Империя объединённых королевств, королевство Диалария

В народе, населяющем Империю объединенных королевств, а это и простолюдины и привилегированный дворянский класс высшего и низшего сословия, ходила легенда про ковен черных ведьм. Считалось, что раз в тысячелетие, колдуньи собираются на ночной шабаш и совершают кровавые обряды и жертвоприношения — дань могущественным темным богам и богиням. Поговаривают, что яркая полная луна в этот зловещий день окрашивалась кровавым оттенком, температура окружающего воздуха понижалась. По земле стелился непроглядный туман, исходящий откуда-то со стороны многовекового кладбища и слышался волчий вой. А над головами пролетала стая чёрных, как ночь, ворон.

Однако всё не столь чертовски жутко, как рассказывают детям в страшных, специально запугивающих байках, повествующихся в целях правильного воспитания. Тёмные ведьмы давно полноправные граждане Империи, а вервольфы подобно молодым волчатам могут носиться во дворах с крестьянскими детьми и лишь кроваво-красная луна, ярко сверкающая на тёмно-синей вуали небосвода, была единственной правдой этого народного вымысла. Правдой, которую тщательно скрывал как ковен тёмных ведьм, так и сам великий властитель девяти королевств соединённых в одну Империю. Устремив взгляд на полную луну, постепенно приобретающую кровавые оттенки, Император усмехнулся собственным мыслям. «Время пришло. Осталось только добавить капельку крови, чтобы завершить обряд и вспыхнет луна подобно солнцу ярким пламенем».

Поднимаясь по белоснежным мраморным ступенькам своего дворца, Император, не спеша, заложив руки за спину, прогуливался по своему роскошному замку, вдыхая свежий ночной запах, наслаждаясь задорной музыкой лютни и высоким, поэтичным голосом менестреля. Он направлялся в тайную комнату, которая находилась в его личном кабинете. На первом этаже в бальном зале, ничего не подозревая, кружились в головокружительных танцах с привкусом вина герцоги и герцогини, графья и графини, маркизы, милорды и миледи… В эту превосходную прохладную ночку обсуждались последние столичные сплетни, пробовались лучшие кушанья, приготовленные личным поваром властителя и его штата, кидались завистливые взгляды на дорогие наряды, расшитые золотыми нитями и драгоценными камнями, отовсюду слышалось женское хихиканье. Когда через бальный зал прошел сам Император, женская половина зала восхищенно вздохнула, не осмеливаясь шептаться о неземной красоте всеми любимого монарха. Тишина стояла до тех пор, пока шаги Императора не затихли вдали.

Перед тем, как войти в свой кабинет, повелитель быстро одними губами прошептал заклинание и довольно улыбнувшись, вошёл в свои личные владения. Любой, кто попытается взломать замок императорского кабинета механически или магически, сгорит заживо. Но если всё же кому-то удастся обойти защиту, на пороге его встретят два любимых, хорошо дрессированных демонических пса: глаза пылают ярким адским пламенем, из внушительной пасти с острыми, как ножи клыками капает слюна. Приручить низших демонов может только высший демон. Остальных ждет медленное раздирание на маленькие кусочки, поскольку эти твари очень любят играть со своими жертвами, убивая медленно и мучительно, упиваясь звуком болезненных криков, наслаждаясь металлическим запахом крови…

При появлении своего хозяина, демоны преданно завертели хвостами от радости. Погладив демонических доберманов по вытянутым мордам, император не без гордости похвалил верных охранников:

— Хорошие мои-с-с! — голос напоминал шипение, потому как низшие демоны понимали речь только таким образом.

Кормятся эти твари исключительно сырым мясом, желательно человеческим. Повелитель девяти королевств, соединённых в единую империю, не отличался кровожадностью, и убивать своих подданных не собирался, поэтому пропитанием для демонов служили туши крупного рогатого скота. Но раньше, в начале своего правления, когда врагов было много, Император брал псов с собой на охоту. Демоны выглядели изрядно упитанными и уж точно сытыми. В аду низшие демоны кормятся раз в несколько лет и этого достаточно для нормального функционирования всего организма, поддержания здоровья и без понижения боевых качеств. Все, кто знал о «домашних» питомцах императора, считали, по меньшей мере, странным тот факт, что правитель был сильно привязан к низшим демонам.

Ещё одно заклинание и высокие деревянные стеллажи с рукописями отодвигаются в сторону, открывая тёмный каменный тоннель с уходящими вниз крутыми каменными ступенями. Верная охрана в виде демонических псов остаётся в кабинете, продолжая охранять от посторонних личностей вход на случай, если не сработает заклинание, а сам властитель вдыхает воздух, пахнущий сыростью. В его голове слышаться болезненные вопли изменников которых здесь пытали и продолжая загадочно улыбаться, Император окончательно спускается вниз. Уже всё готово к обряду переселения. На мраморном жертвенном алтаре расположилась жирная тушка юной маркизы, которая станет преемницей для другой леди из иного мира. Перевязанные глаза чёрной тканью, дрожащее от липкого страха тело, отчего начинали трястись отдельные части: складки живота и грудь — это выглядело убого. Маркиза полностью осознавала приближение своей скорой кончины, и быть может, в глубине души смирилась с участью жертвенной овечки для ковена темных ведьм…

— Гертруда, — обратился к главной ведьме ковена император. — Она уже сдохла?

— Если ты про маркизу, сам видишь, ещё нет, — усмехнулась старая ведьма. — Если же про землянку, то да, луна окрасилась кровью.

Верховная ведьма ковена темных, поклоняющихся богам и богиням тьмы, была седовласой, старой, с бородавкой на носу и гниющими зубами. Ей исполнилось пятьсот лет и ведьма была самой могущественной колдуньей на территориях девяти королевств, уступая в могуществе только самому Императору. Тому, кого она считала своим сыном и защищала, как защищала бы мать родное дитя.

— Ты уверена, что она сможет родить мне наследника, а не издохнет, как все остальные? — в голосе императора прозвучал металл.

— Клянусь полной луной, — ответила старуха. — Она пока единственная, чьё чрево способно выносить тебе наследника. Но сын мой, я не понимаю, почему именно сейчас и почему именно землянка!? Знаешь, я не испытала особого удовольствия, приоткрыв окно в тот мир и наблюдая за жизнью землян, — темная ведьма скривилась.

— Полное и беспрекословное подчинение, вот в чём причина, — ответил повелитель усмехнувшись. — Юная бесхребетная овечка, попавшая в другой мир… М-м-м, люблю покладистых, — последнюю фразу мужчина сладко протянул, прикрыв глаза. — Такая не сможет дать отпор, будет слушаться и бояться. Страх — основа долгих семейных отношений! Ещё раз: она точно сможет родить наследника? — серьезно переспросил он.

— Она подходит по всем выбранным тобой параметрам. В любом случае, решать тебе.

— Я уже решил, — равнодушно произнёс мужчина. — Где носит эту тупорылую шлюху?! — властитель медленно начинал приходить в ярость. Это какой же надо быть самоубийцей, чтобы опаздывать к НЕМУ — Повелителю!?

— В-ваше в-величество, — прозвучал женский дрожащий голос, принадлежавший маркизе. — П-прошу п-простить м-мою д-дерзость! — казалось, женщина не выдержит и упадёт на колени, чтобы молить о пощаде. Маркиза боялась, и у её страха были причины.

— Наконец-то! — с досадой произнёс император. — Сегодня я добрый, иначе бы стала сытным ужином для моих псов!

Кое-как кивнув, маркиза шла стараясь не отрывать взгляд от каменного пола, но всё таки оглянулась. Она всё-таки оглянулась и увидела множество горящих свечей, чей огонь подрыгивал, стоило подуть лёгкому ветерку. На белоснежном мраморе алтаря бессознательно лежала тушка её падчерицы, отца которой она лично убила в первую брачную ночь, чтобы получить немалое наследство. «Наконец-то от этой жирной коровы будет прок», — мысленно подумала мачеха, стараясь скрыть коварно-предвкушающую улыбку, но вспомнив где, и с кем находится, вздрогнула и постаралась думать на отвлечённые темы. Маркиза была прекрасно осведомлена о скрытых талантах Императора, поэтому знала, любой, кто посмеет подумать в присутствии властителя девяти королевств плохо о нём, умрёт мучительной смертью. Какой? А вот об этом женщина старалась не думать и вовсе.

— Слушай внимательно, — жёстко процедил император. — Встала в угол и замерла, ясно!? — маркиза тут же исполнила приказ, практически соединяясь с каменным углом. — Отлично! Если высунешься, и нечаянно умрёшь от воздействия чёрной магии… Я тебя оживлю и убью сам, поняла!?

— Д-да, — говорить было невероятно сложно.

— Начинаем, — коротко бросил мужчина ведьме и устремил внимательный взгляд на алтарь.

Ухмыльнувшись, старая колдунья встала ближе к бесчувственному телу юной маркизы и, сконцентрировавшись, призвала тёмные силы. Силы, способные уничтожить все миры, но они не пугали столь старую и опытную ведьму. Зеленоватые потоки магии начали появляться из ниоткуда, и плотной завесой окутав тело девушки, отправили её душу в царство мёртвых.

— Асхасаш ин хирас девиела гортем Екатерина, — прозвучало заклинание призыва души из других миров и, вспыхнуло белоснежным светом, от которого император и ведьма зажмурились, а свечи в помещении погасли.

Щелчком пальцев старая колдунья вновь вернула подвальному помещению свет и, взглянув на девушку, чьи очертания лица изменились окончательно под стать новой хозяйке, проверила пульс.

— Обряд завершён, сын мой.

— На лицо симпатичная, а вот жирная туша осталась, — со смешком в голосе произнёс император.

— Тело полностью землянки, просто при перемещении она умудрилась позаимствовать, скажем так… некоторый недостаток.

Властитель девяти королевств объединенной империи повернулся к маркизе. Недовольно рыкнув, подозвал дрожащую от ужаса женщину.

— Слушай меня внимательно, — голос был жёстким. — Теперь воспитание этой девушки ложится полностью на твои дворянские плечи. Сделай так, чтобы жизнь рядом с тобой ей казалась преисподней! Можешь даже применять по отношению к ней физически наказания, только никаких шрамов! Следи за её нравственностью. Она должна остаться девственной или я повешу твою голову перед входом в мой замок! Позже, когда свыкнется с новой жизнью, отправляй её в любую академию военно-магического направления. Там её сломают окончательно и мне достанется покладистая овечка. Наследство, плюс моё вознаграждение ты получишь позже, а теперь пошла вон!

— Д-да, ваше высочество, — промямлила маркиза и поспешила скрыться.

Глядя на то, как женщина запнулась, император закатил глаза, но отвернувшись, вернулся к своим мыслям. «Да, моя девочка, ты родишь мне наследника…»

Империя объединённых королевств, королевство Диалария

Дворец маркизы Фелисии де Огилвы

Мама рассказывала, что когда я родилась, начался сильный дождь и капли стучащие по крыше родильного дома, успокоили мой младенческий плач подобно колыбельной. Какая ирония! Когда я умирала, распростершись на проезжей части от удара легкового автомобиля, тоже пошёл ливень, чьи капли смешались с ярко-красной лужей моей собственной крови. Я умерла… Такое как-то не укладывалось в голове. Говорят, когда к человеку приходит смерть, кто-то видит белый свет в конце тоннеля, к кому-то является костлявая дама в длинном чёрном балахоне, сжимая в руках косу. Я же, отлетевшая на несколько приличных метров от мощного удара, услышала хруст собственного позвоночника и стремительно накатывающая тьма засасывала меня в тёмный омут неизвестности. Неизвестность — вот, что пугает людей. На самом деле самой смерти никто не боится. Все страшатся того, что будет после.

Что было после того, как тьма окутала меня? Я очнулась, искренне недоумевая, почему вместо потолка реанимационной палаты с мерцающими флуоресцентными лампами, белоснежных стен, капельницы и витающего в воздухе запаха медикаментов, оказалась в роскошно обставленной комнате, интерьер которой напоминал чем-то стиль барокко. Просторная комната, огромная кровать застеленная нежно-розовыми шелковыми простынями, на прикроватных тумбочках стояли узорчатые мраморные горшочки с белыми розами. Отчетливо чувствовался запах цветов. Туалетный столик неподалеку, на котором аккуратно расставлено всё необходимое для внешней красоты, письменный стол у окна, на котором стояли серебряные подсвечники. Я лежала на кровати и пробивающиеся сквозь плотные фиолетовые занавески лучики солнца говорили — сейчас примерно полдень.

Длинные стеллажи из тёмно-вишнёвого дерева, заставленные полностью древними свёртками, тяжеленными на вид талмудами, книгами и рукописями. Рядом с книжным шкафом расположилось мягкое кресло и маленький кофейный столик. Весьма удобно для того, кто любит читать. Только вопрос: что здесь делаю я? Надо заметить, что хруст собственного позвоночника я слышала отчётливо, поэтому сейчас, как минимум должна была не чувствовать всего тела и остаться инвалидом на всю жизнь, а как максимум умереть, что собственно со мной и случилось. Осторожно, стараясь не причинить себе боль неосторожными движениями, я пошевелила ногами под шёлковым покрывалом и когда поняла, что каждое движение не отдаётся нестерпимой болью, поднялась с кровати, неосознанно направляясь к туалетному столику.

— Нет, — ошарашено выдохнула я. — Нет! Это не может быть! Нет!

В зеркале туалетного столика отражалось… Отражалось, заплывшее сотней килограммов жира девятнадцатилетнее чудовище с моим лицом… глазами… волосами, но я не могла быть этой… девушкой! Нет, так не бывает! Длинные тёмно-каштановые волосы до поясницы, которые на свету, словно по волшебству, превращались в тёмно-русые, изумрудного оттенка глаза, прямой аристократический носик и тонкая шея, но всё, что находилось ниже, мне не принадлежало. Я закрыла глаза, вздохнула и решила успокоиться. Это не ты, Катя! Чтобы со мной не случилось, я просто могла сходить с ума или это всё могло быть кошмарным сном, случившимся с кем угодно, но только не со мной. Сейчас я открою глаза. Открою медленно, чтобы не пугать саму себя и хочу увидеть прежнее подтянутое из-за танцев тело.

— НЕТ! — мой истерический вопль разнёсся на всю спальную комнату. — Нет! Мамочка!

Подкосились коленки и я упала на пол, судорожно хватая ртом воздух. Паника стремительно накатила, захлестнула и не сдерживаясь, я начала истерически рыдать, стуча кулаками по полу. Стучала так сильно, что разбила костяшки пальцев и теперь хлынула алая кровь, но боль физическая нисколько не отвлекала от боли внутренней. Что происходит? Где я? Кто я!? Столько вопросов. Вопросов, ответы на которые я не могу дать себе самостоятельно. Требуется хоть кто-то разумный, кто сможет объяснить мне, что случилось. Кто угодно: жители этого чужого для меня дома или врачи, которые сейчас уколят мне успокоительного и я окажусь в больнице с искалеченным телом, но это будет моё тело.

— Миледи! — женский окрик заставил меня вздрогнуть и поднять красное заплаканное личико. — Достопочтенная маркиза Кэтрин… что же с вами такое?!

— Ч-что простите? — охрипшим голосом спросила я.

— Миледи, пожалуйста, не лежите на полу, вы простудитесь, — молодая на вид девушка, примерно моего возраста, стремительно подбежала ко мне и попыталась помочь подняться. Представляю, как ей тяжело…

— Пожалуйста, — начала вежливо я. — Скажите, что со мной произошло, где я и… кто?

— Маркиза, — лицо девушки побледнело. Кажется, мы сейчас обе потеряем сознание. Она из-за меня, а я из-за отражения в зеркале, которое хотелось яростно разбить чем-нибудь тяжёлым. — Вы ничего не помните?

— Ничего, — отрицательно помотала головой.

— Прошу вас, не стойте босыми ногами на холодном полу… Осенью воздух прохладный, вы можете заболеть, — кем бы ни была эта девушка, но она явно переживала и заботилась обо мне, поэтому я вернулась обратно в постель, стараясь не смотреть на отражение в зеркале туалетного столика, которое, казалось, надсмехалось над моим горем. — Сейчас я велю приготовить ваш любимый растопленный шоколад.

— Не надо шоколад, — мрачно отказалась я. — Можно зелёного чая? — я сладкое не люблю с детства, у меня на него аллергия.

— М-миледи, — девушка была явно удивлена. — Как ваше самочувствие?

— Я совсем ничего не помню, эм… — хотела обратиться к ней по имени. Только откуда я могла знать её имя, если вообще впервые вижу.

— Моё имя Дороти, миледи, — девушка всё поняла и представилась. — Сейчас я велю принести вам зелёного чая, — лёгкий поклон и Дороти удалилась.

Пока Дороти отсутствует, нужно как следует всё обдумать. Начнём со стандартного вопроса «Кто я?». До того, как меня сбил лёгковой автомобиль, я была девятнадцатилетней московской студенткой, училась на бюджетной основе на филологическом факультете. Помнится, столько сил вложила в сдачу вступительных экзаменов, а ещё и на конкурсе следовало выделиться, чтобы стать достойной бесплатного обучения в «Московском государственном университете». В сентябре этого года я должна была перейти на второй курс. Должна… Но судьба решила горько пошутить надо мной.

Зовут меня Борисова Екатерина Сергеевна, родилась в небольшой деревушке в Подмосковье, закончила одиннадцать классов сельской школы с золотой медалью, с шести лет профессионально занималась различного вида танцами: классические танцы, этнические, танцы народов мира. Это было моей отдушиной, праздником души и сердца! Пыталась даже как-то балетом заниматься, правда, этот вид танцев так и не прижился в моей жизни. Мой отец человек строгих нравов, бывший военный, отвоевавший в Афганистане и вышедший на заслуженную пенсию, мамочка — домохозяйка и преподаватель начальных классов. Папа всегда говорил, что мы с мамой похожи как две капли воды: и внешне, и по характеру. Маму я любила, а отцом восхищалась.

Обычно девочки всегда стараются подражать подружкам или матерям, я же хотела подражать своему отцу. Много училась, читала, изучала политику, историю в то время, как мои сверстницы с возбуждённым придыханием рассказывали об очередных свиданиях, головокружительных поцелуях и читали любовные романы. Возможно, именно поэтому у меня практически не было друзей: мои интересы не совпадали с интересами окружающих. Окончив школу, я переехала на постоянное проживание к старшему двоюродному брату, у которого была уже своя семья, состоящая из красавицы жены и двухгодовалого сынишки — моего любимого и сладенького племянника! Поступила в университет и устроилась на работу, чтобы помогать родителям. Вот так в девятнадцать лет я научилась смотреть на вещи не через розовые очки, а осмыслённым взглядом взрослого человека.

Я была не из тех, кто жаловался на жизнь каждый день. Как дочь человека, прошедшего войну, я научилась ценить каждое мгновение, выделенное нам временем. Шелест изумрудной листвы на деревьях, горьковатый запах осенних цветов, пробивающееся сквозь серые тучи в дождливый денёк солнышко, беззубая улыбка моего племяшки — всё это было одновременно простым, но таким важным для меня.

Приступаем ко второму существенному вопросу «Где я?». Только бессмысленно сидеть и что-то выдумывать, когда понятия не имеешь, где оказалась. Я вообще в своём мире? На земле? В двадцать первом веке? Если судить по обращению Дороти ко мне, как к маркизе, я оказалась в средних веках, ну или в эпохе нового времени. Нельзя исключать и тот факт, что до смерти я весила килограмм пятьдесят, а сейчас около ста. Если не сто с чем-то…

Дверь с грохотом распахнулась и я ожидала увидеть Дороти, чтобы скорее расспросить её обо всем, а в проёме появилась женщина примерно тридцати лет, одетая в пышное платье бело-золотого оттенка, расшитое драгоценными камнями и с высокой прической на голове.

— Быстро подняла свои жирные окорочка! — начала с грубой ноты женщина, проигнорировав утреннее приветствие. Может быть, следовало начать с «Доброе утро» или «Как твоё самочувствие», но дама решила продолжать в том же духе: — Гувернантка уже заждалась!

— Мама? — сделала предположительный вывод, чуть скривив лицо. Вдруг не угадала.

— Какая я тебе мама, сало ходячее!? — нет, всё-таки промахнулась. — Совсем забылась, что ли?! Ну, так я сейчас быстренько напомню!

— Прошу простить, это недоразумение, — поспешно произнесла я, стараясь выглядеть, как можно спокойней. Не каждому человеку понравится, когда его оскорбляют. — Понимаете, я совершенно не знаю, как сюда попала, кто я и где я. Пожалуйста, не могли бы вы мне объяснить?

— Совсем из ума выжила!? — зло прокричала женщина. — Если не прекратишь, велю выпороть тебя, как следует!

— Пожалуйста, я просто не понимаю…

— Матиас! — провизжала дама, к кому-то обращаясь. — Пятнадцать ударов розгами для этой жирной ленивой туши!

Я испугалась настолько, что мгновенно подскочила с кровати и умоляюще произнесла:

— Не надо, пожалуйста!

Но было уже поздно. Неизвестный мне Матиас неспешно вошёл в комнату, сжимая в руках тоненькую деревянную розгу и издевательски ухмыляясь, медленно направился ко мне.

— И не жалей её, — добавила напоследок женщина, закрывая двери.

— Умоляю вас, будьте благоразумны! — я выставила перед собой руки в целях защиты, а сама медленно отступала назад.

— Миледи, — съязвил мужчина. — Благоразумие — это черта вашего характера, а не моего…

Первый удар пришёлся по спине, поскольку я попыталась увернуться, но не успела. Ткань нежно-розовой ночной рубашки с треском разорвалась в районе лопаток, оставляя кровавую полосу на теле. Первый раз я не закричала, потому что удар был неожиданностью для меня. Родители никогда не били меня и отдавали предпочтение воспитательным разговорам в спокойном тоне. Но второй удар розгой стерпеть мне не удалось. Женский крик, принадлежавший мне, утонул во всём пространстве немаленькой комнаты. Я не пыталась отбиваться, лишь отступала назад, выискивая глазами место, где могла бы спрятаться. Третий удар по икрам, и по толстым ногам начала стекать струйка крови. До боли закусив губу, я внимательно следила за безумным мужчиной, которому доставляли удовольствия мои страдания.

Взмах рукой, розга рассекает воздух и мне достаётся четвёртый удар, а затем и пятый, но на этот раз терпеть я не собиралась. Ноги уже полностью были в крови. Схватила первую попавшуюся вазу и швырнула в Матиаса, попав прямо в голову. Ваза разбилась, осыпаясь осколками, а лицо мужчины вмиг окрасила алая кровь, которая на этот раз принадлежала не мне, а ему. Медлить я не стала, поэтому стремительно рванула в сторону ванной комнаты, и громко захлопнув двери, заперлась изнутри. Казалось, сердце моё успело пробежаться из области грудной клетки до пяток и обратно, отбивая ударами где-то в районе горла. От вида собственной крови меня замутило, закружилась голова и стало невозможно стоять на ногах. Обессилено скатилась вниз по двери на пол, прислушиваясь к мужскому крику снаружи.

— Сука! — сильный удар кулаком по двери заставил меня испуганно вздрогнуть. — Открой дверь, тварь!

— Матиас, — спокойный, властный голос принадлежал той даме, которая отдала приказ выпороть меня розгами. — На сегодня с неё достаточно. Дороти! — прокричала женщина. — Иди и скажи этой жирной твари, что сегодня она освобождена от всех занятий.

— Д-да, м-миледи, — голос девушки дрожал.

Обняв окровавленные коленки руками, уткнулась лицом и заплакала, подрагивая всем телом. Казалось, звук рассекаемого розгой воздуха до сих пор звучит у меня в голове. Что я им сделала? Ведь по логике вещей человека наказывают только тогда, когда тот в чём-то провинился. Не привыкла жалеть себя, но сейчас правда была полностью на моей стороне. Если я, к примеру, нагрубила, было бы разумным, ответить мне тем же, но я же лишь задала волнующие меня вопросы. Кем бы ни была эта Кэтрин, но мы с ней слишком, видимо, похожи, раз разъярённая дама безошибочно приняла меня за эту девушку.

— Леди Кэтрин, — тоненький голос Дороти раздался снаружи. — Леди Кэтрин, всё закончилось. Не бойтесь…

— Ох, Дороти, — горько усмехнулась я, но звучание голоса было приглушённым. — Если бы я могла не бояться…

— Прошу, позвольте мне обработать ваши раны, чтобы не осталось шрамов.

— Хорошо, Дороти, — утирая слёзы и борясь с внутренним страхом от наказания розгами, я тихонько приоткрыла дверь в ванную комнату.

Глядя на кровавые разводы по всей ванной, девушка тут же прикрыла рот руками и громко всхлипнула, не в состоянии сдержать набежавшие на глаза слёзы жалости. Жалость… весьма уместное сейчас чувство. Только я не привыкла, когда меня жалеют. Но признаться честно, я была рада тому факту, что Дороти заботится не только о моих физических потребностях, но и переживает о внутреннем состоянии. Позже, когда я, наконец, отважилась покинуть своё убежище, Дороти уложила меня на кровать так, чтобы я легла животом вниз, полностью предоставляя доступ к спине. Осторожные лёгкие прикосновения смоченной ткани и коже спины становится легче.

— Дороти, — тихо обратилась я к девушке. — Ты пока единственная из всех, кто отнесся ко мне с пониманием, поэтому я могу тебе доверять. Понимаешь… — сказать такое было непросто. — Я попала сюда к вам из совершенно другого мира… Никогда не верила в путешествия во времени, — очередная горькая усмешка. — Впрочем, не верю и сейчас, просто не понимаю того, чего не могу объяснить…

— Миледи, я сейчас всё расскажу вам, только… Только прошу, никому не говорите, за эти слова мне отрубят голову.

— Ты можешь мне доверять, Дороги, как я доверяю тебе, — мягко заверила я служанку.

— Многие слуги будут относиться к вам как к Маркизе Кэтрин де Огилве — прямой и единственной наследнице вашего покойного отца — маркиза Антуана де Огилва, потому что они подвержены заклинанию достопочтенной вдовы маркиза, являющейся вашей мачехой. По счастливой случайности в тот день, когда на небе появилась кровавая луна — это считается плохой приметой в нашем мире, мне выпал единственный выходной раз в год и я решила навестить родственников. Когда вернулась, вас в комнате уже не было. Оказалось, маркиза отвозила тело бессознательной Кэтрин в императорский замок, а больше мне ничего неизвестно. Но я вижу, что вы не маркиза Кэтрин…

— Меня Екатерина зовут, — представилась я. — Я родилась и выросла в другом мире, совсем отличающимся от этого и в один день, возвращаясь с занятий по танцам, меня сбила машина, — Дороти недоумённо посмотрела на меня.

— Ма-ши-на? — проговорила это слово по слогам.

— Хорошо, перефразируем и скажем так, — я улыбнулась. — Машина чем-то напоминает ваши кареты, только без возниц.

— А-а, — понятливо протянула служанка.

— Так вот, карета… машина сбила меня и, по крайней мере, в том мире, я умирала, но открыв глаза, оказалась здесь. Представьте моё удивление.

— Представляю… — у девушки округлились глаза. — Только помочь вам никак не могу, — вздохнула Дороти. — Если вы умерли в том мире, значит, вернуться назад уже никогда не сможете. Простите, мне очень жаль, Екатерина…

— Тебе не за что просить прощения, — прикусываю дрожащую губу, стараясь отвлечься на боль, только бы не заплакать. — Дороти, раз я не имею ни одного шанса на возвращение обратно домой, могу я попросить у тебя помощи? — дождавшись кивка, я продолжила: — Кэтрин наверняка знала законодательство и права вашего мира, я же чужая здесь, поэтому не могу знать ваших законов, а это важно в моей щекотливой ситуации…

— Миледи, я бы и рада помочь… Только крестьян не обучают чтению, письму и праву. Вам нужно расспросить свою гувернантку.

— Я могу ей доверять? — настороженно спросила.

— Ни в коем случае, — категорически заявила служанка. — Пока вы находитесь в доме маркизы… точнее, вашего отца, вам лучше умалчивать о своём истинном происхождении.

— Хорошо, а библиотека здесь есть? — я подумала, раз не могу обратиться с расспросами к гувернантке, то следует самой начать обучение элементарным знаниям. Языковой барьер между мной и всеми, кого повстречала в этом мире, отсутствовал. Велика вероятность, что от Кэтрин мне досталось не только упитанное тело, но и некоторые знания языка и письменности.

— Библиотека находится в кабинете вашего покойного отца, — ответила на вопрос Дороти. — Маркиза предпочитает меньше читать, в основном посещает светские рауты, но вы и ваш отец трепетно относились к каждой книге из библиотеки. Ключи от кабинета вашего отца находятся только у вас, леди Кэтрин.

— В этой комнате тоже имеется книжный шкаф, — движением головы я указала в сторону деревянного стеллажа из тёмно-вишнёвого оттенка, заполненного различными свертками.

— Вся важная литература храниться только в библиотеке вашего отца, миледи. Вы сами не раз упоминали об этом при мне.

— Не я, Дороти, — поправила я девушку. — А Кэтрин… Кэтрин упоминала при тебе.

— Теперь вы Кэтрин и для вашей же безопасности лучше привыкнуть к этому имени, — шепотом произнесла служанка.

— Кэтрин красивое имя, — на моём лице появилась довольная улыбка. Только моё имя Екатерина, а не Кэтрин, хотя имена довольно-таки созвучные. Но простое «Катя» подходит мне больше, чем «Кэтрин». До «Кэтрин» я ещё не выросла душевно.

— Оно подходит вам, госпожа, — сияющее улыбнулась Дороти. — Лучше откликайтесь на это имя, если хотите избежать неприятностей.

— Пожалуйста, Дороти, — я тут же нахмурилась. — Не называй меня госпожой. В том мире, откуда я родом, равноправие всех граждан. У нас нет привилегированного класса, как здесь. Почти нет… — если вспомнить политику, то кое в чём я ошиблась. — Можно мне принять тёплую ванну? Чувствую себя грязной.

— Конечно, миледи, — служанка бодро поднялась с кровати, закончив обработку моих ссадин и маленьких ранок. — Я велю слугам приготовить вам ванну, а пока принесу вам вина, разбавленного водой. Это поможет расслабиться.

— Спасибо, — прошептала одними губами, но Дороти всё поняла и улыбнулась. Не знаю, чтобы со мной было, если бы не такая понимающая девушка, как она.

Поклонившись, служанка покинула покои Кэтрин, которые теперь по праву принадлежали мне, а спустя какое-то время вошли двое крупных мужичков с четырьмя деревянными вёдрами воды. В первых двух вёдрах была горячая вода, а во вторых двух холодная. Боже! Как же человек быстро привыкает к комфорту: унитазу со смывом, водопроводу и к использованию бытовой техники. Чтобы принять ванну, следует сначала нагреть воду, потом натаскать вёдра, вещи стираются в ручную без химических порошков, отбеливающих любое пятно, чтобы еду приготовить, нужно развести огонь, поставить котёл, а у нас микроволновые печи, да духовки электрические с газом. К моему огромному сожалению, я не учёный, механик и даже не инженер, поэтому ввести свою лепту в развитие здешней науки у меня просто не получится.

— Госпожа, ваша ванна готова, — склонив головы, сказали мужчины.

— Спасибо, вы можете идти, — с отстранённо вежливой улыбкой поблагодарила слуг и направилась в ванную комнату.

Вошла в ванную, подошла к высокому во весь рост напольному зеркалу и, сдёрнула занавеску, чтобы взглянуть на своё отражение, нисколько не удивившись тому, что зеркало было занавешено. Обладай я таким телом в своём мире, тоже предпочла бы реже смотреть в зеркало. Только хотела снять ночную рубашку, как дверь ванной комнаты распахнулась и на пороге появилась Дороти с бокалом красного вина в руках и белоснежным полотенцем.

— Миледи, позвольте помочь? — девушка плавно направилась ко мне.

— Помочь в чём, Дороти? — не поняла я.

— Помочь принять ванну, конечно, — объяснилась служанка, а я смущённо покраснела. Мне доводилось смотреть фильмы про средние века, где служанки всегда сами раздевают благородную леди, помогают принять ванну, стоя рядом с госпожой, но сейчас, здесь и со мной это казалось диким.

— В этом нет необходимости, — продолжая краснеть, я отказалась от любезной помощи служанки. — Я привыкла принимать ванну самостоятельно. Так заведено в нашем мире.

— Ваше слово — закон, — вежливо склонила голову Дороти. — Но, если что-то понадобится, сразу же зовите меня. Я буду ожидать за дверями купальни, леди Кэтрин.

Как только девушка вышла, я заперла двери изнутри на всякий случай и, вздохнув поглубже, неспешно стянула ночную рубашку, отбросив её в сторону высокого деревянного шкафа. Рассматривая своё и не своё отражение в зеркале, хотелось громко рыдать. Три не маленькие складочки, а складки на животе, отвисшая грудь, как будто я уже рожала и не раз, толстые ляжки, как верно заметила мачеха Кэтрин, напоминающие окорока, огромная попа размером с два больших арбуза. После увиденного, я испытывала лишь отвращение к собственному телу. Могу сделать предположение, что Кэтрин было очень и очень одиноко, раз она предпочитала общество еды. Это и понятно, с такой-то мачехой остаться жить в одном доме после смерти единственного близкого человека — отца… Меньше всего это напоминает жизнь и больше походит на сосуществование на одной территории.

Схватила оставленный Дороти бокал красного вина и залпом осушила всё содержимое. Что могу сказать в своё оправдание? Умерла, переместилась в другой мир, вытерпела удары розгами, перенервничала… Мне озвучить весь список случившегося со мной за это утро? Даже страшно представить, что уготовила мне судьба вечером. Вино практически сразу ударило мне в голову, но расслабиться получилось только сидя в тёплой ванне, наполненной успокаивающей мою кожу водой. Это пока единственный приятный момент, происходящий со мной в этом мире. Нельзя расслабиться телом, если не расслаблен душевно и разумом, поэтому я так и не смогла получить хоть каплю удовольствия, ни от принятия ванны, ни от бокала с вином.

Если раздеваться для того, чтобы принять ванну было легко, то процесс моего одевания слегка затянулся. Не обошлось и без Дороти, которая, стоя сзади меня, всеми силами, которые у неё имелись, пыталась потуже затянуть корсет, чтобы хоть как-то скрыть ненавистные мне складки жира. Я уже выдвигала предположение, на какую эпоху развития нашего человечества похож этот мир. С уверенностью заявляю: это не средневековье точно! Обилие роскоши, ярко выраженный стиль барокко — этот мир, скорее, напоминает эпоху нового времени, начиная как раз с семнадцатого века. Века научного прогресса. Правда, научный прогресс началися в конце семнадцатого века, но разве здесь и сейчас это имеет какое-то значение?

Правду говорят «Человек начинает ценить всё, что имел только тогда, когда всё потерял». Тёмно-зеленое платье было тяжелым и пожалуй, добавляло ещё килограмм пять к моему весу, туфельки на невысоком каблуке (на них не то что ходить — стоять было тяжело), пышная шляпка с вышитыми зелеными розочками и драгоценными камешками в тон платью и весило это «произведение шляпного искусства» килограмма два… Волосы заплели в тугую косу, опускающуюся до поясницы. От ожерелья и браслетов я отказалась сама, поскольку не хотелось свалиться на пол от обилия верхней одежды. Как же просто в нашем мире! Надела лёгкую футболку или свитер, джинсы, удобную обувь и нет проблем. Не представляла никогда, что окажусь на месте благородных леди семнадцатого века… Что точно я не могла себе даже представить, что когда-нибудь буду носить нежного оттенка панталоны, считающиеся здесь нижним бельём.

— Миледи, вы превосходно выглядите! — сделала комплимент Дороти, заканчивая возиться с корсетом.

— Дороти, превосходно я выглядела примерно двадцать килограмм назад, — мрачно произнесла я. — А теперь, пожалуйста, покажи мне, где находится библиотека отца Кэтрин.

— Следуйте за мной, леди Кэтрин, — с улыбкой на устах служанка кивнула и повела меня на выход из покоев бывшей хозяйки, которые теперь занимала я.

Дороти сказала, что перед тем как Кэтрин отправилась в мир иной, мачеха отвозила её в императорский замок. Что же с тобой сделали, девочка, как я оказалась здесь, а ты покинула этот мир? К сожалению, Кэтрин не могла ответить на мой вопрос, даже если и хотела. Кстати, совсем забыла спросить. Пока мы шествовали до отцовской библиотеки, это был как раз подходящий случай, чтобы расспросить Дороти подробней о Кэтрин. Так я смогу перенять некоторые черты характера своей предшественницы, чтобы ненароком не навести подозрения на свою личность.

— Дороти, расскажи мне о том, какая была Кэтрин: её увлечения, любимые занятия, книги, которые она перечитывала не раз, — это было важно, потому как любимые книги, как и музыка, всегда являются отражением наших душевных переживаний. Лучший способ узнать про душевные переживания Кэтрин — прочесть одну из её любимых книг.

— Маркиза была очень доброй госпожой, миледи, — ответила служанка. — Её речи были столь красноречивы, что порой казалось, она может объявить о казни человеку таким образом, чтобы тот даже обрадовался. Предпочитала либо общество отца, либо одиночество. Любимым развлечением было чтение литературы, а именно поэм и охота с покойным маркизом. Матушка её погибла при родах, поэтому девочка до шестнадцати лет воспитывалась нянюшками, гувернантками, поскольку зачастую у маркиза не было времени на собственную дочку. Когда достопочтенный маркиз Антуан женился второй раз, надеялся, что маркиза Фелисия заменит мать девочке… Леди Кэтрин так и не смогла прийти к согласию со второй женой своего отца.

— Это я уже заметила, — скривившись так, как будто съела целый лимон, произнесла я. — Методы воспитания маркизы Фелисии оставляют желать… лучшего.

Не спеша, мы прогуливались по дворцу, некогда принадлежавшему отцу Кэтрин — маркизу Антуану де Огилву и мне в свою очередь оставалось только изумляться чрезмерной роскоши обстановки и интерьера, кричащей о богатстве хозяев этого дома. Кабинет маркиза находился на третьем этаже дворца, располагался в самом конце коридора, куда не могли пробиться даже солнечные лучики. Отворив дверцу кабинета, переступила порог отцовского кабинета, в котором так любила бывать Кэтрин и восхитилась обилием книжных стеллажей, уходящих ввысь, а потолок кабинета был высоким, как, например, потолок какого-нибудь крупного читального зала. Окна плотно занавешены тёмными шторами, освещением служат горящие свечи, и все книги величественно покоятся на полках книжных шкафов. Лишь одна раскрытая книга бордового оттенка лежала на письменном столе. Последний, кто здесь был, забыл поставить книгу на место.

— Миледи, я покину вас на некоторое время, — напомнила о себе Дороти.

Вздрогнув от неожиданности, я повернулась и кивнула, отпуская служанку. Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к тому, что у меня спрашивают разрешения на что-либо, как у человека, который находится выше по статусу. Первое, что решила проверить — понимаю ли я письменность этого мира? Подошла к письменному столу, нежно провела пальцами по сухим страничкам раскрытой книги и попыталась вчитаться. На первый взгляд передо мной были какие-то закорючки, непонятные символы и иероглифы, но в голове словно просветлело, и теперь я отчётливо понимала смысл каждого слова, каждой фразы, каждой буковки… Кэтрин, огромное тебе спасибо! Сказать, что я была счастлива — ничего не сказать! Если я понимаю письменности, значит, мне не составит труда изучить законодательство. Что ж, Катя, приступаем!

Первое, что я обнаружила по нужному мне направлению, был свод законов Империи объединённых королевств. И это как раз то, что было мне необходимо. Находясь в чужом мире, мне просто было необходимо изучить хотя бы поверхностно свои права, как маркизы. Уголовное право, гражданское, семейное… Есть всё-таки что-то общее между двумя мирами. С закрытыми глазами наугад открыла свод примерно где-то в середине. На странице было написано:

«…Прямым наследуемым лицом, если иное не указано в договоре о наследстве, является законный/законная супруг(а). Общие дети имеют право на получение доли наследства в размере пятидесяти процентов от всего имущества. Если же у супругов не имеются общих детей, но имеются дети от прошлых браков, такие дети право наследования не имеют до тех пор, пока не будет лицензии о возможности наследовать долю имущества, получить которую можно только при окончании высшего образования любой государственной магической академии. В таком случае, доля наследования в процентном соотношении после получения лицензии варьируется от десяти до двадцати процентов от всего имущества».

Статья гражданского права была написана на доступном для понимания языке, Я не сильна в юриспруденции, но мне не составило труда понять, что моё положение, несмотря на титул маркизы, ничего хорошего не принесет. Чтобы получить жалкие десять или двадцать процентов от всего имущества отца Кэтрин, я каким-то образом обязана получить высшее образование в любой магической государственной академии. И тут появляются очередные проблемы… Во-первых, все девятнадцать лет жизни в своём мире, точнее, на земле, я считала магию фантастической выдумкой. Люди «владеющие магией», так называемые экстрасенсы, были либо шарлатанами, либо психически больными. Магия была всего лишь красивой идеей для многочисленных фильмов, сериалов и книг.

Во-вторых, я, Борисова Екатерина Сергеевна, как здравомыслящий человек ответственно заявляю, магией никогда не владела. Поэтому, каким образом я смогу закончить магическую академию и получить лицензию на право наследовать малую часть имущества отца Кэтрин, если не владею магией. Кто в этом мире вообще владеет магией!? Как всякий нормальный человек с некой долей скептицизма, пока не увижу магического воздействия своими глазами, не поверю. Это нормальная реакция. Я удивлена, как не обратила раньше внимания, когда Дороти упоминала про заклинания, наложенные на слуг этого дома. Владела ли Кэтрин каким-либо видом магии? Спросить не получится: к мачехе я и близко больше не подойду, а расспрашивать кого-то кроме Дороти, чревато раскрытием личности. Необходимо выяснить всё, что касается этого вопроса. А что может мне предоставить ответ? Правильно. Книги. Только книги.

Было бы хорошо, если бы я смогла отыскать среди бесконечного множества этих фолиантов, что-то похожее на кратное пособие по всем существующим видам магии в этом мире — Империи объединённых королевств. Кстати, не мешало бы сделать экскурс в историю этого государства. Обнаружить книгу с историческими данными оказалось проще, чем методичку по магии, поэтому я начала читать с первой страницы, углубляясь в историю империи. Империи, которая теперь станет моим домом неизвестно насколько. Дороти сказала же, если я умерла в том мире, то шансов вернуться обратно у меня нет. Выживать как-то надо, потому что я очень сильно сомневаюсь, что мачеха благородно уступит мне небольшую часть наследства. Тогда я могла бы позволить себе, небольшой домик, а там и на работу устроится… Но сначала история…

«Об изначальном возникновении государства доподлинно ничего неизвестно. Маги-историки выдвигают предположения, что раньше на территориях Империи до населения магическими расами, существовала только тьма, подчиняемая богами и богинями тьмы. Само государство, как целостная правовая держава с аппаратом власти, законодательством и армией, начало своё существование примерно несколько тысячелетий назад. Первый могущественный император Ксиран соединил девять королевств: Гатони, Терландию, Рабвиль, Иковитию, Ямутию, Пунвич, Иктоп, Авинтон и Диаларию в одну единую империю — Империю объединённых королевств. Королевство Диалария стало столицей империи, соединив в себе лучшие черты остальных королевств и всё же, существование Диаларии, как самостоятельного королевства невозможно по нескольким причинам:

— Экономическим (Разрушится устойчивая экономика империи, что напрямую повлияет на населяющий империю магический народ).

— Историческим (Процесс отсоединения одного королевства может повлечь за собой распад всей империи, начнутся войны за территории).

Император Ксиран начал своё правление с соединения королевств в единую империю, а его преёмник Вальтер не только укрепил позиции предшественника, но и законодательно улучшил положение, как дворянского класса, так и положение крестьян. Правящий и по сей день, император Вальтер считается вторым самым могущественным в истории правителем Империи объединённых королевств. Смотрящие в будущее пророки говорят о возможной отмене рабовладельческого строя именно императором Вальтером», — писал автор исторический книги. Этого было мало для создания в голове полного образа государства, в котором я живу, но достаточно, чтобы медленно, но верно двигаться в направлении получения своей свободы.

— Кэтрин! — жёсткий окрик маркизы Фелисии разнёсся по всему дому. — Тащи свои жирные ляшки в гостиную!

О, нет! Пожалуйста, только не сейчас и только не она. У меня настроение поднялось немного, да и хотелось продолжить изучение истории, но мачеха Кэтрин, а теперь и моя мачеха решила напомнить мне о своём существовании и испортить жизнь. А на что я собственно рассчитывала? Можно было ограничить общение до минимума, но полностью игнорировать её я не могла, поскольку всё ещё помнила болезненные удары деревянной розгой по моему телу, стекающие струйки алой крови, кровожадную ухмылку Матиаса… Если я вновь сделаю хоть один неправильный шаг при маркизе, наказание повторится, уверена.

Что лучше: поспешить, чтобы не получить или не спешить, чтобы растянуть сомнительное удовольствие от лицезрения лика достопочтенной маркизы Фелисии? Поднялась на уставших ногах, выпрямила осанку, хоть это и было несколько трудно, учитывая габариты моего нового тела, и направилась на крик мачехи. Предварительно закрыла отцовскую библиотеку ключом — потом вернусь и продолжу изучение истории. Планы несколько поменялись, как только я услышала:

— Поскольку видеть твою жирную морду я хочу меньше всего на свете, — начала с привычных унижений маркиза. Это был первый раз за наше знакомство, когда я разделяла её эмоции, потому что мне тоже не хотелось даже дышать одним воздухом с ней, не говоря о большем — об общении. Едва сдержалась от передёргивания всем телом. — Поэтому сегодня же ты покидаешь родовой замок своего отца, — при слове отец женщина скривилась. — И отправляешься в королевство Иктоп для обучения в военно-магической академии.

Я не могла поверить своим ушам, глазам и губам маркизы, которые произнесли эту радостную весть! Вот и второй раз, когда я разделяю её эмоции. О таком подарке, как обучение в магической академии, я даже не могла и мечтать, поскольку мысленно уже смирилась, что останусь без малой доли наследства, а тут такое… Если она сама додумалась отправить меня в академию, значит, у Кэтрин были магические способности. При перемещении из другого тела мне достались некоторые возможности девушки: понимание языка и письменности, значит есть шанс и на подарок в виде магии.

— Собирай вещи сейчас же! — приказала миледи. — А то при виде тебя, меня воротит от отвращения! — надо же! У меня такое же чувство по отношению к вам, достопочтенная маркиза! — Будь готова выезжать через час. Поняла меня, паршивка!?

— Да, миледи, — я с холодной вежливостью попыталась склонить голову.

— Вижу, ты уяснила, как должна вести себя благородная леди в присутствии взрослой маркизы, — издевательская усмешка. — Специализацию обучения, кстати, я выбрала за тебя. Теперь исчезни! — вам тоже показалось это странным? Ожидалось что-то, вроде «Пошла вон» или «Сгинь», или даже «Чтобы ты сдохла по пути в академию». Я вот знакома с этой «дамой» всего один день, а уже могу определить, когда у неё хорошее настроение.

Как только закрылась дверь гостиной, я, восторженная и радостная рванула наверх, как можно скорее собирать вещи. Час? Да, с лёгкостью! Могу собраться за двадцать минут, лишь бы больше никогда не видеть лица жестокой маркизы. Вскоре от этого дома, где мне «посчастливилось» испытать все прелести новой жизни сразу же после возрождения, останутся только воспоминания с горьковатым привкусом, от которых я буду кривиться. В комнате меня уже ожидала верная Дороти с сияющей улыбкой на устах. Уверена, она более сильный человек, чем я. Быть крестьянкой, видеть близких и родных раз в год, а все остальное время прислуживать господам — для этого нужен невероятно твёрдый характер, а она продолжает улыбаться так, как будто это всю мелочи жизни.

Подбежав, я крепко обняла девушку и прошептала:

— Спасибо! — затем виновато отстранилась, дозволив без разрешения вторгнуться в интимное пространство малознакомой девушки. — Дороти, ты самый светлый человек, кого я пока знаю!

— Госпожа… — смутилась девушка.

— В этом мире Кэтрин была тебе госпожой, но я не Кэтрин и я из другого мира, поэтому мы с тобой равны, — мягко поправила служанку. — Как… Как жаль, что я не могу взять тебя с собой… Или могу? — с надеждой спросила у той, кто знает чуть больше меня.

— Не можете, леди Кэтрин, — печальный вздох. — Я крепостная крестьянка и моя жизнь будет принадлежать маркизе до самой моей смерти.

— Мне так жаль, — минута лирического отступления. — Тебе нужно было родиться в нашем мире, тогда ты добилась бы больших высот!

— Кэтрин, прошу простить мою дерзость, что обратилась к вам по имени, но мне хочется сказать, пусть я и не из того мира, но вы видели другую жизнь, значит справитесь со всеми возникающими на пути трудностями!

— Я очень на это надеюсь, — прошептала одними губами. — Спасибо, Дороти! Обещаю, я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы в будущем ты попала в моё наследство, а там я тебя и освобожу…

— Леди, — тёплые орехового оттенка глаза девушки заслезились. — О таком я даже запрещаю себе мечтать!

— Послушай, — я осторожно опустила свои руки на плечики Дороти. — Клянусь вашими богами, я сделаю всё, чтобы ты была свободна! Потому что многим тебе обязана! Потому, что ты единственная, кто оказался светлым лучом в этом тёмном доме. Получу высшее образование, лицензию и малую долю наследства, и мы с тобой заживём!

— Звучит невероятно, госпожа… И всё же во имя полной луны будьте счастливы! — скорее по привычке девушка снова назвала меня госпожой.

— Вот увидишь, — я подмигнула ей. — Скоро всё изменится.

Общие сборы заняли не меньше тридцати минут. Служанки мелькали перед глазами, как чёрные маленькие жужжащие мухи, помогая мне упаковать багаж. Как объяснила Дороти, благородная леди, несмотря даже на обучение в военно-магической академии, всегда должна соответствовать правилам этикета и хорошего тона, безупречно выглядеть и одевать каждый день новое платье.

Поскольку мы не знали, примерно, сколько продлится обучение, запастись платьями на год вперёд не предоставлялось возможным, потому что физически перевезти из столицы империи около трёхсот платьев на каждый день в другой конец государства могут понадобиться большие денежные затраты. Обращаться к мачехе с таким нелепым для меня вопросом, как перевозка платьев, я не стала, поэтому в багаж упаковали только два бальных платья, которые, по словам служанок, были повседневными, но как по мне, в таких платьях только на бал. Сомневаюсь, что в военной академии будут светские балы, поэтому незачем мне столько платьев.

Моё решение — избавиться от большей части багажа и оставить всё необходимое служанки с явным неодобрением не поддержали, но ходить придётся в этом мне, поэтому моё слово было решающим в вопросе гардероба В итоге из десяти темно-коричневых кожаных чемоданов для багажа осталось два. В первом было всё самое-самое необходимое: некрасивое нижнее белье бюстгальтер и кружевные панталоны, к которым, я наверное никогда не смогу привыкнуть, две нижние юбки для повседневных платьев, наряд для верховой езды, из упрощённого, но изящного платья, по две пары туфелек на каждый сезон, то есть зимняя обувь, осенняя, весенняя и летняя по последнему писку столичной моды.

В другой чемодан предполагалось положить драгоценные украшения, которые я с радостью взяла, потому что потом смогу продать. Декоративная косметика, называемая здесь «краской для лица» и прочий хлам занимающий место в багаже я заменила на полезные вещи: личный дневник Кэтрин, на всякий случай прихватила ключ от отцовского кабинета и книги по истории, праву и пособие по магии, чтобы изучить в пути. Так сказать, подготовиться ко всем возможным препятствиям, которые могут возникнуть, как по пути в академию, так и в самом учебном заведении.

Конечно, я уже была студенткой, которая в этом сентябре должна была начать обучение на втором курсе филологического факультета, но сама мысль о дальнейшем обучении в военно-магической академии нервирует меня до дрожи. Слова «военная» и «магическая» пугают меня в особенности. Военная академия это определенный уклад, организационный порядок и правила, нарушение которых может повлечь строгие наказания. Как дочь бывшего военного человека, прошедшего войну и охранявшего границы, я прекрасно наслышана, каким образом наказывали провинившихся солдат, тоже касается и академии. Но, как всегда шутил отец «труд из обезьяны сделает человека, а армия послушного солдата». В общем, любому, кто попадает в армию, сначала стараются сломить характер, чтобы слепить идеального воина.

Но если с понятием «военная» я была поверхностно ознакомлена, то с понятием «магическая» дела обстояли несколько иначе. Магия… Сколько раз я уже успела повторить это слово, попробовать его на вкус, осмыслить значение, но даже примерно не представляла, что меня ожидает, на кого я буду обучаться, каким образом проходит обучение, как выглядят маги. Ну, наверное, как и обычные люди, просто странно это, ново, необычно… Допустим, Кэтрин обладала магическими возможностями, но какими? Разобраться с этим я смогу только в самой академии, а сейчас пора отправляться в путь. Задерживаться не вижу смысла, мне здесь рада только Дороти и Матиас… И то потому, что ему понравилось меня наказывать. Мне не понравилось, хотя кого это волнует…

— Миледи, — когда все остальные служанки покинули бывшие покои Кэтрин, оставляя нас с Дороти одних, девушка с дрожащим подбородком склонила голову. — Прощайте! Я была слишком привязана к леди Кэтрин, а теперь привязалась и к вам.

— Дороти, не говори, прощай раньше времени, — я с лёгкой укоризной на лице помотала головой. — Помни, что я тебе пообещала. Мой отец — человек слова и чести воспитал меня таким образом, что каждое данное обещание, я обязана выполнить, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

— Вашего возвращения не жду, — со слезами на глазах произнесла девушка. — Но надеяться буду.

— До свидания, Дороти! — я изящно, насколько мне позволяла моя комплекция, присела и с лёгкостью в душе покинула этот дом, оставляя там единственного светлого человека, за которым пообещала вернуться самой себе.

Подхватив чемоданы, служанки помогли загрузить багаж в небольшой экипаж чёрного цвета, возле которого уже стоял возница, поглаживая двух жеребцов, чья шёрстка была тёплого оттенка кофе с молоком. Лошадей видела, но близкого контакта иметь не доводилось, поэтому я с любопытством, стараясь идти спокойно, чтобы не спугнуть животных, приблизилась к жеребцам и погладила коняшек по вытянутым мордочкам. Дороти как раз упаковала мне продуктов в дорогу, среди которых были и яблоки, поэтому мне захотелось угостить лошадок, которые повезут меня навстречу самому масштабному приключение в моей жизни.

— Присаживайтесь куда вам удобно, миледи, — широко улыбнулся возница, выронив изо рта что-то напоминающее зубочистку. — Путь предстоит долгий — на самую окраину нашей большей империи, поэтому от Диаларии несколько недель пути.

Недель? Я догадывалась, но старалась не думать об этом. Конечно же, здесь нет машин, но есть магия. Тогда почему до сих пор не изобретён альтернативный и упрощённый способ передвижения? Поскольку я собиралась полностью погрузиться в изучение истории, решила выбрать себе укромное местечко внутри экипажа, чтобы открывался вид на природные красоты этого мира, ну и читается, несомненно, легче, когда дышишь свежим воздухом. С другой стороны машин нет, экология процветающая, а воздух чистый, оченьь отличающийся от нашего. После такого воздуха свежесть во всём теле!

Спиной почувствовала чей-то прожигающий взгляд, обернулась и увидела, как на втором этаже отцовского особняка, на балконе, стояла маркиза Фелисия, провожая меня с прищуром глаз и хитрой улыбкой на лице. От этого стало немножко не по себе. Даже не немножко, я внутренне содрогнулась. Плохая это примета говорят, оборачиваться перед тем, как начинаешь новый путь.

— Не волнуйтесь, госпожа, — от прожигающего взгляда мачехи меня отвлёк задорный мужской голос возницы. — Вам со мной скучно не будет! — заверил смешной мужичок с барскими усами. — Я же по молодости по Империи путешествовал, столько видывал собственными глазами, столько слышал собственными ушами!

— Путешествовал, говоришь? — переспросила я, подняв брови.

— Как есть, госпожа, — подтвердил возница. — Всю жизнь провёл свою с кочевыми народами, пока в Диаларии не остановился.

Так, а вот это весьма любопытно, когда твой возница путешествовал по всей территории неизвестного тебе государства. Разговор с таким человеком поможет приоткрыть мне завесу этого мира. Монотонное чтение исторических данных на время откладывается. Пересяду-ка я поближе к мужичку, чтобы завязался разговор, в процессе которого я могу узнать много полезного и не менее интересного про Империю, в которой мне предстояло прожить весь остаток своей жизни. Каждая мысль о невозможности возвращения домой отдавала болью в глубине души. Я сильно буду тосковать по дому, родителям, брату, племяннику… Столько не успела сделать в том мире, столько ещё не прожито… Ведь мне всего девятнадцать лет, а здесь я себя чувствую на все сорок.

Карета тронулась, как только я села, послышался цокот подков по каменной дорожке, ведущей к выходу из имений отца Кэтрин. Стараясь не думать о мачехе, я с интересом наблюдала из окошка, как собрались крестьянские детишки, поглядывая на экипаж, величественных лошадей и улыбающегося возницу. Шоколад! Дороти ведь не знала, что у меня аллергия на сладкое, поэтому в дорогу положила много сладостей. Мне вредно для здоровья и для фигуры, а крестьянским детишкам это как лучик, хоть и маленькой, но всё же радости.

— Как ваше имя? — обратилась я к вознице.

— Называйте меня Отто, госпожа, — ответил мужичок.

— Отто, остановитесь, пожалуйста, возле детей, — вежливо попросила, глядя на подбегающую детвору.

— Тётенька, тётенька, — м-да, тётей меня ещё никто не называл. — Куда путь держите? — было совсем странно, что эти крестьянские детишки, одетые явно не по погоде, чуть подрагивающие, грязноватые и босиком просят не денег, а спрашивают, куда я направляюсь.

— В королевство Иктоп. Слышали о таком?

— Это королевство магов, тётенька, — рассмеялся один мальчишка. — Мама говорит, что оно находится во-о-он там, — ручкой мальчонка указал в сторону леса. — Об этом все знают, — похвастались мне.

— Твои друзья, — кивком головы я указала на остальную ребятню. — Тоже знают?

— Все-все, — гордо подтвердил мальчишка. — Родители научили нас даже нескольким буквам! — в этом вся сущность детей. Они настолько простые, настолько светлые и чистые душевно, что радуются каждой возможности расширить свой кругозор.

— Какие вы молодцы! — искренне похвалила я, быстренько сунула голову обратно в экипаж, вытащила из корзинки пару яблок для лошадей и пару для себя, а всё остальное, что находилось в корзине: сладости, печенье и остальные фрукты отдала крестьянским детишкам, лично выйдя из кареты. — Поделитесь этим со всеми, — со счастливой улыбкой я протянула корзинку вкусностей детям.

Чтобы самому стать счастливым — нужно осчастливить другого человека. Лично я сейчас была счастлива настолько, что душа парила на крыльях.

— Тётенька, спасибо-спасибо-спасибо! — мальчонка аккуратно выхватил корзинку, передал её другому, а затем вся детвора кинулась на меня и… обняла. Представляю лицо мачехи… Она бы побрезговала вообще подходить к этим грязным детям и не заметила бы глаза полные радости. — На добро отвечают добром, поэтому мы откроем вам один секрет. Когда будете проезжать городскую площадь, киньте серебрушку или медную монетку в каменный колодец, загадайте любое желание и оно обязательно исполнится! На себе проверял! — решительно заверил мальчишка.

— Обязательно, — я кивнула головой и вернулась обратно в экипаж, где уже сидел удивлённый моим поведением возница. Как же хотелось сделать что-то большее для этих детей, но, увы, я не могла… — Поехали, Отто, а затем остановитесь, пожалуйста, на городской площади.

— Как прикажете, госпожа, — продолжая удивляться, кивнул мужчина и мы тронулись с места, а дети с лучезарными улыбками на перепачканных личиках махали нам вслед.

Не прошло и минуты, как я решилась задать интересующий меня вопрос, обращаясь к вознице:

— Отто, вы сказали, что путешествовали с кочевниками по всей империи… Расскажите мне, пожалуйста, обо всех девяти королевствах подробней.

— Ваше слово — приказ для меня, госпожа…

За всё время мне надоело это слово «госпожа», я сразу чувствовала себя подобной высшим богам и знала, что человек не имеет право возвышать свою персону до такого уровня. И вот сейчас небольшое отступление: я никогда религиозным человеком не была, но переместившись в этот мир, узнала про магию. Раз есть магия, то и отрицать существование богов я не могла.

— Отто, давайте с вами договоримся, — вежливо прервала я возницу. — Я считаю вас ровней, поэтому исключительно на «вы» или «ты» и никаких «госпожа», «ваше слово — закон», хорошо?

— Дороти предупреждала, что вы так отреагируете, — ухмыльнулся Отто. — Ваш секрет уйдёт со мной в могилу, миледи, вы можете мне доверять! Мне известно, что передо мной тело маркизы Кэтрин, но вы сами из другого мира. Земли, по-моему. В империи много землян, не обладающих магией, это я точно могу сказать.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— В империи есть люди из нашего мира? — мне бы с ними поговорить! Поговорить и срочно. Вдруг возможность вернуться всё-таки есть.

— Да, миледи, — понимающе улыбнулся Отто. — Есть разные причины, по которым выходцы с вашего мира попадают в наш. Смерть, магия, случайно открытый портал богами тьмы… Но зачастую смерть. Земляне хиленькие люди, магией не владеют, а в нашем мире магия есть у каждого, чьи предки не отказались от неё в своё время. В королевстве Иктоп, населённое магами, волшебство дело привычное, а вот здесь на подобные фокусы могут посмотреть с осуждением, — мне вот сразу как-то за землян стало обидно. Ничего мы не хиленькие.

— Есть ли возможность вернуться назад — в наш мир тем, кто умер, например? — осторожно спросила я.

— Возможность есть всегда, миледи… Были бы только умения. Смотря, с какой вы здесь целью. Вернуться можно, даже умерев в том мире, но для этого нужна помощь богов и богинь тьмы изначальной. Боги нас давно не слышат, миледи, — прозвучали эти слова горько.

— Боги не слышат по какой-то причине или просто не хотят слушать? — решила уточнить я.

— Второе, леди Кэтрин, — ответил Отто. — У нас есть наш император и этого достаточно. Хотя много дворян-политиков, которые воруют. Властитель не может следить за всем и всегда, в этом не его вина.

— Его, — мрачно не согласилась я. — Являясь вторым могущественным императором, — начала вспоминать прочитанные исторические данные я. — Ваш повелитель обладает колоссальными возможностями. Нельзя сидеть на троне и не замечать, как твой народ голодает! Дети… Ты видел тех детей, Отто! Голодные, грязные, а одеяния скорее напоминают тряпьё для мытья конюшен, чем нормальную одежду. Пока есть то, что я увидела, ваш император в моих глазах находится ниже низшего!

— Т-ш-ш, — Отто резко обернулся, бросив на меня настороженный взгляд. — Всем известно, что любой, кто плохо отзывается об императоре вслух, потом исчезает с лица нашего мира.

— Это проверенный факт или вымысел? — холодно поинтересовалась я.

— Легенда, — что и требовалось ожидать. Я попала в типичное отсталое государство с жёсткой монархией, в котором учитываются только интересы господствующего класса.

— Можно мне дать тебе один совет? — да, я понимаю, что ещё недостаточно мудра, чтобы разбрасываться советами налево и направо, но мне так хотелось убедить Отто в том, что не всё, о чём шепчутся люди вокруг, правда. Дождавшись кивка, я продолжила: — Всегда опирайся только на подтверждённые факты, остальная информация может быть вымыслом чистой воды. Там, откуда я родом, люди прежде сто раз проверят, а потом и перепроверят уже проверенное, чтобы любое действие или слово считалось фактом.

— Вы земляне — народ недоверчивый, — по-доброму улыбнулся возница. — Мне как-то доводилось общаться с одним из ваших. Человек был жадный, скупой и осторожный. Мы проще…

— Не все, — снова мрачно не согласилась я. — Из какого мира не был бы человек, мы все разные и у каждого свои тайны.

— И то верно! — согласился со мной Отто. — Миледи, мы на городскую площадь приехали. Я остановился как-то раз неподалёку от фонтана, поэтому жду вас здесь.

Поблагодарив возницу, я выхватила из сумки небольшую медную монетку, вышла из кареты и поражено застыла, глядя на улицу, именуемую городской площадью. Серая каменная дорожка, по которой было очень удобно ходить на каблуках, невысокие двухэтажные домики осенних оттенков: жёлтые, как листья клевера, оранжевые, тёплого красного оттенка, согревающего только от одного вида коричневого, из соседней булочной с золотым колокольчиком над входом в воздухе пахло яблочным пирогом. Мальчишка пробежал со стопкой газет в руках, выкрикивая последние новости столицы, неспешно прогуливались по зеленому парку, уходящему в зелёный лес дамы со своими компаньонками, сжимая в руках нежных оттеков зонтики, чтобы укрыться от солнечных лучей, сохраняя кожу белоснежной. Над небольшими яркими зданиями возвышалось величественная постройка, напоминающая какой-нибудь религиозный храм в традиционном готическом стиле, откуда доносилось голосистое пение священнослужителя. Сегодня воскресенье, кстати, подумала я про себя. Видимо, у кого-то церковная служба.

Двинулась к серому каменному колодцу, возле которого иногда останавливались прохожие, заглядывали внутрь и уходили обратно. Тоже остановилась, посмотрела и, приготовив монетку, начала думать, чтобы такое загадать. Возвращение домой? Или быть может что-то, о чём я боялась подумать даже в глубине души, но так хотела этого. Желания имеют свойство исполняться неожиданно, поэтому нужно подумать тщательно, чтобы в будущем не пожалеть. Так чего же я хочу? Богатства, власти, любви? Этого всего мне не надо. Или же… Будь у меня власть, я бы смогла изменить в лучшую сторону жизни всех граждан империи. Будь у меня деньги, я могла бы создать приюты, бесплатные столовые для бедных, школы для обучения крестьян. Что может дать мне любовь? В том-то и дело, что любовь может дать мне гораздо больше, но и отнимет всё последнее, что у меня имеется.

Впервые в жизни я не знаю, чего хочу. Вот так я и простояла у фонтана, а потом, кинув монетку, прошептала:

— Пускай боги сами решат, что для меня лучше: деньги, власть или любовь…

Ну, что ж, остается понадеяться, что боги меня услышали и поняли. Вернулась обратно к карете, села в экипаж и мы продолжили путь дальше.

— Миледи, я заметил ваше замешательство… — начал возница.

— Да, — усмехнулась я. — Это было сложно в какой-то степени. Ведь я и вправду верю, что желание сбудется. Верю и боюсь… Судьба любит преподносить неожиданные сюрпризы.

— Сбудется, если очень верить, — подбодрил мужчина. — Главное знать, что хочешь точно.

— В этом-то и проблема, я не знаю…

— Эх, вы женщины! — рассмеялся Отто. — Никогда сами толком не знают, что хотят, но чего-то хотят, а нам мужчинам приходится угадывать. Нет, чтобы сесть, подумать хорошенько и сказать «я хочу это»… Так нет же! Надо сделать непонятные намёки и обидеться, что мужчина вас не понимает. Мы мысли читать не умеем.

Откинув голову назад, я громко и от души рассмеялась. Всё-таки есть что-то одинаковое среди всех мужчин и всех женщин в разных мирах. Но ведь это-то и прекрасно!

— Отто, а у вас есть семья? — я смущаясь, задала очень личный вопрос.

— Была, миледи, была, — печальный вздох, но возница продолжил. — Пожар унёс жизни моей жены и двух сыновей. Я на ночную шабашку уехал, денег тогда не хватало, а жена свечку ночью забыла потушить. Как злой рок… Свеча-то от занавеси далеко находилась, а гореть начали именно шторы.

— Мне кажется это не случайность, — сочувственно произнесла я.

— Это и не случайность, леди Кэтрин, сам уверен. Правда, разве будут городские стражи смерть простолюдинки расследовать?

— Не расследуют? — полюбопытствовала.

— Не расследуют, — подтвердил Отто и вздохнул. — Смерть и смерть… Премию получат положенную за то, что съездили установить причину смерти, а человек без семьи остался и преступник на воле.

— А вы ещё говорите, что ваш император ни в чём не виноват. Виноват, Отто, виноват…

— Я смирился, миледи, — возница тряхнул головой и грустно улыбнулся. — Давно это было. Сейчас бы мои сыновья в армию отправились бы… За Диаларией есть небольшой трактир, там хозяин мой старый приятель, предлагаю остановиться. Дороти сказала, вы с утра не ели, а путь долгий, — сменил тему Отто.

— Хорошо, в трактир, так в трактир, — не стала возражать я. Подкрепиться перед ночью и вправду стоит, к тому же, наверное, Отто тоже голоден.

Кажется, у меня как раз были планы, поэтому самое время приступить к их осуществляю. Извлекла дневник Кэтрин, медленно открыла и начала читать. Прости, Кэтрин, что вероломно вторгаюсь в твоё личное пространство, но мне, правда, нужно знать о тебе хоть что-то. Надеюсь, она сейчас в лучшем месте, чем этот мерзкий мир, где дети мёрзнут и голодают, где избиение считается правильным методом воспитания, где городская стража получает премии, не выполняя своих обязанностей. Что-то напоминает, верно? Подобное и в нашем мире встретить можно, несмотря на провозглашённую свободу, защиту прав и свобод гражданина и человека…

«Сегодня 14 сентября 2770 год по летоисчислению с правления первого императора Империи объединённых королевств Ксирана», — писала девушка. Надо отметить почерк у Кэтрин был тоненьким, красивым и понятным.

Так продолжаем чтение:

«День рождения моей мачехи, который она устроила, я провела, закрывшись в отцовской библиотеке с порцией горячего топленого шоколада за чтением очередного любовного романа. Как жаль, что моя никчёмная жизнь не может походить хоть капельку на то, что пишется в книгах. После внезапной смерти отца, есть веские основания думать об участии в этом печальном событии маркизы Фелисии, жизнь превратилась в преисподнюю».

Бедная девушка. Мне маркиза только один день жизни отравила и то я едва выдержала, а она жила с ней всё это время до моего перемещения.

«По возвращению в свои покои я застала, сидящего на моей кровати сотого по счету любовника мачехи, который…»

То, что я увидела дальше, повергло меня в шок.

«Я не почувствовала удара по щеке, когда падала на пол. Это, скорее, было неожиданностью. Попыталась спросить опухшими губами „за что?“ и получила снова, только следующий удар был гораздо сильнее. Я до сих пор помню первый раз, когда он заставил меня обнажиться. Чувство стыда, отвращение к самой себе, желание умереть… Я не хотела делать то, о чём он меня попросил и хвала тьме, мачеха как раз поднималась на третий этаж, где находились мои покои. В этот момент я была искреннее благодарна маркизе Фелисии, которая своих любовников держала в колючих рукавицах».

Мне сейчас плохо станет! Да, это происходило с Кэтрин, но я получила её тело и стоит представив, что меня сначала ударили, а потом заставили оголиться перед любовником мачехи, стало омерзительно настолько, что хочется самостоятельно вызвать рвоту, лишь бы избавиться от этого внутреннего чувства тошноты. Переворачиваю несколько страниц вперед и снова продолжаю читать:

«Слуги шепчутся, что мачеха и её любовник возвращаются из-за морей сегодня вечером. Кажется, мне стоит ожидать чьего-то визита поздно ночью. Нужно спрятаться в кабинете отца, это единственное безопасное место».

Это было последнее, что я прочитала из дневника Кэтрин, а затем громко захлопнула толстый блокнот и пообещала, как только накажу этого поддонка, сожгу дневник. Страницы этого дневника мне нужны, как будущее доказательство. Как бы я хотела лично взглянуть в лицо Императора этого государства! Как? Как можно не замечать в своей собственной Империи таких мерзких вещей, про которые мне случайным образом довелось узнать. Боже! Почему умирая, я попала именно в этот мир? Где же я так нагрешила-то! Ладно, Катя, отпусти эту ситуацию! Как бы то ни было, мне хочется верить, что справедливость есть и в этом мире. Что будет наказан убийца жены и детей Отто, что мерзкому любовнику-ублюдку маркизы Фелисии не поздоровится так, что он будет медленно умирать и мучиться. Если я знала раньше, загадала бы для этого мира справедливость…

Как и снаружи, внутри трактир был построен полностью из тёмно-коричневого дерева, имелись окна с видом на дорогу, небольшая бардовская сцена, наверх вела лестница в гостиничные комнаты, а внизу был ресторан с баром, круглыми столиками, накрытыми красными скатертями и подавальщиками, которые разносили заказы по столикам. Народу было много, поскольку трактир находился на окраине королевства и путешественники зачастую останавливались здесь. Если подумать, у знакомого Отто прибыльный бизнес. Поэтому мысленно я сделала себе заметку, что это было бы неплохим бизнесом, построить свой трактир на все деньги, которые удастся получить от малой доли наследства, плюс продажа драгоценностей, которых у Кэтрин было три немалых сундука. Вот бы ещё Дороти и Отто работали у меня, тогда мы бы могли расширить свой бизнес, создать филиалы трактиров. Ох, ну и размечталась я!

— Отто! — радостно воскликнул, направляющийся к нам бородатый мужик, раскинув руки для дружеских объятий. — Сколько лет, сколько зим!

— Дэлвин! — два старых знакомых крепко и по-мужски обнялись, похлопав друг друга по плечам. — И тебе не хворать! Как бизнес продвигается?

— Времена смутные, сам знаешь, — пожал плечами мужичок. — Но я не жалюсь, — а затем обратил своё внимание на стоящую рядом с Отто меня. — Представь мне, пожалуйста, эту леди.

— Перед тобой маркиза Кэтрин де Огилва, бестолочь! — беззлобно представил меня возница, тихонько дав подзатыльник своему старому знакомому.

— Миледи, пардон! — широко улыбнулся хозяин трактира. — Просто вы первая леди благородных кровей, соизволившая появиться в этой берлоге.

— Оставим все эти формальности, — я смущённо улыбнулась. — Обращайтесь ко мне просто «Кэтрин».

— Кэтрин, в знак извинения я хочу угостить вас фирменной рыбной похлёбкой нашего заведения и кружкой крепкого эля. С рыбой будет как раз самое то! — любезно предложил мужчина.

— Ну, так угощай! — наигранно возмутился Отто. — Чего языком-то молоть!

— Не надейся, что по старой дружбе не сдеру с тебя денег, — хохотнул хозяин трактира. — А вот для леди бесплатно.

Возница повернулся ко мне, улыбнулся и предложил:

— Выбери любой столик, который нравится.

— Лучше у барной стойки, — я указала взглядом в сторону бара. — Ваш… знакомый очень веселый человек!

— Я бывший пират, миледи. Только юмор у меня чёрный.

Это многое объясняло. Про пиратов рассказывается во многих культурах, но везде пираты — это пираты, любящие наживу, ром и свободу. «Хочу стать пираткой!» — подумала я.

— Как и душа! — подшутил над другом Отто.

Мы с возницей вдвоём разместились у барной стойки на высоких деревянных стульях, а хозяин трактира зашёл за стойку и принялся громко отдавать приказы поварам на кухне, один из которых в шутку послал Дэлвина, а второй решил выйти и поглядеть, для кого собственно он готовить собирается. Поглядел, ухмыльнулся, получил пинок в мягкое место от бывшего пирата и умчался на кухню. Настроение было замечательным. Когда хозяин трактира вышел из кухонь с двумя тарелками рыбной похлёбки в руках, я уже почувствовала потрясающе вкусный аромат специй.

— Приятного аппетита, миледи, — передо мной опустилась деревянная тарелочка с ложкой. В похлёбке была видна рыбка, круглые кусочки морковки, зелёный лучок и щупальца осьминогов. У меня заурчало в животе. Лёгкая рыбная похлёбка на ужин будет как раз самое то, что не набрать лишних калорий.

— Не подавись! — хохотнул Дэлвин, опустив перед другом такую же тарелку с похлёбкой, а затем нам налили и самого эля.

Тёмно-коричневый напиток был сомнительного вида, но пробовать в жизни что-то новое изредка не помешает. Сочетание горьковатого эля и солёной похлёбки было непередаваемо вкусно. Необычно, но вкусно.

— Вижу вы в восторге! — не без гордости заявил хозяин.

— Это действительно так! — улыбнулась я. — Рыба мягкая и нежная, но не переваренная, просто тает во рту, а сочетание с элем просто превосходно! — похвалила старания поваров и хозяина трактира.

— Это древний рецепт моих родственников, — поведал Дэлвин. — Рыба привозиться только из Тёмного моря. Благо у меня есть возможность закупать рыбу дешевле, чем в другом королевстве.

— Дэлвин имеет в виду, — начал объяснять Отто. — Что из всей империи только пять королевств имеют выход к Тёмному морю. Это Диалария — центр и столица империи. Почему центр? Потому, что находится по самому центру. Я тебе покажу карту по пути, сама всё увидишь, — ответил на мой невысказанный вопрос возница. — Терландия, Рабвиль, Иктоп и Гатони. В этих королевствах морепродукты дешевле, но в другие королевства продаются торговцами по гораздо большей цене, плюс налоги. Ты едешь в Иктоп, поэтому с дешёвыми морепродуктами у тебя проблем возникнуть не должно.

— Отто, ты сказал, что Диалария и Иктоп выходят к морю, почему мы передвигаемся наземным путём, а не водным? — поинтересовалась я.

— Внутренний путь через королевства гораздо быстрее, чем переплывать по морю. Мы сейчас в конце границ Диаларии, проедем королевство Гатони и окажемся в Иктопе, а там и твоя академия.

— Девочка поступает в академию? — встрял в разговор бывший пират.

Мы кивнули, а затем я зачем-то добавила:

— В военно-магическую академию.

— Кто и за что с тобой так? — скривился Дэлвин. — Ты слишком добрая, слишком мягкая для военного дела…

— Мачеха, — выдала мрачный ответ я. — И всё же это лучше, чем жить с ней под одной крышей.

— У меня в Иктопе есть один хороший мастер-кузнец. Такие мечи изготавливает! Любого врага за считанные секунды нашинкуешь! Я напишу тебе его адрес, если что смело обращайся и говори, что от меня. Скидку на оружие сделает.

Вряд ли мне понадобится оружие при обучении, но вслух сказала:

— Большое спасибо! — а затем наклонилась поближе к Отто и выдала смущённое: — Где здесь уборная?

— Наверху в конце коридора, — вместо возницы ответил пират. — Ты, как милая помидорка, когда смущаешься! — и рассмеялся, подмигнув.

Я аккуратно вышла из-за барной стойки, стараясь не упасть, поднялась по деревянной лестнице на второй этаж и без труда отыскала уборную. Вместо привычного унитаза моему взору предстал железный горшок, бадья с водой и полотенце. Я, привыкшая ходить по естественным нуждам с комфортом, от такого даже простонала. Это же сейчас придётся задирать платье, нижние юбки… туалетной бумаги тут тоже не имеется, зато я обнаружила коричневатого оттенка бумажные листы и на том спасибо. С трудом с непривычки, но природные дела были сделаны, руки вымыты, хотя про мыло тут тоже ничего не слышали, поэтому воды я на свои руки не жалела, а вот вытерла руки совсем не так, как пологается благородной леди. Полотенцем послужили нижние юбки, всё равно никто не увидит. Просто на полотенце, которое висело для рук, были подозрительные коричневые пятна от чего-то, о чём я даже думать не желаю.

Не успела выйти из уборной, немного прошла назад по коридору к лестнице и столкнулась с кем-то.

— Прошу простить мою неосторожность, — поспешно извинилась, подняла голову и наткнулась на чёрный взгляд, внимательно осматривающий меня.

— Прощаю, — хмыкнул мужчина. Я стремительно обошла его стороной и не оглядываясь, рванула на первый этаж.

Спиной чувствовала, как взгляд чёрных очей провожает меня до тех пор, пока я не скрылась за углом коридора. Казалось, моё сердце стучало так сильно, будто находилось не в грудной клетке, а в горле, коленки подрагивали и было такое, будто я раненый зверь в ловушке хищника. Первое ощущение — бежать! Бежать, сломя голову из трактира. Я даже к барной стойке подлетела вся запыхавшаяся.

— Что случилось? — настороженно спросил Отто.

Показав в воздухе один палец, что означало «одну минуту», попыталась отдышаться. Надо же, раньше бегала, как одурелая, а теперь и короткая пробежка по лестнице выбивает из колеи.

— Там… уф… столкнулась со странным мужчиной и испугалась, — объяснила я обеспокоенным мужчинам.

Дэлвин, резко выхватил откуда-то здоровенный кинжал с поблёскивающим лезвием, поковырялся кончиком ножа в зубах, а затем задал вопрос таким тоном, от которого у меня на спине мурашки пробежали:

— Он тебя обидел?

— Да, нет, — выдохнула я. — Просто испугалась. Для беспокойства нет причин.

— У нас случаев изнасилования не было, — успокоил меня пират, а затем добавил: — Уже давно…

Умоляюще посмотрела на Отто и одним своим взглядом говорила «Драпаем скорее»!

— Я пошутил, миледи, — рассмеялся Дэлвин. — Говорил же, у меня чёрный юмор. Может, ты муженьку приглянулась, замуж позвать хотел…

— Это вряд ли, — теперь смешно было мне. — Жена размером с корову никому не нужна.

— Ай-ай, — укоризненно покачал головой хозяин трактира. — Да, что ты понимаешь в женской красоте! Мужчины любят пышных женщин, чтобы о-го-го!

— Ваши слова, да богу в уши! Отто, нам пора, наверное? — скромненько так поинтересовалась, поглядывая на приходящий и уходящий народ трактира.

— Ну, дружище, — извозчик широко улыбнулся своему старому другу, хлопнул его напоследок по плечу. — Бывай!

— Благополучного пути, миледи, — тёплая улыбка и уважительный поклон головой. — Помните про оружие.

— Спасибо за вкусную похлёбку и помощь, — поблагодарила я и вышла вслед за Отто.

Выходя, на пороге, случайно оглянулась и наткнулась на изучающий взгляд из-под тёмного капюшона мантии того странного мужчины… Вздрогнула всем телом и вылетела из трактира, усаживаясь в экипаж. Карета тронулась, а я всё ещё чувствовала чужое присутствие рядом.

Перед тем, как въехать на территорию леса, Отто предупредил меня о возможном нападении разбойников и даже проинструктировал, что делать в таком случае. Мне надлежало сидеть тихо и не высовываться из экипажа до тех пор, пока извозчик не разберётся с местной шайкой грабителей, которые славно наживались на таких вот путниках по пути в королевство Гатони, которое, по словам моего возницы, является торговым центом империи. Нам с Отто повезло и разбойники на нашем пути не повстречались, зато неподалёку послышались женские и мужские крики. Там, кажется, позади нас тоже ехала карета, направляясь в Гатони, только те свернули, а мы по самому заковыристому пути решили объехать. Решение это спасло не только мой багаж, где драгоценностей было на приличную сумму, но и наши жизни.

— Отто, если бы не ты… — я поблагодарила возницу и вздохнула свободно, когда тёмно-зеленый лес был уже далеко позади, и перед нами простиралось само королевство.

— В Диаларские леса они не суются, — усмехнулся извозчик. — Слишком ценят свои поганые жизни, а вот по пути в Гатони нажиться можно. Видишь ли, королевство Гатони является торговым и коммерческим центром империи. Даже само название «Гатони», образованное от слова «богатый» говорит само за себя. Гатонцы считают, что гораздо выгоднее продавать вещи, чем производить их. Производство требует много затрат.

— Что же они продают, если ничего не производят? — удивилась я.

— Во-от, — протянул Отто. — Мы через это королевство не проезжали, поскольку выехали прямо из центральной Диаларии, но прямо рядышком находится королевство Терландия, где население ставит труд превыше всего и предпочитает всё изготавливать своими руками. В Терландии нельзя купить, можно только изготовить собственными руками, поэтому торговцы из Гатони закупают по договору всё в Терландии и продают за бешеные цены в своём королевстве, когда как в Терландии эта вещь могла бы достаться тебе практически даром.

— Странная… политика, — заметила я.

— И не говори, — согласился извозчик. — У Терландии нагло ворует пиратское королевство Рабвиль, вот это королевство я категорически не рекомендую тебе для посещения. Оттуда Дэлвин родом, сам уехал. Рабвиль не процветающее королевство, там цивилизация отстала от всей империи на несколько веков, да и культурная составляющая населения оставляет желать лучшего. Но, если ты богатый коллекционер оружия, к примеру, то только в Рабвиле ты сможешь отыскать лучшего контрабандиста и купить редкое оружие, которое уже давно не изготавливается в Терландии или Диаларии.

— Ты столько знаешь! — удивлению моему не было предела. Отто же сам говорил, он путешественником был, вот и повидал многое, но чтобы настолько… Я с любопытством слушала его и запоминала важную информацию. Куда не следует ездить, где можно купить лучшее оружие, а где можно продать купленное Хотелось бы мне посмотреть, как живут остальные жители объединённой Империи. Быть может, в других королевствах всё не так плохо, как было в Диаларии. А ещё столицей зовётся…

— Рядом с королевством Иктоп, где ты будешь обучаться, — продолжил свой рассказ извозчик, — Расположилось большое по площади территории военное королевство Авинтон. Многие из уроженцев этого королевства являются лучшими наёмниками в империи, которые служат у самого императора, а любимое развлечение авинтонцев — это охота, поэтому за луком, стрелами или арбалетом тебе туда. Про остальные три королевства рассказывать нет смысла, узнаешь на истории. Про основное, так сказать, я тебе поведал. Вопросы?

— Почему именно Диалария столица империи, а не Гатони, например? — спросила я.

— Потому, что Диалария — это и торговое королевство, и изготавливающее, и грабят там так же, как в Рабвиле, причём свои же политики, которому народ доверяет, — дал ответ Отто. — Это самое процветающее королевство всей империи, но, тем не менее, оно не может существовать в одиночку.

— Да, уж…

— Вот, так и живём, — пожал плечами извозчик, и мы двинулись дальше.

До Иктопа мы добрались гораздо быстрее, чем предполагалось. Вместо недели пути, доехали дня за три, притом, что мы останавливались один раз перед выездом из Диаларии в трактире, два раза в Гатони, один из которых был с ночёвкой. Я сняла нам с Отто по комнате. Очень хотелось принять горячую ванную, сменить неудобное платье на более удобное, а ещё чем ближе я приближалась к военно-магической академии, тем сильнее нервничала, словно предчувствуя что-то нехорошее. Вполне себе нормальная реакция для той, кто привыкла находиться в обществе только с самой собой. Меня сверстники никогда не понимали, общаться с ними меня, и не тянуло. Обходилось всё коротким «привет», даже без «как дела», просто привет и всё. Все разбегались дальше, а я оставалась одна.

Военно-магическая академия имени императора Ксирана величественно возвышалась на тёмно-синем небе. Некоторые корпуса и башенки были спрятаны за тёмными, непроглядными облаками. В витражных окнах горели огоньки света, восходящая луна легкого красноватого оттенка и холодный воздух: при вдохе и выдохе у меня изо рта шёл пар, я даже ладошки потёрла, чтобы согреться. Если в самом королевстве на деревьях ещё была обильная янтарная листва, несмотря на позднюю осень, то на территории академии все листья с деревьев давно опали. Наш экипаж с лошадьми двигался по огромному каменному мосту, ведущему к главным воротам учебного заведения. Под мостом был обрыв высотой не меньше четырёх этажей, спуститься в который было бы страшно даже в светлое время суток.

— Ну, что, — Отто помог мне выйти из кареты, протянув руку. — Прибыли, миледи.

— У меня такое чувство, — наклонившись, шепотом призналась я. — Что я приехала не в академию, а в преисподнюю.

— Я тебе больше скажу, — так же шепотом произнёс извозчик. — Так оно и есть! Военно-магическая академия имени императора Ксирана славится своим эффективным обучением и своеобразным подходом к каждому ученику.

— Это ты сейчас на что намекаешь? — прямо спросила я.

— Это я тебе сейчас не намекаю, а говорю правду. Жёсткая дисциплина неотъемлемая часть обучения здесь.

— Откуда ты всё это знаешь? — я нахмурилась.

— Я же говорил, много путешествовал, а значит, немало повидал. Мне доводилось общаться с выпускником этой академии. Мужик до сих пор вспоминает своё обучение с содроганием!

Мне сейчас плохо станет. Точнее, уже стало плохо. Особенно, когда над нашей с Отто головой летали хищные птицы размером с моё туловище. Взглянув на главный вход учебного заведения, я увидела, как чеканным шагом к нам направляется женщина в чёрной мантии. Настолько тёмной, что казалось, словно у женщины есть только голова, а всё тело было скрыто в ночи.

— Это твоя провожатая, — поспешно сказал Отто, а затем понизил голос до шепота, впервые обратившись ко мне по имени. — Кэтрин, ты девушка добрая, поэтому дам тебе один совет: не прогибайся ни под кого! Тебя будут пытаться сломать, но держись, малышка!

— Спасибо! — благодарно шепнула я, а затем, обернувшись, наткнулась на холодный взгляд своего куратора.

— Моё имя Магдалина Локк, — представилась строгая женщина. — Вы можете обращаться ко мне «куратор Локк». Моя задача сопроводить вас в кабинет директора, леди Огилва.

— Да, конечно, — я согласно кивнула, повернулась к Отто и, помахав ему на прощание, последовала за куратором.

— За вещи можете не переживать, — бросила Магдалина. — Они будут доставлены прямо в вашу комнату. Академия подразделяется на учебные корпуса, тренировочные полигоны, общежития в зависимости от выбранного факультета, женские и мужские душевые, находящиеся на одном том же этаже с нужным общежитием, неподалёку находится «Мёртвый лес» и кладбище. Покидать территорию академии строжайше запрещено, но об этом подробно объяснит ректор.

Женщина вышагивала чётко, выверено и очень быстро, я едва поспевала за ней, поскольку тучность моей фигуры не позволяла спокойно преодолевать короткие расстояния за небольшой период времени. Куратор оглядываться на меня и проверять, не умерла ли там сзади, не собиралась, продолжая спешно маршировать до главного входа академии. У меня закололо в боку, а отдышка была такая, словно только что пробежала десятикилометровый марафон.

Ну, что сказать? Военная академия изнутри совсем не выглядела, как военная. Скорее это был роскошный королевский замок с интерьером в готическом стиле. Чёрный мраморный пол, отражающий золотые люстры со сверкающими драгоценными камнями, картины в позолоченных рамах, сероватого оттенка статуи двух существ, напоминающих гарпий с заострёнными крыльями и клыками, торчащими из внушительной пасти. Но когда перед собой я увидела широкую и крутую лестницу с множеством ступенек, не смогла сдержать тяжелого вздоха. Предчувствие у меня такое, что я ещё сильно попотею, пока буду подниматься и спускаться по этой лестнице по несколько раз за учебный день, а может и больше, кто знает.

Оказалось, предчувствие меня не обмануло. Когда мы закончили подниматься на второй этаж, преодолев два лестничных пролета, куратор выглядела такой, какой и была в самом начале. Уверенная, с гордо поднятой головой, а главное спокойно дышала, словно то расстояние, которое мы только что преодолели для неё вовсе не расстояние, а так ерунда! Со мной же дела обстояли гораздо хуже. По лбу стекали капельки пота, тяжелое дыхание, боль в боку, за который я сейчас держалась рукой и желание упасть на пол и больше никогда-никогда не подниматься.

— Неофитка Кэтрин! — куратор остановилась, почувствовав, что я за ней уже не следую, увидела, как я расселась на полу и смотрю умоляющим взглядом, прошипела: — Быстро поднимайтесь!

— Не могу, — простонала, даже не пытаясь встать с пола, который был довольно мягким из-за ковра королевского красного оттенка.

— Чем думала ваша опекунша, когда решила отдать свою падчерицу в военную академию!? — с досадой произнесла Магдалина. — Для вас, неофитка не должно быть слова «не могу»! Соизвольте подняться, ректор уже ожидает!

Поднялась. Медленно, но всё же поднялась, прихрамывая, последовала за куратором, которая свернула направо. Мы прошли по хорошо освещённому длинному коридору, потом свернули налево и снова коридор, и только потом перед нами предстала священная дверь ректорского кабинета с золотой табличкой «ректор Диамард ла Клив». Магдалина громко постучалась, да так, что дверь затряслась, и не дождавшись приглашения, ворвалась в кабинет. Я аккуратненько встала за спиной своего куратора и не выглядывала до тех пор, пока не услышала низкий мужской баритон.

— Сдохнуть, — произнесено было спокойно, без эмоций.

Я понимаю, что врываться в кабинет так, как это сделала куратор Локк не совсем прилично, но желать человеку смерти…

— Сдохнуть, — так же безэмоционально произнесла Магдалина и повернувшись ко мне, кое-что пояснила: — Это стандартная форма приветствия всех учеников военно-магической академии имени императора Ксирана.

— А-а, — кивнула я головой с открытым от удивления ртом.

— Неофитка Кэтрин, можете присесть, — любезно разрешил ректор, наконец-то повернувшись к нам лицом, поскольку всё это время стоял спиной, глядя в витражное окно, переливающееся в лунном цвете разноцветными огоньками. — Куратор Локк, вы свободны.

Так и хотелось прокричать, чтобы она меня не оставляла наедине с этим мужчиной. Неловко поёрзала в мягком кресле, наткнувшись на проницательный взгляд ректора. Сразу видно, мужчина опасный и очень сильный, я ему на один зубок.

— Итак, продолжим. Выбранная вашей мачехой магическая специализация немного удивляет меня, — начал ректор ла Клив. — Некромантия, да ещё и боевая, одна из сложнейших магических наук и специализаций в нашей академии, но документ об образовании уже подписан, осталось оставить подпись только вам, а я пока расскажу, каким образом будет проходить ваше обучение, — мне протянули белый сверток бумаги с красненькой печатью, на котором была изображена хищная птица. Подобную я заметила на воротах перед академией. Видимо, мой интерес не остался незамеченным и для ректора, поэтому мужчина немного отступил от темы: — Это сокол — значимый символ нашей военной академии. У первого императора Империи объединённых королевств была любимая птица — сокол по кличке «Чёрная смерть», поэтому хищная птица в своё время стала символом свободы и независимости академии.

— Интересно, — сухо подметила я, подписывая документ пером, которое не пришлось макать в чернильницу. — Пожалуйста, — и протянула свиток мужчине.

— Длительность обучения зависит от выбранной специализации, — продолжил ректор непосредственно про сам процесс обучения. — Например, обучение целительской некромантии составляет около пяти-шести лет, — я провела параллель между получением медицинского образования и целительской некромантией и обнаружила некоторые сходства. Да, всё-таки что-то похожее между нашими мирами определённо есть. — Правовая некромантия занимает время обучения от трёх с половиной лет. Обучение вашей специализации, то есть боевой некромантии, продлиться около семи с половиной лет… Неофитка… что с вами!? — мужчина резко повысил голос, увидев, как я схватилась за сердце.

— Пожалуйста, продолжайте, — хрипло попросила я. Семь лет! Семь лет обучения в военно-магической академии боевой некромантии… Даже и не знаю, есть ли у меня шанс, чтобы продержаться здесь хотя бы год.

— Собственно на этом всё, — равнодушно продолжил ректор, мотнув головой и отгоняя какие-то свои мысли. Не представляю, что он обо мне подумал. Шарообразная девушка, которая сидит, сжавшись в кресле, схватилась за сердце, услышав про длительность обучения боевой некромантии. Это, наверное, то ещё зрелище! — Подробно изучите устав академии, — мне протянули объёмную книгу. — Обучение в академии несколько отличается от обучения в других государственных учебных учреждениях. Время занятий для всех факультетов начинается с десяти вечера и заканчивается в полшестого утра. Для вас это может показаться несколько странным, но уверяю, вы привыкните.

— Можно вопрос? — спросила я осипшим голосом. Ректор ла Клив кивнул. — Чем обоснован выбор такого… процесса обучения?

— На это есть ряд причин. Одна из таких причин в том, что наша академия выпускает лучших воинов, лучших правоведов, лучших целителей, а некромантия, как вид магий, относящийся к магии смерти, неразрывно связана с понятием «ночь». Видите ли, маги смерти лучше видят в темноте, чем при свете, соответственно и обучение проходит более эффективно. Это одна из причин, но в общем и целом, задача академии превратить своих неофитов в лучших воинов в различных сферах. Ведь война это не только кровавая битва противников. Война бывает и в политике, и в экономике. Во всех сферах жизни.

— Вы сказали, что такой ночной процесс обучения благоприятно влияет на качество обучения для магов смерти, а как же другие маги? — вот чувствую я себя под этим проницательным взглядом очень глупой. Впрочем, всё, что касается магии, является для меня неизученной сферой.

Подозрительно сощурив глаза, ректор всё же ответил:

— Неофитка Кэтрин, других видов магий, кроме как магии смерти, просто не существует. Магов жизни истребили ещё до императора Ксирана. Если на этом всё, то вы свободны.

Из кабинета я не вышла, а выскочила, чуть не запнувшись о порог. В коридоре меня уже ожидала куратор Локк, и ничего не говоря, кивком головы позвала за собой. Впрочем, говорить и не хотелось. Хотелось уйти подальше и подумать, каким образом я смогу привыкнуть к обучению ночью, когда всю жизнь была жаворонком, поднимаясь каждый день в пять утра, даже в выходные. Это с детства у меня привычка, вставать раньше всех и наслаждаться ранним утром, когда прохожих на улице ещё нет, когда ветерок в воздухе свежий и прохладный, а вечером пыль накапливается и от машин выхлопные газы. Сейчас мне придётся под утро только засыпать, я уже не говорю про то, что совсем забыла, академия-то военного профиля. Какой усталой и измученной я буду ложиться в постель…

— Общежитие некромантов находится в восточном корпусе академии, — нарушила тишину Магдалина. — В самом дальнем корпусе во всей академии и для этого, поверь, есть причины. Сейчас мы на втором этаже, а надо на шестой — самый последний.

Подниматься на шестой этаж по таким крутым лестницам… Да, долго мне придётся привыкать. Просто дело вот в чём. Если бы я попала бы в этот мир со своей фигурой, то страх физических нагрузок был бы не таким большим. Но мне ведь досталась полнота от Кэтрин, поэтому тело быстрее устаёт. Даже от такого простого действия, как подняться по лестнице на шестой этаж. Всё должно быть в меру. Для кого-то лёгкая полнота это нормально, то есть, учитывая такие характеристики, как рост, вес и здоровье, а для кого и два лишних килограмма могут оказать негативные последствия. Думаю, с такой полнотой, которая досталась мне, негативные последствия уже прижились в организме: нарушение метаболизма, гормональные сбои… Я, конечно, не врач, но за здоровьем своим следила, проходила полное медицинское обследование каждый год. Мама приучила.

Что-то подсказывает, похудеть будет очень сложно…

Куратор проводила меня в башню общежития некромантов, показала комнату с номером сто семьдесят шесть и удалилась, а я несмело приоткрыла дверь и сразу же получила неожиданную злобный комментарий в лицо:

— Ещё одну корову подселили! — простонала неофитка, оглядывая меня с головы до ног.

— Простите? — может, мне послышалось?

— Ещё и глухая… Отлично! — раздражённо выдохнула девушка-некромантка, закатив глаза. — Чего встала у порога!? Воздух холодный с коридора дует, либо выметайся, либо заходи! И закрой, наконец, дверь с той стороны или с этой!

— Я… эм… — зашла, тихонько закрыла дверь и последовала к своей кровати, возле которой обнаружился весь мой багаж.

— Значит, так, — резко произнесла неофитка. — Я тебя знать не знаю, и привыкла жить одна, но тут ты на мою голову свалилась! Поэтому на общение не надейся, подругами мы не станем, а будешь грубить, получишь в зубы, — я аж отшатнулась. Некромантка холодно усмехнулась. — Правильно, так и надо! Молчи и со мной не разговаривай. Это моя комната, значит, мои правила! В ванную я всегда первая хожу, на этом всё. Считай, что меня здесь не существует!

Я молча, стараясь не открыть рот от шока, оглядела молоденькую светловолосую девушку. Худенькая, невысокого роста, ниже меня на полголовы, одетая в коротенькую ночную рубашку чёрного цвета. Но дорогу ей переходить не хотелось. Понимала, опасно для жизни! Некромантка, лёжа на кровати, читала какую-то книгу, но из-за затянувшегося молчания, повернула голову в мою сторону, нахмурилась и повторила:

— Для тебя меня здесь не существует, это так сложно понять!? Если нет, то прекрати пялиться, как будто я богиня тьмы, ходячий шар! Не перестанешь зырить, лишишься глаз!

Лишиться глаз мне не хотелось, но обидно стало до слёз. Ну почему мне не могла попасться такая соседка, чтобы Дороти напоминала?! Что такого плохого я сделала этой девушке, если не успев въехать в комнату, была оскорблена таким вот образом!? Захотелось взять багаж и просто покинуть эту академию, где люди не умеют разговаривать человеческим языком! Сделав вдох-выдох, я немного успокоилась, схватила устав, выданный ректором и присев на свою кровать, принялась внимательно изучать книгу. Присутствие нагрубившей некромантки сильно нервировало меня, но выбора нет. Нужно помнить, зачем я здесь, какова моя цель. Лицензия. Ради будущего придётся потерпеть даже такую грубиянку, как она.

Что представляла из себя боевая некромантия, я понятия не имела, но именно сейчас мне предстояло это узнать. Поскольку судьба, решив подшутить надо мной в очередной раз, одарила меня такой «замечательной», а главное самой «вежливой» на свете соседкой. Спокойно находиться в комнате, где постоянно царит напряжённая обстановка, я, увы и ах была не в силах. Поэтому, обратившись к куратору, Магдалине Локк, выяснила, в каком корпусе находится центральная библиотека военно-магической академии имени императора Ксирана, чтобы изучить необходимый мне материал в спокойной атмосфере.

Находилась я в академии первые сутки, поэтому именно сегодня ночью, всё никак не могу настроиться на мысль о ночном обучении, мне предстояло посетить своё первое в жизни магическое занятие. Поскольку на земле магии не существует, соответственно волшебству никто и не обучает, я даже примерно не представляла, каким образом будет строиться занятие. Это в какой-то мере разжигало моё любопытство, Несмотря на характер, в свои девятнадцать лет я ещё юная девушка, которая может и ошибиться, и глупо хихикнуть, и даже покраснеть от смущения или стыда. Какие мои годы! Далеко ходить не надо: в кабинете ректора, вся сжавшаяся, смущённая, я чувствовала себя дурочкой, а может, и выглядела дурочкой. Кто знает, что обо мне подумал глава академии.

Днём в академии все спали, пустовали коридоры, были заперты учебные аудитории и даже отсутствовал сам ректор. Круглосуточно работал только медпункт и библиотека, потому что, как мне сказала куратор, призракам спать не нужно. Пошутила, ага. Если вспомнить местное своеобразное приветствие в виде пожеланий скорее отправиться на тот свет, то шутка про призраков меня не удивила. Скорее всего, это неофиты дали прозвище «призрак» хмурому библиотекарю. Так часто бывает, во многих школах и университетах — вечно недовольные библиотекари попадают под горячую руку учащихся. Поэтому шла, оглядываясь по сторонам и рассматривая картины, иногда восхищённо замирая возле особо понравившегося изображения, и нисколько не беспокоилась.

Вот и сейчас я остановилась напротив большой картины в золотой раме, где была изображена прекраснейшая дама, не старше двадцати пяти лет. Горделивый взгляд, устремлённый вдаль, сжатые губы, руки за спиной, прямая осанка, одета в платье благородного синего оттенка, массивное украшение из камней, опускающееся до глубокого декольте, а в золотых глазах столько тоски и печали. Незаметной, скрытой в глубине души печали, но глаза — это зеркало души. Разве могла девушка с таким взглядом быть счастливой? Если бы я не присмотрелась, подумала бы иначе. О чём же ты печалилась? Картина в золотой раме не могла мне ответить…

— Это Глория Лансфорд, — позади себя я услышала хрипловатый старческий голос. — Единственная и любимая жена первого императора Империи объединённых королевств Ксирана. Но висит она здесь, как историческая личность, не только по этой причине.

Повернувшись, увидела перед собой низенького, щуплого старичка с мягкой теплотой в тёмно-карих глазах на морщинистом лице. Заметив, что я внимательно рассматриваю его, пытаясь понять, кем в академии является этот старичок, неизвестный решил представиться:

— Я управляющий хозотделом, зовут Роберт, — на лице старика появилась понимающая улыбка.

— Я неофитка Кэтрин, — не осталась в долгу и тоже представилась. — Направлялась в библиотеку и вот загляделась на портрет. Кто же эта женщина?

— Лучшая выпускница факультета боевой некромантии за всю историю существования академии, неофитка Кэтрин, — рассказал Роберт. — Здесь не верят в любовь, но ещё сохранилась легенда о любви императора и обычной девушки, чьи родители раньше были простолюдинами, заслужившими дворянский титул. Знали бы вы, сколько ей пришлось вытерпеть здесь за все семь лет, сколько раз она теряла и обретала вновь… Эта любовь погубила две жизни.

— Почему погубила? — полюбопытствовала я.

— Мне этого неизвестно, — старичок развёл руками. — Боги и богини тьмы позавидовали их любви и решили разлучить, а никто ведь не знает, что случается после того, как душа человеческая перешагивает порог дома смерти. Простите, что интересуюсь, по какой причине вы выбрали эту академию для получения образования?

— Уверяю вас, это был не мой выбор, — горько усмехнулась я, думая вовсе не о поступлении в академию, а о перемещении в этот мир. — Моя достопочтенная мачеха выбрала и учебное заведение, и факультет сама. Разве я могу противиться воле матушки, хоть и некровной?

— Родители — это святое! — кивнул головой старичок. — Целебная некромантия, правовая или вы предпочли изучать естественные науки, преподавательская некромантия?

— Ни то, ни другое, — я отрицательно покачала головой. — Матушка выбрала факультет боевой некромантии.

— Вам будет непросто, — резюмировал Роберт. — Среди учениц первого курса боевой некромантии, вы будете первой. Остальных четырёх учениц четвёртого, шестого и седьмого курсов я знаю лично. Больше на факультете боевой магии представительницы женского пола не обучаются, могу вас заверить.

— Это как-то связано с жёсткой дисциплиной?

Роберт кивнув, ответил:

— Вас будут пытаться сломать не только преподаватели, но и сами неофиты. Слабым личностям не место на факультете боевой магии, особенно таким девушкам, как вы. Не сочтите за оскорбление, но вы слишком тихая для того, что бы громко прокричать, заявив о себе.

— У меня нет выбора, — помрачнела я.

— Мне остаётся пожелать вам только больше терпения и сил, — сочувственно улыбнулся управляющий. — Берите пример с её покойного высочества Глории, — взглядом указал на величественную женщину на портрете.

— Спасибо, управляющий Роберт, — поблагодарив, я прошла дальше туда, куда держала путь изначально — в центральную библиотеку.

Центральная библиотека находилась на первом этаже, как и учебный корпус. Это было придумано очень удобно. Понадобился срочно учебник на занятиях, а ты забыл, сбегал быстренько в библиотеку и много времени не потратил. Спускаться вниз по лестнице было, несомненно, легче, чем подниматься, но это совсем не значило, что спустилась я быстро и легко, словно пёрышко. Я стараюсь об этом так часто не думать, но мысли о тяжелой, кропотливой работе над своей фигурой ужасают меня. От пришедшей на ум мысли, меня передёрнуло. Если использовать эти самые лестницы для тренировок, бегая с шестого этажа на первый, туда-сюда, то результат будет уже через месяц. Конечно, я по-прежнему буду оставаться кругленьким шаром, но появится просвет в складках живота, а это уже будет целое достижение.

Прошагала мимо каменных статуй крылатых гарпий, у которых теперь почему-то пасти были закрыты. Может, мне показалось, но вчера пасти были широко разинуты. Настолько широко, что любой желающий мог посчитать обилие острых клыков. Раздавшийся скрип, заставил меня вздрогнуть и медленно-медленно обернуться назад, чтобы увидеть, как статуи снова открыли пасти, закрыли и теперь моргают, глядя на меня.

— Чего-с не с-спим? — вопросила первая гарпия, укоризненно сверкнув красными глазами. — По академии днём ш-шас-стаем?

— Чаго-с молчиш-ш-с, немая что ли!? — вопросила и вторая гарпия, недобро уставившись на меня.

Первая статуя повернула голову ко второй и сделала предположение:

— Может, она хлухая?

— Да нет, по глазам вижу, всё понимает, — съехидничала вторая статуя. — Эй, ошибка богов, так и будешь стоять, глазками хлопать?

— П-п… — попыталась что-то сказать я.

— Привет? — начала гадать гарпия.

— П-п…

— Пока?

— П-п… — мой голос задрожал сильнее, язык словно онемел.

— Плохо?

— П-п… П-помогите! — заорала я и бросилась в сторону центральной библиотеки.

— А чаго так орать-то! — раздражённо донеслось мне вслед, но я уже была далеко. Оказывается, откуда-то появляется второе дыхание, когда страшно становится.

У меня просто нет слов. Культурный шок! Говорящие! Каменные! Гарпии! Это… Может, я не выспалась просто, вот мозг мне галлюцинации и посылает в виде наказания? Самое страшное даже не это. Самое страшное, что я обратно в общежитие пойду, а гарпии-то прямо у лестницы находятся. Так, без паники! Где не пройдём, там проскочим! Интересно, сколько потрясений меня ещё ожидает за сегодняшний день? Говорящие камни… Представляю, как они обиделись бы, назови я их так. Наживать врагов пусть и в виде статуй, совсем не хочется. Я лучше тихо и мирно проучусь семь лет, глядишь, и останусь незаметной, хотя с моей-то фигурой вряд ли получится остаться незаметной, но я постараюсь, честное слово.

В библиотеке был огромный, широкий, светлый читальный зал с высокими окнами, сквозь которые пробирались утренние солнечные лучики. Удобные столы и мягкие стулья, на каждом стояли различные канцелярские принадлежности: листы бумаги, перо, которое писало без чернил, карандаши. Вдалеке было гораздо темнее, чем в читальном зале и оттуда чуть подувало ветром, находилась сама библиотека с множеством книжных стеллажей. Однажды мне пришлось бывать на экскурсии в городском архиве и там мне рассказали, что книги должны храниться в недоступном для дневного освещения месте и в воздухе должна быть определённая температура, потому что таким образом любая книга прослужит ещё дольше.

Обширная библиотека сейчас пустовала, не было никого, кроме меня. Даже библиотекарь, который, как меня заверили, никогда не спит, отсутствовал. Сжимая в руках листочек с расписанием, я присела за понравившийся столик и решила, подожду, пока библиотекарь не придёт. В уставе написано, что искать самостоятельно, без разрешения, книги лучше не стоит.

«Расписание занятий. Неофитка Кэтрин де Огилва. Факультет боевой некромантии. Первый курс.

Список изучаемых предметов на первом курсе:

— История Империи объединённых королевств;

— Язык Империи объединённых королевств;

— Иктопский язык;

— Диаларский язык;

— Экономика и математика;

— Алхимия;

— Физика: законы изначальной тьмы;

— Курс магического правоведения;

— Политология;

— Биология;

— Медицина и целительство;

— Основы чёрной магии;

— Теория боевой магии;

— Способы расчленения нежити и умертвий;

— Курс стрельбы из лука и арбалета;

— Курс тренировок овладения магией меча;

— Оружие Империи и способы его применения;

— Теория боевой некромантии;

— Основы общей некромантии;

— Физподготовка;

— Практика по теории боевой магии и по теории некромантии.

Общее время занятий начинается с 22:00 по 05:30. Перерывы между занятиями по пятнадцать минут. Список аудиторий, имена профессоров висят на доске расписания на каждом этаже общежития».

Некоторые предметы, такие как: биология, политология, математика и экономика я знаю, но что они представляли из себя в этом мире, неизвестно. Не думаю, что в этом мире мне придётся изучать внутреннее строение гусеницы и проводить опыты с лягушкой, которую, кстати, я в своё время в школе выпустила на свободу, отказать от проведения биологического опыта и получила неуд. Родители не похвалили, но и не поругали, потому что относились ко мне не как к ребенку, а как к всё прекрасно понимающей, и разговаривали всегда со мной спокойным тоном, а чтобы поднять руку… О таком даже не было и мысли! Всё когда-нибудь случается впервые. В этом мире я успела получить наказание в виде порки розгами. Если бы папа сейчас знал…

Расписание прочитала, с количеством предметов смерилась, а от некоторых даже и ужаснулась, а библиотекаря всё нет и нет. Ну, не сидеть же мне здесь век, ожидая до старости своих лет, поэтому я с благими намерениями ради матушки-науки поднялась со стула, вышла из-за стола и направилась в темноту в поисках учебной литературы, а именно что-нибудь про некромантию боевою. Хотя для начала можно и про обычную почитать, а потом приступить к более сложному. Слова из устава «категорически не советуем вам самостоятельно искать учебную литературу, предварительно не зарегистрировавшись в центральной библиотеке» я сейчас нагло проигнорировала, обходя между книжными стеллажами в поисках нужной информации.

Так, посмотрим, что тут есть. Раздел чёрная магия. «Способы рисования пентаграммы» — мимо. «Тысяча и один способ убить кинжалом» — к этому даже притронуться страшно. «Сборник стихов для некромантов» — это-то что здесь делает? Но так интересно стало, какие некроманты стихи читают. Вот я, например, про осень люблю, родину мать, про любовь. В общем, серебряный век русской поэзии.

«Раз, два кладбище — это беда. Кладбище — это конец. Повернёшься — умертвие съест. Некромант тебя оживит. Оживит и себе подчинит. Будешь змеёю под дудку плясать, ночью в холодном склепе дремать. Мораль тирады такова — на кладбище ночью ни за что никогда. Ведь кладбище — это беда, это конец. Повернёшься — умертвие съест».

Эм… Сборник захлопнула, убрала на то место, где он собственно лежал и отказалась комментировать сие даже про себя. Местным авторам-поэтам до наших, как дьяволу до жизни на небесах. Но на кладбище ночью одна я ни ногой! Продолжаем поиски необходимого источника информации — учебника по общей некромантии. «Демоны — миф или реальность» — пусть лучше будет миф. «Невероятная теория исчезновения магов жизни» — так, вот это нужно взять почитать. «Некрофилия и некромантия одно и то же?» — вспомнила, что такое некрофилия, содрогнулась и пошла дальше. «Общая некромантия для первокурсников» — о-о, то, что надо! Прижала к себе книжечку, как ценное сокровище и с удовлетворённой улыбкой, села прямо на пол возле стеллажа и принялась читать.

Это были не все виды усопших, просто я страничку не успела перевернуть, услышав рядом с собой подозрительный звук. По позвоночнику пробежались мурашки, и вдруг стало очень холодно… Поёжившись, поднялась с пола, поставила учебник обратно на полочку и хотела стремительно уносить ноги, но почувствовала, что немеет всё тело, начиная с кончиков пальцев на ногах, заканчивая головой. Единственное, что я могла — это неподвижно стоять, дышать и моргать глазами. Даже губы не получалось сжать.

— Вкус-с-сная! — прошипел кто-то сзади меня. — Живая-с-с! Многос-с-с магии-с-с, но малос-с-с ума…

Ну, вот почему все стремятся меня оскорбить? Что я сделала-то этому миру!? Кто-то или что-то стремительно вылетело из-за моей спины, из причёски на голове выпали несколько прядок волос и прямо перед моим лицом появилась полупрозрачная рожа оскаленного… кажется, привидения. Я ведь только что прочитала про виды усопших и как говорится, приступила сразу к практике. Только нельзя практиковаться, когда теоретических знаний о магии нет, вот, я и продолжала стоять, моргая глазами, поскольку как сделать так, чтобы одолеть привидение, я не знала. Написано же понятным языком «опасны для слабых магов». Я попадаю под эту категорию…

— М-м-м, — предвкушающе протянуло привидение, прикрыв глаза. — Из другого мира-с-с! Умерлас-с-с… Но вкус-с-сная! Чувствую с-с-смерть за тобой…

Я тоже чувствовала, глядя в озлобленные на всё и вся глаза привидения.

— Немногос-с-с попробую-с-с! — и приблизившись к моему лицу ещё на пару сантиметров, привидение пристально посмотрело мне в глаза, а потом внутри сердце медленно начало леденеть от липкого ужаса. К горлу подступила тошнота, закружилась голова, а перед глазами всё мутнело и мутнело, но внутри я была напряжена и не теряла сознание. — Рас-с-слабся, девочка-с-с! — давление стало ещё сильнее, накрывшее морозным комом с головой, забирающее все внутреннее тепло. Как будто от меня отрывают по кусочку, только внешняя оболочка остаётся неизменной. Приятного аппетита, привидение-умертвие, усмехнулась я про себя, а потом темнота приняла меня в свои объятия.

Россия. Девятнадцать лет назад

Ливень. Сильный ливень шёл на улицах Москвы, громко прогремел гром, казалось, вздрогнула вся земля, ярко сверкнула синяя молния. Деревья под силой буйствующей стихии, раскачивались из стороны в сторону, на дороге валялись разломленные ветки, а все прохожие прятались в зданиях от дождя. Вспыхнул белоснежный портал, выбрасывая женщину на землю, которая прижимала к своей груди самое ценное сокровище — её недавно родившуюся доченьку. Девочку с удивительными изумрудными глазками, наполненными алмазинками слёз. Отдавая последние остатки своей магии, женщина согревала малышку, стремительно убегая в сторону жилых домов деревни.

Она знала — тёмные боги не пощадили бы её новорождённое дитя, поэтому решила спрятать девочку там, где тёмные не имеют власти. Мир, который был недоступен, скрыт от них. Подбежав к нужному деревянному дому, где проживала молодая семья преподавательницы и простого военного человека, женщина опустила сверточек с маленьким комочком её безразмерного счастья и оставив короткий поцелуй в младенческий лобик, отдавая всю материнскую любовь новорождённой, женщина едва слышно начала прощаться:

— Моя белоснежная звёздочка! Моя маленькая! — несдерживаемый поток слёз на лице женщины говорил о сильной любви к собственному ребенку. — Придёт время, и ты засияешь ярче миллиарда золотых звезд, потому что ты ирса белл… Прощай, моя звёздочка, мама тебя очень сильно любит! Я верю… — судорожное рыдание. — Однажды ты оставишь большой след в нашем мире… Я буду тобой гордиться!

Постучавшись, женщина стремительно создала портал и переместилась в мир, где её настигла верная смерть…

Почему встретив привидение, я теряла сознание в библиотеке, а сейчас мне не хватает воздуха, и я нахожусь под водой? Резко распахнув глаза, начала паниковать, поскольку так оно и было — я находилась в каком-то глубоком водоёме. Бултыхаясь и чертыхаясь, пыталась вынырнуть, потому что… А собственно почему? Смерть меня не пугает, а вот простудиться в ледяной воде за можно запросто. Успокоившись, я начала грести руками выбираясь наверх. Оказавшись на берегу, я судорожно начала хвать ртом воздух, одновременно кашляя и задыхаясь от остатков воды в горле. В учебнике про таинственное перемещение, связанное с привидениями, ничего написано не было. Тогда, какого, простите, лешего я здесь оказалась!?

Подняла голову и увидела возвышающееся здание военно-магической академии, в которой мне предстоит посетить своё первое занятие сегодня. Время близилось к вечеру, но солнце ещё не село, поэтому я успею добраться до комнаты, принять душ, если он не занят моей «учтивой» соседкой и спокойненько отправлюсь на занятие. Главное не заболеть! Если заболею, нельзя будет заниматься физическими упражнениями некоторое время, а у меня по расписанию различного рода практики и тренировки, требующие энергичных телодвижений. Одно неловкое движение под водой и острый кончик какого-то камня неглубоко протыкает мне ногу. Взвыв, выскочила из воды на берег, немного прихрамывая, и упала на сухие листья.

Теперь вопрос другой: почему я босиком, когда в библиотеке была в туфельках? Без того нелёгкое платье намокло и к моему весу добавилось ещё около двух килограмм, тело сильно дрожало от холода, а ветер выл так, что заложило в ушах. Поднялась я, обхватывая толстый стол дерева рядом, но каждый раз наступая на израненную ножку, становилось больно. Что придаёт силы бежать, несмотря на колющую боль? Правильная мотивация! Правильная мотивация в виде обычного умертвия, которое выскочило из-за дерева. Гниющим трупным запахом от него воняло так, что у меня заслезились глаза. Некромантка из меня будет плохая, уверена. Учитывая прошлые ошибки, я стоять на месте истуканом не стала, сразу же рванула прочь, слыша за спиной голодное рычание.

Рычание удвоилось, потом утроилось, а потом я сбилась со счета, потому что уши заложило от гула голодного рычания за моей спиной… Я, прихрамывая, бежала куда глаза глядят. Глядели они прямо на троицу парней, стоящих на тренировочном полигоне — ровной зеленой лужайке во внутреннем дворе академии. Нырнула в ближайший укромный куст, прокатившись кубарем, это и спасло меня, поскольку толпа умертвий перестала чувствовать запах крови и рванула на неофитов. Один из некромантов, почувствовав что-то неладное, обернулся, увидел несущуюся прямо на них толпу из десятка обыкновенных умертвий. Спокойно отвернулся, а потом вздрогнув, снова повернул голову и глаза его расширились. Осознал, что произойдёт сейчас.

— Тьма! — он громко проорал, и его друзья тоже обернулись и замерли.

Дёрнув головой, все трое собрались, выхватили длинные мечи из ножен и один из них, стоящий в середине, начал командовать:

— Стефан ты бери правую десятку, Дуайн левую, а я займусь центром!

О-о, как они рванули на эту нежить! С безумной скоростью летали мечи, поднялась пыль, началось кровавое месиво из летающих по воздуху голов и конечностей умертвий обыкновенных. Три неофита против тридцати мёртвых… Я поначалу думала, не выживут — однозначно, и уже собиралась бежать за подмогой, но не успела и глазом моргнуть, как от тридцати кадавров осталась огромная горка порубленных остатков плоти. Всё закончилось так же быстро, как и началось.

Ну, раз никто, кроме меня не пострадал, то поползла-ка я в сторону академии прямиком в медпункт, рану залечить. Ползу, уткнувшись лицом в землю, никого не трогаю, как дорогу мне заслоняют чьи-то мужские ноги.

— Куда собралась!? — подняла голову, наткнувшись на разъярённый взгляд того самого неофита, который приказы отдавал остальным. — Я тебя спрашиваю, корова безмозглая! Отвечай живо!

— П-простите, — прошептала, уткнувшись лицом в землю. — Мне в академию срочно надо, вот…

— Я не спрашиваю, что тебе надо, — глаза парня вспыхнули алым цветом. — Я спросил, куда собралась, жирная дрянь!?

Вообще-то он мог спросить «куда собралась» без жирной дряни. Обидно! Хоть и толстая, но я девушка, причём ничего им плохого не сделала… Отвечать не спешила, по-прежнему рассматривая землю с желтоватой травкой.

— Так это она натравила на нас тридцатку нежити!? — подошёл и второй неофит, который Стефан, вроде.

— Да! — процедил сквозь зубы. — Но молчит, словно шпионка какая-то!

— В чём собственно проблема? — подоспел и третий некромант, Дуайном называемый. — Аксель, давай решим проблему так, как мы это умеем. Попытаем её немного — она как миленькая заговорит!

— Н-не н-надо пытать! — истерически вскрикнула я, медленно поднимаясь и стараясь не наступать на повреждённую ногу. — Я и так вам всё-всё расскажу!

Посмотрела на парней. Молодые, но старше меня, года на три точно. Старший курс однозначно, потому что сильные, с умертвиями за три минуты справились. Аксель, тот, что преградил мне путь, был с длинными тёмно-каштановыми волосами, очень высоким, с аристократичными чертами лица, но тёмные глаза пылали яростью. Все три неофита были почти одинаковой комплекции и телосложения: высокие, натренированные и резвые, но сильно отличались друг от друга внешностью. Если у Акселя холодная аристократическая внешность, то у брюнета Дуайна, наоборот, слишком живая энергетика, в нем чувствовался огонь. Стефан, тёмно-русый парень, выглядел проще своих друзей. Его из всех троих я боялась меньше. В смысле, боялась, но не так сильно тряслась, как от взгляда на Акселя.

— Так и будешь молчать? — спокойно спросил Стефан. — Тебе задали вопрос, убогая, значит отвечай!

— Я… я, — вдох-выдох, и я продолжила: — Вчера поступила в академию. Неофитка я, а не шпионка! — откуда во мне вдруг появилась смелость настолько голос превысить? Парни сощурили глаза. Видимо, им тоже не очень понравилось, что я осмелилась на такую дерзость в их присутствии. — Зашла в библиотеку, потом привидение, а затем и в лесу оказалась, намокла, поранилась… Не было у меня цели натравлять на вас кого-то, — виновато опустила голову, дожидаясь помилования. — Пожалуйста, отпустите. Я честно слово не хотела.

— Ну, что делать будем? — Стефан повернулся к друзьям и ухмыльнулся. — Правду говорит. Лгать совсем не умеет. Отпустим или же?.. — явно на что-то намекал парень.

— Или же… — хмыкнув, выбрал второй вариант Аксель. — Пошла вон отсюда, недоразумение! — он так на меня зарычал, что я рванула в академию, уже не чувствуя боли из-за подскочившего адреналина в крови.

Только тогда, когда оказалась в стенах академии, смогла спокойно вздохнуть, чувствуя, как быстро колотиться сердце в груди. «Или же»… Боже, пожалуйста, пускай они забудут о моём существовании, потому что это «или же» мне совсем-совсем не понравилось. Прохромала мимо удивлённых гарпий, которые тут же окрикнули меня:

— Эй, неофитка! — я обернулась, вымученно глядя на статуи. — Что стряслось? Выглядишь побитой… — гарпии меня пожалели. Пожалели. Меня. Они.

— Откуда в стенах академии привидения? — хрипло спросила, с ледяным ужасом вспоминая, как из меня выпивали частичку жизни, магии.

— Ходила в библиотеку, не зарегистрировавшись? — сразу же вопросила гарпия. — Эх, ты беда ходячая! Написано же в уставе, ни в коем случае, а она проигнорировала! Это привидение своеобразная ловушка для воров! Любой незарегистрированный в библиотеке попадётся в эту ловушку, даже если у него нет плохих намерений. Видишь ли, дитя неразумное, библиотека академии хранит в себе такие документы, которых нет даже в архиве императора. Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — я кивнула.

— Куда тебя выбросило после того, как привидение подпиталось от тебя магически?

— В озеро рядом с академий, там лес ещё… Мёртвый, по-моему, — тихо ответила я. — Потом умертвия, потом…

— Раз жива, — резюмировала гарпия. — Значит, кто-то спас твою шкуру. Кто?

— Старшекурсники, вроде…

— Последние старшекурсники, проходившие мимо нас… Эх, неважно! Иди в медпункт, ребенок и на будущее: правила не просто так написаны в уставе.

Рассеяно кивнув, я отправилась на поиски медпункта, думая о том, что совершила самую необдуманную глупость в своей жизни. Гарпии правы, следовало не отступать от правил в уставе академии и дождаться библиотекаря, чтобы меня зарегистрировали. В следующий раз… В следующий раз я вообще не переступлю порог библиотеки до тех пор, пока не буду уверена, что там присутствует нужный работник. Медпункт меня встретил резким дневным освещением, запахом отваров из различных трав и усмехающимся лекарем мужичком, стоявшим прямо на пороге и разглядывающего мою окровавленную ножку, с которой кровь текла, а поскольку я ещё и бежала, кровотечение усилилось, оставляя капельки крови на полу.

— Эх, весь пол мне изгадила! — с издёвкой вздохнул лекарь. — Ну, и кто тебя так, бедолага?!

— Камушек в речке, — спокойно ответила я, собираясь присесть на белоснежную кушеточку, потому как стоять уже было тяжеловато.

— Нет, — резко вскрикнул мужчина. — Туда не садись! Сломаешь своей… Неважно. Сюда садись, — и указал рукой на стул возле письменного стола самого лекаря.

— Так вы мне поможете? — устав ждать, спросила я. Хотелось скорее принять душ, подготовится к занятию и может быть, удастся даже отдохнуть. Время ещё немного, а учиться предстояло всю ночь. С непривычки будет клонить в сон, а чтобы сменить внутренние часы, понадобится какое-то время.

— Хочешь, могу не помогать? — не смешно пошутил лекарь, а потом лицо его стало серьёзным. — Ладно, вижу, чувство юмора у тебя отсутствует, — я промолчала. — Выпьешь сейчас отвар. Он противный и может вырвать, но я тебе крайне не советую извергать содержимое желудка в моём кабинете. Урою, тогда! Отвар поможет тебе не заболеть и убьёт весь вирус внутри организма, а с ногой я справлюсь за несколько секунд, — опустившись до уровня моих ног, лекарь грубовато схватил за щиколотку, внимательно разглядел рану и, надавив пальцем на повреждённый участок кожи, отчего я взвыла, применил магию исцеления.

Позабыв о лёгкой покалывающей боли, я с любопытством смотрела, как из мужских рук исходит тёмноватое свечение с жёлтыми искорками.

— Всё, жить, к сожалению, будешь, — продолжая издеваться, произнёс целитель. — Теперь марш отсюда!

— Спасибо! — поблагодарив за проделанную работу, помощь и «гостеприимство», я покинула медпункт, направляясь в свою комнату. Частично свою…

Словами не описать, как я была рада, застав свою соседку сладко сопящей на кроватке. Значит, я могу спокойно и без напряжения принять душ. Просто, когда она не спит, это немного нервирует. В очередной раз горько усмехнулась от своего отражения в зеркале, мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли, и начала набирать ванну. Как работает местная технология, вернее — магия, сейчас расскажу. Когда я была в доме маркизы Фелисии, воду для меня нагревали и носили, только после этих действий, я могла принять ванну. Сейчас никаких ведёр не требовалось. В инструкции, выданной вместе с уставом, было написано «для водоснабжения поверните краник и соедините фигуры так, чтобы получился рисунок». Рисунок также был указан в инструкции. Я повернула краник несколько раз, соединяя отдельные части в единую фигуру. Это как кубик Рубика, только проще.

Вода потекла мощным напором из крана, стремительно заполняя свободное пространство. Подождала, когда вода наберётся до нужного мне уровня и, прокрутив краник таким образом, чтобы фигурка разложилась по частям обратно, остановила течение воды. Ванну старалась принимать быстро, потому что вдруг проснётся соседка, а лишний раз портить себе настроение, глядя на её угрюмое лицо, мне не хотелось.

Какая форма была у неофитов военно-магической академии? В первую очередь удобная! Вы даже не представляете, как я скучала по брюкам! Знаю, благородные леди брюки не носят, но я не в королевском замке, я в военной академии и вообще мне всё равно, что там должна носить благородная леди! Слегка обтягивающие брюки прямого покроя, тёмно-бежевого оттенка, кофта с длинными рукавами болотно-зеленого цвета с гербом академии — чёрным соколом, находящимся где-то в районе левой груди. Замшевая обувь на шнуровке, чем-то напоминающая кроссовки завершала форму неофита военно-магической академии имени императора Ксирана. Форма-то мне как раз понравилась. Не понравилось, как выгляжу в ней я. Попа стала ещё больше за счёт полнящего цвета брюк, виднелись складочки живота через кофту… В платьях есть корсет, который довольно сильно утягивал меня, но сейчас корсета не было и казалось, что я стала шире.

Хорошо… Уф… Нужно собраться. Если услышу насмешки за спиной, как обычно проигнорирую. Фигурой я планировала начать заниматься уже сегодня после занятий: все пойдут спать, а я устрою себе утреннюю пробежку. С чего-то же надо начинать, так ведь? Тем более, по расписанию первым занятием у нас стоит физподготовка. Времени до начала занятий у меня ещё оставалось достаточно, поэтому вышла из ванной, игнорируя закатившиеся глаза соседки, и прилегла на свою кровать. Я с нетерпением ожидала занятий и одновременно волновалась, поскольку для меня учеба здесь это новое и неизвестное.

— Итак, приветствую всех неофитов-первокурсников в нашей военно-магической академии! — заложив руки за спину, профессор по физподготовке расхаживал по светло-зелёной, увядшей траве тренировочного полигона. Неподалёку находился тот самый мёртвый лес, где я сегодня, совершенно случайно, нашла очередную беду на свою голову: тридцать обыкновенных умертвий и трёх неофитов-старшекурсников. — Ко мне обращаться исключительно «тренер Вэйд». Обращаться, глядя прямо в глаза. Терпеть не могу, когда будущие воины трясутся передо мной от страха, как маленькие девчонки! Физподготовка — это для вас — необученных балбесов начальный этап обучения, поскольку не все, — взгляд его остановился на покрасневшей от стыда мне. — Когда-либо занимались спортом!

Если Кэтрин и не занималась спортом, то для меня это было неотъемлемой частью жизни! Простите, но я не желала умереть в своём мире, чтобы переместиться сюда и не я выбирала себе тело. Точнее тело-то моё, только сильно изменившееся. Лица у нас с Кэтрин, как выяснилось, похожи как две капли воды. После произнесённой фразы тренера Вэйда все неофиты-первокурсники с удивлением повернулись ко мне, разглядывая. Направился чеканным шагом ко мне и сам тренер, по-прежнему держа руки за спиной.

— Имя?! — чётко и громко спросил тренер.

— Неофитка Кэтрин, тренер Вэйд! — глядя ему в глаза, представилась я.

— И каким ветром тебя занесло на факультет боевой некромантии? — с насмешкой спросил мужчина, но удивление в глазах скрыть не смог.

— Это выбор матушки, тренер Вэйд! — тем же голосом ответила я.

— Что ж, — хмыкнул тренер. — Поблажек в силу своего гендерного отличия не жди. У нас в академии все равны! Будешь отставать от группы — это будут исключительно твои проблемы. Ясно?

— Ясно, тренер Вэйд!

— Ну, и славненько! — он удовлетворённо улыбнулся и отошёл от меня.

На тренировочном полигоне нас — неофитов-первокурсников насчитывалось около сорока человек и все, кроме меня, молодые парни. Управляющий предупреждал меня, и это не стало неожиданностью. Мы стояли в длинной шеренге по росту. Самый низкий неофит в конце. Этим низким неофитом была я, конечно же.

— Начинаем со стандартной растяжки, — продолжил тренер Вэйд. — Поскольку я не хочу, чтобы вы, дебилы, в процессе пробежки повредили себе мышцы или растянули не дай тьма!

На растяжку нам выделили пару минут и я решила сделать так, как делала на многочисленных уроках физкультуры и занятиях по танцам. Прошедший и внимательно наблюдавший тренер ничего не сказал, значит, делаю правильно. Но, если раньше я, в сидячем положении с прямой спиной могла дотянуться обеими руками до носочков ног, то сейчас проделать такой, казалось бы, простой трюк было невероятно сложно. Почему? Три складки жира на животе мешали, вот почему. Начала с разминки шеи, плечей, а затем дело дошло и до самих рук, туловища, бёдер, коленных суставов, голеностопа… Повторила по несколько коротких подходов, внимательно наблюдая за сокурсниками-парнями.

— Достаточно! — остановил всех тренер. — А теперь медленно побежали!

Все неофиты рванули с таким энтузиазмом, решительным напором пытаясь доказать собственное превосходство в физической силе друг другу, что я не успела разинуть рот от удивления.

— Придурки! — разъярённо проорал мужчина. — Я сказал медленно! — все неофиты резко затормозили, налетая друг на друга. — Не так медленно, как она, — продолжил тренер, указав кивком головы на меня. — Но и не так быстро, как начали сейчас, идиоты!

Идиоты, то есть вся наша группа, начали заново. Я бежала самая последняя. Уже на первой минуте выдохлась, хотелось упасть на травку, откатиться, чтобы не задавили и умереть, но мне этого сделать не дал тренер Вэйд. Увидев, что я сбавила скорость с медленного бега на очень медленный шаг запыхавшейся улитки, мужчина схватил что-то наподобие длинной, тонкой бамбуковой палки и несильно, но значительно ударил меня по икрам. Подпрыгнув, скорее от неожиданности, чем от боли, я рванула догонять сокурсников.

— Ускоряемся!

Не-е-ет! Пожалуйста, можно я умру? Делать нечего, продолжаю бежать, значительно отставая от остальных неофитов. Вдруг откуда ни возьмись стремительной искрой пролетает тренер, ещё раз ударяет по икрам палкой и у меня открывается второе дыхание! Потому, что на этот раз удар получился болезненным.

— Знаешь, неофитка, — резко поворачиваю голову и вижу бегущего рядом со мной тренера Вэйда с издевательской улыбкой на лице. — Я решил выбрать тебя предметом своих издевательств, да-да! Теперь всё моё внимание будет принадлежать исключительно тебе, — в строе кто-то выдохнул. — Так, — громко, чтобы теперь слышали все неофиты, прокричал мужчина. — Кто это там свободно выдыхает? Расслабиться решили что ли!? Если думаете, что неофитка Кэтрин будет страдать одна, вы глубоко заблуждаетесь. Каждая её неудача и страдает вся группа! — ой, мамочка! — Продолжим, — тренер вновь обратился ко мне. — Отстаешь от группы — получаешь! Падаешь — получаешь! Ноешь — тоже получаешь, только сильнее. Я нытиков ненавижу вообще! Нажалуешься — получишь, но уже не только от меня, но от всего преподавательского состава и многих учеников-неофитов. Умрёшь — тоже получишь!

— Эм… — ошарашенно выдохнула я.

— Я же некромант, глупая! — хохотнул мужчина. — Оживлю, сделаю подчинённым умертвием и буду продолжать издеваться. Так что лучше не умирай! А теперь, — он говорил шепотом, но я услышала чётко, как будто прямо у самого уха. Меня аж передёрнуло. — Продолжай бежать!

Пробежка продолжалась. Несмотря на внезапно открывшееся второе дыхание (даже не знаю почему), мне всё равно было трудно и это понятно. Кэтрин, видимо, даже зарядку никогда по утрам не делала, потому что я чувствовала боль во всех мышцах от ПРОСТОЙ пробежки. Не прошло и десяти минут, уже запыхалась и вспотела так, что лоб и волосы стали мокрыми, как будто я после принятия ванны, сердце отбивало удары в груди, кровь прилила к щекам, а в рёбрах болело так, что дышать становилось тяжело. Раньше у меня такое только после соревнований по танцам было.

— Замедляемся! — громкий голос тренера разнёсся по всему полигону, а затем: — Неофиточка, — возник рядом со мной и помахал рукой, в которой палка бамбуковая находилась. — Ах, беги, беги моя кобылка! — запел мужчина.

— Почему именно я, тренер Вэйд!? — зашипела на него, как озлобленная кошка, ну и запыхавшаяся.

— Потому, что нравишься ты мне, неофиточка, — подмигнул тренер. — Сразу видно добренькая, тихая, скромная. Я таких люблю… пытать своими тренировками! Ладно… Эй, все остальные придурки, не замедляясь, бежим в таком же темпе до академии. Я лично прослежу и на этом вечерняя физподготовка закончена!

Приказано — сделано! Мы, не сбавляя темпа, добежали до академии, а некоторые, ну точно не я, бежали даже внутри академии. Вдруг что… Резко останавливаться я не стала, перешла на быстрый шаг и пыталась отдышаться, направляясь в общие женские душевые, которые для каждого общежития свои. Сейчас соседка, наверное, уже давно проснулась и ванную заняла, а мне необходимо было сполоснуться от пота и бежать на занятие по основам общей некромантии. Перед этим заскочила в комнату, схватила полотенце, ванная как раз была соседкой некроманткой занята, и рванула в конец коридора, где располагались женские душевые. Вопрос: зачем душевые и в комнатах, и в общежитии? Значит, ванные, как в комнате, где жили мы с соседкой, имелись не у всех.

Чтобы сполоснуться мне хватит и пяти минут, поэтому я быстренько вошла в душевые, выбрала самую дальнюю кабинку и, раздевшись, спрятала свои вещи в шкафчик. Академия магическая, а душевые почти как в нашем мире… Только технология подачи воды та же, что указана в инструкции. Под прохладными струями воды расслаблялись мышцы и боль уменьшалась. Было у меня подозрение, что сегодняшняя тренировка выбила из меня желание пробежаться рано утром, когда все спать будут. НЕТ! Никаких «выбила желание»… Я должна! Ну, или не должна… Занималась же сегодня уже, для первого раза достаточно. Сложно! Попа хочет сесть на кроватку и сидеть, не вставая, сердце хочет измениться, желудок чего-нибудь солёненького, желательно, кусок мяса, а разумом я понимала, что кроватка и жирный кусок мяса подождут как-нибудь до следующей жизни!

— Бу! — раздалось сзади меня и вздрогнув, я повернулась, чтобы увидеть того самого неофита, которого встретила на полигоне, убегая от умертвий. Аксель, кажется…

Он с издевательской усмешкой швыряет мне полотенце в лицо, а я вся красная от стыда и желания провалиться под землю, хватаю подачку и прикрываюсь, прижимаясь спиной к прохладной стене душевой кабины.

— Не волнуйся, я старался не смотреть, а то вырвало бы от отвращения, — скривился парень. — Хочешь знать, почему я здесь? — я затравленно кивнула, сглотнув ком в горле и предчувствуя неприятности. — Шпионок очень жёстко наказывают…

— Я не шпионка, — тихо запротестовала я.

— Заткнись! — прорычал некромант. — Ну, вот с мысли сбила, идиотина! Даже, если это и не так, то за то маленькое шоу с умертвиями на полигоне ты ответить должна…

— Пожалуйста… — прошептала я, сдерживая слёзы.

— Заткнись, сколько раз повторять! — с размаху парень ударил кулаком над моей головой, отчего я испуганно сжалась. — Так-то лучше… Продолжим. Подумав, я великодушно решил простить тебя и представить выбор: в благодарность за мою милость ты становишься моей прислужницей, а я тебе в свою очередь гарантирую постоянную защиту, хорошие оценки, с преподами договорюсь, иногда даже подарки, если будешь хорошо служить. Второй вариант: ты сейчас отказываешься, проявляешь, так сказать, свою тупую и чрезмерную смелость и становишься уже на этот раз посмешищем для всей академии. Они, кстати, все у входа в душевую стоят. Выбирай, — жёстко усмехнулся неофит, глядя на мои катящиеся по щекам слёзы.

Так трудно, как сейчас, мне ещё никогда-никогда не было. Мне хотелось закрыть глаза, прижать ладони к ушам, скатившись вниз по стеночке и громко зарыдать от унижения. Однако я этого не сделала…

— Выбирай, Кэтрин, — протянул Аксель. — Прислужница, у которой есть защита потомственного герцога и простая служба мне… или каждый твой день в академии будет похож на преисподнюю. Уж поверь, я могу это запросто устроить! Если боишься, что я буду тебя домогаться, не переживай. В интимном плане коровы меня не интересуют!

— Могу я подумать? — осипшим голосом спросила у парня.

— Можешь, — «любезно» разрешил некромант, кивнув головой. — Пять секунд, отсчёт пошёл. Один…

Думай, Кэтрин, думай, что делать!

— Два…

Я совсем не хотела быть прислужницей кому-либо, но и не хотела, чтобы моё обучение в академии, которое продлиться семь лет было похоже на ад.

— Три… Ну, же Кэт, решай скорее!

Из коридора донеслись смешки толпы, кто-то ставил ставки на то, что я выберу.

— Четыре… Кэт, время на исходе…

Вздохнув и сдерживая горький поток слёз, я вскинула голову и произнесла…

— Согласна… — судорожный всхлип и я опускаю глаза, чтобы враг не увидел слёз моего поражения. Прохладная вода, стекая струйками с головы, смывает солёные слёзы моего собственного бессилия и унижения. Боги, как же мне противно быть беспомощной, быть слабой!

— Ну-ну, — Аксель аккуратно хватает меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его тёмные, бездушные глаза. — Теперь, как твой хозяин, я хочу видеть на лице своей игрушки постоянную блаженную улыбку, говорящую о неизмеримой радости служить мне…

— Могу я теперь остаться одна? — хрипло спрашиваю, кусая опухшие губы.

— Вообще-то нет, — издевательски улыбается неофит. — Сейчас мы с тобой проясним некоторые моменты, котёнок…

— Не называй меня котёнком!

— Я буду называть тебя, как мне угодно, ясно дрянь!? — рыкнул герцог, в чьих тёмных глазах бушевало море досады. — Хорошо, котёнок, давай продолжим с того, на чём я остановился. Нам нужно прояснить некоторые моменты, чтобы потом на твоём лице я не видел удивления, это понятно? — киваю. — Отлично, а ты не такая глупая, как мне показалось, — усмехается парень. — В неформальной обстановке можешь называть меня по имени, так уж и быть, но на людях я для тебя господин, хозяин или бог, там как сама пожелаешь.

— Акс, братишка, ну ты там скоро? — требовательно поинтересовался кто-то мужским голосом.

— Гони всех в шею, Дуайн! — прокричал некромант. — Представления не будет. Она согласилась.

Всего не несколько секунд наступила гробовая тишина, а после многочисленное количество неофитов, поджидавшие меня возле женской душевой нашего общежития в ожидании представления начали громко аплодировать друг другу, улюлюкать и поздравлять выигравших. Тех, кто поставил ставки.

— Все слышали? Она согласилась!

— На чём мы остановились? — Аксель оторвал взгляд от стороны выхода из женской душевой и снова повернулся ко мне. — Так, вот ты должна различать понятия «прислужница» и «рабыня». Я ведь не такой изверг, как тебе кажется. Прислужница — это девочка на побегушках. Я захотел свою собственную серую мышку, поэтому мой выбор пал на тебя. У прислужницы есть даже право голоса, право выбора. Ну, вот видишь я совсем не злой, верно котёнок? — на меня выжидающе посмотрели.

Что я должна сделать в таких случаях? Промолчать? Кивнуть? Ответить?

— Верно… господин, — тихо согласилась, опустив глаза в пол.

— Нет-нет, — поспешно произнёс неофит. — Глазки на меня, котёнок. Мы сейчас находимся в неформальной обстановке, поэтому, когда хозяин говорит с тобой, ты смотришь ему в глаза. Будем на людях, не смей даже заговаривать первая или что-то спрашивать! Но мне нравится, ты быстро схватываешь, — удовлетворённая улыбка расплылась на его лице. — Если так и дальше пойдёт, я начну вознаграждать тебя, а пока перейдём к остальным правилам твоего поведения. Если я говорю — значит, я приказываю, и ты беспрекословно выполняешь все мои поручения. Попросил принести завтрак в постель, ты бежишь, сломя голову в столовую, тебе полезно побегать, и несёшь мне завтрак. Приказал встать на колени перед всеми неофитами, ты встаёшь. Не встанешь — накажу. Вообще на будущее: за каждое неповиновение последует наказание. Ожидала подобное?

От такого ублюдка, как Аксель я ожидала кое-что похуже, но не будем об этом.

— Если ты про наказания то да, ожидала, — не отрывая взгляда от чёрноты глаз некроманта, послушно ответила я.

— Умнеешь прямо на глазах! — просиял парень. — Мне это нравится! Ладно, не будем отвлекаться, продолжаем. Помнишь, я тебе сказал, что можешь не бояться насчёт интимной близости? — нахмурившись, стала ожидать подвоха. — Так вот, можешь забыть! Поскольку я чувствую твой страх, связанный именно с этой темой, я воспользуюсь такой возможность, чтобы иметь рычаги давления. Ты уж прости, — это «прости» прозвучало с таким наигранным притворством, что хотелось скривиться. Это тоже самое, если бы убийца перед тем, как убить человека, произнёс «ты уж прости». — Но, если ты облажаешься так сильно, что я испытаю стыд за тебя, то я не посмотрю на твою фигуру и… Впрочем, пока закроем эту тему. Ты ведь не будешь делать глупостей, котёнок?

— Не буду.

— Умничка, — меня погладили по голове, как собаку. — Конечно, ты далека от идеала, но если убрать свет, сделать это тёмной-тёмной ночью, предварительно завязав себе глаза, то я, может, испытаю даже удовольствие. Глядишь, и тебе понравится… — единственное, что мне понравится, если тёмной-тёмной ночью обнаружат его труп под тем мостом перед академией. — Не хмурь лицо, котёнок, сама потом умолять будешь. Что я не знаю что ли… — боже! Какая самоуверенность. — Сейчас я предоставлю тебе очередное право выбора. Выбирай, где будешь жить: в моих покоях или останешься в своей прежней комнате?

С одной стороны это хорошая возможность. Почему? Да, потому, что однажды тихой, тёмной ночкою я возьму подушечку и начну нежно душить спящего Акселя, предварительно напоив его лошадиной дозой снотворного. Подло? Возможно. Каюсь, но мне на данный момент, даже не было стыдно. С другой стороны раз некромант предоставляет мне возможность жить в его покоях, значит, абсолютно уверен в своей безопасности в моём присутствии. Я не способна на убийство. Это знал он, это знала и я сама. Исходя из вышеописанных мыслей, и раз у меня есть возможность отказаться, я откажусь!

— Останусь в своей, — попыталась ответить как можно более спокойно, чтобы голос не дрожал.

— Это твой выбор, — согласился некромант. — С понедельника по пятницу ты ночуешь в своей комнате, но от меня, ни на шаг, а в субботу и воскресенье ты моя на все выходные. Нет, только не надо делать такие глазки! — прокомментировал парень моё действие в виде округлившихся глаз. — Я имел в виду, что в выходные у меня много дел, в которых может понадобиться твоё участие. Давай обсудим твоё свободное время. Учебное время, я имею в виду непосредственно сами занятия, а не перерывы между парами, полностью принадлежит тебе. Всё время женских дней тоже отведено для тебя, я даже близко к тебе не сунусь в этот период. Занятия, такие как репетиторство или тренировки — по твоему усмотрению. Ночное время естественно. Ну и, пожалуй, всё. На каникулах будешь везде меня сопровождать, а если за тобой приедет опекунша и заберёт с собой, то я поеду с тобой в качестве… пусть будет жениха. Но сама понимаешь, это неправда. Подробнее обсудим всё после занятий. За тобой придут, будь готова.

Неофит покинул женскую душевую, а я так и не смогла сдвинуться с места, неотрывно провожая его ненавидящим взглядом. Ледяной водой вымыла красное от слёз лицо, чтобы хоть как-то избавиться от припухлости, насухо вытерлась полотенцем, надела форму военно-магической академии и тяжело вздохнув, покинула женскую душевую, спустя десять минут. Как же это было предсказуемо, когда при выходе, я наткнулась на множество любопытствующих пар глаз. Спокойно, безразлично глядя только вперед и вперед, прошла мимо неофитов, не задев никого. Да, и они сами расступались передо мной, поскольку знали, теперь я официально игрушка Акселя и нахожусь под его защитой. Любой, кто рискнёт обидеть, будет иметь дело с герцогом, старшекурсником и по слухам с самым сильным боевым некромантом академии.

Не успела подойти к двери своей комнаты, как эта самая дверь распахнулась, чья-то сильная женская рука схватила меня за локоть и рывком затащила в комнату.

— Скажи мне, беда ходячая, — прошипела мне прямо в лицо неугомонная соседка некромантка. — Каким образом, находясь здесь всего сутки, ты сумела нажить себе врага в лице герцога Акселя Баррелла?!

— Тебя же здесь не существует для меня, — съязвила я.

— Сейчас существую, а может и не только сейчас, — отмахнулась девушка. — Ну, так ты расскажешь мне или будем играть в молчанку?

— Почему тебя так это волнует? — настороженно поинтересовалась, выхватывая руку из захвата и, подходя к своему письменному столу, где уже лежала стопочка книг и записка от куратора «Нефиг шастать в библиотеку, не зарегистрировавшись»!

Что ж она мне раньше-то об этом не сказала!? Сейчас уже поздно. Быть может, если бы я тогда не сунулась в библиотеку по своей непредусмотрительности, не встретила бы привидение, не оказалась бы в мёртвом лесу, а соответственно и проблем бы с Акселем тоже не было. Теперь придётся расхлебывать последствия своей неосторожности или… глупости.

— Уф, ну это история долгая и мутная, — начала некромантка. — Через пять минут у меня занятия, у тебя, кстати, тоже, поэтому после поговорим, — смилостивилась соседка.

— После занятий не могу, — мрачно произнесла я, практически бледнея. — Аксель, а точнее господин приказал следовать в его комнату.

— Господин, значит, — сквозь сжатые зубы произнесла девушка. — Будь добра при мне не называй этого придурка так, хорошо?

— Л-ладно, — я кивнула, не веря собственным ушам. Либо она действительно такая сильная и смелая, что Аксель для неё не проблема, либо она делает вид, что смелая пока мы находимся в стенах нашей комнаты.

— Пошли на занятия, я провожу тебя, — по моему лицу некромантка сразу поняла, что я хотела отказаться, поэтому жёстко пресекла попытки отказа: — Не смей отказываться! Враги Акселя — это теперь твои враги, а те в свою очередь не упустят шанса поиздеваться над новенькой игрушкой своего противника. Ты слабое звено!

Мне уже было показалось, что эта девушка умеет нормально общаться… Всё необходимое для благоприятного процесса обучения у меня имелось: листы, соединённые в тетрадь примерно нашего формата А4, пишущее перо без чернил, учебник по основам общей некромантии, а дальше дело оставалось за мной. Главное, чтобы преподаватель интересно лекцию вёл, со всем остальным справлюсь. Соседка вышагивала по коридорам уверенно, чеканным шагами, с гордо поднятой головой и все перед ней расступались. Значит, она здесь имеет какой-то авторитет. Внезапно путь нам заслонила небольшая компания из пяти человек: трёх парней и двух девушек, прижимающихся к ним.

— Альма, Альма, — проворковала одна из девушек. — Слышала, Аксель нашёл для себя новую игрушку. Как раз ту игрушку, которая активно прячется за твоей спиной…

А я что? Я ничего. Просто хотела незаметно подальше отойти.

— Маргарет, отвали по-хорошему, — угрожающе произнесла моя соседка. — Это вас не должно касаться!

— Альма, моя ненасытная девочка! — цокнув языком, произнёс мужской голос позади наших спин.

Я заметила, как мгновенно напряглась всем телом некромантка, медленно оборачиваясь на зов голоса. Приближающийся неофит-парень тоже, скорее всего, был старшекурсником. Волосы огненно-рыжего оттенка, колдовские зелёные глаза, высокий, как Аксель и его друзья. Внушительный, габаритный, опасный — вот, что я про него подумала сразу, как только он приблизился к Альме. Грубо схватив девушку за запястье, дёрнул на себя.

— Валентин, — скривившись, произнесла некромантка. — Эта ночь так хорошо начиналась!

— Я же, напротив, рад видеть ту, что снится мне каждый день, — а затем парень понизил голос до шёпота, но я его хорошо слышала, и промурлыкал девушке прямо на ушко: — В разных позах… Извивающаяся подо мной, как растущая красная роза.

Альма не покраснела, она разозлилась, вспыхнула, как огонь.

— Ах, не могу этого тоже скрыть, — оскалилась девушка. — Но ты мне тоже снишься каждый день. Как я сижу сверху на тебе и вонзаю кинжал в грудную клетку сотни раз! М-м-м, это неописуемое удовольствие!

— Кровожадная моя, — рука неофита резко взметнулась и сжала горло Альмы. — Может, повторишь теперь? Теперь, когда я одним движением могу свернуть тебе шею…

Некромантка не повернулась, но вдруг обратилась ко мне:

— Кэтрин, быстро пошла на занятия!

— Но… — запротестовала я, глядя на сжимающую руку горло своей соседки.

— Я сказала, быстро!

От такого крика я невольно рванула, но путь мне преградили трое парней.

— Что же ты, милая не знакомишь меня со своей новой подружкой? — выдохнул Валентин прямо в лицо Альмы. — Похоже, это прислужница-игрушка Акселя. Это она, парни?

— Да, Вал, это жирное отродье его новая игрушка! — мерзко ответил неофит.

Валентин внимательно оглядел меня. Под этим брезгливым взглядом я чувствовала себя грязной свиньёй, хотя на самом деле так не выглядела.

— Какая с неё польза? Или Аксель слепой, или эта девочка не так проста, как кажется…

— Закрой рот, Валентин, — прошипела моя соседка, пытаясь вырваться. Но безуспешно.

— Ш-ш, — успокоил её некромант. — Стой спокойно, мы же не хотим, чтобы твоя прекрасная и тоненькая шейка хрустнула в моей ладони?!

— Что происходит? — резкий и громкий голос заставил всех нас вздрогнуть. Всех, кроме Валентина и Альмы, которые были слегка заняты собственными разборками. Голос этот принадлежал Акселю. — Кэт! — окрик-приказ, требующий беспрекословного повиновения. — Живо ко мне!

Трое парней-неофитов, которые заслоняли мне дорогу, тут же расступились, и я подбежала к Акселю, прячась за его спиной.

— Теперь, котёнок, ты бежишь на занятия, хорошо? — я кивнула. — Вечером не жди, обсудим всё завтра, а теперь иди.

Если здесь Аксель, то за Альму можно не переживать. Сами разберутся. Мне и вправду надо учиться, чтобы получить лицензию, а затем и наследство. Как это ни странно, но в аудитории, где должно было проходить занятие по основам общей некромантии, пока никого не оказалось, кроме самого преподавателя.

— Сдохнуть! — не оборачиваясь от окна, поздоровался профессор.

— Здравствуйте! — стоило мне это произнести, как немолодой мужчина тут же стремительно развернулся и с интересом посмотрел на меня.

— А-а, — протянул он. — Передо мной леди. Как ваше имя, неофитка?

— Кэтрин, — представилась, слегка присев.

— Присаживайтесь, Кэтрин, — разрешил преподаватель. — За пунктуальность хвалю.

Обычно за последнюю парту садятся изгои. Я же села потому, что хотела скрыться ото всех, да и вид с задних рядов на всю аудиторию был отличный. Остальные некроманты-неофиты пришли чуточку позже, влетев в аудиторию и обсуждая свежие сплетни. Обсуждали, естественно, главную новость — меня.

— Считай, она будущее умертвие, нежилец… Вал от неё так просто не отстанет!

— Ты, что! Ты же знаешь «Вал» — это для друзей, а для всех остальных — верная смерть!

— Не о том речь, не о том, — активные обсуждения продолжались, не смотря на присутствие в аудитории меня и преподавателя. — Короче, кобылка теперь должна остерегаться перемещаться по академии в одиночку…

Профессор вопросительно посмотрел на меня, я пожала плечами, мол, не знаю ничего, а потом, видимо, терпение покинуло его, и он громко прокашлял:

— Кхм, кхм! Я вам не мешаю? Или, может, мне покинуть аудиторию и оставить вас обсуждать сплетни?

Не знаю, как неофиты, но лично я бы испугалась спокойного, умиротворённого взгляда преподавателя, ведь в глубине его глаз бушевали адовы огни. В общем, кому-то будет очень нелегко учиться на его занятиях.

— Простите! — произнесли неофиты и быстренько расселились за парты, оглядываясь на меня.

— Значит, так, — профессор начал расхаживать по кабинету. — Я сегодня добрый, поэтому наказывать не буду, но если впредь такое повториться… — в аудитории наступила гробовая тишина, кто-то тяжело сглотнул. — Вы у меня будете двадцать раз в конце семестра бегать пересдавать общую некромантию! Меня зовут профессор Омутин. В моём кабинете надлежит находиться за пять минут до начала занятий, это ясно? — все молча кивнули. — Отлично! Запомните раз и навсегда, что раз вы выбрали это учебное заведение, будьте добры соблюдать дисциплину! Поблажек вам никто делать не будет. Опоздаете в следующий раз, заставлю отмывать все кабинеты в учебном корпусе, а их больше двухсот! И мыть не с помощью магии, а своими руками!

Думаю, отмывать кабинеты в учебном корпусе никому не хотелось, поэтому послушно кивнув, неофиты взирали на нашего преподавателя по основам общей некромантии.

— Что представляет собой предмет «основы общей некромантии», — продолжил профессор Омутин. — Это тот предмет, без знания которого невозможно изучать другие разделы некромантии. Например, теорию боевой некромантии вы не поймёте до тех пор, пока не будете знать простейшие заклинания и формулы из общей некромантии. Все виды нежити, их классификация, свойства… Так сказать, основа основ. Поэтому, если вы и дальше думаете опаздывать на мои занятия, вам придётся очень нелегко в конце. Запишите понятие «некромантия», — начал диктовать преподаватель, и я послушно схватила перо, лист бумаги и замялась… Непривычно писать лекции той письменностью, которая принята в этом мире. Может, на своём? Так и выучить будет легче потом. Хорошо, буду писать по-своему. — Некромантия — это наука об общении и взаимодействии с миром мёртвых… Кто-нибудь из вас может назвать какие то виды нежити? — вдруг спросил преподаватель.

Я даже не успела понять, что сделала, как моя рука поднялась сама и профессор Омутин тут же заметив, сказал:

— Неофитка Кэтрин, я вас слушаю.

Сглотнув ком в горле, ответила:

— Умертвия обыкновенные, боевые, низшие вампиры, высшие, — начала перечислять всё, что успела прочитать тогда. — Боевые вампиры, призраки, духи, привидения.

— Это всё? — удивлённо спросил преподаватель, а я кивнула. — Похвально. Весьма похвально! Чем же, например, отличается умертвие обыкновенное от боевого, ответить сможете?

Все неофиты, повернувшись, с любопытством начали глазеть на меня. Под этими проницательными взглядами отвечать было крайне тяжело. И всё же не буду скрывать, что меня всегда тянуло к знаниям, поэтому ответила и сейчас:

— Обыкновенный тип умертвий имеет ярко выраженный трупный запах, сгнивающие конечности. Относится к неразумному виду, восставшему самостоятельно. Присутствует сильный инстинкт выживания и потребность в утолении голода. Боевые умертвия бывают разумными и неразумными. Это зависит от прошлого происхождения. Если усопший обладал магией леса, то такое умертвие будет обладать разумом. Полностью зависимы, и подчиняются только некроманту-хозяину, потребностей в утолении голода не испытывают, — дала краткую характеристику я.

— Отлично! — похвалил профессор, а я почувствовала, что начинаю сгорать под взглядами всех неофитов.

Занятие продолжалось, но на меня всё ещё изредка поглядывали, явно не ожидая, что я захочу чём-то выделяться…

Проучившись с десяти вечера до полчетвёртого утра, после всех занятий (а их оказалось не так много, как я думала), отправилась в нашу с Альмой комнату, практически засыпая на ходу. Как же хорошо, что Аксель, возомнивший себя моим хозяином и господином, отменил сегодняшнюю встречу в его комнате, как же хорошо! Потому, что если бы не отменил, я бы упала на полу возле двери его комнаты и заснула беспробудным сном. Можно даже не думать о ранней утренней пробежке: у меня слипаются глаза, ноги волочатся по полу, а по затылку словно молоточком бьют. Открывала дверь тихо, но захлопнулась она громко и звук отозвался болью в моём затылке. Я скривилась. Как жаворонку, мне сейчас было очень нехорошо… И это, скажу я вам, катастрофа! Не вселенского масштаба, но для моей внутренней галактики очень даже катастрофа.

— О, ты пришла! — соседка подскочила на кровати. — У нас с тобой незаконченный разговор… И да, выглядишь паршиво!

Бросив на девушку измученный взгляд, нахмурилась и ничего не ответив, прошла к своей кровати, чтобы упасть, а затем сказать:

— Давай как-нибудь потом… часов через восемь, когда я проснусь.

Сейчас меня абсолютно ничто и никто не интересовало. Честно, плевала я на весь этот мир! Спать хочу и чувствую себя убитой.

— Учись всегда сразу ловить возможность, иначе корабль уплывёт, — поучительно произнесла некромантка.

Потерев красные, слезящиеся глаза пальцами, медленно села на кровати и выжидающе уставилась на неофитку. Не она ли говорила, что её для меня здесь не существует. Сейчас я этим словам была бы очень рада.

— Скажи мне вот что, каким образом тебе удалось так разозлить моего братца, что он решил поиздеваться над тобой? — надо ли говорить, что после заданного Альмой вопроса, я резко распахнула очи, встряхнулась, встрепенулась и долго пыталась понять, мне сейчас послышалось из-за усталости или она действительно сказала «мой братец».

— Прости, ты сказала «братца»? — осипшим голосом спросила я.

— Да, тебе не послышалось, братцем, — подтвердила Альма. — Аксель мой брат.

Очень захотелось съязвить, но в нашем мире есть такая поговорка «яблоко от яблоньки недалеко падает». Теперь мне понятно, почему в первый день моего заселения в комнату, Альма нагрубила, почему её брат в принципе не знает, что такое слышать и слушать, а умеет только отдавать приказы и ждать, когда они будут исполнены. Если дети такие, то какие у них родители?!

— Хорошо, — согласилась я. — Отвечаю на твой вопрос. Я совершила глупость — не дождалась библиотекаря, чтобы зарегистрироваться и самостоятельно отыскала нужный информационный материал. В храме знаний мной решило перекусить сильно голодное привидение. В результате я оказалась в озере, в мертвом лесу и неудачно поранила ногу камнем. Кровь привлекла обыкновенных умертвий — тридцать штук. Побежала в академию, но сильно заболела нога и сил бежать не осталось, поэтому спряталась в кустах. На тренировочном полигоне был твой… брат в компании двух своих друзей, которые за считанные минуты порубили нежить, а потом обвинили меня в шпионаже. Позже в женской душевой, когда я совсем этого не ожидала, Аксель предоставил мне выбор, ну и мне пришлось выбрать наиболее выгодный вариант.

Каких-то несколько секунд Альма молчала, потрясённо разглядывая меня, а потом, мотнув головой, выдала протяжное:

— М-да… Мой брат, конечно, придурок, но чтобы настолько… — девушка снова дёрнула головой, отгоняя какие-то мысли. — Ты не сказала, что выбрала из предложенного, хотя я и так уже догадалась. Сейчас, когда ты стала новой мишенью Валентина, лучше бы тебе не отказываться от прислуживания моему братцу, ибо это гарантированная защита двадцать четыре часа в сутки.

Я ведь уже согласилась. Согласилась потому, что боялась на тот момент оказаться опозоренной на всю академию. Предстать обнажённой перед множеством неофитов… Отмыться от такого позора я бы уже никогда не смогла. Но, что мне важнее сейчас: чувство собственного достоинства или гарантированная защита брата Альмы? Не знаю. Я вообще не уверена, что понимаю, на что согласилась. Ну, по крайней мере, у меня будет возможность узнать. Стоит ли того защита Акселя, чтобы прислуживать ему.

— Чем так опасен Валентин? — осторожно спросила я, направляя разговор в другое русло. Мне нужно знать о своём потенциальном враге достаточно, чтобы я смогла что-то предпринять на случай, если останусь без защиты. Хотя все они мне здесь враги…

Альма нервно рассмеялась.

— Чем опасен? Да, он настоящий псих! — хотелось сказать, что все они здесь психи, но я прикусила язык и сдержалась. — Это мой бывший парень. Настолько бывший и настолько парень, что дело почти дошло до свадьбы. Жуткий собственник, ревнует даже к самому себе, любит причинять боль… слава тьме не мне, но бывает жестоким в своих высказываниях. Здесь не принято говорить о страхе, но я его побаиваюсь… Мы с братом из-за него поссорились… я его врага полюбила и до сих пор, кажется, люблю, а они оба придурка… Честное слово, как малые дети! — начала откровенничать неофитка.

— Из-за чего врагами стали? — сонно спросила, зевая.

— Ну, я же говорю, как малые дети! Соперничают постоянно, выясняют кто лучше во всём… Придурки! — в очередной раз повторила Альма и закатила глаза. — Но суть не в их вражде, а в том, что теперь ты для Валентина — способ манипуляции Акселем.

Чего-то подобного я ожидала. Ожидала, но сейчас хочу очень спать. Подумаю об этом завтра, когда в голове прояснится. Переоделась в ночную рубашку, нисколько не смущаясь своей что-то болтающей соседки, которая думала, что я её слушаю. Как только голова коснулась подушки, я заснула, проваливаясь в воспоминания о своей прошлой жизни.

Громкий стук в дверь. Слышу сквозь сон, как кто-то настойчиво долбится в дверь, а потом неизвестный произносит моё имя:

— Кэтрин, подъём! Я от Акселя.

Резко вскакиваю с кровати, протираю глаза и нервным голосом прошу подождать:

— Одну минуточку, пожалуйста! Мне одеться нужно!

Пока одной ногой запрыгиваю в штанину брюк, руками пытаюсь натянуть кофту, а затем впопыхах, выбегая из нашей с Альмой комнаты, начинаю заплетать тёмно-каштановые волосы в тугую косу. В коридоре академии меня ожидает… Дуайн, кажется. Ожидает и ухмыляется противно так. Могла бы, врезала, хотя это и противоречит моему мировоззрению. Нельзя ударить человека просто за ухмылку, но его захотелось. Так захотелось, что руки зачесались.

— Сдохнуть с утра пораньше! — сказал парень, а я нахмурилась, затормозила и врезалась в летящего куда-то днём неофита. По-моему, мне прокричали вслед «корова», но мы с Дуайном пропустили это как-то мимо ушей.

— Это типа приветствие «с добрым утром»? — спросила я, продолжая заплетать косу и обматывая её серебряной ленточкой для волос.

Оказывается, резинок в этом мире не существовало. Вот они — две стороны одной медали. С одной стороны магия — штука классная, но мною пока не изученная, а с другой стороны отсутствие технологий и ведь даже не знаю, что хуже. Ночной горшок вместо привычного унитаза (всё никак привыкнуть не могу), но и плюс есть. Ванная сама набирается, когда краник прокрутишь, это здорово на самом деле! В общем, поживём, увидим и сравним потом, какой же мир окажется лучше: магический или информационный. Да, наш мир пока информационный, до технологического ещё далековато.

— Угу, — хмыкнул неофит. — Что-то типа того… Аксель ожидает в своей спальне.

И что же может означать это загадочное «Аксель ожидает в своей спальне»?

— Мне начинать беспокоиться? — подозрительно спросила я.

— Ты не в его вкусе, — съязвил неофит. — Фигуристые ему нравятся, да, но не такие, как ты… — меня оглядели. — Может, гораздо худее даже.

— Знаешь, ты тоже не бог! — ядовитым шепотом произнесла я, понадеявшись, что меня не услышат.

Зря надеялась.

— Что сказала?! — сощурил глаза некромант.

— Эм… э-э… — я же в свою очередь растерялась и запаниковала. — Я сказала: куда мне до такого бога, как ты… Ой, то есть… — парень ещё сильнее сощурил глаза, руки в кулаки сжал, челюсть напряг. — Аксель ждёт! — подскочила я и побежала вперед.

Комната боевого некроманта старшекурсника находилась в том же общежитии, что и наша комната с Альмой. Идти пришлось недалеко, а точнее бежать, потому как позади топал ногами, как какой-нибудь тролль, взбешённый неофит, внешность которого так нагло посрамили… Кто? Не без гордости заявляю — я! Глядишь, время пройдёт, а я во вкус войду. М-мечта!

Со всей деликатностью постучалась дверь и дождавшись громкого:

— Входи, котёнок!

Вошла и чуть не вышла обратно! Там… это… на кровати… Ой, мне сейчас плохо будет. Увидев ТАКОЕ в живую в нашем мире, я бы попросила вызвать скорую, а здесь мне лекарь понадобиться. Есть подозрения, я после этого зрелища неделю отходить буду. Зашла я в самый разгар сексуального опыта молодой неофитки и некроманта боевого, чья шальная улыбка принадлежала мне, а не избраннице.

— Заходи, котёнок, чего на пороге встала?!

— Вы простите, но, кажется, я здесь явно лишняя, — покраснев, отвела взгляд в сторону… на картину, висящую на стене.

— А вот это, Кэт, мне решать, лишняя ты здесь или нет, — а затем обратился уже не ко мне: — Дори, свободна! Кэт, стоять на месте!

Стараясь не смотреть на обнажённого некроманта, начала разглядывать обстановку и интерьер комнаты, а точнее апартаменты Акселя. Дори осторожно приблизилась ко мне, оглядела, нахмурилась, но ничего не сказала и покинула комнату. Я же подумала о том, что неофит меня уже голой видел, я его тоже… М-м-м, наши отношения, если можно так сказать, вышли на новый уровень!

— Всё, котёнок, теперь смотреть можешь, — хрипло рассмеялся парень. Только после этого я повернула голову. — Знаешь, зачем я тебя позвал?

Была бы ясновидящей, ответила бы, а так без понятия. Странный какой-то мир и люди здесь странные, и обычаи, и законы, и доброты совсем-совсем нет. Разве, что в глазах крестьянской ребятни, но это уже совсем другая история.

— Мне неизвестно… господин, — называть Акселя «господин» было намного легче, чем «хозяин», поскольку раньше к дворянам так и обращались: госпожа или господин. Это не успокаивало, но и не нервировало так, как нервировало бы слово «хозяин».

— Кэт… Кэтрин, я же сказал в неформальной обстановке по имени. Неужели, тебе нужно приказать, чтобы ты запомнила? — голос неофита был мягким.

Раз у меня снова есть выбор, значит, буду обращаться отстранённо.

— Вам что-то нужно? — поинтересовалась, а про себя добавила «раз разбудил».

— Вчера времени на разговор у меня не было, но мы ведь так и не поговорили, помнишь? Поэтому я послал за тобой сейчас… Или ты что-то имеешь против?

— Ничего не имею против, — с-сволочь! Вот, когда-нибудь я скажу ему это в лицо, но сейчас, когда я слаба и физически, и магически, да и защиты у меня не имеется, разбрасываться оскорблениями стал бы только безумный.

— Ну, и хорошо, — довольно улыбнулся. — Присаживайся, — и похлопал рядом с собой, как собаке. Только похлопал не по кровати или креслу, а по полу ногой.

— Могу я постоять? У меня живот болит, — нагло солгала, игнорируя скептическое выражение лица парня.

— Так уж и быть, прислужница, — выделил это слово Аксель. — Разрешаю постоять, но это в первый и в последний раз.

— Как скажите, — глаза опустила в пол, чувствуя себя униженной.

— Значит, так с Альмой больше не общайся! Вокруг тебя одни неприятности, а я не хочу, чтобы этот ублюдок, — неофит притворно сплюнул на пол. — Касался её хотя бы своим мизинцем. Ясно или повторить?

— Вообще-то она сама со мной начала общаться, — сказала я в свою защиту.

— Заткнись! — отрезал некромант. — Просто не общайся. Скажешь — я приказал, и всё, она сама отстанет. Теперь поговорим о насущном… Котёнок, ты ведь уже поняла, что теперь у тебя будут проблемы… много проблем?! — я кивнула. — Умница! Валентин хочет мне нагадить, я не хочу потерять такую прислужницу, как ты. Потенциал в тебе вижу, — на лице парня появилась ухмылка. — Год тренировок и ты станешь… м-м-м, соблазнительной. И вот тогда… Впрочем, рано тебе ещё слышать такое, но наглядный пример я тебе сегодня продемонстрировал. Понравилось? — задал провокационный вопрос Аксель.

Как же захотелось сказать «Чтоб ты знал, но такое не демонстрируют»! Может, я в какой-то степени романтична, но секс — это интимное дело двоих людей. Не троих, не четверых и больше, а двоих и только! Хвастаются и демонстрируют это напоказ только… Ладно, не будем об этом.

— Могу я не отвечать? — смущённо спросила.

— Девственница, — констатировал факт. — Впрочем, я и не сомневался, — уже в который раз меня оглядели с ног до головы. — Но будешь продолжать в том же духе, так ею и останешься.

Сразу же вспоминаются слова бывшего пирата — хозяина трактира, где мы с Отто — моим возницей останавливались: «Да, что ты понимаешь в женской красоте! Мужчины любят пышных женщин, чтобы о-го-го». Вот он бы сейчас с Акселем не согласился. Мелочь, а приятно!

Резко схватив с кровати подушку, Аксель бросил её в сторону и в приказном тоне произнёс:

— Подними и принеси!

Он издевается, да? Впрочем, к чему вопросы, когда я знаю ответ. Издевается ублюдок, ещё как издевается! Подняла, принесла, положила подушку на постель и отошла подальше от некроманта. Вдруг что…

— Ты такая послушная… мне нравится! — хохотнул неофит. — Этакая серая мышка, только в твоём случае белая и пушистая. Даже не представляю, как смог бы наказать тебя, если бы ты провинилась.

Я сглотнула ком в горле. Повода для наказания не дам, пусть и не надеется, хотя в его чёрных глазах было видно желание как-то наказать меня. Извращенец какой-то!

— Возвращаемся к сути вопроса, который нам с тобой предстоит обговорить. Ты помнишь, что я тебе сказал недавно?

— Что я жирная дрянь? — сжавшись, сделала предположение. Он много чего мне говорил.

— Нет, не это… Хотя и это тоже, но другое, — отрицательно покачал головой неофит.

— Что я далека от идеала, что я корова, кобыла… — продолжала выдвигать предположения.

— Ты начинаешь меня уже бесить! — вспыхнул парень. — Не это, я про то, что каждое моё слово и жест — это приказ для тебя. Говорю побежать — ты бежишь! Говорю сесть на пол — ты садишься! Это ясно?

А-а-а, это… Ну, да это помню.

— Ясно! — я кивнула головой.

— Сегодня ты не отходишь от меня целую ночь! Я хочу показать всем, что моя новая игрушка покорна, молчалива и быстро схватывает. Всё, свободна!

И я была такова. Вылетев из комнаты боевого некроманта, столкнулась с удивлённым Дуайном и не менее удивлённым Стефаном. Чего им не спится? Как у нас говорят, шестёрки что ли?! Хотя не моё это дело. Спать не хотелось, в библиотеку идти тоже, нужная литература благодаря куратору Локк у меня имелась, поэтому рванула к лестницам, у меня как раз одна задумка имелась, с лестницами связанная. Что нужно сделать перед тем, как начинать кардиотренировки? Правильно. Разминку! Поэтому закинув ногу на широкие перила лестницы академии, я начала с растяжки. Это было странно — заниматься спортом. Вот странно, а почему не знаю. Словно тело моё само противилось спорту. Хотя чего это я удивляюсь? Кэтрин же спортом не занималась! Реакция у тела вполне себе нормальная.

— Привет, — прямо рядом со мной раздался мужской голос молоденького неофита. Я вздрогнула от неожиданности, уставившись на парня круглыми глазами. — Меня Арчер зовут. А ты Кэтрин, верно?

— Кэтрин, верно, — кивнула я. — Приятно познакомиться, Арчер, — настороженно улыбнулась, а сама двигала назад — к гарпиям. Спокойней с ними как-то.

— Кэтрин, не пугайся, — парень выставил перед собой руки и отошёл немного назад. — Я не намериваюсь как-то обижать тебя, я кое-что сказать пришёл.

— Ну, раз пришёл, — пожала плечами я. — Говори, — но с гарпиями всё равно спокойней.

— Откажись, — спокойно произнёс парень.

— От чего отказаться? — недопоняла я.

— Откажись прислуживать Акселю, Кэтрин, — повторил неофит. — Аксель тот ещё поддонок, поэтому просто откажись… Если не откажешься, раз и навсегда потеряешь к себе уважение. Это того не стоит.

— А что, если я боюсь его? — тихо спросила я, уже не двигаясь назад.

— Всё живое испытывает страх. Страх — защитная реакция нашего организма. Бояться — это нормально, но подчиняться — это ненормально!

— Разве у меня есть выбор? — мой голос прозвучал горько.

— Хочешь потратить свою жизнь на прислуживание Акселю!? Он ведь тебя просто так не отпустит! — повысил голос некромант, и я вздрогнула. Моя реакция незамеченной не осталась. — Прости, — извинился парень. — Но сейчас, пока он к тебе не привык, откажись ради своего будущего. Ты не такая страшная, как мне говорили…

— Ну, спасибо! — съязвила я и почему-то вся настороженность, опасливость по отношению к новому знакомому совсем пропала.

— Я просто говорю то, что слышал, — пожал плечами парень. — Год прислуживания Акселю и ты уже его до конца своих дней! Откажись, а дальше судьба направит тебя! — сказал и ушёл, оставляя меня в потрясении после короткого разговора.

Постояла немного, склонив голову набок, посмотрела парню вслед и вздохнула. Высокий, желтоглазый, кожа тёмного загорелого оттенка, походка не военная, а хищная. Вот Аксель, к примеру, двигается, как высокомерный аристократ. Почему как?! Он и есть высокомерный пижонистый аристократ! Так, вот о чём я? Постояла, посмотрела и, мотнув головой, спустилась вниз, решив проведать двух подружек — постоянно язвящих гарпий.

— О-о, — протянула первая статуя. — Какие люди! Чаго днём шастаешь опять, беды на свою пустую головушку ищешь?!

Спустилась, присела на самую нижнюю ступеньку к гарпиям поближе и спросила:

— Вас хоть как звать-то?

— Голда, — отозвалась первая статуя.

— Нима, — отозвалась вторая.

— Катя… Кэтрин, то есть, — представилась я, вздыхая.

— В курсе, — хмыкнули гарпии. — Чаго пригорюнилась?

— Да, беда я самая настоящая, а не Кэтрин… Куда нога моя не ступит, везде проблемы появляются. Везде и у всех, ну и у меня, конечно, — начала свою исповедь я.

— Когда беда стучит в окошко, ты ей фигу покажи, похохочем мы немножко, нам все беды не страшны, — как выдаст Голда, мы аж с Нимой рты пооткрывали от удивления. — Что-о? — протянула гарпия. — С бардами пообщаешься и не такому научишься!

— Н-да, не подозревала я о твоём грязном прошлом… — выдохнула Нима.

— Стихи — это отражения души! — гордо вздёрнув морду, произнесла Голда.

— Кэт, доброе дитя, переставь-ка меня в тот тёмный угол. Подальше… от этой! Тьфу, поэмы она сочиняет! Да, если бы наш народ узнал, изгнал бы тот же час!

— А, что с вашим народом не так? — хихикнула я, даже не собираясь Ниму от Голды двигать.

— Да, был у нас один правитель гарпий, с бардами раньше путешествующий. Чаго не спросим, на всё стихами отвечал. Народ его наш сначала жаловал, а потом бесить начал, ну и изгнали вон!

— Ничего ты не понимаешь! — насупилась Голда и отвернулась от ржущих нас.

— Девочки, — перестав смеяться, сказала я, а потом поняла, что ляпнула и смутилась. — Ой…

— Вот те на! — удивилась Голда. — Давно нас девочками никто не называл. Лет четыреста уже!

— Бабушки? — предложила я.

— Счас получишь! — пригрозила Нима. — Девушки, дамы… хах!

— Хорошо, милые дамы… Эй, да что опять-то!?

— К твоему сведению, нас и милыми уже давно никто не называл, — пояснила Голда.

— Можно мне уже вопрос свой задать? — раздражённо выдохнула. Не статуи, а гарпии. Самые что ни на есть настоящие гарпии!

— Можно, — довольно протянули гарпии.

Собравшись, я озвучила вопрос:

— Вот вы бы что выбрали: свободу или защиту?

— Вот, когда простоишь четыреста лет неподвижно статуями, как мы, тогда поймёшь, что ничего дороже свободы нет!

— То есть, вы за свободу? — переспросила. Мне кивнули. — А как вы гарпиями стали?!

— Ох, дитя длинная эта история! — вздохнули гарпии. — Девицами раньше мы прекрасными были, пока один императоришка подлый не наказал.

Так, а вот это уже интересно!

— За что? — с интересом выдохнула я. — В чём провинились?

— Магиню одну белую спрятали, — шепотом ответили Нима и Голда. — Но меньше знаешь, крепче спишь!

— А заклятие как снять? — полюбопытствовала ненароком.

— Только императоришка и знает, — скривилась Голда. — Убили бы, да не можем!

— Похоже, ваша жизнь ещё хуже, чем моя, — сделала неутешительные выводы я.

— Иди уже, дитё безголовое и помни: твоя свобода для тебя должна быть превыше всего!

До самого вечера я рассеянно бродила по коридорам академии, думая о том, что судьба сегодня, однозначно посылает мне какие-то подсказки. Надо быть слепой, глухой и очень постараться, чтобы не заметить их. Пообщалась с гарпиями, которые свободу выбрать посоветовали, с новым знакомым по имени Арчер, который посоветовал отказаться от прислуживания Акселю. Я всё думала и думала, и думала, а думать, между прочим, очень полезно. Особенно тогда, когда жизнь в спину ударила… Умереть в своём мире, переместиться в этот жестокий мир, получить в подарок от Кэтрин чрезмерную полноту. У меня даже для адаптации времени не было, а уже приходиться выбирать между двумя важными составляющими: свободой и защитой. Интересно, как бы папа поступил? Он же столько раз в плену был у афганских военных, столько пережил, но на зло добром всегда отвечал и меня этому научил.

Рассказывал мне отец как-то историю… Ему надо было на границу к мирным жителям сходить, узнать кое-что, да спросить, а там войска афганские были и идти с оружием — самоубийство, но и без оружия тоже. Сослуживцы говорили, что оружие взять им всем нужно, а мой папа лидер по природе, как рявкнет: «мы к мирному населению с оружием не пойдём и точка». Ну, и не пошли. Без оружия. И как вы думаете, чем всё закончилось? Да, ничем. Афганцы оружие опустили, войска наши поговорили, местные жители тоже и разошлись. В чём мораль? А в том, что любой конфликт без кровопролития решить можно, вот в чём.

Что-то совсем в мыслях своих запуталась, как в клубке пряжи, с которым кошка поиграла, и не заметила стоящего у двери нашей с Альмой комнаты Стефана.

— Акс за тобой отправил, — коротко пояснил неофит. — Пошли.

Бросила печальный взгляд на дверь, планировала отдохнуть ещё минут двадцать, а потом в столовую сходить, позавтракать, вернее, поужинать. У них-то завтрак в восемь часов вечера начинается, а у меня в восемь часов вечера ужин был, ну за четыре часа до сна, так правильно. Альма сейчас, наверное, проснётся только, в душ пойдёт, как всегда, а мне к этому герцогу идти и опять выслушивать шутки пошлого содержания, приправленные извращением. Своеобразная кулинария Акселя, а мне питаться этим. Или же нет…

— Знаешь, ты забавная, — неожиданно нарушил тишину Стефан, идущий впереди и не оборачивающийся. — Мы с Дуайном всё думали, что он к тебе прикопался. Девка-то обычная, магических способностей выдающихся нет, внешностью не блещешь, природа явно обделила и умом, и красотой…

— Может, хватит уже? — прервала я некроманта.

— Прости, — повернулся, улыбнулся и, встав рядом со мной, начал идти на одном уровне со мной. — Я просто понять не могу, что Акселю от тебя надо. Да, мордашка у тебя симпатичная. Я бы даже сказал, очень симпатичная! Но ты же зажатая, тихая, застенчивая, а потом понял, что-то в тебе есть, что притягивает, несмотря на все недостатки… Вот, как Акс на полигоне тебя увидел, завёлся и целый день о тебе говорил, что бесишь, раздражаешь, кем ты себя возомнила — спустить на него тридцать умертвий…

— Я говорила, это была случайность, — мрачно напомнила, глядя на Стефана.

— Думаешь, я ему об этом не говорил? Нет, он продолжал настаивать на своём. Дёвчонку надо проучить, а мне какое дело до тебя?

— Никакого, — ответила я за него.

— Верно, никакого, но ведь ты забавная и ничего с этим не поделаешь. Не зря Акс тебя котёнком называет. Маленькая, пугливая, но коготки есть и зубки…

— Хватит аллегорий, — вежливо попросила. — Ты лучше скажи, что от меня твоему другу понадобилось сейчас? Время завтрака, до занятий минут двадцать-тридцать, а мы на вечер договорились.

— Вот у него сейчас это и спросишь, — ответил парень, открывая двери в апартаменты своего друга-герцога. — Акс, дружище, девочку привёл. Ждём вас в столовой, — и ушёл, оставляя меня наедине с этим… извращенцем, маньяком, сумасшедшим, придурком, тираном… Ох, на самом деле у меня в запасе эпитетов много.

— Котёнок, ты уже здесь! — улыбнулся, как его называет Стефан, Акс. Мне смеяться почему-то хотелось. Ну, вот хотелось, а почему не знаю.

— Да, здесь, что-то случилось? — поинтересовалась, продолжая прижиматься спиной к двери.

— Почему должно что-то случиться, чтобы я захотел видеть тебя? — с любопытством вопросил некромант.

У меня другой вопрос: что должно случиться, что я захотела его видеть? Конец света, апокалипсис, наводнение, всемирные пожары, катаклизмы, магические катастрофы, если такие есть, конечно… Вот из всего перечислено я бы выбрала что угодно, лишь бы Акселя больше не видеть.

— Ну, я же жирная и страшная! — съязвила. — Зачем тебе меня видеть?

— Кто тебе такое сказал? — нахмурился неофит.

Идиот что ли или что?!

— Ты и сказал! — произнесла, сжимая челюсть и кулаки.

— А-а, не бери в голову, Кэт… Как мне нравится твоё имя, — мурлыкнул парень. — Кэтрин… Кэт… котёнок… Звучит сладко, но не приторно…

Может, его умертвие покусало и это реакция на яд такая? Хотя умертвия не кусают, они сразу сжирают, да и неядовитые они, вроде.

— Сегодня в столовой во время завтрака, — продолжил парень. — Мне понадобится, чтобы ты кое-что сделала, тем самым доказав, что принимаешь меня в качестве своего… хозяина. Здесь это называется покровительство. Тебе надо объяснить, что такое покровитель?

Значение слова знаю, но мир другой и значения соответственно тоже. Узнать надо. Так для себя…

— Объясни, если нетрудно.

— Покровитель — это тот, кто берёт под защиту слабого, чаше красивую слабую девушку. В твоём случае просто слабую… Покровитель обеспечивает свою прислужницу, покупает наряды, подарки, балует, а прислужница в свою очередь делает всё, чтобы угодить покровителю. Не уверен, что ты и слово «угодить» имеете что-то общее, но ты научишься, обещаю.

Почему, стоя в его покоях, одна одинёшенька, без защиты, мне хочется схватить вон ту немаленькую вазу и разбить ему голову!? И поверьте, мне вазу будет жаль больше, чем голову Акселя.

— Ладно, не будем отвлекаться на болтовню, Кэт, пошли завтракать. Ты много ешь? Мне сразу два подноса брать или лучше один?!

У меня аж глаз задергался. Я-то ем мало, это Кэтрин заедала своё горе сладостями и я это, если честно, понимаю. С такой мачехой, в таком доме, пережив потерю отца… Она ведь его любила очень, сама об этом в дневнике писала. В этом мы с ней похожи: не только внешностью, но и любовью к отцам. Я своего любила, я своим восхищалась, замирала в его присутствии, желая быть хоть капельку похожей. Зеленоглазая брюнетка, как и отец, но характер, уверенность, упорность… Такие качества я проявляла только в учёбе, а папа настоящий воин, которым нельзя не гордиться. Боже, как я скучаю! Как ещё умудрилась жизнь самоубийством в этом мире не покончить, когда осознала, что больше назад не вернусь, больше не почувствую нежные прикосновения матушки по волосам, не увижу гордость в глазах отцовских…

Папа меня за такие мысли — это я про самоубийство, прибил бы сейчас. Ну, не прибил, но наказал бы. Самоубийцы — люди слабые, отказавшиеся искать выход, сдавшиеся, а мой отец не такой, и если я его дочь, то имею ли я право опозорить его имя, его честь?! Нет, не имею. И больше не опозорю. Хватит с меня! Правильно гарпии говорили, что свободу ценить надо. Чтобы ни попросил Аксель в столовой, я не сделаю этого. Но я любопытная, поэтому подождём и узнаем, чего там подлый, хитрый и наглый герцог задумал. Потом на месте решу, что делать. Папа всегда говорил, что жизнь одна и жить надо так, чтобы было, что любить, чем дорожить. И пусть их нет рядом со мной в этом тёмном мире, но у меня есть воспоминания о них: мамина колыбельная, папино воспитание… Сердце… Сердце — ключ от нашей души, именно там, как в хранилище, хранится самое дорогое, что у меня сейчас имеется. Не деньги, не бесперспективное положение маркизы, а любовь к своим родителям, гордость и восхищение отцом, желание подражать, быть достойной, желание быть такой же мудрой, как мамочка и наконец, моя свобода. Если мне придётся долгое время находиться в окружении гиен, значит, я сама должна бить не гиеной, а львицей. Пусть и звучит банально, но правда жизни она такая.

Странно, почему я осознала такие простые, но важные истины только сейчас? Сейчас, когда моя свобода уже находится в руках Акселя, но ещё не поздно её выхватить, вырвать, забрать… И взлететь…

Неофитов в академической столовой было много, наверное собрались все учащиеся военно-магической академии имени императора Ксирана. Схожесть с нашей университетской столовой точь-в-точь! Раздача с поварами в белых фартуках, халатиках и шапочках. Подносы, выставленная еда пополняемая в процессе убывания, круглые столики с тряпичными салфеточками. Роскошь, а не столовая. Правда, пахло тут вкуснее, народ не толпился необъятной кучей у буфета, дерясь за булочки с абрикосовым джемом. Я булки не любила, на сладкое аллергия. История такая была. Мама с магазина пришла, конфет на праздники накупила не меньше трёх килограммов, а я маленькая и чересчур любопытная пакеты порвала, конфеты съела. Удивляюсь, как вообще не умерла от такого количества сладкого и диабет не заработала, аллергией обошлась. И всякий раз, когда я по глупости своей позволяла больше дозволенного — одной конфетки или одной дольки шоколадки, лицо моё покрывалось красной коркой, кожа по всему телу чесалась. Жуть та ещё, в общем!

— Кэт, — специально громко, чтобы слышали все остальные, произнёс Аксель. — Принеси поесть!

Принести или не принести? Как наяву вижу грозный взгляд отца, увидь он эту картину. Передёрнуло. Оказывается, папа в гневе страшнее, чем некромант какой-то.

— Прости, Аксель, хоть и не знаю, что за что извиняюсь, но принеси себе сам. Руки есть, ноги тоже имеются. Мозгов, правда, немного, а я пошла…

У десяти завтракающих неофитов выпали вилки и ложки из рук, с грохотом приземлившись на столы, некоторые открыли рты, а один человек даже в обморок упал. Попала я, короче. Хотела развернуться и уйти, как Аксель жёстко схватил меня за локоть, останавливая.

— Кэт, я не понял, это что сейчас было? Желание доказать, что не хочешь быть прислужницей?! Ну, так, детка, ты уже прислужница!!!

— Аксель, Аксель, — протянул Валентин, направляясь к нам со своей большой компанией, состоящей из пяти человек: трёх парней, двух девушек. Только один неофит из их компании был мне не знаком, Вчера я его не видела. — Что такое? Кобылка отказывается подчиняться? Может, плеть или хлыст!?

Я вздрогнула, Аксель напрягся всем телом. Сейчас будет ссора. И будет она, кажется, из-за меня.

— Валентин, — и в следующий миг стремительно взял под контроль собственное тело. Нет, это не страх. Это настолько сильное желание разорвать противника в клочья, что аж трясти начинает. — Кому ты опять испортил настроение своим существованием?!

— То же самое могу и о тебе сказать, — не остался в долгу некромант. — Если кобыла противиться, значит, заставь её подчиниться. Помнишь, скольких мы сломали, Аксель?! Это были лучшие времена моей жизни!

Становится всё интересней и интересней.

— Сейчас предпочитаю заниматься этим один, — холодно ответил Аксель.

— Старик, теряешь квалификацию, — мерзко рассмеялся Валентин. — Поставь её на колени. Поставь на колени и докажи, на что ты способен.

Вызов. Схватка двух боевых некромантов грозит опасностью не только мне, но и самим некромантам. Мимо прошёл какой-то неофит и засмотревшись на нас, споткнулся, упал и уронил тарелки с пищей рядом со мной. Подняв голову, я продолжала смотреть исключительно на Акселя. Ну, давай же, докажи мне, что ты не ублюдок и поддонок, тогда я изменю мнение о тебе. Давай, Аксель!

— Кэт… Кэтрин, опустись-ка на коленки, — мягким тоном приказал некромант, а потом заметив, что я не спешу падать к его ногам, как рявкнет на всю столовую: — Быстро упала на колени!!!

Не успела подумать, что делать, как коленки сами подогнулись и я присела, но окончательно на колени не упала, при этом голову опустила. Видела, как напряглась Альма и взглядом просила подчиниться её брату. Увидела своего нового знакомого, Арчера. Он на меня с такой надеждой в глазах смотрел, и его выражение лица говорило, не подчиняйся. Но ни он, ни гарпии, ни Альма меня сейчас не волновали. В голове пронёсся самый важный в жизни разговор с отцом и его слова:

«Однажды, когда ты будешь стоять одна, за твоей спиной не будет никого, кто бы мог поддержать, а перед тобой враги… Прежде всего, ты должна доказать самой себе, что сильная, что со всем справишься. И как только ты докажешь самой себе собственную силу, за тобой потянутся все остальные. Смотри страху прямо в глаза, дыши страху прямо в лицо, не бойся бросить вызов. Наши возможности определены только нашим сознанием и только им. Расширь границы собственного сознания, Катя и тогда мир вокруг тебя засияет новыми красками. Помни, доченька, сильными не рождаются, сильными становятся. Это жизнь и она такая, какая есть. С болью, ошибками, потерями и неудачами, но каждая ошибка может стать великим уроком, который сделает тебя лучше, чем вчера»!

И я поднялась, разгибая коленки, выпрямляя спину, осанку, поднимая голову, а затем и взгляд, и было страшно, очень страшно, чёрт подери, но вот он момент истины. Соберись, Кэтрин… Катя… Это неважно! Соберись, девочка. Сейчас упала я… Но, когда я поднимусь, упадут все! Спокойно смотрю на Акселя, уже не дрожат коленки, и страх куда-то исчез. Стало наплевать, всё равно. Я же смерти-то не боюсь! Самое главное и забыла. Не боюсь смерти и всё. Мне и терять-то нечего! У меня в этом мире ничего нет, кроме себя самой. Дура! Глупая дурочка! Чуть не отдала последнее, что у меня имелось. Собственную гордость, свободу, тело… И пусть бить будут, и падать буду, но поднимусь. Поднимусь и приму удар, как это сделал бы папа… Папа, спасибо тебе огромное! Ты не представляешь, как я горжусь тем, что являюсь твоей дочерью, и отныне я сделаю всё, чтобы ты мог мной гордиться!

Откинув голову, Валентин холодно рассмеялся, глядя на меня, но мне всё равно. Сейчас смеется он, а потом посмеюсь я.

— Кэт… котёнок, — ласково произнёс Аксель. — Не делай глупости. Встань на коленки и всё. Всё закончится, обещаю! Любой, кто обидит, пожалеет, потому что ты будешь под моей защитой.

— Не встану, Аксель! — прикусываю губу до крови, сжимаю руки в кулаки.

— Строптивая кобылка… Акс, неужели, не можешь поставить на место какую-то девчонку!? Ударь её в конце концов!

Присаживаюсь, и у всех перехватило дыхание. Они думают, что я сейчас на колени упаду. Ошибаются. Я присаживаюсь, чтобы… Чтобы схватить тарелку с какой-то жижей, напоминающей кашу, и швыряю её в Валентина, попадая прямо в лицо. И это моя персональная радость. Маленькая, но радость и победа. Я саму себя победила! Собственные страхи!

— Дрянь! — рычит Валентин, вытирая кровь и кашу с лица, отшвыривая осколки и направляясь ко мне.

Останавливает его Аксель, отшвыривая назад.

— Котёнок, — голос по-прежнему ласковый, мягкий. — Ты хочешь воевать? Кэт… котёнок, не выиграешь ведь…

— Но и не проиграю! — это было последнее, что я твёрдо и громко произнесла, а затем развернувшись… нет, не убежала, а медленно с гордо поднятой головой чеканным шагом покинула столовую под провожающими взглядами неофитов.

А затем, откинув голову, я громко рассмеялась, как только скрылась ото всех. Смеялась, как ребёнок, упиваясь собственной, маленькой победой. Громыхнул гром, небо осветила вспышка синей молнии, пошёл ливень. Мама говорила, когда я родилась, шёл ливень. И когда умирала, тоже дождь пошёл, а сегодня… Сегодня я как будто родилась заново! Больше не Катя. Отныне Кэтрин. Кэтрин, которой предстоит пройти через множество испытаний, но я буду помнить отца и тогда жить будет легче в этом поганом, ублюдочном и тёмном мире…

Подставив лицо каплям ливня, улыбнулась и побежала. Бежала прямо на тренировочный полигон, который опустел из-за сильного дождя. Спотыкалась, падала, но поднималась и продолжала бежать. Бежала так, как будто впереди был свет. Впереди не было света, лишь непроглядная тьма, но… Но, если впереди нет огонька света, который мог бы указать мне правильный путь во тьме, тогда я сама должна стать светом. И не просто маленьким огоньком, а яркой, белоснежной, пылающей на небе звездой. И если кто-то решил за меня, что я буду жертвой, то они сильно ошибаются! Я сумею доказать обратное…

На тёмно-синем небосводе сверкала неоновая молния, грохотал гром. Я лежала на мокрой и холодной земле, устремив взгляд в дождливое небо, прохладные капли падали на меня сверху, отсырела вся одежда, волосы, а я продолжала лежать, не желая подниматься, наслаждаясь минутой покоя и одиночества. Со стороны мёртвого леса слышался сильный вой ветра, внутренний двор военно-магической академии продолжал пустовать. Что сейчас творилось в академии, мне знать не хотелось. Впервые за всё время, как я нахожусь в этом тёмном мире у меня хорошее настроение.

— Поднимись с мокрой земли, девочка, — раздался спокойный голос где-то надо мной.

Делаю, как сказано и, хмурясь, пытаюсь вглядеться в мужской силуэт, окутанный тёмной дымкой этой ночи.

— Вы кто? — хрипло спрашиваю.

— Сколько ты уже лежишь здесь? — проигнорировали мой вопрос.

— Давно, — честно ответила. Почему-то внутреннее предчувствие говорило, что врать этому неизвестному человеку не стоит.

— Поднимись с земли, а то простудишься и заболеешь, — побеспокоился обо мне неизвестный мужчина. — Моё имя мастер Ивао, что означает «путь» с авинтонского языка. Я здесь для того, что указать тебе верный путь, дитя.

Поднимаюсь с земли. Поскользнувшись, чуть ли не падаю, но мне удаётся удержать равновесие на собственных ногах. Отказываться от помощи человека, силу которого чувствуешь, даже не видя его, по меньшей мере, глупо.

— Меня Кэтрин зовут, — представилась в свою очередь я.

— Я знаю твоё имя, Екатерина — уроженка другого мира…

Я вздрогнула, уставившись на неизвестного, чей лик скрывала темнота.

— Кто вы? — ещё раз задала вопрос, оглядываясь назад — на академию.

— Если хочешь получить ответы на свои вопросы, — мой вопрос вновь проигнорировали. — С первыми лучами солнца я жду тебя здесь.

Получить ответы на свои вопросы мне хотелось, кивнув, я со вздохом смотрела вслед удаляющемуся мастеру Ивао, чьё имя означало путь. Только собралась освещать себе дорогу самостоятельно и в одиночку, как судьба посылает мне неожиданный подарок в виде неизвестного мужчины, так желающего мне помочь. Указать путь, как он сказал. И куда же заведёт меня дорога с этим мастером? Во тьму или через тьму, чтобы в конце увидеть свет?..

На занятия решила не идти, отправилась прямиком в нашу с Альмой комнату. Правда, путь до общежития был не из лёгких. Осуждающие взгляды толпы неофитов, оскалы и кровожадные ухмылки, словно бы я находилась не в учебном заведении, а в стае гиен. Что ж… вполне ожидаемо в свете последних событий. Я бросила вызов, а когда бросаешь вызов, надо быть уверенным, что сможешь ответить. Ну, и пусть! Пусть смотрят себе на здоровье, сколько хотят… Я же буду смотреть прямо перед собой, не оборачиваясь по сторонам и игнорируя множество взглядов.

Уф, это было сложнее, чем я предполагала. Как только зашла в нашу комнату, закрыла двери и прижалась спиной, тяжело вздыхая. Потом мой блуждающий по комнате взгляд наткнулся на странный футляр на моём письменном столе. С опаской подошла, как будто это была граната какая-нибудь или ловушка, пальчиком притронулась к вещице, и когда ничего не произошло, смело раскрыла футляр и замерла… Кинжал. Красивый кинжал из стали, рукоятка которого украшена одним крупным камнем золотого оттенка, а на остром лезвии были какие-то буквы неизвестной мне письменности.

Записка, прилагавшаяся к футляру, гласила:

«Котёнок… глупый котёнок… Поскольку ты решила отказаться от моей защиты, а я за тебя всё равно переживаю, хочу подарить тебе свой родовой кинжал, который острее любого меча.

С уважением, Аксель!

И даже не думай, что я просто так оставлю тебя в покое».

Э-э… конец записки очень впечатлил! Впечатлил и насторожил настолько, что принимать родовой кинжал, который принадлежал Акселю, как подарок, мне не захотелось. По правде говоря, мне вообще ничего не надо от герцога и уж тем более его защита. Рядом с футляром лежал тёмно-коричневый пояс из кожи с ножнами. Это, видимо, для того, чтобы кинжал всегда с собой носить, догадалась я. Решила: подарок пока отложу в сторону, выясню у Акселя, что означает его «благородный» жест. Поскольку Аксель и благородство понятия разные.

Пока до ванной комнаты шла, всё думала о записке. Получается, Аксель мне прямым текстом угрожал что ли… На то, что он от меня отстанет, я не рассчитывала, в принципе, просто… Странно это как-то, когда враг, которому я сегодня при свидетелях-неофитах объявила войну, переживает за меня и дарит кинжал, чтобы, если что… Как отреагировать? Выбросить подарок в окно или же принять, потому что оружия у меня и правда нет? Но одно точно радовало: теперь я не буду прислужницей! Чтобы не случилось, не буду и всё. Я примерно представляю, что сейчас будет твориться в моей жизни, и какие придётся приложить усилия, чтобы не сдаться, но я должна. Ради себя должна, ради своего будущего в этом мире поганом.

На принятие ванны ушло не больше десяти минут. Волосы, мокрые от дождя, я мыть не стала, сполоснула только тело, которое дрожало от холода. Дверь в комнате хлопнула, но я почему-то не насторожилась. Никто, кроме Альмы сюда не зайдёт. Ну, потому что логически подумать, что им здесь делать-то?

— Котёнок, ты тут, я знаю, — голос Акселя я узнала сразу. Ой, мама! — Значит, в ванной. Мне самому зайти или выйдешь сама?

— С-сама, — дрожащим голосом ответила, спешно одеваясь в форму военной академии.

Вышла, вытирая влажные волосы белоснежным полотенцем и враждебно глядя на неофита.

— Я могу узнать причину, твоего отказа от моей защиты? — скрестив руки на груди, вопросил парень.

Некоторое время молча смотрела на него, потом моргнула, мотнула головой и ответила:

— Потому, что предложенная защита, мне не нужна!

— Ты хоть осознаешь последствия своего поступка!? — беззлобно прошипел некромант. — Тебе же здесь жизни не будет!

— Неофит Аксель, — холодно произнесла я. — Я вполне осознаю последствия своего поступка и прошу немедля покинуть комнату!

— О, как… — усмехнулся неофит. Повернулся ко мне спиной и уже собирался покинуть покои, как в следующее мгновение, развернулся и добавил: — Вот сам не понимаю, почему, но бесишь ты меня! Бесишь, а защищать хочется! Если на тело не смотреть, только на лицо, то вполне себе хорошенькая… Ай, ладно… Но всё равно не отстану…

Дверь со всей силы хлопнула и только после этого я смогла спокойно выдохнуть. Но расслабиться окончательно мне не дала влетевшая в комнату Альма и подобно своему брату, строго задала вопрос:

— Почему отказалась!? Ты бы видела, как на тебя Валентин поглядывал, когда ты из столовой уходила… Даже мне жутко стало. Да, чего там! Все испугались за себя в первую очередь. Аксель его предупредил, чтобы тот тебя не трогал, но это же тёмный властелин… Плевать он хотел на чьи-то предупреждения! — без умолку тараторила соседка.

Они сговорились что ли?

— Отказалась потому, что у меня всё-таки имеется чувство собственного достоинства! — спокойно ответила, вздёрнув голову.

— От твоего чувства собственного достоинства скоро ничего не останется! — укоризненного покачала головой неофитка. — Думаешь, Аксель сильно гонял бы тебя? Да, нет же… Ты бы от этого прислуживания больше выгоды получила, чем мой брат.

— Пусть так, но я не нуждаюсь в защите Акселя…

— Нуждаешься, ещё как нуждаёшься! — не согласилась девушка. — Вот, когда Вал на тебя охоту объявит, чтобы своей игрушкой сделать, так сказать, нос сопернику утереть, тогда ты поймёшь, как нуждаешься!

Высказавшись, Альма зашла в ванную комнату. Поглядев в окно, я отметила, что близиться утренний рассвет, лучи солнца неспешно озаряли территорию академии и помня о том, что на тренировочном полигоне меня будут ждать, рванула настолько быстро, насколько была способна с таким-то телом. Запыхавшаяся, пробежала мимо гарпий, которые крикнули вслед:

— Куда?!

— Потом расскажу! — я подмигнула и, не сбавляя темпа, продолжила бежать.

Величественный и без единой эмоции на лице мастер Ивао стоял, заложив руки за спину, и глядел на поднимающееся солнце. На нем была в лёгкая белая туника-рубаха с длинными рукавами и свободные белоснежные штаны, напоминающие пижаму. Ноги босые, чуть влажные от капелек росы на траве.

— Опоздание на сорок секунд, — не оборачиваясь, произнёс мастер. — Десять отжиманий от земли!

— Ч-что? — промямлила я, плохо расслышав. Десять отжиманий от земли?..

— Дисциплина — вот то, что помогало выиграть войну многим воинам! Пока ты не научишься дисциплине… не важно чем ты займешься в своей жизни — побед не жди. Десять отжиманий, неофитка Кэтрин, а я, пока вы отжимаетесь, ну или пытаетесь отжиматься, расскажу вам, зачем предложил свою помощь. Упала на землю и приступила к отжиманиям!

Спокойный, властный тон подействовал на меня моментально: я упала и начала отжиматься… Вернее, пыталась начать. Дрожащие руки, грозили подогнуться, и я вот-вот должна была повалиться на землю всем своим немалым весом. Вся концентрация ушла на первое отжимание. Надо ли говорить, что я практически не слышала того, что говорит мастер. А он вообще говорит? Голову поднимаю, вижу, на меня смотрит, молчит, а во взгляде этом недовольство.

— Не отвлекаемся, — голос спокойный, но почему-то мне страшнее становится, когда говорят подобным тоном. Когда на вечерней физподготовке тренер Вэйд кричал, было не так жутко, как сейчас. — Не думал, что всё настолько плохо. Подозревал, что плохо, но чтобы настолько… Неофитка, это… печально…

— Знаю, — прохрипела, пытаясь отжаться второй раз. А таких отжиманий мне предстоит десять… ДЕСЯТЬ!!! Мне от двух уже умереть хочется, не говоря о большем. И вот скажите мне, каким образом мужчины проделывают в десятки раз больше отжиманий? Когда как я с трудом делаю второе.

— Моё имя вам уже известно, — начал мастер Ивао. — Я преподаватель боевого и военного искусства в этой академии. Такого предмета в вашем расписании пока нет, потому что вы первокурсница. Этот предмет преподаётся на курсах шестом-седьмом в зависимости от успеваемости учащихся потока. Если все неофиты в потоке отличники, то весь шестой и седьмой курс займёт обучение данным искусствам.

— З-замечательно! — прошипела я, делая над собой неимоверные усилия, чтобы отжаться в четвёртый раз. — Можно мне уже всё? — с мольбой в голосе попросила у мастера, отжимаясь в пятый раз.

— Можно, — любезно разрешил мастер, улыбнувшись. Я уже даже собиралась подниматься с земли, как услышала: — Когда сделаешь ещё пять отжиманий, можешь закончить.

— Но… но…

— Без «но»! — отрезал мастер Ивао. — Давай представим вот что: вместо меня рядом с тобой сейчас стоит самый ненавистный тебе человек… Ты бы стала кряхтеть так, как сейчас кряхтишь?

Покраснев, я представила… А кого я собственно представила? Нет, почему-то это был не Аксель. Валентин… Смотрел своими яростными глазищами на меня, как бы говоря, что я ничтожество. Не скажу, что шестое отжимание после представленного далось мне значительно легче, но уже и не так тяжело, как было одно отжимание тому назад. Схема действенная, умная и определённо учитывающая психологию. Как говорил папа, всё у нас в голове, особенно у женщин. Когда последнее — десятое отжимание было закончено, мне хотелось повалиться на землю, закрыть глаза и уйти в мир иной… Хотя нет! Хватило мне и одного перемещения. Больше не надо, спасибо!

— Поднимайся, неофитка, — я поднялась, стряхнула с формы травинки и выжидающе посмотрела на мужчину, ожидая, когда он продолжит. Щелчок пальцев и на раскрытой мужской ладони вспыхнул чёрный дымок, а затем ладонь сжала появившийся деревянный меч. — В Авинтоне, когда шестилетних мальчишек начинают подготавливать и воспитывать, как будущих воинов, вместо настоящего оружия даётся деревянное. То, что ты видишь перед собой, моё первое ненастоящее оружие. Поскольку для меня ты ребёнок… Сколько тебе: семнадцать… восемнадцать?

— Девятнадцать, — поправила я.

— Всё равно ребенок, — покачал головой мастер. — Поэтому и обучать я тебя буду, как ребёнка. Этот деревянный меч в процессе тренировок тебя не поранит и не покалечит, но может покалечить кого-то другого, если… — и он замолчал, глядя на мою реакцию.

Какая у меня должна быть реакция? Конечно, мне захотелось узнать, каким образом можно покалечить кого-то этим деревянным мечом. Точнее не кого-то, а неофитов военно-магической академии, которые почти все постоянно носят с собой настоящее оружие.

— Если?.. — протянула я, ожидая продолжения.

— Если правильно его использовать, — ответил мастер с улыбкой. — У нас есть мудрость, что всякое существо или вещь имеет душу. Но… За всю свою долгую жизнь я убедился, что не всякий человек имеет душу, но всякий предмет может стать живым, если это создано природой… Ведь природа и есть всё живое. Деревья, камни, ручей… Ты должна прочувствовать меч, стать с ним единым целым, научиться владеть мечом, таким образом, будто это продолжение твоей руки.

На вытянутых руках мне протянули длинный меч и я с некой долей иронии схватилась за игрушку и чуть не уронила на землю, поскольку…

— Тяжелый! — не смогла удержаться от комментария я.

— Этот меч аналог настоящего. То есть, все критерии: вес, длина, рукоятка соответствуют настоящему стальному оружию. Ты должна привыкать к тяжести меча, чтобы потом, когда тебе дозволено будет носить настоящий, ты не почувствовала бы разницы. Запомни: отныне ты и этот меч должны стать единым целым!

— Мне следует всегда носить его с собой? — неуверенно спросила я, представляя, как все неофиты будут смеяться надо мной, когда увидят, какое оружие у меня вместо настоящего.

— Только на утренние тренировки со мной, — ответил мастер Ивао. — Наши занятия будут строиться таким образом: медитация, я тебе сегодня подробнее расскажу про неё, разминка перед серьёзными боевыми упражнениями, непосредственно сами упражнения из боевых искусств… Ну, а сейчас отложи меч в сторону и мы начнём медитацию. Ты можешь задавать вопросы, если что-то не поймёшь. Итак, медитация — это не только способ концентрации, но и воспитание в себе воинского духа. Медитативные техники помогают лучше узнать себя: своё тело и душу, помогают прочувствовать внутренние сильные качества и выявить слабости души, тела и организма в целом. Начнём с первого упражнения. Ляг на спину, — я послушно выполнила просьбу-приказ. — Закрой глаза, — закрываю глаза и продолжаю внимательно слушать. — Расслабь тело, — сделать это оказалось крайне тяжело, поскольку после десятка отжиманий у меня болели и руки, и ноги, и даже, казалось, волосы на голове. — Неофитка, я вижу, что у вас не получается расслабиться…

— Тело болит, — пожаловалась я.

— Для этого медитация и придумана, чтобы не чувствовать боль, попытайтесь расслабиться. Представите, что это своеобразный эксперимент. Вы в прошлой жизни любили эксперименты?

О каком расслаблении идёт речь, когда он говорит о моей прошлой жизни?! Я сразу же резко села, раскрыла глаза и требовательно вопросила:

— Вы знаете, кто я, как меня зовут и из какого я мира… Но так и не сказали, откуда вам это известно. Чтобы я научилась вам доверять, вам нужно мне рассказать: откуда вы знаете про моё истинное происхождение?

— Я могущественный тёмный магистр боевых и военных искусств, лично знал первого императора Ксирана, мне уже более тысячи лет, поэтому для меня не составило труда выяснить, кто вы такая, просто взглянув на вас, — ответил мастер Ивао.

Я долго не могла поверить услышанному, но понимала, что стоит попытаться и спросила:

— Тогда, как у древнего могущественного магистра я хочу спросить: есть ли у меня шанс вернуться обратно — в мой мир?

— Вернуть тебя в твой мир могут только тёмные боги или белые маги, но поскольку существование и тех, и других под вопросом… Если ты спрашиваешь: могу ли я помочь тебе вернуться? Мой ответ — нет, не могу. Но могу дать тебе кое-что большее. Кое-что, что научит тебя выживанию в этом мире.

— Зачем вы это делаете? — шепотом спросила я. — Зачем помогаете мне? Ведь я вам никто…

— В ту ночь, когда одна маленькая девочка осмелилась бросить вызов толпе… Я увидел в вас, неофитка силу… Не магическую силу, которая в этом мире так приветствуется и может дать многое, а внутреннюю силу, спрятанную так глубоко, как будто её и не существовало вовсе. Я видел, как вы бежали, падали, но снова вставали и бежали, поэтому решил помочь. В этом мире никогда и ничего не бывает просто так, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать, но моё желание помочь бескорыстно. Вы можете отказаться, Екатерина, удерживать вас у меня нет никакого права. Но прежде подумайте, чему я могу вас научить.

Вообще-то терять такую возможность, практически подарок судьбы я не собиралась, поэтому поспешно ответила:

— Нет! Никуда я не собираюсь уходить и вообще… давайте продолжим медитацию, вот!

Увидела, как мастер понимающе улыбнулся, кивнул головой. Не став дожидаться повторной просьбы, легла на землю, закрыла глаза и попыталась расслабить напряжённое от отжиманий тело.

— Сделай глубокий вдох… задержи дыхание на несколько секунд и выдохни, словно выпускаешь внутреннюю тяжесть из своей головы, тела, души… — спокойный, медленный голос мастера успокаивал, настраивал на определённый лад. — Снова глубокий вдох, задержка дыхания и выдох… Хорошо. Ты чувствуешь, как внутренний груз чего-то неизвестного, но очень тяжелого, тянущегося за тобой по пятам и не дающего сделать свободный, лёгкий шаг рвётся подобно тонкой нитке и остаётся где-то далеко позади… Мой голос для тебя звучит всё тише, приглушённей, и ты не отвлекаясь, не спеша идёшь по неведомой тропинке, которая приводит тебя к…

«Которая приводит меня к узенькой тропинке, заросшей изумрудной травой и я, как любопытный ребёнок, закусив нижнюю губу, спешу скорее посмотреть что же скрывается за тёмно-зелёными кронами деревьев, преграждающих мне путь куда-то, где я ещё ни разу не была. Сквозь ветки пробираются золотые лучики солнышка, капли росы поблёскивают на листьях, как драгоценные камни, в воздухе пахнет скошенной травой, немножко кислинкой и яблоками…

Прямо, как в детстве. С наступлением лета в деревне стараешься в полной мере насладиться положенными каникулами в три месяца, практически не появляясь дома, а когда зовут, к примеру, на обед, понуро возвращаешься, моешь руки и ешь скорее, чтобы вновь вернуться к ждущим друзьям, детским приключениям, основанным на любопытстве и изучении мира. Подворовываешь ягоды с соседского огорода. Чужое оно же ведь всегда вкуснее, верно? По крайней мере, мама ягоды в большом количестве есть запрещала. Во-первых, сладкого нельзя, а ягоды это в какой-то мере сладость. Во-вторых, на варение, да на компот, чтобы на зиму заготовки приготовить.

Втихаря, чтобы родители не узнали, бежишь на речку, а в тридцатиградусную жару хочется только плескаться в воде. Правда, потом пауты кусали и такие большие волдыри на коже оставались, но купание в прохладной речке жарким летом стоило того, чтобы пройти несколько километров пешком и быть искусанной паутами. Я, наверное, именно поэтому такая простая, потому что в деревне выросла… В детстве общения много было, стремилась дружить со всеми, но когда повзрослела, прелесть детской дружбы померкла. И друзья, с которыми, казалось, будем неразлучны навсегда, куда-то исчезли. Исчезли, забирая с собой то светлое, что напоминает о беззаботной жизни ребёнка.

А сейчас? Сейчас всё это уже в прошлом и уже, увы, воспоминания. Но какие воспоминания! Тёплые, яркие, как солнышко, они освещают серые дни, когда на душе совсем паршиво, чёрная кошка скребётся, на улицах дожди, слякоть, унылые лица… Хотя дожди люблю. Правда, когда сижу дома, а вот, когда ты попадаешь под ливень по пути в университет, как-то перестаёшь любить дождик и ругаешься на матушку-природу, как она это не вовремя-то!

Неподалёку слышится ржание нескольких лошадей и, отодвигая ветки деревьев руками, я прохожу вперед по тропинке, выходя на большую поляну, где пасутся две лошади. Одна, завидев меня, рванула в дебри тёмно-зелёного леса, а вторая лошадь, подняв морду, бросила понимающий взгляд и продолжила жевать траву. Присмотревшись, увидела, что это жеребец. Чёрный, гладкая шерстка сверкала на солнце, жеребец, не обращающий на меня никакого внимания. Красивый! Затаив дыхание, глядела на это чудо природное. И ведь продолжает спокойно жевать траву, словно меня здесь и вовсе нет, а вот первая лошадка убежала. Куда убежала? А бог её знает!

Собственно, как между собой связана медитация и эта поляна я не знала, и что делать тоже не знала, поэтому просто решила спуститься вниз по небольшому холмику, чтобы поближе жеребца разглядеть.

— Знаю, хорош…

Я даже сначала глазам и ушам своим не поверила. Оглянулась назад, вдруг кто-то сзади подкрался, пока я на красоту жеребца загляделась, но нет… сзади никого не было. Получается, тогда заговорил… конь что ли?!

— Я это был, я, — повторили специально для меня, продолжая чавкать зеленой травой.

— Э-э… — протянула я, не зная, что сказать после такого. — Говорящая лошадь! — ой, это я вслух что ли?!

Жеребец резко перестал жевать траву, величественно расправился и с высоты своего роста, нахмурившись, возмущённо поглядел на меня.

— Ну, знаете! Хамим, юная леди?

— Нет, что вы, — я выставила руки перед собой в примирительном жесте. — Не сочтите за грубость, просто никогда не видела говорящего… коня.

— Всё когда-нибудь случается впервые, — философски подметил жеребец. — И как же вас звать, благородная леди? — заметив мою поднятую бровь, конь добавил: — Или не благородная?

— И даже не леди, — рассмеялась я. Маркиза Кэтрин да, она леди, а вот я — Екатерина простая деревенская девушка, которая теперь и маркиза, и леди, и будущая воительница. Столько лиц и масок, а меня самой мало… совсем мало. Печального вздоха сдержать не удалось.

— Кто же тогда? — не смог скрыть удивления жеребец.

— Кэтрин, просто Кэтрин или для вас Кэт. Выбирайте, как вам нравится, — миролюбиво представилась я. — А ваше имя? Как зовут вас, о волшебный говорящий конь!?

— А нет у меня имени, — тяжелый вздох. — Нет и всё. Что с этим поделаешь-то…

— Почему нет? — теперь настал мой черед удивляться. — Почему ещё не придумали себе имя?!

— Так не положено!

— Чем не положено или… кем? — недопоняла я.

— Природой-матушкой не положено, леди Кэтрин, — ещё один вздох, наполненный печалью и конь сел. На траву сел и попой, ну как люди садятся. — У прирученных лошадей привилегий больше и имя есть, а я свободный бродяга, одиноко жующий траву в поле. А жизнь-то моя жестянка, — начал жаловаться конь. — Тьфу! Даже слов нет.

— Поверьте мне на слово, — тихо сказала я. — Лучше без имени и привилегий, но свободным, чем с именем и привилегиями, но приручённым.

— Тоже жизнь потрепала? — вдруг спросил жеребец.

— А-ага, — со вздохом протянула я. — Только начала трепать, а я уже устала. Вот, когда это закончится?

— Вот с этим вопросом не ко мне, — конь развёл копытами, мол, не знаю. — Ты как в этом мире-то оказалась?

— Медитация, — коротко ответила, а затем задала встречный вопрос: — А вы?

— Так неприрученный, поэтому в другие миры попасть не могу…

— Погодите, — я нахмурилась. — А мы сейчас разве не в Империи объединённых королевств?

— Точно не там, — вздохнул конь. — У этого мира названия нет, пути до него закрыты и редко открываются, а когда открываются… одним богам тьмы и известно, что случается. Может, неизвестно даже и им.

— А давайте, — воодушевилась я, подскочив. — Я вам имя дам, а?

— Если только оно красивое, — согласно кивнул жеребец.

— Ветер, — величественно произнесла я, глядя на животное.

— Что ветер? — недопонял конь. — Ах, ветер… Ну, да прохладно тут у нас…

— Да, нет же, — я мотнула головой. — Ветер — это имя, которое я тебе даю.

— Ветер, — проговорил конь, словно пробуя слово на вкус. — Ветер… А мне нравится! Всё барыня-сударыня, отправляемся в ваш мир, а то надоело мне тут куковать с кукушками по утрам, с совами по ночам!

— В смысле, в мой мир?

— В прямом, — ответил жеребец. — Вы мне имя дали, приручили, теперь я всегда за вами последую, куда бы вы не пошли.

— Куда бы я не пошла? — неуверенно переспросила.

— Да, — кивнуло животное. — Куда бы вы не пошли. Только у меня условия, знаете ли… Конюшню чистую хочу, овёс чтобы свеженький, водица прохладненькая, в воздухе не навозом пахло бы, а розами благоухало…

Я задумчиво уставилась вдаль. Даже не знаю, имеется ли у нас в академии конюшни, требованиям моего жеребца соответствующие. И вообще, чего это он требует?! Мы только несколько минут знакомы, а я уже стала чьей-то хозяйкой. Как известно, животное приручил, будь добр и ответственность неси до конца дней своих. Наглая мне коняша досталась, скажу я вам. Мне на наглых вообще в последнее время везёт. Аксель, например… Но конь-то потрясающий, добрый, пусть и наглеет чуть-чуть, а вот Аксель… Слов на него нету!

— Леди, — нарушил застоявшуюся тишину жеребец. — Хмуриться не надо, это вам не к лицу. Морщины и всё такое… Вы же женщины так боитесь этого.

— Начхать на эти морщины! Я вот думаю, куда тебя размещать, а главное — положено ли это уставом академии?

— Денёк подожду, а если не явитесь потом за мной, сам приду и нага… В смысле, нагадаю вам судьбинушку плохую! Я вон раньше с цыганами водился, плохому научился, — и широко оскалившись, жеребец продемонстрировал наличие золотых зубов.

— В этом мире тоже цыгане есть? — искренне удивилась я.

— Так куда ж от них денешься! — хохотнул конь.

Чувство внезапно такое появилось, будто возвращаться пора. Не хотелось, конечно, но пора, а значит, с коняшей попрощаемся временно, пока не придумаю, куда разместить настырное животное.

— Пора мне, Ветер, — вздохнула я. — Учиться уму разуму. Как по поводу конюшни решу вопрос, сразу к тебе, — клятвенно заверила жеребца и неизвестный мир вокруг меня растворился. Один лишь конь поглядел вслед, а затем исчез и он».

— А ты не отвлекаясь, не спеша идёшь по неведомой тропинке, которая приводит тебя к ручью, — услышала монотонный, успокаивающий голос мастера Ивао. Кажется, я вернулась к тому моменту, на котором и исчезла. Мистика какая-то! Или… магия…

Стоит ли мне сейчас рассказать про своё астральное путешествие вне тела этому могущественному тёмному магу? Решила: доверяй, но проверяй, как говориться.

— Мастер, — глаза открыла, села на траве и сфокусировала взгляд на мужчине. — Не получается у меня пока с медитацией, — нагло соврала. — Может, до следующего занятия отложим?

Кстати, тело уже совсем-совсем не болело. Чувствовала себя так, словно я перышко, хотя на деле… килограмм двести пёрышек.

— Хорошо, согласен с тобой, — кивнул мастер. — Да, и нет смысла продолжать медитацию, поскольку вижу, что боль покинула твоё тело. Значит, приступим к разминке, а затем и первому боевому упражнению. Поднимайся с земли, девочка и слегка присядь, чтобы колени находились в согнутом положении, — сделала, как было сказано. — Вытяни руки вперед перед собой. Вдох-выдох и начинай отсчёт с шестидесяти до единицы. Стоишь в таком положении и считаешь.

Ой, это же так просто! Даже улыбнулась, но кто бы знал, что, спустя уже двадцать секунд моей стойки коленки начали дрожать и подкашиваться, руки на весу тряслись, а лоб покрылся капельками пота. Точнее, один мастер и знал, что тяжело это, а я ещё и улыбнулась! Вообще непросто! Считать начала специально быстрее, чтобы скорее колени разогнуть. Не уверена, что не упаду после этого, поскольку уже чуть ли не падала.

— Закончила. В следующий раз будешь считать вслух, — чуть ли не простонала, но сдержалась. — Продолжаем разминку…

К концу разминки я чувствовала себя, как выжатый лимон, как половая тряпка, как дохлый комар, как… Ну, в общем, вы поняли, как я себя чувствовала. Медитация помогла расслабиться, а мастер взял и всё испортил! В смысле, разминкой своей снова вернул боль в тело. Особенно болели икры и почему-то бёдра. Это из-за последующих приседаний, наверное.

— Поднимай меч и я покажу тебе боевую стойку, — приказал командным тоном мастер Ивао, отчего я сразу же подчинилась и, схватив меч, поморщилась от внезапной боли в мышцах. Оказывается, они у меня имеются, просто прослойка жира скрывает их. Просто жир-то ведь болеть не может, а вот мышцы вполне себе. — Важную роль в боевой стойке играет правильное положение меча в руках. Ты уже держишь меч неправильно! Слишком близко прижимаешь его к себе! Держать меч следует на вытянутых руках, напрягая предплечья и выдвигая одну ногу вперед, — мужчина наглядно показал, как правильно принять боевую стойку. — В этом положении ты менее всего уязвима, запомни. У тебя очень слабые руки, а для воина очень важно, чтобы и руки, и пальцы были сильными… У тебя должны быть такие пальцы, чтобы ты могла одним мизинцем разбить человеку нос!

— Э-э… — я такое только в фильмах видела.

— Завтра я принесу деревянную дощечку, буду учить тебя пробивать её рукой насквозь, — мне поплохело, потому что это гарантированно сломанная рука. — Ещё потренируемся с канатом. Будешь лазать по канату и перетягивать его у меня. Это развивает силу в руках и пальцах. К следующему занятию я достану тебе правильную, удобную форму, форма академии не подходит для наших тренировок.

— Как скажете, мастер, — покорно согласилась я. Только можно, пожалуйста, уже меч положить на землю… тяжелый.

— На сегодня пока достаточно. Выспись хорошенько. Здоровый дух — здоровое тело!

Волоча деревянное оружие по полигону, я вяло тащилась до академии, неимоверно желая упасть на кровать и больше никогда-никогда не просыпаться. Все оставшиеся силы отняла разминка. Простая разминка, которую в их королевстве, как сказал мастер Ивао, дети за несколько минут выполняют!

Вошла в академию, звук скребущегося деревянного меча по мраморному полу раздражал, но я внимания не обращала, лишь бы до комнаты добраться… живой. Моим мечтам не суждено было сбыться, потому что услышала протяжный, ехидный голос одной из гарпий:

— Неофиточка, кто-то кое-что обещал…

Раз обещала — значит, выполню общение.

— Доброго утра Нима, доброго утра Голда, — поздоровалась я со статуями, присаживаясь на первую ступеньку нашей королевской лестницы. Лестница… Нет, я сегодня точно до комнаты не доберусь! — Что я вам там обещала? — спросила, зевая. — А то совсем не помню.

— Ты обещала рассказать, куда с утра пораньше намылилась, — напомнила Нима. — Вся такая резвая была, улыбающаяся, а вернулась… Как будто по тебе стадо лошадей пробежало.

— Можно сказать и так, — криво улыбнулась я. — Вы только ш-ш-ш, — приложила палец к губам. — Никому не говорите.

— Мы могила! — заверили гарпии.

— Утренними пробежками я решила заняться… спортом, так сказать, — ну, это же не враньё. Просто не договариваю про мастера. — Пару лишних килограммов сбросить не помещало бы, а лучше не пару, а двадцать…

— Ну, ты даёшь! — протянули гарпии, удивляясь. — А меч деревянный зачем?

— Привыкаю перед тем, как взять в руки настоящий, — на этот раз и вправду не солгала. Мастер же сказал, что этот меч для того, чтобы я привыкла.

— Ты бы, деточка, спать шла, а то выглядишь неважно. Кожа бледная, как у поганки, потом за версту несёт, да и глазки закрываются. Нельзя так организм свой переутомлять, — укоризненно покачали головами гарпии.

Я подумала, раз мастер ничего не сказал, значит, мы не превысили норму дозволенных для моего здоровья и тела физических упражнений. Пойду-ка я и вправду лучше высплюсь хорошенько, потому что ночью занятия начнутся, на которых присутствовать обязательно. Кажется, ещё проблемы могут быть за то, что прогуляла. Но разберёмся с этим позже, когда посплю, а сейчас наверх.

Путь наверх — в башню общежития боевых некромантов был похож на ад! Нескончаемые ступеньки, лестничные пролёты и когда мне уже оставалось подняться на последний этаж, проход кто-то заслонил.

— Ну, здравствуй, Кэтрин! — голос Валентина я узнала сразу.

Узнала и резко отскочила назад, чувствуя, как сердце, набирая обороты, начинает колотиться всё сильнее и сильнее, грозясь вырваться из груди. Некроманта окружали двое его дружков, которые мерзко ухмылялись, поглядывая на меня. Что в таких случаях надо делать? Бежать, сломя голову назад и просить помощи? Нет, этот вариант точно опадает, поскольку в академии сейчас все спят, а убежать всё равно не успею. Противники вдвое превосходят меня в физической силе. Закричать? Это тоже мне ничего не даст. Выступить вперед и драться? Сейчас я слишком слаба, чтобы бросить вызов, как сказала Альма, тёмному властелину. Да, и кроме деревянного меча у меня ничего не имелось. Ни навыков боя, ни оружия, ни выдающихся магических способностей. Сомневаюсь, что та стойка, которую мы разучили с мастером Ивао, может сейчас мне как-то помочь.

— Что тебе нужно, Валентин? — стараясь, чтобы не задрожал голос, я задала вопрос.

— Мне? От тебя? — ухмыльнулся неофит, а его дружки заржали. — Ты корова тупая решила, что можешь позорить меня на всю академию, я такого не прощаю… Вообще-то не прощаю и жестоко наказываю!

— И что же ты сделаешь? — я нахмурилась. — Удиви меня, Валентин! Ударишь?

— Не хотелось бы марать руки о такую, как ты, — брезгливо сморщился парень.

— Самая глупая отговорка на свете, которую я слышала за свою жизнь! Мнимое благородство… Сам не ударишь, потому что перед тобой девушка, но попросишь своих дружков, которые тебе и не друзья вовсе, а пешки, потому что выполняют любое твоё слово-приказ.

— Закрой рот! — прошипел неофит, сжимая челюсть.

— Значит, я права, — резюмировала и усмехнулась. — Окружил себя шестёрками, которые подобно гиенам нападут, когда будешь меньше всего этого ожидать…

— Сука… жирная, тупая сука, — прорычал Валентин, чьи глаза начали стремительно темнеть, руки сжались в кулаки и всё тело напряглось, готовое нападать.

— Знаешь, — продолжала я тем же издевательским тоном. — Когда человек начинает огрызаться и оскорблять — значит, его за живое задели, и спокойно он ответить не может… Тот, у кого мозга нет, только и умеет махать кулаками и оскорблять. Похоже это черты твоего характера, Валентин!

Не успела моргнуть, как взметнувшаяся сильная рука боевого некроманта со всей силы ударила меня по лицу и, отшвырнула на несколько приличных метров. Я ударилась всем телом о стену и, скатившись вниз, упала на пол. Опираясь на ладонях, приподнялась, сплюнула кровь и подняла взгляд, чтобы увидеть, как Валентин стремительно приближается ко мне, окружённый с двух сторон своими пешками.

— Посмотрим, как ты заговоришь сейчас, тварь!

— Вот нисколько не удивил, — облизывая кровь с разбитой губы, произнесла я. — Вполне себе ожидаемо от такого ублюдка, как ты!

Ещё один удар по лицу и, кажется, я слышу, как что-то хрустит. Это, наверное, мой нос или челюсть… не знаю. Присаживаясь, чтобы быть со мной на одном уровне, Валентин издевательски смеется и, проводя большим пальцем по моей нижней окровавленной губе, слизывают мою кровь со своего пальца.

— С-сладкая, — закрыв глаза, вдыхает запах моей крови некромант. — Такую, как ты будет приятно иметь, несмотря на фигуру. Что думаете, парни, а?!

— Я за, — сразу же согласился первый. — Если за ней Акс бегает, значит, девчонка с секретом!

— Чур, я первый! — предвкушающе оскалился второй. — От неё пахнет невинностью!

— Верн, — заржал тёмный властелин. — Не нужно быть оборотнем и иметь превосходное обоняние, что увидеть, что девчонка нетронутая! И нет… первым хочу быть я, — а затем некромант переводит взгляд снова на меня. — Хочу, чтобы вам она досталась уже в бессознательном состоянии. Хочу, чтобы она корчилась от боли, кричала, умоляла… — и вся эти тирада произносилась, неотрывно глядя мне в глаза. — Я порву тебя настолько, что от твоего девственного тельца ничего не останется!

Я скривилась так, словно меня сейчас стошнит. Моя реакция незамеченной не осталось.

— Что такое? — съязвил неофит. — Представила, как я сначала буду иметь тебя часами в одиночку, а потом все втроём и сразу?!

— Меня сейчас вырвет, — призналась, едва сдерживая рвотный позыв.

— От чего? — недопонял парень.

— От кого, — поправила я. — Меня сейчас вырвет от тебя, Валентин! — ну, и меня стошнило прямо на брюки и обувь неофита. Обильно стошнило!

— Шваль! — ещё один удар по лицу и жёстко хватая за волосы, меня потащили куда-то, волоча по полу.

— Может, спустим её с лестницы сначала? — предложил один из его ублюдков-дружков. — Пусть прокатится.

— Хорошая идея! — ухмыляясь, согласился Валентин. — Приготовься, дорогая, сейчас будет больно! — и все снова заржали, откидывая головы назад.

Я чувствовала, что моё лицо полностью было в крови. Кровь текла из разбитых, опухших губ, из виска, из носа… Казалось, я захлёбываюсь в собственной крови и моё лицо напоминает кровавое месиво. Как же хорошо, что в коридорах академии зеркал не имеется. Думаю, отражение собственного лица я не выдержала бы. Чтобы не захлебнуться кровью, сплёвываю её на пол, грубый ботинок пинает меня в живот, отчего я скатываюсь по ступенькам вниз. Органы внутри тела, защищённые костями, едва ли не пляшут. Прикрываю голову руками и пытаюсь притормозить. Я качусь по лестницам со стремительной скоростью, сгруппироваться таким образом, чтобы не повредить большую часть внутренних органов, не получается. Прокатываюсь мимо гарпий, которые сразу рты открыли, а потом…

Кровь приливает к ушам, заглушая все звуки вокруг меня. Слышу только своё тяжелое дыхание, которое становится всё тише и тише, а потом чей-то пронзительный крик заставляет остатки сознания зацепиться в этой реальности.

— Кэт! Котёнок! — так кричать может только один человек. Аксель. — Мрази! — громкий рык на всю академию и кажется, здание начинает трястись, потом кто-то кричит. Это, наверное, дружки Валентина. — Стефан, возьми котёнка на руки и отнеси в мою комнату, — слышу я, и ко мне направляется, судя по словам Акселя, Стефан.

Меня без особых усилий подхватывают крепкие мужские руки, прижимают к своей вздымающейся от ярости груди. Ещё не потеряв сознание, слышу звуки начавшейся драки. Ну, вот… даже умереть второй раз спокойно не дают! Хотя… Валентин был уверен в том, что они со мной порезвятся, значит, повреждения не такие страшные, как я себе представляю, но сдохнуть хочется. Здесь и сейчас, а потом вернуться обратно — в свой мир. Правда, кто же мне позволит! Надо бороться, Кэт, надо! Стискиваем зубы, несмотря на ноющую боль в челюстях, сжимаем руки в кулаки, и как бы не было тяжело, не смеем закрывать глаза и терять сознание. Тёмному Властелину, то есть Валентину я отомщу, а пока не закрывать глаза… не закрывать глаза…

— Что-о? — невозмутимо протянула я, скрестив руки на груди. — Почему молчишь? Сам ведь начал этот разговор.

— Подожди, — процедил парень, шумно вдыхая. — Я злюсь. Сейчас сосчитаю до трёх тысяч, и продолжим разговор.

— У меня нет столько времени, — искренне возмутилась я. — Мне ещё нужно выспаться, как следует перед вечерними занятиями, изучить темы, которые освещались на пропущенных мною занятиях. Да, и честно говоря, меня до сих пор подташнивает…

— Да, что ты говоришь!? — съязвил парень, а потом разозлившись, впечатал кулак в стену. Ну, или стена впечаталась в кулак Акселя. — Если бы не Дуайн, ты бы неделю в лазарете лежала! Чёрт! Котёнок… Я, что тебе сказал? — и без того тёмные, почти чёрные глаза некроманта стали темнеть ещё сильнее. Кто-то явно злится или… бесится.

— Что? — сморщившись и сжавшись, я затравленно посмотрела на медленно звереющего неофита.

— Так, понятно, — тяжелый вздох, челюсть сжата и напряжена, руки сжимаются в кулаки. Закрыв глаза, Аксель пытается успокоиться, а я двигаюсь подальше от него на кровати. В смысле, я сижу на кровати, а некромант стоит рядом, пытаясь не пугать своим присутствием и аурой гнева. — Подожди меня здесь, Кэт, — ждать не хотелось и это, видимо, отразилось на моём лице. — Я сказал: подожди меня здесь, Кэт! — специально громко и внятно повторил парень. — Вернусь через две минуты! — и хлопнул со всей силы дверью. С потолка посыпалась краска…

Парадокс: я больше боялась Акселя, ни разу не ударившего меня за всё время нашего знакомства, чем Валентина, который покалечил так, что Дуайну пришлось изрядно опустошить свой магический резерв исцеляя меня. Оказывается, не все неофиты факультета боевой некромантии урождённые боевые маги. Некоторые из них, такие, например, как Дуайн — целители от рождения, но обучаться хотят боевой магии.

Поднимаюсь с кровати и направляюсь к окну, чтобы, прячась за занавеской, наблюдать за Акселем. Он нещадно отжимается на одном кулаке, заложив вторую руку за спину. Если бы мастер Ивао попросил меня отжаться, таким образом, то я бы рассмеялась ему прямо в лицо, поскольку так у меня никогда не получится. Нет, может и получится, но на это понадобятся годы тренировок. Сейчас мне бы не помешало научиться налегке отжаться десять раз.

Резко вскакивая и вскидывая голову, неофит, казалось, смотрит сквозь тёмные занавеси прямо на меня, прожигая взглядом черных глаз. От греха подальше отбегая от окна и спотыкаясь на ходу, успеваю сесть на краешек кровати. Двери распахиваются, являя на пороге некроманта боевого. Вопрос: как?! Как ему удалось преодолеть приличное расстояние от внутреннего двора академии до башни с общежитием практически за считанные секунды?! Логический ответ находится сразу. Скорее всего, это какой-нибудь магический портал, иначе не объяснишь скоростное перемещение Акселя.

— Возвращаемся к нашему разговору, — напомнил парень, снимая болотно-зелёного оттенка пиджак военно-магической академии. Слегка склонив голову, я смотрела на это поистине увлекательное зрелище. И ведь нисколько не стыдно в присутствии благородной леди оголяться. Ай-ай-ай! — Я спрошу только раз, поэтому требую чёткого и внятного ответа. Почему тот кинжал, который я оставил тебе в подарок, оказался не с тобой?!

Кажется, я побледнела и даже прикусила уже залеченную губу до боли, медленно, незаметненько так отползая по кровати назад — на безопасное расстояние от некроманта. Мои махинации незамеченными не остались.

— Только не говори, что ты специально его не взяла с собой? — в голосе неофита прозвучали угрожающие нотки.

— Хорошо… не скажу, — согласилась я, на всякий случай, выискивая взглядом какой-нибудь тяжелый предмет.

— Боги, дайте мне терпения с этой девчонкой! — со всей силы некромант пинает кресло, стоящее неподалёку от двери. Кресло, отлетая на приличное расстояние, разбивается о стену. Бедное кресло.

— Пожалуй, мне пора, — сказала, как можно более спокойным тоном, поднимаясь с постели.

— Села! — приказал неофит.

Сглотнув ком в горле, попыталась уверенно ответить:

— Я тебя не боюсь, Аксель!

— Правда что ли? — издевательски спросил он. — Хочешь проверить?

— Аксель… нет…

Мой тяжелый вздох… время замедляется… видно, как в воздухе летают пылинки на солнышке. Некромант жёстко впивается в мои искусанные губы, застигнув меня врасплох. Хватаюсь за его плечи, пытаюсь оттолкнуть от себя вконец обнаглевшего неофита, но силы не равны. За эти несколько минут, веки начали тяжелеть и закрываться, коленки подкашиваться, а тело слабеть, я сдалась под грубым натиском боевого мага, теперь уже схватилась за его плечи не для того, чтобы оттолкнуть, а для того, что не упасть.

Почувствовав, что мне становится тяжело стоять, меня крепко обняли за талию, неприлично близко прижимая к оголённому торсу. Желание оттолкнуть стало ещё сильнее, потому что… Нет, я целовалась… пару раз точно, но не так и не в таких условиях, и уж точно по обоюдному согласию. Это выглядело, наверное, немного странно со стороны, но желание учиться затмевало желание оказаться кому-то нужной в физическом плане, а в этом мире и вовсе, я потеряла надежду. Но Аксель не сдавался, упорно желая подчинить меня своей воле… ритму… натиску…

Все чувства, соединившись воедино, сконцентрировались вокруг одного объекта, а точнее субъекта — Акселя. Могу ли я думать о чём-то ещё, кроме мужских рук обхватывающих мою талию, нежно поглаживающих чуть приоткрывшуюся из-за задранной кофточки формы поясницу. Чуть твёрдые, настырные губы с привкусом мяты и чего-то кислого, цитрусового, несомненно, будоражащие кровь в жилах. И я бы, наверное, подчинилась, сдалась бы этому головокружительному поцелую, чтобы всё повторилось вновь… Но я собираюсь стать сильной и в одиночку справляться со всеми проблемами, сдаться у меня просто нет права.

Отстранившись от тяжело дышащего некроманта, я, как приличная леди благородных кровей, захотела оставить пощёчину прежде, чем покинуть комнату неофита, но почему-то не сделала этого. Лишь неотрывно продолжала глядеть в чёрные очи Акселя, словно чего-то ожидая. Вздохнув, слегка присела в книксене и собиралась выйти из комнаты неофита, как меня резко схватили за локоть, дёргая обратно.

— Только давай без этих формальностей, — скривившись, попросил парень. — Извиняться за то, что сделал, не буду, поэтому… — Аксель резко положил свои руки мне на плечи, и ощутимо встряхнув, заглянул в мои испуганные глаза. — Что в тебе особенного!? Ты же раздражаешь меня! Вот, как увидел, захотелось проучить, сломать… Несмотря на отсутствие логических причин донимать тебя, — некромант горько усмехнулся. — Захотелось поставить на место девчонку! Придумал эту дурацкую идею с прислужничеством, вопреки всем правилам и устоям академии… Так, что же в тебе особенного, Кэт?

— Не я особенная, а ты немного того, — враждебно уставилась на Акселя, осмелившись высказать такое прямо ему в лицо.

Ничего страшного, если ударит, по лицу меня уже сегодня били и не раз.

— Почему? — хватка на моих плечах усилилась. — Почему, Кэт?! Почему отказалась от предложенной защиты? Почему не взяла с собой кинжал, который в случае опасности, тут же отправил бы мне сигнал?!

— Насчёт кинжала ты прав, — согласилась я. — Надо было быть предусмотрительней и взять, а насчёт защиты… Защита, ради которой приходится жертвовать свободой и гордостью, мне не нужна!

— Нет, мы будем свободными и гордыми, но беззащитными перед всякими ублюдками, как Валентин! — отступив от меня, Аксель снова ударил кулаком по стене. — Если бы я не успел? Вот, если бы не успел, что тогда?!

— Убить меня Валентин не убил бы, — я пожала плечами. — Но к твоему сведению, смерть меня не пугает.

— Есть кое-что похуже смерти, поверь мне, котёнок, — усмехнулся некромант. — Ты ещё только начинаешь обучаться, но когда станешь старше, поймёшь… Смерть это не самое худшее, что может случиться с человеком. Некроманты всегда больше связаны с магией смерти, чем остальные темные маги.

— Можно вопрос? — спрашиваю, отходя поближе к выходу.

— Тебе, Кэт можно всё, что пожелаешь! — съязвил парень, отвернувшись. — Спрашивай уже! — раздражённо выдохнул.

— Я же корова жирная, тупая, дрянь и ещё много-много эпитетов, которые ты мне озвучивал. Так, что же тогда ты целуешь меня, а?! Почему предлагаешь свою защиту?! Зачем заступился перед Валентином, не позволив ему поиздеваться надо мной?! — давно известно, что слова ранят больнее поступков и ударов, это я хорошо запомнила. Запомнила, несмотря на то, что Акселя уже простила, а вот Валентина…

Тяжело вздохнув, некромант медленно обернулся.

— Спроси, что полегче. Я даже себе не могу дать ответ на эти вопросы! Смотрю на тебя… Вроде, девчонка как девчонка. Обычная, толстенькая, серая мышка, а стоит в глаза посмотреть… Кэт, не забивай себе этим голову.

— Это твоя особенность, Аксель — даже комплименты делать, таким образом, что они звучат, как оскорбления! Мне пора.

Чуть склонив голову, уже приоткрыла дверь, намереваясь выйти, как услышала хриплое:

— Кэт, останься со мной… В знак благодарности.

Нахмурилась, резко схватилась за какой-то предмет, стоящий на полочке возле двери и швырнула в некроманта.

— Только хотела поблагодарить за сегодняшний поступок и за подарок, как ты всё испортил, просто напросто открыв рот! — огрызнулась, краснея от предложенного Акселем «останься со мной… в знак благодарности».

— Ты не так поняла меня, Кэт, — устало покачал головой неофит. — В смысле, я хотел сказать, что у Валентина много сторонников и тебя могут поджидать. Пользуясь случаем, я прошу остаться тебя со мной. Так уж и быть, посплю на полу, а тебе кровать уступлю, — парень расхохотался.

— А проводить не судьба? — подозрительно вопросила.

— Я же говорю: пользуясь случаем! Значит, мне не очень хочется, чтобы ты уходила… — довольно понятно объяснил Аксель.

Вот смотрю на него — хитрого и наглого, нисколько не стыдящегося этого, сжимаю руками дверную ручку, и уходить почему-то не хочется. Правильно сказала Альма, придурок, и что с него взять, а уходить всё равно не хочу. Улыбку едва сдерживаю, прикусываю щёки, но остаться не могу. В какой-то мере это будет ошибкой. Не сейчас, когда я должна казаться сильной и неприступной. Пока я не могу быть действительно сильной, придётся просто делать вид, а вообще… Мы женщины странный народ. Хотим одного, а поступаем совсем иначе. Вот и со мной так. Остаться хочется, но гордость и воспитание маркизы Кэтрин не позволяют.

— Кошмарных тебе снов, Аксель! — искренне пожелала, хлопая дверью.

Не успела пройти несколько шагов, как дверь распахнулась, и взбешённый Аксель вышел в коридор академии.

— Кэтрин, что непонятного в моих словах о сторонниках Валентина, ну?!

— Всё, вроде, понятно… — неуверенно кивнула головой, оглядываясь назад.

— Терпение! — выдохнул сквозь зубы некромант. — Пошли, я провожу тебя.

Улыбнулась. Каюсь, не сдержалась и улыбнулась, когда Аксель прошёл чуть вперед меня. И до комнаты шла, почему-то улыбаясь. Потом взглянула на обнажённый торс парня и чуть покраснела. Когда же какой-то неофит, не знаю, зачем выходящий из своей комнаты, увидел нас, резко затормозил и протёр глаза, явно не веря в увиденное, стало и вовсе неловко. Оскалившись, Аксель отпугнул некроманта, который рванул к своим дверям и с хлопком, заперся изнутри.

— Пришли, — с тяжелым вздохом оповестили меня. — Может, ты всё-таки передумала и останешься у меня? Приставать не буду…

— Да-да, знаю, слишком толстая, не в твоём вкусе и бла, бла, бла, — скосила глаза я.

— Ох, зря ты так, — похабно улыбнулся боевой некромант. — Для размышлений: чтобы жениться и продолжить род, мой отец, выбирая из тысячи наипрекраснейших невест Диаларии, выбрал маму — полненькую женщину. Фигура — это было последнее, на что посмотрел отец.

— На что это ты намекаешь? — настороженно вопросила.

Подмигнув, парень не ответил на вопрос и добавил:

— В следующий раз, чтобы подобных инцидентов больше не возникало, носи кинжал всегда с собой!

И что это, простите, он имел в виду? Хмуро провожаю взглядом Акселя, до тех пор, пока некромант не скрылся из виду. Нет, не отрицаю, на вкус и цвет, как говорится, просто Акселя не поймёшь. То подчинить себе хочет, сломать, чтобы иметь послушную игрушку, то заботится, оберегает и защищает, недвусмысленно на что-то намекая. Ещё его это «фигура — это было последнее, на что посмотрел отец». Что за намёк такой?!

Несмотря на сквозняк, тихонько захожу в комнату, не хлопнув дверью. Двигаюсь до своей кровати практически на цыпочках. Будить Альму, чтобы ей что-то объяснять, не особо-то и хотелось. Несмотря на усталость, заснуть не получалось. Ворочалась, то накрывалась покрывалом, то сбрасывала его на пол от жары, а мысли крутились вокруг одной персоны — герцога Акселя. Вытащила спрятанный кинжал с камушком, прижала его к себе и только после этого заснула. М-да, обычно девушки с мишками в обнимку засыпают, а я с подаренным родовым оружием.

Альма ещё вовсю дрыхла, с кровати свисала её рука, одеяло между ног зажато, волосы растрепались по всей подушке. Я встала, протирая глаза и, пошатываясь, направилась первой в ванную комнату. Мыть волосы смысла нет, всё равно потом вспотею на вечерней физподготовке с тренером Вэйдом, а он погоняет меня, уверена, поэтому просто сполоснула лицо, надела форму и решила: отправлюсь-ка я на зарядку. В смысле, лёгкие физические упражнения перед занятием с тренером. Помня о Валентине, я схватила ножны, кинжал и вышла из комнаты. Каким бы сильным не был тёмный властелин, я не намерена сидеть в четырёх стенах и передвигаться по академии только в сопровождении Акселя.

Есть только одна маленькая проблемка — не хотелось пока общаться с гарпиями по поводу случившегося со мной из-за Валентина и его шайки. Нима и Голда очень любопытны, и пока единственные, кто относится ко мне дружелюбно, если не считать Акселя и Альму, с которыми сначала как-то не сложились дружеские отношения. Я сейчас была не в том состоянии и настроении, чтобы что-то объяснять, но отменить вечернюю пробежку не могу. Если пропущу сейчас, в следующий раз пропадёт желание поднять своё мягкое место и бегать. Вообще человек быстро к чему-то привыкает. Ученые говорят, примерно около месяца-двух хватит на то, чтобы вызвать у человека привыкание к чему-либо. Будь то еда или какое-то действие. Если опираться на высказывания учёных, то у меня есть около месяца, и я привыкну к физическим упражнениям.

Несмотря на то, что лицо моё, и даже тело практически моё, ну за исключением чрезмерной полноты, больше напоминающей ожирение второй стадии, меня всё равно тянуло к занятию спортом. Наверное, это отголоски прошлой жизни, где я активно занималась танцами. Одна мысль о занятиях танцами вводит меня в глубокую тоску, грозящуюся перейти в двухдневную депрессию. Я по жизни оптимистка, поэтому больше, чем на два дня, меня не хватает, потом снова начинаю улыбаться, искать выходы из ситуации. Особенно, когда рядом был такой отец, являющийся примером стойкости и силы духа. Стоило только посмотреть на папу и мне хотелось сделать что-то большее, а разговоры с ним всегда открывали для меня новые, неизведанные грани жизни.

Чуть не вскрикнула, когда кто-то мягко положил свою руку мне на плечо. Судя по размеру и весу, вполне себе мужская рука. Надеюсь, не Валентин… Поворачиваюсь, чтобы увидеть дружелюбно улыбающегося, кажется, Арчера — странного парня с жёлтыми глазами.

— Привет, — здоровается он. — Ты всё-таки отказалась! Это было… сильно!

Не помню, когда это мы перешли на «ты». Но дёрнув головой, выбросила из головы некоторые черты, характерные воспитанию маркизы Кэтрин, которые передались мне от предшественницы и, улыбнувшись той же дружелюбной улыбкой, поприветствовала неофита:

— Привет.

— Эм… ты куда-то направляешься? — оглядевшись по сторонам, спросил парень.

— Да, на вечернюю пробежку. Говорят, это полезно!

— Правильно говорят! — широко улыбнулся Арчер. — Могу я составить тебе компанию?

Настороженно поглядела на некроманта, стараясь не хмуриться и не выдавать своим видом опасливое отношение. Отец всегда говорил, не все хотят причинить нам зло, иногда и доверять нужно. Доверять кому-либо в этом мире… надо много раз проверить этого человека, убедиться в нём, чтобы понять, он не предаст. Но, чтобы проверить, следует дать шанс. Так дать ли мне шанс Арчеру? Логических причин не доверять у меня не имелось, тем более, он советовал отказаться прислуживать Акселю и всё же… Хорошо, разве общение — это плохо? Будем общаться, но осторожно. Доверяй, но проверяй, как говорится.

— Я не против твоей компании, — миролюбиво улыбнулась и, пожав плечиками, двинулась к лестницам. Потом резко остановилась, снова повернулась к неофиту, чтобы спросить: — Имеются ли в академии другие выходы из башни некромантов?

— Аварийные выходы, но о них известно только ректору. Можно так же через окна. Некоторые вполне могут спрыгнуть, не получив ни малейших травм, но всё же есть один запасной выход из башни прямо во внутренний двор академии, — ответил парень с хитрющей улыбкой. Не смогла не улыбнуться в ответ. — Об этом выходе только я знаю, поэтому никому, хорошо?

— Я могила! — клятвенно заверила, рассмеявшись.

— Пошли за мной, — меня бесцеремонно схватили за руку и повели куда-то вглубь башни общежития для некромантов. Лестница всё удалялась и удалялась, а света в коридоре становилось всё меньше и меньше.

Может, у некромантов какое-то нечеловеческое зрение, но я не понимаю, каким образом обучение в ночное время суток может способствовать улучшению качества обучения. Лично я, крепко цепляясь за руку неофита, не споткнулась в кромешной тьме только благодаря Арчеру. Разумно ли с моей стороны будет спросить у нового знакомого про такой маленький нюанс, как зрение? Ну, я же, вроде, дала ему шанс, поэтому не будет ничего подозрительного, если я задам некоторые, интересующие меня вопросы.

— Арчер, а все некроманты хорошо ориентируются в темноте?

— Все маги смерти, — ответил неофит. — Не только некроманты. Понимаю, почему ты задала этот вопрос. Есть врожденная способность — видеть в темноте лучше, чем при свете, а есть развивающаяся. Ты пока, находясь на начальном этапе обучения, плохо видишь в темноте, как обычные люди, не владеющие магией, потом привыкнешь. Чем чаще будешь находиться в темноте, тем скорее освоишь ночное зрение. Некоторые некроманты, например, боевые маги или оборотни, имеют ночное зрение с рождения.

Делаем вывод: ночное зрение — это весьма полезная функция, но чтобы её освоить, нужно находиться в темноте, как можно чаще. Я, привыкшая к солнечному свету и свету в целом, наверное, никогда не смогу привыкнуть к темноте. Моя жизнь на данный период и так тьма, зачем же мне ещё глубже уходить в неё, когда я собиралась стать светом. Но не поспоришь, ночное зрение освоить надо и поскорее.

— Сколько времени понадобилось тебе, чтобы освоить ночное зрение? — интересуюсь, стараясь вглядываться в темноту.

Шла я, крепко держась за руку Арчера, и старалась не приглядываться, потому что в коридоре то и дело мерещились какие-то тёмные фигуры. Был у меня страх в детстве — боязнь темноты. Сейчас страх прошёл, но отголоски остались.

— Это врождённое, — не без гордости заявил парень. — Я оборотень, поэтому с ночным зрением проблем не возникло.

Резко затормозила, отчего, идущему впереди некроманту, тоже пришлось остановиться. Только тогда, когда он оглянулся, увидела, сверкнувшие жёлтизной глаза оборотня. Несомненно, видела, что оттенок глаз странный, но и мир сам странный, поэтому особого значения не придавала, а сейчас, когда узнала, что мой новый знакомый является оборотнем, сильно удивилась.

— Ты чего? — встревожено спросил некромант-оборотень.

— Просто впервые в своей жизни встречаю оборотня, — честно ответила. — Кто ты, если не секрет?

— Вервольф, а если проще, то волк, — почему-то так я и думала.

— Ты можешь обращаться в волка? — представляю, как на парне рвётся одежда, меняется тело, Арчер становится огромным серым волком с жёлтыми глазами. Почему именно серым, не знаю.

— Где ты жила всё это время? — спросил неофит. — Неужели, не сталкивалась с магическим миром?

— Я маркиза, — ответила на вопросы, заданные Арчером. — Родом из королевства Диалария. Про магический мир слышала, но никогда не интересовалась. Матушка и отец воспитывали меня иначе.

— Значит, тебя ждёт много потрясений, — подмигнул некромант. В темноте это было едва видно, но я разглядела всё-таки.

Так и хотелось ответить «пожалуй, потрясений с меня хватит», но я скромно промолчала, продолжая идти во тьме за оборотнем-волком. Интересно, как выглядят настоящие волки? Конечно, в нашем мире существует множество фильмов и книг про оборотней. Данная тема весьма распространенна в культуре, но для нашего мира оборотни — это просто вымысел, а здесь всё по-настоящему.

Кэтрин живых волков видела, поскольку любила ездить с отцом на охоту. И все же… Я загорелась желанием, как малоё дитя, поскорее, взглянуть на перевоплощение нового знакомого. Покажет? Вот, сейчас и узнаем.

— Арчер…

— Кэт, — остановился парень. — Прости, что так назвал, но давай на будущее называй меня просто Арче, хорошо?

— Хорошо, Арче, — улыбнулась я и уверена, неофит в темноте мою улыбку прекрасно разглядел, а вот я могла видеть только яркие жёлтые глаза, напоминающие луну. — Я хотела спросить, а ещё точнее попросить. Покажешь мне, как ты превращаешься в волка?

— Покажу, покажу, — со смешком согласился некромант. — Только после пробежки.

Надо ли говорить, что желание пробежаться стало ещё сильнее. Хотелось поскорее взглянуть на это зрелище. Впереди показался свет от горящих факелов, которые почему-то никогда не гасли. Подозреваю, что это не обычный огонь, а вполне себе волшебный или магический… не знаю, как тут именуют такое пламя. Каким образом получилось так, что мы вышли во внутренний двор академии, я так и не поняла, но ведь вышли и это главное, а значит, приступаем сию же минуту к разминке.

— Начнём? — подмигнул Арче. — Наша с тобой задача — чуть поднять пульс и разогреть мышцы перед пробежкой. Подгонять процесс тренировок будем под твою физиологию. Я оборотень-волк и мою тренировку ты просто не выдержишь.

Кто с этим будет спорить? Никто. Без понятия, как тренируются волки-оборотни, но стоит взглянуть на самого парня, как сразу становится ясно, то, что я именую полноценной тренировкой для своего организма, для него лёгкая зарядка.

Разминка перед пробежкой, да и вообще любой другой тренировкой, либо спортивной игрой, процесс необходимый и важный, иначе неподготовленные, не разогретые мышцы можно просто потянуть или растянуть, а мне лишние травмы сейчас ни к чему. Начала со стандартной разминки шеи, потом разминала конечность за конечностью. Всевозможные повороты, махи ногами — это, скорее, привычка с танцев, наклоны… Вариантов для разминки много, но я делала то, что показывал Арче и то, что помнила с занятий по танцам.

Разминка заняла не больше пяти минут, а потом опять начал некромант:

— Начнём с лёгкого. У нас есть двадцать минут чередования бега и ходьбы. Для бега отведено 60 секунд, для ходьбы 90 секунд и так двадцать минут. Не волнуйся, бежать буду с тобой, и считать тоже буду я, а потом сама привыкнешь. Погнали?!

— Вперед! — решительно подняла голову, и мы побежали.

Раньше, когда мне доводилось бегать со своими одноклассницами, а уже потом и однокурсницами, в процессе пробежки все любили поболтать. Хоть и задыхаясь, но что-нибудь, да обсудить. Я же, привыкшая хранить молчание в процессе тренировок, просто с любопытством слушала сплетни, например, бурные обсуждения вчерашней вечеринки, на которую меня никогда бы не позвали. И не потому, что однокурсницы ко мне как-то плохо относились, а потому, что я сразу всем дала понять, такие развлечения не для меня.

Вот и сейчас, пока я бежала, а рядом со мной спокойно, даже не запыхавшись, бежал Арче, он решил нарушить тишину, прерываемую моим тяжелым дыханием:

— Почему именно боевая некромантия? Почему не целительская или правовая?

— Это выбор моей матушки, — стараясь не кривиться, ответила я. — Как-то у меня не было времени подумать, почему выбор достопочтенной матушки пал на боевую некромантию, а в семейном законодательстве всё чётко и ясно описано по этому поводу.

— Н-да, — протянул неофит. — Мы — волки живём в клане. Мой отец вожак, но он никогда не принимает решения касательно моей жизни, не посоветовавшись собственно со мной. Я хотел стать боевым некромантом, отец укоризненно покачал головой, но разрешил.

— Не всем так везет.

— Ну, не скажи, — парень отрицательно покачал головой. — Если ты волк, то да, некоторые правила ты вправе проигнорировать, но если ты волчица… Семья, домашний очаг и потомство.

— Это печально, — не смогла скрыть я. Вдруг обидится.

— Я вот себе в жены хочу такую волчицу… Ух, чтобы! Только где таких найдёшь-то сейчас, — поник Арче. — Остаётся только ждать, когда судьба мне пошлёт мою избранницу! — вздохнул парень.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я. — Никогда не полагайся на судьбу, потому что судьба очень любит шутить. И шутки эти совсем не смешные. По себе знаю… — и становится грустно оттого, что больше никогда папу с мамой не увижу.

А мне казалось, я уже смирилась со своей судьбой и решила двигаться дальше, живя в этом мире. Почему же тогда в глубине души возникает такая боль от воспоминаний? Обычно память о любимых и родных вызывает только теплоту и улыбку, мне же становилось тоскливо, как промокшей от дождя, потрепанной жизнью, бродячей собаке. Но я верю, что есть шанс. Пусть маленький, невозможный и фантастический, но всё же шанс. Пока у меня есть надежда, всё не так плохо, как могло бы быть.

— Не всё зависит от нас, — покачал головой волк. — Была бы моя воля, давно бы женился! Ну, это я утрирую, конечно. Просто я к тому, что иногда решают за нас сверху, как бы нам не хотелось обратного.

— Я раньше так же думала, — хмыкнув, не согласилась со знакомым. — Теперь же отчетливо понимаю, либо я стану пешкой в руках каких-то богов, либо буду решать свою судьбу сама, подобно кораблю, направляя паруса в ту сторону, в какую только захочу.

— Боги разгневаются на тебя, — помрачнел Арче.

— Уже, — прошептала едва слышно, уходя в свои мысли.

Ах, да забыла… Тёмные боги и богини в этом мире не просто вымысел, как в нашем мире. Здесь это факт, самая что ни на есть реальность. Только богам тёмным судьбы людские безразличны и моё жалкое существование, находится в моих в руках. Правда, стоит ли спорить по этому поводу с оборотнем? Вот и я думаю, что не стоит.

— Кэт, переходим на быстрый шаг, — перевёл тему неофит. — Резко останавливаться никогда нельзя, — напоминал Арче о том, что я и так знала. — Поэтому ходьба и разминка в процессе этой самой ходьбы. Руки на ширину…

И вечерняя тренировка перед физподготовкой с тренером Вэйдом продолжилась. Говорят, что после зарядки или коротенькой тренировки после сна чувствуешь огромный прилив энергии и бодрости. Может, спустя какое-то время продолжительных занятий так оно и есть, но не в начале, когда человек только-только начинает тренироваться. Надо же, а я уже и позабыла это чувство усталости и сонливости после напряжённой физической работы над своим телом. Зато вспомнила сейчас. Вспомнила и тут же пожалела, потому что тяжело это — заново привыкать к физическим нагрузкам.

— Спасибо, — вдох-выдох в попытке отдышаться после вечерней зарядки. — За компанию, — я вяло улыбаюсь некроманту.

— Кэтрин, — замялся мой новый знакомый. — Могу я сесть в столовой с тобой за один столик? Ты всё равно одна сидишь, а ещё чаще пропускаешь приёмы пищи. Это вредно, между прочим.

Кстати, об этом. Завтраки — самый важный приём пищи за день, я обычно пропускала, хоть и сетовала на саму себя, но идти в столовую и давиться под сотней взглядов неофитов мне не хотелось. Старалась приходить практически самой последней, когда все уже доедали. Кухарка — добрая женщина средних лет, что считалось в этом мире старостью для простолюдинов, всегда по доброте душевной откладывала мне горяченькое.

Не сказать, что с ней я общалась так же близко, как с гарпиями, к примеру, но грубить этой женщине, которая тяжело работала на кухне академической столовой, мне вовсе не хотелось. Она была единственная, чья тёплая улыбка вызывала во мне хоть какой-то аппетит, а то сидеть под мрачными взглядами некромантов — то же самое, что питаться на кладбище вместе с умертвиями и нежитью. Хотя им бы моя компания понравилась больше, чем всем неофитам вместе взятым.

— Ты, конечно, можешь, — скривилась я. — Но не боишься ли, что после того, как все увидят, что ты со мной сел, ты станешь новой мишенью для насмешек?

Лицо Арчера резко посерьёзнело. Можно сказать, даже посуровело.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто осмелится. Я не последний человек, в этой академии, в Иктопе и в самой Империи.

У-ух, ничего себе!

— Я не против, — пожала плечами. — Ладно, Арче, я побежала, — бросила на ходу, убегая в академию. — Встретимся в столовке.

Потом резко затормозила, вспоминая, что не смогу вернуться в башню некромантов через тот тёмный, тайный проход без помощи оборотня и его ночного зрения.

— Только хотел окрикнуть тебя, — догадался обо всём неофит. — Пошли, провожу. Плохо, что у тебя ночного зрения нет, так бы быстро запомнила тайный проход.

— Ага, — со вздохом согласилась я, шествуя за оборотнем-волком.

До начала занятий оставалось ещё целых полтора часа, за которые я успею ополоснуть лицо, позавтракать, правда по времени это больше похоже на ужин. Перед физподготовкой всё равно нет смысла полностью принимать ванну, потому что вспотею. Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к этому ночному режиму обучения.

И всё же мне понятно, почему все, обучающиеся здесь дамы, никогда не полнеют. С таким-то количеством тренировок! У меня на этой неделе как раз столько практических занятий. От одной мысли, что вскоре я научусь стрелять из лука, овладею холодным оружием, у меня руки трясутся от предвкушения. С нетерпением жду, когда у меня появится свой собственный меч. Тут у каждого неофита свой есть, а у меня нет. Разве, что кинжал, подаренный Акселем, но это другое. Меч солиднее выглядит и, несомненно, тяжелее, чем кинжал, пусть и длинный.

Вот и сейчас, несмотря на то, что Арче просто составлял мне компанию для вечерней зарядки, сзади у него имелся меч в ножнах, рукоятка которого поблёскивала в темноте разноцветными красками из-за пары драгоценных камней. Настоящее волшебство! Сейчас, идя в темноте за неофитом, я была полностью увлечена играющими лучиками, исходящих от камней.

— Красивый меч! — восхищённо выдохнула я. Может, в нашем мире этот комплимент восприняли бы несколько иначе, поскольку «меч» носит другую интерпретацию. Я бы сказала, довольно фривольного характера.

Оказалось, двусмысленное значение это слово имеет и здесь, поскольку остановившийся во тьме некромант, повернулся и, хмыкнув, попытался пошутить:

— У меня не только этот меч красивый! — клянусь, увидела, как подмигнул.

С недоумением уставилась на неофита, скрестив руки на груди. Ну, не моё это! Подобные шутки пошлого значения… Меня другие вещи веселят.

— А-а, так ты про оружие, — волк хлопнул себя по лбу. — Я подумал… Прости, — поспешно извинился, глядя на моё помрачневшее в миг лицо. — Кэт, не подумай обо мне плохо, просто с тобой меньше всего хочется думать о правилах этикета и поведения рядом с леди. Честно, воспринимай это, как дурацкую шутку.

— На будущее, — я с хлопком положила свою руку на плечо оборотня. — Не шути больше так, пожалуйста. Мне хватает Акселя с его помойным языком! Если бы я с ним не познакомилась бы, возможно, восприняла бы эту шутку иначе, но…

— Я понял, Кэт, — извиняющимся тоном произнёс Арче. — Привычка. Я, знаешь ли, редко общаюсь с такими девушками, как ты в такой непринуждённой обстановке. А все неофитки давно привыкли к жаргону мужской половины.

Не знаю, почему, но я почувствовала себя слегка виноватой. Не надо было делать ему замечание по поводу этой дурацкой шутки. Пусть шутит, как ему заблагорассудится.

— Эм… Арче, на самом деле… Прости, — теперь мой тон звучал виновато. — Я не должна придираться к таким мелочам. Просто с Акселем пообщаешься, неприятный осадок остаётся!

— Ничего, Кэт, — если некромант и улыбнулся, я этой улыбки увидеть не могла. — Пошли, а то скоро завтрак начнётся. Кстати, хочешь, научу немного видеть в темноте, пока идём? Ты способная, думаю, у тебя получится кое-что освоить.

— Давай! — радостно подпрыгнула на месте.

— Обычно ночное зрение развивается под давлением или страхом, когда границы сознания расширяются, но мне бы пугать тебя не хотелось, поэтому попробуем иначе. Глубоко вдохни, — я вдохнула, задерживая дыхание. — И выдохни. Снова вдох-выдох, — вдохнула-выдохнула. Пока всё просто. — Закрой глаза и представь, что твои глаза похожи на две ярких луны или горящую лампу с подрыгивающим огоньком свечи, — по мере того, как Арче говорил, голос его становился всё тише и тише, пока совсем не перестал звучать, а я продолжала стоять с закрытыми глазами, слушая своё сердцебиение.

Удар. Второй. Третий. Открыла глаза, и ничего не произошло. В смысле, вообще ничего не изменилось. Тяжело вздохнув, я посмотрела на Арчи.

— Не получилось. Пошли уже, плохая эта была затея…

Двинулась вперед — туда, где находилась коричневатого оттенка дверь из дерева, слегка потёртая, как будто кто-то скрёбся об неё когтями. Деревянный пол, дощечки которого поскрипывали, красноватого оттенка стены без картин. Коридор совсем не такой, как те, что я уже успела увидеть в академии.

— Кэт, — ехидно произнёс неофит, смеясь в руку. — Успокойся. Теперь внимательно: ничего не изменилось?

— А-а! — протянула я, а потом, оглянувшись, заметила, что всё вижу. Вижу так, как будто здесь горит свет! — А-ха-ха! Я вижу, Арче, вижу! — подскочила, рванула к смеющемуся некроманту и обняла его с дуру. — Вижу, как будто здесь факелы горят!

— Вот, а я о чём, — тепло улыбнулся оборотень.

Закрыла глаза, вздохнула, а когда открыла, снова было темно. Это нечестно!

— Почему я опять ничего не вижу?

— Это был временный эффект, — объяснил волк. — Но десяток таких тренировок и ты освоишься. Чаще находись в темноте.

Эйфория от маленькой победы куда-то улетучилась. Так просто ничего не бывает, всегда нужно прикладывать усилия и стараться. Если Арче сказал, чаще находиться в темноте — значит, будем чаще находиться в темноте! Мы уже вышли в тот коридор, с которого и началось наше маленькое вечернее приключение в виде зарядки и обучения ночному зрению, и вокруг было светло из-за горящих факелов.

— Спасибо за компанию, — ещё раз поблагодарила я Арчера. — Я столько не улыбалась, как сегодня с тобой, со дня поступления в академию, — честно призналась.

— Да? — удивился парень. — Значит, моя миссия выполнена. Я поднял тебе настроение! До завтрака?

— До завтрака, — с милой улыбкой заверила некроманта и скрылась за дверями нашей комнаты.

Хочется верить, что мы с ним подружимся. Наверное, улыбка у меня была такая широкая, будто до ушей, ну или как у Джокера. Хотя у него улыбка жутковато-насмешливая и окровавленная, а мне просто впервые за время, проведенное в этой академии, хорошо. На самом деле это так приятно, когда на пути встречаются хорошие, добрые люди, особенно парни. После грубой Альмы, которая хоть и изменила своё отношение ко мне, но для меня это ничего не меняет, после Акселя и его дружков, после Валентина и его шайки мне как-то слабо верилось, что я ещё повстречаю вежливых, воспитанных и добродушных людей. Оказывается, в этом ублюдском мире есть добро и теплота.

— Кэт? — хриплым ото сна голосом спросила Альма. — Это ты? Хотя, что я спрашиваю, ты, конечно! Откуда такая счастливая возвращаешься?

— Точно не от твоего брата, — с иронией произнесла я.

— Мой брат, между прочим, по части одаривания женской половины академии счастьем профессионал, — хохотнув, заявила девушка.

— Не сомневаюсь, — сухо сказала я и направилась в ванную комнату.

Если сравнить моих знакомых, то с Арчером мне общаться было гораздо проще, чем с Альмой. Ведь некромантка ясно дала понять, что не желает общаться с новой соседкой по комнате. Дала понять не просто ясно, а грубо, я это запомнила и уяснила. Теперь, когда она спокойно разговаривает со мной, шутит и пытается защитить, такое общение не вызывает у меня ничего, кроме безразличия в ответ. Нельзя сначала нагрубить человеку, а потом смеяться с ним, как ни в чём не бывало.

— Кэт, ты на меня обиделась? Только честно, — на выходе из ванной меня встретила Альма, преграждая путь.

Устало вздохнув, нисколько не солгала:

— Не обиделась.

— Врёшь ведь! — насупилась соседка. — Если ты до сих пор вспоминаешь наше первое неудачное знакомство по моей вине, то не обижайся, пожалуйста, — в голубых глазах Альмы появилось раскаяние. — У меня раньше никогда подруг не было.

— Не удивлена…

— Придворные леди нашего замка, которых мама предлагала мне в качестве подруг, жутко раздражали! — рассказала девушка. — А в академии я ни с кем не общалась. Была соседка до тебя, но её быстро отчислили. Она сломалась под давлением социума, — Альма сделала кавычки в воздухе. — Ты мне показалась такой же, как она, поэтому я не стала терять время на общение с тобой. Думала, отчислят дня через два, а потом Аксель к тебе прицепился… Затем, когда ты дала моему брату отпор, стыдно стало перед тобой. Я же думала, сломаешься, как моя бывшая соседка.

Обычно неприятно, когда не оправдываешь чьих-то ожиданий, а в случае с Альмой, наоборот, приятно! Значит, я доказала не только самой себе, но им, что ни под кого не прогнусь.

— Альма, это не оправдание, — спокойным голосом произнесла я. — Чего ты хочешь?

— Дружить, — ответила соседка-некромантка. — Ладно, ладно… Попытаться подружиться.

Я не зазнавшаяся звезда, поэтому… Эх, ладно! Будем общаться до поры до времени, а там время проверит нашу дружбу.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула головой. — Попытаемся подружиться. Только тебе со мной вряд ли будет интересно общаться.

— Я уверена в обратном, — подмигнула Альма и юркнула в ванную, умудрившись не задеть меня.

На этот раз, плюнув на привычку приходить позже остальных, я пришла в столовую самая первая, свернув не к столикам, а к раздаче, чтобы поздороваться с кухаркой, которая, завидев меня, расцвела, на губах её появилась тёплая улыбка и, махнув рукой, женщина позвала меня к себе на кухню.

— Проходи, Катенька, — да, она называла меня моим настоящим именем. Хотя Екатерина и Кэтрин не сильно друг от друга отличаются. Практически одинаковые имена. — Оставайся завтракать с нами, чего тебе с этими… тьфу… некромантами-неофитами сидеть бедненькой, под взглядами ненавистными давиться.

— Спасибо, Элоиза! — просияла я, входя на кухню. — У вас здесь неповторимая атмосфера и запахи, но сегодня со мной один дру… знакомый захотел сесть за столик, я с ним позавтракаю, а к вам на ужин, хорошо?

— Что за знакомый? — полюбопытничала Элоиза, достав из печи противень с пирожками. Затем, вытерла руки о фартук, на котором остались следы чёрной сажи и масла. — Хороший мальчик?

— Его Арчер зовут.

— Полного имени не назвал?

— К сожалению или счастью, нет, — ответила я. — Но он оборотень и определённо старшекурсник.

— М-м, догадываюсь, кого ты имеешь в виду, — задумчиво произнесла женщина. — Это скорее всего, лорд Арчер Малхолланд. У него отец крупный феодал, дворянин, относящийся к высшей аристократии и вожак волчьей стаи.

Феодал… А феодалы это кто? Феодалы — крупные землевладельцы, владеющие крепостными крестьянами. Сглотнула ком в горле и понадеялась, что Арчер относится к рабскому труду не так, как его отец. Боже! А я ведь и забыла про рабов, крестьян и голодающих простолюдинов, пока в академии свои проблемы решала. Мне-то хорошо: и образование получу, и деньги имеются, пусть и немного, но для малого бизнеса должно хватить, а кругом рабство. Почему нынешний император не может отменить рабовладельческий строй? Если бы могла, спросила, но сейчас у меня такой возможности нет. Может быть, когда-нибудь в будущем…

Вдруг замуж выйду за одного из высшей знати и смогу повлиять на политику… Нет, ну, а вдруг?! О таком я запрещаю себе даже мечтать. Это не мой мир, я здесь не родилась, не выросла, и в этом мире нет никого, кто являлся бы моим родственником. Почему же мне хочется изменить этот мир, принести доброту, счастье, поменять политический режим и законодательство… Для этого мне не боевой некромантии надо обучаться, а правовой. Но выбирала не я, так что… Но если появится хоть малейший шанс, я ухвачусь за него. Это будет удача, неуловимая как летящая связка воздушных шариков.

— За информацию спасибо, осталось только проверить, — подмигнула я Элоизе. — Пошла я. Арчер, наверное, уже пришёл.

Как оказалось, Арчер пока не пришёл. Схватив поднос, погрузила на него кашу, бросила в неё ягоды, взяла стакан с каком-то соком и села за стол, который мне «любезно» выделили неофиты академии. Столик находился практически в углу и постоянно пустовал, ожидая меня. Постепенно прибывающие в столовую неофиты постоянно оглядывались, перешёптывались. Мой новый знакомый, увидев где я сижу, нахмурился. Махнул рукой и пригласил сесть за его стол. Где-то что-то у кого-то упало…

— Кэт, иди сюда, чего в пыльном углу сидеть! — прокричал на всю столовую Арче, широко улыбаясь.

Где-то снова что-то упало на пол. Подозреваю, кто-то не смог удержать столовые приборы в руках от шока.

— Да, граф Малхолланд, — съехидничала я, присаживаясь за пустой столик некроманта.

— Быстро ты узнала, — рассмеялся парень.

— Связи, — прошептала и хихикнула.

В столовой стояла гробовая тишина, а когда вошёл Аксель, в компании со Стефаном и Дуайном, стало тихо, как на кладбище. Парни шли, что-то весело обсуждая, но увидев меня с Арчером, резко затормозили и замолчали. Несмотря на тугой узел, образовавшийся в животе, я продолжала невозмутимо есть кашу, смотря исключительно на оборотня.

— Котёнок, — протянул Аксель на всю столовую.

Ой, что-то мне совсем нехорошо становится. Только аппетит появился, а сейчас перенервничаю и пропадёт. Мне покушать надо обязательно, голодать вредно для здоровья.

— Спокойно, Кэт, — заметив мою реакцию, успокоил волк. — Я рядом! — сколько в этих словах было поддержки. Я даже на мгновенье прекратила есть, ложка застыла в воздухе, а на лице расплылась благодарственная улыбка.

— Арчер, — холодно поприветствовал подошедший Аксель, а затем вновь обратился ко мне привычным прозвищем: — Котёнок, ты что здесь делаешь?

— Завтракаю! — прошипела в лицо неофиту. — Чего и тебе советую. Учёба, тяжелая ночь и так далее. До свидания, Аксель!

На этот раз упало что-то тяжелое. Ну, или кто-то…

— Кэт… смелый котёнок… — проворковал герцог, мягко опустив свою руку мне на плечо. Я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть всем телом.

— Аксель, — холодно отрезал волк. — Ты что-то не понял?

— Шавка, — скривился в свою очередь Аксель. — Свалил отсюда!

Это было низко даже для Акселя, поэтому, когда Арче не удержался и заехал ему кулаком в лицо, мгновенно трансформируясь в оборотня-волка, я с визгом выпрыгнула из-за стола, но всей душой болела за нового знакомого. Когда оскорбляешь подобным образом, за свои слова надо отвечать. Если другие не могут противостоять Акселю, то пусть это сделает Арчер.

— Я тебя не трогал, мразь! — прошипел взбешённый боевой некромант — герцог Аксель. — Но теперь ты можешь забыть об этих временах!

Огромный волк со сверкающими жёлтыми глазами, в которых была ярость и желание разорвать в клочья, с шерстью серого оттенка, мощным телосложением, высотой примерно с человеческий рост. Где-то на одном уровне с Акселем. Оскалившись и обнажив острейшие клыки, Арчер стал наступать на своего противника. Только, как я поняла, Аксель не из тех, кто чего-то боится. Ухмыльнувшись, выхватил здоровенный меч из ножен и, взмахнув им в воздухе, принял боевую стойку. Толпа любопытных некромантов отошла назад, освобождая пространство по кругу. Томительное ожидание чего-то ужасного, но вместе с тем азартного. Они не убьют друг друга и даже не покалечат, но эта драка выбьет из них всю дурь.

— Что. Здесь. Происходит? — от громкого ледяного голоса ректора вздрогнула вся академия и неофиты, в том числе.

Арче мгновенно обратился обратно в человека. Удивительно, но его одежда не пострадала, как это бывает в фильмах про оборотней, которые после обращения оставались полностью обнажёнными, а вокруг валялись клочки одежды. Аксель же спокойно засунул меч в ножны и, заложив руки за спину, выжидающе посмотрел на главу академии.

— Сдохнуть! — хором поздоровалась вся академия с ректором Диамардом ла Кливом.

— Сдохнуть, сдохнуть, — кивнул головой мужчина. — Я спрашиваю: что здесь происходит?! — почему тон такой спокойно-ледяной, а страшно сильнее, чем, если бы он кричал? — Полагаю, происходит нарушение правопорядка, — затем, не глядя на меня, ректор обращается: — Неофитка Кэтрин, ступайте в мой кабинет и ожидайте меня там. Есть важный разговор, а с вами… разберёмся на месте.

С почтением кивнув, я поспешила покинуть столовую. Как только оказалась вдали, свободно выдохнула. Вот кого надо бояться. Не Акселя с Валентином, а главу нашей военно-магической академии. Один его взгляд и холодный тон говорят сами за себя. Человек, который привык к безоговорочному исполнению всех своих приказов.

Кстати, пока поднималась по лестнице до кабинета ректора, вспомнила, что в столовой не заметила Валентина и его шайки. Их отсутствие никто не заметил, а я только сейчас поняла: завтрак ребята решили пропустить. Не имела возможности посмотреть, как Аксель, заступившись за меня, бьёт морду тёмному властелину. Надеюсь, лицо некроманта заживать будет ещё очень долго, несмотря на целительскую магию. Есть же такие повреждения и раны, которые не способна залечить даже магия? Точно не знаю, но должны быть.

Исходя из этого, у меня возникает вопрос. Знает ли о нарушении внутреннего правопорядка глава нашей академии, когда на меня вероломно напал Валентин и его шестёрки? Если да, то почему закрыл глаза на этот инцидент? А на неудавшуюся драку Акселя и Арчера отреагировал? И если понятия не имеет, то каким образом, эта академия могла заслужить репутацию учебного заведения с жёсткой дисциплиной? Кто бы ответил… Похоже, у меня будет возможность озвучить свои вопросы, когда ректор уделит мне время. Только я ничего не нарушала, почему в кабинет меня? Ладно, заходим, Кэтрин.

Приоткрыв двери в обитель главы военно-магической академии, я так и застыла на пороге, удивлённо взирая на мастера Ивао, который, скрестив руки на груди, похоже, ожидал меня и никого другого.

— Заходи, неофитка, не стой на пороге.

— Здравствуйте, мастер Ивао, — тихонько поприветствовала я мужчину, прикрывая за собой дверь и присаживаясь на кресло возле стола ректора. — Что-то случилось? — настороженно интересуюсь.

— Ничего не случилось, — спокойно ответил мастер. — Напротив, у меня для вас, есть предложение. В связи с последними событиями в академии, про которые знаем только ректор, я и непосредственно сами его участники… Надеюсь, вы сейчас догадались, что я имею в виду.

— Догадалась, — произношу вмиг севшим голосом.

— Несомненно, глава нашей академии этот вопрос рассмотрит, но мне хотелось бы предложить вам отправиться со мной в Авинтон на обучение.

По словам моего бывшего возницы, Отто, Авинтон — королевство, где хорошо развита военная структура. В Авинтоне много бойцов, любимое развлечение местных жителей — это охота. Это было всё, что я знала о королевстве.

— Я… А отпустят? На это же надо разрешение опекуна и… А учёба как же в академии?

— Разрешения не потребуется, — всё тем же спокойным и уверенным голосом ответили мне. Ну, если мастер Ивао уверен в том, что предлагает, значит, терять такой шанс, как обучаться вне академии, нельзя. Не видеть и Акселя, и Валентина и остальных учащихся — удача редкостная и я собираюсь ловить её за хвост! — Меньше чем на полгода ты отправляешься со мной в Авинтон. Обещаю, от своего курса не отстанешь. Программу обучения быстро нагонишь после всех занятий со мной. Я собираюсь многому тебя научить, в том числе и всем предметам в твоём расписании. Ты будешь знать больше, чем ты предполагаешь, — понизил голос мастер. — Я научу тебя так обращаться с магией, что единственными конкурентами в этой академии для тебя будут только профессора, ну и некоторые способные неофиты старшекурсники.

Кажется, я начинаю понимать. Но вопросы всё равно имелись.

— Почему вы это делаете? Почему хотите, чтобы я была лучшей из лучших?

— Только не говори, что собираешь отказаться? — с насмешкой вопросил мужчина. — Я предлагаю тебе слишком много и пока предлагаю, хватайся за этот, возможно, единственный шанс.

— Вы уходите от ответа, — резонно подметила я, скрестив руки на груди.

— Я дал тебе ответ ещё тогда, когда предложил обучать на полигоне в то самое утро, — равнодушно произнёс мастер Ивао. — На самом деле… если бы не эти щенки, ты бы зашла в процессе обучения чуть дальше, поэтому я предлагаю тебе отправиться на мою родину. Там я передам тебе все свои накопленные годами знания. Согласна?

— Хорошо, — уверенно согласилась, чуть вздёрнув голову. — Когда отправляемся?

— Сегодня на рассвете, после всех твоих занятий. Несомненно, у некоторых личностей возникнут вопросы в отношении тебя, но этим пообещал заняться ректор по моей просьбе.

Поднявшись с кресла, я спросила:

— Это всё, о чём вы хотели поговорить?

— Да, можешь, идти и… — я внимательно посмотрела на мастера. — Никому ничего не говори. Особенно герцогу Акселю…

Кто сказал, что я собиралась о чём-то разговаривать с Акселем, когда он безосновательно оскорбил пусть и не друга, но моего нового знакомого, который вполне может стать этим самым другом!?

— До рассвета, — кивнув, я вышла из ректорского кабинета и направилась к лестнице.

Навстречу мне как раз шёл этот самый ректор. Остановившись, заложил руки за спину и с высоты своего роста, сказал:

— Неофитка, пожалуйста, перед отъездом зайдите в мой кабинет подписать бумаги. Сейчас подписи поставить невозможно, поскольку документы ещё не готовы.

— Что за бумаги? — полюбопытствовала я.

— Официальный приказ о направлении неофитки, то есть вас, на практику в другое королевство, всего-то.

— А-а-а, — протянула я, улыбаясь. — Зайду.

И обойдя мужчину, направилась по своим делам. Надо на занятия спешить. Спустилась по лестницам, проклиная каждую ступеньку. Когда оказалась у входа в башню некромантов, отдышалась, схватившись за бок, а потом… Меня резко кто-то схватил за талию одной рукой, а второй, закрыв рот, лишил возможности закричать от неожиданности.

Чувствуя по хватке, насколько противник сильнее меня, я стала отчаянно придумывать, каким образом освободиться. Благо, тратить силы на освобождение не понадобилось. Меня тихонько запихнули в подозрительно знакомую комнату, напоминающую покои Акселя. Да, это они и были. Поэтому свободно выдохнув, я повернулась к парню, чтобы задать вопрос:

— Ты дурак?

— Напугал? — настороженно спросил некромант, закрывая двери своей комнаты.

— А ты как думаешь! — вспылила, отворачиваясь и начиная расхаживать по комнате. — Я же думала, что это Валентин!

— Прости, — обернулась на извиняющийся шепот герцога и вздрогнула, когда уткнулась взглядом прямо в его вздымающуюся грудь. — Кэт… что у тебя с этой шавкой?!

Не поняла. Причём здесь Арчер вообще? Но вслух ответила:

— Это не ваше дело, неофит Аксель!

— Так, значит, — сощурил глаза боевой некромант.

— А-Аксель, — нервно залепетала я, медленно отходя назад к кровати. Только, когда повалилась спиной на постель, поняла, что отходить некуда. Надо мной возвышался тяжело дышащий неофит. — Ч-что ты д-делаешь?

Хрипло рассмеялся.

— Кэт… котёнок, разве я что-то делаю в данный момент?

— Аксель, — я выставила перед собой руки, двигаясь по кровати в сторону окна. — Прекрати это немедленно! — мой голос срывается на визг.

— Что прекратить? — продолжая хрипловато смеяться, искренне удивился некромант.

— Что тебе надо? — устало произнесла, сдавшись и остановившись. Надоел! Все нервы истрепал. Прав мастер Ивао, когда говорил, что из-за Акселя мой процесс обучения замедляется.

— А что ты можешь предложить? — мурлыкнул парень, а я округлила глаза от ужаса.

Что. Вообще. С ним. Творится!?

— С тобой всё в порядке? — осторожно спрашиваю, нахмурившись.

— Более чем, — коротко ответил и… рванул ко мне.

Я не успела испугаться, как крепкие мужские руки обхватили талию, если можно так назвать, и настойчивые губы впились требовательным поцелуем. Вцепившись в его плечи, попыталась оттолкнуть от себя парня, но, кажется, скалу сдвинуть легче, чем решительно настроенного Акселя. Что мне оставалось делать? Сил на сопротивление уже не было и, безвольно обмякнув в его руках, позволила себе насладиться обжигающим поцелуем.

Это не нежный, наполненный трепетом и лаской поцелуй. Это поцелуй, от которого кружится голова и не хватает дыхания в лёгких, ноги то и дело подкашиваются, не желая больше держать весь тела. Хотелось кричать «кто дал тебе право поцеловать меня», и в то же время хотелось попросить «не останавливайся, пожалуйста». Боясь сорваться, я просто молчала, утонув в головокружительном водовороте губ с привкусом апельсина, властных прикосновений и наших тяжелых дыханий.

Но, быстро взяв под контроль собственные чувства, дождалась момента, когда бдительность Акселя ослабла и, оттолкнув неофита от себя, отскочила, как ужаленная. Несколько секунд мы неотрывно глядели друг на друга, тяжело дыша. Первым в себя пришёл Аксель.

— Кэт… — вздох. — Прости, я не хотел… В смысле, хотел. Не важно!

— Больше. Никогда. Так. Не делай, — выдохнула я.

— Прости, — ещё раз извинился парень. — Я сорвался. Прости меня, котёнок. Ещё бы чуть-чуть и не смог бы остановиться.

А вот эти слова меня напугали не на шутку. «Ещё бы чуть-чуть и не смог бы остановиться»… Думать, что было бы в таком случае, не хотелось.

— Не говори так, — тихонько попросила. — Потому, что когда ты так говоришь, мне кажется, что ты… Забудь! — тряхнув головой, попыталась пройти к выходу.

— Что тебе кажется, Кэт, — Аксель схватил меня за локоть и дёрнул на себя. — Скажи мне, котёнок! — требовательно попросил.

— Отпусти меня, пожалуйста, — сипло прошептала, глядя в очень тёмные глаза боевого некроманта. — На занятия нужно идти… — зачем сказала? Как будто обязана перед ним отчитываться.

— Уходи, — как-то горьковато произнёс Аксель отпустив меня, повернулся спиной и прошёл к окну.

Захотелось остаться и спросить, в чём дело, но переборов и этот сиюминутный, безумный порыв собственных эмоций, вышла из комнаты, не оглядываясь.

Довольно-таки просторный кабинет, освещала лишь ярко-золотая луна, пробивающаяся сквозь витражные окна императорского замка, находящегося в королевстве Диалария. На письменном столе тёмно-вишнёвого цвета беспорядочно лежали какие-то свитки и документация. В стаканчике с янтарной жидкостью отражался маленький кружок луны, а в воздухе витал лёгчайший запах табака и каких-то трав. На полу, около письменного стола, валялся огромный талмуд, открытый примерно на середине. Не всё, но некоторые буквы и отдельные фразы личному секретарю императора Империи объединённых королевств удалось разобрать. Что-то связанное с тёмными богами, магией и жертвоприношениями.

Содрогнувшись, мужчина вмиг попытался отогнать от себя лишние, непрошенные мысли. Он знал, что бывает с теми, кто даже мысленно суёт нос в дела их великого императора. На первый взгляд казалось, что кабинет пустовал и хозяин обители отсутствовал, но две пары светящихся ярко-красных глаз откуда-то из темного угла свидетельствовали об обратном. Появления секретаря ожидали, поэтому демонические псы не посмели напасть без приказа, значит, и сам Император в данный момент находится в кабинете, просто его окутала тёмная дымка этой ночи. Разные слухи ходили по всей Империи, а особенно в столице про Императора. Один слух страшнее другого. Великого повелителя девяти королевств боялись, перед ним дрожали от липкого страха и его приказы выполняли беспрекословно. Казалось, ничего нельзя скрыть от властителя. Те, кто пытался солгать, со временем пропадали без вести.

— Величайший из великих, сильнейший из сильнейших, могущественный из могущественных, умнейший из умнейших…

— Хватит, — жёсткий приказ императора раздался во тьме кабинета. Это традиционное приветствие-обращение к Императору могло бы продолжаться ещё долго, но властитель девяти королевств не намерен ждать. — Раз явился, докладывай.

— П-простите за мою д-дерзость, — голос личного секретаря отчётливо дрожал. — Что п-посмел в-войти в кабинет без стука…

— Говори уже, — раздражённо выдохнул повелитель.

— Вы просили докладывать обо всех изменениях, касающихся маркизы Кэтрин…

— Ну, и? — нетерпеливо вопросил император. — Будешь мямлить, отстраню от должности. Рассказывай немедленно!

— Первая неделя обучения маркизы Кэтрин в военно-магической академии имени первого императора Ксирана прошла несколько сумбурно. Было совершенно покушение на честь миледи, великий повелитель.

— Это мне уже известно, — холодно отозвался властитель девяти королевств. — Ублюдок уже здесь?!

— Да, великий император, — ответил мужчина. — Лорд Валентин уже в пыточной вашего замка.

— Она сильно пострадала? — голос прозвучал без эмоций, даже несколько холодно и отчуждённо, но вместе с тем, императора волновало состояние будущей жены. Девушки, которая родит ему наследника.

— Могла сильно пострадать, но её вовремя спасли…

— Кто?!

— Герцог Аксель Баррелл и двое его друзей, — ответил личный секретарь. — Телесные повреждения устранены. Девушка выглядит вполне здоровой. Насколько мне известно, из донесений, лорд Валентин не успел совершить задуманное в отношении чести маркизы, повелитель.

— Что с девушкой сейчас? — задал вопрос император.

— Этим утром она отбывает на практику в королевство Авинтон. Это всё, что мне известно, господин, — ничего нового личный секретарь не сообщил повелителю. Император и так знал, что маркиза покидает пределы академии.

Он знал о каждом её шаге, о каждом её достижении. Чем больше было этих достижений, тем отчётливее властитель чувствовал внутреннюю досаду, не дающую ему покоя. Казалось, великий и могущественный император девяти королевств знал о каждом жителе его империи всё, и ничего не могло утаиться от него, но некоторые вопросы, касающиеся землянки у него имелись. «Кто же ты такая, Екатерина»? — задал вопрос себе император, задумчиво глядя на жёлтую луну. Что-то ускользало от его внимания. Может, ответ был прямо перед его носом, но сейчас он был не в силах разгадать хоть часть этой загадки, а именно происхождения той, что должна родить ему наследника.

Тело предшественницы маркизы Кэтрин де Огилвы умерло, а душа отправилась в мир иной и когда Гертруда — верховная ведьма ковена сумела переместить тело землянки в их мир, он думал, что была задействована чёрная магия. Теперь же ему казалось, что он что-то упустил. Нет, Гертруда тоже не могла понять кое-чего и они оба ломали над этим голову. Те вопросы, которые поначалу казались для него несущественными, стали для императора личной загадкой, напоминающей о себе день ото дня.

— Что же я упустил?! — беззвучно шептал властитель девяти королевств, глядя на поистине захватывающе дух природное светило — луну. — Где же ошибся?! — да, и у самых могущественных, которым, казалось бы известны ответы на все существующие вопросы, бывают ошибки.

Мотнув головой, император повернулся к личному секретарю и накинув маску холодного безразличия, произнёс:

— Убивать лорда нет смысла, а вот припугнуть, — и мужчина хищно оскалился, переводя взгляд на своих доберманов-демонов. — Ну-с, мои-с хорошие-с-с, идём развлекаться!

Радостно завиляв хвостами, собаки подскочили и неспешно последовали за своим хозяином. В эту лунную ночь подземелья императорского замка утонули в мужских криках о невыносимой боли. Правда, ни придворные, ни слуги, ни служащие замка услышать мольбы и крики не могли. Наказание осталось тайной, которая хранилась в серых стенах подземелья и была известна лишь императору и его личному секретарю.

Говорят, нехорошо уходить, не попрощавшись, но я не могла себя заставить дойти до комнаты Акселя, постучать в дверь и томительно выжидать, когда он откроет, чтобы наткнуться на взгляд его чёрных глаз и сказать «прощай». Не могла даже после того поцелуя, привкус которого я до сих пор чувствовала на своих губах. Не попрощалась я и с Альмой, несмотря на то, что мы согласились дать друг другу шанс на нечто большее, чем просто общение. Я сейчас имею в виду дружбу.

Напоследок прежде, чем покинуть территорию военно-магической академии имени первого императора Ксирана, я отыскала лишь Арчера, чтобы сказать не «прощай», а «до встречи», поскольку вернуться и отучиться шесть с половиной лет мне всё равно придётся. Но временный переезд в королевство Авинтон — это огромная удача для меня. Казалось, лишив меня всего, судьба решила преподнести мне этот подарок. Полгода у меня есть на то, чтобы измениться, чтобы стать сильной. Стать такой, какой я всегда хотела видеть саму себя. Такой, кой бы точно гордился мой отец.

Вещи были собраны за считанные секунды, а за воротами ожидал не экипаж с извозчиком, как я полагала, а один белоснежный конь, на котором восседал, возвышаясь мастер Ивао. Подошла, сделала вдох-выдох и задала вопрос, который меня озадачил, когда я увидела одного коня:

— Мастер, простите, конечно, за глупый вопрос… Но я что, пешком пойду до королевства?

— Каюсь, поначалу мою голову посетила эта мысль, — я округлила глаза. — Но передумал, поскольку путь долгий, а добраться нам необходимо меньше, чем за неделю, — он издевается? То есть, я могла добираться до Авинтона, находящегося на окраине империи, пешком?! — Но ко мне тут подскочил один весьма интересный конь…

Сощурила глаза, вспоминая слова своего будущего коняши по имени Ветер, который сказал «денёк подожду, а если не явитесь потом за мной, сам приду и нага… В смысле, нагадаю вам судьбинушку плохую! Я вон раньше с цыганами водился, плохому научился». Правда, прошло чуть больше, чем один денёк, а я забыла. Ой, совсем-совсем забыла о том, что жеребца чёрного приручила, кров пообещала в виде конюшни и овса. Только я же думала, что это иллюзии моего разума. Оказалось нет.

— Да-а, — протянула я, натянуто улыбаясь и думая, может, включить дурочку и сказать, что я в помине никакого коня не знаю или же сказать, что этот конь мне принадлежит? — Этот жеребец Кэтрин принадлежал. Покойный отец девушки прямо перед своей смертью подарил ей этого коня, — солгала, нисколько не краснея. У Ветера брови взлетели от удивления.

— Ты на нём хотела отправиться в Авинтон? — спросил мастер Ивао.

— Нет, планировала оставить в академии на время моего отсутствия, — коняша подозрительно сощурил глаза. Похоже, понял, что я о нём забыла. — Но теперь передумала, осталось только его запрячь, — пролепетала, подбегая к жеребцу.

Мастер Ивао, возвышаясь на своём белоснежном коне, продолжал неотрывно глядеть на меня и на теперь моего коня, поэтому разговоры я отложила «на потом». Правда возникла маленькая проблемка. Как запрягать лошадь, я понятия не имела. Видела пару раз, но не уверена, что смогу повторить. Хорошо, что мастер мужчина опытный и умный, мою медленную возню заметил сразу и помог запрячь жеребца. Другая проблема возникла, когда я попыталась взобраться на Ветра. Конь хоть и послушный, но с такой тушей, которая мне досталась, сложно делать какие-либо телодвижения, требующие усилий.

— Ты не обучалась верховой езде в своём мире? У вас это распространено, между прочим, — заметив мои безрезультатные попытки взобраться в седло, выдал мастер Ивао.

— Нет, верховой ездой мне заниматься не доводилось, — честно ответила, наконец-то, забираясь и перекинув одну ногу, оседлала Ветра. — Готова! — выдохнула, улыбаясь.

— Путь до королевства для тебя будет нелёгким, — неутешительно подметил мужчина. — Наездница из тебя никакая, верховой ездой ты не занималась, соответственно даже прогулку галопом самостоятельно не осилишь, упадёшь с седла.

— Ничего, по пути до королевства и научусь! — уверенно заявила и попыталась сдвинуть коня с места. Ветер спокойненько жевал травку, и чувствовала я, что животное это надо мной издевается. Знает ведь, что не умею ездить. — Цыганам обратно верну! — пообещала я, угрожая едва слышным шепотом.

Мастер не услышал, а вот жеребец вполне себе, поэтому подпрыгнув, отчего я схватилась за лошадиную шею железной хваткой обеими руками, рванул вперед по каменному мосту. Никогда не верила в бога, впрочем, как и в магию, но всё когда-нибудь меняется. Так вот, когда мы по мосту поскакали, я начала молиться местным богам тьмы, чтобы не свалиться с седла и не упасть с моста, а там пропасть, между прочим. Промелькнула мысль в голове, что лучше бы я отправилась до королевства пешком, поскольку, спустя некоторое время, я отбила себе всю попу на лесных кочках.

— Итак, королевство Авинтон. Если точка отправления королевство Диалария, то Авинтон находится на самой окраине Империи. Выхода к морю не имеет по некоторым данным, но я скажу тебе, как житель этого королевства, что порт всё же имеется и дает неплохую прибыль в королевскую казну. Вряд ли об этом знает его могущество владыка девяти королевств, но сейчас не о нём, — как только наши лошади начали идти ровным шагом, мастер начал своё повествование. — Расположившись на северо-западе, королевство Авинтон тесно граничит с королевством Иктоп — отсюда мы сейчас отправляемся. С королевством Пунвич, граница проходит по узкому заливу. Иктоп ближе к Авинтону, поэтому мы, соответственно, доберёмся чуть быстрее, чем за неделю. Примерно три-четыре дня, смотря как ехать, — покосился на меня мастер Ивао.

Развела руки в сторону, мол, что поделаешь, и чуть не грохнулась с лошади. Мастер с укоризной покачал головой, а мне захотелось больше узнать о людях и королевстве, в котором мне предстоит прожить полгода. Глядишь, что-то случиться в моей судьбе и возвращаться обратно в академию не придётся, поеду путешествовать по всей Империи, как это сделал в своё время бывший пират по имени Дэлвин — хозяин трактира, в котором мы временно останавливались. Там же, когда мне потребовалось посетить уборную, я столкнулась со странным черноглазым мужчиной, чей липкий взгляд беспокоил меня ещё несколько дней, вплоть до прибытия в Иктоп. Надо же, сколько времени прошло, а я по-прежнему помню ощущения, как будто это вчера было.

— Мастер, расскажите мне, пожалуйста, о культуре, традициях, народе вашего родного королевства…

Тепло улыбнувшись, видимо, что-то вспоминая, мастер продолжил свой рассказ, касательно королевства Авинтон:

— Все уроженцы Авинтона, особенно мужчины любители острых ощущений. С одной стороны это нас и кормит, с другой стороны эта черта нас губит. Не всех, конечно, но многие погибли из-за чрезмерной уверенности в собственных силах и ощущениях. Мы воины, солдаты, наёмники и охотники. Наша жизнь состоит из вечного служения в армии Империи и сражений в войнах. В последние столетия Империя не ведёт войны за территории, сражений всё меньше и меньше, соответственно и демографический рост королевства значительно повысился. Если в Рабвиле — пиратском королевстве можно купить самое лучшее оружие, но оно будет ворованным, то в Авинтоне изготавливают доспехи и оружие высшего качества. Сам Император, останавливаясь в нашем королевстве, приобрёл себе много лет назад меч, который выиграл много войн.

— Вы сказали, что мужчины у вас любители острых ощущений, а насчёт женской половины королевства, что скажете? — нескромно полюбопытствовала. Я уже успела понять, из собственных наблюдений, общее отношение к женщинам в Империи. Но что происходило в отдельных королевствах, знать не могла.

— Авинтонки не такие распущенные, как диаларки. Не слишком религиозные, как жительницы королевства Иковития. Не столь жадны и скупы, как женщины из королевства Гатони, не такие хитрые, как жительницы Рабвиля… Но также трудолюбивы, как женщины из Терландии. Так же талантливы, как иктопки, спокойны и добры, как женщины из королевства Пунвич, тихие и скромные, как уроженки Ямутии и сильные духом, как истинные авинтонки! — сказанное напоминало, скорее, длинную тираду, чем коротенький рассказ. — Именно поэтому в нашем королевстве самые сильные воины — за каждым сильным мужчиной стоит не менее сильная духом женщина. Неважно, будь то жена, мать, тётя, дочь или сестра.

— Вы забыли добавить бабушку, — тихонько хихикнула.

— Про старшее поколение отдельная история, — звонко рассмеялся мужчина. Смеялся так, как не позволил бы себе смеяться в пределах академии. Честно говоря, чем дальше удалялась академия и королевство Иктоп, тем больше хотелось улыбаться и мне. — Хотя я и сам отношусь к этому старшему поколению, поскольку являюсь ровесником первого Императора, который давно отправился в подземное царство мёртвых, а я жив до сих пор.

— Сколько вам лет, если не секрет, — поинтересовалась я.

— Тысяча лет, — с тяжелым вздохом ответил мастер Ивао. — Все мои родственники, родные, близкие и любимые люди уже давно отправились в загробный мир. Сколько ещё мне отведено времени, неизвестно никому. Я видел собственными глазами, как воссоединяются девять королевств, как правил император Ксиран, как восходит на престол новый Император, чьё происхождение для меня покрыто мраком тайны.

— Расскажите мне про Императора, — осторожно попросила.

— Уверена, что хотела бы знать? — я кивнула. — Так уж принято, что ни о политике правления, ни о самом Императоре, ни о его жизни в нашей Империи не говорят. Шепчутся, конечно, но это считается сплетнями, не более. Я и сам, несмотря на возраст, мало знаю о нынешнем правителе. Откуда он появился? Есть в вашем мире выражение «свалился с неба» и оно подходит в этом случае. Просто однажды пришёл неизвестный мужчина, как раз в день смерти императора Ксирана было, и объявил себя новым властителем девяти королевств. Нашлись и те самоубийцы, кто рискнул воспротивиться. Я сильных магов за версту чувствую, поэтому не сунулся. Если бы я был абсолютно уверен, то сказал бы, что могущество императора подобно могуществу тёмных богов.

Во время рассказа я кусала губы и неотрывно глядела вдаль. Мало. Этого было мало, чтобы создать общий портрет правящего Императора. Чувство, будто мастер Ивао что-то не договаривает, не покидало меня. Говорит общими фразами и уверена, что всё перечисленное я могла найти в исторических источниках. Может, мой интерес к правящему монарху был слишком странен и подозрителен, но для меня это казалось более чем логичным. Мне же предстоит выживать в этой Империи. Я должна знать, с чем столкнула меня судьба лицом к лицу.

Ещё я думала, раз мастеру Ивао тысяча лет, значит, он не просто сильный маг смерти, он сильнейший магистр смерти. Про магистров я узнала из учебника по общей некромантии. Классификацию и виды магов я пока не изучала, но самое время кое-что узнать, тем самым перевести тему с запретного — Императора, на познавательно-учебное.

— Расскажите мне про все виды магов и магий, — сменила тему, мило улыбаясь.

— Ну-у… — со вздохом протянул мужчина, видимо, устав разговаривать с весьма любопытной неофиткой. — Маги разделяются на магов смерти и магов жизни. Последние были истреблены ещё до рождения правителя Ксирана и моего. Наверное, осталось несколько десятков магов жизни, но большинство было истреблено. Выжившие настолько тщательно скрывались, что магов жизни посчитали истреблённым видом. Сейчас есть только маги смерти — просто маги и магистры. Магистр смерти это тот, кто овладел всеми видами магии смерти. Чёрная магия и тёмная магия — это не одно и то же, — вот тут я удивилась, конечно, но перебивать не стала и продолжила слушать дальше. — И чёрная, и тёмная делятся на виды. Некромантия, чародейство, колдовство, природная магия. Ведь жизнь невозможна без смерти, а смерть не существует без жизни. Две стороны одной медали или как у вас говорят, инь и янь, чёрное и белое. Но советую запомнить на будущее: в нашем мире осталось только чёрное. Белое ищи в людях, так называемую доброту и веру, но это совсем не значит, что свет побеждает.

— В этом я уже успела убедиться, — мрачно произнесла, но кое с чем всё равно не согласилась. Пусть это несколько и наивно, может даже по-детски, я верила, что если свет не всегда побеждает, то выход можно найти из любой ситуации, даже из тьмы. Это я сейчас и делаю — ищу путь во тьме.

— Откуда вы знаете столько про мой мир? — с любопытством вопросила я. — Сколько вообще этих миров? Я так поняла, точно не один.

— Земной мир, то есть ваш, — ответил мастер Ивао. — Мир божественный, загробный мир или подземное царство, оно состоит из нескольких миров. Из подземного царства не возвращаются. Если проводить аналогию, чтобы тебе проще было понять, то ад и рай. И тёмный мир — это мир, в котором ты сейчас находишься.

Да, не зря я чувствовала, что всё время нахожусь во тьме. У них даже мир тёмным называется.

— Почему нет светлого мира? — поинтересовалась я. — Или ещё какого-нибудь другого.

— С этими вопросами не ко мне, девочка, — отрицательно покачал головой магистр, точнее магистр смерти. — Только одним богам и богиням тьмы известен ответ на этот вопрос, поскольку они эти миры и создавали.

Нахмурилась и спросила:

— Подождите-ка, то есть, вы хотите сказать, что нам мир создали какие-то тёмные боги и богини? — я то думаю, почему в нашем мире так зла много. Вон оно оказывается, почему.

— Я не хочу сказать, я и говорю: ваш мир, как и наш, создали тёмные боги и богини, — подтвердил мастер.

— Отказываюсь в это верить! — как-то категорично заявила я. — Пока не увижу собственными глазами, не поверю и всё! — нет, нет и ещё раз нет. Этого просто не может быть!

— Каждый сам выбирает во что верить, а во что нет. Твоё право, — пожал плечами тысячелетний мужчина. С таким даже спорить, казалось бы, глупо. Я для него… Мне всего девятнадцать, а ему тысяча. Существенно, согласитесь.

— Давайте поговорим о чём-нибудь более приятном, — мрачно вздохнула. Даже настроение упало. — Например, о процессе моего обучения за территорией академии, — предложила я.

— Что же вы хотите узнать? Спрашивайте, отвечу на любой вопрос, на который посчитаю нужным ответить, — да, такого мужика за нос не проведёшь, сделала выводы я. Скажет только то, что нужно знать, а над остальным гадай и мучайся.

— Где мы будем жить все эти полгода в Авинтоне? — задала первый вопрос.

— Жить будем у моих хороших знакомых в таверне. Я договорился, денег не возьмут, а вот по хозяйству помогать нужно будет. Тебе…

Открыла рот и хотела искренне возмутиться, но мастер мне сделать этого не позволил:

— Это часть процесса твоего обучения, — объяснил он. — Охота, приготовление пищи, помощь в быту — всё это не менее важно, чем управление лошадью, мечом и магией. Если ты окажешься в лесу одна одинёшенька, что делать будешь? Ты же должна знать, какие грибы, растения и ягоды употреблять в пищу смертельно опасно. Чем тебе питаться, чтобы не умереть, какую воду пить, как охотиться и изготовить самодельное оружие, таким образом, чтобы оно было не хуже творений лучшего кузнеца.

— А-а, — ошарашенно выдала я. — А чему ещё научите? — полюбопытствовала вновь.

— Непосредственно самой магии смерти, всем предметам, что числятся в твоём расписании не только за первый курс, а на несколько лет вперед. Скажу так: чем способнее и старательнее ты будешь, тем большему я смогу научить тебя. Пройдешь успешно первые три курса, я обучу тебя всему остальному. Не пройдешь — значит, плохо старалась.

— Невозможно за полгода нагнать старшекурсников физически, умственно и магически, — замотала я головой. — Даже нет… Слово «невозможно» не подходит. Нереально!!!

Вспоминаются слова отца «наши возможности ограничены лишь нашим сознанием». Получается, я сумею изучить программу пяти-шести курсов за полгода. Настолько верить в собственные силы? Нет, нереально всё-таки!

— А ты попробуй! — подбодрил мастер Ивао. — Всё необходимое у тебя имеется: потенциал, сила духа и характера, магические и умственные способности. Разве этого не достаточно?

— Достаточно, — как-то неуверенно согласилась. — А если не получится?

— Откуда ты знаешь, получится или нет? Если ты не попробуешь, то никогда не поймёшь, как это — летать. Даже если упадёшь, то чувство полёта тебе не удастся забыть никогда, поэтому ты будешь стремиться взлететь вновь и вновь, забыв о страхе падения.

С другой стороны, я уже упала, когда позволила издеваться над собой в академии, но поднялась же. Это было страшно, меня одолевала неуверенность и слабость. Я рискнула, осмелилась и показала, кем являюсь. Маленькая победа, но такая значимая для меня. Неужели, я опять буду сомневаться только из страха, что ничего не получится? Нет, не буду! Пасовать перед неизведанным больше не собираюсь. Однажды я перешагнула границы смерти и миров, узнала, что же случается после того, как умирает тело, значит, смогу справится и сейчас.

Правда, умерла ли я окончательно… Ведь тело-то моё, только немного изменившееся. Так сказать, позаимствовала некоторые особенности маркизы Кэтрин. Я ведь не видела, как она выглядела до моего переселения в этот мир, но догадываюсь, что мы были похожи. Или нет? Почему задумалась над этим только сейчас? По сути, лицо моё. Однозначно моё! Лицо, глаза, волосы, черты… всё. Тело тоже практически моё, даже оттенок кожи не светлый, как у большинства населения Империи, а оливковый, с внутренним свечением, присущим здоровым людям. Девушки здесь были невысокого роста, маленькие, примерно под метр пятьдесят-шестьдесят, за исключением нашего куратора. Она высокая, даже выше меня.

Так умерла и переместилась душа или умерла и переместилась не только душа, но и тело?! Есть один магистр смерти, который способен дать мне ответ на этот вопрос. Разумно ли спрашивать у него о таком?! Помню, как переходила дорогу, сильный удар, отбросивший меня на несколько метров, хруст костей и ливень, сливающийся с каплями моей крови на асфальте, а потом… Что было потом, Катя? Нужно вспомнить, даже если мне кажется, что я не знаю. Душа вечна, а значит, у меня имеется возможность расширить сознание и посмотреть, что же было после того, как мои глаза сомкнулись.

— Умерла ли я? — задумалась, настолько углубившись в свои мысли, что не сразу поняла, что последний вопрос, адресованный самой себе, вслух задала.

— Скорее всего, нет, — стремительно повернув голову, устремляю взгляд на магистра. — Я тоже долго размышлял над ситуацией с твоим перемещением из земли в наш мир. Несомненно, была задействована магия ковена чёрных ведьм…

— Что за ковен чёрных ведьм? — хмурюсь. — Причём здесь вообще какой-то ковен чёрных ведьм?

— Когда луна становится кроваво-красной, значит, колдует ковен чёрных ведьм. Есть такое поверье у народа, — ответил мастер. — И есть у меня подозрения, что ты была перемещена в наш мир неспроста и кем-то, кому это потребовалось. Только, зачем? Если злоупотреблять чёрной магией, не тёмной, прошу заметить, а чёрной, то нарушается природный баланс. Твоя смерть в том мире, вызванная кем-то, нарушила природный и магический балансы, отчего при перемещении в наш мир чёрная магия дала некий сбой и вызвала последствия. Ты спросишь, какие последствия и, причём здесь вообще маркиза Кэтрин?

— Вы озвучили мои вопросы раньше, чем я успела подумать о них, — мрачно подметила я. — Так вы мне расскажите, причём здесь маркиза и какие последствия сбоя чёрной магии? Хотя я догадываюсь, какие…

— Вы с маркизой вообще не похожи. Однако те, кто её видел, уверены, что перед ними именно маркиза Кэтрин де Огилва, а те, кто маркизу не видел и не знал, не догадываются, что иллюзия на них не распространяется, — начал разъяснять мастер Ивао, раскладывая каждый пазл толи для меня, толи для самого себя. — И я подозреваю, что был замешен чёрный кровавый ритуал. Богам и богиням тьмы была принесена жертва в виде тела и души маркизы, чтобы появилась возможность переместить тебя в этот мир и сделать так, как будто ты всегда была маркизой. Поэтому все думают, что ты Екатерина — это Кэтрин, хотя вы с ней абсолютно не похожи.

— Откуда вы всё это знаете? — осторожно спрашиваю, не веря своим ушам.

— Во-первых, мне тысяча лет. Во-вторых, наблюдения за тобой позволили мне сделать такие выводы. В-третьих, я магистр смерти и могу без проблем заглянуть в прошлое, чтобы узнать, кто такая маркиза Кэтрин де Огилва, как она выглядела и как умерла… Только мы находимся на поле, где игрок сильнее даже меня. Вопрос номер один: зачем ему понадобилась землянка? Вопрос номер два: зачем было накладывать кровную иллюзию на твое тело, чтобы избавиться от тела маркизы? Вопрос номер три: кому же это всё понадобилось?

— На все вопросы ответ «не знаю», — сказала я, пожав плечами.

— Я размышляю вслух, неофитка Кэтрин, — задумчиво произнёс мужчина. — Рядом с вами отпадает необходимость скрытничать, ведь это вас касается в первую очередь.

— То есть, на мне кровная иллюзия, позволяющая видеть меня маркизой Кэтрин тем, кто мог бы её знать? — спросила я.

— Да, — кивнул мастер Ивао. — Только зачем было устранять саму маркизу Кэтрин? Игрок слишком предусмотрителен… Но вернёмся к магическому сбою. При перемещении твоё тело должно было переместиться таким, какое оно было в вашем мире, понимаешь?

— Немного, — хмурясь, ответила я. — Но полнота и лишние килограммы в моём теле совсем не иллюзия.

— Это и есть магический сбой. Маркиза Кэтрин была полная, ты такой не должна быть, а значит, произошёл магический сбой. Сбой, который мне, возможно, удастся снять, ну или ускорить магически изменение внешней телесной оболочки.

— Вы можете?! — я аж подпрыгнула в седле, уставившись на мастера Ивао взглядом полным надежды. Кто, если не он?

— Попытаться могу… Но не гарантирую, что получится устранить последствия сбоя в одночасье. Тебе придётся приложить немало физических усилий, чтобы вернуть прежнее тело.

— Я готова! — решительно заявила и чуть не свалилась с Ветра, поскольку он подпрыгнул на кочке, а я вместе с ним.

— М-да… — закатил глаза магистр смерти. — Долго тебе придётся обучаться верховой езде.

— Не могу не согласиться, — вздохнула я.

На этом разговоры закончились. Мастер Ивао объяснил, что он не привык много трепать языком, да и я подустала. Хотелось углубиться в собственные размышления о магии и последствиях её использования. Предстояло подумать о многом, разобраться в самой себе. Ведь, как оказалось, я никакая не маркиза Кэтрин де Огилва. Я по-прежнему я — Борисова Екатерина, уроженка планеты земля, девятнадцатилетняя студентка филологического факультета, дочь военного человека и простой учительницы начальных классов в сельской школе.

Только так ли это на самом деле?

В смысле, когда-то, когда я жила в своём мире, на Земле, я такой была. Сейчас же сильно изменилась и уже не уверена, что осталась прежней девушкой-землянкой. Всё изменилось… Остались вопросы, вопросы… Если я не маркиза, то почему, у меня есть магические способности? Ведь в нашем информационном мире магии попросту не существует. Вымысел! Но здесь и сейчас я обладала магией смерти, иначе меня не приняли бы в академию. Да и мастер Ивао уверен в том, что магические способности у меня всё же имеются, а ему я доверяю.

Солнце на небосводе поднималось всё выше и выше, время перевалило далеко за полдень. Мы уже прилично отъехали от академии по королевству Иктоп, но всё ещё находились в лесу. Сколько оставалось до границы с Авинтоном, я понятия не имела, но попа нещадно болела, хотелось спать и есть, а значит, вскоре потребуется привал. Но вслух я жаловаться на неудобства не стала. Даже думать не хотелось, как мастер отреагирует, если я предложу ему остановиться. Скажет, что ещё рано делать остановку и придётся с ним согласиться. Потерплю! К тому же, надо привыкать к постоянно отбитой задней точке моего тела, иначе никогда не привыкну к верховой езде.

— Пора остановиться на ночлег, — резко произнёс мастер Ивао.

— Да, ладно?! — вяло съязвила я, уже валясь с коня, да и мой бедненький Ветерочек хотел отдохнуть. Много сил забирает везти такую тяжесть на себе.

— Нечего тут язвить! — строго отдёрнули меня и, спрыгнув со своего белоснежного жеребца, магистр осмотрел лесную опушку, на которой мы остановились. — Идеальное место! Завтра я научу тебя охотиться, изготавливать самодельный лук и стрелы, поджигать огонь без магии, а то с магией все мы можем…

— Не все, — мрачно не согласилась, помотав головой. — За время своего пребывания в академии, я до сих пор так и ни разу не колдовала, а вы говорите про то, чтобы вызвать огонь с помощью магии.

— Я научу тебя, — пообещал магистр смерти. — Но кое-чему большему, чем просто магии. Знаешь, Екатерина, в чём твоё преимущество? В том, что пока маг будет думать, как тебя атаковать магически, ты будешь атаковать его физически и поверь, победишь. Я бы сказал, тебе повезло, что ты до этого не сталкивалась с магией и не умеешь ей владеть. Но научу всё равно, просто не забывай, что у тебя имеется козырь, если вдруг когда-нибудь не сможешь использовать магию для защиты.

— Порадовали, — со смешком в голове произнесла я.

— Ты сильно устала? — вдруг резко спросил мастер Ивао. — Хотел тебя кое-чему обучить. Знаю ты не умеешьвидеть в темноте. Сейчас подходящее время, чтобы научиться.

— Вообще-то, да, — не стала врать. — К тому же, Арчер уже пытался и сказал, что это займёт некоторое время.

— Во-первых, кто такой Арчер?

— Один хороший знакомый, — не стала вдаваться в подробности. — Старшекурсник.

— Во-вторых, — продолжил мужчина. — Нам, — слово «нам» он отчётливо выделил. — Понадобиться меньше двух часов, чтобы полностью освоить ночное зрение. Это понятно?

— Нет вопросов, сэр! — произнесла громко, как солдат, готовый на подвиги.

— Отлично, — удовлетворённая улыбка. — Приступаем! Что именно тебе рассказал твой Арчер про ночное зрение?

— Во-первых, — скопировала я его тон речи. — Арчер не мой, а во-вторых, практически всё, что касается ночного зрения.

— М-м, — протянул магистр. — Тогда без теории, приступаем сразу к практике. Магов без ночного зрения можно обучить путём долгих тренировок… или? — это был вопрос, адресованный мне, ответ на который я знала.

— Или напугать до такого состояния, когда границы сознания расширятся, соответственно и возможности тоже, — дополнила я. — Правда, Арчер сказал, что такой способ лучше не использовать.

— Ну, я не Арчер, — как-то подозрительно кровожадно произнёс мастер Ивао. — Поэтому предпочту старый, проверенный метод, носящий название «страх».

— Ч-что? — голос мой задрожал, а когда позади себя услышала рычание, мои глаза расширились от нарастающего ужаса.

Медленно-медленно, стараясь не делать резких движений, оборачиваюсь… Одного вида этой твари, напоминающей смесь умертвия и саблезубого тигра, хватило, чтобы рвануть за спину магистра смерти, который вдруг растворился в воздухе. Я врезалась в дерево, а когда повернулась, увидела Ивао, стоящего возле этой твари.

— Это один из самых опасных хищников в нашем мире, — ухмыляясь, объяснил он. — Тварь быстрая, резвая и очень любящая убивать медленно, раздирая свою жертву в клочья. Как демонические псы, только несколько отличаются. Потом расскажу про демонов, сейчас вернёмся к тебе. Одна моя команда и он кинется на тебя, поэтому… БЕГИ, неофитка!!! — проорал мастер Ивао, а затем добавил: — Садр, взять её!

Не знаю, что такое садр, может, кличка этой твари, но она, не раздумывая, рванула за мной в лес, окутанный темнотой ночи. Второй раз в своей жизни помолилась, причём не только местным богам, но и богам всех миров. Так, на всякий случай. Страшно? Нет, не то слово. Жутко, ужасающе — вот это больше подходит под описание того, что я чувствовала в данный момент. Моя человеческая скорость, значительно замедленная из-за лишнего веса, несмотря на адреналин и инстинкт выживания, ничто в сравнении со скоростью хищника-убийцы. И я, и эта тварь, мы оба прекрасно знаем, что зверь со мной играется, дурачится. Из-за паники, из-за метавшихся в моей голове мыслей о том, что же делать, я не могла сконцентрироваться на своих способностях, чувствуя, как тварь дышит мне прямо в спину своим ледяным дыханием. Спотыкалась о толстые ветки и падала, поднималась и продолжала бежать, прихрамывая, а потом врезалась в деревья, попросту их не видя в такой темноте. В области ребёр нещадно болело, в лёгких не хватало воздуха. Бег, вроде должен насыщать организм кислородом. Не заметив очередное дерево, я упала от сильного удара, чувствуя, как хищник прогрызает мне левую ногу.

Нет, Кэт, ты не сдашься просто так! Вот так лёгко, как будто какая-то жертва. Стремительно вскочила, игнорируя резкую боль в лодыжке левой ноги, и попыталась побежать. Да, чёрт возьми, стало адски больно, когда весь вес моего тела опустился на ногу. У меня был выбор: сдаться, как жертва или бежать, как охотник. Это было… словно я вернулась в тот день, когда смогла противостоять Акселю. Сейчас за моей спиной он, да и страх-то, по сути, тот же, значит, нужно сжать зубы и, несмотря на боль, бежать. И бежала. Бежала сначала медленно, чуть прихрамывая и подвывая на весь лес от боли в лодыжке. Потом ускорилась, чувствуя, как открывается второе дыхание, расширяются границы моего сознания, отступает прочь страх.

Рождённые с умением видеть и дышать, для нас это считается чем-то само собой разумеющимся, но сейчас, когда я вдруг резко увидела весь лес от маленькой веточки под ногами, которую несут чёрные муравьи до угукающей совы на дереве, это было похоже на чудо. Вот оно — настоящее волшебство! Потрясающе! И я ликовала, как ребёнок от очередной маленькой, но всё же победы. И боль куда-то исчезла, а мир вокруг был таким ярким, необычным. Не таким, как днём: прекраснее, живее, насыщеннее. Оказывается, темнота скрывает в себе много невероятного, волшебного, потрясающего. Светящиеся зеленоватым светлячки, стрекотание кузнечиков, изумрудная листва на деревьях, поблёскивающая в свете луны, а потом… я резко затормозила.

Может, больше не нужно бежать? Хватит с меня постоянно убегать. Развернувшись, я смело взглянула в глаза опасности, то есть в глаза преследовавшей меня твари и поняла, никакая это не тварь… Некогда величественный хищник, который умер, и это было печально. Умертвие остановилось, оскалилось и медленно начало приближаться.

— Как же ты умер? — знаю, глупо спрашивать у мёртвого животного про его смерть, всё равно ответить не сможет. Мой голос был печальным, несмотря на то, что я запыхалась немного. Это и остановило хищника. — Меня Кэтрин зовут, — зачем-то представилась и, упав на землю, села на траву. Устала… — Давай, сделаем так: я сейчас отдышусь, а ты меня потом притащишь к мастеру обратно, ладушки?

Животное мне кивнуло. Кивнуло… Это не могло не удивлять. Похлопав рядом с собой, я позвала животное:

— Иди сюда, поглажу хоть.

Не спеша, неуверенно, явно сомневаясь, хищник подполз ко мне и, подставив голову под мою ладонь, получил обещанное поглаживание. Заурчал. Как котяра довольный заурчал! Ну, саблезубый тигр кошку большую напоминает, поэтому я и сравнила.

— Маленький, хорошенький, — нет, всё-таки странно это — сюсюкаться с умертвием, скорее всего, боевым даже, если контролируемый и не такой агрессивный, как нежить обыкновенного типа.

— М-р-р, — довольно проурчал этот котяра, требуя внимания и ласки к своей персоне.

— Да, пожалуйста, мне не жалко, — добро рассмеялась я и почесала за ушком у хищника.

Наверное, это ненормально — вместо того, чтобы убегать, сижу на траве и глажу боевое умертвие, но всё хорошее, когда-нибудь обязательно заканчивается. В смысле, возвращаться пора, мастер, наверное, недоумевает, куда подевалось его умертвие и неофитка.

— Пора нам с тобой, масенький, — ещё раз погладила хищника по мордочке и, услышав довольное «у-р-р», улыбнулась.

Понимала, странно, что хищник-умертвие так быстро позволил мне себя приручить, но объяснить самой себе не могла. Недостаток знаний кричал о себе и я поняла, что важно не только улучшать свои магические и физические способности на практике, но и усиленно изучать теорию. Не зубрить, а именно изучать, чтобы понимать каждое слово, каждый скрытый смысл, учиться мыслить так, как мыслят лучшие маги. Недаром в нашем мире говорят, что практика невозможна без теории и наоборот. Одно неотделимая часть другого.

По пути обратно думала, рассказать мастеру Ивао правду и объяснить, либо соврать и притвориться, что Садру всё-таки удалось меня схватить… М-да, вот незадача. Ладно, врать же нехорошо, поэтому скажу правду, какой бы странной она не была. Только вот задам свои вопросы, у меня они как раз появились. Ещё и как!

— Кэтрин? — поразился магистр смерти, завидев, как мы выходим из леса вдвоём с хищником, который покорно вышагивал рядышком с моим боком. — Невероятно! Потрясающе! — восклицал он. — Ты приручила Садра! Вопрос: каким образом ты его приручила? Не вижу на нём некромантский след подчинения.

— Оно само как-то, — развела руками. — Бежала сначала, потом решила, хватит убегать и заговорила с животным, а оно… такое миленькое!

У мастера нервно задергался один глаз.

— Это «миленькое», — скривился мужчина. — Животное является опасным хищником нашего мира. Мастерство нужное для его убийства тебе не снилось в самых кошмарных снах! Но, как я понял, видеть в темноте ты научилась?

— Ага, — довольная улыбка расплывается на моём лице. — И видеть, и бегать, когда нога прокусана… Кстати, до сих пор кровь течёт, а садр вовсе не страшный, а одинокий. Жаль мне его…

— Скажи ты так рядом с другим садром, была бы разорвана в тот же миг. Эти боевые умертвия разумные существа, они всё прекрасно слышат и понимают.

— Уже догадалась, — хитро улыбнулась и незаметно почесала за ушком у огромного котяры.

— Вернёмся к приручению. Боевое умертвие подчиняется только одному некроманту, проделавшему обряд. Тебе же удалось это без всяких обрядов. Как тогда?

— Кому здесь тысяча лет? — напомнила я.

— Да, да, знаю. Просто… Нет, забудь. Это точно невозможно! Их истребили ещё до моего рождения.

— Что невозможно? Кого истребили? — возбуждённо начала любопытствовать.

— Магов жизни, — отвернулся, вздохнул и повернулся вновь лицом ко мне. — Магия жизни притягивает сама по себе, такой не хочется сопротивляться. Говорят, смерть сильнее, но нет ничего сильнее жизни, поэтому магов жизни истребляли, чтобы устранить могущественную силу. Один маг жизни вполне управится с десятком лучших магов смерти, именно поэтому война была кровавая. Столько погибло…

— И как же понять, какой я маг?

— Не знаю… никто не знает, — сокрушённо ответили мне. — Столько лет прошло. Сейчас уже никто и не помнит про магов жизни. Но у меня есть и другая теория, каким образом ты приручила садра.

— Какая?

— Ты слишком добрая… Может, именно поэтому, лишённая ласки нежить, потянулась к тому, кто мог бы дать хоть капельку жизненной теплоты. А, может, ты и вправду светлая… У нас есть полгода, чтобы убедиться и моли тьму, чтобы это оказалось не так.

— Что будет, если все узнают, что я маг жизни? — настороженно поинтересовалась.

— Вариантов много. И в каждом из них очень большая неприятность — наш Император. Ну, как, я убедил тебя в том, что о таком лучше не заикаться?

— Можете в этом не сомневаться, — ответила я.

— Так, — мотнул головой мастер Ивао. — Тебе следует отдохнуть и выспаться перед завтрашним днём, поскольку уже через семь, а нет, шесть часов у нас подъем и тренировка.

— Как скажите, — покорно согласилась, наверное, слишком вымоталась, устала и хочу лечь спать.

— Я, конечно, могу с помощью своей магии создать нам шатры, лучшие кушанья, комфорт и удобства…

— Это было бы отлично! — обрадовалась я.

— Но не создам специально! — и тут же закатала губу обратно. Размечталась, в общем. — Будем выживать в полевых условиях. Собирать сухие ветки для костра, спать на земле, охотится. Быстро привыкнешь.

Вытянув руку вперёд, мастер Ивао поджог землю, но образовался костёр из откуда-то появившихся веток. Хотелось есть и спать, но спать больше. Подложив себе под голову мягкий верхний плащик, я легла на безопасном расстоянии от костра, наслаждаясь теплотой. Ночью в лесу было холодно. Сейчас я это заметила. Ведь сначала я бежала от садра, и телу было жарко.

Заснула с огромным трудом, да и то понимала, что если не посплю хоть немного, завтра буду вялой, а это, несомненно, воспрепятствует обучению лесной охоте и выживанию. Комаров не любит никто, что в нашем мире, что в этом, но, если в нашем мире существовали специальные химические средства против насекомых, то здесь приходилось терпеть укусы и прихлопывать кровопийцев прямо на себе. Иногда я промахивалась. Чаще на лице, отчего было больно. Один раз досталось даже по носу и лбу. В общем, подвинулась поближе к костру, укутав волосы плащом. Ну, лично мне очень не хочется остаться безволосой.

Кстати, мастеру засыпалось подозрительно хорошо, с блаженной улыбкой. Лежал, закинув руки за голову, и смотрел в звёздное небо. Интересно, есть ли тренировки, которые со временем помогут мне спать мало, но сил набираться так же, как от полноценного сна?

— Мастер, сколько часов в сутки вы спите?

— Мне хватает двух-трёх часов, но могу и не спать, если ты об этом, — ответил он.

— Можете научить и меня? — облокотившись на локоть, посмотрела сквозь пламя на древнего, очень древнего мага смерти.

— Могу, но это займёт чуть больше времени…

— Сколько? — спросила я.

— Всё зависит от твоего организма и магической силы… Вампиры, например, не спят никогда, хотя некроманты считают их нежитью, я с этим могу поспорить. Теперь… спи.

— Не могу, — надулась. — Теперь мне интересно послушать о вампирах.

— Не очень удачный выбор ночной сказки, — усмехнулся мастер Ивао. — Но ты спи, а я расскажу, почему думаю иначе. Больше тебе знать пока рано.

Легла на спину, чуть посмотрела на небо, дожидаясь начала рассказа. И дождалась, вздохнув, магистр смерти, наконец, заговорил:

— Некроманты привыкли относить к нежити всё, что умерло когда-то, но я скажу тебе вот что, вампиры порой бывают живее всех живых. Их чувства обострены, зрение в разы лучше нашего, слух, осязание, обоняние… Только оборотни и сильные магистры, их немного, смогут противостоять вампирам. Если ты столкнёшься с вампиром, советую… а ничего не советую, всё равно умрёшь.

Резко раскрыла глаза.

— А бежать?

Мужчина, лежащий через костёр от меня, нервно рассмеялся.

— Не поможет. Спи…

Никогда не отличалась чрезмерным любопытством, но в этом мире мне хотелось знать про всё и про всех. Каждое новое, невиданное ранее, заставляло кровь бурлить в жилах и сходить с ума от любопытства. Вампиры? Хотелось узнать о них, как можно больше. Мастер сейчас не расскажет, спать попросит, а я не засну, потому что всю ночь проворочаюсь, придумывая самостоятельно. Магия… оборотни… вампиры… всё это так ново, странно и вместе с тем необычно интересно. Некоторых тянет к мистике и, попав в этот мир, поняла, что я одна из таких людей.

Боже! Иногда мне кажется, что всё случившееся со мной жуткий кошмар, но здесь и сейчас, понимаю, как много не знают люди. Про тёмных богов и богинь, миры, помимо нашего, магию. Как-то мне довелось услышать разговор двух людей, которые говорили о том, что всё придуманное имеет место быть. Люди пишут про магию, вампиров, волшебство и всё остальное, но даже не подозревают, что всё это существует. Хотя, мне всё равно хочется вернуться назад, потому что цена, заплаченная мной, слишком высока.

Постепенно, не заметно, меня начало затягивать в омут сновидений. Мне снилось, как подхваченные вихрем осеннего листопада, мы с Акселем танцуем вальс. Бесконечно кружась, наслаждаясь обществом друг друга. Темные, почти чёрные, бездонные очи лишают последней капли рассудка. Обжигающее прикосновение руки, скользящей по позвоночнику, выводит незамысловатые узоры на моей спине и так хочется, до безумия, дотронуться до него… Что же с тобой происходит, Кэтрин? Поцелуй… просто поцелуй, а ты помнишь до сих пор.

— Кхм… кхм… — странное покашливание, принадлежащее явно не мастеру Ивао, заставило меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

Надо мной, возвышаясь, нависала чёрная морда моего коня. Только были мы не на лесной поляне, окружённой бесконечным множеством тёмно-зелёных елей и деревьев, а на той самой изумрудной полянке, где я впервые познакомилась с Ветром и дала ему имя.

— И долго мне ждать объяснений?! — нетерпеливо вопросил чёрный, явно породистый, жеребец.

Помнится, арабы подобных коней разводят. Так вот, мой коняша выглядел величественней, изящней. Я аж засмотрелась, не в силах оторвать восхищённого взгляда. Ветер… ты бы мог быть свободным, но предпочёл сам последовать за мной. Я ведь, если привяжусь, никогда-никогда не отпущу.

— К-каких объяснений? — сипло спрашиваю, поднимаясь с травы.

— Видите ли, те, юная леди, разговаривать наяву я не могу, только в этом мире, поэтому затянул вас сюда. Тем более, вам здесь рады…

— Кто рад? — нахмурилась.

— Мне откуда знать? — невозмутимо вопросил коняша. — Просто чувствую, что этот мир вас жалует. Как будто, вы здесь своя и я тоже свой, только слишком долго был заперт в этом мире, поэтому мне порядком поднадоело.

— Мне тоже здесь нравится. Спокойно так… воздух чистый, свежий, солнце, не палит, а согревает. Одним словом, хорошо, — улыбнувшись, описала свои ощущения.

— Так, может, прогуляемся? — предложил Ветер. — Теперь, когда вы меня приручили, я могу покинуть пределы этой поляны.

— Так, чего же мы медлим! — радостно подскочила. — Побежали скорее!

— Запрыгивай на меня, — подсказал коняша и присел. Жеребец был без седла, мне было довольно трудно взобраться на него.

Ветер резво помчался вдоль изумрудной полянки. Казалось, этот мир был пустой, как будто только мы вдвоём находиться здесь, но на самом деле это было не так. Здесь всё живое и имеет душу! Деревья, слегка покачивающиеся на ветру, травка, солнце, ярко освещающее этот мир, воздух… всё! И мчались мы прямо до кристально-прозрачного озера. Резко затормозив, отчего я чуть не полетала вперед, жеребец сказал:

— Ты как хочешь, а я купаться пошёл.

— Лошади умеют плавать? — удивилась я.

— Получше тебя буду! — вздёрнув морду, хмыкнул Ветер и с разбегу нырнул в озеро. Так, что меня окатило водой с головы до ног.

— Спасибо! — съязвила я.

— Не благодари! — хохотнул этот… ладно, конь.

Подошла к кристальному озеру, опустилась на коленки, чтобы сполоснуть лицо и… замерла на секунду, не веря в увиденное. Просто озеро подобно зеркалу отражало не только моё лицо, но и тело. Это было настолько необычно — чувствовать себя вновь собой. Той, которой я была в своём мире. Невероятно! Я даже рассмеялась, как ребёнок от счастья, а затем, поднявшись с колен, закружилась в безудержном танце. Потом остановилась, заметив, как Ветер недоумённого поглядывает на меня.

— Слушай, а отчего у меня в этом мире фигура другая?

— Спроси, что полегче, — развёл копытами в сторону. — Такой я тебя увидел впервые, а когда в ваш мир по твоему следу перенёсся, представь, как ошарашен был, увидев толсту…

— Сейчас ударю, — угрожающе предупредила.

— Прости… прости… — коняша выставил перед собой копыта.

— Бог бросит, — огрызнулась, но настроение было слишком хорошее, чтобы обижаться. Потом… как-нибудь.

— Только без обид, дамочка, — насторожился Ветер.

— Да, что ты… какие обиды, — кровожадно улыбнулась я, готовясь мстить. — Просто…

И нырнула в озеро, а вынырнув, начала брызгаться на жеребца.

— Это сражение тебе не победить! — заржал конь.

— Посмотрим, — подмигнула, и мы начали обрызгивать друг друга озёрной водой.

Мир, в котором мы с Ветром находились, не был похож на сказочное сновидение, скорее на астральное путешествие вне тела. Удивительно, но сил я набиралась гораздо больше, чем, если бы просто спала. Это необычное место подпитывало меня энергетически, физически, магически. Здесь все заботы отходили на второй план, мыслилось лучше, душа пела и танцевала, охваченная волшебной эйфорией этого неизвестного мира.

— Подъём! — голос мастера Ивао вторгся в моё подсознание, заставляя резко распахнуть глаза, и тут же зажмурится. На небосводе поднималось утреннее солнце, озаряя на мгновенье белоснежной вспышкой. — Вставай с земли, неофитка, умой лицо ледяной водой и приступаем к утренней зарядке и обучению.

После сна на твёрдой, хоть и покрытой травой, земле болело всё тело. Мышцы в ещё малоподвижных конечностях моего тела противно ныли, напоминая о вчерашнем обучении ночному зрению. Побегала на славу, называется! Потянулась вверх, размяла шею и схватила протянутую флягу с холодной водой. Умывать слегка опухшее лицо этой водой было верхом блаженства, это заставило меня окончательно пробудиться.

Бросила взгляд на Ветра, который дремал стоя. Читала, что лошади могут спать лёжа, в фазе глубокого сна, который длиться у этого вида животных не более двух-трёх часов. Прямо как у мастера Ивао, который выспавшимся казался. А стоя спят, прибывая в фазе быстрого сна, то есть дремлют, чуть расслабив мышцы, находясь в стоячем положении. Понятия не имела, как ухаживать за лошадьми, но ради своего жеребца, коли приручила, научиться придётся.

— Перед тренировками принято сначала делать короткую разминку, дабы разогреть и подготовить мышцы к физическим упражнениям, — начал магистр смерти. — Но в Авинтоне будущих воинов, просыпающихся всегда с восходом солнца, поначалу обучают медитации и только потом разминка, после разминки полноценная тренировка. Завершающим этапом вновь считается медитация, а поскольку я планирую обучать тебя в духе воинов Авинтона и так, как обучали меня, будем действовать по этому плану. Закрой глаза и на вдохе подними руки вверх, соединив ладони воедино, — глубоко вздохнув, подняла руки и приложила ладошки рук друг к другу. — На выдохе, расправляя локти в сторону, медленно опускай руки, — сделала, как было сказано. — Замечательно! — похвалил мастер Ивао. — Три раза проделай это медитативное упражнение, не отрывая глаз. Отлично!

Медитация не отняла много времени, но после почувствовался значительный прилив внутренних сил, несомненно, влияющих на физическое состояние моего организма в целом. После такой медитации, которая насыщала не только дух, но и тело, разминка не составляла труда, а посему, впервые за долгое время, я испытала долгожданный прилив эндорфинов от занятий физическими упражнениями.

Тучным людям, страдающим от ожирения невероятно трудно полюбить спорт. В какой-то момент, столкнувшись с подобной проблемой в этом мире, я думала, что никогда не почувствую тех ощущений, что испытывала в своём мире от занятий спортом. Однако, переборов нежелание и лень, которая порой становилась сильнее меня, мне удалось вновь вернуться к пережитым ощущениям удовольствия от физических упражнений.

Говорят, нужна правильная мотивация, но не всегда внутренние слова «я хочу, надо и не сдаваться» могут привести к нужному результату. Иногда, чтобы не бросить на половине пути, не сломаться и продолжать заниматься спортом, просто необходимо взглянуть на результаты своих тренировок. Но нельзя сначала получить результат, а потом отработать. Поэтому некоторым особо нужна дисциплина и железный контроль со стороны, а уже после, посмотрев на видимые изменения, ты становишься мотивацией для самого себя.

— Сегодня хочу проверить твою меткость. Боевым стойкам ещё успею обучить. Для начала посмотрим, на что ты способна. Сейчас дам тебе своё холодное оружие, но потом придётся приобрести своё.

— У меня уже имеется своё холодное оружие, — с тёплой улыбкой от нахлынувших воспоминаний заявила я. — Могу я использовать его?

— Хорошо, — разрешив, кивнул головой.

Не знаю почему, но слова Акселя о том, что он настоятельно рекомендует носить этот кинжал всегда при себе, я помнила. Помнила и носила, а ещё очень полюбила это оружие, холодное лезвие словно имело душу. С теплой улыбкой на устах извлекла кинжал из ножен и, покрутив его в руке, засмотрелась на драгоценный камень. Никогда не смогу расстаться с ним… это будет всегда напоминать мне о том, из-за чего я стала сильной в этом мире. Если бы не Аксель, возможно, я так бы и осталась незаметной серой мышью…

— Откуда у тебя родовой кинжал высшего дворянского рода Баррелл? — не смог скрыть удивления магистр.

— Аксель подарил, — честно созналась, прижимая оружие к своей груди. Не отдам, пусть даже не просит.

— Сын герцога Барреля, — чуть скривился мастер Ивао. — Однажды мне довелось иметь дело с этим родом, приближенным к самому Императору. Что ты знаешь о том, кто подарил тебе этот кинжал?

— Практически ничего, — призналась. — Ещё точнее: вообще ничего, кроме титула и имени.

— Плохо, очень плохо, неофитка… Но к твоему счастью, герцог Аксель просто преподнес тебе подарок, но в следующий раз старайся не принимать оружие в подарок. Только покупай.

— Почему? — нахмурилась я.

— Оружие, тем более с драгоценным камнем в виде родового артефакта хранит в себе мощную энергетическую силу. Сейчас он питается от тебя, а ты в свою очередь в любое время можешь использовать силу этого кинжала. Но отдавая энергетику, то отдаёшь часть своей жизненной силы, поэтому просто будь осторожна и предусмотрительна, — ответил магистр смерти.

— Могут быть последствия какие-то для меня? — осторожно поинтересовалась, по-прежнему прижимая к груди оружие.

— О, да! Поверь, могут и ещё какие! Если артефакт не принял тебя, как хозяйку, то ты можешь сильно заболеть, вплоть до смертельного исхода, тебя будут преследовать крупные неудачи.

— А как… как понять, принял ли меня артефакт?

— Лично я уже вижу, что для артефакта ты полноценная хозяйка. Скажу больше: артефакт не очень-то был привязан к предыдущему владельцу. В смысле, до тебя этот кинжал был просто холодным оружием, неплохим для применения, но артефакт активировался и признал тебя своей хозяйкой. Чувствуешь теплоту? — спросил мастер.

— Чувствую, — честно ответила.

— Вот это и является первым признаком того, что родовой артефакт рода Баррелл признал тебя своей хозяйкой, но на будущее, больше не принимай оружие в дар, это может быть опасно для твоей жизни.

Мастер человек гораздо старше и опытней меня во множество раз, поэтому поводов не согласиться не имелось.

— Ладно, мы с тобой немного отвлеклись, возвращаемся к метанию. Прими правильную позицию, стоя. Будешь слишком напряжена, кинжал не долетит. Будешь слишком расслаблена, не хватит сил, чтобы лезвие попало в цель. Это понятно?

— Понятно, — кивнула я.

— Запомни: ноги всегда остаются неподвижными, ты совершаешь движения только своим туловищем. Если ты правша, кинжал берёшь в правую руку и, наоборот, с этим просто. Далее всё зависит от расстояния цели, веса кинжала и твоей физической силы. Метнуть может любой, а вот попасть в цель на поражение, для этого понадобится кропотливое обучение. Ещё сложнее, когда цель движется, — приступил непосредственно к моему обучению мастер Ивао. — Для начала покажи мне, как бы метнула кинжал ты? Ах да, забыл самое главное. Твой кинжал подходит в силу своих особенностей, но для метания зачастую необходимы специальные метальные ножи.

— Но вы сказали, что подходит и мой кинжал, поэтому не думаю, что мне понадобятся когда-нибудь эти метательные ножи, — с сомнением произнесла я.

— Мы всё равно пробуем, — покачал головой мастер. — Ты должна овладеть всеми видами оружия, если не практически, то хотя бы теоретически. Это, между прочим, есть в твоём расписании, как отдельный предмет.

— Оружие Империи и способы его применения, — вспомнила я, поудобней перехватывая рукоятку длинного кинжала.

— Верно, — подтвердил мужчина. — Показывай, что ты можешь, — чуть усмехнулся, а потом сконцентрировал всё внимание на мне.

Я же, стараясь не нервничать и не напрягать тело, позволила себе чуть расслабиться. Выставив ногу чуть вперед, как будто в руках я держала не кинжал, а лук, прицелилась в дерево и метнула подарок Акселя. Оружие до цели так и не долетело, но я не расстроилась. Вполне себе ожидаемо для того, кто ни разу в своей жизни не метал ножи.

— Это нормально, когда не получается в первый раз, — подбодрили меня. — Всему нужно учиться и ты научишься. Сейчас от тебя требуется отточить этот навык, поэтому поднимай кинжал. Я помогу тебе стать в стойку, будем продолжать до тех пор, пока ты не попадёшь в цель.

— Как скажите, — тихо согласилась я. Может, всё же расстроилась? Ведь ожидала, что артефакт, признав меня своей хозяйкой, значительно упростит это дело. Может, так было надо? Не бывает таких людей, которые, схватив нож, сразу попадают в цель. А если и бывают, то это фантастика какая-то!

На протяжении долгого времени я пыталась оттачивать навык метания кинжала. То, что у меня поначалу не получалось, это было нормально. Иногда не долетал, как бы я не старалась, иногда, переоценив собственные силы, метала кинжал куда-то в сторону, то есть вообще в лес. Приходилось бежать, искать и возвращаться на исходную позицию. Один раз, кинжал, пролетев мимо, чуть задел дерево. Радовалась, как ребёнок, получивший конфетку!

После сотого броска, изрядно подуставшая и раздосадованная, начала срываться на мастере Ивао, одарив его парочкой гневных эпитетов. Конечно же, шепотом, потому он на меня так посмотрел, что я вздрогнула. Правая рука болела от долгого напряжения на весу, особенно побаливало плечо. Не выдержав и сорвавшись, метнула кинжал прямо в магистра смерти. Знаю, он его остановит, а я хоть душу отведу. Но мастер пригнулся, а кинжал попал прямо в дерево, проткнув его насквозь.

— Неофитка! — прорычал мастер, а затем, обернувшись, посмотрел на вонзившийся в дерево кинжал.

— Смогла, смогла! — радостно подпрыгнула я и, подбежав к дереву, попыталась изъять кинжал. Не получалось, все силы я потратила на то, чтобы отточить навык. И я знала, что нельзя научиться метать ножи за жалкие несколько часов, но ведь это уже что-то. Моя очередная маленькая победа! — Достаньте, пожалуйста, — вежливо, как ни в нём не бывало, попросила помощи.

— Иногда я смотрю на тебя и вижу сильную, бесстрашную воительницу, которая смотрит смерти прямо в глаза, а иногда ты, как ребенок, поражающий меня до глубины души, — разоткровенничался магистр смерти. — У меня ведь семьи никогда своей не было, — признался вдруг он, заставляя меня на время позабыть о кинжале. — Да, и не мог я завести семью, имея бесчисленное количество врагов по всей Империи.

— Мне очень вас жаль, — знаю, жалость для такого человека, как мастер Ивао чувство отвратительное, но мне жаль и ничего не могу с собой поделать. — Вы многое потеряли. Семья это не только кровные узы. Настоящая семья — это те, кто рядом с тобой всегда. Когда хорошо, когда плохо, когда холодно и тепло, когда тошнит от всего мира, когда ненавидишь и даже тогда, когда больно.

Наверное, зря мастер затронул тему семейных уз. Я по папе с мамой так скучала, что сердце надрывалось, слёзы едва сдерживались. Подумать только, могу их больше никогда не увидеть. Глупо задавать один и тот же вопрос, зная ответ заранее, но не удержалась и спросила вновь:

— Всё-таки у меня нет шансов вернуться домой?

— Я тебе уже говорил… Шансы есть, но я помочь ничем не смогу, несмотря на возраст, знания и магическую силу, — от услышанного ответа, как всегда, вздохнула.

— Знаю, — произнесла печальным шепотом. — Знаю…

Ох, папа, если бы ты знал, как мне непросто в этом мире. Подводя итоги: я всё же смогла подняться, но полностью путь ещё не пройден. Предстоит много падений и взлётов, только жаль, что рядом нет родителей, тогда любые ненастья, казались бы, несущественными в сравнении с любовью и верой родителей в меня.

— Возьмите свой кинжал, неофитка, — выдернув из дерева оружие, мастер протянул мне артефакт.

— Спасибо, — поблагодарила я, возвращая кинжал на положенное место — обратно в ножны.

— Нужно, как следует поесть перед тем, как продолжить путь, поэтому возвращаемся к науке выживания в лесу, — это обещало быть интересным. — Сейчас я помогу изготовить твой первый самодельный лук и стрелы для того, чтобы подстрелить дичь, научу затачивать копьё, а во время охоты расскажу про растения, травы и ягоды.

Кивнула с предвкушающей улыбкой, но взгляд мой наткнулся на проткнутое дерево из-за моего кинжала, поэтому прежде, чем двинуться, попросила мастера Ивао:

— Вы можете… можете сделать так, чтобы дыра в дереве затянулась или исчезла?

Несколько секунд, не моргая, мужчина неотрывно вглядывался мне в лицо, а потом выдал:

— Знаете, неофитка Кэтрин, я не удивлюсь, если вы и вправду окажетесь магом жизни.

— Это ещё почему? — нахмурилась.

— Как и магическая раса лесных жителей, маги жизни тесно связаны с природой. Но жители леса не обладают магией жизни, да и ты под вопросом. Сейчас самое время это проверить. Иди-ка сюда…

Медленно приблизилась к дереву.

— Что тебе подсказывают внутренние ощущения? — спросил магистр смерти.

— Я… я… — больше всего мне хотелось прикоснуться к твёрдой, коричневой коре дерева.

Осторожно коснувшись, провела ладошкой по дереву, чувствуя шершавость, и подумала, если артефакт может подпитываться от меня жизненной силой, то почему я не могу добровольно отдать частичку силы природе. Вполне себе могу и даже не умру, поэтому, прикусив нижнюю губу, закрыла глаза и начала визуализировать свою энергию.

Представила, внутри меня, передвигаясь по венам вместе с кровью, течёт что-то светящееся, белоснежное с золотым и я направляю этот поток неизвестного вниз по своей руке, чтобы оно впиталось в дерево. Прощупала дыру и ощутила, как она начала затягиваться под моей ладонью, возвращая дереву былой вид. Не нужно было открывать глаз, чтобы видеть исходящее от моих рук свечение. Само дерево начало светится живой энергией, принимая от меня часть силы.

— Невероятно! — глаза меня заставил открыть изумлённый голос магистра Ивао. — Магия жизни. Да, это она… Такую магию не спутаешь с магией смерти. Слишком много светлой энергии вокруг!

— То есть, я маг жизни всё-таки!? — сама удивилась не меньше, чем мастер.

— Получается, что так, — вмиг нахмурился он. — И это, дорогая неофитка, проблема. Огромная проблема для тебя!

— Вы меня пугаете, — помрачнела я.

— Не пугаю, а говорю, как есть. Никто, запомни, никто не должен узнать, что ты владеешь магией жизни. Я думал, все маги жизни давно истреблены, однако ты маг жизни, а значит, кто-то очень постарался, чтобы ты выжила. Вопрос: кто? Твои родители случайно не маги?

— С магией в нашем мире я не сталкивалась и узнала про неё только здесь, — честно ответила. — Если родители были магами, мне бы сказали, уж поверьте.

— Только маги жизни способны открывать проходы в другие миры. Это значит, что тебя кто-то спрятал…

Последнюю фразу я пропустила мимо ушей, зацепившись за «только маги жизни способны открывать проходы в другие миры». Что это значит? Это значит, что скоро я возвращаюсь домой! Мысленно заликовала.

— Как… — словно безумная накинулась на магистра и вцепилась в его плечи. — Как можно открыть проход в другой мир?!

— Если бы я мог знать, — вздохнул мужчина. — Известно мне о магии жизни ничтожно мало, а всё, что есть вообще про магов жизни, возможно, засекречено и хранится в императорской библиотеке.

Отцепившись от мастера, я начала лихорадочно ходить взад-вперед, размышляя. Значит, каким-то образом мне нужно попасть в императорскую библиотеку. Вопрос: как? Придумала! Нужно устроиться работать служанкой в императорский замок. Проберусь в библиотеку, ума хватит, отыщу необходимую информацию и домой, домой! Если попадусь, то мне терять нечего, а Борисовы не сдаются. Так папа всегда шутил. Шутил и не сдавался.

— Кто может попасть в императорскую библиотеку? — осторожно поинтересовалась.

— Только самоубийца, — хмыкнул мастер. — А так только сам Император и его доверенные.

Что ж никто не обещал, что всё будет так просто…

— Кэтрин… — подозрительно сощурил глаза магистр.

— Ага, пойдёмте уже на охоту, — перевела я тему.

Но мужчина, которому тысяча лет, конечно же, догадался, что девятнадцатилетняя девчонка что-то задумала. Только вот посвящать в свои планы я не собиралась даже мастера Ивао. Вообще никого! На ближайших каникулах я собиралась идти работать. Куда? В императорский дворец, конечно! Информация мне необходима, как воздух. Наконец то появилась возможность узнать, как вернуться обратно на землю.

И я была рада, что родилась с магией жизни, только вот вопросов прибавилось. Если я обладаю магией, обладают ли магией и мои родители? Если нет, то почему магия у меня есть, а у них нет? А если есть, то почему мне не сказали? Вопросы… Много вопросов, ответы на которых могут дать только мои родители, но я здесь, а они там. Придётся искать ответы как-то самой путём логических размышлений и изучения информации. И я понимала, что на поиски могу потратить всю свою жизнь, но если не попробую, то никогда не узнаю.

— Я тут посмотрел на твои успехи в метании кинжала, — саркастично начал мастер. — И подумал, подстрелить дичь из лука не высоте тебе не удастся.

— Не спорю, — согласилась я.

— Не перебивай, — раздражённо произнёс мужчина. — С мысли сбила… О чём это я говорил? — у кого-то старческий маразм что ли? Но вслух, конечно, о таком не сказала, итак мастер нервный. — Вспомнил! Поэтому охотиться будем на крупную дичь. Можно кабана, хотя ты такого точно не убьёшь. Оленя?

Представила, как мне придётся убить оленя и содрогнулась от мысли.

— Может, лучше ягодки? — мило предложила я. Не смогу убить животное сама. Понимаю, мясо, белки и всё такое, но не смогу.

— М-м-м, оленина с ягодами! — блаженно протянул магистр смерти. — Согласен! Я соберу ягоды, ты подстрелишь оленя.

— Почему я? — сразу возмутилась.

— Кэтрин, в Авинтоне нам придётся охотиться и не раз, — нахмурился он. — Это нормально — охотиться.

— Я не смогу убить невинное животное, — выглядела я сейчас жалко.

— Это жизнь, неофитка, ничего не поделаешь, — пожал плечами мастер. — Ты должна научиться выживать в любых условиях! Лес ещё не самое страшное место, где можно потеряться, есть места похуже. Ты должна уметь изготавливать хорошее оружие из подручных средств, уметь охотиться, разделывать тушу и готовить её, развести огонь, знать, где добыть чистую питьевую воду, какие травы могут вылечить и залечить раны, если будешь лишена магии. Всё это и не только ты просто обязана знать, как боевой маг!

— Всё равно не смогу, — заупрямилась я.

— Сможешь, иначе останешься голодной, я себе пропитание добуду. Если хочешь, терпи до Авинтона, но от меня помощи не жди тогда. Либо мы охотимся, как полагает сильнейшему виду, — довольно жёстко произнёс магистр. — Либо я сам себе приготовлю еду и ты остаешься голодной. К твоему сведению, я впервые начал охотится в шесть лет! Мне тоже было жалко зверей поначалу, потом привык. Ты ешь мясо, почему задумываешься об этом только сейчас?

— Ладно, — тяжело вздохнула, игнорируя вопрос мастера Ивао.

Меня ободряюще хлопнули по плечу и, оставив коней на полянке, мы двинулись в чащу леса на поиски ещё живого мяса. Вообще сам процесс подготовки к охоте продлился больше, чем сама охота. Поначалу мы искали подходящее дерево, чтобы впоследствии изготовить самодельный лук и стрелы. Это для меня было самым сложным. После того, как необходимое оружие было изготовлено, я начала учиться стрелять из лука. Надо отметить, с луком и стрелами общий язык я нашла быстрее, чем с кинжалом в процессе метания.

Как назло, отыскать оленя нам удалось быстро. Почему не кабан или какой-нибудь другой дикий зверь, которого подстрелить не жалко, как будто в этом лесу одни олени обитают!?

— Целься в голову, — подсказал магистр. — Тогда животное умрёт сразу и без мучений.

Скривилась, но ничего не ответила, вместо этого:

— Оставьте меня, пожалуйста, — и снова вышло жалко, слишком тихо для будущей воительницы, коей мне предстояло стать. — При вас я не смогу сконцентрироваться.

— Хорошо, — понимающая улыбка и меня оставляют в одиночестве.

Бедное животное, ничего не подозревая, жевало зелёную травку, а я сидела, притаившись в кустах. Вдох-выдох. Придётся очень постараться, чтобы сразу попасть в голову и не мучить животное. Дрожащими руками натягиваю тетиву, целюсь и не решаюсь до последнего. Не могу! Хочется подняться и убежать, а лучше специально спугнуть оленя, чтобы тот успел скрыться. Мастеру наврать про то, что не успела подстрелить, но я понимаю, что если не смогу убить сейчас, никогда не смогу. Мне необходимо научится выживать в любых условиях!

Эмоции в сторону. Это всего лишь наш ужин… Даже звучит мерзко. Внутри бушуют противоречивые чувства, будто убиваю человека с душой, хотя у животных тоже имеется душа. Почему-то в этом не сомневаюсь… Ещё один вдох, задерживаю дыхание, посильнее натягивая тетиву и на выдохе, прицелившись в голову животного, позволяю себе выстрелить из лука. Стрела стремительно достигает своей цели и олень падает на землю замертво. Торчащая из головы животного стрела напоминает мне о том, что несколько секунд назад олень был ещё жив.

И уже не сдерживая эмоций, чувствую, как хлынул поток слёз из глаз. Всхлипываю, когда поднимаюсь и выхожу из кустов, чтобы направиться к оленю и со всей силы выдернуть стрелу из головы. Дрожащими пальчиками глажу вытянутую мордочку зверя. Не мучился. Это единственное, что не даёт чувству вины извести меня окончательно.

— Прости… — сипло шепчу, поглаживая мёртвое животное. — Прости меня…

Сейчас, вытирая солёные слёзы со своих пухлых щёк, я возненавидела себя и прокляла мастера. Не по-настоящему, а так, чтобы отвести душу, но от этого почему-то не легче. Олень мёртв, дело сделано, охота закончена, только я есть тушу сегодня не буду. Пожалуй, останусь голодной или перекушу ягодами.

— Молодец, неофитка, я не сомневался! — похвалил мастер Ивао, увидев меня с тушей, которую я волочила по земле.

Когда мы разделывали оленя, на мне лица не было. Плакала, стараясь спрятать слёзы от магистра, незаметно отворачиваясь и вытирая их. Когда ужин был приготовлен, опять же мной с помощью мастера Ивао, я просто-напросто отказалась употреблять мясо. Ненадолго, но сейчас пока была не готова, вспоминая оленя, который хотел жить. В чём же его вина? Ведь я тоже жить хочу, но на меня никто не охотиться, чтобы убить…

— Прекратите заниматься самоедством, неофитка, — укоризненно покачал головой мужчина, сидевший у костра и поедающий оленину. — До Авинтона ещё три дня пути, вы должны поесть!

— Можно вопрос? — внезапно спросила я.

— Ты уже его задала. Спрашивай, — разрешил мастер.

— Почему иногда вы обращаетесь ко мне на «ты», а иногда возвращаетесь к «неофитка» и к уважительной форме «вы»?

— Когда я спокоен или хочу вас чему-то обучить, я обращаюсь к вам, неофитка, так, как и полагает обращаться взрослому, древнему магистру смерти, — дал ответ он. — Когда взбешён или раздосадован, обращаюсь на «ты». Теперь ешь!

— Вы сейчас раздражены? — уточнила я, улыбаясь.

— Ещё как, — подтвердил мастер Ивао. — Путь долгий, на одних ягодах ты не продержишься, несмотря на то, что слопала уже целую корзину!

И вправду, а я и не заметила, как съела всю черную ежевику из плетеной корзинки. Такая большая и сладкая не росла в моём мире.

— Как-нибудь в другой раз, — грустно произношу. — Почему вы решили уехать из Авинтона и стать профессором-магистром в академии? — задала личный вопрос тому, кто являлся для меня загадкой.

Такому мужчине, как магистр, хотелось подражать. Сильный и могущественный, опытный и мудрый. Я бы сказала, чем-то напоминающий моего родного отца, которого так не хватало сейчас рядом. Ох, папа, папа ты бы сейчас гордился своей девочкой. Я, как попала в этот мир, столько раз пересиливала себя, как сегодня, когда решилась подстрелить оленя.

— Я путешествовал по всей империи, служил Императору при дворе, как главный магистр Империи, а потом устал и решил преподавать, выбрав Иктоп, — ответили мне.

— Вы лично знаете императора? — полюбопытствовала я.

— Несомненно, знаю, — усмехнулся мужчина. — Но исключительно в деловых отношениях. Друзей у императора нет, он слишком недоверчивый.

— А семья, дети, жена? Я помню, вы говорили, что он появился словно из ниоткуда, но ведь это давно было. Неужели, не завёл семью? — я не унималась.

— Мне довелось услышать, что у императора была любимая женщина, когда-то предавшая его и покончившаяся жизнь самоубийством, — ответил мастер Ивао. — С тех самых пор, наш государь ограничивается лишь постелью, но о брачных узах не может быть и речи.

— Это печально, — мысленно пожалела императора. — Он, наверное, одинок очень…

— Наверное, — глядя вдаль, согласился со мной мастер. — Наверное…

За несколько дней пути, не сказать, чтобы в совершенстве, но я освоила стрельбу из лука и охоту. Мастер Ивао долго рассказывал мне про виды трав, которые можно употреблять в пищу, некоторые из них являются лечебными, некоторые имеют наркотические свойства, некоторые расслабляют и, наоборот, придают тонуса и энергии. Какие-то из ягод и растений смертельно опасные. Например, есть ягода, очень на ежевику похожая, только в ней яда столько… можно медведя убить за считанные секунды.

Верхом на своём коне, с которым мы подружились ещё сильнее, когда отправлялись с закатом солнца в иной мир, про который я магистру ничего не говорила, подъезжала к границе военного королевства Авинтон, встретившего нас тёплым солнышком, несмотря на осень. Проезжая мимо городской площади, счастливо улыбалась, наблюдая за резвящейся ребятнёй. Местные жители разительно отличались от диаларцев, как внешне, так и внутренне. Диалария столица, но в Авинтоне я пока не заметила ни одного нищего, голодающего или плохо одетого ребёнка.

Трактир располагался неподалёку от центральной площади, поблизости от леса, из-за чего в воздухе витал легкий еловый запах. Встретило нас двое мальчишек примерно двенадцати и четырнадцати лет, с любопытством поглядывающие на меня и мгновенно узнавшие мастера Ивао.

— Дядя Ив! — радостно поприветствовали его мальчики, подбегая поближе.

Не удивилась, когда вместо объятий, этот самый дядя Ив крепко пожал руки обеим мальчишкам. Из рассказов мастера я поняла, что обучение военному искусству в Авинтоне начинается с шести лет, поэтому, несмотря на возраст, мальчишки выглядели физически сильными.

— Теодор! Ганс! — мужчина потрепал макушки мальчиков. — Где ваша мама?

— Так работа, посетителей в таверне много, занята она, — ответил Ганс.

— А вы чего прохлаждаетесь, бездари?! — по-доброму отругал их мастер.

— Вас велено было встретить, — ответил второй мальчик, кажется, Теодор.

Внешне мальчишки были похожи. Оба светловолосые, среднего роста, голубоглазые и с веснушками на личиках. Правда, мальчики старались мужаться, особенно в присутствии мастера Ивао, как будто хотели доказать, они такие же сильные, как и любой взрослый мужчина. Может, на самом деле они не настолько сильны, как взрослые мужчины, но если сравнить со мной… Стыдно признать, но мне многому ещё нужно научиться, чтобы стать ровней этим мальчуганам.

— Тео, Ганс знакомьтесь, это Кэтрин — неофитка военной академии, — представил меня магистр. — Кэтрин, это сыновья хозяйки таверны. Хорошая знакомая, у которой мы будем жить полгода, — пояснил специально для меня.

— Приятно познакомиться, — широко улыбнулась, протянув руку для рукопожатия.

Мальчики удивились, но руку пожали оба.

— У нас с женщинами по-другому здороваются, — объяснил мастер Ивао, глядя на моё недоумение. — Низкий поклон, выражающий почтение и уважение. Авинтонцы оберегают и любят своих женщин!

Не знаю, как в других королевствах, Авинтон мне уже нравился!

— А как здороваются женщины между собой? — поинтересовалась я.

— Сейчас узнаешь, — подмигнули мне и, проследив за поворотом головы мастера Ивао, я наткнулась взглядом на выходящую из таверны чуть полноватую женщину.

— Ив, какие люди! — радостно протянула женщина.

— Дайна, — низкий поклон.

— Да, брось, иди-ка сюда! — и эта женщина, притянув к себе мастера, крепко обняла его. Мальчики приглушённо рассмеялись в ладошки, а мастер терпеливо сжался в объятиях этой могучей хозяйки трактира. — А это кто у нас? Какая хорошенькая! — отпустив магистра, женщина крепко обняла и меня. — Звать как?

— Кэтрин, — представилась я.

— Кэтрин, — повторила моё имя хозяйка. — Наверное, поклонников много с такими-то формами!

Снова посмотрела на мастера, тот пожал плечами.

— Мы — Авинтонцы любим пышных женщин, — пояснил для меня. — Способных дать здоровое потомство.

— Любят они, — проворчала с улыбкой Дайна. — А сам без семьи и детей. Так и умрёшь, не женившись!

— В моём сердце только ты, Дайна! — проникновенно сыронизировал мастер, понизив голос до страстного шепота.

Четверо: я, Ганс, Теодор и Дайма смутились. Но Дайма больше, хотя и понимала, это мастер шутит так.

— Мальчики, проводите леди Кэтрин в её комнату, — попросила сыновей хозяйка трактира. — А ты, Ив, за мной! Помощь нужна…

Как удивительно. Всегда безразличный и холодный мастер Ивао рядом с этой женщиной ведёт себя совсем иначе. Меня осторожно дёрнули за руку, и мотнув головой, я посмотрела на ожидающих мальчишек.

— Можно обращаться к вам по имени? — спросили они.

— Конечно, — кивнула я. — Кэтрин… Кэт, как вам удобно.

— Откуда вы, Кэт? — сразу же поинтересовались мальчики.

— Из Диаларии, обучаюсь в академии в Иктопе, — ответила я с улыбкой, следуя в трактир за моими провожатыми.

— А вот нам только в армию сразу, — вздохнули Ганс и Теодор. — На обучение в академии денег нет.

Нахмурилась, потому что думала, обучение бесплатное для любого желающего. Оказывается, нет. Видимо, состоятельная маркиза, мачеха Кэтрин, заплатила за моё обучение. Что-то хорошее она всё-таки сделала для меня… Хотя, если вспомнить саму академию и учащихся, то хорошее переходит в разряд «навредить». Всяко хотела от меня избавиться. Не сомневаюсь, она знает, что никакая я не Кэтрин — её падчерица, а обыкновенная девушка из другого мира.

— Вы немногое теряете, — подбодрила я их. — У вас ведь дядя Ив есть, он один может обучить вас всему, что преподаётся в академии.

— Это да! — улыбнулись они.

Проводив меня до комнаты, которая находилась на втором этаже таверны, мальчишки куда-то убежали. Скорее всего, помогать матери. Комнатка была небольшая, практически вся деревянная: и стены, и пол, и даже мебель… Имелась отдельная ванная комната, односпальная кровать со сложенной стопочкой чистого белья, пахнущего какими-то цветами, неширокое окно, через которое я пролезть не смогу, вес не позволяет, но вид открывается на изумрудные луга вдалеке, на бездорожье, по которому мы приехали до этого трактира.

Хорошо! Мне было хорошо и тепло на душе, несмотря на все невзгоды и ненастья. Улыбаюсь, вспоминая родителей. Конечно, скучаю и тоскую, они бы за меня порадовались, если бы знали, что я не умерла… Точнее, я и не умерла, просто переместилась и телом, и душой в этот мир. То есть, могу сделать предположение, что для родителей я попросту пропала без вести. Но я вернусь, обязательно вернусь. Вернусь, во что бы то ни стало! Не знаю, что такое магия жизни и как ей пользоваться, чтобы открыть портал в мой мир, но раньше об этом знали, значит, смогу узнать и я.

Интересно, а если у меня получится вернуться домой, магия останется при мне? Было бы замечательно, с помощью чародейства я значительно упростила бы свою жизнь.

Несмотря на долгий путь, спать не хотелось, поэтому вышла из комнаты и спустилась вниз по деревянным лестницам, подошла к барной стойке, за которой стояла Дайна, а рядом с ней мастер Ивао. Увидев меня, оба улыбнулись.

— Ты что-то хотела, Кэтрин? — вежливо поинтересовалась хозяйка трактира. — Может, приказать согреть тебе воду для ванны или ты голодна?

Вспоминаю своего первого оленя, которого убила и, сдерживая рвотный позыв, отрицательно киваю головой.

— Нет, не голодна, но спасибо за предложение, — стараюсь улыбнуться и отогнать неприятные мысли.

— Ты побледнела, — хмуро заметила женщина.

— Она свою первую охоту вспомнила, — хмыкнул магистр.

— А-а, — понимающе улыбнулась Дайна. — Я свою первую охоту не забуду никогда. Отец тогда был мной очень не доволен, это и понятно, я так и не смогла убить. Позже привыкла, конечно, но на это понадобились годы.

— Много? — поинтересовалась я.

— Года три и я привыкла хладнокровно относиться к охоте, — ответила хозяйка. — Сейчас редко охочусь, в основном сыновья. От этого, кстати, зависит меню нашей таверны. Поймают рыбу — будет рыбный день, дичь подстрелят или кабана убьют, будет мясной день, иногда овощной, но всё равно мяса у нас в избытке.

— И-интересно, — протянула я. — А сегодня, какой день?

— Рыбный, — подмигнула Дайна. — Так, что я переспрошу ещё раз: голодна ли ты?

— Я люблю рыбу, — смущённо улыбнулась и пожала плечами.

— Значит, голодна, — сделала вывод хозяйка трактира. — Сейчас сбегаю на кухню, прикажу тебе приготовить рыбного супа, а то кожа, да кости!

На эту тему решила промолчать. Глядя на мою внешнюю оболочку, нельзя сказать, что у меня кожа, да кости, скорее, наоборот. Кожа и много-много жира. Конечно, тренировки с мастером Ивао делают своё дело, но тренируюсь я относительно недавно, поэтому пока уходит из организма вода, а уже потом будет уходить жир. Значит, нужно пить больше воды, чтобы организм не истощался. Исходя из тренировок, просчитать свой рацион на калории, потому что я должна потреблять столько калорий, сколько и трачу во время физических упражнений.

Дайна вернулась быстро и с улыбкой поставила тарелку передо мной. В воздухе сразу смешались невероятные, легкие запахи рыбы и специй, а ещё варёных овощей и зелёного лука. Нарезанная кружочками морковка, внушительные куски рыбы, картофель и ещё парочку овощей навскидку. Попробовав, я нисколько не удивилась, что суп оказался таким вкусным!

— Спасибо большое! — вежливо поблагодарила я.

— Ты ешь, ешь, — кивнула на тарелку женщина.

Где-то читала, что есть надо медленно. Это как бы обман мозга. Если есть медленно, организм насытиться гораздо быстрее. Попробовала и уже на половине тарелки устала, но, как ни странно, наелась быстрее. Правда, невежливо будет оставлять тарелку с супом недоеденной, поэтому я ускорилась, и вскоре с рыбным, потрясающе вкусным, супом было покончено.

— Мастер, — обратилась я магистру. — Что будем делать дальше? В смысле, будут ли сегодня какие-то тренировки, занятия?

— Сегодня нет, — отрицательно покачал головой мастер Ивао. — Вечером в городе карнавал с ярмаркой, пойдём все вместе, может, купишь себе чего-нибудь, отдохнёшь. Отдыхать не только телом, но и душой очень полезно! Вот завтра у тебя начнется насыщенная жизнь, совсем отличающаяся от жизни в академии. Спать ты будешь по ночам, а вставать с восходом солнца, — да-а, наконец-то, подумала я про себя. Наконец-то, я смогу спать так, как это делают обычные люди! — Интенсивные тренировки, обучение, занятия, охота и многое другое… Я обещал, что многому научу, от тебя остаётся приложить усилия и стать моей самой лучшей ученицей!

— Так я не первая? — удивилась.

— До тебя я обучал двух мальчиков, один из которых стал магистром, чему я очень рад, а вот второй трагически скончался, но у него тоже были все шансы стать великим магом и сделать для Империи многое!

— Ничего себе! — потрясённо выдохнула я.

— Можешь пока идти, отдохнуть, — посоветовал мастер Ивао.

— Да, конечно, — послушно согласилась и отправилась наверх — на второй этаж для того, чтобы отдохнуть, подумать и приготовится к карнавалу.

Знаю, мне ещё многому предстоит научиться, пройти через многое, пересиливать себя и принимать решения, которые не хотелось бы принимать. Это жизнь… тем более, раз я переместилась в этот странный для меня мир, придётся научиться не просто выживать, а уживаться со всеми жителями этого мира.

Королевство Авинтон для меня не просто территория или место практики, обучения. Уверена, Авинтон станет новой главой в моей жизни. Страшно? Да, пожалуй, немного страшно. Почему? Потому что неизведанное всегда пугает, особенно, когда не знаешь, какое будущее тебя ждёт. Сейчас за моей спиной мастер Ивао и он учит меня, но обязательно настанет время, когда я останусь одна. Значит, я должна быть готова ко всему на свете. Хоть к концу света в этом мире.

Посмотрела в окно, печально улыбнулась. Мысли какие-то пессимистические. Почему бы не порадоваться? Вскоре передо мной откроются новые горизонты и вершины, не без помощи магистра, конечно, но всё же… Я ведь не просто девушка, я маг жизни, я дочь своего отца — простого военного, бесстрашного человека. Только папе было, что терять, а мне нет, значит, и бояться чего-либо незачем.

Всё, Катерина, перелистываем главу своей жизни и начинаем писать своё будущее! Как там говориться? «Мы сами кудесники своей судьбы»…

Спустя полгода

— Как? Как вы это делаете!? — я была поражена до глубины души. Нет, не то слово, изумлена! У меня так же, как у мастера Ивао, никогда не получится.

— Это благодаря медитации и векам тренировок! Никто больше так не сможет, — ответил магистр смерти.

Дело было так: мы с мастером, поднявшись в привычное для нас обоих время, то есть с восходом солнца, когда первые лучи мягко пробиваются сквозь светлые занавески окон, а небосвод окрашивается в оранжевые, розовые краски, пошли тренироваться на мечах.

Сначала было всё, как обычно. Десятиминутная медитация, растяжка, коротенькая тренировка, потому что больше перед дракой на мечах не требовалось. Потом, собственно, сама тренировка с мечами, в процессе которой (прямо, как в фильмах), мастер Ивао подпрыгнув в воздухе, встал на кончик моего меча всем телом, возвысившись надо мной.

Это было что-то за гранью фантастики. Прожив в этом мире чуть больше полугода, я уже перестала удивляться многому, так как сама превосходно овладела магией смерти, несмотря на то, что я маг жизни. Освоить теорию и практику магии смерти мне удалось на ура. Не только боевую некромантию и другие её виды, но и чёрную магию, да и магию смерти в целом. Конечно, всё это было под строгим руководством мастера, но ведь освоила!

— То есть, вы хотите сказать, что мне понадобится несколько веков, чтобы научиться так же, — со смешком уточнила я, утирая рукавом спортивной рубахи пот со лба.

— Если не больше, — хмыкнул магистр смерти.

— Слышали такую фразу «ученик превзошёл своего учителя»? — иронично спросила я.

— Слышал, но тебе это не светит.

Я возмущённо ахнула, глядя на насмехающегося надо мной мужчину.

— Хам! — высокомерно заявила, взмахнув рукой с мечом и наступая на мастера.

Конечно, мы оба знали, что мастер непросто хорош, одним словом, он магистр смерти — это уже о многом говорит. Когда я спросила, сколько всего магистров в Империи Объединённых королевств, мастер Ивао ответил, что не больше десятка, включая его. И вот сейчас, пока мы дрались на мечах, магистр мог в считанные секунды уложить меня и лишить оружия, просто давал возможность продолжить тренировку.

— Мне нравится твой стиль ведения боя на мечах, — остановившись, сказал мастер. — Если вспомнить, как ты начинала тренироваться, на это без слёз смотреть было нельзя. Как кляча, норовившая постоянно споткнуться о собственный меч! — к слову, меч у меня был мужской, длинный и тяжелый.

Просто мне хотелось заказать меч по возращению в Иктоп у знакомого Дэлвина, который друг Отто. Отто — это возница, с которым я познакомилась по пути в Иктоп, где мне предстояло обучаться в военно-магической академии. Сейчас я находилась на практике, которая с каждым днём подходила к концу, и от этого становилось печально…

— Не могу не согласиться, — с мрачным выражением лица кивнула, а потом добавила: — Это было непросто. Сейчас просто, тогда — нет… Так, что там со стилем? — напомнила я.

— Стиль мне нравится твой, говорю, — повторили специально для меня. — Ты лёгкая, быстрая, стремительная. Не дерёшься, а танцуешь. Танцуешь свой танец смерти! Наверное, это из-за того, что в прошлой жизни ты занималась танцами.

За эти полгода, что я провела в Авинтоне, обучаясь, мы с мастером Ивао стали ближе. Я могла ему доверять, поэтому рассказала о своём прошлом. О родителях, которых люблю больше жизни и по которым скучаю настолько, что порой хотелось встать на колени и завыть от тоски. Об учёбе в университете, об увлечениях и о том, чего так не хватает, и что так любила, когда была обычной девятнадцатилетней московской студенткой.

Но прошлое осталось в прошлом, живу настоящим и ни о чём не жалею. Поначалу жалела, конечно, потом свыклась, приняла для себя эту ситуацию. Жизнь как-то сама изменилась, я и не заметила за бесконечной чередой выматывающих тренировок и занятий.

Только потом, проснувшись однажды ночью, когда стрелки на часах указывали три утра, а солнце на небосводе ещё не поднялось, взглянула в зеркало и не узнала себя спросонья. В зеркале отражался словно бы другой человек, точнее другая, такая незнакомая и знакомая одновременно девушка. Тоже лицо, глаза, волосы, фигура, вернувшаяся ко мне, только теперь улучшенная в разы из-за физических упражнений.

Кстати, о фигуре. Последствия магии, которая использовалась при моём перемещении в этот мир, нам с мастером Ивао так и не удалось устранить магическим способом, поэтому мы плюнули, и устранили всё физическим путём. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки и не прошло и полгода, как ко мне вернулась моя прежняя оболочка, в которой я была на Земле.

Другая на моём месте, кардинально изменившись, ликовала бы от восторга, я же попросту не замечала изменений. Да, с каждым днём становилось всё легче выполнять физические упражнения, исчезла противная, надоедливая и мешавшая жить отдышка, частенько на меня засматривались деревенские парни, и не только деревенские. Все вещи, которые я привезла с собой, пришлось ликвидировать.

Правда, выбрасывать или продавать я их не хотела, поэтому раздала на ярмарке бесплатно всем желающим. Желающих было много, поскольку платья маркизы Кэтрин были пошиты из лучших тканей. Единственное, что осталось у меня от вещей маркизы — это драгоценные камни, всё остальное пришлось докупать тут — в Авинтоне. Рубашки, брюки, сапоги и другая обувь. В общем, всё удобное и красивое, подчёркивающее мою отличающуюся внешность.

К слову, ни одного бального платья я не приобрела. Во-первых, жаль денег, было. Во-вторых, куда мне в этих бальных платьях, когда я целыми днями ношусь, как угорелая с мальчишками по лесу. Вот, когда понадобится, тогда и куплю, сейчас смысла не вижу.

— Думаю, после академии тебя ждёт великое будущее, — продолжил мастер Ивао, вырывая меня из собственных мыслей. — Кэт, я тобой горжусь! — посмотрела на магистра, он был серьёзен, как никогда.

Меньше всего, мне хотелось шутить в данный момент.

— Я знаю, — едва слышно вымолвила. — Знаю и за это спасибо! За поддержку, за то, что всегда были рядом и протянули руку помощи, когда мне было тяжело.

Да, мы сильно сблизились с мастером, повторю ещё раз. Я бы сказала, практически друзья, только воспринимать его, как друга, мне было сложно из-за возраста, статуса и силы магистра. Скорее, наставник. Наставник, на которого я смотрю всегда с восхищением, с замиранием дыхания, с мурашками по коже. Находясь рядом с таким мужчиной, невольно хочется подражать. И я старалась. Где-то получалось, где-то нет, у меня ещё всё впереди.

— Я тебе уже рассказывал, у меня нет семьи, — печально вздохнул мастер Ивао. — Поэтому ты мне, как приёмная дочь.

Отец у меня уже есть, но я не могла выразить свои чувства по отношению к магистру смерти. Нет, это не только смесь восхищения и желания подражать, это что-то большее. Может, как дядя, пусть и некровный, и неродной, но близкий человек, на которого можно положиться.

Это было и моей слабостью. Почему? Потому что, когда к кому-то привязываешься, очень больно, когда этот человек предаёт тебя. Мастер Ивао не способен на предательство, и всё же я боялась.

— Нет слов во всех мирах, чтобы выразить, как я вам благодарна, — чуть грустновато улыбнулась. — Вы научили меня всему тому, что я умею сейчас. С вашей помощью я стала той, кем всегда хотела быть. Той, с которой нельзя не считаться!

Понимающая улыбка и мастер Ивао крепко обнимает меня. По-дружески. Так, как отцы обнимают своих дочерей.

— Честно говоря, не хотел возвращаться в академию после того, как закончится твоё обучение в Авинтоне, но ещё рано оставлять тебя, поэтому поедем вместе, — хрипловато рассмеялся магистр. — Тебя ещё обучать и обучать. К тому же, скоро у тебя экзамены по расписанию.

Об этом я, конечно же, помнила. Помнила и волновалась, как девчонка. Но я и есть девчонка, скажите вы. Отвечу: я не просто девятнадцатилетняя девчонка, я девушка. Сильная, упорная и амбициозная, добившаяся многих поставленных целей потом и кровью. Когда было тяжело, хотелось плакать, ругаться и бросить всё к чертям. Я терпела, не сдавалась, вспоминая то, ради чего я всё это делаю.

Скажу вам, тренировки с мастером Ивао в академии и тренировки в Авинтоне сильно отличались. До того, как я изменилась, первое время приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не падать с ног. Поднимаясь в четыре часа утра, мы до шести занимались утренними тренировками, потом было теоретическое обучение, то есть изучение всех предметов, далее практическое обучение магии, затем череда повторных тренировок, походы в лес, горы…

Сейчас, когда прошло немного, немало, полгода, я всех испытаний и не вспомню. Но всё же есть некоторое моменты, которые я не забуду. Они снятся мне в страшных снах. В Авинтоне есть действующий вулкан, стоять поблизости от которого уже невыносимо жарко.

Тогда мастер Ивао решил провести через весь вулкан от одного конца в другой толстую канатную верёвку, естественно, не без помощи магии и я должна была пролезть по этой веревке, вцепившись и ногами и руками, таким образом, чтобы находиться в горизонтальном положении. Сначала нервно рассмеялась и подумала, это шутка. Но, глядя на серьезного, можно сказать, хладнокровного магистра, поняла, не шутка…

Ой, как я визжала, когда перебиралась по веревке, а подо мной вулканическая лава, готовая радушно принять в свои объятия. Лишь тогда, когда испытание и препятствие было пройдено, мастер объяснил, что внимательно следил за мной, готовый, если что, вовремя схватить, если сорвусь. Про «если что», думать не хотелось.

Подобных испытаний было многовато для такого срока, как полгода, но, проходя эти испытания, я многому научилась, освоила многое. Правда, был шанс, что до конца своей жизни я буду заикаться после вулкана… благо, обошлось.

— Мастер, могу я задать вам вопрос личного характера? — спросила, пока мы шли обратно до таверны.

— Задавай, — разрешил он.

— Вы иногда так на Дайну смотрите… Почему же не останетесь в Авинтоне? — мой голос прозвучал тихо.

— Не могу, — покачал головой мужчина. — Даже спустя столько времени, у меня ещё остались враги, желающие навредить мне, как можно сильнее. Не хочу подставлять её под удар, она не виновата ни в чём.

Это в какой-то мере… благородно. Мы ведь всегда, когда любим кого-то, стараемся оберегать этого человека от всех бед в мире. Я ещё тогда — в первый день прибытия в Авинтон заметила, как мастер и Дайна смотрят друг на друга, просто не придала этому значения. Время шло, сменялись месяца. Осень переходила в суровую зиму, а для меня чужие чувства двух взрослых людей становились всё отчётливее.

— К слову, она тоже постоянно смотрит на вас, — сказала я, улыбаясь. — Только не говорите, что я вам это сказала.

— Не скажу, — хмыкнул магистр.

Если посмотреть на мастера, то нельзя сказать, что годы, а точнее века взяли своё и сейчас он выглядит, как иссохший старик. Старик он только по возрастной категории. На деле мужчина был чуть седой, но по-прежнему статный, величественный, могущественный. Дайна же, несмотря на полноватую фигуру, красавица, каких ещё поискать надо. Прожив в Авинтоне полгода, я научилась смотреть на людей иначе.

А ещё я стала очень сентиментальной. Конечно, старалась скрыть эту приобретённую черту характера даже от самой себя, но разве от себя убежишь… Глядя на те взгляды, которые эта парочка бросает друг на друга, я вспоминала кое-кого. Невольно, считая это собственным преступлением, но вспомнила и не могла сдержать улыбку. И ведь сама себе не могу объяснить, почему с того самого момента, как его настойчивые губы властно коснулись моих, не могу забыть этого наглеца.

Мотнув головой, отогнала мысли и начала планировать свой сегодняшний день. Во-первых, после боя на мечах, следовало бы принять чуть прохладную, тёплую ванну, чтобы смыть весь пот. Собрать вещи, позавтракать и перед отъездом, как следует, попрощаться с Дайной и мальчиками, к которым уже успела привязаться. К мальчикам особенно. Мы всё это время вместе ходили на утреннюю рыбалку, охоту или просто в лесу на перегонки бегали. А я уже и забыла, как это — быть ребёнком…

— Кэт, твоя ванна уже готова, — крикнула хозяйка трактира, как только мы с магистром показались на входе.

— Спасибо! — поблагодарила я в ответ и скорее рванула наверх.

Для напряжённых мышц чуть прохладная вода сплошное наслаждение. Позволила себе расслабиться на двадцать минут и уйти в свои мысли от всего мира, старательно думая о чём угодно: о сегодняшней погоде, о завтраке и моём урчащем животе, только не о моём возвращении в академию. Это было настолько волнительно, что у меня замирало дыхание от переизбытка чувств и эмоций.

Посмотрела в небольшое окошко, которое имелось в ванной, меня с улицы, конечно, видно не было. Трактир окружён магическим щитом, поставленным мастером. Ранняя весна. Вообще люблю это время года. В академию уезжала осенью, примерно в конце сентября, сейчас было начало марта. Когда снег ещё не растаял, в воздухе по-прежнему лёгкий морозец, но солнышко светит чаще и настроение такое весеннее! В общем, жить хочется!

В дверь моей комнаты громко постучали, а затем раздался приглушённый голос Тео:

— Кэт, ты скоро? Мама уже на стол накрыла, иди завтракать. Хватит в ванне валяться, простудишься! — и мальчишка рассмеялся.

— Скоро буду, — погромче крикнула, вылезая из деревянной ванной.

Собрала чуть вьющиеся из-за влаги волосы в высокую причёску, заколола заколкой и обмотав полотенце вокруг мокрого тела, вышла в спальную комнату, чтобы одеться. Передо мной стоял выбор: удобство или красота. Если раньше я выбрала бы удобные брюки, рубаху и плащ, поскольку до Иктопа, как и всегда, придётся добираться верхом на коне, то сейчас я сомневалась.

Всё же, несмотря на приобретённые качества воина, я осталась девушкой в первую очередь. Девушкой, которая хотела выглядеть превосходно по возвращению туда, где её все считали недостойной, некрасивой, не такой, какой меня хотели бы видеть. Вообще-то меня мало должно волновать чьё-либо мнение и, честно, зачем мне производить впечатление на неофитов? Вспоминая восторженные взгляды со стороны мужского пола в Авинтоне, мне почему-то хотелось вновь почувствовать себя на высоте.

Решила: надену красивую рубаху из шёлка, корсет и юбку. Все вместе будет смотреться прекрасно и гармонировать с моей внешностью, подчёркивая достоинства. Многие вещи уже были собраны в багаж. Осталось сложить только мелочь. Лук я на себя надену, сверху на плащ, кинжал у меня всегда в длинных сапогах, ткань которых напоминает замшу. Драгоценные камни и украшения, оставшиеся от маркизы де Огилвы, имя которой я благополучно ношу, я из чемоданов и не доставала. Пожалуй, всё.

— Приятного аппетита! — пожелала я всем, как только вошла на кухню, где мы завтракали.

За столом уже сидели мальчики, мастер Ивао, Дайна собственной персоной и некоторые повара. Дайна, несмотря на свой статус хозяйки, не считала, что повара не могут позавтракать с нами, я вообще вела себя непринуждённо и легко в общении с каждым авинтонцем. В нашем мире равноправие ведь же. Ну, почти…

— Кэт, садись, скорее, — похлопал по стулу рядом с собой Ганс. — А то остынет всё.

— Иду, иду, — и чего они такие нетерпеливые сегодня с утра? — Дайна, спасибо! — заранее поблагодарила, накладывая себе в тарелку кашу, свежих ягод, которые росли на огороде у хозяйки круглый год. Это всё магии спасибо.

— Вы же скоро уезжаете, — не спрашивала, а констатировала Дайна. — Поэтому хотелось бы попрощаться с тобой. Мальчишки, да и я, чего греха таить, так привязалась к тебе!

— Поверьте, это взаимно, — улыбнулась я.

— Значит, пообещай, что как только окажешься поблизости от Авинтона, будешь приезжать в гости, — неукоснительно потребовала женщина, уперев руки в бока. — Ты мне, как третий ребёнок. Дочка, о которой я мечтала.

— Мам! — обиженно протянули Тео и Ганс. — Вообще-то мы у тебя есть, ага!

— Ой, только не говорите мне, что не рады были бы такой сестре, как Кэтрин, — фыркнула Дайна.

— Мы итак считаём её практически нашей старшей сестрой, — это было так трогательно, так по-семейному, по-домашнему, что волей не волей, хотелось прослезиться, но я сдержалась, не желая портить всем настроение за завтраком.

— Я у родителей одна, — произнесла тихо. — У меня не было родных братьев и сестёр, поэтому я тоже считаю вас братьями.

Это напомнило семейную идиллию. О таком мечтают многие. Вся семья в сборе за завтраком говорит о том, как все друг друга ценят и любят. Странно, но чувствовала я себя и впрямь, словно находилась не в гостях, а дома.

— Ну, так что, Кэтрин, обещаешь, что будешь приезжать в гости? — вернулась к незаконченной теме хозяйка трактира.

— Обещаю, — с улыбкой кивнула.

— Смотри у меня! — строго, но по-доброму произнесла женщина. — Ив, не загуби мне девочку, а то покараю хуже тёмных богов и богинь! — досталось и мастеру Ивао.

— Её загубишь, — закатил глаза магистр. — Кэтрин у нас выносливая, верно?

— Ага, — протянула я.

Смотрю на Дайну и улыбаюсь. Не думала, что смогу позволить себе такую роскошь, как привязаться и довериться кому-то в этом мире. Оказывается, всё сложилось иначе. Дайна сказала, я ей сразу понравилась, как она меня увидела, а потом, когда мы начали часто общаться, заметила, что общение наше лёгкое, непринуждённое. Прямо, как это бывает у подруг.

Я помогала ей готовить, когда не хватало рук на кухне из-за множества клиентов в трактире, помогала по работе в огороде. Поскольку родилась и выросла в деревне, для меня это не составило проблемы. Дайна научила меня шить. Правда, у меня лучше получалось охотиться и драться на мечах, чем шить или вышивать, как пристало истиной женщине, поэтому мы это занятие отбросили сразу. Зато с уборкой проблем не возникло. Если надо было протереть полы или пыль, то я всегда была «за».

Когда с завтраком было покончено, я отправилась в конюшню к Ветру. Надо подготовить своего коняшу к долгому, утомительному пути в Иктоп. Тающий снег под обувью хлюпал, солнце поднялось выше и светило ещё ярче, хотя было ещё прохладно. Когда утром тренировалось, как-то не заметила, что температура низкая. Из-за тренировок телу жарко было, а сейчас, когда я после ванны, да ещё и согревшаяся, после завтра, весенняя прохлада отчётливо ощущалась.

— Ветер, — шепотом позвала чёрного жеребца. — Выходи, я тебя вкусненькое принесла.

— Наконец-то! — фыркнул конь, закатив глаза. — А то овёс сухой, осточертело! — жаловался мой конь.

— Ш-ш, — шикнула я. — Никто не должен узнать, что ты говорящий! Даже мастер об этом не знает, представь, как будут остальные в шоке, если услышат, что лошадь говорит.

Как известно, есть иной мир, название которого мы с Ветром не знаем, но это и неважно. Важно было другое: в этом мире потрясающе и хорошо. Конь мог говорить только там и нигде больше. Пока в один дождливый денёк (и почему все мои жизненные открытия происходят именно в дождь?) я решила потренироваться в использования собственной магии жизни. Поток неизведанной магии вырвался и Ветер начал говорить и в этом мире.

Это была катастрофа! Потому что мой коняша свою речь вообще контролировать не может. Это я понимаю все его шутки и пошлости, а конюший вот не понял. Все думают, он с ума сошёл, когда выбежал на полянку с криками «говорящая лошадь». Ветер сделал вид, что не обиделся, но отомстил. Лучше мне не знать, каким именно образом, спать буду крепче.

— Кэт, из тебя непутёвая хозяйка, — укоризненно покачал головой Ветер. — Пришла и встала, как вкопанная, дразнишь. Я запах яблок отсюда чувствую.

— Держи, — я закатила глаза и протянула животному первое наливное яблочко красного цвета. — И да, не надо благодарностей! — отмахнулась небрежно.

— Я и не собирался благодарить! — фыркнул наглый конь, а я искренне возмутилась. Вот так и приручай лошадей из неизвестных миров…

— Готов к длительной поездке обратно в академию? — уточнила я, скармливая жеребцу второе яблоко.

— Ага… хрум… да, — с хрустом ответил коняша. — Ты ведь похудела, не то, что раньше.

— Охамел? — я спрятала яблоки за спину.

— Э-э… не серчай, хозяюшка, — сразу же исправился жеребец. — Погода плохая, настроение тоже. Не люблю раннюю весну.

— Ладно, — в миг подобрела. — Я тебя пришла седлать, только приведу тебя в порядок.

— Я весь твой, — проникновенно пошутил Ветер.

Поначалу я коняшу своего вымыла, как следует, потом долго чесала специальной щёткой, (кто-то очень довольный балдел), потом накинула попону, сшитую специально для него и надела седло. Оставалось только подняться в комнату за багажом, попрощаться с Дайной и всё, выезжать из Авинтона.

— Так, еды я вам с собой в дорогу положила… Кажется, всё, — мы с мастером Ивао стояли у выхода из таверны, перед нами хозяйка и двоё её сыновей. — Ив, больше не пропадай так надолго, — Дайна крепко обняла магистра. — Кэтрин, помни о данном тобой обещании, — сжали в объятиях и меня. — Ну, всё, благополучного пути!

— До свидания, мальчики, — обоих парней сжала в тисках, потрепала макушки и мы с мастером вышли из таверны, а позже покинули и её территорию.

Впереди ожидал долгий путь.

Всю дорогу до Иктопа я мысленно молилась об одном: лишь бы к территории академии мы прибыли под утро, когда все неофиты уже спят. Честно признаюсь, трусила. Трусила настолько сильно, что руки дрожали. Когда мы подъехали к военно-магической академии имени первого императора Ксирана, наступал вечер, небо смеркалось в сумерках, живот стянуло тугим узлом.

Однако кое-что отвлекло меня на время от раздумий. Оглядевшись вокруг, да и на въезде в королевство я заметила, что была осень. В начале марта по местному календарю! Опавшие листья разноцветных оттенков: желтые, оранжевые, красные, мокрая из-за дождя земля, постоянное серое небо. Зимой тут и не пахло, а ещё чувство было такое, словно и не уезжала вовсе.

Заметив мой недоумённый взгляд, мастер Ивао пояснил:

— На всей территории Иктопа и академии, вечная осень. Это из-за древнего проклятия, наложенного магами жизни. Не уверен, что ты сможешь снять его, потому что Император не смог вот.

— Я даже пытаться не буду, — мрачно произнесла я, спрыгивая с коня.

— Конечно, не будешь, — уверенно заявил магистр. — Иначе, выдашь свою истинную силу и сама знаешь, что будет. Хочешь находиться в темницах императорского замка?

— Не горю желанием, — сглотнув, ответила.

Мы стояли прямо перед высоченной решеткой ворот военной академии. Отсюда вдаль простирался каменный мост, виднелся тренировочной полигон, где я впервые столкнулась с… Так, не будем думать о нём… Через витражные окна учебного здания было видно яркий свет. Разносились приглушённые голоса тренирующихся на улице неофитов и мягко, почти невесомо, падающие с неба капли дождя касались моего лица.

— Отведу наших лошадей на конюшню, — вдруг сказал мастер Ивао. — Ты направляйся прямиком в кабинет ректора. Он уже о нашем прибытии знает, всё-таки территория академии находится в его подчинении как-никак.

— Хорошо, — кивнула и, не дожидаясь, пока мастер уйдёт, стала представлять комнату, в которой жила с Альмой, чтобы щёлкнуть пальцами и переместить багаж в комнату. Сначала удивлялась очень, когда у меня с первого раза получалось перемещать предметы любой тяжести по разным комнатам, потом привыкла.

Магистр давно скрылся из вида, а я так и осталась стоять перед воротами академии и мостом, не решаясь переступить порог территории. Живот стянуло тугим узлом ещё сильнее, в горле встал ком, и сильно подрагивали коленки, и вовсе не от осеннего прохладного ветерка. Вынула из сапога, подаренный Акселем кинжал, покрутила холодное оружие в руках, наслаждаясь сверкающей сталью, и резким движением руки специально поранила указательный палец.

Зачем?

Чтобы привести себя в чувство и отвлечься от сильного волнения на боль. Мазохистка, скажите вы. Не знаю, сейчас маленькая кровоточащая ранка на указательном пальце левой руки и вправду отвлекала от мыслей о возвращении. То, что на запах моей крови может собраться нежить, я не волновалась. До мёртвого леса далековато.

И, вот, я снова здесь. Совершенно другая, непохожая на себя по характеру, да и внешне разительно отличающаяся от той девушки, которая поступила в академию. Выпрямляю спину, чуть поднимаю голову и подбородок, приказываю собственным коленкам прекратить дрожать и силой заставляю себя двинуться вперед по каменному мосту, под которым была пропасть.

Иду вперед, и с каждым шагом учащается сердцебиение, тяжелее становится дыхание, вокруг меня, обрамляющим ореолом, царит аура напряжения и сильного волнения. Почему же так переживаю? Может, меня никто и не узнает, пока буду идти до кабинета главы академии. Лучше бы оно было так, как я себе сейчас придумала. Мне так легче будет.

Прячу кинжал обратно в обувь, захожу через главный вход в учебное заведение и… Ничего не происходит, потому что только в фильмах такое бывает, когда все резко останавливаются, глядя на изменившуюся главную героиню. Спешащие неофиты и неофитки бегут сквозь толпу, расталкивая всех на своём пути, чтобы успеть на лекцию. Обстановка та же, привычная мне и нисколько не поменявшаяся. Гарпии, прикрыв глаза, делают вид, что дремлют, хотя на самом деле неусыпно контролируют окружающую обстановку.

И всё же на меня бросали, наполненные интересом и любопытством взгляды. Сейчас я для них незнакомка, хотя около полугода назад, меня знал каждый и каждый мог навредить, если бы не Аксель. Хотя одному удалось. Интересно, как он поживает? Не будем о Валентине. Удивительно, но имя этого поддонка я не забыла. Такого забудешь!

— Леди, — с улыбкой оглядывая меня, ко мне подошёл какой-то неофит. — Могу я вам чем-то помочь? Вижу, вы здесь впервые…

Если бы он знал, что не впервые, но разве ему обязательно об этом говорить? Пускай думает, что я абитуриентка или, как тут говорится у них, поступающая.

— Благодарю, — с вежливой улыбкой отрицательно мотаю головой. — Но помощь мне не требуется. Где находится кабинет ректора, мне известно.

— Точно? — переспрашивает парень. — Просто вы так оглядываетесь, вот я и подумал…

— Спасибо за ваше предложение, но я, правда, знаю, куда направляться, — снова холодная, вежливая улыбка, присущая благородной леди.

— Разрешите спросить? — глаза неофита сверкнули интересом. Кивнула, разрешая и ожидая продолжения вопроса. — Откуда родом такая прекрасная леди? — ой, это подкат что ли?

— Диалария, — лаконично ответила, поглядывая на лестницу.

Ты меня задерживаешь, парень, я очень не хочу столкнуться с тем, кого хочу увидеть. С тем, по кому успела соскучиться. М-да, железная женская логика! Вроде, и ладони потеют от нетерпения, стоит представить, как посмотрит на меня Аксель, если вдруг узнает, но с другой стороны очень хотелось, чтобы мы сегодня так и не встретились. Надеюсь, не встретимся…

— М-м, из столицы, — протянул некромант. — Сюда обучаться приехали, я правильно понял?

— Да, — кивнула, наконец-то, посмотрев на собеседника. Может, сказать ему, что я не настроена общаться в данный момент?

— И на какой факультет, если не секрет? — продолжал любопытствовать неофит.

— Боевой некромантии, — ответила и улыбнулась, глядя, как глаза парня расширились от удивления. Вот тебе и леди!

— Э-э…

Он попытался что-то сказать, однако я перебила его:

— Простите, приятно было познакомиться, но мне пора убегать! — крикнула на ходу, стремительно поднимаясь по лестницам.

— А как ваше имя?.. — то, что последовало дальше, я уже не услышала, поскольку в считанные секунды оказалась на нужном мне этаже.

Ох, эти лестницы. Помню, сколько с ними было мучения. Особенно тогда, когда Валентин и его ублюдки-дружки решили поиздеваться и столкнули меня по ступенькам вниз. Если бы не Аксель… Да, что ж такое! Почему мысли постоянно вертятся вокруг одного субъекта?! Не думай о нём, Катерина, у тебя на носу сдача экзаменов первого курса, лишь это должно волновать тебя в данный момент.

Остановилась, распрямила плечи и прошла вперед по коридору. Прямиком до кабинета главы нашего учебного заведения. По пути мне встретилась компания парней-неофитов, затормозивших так резко, что я вздрогнула. Но, скорее от неожиданности, чем от испуга.

— Сдохнуть, — выдохнула вся толпа, оглядывая меня с ног до головы и своеобразно приветствуя.

Вот почему я точно не скучала, так это по приветствию.

— А-ага, — натянуто улыбаюсь. — И вам того же…

— Неместная…

— Точно… Может, из столицы?

— Красивая…

Услышала я позади себя реплики и довольно улыбнулась. А жизнь-то налаживается, чёрт возьми! Аккуратно постучалась по деревянной двери ректорского кабинета и дождавшись громкого:

— Входите! — вошла. — Сдохнуть! — как всегда сухо и равнодушно произнёс ректор данного учебного заведения, стоя ко мне спиной.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась я, как нормальный человек.

На звук моего голоса глава академии стремительно развернулся и удивлённо уставился на меня, изредка моргая.

— Неофитка Кэтрин? — неуверенно спросил, а потом нахмурился, дёрнул головой и заставил себя вернуться к холодной вежливости. Как-никак положено по статусу. — Присаживайтесь, куда вам удобно. Как практика в Авинтоне?

— Замечательно! — не смогла скрыть эмоций, лучезарно улыбаясь. — Я готова к сдаче всех нормативов и экзаменов.

Какое-то время мужчина молчал, продолжая неотрывно глядеть на меня. К слову, я так и не села, поскольку чувствовала себя в присутствии ректора очень неуютно, можно сказать, уязвимо.

— Вы… изменились, — не смог не заметить он. — Признаюсь, сперва даже не узнал вас. Практика в Авинтоне пошла вам на пользу, Кэтрин.

— Пустяки, — смущённо отмахнулась. — Мастер сказал направляться в ваш кабинет. Зачем?

— Подписать документы о прибытии, — ответили мне. — Поскольку мы обязаны уведомлять опекунов о долгосрочном отсутствии своих неофитов, а также объявлять об их возвращении.

— Да, конечно, я подпишу, — смело прошла к столу, стараясь игнорировать неотрывный взгляд мужчины, стоящего практически рядом.

— Подпишите здесь и здесь, — мне протянули свёрток и перо.

Подписавшись, я спросила:

— Это всё?

— Да, вы можете идти, — кивнул ректор.

На гнетущих ногах, с вежливой, чуть натянутой улыбкой смущения и неловкости вышла из ректорского кабинета, стараясь не оглядываться назад. Башня некромантов, насколько я помню, находилась на самом последнем этаже академии и на то, как сказала куратор Локк, была причина. Нетрудно догадаться, какая. Неофиты — маги смерти, не контролирующие собственные эмоции. Знаем — проходили!

Но прежде, чем подняться в башню некромантов в нашу комнату, я решила спуститься вниз, поискать мастера Ивао, а в идеале проверить, как расположился Ветер на новых конюшнях. Прежние — авинтонские конюшни его не устраивали, может, сейчас ему комфортно? Я своего чёрного жеребца любила и обожала, несмотря на скверный характер, поэтому и заботилась соответствующе. Надо будет сходить в столовую, яблок или морковки для него выпросить у кухарок. Мне дадут, убеждать я умею.

Пробежалась по лестницам с ветерком, обгоняя неофитов, незаметно проскочила мимо гарпий (с ними обязательно поговорю позже, когда никого не будет) и уже собиралась идти к выходу из академии, как в кого-то случайно врезалась со всей силы.

— Ох, простите, пожалуйста! — вскрикнула я, подняла голову, чтобы взглянуть на того, с кем столкнулась, и это оказалось моей погибелью.

— Котёнок? — этот голос. Голос, наполненный безумной тоской, хрипотцой и нежностью одновременно я узнала бы из тысячи.

Крепкие мужские руки сильно сжались на моей талии, удерживая, не желая отпускать. Так, как будто я могла исчезнуть, убежать, растворится в воздухе бесцветного пространства. Казалось, время остановилось для нас двоих. Поначалу доносились звуки перешёптываний отовсюду: за моей спиной, за спиной Акселя, рядом с нами, но мне лично было всё равно. Уже всё равно…

Разве можно думать о чём-то другом, когда тёмный, почти чёрный омут глаз затягивает в головокружительный водоворот чего-то неизвестного. Скучала… Я по нему так скачала. Сама удивлена, что можно соскучиться настолько сильно по тому, кого толком даже не знаешь, но факт остаётся фактом, скучала до безумия, потому как руки сжала на его плечах, до боли впиваясь ногтями в рубашку, чувствуя нежную ткань под своими пальцами.

— Кэтрин? — недоверчиво переспросил кто-то рядом. Голос знаком, но сейчас все окружающие стёрлись для меня в одинаковые, незаметные силуэты вокруг. — Быть не может, Кэтрин!

Задержала дыхание, не смея ни на секунду оторвать взгляда от лица Акселя. Странно, чего это я?

— Привет, — наклонившись чуточку ближе к моему лицу, проникновенно прошептал боевой некромант мне прямо в губы.

Не могу говорить. Хочу, но не могу. Открываю рот, чтобы вымолвить хоть слово, не получается, будто мне не хватает воздуха. Ох, пожалуйста, пусть прекратится эта пытка. Я хочу… А что я хочу? Чтобы он поцеловал меня на глазах всей академии? Нет, пожалуй, будет лучше, если я сейчас соберусь и сделаю вид, словно ничего и не было.

— Привет, — хрипло произношу в ответ, хмурюсь и заставляю себя отцепиться руками от его плеч, чтобы впоследствии отойти подальше.

Нахмурился, сжал челюсть, но разжал руки на моей талии, отпустил, а затем сказал, игнорируя удивлённые взгляды множества неофитов:

— Я скучал…

— Я скучал, — произносит Аксель, игнорируя многочисленные взгляды множества неофитов, направленных только на нас, исключительно на нас двоих и ни на кого больше. Даже те, кто куда-то спешил, остановились, с любопытством предвкушая драму, о которой позже можно посплетничать.

— Рада тебя видеть, Аксель, — как можно безразличней я поприветствовала некроманта, выпрямляя осанку. — Прошу простить мою неаккуратность, — лёгким поклоном головы извинилась за то, что имела неосторожность налететь на неофита.

После моих слов, казалось, все перестали дышать, задержав дыхание, потому что лицо боевого некроманта исказилось в гневе. Даже мне стало страшно, несмотря на то, что я полностью контролировала и держала себя в руках. Оглядевшись, я заметила, что совсем рядом с нами стоят Дуайн, Стефан и Альма. Неподалеку, опираясь на колону, на меня с улыбкой поглядывает оборотень-волк по имени Арчер.

— Дружище, с тобой всё в порядке? — настороженно спросил Дуайн у Акселя, положив руку ему на плечо.

— Это всё, что ты хотела мне сказать? — обратился ко мне некромант, не обращая внимания на стоящего рядом Дуайна.

— А что ты хочешь услышать? — сухо вопросила, скрестив руки на груди. — Я извинилась перед тобой за то, что налетела. Этого мало?

— Кэт… — закрыл глаза и учащённо задышал, сжимая кулаки. — Ты бесишь!

— Так, разбирайся со своими неконтролируемыми припадками гнева в одиночку, я оставляю тебя, — гордо вздёрнула голову и поспешила пройти к выходу из академии.

— КЭТРИН! — громко, подобно обезумевшему зверю, зарычал Аксель и рванул за мной.

Даже не успела осознать толком, но оказывается, вздрогнув от рыка, я рванула, что есть мочи прямиком по мосту. На улице, усиливаясь, пошёл дождик, темнота теперь давно не являлась препятствием для меня при отступлении, а обувь была качественная, нескользящая по сырой земле. Оглянувшись, чтобы посмотреть, по-прежнему ли боевой некромант бежит за мной, я совершила глупую ошибку и поскользнувшись об маленький, выпирающий камень, который не заметила, полетела в пропасть через мост.

Ничего страшного, выживу! Главное правильно сгруппироваться, чтобы с такой высоты не разбиться о воду.

— Кэт… котёнок! — отчаянно закричал Аксель, прыгая за мной.

Дурак, что сказать!

Поначалу, когда тёмно-серая вода приняла меня в свои объятия, я утонула в глубине, пытаясь сконцентрироваться, собраться и не паниковать. Но не паниковать не получалось из-за прыгнувшего следом за мной Акселя, чья сильная рука, схватив за меня за локоть, вытянула на поверхность воды. Некромант крепко удерживал меня, прижимая к собственной груди, пока я старалась отдышаться, выплюнуть воду изо рта.

— Ну, всё, всё, моя хорошая… — меня аккуратно похлопали по спине. — Всё… ты в безопасности.

Это взбесило. Почему? Потому тон его голоса был таким, словно он сейчас разговаривал с ребёнком. Попыталась выдернуться из его тисков, не вышло. Итак, крепко прижимал, а сейчас сжал ещё сильнее, практически лишая воздуха в лёгких.

— Аксель… ах… отпусти, — ловила ртом воздух, только потом до парня дошло, что он перестарался, сжимая меня, и тиски ослабли. — Чего ты за мной прыгнул?!

— То есть, ты ещё и недовольна, что я спас тебя?! Знаешь, Кэт, ты изменилась! Не только внешне, как я успел заметить, но стала ещё такой неблагодарной! — искренне возмутился неофит, продолжая удерживать меня. — Почему не сказала, что уедешь на время? Я думал, тебя отчисли…

— Тебе-то какая разница? — съязвила я, пытаясь вырваться. — Да, отпусти!

— Мечтай, — огрызнулся боевой некромант. — Не отпущу, пока не ответишь на все мои вопросы. Даже больше, мы с места не сдвинемся, пока ты не соизволишь объясниться!

— Ты мне кто, чтобы я объяснялась перед тобой?! — враждебно посмотрела на него.

— Ты, наверное, забылась… прислужница, но я твой хозяин!

Рука моя взметнулась и оставила пощечину Акселю прежде, чем я успела подумать об этом. Прислужница, значит… Хочет продолжать войну? Будет ему война! Пока мы оба молчали. Я глядела на красный след, оставшийся на щеке после моей ладони, а Аксель, тяжело дыша, не отрывал пылающего огнём взгляда от меня.

Секунда… вторая… третья. Время идёт, становилось холоднее, капающий с неба дождь омывал нас, но мы продолжали молчать, неистово глядя друг на друга. А потом, не выдержав, Аксель обнял меня и, склонившись над моим ухом, горько прошептал:

— Котёнок, прости меня… Я сорвался.

Долго не решалась обнять его в ответ, держа застывшие в воздухе руки в вытянутом положении, потом что-то дрогнуло внутри меня. Я позволила себе слабость и прижалась к нему, спрятав лицоу него на груди. М-м-м, как я скучала по этому запаху. Сейчас от него пахло чистой одеждой, дождём и осенней листвой. Необычно, но мне нравилось. Ему, похоже, тоже, потому что я чувствовала, как Аксель вдыхает запах моих волос, как обхват его рук на моей талии становится крепче, а дыхание тяжелее.

— Кэтрин, так ты скажешь, куда уезжала больше, чем на полгода? — вновь попытался вернуться к прежнему вопросу некромант.

— Не скажу, — буркнула, потом нахмурилась. Что на меня нашло? Так, пора делать отсюда ноги.

— В смысле?! — на меня посмотрели так, как будто я что-то должна.

— В прямом. Всё, Аксель, я поплыла на берег, холодно…

Выдернулась из объятий и собиралась плыть до берега, но меня схватили за руку и жёстко сказали:

— Я не закончил!

— Зато я закончила! — огрызнулась на неофита. — Я тебе никто и ты мне никто, поэтому давай не будем устраивать цирк всем на радость!

— Ошибаешься, котёнок, — хрипло рассмеявшись, Аксель покачал головой. — С тех самых пор, как ты случайно натравила на нас нечисть, ты уже принадлежала мне. Я тогда всё решил.

Другая испугалась бы, но не я. С закидонами Акселя частично была знакома, поэтому нестрашно.

— У тебя с головой всё в порядке? — устало поинтересовалось. — Мы сейчас находимся в прохладной воде, риск простудиться повышается с каждой секундой, на улице темно, к тому же ещё идёт дождь, а ты мне говоришь о какой-то ерунде!

Закрыл глаза, сделал вдох-выдох, а потом:

— Раз, два, три, четыре, пять…

— Что ты делаешь? — перебила я его.

— Не мешай, — выдохнул сквозь зубы. — Не видишь, считаю и пытаюсь успокоиться, чтобы не сорваться, потому что ты меня снова бесишь!

— Ну, как хочешь, — произнесла я и поплыла к берегу.

— Стоять! — меня снова остановили, и получилось так, что сейчас я была прижата спиной к его груди. — Тише, Кэт, не рыпайся, — низким голосом произнёс мне на ухо Аксель. — Сейчас мы сыграем с тобой в одну игру…

— Маньяк! — вскрикнула я и дёрнулась, но какой там!

— Ага, — по тону было понятно, что он сейчас плотоядно улыбается. — Игра никак не называется, правил нет, ну кроме тех, что я придумаю походу.

— Это нечестно! — возмутилась я.

— Когда дело касается тебя, кто будет думать о честности, — фыркнул неофит. — Продолжим. Я задаю вопрос и в твоих же интересах на него ответить. Не отвечаешь… Ну, узнаешь, в общем, что будет.

Говорить Акселю о том, что конкретно в данный момент он сильно пугал меня, я не стала. Напротив, начала строить тактику сражения. Утопить его или вырубить, чтобы сознание потерял? Посмотрим, как себя будет вести. Притворюсь послушной. Всё-таки интересно, что он спросить хочет.

— Вопрос первый: где ты была всё это время? — промолчала, делая вид, что не расслышала вопроса. — Так, значит… Уверена, котёнок?

— Что тебе надо?! — не выдержала я.

— Неправильный ответ, — цокнул парень. — Что ж, не могу сказать, что я не рад, но таковы условия нашей игры, милая…

Одна его рука, обхватывающая мой живот, сжалась, а вторая осторожно, медленно начала спускать рубашку, оголяя плечо. Обжигающий поцелуй властных губ, целующих плечо. Короткие поцелуи на шее… Поздно вспомнила, что рубашка была тоненькая-тоненькая и белая, намокшая от воды и набухшие соски просвечивали. Конечно, это не осталось не замеченным одним некромантом.

Хотелось запротестовать, когда он опустил рубашку ещё ниже, и его ладонь властно сжала мою грудь, а большой палец, нащупывая, ощутимо нажал на сосок. Но где-то в глубине души, наоборот, не хотелось, чтобы Аксель останавливался. Расслабилась, откинув голову на его грудь и выгнувшись так, отчего и вторая его рука сжала мою грудь. Где мы? Кто мы? Что вообще происходит? Здесь и сейчас это вновь неважно, когда он касается меня.

— М-м, — сладко протянул он. — Кэт… котёнок… Тебе так нравится?

— М-м… нет… — попыталась заставить себя сказать нет. Сказать получилось, но с какой интонацией я это сказала. Аксель смело мог принимать мой отказ за «да».

Остановился, я уже было хотела тяжело вздохнуть, как меня перевернули лицом, заставляя утонуть не в серой воде, отражающей сейчас луну, а в бездонных глазах. Сколько времени прошло, как мы в воде? Без понятия. Этого не знала ни я, ни Аксель. Да, и нам было всё равно. Единственное о чём я не забыла, о мерах предосторожности, воздвигнув вокруг нас прозрачный щит, который при появлении посторонних лиц скроет нас.

— Продолжим игру? — по-мальчишески улыбаясь, спросил боевой некромант, опуская ткань моей рубашки всё ниже и ниже. Кто-то потом будет очень долго болеть. Впрочем, исцелюсь, я это умею.

— Да… — поняла, что только что сказала, нахмурилась и поспешно добавила: — Ой, то есть, нет!

— Поздно, — наклонившись ближе, выдохнул парень. — Повторный вопрос. Где. Ты. Была. Всё. Это. Время?

Ох, ну разве я могу я что-то ответить, когда его руки, лёжа на моих оголённых плечах, медленно опускаются вниз, нежно массируя шею, ключицы и только потом добираясь до запретного.

— В Авинтоне, — выдохнула я, закрыв глаза. — Не отпускай… — это сейчас я сказала?

— Не отпущу, котёнок, — хрипловато рассмеялся. — Продолжим допрос? И только не смей говорить нет, я знаю, что ты хочешь. Вопрос второй: причина твоего отсутствия?

— Неважно, — сделала вдох и попыталась вырваться.

— Правильно, Кэт, удовольствие надо растягивать…

Меня прижали с такой силой, что потемнело в глазах, потом я не успела и моргнуть, как мы оказались на берегу, а меня уже укладывали на кучку мягкой осенней листвы. Естественно опомнившись, попыталась подняться. Одной рукой удерживая меня на месте, а второй раздвинув мои коленки, некромант лёг сверху, опираясь на локтях, чтобы мне было не тяжело под весом его тела.

— К-как? — ошарашенно выдохнула, потому что порталы могут создавать только самые сильные. Точнее, только несколько магистров и сам император, по словам мастера Ивао. — Как ты это сделал?

— Котёнок, нельзя меня правила моей игры, — укоризненно покачал головой тёмноглазый неофит. — Вопросы здесь задаю я.

— А-а-аксель, — дрожащим голосом произнесла я. — Х-холодно… М-может уж-же в-всё?

— Сейчас согрею, — обнял ещё сильнее, прижимая к своему почему-то горячему телу, от которого исходил жар, наклонился и взял в плен мои губы, заставляя поддаться натиску, выгнуться и потянуться навстречу.

Пока я в состоянии мыслить, обещаю, это последний раз, когда я позволяю себе расслабиться и сдаться. Не могу сказать ему нет. Не тогда, когда он настойчиво целует меня, углубляя поцелуй и заставляя раствориться в пространстве. Пустеет голова, вокруг становится темнее, как будто мы перемещаемся в темноту и наши дыхания, смешиваясь, становятся едины на двоих.

— Не останавливайся, — отчаянно шепчу я и не узнаю собственный хрипловатый голос. Голос незнакомки, которая неистово желает продолжения.

— Скажи это… Попроси ещё раз и я не остановлюсь! Скажи, Кэтрин, проси, проси меня, проси же… — умолял Аксель, желая закончить то, что начал.

И я бы, чёрт подери, попросила. Нет, начала бы умолять, стонать, произносить его имя в припадке страсти и безрассудства, но нас отвлекло множество голосов, доносившихся с тренировочного полигона. Туман в головах рассеялся. Мы оба осознали, что сейчас могло произойти, вернее, чуть не произошло, если бы не резкие голоса неофитов…

— Эм… — первый опомнился боевой некромант, нахмурившись и подскочив с меня, как ужаленный.

Постоял немного, потом поднял меня, помог надеть рубашку обратно, приглаживая каждую складочку так, чтобы всё вернулось в прежнее состояние. Поправил причёску, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь волос. Только потом отошёл и печально сказал:

— Кэт, прости… Прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло, — и удалился, оставляя меня одну на берегу под мостом.

Долго смотрела ему вслед, провожая тоскливым взглядом. Позже поняла, дурак он и что с него взять… Сам не знает, чего хочет. А я знала, чего хочу? Ответить на этот вопрос именно сейчас я не могла, слишком сложно было мыслить после того, что произошло на этом месте. Хорошо, что нас никто не видел, проще будет забыть и продолжать жить дальше, словно ничего и не было.

Прислонившись к толстому стволу дерева спиной, я сидела на холодной земле, безмолвно глядя вдаль. Высушилась с помощью магии, устранила следы последствий нашей с Акселем встречи. Возвращаться в академию почему-то не хотелось.

— Привет, — не вздрогнула, даже не обернулась, чтобы посмотреть, кто пожаловал. По голосу узнала — это был Арчер.

— Давно не виделись, Кэт… Ты как?

— Прости, но я сейчас не настроена, откровенничать, — мой голос был пустым, равнодушным, скорее, усталым.

— Тебе не за что извиняться, — пожал плечами оборотень. — Если не секрет, где пропадала?

— В Авинтон ездила по делам, — скрывать это от Арчера не стала.

— Ты изменилась… — заметил волк.

— Что, не нравлюсь? — попыталась пошутить. Вышло как-то не очень. Может, из-за моего жалкого вида?

— Я имел в виду не внешние изменения, — отрицательно помотал головой неофит. — Ты стала спокойней, холоднее, недоверчивей.

— Тебе показалось. Я была такой всегда.

— Нет, ты была осторожной и наивной в некоторых моментах одновременно, но никак не холодной, — не согласился со мной некромант. — Ты можешь мне доверять, Кэт.

Доверяю я только самой себе и мастеру Ивао, остальные должны пройти проверку, чтобы заслужить моё доверие. К тому же, мы с Арчером просто знакомые, которые планировали хорошо подружиться. Ещё не всё потеряно, конечно, просто рано пока затрагивать тему доверия.

— Это из-за Акселя? — догадался оборотень-волк. И догадка эта была верной.

— Можно сказать и так, — небрежно хмыкнула. — Тебе никогда не хотелось кого-нибудь прибить?

— Я оборотень, — рассмеялся парень. — Мне хочется прибить кого-нибудь каждое полнолуние.

— Не повезло тебе, — не смогла сдержать смешка. — Что изменилось в академии за время моего отсутствия? — поинтересовалась.

Некромант вдруг резко посерьёзнел и всё не решался о чём-то заговорить.

— Когда ты уехала, — начал Арчер. — По академии пошли разного рода сплетни и слухи про… В общем, ходит такой слух, что Валентин и его дружки жестоко тебя избили. Единственные свидетели — гарпии молчали, рассказали всё в подробностях только ректору. Позже ректор обговаривал наказание для Валентина и его дружков с кем-то, разговор случайно услышала неофитка и разболтала это всёй академии. Поговаривают, Аксель спас тебя от верной смерти…

И оборотень внимательно посмотрел на меня, вглядываясь в лицо, пытаясь прочитать эмоции.

— Ну, было такое, — подтвердила я. — Что дальше?

Нахмурился, дёрнул головой, но продолжил:

— А дальше… ты не поверишь, Валентин на время пропал без вести. Его отец объявлялся в академию, ректор только плечами пожал. Сказал, что наказание ещё не вступило в силу официально, Валентин покинул пределы академии до отработки и исчез. Больше его никто не видел.

Сглотнула ком в горле. Должна по идее радоваться, но почему-то предчувствие такое… неприятное.

— И что, Валентин больше не учится в академии? — уточнила сиплым голосом.

— Официально не отчислен, но в Иктопе его никто не видел.

— Есть догадки, куда он мог пойти? — осторожно полюбопытствовала.

— Никто, даже его друзья не знают, где Валентин, представляешь?! Сейчас, когда ты вернулась, эта тема поднимется вновь, и тебя будут обсуждать, я хотел предупредить.

— Ну и пусть, — безразлично произнесла я. — Пока они будут говорить это за моей спиной, я буду делать вид, что не слышу. Если найдётся кто-то, кто скажет в лицо… Непременно, ему или ей придётся ответить за свои слова.

— Тебя это нисколько не волнует?

— Лишняя трата нервов, — пожала плечами. — Мне нужно сдать двадцать один экзамен за несколько зачётных недель, вот что действительно меня волнует.

— Справишься? — неуверенно спросил волк.

— Выбора нет, — вздохнула, поднялась с земли и попросила: — Арче, проводи меня до комнаты через тайный путь, пожалуйста… — мой голос дрогнул. — Пока не готова предстать перед всеми после того, что устроил Аксель.

— Пошли, — мне протянули руку, и я с радостью вцепилась в неё. — Слушай, насчёт нашей дружбы… Всё в силе?

— Если ты не передумал, — сказала в свою очередь я.

— Я что-то, вроде, альфы-одиночки, никогда близко не общался с человеческими магами, старался отстранить себя от всего, но с тобой хочется общаться.

Надо спросить, пока снова не забыла.

— В тот раз в столовой вы с Акселем чуть не подрались… Что между вами произошло на самом деле?

— Мы когда-то друзьями были, затем он начал общаться с Валентином, — некромант скривился. — Скатился сильно, делал то, о чём тебе лучше не знать.

Невольно вспоминаю слова Валентина «Помнишь, скольких мы сломали, Аксель?! Это были лучшие времена в моей жизни». Тогда, когда за моей спиной никого не было и я решила отказать Акселю в прислужничестве, как-то пропустила слова тёмного властелина мимо ушей. Зря.

— Могу догадаться, — помрачнела я.

— Не можешь, — вновь не согласился со мной Арчер. — То, что Валентин и его дружки тебя избили, с тобой обошлись ещё не так грубо. Ты бы видела, что вытворяли в своё время Аксель и Валентин. Два друга, два популярных неофита академии. Те, кого боялись все без исключения. Я просто отошёл в сторону, хотя и не безгрешен тоже.

— У каждого есть свои демоны, — поддержала я парня. — Одно дело, выпустив их на волю, осознать ошибку и пытаться всё исправить. И совсем другое, когда тебе по-прежнему наплевать и ты даже не пытаешься сдерживать свои тёмные стороны.

Не стала просить некроманта рассказывать про прошлое Акселя, меня это не касается. Если когда-нибудь захочет, расскажет сам и я не осужу, потому что не имею права. «Не судите, да не судимы будете».

А, может, дело вовсе не в моём чувстве справедливости? Подсознательно мне хотелось видеть Акселя добрым, тем более, он не делал мне больно физически. Да, пытался сломать, подчинить. До чего дошла? Начала уже оправдывать его… Жизнь Акселя не моё дело, и на этом всё!

Арчер проводил меня до комнаты, поблагодарив неофита, я тихонько вошла внутрь, чтобы наткнуться на Альму, чьи глаза блестели в предвкушении разговора.

— О, нет! — это я вслух сейчас сказала?!

— О, да! — с улыбкой маньяка-психопата произнесла соседка. — Рассказывай все подробности!

— Альма, это слишком, — я скривилась от её напора. — Я устала с дороги, между прочим.

— Ну, Кэтрин, — девушка умоляюще посмотрела на меня. — Ты вернулась и стала такой красавицей! Сегодня все только и делают, что говорят про твоё возвращение и… — её губы растянулись в ехидной улыбке. — О странном поведении моего братца. Не томи, расскажи, где была, с кем была, почему уезжала, что было после того, как Акс за тобой рванул?! — вопросы посыпались на меня, как из рога изобилия.

— В Авинтон я ездила, — тяжело вздохнула, закатив глаза. — Всё больше ничего не скажу! — твёрдо заявила, намереваясь отправиться в ванную комнату.

— Это нечестно! — насупилась некроманта, а потом снова улыбнулась. — Я жажду подробностей! Аксель так ждал тебя, с ума по тебе сходил. Ты уехала, он всю академию на уши поставил…

Я остановилась прямо перед дверью ванной. Нет, только не это. Сильно прикусила щёки, чтобы сдержать глупую улыбку. Но, если так ждал, чего же повёл себя, как дурак?! Уверена, если спрошу, даже он не сможет мне ответить. Сам не знает, что хочет, а что-то вечно требует от меня. Однако не скрою, что слова Альмы значительно подняли мне настроение. Приятно знать, что он тоже скучал. Ведь я же скучала…

Повернулась лицом к неофитке и сказала:

— Сейчас ванну приму и поговорим, хорошо?

— Отлично! — загорелась моя соседка. — Не задерживайся долго. Я умру от нетерпения.

Кто бы знал, что поговорить нам так и не удастся.

Снаружи было подозрительно тихо. Альма уснула, наверное, пока я принимала ванну. Хотя на водные процедуры у меня ушло не больше двадцати минут. Толи моя соседка, устав ожидать, куда-то ускакала. Второй вариант мне нравился больше. Если её нет, быстренько лягу спать, потому что не хотелось мне делиться подробностями нашей эротической встречи с Акселем.

Обмотав полотенце вокруг тела, и придерживая его на груди, осторожно, стараясь, чтобы дверь не скрипела, приоткрыла её и выглянула в комнату. Странно Альмы и вправду нет. Нахмурилась, вышла из ванны и только собиралась обернуться, как услышала:

— Кэтрин…

Вздрогнула всем телом, повернулась и, честно, оно как-то само. От испуга руки дрогнули и полотенце полетело на пол, оголяя меня перед Акселем.

Секунда… вторая… третья… Мы стояли и молчали. Я видела, как резко изменилось не только лицо парня, но и напряглось тело. Сжал челюсть и руки в кулаки, тяжело и часто задышал, не в состоянии оторвать от меня взгляд потемневших от голода глаз. Какой это был голод, я догадалась сразу, потому что, стоило только посмотреть на него, сама испытывала нечто подобное.

Как наяву перед глазами пролетали сегодняшние обрывки нашей встречи. Его губы на моей шее, ключицах… Его руки, властно сжимающие меня, не отпускающие, ласкающие запретное… Там — в холодной воде под дождём рядом с ним мне было жарко. Жарко мне становилось и сейчас, будто температура в комнате повысилась. Сглотнула ком в горле, стараясь контролировать дыхание, которое тоже становилось тяжелым.

— М-м… Кэтрин, если ты будешь встречать меня в таком виде каждый раз… Клянусь, я буду самым счастливым мужчиной во всех мирах! — медленно, хищно двинулся ближе ко мне.

Отпрыгнула подальше, отступая назад — спиной к стене. В его глазах вспыхнул яркий огонёк азарта. Он охотник, а я, несомненно, жертва, загнанная в ловушку по собственной воле.

— Молчишь, — не спрашивал, а утверждал. — Скажи что-нибудь, — продолжая наступать, приближаясь всё ближе, ближе и ближе. Воздух вокруг становится горячее.

Да, что там! Мне дышать становилось непросто. Сжала руки, впиваясь ногтями в собственные ладони. Не помогло.

— Что ты хочешь услышать? — я собственный голос не узнала. Настолько он был низким и хриплым от возбуждения. — И вообще: зачем ты явился, Аксель? — внезапно мой голос прорезался.

— Поговорить хотел, — теперь он стоял совсем близко, опаляя своим дыханием моё лицо, а потом…

Опустился на колени передо мной, по-хозяйски положил руки на талию. Чуть откинув голову на стенку, закрыла глаза и сжалась, не позволяя себе расслабиться. Но это и было моей ошибкой. Соски тут же затвердели и запульсировали приятной болью, требуя ласки.

— Кэти… котёнок, — вдохнул Аксель. — У тебя потрясающий запах.

Ох, боже! Судорожно вздохнула, когда некромант поцеловал меня в живот, отчего внизу сразу же появилась приятная боль. Руки на моей талии не сжимались, а ласково поглаживали. Аксель не спешил, а наслаждался моментом, оставляя поцелуи по всему животу, медленно поднимаясь выше.

— А-Аксель, остановись, — мой голос сильно дрожал.

— Угу, — хмыкнул боевой некромант, осторожно прикусывая сосок.

В тот момент я забыла, что хотела ему сказать.

Невольно, словно я не контролировала собственное тело, руки сами потянулись к Акселю, и я схватила его за голову, запуская пальчики в его тёмные волосы. Надо бы оттолкнуть и накричать. Надо бы… Но так не хотелось. Не сейчас. Не с ним. Не здесь.

— Кэт… Кэти… Моя сводящая с ума Кэтрин… — отчаянно шептал Аксель, поднимаясь с колен и одновременно целуя каждый участочек тела, до которого мог дотянуться губами.

Поднявшись, подхватил меня на руки, прижимая к стене. Получалось, что он сейчас стоял между моих ног, а я этими самыми ногами обхватывала его туловище. Доказательства мужского возбуждения упиралось в меня и я совру, если скажу, что не хочу Акселя.

— Альма… — я облизала губы, отчего глаза неофита вспыхнули ещё ярче. — Может скоро вернуться.

— Я запер дверь изнутри, — продумал всё, значит. Мне бы обидится, только не сейчас. Позже. — Кэт, скажи, что хочешь меня и я доставлю тебе наслаждение. Я буду покрывать каждую клеточку твоего тела поцелуями… Боготворить… Шептать тебе на ухо… Буду упиваться твоими стонами… Наслаждаться шёлком волос под руками… Смотреть в изумрудные глаза и позволю себе затеряться в бездонном омуте… Буду входить медленно-медленно, лаская, отвлекая от боли… Ты будешь принадлежать мне вся и без остатка. Только попроси, Кэти.

Да, да, пожалуйста… Я хочу!

— Кэт, ты чего заперлась, открывай, давай, — прокричала по ту сторону двери нашей комнаты Альма. — Блин, Кэт, я сейчас… в туалет хочу, в общем, очень сильно! Открывай, скорее!

Я смутилась, покраснела и поняла, чем всё только что могло закончиться. Нехотя, Аксель опустил меня на пол, и я тут же схватив полотенце, обмотала его вокруг тела и запрыгнула под одеяло на свою кровать, чтобы выглядело всё так, будто спала и вообще не в курсе, что сейчас происходит.

— Кэт, я сейчас описа… Э-э… — лицо некромантки вытянулось в удивлении, когда она увидела, кто ей открыл дверь.

— Тише, она спит! — зашипел Аксель. — Зашёл, хотел поговорить с вами, а Кэт спала уже во всю, — ох, врёт ведь и не краснеет.

Я, тем временем, притворялась спящей.

— Рано ещё для сна, — нахмурилась девушка, вошла в комнату, подошла к моей кровати. Я старалась не напрягаться, делала вид, что сплю. — А дверь почему заперта была? — недопоняла она.

Вот, чёрт! Прикусила губу. Хорошо, что одеялом с головой укрылась.

— У неё это и спросишь, когда проснётся. Всё я пошёл, — дверь хлопнула и мы с соседкой остались наедине.

Пронесло или?..

— Кэтрин, я знаю, что ты не спишь.

Не пронесло… Но я отвечать и высовывать голову не спешила. Альма терпением не отличалась, поэтому просто сдёрнула одеяло и… сделала свои выводы.

— Так вы с моим братом… Он тебя… Я не вовремя…

Я смутилась окончательно, легонько хлопнув себя по лбу.

— Альма, между нами ничего не было, — я укрылась одеялом обратно.

— Почему у меня такое чувство, будто ты врёшь, — сощурившись, девушка хитро улыбнулась. — Не уверена, что хочу знать подробности… Но…

— Ну, и отлично! — поспешно сказала я. — Я спать! — отвернулась к стенке, чувствуя, как соседка продолжает стоять возле моей кровати.

Тяжелый вздох. Альма понимает, что я ей больше ничего не скажу и уходит в ванную комнату. Сколько себя помню, всегда отличалась от своих ровесниц, которые любили обсуждать какую-то тему часами. Нет, я люблю разговаривать и слушать тоже, просто… Мы с Альмой пока не настолько близки, чтобы я могла ей рассказывать о происшедшем. Может быть, когда-нибудь позже.

Утром, когда некромантка, да и вся академия, уже вовсю спала, я лежала без сна, прокручивая в памяти раз за разом сегодняшний момент. Ведь я желала Акселя, хотела его и чуть ли не умоляла, чтобы он не останавливался. Самое паршивое, это не в первый раз, когда он доказывает мне, что имеет власть над моим телом.

Стоит ему только прикоснуться — я теряю остатки разума и самообладания. Даже сейчас, лежа в кровати, прикусываю нижнюю губу и стыдно признаться самой себе, он ушёл, а я по-прежнему желаю его прикосновений. Это не зависимость, как от наркотика. Нет ничего плохого в том, что я, как молодая и здоровая девушка, хочу секса. Только секса не с кем-то, а именно с Акселем. Эх, и почему же мой организм решил выбрать объектом сексуального желания именно Акселя?!

Может, самой сделать первый шаг?! Решительно поднявшись с кровати, накинула лёгкий халатик и отправилась до комнаты некроманта. По мере приближения уверенность рассеялась. Какое-то время топталась у его комнаты, не решаясь постучаться. Надо ли говорить, что идея была не слишком удачная и вообще я передумала. Только хотела уйти, как дверь распахнулась и передо мной предстал Аксель собственной персоной.

— Кэт? — не знаю, кто удивился больше: я или он, но факт остаётся фактом, моего появления возле дверей его комнаты некромант не ожидал. — Котёнок, что-то случилось?

— Я… Эм… — говорить было сложно. Вздохнув, сказала лишь: — Нет, ничего. Ну, я пошла…

— Кэтрин, — неофит нежно схватил за меня за запястье, останавливая. — Останься сегодня со мной, — голос прозвучал как-то печально, отчего мне, непременно, захотелось остаться. — Обещаю, домогаться не буду, — Аксель обворожительно улыбнулся.

— Останусь, — прошептала я, входя в комнату.

— Я могу лечь на полу, если ты стесняешься, — предложил парень.

Я закатила глаза.

— Ты видел меня голой… У нас с тобой чуть ли… — признаюсь, не договорила, запнувшись и покраснев. — В общем, ты понял, что я имела в виду.

— Кэти, — боевик вдруг резко оказался рядом со мной, обхватив руками, прижал к себе поближе и выдохнул в лицо: — Ты хочешь, чтобы я закончил то, что начал?

Хотела ли? Хотела. Правильно ли поступать подобным образом? Не знаю. Разум твердил одно, сердце бешено билось пойманной в клетку птичкой, тело желало только Акселя и только его. Но в одном я была уверена: мы слишком торопимся.

Положив руки ему на плечи, я посмотрела некромантку прямо в глаза и едва слышно ответила:

— Давай подождём? Всё происходит слишком быстро, я пока не готова.

— Желание дамы — закон, — быстро как-то Аксель согласился со мной, даже не возражая. Наклонился и оставил короткий поцелуй на губах. — Чувствую, ты хочешь… Мечешься между желаниями своего тела и своего разума. Думаешь, что это неправильно. Я тебя понимаю, Кэт и подожду, — медленно, спускаясь с губ, некромант начал целовать шею.

Судорожно вздохнув, закрыла глаза.

— А, когда ты позволишь, — продолжил он. — Я позволю себе насладиться каждым моментом рядом с тобой. Свяжу и покрою поцелуями всё тело. Буду ласкать, наслаждаясь твоими стонами, как самой прекрасной мелодией. Буду шептать о том, какая ты красивая, благодаря богов за то, о чём и не мог позволить себе мечтать…

О чём это он не мог позволить себе мечтать, я не знала. Мне определённо не нравилась эта фраза, имеющая скрытый смысл.

— О чём мечтать? — открыла глаза, нахмурилась и задала вопрос.

— Секрет, котёнок, — хитрая улыбочка. — Придёт время и ты узнаешь, а сейчас… Уступаю тебе кровать, сам на полу лягу.

Вместо того, чтобы ответить, Аксель подмигнул и просто сделал вид, что не услышал. Комната герцога была обширная, но кровать была одна. Куда-то сходив, Аксель вернулся с дополнительным постельным бельём и одеялом для себя, чтобы соорудить себе спальное место на полу. Бросила взгляд в сторону и увидела диван. Вопрос: почему он на диван не ляжет? Ах, просто кто-то со мной играет, пытаясь вызвать жалость!

Что ж… хочет поиграть, пускай играет, я не куплюсь. Усмехнувшись, с разбегу прыгнула на огромную, мягкую, как облако, кровать и с интересом стала наблюдать за некромантом.

— Удобно? — поинтересовался он.

— О-очень! — проникновенно прошептала. — Кошмарных тебе снов, дорогой…

— М-м… мне нравится, — самодовольно улыбнулся Аксель. — Почаще называй меня так… дорогая!

Вздёрнув голову, легла, отвернулась, чтобы Акселя не видеть и закрыла глаза. Решила: буду просто слушать. Слушать, как постепенно замедляется его дыханием. Слушать его сопение. Лишь бы самой не заснуть… Задёрнув занавески так, чтобы утреннее солнышко не проникало в комнату, боевик лёг на пол. Представляю, как ему неудобно. Мог, между прочим, на диван лечь. Вполне бы уместился, если бы колени согнул. Хотя с его-то ростом…

Никто из нас больше не говорил. Я по-прежнему лежала спиной к нему, вдыхая запах с его подушки. Его запах… И чувствовала себя хорошо. Почти хорошо… Потому что Аксель игру выиграл, поскольку мне и вправду стало его жаль, и так хотелось, чтобы он рядом лёг. Ну, ничего, обойдётся, сам захотел лечь на полу, я же не выгоняла его с кровати.

Правда, уснуть почему-то не получалась. Ворочалась. Повернулась на спину, вздохнула и уставилась в потолок. Ни пылинки не виднелось… Пыталась считать барашков. Тоже не помогло. В конце концов, повернулась лицом в его сторону, чтобы осторожно взглянуть, заснул ли. Глаза были закрыты, дыхание спокойное. Спит что ли уже гад?!

— Аксель, — шепотом позвала я его.

— М-м? — отозвался он.

— Ты спишь?

— А как ты думаешь? — кто-то язвил.

И вправду какой-то я глупый вопрос задала. Обычно я гордая, но не сегодня и не сейчас, поэтому:

— Аксель, иди ко мне, — двусмысленно вышло. Сейчас посмотрим, о чём он подумал.

Распахнул глаза, не спеша сел, повернул голову и глядя на меня, спросил:

— Ты уверена?

— Да, иди сюда, — похлопала рядом с собой. — Чего на полу-то спать, потом спина болеть будет.

Покачав головой с таким видом, будто со мной всё уже давно потеряно, парень аккуратно лёг на кровать, отодвинулся подальше от меня. Вообще странный какой-то. Несколько секунд назад целовал в губы и соблазнял, а сейчас даже не пытается. Постель место интимное, как раз располагает к…

Теперь я была относительно спокойна, но всё равно что-то не то. Некромант лежал с закрытыми глазами, дыхание было тихим, отчего я чуть сама не задремала. Потом всё же очнулась и продолжила любоваться герцогом. Подвинулась ближе. Ещё ближе, и ещё ближе, пока не оказалась рядом, чувствуя тепло его тела. Подняла дрожащую руку, и сильно прикусив нижнюю губу, позволила себе прикоснуться к его грудным мышцам, исследуя ладонью гладкую кожу.

Открыл глаза, резко перехватив мою руку. Я продолжала молчать. Вздохнула, когда он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал в ладонь.

— Спи, котёнок, — ласково прошептал Аксель, прижимая меня к себе.

Положив голову ему на грудь, обняла, и начала прислушиваться к спокойному сердцебиению некроманта. Это было подобно колыбельной, усыпляющей меня.

Приблизился день Х, когда напряжение в обстановке достигает своего апогея и множество студентов-неофитов не отрываясь от учебников, ночами повторяют теоретическую базу за весь пройденный курс. Иначе говоря, наступило время зачётных недель, за которые лично мне нужно успеть сдать двадцать один предмет из расписания за весь первый курс. Причём, сдать не только теорию, но и практику, которая неминуемо приближалась с каждым днём.

С тех пор, как мы с Акселем позволили чувствам выйти наружу, прошло уже почти семь дней, ну неделя, то есть. В свете приближающейся сессии, наши пылкие чувства сбавили обороты. Часто сталкивались в академии или на тренировочном полигоне. Первокурсники заканчивали свои тренировки перед занятиями старших курсов. Аксель, неотрывно глядя на меня, тёпло улыбался. Можно сказать, как другу.

Мы и сами не могли понять, что означают наши странные, запутанные, как клубок нитей, отношения. Прилюдно обходим друг друга стороной, особенно я. Как только оказываемся поблизости, отчаянно бежим по разным сторонам, чтобы не столкнуться и не взорваться от переизбытка эмоций внутри. Вежливые улыбки, кивки головами — большего мы себе не позволяли. То, что было, уже прошло. То, что будет, ещё неизвестно. Нам только предстояло разобраться в своих чувствах друг к другу.

На сдачу двадцати одного предмета из расписания выделили ровно месяц, плюс подготовка к каждому экзаменационному предмету. Практика будет после зачётной недели. То, что со мной занимался лично сильнейший магистр смерти в империи, мастер Ивао, не отменяло того факта, что я сильно волновалась. Заниматься с мастером и потом пересдавать знания ему же — это другое, а сдавать экзамен в академии…

В общем, мне срочно требовалось успокоительное в виде травяного чая.

Время шло. Сдав один экзамен, я готовилась к следующему и так по кругу. С Акселем мы теперь практически не общались. Последнее время не видимся, даже случайно. Соскучилась ли? Да… Вроде, находимся в одном здании, до его комнаты пару шагов, но совершенно нет времени, чтобы встретится, поговорить. Еле хватает времени на сон, что уж говорить о встречах с кем-либо.

Так, посмотрим, что у меня уже сдано:

Учить языки мне нравилось, но мы с мастером изучали языки всех девяти королевств империи, в расписании только три, остальные предполагались на будущий год. Считай, мне уже будет легче на втором курсе, потому что многое уже выучила.

На отлично я не надеялась, потому что с математическими науками у меня всегда были проблемы, несмотря на то, что в прошлой жизни была отличницей.

Все законы и права я вообще старалась учить, как можно лучше, дабы суметь позаботится о своём будущем не только физически, но с правовой точки зрения. В таком ублюдском мире, как этот, любой закон важен. Как говорится «незнание законов от ответственности не освобождает».

Ничего удивительного. Этот предмет мне сразу понравился. Во-первых, интересный. Во-вторых, изучать все политические нюансы управления королевствами очень увлекательно. Так я поняла, на будущее, что в столице мне лучше не селиться.

Как оказалось, с естественными науками у меня тоже проблем нет.

Вообще любой предмет, касающийся магии, я сдала отлично. Не только эти два. Сдать осталось в основном предметы, в которых больше нужна практика. Сдавать экзамен сначала придётся по теории, от этого никуда не деться. Способы расчленения нежити и умертвий, курс стрельбы из лука и арбалета, курс магии меча, оружие Империи и способы его применения, теория боевой некромантии, основы общей некромантии, физподготовка — всё это мне только предстояло сдать.

Практика по теории боевой магии и по теории боевой некромантии — последний предмет в списке экзаменов, который нам — первокурсникам необходимо будет сдать, отправившись на практические задания. Для каждой группы персональное задание. С одной стороны, это будоражило кровь и заставляло трястись от нетерпения. С другой стороны, я была не уверена, что готова применять полученные знания и опыт на практике. Что ж посмотрим…

Сессия, наконец, была закрыта. Студенты-неофиты всё, как один, были похожи друг на друга в период сдачи экзаменов. Хуже всех, как мне показалось, когда довелось увидеть своё отражение в зеркале, выглядела я. Тёмные пряди волос, спутанные между собой в клочки, бледная кожа лица с лёгкой синевой, как у мертвеца, не круги, а целые ямы под глазами. Если бы не моя принадлежность к неофитам, остальные некроманты могли бы смело посчитать меня умертвием или вампиром. Уверена, это закончилось бы плохо. Для меня плохо.

Столько нервов было потрачено, столько времени, столько здоровья, как физического, так и душевного, чтобы сдать все экзаменационные предметы. Закрыла сессию на отлично, тем самым выбралась в список лучших неофитов академии за первый курс. И не без гордости заявляю, я занимала первую строчку. Единственная девушка, которой удалось опередить многих неофитов-первокурсников мужского пола факультета боевой некромантии.

— Кэт, поздравляем! — не все, но большинство одногруппников были искренне рады. Проходили мимо, улыбались и поддерживающе хлопали меня по плечу.

— Малышка, ты справилась! — поздравил меня и Арчер, крепко обнимая. — Ни капли в тебе не сомневался, — подмигнул он.

— Кэти, молодчинка! — не осталась в стороне и Альма, похвалив меня, как только я перешагнула порог нашей комнаты. — Сегодня в академии устраивается студенческая вечеринка, ты пойдёшь?

— Если проснусь, — пробубнила я, зевая во весь рот.

Первое, что обычно делают все типичные студенты, закрыв сессию — отсыпаются. Так же поступила и я, игнорируя болтовню лишь слегка уставшей соседки, бухнулась на кровать, накрылась одеялком с головой и позволила себе забыться в сладком, безмятежном сновидении. Альма, видимо, взглянув на меня, поняла, что сейчас не время для разговоров, поэтому, по-доброму рассмеявшись, прекратила разговаривать. А я потихоньку забыла, где реальность, а где сон.

И снились мне необычайно чёрные глаза Акселя, затягивающие в бездну страсти и безрассудства. Туда, где не надо было жить по строгим правилам и быть дисциплинированной. Туда, где можно было позволить себе насладиться блаженством молодости. Прикосновения. Лёгкие, но в тоже время ощущаемые, нежные, чуть обжигающие, заставляющие что-то глубоко в сердце трепетать от ощущений. А затем… поцелуй. Сначала лёгкое касание твёрдых губ и я тянусь навстречу, желая продолжить начатое.

— М-м-м, котёнок, — мурлычет кто-то прямо мне в губы.

Так это не сон, что ли?

— Кэт… Кэти, — хрипло рассмеялся Аксель. — Умеешь ты испортить момент. Хватит хмуриться и открывай глазки.

Открываю, протираю чуть слипшиеся глаза, и как только зрение фокусируется, вижу прямо перед собой, сидящего на корточках возле моей кровати, боевого некроманта.

— Привет, соня, — ещё один поцелуй в губы, в процессе которого я пытаюсь прийти в себя после долгого сна.

— Привет, — хриплю в ответ, но улыбаться не пытаюсь. Сейчас я, наверное, выгляжу ещё хуже, чем это было до того, как заснула. — Который час?

— Шестой час вечера, все встали уже и готовятся к вечеринке.

Захотелось присвистнуть. Шестой час вечера. Спать я легла в два часа ночи, как только сдала последний экзаменационный предмет. Ничего себе поспала!

— Что за вечеринка? — если припомнить, что-то Альма упоминала про какую-то вечеринку.

— Студенческая, — лаконично ответил Аксель.

— Кем устраивается? — поинтересовалась я.

— Мной, — также просто ответил боевик, широко улыбаясь.

— Где устраивается? — задала глупый вопрос.

— В академии, — вновь получила довольно-таки лаконичный ответ.

— Не слишком много подробностей, — усмехнулась я и попыталась подняться с кровати.

— Не хочешь идти? — нахмурившись, Аксель перехватил меня.

— Не люблю шумные компании, — честно призналась, пожимая плечами.

— Но я настаиваю, — не унимался боевой некромант, герцог Аксель Баррелл.

Высвободится мне, всё-таки, удалось. Поэтому, поднявшись с кровати, я решила направиться в ванную комнату.

— Мне расценивать это, как приглашение? — у Акселя губы распылись во фривольной ухмылке, сам он уже разлёгся на моей кровати.

Прибила бы, честно слово! Лечь на постель в академической форме, которая считается верхней одеждой…

— Какое приглашение и куда? — недопоняла я, остановившись у двери, ведущей в ванную.

— Помассировать тебе спинку, — не предложил, а ответил на мой вопрос парень, продолжая улыбаться.

— Не люблю, когда ты такой… — мотнув головой, я нахмурилась.

— Какой, такой? — вмиг оказавшись рядом со мной, некромант заглянул мне в лицо, пытаясь прочесть эмоции.

Но вопроса я не расслышала. Точнее расслышала, но лишь частично, удивлённая его скоростным, практически нечеловеческим перемещением в пространстве. Да, мы владеем магией, да мы боевые некроманты, но мы не вампиры, чтобы перемещаться настолько быстро, как это сейчас проделал Аксель.

— Как? Как тебе удаётся перемещаться так быстро?! — ошарашено спрашиваю.

— Кэт, не переводи стрелки, мы о другом говорили, — нахмурился парень. — Ты сказала «не люблю, когда ты такой», поэтому повторяю свой вопрос. Какой, такой, Кэтрин?

— Знаешь, трудно ответить, когда ты задаёшь вопрос прямо в лоб! — выпалила я и попыталась увеличить расстояние между нами, то есть, попросту отойти в сторону.

— Раз сказала — значит, придётся ответить, — не отступал от своего неофит. — Так, вернёмся к вопросу. Какой, такой?

— Не люблю, когда ты несерьёзный, доволен? — раздражённо ответила я. — Теперь могу я идти по своим делам, ваша светлость?

— Я пойду с тобой, — настоял Аксель.

До последнего думала, что это у него своеобразная шутка такая. Оказалось, нет. Не шутка. Он на полном серьёзе собрался со мной в ванную.

— Я в состоянии сама помыться, — очередная попытка отойти от него закончилась провалом.

Не успела закрыть дверь ванной комнаты перед его носом, и некромант оказался внутри. Вместе со мной. В тесном пространстве. А в комнате никого. Мне это не нравилось. Ему, очевидно, нравилось.

— Ты встала не с той ноги? — хохотнул Аксель, рассматривая моё угрюмое выражение лица. — Или у тебя эти… тьфу… Как там их? Эти дни?

Если подумать, некромант был прав. Не успела встать, уже срываюсь на него без причины, хотя в последнее время наше общение начало улучшаться. В смысле, после того, как я вернулась в академию, мы мало общались из-за экзаменационных недель, но когда общались, нам было легко и непринуждённо друг с другом. Поэтому могу понять, в каком недоумении сейчас находится Аксель.

— Прости… Правда, прости, — мне было неловко. — Сессия выжала последние остатки хорошего настроения.

— Ты напряжена? — не без волнения в голосе поинтересовался парень.

— Есть немного, — не стала врать я.

Приблизился ко мне. Стал не лицом к лицу, а остановился сзади меня. Опустил руки на плечи, но не стал задерживаться и его руки двинулись вниз по мои рукам. Медленно, как будто смакуя момент, забрался под ночную рубашку. Провёл пальчиками по пояснице. Когда коснулся живота, я учащённо задышала, почувствовала слабость в коленках, и не было абсолютно никакого желания протестовать.

— Расслабься, Кэт, — шепнув на ухо, попросил Аксель. — Это просто массаж.

Некромант встал ещё ближе ко мне, и теперь спиной я чувствовала жар его тела. Умелые пальцы поднимались по животу всё выше, и коснулись набухших сосков. Что-то внутри меня затрепетало, заставляя закрыть глаза от наслаждения, даримого этим парнем. Мужские ладони сжали грудь, которая чуть-чуть побаливала. Но это была приятная боль. По крайней мере, мне нравились ощущения.

— Это не массаж, — со смешком подметила я.

— Ну, почему же? — прошептал мне на ухо Аксель. — Вполне себе массаж. Эротический…

— Я храню невинность до брака, — как можно серьёзней сказала, пытаясь не рассмеяться.

Я считаю, мы оба взрослые люди и обременять себя какими-то рамками общественной морали или религиозными рамками, мне не хотелось. Если до восемнадцати лет считаешь, что секс — это что-то, что должно происходить исключительно по любви и как в сказках, то после восемнадцати отношение к сексу меняется. С взрослением приходит осмысление. Во-первых, в этом нет ничего постыдного — испытывать желание. Во-вторых, это даже полезно для здоровья. Так-то!

Но Акселю это знать необязательно.

— Ты это серьёзно? — напрягся весь, а про возбуждение и речи больше не было. Мы оба отвлеклись.

— Да, — повернулась к нему, чтобы иметь возможность смотреть в лицо, когда разговариваю. — Что тебя удивляет?

— Ничего. Просто… Если ты девственница — значит, нам будет легко пробраться в храм! — это он точно не для меня говорил, устремив взгляд в потолок ванной комнаты.

— Что за храм? — хмуро вопросила.

— Узнаешь, — подмигнул Аксель. Выбежал, оставив ошеломлённую меня в одиночестве.

Что «узнаешь», какой храм и куда это он спохватился так?

На всякий случай, тьма его знает, я заперла двери изнутри не только нашей комнаты, но и ванной, чтобы спокойно и без неожиданного возвращения Акселя принять ванну. Когда с водными процедурами было покончено, долго думала, стоит ли идти на эту студенческую вечеринку, про которую все говорят без умолку на каждом шагу академии. Нет, не люблю я шумные компании и всё.

Решено: лучше потренируюсь, полезней будет и для тела, и для духа. Нужно выпустить пар после успешной сдачи всех экзаменов. Спортивная форма была надета, мокрые волосы высушены с помощью магии и только сейчас до меня дошло. Кто ж занимается спортом после душа? Обычно как раз наоборот. В общем, не отменять же пробежку и лёгкие физупражнения только потому, что я вымылась.

Жаль, но мастера Ивао, с которым мы не общались, вот уже шесть дней, мне найти не удалось, поэтому отзанималась в одиночку, наматывая круги по тренировочному полигону. На минутку мелькнула мысль. Может, в лесу от нежити побегать? Так эффективней будет, но опасней. Безрассудством я не отличаюсь, значит, идея отпадает сама собой. Практиковаться с магией жизни в пределах академии? Нет, это ставит под угрозу мою свободу в Империи, как мага жизни.

Вплоть до часа ночи я Акселя больше не видела. Избегала общества назойливой Альмы, которая всячески пыталась утащить меня на вечеринку за собой, там даже Арчер был. Он всё понял по моему взгляду, поэтому сказал «как хочешь» и был таков. Потом, решила всё-таки спуститься и пообщаться с гарпиями, меня вдруг схватил за руку Стефан — один из близких друзей Акселя и, как оказалось, повёл в кабинет ректора.

— Зачем? — удивлённо спросила я у неофита.

— Дело есть, — коротко бросил он и пока мы шли до кабинета главы нашего учебного учреждения, больше не разговаривал.

Не постучавшись, вошёл в ректорскую обитель, где уже стояли… все. В смысле, все те, с кем я близко общалась. Альма сидела в кресле, разглядывая свои ноготки. Аксель и Дуайн стояли рядом друг с другом, что-то обсуждая, но при нашем появлении замолчали. Арчер, прислонившись плечом к стене, стоял поодаль от всех, наблюдая со стороны. И, конечно же, ректор ла Клив собственной персоной.

— Неофитка, — кивком головы поприветствовал меня глава академии. — У меня для вас есть предложение.

— Какое? — нахмурилась я, оглядывая всех настороженным взглядом.

Чуть ближе подошла к Арчеру, рядом с ним как-то спокойней было. Аксель тут же нахмурился, недовольный моим действием, но говорить ничего не стал. Зато все поняли, что его вывело из себя. Альма ухмыльнулась, Дуайн со смешком хлопнул друга по плечу, а Стефан закатил глаза. Один ректор оставался подчёркнуто невозмутимым. Его наши интрижки не интересовали.

— Как вам известно, неофитка Кэтрин, — продолжил вводить в курс дела ректор. — После сдачи экзаменационных предметов, следует практика. Первокурсникам во время практики не дают сложные задания. Некоторые остаются на территории академии и делают грязную работу, некоторые покидают академию и патрулируют улицы вместе со стражами, как боевые некроманты. Но самым опытным и лучшим неофитам академии, то есть, практически только старшекурсникам, даются специальные задания. Вы, как неофитка, окончившая первый курс, скорее всего, патрулировали бы улицы со стражами. Занимаясь поиском сбежавших с кладбища или леса умертвий, но кое-кто попросил за вас…

— Аксель? — бесцеремонно перебила я мужчину, сразу догадавшись, о ком речь идёт.

— Не только он, — хмуро ответил мне, недовольный тем, что я перебила. — Мастер Ивао советовал вашу кандидатуру для предстоящего задания, но я сомневался, однако новость неофита Акселя развеяла эти сомнения.

Сощурив глаза, посмотрела прямо на Акселя. Это какая там новость?

— Жду объяснений, — сухо потребовала я, общаясь исключительно к герцогу.

— Ты спрашивала, что за храм, а я ответил тебе «узнаешь», вот и пришло время узнать, Кэт, — начал объяснять боевик. — Нашу группу: Стефана, меня, Дуайна и Альму от академии с секретными заданиями обычно посылают на практику в другие королевства. Так получилось и в этот раз. Только у нас не было… кхм… девственницы.

— Замечательно! — вспылила я. — Зачем вам девственница? Жертвоприношения богам?

— Нет, — покачал головой неофит. — Мы едем в королевство Иковития, там правит верховная жрица, живёт она исключительно в храме, посещать его могут лишь избранные жрецы и жрицы, остальные поклоняются богам и богиням тьмы на пороге. Видишь ли, нам необходимо попасть в храм, чтобы добыть секретные сведения и передать их Императору, но Альма на роль девственной жрицы никак не подходит.

— Ну, спасибо! — насупилась сестричка Акселя.

— А-то я не прав! — съязвил братец в ответ.

М-м, семейные разборки!

— Акс, — толкнул его в плечо Стефан. — Не время и не место.

— Ну? — потребовала я продолжения.

— В общем, ты на эту роль отлично подходишь. Мы внедрим тебя, как жрицу в качестве подарка храму, перед этим, конечно, подготовим. Можешь не волноваться, — вместо Акселя закончил Дуайн.

— То есть, я в качестве наживки, верно? — с недоверием переспрашиваю. — А если пойдёт что-то не так?

— Всё пройдёт отлично, если каждый будет играть отведенную ему роль, — спокойно ответил Стефан.

Почему у меня такое чувство, что мне не договаривают чего-то? Какие сведения мы должны раздобыть, почему эти сведения понадобились Императору, а главное, зачем и как он может использовать их. Если судить по рассказам мастера Ивао о нём, то, скорее всего, цели преследуются корыстные. С другой стороны это отличная возможность раскрыть некоторые секреты самого Императора. Вдруг именно мне посчастливится увидеть эти сведения?

Вопросы ещё оставались. Я бы сказала, немало вопросов. Особенно вопросов, касающихся присутствия здесь Арчера, но об этом позже, сейчас мне хотелось бы узнать кое-что другое.

— Сколько продлится практика? — задала я самый главный вопрос.

Конечно, никаких планов я не строила на время прохождения практики. Да, и намечается что-то гораздо интересней, чем обыкновенное патрулирование улиц, хотя и улицы я никогда не патрулировала. Думаю, это было бы тоже весьма и весьма интересно, поскольку я люблю наблюдать со стороны за людьми, их жизнью в империи. Здесь всё люди странные, необычные, не такие, как в моём мире, именно поэтому меня так влекло разузнать больше о государстве, в котором я теперь живу.

— Два дня пути до королевства, три дня на операцию в самой Иковитии, два дня на обратный путь, — ответил мне Аксель. — Плюс три запасных дня на всякий случай.

Надеюсь, эти три дня не придётся использовать. В смысле, мне бы очень не хотелось, чтобы во время практики со мной или с кем-либо ещё случилось что-нибудь серьёзное или плохое, угрожающее жизни.

Ладно, будет им девственница в качестве подарка-наживки какому-то храму в королевстве Иковития, правда перед этим я задам последний вопрос.

— А отправляемся когда?

— Ваша группа покидает академию сегодня на рассвете, — решил ответить глава нашего учебного учреждения военно-магического профиля.

— Кэт, если тебе нужна помощь в сборах, Альма поможет, она не первый раз ездит на подобные задания, — предложил помощь своей сестры Аксель, затем обратился и к ней: — Ты ведь поможешь Кэтрин?

— Мог бы даже не спрашивать, — закатила глаза некромантка. — Мы с Кэт подруги, проблем не возникнет.

Слово «подруги» резануло по ушам, но я ничего не сказала против. Может, эта была отрицательная черта моего характера. Я необщительная и слишком медленно схожусь с людьми, боюсь доверять, но именно в этом мире моя отрицательная черта может спасти мне жизнь в будущем.

Пока Аксель переговаривался со своей сестрой, мне удалось незаметно намекнуть взглядом Арчеру, что неплохо бы было поговорить. Желательно сейчас. Кажется, мой намёк был понят.

— Хорошо, — я кивнула. — Теперь могу быть свободна?

— Да, неофитка, до рассвета, — разрешил ректор Диамард ла Клив.

Перед тем, как покинуть ректорскую обитель, ещё раз бросила взгляд на оборотня, заметив лёгкий кивок его головы, который остался незамеченным для остальных присутствующих. Значит, придётся подождать его в коридоре. Но поговорить нужно, это стоит любых ожиданий, даже если его задержат на минут двадцать или тридцать.

Спрятавшись за углом в коридоре не так далеко, чтобы иметь возможность видеть, кто будет выходить из кабинета главы академии, но и не настолько близко, что выходящий имел возможность увидеть меня, я стала размышлять над словами Акселя. Он сказал, цитирую «нашу группу: Стефана, меня, Дуайна и Альму от академии с секретными заданиями обычно посылают на практику в другие королевства, так получилось и в этот раз». Нашу группу… Он назвал всех, кроме меня и Арчера.

Понятно, почему не назвал меня. Я новичок. Но Арчер тоже находился среди присутствующих, однако в слова Акселя «наша группа» не попал. О, вот сейчас у него и спросим.

— Ты хотела поговорить? — нахмурился оборотень-волк, приблизившись ко мне.

— Ага, — я кивнула. — Насчёт моей и твоей роли в предстоящем секретном задании. Да, и спросить хотела, что тебе вообще известно. Потому что есть у меня предположения, кое-что скрывается и от тебя.

— Твои предположения верны, — мрачно подметил он. Настолько мрачно, насколько это вообще возможно для некроманта. — Задание планировалось задолго до сегодняшнего дня, уж поверь. До таинственного исчезновения, Валентин должен был быть частью этой команды, которую отправят на задания. Я заменяю его, как один из лучших, поскольку наравне со всеми ними.

— Всеми ними? — переспросила я.

— Да, — кивнул головой Арчер. — Наравне с Акселем, Валентином, Стефаном и Дуайном. Я тебе уже рассказывал, когда мы все были друзьями.

— Когда-то… — вздохнула. — Но не суть, — поспешно перевела тему. — Выкладывай, что тебе известно!

— Ни больше, ни меньше, чем известно тебе, но у меня есть свои догадки. Да, мы отправляемся в королевство Иковития. Да, именно в храм, где правит верховная жрица. Только у неё во всей империи может быть что-то, что так понадобилось Императору. Сам взять это он не может, причина мне неизвестна, сама понимаешь. Только Акселю, ректору и остальным известно, какие сведения нужно раздобыть для Императора, а вот нас с тобой решили в это не посвящать, несмотря на то, что ты практически главное действующее лицо. То есть, тебе или Альме, скорее всего, и придётся добывать информацию. Всех остальных не пустят, даже народ не пускают, все молятся на пороге.

— Паршиво! — не смогла сдержать эмоций я.

— Что «паршиво»? — переспросил боевик.

— Паршиво находится в неведении, хоть и частично, — ответила я.

— Знаешь, я не единственный из оборотней, кто интересуется странной и таинственной личностью нашего Императора. Про него ходят такие слухи в народе, что, услышав их, ты ужаснёшься, — вдруг заговорил Арчер.

— К примеру? — поинтересовалась я, намекая на слухи про императора.

— К примеру, никому доподлинно неизвестно, как на самом деле выглядит владыка девяти королевств…

— Ты шутишь?! — не поверила я, выдохнув.

— Он практически не выходит в народ, а когда выходит, все говорят о нём по-разному.

Такое не укладывалось в голове. Странный, очень странный мужик этот — Император.

— Ты видел его? — продолжала задавать вопросы я.

— Нет, не имел возможности, — ответил оборотень. — Аксель, возможно, видел. Его семья приближена к императорскому трону. То есть, умрёт наш повелитель, велика вероятность того, что отец Акселя займёт трон.

Я думала, что, наверняка, у такого могущественного Императора должно быть желание, обзавестись наследником. Но, видимо, не торопится.

— Ладно, спасибо за информацию, встретимся на рассвете, — поблагодарила я друга, улыбаясь.

Арчер был один из многих, кому, по крайней мере, мне хотелось доверять. Мастер Ивао был единственный, кому я безоговорочно доверяла, все остальные под вопросом. Также мне хотелось доверять и Акселю, но он приближен к императорскому трону. Значит, не настолько прост, как иногда кажется. Всё касающееся Акселя — сплошная интрига для меня. Никогда наперёд не знаю, как он поведёт себя в той или иной ситуации.

«Странный мир», — в очередной раз сделала вывод я и отправилась в нашу с Альмой комнату, чтобы успеть собрать нужные вещи в багаж до отъезда.

Как и обещала, Альма помогла мне собрать все необходимое, что могло бы понадобиться в недельной поездке. Поскольку в последнее время я и сама частенько путешествовала с мастером Ивао, то уже разбиралась в том, что нужно брать с собой в долгий путь, а что будет явно лишним. Драгоценности и кое-какие вещи, принадлежавшие раньше маркизе, я оставила в кабинете под присмотром у ректора.

Он клятвенно пообещал, что с моими безделушками ничего не случится. Для него это безделушки, для меня способ выжить в будущем. Я планировала продать все драгоценные украшения и вложиться в собственный бизнес. Не знаю, как я проверну это, но мы ведь изучаем не только искусство калечить и оживлять мертвецов. Экономика империи, и прочие науки, могут поспособствовать успешному началу бизнеса.

Волосы забрала в высокий конский хвост, оделась достаточно свободно и по погоде: брюки, тёплый свитер, длинный летящий плащ, высокие сапоги, в которых постоянно прятала родовой кинжал-артефакт, подаренный Акселем. Оседлала своего чёрного жеребца по кличке Ветер, и мы отправились на поиски новых приключений, если можно так сказать. На самом деле это было секретное задание от академии, суть которого нам с Арчером объяснили довольно туманно, что не нравилось ни мне, ни ему.

— У некромантов такой же превосходный слух, как и у оборотней или нет? — спросила я у Арчера. Мой голос звучал едва слышно, но волк услышал.

Я знала, что у некромантов есть определённый дар — видеть в темноте даже лучше, чем при дневном свете, и я этот дар отлично освоила, но насчёт слуха… Про это мастер Ивао мне ничего не говорил. Скрывать бы не стал, нет смысла. Аксель со Стефаном ехали верхом впереди нашей группы, посередине были Альма и Дуайн, что-то с интересом обсуждая, мы с Арче ехали позади всех, что было мне на руку, поскольку хотелось поговорить кое о чём.

— Это глупый вопрос, Кэт, — рассмеялся оборотень. Ты же тоже некромантка. Спроси у себя, хорошо ли ты слышишь, о чём сейчас разговаривают Дуайн и Альма. К примеру, я слышу.

Ой, и вправду как-то нелогично вышло. Лично я не слышала, что эти двое так страстно обсуждали. Понятное дело, что не предстоящее задание, поскольку, что эти двое, что Аксель со Стефаном не были заинтересованы сильно посвящать нас. А, может, они тоже ничего не знают? Нет, это исключено. Иначе нет смысла посылать их на задание, санкционированное самим Императором.

— Вопрос исчерпан, — сказала я. — Когда планируется остановка?

— Уже устала? — подколол меня боевой некромант.

— Вот ещё, — хмыкнула. — Просто едем мы уже довольно-таки долго, как я заметила.

— Если ты надеешься, что-то выведать у Акселя, то зря. Он объяснит тебе про твою роль на задании только в самом королевстве.

— Почему? — нахмурилась я.

— Спроси у него, мне это неизвестно, — пожал плечами Арчер. Правда, у него немного не вышло, потому что он сидел верхом на коне.

— Вы же когда-то были лучшими друзьями, ты знаешь его гораздо лучше, чем я…

Это правда. Арчер сам рассказывал мне о своей прошлой дружбе с Акселем. До того, как вмешался Валентин, эти двое ладили, зато сейчас так не скажешь.

— Ключевое слово «были», — оборотень явно не хотел развивать тему, касающуюся их дружбы с Акселем.

— Ну, ладно, — недовольно буркнула я. Кажется, мне не помешает освоить искусство допроса, потому что у меня пока плохо получается выведывать что-то поистине важное у тех, с кем общаюсь.

Но, несмотря на прошлую дружбу с Акселем, мне казалось, Арчеру легче общаться именно со мной, чем с ним. И нет, я не заметила, что привлекаю оборотня, как девушка, иначе у нас сложились бы несколько иные отношения. Не уверена, что ответила бы на его возможные чувства взаимностью, поскольку мои мысли постоянно крутятся вокруг одного загадочного субъекта. Мне было бы нелегко общаться с Арчером.

Впрочем, слава богу, волк не испытывает ко мне никаких чувств, потому что не хочется портить зарождающуюся дружбу между нами. Мне легко в его обществе, я не напряжена и могу даже пошутить. Прямо, как с магистром Ивао, а это уже о многом говорит. Рано рассуждать о доверии, потому что и он, и я опасаемся предательства, но нельзя не заметить, нас тянет друг к другу, как друзей. Для такого, как Арчер, нужна совсем другая девушка и я на эту роль, к счастью, не подхожу.

Если с Арчером у нас возрождалась дружеская связь, то с Акселем дело обстояло несколько по-другому. Да, мы общаемся. Да, можем пошутить, подколоть друг друга, но чаще всё заканчивается одинаково. Всплеск эмоций, огненная искра, словно электрический разряд и вот мы уже страстно целуемся, сжимая друг друга в объятиях, стараясь быть, как можно ближе друг к другу. Если говорить именно об общении, с Арчером мне гораздо легче. Рядом с Акселем я постоянно на иголочках.

— Ребята, предлагаю остановиться на ночлег в лесу, дело к ночи близится. Нужно самим отдохнуть и дать отдохнуть нашим лошадям, — вдруг громко предложила Альма. Я была ей мысленно благодарна, потому что успела вымотаться.

На самом деле мы проехали довольно большой путь от Иктопа до границы с королевством Иковития. По соседству, вдоль границ, располагались Пунвич, Терландия, Гатони, Ямутия и Рабвиль. Королевство занимало довольно большую территорию: не больше Авинтона, но и не меньше столицы Империи Диаларии. Я очень удивилась, когда увидела карту. На самом деле столица не самое большое королевство, несмотря на прямой выход к морю.

Не знаю, сколько прошло времени, выехали мы рано-рано утром. Практически с первыми лучами осеннего солнышка, ведь на территории академии всегда осень. Солнце уже давно село за горизонт, стояли сумерки, и было прохладно. Надо было поесть и хорошенько согреться у костра. На территории Империи была ранняя весна: снег ещё не совсем растаял, мокрая земля, холодный воздух и чувствовался весенний запах. Приглядевшись, я заметила подснежники.

Это немного подняло мне настроение, вопреки усталости и сонливости. Я всё ещё не могла привыкнуть к прежнему режиму: днём сон, ночью активная жизнь.

— Хорошо, давайте остановимся, — согласился Аксель, спрыгивая со своей лошади.

— Тем более, место для ночлега подходящее, — поддержал его Стефан.

— Я отправлюсь на охоту, — внёс своё предложение Арчер и мы не могли не согласиться. Кто лучше поохотиться, как не оборотень-волк.

— Мы раздобудем сухие ветки для костра, — не остались безучастными и Альма с Дуайном.

Чисто из любопытства меня мучил один вопрос, касающийся предполагаемых отношений между этими двумя. Нельзя не заметить, как Дуайн смотрит на сестричку своего лучшего друга. Если приглядеться, а я присматривалась к ним всю дорогу, тот же взгляд можно заметить и у самой некромантки. Это весна так влияет на всех нас? Потому что, как только до меня дошло, что единственные, кто остались на поляне, были мы с Акселем, тяжело сглотнула ком в горле.

— Наконец-то, мы остались наедине! — с притворным коварством произнёс герцог Аксель Баррелл.

— Не разделяю твоих чувств, — сухо произнесла я. Специально, чтобы не расслаблялся. Очень не нравится мне его многообещающая улыбочка. — Все заняты делом и нам нужно сделать что-нибудь полезное, а то я чувствую себя виноватой перед трудящимися.

— Это-то мне в тебе и нравится, — подмигнул он. — У тебя очень сильно развито чувство ответственности и долга, ты была бы потрясающей королевой или даже императрицей.

В голове в очередной раз проносятся слова Арчера «его семья приближена к императорскому трону. То есть, умрёт наш повелитель, велика вероятность, что отец Акселя займёт трон». А какова вероятность того, что трон после смерти правящего сейчас Императора, займёт сам Аксель? Потому что очень мне не понравился его намёк о том, что я была бы потрясающей императрицей или королевой.

Не скрою, у меня были мысли о том, что мне хотелось бы многое изменить в законодательстве, политике, внутреннем устройстве Империи. И непросто изменить. Изменить на благо народа, причём его большинства, а не только для привилегированного класса дворян и аристократии. Но я и мысли не допускала о возможности стать императрицей или королевой какого-нибудь королевства.

— Мой статус тебе известен, я всего лишь маркиза. До королевского трона мне, как до небес. Проще говоря, я никогда не буду править, — как можно спокойней сказала я.

— Я лишь сказал, «была бы», а не будешь. Относись к моим словам проще, котёнок, — похоже, у Акселя было хорошее настроение, потому как он продолжал улыбаться. Не притворно, а искренне. — Но я всю дорогу хотел кое-что сделать, ты позволишь?

— Позволю, что? — нахмурилась я.

— Для начала подойди, — попросил он, и я повиновалась, потому что сама того хотела, потому что было любопытно, потому что сгорала от желания оказаться рядом с ним, вздохнуть его запах, смешанный с запахом одеколона и ещё чего-то неизвестного, но притягательного.

Как только подошла, не успела открыть даже рта, чтобы спросить, чего же он хотел от меня, как Аксель, дёрнув за запястье, притянул к себе и прижался поцелуем к губам. Почему вдруг закружилась голова? Почему не слышу ничего вокруг, кроме отдающего в ушах биения собственного сердца? Почему ноги ослабели, коленки задрожали и подогнулись, отчего пришлось схватиться обеими руками за мужские плечи? Почему же я так отчаянно тянусь к нему навстречу, будто бы одного поцелуя мне мало. Почему воздуха не хватает в лёгких? И почему Аксель вызывает у меня такие странные, сводящие с ума чувства?

Я почувствовала некое разочарование, когда некромант разорвал не только поцелуй, но и казалось какую-то возникшую между нами связь. И эта связь была мне незнакома, непонятна.

— Что?.. — не успела спросить, потому как услышала громкие голоса Альмы, Дуайна и Стефана, а затем и приближающиеся шаги Арчера.

Отскочила от Акселя, как от прокажённого, делая вид, будто сейчас между нами ничего не произошло, хотя на губах всё ещё оставался привкус его губ. М-м, и это было настолько волнительно и прекрасно, что я с наслаждением облизнула свои губы, пока никто не видел. Бывает ли так, что можно сходить с ума от одного поцелуя, желать человека до боли от одного только запаха? Бывает ли, что, взглянув в глаза, навсегда хочется потеряться и исчезнуть для всего мира?

Бывает ли?..

Мне всегда казалось, что любовь — это нечто метафизическое, придуманное человечеством для того, чтобы объяснить чувства, которые мы испытываем к близким нам людям. В смысле, я же любила и люблю маму и папу, брата и его семью. Почему же тогда сомневаюсь сейчас, когда дело коснулось Акселя?

Окончательно стемнело. Это не помешало пятерым некромантам и одному оборотню, отлично ориентируясь в темноте, разжечь костёр, не без помощи магии, подготовить спальные места, приготовить, пойманную Арчером дичь. Готовили, кстати, мы с Альмой, а эти…

В общем, наши мужчины, усевшись рядышком с костром, судя по запаху и их веселым улыбкам, попивали что-то алкогольное. Кажется, ребята забыли про давний раздор с Арчером, поскольку все вместе что-то вспоминали, обсуждали, а потом громко смеялись на весь лес. Если бы поблизости проезжали разбойники, они бы, несомненно, услышали нас, но вряд ли бы вернулись, если бы решили нажиться. Потому что мы некроманты. От нас либо совсем не уходят, потому что мёртвые не могут ходить, либо уходят, но умертвиями, и это уже совсем другая история.

Мы все вдоволь наелись жареным мясом и просто отдыхали у костра. Когда Арчер возвращался из леса (зачем он туда ходил, понятно, но меня не касается) и случайно натолкнулся на меня, между нами состоялся короткий и странный, повлекший за собой множество вопросов разговор.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросила я у оборотня, который стоял неподвижно и, сощурив глаза, внимательно осматривал меня с головы до ног, как будто впервые видел.

Мы действительно столкнулись неожиданно, я испугалась не столько столкновения, сколько взгляда Арчера. Причём, он ведь ещё молчал, не смея нарушить тишину, повисшую между нами. На секунду мне показалось, что он может напасть. У меня не было ни единого шанса дать отпор оборотню-волку, который физически намного сильнее меня. Я хоть и некромантка, но всё таки девушка.

Уже даже начала поглядывать в сторону Акселя, сидя возле костра, что-то весело рассказывал остальной группе.

— Кэт, кого-кого, а меня тебе бояться не нужно, — наконец заговор он.

— Так заметно? — спросила я, намекая на собственный страх, вызванный его странным поведением.

— Я слышу, как учащённо бьётся твоё сердце, будто хочет вырваться из грудной клетки. Не бойся, просто я не был уверен. Мне вообще поначалу показалось, поэтому и присмотрелся внимательней.

— В чём не был уверен, что тебе показалось? — взволнованно потребовала я ответа, оглядываясь назад — туда, где сидели все, и ярко горел огонь от костра.

— Спроси у Акселя про защиту, которую он тебе поставил, — сказал волк, игнорируя мои вопросы.

— Защита? — у меня поднялась бровь. — Какая защита?

— Помнишь, ты спрашивала про слух? Я тебе сказал, что превосходно из вас всех слышу только я. Я солгал, Кэт. Аксель имеет такой же слух, как и у любого оборотня, просто в тот момент он нас не слушал.

Мне внезапно сделалось так нехорошо.

— Но… какое это имеет отношение к какой-то защите, про которую ты сейчас мне говоришь? — севшим голосом спросила я.

— На тебе мощнейшая защита его рода, — ответил Арчер. — Видишь ли, Кэт Аксель не настолько прост, как кажется, я просто не говорил тебе, вот и всё. Но в его роду были те, кто обладал древней, могущественной магией. Я бы сказал, что эта магия подобна магии тёмным богам или магии жизни, но точно утверждать не могу, поскольку пробиться сквозь барьер, выстроенный самим Акселем, невозможно.

— То есть, он не просто маг смерти, он обладает какой-то другой магией? — едва слышным шепотом спросила я.

Вообще не представляю, как мой вопрос расслышал Арчер, потому что обычный маг или человек подумал бы, что я просто шевелю губами.

— Мне это неизвестно, — пожал плечами оборотень-волк. — Но защита на тебе стоит такая мощная, что сотня воинов, решивших на тебя напасть, умрет сию же секунду.

Настолько серьёзно?! «Ничего себе», — подумала я про себя, оглядываясь на того, кто, собственно, эту защиту на меня и поставил.

— Но есть и минусы, — помрачнел боевой некромант.

— Какие? — тут же спросила я.

— Любого, кто решит к тебе прикоснуться с интимными намерениями, даже если это будет по обоюдному согласию, защита Акселя к тебе не подпустит, это первый минус. Второй: благодаря данной защите, он может отследить тебя, где бы ты не была. Третий: в случае смертельной опасности, защита порталом перенёсет твоё тело к нему, хотя это минусом назвать нельзя. Четвёртый минус: защиту может снять только Аксель, даже его прямые родственники не смогут. Есть ещё, но тебе лучше о них не знать…

Ой, мама… Мне сегодня что-то нехорошо. Уже дважды.

— У меня есть ещё вопрос. Могу я задать его?

— У нас тут откровенный разговор, Аксель не слышит, так что да, можешь, — кивнул Арчер.

— Как много таких сильных родов, как у Акселя? — задала я свой вопрос.

— Их и раньше было немного, сейчас два-три от силы. Мне известно только о двух знатных родах высшей аристократии, имеющих сильную магию рода.

На этой мрачной ноте наш странный разговор с Арчером закончился, потому что, обратившись в волка, некромант улёгся спать. Во-первых выпил, а во-вторых, в шкуре животного спать теплее, как он мне сам объяснил. Возражать никто не стал. Караульными будем мы с Акселем, поэтому Стефан, Альма и Дуайн тоже легли спать. Последние, кстати, расположились таким образом, чтобы быть максимально ближе друг к другу, но не вызывать подозрения Акселя.

Если я сразу догадалась о том, что между этими двумя что-то есть, то Аксель тем более, просто делает вид, что не замечает.

— Кэт, я ведь вижу, что ты тоже хочешь спать, — сказал Аксель, заметив, как я зеваю и едва ли не сплю, сидя у костра.

Прошёл примерно час после того, как все заснули. Кое-кто даже храпел, из-за чего я каждый раз вздрагивала, зато это не давало мне заснуть окончательно. Не хотелось, чтобы Аксель сторожил наших коней и вещи в одиночку.

— Хочу, — не стала лгать я. — Но нельзя.

— Иди сюда, котёнок, — подозвал к себе некромант, мягко улыбаясь.

Нет, от этого приглашения я точно не собиралась отказываться. Подскочив, подошла к Акселю, который усадил меня между своих ног так, чтобы я могла опереться спиной о его грудь. Голову я, кстати, тоже откинула и вообще расслабилась, позволив себе закрыть глаза и наслаждаться полюбившимся запахом, исходящим от него.

— М-м-м… — довольно, как кошка промурлыкала, когда его руки обхватили меня.

Правда, стоило мне вспомнить про защиту и сон как рукой сняло. Нахмурившись, я всё же осмелилась задать вопрос:

— Аксель, что за защита на мне стоит?

Сначала он напрягся, но быстро вернулся к прежнему, расслабленному состоянию.

— Арчер сказал?

— Угу, — подтвердила я. — Так что за защита?

— Просто защита, — небрежно ответил некромант. — На время выполнения задания, чтобы с тобой ничего не случилось. Не хочу, чтобы ты пострадала или что-нибудь в этом роде.

— А целовать зачем было? — теперь я удивлялась.

Хрипло рассмеявшись, отчего у меня пробежали мурашки по всему телу, Аксель ответил:

— Просто совместил полезное с приятным, котёнок. Целовать тебя — одно удовольствие! Теперь поспи, я же вижу, ты устала.

— Хорошо, — послушно согласилась, снова расслабившись и откидывая голову на его грудь. — Только не отпускай… — и закрыла глаза.

Под «не отпускай» я имела что-то другое. Сама не знала, что, но тогда это не имело значение. Даже почувствовав, как Аксель чуть вздрогнул, я уже была в таком сонном состоянии, что единственным желанием было — поскорее заснуть.

И уже засыпая, я услышала нежный, ласковый шепот моего некроманта:

— Никогда не отпущу…

Итак, что представляло собой королевство Иковития. Если судить по местным жителям, то королевство явно не бедствует. Пока мы верхом ехали до ближайшего трактира, где могли бы остановиться на ночь после долгого пути, нам довелось увидеть жителей королевства. Принято считать, что религиозные люди во многом отказывают себе, но здесь этого не скажешь. Значит, могу сделать вывод: главный храм, возле которого все молятся богам и богиням тьмы, помогает как-то социально гражданам своего королевства. Страной правит верховная жрица, она же и заседает в храме.

Может, я слепая и чего-то не вижу, но мне так и не удалось заметить хоть одного бедного, плохо одетого мальчишку, который бы просил подаяние, как это было в Диаларии. Нет, кое-что от моего внимания всё-таки ускользает. Почему в других королевствах, в которых я уже побывала: Иктоп, Авинтон, Иковития нет тех ужасающих картин, которые мне довелось увидеть в столице Империи? По меньшей мере, это было странно, что в столице есть бездорожье и бедняки, когда как такого не наблюдается в других королевствах.

Впрочем, рано пока делать выводы. Я побывала не во всех девяти королевствах объединённой Империи, может, все потрясения впереди.

Остановившись у трактира, мы оставили своих лошадей на конюшне, и Аксель пошёл снимать комнаты. Так получилось, не знаю, каким образом, но герцог снял нам отдельную комнату. Я даже не знаю, почему он это сделал… Глупости, конечно, знаю!

— Так, Стефан и Альма живут в одном номере, — сощурив глаза, Аксель подозрительно посмотрел на свою сестру и на Дуайна. Видимо, специально не поселил их вместе. Всё-таки догадался. — Арчер и Дуайн в другом номере, а мы с Кэт…

И тут вся группа уставилась на нас с Акселем. Стало неловко настолько, что я покраснела даже, отчего на физиономии некоторых несознательных личностей, это я про герцога, расплылась улыбка до ушей.

— Сам живёт со своей девушкой, другим не даёт, — тихо и недовольно пробурчал Дуайн, выхватывая ключи от номера из рук Акселя.

— Что сказал?! — крикнул ему вслед Аксель.

— Ничего, — поспешно отозвался тот и скрылся за дверями таверны.

Но меня волновало другое. «Сам живёт со своей девушкой», это простите, я его девушка?!

— Можно вопрос? — решила вмешаться и я.

— Нет, нельзя, — видимо, кто-то догадался, что я сейчас буду возникать по поводу заселения в один номер с ним.

— Это нечестно, — взбунтовалась я, топнув ногой.

— Да, да, нечестно, — пропустил мои слова мимо ушей Аксель, подхватил наш багаж и тоже скрылся за дверями таверны.

Не поймите меня неправильно, я ничего не имею против того, чтобы делить номер с кем-либо. С кем-либо, кроме Акселя! Потому что, когда мы находимся в тесном пространстве только вдвоём, одному богу известно, чем это может закончиться. В итоге на полянке возле трактира остались только мы с Арчером. Ему было всё равно с кем ночевать в одном номере, а вот мне нет.

— В последнее время ты чересчур эмоциональна, раньше я за тобой такого не замечал, — подметил он.

— Раньше я сама за собой такого не замечала, — мрачно согласилась с парнем. — Это так Аксель на меня влияет.

— Вижу, — улыбнулся Арчер, и мы вошли вслед за остальными в трактир.

Позже, когда уже заселились в наши номера, нам оставалось обсудить план действий, само задание и продумать тщательно всё до мелочей, чтобы при возникновении экстренных ситуаций, всегда иметь один, а то и два запасных плана. Комнатой переговоров стал наш с Акселем номер, заколдованный магически таким образом, чтобы любой, кто решит подслушать, ничего не услышал. Это была мера осторожности, поскольку никому не хотелось провалить задание ещё до его начала.

— Это планировка здания храма, — мы все склонились над столом, где лежало что-то наподобие карты. — Зелёной стрелочкой отмечены все возможные запасные выходы, в случай, если вам придётся спасаться бегством, — Аксель посмотрел на нас с Альмой.

— Что означает этот огромный красный крест? — спросила я, ткнув пальцем в планировку.

— Комната «х», то есть предполагаемое место нахождения нужных нам сведений, — объяснил некромант. — Но тебя это не должно волновать, Кэт. За сведениями отправится Альма, — мы с Арче напряглись. Хорошо хоть незаметно для остальных. — Теперь обсудим наши роли в этом задании. Я, как главный, — Стефан, Дуайн и Арчер закатили глаза после этих слов Акселя, отчего мы с Альмой громко рассмеялись. — Якобы везу в подарок храму девственную жрицу, Альма будет играть её помощницу, а Стеф, Дуайн и Арчер будут сидеть в укрытиях по всему периметру здания храма. Стефан на крыше, потому что он прекрасный стрелок. Арчер у запасных выходов, чтобы если что, обезвредить потенциальных противников. Дуайн будет следить за храмом издалека в направлении внешнего входа, чтобы контролировать обстановку, так сказать.

— Это понятно, — кивнули все трое парней, размышляя над своими задачами на секретном задании.

Почесав затылок, Аксель вдруг сказал:

— Только есть одна проблемка…

— Какая? — мы все тут же насторожились.

— В жрицы храма не берут, кого попало, несмотря на девственность. Жрица должна кое-что уметь.

— Что уметь? — спросила я.

— Станцевать, чтобы тебя выбрали. Но не волнуйся, я нанял танцовщицу, она научит тебя танцевать так, чтобы привлечь внимание верховной жрицы и её жрецов.

И тут я, конечно, расслабилась. Станцевать? Я всю жизнь танцую, для меня это будет проще простого.

— Не надо танцовщицу, — помотала я головой. — Я умею танцевать и справлюсь, уверяю вас.

— Да-а? — похоже, Акселя мои слова удивили. — Раз так, то всё проще, чем я думал. Я представляю тебя, как подарок, Альма твоя помощница, её не имеют право выгнать, а ты танцуешь. Пока танцуешь, Альма проникает в комнату «х», берёт нужные сведения и выходит через этот запасной выход, дальше действуем только я и Кэтрин, а все остальные уезжают без нас.

— Мне кто-нибудь объяснит, что это за сведения, — раздражённо потребовала я. — Ради чего такого мы, возможно, рискуем моей девственностью и вашими жизнями?

— Это не столь важно, — отмахнулся Аксель. — Важно добыть и практика будет пройдена, ну и плюс вознаграждение, если кого это интересует.

Было понятно, как бы я не просила сейчас, ни Аксель, ни все остальные не скажут нам с Арчером, за какими сведениями мы отправляемся в храм, рискуя своими жизнями. Позже, когда план был обсуждён, я подошла к оборотню и сказала:

— Мне одной кажется, что в этом плане есть изъяны?

— Не одной, — мрачно согласился он со мной.

Как бы там ни было, для себя я решила, что просто обязана узнать, какие сведения так вдруг сильно понадобились императору.

Перед тем, как отправится на секретное задание от академии в роли девственной жрицы, меня как следует, подготовили. По большей части, внешне. Аксель заказал для меня в номер ванну с ароматическими маслами для тела, чтобы я пахла, как подобает жрице. Альма с помощью бытовой магии (конечно, я могла бы и сама) завила мои тёмные прядки волос в локоны и собрала в высокую причёску, чуть небрежную, но прекрасную, подчёркивающую мою, как сказал герцог, уточнённую, женственную натуру.

Всё это время, пока Альма делала мне причёску, я сидела в одном полотенце, обёрнутом вокруг мокрого тела. Когда она вышла, оставляя меня наедине с Акселем в комнате, пришло время переодеваться в одеяние жрицы. Во-первых, надлежало выставить вон некроманта, потому что капля стеснения у меня всё-таки имелась, несмотря на всё, что уже было между нами. Во-вторых, когда я увидела платье, в котором следовало отправиться в храм, мне резко стало нехорошо. Не представляю, как я в таком буду танцевать.

Но в шок меня повергло кое-что другое.

— Так, давай выходи, я оденусь, — в приказном тоне обратилась я к Акселю, который всё это время сидел на двуспальной кровати и не спускал с меня глаз, будто бы любовался.

— Сама ты не справишься, — покачал он головой с довольно-таки фривольной улыбкой на лице. — Я здесь, чтобы помочь тебе.

— Что сложного в том, чтобы одеться? — раздражённо вопросила я. — Нижнее бельё, платье и всего-то.

— А, кто тебе сказал, что под платье нужно надевать нижнее бельё? — вскинул одну бровь Аксель, озорно улыбаясь.

— То есть, как? — мой голос стал сиплым. Я не поверила в услышанное.

— То есть, так, Кэт, — пожал плечами боевой некромант. — Жрица под платьем должна быть полностью обнажена, потому что это говорит о её непорочности и близости с природой.

— Может, мне вообще голой до храма отправится?! — нервно крикнула я.

Если бы не звуконепроницаемый щит нашего номера, все постояльцы трактира услышали бы мой крик.

— А ты можешь? — удивлённо хохотнул Аксель.

— Сейчас не до шуток, — огрызнулась я на него. — Ты посмотри на это платье. Оно же такое тоненькое, полупрозрачное, просвечивающее! Вдруг я намокну?! И всё, считай, я опозорилась.

— Для тебя это не будет позором. Повторяю ещё раз, котёнок. Обнажённое тело считается для них близостью с природой и непорочностью.

— Когда ты сказал, что до храма надо дойти пешком, чтобы народ мог взглянуть на предполагаемую будущую жрицу, и я согласилась. Но я не согласилась бы, если бы знала, в чём мне придётся шествовать!

— Ты ведь ещё даже не надела это платье, — внезапно Аксель поднялся с кровати. — Надень, и посмотрим, насколько оно просвечивает, а потом поговорим.

— Хорошо, — выдохнула я. — Выходи, я оденусь.

— Нет…

— Нет? — ошарашенно переспросила я. — Что значит, нет?!

— То и значит. Перестань задавать глупые вопросы и одевайся, я никуда не уйду.

— В таком случае, уйду я! — и решительно направилась к двери вместе с платьем.

— Никуда ты не пойдёшь! — меня остановили, схватив за запястье. Одним движением руки, Аксель сорвал с меня полотенце, полностью обнажая перед ним.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Я на Акселя, он на меня, на моё лицо, на моё тело, которое от прохладного весеннего воздуха в номере покрылось мурашками. Никто из нас не спешил нарушать тишину, тем не менее, первым начал действовать именно Аксель. Подошёл ближе ко мне, обошёл таким образом, чтобы оказаться сзади, в руках у него было платье, в котором я должна была шествовать до храма.

— Подними руки, — не столько попросил, сколько приказал он, и я тут же повиновалась. Впрочем, как и всегда в последнее время. У меня, совсем не было сил противиться ему, а может, мне и не хотелось.

Платье легко опустилась на меня, укрывая всё тело. Обхватив одной рукой мою талию, а второй сжав грудь, Аксель с силой прижал меня и проникновенно прошептал на ухо:

— О, тёмные боги, будь я жрецом, то захотел бы тебя сразу! Впрочем, я и так хочу тебя.

— Прекрати, — мой голос заметно дрожал.

— Не могу, — вздохнул некромант. — Ты дурманишь мне голову, как самое крепкое вино! Запах твоего тела вскружил мне голову, отчего я потерял рассудок…

— Ты действуешь на меня также, — прошептала я, признаваясь в своих чувствах.

— Я бы хотел любить тебя всю ночь, чтобы ты не снимала это платье…

Ох, клянусь, когда он так говорит, его желания становятся важнее всего на свете для меня.

Платье было с открытой спиной, поэтому, когда Аксель пальцами провёл по позвоночнику, я задрожала всем телом. Почему у меня такая реакция на него? Увы, ответить на этот вопрос сама себе я не могла. Он касался меня, просто касался, и из головы на время исчезало всё, кроме ощущения его пальцев на моей коже.

— Нам нужно идти, — эти слова оказалось произнести тяжелее, чем я думала.

— Да, нужно, — согласился он и отошёл от меня, отчего сразу же внутри возникло чувство тоски и одиночества, будто бы мы были с ним единой частью чего-то целого.

Арчер, Стефан и Дуайн ушли немного раньше нас, чтобы со стороны выглядело, будто мы и вправду приближаемся к храму только втроём. Я шла посередине, Аксель с левого бока, Альма с правого, как моя компаньонка. Она была одета, не так открыто как я. Длинное платье серого оттенка, закрывающее все части тела, гораздо незаметнее, чем моё: свободное, как ночная рубашка, с открытой спиной и полупрозрачное. Обнажённое тело сквозь моё одеяние не просвечивало, только изгибы тела. Ткань была белоснежная и лёгкая. Если внимательно присмотреться, то белая ткань переливалась золотом на весеннем солнышке, и получалось так, будто платье сияет.

— Выглядишь просто потрясающе! — сделала мне комплимент Альма, улыбаясь. — Все смотрят только на тебя.

Это было правдой, потому что, пока мы шли до храма, каждый прохожий оглядывался на меня, а то и останавливался, моргал и не мог оторвать взгляда. Конечно, они знали, что я иду в храм, чтобы стать жрицей, нам это было на руку, потому что слух о красивой жрице пошёл по всем улицам королевства, пока мы шествовали до храма.

— Котёнок, Альма права, перестань нервничать, — согласился с сестрой Аксель.

Я и вправду нервничала. Можно даже сказать, меня немного трясло от напряжения. Все смотрели на меня и только на меня. Мы приблизились к храму и ситуация ухудшилась.

— Простите, — к нам обратился какой-то мужчина в длинном, как платье, голубом одеянии. — Вы привели новую жрицу?

— Да, а вы?.. — спросил его Аксель.

— Старший жрец. Услышал слухи среди народа и решил выйти посмотреть, убедиться, правду говорят или нет.

«Да, слухи распространяются быстро», — сделала выводы я.

— В таком случае, нам нужна верховная жрица, — сказал некромант. — У меня для неё подарок, — кивок на меня.

— Она точно подходит для жрицы?

— Можете в этом не сомневаться, — заверил его герцог.

Никто и не подумал сомневаться в его словах. Старший жрец повёл нас сразу к храму, где уже толпился народ, удивлённо оглядывая меня. Как же мне не нравилось такое внимание! Это нервировало меня и делало в некотором роде уязвимой, а я не привыкла быть слабой. Раньше, возможно, но не сейчас.

Такая реакция была для меня странной, ведь я привыкла танцевать и выступать перед большим количеством народа. Здесь и сейчас, находясь в другом мире, я чувствовала себя по-другому. Не было знакомого мне чувства азарта и предвкушения перед танцевальным выступлением. Глупо конечно, но я чувствовала себя как уродец в цирке или как рабыня на помосте невольничьего рынка. Ужасные сравнения, знаю.

Верховная жрица выглядела… пожилой. В закрытом длинном платье небесно голубого оттенка, расшитого золотыми нитями по краям рукавов и юбок платья. Волосы скрывал высокий головной убор, напоминающий чем-то колпак. На её лице расплылась довольная улыбка, когда она взглянула на меня, однако по глазам нельзя было прочитать истинные эмоции, будто она нарочно прятала их от меня.

— Приветствую вас возле храма, — она величественно кивнула головой. — Я верховная жрица Сеола. Можете общаться ко мне по титулу или по имени, как вам угодно.

— Одна из моих сестёр всегда мечтала стать жрицей, — начал выдавать придуманную историю-легенду Аксель. Естественно и Альма, и я знали правду.

— Ну, что ж, — кивнула она, выслушав короткий рассказ Акселя. — Иди за мной, девочка, — Сеола мягко взяла меня за запястье.

— А мы…

Но верховная жрица перебила Акселя:

— А вы остаётесь ждать моего решения возле храма. Девочка должна пройти испытания, чтобы доказать, что она достойна. Вам вход в храм воспрещён.

Это было неожиданно и портило весь план к чертям, поскольку планировалось, что Альма последует в храм за мной. Недоумённо оглянулась на них, но некромантка подала знак, чтобы я действовала в одиночку. По секрету от Акселя, она рассказала мне, что я должна добыть в храме, какие сведения. Императору требовался один чёрный свиток. Единственный в своём роде, который может прочитать только он, верховная жрица и ограниченный круг магов, про которых Альма, к сожалению, сама ничего не знала.

То есть, получалось, что Аксель и его группа были без понятия, какие именно сведения содержаться в этом чёрном свитке.

— Возможно, брат тебе уже объяснил, какое испытание проходят девушки, желающие стать жрицами. Для приличия я решила разнообразить старые традиции нашего храма, — я тут же насторожилась. — Ты станцуешь не только для меня и моих жрецов, но и для всего остального народа тоже, который ожидает снаружи.

И это, чёрт подери, не входило в наши планы. Я должна была станцевать, отвлечь внимание и прокинуть в комнату «х», однако теперь у меня не будет возможности сделать этого. Наш план рушился на глазах, а само задание грозилось провалиться.

— Если народу понравится твой танец, считай, ты уже жрица нашего храма, — сказала она. — А, если нет, то сама понимаешь.

— Понимаю, — прошептала я, а сама начинала отчаянно продумывать новый план.

Мне просто необходимы были эти сведения в свитке. Чтобы там не было написано, сначала об этом узнаю я. Эгоистично немножко, но имею право. Тем более, меня раздирало чувство любопытства.

— Сейчас я выйду, объявлю народу о твоём танце, и как только заиграет музыка, можешь выходить и приступать, — и Сеола вышла из храма.

Как она объявляла о танце, я не слышала, но что точно расслышала, так это заигравшую мелодию. Нельзя описать музыку, её можно только прочувствовать всем телом, сердцем, душой.

Когда вышла, я смотрела куда угодно, только не на столпившийся возле храма народ. Музыка продолжала играть, набирая обороты. Закрыв глаза, я вздохнула и представила себе, что все исчезли. Я проделывала такие трюки со своим сознанием и раньше. Сейчас это было просто необходимо.

Вдох-выдох и я открываю свою душу для музыки, сливаясь с мелодией и ветром, кружащим вокруг меня. Природная стихия и я, мы становимся одним целым, и кажется, всё вокруг так хочет помочь мне. Запрокинув голову, смотрю в небесную лазурь над головой. Раскинув руки, начинаю кружиться и платье, подхваченное ветерком тоже. Ярко вспыхивает солнце, золотистое свечение моего платья вторит ему. И я собственными глазами вижу, как пространство вокруг меня светится золотым из-за солнечных лучей и платья.

Никакой магии, просто платье и солнце.

Мелодия тонкая, напоминающая восточный мотив и как только она кончается, я понимаю, что закончилось и время моего танца. Всё это время не смотрела по сторонам, а если и смотрела, то не замечала никого вокруг, словно бы танцевала для самой себя. Впервые за долгое время я занималась тем, что поистине любила и обожала всей душой. Танцы.

Чувство волшебного дурмана прошло, осталось лишь лёгкое головокружение после выступления и, когда я закончила танцевать, то позволила себе обратить внимание на толпу, которая… Которая ликовала и громко аплодировала, явно довольная моим танцем. И я возликовала, потому что Сеола позволит мне стать жрицей. Значит, велика вероятность, что мне удастся попасть в храм и обнаружить таинственную комнату «х».

Посмотрела на Акселя, и это стало моей ошибкой, поскольку тот не сводил с меня завороженного взгляда тёмных глаз. Альма смотрела с восхищением, но Аксель… Это был взгляд мужчины, говорящего о том, что «да, это моя женщина»! Если бы он всегда смотрел на меня подобным взглядом, быть может я не чувствовала бы себя одинокой, несмотря на наличие соседки по комнате.

Это ведь нормально, да — тосковать по прошлой жизни, по людям из прошлого? Есть ли у меня вообще шанс, вернуться домой когда-либо?

— Ты прошла испытание! — с улыбкой поздравила меня верховная жрица. Так, будто и не сомневалась, что моё выступление понравится народу, столпившемуся возле храма. — Следуй за мной, Кэтрин, осталось принести клятву на крови и мы сообщим твоему брату, что приняли тебя в наши ряды.

Поблагодарив, я последовала в храм за Сеолой. Люди пытались всё время прикоснуться ко мне, как будто я какое-то божество. Это тоже мне не понравилось, но я не отталкивала никого, просто сторонилась или отскакивала в сторону, полная смущения. В конце концов, народ понял, что новая жрица стесняется, и больше меня по пути до храма никто не касался.

Я выучила всю карту с планировкой здания храма, запомнила расположение каждой комнаты, каждого запасного выхода и очень удивилась, когда в итоге верховная жрица привела меня аккурат в комнату «х», где предполагаемо мог находиться чёрный свиток. Мне казалось, удача не могла быть сегодня на моей стороне, однако я ошибалась. Сеола, улыбнувшись, сказала:

— Подожди меня здесь, я скоро вернусь, — я не поверила своим ушам и принялась лихорадочно обыскивать комнату «х».

Свитков, толстенных талмудов, манускриптов было огромное множество, и все они пылились, находясь в этом затемнённом помещении, где горела только одна свеча. Благо некромантское зрение облегчало поиски в разы. Примерное представление, как выглядел чёрный свиток, я имела. Что-то похожее мне удалось обнаружить.

Сам свиток и впрямь был чёрным-чёрным, перевязанным золотой лентой. Развязав ленту и раскрыв свиток, я поначалу ничего не увидела. Только потом, приглядевшись, поняла, это какая-то странная магия, потому что буквы начали медленно появляться прямо на моих глазах. Время поджимало и надлежало схватить свиток и выбежать из храма к Акселю и Альме, но что-то внутри меня кричало «не делай этого», как будто, если я выкраду свиток, это станет моей самой большой ошибкой в жизни.

Решила прислушаться к внутреннему «я» и для начала просто прочитать.

«Я, хранитель данного свитка, готов раскрыть тайну исчезновения белых магов, иначе говоря, магов жизни. Если вы читаете это, наверняка меня уже нет в этом бренном тёмном мире».

Как ни странно, я понимала язык, которым воспользовался для написания неизвестный мне хранитель свитка. И увидев только два слова, связанные с магией жизни, я решила, этот свиток не попадёт в руки Императору, даже если мне придётся заплатить слишком высокую цену.

Продолжила читать.

«Да, большинство магов жизни истребили тёмные боги, поглощённые ложной мыслью о том, что белым нужна власть во всех мирах, но остались и те, кто сумел непросто выжить, а сбежать. Так образовался таинственный орден, не имеющий названия для тех, кому нельзя знать о магах жизни. И я, как хранитель, утверждаю, если ты сейчас беспрепятственно читаешь свиток, то в тебе есть магия жизни».

Теперь я окончательно не сомневалась, какая магия течёт в моей крови. Не тёмная. Светлая. Я магиня жизни.

«И раз ты читаешь этот свиток — значит, ты либо в опасности, либо разыскиваешь магов жизни. Я дам тебе подсказку, как обнаружить скрытый от всех миров, тайный орден, не имеющий названия. Найди артефакт и он приведёт тебя прямиком к ордену. Где находится артефакт, не скажу, но загадаю загадку, и только разгадав её, ты сможешь отыскать артефакт.

Каменное сердце Диаларии, хранящее множество тайн, исполняющее желания, когда искренне того попросишь. Позволь холодным водам принять в свои объятья, тогда и обнаружить артефакт».

Больше в свитке ничего написано не было. Сходу разгадать загадку у меня не получится. Прочитав ещё раз, и ещё, и ещё, я постаралась заучить, запомнить текст, а затем… Поднесла чёрный свиток к горящей свече, чтобы раз и навсегда сжечь то, что может привести Императора или кого-нибудь другого, имеющего корыстные цели к скрытому ордену белых магов. То есть, таких, как я.

— Я и не сомневалась, что ты поступишь именно так, Кэтрин, — мягкий, но добрый голос верховной жрицы заставил меня подпрыгнуть на месте от испуга.

— Вы… вы… — это было единственное, что я могла произнести.

— Успокойся, девочка, — улыбнулась Сеола. — Я вижу твоё истинное лицо, твоё доброе сердце, твою чистую душу, поэтому ты и здесь.

— Но как?.. — я всё ещё была потрясена.

— Мне известно, что сейчас передо мной магиня жизни и ты не последняя. Множество веков мы хранили этот свиток, написанный неким хранителем. Не просто охраняли. Оберегали, прятали, потому что так было важно сохранить тайну о том, что светлым магам удалось не только выжить, но и создать орден.

— В вашем храме молятся тёмным богам и богиням — главным врагам магов жизни, — выдохнула я.

— Это народ молится, — поправила она меня. — Мы жрецы и жрицы поклоняемся только светлым богам. Богам, которые покинули божественный мир, уступив его тёмным, и скрылись в неизвестном пространстве.

И видя, что ей можно доверять, я решилась задать вопрос:

— Почему Императору так важно было заполучить этот свиток?

— Естественно мне известно, что император хотел этот свиток, но причин я не знаю, светлая, — ответила Сеола. — Ты поступила очень благородно. Так, как поступил бы любой истинный светлый маг или просто добрый человек.

— Вы знаете, где находится артефакт, о котором говорилось в свитке, — продолжала задавать я вопросы.

— Мне это неизвестно, — пожала плечами она. — Потому что у меня никогда не было намерения, отыскать орден, но ты нуждаешься в них так же, как и они в тебе, поэтому только тебе и тебе, светлая предстоит разгадать загадку, загаданную хранителем свитка и найти артефакт, который приведёт тебя к ордену.

— Я так понимаю, вы отпустите меня? — настороженно спросила.

— Мне незачем удерживать тебя, светлая, — улыбнулась верховная жрица. — Ты поступила правильно, поэтому я отпускаю тебя. Своим скажешь, что тебя поймали, но тебе удалось сбежать через запасной выход, а теперь уходи!

И я ушла, пообещав себе раз и навсегда, сохранить тайну о загадочном ордене светлых в секрете и от Императора, и от Акселя, и от всех остальных.

— До сих пор не могу поверить, что тебя поймали, и тебе удалось сбежать! — эти слова принадлежали Акселю, который нервно ходил взад-вперёд. — Хвала тёмным богам, что ты не пострадала! — он возвёл глаза в потолок нашей комнаты, а я подумала, что, скорее, это заслуга светлых богов, вынужденных скрываться.

— Что мы скажем ректору? — озадачилась Альма.

— Нет. Что ректор скажет Императору?! — подал голос Стефан.

После этих его слов нехорошо стало всем. Вообще всё, что касалось императора, нервировало меня.

— Ничего придумывать не надо, — спокойно сказал Аксель. — Мы просто провалили операцию, с кем не бывает.

— С нами не бывало, — раздражённо произнёс Дуайн. — Это первое задание, которое мы провалили.

— Только попробуй обвинить Кэт, и я тебя ударю, — тут же среагировал на его слова Аксель, вступаясь за меня. — Она сделала всё, что было в её силах. Отыскала комнату «х», даже свиток ей удалось обнаружить. Не её вина, что верховная жрица была осведомлена заранее о нас.

Да, это было именно то, что я придумала и озвучила Акселю, когда выбежала из храма. Он поверил. У него не было оснований не верить мне, слишком убедительно я врала, поклявшись самой себе, прежде всего, что сохраню тайну об ордене светлых магов и таинственном, затерянном артефакте.

— Я и не собирался никого обвинять, — помрачнел Дуайн.

— Так, нам всем нужно отдохнуть. День был тяжелый, — удивительно, но слова Арчера, которому, видимо, надоело молчать, звучали так убедительно, что нельзя было не согласиться.

Он единственный, кто не расспрашивал меня в подробностях о том, что происходило в храме и это насторожило меня. Если бы я так и не узнала о чёрном свитке, загадочном ордене и спрятанном артефакте, то, возможно, не задумалась бы над странным поведением оборотня. Сейчас меня это напрягало. Почему он не интересовался? Ведь все уже расспросили меня, а Арчер молчал. Может, он просто поверил в выдуманную мной ложь, как и все остальные?

Они с Акселем слишком сильные и опасные, я чувствовала это не только инстинктивно, но и физически. Мне следует их опасаться. Не в том плане, что скрываться или прятаться постоянно. Просто быть осторожней в словах, во всём, что касается откровенности и доверия. Сейчас, когда у меня появился шанс вернуться домой, я готова поставить на кон всё имеющееся у меня. Даже чувства к Акселю, потому что нет ничего, что удерживало бы меня в этом мире.

Когда все ушли, мы вновь остались с Акселем наедине. Мне хотелось просто лечь спать, чтобы, не дай бог, он не начал расспрашивать меня на тему, что же на самом деле происходило в храме. Аксель один из таких людей, которого обмануть сложно. Но можно. Чем я и воспользовалась, потому что охранять тайну существования магов жизни — моя прямая обязанность, я сама светлая.

— Ложись на полу, — рассмеялась я, расстилая постель.

— Ты издеваешься? — притворно удивился Аксель. — Мы же уже спали в одной кровати. Не вижу причин не делать этого снова.

— Тогда я пошла, выгоню Арчера или Дуайна к тебе, а сама займу освободившуюся кровать в их номере, — я всё ещё шутила, пытаясь отвлечь герцога от всего, что касалось задания, храма, свитка.

— Ну, уж нет! — воспротивился некромант и ринулся на меня.

Громко завизжав, я подпрыгнула на месте и рванула к дверям. Понятное дело, что мы оба дурили и игрались, как дети. Странно и нетипично для меня — быстрая перемена в настроении. Кажется, я и впрямь позабыла о храме. И вот ситуация: я, одетая в тоненькую ночную рубашку, напоминающую чем-то пеньюар, выбегаю, а за мной полуобнажённый Аксель в трусах с криками «посторонись народ», потому что бежали мы по коридору трактира, где, соответственно, проходили все, кто тоже снимал номер в этом трактире. Двери комнат Стефана и Альмы, Арчера и Дуайна распахнулись и друзья наши ох как удивились, увидев нас, бегущими по коридору.

Из-за того, что я отвлеклась, Аксель поймал меня и, забросив на плечо, пошёл обратно в комнату, при этом по пути извиняясь перед остальными постояльцами. Особенно перед дамами, которые краснели от его очаровательной, смущённой улыбки. Ох, какое притворство. Я закатила глаза и укусила Акселя за спину.

— Знаешь, что я с тобой сделаю?! — коварно вопросил боевик, закрывая двери номера на ключ. Ключи улетели куда-то в сторону.

Как мы их потом найдём утром? Ай, неважно!

— Что? — вздохнула я в притворном испуге, и это было достойно настоящей актрисы. Ну, мне так кажется. — Ваше сиятельство, прошу, пощадите!

— М-м, ролевые игры, — проворковал Аксель. — Мне нравится!

— Да, иди ты! — хохотнула я и, схватив подушку, швырнула в него.

Снаряд достиг цели и попал прямо в лицо некроманта. Но я, не став дожидаться, схватила вторую подушку и приготовилась обороняться.

— Так, значит? — сощурил глаза он.

— Давай, давай, сосунок! — поманила я его и сама же рассмеялась.

Да, мы поступали прямо «по-взрослому»… На самом деле мне просто требовалось отвлечься, и я выбрала такой способ. Мы дрались подушками, веселились и хохотали на весь номер. Кто-то пнул, судя по удару, ногой в стену. Насколько я помнила, за стеной жили Арчер с Дуайном.

— Мы вам не мешаем! — крикнули мы в ответ.

— Мешаете! — отозвались одновременно несколько голосов, которые разносились не только из соседних номеров, но и из коридора.

Мы ещё долго пытались отдышаться, лёжа в кровати. Поскольку режим снова сбился, мы не спали всю ночь. Аксель заснул где-то перед рассветом, а я… Я так и не смогла. Потому что не могла я спать, когда он прижался ко мне, уткнувшись лицом в грудь и умиротворённо сопел, а я поглаживала его по тёмно-каштановым волосам, наслаждаясь их мягкостью под своими ладонями. Осторожно, стараясь не разбудить, проводила пальчиками по лицу, выводя незамысловатые узоры на лбу, носу, губах…

Я ошиблась.

Ошиблась, когда говорила, что в этом мире меня ничего не удерживает.

Он — это единственное, что может мне помешать вернуться домой. И не потому, что может узнать, что я магиня жизни и разыскиваю орден, а потому что я не смогу распрощаться с ним. Уходить, не попрощавшись, не в моих правилах.

Несмотря на то, что по факту мы провалили секретное задание от академии, практика нам засчиталась, и с сегодняшнего дня официально начались весенние каникулы. Всего несколько неделек. Это мало, конечно, у меня было столько планов, поэтому я порадовалась и этому сроку, уже собирая вещи в очередную поездку до Авинтона. Я и мастер Ивао решили вместе съездить на его родину. Естественно мы соскучились по мальчишкам и Дайне, которая являлась хозяйкой трактира и запросто могла освободить нам два номера.

Но мои планы разрушились.

Альма, я и Арчер сидели в столовой. Время близилось к восьми часам вечера. Для всех неофитов академии наступило время завтрака. Поскольку я имею привычку просыпаться на час-два раньше, за всё время ожидания до завтрака, я уже проголодалась, как зверь. Взглянув на Арчера, поняла, он испытывает тот же зверский голод, что и я.

— Как вы можете столько есть! — возмущалась Альма.

Причём возмущалась так, будто мы её насильно голодной держим.

— Твоя диета — это твой выбор, — пробормотала я, прожёвывая кусок шоколадного торта.

Да, повара в честь каникул и своего надвигающегося отпуска решили испечь различные пирожные и торты. Мы, как и многие другие неофиты, на завтрак попивали горячий чай, заедая кондитерскими изделиями. Альма, которая, посмотрев на своё отражение в зеркале, пришла к идиотскому выводу о том, что она сильно пополнела, села на диету и сейчас облизывалась на наш торт. Ладно бы, если бы она облизывалась, молча. Но это ведь Альма. У самой плохое настроение — значит, надо испортить его другим. За компанию, так сказать.

Кстати, Аксель такой же.

Что же насчёт меня? С такими тренировками, (я продолжала заниматься, как с мастером, так и в одиночку), вряд ли вообще можно набрать лишние кило. Даже, если очень постараться, я больше никогда не смогу пополнеть. Для этого надо забросить спорт и стать, как маркиза Кэтрин. Я не жила её жизнью, когда она набирала килограммы и понятия не имела, как это делается.

До того, как попасть в этот мир, я и в России поддерживала здоровый образ жизни: правильное питание и спорт в виде занятий танцами. Сейчас, когда всё встало на круги своя, вернулось, точнее, я категорически не собиралась возвращаться к исходной точке.

— С чего ты вообще решила, что тебе надо худеть? — удивился Арчер.

Он, как мужчина, вообще не понимал, почему Альма так изводит себя. По мне, так она очень худенькая, маленькая. Как с такими данными она стала боевой некроманткой, а не целительницей? Девушек с такими фигурами поскорее выдают замуж, а эта себе в куске тортика отказывает.

Преодолев желание закатить глаза, я, не подумав, сказала:

— Дуайн и так от тебя без ума!

За столом стало так тихо. Прямо, как на кладбище. Даже неофиты, сидящие за соседними столиками поблизости от нашего, притихли в своих разговорах, прислушиваясь.

— Откуда… — её голос дрогнул. — Откуда ты знаешь? — спросила Альма.

Нагнувшись поближе к ней, так, чтобы остальные не услышали, я честно ответила:

— Альма, только слепой не заметил бы взглядов, которые вы бросаете друг на друга.

Некроманта смутилась и посмотрела на Арчера, который всё подтвердил:

— Это правда. Аксель догадывается, но и остальные не слепые. Не нужно быть столь наивной.

— Только не говорите моему брату! — попросила девушка со страдальческим видом. — Он и так долгое время злился, когда мы были вместе с Валентином.

При упоминании Валентина за столом появилось напряжение. Мы, с оборотнем переглянувшись, кашлянули. С тех пор, как он избил меня в коридоре, больше я его не видела. Ещё одна странность в моей жизни.

— Нас это не касается, — пожала я плечами. — Мне нет смысла рассказывать о ваших чувствах твоему брату.

— Арчер? — с надеждой в глазах посмотрела на него некромантка.

— Мне вообще всё равно, я с ним не общаюсь, — безразлично ответил Арчер.

Вернувшись из королевства Иковития, Арчер и вправду больше не контактировал с бывшим другом. Только со мной. Да, и я с Акселем мало общалась. Не потому, что не было времени или не хотела. Совершенно по другой причине.

Я была настолько занята разгадываем загадки о тайне ордена и о местонахождении артефакта, что целыми днями могла сидеть в библиотеке и выискивать какие-либо источники, касающиеся белых магов. Все было без толку. Ага, лежали бы в свободном доступе книги о магах жизни… Всё находится во дворце Императора. Один вопрос: как туда попасть?

— О чём задумалась? — полюбопытствовала Альма.

— Слушай, никому из вас не надо в Диаларию? — задала я встречный вопрос.

Потому, что если надо, то поездка на каникулы в Авинтон отменяется, и я отправляюсь в столицу нашей империи для того, чтобы отыскать артефакт. Правда, была ещё одна проблема, собственно из-за которой я этот вопрос Альме и задала. Мне не хотелось останавливаться в особняке маркизы де Огилвы, чтобы столкнуться лицом к лицу с мачехой Кэтрин.

Нет, я не боялась её или ещё что-то в этом роде. Просто наша встреча могла закончиться трагически. Для неё…

А денег, чтобы где-нибудь остановится, мне уже не хватало. Несмотря на то, что я старалась быть экономной, я потратилась уже достаточно, поэтому отложила полученную стипендию и все, что имелось, подальше от себя, чтобы не поддаться искушению. В Авинтон бы мастер Ивао свозил бы меня за свой счёт. Он магистр смерти. Это не столько титул, сколько должность, поэтому денег у него достаточно всегда.

— Вообще-то…

Начала говорить некромантка, как была прервана, входящим в столовую Акселем, который кивнул нам в приветствии и сразу же направился к нашему столику.

— Арчер, — кивок головы в знак приветствия. — Альма, — боевой некромант поздоровался и со своей сестричкой. — Котёнок, — а потом на глазах всей столовой наклонился и поцеловал меня в губы.

Я даже опешила от такого приветствия.

— О чём разговор? — поинтересовался Аксель.

— Да-а… — кажется, я была удивлена не одна. Альма тоже. — Кэт спрашивала, едет ли кто-нибудь из нас в столицу. Я хотела сказать…

И снова Аксель перебил её:

— Насчёт столицы. Кэт, мне нужно сообщить тебе серьёзную новость.

Сглотнув, я спросила:

— Какую?

— Ты отправляешься на каникулы со мной в Диаларию к моим родителям…

— Вообще-то… — попыталась протестовать я.

— В качестве моей невесты, — а потом Аксель, опустившись на одно колено, из-за чего у меня перехватило дыхание, принялся доставать кольцо.

Мне поплохело.

Тоненькое, с золотистым ободком и с драгоценным камнем цвета индиго кольцо, которое Аксель достал, переливалось под светом факелов в столовой. Все неофиты, сидящие в столовой, резко замолчали, настала такая тишина, что отчётливо было слышно, как я судорожно вздохнула и нервно начала оглядываться по сторонам. Сначала просто смотрела на всех, потом искала ответ в глазах Альмы и Арчера, которые, казались, были настолько поражены предложением Акселя, что забыли, как говорить.

А я была на грани того, чтобы забыть, как дышать. Меня охватила сильная паника и когда Аксель начал говорить, была готова свалиться в обморок.

— Кэт… Кэти… Мой котёнок, — его голос был таким… грустным, в тёмных глазах надежда. — Понимаю, мы с тобой ещё не так много знакомы, но это совсем не помешало мне влюбиться, как только я тебя увидел. Поначалу сходил с ума, места себе не мог найти, а на вопрос «что в ней такого, отчего у меня бурлит кровь в венах», был не в силах ответить.

О, нет. Нет, нет, нет!

— Аксель… — попыталась остановить его я.

Но он, казалось, вообще не слышал моих протестов.

— Кэт, ты выйдешь за меня?

Я продолжала молчать, хлопая глазами. Сердце стучало с такой силой, что, казалось, вырвется из груди. Все мысли в голове спутались, как клубок нитей. Время остановилось не только для меня. Оно остановилось для всех. Неофитки, прикрыв рот руками, смотрели на меня и ждали, что же я отвечу. Неофиты… Они вообще не понимали, что происходит. Все были явно в лёгком шоке.

Я думала. Думала… Напряжение в столовой, между тем, росло с каждой секундой. Даже Аксель, стоящий на коленях и сжимающий в пальцах кольцо, весь напрягся. Да, он нравится мне. Да, я так же, как и он, схожу с ума от наших чувств. Но ещё рано говорить о замужестве. У меня столько неразгаданных загадок, нерешённых проблем. Отказать ему при всех… Казалось, это было бы актом вандализма.

В общем, я решила поступить, как типичная девушка, оказавшаяся в такой ситуации.

Немножко тёмной магии, которая тут же начала действовать на меня и я потеряла сознание. Успела почувствовать только, как Аксель прокричал моё имя и поймал.

— Кэтрин… Кэт, глазки открой, — услышала приглушённый голос Акселя.

Так, что-то я переборщила с магическим воздействием. Голова кружилась так, будто я на самом деле в обморок упала, а мне надо было только для вида. Хотя мастер Ивао предупреждал же, что светлым магам очень непросто использовать тёмную магию. Использование магии смерти идёт вразрез с магией жизни. Кстати, я так и не узнала, почему светлые могут использовать магию тёмных, а маги смерти магию жизни использовать не могут.

— Кэт, бесишь ведь! — раздражённо выдохнул боевой некромант. — Открывай глаза, иначе…

Так и хотелось спросить «иначе что», но я продолжала молчать, лёжа с закрытыми глазами. Судя по запаху и тишине, я находилась в его покоях. Ещё чуть-чуть полежу, и поговорим, раз теперь мы остались наедине. Вообще, как приличная девушка, я просто обязана закатить скандал.

— Ну, я предупреждал, — и меня окатило холодной… нет, ледяной водой!

Подскочила с кровати и тяжело дыша, уставилась на смеющегося некроманта.

— Вообще оборзел?!

— Я задам вопрос только один раз, — Аксель прекратил смеяться. — Зачем ты свалилась в обморок?!

— Ты дурак или как? Это не от меня зависит! — попыталась врать, как можно правдоподобней.

Не вышло.

— Кэти, я ведь маг смерти. Причём, отличный маг смерти. Сразу же почувствовал родную магию, которую ты использовала, чтобы не отвечать на моё предложение!

— Ладно, — выдохнула я. — Просто не хотелось отказывать тебе при всех…

— Отказывать! — вскрикнул Аксель и аж подскочил. — Какой отказывать!? Я, видимо, забыл упомянуть, что у тебя есть два варианта ответа «да, я согласна» и «о, боги, я тебя люблю и согласна стать твоей женой»!

— Аксель, ты что-то путаешь… — начала я.

Но меня вновь перебили:

— Ничего не хочу слышать, если это не «о, боги, я тебя люблю и согласна стать твоей женой»! — упрямо продолжал стоять на своём герцог.

Устало вздохнув, я выжала кофту от воды и села обратно на постель.

— А со мной ты не забыл посоветоваться? Вот откуда ты знаешь? Может, у меня уже есть жених в Диаларии? Или я вообще не собиралась выходить замуж ближайшие семь лет.

— Жениха у тебя нет, я узнавал… На все остальное мне плевать! Ты едешь со мной в Диаларию к моим родителям в качестве невесты и точка!

— Я не согл…

Не успела договорить, как Аксель стремительно подлетел ко мне и, повалив на кровать, лёг сверху и начала неистово целовать. Оторвавшись от меня, Аксель невинно поинтересовался:

— Прости, Кэт ты что-то сказала?

— Я сказала, что не согл…

И он снова впился в мои губы поцелуем. Это подло! Крутила и вертела головой, как могла, но некромант был сильнее меня. Одна его рука удерживала мою голову, а вторая обнимала за талию, чуть приподнимая. Обычно, когда он целует меня, я забываю обо всём на свете, даже о самой себе, но сейчас дело серьёзное и это не шутки. Замужество… Нет, однозначно не готова, рано ещё.

Хотя герцогиня Кэтрин Баррелл звучит шикарно! И колечко с синим камушком красивое такое… Всё равно нет!

— Ладно… — попыталась я сказать между поцелуями. — Ладно, я согласна!

Аксель тут же поднялся с меня и с ехидной улыбкой переспросил:

— Точно?

Встала с кровати, отошла подальше к окну и спокойно ответила:

— Нет. Это была шутка.

— Что-о!? — возмутился некромант. — Кэтрин, это нечестно! Ты мне, как любящему мужчине, разбиваешь сердце! — по актёрски произнёс парень.

— Прости… ты сказал, что любишь меня? — хрипло спросила я, зацепившись за его же слова.

— Выйдешь за меня замуж и узнаешь, — коварно ухмыльнулся боевик.

— Значит, нет, — сделала выводы я, и гордо вздёрнув голову, попыталась покинуть комнату.

Перехватив меня у дверей, Аксель прижал меня спиной к своей вздымающейся груди. Его руки обхватили мою талию и, наклонившись головой к моему уху, боевой некромант прошептал:

— Кэтрин… котёнок, как бы я не шутил, мои чувства к тебе серьёзны и нет таких сил, которые позволили бы мне выкинуть тебя из своей головы. Иногда мне кажется, что мы встречались с тобой и в прошлых жизнях, настолько ты родная для меня. Я понял это, как только взглянул в твои изумрудные глаза. Ты везде, куда бы я не пошёл, куда бы не взглянул. В моём сердце, в моей голове, в моей душе. Я прохожу мимо других девушек и в каждой вижу тебя. Всего лишь на миг, а потом они блекнут перед твоей красотой, и нет ни в одном мире подобной тебе. Смелая… отважная и… прекрасная Кэтрин. Моя Кэтрин!

Ох, боги! Его шепот отдавался теплом во всём теле. Закрыв глаза, я прижалась к нему крепче и слушала, наслаждаясь его хриплым, бархатным голосом, его властными, но ласковыми прикосновениями. Сейчас, когда он так обнимает меня, я не в силах контролировать саму себя. Казалось, я принадлежала ему уже тогда, когда наши чувства состояли из ненависти.

Перевернув меня так, чтобы я видела его лицо, Аксель продолжил:

— Я не буду настаивать. Не буду торопить тебя. Я дам тебе время и позволю судьбе решить за меня. Уверен, нам суждено быть вместе. Но взамен кое-что попрошу, родная.

— Всё, что угодно… — проникновенно прошептала я, закрыв глаза.

— Носи моё кольцо, — попросил он. — Оно изготовлено из того же материала, что и кинжал, который я подарил тебе. Это непростое кольцо. Это кольцо-артефакт рода Баррелл. Единственное в своём роде. Когда мужчина нашего рода встречает свою судьбу, свою истинную избранницу, он надевает артефакт на пальчик своей любимой и магия кольца… Древняя, могущественная магия охраняет ту, которая носит кольцо. В какую бы беду ты не попала, тебе лишь нужно коснуться камня и артефакт порталом перенесёт тебя прямиком ко мне.

Что-то в последнее время в моей жизни слишком много могущественных артефактов. Один из них я всегда ножу с собой, как оружие. Другой собираюсь надеть на безымянный палец. Третий артефакт мне только предстояло найти в Диаларии.

— Хорошо, — согласилась я.

Улыбнувшись, Аксель нежно взял мою правую руку и надел кольцо-артефакт на безымянный палец, затем, не отрывая внимательно взгляда от моих глаз, поднёс мою руку в губам и поцеловал. Судорожно вздохнув, другой, свободной рукой я крепко схватилась за его плечо.

— В тот день, — сказал некромант. — Когда ты согласишься стать моей женой, я положу к твоим ногам все миры…

Покидала покои Акселя в странном состоянии изумления и эйфории. Драгоценный камень цвета индиго переливался под факелами с огнём, висящими на стенах академии. Как завороженная, я была не в силах оторвать глаз от артефакта на моём безымянном пальчике. Потрясающе! Такой глубокий, насыщенный цвет королевского синего оттенка. Моими любимыми цветами всегда были синий и зелёный во всех их оттенках: от светло-синего до тёмно-зелёного.

Пошевелив пальчиками, я, прикусив нижнюю губу, радовалась, как ребёнок. Правду говорят, что женщины любят драгоценности. Не сказать, что я полностью отношусь к такому типу женщин, но в какой-то мере всё же отношусь. Мне по душе оружие или книги, запах которых въедается в память почти навсегда. Особенно запах старых книг, уже потёртых временем, хранящих в себе самое ценное — знания. Да, именно знания ценнее любых украшений. Впрочем, колечко на моём пальчике нельзя назвать просто драгоценным украшением. Это артефакт, хранящий в себе могущественную магию рода Баррелл.

— О, смотрите, кто идёт! — радостно проворковала Нима — одна из гарпий, которые стояли на первом этаже академии.

— Кэтрин! — каменное лицо второй Гарпии по имени Голда, казалось, просияло от счастья.

Присев на ступеньки рядом со статуями, я с лучезарной улыбкой поздоровалась:

— Рада вас видеть!

Это было правдой, самой чистейшей правдой, потому что сначала гарпии были единственными, кто общался со мной и поддерживал. Первые дни в академии были похожи на ад. В частности из-за Акселя, конечно, но сейчас нет смысла воротить прошлое. Столько времени прошло, я почти на него и не обижаюсь. Он преподал мне урок. Не нарочно, но именно из-за него я поняла, что для меня дороже всего на свете. Свобода. В памяти сразу же всплывает давний разговор с Нимой и Голдой.

«Вот вы бы, что выбрали: свободу или защиту», — спросила я тогда.

«Вот, когда простоишь четыреста лет неподвижно статуями, как мы, тогда поймёшь, что ничего дороже свободы нет», — ответили мне гарпии.

— Как экзамены сдала? — поинтересовались они.

— Отлично! — радостно произнесла я.

— Это хоро… — и тут гарпии остановились, заметив на моём безымянном пальчике одно очень интересное колечко. Ну, надо же было кому-то похвастаться.

— Нима, это то, что я думаю? — обратилась Голда к сестре.

— Могу поклясться, что это настоящий артефакт рода Баррелл! — восхищённо произнесла Нима.

— Ну, или вы обознались, — хихикнула я.

— Такими вещами не шутят! Украла? — тут же предположила Голда.

— Нет, конечно! — я возмутилась. — Аксель сделал мне предложение…

— Если бы мы могли, то упали бы, — с ошарашенным вздохом сказали статуи. — Ты согласилась? — с блеском в глазах тут же спросили сестры.

— Конечно… — они открыли рты. — Нет, — и захлопнули.

— Ну, вот, — разочарованно простонали гарпии. — Позвольте узнать, почему?

— Ещё хочу насладиться свободой, — пожала плечами я.

Хотя это была не основная причина. Важная причина заключалась в том, что я теперь буду стараться находиться от Акселя, как можно подальше. Мне нельзя к нему привыкать, привязываться. Впрочем, наверное, уже было поздно. Когда его нет рядом, я уже чувствую тоску и нецелостность, как будто бы являлась его частью. Если я позволю себе полюбить Акселя, то будет сложно выбрать между возвращением домой и тем, чтобы остаться здесь — с ним.

— Соглашайся, пока предлагают! А-то так и останешься в девках, — неодобрительно покачала головой Нима.

— Вот мы так и не успели выйти замуж. Хотя были первыми столичными красавицами в своё время. Это было давно, сейчас о наших личностях уже никто и не помнит, но мы помним, Кэт. Чтобы предложить нам руку и сердце, со всех уголком империи приезжали самые красивые, самые богатые из знатных родов мужчины. Но одно я могу сказать точно, что не жалею о своём поступке, — сказала Голда.

— Я тоже нисколечко не жалею, — согласилась с ней Нима.

Мне понадобилось ровно несколько секунд, чтобы понять, о чём они не жалели. В тот день, когда мы разговаривали с ними о моей свободе, в разговоре так же гарпии упомянули причину, по которой они стали статуями. «Ох, дитя длинная это история! Девицами раньше мы прекрасными были, пока один императришка подлый не наказал». Я тогда спросила, за что и услышала в ответ «магиню одну белую спрятали». Раньше я не понимала, почему Император так поступил и что за белые маги, теперь всё встало на свои места. Я думаю, что гарпии как-то связаны с орденом светлых. Не утверждаю, что они могут привести меня прямиком к магам жизни, но в частности из-за них когда-то не погибла неизвестная мне магиня жизни.

Теперь я, как маг жизни, просто обязана помочь Ниме и Голде. Гарпии сказали, что только Императору под силу снять заклинание, наложенное на них. В моей крови течёт магия жизни — значит, мне под силу обратить любое заклятие магии смерти. В этом я была уверена, потому что долго обучалась с мастером Ивао. Было ещё кое-что, в чём я была уверена. В том, что могу доверять гарпиям, какими бы сплетницами и болтушками они не были. Осуждайте меня, я сердцем чувствую, что поступаю правильно. Поступаю так, как должна! Они заплатили слишком высокую цену за то, что спрятали девушку с магией жизни, теперь я хочу помочь им бескорыстно во имя всех светлых магов. Ну, и потому, что искренне желаю им счастья.

Те, кто неподвижно простоял около четыреста лет статуями, просто заслужили быть счастливыми.

— Кажется, я знаю, как вам помочь, — задумчиво произнесла я.

— Что ты имеешь в виду? — тут же спросили сестры, хмурясь.

— Я знаю, как расколдовать вас, — едва слышным шепотом сказала я. — Только могу ли я доверять вам? — знаю, что могу, но не помешало бы спросить и у них самих.

— Конечно, ты можешь доверять нам! — фыркнула Голда.

— Но, — продолжила Нима. — Мы ценим твою заботу о нас, правда. Только снять заклятие в состоянии только один Император или…

— Или… — я подмигнула им. — Та, что владеет магией жизни.

— Ты хочешь сказать… — не поверили они своим ушам. Их глаза округлились, а рты чуть приоткрылись в удивлении.

— Да, я маг жизни! — не без гордости заявила.

— Но… Это такая редкость! Магов жизни истребили!

— Вы же сами сказали, что спрятали одну. К тому же, я не из этого мира…

— Мне сейчас станет плохо, — проговорила Нима, закрывая глаза и тяжело вздыхая.

— Почему? — хмуро спросила я.

— Девочка, не смей никому говорить, кто ты такая, — предостерегла Голда. — Мы никому не расскажем в свою очередь. Но уверена ли ты, что точно знаешь, как расколдовать нас?

Я покачала головой.

— Я не знаю ни заклинания, которым вас проклял Император, ни то, как расколдовывать, но я могу попробовать, и буду пробовать до тех пор, пока вы снова не станете прежними молодыми девушками! — мой голос был твёрдым и решительным, как никогда.

— Ты ничем нам не обязана… — их голоса были грустными.

— Я делаю это не только от имени всех магов жизни. Я делаю это потому, что так велит мне поступить сердце, и не успокоюсь, пока не расколдую вас!

Я понятия не имела, что мне предстоит, знала одно — каникулы будут насыщенными, потому что столько планов! Придумать, как снять заклятие с гарпий, съездить в Диаларию, разгадать загадку и найти артефакт, пережить поездку к родителям Акселя. УФ, главное не сойти с ума! И я сейчас не про проблемы, которые надо решить, а про то, что буду находиться с Акселем в неформальной обстановке, вдали от академии. Это немножко другое, нежели быть здесь. И ещё я переживала по поводу знакомства с его родителями. Пожалуй, это волновало меня больше всего, с тех пор как он сказал, что я еду с ним.

Ну, что ж… очередные приключения в моей жизни начинаются! Да здравствуют каникулы!

Родовой замок герцогского рода Баррелл величественно возвышался прямо на серых скалах неподалёку от пристани. Могу поклясться, из окон открывается отличный вид на лазурное море, простилающееся вдаль. Что было за морем? Никто не знал. Мастер Ивао рассказывал мне, что путешествующие не отплывают так далеко от Империи, а те, кто отправлялся, просто-напросто не возвращались обратно. И мне, как той, что страстно любит разгадывать тайны, мгновенно захотелось сесть на корабль и отправится исследовать новые горизонты.

Верхом на своём незаменимом жеребце по кличке Ветер, я с прямой осанкой, гордо поднятой головой, как и положено благородной даме, маркизе Кэтрин де Огилве, въезжала в главные ворота территории, подвластной Барреллам. Перед тем, как покинуть Иктоп, я узнала, что в Диаларии ходили слухи, будто данный род неприкосновенен для Императора. Чем больше я общалась с Акселем, тем сильнее убеждалась: для него нет закрытых дверей, ему позволено всё, что угодно. Как будто он знал, что когда-нибудь в будущем вся Империя будет принадлежать именно ему.

С Иктопа до Диаларии мы добрались достаточно быстро. Три дня пути, плюс один день остановка в пограничном трактире королевства Гатони. Багаж был собран заранее. Кстати, собирались мы вместе с Альмой, которая сразу же предупредила, при её маменьке лучше не разглагольствовать об оружии и секретных миссиях, потому что, цитирую «благородная леди должна сидеть дома, вышивать крестиком и мечтать о замужестве». Эта пугало меня сильнее, чем внезапно восставшая нежить. Обычно Альма на благородную леди не была похожа, но сегодня подготовилась специально.

Иктоп мы покинули с первыми лучами солнца. На рассвете. Казалось это уже становиться традицией. Куда бы я не отправлялась и с кем бы не отправлялась, всегда отправляюсь в путь с утра пораньше. Что с мастером Ивао, что с Акселем. Ветер всю дорогу молчал. Это было неизменное правило — при посторонних разговаривать строго запрещено. Впрочем, нашему общению это не препятствовало. Засыпая, я всегда могла пообщаться со своим конём на зеленой, загадочной полянке. Мы пока не особо продвинулись в изучении этого неизвестного и странного мира. Всерьёз я планирую этим заняться в скором времени.

— Предупреждаю сразу: мама выросла при королевском дворе, поэтому потребует строгого выполнения норм этикета и правил, — сказала Альма, ехавшая верхом рядом со мной. — Я, как и ты привыкла к свободе, но здесь ты можешь забыть об этом. Леди запрещено передвигаться в одиночку, где бы то ни было. Рядом всегда должны быть компаньонки, хотя бы две и пара служанок.

— О, нет, — простонала я.

— Вот и я о том же, — девушка помрачнела.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я в Диаларию приехала не для того, чтобы целые дни проводить в стенах замка рода Баррелл. Мне необходимо отыскать артефакт, а это будет очень непросто сделать, когда по пятам за тобой будут следовать компаньонки и служанки. Ладно, придётся покидать замок несколько иначе. Выбираться придётся через окна, оставив вместо себя реалистичную иллюзию. Если, кто и решит проверить ночью, то увидят спящую меня в постели.

Посмотрела на Альму, она волновалась не меньше меня. Не думала, что можно так волноваться, возвращаясь домой. Где же радость на лице? Где счастье от того, что, наконец, она сможет увидеть своих родителей, родственников? Некромантка возвышалась на коне с такой же прямой осанкой, как и у меня. Одета была в золотое пышное платье. Я была в тёмно-зелёном платье, только не таком пышном, как у неё. Шляпка под цвет платья с объёмными розами служила, скорее, украшением, чем головным убором. Из-за неё, кстати, было плохо видно. Хотелось снять и выкинуть.

— Мама будет в восторге от тебя! — уверенно произнёс Аксель, подхватывая меня за талию и помогая спустится с лошади.

В восторге ли она будет от меня или нет, мне всё равно. Я приехала в Диаларию не для того, чтобы кому-то понравится. У меня здесь важная миссия — всё остальное не имеет значения. Я на время позволила себе забыть о чувствах к Акселю, о волнении, обо всём на свете, кроме ордена светлых и спрятанного артефакта.

Поиски артефакта начну с завтрашнего дня, сегодня целый день потрачу на то, чтобы попытаться разгадать загадку и обнаружить местоположение артефакта. Каменное сердце Диаларии… Хм, это будет не так легко, как я предполагала.

Мы вошли в замок, и я сразу же увидела статную женщину среднего роста, чуть выше Альмы, но значительно ниже Акселя. Получалось, мы с ней одного роста. Темноволосая, с такими же необычными чёрными глазами, которые повезло унаследовать Акселю. Вообще, если сравнивать, Альма совсем не походила на свою мать. Разве, что фигурой и некоторыми чертами лица, но вот Аксель был словно копией своей матери. Отца я пока не видела, но мне, кажется, Альма пошла в отца. Ну, прямо, как я. Ведь дочери всегда больше берут от отцов, нежели от матерей. Такова природа и генетика.

— Мама! — Аксель приблизился к женщине и, взяв её за руку, оставил короткий поцелуй в руку.

— Матушка, — Альма же присела в реверансе.

— Дети мои! — на лице герцогини Баррелл расплылась счастливая улыбка, в тёмных глазах появился блеск. — А это… — она запнулась, переведя взгляд на меня.

— Ваша светлость! — я чуть присела, приветствуя маму Акселя. — Я…

Но меня перебили:

— Матушка, это моя невеста, — представил меня некромант.

Представил той, кем я не являлась, несмотря на колечко на безымянном пальчике. Больно прикусив щеку, не стала возражать. Пока не стала. Нам с Акселем предстоит очень серьёзный разговор.

— Та самая маркиза? — с интересом уточнила женщина, не отрывая от меня взгляд чёрных, как бездна глаз.

— Да, — Аксель кивнул. — Маркиза Кэтрин де Огилва, — он подошёл ко мне и, обхватив за талию, прижал к себе. — Самая прекрасная девушка на свете!

Сделала вид, что смутилась и попыталась отойти.

— Ваша светлость… — промямлила я.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Сын, не смущай мне невестку. Кэтрин, дорогая, пойдём. Ты, наверное, очень устала с дороги и голодна. Твои покои уже приготовлены. Я прикажу, чтобы багаж доставили прямо в комнату. Альма, пойдём с нами.

Да, она любит приказывать. Звучит, как просьба, а по сути, приказ. И ведь не хочется возражать этой женщине. Альма кивнула, а Аксель сказал:

— Пойду, поищу отца и сообщу ему радостную весть!

Пока его мать не видела, я сощурила глаза. Мою реакцию боевой некромант видел прекрасно, и сделал вид, что не заметил. Невеста, значит… Я постаралась отвлечься.

— У вас красивый дом! — улыбнувшись, я похвалила замок.

— Скоро это будет и твой дом, — мягко улыбнулась герцогиня.

Альма всё это время шла рядом с матерью и молча, с любопытством слушала наш разговор.

— Расскажи о себе, Кэтрин, — продолжила расспросы матушка Акселя.

— Ох, ваша светлость, я не люблю о себе рассказывать, — призналась я.

— Называй меня Элен, милая, — сказала герцогиня.

Первое впечатление от знакомства с той, что родила Акселя, было довольно-таки приятным. Помня о предупреждении подруги, я всё же ждала подвоха и чуть-чуть опасалась. Альма же её дочь, по идее, ей виднее. Может, Элен так любезна со мной, пока я послушна и не показываю характера? А как только покажу, отношение герцогини тут же изменится ко мне?

— Ох, Кэтрин, нам столько предстоит сделать! — воодушевилась Элен.

Только не это. Я насторожилась.

— Что сделать?

— Ну, как же?! — удивилась она. — Ты ведь невеста моего сына. Нужно известить всю аристократию и дворянство о том, что он женится, послать известия в местные столичные издательства, чтобы они написали в газеты о помолвке, придумать, где будем праздновать, заказать тебе платье сшить в лучшем ателье…

Ой, что-то мне нехорошо. Какое праздновать, какое платье, какое известить!? Бросила быстрый взгляд на подругу, которая побледнела и искренне мне посочувствовала. Натянуто улыбнувшись, я попыталась исправить ситуацию:

— Элен, мы с Акселем пока не хотели бы афишировать…

Убью! Убью гада!

— Почему? — её удивлению не было придела.

— Мы планировали подготовку несколько позже. Аксель закончит академию и тогда…

— А-а… — протянула она. Пронесло? — Но это всё равно не повод откладывать, — и я поняла, что не пронесло.

Что ж за неугомонная женщина-то такая?!

— Давайте обсудим это позже? — предложила я. — Когда Аксель освободится, сядем все вместе и поговорим. Хорошо?

— Отлично! — просияла герцогиня. Я продолжала натянуто улыбаться. — Ты пока отдохни с дороги, а я прикажу поварам приготовить что-нибудь особенное. Ты любишь сладкое?

Я люблю сладкое? Вообще-то не очень. Но вслух сказала:

— Разве, что чуть-чуть. Фигура, сами понимаете. А-то растолстею и потом в платье не влезу.

И тут я вспомнила слова Акселя, которые он сказал мне однажды «Для размышлений: чтобы жениться и продолжить род, мой отец, выбирая из тысячи наипрекраснейших невест Диаларии, выбрал маму — полненькую женщину. Фигура — это было последнее, на что посмотрел отец».

Сейчас герцогиня Элен Баррелл не выглядела полненькой. Напротив, худенькая, подтянутая для своего возраста, статная и величественная, словно настоящая королева. Если бы надежды на моё возвращение не было, то я могла бы многому у неё поучиться на будущее. Да, и брак с Акселем был бы выгодным для меня, поскольку в мечтах я планировала улучшить жизненные условия низшего класса, и в перспективе — отменить рабство.

Эх, мечты, мечты…

— Да, это верно, — задумчиво согласилась она. — Но чуть-чуть нам не повредит. В покои тебя и Альму проводят компаньонки.

Взглянув на некромантку, я увидела, как она произнесла одними губами «я же говорила».

— Ой, это необязательно, — отмахнулась я.

Альма тяжело вздохнула и легонько ударила себя ладошкой по лбу.

— Благородной леди, тем более в таком огромном замке, не рекомендуется перемещаться в одиночку.

— Но… — попыталась протестовать я.

— Ничего не хочу слышать, — мои слова пропустили мимо ушей.

До чего же упрямая у Акселя мама!

Разговаривать с Альмой об её маме было как-то неловко, когда позади нас шли две компаньонки. Ох, чувствую, я ещё намаюсь за эти каникулы! Надеюсь, герцогиня Баррелл не будет мучить меня сильно. Я имею общее представление о том, как живут аристократы: светские вечера, постоянные посиделки, чаепития, верховая езда и обсуждение последних столичных сплетен. Это женская половина.

А вот мужчинам будет явно интересней!

Свободное перемещение по замку, охота в лесу… Я раньше перед тем, как поступить в академию, не понимала всей красоты диаларского леса. Теперь понимаю. Лес занимает большую часть территории королевства, а это значит, что поохотиться можно на славу. К сожалению, мне это не светит. Уверена, Аксель будет со своим отцом обсуждать политику Императора или какие-нибудь новые реформы, если не с самим Императором, поговорят о военном деле…

Я так всё это обожаю! Не зря же учусь в академии военного профиля.

Нас с Альмой проводили в наши покои, и как только захлопнулась дверь с той стороны комнаты, свободно выдохнула. Наконец-то, одна! Обстановка была роскошная. Такая же роскошная, как та комната, в которой я проснулась впервые и осознала, что оказалась в другом, чужом для меня мире. Правда сейчас у меня было более важное дело, чем разглядывание обстановки и интерьера в покоях.

Взгляд упал на колечко с ярким синим камнем, и ехидно прикусив губу, я вспомнила, что Аксель просил в случае опасности повернуть кольцо и оно перенесёт меня прямиком к нему. Сейчас проверим! Осторожно перевернула ободок кольца и зажмурилась от яркой вспышки света. А потом… почувствовала, будто падаю вниз, даже сердце сжалось.

Приземлилась я на ноги, открыла глаза, и увидела, что находилась в чьи-то покоях. Предположительно Акселя, который…

— Кэт… Котёнок, что случилось!? — который выбежал голый из ванной, весь в белой пене и сильно встревоженный.

Он смотрел на моё лицо, а я… А мне… Ох, матерь божья!

— Большо… Кхм… большие проблемы у тебя, Аксель, — прокашлявшись, сказала я, стараясь не смотреть на нижнюю часть его тела.

— Что у меня большие… проблемы, — многозначительно с пошлым намёком произнёс герцог. — Я давно знаю. Что случилось на самом деле, родная?

Я тяжело вздохнула и попросила:

— Оденься, пожалуйста, вот.

— Кэт… — нахмурился парень.

— Оденься, говорю! — рыкнула я.

Продолжая хмурится, Аксель зашёл обратно в ванную комнату, а я провожала его взглядом, наслаждаясь открывшимся видом на мускулистую спину, которую тотчас же захотелось обхватить руками и почувствовать под ладошками, расположившимся на груди, ритмичное биение его сердца. Смотрела на упругие ягодицы. Мне совершенно не стыдно это признать, факт оставался фактом, я хотела Акселя. Я желала Акселя. И желание моё было настолько сильным, что это вызывало лёгкую боль внизу живота.

Подавив искушение последовать за ним, я с отчаянным вздохом своего желания присела на его кровать. Мягкая. Интересно, удобно ли на ней заниматься… Тьфу!

— Кейт, может, протрёшь мне спинку? — послышался приглушённый крик Акселя из ванной.

— То есть, ты хочешь сказать, что ещё не одет? — громко спросила я в ответ.

— Шучу, я котёнок, — вышел Аксель, но не одетый, нет. Он просто обернул полотенце вокруг бёдер. — У тебя совершенно отсутствует чувство юмора.

— У меня-то оно присутствует, это просто твои шутки что-то не заставляют меня смеяться, — парировала я.

— Кстати, о больших проблемах, — напомнил Аксель, отчего я смутилась. — Чтоб ты знала, мои большие проблемы нравились всем дамам.

— Почему я в этом не сомневаюсь? — закатила глаза. — Вообще-то я пришла закатить тебе скандал!

— Только не это, — простонал некромант.

— И даже не надейся улизнуть, — со всей строгостью сказала я. — Ты зачем меня своей матери представил, как невесту?! Это же не так!

— Рано или поздно ты всё равно ей станешь, — пожал плечами боевик. — Хочешь ты этого или нет.

— Какой самоуверенный, — хохотнула я. — Мне хотелось провести каникулы спокойно и отдохнуть, а твоя мама уже планирует заказывать свадебное платье! Не для того я сюда ехала, чтобы обсуждать целыми днями свою вымышленную свадьбу!

— А для чего? — мгновенно спросил он.

— Я же уже сказала: для того, чтобы отдохнуть!

Не буду же я ему рассказывать об истинных причинах моего приезда в столицу Империи.

— Ну, так, кто тебе мешает? Отдыхай себе на здоровье…

— Ты не понимаешь! — начала жаловаться. — Поговори со своей мамой насчёт компаньонок, которых она приставила ко мне и о переносе даты якобы нашей свадьбы.

— Что-то ещё? — ровно поинтересовался герцог.

— Да, — мне стало как-то неловко. — Могу я воспользоваться вашей библиотекой?

— Ты почти хозяйка здесь…

— Только не начинай, — остановила я его.

— Можешь воспользоваться библиотекой, — поморщившись, разрешил Аксель, и я удалилась из его комнаты.

Позже, переодевшись из тёмно-зелёного, немного неудобного платья, в не такую удобную, как брюки, но всё же комфортную юбку, блузу и корсет, я отправилась прямиком в библиотеку. Разгадывать тайну века. Ну, ладно не тайну века… мне было жизненно важно отыскать местоположение хорошо спрятанного артефакта.

Сердце Диаларии… Где же ты находишься, сердце? И ведь непросто сердце, да ещё и каменное.

Я не знала, что искать в библиотеке и какая литература мне нужна, но меня тянуло в библиотеку с такой уверенностью, как будто я точно отыщу необходимую мне информацию, касающуюся магов жизни. Впрочем, не только это меня интересовало. Всё сказанное кем-либо в этом мире я старалась запоминать, поэтому помнила слова моего друга оборотня о силе рода Баррелл, о могущественной магии их артефактов. Также помнила всё сказанное про самого герцога Акселя.

То, что он сильный маг я поняла с первого взгляда, когда увидела его на тренировочном полигоне. Он не просто сильный, он очень сильный маг смерти, что наводит на странные мысли. Мне нужна какая-то информация, касающаяся этого рода. Желательно история. Я даже про самую важную цель моего пребывания в Диаларии забыла, пока искала что-то про Барреллов.

Нашла?

Нет, только устала, потратив на поиски часа три, не меньше. Вернулась в выделенные мне покои и принялась отчаянно размышлять над загадкой. В памяти вспылили строчки из чёрного свитка «каменное сердце Диаларии, хранящее множество тайн, но исполняющее желания, когда искренне того попросишь. Позволь холодным водам принять в свои объятья, тогда и обнаружить артефакт». Предстояло думать. Очень много думать, чтобы разгадать загадку. Мне ещё нужна карта столицы.

Найти карту не составило труда и, поместив её на письменный стол, я терпеливо склонилась над ней и начала изучать местность — каждую улицу, каждое место, нарисованное на карте.

Что ж, Кэтрин, миссия по поискам артефакта официально считается открытой.

Естественно, поскольку я находилась в гостях, до вечера ко мне постоянно заходили. Кто-нибудь, да хотел узнать, как я разместилась, комфортно ли мне, может, я чего-то желаю. Под кем-нибудь, я имею в виду маму Акселя. Точно неугомонная женщина! Не комната, а какой-то проходной двор!

Я понимала, что если не выйду из своей комнаты, могут возникнуть подозрения, как у Акселя, так и у его мамы. А оно мне надо? Ведь я собиралась идти на пешую прогулку на поиски артефакта по столице империи, жительницей которой теперь являлась. Поэтому спустилась на прогулку с Альмой и Элен в сад, отужинала в кругу всей семьи, познакомившись, наконец, с отцом Акселя и Альмы и ещё раз убедилась, что была права в самом начале, когда думала о том, что некромантка похожа полностью на папу, а Аксель на маму.

Элен темноволосая, Аксель тоже. У обоих тёмные, почти чёрные глаза. Альма была точной копией своего отца — герцога Лайонела Баррелла. Кстати, в переводе с диаларского языка его имя означало «лев» и это было первой мыслью, когда я взглянула на главу семейства и всего рода. Величественный, как лев. Правда, величественностью отличался и Аксель, и его мама. Альма была несколько проще, что мне лично нравилось больше. Уверена, она бы быстро вписалась в мой мир.

Ужин прошёл хорошо. При свечах, расставленных везде, где только можно. Штат поваров приготовил вкуснейшие кушанья. Глядя на изобилие блюд на столе, я не стала себе отказывать и позволила себе наесться, как говориться, до отвала. Ничего страшного, что я уплетала за обе щеки жареное мясо с тушеными овощами. М-м-м, вкуснятина. Запивала всё это красным вином, и на десерт съела маленькое, наверное, безумно калорийное пирожное с вишенкой на взбитых сливках.

Я сказала «ничего страшного»? Да, верно. Потому что пока все будут спать, я буду гулять по Диаларии. Может, придётся и побегать. Кто знает? Своего чёрного жеребца я брать не собиралась. Боюсь, кто-нибудь из неспящих слуг, например конюхов, может заметить, как я верхом на своей лошади покидаю территорию родового имения Барреллов.

А сейчас, пока мы всё же сидим все за столом, можно аккуратно спросить про историю рода Барреллов у герцога Лайонела.

— Ваша светлость, у вас много родственников? — начала я издалека, обращаясь к главе семейства.

— Кэтрин, давай отставим все формальности. Обращайся ко мне по имени. Мой сын выбрал тебя. Я принимаю его выбор и честно, считаю тебя достойной и воспитанной девушкой.

Не смутилась, стало так приятно. Тепло. Как будто они были моей семьей. Ох, тема семьи для меня болезненная. Стоит только подумать о родителях, на глаза набегают проклятые слёзы. Заставила себя улыбнуться. К тому же, повода для грусти не было. Семья Акселя приняла меня практически в первый же день знакомства, как родную.

— Раньше род Баррелл был самым большим из всех существующих родов аристократии. К сожалению, нас со временем становилось всё меньше и меньше. Понимаешь, Кэтрин, ты удивишься, наверное, но наш род, приближен к королевскому трону.

Тоже мне. Нашёл чем удивить. Всё, что надо, я уже знала, А всё, что не знала, узнаю обязательно.

— Теперь понятно, — задумчиво протянула я, делая вид, что удивлена.

— Нас не желали видеть на троне большинство родов, поэтому истребляли.

«Прямо, как магов жизни в своё время», — подумала я про себя. Странно это. В этом мире истребляют всё, что имеет силу. Впрочем, почему же странно? Многие трусливые личности боятся сильных людей, магов, родов…

— Это печально, — я вздохнула.

— Мы последние представители рода Баррелл, — к разговору подключился и Аксель.

— Но ничего страшного, — вдруг заговорила Элен, широко улыбаясь. — В скором времени мой сын женится и Кэтрин подарит нам наследников.

В это время я пила вино. Вздрогнула и выплюнула всё на стол. Закашлялась. Альма тут же постучала мне по спине.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я, стуча кулаком по своей груди и пытаясь откашляться.

Услышишь такое, так и подавиться недолго! Наследники… Я про свадьбу-то ещё думать не хочу. Какие, к чёрту, наследники?! Мне только девятнадцать лет, я бы только второй курс в своём мире заканчивала. Дети, да в таком мире, мне ни к чему.

Подбежавшие слуги начали быстренько убирать последствия моего плевка вином. Альма, прикрыв рот ладошкой, тихонько хихикала в руку. Кажется, она догадалась, почему я подавилась. Аксель тоже пытался скрыть улыбку, и подмигнул мне. Так, значит, мысль о наследниках ему нравилась. Это одновременно пугает и заставляет поёжиться на месте.

Просто все мы знаем, как дети делаются. Я детей люблю, но мне нечего дать им в свои девятнадцать лет. Быть родителем — большая ответственность. Вот сам процесс… М-м, если бы Аксель знал, что я испытываю к нему такое сильное желание, то мы бы сейчас вряд ли ужинали. Может, и знает, но не уверен.

Тьма! И когда я стала такой озабоченной!?

— С тобой всё в порядке? — встревоженно поинтересовалась герцогиня.

— Да-а, — нервно протянула я. — Наследники — это замечательно…

Альма ещё сильнее хихикнула в руку. Нет, чтобы помочь мне перевести тему в другое русло, она сидит и смеётся надо мной. Вот ведь…

Ладно, пора поговорить о чём-нибудь другом. Хотелось спросить что-нибудь о Диаларии, хотя они могут знать, что маркиза Кэтрин де Огилва родилась и выросла в столице империи. Тогда у них возникнет вопрос: к чему я спрашиваю про это королевство, когда сама тут родилась и выросла? В том-то и дело, ни столица, ни этот мир не являлись моим домом. Отсюда и проблема. Надо спросить таким образом, чтобы не навести подозрения на свою персону.

— Какие места в столице вам нравятся? — с улыбкой полюбопытствовала я, обращаясь ни к кому конкретно.

— Ох, моё любимое место в Диаларии — императорский дворец! — первой ответила мама Акселя. — Я росла при дворце. Это место мне, как второй дом.

— Диаларские леса, — одновременно вместе с отцом ответил Аксель.

— Городская площадь, — восторженно протянула, сидящая рядом Альма. — Там есть красивый парк неподалёку…

— А твоё? — поинтересовался герцог Баррелл.

Я начала лихорадочно вспоминать, какие места успела запомнить с того раза, как я была здесь последний раз. Имения маркизы Огилвы, в котором я очнулась. Нет, это место мне точно не нравилось. Вспомнила! Колодец, про который мне мальчишки рассказали, когда я отдала им все вкусности, собранные Дороти мне в дорогу. Я тогда пыталась загадать желание, бросила монетку и загадала: пусть будет так, как решат боги.

Колодец, где находился? На городской площади. Поэтому я ответила:

— Тоже городская площадь! Там есть потрясающая кондитерская, где делают наивкуснейшие яблочные пироги с корицей, — да, именно этот запаха я запомнила хорошо.

— Нам надо втроём прогуляться завтра по городской площади! — внезапно решила Элен, воодушевившись нашими рассказами, — переглянувшись, мы с Альмой обрадовались. — Как раз забежим в ателье, обсудим с дизайнером свадебное платье, — не унималась герцогиня.

Гулять по городской площади резко расхотелось.

Мы посидели все ещё чуть-чуть и, извинившись, я отправилась в свою комнату. Предстояло вернуться к просмотру карты и разгадке местонахождения артефакта.

Что я делала вплоть до того, как за окнами моей спальни стемнело? Загадку о местонахождении артефакта разгадывала, вот что! Не могла найти себе места. Сначала ходила по комнате взад-вперёд. Останавливалась, подходила к столу, смотрела в карту несколько минут неотрывно. В голову никаких догадок не приходило, поэтому я эту карту порвала к чертям!

Да, у кого-то сдали нервы!

Потом просто валялась на кровати и смотрела в потолок, пытаясь отыскать хоть одну пылинку. Ни одной не нашла. Покаталась по полу. Зачем? Просто скучно было. В общем, где я только не полежала и не посидела, пока отчаянно размышляла на тему загадки.

И на подоконнике окна, глядя на серебристую луну Диаларии — столицы Империи объединённых королевств, и на кровати, и под кроватью, и за кроватью. Была мыслишка посидеть в гардеробной, при этом в темноте, но это было как-то уже слишком. В смысле, сидеть в гардеробной. Свечи я задула, эта мысль мне понравилась сразу. Сидела в комнате на полу без света и смотрела в окно: на лунное свечение, на звёзды, на море, которое виднелось из окна моей спальни.

Так, не будем тратить время!

Резко подскочила. Зажигать свечи не стала. Я же некромантка, превосходно вижу в темноте. Ещё раз мысленно поблагодарила мастера Ивао и пошла одеваться. Никаких платьев, это точно! Что-нибудь максимально комфортное, удобное и не стесняющее движений. В том, что мне придётся много и быстро двигаться, я нисколько не сомневалась.

На создание своей точной копии ушло минут десять. Девушка, которая, как я, лежала на кровати и спала, укрытая одеялом, на её безымянном пальце красовалось кольцо-артефакт, которое я сняла со своего, помня о том, что с помощью этого кольца Аксель легко может отследить меня. Драгоценный камень цвета индиго красиво переливался под луной. Короче, иллюзия была просто идеальная!

Кинжал, подаренный Акселем, я тоже не стала брать, поскольку и кинжал являлся артефактом его рода. Взяла с собой другой, который сама купила в Авинтоне. Он не такой хороший, как кинжал Акселя, но убить, если что убьёт. Я, конечно, никого убивать не планировала, кинжал был нужен для защиты. Никогда не помешает обезопасить себя.

Глупо было бы выбираться через дверь. Я не настолько дура! Выбралась через окно, рискуя оступиться, свалиться и разбиться насмерть. Ни один магический трюк не успеет спасти. Сразу же вспомнились ощущения, когда я через вулкан по верёвке перебилась. Только, если там была верёвка и мастер Ивао, то тут была только я и камни замка, за которые я хваталась, когда спускалась вниз.

Это было трудно и страшно, но я это сделала!

Спрыгнув, когда до земли оставался примерно один этаж, надела капюшон чёрной мантии. Настолько чёрной, что любой, решивший сейчас взглянуть в окно, меня попросту не увидит. Мантия из тёмной ткани скрывала меня в ночи. В очередной раз порадовалась, что вижу в темноте, как и любой хищник. То, что я увидела, мне не понравилось. Совсем не понравилось.

Защитный купол по всей территории имения Барреллов. Честно говоря, это была огромная проблема. Я сильна магически. В смысле, в тёмной магии. В магии жизни я практиковалась мало, да и теоритических знаний у меня не было. Но щит стоявший передо мной создал кто-то очень могущественный. Кто-то пользующийся магией так же легко, как дышит.

Мало того, что территория была защищена с помощью щита, так ещё и забор преграждал путь, на который так просто не заберёшься.

Мы лёгких путей не ищем!

Если использовать чужеродную магию жизни, так отличающуюся от магии щита, то об этом тут же узнают хозяева замка. Мне пришлось усиленно, затратив на это приличное количество времени, взламывать щит. Не полностью, частично, чтобы потом иметь возможность вернуться обратно, восстановить всё, и скрыть улики, ну или следы преступления, называйте, как хотите.

— Где же ты, сердце? — прошептала я с закрытыми глазами.

Что может означать словосочетание «сердце Диаларии»? Сердце — значит, наверняка говорится о центре или о чём-то, что видно невооружённым глазом. Замок императора? Нет. Это точно нет. Стал бы хранитель свитка — тот, кто хотел защитить и сохранить тайну об ордене светлых магов, прятать артефакт там, где его легче всего найти Императору. На секундочку, Император принимал участие в истреблении магов жизни. Поэтому приходим к выводу, что нелогично было бы на месте хранителя прятать артефакт там.

Где, тогда?

Попытка номер два. Лес? Мне, кажется, тоже нет. Во-первых, лес это не центр столицы. Во-вторых, территория леса простилается ближе к границам королевства Гатони, через который я добиралась, как до академии в своё время, так и обратно сюда с Акселем. Тем более, на границах Диаларии и Гатони, а это именно лес, по словам моего бывшего возницы Отто, обитает много разбойников, находящихся в поиске наживы. Прятать могущественный артефакт, где на него могут случайно или неслучайно наткнуться разбойники… Тоже нелогично!

Шла, тщательно запоминая дорогу, чтобы не потеряться и потом вернуться назад. Желательно вернуться до того, как все проснуться. А ещё лучше при этом обнаружить артефакт, тогда жизнь вообще наладится.

Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, обходила стороной одиноких прохожих. Чаще мужчин. Компании пьяниц, громко хохочущих и что-то обсуждающих. Обходила не потому, что испугалась, а потому что не было времени на разборки.

Сначала по скалам, потом по бездорожью, медленно, но верно я брела к городской площади. Чем дольше шла, тем больше расстраивалась и была уверена, сегодня артефакт я точно не найду, как бы не старалась.

Если сравнивать с Россией, то здесь улицы были практически пустыми. Лишь изредка пробегали кошки или собаки громко лаяли, вдалеке слышался пьяный хохот. Пройдёшь немного и вновь мёртвая тишина. В моём мире всё было несколько иначе. Для некоторых ночью жизнь только начиналась. Это неплохо и нехорошо, это просто факт. Гуляя ночью по центру, можно встретить много разных прохожих.

Городская площадь Диаларии пустовала. Каменная, красивая и тёмная. На улице ночь, луна была уходящей. Даже уже не луна, а месяц. Только звёзды продолжали ярко светить. Все магазины закрыты, в воздухе по-прежнему чувствуется лёгкий запах яблочного пирога с корицей. Вот его-то я и куплю завтра. Точнее уже сегодня, когда пойдём на прогулку с Элен и Альмой. Воздух чистый, прохладный из-за весны и тишина.

В том, что здесь никого, кроме меня, не было, я была уверена на все сто процентов. Ни единой души вокруг! Пробежалась взглядом по площади и, наткнувшись на колодец, вспомнила один из приятных моментов моей жизни в этом мире.

Когда я, покидая имение маркизы де Огилвы, случайно увидела бедных мальчишек, отдала им корзинку с фруктами и сладостями, приготовленными для меня Дороти, мальчики рассказали мне про якобы волшебный колодец, исполняющий желания. Только надо монетку бросить. Я попросила Отто остановиться, но в итоге ничего не загадала, положившись на выбор судьбы.

Эй, судьба, сейчас мне не помешала бы твоя подсказка!

Подбежала к колодцу и, облокотившись на него локтями, взглянула в тёмную, как ночь, бездну. Интересно, глубокий ли? Жаль, что монетку с собой не взяла. Знала же, что буду проходить мимо!

Вздохнув, устремила взгляд снова на тёмно-синий небосвод, потом обратно в бездну колодца. Смотрела туда-сюда, пока шея не устала. Устала она очень быстро, и до меня, наконец-таки, дошло!

«Каменное сердце Диаларии, хранящее множество тайн, но исполняющее желания, когда искренне того попросишь. Позволь холодным водам принять в свои объятья, тогда и обнаружить артефакт»…

Конечно же! Городская площадь — это центр Диаларии. На городской площади стоит колодец — это сердце столицы. Сердце, которое исполняет желание, если искренне попросить. Я же ничего не просила, поэтому моё желание не может исполниться, потому что его — желания попросту нет. В колодце есть, что? Правильно. В колодце есть вода! Мне нужно…

«Позволь холодным водам принять в свои объятия». Мне всего лишь нужно прыгнуть в этот колодец и тогда я обнаружу артефакт. С темнотой проблем не будет, я же некромантка. Что меня может ждать ещё на дне колодца? Какой-нибудь сброшенный труп? Ну, это меня не испугает. П-ф, пустяки!

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что в округе никого нет, не раздумывая, прыгнула в колодец. С визгом полетела вниз, парочку раз ударилась о каменные стены, расцарапав себе руки и ноги в кровь, и порвав мантию и брюки. Я находилась на дне колодца. Вода была ледяной, мутноватой из глубины земли. Мне ничего не мешало разглядеть, что монеток здесь не было. Ни одной!

Колодец был и вправду глубоким, потому что я не чувствовала ногами дна и плавала на поверхности. Задержав дыхание, нырнула и стала осматривать дно. Ничего не было. Совсем. Будто не колодец, а действительно бездна, где всё исчезает или попадает в другое пространство! Вот бы и меня сейчас выкинуло куда-нибудь. Желательно домой.

Нет?

Ну, ладно.

На глубине ничего не оказалось. Ничего, кроме воды, собственно. Вынырнув и вздохнув полной грудью, я начала осматривать колодец изнутри. Куда же монетки деваются, тогда? Я уже ничему не удивлюсь, если этот колодец магический, а не обычный или вообще это не колодец, а своеобразная чёрная дыра.

Потрогала каждый серый камушек колодца, и внезапно, мой взгляд наткнулся на небольшую дыру в колодце, в которую можно беспрепятственно просунуть запястье. Я не из брезгливых и пугливых, поэтому мгновенно начала исследовать обнаруженную дыру, чтобы схватить за…

Как оказалось, это был не артефакт… Не артефакт, чёрт подери!

В футляре лежал очередной свиток. Только не этот раз уже не чёрный, а серый, как цвет самого колодца. Замечательно! Мокрыми руками разворачиваю свиток и с помощью своего некромантского зрения, начинаю читать. Текст написан тем же подчерком и тем же языком, что использовался и при написании чёрного свитка.

«Ха! Если вы читаете этот свиток, то вам удалось разгадать первую загадку. Да-да, первую. А таких загадок… Не скажу. Я хранитель не только чёрного свитка, но и всех остальных, которые могут привести тебя, о неизвестный или неизвестная, к артефакту.

Это было бы слишком просто — спрятать могущественный артефакт, ведущий к ордену магов жизни в каком-то колодце, согласитесь?!

Первая загадка разгадана и это значит, что пора загадывать вторую. Если вам нужен артефакт, вы продолжите поиски, кто бы это ни был.

Свиток за свитком приведёт вас к артефакту, но для начала вам предстоит отыскать третий свиток, поскольку первым был чёрный, вторым серый, цвет третьего не назову»…

Хранитель прямо в тексте надсмехался надо мной! Я от досады ударила кулаком в колодец, отчего тут же пожалела. Больно было. Ладно, продолжаем читать.

«Задача усложняется, о неизвестный или неизвестная. Для того, чтобы найти следующий — третий свиток с загадкой, вам прямая дорога в императорский дворец! Даю подсказку: в подземельях этого дворца веками хранилось столько тайн и это то, что указывает дорогу куда-либо. Оно имеет девять оттенков: синий, красный, сиреневый, чёрный, голубой, коричневый, оранжевый, тёмно-фиолетовый, зелёный».

Дочитав, я прокляла хранителя! Гребанный… Слов на него нет! Что может иметь девять цветов одновременно? Даже у радуги цветов меньше!

Успокоившись, конечно, в такой-то холодной воде, я со вздохом прочитала текст внимательно десяток раз, пока не запомнила содержимое свитка наизусть, как дату своего рождения и уверенно порвала бумаги в настолько маленькие клочки, что не сложить, ни прочитать не получится. Даже магия тут будет бессильна.

Порвала на клочья, засунула их в футляр от свитка, а сам футляр спрятала туда, откуда и взяла. Оставалось только подняться наверх и отправиться обратно в замок.

Возвращалась тем же путём, что и пришла. От городской площади пешком до высоченных скал, где возвышался родовой замок Барреллов. Пролезла сквозь небольшую дыру в щите, не без труда восстановила повреждения защитного барьера. Дальше передо мной предстоял путь не из лёгких. Спускаться всегда легче, чем подниматься обратно.

Солнце ещё не взошло, но небо значительно посветлело. Близился рассвет. Цепляясь за тёмно-серые камни замка, я поднималась по башне, взобралась в специальное оставленное открытым окно, увидела свою спящую копию и свободно выдохнула. Что ж, операция удалась, и никто не заметил моего долгого отсутствия!

По щелчку пальца моя копия растворилась. Тут же переоделась в ночную рубашку нежно-розового оттенка из лёгкой, напоминающей шёлк ткани, надела колечко с синим камнем на безымянный пальчик, и… застыла посреди комнаты. Спать не хотелось. Никто меня не заметил. Что делать дальше? Пришедшая на ум мысль мне понравилась и не понравилась одновременно.

Ладно, была, не была.

Заправила свою постель, зачем-то, прекрасно зная, что за меня это утром могли бы сделать слуги, и покинула выделенные мне покои, отправившись прямиком к… К кому же ещё. К Акселю, конечно! В какой части дома располагалась его комната, я знала. Спасибо колечку, которое меня переместило недавно прямо к нему в покои. На цыпочках проскочила мимо комнаты Альмы. Слава свету и тьме, что покои герцога и его жены Элен находятся этажом выше, а то чувствую себя пятнадцатилетним подростком.

Ей богу, я так даже от родителей не скрывалась! У меня были романтические отношения. Немного, потому что меня интересовало несколько иное, чем моих сверстников, но всё же были, и элементарные вещи я знала.

Сначала робко постучалась и, конечно же, не получила ответа и разрешения войти. Человек спал, а я к нему под утро припёрлась! Умная, какая!

Открыла дверь сама. В комнате было тихо, свежо из-за открытого окна, занавески которого развевались легким ветерком. Аксель мирно спал на постели, прикрытый лёгким одеялом. Смотреть на это было умилительно. Осторожно приблизилась к нему, боясь дышать, забралась в кровать и моя рука дрогнула, когда я хотела прикоснуться пальчиками к его лицу.

Влюбилась?

Теперь однозначно мою заявить, что да, влюбилась! Столько времени прошло. Между нами было одновременно много и мало, но этого достаточно, чтобы осознать, он дорог мне. Сейчас, когда Аксель так спал, закрытые веки чуть подрагивали, дыхание было спокойным, тело тёплым, я любовалась глядя на него с нежной улыбкой на устах.

Подвинулась ближе, из-за чего ночная рубашка чуть задралась вверх, оголяя бёдра. Вот бы он прикоснулся к моему телу… Впрочем, мне нужно только попросить и герцог мой с радостью эту просьбу выполнит. Провела пальцем по его нижней губе, погладила по щекам, затем, наклонившись, легонько поцеловала в губы. Он был таким беззащитным сейчас. Прямо, как взрослый ребенок!

Мужская рука, прямо, как и я хотела, погладила меня по оголённой ноге, двигаясь выше — к бедру. М-м, хорошо! Стоп! И я резко напряглась. Он не спал, что ли?

— Аксель?

— М-м, котёнок, — сонно мурлыкнул он. — Проснулся, почувствовал твой запах. Иди ко мне, — он открыл глаза, и двумя руками обхватив за талию, резко посадил на себя сверху.

М-да, насчёт беззащитности я явно ошиблась. Ему даже не надо было напрягаться, чтобы поднять меня за талию и посадить на себя.

Положила свои ладошки ему на грудь, чувствуя гладкую кожу под руками. Непередаваемые ощущения. Так близко к нему. Он весь мой. Лежит подо мной. Я могу трогать его, целовать. Медленно, не спеша, смакуя момент, наслаждаясь каждой секундочкой, как будто бы у меня было мало времени. Главное, что он реальность, всё остальное на данный момент не имело значения.

Или всё же?..

— Родной, что одновременно имеет девять цветов? — невинно поинтересовалась я, вспоминая загадку из второго, серого свитка.

— Смотря, какие цвета, любопытная моя.

Я улыбнулась и, наклонившись к нему, выдохнула прямо в его губы:

— Синий, красный, сиреневый, чёрный, голубой, коричневый, оранжевый, зелёный, тёмно-фиолетовый.

— Почему ты спрашиваешь? — удивился некромант.

— Просто интересно. Услышала однажды, как дети разгадывают загадку, вспомнила и весь день мучилась вчера, пытаясь отгадать, — соврала я.

— Именно эти цвета? — уточнил Аксель.

Я кивнула и поцеловала его в губы.

— Все перечисленные тобой цвета — это цвета гербов девяти королевств объединённой империи. Можешь позже на карте сама посмотреть, — ответил герцог, а его руки сжались на моей талии сильнее. — Кэт, а ты не боишься, что я могу тебя, обесчестить?

Я рассмеялась.

— Почему я должна бояться?

— Ты заявилась ко мне в спальню в тёмное время суток, одна, в тоненькой ночной рубашке, которая просвечивает вся, — его руки переместились на мою грудь и слегка сжали. Я резко села и выгнулась, как кошка, чувствуя, как болит внизу живота, как набухают соски от его пальцев, забравшихся пол рубашку. — И говоришь, что не боишься, — продолжил он.

— Не боюсь, — почти простонала и сделала движение бёдрами вперёд. — Просто я кое-что знаю.

— Что же это? — он присел, оказавшись лицом к моему лицу, но руки его теперь сжимали не грудь, а снова талию, удерживая на месте.

— Что ты никогда не сделал бы что-нибудь против моей воли, — прошептала я ему в губы.

Он напрягся, я лишь теснее прижалась к нему. Нет, не причинил бы он мне боли. Мы это уже проходили.

— Кэт, совсем забыл сказать. На днях состоится бал…

— Где? — тут же полюбопытствовала я.

Улыбнувшись, боевой некромант ответил:

— В императорском замке, конечно же. Он устраивает весенний бал, приглашена вся аристократия. Мы были первыми в списке, поэтому я хотел пригласить тебя заранее.

Бал в императорском замке… Хм, удача улыбается мне в очередной раз! То, что я должна найти, чтобы отыскать следующий свиток с загадкой, находится как раз в замке императора.

— Ты хоть танцевать умеешь? — вскинула я брови.

— Я искусный танцор, — горделиво заявил герцог. — Танцую, как дьявол!

— Это как? — я хохотнула.

— Страстно и пылко, — проникновенно ответил мне в губы Аксель. — Танец со мной подобен сексу…

— О, как! — протянула и хихикнула. — Скорее бы потанцевать с тобой!

— Непременно, — заявил некромант и впился поцелуем в мои губы, в процессе которого я позабыла про артефакт, очередную загадку и бал. Всё потом.

Сказать, что я волновалась — это ничего не сказать! Меня нервно трусило, дрожали коленки и руки, тяжело было дышать. В частности из-за тугого корсета моего бального платья, но нервозность только всё усугубляла. Мне приготовили отвар из успокаивающих трав. Надеюсь, не имеющих наркотические или снотворные свойства. По крайней мере, когда я выпила отвар, и прошло около часа, в сон меня не клонило, голова не кружилась, правда и чувство нервозности по-прежнему присутствовало. Только уже не так сильно.

Сегодня был важный день. Нет, не из-за весеннего бала, который будет проводиться в императорском дворце вечером (это меня вообще не волновало), а из-за того, что мне предстояло отправиться в подземелья на поиски очередной подсказки, связанной с местонахождением артефакта, который должен привести меня прямиком к скрытому и загадочному ордену магов жизни.

Я подозреваю, что пробраться в подземелья замка Императора будет гораздо сложнее, чем улизнуть из замка Барреллов поздно ночью. Мастер Ивао хоть и мало рассказывал о личности нашего Императора, но этих рассказов с лихвой хватило, чтобы я поняла: мне не хотелось бы встретить на своём пути человека, способного уничтожить меня по одному щелчку пальцев. Это притом, что я урождённый маг жизни, то есть отношусь к тем, кого истребляли всё это время.

Нима и Голда поплатились за то, что спрятали светлую девушку. Что будет со мной, когда его величество Император узнает, кто я такая. Об этом даже страшно подумать, не то, чтобы вслух произнести.

В двери моей комнаты тихо постучали.

— Входи, Альма, — я сразу же догадалась, кто пожаловал.

Аксель обычно открывает дверь, не церемонясь. Ему-то всё равно, в каком я могу быть виде. Нахал!

— Кэтрин, — просияла девушка. — Отгадай, кто пригласил меня на бал?

Некромантка закрыла за собой двери, прошла к кровати и села со счастливой улыбкой на лице.

— Ну, даже не знаю, — рассмеялась я.

— Всё ты знаешь! — хохотнула девушка, подскочила и начала кружиться по комнате, раскинув руки в обе стороны. — Я просто на седьмом небе от счастья! Приглашение на бал считается чуть ли не официальным предложением встречаться! Дуайн подойдёт сегодня к моему брату и, как положено, попросит разрешения сопровождать меня — сестру Акселя на бал. Это так романтично!

Я смотрела на подругу с улыбкой, искренне радуясь за неё. Сегодня Альма была не просто красавицей, она сияла, как яркая звёздочка, ну или солнышко. Да, скорее, солнышко. Светлые, как у её отца, волосы были собраны в высокую причёску, несколько волнистых прядок выбились, что, наоборот, смотрелось красивей. Щёчки порозовели, потому что она думала о своём любимом, глазки заблестели. Она сияла не только внешне, но и изнутри.

Бальное платье, дизайн которого мы с ней вместе придумали, потом втроём: я, Элен и Альма отправились в ателье, чтобы заказать пошить, отлично на ней сидело и подчёркивало все достоинства фигуры и миловидной внешности ангелочка. Верхняя часть была полностью открыта: шея, ключицы, тоненькие плечики, изящные ручки. Платье было полностью золотое. Корсет, украшенный множеством драгоценным камней с глубоким декольте и пышные юбки, которые будут кружиться на ветру в танце.

— Кэт, — она подпрыгнула, как балерина и подбежала ко мне. — Сегодня самый счастливый день в моей жизни!

— А вдруг Аксель не разрешит? — осторожно спросила я, вспоминая, какая реакция была у него, когда мы заселялись в трактире, отправившись на секретное задание от академии.

— Разрешит, — некромантка была уверена, как никогда. — Он тебя увидит и больше ни о чём другом думать не сможет. Ты роковая красавица, Кэтрин! Такие женщины, как ты, разбивают сердца мужчинам!

— Ой, ли, — я рассмеялась. — Скажешь, тоже!

— Ну, ты только посмотри на себя, Кэт! Сегодня на балу ты затмишь всех!

Я тут же взглянула на своё отражение в зеркале.

Тёмные волосы оставила распущенными, чуть-чуть волнистыми. Так сказать, лёгкие волны по всей длине. Дизайн бального платья для себя тоже придумывала я. Верх был также полностью открытым, как и у Альмы, только корсет был из тёмно-коричневой кожи, с глубоким декольте, а края корсета были отделаны золотом. Пышная юбка цвета оранжевого пламени будто светилась, разрез, из которого выглядывала моя левая ножка, лёгкий, летящий шлейф, как будто крылья бабочки развивающийся на ветру при ходьбе.

Несмотря на мужские увлечения и учёбу в военно-магической академии, я всё же была девушкой в первую очередь, поэтому красивые вещи мне тоже нравились. Мне хотелось, чтобы мы выделились на этом балу и уверена, нам это удастся, потому что дизайн наших платьев не соответствует здешней моде, значит, всё внимание будет принадлежать нам, наши наряды будут обсуждаться. В том, что многие дамы придут в восторг от наших платьев, я не сомневалась.

— Нет, Альма, — я покачала головой. — Сегодня на балу затмишь всех именно ты. Этот день должен принадлежать только вам с Дуайном и он должен пройти превосходно!

И тут я внезапно кое-что вспомнила.

— Слушай, а как выглядит Император?

Просто я помнила наш разговор с Арчером, в процессе которого он сказал, что никто точно не знает, как выглядит император. Но сегодня же бал, который он устраивает в своем замке. Неужели, не покажется гостям?

— Те, что живут при королевском дворе, знают, — ответила Альма. — Мы с Акселем и родителями тоже хорошо знакомы и видели Императора лично, но многие и вправду не знают, как он выглядит. Придворные дамы говорят, что он весьма и весьма хорош собой, как бог. В общем, слухов много, не забивай голову. Сегодня сама увидишь его, правда лишь частично.

— Почему? — я нахмурилась.

— Ой, забыла сказать! Это весенний бал маскарад. Все в масках придут. Атмосфера таинственности и загадочности. Это… возбуждает.

Аксель не упоминал, что это будет бал маскарад. Я нахмурилась ещё сильнее.

— У меня даже маски нет, — пожаловалась я подруге.

— О-о, не переживай. Маску своей даме выбирает кавалер. Это традиция весеннего бала, — успокоила меня Альма.

И только стоило мне подумать о маске, как в дверь комнаты кто-то снова постучался. Мы с Альмой удивлённо переглянулись. Акселя и его отца дома не было. Они поехали в императорский дворец по делам, Элен вовсю готовилась к весеннему балу. Пожав плечами, я сказала:

— Входите.

В покои вошла служанка, сжимая в руках небольшую коробку, напоминающую чем-то подарочную с пышным бантиком.

— Ваша Светлость, маркиза Кэтрин для вас посылка.

— От кого? — я удивилась и нахмурилась.

— Неизвестно.

— Откуда?

— Этого мне тоже неизвестно, госпожа, — тихо ответила она. — Буквально только что пришёл курьер и отдал записку, на мои вопросы не ответил.

Я потянулась руками к коробке, но Альма тут же остановила меня:

— Кэтрин, а если там какая-нибудь ловушка с целью навредить тебе?! Давай дождёмся Акселя, он посмотрит.

— Ничего страшного, Альма, — убедила я девушку. — С ловушкой я в состоянии справится. К тому же, ты рядом со мной. Спасибо, — поблагодарила я служанку, забирая из её рук посылку.

— Ты уверена? — ещё раз переспросила некромантка.

— Лучше отойди подальше, — предупредила я и положила посылку на постель.

Настороженно начала открывать коробку, и когда открыла, свободно выдохнула. Причём, не только я, но и Альма, глядя на мою реакцию. В коробке лежала красивая маска для бала маскарада. «Аксель», — сразу же догадалась я. Сверху на маске лежал маленькая карточка с посланием. Взяв карточку, я начала читать.

«Матери моих будущих наследников».

Нахмурилась. Вчиталась ещё раз. Потом сделала то, что не ожидала от самой себя. Принюхалась к записке и поняла, это не запах Акселя. Вообще чужой, незнакомый мне, резковатый. Подчерк, тем более, не моего Акселя. Если это шутка, то она не удалась.

— Кэт, ты побледнела… — насторожилась Альма.

Я не ответила ей, пытаясь понять, кто мог прислать маску и записку. Служанка сказала, что курьер ей ничего не ответил. Значит, неизвестный пожелал не раскрывать свою личность, и при этом назвал меня матерью своих будущих наследников. Значит, это кто-то, кто хорошо знает меня. Аксель бы не стал скрывать своё имя. Скорее всего, он бы подарил мне маску лично, или даже надел бы на лицо сам, не упустив возможности поцеловать.

Если не Аксель, тогда, кто?

Диалария. Дворец Императора

Он неспешно вышагивал по своему кабинету, заложив руки за спину, как командир какого-нибудь воинства. Весеннее солнце за окном ярко палило. Демонические доберманы с наслаждением жмурились от солнечных лучей, лёжа на полу в кабинете повелителя девяти королевств. В воздухе летали частицы пылинок, это было отчётливо видно из-за дневного солнца.

Весь замок стоял на ушах, как это бывает каждый раз, когда устраивается светский раут или бал. Прислуга бегала туда-сюда, вытирая пыль, протирая каждую комнату, каждый уголок, каждую картину, вазу в императорском дворце, штат поваров готовил лучшие кушанья, на днях привезли вино из королевства Гатони.

«Да, их вино превосходное», — подумал про себя с улыбкой император, но это был сиюминутный порыв маленький радости. Сложившаяся ситуация не располагала к улыбкам.

С тех пор, как в этом мире появилась она, в его жизни всё рушилось на глазах! Может, конечно, Екатерина не являлась причиной его неудач, может являлась, потому что именно из-за неё команда, отправленная от академии с секретным заданием добыть чёрный свиток, провалила миссию! Лучшая команда девяти королевств. Ведь это был не первый раз, когда он посыл эту группу на задания и как только она стала частью команды, им по какой-то причине не удалось добыть свиток.

Как было написано в рапорте, присланном его верным шпионом, которого он послал не только следить за девчонкой, но и оберегать её от всевозможных неприятностей, секретное задание провалилось, потому что оно изначально не было секретным. Верховная жрица знала о планируемой краже чёрного свитка. Отправленная от академии команда, была заранее обречена на провал. Мысль о том, что миссия сорвалась из-за жрицы, нравилась владыке Империи больше, чем мысль о том, что задание сорвалось из-за Кэтрин.

В двери его кабинета громко постучали.

— Войди, — разрешил повелитель, прекрасно осведомлённый, кто же пожаловал.

— Вальтер, — поприветствовал его старый друг. — Я прибыл, как ты и просил, — слово «приказал» он нарочно проигнорировал, хотя Император именно приказал явиться в Диаларию вслед за Катериной.

— Ив, рад тебя видеть! — расплылся в широкой ухмылке властитель девяти королевств и, хлопнув старого друга по плечу, предложил: — Может, выпьешь?

— Ты же знаешь, я не пью, — нахмурился магистр смерти.

— Знаю, — кивнул Вальтер. — Вдруг твои предпочтения изменились.

— У нас в Авинтоне много не пьют, — снова отказался Ив.

— Да, да, воины и всё такое, — усмехнулся император. — Ну, докладывай, как там моя девочка поживает? Знаю, ты повсюду её за собой таскал. Есть какие-то изменения? Умоляю, скажи, что нет.

— Нет, — улыбнулся самый сильный магистр смерти Империи, не считая самого Императора. — Ни внутренних, ни внешних изменений в Катерине нет. По крайней мере, внешних точно.

— Всё та же толстушка? — уточнил Вальтер.

— Да, ваше величество, — кивнул Ив. — Но учиться на удивление хорошо. Никого к себе не подпускает. Вы же велели оберегать её невинность.

— А у меня другие сведения… насчет никого не подпускает, — задумчиво произнёс император девяти королевств, наливая себе в стакан янтарную жидкость, которая тут же обожгла горло.

«Крепкий», — подумал про себя Вальтер.

— Если ты про то, что она гостит у герцога Акселя Баррелла, то это из-за его сестры Альмы, не переживай. Девушка позвала её к себе в гости на каникулы, Кэтрин не очень хотела ехать в особняк к маркизе де Огилве.

— Я её понимаю, — хмыкнул владыка. — Что ж, сегодня важный день, друг мой. Я, наконец-то, заберу свою девочку, и даже уже отправил ей маскарадную маску в подарок. Пускай помучается в догадках, ей полезно.

— Как ты планируешь объяснить ей всё? — спросил Ив. — Думаешь, она пойдёт с тобой по доброй воле?

— Мне не нужно, чтобы она пошла со мной. Я просто заберу её и все, Ив. Ты меня знаешь, я долго церемониться не буду.

— Твоё право, — хмуро произнёс магистр смерти.

— Неужели, привязался к ней? — у императора взлетели обе брови в удивлении.

— Когда ты познакомишься с ней, тоже привяжешься, — только и сказал Ивао и, поклонившись, не дожидаясь разрешения, покинул кабинет владыки Империи.

Вальтер ещё долго провожал его задумчивым взглядом. «Что с ним?», — подумал император и понял, Ивао что-то не договаривал ему всё это время. Значит, придётся выяснить самому. И будет это сегодня на балу.

— Кэт, что с тобой? Тебе нехорошо? — пока я молчала, сжимая в руках записку, Альма не на шутку испугалась.

Честное слово, послание выглядит так, как будто мне его маньяк какой-то прислал. Вдруг поверхность маски вообще отравлена чем-нибудь. Нелогично, конечно, учитывая характер послания в записке, но кто знает.

— Всё в порядке, — с улыбкой соврала я. — Это Аксель так шутит!

Альма поверила. Ну, или сделала вид, что поверила. Потом, когда брат вернётся, побежит ему всё рассказать. Да, какой там! Я сама побегу расспрашивать Акселя, потому что доверяю ему.

— Уф, а-то у тебя такое лицо было, — выдохнула она. — Как будто привидение увидела.

Ну, что-то вроде того… Я натянуто улыбнулась.

— Альма, обязательно на этот бал идти? — что-то мне вообще перехотелось покидать пределы этой спальни. Я не трусишка, но даже у меня мурашки от такого пробежались по позвоночнику. «Матери моих будущих детей». Жутковато, скажу я вам.

— Да, обязательно, — рассмеялась подруга. — Только, если ты не смертельно больна и не можешь подняться с кровати, в остальных случаях явка обязательна. Император обидится, — пошутила некромантка.

Интересно, что случается, когда Император обижается?

— Если серьёзно, Кэт, что случилось? — обеспокоилась девушка. — У тебя с утра такой настрой был боевой, а после посылки настроение резко изменилось. Аксель прислал ужасную маску?

— Не бери в голову, — я мотнула головой и улыбнулась. — Мы сегодня будем блистать ярче звёзд!

— Это точно! — просияла подруга. — Пошла маме покажусь, — и она выскочила из моей комнаты, что-то весело напевая себе под нос.

Вот бы мне её настроение! У меня ведь испортилось настроение не столько из-за маски, сколько из-за артефакта. Его найти надо обязательно, и желательно сегодня, потому что другого такого шанса мне не представится. В императорский дворец не так-то просто попасть.

Как только убедилась, что Альма ушла надолго, схватила и коробку, и маску, и карточку с запиской, чтобы всё это добро бросить в камин, где ярко горело огненное пламя. Кто бы это не прислал, он явно псих какой-то. Стоя рядом с камином, я наблюдала, как огонь уничтожает посылку в считанные секунды, оставляя после себя лишь небольшую горку пепла. Маска, почему-то не сгорала до последнего, но огонь оказался сильнее.

Под вечер, когда Аксель вернулся в сопровождении своего отца и Дуайна, который тут же подошёл к Альме с восторженной улыбкой на лице, оглядывая всю её с ног до головы. Взгляд его глаз задержался на декольте несколько дольше, потом он посмотрел в лицо некромантки. Смотреть на этих двоих так умилительно. Когда Дуайн начала одевать на её лицо маску, я и вовсе смутилась, чувствуя, что наблюдаю за чем-то интимным.

Я не люблю показывать свои чувства при посторонних, поэтому просто поднялась обратно в свою комнату, зная, Аксель последует за мной. Как только двери за ним закрылись, и мы остались наедине, я приблизилась к нему и, облизнув нижнюю губу, отчего глаза у некроманта словно загорелись, произнесла:

— Мой герцог, — положила свои ладошки на его грудь.

— Моя маркиза, — его рука обвилась вокруг моей талии. — Хотя герцогиня тебе идёт больше. С нетерпением жду, чтобы представить тебя всей аристократии, как мою будущую жену.

— Ты надо мной издеваешься, — закатила я глаза.

— Пока нет, — прошептал некромант мне в ухо, и опустился вниз, целуя шею. — Ты такая красивая, — наклоняю голову, предоставляя ему полный доступ к шее. Он тут же целует меня в ключицы и декольте. — Но, если бы была обнажённой, так было бы лучше.

— Мне отправится на бал голой? — спросила я, подняв одну бровь.

— Можешь, но тогда мне придётся лишить всех без исключения зрения, потому что только я имею право смотреть на тебя обнажённую.

— Какой собственник! — усмехнулась я, целуя его в уголок рта.

Кажется, нам пора переходить на новый уровень отношений. После бала приду спать к нему. Ну, ладно. Не совсем спать. Это будет сюрприз, о котором Акселю рано ещё знать.

Усмехнувшись, Аксель проводит пальцами по моей оголённой, выглядывающей из разреза на платье ноге.

— Кэт… котёнок, какой неприлично длинный разрез!

— Всё для вас, мой герцог, — страстно шепчу я, желая, что его рука двинулась чуть дальше — под платье.

Но, к сожалению, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Убрав руку от моей ноги, некромант сказал:

— Есть такая традиция. Приглашая леди, кавалер должен выбрать для неё маскарадную маску, а потом сам одеть на её лицо. Так, что, Кэт…

И он достал откуда-то, как по волшебству, маскарадную маску. Тёмно-коричневую, отделанную золотом. Прямо под дизайн моего бального платья. К слову, платье он не видел до этого момента. Маска была нежно надета на меня. Обхватив моё лицо ладонями, Аксель оставил короткий поцелуй в губы и отстранился.

— Нам пора, — сказал он и, взяв меня за руку, повёл к выходу из замка.

— Аксель, мы верхом или?..

— На карете, милая, — удовлетворил он моё любопытство.

Дворец Императора можно было описать одним словом. Причём, хорошим словом. Шикарно — это было первое, о чём я подумала, как только наша карета подъехала к красной дорожке, ведущей прямиком к главному входу в замок. Двери кареты с моей стороны открылись, и первым вышел Аксель, протянув мне руку, за которую я мгновенно схватилась и вышла из экипажа. Следом карету покинули Дуайн и Альма. Они шествовали позади нас.

Дрожащими руками проверила, не съехала ли с лица маскарадная маска и, удостоверившись, что всё в порядке, попыталась успокоиться. Почему я так нервничаю? Рядом со мной, держа меня за руку, идёт один из самых сильных магов смерти Империи объединённых королевств, невзирая на молодой возраст. По меньшей мере, рядом с ним я в безопасности. Казалось бы, волноваться не о чём. Однако предчувствие чего-то нехорошего мешало расслабиться.

— Ты сильно напряжена, — заметил Аксель, нахмурившись. Правда, из-за маски это было едва ли заметно.

— Просто волнуюсь, — приврала я, сжимая его руку.

— Ты же раньше ходила на балы. Или нет?

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Ты помнишь, какая я была совсем недавно. Раньше мне было бы стыдно показаться при таком количестве аристократии.

— Кэт, чтобы я раньше не говорил, но ты была прекрасна и до того, как изменилась, — его голос был серьёзным.

Больше мы не разговаривали. Вошли в императорский дворец под удивлёнными взглядами множества придворных леди и лордов. За спиной то и дело слышались перешептывания. В основном обсуждалось моё откровенное бальное платье, которое все оценили по достоинству. Особенно мужчины. Но моё платье было тёмных оттенков, а вот сияющая в драгоценных камнях Альма прямо блистала, затмевая собой каждую даму на сегодняшнем вечере, отчего я искренне радовалась за подругу.

В бальном зале было много народа. Некоторые стояли вдалеке, попивая вино и что-то обсуждая. Таких компаний было немало. Некоторые танцевали, кружась в центре зала. Слышалось множество голосов, весёлый смех, обсуждение сплетен, в основном сплетничали дамы.

— Хочешь вина? — предложил мой галантный кавалер.

Хочу ли я вина? Нет, лучше бы не надо. Мне ещё кое-что в подземельях этого замка искать. Не стоит пить перед таким важным делом.

— Нет, спасибо, — улыбнулась я. — Танец пьянит гораздо сильнее любого вина.

— Значит, — он вытянул руку. — Приглашаю вас на танец, миледи.

— Не смею отказать вам, мой герцог, — проникновенно произнесла я, хватаясь за его ладонь.

Менестрели заиграли другую мелодию. Вальс. Одна рука Акселя расположилась на моих лопатках, вторая обхватила мою руку и я начала по привычке отсчитывать про себя. Раз, два, три. Раз, два, три. Как это и положено, танец вёл мужчина, а я лишь следовала за ним, подчинялась, тая под нежным взором его тёмных глаз. Вспомнилось некогда прочитанное стихотворение:

Музыка играла, я смотрела на его лицо, запоминая каждую чёрточку, запоминая необычный оттенок глаз, и забывала обо всём, кроме опьяняющего запаха его одеколона, кроме обжигающих прикосновений его рук, как будто случайно задевающих открытые участки моей кожи в процессе танца. Не нужно было слов, мы единое целое и чувства делим на двоих. Мелодия звучала всё тише и тише для меня, мир блекнул перед мужчиной, ведущим меня в танце. Подумать только, а ведь он может стать моим будущим мужем.

— Почему мне так трудно дышать? — выдохнула я ему в губы. — Почему перед глазами всё плывёт, кроме твоего лица. Почему разум кричит убегать, а душа тянется ближе к тебе в безумном порыве скорее слиться воедино?

Он грустно улыбнулся.

— Потому что ты неотделимая часть меня, и где бы ты не была, как бы далеко не находилась, всегда будешь тянуться ко мне, как и я к тебе.

И он закружил меня в танце последний раз, чтобы остановиться вместе с прекратившейся музыкой. Только сейчас, когда мы прекратили танцевать, я заметила, что все гости окружили нас по центру бального зала и с любопытством наблюдали за нашим танцем. Голова немного кружилась.

Отдышавшись, я сказала некроманту:

— Вот теперь я хотела бы попить. Только не вино, пожалуйста.

— Хорошо, пойдём, — он снова взял меня за руку, выводя из центра зала, и мы направились на поиски напитков.

— Аксель, я выйду? Свежим воздухом подышу.

— На заднем дворе замка есть потрясающий сад, жди меня там, — кивнул он, а я направилась прямиком в сад.

Вдохнула свежий весенний воздух полностью грудью, как только вышла на улицу. Красавица луна переливалась серебряным оттенком, мягко освещая сад. Вдруг я заметила, как неподалёку от каменного лабиринта, пролетело что-то сверкающее, как звёздочка. Казалось бы, незаметно, но мои глаза уловили движения крылышек, как у бабочек.

Рванула к лабиринту и, спрятавшись, начала выжидать. Они появились не сразу. Лишь спустя какое-то время, когда я собиралась уже уходить обратно, потому что Аксель что-то подозрительно задерживался. Маленькие. Размером с небольшую куколку. Тоненькие со светящимися крыльями. И все крылья были разными. У некоторых малышек, как у бабочек, а у других, как у стрекоз.

— Эй, — обратилась я к феям.

Все феечки сразу же повернули головки в мою сторону.

— Ты это видишь? — тоненьким голоском спросила первая феечка свою подружку.

— Да, — восхищённо ответила вторая. — Магиня жизни!

— Самая настоящая! — изумлённо пропищала третья фея.

— Поблизости тёмные, — напомнила четвёртая.

— Нам нужно улетать, — предложила пятая. — Потом отыщем магиню.

— Стойте, — умоляюще попросила я. — Вы ведь феи? — глупо было спрашивать об очевидном.

— Ну, конечно, феи, — улыбнулась первая куколка. — А ты светлая!

— Вы сказали, что поблизости тёмные и вам нужно улетать…

— Феи не показываются тёмным. Только светлым магам, — ответила на мой недосказанный вопрос вторая феечка.

— Береги себя, светлая, — они все улыбнулись. — Мы найдём тебя когда-нибудь позже.

Но феи не успели улететь, потому что Аксель появился тут как тут и ошарашенно выдохнул:

— Кэтрин…

Он переводил взгляд с меня на фей. Те испугались, взвизгнули и улетели, скрываясь в лабиринте.

— Аксель…

Начала было говорить я, но меня тут же перебили:

— Не может быть! — шептал некромант. — Ты… ты…

— Я… — тяжело сглотнула и замялась с ответом.

— Феи показываются только магам жизни, Кэт, — казалось, герцог всё ещё не мог поверить в увиденное.

— Ты ошибаешься. Я тёмная, — попыталась сказать так, чтобы голос звучал как можно ровнее.

— Извини, котёнок, — со вздохом произнёс Аксель. — Мне надо кое-что обдумать.

— Аксель, пожалуйста, — я хотела подбежать к нему, чувствуя, как по щекам текут слёзы, но и глазом не успела моргнуть, как некромант уже растворился в ночи.

Я помнила, что кольцо на моём безымянном пальце, может перенести меня прямиком к Акселю, но почему-то не решалась покрутить золотой ободок артефакта. Он явно сейчас не хочет видеть меня. Но, почему? Что такого я сделала? Хорошо. Даже, если Аксель понял, что магиня жизни, неужели от этого изменятся его чувства? Ведь я же приняла его со всеми тайнами и секретами. Почему я не имею право на собственную тайну? Пусть и такую.

Тяжело вздохнув, я старалась не всхлипывать от обиды. Вытерла руками слёзы и, улыбнувшись, вздёрнула голову. Нужно отыскать подсказку к третьему свитку, со всем остальным разберусь позже. Даже, если не пожелает хранить мой секрет, я не сдамся! Хотя от этого будет очень больно. Уже больно. Я видела его взгляд. Взгляд полный неверия. Он как будто разочаровался во мне. Мужчина, в которого я влюблена, может стать моей погибелью и сейчас, как бы мне не хотелось это признавать, моя дальнейшая судьба в его руках.

Когда слёзы окончательно высохли, я решила вернуться в бальный зал. Не знаю, правда, зачем мне туда возвращаться, но стоять здесь тоже было глупо. Нужно узнать, как пробраться в подземелья императорского дворца.

Как только вошла в зал, где все весело танцевали, разговаривали, пили вино, меня тут же схватили за запястье левой руки.

— Потанцуйте со мной, — не просьба. Приказ. Так не приглашают. Так приказывают.

— Простите? — я повернулась, чтобы посмотреть на незнакомца.

— Я сказал: потанцуйте со мной, Екатерина, — и, дёрнув на себя, он притянул моё несопротивляющееся тело, обхватил одной рукой талию, сильно сжимая, а второй схватив мою руку, начал вести меня в танце. — Кстати, вам совершенно не к лицу эта маска, — хмыкнул он, а у меня по спине пробежали мурашки.

Музыка, которая звучала, сильно напоминала мне испанский мотив. Что-то среднее между танго и фламенко. Наверное, повторюсь уже в который раз, всё-таки что-то похожее между тёмным миром и Землей есть. Например, музыка. И эта мелодия требовала абсолютно других движений в танце. Не нежности и королевской величественности, как в вальсе, а страсти. Всепоглощающей страсти — от которой становится жарко, от которой бурлит кровь в венах, от которой дыхание перехватывает.

И неизвестный, который кружил меня в танце, это прекрасно понимал.

Если, танцуя с Акселем, я не замечала ничего и никого вокруг, то сейчас увидела, как гости весеннего бала-маскарада снова обступили меня и моего партнёра по танцу в центре, с живым интересом на лицах наблюдая за нами. Такое внимание мне не нравилось, но, похоже, мужчине, который пригласил меня танцевать, многочисленное внимание публики пришлось по нраву. Об этом говорила я его загадочная улыбка.

— Вы плакали? — заботливо заметил он, сжимая свою руку на моей талии.

Чуть приподнял и закружил, отчего пышные юбки моего платья тоже закружились вместе со мной. По толпе гостей прошёлся вздох полный восхищения.

— Пылинка в глаз попала, — соврала я.

Незнакомцу не составило труда понять, что мои слова были ложью. Хмыкнув, он ласково сказал:

— Вам нужно расслабиться. Нельзя получить удовольствие от такого танца, не расслабившись.

— Честно говоря, я не очень-то и хотела на этот бал, — равнодушно призналась.

— Почему? — в его голосе прозвучало удивление.

— На это есть несколько причин, — я вздохнула.

— Расскажите? — полюбопытствовал незнакомец.

Я отрицательно покачала головой.

— Меня мама всегда учила, что с незнакомцами нельзя разговаривать.

— Даже так? — кажется, у него поднялась бровь от удивления. Хотя, наверняка, не знаю.

Маска скрывала значительную часть его лица. Всю, кроме губ, подбородка и необычайно тёмных глаз. Я бы сказала, что они чёрные, но внимательно присмотревшись, поняла, глаза имели тёмно-синий оттенок ночного неба. Казалось, эти глаза я где-то уже видела. Только никак не могла вспомнить, где.

— Вы бы своей дочери сказали то же самое, уверена, — я тепло улыбнулась.

— У меня нет дочери, но если бы и была, она была бы похожа на вас.

Настал мой черёд удивляться.

— Вы меня смущаете, — честно сказала я, наверное, слегка покраснев.

— Да, мне часто это говорят. Особенно дамы, — он обворожительно мне улыбнулся.

— Не сомневаюсь в этом, — небрежно сказала я.

Резкое движение, незнакомец на расстоянии вытянутой руки крутанул меня, затем притянул к себе обратно. Так неприлично близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице, наши губы почти соприкасались. Не отрывая от меня взгляд тёмно-синих глаз, он медленно-медленно наклоняет моё тело вниз. В плену его рук, я чувствую себя беззащитной, а когда незнакомец незаметно, слегка касается своими губами моей шеи, тело бросает в дрожь.

Это неправильно! Так не должно быть!

Всё происходит в такт с мелодией. Музыка усиливается, движения моего партнёра становятся резче. Это почти то же, что и секс, только прилюдно. Он возбуждён, я чувствую это. Что же насчёт меня? Впервые в жизни не могу понять, что чувствую. Ощущения незнакомые, такие ранее я не испытывала.

Сильные руки крепко сжимаются на моей талии и, приподнимают, отчего я, не раздумывая, обхватываю его туловище одной своей ногой, выглядывающей из разреза бального платья. Кружит на весу, и я также резко убираю свою оголённую ногу с него. Всё это время он удерживает меня на весу за одну только талию. Сильный, ничего не скажешь. Музыка плавно прекращается, мелодия стихает, незнакомец опускает меня на пол.

— Вы превосходно танцуете, — неизвестный делает мне комплимент.

— То же самое могу сказать и о вас, — хмыкаю я, потом улыбка сходит с моего лица, когда я понимаю, Акселя здесь не было.

Я танцевала с другим мужчиной, улыбалась, отвлеклась на мгновение, позабыла о своей сущности, а герцог размышляет о том, что делать с внезапно открывшейся тайной о моих истинных способностях. Надо ли говорить, что настроение у меня сразу испортилось. Так, надо возвращаться к артефакту.

— Вы кого-то ищите? — интересуется незнакомец.

— Уже не важно, — с улыбкой отмахиваюсь я и добавляю: — Благодарю за танец!

— Мы ещё увидимся, — говорит он мне напоследок, но я уже ухожу прочь.

Прежде, чем отправиться на поиски подсказки о местонахождении артефакта, который должен привести меня к ордену магов жизни, я немного выждала время, чтобы не навести на себя подозрение. Около получаса стояла вдалеке, наблюдая за гостями бала. Незнакомец, пригласивший меня на танец, куда-то исчез. Наверное, поехал домой или уединился с какой-нибудь дамой. Второе было бы правдоподобней. По крайней мере, слежки за собой я не чувствовала, потому что использовала свои магические способности. Не светлые, а тёмные, чтобы не раскрыть свою сущность.

Стоило мне подумать о магии жизни, как горло сжималась в спазме, и глаза начинали слезиться. Словами не описать, меня словно разрывало изнутри при мысли об Акселе. Как он поступит? Что сделает? Изменятся ли его чувства ко мне? Сегодня точно не мой день. С одной стороны хотелось поскорее увидеть герцога и поговорить с ним, чтобы узнать ответ сразу. С другой стороны я мысленно молила об отсрочке, потому что не знаю, смогу ли посмотреть в его глаза, и увидеть там ненависть.

Знаю, тёмные ненавидят магов жизни. Этого-то я и боюсь.

Времени прошло достаточно, чтобы я могла незаметно улизнуть из бального зала и направиться в подземелья. Один только минус. Планировка императорского дворца мне неизвестна. Придётся включать интуицию и положиться на своё чутьё, которое просто обязано привести меня к подсказке. Что я должна найти? Если верить Акселю, который помог мне разгадать загадку, то это должна быть карта империи. Но уверена, она какая-то особая. Не просто клочок бумаги.

Странно, но императорский замок почти пустовал. Я имею в виду, нижние этажи. Уже на втором этаже, когда я поднялась, никого не было. В тёмных, не освещённых коридорах, стояла такая тишина, что я отчётливо слышала собственное учащённое дыхание. Я шла вперед через бесконечное множество открытых дверей, поднялась на третий этаж и, увидев такой же неосвещённый коридор, решила исследовать и этот этаж.

Интуиция кричала, что я на нужном месте, а когда обнаружила, что одна из дверей заперта, всё встало на свои места. Меня тянуло проверить, что же находилось за этой дверью. С помощью некромантсткого зрения я заметила не только обыкновенный замок на двери, но и магический, что-то наподобие щита. Сильная магия. Я с такой раньше не сталкивалась. Не просто тёмная, а… Темнейшая, чёрная магия.

Не уверена, что мне под силу взломать этот магический замок с неизвестной магией, но попробовать стоит. Тем более, я собиралась использовать не магию смерти, которая сто процентов не поможет, а магию жизни, которая сильнее магии смерти. Надеюсь, сильнее и этой неизвестной магии.

Мои ладони засветились золотым, и стоило мне коснуться дверной ручки, как замок открылся сам. Неизвестная магия не стала сопротивляться магии жизни. Чуть ли не запрыгала на месте от радости, как малое дитя. Получилось! Осталось узнать, что же находится в этой комнате и почему моя интуиция кричит мне, что я на правильном пути, с которого нельзя сходить.

Комната похожа на кабинет. Явно мужской. Большой, изысканный и просторный, с множеством книжных полок. Витражное окно пропускало лунный свет. Кажется, я оказалась на запретной территории. Всё же это замок Императора, а я тут свободно брожу в поисках подсказки для нахождения артефакта. Живот стянуло в тугой узел. Я поёжилась, и взяв себя в руки, решила продолжить поиски.

Так, мне нужно что-то напоминающее карту всей империи. Не просто карту. Цветную карту с подсказкой, которую смогу прочесть только я — магиня жизни. Если бы не Аксель, я бы в жизни не догадалась, что все перечисленные цвета во втором свитке — это цвета гербов девяти королевств. Хранитель оказался не таким простым, как я предполагала. Впрочем, это правильно. Орден надо защищать. Даже от светлых магов, которые могут привести за собой по неосторожности тёмных.

Сначала я внимательно обыскала письменный стол, стараясь всё возвращать туда, где предметы и лежали, будто бы я их вовсе не трогала. На письменном столе не оказалось карты, поэтому я приступила к книжным полкам — книгам, фолиантам и различным свиткам. Где среди всего этого обилия письменности, может находиться карта? Хоть в свитке и было сказано, что подсказка спрятана в подземельях замка, но её же могли обнаружить и переложить. В общем, перестрахуемся.

Чёрт! Полки оказались слишком высокие для моего роста. Просто так не дотянуться. Несмотря на то, что я стояла на цыпочках. Решила: возьму-ка это кресло и просто встану на него. Хозяин всё равно не узнает. Только собиралась подойти к креслу, что стояло за письменным столом, как услышала за спиной рычание.

Сглотнув ком в горле, до последнего не решалась повернуться. Тело напряглось в готовности защищаться всеми известными способами. Медленно-медленно, не делая резким движений, я обернулась и увидела перед собой двух псов с горящими красными глазами, напоминающих доберманов. Они не просто рычали. Они мне скалились, как убийцы. С пастей капала слюна.

Ой, мамочка!

— Тише, тише, собачки, — я выставила перед собой руки и начала приговаривать миленьким, но дрожащим голоском. Может, они послушаются? «Нет, не послушаются», — сделала вывод я.

Первая псина прыгнула на меня, я присела и она пролетела над моей головой, приземлившись на письменный стол. Не медля, я рванула к выходу из кабинета, но вторая собака схватила меня клыками, слава богу, за платье. Наряд треснул по швам и юбки бального платья порвались, из-за чего я успела вырваться и рвануть по коридору по направлению к лестнице.

Что вы думаете?

Доберманы побежали за мной, громко лая и рыча.

Обернулась и, не видя перед собой препятствие, врезалась в чью-то мужскую грудь. Запах оказался знакомым. Это был тот мужчина, с которым я танцевала. Недолго думая, я обеими руками схватилась за его плечи, подпрыгнула, обвив его туловище ногами и зажмурившись, сжалась. Он мужчина, ему легче будет разобраться с этими тварями. Незнакомец крепко прижал меня к своей груди, сжимая руки на талии, тем самым удерживая. Казалось, он не прикладывал никаких усилий.

— С-с-сидеть! — резкий, громкий, грозный приказ, адресованный доберманам, которые… подчинились.

Я даже глаза в удивлении распахнула, уставившись на покорных псин.

— Как?! — смогла только выдохнуть, по-прежнему не отпуская мужчину. Наоборот, ещё крепче вцепилась в его плечи.

— Глупая! — выругался мужчина, сжав челюсть. — Знаешь ли ты, что это не обычные собаки. Это демонически псы! Низшие демоны ада! Они подчиняются только высшим демонам!

— То есть, вы демон? — уточнила я, сглотнув. Теперь и непонятно, кого бояться больше: его или этих тварей.

— Наполовину, — ответил он. — Моя мать была высшей демоницей. Но вопросы здесь будешь задавать не ты, а я.

Я поджала губы.

— Только не надо грубить! Я не специально!

— Не специально она! — почему-то вспылил полудемон. — Они, как охотники, игрались с тобой, а когда настигли бы, то медленно разрывали бы по кускам.

— Да? — я удивилась.

Мужчина ничего не ответил, только глаза закатил. Тяжело вздохнув, поставил меня на пол. Псинки оскалились, вынуждая меня спрятаться за спиной этого благородного лорда.

— Прикажите им уйти, пожалуйста, — сглотнув, попросила я. — Они меня пугают.

Не слова не сказав, я заметила, как глаза моего спасителя вспыхнули ярко-алым и доберманы, подчинившись, вернулись обратно в кабинет, где мы и встретились.

— Вы знаете, кому принадлежат эти собаки и в чьём кабинете вы только что побывали? — беззлобно вопросил мужчина.

— Только не говорите, что…

— Да, вы правильно догадались. Это демоны Императора и кабинет тоже его! Теперь вопрос: что делали там вы?

— Ничего плохого, честно! — на одном дыхании выпалила я, чувствуя, как бешено стучит сердце. Толи оттого, что испугалась сильно. Толи оттого, что незнакомец по-прежнему продолжает сжимать своими руками мою талию и находится так близко, а вокруг тишина, пустота и темнота. — Мне просто стало скучно, я решила поискать библиотеку, чтобы почитать что-нибудь, а там эти… собаки.

— Допустим, поверил, — сморщился мужчина. — Но Император всегда закрывает двери своего кабинета.

— Откуда вы знаете? — с вызовом спросила я. — Однако на этот раз почему-то дверь была не заперта. Я просто вошла и всё, без плохих намерений.

Закрыл глаза, сделал выдох-выдох, потом, успокоившись, спросил:

— Сильно испугалась?

— Очень, — не стала врать я. Демоны. Кто бы мог подумать.

— Теперь не боишься? — снова с той же заботой спросил он.

— Рядом с вами нет, — и я снова не стала врать.

Мы помолчали некоторое время, потом незнакомец предложил:

— Пойдём, провожу тебя в зал. Ты здесь не од… — и он запнулся, увидев, как в темноте сверкнул синий камень моего обручального кольца. — Интересное кольцо. Я так понимаю, это артефакт рода Баррелл?

— Да, — я кивнула, не вдаваясь в подробности.

— Откуда оно у вас? — мне показалось или в его голове послышался металл?

— Мой жених надел мне это кольцо, — почему-то именно сейчас я была не в состоянии солгать. Тёмные глаза гипнотизировали.

— Жених, значит, — отчего-то усмехнулся мужчина. — Не думал, что щенок успеет раньше меня.

— Простите? — недопоняла я. Даже остановилась.

— Не забивайте свою прелестную голову, Катерина, — ответил мне незнакомец. — Я обещал проводить вас в бальный зал. Где же ваш жених и почему он оставил вас в одиночестве?

— Мы… — я запнулась, чувствуя, как снова слезятся глаза. — Повздорили немного.

Мужчина остановился и повернулся ко мне.

— Поэтому вы плакали?

— Отчасти из-за этого, — что-то сегодня я чересчур откровенна. И это не нравится мне. Нутром чувствую с этим мужчиной что-то не так, но в его присутствии лгать тяжело.

— Это нормально. Все ссорятся, — пожал он плечами. — Вы обязательно помиритесь.

— Вряд ли, — мрачно произнесла я, потом кое-что вспомнила. — Вы не раз назвали меня по имени, откуда оно вам известно, если я вам его не называла?

— Мне многое известно, — только и ответил он. — Но кое-что от меня всё-таки скрывали, — это явно было не для моих ушей.

— Что скрывали и почему? — невинно полюбопытствовала я, идя следом за ним. Странно, но он как будто желал растянуть нашу встречу.

— Почему? — он горько усмехнулся. — Он просто оберегал её от меня. Долгое время я был слепым дураком!

Так, пора отсюда убегать. Незнакомец какой-то ненормальный попался. Поблагодарю за спасение и пойду искать Акселя. Будь, что будет.

— Ну, что вы, — улыбнулась я. — Вы не слепой и не дурак. Спасибо вам, что спасли меня от… демонов, — я мягко положила одну свою руку на его плечо. — И спасибо за танец, но мне надо найти своих друзей.

Ага, лучше бы подсказку к артефакту. Но об этом подумаю, когда окажусь подальше от него.

— Будьте осторожны, Катерина, — он взял мою руку и оставил короткий поцелуй.

Ушла, не оглядываясь, и как только скрылась за углом коридора, драпанула со всех ног, чувствуя, как спину прожигает взгляд незнакомца. Столько странностей. Почему у меня чувство, что я уже где-то видела его. Где? Казалось, ответ я знала, только он каждый раз ускользал от меня. Эти чёрные глаза были мне знакомы. Думай, Кэтрин, думай! Точнее тёмно-синие глаза казались чёрными. Нужно вспомнить.

— Вот ты где! — Альма подхватила меня за руку. Я подпрыгнула от неожиданности. — Что произошло между тобой и моим братом?! Сначала танцевали так, что у всех дыхание перехватывало, потом куда-то ушли, спустя какое-то время Аксель как будто исчез. Везде его ищу, не могу найти. Зато видела твой танец с каким-то незнакомым лордом.

— Да-а, меня пригласили, — протянула я. — Где была ты? Я тоже тебя половину ночи не видела.

Альма немного смутилась, на щеках появился лёгкий румянец.

— Мы с Дуайном воспользовались моментом и позволили себе насладиться друг другом.

— То есть? — переспросила я.

— Ничего такого, о чём ты подумала! — возмутилась подруга.

— С чего ты решила, что я подумала о чём-то… таком? — я рассмеялась.

— У тебя всё на лице написано, — ответила некромантка. — Мы просто много разговаривали, лучше узнали друг друга, ну и поцеловались.

Н-да, когда мы с Акселем оставались наедине, поцелуями просто не обходилось. Хотя и до секса не доходило. Что-то или кто-то постоянно нам мешал, срывая все планы. Впрочем, наверное, это и к лучшему. От мысли об Акселе хотелось зарыдать. Ушёл, узнав мой секрет, и не объявился до сих пор. Что прикажите думать? Может, они уже с Императором обсуждают план моей ликвидации.

— Альма, твой брат случайно не мог просто домой уехать?

— Вряд ли, — она отрицательно покачала головой. — Он бы забрал нас с собой. Тебя, как невесту, тем более. Так не похоже на него…

— Давай разделимся и поищем его, хорошо? — предложила я.

— Ладно, — кивнула подруга, и мы разошлись.

Она искать своего брата, а я… Мне предстояло разузнать, каким образом можно попасть в подземелья императорского дворца. Аксель Акселем, но найти артефакт для меня жизненная необходимость. Чем быстрее найду, тем скорее вернусь домой. Тем более, поводов задерживаться в этом мире, у меня нет. Что-то мне кажется, Аксель не примет меня с моим даром жизни. От этого на душе, как будто кошки скребли.

Первое, что пришло на ум — это разыскать фей и попросить помощи у них, для этого надо отправляться прямиком к лабиринту. Причём, отправляться без слежки, иначе феечки просто проигнорируют мой зов. Им отыскать вход в подземелья замка будет гораздо проще, потому что маленькие и незаметные, магам смерти не показываются. А пока феи будут искать (ну, если согласятся помочь), я воспользуюсь бытовой магией и наколдую себе другую одежду.

Всю дорогу до лабиринта я внимательно следила, чтобы за мной никто не последовал. Быстренько юркнула в лабиринт и позвала:

— Феечки, родненькие, мне ваша помощь нужна. Это светлая пришла. Одна.

Сначала никто не ответил. Прошло несколько минут прежде, чем раздалось тоненькое:

— Точно одна?

— Клянусь, — твердым голосом заверила я.

— Чем помочь-то? — вопросили феи, так и не решившись высунуться наружу.

— Говорят, магов жизни давно истребили, но это не так. Есть некий орден, и я его разыскиваю. Короче говоря, в подземельях этого дворца находится карта с гербами девяти королевств объединённой империи, которая укажет мне путь к ордену. Проблема заключается в том, что я без понятия, как попасть в подземелья.

Какое-то время феи молчали. Может, минуту с лишним, потому что я про себя отсчитывала секунды, потом, правда, сбилась со счёта, но не суть. Неуверенно, одна феечка вылетела и молча поманила пальчиком за собой вглубь лабиринта. Не раздумывая, я направилась за куколкой. Как только оказались в стенах серого лабиринта, довольно-таки далеко от входа, фея заговорила:

— Знала ли ты, светлая, что феи тоже имеют частицу магии жизни в себе?

Откуда? Я сегодня только про самих фей узнала, а про их способности…

— Не знала, — коротко ответила я.

— Наша задача тоже охранять магию жизни, понимаешь? Конечно, мы знаем, как попасть в подземелья. Более того, мы знаем, что за карту тебе нужно найти и где она находится точно. Нам известно про орден магов жизни и про артефакт, который должен привести тебя к ордену. Остаётся только один вопрос: можем ли мы тебе доверять? Один тёмный уже понял, что ты магиня жизни и, кажется, тебя ждут большие проблемы.

— Понимаете, — я тяжело вздохнула, зная, что феям можно доверять. — Я не из этого мира, и единственный шанс вернуться домой — это найти орден. Я не знаю, как пользоваться магией жизни, и не могу вернуться без чей-либо помощи.

— Давай поможем ей? — предложила одна из фей другой. Той, которая говорила со мной.

— Вы можете мне помочь? — с надеждой спросила я. — Как?!

Феи переглянулись между собой, а потом одна заговорила:

— Одна из нас отведёт тебя прямиком к карте.

Это… У меня даже слов не было! Это было бы слишком просто. Неужели, удача, наконец-то, улыбнулась мне?

— Так чего же мы ждём! — воодушевилась я.

— Лайла, отведи светлую в подземелья, — попросили феи.

Феечка кивнула, махнула рукой, чтобы я следовала за ней. Остальные остались, спрятавшись в лабиринте. Позже, когда мы отошли от остальных, я поинтересовалась:

— Вы не показываетесь тёмным?

— Они не могут нас видеть, если поблизости нет магов жизни. Поблизости была ты, вот тёмный и увидел нас.

Мне стало стыдно.

— Поверь, я не хотела, чтобы вышло так. Этот тёмный… Он… Я люблю его, в общем.

— Я верю тебе, светлая. Это видно по твоим глазам. Надеюсь, и он любит тебя, тогда за сохранность секрета ни ты, ни мы можем не переживать.

Если… любит. За сегодняшнюю ночь я успела так много узнать и так много потерять. Ох, Аксель, где же ты? По-моему, это самое страшное наказание — мучиться в безызвестности.

Больше с Лайлой мы не разговаривали. Как объяснила мне фея, попасть в подземелья императорского дворца можно двумя способами. Первый: из кабинета, собственно, самого повелителя девяти королевств. Второй: в стенах лабиринта был магический портал, который ведёт прямо в подземелья. Кабинет, как я уже успела убедиться на собственном опыте, охраняют демонически псы. Благо, меня успел спасти какой-то незнакомец полудемон. Хоть и странный, но не менее благородный.

Остановившись возле серой каменной стены лабиринта, фея взмахнула маленькой ручкой, и в стене образовался тёмный, как бездна, портал. Будь у меня хоть капля самосохранения, я бы в портал не сунулась, но мне эта карта империи нужна, как воздух. От этого зависит моё дальнейшее будущее. Если Аксель откажется от меня, придётся спасаться бегством, за мной, как за магиней жизни начнётся нешуточная охота.

Юркнула в портал первой. Лайла следом. Открыв глаза, увидела, что мы оказались в каком-то замкнутом помещении. Опять же из тёмно-серого камня, прямо рядом со мной алтарь, напоминающий жертвенный. Вокруг было темно и холодно, потому что под землей всегда прохладней, чем сверху. Стояла мёртвая тишина.

— Здесь произошло много нехорошего, — шепотом проговорила фея.

— Я тоже чувствую это, — согласилась я, и случайно положила руку на алтарь, чтобы поправить туфлю, которая немного съехала, из-за чего было неудобно ходить.

И, как только рука моя коснулась холодного алтаря, перед глазами сначала вспыхнуло белоснежным, потом я кое-что увидела. Это было похоже на то, как будто я заглянула в прошлое, при этом впав в транс. Тоненький голосок феечки и вовсе перестал звучать, по коже пробежался морозец, нос будто уловил отчётливый металлический запах крови.

«Свечи. На каменном полу стояло много горящих свечей, огоньки дрожали из-за малейшего дуновения ветра. Какая-то противная старуха в чёрном ходила вокруг и что-то шептала. Кажется, заклинание или призыв. Вот появляется мужчина. Незнакомый мужчина и лица его я не вижу. Только со спины, поскольку стою в углу. Кажется, ни старуха, ни мужчина тоже не могут видеть меня. Я здесь из будущего, а они лишь отголоски прошлого.

Поворачиваю голову, взгляд натыкается на жертвенный алтарь, и я вздрагиваю. На мраморном алтаре лежала… я? Или маркиза Кэтрин де Огилва. Полноватое, но не жирное тело, глаза перевязаны чёрной лентой. Маркиза дрожит и от холода, и от страха. Я как будто могла чувствовать её эмоции. Она знала, что умрёт и почему-то смерть её пугала меньше всего. Кэтрин слишком устала от жизни.

— Гертруда, она уже сдохла? — этот голос я знаю. Его я успела услышать не раз сегодняшней ночью.

— Если ты про маркизу, сам видишь, ещё нет, — с усмешкой отвечает старуха.

„Давай же, повернись“, — умоляю я про себя, желая взглянуть в лицо мужчины, и убедится окончательно в своих выводах. Голоса могут быть похожи, но не лица.

— Ты уверена, что она сможет родить мне наследника, а не издохнет, как все остальные?

— Клянусь полной луной. Она пока единственная, чьё чрево способно выносить тебе наследника. Но сын мой, я не понимаю, почему именно сейчас и почему именно землянка!? Знаешь, я не испытывала особого удовольствия, приоткрыв окно в тот мир и наблюдая за жизнью землян.

Нет… Не может быть! Прикрыв рот руками, я продолжаю слушать разговор дальше.

— Полное и беспрекословное подчинение, вот в чём причина. Юная бесхребетная овечка, попавшая в другой мир… М-м-м, люблю покладистых. Такая не сможет дать отпор, будет слушаться и бояться. Страх — основа долгих семейных отношений! Ещё раз: она точно сможет родить наследника?

— Она подходит по всем выбранным тобой параметрам. Во всяком случае, решать тебе.

— Я уже решил. Где носит эту тупорылую шлюху?!

И как только в подземелье появляется третье лицо — мачеха Кэтрин, всё встаёт на свои места. Я долгое время не могла понять, как оказалась в этом мире, зачем и почему, теперь мне известны ответы на мои же вопросы.

То, как маркиза обращалась к мужчине, говорило только об одном. Я увидела Императора. Того, по чей вине я оказалась в этом мире. Того, кто решил за меня мою судьбу и думает, что я рожу ему наследника.

— Асхасаш ин хирас девиела гортем Екатерина, — произнесла старуха и единственное, что я поняла — своё имя.

Тело Кэтрин охватила белая дымка. Вспышка, гаснут свечи в помещении и некоторое время ничего не видно. Даже мне с моим некромантские зрением. Щелчок пальцев и свечи вновь зажигаются, а на жертвенном алтаре лежит уже не маркиза, а я.

Оказалось, мы с ней так похожи! Как будто сёстры, но в тоже время разные. У меня сразу же возник вопрос. Куда делось тело маркизы? Потому что я вижу только себя, которая позаимствовала полное тело Кэтрин, но всё остальное моё. И император это видит, и старуха, и даже мачеха. Я не Кэтрин, а Кэтрин больше нет. Словно бы её тело куда-то отправилось. Она умерла? Не знаю, мы обе в этом не сомневались.

— Слушай меня внимательно, — жёстко начал император, обращаясь к мачехе умершей (или нет) Кэтрин. — Теперь воспитание этой девушки ложится полностью на твои дворянские плечи. Сделай так, чтобы жизнь рядом с тобой ей казалась преисподней! Можешь даже применять по отношению к ней физически наказания, только никаких шрамов! Следи за её нравственностью. Она должна остаться девственной или я повешу твою голову перед входом в мой замок! Позже, когда свыкнется с новой жизнью, отправляй её в любую академию военно-магического направления. Там её сломают окончательно и мне достанется покладистая овечка. Наследство, плюс моё вознаграждение ты получишь позже, а теперь пошла вон!

И я слушала, слушала внимательно. Он закончил и повернулся, и я смогла рассмотреть его лицо. Прикусив губу, заплакала, и моё безвольное тело опустилось вниз по стене.

Передо мной стоял… Тот, с кем я сегодня танцевала! Это был Император! Император же и остановил своих псов, когда те пытались меня нагнать! Теперь понятны его странные реплики „не успел, был слепым дураком“. Так уж вышло, что Аксель успел раньше него! Вот кого он имел в виду, когда говорил „не думал, что щенок успеет раньше меня“, но кое-что напугало меня ещё больше.

Я всё пыталась вспомнить, где же видела эти чёрные глаза. Вспомнила. Хотя лучше бы и не вспоминала. Это было в придорожном трактире у друга моего бывшего возницы Отто. Я тогда захотела в уборную и столкнулась в коридоре с неизвестным мужчиной, который следил за мной. Испугалась очень, но лицо и глаза запомнила надолго. Времени прошло немало. Неудивительно, что я позабыла!

Тот, кто встретился мне в трактире, тот, с кем я танцевала сегодня на балу и тот, из-за которого я в этом мире, оказался одной личностью. Император».

Резко распахнула глаза и поняла, что снова нахожусь в настоящем. Лайла куда-то исчезла, отчего я нахмурилась, а в следующую секунду… Чья-то мужская рука опустилась мне на плечо и я услышала за спиной до страха знакомый голос:

— Катерина…

Медленно-медленно обернулась. Казалось, время остановилось. Передо мной стоял Император. Тот, с кем я сегодня танцевала. Тот, кто спас меня от демонических псов (теперь понятно, почему спас). Тот, кому от меня нужен наследник. Я должна была быть другой. Не такой, какой являюсь сейчас. Сильной, воинственной и отважной, а серой, пугливой, вздрагивающей от каждого шороха, подчиняющейся беспрекословно. Именно такой я и была, когда поступила в военно-магическую академию имени первого императора Ксирана.

Даже не знаю, как повести себя. Продолжать делать вид, что мне ничего неизвестно об императорских планах? Или высказать всё в лицо тому, по чей вине я в этом мире? Если бы не мой дар… дар магии жизни, то у меня бы даже не было шанса вернуться домой. Его лишил меня Император.

Если я нужна ему для того, чтобы родить наследника, то чего он ждал? Не слишком ли это самонадеянно?!

— Что вы здесь делаете, Кэтрин? — спросил повелитель.

— Заблудилась, — постаралась ответить так, чтобы мой голос звучал, как можно ровнее.

— Не смейте мне лгать! — прорычал мужчина, отчего я вздрогнула.

— Не смейте повышать на меня голос! — парировала я.

Он сощурил глаза.

— Полагаю, ты уже всё знаешь?

— Я не понимаю о чём вы, — попыталась даже нахмуриться. Вышло неубедительно.

— Нет, Кэти, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — ухмыльнулся император.

— Не понимаю, — продолжала стоять на своём.

Мужчина покачал головой и хмыкнул.

— Сколько раз ты мне солгала за сегодняшнюю ночь?

— Я не лгала вам…

— Ты даже сейчас лжёшь! — вспыхнул он. — Что же ты увидела, маленькая Кэтрин?

— Достаточно, — процедила я, сжав руки в кулаки и сдерживая ярость. Наверное, наивно полагать, что я справлюсь с таким сильным противником, как Император, но себя в обиду точно не дам.

— Хочешь знать, что увидел я? — вопросил он. Я кивнула головой. — Я увидел свой шанс на возвращение домой!

Я нахмурилась.

— Не понимаю…

— Ты и не должна понимать, — император пожал плечами. — Изначально у меня на тебя были другие планы. Как тебе уже известно, я хотел, чтобы ты родила мне наследника, потому что только ты способна выносить моего ребёнка, но теперь… Я даже рад, что всё вышло так.

— Я имею право знать, что вы от меня хотите! — потребовала я.

— Ты узнаешь, но всему своё время, котёнок.

— Не смейте называть меня так! — гневно закричала я, чувствуя, как больно сжимается сердце.

— Почему? — издевательски усмехнулся мужчина. — Тебе же нравится, когда тебя называют котёнком.

— Не из ваших уст, — ядовито ответила я.

— Знала ли ты, котёнок… — он нарочно продолжил называть меня так, как и Аксель, будто чувствовал, какую боль мне это причиняет. — Что твой «драгоценный», — он притворно выплюнул. — Мастер Ивао был тем, кого я послал следить за тобой во время обучения в академии?

— Нет, — я как маленький ребёнок, закрыв уши руками, не хотела ничего слышать. Не хотела верить в то, что он только что сказал. — Не говорите этого!

— Продолжай отрицать очевидное, — император начал медленно приближаться ко мне, а я, напротив, стала отступать к выходу из подземелья.

— Не подходите! — выставила перед собой одну руку в попытке остановить его.

— Кэтрин, я не сделаю тебе больно, — он продолжал приближаться. — Теперь, когда я обнаружил магиню жизни, я просто не смогу тебя отпустить! Дело даже не в наследнике! Теперь уже нет…

— Что вам нужно от меня? — сглотнув, спросила я хриплым голосом.

— Помощь. С помощью твоей силы я отправлюсь домой и отомщу!

— Вы не из этого мира? — предположила, продолжая отступать.

— Ивао рассказывал тебе о том, сколько на самом деле миров?

— Вкратце, — ответила я.

— Земля — это мир, откуда ты родом, — начал рассказывать повелитель девяти королевств. — В тёмном мире мы с тобой находимся сейчас. Есть третий мир. Мир, где живут тёмные боги и богини. Оттуда родом я.

— Вы сказали, что вы полудемон, — припомнила я.

— Я не солгал. Моя мать правит адом, мой отец тёмный бог.

— То есть, вы даже не маг смерти?!

— Я полудемон и полубог, Кэтрин, но даже демоны и тёмные боги не обладают силой, чтобы создавать порталы. Только маги жизни.

Мне вспомнилось, как быстро Аксель перемещался, словно бы использовал портал. Да, и кольцо-артефакт могло отправить порталом меня к нему. Ничего не понимаю.

— И… что нужно сделать, чтобы вы могли вернуться домой?

— Всё просто, Екатерина, — он улыбнулся. — Тебе, как магу жизни, нужно умереть.

Я не ослышалась, он сказал «умереть»?!

— Простите, — я горько усмехнулась. — Но вы безумны, раз решили, что я умру для вас!

— А, кто тебя спросит, Катерина?! — и он ринулся на меня.

Не успела даже убежать, как яркая вспышка заставила зажмуриться, и меня за талию обхватили мужские руки. Почувствовав родной запах, я зарыдала, как маленькая девочка и, открыв глаза, увидела перед собой Акселя. Того, ради которого моё сердце ежедневно билось учащённо.

— Аксель, — прошептала я, судорожно рыдая и цепляясь за его плечи до боли, как будто он мог прямо сейчас исчезнуть. А он мог! — Пожалуйста…

— Тише, тише, котёнок, — успокаивающе шептал мой герцог, сжимая меня в объятиях и поглаживая по голове.

Император не смел нарушить наше воссоединение. С холодной усмешкой он резко затормозил и присев на алтарь, с любопытством наблюдал за нами. Но не приближался, почему-то.

— Как ты мог оставить меня? — подняв заплаканное лицо, чтобы взглянуть прямо ему в глаза, едва слышно спросила я, стараясь не разрыдаться ещё сильнее. Грудь сдавливала знакомая боль.

— Я… Прости, котёнок, — горько произнёс он. — Мне нужно было обдумать, а когда вернулся за тобой, тебя уже не было. Альма сказала, что ты ушла в сад.

— Он узнал то же, что и ты, — так не хотелось возвращаться к магии жизни. Впервые я возненавидела свой дар.

— Я уже это понял, Кэт. Более того, я всё знаю.

— Всё? — нахмурилась я.

— Да, Кэтрин, — вместо Акселя ответил Император. — Ему известно о том, что ты не из этого мира.

Мне даже вздохнуть было тяжело.

— Как… как долго ты знаешь?

— Понял, как только увидел, что ты светлая. Про остальное, — он взглядом указал на алтарь и императора. — Узнал с помощью магии смерти. Позже расскажу тебе. Хорошо, котёнок?

— Ты больше не уйдёшь? — я сжала руки на его плечах ещё крепче.

— Никогда, — кивнул он, а затем посмотрел на повелителя. — Вальтер.

— Аксель, — ответил тот ему с усмешкой.

Казалось, они были давними приятелями.

— Ты меня опередил. Поздравляю! — сказал Вальтер, поднимаясь с алтаря. — Но Кэтрин изначально принадлежала мне! Она была изначально моей! Я заберу её!

Ядовито рассмеявшись, Аксель ответил:

— Я бы очень хотел посмотреть на это. Приблизишься к ней хоть на метр, я убью тебя, — прорычал некромант.

— Ты щенок! — выплюнул император. — У тебя не хватит сил убить меня!

— Убить ТЕБЯ у меня хватит сил, уж поверь!

— Хочешь проверить? — оскалившись, предложил Вальтер.

Я в ужасе смотрела на обоих мужчин. Мне было так страшно за Акселя, что сердце не просто болело, оно ныло от боли. Нет, только не из-за меня. Не хочу, чтобы Аксель погиб из-за меня!

— Котёнок, сейчас я перемещу тебя в родовой за…

Я перебила его:

— Нет! Я не оставлю тебя наедине с… этим психом!

— Кэт, это не просьба! Я защищаю тебя, как свою женщину и ты послушаешься на этот раз! Сейчас мы не в игры играем, ясно!? Ты будешь сидеть под защитой моего рода до тех пор, пока я не приду, а если…

— Если не придёшь? — продолжила я за него. — Мне сразу убиваться?

— Самопожертвование во имя любви — это так романтично! — зло рассмеявшись, протянул Вальтер.

— Заткнись! — оборвал его герцог. — Котёнок, я вернусь. Мы просто поговорим по-мужски, — он обхватил ладонями моё лицо и поцеловал так, как будто целовал в последний раз.

Слёзы капали на мои губы, и поцелуй получился с солоноватым привкусом. Не успела ничего сказать, как вспышка белоснежного света перенесла меня в родовой замок Барреллов. Аксель остался с Императором. Это пугало больше, чем собственная смерть.

Разговор Акселя с императором

Как только котёнок оказалась подальше отсюда, я, не раздумывая, кинулся на Вальтера с кулаками. Так сказать, выяснить отношения по-мужски, не используя магию. Может, я казался дикарём, но у меня было, несколько причин. Во-первых, именно из-за него Кэт оказалась в тёмном мире. Хотя за это я должен быть благодарен ему. Ведь, если бы не он, я бы никогда не познакомился с такой замечательной девушкой, как Кэтрин. Во-вторых, Вальтер, почему-то, предложил ей умереть. Мне захотелось его убить, услышав только предложение. Что было бы, если бы он попытался, сам не знаю. Наверное, мы бы оба с ним сдохли раньше времени. В-третьих, Вальтер сильно напугал котёнка. Увидев слёзы в её изумрудных глазах, почувствовав дрожь тела, когда прижал к своей груди, моя ненависть к нему только возросла.

Паршиво было не только из-за императора. Я чувствовал себя виноватым перед котёнком. Если бы… если бы не оставил её, если бы не ушёл, чтобы осмыслить увиденное, всего, что здесь произошло, сейчас бы не было. «Бы» да «бы». Ничего уже не изменишь. Это случилось и теперь придётся расхлёбывать собственную неудачу. Чувствовал же подсознательно, что Кэт особенная. Слишком добрая, слишком светлая для этого мира, для магии смерти. Она, как ангел, случайно попавший в преисподнюю, кишащую демонами. Моя прямая обязанность — защищать её. Не только, как свою будущую жену, но и как мага жизни.

Теперь всё встало на свои места. Вот, почему мне с самого начала, как только увидел котёнка на тренировочном полигоне, захотелось схватить её и запереть, не показывать всему миру, защищать, оберегать, опекать и… любить. Моя тёмная сущность полюбила светлую душу. Захотелось усмехнуться про себя. Слишком мы разные, несмотря на мою истинную силу, которая совсем отличается, как от магии жизни, так и от магии смерти. За свою жизнь я повидал многое и был разным человеком. Именно на собственном примере могу заявить, что каждый может совмещать в себе и тёмную сторону, и светлую. Каждый, но не Кэтрин… Если бы я мог, то сравнил бы её с сияющей звездой.

— Баррелл, ты всегда был слишком самоуверен! — усмехнулся Вальтер, сплёвывая кровь на пол.

— То же могу сказать и о тебе, — не остался в долгу я. — Только ты не просто самоуверенный. Ты самоуверенный… труп!

И всё началось по новой. Череда ударов и атак. Доставалось и мне, и ему. Лицо превратилось в кровавое месиво у обоих. Костяшки пальцев из-за сжатых кулаков нещадно ныли, болел каждый сустав, каждая мышца, когда ему удалось швырнуть меня головой о стену, мне и вовсе стало плохо. Плохо, но не смертельно. Поднялся и ответил тем же. Ничего страшного, Вальтер излечится. Впрочем, как и я.

— Если ты думаешь, что я сдамся — ты ошибаешься! — прошипел повелитель. — Кэт изначально принадлежала мне! Она была моей с того момента, как переместилась в тёмный мир. Она была и остаётся моей до сих пор!

— Она не была твоей! Она оказалась здесь из-за тебя, но ты, дружок, свой шанс упустил, — настала моя очередь усмехаться. — Кэтрин никогда не принадлежала тебе и не принадлежит и сейчас!

— Я всё равно заберу её у тебя, — продолжал настаивать на своём Вальтер. — Котёнок должна была родить мне наследника, однако из-за её магии мои планы в корне изменились.

За котёнка я ударил его ещё раз. В ответ, конечно, получил тоже, но это того стоило.

— Не смей называть её так! — из меня вырвалось рычание. — Не смей даже мечтать в мыслях, что сможешь использовать её во благо себе. Я этого не допущу!

— Ты думаешь, я на самом деле хочу её смерти? — его брови взлетели. — Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы понять, что я не хочу причинять ей боль.

— Однако причинил, — заметил я.

— Нет, и не собирался. Просто ты всего не знаешь! — ответил император. — Я увидел на балу не ту девушку, которую ожидал увидеть. Если бы я не слушал ложь, которой меня кормил на протяжении долгого времени Ивао, то забрал бы её раньше!

Я поморщился. Кэт так доверяла этому магистру смерти. Не представляю, что теперь с ней будет. Ведь она не просто доверяла, а всем сердцем любила магистра смерти.

— Ты попросил её умереть. Зачем? — продолжил я задавать вопросы, на которые частично знал ответы.

— Ты и сам знаешь, — пожал плечами Вальтер. — Я хочу вернуться домой и открыть портал в мир тёмных богов можно только с помощью мага жизни. Нужна добровольная, осознанная смерть!

— Ты думаешь, Кэт согласилась бы добровольно умереть для тебя? — я громко рассмеялся, откинув голову назад. — Кто из нас самоуверен!?

— Рано или поздно, но она согласилась бы, а время у меня есть.

Прекратив смеяться, я вновь задал вопрос:

— В чём подвох, Вальтер? Ты что-то не договариваешь. Ритуал не так прост, как ты рассказываешь. Ну, допустим, Кэт согласилась бы, что вряд ли, но разрешаю тебе помечтать сейчас. Дальше, что?

— Она соглашается, — начал рассказывать повелитель. — Проводится ритуал, в процессе которого маг жизни умирает, открывается портал и уже потом, если смерть была принята добровольно, Кэт воскресла бы.

— Как умно! — съязвил я. — Допустим, мы с Кэтрин могли бы помочь тебе…

— Ты не понял, — усмехнулся Вальтер. — Она не должна знать, что воскреснет.

— Кто сказал, что она будет знать? — хмыкнул я. — Есть такое слово, но тебе оно незнакомо, наверное, называется «доверие». Котёнок доверяет мне, и я могу отправить тебя обратно!

— Всё замечательно, но…

— Но? — переспросил я.

— Но мне не столько нужна её смерть, сколько она сама. Я заберу её в свой мир!

— О, даже так? — я удивился.

— Представь себе, — скривился властитель девяти королевств.

Его слова рассмешили меня.

— Кто же тебе позволит её забрать, Вальтер?

— Ты, щенок меня остановишь, что ли?! — издевательски усмехнувшись, полюбопытствовал он.

— Поверь, чтобы защитить её, я остановил бы не только тебя, я бы спалил весь мир!

— Давай так, — внезапно предложил Вальтер. — Наш спор ни к чему не приведёт. Мы с тобой слишком похожи — своё не отдадим. Предлагаю сыграть. Оберегай и защищай своего котёнка, сколько угодно. Я не посмею даже приблизиться, когда рядом будешь ты. Но, если ты всего на миг замешкаешься, отвлечёшься, я украду Кэт у тебя, и тогда ты её больше не увидишь!

— Если я не соглашусь? — скептически посмотрел на него.

— Это не предложение. Это игра и она уже началась. Ты оберегаешь, но если упустишь, я забираю то, что мне принадлежит по праву. Кэтрин, — ответил Вальтер.

— Даже, если так получится, что она окажется у тебя, ты дурак, раз думаешь, что я не последую за вами! Она не вещь. Она девушка. Светлая девушка, у которой есть право выбора. Вы боги позабыли немного, кто на самом деле хозяйка судеб!

— Пусть так, — безразлично ответил император. — Но я не отступлюсь!

— А я не отдам её тебе!

Кэтрин

Пока Аксель отсутствовал, у меня появилось время, чтобы поговорить с тем, кому я доверяла больше всего в этом мире. С тем, кто оказался шпионом и предателем, доносящим о моей жизни его величеству Императору Вальтеру. Казалось, мне не просто плюнули в лицо, но и ударили ножом в спину, и потом добили в лежачем положении. «Растоптанная и преданная», — вот, как я чувствовала себя на данный момент, собираясь на встречу к мастеру Ивао за ответами на множество вопросов.

Конечно, когда я тайком покидала родовой замок Барреллов с мощнейшей защитой, я помнила слова Акселя о том, что должна сидеть и ожидать его. Знала, насколько сильно мой любимый герцог будет переживать, если вернётся раньше и не обнаружит моего присутствия в своём доме. Чёрт! Да, какой переживать! Аксель будет в ярости, узнав, что я сбежала, пусть и на время.

Но, убегая, я не чувствовала себя виноватой. Когда он узнал о моей истиной магии, ему понадобилось время, чтобы принять меня с моим даром. Мне тоже необходимо время, чтобы поговорить с близким человеком, который оказался… предателем. И в это, чёрт подери, тяжело поверить. В смысле, Император явно не стал лгать бы, ему незачем, но такой я человек, должна убедиться сама. Если магистр действительно меня предал, я хочу услышать это из его уст, глядя прямо в глаза.

Переодевшись из бального платья в более удобные вещи, покинула замок по привычному пути — через окно моей спальни. До этого заходила и Элен, спрашивая о моём состоянии, и Альма, волнующаяся, и за брата, и за меня. Благо, врать в этом мире я научилась отлично, поэтому смогла солгать о том, что у меня кружится голова, и вообще я планировала лечь спать. Всё. Больше меня никто беспокоить не будет. По крайней мере, до возвращения жениха.

Мы договорились встретиться в таверне, находящейся неподалёку от городской площади и базара, что было кстати — возвращение обратно к замку Барреллов займёт не так много времени. Я старалась максимально слиться с толпой, накинув капюшон от серого, потёртого плаща, который позаимствовала у какой-то служанки. Для прохожих я такая же простолюдинка, как и они. Не маркиза Кэтрин и уж тем более не невеста герцога Акселя Баррелла.

Войдя в деревянный трактир, мастера Ивао отыскала практически мгновенно — по особому оттенку ауры. Впрочем, он был здесь единственным магом, сидящим за столиком в тёмном углу спиной к выходу. Отличное место, чтобы на время скрыться от всего мира. Естественно, моё присутствие магистр почувствовал сразу, дёрнул плечами, как бы незаметно подзывая к себе. Теперь понятно, почему Император выбрал его в качестве шпиона.

— Кэтрин, — поприветствовал он меня, и в голосе отчётливо слышалась печаль.

Присев к нему за столик, я обратила свой взор на мужчину, разглядывая его лицо некромантским зрением, поскольку капюшон затемнял его лик.

— Мастер Ивао? Ой, нет, простите… Шпион, не так ли? Император замалвил словечко о вас, — мой голос звучал ядовито.

— Неофитка, прекратите паясничать! — строгим тоном произнёс магистр. Казалось, передо мной сидел всё тот же учитель, которого я любила всей душой, однако я теперь сомневаюсь, что в этом мире вообще можно доверять кому-либо.

— Как вы смеете!? — прошипела я, чувствуя, как одна слезинка скатывается по щеке. — Вы были мне, как второй отец! Я верила вам безоговорочно, как невинное дитя! Любила вас, как родного! С почтением внимала каждому вашему слову, совету. Считала вас великим! В будущем хотела стать такой же могущественной чародейкой, хотела подражать вам! Вы хоть знаете, как это больно — быть преданной!?

— Катерина, — он покачал головой, и в его глазах блеснула вина. — Я с самого начала знал, кто ты такая и что ты собой представляешь, какой магией владеешь. Знал и принял решение — помочь тебе стать сильной, чтобы ты смогла изменить тёмный мир в лучшую сторону. Вальтеру нужна была покорная овечка, беспрекословно исполняющая его прихоти и желания. Овечка, которая родит ему наследника. Если бы ничего не изменилось, ты бы стала женой Императора и матерью его ребёнка. Только у тебя не было бы права голоса! Ты была бы, как рабыня. Даже не наложница! Потому что с наложницами спят, а его воротило от тебя! Скажи мне, такого будущего ты хотела?!

Я так отчаянно замотала головой, что она закружилась.

— Нет. Точно нет.

— В тот день, когда ты смогла дать отпор всей академии, я решил, что помогу тебе. И я помогал. А потом привязался! Особенно, когда ты стала откровенничать со мной. Разговаривала о дружбе, любви, семье. О том, чего у меня никогда не было! То, чего у тебя в этом мире никогда не будет, потому что твоя судьба не рожать наследников Императору или герцогу. Всё это неважно! Твоя судьба стать Императрицей! Изменить законодательство. Люди тянуться к тебе, ты и сама это могла заметить. Рядом с тобой они чувствуют себя ровней, потому что ты другая, потому что ты из другого мира, ты их спасение!

— Прекратите немедленно! — тяжело вздохнув, потребовала я.

Всё это было тяжело слушать. Казалось, мои мозги были готовы взорваться. Я никогда не пила, но сейчас мне нужно было что-то, что успокоит душу и разум. Махнула рукой подавальщику, сделала заказ и вновь обратила всё своё внимание на мастера Ивао.

— Ваши речи красивы, только вы кое-что упускаете, — продолжила я. — Раз Империя нуждается в новой власти, что же вы тогда служили старой? Почему не создали оппозицию?

— Мы… — мужчина замялся. — Мы с Вальтером были друзьями. Мне не хотелось свергать его с императорского трона, мне хотелось, чтобы ты присоединилась к нему в правлении.

— Вам хотелось! — съязвила я. — А мне хотелось вернуться домой. Хотелось и хочется до сих пор!

— Он неплохой, Кэт… Он просто устал, — вздохнул мастер Ивао. — Ему нужна сильная женщина, которой ты являешься.

— Есть один нюанс, — напомнила я. — Аксель. Я люблю герцога Баррелла и становиться чей-либо женой, даже Императора, не собираюсь!

— Вальтер так просто не отпустит тебя. Ты должна это понимать.

— Аксель тоже, — хмуро ответила я. — Не смейте втягивать меня в ваши политические игры. Я хочу изменить этот мир, сделать что-то хорошее, но, не жертвовать собой. И вообще, вы хоть знаете, что потребовал от меня Император?! Нет, не наследника и замужества за него, а смерти!

— К-как?! — казалось, магистру поплохело.

— Забыла сказать, — поморщилась я. — Вальтеру, как и Акселю известно, что я маг жизни и планы Император мгновенно изменил. А ещё я видела своими глазами прошлое и то, как попала в этот мир.

— Как получилось, что они узнали? — вопросил мастер Ивао.

Мне стало стыдно, даже покраснела, кажется.

— Моя оплошность, — призналась я.

— Как получилось, что узнал Император? — хмуро поинтересовался мужчина.

— Ну, вот узнал! — вспылила я. — И рассказал, что он не просто полудемон, но ещё и полубог тёмный, который хочет вернуться домой и для этого нужно умереть мне!

— Нет, что он полубог я знал, — задумчиво протянул магистр смерти. — Но, что он хочет вернуться домой…

— А, что он попросил меня умереть, вас не удивляет?

— Нет, такова суть ритуала открытия портала в другие миры. Кто-то должен умереть. Чтобы переместить тебя сюда, понадобилась смерть Кэтрин. Только она была не светлой, как ты.

— А вот сейчас подробней, — потребовала я, наклонившись ещё ближе к мастеру.

Сначала магистр долго молчал, будто бы не решался ответить, но всё-таки ответил:

— Считай, что её мачеха продала душу Кэтрин дьяволу. Своеобразное жертвоприношение, чтобы открылся портал в ваш мир. Для такого портала магия жизни не нужна. Но, чтобы отправиться в мир тёмных богов, светлые необходимы.

Такое просто не укладывалось в голове.

— То есть, вы хотите сказать, что Вальтер пожертвовал невинной душой Кэтрин только для того, чтобы в этом мире появилась я, и открылся портал? — я аж подскочила на стуле, потом быстро села, поскольку моё резкое движение привлекло ненужное внимание.

— Можно сказать и так, — подтвердил Ивао, а мне стало так… больно за неё. За Кэтрин. Она не достойна была такой жизни и такой смерти.

— Можно это как-то исправить? — хрипло спрашиваю, едва ли сдерживая слёзы.

— Оживить нет. Император может отправить её душу в подземное царство, где она, наконец, обретёт покой.

Откинув голову, залпом выпила крепкий напиток, чувствуя, как обжигает горло. Кажется, я начинала пьянеть. Подозвала подавальщика и заказала повторно.

— Как он способен отправить её душу из ада в подземный мир? — горько усмехаясь, спросила я.

— Его мать повелительница ада. Поверь, может…

Мне вдруг стало так страшно за Акселя. Но вопросов было ещё очень много.

— Что мне делать теперь?! — глядя в глаза мастера Ивао, спросила я. — Как быть? Вы сказали, что народ этого мира нуждается во мне. Я никогда не смогу отказаться от своей свободы.

— Не отказывайся, — его звучал грустно. — Но сделай всё, что в твоих силах, чтобы изменить тёмный мир. Ты обязана!

— Я ничем не обязана этому миру! — жёстко отчеканила я.

— Нет, обязана! — магистр ударил кулаком по столу, отчего деревянная поверхность немного треснула. На нас начали оглядываться. — Веришь или нет, ты часть этого мира с самого своего рождения! Ты родилась в этом мире! Я знал твою мать…

Подождите-ка…

— То есть, как?! — ошарашенно выдохнула я.

— Потому что оба твоих родителя были светлыми магами и они жили в этом мире.

— Нет, мои родители на Земле! — я, как ребёнок, не желая слышать, приложила руки к ушам и отрицательно покачала головой.

— Мне жаль, Кэтрин, — за что-то извинился мастер Ивао. — Но те люди, что вырастили тебя, не являются твоими настоящими родителями.

В глазах потемнело, закружилась голова и стало тяжело дышать.

Небо застилали серые тучи, немного похолодало, на улице смеркалось и каменная Диалария, превратилась в серое пятно. Такое же серое, как моя жизнь. Прогремел гром, сотрясая землю. Пробегали прохожие, желая поскорее очутиться дома. Сверкнула синяя молния, и… пошёл дождь, отчего вся моя одежда намокла. Утирая солёные слёзы, шла по каменным дорожкам столицы. Шла не куда-то конкретно, потому что возвращаться в замок Барреллов мне пока не хотелось. Просто решила прогуляться, подышать свежим воздухом и запахом весеннего ливня. Насладиться драгоценными минутами одиночества. Подумать о чём-нибудь отвлечённом, потому что при мысли о моих настоящих родителях, больно сжималось в сердце. Мокрые руки дрожали от холода и, потерев ладошки, чтобы хоть как-то согреть их, я двинулась дальше. Куда-нибудь далеко. Казалось, если я буду продолжать идти, то смогу вернуться домой на Землю, и со временем просто забуду обо всем, что мне рассказал магистр.

Кто я теперь? Нет, не девятнадцатилетняя студентка по имени Екатерина Борисова, являющаяся дочерью русского военного и сельской учительницы начальных классов. И даже не маркиза Кэтрин де Огилва, которая погибла и сейчас её душа обитает где-то в преисподней, чтобы удовлетворить желание Императора полудемона-полубога завести себе наследника и, как оказалось, вернуться обратно домой — в мир тёмных богов и богинь. Моё настоящее имя слишком странное даже для тёмного мира. Ирса Белл — вот, как меня зовут на самом деле. Это имя, которое мне дала моя истинная мать. По словам мастера Ивао, род «Белл» был самым могущественным среди магов жизни, поэтому не удивительно, что я унаследовала сильнейшие способности своих родителей. Ведь, как сказал магистр, даже рождённый от магов жизни, не всегда будет светлым. Мне повезло. Или нет… А ещё я поняла, как ничтожно мало знаю о своих способностях в магии жизни.

Мастер Ивао сказал, что был близко знаком с моей матерью и звали её до замужества Венора Шаун. Отца моего звали Раймонд Белл. Они были не просто сильными, а могущественными магами жизни, за что и поплатились своими, собственно, жизнями. По словам магистра, император Вальтер не виноват в смерти моих родителей. Да, и я сама начала подозревать, что нынешнему Императору была не нужна смерть магов жизни, потому что он хотел вернуться домой, а открыть портал в мир тёмных богов и богинь способны только светлые маги. Кстати, о тёмных и о богах с богинями. Именно тёмные стали причиной массовой гибели магов жизни. Всего мне мастер не рассказал, но сказал, что ответы мне сможет предоставить таинственный орден светлых магов. Оказывается, об ордене знали, как минимум десять человек, включая и Акселя, и Императора, и мастера Ивао. Какая неожиданность!

Почти год прошёл с тех пор, как я оказалась в этом мире. Уже столько изменилось в моей жизни. Если бы раньше мне сказали о магии, то я сочла бы этого человека сумасшедшим. Про другие миры могла только читать в романах. Но, я обладаю магией и нахожусь в другом мире. Может, на самом деле в реальности я просто сошла с ума и сейчас нахожусь в какой-нибудь психиатрической больнице? Если это действительно так, то как же мне хочется очнуться и забыть всё, как страшный сон. Только, как бы мне того не хотелось, я почему-то была уверена, что всё случившееся реально. И мир, в котором вынуждена находиться. И магия, которой обладаю. И люди реальны, которые меня окружают.

Не раздумывая, срываюсь на бег. Бегу по направлению ветра. Дождь всё ещё продолжает лить, одежда давно промокла, только теперь уже не холодно. Немного болит в рёбрах, потому что бегу быстро и дыхания, кажется, не хватает. У меня паническая атака? Ну, или что-то похожее на неё. По крайней мере, мне хочется оказаться одной в пустой, тёмной комнате, забиться в угол и, обхватив колени руками, монотонно раскачиваться и шептать что-то несвязное, нелогичное. Правда, я не могу. Не имею права раскисать и сдаваться только потому, что мне чертовски плохо и больно, а ещё я запуталась и не знаю, как быть дальше. Как говорила моя мама, которая ненастоящая, вслед за темнотой всегда приходит рассвет. Мне просто нужно переждать и пережить чёрную полосу в моей жизни. Кем бы я ни была на самом деле, для себя самой я продолжаю оставаться Екатериной Борисовой — дочерью русского военного и учительницы.

Папа, как человек, прошедший войну, всегда говорил мне, что ценить нужно всё, что нам преподносит судьба, будь то радость, или печаль. Вспомнив его мудрые слова, я легонько похлопала себя ладонями по щекам, прекратила распускать сопли и быстро успокоилась. Если сегодня всё плохо, то завтра обязательно всё станет лучше. Тем более, у меня есть Аксель. То есть, я в этом мире не одна, рядом со мной сильный мужчина, готовый поддержать в трудную минуту. У меня есть друзья. Этого достаточно, чтобы не сломаться. Не сейчас, когда мне нужно отыскать орден магов жизни. А, чтобы его обнаружить, необходимо найти карту в императорском замке. Значит, рано или поздно мне придётся вернуться туда под каким угодно предлогом. Для начала нужно серьёзно поговорить, как с самим Акселем, так и с друзьями. Может, моя ошибка в том, что я всегда стараюсь действовать в одиночку. Ведь Аксель и друзья неоднократно предлагали мне свою помощь, а я отказывалась, потому что хранила секрет о магах жизни.

Повернув обручальное кольцо-артефакт, я подумала об Акселе, и портал мгновенно перенёс меня к любимому герцогу. Распахнув глаза, увидела, что стою посреди его комнаты, сам некромант нервно расхаживает взад-вперёд. Как только появилась я, он остановился и нахмурился.

— Кэт… котёнок, — сдавленно прошептал он. — Где ты была!? — а затем вспылил, сжимая руки в кулаки. — Чёрт! Ты не представляешь, как я испугался за тебя! Вернулся, а тебя в замке и не было! Спросил у мамы, она сказала, что ты находилась в своей спальне. Альма сказала то же самое. Поднялся, тебя, чёрт возьми, нет! Этот ублюдок мог… Неважно.

Ничего не ответила. Просто продолжала стоять и смотреть на Акселя. Некромант сильно перенервничал, об этом говорили тёмные круги под глазами. Конечно, после стольких новостей. Узнать, что твоя невеста маг жизни, остаться наедине с Императором, и я полагаю, они явно не разговаривали, потому что у Акселя костяшки пальцев разбиты в кровь, и красовался синяк на скуле. Видимо, из-за того, что меня искал, забыл исцелиться. Вмиг почувствовала себя эгоисткой. Вина захлестнула меня. Мне так захотелось сделать для него кое-что.

— Кэт, почему молчишь? — тяжело вздохнув, спрашивает Аксель.

— Ш-ш, — стремительно приближаюсь к нему, скидывая с себя мокрый плащ.

— Что ты…

Некромант не успевает договорить, поскольку я обхватываю его лицо руками и впиваюсь в губы Акселя поцелуем. Мои ладони начинают светиться магией жизни, глаза герцога расширяются, но, когда он чувствует, как начинают исцеляться его раны, расслабляется, и я расслабляюсь вместе с ним.

Подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами его торс, углубляя поцелуй. Правда, долго мне доминировать не удаётся, Аксель тут же перехватывает весь контроль на себя. Поцелуй почти причиняет боль. Но эта боль такая… приятная. Я бы сказала, необычная и сладкая. Прикусывает мою нижнюю губу, видимо, продолжая всё ещё злиться на меня. Это, как наказание, которого я страстно жажду. Не в силах сдерживаться, начинаю постанывать.

— Котёнок, — неуверенно выдыхает мне в губы Аксель.

— Прошу, не останавливайся, — умоляю я.

— Не остановлюсь, будь уверена, — рычит некромант и швыряет меня на постель.

Как дикий зверь, не контролируя необузданную страсть, Аксель срывает с меня мокрую одежду, отбрасывая клочки ткани куда-то в сторону. У меня сводит низ живота сладкой судорогой, дыхание становится тяжелым и учащается сердцебиение, когда одна его ладонь сжимает мою левую грудь. Выгибаюсь, как кошка навстречу его рукам и, раздвинув ноги, словно приглашаю. До безумия, до боли мне хочется, чтобы Аксель скорее оказался внутри меня. Мы, как разделённые части чего-то одного целого, жаждем слиться воедино. Прикусываю нижнюю губы чуть ли не до крови, не смея отрывать от него завороженного взгляда, глядя в чёрные омуты, затягивающие меня в свою бездну. Если я утону в нем, то не захочу быть спасённой. Если нам на двоих не хватит дыхания, я предпочту не дышать, лишь бы только дышал он. Я люблю его, как сумасшедшая.

Поднявшись, встаю на колени и, покрывая его лицо поцелуями, в процессе снимаю с Акселя одежду, желая поскорее избавиться от преграды, разделяющей наши тела. Естественно, герцог помогает мне, чтобы справиться быстрее, и вот уже через каких-то несколько мы секунд мы оба полностью обнажены. Ох, как же приятно чувствовать его телом своим телом! Чувствовать его возбужденное состояние и готовность. Судорожно вздыхаю, его пламенные губы целуют мою грудь, спускаясь всё ниже и ниже. Аксель целует в живот, который я втягиваю, когда ловлю ртом воздух. Мне дышать тяжело, когда он так страстно целует меня! Аксель посасывает мои набухшие соски, которые болят, а рукой проводит по бедру. Выгибаюсь ему на встречу, желая, чтобы он вошёл в меня.

— Кэт, — умоляюще произносит Аксель. — Скажи, чтобы я остановился.

Не за что на свете! Я хочу, чтобы он продолжал.

— Нет, — произношу я опухшими от поцелуев губами.

— Не останавливаться? — переспрашивает он.

— Не смей останавливаться! — я рычу и обхватываю его шею руками.

Подхватывая меня на руки, Аксель поднимается с постели, и я чувствую, как моя спина прижимается к стене. Мы так близко друг к другу. Чувствую, как его дыхание опаляет кожу моего лица. Как безумная впиваюсь в его губы поцелуем, ощущая, как Аксель сжимает свои руки на моей талии, а затем… резким движением входит в меня. Он не даёт мне закричать, продолжая целовать, усиливая натиск. Я не вырываюсь, просто до боли сжимаю его плечи. Чувствовать его в себе больно и приятно одновременно. Мы же часть одного целого, это правильно. Мы должны были сделать это раньше.

— Ты создана для меня, котёнок, — шепчет Аксель.

Не могу ответить, для этого у меня нет сил. Позволяю себе расслабиться и не сопротивляться, полностью принимая Акселя. Его запах кружит мне голову. Его поцелуи лишают рассудка. Его прикосновения обжигают, как пламя. А сам Аксель сладкий, как мёд, горький и опьяняющий, как вино, одурманивающий, как наркотик. Он весь прекрасен в своём многообразии и от того мною любим. Если понадобиться, я закричу о своей любви всем мирам. Если понадобиться, ради нашей любви я буду умирать вновь и вновь. Всё, Кэтрин, ты попала. Назад пути нет! Это знала я, это понимал и сам Аксель. Теперь не отпустит. Никогда не отпустит. Я его навечно. Впрочем, как будто я сама захочу уходить. Если прогонит, уйду, но до тех пор буду любить его больше собственной жизни.

Завтра наступит новый день и судьба подкинет новые трудности, с которыми я, несомненно, справлюсь, потому что у меня есть Аксель, а у него есть я. И вообще буду считать, что моя жизнь это одно большое приключение! Мой любимый герцог заснул, сжимая меня в объятиях, а я не могла спать, думая обо всём на свете. О нём, о луне и звёздах, об этом мире. Предстоит пройти большой путь. Разгадать все загадки, оставленные хранителем, найти таинственный орден магов жизни, разузнать всё про своих настоящих родителей, спасать свою шкуру от Императора, потому что он явно не собирался отступать и сдаваться. Правда и я не собиралась сдаваться. Ещё чего! Не страшны нам никакие Императоры! Мне вон ещё гарпий расколдовывать и невестой герцога Баррелла становиться. Ещё учеба в академии на втором курсе предстоит.

Мои приключения только начинаются!