Стоило въехать на территорию казарм, как послышалось со всех сторон: «Птичка вернулась!»

Терпеть не могу это прозвище! Но нарра с два кто догадается об этом. Эмоции стоит прятать глубоко, а страхи — еще глубже. Пусть глотку дерут, кому не лень, мне на это плевать.

Плевать, я сказала!

Бросив поводья Красавчику, коротко ему кивнула, приветствуя. Уважаю этого пожилого воина. На войне с Аррантовой империей он лишился глаза, лицо расчерчено глубокими шрамами, на одной руке не хватает двух пальцев, но не помышляет об отставке, проведя всю жизнь на службе. Конюшни при нем блестят как лысина нашего главного на солнце, и конюхами он командует не хуже, чем тот — солдатами.

Время раннее, но сон для слабаков. Молодняк бежал кросс после разминки, а я лишь мазнула взглядом по ним. в воздухе привычно пахло кожей, лошадьми и тоской новобранцев. Ничего, последнее из них выбивают очень быстро.

— Красотка, пойдем на свидание вечером! — крикнул один из таких на бегу, когда я проходила мимо.

— Дыхание береги, дурень! Эта тебе зубы обломает, — хмыкнул сержант Кений, идущий навстречу. — Не обращай на него внимания. Молодо-зелено, — обратился уже ко мне.

Темные, как и у всех орков, глаза смотрели весело и слегка лениво. Чтобы в них заглянуть, мне приходилось запрокидывать голову. Даже сейчас, когда я стояла в двух шагах от него. Орки — ребята мощные. Среди людей такие редко попадаются, но есть, да.

— Где наш? — спросила у Кения.

— Ты лучше к капитану загляни, — посоветовали мне, оценив зверское выражение лица.

Сердце пропустило удар, но я лишь сильнее стиснула зубы:

— Где он?

— Нам молодую кровь пригнали, натаскивает.

Поняв, куда идти, я немного изменила направление, свернув к тренировочным площадкам. Их легко можно найти по пыхтению и периодическим крикам.

Риграсс обнаружился в плотном круге из новобранцев, один против шестерых. Все были настолько увлечены боем, что моего приближения и не заметили. Салаги! И чему их в академиях учат? Я бы уже уложила десятерых, пока бы они поняли, что происходит.

Риг любит лично выбивать дурь и самоуверенность из новеньких, а то мнят себя непонятно кем, как будто корочка диплома много значит. И пусть к нам на практику присылают лучших, но что они могут против опытного воина, закаленного в реальных схватках?

По себе знаю: могут немногое. По статистике, в периоды войн из новобранцев выживет лишь четвертая часть.

Я залюбовалась, как Риграсс играючи уходит от ударов. Любимая забава капитана: один выбывает, а на его место приходят двое. Вот и сейчас он уложил на землю двоих, а в круг вступили четверо. Товарищи оттащили с места боя корчащихся на земле курсантов. Ничего, целители их поправят, а это самый быстрый и действенный способ выбить дурь и заработать авторитет. Лучше здесь и сейчас, чем потом будут считать выбитые зубы. В армии не любят умников.

Друзья подначивали дерущихся, уверенные, что теперь-то уж они обязательно надерут зад Ригу, но на деле нападавшие лишь мешали друг другу. Опыт, опыт — наше все.

Пусть я и горела желанием поговорить с Риграссом по душам, но вид его полуобнаженного торса действовал на меня завораживающе. Кажется, я могла бы смотреть бесконечно на то, как перекатываются мускулы под загоревшей кожей или как массивная фигура танцующе двигается между противниками. Риг любому орку мог бы дать фору. Высокий, мощный и при этом удивительно спокойный.

Лучше Риграсса в рукопашном бою только Риграсс с палашами. Он словно был рожден с холодным оружием. Я завидовала его мастерству, несмотря на то, что в поединках мы обычно на равных. Но только у меня это результат ежедневных тренировок в течение многих лет, а он никогда всерьез не задавался целью победить в наших схватках.

За это я еще больше восхищалась им. В моей жизни встречалось слишком много мужчин, желающих утереть нос выскочке, то есть мне, и показать, что бабе не место в армии. Ну а к слухам, что свое звание я заработала одним местом, уже привыкла. Будь проклята моя внешность полукровки! Ни высокого роста, ни мощной фигуры орчанок — прирожденных воительниц, как и валькирии. Наградили же боги округлыми формами и внушительным бюстом человеческих женщин, с которыми я только мучаюсь.

С детства приходится доказывать, что я ничем не хуже. Упорство и твердость характера достались мне от отца. От матери, как он говорит мне, внешность. Ну и еще кое-что.

Хорошо, что со временем многие недоброжелатели вынуждены были заткнуться. Лучшая в академии, успела отличиться на войне, за что и присвоили звание капрала. Многих мужланов просто выворачивает наизнанку от необходимости подчиняться женщине, но я умею с такими справляться. Зато сердце греет воспоминание одобрения и гордости в глазах отца, когда приезжала навестить его. При полном параде, с наградами. Все те, кто злословили насчет меня и пророчили дорогу в дом наслаждений, позеленели от злости. Даже матушка забияки Ракшата, моего кошмара детства, язык прикусила и попросила замолвить словечко за сына. Он-то до сих пор в рядовых и прозябает в провинции.

— Бой окончен, — остановил поединок Риг, заметив меня среди поредевших рядов новеньких.

Молокосос позади него или не услышал, или не захотел услышать. Набросился, но Риграсс отступил, уходя от атаки, и сам ударил в ответ, ломая ребра и ударом ноги укладывая на песок. Наступив ему на голову, обвел взглядом собравшихся и рыкнул:

— Всем, у кого проблемы со слухом, я уши прочищу. Обращайтесь.

Молодчик взвыл, когда его мордой повозили по песку, и через стоны выдавил из себя извинения.

— Теперь ты слышишь меня, сынок? — ласково поинтересовался Риг, убирая ногу.

— Так точно!

— Тогда и к целителю тебе ни к чему.

Молокосос хотел возмутиться, но, натолкнувшись на взгляд капитана, промолчал. И правильно сделал. Это он еще легко отделался. На будущее будет наука — слышать и беспрекословно выполнять приказы командира.

— Развлекаешься? — изогнула я губы в улыбке, когда он распустил оболтусов и подошел ко мне, отряхивая руки.

Я была в гражданке и ограничилась кивком головы, приветствуя его. И тут же перешла в наступление:

— Риг, что за шутки? Я в честно заработанном отпуске, а вы дергаете меня. Что за срочность?

— Дипмиссию перенесли. Выдвигаемся сегодня.

— Издеваешься?!

— Если бы. Император в подарок дикарям отправляет танцовщицу, тебя, как женщину, прикрепили к ее охране. Сама понимаешь: то да се, красивая девка.

— Мне с бабой носиться? — округлила глаза я.

Кто такое издевательство придумал, а?

— Ну не нам же ее в кустики провожать. Учитывая твой боевой опыт, тебя назначили ответственной за охрану ценного дара.

— Риг, если она склонна к истерикам, я же ее сама под кустиком прикопаю.

— Не думаю, что императора это обрадует. Все же ценный подарок, танцовщица, красотка — лично для акифа, их правителя. Поговаривают, что она его последняя фаворитка. Императрица что-то заподозрила, и дамочка поспешила убраться из страны, изъявив желание послужить отчизне.

Я выругалась сквозь зубы, обдумывая ситуацию. Поехать с дипмиссией я хотела, засиделась на месте, а интересных заданий не было. Последние несколько лет в империи выдались на удивление мирными. Но ублажать всю дорогу бывшую фаворитку — увольте! И вообще, у меня отпуск.

— А почему я, а не Аррша?! — задала резонный вопрос.

С этой орчанкой у нас давнее соперничество. Мы даже в звании одном, и Арршу это неимоверно бесит. Еще бы, какой-то полукровке удалось продвинуться. А я не упускала случая ткнуть ее носом, что ничем не хуже чистокровной орчанки. Но на этот раз я бы уступила, пусть подтирает сопли фифе. Хотя не представляла Арршу в этой роли. Риг тоже.

— Шутишь? Эта бешеная дура ее ночью придушит и скажет, что так и было. Она нам все задание сорвет. У тебя больше выдержки, — польстил мне он. — Мы обязаны доставить этот груз, танцовщица — ценный подарок. Аррша поедет тоже, но не в ее личной охране.

Приятно, конечно, что меня ценят, но и я не наивная дурочка, чтобы вестись на лесть.

Сделав честные-пречестные глаза, сказала со смиренным видом:

— Что ж, приказ так приказ. Только я вещи оставила, сейчас смотаюсь порталом, заберу.

Ага, а там маленькая диверсия, нарушение работы стационарного портала, его ремонт — и они уедут без меня. Назначат на мое место другого, никуда не денутся. Состав миссии должен быть утвержден на момент отъезда. Не военная обстановка, могу немного схитрить.

— Не торопись. Твои вещи уже доставили сюда. Я распорядился.

— Риг?! — в шоке воскликнула я, не ожидавшая такой подставы.

— Арджана, не кипятись. Мне будет спокойнее, если ты поедешь с нами. Рядом с этой фифой должен быть здравомыслящий человек, не теряющий голову от ее прелестей. А ты женщина и не позволишь собой крутить, и исполнять капризы не будешь. Не хочу, чтобы она задерживала нас в пути. Теперь ты понимаешь, что на тебе очень сложная и важная задача, с которой другие не справятся? — Риграсс проникновенно посмотрел на меня, прогоняя злость и заставляя по-глупому трепетать сердце.

Вот умеет он слова нужные подобрать, не отнять.

— Будешь должен, — буркнула я, не показывая, что внутри растаяла как снег под жарким солнцем.

— Не вопрос.

— И компенсация сорванного отпуска в двойном размере.

— Договорились. Я утрясу этот вопрос. А теперь давай за назначением, и переоденься, не буди фантазию молодого состава, им и так сегодня досталось.

— А что с фантазией старого состава? — не удержалась от вопроса я.

— Они знакомы с твоей тяжелой рукой, — усмехнулся Риг и тут же стал серьезным, предупредив: — Но к главному в таком виде лучше не иди, он расстался со своей любовницей и ищет замену.

— Своих не трогаем, — напомнила я. — Какая любовница, Риг, ты о чем? Да к нему сразу очередь выстроится из нормальных женственных прелестниц.

— Я предупредил, — пожал плечами Риг. — Выступаем через два часа. Твой взвод в пятой казарме. Знакомые все рожи.

Знакомые рожи — это хорошо, это я люблю.

Не понимаю, у нас давно равноправие, но в армии по-прежнему женщина —существо не самого первого сорта. Орчанок не считаем, некоторые до сих пор думают, что они те еще мужики, только в душе.

Моя комната находилась в здании для высокого состава, на втором этаже. Первый этаж занимали столовая, комнаты генерала и его заместителей, в том числе Рига, комната совещаний и отдыха. В последней, правда, можно было только или поваляться на трех старых диванах, или покидать ножи в деревянный круг на стене. Кто-то нарисовал на нем лицо, подозрительно смахивающее на Аакса — одного из капралов. После чего количество точных попаданий увеличилось. Не любили у нас тех, кто выслуживался и понапрасну срывал настроение на своей роте. Хорошо, что сейчас Аакс в отпуске, с дипмиссией не отправляется, и вообще лучше его не видеть подольше. У меня он вызывал глухое раздражение. Вечные подколы по поводу того, как я заработала свое место, делано участливые вопросы насчет того, не мешает ли грудь мне бегать. Мол, может, поддержать? И все в таком роде. Сломанный нос его немного утихомирил, но все равно Аакс меня бесил. Насколько может бесить мужчина-орк, решивший, что весь мир и все женщины его.

Я провожал взглядом прямую спину капрала и понимал, что убийством проблему не решить. Но чего я ждал, после того как принял ее за танцовщицу. Женщины-воины — те еще гордячки, выходят из себя при попытке приравнять их к слабому полу.

Соколиха кружила над головой, словно издеваясь. Я же понимал, что птица мне нужна. Эльфам от рождения дана тесная связь с природой. Но соколы ахана — исключение из правил. Видимо, все дело в их достаточно сильной ментальной магии. С ее помощью они общаются друг с другом и находят подходящего партнера для спаривания. Арниэль мечтала получить самку, но они не приручаются. И крайне редки.

Потому я и не понимал, как это удалось сделать полукровке. У которой нет ни малейшей связи с природой.

А вот капрал Маррингл явно уже забыла про мое существование и вовсю отдавала приказы взводу. У меня же воспоминание о ней осталось в виде помета на лбу. Вот уже кожей чувствовал ехидные скрытые взгляды. Военным только дай повод, мигом придумают прозвище и начнут обсуждать все подробности. А тут обгаженный дипломат! Чем не предлог для шуточек.

— К удаче, — заметил словно сам себе, но на деле для любителей подслушивать.

После чего вытер лоб платком и ушел в главный шатер — на совещание.

Поговорить было о чем. Я больше молчал, меня очень интересовало, как Риграсс и маги собираются доставить груз максимально безопасными путями. Злость на срочный выезд испарилась, уступив место деловой сосредоточенности. Да, жаль не удалось пообщаться с Дэрин подольше, но есть кристаллы связи, в конце концов, можно воспользоваться сетью порталов. когда будем проезжать через мало-мальски крупный город.

Говорили в основном Риграсс и Адарант. Если со вторым я уже работал, то с капитаном столкнулся впервые. Но пока впечатление было приятное: спокойный, уверенный в себе, роту держит отлично. Посмотрим, что будет дальше.

— По возможности, мы будем обходить города и селения стороной, — вещал Риграсс, водя пальцем по карте. — К сожалению, среди городской швали есть те, кто думают, что в силах справиться с воинами.

— Думаю, здраво мыслить им мешает блеск золота и камней, — отметил я задумчиво.

Риграсс кивнул, соглашаясь, Адарант же проговорил, переглядываясь со своими помощниками:

— Защиту мы обеспечим, раздадим артефакты для отражения магческих атак. Но в идеале нужно добраться без стычек. Отрезок между Валийским лесом и горами Зардан неприятный.

— Твари? — быстро спросил Риграсс.

— Помехи, — поморщился маг, — там сильное пересечение магических линий, оттого и лес… чудной. Наши силы нельзя будет предугадать. Лорд Иррилий, хотелось бы вообще обойтись без драк.

— Я только «за». Но это зависит от множества факторов. Дары акифу, что во время перехода, что во время отдыха, лучше держать в центре. Тильде обеспечили хорошую охрану?

— Наилучшую, — улыбнулся Риграсс. — Капрал Маррингл лично присматривает за ней.

Это было не совсем так. По справедливости стоило заметить, что вышеупомянутая особа делала все, чтобы отбить у танцовщицы желание обращаться к ней с просьбами. Но я не мог винить капрала Маррингл. Навязанный подарок оказался той еще головной болью. Привыкшая к восхищению танцовщица использовала все женские уловки, чтобы обратить на себя внимание мужчин и быть в центре внимания.

Мне даже приходилось изображать восхищение, чтобы красотка сосредоточила внимание на нем и не отвлекала от дел магов. Придется весь путь балансировать на тонкой грани, удерживая и разжигая ее интерес. Чего не сделаешь ради того, чтобы она не нашла себе любовника. Акиф вряд ли будет доволен, если узнает, что кто-то пользовал в дороге его подарок. Это грозило сорвать всю миссию. Поэтому целомудренное поведение танцовщицы приобретало первостепенную важность и становилось его головной болью.

Как удержать избалованную бестию в узде, если ее окружает больше полусотни мужчин? Лишь заставить желать покорить одного определенного. И я смирился с тем, что этим одним придется стать мне. Лишь в себе уверен, а миссия слишком важна, чтобы пустить такое дело на самотек.

Поэтому действия капрала Маррингл, которая не позволяла подопечной отвлекать попусту своих подчиненных, я одобряю. И как умудрился так попасть впросак, перепутав ее с танцовщицей?! Но что еще можно подумать, увидев среди военных одну-единственную женщину в гражданской одежде?

Наполовину орчанка, она ничем не напоминала крупных, мужеподобных женщин-орков. Высокая, если сравнивать с человеческими женщинами, но при этом с красивой пропорциональной фигурой и длинными сильными ногами. Про ее грудь вообще молчу. До сих пор помню, как тяжелые полушария прижимались ко мне, когда снимал ее с лошади. Пусть для меня существует лишь Дэрин, но я все же мужчина, а не евнух и поневоле реагирую.

И она носит эльфийское белье! Дорогое кружево отчетливо виднеется сквозь тонкую ткань блузки, чтобы его не узнать. Разве военные носят кружевное белье? Вот и ошибся в своих выводах. С удовольствием оглядел грациозную фигурку на лошади, радуясь, что вместо изнеженной, капризной барышни, какую опасался увидеть, с нами едет настоящая валькирия. Вот и подъехал как дурак, поприветствовать на радостях. Проявил любезность на свою голову!

Нехорошо, что знакомство не задалось с первого мгновения. Я всегда старался избегать открытых конфликтов, в силу профессии умею сглаживать острые углы, но сегодня моя выдержка подверглась серьезному испытанию. Эта Маррингл как будто специально провоцировала. Ее грубость, присущая военным, отталкивала.

Я не собирался больше общаться со странной орчанкой, но севший к ней на руку сокол ахана вызвал изумление, и удержаться не удалось. Поневоле следил за ней взглядом, но только из-за птицы. Глазам не верил! Это военные принимали все как должное, видимо, привыкли к соколу, но я-то знаю, сколько сестра билась над тем, чтобы приручить самца. А тут самка, которых, кажется, вообще приручить невозможно!

«Птица под стать хозяйке. Такая же воинственная нахалка», — мрачно подумал я.

И теперь обе смотрели на меня чуть насмешливыми и презрительными взглядами. Но я не привык так быстро сдаваться. Непременно найду ключик к этой полукровке и уговорю продать птицу. Не с такими справлялся. Сестра мечтает о самке сокола аханы. Она ее получит.

Но для этого стоит больше узнать о капрале Маррингл. Поэтому я с безразличным видом поинтересовался у капитана:

— Вы уверены в ней? Она же полукровка. Я бы хотел посмотреть ее личное дело, чтобы самому судить о соответствии назначению.

— Я всегда уверен в своих людях, — отрезал Риграсс.

— Не сомневаюсь, — парировал в ответ, продолжая улыбаться, — более того, капитан, я наслышан о вас. Отличный послужной список, множество наград, ваши люди ни разу не запятнали себя нехорошими слухами.

Немного польстив, вернулся к интересующей теме:

— И все же, капрал — орчанка, а они агрессивны и имеют проблемы с контролем. Я бы не хотел, чтобы наш груз случайно повредили.

— Я ручаюсь за Арджану Маррингл.

— Что вам известно о ней?

— Из высокопоставленной семьи харрамов.

Я удивился. Харрамы — орочьи аристократы, наравне с лордами в империи. Обычно карьеру военных у орков делали женщины из низших классов. Родовитые семьи давали дочерям светское воспитание, принятое в высшем свете. Мужеподобные орчанки прекрасно танцевали на балах, уверенно держались в обществе — и тем удивительнее была откровенная грубость этой Маррингл. Может, дело в том, что она полукровка? Таких презирали, считая слабым семенем.

— А как попала в армию?

— С блеском закончила академию, проявила себя на войне. Имеет ордена за храбрость и доблесть. Уверяю, она справится с поставленной задачей.

Я кивнул, оставив расспросы, чтобы не вызывать подозрений излишним интересом. Но и те крохи, что узнал, заставили задуматься. Полукровок и в академии не жаловали. А уж если девушка умудрилась закончить ее с отличием, это говорит об упрямстве, силе и стойкости. Вступая с ней в противостояние, ничего не добьешься. Нужно действовать тонко. Впрочем, не привыкать.

Подход можно найти к любому существу. Достаточно выявить его слабые стороны. Судя по реакциям Арджаны, она не любит принимать помощь от других и не выносит, когда в ней видят женщину, а не воина. Выводы? Скорее всего, комплексы, сформировавшиеся в академии. Видимо, ей пытались показать, что она не может быть воином. Женщины в армии — в основном орчанки, иногда — гномихи. У них воинственности хоть отбавляй. Все расы к полукровкам относятся нормально. Только орки их не любят, но тут все объяснимо: среди них ценится сила, напор, а полукровки заведомо слабее.

Так что я был удивлен факту обучения Арджаны в военной академии. Скорее, ее выдали бы замуж и забыли.

И отец дал ей свою фамилию. Это говорит по меньшей мере, что мать Арджаны ему дорога. Но точно не жена, харрамы вступают в брак только с представителями собственной расы, так принято, чтобы не разбавлять аристократическую кровь.

Правда, капрал Маррингл на аристократку походила меньше всего. Я сегодня слышал, как она распекала двоих солдат, не особо стесняясь в выражениях. После фразы «станешь пассивным некрофилом» решил, что с меня достаточно, и отошел подальше.

Вот и сейчас, выходя из шатра после совещания, я мигом услышал голос Арджаны. Ну и громкость у девицы.

— Каррас, скажи, ты когда руками делаешь, то мозгом думаешь? Что значит — меня искал? Меня искать не надо, я не подосиновик.

Здоровенный орк, которому макушка капрала с трудом доставала до середины груди, слушал с таким видом, словно его вскрывали живым. А Арджана, выговорившись, уже более мирным тоном скомандовала:

— Значит так, исправляй косяки. Пока не исправишь — спать не ляжешь. Разрешаю в помощь взять одного напарника. Увижу больше — будете всю ночь в дозоре стоять. Возле шатра Тильды.

«А она умеет угрожать», — усмехнулся я и осмотрелся.

Лагерь готовился к ночевке. На сегодня было решено остаться, благо место, куда нас выбросило порталом, вполне подходило. Двое солдат плохо перенесли перемещение, их выворачивало без остановки, и сейчас над несчастными колдовали целители. Индивидуальная непереносимость, такое бывает. Видимо, раньше проходили лишь через стационарные порталы, а там негативные последствия незначительные. К утру придут в себя, но минимум дня два будут слабы как младенцы. Было решено оставить их в ближайшем городе, чтобы не задерживали.

К ночи устанавливали шатры из тонкой, но специально обработанной маскировочной ткани. Такая сохраняла тепло в холодное время года, в жаркое дарила прохладу, а особая пропитка отгоняла мошкару. Над кострами подвешивали котлы для приготовления ужина. Часть людей отправилась на охоту. Каждый занимался своим делом, без ненужной суеты.

Танцовщица отдыхала, для нее первой установили шатер в центре лагеря, и оттуда доносились жалобные стоны. Капризным тоном она просила свою спутницу то подушку подать, то холодный компресс на лоб, то массаж ног сделать. И это только полдня в пути провела! Но пусть лучше в шатре изводит свою служанку, которая, кажется, приходится ей дальней родственницей, чем смущает солдат своими фривольными нарядами. Надо бы проследить, чтобы девчонка по пути не сбежала от нее.

Закрадывалась мысль, что император не пожалел кристаллов перемещения, лишь бы поскорее избавиться от бывшей любовницы. Шутка ли, сэкономили дней десять пути! Вернувшиеся с разведки донесли, что отряд находится в предместье Рамеска, погрешность при перемещении оказалась небольшая, до тракта всего полдня пути.

Но как же не вовремя это путешествие! Я думал, у нас с Дэрин будет больше времени. Только-только стал самым счастливым на свете, получив ее согласие на помолвку. Планировал романтические свидания, а получил от императора срочное задание. Еще бы понять смысл такой спешки! Переговоры вяло тянутся уже полгода, и объективных причин немедленно выдвигаться на помощь послу нет. К тому же лучшим временем для путешествия в Игенборг считается середина лета.

И у Дэрин в Академии начались незапланированные учения. Даже проститься толком не удалось. Внутри все горит из-за того, что уехал, не предупредив ее. Но Академия на военном положении, связь через кристаллы — и та заблокирована. Не стал оставлять ей сообщение, желая объяснить все лично. Может, зря?

Я достал из нагрудного кармана кристалл связи и нахмурился. Тусклый. Разминаясь, отошел к краю поляны и сейчас оглянулся на лагерь. Маги деловито устанавливали охранный периметр, и я направился к ближайшему.

— Не подскажете, что со связью? — Я показал свой кристалл.

— Глушим. Обычные предосторожности при транспортировке ценных грузов, — охотно пояснил молодой маг, сдувая упавшую на глаза челку. — Убрали бы вы его, по инструкции все звонки лишь с разрешения главы миссии, а за нарушение — трибунал.

— Ясно, — кивнул я, пряча кристалл. Теперь до конца путешествия это бесполезная стекляшка. Пусть трибунал мне не грозит, я не военный, но случись что, и активность личного кристалла отследят. Пиши потом объяснительные. Звонок к невесте уважительной причиной нарушения секретности не является.

Ничего, дня через три будем проезжать крупный город, еще есть возможность воспользоваться стационарным порталом и вернуться в столицу.

Шум крыльев заставил всех поднять голову к небу. Сокол архана разжал когти и бросил к ногам Маррингл зайца, после чего с довольным клекотом опустился на протянутую руку.

— Моя ты хорошая! — нежно заворковала над птицей Арджана, поглаживая взъерошенные перья. — Добытчица!

Мы так и замерли с магом, наблюдая за этой картиной.

— Даже не верится, что это та самая Бешеная, — выдохнул парень.

— Кто? — Я с удивлением перевел взгляд на него, думая, что ослышался.

— Бешеная, — повторил он. — Мы с ней в одной академии учились. Я, правда, ее уже не застал, но Маррингл до сих пор там помнят. Первая полукровка, которая закончила с отличием.

— Наверное, отличилась она не только учебой? — закинул удочку я.

— О да! Не то слово, — усмехнулся маг. — Не было ни одного адепта, не мечтающего проучить эту выскочку, но у нее оказались слишком высокие покровители. Жаль, об этом слишком поздно узнали. Наследники лордов Варринган и Уэшлис надолго ее запомнили.

Мне даже не пришлось заинтересованным притворяться. Известные фамилии.

— И что там произошло?

— Оба лидеры, звезды академии, по которым сохли все девчонки. Запали на нее и поспорили, кто сделает любовницей. Когда обычные средства соблазнения не сработали, в ход пошли угрозы и шантаж. Здорово они ей жизнь подпортили, но и она отыгралась. Неизвестно, чем прижал ее Варринган, кажется, победил на дуэли, сжульничав, и потребовал от нее ночь. Снял лучший номер в отеле, а на утро пригласил дружков, чтобы засвидетельствовать победу над гордячкой.

Я нахмурился — никогда не одобрял подобных развлечений знати. Но отпрыски аристократов достижения полукровки в учебе вполне могли воспринять как личное оскорбление. Маг же, не замечая моей реакции, рассказывал дальше, с восхищением в голосе:

— Так она назначила встречу в этом номере и Уэшлису. Тот о планах друга не знал и радостно побежал на штурм крепости, которая пала. Не представляю, что там было, но утром в номер ввалились газетчики, которым поступила информация, что они увидят, как развлекается золотая молодежь. Застали они там лишь двух обнаженных голубчиков в провокационных позах и с интимными игрушками, которые не в каждом борделе найдешь. Потом еще и адепты набежали. Скандал был жуткий.

Да, это не орки, где на интимные связи между двумя однополыми друзьями смотрят сквозь пальцы.

— Помолвка Уэшлиса после этого расстроилась. Их отцы с трудом замяли скандал, требовали исключить Маррингл, хотели чуть ли не под суд отдать за оскорбление чести и достоинства, но вмешался высший демон — Хамсферженвальд Заурронский дель Аби. В итоге все свои претензии папаши отозвали, а наследничкам пришлось тихо забрать документы и перевестись.

Я дернулся при упоминании имени высшего и уже более внимательно посмотрел на Арджану. Его протеже?! Демон и полукровка. Любопытно, что их связывает? Спрашивать пока бесполезно, но наладить отношения с этой Маррингл стало первостепенной задачей. Мне не нравилось, как этот высший ведет себя с Дэрин, а Арджана может рассказать о нем.

Проблема подобных экспедиций в том, что может возникнуть чувство безопасности и лени. Мы двигались по дороге уже пятый час, благо этот отрезок пути пролегал по лесу, и солнце палило не слишком сильно. И то я пару раз обтирала шею и лицо смоченным во фляге платком. Несмотря на тень от деревьев, вокруг стояла духота.

— Ночью дождь пойдет, — проговорил молоденький маг по имени Ивер, подъезжая ко мне ближе. В его руках покачивалась подвеска, внутри которой бродили голубые огоньки. Погодный определитель: если подкрашивается красным, то будет жара, если желтым — то сильный ветер. Голубой, да еще такой сильной интенсивности, означал проливной дождь. Ну почесуха тебя дери, а?!

— Значит, поищем место повыше.

Ивер продолжал разглядывать меня из-под черной челки. В нем явно угадывалась кровь даларийцев, что жили в восточных землях. Невысокие и худощавые, с черными волосами и такими же глазами.

— Что-то еще? — поинтересовалась я сухо.

Но благодарность ему хотя бы за то, что в глаза смотрел, а не ниже.

— Извини, — тут же проговорил Ивер. — Просто я первый раз вижу в армии нечистокровную орчанку.

— Все когда-то бывает впервые. Я даже эльфийку видела. Правда, во время войны, и она работала целителем.

Я оборвала речь и чуть нахмурилась. Как раз в этот момент Риграсс поднял руку, призывая к остановке. Следом за ним жест повторили маги и капралы.

По спине словно сквозняк пробежался. Это зашевелилась моя интуиция. Тракт впереди начинал постепенно зарастать травой. Чуть приподнялась на лошади, глядя вперед, но из-за ветвей, нависших над дорогой, сложно было что-то понять.

Риграсс отправил двух солдат на разведку. Те вернулись быстро, с мрачными лицами. Глядя на них, помрачнела и я. Особенно когда Риг обернулся и подозвал капралов и магов. И все это молча.

— Почему мы… — раздался капризный голос из экипажа Тильды, но я обернулась, как стоявшая ближе всех, и шикнула:

— Молчать. Залезть и не высовываться.

То ли я тон выбрала нужный, то ли все же у Тильды мозги периодически работали, но она заткнулась и спряталась в экипаж.

Импровизированный совет пришлось устроить ближе к центру отряда.

— Судя по траве, тут не ходили с прошлой осени, — проговорила Аррша.

Ее ноздри раздувались, словно орчанка пыталась уловить в воздухе нечто важное. Я тоже нет-нет да и вдыхала глубоко. Где-то на границе сознания постепенно вырисовывался запах.

Опасность.

— Арджана, — обратился ко мне Риграсс, — пусть Талиса осмотрит путь сверху.

— Я попробую, но деревья сильно мешают обзору.

Тем не менее я подняла голову, негромко засвистела. Что-то мешало произносить громкие звуки. К счастью, Талиса или услышала, или почувствовала, что я хочу ее видеть. Спикировала между ветвей и села на вытянутую руку. Я ощутила, как шею и правую щеку обожгло взглядом. Это Иррилий уставился на нас обеих. Ну и ладно. Я мысленно попыталась представить тракт с высоты птичьего полета. Талиса издала негромкий скрежет и вспорхнула вверх.

— Магический фон немного изменен, — сообщил Адарант, делая в воздухе странные знаки. — Недобро как-то. Мертвая энергия чувствуется. Ивер, Карсир, ставьте защиту на груз.

— Живой груз особенно тщательно прикройте, — попросил Риграсс. — И третью повозку.

Интересно, что там такого, в третьей повозке? Невольно бросила взгляд в ее сторону. Одна из семи повозок, ничем не отличавшаяся от остальных.

А вот Иррилий явно знал что-то, иначе с чего вдруг согласно кивнул и заметил:

— Объехать не выйдет, повозки не пролезут через чащу. Найти другую развилку тракта?

— Можем сильно потерять во времени, — возразил Риграсс. — К тому же мне бы не хотелось ехать более оживленными трактами. Там опаснее.

— Ну да, — кивнула Аррша, продолжая вглядываться вперед, — разбойники тоже не дураки. Что им на полудохлом тракте делать, где на расстоянии двух суток только захудалый Наргон с полусотней жителей.

Я заметила, что рука у меня уже лежит на рукояти меча. То, что таилось впереди, заставляло невидимые волоски на руках подниматься дыбом. Нет, не разбойники там прятались. Что-то другое, мерзкое, гнилостное. Даже воздух впереди, казалось, потемнел.

Сверху спустилась Талиса, долго смотрела мне в глаза, показывая картинки, после чего с шумом улетела. Я же потрясла головой, избавляясь от легкой дезориентации. Все же нелегко одновременно сидеть на лошади и видеть все с высоты птичьего полета.

— Деревья почти перекрывают обзор тракта, — проговорила тихо. — То, что видно, выглядит нормально, но тракт зарос травой, она пожелтела и высохла.

— Здесь день назад был ливень, — пробормотал Риграсс. — Странно…

Я прекрасно понимала его замешательство. Впереди явно засело что-то нехорошее, возвращаться назад — терять те дни пути, которые мы выиграли за счет перемещения через портал. За это тоже никто спасибо не скажет. Переговоры и так затянулись. То, что экспедицию перенесли, да еще так резко, говорило об одном: император торопится. А значит, и нам стоит последовать его примеру.

Видимо, у Риграсса были те же мысли.

— Нас тридцать воинов и пятеро магов, — проговорил он сурово. — Адарант, что ты конкретно ощущаешь?

— Там явно нежить, — пробормотал маг, — но странно, что она тут делает. Места глухие, захоронений нет. Издалека прийти не могла, если только…

Я быстро переглянулась с Риграссом, понимая, что холодок вдоль спины — это не ветерок, а дыхание ужаса. Нежить — твари мерзкие, часто переносят болезни. Они могут передвигаться очень быстро, а могут еле ползать. Вблизи крупных городов, да и в районе оживленных трактов их начисто истребили. Да и просто так нежить не появляется, надо либо присутствие некроманта, либо должна пройти жестокая бойня. Первые у нас все на учете, второго уже несколько лет не случалось.

— Капралы, займитесь вашим взводами, — уже командовал Риграсс. — Арджана, помни о грузе.

— Слушаюсь! — Я стукнула себя по груди.

— Адарант, — продолжал капитан, — двух магов на защитный барьер, остальные в нападении. Целителей охранять вместе с грузом. Лорд Иррилий…

— Мои боевые навыки позволят мне не отсиживаться, — мягко проговорил дипломат. — Тем более защитные амулеты у меня есть.

— Все равно держитесь ближе к защитному барьеру, в случае чего вас отправят за него. Постарайтесь не вступать в бой, вы нам нужны невредимым.

— Да, я слышу это в каждой дипмиссии.

Риграсс продолжал раздавать указания, а я слушала, одновременно осматривая окрестности. Судя по тому, что смогла увидеть Талиса с высоты, примерно на середине пути деревья полностью перекрывали тракт. И от картинки веяло холодом.

Туда идти совершенно не хотелось. Но выбора не было. К тому же, судя по заявлению Адаранта, если там и есть нежить, то не самая сильная. Насколько я знала, в особо опасных случаях маги начинали сильно нервничать. Магические каналы они ощущали отлично.

Пребывая наготове, мы медленно двинулись вперед. Тильда с обеспокоенным лицом выглядывала в окно экипажа, но дверцу открыть больше не пыталась. Все зорко смотрели по сторонам, но пока ничего опасного не наблюдалось. Только тишину леса нарушал скрип колес и бряцание оружия. Я слышала, как мое сердце постукивает уже где-то в ушах. Бросила взгляд на Риграсса: тот ехал впереди, придерживая лошадь одной рукой. Во второй поблескивал меч. Я просто физически ощущала его напряжение.

В то время как лорд-мать-его-Иррилий выглядел так, словно едет по парку.

Отчего же такое гнетущие чувство? И тут меня осенило — птицы смолкли. Про себя порадовалась тому, что Талиса в небе. Мысленно попросила ее не приближаться. Не хотела рисковать своей воинственной девочкой. С умертвиями шутки плохи.

Пока ехали по открытым участкам, ничего не происходило, но чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее сгущалось напряжение. Кроны деревьев закрывали небо, принося прохладу, но от нее мурашки бежали по коже. Казалось, каждая волосинка на теле встала дыбом, заставляя внимательнее вглядываться по сторонам.

Пусть мы и были морально готовы к нападению, но все произошло внезапно и неожиданно. Одного из солдат, ехавшего с краю дороги, выдернуло из седла, и он с громким криком взлетел вверх и исчез среди ветвей. Испуганно заржала лошадь, рванувшись вперед, но ее успели перехватить. Отряд остановился, и все обнажили оружие.

Задрав голову вверх, я выругалась сквозь зубы. Почему никто не обратил внимания на слишком густую крону? Ее как будто что-то оплетало, и там, среди листвы мелькали тени, глаз не успевал разобрать детали, лишь улавливал движение.

Криков больше не было, но сверху на дорогу упали алые капли крови. А потом началось. С деревьев гроздями посыпались умертвия. Мозг с трудом воспринимал чудовищ, настолько ужасны они были. От людей остались лишь головы в разной стадии разложения, а вот тела очень напоминали по форме пауков — и передвигались так же. От торса шли шесть рук, с острыми черными когтями, на них чудовища быстро бегали. И ловко уклонялись от ударов оружия. Некоторые с одной головой, а некоторые — с тремя, смотрящими в разные стороны.

Таких монстров я видела впервые. И это были не тупые умертвия, рвущие плоть зубами и руками. Они метали в цель веревки с крюками и подтягивали к себе добычу. Трехглавые как будто направляли одноглавых, оценивая обстановку и бросая в бой.

Маги отвечали огнем, и стало трудно дышать от смрада и вони.

— На хрен иди! — цедила я сквозь зубы. — И ты тоже на хре-е-е-ен!

Последнее слово почти проорала, опуская меч на обезображенную голову. Хруст, одноглавый, а теперь уже безглавый забегал вокруг, как курица, когда ей отрубили башку.

Мне пришлось с частью взвода остаться рядом с грузом. Маги держали его под защитным куполом, а мы не давали тварям подобраться к ним.

Сознание стало холодным и ясным. Меч двигался как продолжение руки.

Р-р-раз — прыжок в сторону, чтобы уклониться от крюка.

Два — разворот и взмах сталью.

Три — пара конечностей покатилась по земле, продолжая подергиваться.

Я заорала боевой клич орков, слыша, как его подхватывают остальные.

— Айя-я-я-я-я-я-я!

Звон стали, крики и шипение сливались в боевую музыку. И она заставляла мою кровь вскипать.

Еще удар, еще. Пусть хрустят под моим мечом!

Внезапно чуть не упала от резкого рывка. Но тут же хватка ослабла. Молча кивнула солдату, который разрубил тварь, вцепившуюся мне в руку, и услышала визг Тильды.

Да заткнись ты!

Танцовщица, словно уловив мое желание, всхлипнула и упала в обморок.

Я краем зрения улавливала битву вокруг.

— Некрос! — услышала крик Риграсса.

Вашу трижды мать-прамать, да чтоб его в задницу нарры имели!

Некросы — некроманты — преступники. Значит, придется искать его, иначе твари, даже разрубленные, будут продолжать нападать.

Уловила рядом золотой всплеск волос. Лорд Иррилий, чтоб тебе пусто было!

Дипломат сражался рядом с моими солдатами. Машинально оценила ловкость, с которой он орудовал длинным узким мечом.

А затем увидела, как из-за его спины вырастает трехголовый пауко-скелет.

Действовала на рефлексах. Бросила один из кинжалов, целясь в полыхающую красным огнем глазницу.

Есть!

Иррилий перекатился по земле, разворачиваясь к монстру.

— Башку руби! — рявкнула я, делая то, что говорила.

Слаженный двойной удар… еще один.

Три головы покатились, как мячики.

Хруст костей, шипение, рычание. Один из пауко-скелетов достал когтем, руку полоснуло жгучей болью. Ничего, не страшно. Тем более его тут же разрубили двое солдат.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Пауко-скелеты вдруг замерли, красные глаза потухли. И то, что выглядело жутким подобием жизни, рухнуло на землю беспорядочной грудой костей. Теперь безжизненной.

— Фу! — выдохнула я, опираясь ладонями о колени и чувствуя, как над трактом начинает попахивать тухлятиной.

Следующие два дня прошли спокойно. Ну если не считать нытья Тильды по поводу и без. В один из вечеров я подметила, что у нашей красотки танцовщицы глаза подозрительно красные. И задумалась: а не ведет ли себя Тильда так вызывающе потому, что в глубине души обижена на императора? Я осторожно попыталась выведать кое-какие детали у Дианты. Мы обе вставали на заре и успевали немного порисовать, пока остальные спали. Талиса позировала охотно и даже немного кокетничала: распушала перья, прикрывала глаза и издавала странные звуки.

Дианта не слишком охотно говорила о Тильде. Обмолвилась лишь, что с императором та встречалась около полугода. Но однажды вернулась домой злая, как стадо крылуханов — рогатых зверей. Побила всю посуду и выпила все вино. После чего неделю лежала дома и рыдала, с периодическими истериками. А потом закрутилась эта эпопея с экспедицией.

Про себя я решила, что, скорее всего, император стал свидетелем истинного нрава своей фаворитки. И резко прозрел. Но догадки оставила при себе.

Единственное, что слегка омрачало наши утренние посиделки, — присутствие в поле зрения эльфийского дипломата. С того вечера на озере мы и словом не перебросились. Более того, мне казалось, что он был бы рад, перестань я попадаться ему на глаза.

— Он нравится Тильде, — сообщила Дианта как-то шепотом, когда я сидела рядом и смотрела, как на листе постепенно появляется Талиса. Прямо как настоящая.

Скажите мне, кто не нравится Тильде? А хотя сама скажу. Все, кто не богат, не знатен и не эльф.

— У нее проблемы со вкусом, — посетовала я так же тихо, косясь в сторону Иррилия.

Ладно, я ошиблась: ни разу он не худой. Худощавый, да, зато все мышцы прорисованы отчетливо. Лорд Иррилий по утрам занимался разминкой. Какой-то мудреной, явно составленной эльфийскими военными или мастерами боя. В итоге дипломат, одетый лишь в простые штаны, двигался в дальней части лагеря так, словно танцевал. Но что-то мне не хотелось попасть под этот танец.

Мы вообще старательно делали вид, что друг друга не замечаем.

— На дипломата не гадить, — предупредила я Талису. — Понимаю, тоже порой хочется твоему примеру последовать. Но он нам нужен. Так что сдерживай свои порывы.

Талиса явно не была довольна таким решением, но на Иррилия больше не покушалась. Правда, периодически косилась в ту сторону, где он занимался.

— Эльфы красивые, — сообщила как-то Дианта.

Шел второй день более-менее спокойного путешествия. Мы сидели и смотрели, как от реки неподалеку стелется туман, оставляет за собой капли росы на траве. В гуще леса просыпались птицы, а мы с Диантой сидели на самом краю лагеря. Талиса позировала, облитая первыми лучами солнца. А на противоположной стороне двигалась гибкая фигура дипломата.

Нарровы мои глаза! Взгляд то и дело сам собой соскальзывал в ту сторону. Исключительно для того, чтобы понять тонкости подобной разминки. Если он перед противником будет так танцевать, то есть вероятность, что враг остолбенеет от восторга и его можно брать голыми руками.

— Красота лишь оболочка, — пожала я плечами в ответ на реплику Дианты. — Не стоит останавливать на ней внимание, лучше проверить, что внутри.

— Но многие в первую очередь обращают внимание именно на внешность, — вздохнула моя собеседница.

Вот уж кто бы жаловался! Да, Дианта не могла похвастаться яркой красотой, как Тильда. Она скорее отличалась утонченной внешностью. Такая не нуждается в дорогой оправе, она сама по себе — оправа. Тем более талантливая. Жаль только, родственница — мымра. А Дианта ей такие наряды сшила для знакомства с акифом. Я просто потеряла дар речи, увидев это сочетание цветов, тканей и вышивки. Наряды сильно напоминали традиционные одеяния Игенборга. Но при этом отличались немного фасоном и цветами. Красота!

Опять мой взгляд сместился на эльфа. И тут же рядом раздался тихий смешок Дианты. Новая знакомая легко толкнула меня локтем и взглядом повела в сторону листа, что держала в руках.

Я же закашлялась от неожиданности. Рядом с набросками Талисы Дианта буквально несколькими штрихами нанесла изображение Иррилия. Дипломат получился просто как живой. И даже лучше: у нарисованного эльфа не было того пакостного характера, который наблюдался у оригинала.

— Теперь можно его раскрасить и повесить рядом с отхожим местом, — проговорила мрачно. — Для процесса ускорения, так сказать. Извини.

— Оставлю себе, — решила Дианта, — иначе ты в него кинжалы кидать будешь.

— Нет! — помотала я головой. — На самом деле нарисовано шикарно, ты талант. Но у меня изжога от лорда Иррилия, уж прости.

— Понимаю твои чувства, — улыбнулась Дианта.

А я поняла, что нечто подобное она испытывает к Тильде.

— Помню я эти места. Нехорошие они, ох, нехорошие.

Адарант ехал рядом со мной. Пожилой маг кутался в теплую накидку и ворчал что-то про ветер, хотя утро выдалось прекрасным: свежим, безоблачным. Ветерок если и был, то не холодный, а всего лишь бодрящий. Лично я с удовольствием подставлял под него лицо. Он нес с собой лесные запахи и привкус гор.

— Почему нехорошие? — спросил несколько рассеянно.

Взгляд то и дело соскальзывал с собеседника на поиски капрала Маррингл. Не понравилась мне вчера сцена в лесу. Не ожидал я от капитана такого поступка. Это каким же нужно быть мужланом и не понимать, что девушке не нравится, как с ней обращаются!

— Лорд Иррилий, я думал, вы изучали те места, которые лежат вокруг Игенборга.

Арджана ехала чуть впереди. Идеально прямая спина, оливково-серый мундир и туго скрученные наверх волосы. На миг повернулась к экипажу Тильды, что двигался рядом с ней. Строгий и одновременно красивый профиль.

— Изучал, — откликнулся я, переводя взгляд на Адаранта. Тот чуть улыбался в бороду. — Много лет назад некроманты обустроили здесь несколько алтарей, пытались призвать одного из Древних Богов. Но в конце Лазурного Века император Асджет прислал сюда войска. Насколько помню, именно он издал приказ об обязательной регистрации некромантов. Алтари были уничтожены как можно тщательнее.

— Хорошая вещь — история, — протянул Адарант, — можно все вывернуть так, как выгодно той или иной стороне. Да, лорд Иррилий, тогда здесь пролилось много крови, в том числе и некромантской. Земля была отравлена их гибелью. Я участвовал в очистке этой местности. Но знаете, до сих пор не по себе. Не люблю некромантов. Никогда не знаешь, какую гадость они могут задумать в очередной раз. Даже после смерти и то достать могут. Тьфу! Предупрежу на всякий случай капитана и прикажу своим держать ухо востро.

Он поехал к Риграссу. Тот сегодня скакал впереди экспедиции, растянувшейся вдоль тракта. Я мрачно посмотрел на капитана и едва не поддался порыву сплюнуть на пыльную широкую дорогу.

Нет, я в курсе существования полевых романов и неуставных отношений. Но после вчерашнего инцидента сильно сомневаюсь, что капрал Маррингл легко относится к подобному. Более того, на миг из воина, еще недавно сражавшегося против нескольких бандитов, она превратилась в испуганную девушку.

Нарры, да на ее месте оказаться кто угодно, включая Дэрин!

Война в принципе не женское дело. Но это уже личный выбор каждого.

Не зря вчера меня потянуло прогуляться. Верю, что Арджана и без меня могла справиться, но в таком случае у нее, скорее всего, случился бы конфликт с капитаном. Тоже не самый лучший вариант.

Или же она могла… поддаться ему.

От этой мысли неприятно царапнуло внутри. Как и тогда, когда она отказалась от моей помощи и предпочла сделать вид, что все в порядке. Впрочем, это точно не мое дело. У меня с Дэрин непонятно что, и о ней нужно думать в первую очередь.

День тянулся как-то слишком медленно. Легкий ветер сменился полным штилем. Солнце зависло в выцветшем от жары небе. Правда, далеко впереди, над горами с заснеженными вершинами, начинали собираться тучи. Темные, тяжелые. Ночью или под утро может начаться гроза.

Пока же мы двигались по пустынному тракту. Ну да, если уж маги верят в то, что места тут недобрые, что говорить о простых существах? После истории с некромантами мало кто отваживался двигаться этим путем. Хотя с тех пор ничего особенного здесь не произошло. Да и выглядело все вокруг мирно: цветущие холмы, островки деревьев тут и там, впереди вырастал лес. По нему нам предстояло ехать до предгорья.

После происшествия в Чори я утвердился в мысли о том, что города следует объезжать стороной. Лучше неявный шанс угрозы, который всегда есть в путешествиях, чем преследование синдиката.

Что им от нас надо?

О татуировке я никому не рассказал. Благо, капрал Маррингл тоже не дура и промолчала. Хотя во взгляде в первое мгновение и мелькнуло удивление. Потом, видимо, поняла.

Услышав очередное ворчание Тильды, я подумал, что танцовщица синдикату точно и даром не нужна. С ней-то как раз все ясно. Богатые дары для акифа? Как вариант. Но ради этого затевать настолько масштабную атаку?

Потер лоб и глотнул воды из фляги. На жаре думалось плохо, особенно во время движения. Что еще?.. Ведь есть какая-то зацепка!

Если только… но о главном даре акифу знали единицы.

Нет, ситуация определенно нравилась мне все меньше.

Еще и Дэрин, как назло, не отвечала. Я едва не сошел с ума, когда узнал, что во время учений она случайно провалилась через портал в Гнилище. Хамсферженвальд — высший демон, который и устроил учения, — успел ее вытащить оттуда. Но пока что ни она, ни он в Академию не вернулись. И теперь эта мысль грызла, не давала покоя. Несмотря на то, что с Дэрин в порядке. По крайней мере, так заявил мне ректор Академии. Не верить ему я не видел смысла. Но безумно хотелось услышать это от самой Дэрин.

Обратная дорога прошла спокойно. Но в душе я был бы рад любому нападению, даже умертвий, лишь бы избавиться от жалящих мыслей, что не давали покоя. Кажется, я всю жизнь любил Дэрин, еще когда она была совсем девчонкой, чувствовал в ней нечто особенное, родственную душу. Под ее восхищенным взглядом был готов на любые подвиги и свершения, чувствовал себя в силе бросить весь мир к ее ногам. Строя карьеру, представлял, как она будет гордиться мной. Брался за любые сложные дела. И я стал знаменит. Император меня ценит, придворные льстят, ищут моего внимания. На гребне успеха я чувствовал себя обласканным богами.

Родители Дэрин одобрили наш брак, и она сама дала согласие на помолвку. Годы разлуки не притушили наших чувств, до сих пор она оставалась для меня самой прекрасной и идеальной женщиной, с которой я мечтал провести всю жизнь.

Казалось, ничто теперь не может помешать нашему счастью. Я был уверен в будущем, но все мечты пошли прахом. Мой неожиданный отъезд, учения в Академии и невозможность связаться с Дэрин вначале вызвали лишь досаду, я был уверен, что она поймет меня. Неприятности нарастали как снежный ком, но я и подумать не мог, что все закончится катастрофой.

Узнал это сегодня, позвонив другу из Тайной канцелярии. Выслушав предупреждение насчет синдиката «Саламандра», он не стал молчать и рассказал о свадьбе Дэрин. Он знал о нашей помолвке, да и я просил его тихо приставить к невесте своих людей, приглядеть за ней, пока меня не будет.

Казалось, земля ушла из-под моих ног. Я отказывался верить своим ушам, напридумывал себе всяких ужасов. Мысленно видел любимую, бьющуюся в руках демона и зовущую меня. Кристалл Дэрин не отвечал, и я позвонил напрямую высшему. Как последний глупец, убеждал, что она его никогда не полюбит, угрожал оспорить их брак, собираясь просить помощи у императора… И как нож в сердце получил, увидев цветущую Дэрин. Незаметно, что она пленница в доме демона.

— Меня никто не принуждал! — убили наповал ее слова. — Ирр, ты почему мне не позвонил?

— Мои вызовы блокируются, — ответил помертвевшими губами.

— Ты моя жена, а он не является твоим родственником, — пожал плечами высший демон рядом с ней.

Лишь на миг глаза Дэрин сверкнули протестом, но она ему ничего не сказала, сосредоточив внимание на мне.

— Ирр, прости. Меня никто не принуждал. Мне жаль, что так получилось. Мы поспешили. Я всегда восхищалась тобой, ты дорог и близок мне, но я… Ты для меня друг. Я только недавно разобралась в своих чувствах и поняла разницу.

Это не могла сказать моя Дэрин! Я отказывался верить.

— Дэрин, не бойся за меня. Я могу за себя постоять. И я тебя спасу!

— Себя спаси! — процедил демон.

— Не надо никого спасать! — воскликнула она и настойчиво попросила: — Ирр, услышь меня! Я замужем, а все, что было между нами, — ошибка. Мы перепутали дружбу с любовью. Когда ты полюбишь, сам это поймешь.

— Хочешь сказать, что ты любишь его? — с вызовом спросил я. Она на миг замешкалась с ответом, и в этом я увидел свой шанс, хватаясь за соломинку. — Через неделю мы прибудем в Газбо, и я перенесусь в столицу. Посмотрим, что ты скажешь, глядя мне в глаза.

— Ты и близко не подойдешь к моей жене! Иначе я вырву тебе сердце, — тут же с угрозой пообещал высший, но мне уже было все равно.

— Ты уже его вырвал, похитив ее, — ответил я и прервал связь.

Чувствовал я себя после этого разговора как в тумане. Вспоминал нашу последнюю встречу, как Дэрин демонстративно резко вела себя с высшим, откровенно показывала свою антипатию. Уже тогда мне стоило насторожиться, такое поведение было не присуще ей, всегда такой вежливой и веселой.

А как Заурронский на нее смотрел! Он же поедал ее глазами. Сорвал наше свидание, забрав Дэрин в Академию. И учения начались на следующий день. Что, если это не совпадение?

Закралась мысль: возможно, и к отправлению миссии раньше срока высший приложил руку. Да и поломку портала ему не сложно организовать. Демоны ревнивы и устраняют соперников всеми возможными способами.

Но Дэрин совсем не выглядит угнетенной или несчастной! Я не хотел верить ее словам, но сердцем чувствовал, что она не лжет. От понимания, что подруга и любимая для меня потеряна, ныло в груди.

Я настолько ушел в себя и погрузился в переживания, что очнулся, лишь когда мы выехали из города. Нужно было собраться и подумать о насущных проблемах. Я не один, и не стоит забывать об опасности, подстерегающей нас в пути. Попросил Арджану позвать сокола и проверить все вокруг. Не хотелось бы опять попасть в засаду.

Хорошо, что самым опасным оказался крестьянин, дрыхнущий у ручья. Но слова о его невесте напомнили о собственной потере. Сердце истекало кровью, и впервые мне отказывало хваленое хладнокровие.

Хотелось орать, разносить все вокруг, только бы не испытывать всего этого.

Мы спешились, не сговариваясь, решив передохнуть. Взгляд остановился на Арджане. Скользнул по строгому профилю, рукам со сбитыми костяшками, но тонкими пальцами. Казалось, вопрос сам слетел с языка:

— Тяжело отказать вышестоящему начальству?

Ведь она же, как и Дэрин, подверглась домогательствам. Может, как женщина, мне хоть что-то прояснит, а то я уже ничего не понимаю.

Я был поражен откровенностью капрала. Когда убирает свои колючки и не демонстрирует наносную солдатскую грубость, становится заметно, насколько она еще юна. Почти девочка, но при этом хороший воин, смелая, решительная, прямолинейная и чистосердечная. Никогда не забуду, с каким лицом она вырывалась из рук капитана. Захотелось показать, что она достойна большего, и сам не понял, как стал ее целовать. Все смешалось: и злость на высшего, и ревность, и обида за Дэрин, за наше разбитое будущее. Все, что я выстраивал годами ради любимой… все оказалось зря.

Я ведь даже не целовал толком Дэрин. Пару раз легкое касание губ, вот и все.

Ответный поцелуй Арджаны оказался… неумелым. А еще свежим и таким, что жаркая волна ударила в голову, помутила рассудок. Где-то в глубине души я понимал, что потом станет стыдно за порыв, за желание доказать что-то самому себе. За такую глупую попытку отомстить… даже сам не знаю, кому именно.

Но я потерял голову. От того, что от меня Арджана не шарахалась. Замерла, ответила не сразу, но не отстранилась. Напротив, пусть и неумело, но начала отвечать.

Такие мягкие теплые губы, руки на моей груди и дыхание с привкусом мяты. На какой-то момент время вокруг остановилось. Только бешеный стук сердец, вкус поцелуя и странное чувство внутри. Оно росло, распирало.

Сам не заметил, как мы опустились на траву. Запах цветов смешался с ароматом ее волос. Хотелось в них зарыться, закрыть глаза…

Наррова ахана прилетела вовремя.

И пусть я понимал, что совершил ошибку, но все равно кольнуло, когда Арджана отстранилась. И затуманенный взгляд снова стал ясным и строгим. А еще внутри проскакивали искры смятения. Наррово племя, не говорите только, что прежде она не целовалась. Хотя… если попадались такие мужланы, как капитан, ничего удивительного в том, что у нее нет опыта.

А дальше все пошло не так. Абсолютно все! Я едва ли не молил лесных божеств о том, чтобы на нашем пути оказались твари. Чтобы сразиться вместе, чтобы разбить тот лед, что образовался после моих слов.

Пока Арджана не обмолвилась о лорде дель Аби. В этот миг я ненавидел все племя высших. И особенно того, кто украл у меня Дэрин, кто разом перечеркнул наше с ней будущее.

Тон капрала, ее взгляд резанули как ножом по свежей ране. Нарров дель Аби и здесь не прошел незамеченным. Идиотом я не был, понимал, что с таким лицом женщины могут говорить лишь о том, кто им дорог.

Слушать хвалебные речи в адрес того, кто просто растоптал мою личную жизнь, оказалось невыносимым.

— Такая слепая восторженность подходит больше влюбленной дурочке, — не выдержал я. — Нам пора возвращаться в лагерь.

Хватит разговоров о дель Аби. Скоро мы будем проезжать неподалеку от Газбо. Делом чести будет вернуться в столицу и посмотреть Дэрин в глаза. Убедиться, что все сказанное ею — правда. И бросить вызов высшему.

Почему-то не боялся.

Капрал же молча ехала рядом. Но в этот раз молчание давило, даже воздух стал другим. Как перед бурей. Ее ахана чуть покачивалась, сидя на руке Арджаны. Черные круглые глаза птицы явно пытались проделать дырку в моей спине.

К наррам все!

На Дэрин же злости не было, лишь желание развести руками и задать один вопрос: «Почему?».

Почему после согласия на брак, после всех лет нашего общения она ушла к другому? Рядом с котором ей было некомфортно. Я же видел это, когда мы с ней столкнулись с дель Аби в городе.

Что изменилось?

Сложнее всего оказалось в лагере. К тому моменту, как мы прибыли туда, я успел накрутить себя до предела. Дэрин в моих мыслях то просила о помощи, а то таяла в объятиях дель Аби. Отчего меня бросало то в жар, то в холод. В голове стояла звенящая пустота.

— Лорд Иррилий, с вами все в порядке?

Я надеялся, что у меня взгляд не слишком говорящий. Пришлось приложить все усилия и улыбнуться Адаранту.

Мои проблемы — это только мои проблемы. Мое желание бросить вызов высшему не должен узнать никто.

После дипломатической миссии, разумеется.

— У меня — все в порядке, — ответил спокойно. — А с экспедицией проблемы. Где капитан? Необходимо переговорить о дальнейшем маршруте.

— Что-то случилось?

Я посмотрел на мага. Нарров червяк сомнения сейчас нашептывал внутри меня, что верить никому нельзя. Сказать о своих подозрениях? О том, что среди нас мог затесаться предатель?

Да ни за одно драконье сокровище!

Дипломаты не лгут, они просто недоговаривают или немного приукрашают правду.

— Портальная станция сломалась незадолго до нашего прибытия. И в городе сегодня поймали двух сторонников «Саламандры».

Последнее я придумал. Но ведь такое тоже могло случиться, верно? Людей у синдиката много. В этом городе они тоже могут находиться.

— Нарры! — выругался Адарант. — Неужели все же по наши души?

— Скорее, по дары акифу, — ответил я меланхолично.

Что сейчас делает Дэрин? У них ранний вечер.

Что может делать красивая женщина рядом с высшим демоном, который является ее мужем? Ответ напрашивался сам собой. И я незаметно сжал кулаки. До боли, до хруста в суставах, чтобы отвлечь себя от тех картинок, что рождались в голове.

— Думаешь, им нужна Тильда?

Я вынырнул из мыслей и с неприкрытым изумлением посмотрел на мага. Затем мы оба синхронно перевели взгляд в сторону фургона танцовщицы. Изрядно потрепанный, он стоял в тени роскошного дуба. А сама Тильда устроилась на ярком покрывале рядом. И как-то тоскливо оглядывала окрестности. Даже цвет волос словно потускнел, как и салатового цвета юбка. Неужели до сих пор надеется, что император передумает?

Не стоит надеяться, подумалось с ожесточением. Увы, но порой те, кого так искренне ждем, наносят самый болезненный удар.

Никто не заберет Тильду. Если она думала своим поступком заставить императора приревновать, то проиграла. Я видел много фавориток, но императрица всегда выходила победительницей. Потому что выше любви у правящих всегда чувство долга.

— Ты сам в свои слова веришь? — спросил у Адаранта.

Тот скривился, точно укусил незрелую сливу. Даже губами пошевелил, но не сплюнул, а произнес:

— Уже и не знаю, во что верить. Меняем путь?

— После совещания.

Не удержался и взглядом отыскал Арджану. Она стояла на дальнем конце лагеря и о чем-то расспрашивала двоих из своего взвода. Высокая, статная, черные волосы переливаются на солнце, заплетенные в косу. До сих пор помню ощущение гладкого шелка между пальцами. Я заплетал сестру, у нее чуть вьющиеся волосы, другие.

А у Дэрин не знаю, ведь к ним я так никогда и не прикасался.

И снова тупой нож воткнулся в сердце и пару раз провернулся.

Я знал, что многие орчанки перед боем вплетали в волосы лезвия. Интересно, Арджана так делает? При должном умении это становится весьма опасным оружием.

В душе корил себя за несдержанность. Не стоило так реагировать на ее слова о дель Аби. Уж кто-кто, а Арджана точно не виновата в том, что Дэрин предпочла высшего демона.

«Предпочла ли», — снова мелькнула мысль.

Ревность мерзкая вещь, теперь я узнал это на собственной шкуре. Ничего забавного в ней нет. Она, как кислота, способна разъесть изнутри, внушить мерзкие мысли. Вот и я, поддавшись слабости, обидел ту, которая точно не заслужила.

И как теперь просить прощения? Ведь понимал, что неправ. Поддался эмоциям и набросился с поцелуями, потом попросил забыть, а затем и вовсе назвал влюбленной дурочкой.

Я не привык избегать ответственности за собственные ошибки и решительно направился к капралу.

Она до последнего не смотрела в мою сторону. Лишь когда замер напротив нее, нехотя повернула голову, наградив ничего не значащим взглядом. В темных глазах не отразилось даже любопытства, лишь безразличие.

— Арджана…

Я назвал ее по имени и осознал, что уж лучше бы предпочел официальную форму обращения, вон как солдаты навострили уши. Понимая, что нас могут услышать, постарался говорить обобщенно.

— Хочу извиниться за свои резкие слова, сказанные днем.

— Не стоит, — тут же оборвала она меня прохладным тоном, показывая, что прощать не собирается. — Я воспользовалась вашим советом и забыла о них.

После чего снова продемонстрировала мне прямую спину.

- Магнус, тебе нечем заняться? — окликнула она солдата, который ухмылялся, смущая своим наглым, раздевающим взглядом Дианту, и пошла к нему. — Так я тебе сейчас дело найду.

Моя попытка извиниться улетела в воздух и растаяла под жарким солнцем. Арджана принялась распекать солдата, полностью забыв про меня.

— Ты у меня сейчас и у коня под хвостом посмотришь, и в дежурство ночное пойдешь! А если еще раз зенки свои на кого не надо поднимешь, я твои бубенчики лично отрежу и жрать заставлю!

Капрал Маррингл была в своей стихии, демонстрируя яркие обороты речи, которые не позволила бы себе ни одна воспитанная девушка. Видя ее такой, никто бы и на миг не заподозрил, что под маской грубой воительницы скрывается нежная и ранимая девушка.

А вот я заметил. До сих пор помню трепет губ и сладкие поцелуи, унесшие напрочь мой самоконтроль. Только я понимал, что такой ее вряд ли еще когда-нибудь увижу.

Стоять и дальше смотреть на Арджану было совсем глупо. Мне явно дали понять, что общаться больше не желают и разговор закончен. Я развернулся и зашагал обратно. Впереди ждало совещание с Адарантом, предстояло утвердить маршрут в обход городов.

Несмотря на то, что мысли рвались к Дэрин, приказ перечеркивал все порывы.

«Но, может, это и к лучшему?» — проскользнула предательская мысль. Что-то все мои разговоры с женщинами в последнее время не задаются и заводят не туда. Посмотрим, что она мне скажет через неделю.

И хотелось, чтобы Арджана оттаяла, поняла, что я не хотел ее обидеть. Пока понятия не имел, как к ней подступиться. Обычная витиеватая речь с комплиментами, которые так любят женщины, ее вряд ли впечатлит.

Дипломат, называется. Я вздохнул, проходя мимо лошади и похлопав ее по бархатной морде. С капралом не смог нормально поговорить.

После Газбо постепенно расслабились даже Адарант и Риграсс. Оно и понятно: мы вступили в земли эльфов. Леса Аластэйр, гордость этих мест, под сенью которых раскинулся одноименный город. В него мы заходить не собирались. Точнее, собирались до изменения маршрута, теперь же Леса обходили буквально по краю.

Оазис перед суровой горной природой. Стоило ступить под сень могучих деревьев, как накатило умиротворение, усталость смыло, а голова чуть закружилась от свежих запахов вокруг.

Можно сказать, я дома. Отсюда до Аластэйра дня два пути. С прежним маршрутом у меня был шанс увидеть сестру и родителей, но сейчас, увы, пришлось распрощаться с этой идеей. Ничего. После экспедиции я загляну сюда.

Перед дуэлью.

Страха перед высшим демоном, укравшим мое сокровище Дэрин, все еще не было. О предстоящей дуэли думалось редко и отрешенно. Да и сердце, ужаленное предательством, почти не болело. Иногда, под утро, начинала ныть, если снилась бывшая невеста. И печальной она не выглядела. Наоборот, счастливой, влюбленной.

Что я не смог дать ей? Почему она, после стольких лет, выбрала другого? Которого почти не знала!

Ответ не находился.

И сейчас, в Лесах, стало легче. Почти как рядом с Арджаной, которая своей энергией, задором и упрямством странным образом убирала боль от моего сердца.

Отыскал ее взглядом и вдруг сглотнул чуть нервно. Капрал ехала неподалеку и сейчас оглядывалась вокруг. Видимо, в землях эльфов ей не доводилось бывать. Я же наблюдал, как постепенно разглаживается напряженная складка между тонких бровей, как взгляд Арджаны становится более мягким, светлым, а черты лица расслабляются. Это уходило напряжение воина, всегда готового к битве.

Может, так она выглядит, когда спит?

Мысль оказалась навязчивой, я не сумел от нее отделаться. И она вольно расположилась в голове, заодно припомнив и прелести капрала, и пение на озере…

Теперь уже я себя чувствовал предателем. Оттого отвернулся и тут же заметил ехавшего впереди капитана.

Вот уж кто не нравился мне все сильнее. Сегодня, пока ехали, успел наслушаться перешептывания солдат вокруг. Судя по слухам, Арджана на капитана заглядывалась, но спала с каким-то покровителем. Теперь же у них вроде складываться начало.

Не верилось, если честно. Я-то помнил, как она вырывалась из его объятий там, в лесу. Скорее всего, Риграсс решил просто присоединить ее к списку своих постельных побед.

А вот слова о покровителе оказались донельзя неприятными. Как будто получил щелчок по носу, поняв, что ничего не знаю о ее личной жизни. Новенькие в отряде интересовались Маррингл, и старожилы говорили, что у нее вообще несколько покровителей, с которыми ее иногда видят в городе.

Не поверил, хоть и озвучили это с уверенностью, как давно известный факт. Слишком неискушенными были губы, которые я целовал. Хотел бы я знать, капитан поэтому посчитал возможным так откровенно домогаться ее в лесу?

Капитан оглянулся, точно ощутил мой взгляд. Чуть нахмурился, потом посветлел и направил коня в мою сторону. Арджана бросила на нас взгляд, но почти сразу отвернулась, заметила белые огромные цветы на одном из деревьев. Их нежный аромат разносился далеко вокруг. Абелия — цветет круглый год, из нее готовят восхитительные духи.

— Лорд Иррилий, нам позволено будет остановиться здесь на ночь? После Аластэйра начнутся уже нейтральные земли. Солдатам лучше набраться сил.

— Да, позволено, — кивнул я. — Но здесь запрещена охота. Можно собрать то, что растет вокруг, но не убивать животных.

По соглашению с императором мы открыли для проезда наши леса, но с оговорками. Разрешить охотиться — это как позволить гостям пройти в грязной обуви по дорогим коврам и по пути разбить дорогие сердцу вазы. Не смертельно, но крайне неприятно.

Многие путешественники частенько забывали о запрете и вели себя нагло, а потом гневались, когда им выставляли штрафы и писали гневные жалобы, если для них дорога через эльфийские земли оказывалась навсегда закрыта.

При въезде у нас проверили документы и пропустили. Вроде бы больше и нет никого поблизости, твори что хочешь, не видят, но я знаю, что за каждым нашим шагом следят. Никто в Вечном лесу не увидит эльфа, если он сам этого не захочет. Повозки миссии не обыскивали, и теперь следили, чтобы груз покинул наши земли в целостности. Лично я на родной земле расслабился, впервые за долгое время не ожидая нападения. У синдиката руки коротки и силенок не хватит организовать нападение здесь.

— Хорошо, я предупрежу всех наших и напомню им об ограничении, — согласно кивнул капитан, но не спешил уезжать. — В Газбо вы быстро вернулись. Успели встретиться с невестой?

С самым невинным видом мне напомнили о больном. Не верю, что по простоте душевной!

— К чему вопрос? Сомневаюсь, что вы не слышали о том, что невесты у меня больше нет, — холодно произнес в ответ.

— О, сожалею! Не знал, — капитан продолжал разыгрывать простачка, — своей невестой занят был.

— У вас есть невеста?

— Мы пока об этом не говорим окружающим, но по возвращении решили с Арджаной съехаться и жить вместе.

От известия меня внутри перекосило, как будто съел кислого, и лицо удалось удержать лишь благодаря опыту дипломатической службы. От взгляда в сторону капрала не смог удержаться, а та в этот момент подъехала к абелии и нюхала цветок, являя собой образ невинной девушки, а не воительницы.

— Вы сделали ей предложение? — надтреснутым голосом поинтересовался я.

— Да, я сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться, — самодовольно произнес капитан, красуясь.

У меня язык не повернулся его поздравить, да он и не ждал. Окинув меня взглядом рубахи-парня, счастливо улыбнулся и направил коня к Арджане. Мне оставалось лишь скрипеть зубами, наблюдая, как он подъезжает к ней и наклоняется непозволительно близко, что-то говоря на ушко.

Но я не был бы тем, кто есть, если бы не умел обращать внимание на мелочи. Арджана при приближении жениха вся напряглась и села прямо, а уж когда он от нее отъехал, просверлила спину мрачным взглядом и еще долго не могла прийти в себя. Моя злость прошла, сменившись глубокой задумчивостью.

Проанализировав сказанное капитаном, а не то, что он хотел мне внушить, я вычленил главное: они решили съехаться, а не пожениться. О помолвке или ближайшей свадьбе не было сказано ни слова. И мне сильно не нравились последние слова Риграсса: «Я сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться». Интуиция подсказывала, что Арджана оказалась в щекотливой ситуации и нуждается в помощи. Слишком мало она была похожа на влюбленную, а в ее отношении к капитану проскальзывала некая натянутость.

***

Проснулся я еще до рассвета. И первое, что увидел, — мрачное лицо Аррши. На миг стало жалко орчанку, но она сама выбрала отказаться от корфы. Ее предупреждали о последствиях. В итоге на женскую половину не пустили, но это не так неприятно, как то, что придется Аррше все пребывание в Игенборге сидеть в четырех стенах. Риграсс отдал именно такой приказ, так как боялся, что первое же предложение утех за деньги орчанке сорвет всю миссию. Так как Аррша наглеца убьет не глядя.

— Лорд Иррилий, — мрачным тоном произнесла Аррша, глядя куда-то в потолок, — прошу вас о помощи.

И чуть прикоснулась кулаком к мощной груди, состоящей скорее из мышц, а не из приятных женских округлостей.

— У вас есть капитан, — не пошел я навстречу.

Во-первых, меня несколько нервировало наличие орчанки в спальне. Учитывая, что она во всеоружии, а я в постели и пока плохо соображаю, что к чему.

— Капитан сказал, что я сама сделала выбор.

Несмотря на неприязнь к Риграссу, я одобрил его ответ Аррше.

— Ну и почему я должен ответить по другому?

— Потому что я — хороший воин и больше пользы принесу во дворце, охраняя вас.

Ладно, с этим доводом я был согласен. Но возникало другое препятствие.

— Капрал. — проговорил тихо, но сурово, — понимаю, что вне экспедиции я не вправе отдавать вам приказы, а вы — подчиняться. Тем не менее не могли бы вы выйти и дать мне привести себя в порядок. Я не привык обсуждать дела так рано и в таком виде.

Я и правда сидел в постели, прикрытый тонкой простыней. А спал, по привычке, обнаженным. Потому сейчас хотелось сгрести в кучу валявшиеся вокруг подушки и прикрыться ими.

Аррша, к счастью, просто повернулась и вышла. При этом вся фигура ее говорила о том, что капрал просто изо всех сил сдерживает себя и не бросается с угрозами. Ох уж эти орчанки-воины. Безжалостно выкорчевывают из себя все женственное, постоянно нарываются на вызовы, что-то доказывают. Кому, зачем?

Одновременно я отыскивал взглядом одежду, которую еще вечером забрала с собой прелестная девушка в таком откровенном одеянии, что глаза сами собой поворачивались следом за ней. Судя по ее заявлению, всех девушек в мужскую часть прислали для наслаждения гостей. В итоге я насладился сполна: отдал ей всю одежду и попросил до утра не беспокоить. И просто провалился в сон. На нормальной постели, с отличным бельем и в безопасности.

Одежда, чистая и идеально отглаженная, отыскалась на специальной вешалке в форме мужского силуэта. Торопливо одевшись, я некоторое время провел в ванной комнате. И только потом вышел к Аррше. Та дожидалась в круглой гостиной, обставленной с игенборгской роскошью. Остальных членов экспедиции я не увидел. Но и немудрено: солнце только-только начинало окрашивать верхушки гор. И в здании царила приятная сонная прохлада. На полукруглых диванах, обитых нежнейшей тканью, остались лежать прозрачные платки. От них сильно пахло духами. Остальные следы вечернего отдыха уже убрали.

В разговоре с Арршей я вспомнил, что дипломатия с орками считалась не самой сложной, но самой унылой. Они упрямые, упертые и остальные слова на букву «у». Их не надо перехитрять, их надо уломать. Уговорить и убедить. Порой на это уходило сил больше, чем на то, чтобы перехитрить самого прожженного правителя.

В итоге, через час, я договорился с Арршей, что попытаюсь пообщаться насчет нее. Попытаюсь — ключевое слово. Судя по тому, что я изучал про Игенборг, нравы тут суровые. И если женщина изначально не скрыла лицо, то все, ее репутация навеки испорчена. С одной стороны, Аррша могла наплевать на подобное. С другой — она рвалась на службу. А Риграсс ей запретил, так как опасался, что к орчанке могут подойти любители экзотики. И тогда почти двухметровая Аррша с выдающимися мышцами просто вобьет осмелившегося в землю.

Кое-как отправив воительницу спать — оказывается, она всю ночь шаталась по мужской половине, задирая стражу, — я выдохнул и вышел в коридор. Широкий и длинный, он разделял мужскую и женскую половину. Чтобы проникнуть к леди, надо было открыть большие двустворчатые двери, сплошь украшенные перламутровыми накладками и росписью. А еще договориться с двумя стражниками, что замерли возле них.

— Агаси, на женской половине есть ваша жена или невеста? — спросил один из стражей, когда я подошел к ним и попросил впустить.

— Нет, — ответил коротко, вспомнив при этом сначала Дэрин, отчего сердце кольнуло, а затем Арджану.

Гордая воительница, надеюсь, не разнесла женскую половину по кирпичикам.

— Тогда мы не можем вас впустить, агаси, — с искренним сожалением сообщил стражник. — Там находятся дары акифу, на которые не могут смотреть посторонние мужчины.

— Мы были в одной экспедиции, — заметил я, — и никто лица не прикрывал.

— Да, во время походов или в чужих краях все по-другому. Но сейчас вы в Игенборге. И потому дары акифа должны быть в неприкосновенности от мужских взглядов. До вечера.

Ладно, я прекрасно все понимал. Но Арджана-то — не дары, она-то может выйти.

И, точно отвечая моим мыслям, дверь приоткрылась. Из-под корфы сверкнул знакомый темный взгляд капрала Маррингл. Судя по нему, пребывала Арджана далеко не в радужном настроении.

— Как они сражаются в этих долбаных тряпках, — процедила она тихо, подходя ко мне.

Стража изображала истуканов. В то время как я невольно разглядывал капрала. О ее одежде тоже позаботились, так что теперь мундир и все остальное блестели чистотой. А пахло местными притираниями. По мне, так слишком сильными для нее.

— Дело привычки, — сообщил тихо. — Прогуляемся?

— А нас за это камнями-то не побьют? — поинтересовалась Арджана уже прежним тоном.

— Доверься дипломату, — предложил, не замечая, что мы стали общаться не так официально.

Хотя почему бы и нет.

Странно, но новость о замужестве Дэрин ударила не так больно, как могла. Да, обидно, да, хотелось отомстить высшему, но как-то все быстро внутри меня успокаивалось. Или просто на время отодвинулось в сторону, пока на первом месте была миссия.

Мы прошли коридором и оказались на просторном балконе с великолепными каменными перилами, украшениями в виде статуй невиданных птиц и животных. Первые лучи солнца только-только протянулись по полу. Я подошел к перилам, коснулся прохладного камня. Его добывали в местных шахтах. Светлый, с золотистыми прожилками, он точно набирал тепло за день и постепенно отдавал его ночью. И даже сейчас на ощупь казался не холодным, а приятным.

Арджана облокотилась рядом, пробормотала:

— Я очень хочу вернуться домой.

— Приложу все усилия, чтобы это случилось как можно скорее.

Она повернула голову, осознав, что это зависит в основном от меня. Казалось, карие глаза заглянули в самую душу, и захотелось ее успокоить.

— Насчет договора была проведена большая подготовительная работа. Акиф тянул, всячески показывал свою незаинтересованность, но впервые за долгое время дело сдвинулось с мертвой точки. Император предложил ему то, от чего он не сможет отказаться, — утерянную святыню его народа. Нам удалось разыскать ее и вернуть.

Теперь уже можно рассказать, а так это была строго засекреченная информация. Все переговоры вел я, и император высоко оценил проделанную мной работу, поэтому и доверил возглавить миссию.

— Это ее особо охраняли в повозке?

— Да. Не знаю, как об этом пронюхал синдикат. Отбей они груз — и могли бы диктовать любые условия акифу, но мы выстояли. Торжественное возвращение святыни планируется сегодня вечером. Не знаю, откуда акиф узнал про вас, но вы с Диантой приглашены на праздник вместе с нами. И я пришел передать Тильде, что она вечером танцует.

— Хорошо, — кивнула Арджана.

— Можно вопрос? — полюбопытствовал я. — Тильда опять характер показывала? Мне показалось, что тебя вывели из себя.

- Нет, выпускать из женской половины не хотели. Служанки уже с утра настаивали заняться подготовкой к приему, как будто мало нас вчера мыли и натирали. Пришлось напомнить, что я воин, а не подарок акифу, и у меня есть круг обязанностей. Еле отвязалась от них.

— Меня на женскую половину вообще не пустили, — усмехнулся я.

Арджана выглядела такой забавной в ужасе перед всеми женскими штучками. Это она не знает, что готовиться с утра — еще не предел. Моя мать, например, перед важными приемами или праздниками во дворце за три дня садится на специальную диету и день проводит у себя в покоях, делая маски и притирания. Зато в итоге выглядит восхитительно и до сих пор по праву считается первой красавицей, не уступая первенство более молодым эльфийкам.

— А Арршу на праздник пригласили? — вспомнила Арджана об орчанке.

Я внутренне вздрогнул, вспомнив утреннее пробуждение. Хватило же наглости в спальню заявиться! Орчанки и такт несовместимы. Хотя Арджана тоже наполовину орк, но она совсем другая. За наносной грубостью, без которой не выжить в армии, скрывается ранимая девушка. Да и внешне отличается от мужеподобных орчанок. Взяла самое лучшее от обоих народов: от орков силу, выносливость, а от людей красоту и женственность. Один голос чего стоит!

— Нет, про нее не упоминали.

— Это из-за корфы. Служанки уже сообщили, что теперь она считается муной, недостойной появляться в приличном обществе.

— Я попрошу за нее перед акифом. Попробую упирать на то, что она на воинской службе, а у нас не принято скрывать лица, — пообещал я, хотя делать это не очень хотелось. Сама виновата.

Арджана же лишь безразлично кивнула, пребывая в своих мыслях.

— Значит, мы сегодня подарим подарки, подпишем договор и можем ехать обратно? — с надеждой спросила она.

Я искренне рассмеялся, ловя себя на мысли, что получаю огромное удовольствие от нашего разговора. Арджана была такой неиспорченной, наивной в некоторых вопросах, что это умиляло.

Было приятно общаться с ней наедине, без крутящихся солдат поблизости. Когда ей не приходится разыгрывать строгого командира и есть возможность быть самой собой.

И эта девушка мне нравилась. Она не вворачивала в разговор бранные словечки, не была груба, еще раз доказывая, что все это наносное. Ее речь вообще довольно правильна, что говорит о хорошем воспитании. А еще в ней напрочь отсутствует кокетство. Надоели атакующие меня дамы при дворе, да и общество Тильды вытянуло все жилы

— Если бы все было так просто, дипломаты бы были не нужны, — ответил я и не сдержал улыбки. Арджана так забавно сморщила нос. Подозреваю, она не сильно чтит нашу братию. Но в тоже время это и приятно. Признаться, я устал от всеобщего восхищения. Намного лестнее то, что мне удалось произвести на нее впечатление своим умением владеть мечом. Я помню ее восхищение во время нашего тренировочного спарринга.

Да и самому себе можно признаться — безбожно красовался перед ней во время утренних разминок, чувствуя, что она наблюдает. Все же ее пренебрежительные взгляды при нашем знакомстве меня задели, и хотелось доказать: дипломат — это не значит немощный.

Мои слова заметно расстроили Арджану, и я поспешил успокоить:

— Акиф готов к подписанию. Конечно, придется утрясти многие пункты договора, но это не займет много времени. Надеюсь, за месяц управимся.

— Сколько?! — ужаснулась она.

— Арджана, предыдущий дипломат только месяц встречи с акифом дожидался. Они приехали в неудачное время, здесь шли ритуальные праздники, во время которых акиф не общался с представителями другой веры.

— Что же нам здесь так долго делать?

-  Отдыхать. Тильду передадим акифу, и можете завтра с Диантой город посмотреть. К женщинам здесь относятся уважительно, можно гулять спокойно. Только прошу, не стоит забывать про корфу. Аррше из-за нее запретили в город выходить. Тогда не надела, а теперь уже нельзя, а идти без нее — явный способ нарваться на неприятности. С этим у них строго, а нам нельзя рисковать, пока не подпишем договор.

— Это если капитан разрешит прогулку, — вздохнула она.

Я заметил, что в последнее время Арджана его всеми силами избегает, а вот он бросал на нее такие собственнические взгляды, что вызывал желание поучить манерам.

— Я с Адарантом договорюсь. Люди заслужили отдых, ничего плохого, если расслабятся в городе.

— А если драку устроят или к женщинам местным пристанут? — встревожилась она, видимо, хорошо зная, как отдыхают военные.

Вот это мне в ней тоже нравилось — ответственность. Она переживала об успехе миссии и своих людях, а не думала о том, как бы пройтись по местным магазинам.

— Здесь привыкли к приезжим. В питейных заведениях можно найти гетер любви, а за домогательства к приличной женщине — тюрьма и суровое наказание, вплоть до смерти. Думаю, среди ваших людей глупцов нет, но в любом случае мы проведем инструктаж, как вести себя в городе.

— Я и сама с ними еще поговорю, — решительно произнесла она. — Где, кстати, их разместили?

— Я провожу.

И мысленно вздохнул, испытывая сожаление, что пора возвращаться к делам. Да и Адарант хотел поговорить с Арджаной, проинструктировать, чтобы следила за Тильдой. С танцовщицы станется выкинуть в последний момент какой-нибудь финт.

Не в обиду жителям Игенборга, но паланкин - одно из самых неудобных средств передвижения. Да, мне приходилось перемещаться в нем. Но все равно каждый раз накатывало чувство, что вот сейчас он перевернется и упадет, вместе с нами со всеми.

Я бы с удовольствием отправился верхом, но для меня прислали паланкин. Нельзя оскорбить отказом. Так что поэтому в итоге я оказался внутри него, устроившись на подушках и одуревший от запахов.

В Игенборге очень любили сладкие тяжелые ароматы. Они давили мне на виски. Так что хотелось потереть голову и окунуться в холодный чистый источник. Как на моей родине.

На миг защемило сердце. Я уже несколько лет не мог вырваться к родным. Даже в этот раз проехал лишь краем.

Арджана ехала где-то неподалеку, в таком же паланкине, вместе с Диантой. Тильду усадили отдельно.

Вспомнил, как выглядела капрал Маррингл. И снова сердце екнуло от нехороших предчувствий. Силой никто ее не заберет, но я наслышан о хитрости акифа. Если ему приглянется Арджана…

Пусть уж лучше он предпочитает рыжих. Надеюсь, Тильда запрячет стервозность подальше и очарует его. Насколько я знал, она была не совсем обменом, который принято устраивать в Игенборге. Там делятся женщинами на время. Здесь же предполагалось, что Тильда уедет навсегда.

“Не в наших обычаях обмениваться женщинами, - вспомнил я усталый голос императора, - но акиф ясно дал понять, что хочет себе в гарем нечто новое. С женщинами других континентов у них сложно. Обычаи слишком суровые, государство закрытое. Я дал ему понять, что отправлю ему ту, которая сама изъявить желание. Сделай все, чтобы Тильда ему понравилась”.

Не в моих правилах подводить императора. Особенно сейчас, когда он активно принялся налаживать пошатнувшиеся отношения с императрицей. Тильде в империи Асдор больше не было места. Возможно, она это чувствовала, потому и согласилась. Возможно, думала, что император приревнует и передумает.

В любом случае, сейчас мне оставалось передать дары акифу и сделать все, чтобы он подписал нарров договор.

Главное теперь не слишком давать Арджане повода показывать себя. С ее норовом…

Жаром обдало внутри. Вспомнил наш сегодняшний поцелуй. С привкусом злости и нетерпения, такого, что едва не потерял самообладания. Несмотря на местные притирания, я уловил исходивший от нее нежный аромат. Который хотелось вдыхать полной грудью, зарывшись в густые черные волосы. Пропускать их между пальцами, рассыпать по подушке. Смотреть как черты лица становятся мягче…

Дэрин, кольнуло сердце. Неужели ты была права, Дэрин, и нас связывала детская дружба и привязанность, которую мы по ошибке приняли за увлечение друг другом? Может, мы просто заигрались и поддались на увещевания родителей?

Пользуясь тем, что никто не видит, потер виски пальцами и на миг прикрыл глаза. Сегодня я чуть не плюнул на все и не утащил Арджану. Едва не похитил ее. Никогда такого не испытывал с Дэрин. Там была нежность, привязанность, общие воспоминания.

Здесь же я точно горел и не сгорал, стоило взглянуть на капрала Маррингл.

Говорят, любовь это маленькое сумасшествие. Ну что же, мои мысли сейчас казались весьма далекими от мыслей здорового существа.

Снаружи Игенборг жил своей жизнью. Паланкин чуть покачивался на плечах сильных мужчин. Когда он замер, я чуть нахмурился и выпрямился. Кажется, прибыли.

Не ошибся. Спустя пару секунд полог открылся.

- Агаси дипломат, - приветствовал меня игенборец в традиционном наряде, - прошу вас. Мы прибыли.

Я наполовину высунулся из паланкина, бросил взгляд вниз.

Акиф серьезно предполагал, что я могу наступить сапогом на обнаженную спину слуги, чтобы спрыгнуть на расстеленный яркий ковер?

Краем глаза увидел как открывают полог палантина, где находились Арджана с Диантой. Сначала оттуда вылетела Талисса, вызвав оживление собравшихся. А затем выглянула капрал Маррингл. И тоже округлила глаза при виде склоненного слуги.

Я чуть помедлил, с любопытством ожидая реакции девушки, и она меня не разочаровала. Придержав материю накидки, легко спрыгнула на ковёр, минуя спину слуги. Если уж она в этих тряпках смогла, то мне не составило труда повторить её манёвр. А вот Дианта замешкалась, не зная как быть, и я поспешил на помощь, подав ей руку. Тильде выйти помог спешившийся лорд Тиуссон, но танцовщица не испытывала никаких колебаний, наступая на спину склонённого слуги.

Распорядитель, встречающий нас, лишь надул щёки и подозвал дожидающихся слуг, одетых в широкие брюки, зауженные книзу и прямого кроя рубахи, перехваченные в поясе синим атласным кушаком. Насколько успел выяснить, у низших слуг вообще кушаков нет, потом идут чёрные, за ними синие, а у личных слуг акифа – красные. По коврам, устлавшим дорогу, слуги передвигались босиком.

- Слуги примут дары, а потом определимся с порядком дарения, - обратился ко мне распорядитель, а потом перевёл взгляд на девушек. – Глубокоуважаемые айны могут это время посидеть в паланкинах.

С намёком произнёс, настойчиво. Его проигнорировали, но он продолжал настойчиво смотреть на них.

- Что? У меня ахана волнуется, - первой не выдержала Арджана, не желая лезть в эту шаткую конструкцию.

Такой способ передвижения пришёлся явно не по нутру воительнице. Да что сказать, я и сам вытерпел с трудом. Но что поделать, если у акифа так принято и прибыть так считается почётно. Адаранту с магами хорошо, они, как военные, имеют право приехать верхом, а меня, как дипломата, в паланкин запихнули.

Хотя, я кажется понимаю, откуда взялись эти традиции. Если учесть, с каким размахом акиф устраивает пиры, то к концу праздника гости не всегда держатся на ногах и паланкины самое то, чтобы добраться до дома. Ведь днём, когда мы на приёме вручали акифу верительные грамоты, паланкин за мной не присылали.

Остальные девушки тоже забираться обратно не пожелали и распорядитель, скрывая недовольство, стал подгонять слуг, направляя их к повозкам. Защитные пологи сняли и маги стали бережно передавать им дары.

Чего там только не было! И ларцы с драгоценностями, оружие, украшенное драгоценными камнями, и древние фолианты, и аквариумы с хищными рыбами, которыми увлекается акиф. Сейчас они в стазисе, а иначе не довезли бы. Ходят слухи, что для врагов у него есть специальная пытка, когда пленника медленно опускают в бассейн с вот такими гадами.

Самый важный ларец с главным подарком, Адарант взял сам, не доверив его слугам. Распорядитель ничего не сказал, лишь задержал на нём взгляд. Видимо предупреждён. Сразу после этого засуетился, выстраивая в шеренгу слуг с дарами и спрашивая у меня про очередность подарков. Меня попросил встать впереди, Тиуссон с магами замыкал процессию, а сам направился к женщинам.

- Достопочтимые айны, займите место перед главным подарком, - направил их к Тиуссону.

Что?! Я даже замедлил шаг и обернулся, не поверив своим ушам. Но нет, распорядитель впереди Адаранта с ларцом поставил Тильду, безошибочно определив по иноземному наряду в ней танцовщицу, а вот по бокам от неё попросил встать Арджану с Диантой. Воительница немного задержалась, подзывая ахану, а распорядитель поджимал губы, недовольный задержкой.

Но и мои губы сжались от сдерживаемого бешенства и, развернувшись, печатая шаг, направился к ним.

- Айны, накидки уже можно снять и передать слугам, - командовал распорядитель, осматривая девушек придирчивым взглядом.

- Глубокоуважаемый, - обратил его внимание на себя, – вы ошиблись, поставив яйн вместе. В дар акифу предназначена лишь одна, а две другие гости по личному приглашению акифа.

- Всё правильно. Акиф выделил этих айн и идти они должны вместе, - непререкаемым тоном заявил распорядитель, но меня этим не проймёшь.

- Нет, - едва сдерживаясь, отрезал я.

Всё мне это очень не нравилось. Взглядом окинул шеренгу из слуг с дарами. Куда же их поставить? С магами, позади Тиуссона? Но маги до последнего момента обязаны охранять ларец и им не должно ничего мешать. И если ставить перед магами, то это покажет неуважение к главному дару, раз женщин поставили после него. Или вообще замыкать процессию? Но оставлять без наблюдения девушек не хотелось.

- Дианта. Арджана, - протянул им руки. – Вы идёте со мной.

- Это возмутительно! – затрясся распорядитель. – Женщины не имеют права идти впереди.

- Одна из этих женщин воин, которая кровью своей защищала дары. Как если не ей их представлять со мной? И они гостьи, не стоит равнять их с местными женщинами. А вообще, вы супруг и дочерей гостей тоже с дарами заставляете идти?

Распорядитель пошёл пятнами, хватая ртом воздух и не находя слов. Арджана, быстро уловив смысл спора, шустро встала рядом со мной, а Дианта немного растерялась. Её Тильда за руку схватила. Кажется, и до танцовщицы дошло, что Дианту едва не приписали к дарам, но её такой поворот устроил.

- Дианта, идите ко мне, - я продолжал протягивать ей руку. – Звездой сегодняшнего вечера должны стать не вы, не стоит отвлекать и толики внимания от подарка императора.

Мне удалось ловко сыграть на самолюбии Тильды и танцовщица отпустила руку девушки. А вот распорядитель сдаваться не собирался.

- Я не могу позволить вам войти во дворец в таком порядке. Вы попираете правила!

- А вы законы гостеприимства, - отрезал я. – Если акиф не заинтересован в нашем визите, мы готовы сейчас же вернуться с дарами обратно.

Конечно же я блефовал и предпочёл не замечать изумление Тиуссона. Играл на том, что сейчас во дворце собралась вся знать, чтобы при них торжественно вернуть утраченную реликвию. Если мы уедем, будет громкий скандал, и обвинят во всём распорядителя.

- У меня распоряжение акифа, - едва слышно выдавил из себя он.

Но я предпочёл не услышать намёка.

- Распоряжение цепляться к нам по надуманному поводу и не пускать во дворец? – гневно и громко поинтересовался у него, показывая, что готов оскорбиться.

- Никак нет, - побледнев как мел, проблеял распорядитель. – Вы всё не так поняли.

- Значит, мы можем идти вручать дары? – ледяным тоном поинтересовался у него.

- Д-да.

Большего мне и не надо было. Игнорируя его съёжившуюся в ожидании грядущих неприятностей фигуру, пошёл со своими дамами в начало процессии.

- Вы с ума сошли?!

Возможно, так и рвалось ответить на вопрос Адаранта. Но я удержался по нескольким причинам. Во-первых, скандал. Сейчас он нужен был меньше всего.

Маг подошел ко мне в конце празднества. Акиф удалился за час до этого, проговорив, что время аудиенций сообщат нам завтра. То, что общался он сам, а не через вернувшегося советника, внушало надежду на хороший исход переговоров. Другой момент, насколько долго они могут затянуться…

Женщин отправили домой еще раньше. Я только успел встретиться взглядом с Арджаной, как ее и Дианту почтительно вывели из зала. Отчего с трудом усидел на месте. Так как воображение мигом начало подкидывать сцены того, как Арджану хватают и волокут в глубину дворца акифа. Коридорами, которые скрыты от посторонних глаз.

Хотя в таком случае, дворец серьезно пострадает. Разбушевавшаяся женщина сама по себе страшна, а если в ней течет кровь орков, то все, можно смело прятаться подальше и ждать, пока буря устанет и иссякнет. Да и не украдут ее. Вместе с Арджаной и Диантой отправились маги экспедиции. Адарант велел им подстраховать женщин. На всякий случай.

- С моим психическим здоровьем все в порядке. - ответил Адаранту. - Можете спросить у целителей.

В зале постепенно становилось все меньше народу. Слуги бесшумными тенями скользили по белоснежному полу, подливали в чаши горячие и холодные напитки. Вино здесь оказалось чудесным: густое, темно-розовое, с чуть уловимым фруктовым вкусом и роскошным ароматом. Я его едва пригубил, не желая терять ясность мыслей.

- Вы понимаете, что едва не нанесли оскорбление акифу?!

Я мысленно скривился от сердитого шепота Адаранта. Ну куда он лезет, а? Его дело - руководить магической охраной экспедиции, а не раздавать советы дипломатам. Очень хотелось ответить именно так, чтобы посмотреть как лицо мага вытянется.

- Я понимаю, что все держал под контролем. - ответил сдержанно. - Скажите, мэстр Тиуссон, вы хорошо успели узнать Арджану?

- Она… хороший воин.

Да уж, отличная характеристика.

- Скажите, какой могла стать реакция Арджаны на попытку отдать ее акифу? Как вещь?

Мы переговаривались шепотом, склонив головы друг к другу. Эх, а я планировал пообщаться с игенборцами, узнать поближе их обычаи и уклад жизни. Теперь же вынужден спорить с Адарантом о вещах, ему неведомых.

- Она должна понять всю важность такой роли.

Я осторожно отпил ледяного напитка с цитрусовым вкусом. Чтобы изнутри немного охладиться. Не знаю насчет важности, но я видел, что Арджана уже приготовилась выдать самые заковыристые фразы. И чудом сдержалась, когда встретилась со мной взглядом.

Поверила.

А вот мне до сих пор не верится в то, что я наделал. И что она - согласилась.

Когда Дэррин ответила “да” на предложение помолвки, я чувствовал себя одновременно и счастливым, и удовлетворенным. Что наконец-то мама перестанет вздыхать и стонать по поводу того, что я ни за кем не ухаживаю. Дэррин она всегда любила и уважала. Потому и новость о нашей помолвке восприняла с радостью. Я же был рад тому, что она рада.

Теперь же мои чувства не поддавались описанию.

- Мэстр Тиуссон, Арджана - наполовину орк. Ограничение свободы для нее - это оскорбление. Думаю, она для начала разнесла бы весь гарем, оглушила стражу и напугала любовниц акифа. Повторяю, для начала. Вы уверены, что акиф после такого не стал бы обвинять нас в том, что не предупредили о ее строптивом нраве?

- Но теперь вы ему отказали!

- Нет, - повторил терпеливо, - я всего лишь сообщил, что она - моя невеста. А чужие невесты не могут находиться в гареме. Вот и все.

- Но она не ваша невеста! - прошипел Адарант. - Эльфы не женятся на… на...таких!

- На каких?

Тон я сделал чуть более холодным, точно намекая, что маг ступил на запретную территорию. Личная жизнь эльфов никогда не становилась предметом обсуждений. На то она и личная.

Адарант понял намек и попытался вывернуться.

- Эльфы заключают браки друг с другом. Тем более эльфы такого высокого положения, как у вас. К тому же я в курсе, что недавно ваша помолвка…

- Эльфы, - сообщил я ему, - вправе решать на ком жениться или за кого выходить замуж. Да, у нас в приоритете заключать внутривидовые браки. Но таких же взглядов придерживаются практически все. Если же эльф решает выбрать себе спутницу или спутника другой расы, то никто не вправе его осуждать. Мы ценим чувства и идем им навстречу. Хотя, конечно, довольны могут быть далеко не все. Не понимаю, почему вас удивляет мой выбор. Арджана удивительная женщина, чуткая, нежная. И хороший воин.

- Но вы знаете друг друга…

- Я знал Дэрин со дня ее рождения, но не думал, что наша помолвка развалится. Жизнь - вещь таинственная, никто не может угадать, что ждет нас дальше.

- Кроме провидцев. - чуть улыбнулся Адарант.

Я ответил ему тем же, оценив попытку пошутить. И подвел черту под разговором:

- В любом случае, мэстр Тиуссон, советую вам доверять мне.

Акиф хитрый, но видел я и похитрее. Договор он подпишет, никуда не денется. После возвращения кристалла Доллайя он подпишет, что угодно. Хотя может и помотать нервы.

Игенборг – гиблое место для многих дипломатических миссий, не только Асдора. Акиф слыл хитрым, изворотливым правителем, который правил своим народом железной рукой. Его не единожды пытались свергнуть, когда он только пришёл к власти. Те времена назвали смутными и до сих пор местные жители вздрагивают вспоминая, как жестоко он расправлялся с врагами. Но стоит признать, что при его правлении народ Игенборга процветает.

Карьеры многих дипломатов закатились после визитов сюда и все как огня боялись назначения в Игенборг. Но сами виноваты! Это было моё мнение. Требуется знать традиции народа, куда едешь и не нарушать закон. Предыдущий посол едва не провалил переговоры, а всё из-за бесчинства в городе своего окружения.

Приехали в неурочное время, когда шли религиозные праздники. Акиф не принимал и им пришлось дожидаться аудиенции. Когда люди молились, солдаты пьяные буянили в городе. Додумались к порядочным женщинам приставать. Оскорбили дочь одного из уважаемых людей, за что и поплатились головой. Не удивительно, что акиф ещё до встречи с послом был настроен с предубеждением. Его и сейчас даже на праздник не пригласили, не желая видеть.

Зато сейчас никуда уже акиф не денется, подпишет договор как миленький. После возвращения реликвии мы теперь национальные герои. Не зря я столько сил положил на это дело, стараясь всё предусмотреть. Единственными неожиданностями стало преследование миссии синдикатом и… Арджана. Вот встречу с этой необычной, прекрасной воительницей я был не способен предугадать даже в самых смелых фантазиях.

До сих пор чувствую трепет её пальцев в своей ладони. А её уверенное «да» наполнило сердце ликованием. Моя невеста…

Делая предложение Дэрин, собирался долго ухаживать за ней, постепенно планировать нашу совместную жизнь, неспешно подбирая дом, где мы будем жить, обустраивая его. У нас не принято молодым жить с родителями. Каждая пара обустраивает своё гнёздышко отдельно, ценя личное пространство друг друга.

У меня уже был куплен дом, но там всё обустроено по вкусу Дэрин. Хорошо её зная, мечтал сделать для неё сюрприз, подарив дом мечты. Не знаю, успеем ли теперь переделать всё до свадьбы по вкусу Арджаны, да и приводить молодую супругу в этот дом не хотел. Лучше вообще продать, положа руку на сердце, чтобы даже тень прошлой любви не витала над нашим браком. С Арджаной я хотел бы начать всё с чистого листа.

Надо же, привыкнув всегда всё рассчитывать наперёд, я был не склонен к спонтанным поступкам. Но надев обручальный браслет на руку воительницы, ни на секунду не пожалел об этом. Она моя, глубоко внутри я желал её назвать своей и дело тут не в обещании защитить её от акифа. И за свою невесту я готов противостоять хоть акифу, хоть недовольству родных, которых наверняка шокирует мой выбор. Но последние её просто не знают и я уверен, что со временем она их покорит, как покорила меня.

***

Арджана

Вопреки опасению я уснула почти мгновенно. То ли от усталости, то ли от всего свалившегося на мою несчастную голову. Сейчас я почти обожала стражу у дверей женской половины. Только благодаря им Риграсс не заявился “выяснять отношения”.

Бесит!

Уже засыпая я поняла, что меня бесит в других мужчинах и чего я пока не увидела в Иррилии.

Снисходительное отношение.

Да, я добилась всего сама, я заставила себя уважать. Но все равно нет-нет, да ловила на себе чуть высокомерные взгляды. Мол, да ладно, пока воюй, но рано или поздно все равно сломаешься. Многих коробило, что я не мужчина и не чистокровная орчанка. Но при этом сумела выбиться в капралы.

Во взгляде Иррилия я этого не видела.

А вот во взгляде Риграсса… увы…

На этом месте я уснула, буквально провалилась в глухой сон. Чтобы вскинуть голову от тихого звука. Рука сама собой скользнула вниз, под низкую широкую кровать, за мечом. А вошедшая девушка-служанка застыла в испуге, увидев блеснувшую сталь.

- Извини, - проговорила я, - рефлексы.

- Айна, я просто принесла завтрак.

У нее даже губы побелели от испуга. Мне стало чуть стыдно, но что поделать, от подобных привычек практически невозможно избавиться. Да и не оставляло меня опасение, что акиф может приказать выкрасть строптивого капрала Маррингл.

- Все в порядке. Я не хотела тебе угрожать или пугать. Можешь идти. А, скажи, айна Дианта уже встала?

- Да, она в купальне. Вас проводить туда?

- После завтрака, - проговорила, понимая, что дико голодная.

На низком столе, рядом с кроватью, уже дымились тонкие лепешки, которые я успела оценить, местный творог, удивительно нежный и сладкий, фрукты, пряный теплый напиток. Все легкое и необыкновенно вкусное. Так что я, завернувшись в простыню, как следует позавтракала, а после разрешила отвести себя в купальню.

Судя по любопытным взглядам служанок, слухи о том, что меня требовал акиф, уже успели расползтись. Но никто не задавал вопросов. К счастью. А то бы я ответила так, что потом сама могла пожалеть о своих словах.

Дианта в купальне уже лежала на кушетке и постанывала от удовольствия. Спину и плечи ей массировали с помощью специальных губок и масел. Разгоняли кровь, тонизировали.

- Арджана, ты как?

Я залезла в теплую воду и со вздохом окунулась пару раз. Только потом ответила, убирая мокрые волосы с лица:

- Нормально. А ты сегодня ранняя пташка.

- Старшая супруга акифа прислала мне записку и сопровождающего.

- Капитана стражи гарема, - выдохнула одна из служанок, которая втирала мне в волосы шампунь с цветочным ароматом. - Агаси Тарлан. Айна Дианта, с ним вы в полной безопасности. Никто на вас и взглянуть не посмеет.

- Однако. - присвистнула я. - Дианта, видимо, тебя тут оценили. Ты в гости?

- Да, Анара хочет видеть меня за завтраком. И поговорить о нарядах. Говорят, тут удивительные ткани, секрет создания которых передаются из поколения в поколение у местных мастеров. И больше их никто не знает.

Я вежливо промолчала. А что сказать? В тканях я разбиралась как нарры в прическах.

Но Дианту вышла проводить. А заодно посмотреть на этого агаси Тарлана. Все же за девушку я чувствовала странную ответственность. Хотя успела убедиться, что Дианта может постоять за себя. Но для этого ее надо очень долго бить.

Незнакомый мужчина стоял неподалеку от выхода с женской половины. В глаза бросился рост. Очень высокий, плечи широкие, фигура воина. Темно-красные одежды указывали на его статус среди воинов, так же как и узор на пряжке ремня. Черные короткие волосы и темные глаза довершали образ. Я отметила машинально, что этот Тарлан не носил бороду. Мощный подбородок и скулы оказались гладко выбритыми.

Да по сравнению с ним даже Аррша покажется тростиночкой.

- Айны, - короткий кивок головы и низкий рокочущий голос, - доброе утро. Мне было приказано сопроводить айну Дианту к акире Анаре.

- Не потеряйте ее, - посоветовала я, машинально думая, а оценит ли юмор.

Оценил. Короткая улыбка осветила суровое лицо, сделав его моложе.

- Я не теряю столь редкие драгоценности. - сообщили мне.

А Дианта то чего молчит? Я повернулась и заметила, что глаза у Дианты, видневшиеся над корфой, круглые и какие-то то ли испуганные, то ли недоверчивые. Точно она что-то увидела и теперь сама не верила в картину. Ладно, кто их, художников знает. Может, вдохновение пришло или что там.

Я помахала им рукой, а сама вернулась обратно. Но ненадолго, лишь прихватила кошелек с деньгами. Что там по местным обычаям? Женщина может передвигаться одна, но с прикрытым лицом. Плюс нельзя первой заговаривать с мужчиной, если только тебе не грозит опасность или он не торговец. Ну это просто. Буду молчать в тряпочку, а корфу надену без проблем.

Главное знать, что скоро Игенборг останется позади.

Ага, а впереди будет свадьба.

Тут я икнула и села на постель, зажав кошелек в руке. Живот скрутило от понимания произошедшего. То ли я до этого не особо до конца верила в то, что случилось, то ли гнала от себя мысли. Но теперь поняла, ощутила и впечатлилась. Так, что зубы застучали.

А ведь Риграсс прав: эльфы с обручальными браслетами не шутят. Если наденут на кого, то все, это означает одно - замужество или женитьба неизбежны.

Нарры драные!

Я в панике сжевала край корфы, так что пришлось надевать новую. Руки тряслись, а мысли путались. Я бы немедленно отыскала Иррилия, да только он с Адарантом и другими магами уже отбыл в резиденцию акифа.

Лишь спустя десять минут удалось взять себя в руки. Спокойно, Арджана! У дипломата наверняка все продумано. Он ведь просил ему верить? Просил! Тем более эльфы женятся на себе подобных.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нет-нет, он точно что-то придумал. А мне надо лишь подыграть ему, выехать за пределы Игенборга и расслабиться. Пока же буду изображать счастливую невесту.

Незаметно выскользнуть из резиденции не получилось. Для начала я заглянула и проверила свой взвод. К счастью, они не скучали. Ухитрились подружиться с местными и теперь устроили дружескую тренировку на деревянных мечах. Я шепотом напомнила парочке насчет правил о здешних женщинах и велела держать себя в руках. А в остальном - пусть отдыхают. Заслужили.

Я бы с удовольствием прогулялась, благо погода стояла чудесная, а улицы вокруг выглядели великолепно: с белоснежными мостовыми, многочисленными деревьями и красивыми домами. Тем более любопытство нашептывало присмотреться к людям, зайти по пути в пару лавочек. Таверны, правда, пока что для меня были закрыты. Туда приличной женщине без сопровождения нельзя.

Но пришлось брать местный экипаж, так как путь до рынка был неблизкий. Нет, я то легко его преодолела. Но зачем привлекать лишнее внимание. Итак велела Талиссе остаться в резиденции. Вылетать здесь ахана не торопилась. Видимо, помнила стычку в горах. Она у меня храбрая девочка, но умная и осторожная.

По пути я внимательно изучала все, что проезжала. И заодно запоминала дорогу. На всякий случай. У каждого из нас была небольшая карта, находившаяся в кристалле связи. Но лучше все увидеть своими глазами.

Из роскошного квартала мы проехали сначала в более простые, но тоже очень красивые, а затем, через центр города, в южную часть. Сам центр показался мне слишком вычурным. Очень много храмов божества, которому поклонялись Игенборцы. По преданию, насколько я помнила, он вышел прямо из окружающих страну скал. И храмы тоже выглядели как хорошо обработанный кусок скалы со входом-пещерой.

И, конечно, яркие цвета вокруг. Они смотрелись очень гармонично и празднично. А деревья… я впервые увидела деревья с темно-малиновой листвой. Видимо, растут только здесь. Порой из них состояли целые аллеи.

Экипаж остановился неподалеку от входа на рынок. На его территории разрешалось передвигаться только пешком. А если ты набрал очень много покупок, то рыночные носильщики к твоим услугам. И за довольно скромную сумму.

Сам рынок показался мне чем-то пестрым, ужасно шумным и невозможно ярким. Он захватывал дух, заставлял голову чуть кружится от многочисленных запахов и гула голосов.

Я уже подходила к высоким каменным воротам, через которые вливался поток покупателей, когда рядом раздался знакомый уже голос:

- На вашем месте, прекрасная воин-женщина, я бы не ходил один.

Если мне еще кто-то скажет, что за нами не следят - плюну в глаз! В подобные случайные встречи я не верила. Тем более с этим янтарноглазым. Он словно вынырнул из толпы вокруг. В том же скромном одеянии и прикрытым лицом. Тут я не выдержала. Он в курсе, что я воин и что не веду себя как робкая девственница.

- Опасаетесь за местных?

- Не боитесь, что кто-то прельстится вашей красотой?

Он как-то неуловимо сумел провести меня через ворота на рынок. Только теперь я не могла полностью насладиться тем, что происходит вокруг. Наличие рядом шпиона, ну а кто еще смог бы так быстро разыскать меня, заставляло насторожиться.

- У вас привычка закрывать лицо? - спросила небрежно.

Сколько здесь всего! Ряды точно уходили к горизонту и терялись за ним. Запахи выделанной кожи и еды, что готовили прямо здесь, благовоний и свежих трав.

- Порой лучше прикрывать лицо, чем душу.

О, я тоже могу говорить заковыристыми фразами!

- Иногда все же душу прикрывать, иначе туда плюнуть могут.

- У вас в словах чувствуется горечь, точно вы знаете о чем говорите.

Он ждет от меня откровений о моей жизни? Да я Ильсире то не все рассказываю, а она моя самая близкая подруга. Несмотря на периодическое желание ее придушить.

- Жизнь воина нельзя назвать простой. - ответила загадочно. - А вы что, любите гулять по рынку?

- Решил, что такому драгоценному цветку лучше побыть под мужской защитой.

Видимо, он заметил опасный блеск в моем взгляде и тут же примирительно поднял вверх ладони.

- Айна Арджана, вы же понимаете, что в наших краях женщина воин - это нечто, из ряда вон выходящее. А вам ни к чему сейчас стычки с местным населением.

- А говорили, что здесь уважают приличных женщин.

- Уважают. - кивнул мой спутник. - Но порой желание заиметь в своей коллекции редкостную красоту перевешивает.

Это он так тонко на возможное похищение намекает? Я широко улыбнулась, радуясь, что корфа скрывает явно злобный оскал и проворковала:

- Но думаю всесильный акиф не позволит такому случится.

- Считаете его всесильным? Как вам прием?

Мы прошли мимо мясных рядом, над которым жужжали мухи, а пахло так, что я едва заметно поморщилась. Пусть брезгливостью не страдаю, но неприятные запахи не моя стихия. А рядом с мясом продавали еще и рыбу, так что ароматы витали те еще. Потому я почти с наслаждением свернула в ряды благовоний, кремов и прочих атрибутов красоты и ароматов. Нос чуть чесался, но это мелочи. Мой спутник ухитрялся вести нас так, что никто не толкался. А толпа вокруг была хорошая. Отовсюду неслись громкие голоса, которые ругались. торговались, радовались.

- Роскошный прием, - ответила честно, остановив взгляд на ярком пузырьке из толстого стекла. Сверху его венчала пробка из лазурита - канмя, добываемого у подножия гор рядом с морями. Еще и называли “слезами сирен”.

- И это все?

- Я - простой воин и в приемах смыслю мало. Но то, что я видела, произвело впечатление. Акиф правит мудро и справедливо.

Лазурит имеет интересное свойство: в солнечный день становится бледно-бирюзовым и нестерпимо ярким, а в непогоду чуть мутнеет, приобретает оттенок неспокойного моря.

- Вам нравится? - заметил мой взгляд собеседник.

И тут я перепугалась. Еще с детства мне внушили: от мужчин подарки нельзя брать. В смысле, если он не родственник и не жених или муж. Так что торопливо проговорила:

- К сожалению, воинская служба не дает мне возможности использовать сильные ароматы. Всегда есть опасность быть замеченной противником.

Двинувшийся было к прилавку янтарноглазый остановился и снова вернулся обратно, ко мне. Я же незаметно выдохнула от облегчения.

- В Игенборге, - проговорил он задумчиво, двигаясь дальше, - женщины живут в свое удовольствие, не отказывая себе ни в чем.

Угу, только их это “ни в чем” ограничивается местными законами. Золотая и весьма комфортабельная клетка.

- Как вас зовут? - спросила в ответ. - Мне сложно общаться с собеседником, который кроме лица скрывает также свое имя.

- Можете называть меня Зейд. - ответили мне. - Что касается лица… если вы будете более откровенной, то с удовольствием покажусь вам во всей красе. Хотите попробовать местный напиток?

Что? Я хотела сказать, что пришла на рынок и пить не хочу. Но как назло в горле изрядно пересохло. Утренняя свежесть незаметно сменилась знойной жарой. А толпа вокруг ее лишь усиливала.

- Айна Арджана, - словно уловил мои мысли собеседник, - если мы посидим в приличном заведении буквально полчаса, то народу здесь станет меньше. И вы сможете рассмотреть все, что хотите.

- Покажете мне оружейный ряд?

У него в темных глазах мелькнуло удивление или мне показалось.

- Все, что захотите, - повторил Зейд, - идемте?

Он провел меня в небольшое, но очень уютное помещение. Не ресторан и не харчевня. Скорее нечто, напоминавшее эльфийские кафе, где подавались ледяные напитки и мороженое. В последние годы они приобретали всю большую популярность.

Свободным оказался только самый дальний столик. Низкий, окруженный полукруглой скамьей с яркими подушечками. Я заметила, что присутствующие здесь женщины возлежат на них, подперев рукой голову. Но мне так разваливаться не хотелось, и я просто опустилась на них, поджав ноги.

Официантка в бледно-голубых одеждах и такой же корфе принесла на подносе широкие пиалы, от которых поднимался чарующий аромат: сладкий и с небольшим мятным оттенком. К ним прилагалась тарелочка с незнакомыми мне сладостями прозрачно-медового цвета.

- Напиток вы наверняка уже пробовали, айна Арджана, он изготавливается из зерен роя. Они растут лишь в Игенборге. Затем поджариваются, смешиваются со специями, медом и медленно варятся в течении получаса.

Зейд снял с себя платок, и я наконец увидела его лицо.

Мелькнула ехидная мысль, что и этот не избежал повальной моды на бородку “а-ля акиф”. Я таких сегодня в толпе уже десятки видела.

- Ну как?

- Теперь мне легче общаться. - ответила кратко.

Внешность у Зейда, конечно, харизматичная. В повороте головы, во взгляде, во всем было видно, что он привык командовать. Думаю, по местным меркам он примерно той же должности, что и Риграсс. Возможно, чуть повыше. Темные волосы, длиной до плеч, темные глаза, резкий разлет густых бровей. Да и черты лица показались мне резкими, точно вырезанными из камня. Чем-то Зейд напоминал хищную птицу, готовую в любой момент броситься за добычей.

- Имперцы сумели удивить, - сообщил Зейд, - весь город уже в курсе, что наша святыня вернулась домой. И теперь в Игенборге снова наступит процветание.

- Я не знала, что мы везли, - призналась, осторожно отхлебывая напиток. Для этого пришлось немного приподнять корфу. Ну неудобно, нарры вас дери!

- И это показывает мудрость вашего императора. Думаю, о кристалле знали лишь самые доверенные люди. Хотя, кто-то решил помешать вам.

- Да. - помрачнела я, - только благодаря вашим воинам мы уцелели.

- Случайности всегда имеют смысл. А еще поговаривают, что акиф отдал новую наложницу в жены советнику.

- Любите сплетни?

- Сложно их не слышать, бывая каждый день при дворце. И еще говорят…

- Что он просил взамен Тильды другую. - перебила его. - Только другая, увы, уже чужая невеста. И в гарем отправиться не может. Но даже если бы она была женщиной со свободным сердцем, то лучше убила бы себя. Так как предпочитает свободу. Извините, не хотела никого оскорбить.

Зейд оскорбленным не выглядел. Скорее - заинтересованным. Наверное, редко приходилось слышать подобные речи.

- Айна Арджана, неужели у женщины-воина, привыкшей к смелости и силе вспыхнули чувства к миролюбивому дипломату?

Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть прямо в чашку. Это Иррилий то мирный? Спокойный, да, но это не показатель слабости.

- Я не думаю, что готова обсуждать моего жениха с вами.

- Еще ни разу акифу не отказала женщина.

- Думаю, акиф и сам был бы не рад заполучить чужую невесту, которая предпочитает свободу, а не жизнь в гареме.

- Жизнь воина опасна. В ней нет места слабости или жалости. Она слишком жестока для такой женщины, как вы.

- Мне не привыкать к жестокому отношению. - тут я поставила чашу и проговорила, глядя прямо в глаза собеседнику. - Знаете, за что я люблю своего жениха? Он не пытается ограничить мою свободу. Он понимает и чувствует меня так же, как и я - его. Нам пришлось вдвоем отбиваться от нескольких нападавших. И поверьте, Иррилий - один из лучших воинов. И для меня честь - сражаться рядом с ним.

- У вас странные понятия о любви.

- Любовь у каждого своя.

- Не спорю. Но молодости свойственны порывистость и ошибки. К сожалению, даже опытные дипломаты подвержены этому недугу.

- На что вы намекаете? – Сузила глаза, недовольная его намёками.

- Вы слишком разные со своим женихом и поспешная помолвка вызывает лишь сомнения. Эльфы не просто так проверяют свои чувства годами. Разводы у их расы не приняты. Не боитесь в определённый момент понять, что вами лишь увлеклись, стараясь залечить рану на сердце?

Каждое его слово было подобно ядовитому клинку, которые больно ранили. Он как будто подслушал мои мысли, когда я убеждала себя, что между мной и эльфом ничего не может быть.

А Зейд продолжал рассуждать:

- Не подумайте, что я хочу рассорить вас с женихом. Просто факты говорят сами за себя. Известного дипломата совсем недавно бросила невеста, которую он знал с детства. После чего он спешно находит себе другую невесту, да не просто обменивается словом, а надевает обручальный браслет. Решение, к которому они обычно подходят взвешенно, проверив свои чувства годами.

Мне нечего было ему возразить, а от всего сказанного на душе оставался неприятный осадок.

- Допускаю, что за время пути вы понравились друг другу, а пережитая опасность подарила иллюзорное чувство близости. Недаром после боя многие воины обмениваются кровью, братаясь. Но, Арджана, неужели вы не видите, что этого мало? Вы задумывались о том, что за жизнь ждёт вас с ним? Неужели думаете жене эльфийского дипломата будет и дальше позволено служить в армии и махать мечом, разя противника? Дорогая, вас ждут скучные приёмы при дворе, на которых вы, при своей свободолюбивой натуре, будете задыхаться. Как жена дипломата вы будете обязаны неукоснительно соблюдать этикет и подчиняться многочисленным правилам, чтобы не испортить репутацию супруга, от которой зависит его карьера.

- А его родня? Вам известно, что его бывшую невесту связывают родственные узы с Владыкой? Не хочу оскорбить, знаю, что ваш отец аристократ, но Мощь Ветра – древний эльфийский род, который вряд ли одобрит подобный мезальянс.

У меня пропал аппетит, а в горле встал ком, но я постаралась не подать вида, что меня задели его слова. Не впервой держать лицо.

- Вы специально сгущаете краски, чтобы на этом фоне ваш акиф выглядел привлекательнее? – насмешливо поинтересовалась у Зейда. – Зря стараетесь. И с какой стати вы с таким жаром ратуете за него? Вам то что с этого?

- Меня просто задевает, что вы даже не дали себе шанса узнать его, пренебрежительно отнесясь к его интересу. А разве он вас чем-то оскорбил? Предложил что-то недостойное? Вы его восхитили и он сделал вам предложение стать женой.

Я не выдержала и рассмеялась.

- Только не надо мне говорить об оказанной чести! У него таких жён полный гарем.

Зейд строго посмотрел на меня, укорив:

- Айна Арджана, не разочаровывайте меня. Вы производите впечатление умной, не скорой на поверхностные суждения человека. Что вам известно о традициях Игенборга? Вообще, вам известно, сколько жён у акифа?

- И сколько?

- Всего лишь две. По мудрым заветам наших предков нам разрешено иметь три. Первая – выбранная родителями, вторая – выбор молодости, а третья – выбор сердца и его отрада. Осознанный выбор уже на мальчика, а мужа, познавшего жизнь.

Признаться, я растерялась, но не смогла не съязвить:

- Тогда почему у него полный гарем женщин?

- Даже у вашей императрицы свита из фрейлин, которые проживают во дворце.

- Но у нас они просто живут там, а не являются наложницами.

- Разве? – насмешливо изогнул губы Зейд. - Даже до нас дошли слухи о романе императора с леди Ирийской, фрейлине, которую потом спешно выдали замуж и отлучили от двора. Или прекрасная Саита, которая родила от него дочь. Я мог бы перечислять долго победы вашего любвеобильного императора.

- Ваш акиф менее любвеобилен?

- Наш акиф более разборчив и щепетилен в вопросах личных отношений, - отрезал Зейд. – Его первой супругой стала девушка, выбранная родителями. Она из уважаемого рода, воспитанная в традициях Игенборга. Это дань народу, показывающая, что рядом с правителем всегда будет женщина, поддерживающая интересы Игенборга и заботящаяся о его нуждах. Она родила ему сына и дочь. Второй его супругой стала спасённая от бандитов дочь купца, приехавшего из дальних стран. Она подарила ему двух дочерей. А насчёт наложниц, проживающих на женской половине, многих акиф даже в глаза не видел. Иногда туда попадают девушки, потерявшие родных и о которых, по некоторым причинам некому позаботится.

«О, да он само благородство!» - едва не воскликнула ехидно я, но вовремя сдержалась, прикусив язык.

- И переходим к вам. Не зная наших традиций, вчера по незнанию вы оскорбились, но акиф лишь показал, сколь сильно вы его впечатлили, покорив своей красотой, силой духа, бесстрашием. Он почувствовал, что именно такая как вы способна пленить его сердце.

Это акиф ещё Арршу не видел! Вот где истинное бесстрашие и привычки идти напролом.

- Для женщин Игенборга нет более почётной судьбы, чем стать третьей женой. Это сразу говорит всем о том, кому принадлежит сердце мужчины, - восхвалял Зейн.

- Мне это лестно, но у меня уже есть жених.

- Подумайте о том, с кем вы обретёте истинную свободу. Акифу не нужно, чтобы вы менялись, он оценил вас такой, какая вы есть. Игенборг примет вас и станет домом. Это очень красивый город. Позвольте вам его показать и вы полюбите его не меньше, чем люблю его я, - с воодушевлением и немного лукаво предложил Зейд.

Пока слушала его, не заметила, как проглотила сладости и выпила напиток. Зейд оставил деньги и протянул мне руку, предлагая идти знакомиться с городом. Я потянулась к своему кошелю, чтобы расплатиться за себя, но он лишь покачал головой: dffb9 8c847c

- Не оскорбляйте меня.

Чуть поколебавшись, я не стала настаивать. В конце концов, я в Игенборге, а тут свои правила и традиции. Смирилась же я с корфой. Зейд с такой любовью говорил мне о своём городе, что действительно захотелось увидеть Игенборг его глазами, и оскорбить его желания не было. Оставив в покое кошель, я поднялась, но без его помощи.

- Наши женщины не пленницы на женских половинах. Арджана, оглянитесь вокруг, - сделал жест рукой, предлагающий мне взглянуть по сторонам. – Они ничем не отличаются от женщин империи. Так же любят гулять, встречаются с подругами, ездят в гости.

Ну, праздное шатание и женская болтовня меня всегда привлекала мало, так что не впечатлил. Как будто прочитав мои мысли, Зейд с проницательностью опытного торговца произнёс:

- Пожалуй, начнём знакомство с оружейных рядов, решил он и тут же добавил: - А вы знаете, что у акифа большая коллекция самого редкого оружия?

Вот же демон! Знает, чем можно привлечь моё внимание.

- Расскажете о ней?

- Всё что пожелаете!

Впервые моя интуиция дала сбой, но я был рад ошибиться. Если не считать первого дня, когда подручные акифа бессовестно затягивали время, продержав нас бестолку весь день во дворце, остальные наши визиты туда прошли более плодотворно. С акифом или его советниками мы обсуждали пункты договора, и процесс шёл в таком темпе, что всё указывало на то, что уже к концу недели мы его всё-таки подпишем.

И город готовился к пышному празднику в честь возвращения святыни. В суете горожан сквозило нетерпеливое ожидание. Его ощущали и мы, каждый раз добираясь через городские улицы к дворцу. Втайне я надеялся, что договор мы подпишем до его начала. Всё указывало на это.

К моему удивлению, акиф по большому счёту сильно не цеплялся к пунктам договора и не затягивал решение вопроса. Если и были возражения, то ожидаемые и я шёл на заранее оговорённые с императором уступки. Да и сам акиф шёл нам навстречу без всяких усилий с моей стороны.

Всё было настолько хорошо, что в душе шевелился червячок сомнений. Это же Игенборг! Здесь никогда не бывает всё просто. Но если я вернусь через неделю по приезду с договором, то моя и так не маленькая слава как дипломата взлетит до невиданных высот.

Странно, но предстоящий карьерный взлёт не кружил больше голову. Последнее время все мои мысли прочно занимала Арджана. Моя невеста. Грозная воительница и трепетная девушка в одном флаконе. Убийственное сочетание видеть, как она гоняет свой взвод, подбадривая воинов ядрёными словечками, и чуть позже ощущать, как тает в объятиях, самозабвенно отзываясь на ласки.

Я помню наш первый поцелуй и её неискушённые губы. После наших свиданий, когда я схожу с ума и не могу удержаться от того, чтобы не испить сладость её губ, она стала более опытной. Отвечает уже мне на равных. Понимание, что это я её научил, что это мне она так отвечает, сводит с ума. Каждый раз я с трудом ухожу от неё, шатаясь как пьяный.

Какие долгие ухаживания? Всё, чего я желаю – это как можно скорее сделать её своей. Первым делом представлю её своей семье, и начнём готовиться к свадьбе. Думаю, с этими хлопотами справится моя матушка, а мы в это время посетим её родных. Арджана давно вышла из-под опеки своей семьи, поступив на военную службу, и просить её руки мне не нужно, но понятия чести требуют познакомиться с её отцом.

***

И вот ещё один день кропотливой работы с договором подошёл к концу. Акиф взял свиток, пробежав глазами пункты и внесённые изменения. Советники замерли, затаив дыхание.

- Что ж, должен признать, я всем доволен. У меня больше нет замечаний, - произнёс правитель Игенборга.

Все присутствующие издали тихий вздох облегчения. Похоже, совет давно уже не собирался с утра до ночи по нескольку дней подряд.

- Думаю, нам всем можно теперь немного расслабиться и выпить, - улыбнулся уголками губ акиф, но я отметил, что она не коснулась глаз. Вообще взгляд его тёмных глаз был не читаем. И если на лицах советников виднелись радость и облегчение, что переговоры подошли к концу, сам акиф никак не проявлял своих эмоций.

Повинуясь лёгкому взмаху руки, застывший у дверей слуга распахнул створки, впуская слуг с фруктами и напитками.

- Значит, подписываем договор? – на радостях не удержался от вопроса Тиуссон, не веря своему счастью. Успешная миссия и на его карьере отразится весьма благосклонно. Император щедр на награды, когда его задания исполняют, а Игенборг был давним камнем преткновения.

Я внутренне поморщился от его несдержанности. Не стоит торопить акифа. Но тот отнёсся к этому спокойно.

- Лорд Иррилий, как полномочный представитель императора, можете заверить печатью договор, - передал мне через советника бумаги.

С внутренним волнением и не веря, что наступил сей долгожданный момент, я достал печать императора и поставил на договоре оттиск и свою роспись. Передал договор обратно. Адарант следил сияющими глазами за каждым моим движением.

Слуга поставил передо мной кубок с вином, и я подавил желание выпить его залпом от едва сдерживаемого ликования. Дело стало за акифом. Советник положил перед ним бумаги и протянул для подписи золотое перо. В этот момент слуга поставил и перед акифом кубок. Тот задержал на нём взгляд, и вместо пера взял кубок.

- Дорогие, уважаемые гости, - обратился он к нам и мы все подняли кубки. – Империя Асдор преподнесла нам бесценный подарок, и я надеюсь, вы задержитесь в городе на празднование и разделите радость с нашим народом. Верю, что наше сотрудничество будет успешным и приведёт к процветанию. Сегодня исторический день, который впишут в историю обоих народов. Мы с вами творим историю. С открытыми сердцами и искренними намерениями.

Слова лились как вода, но в душе нарастала тревога. Пусть я отлично владел лицом, но весь мой опыт, инстинкты вопили о том, чтобы быть настороже. И чем больше акиф заявлял о дружбе и мире, тем сильнее я убеждался, что что-то не так.

- Лорд Иррилий, - обратился ко мне. – Дорогой друг моего дома. Сегодня мы обмениваемся подписями, и в залог открытости и дружбы последуем давней традиции нашего народа и обменяемся самым дорогим, что есть у нас – нашими женщинами.

Я окаменел. Вокруг повисла звенящая тишина, а мы с акифом схлестнулись взглядами. И в этой тишине я медленно поставил свой кубок. Встал, не отводя глаз. Сегодня действительно знаменательный день. Сегодня я собирался отказаться от всего, к чему шёл долгие годы, но поступить иначе не мог, пусть акиф и считал, что загнал меня в угол.

- Моя невеста свободный человек и я не имею права распоряжаться ею или обмениваться, - холодно ответил ему.

- Разве? Получив её согласие и надев родовой браслет, вы всему миру объявили её своей, - с затаённым гневом ответил акиф. - Всё остальное формальности.

- Боюсь, такой обмен будет неравноценен. У вас гарем прекраснейших женщин, а у меня лишь одна, покорившая сердце. - возразил я, понимая, что бесполезно тяну время. Он к этому тщательно подготовился и всё тонко рассчитал.

– Никакую другую я не смогу назвать своей женой и не оставлю здесь невесту, против её желания, - напомнил ему, что у нас жёны единственные и намекнул, что так просто не сдамся.

- Я понимаю. Ваша невеста как редкая жемчужина и добровольно с такой драгоценностью никто не расстанется… навсегда. Говорю лишь о ночи, в подтверждение дружеских отношений.

- Хорошо, я передам ваши слова императору, что вы желаете провести ночь с его императрицей.

- Зачем тревожить Императора Асдора, когда здесь есть вы, его представитель? Мы подписываем договор, и скрепляем сделку. Сегодня. Или я воспринимаю все ваши заверения о дружеских намерениях лишь пустыми словами, неподкреплёнными действиями. Нельзя сотрудничать с народом, не уважая его традиций.

Я мог бы многое ему ответить. Напомнить хотя бы о нарровом кристалле, без которого всё вокруг было обречено на медленное угасание, но понимал, что это бесполезно.

- Ваше право. Если я вас оскорбил или не проявил должного уважения к традициям, прошу прощения. Мою кандидатуру могут заменить. Наверное, мне даже самому стоит взять самоотвод с данного поста. К сожалению, некоторые аспекты ваших национальных традиций идут вразрез с моими моральными принципами, - едва заметно поклонился я и не прощаясь вышел.

Надо связаться с Императором и эльфийским консулом. Отдавать Арджану я не собирался. Наверняка есть какие-то лазейки. Мозг уже прокручивал все возможные варианты. Традиции Игенборга я изучал долго, очень долго. Но эта их наррова традиция… ее не использовали уже много лет. Тильду император послал больше из желания угодить акифу, а не по обязанности.

“Порой дипломату приходится принимать тяжелые решения, - как наяву прозвучал голос одного из преподавателей, - нам приходится ловко лавировать между обычаями чужих стран и своей родиной. Но помните! Ваша задача - сделать все, чтобы довольными остались обе стороны”.

Остановился посреди круглого роскошного холла, потер лоб. Стража вокруг напоминала статуи, разрисованные яркими красками. Что делать?

Что, нарры вас подери, делать?!

Акиф не оскорбился, он сейчас прекрасно понимает мое состояние. И терпеливо ждет, зная, как важен императору этот договор и что у меня нет выбора.

- Не дождешься! - прошипел себе под нос, понимая, что кулаки сжимаются сами собой.

Да одна мысль, что Арджана и он…

Даже мысли о Дэррин не заставляли взгляд подернуться красноватой пеленой едва сдерживаемого бешенства. Там была скорее обида, непонимание, а ревность прошла лишь задним планом.

С Арджаной все оказалось по другому. Я не готов был воспринять даже саму мысль о том, что она сможет остаться наедине с другим.

- Иррилий! Лорд!

Адарант возник передо мной, преисполненный возмущения. Даже борода чуть подрагивала, показывая, что ее обладатель то ли паникует, то ли злится.

- Вы понимаете, что ставите все под угрозу?! И ради чего?!

- Я ничего не ставлю под угрозу, лорд Адарант. Но такой обмен невозможен.

- По их традиции вполне возможен.

- Согласно их традиции обмен уже произошел. - процедил я. - Акиф получил подарок. Не моя вина, что он отдал Тильду советнику.

- Но он явно дает понять, что не подпишет договор, пока мы не удовлетворим его требование.

Я посмотрел на Адаранта. И мягко поинтересовался:

- А свою жену вы бы отдали? Прогнулись бы? Работа дипломата не в том, чтобы угодить лишь одной стороне. Не в том, чтобы рабски угождать всем прихотям. Есть вещи, которые чужды моему народу.

Маг на миг поперхнулся, лицо чуть вытянулось, но почти сразу он взял себя в руки. И проговорил торжественно и напыщенно. Тем тоном, что я ненавижу.

- Если от этого зависит процветание и судьба Империи, то да! Одна ночь ничего не значит.

Мне захотелось почему-то сейчас превратится в орка, избить всех вокруг и покрыть трехэтажными выражениями. Может быть такое помогло бы притушить пожар в груди.

- Я связываюсь с Императором. - ответил на фразу Адаранта, отворачиваясь от него и доставая кристалл связи. - Арджана не товар и торговать ею я не собираюсь. В дипломатической этике говорится…

Что-то мягко ударило по голове. Перед глазами все поплыло, я успел почувствовать как делаю два неверных шага и заваливаюсь на спину. Меня аккуратно подхватили сзади.

- Лорд Иррилий. - голос Адаранта расплывался, как и его лицо, - отдохните, вы слишком много работали. Я сам все устрою.

И уже солдатам из нашего сопровождения:

- Грузите его в паланкин.

Первое, что ощутил - тяжесть в голове и пульсирующая боль в висках. Сначала я просто лежал и смотрел в потолок, который бешено вертелся надо мной. Затем вспомнил все и подскочил. Голова, казалось, готова была взорваться.

- Выпейте, пожалуйста, агаси.

От тихого голоса я вздрогнул и обернулся. На алой кушетке, у окна, сидела девушка. Судя по дорогой кофре и богатой вышивке на платье - не служанка.

- Вы от акифа? - пусть со скрипом, но догадался я.

- Да. Ваши целители оставили это и попросили выпить, как только вы проснетесь.

Я молча сел и дождался пока она передаст мне в руки флакон из толстого синего стекла. Настойка на вкус оказалась как дерьмо нарра, впрочем, лечебные свойства она проявила почти сразу. Голова прояснилась, боль ушла и силы начали возвращаться.

Потом резануло так, что в глазах потемнело.

- Если ты здесь. - проговорил разом онемевшими губами, - То...моя… то Арджана…

- Ваша невеста с акифом, как того требует наш обычай.

Бедняжка даже не представляла, что я ощутил после ее слов. Точно внутри разорвали сердце и бросили в пылающий костер. Точно небо рухнуло вниз и обожгло звездами. До костей, сдирая кожу. Так, что захотелось выть от бессилия.

И ярости.

Холодной, от которой внутри все одновременно плавилось и леденело.

Что Арджана подумала, когда ее отправили к акифу?

Она меня сейчас проклинает?

Или же…

Нет, мысли о том, что она увидела в акифе своего мужчину заставила взгляд подернуться красноватой пеленой. Я вскочил, но девушка кинулась мне наперерез.

- Агаси, вам надо полежать. Так сказал ваш старший маг.

- Адарант?! - взревел я, точно превратился в Высшего демона.

Судя по округлившимся глазами собеседницы, рык у меня получился.

- Где он?!

- Я не знаю, агаси, извините. Меня привели сюда вечером, хотя агаси Адарант считал, что я могу остаться у него. Но затем решил, что я лучше присмотрю за вами, чтобы вы не наделали глупостей. Агаси Иррилий, вам надо привести себя в порядок, позавтракать. Знаете, я отлично умею готовить освежающий напиток…

Тут я понял, что девушка уже бормочет все это мне в губы, а сама руками пытается залезть под рубашку. Меня бросили на постель в том, в чем я был. Хотя, почему пытается? Залезла и ноготками провела по коже. Горячие пальцы, умелые движения…

Я осторожно, но решительно отодвинул ее и спросил:

- Тебя как зовут?

- Антига. - прошептала она, глядя на меня в упор огромными глазами. Бирюзовые, в обрамлении длинных ресниц. И прикосновения у нее очень даже волнующие, может, отпустить руки?

Стоп!

- Что было в напитке? - спросил резко, чувствуя как внутри закручивается тяжелое возбуждение. Из тех, что называют “звериным”. То, которое заставляет тебя хотеть любую встречную женщину. Возбуждение, рожденное чем-то искусственным.

- Говори, Антига. - потребовал, чуть встряхнув девчонку. Та лишь испуганно замотала головой и пробормотала о том, что Адарант велел ей напоить меня и сказал, что дальше она сделает то, что требует обычай. И проблем быть не должно.

Нарров сын! Я отскочил от Антиги в сторону, тряхнул головой. Возбуждающие средства безвкусны и их не распознать в напитках.

Рванул в сторону круглого стола, на котором стояла моя сумка со множеством карманов. Лихорадочно начал расстегивать все подряд, пока не увидел склянку с бледно-розовым содержимым.

- Агаси…

- Не подходи! - предупредил, открывая и отхлебывая сразу половину.

Жизнь дипломата не так уж легка и беззаботна. Скажем так, она совершенно не такая. Да, меня не раз пытались отравить или опоить. На этот случай приходится возить с собой сумку с эльфийскими снадобьями. Розовая жидкость - нейтрализатор ядов, любых. Кроме яда бассиры. Но они водятся на континенте Юна. И от него свое противоядие, замешанное на ста тридцати травах, что растут только в наших лесах и зачарованное тридцатью тремя заклятиями.

Возбуждающее средство, конечно, не яд, но нейтрализатор с ним справлялся на какое-то время. Других способов особо и не было. Целители могли вытянуть его из крови. Но все же основное лечение: бурная ночь в постели.

Чуть полегчало, хотя я понимал, что это временно. Сжал зубы, тихо выругался. Нет уж, я не нарр, чтобы поддаваться так легко животным чувствам. В своем теле - я владыка.

- Сиди здесь. - сказал Антиге и уже чуть мягче добавил. - У меня есть невеста, понимаешь? И других женщин я не вижу. Это не твоя вина.

- Но как же обычай… И вы красивый, агаси.

Но я уже выскакивал за дверь. Где этот нарров ублюдок?

Меня точно вела жажда мести. Ну или логика. Адарант явно возомнил о себе слишком много. С чего он - главный безопасник экспедиции - решил вмешаться в дипмиссию? Или мне забыли что-то сказать?

Сначала логика привела меня в комнату отдыха, где мы заодно обсуждали все свои следующие действия. Но кроме бумаг и пары кошек я больше никого там не обнаружил. Тогда прислушался и направился во внутренний двор, соседствующий с садом для отдыха. Именно там тренировались солдаты.

И там нашелся Адарант. Я остановился в нескольких шагах от него, повернутому ко мне спиной. И постарался успокоиться.

Не выходило.

Впервые в жизни эльфийское спокойствие и мудрость летела к наррам. И я этому даже радовался. Как у нас говорят: “Решил пробудить в себе демона”.

Ну так пусть пробудится!

Старший маг беседовал с Риграссом. Капитан уперся в меня мрачным взглядом, в котором на миг мелькнуло изумление.. Видимо, лохматый эльф в расстегнутой мятой рубашке и с обнаженным мечом оказался для него в новинку. Следом обернулся и Адарант. Я пару секунд наслаждался тем, как расширяются его глаза, а лицо вытягивается, после чего швырнул заранее приготовленный платок и глухо произнес:

- Дуэль, мэстр Тиуссон.

На площадке воцарилась такая тишина, что ее можно было резать мечом. Здесь как раз тренировались солдаты под руководством капралов, но все они замерли и смотрели на меня и Адаранта.

- На каком основании? - сухо спросил Риграсс. - Лорд Иррилий, в экспедиции запрещены дуэли.

- Верно! - подхватил Адарант. - И потом, лорд Иррилий, я думаю мы можем обсудить и на словах такую маленькую оплошность. В конце концов…

- А вы правы, - вдруг улыбнулся я, - на словах? Я как раз знаю, что вам сказать.

Ни один маг, даже сильный, не может среагировать быстрее эльфа. Потому я шагнул к нему неуловимо скользящим движением. И с удовольствием влепил кулак в скулу, вложив в удар всю злость, которую успел скопить к тому времени.

Среди воинов послышались присвистывания, кто-то пару раз хлопнул в ладоши, Аррша одобрительно вздернула густые брови.

- Лорд Иррилий! - загремел Риграсс, делая шаг ко мне. - Драки во время экспедиции тоже под запретом!

- Это не драка. - сообщил я хладнокровно. - Это альтернативный вид переговоров.

После чего вновь перевел взгляд на Адаранта:

- Это только начало.

Маг ворочался и пытался встать на ноги, но мой удар его ошеломил на время. Я тронул медальон на груди, приводя в действие защитное поле. С Адаранта станется швырнуть в меня заклятьем, чтобы обездвижить.

- Иррилий, вы что…

- Гы! - как-то совсем нахально сказала Аррша, услышав голос Адаранта. Видимо, хорошо я его приложил, от души. И теперь маг шепелявил, одновременно сплевывая кровь.

- Целителя сюда. - крикнул Риграсс. - Лорд Иррилий, что происходит?

- Предательство и нападение на дипломата во время его работы. - процедил, потирая чуть ноющий кулак. - Вставайте, Адарант!

Я готов был весь день вколачивать его в каменные плиты дворика, подогреваемый мыслями об Арджане. Но надо было мчаться во дворец за моей невестой.

И тут послышался цокот копыт. Он все приближался, нарастал. И даже Адарант обернулся, чтобы посмотреть, кто это пожаловал.

Во дворик въехала очень красочная группа.

- Лорд Иррилий! - усталый, но твердый голос Арджаны разнесся над головами, - Я смотрю, вы осуществили мою мечту!

Она смотрела на Адаранта. И взгляд у моей боевой девочки был такой, что на месте мага я бы самоиспарился.

Я же отвесил почтительный поклон, которому последовали остальные. Ибо рядом с Арджной на коне восседал сам акиф, уже без маски. А за ним высилась личная охрана.

Послышался клекот: это Талисса услышала Арджану и теперь спешила к ней. Пролетая над Адарантом, ахана быстро глянула вниз и… лоб мага украсила дивная белая клякса. Арджана широко улыбнулась, явно довольная своей птицей. А после не спеша слезла с лошади - красивой, золотисто-бежевого окраса - местной породы. И так же не спеша подошла к Адаранту, который успел встать, но все еще пребывал несколько в шоке от удара.

- Позвольте вам помочь, - проговорила Арджана, - кажется, у вас там синяк?

Точное быстрое движение, и старший маг опять полетел на плиты. Воины, что наши, что игенборцы сохраняли суровое молчание.

- После бессонной ночи я ужасно неловкая, - посетовала воительница, - даже руки дрожат.

- Да, да, - послышался голос со стороны ее взвода, - наш капрал чуть не выспится, так у нее руки и ноги дрожат и дрожат. И мы… дрожим.

- Айна Арджана успела показать себя не только смелым воином, но и находчивой женщиной.

Голос акифа - сильный и спокойный - разом заставил оборватся все шушуканья и насмешки. Я успел перехватить взгляды Риграсса и Адаранта, направленные на Арджану. И сжал руку на рукояти меча. Эти двое смотрели на нее… ну как на женщину из Дома Наслаждений. В глазах первого играла неприкрытая похоть, а в глазах второго - презрение. Точно он не сомневался, что эту ночь Арджана провела в постели акифа.

А я верил, что все было по другому. Читал по глазам Арджаны, которые светились ровным и чуть усталым светом над тканью кофры.

- Могу сказать, что давно не встречал человека, который так же блестяще разбирался бы в оружии. Айна Арджана, благодарю за столь профессиональную консультацию. И, надеюсь, вы передадите моё приглашение другу вашей семьи, мастеру Моруузу.

И акиф чуть склонил голову, приложив руку к левой части груди. Я же с трудом удержался от того, чтобы не присвистнуть. Арджана и не подозревала, какая честь только что была ей оказана. Ибо акиф может поклониться лишь тому, кого считает равным себе. Он перед дипмиссией то головой не кивал.

- Айна Арджана, - продолжал акиф под всеобщее изумленное молчание, пока моя воинственная полуорчанка потирала кулак, - Игенборг всегда будет рад видеть вас.

После чего чуть приподнял руку и скомандовал:

- Агаси Адаранта под стражу до окончания переговоров за покушения на агаси Иррилия.

Мстительный огонек в глазах Арджаны превратился в натуральный пожар, особенно когда Адарант завопил о том, что он - лицо неприкосновенное. При этом выплевывая кровь и зубы. Да уж, удар у Арджаны суровый, тренированный.

А стража акифа и вовсе к воплям отнеслась индифферентно. Приказ есть? Есть. Значит надо выполнять. И спустя несколько минут, запеленутого в замораживающего заклинание Адаранта увезли в сторону казематов. Они находились на другом конце города. Акиф еще раз взглянул на меня, потом на Арджану и, гикнув, с места рванул в галоп, вместе с двумя телохранителями. Только и осела белесая пыль, поднятая с каменных плит.

Еще несколько секунд все смотрели на ворота, где исчезли акиф и игенборцы с Адарантом в качестве груза.

- Капрал Маррингл, - послышалось рычание Риграсса, - какого нарра здесь происходит?

- Капитан, указом Адаранта меня отправили во дворец. - отрапортовала Арджана. Она вытянулась в струнку, отчего то, что я пытался сдержать противоядием, опять заворочалось внутри. Надо бежать к лекарям, но продолжал стоять и ждать. Вдруг ей понадобится моя помощь.

Все же форма сидела на ней идеально.

Незаметно пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь прояснить голову.

- Да, Адарант говорил, что отправил тебя к акифу…

- Потому что нужен был тот, кто разбирается в оружии. - невозмутимо поведала Арджана, глядя куда-то сквозь Риграсса.

- Есть мужчины! - рявкнул капитан, отчего моя рука сама собой потянулась к только что убранному мечу.

- Есть. - подтвердила Арджана. - Только вот в Игенборге нет женщин-воинов. И он хотел удостовериться, что мы опытны в бою и в оружии, как мужчины.

Риграсс продолжал недоверчиво разглядывать Арджану. Не верит? Она пропадала всю ночь, вернулась утром. Я откашлялся и проговорил:

- На самом деле, думаю, это огромная честь.

- Он ей свой меч показывал! - раздался похабный смешок одного из капралов.

И следом зычный бас Аррши:

- Кусок дерьма нарра, мозг пропил?

- А ты веришь, что ночью можно с ней оружие обсуждать?

Аррша рассмеялась так, что какая-то мелкая птица упала в обморок во время полета.

- Да ты мозги включи свои дырявые. Кто ж с невестой эльфа свяжется?

- Тем более с Птичкой! - послышались голоса из взвода Арджаны и соседних.

- Вот-вот, она ж бешеная!

- Воин, а не баба.

- И в оружии разбирается так, что позеленеть можно.

- Клинки Морууза вон есть. Не наррово дерьмо, которое на рынках продается.

- Тихо!

Рык Риграсса оборвал все выкрики. Смерив Арджану недоверчивым взглядом, он проговорил:

- Ладно, капрал Маррингл, можешь отдыхать. Но завтра поговорим. Всем разойтись. Перерыв, а потом два часа тренировки. Аррша, возьми на себя взвод Маррингл.

- Аррша, подожди! - окликнула ее Арджана.

Я неслышно приблизился к ним, прислушиваясь. То, чего не слышали остальные, я сумел уловить. При этом глядя куда-то в сторону.

- Завтра тут праздник, в честь того, что мы им вернули реликвию. В общем, акиф сообщил, что ты можешь надеть кофру. Это была моя просьба в обмен на помощь ему.

Могучая орчанка как-то странно насупилась, потом шумно вздохнула и хлопнула рукой по плечу Арджаны. Так, что та аж пошатнулась.

- Спасибо, Птичка. - громыхнула она и ушла ко взводу.

- Нарровы дети, пять минут и я буду вас из шкур вытряхивать! - раздался ее рокочущий голос.

Все! С меня хватит!

- Арджана!

Она обернулась и мы наконец-то встретились взглядами. В ее глазах стояла такая усталость, что захотелось уложить мою невесту в постель и… укрыть. Всего лишь укрыть одеялом.

Кому ты врешь, нарров идиот?

Возбуждающее зелье в моей крови беззвучно взревело, стараясь вырваться из оков проитвоядия. Мундир на Арджане казался сейчас совершенно лишним, как и остальная одежда.

Те мысли и эмоции, которые я старался прятать, сейчас рвались наружу, шипели, требовали их воплотить в реальность.

Мы оба уставились друг на друга чуть безумными взглядами. Акиф, дипмиссия, мир вокруг - все пока что временно ушло на задний план. Для меня остался ее взгляд. И запах. Нежный и рвущий душу в клочья.

Подхватить ее на руки оказалось совсем просто. Легкая, как перышко.

Кажется, где-то слышался ободряющий свист, какие-то смешки. Да к наррам!

Все к наррам!

- Я на руках! - шепотом проговорила мне Арджана, глядя круглыми глазами.

- Ты несешь меня на руках! - повторила она, цепляясь за мою рубашку.

Ее дыхание пахло мятой и яблоками, а волосы - лесом и свободой. Которая сейчас звоном отдавалась в моей душе.

- Несу, - сообщил, поднимаясь по широкой лестнице, мимо замершей стражи, мимо картин и статуй, - иначе опять куда-нибудь денешься.

Кто-то тихо охнул. Бросил быстрый взгляд и увидел Дианту, прижавшую руки к щекам. Машинально отметил рядом с ней игенборца, а потом завернул за угол.

Какой нескончаемо долгий путь!

Сердце уже грохотом отдавалось в ушах. Еще пара шагов, еще. Вот и дверь, которую я открыл пинком, как орк.

В последний момент вспомнил об Антиге, которую оставил в покоях, но там ее не оказалось. Видимо, акиф уже отдал приказ забрать наложницу обратно во дворец. Ее же счастье.

- Арджана! - я опустил ее на пол, не в силах тем не менее отодвинуться. - Меня опоили возбуждающим средством. Адарант хотел, чтобы я соблазнился присланной наложницей.

Увидел нахмуренные брови и тут же продолжил:

- У меня есть противоядие, но оно действует временно.

- То есть, ты себя с трудом сдерживаешь? - уточнила Арджана.

- С огромным.

Я давал ей выбор, хотя видит Дева, больше всего сейчас хотелось плюнуть на все и сделать ее своей. Навсегда.

Кровь уже кипела и стучала в висках.

Арджана внимательно смотрела на меня, чуть прикусив губу.

- Ну… - проговорила она тихо, - значит, перестань сдерживаться.

И это разом снесло остатки тех барьеров, которые я еще пытался удержать.

Одновременно целоваться и пытаться снять одежду не так то просто. Особенно если оторваться от теплых мягких губ нет ни малейшего желания. Я старался показать Арджане насколько сильно хочу сделать ее своей. В ответ же она чуть игриво прикусила мне губу, отчего внутри беззвучно взревели все демоны Асдора.

- Наррово белье! - шепнул ей в губу, сдирая утягивающую штуку на ее груди. И, снова подхватив Арджану на руки, осторожно опустился с ней на постель…

...замер, увидев вдруг напряжение во взгляде.

- Я… - прошептала Арджана, у которой вдруг щеки покраснели, - меня еще… никого не было.

И она зажмурилась, не как бывалый воин, а перепуганная девчонка. Я же замер, не в силах поверить сказанному. Нет, подозревал, что опыта у нее не так много, но чтобы такое...

- Я рад, - только и сказал, низко склонившись над ней.

Арджана еще в начале поцелуя окончательно растрепала мою косу, и теперь волосы упали по обе стороны, ограждая нас от внешнего мира.

Арджана привыкла воевать на поле боя, среди крови и стонов раненых, но здесь она оказалась новичком. И в голове у меня шумело от понимания, что я стану ее проводником.

Навсегда. Что бы ни случилось.

Приходилось сдерживать себя, хотя внутри все клокотало. В какой-то момент я не выдержал и, уткнувшись ей в плечо, глухо пробормотал:

- Арджана, я боюсь не сдержаться и сделать тебе больно. Этот нарров напиток выкручивает меня. Я хочу дать тебе нежность, но…

- Я тебе верю.

Кажется, я понимаю, когда говорят, что от счастья может разорвать. Меня переполняли изнутри такие эмоции, что я боялся задохнуться от них. Даже горло перехватило.

Я сдерживался изо всех сил, несмотря на то, что мышцы уже начало скручивать от боли. Не торопился, медленно покрывая поцелуями вздрагивающую Арджану. Кожа у нее оказалась такой горячей, что казалось под ней трепещет огонь. Да и вся она трепетала, едва слышно вскрикивала и цеплялась за меня.

- Не бойся, - шептал ей, перемежая слова с поцелуями, - Арджана…

Рукой провел по гладкому вздрагивающему животу.

- Песня души. Моя душа и моя песня. На всю жизнь.

Пальцами коснулся лица, мягко попросил:

- Посмотри на меня.

Это Арджана опять зажмурилась, изо всех сил вцепившись мне в плечи. Я же продолжал ее ласкать, при этом нашептывая все, что приходило на ум. В то время как изнутри меня разрывало от желания. Так, что сердце готово уже было вырваться из груди.

Чуть приподнялся, понимая, что уже ввсе, больше не могу сдерживаться. И в этот момент Арджана открыла глаза. В них плавились те же чувства, что сейчас бурлили во мне.

Она вскрикнула, ногтями вцепившись в меня, а потом выгнулась. ЧТобы на миг замереть. Перед тем как мы оба упали в ту бездну, куда падают все влюбленные. Где жар и страсть сплетаются воедино и превращаются в извечный древний танец. Древний, как сам мир.

- До тебя я точно не жил.

Мой шепот ей на ухо.

- И я… до тебя.

Ее шепот, обжигающий кожу, как и прикосновения.

Моя…

Навсегда…

Пока наши сердца бьются так же в унисон, как сейчас.

Я слышала, как в ванной бежит вода, но продолжала лежать на животе, зарывшись лицом в подушку, как можно дольше оттягивая момент пробуждения. Если сейчас присоединюсь к Иррилию, опять сорвётся и утащит меня в постель. А ещё говорят, что эльфы не темпераменты. Врут! Из зависти. Ни одно возбуждающее средство не даёт столь длительный эффект, я точно знаю, мы проходили яды и всё, чем могут опоить.

Вчерашний день прошёл в чувственном угаре, но даже не смотря на не совсем адекватное состояние, Иррилий заботился обо мне, давая передышки. После первого раза сам выкупал меня и намазал мазью из своих запасов, убравшую дискомфорт. А потом часами ласкал моё тело, находя чувствительные места и даря наслаждение.

Это было нечто невообразимое! Мы упоительно целовались, занимались любовью, а то просто лежали обнявшись, отдыхая и наслаждаясь близостью друг друга. Его покои стали нашим отдельным миром, куда не хотелось пускать посторонних и мы провели всё время в них. Слуги оставляли нам у дверей на подносе еду, а потом забирали пустую посуду. Мне было безразлично, кто что подумает и что скажут окружающие. В армии свободные нравы, у меня выходной, и провожу его так, как считаю нужным.

Я ни о чём не жалела. Иррилий говорил о том, что стоит поторопиться со свадьбой, о знакомстве с моими родными, но всё это казалось таким нереальным. Не хотела думать о будущем, наслаждаясь тем, что происходит здесь и сейчас.

Шум воды прекратился, и вскоре раздались приближающиеся шаги. Я лежала не шевелясь, делая вид что сплю. Постель прогнулась. Отведя от лица волосы, Иррилий нежно погладил меня по щеке. Я чувствовала устремлённый на меня тёплый взгляд, который согревал всё внутри. Не став будить, он тихо поднялся. Шелест одежды дал понять, что он одевается, а потом по направлению шагов определила, что скрылся в кабинете, прилегающих к покоям.

На мгновение стало совестно за притворство, но начался новый день, каждого из нас ждут дела, а я чувствую себя опьянённой. На лице поневоле расползалась счастливая улыбка, а в таком виде нельзя появляться перед моими людьми – шуточками замучают. Мне необходимо немного уединения, чтобы отрезветь. Следовало разобраться с тем, как обстоят дела. Адаранта арестовали, и непонятно, кто теперь руководит нами.

Поступок Зейда понять можно. Нападение на дипломата произошло на территории дворца и случись что с Иррилием, акифу бы пришлось отвечать перед эльфами. Я даже представить не могла, что теперь ждёт Тиуссона. Разбирательство в первую очередь, а там или суд по законам Асдора, и тогда его под конвоем доставят в столицу к Императору, или Ингеборга. При последнем раскладе ему не позавидуешь. Это дипломат личность неприкосновенная, а вот охрана и воины из сопровождения нет.

Понятно, почему он никак магически не ответил на удар Иррилия – давал ему пар спустить, надеясь, что будут в расчёте и его проступок не станут предавать огласке. Победителей не судят, а он всё делал, чтобы подписали договор. Но вмешательство акифа смешало ему все планы.

Я прикрыла глаза, вспомнив о Зейде. До сих пор не верилось, что мне удалось ускользнуть от него. Но я не обольщалась тем, что меня отпустили. Да, акиф не опустился до насилия, но это не значит, что отказался от своих планов сделать меня своей. Он был хитрым и опасным противником, ведущим свою игру. Договор-то он не подписал, хотя чисто формально его требование обмена было выполнено. А сейчас в городе празднование возвращения святыни, и как бы не до этого.

Акиф тянул время. Интуитивно чувствовала, как вокруг меня сплетается сеть. Он обольщал тем, что мне интересно. Иначе к чему был этот визит в оружейную? Подарил сегодня утром породистого скакуна, лично сопроводил обратно, покарал Тиуссона, как будто его люди с этим бы не справились. Всё это сделано с расчётом вызвать моё доверие и благодарность.

Глубоко внутри я опасалась, что меня всё же не выпустят из города. Акиф не привык к отказам и открыл на меня охоту. А в Игенборге его власть абсолютная. Если потерпит неудачу в соблазнении, где гарантия, что не похитит по-тихому? Может, я себя и накручиваю, но привыкла готовиться к худшему и просчитывать все варианты. Поэтому без колебаний отдала свою невинность Иррилию. Мой первый раз был по моему выбору и я ни о чём не жалела.

Сказав это себе ещё раз, довольно потянулась и встала с постели. Всё тело ломило, но водные процедуры помогли прийти в норму. Приведя себя в порядок и одевшись, заметила на столе накрытый завтрак. Наверное, служанка принесла, пока я плескалась. С улыбкой на губа пошла звать своего жениха. Вот кому нужно подкрепить силы. Взявшись за ручку двери, замерла, услышав голоса.

- Мальчик мой, какая свадьба?! Я не позволю тебе сделать непоправимую ошибку. Если мерзавка Дэрин разбила тебе сердце, то это ещё не повод ломать всю свою жизнь.

- Мама, я всё решил, - твёрдо но несколько устало произнёс Иррилий, как будто спор идёт уже не по первому кругу.

- Нет! И вообще я настаиваю на том, чтобы тебя осмотрел наш семейный целитель. Из-за душевной травмы ты сейчас не в состоянии трезво мыслить. Никаких скоропалительных свадеб! Мы с отцом уже присмотрели тебе невесту. Прекрасную девочку Наилину из рода Свет Зари. Ты видел её, вы должны были встречаться при дворе Императора. Её брат Эктавион наделал глупостей и им срочно нужно восстановить репутацию. Ваша помолвка поможет этому, а для нас объединение с их родом очень выгодно и открывает прекрасные перспективы. Никто тебя не торопит. Повстречаетесь лет десять, присмотритесь друг к другу.

- Мама, ты меня слышишь? Нет! Моя свадьба дело решённое. Или вы одобрите этот брак…

- Какой брак? С полукровкой?!

- Я запрещаю тебе отзываться о моей невесте с пренебрежением, - ледяным тоном произнёс Иррилий, но сердце уже защемило, и я выпустила ручку двери, так её и не открыв. Не желала больше ничего слышать. Попятившись, отошла подальше.

Удар пришёлся по больному. Опять моя кровь недостаточно чиста. Но чего я ожидала? Это же эльфы! В душе поднялась горечь, но усилием воли затолкала её поглубже. Я же знала, что так будет. На что надеялась? Иррилий просто помог мне в трудную минуту, а вся эта помолвка лишь игра, в которую мы заигрались. Пора было приходить в себя и смотреть на вещи трезво.

Раздался негромкий стук во входную дверь, и я пошла открывать. Удивилась, увидев Дианту. Как она решилась прийти на мужскую половину? Хотя, в головном уборе её ни один воин не тронет, правила поведения в них вбили крепко. За время нашего общения девушка как будто расправила крылья и стала более уверенна в себе. А корфу носит с элегантностью местных женщин. Вот её этот атрибут не раздражает.

- Извините, что тревожу, но кто-то настойчиво звонит на ваш кристалл, - протянула она его мне. – С тобой всё в порядке?

В голосе слышалось беспокойство, а взгляд на меня встревоженный. Она даже не заметила, как на «ты» перешла.

- Всё хорошо. Спасибо. Я скоро приду, - взяв кристалл, закрыла дверь.

Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Не хочу, чтобы и Иррилий о чём-то догадался по моему лицу. Я планировала уйти в ванную и умыться холодной водой, но не успела. Кристалл ожил в моих руках, завибрировав. Увидев звонившего, ответила без промедления.

Появилось нахмуренное лицо высшего демона. Обычно посторонние в таких случаях разбегались куда подальше. Высшие и в хорошем настроении имеют скверный характер, а уж если кто-то вызвал их неудовольствие, пиши пропало. Одна аура страха и мощи, исходившая от них, заставляла бежать без оглядки. Но пусть кристалл был не способен её передать, я и без этого его не боялась, зная, что он никогда не причинит мне вреда.

- У тебя всё в порядке? – огорошил вопрос высшего.

Да что ж такое?! У меня на лице всё написано, что ли?

- Всё хорошо.

- Арджана, не ври мне! Я уже знаю, что для договора акиф потребовал ночь с тобой. Как я в глаза твоему отцу буду смотреть после такого. Ещё не поздно? Скажи, тебя надо вытащить оттуда?

Мысленно я послала проклятие в адрес Адаранта. Вот же гад, уже успел доложить императору, иначе откуда это дошло до демона.

- Всё в порядке, - сглотнула я. – Акиф хотел лишь позлить Иррилия, а ночью мы рассматривали коллекцию его оружия. Я обнаружила у него подделки под Морууза. Узнав, что мы знакомы и он друг нашей семьи, он попросил передать от него приглашение.

С трудом, но выдержала пронзительный взгляд Хамсферженвальда.

- Не понял, а причём здесь эльф?

Ох! Старательно следя за выражением своего лица и строго контролируя голос, как можно безразличнее произнесла:

- Акифа я заинтересовала как женщина-воин и то, что у меня ахана. Он захотел вместо танцовщицы меня. Но лорд Иррилий защитил и объявил меня своей невестой.

Известие произвело впечатление на демона, но не смогло отвлечь.

- Не получив тебя в качестве подарка, акиф потребовал с тобой ночь, чтобы скомпрометировать и заставить эльфа отказаться от брака. И после этого ты говоришь, что тебя не надо вытаскивать?!

- Оставьте в покое мою невесту!!!

От яростного окрика я подскочила на месте и оглянулась. Никогда ещё не видела Иррилия в таком бешенстве.

- У вас странная склонность к моим избранницам, - бросил он демону, встав рядом со мной. – Не лезьте в нашу жизнь. Я сам в состоянии обеспечить безопасность своей невесты.

- Насколько я понял, помолвка фиктивная, - изогнул высший бровь.

- Помолвка самая что ни на есть настоящая, но приглашения на свадьбу от нас не ждите. Вы нежеланный гость.

- Речь идёт уже о свадьбе?! – чуть растягивая слова и окидывая нас внимательным взглядом, переспросил лорд Хамсферженвальд.

- В самое ближайшее время. Иначе не успеешь оглянуться, как на невесту претендуют всякие.

Высший перевёл вопрошающий взгляд на меня, но я отвернулась. Понимала, что никакой свадьбы не будет, но спорить сейчас с Иррилием на его глазах не могла. Это личное.

- Что ж, Арджана, ты знаешь как со мной связаться, если что, - произнёс лорд и отключился.

После этого в комнате повисла тяжёлая пауза. Я искала силы взглянуть на эльфа, а тот… Похоже едва сдерживал себя, поняла я, когда на него посмотрела.

- И как это понимать? – голос Иррилия звучал вибрирующе, как натянутая струна.

- Что именно?

- Почему ты с ним общаешься?

- Я уже говорила, что служила под его началом.

- Хочешь сказать, что он звонит всем, с кем служил? – прозвучало скептически и зло.

- Не могу сказать, - холодно ответила на это, пряча кристалл.

- Он обращается к тебе по имени и на «ты». Объяснись!

Я поморщилась от властных и требовательных ноток. Почувствовала себя как на допросе. Действительно, демоны обращались на «ты» лишь к тем, кого считали своим ближним кругом. Наверное, не будь я девственницей, он бы мне ещё роман с высшим приписал.

- Лорд Хамсферженвальд Заурронский дель Аби знакомый моего отца. Я знаю его с детства. Только это обстоятельство объясняет его стиль общения и беспокойство о моей судьбе.

Иррилий препарировал меня взглядом, но я всё сказала. Было видно, что он поверил, но этот факт не вызвал удовольствия.

- Я настаиваю, чтобы ты прекратила с ним всякое общение.

Мне не понравилось данное требование.

- На каком основании? – вскинулась я. – Да, он женился на твоей невесте, но я не слышала о принуждении. Наоборот, все только и говорят об их любви, и что он надышаться на неё не может. Он не насильник, не подлец, герой войны и достоин всяческого уважения.

Кажется, последние слова особенно его задели. Иррилий побледнел. Никогда не видела, чтобы он настолько терял самообладание. Похоже, всё что касалось демона, выводило его из себя.

- Уважения?! Он соблазнил мою невесту!

Нарры подери, не думала, что будет так больно. Он же до сих пор её любит и считает своей невестой, поэтому и реагирует так остро.

- Меня соблазнил ты, если что. Но я не в претензии, - тихо ответила на это. – Знаешь, твоя мать в чём-то права. Мной ты пытаешься заменить Дэрин. Спасибо, что помог, но я не могу этого принять.

Рванув с руки обручальный браслет, всучила ему и выбежала из комнаты, прихватив на ходу брошенную у входа корфу.

- Арджана!!!

Заскочила в ближайшие двери, оказавшись в чьих-то пустых покоях. Вовремя, так как тут же услышала, как мимо пробежали. Подождала, пока утихнут шаги, намотав на голову корфу и скрывая лицо. Не нужно кому либо видеть следы моих слёз. Приоткрыла дверь, но всё было тихо. На всякий случай на улицу не спешила, спустившись в казарму, но там было непривычно пусто. Шаги позади заставили резко обернуться, но это был солдат.

- Капрал?

- А где все?

- В честь праздника дали всем увольнительные. Я тут кое-что забыл…

Праздник. Точно! Вот где можно затеряться в толпе. Не найдя меня на улице, Иррилий помчится на женскую половину и у меня есть шанс ускользнуть. Не хотела сейчас его ни видеть, ни слышать.

С опаской выглянула во двор, но там было пусто, только дежурные на воротах. Весь народ действительно потянулся в город. Не тратя время, поспешила на выход.

- Арджана!

Я дёрнулась, но меня окликнул Риграсс, вышедший из конюшни.

- Ты в город?

- Я слышала, всем дали увольнительные.

- Да. Сегодня весь Игенборг гуляет. Пойдём?

Хотелось побыть одной, но я кивнула, желая как можно быстрее уйти, и мы влились в веселящуюся толпу на улицах.

- Пойдём, знаю я здесь одно хорошее местечко, - увлёк за собой Риграсс.

Я выдохнула лишь тогда, когда наша резиденция скрылась из виду. Риграсс куда-то уверенно меня вёл, и я уже подумывала избавиться от его общества, когда проезжающий мимо паланкин заставил нас вжаться в стену.

- Айна, это не вы потеряли? – окликнул меня один из его носильщиков, указывая на что-то позади меня. Я обернулась и тут что-то тяжёлое обрушилось мне на затылок, и я провалилась во тьму.

Что-то странное вертелось в гудевшей и трещавшей голове. Что-то неправильное. Зацепившее меня и теперь не дающее покоя. Почему так плохо? Я же не пью до похмелья. А сейчас голову разрывало от боли.

И тут все вернулось. Я не пила. Меня кто-то оглушил.

С трудом сдержала рвущийся наружу стон. Лучше притворяться пока оглушенной, на всякий случай. И постараться выяснить обстановку.

Чуть приоткрыла глаза, подождала пока марево боли перед ними чуть рассеется. Затылок ныл, в висках стреляло. Но хотя бы не тошнило, значит, сотрясение мне не сделали. Видимо, знали как бить, чтобы не повредить, но и вырубить.

Первое, что поняла: здесь экономят на освещении. Глазам пришлось привыкнуть к тусклому свету нескольких небольших светильников. Я продолжала неподвижно лежать на твердом полу и сквозь ресницы осматривала обстановку.

Осматривалось не так уж и много. Кусок помещения, каменные стены с бледным лишайником, влажные, неприятные даже на вид. Один из светильников моргал и явно собирался в скором времени погаснуть.

А еще запах и ощущение сырости. Они доходили до меня постепенно. Чем дольше я лежала, тем сильнее чувствовала как вокруг воняет просто невообразимо. И гнилыми овощами, и отхожим местом, и еще десятки запахов, от которых голова болела еще сильнее.

Рядом кто-то находился. я чувствовала его дыхание. Вот он чуть пошевелился, послышалось шуршание соломы или сухой травы. На чем-то подобном лежала и я.

Так, если меня все же похитили люди акифа, то поместили явно не в будуары при дворце.

- Капрал.

Хриплый голос ворвался в пострадавшую голову.

- Капрал…

Риграсс?! Я чуть шевельнулась и в поле зрения попал капитан. Он сидел, прислонившись к каменной стене, прижимаясь к ней затылком. Я отметила, что руки его оказались спрятанными за спину. Связали? Скорее всего, а меня посчитали не такой опасной.

Вот зря!

- Что… - я откашлялась, так как мой голос тоже сейчас казался далеко не дивной музыкой, - кто нас так?

- Засада, - прохрипел Риграсс.

В уголке его рта я отметила уже засохшую кровь, как и на щеке. Видимо, ему досталось сильнее.

- Тебя оглушили носильщики, - он сплюнул в солому вокруг, - я бросился, но получил удар сзади. Кто-то хорошо прятался. Так хорошо, что я его не заметил.

Лежать дальше смысла не было. Я осторожно села, ощупала голову. Да, били умело. Шишки нет, а внутри продолжается звон.

Пейзаж вокруг прямо скажем, не радовал. Помещение шагов пять в длин и семь в ширину. Вместо двух стен - толстые прутья, поставленные часто. Через одну находились мы с Риграссом. В другой виднелась небольшая дверь, сейчас явно плотно запертая. А высота импровизированной камеры такая, что встав, я точно рукой легко достану до потолка.

За решеткой стояла темнота, в которой что-то булькало, шелестело и вздыхало. Да так, что рука сама собой потянулась к поясу. Хотя я понимала, что меча там давно нет. А кинжалы остались в резиденции.

- Акиф? - спросила тихо, понимая, что внутри рождается то ледяное спокойствие, которое всегда появлялось в подобных ситуациях.

Может, я глупая в личных отношениях, но здесь оказалась в своей среде.

- Надо связаться с нашими.

- Надо, - эхом откликнулась я.

С одной стороны, кто еще мог решиться на похищение? С другой. не отпускало меня ощущение, что не стал бы акиф устраивать вот это вот все. С него станется обставить все красиво, так, чтобы похищение выглядело и не похищением вовсе. А камеры, вонь и сырость это для других.

С другой стороны, я могла ошибаться.

Да и сомневаюсь, чтобы акиф велел бить меня по голове. Тут, конечно, к женщинам отношение примерно как к домашним питомцам, но бить… я так понимаю, подобное не практикуется.

Нарры, что тут происходит?

Далекие шаги заставили собраться. Даже головная боль быстро отошла на задний план. Ничего, как-то воевала с раздробленной рукой и шишкой на голове - выжила.

- Капитан, ты как? - спросила тихо.

- Жить буду.

Ясно, значит, его били так, что толком не может пошевелиться. Я прислушалась: судя по шагам - идут трое. Явно с оружием, так что без вариантов. С двумя справлюсь, с тремя - под вопросом. Видела как сражаются игенборцы.

Я продолжила сидеть, касаясь пальцами затылка и морщась. Пусть думают, что все болит и мне не до драки. Ну и тот факт, что я женщина должен подействовать.

Ничего, бывало и похуже.

Да, подошли трое. В темных военных одеждах Игенборга,с закрытыми лицами. И снова что-то царапнуло внутри. Что-то я упустила из вида.

- Вставай. - раздался глухой голос одного из них.

- Зачем? - спросила вежливо.

- Встань, женщина и молчи.

- Вы не собираетесь меня допрашивать? - уточнила я. - Просто на тот случай, если я послушаюсь и буду молчать.

- Бабы и в армии бабы, - сплюнул второй, а со стороны Риграсса донесся глухой стон, больше похожий на рык. Трое игенборцев дружно посмотрели в его сторону, изучали пару секунд, а затем первый полез в карман широкого пояса, что был на нем. Спустя пару секунд мне протягивали бледно-голубой кристалл связи.

- Включи запись и говори, чтобы дипломат любыми способами пресек подписание договора о торговом пути.

Оп-па наррова попа, как периодически любит говорить мой папа. А они не от акифа.

Мысли заработали быстрее, отмахиваясь от боли. Так, видимо, в Игенборге не все гладко и есть те, кому не по нраву договор с Асдором. Почему? Консерваторы? Нарры, я в политике, как орк на балу! То есть выучиться могу, но долго и не факт, что мне это понравится.

- Я простой солдат, - начала было говорить, - Извините, но не в курсе…

- Запиши сообщение своему жениху, женщина. Ты явно сумеешь подобрать нужные слова.

- А если не сумею?

- Значит отсюда вы оба отправитесь только на корм крысам.

- А если сумею? Неужели отпустите?

- Смотря как будешь себя вести. Мы любим… ласковых девочек.

- Я не ласковая, - сообщила мрачно, - сожалею, но дипломат лорд Иррилий не станет прислушиваться ко мне. Напрасно время потратили и силы.

Зайдите ко мне и я покажу вам “девочку”.

И все равно ощущение какой-то неправильности. Уже не шепчет, а просто орет.

- Мы знаем насколько дипломат к тебе привязан. Просто скажи и сможешь вернуться.

- А что говорить то? - спросила, косясь на кристалл. Интересно, если его отобрать, получится достучаться до Иррилия?

- Скажи, что тебя держат те, кому не нужен договор между Асдором и Игенборгом. Пусть отменяют его, иначе через сутки мы станем ему присылать тебя по частям.

Как банально!

- С какой части начнете? - спросила. - А почему именно запись? Проще позвонить.

Ведь действительно: на Ирилия большее впечатление произведет то, если позвонить ему и показать мое лицо среди подобного пейзажа.

О, наррова чешуйка, точно! Здесь же со связью проблемы из-за богатых залежей акаринита. Так что кристаллы работают неохотно, разряжаются быстро и часто теряют связь. Видимо, решили не рисковать.

- Твое дело - сказать то, что мы велим.

- Приказы я принимаю только от командования. - отрезала, вставая.

Троица уставилась на меня через толстые прутья. Давайте, нарровы дети, заходите по одному!

- Ну так и теперь получишь от командования.

Тон голоса одного из похитителей совсем не понравился. Столько в нем было злорадства и обещания.

И они вошли в камеру, но не ко мне, а к Риграссу. Я успела увидеть как капитан пытается вскочить, но тут его заслонили три широкие спины. Раздался глухой удар и ругательство. Еще удар и еще. Хрип, точно кому-то наступили ногой на горло. И голос одного из игенборцев:

- Эй, капитан, а как насчет того, чтобы отдать приказ капралу?

В ответ рычание. Такое Риграсс издавал, когда его окружила вражеская толпа и пришлось отбиваться в одиночку, пока мы не подоспели.

Я заметила, что кусаю себя за сжатый кулак. Нарры! Они же его просто забивают!

- Эй, - обернулся один из них, с кулака у него капала кровь. Тягучими густыми каплями.

- Эй, может, все же скажешь, что мы просим?

Стиснула зубы так, что они заскрипели.

- Нет!

Опять глухие удары, веселый гогот. Они наполняли собой сырое темное пространство, ввинчивались в голову.

Нельзя, нельзя!

- Не передумала?

Я уже лишь качала головой. Нет, не передумала. Воин не преклонит голову перед нарровыми крысами и не пойдет у них на поводу. Примерно такую фразу говорил как-то Риграсс. И подобное произносил мой отец. Нельзя поддаваться на шантаж, на угрозы. Ты сразу станешь подобна этим ублюдкам.

Но смотреть на то, как избивают капитана было невыносимо, пусть я и видела лишь спины похитителей. Да слышала стоны Риграсса, их довольные перекрикивания.

Так, стоп!

Царапавшая изнутри мысль наконец-то пробилась через головную боль. И буквально вспыхнула озарением.

Акцент! Я уже запомнила акцент игенборцев. Довольно резкий говор, с отчетливо произносимыми рычащими звуками. А эти люди не были игенборцами.

Они говорили как асдорцы!

Икнула и зачем-то потрясла головой. Может, меня все же приложили сильнее, чем надо?

Потом присмотрелась, прислушалась.

Да, в костюмах игенборцев находились вовсе не жители этой страны.

В голове закружилась карусель. Такая, какие ставят во время ярмарки. Мысли неслись вскачь, то выстраиваясь друг за другом, то снова путаясь.

А из соседней камеры продолжались удары, ругань и смех.

- Эй, капрал, не передумала?

И тихий голос Риграсса, такой, точно он едва уже мог говорить:

- Арджана...помоги!

Я так сильно укусила себя за кулак, что прокусила кожу до крови. Нет! Нет, нет, нет. Риграсс не может просить о помощи! Просто не может!

- Арджана… - снова его голос, - сделай… сделай, что они… просят!

И снова удар, отчего голос Риграсса прервался. Я же не удержалась и беззвучно подкралась поближе к решетке. Может, я смогу зацепить хоть одного.

Говор не игенборгский, капитан вдруг проявляет слабость и подначивает меня, хотя прежде сам говорил, что лично убьет того, кто сдастся в руки врагам. И еще..

Почему избивая Риграсса, эта троица не двинулась со своих мест, а продолжала толпиться спинами ко мне. Вот не знаю, я спиной к своим врагам, пусть и отгороженным толстой решеткой, все равно бы не поворачивалась.

- Ну что, женщи…

Один из троицы обернулся ко мне, подкравшейся уже почти к самой решетке. И я успела на миг увидеть капитана. Увидеть и… замереть на месте.

Потому что я ожидала увидеть избитого Риграсса, лежавшего Риграсса, истекающего кровью Риграсса.

Но не Риграсса, издающего стоны, но при этом совершенно невредимого.

Тишина наступила так резко, словно я от шока оглохла. Хотя нет, где-то продолжала капать вода и шуршать неведомые зверюшки. Просто троица и Риграсс поняли, что я смотрю на них. И разом замолчали.

И тишина вышла не самой дружелюбной.

- Капитан… - прошептала, пока еще не желая верить до конца в ту картинку, которая складывалась в голове. Складывалась даже помимо моего желания.

Пусть моя влюбленность в Риграсса растаяла как рассветный туман. Но он оставался моим капитаном. Человеком, которого уважали воины. Человеком, который никогда не отступал и находил слова поддержки. Пусть вне армии я в нем разочаровалась, но на поле боя он всегда выглядел героем. Бешеная энергия и та аура, которая зовет за собой.

А теперь он сидел и смотрел на меня незнакомым взглядом. С прищуром, которого прежде я за ним не замечала.

- Арджана, - вздохнул он, - ну почему ты такая умная, а?

Троица расступилась, а он сел, согнув ногу в колене, и упёрся локтем в него, подперев рукой голову.

- И что теперь с тобой делать? – задумчиво произнёс он.

- Отпустить? – неуверенно произнесла я, понимая, что это уж вряд ли.

Риграсс улыбнулся как хорошей шутке, но попытаться стоило.

- И за сколько ты продался? – поинтересовалась у него, окинув взглядом троицу. Было интересно, чем его взяли? Ради чего теперь продают честь, совесть, переступают через присягу, ставят на кон своё будущее. Деньги? Это было настолько мелко для того Риграсса, которого я знала. Но, может, я его совсем не знала, а видела лишь маску, которую он всем демонстрировал.

Он молчал, а я ещё раз окинула их уже более внимательным взглядом. Не-е-ет, он не просто согласился им помочь. Он... руководит ими!!! Это было видно по тому, как нападавшие расступились, давая ему вести диалог. Риграсс видел, как понимание отразилось на моём лице, и не весело улыбнулся.

- Умная, - с сожалением повторил он. – Лучше бы ты была как все бабы...

- Дольше бы прожила?

Он не ответил, разглядывая меня, а потом в сердцах сплюнул:

- Ведь как чувствовал, не желая связываться с тобой!

Выглядел он искренне расстроенным. Вот и не связывался бы. Можно подумать, я счастлива обнаружить, что мой командир предатель и уйти отсюда мне теперь точно не дадут.

- Риг, объясни, почему? – постаралась воззвать к прежним дружеским отношениям, как будто мы и не противники, разделённые решёткой.

- Оставьте нас, бестолочи! – прогнал сообщников. – Ничего доверить нельзя.

Чувствуя свою вину, они быстро испарились из его камеры, и пропали в темноте пещерных ходов. Лишь когда стихли их шаги, Риграсс поднялся и подошёл к решётке.

- Мне жаль, Птичка.

- Так всё это время за нападениями стоял ты? – В его глазах увидела подтверждение догадки, но не могла успокоиться. – Риг, чем они тебя взяли? Ради чего ты пожертвовал всем, чего добился?

- Ради семьи, - просто ответил он, шокировав меня.

- Э-м-м... – не нашлась, что сказать, сбитая с толку. Насколько знала, у Риграсса ни жены, ни постоянной любовницы нет. Да он вообще сирота, воспитанный в приюте!

Раньше из-за частых военных конфликтов государство всех сирот взяло под своё крыло, готовя солдат. Кто-то из благотворительного общества оплатил смышлёному парню учёбу в академии и так он получил путёвку в жизнь. Рига любили в пример ставить как человека, добившегося всего своими силами. Наверняка, его и на повышение отправили потому, что за таким командиром пойдёт любой солдат, чувствуя его своим, но при этом восхищаясь и уважая.

«А он предатель. Как же так?!» - не могла понять я, а внутри всё щемило. Я тоже была одной из тех, кто безмерно им восхищался.

- Представляешь, каково мне было после войны узнать, что на самом деле я не сирота. У меня есть отец. Враги организовали покушение на него, но в результате умерла моя мать. Не желая подвергать меня риску, чтобы не похитили, шантажируя, или просто не погиб при очередном покушении, он отдал меня в приют, всем объявив, что я погиб вместе с матерью. Следил все эти годы издали, через подставных лиц оплатил обучение в академии.

- И твой отец...

- Глава синдиката, Птичка.

Что-то мне резко захотелось присесть. Голова и без того кружилась немного после удара, а тут такие новости. Сразу вспомнилось, сколько облав против синдиката провалилось и сколько тщательно продуманных операций пошли псу под хвост. Их вообще стали считать неуловимыми.

Но синдикат давно перестал быть обычной бандой. Они вербовали сторонников во всех слоях общества. Ведь без высоких покровителей их бы давно переловили. Я слышала, что к арестованным в подозрении за сотрудничество с синдикатом, тут же присылали ушлых адвокатов, и если не удавалось освободить по закону, пускали волну недовольства в средствах массовой информации, что власть ущемляет права честных граждан. Разжигая недовольство в народе, провоцировали и на бунт. Был даже случай в одном городе, когда из-за арестованного торговца толпа разгромила местную тюрьму.

И Риграсс сын главаря этой организации. В голове не укладывалось!

- И что, узнал кто твой отец и забыл всё, ради чего воевал, жил? Долго думал, прежде чем перейти на другую сторону? – сдерживая злость, поинтересовалась у него.

- Я как раз на своей стороне, Птичка! - вскинул голову Риграсс. – На стороне простых людей.

Видя, что я не понимаю, заговорил взволнованно и горячо:

- Вспомни войну. Ты видела, что людей бросали как скот на убой. Скажи, ради чего мы воевали? Кому-то награды, а простому народу после войны подняли налоги. Крестьяне уже не в состоянии тянуть ярмо. Политика официальной власти привела к тому, что мы забыли свои корни. Асдор был человеческим государством, а сейчас император привечает нелюдей и магов, а если ты обычный человек, то твой удел служить и гнуть спину.

Я расширенными глазами глядела на Риграсса, осознавая, что это уже попахивает заговором и бунтом. Синдикат нацелился свергнуть императора?!

- Чем вам помешал договор с Игенборгом? – спросила у него, желая узнать как можно больше, пока он разговорчивый. Хотя, такая откровенность пугала, так как понимала, что это значит.

- Мы планировали добыть кристалл и тогда уже сами могли диктовать условия акифу. Жаль, что сорвалось. Остаётся просто не допустить договора с императором. Это не выгодно.

- Кому?

- Арджана, если торговый путь пойдёт через Игенборг, от этого выиграют все, кроме людей. Многие потеряют бизнес, разорятся, так как цены на многие товары упадут. Сейчас гораздо выгоднее торговать контрабандой.

- Что плохого в том, что цены упадут? Ты так беспокоишься о людях. Разве плохо, что они смогут покупать ввозимые товары дешевле?

- Птичка, покупают зажравшиеся богачи, а простой народ выживает благодаря контрабанде. Ты не представляешь, сколько людей останется без дела и умрёт от голода, сколько детей останется сиротами. Подумай. Может, поможешь, и запишешь послание своему любовничку? Вдруг, если хорошо грела его ночью, он не захочет тебя терять? Да в любом случае, гордость не позволит ему бросить в беде свою невесту.

Ага, нашёл дурочку!

- Иди к наррам, Риг, - послала его и показала руку. – Я расторгла помолвку. Видишь, нет браслета. Так что не надейся, на этом сыграть не получится.

Отсутствие браслета стало для капитана неприятным сюрпризом. Он мрачно посмотрел на меня и процедил:

- Тем хуже для тебя, Птичка.

- Что теперь будешь делать, Риг? – поинтересовалась насмешливо.

- Может ушастый и сплоховал в постели, раз ты его так быстро отшила, но это не значит, что ты ему безразлична. Они свои обручальные браслеты кому ни попадя на руки не надевают. Разыграю карту с твоим похищением, представив всё так, что здесь замешан акиф. Это замедлит подписание договора, а там по обстоятельствам. Можно устранить дипломата, вызвав волну негодования у эльфов.

- Подонок!

- Ничего личного, детка. Лучше бы ты приняла моё предложение, а не любезничала с эльфом.

Риграсс вышел из камеры и оглянулся, бросив взгляд, как будто прощаясь.

- Мы глубоко под землёй, так что можешь кричать на здоровье, здесь тебя никто не услышит. В камерах держали живой товар для продажи в бордели на чёрном рынке. Но после облавы всех посадили, и сюда никто не сунется. Эта клетка станет твоим последним пристанищем, Птичка. И это, - он снял со стены фонарь, дающий тусклый свет, - тебе уже ни к чему. Прощай.

- Будь ты проклят! – от души пожелала ему.

Мне хватило силы воли не унижаться, и ни о чём его не просить. Но чем дальше он уходил, унося с собой последние лучики света, тем сильнее сжималось сердце в отчаянии. Когда вокруг меня сомкнулась темнота, я почувствовала полную безысходность. Мне не оставили ни еды, ни воды, не рассчитывая больше возвращаться. Я чувствовала себя заживо погребённой.

Понимать, что тебя не оставят в живых это одно. Я до последнего не хотела верить, что Риграсс меня вот так бросит. Хотя, не зря же он говорил совершенно спокойно, уверенный, что я больше никому ничего не расскажу. А утруждаться и пачкать руки, убивая меня, не было смысла. Всё равно здесь никто не найдёт.

Сволочь! Какой же он подонок! Я ни на миг не прониклась его словами о беспокойстве за простых людей и презрением к магам и богачам. Банальная зависть. Для этого он сам имеет слишком дорогие привычки. То-то же в том дорогом ресторане чувствовал себя вполне комфортно. Видимо бывал не единожды. Лучше бы эти деньги на бедняков потратил, раз за них так ратует.

Я достала из кармана кристалл связи, который мне так не предусмотрительно оставили. Они думали, что ни чем не рискуют, ведь здесь связь не работает. Он светился тусклым светом, показывая, что почти разрядился. Выключила запись. Если меня найдут, Риграсса ожидает сюрприз.

Даже через окно кабинета доносился шум с улицы и радостный гомон толпы. Он лишь раздражал, совсем не соответствуя моему настроению, несмотря на новости. Посыльный от акифа передал сообщение о том, что договор подписан и нас ждут завтра вечером, для торжественного вручения и праздника, по случаю столь знаменательного события.

Удачное завершение миссии не радовало и не принесло никакого удовлетворения. Столько усилий, труда и пшик. Всё как-то враз потеряло смысл. В руках сжимал обручальный браслет Арджаны, который до сих пор хранил тепло её тела. И это не образное выражение, вставки из родового дерева впитали ауру владелицы. Зря Арджана думала, что стоило снять браслет, и связь будет разрушена. Эльфийская магия уже присоединила её энергию к нашему роду. Не зря обручальный браслет надевают лишь той, кто точно станет женой.

Очень жаль, что она стала свидетельницей моего разговора с матерью и сделала поспешные выводы. И ведь явно услышала лишь часть беседы. Дав выговориться матери и спустить пар, я подождал, пока она будет готова меня услышать и рассказал ей о моих чувствах, убедил, что другой невесты мне не надо. Я уже встретил ту, которую хочу как можно быстрее назвать своей женой.

Не скажу, что она была счастлива, но поняла, что ей придётся принять мой выбор. Я удачно намекнул про своего кузена. Моложе меня на пять лет, но ничто не мешает ему заключить помолвку с этой Наилиной. При нашем прощании она уже думала, как преподнести новости отцу, и строила планы насчёт подготовки к свадьбе.

"Всё одно к одному!» - в расстройстве стукнул кулаком по столу. Я и сам так глупо сорвался, услышав, что она разговаривает с демоном. На глаза как будто пелена упала от злости.

Права Арджана, тысячу раз права, что швырнула мне браслет! Моя невеста она, а я до сих пор хранил в сердце злость на демона из-за Дэрин. Нужно отпустить её с пожеланием счастья. Высший не дал нам совершить ошибки, мы принимали дружбу за истинную любовь. Лишь встретив Арджану я почувствовал разницу. С ней я горю, дышу на полную грудь. До сегодняшней ночи я как будто не знал женщин. С ней было всё по-особому ярко. Каждой клеточкой своего тела чувствовал, что она моя. Это созданная именно для меня женщина. Одна единственная и неповторимая.

А я так по-глупому сам всё испортил.

Глядя на приглашение во дворец, лишь хмурился. Подозрительно всё это. Не нравилось, что сообщение о договоре пришло сегодня. После нашей ссоры с Арджаной. В поисках неё я прибежал на женскую половину, сжимая в руке обручальный браслет. Стража у дверей и служанки это видели. Наверняка обо всём сразу же доложили акифу.

Сегодня он подписал договор, хотя мог сделать это ещё вчера или и дальше затягивать. Наводило на мысли, что нас с почестями отправят в обратный путь. Без Арджаны. Интуиция кричала, что акиф от неё не откажется.

Будь проклят этот праздник! Из-за него в городе полно людей и Арджану не найти. Винил себя, что кинулся на женскую половину и не подумал искать её в городе. Тогда ещё был шанс догнать и попытаться всё объяснить. Теперь только и оставалось, что ждать её здесь. Дежурные у ворот сообщат, как она появится.

Раздавшийся стук в дверь отвлёк от невесёлых мыслей и самобичевания.

- Дианта? – удивился я, увидев девушку. Несмотря на то, что она была в корфе, её было легко узнать по одежде Асдора. Надо же, а я думал, что один остался в резиденции, не считая дежурных. В честь праздника все получили выходной и с самого утра ушли в город, растворившись среди игенборгцев. Даже маги, оглушённые арестом своего командира, предпочли уйти. Наверняка будут строить в укромном уголке безумные планы по его освобождению, но в итоге закончится всё тем, что отправят ко мне представителя с просьбой простить Тиуссона и отказаться от претензий.

- Почему ты не на празднике?

- Ждала. За мной должны заехать. Не важно... – смутилась она, даже не смотря на то, что была чем-то сильно взволнована.

- Что случилось?

- Талисса. Птица Арджаны себя странно ведёт. Вроде спала на балконе, а потом встрепенулась, заклекотала пронзительно и улетела.

Сердце кольнуло от тревоги.

- Идём! – вышел из-за стола.

- Ты помнишь, в какую сторону она улетела? – спросил у неё, когда мы оказались на улице.

- Да, вон туда, - указала она рукой и я медленно выдохнул. Дворец акифа был в другой стороне, а то во мне уже расцвели нехорошие подозрения.

- Я сейчас поднимусь на крышу. Может, что-то увижу. Спасибо что сказала. Возвращайся обратно. Сообщи, если она прилетит обратно.

- Хорошо, - кивнула она.

Крыши в Игенборге были плоские, и через наше крыло я поднялся наверх, осматриваясь. В небе было чисто и аханы не видно. Куда она могла улететь? Я помнил, как Арджана упоминала о том, что в Игенборге её сокол летать не любит, предпочитая больше есть и отсыпаться. Не могла она без причины сорваться. Не стоило забывать ещё о её ментальной связи с Арджаной. Наверняка что-то случилось.

Я готов был зарычать от бессилия. Где она я не знаю, а все наши люди напиваются в городе, и где их искать? Ненадолго задержался, глянув вниз на пёструю толпу и удивляясь, как много народу сегодня вышло на улицы. Уже хотел уходить, когда заметил в небе тёмную точку.

Ахана! Подлетев, птица с клёкотом закружила над моей головой. Протянул ей руку, предлагая сесть. Даже издали видел, как она не хочет этого делать. Хорошо, что вспомнил об обручальном браслете и достал его из кармана. Стоило сжать его в ладони, как она села на руку, чувствуя энергию хозяйки.

Не обращая внимания на то, как острые когти портят дорогую ткань, спросил:

- Ты нашла Арджану?

Непонятный клёкот, а потом ахана замолчала и посмотрела на меня пристально. Некоторое время ничего не происходило. Я замер, сам не понимая чего жду, но затем в мозгу всплыла картина домов и всё. Дико заломило в висках.

- Ей нужна помощь?

Взволнованный клёкот и взмахи крыльев стали мне ответом. Принимал решение быстро. Как бы не хотелось этого, но нужно обращаться к акифу. Район, показанный аханой, был жилой. Не похоже, что там питейные заведения. Без помощи властей никто не позволит войти мне внутрь.

- Идёшь со мной. Я за помощью, а ты покажешь дорогу, - сказал птице.

Услышь меня кто со стороны, покрутил бы у виска. Но я по ахане сестры знал, что они разумны и всё понимают. И птица нахолилась, ероша перья, но не улетела.

Как назло, праздник все набирал обороты. Игенборг и прежде выглядел довольно оживленным городом, но сегодня было нечто невероятное. Город бурлил. Ближе к центру по широким мостовым просто шли толпы желающих взглянуть на возвращенную святыню и отпраздновать.

Я знал, что с утра акиф произнес перед своими подданными долгую торжественную речь. А сейчас находился во дворце, с ближайшими подданными и женами. Попасть туда было невозможно: сегодня акиф никого не принимал.

Я остановился перед стенами дворца. Так близко при этом так далеко. Что делать? Передавать через стражу, что Арджана исчезла? Попросить помощи? Нарры, я не знал, я едва ли не впервые в своей практике не знал как отреагирует акиф.

В мою работу личная жизнь прежде не вмешивалась.

“Пока ты изображаешь варранского слизняка, Арджана в опасности”.

Талисса точно услышала мои мысли. Миг, и она сорвалась с руки, беззвучно рванула куда-то к белоснежным стенам дворца. Я лишь сумел проводить ее глазами, догадавшись, куда она направилась.

Историю Игенборга читал, о кровной связи правителей с предками аханы - знал.

И народ кругом, просто толпы. Запахи еды, пота и притираний окружали со всех сторон. Пришлось подойти едва ли не вплотную к воротам высокого резного забора, что окружал сад и площадь перед дворцом. Стража рядом напоминали статуи, одетые в праздничные доспехи. Разве что блеск копий намекал, что бить будут как обычно, сильно. Если кто рискнет пробраться мимо.

Я уже готов был рискнуть, когда увидел возвращавшуюся Талиссу. Ахана села на подставленную руку, отчего я мысленно прошипел: когда сквозь тонкую ткань впились в кожу. Птица выглядела все так же взволнованно, но при этом удовлетворенно.

- Позвала кого-то? - поинтересовался осторожно.

Талисса поискала клювом что-то в своих перьях, моргнула и уставилась поверх моего плеча. Конечно, я мигом обернулся, чтобы встретиться взглядом с акифом. В простых темных одеждах с бледно-зеленой каймой, он подошел вплотную и произнес коротко:

- Когда она пропала?

Потом усмехнулся и пояснил:

- Я могу чувствовать то, что чувствуют аханы, мы одной крови. У нас один дух. Ахана передала мне, что ее хозяйке сейчас очень плохо, она чувствует это. Показала место, где ощущает айну Арджану сильнее всего. Мои люди уже направляются туда. Идемте.

- Вы поможете?

- Никто не смеет творить темные дела в моей стране. - ответил спокойно акиф.

И мы пошли сквозь толпу. Тревога за Арджану продолжала стучать в висках, тем более Талисса вела себя неспокойно. То и дело топорщила перья, что-то ворчала, а один раз ухватила меня клювом за волосы. Точно поторапливала. Акиф молча шагал впереди, ухитряясь двигаться в толпе плавно и не задевая никого.

Жилой квартал из мыслей Талиссы оказался довольно далеко в стороне от центра. Скромные, но далеко не бедные дома, много зелени и мало народа. Все сейчас веселились на главной площади и рядом с ней.

- Гадир, мы все здесь.

Я ограничился тем, что приподнял бровь при виде возникшего словно из ниоткуда игенборца. Его узнал: начальник личной дворцовой гвардии акифа. Местная военная элита.

- Агаси Иррилий, - обратился акиф ко мне, - вы запомнили дома, которые вам показала ахана?

Я внимательно осмотрелся вокруг. Проблема в том, что видение Талиссы было сверху. Тем не менее, подумав, я указал на три дома, стоявших шагах в десяти от нас.

- Верно, - кивнул акиф и скомандовал, - Арад, заходим.

Я увидел, как работает армия акифа. Или, вернее сказать, телохранители? Не знаю, я сейчас уже ни в чем не был уверен. Понимал только, что надо спешить. Это понимание продолжало стучать внутри меня, созвучно с ударами сердца. Обручальный браслет на моей руке. Пусть Арджана свой носила недолго, но он успел впитать в себя часть ее ауры. Еще одна функция наших браслетов: если с избранниками что-то происходим, мы это чувствуем. Жар означал, что моя воинственная невеста в плохой ситуации, но жива.

И это главное!

В домах оказалось пусто, лишь в одном на нас недовольно зашипела кошка, но тут же потеряла интерес и убежала куда-то наверх. Воины акифа бесшумными темными тенями рассыпались по трем домам. Я же последовал их примеру.

Арджаны нигде не было. Хотя Талисса пришла в невероятное возбуждение, постоянно кто-то бормотала, а пару раз пыталась клевать пол в одном из домов. Я чувствовал, что Арджана где-то рядом. Но где? В домах ее не оказалось, как и вокруг них. Мы обследовали каждую щель.

Где ты, Арджана? Я огляделся, не представляя, что еще поднять, откинуть или отодвинуть. Акиф рядом хмурился и тоже явно пребывал в растерянности. Талисса же нервничала все сильнее. Опять дернула меня за волосы, так, что в глазах на миг сверкнули искры от боли.

И тут услышал голос Арада.

- Гадир, катакомбы.

- Что? - встрепенулся акиф, а я подался вперед, переспросив:

- Катакомбы?

- Под Игенборгом старинная сеть катакомб, - пояснил Арад спокойным голосом, - Когда-то, в давние времена, там селились нищие, потом катакомбы служили нам защитой от неприятеля, а затем мы их закрыли.

- После истории с похищениями наших женщин. - кивнул акиф. - В катакомбы есть пять входов, но все они тщательно охраняются и запечатаны.

- При желании всегда можно найти обходной вариант. - заметил я.

Акиф помрачнел и нехотя кивнул.

- Арад, - обратился к своему приближенному, - давай-ка тоже… обходными путями. Не стоит привлекать лишнее внимание.

Стоило спуститься под землю, как ахана рванула вперёд. Мы ринулись за ней, но оказалось, что она чувствует направление, а это не избавляло от тупиков или коридоров, ведущих не туда. Талисса нервничала, с раздражённым клёкотом возвращалась обратно и вновь неслась вперёд.

Не известно, сколько бы мы так тыкались не туда словно слепые котята, если бы один из людей Арада не заметил, что мы движемся в сторону темниц, где держали живой товар.

- Позвольте мне показать дорогу, я вёл это дело и спускался сюда не единожды.

Акиф согласно кивнул, и в итоге это оказалось правильным решением. Если птица летела не в тот проход, за ней отправлялось два воина, а мы ждали. Ахана возвращалась и мы шли за проводником. Казалось, бесчисленным туннелям не будет конца, но тут Талисса с пронзительным криком ринулась вперёд, и до нас донёсся голос Арджаны.

Никогда не забуду картину, представшую перед глазами. Запертая в клетке моя девочка сжимает в руке задушенную крысу, ещё одну клюёт ахана, а ещё десяток бросаются врассыпную при нашем приближении, оставляя пол усеянный телами мёртвых товарок вперемешку с соломой.

Арджана щурится от света, закрывая рукой глаза, и выглядит до безумия хрупкой и маленькой. Я бы собственноручно на части порвал тех, кто её здесь оставил. Как только маги сбили замок на решётке, я растолкал всех, кажется, оттолкнув даже акифа, и бросился к ней, обнимая.

- Арджана!!!

Меня наизнанку выворачивало от ощущения, как она дрожит в моих руках. Но главное жива. Жива!

- Сейчас, сейчас...

Сдёрнув с себя сюртук, укутал её и подхватил на руки, вынося из клетки. Нас обступили люди акифа , а потом расступились, пропуская его.

- Айна Арджана, вы можете рассказать, что с вами произошло? – окинув меня недовольным взглядом, произнёс он. Плевать! Ничто на свете не могло заставить меня отпустить мою девочку с рук.

Арджана вскинула голову, по возможности выпрямляясь, заёрзала, что-то ища в одежде, и достала кристалл связи.

- Капитан Риграсс предатель. Здесь запись всего, - хрипло, но твёрдо произнесла она, сорванным голосом.

Акиф медлил, вглядываясь в её лицо, а я пожалел, что на ней нет корфы. Совсем не понравился его взгляд, и с какой жадностью он разглядывал её черты. Он взял у неё кристалл, намеренно коснувшись пальцев и непозволительно долго задержав их в своей руке.

Возмутительно! Спохватилась и сама Арджана.

- Сожалею, что нарушаю ваши традиции, но очнулась здесь я уже без корфы, - произнесла она, а потом уткнулась в моё плечо, пряча от всех лицо.

- Никто не посмеет вас обвинять. Наоборот, мы восхищены вашей силой духа и смелостью, - ответил акиф.

А мне было жутко, что ещё недавно она находилась в полной темноте одна, и была вынуждена отбиваться от крыс голыми руками.

- Скажите, здесь оставить засаду?

- Нет, они не вернутся, - глухо ответила она и не видела, какая ярость промелькнула на лице акифа. Кажется, и его проняло от бесчеловечности негодяев.

- Сколько их было?

- Капитан и трое подельников, переодетых в игенборгцев. Не наши.

- Давайте выбираться отсюда, - вмешался в расспросы.

Поговорить можно и по пути. Хотелось как можно скорее унести её из этого сырого и мрачного места. Взгляд на камеру и мёртвых крыс вызвал дрожь отвращения. Талисса как раз закончила добивать ещё шевелящихся, и с чувством выполненного долга приземлилась на моё плечо.

- Откуда здесь столько грызунов?

- Контрабандисты хранили запасы еды. Прикармливали, пугая девушек, чтобы не смели кричать и поднимать шум, - пояснил Арад. – Вот и привыкли твари, что здесь их кормят.

Дорога обратно заняла намного меньше времени. Мы не петляли и пошли вообще другим путём, выйдя к охраняемому выходу. Там акиф потребовал найти свободный паланкин и развил бурную деятельность, приказав перекрыть все выходы из города, чтобы и мышь не проскользнула, а начальнику личной гвардии приказал найти Риграсса и его подельников.

Спор разгорелся, когда прибыл паланкин по поводу куда нам ехать. Акиф настаивал, чтобы Арджана отправилась к нему во дворец под охрану, чтобы не спугнуть капитана, а я был категорически против. Что-то подсказывало, что вернуть Арджану из дворца будет намного сложнее, чем спасти из катакомб. Похоже, так думала и она, сказав о своём желании вернуться в резиденцию.

- Хочу взглянуть ему в глаза, когда его возьмут. Он обязательно вернётся, так как чувствует себя в безопасности и вне подозрений, - произнесла она и повернула голову, взглянув прямо в глаза акифу. - Прошу вас.

- Любое ваше желание, айна.

Лицо повелителя Ингеборга смягчилось, а в глазах появилась нежность. Меня он не замечал, сосредоточив всё внимание на ней. Мне оставалось лишь стиснуть зубы, наблюдая такие метаморфозы. Я понял, что у меня мало времени и нужно действовать быстро.

- П-ф-ф-ф!

Я с плеском села, отплёвываясь. Задремав, едва не ушла под воду. На миг показалось, что я до сих пор под землёй в камере. Кажется, такого ужаса не испытывала даже на войне. Там я могла хотя бы сражаться за себя и не чувствовала такой беспомощности. Мне кажется, я ещё не скоро смогу теперь спокойно спать по ночам. Слишком сильно въелся под кожу страх.

Удивительно, что ещё день. А мне казалось, что с момента моего пленения прошли сутки. Оставшись в полной темноте, я старалась не терять присутствия духа, хотя понимала, что на скорую помощь надежды мало. Вряд ли меня хватятся до вечера, а если учесть мою ссору с Иррилием, так и до утра.

Одна надежда осталась на Талиссу, что ей удастся привлечь внимание. Шагами мерила свою камеру и мысленно звала ахану. А темнота как будто ожила. Слышались какие-то звуки, шорохи. Сердце ёкнуло, когда донеслось царапанье когтей о камень.

Нет, крысы сразу не нападали. Сначала прибежала одна, за ней другая, третья. Они бегали, ища пищу и лишь постепенно осмелели. К моей чести, я не верещала от страха, нет. Срывая голос, отпугивала их громким криком, поливая всеми известными бранными словами. Накатила такая злость. Меня, капрала Маррингл, не сожрут эти хвостатые твари! И я пинала их, расшвыривала, топтала, срывала со своей одежды и душила.

Я встала, не желая вспоминать пережитое. Выйдя из воды, завернулась в полотенце. Кожа порозовела. Кажется, я несколько часов просидела, смывая с себя грязь подземелья и запах.

- Арджана, хорошо, что вышла. А я как раз хотела идти за тобой, звать обедать, - бросилась ко мне Дианта, когда я вышла. При виде девушки, сердце наполнилось благодарностью. Я уже знала, что это она обратила внимание на Талиссу и сообщила Иррилию.

Мы поели, и я рассказала о своих приключениях. Дианта лишь ахала и прижимала руки к груди, потрясённо качая головой и говоря, что капитан никогда ей не нравился. Пришедшая служанка сообщила, что к ней приехали и быстро собравшись, она упорхнула. Я уже знала, что она с агаси Тарланом собиралась на праздник. Дианта хотела отменить встречу, но я убедила её не делать этого. Со мной всё в порядке. Я вообще планировала лечь отдохнуть и её присутствие не обязательно. С её уходом так и сделала, тем сильнее было удивление, когда она вернулась.

- Арджана! – тихо позвала она, проникая ко мне.

- Ты чего? – удивлённо привстала на постели.

- У наших дверей удвоилась охрана. Я видела лорда Иррилия и он сказал, что уже три раза приходил к вам, но его не пускают.

Неужели происки акифа? Меня настораживали его собственнические взгляды и внимание. А ещё то, с каким неудовольствием и ревностью он смотрел на эльфа.

- Я сейчас выйду к нему, - села на постели.

- Он ждёт на террасе. Знаете что, лучше надевайте моё платье и корфу, а я пока переоденусь, - с неким азартом предложила Дианта и стала раздеваться.

Ого! А наше путешествие её изменило. Такого авантюризма я от неё не ожидала, но спорить не стала.

Дианта принарядилась на праздник, и её наряд был очень красивым. Нижнее платье нежно-кремовое, а поверх шло голубое, со множеством пуговичек от талии и широкими летящими рукавами. Вся эта красота расшита жемчугом и украшена вышивкой.

Нижнее платье было свободное и село хорошо, а вот верхнее немного не сошлось в груди, но Дианта застегнула его на талии, а верх подколола, чтобы не расходился. Но всё это скрыла корфа. Уложив её красивыми складками и скрыв моё лицо, она ободряюще улыбнулась и пожелала мне удачи.

Охрану я миновала без труда, опустив глаза и быстрым шагом, как будто спешу, а вот приближаясь к террасе, замедлила шаг, поймав себя на том, что волнуюсь. После нашего утреннего расставания, когда я сбежала, для меня как будто вся жизнь прошла.

Обида ушла, оставив лишь благодарность и воспоминания, как крепко он прижимал меня к себе, не желая выпускать из рук. Трудно было не заметить, как сильно он переживал за меня и с каким трепетом относился. Впервые я почувствовала себя не воином, а просто девушкой. И пусть он нёс меня на руках, что раньше бы я восприняла оскорблением меня как воина и признаком слабости, но в тот момент не хотелось никому и ничего доказывать.

Не знала, как теперь себя с ним вести и от неопределённости наших отношений ощущала себя на зыбкой почве. Не было во мне уже уверенности, что я больше не хочу его видеть в своей жизни и соврать об этом убедительно я не могла. Он стал дорог для меня, важен, находясь в его руках я чувствовала себя правильно, на своём месте. Слушая рассуждения Риграсса о планах убить Иррилия, зубами готова была вцепиться ему в горло. И не сдалась я потому, что понимала – не имею права умирать, нужно держаться, иначе мерзавец вонзит ему нож в спину.

Но я сама разорвала помолвку, вернув браслет, и теперь не представляла, какими будут наши отношения.

«Будь что будет», - решила я, делая последние шаги и выходя на террасу. Нет в моём характере трусости, и я выслушаю всё, что он скажет.

- Арджана! – шагнул ко мне Иррилий, как только увидел.

Мне стоило только подивиться, как легко он меня узнал в чужом платье и корфе, скрывающей лицо.

- Как ты? – спросил он, взяв за руку.

- Всё хорошо.

На мгновение напряглась, ожидая, что он попробует вернуть мне браслет, но эльф лишь нежно сжимал мои пальцы. И я ощутила... лёгкое разочарование.

- Давай спустимся в сад, там поговорим, - предложил он.

- Хорошая идея, - преувеличенно бодро произнесла я, чтобы не выдать истинных чувств. – Ещё ни разу там не была.

Мы вышли на улицу. Он так и не отпустил моей руки, а я не забирала, тайком наслаждаясь близостью и теплым пленом его ладони. Вход в сад находился с женской половины и со всех сторон отделён высокими стенами, увитыми плющом. Мощёные дорожки извивались мимо клумб, фигурно подстриженных кустов и деревьев. Я видела следы волнения на лице эльфа и первой не начинала разговор, а он вёл меня вперёд и, как оказалось, с определённой целью.

Мы остановились возле цветущего дерева, аромат которого наполнял сад. Это абелия, кажется. Я видела такие вдоль дороги, когда мы ехали через эльфийские земли.

- Арджана, - мою вторую руку тоже поймали и сжали, - здесь находится кусочек моей родной земли, и я считаю правильным начать этот разговор здесь.

Сердце ёкнуло, а от волнения перехватило дыхание. Захотелось убежать от вспыхнувших в груди чувств, но оказалась способной лишь заворожено глядеть на Иррилия, лицо которого в этот момент было торжественным и прекрасным.

- Встреча с тобой перевернула мою жизнь. Ты как звезда осветила мой путь, а твой голос проник в душу. Ты стала мелодией моей души, без звучания которой моя жизнь станет пустой и не нужной. В тебе меня безмерно восхищает всё: твоя сила духа, твёрдость воина и слабость женщины, твоя красота и нежность. Ты как закалённый клинок, можешь быть опасной, но завораживаешь блеском своей души и можно бесконечно любоваться гранями твоего характера. Всё, чего я хочу – быть рядом с тобой. Любить и заботиться, беречь и поддерживать на жизненном пути.

У меня зашумело в ушах. Никто и никогда не говорил так обо мне. С такой любовью, восхищением, все чувства светились в его глазах и он их не скрывал, открывая передо мной душу.

- И сейчас я хочу, чтобы ты заглянула в своё сердце. Отринь всё, что как ты думаешь нас разделяет. Взгляни глубоко и скажи, горит ли там тот огонь, что ты зажгла в моём сердце? Ты любишь меня, как люблю тебя я?

- Да, - ответила тут же и не сомневаясь. Удивительная магия момента захватила меня. Я всегда считала эльфов высокомерными, а дипломатов слабаками, годными лишь языком болтать. Но Иррилий разбил все мои прежние представления, и перевернул мою жизнь. Я безмерно восхищалась им. Он показал себя сильным как на поле боя, так и на дипломатическом поприще, умным, справедливым, решительным, способным на нежность и заботу...

Я могла бы перечислять до бесконечности. Забыла о страхе, сомнениях, что раздирали меня ещё утром. Оказалось так просто в этом признаться.

И такая откровенность была вознаграждена тем, как просветлело его лицо. Иррилий заговорил на эльфийском. Я знаю его немного, но сейчас не понимала ни слова. Лишь могла оценить мелодичность слов и купалась в нежном сиянии его глаз. Может, стихи? Это было так красиво, что щемило в груди.

Замолчав, он отпустил мои руки и снял корфу, спустил её на плечи, открыв моё лицо и волосы. Потянулся к ветке и снял с неё венок из белых цветов абелии, надев мне на голову.

- Ты прекрасна!

Оттуда же он снял ещё два венка поменьше из тех же цветов, и я с удивлением увидела на ветке его обручальный браслет, но его он трогать не стал.

Я была настолько удивлена, что он украшает меня цветами, что позволила надеть на руку браслетом венок. Второй он надел себе, а потом вновь переплёл наши пальцы, и произнёс фразу на эльфийском, которую я перевела как: «Нарекаю тебя своей», или что-то очень близкое по смыслу.

- Что? – растерялась я, а потом вздрогнула от щекочущего чувства на запястье. Дёрнулась, но он удержал, а опустив взгляд, увидела, как на наших руках проявляется узор татуировки. Он вился от браслетов по запястью к пальцам и становился ярким, как будто кто-то рисовал кисточкой на коже.

- Ирр, что это?! – ахнула я, а он смотрел на узор с благоговением, а потом радостно улыбнулся мне.

- Благословение.

Видя, что я ничего не понимаю, пояснил:

- В наших землях церемония свадьбы происходит в два этапа: сначала у родового древа, а потом в храме. Я не мог ждать до приезда домой. В обручальном браслете находится частица родового древа, а аделию перевезли сюда и посадили с эльфийской землёй.

- Знаешь, это удивительное дерево! По легенде двое влюблённых Аберий и Лияния не получили благословение семей, но их любовь была столь сильна, что они решили бежать и провести церемонию в храме, прося о покровительстве богов. Но за ними была погоня и они не успевали. Тогда они взмолились Лесной Деве, чтобы она спасла их и не позволила разлучить. Она услышала, и Аберий превратился в сильное дерево с мощным стволом и раскидистыми ветвями, а Лияния расцвела на его ветках прекрасными цветами и волшебным ароматом их любви мы наслаждаемся и по сей день. Дерево так и назвали из сплетения их имён - абелией, и сажают у дороги, считая покровителем путников. Но знаешь, что самое удивительное?

- Что? – едва слышно выдохнула я, заворожённая услышанным, но всё ещё пребывая в смятении.

- Для истинной любви не нужны храмы. Его создают два любящих сердца, желая быть вместе, и наши брачные татуировки подтверждают это.

- Брачные?!! – мой голос предательски дрогнул.

- Жена моя, – выдохнул Иррилий и поцеловал.

Земля ушла из-под моих ног! Я жена? Как жена? Разве так бывает?! Но его губы убеждали в этом, а крепкие объятия стали поддержкой ослабевшим ногам.

- Агаси Иррилий! Как же так...

- Ваше поведение недостойно!

Растерянные женские возгласы и грозный мужской ворвались в наш уединённый мирок и заставили оторваться друг от друга. Увидела спешащую к нам служанку и двоих стражников. Кажется, это по наши души.

- Лорд Иррилий, немедленно покиньте сад! Это женская территория, а айна вам больше не невеста, – властно требовал второй стражник.

Ну надо же, ещё недавно, когда я ночевала у эльфа, никто к нам не ломился в комнату, возмущаясь аморальным поведением. Мои подозрения оказались верны и акиф, видимо, дал чёткие указания охране. И служанкам, раз заметив нас в саду, одна из них тут же побежала за охраной.

Иррилий спокойно мне улыбнулся и накинул на голову корфу, скрывая от посторонних лицо. Затем потянулся и снял с ветки обручальный браслет, пряча его в карман. Лишь после этого с невозмутимым лицом повернулся к пышущим гневом стражникам.

- Вы совершенно правы, айна Арджана мне не невеста. Она жена, в чём можете убедиться, - переплетя наши пальцы, продемонстрировал брачные татуировки потрясённым зрителям, которые вмиг побледнели лицом. – Поэтому прочь с пути и не смейте нам мешать с супругой, указывая, как мы должны себя вести.

Подхватив меня на руки, Иррилий зашагал прямо на стражников, которые расступились в последний момент, уступая нам дорогу. Я спрятала лицо на его плече, счастливо улыбаясь под корфой. Пусть для меня все стало неожиданно, но боги, как же вовремя!

Я ещё была ошеломлена стремительным поворотом моей жизни, но в груди сладко сжалось, когда услышала из его уст – «жена», «не мешайте нам с супругой»! До конца не понимала, как он умудрился провернуть наш брак, но его законность не вызывала сомнений, и брачные татуировки подтверждали это. Не у всех семейных пар они были, чаще брак знаменовался брачными браслетами, а татуировки – это высшее благословение Девы Лесной своим детям.

Иррилий поставил меня на ноги, лишь в своих покоях.

- Арджана, я прошу простить меня, - произнёс он.

Моё сердце сжалось, готовое ухнуть вниз. Если он скажет, что всё не всерьёз и наш брак мистификация, я этого не переживу.

- Больше всего на свете мне хотелось назвать тебя своей в торжественной, праздничной обстановке, в кругу родных и друзей, но наш стремительный брак обусловлен особыми обстоятельствами. Всё указывало на то, что акиф не отступится, а я бы не пережил потерю тебя. Только не тебя! Ты свет моей жизни.

Прежде чем ответить, мне пришлось сглотнуть ком в горле.

- Ты сам говорил, что желая быть вместе, два сердца сами создают храм. Мне не важны гости и торжество. Это наш праздник и главное, что ты рядом.

Иррилий благодарно сжал мои ладони.

- Я бы хотел пригласить тебя в ресторан, но до задержания капитана нам не следует появляться в городе. Нельзя рисковать. Поэтому я взял на себя смелость и заказал всё сюда, указал он на стол, уставленный блюдами.

- Думаю, ты бы хотела, чтобы и твой взвод отпраздновал, радуясь за тебя. Сегодня все на празднике, но завтра я распоряжусь и всё организую.

Мне лишь оставалось согласно кивать, удивляясь, когда он успел всё продумать.8c847c

- Скажи, я сильно оскорбил твоего отца, не попросив у него твоей руки? Я позвоню и сообщу ему о браке, что его дочь сделала меня самым счастливым на земле. Как считаешь, он приедет на свадьбу? Я сообщу родным и по прибытию мы отпразднуем со всей пышностью.

- Он поймёт. Я давно самостоятельна и специального разрешения от него на брак мне не требуется. Только Иррилий, я сомневаюсь, что твоя мать будет рада, - чуть замявшись, призналась в своих сомнениях.

- Арджана, ты услышала лишь часть разговора и сделала неверные выводы. Я убедил маму в своих чувствах, и сейчас она уже готовится к свадьбе. Нужно только позвонить ей и предупредить, что всё произошло несколько быстрее, чем планировали. Но это потом. Сейчас я бы хотел поцеловать свою жену, притянул к себе он, а я была совсем не против.

Я целовалась теперь уже со своим мужем и от этого кружилась голова. От понимания, что он мой, навсегда, дух захватывало!

- Ты голодна? – спросил Иррилий, немного отстранившись.

- Нет, - для убедительности даже головой покачала и потянулась к нему.

- А вот я голоден. Очень голоден, - короткий, даже жалящий поцелуй, чтобы даже сомнений не осталось, кого хотят съесть, и меня подхватывают на руки, неся к кровати.

Поставив, избавил от корфы, отбросив её в сторону, и снял с головы венок.

- По традиции, в первую брачную ночь муж снимает венок, как символ невинности, которую он заберёт. Его кладут на подушки, чтобы первые раз был таким же безболезненным.

Интересно, хотя в наш первый раз мы и без него прекрасно обошлись.

- А почему на подушки? – проснулись во мне любопытство и исследовательский интерес. – Если так, не правильнее ли было повесить его на... – мой взгляд опустился ниже пояса.

Представив картину, я не удержалась и стала давиться от смеха, но он перешёл в хохот, когда подняла взгляд и увидела лицо Иррилия. Кажется, я угадала, и некоторые так и делают. Эльфы такие затейники!

Венок полетел куда-то в сторону кровати, а меня сжали в крепких объятиях.

- С ума схожу при мысли, что мог тебя потерять!

И мне стало не до смеха.

- Риграсс сказал, что убьёт тебя, чтобы сорвать договор, и я поняла, что не имею права умирать, - призналась ему.

- Он не знал, что Акиф подписал договор. Завтра нас ждут во дворце для торжественной передачи.

- Подписал?!

- Не будем об этом. Не хочу сейчас о делах. – Заключив моё лицо в ладони, произнёс: - Ты даже представить не можешь, как много значишь для меня. Моё сердце в твоих руках. Можешь ругаться, возмущаться, кричать, но никогда не смей уходить от меня! – и тихо: - Я не переживу этого.

У эльфов вообще не принято повышать голос. Это считается признаком дурного тона и несдержанности, и сейчас я получила карт-бланш на любые выяснения отношений.

Сглотнув, горло до сих пор болело, тихо ответила:

- А я не смогу жить в мире, в котором нет тебя.

А дальше слова оказались нам не нужны. Говорили наши тела, даря нежность, ласку. Мы говорили что любим каждым прикосновением, поцелуем. Ничто на свете не могло заставить нас оторваться друг от друга.

Кажется, стучали в дверь, сообщив, что капитан арестован, но всё потеряло значение. Из темницы акифа он всё равно никуда не денется. Моё желание посмотреть ему в глаза пропало. Были лишь единственные голубые глаза, в которые я желала смотреть в нашу брачную ночь. Она была лишь наша, и мы не желали прерывать её и допускать грязь внешнего мира. Ведь в жизни всем правит любовь, именно она имеет настоящую ценность.