Меня всю жизнь растили, как тепличное растение. Таким я и вырос: слабым, безвольным и совершенно не разбирающимся в делах моей страны. Неизвестно, чтобы со мной сотворили наши советники, если бы в одну из ночей мне не приспичило прогуляться по саду…
v 1.0 — создание
v 1.1 — скрипты, структура, ошибки, мелочь ProstoTac
— Ваше Высочество! Вы с ума сошли?! Босиком, по росе? Вы же простудитесь, — за мной бежали две служанки и слуга, по пути выговаривая, какой я безответственный, что с самого утра в одних коротких бриджах отправился в сад полюбоваться восходом солнца.
— Все хорошо будет, — улыбнулся я в ответ. — Не стоит беспокоиться. Я уже взрослый мальчик, мне послезавтра восемнадцать.
— А ну как вы свалитесь перед торжеством в кровать с температурой? — не унимался слуга. — Веселый тогда праздник выйдет. И увидят вас ваши женихи с красными глазами и распухшим носом.
— Красоту ничем не испортишь, — разглядывая меня с головы до ног, произнесла одна из служанок. — Ваше Высочество, вы бы вернулись в покои. А то господин Жиар прикажет нас высечь, что не уследили за вами.
— Да, это он может, — скривился я при одном упоминании этого имени. Главный советник мне с самого детства не нравился: злой, надменный, жадный и непримиримый. Мне даже с моей наивностью иногда казалось, что именно он был виновником гибели моих родителей три года назад. Будь его воля, он бы и меня куда сплавил.
Развернувшись, направился обратно во дворец, задумавшись. Сколько ко мне приезжало женихов, не счесть. Я сначала не понимал, почему я должен выходить замуж, а не жениться. На что тот же Жиар просветил меня, что такое тепличное растение не способно ни на что, кроме как ублажать мужа. Не говоря уже о том, чтобы править страной. И именно это он и вдалбливал мне все время.
Более того, все приезжавшие женихи по неведомой мне причине резко исчезали, даже не успев пообщаться со мной. Благодаря такому, у меня начался комплекс неполноценности, хотя многие вокруг твердили, что в меня нельзя не влюбиться. Я с сомнением кивал рассеянно головой, посматривая на всех недоверчиво.
О делах государства со мной никто не говорил. Считали, что мой ум для этого не предназначен. Сам я несколько раз втайне от всех пытался в библиотеке найти какие-нибудь свитки, чтобы разобраться самостоятельно. Но каждый раз приходил к выводу, что для меня это действительно темный лес. Правда, была некая странность, когда я читал свитки с историей мира, с тактикой ведения переговоров, с обустройством армии, правах и обязанностях наследника — в этот момент буквы словно расплывались перед глазами, а в голове появлялся туман. Хотя на другие книги и свитки это не распространялось.
— Ваше Высочество! Вы на завтрак спуститесь? Господин Жиар уже ждет вас, — робко заметил слуга, отвлекая меня от мыслей, а я только согласно кивнул.
Через несколько минут меня одели, причесали, и я с гордо поднятой головой спустился вниз. За большим столом сидели советники в полном составе. Во главе, как всегда, Жиар. Просверлив меня взглядом, — что он надеялся во мне найти, осталось для меня загадкой, вдруг рога или хвост за ночь выросли — он чинно кивнул головой, приветствуя. Я сел на свое место, скромно потупив взгляд.
Завтрак проходил в тишине. Вот только напрягало то, что советники как-то странно на меня поглядывали. А к концу завтрака Жиар откашлялся и просветил меня:
— Ваше Высочество, через три дня вам исполняется восемнадцать. Кандидат на роль вашего мужа уже найден. На праздновании мы объявим о помолвке.
— Я могу узнать, кто же он? — равнодушно поинтересовался я, уже наперед зная ответ советника.
— Вот при заключении договора и познакомитесь, — отрезал Жиар, я же только в очередной раз подивился своей проницательности.
Целый день я ходил в задумчивости. Мне все время казалось, что что-то должно произойти. Еще и будущий муж покоя не давал. Кто он? Наверняка один из людей советника, так как власть из рук он ни за что не выпустит. А мой супруг ведь должен стать королем, значит, будет плясать под дудку советника. Но чем больше думал, тем тревожнее становилось на душе.
Вечером я отправился в свои покои раньше обычного. Суета немного напрягала. Мне хотелось побыть в одиночестве. Стоило всех отправить, я запер комнату, а сам через окно по вьющимся растениям спустился вниз, в сад. Здесь было спокойно, ни одной живой души. Луна светила так ярко, что все вокруг казалось нереально красивым и необычным.
Пройдя вглубь сада, я сел на скамейку, вытянул ноги и задумался. Что же меня ожидает в дальнейшем? Все привыкли считать меня никчемным созданием, которое только и способно быть чьей-то утехой. Только вот у меня забыли спросить, чего же хочу я. Но, судя по всему, это мало кого волнует. В борьбе за власть все средства хороши, оказывается.
— Ты сам волен изменить свою судьбу, — вдруг раздалось рядом со мной, я от неожиданности подскочил, едва не свалившись со скамейки.
— Кто здесь? — я начал оглядываться, но никого не увидел рядом.
— Вот бестолочь, — возмутился невидимый собеседник. — Чего скачешь, как стрекозел? Неужели не дошло с одного раза, если не показываюсь, значит есть причины. А ты засуетился.
— Тогда зачем разговариваете со мной? — задал я вполне резонный вопрос, немного успокаиваясь.
— Потому что пришлось, — вздохнул собеседник. — Сам-то ты за три дня ничего не сможешь.
— А что я должен смочь? — не дошло до меня. Эти загадки начали порядком раздражать. — И почему я должен верить вам?
— Не должен, но я лучше, чем твои советники-крохоборы, которые и так уже растащили почти всю казну. Потому давай обойдемся без лишних вопросов. Руку дай, — без всякого перехода потребовал собеседник.
Я протянул конечность, которую взяли в ладонь. От прикосновения я вздрогнул, так как меня словно магией шибануло, горячая волна прошла сквозь все тело. Я даже не сразу почувствовал, что мою ладонь немного надрезали. Только когда в рану что-то попало, я зашипел от резкой боли. В глазах потемнело. Голос незнакомца доносился словно издалека:
— Ты не человек, — удивился собеседник. — Что-то подобное я и предполагал. А сейчас иди в комнату и ложись, тебе надо отдохнуть, завтра днем придешь к оврагу, нам стоит немного размяться.
— Зачем? — на автомате поинтересовался я. В голове был туман. Я даже не сразу сообразил, о чем говорит этот тип.
— Потом узнаешь, иди, — приказал тот, я и пошел, куда послали. Как поднялся в комнату, не помню, все происходило машинально. Стоило коснуться подушки, тут же провалился в сон.
А на утро даже не смог встать. Ломило все тело, горело огнем. Но в голове билась одна мысль: я должен попасть к оврагу. Ближе к обеду сбившиеся с ног слуги отпаивали меня настойками, потому немного удалось прийти в себя. Когда я, словно зомби, встал с кровати и направился на выход, меня пытались остановить. Ага, сейчас. Я шел на таран, расталкивая всех, кто пытался помешать. Потому и неудивительно, что за спиной раздавались удивленные шепотки, что принц сошел с ума. Но мне было плевать на разговоры, мне надо было оказаться около оврага.
Стоило мне прийти туда, как увидел, что меня уже ждут. Фигура, с головы до ног замотанная в плащ. На лице маска, только в прорезях я заметил темные, как ночь, глаза.
— Ну! И что стоим? Кого ждем? — сходу накинулся на меня собеседник.
— А что мне делать? — не сразу дошло до меня. Но потом я все-таки решил выяснить, что со мной происходит. Он-то наверняка должен знать. — Почему у меня все тело наизнанку выкручивает? Что ты вчера сделал?
— Что сделал? Что сделал? — буркнул тот. — Всего лишь добавил в твою кровь порошок, помогающий распознать истинную сущность, попутно он снимает наведенные чары, которых на тебе было, как блох на собаке.
— И поэтому мне так плохо? — удивился я. Тот только кивнул, протягивая руку и показывая, где взять оружие.
Я подошел, поднял короткий меч, который оказался очень тяжелым. Меня повело. Мой новоявленный учитель едва успел подхватить меня вместе с мечом.
— У-у-у… как все запущено, — простонал он. — Сосредоточься, слушай свое тело. Прекрати, как нежная фиалка, закатывать глаза. Мужик ты или где? Давай, покажи, что ты из себя представляешь? Или правду все-таки говорят, что ты никчемное создание?
Не знаю, чего хотел добиться этот тип, но волна ярости прошла по телу, будто смывая все ограничения. Тело налилось силой. И стало действовать словно само по себе, хотя поначалу я еще ощущал скованность и боль, которая потом сменилась на азарт и выброс адреналина.
— Давай, двигайся резче, делай выпад, что ж такой неповоротливый? — продолжал издеваться наставник. — Точно принцесска на выданье. Твой удел, наверняка, только ноги раздвигать, а не страной править.
— Кстати, по поводу правления, — извернувшись, упал на землю, сделал подкат и впервые зацепил учителя, чем тот остался доволен. — Почему я не смог прочесть свитки? Я ведь совершенно не разбираюсь ни в чем, меня ограждали от этого всю мою сознательную жизнь.
— Еще бы, — усмехнулся наставник. — Жиар власть не выпустит из рук ни за какие коврижки. Он потому и навесил на тебя чар, как блох. Ты ведь уже два года, как имеешь полное право на трон. Только кто ж тебя к нему подпустит? Никто и ни за что.
— Хм, и что же мне делать? — не отвлекаясь от боя, спросил я. — Послезавтра меня представят будущему мужу, тогда-то и помолвка будет заключена. Уверен, что тип, которого советник мне сватает, его прихвостень. Ай! — вдруг воскликнул я, резко падая на землю, так как тело скрутило так, что не разогнуться.
— Терпи, сейчас легче будет, — подскочил ко мне учитель. — А основы управления… — замолчав, он положил мне на голову обе руки. Я закрыл глаза, и в этот момент, будто водный поток, в меня хлынула информация, укореняясь в мозг. — Вот сейчас ты ознакомлен и с историей всех правителей мира, а также стратегиями, поведением и навыками изгонять неугодных. Вставай!
Наставник подал мне руку, помогая встать. С трудом, но я все-таки оказался в вертикальном положении. В глазах искры сверкали, пятна темные мельтешили, но я стойко терпел, пережидая головокружение.
— Топай отдыхать, у тебя есть время до ночи, потом выползешь в сад, там продолжим, — произнес наставник, я даже возражать не подумал.
В моих покоях меня уже ждал слуга с подносом. Он же предупредил, что несколько раз приходил Главный советник, он весьма недоволен, что я проявил своеволие. Я на это только скривился, сделал самый невинный взгляд, приготовившись ко встрече с Жиаром. В том, что он сейчас явится, я нисколько не сомневался.
И действительно. Не успел я перекусить и лечь в постель, как меня посетил Жиар. Недовольно разглядывая меня, нахмурился. Я же старался сделать более жалостливое лицо, чтобы быстрее оставили в покое.
— Ваше Высочество, вы ведете себя отвратительно, — начал свою наставительную речь советник. — Мало того, что все-таки заболели, — тут он скривился так, будто само упоминание о моем недомогании вызывает у него брезгливость. — Так вы еще и слуг не послушали, сбежали неизвестно куда. Где вы были? — вдруг без всякого перехода спросил тот.
— Гулял я, — не зная, что еще сказать, выдал первое попавшееся. — Воздухом дышал.
— Надышались? — с ехидной усмешкой поинтересовался советник, я только, как болванчик, кивнул. — Что же, отдыхайте, Ваше Высочество, вам нужно к послезавтрашнему дню выглядеть на все сто. Ваш будущий муж не любит бракованного товара.
Я скривился, но после того, как тот, произнеся эти слова, скрылся за дверью. Меня злило, что этот тип считает меня товаром, которым можно расплачиваться с другими. Что же, господин Главный советник, вас ожидает большой сюрприз.
Ночью, как и договаривались, я спустился в сад. На той же скамейке меня уже ждали. Не успел я присесть, как учитель стал гонять меня по сводам законов моего государства. После этого он задавал мне пикантные ситуации, которые мне необходимо было разрешить. Пришлось поломать мозг, но моими ответами наставник оказался доволен. Ближе к утру, учитель попросил снять рубаху и повернуться. Если меня и удивила такая просьба, то я ничего не сказал, сделав, как просили.
Мою спину начали чем-то натирать. Мазь приятно пахла, холодила кожу, а главное — снимала боль. Я блаженно застонал, отчего мой наставник вздрогнул, а потом глухо произнес:
— Я похож на монаха? Еще один такой стон, и тебе придется познать все прелести секса до свадьбы. Усек? — я нервно сглотнул и усиленно закивал головой, вытянувшись по стойке «смирно», боясь шелохнуться и произнести хоть один звук. — Все, одевайся и топай к себе. Завтра возле оврага, — напоследок произнес учитель и резко скрылся.
Я поплелся к себе. Хотя… нет, не поплелся, я шел уверенной походкой, поражаясь сам себе. В этот момент в теле, казалось, было столько силы, а внутри меня слишком много уверенности, что я сам себя считал едва ли не Демиургом. Но так высоко, конечно, не заглядывал.
На следующий день все повторилось. Я слинял из дворца, хотя чувствовал себя значительно лучше. Более того, в теле появилась сила, но вместе с тем и легкость. Перед тем, как выйти, я подошел к зеркалу и сам поразился своему виду. Из забитого тепличного растения с меланхоличным взглядом, я превратился в уверенного в себе самца. Более того, сейчас бы, глянув на меня, никто не усомнился в моем предназначении. Вот же… надо срочно это скрыть, пока не время. Я ведь собирался сделать советнику сюрприз. Потому и уходить пришлось через окно, стараясь не попадаться на глаза прислуге.
А вот наставника порадовал и мой внешний вид, и изменившаяся походка. Я сам не замечал, но шел, чеканя шаг, гордо держа голову, и взгляд был, наверное, слишком пристальный.
— Ты способный ученик, — выдал наставник, сверкая темными глазами в прорезях маски. — А сейчас немного усложним задачу. Давай, нападай, при этом поупражняйся в сарказме, ехидстве и пустословии, — наставительно произнес учитель.
— А зачем оно мне? — начиная махать мечом, поинтересовался у наставника. — Думаю, все присутствующие и так в шоке будут, когда я объявлю свою волю на праздновании совершеннолетия.
— Конечно будут, — согласился учитель. — Но для закрепления эффекта Главного советника надо вывести из себя, чтобы он сделал ошибку.
— И доведем и выведем, даже дальнейшую дорогу укажем, вместе со всем советом, — предвкушающе ухмыльнулся я.
— Только сам не сопровождай, — расхохотался учитель. — Для этого есть хорошо обученные профессионалы.
— Это вы себя имеете в виду? — приподняв изумленно одну бровь, поинтересовался я. Тот только хмыкнул, помолчал, но потом решил удостоить меня ответом:
— У меня будет немного другое занятие, которое, признаться, мне больше по душе, чем сопровождать зажравшихся советников.
— И какое? — решил узнать я.
— Вот на празднике и узнаешь, а сейчас не отвлекайся, — делая очередной выпад с секретом (идя в лобовую атаку, резко сделал переворот и попытался достать меня снизу), учитель даже крякнул довольно, когда я на уровне интуиции разгадал его маневр.
— Ты делаешь успехи, — в голосе была ярко выраженная гордость.
— У меня наставник хороший, — польстил я ему. — Жаль только, что лица не видно. Вы от всех прячетесь? Или только от меня? Почему?
— Все знают меня под личиной, — ответил мне учитель. — И ты скоро узнаешь, не волнуйся. Осталось подождать совсем немного. К тому же меня очень интересует твоя истинная сущность.
— А ваша какая? — не удержался я от вопроса. Слишком уж занимал меня мой наставник.
— Не спеши, а то успеешь, — усмехнулся в ответ тот. — Всему свое время. Не только тебе сюрпризы преподносить, оставь и мне немного.
На этом мы закончили. Учитель предупредил, что встретимся мы уже только на приеме, посоветовал вести себя как обычно до поры до времени. Мне только и оставалось, что кивнуть.
Следующий день я пил, ел и спал, чтобы приготовиться к праздничному балу. Несколько раз заходил советник, справлялся о моем здоровье, я в ответ только мычал нечто несуразное, что должно было означать, что со мной все в порядке. Наконец, Жиар оставил меня в покое. Я только успел предупредить, что на бал пойду один, не стоит за мной никого посылать. Тот хмыкнул в ответ и на всякий случай поинтересовался с долей ехидства:
— Не заблудитесь? А то может…
— Я приду сам, — капризно заметил я, боясь сорваться на властный тон, который так и рвался наружу.
Советник ушел, все еще посмеиваясь. Я же задремал. Разбудил меня слуга, который пришел за мной. Меня вырядили, как куклу. Я смотрел на себя в зеркало и кривился от отвращения, стараясь делать это так, чтобы не увидели слуги.
До тронного зала, где и проходил бал, я дошел один. Перед дверью вдохнул полной грудью, опустил плечи, сделал лицо капризной принцессы и только после этого вошел в зал, где сразу же наступила тишина, а потом последовал взрыв аплодисментов и поздравления.
Когда, спустя час, все прошли и поздравили, ко мне подошли Главный советник и… некое уродливое толстое существо, которое уже скалилось в предвкушении. От отвращения меня передернуло.
— Эт-т-то кто? — ткнул я пальцем в жирного борова со взглядом садиста. — Что он здесь делает?
— Он доверенное лицо твоего жениха. Будет сегодня закреплять договор помолвки, — пояснил Жиар, нахально скалясь.
— Надеюсь, жених не так мерзок, как это его доверенное лицо, — скривился я.
— Все равно изменить вы уже ничего не вправе. Договор я подписал, остались только формальности, сегодня вам предстоит брачная ночь, — глаза советника сально заблестели. — Вам предстоит всю ночь ублажать мужа, — продолжал Жиар. — А может, и не только его, — добавил тот чуть тише.
Во мне поднялась волна ярости. В глазах появились огненные всполохи. Что произошло потом, в памяти отложилось кусками.
…Я резко вскидываю голову и пристально смотрю на советника и это доверенное лицо…
…Жиар бледнеет, краснеет, зеленеет, а вместе с ним и этот жирный боров, который вдруг начинает махать руками и вопить:
— Принц бракованный! Нам обещали послушную куклу, которая будет ублажать всех! А это… это… Да он же убьет и глазом не моргнет!
— Д-д-договор заключен. Муж возврату не п-п-подлежит, — заикаясь и пятясь от меня, произнес советник.
А дальше… Одежда разлетелась на куски, на мне остались только штаны. Голова и спина от резкой боли начали просто раскалываться. Меня согнуло пополам, но всего на мгновение. Я вдруг почувствовал облегчение, выпрямляясь во весь рост. А из спины появились два огромных крыла: одно белое, другое черное. Плечи и грудная клетка значительно увеличились в размерах, на голове появились два больших рога. В руке сам собой возник меч.
— Так! — я обвел всех присутствующих взглядом, под которым все придворные разом склонились в поклоне, даже советники, а в их глазах я заметил ужас. — И где же мой супруг?
— Ты так жаждешь моего внимания? — усмехаясь, ко мне по проходу шел похожий на борова-доверенного человек. Но что удивительно, к нему отвращения не было. Более того, как бы мерзко тот ни выглядел, а моя душа стремилась навстречу.
— Господин, он бракованный муж! — бросился тому в ноги гадкий тип.
— Отвали, — отшвырнул от себя мужчину мой… супруг? Потом повернулся ко мне: — Ну как, ты в меня уже влюбился? Или пока на пути к этому?
— Я подожду, пока ты мне пример покажешь, — довольно усмехнулся я, разглядывая во все глаза своего… наставника.
— Опять мне тебя учить придется? — усмехнулся мужчина. — Вот ничего без меня сделать не можешь?
— Ч-ч-то проис-с-с-сходит? — стараясь удержать хоть крохи былой властности, поинтересовался Главный советник, медленно приближаясь к нам.
— А происходит то, что в ваших услугах государство больше не нуждается, — повернувшись к нему, холодно произнес я. А потом, обернувшись к наставнику, усмехнулся и предложил: — И прими, будь так любезен, свой настоящий облик. Этот немного коробит мое эстетическое восприятие.
— О, как загнул! — расхохотался мой наставник, но в следующую секунду перед всеми предстал красивый и серьезный юноша с белоснежными крыльями. Народ в тронном зале ахнул от изумления.
— Еще один бракованный, — отходя и пятясь, выдохнул боров-доверенное лицо.
Советникам пришлось покинуть страну, как бы они ни противились этому. Но мы с Риатом оказались настойчивыми: сделали им предложение, от которого они не смогли отказаться — или жизнь в рабстве, или изгнание. Они выбрали второе. За полгода государство мы вывели из нищеты, в которую загнали его советники, жаждущие власти. Правили мы вдвоем, вопреки досужим мнениям, что принц не способен на это. Еще как оказался способен.
Ведь рядом со мной замечательный учитель, наставник, супруг и просто тот, в ком заключен весь мой мир…
— Сеала, не стоит тебе сегодня никуда лететь, у меня нехорошие предчувствия, — я подошел к сестре и, обняв, прижал ее к себе. — Не искушай судьбу, тебе оставили крылья до рождения ребенка. Потому что…
— Я знаю, брат, крылья вырывают живьем, и архангелы не хотели потрясения для малыша, — горько усмехнулась сестра. — Скоро он родится и…
— Не думай об этом, — прижав Сеалу к себе, уткнулся в ее макушку подбородком, вдыхая запах свежести, который от нее исходил. — Останься сегодня со мной.
— Нет, брат, я должна увидеть Литиана, — твердо глядя мне в глаза, приподняв голову, произнесла Сеала. — На днях родится малыш, и я знаю, что мы больше никогда не увидимся, мне вырвут крылья и отправят на землю, а он останется, а главное, нам обоим сотрут память.
— Сеала, демонам не стирают память, — вздохнул я, размыкая объятия и отпуская сестру. — Возвращайся быстрее. Тревожно мне.
Не прошло и часа после ухода Сеалы, а я уже места себе не находил. И тут сердце закололо с такой силой, что терпеть стало невмоготу, и я бросился на гору Зенделейр, где часто проходили встречи моей сестры с демоном. Уже подлетая ближе, я понял — опоздал. На камнях лежали обнявшись Сеала и Литиан. Чуть в стороне пищал маленький комок. Подхватив его, ужаснулся от того, что одна сторона младенца была темная, другая светлая.
— Архангелы не примут тебя, малыш, — прижав комочек к груди, прошептал я. В ту же секунду тела ангела и демона вспыхнули огнем, исчезая.
— Ребенка надо отнести людям, — рядом со мной оказался один из архангелов — Карающий меч. — Но перед этим запечатать и магию, и сущность. Пусть растет, как обычный человек.
— Я могу стать его хранителем? — рискнул я задать вопрос. — Он ведь сын моей сестры.
— Она тебе неродная, — нахмурился архангел, но тем не менее разрешение дал, накладывая на меня чары невидимости. — В королевстве Эллиадия оба супруга: и король, и королева — бездетны. Он не может зачать ребенка не только королеве, но и ни одной из своих фавориток, а она… впрочем, отнеси малыша им. Будет им утешение.
Я склонил голову, попрощался и сделал так, как было сказано.
Все годы, что малыш рос, я находился рядом с ним. Родители в нем души не чаяли. Мне, понятное дело, совершенно не нравилось, что с ним носятся, как курица с яйцом. С парня пылинки сдували, растили будто он тепличный цветок.
А вот когда юноше исполнилось пятнадцать, во дворце произошел несчастный случай. Короля и королеву засыпало в одном из подвалов, где обвалилась балка. Только я знал, что Главный советник подслушал разговор Его Величества с супругой:
— Скоро нашему сыну шестнадцать, — произнес король. — Пора передавать ему власть. С завтрашнего дня начнем обучать его всему, что должен знать будущий король.
— Он у нас мальчик смышленый, все схватывает на лету, — улыбнулась королева-мать. — Из него выйдет достойный правитель.
А ночью, зайдя в лабораторию, которая находилась в подвале, чтобы самолично изготовить амулет для принца, с добавлением капли крови обоих родителей, пусть и неродных, они были там же и погребены, так как Главный советник в этот момент осознал, что стоит взойти юному принцу на престол, и власти тому не видать.
Прошел год.
— Жиар, сегодня снова явятся женихи к Его Высочеству, — в кабинет Главного советника ворвался его ближайший помощник. — Что делать будем? Действуем по той же схеме?
— На этот раз у него возраст согласия, и мы уже не можем решать за него на правах опекунов. Но и к нему этих нахлебников подпускать нельзя, — задумался Жиар. — Ладно, иди, до завтра время есть, я подумаю над этим.
Помощник испарился, а я сидел, сжимал бессильно кулаки, наблюдал за этой сволочью, которая, разграбив государство, сейчас сидел и решал, что делать с моим подопечным. Мне хотелось просто свернуть ему шею, но делать это было нельзя. Чревато.
— Хм, а это идея! — вдруг воскликнул довольный Жиар, подходя к портрету юного принца и начиная наводить на него магию. Сначала я не мог понять, что он делает и для чего. И только на следующий день понял.
Мой подопечный стал какой-то апатичный, ходил с видом душевнобольного, ни на что не реагировал. Приехавшие женихи, наслушавшись сказок советника о дефекте принца, быстренько отчаливали. Кому нужен дефектный муж, к тому же советник их предупреждал заранее, что после свадьбы молодые отчаливают в страну супруга.
Я наблюдал за предприимчивостью Жиара и с каждым днем зверел все больше. Особенно удручало то, что этот гад сам выбирал супруга моему подопечному, он твердо решил изжить того со свету. Мягкие принцы ему не были нужны, так же как и те, кто имел все шансы влюбиться. Он искал жестокого тирана без сердца и души. И тут мне пришла в голову мысль.
— Диметр, я пришел просить об одолжении, — я стоял перед архангелом, склонив голову и ожидая его решения после того, как поведал, зачем явился.
— Ты понимаешь, что это значит? — мягко спросил тот, я согласно кивнул. — И ты готов пожертвовать крыльями? — снова согласный кивок. — Хорошо, иди, как только окажешься в королевстве, сам выбери тот облик, какой придется по нраву.
В следующую секунду мне в грудь ударил сноп света, заставив поморщиться, но ни звука я не издал. Перед глазами все поплыло. А когда проморгался, я сидел недалеко от замка, на лесной прогалине. Оглянувшись вокруг, заметил отличные уединенные места. Вытянув вперед руки, с радостью убедился, что я стал материальным. Теперь дело за малым, надо создать себе такой облик, который позволил бы войти к Жиару в доверие. Хм…
В замок я входил толстым, злым купцом, прибывшим из другой страны, но желающий обосноваться под боком сильных мира сего. Вопреки опасениям, меня сразу провели в кабинет к Главному советнику. Игра началась…
Два года я завоевывал его расположение, демонстрируя жестокость и готовность услужить номинальному королю, которым возомнил себя Главный советник. За пару месяцев до восемнадцатилетия принца я пришел к Жиару и сходу выпалил:
— Я хочу жениться на принце, ведь это и в ваших интересах.
Тот некоторое время меня разглядывал, думал, взвешивал. Сроки поджимали, скоро должны были съехаться принцы разных государств, и сейчас уже ни одна отмазка бы не сработала. Жиару ничего не оставалось, как согласиться. Стараясь не показать своей радости, я цинично усмехнулся, тут же подписал договор, который подсунул мне Главный советник, и стал ждать своего часа.
И он настал. Порошок, с помощью которого мне надлежало снять все чары с моего подопечного, принес мой младший брат-ангел. Это была последняя помощь, которую решили оказать собратья. Я был им за это благодарен. К тому же, как выяснилось позже, этот же порошок распечатал сущность и магию принца. Но еще требовалось время на то, чтобы человеческая сущность растворилась, уступив место настоящей составляющей его сути.
Наши занятия наполняли мою душу эйфорией и предвкушением. Я видел, как раскрывается этот цветок. Как спадает с него меланхолия, апатичность и отрешенность. В глазах разгорался огонь, руки, ноги и тело наливались силой. Быстрота реакций поражала. Учеником он оказался поистине способным.
А на балу всех ожидал сюрприз. И меня в том числе. Когда началась трансформация юного принца, все пришли в шок. Тело и внешность отца — грозного демона, от матери он унаследовал всего одно крыло, теплоту и свет души. В эту минуту я стоял, смотрел на него и понимал, что это истинный сын своего отца. Он обещает стать прекрасным королем: в меру жестоким, в меру справедливым, в меру человечным. Его взгляд вгонял в ступор всех, находящихся в зале. Хотелось преклонить колено и принести клятву верности.
Я перевел взгляд на Жиара и усмехнулся. Тот пытался сохранить лицо, прекрасно понимая, что игра окончена. Его правлению пришел конец. Хотя в глазах все еще была надежда, что удастся сделать так, как того хочется ему. Мне даже на миг показалось, что я слышу, как ворочается его мозг, пытаясь сообразить хоть что-то, что позволит удержать ему данные позиции, остаться у власти. Его глаза вдруг радостно заблестели, сузились, когда он смотрел на моего подопечного, и в них я ясно увидел торжество вперемешку со страхом, хотя было видно, что у него появилась какая-то надежда. Вот ее я и поспешил разрушить, появляясь в зале после изъявленного желания принца познакомиться с супругом.
Оп-па, малыш узнал меня, даже в таком облике. Не ожидал, но тем приятнее от осознания того, что это произошло. Небольшая пикировка, и я со смесью страха и ужаса принимаю свой облик. Чего я боялся? Наверное, того, что крыльев меня уже лишили, я сейчас стану обычным человеком. Но к моей радости, моя ангельская сущность осталась при мне. Более того, в голове прозвучал голос Диметра:
— Это наш подарок на свадьбу, только небо для тебя нынче закрыто. Благословляю вас!
После чего исчез. Я даже поблагодарить толком не успел, при этом подумав, зачем мне небеса, если рядом со мной тот, к кому стремится сердце и душа.
Совет был распущен, изгнан. Бал продолжался уже без них. Вот только принца что-то стало немного подтрушивать, хотя он и пытался это скрыть.
— Что происходит? — поинтересовался я, нахмурившись. Первой мыслью было, что в нем еще борятся такие разные сущности. Но все оказалось намного прозаичнее.
— Я боюсь, — шепнул он, озорно сверкнув глазами. — Хочу, но боюсь, — пояснил он, заметив мое недоумение. И тут до меня дошло. Под взглядами сотен глаз, я взял своего супруга за руку, пожелал всем приятного времяпровождения, и мы отправились в выделенные для нас покои.
В комнате горели свечи, создавая полумрак. Несколько минут мы смотрели друг на друга, затаив дыхание. Я протянул руку, проводя по лицу, словно желая проверить, реален ли мой супруг. Он зеркально отразил мой жест. Склонившись ко мне, так как сейчас он был выше меня, он несмело коснулся моих губ. Только меня это не устраивало. Притянув его к себе, начал атаку. Яростное переплетение языков, слияние тел, непроизвольно вырывающиеся стоны.
Как добрались до кровати, никто из нас не осознал. Одежда была снята по дороге, крылья спрятаны. Теперь во всем мире существовали только мы двое.
Переплетение тел, страсть, желание дарить и брать. Даже здесь мне сначала пришлось побыть наставником. Я входил мягко, нежно, стараясь не причинить боли, немного помогая магией. А дальше бешеная гонка, резкие толчки, рык принца, которому хотелось сильнее, резче и грубее.
Немного отдыха, и теперь мой ученик сдавал экзамен. Теперь он действовал мягко, стараясь не навредить мне, нежность сквозила в каждом движении, в каждом жесте и взгляде. Руки не уставали ласкать, губы искать.
Из покоев мы не показывались двое суток, никак не могли насытиться друг другом. И только на третьи сутки нас побеспокоили. В дверь робко постучали:
— Ваше Величество! Ваше Высочество! Там… это… гости волнуются… — робко произнес, видимо, слуга.
— Идем, — выдохнул мой супруг, с сожалением глядя на меня.
— У нас впереди вечность, — шепнул я, целуя в висок юношу.