Как часто люди задумываются, что наша жизнь состоит из череды случайностей? Думаю, что не каждый человек озадачивается этим вопросом. А, тем не менее, все события происходящие с нами не случайны. В этом мне пришлось убедиться на собственном опыте.

Если бы полтора года назад в одно прекрасное, как я тогда полагала утро, мне не пришла в голову идея, выйти из дома на шпильках, то к этому времени я уже была бы замужем и не знала о подлости близких людей.

Но, обо всем по порядку.

В свои тогда еще тридцать два года я так ни разу и не побывала замужем. В моей жизни случались романы, но все они заканчивались рано или поздно. Пока я не познакомилась с Алексеем Дроздовым. Наши отношения завязались сразу, чего я признаться, совсем не ожидала. Почему? А все потому, что Лешка был высоким красавцем, а я же… А я же невзрачная толстушка с кучей комплексов и пацанским поведением. Почему-то с детства именно с мальчишками мне было проще всего найти общий язык. С девочками всегда было сложно ладить. Да и рождение сестры мне в этом ни капельки не помогло. Во-первых, между нами восемь лет разницы, а во-вторых, Вика росла и превращалась в красавицу. Высокая, стройная блондинка с ангельским личиком.

Глядя на нас вместе с сестрой, все тщательно пытались скрыть изумление, когда узнавали о нашем кровном родстве. Я и сама удивлялась, каким образом мы можем быть сестрами, если совсем друг на друга не похожи. При моем карликовом росте — метр пятьдесят пять сантиметров, я имела лишний вес, с которым долгое время безуспешно боролась. Были у меня некоторые плюсы, конечно. Длинные и густые волосы, являлись моим главным достоинством, большие зеленые глаза красивой формы, открытая улыбка, которую замечали все. И ямочки на щеках, приносившие мне постоянное огорчение в детстве. А кому приятно, когда тебя постоянно щипают за щеки, выражая свое умиление. То-то же, мне это очень не нравилось! А еще у меня была большая грудь. Сначала в комнате появлялась она, а потом уже все остальное. Тьфу! Почему бы мне не обладать такими же параметрами, как Вика? Все компактно, аккуратно и на своих местах. Но нет, мне даже в этом не повезло.

Папа всегда говорил, что я очень похожа на его любимую бабушку Дусю. Спасибо родителям, что хоть назвали они меня не в честь нее, а то бы я еще намучилась и с именем. Что-то я отвлеклась.

В общем, понятно, как я выглядела тогда. Одевалась всегда в спортивном стиле. Просто, очень удобно и плевать на то, что я вижу в зеркале. Но однажды мне захотелось сменить имидж. Моя подруга, единственная с кем мне удалось найти-таки общий язык, долго таскала меня по бутикам, пока не приобрела приличную одежду. Юлька часами читала мне лекции о пользе косметики, а потом, плюнув и поняв, что все было бесполезно, начала учить меня правильно краситься. Кстати, я довольно неплохо усвоила эти уроки, ненадолго, правда.

В тот приснопамятный день я надела красивое платье серебристо-жемчужного цвета. Длиной до колена, поверх плотной ткани были кружева тончайшей работы. Распустила свои роскошные волосы (мы же помним, что они у меня красивые, правда?), обула шпильки, причинявшие мне жуткое неудобство с самого начала. Пока я добиралась на работу, умудрилась несколько раз подвернуть ногу, чуть не упала, зацепив какого-то постороннего мужчину в автобусе, потом долго извинялась перед ним. По улыбке данного мужчины я поняла, что он был совсем не против и не сердился на меня. Может, я, и правда классно выглядела? Но все равно чувствовала себя неловко. Неудобно вышло. У меня всегда так было. То падаю на ровном месте, то влипаю в какие-то нелепые ситуации. «Сплошное недоразумение», как всегда меня называл любящий отец.

При выходе из автобуса нога в очередной раз подвернулась, и я услышала хруст. Упс, каблук сломался! Черт возьми, в центре города! Когда я в таком красивом платье, при отличном макияже! Что за невезение, чем я так провинилась?

Долго раздумывать я не стала и, вызвав такси, вскоре уже отправилась домой переодеваться. Видимо, носить каблуки и платья это совершенно не мое. Как ходила в спортивном, так и буду это делать. Да и Лешка полюбил меня такую. Правда, я всегда сомневалась, что мы таки дотянем до свадебной церемонии, которая должна состояться через месяц. Не знаю почему, мне казалось, что нам обязательно что-нибудь помешает. Так и вышло. Но об этом чуть позже.

Мы с Лешкой жили в бабушкиной квартире, оставленной нам пополам с Викой. Сестра пока обитала у своего очередного кавалера, и квартира была предоставлена в мое пользование.

Выбравшись из такси с туфлями в руках, я босиком вбежала в подъезд и на лифте добралась до пятого этажа. Лешка, наверное, еще спит, так что я потихонечку войду и переоденусь.

Оказавшись в квартире, поставила туфли на полку и на цыпочках прошла в гостиную, где меня ожидал сюрприз. Да еще какой!

Абсолютно голая сестра и Лешка в труселях.

— Отличная картинка! — не удержалась я, моментально вскипев от злости. Это что же, значит, мой жених снюхался с моей сестрой? И давно это у них?

— К-к-кира? — начал заикаться Дроздов. Правильно, когда я в гневе лучше мне под руку не попадать! Чревато. — Я тебе сейчас все объясню.

— Ты еще скажи, что это не то, что я думаю. — Отшвырнув сумочку в сторону, я шагнула к ним.

— Все верно. Это Вика ко мне начала приставать. — Жалко лепетал Дроздов.

— Ах ты, урод! Ты же сам не прочь был залезть ко мне под юбку! — взвизгнула моя сестрица.

Так-так, теперь картинка становилась более объемной. Лешик не смог устоять перед прелестями Вики. Сестра любит подать себя так, что все мужчины в поле зрения облизываются на нее. Я, увы, не обладаю таким талантом.

— И как давно вы так тесно общаетесь? — все ближе и ближе я подходила к двум предателям. Леша понятно, чужой мужик, которого я по ошибки считала своим, но сестра? Как она могла?

— Два месяца. — Пискнула Вика, так и не поднимаясь с колен.

Интересно, она не боится простыть? Все-таки в неглиже почти голой задницей на полу, а окно открыто.

— Замечательно! А что там насчет свадьбы, Лешик? — остановившись рядом, я сложила руки перед собой. Говори-говори, любимый, я внимательно тебя слушаю.

— Я только тебя люблю, Кирочка! — ляпнул этот недоумок.

— Ну да, меня любишь, а ее трахаешь из жалости? — кивнув головой в сторону сестры, я наклонилась к Вике, не став дожидаться ответа от бывшего жениха. — Как ты могла так поступить со мной, Вика?

— Все вышло случайно. — Несла откровенную чушь сестра.

Кто-то может поверить, что двое взрослых людей, один из которых готовится к свадьбе, а вторая живет с парнем, случайно оказываются в одной постели?

— Ну и дрянь же ты, Викуля. — Я достала мобильный телефон из кармана платья и щелкнула сестру и Лешу.

— Ты зачем меня сфотографировала? — встрепенулась Вика и стала подниматься на ноги.

Чего я не могла позволить сделать. Эти двое предали мое доверие, растоптали мои самые лучшие чувства. И это сойдет им с рук? Да ни за что!

Я ничего не стала отвечать сестре — просто отправила фотографии ее парню, пусть полюбуется на свою любимую девушку. Вика, видимо, пришла в себя и стала говорить.

— Кира, что за трагедию ты здесь устроила? — она жестом поправила волосы. Вика всегда заботится о своем виде, тоже мне позерша нашлась! — Что у тебя никогда не было такого? Ну, влюбились мы друг в друга, что такого?

— Я не влюбился в нее! — стал открещиваться Дроздов от своей любовницы.

Мне стало противно, захотелось уйти и никого из этих моральных уродов не видеть. Мерзкие рожи у них обоих! И душа недалеко ушла.

— Кира, что ты молчишь? — не отставала от меня сестрица. — Сама подумай, мог ли Лешка устоять? — Вика провела рукой по своему телу сверху вниз. — Я ведь стройная, красивая. А ты его даже не возбуждаешь! Занялась бы собой, похудела. Глядишь и мужик бы не стал любовниц заводить.

А вот это она зря сказала. Я и сама прекрасно знаю о своих недостатках, не зачем мне об этом напоминать.

— Слушай, заткнись лучше! — рявкнул Дроздов. Видимо, решил заступиться за меня. Ну-ну, защитничек нашелся. Леша повернулся ко мне. — Кир, да не слушай ты ее, она всегда говорит глупости. Я признаюсь, что как дурак повелся на нее. Прости меня, пожалуйста. Эта связь совсем ничего для меня не значила. — Скривился Лешик.

Он думает, что жалостливое выражение лица на меня подействует? Дроздов сильно ошибается.

— Ах, я говорю глупости? — обиделась Вика. Сестрица терпеть не могла, когда кто-то говорил о ее уме, или его отсутствии. Мы привыкли с самого детства слышать, что у нас в семье Кира умная, а Вика красивая. — А что же ты сам не мог от меня оторваться? Говорил, что круче меня у тебя никого не было?

Меня вообще замутило от этих разговоров. Не хотелось иметь что-то общее с этими людьми.

— Да мужик когда на бабу лезет, обещает ей небо в алмазах. — Презрительно бросил Дроздов и с какой-то брезгливой жалостью глянул на Вику.

— Ты придурок! — скривилась сестра. — Тогда твой удел — это Кира. Жить с толстухой это то, чего ты на самом деле достоин! — Вика ткнула пальцем в меня.

Это она сейчас кого так назвала? Терпеть гадости от какой-то глупой куклы я не собираюсь! Бросившись вперед, я вцепилась руками в волосы Вики. Попорчу ей прическу сейчас. Дроздов застыл на месте, не ожидал, что я буду драться с родной сестрой. Я тащила Вику к входной двери, Вика повизгивала, пытаясь избавиться от меня, и упиралась. Мне некогда было ждать ее и, подняв на ноги Вику, просто пинками погнала сестру из квартиры. Вика закричала, голос был сильно испуганным:

— Кира, ты что, совсем свихнулась? Я же голая!

Ха, в этом и был весь смак! Пусть теперь на нее все полюбуются, Вика же любит внимание, а сейчас его будет в избытке. Вытолкнув сестру, я захлопнула дверь и вернулась в гостиную. Леша виновато улыбался, стоя как столб посередине комнаты в одних трусах. Которые ему покупала я, между прочим! Подонок! Меня так разозлило все это, что я подлетела и от души ударила его кулаком в челюсть. Рука тут же отозвалась болью и я, схватившись за нее, стала прыгать на месте.

— Мамочка, как же больно! — черт, если бы я знала, что у него такая крепкая челюсть, ударила бы коленом между ног.

— Кир, — Лешка потирал челюсть, — ну, прости меня? Я и, правда, тебя люблю.

— Верю, ага. — Съязвила я и подула на кулак. Сильно болит, зараза. — Любовь ко мне явилась для тебя отличной стимуляцией стать любовником моей сестры.

— Я не виноват. Она постоянно меня соблазняла. То наклонится провокационно, то грудь покажет, когда мы вдвоем. — Жаловался мне Лешка. — Кто тут мог устоять? Сама посуди, она осаждала меня долгое время. — Бормотал Дроздов.

Выглядел он жалко, честно говоря. Здоровый мужик, не мог решить свои проблемы. Тьфу. Мне он был противен, и видеть его в своей квартире не хотелось. Куда бы его деть? Я на секунду задумалась и повеселела: а зачем что-то выдумывать? Отправлю его к Вике на площадку. Вместе им явно будет веселей. Не удержавшись от иронии, я ответила на его вопрос, прозвучавший несколько минут назад.

— Устоял бы тот, кто по-настоящему любил бы меня. — Я вздохнула и поманила его пальцем. — Идем за мной. — Лешик повеселел, наверное, подумал, что все его проблемы испарились, и пошел следом. Какой он наивный.

В общем, не успел он опомниться, как я выставила бывшего жениха за дверь и осталась в квартире одна. С лестничной клетки раздавались вопли сестрицы и Лешки, а я прошла в гостиную, сгребла их вещи с пола, дивана и выбросила все с балкона. И с улыбкой наблюдала за их полетом. Красота!

Быстро переодевшись, я обула кроссовки и выскочила за дверь. Вика с Дроздовым так и стояли там. Сестра прикрывала руками стратегически важные места, а бывший жених стоял прямо. Ну да, чего же стесняться, красавец какой получился у мамки с папкой.

— Ты что, уходишь? — изумилась сестра. — А как же мы?

— А мне на работу пора, труба зовет. А ваши вещи можете собрать под балконом. — И послав им воздушный поцелуй, побежала вниз, ощущая внутри какой-то подъем после всего, что произошло. Вслед мне неслись проклятия и брань, а мне было плевать.

Было ли мне больно? Конечно. Предательство двух близких людей не могло пройти бесследно. Было ли обидно? Безусловно. Придется отменить свадьбу и вновь остаться одной. Очередные отношения закончились ничем. Да и с сестрой после такого не хочется иметь никаких дел. И дело даже не в том, что она спала с моим будущим мужем. Дело в отношении ко мне. Влюбись она по-настоящему, я бы даже поняла Вику — не смогла устоять перед Лешей, чувства захлестнули. А так, для галочки переспать еще с одной особью мужского пола, назло мне… Плюс все ее оскорбления в мой адрес стали для меня неприятным откровением. Если бы Вика изначально была такой, не прятала свое отношение ко мне, никогда бы я не стала с ней так близко общаться. Относилась бы как к дальней родственницей. Но вот так, исподтишка… Свинья она неблагодарная. Знать ее больше не хочу.

Приехав на работу, я поняла, что от моего прежнего настроения не осталось и следа. Навалилась какая-то апатия. Как представила, сколько еще надо сделать: отменить свадьбу, собрать вещи Дроздова… Придется выслушивать лицемерные слова сочувствия от всех знакомых. Так стало почему-то жалко себя. Ну почему мне так не везет в личной жизни? Ну да, я не красавица, но ведь и не уродина. При макияже, в красивом платье я очень даже миленькая. Я сидела и жалела себя, когда меня позвал к себе шеф.

— Романова, зайди ко мне быстро! — буркнул Федор и скрылся в коридоре.

Я поплелась к нему в кабинет, изнывая от любопытства. Федька Баринов был директором нашего ресторана и имел сногсшибательную внешность. Высокий, статный красавец с огромными карими глазами, опушенными длинными ресницами. Волосы черные, как смоль, на щеках синева, чувственные губы, высокий лоб. В общем, все представительницы прекрасного пола от мала до велика, ахали, видя Баринова. При всем при этом Федька был жутким бабником. Женат был трижды, столько же и разведен. В пору его второго развода, мы с ним даже встречались недолгое время. Любовник он был шикарный, ничего не скажешь. Правда, повстречались мы немного, решив, что друзьями у нас получается быть лучше, нежели парой.

Федор сидел, развалившись в кресле.

— У меня к тебе предложение. — Серьезно начал Баринов.

Что это он задумал?

— Говори. — Я опустилась на стул.

— Помнится, ты хотела брать ипотеку после свадьбы. — Начал Федор и я кивнула, когда-то у нас был такой разговор.

Я хотела продать свою долю в бабушкиной квартире и взять в ипотеку другую. Нашу с Лешкой. Но теперь-то ничего этого не будет. Я вздохнула.

— Хотела, да перехотела.

Баринов удивился:

— Что-то случилось? — вот же любопытный жук, все-то ему нужно знать.

Я пожаловалась шефу на коварную разлучницу сестру, неверного жениха и злодейку судьбу, подкинувшую мне такую историю. Даже немного всплакнула, а как иначе-то. Мне тридцать два года и я до сих пор не замужем. Баринов меня утешал, даже слезы платком вытирал. Что-то он сильно участливый, не к добру это.

— Мне твой Дроздов никогда не нравился. — Выдал Федор.

Ничего себе! Каков поворот, а?

— Чем же? — поинтересовалась я. Ему-то Лешик и не должен был нравиться, Баринов вообще был специалистом по противоположному полу, а не по своему. Если бы ему кто-то из мужчин понравился, я бы очень удивилась.

— Слишком слащавый. — Хмыкнул Баринов.

— И это говоришь мне ТЫ? — засмеялась я во весь голос. — У тебя какой-то комплекс, Баринов?

— Нет. — Обиделся Федька. — Просто фальшивым был твой Лешик, вот и повелся на Вику.

— А то тебя она не зацепила. — Скептически произнесла я.

— Она красивая, я не отрицаю этого. Но пустая. Ты гораздо лучше. — Выдал Баринов, а я так и осталась сидеть с открытым ртом. Я сейчас все правильно поняла? Я лучше Вики?

Баринов пальцев вернул мою челюсть на место.

— Я серьезно. Ты просто недооцениваешь себя, Кир. Ты красивая, умная, очень сексуальная….

— Так, Баринов. — Прищурилась я, смотря в эти притягательные глаза. — Что ты задумал?

— Ничего такого. — Шеф широко улыбнулся, но в глазах его была грусть. — Думаешь, что я совсем уж конченый бабник и ничего не понимаю в женщинах? — надулся Федор. — Я вижу алмаз, просто не всегда могу ему соответствовать.

О, куда его понесло! Да он поэт, непризнанный гений.

— Ну да, я так о тебе думаю. — Подтвердила я мысли шефа. И, между прочим, ни слова неправды я не сказала.

— Ладно, я бабник. — Признался Баринов. — Но ты и в самом деле классная, Кира. Не позволяй какому-то недоумку и завистливой сестре испортить себе жизнь.

Какой он милый!!! Я порывисто обняла Баринова.

— Спасибо. — Его слова подняли мою самооценку. Совсем чуть-чуть.

— Слушай, чего я тебя позвал-то. — Стукнул себя по лбу Баринов. — Мне тут предложили двушку в новострое, дом сдают в эксплуатацию в следующем году. Но для меня там квадратов маловато. Хочешь себе? Ты же все равно сейчас с сестрой не сможешь жить в одной квартире.

Как хорошо Баринов меня знал. Конечно, не смогу. Я видеть Вику не желаю, а уж существовать на одной территории и вовсе невозможно.

— Да где ж я столько денег возьму? — тяжело вздохнула я. Мне очень хотелось иметь свое жилье, я даже часто мечтала, как я все там оформлю. По своему вкусу и возможностям, конечно. Я не дочь Рокфеллера, но на хорошую обстановку деньги можно найти.

Баринов довольно заулыбался.

— А я уже все придумал. Возьмешь у меня ссуду на первый взнос ипотеки. А потом продашь свою долю и погасишь часть выплат. Зарплата у тебя хорошая, стабильная. Что тебе мешает?

И, правда, что? Слова Федора стали для меня соблазном и побудили сделать шаг в сторону своего счастливого будущего.

— Я подумаю. — Сказала я и ушла к себе.

Именно тогда моя жизнь и изменилась. Я предложила выкупить свою долю Вике, но сестра заявила об отсутствии у нее денег. Оно и понятно, гражданский муж сестры, более чем щедрый в те времена, когда жил с ней, выставил ее вон после присланных мной снимков. Вика тогда устроила истерику, обвиняя меня в том, что я разрушила ее жизнь, а я же на все отвечала смехом. Это меня она обвиняет в крахе своей жизни? Вика кажется забыла, что это она расстроила мою свадьбу и теперь я осталась одна, без жениха.

Я связалась со старым приятелем, у которого были знакомые риэлторы, предложившие мне один оригинальный вариант.

Тогда я жила у мамы, так как сестрица вернулась в нашу квартиру. Дроздов оббивал пороги дома и ресторана, пытаясь вымолить прощение, но тщетно. Меня невозможно было задобрить, предательства я не прощаю. Никогда.

И однажды, я приехала в квартиру сестры, но не одна. Со мной зашли еще двенадцать человек.

— Эй, что это такое? — возмутилась Вика, увидев нас всех на пороге.

Я прошла по квартире, комментируя:

— Это гостиная, кухня, тут все обустроено, а это ванна и туалет. Видите, все в хорошем состоянии.

— Кира, объясни мне, что происходит? — Вика распихала всех и подошла ко мне.

— Познакомься, Вика. Эти люди твои соседи. — Широко улыбнулась я, видя, как вытягивается лицо сестры.

— Какие еще соседи? — нахмурилась сестра.

— А такие. — Я была довольна. — Помнишь, я хотела продать свою долю? Ты же не захотела выкупать ее, а мне нужны деньги. А нашлись те, которые согласились. Им-то я и продала свою долю. И теперь с тобой будут жить двенадцать человек.

— Как ты посмела так поступить со мной? — взвизгнула сестра, а я отдала ключи главе узбекской семьи и покинула квартиру.

Все вещи, которые были мне дороги, я оттуда вывезла. Все остальное оставила Вике и новым хозяевам.

Виноватой себя я не чувствовала. Правда, мама не одобрит моего поведения, но я и не ждала от нее ничего такого. После того, как мама безоговорочно поддержала Вику во всей истории с Лешей, меня это сильно задело. Это я пострадала из-за эгоизма Вики. Это у меня жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов! А мама жалеет Вику, виновницу моих бед!

Я всегда была папиной дочкой, но после развода с матерью он переехал в другой город и мы виделись редко. С мамой мы были чужими людьми, как ни странно это звучало.

Тем же вечером, после бурного выяснения отношений с матерью, осудившей мои действия, я собрала свои вещи и съехала. Предчувствуя это, я заранее сняла гостинку, где прожила год, пока не сдали дом.

Сейчас я обживаюсь в своей квартире. С тех пор, как я рассталась с Алексеем, у меня никаких романов не случилось. В реальности не было шанса найти кого-либо, а знакомиться на сайте, как советовала Юлька, я не хотела. Мало ли, кто мне там попадется.

Очень часто я задумывалась о простом женском счастье. Но понимала, что ничего изменить я не могу. Невозможно броситься на шею первому встречному и попросить взять себя в жену. Вы себе такую картину представляете? Я — нет, мне живо вызовут бригаду «скорой помощи», которая мне любезно наденет модную белую рубашку с завязками на спине. Нет уж, такой ценой счастье мне не нужно.

Я проанализировала свои прошлые отношения, длительные и не слишком и поняла одно: мне всегда попадались не те мужчины. Либо бабники, душа компании, у которого на каждой вечеринке новая возлюбленная, пусть и на один раз. Или просто маменькины сынки, не желающие рвать пуповину с матерью. А жить с мужчиной, который так и не оторвался от виртуальной мамкиной сиськи я не могла. Хотя я давно хотела семью, детей — желательно двух-трех, пока еще возраст позволяет. И мужа хотела. Надежного, любящего, сильного, способного принимать решения и не косить налево глазом в поисках лучшей женщины. И где такие водятся, а? Дайте, пожалуйста, наводку — в каком направлении искать, я готова туда отправиться прямо сейчас.

Хочу все то, о чем когда-то незатейливо пела Таня Овсиенко. «Женское счастье, был бы милый рядом». Милый, ау, ты, где заблудился? Хоть снаряжай команду для поиска.

Поздно отчаиваться, мне пока еще тридцать три года, не все потеряно. Может, уже завтра или на следующей неделе я встречу человека, который кардинально перевернет мою жизнь. Кто знает. Да и вообще, я неплохо устроена: своя квартира, хорошая работа. Если посмотреть на тех, кто менее успешен, то я очень даже хорошо живу.

В выходные дни я гуляла по магазинам — присматривала хорошую и недорогую мебель. Конечно, после выплат по ипотеке денег оставалось в обрез, но я все равно радовалась, когда получалось что-то сэкономить и прикупить по случаю какую-нибудь красивую полку, а то и несколько стульев в кухню.

В один из выходных Юлька позвала меня за город к своим родителям. Елизавета Андреевна и Максим Викторович были очень хорошими людьми. Я любила у них бывать, всегда после поездки оставались хорошие впечатления. И не только потому, что на природе гораздо легче дышится после запыленного и душного мегаполиса, но и потому, что родители Юли были для меня образцом во всем. Хорошие родители, любящие друг друга супруги. Мне всегда хотелось, чтобы и у меня когда-то была своя семья, очень похожая на семью Морозовых.

Когда мы гостили в загородном доме, я любила с утра выходить на крыльцо и вдыхать свежий воздух, а потом пройтись по зеленой травке и пальцами ног ощутить ее мягкость и шелковистость. На природе я чувствовала себя заново рожденной.

Вот и в этот раз мы отлично отдохнули. С вечерними шашлыками и песнями у костра. В воскресенье вечером мы возвращались обратно.

С Юлькой мы распрощались на вокзале, и я отправилась на автобус. Темнело летом рано, и я добралась до своего района очень скоро. Пока я шла пешком, вспоминала детство, как в такое же время гоняла с мальчишками по улицам, а мама безуспешно пыталась загнать меня домой. А мне этого категорически не хотелось. Какой может быть дом, если на улице столько всего интересного? Исследование близлежащих строек, путешествия в другой район, где нас находили взволнованные родители и тащили домой. А потом были массовые наказания и мы все сидели дома, лишь выглядывали в окно и вздыхали, завидуя гуляющим сверстникам.

Улыбнувшись своим мыслям, я прибавила шаг. Надо будет вечером перелистать свой блокнот с записями рецептов. Завтра в ресторане пройдет конкурс кондитеров и я, конечно же, буду принимать в нем участие. В конце концов, это моя работа, да и нравится мне изобретать что-то новое. Как не раз говорил Баринов, клиенты подсели на мои десерты и потому постоянно возвращаются к нам. Приятно же, черт возьми! Надеюсь, что вдохновение меня завтра не покинет и поможет мне сделать что-то вкусное и оригинальное.

Добравшись до нашего дома, еще не полностью заселенного, я услышала детские голоса. Ребятишки что-то не поделили, вон как спорят.

— Верни мой телефон! — в голосе девочки слышались слезы. — Это подарок мамы!

— Вот еще! — презрительно бросил ей какой-то мальчишка. — Ты еще мала для таких гаджетов.

О, какие слова знает этот умник! Дети нынче хорошо подкованы.

— Отдай, я кому сказала! — крикнула в отчаянии девочка.

Я уже завернула за угол и увидела такую картину: четверо мальчишек окружили маленькую девочку, которая бросалась на них и пыталась отобрать свой телефон.

Я нахмурилась: это что еще за рэкет местного пошиба? С такого возраста начинают, паршивцы! Я быстро оказалась около них. Сейчас я им покажу! Быстро схватив двух мальчишек за одежду, я сурово сказала:

— А ну-ка быстро вернули девочке телефон!

Надеюсь, что я выгляжу грозно в этот момент.

— Разбежались. — Сплюнул старший из мальчиков.

Я отпустила шестерок этого маленького главаря и в два шага сократила расстояние между нами.

— Я не собираюсь повторять сто раз. Или ты отдаешь телефон… — Я нарочно замолчала, вынуждая мальчишку вступить со мной в диалог. И он меня не разочаровал.

— Или что? — бравировал мальчишка, попавшись на мою удочку.

— Или я сейчас вызываю полицию. — Со спокойствием, которого я не ощущала, смотрела на противника. Мальчишка был злым, в глазах его виделась ненависть к более благополучным сверстникам. Иначе, зачем ему отбирать телефон? — И тогда для тебя начнутся «веселые» дни. Наблюдение инспекторов по делам несовершеннолетних, постоянные проверки, слежка. Оно тебе надо?

Мне еще хотелось остановить этого мальчика сейчас, чтобы он не выбрал кривую дорожку в жизни. Ведь это возможно, если никто не вмешается и не поможет ему. Я ждала полной капитуляции, надеясь на благоразумие мальчика и его не желание привлекать внимание к своим неблаговидным делам. И не ошиблась.

— Забирайте. — Резким движением протянул мне мальчишка нечто совершенно невообразимо розового цвета. — Он нам и не нужен был. Девчоночий же. — Криво усмехнулся он. — Хотели попугать только.

Я не ответила на это и забрала мобильный, повернулась к девочке, которая глазами полными слез следила за нами.

— Вот твой телефон. — Я протянула его девочке.

— Спасибо. — Неуверенно ответила малышка и прижала телефон к груди.

Было видно, что он ей очень дорог. Да и выглядел мобильный и чехол не дешевым подарком. Так почему же родители отпустили ребенка гулять в такое позднее время да еще и с дорогой игрушкой?

Когда я оглянулась, около нас уже никого не было. Разбежались паразиты. Как-то неудобно оставлять девочку в такое время одну.

— Ты далеко живешь? — спросила я, чтобы не молчать.

— Вон в том подъезде. — Доверчиво ответила темноволосая малышка и показала в сторону моего дома.

Мы, похоже, соседи.

— Пойдем, я провожу тебя. — Протянула руку девочке, а та ни секунды не сомневаясь, вложила свою ладошку.

— А папы все равно нет дома. — Поведала мне девочка.

— А где он? — машинально спросила я, ведя малышку за собой.

— В командировке. — С трудом выговорила девочка сложное слово.

Занятой родитель, наверное. Хотя знаю я, чем в этих командировках занимаются ответственные прежде родители. Срывает у них все стоп-краны, и они превращаются в ненормальных сластолюбцев, думающих лишь о своем удовольствии. Но девочке об этом знать рановато.

— Тогда сдам тебя на руки твоей маме. Не оставлять же тебя на улице, поздно уже. — Ответила я, входя в подъезд вместе с ребенком.

— А мамы тоже нет. — Спокойно ответила та. — Она в отъезде.

Так, а с кем же тогда ребенок находился, пока мама с папой в отъезде?

— Как тебя зовут, кстати. — Очнулась я от своих дум.

— Богдана Дементьева. — Улыбнулась мне малышка.

Я улыбнулась в ответ, девчушка была такой милой. Такие же ямочки на щеках, как у меня. Вот теперь я поняла своих мучителей, так как сама протянула руку, чтобы потрепать девочку за щеки. Боже, что со мной? Я одернула руку, не хватало еще приставать к ребенку с такими глупостями. Я будто под гипнозом каким действовала.

— А я Кира Романова. — Протянула свою ладонь, а Богдана с осторожностью пожала ее. — С кем же ты была сегодня?

— Со мной сидела няня, но она уехала по делам. — Богдана развела руки в стороны.

Это так комично смотрелось, что я улыбнулась. Но что же мне делать с малышкой? Пока я размышляла, что делать дальше, телефон Богданы разразился трелью.

— Алло, папочка. — Заулыбалась девочка.

А вот и объявился занятой папаша. Ладно, послушаю, что они говорят. Не могу же я оставить маленького ребенка одного в такое время.

— Нет, Оля давно ушла. — Рассказывала отцу Богдана. — Сказала у нее какие-то дела. Нет, я не дома. Сейчас стою в подъезде. Не одна, с тетей Кирой. — Отчитывался ребенок, а потом протянула мне трубку.

Видимо, заботливый папочка озаботился вопросом, кто такая эта тетя Кира и что она делает рядом с его дочерью.

— Алло? — с опаской сказала я в трубку. Мало ли, какой там папа, вдруг орать на меня начнет.

— Кто вы? — услышала я требовательный мужской голос.

— Меня зовут Кира Романова, проживаю в сто первой квартире. — Машинально ответила я, чувствуя себя какой-то провинившейся ученицей.

— Вы наша соседка? — с облегчением выдохнул мужчина. — Мы неделю назад переехали в сто вторую квартиру.

Меня не удивило, что я не знаю своих соседей. Дом еще не полностью заселен, да и я все время пропадаю на работе. И кто там живет по соседству, знать не знаю.

— Может, вы представитесь? — а я даже не в курсе, как его зовут.

— Прошу прощения. — Исправил свою оплошность мой собеседник. — Я Эрик Дементьев, отец Богданы.

— Ну, это я уже поняла. — Усмехнулась я. Какой-то странный разговор у нас выходит.

— Понимаете, Кира, — начал Эрик, — я сейчас нахожусь в Артеме и вернусь домой только через пару часов. Богдана осталась одна, няня куда-то уехала, не предупредив меня. — Было понятно, что Дементьев очень недоволен этим фактом.

— Вы о чем-то хотите попросить меня? — догадалась я.

— Да! — обрадовался моей понятливости Дементьев. — Не могли вы посидеть с Богданой до моего приезда? Я возмещу вам расходы.

— Я посижу с вашей дочерью совершенно бескорыстно. — Сурово отчеканила я. Он из богатеньких, что ли? Их тех, кто все измеряет деньгами? Тогда понятно, что он считает, что всех можно купить.

— Простите. Я не хотел обидеть вас, Кира. — Дементьев, видимо, чувствовал себя совсем уж неловко. — Я приеду после двадцати трех часов. Пожалуйста, вас не слишком затруднит моя просьба?

— Не волнуйтесь, мы с Богданой будем у меня и найдем чем заняться. — Успокоила я заботливого отца.

— До встречи. — Дементьев отключился.

— Ну что, идем ко мне? — предложила я Богдане, и мы направились в мою квартиру.

Сегодняшний вечер обещает быть интересным, непохожим на все остальные мои вечера.

Следующие два часа мы с Богданой обосновались на моей кухне. Девочка выразила желание испечь печенье, чем мы и занялись.

Вскоре девочка перепачкалась мукой, но всецело втянулась и усердно месила тесто.

— Тетя Кира, — позвала меня девочка, — а скоро мы уже будем печь?

Меня царапнуло это непривычное слово «тетя», но я отмахнулась от этого чувства и весело сказала:

— Уже скоро. — Я ловко достала формочки из шкафа, трафареты и сахарную пудру, чтобы посыпать выпечку.

Спустя пару минут мы споро вылепили фигурки и отправили три противня в духовку.

— Ну вот, осталось подождать полчасика и все будет готово. — Я заварила чай и стала наводить порядок на кухне. Мы слишком увлеклись процессом и испачкали все: от столов до пола.

Богдана делилась со мной разными сведениями, рассказывала о симпатии к мальчику Данилу.

— Мы с ним ходим в одну группу. Данька очень умный, столько всего знает, я от него узнала много нового о растениях. — Воодушевленно рассказывала девочка. — Но у нас в группе есть Ирка, она все время на него вешается. — Надула губы Богдана.

Неужели перед нашим полом с такого малого возраста стоит вопрос конкуренции за самца, тьфу, особу мужского пола? Нужно обязательно бороться за внимание понравившегося человека? Для чего?

— Э-э-э, — протянула я, домывая пол. — А сколько тебе лет?

— Шесть. — Ответила мне девочка, болтая ногами.

Такая маленькая, а уже задумывается о внимании мальчика и борется с другой девочкой за это. Ничего я не понимаю в жизни, наверное. Помнится, меня интересовали совсем другие вещи. Найти клад, спрятанный кем-то давно, обнаружить четырехлистный клевер и съесть его, загадав желание. Потому что по поверью, это обязательно принесет удачу. Неужели нынешнее поколение не делает всего этого?

Повздыхав, я закончила уборку и стала накрывать стол. Вместе с Богданой мы посыпали печенье сахарной пудрой. Девочке так это понравилось, что она вновь перепачкалась. Ее довольная мордашка с сияющими глазами говорила об этом лучше любых слов.

Потом мы пили чай, а Богдана меня расспрашивала о работе.

— А, правда, что ты можешь приготовить особенно красивый торт, Кира? — Богдана облизывала пальцы, испачканные сахарной пудрой.

Слово тетя где-то потерялось, но я совсем не возражала. Так даже лучше.

— Конечно, могу. У нас в ресторане готовят разные десерты. Для мальчиков можно сделать торт в виде танка или машинки, а то и кораблика. А для девочек обычно заказывают в виде кукол или каких-нибудь девчачьих аксессуаров.

— Здорово. — Богдана загорелась этой идеей. — А у тебя есть фотографии этих тортов?

— Есть. — Я принесла из комнаты ноутбук и через минуту я слышала только одни восторженные комментарии.

— Как красиво! — хлопала в ладоши девочка. — А эта кукла вообще как настоящая, ее даже жалко есть. — Богдана заворожено смотрела на экран. — Я хочу такой же домик. — Девочка показала пальцем на пряничный домик.

Я часто его готовила. Можно сказать, что я спец по этим изделиям.

— Тогда приготовим его как-нибудь. — Ответила я и закрыла ноутбук.

— Правда? — изумленно хлопала глазами Богдана.

А мне стало неловко, а что, собственно такого особенного я сказала?

— Конечно, правда. Его готовить в принципе не сложно, возни только много.

Богдана сложила руки перед собой:

— Кирочка, — умоляюще начала девочка, — я очень хочу сделать это!

— Хорошо. — Кивнула я, удивляясь такой реакции Богданы.

С ней что, никто из взрослых ничего не делает, что ли? Но я постаралась выбросить эти мысли, меня вообще не касается это.

Богдана уже зевала, и я отвела ее в спальню. Спустя пару минут девочка сладко спала. Вымоталась, наверное.

Я вернулась на кухню, убрала чашки и села за ноутбук. Поищу-ка я мужчину на сайте знакомств. Что-то меня совсем одолела тоска. Хочу такую же Богдану себе. Я буду ее любить, учить тому, что я сама умею лучше всего делать. Да и вообще, я давно уже хочу ребенка.

Зарегистрировавшись на сайте, вывесила самые красивые фотографии. Это меня Юлька щелкала, умеет она подобрать правильный ракурс. На ее снимках я не смотрюсь бегемотом и страшилкой.

Так, все готово. Посмотрим, кто мне напишет. Пока заполню анкету, подготовлюсь.

Цель знакомства.

Странный вопрос. А с какой вообще целью люди приходят на сайт? Ладно, поставлю переписку, дружбу и общение, и создание семьи.

Что там у нас следующее? Ага, рассказать о себе. Ну, параметры свои указывать не стану, мы не на рынке, чтобы взвешиваться и измеряться. Достаточно знать рост и то, что у меня плотное телосложение. Эх, это моя самая большая проблема, но не будем о грустном.

Живу отдельно, в своей квартире. Это хорошее преимущество.

Отношение к алкоголю. Вот как на этот вопрос лучше ответить? Я не пью, но иногда с подружкой мы можем слегка перебрать вина или мартини. Меня явно не поймут, подумают еще, что алкоголичка какая-то зарегистрировалась. Ладно, вариант: пью в компании изредка, сюда подходит идеально. Мы с Юлькой пьем редко, но метко!

Отношение к наркотикам. Категорически не приемлю. Тут вообще без вариантов. И не курю еще, кстати.

Интересы. Хм, а то по мне не видно. Готовить люблю, сладкое обожаю. Люблю ездить на природу, гулять по лесу, не в сезон клещей, конечно. Читать люблю, слушать музыку, смотреть хорошие фильмы.

Перечитав написанное, я загрустила. Какая-то банальная, скучная. Ничем не выделяюсь из толпы. «Среднестатистическая моль», — приятно познакомиться. Почему же у меня так все неинтересно, а? Вот кого я смогу увлечь при таком списке интересов? Ладно, не надо об этом думать. Не унываем, все у меня получится. Еще не все потеряно. Что там со следующим пунктом.

Ваши предпочтения в сексе.

Какой пикантный вопрос. Что я там люблю? Сам секс люблю, дорогу знаю…. Ладно, меня снова не туда понесло. Отмечу галочками то, что мне нравится в партнере. Рост, цвет глаз, волос, особенности фигуры. Обожаю огромных мужиков, рядом с ними я не смотрюсь коровой. Наоборот маленькой такой. А если рядом со мной худой и высокий, мы будем с ним как Пузырь и Соломинка смотреться. И уж конечно, Соломинка это не я.

Люблю ли я татуировки, пирсинг у партнера? Пирсинг не очень, татуировки можно, если ими не расписано все тело. А то складывается ощущение, что человек только что откинулся с зоны. А я такой контингент всегда избегала.

Сколько раз хотите заниматься сексом. А какие есть варианты?

Я пробежалась глазами по пунктам и хихикнула. Наверное, все ставят такой: два-три раза в день. Интересно, такие секс гиганты и, правда имеются или это всего лишь их бурная фантазия? А в реальности и на один раз в неделю не сподобятся.

На этой веселой ноте я закончила с анкетой и в этот момент услышала осторожный стук в дверь. Добравшись до прихожей, я спросила:

— Кто там?

— Это Эрик. Я за Богданой. — Услышала я приятный мужской голос.

Пока я возилась с замком, умудрилась сломать ноготь. Чему я совсем не удивилась, вечно у меня все не так. Открыв дверь, я уткнулась взглядом в чью-то грудь.

«Высокий», — сразу отметила я. Подняв голову, я с удивлением рассматривала красивое мужское лицо. Широкий лоб, темно-русые густые волосы, серо-голубые проницательные глаза. Прямой нос и чувственные губы. Очень красивый мужчина. Пока я его беззастенчиво рассматривала, заметила веселый блеск глаз мужчины.

— Ой, простите. Входите. — Извинилась я и впустила соседа в квартиру.

— Прошу прощения, что так поздно. — Заговорил Эрик. — А где Богдана? — резонно поинтересовался он.

— Она уснула. — Я дождалась, пока Эрик разуется, и проводила его на кухню. — Хотите чаю?

— Хочу. — Неожиданно согласился он и улыбнулся.

У него тоже имеются ямочки на щеках. А его в детстве тоже трепали за щеки? Надо бы спросить при случае. Вдруг мы оба страдали от этого. Я одернула себя на мысли, что готова протянуть руку и потрепать его за щеки. Точно, это гипноз! Ничем иным невозможно объяснить мое желание.

Налив чай, я придвинула соседу тарелку с печеньем.

— Угощайтесь.

— Спасибо. — Мужчина степенно пил чай и аккуратно откусывал кусочки печенья.

И я поняла, кого он мне напоминает. Аристократа. Весь такой сдержанный, утонченный. Движения плавные, изящные. Как в старые времена, сидит за столом, пьет чай. Не хватает еще прислуги, снующей рядом. А что, я за нее с легкостью сойду. С моей-то внешностью к аристократкам и нечего примыкать. Простолюдинка. Большими буквами написано на лбу. Пока я вздыхала и переживала, Дементьев допил чай и заговорил.

— Еще раз прошу прощения за то, что так неожиданно свалились к вам на голову. Меня отправили в командировку, а предупредили об этом вчера вечером. — Лицо Эрика застыло. — Насчет Богданы я не волновался, она была с Олей, своей нянькой. Кто же знал, что она уедет и не предупредит меня.

— А что вы могли сделать? — справедливо заметила я. — Вы были в другом городе.

— Ваша правда. — Но Эрик был недоволен. — Найти хорошую няню очень трудно.

Я кивнула, хотя сама в этом деле ничего не понимала.

— А где мама Богданы? — спросила я. Ведь странно, что папа так печется о дочке, а мама в это время не принимает никакого участия.

— У нее нет мамы. — Ровно ответил Эрик.

Стало понятно, что Эрик являлся единственным родителем Богданы.

— Простите. — Не стоило мне задавать этот вопрос. Вечно я сначала говорю, а потом думаю.

— Ничего страшного. — Спокойно ответил сосед. — Я давно смирился с этим. Да и Богдана привыкла.

— Необычное у нее имя. — Вновь вырвалось у меня. Да что же со мной такое, а? Надо рот скотчем заклеить! Чтобы не нести глупости!

— Это жена ее так назвала. — Потемнело лицо соседа.

И ничего он не смирился. Любил ее по-прежнему.

Я молчала, не зная, что еще можно сказать.

— Ну, нам пора. — Поднялся на ноги Эрик.

— Я провожу вас в спальню. — Юркнула я впереди соседа.

Ну, это я считала, что юркнула, на деле я как обычно метнулась и зацепилась ногой за порог. И, как было ожидаемо, полетела вниз. Слон в посудной лавке и тот более аккуратен, черт возьми! Но я не упала, меня подхватили сильные мужские руки.

— Осторожнее, Кира. — Раздался над ухом голос соседа.

И я уловила приятный аромат его парфюма. Даже на секунду закрыла глаза, вдыхая его. Но потом быстро пришла в себя, не время закатывать глаза и падать в обмороки.

— Спасибо. — Наверное, я еще и покраснела как помидор. Есть у меня такая особенность, бесившая меня очень сильно.

— Не за что. — Эрик отпустил меня, и я рванула в спальню. Надо скорее попрощаться с соседями.

Мужчина подхватил Богдану на руки. Девочка проснулась и улыбнулась отцу.

— Ты вернулся?

— Привет, заяц. — Нежно ответил Эрик дочери.

А я в этот момент поняла, что давно не виделась со своим отцом. Очень соскучилась. Надо это срочно исправить!

— А мы с Кирой печеньки пекли. — Похвасталась Богдана отцу.

— Я уже пробовал, очень вкусно. — Мужчина остановился перед входной дверью. — Спасибо вам еще раз, Кира. Мы с дочерью задолжали вам обед.

— Ты придешь к нам? — сонно улыбалась Богдана.

— Приду. — Пообещала я, совершенно не поверив, что этот обед когда-нибудь вообще состоится.

— Спокойной ночи. — Пожелали хором отец и дочь.

— Спокойной ночи. — Отозвалась я и закрыла дверь.

Отправилась я на кухню, размышляя о своих соседях. Отец одиночка в наше время это довольно редкий вид мужчин. В основном женщина в одиночку воспитывает детей, а вот отцы предпочитают отстраниться. Добудут мамонта, придут домой, и падают на диван, или на стул перед компьютером и все, их миссия выполнена. А если мужчина в разводе, то можно вообще откупиться деньгами от ребенка. Такие как Эрик почти мне не встречались. Видно, что он заботливый и любящий отец.

Такого же я хотела и своему ребенку. Не гипотетическому ребенку, а тому, который родится у меня в будущем. Но я одинока, мужчины, кандидата в отцы у меня нет. И не будет, если я продолжу сидеть на попе ровно. Надо шевелиться. Не в плане идти в спортзал и заняться своей фигурой. Нет, это не мое. Сколько раз я пыталась, но вынуждена была бросить. То ли я слишком усердная, сломала парочку тренажеров, то ли неосторожная, получала постоянные травмы. Вывихнула руку, ногу, потянула спину. И администрация клуба вежливо, но очень настойчиво попросила меня покинуть их клуб. Ну и ладно, не больно-то и хотелось! В другой клуб я уже и сама не захотела идти.

Нужно просто поменять свою жизнь. Искать своего мужчину. Выйти замуж, родить ребенка. Я вздохнула: а если у меня не выйдет с замужеством? И самой себе ответила: тогда я рожу ребенка для себя. Все, решено.

Приняв решение, я занялась ногтями, а потом отправилась спать. Завтра будет новый день, посмотрим, что интересного он мне принесет.

Следующие дни заставили меня выбросить из головы все мысли о соседе и его дочери.

Конкурс отнял все силы, среди конкурентов было много профессионалов и сражение предстояло серьезное. Я сильно уставала, отдавая все силы конкурсным заданиям, но все равно сумела обойти все своих соперников и занять первое место.

Баринов почему-то радовался больше меня, долгое время тискал меня и поздравлял с победой. Меня как-то такое непонятное поведение бывшего любовника и по совместительству шефа — напрягло. Что с ним такое происходит? Федька же совсем на себя не похож. Нежность прямо выплескивается из шефа, он ласковый и постоянно меня лапает! Не то, чтобы я была сильно против, все-таки Баринов шикарный мужчина, но все наши личные отношения давно в прошлом. Линия: шеф — подчиненная тире любовники устраивала нас обоих какое-то время. А потом, мы будто стерли тот этап из памяти и продолжили непринужденно общаться. Могли распить бутылку вина, говоря обо всем, но уверяю вас, никаких прикосновений и в помине не было. Надо будет серьезно поговорить с Федором. Он очень хороший, но для меня не вариант. Мне нужен другой мужчина для жизни. Хотя, если мне нужен ребенок — рожать от Баринова — это было бы хорошим способом избавиться от одиночества. Да и ребенок у нас получился бы красивым. Если он в отца пойдет, а не в меня. Но этот вариант я отмела сразу. Как мне потом вести себя с отцом ребенка? Баринов не дурак, живо сложит все пазлы в одну картину. А делить ребенка между собой — последнее дело.

После завершения конкурса, мы с Бариновым поехали ко мне. Федор взял в ресторане закуски, вино и на его машине мы отправились к моему дому. Я сидела рядом с ним и рассматривала профиль Баринова. Красивый чертяка, что тут еще скажешь. Чисто эстетически на него любоваться можно. Да и любуются. В голове моей был кавардак из мыслей и чувств, сплетенных воедино. Что от меня нужно Федору? Для чего он напросился ко мне? Зачем вообще все это? Но ответы, как я понимаю, получу позже. Должен же Баринов рассказать мне о своем загадочном поведении.

Когда мы выгружали пакеты из машины Федора, ко мне подбежала соседка.

— Кира, привет! — девочка открыто улыбалась мне.

— Привет, Богдана. Как ты? — улыбнулась я в ответ. Девчушка была просто прелесть, очаровывала меня с каждым разом все больше.

— Не очень. — Скривилась девочка. — Папа нашел мне новую няню, а она мне не нравится.

Ну и что я могу сказать ребенку на это. Даже не знаю, как правильно утешить.

— Чем же она тебе не нравится? — я присела на корточки около Богданы, отдав перед этим ключи от квартиры Федору.

Пусть он пока дожидается меня там. Я заметила, как перед уходом Федор бросил на меня странный взгляд. И что он значил, я не знаю.

— Она злая. — Пожаловалась Богдана.

— И в чем же проявляется ее злость? — продолжала расспрашивать девочку я. У меня даже не возникло мысли уйти и оставить Богдану.

— Она постоянно меня ругает. Запрещает рисовать, лепить. Не отпускает гулять — Перечисляла огрехи няни Богдана. — А я не могу сидеть на месте! — топнула она ногой. — Я ребенок и хочу бегать, прыгать, заниматься любимыми делами!

Ого, а список жалоб внушителен. Правда, что там за Фрекен Бок такая, которая лишь во всем ограничивает ребенка?

— Ты говорила об этом папе?

— Он приходит поздно, когда я уже сплю. — Совсем сникла девочка.

Да-а, дилемма! И что мне прикажете с этим делать? Отмахнуться от девочки и заняться своими делами? Логично, тем более это меня совершенно не касается. Но что делать, если девочка не оставляет тебя равнодушной и ты хочешь ей помочь?

— А знаешь, я сама поговорю с твоим папой. — Легкомысленно пообещала я, еще не зная, чем закончится наша беседа.

— Правда? — повеселела девочка.

— Обещаю тебе. — Я все-таки не удержалась и потрепала девочку за щеки. Господи, во всем виноват проклятый гипноз! Это была не я!

— Богдана! — раздался сердитый женский голос. — Не смей разговаривать с незнакомыми. Что я тебе говорила?!

Я обернулась и увидела высокую и худую женщину, выходящую из нашего подъезда. Губы ее были сурово поджаты, лицо ужасно недовольное. Она мне чем-то напомнила нашу учительницу по географии — Марину Викторовну. Та была точно такой же, вечно недовольна, раздражена на учеников. Я уже тогда задавалась вопросом: какого черта идти работать учителем, если ты ТАК не любишь детей?

Богдана недовольно засопела:

— Кира не незнакомая, она наша соседка.

— Ничего не знаю. — Отрезала злыдня и еще больше поджала губы. — Эрик Дмитриевич не оставлял мне никаких инструкций на ее счет.

У-у-у, как все запущено! Видимо, этому сухарю оставили целый список правил, и она следовала безукоризненно каждому пункту, боясь сделать шаг в сторону.

— И вообще, — менторским тоном продолжила няня, — я не разрешала тебе выходить на улицу. Идем обратно в квартиру. — Дама схватила Богдану за руку и потащила за собой.

Я с недовольством смотрела им вслед. Эрик не произвел на меня впечатления человека не любящего свою дочь. Наоборот, отношения отца и дочери были нежными и искренними. Так почему он нанял Богдане эдакого солдафона в юбке? Нет, я решительно настроена, поговорить об этом с соседом.

Быстрым шагом я вбежала по лестнице и добралась до квартиры. Федор сидел на кухне, обложившись пакетами. Выглядел он при этом растерянным. Не выдержав, я засмеялась.

— Ох, до чего же ты нелепо смотришься, Баринов. — Хохотала я, а Федор обиженно взирал на меня. — Ты зачем все пакеты водрузил на стол?

— А куда бы я их дел? — продолжал обиженно дуться Федор.

Как маленький, ей-богу. Многие мужчины не могут решить простейшие задачи. Я извлекла из пакетов пластиковые контейнеры с салатами, мясной, овощной и сырной нарезками. Достала тарелки, бокалы для вина и села рядом с Бариновым.

— Давай выпьем за тебя, Кирочка. — Заулыбался Федор.

— Ну, давай. — Пожала я плечами, отгоняя от себя мысли о странностях шефа. Мне это показалось.

Через полчаса, когда вино растеклось внутри, согревая тело, Федор вдруг выдал:

— Кирюха, у меня к тебе предложение!

— Еще одна квартира? — вдруг испугалась я. Еще одну ипотеку я не потяну это точно! Без штанов же останусь.

— Да ты что? — замахал руками шеф. — Я не об этом вообще.

Я вдруг успокоилась.

— Тогда говори, в чем дело. Не заставляй меня нервничать.

— Понимаешь ли, Кирочка. — Начал проникновенно Баринов. — Я тут как-то проснулся и понял одно. Мне УЖЕ тридцать пять, я был трижды женат… — Он замолчал ненадолго, а я закатила глаза.

Только не это! Вот уже пять лет, дважды в год на Баринова накатывала депрессия. «Кризис среднего возраста», как мы называли эти периоды нашего шефа. Федор причитал о своей неудавшейся жизни и принимался жалеть себя.

Вздохнув, я махом выпила бокал вина.

— Федь, — я дружески хлопнула его рукой по плечу, — тебе ВСЕГО тридцать пять. Ты красив, богат, успешен в делах. К твоим услугам море девушек — выбирай любую. Блондинку ли, брюнетку ли, шатенку, рыжую. Хоть серо-буро-малиновая в крапинку. Любой каприз за твои деньги. Любая будет с тобой, стоит тебе только щелкнуть пальцами.

— Да в том-то и дело, — в сердцах брякнул Баринов, — я не хочу щелкать пальцами, Кира. Я хочу любви. Взаимной.

— О-о-о, — иронично протянула я. — Кто бы мог подумать, что Федор Баринов, первый ловелас в нашем городе, мечтает о любви.

Шеф обиделся, надулся как ребенок.

— Вот ты смеешься, а я, между прочим, абсолютно серьезен.

— Хорошо, — кивнула я. — Забираю свои слова обратно. Но скажи мне, Феденька, ЧТО ты знаешь о любви?

— Любовь… — Федор надолго замолчал, видимо, пытаясь подобрать правильное определение. — Любовь, это когда рядом с тобой твой человек. Ты смотришь на него и понимаешь, что вот она вся такая неидеальная, порой вредная, язвительная, но, черт возьми, ты жизни без нее не представляешь. Что по утрам она может выглядеть помятой, что она не всегда в хорошем настроении, но тебя это не пугает.

— Да-а-а, — озадачилась я. — А ты, Баринов, оказывается романтик. Скажи мне, друг ты мой любезный, встречались ли тебе такие девушки?

Баринов задумчиво поскреб затылок.

— Не уверен.

— Что, все твои жены были не те? — не поверила я. Да и как поверить, если каждый раз Баринов светился от счастья.

— Не те, Кирюха. — Грустно признался Баринов. — Я всегда и всех выбирал за внешность. Смазливая мордашка, флирт, секс и вперед.

— Не всегда. — Не согласилась я. Уж я-то точно выпадаю из его любимого формата: стройные ножки, упругая попка, грудь торчком и губки бантиком.

— ВСЕГДА. — Подчеркнул Баринов, закусывая вино сыром. — Меня всегда изумляла твоя закомплексованность, Кир. Что у тебя не так-то?

Ну, все, шеф завелся! Теперь его не остановишь.

— А то ты сам не знаешь! — огрызнулась я. — Нет, ну, в самом деле, Федь, ты сам разве не видишь? Все твои пассии, включая и трех жен — модели с обложки.

— Да куклы они! — скривился Баринов. — Бездушные, безмозглые куклы! Им всем важен статус, а не я. Заболел ли, нет настроения — им было параллельно. Вспомни, когда мне на душе хреново, к кому я иду?

— К Кире. — Заулыбалась я. И это было правдой, я всегда утешала и лечила Федьку.

— Вот. — Федор поднял руку вверх. — Я хочу такую жену, как ты, Кир. Чтобы была живой, искренней, чтобы мы не только общались на уровне: ми-ми-ми идем в постель. Но могли и поругаться, если понадобится. До хрипоты, а потом было бы бурное примирение. Вот этого я хочу, чувств, эмоций, чтобы все кругом дышало и жило. Выходи за меня, а?

Я онемела. Вот буквально горло перехватило от слов Федора. Не мог же он и в самом деле звать меня замуж? Это настолько не похоже на Баринова, что я не понимала мотивов, толкнувших шефа на такой поступок.

— Федор, — осторожно начала я, — ты же сам понимаешь, что это все невозможно.

— Почему? — встрепенулся Баринов. — Мы с тобой сексуально совместимы, помнишь же, как нам было хорошо?

Еще бы я не помнила! Федя был отличным любовником. Он всегда заботился о моем удовольствии, подбивал на новые эксперименты. Я в то время была жутко закомплексованной после очередного неудачного романа и считала, что секс в темноте под одеялом — будет в самый раз. Ведь под одеялом не видны мои складки, как некрасиво колышется моя огромная грудь. А Федька каждым прикосновением, поцелуем разубеждал меня в обратном. С ним я на недолгое время почувствовала себя красивой и желанной. И вот тогда я испугалась своих чувств, что могу влюбиться в Федора и оборвала наши отношения.

Перед моими глазами замелькали кадры, где мы с Федором вдвоем на его кухонном диване, на столе в гостиной, в прихожей у стены, в душевой кабинке… И я сильно покраснела. Уф, что-то мне стало жарковато.

— Федя, — жалобно сказала я, — но ты же понимаешь, что это еще не все. Дело не только в сексе.

— Не только. — Согласился Баринов, и я с облегчением выдохнула, но это было только начало. — Мы с тобой во всем хорошо ладим, Кир. Мы с тобой хорошие друзья, любовники — по всем фронтам у нас полная совместимость и понимание. Кирюха, я хочу семьи. Хочу приходить домой, чтобы там пахло едой, чтобы меня ждали, и рады были видеть. Чтобы интересовались, как прошел мой день. Детей хочу, Кирка. Очень. Двоих или троих. — И такая тоска была в словах Федора, что мне стало не по себе.

— Феденька, — не сдержалась я и прижала руку к щеке Баринова. — Что у тебя произошло? — Мне хотелось помочь Федору, он был хорошим человеком и моим другом. Я не могла не откликнуться на этот призыв.

— Устал я от одиночества, Кирюха. — Баринов мазнул бокал вина, а я протянула ему кусок мяса — закусить. — Ты думаешь, что я весь такой счастливый? Ошибаешься. Я придерживался определенного имиджа, но задолбался. Не могу я так, хочу любить. Дышать полной грудью.

Лицо Федора стало совершенно другим: черты разгладились, в глазах появился блеск. Баринов и, правда, нуждался в любви. И думаю, что для своей семьи он горы свернет и покорит все вершины.

— Федь, — я виновато улыбнулась, — я не твой вариант.

— И кто так сказал? — рассердился Баринов. — Ты мне дорога, Кир.

— И ты мне дорог, Баринов, но как друг. — Я грустно усмехнулась. Как мы будем жить, если через пару лет ты или я влюбимся в кого-то? Что будет с нашей семьей? Да, мы уважаем друг друга, но не любим. А тебе и мне нужна любовь.

— Так полюбим! — уверенно кивнул Баринов. Для него нет невыполнимых задач, похоже.

— Если любви сразу нет, она потом не появится. Не материализуется из воздуха. — Я была твердо уверена, что у нас с Федором ничего не получится. Ну, вот почему я не могу ухватиться за этот вариант? За Бариновым я буду как за каменной стеной, отцом Федор будет тоже хорошим. Я знала это. Но, мне хотелось любви. Чтобы мужчина со мной был не, потому что я такой хороший друг, что из соображений рациональности нам будет хорошо жить вместе. Хочу, чтобы со мной были, потому что я такая неотразимая, сексуальная, красивая и прочее… Наивная дура, да?

— Кир, — Федор совсем сник. — Ты не согласишься?

— Нет, прости. — Я снова вздохнула. — Мы оба с тобой достойны любви. Но по отдельности.

Настроение мое совсем упало, не знала я, что Федор заведет этот разговор. Федору нужна хорошая женщина, не кукла. В голову мне пришла одна идея. Вот не живется мне спокойно, Морозова меня убьет, когда узнает, что я задумала. Они ведь с Бариновым фыркали, стоило им оказаться в одном пространстве. Но ведь это как раз и говорило, что они не равнодушны друг к другу. Юлька, правда, называла Федьку «кобелино», но думаю, они все равно станут хорошей парой.

Мы молчали, пили вино, закусывали сыром, но каждый думал о своем.

— Федь, — заговорила я. — Мне кажется, я знаю, какая женщина тебе нужна.

— И какая же? — вяло спросил Баринов.

— Тебе нужна ровня. Чтобы не боялась тебя, не тряслась, что ты лишишь ее карманных денег. Она и в бизнесе тебе готова будет помочь.

— Я думал, что это ты. — Хмыкнул мужчина.

— Нет, не я. ты знаешь еще одну такую же. — Я видела, как Баринов сначала замер на месте, а потом с недоверием посмотрел на меня.

— Только не говори, что это… — Баринов казалось, не мог произнести фамилию.

— Да, это моя подруга Юля Морозова. — Помогла я ему.

— Не-е-е-т, — затряс головой Баринов. — Мы же убьем друг друга.

— Вовсе нет. — Не согласилась я. — Вы с первого дня неравнодушны по отношению друг к другу. Зато есть один огромный плюс, вам никогда не будет скучно.

— Нет, Кир, это смешно. — Отмахнулся от меня шеф.

— Ничего смешного не вижу. — Я уже воодушевилась, представив свадьбу подруги и своего шефа. — Юлька состоявшаяся личность. Она работает экономистом, ведет дела нескольких компаний. И замуж она хочет и детей родить. Ваши цели совпадают. — Убеждала я Федора, а тот слушал, не перебивая. — Но ей не везет в личной жизни, попадаются ей какие-то хлюпики и альфонсы. Но ты-то ее видел, Юлька красивая и умная.

— И язык у нее как бритва. — Хохотнул Федор.

Но я видела, что он огрызается просто машинально.

— Пригласи Юльку куда-нибудь. Разок — другой. И посмотри, что из этого выйдет. Нет, так нет. Ты же ничего не теряешь.

— Ну да. — Федор сидел, подперев подбородок рукой, о чем-то думая.

Я не стала больше ничего говорить, зачем давить на Федора, итак сделала многое. Решение должен принять Федор.

Я стала убирать со стола, а Федор вдруг изрек.

— Я попробую присмотреться к Юле. Но ничего не обещаю.

Не став сдерживать улыбку, я бросилась на шею Баринову.

— Федька, я так за тебя рада!

— Да погоди ты радоваться. Еще ничего неизвестно. Может, она мне прибьет на первом свидании. Или я ее. — Добавил он.

— А я с Юлькой поговорю.

— Не надо. — Решительно пресек Баринов. — Я сам все решу.

Мужик сказал, мужик сделал. Но я все равно решила поговорить с Юлькой, исподволь узнаю о ее отношении к Федьке.

— Хорошо. — Успокоила я шефа, ему не обязательно знать о моих планах.

Потом я вызвала «Автопилот», чтобы Федор не садился сам за руль. Через полчаса Баринов уехал, оставив меня одну. А я решила позвонить Морозовой. Усевшись на кровати, я набрала номер подруги.

— Юлек, привет! — бойко заговорила я. — Как твои дела?

— Привет, Кирюха. — Усталый голос подруги обеспокоил меня. — Совсем зашиваюсь по работе.

— Я тебя отвлекаю?

— Нет, мне нужен отдых. — Уже бодрее сказала Юля. — Что там с конкурсом, можно тебя поздравить?

— А ты и не сомневалась? — засмеялась я.

— Да ты лучше всех готовишь десерты, Кир. — Уверенно ответила Юлька. — Я обожаю все, что ты делаешь.

— Ладно, не подлизывайся. — Продолжала веселиться я. — В холодильнике тебя дожидается тирамису.

— Да? — взвизгнула Морозова. — Сегодня же приеду к тебе.

— Отлично, жду тебя.

Мы попрощались, и я отложила телефон и подвинула к себе ноутбук. Надо бы проверить сайт знакомств. Может, мне кто-нибудь написал за это время.

Я загрузила браузер.

У вас пятнадцать сообщений.

Ого, кто это такой активный, интересно? Я стала открывать первое по списку сообщение.

Баронет, 38 лет. Владивосток.

— Милая барышня, вы прекрасны. Выражаю свое почтение и симпатию. Желаю вам прекрасного дня!

Я просто улыбалась: приятно получать комплименты. Даже от человека с ником Баронет и без фотографии.

Я ему ответила и поблагодарила его. И открыла следующее.

Максим, 40 лет. Владивосток.

— Слышь, коза, а ты че сюда приперлась?

Нахмурилась, тон сообщения мне сразу не понравился. Увеличив фотографию, увидела неопрятного мужчину в спортивном костюме. Ясно, один из тех, кто называет себя реальным пацаном. Пусть идет лесом, нам не по пути. Даже отвечать не стану такому.

Следующее.

Игорь, 39 лет. Владивосток.

— Привет, ты мне нравишься. Пойдем в кино?

Доброжелательный тон, приглашение в кино. На фотографии приятный мужчина. Но как-то царапнуло меня это «ты». Мы с ним лично не знакомы, на брудершафт не пили. Зачем это панибратство? Другое дело Баронет, начал на вы, очень вежливо. Или я просто придираюсь?

Следующее сообщение я удалила. Оно было неприличное. Читать приглашение к оральному сексу от того, кого я вообще не знаю — это слишком! Я не готова к таким откровениям! Неужели здесь большинство таких? Следующие семь сообщений были подобного характера. Все удалила без сожаления. Мне хотелось смыть с себя всю эту грязь.

И я вовсе не была ханжой. И секс любила, и любовники у меня были. Но вот так, с незнакомцами обсуждать эту тему? Не мое это. Анонимность, похоже, стерла все грани и приличия. Мужчины запросто пишут такие вещи незнакомым женщинам! И даже не стесняются.

Что-то я разворчалась как старая бабка. Или я все же ханжа? Этот вопрос не давал мне покоя. И ведь Юля предупреждала меня о таких личностях, но я по своей наивности полагала, что уж меня-то это не коснется. Коснулось.

Подводя итог прочитанному, я поняла лишь то, что меня заинтриговал лишь Баронет. С ним бы я продолжила общение, а остальные не вызывали такого желания. Ладно, посмотрим, как все сложится.

Я занялась уборкой, перемыла посуду. Физическая работа всегда отвлекала меня. Мысли как-то само собой занимали определенные и нужные полочки. Я решила просто плыть по течению, посмотрим, куда оно меня принесет. Может, я вскоре встречу огромного, как медведя мужчину, который полюбит меня и захочет семьи, детей. Я даже повеселела от этих мыслей: будущее представлялось мне неизведанным и необитаемым островом, который нужно будет исследовать. «О сколько нам открытий чудных» (с).

Закончив уборку, я переоделась в любимый домашний костюм. Он был привычным, очень удобным и самое главное, мне было в нем комфортно. И неважно, что в нем видны все недостатки моей фигуры. Ну, не хочу я дома ходить в корсете, или вечернем платье, которые всегда выгодно подчеркивают мои округлости.

Звонок застал меня перед зеркалом, где я критически рассматривала себя: не помешает сбросить килограммов десять. Но мысли об этом приходили в голову часто, а толку не было.

Схватив мобильный, я не глядя на экран, ответила:

— Слушаю вас.

Раздавшийся голос был неожиданным для меня.

— Кира, это мама.

Да уж, а мы не ждали вас, а вы приперлись. Упс, позвонили.

— Здравствуй, мама. — Поневоле в моем голосе появились обреченные нотки. Мама сейчас вновь начнет учить меня жизни. Не хочу. Если честно, то я совсем не страдала от того, что мы не общались. — Что ты хотела? — спросила я и тут же прикусила язык: сейчас начнется. И я не ошиблась.

— А что, я не могу позвонить своей дочери? — взвилась мама.

Ну-ну, я такая наивная, что верю в это. Мы не общались больше года!

— Я тебя не критикую. — Спокойно ответила я, не видя смысла в споре.

— Ладно, не будем ссориться. — Примирительно отозвалась мама.

И я поняла, что ей просто что-то от меня нужно. И моя интуиция в очередной раз не подвела.

— Вика выходит замуж. — Сообщили мне, а я даже представила довольную улыбку матери. Конечно же, ее обожаемая младшенькая дочка всегда только радует и ни в чем не разочаровывает. Это не Кира, толстая неудачница.

— Мои поздравления. — Равнодушно ответила я. Какое мне вообще дело до Вики и ее замужества. Плевать я хотела на нее.

— Они с Лешей ждут ребенка. — Проинформировала меня мать.

А я поперхнулась воздухом: Вика и Леша вместе??? Даже стало весело, и этот подлец пытался мне доказать, что к Вике у него никаких чувств нет? А ребенка он ей как делал, интересно? Боже, какой он придурок. Хорошая выйдет пара: недоумок и безмозглая курица! Думаете, мне было стыдно за такие слова о сестре? Отнюдь, она их заслужила.

— Тебе что, все равно? — удивилась мама.

— А должно быть нет? — все также спокойно ответила я. — Совет да любовь, как говорится.

— Мы хотим, чтобы ты была на свадьбе и приготовила торт молодоженам.

Я так и знала, что причина сугубо корыстная.

— Нет. Я не собираюсь посещать этот фарс и готовить торт для этих двух — не буду.

— Кира, — возмутилась мать. — Что люди скажут? Мы одна семья! — давила она. — Никто не поймет, если тебя не будет на свадьбе. В этот день мы должны быть вместе.

— О, началось. — Вздохнула я. — Что ты там насчет семьи говорила, мама? Вика помнила об этом, когда трахалась с моим женихом?

— Кира, — мать была шокирована. Ну да, я снова ее огорчила.

— Я тридцать три года, Кира. — Грубо ответила я. — У меня больше нет сестры. И на свадьбу к твоей обожаемой дочурке я не пойду! Кондитера ищите тоже в другом месте.

— Кира, — попыталась возразить мне мать. — Так нельзя. Вы с Викой родные друг другу люди. Ты должна ее простить и порадоваться за то, как у нее все сложилось.

Но я не стала слушать ее и прервала нотации.

— Не надо мне напоминать о родных людях, мама. Ты сделала свой выбор, когда встала на сторону Вики. С тем и живи. Не звони мне больше.

Я отключилась. Под конец разговора я уже кипела от злости. Черт, я будто снова окунулась в бочку с нечистотами. Вот почему так, а? Вике все неймется, решила уколоть меня, что выходит замуж за моего бывшего и ждет от него ребенка. Да ради Бога! Я разве кому-то мешаю? Живите счастливо и подальше от меня. Знать их обоих не хочу.

Когда приехала Юлька, я все еще тряслась от злости. Разговор с матерью напомнил мне то, что я совсем не хотела вспоминать. Морозовой стоило только посмотреть на мое лицо, как она присвистнула:

— Та-а-а-ак, что у тебя случилось? — разуваясь в прихожей, спросила подруга.

— Поговорила с матерью. — Буркнула я.

— Неужели Нелли Леонидовна объявилась? — понимающе хмыкнула Юлька. Подруга недолюбливала мою мать. Впрочем, их чувства были взаимными. — И что ей надо?

— Сообщила мне о свадьбе Вики и Лешки. — Я расставляла коробки с провизией на столе. Юльку надо покормить, она голодная, после работы.

— Чего? — Морозова смотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Дроздов женится на этой дуре?

— Юль, — я слегка поморщилась. У меня так и осталась привычка защищать младшую сестру. Вот кто, спрашивается, навесил на меня эти обязанности?

— Ну а что такого я сказала? — невозмутимо пожала плечами подруга и, стащив огурец, с аппетитом впилась в него зубами.

— Она беременна. — Я надеялась, что в моем голосе не было тоски. Ведь это я должна была ждать ребенка от Дроздова. Если не их предательство, так и было бы.

Морозова от души выругалась, прежде чем сказать:

— Хочешь, ругай меня, хочешь — нет, но я всегда знала, что твоя сестрица та еще тварь.

— Да ладно тебе. — Я закончила выставлять еду на стол и достала из холодильника бутылку вина. — Может, у них любовь.

— Любовь? — громко фыркнула Юлька. — Не смеши мои тапки, подруга! Эти двое вообще не знают, что это такое. Они ж не проживут вместе долго, сожрут друг друга. — Морозова сосредоточилась на пробке, куда воткнула штопор. — Давай лучше выпьем, Кирюха.

— Давай. — Мне захотелось напиться. И я знала почему, сегодня я утратила последние иллюзии. От этого было очень больно. — Мои родственники хотели, чтобы я приготовила для них торт.

— Чего-о-о-о? — Юлька отставила бокал в сторону. Ее лицо перекосило от ярости. — Вот зря ты не дала мне оттаскать эту дрянь за волосы! Глядишь, не было бы такой подлости в ней больше.

Морозова еще кипела от негодования, ругая мою сестру и мать, подлеца бывшего, а мне уже было не интересно обсуждать эту тему. Хотелось, чтобы настало завтра и этот день, принесший мне огорчения — закончился. Сменился новым, несущим радости и неизвестные открытия. Чудесные и дивные.

Я решила сменить тему, расспрошу-ка я подружку о личной жизни.

— Ну, как там поживают твои кавалеры?

Юлька, уже успокоившись, подхватила разговор.

— Живут себе. — Она пожала плечами. — Недавно ходила на свидание с одним типом. Внешне красавчик, своя компания, знаешь, даже странно, что он один. Но стоило с ним немного пообщаться, сразу все поняла. Он кобель, как ваш Баринов.

Подружка мне помогла, переведя разговор на моего шефа. Это мне и нужно было. К тому же, за Федора я хотела заступиться.

— Не такой уж он и бабник, не наговаривай на него. — Запротестовала я.

— Ага, — кивнула Морозова, ехидно улыбаясь и собирая хлебом соус с тарелки. — В его-то возрасте быть трижды женатым и разведенным и не иметь ни ребенка, ни котенка… Не странно ли?

Ну, в общем-то, я и сама недалеко ушла от Юли, тоже думала в подобном ключе о Баринове. Но после сегодняшнего разговора, я смотрю на него другими глазами.

— Откуда ты знаешь, Юль, что он там себе думает. Может, он хочет детей, а ему их никто не рожает. — Тихо ответила я, а перед глазами стояло лицо шефа. Я ему верила, такое сыграть невозможно.

Вот я была готова стать матерью… Может, согласиться на предложение Баринова? Но я тут же прогнала эту мысль, почему-то была твердо уверена, что ничего хорошего у нас не получится. Федору нужна такая женщина, как Морозова.

— Ой, не смеши меня. — Отмахнулась от моих слов Юля. — Ты слишком хорошо о нем думаешь.

А я смотрела на недовольное лицо подруги и не могла понять, почему она так реагирует на все, что делает Федор. И решила спросить прямо.

— Скажи, почему ты так не любишь Баринова? — ну, должна же быть какая-то причина такому буйству чувств.

— А я должна его любить? — скривилась Морозова.

— Да нет, не должна. — Я, в общем-то, задала простой вопрос. — Просто не бывает без объяснений такой антипатии. Вы что, встречались и он тебя бросил? Почему такой негатив у тебя именно к Баринову?

— Ну, ты и фантазерка. — Хохотнула Юлька. — Придумать же такое! — она качала головой, не в силах поверить в то, что услышала. — Надо же, мы встречались и он меня бросил. Никто меня не бросал, во-первых. Для этого надо хотя бы встречаться, а меня бесят такие самцы.

— Он не самец. — Стала защищать Баринова. — Федор хороший человек. Он справедливый шеф, внимательный мужчина, надежный друг. Думаю, что он до сих пор не может найти СВОЮ женщину.

— Ой, Кир, перестань. — Юлька разлила вино по бокалам. — Вот зачем ты идеализируешь Баринова? Влюбилась, что ли? — вдруг с подозрением спросила она и стала пристально рассматривать меня. Надеется найти ответ на свой вопрос?

— Ни в кого я не влюбилась. Просто не все так однозначно, Юль. Если Федор ничего плохого тебе не сделал, почему ты постоянно взвиваешься, стоит упомянуть его имя?

Юлька замерла на месте, и я с удивлением заметила, как по щекам подруги разливается румянец.

— Юль? — неужели это то, о чем я подумала?

— Не спрашивай меня ни о чем. — Морозова упрямо тряхнула головой и закрылась. Лезть в душу к Юле я не стала. Захочет — сама расскажет. Но в том, что к Федору она была неравнодушна, я убедилась лично.

Я убрала тарелки и бокалы в раковину и достала из холодильника коробку с десертом.

— Держи, я же обещала.

— О, спасибо. — Оживилась Юля и принялась уплетать пирожное, блаженно щурясь от удовольствия.

Вскоре после этого Юля уехала к себе. А я собралась к соседям, вспомнив, что обещала поговорить с отцом Богданы, но меня вновь отвлек звонок телефона.

— Слушаю вас. — Почему я никогда не смотрю, кто мне звонит? Если это снова мать, или того хуже «любимая» сестрица, я взорвусь, ей-богу!

— Дочура, привет. — Добродушно заговорили в трубке.

— Папа! — обрадовалась я. — Как я рада тебя слышать. Ты где? — отец часто разъезжал по стране и мог оказаться на другом конце — в Калининграде, например.

— А я в нашем аэропорту. — Признался отец.

— Ты во Владивостоке? — он не приезжал сюда года два.

— Да, приехал сегодня. Можно у тебя остановиться?

— Конечно, жду тебя. — Я назвала адрес и отключилась.

После развода родителей прошло десять лет и все это время мы встречались с отцом на его территории. Мне не хватало наших постоянных разговоров, конечно, я скучала, но смирилась с истинным положением дел.

Я сполоснула посуду и отправилась к соседям. Требовательно постучала и стала ждать. Спустя несколько секунд дверь открыли.

— Кира? — Дементьев не скрывал своего удивления. — Что-то случилось? — нахмурился сосед.

Вот почему люди сразу думают о плохом?

— Мне нужно с вами поговорить.

— Проходите. — Пригласил меня в квартиру озадаченный Эрик.

Его можно понять, полу знакомая соседка зачем-то притащилась к нему с каким-то непонятным разговором.

Время было позднее, и мы расположились на кухне.

— Что привело вас ко мне? — Эрик остановился у окна, прижавшись бедром к подоконнику.

А я сначала оглядела фигуру соседа, а потом, собравшись с духом, поведала ему обо всем, чему стала свидетельницей сегодня. Дементьев рассматривал меня, не переставая хмуриться. О чем он думал, я не могла знать, но судя по недовольному виду, Эрик был не рад моему вмешательству. Отчасти я его понимала, но дело ведь касалось его дочери.

— Скажите, Кира, а с чего вы решили, что няня слишком уж строга к Богдане?

Странный вопрос, согласитесь?

— А вам самому это не ясно? — округлила глаза. — Вашу девочку ущемляют во многом, а вы считаете по-другому?

— Что я считаю и о чем думаю, это мое дело. — Холодно ответил Дементьев.

И я уловила явное высокомерие, исходящее от него. Один в один он напоминал сейчас аристократа, распекающего нерадивую прислугу. В качестве прислуги была я. Тьфу, почему именно эти сравнения приходят в мою голову? Странно на меня влияет сосед, очень странно!

— Послушайте, Эрик… — я запнулась, называть его на «ты» мне больше не хотелось. Терпеть не могу заносчивых людей.

— Эрик Дмитриевич. — Подсказал сосед.

Как официально, Боже ты мой! У него корона на голове не выросла?

— Эрик Дмитриевич, — я подавила желание вскочить и поклониться. — Я ведь только хотела помочь.

— Вас кто-то просил об этом? — приподнял правую бровь сосед.

Черт, он меня бесит своей невозмутимостью! Каменный какой-то! И все положительные мысли, которые возникли о нем раньше, теперь казались пустыми и глупыми.

— Меня попросила об этом ваша дочь. Богдана выглядела очень несчастной. — Выпалила я. Вот вечно я завожусь на пустом месте!

— Кира, я сам разберусь: счастлива моя дочь или нет. Предлагаю вам родить своего ребенка, а потом уже давать советы по его воспитанию.

Меня сильно задели его слова. Да пошел он… Чтобы я еще раз решилась кому-то помочь? Да ни за что.

Я внимательно посмотрела на невозмутимого соседа и отправилась к выходу. Здесь мне больше нечего делать. Да и оставаться с этим снобом под одной крышей не хочу. Надо ему сказать на прощание пару ласковых, как я умею.

— Я сильно ошиблась в вас, Эрик Дмитриевич. Думала вы любящий отец, а оказалось, что на интересы дочери вы плевали. Вы хоть в курсе, что у нее чуть не отобрали телефон мальчишки во дворе? — по удивленному виду соседа я поняла, что он не знал об этом. — И подумайте, почему дочь, если уж так вам доверяет, не рассказала об этом эпизоде.

Эрик сжал губы, подавшись вперед. Мне показалось, что он сейчас ударит меня, и я отпрянула. Удивленное лицо соседа подсказало мне, что я ошиблась с выводами, но меня и правду пугало, когда надо мной нависали.

— Всего хорошего.

— И вам того же. И не надо делать поспешных выводов, Кира. Вы можете сильно ошибиться.

Весь такой правильный, аж тошно становится. А, плевать! Я покинула квартиру соседа. Надеюсь, что с ним я увижусь теперь нескоро.

Вернувшись к себе, я налила чай и залезла на диван с ногами. Пожалуй, я поторопилась с предварительными выводами насчет личности соседа. Такого отца своему ребенку я бы не хотела. У моего ребенка будет самый лучший в мире отец. Любящий, надежный, в меру строгий, к которому можно будет прийти с любой проблемой и он обязательно поможет.

Я уже допивала чай, когда приехал отец.

— Папка! — крепко обняла я его.

От него пахло сигаретами и парфюмом, который ему подарила я много лет назад. Вспомнив, как я выбирала в магазине на первую зарплату подарок отцу, сердце сжалось. Как давно это было. И я рада, что пристрастия отца с годами не меняются.

Мы сидели на кухне, отец пил чай с бутербродами. Ужинать он отказался.

— Мы слишком давно не виделись. — Виновато сказал он. — Но недавно я подумал, какого черта? И я быстро собрался и приехал. Ты не против? — уточнил отец.

— Я рада тебя видеть. — Просто ответила я. Это было правдой. — Как ты поживаешь? — с теплотой спросила я. — Ты там не надумал еще жениться? — это была наша коронная шутка, и отец всегда отвечал, что ему хватило одного раза.

— Надумал. — Он посмотрел мне в глаза, и я увидела, что его лицо совершенно преобразилось. Глаза засияли, уголки губ приподнялись, а не были опущены вниз как раньше.

— И кто же она? — надеюсь, это не какая-нибудь молодая финтифлюшка. Хочу, чтобы отец был счастлив, а с такой спутницей жизни он вряд ли испытает его.

— Она очень хорошая. — Принялся убеждать меня отец.

— Да мне-то что с того? — пожала я плечами. — Главное, чтобы ты был счастлив. Тебе же с ней жить.

— А я счастлив, Кирочка. Мы с Олей росли в одном дворе, одна время мне даже казалось, что я влюблен в нее… А потом я встретил Нелли и забыл о своих чувствах к Ольге. — Отец тяжело вздохнул. — А тут мы случайно столкнулись с Оленькой в другом городе. Оба были в разводе, стали понемногу общаться… И решили пожениться.

— Я рада за тебя, пап. — После развода отец долго не мог прийти в себя, потому и уехал в другой город. А сейчас он был счастлив и это все страдания в прошлом, того стоило.

— Спасибо, Кир. Я знал, что ты меня поймешь. — Улыбнулся мне отец.

— А как иначе? Я же люблю тебя.

Я постелила отцу в гостиной, а сама ушла в спальню. Надо же, как у всех жизнь меняется. Вика, которая никогда не собиралась замуж — все-таки согласилась на свадьбу и ждет ребенка. Отец, оправившись от развода, снова готов жениться, хотя раньше клялся, что никогда в жизни этого не произойдет. Даже Федор захотел семью и детей….

Одна я неприкаянная, все не могу найти свое счастье. Может, это временно? И мое счастье где-то ходит, блуждая впотьмах, не имея возможности отыскать меня. Мне так хотелось в это верить! Потому что я устала от одиночества. Хочу любить и быть любимой. Это же естественное чувство для женщины. Женщина счастлива тогда, когда она любима и любит.

Очень надеюсь, что вскоре мне повезет и я встречу мужчину моей мечты.

Я легла спать с желанием увидеть своего суженного, но почему-то мне приснился этот высокомерный сосед. Все время мы с ним выясняли отношения. Вот незадача-то, Эрик Дементьев испортил мне такой сон!

Обожаю выходные!

По случаю моей победы в конкурсе, Баринов выделил мне два свободных дня. Теперь можно будет вдоволь поваляться на кровати, потом неспешно позавтракать и лениться весь день. Что может быть лучше?

Я села на кровати и потянулась, зевая во весь рот. Вот еще одно преимущество жизни одной — не надо переживать, как ты выглядишь с утра. Волосы дыбом, следы от подушки на лице. Так выглядит большинство людей после сна. Не встречала еще таких, кто как модель с картинки, всегда идеален. За исключением Дроздова, тот с утра всегда как с иголочки. Как у него так получалось, я не знала, хоть и прожила с ним больше года. Да и вообще, я же любила его, идеализировала, вот и видела в нем все самое лучшее.

Я задумчиво уставилась в окно: с чего я вообще вспомнила Лешку? А, точно, они же с Викой женятся. Сегодня я уже иначе смотрела на эту новость. Вчера, конечно, расстроилась. Мой бывший жених теперь станет мужем моей сестры и отцом их общего ребенка. Забавно, правда?

Проанализировав свои чувства, я вдруг поняла, что то, что Алексей станет отцом ребенка Вики, задевает меня больше всего. С потерей Дроздова я смирилась сразу, да он никогда и не принадлежал мне. Не было у меня уверенности в нем и нашем будущем. А вот то, что детей у нас с ним не получилось, очень обижало меня в свое время.

В дверь спальни постучали, и голос отца спросил:

— Кирюш, тебе на работу разве не надо?

И как это я забыла, что ко мне приехал отец? Вскочив с кровати и натянув поверх смешной розовой пижамы халат, я вышла из комнаты.

— Доброе утро, пап. — Улыбалась я. — У меня выходные.

— Доброе. — Отец чмокнул меня в макушку. — Идем завтракать, я уже все приготовил.

И только сейчас мой нос уловил приятные ароматы с кухни. На душе стало так хорошо, словно я вернулась в детство, когда отец готовил по утрам и собирал меня в школу.

— Я только умоюсь и сразу приду. — Быстро прошмыгнув в ванную, я занялась ванными процедурами.

Настроение было таким хорошим, что мне хотелось пританцовывать на месте, что я и делала, пока чистила зубы. А ведь такого состояния у меня давно не было.

Усевшись за стол, я приступила к завтраку. Отец постарался на славу: нажарил блинов, сварил кашу, пожарил омлет. Еще и гренки выложил на тарелку. Будто нас не двое, а целая компания.

— Спасибо. — Поблагодарила я, доедая блин. — Я объелась.

— На здоровье. — Отец был задумчив, что-то тревожило его.

— Что с тобой? — поинтересовалась я. Лезть в душу не хотелось, но хмурое лицо отца как-то понизило градус моей радости.

— Да вот с утра уже успел позвонить Вике. — Вздохнул он. — Узнал о свадьбе.

— Мне вчера сообщили. — Спокойно ответила я, отпивая из кружки кофе. Со щепоткой корицы, как я любила.

Отец вертел в руках кружку:

— Это, наверное, моя вина. — Начал он и замолчал.

— Ты это о чем? — непонятно звучали его слова.

Отец еще немного помялся, а потом продолжил:

— После родов у Нелли началась депрессия, и тобой занимался я. Да и ты, Кирюш, с самого начала тянулась ко мне больше, чем к матери. — Улыбнулся отец, погружаясь в воспоминания. — Я сам тебя кормил, мыл, укладывал спать. Мы часами гуляли с тобой, так как на свежем воздухе ты лучше спала. А Нелли в это время оставалась одна дома. После возвращения с прогулок меня ждал очередной скандал….

— И в чем же она тебя обвиняла? — я была растеряна от таких подробностей жизни родителей. Нет, я знала, что всегда любила отца больше, чем мать, но чтобы он вот так, самоотверженно занимался мною один?

— Нелли кричала, что я использовал ее как инкубатор, что кроме ребенка мне ничего от нее не нужно. Все это было таким абсурдом. Я любил Нелли, но и ребенка своего я любил. И разделять эти два чувства, делая выбор в пользу кого-либо из вас — не хотел.

— А от тебя требовали разделять? — меня шокировали слова отца.

— Да, — кивнул отец. — Это было тяжелое время, но ты Кирюш, была наградой за все эти страдания. Ты росла такой замечательной, улыбчивой и любознательной девочкой. Тебя невозможно было не любить.

— Но мама-то не любила. — Непослушными губами произнесла я. Вроде давно смирилась с этим, но боль в сердце сидит так глубоко, что избавиться от нее невозможно.

— Любила. — Возразил отец. — Просто она тогда была немного не в себе. А когда ей стало лучше, у нас с тобой установились такие прочные отношения, что она не могла их никак разбить.

От моего радужного настроения не осталось и следа. В душе поселился холод, всколыхнув старые обиды.

— А не требовалось ничего разбивать, пап. Детей или любят или нет. Другого не дано. Когда родилась Вика, мама надышаться на нее не могла. И я хорошо это помню.

В детстве я часто и много плакала, видя такое разделение детей. С чем бы я ни пришла к маме, она всегда была занята. Ей было некогда уделить мне минуту своего драгоценного времени. А если к ней бежала Вика, мама откладывала все дела и терпеливо слушала свою младшую дочку. И я долгое время не могла понять, что со мной не так и почему мама так холодна по отношению ко мне? Ребенку вообще сложно понять, что его просто не любят. Вот так банально.

— Когда родилась Вика, Нелли была постарше. — Отец даже сейчас старался оправдать мать.

— Да не надо, — махнула я рукой, — я давно не маленькая девочка, в утешении не нуждаюсь. — И правда, с чего я вдруг расстроилась? Ну, не любит меня мама, так как я этого хотела. И что с того? Все живы — здоровы.

— Кирюш, ты не права.

— Мы оба знаем, что права. — Я посмотрела на отца. — Когда Вика расстроила мою свадьбу, мать встала на ее сторону. Она не поддержала меня, наоборот сказала, что я должна порадоваться счастью сестры. Вдумайся, пап, она спала с моим женихом, а я должна была этому радоваться… — Я вздохнула. — После этого разговора я поняла все. И это поставило точку в наших отношениях. Мне было очень обидно, конечно, но жить с этим вполне можно. — Криво улыбнулась я.

— Твой бывший просто подлец! — вспылил отец. Он и полтора года назад был сильно зол и если бы не длительная командировка в другой стране, приехал бы и набил Дроздову морду, как и грозился. — Я одно могу сказать, дочка. Хорошо, что это произошло до свадьбы, а не тогда, когда у тебя на руках были бы маленькие дети.

— Вот с этим соглашусь. — Кивнула я. — К тому же я знатно Вике отомстила. Согласись? — не удержалась от улыбки я.

Отец тоже улыбнулся и негромко засмеялся.

— По идее, я должен пожурить тебя, все-таки Вика моя дочь, но не могу. Я сам до такого даже не додумался в свое время — уехал и все.

— А хотелось? — я помнила отца после развода, он весь почернел и мечтал уехать куда-нибудь, чтобы не видеть сияющее лицо матери, полностью окунувшейся в отношения с любовником. По совместительству бывшим мужем ее лучшей подруги. Да-а, у Вики был хороший учитель!

— Очень. — Признался отец. — Уязвленное самолюбие толкает нас и не на такое. Но я не хотел плохо выглядеть в ваших глазах.

— Я бы тебя поняла, пап. — Я тогда долгое время злилась на мать, которая разрушила две семьи. Устраивала ей скандалы по телефону и при личных встречах, попортила нервы и ее кобелю любовнику. Но потом поняла, что все зря — и вообще перестала с ними общаться.

— Ну ладно, что это мы с тобой погрузились в прошлое? — вдруг очнулся отец. — Ты на свадьбу не пойдешь?

— Нет, конечно. Видеть их рожи не могу. — Фыркнула я.

— До сих пор любишь его? — отец внимательно смотрел на меня.

— Нет, пап. Просто не вижу смысла сохранять видимость счастливой семьи, когда этого и в помине нет. Ненавижу лицемерить.

— Я знаю, ты всегда была прямой. — Согласился отец. — Я тоже не хочу туда идти.

— Но тебе надо, ты отец невесты. Бери свою Олю, и идите вдвоем. — Посоветовала я, принимаясь убирать посуду со стола. — Мать все равно там будет со своим Санечкой. — Презрительно произнесла я имя любовника матери. Я его терпеть не могла, с самого детства. Мерзкий и противный мужик, что в нем вообще женщины находят? Малышев, кстати, тоже терпеть меня не мог. Его бесило, что я вижу его насквозь. — Я не так давно видела тетю Иру Малышеву.

— И как она? — отец подпер подбородок кулаком.

— Замуж вышла, очень счастлива и рада, что избавилась от этого козла. — Хохотнула я.

— Молодец, Ирка. — Улыбнулся отец.

— Так что, на свадьбу ты иди. — Я мыла посуду после завтрака.

— Посмотрим. — Отец пока сомневался, и я не стала настаивать на продолжении разговора. Мы и так всколыхнули сегодня много всего, надо чтобы все улеглось. — Я сегодня съезжу по делам.

— Ключи на полке в прихожей. — Предупредила я и ушла в спальню.

Хоть у меня и выходной, но заправить постель надо. Создам видимость порядка, а поваляться можно и на покрывале.

Наведя порядок, взяла ноутбук и решила проверить сайт знакомства. Слова соседа не выходили у меня из головы. Сам того не желая, он задел одну из моих болевых точек. Чтобы исправить ситуацию, мне нужен мужчина. Вот рожу ребенка и буду его воспитываться.

Так, что там интересного? Я открыла браузер. Несколько сообщений пришло за последнее время.

Баронет.

— Доброе утро, Кира! Был рад получить от вас ответ. Что привело вас на сайт?

Хм, такой казалось бы банальный вопрос, но ответить на него не так просто.

— Здравствуйте, к сожалению, не знаю вашего имени. На сайт меня привела извечная проблема нашего времени — одиночество. Хочу избавиться от него.

Вроде вежливо ответила и вполне прямо. Надеюсь, его устроит.

— Еще раз здравствуйте, Кира.

Засиял значок Баронета на сайте. Он в онлайне.

— Вас тяготит одиночество?

Странный вопрос. А он знает людей, которым оно не так уж и мешает? Я таких не встречала, пожалуй.

— Тяготит. Я обычная женщина, хочу любить и быть любимой. Создать семью, стать опорой и поддержкой своему мужу, рожать детей, вместе их воспитывать. Иметь общие цели с мужем и стремиться к их исполнению.

Я поразмышляла секунду и отправила сообщение. Все равно мы с ним никогда не встретимся, казаться лучше, чем я есть — не имеет смысла. К чему играть? Буду настоящей.

Я открыла второе сообщение. Игорь, который меня приглашал в кино, продублировал сообщение. Хоть и не зацепил он меня, но я решила не сидеть дома. Следует развеяться. Ответив согласием, мы договорились встретиться у кинотеатра «Нептун» в шесть чесов.

Ноутбук пиликнул, оповещая о новом сообщении. Снова Баронет.

— Кира, я с таким удовольствием прочитал ваше сообщение. Вы удивительны. В наше время так мало женщин, кто готов быть ЗАмужем, а не идти рядом наравне, а то и впереди.

Хм… Я еще раз прочитала сообщение. Этот Баронет из тех, кто подавляет женщину, что ли? Домашний тиран? Да и вообще, кто ему попадался раньше, что такие простые женские мечты ему никогда не встречались?

— Вы не правы. Нас, тех, кому нужна семья — много. Просто не все готовы идти на компромисс, каждый остается в отношениях эгоистом, ставя свои желания во главу угла. И не желая ничем жертвовать.

Меня как-то незаметно затянула переписка, мы обменивались сообщениями и понемногу неизвестный Баронет стал раскрываться. Ему под сорок, не женат. Это я поняла. Ищет жену, которая станет для него всем.

— Кира, супруги должны быть друг для друга и друзьями и любовниками, чтобы не искать этого на стороне. Если жена мне и подруга, и любовница, то мне никто не будет нужен, чтобы излить душу или искать ласки. И наоборот, если жена видит во мне лучшего друга, к которому можно прийти с любой проблемой и любовника, с кем ей хорошо в постели — никто со стороны не сможет вклиниться между нами.

Я готова была аплодировать этим словам Баронета. Ведь так сплошь и рядом. Женится пара, а единения и единодушия между ними нет. И ему и ей не хватает нормального общения, тепла, ласки. Проблемы только накапливаются, никто их не хочет решать, лишь обвиняют супруга в этом. И как же тогда поступают люди? Обращают свой взгляд на сторону, ведь там, как известно все гораздо интереснее и проще. Хотя, как обычно — все довольно прозаично, люди везде одинаковые. Только новые, неизведанные и стремящиеся показать себя лучше, чем они есть на самом деле. Все играют свои роли, носят определенные маски.

Я что-то приуныла, эти мысли не слишком приятные. Смогу ли я надолго удержать интерес мужчины? Справлюсь ли? Вон с Лешкой мы жили вместе и общались постоянно, и с интимными отношениями проблем не было, что не помешало ему завести интрижку с моей сестрой. Думать о том, что это они сволочи, а я вся такая жертва — удобно, но не конструктивно. Я тоже виновата в угасшем интересе Дроздова ко мне. Не смогла удержать, не смогла стать для него лучшей. Вот и озадачилась я: каким образом можно удержать внимание мужчины? Ведь часто бывает, когда влюбленность проходит, ты с удивлением обнаруживаешь рядом с собой незнакомого человека. Так и хочется спросить у него: кто ты такой и куда дел моего любимого? У меня так было с Дроздовым, да и с другими тоже. Я увлекалась, пока гормоны преобладали в отношениях, все было хорошо, а потом мне с мужчиной даже поговорить было не о чем. И как-то от таких мыслей настроение скатывалось вниз. Так и до депрессии недалеко.

Пиликнуло сообщение. Баронет.

— Кира, к сожалению, мне пора. Было очень приятно пообщаться, увидимся онлайн. Хорошего дня.

Ага, дела его позвали, и он умчался навстречу приключениям. Ой, что-то меня занесло не туда. Я попрощалась с ним, переписала номер Игоря, чтобы не разминуться вечером и отключила ноутбук.

Раз у меня сегодня свидание, надо привести себя в порядок. Масочки поделать, пилинги и все такое. Надо произвести хорошее впечатление на нового знакомого.

Я занялась собой и на время выпала из реальности. Очнулась я от звонка в дверь. Кого еще там принесло? Открыв дверь, я увидела на пороге соседа.

— Чему обязана? — спросила холодно. Почему-то сразу вспомнились вчерашние слова Эрика, и захотелось как-то отгородиться от человека. Выстроить между нами огромную каменную стену.

— Я пришел с миром. — Улыбнулся мужчина и протянул мне какую-то коробку.

— Что это? — чуть нахмурилась. Пусть не думает, что может смягчить меня с помощью какого-то подарка.

— Трубка мира. — Эрик быстро вскрыл упаковку, и я с удивлением рассматривала шоколад в виде курительной трубки.

— Мило. — Ответила я. И правда, надо ему было приходить ко мне после вчерашнего?

— Я подумал, что раз мы оба не курим, то шоколадная трубка будет в самый раз.

— Спасибо. — Нехотя смягчилась, размышляя, что мне делать дальше.

Пригласить войти? Не вижу смысла, надо держать определенную дистанцию с соседом. Оставить на пороге — вроде невежливо. Пока я раздумывала, Эрик заговорил.

— Ну ладно, — сосед улыбнулся, — мне пора. Богдана осталась дома одна.

— А где же няня? — вырвалось у меня, и я чуть не застонала вслух. Вот я дура!!! Какого черта наступаю на те же грабли?

— Она уволена. — Твердо ответил Эрик. — Простите меня, Кира. Я был не прав.

И он ушел в свою квартиру. Эй, не так быстро! Я даже не успела отреагировать на слова соседа. Ну, почему рядом с ним я веду себя так глупо? Никогда раньше такого у меня ни с кем не было. И ладно бы, будь этот сосед моим идеалом. Огромный мужчина приятной наружности. Так нет. Рост-то высокий, да, а вот внешность… Слишком красивая, рядом с ним я себя чувствую среднестатистической серой мышью, бледной молью. Все мои комплексы, которые я тщательно прячу, вылезают наружу. И мне это совсем не нравится.

Повздыхав, я вернулась в кухню, где убрала шоколад в холодильник, чтобы не растаял. И тут же пробежалась глазами по полкам — надо будет докупить продуктов. Раз отец поживет у меня какое-т время, надо будет его хорошо кормить.

Добравшись до магазина, я окунулась в его прохладу, все-таки кондиционер в летний день это замечательное решение. Надо в квартире поставить, иначе растаю как Снегурочка.

Заполнив тележку товарами, я направилась к кассе.

— Кира, — услышала я звонкий голос Богданы. — Привет. — Довольно улыбалась девочка.

— Привет, солнышко. — Потрепав соседку по голове, я огляделась. — А ты здесь одна?

— Нет, с папой. Он сейчас подойдет. — Богдана держала в руках пакет с фруктами. — Папа забыл купить мясо. — По секрету поведала мне малышка.

— Вот как, он такой забывчивый? — заговорщически подмигнула соседке. Вот почему рядом с этим ребенком мне так хорошо?

— Кира, а няньку папа уволил. Он ее так ругал, а потом выгнал. — Было видно, что ребенок искренне радовался этому факту.

— И хорошо.

— Богдана, я же просил тебя никуда не уходить. — Позади нас раздался спокойный голос соседа, но я услышала в нем нотки недовольства. Я бы тоже рассердилась, если бы мой ребенок не слушался. Интересно, Эрик всегда такой спокойный? Кричать он умеет?

— Я встретила Киру. — Богдану ничуть не испугал тон отца.

— Вижу. — Эрик остановился рядом с нами. — Закупились на неделю? — кивнул он на корзину.

— Ага. — Не пояснять же ему, что аппетит у моего отца очень хороший и этого хватит ненадолго. Всегда завидовала отцу, что он имеет возможность, есть все и не поправляться. Мне же стоит только понюхать что-то вкусное и калорийное, как я начинаю расти вширь.

Мы расплатились и вышли из магазина вместе.

— Давайте мне ваши пакеты. — Эрик протянул руку ко мне.

— Не надо. — Отодвинулась я от мужчины. — Я сама в состоянии донести их до дома.

— Кира, не упрямьтесь. — Слегка нахмурился сосед, озадаченный моим поведением.

— Да, Кира. — Вмешалась Богдана. — Папа у меня знаешь, какой сильный? — девочка с любовью и восхищением посмотрела на Эрика.

— Спасибо, Заяц. — Подмигнул мужчина и таки забрал у меня самые тяжелые пакеты.

Я повздыхала малость, но не стала забирать их обратно. Хочется ему быть джентльменом, пусть будет, мешать не стану. Я же держала Богдану за руку, а девочка рассказывала мне последнюю просмотренную серию «Симпсонов». Как оказалось, соседка была поклонницей данного мультипликационного сериала.

А я же пыталась понять, чем же он привлек Богдану. Мне казалось, что он для более взрослой аудитории. Ошиблась, с кем не бывает. Да и что я вообще знаю о детях? Ничего.

Эрик шел рядом, негромко комментируя слова дочки.

— Вот что значит много работать. Ребенок успевает нахвататься всякой дряни с зомбоящика. — Ворчал мужчина.

— А вы, я смотрю, не поклонник телевизора? — усмехнулась я.

— Ну, почему же, — спокойно парировал Эрик. — Я смотрю его иногда. Интересные передачи, документальные и художественные фильмы. Но большинство программ совершенно не предназначено для детской аудитории.

Спорить я не стала, мои мысли были созвучны высказанным ранее Эриком.

— А кем вы работаете? — спросила я, и чуть не отвесила себе оплеуху. Вот зачем я это спрашиваю? Оно мне вообще надо?

— Преподаю в университете экономику.

Мать моя женщина! Представляю, как облизываются студентки, когда Эрик приходит в аудиторию. Уж не реагировать на него они не могут. Я споткнулась о камень, ибо мысли в моей голове совсем не радовали. С чего вдруг я вообще задумалась о том, как на Эрика реагируют молоденькие девочки? Боже, что со мной происходит? Надо срочно переключаться, а то не ровен час, совсем не туда забреду.

— А как же тогда командировки? — озадачилась я. Концы с концами не сходятся.

— Я часто читаю лекции в других заведениях. — Ответил Эрик. — Да и другу помогаю, у него своя фирма, я езжу, контролирую процесс строительства.

— Папа у меня деловой. — Хихикнула Богдана. — И очень грозный!

— Особенно с тобой. — Усмехнулся Дементьев и подкинул девочку в воздухе, заставляя ее громко смеяться.

А я с удивлением обнаружила, что мы уже дошли до дома. Надо же, а я даже не заметила этого! Вот чем была занята моя голова? Правильно, соседом! Я потянулась к пакетам, скорее надо уходить отсюда, но не успела взять их в руки, к нам подошел отец.

— Кирюш, вот зачем ты отправилась в магазин? Я бы и сам сходил. — Упрекнул он меня.

— Да ладно, ничего ведь со мной не произошло. — Я удивилась, а отец забрал пакеты, кивнул соседу и ушел.

Я с улыбкой проводила отца взглядом, потом повернулась к соседу и улыбка исчезла в ту же секунду с моего лица. От соседа повеяло холодом. Ей-богу, не вру. Будто он превратился в какого-то истукана. Бездушного и каменного. И это высокомерие на лице так и хочется стереть… Ударом в нос! Вот черт, рядом с ним я превращаюсь в какую-то злючку. Все потому, что не могу понять его поведения. То он душевный такой, смеется со мной, а в следующее мгновение обдает холодом, будто я к нему навязывалась. Больно надо!

— Мне пора. — Кивнула я отцу и дочери.

— Счастливо. — Я даже поежилась от холода в голосе соседа. А на улице, между прочим, двадцать пять градусов жары.

Как же он меня бесит! Бесит! Вот так без определенной причины. Видеть его не могу.

К кинотеатру я пришла немного раньше. Собиралась тщательно: подкрасила ресницы, губы, заколола волосы высоко. Надела светло-зеленую тонкую блузку с коротким рукавом, однотонную темную юбку в пол. Взяла с собой сумочку и деньги и ушла, оставив отца дома.

Оказавшись на месте, я оглядывалась по сторонам, ища Игоря. Но никого, напоминающего мне образ этого мужчины, в поле зрения не было. Лишь недалеко невнятно топтался странного вида мужчина в спортивном костюме, поглядывая в мою сторону.

Что-то мне стало не по себе. Надеюсь, это не Игорь. Какой-то он нелепый. Но, видимо, на сегодня лимит неприятностей еще не исчерпан.

— Кира? — поинтересовался данный товарищ, подходя ко мне.

— Она самая. — Вздохнула я. Почему же мне так не везет, а? Вот скажите, кто приходит на свидание в спортивном костюме?

— А я Игорь. — Заулыбался мужчина и протянул мне руку.

Он еще и с правилами этикета незнаком. Черт, надо же было так вляпаться! Пришел на встречу в неподобающем виде, да еще и первым руку тянет. Тьфу.

C опаской пожав ладонь, я постаралась спрятать свое разочарование поглубже. Он же не виноват, что не соответствует моим ожиданиям.

— Тогда пойдем в помещение. Нам еще надо билеты купить.

Уверена, он не подумал об этом.

— А, точно. — Почесал затылок мой спутник и отправился следом.

У кассы мужчина протянул мне деньги.

— Купи мне билет.

О, Боже! Он сам не в состоянии сделать этого? Но я лишь стиснула зубы и купила билеты сама. Заплатив за себя отдельно.

— Хочешь чего-нибудь? — очнулся Игорь.

— Нет, спасибо. — Мы расположилась в зале, заняв свои места.

Разговор у нас не клеился. Совсем. Игорь молчал, да и я не горела желанием говорить с ним. Вскоре в зале погас свет, и я порадовалась, что не нужно придумывать что-то.

Фильм тоже был каким-то вялым. Отвлечься не удавалось. Вновь в голове были мысли о своей неустроенной жизни. Вот за кого выходить замуж? Одни мужчины изменяют, с другими мне не интересно… А третьим не интересна я сама. Почему все так сложно? Чтобы родить ребенка, мне нужно быть замужем за таким, как Игорь? Он спокойный, видимо, как раз для семейной жизни и подходит. Но мне почему-то было тоскливо, стоило представить себя и этого мужчину в одной квартире. Что я с ним буду делать, если даже поговорить нам не о чем? И всю жизнь тащить его на себе, принимая решения по всем вопросам? Нет уж, увольте!

Неужели в нашей стране перевелись настоящие мужчины? Неужели не осталось ни одного, способного на поступки? Чтобы пришел, взвалил меня на плечо и утащил в свою берлогу. Ну, или остался в моей квартире, я же не против. Очень даже «за». Только чтобы он своими поступками доказывал чувства, а не был обычным балаболом. Эх, я, наверное, наивная мечтательница.

Из кинотеатра я вышла в подавленном настроении.

— Чем ты занимаешься? — раз он такой молчун, говорить буду я.

— Работаю водителем.

Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. После этого уже ничего спрашивать и не хочется. Меня такая категория людей просто убивает. Вот рассказываешь кому-нибудь что-то интересное, делишься впечатлениями, эмоциями, а в ответ слышишь: «Ясно». И все, на корню губится все желание продолжать беседу.

— А у тебя дети есть?

— Нет.

Черт, я что должна каждое слово тащить из него клещами?

— Я был женат, но с детьми у нас не получилось. — Добавил Игорь.

Слава Богу, он не совсем потерян для общества!

— Сочувствую.

Что тут скажешь, так сложились звезды для них.

— Я вообще простой человек, Кира.

— Да и я не из королевской семьи. — Не сдержалась я.

Только бы он не завел разговор о меркантильности женщин! Не сегодня, пожалуйста. А то я не сдержусь и наговорю ему разных неприятных слов.

— Я хочу семью. — Грустно улыбнулся мужчина. — Но сколько не пробовал, не получается ничего.

— У меня тоже.

В этом я его понимала. Все хотят семью, даже самые обычные и простые люди, как мы с ним. Разве мы не достойны счастья? Достойны. Вот только готов ли Игорь меняться ради своего будущего?

— Мне говорят я скучный. — Пожал плечами мужчина.

С кем он вообще разговаривает? Эти фразы невпопад, я же ничего такого не спрашивала.

— Кто говорит?

— Девушки, с которыми я встречаюсь.

Ну, все, тут я уже не стану молчать.

— Сук надо рубить по себе, Игорь. Если ты по натуре домосед, очень спокойный, то и ищи себе подобную. А если ты выбираешь тусовщицу, привыкшую гулять и украшать себя, то зачем жаловаться? Такой девушке нужно соответствовать. И внешне и внутренне. Плюс материально тянуть все ее капризы.

— Да я никогда таких и не выбирал. — Буркнул Игорь.

Ага, так я ему и поверила.

— Вот скажи, какой типаж женщин тебе нравится?

Мужчина остановился, задумчиво глядя вдаль.

— Да нет у меня определенного типа. Мне нравятся разные. — Выдал он после недолго размышления. И это была сама длинная фраза за вечер.

Ха! Лукавит он.

— Нет. Тебе нравятся активные девушки, которые придают значение своей внешности и выкладывают в этом деньги.

— Наверное.

А тут и не надо быть экстрасенсом, такие девушки нравятся всем без исключения. Сужу по своей сестре, Вика точно такая же. И вниманием мужским она не обделена. А на такого как Игорь она бы не посмотрела. Никогда. Простые работяги ее не интересуют. Что они могут ей дать?

— Ты просто не можешь удовлетворить их запросы, Игорь. Потому у вас ничего и не получается.

Ему тридцать девять лет и он этого так и не понял. Значит, совсем безнадежный случай? Простая девушка вроде меня не заинтересует его, а он — меня. Вот такие несовпадения случаются в нашей жизни.

Мы дошли до моего дома, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами.

— Встретимся еще раз? — предложил Игорь.

А я хоть и задумалась: надо ли мне это? Не могла сразу сказать ему, что ничего у нас не выйдет.

— Давай. — В принципе, ничего со мной не случится, если я схожу с ним на свидание еще раз.

— Я позвоню тебе. — Игорь чмокнул меня в щеку и ушел.

Усевшись на скамейку, я принялась рассматривать звезды в небе. В городе они какие-то тусклые, а на природе гораздо ярче и красивее.

Вздыхая по своей неустроенной жизни, я ругала себя. Почему я такая? Надо вцепляться двумя руками в такого как Игорь. Для семьи он подходит идеально, будет носить деньги в дом, помогать воспитывать детей. Не разговорчив только. Так не беда, я буду говорить за двоих, как радио. Скучный? Ну, стану клоуном тогда, мне же все по плечу… На душе было тоскливо, мне снова встретился не мой мужчина.

Рядом со мной кто-то опустился на скамейку. Мне даже не хотелось смотреть кто это.

— А вы, я смотрю, живете полной жизнью. — Раздался язвительный голос соседа.

Мне это совсем не понравилось. О чем он говорит?

— Простите? — я повернулась к Эрику.

— Вчера от вас ушел один мужчина, с утра был второй, а вечером у вас уже третий. — Комментировал Дементьев, глядя на меня. — Не многовато ли для вас?

Ах, он… Гад такой! О чем он вообще подумал? И как смел судить меня?

— А вас это, каким боком касается? — не сдержалась я. Руки чесались залепить ему пощечину.

— Да мне в принципе все равно. — Равнодушно пожал плечами Эрик. — Вы сами в них не запутались?

— Нет, не запуталась, представьте себе! — вот почему он меня так бесит? — И вообще, по какому праву вы вмешиваетесь в мою жизнь?

— Вы же в мою вмешались. — Невозмутимость Дементьева меня раздражала.

— Я заботилась о вашей дочери. — Еле сдержалась, чтобы не указать ему место назначения, куда ему следует отправиться без промедления. — Извините, ошиблась.

— Извиняю. — Снисходительно отозвался Эрик.

Все, я его сейчас прибью! Вскочив на ноги, я по закону подлости запуталась в подоле юбки и свалилась… Не на землю, нет. На соседа! Я иначе не умею.

В следующее мгновение мы оба оказались на земле. Оба лежали, только я сверху на Эрике и барахталась.

— Пустите меня! — возмущенно шипела я. Мои эмоции от диких предположений соседа все еще не улеглись. Как он мог думать, что я за два дня сменила троих мужчин?

— Я вас и не держу. — Сдавленно отвечал Эрик, но руки его при этом были на моей талии.

Ага, конечно, не держит он! Я кое-как освободилась из плена юбки захватчицы и поднялась на ноги. Эрик резво поднялся следом.

— Как вы вообще смели подумать обо мне ТАК? — вот я сама поняла, что хотела сказать?

— А тут все просто, Кира. У вас три ухажера одновременно. Один из них в возрасте. Любите зрелых мужчин?

Он еще и подкалывает меня? Точно его убью!

— Вы идиот, Эрик Дмитриевич. — Мой голос был переполнен злостью и желанием придушить этого соседа, сунувшего нос не туда. И хотя оправдываться я не собиралась, почему-то обида не утихала. — Вчера ко мне приезжал друг. Вы слышали, что мужчина и женщина могут просто дружить? Утром вы видели меня с отцом, а сейчас я ходила на свидание. Я свободная женщина и в данный момент нахожусь в активном поиске. А вы извращенец и ханжа, раз так плохо думаете о людях! — я повернулась и быстрым шагом направилась к дому.

Вот с чего я начала оправдываться? Кто мне этот Эрик? Да никто, высокомерный сосед и только. Зря я распалялась, зря накрутила себя.

— Кира, подождите, — окликнул меня Дементьев, но я не остановилась.

Не хочу с ним больше разговаривать. И видеть его не желаю.

— Кира, да погодите же, — Эрик догнал меня и схватил за руку. — Я хочу извиниться.

— Сказать вам, куда вы можете засунуть свои извинения? — продолжала злиться я.

— Не надо, у меня хорошее воображение. — Я поняла, что сосед улыбается, и рассердилась еще больше.

— Послушайте, Эрик Дмитриевич. — Я сумела выдернуть свою руку из плена твердых пальцев соседа. — Давайте сделаем вид, что мы друг друга не знаем. Я буду игнорировать вас, а вы меня.

— Простите, Кира. — Повинился Эрик. — Я был не прав, сделал не те выводы. Понимаю, вы злитесь на меня, но пожалуйста, не игнорируйте Богдану. Вы ей очень нравитесь.

Пф! Я сейчас закиплю как самовар! Я возмущенно сопела, собираясь с силами.

— Я и не собиралась игнорировать Богдану. В конце концов, девочка не виновата, что у нее такой отец! — и как я зубами не заскрипела, пока произносила эту фразу?

— Какой такой?

Так, я не поняла, он, что сейчас со мной заигрывает? Нет, это мне показалось.

— Спокойной ночи. — Я все-таки ушла, оставив Эрика одного.

С этого дня для меня этот человек не существует. Как он мог подумать обо мне ТАК? Я выгляжу исключительно порядочно женщиной, но нет же, сосед подумал, что я меняю мужчин как перчатки. Я бы засмеялась, не будь это так грустно. Я и одного не могу найти, а тут мне приписали сразу трех представителей сильной половины человечества.

Я зашла в квартиру и крикнула:

— Я дома.

Отец отозвался из гостиной, он смотрел телевизор.

Я закрылась в спальне и включила ноутбук. Следует немного успокоиться, а потом уже ложиться спать. На сайте меня ждало сообщение от Баронета.

— Доброй ночи, Кира. Чем занимаетесь?

— Добрый вечер. Вернулась со свидания.

— Удачно сходили?

— Не очень. Скучно было.

— Может, это был не ваш человек?

— Может быть.

Я была уверена в этом на девяносто процентов, но сдаваться не хотелось. Назло соседу найду себе мужчину, и тогда уже никто не станет думать обо мне, как о какой-то легкомысленной кокетке.

Пожелав Баронету приятных снов, я вышла с сайта. Не буду расстраиваться из-за свидания. Подумаешь, первый блин, то есть свидание получилось комом. Я дам Игорю и себе второй шанс. А там уже будет видно.

В таких растрепанных чувствах я легла спать, еще долго ворочалась, пока не уснула. И, конечно же, мне снова приснился сосед. Будь он неладен! Не выношу его!

Обожаю свою работу!

Выходные это конечно здорово, но когда я нахожусь на кухне ресторана и колдую над одним из кулинарных шедевров… Нескромно я о себе, правда? Но я ничуть не лукавлю, я мастер своего дела! Всю жизнь мне хотелось заниматься именно этим делом, и я смогла осуществить свою мечту.

Так вот, когда я занята приготовлением десерта — я счастлива. Абсолютно и полностью. Процесс настолько увлекает меня, что я буквально забываю обо всем. А если кто-то посмеет мне помешать и отвлечь…. Можно и полотенцем получить. По тому месту, куда я дотянусь, конечно. С моим-то карликовым ростом особо не разгонишься. Подпрыгнешь, а все равно ударить туда, куда хочешь — например, по наглой физиономии — не можешь.

Понедельник, как известно всем — день тяжелый. Но на меня этот факт никак не влияет, я приехала в ресторан в хорошем настроении, где застала озабоченного Федьку. Баринов сидел в кабинете, обхватив голову руками.

— Привет, мыслитель! — не смогла удержаться от сарказма. Шеф сейчас напоминал известную скульптуру. Ну, не точь в точь, но где-то рядом, сходство было невероятное.

— И тебе привет, великий юморист. — Уныло отозвался Баринов и даже не поднял головы, чтобы посмотреть на меня.

Однако! Что же так озадачило Федора?

— Эй, ты меня пугаешь. — Я рассматривала Баринова и пыталась понять, что случилось. — Что ввергло тебя в такую тоску?

Шеф наконец поднял свою голову и посмотрел на меня.

— Лена уволилась. — Поведал мне он. — А мне с утра понадобился один важный документ, я решил поискать в ее кабинете. А там…. — Вздохнул шеф и вновь пригорюнился.

Просто выдерживает драматическую паузу! Артист погорелого театра, тоже мне.

— Ну и что же там? — нетерпеливо воскликнула я. Повелась же на его игру. Если ничего серьезного не произошло, поколочу Баринова, ей-богу. Чтобы больше не пугал так.

— Там все вверх дном перевернуто. Бумаги разбросаны по кабинету. — Снова вздохнул Федор. А у меня рука зачесалась от желания ударить его, чего он тянет? — А еще мне кажется, она нас обокрала.

— Да что ты? — ахнула я. Вот это новости с утра пораньше! Так и до припадка недалеко. — Ты уверен в этом? — уточнила скорее для себя.

Ленка могла отомстить Баринову, как раз характер этой стервы и был таким — сделать гадость для нее было проще простого. Лена трудилась в нашем ресторане главным бухгалтером. Помимо этого она совмещала с этой должностью еще и роль любовницы нашего шефа. И достаточно долгое время они с Бариновым являлись любовниками. Это случилось не потому, что Федор испытывал к ней столь сильные чувства, что не мог расстаться с бухгалтершей. Нет. Они продержались скорее из-за упрямства Елены и ее желания стать госпожой Бариновой. Климова просто бредила этим желанием, мечтала о пышной свадьбе. Грезила о том, что она станет совладелицей ресторана и переедет жить в огромный коттедж, где обитал Федор. Надо отдать должное, Климова никогда не скрывала своего желания, и обо всем этом было известно всему коллективу, кроме Баринова. Этот простак, а как его еще назвать можно, — наивно верил, что Леночка влюбилась в него без памяти. Ну а какому мужчине не льстило бы, что такая красотка, а Климова была шикарной блондинкой, высокой, стройной, от тебя без ума? Вот и Федор повелся на томные взгляды Елены.

Потом, когда прозрел и скинул с себя чары Леночки, Баринов изумлялся своей наивности. Но я не смогла промолчать и прямо сказала, чем же тогда думал Баринов. Тот, как ни странно, не стал возражать, а даже согласился с моими словами. А я всегда, между прочим, права! Помнили бы еще об этом…. Но я не об этом речь веду. Отношения Климовой и Баринова были запутанными и очень непростыми. Сколько раз они сходились и расходились, мы все со счета сбились. Поначалу делали ставки, как долго они продержатся в этот раз, а потом привыкли и уже не реагировали на очередное расставание или воссоединение этой парочки.

Правда, с каждым разом Лена становилась еще более злой, чем была. Планы дамочки не осуществлялись. Жила она по-прежнему с родителями, лишь изредка оставаясь на ночь в том самом коттедже, в котором ей так хотелось жить. Трудилась обычным бухгалтером и повышений не планировалось. А время-то шло. А потом Федька ее повысил, надо же продвинуть свою любовницу и показать, что она не последний человек в ресторане. А у Климовой это повышение совсем башню снесло, Лена задрала нос, смотрела на всех нас презрительно, будто мы какой мусор под ногами, а не такие же сотрудники данного заведения. И придиралась ко всем, пыталась строить из себя хозяйку. Правда, ей это все равно не помогло, девичью фамилию Лена так и не сменила. Федор окончательно остыл к любовнице, оставил между ними только рабочие отношения. Что саму Климову совершенно не устраивало, она начала срываться, устраивала скандалы, а потом вроде как смирилась. Но как выяснилось, все мы ошиблись на ее счет. Лена еще та штучка.

— Я не знаю, мне так кажется. — Доля сомнения в голосе Федора была.

— Надо провести проверку. — Посоветовала я. Это же самый простой и действенный способ выяснить, обворовала нас Климова или нет.

— А где я возьму квалифицированного специалиста? — вновь вздохну Баринов.

Мне как-то уже поднадоел образ печального рыцаря, который примерил на себя шеф. Он что и сам не понимает, ГДЕ можно взять такого специалиста? Он издевается, похоже.

— Федь, ты разучился думать, что ли? — возмущенно начала я. — Позвони Морозовой. Юлька не откажет.

Ну, может, поломается для начала, но точно не останется в стороне.

— Да ты что? — вдруг испугался Баринов. — А вдруг Климова и правда нас обокрала? Как я буду выглядеть в глазах Юли? Лох, который берет на работу неизвестно кого.

У, мой дорогой шеф кажется, совсем поплыл. И еще возмущался, когда я предложила всерьез рассмотреть кандидатуру Юли.

— Федь, — я усиленно боролась со смехом, так некстати напавшим на меня. — Звони Морозовой. Думать о твоем имидже будем позже.

— Ну, ладно. — Федор полез в карман за мобильным телефоном и стал листать список контактов.

А вот это уже совсем интересно, не знала я, что у него имеется номер Юли. Для чего он ему нужен?

Сделав несколько движений пальцами, Федор поднес телефон к уху.

— Доброе утро, Юлия. — Баринов распрямил плечи и вроде как стал выше.

Я вовсю веселилась, наблюдая за лицом шефа. Федор явно неравнодушен к моей подруге.

— Юль, — он немного помялся, а потом, откинув сомнения, заговорил. — Мне очень нужна твоя помощь. Надо провести проверку.

Я слышала удивленный голос подруги, расспрашивающий Федора о причине звонка.

— Да, мне нужна проверка. — Отчитывался Баринов. — Уволилась она, а в бумагах там сам черт ногу сломит.

Федор выглядел нерадивым учеником, отчитывающимся перед учителем. Вот я нисколько в них не сомневалась, эти двое хорошо поладят. Потом, когда снова переругаются, примирение будет бурным. Да и скучать шефу будет некогда, с Морозовой особо не расслабишься.

— Я не виноват, просто так получилось. — Возмутился Федор. Даже покраснел.

Что ему там наговорила Юлька?

— Да, я дурак. Признаю это. С бухгалтерами спать нельзя.

Я захлебнулась смехом и отвернулась. Морозова отыграется теперь на Баринове. Юля была в курсе взаимоотношений Федора и Климовой.

— Так ты поможешь или нет? — рассержено рявкнул Баринов.

Юлька перестаралась, надо это признать. Нельзя на данном этапе перегибать палку, этим только оттолкнешь Федора.

— Хорошо, жду тебя после обеда. — Шеф спрятал мобильный телефон в карман и выдохнул. — Слушай, какая она, а? — в голосе невольно слышалось восхищение. — Как будто побывал на педсовете в школе.

Я не выдержала и засмеялась.

— Ничего смешного. — Надулся Баринов. — Злыдня твоя Морозова.

— Ты ошибаешься. — Я уже успокоилась. — Она очень добрая и хорошая.

При этих моих словах, Баринов лишь скептически приподнял брови.

— Ладно, мне пора. Буду готовить сегодня штрудель. — Я поднялась со стула и направилась к двери.

— С вишнями? — оживился Баринов.

Он, как и я очень любил вишню.

— Ага.

— Оставь мне пару кусочков. — Взмолился Федор.

— Обязательно.

Знаю я его пару кусочков, для Баринова я обычно готовила отдельную порцию десерта.

Покинув кабинет шефа, я занялась инспекцией продуктов, которые имели свойство заканчиваться в самый неподходящий для этого момент. А потом я увлеклась процессом замешивания теста. Все привычные ингредиенты, но каждый раз я вымешивала тесто с любовью, вкладывая туда свой опыт, умение и душу. А как же без души подходить к этому делу? Раскатав тонко тесто на всем столе, принялась выкладывать на него вишню, смешанную с корицей и сахарной пудрой. Аккуратно скрутила рулеты, смазала их и убрала в духовой шкаф.

Когда несколько штруделей были готовы, я отложила один для Баринова и пошла к нему. Побалую его сейчас, то-то он обрадуется.

Подходя к кабинету шефа, я услышала громкие голоса. Баринов с кем-то спорил. Женский голос показался мне знакомым, и, прислушавшись, я ахнула: там находилась моя мать! Что ее привело сюда?

Встав за дверью так чтобы меня не было видно, я прислушалась к разговору. Нехорошо, конечно, но что делать, если от любопытства меня просто распирало.

— Я имею полное право отказать вам без каких-либо объяснений вообще. — Федор говорил очень резко и зло.

Чем это его так выбесила моя мать? Она умеет вывести любого, признаюсь честно. Но Федор обычно спокойный.

— Вам что, не нужны клиенты? — мать не удержалась от своего ироничного тона. О, как он раздражал людей. — От банкета по случаю свадьбы моей младшей дочери вы получите хорошую прибыль. Да и реклама вашему ресторану не помешают. У нас будут высокопоставленные гости.

О, нет! Мать хотела устроить прием в моем ресторане??? Мне почему-то стало так больно и обидно, что я постаралась взять себя в руку. Не хватало еще разреветься в коридоре. Да, я уже давно смирилась с таким отношением мамы к себе, но за что она так со мной? Вика же увела моего жениха… Нет, все-таки не увела, это я его выставила. Но Вика предала меня, при полной поддержке мамы. А теперь еще они захотели прийти в моей ресторан, чтобы ткнуть меня своим счастьем. Как так можно? Что я им сделала? Ладно бы я была им чужой… Вот эта мысль с детства меня посещает. Иногда мне становилось легче, я сама верила, что я чужая в этой семье и лишь отец меня любит. А может, я не так далека от истины? Меня бы это порадовало.

— Мне не нужны ваши деньги. — Жестко ответил Федор. — Поищите зал для вашего приема в другом месте. В моем ресторане банкета для вас и ваших гостей — не будет.

— Ну и дурак. — Выдала мать. Обычно она лучше держит себя в руках. Видимо, Федор сильно вывел ее из себя. — Из-за Киры лишаться денег. Она того не стоит.

Ну, все, эти слова стали для меня последней каплей. Слезы просто потоком хлынули из глаз. Вроде давно уже взрослая тетка, а расстроилась из-за каких-то слов матери. Но знаете, как обидно такое слышать от человека, подарившего тебе жизнь?

— Кира стоит тысячи таких, как вы и ваша убогая Вика. Убирайтесь отсюда, пока я вас лично не вышвырнул! — Заорал Баринов и открыл дверь.

Мать старалась сохранять достоинство, когда покидала кабинет Баринова. Ее каблуки звонко зацокали по плитке. Каждый шаг отдавался очередной раной в моем сердце. Пора бы привыкнуть и перестать реагировать на неприязнь матери, но нет, каждый раз расстраиваюсь, будто мне пять лет.

Федор выругался вслух.

— Вот же сука! — он захлопнул дверь и остался стоять в коридоре.

Только не оборачивайся, — молила я его. Не хочу, чтобы шеф видел меня в таком состоянии. Зареванная, с красным носом, прижимающая к себе поднос с несчастным штруделем.

Но небеса сегодня глухи к моим мольбам. Федор обернулся.

— Кира? — по моему заплаканному лицу было все понятно. Пояснений никаких не требовалось. — О, черт! — выдохнул он. Забрал поднос с десертом и потянул меня за собой в кабинет. — Идем, чтобы никто нас не видел.

Там шеф силой прижал меня к себе.

— Кирюш, не расстраивайся. — Утешал он меня. Я уже говорила, что Федька хороший, да? — Что с этих дур возьмешь, кроме анализов? — решил пошутить он.

Я улыбнулась сквозь слезы. Федя очень милый. Повезет же Юльке.

— Я уже пришла в себя. — Как-то невнятно у меня прозвучало. А все потому, что некоторые переусердствовали и прижали к себе слишком близко. Я не возражаю ничего против парфюма Баринова, но от него в носу чесалось почему-то.

— Тогда ладно. — Баринов отодвинул меня от себя, оглядывая внимательно. И убедившись, что я больше не рыдаю, удовлетворенно кивнул.

Вскоре мы уже сидели за столом и пили чай. Федор уплетал штрудель и блаженно щурился. Все-таки он такой сладкоежка. А еще строит себя из себя мачо! Разве может мачо так балдеть от вкусняшек и подставлять свое плечо для слез? Нет, не может. Федька хороший человек.

По молчаливой договоренности мы не стали обсуждать мою мать. Мне уже значительно полегчало, погружаться в депрессию не хотелось. А так и будет, если я начну анализировать: как, за что и почему.

— Пойду я. — Поднялась со стула.

— Спасибо. — Федор довольно похлопал себя по животу. — Уважила ты меня, Кирюша.

Я улыбнулась, но не успела ответить. Дверь кабинета открылась и в кабинет влетела Морозова.

— Так, у меня мало времени. Показывай кабинет свой Леночки. — Приказала подруга.

Баринов обалдел. Во-первых, от такого напора, с которым Юлька взялась за дело. Во-вторых, от внешнего вида Морозовой. На ней сегодня был длинный сарафан. Спина и декольте довольно открытые, привлекая пристальное мужское внимание к фигуре подруги. Да и ткань сарафана светилась, обрисовывая ноги Юли. Федька реально завис, рассматривая посетительницу.

Морозова нахмурившись, смотрела на него.

— Ну и чего ты до сих пор сидишь на месте? — недоумевала она.

Похоже, меня она так и не заметила.

— Привет, Юль. — Подала я все-таки голос.

— Кира? — резко повернулась ко мне подруга. — А ты здесь что делаешь? — удивилась она.

— Вообще-то я работаю здесь, если ты забыла. — Не пойму, Юлька резко поглупела, что ли? Или это на нее так Баринов влияет? Или это ее чувства так себя проявляют? Ревнует его?

Морозова закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула.

— Прости, Кир. Я как угорелая сегодня с утра ношусь по инстанциям. — Извинилась Юля.

— Да все нормально. — Успокоила я ее и открыла дверь. — Мне пора на кухню.

— Созвонимся! — крикнула мне вслед Юля.

Дверь закрылась, и я услышала резкий голос подруги.

— Баринов, я не пойму. Ты так и собираешься сидеть и хлопать глазами? Шевелись, давай. Я же сказала, у меня мало времени.

Что ответил Федор, я не слышала, но настроение мое стало лучше. Вот ей-богу, замечательная получится пара.

До вечера я крутилась на кухне, готовила все для вечерней смены, чтобы не дай Бог, ничего не перепутали. Какие-то десерты надо подавать холодными, какие-то теплыми, а что-то и горячее приносят к столу.

Домой я вернулась уставшей. Не только физически, но и морально. Отца застала на кухне, он сидел и пил чай. Выглядел он почему-то расстроенным. Сегодня день такой, что ли? Все мужчины чем-то опечалены.

— Устала? — участливо спросил отец.

— Да. — Плюхнулась на стул, мечтая о прохладном душе. Эта влажность меня когда-нибудь совсем доканает! В нашем регионе она всегда огромная.

— Кирюш, я сегодня созванивался с Нелей. — Отец нахмурился.

И что наговорила ему эта мегера?

— Судя по твоему виду, разговор был неприятный.

— Да. — Он кивнул и сжал кулаки. — Сегодня я понял одно, надо было пороть в детстве Вику. Да и с женой иначе обращаться. А я-то дурак все прыгал вокруг Нелли, все пытался наладить контакт. Надо было ударить кулаком по столу, да встряхнуть эту дуру хорошенько.

— А-а-а, — понимающе протянула я. — Ты узнал о ее каких-то планах?

— Да. — С досадой ответил отец. — И чего я дурак не разводился? Забрал бы тебя и дело с концом. — Злился он.

— Что сейчас-то говорить об этом. — Я пожала плечами, ничего ведь нельзя изменить. Может, мне бы лучше жилось, если бы отец развелся с матерью. Но время назад не повернешь.

— Ты права. — Отец заметался по кухне. — Я не могу понять, откуда у них столько злости к тебе?

— Они и раньше меня не слишком жаловали. — Я уже отошла от дневных известий, рыдать не стану.

— Объединились две змеи. — Отец выругался, что было ему совсем не свойственно. Но таким образом он сейчас выпускает пар. — Не пойду я на эту свадьбу. Видеть их не могу!

— Вот еще. — Вмешалась я. — Пойдешь обязательно. А еще, пожалуй… — Я довольно улыбнулась. Как там, в известном изречении говорится? «Кто к нам с мечом пришел, то от меча и погибнет». Так кажется? — Я тоже туда пойду. — Мой план был коварным. Но почему нет? Эти две мои озлобленные родственницы все никак не могут угомониться. Пусть отведают своего же блюда, приготовленного для меня. Мда… Недаром я кулинар, все мысли о еде!

— Кирочка, — забеспокоился отец, — не надо тебе туда ходить.

— Папка, — я широко улыбнулась ему, — ты думаешь, я буду страдать?

Отец неуверенно кивнул, посматривая на меня, а я весело хмыкнула.

— Не буду. Я давно уже переболела, нет у меня никаких чувств к Дроздову. Но вот сделать гадость Вике и матери хочу. Им будет неприятно видеть меня.

— Ну, так-то да… Очень неприятно. — Согласился отец.

— Они думают, я не решусь прийти на свадьбу. Но не на ту напали. — Воодушевилась я. — А я возьму и приду. Да еще и не одна.

Отец заулыбался:

— А вот это хорошая идея. У тебя кто-то появился?

Отцу не терпелось увидеть меня счастливой. А это в его понимании значит — замужем и с детьми.

— Нет у меня никого. — Из всех знакомых мужчин у меня на примете есть только Федор, но он отпадает как вариант — родственницы его знают. Игорь — но я как представила, что он и на свадьбу притащится в спортивном костюме, так стало дурно. Есть еще сосед, но от его высокомерия у меня сводит зубы. А так-то по фактуре он очень хорош собой, Вика бы обзавидовалась. Не в моем вкусе, я люблю дугой типаж. Но даже меня цепляет внешность Дементьева.

— Жаль. — Сник отец. — Ты, наверное, слишком разборчива, Кирюш. — Осторожно подбирая слова, выдал отец.

Ну, есть такое дело. А как иначе может быть? Мне что, надо хватать первого встречного? Я-то могу, вот только, что из этого получится? Счастья это точно никому не принесет.

— Ладно, пойду к себе. — Я быстро приняла душ, а потом улеглась с ноутбуком в кровать.

У меня теперь появилась новая цель — найти кавалера для сопровождения моей персоны на свадьбу сестры.

Войдя в сеть, я открыла браузер. У меня несколько сообщений. Первое от Игоря. Снова зовет меня в кино или в театр, что мне больше нравится, туда и пойдем. А я в красках представила себя в вечернем платье, при макияже, с прической в фойе театра имени Горького, а рядом со мной Игорь… В спортивном костюме. Аж вздрогнула. Нет уж, так опозориться я не хочу. Не получится сделать вид, что я не с ним, он просто рядом пристроился постоять. Надо вообще подумать: стоит ли общаться с Игорем. Не вижу я в нем мужчину, да и друг из него тоже вряд ли получится — он неразговорчивый. Тогда, как я поболтать люблю.

Следующее сообщение было от Баронета.

— Здравствуйте, Кира. Как ваше настроение? Я волнуюсь, в прошлый раз вы были немного расстроены.

Я фыркнула. А он сам как бы себя чувствовал, если бы вернулся домой после неудачного свидания?

— Здравствуйте. Настроение уже лучше. Жизнь не заканчивается на неудачных свиданиях.

Поставила смайл с улыбкой и отправила сообщение.

Тут же услышал звуковой сигнал. Удивительно, как быстро! Не расстается с компьютером?

— А вы оптимистка, Кира. Мне это нравится.

Я улыбалась, пока печатала ответ.

— Скорее реалистка. Жить без розовых очков гораздо лучше.

Снова пиликанье.

— Был неудачный опыт с разбиванием розовых очков?

— Я думаю, такой опыт был у каждого. Невозможно прожить без иллюзий. Особенно, когда ты молод.

— Соглашусь. Но люди становятся старше, а иллюзии остаются.

Интересно, насчет чего он до сих пор заблуждается?

— А может, это не иллюзии. А вера в лучшее.

— С такой позиции я не думал.

Озадачила я Баронета, похоже. Замолчал.

Я почитала новости, проверила почту, где ничего кроме спама не было. И лишь после этого получила ответ Баронета.

— Простите, Кира. Я отвлекся.

— Ничего страшного. Ладно, мне пора. Хорошего вечера.

— Всего доброго, Кира.

Я отключила ноутбук. Голова заболела от мыслей, где же мне искать себе спутника на свадьбу сестры. Я была решительно настроена пойти туда. Куплю себе красивое платье, сделаю прическу и пойду туда вся такая великолепная. А если рядом со мной будет находиться шикарный мужчина, то родственницы надолго прикусят свои языки, и быть может… Отравятся собственным ядом. Только где мне найти этого мужчину? Я уставилась в потолок, будто там было подходящее мне решение. Вселенная, помоги, а?

Звонок в дверь отвлек меня от размышлений. Спустя минуту отец поскребся в дверь.

— Кирюш, там тебя спрашивают.

И кого это принесла нелегкая? Я поднялась с кровати и вышла в прихожую. Сюрприз… На пороге стоял сосед с огромным букетом белых лилий.

— Добрый вечер, Кира. — Несмело улыбнулся Дементьев.

Я с опасением посмотрела на него.

— Добрый, коль не шутите. По какому поводу цветы?

— Я пришел с миром. Просить прощения. — Сосед протянул мне букет. — Я скор на выводы. Это непростительно.

— Ладно, забудем. — Вдохнула аромат лилий, как приятно. Кому-то тот запах кажется резким, а мне нравится. Да и в глубине души сидела мысль, что мне даже льстило то, что сосед посчитал меня такой роковой женщиной, готовой вскружить голову трем мужчинам одновременно.

— Я постараюсь исправиться. — Улыбнулся сосед. — А еще Кира, я приглашаю вас к нам на ужин.

Если честно, мне никуда идти не хотелось.

— Там уже Богдана изнывает от нетерпения. Ждет вас.

А вот это уже запрещенный прием! Знает же, как мне нравится его дочка и пользуется этим. Какой коварный тип этот Эрик.

— Я скоро. — Вздохнула и направилась на кухню.

Сначала поставила цветы в воду, и вытащили из шкафа сарафан. Наряжаться особо не стану, но и лохудрой выглядеть не хочется. А в домашнем костюме я такой и смотрюсь. Сделала высокий хвост на макушке, мазнула по губам блеском и вышла в прихожую. Отец обсуждал с соседом какой-то футбольный матч. Дементьев интересуется спортом? Ничто мужское, оказывается ему не чуждо.

— Я готова.

— Нам пора. — Эрик попрощался с моим отцом, и мы покинули квартиру.

За соседней дверью меня поджидала Богдана.

— Кира-а-а-а, — девочка повисла на мне.

— Богдана, — строго начал Эрик, но осекся после того, как я бросила в его сторону выразительный взгляд.

— Привет, солнышко. — Я обняла девочку в ответ. На ее отца я больше не смотрела.

— Идемте в гостиную. — Пригласил нас осед.

В комнате был накрыт стол на троих. Богдана не отходила от меня ни на шаг, еще и села рядом. Эрик занял место напротив. Он заполнил наши тарелки едой, разлил в два бокала вино. Богдана с лукавой улыбкой подала свой бокал. Эрик налил в него сок, оставаясь абсолютно невозмутимым.

— Предлагаю тост. — Сосед поднял бокал. — Пусть никакие недоразумения не омрачают нашу жизнь.

Хм… Это, о каких недоразумениях он говорит? О том, что подумал обо мне не бог весть что? Ну, бывает такое. Неужели Эрик из-за этого расстроился?

Наши бокалы соприкоснулись, издав хрустальный звон, и мы сделали по глотку. Вино было терпким, входящий в него букет содержал мяту, шоколад и я смогла уловить даже вкус вишни.

— Мерло?

— То есть? — Эрик непонимающе смотрел на меня. Кажется, я отвлекла его от каких-то своих мыслей.

— Вино спрашиваю, мерло?

— Да. А вы знаток. — Чему это он улыбается.

— Не то, чтобы знаток. Но некоторые сорта мне знакомы.

Мы с Юлькой в свое время столько вин перепробовали. Уж могла отличить Мерло от Каберне Совиньон.

Богдане надоело сидеть молча, она успевала поглощать пищу и начала болтать. Девочка посвятила меня в перипетии своих сложных отношений с Даниилом, с которым она поссорилась из-за вредной Ирки.

— Мы теперь не разговариваем. — Видеть грусть на таком оживленном личике девочки было непривычно.

— Помиритесь. — Вставил слово Эрик.

— Не знаю, захочу ли я этого… — Промолвила девочка и степенно отпила сок из бокала.

Вот это да! Мало того, что она рассуждает в духе Эрика, так еще и повторяет все его жесты. Я просто зависла от этого.

— Кира, — дернула меня Богдана, переключившись на другую тему. — = А когда мы будем делать пряничный домик?

— Богдана, — нахмурился Эрик, — не приставай к Кире.

— Она обещала! — надулась девочка, сложив перед собой руки.

Я так поняла, она это делает часто, так как Эрик продолжал невозмутимо ужинать.

— Я помню. — Не удержавшись, погладила малышку по голове. — Давай встретимся в выходные? — предложила я.

— Давай. — И куда подевались прежние обиды, интересно? Личико сияет, улыбка не сходит с лица.

— Простите ее, Кира. — Эрик виновато улыбнулся.

— Да вы что? — тут пришел мой черед хмуриться. Он и правда думает, что я могу обижаться? — Я и правда обещала Богдане сделать с ней этот домик.

— Тогда вопрос снят. — Эрик довольно улыбнулся.

Странный тип.

Мы еще немного посидели за столом, разговор был ни о чем. Обсуждали ремонт, вплоть до того, какие обои лучше выбрать. Вот к чему все это было? Богдана начала зевать, и терла глаза. Эрик отправил дочь в ванную, а сам стал убирать со стола. Я вызвалась помочь ему, и вскоре вся посуда была составлена в раковину.

— Я уже все. — Проинформировала нас девочка. — Даже зубы почистила.

— И без напоминаний? — удивился Эрик, приподняв брови. — Завтра нам следуют ожидать дождь?

— Ну, папа-а-а-а-а, — вновь надулась Богдана.

— Я пошутил, Заяц. Ты у меня молодец. — Он подбросил дочь вверх и чмокнул в нос. И тут же сообщил мне шепотом. — Богдана не очень любит чистить зубы вечером.

— Я поняла. — Улыбнулась в ответ.

Почему-то в этой квартире мне было так хорошо. Взаимоотношения Эрика и Богданы напомнили мне о своем детстве. Отец и я, постоянно вместе. На прогулках, на экскурсиях в музеях, наши поездки в отпуск. Правда, у меня была в наличии мать и младшая сестра, изрядно отравляющие мне жизнь. Но может, Богдане и лучше без таких родственников как у меня.

— Кира, почитай мне сказку. — Попросила меня малышка.

— Идем.

Эрик вручил нам книгу о Рапунцель и мы ушли в детскую.

Я прочитала несколько глав, прежде чем девочка уснула. Поправив простыню, укрывающую Богдану, я вышла из комнаты.

Эрик сидел на диване в гостиной. На коленях у него был ноутбук.

— Ну что, она уснула? — спросил сосед и, опустив крышку, отложил ноутбук.

— Да. — Я не знала чем себя занять. Время позднее, пора покинуть эту гостеприимную квартиру, где мне неожиданно было хорошо.

— Присаживайтесь, Кира. Я поставил чай, скоро уже можно будет его пить. — Эрик похлопал по дивану рядом с собой.

Этот жест так не подходил тому высокомерному Эрику, которого я видела раньше. Был слишком простым и душевным.

Я села рядом и огляделась. Напротив нас, на стене висел портрет молодой женщины. Темноглазая шатенка, с тонкими чертами лица.

— Ваша жена? — я прикусила язык. Снова сначала говорю, потом думаю.

— Да, это Альбина. — Эрик посмотрел на портрет, его скулы стали резче.

— Что с ней произошло? — любопытство когда-нибудь меня погубит.

Эрик повздыхал немного, а потом вдруг начал исповедоваться.

— Автомобильная авария. Мы с Алей в тот день поругались. Она устала сидеть в декрете, мечтала выбраться из дома. — Сосед смотрел на портрет и похоже, даже не мигал.

Я замерла, чтобы не нарушить покой Эрика. Он вскоре продолжил.

— Мы с Алей прожили десять лет, детей у нас не получалось. Привыкли жить для себя, погрузились в работу. Когда родилась Богдана, Аля осела дома, что для ее деятельной натуры было губительно. Я же завяз в работе по уши. Лекции в университете, постоянные командировки в другие регионы. А то и просьбы друзей помочь им с бизнесом, проконсультировать и прочее. А домашние дела я взвалил на жену.

Он раскаивался, это было сразу видно.

— Простите, я не хотела напоминать вам об этом. — Мне стало стыдно за свое любопытство. Вот зачем мне это было нужно? Разбередила человеку душу.

— Давай уже перейдем на «ты». — Тихо предложил Эрик. — И не надо извиняться, мне давно нужно было выговориться. А я почему-то все держал в себе, молчал.

— Тогда я готова тебя выслушать. — Почему-то легко было отбросить это ненужное выканье. Я удобнее расположилась на диване.

— Перед гибелью жены мы постоянно ругались. Аля обвиняла меня, что я совсем не уделяю ей внимания, перестал говорить с ней, не бываю дома и так далее. Мне были непонятны ее упреки. Ведь я же не гулял где-то, а зарабатывал деньги для семьи. Мы стали ругаться каждый день, и я ждал очередную командировку, куда уезжал с облегчением. Хоть там будет тишина и покой, никаких претензий никто не выскажет. В тот день, я вернулся домой, заехал в обед и снова умчался помогать другу. Аля решила пойти в ночной клуб с подружкой. Мне назло. Оставила Богдану с соседкой и уехала. — Он замолчал, видимо, говорить ему было трудно.

Повинуясь какому-то импульсу, я протянула руку и сжала его ладонь. Эрик ухватился за мою руку и не отпускал. Кожу стало покалывать.

— Поздно вечером я возвращался с переговоров, где был с другом. И тогда же мне сообщили об аварии. Подруга Али была безбашенной, ей всегда чего-то не хватало. Она привела Алю в ночной клуб, пользующийся дурной славой. Там они познакомились с двумя мужчинами. — Эрик вновь замолчал.

Мое сердце глухо стучало в предчувствии чего-то неприятного. И я не ошиблась.

— Выпив в клубе, они решили поехать в гостиницу, чтобы продолжить веселье. И по дороге врезались в столб. Аля и водитель погибли на месте, пассажиры на заднем сидении получили травмы и выжили.

— Сочувствую. — Мы все еще держались за руки. Я не была уверена, что Эрик вообще меня слышит и понимает, где он находится в данный момент.

— В крови водителя были найдены наркотические вещества. Это помимо алкоголя.

Я ахнула. Боже, как же все глупо вышло. Какое-то странное стечение обстоятельств. Альбина доверилась незнакомому человеку и заплатила за это высокую цену. Больше всего мне было жаль в этой истории маленькую Богдану. Она никогда не увидит свою маму, а ведь девочке ее так не хватает.

— Вот такая история. — Тихо закончил Эрик.

— Трагическая. — Шепотом ответила я. — Что ты сказал Богдане? — в моей памяти мелькали обрывки диалогов с девочкой, но она вроде не говорила, что ее мама умерла.

— Я сказал, что она уехала. — Признался Дементьев и, повернув голову, посмотрел на меня.

— Боже! — вырвалось у меня. — Но так нельзя. А если она узнает об этом от кого-то другого?

Черты лица Эрика стали резче.

— Никто ей не скажет. Мы уехали оттуда, где все знали Алю и могли посвятить Богдану во все подробности этой истории. Я скажу ей об этом когда-нибудь потом.

Я хотя я не понимала его, но судить не могла. Кто я такая, в конце концов? Всего лишь случайный человек в их жизни. Соседка.

— С тех пор прошло четыре года. Я воспитываю Богдану один. И только после смерти Али я понял, о чем она мне говорила. Дошло до меня, что значит воспитывать маленького ребенка.

— У вас совсем нет помощников? Бабушки, тети?

— Нет, никого не осталось.

— Печально. — Я попыталась освободить свою руку. Пошевелила пальцами, а в ответ Эрик пошевелил своими, но руку мою так и не отпустил. — Поэтому и приходится нанимать няню?

— Да. — Кивнул Эрик. Он выглядел уставшим. — У нас была хорошая няня, но она вдруг оставила Богдану одну и уехала. Пришлось расстаться с ней. Я нанял другую. — Вздохнул сосед. — Но она тоже не справилась со своими обязанностями.

— Да, я ее видела. Таких вообще нельзя подпускать к детям.

— Ты же понимаешь, что я не могу доверить дочь первой встречной.

— Конечно.

Мы замолчали. Эрик не отдавал мою руку, это стало напрягать меня. Он что, совсем забыл о том, что держит меня за руку?

Он молчал, а потом задал неожиданный вопрос.

— А ты была замужем?

— Нет. — Я не собиралась скрывать этого. — Как-то не получилось.

— Не встретила того самого. — Резюмировал Эрик.

— Не так банально. — Эта фраза из уст Дементьева звучала нелепо. — Просто не сложилось у меня с мужчинами. Один раз готовилась к свадьбе, но…

— Но? — заинтересовался Эрик.

Я рассказала о том, что случилось в моей жизни. Без особых подробностей. Не стала говорить, как я поселила вместо себя семью узбеков, выгнала сестру и жениха голых в подъезд…

Теперь уже Эрик сжимал мою руку, поддерживая молчаливо.

— Теперь сестра выходит замуж за моего бывшего. — Усмехнулась я.

— Они достойны друг друга. — Губы Эрика презрительно скривились.

Я решила сменить тему, обсуждать бывшего и сестру не было желания.

— Так что там с новой няней?

— Ищем. — Эрик выпрямился и отпустил мою руку. — Пока я сам сижу с дочкой.

— Если тебе понадобится ехать в командировку, я могу помочь. Я сама работаю, но вечерами свободна, могу за ней присмотреть.

Сказала и чуть не хлопнула себя по лбу. Я снова лезу не в свое дело. Вот дура!

— Спасибо. — Эрик улыбнулся. — Богдана так к тебе привязалась.

— И я к ней. — Не стала скрывать своих чувств. — Дочка у тебя чудесная.

— Да, она такая. — Взгляд Эрика потеплел.

А я вдруг почувствовала какое-то волнение в груди. Таким темпами я скоро увижу в Эрике не того невыносимого типа, который сильно бесил меня, а очень даже симпатичного мужчину. А разве мне это нужно? Ну, поговорили мы сегодня откровенно, но ведь он сам признался — ему просто надо было выговориться, а я подвернулась под руку. С таким успехом меня могла заменить и подушка. Так что, надо брать ноги в руки и бежать из этой квартиру. Мы с Эриком только соседи. И точка.

Вскочив с дивана, я пробормотала.

— Мне пора. — И бросилась в прихожую.

Конечно же без происшествий не обошлось. Я запуталась в подоле сарафана и полетела на пол. Эта пара секунд, заставила меня зажмуриться и смиренно принять свою судьбу. То есть, разбитое лицо об пол соседской квартиры. Но на пути к полу меня подхватили сильные мужские руки.

— Я держу тебя. — Сказал мне в ухо Эрик.

Я вздрогнула, кожа покрылась мурашками от низкого голоса соседа. О, нет, только не это! Мне не нужно все это волнение, я просто испугалась, что упаду. Освободившись, я обула босоножки и буквально сбежала из квартиры Дементьева.

— Кира, — позвал меня Эрик.

— Спокойной ночи. — Буркнула я и скрылась в своей квартире.

Бегом прятаться в свою норку. Мне нужно хорошенько все обдумать. Мне совершенно не нравилось, что мои чувства находятся в таком состоянии. Смятение в душе мне только мешает. Я свободная, в поиске СВОЕГО мужчины. Эрик лишь отец Богданы, девочки, которая покорила мое сердце. Его жизнь меня не интересует.

Да, я посочувствовала ему, даже пожалела, но на этом все. У нас разные дороги. Это нужно помнить и жить своей жизнью.

Я написала Игорю и позвала его погулять. Дам ему второй шанс. Может, он и есть моя судьба. Поживем, увидим.

Я легла спать. И это уже стало традицией — мне вновь приснился Эрик. Почему-то мы с ним катались на карусели, много смеялись, постоянно держались за руки. И мне было так хорошо, тепло от этого, что я была с ним, что мы были вместе. И чтобы это значило?

Дни пролетали, а я так и не нашла себе спутника для свадьбы сестры и бывшего жениха. Все это время я не сидела сложа руки, в моей жизни произошло много разных событий.

Во-первых, я трижды еще встречалась с Игорем. Давала шанс и себе и ему. Он был хорошим человеком, но очень и очень скучным. И я просто уверена, что менее активной девушке он подойдет идеально. Но мы с ним не уживемся. Нам просто не о чем говорить, нет общих интересов. Как можно жить при таком несовпадении? А я в нем даже мужчину не вижу… Совсем печальная картина, да?

После встреч с Игорем я испытывала интеллектуальное голодание и с головой погружалась в виртуальный мир, где меня ежедневно поджидал Баронет. Вот он как никто давал пищу для моего ума. Каким же интересным собеседником он оказался! Я даже днем скучала в ожидании вечерней обязательной встречи онлайн. Жаль, что он так и не рискнул показать мне свой облик. Написал, что стесняется, что выглядит обычным, среднестатистическим мужчиной около сорока лет. Вот не пойму, он кокетничает, что ли? Разжигает во мне интерес к своей персоне. Мы девочки, очень любопытны.

Помимо переписки с Баронетом, практически каждый вечер я сталкивалась с Дементьевым. Доброжелательность соседа меня больше не смущала, но его непростой характер чаще всего заставлял меня терзаться множеством вопросов. Чего вообще хочет Эрик? Я не могу понять мотивы его поступков. То он сидит с нами на кухне, пока мы с Богданой бьемся над тем, чтобы пряничный домик выглядел на должном уровне и смеется вместе с нами, когда и мы и кухня оказываемся в муке. А то застынет, погрузившись в свои мысли. В такие моменты мне становится не по себе, даже боюсь чем-то потревожить человека. А вдруг он там решает какие-то важные задачи?

А в прошлый выходной мы вместе ходили в детский развлекательный центр. Богдана перепробовала множество аттракционов. Даже мы с Эриком погоняли на машинках. Весь день я находилась в приподнятом настроении, а вернувшись домой и, переписываясь с Баронетом, я поймала себя на мысли, что сегодня по-настоящему поняла, что значит настоящая семья. Муж, ребенок… И я этого очень-очень хочу! Вселенная, пожалуйста, помоги моей мечте осуществиться!

А Баронет как будто прочитал мои мысли, затронул важную тему.

— Кира, а как бы ты отнеслась к детям своего избранника?

Мы уже давно перешли с ним на «ты» и могли без страха касаться самых сложных тем. Потому я и не удивилась вопросу, наоборот порадовалась, что он пересекается с моими мыслями.

— Непростой вопрос. Но давай расширим границы. Дети живут с отцом постоянно или лишь приезжают в гости? Просто от этого будет зависеть мой ответ.

Нужно же рассмотреть разные варианты.

— А давай ты дашь ответ по обоим вариантам.

И смайлик подмигивающий.

— Хитрец. Жди, сейчас оформлю свои мысли.

Я на секунду задумалась над ответом, а потом пальцы быстро забегали по клавиатуре.

— Если мужчина один воспитывает ребенка, то тут не может быть других вариантов — он и так постоянно живет с ним. Нужно искать общий язык с ребенком. Не покупать его любовь и внимание, не показывать себя хорошей, чтобы завоевать доверие, а просто любить их. И ребенка, которому не хватает матери. И мужчину. Потому что они не разделимы. А если ты не готова быть рядом с ними, лучше просто уйти. Нельзя вбивать клин между отцом и ребенком. Я видела примеры, как женщина пыталась перетянуть одеяло на себя, и зачастую ребенок оставался в проигрыше. Папа выбирал женщину, ущемляя ребенка. И наоборот, когда дети не давали родителю стать счастливым, в штыки воспринимая любую женщину в жизни отца.

Отправила сообщение, и мысли мои перескочили на соседа с дочерью. Богдана меня сразу очаровала, а вот ее отец… Вызывал у меня странные чувства. Почему-то в его обществе я испытывала всю гамму разных эмоций. Было здесь и волнение, когда наши взгляды пересекались. И какая-то неловкость, стоило нашим рукам столкнуться или просто засмеяться и тут же поймать себя на том, что ты смотришь в глаза собеседника. Не оставлял меня равнодушной Эрик Дементьев. Но я все симпатии запихивала подальше, а на смену им приходили мои комплексы. У Эрика была такая красивая жена, что на меня такую простушку он и не посмотрит. Общаемся мы только из-за того, что Богдане нравлюсь я. А любящий отец не может отказать дочке, вот и мучается в моем обществе. Иначе с чего он так пристально следит за мной? Боится, что я сделаю плохо его дочери?

— А ты готова принять чужого ребенка?

Интересно, а с чего вдруг такие вопросы?

— Думаю, готова. У меня по соседству живет такая прелестная девчушка. Ее воспитывает один отец, мать девочки погибла. Так вот, Богдану я просто обожаю!

— А ее отца?

И снова подмигивающий смайл.

— А с чего такое любопытство?

Не удержалась и отправила такой же смайл и ему. Ох, не к добру мы сегодня оба дурачимся. Как дети малые, ей-богу.

— Мне просто интересно.

— Да ну? А я думала, ты пишешь какую-то работу и изучаешь отношение женщин к одиноким отцам.

— Как ты могла так обо мне подумать?

И смайл в очках. Какой деловой, а? Заигрывает со мной, а фотографии свою так и не показал Может, на фотографии чудовище какое-нибудь. Хотя, если вспомнить старые сказки, то у чудовища была красивая душа… Вот душа и должна быть прекрасной, а внешность не имеет значения, ведь так? Ладно, хватит мечтать! Это очень вредно, особенно мне.

— Ладно, не наезжай на меня. Я плохо о тебе не думала. Отец ребенка слишком сложная натура для меня.

Баронет ненадолго замолчал, а я занялась педикюром. Пора привести себя в порядок, а то лето в самом зените, а я хожу в закрытой обуви, так как мне лень накрасить ногти. Позорище! Это я себя так мотивирую шевелиться и ухаживать за своей внешностью. Попинаю себя чуток и начинаю действовать.

Когда я уже заканчивала, ноутбук пиликнул. Баронет вернулся.

— Ты любишь простых мужчин?

Ага, все-таки его зацепили слова про сложную натуру. Я так и знала! Меня это даже повеселило.

— Не совсем. Но я выбираю мужчин по себе. Мы и внешне и внутренне должны совпадать. А если мужчина слишком красив, непонятен и недоступен, что с ним прикажешь делать обычной женщине? Она не сможет ему соответствовать, а, следовательно, в их паре возникнут проблемы. Рано или поздно.

Посомневавшись немного: отправлять сообщение или нет, не слишком ли я разоткровенничалась с ним, все-таки нажала кнопку. Все равно мы с ним не увидимся, раз он так тщательно шифруется. А значит, можно и не скрывать свои мысли.

— Заинтриговала. А что не так с тем мужчиной?

Вот ведь любопытный какой! Весь в меня. Мы бы с ним идеально совпали в этом.

— Да все с ним в порядке. Просто во все времена существует несоответствие. Ты никогда разве не встречал, что идет пара: красивый мужчина, а женщина рядом с ним выглядит, мягко говоря, не очень. И наоборот. Ладно, чтобы было понятно, объясню иначе. Это как раньше было дикостью составлять пару из аристократа, такого утонченного и с хорошими манерами и простолюдинки, которая о манерах никогда и не слышала. Представил картину? Вот, почти тоже самое и с моим соседом. Он будто родился в прошлом веке.

Отправила сообщение и убрала лаки на трюмо. А то разобью ненароком что-нибудь, это я умею. Зазвонивший телефон отвлек меня ненадолго от Баронета.

— ОН МЕНЯ БЕСИТ!!! — проорала трубка голосом Морозовой.

Так, ясно, эти голубки в очередной раз поцапались. Каждый день у них что-то происходит.

— И чем тебе на этот раз не угодил Федька?

— ВСЕМ!

— Юль, успокойся. — Спокойно говорила я. — Ты что-то нашла в документах?

— Да! — подруга продолжала злиться. — Эта курица общипанная перевела деньги на свой счет. И немалую сумму.

— Ого! — я знала, что Климова сволочь, но что она еще окажется и воровкой? Это стало неожиданностью для всех.

— Да. Я говорю, что надо писать заявление на нее, а этот… — Юлька, видимо, тщательно подбирала эпитет, характеризующий Баринова, но так и не найдя подходящий, продолжила, — не хочет. Тоже мне джентльмен нашелся.

— Согласна, дурак. — Я не одобряла действий шефа в таком деле. Кому он делает хуже? Раз простить Климовой воровство, потом еще кто-нибудь пострадает от ее действий.

— Да хуже. Он идиот. — Юлька уже говорила спокойным голосом, я не зря выступила в роли громоотвода. — Остальное я разгребаю потихоньку.

— Много там еще работы?

— Хватает. Баринов бы еще не бесил меня — вообще было бы идеально.

— Так не бывает. — Решила поддразнить подружку. — Чем он тебя так раздражает?

— Фактом своего существования. — Отрезала Морозова.

Я так и знала, что он ее сильно зацепил!! А-а-а-а, я гений!

— Ладно тебе. — Миролюбиво заговорила я. — Федор хороший человек. В вопросах женского пола ведет себя не слишком хорошо, но это его дела. Он никому не обещает жениться, а потом кидает девушек. Сам разберется, как ему быть. Кстати, Юль, пока он — был женат, налево, даже не глядел. Всегда и везде появлялся с женой и с работы спешил домой.

Юлька насторожилась:

— Ты зачем мне это все рассказываешь?

— Да просто так. — Того и гляди, Морозова скоро догадается, что я хочу свести их вместе. А этого мне не нужно. — Просто у тебя Баринов раскрашен черной краской, а я тебе разбавляю палитру. Там много прекрасных оттенков.

— Ба, Романова, — иронично потянула подруга, — да ты мать, художник! Непризнанный гений!

— Очень приятно познакомиться, гений. — Дурачилась я. — Вот язва ты, Юленька. — Постарайся укротить свой язык, успокоиться и посмотреть на Федора беспристрастно. Сама увидишь, что ошибалась.

— Не думаю. — Проворчала Юля. — Мое мнение ничто не может изменить.

Ну-ну, это Баринов еще не включил свое знаменитое обаяние. Против него Морозова точно не устоит. Я вон с трудом себя контролировала, когда Федька смотрел на меня своими шоколадными глазами, а губы его были красиво изогнуты в полуулыбке. Юльке только предстоит узнать это на себе. И если она думает, что сможет остаться безучастной — это огромное заблуждение, с которым ей придется вскоре расстаться.

— Ладно, сменим тему. — Юлька говорила спокойно. Окончательно успокоилась. — Нашла кавалера?

— Нет еще.

Морозова тяжело вздохнула:

— Попроси своего соседа сопроводить тебя на это мероприятие.

— Ты в своем уме???

— Вообще-то да! — с нажимом на первое слово ответила Морозова. — Он красивый мужик. Вика от зависти удавится на фате.

— Юль, я иду на свадьбу, если ты забыла. — Я закатила глаза. Морозова в своем репертуаре. Юля несколько раз видела Эрика и была под впечатлением от его внешности и манер.

— Я ничего не забыла, на память не жалуюсь. — Язвила подруга. — Платье тебе мы выбрали шикарное, насчет прически и макияжа я тоже договорилась. Осталось найти подходящего спутника для вечера. Для завершения образа.

— Ага, как какой-то аксессуар. — Хмыкнула я. Наши планы с Юлькой стали походить на маниакальные. Или это мы сами превратились в маньячек? В желании утереть нос сестре, я кажется, переигрываю. Или еще нет?

— Романова, — напомнила о себе Юля, — у тебя осталось не так много времени. Ищи!

— Слушаю и повинуюсь, мэм. — не удержалась от ехидства я.

Вскоре мы попрощались, и я вернулась к ноутбуку. Там меня ожидало несколько сообщений от Баронета.

— Даже не знал, что у тебя такие комплексы. Почему ты считаешь себя хуже других? Разве ты не достойна счастья? Сама по себе.

Через несколько минут пришло следующее сообщение, а следом еще одно.

— Кирочка, я не хотел тебя обидеть. Пожалуйста, ответь мне.

— Прости меня.

Бедный, чего он там себе придумал? Переживает.

— Я и не думала обижаться. Подруга звонила, пришлось отвлечься.

Не удержалась от смеющегося смайла.

Сообщение пиликнуло:

— Слава Богу! Я не хотел бы тебя потерять.

Как звучит, а? Мне понравилось. И пусть это переписка в Интернете, всегда приятно знать, что твоим обществом дорожат.

— Давай я отвечу на твои вопросы. Мне скрывать нечего. Считаю ли я себя достойной счастья? Несомненно. Счастья заслуживает любой человек на земле. Почему у меня так много комплексов? Вопрос сложный. Но я не слепая, вижу, какими взглядами провожают мужчины стройных красавиц. После этого не стоит обольщаться на свой счет, а у меня давно нет никаких иллюзий. Я обычная, а, следовательно, мечтать о несбыточном — только время терять.

Баронет молчал недолго.

— Кира, что ты пишешь?! Ты себя вообще читала? Кто вбил тебе в голову такие мысли? Ты обычная? Чушь несусветная. Ты очень красивая, я, конечно, сужу только по фотографиям, но уверен, что в жизни ты только лучше. А помимо приятных внешних качеств, у тебя присутствуешь душевность. И твоя душевная красота не уступает внешней.

Я прочитала сообщение несколько раз и поймала себя на мысли, что сижу и улыбаюсь как идиотка какая-то. Но, черт возьми, как же это приятно, когда замечают не только твою душу. А то всю жизнь только и слышу, какая у меня душевная красота, приятный характер и ум. А внешность? Внешность, где потеряли в этом списке? Но о ней предпочитали забывать.

— Спасибо тебе.

— Я еще не закончил.

Ого, прислал дразнящий смайл с языком. Осмелел, что ли? Забавно.

— Продолжай, я люблю комплименты. Устроилась удобнее, готова слушать.

Правда, я не всегда адекватно реагирую на комплименты, но ведь ему об этом знать не обязательно, так ведь? Когда мне говорят что-то хорошее, я напрягаюсь: что человеку от меня понадобилась? Глупая, да? Нет чтобы похлопать глазками, мило улыбнуться и поблагодарить. Так нет же, судорожно соображаю, что от меня потребуют.

— А я еще и не начинал их говорить. Кира, учись любить себя. И ценить. Ты такая, какая есть. Другой такой нет, и не будет. Тем и цепляешь. Искренности в наше время не так много.

— Неудачный опыт?

Наверное, он разочаровался в красотках, потому и обратил внимания на меня. Так, что я несу? Вернулась и прочитала сообщение Баронета еще раз! Не поняла? Повтори, пока не запомнишь! Он меня ценит. МЕНЯ! Значит, плевать на комплексы.

— Скажем так, пришлось многое повидать.

Осторожничает, не раскрывается полностью. Но я не стану давить на него. Зачем? Когда будет готов — сам расскажет.

— Когда захочешь обсудить это — пиши. Тема интересная. А сейчас мне пора, обещала соседке принести печенье.

— Сама готовила?

— Конечно, люблю это делать.

— Угостишь меня?

— Обязательно, но в другой раз.

— Хорошего вечера.

— Спасибо. И тебе.

С широкой улыбкой на лице, я отключила ноутбук. Как приятно общаться с Баронетом. Настроение тут же поднимается.

Забрав с кухни пакет с печеньем, которое днем испекла для Богданы, я отправилась к соседям. Надеюсь, Эрик сегодня будет в нормальном настроении. Портить свое из-за него не хочется.

Позвонила, дверь сразу распахнулась, будто меня ожидали. Богдана повисла на мне.

— Ты пришла!

— Я же обещала.

Малышка всегда так эмоционально меня встречает. И каждый раз удивляется, что я держу слово и прихожу к ней. А мне и в голову не пришло обмануть ребенка, который так доверчиво смотрит на меня.

— Добрый вечер.

Тихий голос Эрика заставляет сердце чаще биться. Почему я на него так реагирую? Нет у меня ответа на этот вопрос.

— Здравствуй.

Стою и пялюсь на него. Эрик улыбается и забирает пакет у меня.

— Проходи. Мы тебя ждали.

Мы? Я вроде как к Богдане пришла. Каким боком к дочери примкнул и Эрик?

Улыбаюсь смущенно и занимаю стул. Богдана забирается ко мне на колени.

— Заяц, — делает замечание сосед, — ты уже большая девочка. Кире тяжело.

Богдана меняется в лице и оборачивается ко мне:

— Тебе тяжело?

— Что ты, солнышко. Ты очень легкая.

Богдана улыбается и довольно отвечает отцу:

— Кире не тяжело.

Эрик только вздыхает, но с легкой улыбкой поглядывает на дочь. Богдана рассказывает о своих делах, и вскоре мы всерьез обсуждаем, как бороться с коварной Иркой, желающей единолично владеть Данькой.

Эрик бросил взгляд на меня, но от совета воздержался. А я решила не молчать.

— Богдана, если ты дорога Даньке, он ни за что не станет слушать Иру. А если вдруг перестанет с тобой общаться, значит, он и не стоил того.

— Не стоит чего? — серьезно переспрашивает девочка.

Я как-то забыла, что говорю с ребенком.

— Не стоит борьбы. Ни один мальчик не стоит, чтобы из-за него унижаться.

— А что значит унижаться? — Богдана прислонилась к моему плечу, устроившись на моих руках.

Эрик лишь хмыкнул, следя за тем, как я собираюсь выкручиваться. Я подавила в себе желание показать ему язык, чтобы он не смотрел с насмешкой на меня. Странно будет, если вдруг взрослая тетка покажет язык.

— Ну, вот смотри. — Начала я. — Вы с Ирой сейчас соревнуетесь за внимание Даньки. А он ведь знает тебя, правда?

Богдана кивнула.

— А если сейчас ты станешь ему показывать, что ты лучше Иры — ты унизишь себя. Богдана, ты сама по себе хороша. И если Данька этого не видит, то он дурак. Сама подумай, нужен ли тебе такой мальчик? Что ты должна сделать, чтобы он вновь стал с тобой дружить? На голове пройтись, одаривать его подарками? Нет же, насильно мил никогда не будешь.

Богдана задумалась над моими словами, а я посмотрела на Эрика. Тот поднял вверх два больших пальца. Одобрил, значит.

— Мальчик должен завоевывать девочку, а не наоборот. — Добавила я после недолгой паузы.

— Всегда? — Богдана посмотрела на меня.

— Всегда. — Ответили мы в унисон с Эриком.

Оба улыбнулись такому единению. Но ведь и, правда, испокон веков мужчина завоевывал женщину. А в наш век женщины бьются друг с другом, а мужик стоит в стороне и радуется, готовый пойти с той, которая одержит победу. И неважно, каким способом. А ведь методы борьбы бывают очень грязными. Мир перевернулся, все ценности утратили свою значимость. Грустно, что даже детки подсознательно соревнуются друг с другом. Вся жизнь борьба? А жить-то когда, если ты постоянно на поле брани?

— Спасибо. — Богдана чмокнула меня в щеку и слезла на пол. — Давайте пить чай.

Меня, честно говоря, пугала ее такая серьезность. Не слишком ли рано? Видимо, меня выдал обеспокоенный взгляд и Эрик шепнул.

— Она приняла решение, но пока не готова его озвучить.

Он отец и лучше знает своего ребенка.

Мы пили чай с печеньем.

— Кира, не согласишься составить нам компанию на катке? — спросил Эрик.

Я растерялась.

— Так лето же. Какой может быть каток?

Эрик улыбнулся мне как какому-то несмышленому ребенку.

— Так каток же крытый. Ты что, не знала о таком? — удивился Дементьев моей неосведомленности.

— Нет, не знала. — Да и откуда мне знать? Я и про детский развлекательный центр ничего не слышала раньше, пока мы не сходили в него.

— Ты стоишь на коньках? — поинтересовался Эрик, поедая уже пятую печеньку.

Да-да, я считала количество съеденного. Я для Богданы вообще-то готовила. А он их поедает и жмурится от удовольствия.

— Когда-то стояла. — Не стала уточнять, что было это больше двух десятков лет назад.

— Вот и освежишь навыки.

Как будто я дала свое согласие! Я еще ничего не решила.

Богдана оживилась, к ней вернулось хорошее настроение.

— Кира, там очень классно. Тебе понравится. — Соблазняла меня девочка.

Не уверена, что я останусь довольна.

— Ну ладно, — с опаской ответила, — я согласна.

— УРА! — Богдана вскинула руки вверх и хитро посмотрела на отца. — Я же говорила тебе, что Кира согласится.

— Да, заяц. Ты выиграла.

Эй, они что еще и ставки делают? Я не успела возмутиться, как Богдана отвесила щелбан отцу. Эрик демонстративно охнул и потер пальцами лоб. Нет, все-таки между ними замечательные отношения.

— Какие у вас интересные игры. — Не удержалась я. — А если бы выиграл папа?

— Меня бы повели в кино. — Небрежно ответила малышка.

Ну да, отвесить щелбан отцу и пойти в кино — стоят на одной ступеньке.

Эрик довольно усмехнулся.

— В кино мы можем пойти в любой день, а щелкнуть отца по лбу — получается редко.

— Очень редко. — Подтвердила Богдана.

Я засмеялась, невозможно удержаться. Такие они забавные.

Потом мы еще немного поговорили, и я собралась уходить. Как бы мне здесь не было хорошо, но у меня есть свой дом.

Отец в последние дни где-то пропадал, я слышала обрывки телефонных разговоров с Олей, когда отец жаловался на мать и младшую дочь, совершенно доставших его к тому времени. Когда уже приедет возлюбленная отца и спасет его?

И вот настал день X. Это я его так назвала. Мы собрались идти на каток.

Я решила взять с собой цветную водолазку, не думаю, что в помещении будет тепло, но и наряжаться, как на Северный Полюс я не собиралась. И так-то буду неповоротливой, а нацепив на себя несколько слоев одежды, я и метра не проеду. Главное, не упасть в грязь лицом. Тьфу ты, лицом об лед… Иначе картинка будет малопривлекательная.

Я даже поморщилась, представив, как падаю на катке. Не хочу такого. Буду передвигаться по льду крайне осторожно.

За мной зашли Дементьевы, и мы отправилась в путь. Богдана держала нас обоих за руки, весело болтала и была довольной. Мы с Эриком лениво перебрасывались фразами, как старые, добрые друзья. Мне даже понравилось, как мы со стороны смотримся.

В раздевалке я быстро переоделась и помогла Богдане. А потом мы отправилась в прокат за коньками. По дороге я осматривала Эрика, который надо отметить, выглядел шикарно. Черный свитер под горло, темно-синие джинсы обтягивали его ноги. Красавец, что тут скажешь. Я украдкой бросала на него взгляды и вздыхала, все равно он не для меня. Так хоть полюбуюсь со стороны. Раскатала губы надо бы закатать их обратно.

— Давай, не бойся. — Подбадривал меня Эрик, а я же вцепилась в бортик и не могла заставить себя сделать даже маленький шаг.

— Езжайте, я вас догоню. — Даже сумела улыбнуться. Еще бы перестать бояться и отправиться за Дементьевыми следом.

— Кира, я хочу вместе. — Богдана надула губы.

Она вообще держалась свободно. Похоже, они с отцом здесь бывают довольно часто.

— Ладно, — я рискнула отпустить руку и сделала первый шаг. Маленький такой шажочек.

Ой, мамочки, как же страшно! Только бы не свалиться, повторяла я эту фразу про себя как мантру.

Эрик взял меня за руку, и мы медленно двинулись к центру катка. Богдана вертелась около нас, постоянно требуя внимания.

— Смотри, как я могу! — малышка подпрыгнула на месте. — Повтори.

— Нет уж, я как-нибудь обойдусь без прыжков. — Ворчала я.

Эрик хохотнул, этому все нипочем, ездит себе и улыбается своим мыслям. Или это он надо мной смеется?

— Да не бойся, я же держу тебя. — Негромко сказал Эрик, и я почувствовала его руки на своей талии. Он толкнул меня вперед.

— А-а-а-а! — вырвалось у меня от неожиданности и страха. Жуть какая!

Богдана веселилась, наблюдая, как папа толкает вперед Киру, а та повизгивает от страха. Не спорю, может, со стороны это ужас как смешно, а у меня от напряжения даже пот на висках выступил.

Мы сделали остановку, где я с силой вцепилась в руку Эрика. Даже если будет возражать, не отпущу ни за что!

— Никогда не думала, что кататься на коньках это так жутко.

Дементьев с усмешкой глянул на меня.

— Это дело привычки. Вот будешь с нами чаще ходить, быстро привыкнешь.

Мне очень понравились эти его слова. Он снова приглашает меня сюда? Так мы и так много времени проводим вместе.

Пока я с задумчивым видом рассматривала Эрика, размышляя, о чем это он говорил, рядом с нами раздались голоса.

— Ой, здравствуйте, Эрик Дмитриевич! Не ожидали вас здесь увидеть.

Я повернула голову и увидела двух молоденьких девушек. Брюнетка и блондинка, не отрывая взгляда, смотрели на Дементьева. Вид у них был при этом довольно глупый. Надеюсь, я не произвожу такого впечатления. Это же ужасно!

— Здравствуйте. — Ответил безлико Эрик, не обращаясь по имени ни к одной из девушек. Даже не улыбался.

— А вы здесь отдыхаете? — задали вопрос девушки.

— Нет, работаю. — Весело хмыкнул Эрик и подмигнул мне.

Что это с ним? Девушки осмотрели меня и не найдя, видимо, ничего интересного, вновь перевели обожающий взгляд на мужчину.

— Я здесь с семьей. — Эрик кивнул девушкам и, подхватив меня под руку, поехал дальше.

Я настолько удивилась, что меня причислили к семье Дементьевых, что прокатилась самостоятельно несколько метров.

— Кира, Кира, — кричала Богдана, — ты научилась кататься!

Малышка радовалась больше меня. Я же находилась в каком-то ступоре.

— Молодец. — Похвалил меня Дементьев.

Я решила не заострять на этом внимания и поехала дальше. Юху, у меня получилось! Вскинув руки верх, я покачнулась. Вот об этом я не подумала! Потерять равновесие так просто. Сейчас упаду и разобью себе что-нибудь, или отобью. Второй вариант будет лучше, так как ходить с синим лицом не слишком приятно. Люди будут пугаться.

Но я не успела толком испугаться, Дементьев подхватил меня и не дал упасть. В который раз.

— Спасибо. — Я посмотрела на Эрика, он тепло улыбался мне. — Ты снова меня поймал.

— Вошло в привычку. — Пожал плечами сосед. — Мне это даже нравится. Все время начеку, не расслабишься.

Охохо, что-то не нравятся мне эти изменения с ним. С чего вдруг Эрик стал таким внимательным? Нет, он и раньше не был равнодушным, не давал мне дважды упасть, но вот эти прикосновения… Он же постоянно ко мне прикасается. То проведет по спине, то опустит руку на талию, то крепко сжимает мою ладошку. Это меня только смущает и отвлекает. Для кого он демонстрирует все эти чувства? Но потом я увидела неподалеку от нас двух девушек и в голове у меня щелкнуло.

— Эрик, это твои ученицы?

— Студентки. — Поправил меня сосед. — Они достали меня своим щенячьим обожанием.

— Понимаю. — Кому понравится, если на него будут смотреть с таким восторгом. — Но они ведь не виноваты, что ты вызываешь у них такие чувства.

— Не виноваты. — Согласился со мной Эрик и наклонился ко мне еще ниже. Горячее дыхание опалило мою щеку. — Но разве я могу увлечься ими?

Я повернула голову в сторону студенток, чтобы привести в порядок сердцебиение, а потом уже оглядела их внимательно, отмечая мелкие детали. Только после того, как пульс стал нормальным, я посмотрела на Эрика.

— А почему бы и нет? Они молодые по возрасту, но внешность у них очень даже… Компенсирующая все недостатки. — Хмыкнула я и выгнула бровь, ожидая ответа.

— Не разочаровывай меня, Кира. — Сдвинув шутливо брови, ответил Эрик. — Неужели ты думаешь, что я западаю исключительно на тело? Думаешь, я такой примитивный?

— А чем ты отличаешься от среднестатистического мужчины? — резонный вопрос, не правда ли? А он, кажется, немного обиделся, что я поставила его на одну ступень со всеми остальными мужчинами.

Эрик хоть и надулся, но наслаждался нашей пикировкой.

— А я думал, ты-то уж точно меня знаешь. — Улыбался довольно. Еще бы зажмурился от удовольствия. Котяра. — А ты взяла меня и поставила в один ряд со всеми. Ай-яй-яй, Кира.

— Откуда мне знать тебя? — удивленно посмотрела на него.

— Играешься, да? — хмыкнул сосед и немного отстранился. Вот это правильно, хоть могу нормально дышать. — Мы к этому разговору вернемся позже, когда будешь готова.

Странный разговор. Странный Эрик. Чего он добивается? Я совсем перестала понимать его. Не то, чтобы я раньше его хорошо понимала, но таких вот странностей за ним не замечала.

— Кира, ну чего ты остановилась? — в меня врезалась Богдана и вот тут уже я не удержалась и налетела на Эрика.

Падение было быстрым и не таким болезненным, как я ожидала. Потому что приземлилась я на Эрика. Уже не в первый раз… Он своим телом не дает мне удариться о землю или лед. Боже, Эрик!

Я постаралась подняться как можно быстрее и принялась осматривать мужчину.

— Тебе больно?

— Немного. — Скривился он и потер грудь.

— Прости, я не хотела. — Извинилась я. Наверное, сильно ушибла его своей головой. Расстроившись, что я такая неуклюжая, подала руку Дементьеву, помогая тому подняться.

Богдана обняла нас обоих.

— Я не хотела, чтобы вы упали. — Вот и она расстроилась, хлюпала носом.

Мы утешили девочку, и вскоре она уже заливисто хохотала, позабыв обо всех неприятностях. Взявшись за руки, мы втроем объезжали каток. Пусть медленно, но вместе. Студентки, влюбленные в Дементьева старались привлечь внимание своего обожэ. Но Эрик почему-то совершенно не реагировал на эти знаки, он, казалось, вообще никого не видел кроме меня и дочки.

После катка, уставшие и довольные, мы возвращались домой.

— Зайдем в кафе? — предложил Эрик.

Я не стала отказываться, и мы заняли столик у окна. Эрик заказал нам десерт, себе кофе, мне чай, а дочке сок. Я наслаждалась каждым мгновением, проведенным с Эриком и Богданой. И так хотелось, чтобы это время не заканчивалось как можно дольше. Но я гнала от себя эти мысли… Вспомнив все, что я писала Баронету, я тяжело вздохнула. Не важно, что мне хорошо рядом с Эриком, несмотря на его высокомерие порой. В последнее время, кстати, я его и не замечала. Но все, что я писала ранее — было правдой. Мы внешне совсем друг другу не подходим. Дементьев как раз их тех, кто женится исключительно на красивой и стильной женщине. Вспомнить его Альбину. Утонченная, ему под стать.

Ладно, чего это я вообще о таком думаю. Мне еще никто и ничего не предлагал. И вряд ли предложит. Хватит мечтать уже, живи в реальности, одернула я себя. Так и буду. Все равно я еще в поиске, буду ходить на свидания, там и встречу своего суженного. А семья Дементьевых так и останется для меня соседями.

Оказавшись этим вечером дома, я часто ловила себя на том, что думаю об Эрике. И это меня совсем не радовало. Надо меньше общаться с ним, иначе рискую привязаться серьезно. А это мне точно радости не принесет. С Богданой я так и буду видеться, а вот ее отца придется игнорировать. Если я хочу выйти замуж, родить ребенка — пора бы заняться своей жизнью! Моя реальная жизнь отличается от того, что предоставляет мне воображение. Я все себе придумала. Эрик просто вежлив со мной, он видит, что его дочь ко мне тянется, потому и не может отказаться от нашего общения. Чем Богдана и пользуется. Все, решено — теперь никуда с ним больше не пойду.

К тому же, есть еще Баронет, чьи сообщения меня интригуют, забавляют и не оставляют равнодушной. Двое мужчин запали мне в душу.

Я открыла ноутбук, проверила сообщения. Баронет оставил послание.

— Поймал себя на мысли, что постоянно думаю о тебе.

А я вот о нем вспомнила лишь раз, чтобы избавиться от наваждения. Вот что прикажете отвечать ему? Разве можно поверить, что человек способен так быстро привязаться к виртуальному знакомому? Я вообще не видела Баронета, а вот он мои фотографии рассматривал внимательно. Но по тому комфорту, который всегда присутствует во время нашего общения, я понимаю, что мне с ним интересно. Не скучно, можно поговорить обо всем. Дело за малым — раздобыть его фотографию и перевести наши отношения из виртуала в реал.

Или я слишком тороплю события? Дам время Баронету, если у него есть ко мне интерес — он активизируется. А если нет — буду искать дальше.

Я легла спать. Как обычно мне приснился Эрик. Его теплые взгляды, ямочки на щеках, когда он улыбается. Эти крепкие руки, не дающие мне упасть, прикасающиеся ко мне… Когда же эти сны оставят меня в покое? Я хочу просто выспаться, а не испытывать непонятную тоску с самого утра, осознавая, что это был лишь сон.

Неделя.

Осталась всего одна неделя до свадьбы Вики и моего бывшего жениха, а я так и не нашла с кем идти на это мероприятие.

Может, плюнуть на это дело и остаться дома? Кому и что я хочу доказать этой мнимой демонстрацией счастья? Я и так знаю, что я относительно счастлива, полностью счастливых людей я никогда не встречала. Всегда найдутся те, кто недоволен своей жизнью. А я довольна, в моей жизни нет больше предателей. Ну, приду я туда с кем-нибудь и что дальше? Вика сразу поймет, что я включилась в соревнование, которое идет у нас с детства. Мы с ней бились за внимание родителей. Я за материно, она за отцовское. И пользовались любым моментом, чтобы перетянуть на себя одеяло.

Пусть женятся себе эти двое, да и живут вместе подальше от меня. Никакого общения, даже за идею: «Но мы же родня, надо общаться», — мне не нужно и даром. «Умерла, так умерла» (с). И в этом нет моей вины.

Приняв это решение, я успокоилась и перестала нервничать. Как-то в один из вечеров Баронет пытал меня по поводу причины моего плохого настроения. Сначала не хотела говорить, а потом подумала: а почему бы и не сказать? Что в этом такого? И написала ему о том, что хотела сделать.

Он молчал недолго.

— Кира, мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с таким предательством.

Я прочитала несколько раз, даже хлюпнула носом. Расчувствовалась…

— Да это все давно в прошлом.

Но у Баронета была другая точка зрения.

— Нет не в прошлом. Такие вещи никогда не проходят бесследно. Жаль, что я сейчас далеко, а то бы предложил свою кандидатуру.

Это было так мило, что мое сердце дрогнуло. Если честно, я на него и не рассчитывала. Кто мы друг для друга? Просто ники на сайте знакомств.

— Спасибо, но я уже решила не идти туда. Так будет лучше.

— А я не согласен с тобой. Ты должна там быть!!!

Очень уж эмоционально у него вышло, вам не кажется? По-моему, Баронет слишком близко к сердцу принял мою историю. Чувствительный такой.

— Давай не будем об этом. Мое решение не подлежит оспариванию.

Нарисовала смайлик, чтобы не так сурово читалось.

Но Баронет почему-то решил не останавливаться на этом.

— Прости, но я готов и дальше спорить, чтобы переубедить тебя. Помнишь, ты рассказывала про своего соседа с дочкой?

— Помню.

С чего бы он вспомнил Эрика? Мы с Дементьевым почти и не сталкивались. Да-да, я просто избегала его. С Богданой мы виделись, общались, но в обход ее отца. Знаю, что сосед нашел няньку для Богданы и девочке она понравилась.

— Почему ты не попросишь его помочь?

— Ты в своем уме???

Не сдержалась я. Сейчас, разбежалась. Как я могу обратиться с ТАКИМ к Эрику? Да он просто засмеется мне в лицо. Или подумает, что я ненормальная. И я не знаю даже, что из этих вариантов хуже для меня.

— В своем. Могу справку из диспансера предъявить.

И подмигивающий смайл. Как остроумно!

— Не смешно. Это даже не обсуждается.

— Послушай, ты еще даже не попробовала, а уже сдаешься.

Я была решительно настроена закрыть эту тему.

— Закончим на этом. Мне пора.

— Не обижайся, Кира. Лучше подумай над моими словами.

Я надулась и отключила ноутбук. Обиделась как маленькая девочка. Глупо, правда? Но Баронет полез туда, куда я его не приглашала. Я и так не могу разобраться в своих чувствах, что я испытываю к Эрику… А он мне такое предлагает. Ну, приду я к Дементьеву и что дальше? Даже если он согласится, это конечно совершенно абсурдный вариант, но чем черт не шутит. Так вот, если он согласится, то, как мне с ним общаться? Изображать, что я от него без ума? Тупее и быть не может. А Эрик разве сможет сыграть влюбленного мужчину? Я, если честно, совсем его не представляю в таком образе. Мне кажется, что он даже будучи сильно влюбленным, держится высокомерно.

В общем, Баронет не прав. Вот специально не буду несколько дней выходить в сеть. Пусть подумает над своим поведением. Вот… Я фыркнула, точно маленькая девочка, не поделившая в песочнице лопатку.

За шесть дней до свадьбы, приехала возлюбленная отца. Ольге Максимовне Марченко было пятьдесят два года. Она была симпатичной, стройной женщиной. Ее теплый взгляд сразу расположил меня к себе. А какими глазами смотрела она на отца! Просто сказка какая-то! Я порадовалась за папу, теперь-то его по-настоящему любят, в этом не было никаких сомнений. Даже в лучшие годы нашей семьи, а такое было когда-то, мать никогда не смотрела на отца с таким восхищением. Там было что угодно, только не любовь, уважение, обожание своего мужчины. А Ольга Максимовна могла лишь взглядом обласкать отца и показать ему, как он ей дорог. Разве это не прекрасно?!

— Кирюш, мы после обеда переберемся в гостиницу. Я уже присмотрел несколько вариантов. — После того, как мы приехали с вокзала, отец завел этот разговор.

— А чем тебе не нравится у меня? — я не знала, как реагировать на его слова. Обидеться, что ли?

— Кира, — вмешалась в наш разговор подруга отца, — мы не хотим стеснять тебя.

— Ольга Максимовна, а вы меня нисколько не стесняете. — Нет, точно обижусь!

Отец обнял меня, взъерошил волосы, точь в точь, как в детстве и со смехом сказал Марченко.

— Олюшка, я же говорил тебе, что Кирюшка обидится.

Я демонстративно надула губы и сложила руки перед собой. Надутый хомячок во всей красе. Не удивлюсь, если никто всерьез не примет этого.

Ольга Максимовна засмеялась и подняла руки.

— Все, сдаюсь. Против генетики не пойдешь. Кира, ты знала, что твой отец может точно также дуть губы?

— Конечно, знала. Думаете, в кого я такая? — лукаво посмотрела на отца, тот беззвучно смеялся и грозил мне пальцем.

Как мне понравилась обстановка в доме с приездом Ольги. Отец счастлив с ней, а она не сводит с него влюбленных глаз. Рада за них, вот честно. Но пора бы оставить их одних.

— Ладно, мне пора. Располагайтесь поудобней и не волнуйтесь ни о чем. — Я поцеловала отца, махнула его подруге и ушла из квартиры.

Погуляю по улицам, проветрюсь немного. Может, в кино схожу.

Спустя два часа я устало возвращалась обратно. Вот не подумала, обула босоножки на каблуке! И кто я после этого? Дура! Ноги так гудят, что впору скидывать обувь и босиком идти по раскаленному асфальту. Как можно забыть, что мне захотелось произвести впечатление на подругу отца, вот я и вырядилась в длинное, тонкое платье и ненавистные каблуки? Жара расплавила мне мозги! Вот теперь и мучаюсь. Думать надо, Кира, думать!

— Кира-а-а-а, — услышала я крик Богданы и обернулась от неожиданности.

Что она здесь делает? Девочка летела ко мне. Пришлось расставить руки и поймать неугомонного ребенка.

— Привет, а ты с кем здесь? — глазами пробежалась по улице, но никого не увидела.

— С папой. Мы в кино ходили. — Болтала малышка, не отпуская меня.

— Молодцы. — Машинально ответила, а из головы не шла мысль: а где же Эрик? — А папа твой где? — не мог же Дементьев оставить дочь одну?

— Он задержался в магазине. — Болтала малышка.

— А ты сбежала, да? — нахмурившись, я смотрела на виноватое личико девочки. — Ты хочешь, чтобы твоего отца хватил сердечный приступ? Это же не шутки. Ты можешь попасть в беду, солнышко. — Я видела, как глаза малышки стала наполняться слезами.

Жалко мне ее, но Богдана должна понять, что уходить одной никуда нельзя!

— Богдана-а-а-а! — услышали мы крик Дементьева, а вскоре и он сам показался на аллее. Лицо мужчина было белым от переживаний.

— Эрик, мы здесь! — крикнула я и увидела облегчение, мелькнувшее на лице соседа.

Он направился к нам и сердито начал:

— Богдана, сколько раз я тебе говорил: не уходить никуда без меня? — набросился мужчина на дочь. — Ты будешь слушаться или нет?

Девочка расплакалась и уткнулась в меня. Я пожала плечами, извиняясь перед Эриком, но я разве виновата, что она ищет защиты у меня?

— Не надо плакать, слезы тебе не помогут. — Сердить продолжил Дементьев. — Останешься на неделю без мультфильмов.

Сурово, но наказание должно быть действенным, иначе урок не будет усвоен. В этом я поддерживала Эрика.

Богдана перестала всхлипывать и лишь терла глаза. Молчит как партизан на допросе. Это нам с ее отцом в пору обижаться, а не ей!

— Я чуть не поседел, когда обнаружил отсутствие Богданы. — Признался Эрик спустя пару минут. Мне стало его жаль. Поддавшись импульсу, протянула руку и сжала его ладонь. Эрик признательно улыбнулся мне и кивнул на дочь:

— И что мы будем делать с непослушной девочкой?

Я сразу включилась в игру.

— Поставим в угол?

— А может, лучше лишим сладкого? — подмигнул Эрик.

— И прогулок. — Не отставала я от него. Стараясь подавить улыбку.

Богдана перестала тереть глаза и обиженно засопела:

— Жестокие! Когда я стану взрослой, никогда не стану наказывать своего ребенка!

Эрик стал серьезным, опустился перед дочерью.

— Пообещай, что никогда больше так не станешь делать.

Богдана посмотрела сначала на отца, потом на меня. Я не стала молчать.

— Твой папа прав, солнышко. На улице маленького ребенка поджидает множество опасностей. Машины, плохие люди.

— Хорошо, я больше не буду так делать. — Пообещала девочка.

Эрик обнял ее с одной стороны. Богдана помахала рукой, подзывая меня к себе.

— А ты меня с другой стороны обнимай.

— Маленький узурпатор. — Проворчала я, но не стала отказываться — обняла малышку.

Наши пальцы с Эриком соприкоснулись. Как неловко, хотя кожу сразу стало покалывать. Я убрала руку, не хочу задумываться о причинах своего смущения. Слишком все сложно.

Эрик меня осмотрел и поинтересовался.

— А ты как здесь оказалась? Гуляешь?

— Ну да. Дома отец со своей подругой, я решила им не мешать. — Пожала плечами как можно безразличнее.

— О, так ты свободна? — оживился сосед и поднялся на ноги. — Пойдем тогда с нами. — Предложил он.

— Далеко? — если честно, то мне было лениво шевелиться. Добраться бы до какого-нибудь укрытия, тенечка, куда можно спрятаться от жары и упасть там… Насладиться этой прохладой.

— Сначала предлагаю забрать мои покупки, которые пришлось оставить в магазине. — Криво улыбнулся Дементьев. — А потом можно пойти в парк на карусели.

— Так Богдана вроде как наказана. — Напомнила соседу, играя бровями. Как это он забыл?

Но тут же почувствовала, как меня дернули за платье.

— Зачем ты ему напомнила? — с жаром зашептала малышка. — Мы бы погуляли все вместе и все.

Дементьев с трудом сдерживал смех. Сделал вид, что не слышал дочь.

— Ну, так что?

— Ладно, уговорили. — Вздохнула я.

Разве я могу отказаться, когда на меня с такой мольбой смотрит Богдана? Эта малышка веревки из меня вьет!

Девочка вновь взяла нас за руки и, забыв про прежние обиды, принялась болтать.

Дементьев посматривал на меня и чему-то улыбался. Я подумала, что у меня что-то не так: может, помада смазалась или одежда испачкалась. Даже оглядела себя украдкой несколько раз, вроде все в порядке, никаких таких неприятностей, чтобы могло вызвать улыбку. Тогда чего сосед меня так пристально рассматривает?

Мы забрали пакет в магазине и направились в парк. Богдана тут же побежала на карусель, а мы с Эриком остались на скамейке. Сосед следил за дочкой, но и успевал поглядывать на меня.

— Я что-то совсем тебя в последнее время не вижу.

Это он меня упрекает, что ли?

— А ты что, соскучился? — бросила изучающий взгляд на соседа.

И почему я готова язвить на любые слова Эрика? Странная реакция, очень странная. И непонятная.

— А если я отвечу да, соскучился? — отозвался Эрик, подмигивая мне.

Та-а-а-ак, что здесь происходит? Кто подменил соседа? Верните его обратно!

— Все равно не поверю. — Отрезала я. — Что там с нянькой вашей? — хорошая тема для разговора, правда? А главное, безопасная!

Дементьев усмехнулся, разгадав мою тактику.

— Богдана на нее не жалуется. Говорит, ей она даже нравится.

— А тебе она как? — вот не могла промолчать. Видела я эту няньку — весьма симпатичная дамочка лет тридцати.

— А я вижу ее утром и вечером. — Пожал плечами мужчина. — Главное, чтобы она с дочкой ладила, все остальное мелочи.

Ну да, это главное. Но мне хотелось бы узнать, что на самом деле думает Эрик о няньке. Но расспрашивать не стану, а, то подумает еще, что я ревную… Я задумалась: а если мной и правда руководит ревность? О чем это говорит? Неужели мне и в самом деле нравится сосед? Ну, как мужчина… Боже, куда я вляпалась? Надо срочно забыть все эти мысли. Все это утопия, а я всегда была реалисткой.

— Папа, Кира! — кричала нам Богдана с карусели и махала рукой. Ее счастливая мордашка не могла никого оставить равнодушным.

— Что будешь делать в выходные? — поинтересовался сосед.

— Да так, — ответила неопределенно, ибо планов особых не было. Свадьба в субботу, а мне идти не с кем, да я вроде и не собираюсь, но все же… — А что?

— Хотел пригласить тебя с нами поехать за город. — Эрик не сводил с меня глаз.

Вот не по себе мне от его взглядов. Проникают под кожу.

— У меня были планы. — Я все еще думала: идти на свадьбу или нет. На худой конец, главное, чтобы кандидат не знал, что я его отнесла к этой категории, можно же позвать с собой и Баринова. Федька мне не откажет, да и сам с удовольствием пощекочет нервы моим родственницам.

— Какие же? — заинтересовался Дементьев и подвинулся ко мне ближе.

— Собиралась пойти на свадьбу к сестре. — Мне нечего скрывать, ведь так?

— Вы же вроде не общаетесь. — Удивился сосед.

Надо же, запомнил.

— Ну да, они с матерью не отставали от меня. Хотели заказать банкет в моем ресторане, потом стали давить на меня родственными связями. — Я вздохнула и призналась. — А мне хотелось утереть им нос. Глупо, правда?

— Вовсе нет. — Сосед был серьезным. — Когда нас бьют по одной щеке, вторую подставлять совсем не обязательно. Нужен адекватный ответ.

— Вот и я хотела так сделать. Ответить так, чтобы им больше не пришло в голову лезть в мою жизнь. — Интересно, понял меня Дементьев или нет.

— Почему хотела? — сосед бросил на меня взгляд и отвернулся к каруселям проверить дочку. — Передумала?

— Нет, план оказался не жизненно способным. — Вот как у него, получается, разговорить меня?

— Расскажи подробнее. — Эрик подпер щеку рукой и приготовился слушать.

А я почему-то рассказала все о своем первоначальном плане. Ну, дура, что тут скажешь! Нашла с кем говорить об этом.

— Как видишь, достойного кандидата не нашлось. — Усмехнулась я. — Оно и к лучшему, посижу дома и не буду видеть лицемерие родственниц.

— Я могу тебе помочь. — Слова Эрика прозвучали неожиданно для меня.

— Каким образом? — махнула рукой Богдане, та весело махала мне.

— Я пойду с тобой на свадьбу.

Вот это да! Немая сцена… Я лишь сижу и хлопаю ресницами. Я сейчас не ослышалась? Придя в себя, я спросила первое, что пришло в голову.

— Зачем тебе это нужно?

Разумный же вопрос, правда?

— Я хочу тебе помочь. — Эрик говорил спокойно, и я поняла, что он не шутит.

— Да я поняла это. — Нетерпеливо выпалила. — Что тебе это даст?

Не привыкла я, чтобы люди бескорыстно помогали мне. Не в наше время и не такие, как Дементьев. Или я к нему отношусь слишком предвзято?

— Люблю авантюры. — Улыбнулся сосед. — Хочу посмотреть на придурка, который променял тебя на глупую куклу.

Хорошая девочка во мне вновь взяла вверх.

— Вика не глупая кукла. — Не могу избавиться от желания защищать младшенькую. Все-таки я была ей хорошей сестрой, а вот она мне — нет.

— Не спорь. Я вижу ее такой. — Эрик похлопал меня по плечу. — Скажи лучше, что согласна принять мою помощь.

Я задумалась. Юлька и Баронет предлагали мне обратиться к соседу самой, а тут Эрик опередил меня… Так, почему я раздумываю так долго? Дементьев шикарный мужчина, сестрица точно от зависти слюной захлебнется. Да и маменька не будет рада моему счастью. Может, плюнуть на все и согласиться? Подумаешь, придется игнорировать временное неудобство и странные чувства, овладевающие мной, когда сосед оказывается рядом. Переживу как-нибудь.

— А ты сумеешь изобразить без памяти влюбленного в меня? — засомневалась я.

— Давай проверим.

Эрик придвинул меня к себе. Его губы обольстительно изогнулись, глаза заблестели. Будто перед ним объект, который он так страстно желает. Боже… Он не сводил с меня глаз, а потом поднял руку и провел пальцами по моей щеке, обводя контур скулы. Все вся кровь бросилась в лицо, а кожа покрылась мурашками. Мама дорогая, это же он еще ничего не делал, просто смотрел и лишь дотронулся до моей кожи! А у меня сердце ухает как ненормальное, спеша вырваться наружу. Караул!!! Спасите меня, люди добрые!

Сосед наклонил голову и прошептал мне в ухо:

— Ну что, продолжим?

Я поежилась, озноб в летнюю жару это совершенно непривычное ощущение.

— Не надо. — Руками отодвинула от себя Эрика. — Ты был убедителен.

Дементьев лениво усмехнулся. Вот ей-богу, напоминает мне сытого и довольного кота, стащившего сметану у хозяйки.

— Я еще и не то могу.

— Не сомневаюсь. — Буркнула я. Обижаться было глупо, но меня задело, с какой легкостью Дементьев переключился. — Ты точно преподаешь экономику, а не актерское мастерство? — прищурившись, дожидалась ответа.

— Я экономист, а не актер. — Широко улыбнулся Эрик.

Ладно, поверю ему на слово. Но мне до сих пор не по себе. А ведь он ничего такого не сделал. Это все мои гормоны! Слишком давно у меня не было отношений, от того я так странно и реагирую на соседа. Скорей бы найти мужчину! Я даже вздрогнула, это звучало как-то пошло. Словно я схвачу первого попавшегося мужчину, что было совершенно не так.

— Папа, Кира, мне так понравилось кататься! — к нам подбежала Богдана и плюхнулась на скамейку между нами. — С воздуха вы такие маленькие. — Делилась впечатлениями девочка.

Мы как-то позабыли о нашем разговоре, сосредоточившись на беседе с Богданой. Так было безопаснее и привычней.

— Накаталась, заяц? — Эрик прижал дочь к себе, а та заливисто смеялась.

— Да. — Ребенка переполняло абсолютное счастье, что возможно только в детстве. — Хочу мороженое.

— Идем в кафе. — Предложил Эрик, поглядывая на меня.

— Я пас. — Хватит на сегодня, пожалуй. Пора домой.

— Ну, Кира, пойдем с нами. — Уговаривала меня Богдана. — Я поделюсь с тобой своей порцией.

Ну, разве можно устоять, когда тебя ТАК просят?

— Ладно, умеешь ты уговаривать. — Ответила я, а дочь с отцом довольно улыбнулись и стукнулись ладонями в воздухе. — Эй, это что заговор? — с подозрением смотрела на Дементьевых.

Они ничуть не смутились, невозмутимо пожали плечами: мол, совершенно не понимаем о чем ты. И поднялись со скамейки. Следом встала и я.

Богдана вновь взяла нас за руки, и мы привычной компанией отправились в кафе. Я ведь могу и привыкнуть к такому время препровождению…

В кафе мы оставили Богдану за столиком и направились к кассе за заказом. Немного поспорили, как будем все оплачивать, но я быстро сдалась. Спорить с Эриком — делать себе хуже. Хочет платить за меня? Ради Бога, мешать не стану.

— Что ты выбираешь? — Дементьев приобнял меня за плечи, наклоняясь вместе со мной к витрине.

— Э… — Проблеяла я, пытаясь привести свои чувства в порядок. Почему он так на меня действует? — Кофе, клубничное мороженое. Пожалуй, все.

— Почему так мало? — Эрик говорил тихо, получалось, что только мне на ухо.

Вот зачем он так делает? Куда мне девать стадо мурашек, возникшее от тембра его голоса, тяжести руки на плече, горячего дыхание на коже?

— Не хочу больше ничего. Десерты я лучше готовлю. — Даже сумела улыбнуться.

— Вот с этим соглашусь, лучше тебя, их никто не делает.

Ого, это он мне сейчас комплимент сделал?

Забрав заказ, направились к столику. Дорогу нам прекратила высокая, очень яркая брюнетка.

— Здравствуй, Эрик. — Дамочка с интересом рассматривала меня и Дементьева.

— Здравствуй, Кристина. — Сколько льда в голосе соседа. Даже мне не по себе стало, а этой леди нипочем, стоит и улыбается. Не понимает, что ли?

— Смотрю, ты нашел себе новую жену. — Усмехнулась Кристина, а в глазах зажглись недобрые огоньки.

Она ревнует его, что ли? Наверное, дамочка из бывших, кого отправили в отставку, вот ее и раздирает от злобы.

Я открыла рот, чтобы внести ясность в наши отношения с Дементьевым, но Эрик опередил меня.

— А тебе какое дело до моей жизни?

Кристина язвительно выплюнула.

— Ты же так Алю любил… А теперь вон живешь с другой и о ней не вспоминаешь.

— Рот свой закрыла. — Холодно бросил Дементьев. — Во-первых, тебя не должно волновать с кем я живу и как. Во-вторых, если бы не ты, Аля сейчас была бы жива.

А до меня наконец дошло, кем была эта Кристина. Подруга Альбины, которая потащила жену Эрика в клуб. Теперь понятна неприязнь Дементьева к дамочке, он ее терпеть не мог. А вот чувства Кристины были весьма и весьма странными. Похоже, она не ровно дышит к мужу своей подружки. И ее чувства не взаимны.

— Хватит уже обвинять меня в смерти Али. Она сама поехала со мной, потому что ты ее никуда не пускал, ты ей жизни не давал. И вообще, Эрик, ты не боишься, что Богдана узнает правду о том дне, когда погибла ее мать? — ехидно спросила Кристина.

А у меня возникло желание вцепиться дамочке в волосы. Что за сучка такая? Как она может так играть чужими жизнями? Богдана еще ребенок, а эта стерва совершенно об этом не думает. В попытке уязвить Эрика, Кристина готова пожертвовать хрупким детским миром.

— Только попробуй подойти к ней, — начал Эрик.

— Ну и что ты мне сделаешь? — не унималась та.

— Раскрашу вашу физиономию сине-зелеными красками и выдерну лишние волосы. Так понятней будет? — не сдержалась я. Внутри меня злость просто кипела.

— Хабалка. — Скривилась Кристина.

— Мне все равно, что вы там обо мне думаете. Но не смейте подходить к Богдане — я за нее порву вас на сотни мелких лоскутов. Ясно? — я двинулась на нее, а та в испуге отступила.

Трусливая дура, вот кто она. Руки чесались оттаскать ее за волосы, но я сдержалась.

— Я все поняла. — Кристина предпочла исчезнуть.

Я услышала позади смешок и обернулась. Дементьев давился смехом.

— И что здесь смешного? — рассердилась я.

Эрик поставил поднос на стол и приобнял меня.

— Не сердись, Кирюш. Ты была такой боевой. — В его голосе слышалось восхищение. Храбрая малышка. — Тепло улыбнулся он.

— Я не малышка. — Засопела возмущенно. Не люблю, когда меня так называют! Да, я маленького роста и что с того?

— Не злись. — Эрик прижал меня к себе, а потом отпустил. — Я не ожидал встретить Кристину здесь. После смерти Али она пыталась убедить меня, что станет хорошей матерью Богдане. Я видеть ее не мог, вот и пришлось уехать оттуда. А сегодня встретились, но желание встряхнуть ее, чтобы она заткнула свой грязный рот — никуда не делось.

— Да я и не злюсь. — Дыхание выровнялось. И верно, что это я так остро реагирую на все, что делает Эрик. Глупо же. Да и информация о Кристине была как нельзя кстати. Дамочка хотела быть рядом с мужем погибшей подруги. Уверена, что ребенок ее не интересовал, такие леди детей не особо любят. Неужели, она на самом деле думала, что Эрик станет встречаться с той, кто косвенно виновен в смерти любимой жены? Она не просто дура, она гораздо хуже.

— Идем, а то нас уже Богдана заждалась. — Эрик подхватил поднос, и ловко лавируя между посетителями, добрался до нашего столика.

Богдана от нетерпения уже прихлопывала ладошками по столу.

— Что так долго? — недовольно протянула девочка и потянулась к чашке с мороженым.

— Ешь, давай. — Усмехнулся Эрик и помог мне опуститься на стул.

— Спасибо. — Манеры Дементьева не оставляли меня равнодушной. Как и он сам.

Мы увлеклись легкой беседой и вскоре уже забыли о неприятной встрече.

Из кафе мы отправились домой. К этому моменту мои ноги так устали, что меня шатало из стороны в сторону. Эрик заметил это и придерживал меня за руку выше локтя. Пальцы его были сильными и почему-то горячими, что вызывало у меня проклятые мурашки. Они становятся моими постоянными спутниками.

Эрик отдал ключи дочке, отправляя Богдану домой, а сам задержался у моей двери.

— Кир, мое предложение в силе. — Напомнил сосед. — Мы можем друг другу помочь.

— Взаимовыручка? — усмехнулась я. Чем-то цепляет меня это слово. Царапает изнутри. Может, мне хотелось, чтобы Эрик руководствовался чем-то другим?

— Что-то вроде того. — Ничуть не смутился Эрик. — Я обещаю, что тебе не придется краснеть за меня.

— Ну… — Растерялась я, пытаясь подобрать нужные слова. — Я и не думала, что ты скажешь или сделаешь что-то не то.

— И на том спасибо. — Хмыкнул Эрик. — Думаю, тебе нужно туда сходить, чтобы поставить точку в той истории.

— Да, точку ставить надо. — Согласилась я. Нравится мне ход мыслей соседа. — Я о том и говорю тебе. — Принялся убеждать меня Эрик. — Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг, и буду преданно смотреть в глаза.

— Как собака? — съязвила я. Нужна мне его преданность! Пф…

— Кирюш, — ой, как меня смущает его нежность. Похоже, Дементьев еще тот игрок. — Не язви. — С укором глянул на меня сосед.

— Извини. — И, правда, рядом с ним я веду себя как дурочка.

Эрик уперся рукой в стену над моей головой.

— Подумай, Кирочка. — Он наклонился, пристально посмотрел на меня, подмигнул и ушел, насвистывая мелодию «Yesterday».

Что это сейчас было? У меня сердце бешено стучало в груди от пристальных взглядов соседа, от близости его тела, от невероятно притягательного аромата парфюма, который окутал меня с первых минут встречи. Ну, почему, почему он так на меня действует? Что в нем такого? Он даже не в моем вкусе! Симпатичный, нет, даже красивый, но это совсем ничего не значит. Ведь так?

Придя в себя от звука хлопнувшей двери, я зашла в свою квартиру.

Папа и его возлюбленная сидели на кухне. Пили чай.

— И где ты так долго была? — возмущенный отец налил мне кружку, даже не поинтересовавшись у меня: хочу я чай или нет.

— Я гуляла. — Легкомысленно отозвалась и села на стул. — Чем вы занимались?

Отец кашлянул, Ольга Максимовна уткнулась в кружку взглядом. Та-а-а-ак, я все понимаю, что они давно не виделись, соскучились и наверстывали упущенное, но я же не об этом их спрашивала! Надо срочно менять тему, пока родитель со своей женщиной не превратились в овощей из рода томатных.

— В чем пойдете на свадьбу? — поинтересовалась я, отчаянно надеясь, что Ольга Максимовна правильно поймет меня, и мы сможем как-то выкрутиться из этого неловкого положения. Ну, не желаю я ничего знать об интимной жизни родителя!

Марченко оживилась:

— Я привезла с собой жемчужно-серый брючный костюм.

— Оригинально и не избито. — Резюмировала я. Уверена, наша мамочка подберет помпезное и яркое платье. Любит Нелли Леонидовна привлекать внимание к своей персоне. Санечка ее слюнями истекает, стоит ей вырядиться экстравагантно. Бр-р, чего это я о них вообще вспомнила? Как вспомню масляный взгляд Малышева, так сразу мутит.

— А ты в чем пойдешь? — Ольга Максимовна допила чай и подалась вперед, приготовившись внимательно слушать меня.

— Долго объяснять. Лучше разок увидеть. — Мы отправились в мою комнату, где я продемонстрировала платье Ольге Максимовне.

— Слушай, я представляю тебя в нем — будет очень хорошо. Стильно и красиво. — Улыбнулась женщина. — Мужчине рядом с тобой будет нелегко. — Хмыкнула она. — С кем ты идешь, кстати?

— С соседом. — Я не собиралась ничего скрывать, главное, чтобы родственницы ни о чем не догадались.

— У вас с ним такие близкие отношения? — заинтересовалась Марченко.

— Да нет. — Пожав плечами, рассказала ей о странных отношениях с Дементьевым. — В общем, он по доброте душевной решил мне помочь.

Ольга Максимовна бросила на меня выразительный взгляд.

— Кира, запомни одну вещь, если ты до сих пор этого не поняла. Мужчины никогда и ничего не делают просто так. Они руководствуются совсем другими доводами.

— О чем это вы? — не поняла я.

— Ты ему нравишься. — Уверенно сказала Марченко.

— Да ну. — Сразу отвергла эту мысль. — Я не в его вкусе. Видели бы вы его жену….

Марченко невозмутимо пожала плечами.

— Не хочешь верить — дело твое. Но посмотри на нас с твоим отцом. Твоя мама всегда была красавицей. И в молодости и даже сейчас, я же была всего лишь миловидной. Когда мы вновь встретились, я даже не рассматривала твоего отца в виде своего мужчины. А он сумел убедить меня в своих чувствах.

— У вас другое дело. — Я даже не собиралась прислушиваться к ее словам. Это просто смешно! Чтобы я понравилась Эрику? Какая нелепость!

— Ладно, вижу, ты пока не готова к этому разговору. Обсудим все позже. — Марченко ушла к отцу, оставив меня одну.

Отбросив мысли о предполагаемой симпатии Дементьева, я включила ноутбук. Давненько я не была в сети. Он Баронета было несколько сообщений.

— Кира, ты все-таки обиделась на меня. Извини, у меня не было такого намерения.

— Пожалуйста, не исчезай вот так. Не молчи, давай все обсудим?

— Мне не хочется терять тебя и наше общение.

— Кирюш, вернись!

Последнее сообщение меня особенно умилило. Сразу решила ответить, не зачем терзать человека.

— Привет. Да, я немного обиделась, но уже отошла.

Компьютер тут же пиликнул:

— УРА, ты вернулась!

И множество довольных смайлов. Я засмеялась, так забавно это выглядело и не вязалось с образом Баронета. Я ответила и между нами завязалась легкая переписка. Мы быстро восстановили наше общение и несколько часов общались.

Спать я отправилась с улыбкой на лице. Сегодняшний день принес мне столько приятных моментов. И прогулка с Богданой и ее отцом. И предложение помощи Эрика. И восстановление общения с Баронетом… Прекрасно же, правда?

А в субботу меня ждет особенный день. Надеюсь, что я смогу получить истинное удовольствие от свадьбы сестры и бывшего жениха. Хочу закончить с этой историей и позабыть обо всех участниках этих событий. После субботы эти люди перестанут для меня существовать!

Уснув, я вновь погрузилась в иную реальность, где проводила время с Эриком. После сегодняшнего я уже не могла понять: возможно ли это или все настолько фантастично, что пора мне прекращать мечтать о несбыточном и переключиться на какого-нибудь мужчину, направив свою энергию на него и наши возможные отношения. Ведь и во сне и в реальности мне было очень хорошо с Эриком. Господи, когда же это уже закончится? Иначе я сойду с ума.

В тот знаменательный для моей сестры и бывшего жениха день, я проснулась рано. Еще не вставая с кровати, пыталась разобраться в себе. Что я чувствую? Обрывки разных мыслей, фраз, собственных фантазий переполняли меня. Было ли мне обидно, что младшая сестра выходит замуж за моего бывшего? Наверное, да. Совсем немного. Уже не было прежней боли от предательства некогда близких людей. Так, саднило еще в груди. Скорее, меня ранили несбывшиеся ожидания. Ведь у меня в голове была четкая картинка: сначала шикарная свадьба, а потом уже потекла бы семейная жизнь с любящим и любимым мужем, детишками, появляющимися друг за другом. И то, что Дроздов как-то выбивался из того образа, который изначально был у меня в голове, меня не особо и волновало. Я пыталась впихнуть Лешку в то лекало идеального мужчины, которого хотела видеть рядом. И вот рассеивание этой иллюзии и причиняло боль. А не, пожалуй, измена и предательство жениха и сестры. Нет, конечно же, мне было больно от этого, я же живой человек и не могу равнодушно отнестись ко всему, что случилось между Лешкой и Викой. Но без присутствия Дроздова в своей жизни я жила дальше. И довольно хорошо.

Я даже нашла в себе сил отомстить сестрице. Ведь если бы я любила Лешку без памяти, выйти без потерь из всего, что произошло, я бы не смогла. Отец вон, сколько лет приходил в себя. Да и остальные примеры из жизни говорили о том, что я видимо, не слишком любила Лешку.

Поразмышляв об этом, я поднялась. Пришло время собираться, вскоре приедет Юлька со стилистом, будут делать из меня красотку. На этом я скептически хмыкнула, и скрылась в ванной. Я и красотка? Смешно и нелепо, но Морозова была уверена в успехе, а я спорить с ней не хотела. Посмотрим, что у них получится. Пока я включила воду и с наслаждением подставила свое тело под струи. Отец со своей подругой еще спали, и я могла без проблем понежиться под душем.

Вскоре я сидела на кухне и пила кофе. Привлеченные запахом ароматного напитка и корицы, которую я обязательно добавляла, из комнаты вышли отец и Ольга Максимовна.

— Доброе утро, — обменялись мы приветствиями.

Звонок в дверь прервал наш мирный завтрак и в ту же секунду в квартиру влетел ураган по имени Юлия.

— Романова, ты, что еще не готова? — набросилась она на меня.

— Ну, вообще-то нет. — Пожав плечами, я рассматривала молодого человека, который остался в прихожей. — Это кто? — шепотом спросила подругу.

Морозова хлопнула себя по лбу.

— Совсем забыла. Знакомьтесь: Кира — Павлик.

— Очень приятно. — Невнятно отозвались мы и пожали друг другу руки.

— Павлик у нас гений. — Расхваливала подруга стилиста. — Сделает из тебя такую роковую женщину, что все мужики будут у твоих ног.

— Зачем все? — испугалась я, представив картину из мужских тел, встреченных мне по пути на свадьбу. Не надо мне такого «счастья». Что я буду с ними делать и куда девать тела тех, кто мне не подошел? Ужас, что за перспектива!

— Не дрейфь, подруга. — Юлька потащила Павлика за собой, — надо же было имя такое дать ребенку!!! — затащив стилиста в спальню, она крикнула. — Владимир Андреевич, доброе утро!

— Здравствуй, Юля! — отозвался отец и принялся рассказывать своей возлюбленной о моей подруге.

А у меня резко испортилось настроение, навалилась тоска. Может, зря я все это затеяла? Осталась бы дома и не мучилась сейчас.

— Я тебе останусь дома! — пригрозила Морозова. — Зря мы с Павликом ехали через весь город к тебе, что ли?

Я поняла, что высказалась вслух. Да уж, неловко вышло. Стилист к этому времени уже выставил на подоконник множество баночек и поддакнул Морозовой.

— Сделаем сейчас невероятную красавицу. Поле деятельности у нас широкое. — Довольно хмыкнул он.

— Это он меня сейчас похвалил или оскорбил? — шепотом поинтересовалась я у подруги. — Что значит: поле деятельности широкое? — недовольно фыркнула я. — На такое уж у меня лицо широкое. — Почему-то оскорбилась я.

И вообще, мне мое лицо нравилось! Привыкла я к нему за столько лет. А тут появляется какой-то невнятный Павлик, почему не Павлин? — ему это больше подходит, — и махом уничтожает остатки моей уверенности в себе. Бред какой-то!

— Романова! — закатила глаза Юля. — Не принимай на свой счет. Он говорил масштабно, понимаешь? Образно, если так тебе будет понятнее.

— Во-во, в самый раз сюда вписывается масштабная панорама, — обиженно буркнула я. Выгнать их, что ли?

Павлик, вероятно, устал слушать наши препирательства и усадил меня напротив окна. Схватив какую-то баночку, он приказал мне закрыть глаза. Послушалась, лелея надежду, что этот человек все-таки знает свое дело. Что, несмотря на свой нелепый вид: выкрашенные разноцветными перьями волосы, блестящую одежду, напоминающую костюм какого-то пришельца из фантастического фильма, я все-таки буду выглядеть красивой. И ничем не стану напоминать самого стилиста. Ну, в конец-то концов, надо же мне во что-то верить, правда?

Стилист порхал вокруг меня, наносил мне на лицо какие-то крема, пудру, от которой я расчихалась, так как вдохнула их в себя. Юлька большую часть времени сидела молча. Даже странно, совсем на нее не похоже. И про Баринова ничего не рассказывает. Даже не жалуется, что он ее бесит. Что между ними произошло? Ладно, выясню позже, когда этот фарс со свадьбой закончится.

Павлик в это время занялся моими глазами. Надеюсь, я не буду напоминать клоуна. Почему-то с детства не любила их. Помнится, водили меня в цирк, где я любила смотреть акробатические номера и животных, а вот клоуны напротив, вызывали страх и отвращение. Да и шутки у них какие-то дебильные! Не считая внешнего вида. И чего я их вообще вспомнила? Не могу понять, почему меня бросает из крайности в крайность. Волнуюсь?

Когда мое терпение было на исходе, Павлик сказал:

— Я закончил, можешь открывать глаза. — Тон стилиста был довольным.

А мне стало страшно. А ну как я открою глаза, а из зеркала на меня глянет какая-нибудь страхолюдина?

— Романова, проснись! — дернула меня Юлька.

Ладно, открою глаза. Посмотрела в глаза и обомлела… Это кто вообще? Павлику удалось накрасить глаза так, что они у меня стали еще больше и выразительнее. А я, между прочим, на свои глаза никогда не жаловалась. Красивые они у меня были всегда. Но стилист сделал акцент на них, и я не могла отвести глаз от своего отражения. Любовалась собой. Они создали нарцисса в женском обличье!

— Нравится? — поинтересовался стилист, убирая баночки в чемодан.

— Очень! — Я с признательностью посмотрела на него и улыбнулась. — Спасибо.

— Да не за что. — Отчего-то смутился тот. — Сейчас с прической разберемся, и я покажу, что еще нужно будет сделать.

Я достала из шкафа платье и собиралась выйти из комнаты, на что стилист закатил глаза и сам скрылся за дверью. Он что, думал я при нем стану переодеваться?

Надев красивое нижнее белье черного цвета и украшенное кружевами, которое мы выбрали вместе с Юлькой, я покружилась перед зеркалом. Странно, а почему я не замечаю сейчас у себя лишний вес? Где мой живот, крутые бедра, которые раздражали меня всю жизнь? Я не худела, на диетах не сидела, но почему-то сейчас из зеркала на меня смотрит довольно привлекательная молодая женщина. Это белье меня так преобразило?

Натянув чулки с поясом, я надела платье Оно было красивым. Темно-фиолетовое, длинное, украшенное кружевами. Закрытое по максимуму, но оно делало меня сексуальной. Нет открытых участков кожи, наоборот все глухо закрыто, но я чувствую себя невероятно женственной.

— Давай, замок застегну. — Морозова взялась за молнию и через секунду радостно заметила. — Готово. Твой сосед сегодня с ума сойдет, стоит ему тебя увидеть.

— Перестань! — зачем говорить на эту тему и будить во мне странные и ненужные фантазии? — Он этого даже не заметит.

— Дура ты, Кирка. — Ругнулась подруга. — Погрязла в своих комплексах и дальше своего носа ничего не видишь.

— От такой и слышу. — Показала подруге язык и позвала Павлика в комнату.

Тратить время на глупые препирательства не буду. Время не резиновое.

Спустя полчаса я была полностью готова. На голове художественный беспорядок, который сейчас почему-то называется прической. Губы накрашены розовой матовой помадой. Скромно и очень стильно. Высокие каблуки, на которых мне придется ходить целый день… Только бы не свалиться! Но у меня же есть Эрик, если что, вцеплюсь в него двумя руками. Он же не даст мне упасть… Во всяком случае, я очень надеюсь на это.

Отец с Ольгой Максимовной тоже были готовы. Марченко в брючном костюме выглядела женственной и утонченной. Отец в черном строгом костюме чувствовал себя неуютно, но не возражал против него. Видимо, возлюбленная смогла убедить его в целесообразности костюма в этот торжественный день. Они стояли обнявшись, когда я заглянула к ним, проводив Морозову и Павлика. Подруга пожелала мне хорошего дня и исчезла.

Отец отодвинулся от Ольги Максимовны и восхищенно присвистнул.

— Кирюш, ты замечательно выглядишь.

— Спасибо. Все готовы? — спросила я, направляясь к двери. Что-то Эрика до сих пор нет. Может, он забыл?

Открыв дверь, я обнаружила Дементьева на пороге. Он собирался позвонить, рука так и застыла в воздухе.

— Привет. — Улыбнулась я, пытаясь успокоить сердцебиение.

Вы когда-нибудь видели мужчину в смокинге? Нет? Тогда вы много потеряли. Бог мой, Эрик был таким сексуальным, что у меня кожа моментально покрылась мурашками, стоило нашим глазам встретиться. От красоты Дементьева у меня перехватывало дыхание. Не помню, чтобы какой-то мужчина так на меня действовал.

— Я не опоздал? — сосед мягко улыбнулся. — Заехал за цветами. — Он достал из-за спины корзину кремовых роз.

— О, — я чуть не хлопнула себя по лбу, — про цветы-то я позабыла.

— Не страшно. — Эрик взял корзину в левую руку, а правую согнул в локте, протянув ее мне. — Прошу вас, леди.

Я не стала долго думать и схватилась за руку.

— Ты прекрасна. У меня просто дух захватило, стоило тебе открыть дверь. — Тихо сказал Эрик.

— Спасибо. — Я покраснела, как девица на выданье. Скромная и жеманная. Хотя, я и была этой самой девицей, мужа же себе ищу… Но смущаться глупо, хотя от тембра голоса соседа, у меня даже волоски на руках встали дыбом!

Мы спустились и подошли к такси. Отец передал мне коробку с подарком, который я позабыла дома. Ну а что, стоило мне увидеть Эрика, как все мысли покинули голову. Ох, зря я согласилась участвовать в этой авантюре!

— Что ты им даришь? — поинтересовался сосед, ставя коробку на пол так, чтобы она не задела корзину с цветами.

А корзина стоит прилично, в нашем городе вообще цветы дорогие. Посмотрев на Эрика, дожидающегося ответа, я хихикнула.

— Вика такому подарку не обрадуется.

— Ты меня заинтриговала. — Дементьев откинулся на сидение и приобнял меня за плечи.

Я напряглась, что это с ним?

— Ты чего? — тяжесть его руку мешала мне сосредоточиться.

— Вхожу в образ. — Хмыкнул Эрик, прошептав мне эту фразу на ухо.

— А, понятно. — Немого успокоилась. Тренируется человек, что тут непонятного. Только как бы мне пережить сегодняшний день без потерь? — Желаю удачи. — Не удержалась от ехидства. Не надо было меня дразнить! А то разговаривает вкрадчиво, смотрит так пронзительно и постоянно прикасается ко мне. Мои мысли разбегаются от всего этого!

— Спасибо, дорогая. — Ослепил своей улыбкой Дементьев. — Ты что в коробке? — напомнил вопрос сосед.

— Там набор посуды и кулинарная книга с рецептами. — Я не удержалась и вновь хихикнула.

Эрик сначала озадаченно посмотрел на меня, а потом понимающе улыбнулся.

— Твоя сестра не умеет готовить?

— Не умеет. Даже яичница у нее пригорает. — Выдала я и закусила губу. Мне почему-то было весело, как представлю вытянутую физиономию Вики, так смех и душит. — Вот такая я коварная.

— И вовсе ты не такая. — Эрик подвинулся ко мне ближе. — Твоей сестре это пригодится, если она хочет быть хорошей женой.

— Ну, меня мало волнует, какой женой станет Вика. — Произнесла абсолютно спокойно. — После этого мероприятия они перестанут для меня существовать.

— Мы пока отложим этот разговор. — Эрик погладил меня по плечу.

Кошмар! Тепло моментально разлилось по телу. А ведь мы еще, и вряд ли это изменится, — совершенно ничего не делали!!! А я уже испытала весь спектр чувств, когда я увлечена мужчиной и даже влюблена в него… Но с Эриком у нас другая история, он просто мне помогает. Тогда почему я на него ТАК реагирую?

Около Фрунзенского ЗАГСа толпились люди. Эрик вынес коробку и корзину с цветами из такси, предварительно расплатившись с водителем.

Мне кажется, или Эрик немного переигрывает? Такой заботливый, что мне не по себе.

Я узнала среди стоящих у здания подружек сестры и матери. Нелли Леонидовна, как я и предполагала, была в ярко-розовом платье. В ее возрасте этот цвет смотрелся кричащим. И даже вульгарным. Пора бы научиться приглушать цвета, но мать всегда плевала на чужое мнение и какие-то правила. Увидев меня, она нацепила на лицо широкую улыбку и направилась к нам.

— Кирочка, как хорошо, что ты пришла!

Сколько же фальши в ее словах! Я чувствовала это и мысленно извинилась перед Эриком. Мне всегда было неловко за мать.

— Здравствуй, мама.

Мы обнялись, расцеловали воздух около лица и отодвинулись друг от друга.

— Кирочка, — меня тошнит от приторности ее тона, — не представишь меня своему… — Мать замялась, подыскивая слово.

Сомневается, что рядом со мной может быть такой мужчина, как Эрик? В принципе, я понимаю ход ее мыслей, но… Это меня все равно бесит!

— Здравствуйте, меня зовут Эрик. Я жених Киры. — Безмятежно улыбался сосед.

Жених??? Дементьев что, с ума сошел или стукнулся с утра пораньше обо что-то? Что за самовольство? Мы о таком не договаривались!

Мать заулыбалась еще более приторно.

— Жених? Как неожиданно. Кирочка нам ничего не говорила. — Зыркнула на меня Нелли Леонидовна. Будто упрекала в молчании. — А чем вы занимаетесь?

Вот зачем Эрик так сказал? Мать теперь с него не слезет, да и от меня не отстанет. Какой ужас!

— Я преподаю в институте. И у меня доля в строительном бизнесе. — Спокойно ответил Дементьев.

Мать перекосило. Ей-богу, она даже в лице поменялась! Как на нее повлияла успешность вкупе с внешностью Эрика. Дроздов-то был рядовым работником, получающим хорошую зарплату и только. А тут… Своя доля в компании… Точно сегодня не уснет от зависти. Вот кого бы она посоветовала отбить у Киры своей младшенькой дочке.

— Как я рада за Кирочку. — Щебетала мать. — Ей так повезло с вами.

Но Дементьев не стал слушать ее дифирамбы, сразу перебил.

— Вы не правы. Это мне повезло с ней. Кира самая лучшая женщина на свете. Мне улыбнулась удача, когда мы встретились и полюбили друг друга.

Боже, как он переигрывает!!! Я чуть не схватилась за голову, но продолжила улыбаться, держа лицо. Мать ему ни капли не поверит, и все наши усилия летят в тартарары!

Но мать не сводила глаз с Эрика.

— Вы не только красивы, успешны, но еще умны и обходительны.

Все, мать поплыла!

— Ну что вы, — улыбался Дементьев, — теперь я вижу, в кого Кира пошла красотой и добротой.

Это он сейчас о ком говорит? Я и красота? Несовместимые понятия. Как доброта и моя мать, тоже совершенно противоположные вещи.

Я с изумлением смотрела на покрасневшую мать. Она смутилась? С ума можно сойти!

— Ладно, вы извините, но нам пора поздравить счастливых новобрачных. — Эрик подхватил меня под руку, и мы оставили мать позади.

— Что это сейчас было? — зашипела я.

— Отвлекал внимание. — Тихо ответил сосед. — Ну и мать у тебя…

Он тряхнул головой, не в силах поверить, что Нелли Леонидовна отстала от него.

— Что ты там нес про жениха? — я остановилась и повернулась к нему.

— Согласись, что это звучит лучше, чем ставшее модным нелепое слово бойфренд. — Подмигнул мне Дементьев. — Какой из меня бойфренд в тридцать восемь лет?

Я призналась, что и правда, звучит как-то нелепо. Эрик был прав. Зря я вспылила, похоже.

— Проехали. — Махнула рукой, надо найти сестру и бывшего, вручить им подарок и затеряться в толпе гостей.

Но тут Эрик подхватил меня и быстро поцеловал в губы. Это было так неожиданно, но еще и хорошо… Что за…????

Не успела я прийти в себя, как услышала ехидный голос сестрицы.

— Ты все-таки пришла.

Она чувствовала собственное превосходство. Как же, увела у сестры жениха, забеременела, а теперь выходит замуж. Я расправила плечи, улыбнулась и только потом повернулась.

— Здравствуй, Вика.

Выглядела младшенькая не очень. Бледная, сливалась с белым платьем, да и живот был виден, не спрячешь никакими складками. Что же они так долго тянули со свадьбой?

Сестра не сводила глаз с Эрика, я видела множество вопросов, которые проносились в голове Вики. Губы ее разъехались в ехидной улыбке.

— И кто это с тобой? — она насмехалась и за это во мне забурлила злость. В конце концов, что я ей сделала плохого в жизни, что Вика так относится ко мне? Но последняя ее реплика просто добила меня. — Ты что, наняла кого-то, да?

Мне было стыдно перед Эриком за своих родственниц. Это чувство жило во мне много лет. С тех пор, как я поняла, что мать всегда будет выставлять меня неудачницей и дурой перед гостями. К моему счастью, не все знакомые нашей семьи поддавались влиянию матери и слепо верили ее словам.

Дементьев смотрел на сестру молча, будто перед ним было какое-то диковинное растение. Сердце мое в очередной раз заныло: как много раз я видела восторг в глазах своих ухажеров по отношению к Вике. Привыкла к этому давно, да и Эрик не был моим… Но, черт возьми, это все равно ужасно ранит!

Сосед улыбнулся, обнял меня и сказал Вике:

— Нас не представили. Я жених Киры — Эрик. — Он кивнул и лишь сильнее обнял меня.

Чего он добивается? Глаза сестры тут же сузились:

— Жених? — она сомневалась, и ее чувства можно понять.

Если я сама не верю в то, что могу покорить такого мужчину, с чего бы верить всем остальным?

— А в чем проблема? — Эрик добавил в свой голос изрядную порцию льда.

Вот как он это делает? Даже я поежилась, а сестрица нацепила улыбку и засюсюкала.

— Нет никакой проблемы, Эрик. Вы не так меня поняли. — Распиналась Вика. — Я рада видеть вас на своей свадьбе. Вскоре и ваша будет, да?

Вот сучка! Я едва не заскрежетала зубами от злости. Специально ведь ловит на слове, а значит, она не верит в нашу пару.

— Обязательно. — Холодно улыбнулся сестре Эрик, а потом, повернувшись ко мне, заулыбался. — Теперь-то я ни за что не упущу такое сокровище.

И вновь поцеловал меня! Я и от прошлого мимолетного поцелуя еще не отошла, а тут и второй подоспел… Его губы были твердыми и горячими, заставляя меня желать большего… Что происходит?

Вика кашлянула, напоминая о себе.

— Простите, но мне пора.

— Ах, да… — Эрик картинно извинился и схватился рукой за лоб. — Я совсем забылся. Теряю голову, когда Кира рядом. — Доверительно сказал сосед.

Сестра покраснела от злости. Ее сейчас душила злоба, и я знала это точно.

— Вот ваш подарок. — Эрик поставил перед сестрой коробку с посудой, а на нее водрузил корзину. — А где ваш жених? — вспомнил о втором участнике этого мероприятия Дементьев.

— Леша! — крикнула Вика. Она была почему-то на грани. Вроде ее никто не обижал сейчас.

Дроздов вышел из машины и с недовольным видом направился к невесте.

— Что тебе нужно? — зло говорил жених своей якобы любимой невесте.

Но стоило Дроздову увидеть меня, как его лицо вытянулось.

— Кирюш? — вопросительно потянул он. Похоже, Алексей и не надеялся на мой приход. А тут такой облом, бывшая пришла на свадьбу.

— Привет. — Кивнула я. В груди вообще ничего не шевельнулось, будто и не было у нас ничего с Дроздовым в прошлом.

— Как ты? — Леша встал передо мной. В глазах его я увидела боль и мольбу. Но что ему от меня нужно?

— Все хорошо, спасибо. — Чего он добивается этим разговором?

— Любимый, познакомься с Эриком. — Ядовито начала Вика. — Это жених нашей Кирочки.

Как она еще не захлебнулась собственной желчью?

— Жених? — растерялся Дроздов.

А я вновь закипела. Черт возьми, в чем проблема? У меня не может быть жениха или что? Я когда-то и за Дроздова собиралась замуж и что с того. Или теперь я должна уйти в монастырь до конца жизни, оплакивая потерю Алексея? Бред какой-то.

— Эрик. — Вмешался сосед и сильно потряс руку Лешки.

— Очень приятно. — Процедил бывший и с обвинением глянул на меня.

Не поняла. Я ему чем-то обязана? Это он меня предал, а я храни ему верность? Ничего не треснет? Я лишь задрала нос и крепко вцепилась в руку Эрика. Он, конечно, сильно переигрывает, но хотя бы старается. А мне надо не думать ни о чем, а то начинаю психовать и хочется ударить чем-нибудь тяжелым Дроздова. Он, видимо, из тех мужчин, которые считают, что бывшая должна до конца жизни грызть локти и рыдать в тиши своей квартиры, оплакивая потерю такого «замечательного» мужчины. Я может, и оплакивала бы его, не спи он с моей сестрой. И это я его выгнала! Я!

— Спасибо за подарок. — Вика пихнула жениха, тот пробормотал благодарность, но взгляд побитого щенка так и не убрал.

Бесит он меня этим! Ты вообще женишься сегодня, скоро станешь отцом… Ко мне какие могут быть претензии?

— Мы пойдем. — Эрик потащил меня дальше, оставив позади счастливых новобрачных.

Правда, сомнения в их «счастье» у меня были. Но они заслужили это. Злорадствовала ли я? Да. Почему бы и нет. Я обычный человек и имею право на эти чувства.

Мы остановилась недалеко от крыльца ЗАГСА. Эрик стал серьезным, убрав восторженность с лица.

— «Оскар» ты не получишь. — Сказала я.

— Почему это? — обиделся сосед.

— Сильно переигрываешь. — Отчитала я Дементьева. — Придумал жениха зачем-то, заговорил о свадьбе… Сокровищем меня называл. Мы о таком с тобой не договаривались!

Брови Дементьева поползли вверх:

— Что я слышу? — изумился он. — Ты разве не видела, как были задеты все остальные?

— Видела. — Признавать очевидное было тяжело. Мои родственницы предпочли бы видеть меня несчастной. Их бы это несказанно порадовало.

— Я не смог удержаться, чтобы не задеть их. — Удивил меня своими словами Эрик. — Как ты вообще жила с ними раньше? — вопрошал сосед.

— Так и жила. Мечтала скорее уехать и никогда больше не встречаться. — Тяжело вздохнула, а ведь шла на свадьбу с хорошим настроением. Умеют же родственницы все испортить. Талант у них.

— А твой бывший до сих пор по тебе сохнет. — Эрик внимательно смотрел на меня.

— Перестань, — поморщилась, как от зубной боли. — В нем говорит мужское эго. Каждый мужик считает себя оскорбленным, если бывшая находит кого-то другого. Даже если и сам ее бросил, что бывает часто, но не имеет к нам с Дроздовым никакого отношения. По мнению таких мужчин, женщина должна рыдать и рвать на себе волосы, что лишилась такого мужика.

Эрик откинул голову и захохотал.

— Ты просто прелесть. — Отсмеявшись, сказал он.

Ну… Хорошее же слово, да? Прелесть… Какое чудесное и красивое слово. Милое очень… И это обо мне.

— Разве я не права? — насупилась я.

— Во многом права. — Эрик пожал плечами. — Но не все такие, Кирюш.

— Большинство. — Упрямо возразила я.

Зачем он спорит? Я не раз встречалась с таким мнением по отношению к себе и другим женщинам. Мужчина вообще мнит себя ценным призом, утратив который, женщина должна поставить крест на личной жизни. Но говорить на эту тему я больше не хочу.

Через десять минут нас пригласили на регистрацию. Жених выглядел печальным, невеста же сияла от счастья. А Вика и правда любит Дроздова, поняла я. Потому и охотилась за ним, а он в какой-то момент поддался и попался в капкан. Но мне не было жалко Лешку, он сам выбрал этот путь. Мог бы и не спать с Викой, если уж на то пошло, правда? А он не мог отказаться от ее тела, за что и поплатился своей свободой.

Видимо, в моих глазах было что-то такое, что заставило Эрика зашептать мне в ухо:

— Кира, не стоит так явно злорадствовать.

Я виновато потупилась, не могу ничего с собой поделать. Оглядела помещение и спросила соседа:

— Сильно заметно, да?

— Не знаю как остальные, но я это увидел. — Хмыкнул он и чмокнул меня в нос. — Я разделяю твои чувства, но они сейчас все-таки неуместны.

Возникло желание надуться, а чего он делает мне замечания как маленькому ребенку, а потом передумала. Вновь вцепилась в руку Эрика, как в спасательный круг и простояла до конца церемонии.

Гости поздравили новоиспеченных супругов, и вышли на улицу. Провели ритуал выпускания голубей, по виду Лешки можно было подумать, что он сейчас позавидовал птицам, которые улетели в небо. Ему-то теперь никуда не деться, окольцевали парня.

Нам предстояла экскурсия в автобусе по памятным местам нашего города.

Мы оказались в автобусе рядом с другом Дроздова — Виктором Леденевым. Когда мы жили с бывшим, Витек был у нас частым гостем.

— Леха дурак. — Леденев пил пиво и тяжело вздыхал. — Променял тебя на эту дуру.

— Вить, да ладно тебе. — Я попыталась привести друга бывшего в себя. — Все уже в прошлом. Теперь Алексей женат, скоро станет отцом.

— Да не хочет он ребенка от Вики! — выпалил Леденев и чертыхнулся.

Во мне заговорила женская солидарность, будь она неладна.

— Ну, понятно, как трахать Вику — так он всегда готов, а как нести ответственность за последствия — так он в кусты. — Ударить бы и Витьку чем-нибудь тяжелым. У меня уже два кандидата на получение сотрясения головного мозга.

Леденев, наверное, что-то уловил и в испуге шарахнулся в сторону:

— Кир, ты чего?

Дементьев давился смехом рядом, но предпочитал не вмешиваться. И правильно, а то и ему достанется! Я девушка суровая, накостыляю всем подряд.

— Ладно, забудь. — Пусть себе живет дальше. Не зря же они друзья с Алексеем, одного поля ягода.

Мы выходили фотографироваться возле каждого памятника, побывали на смотровой площадке, откуда открывался замечательный вид на залив. Через три часа такой прогулки, половина гостей валилась ног от усталости и алкоголя, который лился рекой. А я вспомнила, что один из родственников Дроздова работал на ликероводочном заводе. Закупил оптом, наверное.

К ресторану мы подъехали к шести вечера. Тамада провела веселый обряд, вовлекая не только молодоженов, но и гостей. С шутками и прибаутками, мы наконец-то заняли свои места.

Меня посадили рядом с родственницами. Какая сволочь распоряжалась этим, хотелось бы мне знать? Мне же кусок в горло не полезет под злобными взглядами матушки и сестрицы.

Ладно, что-нибудь придумаем.

— Кирочка, как поживаешь? — раздался елейный голос Малышева.

Тьфу, что за мерзкий мужик! Сначала пять лет за спиной жены спал с ее лучшей подругой, а потом еще и затеял раздел имущества, вплоть до ложек и посуды. Мелочное чмо, вот кто он. Я так и звала его за глаза. Как же я его не выношу!!! И как я рада, что тетя Ира на всю мебель, посуду, и остальные вещи предоставила чеки и оставила бывшего мужа ни с чем. Этот урод большего и не заслуживал! Пришел к нам жить с двумя чемоданами. Как я смеялась тогда, мать даже наорала на меня. А на меня напало такое безудержное веселье, что я выплеснула на них весь негатив. За отца и тетю Иру. Предатели и сволочи должны жить вместе, я так считала. Как раз мать с Малышевым и супруги Дроздовы иллюстрировали мое желание во всей красе.

— У меня все хорошо. — Растянула губы в улыбке так, что заболели щеки.

— Кирюш, что тебе положить? — отвлек меня от этих мыслей Эрик.

Какой он милый! Я расплылась в улыбке, не могу быть спокойной, когда смотрю на него.

— Пару салатов для начала.

Эрик поставил передо мной тарелку и взял свою. Как все-таки приятно, когда за тобой ухаживают.

— Выпьем за молодую семью, которая начала сегодня свой длинный путь… — Распиналась тамада.

Глядя на скептические лица гостей, которые сомневались в продолжительной семейной жизни четы Дроздовых, я чувствовала себя странно. Что я вообще здесь делаю? Зачем пришла? Здесь же все чужое! Даже отец со своей Ольгой Максимовной чувствует себя неловко. Наша четверка выбивалась из общего ряда гостей. Кто-то пришел на свадьбу поддержать мать невесты, кто-то саму невесту, жениха, а кто-то пришел тупо напиться и пожрать. Такие гости тоже были. На любой свадьбе.

Да и сами молодожены не выглядели счастливыми. Лешка глушит водку стопками, Вика пытается его остановить, на что он огрызается… Жалкое зрелище.

Эрик постоянно отвлекал меня, шептал на ухо милые глупости, вызывая улыбку на лице. Он вообще был хорошим компаньоном. После того, как сильно переиграл перед ЗАГСом, он изменил поведение. Или это я стала более терпимой? Не знаю. Одно осталось неизменным — прикосновение ко мне, поцелуи пальцев, запястья, щеки, шепот на ухо, при этом задевая губами кожу… Для меня каждое такое действие как удар молнии.

— Эрик, а когда ваша свадьба? — раздался елейный голос матери.

Вот не пойму, ей что, больше всех надо?

— Вам нужна точная дата? — спокойно спросил Эрик, откидываясь на спинку и глядя матери в лицо. — А может, вам предоставить еще справки о своем доходе и способности содержать Киру?

Мать растерялась:

— Ну что вы, Эрик. О таком и речи нет. — Она пыталась тщательно подбирать слова. — Просто хотелось бы знать, когда вы планируете пожениться.

А я, пожалуй, впервые увидела, как мать поставили на место. Обычно человек терялся, а Дементьев не стал поддерживать игру моей матери.

— Если Кира захочет видеть вас на нашей свадьбе, — особо подчеркнул голосом первую часть фразы Эрик, — мы вам сообщим о дате бракосочетания.

Один ноль! Я готова была расцеловать Эрика! Как он мастерски обыграл Нелли Леонидовну.

— Что это значит? — обиделась мать. — Кира, ты что, собираешься выходить замуж без нас?

— А зачем ей нужны на свадьбе две змеи? — вмешался отец, которого давно пыталась утихомирить Ольга Максимовна.

— А ты не вмешивайся. — Презрительно бросила мать и победно глянула на отца. — Вот нашел себе серую мышь и живи с ней.

О, Боги! Ну почему ни одно мероприятие не может обойтись без скандала?

Отец побагровел, но не стал терпеть оскорблений в адрес своей любимой женщины.

— Извинись сейчас же, Нелли. Ты всегда была злой и завистливой, что сейчас во всей красе продемонстрировала. Чему ты научила Вику на своем примере? Сама пять лет предавала подругу и нас с детьми, этому же научила и младшую дочь. Что толку в твоей внешней красоте, если душа твоя пустая? Если в тебе нет ничего хорошего? Ты сломала жизнь Вике и даже не понимаешь этого!

— Да ты! — захлебнулась мать. Как же, посмели напомнить о ее гадком поведении, она-то всегда считала, что у нее любовь с Санечкой, а Ира лишь мешала им воссоединиться. Ну и муж собственный тоже мешал, не понимал, что он лишний.

— Слушай, заткнись. — Выдал Малышев, которого дернула мать, обиженная словами бывшего мужа.

Какой же Малышев павиан убогий. Меня замутило.

— Оля в сто раз лучше тебя, хотя я никогда вас не сравнивал. Она прекрасная мать, любящая женщина, а вскоре станет замечательной женой.

— Ты женишься? — хлопала ресницами мать.

— Нет, он всю жизнь по тебе убиваться будет. — Тут уже не выдержала я и поднялась из-за стола. — Ты же у нас такая классная, предавала пять лет и даже не морщилась. — Я наклонилась к Эрику. — Мне надо выйти.

Эрик рванул следом, но я остановила его.

— Мне надо побыть одной. — Так хотелось забиться в какой-нибудь угол, чтобы не видеть всех этих любопытных взглядом. Ведь здесь все знали, как поступила со мной сестра и бывший жених. От этого было мерзко.

— Хорошо, Кирюш. — Дементьев сжал мою руку и поцеловал быстро в губы. — Только недолго, ладно?

Я кивнула и быстрым шагом направилась в коридор. Воздуха, дайте свежего воздуха, не отравленного злостью и предательством. Зря я сюда пришла, зря.

Пока я стояла в коридоре, пытаясь унять горький осадок в душе, ко мне присоединился супруг сестры. Я его даже не заметила, настолько погрузилась собственные переживания.

— Кирка, мне так тебя не хватало! — Пробормотал Дроздов и бухнулся передо мной на колени.

— Ты ненормальный? — я всеми силами пыталась оторвать руки Лешки от своих ног, но бывший вцепился в них намертво.

— Я такой дурак! — причитал Лешка. — Я сполна заплатил за свою ошибку, Кирюш. Я всегда любил и люблю только тебя. До сих пор!

— Ну, да, так любил, что залез на мою сестру. — Он думает, что я поверю в то, что несет этот пьяный дурак?

— Я ошибся! — с нажимом ответил Дроздов. — Не устоял, каюсь. Но я не хотел терять тебя! Только не такой ценой, Кира. Мне жизнь без тебя не мила!

— Леша, угомонись. — Я сумела убрать руки Алексея и отступила назад. — Очнись уже, ты забыл, что сегодня ты женился на моей сестре? Вскоре ты станешь отцом. Приди уже в себя!

— Мне не нужен этот ребенок и Вика не нужна! — взвыл Дроздов. — Я тебя люблю! С тобой хочу быть! Чтобы ты мне детей родила, Кира! Ну, прости меня, а? — умолял Алексей, в глазах которого блестели слезы. — Давай с тобой сбежим куда-нибудь?

— О, Господи! — вырвалось у меня. Как мне успокоить рыдающего Дроздова? Зачем я вообще вышла из зала? Эрик бы не позволил Дроздову приблизиться ко мне.

Я всегда терялась в присутствии пьяных мужчин, боялась их даже. А тут я один на один с ним. Он хоть и стоит на коленях, плачет, но он все-таки мужчина, а значит изначально сильнее меня.

— Кира, прости меня! — Дроздов вцепился в меня, я покачнулась, но сумела удержаться на ногах. — Скажи, что для нас еще не все потеряно! Мы можем быть вместе, я разведусь с Викой. Я люблю тебя. И ты меня любишь!

— Не люблю я тебя. И уже давно — Ответила легко. Правду всегда говорить просто.

— Я не верю тебе. Этот мужик тебе никто. — Тараторил Дроздов.

У нас нет близких отношений с соседом, но Алексею об этом знать не стоит. Пока я искала выход из положения, в коридоре появились новые действующие лица. Заплаканная Вика запрыгнула на мужа и стала его бить, истерично рыдая:

— Подонок, какой же ты подонок, Дроздов! Я пожертвовала ради тебя всем, а ты мне чем отплатил?

Алексей довольно ловко перехватил руки жены и заорал:

— А кто тебя просил чем-то жертвовать? Я любил и люблю твою сестру! Если бы ты тогда не влезла в наши отношения, мы бы были с Кирой уже женаты. Я тебе сто раз объяснял, что ты мне не нужна, но ты не слушала. Какие теперь ко мне могут быть претензии?

— Урод! — в бешенстве Вика вцепилась ногтями в лицо мужа. — Ты же спал со мной и после того, как Кира тебя выгнала!

— И что? Я бы и с куклой резиновой спал. После того, как я потерял Киру, мне было все равно кого трахать. Это только физика, механика, а чувства у меня только к Кире. — Орал Дроздов.

— Какая мерзость! — вырвалось у меня. Единственное желание, которое у меня возникло — бежать отсюда. Знать не хочу никого из них!

— ТЫ! — сестрица услышала меня и резко развернулась в мою сторону. — Это ты во всем виновата! Дрянь! Ты отобрала у меня сначала любовь отца, а потом и Лешку… — Она еще что-то кричала, а я была в прострации.

Когда и как я смогла отобрать у Вики любовь отца? Он любил и любит Вику, она ведь его дочь. Ради Бога, что за извращенные мысли в голове у Вики? А Лешка… Вообще-то, он был моим женихом изначально, и это она вмешалась, она все сломала! А сейчас винит меня? Мир перевернулся.

Вика кинулась ко мне, но Лешка схватил жену за руки, не давая тронуть меня.

— Пусти меня, придурок.

— Успокойся, идиотка. Если тронешь Киру, я тебя так отделаю! И не посмотрю, что ты беременная.

Отличная картинка «счастливой» семейной жизни. Придурок и идиотка. Тошнит меня от них.

В коридоре показался Эрик, он быстро сориентировался и подошел ко мне.

Вика дергалась в руках мужа и вновь стала орать:

— Ненавижу тебя, сука! Ты отобрала у меня мужа, он до сих пор любит тебя. Это твоя вина! А ты сволочь, ты подставила меня, отдав свою долю семье из двенадцати узбеков. Строишь из себя жертву, а на самом деле ты просто завистливая гадина. Ты сломала мне жизнь. Будь ты проклята! — бесновалась Вика.

По мере криков сестры, Брови Эрика ползли вверх. Он повернулся к Алексею и рявкнул:

— Заткни свою благоверную! — Эрик закрыл меня от них. — Ты как? Прости, что сразу не вышел. Меня задержала твоя мать. — Скривился сосед.

— Достала? — посочувствовала я. Кому, как ни мне знать характер матери.

— Не то слово. Это не свадьба, а цирк какой-то. — Эрик взъерошил рукой волосы.

Конечно, он не привык к такой обстановке. Слишком интеллигентный. А я видела такие скандалы не раз, то мать, то сестра порой устраивали нам такие вот «праздники».

— Иди ко мне. — Эрик крепко обнял меня. — Бедная Кира.

Я чуть не расплакалась, что-то стало себя жалко. И сочувствие Эрика было к месту. Всегда хотела, чтобы мужчина мог вот так пожалеть меня. Не надо мне подарков, красивых слов. Зачем они мне, если в трудную минуту, когда мне плохо, мужчина морально отстраняется? Мне нужно немного: просто быть рядом, подставить крепкое плечо… Эх, и почему мне такие мужчины не попадались раньше? Все почему-то считали меня сильной и не хотели морально поддерживать.

— Поедем домой? — попросила я. Мне было достаточно впечатлений.

— Эрик зачем-то чмокнул меня в нос, и мы направились в зал за вещами.

— Кира! — крикнул Дроздов. — Не уходи вот так!

Черт, почему никто не заткнул его?

Эрик шагнул к Дроздову и схватил его за пиджак.

— Послушай, мачо. Ты сегодня женился, не забыл? Ты не воспользовался своим шансом быть с Кирой. Если еще раз приблизишься к моей невесте, я тебя урою, понял? — Дементьев встряхнул Дроздова, брезгливо отряхнул руки и вернулся ко мне. — Идем, Кирюш.

Я была под впечатлением от такой резкой перемены Эрика, что безропотно шла следом. Вот это мужчина! — восхищенно думала я.

Мы забрали вещи, попрощались с отцом и Ольгой Максимовной, а потом покинули ресторан. Держась за руки, как в моих снах, мы шли по улицам и молчали. Говорить не хотелось, да и вообще меня сейчас захлестнуло чувство стыда: зачем я вообще взяла Эрика с собой? Он увидел мою неадекватную семейку. Подумает еще, что и я такая же… Боже, какой ужас! Он же слышал, как я поступила с сестрой и своей долей в квартире. А мне совсем не хотелось, чтобы Эрик знал об этом.

— Да уж, — выдал Эрик, — ну и денек сегодня.

— Ага. — Поддакнула я.

— А ты и правда продала свою долю в квартире узбекам? — с интересом спросил вдруг Дементьев.

Чееееееерт! Я так и знала, что он спросит об этом!

— Правда. — Кивнула головой, чего тут скрывать. Сестрица так орала, что не услышать этого Эрик просто не мог. — Я так разозлилась тогда на нее. Не хотелось находиться в одной квартире и наблюдать за ее счастливой физиономией. Вот и отомстила.

— Это ж надо придумать такую комбинацию! — восхищенно выдохнул Эрик.

Он что, совсем не осуждает меня? Я остановилась и внимательно посмотрела на соседа. Его лицо было довольным, глаза сияли.

— Ты молодец. Я бы до такого не додумался. — Эрик подмигнул мне, потом подхватил меня и стал кружить в воздухе.

— Эй, ты чего? — испугалась я. — Отпусти меня сейчас же! — что на него нашло? Вроде он выпил совсем немного. — Надорвешься же! — увещевала я соседа.

— Глупенькая, — ласково сказал Эрик, поставил меня на землю и стал целовать.

Нежно, мягко, давая своему языку познакомиться с моим языком. Сначала он действовал ровно, не пугая меня, а потом его напор ошеломил меня, а сила покорила. Давно меня так не целовали. Жарко, страстно, жадно… А может, у меня вообще никогда такого не было. Мужчина звал меня за собой, умолял довериться, положиться на него. И все это он передал поцелуем. Без слов, без льстивых и ненужных обещаний, которые раздают мужчины всем подряд. Эрик действовал иначе.

Испугало ли это меня? Конечно. Хотя сначала я приникла к нему, позволила своим рукам познакомиться с сильными плечами, руками. Дотронуться до его шелковистых волос, позволяя им просочиться сквозь пальцы. Упиваться его запахом, вкусом губ. Ощутить твердую грудь, быстрое сердцебиение, которое сначала поразило меня, ведь это я смогла вызвать этот прилив адреналина, а потом в мое сознание просочился страх. Что я делаю? Зачем Эрик со мной так поступает? Пожалел меня, да? Увидел, что бедную Киру в семье не любят, вот и посочувствовал…

Я отпрянула от соседа, жадно хватая воздух.

— Кира? — страсть в глазах Эрика испугала меня.

Этого просто не может быть! Это все влияние алкоголя! Я, наверное, не видела, сколько выпил Дементьев в ресторане. А завтра сосед проснется и придет в ужас от того, что творил сегодня. Как мне потом с этим жить?

— Мне пора. — Пролепетала я и бросилась бежать прочь от Дементьева. Так будет лучше для всех! Вот протрезвеет он, и мы вновь превратимся в добрых соседей. Это самое лучшее, что может быть между нами. Друзья, приятели. Но позволять спать Эрику с собой только потому, что я просто подвернулась под руку — я не буду.

Дома я уже была через полчаса. Умылась, распустила волосы и превратилась в обычную Киру, на которую в нормальном состоянии, такой как Эрик никогда и не посмотрит, Надо лечь спать, завтра все будет выглядеть иначе. Все неприятности покажутся такими незначительными. Я в это верю.

Следующие несколько месяцев моей жизни можно озаглавить как бесконечный марафон. Я убегала. Постоянно убегала от бывшего жениха, на которого женитьба повлияла как-то не так. Потому что Дроздов напивался и приходил к ресторану, где постоянно ловил меня, бухался в ноги и рыдал. Господи, я возненавидела плачущих мужчин разом! И я вовсе не из тех, кто считает, что мужчина никогда не должен плакать. Почему бы и нет, если человеку плохо? Но, в конце-то концов, рыдать ежедневно на протяжении двух месяцев это перебор, вам так не кажется?

Все мои спокойные разговоры в самом начале, потом раздражение, крики, а в конце уже подключились и оплеухи, — никак не действовали на Дроздова. В один из дней, доведенная до отчаяния преследованиями бывшего я проснулась и поняла: если Дроздов не оставит меня в покое, я пойду на крайние меры. Я уже вздрагивала от громких и резких звуков, а когда выходила из ресторана, оглядывалась по сторонам, чтобы не столкнуться с Алексеем, но этот подлец всегда появлялся неожиданно! Почему-то алкоголь не мешал ему передвигаться бесшумно!

— Кира, я не могу без тебя! — так ежедневно начинался наш разговор. Дроздов хватал меня за руки, целовал пальцы и пускал слезу.

Чем я тебя прогневала, Господи? — возводила я глаза к небу и безмолвно вопрошала, зная, что ответа я не получу.

— Леша, оставь меня в покое. Иди домой, к жене. — Устало говорила я, мечтая о том, чтобы земля разверзлась, и я провалилась куда-нибудь… К шахтерам, например. Как думаете, понравится ли им такой подарок, или они не слишком обрадуются и отправят меня обратно, немного приплатив за пересылку?

— Почему ты не можешь меня простить? — причитал Дроздов.

Господи, я и правда когда-то любила такого неумного типа? И где были мои мозги? В зимней спячке, наверное.

— Потому что не могу и не хочу. — Исчерпывающий ответ, но Дроздову этого было мало. — У тебя есть жена, Леша. Ты скоро станешь папой. Подумай сам, какой ты пример покажешь своему малышу? — но мои слова разбивались об упрямую и каменную стену, выстроенную Дроздовым.

— Я не люблю Вику. — Упрямо говорил он мне.

— А мне какая разница? — срывалась я. — Любишь ты ее или использовал как сексуальную игрушку, ко мне это имеет какое-то отношение? — если я пробью ему голову, меня посадят или поймут и отпустят? Я всерьез озаботилась этим вопросом.

— Прости меня и прими обратно. — Дроздов вновь целовал мои руки.

— А харя не треснет? — орала я, вырывая руки. Мне были противны прикосновения Дроздова.

— Кирюша, — лепетал Алексей, а я вырывалась и убегала от него.

За это время я привыкла бегать, чего не любила делать раньше. С соседом мы поговорили лишь однажды. И был этот разговор до того нелепым и жалким, что после этого я стала бегать еще и от соседа. Но это уже было, правда?

После свадьбы Эрик выловил меня в коридоре и заставил себя выслушать. Я зашла в квартиру с Эриком, воинственно сложила руки на груди, приготовилась слушать Дементьева.

— Ну? — бравировала я, а у самой коленки ослабели от вида соседа.

Какой же он был красивый! Так хочется прикоснуться к его лицу ладонью, ощутить прохладу его кожи, втянуть в себя аромат его парфюма, смешанный с запахом кожи. Упиваться вкусом его губ… Гладить эти сильные плечи, руки… Перебирать пальцами волосы на затылке… Эх…

— Кира, как долго ты будешь меня избегать? — требовательный голос Эрика ворвался в мои грезы.

— Что за бред? — фальшиво фыркнула я. Даже я поняла, что переигрываю. — Когда это я тебя избегала?

Смотрела на него честными глазами. Разве я могу врать? Да никогда! Честней меня нет никого!

— Кира, Кира, — осуждающе покачал головой Эрик. — Что за детский сад? Чего ты испугалась? Мы же взрослые люди, ну, поцеловались, пообнимались, оба поняли, что испытываем желание продолжить ласки… Что здесь такого?

— К-к-к-какое желание? — неужели Эрик понял все мои чувства к нему? Какой позор! Бежать, как можно дальше! Начну жизнь на новом месте, где никто меня не знает!

— Кира, — Эрик недоверчиво хмыкнул, — значит, продолжаешь играть?

Я возмутилась:

— Ты уже не первый раз говоришь мне о какой-то игре. Я не понимаю тебя.

Дементьев прищурился, словно о чем-то задумался, а потом выдал:

— Ты и правда не понимаешь. Надо же… — Цокнул Эрик и покачал головой.

А мне надоели эти недомолвки, и я решила высказаться прямо.

— Послушай, Эрик. — Сосед внимательно смотрел на меня. — Я прекрасно понимаю, чем ты руководствовался в тот день.

— И чем же? — полюбопытствовал Дементьев.

— Ты меня пожалел. Бедняжка Кира, совсем ее затюкали родственницы. Вот ты и поддался этому чувству, решив, что так будет лучше. Но я не жертва! Меня жалеть не надо!

Эрик недоверчиво прищурился, а потом хлопнул себя по лбу:

— Вот дуреха! Ты серьезно ТАК думаешь?

Мне совсем не нравится, когда меня обзывают. И пусть я дуреха, но это все равно из его уст звучит как-то не слишком красиво!

— Серьезно! — запальчиво ответила я.

— Да-а-а-а, — протянул Эрик, — тяжелый случай.

Я обиделась еще больше.

— Вот и правильно, поищи более легкий. — Открыв дверь, я вытолкнула ничего не подозревающего соседа на площадку и с громким стуком захлопнула ее.

Так будет лучше для всех!

Вот с тех пор я встречала соседа во дворе пару раз, слышала его голос за стенкой, но общения у нас сошло на «нет». А вот с Богданой мы встречались гораздо чаще. В выходные девочка приходила ко мне, рассказывала о том, чем занимается ее папа, как у нее самой дела в детском саду. В общем, делилась всем, что придет в голову.

Мне доставляли удовольствие ее визиты, но и по отцу Богданы я скучала. Сильно. Не хватало наших разговоров, каких-то странных и непонятных недомолвок, да и хотелось вновь оказаться в его объятиях… Я продолжала мечтать, в каждом сне падать в объятия соседа, целоваться до ломоты в губах, но наяву я решила, что нам не по пути, а значит, надо двигаться дальше без Эрика.

Мой виртуальный друг Баронет писал мне каждый день. Активизировался он на следующий же день после свадьбы.

— Привет! Как все прошло?

Такой простой вопрос надолго поставил меня в тупик. Молчала я продолжительное время.

— Что, все так ужасно было?

Вот его раздирает от любопытства!

— Не ужасно, но где-то рядом. Родственницы мои снова отличились, да и бывший повел себя, как полный кретин!

Баронет откликнулся сразу:

— Рвал волосы на голове и рыдал?

Вот это проницательность!

— Ты экстрасенс? — поинтересовалась у него, подбегая к ноутбуку в перерывах от уборки комнаты.

— Да нет, бери выше. Я оракул.

И подмигивающий смайл. И чего это он постоянно со мной заигрывает?

— Склонилась в почтении.

Не смогла промолчать, съехидничала. Ну а чего он сам пишет не серьезно, вот и я не могу сдержаться. А вообще, мне нравится эта легкость. Слово за слово и я поведала ему о том, что произошло на свадьбе.

— Я думал, такое только в кино бывает.

Выдал он после того, как я закончила.

— Увы, это моя жизнь.

К моему великому сожалению. Хотелось бы мне подкорректировать некоторые моменты, но как?

— А что там с соседом?

И снова подмигивает. Вот чего он добивается?

— Жив и здоров.

— Да я не об этом, Кир. Он себя хорошо вел, был хорошим спутником?

Я задумалась: понравилось ли мне поведение соседа? Даже слишком, в этом-то и проблема! Таких галантных кавалеров у меня никогда не было. Да и дело не в галантности, а в самом соседе! Это он сам мне нравится, а не его манеры. Хотя, и они тоже, вместе с ним в придачу.

— Все было хорошо, если бы он не поддался жалости. Сначала нагородил всякого, а потом и вовсе полез с поцелуями.

Я отошла от ноутбука и начала пылесосить комнату. Когда закончила, проверила сообщения. Баронет не молчал.

— Да ты что? Тебя можно уже поздравить? Вы встречаетесь?

Это где я такое писала?

— Да ты что? Никогда этого не будет! Просто сосед перед гостями вел себя как мой жених. Постоянно обнимал, чмокал то в нос, то в щеку. Всячески показывал, что у нас все серьезно. А после того, как мы ушли… Он меня поцеловал по-настоящему.

— Тебе не понравилось?

Типично мужской вопрос. Как будто только это и имеет значение.

— Дело не в этом. Мне понравилось, даже очень. Просто… Не надо было целовать меня из жалости. Ты бы видел его глаза в тот момент.

— Кира, ты обалдела, что ли? Мужчина никогда не станет делать что-то из жалости. Не то, что мы не в состоянии жалеть, вовсе нет. Просто у нас все просто. Хочешь женщину или нет. И от этого действуем.

Его слова заставили меня задуматься, правда, ненадолго. Баронета же не было на этой свадьбе, и он не мог знать, чем руководствовался Эрик в тот момент. Я же видела его глаза, как он смотрел на меня в тот день, как сочувствовал мне… Когда он меня поцеловал, Эрик только отвлекал меня, чтобы я не думала обо всем, что случилось!

— Тебя там не было, а потому наш спор бесполезен.

Чтобы мои слова не показались резкими, отправила ему дразнящий смайл с языком.

— Ладно, твоя взяла. Поговорим об этом в другой раз. Дела зовут. До встречи.

И отключился!

Вот интересный он человек, ничего о себе не рассказывает, зато в курсе всех интересных событий моей жизни. Мне кажется это несправедливо. И вообще, зачем такая таинственность? Я все равно на встречу не напрашиваюсь, ничего от него не требую. Странный он, но, тем не менее, собеседник отличный.

Неожиданно активизировались новые пользователи сайта. И я получила приличное количество приглашений на свидания. Я же ищу мужа, да? Значит, Вселенная услышала меня и посылает мне нужных мужчин.

После тридцати лет все свидания напоминают скорее собеседования. Ты приходишь на встречу с незнакомым человеком, о котором почти ничего не знаешь. И начинается игра в вопрос — ответ. Как на приеме на работу. Только работодатель делает это для того, чтобы знать, кому он будет платить деньги. А мужчины и женщины ищут для себя подходящий вариант, с кем можно существовать на одной территории, есть, спать, заниматься сексом, растить детей… В общем, почти как работодатель ищет работника. Где-то рядом.

Всю неделю я ходила на свидания. Впечатления были разными. От: не понравилось категорически, до очень даже ничего, можно взять, размерчик подходит. В смысле, кандидат вполне симпатичный.

Первым кандидатом был Владимир, тридцати пяти лет. Высокий, весьма симпатичный, но его разговор в духе:

— Это самое… Типа того… Короче…

Просто меня выбесил! Я с трудом сдерживалась, чтобы не одергивать его каждый раз, когда он выдавал очередной перл. Ну, неужели он в детстве не читал книг? Его словарный запас был крайне беден. Мы встретились в кафе, куда он приехал из офиса. Слава Богу, хоть не в спортивном костюме.

После встречи с Владимиром я ехала домой, понимая, что разочарована. Не мой это человек. Совсем. Нет ни одного совпадения. Вычеркиваем его из списка.

Вторым соискателем вакансии моего мужа был Андрей, сорока лет. Приятная внешность, обходительные манеры, но эта его странная привычка постоянно оглядываться по сторонам, словно он от кого-то скрывается, или опасается, что его здесь увидят, мне совершенно не понравилась. Говорил он тихо, даже вкрадчиво, что тоже было скорее минусом, чем плюсом. Вот скажите, как можно всерьез воспринимать человека, если его взгляд не может сфокусироваться на одном? То есть на мне. Бегает из стороны в сторону, все это выглядит крайне неприятно. Мы пили чай с пирожными, неспешно беседовали, когда к нам подлетела женщина лет сорока.

— Ах, ты, сволочь! Я отдала тебе двадцать лет своей жизни, а ты себе бабу ищешь на стороне?

Господи, куда я в очередной раз влипла? То, что женщина являлась законной супругой Андрея, я поняла сразу. Но я-то не знала даже, что кандидат в мужья уже женат!

Андрей перехватил руки жены, усадил ее и стал резко ей выговаривать:

— Катя, почему ты постоянно меня позоришь? Что, нельзя было подождать, пока я вернусь домой?

Женщина опешила от такой наглости:

— Я твоя жена! А ты в открытую ищешь себе любовницу!

Пришло время вмешаться. Сильно меня впечатлило действие, разворачивающееся на моих глазах. Быть свидетелем чужих драм не хочу, своих проблем хватает.

— Простите, но я вовсе не любовница. Я даже не знала, что он женат. — Кивнула я на неудачного кандидата, застывшего на стуле.

— Я вас ни в чем и не виню. — Устало откликнулась Катя. В ее глазах было столько боли, что мне стало ее жаль. Она мне напомнила меня в тот период, когда я обнаружила сестру и своего жениха в нашей гостиной. — Вы мне ничего и не обещали. А вот он, — указала рукой женщина на Андрея, — клялся в верности. Перед Богом. Мы венчались, только он обеты не выполняет, как оказалось.

Женщина сгорбилась, разом растеряв весь запал. Я понимала ее, теперь она нескоро придет в себя.

Мне противно было смотреть на Андрея. Если бы я знала, что он женат — ни за что бы не пришла на встречу!

— Катя, — Андрей схватил жену за руку, — мне нужны новые эмоции, чувства. Я же писатель, нуждаюсь в постоянном вдохновении, чтобы Муза направляла меня. А ты мне давно не даешь этого. Скучно рядом с тобой.

Это он сейчас оправдывает свои походы налево? Какой подлец!

— Заткнись. — Посоветовала Катя своему мужу. — Я ходила к батюшке на беседу, поговорила о твоих гулянках. И знаешь, что он мне сказал? Что измена это единственный повод для расторжения брака и церковь помогает развенчаться. Так что, мы с тобой разводимся официально. Можешь искать себе новых Муз и вдохновение.

Катя говорила спокойно, даже уверенно, а на лице ее мужа в это время появился страх, он явно не ожидал, что жена будет так действовать.

— Но я же не изменял тебе физически! Я лишь увлекался другими на время и все. — Лепетал Андрей. — Кира, скажи, что между нами ничего не было! — требовал от меня мужчина.

Он был таким жалким! Тьфу. Но я поспешила упокоить жену этого труса.

— Катя, мы сегодня впервые встретились. — Подтвердила я слова Андрея.

Женщина через силу улыбнулась мне.

— У меня нет к вам претензий. — Она посмотрела на мужа и поднялась из-за стола. — Домой можешь не приходить, все вещи отправлены к Татьяне Борисовне. С тобой свяжется мой адвокат. Прощай!

Она резко повернулась и направилась к выходу. Мой незадачливый кандидат в мужья вскочил на ноги и бросился следом:

— Катя, зачем так рубить с плеча? Давай все обсудим….

Я допивала чай и думала о развернувшейся на моих глазах драме. Это была чужая жизнь, но боль Катерины была понятна любой женщине, столкнувшейся с предательством любимого мужчины. И пусть у нас с Алексеем не было двадцатилетнего брака, боль меньше не становилась. Мне хотелось поддержать Катю, да и любую другую женщину, которая столкнулась с изменой своего избранника. Вот что для этого можно сделать? Перед глазами почему-то появилось видение чего-то вроде организации, помогающей решить юридические вопросы с имуществом, психологическая помощь специалистов… И прочее…

Все это было пока в виде набросков, но очень хотелось, чтобы это все воплотилось в жизнь. Любой женщине будет полезна эта информация, а что она с ней будет делать: воспользуется и уйдет или останется рядом с предателем — ее дело.

Допив чай, я расплатилась по счету и покинула кафе.

Третьим кандидатом, да-да, Андрей не отбил у меня желание искать спутника жизни дальше, — оказался Михаил. Мужчина тридцати шести лет, разведен, двое детей. Сам он работал инженером на местной ТЭЦ, любил своих мальчишек, которые проводили время то у него, то у бывшей жены, но также ему хотелось и свою семью. Он был тихим, любил заниматься домашними делами, посещать публичные мероприятия не желал, а вот выехать семьей на природу — или поехать за границу отдыхать, был только «за» обеими руками.

Спокойствие Михаила мне импонировало, я-то сама была дамой взрывоопасной. Мы бы хорошо дополняли друг друга. Но тут возникало много других проблем. Во-первых, неизвестно, как примут дети Михаила новую жену отца. Во-вторых, как мужчина Михаил меня не привлекал. Что за невезение? Почему меня тянет абсолютно к неподходящим мужчинам? Как Дементьев, например.

Мы распрощались с Михаилом, договорившись встретиться еще раз, и я вернулась домой, сокрушаясь о несправедливости в жизни.

Четвертым кандидатом был Александр. Серьезный бизнесмен сорока двух лет. Он был настолько занят, что даже на двухчасовой встрече со мной, его телефон не умолкал. Поставки, контракты, неустойки…

Моя голова разболелась, и я поспешила попрощаться с ним. Теперь-то мне стало понятно, почему к своим годам этот мужчина был все еще холост. Все внимание Александра уходило на бизнес. Я даже хихикнула, представив, как он в постели отстраняется от меня в самом разгаре близости и говорит:

— Прости, дорогая, но у меня важный звонок.

Чушь какая-то, правда?

Пятым кандидатом оказался тезка моего бывшего — Алексей. Веселый, даже какой-то безбашенный. Серьезного в нем было мало, на семейную жизнь он не был настроен, хоть и пытался доказать обратное. Расстались мы без сожалений.

Шестым был Василий. Это имя меня всегда смущало, кличка кота и только, иначе я его и не воспринимала. Но неожиданно, Василий оказался серьезным и интересным человеком. Мне понравилось, что еще в детстве Василий составил жизненный план и следовал ему буквально по пунктам. К тридцати пяти годам, мужчина имел небольшой, но стабильный бизнес, выплатил ипотеку за квартиру, а теперь занимался поиском жены. Требований к избраннице у Василия было немного, и как мне показалось, обмануть его сможет любая. Все-таки, в отношениях не стоит слепо верить, скорее, нужно смотреть на вещи реально. Я даже указала Василию на те моменты, где им можно было манипулировать и пользоваться без зазрения совести. Василий был в шоке и долго благодарил меня. Я ушла со встречи уверенная, что этот мужчина мне определенно подходит.

Седьмой кандидат Сергей, оказался тихим алкоголиком. И мне не нужны были подтверждения в виде длительных запоев, все излишества в употреблении спиртных напитков отражалось на внешности мужчины. Я даже не стала долго сидеть в кафе, сбежала под благовидным предлогом.

Подведя итог недельному марафону поиска мужа, я поняла одно, что серьезно рассматривать можно лишь двух кандидатов. Михаила и Василия. На них я и сосредоточилась, сходила еще несколько раз на свидания, чтобы получше узнать мужчин, да и себя показать. А как иначе?

Мы бывали в театре, просмотрели все новинки наших кинотеатров, даже посетили пару концертов и выставки. Давно у меня не было такой бурной общественной жизни. По итогам этих походов, я сосредоточилась лишь на Василии.

В очередной раз, когда мы решили посетить выставку художественной фотографии, мы столкнулись там с Эриком, который был не один. С соседом была красивая женщина, держащая его под руку очень уверенно.

Мы с Василием осматривали фотографии, когда к нам подошел Дементьев.

— Добрый вечер, Кира. — Сосед почему-то выглядел хмурым.

Что испортило ему настроение, интересно? Не нравится выставка или спутница довела? Я с любопытством оглядела женщину, та одарила меня неприязненным взглядом. И что это было?

— Добрый вечер, — кивнула в ответ. Я же воспитанная, правда? Хоть и злюсь, сама не зная на что, но вежливость всегда к месту.

Немного поразмышляв, я поняла, почему злюсь. Сосед же мне намекал на какое-то желание, на свой якобы интерес ко мне, а я ему так и поверила, ха! — а сам во всю разгуливает под ручку с красивой женщиной. А она уверена в себе, это видно. Я с ней и рядом не стояла в плане красоты и умении себя подать.

— Представишь нас? — цедил слова Эрик.

Нет, вот странный тип. Сам подошел к нам, а мог, между прочим, сделать вид, что мы не знакомы, я бы не обиделась! — и еще и недоволен.

— С удовольствием. — Оскалилась я. — Василий, это мой сосед Эрик с… — я замялась, так как с его спутницей мы не были знакомы. И не испытывала такого желания, если честно.

— Регина. — Представилась дама и холодно улыбнулась.

Эрик любит необычные имена. Альбина, Кристина, Регина… И все они имеют общее окончание. Хобби у него такое, что ли? Кто-то собирает марки, монеты, а сосед коллекционирует дам с достаточно редкими именами. А что, весьма интересное занятие.

Василий энергично пожал руку Дементьеву, о чем-то с ним переговариваясь, а я наткнулась на недовольный взгляд спутницы соседа. Что ей от меня нужно?

— Вы и правда живете рядом? — высокомерно спросила она.

У меня появилось желание огреть дамочку чем-нибудь тяжелым.

— На одной лестничной площадке. — Ядовито улыбнулась, я это умею делать.

— Странно. — Выдала Регина и нахмурилась. — Эрик о вас ничего не рассказывал.

— Мы квиты. — Улыбнулась безмятежно. — Я о вас тоже ничего не знаю.

Дама чуть не испепелила меня взглядом.

— А с какой это стати Эрик должен обсуждать меня с какой-то соседкой?

А дамочка сноб, под стать Дементьеву. Он таких любит. А мы люди простые, из народа, а потому нам не по пути.

— Василий, нам пора. — Подхватив своего спутника под руку, я мило улыбнулась соседу и его даме и поспешила уйти прочь.

Чувство ревности страшная вещь, я вам скажу. Я никогда и ни с кем не соревнуюсь, не вижу смысла. Если у меня появляется соперница, я просто выхожу из треугольника. Для меня это значит, что мой мужчина меня УЖЕ не любит. А что может быть унизительнее, чем добиваться внимания мужчины, которые интересуется другой женщиной?

И хотя с Эриком у нас совсем другие отношения, мы даже не друзьям, но остаться равнодушной, видя его с этой Региной — я не могла. Царапала меня изнутри мысль, что я-то хуже всех женщин соседа. И как он вообще мог меня тогда целовать? Но тут я вспоминал, как он играл перед всеми, и поняла, что сосед просто не вышел из роли. Обидно ли мне? Да, но жить с этим вполне можно.

— Смотри, какой снимок чудный. — Я остановилась перед портретом какой-то старушки. В ее глазах была вся мудрость нашей Вселенной. Морщинки на лице были какими-то хаотичными, но располагались каждая на своем месте. Как будто, так и было задумано. Вот бы пообщаться с этой женщиной, наверняка жизнь у нее была интересной. А еще я представила, как она заботится о своих внуках, скорее всего не делит их на любимых и нелюбимых. — Похоже, я замечталась. — Очнулась я.

— Она похожа на мою бабушку. — Вздохнул рядом Василий. — Она была ребенком войны, трудилась в тылу. Порой рассказывала такие вещи, жутко было, но не утратила радости к жизни. Меня каждое лето возили к ней в деревню. Там мы с мальчишками носились целыми днями по улицам, забредали в лес, где рвали спелую землянику и тут же ее ели. Или пасли скот в лесочке, вместо пастухов.

Он так живо это все описывал, что мне самой захотелось очутиться в деревне в летнюю жару. Или в прохладном лесу, где можно сорвать сочные и вкусные ягоды и не задумываться ни о чем. Детство это же беззаботная пора.

— Ты любил ее.

— Очень. — Признался Василий. — Мы поругались незадолго до ее смерти. Абсолютно глупая причина, я долго не приезжал к ней, закрутился с делами, но так и не увиделись перед тем, как ее не стало. — Было видно, что Василий до сих пор терзается этим.

— Думаю, твоя бабушка знала, что ты ее любишь. И не обижалась на тебя. — Поспешила я утешить Василия.

— Надеюсь на это. — Вздохнул мужчина. — Смотри на этот снимок, какой потрясающий закат. — Василий потянул меня к другой фотографии.

Закат на море, след заходящего солнца на волнах. Завораживающее зрелище.

— Потрясающе. — Как зачарованная я смотрела на фотографию. Воображение у меня всегда было богатым, я сразу представила себя там. В купальнике, завернутая в полотенце, сижу на песке, еще хранившим тепло от солнца. А рядом сидит высокий, красивый мужчина. И от его присутствия мне так хорошо. Наши тела соприкасаются, заставляя сердце быстрее биться… Романтика… Но вот мужчина поворачивается, и я узнаю своего соседа Эрика. Какого черта он делает в моей фантазии?

— Кира, ты все уже посмотрела? — вернул меня в реальность голос Василия.

— Да, можем идти. — Надо уйти отсюда, а то мысли о соседе не дают мне сосредоточиться на своем спутнике. А я уже решила, что он мне подходит. Из нас получится хорошая пара, разве нет?

— Кира, я хочу пригласить тебя на турбазу в следующие выходные. — Неожиданно приглашение Василия повергло меня в шок.

Готова ли я к следующему этапу в наших отношениях? Еще мгновение назад я решила, что мы будем хорошей парой, а сейчас я растерялась. Хочется ли мне его прикосновений, поцелуев? Я еще раз оглядела Василия и с тоской призналась себе, что ничего из вышеперечисленного я не хочу. Тогда как я собралась быть рядом с этим мужчиной? Какая-то ерунда у меня выходит.

Видя мои колебания, Василий спокойно сказал:

— Кира, это приглашение не накладывает на тебя каких-либо обязательств. Это просто отдых на природе, просто шанс узнать друг друга ближе.

После его слов мне стало неловко. Ведь Василий ни сделал ничего, чтобы я вот так не доверяла ему, а я уже себе такого накрутила, напридумывала. Умею же!

— Хорошо, я согласна. — Ответила, втайне надеясь, что не совершаю сейчас ошибку.

Василий проводил меня, целомудренно поцеловал в щеку и уехал. Через неделю мы будем с ним вдвоем на лоне природы. Чем же это все может закончиться?

На следующий день, когда я возвращалась с работы, уставшая и желающая скорее лечь на кровь и наконец-то отдохнуть, меня у подъезда встретила Богдана.

— Кира, привет! — радостно улыбалась девочка.

И хотя мои ноги гудели от усталости, я остановилась.

— Привет, а ты что здесь делаешь? Снова от папы сбежала? — полюбопытствовала я, не доверяя лукавой мордашке ребенка.

— Не-а, — ответила она, — няня пошла за игрушками. — Поведала мне девочка.

А мне не понравилось, что эта дамочка оставила ребенка одного. Разве ж так можно?

— Кира, а ты поедешь с нами отдыхать? — предложение Богданы заставило меня нахмуриться.

— Куда отдыхать? — осторожно спросила я.

— К папиному другу за город. У него там большой дом. — Бесхитростно рассказала мне Богдана.

Я поспешила ответить:

— Солнышко, а тебе не кажется, что такие вопросы должны решать взрослые?

— Папа сам попросил меня поговорить с тобой. — Насупилась малышка.

Присев на корточки, я обняла девочку.

— Не дуйся. Я не могу поехать с вами. Меня уже пригласили в другое место.

— Куда? — вырвалось у Богданы.

— Мой друг, — осторожно подбирая слова, отвечала я, — позвал меня на турбазу.

— А разве я не твой друг?

— Конечно, друг. — Улыбнулась я, но Богдана стояла грустная.

— Я думала, что тебе нравлюсь. — Голос Богданы задрожал от еле сдерживаемых слез.

— Ты мне очень нравишься! — мне хотелось прибить Эрика за то, что он заставил ребенка начать этот разговор.

— Но ведь ты едешь отдыхать не со мной. — Две слезинки, скатившиеся по щекам Богданы, сделали мне больно. Я почувствовала себя какой-то сволочью, а мне это совсем не нравилось. Где Дементьев? Я с удовольствием переложу это бремя на него, пусть сам выкручивается из этой непростой ситуации.

— Солнышко, — я обняла Богдану, но та оттолкнула меня.

— Не надо меня утешать, я не маленькая. — И столько гордости было в этих словах.

Боже, что же мне делать? Обижать Богдану мне совершенно не хочется. Я обожаю этого ребенка! Но и Василия огорчать не хочется.

— А вот и я. — Из подъезда выпорхнула нянька с целым пакетом игрушек.

Я еле сдержалась, чтобы не отчитать дамочку.

— Я пойду. До встречи. — Мое обращение к Богдане повисло в воздухе.

Девочка даже не повернулась ко мне. И это было очень неприятно. И обидно.

Домой я пришла абсолютно разбитой. Хорошо еще, что я жила одна, не надо держать лицо и сквозь силу улыбаться, когда хочется плакать. Отец со своей возлюбленной уехал сразу после свадьбы Виктории. Мы созванивались дважды в неделю, обсуждали свадьбу папы и Ольги Максимовны. Они собирались не только расписываться в ЗАГСе, но и планировали венчаться в церкви. Вот такие вот планы у моего родителя и его женщины.

Сбросив вещи, я смыла с себя все негативные эмоции, накопленные за день, и устроилась в спальне. Лежала и смотрела в потолок, ничего не хотелось. Что мне делать с Богданой? И с ее отцом тоже. Сегодняшняя обида девочки сильно расстроила меня.

Мне не хотелось, чтобы Богдана перестала со мной общаться. Я так привыкла к этому ребенку, что сегодняшний разговор и слезы Богданы сильно задели меня.

Звонок в дверь заставил меня подняться и поплестись в прихожую.

Открыв дверь, я обнаружила на пороге Дементьева.

— Ты? — вот кто мне сейчас нужен. Поругаюсь с ним, и может быть, мне станет чуточку лучше. Не будет этого чувства вины внутри.

— Я. — Эрик не улыбался, когда входил в квартиру.

— Вижу, в приглашении ты не нуждаешься. — Язвительно прокомментировала его действия.

— Кира, — голос соседа звучал устало, — что у вас произошло с Богданой?

Тут я взвилась:

— Какого черта ты переложил на дочь этот разговор? — я готова была схватить Эрика за грудки и заорать ему в лицо.

— Я знал, что если об этом заговорю я — ты откажешься. — Спокойно говорил Дементьев. — А Богдане ты бы не отказала.

— Да ну? — выгнув бровь, я смотрела на соседа, а внутри кипела злость.

— Я ошибся. — Развел руки Эрик. — Ты все-таки отказала моей дочери.

Нет, а чего он ожидал? Как будто у меня нет своей жизни. Может, он так и думал? Ну, так вот, сосед ошибался! Личная жизнь у меня есть. Или будет вскоре.

— У меня свои планы на выходные. — Не собираюсь ему ничего объяснять.

— У тебя появился мужчина? — настойчиво расспрашивал меня сосед.

— Да, появился. — С вызовом ответила я.

— Быстро же ты.

А мне было непонятно поведение соседа.

— И ничего не быстро. — Это он сейчас меня упрекает, что ли? — Ты тоже не скучал. — Иронично улыбнулась Эрику. — Пригласи с собой эту… Как ее там… — Сделала вид, что не помню имени его спутницы, хотя на память я никогда не жаловалась. — Вспомнила, Регину. — Хлопнула себя по лбу, как будто достала из недр память это имя.

Озадаченный Эрик смотрел на меня.

— С чего бы я приглашал Регину?

Я демонстративно пожала плечами, не собираюсь ничего ему объяснять.

— Вы неплохо вместе смотритесь. — Я ведь сказала правду, пара они красивая.

Дементьев вдруг прищурился, словно о чем-то успел подумать, а потом широко улыбнулся.

— Ты ревнуешь. — Понимающе кивнул он.

— Ты в своем уме? — я даже покрутила пальцем у виска. Жест детский, но слова Эрика задели меня. Да, я ревновала соседа, хотя не имела на это никакого права. Я вообще очень ревнивая, просто тщательно это скрываю. Ни к чему мужчине знать, что я Отелло в юбке.

— Кира, Кира. — Покачал головой сосед. — Тебе не стоит терзаться этим чувством. Регина моя коллега, она не так давно пережила тяжелый развод. — Эрик вздохнул, — ее оставили ради молодой девчонки. И чтобы помочь Регине выбраться из тяжелой депрессии, я поддерживаю ее.

— Ага, — не удержалась я, — водишь ее по выставкам. — Он и правда верит, что я куплюсь на такие объяснения?

— Мы не только по выставкам ходим, но и в кино были, а еще гуляли по парку. — Перечислял Дементьев. — Мне хотелось помочь Регине, она мой друг.

Ну-ну, а сама Регина знает, что ей предлагают только дружбу?

— Эрик, зачем ты мне все это говоришь?

— Я хочу, чтобы ты поехала с нами. — Сосед не сводил с меня глаз.

Вот не надо на меня так смотреть! Я ведь могу и не выдержать!

— Эрик, но у меня были свои планы. — Вот стою и оправдываюсь, а зачем? Разве нельзя твердо сказать НЕТ? И самой себе тут же ответила — нельзя. Похоже, что Дементьевы знают мои слабые места. Черт!

— Но ты же не хочешь расстроить мою дочь, правда? — замурлыкал сосед.

— Гад ты, — не сдержалась я. — Ей-богу, гад. Как ты можешь?

Эрик и глазом не повел на обзывательства с моей стороны.

— Так ты поедешь с нами? — он чувствовал мои колебания и продолжал давить.

— Поеду. — Слабовольная дура, вот кто я. Придется звонить Василию и отказываться от приглашения.

— Умница. — Эрик обнял меня и шепнул. — Нам будет хорошо. — И покинул мою квартиру.

А я стояла оглушенная его словами. Он сейчас о чем говорил? Кому будет хорошо? Нам? Как это понимать? Мы же просто соседи, приятели… Что он имел в виду? Хотелось вернуть Эрика обратно и добиться ответа прямо сейчас.

Растерянная я бродила по квартире, подбирая слова для разговора с Василием. Наконец решившись, я позвонила ему. Он расстроился, что чувствовалось по голосу, но сказал, что мы можем съездить в другой раз. Я заверила его, что это обязательно произойдет и поспешила закончить разговор.

Как-то все сложно складывается в моей жизни. Вроде и нашелся мужчина для семейной жизни и хорошо мне с ним рядом, спокойно, ровно… Даже Лешка наконец-то отстал от меня, может… Поумнел и решил остаться с Викой? Но почему-то ожидаемого счастья все это мне не приносило. Стоило появиться соседу на моем горизонте, как я снова поддаюсь на провокации, с головой ввязываюсь во всякого рода авантюры. Типа поездки за город всем вместе. Я опять в смятении…

Что со мной? Почему я не могу жить своей жизнью? Мне необходимо разобраться в своих чувствах.

Как бы мне хотелось, чтобы эта неделя длилась бесконечно, но, увы, мои пожелания почему-то не учитывались — дни летели, стремительно приближая выходные, на которых была запланировала поездка за город с семьей Дементьевых.

На работе у нас случился внеплановый завал, почему-то в конце октября многим фирмам города приспичило провести корпоратив. С чего это? До Нового года еще два месяца, вот где можно разгуляться, а тут осень — нет никаких важных дат, а народ приходит в ресторан напиться и наесться. Ладно, что-то я разворчалась. Но уставала я сильно, домой приходила поздно вечером, мечтая только об одном: упасть и уснуть. Желательно на неделю. Этого времени мне хватит отдохнуть и отоспаться.

Пока я металась между кухней и кабинетом шефа, утрясая меню десертов на праздничные мероприятия, постоянно сталкивалась с Бариновым и Юлькой. Эти двое, похоже, нашли общий язык. Юля уже не огрызалась, стоило Федьке включить свое обаяние на полную мощность, даже умудрялась отвечать ему в таком же тоне. Отчего Баринов сиял, словно начищенный таз. Он наслаждался их пикировками, флиртом и общением.

В середине недели Морозова приехала ко мне.

— Тебе не кажется, что мы с тобой слишком давно не встречались?

Ну, в общем-то, Юля права. Виделись мы преимущественно только на работе, а вот наших девичьих посиделок и, правда, давненько не было. Я согласилась с ее словами.

— Дела отвлекли. Да ты и сама все свое время тратила на Федора. — Справедливо заметила я.

— На что это ты намекаешь? — тут же вскинулась подруга и воинственно сложила руки на груди.

Я закатила глаза: тяжелый случай и отправилась на кухню, где загремела посудой.

— Угомонись, Юль. Я ничего плохого не имела в виду. Чего ты как ошпаренная взвиваешься, стоит мне назвать имя Баринова? — быстро забросив в кастрюлю овощную смесь, поставила в духовку куриную грудку.

Морозова сникла.

— Прости, нервы ни к черту. — Вдохнула подруга.

— Что случилось? — участливо спросила я, опускаясь рядом на стул с Юлей. Что с ней вообще происходит?

— Давай выпьем, а? — Юля подперла щеку рукой и с тоской посмотрела на меня.

— Та-а-а-ак, у кого-то начинается депрессия. — Понимающе сказала я и достала из холодильника бутылку красного вина. Вчера мне ее презентовал наш новый поставщик спиртных напитков со словами: «Примите в дар вино. Вкусный напиток для прекрасной женщины». Я приняла, не отказываться же от презента. Льстец он конечно, но все равно приятно. — Рассказывай, подруга, что с тобой происходит.

Мы расположились за столом, где стояла бутылка вина и тарелка с нарезанным сыром.

— Не обессудь, но ужина пока нет. — Развела руками. — Некогда было готовить.

Морозова внимательно посмотрела на меня.

— Ты что совсем дома перестала питаться? Ты похудела, Кирюш. Не знай я тебя так хорошо, подумала бы, что ты влюбилась… — С задумчивым видом говорила Юля, а я лишь помалкивала да ерзала на стуле.

— Я влюбилась? — даже сама услышала фальшь в своем голосе. — В кого? — я затараторила, стараясь перевести разговор на другую тему. — Было бы в кого, давно бы это сделала. Но, ни одного достойного кандидата мне не попалось. Лучше послушай, как я тут ходила по свиданиям. — И я в красках поведала Морозовой о своих приключениях.

Юлька хохотала до слез, даже разлила вино.

— Очень спешно. — Буркнула я, вытирая пятно со стола.

— А разве нет? — фыркнула подруга.

— Разве что совсем немного. — Упрямилась я, не соглашаясь с подругой.

Юлька уже успокоилась.

— Ну а что там с Василием? — благоразумная подруга решила сменить тему разговора, видя, что я не в духе.

— Пригласил меня на турбазу. — Призналась я, откусывая сыр.

— А ты, конечно же, не согласилась. — Подхватила Юля.

— Почему это? Согласилась. — Обиженно ответила я. И почему я сегодня так остро на все реагирую?

— Вау! — не сдержалась подруга. — Когда едешь? — Юля долила вина в бокалы. — Предлагаю выпить за Василия. Ему удалось разбудить в тебе интерес к себе.

Если бы! Интерес у меня к другому мужчине, живущему за стенкой. И я этому совсем не рада. По моему скептическому виду Юля все поняла.

— Только не говори, что ты уже передумала и отказалась от поездки!

— Увы, — пожала плечами и допила вино. Хорошее, мне оно определенно нравится. — Мне пришлось это сделать.

— Почему? — требовала ответа подруга.

Пришлось ей рассказать обо всем. Морозова, надо отдать ей должное, слушала меня молча. Когда я закончила, подруга вздохнула.

— Кирка, я тебе удивляюсь. Ты что, до сих пор веришь в то, что действовала в интересах девочки? — прямо спросила она.

— Конечно. Ты бы видела личико Богданы, когда я отказалась ехать. — Тяжело вздохнула я.

— Скажи мне подруга, а если бы у девочки был другой отец, ты бы тоже передумала?

Что это за вопрос такой странный?

— Не понимаю тебя. — Я предпочла заняться ужином, так как тема разговора мне определенно не нравилась.

— Да брось ты. — Не унималась Юля. — Тебе же нравится Эрик, зачем ты скрываешь это?

А вот это она зря, не стоило затрагивать эту тему. Я не в духе, да и мне есть чем ответить.

— Юля, а скажи-ка мне, ты вот сама ездишь везде с Бариновым, решаешь все его проблемы исключительно только по доброте душевной, да?

Юлька покраснела и возмущенно засопела. Ага, попалась! Она и правда помогла Федьке, возила его по инстанциям, исправляла документы, испорченные Климовой. И надо сказать, все неурядицы были практически решены.

Юля долго не молчала.

— Мы сейчас говорим не о нас с Бариновым.

— Ого, уже есть вы с Бариновым? — веселилась я, все дальше уводя подругу от темы моего соседа. Так будет лучше.

— Кира, — в голосе подруги слышалась угроза, — нет никаких нас. Я просто помогаю твоему шефу.

— Ага, я так и думала. — Кивнула я и ту же отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от полотенца, которое полетело в меня от возмущенной подруги. — Спокойствие, только спокойствие. Я знаю, что ты готова прийти на помощь, но, Юля, когда уже ты признаешься самой себе, что тебе нравится Баринов? Зачем ты скрываешь свои чувства?

Морозова сердилась.

— Да ты не в себе, что ли? Мне нравится этот бабник? — с жаром говорила Юля. — Кому вообще может нравиться мужчина, прыгающий из койки в койку?

Я довольно хмыкнула. Юлька разошлась не на шутку. Как в том анекдоте:

— Я три дня бежала за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны!

— Ты сильно утрируешь. — Я выложила овощи и грудку на блюдо и поставила ужин на стол. — Федор никогда не поступал с женщинами плохо. Если дама себя сама предлагает, почему он должен отказываться? Он свободный мужчина и может делать что угодно и с кем угодно. В отношениях с прекрасной половиной человечества, Баринов предельно честен.

— Да ну? — бровь подруги выгнулась, она не верила моим словам.

Мне надоели нападки подруги на Баринова. В конце концов, Федор ее никогда не обижал! Почему такая предвзятость?

— Юля, ответь мне, пожалуйста, честно. ЧТО тебе сделал Федор? Почему ты без какой-либо обоснованной причины нападаешь на него? — Морозова молчала. Я ждала ответа, но понимала, что его не будет. — Послушай меня, — серьезно начала, — я видела многих девушек, пытавшихся заполучить Баринова.

— Сотни? — не удержалась от шпильки Юля.

Я рассердилась.

— Помолчи, и дай мне закончить. Федя ни одну из них не обидел, не унизил, никем не пользовался, чтобы потом вышвырнуть из своей жизни как использованный материал. Он брал лишь то, что ему давали сами девушки. По своей воле. И он никогда не изменял своим женам и постоянным подругам. Никогда, Юля, ты слышишь меня?!

— Откуда ты можешь это знать? — Юля выискивала на моем лице что-то, что поможет ей подтвердить свои предположения о Баринове.

— От верблюда. — Я сердито глянула на подругу, слишком уж меня разозлили ее слова. — Федор мой друг. И я ему верю. Этого тебе достаточно или тоже будешь оспаривать?

Морозова кивнула и опустила взгляд.

— Юля, ты же увлеклась им. — Я не задавала вопросов, кому они вообще нужны. Слишком хорошо я знала подругу. Да и кто бы остался равнодушным, проводя столько времени с Бариновым?

Морозова беспомощно махнула рукой:

— Да иди ты. — Голос ее звучал глухо. — Вечно придумываешь. — И шмыгнула носом.

— Юль, ты что, плачешь? — изумилась я. Чтобы Морозова плакала? Да быть такого не может! Для этого надо так сильно ее вывести из себя. Или обидеть. А я вроде ни того, ни другого не делала. Обычно Морозова сердилась и психовала, а не плакала.

— Я влюбилась, как дура. — Прорыдала Юля.

— Фух, — выдохнула облегченно я. — Как ты меня напугала! Я уж думала, что-то случилось. Обязательно было так делать? — проворчала я.

— Да ты что, не понимаешь? — взвилась Морозова. Вот теперь я ее узнаю. Крик это нормально, он привычнее, чем слезы. — Это же катастрофа!!!

— Перестань! — рявкнула я. — Меня бесит, что ты считаешь Баринова исчадием ада. Он не такой!

— Да я прекрасно знаю таких как он. Вспомни Макса, Баринов просто его копия. — Залилась слезами подруга, а я села рядом — утешать Юлю.

Максим Кононов был самой большой любовью Юли. И самой большой ошибкой одновременно. Мальчик мажор, который умел очень красиво ухаживать, чем и покорил Морозову, а она, поддавшись чарам этого обольстителя, влюбилась так, что ее разум полностью отключился. В то время, Юля летала на крыльях любви, она светилась каким-то внутренним светом, уходила в себя, мечтая о возлюбленном, и совсем никого не слушала. А ведь первые звоночки насчет Макса появились сразу, но Юля предпочитала закрыть глаза на такие мелочи. А вот когда она очнулась, точнее, когда ее привел в себя Кононов, было уже поздно…. Оказалось, что Максим просто поспорил на Юльку, но в процессе обольщения и сам слегка увлекся. Для него было экзотикой встречаться с обычной девочкой из рабочей семьи. Морозова была красивой, но не его круга. Постоянно смотрела на него наивными и влюбленными глазами, что, несомненно, льстило Кононову. Он и не смог удержаться, включился в игру, а когда устал — обо всем рассказал Юле и посоветовал обратить внимание на его друга. Тот уже давно ждал сигнала и был готов заменить Макса во всем.

Представляете, что тогда творилось с наивной и влюбленной девочкой? Юлька после всего сильно изменилась. Стала очень жесткой, даже циничной и предпочитала самой пользоваться мужчинами, никого из них не впуская в сердце. Стоило кавалеру стать чуть ближе, как Морозова разрывала отношения и уходила.

— Нашла, кого вспомнить! — в сердцах воскликнула я. — Да Кононов и мизинца Федора не стоит. Насупленный вид подруги меня лишь раззадоривал. — Не веришь? — она качнула головой. — Хорошо, смотри сама. Кононову его бизнес подарил папочка, а Федор развивал его с нуля. За спиной Баринова никогда не было богатых родственников или крутых спонсоров. Кононов любил развлекаться, любил только себя и был эгоистом. А Федор всегда баловал тех, кто находился рядом с ним. И пусть это была не его женщина, просто друг — он всегда приходил на помощь. И Макс твой был убогий душой, не способный любить, а Федор напротив… — Я замолчала, а потом закончила. — Женщина, которую полюбит Федор, станет самой счастливой. Потому что ради нее и их будущего — Баринов сделает ВСЕ!

Я закончила и стала ждать ответа Юли. Она должна переварить информацию и сама решить: нужны ей отношения с Федором или нет.

— Я боюсь. — Послышался голос Юли.

— Все боятся. — Справедливо заметила я. Разве нет? У каждого в голове столько тараканов, что если бы кто-нибудь заглянул в голову другого — бежал бы так быстро, только бы пятки сверкали.

— А если ничего не получится? — Юлька подняла заплаканное лицо, и у меня екнуло сердце. Давно я не видела подругу такой, пожалуй, с тех самых пор, как она пребывала около года в затяжной депрессии после предательства Максима. Именно я часами сидела около нее, выслушивала ее монологи, вытирала слезы, жалела или ругала, в зависимости от обстоятельств.

— Но ты не узнаешь этого, если не попробуешь. — Правда, я умная? Даю такие хорошие советы! Особенно, если они предназначены другим людям. На себе почему-то эта формула не работает. Дает сбой.

— Ты права. — Юля вытерла слезы и слабо улыбнулась. — В жизни не думала, что смогу увлечься Бариновым.

Я философски пожала плечами.

— Пути Господа неисповедимы!

— Та-а-а-к, Романова, — оживилась подруга, — ты мне тут без патетики, пожалуйста. И главное советы мне дает, а сама сидит на одном месте. Ты же тоже боишься отношений. Вцепилась в этого Василия, потому что с ним тебе точно ничего не грозит. Спокойно, хорошо, никаких страстей нет. А от соседа убегаешь, хотя чувства к нему у тебя имеются.

Вот терпеть не могу, когда меня так препарируют! Когда это мы перешли с пары Юля и Баринов на нас с Эриком?

— А я в соседа не влюблена, как ты в Баринова. — Показала язык подруге. Вредничаю. Имею право, между прочим.

— А никто и не говорил о влюбленности. Я вела речь о чувствах в целом. — Многозначительно смотрела на меня Морозова.

— Ах ты! — я кинулась к подруге, поняв, что она специально загнала меня в ловушку. — Я тебя сейчас прибью!

Юлька засмеялась и убежала в комнату, захлопнув передо мной дверь.

— Не поймаешь! — дразнилась она.

— Ладно, выходи. — Примирительно сказала, показывая, что я уже спокойна. Я не злопамятная, я просто злая и память у меня хорошая. Дождусь, когда Юлька выйдет, и подловлю ее. Я умею ждать.

— Ага, разбежалась. — Морозова оккупировала мою комнату и не собиралась ее покидать.

— Ну и сиди там. — Я ушла на кухню. У меня же есть потрясающе вкусное вино… Мне есть чем заняться.

— Не вздумай выдуть все вино! — крикнула Морозова и хлопнула дверью.

Ради этого она даже не побоялась высунуться ненадолго из комнаты.

— Тебя забыла спросить! — крикнула в ответ и уселась на стул.

Странный у нас вышел разговор сегодня. Я на какое-то время даже забыла об усталости.

Юля вскоре выбралась из комнаты и села рядом.

— Кир, — жалобно начала она, — ну чего ты на меня взъелась?

— Не люблю, когда несправедливо относятся к людям.

— Из тебя получился хороший защитник Баринова. — Усмехнулась подруга, отпивая из бокала.

— Я же всегда боролась за справедливость. — Напомнила подруге.

— Точно. — Юля качнула головой и замолчала, погрузившись в свои мысли.

— В общем, так, подведем итог. Или ты пробуешь встречаться с Федором, — начала я, — или оставляешь его в покое.

Юля вскинулась:

— Не поняла.

— Все ты поняла. — Юля была умной и эти ее штучки: а я причем? Сейчас не сработают.

— Ладно, замяли. — Морозова откусила кусочек сына и взяла бокал в руки. — За любовь!

— За нее. — Поддержала я тост.

Каждой женщине хочется любить и быть любимой. Почему же Вселенная не всем дарит такую возможность?

С Юлей мы засиделись за полночь, все говорили и говорили, допивая уже вторую бутылку вина, найденную у меня в холодильнике. Морозова уехала домой… С Бариновым, который позвонил ей поинтересоваться судьбой важного документа. Ага, в полночь! Мы так и поверили в это. Думаю, что Федор тоже очень неравнодушен к Юльке. Он сильно изменился за последнее время, глаза его сияли, постоянная улыбка на лице, игривость в поведении и все это направлено на одного человека — Юлю. Мне казалось, что он стал даже более нежным, чем был в предыдущих своих отношениях. Очень надеюсь, что у этой парочки все получится.

В пятницу вечером Баринов отпустил меня пораньше. Я добралась до дома и уже распланировала свой вечер: принять ванну и упасть на постель. Но все мои планы разлетелись, как карточный домик, стоило мне столкнуться у подъезда с Дементьевыми.

— Добрый вечер, Кира. — Приветствовал меня Эрик.

Богдана почему-то не смотрела на меня. Неужели все еще обижается? Разве Эрик ей не сказал, что я еду с ними?

— Здравствуй, солнышко. — Присела перед девочкой. — Ты все еще обижаешься на меня?

— Нет, — шепнула она и улыбнулась. Слегка, но и этого мне хватило, чтобы по телу растеклось тепло.

Богдана обняла меня, а я гладила девочку по спине. Почему этот ребенок так быстро завоевал мою любовь? Когда я успела так привязаться к Богдане? Почему переживаю, что могу ненароком задеть или обидеть малышку? Вопросов море, а ответов просто нет.

Сосед опустился рядом со мной.

— Наши планы немного изменились. — Сказал он.

А я почувствовала разочарование, которое тут же появилось после его слов, оставляя горький вкус. И это было странно, потому что я не так уж горела желанием ехать с ними за город. Или я себе лгала? И тут же ответила себе: да, лгала. Я очень хотела поехать на отдых с Дементьевыми.

— Мы уже никуда не едем? — постаралась спросить спокойно, чтобы Эрик не догадался, что я на самом деле чувствую. Ему же не обязательно знать о том, что у меня на сердце, правда?

Дементьев удивленно посмотрел на меня.

— Почему не едем? — видимо сосед не ожидал от меня такого вопроса. — Мы едем прямо сейчас, а не завтра с утра, как планировали.

Я растерялась:

— Но я еще не готова.

— Иди к себе и собери вещи. — Отдал приказ Дементьев. — Мы подождем тебя здесь.

— Хорошо. — Тяжело вздохнула, никакой у меня силы воли нет. Чмокнула Богдану в щечку и отправилась в подъезд. Не люблю, когда планы меняются, но устраивать на глазах у Богданы сцену Эрику я не собиралась. Выскажусь позже, еще успею.

В квартире я надолго зависла перед шкафом, озадаченная обычным для женщины выбором: ЧТО надевать? Сколько бы вещей ни было, все равно все не то. Мы едем в загородный дом, значит, никаких вечерних платьев и стильных костюмов с собой брать не нужно. Достала из шкафа два вязаных платья, теплые свитера, брюки — осенью на улице уже холодно. Сложила это все на кровати и задумалась, а для чего я так тщательно выбираю одежду? Я же еду туда не для свиданий.

Но видимо, подсознательно мне хочется выглядеть красивой. Для Эрика. Я уселась на кровать и схватилась за голову. Вот я влипла с этим Дементьевым и как выбираться из этого положения — даже не представляла.

Потом я собрала вещи в сумку, взяла на кухне из шкафа пачку горячего шоколада, десерт «Тирамису» из холодильника. Думаю, что все это поможет нам скоротать долгие осенние вечера. Заняться-то больше нечем. Разговоры, горячий шоколад, десерт… Вполне неплохо, правда?

В прихожей надела кожаную куртку, обула сапоги и спустилась вниз, неся сумку в руках.

Эрик нахмурился, увидев меня:

— Кира, зачем было тащить сумку? — выговаривал он мне. — Могла бы позвонить, я бы поднялся. — Сосед забрал мои вещи и поставил их в багажник.

Мы с Богданой стояли у машины, пока Эрик разбирался с сумками и пакетами. Решила пока поболтать с Богданой.

— Как у тебя дела с Данькой? — что-то давно малышка не рассказывала мне о нем.

— Мы с ним больше не дружим. — Последовал спокойный ответ.

Эрик закрыл багажник и подошел к нам.

— Почему? — я удивилась, так как помнила, что Богдане он очень нравился.

Девочка невозмутимо пожала плечами.

— Данька теперь дружит с Иркой.

Все-таки другая девочка победила. Жаль, что Богдане с таких лет выпало разочарование в мужском поле. Рановато я так считаю.

— Ты сильно расстроилась? — с сочувствием спросила я.

— Нет. — Богдана посмотрела на меня и серьезно сказала. — Я вспомнила наш разговор, Кира. Зачем я буду унижаться? Я все равно лучше нее, а если Данька этого не понимает, мне он не нужен. — Рассуждала шестилетняя девочка.

Мне стало не по себе от этого, и я посмотрела на Эрика. Сосед с любовью смотрел на дочь, но в его глазах были всполохи боли. Я с трудом проглотила ком в горле, все это не оставило меня равнодушной. Хотелось обнять Богдану и не отпускать ее никуда.

— Ты такая умница, солнышко. — Я обняла ее, как и хотела, желая утешить девочку.

— Я теперь дружу с Никитой, он обо мне заботится. — Поведала Богдана и улыбнулась лукаво. — Он очень хороший и ему совсем не нравится Ирка.

— Вот как! — вырвалось у меня, и я беспомощно посмотрела на Эрика.

— Женская логика. — Изрек сосед и подмигнул мне. — Найди врага своего недруга и подружись с ним.

Я возмутилась, стараясь защитить женский пол. Солидарность победила.

— Можно подумать, мужчины так не делают. — Даже обидно, что нас считают настолько коварными.

— Делают, конечно. — Ну, хоть в этом он со мной не спорит. — Садитесь в машину.

Богдана забралась в детское кресло, Эрик пристегнул дочь ремнями. Я собиралась сесть рядом с девочкой, но сосед подтолкнул меня вперед.

— Садись рядом со мной.

Зачем это? Я же буду нервничать, постоянно отвлекаться.

— Я хотела сесть с Богданой. — Попыталась возразить, но Эрик пресек все на корню.

— Она будет смотреть мультфильм.

— Ну ладно. — Пожала плечами, будто и не возражаю вовсе и села впереди.

Эрик завел мотор, и мы выехали на дорогу.

— А в чьем доме мы будем отдыхать? — решила нарушить тишину в машине. Богдана сидела в наушниках и что-то смотрела на экране, изредка посмеиваясь.

— Это дом моего компаньона по бизнесу и лучшего друга по совместительства. Мы с детства вместе. — Улыбнулся Дементьев.

Я удивилась, что они помимо долгой дружбы, еще и совместный бизнес открыли.

— А как же поверье: что никогда не имей денежных вопросов с друзьями? — спросила я, любуясь мужественным профилем Эрика.

— О чем это ты? — видимо, сосед никогда с таким не сталкивался.

Я решила пояснить:

— Не раз слышала, что не стоит иметь общих финансовых дел с друзьями. После того, как люди открывали совместный бизнес, на их дружбе можно было ставить жирный крест. Не проходили они испытание деньгами.

Эрик бросил на меня взгляд и вновь отвернулся.

— Что-то слышал о таком, но нам с Константином повезло. — Тепло улыбнулся мужчина. — Мы вдвоем открыли фирму, он вложился финансово, я больше делами и головой думал, решая вопросы с документами и прочим. Поначалу приходилось дневать и ночевать в нашем небольшом офисе, пока не появилась хорошая прибыль.

Я искренне порадовалась за Эрика и его неизвестного мне друга Константина.

— Вам повезло.

— Возможно дело в везении. — Уклончиво ответил сосед. — Но как мне кажется, что все зависит исключительно от людей. Если они захотят, то никакие деньги между ними не встанут.

Я немного поразмышляла и согласилась со словами Эрика. Известно много разных историй, где люди дружили вопреки всем обстоятельствам. И никакие деньги, ни чьи-то козни не мешали им.

Мы вновь замолчали. Я смотрела в окно, Эрик сосредоточился на дороге. Мои мысли витали вокруг персоны моего соседа. Слишком он мне нравился, слишком притягивал к себе, а порой и интриговал. И что мне делать с этим появившимся интересом — я не знала. Конечно, хорошо, если у нас сложатся хороший дружеские отношения… Но я поймала себя на мысли, что обманываю себя. Нужна ли мне вообще дружба с Эриком? Нужна, но если только она идет в комплекте с любовью и всем остальным. Ужас, о чем я вообще сейчас думаю? Я была готова схватиться за голову, но тут почувствовала руку Эрика на своем колене.

Та-а-а-ак, не поняла. Что это еще такое?

— Эрик? — обернулась к соседу, в глазах недоумение.

— Прости. — Виновато улыбнулся Дементьев. — Хотел переключить скорость.

— Перепутал мое колено с рычагом переключения? — не удержалась от ехидства.

— Ага.

И я должна поверить в это? Мое колено никак нельзя принять за рычаг переключения скоростей. Где моя нога и где этот рычаг? Ох, что-то он темнит!

Но я не стала поднимать этот вопрос. Сделаю вид, что поверила. Так будет лучше для всех. Да и вообще, чего я придираюсь к Эрику? Он вполне мог ошибиться, если не смотрел в сторону, просто протянул руку и дотронулся до моей ноги. Повеселев от этих мыслей, я посмотрела на соседа и наткнулась на его внимательный взгляд.

— Что? — не удержалась от вопроса.

Смущение заставило мои щеки порозоветь.

— Ничего. — Дрогнули мужские губы, до которых я отчаянно хотела дотронуться кончиками пальцев. Очертить их контур, почувствовать твердость…

Господи, когда же я успокоюсь?

— Спасибо, что согласилась поехать с нами.

Я оглянулась на Богдану, девочка увлеченно смотрела на экран и не обращала внимания на нас.

— Нехорошо использовать ребенка в своих целях. — Укорила я Дементьева, не сумев удержаться от нравоучений.

— Согласен. — Глянул на меня сосед. — Но у меня есть оправдание, иначе бы ты не согласилась.

— Откуда ты можешь это знать? — возмутилась скорее по привычке.

— Кир, я немного изучил тебя. — Выдал сосед.

— Изучил? — слегка прибавила голос, не забывая оглянуться назад. Не хотелось мне, чтобы Богдана стала свидетелем этого разговора. — Я тебе что, подопытный кролик? — кипела я от возмущения. Нет, надо же придумать такое!

— Тише, Кирюш, не кипятись. — Эрик поймал мою руку и слегка сжал. — Я не так выразился. Просто за время нашего знакомства я успел немного тебя узнать. И понял, что ты не согласишься никуда ехать.

— Ну, вообще-то, — я смущенно улыбнулась и попыталась освободить свою руку, но Эрик не отпускал ее, — ты прав. Я бы отказалась.

— Ну, вот видишь! — Эрик наконец отпустил мою руку и объехал яму на дороге. — Я был прав.

— Все равно. — Продолжала упрямиться я. — Это тебя не оправдывает! Думаешь, мне легко было отказать Богдане? — Вздохнула я. — Она так сильно обиделась на меня.

— На следующий день обиды уже не было. — Успокоил меня Эрик. — Она вообще недолго дуется.

— Это радует. — Как же мне нравится профиль Эрика! Так бы и обвела его пальцем.

— Она вообще не обидчивая у меня. — Говорил Эрик. — Когда была чуть младше, могла демонстративно дуть губы, не забывая посматривать на меня — реагирую я или нет. — Улыбался Дементьев, рассказывая мне это.

— Богдана вообще у тебя умница. — Сказала я. — Правда, иногда меня это даже пугает. Слишком взрослые размышления.

— Я и сам пугаюсь. — Признался Эрик. — Иногда как сказанет что-нибудь, я потом долго в себя прихожу. Боюсь, что чего-то недодам ей. — Уголки губ соседа опустились вниз. Вот он и признался в своих страхах.

Мне захотелось вновь увидеть улыбку на этих потрясающих губах.

— Богдане повезло с отцом. Ты все делаешь правильно, а главное любишь ее. — Не удержалась и дотронулась до щеки соседа.

Ну а кто бы остался равнодушным? Вот и я не смогла.

Эрик прижал мою ладонь к своей щеке, а потом чмокнул меня в середину ладони. Боже, по моей коже вновь пробежало стадо мурашек. Даже дыхание перехватило от таких простых действий.

— Спасибо тебе за поддержку. — Теплота глаз Эрика заставила меня забыть обо всем.

Только он и я в салоне машины. Взгляды не отрываются друг от друга… И тут голос Богданы, ворвавшийся в эту иллюзию — отвлек нас.

— Папа, а почему мы стоим? — полюбопытствовала Богдана.

— Сейчас поедем, заяц. — Эрик отвернулся и крутанул руль.

А я даже не заметила, что мы остановились! Рядом с Дементьевым я попадаю в какую-то временную петлю. Магический мужчина, честное слово. Умеет останавливать время, заставляет меня подчиняться себе и забыть обо всем….

Я поглядывала на Дементьева, а в голове вертелись мысли о нем. Мое неразумное сердце все равно мечтало об этом мужчине. Он являлся ко мне во снах, наяву постоянно вторгался в мою жизнь, внося сумятицу и заставляя совершать нелогичные поступки. Как тут можно устоять и не поддаться его чарам? Как? У меня не было ни одного ответа. Одно я знала точно: рядом с ним я жила. И в эти моменты была счастлива. Пусть это и выглядело иллюзией, но мне хотелось быть рядом с Эриком и его дочкой Богданой. Они оба мне были дороги! Мы вместе выглядели как одна счастливая семья, и эти моменты были для меня бесценны!

Стоило мне принять решение не общаться с Дементьевым, тем настойчивее становился сосед. Словно Эрик читал мои мысли и не желал оставлять меня в покое. А может, это судьба смеется надо мной, не знаю.

Раздавшаяся мелодия мобильного телефона отвлекла меня от этих размышлений.

— Кирочка, я все равно тебя люблю! Мне тебя так не хватает! Прошу тебя, вернись ко мне! — пьяные вопли раздались на весь салон автомобиля Дементьева.

Господи, как стыдно! Я такая неловкая, нажала нечаянно громкость микрофона. Почему я вечно попадаю в такие ситуации? Да и Дроздов все никак не угомонится! Что за придурок?

— Отстань от меня! — рявкнула я и отключила телефон. И почему у моей модели нет функции черный список? Этого мне так не хватает!

Щеки мои пылают, и хочется провалиться сквозь землю. Может, шахтеры не будут так уж сильно возражать против моего общества? Я обещаю хорошо себя вести, ничего не трогать, не терзать их вопросами. Честно-честно.

— И давно он тебя преследует? — Эрик почему-то стиснул зубы.

— Почти два месяца уже. — Вынуждена была признаться я. — Сначала караулил у ресторана, а теперь вот нашел где-то мой номер телефона и звонит постоянно. А если я не отвечаю — забрасывает сообщениями.

Эти атаки Дроздова, которые я прозвала про себя хакерскими, сильно нервировали.

— Я поговорю с ним. — Сказал Дементьев.

— Да ты что, он же полезет драться. — Испугалась я за соседа. Не хочу, чтобы на таком красивом лице появились синяки.

— Кир, — многозначительно посмотрел на меня Эрик, — я вообще-то мужчина, если ты не заметила. И не боюсь ничьих кулаков.

Кто бы сомневался!

— Я заметила твою мужественность. — Буркнула я и вновь вспыхнула.

Вот совсем недавно читала в одном из женских романов о мужественности героя, которой он прижался к героине. Надеюсь, что Эрик никогда не читал таких романов, и мои слова не прозвучат двусмысленно для него.

Дементьев почему-то довольно хмыкнул и остановил автомобиль перед огромными железными воротами.

— Я поговорю с Алексеем по телефону и договорюсь о встрече. — Эрик нажал на брелке кнопку и ворота открылись. — Он отстанет от тебя, обещаю.

Мы въехали на территорию поместья, иначе этот огромный трехэтажный дом из темно-серого камня и нельзя назвать.

Богдана первой выбралась из машины, все здесь было привычным для нее. Я заметила на дорожках опавшие листья, укрывавшие землю разноцветным ковром.

— Впечатляет. — Тихо сказала я, останавливаясь рядом с Эриком.

— Тебе здесь нравится? — оживился сосед.

— Очень. — Кивнула я. В таком большом доме хорошо жить семьей с детьми. Свежий воздух, курортная зона и много места для детских игр.

— Дом был построен по нашему с Костей проекту.

— Правда? — удивилась я.

— Да. Мы с этого и начали наш бизнес. — Пояснил Дементьев. — Решили, что если сможем сделать что-то стоящее, то и со всем остальным справимся.

Я испытывала гордость за Эрика, хотя меня это совсем не касалось. Чужой мужчина, пусть и такой талантливый, мужественный, красивый, добрый, милый. Так, меня снова понесло не туда!

— Идем в дом. — Дементьев забрал сумки и открыл входную дверь.

Мы вошли в огромную прихожую, а оттуда в уютную гостиную.

— Камин! — выдохнула я. Всегда мечтала посидеть у камина с любимым мужчиной.

— Посидим около него чуть позже. — Словно прочитал мои мысли сосед и позвал меня за собой на второй этаж, где располагались комнаты.

Мне выделили гостевую, которая выглядела милой, и видимо, предназначалась для женщины. Интересно, а кого еще сюда привозил Эрик? Меня терзало любопытство.

Через полчаса, когда я переоделась в темно-синее вязаное платье, изучила комнату, пока приводила себя в порядок, — спустилась вниз.

— А где здесь кухня? — спросила Эрика, который растапливал камин.

— Иди налево, не ошибешься. — Неопределенно махнул рукой сосед, и я отправилась наугад в указанном направлении.

Кухня в этом доме тоже была огромной и обставлена современным оборудованием. Соорудив салат из зелени, которую я нашла в холодильнике, я еще нажарила котлет и сварила спагетти с соусом.

На аппетитные запахи в кухню пришли Дементьевы.

— Я проголодалась. — Объявила Богдана, обнимая меня за талию.

Я не удержалась и тоже обняла малышку и чмокнула ее в макушку.

— Садись за стол.

Быстро поставив тарелки с ужином перед Эриком и Богданой, я села рядом с ними.

— Как вкусно! — восторгалась девочка, пробуя новое блюдо. — Хочу, чтобы Кира всегда для меня готовила. — Выдала она, и мы с Эриком переглянулись.

В моих глазах было смущение, а в глазах соседа смешинки. Весело ему почему-то!

После ужина я подала десерт и горячий шоколад.

Богдана перепачкалась шоколадом, но выглядела девочка абсолютно счастливой. Эрик расслабился, и улыбка не покидала его лица. Да и я чувствовала себя комфортно. Все мы были счастливы здесь и сейчас. И как долго это продлится, никто из нас не мог знать. Если бы только можно было остановить счастливый момент в жизни, думаю, многие бы воспользовались этим шансом. Жаль, что это все из области фантастики. Просто нужно получать удовольствие в настоящем времени, запоминая эти моменты, чтобы потом в минуты грусти, они могли согреть тебя.

— Спасибо, Кира. — Богдана забралась ко мне на руки и крепко обняла.

Искренность этой девочки уже давно не удивляла меня, и я с радостью откликалась на каждый такой порыв. Очень хочу, чтобы эта малышка была счастлива.

— На здоровье, солнышко. — Поцеловала ее и вновь наткнулась на внимательный взгляд Эрика.

О чум он думает? Этот вопрос не давал мне покоя. Хочется мне прочитать его мысли, хотя и страшно, что я могу узнать. А вдруг там что-то нелестное для меня? А и пусть, зато сразу все иллюзии исчезнут.

— Папа, можно я посмотрю телевизор? — спросила Богдана, так и не слезая с моих рук.

— Пойдем, найду тебе канал с мультфильмами. — Эрик подал руку дочери, и они ушли в гостиную.

Я же осталась одна. Надо перевести дыхание, а то у меня каждый раз захватывает дух, стоит Эрику оказаться рядом. Надо научиться лучше себя контролировать, нам же здесь еще быть два дня. Никак нельзя выдать себя. Ни словом, ни жестом. Надеюсь, я смогу с этим справиться.

— Кира, почитай мне, пожалуйста, сказку, — прижалась ко мне Богдана.

— Конечно, солнышко. Неси книжку. — Мне и самой хотелось заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься от соседа. Мои глаза постоянно следили за ним, и боюсь, что он это заметил.

— Пойдем в спальню. — Богдана потянула меня за собой.

— Скоро буду. — Растерянно сказала я соседу и поспешила за его дочерью, оставив Эрика посередине гостиной с широкой улыбкой на лице.

И чему это он улыбается?

В спальне Богдана мне протянула книжку. «Русалочка». Никогда не любила эту сказку. Да и как можно любить пособие, в котором женский пол, пусть имеющий рыбий хвост и чешую, предстает в образе абсолютной дуры и жертвенной овцы? И все ради кого? Неведомого му… Мужчины, конечно, хотя собиралась сказать нечто иное. Не заслуживают они таких жертв!

Но раз Богдана хочет, буду ей читать. Девочка легла на кровать, я подоткнула одеяло, расцеловала ее в щеки и села рядом, открыв книгу. Читала долго, очень выразительно, а когда закончила, Богдана выдала:

— Жаль, что у Русалочки не было тебя рядом.

— То есть? — мои мысли все еще крутились вокруг глупой героини данной сказки. Может, я сама не способна любить, раз мне кажется дикостью ее методы?

Богдана всплеснула руками:

— Ну, Кира! — в голосе девочки появилось нетерпение. Словно она чуть-чуть сердилась, что я никак не могу ее понять. — У нее не было никого рядом, чтобы объяснить, что не надо унижаться. Вот я все сразу поняла и никогда не буду так делать.

О, Боги!!! Откуда в этом ребенке столько всего?

— Хм, — кашлянула я, — солнышко, перед человеком никогда не должен стоять выбор: семья или любимый человек. Вот смотри, что вышло у Русалочки. Она отреклась от своих родных, от своей сущности ради любимого человека и что получила взамен?

— Он ушел. — Серьезно ответила Богдана.

— Ну, можно и так сказать. Он просто с ней не остался и не оценил ее выбор. И никто не оценит. А ведь родным Русалочки было больно, когда она выбрала не их, правда? — что-то я слишком серьезно говорю с ней, вам не кажется?

Богдана погрустнела:

— Моя мама тоже выбрала работу, а не нас с папой. Уехала и не хочет возвращаться обратно. — Выдала она и в глазах ее появились слезы.

А мне в этот момент захотелось ударить чем-нибудь тяжелым Эрика. Лучше бы он сказал ребенку правду! Его дочь растет с ощущением, что не нужна своей матери. А ведь это не так! Я уверена, Альбина очень любила свою девочку. Надо будет поговорить на эту тему с соседом. Вряд ли он ко мне прислушается, конечно, но оставить все так я не могу. Мне очень жалко Богдану.

— Возможно у нее просто не получается приехать. — Тщательно подбирая слова, сказала я.

— Она меня не любит. — Тяжело вздохнула девочка. — Вот скажи, Кира, ты бы не оставила свою малышку, правда? — прямо спросила меня Богдана.

И как ответить на этот вопрос? Конечно же не оставила бы по своей воле. Но ведь Альбина не могла ничего сделать, за нее все решили там…

— Солнышко, обстоятельства бывают разными. — Как можно спокойнее ответила я, хотя сердце билось сильно. Хотелось схватить Богдану в охапку и сжать в объятиях. — Я уверена, мама тебя очень любит.

— Правда? — в глазах девочки было столько надежды, что другого я и не могла сказать.

— Конечно. Ты же такая замечательная. Умница и красавица выросла. — Отвечала я, а у самой ком в горле. Все-таки я побью соседа! — Как можно не любить такое чудо?

Богдана прижалась ко мне, и я принялась ее укачивать. Так хотелось отдать девочке все свое тепло и любовь, скопившуюся внутри.

Вскоре девочка заснула, и я покинула спальню. Надо спуститься вниз, посмотреть чем занят Эрик и уйти к себе. Как-то нехорошо мне после этого тяжелого разговора с Богданой.

Задержалась около зеркала, поправила волосы, а потом вошла в гостиную.

— Вот это да! — вырвалось у меня.

Рядом с камином я увидела столик, на котором была бутылка вина и два бокала, тарелки с сыром и фруктами. Свет в комнате был погашен, лишь желто-оранжевые всполохи огня освещали сидящего в кресле соседа. Он переоделся, выбрал джинсы и черный свитер.

— Богдана уснула? — тихо спросил Эрик.

— Да. — Я остановилась в дверях, не в силах сделать первый шаг. Почему-то было страшно.

И Эрик, и зажженный камин с вином, которое дожидалось меня — заставляло меня сильно нервничать. Думаю, надо сейчас поговорить с Эриком о Богдане и спрятаться в своей спальне. Так будет лучше для всех!

— Эрик, — начала я, но сосед поднялся из кресла, взял бокал со столика и направился ко мне.

— Присаживайся, тебе стоит отдохнуть. — Дементьев подал мне бокал, в который я отчаянно вцепилась.

Руки сильно дрожали.

— Спасибо. — Надо поскорее отойти в сторону, пока я еще могу себя хоть как-то контролировать.

— Не стоит меня благодарить. — Эрик усадил меня на диван и расположился рядом. — Всю эту неделю ты поздно возвращалась домой.

— Ты следил за мной? — изумилась я.

Мне и в голову не могло прийти, что Дементьев замечает, в какое время я возвращаюсь домой. Зачем ему это? Другое дело я, слегка увлеклась им и постоянно прислушиваюсь, что там происходит за стенкой, но он…?

Сосед хмыкнул:

— Скажем так, не следил, а скорее приглядывал.

— Зачем? — не удержалась от вопроса.

— Ты уверена, что хочешь знать ответ? — прищурился Эрик, чему-то улыбаясь.

Странный, ей-богу! Я порой совсем не понимаю его. И вряд ли когда-нибудь пойму.

— Не хочешь отвечать — не надо. — Легкомысленно пожала плечами и принялась за вино. А то оно скоро закипит, руки у меня что-то слишком уж горячие.

— Возьми сыр. — Сосед протянул мне тарелку.

И правда, я выпила бокал вина и даже не заметила, что сделала это без закуски. Нервничаю сильно.

— Надо было мне сказать, что планируешь посиделки у камина. Я бы приготовила пару салатов, что ли… — Пробормотала я, пока Эрик наполнял мой бокал.

— Я и сам справился. — Спокойно ответил Дементьев. — А тебе надо отдохнуть, Кира. Посмотри, вон какие круги под глазами образовались от усталости. — Эрик прикоснулся пальцем к моей коже, нежно проведя по ней.

Я вздрогнула и заморгала. Очень неожиданно, но было это так мило. Сосед заметил, как сильно я вымоталась, как мне хочется отдохнуть и решил поухаживать за мной. Разве это не чудесно? Почему-то на его фоне меркли все мои бывшие, которые совершенно не парились, в каком состоянии я возвращалась с работы. Приготовь им поесть, помой посуду и далее по списку… Почему они меня не жалели? Или это я сама их так разбаловала? Я была озадачена этими мыслями.

— Еще раз спасибо. — Неловко улыбнулась и вновь уткнулась в бокал. Такими темпами я скоро напьюсь. — У нас на работе, на этой неделе было очень много заказов. — Решила я пояснить Эрику причину своей усталости.

— Я так и понял. — Кивнул сосед. — Тебе бы выспаться и полежать, а мы тебя за город потащили. — Невесело улыбнулся он.

И я решила успокоить его.

— Эрик, если бы я не захотела поехать, осталась бы дома.

К чему скрывать это. Ведь не силой же меня заставили приехать сюда, правда? Прятаться за Богдану тоже не вариант. Девочку я обожаю, но и ее отец мне далеко не безразличен.

— Ладно, сменим тему. — Эрик забрал мой бокал, наполнил его вином и отдал обратно. — Что там с твоим бывшим? Рассказывай.

Да я, в общем-то, уже говорила об этом вкратце. Или ему нужны подробности? Вздохнув, поделилась с Эриком всем, что происходило со мной в последнее время. Было видно, что сосед ужасно недоволен, но слушал меня не перебивая.

— Почему ты мне не сказала об этом раньше? — требовательно спросил он.

А я удивилась. Сильно. А с чего я должна была говорить с ним об этом??? Вообще не представляю, чтобы я пришла к нему и попросила разобраться с бывшим. Ладно бы он был моим другом хотя бы или мужчиной, с которым мы встречались… Совсем другое дело, правда? А он просто сосед. Вы часто просите своих соседей вмешаться в личную жизнь? Я вот никогда раньше этого не делала и не собираюсь делать в будущем.

— Извини, конечно, — немного помявшись, начала я, — но как ты себе это представляешь? Я приду и пожалуюсь на Лешку? Так просто?

— А зачем усложнять? — невозмутимо парировал Дементьев. — Я уже знаком с этим типом и знаю, как поставить его на место.

— Зачем тебе нужны чужие проблемы? — недоверчиво спросила я.

— Ты мне не чужая.

Эта фраза меня просто обезоружила. Я оказалась совершенно беззащитной перед Эриком. Его взгляд смущал, хотелось спрятаться в свою раковину и никогда оттуда не высовываться. Вот сидела же там столько времени и чего, спрашивается, решила посмотреть на мир.

Смущенно кашлянув, я ответила.

— Эрик, мне не хочется, чтобы Дроздов избил тебя. Он может, я знаю.

Дроздов если рассвирепеет, его очень трудно остановить. Помню, как-то мы отправились в клуб с его друзьями, а там меня пригласил на танец незнакомый мужчина. Все было пристойно, абсолютно невинно, но Алексей почему-то сильно разозлился, перебрал спиртного и отправился на разборки к тому мужчине. Друзья Алексея с трудом его успокоили, да и остальные участники конфликта поначалу не понимавшие в чем дело, потом уже разозлились. В общем, развели их по разным концам помещения, и все закончилось хорошо. Тогда мне казалось, что таким образом Дроздов показывает мне свою любовь. Как ой же дурой я была!

Эрик освободил мои пальцы от бокала и сжал их.

— Кира, я всегда приду тебе на помощь. Только позови.

От его пронзительного взгляда меня бросило в жар. О чем это он сейчас? Слова-то, какие громкие говорит! Они его ко многому обязывают. Зачем он так делает?

— Не зажимайся. — Эрик массировал мою ладонь, рассеянно улыбаясь.

Ну и как мне реагировать? Мое тело отзывается на его прикосновения, а мысли уводят в такие дебри, что все любовные романы, прочитанные ранее, не идут ни в какое сравнение! Перед глазами как вспышки мелькают сцены близости… Я и Эрик… Кошмар!

— Я не зажимаюсь. — Сумела огрызнуться. Правда неубедительно, сама это понимаю.

Дементьев наклонил голову и коснулся губами моего запястья. Удар током… Резко и неожиданно. Я отдернула руку и убрала ее за спину. Видимо, мое лицо было таким выразительным, что Дементьев решил подать мне бокал с вином, а сам откинулся на спинку дивана.

— Какие у тебя планы на Новый год? — лениво поинтересовался сосед, продолжая смущать меня взглядами, от которых меня постоянно бросало в жар. Представляю, какие пунцовые у меня щеки сейчас!

— Пока никаких. — Я пыталась избавиться от наваждения, чтобы чары Эрика были менее сильными. Как мне устоять? Камин, уютная гостиная, потрясающий мужчина рядом… Разве о такой фантазии никто не мечтал? Думаю, что романтический вечер с симпатичным тебе мужчиной — может подарить тебе неземное удовольствие. Даже если не будет близости, то чисто эстетически можно насладиться. Если мужчина тебя физически привлекает, то просто смотреть на него и то приятно. Сердце начинает биться чаще, а уж если подключить флирт — и вовсе можно увлечься и потерять голову. А случайные прикосновения заставляют тебя трепетать от предвкушения… Вот только у нас с Эриком совсем другая история и поэтому мне следует успокоить свою не в меру разбушевавшуюся фантазию и уйти в свою спальню. Только кто бы подсказал, где взять силы, чтобы встать с дивана? — А ты почему интересуешься?

— Странно, что ты не догадалась. — Подмигнул мне сосед. — Хочу пригласить тебя поехать с нами на отдых. — Эрик устроил голову на спинку и закрыл глаза.

— И… — Растерялась я, не ожидала, что он вновь меня куда-либо пригласит. — Как далеко? — вертела бокал в руках и беззастенчиво рассматривала Эрика. Как хорошо, что его глаза в этот момент были закрыты! Какой же он все-таки красивый! У меня до сих пор дух захватывает. Разве можно когда-нибудь устать смотреть на него?

— Ну… — Сосед приоткрыл глаза и улыбнулся, поймав меня на месте преступления. — Мы пока еще обдумываем варианты, куда лучше ехать.

Он лукаво улыбался, а я смущалась. Ну да, я рассматривала его, и что такого? Имею право смотреть куда хочу. А хотелось мне в данный момент изучать его лицо!

— А есть варианты? — поинтересовалась я, допивая вино. На сегодня с меня достаточно, иначе не смогу связно соображать, сделаю какую-нибудь глупость… Наброшусь с поцелуями на Дементьева, например.

— Богдана уговаривает меня поехать на турбазу, где обычно много снега. Или остаться в этом доме, здесь тоже здорово бывает. А я зову ее в Корею.

— Хм… — Многозначительно протянула я. — Новый год самый волшебный праздник. И лучше его встречать у нас, где можно окунуться в традиционную атмосферу: настоящая елка, украшенная красивыми игрушками, подарки, дед Мороз со Снегурочкой. А в Корею можете съездить в любое время.

— Как обычно, все по полочкам разложила. — Улыбнулся Эрик.

— Я просто высказала свое мнение. — Может, мне надо было молчать?

— Я же не в упрек. — Перестал улыбаться Дементьев и сел ровно. — Я и сам думал насчет Нового года в России. Богдана любит этот праздник, всегда загадывает желания.

Он замолчал и уставился в камин. Я не решилась нарушить тишину, да и надо ли? Но потом решилась.

— Дети обожают этот праздник. Ждут чуда. — Сказала негромко.

— Ты тоже ждала? — повернул голову в мою сторону Эрик.

— Да, но в моей жизни оно редко случалось. — Призналась я. — Но я все равно исправно каждый год загадывала желание и ждала исполнения.

— Оптимистка. — Дрогнули губы Эрика.

— Вовсе нет. — Возразила. — Я никогда ею не была. Просто человеку обязательно нужно во что-то верить.

Я знала, что мое желание никогда не осуществится, но каждый год под бой курантов загадывала его. Пусть мама меня полюбит! Но наступало первое января, второе, тридцать первое, февраль, пролетала весна, лето, осень… А все оставалось без изменений. Другая бы махнула рукой, а я с упорством желала одного. А потом я просто поняла, что некоторые желания просто не сбываются. Грустно? Обидно? Да, но это жизнь.

От этих дум у меня разболелась голова. Я вздохнула и помассировала виски. Да и близкое соседство Эрика меня смущает.

Вскочив на ноги, схватила бокалы и затараторила:

— Ты извини, вечер был замечательным, но у меня голова болит. Я, пожалуй, пойду спать. — И не дав Эрику что-либо ответить, скрылась в кухне.

Включила воду и принялась споласкивать бокалы. Сбежала как какая-то трусиха. Чего испугалась-то? Эрик вел себя более чем пристойно, а я как испуганная девственница, боящаяся мужчину — убежала. Дура!

Вода заглушала звук шагов, и я не слышала, когда Эрик успел подойти ко мне. Он зажал мое тело, расставив свои руки на раковине.

— Попалась! — промурлыкал он мне в ухо.

— Что… Что ты делаешь? — сердце испуганной птицей билось в груди.

— Я не позволю тебе сбежать. — Тихо сказал Эрик и выключил воду, а потом повернул меня к себе. — Посмотри на меня. — То ли приказал, то ли попросил он.

Я подняла голову и просто утонула в его глазах. Мне был знаком этот взгляд — Дементьев меня хотел. В глазах Эрика пылала страсть, а у меня даже пальцы на ногах поджались. О, Господи!

— Пойдем со мной в спальню. — Эрик обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал.

Разве я могла остаться безучастной? Я тут же откликнулась, поддавшись этому безумному моменту. Горячее дыхание Эрика, его неповторимый аромат, твердость тела окончательно свели меня с ума.

Эрик оторвался от моих губ, прислонился лбом к моему лбу и сказал:

— Ну что, ты согласна? — он не давил на меня, хотя мог немного усилить напор, чтобы добиться от меня желаемого.

Этот невероятный мужчина давал мне время принять решение самой.

— Ты, правда, этого хочешь? — осмелилась спросить. Все равно какие-то сомнения у меня оставались. А вдруг я все не так поняла? Слишком давно я была близка с мужчиной.

— А ты что, сомневаешься? — недоверчиво спросил Дементьев, отстранившись и заглядывая мне в глаза. — Кира, да я тут совсем с ума сошел. Просто сдвинулся! Ты постоянно находишься рядом, а прикоснуться к тебе я не могу. Как только вижу тебя, сразу одолевают фантазии, как мы с тобой в постели. Можешь себе представить, как мне тяжело? — он криво улыбнулся. — А я, между прочим, — пожаловался он, — педагог, еще и бизнесмен. А схожу тут с ума от вожделения, как какой-то подросток.

Я моментально вспыхнула, таких разговоров с Эриком у нас никогда не было. Разве я могла подумать, что вызываю у него такие желания? Да и поверить в этом сложно… Было. Но сейчас, когда я своим телом чувствую его возбуждение — разве могут быть другие доказательства? Нет.

— Бедный Эрик. — Я поцеловала его, плевав на свой здравый смысл. Имею право на капельку личного счастья. — Пойдем, я помогу тебе избавиться от всех этих мыслей. — И подмигнула.

Эрик довольно засмеялся и потащил меня за собой. По пути мы постоянно целовались, и я чувствовала, что если мы не поторопимся, то вскоре упадем где-нибудь на лестнице и займемся любовью. Не сходя с места! Мы оба сошли с ума, главным стало наслаждение, мимолетные ласки, прикосновение горячих рук, жадные поцелуи. Только Эрик и я… И наше желание.

Я даже не заметила, как мы оказались в моей спальне.

— А почему у меня? — немного удивилась.

— Если мы окажемся в моей спальне, я потом не смогу уснуть. Постель будет пахнуть тобой. — Пояснил Эрик, не переставая меня ласкать.

Ой, мамочки, что это он говорит? Я просто поплыла, растаяла как эскимо на палочке под жарким солнцем. Разве ж так можно, а?

Эрик молниеносно стянул с меня платье, и я машинально прикрылась руками. Черт, о своих комплексах по поводу фигуры я и не подумала!

— Не надо от меня прятаться. — Эрик решительно убрал мои руки и с восхищением осматривал меня.

Я покраснела, не привыкшая я к таким взглядам соседа. Разве я могла представить, что он может быть ТАКИМ? Страстным, нежным, напористым и одновременно нежным… Я совсем потеряла голову.

Эрик провел рукой по моему телу сверху вниз, потом погладил по спине и щелкнул застежкой бюстгальтера. Раз — и он отброшен в сторону.

— Это нам с тобой не понадобится. — Легкомысленный тон Дементьева лишил меня остатков стыда. Если ему хорошо сейчас, к чему мое смущение, правда?

— Кира, Кира. — Качал головой Эрик, спеша избавиться от свитера и джинсов. — Ты слишком много думаешь.

— Есть такое. — Согласилась я, буквально пожирая глазами фигуру Эрика.

Худощавый, невероятно длинные и сильные ноги. Я раньше, кажется, говорила, что мне нравится другой тип фигуры? Огромные и медведеобразные? Забудьте! Я обо всех забыла, стоило мне увидеть Эрика.

— Вау! — вырвалось у меня, так хотелось дотронуться до него.

— То же самое, Кирюш. — Усмехнулся он, стягивая с меня колготки и трусики.

Переступив через них, я сделала шаг к Эрику.

— А на тебе еще есть кое-какая одежда. — Потянулась и прикоснулась губами к его шее. М-м-м, как он вкусно пахнет и какой приятный вкус у его кожи!

— Так сними все лишнее. — Широко улыбнулся Дементьев.

— Думаешь, испугаюсь? — приподняла бровь и решительно потянулась к резинке трусов, стягивая, сей предмет по длинным ногам Эрика.

— Умница. — Резюмировал сосед, стянул носки и, подхватив меня на руки, шагнул к кровати.

— Сумасшедший! — взвизгнула я. — Отпусти меня сейчас же! — Я боялась, что он надорвется раньше времени, и мы так и не займемся любовью.

— Кирка, — Эрик уложил меня, прижал своим телом и заставил смотреть на него. — Давай договоримся с тобой об одном. Ты оставляешь все свои комплексы за дверями спальни. Они не будут стоять между нами. И если я ношу тебя на руках, значит, Я так хочу. Договорились?

Каким страстным он был в этот момент! Мама дорогая! Я даже не отреагировала на его последний вопрос.

— Ну, так что, договорились? — Эрик обвел пальцем мои губы.

— Договорились. — Хрипло отозвалась я, обхватывая его палец губами.

Легкими, словно крылья бабочки поцелуями, Эрик покрывал мое лицо. Потом он целовал шею, кожу которой он прикусил, а потом зализал языком ранку, и плечи тоже не обошел вниманием. Его голова склонилась к груди, и он сначала потерся об нее щекой, а потом стал нежно целовать. Сначала правую, потом левую, касаясь кончиком языка сосков. Его твердые губы покусывали их, заставляя меня прижимать голову Эрика к себе как можно ближе.

Я давно ерзала по кровати, мечтая ощутить тяжесть тела Эрика на себе. Я гладила его, под руками перекатывались мышцы спины, а крепкие ягодицы я сжимала ладонями.

Эрик приподнялся, раздвинув коленом мои ноги, целуя меня жадно и страстно. Прерывистое дыхание, дрожащие от предвкушения руки, напряженные тела, мечтающие слиться воедино…

Одним мощным толчком, Эрик вошел в меня. Я вскрикнула от неожиданности, как-то болезненно вышло.

— Ш-ш-ш, — Эрик нежно целовал меня, сплетя наши пальцы, давая мне время привыкнуть к нему, а потом сделал первый толчок.

О-о-о-о, как здорово это было! Я застонала, вцепившись пальцами в плечи Эрика. В этот момент я поняла, что готова следовать за этим мужчиной, куда бы он меня не позвал. Он двигался размеренно, степенно, лицо при этом выражало полнейший восторг. Глаза закрыты, сквозь плотно сомкнутые губы вырывается хриплое дыхание. Я бы бесконечно смотрела на Эрика, если бы могла.

Движение его тела все ближе и ближе подводило меня к черте, за которой находилась пропасть наслаждения. Я лишь крепче обхватила Эрика ногами, прогнулась в спине ему навстречу и почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь, а следом теплая волна затопила меня изнутри. Вскрикнув, я задрожала, прикусив зубами плечо Эрика. Он зашипел от боли, но не остановился, продолжая двигаться. Быстро, резко, не давая мне продыху. И вскоре, его тело сильно напряглось, я сжала его изнутри, и он излился в меня….

Эрик с благодарностью поцеловал меня, лаская руками мое лицо. Губы его шевелились и я сумела сквозь гул в ушах услышать.

— Я же говорил — нам будет хорошо.

Ах, вот как! Я слегка оттолкнула Эрика и ткнула пальцем ему в грудь:

— Так ты это заранее планировал?

— Признаю свою вину, вашу честь. — Дурачился Эрик, не выпуская меня из своих объятий.

— Какой ты коварный! — деланно возмущалась я, а на душе у меня было легко и хорошо.

Это же, как нужно было хотеть меня, чтобы распланировать все заранее? Я даже гордилась Эриком в его настойчивости, а собой за то, что смогла заинтересовать такого мужчину! Как долго это продлится, я не знаю, но буду наслаждаться каждым моментом!

Эрик лег рядом и укрыл нас.

— О чем задумалась, Кирюш? — тихо спросил он, устраивая меня на своем плече.

— Да так, о всякой ерунде. — Отмахнулась я.

— Надо же, а я думал, что измотал тебя сильнее. Что думать ты не сможешь еще долго. — Рассуждал Эрик.

Я легко стукнула его по плечу.

— Ты самодовольный жук! Конечно же я устала, глаза вон закрываются. — Призналась я, а по телу разлилась истома. Я хоть и устала, но причина этого была очень и очень приятной.

— Тогда спи. — Эрик прижал меня к себе сильней и через мгновение я уже спала.

Утро началось для меня с тревожного крика Богданы:

— Кира, папы нет в комнате. Он что, уехал?

Эрик заворочался рядом и быстро выбрался из кровати, натягивая джинсы.

Девочка ворвалась в спальню и застыла на месте, увидев полуодетого отца.

Эрик шепотом говорил с ней.

— Тише, заяц. Разбудишь Киру.

А я все-таки решила открыть глаза. Богдана с удивлением переводила взгляд с отца на меня и обратно.

— Что ты здесь делал? — спросила она отца.

Хороший вопрос, и что он ответит дочери?

— Я здесь спал. — Глупый ответ, не правда ли? Но Эрику ничего другого в голову не пришло. Он подмигнул мне и подтолкнул дочь к выходу. — Идем на кухню. — Пока Богдана стояла спиной, Эрик быстро наклонился и чмокнул меня в губы. — Доброе утро, соня.

— И вовсе я не соня. — Проворчала я. — Просто кто-то не давал мне спать.

Эрик довольно хохотнул:

— Прости. — Но в его голосе не было раскаяния. — Как я мог удержаться, когда ты была рядом? Горячая и страстная. — Понизив голос, закончил он. — Мы ждем тебя на кухне. — Громко сказал он.

Откинув одеяло в сторону, я поймала жадный взгляд Эрика и снова спряталась. Ненасытный какой-то!

— Иди уже!

— До встречи. — Смеясь, крикнул Эрик, и они с Богданой покинули комнату.

— Маньяк какой-то. — Ворчала я, пока заправляла постель.

Четыре раза за ночь! После столь длительного перерыва, случившегося в моей жизни, я чувствую дискомфорт в области бедер, вероятно, буду с трудом ходить несколько дней. Кто бы мог подумать, что Эрик будет таким необузданным? Нет, я вовсе не жалуюсь, любовник он замечательный, но я собиралась выспаться вообще-то! Но этой ночью я спала урывками.

Приведя себя в порядок, я надела вязаное платье кофейного цвета, заплела косу и спустилась вниз.

— Что будешь на завтрак? — весело спросил Эрик. — Овсянка, омлет или блинчики? — перечислял он.

— Ничего себе, — удивилась я, — какой тут выбор. Как в ресторане. А кто готовил?

— Папа. — Богдана макала блин в тарелку с вареньем. — Он вкусно готовит.

— Не сомневаюсь. — Я села рядом с девочкой. — Мне, пожалуйста, овсянку.

Давно собираюсь питаться правильно. Надо начать, а все не получается.

Эрик поставил передо мной тарелку с кашей, чашку кофе.

— Приятного аппетита. — Слаженно пожелали Дементьевы.

Они были так похожи: отец и дочь. Обожаю их обоих!

После завтрака я вымыла посуду, и Эрик позвал нас на улицу. Я захватила горячий шоколад в термосе, шоколадку, кружки и мы вместе вышли из дома. Расположились за столом, поверхность которого усыпали опавшие листья. Богдана пребывала в хорошем настроении и постоянно болтала, рассказывая разные истории. Мы с Эриком все время переглядывались, а он успевал еще и дотронуться до меня украдкой, пока Богдана не смотрела в нашу сторону.

Это все выглядело так по-семейному, что у меня на мгновение защемило сердце. Так захотелось, чтобы это было правдой!

Эрик достал из кармана телефон и принялся фотографировать нас с Богданой.

— Ой, меня не надо. — Я попыталась сбежать, но Дементьевы надавили на меня, и мне пришлось остаться. — Я ужасно получаюсь на фотографиях. — Взывала я к совести Эрика, но тот лишь щелкал телефоном.

Представляю, какой страшной я предстану на снимках! Ладно, спрячу их куда подальше, а потом подарю… Вот, точно, подарю Юльке и Федору, когда у них появятся дети. Бариновы, а я думала о них уже так, поставят снимок в стенку, и дети не полезут за конфетами. Вот так-то.

— Я уже закончил. — Дементьев махнул рукой, подзывая меня к себе, и я направилась к нему.

Самое интересное, что снимки оказались хорошими! Я и не думала, что могу выглядеть так… Мило и прелестно.

— Нравятся? — поинтересовался Эрик, вытирая личико Богданы салфеткой.

— Очень. Можно я себе перекину их? — отложив телефон, села на скамейку.

— Сейчас сделаю. — Дементьев взял мой телефон и через несколько минут все фотографии были у меня.

— Спасибо. — Богдана крутилась вокруг меня, постоянно обнимала и целовала в щеку. Я не оставалась в долг тут же зацеловала малышку.

— Предлагаю куда-нибудь пойти, а не сидеть в доме. — Сказал Эрик и задумался. — В Ботанический сад, например.

— УРА! — вскочила на ноги Богдана и захлопала в ладоши.

— Я не возражаю. — Подала голос я. День был теплым, солнечным, несмотря на легкий ветерок.

Вообще сегодня был замечательный день. А началось все с ночи, восхитительной и страстной. Потом не менее хорошее утро, а теперь и день таким будет. Разве это не здорово?

Взявшись за руки, мы отправились в Ботанический сад.

Прогулка была долгой, но очень интересной. Мы внимательно знакомились с растениями, представленными в саду. А на обратном пути Богдана клевала носом, и Эрик большую часть пути нес дочь на руках.

В доме мы быстро накормили девочку, и Дементьев унес ее в спальню.

Не успела я разобраться с посудой, как в кухне возник Эрик.

— Ты быстро. — Оглянулась я.

— Она уснула сразу, только голова коснулась подушки. — Недоверчиво качнул головой Эрик.

— Она просто устала, мы же столько ходили. — Я шагнула к раковине, но Дементьев остановил меня.

— Я вообще-то тоже устал. — Многозначительно сказал он.

— Тоже уложить тебя? — усмехнулась я. — Пойдем в кроватку, хороший мой.

— Думаешь, я откажусь от такого предложения? — улыбался довольно Дементьев.

— Наоборот, жду, когда согласишься.

Я направилась к лестнице. Эрик догнал меня и обнял за талию.

— Я соскучился. — Шепнул он мне на ухо, прикусывая мочку зубами.

— И я скучала. — Счастливо призналась я. На душе цвели цветы, градус настроения поднимался с каждой минутой все выше.

Мы вновь оказались в моей спальне. Одежда оказалась на полу максимально быстро. И вскоре мы уже сплелись в страстных объятьях. Я ждала его влажная, горячая. И он не заставил себя ждать, моментально наполнил собой. Все было быстро, жадные поцелуи, ласки, хриплые стоны, наполнившие комнату…

Ночью у нас все было нежно, очень неторопливо, а сейчас мы словно освободили свои натуры из плена. Показали себя настоящих, такими, какими мы и были на самом деле. И это заводило, подстегивало. Кожа к коже, одно дыхание на двоих, глаза в глаза, резкие и быстрые движения…

Оргазм в этот раз был просто сокрушительным. Мы нескоро пришли в себя, потом с удивлением смотрели друг на друга. Немного смущенные силой той страсти, которая проявилась сейчас, но очень и очень довольные.

Я лежала на груди Эрика, водя пальцем по его коже. Как всегда, в голове было множество разных мыслей. Почему мы женщины не можем наслаждаться каждым моментом счастья? Почему обязательно надо анализировать отношения, мечтать о большем, беспокоиться о будущем? Вот и я принадлежала к таким женщинам! Думала сейчас о том, какие отношения у нас сложатся с Эриком дальше. Сейчас мы вместе, а что дальше?

— Что тебя беспокоит? — Эрик накрыл мою руку своей.

— Ничего. — Обсуждать эту тему с ним было преждевременно.

— Обманываешь. — Констатировал Дементьев.

— Нет, просто пока не хочу об этом говорить.

— Ладно, — Эрик не стал меня пытать, — как будешь готова — все обсудим.

— Спасибо. — Шепнула я.

В этот момент я испытывала такие сильные чувства к Эрику, что даже испугалась этого. С одной стороны — Эрик был не тем человеком, которого я искала, а с другой — мне с ним было невероятно хорошо. Как ни с кем другим никогда и близко не было. И вряд ли когда будет. Я боялась этих чувств, потому что не была уверена во взаимности. Да, я нравилась Эрику, мы были сексуально совместимы, а с его дочкой нашли общий язык. Но что это меняло?

Я не представляла нас с Эриком вместе. Как мы вообще будем жить под одной крышей?

Я чуть не застонала в голос. Вот видите, я снова бегу впереди паровоза. Мне еще никто и ничего не предлагал, а уже придумала себе такое!!! Фантазерка!

— Отдыхай, Кирюш. — Эрик прижался губами к моему лбу, и я вновь уснула.

Во сне мы вновь были с Эриком вместе. Снова гуляли, целовались, а Богдана крутилась рядом и называла меня почему-то мамой. И Эрик не возражал, наоборот, поощрял дочь. Вот что это за странные сновидения?

Субботний вечер мы провели втроем. Богдана решила вовлечь нас в создание картин. Мы вместе наклеивали самые красивые листья на бумагу. Богдана с таким усердием занималась этим, а потом каждый свой шедевр подписывала: К. Э. Б. Кира, Эрик и Богдана, по первым буквам наших имен. Это выглядело очень трогательно. Девочка была счастлива, постоянно обнимала нас с Эриком. Малышка вся светилась, и мы поневоле заряжались от нее этой положительной энергией.

А во время ужина я поймала себя на мысли, что хочу жить одной семьей с Эриком и Богданой. И это испугало меня. Слишком рано, слишком опасные мысли, слишком неопределенный статус наших отношений с Эриком. И заводить какие-то серьезные разговоры сейчас было рано. Да я и не собиралась этого делать. Возможно, это старомодно, но я всегда считала, да и папа меня приучил к этому, что мужчина должен делать первый шаг. Если ему нужна женщина, он всегда проявит инициативу. Женщине остается лишь ждать. А это я умею делать.

Уложив Богдану спать, мы сидели в гостиной. Не хотелось портить очередной романтический вечер перед камином, но мне необходимо поговорить с Эриком о Богдане.

— Ты помрачнела. — Эрик серьезно смотрел на меня. — Что происходит? — Дементьев нахмурился.

Я кашлянула, собираясь с силами. Почему-то было ужасно страшно.

— Мне нужно с тобой серьезно поговорить. — И только я произнесла эту избитую фразу, как поняла, что она сейчас прозвучала зловеще.

Эрик озадаченно смотрел на меня.

— Ты меня пугаешь. Обычно после этого следуют слова: нам следует расстаться. — Дементьев отставил бокал с вином в сторону. — Ну что же, не томи меня, дорогая. Слушаю тебя.

Я пропустила мимо ушей его слова, сосредоточившись на самой теме разговора.

— Возможно, ты не станешь принимать мои слова всерьез, а может, и вовсе посоветуешь мне не лезть не в свое дело. Как было уже когда-то. — Криво улыбнулась, вспомнив тот самый разговор, после которого я ужасно злилась на соседа. В данный момент у меня даже ладони вспотели от волнения. Ну, почему я так боюсь, а? Не монстр же Дементьев, в конце концов, чего я так дергаюсь? Не съест же он меня. Если и пошлет подальше, я девушка привычная. Пойду в указанном направлении. После того, как донесу до него свои мысли.

Эрик хмыкнул.

— Дело касается Богданы?

— Да. — Кивнула я, обрадованная понятливостью Эрика. Но глаза от соседа прятала, не хотелось видеть в них презрения. — Эрик, пожалуйста, просто выслушай меня. Ладно?

— Кирюш, я разве возражаю? — Эрик дотронулся до моей руки и легко сжал ее. — Да ты дрожишь! — изумился он.

— Я боюсь. — Призналась я.

— Я же не кусаюсь. — В голосе Дементьева слышалась досада, но на себя, а не на меня. — Говори, обещаю тебе не перебивать.

— Хорошо. — Я посмотрела в глаза соседа, воодушевленная его словами. — Для каждой девочки важно присутствие отца в жизни. Именно папа дарит ей ощущение защищенности. Именно отношения с отцом часто становятся эталоном отношений с мужчинами в будущем. — Я замолчала.

— К чему ты клонишь? — Эрик выглядел спокойным и уверенным.

— Ты замечательный отец. — Позволила себе улыбнуться. — Мне есть с кем сравнивать, поверь. Уверена, у Богданы не возникнет комплексов в плане внешности в будущем, так как ты ведешь себя правильно. Но и присутствие матери в жизни каждого ребенка необходимо. Ты же сам понимаешь, что мама в основном всегда является для ребенка самым главным человеком в жизни. Вчера мне Богдана сказала, что мама не любит ее, раз выбрала работу, а не вас.

— Черт! — Эрик выругался, моментально изменившись в лице. Вся его уверенность разбилась вдребезги.

— Извини, что я подняла эту тему, но лучше пусть Богдана знает, что мама ее очень любила, но ей пришлось покинуть дочь не по своей воле, чем она растет с ощущением, что не нужна самому близкому ей человеку. Ты же понимаешь, о чем я? — пытливо спросила я.

Эрик поморщился.

— Конечно, понимаю.

— Не думай, что я пытаюсь учить тебя жизни или вмешиваюсь в ваши отношения с дочерью. — Я вздохнула, признаваясь в своих комплексах. — Просто я сама выросла, понимая, что моя мать меня совсем не любит. И это до сих пор создает мне проблемы. Ты же не хочешь такой судьбы для Богданы?

— Нет, не хочу. — Покачал головой Дементьев. Он выглядел таким растерянным, что мне захотелось приласкать его. Но я почему-то боялась, что он оттолкнет меня. — Я и сам думал над этим. Мне казалось, что мое объяснение отсутствия Альбины будет удобным и безболезненным.

— Для кого? — я подвинулась ближе к Эрику. Только это и позволила себе.

— Для меня, наверное. — Эрик тяжело вздохнул. — Богдана была совсем крошкой, когда Альбина погибла. Я не мог найти подходящих слов, чтобы объяснить это дочери. Да и боялся, что узнав, что ее мать погибла из-за меня, Богдана меня возненавидит.

Я всплеснула руками.

— Какая глупость! Твоей вины в гибели жены нет!

— Есть. — Возразил сосед. — Если бы мы не поссорились в тот день, она бы не поехала с Кристиной в этот чертовый клуб!

— Так, — взяла соседа за руку, — давай вместе разбираться. Люди часто ругаются, и что с того? Если вы все помнили о том, что однажды их близкий человек может не вернуться домой — не было бы никаких ссор и размолвок. И всем бы жилось гораздо проще. Но все мы не идеальны, а гнев является плохим советчиком. А уж если обиды долгое время копятся внутри — рано или поздно происходит взрыв. — Эрик молча слушал меня и я продолжила. — А ты подумай вот над чем. Если бы Альбина поехала не в клуб, а куда-нибудь по делам? Тебя бы вина меньше терзала?

Дементьев посмотрел на меня.

— Наверное, не меньше. Все равно бы считал себя виноватым, что не уберег.

— Это нормально. — Уверенно говорила я. То, что Дементьев сразу не послал меня — придало мне сил. — У живых всегда есть чувство вины перед ушедшими в мир иной. Недодали внимания, не сказали самых важных и главных слов. Недолюбили, а могли бы раньше открыться…

Эрик сжал мою руку сильнее.

— Кирка, ты чудо! Где ты раньше была?

У меня потеплело на душе от его слов.

— Дай подумать, — пошутила я, — может быть, я жила в другом месте?

— Спасибо тебе. — Эрик нежно обнял меня и поцеловал. — Я обещаю подумать над твоими словами. Ты во всем права, но мне нужно все осмыслить перед тем, как говорить с Богданой.

— Да ради Бога! — я порывисто чмокнула Эрика в щеку. — Я же не говорю тебе сейчас бежать и рассказывать все дочери. Радует, что ты прислушался ко мне и не отправил куда подальше.

Дементьев удивился.

— Ты что, правда думала, что я это сделаю?

— Ну да, — невозмутимо пожала плечами, — однажды ты так уже делал.

— Так это когда было! — возмутился сосед. — Сейчас все изменилось! — решительно сказал он.

Мне не хватило смелости спросить: что же сейчас изменилось. Может, я пока просто не готова услышать ответ?

— Ладно, — я освободилась от объятий Дементьева, — на сегодня серьезных разговоров достаточно.

— Согласен. — Эрик быстро вскочил с дивана и потянул меня за собой. — Ночь принадлежит нам.

И я подчинилась своему мужчине. Такому мужественному и нежному, невероятно ласковому. Своими прикосновениями, поцелуями, он уверенно вел меня в мир наслаждений, где мы были только вдвоем. Мужчина и женщина, страстно желающие друг друга. И только это имело значение!

В воскресенье мы долго гуляли, собирали гербарий с Богданой. А после обеда малышка вновь уснула. Эрик воспользовался моментом и вновь утащил меня в спальню. Я ведь могу и привыкнуть! Каждый раз он поражал меня своей страстностью. Кто бы мог подумать, что Дементьев может быть таким? Уж точно не я.

Собирались домой мы с неохотой. Богдана лениво складывала свои поделки в сумку. Мы с Эриком навели порядок в двух комнатах, третья спальня, которую Эрик отвел себе — так и простояла пустой. Все время сосед проводил у меня, а я против этого нисколько не возражала.

Выехали мы из загородного дома после шести вечера, и сразу же попали в гигантскую пробку. Богдана смотрела мультфильм, не обращая на нас с Эриком никакого внимания. Дементьев включил негромко музыку, скорее для фона, я же смотрела в окно, настроение с каждой минутой портилось. Возвращаться из сказки в реальный мир не хотелось. В голове вновь вертелись мысли о дальнейшей жизни. Как будут складываться наши отношения с Эриком? Будем делать вид, что ничего не произошло? Будет слишком больно и обидно, да и глупо. От продолжения нашего романа я не хотела отказываться. Только вот пока никто ничего не предлагал.

Мой мобильный разразился громкой трелью. Черт, угораздило же меня включить звук!

— Алло? — номер был незнакомый, и я не знала, кто мне звонит.

— Здравствуй, Кира. Это Василий. — Раздался голос моего недавнего знакомого. — Как поживаешь?

Как неожиданно! Бросив взгляд на недовольного Эрика, я поспешила закончить разговор.

— Добрый вечер. Я сейчас не могу говорить. Позвоню позже. — И отключилась.

Дементьев резко спросил:

— Что же ты поспешила закончить разговор?

Мне послышалась язвительность в его голосе или это просто показалось?

— Я могу и потом поговорить. — Небрежно ответила я. — Там ничего важного не было.

И я сказала правду. Василий был моим знакомым и только. И как бы ни сложились наши отношения с Дементьевым, Василий ближе мне не станет. Моим сердцем завладел Эрик.

— Это новый кавалер? — скривил губы Эрик. — Зачем он тебе нужен?

Я не видела смысла в этом разговоре, но и обрывать его не стоило.

— Эрик, вообще-то я в активном поиске. С Василием мы познакомились на сайте.

Дементьев удивился:

— Сайт знакомств?

— А что такого? — почему-то обиделась я. В конце концов, на сайт приходит множество людей! И большая часть пользователей находит себе пару. С какой бы целью они там не находились. — Сайт хорошая альтернатива реальным знакомствам. У меня в реальности не так много возможностей найти себе мужчину. — Ответила довольно резко, а ведь не собиралась злиться. Но Дементьев мгновенно выводит меня из себя.

— Да ладно, — фыркнул сосед. — Ты смеешься надо мной.

Возникло желание ударить Дементьева чем-нибудь тяжелым. А я ведь думала, что к такому формату отношений мы уже не вернемся. Ошиблась, с кем не бывает.

— Кто здесь смеется? — насупилась я. — Я нигде не бываю, кроме работы. А там, в основном одни женатые, что как ты сам должен понимать, меня совершенно не устраивает!

Эрик перестроил машину в другой ряд и ответил:

— Кирюш, не кипятись. Я просто удивился такому способу знакомства. Ты же идешь на встречу с незнакомцем, не страшно? Или ты можешь по нескольким строчкам сделать выводы о человеке?

Я ненадолго задумалась. В одном Эрик был права — нельзя узнать человека по переписке, но и тут бывают исключения — Баронет, например. Его я успела узнать и довольно неплохо.

— Если ты никогда не пробовал так общаться — не стоит говорить осуждающе. — Я почему-то разозлилась, не собираясь оставлять все так. Не люблю насмешек.

— Ты зря завелась. — Спокойно говорил Эрик. Невозмутимый, как сфинкс. — Я ведь не осуждал тебя. Я и сам знакомился с женщинами через сайт. Но это такая лотерея… Неизвестно кого встретишь.

Вот с этим я была согласна. Вспомнив свои свидания — я порадовалась лишь двум знакомствам. С Василием и Михаилом. Хоть с Мишей у нас ничего и не вышло, он был хорошим кандидатом в мужья той, кто сможет найти общий язык с его мальчишками. Я же побоялась, что как раз не сумею этого сделать.

— А я уже встречалась с мужчинами с сайта. — Вырвалось у меня.

Дементьев изменился в лице.

— Ну и как? — снова язвил сосед. — Свидание прошло удачно?

Я не давала повода так себя вести! Что за тон?

— Почему свидание? У меня были свидания, так будет точнее. — Не удержалась от иронии.

— И скольких же мужчин ты так повстречала? — хмурился Дементьев.

— Семь. — Бросила ему в лицо эту цифру.

Брови Эрика взметнулись вверх, а изумленное выражение лица меня лишь позабавило.

— Зачем тебе столько?

Я устало вздохнула. Зачем эта никому не нужная перепалка после таких восхитительных выходных?

— Я с ними только встретилась. Ничего такого, что придумало твое воспаленное воображение — не было. — Фыркнула я.

— Ты не можешь знать, что я себе придумал. — Сердито ответил Эрик, бросая взгляд на дочь. Богдана спала. Утомилась в дороге.

— Ты прав, читать мысли я пока не научилась. — Я посмотрела на соседа. — Эрик, к чему весь этот разговор? — спросила, дотрагиваясь до его плеча.

Дементьев повернул голову и посмотрел на меня.

— Я ревную. — Признался он.

На секунду мне стало приятно. Каждой женщине нужно знать, что ее ревнуют, но не бездумно и беспочвенно, а так, чтобы мужчина боялся ее потерять. Я потянулась к Эрику и поцеловала его в щеку.

— Не нужно. Все эти встречи ничего для меня не значили. — Тихо сказала я. — Я искала мужа, но эта идея не увенчалась успехом.

— Да я все понимаю. — Эрик потерся щекой о мою руку. — Ты тогда могла делать все, что угодно — женщина свободная и все такое. Но это в прошлом. — Добавил он.

— В прошлом? — удивилась, но руку от щеки Дементьева не убрала. Кожу покалывало в том месте, где меня касался Эрик.

— Теперь ты не одна. — Сосед пристально посмотрел на меня. — Ты моя женщина.

— Ты сказал это как какой-то пещерный человек. — Покраснела я. И мне было приятно, что он четко обозначил наши отношения. И эта ревность и чувство собственничества… Присущее мужчинам и женщинам. Я тоже его ревновала ко всяким Регинам, Кристинам и прочим дамочкам.

— А я такой и есть. — Кивнул Эрик, целуя мои пальцы. — В жизни моей женщины других мужчин не будет! — и так самоуверенно это прозвучало.

— Эрик, — позвала я его, — если женщина с тобой, о других она и не станет думать. — Застенчиво улыбнулась.

— Хотелось бы верить. — Пробормотал сосед, не сводя с меня взгляда.

— Я уверяю тебя — мне никто, кроме тебя не нужен. — Призналась и смутилась. Не слишком ли рано я это сказала?

Дементьев положил руку мне на затылок и уверенно поцеловал.

— Запомни эти слова, Кирюш. Потому что я настолько заполню твою жизнь собой, что иногда ты будешь даже ворчать — не слишком ли меня много.

Я счастливо улыбалась, слушая слова Эрика.

— Да не собираюсь я ворчать. — Радость наполняла каждую клеточку моего тела. Мне очень хотелось, чтобы это состояние длилось вечно.

— Ловлю тебя на слове. — Эрик еще раз крепко поцеловал меня и отстранился. — Кажется, пробка рассасывается. — Он прибавил газу.

Я следила за ним, улыбка так и не покинула мое лицо. Эрик бросал на меня такие пылкие взгляды, что мне хотелось оказаться с ним наедине. В спальне. Перед глазами мелькали картины нашей близости…

— Перестань смотреть на меня так! — глухо сказал Эрик. — Я же за рулем!

Вспыхнув, я отвернулась. Неужели у меня на лице написаны все мои мысли? Вот никогда не умела скрывать своих чувств! А нужно ли это Эрику? Вот что я за дура? После все слов, поступков Эрика я продолжаю сомневаться. Так и дала бы себе по голове! Может, тогда вся эта дурость вылетит.

Вскоре мы добрались до дома. Выбравшись на улицу из машины, я чуть не застонала вслух. От подъезда ко мне направлялся Дроздов. Сегодня он был трезвым, как ни странно.

— Что ты здесь делаешь? — враждебно спросила я. Черт возьми, я приехала после замечательных выходных с моим мужчиной, а тут такая неприятная встреча! Не хотелось мне видеть бывшего жениха.

— Кира, нам нужно серьезно поговорить. — Алексей сверлил недобрым взглядом Эрика, но Дементьев смотрел на него как на какое-то недоразумение. Не больше.

— Нам не о чем говорить. — Я тяжело вздохнула: неужели все начинается заново? И я должна буду терпеть признания Дроздова? — Езжай домой, Леш. К жене.

— Я ушел от Вики. — Серьезно сказал Дроздов, не сводя с меня глаз. Будто хотел, чтобы я прониклась его словами.

— И дальше что? — вскипела моментально. Да плевать мне, что они там делают, как живут. — Какой реакции ты от меня ждешь? Я должна порадоваться и броситься тебе на шею, что ли?

— Кир, давай отойдем и поговорим. — Предложил Дроздов, косясь на Эрика.

Сосед хлопнул дверцей машины и подошел ко мне.

— Никуда она с тобой не пойдет. — Резко сказал Эрик, обнимая меня за плечи.

— А ты кто такой? — глаза Алексея налились кровью. — По какому праву решаешь за нее? Это наше с Кирой дело.

— Нет у нее с тобой никаких дел. И уже давно. — Эрик говорил уверенно, пристально смотря на Дроздова.

— Это не тебе решать. — Алексей, похоже, не собирался никуда уходить.

Я с тоской думала, что очередного скандала не получится избежать. Почему моя жизнь превратилась в какой-то театр абсурда? Почему бывший жених, женившись на моей сестре, не может оставить меня в покое и не заняться своей жизнью, а? Ну что, что плохого я сделала, что этот человек постоянно ко мне возвращается? Словно дурно сделанный бумеранг, выброшенный за ненадобностью, но постоянно желающий прилететь обратно. Господи, удали этого человека из моей жизни! Пожалуйста!

— Ты ошибаешься. — Эрик немного напрягся. — Все вопросы, которые у тебя возникают к Кире — адресуй мне. Я мужчина Киры и если ты хочешь поговорить с ней, то сначала тебе придется побеседовать со мной. Я ясно объясняю? — бровь Эрика приподнялась, он с насмешкой смотрел на Дроздова.

Алексею это не нравилось, он вообще не любил, когда кто-то был лучше. А Эрик выигрывал по всем фронтам.

— Кира, пожалуйста. — Жалобно глянул на меня Дроздов. — Мы только поговорим.

Меня это должно успокоить?

— С чего ты взял, что мне это интересно? — спросила я, прижимаясь к Эрику. С ним так хорошо, я чувствую себя защищенной. — Ты остался в прошлом, Алексей. Ты свой выбор сделал, я его не оспаривала. А потому, все твои проблемы меня не волнуют.

Жестоко? Но и он вел себя не лучше, когда трахался с моей сестрой, пока я готовилась к свадьбе. Быть доброй, понимающей Кирой мне надоело.

— Ты так и не простила меня. — И от тоски в голосе Дроздова мне стало не по себе. Хоть и нет у меня к нему былых чувств, а все равно неприятно.

— Не простила. — Я прямо посмотрела Дроздову в глаза, стараясь игнорировать мольбу в них. — Есть вещи, которые невозможно простить.

— Кирюш, — простонал Алексей, — я виноват, давно признал это. Но я достаточно заплатил за это!

— Вовсе нет! — качнула головой я, позволяя себе некое злорадство. — Вот если бы ты пожил с Викой много лет, а потом, когда у вас был бы крепкий и устоявшийся брак, — вы друг друга предали, а это самый реальный исход в вашей ситуации, — вот тогда бы я была отомщена.

Дроздова поразила моя речь. Он горько улыбнулся.

— Ты никогда раньше никогда не была такой, Кирюш.

Надо же, обиделся! Но молчать я не стану, достала меня семейка Дроздов!

— У меня были хорошие учителя. — Я посмотрела на Алексея, и он не выдержав, отвел взгляд. — Ты предал меня, Леш. Чего еще ты от меня ожидал? Что я останусь такой же любящей Кирой? — я освободилась от руки Эрика. — Ты давно стал чужим для меня. И мне все равно, что происходит в твоей жизни. Живешь ты с Викой или с какой-то другой женщиной. — Как же мне хотелось уйти отсюда и отмыться от всей этой грязи, в которую вновь окунулась из-за визита Дроздова.

Алексей схватил меня за руки.

— Кира, дай мне последней шанс все исправить! Нас с тобой ждет счастливая жизнь, только поверь мне!

— Пусти меня! — мне были неприятны прикосновения Дроздова.

— Все, мне надоел этот цирк. — Эрик отодвинул меня и схватил Дроздова за грудки. — Послушай меня, жалкий паяц. Отвяжись от Киры со своей нелепой любовью.

— Моя любовь не нелепая! — дергался Дроздов, пытаясь освободиться от захвата Дементьева. — И вообще, по какому праву ты вообще вмешиваешься?

— О, Господи! — закатил глаза Эрик. — Кира, как ты жила с этим идиотом?

— Сама удивляюсь. — Подала я голос.

Как все это глупо! Два рыцаря устроили турнир за сердце благородной дамы. Смех, да и только! В роли благородной дамы, как вы уже догадались я — Кира Романова.

— За Киру есть кому заступиться. Не смей соваться сюда, понял? — грозно рявкнул сосед, тряся Алексея.

— Да она назло мне связалась с тобой! — запальчиво крикнул Дроздов.

— Дебил. — Констатировала я. — Эрик, пойдем, нечего тратить силы на это недоразумение.

— Ты права. — Дементьев повернулся ко мне и сделал шаг, ласково улыбаясь.

Но Дроздов не успокоился, он со злостью замахнулся на Дементьева.

— Эрик, сзади! — крикнула я. Сердце от страха за соседа просто трепыхалось в груди.

Дементьев резко развернулся и одним даром уложил Алексея на асфальт.

Я выдохнула с облегчением. О том, что с Дроздовым я совершенно не думала. Меня волновал лишь Эрик. Подбежав к нему, принялась ощупывать его голову:

— Он тебя не успел ударить? — озабоченно спрашивала я. — Шишки вроде нет.

— Я в порядке. — Эрик обнял меня, и я почувствовала, как волнение стало меньше. — Кирюш, не волнуйся.

— Я прибью этого придурка! — сердито буркнула я.

— Тише-тише. — Дементьев боролся с улыбкой, но последняя одержала верх.

— Чего это ты улыбаешься? — с подозрением спросила я. Может, это я произвожу такое впечатление?

— Мне приятно твое волнение. — Пояснил сосед, прижимая меня к себе крепче. — Пойдем домой.

— Конечно. С этими разборками мы забыли, что у нас в машине ребенок спит! — ахнула я.

— Ты права, совсем забыли. — Эрик по-прежнему улыбался. — Пойдем в НАШУ машину. — Выделил он предпоследнее слово, а я покраснела.

Машина принадлежала Эрику, а я в пылу позволила причислить свою персону к их семье.

— Ты так мило смущаешься. — Промурлыкал Эрик, чмокнув меня в нос, а потом ловко извлек Богдану из детского кресла.

— А сумки? — вдруг опомнилась я. — Давай ключи, достану их.

— Еще чего! — шепотом возмутился Эрик. — Я сам принесу их чуть позже.

И мы зашли в подъезд. Об Алексее я давно забыла. Помогала Эрику нести Богдану, загораживая руками голову девочки, чтобы ненароком не задеть перила.

Оставив Богдану в гостиной, Эрик ушел за сумками. Я раздела малышку, потом унесла ее в спальню. Богдана только сонно улыбнулась мне и вновь уткнулась в подушку.

Я развешивала вещи девочки, когда в квартире появился Эрик с сумками.

— Как Богдана?

— Спит. — Я топталась в прихожей, не желая покидать Эрика, но пришло время уйти к себе.

— Я сейчас отнесу ее в спальню, подожди пару минут. — Разулся Дементьев, вешая куртку на вешалку.

— Я уже уложила ее.

— Совсем обалдела? — возмутился Дементьев. — Зачем ты ее поднимала?

— Да ладно, — смутилась я. Приятно, когда о тебе так заботятся и переживают. — Ничего же страшного не произошло.

— Не спорь со мной, Кирюш. — Эрик прижал меня к стенке. — Запомни, я мужчина и я буду делать всю мужскую работу.

— А что же буду делать я? — ловила легкие, почти невесомые поцелуи Эрика.

— А ты будешь получать удовольствие. — Шепнул Эрик и принялся стягивать с меня одежду.

Какой ловкий, а?

— Мне пора домой. — Вырваться не удалось, да и не особенно хотелось, если уж говорить честно.

— Оставайся, Кира. — Эрик уже стянул мой свитер, расстегивал теперь молнию на брюках. — Ты же не хочешь оставить меня одного?

— Бедный, Эрик. — Иронично протянула я. — Боишься спать один?

— Угадала. — Дементьев стащил с меня брюки, подцепил колготки вместе с трусиками и одним движением освободил меня от одежды. Я осталась в одном бюстгальтере. Упс, какой нелепый вид!

— И как же ты спал до этого, хороший мой? — насмешливо спросила я, раздевая Эрика. Несправедливо, что я стою в одном бюстгальтере, а мой мужчина полностью одет.

— Я не спал, а мучился. — Дурашливо продекламировал сосед.

— Актер. — Фыркнула я и, расстегнув ширинку Эрика, просунула руку внутрь. — О, кто это у нас тут проснулся? — лукаво спросила я.

Дементьев довольно хохотнул, но тут же застонал, уткнувшись мне в волосы.

— Еще!

— Понравилось, значит. — Улыбнулась я, обхватывая член Эрика рукой.

Какой он горячий и твердеет прямо у меня в руках. Медленно двигая ладошкой, заставляла Эрика изгибаться, постанывая при этом. Долго наслаждаться ласками он не стал, принялся меня целовать. Я чуть сильнее сжала плоть соседа, и он вцепился пальцами в мои плечи.

— С ума сойти. Идем в постель. — Между поцелуями предложил Дементьев.

Разве я могла отказаться от такого заманчивого предложения?

Через несколько минут я толкнула Эрика на кровать, избавила его от остатков одежды и забралась на него.

— Ну что, попался? — игриво спросила его.

— Смотря, кто здесь попался. — Довольно усмехнулся Эрик, заведя руки за спину, щелкнул застежкой бюстгальтера.

Пальцы его сжали грудь, поглаживая ее. Глаза Эрика блестели от возбуждения.

— Хочешь поиграть? — поерзала на месте, вызвав громкий стон соседа.

А как он хотел? Думал, может безнаказанно дразнить меня? Не тут-то было!

— Не спеши. — Приподняв голову, Эрик стал целовать мою грудь. Теперь уже стонала я, поменялись ролями. Страстные ласки лишь распаляли нас больше. Жадные поцелуи, прикосновения заставляли томиться в ожидании слияния двух тел.

Проведя ладонью по всей длине плоти Эрика, увидела, как он изнывает от нетерпения. Твердый, большой и горячий… Помогая себе рукой, впустила его в себя. Замерла, а потом опустилась до конца, пока не почувствовала, как стенки лона раздвинулись, радостно приветствуя его вторжение.

— Как хорошо! — выдохнул сосед, держа меня руками за талию и помогая мне двигаться.

Сначала медленно. Вверх-вниз, наслаждаясь каждым мгновением единения. Поцелуи, которыми мы обменивались, были длительными, тягучими. Уперлась руками в грудь Эрика, начиная ускоряться.

Прерывистые вздохи, глухие шлепки тел друг о друга, поцелуи, наши переплетенные пальцы на груди Эрика… А еще горящий взгляд, следящий за мной. Я не могла отвести свои глаза. Эрик загипнотизировал меня. Я словно завороженная следовала за ним в поисках удовольствия.

По хриплому дыханию Эрика поняла, что он приближается к пику. Сильнее сжав коленями бедра соседа, вскоре выгнулась и застонала. Эрик сделал несколько резких движений и догнал меня…

Я упала на грудь Эрика, переводя дыхание. С каждым разом наша близость становилась все лучше и лучше. Я завозилась, слезая с Эрика и села на кровать. Две последние ночи прошли как в тумане, и только сейчас до меня дошло, что мы не предохранялись!

Схватившись за голову, глухо застонала. Умею же я вляпаться!

— Кира, что случилось? — забеспокоился Дементьев.

— Мы не предохранялись. — Безжизненным голосом сказала я. Мозг лихорадочно подсчитывал: безопасные ли дни у меня или нет. С моим нерегулярным циклом приходится надеяться только на чудо.

— Да, мы забыли о контрацепции. — Голос Эрика был слишком спокойным.

— Ладно, я, — начала кипятиться, — совсем потеряла голову. Но ты-то… — Я не смогла закончить, лишь беспомощно взмахнула руками.

— А что я? — Эрик сел рядом и пальцами взяв меня за подбородок, заставил посмотреть на него. — Тебе не приходило в голову, что и я мог потерять голову и забыть о предохранении?

Я скептически посмотрела на него. Эрик помрачнел.

— Вижу, что такое тебе даже в голову не пришло.

— Увы. — Я по-прежнему смотрела на соседа с подозрением. — Разве ты не планировал ничего заранее?

— Кирюш, если бы я сознательно готовился к твоему соблазнению, то запасся бы не одной коробкой презервативов.

— Так уж и не одной коробкой. — Щеки мои окрасились красным цветом, как и уши.

— Ты, Кирочка, очень уж соблазнительная, чувственная и весьма активная женщина. Никаких контрацептивов не хватит. — Улыбнулся он, нежно отводя пряди волос за ухо. — Я хотел тебя, это правда, но не был уверен, что ты ответишь мне взаимностью, а не пошлешь куда подальше.

— Да ладно, — возразила я, — не верю, что ты был настолько не уверен в себе. Ты слишком привлекательный мужчина, Эрик, чтобы я осталась равнодушной. — Не удержалась и провела ладонью по его щеке.

Эрик поймал руку и поцеловал каждый пальчик.

— Я очень надеялся. — Дементьев слегка улыбнулся, усаживаясь вольготно и нисколько не стесняясь своей наготы. И самое интересное, я тоже забыла, что сижу обнаженной. Даже мысли не возникло спрятаться от жадного взгляда Дементьева. — Но ты у нас слишком непредсказуемая, чтобы можно было планировать что-то заранее.

— Это так плохо? — отчего-то заволновалась я.

— Нет, Кирюш. — Эрик потянул меня на постель. — С тобой никогда не будет скучно. Каждый раз замираешь, ожидая или пинка или поцелуя.

— Ах ты, — шутливо стукнула его по груди.

— Вот видишь! — хохотнул сосед. — Я был прав!

— Мне пора домой. — Я попыталась встать, но Эрик меня никуда не пустил. Да и надо признаться, попытка уйти была довольно слабой. На троечку.

— Оставайся.

— Мне утром на работу. — Невнятно говорила я. Хотелось спать, глаза закрывались.

— Встанем чуть раньше. — Эрик переставил время в телефоне и обнял меня. — Спи.

— Приятных снов. — Прошептала я.

— И тебе. — Эрик поцеловал меня в висок.

И это было последнее, что я почувствовала перед тем, как погрузиться в сон. И как давно стало привычным — Дементьев и там не оставил меня одну. Он прочно занял место в моей жизни и никуда уходить и не собирался. А я и не возражала. Меня все устраивало!

— Я проспала!

С таким возгласом я подскочила и села на кровати. Ошарашенным взглядом осматривала комнату, пытаясь понять, где же я нахожусь.

— Кирюш, еще рано. — Раздался рядом сонный голос Эрика.

Как я могла забыть, что вчера осталась ночевать у Дементьева?

— А сколько сейчас времени? — я укуталась в одеяло, почувствовав озноб. Отопление еще не включили, хотя на календаре конец октября.

Эрик заворочался, взял в руки телефон.

— Шесть утра. — Сосед зевнул, ероша волос, потом потер лицо.

Такой забавный! Так бы и съела его!

— Мне приснилось, что я проспала. — Виновато сказала я. Сначала сон был хорошим, привычным, а под утром видимо, сменился, и я увидела какую-то ерунду. Опоздание на работу, потом ссоры какие-то.

— Ложись, поваляемся еще. — Эрик похлопал по постели рядом с собой.

— Да нет, — я стала выбираться из одеяла, — пойду домой. Надо приготовить вещи и все такое. — Легкомысленно болтала я, испытывая отчего-то неловкость. Ведь не в первый же раз просыпаюсь рядом с Эриком, а, поди ж ты…. Может, потому что декорации сменились и я нахожусь сейчас на его территории?

— Ну ладно, — Эрик поднялся вместе со мной, — сегодня я тебя отпускаю. Но потом не отвертишься.

Как-то интересно прозвучала эта фраза, вам не кажется?

Собрав свои вещи, я быстро оделась и вышла в прихожую. Эрик набросил на себя теплый халат темно-синего цвета и прислонился к стене.

— Вечером придешь? — спросил он, когда я уже совсем оделась.

— А ты приглашаешь? — осмелилась посмотреть ему в глаза.

Дементьев выглядел удивленным.

— А тебе что, нужно особое приглашение? — приподняв правую бровь, поинтересовался он. — Если так, то конечно, я приглашаю тебя в гости.

А я в этот момент и сама не знала, чего же хочу.

— До вечера. — Встала на цыпочки, чтобы поцеловать Эрика в щеку на прощание.

Он повернул голову и наши губы встретились. Как же сладко целоваться с ним! С утра, днем, после обеда, вечером… В любое время суток!

— Беги, а то я вновь утащу тебя в спальню. — Проворчал Эрик.

Я глупо хихикнула, счастье переполняло меня, и покинула квартиру Дементьевых.

Рабочий день начинается, а значит, пора сосредоточиться на своих делах и перестать грезить о таком замечательном мужчине.

Пока я собиралась, мурлыкала под нос песню Эдиты Пьехи о соседе. Нет, конечно, Эрик не играл на кларнете и трубе, но с его появлением в нашем доме — моя жизнь изменилась. В лучшую сторону. И это меня только радовало.

На работу я примчалась даже чуть раньше, чем это было в обычные дни. Не каждый раз встаешь в шесть утра.

На стоянке я заметила машину Баринова, где в салоне разглядела страстно целующуюся парочку. Это были Федор и Юлька. Значит, их отношения перешли на другой уровень. И это меня только радовало.

Сделала вид, что не заметила их, прошла в ресторан, где занялась составлением меню на неделю. Вскоре ко мне пришла Морозова.

— Привет, Кира. Давай, рассказывай, как прошли твои выходные. — Юля стащила с подноса печенье, которое я недавно достала из холодильника.

— Так, хватит воровать сладости. — Я стукнула Морозову по руке, отмечая взглядом блеск в глазах подруги. — Ты сама, я смотрю, выходные неплохо провела. — Улыбнулась лукаво.

Юлька покраснела. Не ожидала, что я так прямо скажу? А вот не надо на меня стрелки переводить.

— Видела нас в машине?

— Ага. — Кивнула и составила подносы в печку.

— Ох, Кирка-а-а-а, — Юля потянулась и зажмурилась. — Я была в раю!

Я понимающе усмехнулась, мне были знакомы эти эмоции, но вслух я этого не сказала. О своем недолгом романе с Федором я не ставила подругу в известность. Не знаю, почему я промолчала, но эту тему никогда не обсуждала с Юлей. И если Морозова когда-нибудь об этом узнает… Она может сильно расстроиться, да и для нас с Бариновым все закончится не слишком хорошо.

— Вы тоже куда-то ездили?

— Федор возил меня к своим друзьям. — Юля улыбалась, вспоминая прошедшие выходные.

— К Рите и Андрею? — сказала и тут же прикусила язык. А что если Юля спросит, откуда я их знаю? Рябинины были лучшими друзьями Федора, и мы несколько раз ездили отдыхать все вместе. К счастью для меня, Морозова не стала ничего спрашивать. Может, просто не заметила ничего странного в моем вопросе.

— Да. Ты знаешь, Рябинины оказались такими душевными людьми. Мы здорово провели время.

— А я тебе говорила, что у тебя предвзятое отношение к Баринову. — Налила в чашку кофе и передала ее подруге.

— Ты была права. — Морозова умоляюще посмотрела на меня. — Прости меня, а? Я не понимала, что говорю. Да еще и с тобой спорила.

— Да ладно тебе, — легкомысленно отмахнулась от слов подруги, — главное, что тебе сейчас хорошо.

— Более чем. — Юля вдруг покраснела. — Федор мне предложил переехать к нему.

— Ничего себе, какой прыткий! — вырвалось у меня. А Баринов-то времени не теряет.

— Я сначала отказалась, — Юля допила кофе, отставив чашку в сторону, — а потом подумала: почему я должна отказываться? Почему бы и не попробовать пожить вместе? — подруга с вызовом смотрела на меня.

Пришлось поднять руки.

— Юля, я тебя не осуждаю. Не ищи врагов вокруг. Я наоборот только за вас рада.

— Извини. — Юлька вздохнула. — Я словно свихнулась. — Жаловалась она. — То теряю голову рядом с Бариновым, совсем перестаю разумно думать. То мучаюсь от ревности: где он и с кем.

И мне были знакомы ее страхи. Ей непросто было решиться на серьезные отношения.

— Я тобой горжусь, Юль.

— Так, не переводи стрелки. — Морозова всплеснула руками. — Что у тебя там произошло с соседом?

— Все и произошло. — Довольно улыбнулась.

— Он таки уболтал тебя? — обрадовалась подруга.

— Эрик был очень убедительным. — Разве я сказала неправду?

— Вот не зря с первого взгляда мне понравился твой сосед. — Юлька подмигнула мне.

— Эй, что это значит? — притворно нахмурилась. — У тебя есть Баринов, вот и направляй свои симпатии на него.

— Ревнуешь? — понимающе улыбнулась Морозова.

— Ужасно. — Пришлось признаться и в этом.

— Рассказывай. — Юля села на стул, приготовившись меня слушать.

Я поведала, правда, без особых подробностей о произошедшем в эти выходные. Морозова по ходу повествования то довольно улыбалась, то ругала на все лады Дроздова.

— Несмотря на возникновение из небытия Алексея, ты счастлива. — Сказала Юля, когда я замолчала.

— Не знаю, — уклончиво ответила я, — наверное, да.

— Кир, только не думай резко все оборвать. — Юлька схватила меня за руку. — Ты сейчас совершенно преобразилась. Светишься изнутри, а глаза такие… Лукавые и довольные.

— Правда? — неужели я такая? Я-то себя со стороны не вижу.

— Да. Наслаждайся, Кир. — Юля тепло улыбнулась мне.

Мы обнялись.

— Неужели настал тот период, когда мы обе будем счастливы? — произнесли хором и засмеялись.

Как же хорошо мы знаем друг друга!

— Будем. — Юля встала. — Пойду, нам с Федором еще в налоговую надо съездить.

— Удачи. — Попрощалась с подругой и занялась своими делами.

В этот день пришлось провести инвентаризацию посуды, помимо приготовления тортов и кексов.

Вышла я из ресторана после семи вечера. На улице я увидела свою сестру, которая переминалась с ноги на ногу недалеко от входа.

— Какие люди и без охраны! — не смогла удержаться от сарказма. — Вы теперь с мужем по очереди решили меня навещать? Вчера он, сегодня — ты.

Вика менялась в лице: то бледнела, то краснела, но молчала. Говорить с сестрой мне было не о чем, я обошла ее и направилась по тротуару к остановке.

— Кира, мне нужно серьезно поговорить с тобой. — Вика догнала меня и взяла за локоть.

— О-о-о, — засмеялась я, — недаром говорят: муж и жена — одна сатана. Вы даже говорите одинаковыми фразами. Одну методичку изучали?

— Кира, удели мне, пожалуйста, десять минут. — Вика теперь вцепилась в мою сумку. — Пожалуйста.

Вика и пожалуйста? Весьма необычное сочетание.

— Хорошо. Доброта меня когда-нибудь и погубит. — Проговорила я и указала рукой на скамью. — Надеюсь, ты сможешь уложиться в это время. Знаешь ли, у меня своих дел хватает.

— Я постараюсь. — Вика села рядом и расправила складки пальто. — Лешка ушел от меня неделю назад.

— Сочувствую. — Спокойно ответила я. Мне как-то было все равно, что происходит в жизни сестры. Как она живет с моим бывшим женихом, мирно ли или наоборот бурно — меня давно не касалось.

— Помоги мне, пожалуйста. — Вдруг взмолилась Вика.

Я лишь удивленно смотрела на нее. И это была моя сестра? Где привычный апломб и презрение ко мне? Вику кто-то подменил?

— И чем же я должна тебе помочь? — спросила я, а у самой мысли были не здесь. В квартире Эрика. С ним и Богданой. Скорей бы увидеться!

— Поговори с Лешей, убеди его вернуться домой. — Вика заламывала руки, на лице ее было отчаяние. — Я люблю его больше жизни! Не представляю, как мне жить дальше. А он перешагнул через нас с ребенком и ушел. — Хлюпнула носом сестра.

— Вы поссорились, что ли? — мне было не жалко Вику, но встать и уйти я почему-то не могла.

— Мы постоянно ссоримся. — Вика платком вытирала щеки. — Алексей обвиняет меня в том, что я сломала ему жизнь. Лишила любимой женщины и счастья. — Голос ее дрогнул, непросто было говорить о таком со мной. — Но ведь я так люблю его! Мне плохо, когда он не со мной!

Тяжелый случай и это, похоже, не лечится.

— Раньше надо было думать, Вика. Когда преследовала Дроздова, настойчиво лезла к нему в штаны. — Укорила ее я. Не удержалась.

— Да я же потеряла голову от любви! Ты что ни разу не любила, Кира? Я как видела вас с Лешкой вместе, мне выть хотелось от отчаяния. Он же так преданно на тебя смотрел, постоянно обнимал, целовал, восхищался тобой, Кира! А я, видя все это, желала только одного — сдохнуть, чтобы не погибать от ревности и зависти каждый раз. — Признавалась Вика, не справляясь с потоком слез. — А еще было обидно, что он совсем меня не замечал, только о тебе и говорил, да о вашем счастье.

— А тебя это только подстегивало, да? — вдруг откуда-то взявшаяся горечь взметнулась вверх. Неприятный комок встал в горле.

— Да! — с жаром воскликнула Вика. — Я начала тебя ненавидеть!

— Это для меня не новость. — Отвернулась, чтобы не смотреть на сестру. — Ты никогда меня не любила.

— Неправда, Кира. — Возразила Вика. — Ты моя старшая сестра и я всегда восхищалась тем, как ты могла справляться с невзгодами. Но когда я познакомилась с Алексеем, все мои чувства изменились. Его я любила, а тебя ненавидела. Я лишилась разума, гордости, мне было плевать, что могу потерять и тебя. Только и оставалось преследовать Алексея, предлагать себя ему.

— И ты своего добилась. — Усмехнулась я.

— Да, только кроме секса тайком мне ничего другого не предлагали. — Вика плакала. — А мне хотелось перестать быть тайной, мне хотелось, чтобы Алексей понял какая я, чтобы полюбил, чтобы ушел от тебя ко мне.

— Ты такая смешная, Вика. А то ты никогда не слышала о поговорке: «Насильно мил не будешь». — И в этот момент я поняла, что у Алексея просто не было шанс спастись. Стоило ему раз согласиться, он попался в такую ловушку, из которой без потерь не смог выбраться.

— Да знаю я все. И то, что это аморально, что подло предавать родную сестру, но пойми, я не могла отказаться от Алексея! — воскликнула Вика.

— Ну что же, поздравляю тебя. Ты своего добилась. Мы с ним расстались, а ты вышла замуж за любимого мужчину, ждешь от него ребенка.

— А толку? — Вика вновь терла щеки. — Он не хочет со мной жить. Леша ежедневно предъявляет претензии, обзывает меня, унижает… Скандалы у нас каждый день, Кира. Это стало невыносимым, но я все равно люблю его и хотела сгладить все углы. Но Лешка собрал вещи и ушел. Сказал, будет помогать ребенку, но со мной не желает иметь каких-либо дел. Поговори с ним, Кира!

— А ты не охамела ли, Вика? — я посмотрела на сестру. — Вспомни, как ты вела себя со мной. Тебя же радовали мои страдания, ты упивалась своей победой и моей болью. Ты это забыла? Я все помню, а ты вон как сменила маску — теперь просишь у меня помощи. Ты все это натворила, а я должна помочь??? — в моей голове не укладывалось это. Сестра совсем потеряла совесть!

— Прости меня, Кира! — схватила меня за руку Вика. — Только от тебя зависит, будет ли существовать наша семья или распадется.

— Как ты заговорила, — усмехнулась я. — Что, стало скучно без моего присутствия в вашей жизни? — я не стала держать в себе эту горечь. — Когда ты за моей спиной трахалась с Алексеем, Кира тебе была не нужна. Проехалась катком по жизни сестры и уехала с победным кличем в новую жизнь. Ты же из кожи вон лезла, чтобы я, наконец, узнала о вас с Алексеем. А теперь, когда у меня своя жизнь, совершенно не зависящая от вас — тебе обязательно нужно вернуться и снова втянуть меня в эту грязь.

— Да нет же! — Вика умоляюще смотрела на меня. — Я была не правда тогда, но разве меня не оправдывает любовь к Леше?

Я взметнула брови вверх, не говоря ни слова.

— Ну, хорошо. — С трудом говорила Вика. — Меня нельзя оправдать. Я была сукой.

— Уже лучше. — Одобрительно качнула головой. — Вернемся к нашим баранам. С чего ты взяла, что Дроздов меня послушает?

— Кира, — Вика помолчала, а потом добавила, — если ты скажешь Лешке, что ему ничего не светит — он от тебя отстанет и будет вынужден вернуться ко мне. Он же ушел с надеждой на то, что у вас все получится.

— Да что ты? — притворно изумилась я. — Уже два месяца я подвергаюсь атакам твоего мужа, Вика. Он преследует меня, валяется в ногах, просит прощения. Никакие мои доводы, что он мне не нужен, что я его давно не люблю — на него не действуют.

Я видела, как каждое мое слово причиняет сестре боль, она будто съеживается на скамейке, пытаясь закрыться от меня, но не стала ее щадить. Она меня разве жалела?

— Я читала те сообщения, что он писал тебе, когда залезла в его телефон. — Дрогнувшим голосом сказала сестра.

— А мои ответы ты видела?

— Ни одного. — Ответила Вика, кусая губы.

— Это потому, что мне не нужен твой муж. Если бы я хотела вернуть его, у меня бы это получилось. Стоит мне поманить его пальцем, и он забудет о тебе и ребенке. Вот только мне, после подобного предательства Алексей не нужен. У меня другая жизнь, другой мужчина. И я с ним счастлива. — Договорив, я улыбнулась, вспомнив о Дементьеве.

— Эрик? — Вика смотрела на меня внимательно.

— Эрик. — Я вновь не удержалась от улыбки. — И только с ним я поняла, что значит быть счастливой. Он настоящий мужчина и никогда меня не предаст так, как сделал это Дроздов. — И я верила в эти слова. Дементьев был самым лучшим мужчиной, встреченным мной в жизни. Ему не нужно будет иметь отношения на стороне, если он живет с женщиной.

— Я видела, как он смотрит на тебя. — Вздохнула рядом Вика. — Всю жизнь я завидовала тому, какие мужчины были рядом с тобой.

— Завидовала? — удивилась я. — С твоей-то внешностью и уверенностью в себе?

— Да все мужчины видели во мне только тело. Ни о чем серьезном и речи не шло. — Вика вновь хлюпнула носом. — Я не только Лешку соблазняла, другие твои мужчины тоже подвергались атакам. Правда, никто так и не ответил мне взаимностью, не поддался соблазну.

— У нас сегодня что, исповедальный день? — мое хорошее настроение исчезло. — Какое это имеет отношение сейчас?

— Мы стыдно. — Вика прятала глаза от меня. — Ты этого не заслуживала.

— Естественно. — Мои губы дрогнули. Черт, зачем я остановилась и решила выслушать Вику? Все мои воспоминания о прошлом омрачили знания о том, что Вика вешалась на шею всем моим кавалерам.

— Прости меня.

— Давай сейчас об этом не будем говорить, Вика. — Не желала я обсуждать такие темы. Никому от этого не станет легче.

— Да, ты права. — Вика вновь вытерла слезы. — Так ты поговоришь с Алексеем? — Сестра, похоже, совсем пришла в себя. То рыдала, взывая к жалости, то вот уже сидит с сухими глазами и щеками. Мигом перевоплощается. Оборотень какой-то.

— Я подумаю. — Обещать что-либо Вике я не хотела.

Мы замолчали, обдумывая каждая свое, а потом я поднялась со скамьи.

— Мне пора.

— Спасибо, что выслушала. — Вика смотрела на меня, а я не стала отвечать — развернулась и направилась к остановке. Как можно дальше от сестры, от той горечи, которая неизменно возникает, стоит вспомнить о предательстве сестры и бывшего жениха. Да не нужны мне эти воспоминания! Не хочу я вообще думать о Вике и Алексее, как они живут — вместе или врозь, меня совершенно не касается.

Я шла, совершенно не глядя по сторонам, а потому для меня стал неожиданностью детский крик:

— Кира-а-а-а! — Богдана бежала ко мне на встречу.

Поймала девочку.

— Привет, солнышко!

Обнялись, расцеловались в щеки. Для нас это уже стало привычным и приятным ритуалом.

— Привет, Кирюш! — рядом оказался Эрик и крепко обнял меня.

— А поцеловать? — раздался недовольный голос Богданы.

Мы нервно засмеялись.

— Спасибо, что напомнила, заяц. — Эрик крепко поцеловал меня. — Я соскучился. — Признался он.

— И я скучала. — Не удержалась я. Так приятно знать, что по тебе скучают, ждут встречи.

— А как вы здесь оказались? — вдруг опомнилась я.

— Мы решили встретить тебя. — Эрик улыбнулся. — Ты против? — вдруг нахмурился сосед.

— Что ты! — испуганно ответила я. — Наоборот рада вас видеть.

— И мы, мы тоже рады. — Прыгала рядом Богдана, дергая нас за руки.

— Пойдем домой? — Эрик обнял меня за талию. — Я сегодня освободился раньше и приготовил ужин.

— Да ты просто идеальный мужчина. — Шепнула ему на ухо.

— А то! — Дементьев посмотрел, чем занята дочь, — Богдана внимательно рассматривала вывески, шевеля губами, проговаривала названия, — а потом достал из кармана какую-то коробку. — Я и об этом позаботился.

Сначала я не поняла, что это такое, а потом догадалась. Дементьев купил презервативы.

— Эрик! — с укором посмотрела на соседа.

— Прости, что не позаботился об этом раньше. — Было видно, что он казнит себя. — Я вовсе не отношусь безалаберно к своему и твоему здоровью.

— Забудь, я не в обиде. — Взяла его под руку. — Будете на десерт кекс? Я сегодня испекла специально для вас.

— С изюмом? — спросила Богдана, бросившая изучать вывески.

— С корицей? — вставил Эрик.

— Да. — Ответила неопределенно. Пусть помучаются.

— Что значит, да? — и отец и дочь остановились посередине тротуара.

— И тот и другой.

— Класс! — Богдана хлопнула в ладоши.

Мы дошли до остановки, где Эрик решил взять такси, а не ехать на общественном транспорте. Не хотелось ему толкаться в автобусе.

— Такси, так такси. — Невозмутимо пожала плечами. Какая разница, на чем ехать? Главное я была с людьми, которые мне дороги.

На нашем этаже мы ненадолго расстались, мне нужно было зайти к себе.

— Я скоро. — Чмокнула Дементьева и скрылась в своей квартире.

Быстро приготовив вещи, я приняла душ и когда находилась в спальне, зазвонил мобильный.

— Кира, добрый вечер. — Раздался голос Василия. — Ты так и не перезвонила. У тебя все нормально?

Мне стало стыдно. Человек искренне переживает, а я ведь давно забыла о своем обещании позвонить. В голове был только Эрик.

— Здравствуй, Василий. — Постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Прости, закрутилась совсем и забыла, что обещала позвонить.

— Не страшно. Главное, ты в порядке. Когда встретимся?

Неудобно получилось, человек на что-то рассчитывает, а у меня уже завязались отношения с соседом. Совершенно неожиданно. Хотя, может и не так уж неожиданно…

— Василий, видишь ли, я не готова сейчас с тобой встречаться. — Начала я разговор, хоть и обтекаемо, но как-то не хотелось вываливать на него новость о своем романе с Эриком.

— У тебя появился мужчина? — прямо спросил Василий.

Ну и правильно, чего ходить да около? Это я вся такая деликатная, не знаю, как подступиться.

— Ну да. — Мне не понравилось, как прозвучал мой ответ. Я же не оправдываюсь, правда?

— Ясно. — Василий вздохнул. — Я так и знал. Хорошие женщины всегда были нарасхват.

— Прости. — Невольно вырвалось у меня.

— Ничего страшного. — Василий старался говорить беспечно, но я слышала, что он расстроен. — Предлагаю остаться друзьями. Ты не против?

— Я только «за». — На душе стало легче.

— Я тебе позвоню как-нибудь. Можно? — спросил мужчина.

— Конечно. — Пусть позвонит, мы поболтаем о том, о сем.

— До свидания, Кира.

— До свидания.

Я отключила телефон, размышляя о том, что Василий станет хорошим мужем для какой-нибудь женщины. Только не для меня. Это я поняла точно. В сравнении с Эриком Василий проигрывал. Я вообще кроме Дементьева никого не видела!

Быстро одевшись, взяла пакет с выпечкой и позвонила в соседнюю дверь.

— Проходи. — Эрик втянул меня в квартиру. — Мы поужинаем на кухне. Ты не против?

— Конечно, нет. Там уютно. — Я отдала Дементьеву пакет и ушла в комнату Богданы.

Мы выбрали с ней платье для завтрашнего дня, а когда я расчесывала ее, нас позвал Эрик.

Сосед накрыл на стол. Мясо по-капитански, запеченный картофель, салат из помидоров и огурцов.

— Пахнет аппетитно. — Заметила я, занимая место рядом с Эриком.

— Надеюсь, что будет также вкусно.

Что это я услышала сейчас в голосе Дементьева? Сомнение?

— Не скромничай. — Подмигнула ему и принялась за еду.

Богдана ела молча, посматривая на нас. Мы же с Эриком не сводили глаз друг с друга. Мое лицо постоянно пылало от этого, хотелось поскорее закончить с ужином и оказаться наедине в комнате.

После ужина Эрик собрал посуду и открыл кран.

— Ты еще и посуду моешь?

— Кому-то надо это делать. — Философски заметил Дементьев.

И готовит, и посуду моет, и вообще весь такой внимательный, нежный и романтичный. Мужчина моей мечты.

Я сидела, смотрела на Эрика и вздыхала. То ли радоваться за себя, то ли себе завидовать. И как мы с ним вообще встретились? Такие разные….

— Ты весь вечер о чем-то думаешь. — Эрик сел рядом со мной. — Что тебя тревожит?

Не хотелось портить такой вечер разговорами о Вике, поэтому ответила уклончиво.

— Да ничего меня не тревожит.

— Кирюш, — Эрик с укором посмотрел на меня, — не обманывай.

— Ну, хорошо, — тяжело вздохнула. Почему я не могу устоять перед этим мужчиной? — Сегодня ко мне приходила Вика.

Брови Дементьева взметнулись вверх.

— И что ей было нужно? — тон соседа изменился. Стал напряженным.

Я вкратце рассказала о цели визита сестры. Дементьев выглядел недовольным.

— У твоей сестры нет ни стыда, ни совести. — Резюмировал он.

— Согласна.

— Сначала все разрушила, а теперь просит восстановить заново. Она вообще когда-нибудь думает или всегда действует так импульсивно?

Я пожала плечами.

— Мы никогда не были особо близки. И это не моя вина. Я старалась изо всех сил, но Вика почему-то терпеть меня не могла с самого детства.

— Это вина твоей матери. — Эрик нахмурился. — Ребенок как губка впитывает все слова и эмоции окружающих его людей. Уверен, Нелли Леонидовна постоянно отзывалась о тебе негативно. Ну а что еще мог понять ребенок, если всегда слышал, какая ты плохая?

Я задумалась над словами Эрика. Он был прав, так все и было. Мать всегда была недовольна мной и отцом. А Вика выросла с осознанием, что сестра и отец это отрицательные персонажи нашей семьи, которые не заслуживают любви.

— Знаешь, мать и меня пыталась настроить против отца, постоянно говорила какой он неудачник, эгоист и прочее. Только я не прислушивалась к ее словам. — Мне все-таки не хотелось полностью соглашаться со словами Эрика, иначе придется посочувствовать Вике. А я этого делать не хотела. — Можно противостоять, если сильно захотеть.

Дементьев накрыл мою ладонь своей рукой.

— Не все люди бойцы, Кирюш. Есть такие, которые предпочитают не бороться, а полагаться на судьбу, окружающих… Им так легче.

— К чему ты все это говоришь? — недовольно спросила я. — Хочешь, чтобы я пожалела бедную и несчастную сестренку? — раздражение во мне нарастало с каждой минутой. Почему это Эрик так обеспокоен судьбой моей сестры? Может, она ему понравилась? Ревность вновь подняла свою голову. Как всегда Вика перетягивает одеяло на себя. — Я не хочу и не буду этого делать. У каждого человека есть выбор. И Вика свой сделала, когда предала меня.

— Не заводись. — Эрик сжал мою руку. — Ты меня не до конца выслушала, но уже сделала свои выводы и обиделась.

— А я не хочу ничего слушать. — Мои комплексы вновь вылезли на передний план. Как я могла забыть, что всегда и во всем проигрывала Вике? Во всем! Мужчины выбирали сестру из-за ее внешности. И будь я даже самым хорошим человеком на земле, отсутствие привлекательной внешности и сексуальности это все не компенсирует! — Мне пора идти. — Вырвала свою руку и направилась в прихожую. — В глубине души я ругала себя за такое поведение. Это выглядит как истерика на пустом месте, но сделать с собой я ничего не могла.

Если Эрику так жалко мою сестрицу, пусть найдет ее и утешит. Она с радостью упадет в его объятия. Вика это умеет делать как никто!

— Кира, да остановись же ты! — Дементьев схватил меня за руку. — Ну чего ты взвилась?

— Ничего. — Я обувалась, желая скорее покинуть эту квартиру. И она мне уже не казалась гостеприимной. Чушь какая-то, как я могла вообще раньше об этом думать? Я так и не научилась разбираться в людях!

— Кира, перестань! — Эрик прижал меня к стене, не давая двигаться. Выглядел он сердитым. — Мы с тобой не договорили.

— Спасибо, я уже наговорилась. — Презрительно фыркнула. Если я не уйду сейчас. То банально разрыдаюсь. Чего мне совсем-совсем не хочется делать при Эрике.

— Остынь! — сосед заставил меня смотреть на него. — Когда ты просила выслушать тебя — я пошел навстречу. Почему же ты отказываешь мне в этом же? — мягко спросил он.

А что я могла сказать ему? Он снова был прав. Получается, что в жизнь Эрика я вмешиваюсь, а его в свою — не пускаю. Это нечестно.

— Я не хочу обсуждать Вику. — Вот же я упрямая! Саму себя в такие моменты не выношу!

— А мы и не говорим о ней одной. Ты должна посмотреть на ваши отношения со стороны.

— Ага, я всем должна. — Не удержалась от иронии. — Что мне еще сделать? Понять и простить Вику за ее предательство?

— Я этого не говорил. — Возразил Эрик. — Разувайся и возвращайся на кухню.

— И не подумаю. — С вызовом посмотрела на него.

— Как пожелаешь. — Дементьев помахал перед моим лицом ключами. — Выйти ты все равно не сможешь. — И ушел.

Нормально? Оставил меня злую в прихожей! И покинуть квартиру Дементьева я не могу.

Потоптавшись в прихожей, разулась и прошла в комнату Богданы. Эрик думает, что одержал победу? Он сильно ошибается.

— Чем это ты занимаешься? — спросила я девочку.

— Играю. — Богдана сидела перед кукольным домиком.

— Какой красивый дом. — Присела на пол рядом с малышкой. — У тебя и куклы для него есть?

— Да, мне их папа подарил. — Богдана достала их из домика. — Это мама, папа, а это их дети.

Я уловила тоскливые нотки в голосе девочки.

— У них трое детей? — постаралась отвлечь Богдану от грустных мыслей.

— Да. Я тоже хочу братика и сестричку. — Мечтательно говорила Богдана. — Папа не хочет жениться, чтобы подарить их мне.

Кашлянула, разговор получался серьезным.

— А как же твоя мама? — осторожно спросила ребенка. Не могла понять ее логику.

— Она же с нами не живет. — Девочка выглядела спокойной. — А у папы должна быть жена.

— Ну, может, он не хочет. — О чем я вообще говорю с ребенком?

— Хочет. — Загрустила малышка. — Только не каждой женщине нужен чужой ребенок.

Меня в очередной раз поразили взрослые рассуждения ребенка. Не должна она думать о таком! Слишком рано.

— Богдана, когда твоего папу полюбит какая-нибудь женщина, то ты никогда не станешь для нее чужой. — Порывисто сказала я и обняла малышку. Разве можно ее не любить?

— Ты так думаешь? — и столько надежды в ее глазах.

— Конечно. Ты самая замечательная девочка на свете. — Расцеловала Богдану в щечки. — Ты станешь самой лучшей дочкой.

Богдана слегка улыбнулась.

— У нас в группе есть Катя Свиридова. — Начала она свой рассказ. — У нее нет мамы. Папа Кати снова женился, но его жена не любит падчерицу.

— Откуда ты это знаешь?

— Мне Катя рассказывала. Новая мама постоянно ругает и наказывает Катю. А я сама видела эту тетю, она очень злая. — Доверительно говорила мне Богдана.

— Почему ты так думаешь? — а ведь дети же чувствуют плохих людей. Они своеобразный индикатор, чутко реагируют на не слишком хороших людей.

— Катя говорит, у них дома постоянно скандалят. Папа ругает новую маму, что она тратит деньги на наряды и салоны, а ребенком не занимается. Называет ее глупой Барби. А когда отца Кати нет дома, новая мама кричит на Катю. — Поморщилась Богдана.

И мне стало так жалко незнакомую мне девочку Катю. Малышка не знает, что такое материнская любовь. А ее отцу, видимо, все равно дороже гламурная кукла в постели, чем интересы собственного ребенка. Иначе бы давно выставил эту Барби из своего дома, а не оплачивал бесконечные счета. Ну, почему так несправедливо устроена жизнь?

— Богдана, — вздохнув начала я, — вот ты хочешь братика и сестренку. А не боишься, что папа может жениться на такой же тете?

— Нет. — Решительно ответила девочка. — Если папа женится на тебе — такого никогда не случится. Ты хорошая, Кира. — Улыбнулась она.

Я растаяла.

— Солнышко, но я тоже могу ругаться. — Решила несколько преуменьшить число своих плюсов в глазах ребенка. Она слишком меня идеализирует.

— Так все кричат. — Философски пожала плечами Богдана. — Но ты не злая.

— Тут ты права. — Пришлось согласиться с данной характеристикой. Иногда я даже слишком добрая. И этим все пользуются!

Я еще посидела с Богданой, уводя разговор в какие-то дебри, чтобы девочка забыла об идее женитьбы папе на мне. Я выйду замуж за Эрика? Чушь! Он меня туда не звал, это, во-первых. А во-вторых, мы не сможем никогда приспособиться друг к другу.

Покинув комнату Богданы, направилась в кухню.

— Мне нужны ключи.

Эрик оторвался от ноутбука.

— Подойди и возьми их. — Ухмыльнулся он.

Не иначе подлость, какую задумал?!

— И где же они?

— В правом переднем кармане. — И улыбнулся лукаво.

Вот же… Хитрый жучара. Он был в футболке и джинсах. На футболке, понятное дело карманов не было. Лезть за ключами в брюки? Нет уж, я никуда не спешу. Села за стол и демонстративно уставилась в окно.

— Так и будешь дуться?

Проигнорировала вопрос. Нет здесь никого, я сижу одна. Пора избавляться от иллюзии, что мы с Эриком вместе. Я все себе придумала! Как обычно, девушку пригласили на свидание, а она уже придумала имена их общим внукам.

— Кира, если мои слова тебя обидели, то извини. — Заговорил Эрик. — Хотя убей меня, не пойму, чем я мог вызвать у тебя такую реакцию? — с задумчивым видом сосед смотрел на меня.

— Не извиняйся. — Тяжело вздохнула. — Я не хочу говорить о Вике, Эрик. Если я оставила эту историю в прошлом, это вовсе не значит, что я ее пережила, забыла и простила предательство. Этого никогда не будет. Мне было очень больно и обидно. Нет у меня больше сестры.

— Ты не торопишься с таким решением?

— Нет, оно осознанное и взвешенное. Я никогда не смогу доверять Вике. Что это будет за жизнь, если я постоянно буду дергаться из-за своего мужчины? Не смогу оставить их наедине в комнате, а любую улыбку и взгляд в сторону сестры стану воспринимать как предательство. Ты хотел бы ТАК жить?

— Нет, конечно. — Эрик нахмурился, о чем-то размышляя, а потом выдал. — Ты поэтому и разозлилась на меня? Подумала, что мне симпатична Вика?

Он проницательный, в чем я в очередной раз убедилась. Но признаваться в этом — это еще больше раскрыть перед ним свою душу. А этого мне не хотелось, поэтому я промолчала.

— Кирюш, ты зря обиделась. Мне не нравится твоя сестра. — Он поморщился от скептического взгляда, брошенного в его сторону. — Она красивая, никто не спорит, но ведь не всем так уж важна внешность.

— Перестань. — Перебила я его. — Мужчины, прежде всего, выбирают женщину за ее внешнюю привлекательность. Стройная, длинные ноги, упругая попка, грудь высокая и выдающаяся…

— Тебе на свою грудь и попку тоже грех жаловаться. — Эрик бросил взгляд на меня многозначительный взгляд.

А я вспыхнула от воспоминаний… Эрику моя грудь очень нравилась! Он постоянно ее ласкал.

— Не сбивай меня с мысли. — Буркнула недовольно я. — Просто мужчины визуалы. Иначе чем объяснить, что стоит жене потерять товарный вид, как ее меняют на тонкую, звонкую молодую любовницу?

Эрик с задумчивым видом ерошил свои волосы.

— Альбина во время беременности набрала тридцать килограмм. — Сказал он. — И после родов еще полтора года не могла сбросить вес.

— Хм. — Выдала я, не зная как реагировать на такие откровения.

— За время нашего брака я ни разу не изменил жене. — Он посмотрело мне в глаза. Прямо и открыто. — Соблазны были. Кто-то сам себя предлагал, кого-то замечал я, не оставаясь равнодушным к чужой красоте. Не ослеп же я после женитьбы резко, правда?

— Ну да. — Это факт. Никто не глупеет, не слепнет и не глохнет после свадьбы.

— Но я любил Альбину. Любую. Когда она носила Богдану, потом кормила ее — для меня важнее было здоровье дочки и жены, чем стройность Альбины.

— Тогда ты исключение, которое подтверждает правило. — Криво усмехнулась.

— Совсем нет, — возразил Эрик. — Ты или любишь человека и борешься с соблазнами, или просто живешь, получая удовольствие вне семьи, не любя супруга. И дело вовсе не в лишних килограммах жены. Это все следствие, а не причина. Это оправдание своих слабостей и желаний.

— Хорошо говоришь, складно. — Пожала плечами. — Только таких как ты единицы, Эрик.

— Но они же есть, а значит не все мужчины подлецы. — Играя бровями, ответил Эрик.

Как он еще терпит меня со всеми этими тараканами?

— Минуточку, — подняла палец вверх, — а я и не говорила, что ВСЕ мужчины подлецы.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Дементьев. — Ты прямо об этом не говорила.

— И криво тоже. — Боролась с желанием показать ему язык.

Дементьев улыбнулся.

— Мир?

— Дружба и жвачка. — Подвинулась к Эрику ближе.

— Насчет дружбы соглашусь, а вот зачем нам с тобой жвачка? — озадаченный Эрик смотрел на меня.

— Для свежего дыхания. — Шутя, стукнула его по лбу.

— Чего дерешься? — надул демонстративно губы Эрик, а потом хмыкнул, не выдержав.

— Я больше не буду так себя вести. — Поцеловала Эрика легко, но он не позволил мне отстраниться.

— Ты нормально себя вела. — Эрик хмыкнул. — Вот уложим Богдану спать, и я тогда покажу тебе, что значит плохо себя вести. — Пообещал Дементьев.

— Что, неужели накажешь меня? — дурачилась я.

— Обязательно.

— Ой, боюсь-боюсь. — Сделала испуганное лицо, а потом мы вновь целовались. Долго-долго. Нежно-нежно. И этих поцелуев уже было мало. Хотелось оказаться в спальне. Кожа к коже, одно дыхание на двоих, крепкие объятия Эрика, мои руки на его спине…

— Папа, я хочу спать. — В кухню вошла Богдана. — Ой, вы целуетесь! — охнула девочка.

Эрик нехотя оторвался от меня.

— Сейчас иду, Заяц. — Дементьеву требовалось время прийти в себя. Слишком он был возбужден. И я дала ему такую возможность.

— Идем чистить зубы. — Мы с Богданой покинули кухню.

Девочка умылась, тщательно почистила зубы, потом попрощалась с нами и ушла в свою комнату.

Эрик утащил меня в спальню, где я наконец-то получила желаемое. Голого и страстного Дементьева. Море ласки, нежности…

Когда мы отдыхали после бурного оргазма, Эрик вдруг заявил.

— Я против того, чтобы ты общалась со своим бывшим.

— Я и не собиралась этого делать. — Ответила, подавив зевок.

— Мы решим этот вопрос потом, ладно? — Эрик чмокнул меня в висок.

— Да.

Уснули мы вместе, крепко обнявшись. Сон был чудесным, мы вновь были втроем. Гуляли по городу, купались в море. Ах, как мне хотелось, чтобы наяву все это длилось как можно дольше!

Вот уже неделю мы жили с Богданой вдвоем. Эрик уехал в очередную командировку. Ему позвонили совершенно неожиданно, и он не смог отказаться. Мне в помощь оставили няню Иру. Мы с этой дамочкой по-прежнему не могли найти общего языка, подозреваю из-за того, что Ира сама положила глаз на своего хозяина. И не только глаз, но тут на сцене появилась я…. И планы няни полетели к черту.

Ира приходила рано утром — отводила Богдану в детский сад, а вечером забирала девочку домой, где они вместе дожидались моего возвращения с работы.

Эрик предложил перебраться в его квартиру, да и мне было удобнее находиться на территории Дементьевых. Опять же, комфорт ребенка надо учитывать в первую очередь. Все лучшее для Богданы… Ой, что-то это больно складно звучит… Или это я себя утешаю?

Из своей квартиры я принесла чемодан с вещами, ноутбук, да несколько форм для выпечки. Все свое ношу с собой, как говорится.

Каждый вечер Эрик по скайпу звонил нам. Нет, в первую очередь дочери, с ней он долго и обстоятельно разговаривал, а потом уже мне. Да я и не возражала нисколько. Дементьев замечательный отец. Это я уже говорила, правда?

В один из вечеров, когда я уже уложила Богдану, перемыла посуду после ужина и убрала кухню после нашего бурного изготовления печенья, решила посидеть у ноутбука.

Вышла в Интернет, и поняла, что давно не была на сайте знакомств. Реальная жизнь и отношения с Эриком затянули меня, вырвав из виртуального мира, где я недолго обитала.

Открыв сайт, я увидела несколько сообщений от Баронета и от новых пользователей. Так как я ушла с рынка невест, и не находилась в активном поиске, то не стала отвечать им. Не видела смысла заводить новые знакомства. Зачем они мне, когда есть Эрик?

А вот Баронету ответила, мне он был симпатичен как собеседник.

— Привет, давно не была здесь. Жизнь в реале гораздо интереснее, насыщенная разными событиями.

Баронет ответил мне вскоре.

— Привет, пропавшая! Что там за страсти у тебя происходят?

Я улыбнулась, обрадованная ответом.

— Я кажется, влюбилась.

— Поздравляю, Кира. И в кого же?

И смайл подмигивающий.

А я почему-то испугалась тех слов, что были написаны минутой ранее. Неужели я и правда влюбилась в Эрика? Все эти чувства, которые Эрик вызывает у меня, я долго не могла собрать воедино. Эрик мне очень нравился. Привлекал физически. Мне хотелось проводить с ним как можно больше своего времени. В его присутствии сердце билось быстрее, а дыхание перехватывало… Особенно, если наши взгляды сталкивались… Все это так похоже на влюбленность, которую я испытывала раньше. И в то же время не похоже. Чувства казались сильнее, ярче, глубже.

Ладно, прятаться не имеет смысла. Да и от себя не спрячешься. Я влюбилась в соседа, с которым раньше спорила… Бывает же такое, а?

— Помнишь, я писала тебе о своем соседе?

Решила начать издалека, все-таки открывать правду о своих чувствах не так легко.

— Конечно, помню. Он ходил с тобой на свадьбу сестры.

Вот это у него память!

— Так вот… Мы с ним, кажется вместе. Сама не поняла, как все это получилось.

А ведь я не написала ни слова неправды. Я оказалась не хозяйка своим чувствам.

— Я рад за тебя, Кира. Думаю, вы будете счастливы.

— Спасибо, конечно. Но я пока так далеко не заглядывала.

И хотя мне, как и любой другой женщине хотелось определенности, настаивать на чем-либо или инициировать разговоры в будущем я не стану. Все должен решать мужчина!

— Все будет хорошо. Побольше уверенности в себе. Ты теперь в сети появляться не будешь, я правильно понимаю?

И поставил задумчивый смайлик.

— Скорее всего. У меня совершенно нет времени, да и не вижу смысла сидеть в Интернете, когда есть реальная жизнь и реальные отношения.

— Понимаю. И одобряю. Удачи тебе, Кирюш! Рад был нашему знакомству.

Баронет попрощался и вышел.

И хотя мне было жаль терять интересного собеседника, но Эрик стоил всех Баронетов вместе взятых. Да и нечестно будет общаться с кем-то за спиной Дементьева. По крайней мере, если бы мой мужчина переписывался с кем-нибудь тайно — мне бы это очень не понравилось.

Я закрыла браузер и загрузила скайп. Значок онлайн приветливо сиял зеленым светом.

— Привет, еще раз, хороший мой. Чем занимаешься?

Отправила ему сообщение и тут же зазвучал сигнал входящего вызова. Подключила наушники, чтобы не помешать разговорами Богдане и ответила.

— Привет.

Лицо Эрика появилось перед камерой.

— Добрый вечер, Кирюш. Ты еще не спишь?

— Мне не спится.

Эрик выглядел уставшим, темные круги под глазами, осунувшееся лицо.

— Совсем тебя заездили, да? — сочувственно спросила я.

— Есть немного. — Вымученно улыбнулся Эрик. — Лекции с утра до вечера, а потом до позднего вечера инспекции на стройку. Выматывает дорога и напряженный график.

Я понимала его, но что могла сделать? Это была его работа. Работа, которую Эрик любил.

— Держись. Осталось совсем немного. Вот вернешься домой и отоспишься за все дни.

Лицо Дементьева стало обиженным.

— Ты что, совсем списала меня со счетов? — насупился он как ребенок. — Сначала залюблю тебя, а потом уже можно спать.

— О, — я покраснела, — как-то не подумала об этом.

— Смотрю, ты там совсем расслабилась. — Притворно сдвинул брови Эрик. — Вот как приеду, как разберусь… — Он потер руки.

— Начинаю тебя бояться. — Показала язык Дементьеву, не смогла удержаться.

— Хулиганка! — погрозил пальцем Эрик, а потом стал серьезным. — Кирюш, как приеду, обязательно поговорю с дочкой об Альбине.

— Ты решился? — меня порадовало, что Эрик не оставил без внимания наш разговор.

— Да, хватит уже оттягивать. — Дементьев потер лицо ладонями. — Ты же будешь рядом?

— Конечно. — А куда я денусь? Всегда поддержу. — Можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо. — Тепло улыбнулся Эрик. — Я обожаю тебя.

Такое неожиданное признание заставило меня застыть. Он меня обожает? Как это мило! И как это здорово!

— Кирюш, отомри. — Испугался Дементьев. — Если я рано сказал эти слова, то извини. Не думал, что ты так отреагируешь.

Я пошевелилась.

— Глупый. Мне очень приятно. Просто не ожидала это услышать. — Щеки мои полыхали огнем.

— Вернусь и докажу это. — Эрик подмигнул. — Иди спать. Приятных тебе снов.

— И тебе. — Улыбалась во весь рот.

— Целую.

— И я тебя.

Отключила скайп, закрыла ноутбук и легла в кровать. В крови бурлила радость. Слова Эрика вселяли в меня надежду… Наше будущее может быть счастливым. А этого мне хотелось больше всего на свете!

В день возвращения Эрика, я решила приготовить праздничный ужин. Ирине дано было указание забрать Богдану из детского сада и дожидаться меня около подъезда. С работы я отпросилась пораньше, благо Баринов и сам парил на крыльях любви, отпустил меня и не стал спрашивать для чего мне нужно уйти.

В супермаркете я накупила необходимых продуктов и направилась к дому. В голове был только Эрик, готовка ужина, Богдана и ничего другого. Я превратилась в какую-то домашнюю клушу. Ничего другое меня не интересовало. И самое интересное, я даже не волновалась по этому поводу. Я была счастлива.

Подойдя к дому, я вдруг услышала дрожащий голос Богданы. «Дежавю», — подумала я и прибавила шаг. Неужели кто-то снова обижает девочку? Разорву голыми руками!

— Нет, нет, ты обманщица! — кричала Богдана. — Моя мама не умерла!

— Я вовсе не лгу, девочка. Именно твой отец виноват в смерти твоей мамы. — Говорила какая-то женщина девочке.

— Неправда, неправда! — звенел от слез голос Богданы. Она отчаянно мотала головой, не желая принимать эти слова.

Высокая брюнетка стояла спиной ко мне и лица этой сволочи, наговорившей ребенку такого, я не видела. Богдана отчаянно плакала, терла ладошками лицо и дрожала. А нянька, эту глупая гусыня, которая должна была защищать ребенка — стояли в стороне, и наблюдала за этим представлением!

Как же я разозлилась! Бросила пакеты на скамью и дернула брюнетку за руку.

— Какого черта ты говоришь ребенку об этом?

Дама обернулась, и я с удивлением узнала подругу покойной жены Эрика.

— Не вмешивайся! — прошипела эта змея. — Давно пора обо всем рассказать ребенку!

— Да кто ты такая, чтобы решать это? — я схватила эту дрянь за руку и потащила в сторону. — Убирайся отсюда, пока я тебе всю морду не расцарапала за твои подвиги. Нашла с кем бороться, с ребенком!

— Хабалка! — не осталась в долгу Кристина.

— Ты повторяешься! — усмехнулась я. — Что, весь интеллект ушел в ногти, волосы и грудь? Словарный запас у тебя очень и очень скудный.

— Да ты… Да ты… — Надулась от возмущения дама, а я воспользовалась этим и повернулась к няньке.

— Чего стоишь? — плевать, что я перешла на «ты». — Уводи Богдану, и сумки не забудь! — вернусь в квартиру и разберусь с ней. Что она вообще за человек? Не защитила ребенка, позволила Богдане стоять и слушать весь этот бред. Я была готова убить эту мерзавку!

— Отпусти меня! — очнулась Кристина.

— И не подумаю. — Я теснила ее к палисаднику. — Я тебе говорила уже, чтобы ты не подходила к Богдане?

Та кивнула.

— Так вот, за то, что ты не прислушалась к моим словам — я сейчас оттаскаю тебя за волосы! — и я на самом деле была готова вцепиться этой дряни в ее нарощенные волосы. — Как ты вообще могла додуматься сказать ребенку об этом?

— Я мстила Эрику. — Довольно ответила Кристина. — Он когда-то меня отверг.

— И что? — я, правда, не понимала, как можно мстить отвергнувшему тебя мужчине через его ребенка.

У меня не раз бывало, что моя симпатия оставалась безответной. Мужчина не отвечал на мои чувства, но я никогда не навязывалась. Если видела, что мне там ничего не светит — просто уходила, переживала крах своих иллюзий наедине с собой и все. Да, тяжело, да, порой больно и обидно, но мужчина-то причем, если я ему не нравлюсь? А тут….

— А то! Пусть теперь Эрик знает, на что способна отвергнутая женщина.

Я сейчас правильно расслышала? Эта дура еще и гордится собой?

— Ты идиотка. — Выдала я. — Богдана не имеет никакого отношения к тому, что ее отец остался к тебе равнодушен. Тебе стало легче от боли девочки? — Кристина молчала. — У малышки весь мир перевернулся с ног на голову, а ты лишь удовлетворила уязвленное самолюбие. Как же, такую красавицу и отвергли. — Язвила я.

— Да, я красавица! — вскинулась Кристина. — У Эрика всегда были красивые женщины. Утонченные, породистые, можно сказать. Не то, что ты. — Презрительно скривилась дама. — Посмотри на себя. Ты же дурнушка. Невзрачная толстуха.

Ну, понеслось…. Тоже мне новость, а то я не знаю, какие женщины были у Эрика раньше. И что я совсем не соответствую стандартам красоты Дементьева. Она думает, что я сейчас разрыдаюсь и убегу? Не на ту напала.

— Ты предсказуема. — Оглядела ее с ног до головы и усмехнулась. — В твою пустую голову даже мысли не пришло, что ты, при всей своей привлекательности, искусственной и вызывающей, и даром не нужна Эрику.

— Я знаю, что нравилась Дементьеву, пока он был женат на Альбине. Я ловила его заинтересованные взгляды на себе, когда Алька превратилась в бегемота. — Вызывающе улыбалась Кристина.

Ее слова ненадолго поколебали мою уверенность. Что я могла знать о взаимоотношениях Эрика и Кристины? Вполне возможно, что Дементьеву она могла нравиться, но я почему-то верила словам Эрика. Он не изменял Альбине.

— Хреновая из тебя подружка вышла, Кристина. — Отбросила все сомнения прочь. Главное сейчас защитить Богдану, все остальное потом. — Ты общалась с Альбиной только из-за Эрика, ведь так?

— Так. — Подтвердила Кристина. — Алька была уверена в любви мужа, а я хотела доказать ей обратное. Когда Аля поймала взгляды Эрика, она жутко разозлилась и поехала со мной в клуб.

О, Боже! Что, неужели не осталось женской дружбы, солидарности, в конце концов? Мы с Юлькой последние из ныне живущих мамонтов, что ли? Никогда из-за мужчины не ссорились!

— Тебя совесть не мучает? — тихо спросила я. — Она ведь погибла из-за тебя.

— А я Алю за собой не тянула. — Кристина презрительно фыркнула. — Она сама так решила!

— Дрянь! — вырвалось у меня.

— Я тебе сейчас покажу дрянь! — кинулась на меня Кристина, а я не стала наблюдать за этим, в ответ вцепилась ей в волосы.

Оттаскала от всей души! Кристина орала в голос, а я только успевала стряхивать с ладоней пучки волос. Фу, какая гадость эти нарощенные волосы!

Мы сильно увлеклись выяснением отношений и не заметили подъехавшего на такси Эрика. Дементьев кинулся разнимать нас.

— Кира, что происходит? — он отодвинул меня от Кристины.

— Эта гадина рассказала Богдане о смерти матери! — выпалила я.

— ЧТО? — рассвирепел Дементьев. — Стой здесь. — Он повернулся к Кристине и схватил ее за пальто. — Ты совсем ополоумела, Кристина? Да я же прибью тебя сейчас!

Кристина испугалась бешеного Дементьева и заорала.

— Не трогай меня! Я обращусь в полицию! — стращала она Эрика.

— Да хоть в Следственный Комитет! — рычал Дементьев, тряся Кристину за грудки. Он явно не рассчитывал силу, но я предпочитала не вмешиваться. — Как ты посмела так поступить?

— А я тебе отомстила! — с вызовом бросила Кристина в лицо Эрика.

— Ой, дура-а-а-а, — протянула я. Молчала бы лучше, за умную тогда сошла бы. Эрик ее сейчас в порошок сотрет!

— ЗА ЧТО?

И Кристина поведала о страстных взглядах Эрика в период его женитьбы на Альбине. Дементьев обалдело слушал ее.

— Ты ненормальная. — Он брезгливо отряхнул руки и отошел в сторону. — Ты мне никогда не нравилась. А твои микроскопические наряды наводили на мысль, что ты приехала к нам от очередного клиента.

— Что? — задохнулась дама.

— То. — Передразнил ее Эрик. — Пошла вон. И не попадайся мне на глаза. Никогда. Иначе я сейчас не удержусь и изобью тебя.

Кристина ушла, а я осталась на месте. Что говорить Эрику? Мне было неуютно, ведь Эрик оставил Богдану со мной, а я не уследила за девочкой.

— Прости, что так вышло. — Пробубнила я, пряча глаза.

— Кирюш, ты чего? — Эрик обнял меня. — Перестань сейчас же. Ты сражалась как львица.

— А что мне оставалось делать? Я как услышала, ЧТО она говорила Богдане, так в глазах потемнело. — Я уткнулась в грудь Эрика. Как же я соскучилась по нему! По этим сильным объятьям, неповторимому запаху….

— Спасибо. — Эрик поцеловал меня крепко. — Пойдем домой. Там, наверное, Богдана в истерике. — Помрачнел он.

Тут из подъезда выскочила нянька.

— Эрик Дмитриевич, Богдана пропала!

— Как пропала? — заорали мы с Дементьевым вместе.

Нянька испуганно шарахнулась в сторону.

— Она была в квартире, но пока я готовила чай — Богдана сбежала.

Приплыли! И где нам теперь искать ребенка? Богдана в смятении, ей поведали правду о матери, девочка наверняка обижена на отца. Я была готова убить Кристину и эту безмозглую няньку! Кто и за кем должен был смотреть?

— Так, — Эрик взял себя в руки, — мы сейчас разделимся. — Вы, Ирина, идите и осмотрите территорию за домом. А я поищу дочку на детских площадках.

— А я осмотрю подъезд.

Мы разошлись. Я поднималась пешком по лестнице, обследуя все коридоры и закоулки. Так хотелось найти малышку, прижать ее к себе и утешить. Только бы с ней ничего не случилось!

Нашла я девочку под дверью чердака. Маленькое тело сотрясалось от рыданий. Мое сердце разболелось из-за того, что довелось пережить этому ребенку сегодня вечером.

— Солнышко, — я опустилась на ступеньку рядом с Богданой, — иди ко мне.

Богдана доверчиво уткнулась мне в плечо, обхватила руками за шею. Девочка всхлипывала.

— Ш-ш-ш, радость моя не плачь. — А у самой слезы наворачивались на глаза.

Вот мало я настучала этой дряни! Надо было вообще все патлы выдрать этой гадине!

— К-к-кира, — заикаясь, начала девочка, — папа меня обманул.

Что я могла сказать расстроенному ребенку в оправдание Эрика?

— Солнышко, тебе надо обо всем поговорить с папой. — По-моему, это самый правильный совет в этой ситуации.

— Не хочу. — Обиженная Богдана вновь уткнулась в меня.

— Богдана, не поговорив с отцом, как ты узнаешь, почему он так поступил? — отвлекала ребенка разговорами, а сама одной рукой набирала Эрику сообщение.

Вы когда-нибудь пробовали это сделать одной рукой? Уверяю, лучше не стоит пробовать. Надеюсь, Эрик поймет всю эту абракадабру.

— Кира, мне так больно! — плакала Богдана. — У меня мамы нет, а я злилась на нее, что она уехала, бросила меня…. А она умерла. — Всхлипывал ребенок.

Господи, чем ей помочь?

— Поплачь, солнышко. — Пусть со слезами выйдет часть боли. Для нее было бы хуже — если бы девочка замкнулась в своем горе.

Я гладила малышку по голове, целовала ее волосы, пытаясь облегчить участь Богданы, но все это ничем не помогло ей. Слова Кристины еще не скоро сотрутся из памяти ребенка.

Быстрые шаги послышались внизу, кто-то бежал. Я увидела Эрика, который остановился на площадке, переводя дыхание. Лицо его было белым от переживаний за Богдану. Эх, ну почему же ты так долго решался на разговор с дочерью, хороший мой? У меня сердце болело за двух родных людей, ставших мне такими близкими.

— Богдана, — Дементьев подошел к нам и опустился на корточки. — Иди ко мне, Заяц.

— Не хочу. — Девочка вцепилась в меня еще крепче.

Я бросила на Эрика виноватый взгляд. Он еще больше помрачнел. Нельзя, чтобы пропасть между отцом и дочерью лишь расширялась.

— Пойдем домой, радость моя. — Предложила я, не надеясь на то, что девочка ответит согласием.

— Ты пойдешь со мной? — испуганно жалась ко мне Богдана.

Эрик скрипнула зубами, я была солидарна с ним. Убить надо было эту гадину, а не отпускать на все четыре стороны!

— Конечно, куда же я от тебя денусь? — Беспечно щебетала я.

Богдана обнимала меня за шею и я поднялась с ней на ноги. Ничего, донесу ее до квартиры, справлюсь. Непривычная ноша, конечно, но разве я могу отказать ребенку? Да ни за что! Двигалась я тяжело, Эрик помогал мне, направляя, так как я порой не видела куда идти.

В квартире я раздела Богдану, сняла свои вещи и мы прошли на кухню. Эрик занялся приготовлением чая, чтобы немного успокоиться. Богдана больше не плакала, лишь вздрагивала телом время от времени.

Дементьев поставил чашки на стол и опустился на диван.

— Заяц, давай поговорим. — Серьезно начал он.

— Давай. — Кивнула девочка, но на отца она предпочитала не смотреть.

Мне было жалко их обоих.

— Я очень любил твою маму. Когда у нас появилась ты, мы очень обрадовались. Ведь мы так долго ждали рождения нашей малышки. — Уголки губ Эрика приподнялись, морщины на лбу разгладились. — В семье бывает всякое, не только радость, но и ссоры. И однажды мы с твоей мамой сильно поругались. Альбина решила поехать развеяться и погибла. — Он тяжело вздохнул. — Ты тогда была слишком маленькой, и я боялся сказать тебе о смерти мамы. Прости.

Богдана немного помолчала, а потом посмотрела на отца.

— Мама меня любила?

— Ну конечно, любила. — Искренне ответил Эрик. — Ты была ее жизнью.

Девочка всхлипнула и закрыла лицо руками.

Я растерялась, не знала, что делать дальше. Снять с Богданы весь этот груз я не могла, хотя и очень хотела помочь ей. Да и Эрику сейчас нелегко. Ну почему людское коварство всегда имеет такие разрушительные последствия? Кристина натворила дел и ушла, а у маленькой девочки рухнул привычный мир! Черт! Где же эта гребанная справедливость?

Эрик осторожно прижал к себе дочь.

— Прости меня, Заяц. — И я видела, как Дементьев казнит себя за то, что не рассказал обо всем Богдане раньше.

Я опустила руку на его плечо. Надеюсь, Эрик почувствует мою поддержку.

— Оставить вас одних? — шепотом предложила я. Может, так будет лучше?

— Нет, ты нужна мне. — Также шепотом ответил Дементьев.

А у меня на душе полегчало. Я ему нужна. Вот так-то! И никакая Кристина со всей своей злобой не помешает мне насладиться этими минутами!

Богдана отстранилась от Эрика и сказала:

— Я уже не сержусь на тебя папа, но мне нужно время.

— Конечно, Заяц. Сколько угодно. — Дементьев поцеловал дочь.

— Я пойду к себе. — Девочка слезла на пол. — Спасибо тебе, Кира. Я тебя очень люблю. — Сказала она, обняв меня, чмокнув в щеку, и вышла из кухни.

— Я тоже тебя люблю. — Машинально ответила, не ожидавшая услышать эти слова от ребенка.

Мы с Эриком остались одни. Дементьев как-то резко обмяк на диване, ему было плохо. Я подвинулась ближе и просто обняла его. Не нужно ничего говорить, пусть почувствует тепло моего тела.

— Ну и денек сегодня! — наконец-то заговорил Эрик. — Я выехал пораньше, хотел сделать тебе сюрприз, а обнаружил, что сюрприз ожидает меня. — Горько усмехнулся он. — Опоздал рассказать Богдане о матери.

— Но ты же собирался это сделать. — Спокойно ответила. — Просто тебя опередила эта ненормальная.

— Еще какая ненормальная! — фыркнул Эрик. — Кристина старалась спровоцировать меня своими нарядами, словами, какими-то полунамеками. — Он вздохнул и признался. — В тот роковой день мы поругались и из-за нее. Аля почему-то решила, что между нами завязались отношения. Мы бурно выясняли отношения…. Такого раньше никогда не было. Наговорили друг другу много обидных слов. Не то, чтобы Альбина никогда не ревновала меня до этого… — Он скривился. — Она была еще той ревнивицей. Часто устраивала мне сцены. То обвиняла в связях со студентками, то с клиентками, но вот кандидатуру своей подружки выставила впервые.

Тяжело ему пришлось.

— Ее тоже можно понять. — Это подняла во мне голову женская солидарность. — Она сидела дома с ребенком, а ты имел возможность общаться вне дома. Да еще и «подружка» ее подливала масла в огонь. Наверняка говорила твоей жене завуалированные гадости, разжигала подозрения.

— Да я, в общем-то, и не виню Алю. — Эрик пожал плечами. — Так уж вышло. Поначалу, конечно, меня злили ее обвинения. Я даже наорал как-то на нее, когда она снова приписала мне несуществующий роман, но потом успокоился. В ней говорили гормоны, неуверенность в себе, как в женщине. Стоило ей чуть позже вернуться в свою прежнюю форму, как приступов ревности стало меньше. До того рокового дня их почти и не было.

Я молчала, давая возможность Эрику выговориться. Даже мне было понятно, что раньше Дементьев предпочитал держать в себе все переживания.

— Черт, не надо было мне молчать о смерти Али. — Эрик схватился руками за голову.

— Эрик. — Рванулась я к нему, — ты считал, что так будет лучше.

— Да. — Согласился он.

— В любом случае, ты старался действовать в интересах дочери. А Богдана все поймет.

— Ты думаешь? — он с надеждой смотрел на меня.

— Я уверена. — И улыбнулась. — Она умная девочка, вся в отца.

Взгляд Эрика потеплел.

— Спасибо. — Искренне сказал он. — Ты послана нам небом.

— Перестань. — Замахала руками. — Я просто живу по соседству.

Дементьев притянул меня к себе, страстно целуя в губы.

— Ты не представляешь, как я рад, что именно ТЫ заселилась в соседнюю квартиру.

— И я этому рада.

А ведь это правда. Судьба нас свела вместе, наверное? Или я прониклась словами Эрика и ищу то, чего нет?

— Я пойду к Богдане. — Эрик поднялся с дивана.

— Иди. — Собрала кружки, составила их в раковину. Лучше займусь чем-нибудь, посуду помою, например. Все полезнее, чем сидеть и думать.

Перемыла посуду, протерла столы. Чем бы еще заняться? Проверила холодильник — ничего из еды у Дементьевых не было. Я разобрала пакеты, принесенные нерадивой нянькой ранее, и решила приготовить ужин. Я так и так собиралась это делать.

Начистила картошки, овощей для салата. На противень выложила куриную грудку с ананасом и поставила все в духовку.

Салат заправила, посолила. Вскоре из духовки запахло ароматной грудкой с картошкой.

А я решила проверить, чем же заняты Дементьевы. Нашла я их в комнате Богданы. Девочка сидела рядом с Эриком, а вокруг них были разложены альбомы с фотографиями.

Все ясно, Эрик рассказывает дочери о матери. Хорошее дело, но я чувствовала себя лишней. Это касается только Эрика и его дочери. Это был ИХ мир. Я сделала все, что смогла. Надо, наверное, уйти и оставить отца с дочерью одних.

Достала из духовки поднос, выложила на тарелки грудку и картошку, добавила салата и оставила на столе.

Сама быстро обулась, оделась и застыла перед входной дверью. Уходить вот так, не попрощавшись, было как-то невежливо. А привлекать к себе внимание не хотелось. И что мне делать?

Пока я размышляла, как лучше поступить, из комнаты вышел Эрик. Увидев меня в прихожей, он нахмурился.

— И куда это ты собралась? — поинтересовался он.

— Домой. — Странный вопрос, странный ответ. А что я могла еще ему ответить?

— Раздевайся. — Приказал Дементьев.

— Что, совсем? — не удержалась в такой момент от иронии.

— Кир, я вообще-то не шучу. — Еще больше хмурился Эрик.

Ну, вот что снова не так?

— Вам лучше побыть одним. — Не выдумывай. — Эрик подошел ко мне и стал расстегивать меня. — Ты никуда не пойдешь, Кира. Запомни, ты живешь здесь!

— Неужели? — удивленно вскинула брови. — Что-то я не припомню, чтобы мне предлагали подобное. И прописана я по другому адресу, насколько мне известно.

— Кирюш, не язви. — Устало говорил Эрик, вешая мои вещи. — Ты живешь здесь и точка.

— Коротко и по делу. — Резюмировала я. Мне почему-то стало весело, жизнь ежедневно преподносит сюрпризы.

— Мужик сказал — мужик сделал. — Усмехнулся Дементьев.

Я не стала спорить и добавлять окончание поговорки. «Мужик сказал, женщина напомнила, женщина напомнила, женщина напомнила, женщина задолбала, — мужик сделал». Тем более я ни о чем таком Дементьева не просила. Это все его инициатива, а я как-то не уверена, что мне нужно переезжать в квартиру Дементьева.

Эрик отвел меня на кухню.

— Не рановато ли ты начал вести такие разговоры? — села я на стул.

Дементьев серьезно смотрел на меня.

— Я так не думаю. Чего тянуть-то?

— А у Богданы ты спросил, хочет ли она, чтобы я жила в ВАШЕЙ квартире? — нет, ну правда, что за скоропалительные решения?

— Богдана тебя любит. С чего бы она возражала? — удивился Эрик.

Ну да, мужская логика в действии! А то, что Богдана может благосклонно относиться к тете Кире, живущей в соседней квартире и стойко не принять ее на СВОЕЙ территории, Эрик даже не подумал. Что она может ревновать папу к тете Кире… Не принять ее в качестве своей мачехи, иди просто подруги отца… Ну да, зачем об этом думать?

— Я думаю, нам не нужно спешить. — И это было мое мнение.

— Хорошо, настаивать не буду. Но только СЕГОДНЯ. — Выделил Эрик последнее слово. — Поговорим обо всем завтра.

— Вот упрямец! — невольно улыбнулась я. Не могу устоять перед Дементьевым и все тут!

— Но я же тебе таким и нравлюсь, правда? — Эрик обнял меня и легко куснул за ухо.

— Угу, еще и самомнение у тебя огромное. — Проворчала я.

— Да, я такой. — Гордо ответил Дементьев.

— Давайте лучше ужинать. — Вывернулась я и села за стол. — Зря я готовила, что ли?

— Богдана, иди за стол. — Крикнул Эрик и сел рядом.

Девочка пришла и залезла на диван. В глазах малышки еще присутствовала грусть, но настроение ее явно улучшилось, обиды на отца не было. Видимо, Эрик сумел доходчиво объяснить дочери мотивы своего молчания. И это было хорошо для них обоих.

Мы поужинали, после чего Дементьевы ушли в гостиную, а я вновь занялась посудой.

Выключив воду, села на диван. Но подумать, ни о чем не успела, раздался звонок моего мобильного. Нелли Леонидовна. Черт, и чего им от меня снова надо?

— Алло. — Ответила резко.

— Здравствуй, дочь. — Пафосно начала мать, а я поняла, что меня ждет нелегкая беседа. Когда Нелли Леонидовна в таком настроении, хотелось поскорее сбежать куда-нибудь. Хоть на край света!

— Здравствуй, мама. — Ответила обреченно. — Что тебе от меня нужно?

Мать тут же повысила голос.

— Я что, не могу позвонить своей дочери?

Началось…

— Если ты продолжишь в таком же духе, я просто прекращу разговор.

— Хорошо. — Недовольно отозвалась мать. — Ты в курсе, что от Вики ушел муж?

— В курсе. — Сейчас начнет уговаривать меня помочь младшей сестренке.

— И почему же ты до сих пор не поговорила с Алексеем? — обвиняющим тоном начала мать. — Тебе что, трудно это сделать?

— Трудно. — Согласилась я. — Да и не хочу. Это дело Вики и Алексея, пусть сами со всем разбираются.

— Как ты можешь? — взвизгнула мать. — Муж сестры из-за тебя ушел от жены с ребенком, а ты ничем не хочешь им помочь.

— А должна? — изумилась я. — Когда Вика влезла в нашу с Лешей постель, моей помощи ей не требовалось. А сейчас, когда они столкнулись с трудностями — Кира помоги?

— Я всегда знала, что ты злопамятная. — Продолжила обвинять меня мать. — Ты сейчас мстишь Вике! Ты не смогла простить ее за то, что она отбила у тебя жениха!

— Маленькая поправочка. — Перебила я мать. — Это Я его бросила, а не она у меня отбила Алексея. Так что не придумывай ничего. Я просто не хочу помогать Вике.

— Равнодушная. — Крикнула мать. — И в кого ты такая уродилась?

— В тебя мамочка. — Не сдержалась я. — Вы с Викой забыли известные поговорки: «Как аукнется — так и откликнется» и «Не плюй в колодец, еще пригодится напиться». Как вы ко мне всю жизнь относились, так я вам и отвечаю.

— Дрянь! — взвизгнула мать. — Копия своего отца.

— И горжусь этим! — ответила и отключила телефон.

Меня трясло. Ну, вот почему я до сих пор не могу смириться с этой ситуацией? Давно пора принять ее и не травить душу каждый раз! Я больше не маленькая обиженная девочка, а вполне себе взрослая женщина, способная постоять за себя. Но нет, слезы на глазах, меня трясет и почему-то хочется плакать. Обхватила себя руками, встала у окна и постаралась успокоиться.

— Кирочка, что случилось? — Эрик повернул меня к себе. — Почему ты плачешь?

Улыбнулась ему сквозь слезы.

— Мать звонила.

— Зачем отвечала? — Дементьев привлек меня к себе. Его губы прижались к моему виску. — Знаешь же, что ничего хорошего не услышишь.

Он шептал мне утешающие слова, искренне переживая за меня. И я постепенно успокаивалась. Рядом с ним мне было хорошо. И это уже не так пугало, наоборот, заставляли мечтать о большем.

— Успокоилась? — Эрик заглянул мне в лицо.

— Да. — Кивнула я.

— Идем тогда в спальню. — Эрик потянул меня за собой.

— А как же Богдана? — очнулась я.

— Она уже спит, вымоталась сегодня. — Дементьев втолкнул меня в комнату. — Ну что, попалась?

— Я вроде никуда и не убегала. — Улыбнулась открыто ему. Своему мужчине.

— А как же твое желание уйти? — приподнял бровь Эрик.

— Временное помешательство. — Усмехнулась, глядя, как Дементьев молниеносно избавляется от одежды.

— Вот! — он поднял палец вверх, а я засмеялась. Голый Эрик выглядел презабавно с этим поднятым пальцем. — О чем я и говорил, надо было меня слушаться. Раздевайся. — Повторил он.

— Ты все время меня раздеваешь. — Пожаловалась я, обходя кровать.

— Такова твоя участь, женщина. — Рыкнул Эрик и, загнав меня в угол, быстро избавил от одежды.

Секунда и мы уже лежим в кровати. Рядом друг с другом. Страстные и жадные поцелуи, торопливые ласки, прикосновения — лишь разжигали желание. Мы оба соскучились. Десять дней в разлуке тянулись очень долго. И сейчас, мы доказывали друг другу, как нам не хватало близости. Секс был быстрым, бурным, но он и не мог быть другим, слишком жадно мы утоляли свою страсть… Слишком соскучились, слишком хотели воскресить воспоминания…

После мы уснули, даже не укрывшись. Как же хорошо, что Эрик вернулся из командировки! И мы сделали еще один шаг навстречу друг другу, а отношения стали более определенными!

Неужели уже середина декабря? Этот месяц пролетел так быстро, что я этого не заметила.

Моя жизнь снова совершила очередной кульбит. Теперь я живу в соседней квартире. С Дементьевыми. И мне все это та-а-а-а-ак нравится!

На следующий день, после того, как Эрик предложил мне переехать к нему, в спальню ворвалась Богдана:

— Папочка, я уже проснулась! — девочка осеклась, увидеть нас спящих в обнимку она не ожидала.

Слава Богу, что хоть укрылись среди ночи и не травмировали психику ребенка своими телесами.

— Доброе утро, — я натянула одеяло еще выше. Как-то не так я хотела встретиться с ребенком.

— Кира, пойдем на кухню, — предложила шепотом девочка, — пока папа спит, мы приготовим с тобой что-нибудь.

— Ага, — невпопад буркнула я. Дементьев лишь накрыл головой подушкой. «Не выспался, бедненький», — ехидничала я про себя. Вслух, понятное дело, я об этом не говорила. — Иди, я сейчас буду. — Отослала ребенка и выбралась и плена одеяла. Не при Богдане же мне одеваться?!

Через несколько минут, умывшаяся и кое-как сумевшая привести себя в порядок я, — чистить зубы пальцем это то еще извращение, скажу вам, — появилась на кухне.

Богдана уже вовсю хозяйничала. Достала из холодильника молоко, яйца, а из стола пакет с мукой.

— Что готовим? — решила сделать вид, что не понимаю, для чего все эти продукты оказались на столе.

— Ну, Кира! — вскинула руки Богдана. — Как ты не могла понять? — качала головой девочка, а я скрывала улыбку от нее. В этот момент малышка была копия Эрика. Обожаю их обоих! — Мы будем жарить блины. — Деловито сказала Богдана и, подражая мне, стала разбивать ножом яйца.

От усердия она высунула язык и сосредоточилась на данной ответственной миссии. Я объясняла как-то девочке, что нужно внимательно следить, чтобы скорлупа не попала в тарелку. Урок Богдана усвоила.

— Слушаюсь, мой генерал! — шутливо отозвалась я и занялась делом.

Взбила яйца, добавила соли, муки, молока, все тщательно размешала. Пока Дементьев спит, мы с Богданой позаботимся о завтраке. Благо, что сегодня суббота и никуда не надо спешить.

Вскоре на сковороде скворчало масло, а Богдана помешивала тесто.

— А можно я налью первый блин на сковородку? — малышка даже сложила руки перед собой, так ей хотелось сделать это.

Разве можно отказать этому ангелочку?

— Конечно. Держи половник, но набирай немного. — Советовала я, а сама встала в сторонке.

— Ура, у меня получилось! — Богдана эмоционально хлопнула в ладоши и обняла меня.

— Такими темпами ты вскоре и сама всему научишься. — Похвалила я ребенка. — Будешь папу баловать. — Добавила и это.

Богдана засияла от моей похвалы, а мое сердце сжалось. Как же не хватает этой девочке матери! Она тянется ко мне, это видно, но думаю, она бы тянулась и к любой другой женщине. На этой мысли я остановилась. Она мне совсем не понравилась. Мне хотелось, пусть это и было слишком эгоистично, чтобы Богдана тянулась только ко мне!

Чмокнув девочку в макушку, я отошла к столу, надо бы еще поставить воду на кофе, да приготовить омлет. Одних блинов будет мало. Богдана внимательно следила за блином, а я налила воду в джезву, достала корицу и другие пряности. Потом взбила яйца с молоком, порезала бекон, помидоры и зелень. Вылив всю смесь на сковороду, я улыбнулась. Завтрак для моего мужчины почти готов. Как все-таки красиво звучит это сочетание слов! Мой мужчина…

Мы вместе дожарили блины, а потом накрыли стол. После этого мы отправились в комнату Богданы, следует заплести девочку.

Расчесала ее, потом заплела косу.

— Кира, — Богдана повернулась ко мне, — а ты знаешь, я уже почти не обижаюсь на папу. — Неожиданно сказала она.

— Папа будет этому очень рад. — Завязав резинку на конце косы, я улыбнулась. — Он очень беспокоился о тебе.

— Я знаю.

Позади нас раздался голос Дементьева.

— И чем это здесь занимаются мои девчонки? — Эрик обнял нас обеих.

— Кира меня заплетала. — Похвасталась малышка и показала косу отцу. — А еще мы приготовили завтрак. Напекли блинов.

— Ничего себе! — искренне удивился Эрик. — И когда это вы успели? — он прижался щекой к дочке.

— Ой, папа, ты колешься! — возмущенно завозилась девочка. — Тебе надо побриться!

— Ладно, идем завтракать. — Я силилась сдержать улыбку, которая так некстати появилась, но не вышло. Эрик спросонья был таким забавным. Лицо помятое, со следами от подушки, взъерошенные волосы, это последствие моих бурных ласк… Такой милашка!

— Кто милашка? — вдруг нахмурился Дементьев.

— Ой, я это сказала вслух? — округлив глаза, потянула Богдану за собой. — Идем на кухню.

— Папа, пора умываться. — Отдала приказ девочка и убежала из комнаты.

— Командирша! — восхищенно сказал Эрик, и притянул меня к себе. — Доброе утро, Кирюш. — Мы нежно целовались.

Поцелуи с любимым человеком повышают настроение в разы!

— Идем, — я с трудом перевела дыхание, — а то Богдана нас потеряет.

— Я скоро буду. — Эрик скрылся в ванной комнате.

Мы с Богданой расположились за столом, и минут через пять к нам присоединился Эрик. Мы обменивались шуточками, всем было хорошо и легко, но вот Эрик стал серьезным.

— Заяц, мне нужно с тобой серьезно поговорить.

Девочка замерла и настороженно посмотрела на отца. Я и сама не могла понять, о чем же таком серьезном Дементьев собирается говорить с дочерью.

— Как ты смотришь на то, что теперь Кира будет жить с нами? — выпалил Дементьев.

Я чуть не застонала вслух. Ну, вот чем он думал? Нельзя же так резко вываливать на ребенка такую информацию! Надо было сначала подготовить Богдану, зайти издалека и пространно говоря, узнать, что она на самом деле об этом думает.

— Вы собираетесь пожениться? — прямо спросила девочка.

А я чуть не зааплодировала Богдане. Молодец! Как она отца поймала, а? Эрик моргнул, такого вопроса он не ожидал, конечно. Про женитьбу-то он речь не вел. И как он будет выкручиваться, интересно.

Я сложила руки на груди. Смотрела на Эрика, лукаво улыбаясь. Мой взгляд прожигал его. «Ну и что ты на это ответишь?», казалось, говорил он.

Эрик спокойно сложил салфетку, словно ничего и не происходило.

— Конечно, собираемся, но чуть позже. — Ехидно улыбнулся Дементьев. — Когда Кира к этому будет готова.

Ах, он… Коварный тип!

Богдана с удивлением посмотрела на меня:

— Кира, ты, что не хочешь замуж за папу?

Я прибью Дементьева! Он сидел и нагло усмехался, пока я искала подходящие слова для Богданы. Ну и кто он после этого? Гад, самый настоящий!

— Ну что ты, солнышко. Все хотят замуж. — Но ответ мой был уклончивый. Ну а чего Эрик хотел? Чтобы я бросилась к нему на шею с криком: «Я ваша навеки» (с)? Я-то могу, но что потом будет делать Дементьев?

Богдана довольно улыбнулась.

— Чур, я буду держать ваши кольца.

Та-а-а-ак, я не поняла, что это сейчас было? Похоже, Дементьевы обыграли меня вчистую на своем поле!

— Заяц, думаю, Кира не станет возражать. Правда же, дорогая? — улыбался этот противный.

Нет, я все-таки прибью его!

— Нет, конечно. — Сумела улыбнуться сквозь силу.

— А еще я хочу, чтобы у нас с тобой были платья одинакового цвета. — Богдана явно разошлась. И не собиралась останавливаться на этом. — И цветы твои я тоже могу нести.

Остановите Землю, я сойду! Без меня меня женили, как говорится. Тьфу, выдали замуж в моем варианте.

— Так что, Заяц, ты не возражаешь, чтобы Кира жила с нами? — уточнил Эрик.

— Нет, — Богдана подошла ко мне и крепко обняла. — Я же люблю Киру.

— И я люблю тебя, солнышко. — Чмокнула девочку, а Эрика ущипнула.

Дементьев только охнул и стал потирать плечо, но на меня его жалобные взгляды не действовали. Стоит нам остаться наедине и я… Пришибу его на месте!

— Я пойду к себе. — Богдана покинула кухню.

Я свирепо посмотрела на Эрика.

— Тебе что, жить надоело?

— А что такого я сделал? — невинно хлопал ресницами этот хулиган.

— Ты поспешил. Мне вообще-то еще никто предложения не делал. — Фыркнула с досады.

Хоть и мечтала поколотить Дементьева, но даже стукнуть его не могу… Рука не поднимается, черт возьми! А все дело в чувствах, будь они неладны!

— За этим дело не станет. — Уверенно ответил Эрик, обнимая меня.

И сразу голова закружилась… Это все, конечно, хорошо, но…

— Давай не будем спешить?

— Как пожелаешь, Кирюш. Все только для тебя. — Дементьев демонстрировал полное согласие с моими словами.

Черт, когда он со мной не спорит, я его просто обожаю!

В тот же день я собрала кое-какие вещи и перебралась к Дементьевым.

Не могу сказать, что все у нас шло гладко… Вовсе нет. Иногда и возникали сложности. Богдана поначалу пыталась прощупать границы дозволенного, что я сразу пресекла. Я обожаю эту малышку, но ездить на себе и отце непозволительно. Мы договорились о правилах совместного проживания, об уборке своей комнаты, убранных игрушках и прочем. Богдана пыталась возражать, но потом смирилась. Иногда мы вдвоем наводили порядок в квартире, Богдана помогала мне вытирать пыль, пылесосить. Девочка вообще старалась подражать мне во всем. А уж как она интересовалась кулинарией, меня так вообще восхищало. Эрик был доволен, что между нами сложились такие доверительно-уважительные отношения. С любой проблемой Богдана сначала шла ко мне, а только потом к отцу. Так что, жизнь продолжалась!

Няньку с позором Эрик уволили, чему я была только рада. Ну да, коварная я женщина, видела же, какие страстные взгляды бросала девушка в сторону Дементьева. А зачем мне под носом эта бомба замедленного действия? Да и не справлялась она со своими обязанностями, так что нечего ей находиться рядом с Богданой. И с Эриком.

Помощь мне пришла неожиданно. В нашем доме жила пожилая женщина, которая согласилась присматривать за Богданой. Прибавка к пенсии ей не помешает, а так как она жила одна — детей у нее не было, муж давно умер, — Екатерина Федоровна хотела быть нужной кому-то. Да и с Богданой они быстро сошлись, что нас с Эриком только радовало.

Каждую субботу этого месяца мы уезжали к Бариновым. Да-да, я не поспешила назвать Федора и Юлю одной фамилией. Эта парочка просто светилась от счастья! Хотя, конечно, не обходилось без легких словесных покусываний друг друга, но это был их стиль общения, к которому быстро все привыкли.

Эрик с Федором тоже быстро сошлись. Общего у них было много: это и экономика, которой они были озабочены и спорт, по которому они вместе фанатели и оголтело болели сидя перед экраном, а еще и строительство. Они то и дело начинали сыпать экономическими и строительными терминами. Мы с Юлей в такой момент хватали Богдану и покидали комнату. Собирались чисто девчачьей компанией на кухне. Девочкам всегда есть чем заняться.

Все это казалось таким невероятным, что мы с Юлькой попеременно щипали друг друга, чтобы убедиться в реальности происходящего. Мы давно мечтали, что когда выйдем замуж, то наши мужья обязательно подружатся. И мы часто будем встречаться, а там и наши дети станут друзьями. Может, это все конечно и выглядело наивно, но нам так хотелось этого! Но время шло, все те мужчины, которые встречались нам, не подходили на эти роли и мы смирились, возможно, все это так и останется фантазией.

Поэтому, когда наши мечты стали сбываться, мы растерялись. Эрик и Федор друг другу понравились, мы стали часто встречаться, а отношения перешли на другой уровень. И это все немножко пугало. А вдруг, нам только кажется, что все идет так хорошо? Вот не умеем мы наслаждаться счастливыми моментами, ищем во всем подвох, чтобы потом, когда все иллюзии рассеялись, можно глубокомысленным видом заявить:

— Я так и знала!

А надо просто поверить в себя.

Дни бежали, а я начинала привыкать к этому состоянию. Может, все-таки я наконец-то нашла свое счастье?

За две недели до Нового года, Эрик заявил:

— Кирюш, у нас в пятницу в институте будет вечеринка.

— Вечеринка? — удивилась я такому старомодному слову.

— Ну… — Эрик присел рядом со мной на диван, — не могу же я сказать корпоратив. Это как-то не солидно, у нас же институт, а не корпорация какая-то. Обычно у нас собираются деканы, профессора, доценты разные и ассистенты.

— Весело будет? — что же, не страшно, займемся в этот вечер чем-нибудь с Богданой.

— Да не особо. — Эрик вздохнул. — Не люблю я это дело, но надо.

— Надо, так надо. — Философски пожала плечами. Не буду камнем висеть у него на шее и запрещать куда-либо ходить. Не имею права. — Мы с Богданой проведем чудный вечер вдвоем. Я на днях купила набор один, приготовим мыло. Она давно хотела освоить мыловарение, да и мне это интересно. — Изобразила воодушевление, которого вовсе не испытывала. Я-то помнила, что Регина работала с Эриком, а дама имела на него определенные виды.

Дементьев тут же возмутился:

— Если ты думаешь, что останешься дома, то сильно ошибаешься. Мы пойдем туда вдвоем. — Безапелляционно заявил Эрик.

— А мне-то что там делать? — задала резонный вопрос.

— Мы с тобой, дорогая моя, вообще-то живем вместе. — Отрезал Дементьев. — И отдыхаем мы теперь тоже вместе.

— Приговор окончательный и обжалованию не подлежит? — пошутила я.

— Кирюш, — Эрик жалобно посмотрел на меня, — не бросай меня одного.

— Да кто тебя бросает-то? — изумилась я.

— Значит, пойдешь со мной? — повеселел Эрик.

— Пойду. — Немного сникла я. Не очень-то хотелось вновь встречаться с Региной, но надо четко дать ей понять, что она может не рассчитывать больше на Эрика. Мечтать-то может, кто ей запретит предаваться фантазиям, но вот все остальное — нет, он теперь мужчина занятой.

— Спасибо. — Эрик чмокнул меня и отправился на кухню. — А что у нас сегодня на ужин? — поинтересовался он.

— Жаркое в мультиварке. — Я появилась на кухне следом за ним. — Мой руки, я пока все разогрею.

— Как же приятно возвращаться домой, когда тебя ждут! — выдал он, радостно улыбаясь, и скрылся в ванной.

— Льстец, — улыбнулась я. разогрев ужин, поставила тарелку на стол. Нарезала хлеб, налила чай для себя и села за стол.

— А ты почему не ешь? — нахмурился Эрик.

— Да мы недавно поужинали с Богданой. — Удивленно посмотрела на Дементьева. Что это с ним?

— Точно? — недоверчиво смотрел на меня Эрик. — Мне не надо у Богданы спрашивать: так это или нет?

— Ты что, — у меня от возмущения аж руки задрожали, — думаешь, я не покормила ребенка?

Эрик всплеснул руками.

— Никогда не мог понять чертову женскую логику! Да мне даже в голову не пришло, что ты можешь так подумать! — он потер лоб. — Вообще-то, я беспокоился о тебе. Ты уже несколько дней не ужинаешь со мной. Я волновался, не заболела ли ты.

Я вздохнула. Вечно у меня впереди бегут эмоции, а только потом подключается логика. Нет бы сначала подумать! А потом уже рот открывать, чтобы не опозориться!

Виновато улыбнувшись, я сказала:

— Прости. Просто мы с Богданой стали ужинать пораньше. Ты же задерживался эти дни.

— Другое дело. — Эрик отломил кусок хлеба и покрошил его в тарелку. — Да я даже на секунду представить не мог, что ты не позаботишься о Богдане. Как тебе такое вообще в голову пришло? — кипятился он. Потом помолчал и добавил. — Я всецело доверяю тебе в этом вопросе.

От его слов мне стало еще хуже. Стыд накрыл меня с головой. Он мне доверяет, а я взвиваюсь по любому поводу, ищу подвох во всем. Разве так можно?

— Прости. — Снова повинилась я.

— Перестань извиняться. — Эрик макал куски хлеба в подливку и отправлял их в рот. — Я понял, что нам нужно работать над этим вопросом. Будем восстанавливать доверие.

Я окончательно растаяло. Эрик так хорошо меня понимает! И за это я ему благодарна.

— Что у тебя нового произошло за день? — спросила я, решив закончить этот неприятный разговор.

— А, — махнул рукой Дементьев, — ничего интересного. Костик через неделю возвращается, так я решил, что переложу на него часть своих дел. Станет полегче, да и времени свободного будет больше. — Калинин уехал на полтора месяца в Таиланд, и мне не довелось его ни разу встретить. Может, и к лучшему. — Тогда и познакомлю вас. — Добавил Эрик.

— Может, не стоит? — жалобно спросила я. Зная, как долго дружат Эрик с Константином, мне как-то не хотелось с ним знакомиться. А вдруг, мы не сможем найти общий язык? А ради Эрика нам придется общаться.

— Стоит. — Эрик доел и отодвинул тарелку. — Это вопрос решенный.

Я вздохнула. Время еще есть, все может измениться, и Эрик может передумать.

— И не вздыхай, на меня это не действует. — Дементьев подхватил посуду и, составив ее в раковину, включил воду.

— Узурпатор! — буркнула я.

— Привыкай. — Хмыкнул Эрик.

А я разве против? Так, трепыхаюсь для приличия и только.

После ужина мы занялись лепкой. Богдана вовлекла в этот процесс и нас с Эриком. Скульпторы из нас вышли, скажем, так, мягко говоря, не очень хорошие. Наши животные напоминали какой-то парад уродцев. Зато у Богданы все фигурки получались ладными, приятно посмотреть. У нее явно был талант.

Эрик оглядел доску с нашими поделками, потом осмотрел работы дочери и весело сказал:

— Руки у нас с тобой не из того места выросли.

— Да уж, — в этом вопросе я была солидарна с ним. — Гогена и Родена из нас не вышло.

— Мы в другом деле мастера! — широко улыбнулся Дементьев и подмигнул мне.

Я покраснела. На что это он намекает? Но вслух спросить постеснялась, все-таки ребенок рядом.

Потом мы дружно отмывали пластилин, укладывали спать Богдану. Когда девочка заснула, Эрик сел к ноутбуку.

— Кирюш, я недолго. Только напишу письмо Косте.

Да без проблем, кто ему запрещает. А я пока проведу ревизию своих вещей, надо подобрать платье для выхода в свет. И выглядеть надо так, чтобы Регина удавилась от зависти… Что же она мне так не дает покоя, а?

Открыв свою квартиру, я прошла к шкафу. Перебирая платья, нашла одно, которое так ни разу и не надела. Покупала я его давно, но оно висело в шкафу позабытое позаброшенное. Взяв его, а также туфли, сумочку, вернулась к Дементьеву.

Эрик ждал меня в постели. Я сразу нырнула к нему под бок, разве можно перед ним устоять? У меня никогда не получалось проигнорировать импульсы, посылаемые Эриком. Да и не хотелось делать этого. Зачем отказываться от своего счастья.

В пятницу вечером я собиралась на вечеринку. Тщательно накрасила глаза, губы, потом надела нижнее белье, чулки, платье. Черное в пол, оно было украшено сверху золотым орнаментом. Обула сапоги, туфли сложила в пакет, переобуюсь на месте.

Когда я набросила на себя пальто, Эрик ворвался в квартиру. Поцеловал меня на ходу и скрылся в ванной, где принял душ. Потом быстро сменил костюм и, подхватив меня под руку, выбежал из квартиры.

Все ценные указания я ранее дала Екатерине Федоровне. Богдана отправилась с ночевкой к ней.

— Куда ты так спешишь? — я едва поспевала за ним.

— Не люблю опаздывать. — Эрик вызвал лифт. — Задержался на встрече с заказчиком, такой нудный тип попался. Все ему не так, все не эдак. Достал просто. А на обратном пути попал в пробку. — Пожаловался он. — Вообще сегодня какой-то странный день. Все суечусь, да везде опаздываю.

Я обняла Дементьева.

— Успокойся. — Легко поцеловала его, стерев отпечаток помады с его губ. — Если даже опоздаем немного, ничего страшного не случится. Да и день уже подошел к концу, можно расслабиться.

— Хорошо. — Эрик закрыл глаза. — Как скажешь, дорогая.

Я чуть не замурлыкала в ответ, но решила, что будет слишком. Все-таки я женщина, а не кошка.

— Все, идем. — Эрик приобнял меня и повел к такси.

— Мы не на твоей машине? — удивилась я.

— Нет, я хочу сегодня немного выпить. Ты возражаешь против этого? — вглядываясь мне в лицо, спросил Дементьев.

— Нет, конечно. — Тут же отозвалась я, — тебе не помешает отдохнуть.

— Я тоже так думаю. — Эрик назвал водителю адрес, и мы двинулись в сторону института.

Я вся напряглась, не люблю, когда впереди неизвестность.

— Все будет хорошо. — Эрик ободряюще сжал мою ладонь.

— Хм… — Неопределенно выдала я.

Мы вошли в институт, держась за руки. Дементьев отвел меня в свой кабинет, где я сняла верхнюю одежду.

— Ничего себе! — одобрительно присвистнул Эрик. — Ты такая сексуальная.

Я покраснела, слова Дементьева подняли мою самооценку. Да и объятия с ласками Эрика помогли понять, что Эрик в нетерпении.

Переобувшись, я перед зеркалом нанесла на губы яркую помаду, расчесала волосы и обернулась к Дементьеву.

— Я готова.

Эрик взял меня под руку.

— Идем. Только ничего не бойся. У нас никто не кусается. — Говорил он и представлял попадающихся нам коллег.

А буквально через несколько минут все имена и лица новых знакомых перемешались. Такое количество людей запомнить нереально! Да я и старалась не рассматривать никого. Сосредоточилась на Эрике.

Дементьев шутил с коллегами, но, ни на секунду не отпускал меня от себя.

— Это моя Кира. — Говорил он.

Зал был украшен мишурой, гирлянды висели на стенах. Столы застелены красными скатертями, на которых стояли тарелки с закусками.

— Мы предпочитаем фуршет. — Рассказывал мне Дементьев. — Так удобнее. Подходи в любое время, бери, что хочешь.

— Ага, — кивнула я, осматривая помещение.

Почувствовав неприязненный взгляд, повернула голову влево. Так и знала! Недалеко от нас стояла Регина и сверлила меня взглядом.

Хотелось хмыкнуть и сказать, что я все равно никуда не исчезну. Как бы этого не хотелось Регине. Сегодня женщина была в ярко-красном платье, обтягивающим ее как вторая кожа. Вызывающее декольте максимально открывало грудь Регины. Не слишком подходил данный наряд для сегодняшнего мероприятия.

Пришлось одернуть себя, так как во мне говорила толика зависти. Выглядела Регина прекрасно.

Она направилась к нам, фальшиво улыбаясь.

— Здравствуй, Эрик. — Промурлыкала она и поцеловала моего мужчину в щеку! Гадина!

Дементьев демонстративно вытер помаду с лица.

— Добрый вечер. — Он даже не улыбнулся. — Ты помнишь Киру? — вежливо спросил он.

Регина сделала вид, что вспоминает, где же мы могли встречаться. Так и хотелось вставить реплику, что она испортит морщинами лоб.

— Нет, прости, — беспечно улыбнулась она, — я совсем ее не помню. А мы встречались разве?

Эрик бросил взгляд на нее, и представил меня.

— Кира моя невеста.

У Регины сразу вытянулось лицо, а я с озадаченным видом посмотрела на Дементьева. Когда это мой статус изменился?

— Поздравляю. — Еле выдавила из себя женщина.

— Спасибо. — Невозмутимый, словно сфинкс, Эрик смотрел на коллегу.

Та поспешила ретироваться, а я решила поговорить с Дементьевым.

— Я что, получила повышение? — задала мучивший меня вопрос.

— Ты о чем? — видимо, Эрик не понял.

— Ну как же, — с силой сжала его руку, — сначала у тебя было: МОЯ Кира. А теперь уже Кира невеста. Я передвигаюсь семимильными шагами по карьерной лестнице. Не находишь? — выгнула правую бровь.

Эрик захохотал.

— Очень смешно! — фыркнула я.

Дементьев приобнял меня, заглядывая в лицо.

— Ты обижаешься?

Я качнула головой.

— Нет, но мне хотелось бы, чтобы в будущем, ты согласовывал со мной все свои планы.

— Не дуйся. — Эрик потерся носом о мою щеку. — Я обещаю, что в следующий раз спрошу тебя, прежде, чем принимать решение. — Выдал он.

Ну и как на него обижаться? Такая лапочка!

— Я не лапочка! — возмутился Эрик.

— Ой, я опять сказала это вслух? — испуганно прикрыла рот рукой.

— Да. — Довольно улыбался Эрик. — Но я не возражаю. — Он провел пальцем по моей щеке, а я как зачарованная смотрела на него. — Но вернемся к нашему разговору. Тебя испугало, что я назвал тебя своей невестой? — серьезно спросил Дементьев.

Я немного подумала. Испугалась ли я этого?

— Да нет. Просто это преждевременно. Да и мы никогда всерьез не обсуждали с тобой этот вопрос.

Эрик нахмурился.

— Это мое упущение. — Он дернул рукой. — Я дал время тебе привыкнуть к себе, к нашей совместной жизни. Зная о твоем прошлом опыте, мне не хотелось давить на тебя. Все должно быть естественно.

Я сейчас просто растаю от умиления! Где же он раньше был? Почему мы встретились только сейчас? Имея за плечами неудачный опыт, я могла в полной мере оценить Эрика. Никто, никогда не понимал меня так, как он!

— Спасибо. — Хрипло ответила я. Только бы не расплакаться! Что я зря красоту наводила, что ли?

— Улыбнись. — Эрик чмокнул меня в нос, и я с удовольствием выполнила его просьбу.

Вскоре к нам стали подходить разные люди. Коллеги Эрика говорили о каких-то проблемах с диссертациями, защитой и прочими делами. У меня даже голова разболелась от обилия информации.

— Я поброжу вокруг. — Шепнула Эрику и отошла к окну в другом конце зала.

— Вот ты где! — раздался голос Регины позади.

— Мы уже перешли на «ты»? — мне совершенно не хотелось говорить с этой женщиной. Ведь ясно же, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Неважно! Что у тебя с ним? — она схватила меня за руку.

— Отпустите меня сейчас же! — болевое ощущение в руке мне не нравилось. Мазохизмом я не страдаю. Да и вообще, что позволяет себе эта женщина?

— Отвечай! — повысила голос она.

— С чего бы? — приподняла удивленно брови. — Вы мне кто: подружка, мать, сестра? Делиться подробностями личной жизни с вами я не намерена.

Регина буквально позеленела от злости.

— Ты что, и правда веришь, что между вами может быть что-то серьезное?

Я уже знала, что последует дальше. Как все банально!

— Верю. — Улыбнулась я.

— Ну и дура! — припечатала женщина. — Вы даже не смотритесь вместе!

— Ну да, — я понимающе кивнула, — я же простушка, да еще и с лишним весом. Так?

— Так. — Моргнула Регина. Она явно не ожидала, что я прямо озвучу ее мысли.

— Я все это знаю. — Ответила снисходительно. — Вы предсказуемы, Регина. Чем, кроме внешности вы можете привлечь мужчину?

Та возмущенно хлопала глазами.

— Да я хотя бы внешностью беру! — нашлась она. — Ну а ты-то чем можешь?

— Очередной стереотип. — Презрительно улыбнулась. А что, могу себе позволить. — Не все мужчины любят стройных женщин, Регина. Открою вам тайну, если уж вы в вашем возрасте не знаете этого. — Это бы мастерский удар. Я догадалась, что ей лет сорок или чуть больше. Разглядела цепочку морщин, которую она пыталась замаскировать. Нехорошо, конечно, проходиться по внешности, но она первая начала.

— Сука! — сквозь зубы выдавила женщина.

— Эрик так не считает. — Улыбнулась беспечно. — Его привлекает мой характер и мой внутренний мир. Помимо внешности. А вам бы, лучше найти другого мужчину. Негоже так навязываться. — Посоветовала я и отошла от окна.

Вернусь к Эрику, так будет спокойнее. Но моим планам не суждено было сбыться, меня перехватила какая-то коллега Эрика. Эта особа оказалась на редкость болтливой, вырваться удалось нескоро.

А когда мне это удалось, Эрика я в зале не нашла. Как и Регину. И мне это совсем не понравилось. Внутри появился холодок, неужели я сейчас застану их вдвоем?

Я отправилась на поиск этой парочки и нашла их в какой-то аудитории. Остановившись перед дверью, услышала часть разговора.

— Регина, — говорил с досадой Эрик, — я тебе уже не раз говорил, что между нами ничего не может быть! Почему ты не хочешь этого понять?

— Я не верю, что у тебя с этой Кирой все серьезно! — судя по всему, женщина плакала.

— Зря не веришь. Я люблю Киру, и мы обязательно поженимся. Она самое лучшее, что было в моей жизни. И терять ее я не намерен.

О, Боже! Я прикоснулась руками к щекам. Он. Меня. Любит? Сердце сильнее билось в груди, а пульс зашкалило! Я не ожидала такого! Я не сплю? Пришлось ущипнуть себя за руку. Больно, а значит, это все реальность! Мне хотелось прыгать и кричать, но меня вряд ли бы кто понял.

— Чем же она тебя взяла? — безнадежность была в голосе Регины.

— Всем. — Просто ответил Эрик. — Она одна такая. Порой она совершенно невыносимая, но в то же время, я не представляю, как буду жить, если мы вдруг расстанемся. Она смешная, она умная, очень добрая, невероятно нежная и сексуальная. Я хочу заботиться о ней, защищать от невзгод. И надеюсь, она позволит мне это.

Сердце мое переполняла радость, душа пела от этих слов. Неужели Вселенная все-таки услышала мои пожелания и подарила встречу с Эриком?

Из аудитории послышались сдавленные рыдания.

— Перестань, Регина. — Эрик говорил сухо. — Ты еще будешь счастлива. С другим человеком. А я всегда был твоим другом и только. И ничего не обещал тебе.

Я поспешила уйти. Не хотелось, чтобы меня застали под дверью аудитории. Вернулась в зал, схватила бокал шампанского и сделала несколько глотков. Через пару минут ко мне подошел Эрик.

— Потеряла меня? — он обнял меня.

— Да. — Я пила шампанское мелкими глотками. Как себя вести с Эриком — я не знала. Говорить ему, что оказалась невольным свидетелем их разговором с Региной — я не хотела.

— Пойдем, потанцуем. — Эрик потянул меня в центр зала.

Мои руки на его плечах, а его на моей талии. Глаза в глаза, тела прижаты друг к другу… Плавные движения, скольжение по паркету под романтическую мелодию… И я не видела никого, только он и я. Мой мужчина.

Потом было шампанское, тосты, снова танцы…

Вернулись домой мы около двух часов. Не успели снять верхнюю одежду, как тут же в прихожей занялись любовью. И сегодня, когда я знала правду о чувствах Эрика, все казалось гораздо ярче, сильнее. Я с трудом удержалась, чтобы не сказать Эрику о своей любви. Буквально прикусила язык, чтобы не выпалить это ему в лицо.

Прерывисто дыша, мы собрали одежду и переместились в спальню. Где вскоре все повторилось. Только в этот раз все было гораздо нежнее.

Уснула я абсолютно счастливой. Сейчас мне казалось, что до встречи с Эриком я и не жила вовсе. И никогда не любила. Потому что сила моих чувств к Дементьеву была такой мощной, что я сама поражалась, почему же я раньше никогда не видела очевидных вещей? Что те отношения, которые у меня были и близко не стояли с тем, что у меня сейчас есть. И что я зря жалела о тех, с кем пришлось расстаться. Это все так несущественно! Другое дело Эрик… Но в то же время было страшно, а что если у нас не получится ничего? Как я тогда буду жить? Смогу ли справиться с этим? Но все это сейчас не имело значения в данный момент. Я решила положиться на судьбу. Ей лучше знать, что нас ждет с Эриком дальше. Ведь не зря же мы встретились.

За неделю до Нового года ко мне в гости нагрянули отец и Ольга Максимовна.

— Папа? — удивленно протянула я, увидев их на пороге своей квартиры.

— Кирюш, — отец смущенно улыбнулся, — а мы вот решили к тебе в гости приехать.

Ольга Максимовна виновато смотрела на меня:

— Я пыталась переубедить твоего отца, но у меня ничего не вышло. Говорила ему — позвони предварительно, вдруг у дочери другие планы. Да и вообще, ехать к кому-то без разрешения нехорошо.

Я очнулась от первого ступора и замахала руками:

— Перестаньте оправдываться. Я рада вас видеть. — И пригласила их в квартиру, которую решила навестить именно сегодня — надо было полить цветы. — Располагайтесь, гости дорогие. — Щебетала я, пытаясь придумать, как лучше рассказать отцу об изменениях в своей жизни.

Отец со своей суженой заняли гостиную, а я поставила на кухне чайник.

Звонок в дверь помешал мне заняться проверкой холодильника: есть там какие-то продукты или совсем пусто. Я-то в этой квартире давно уже не живу.

Эрик стоял на пороге и возмущенно выговаривал мне:

— Ты что-то задержалась.

Усилием воли сдержала улыбку, так внезапно посетившую мое лицо. Ни минуты не может провести без меня. Дементьеву обязательно нужно видеть меня в поле своего зрения. Ну, или просто обнимать. Честно говоря, я до сих пор не могла к этому привыкнуть, хотя эта его привычка умиляла меня, как и многое другое в Эрике. А когда он смотрел на меня своими серо-голубыми глазами, мое сердце билось чаще, а порой ненадолго замирало, чтобы потом ускоренно бежать дальше.

— Тише ты! — приложила палец к губам. — Ко мне приехал отец.

— И что? — непонимающий Эрик то еще зрелище. Стоит и наивно хлопает глазами. Как ребенок, ей-богу! — Я с ним поздороваюсь. — Дементьев отодвинул меня в сторону, собираясь пройти в квартиру.

— Эрик, стой! — схватила его за руку, удерживая на месте.

Он сначала нахмурился, а потом понимающе улыбнулся.

— Ты ему ничего не сказала о нас?

— Нет. — Пожала плечами. — Когда бы я успела? Он только зашел, и я сразу вывалю ему на голову все новости?

— Ты стесняешься этого, что ли? — Дементьев вновь нахмурился. Чувствую, что мысли могут его увести очень далеко, в такие дебри, откуда он потом не выберется.

— Без комментариев. — Закатила я глаза. Вот как он мог о таком подумать?

В прихожую вышел отец. Увидев Дементьева, он заулыбался и протянул ему руку.

— Приветствую, Эрик. — Папа довольно улыбался.

— Добрый день, Владимир Андреевич. — Пожал руку Эрик. — С приездом.

Отец довольно крякнул.

— Да вот, нагрянули к дочке неожиданно. Оля меня уж за это так ругала, так ругала. — Смущенно улыбался он. — А так-то мы вообще собрались переезжать во Владивосток.

Ничего себе! А я впервые об этом слышу, между прочим!

— Папа, это правда? — удивленно смотрела на него. — Ты ничего не говорил о переезде.

К нам присоединилась Ольга Максимовна.

— Мы боялись, что ничего не получится. — Пояснила она. — Вот и молчали пока. Решили, как только все вопросы решим — сразу расскажем тебе.

Отец топтался на месте.

— Я слишком долго жил вдалеке. — Бормотал он. — Очень скучаю там, Кирюш.

Мне стало стыдно. Я заставляю оправдываться своего отца! Что я творю? Вспомнив время, когда он жил отдельно и свои чувства: тоску, одиночество и даже ненужность, я моментально пришла в себя. Бросилась к отцу и обняла его.

— Я так рада, пап!

— Правда? — неуверенно улыбался отец.

— Ну, конечно, правда.

Эрик встал позади, положив руки мне на плечи. Отец удивленно смотрел на нас, переглянулся с Ольгой Максимовной.

— Не хотелось начинать разговор в прихожей, но раз уж так вышло… — Дементьев опустил одну руку мне на талию, привлекая к себе. — Владимир Андреевич, мы с Кирой живем теперь вместе.

Немая пауза. Я стою с красными щеками, с силой впиваясь ногтями в руку Эрика, но тот стоит как изваяние. Лишь с шумом выпустил сквозь зубы воздух. Иногда его самообладание меня просто поражает. Я ведь сама обо всем хотела рассказать отцу!

— Хотел бы сказать, что это неожиданно, — подмигнул мне отец, — но это не так. Твои чувства к Кире, были видны сразу, Эрик.

Вон оно как! Все эти чувства видели, и лишь одна Кира ничего не замечала!

— Я хочу жениться на вашей дочери. — Вновь заговорил Эрик. — Как только Кира даст свое согласие, мы сразу подадим заявление в ЗАГС.

Отлично! Вновь на меня переложили всю ответственность! Побить его для профилактики, что ли?

Ольга Максимовна с явным одобрением слушала Эрика. Да и отец был доволен.

Я продолжала хранить молчание. Боялась, что если открою рот — скажу что-нибудь не то!

— Ну что же, — отец глянул на свою суженную, — может, тогда поужинаем сегодня все вместе?

— Конечно. Приглашаю вас к нам в гости. — Эрик прикоснулся губами к моему виску. — Ты же не возражаешь, Кирюш?

— Не возражаю. — Хрипло ответила я. Даже простые прикосновения Эрика вызывали у меня дрожь желания. Чеееерт!

— Тогда ждем вас в семь. — Эрик улыбнулся. — А нам пора. Да, Кир?

— Ага. — Улыбнулась отцу и Ольге Максимовне. — Квартира в полном вашем распоряжении.

Мы ушли к Дементьеву. Хотела поворчать немного, но не стала. Мне и самой понравилась решительность, с которой Эрик объявил моему отцу о наших отношениях.

— Ты меня даже не отругаешь? — удивился Дементьев.

— Нет. — Слегка улыбнулась ему. — Не хочу этого делать.

— Иди сюда. — Эрик притянул меня и стал целовать, и вскоре я забыла обо всем.

— Папа, а когда мы пойдем за подарками? — в комнате появилась Богдана.

Эрик негромко застонал и крепко вцепился в меня.

— Сам виноват. — Прошептала я. — Забыл, что дочь дома?

— С тобой я обо всем забываю. — Проворчал Эрик и подмигнул мне, но так и не отпустил от себя. Ему требовалось время успокоиться.

— Скоро уже пойдем, Заяц. — Эрик выровнял дыхание и увел дочку в комнату.

Мы собирались сегодня за покупками. И Богдана ждала этого дня, она накопила некоторую сумму денег и теперь собиралась потратить их на подарки. Что именно хотела купить Богдана — она не говорила. Делала таинственное лицо и многозначительно молчала.

Вскоре мы собрались и вышли из дома. Богдана держала нас за руки и весело прыгала. На улице было морозно, снег поскрипывал под ногами. Зима пришла. И хорошо, что на Новый год город покрыт снежным покровом.

— Пап, а дед Мороз в новогоднюю ночь придет? — расспрашивала Богдана. — А то раньше я всегда засыпала, не дожидаясь его. — Загрустила она.

Эрик растерянно глянул на меня, он об этом явно не подумал. Мужчина, что с него взять? Такие мелочи им неподвластны!

А я только вчера заключила договор с фирмой, которая отправляет деда Мороза и Снегурочку на дом. Оплатила визит деда с внучкой, плюс отдельно подарки.

— Конечно, придет. — Поспешила успокоить ребенка. — Ты же у нас хорошая девочка, правда? А дед Мороз приходит только к хорошим деткам.

Богдана остановилась, задумчиво глядя вдаль.

— Я не знаю, какая я. — Призналась она.

Схватив ее в объятья, стала щекотать ее, а Богдана хохоча, вырывалась.

— Хорошая. Еще какая хорошая, девочка. Самая лучшая на свете! — запыхавшись, остановилась, пока девочка пряталась за отца.

— Не достанешь, не достанешь! — дразнилась она.

— А вот и достану! — дурачилась я в ответ.

И тут поймала страстный взгляд Эрика.

— Что такое? — сама же принялась поправлять шапку, съехавшую на бок после игр с Богданой.

— Я тебя люблю. — Выдал Дементьев.

А я… Я растерялась. Нет, я же слышала эти его слова, когда он говорил их Регине, но… Мне-то Дементьев ни в чем не признавался! И я ждала этого. Очень! И начинала уже бояться, а вдруг все-таки это неправда. Вдруг он сказал их только для того, чтобы избавиться от назойливого внимания коллеги. И сейчас, когда Эрик озвучил это… Меня распирало от радости.

Эрик поправил мне шапку, дотронулся до щеки и так нежно улыбнулся. Мое сердце рванулось к нему.

— И я тебя люблю. — Не смола я промолчать. Да и как могла.

Эрик буквально расцвел от моих слов, будто он уже и не надеялся на мои чувства. Но разве я могла остаться равнодушной? Эрик покорял меня день за днем, пока окончательно не поселился в моем сердце.

Он молча обнял меня, быстро поцеловал, а потом подхватив нас с Богданой, направился к торговому центру.

— Так, — уверенно шагал Эрик, ведя дочь за руку, — здесь мы разделимся. Сначала мы с Богданой идем за покупками, а потом уже вы девочки купите то, что вам надо.

— Нет проблем. — Я добралась на эскалаторе до третьего этажа, где располагались бутики с детской одеждой.

Мне хотелось купить Богдане красивое платье. Чтобы она в новогоднюю ночь чувствовала себя принцессой. Но когда я увидела ассортимент платьев, то просто растерялась. Их было так много! Я выбрала два платья в одной цветовой гамме — сиреневой. Пышные, с нижними юбками. Подобрала к ним и обувь и аксессуары.

С пакетами в руках вышла из бутика, и мой взгляд наткнулся на фото студию. Ноги сами понесли меня туда. Пока рассматривала фотографии, решила сделать заказ на фото сессию для Богданы. Оплатила заранее его, выбрала число и вышла из студии. Надеюсь, Богдане понравится такой подарок. Пусть у нее останутся красивые фотографии на память.

Потом я зашла в бутик с подарками. Купила кожаное портмоне Эрику, шарф и перчатки отцу. Взяла красивый ежедневник и ручку для Баринова. Вроде все, мужчин в моем окружении больше не было. Да и не нужен мне никто, кроме Эрика, отца и друга Федора.

В другом отделе выбрала красивые кожаные перчатки для Юли, Ольге Максимовне приобрела шикарный кашмирский палантин. Потом все-таки вернулась в отдел мужских подарков, где взяла для Эрика кожаный ремень и перчатки. Они ему не помешают. Его же перчатки, которые он носил, выглядели очень потрепанными.

Довольная, спустилась вниз. Эрик и Богдана поджидали меня там.

— Ничего себе, сколько у тебя пакетов. — Присвистнул Дементьев, пытаясь заглянуть в пакеты.

— Руки прочь! — спрятала покупки за спину. — Еще не время для них.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось. — Надулся Эрик. — Оставляю тебе Богдану, а мне еще нужно сделать кое-какие покупки.

— Хорошо. Встретимся через полчаса здесь. — Крикнула ему вслед. — Что ты будешь покупать папе? — это я уже сказала девочке.

— Я хочу купить ему красивую ручку. — Серьезно ответила она.

— Идем, я знаю, где ее можно выбрать. — Мы направились к уже привычному ля меня бутику с подарками.

Не уверена, что у Богданы хватит денег на такую покупку. Но не страшно, я добавлю.

Мы долго выбирали ручку, Богдана была очень придирчива, а потом она протянула деньги продавцу. Денег, как я и думала, не хватило. Протянула следом свою карточку, девушка продавец тепло улыбнулась мне, поняв все эти манипуляции, и занялась делом.

Запаковав подарок, она вернула мне карточку и вручила покупку Богдане. Девочка подвела меня к стойке с блокнотами.

— Кира, а давай твоему папе купим такой? — она указала на один из красивых блокнотов на витрине, а сама полезла в карман за своим крохотным кошельком.

Это было так трогательно, что мне потребовалось большое усилие, чтобы не сжать девочку в объятьях. Еще и слезы подступили к глазам. Как они не вовремя!

Мы взяли блокнот для моего отца, красивое зеркальце для Ольги Максимовны, а для Юли и Екатерины Федоровны — девочка выбрала теплые шарфы.

Никого не забыла.

Из торгового центра мы направились домой. Насчет ужина я не волновалась, вчера вечером мы все вместе лепили пельмени, а потом я еще напекла пирожков с капустой, с печенью и рисом. Приготовлю еще какой-нибудь салат, и хватит, думаю.

Богдана забрала свои покупки и унесла их к себе. Я же все покупки занесла в свою квартиру. Теперь можно и отдохнуть.

Я расположилась на кровати, Эрик прилег рядом. Он лежал на боку, перебирая мои волосы.

— Не так я хотел тебе в любви признаться. — Смущенно улыбнулся он. — Думал, скажу в новогоднюю ночь, когда кругом праздник, все так радостно, но не вытерпел. Ты такая искренняя, Кирюш. Рядом с тобой я ощущаю себя живым. Я чувствую, я люблю, хочу радоваться каждому дню. И все это сделала ты.

Мои глаза округлились. Ничего себе как он разошелся.

— Что, не веришь? Но я говорю правду. — Эрик нежно поцеловал меня, наши пальцы переплелились. — Спасибо тебе.

Ком в горле мешал говорить и для начала я кашлянула.

— И тебе спасибо. После Алексея мне казалось, что я уже никогда не смогу поверить мужчине. А когда вдруг решила, что в одиночестве тоже нет ничего хорошего и нужно заняться поиском мужчины, тут и появился ты… Я не смогла остаться равнодушной. — Шутливо стукнула его в плечо. — Но сначала ты меня раздражал.

— И ты меня. — Хмыкнул Эрик. — Ты не давала мне покоя, постоянно чем-то была недовольна, критиковала. Заставляя меня реагировать на слова, действия, на тебя саму. И я даже оглянуться не успел, как влюбился. — Он пожал плечами.

— Не планировал этого, правда? — прищурившись, следила за ним.

— Нет. — Искренне ответил Дементьев. — Мне казалось, что я так и буду всю жизнь жить с Богданой.

— Мужчина не может жить один. — Не удержалась я. Вот вечно у меня проблема, скажу и не думаю.

— Смотря, какой мужчина. — Он нахмурился. — Некоторые готовы ухватиться за первую встречную, лишь бы не остаться одному. Но мне не нужна любая женщина рядом. Только ты.

Я счастливо вздохнула. Какие красивые слова… И я им верю. Я верю Эрику. Если в начале наших отношений я во многом сомневалась, то теперь знала одно — Дементьев всегда говорит правду. Он меня не обманет. И рядом с ним я уверена в своем, то есть нашем будущем!

— И я хочу быть с тобой. — Ответила прямо, к чему придумывать что-то или прятаться свои чувства. — Я люблю тебя и Богдану.

— Моя дочь от тебя без ума. Как и ее отец. — Тихо засмеялся Эрик.

— Она замечательная девочка. — Улыбнулась я.

— Вас сразу потянуло друг к другу. — Эрик лег рядом со мной, но руку мою так и не отпустил. — Знаешь, она ни с кем так быстро не сходилась. И ни к кому не тянулась всем сердцем.

— А что, кандидаток было много? — в моем голосе были ревнивые нотки. А почему бы и нет, если я ревную Эрика.

— Ты ж моя ревнивица! — хохотнул Дементьев. — Нет, немного. Домой я никого не приводил. А кого мы встречали в других местах, на работе у меня, на отдыхе — никто доверия у Богданы не вызывал.

Я слушала откровения Эрика, и понимала, что с каждым днем мы становимся все ближе и ближе. И я осознавала, что не стоит тянуть с замужеством. Если Эрик еще раз сделает мне предложение — я соглашусь.

— Мне иногда бывает страшно, вдруг я сделаю что-то не так. — Решила открыть свое сердце чуточку больше.

— Ты это о чем? — Эрик повернул ко мне голову.

— Я о Богдане. У меня-то своих детей нет, я толком и не знаю, как их надо воспитывать. Вдруг буду слишком резкой и обижу ее, или наоборот — слишком мягкой и разбалую ребенка? — я замолчала.

Эрик вздохнул.

— Ты не одинока в своих страхах. Я и сам порой думаю, а вдруг я плохой отец для Богданы?

Мы обнажали свои страхи, делясь самым сокровенным. И мне кажется, что это было нужно нам обоим.

— Ты очень хороший отец, Эрик. — Я приподнялась на локте. — Богдана открытый и не зажатый ребенок. Она доверяет тебе, с любой проблемой спешит к тебе. А ведь бывает так, если у ребенка один родитель — между ними нет контакта, нет доверяя. И это ужасно. А у вас все иначе.

— Сейчас уже не так. — Буркнул Эрик. — Появилась ты и Богдана стремится к тебе.

— Ревнуешь? — понимающе спросила я, опустив голову на его грудь.

— Есть немного. — Вздохнул Дементьев. — Все это время я один был для Богданы главным человеком в ее жизни, а теперь она по своим девчачьим делам бежит сразу к тебе.

Я молчала. Что на это скажешь? Так все и происходило.

— Ты не обиделась? — забеспокоился Эрик.

— Ни капельки. — Прикоснулась к его щеке.

Как же хорошо мне было сейчас! Просто рядом, просто говорим. А на душе цветут цветы и поют птицы.

— Иди ко мне. — Эрик притянул меня к себе и стал целовать. — Хочу тебя… — Шептал он. — Прямо сейчас.

— И я тебя хочу. — Откликнулось мое тело и моя душа.

Это был мой мужчина. А я была его женщиной. Судьба не зря нас свела вместе! И за это я буду всегда благодарна ей…

Вечером мы ужинали в теплой компании. Отец и Ольга Максимовна на удивление легко и быстро вписались в нее. Богдана вообще постоянно улыбалась, просто светилась от счастья. Гости принесли Богдане шоколад, который девочка разделила между всеми.

А когда Богдана назвала моего отца:

— Дед Вова, — то на кухне воцарилась тишина.

Все взрослые растерялись почему-то. Эрик кашлянул и попытался что-то объяснить дочери.

— Хм, Заяц, ты не права. Владимир Андреевич тебе не дедушка.

— А ну тихо. — Посуровел мой отец. Он тепло смотрел на девочку. — Можешь называть меня дедом, детка.

Богдана улыбнулась и победно посмотрела на отца.

— Вот видишь, а ты говорил! У меня теперь есть дедушка.

По лицу Эрика пробежала судорога. Я видела и ощущала боль Дементьева как свою. У его дочери не было семьи, кроме него. А теперь мой отец не против стать девочке дедом. Он не ожидал этого! Мне так хотелось обнять его сейчас, но боялась, что остальные меня не поймут. Лишь молчаливо сжала его ладонь. Уголки губ Эрика немного приподнялись. Он понял, для чего я это сделала. Как же я люблю его!

После ужина, пока я перемывала посуду, все остальные занялись рисованием. Богдана для всех нашла что-то интересное. Зато как весело было потом, когда пришло время рассматривать какие-то абстрактные фигуры., которые получились у всех, кроме Богданы.

Разошлись мы поздно. Я провожала отца и Ольгу Максимовну. В дверях отец обнял меня.

— Я так рад за тебя, Кирюш. Эрик настоящий мужчина и любит тебя.

Ольга Максимовна горячо поддержала его.

— Вы так подходите друг другу. Между вами словно существуют какие-то невидимые нити. Он так заботится о тебе.

Я улыбалась, было приятно слышать похвалу в адрес любимого мужчины. Да и вообще, Эрик наполнил мою жизнь смыслом, счастьем и любовью.

— Я очень люблю его. — Призналась я.

— Это взаимно. — Эрик оказался позади меня и обнял за талию. — Спокойной ночи! — попрощался он с гостями.

— Ты подкрался неслышно. — Попеняла Дементьеву.

— Богдана уснула и я сразу к вам. — Он потянул меня в спальню. — Идем, я соскучился.

Вот какой он любвеобильный, а? Прошло каких-то полдня, но меня это все только радовало, конечно. Каждый раз между нами происходило какое-то волшебство. Настоящее чудо.

— Идем, нетерпеливый мой. — Усмехнулась я, позволив себя раздеть и утянуть на кровать…

Тридцать первого декабря я почти весь день провела на кухне. Эрик с Богданой тоже крутились рядом, помогали готовить.

— Семейный подряд какой-то. — Усмехнулась я, оглядывая кухню.

Эрик шинковал лук, Богдана чистила вареные овощи и яйца. Девочка со всей ответственностью подошла к делу.

Я же мариновала мясо, курицу. Параллельно взбивала белки с сахаром, собиралась приготовить безе для Богданы.

К семи часам у нас уже все было готово. Мясо стояло в духовке в ожидании своего часа. Безе убрано в холодильник, оставила две штучки на пробу Богдане и Эрику. Оба были сладкоежками и старались сразу же, с пылу с жару попробовать готовое блюдо.

Я отправилась приводить себя в порядок. Надела нижнее белье, чулки, черное платье с корсетом. Распустила волосы, слегка начесав их. Ярко накрасила глаза — подведя их подводкой. Потом также ярко накрасила губы. Когда я появилась перед Эриком, он изумленно застыл. Сам он был бы костюме черного цвета и серой рубашке.

— Кирюш? — словно сомневается: я это или нет.

— Что-то не так? — спросила, невинно хлопая ресницами. Я-то знаю, что в этом платье у меня очень выразительная линия талии и фигура выглядит очень аппетитно и сексуально.

— Ты что, хочешь Новый год провести в постели? — спросил он, приподняв одну бровь.

— Нет, не хочу. Я не для этого так долго приводила себя в порядок. — Показала Эрику язык, и не ожидала, что он молниеносно бросится ко мне и схватит.

— Попалась? — хрипло спросил Дементьев.

— Вообще-то, хороший мой, я никуда и не убегала. — Обняла его, пропуская сквозь пальцы его волосы. Обожаю это делать!

— Ты провокатор! — выдохнул Эрик мне в губы, но я сумела увернуться, выставив вперед ладонь, накрыв его губы.

— Нет, я только-только губы накрасила. Размажешь же все! — возмущенно отбивалась, а у самой от счастья сердце быстрее билось в груди.

Но Эрик прижал меня к стене, зафиксировал мою голову руками и припал к моим губам. Как нежно он меня целует, сладко-сладко….

— Черт! — выругался он, услышав звонок в дверь.

Я хохотнула.

— Иди, встречай гостей. Мне надо поправить макияж, который кое-кто только что мне испортил. — Бросила выразительный взгляд на Дементьева.

— Накажу! — пообещал Дементьев и ушел встречать моего отца и его спутницу.

Спрятав подарки под елкой, которую мы втроем вчера наряжали несколько часов, успев несколько раз поспорить, где будет висеть очередной по счету красивый шарик, а потом вышла к гостям.

Богдана сегодня выбрала светло-сиреневое платье, волосы я ей заплела часом ранее. Она сидела рядом с моим отцом и открывала какую-то коробку. Там была огромная кукла, чем-то похожая на саму Богдану. Малышка с восхищением рассматривала подарок.

— Спасибо, дед Вова. — Поблагодарила она его, поцеловала в щеку, обняла, а потом села рядом с куклой.

— Не за что, детка. — Отец довольно улыбался. Думаю, он вспоминал то время, когда я была маленькой. Правда, ни один праздник у нас не обходился без скандала. Нелли Леонидовна портила настроение с самого утра нам всем. Она пилила отца, придиралась ко мне… Праздник превращался в настоящую пытку.

Мы переглянулись с отцом, воспоминания посетили нас обоих. Но прошлое надо оставлять в прошлом!

За стол мы сели около восьми часов. Традиционно проводили старый год, поблагодарив его за все хорошее, что в нем было, попутно попеняв на все плохое, случившееся с нами. Разговор шел неспешно, под аккомпанемент негромко работающего телевизора, транслирующего праздничные программы.

Обведя глазами комнату, задержалась на лицах присутствующих, я поняла, что счастлива. Здесь присутствовали все дорогие и близкие мне люди. Даже Ольга Максимовна, которую я знала совсем недолго — не была для меня посторонней. Эта женщина подарила счастье моему отцу и за это я была ей благодарна.

Звонок в дверь был неожиданным для всех. Деда Мороза и Снегурочку мы ожидали часам к десяти, как было ранее обговорено.

— Ты кого-то ждешь? — спросила у Эрика, который отложил салфетку и поднялся со стула.

— Нет. — Он направился к двери, а я вышла следом.

Что поделаешь, очень уж я любопытная персона, как и любая другая женщина.

Дементьев открыл дверь и в квартиру ввалился огромный мужчина с кучей пакетов.

— Эрик, а ты чего такой печальный? — рокотал гигант. — Не рад гостям, друг?

— Костян, чертяка! — Дементьев обнимался с Калининым. — Ты же вроде собирался быть сегодня в другом месте, если я не ошибаюсь.

— А, — махнул рукой Константин, — Светка за день мне так вынесла мозг, что я сбежал оттуда. Пусть посидит одна. — Хохотнул Калинин. — В следующий раз умнее будет.

Я решила оставить мужчин одних, но тут Константин увидел меня. Он чуть нахмурился, а потом широко улыбнулся.

— Кира? — предположил он.

— Она самая. — Не удержалась от ответной улыбки. Очень уж этот огромный мужчина был колоритным персонажем. И обаятельным к тому же.

— Очень приятно познакомиться. — Константин шагнул ко мне и крепко обнял, я даже пискнуть протестующе не успела. — Спасибо за Эрика. — Успел он мне шепнуть на ухо.

— Эй, друг, руки свои убери. — Сурово отчитал Калинина Эрик. — А то не посмотрю, что ты такой огромный, схлопочешь по шее.

— Глядите, какой Отелло нашелся! — хохотал Костя. — Спокойно, друг. Я ничего плохого не делаю. — Мужчина разулся и повесил вещи. — Вы же не против, приютить одинокого и несчастного мужчину? — сделав жалобное лицо, спросил нас Калинин.

— Проходите в комнату. — Пригласила я его.

Эрик и я остались одни.

— Дядя Костя! — послышался счастливый визг Богданы. — Ты приехал?

— Я же обещал, малышка. — Басил мужчина.

Я улыбнулась, Богдана обожала Калинина и он ее тоже.

— Что с тобой? — спросила я Дементьева, который застыл с пакетами в прихожей.

— Все в порядке. — Очнулся Эрик. — Пойду с пакетами разберусь.

Я осталась одна, пытаясь проанализировать поведение Дементьева. Ничего не понимаю! Он же сам хотел, чтобы мы с Константином познакомились. А теперь-то, что не так?

— Хозяюшка, иди к нам. — Крикнул меня Калинин из комнаты.

Решив отбросить все посторонние мысли, я вернулась к семье. Да, в комнате находилась моя семья и гость — друг Эрика.

— Ну что, опоздавшему ставим штрафную? — шутливо предложила я.

А отец разлил коньяк по бокалам. С кухни пришел Эрик, но настроение его не стало лучше. И мое куда-то испарялось. Что вообще происходит? Что я сделала не так?

Через полчаса пришли заказанные дед Мороз и Снегурочка. Радости Богданы не было предела. Девочка читала стихи, пела песни, вообще развлекала всех достаточно долго. За что ее наградили — вручили огромный пакет подарков. Помимо сладостей, там были и игрушки.

Проводив деда Мороза с внучкой, — хотя таковой молодая леди явно не приходилась этому мужчине, — мы вернулись в комнату.

— Эрик, что происходит? — я вывела Дементьева из комнаты.

— Все в порядке, Кирюш. — Эрик отводил глаза в сторону.

Я похолодела. Вновь вернулась неуверенность и прочие сомнения. Черт!

— Ты меня обманываешь! — ткнула его пальцем в грудь. Прятаться больше не стану, хочу выяснить все и сразу. — Ты же сам хотел, чтобы я познакомилась с твоим другом. Что сейчас не так? Твое желание осуществилось.

— Все так. — Эрик обнял меня, успокаивая, так как я заводилась с каждой минутой. — Просто я немного ревную тебя.

— Что? — изумилась я. — Да ты обалдел, что ли? К кому ревнуешь? К Константину?

— Да, вот такой я. Как увидел, что ты понравилась Косте — так сразу почувствовал себя плохо.

— Ты сумасшедший. — Приложила ладони к лицу Дементьева. — У тебя нет никакого повода для ревности. Я люблю только тебя. Вижу только тебя. А с твоим другом я лишь любезна, и только.

Дементьев тяжело вздохнул.

— Да знаю я. — Он досадливо поморщился. — Но боюсь тебя потерять.

— Ты меня не потеряешь. — Успокоила его. — Я никуда не собираюсь уходить от тебя.

— Запомни эту мысль. — Попросил меня Эрик. — Пойдем в комнату, а то нас все потеряют.

— Идем. — Я еще раз поцеловала Эрика, стерла остатки помады с его губ. — Как думаешь, Богдане понравился визит деда Мороза?

— Шутишь? — удивился Эрик. — Да она абсолютно счастлива. Ты и я рядом, деда Вова пришел в гости, вечно отсутствующий дядя Костя и тот приехал. А уж деда Мороза со Снегурочкой она хоть и ждала, но даже не думала, что увидит их.

— Ну, если так обстоит дело, то хорошо. — Расслабилась я.

— Никогда не видел Богдану такой счастливой. — Признался Эрик. — Спасибо тебе.

— Молчи. — Прикрыла его рот ладошкой. — Я это делала не ради благодарности.

Дементьев поцеловал мою ладонь.

— Думаешь, я этого не знаю? — он с нежностью смотрел на меня. — От этого люблю тебя еще больше.

Я смутилась. Очень приятно слышать слова любви. Мне кажется, они мне никогда не наскучат. Готова слушать их каждый день!

К полуночи Богдана уснула, слишком много было впечатлений у ребенка за день. До этого она вручила мне кулон в подарок. Он был золотой, с синим камнем, сапфиром, похоже. Эрик преподнес мне золотую цепочку, отец и дочь выбирали подарок вместе. Мы отнесли Богдану в ее комнату, а сами продолжили веселье. Константин рассказывал нам о своих приключениях в Таиланде. Некоторые из них были не слишком веселые, но Калинин так их расписывал, что хохотали все.

Он пригласил нас к себе в гости на Рождество. Обещал приготовить что-то особенное, так сказать удивить нас. Эрик пообещал, что мы будем.

Спать мы разошлись ближе к шести утра. Отец с Ольгой Максимовной ушли в мою квартиру. Косте мы постелили в гостиной, а сами ушли в спальню. Эрик вручил мне еще золотое кольцо с сапфиром, оно подходило к кулону.

— Это еще один подарок, Кирюш.

— Спасибо. — Поцеловала и поблагодарила я Эрика.

А после мы упали на кровать без сил. Сегодняшний день был долгим, а потом еще была и новогодняя ночь.

Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. Мне хотелось провести с Эриком не только следующий год, но и остальные лет пятьдесят — шестьдесят, а то и больше. Сколько нам отмерено судьбой. Мое желание не такое уж и невозможное, правда? Очень надеюсь, что оно сбудется. Думаю, мы с Эриком заслуживаем счастья.

Никогда не думала, что Рождество может быть таким чудесным. В нашей семье было не принято отмечать этот праздник.

Но когда мы приехали в гости к Калинину, я была потрясена. Во-первых, домработница Константина наготовила столько еды! Некоторые блюда я встречала только в старинных книгах. Во-вторых, мы катались на санях, лепили снеговиков на скорость, и конечно же, мы с Богданой победили. Наш совместный снеговик был хоть и невысоким, а что тут удивительного, — мы девочки слабые, не то что наши соперники — две каланчи Эрик и Костя, но зато наше творение было красивым и стильным.

В общем, день прошел замечательно. После ужина мы сидели в гостиной дома Калинина. Хозяин расположился в кресле с бокалом коньяка, я налила себе вина, а Эрик отправился укладывать Богдану. Забавы на свежем воздухе совершенно измотали ребенка.

— Ну и как тебе сегодняшний день? — поинтересовался Калинин.

— Очень понравился. — С улыбкой ответила я.

— Я заметил. — Лукаво улыбнулся мужчина. — Рядом с тобой мой друг и его дочка отогрелись душой, выглядят счастливыми. — Серьезно добавил он.

Я растерялась. Зачем заводить этот разговор сейчас? Я не знаю Константина, и откровенничать с ним не стану.

— Это плохо? — выдавила из себя.

— Нет, наоборот. — Мужчина вздохнул. — Я давно не видел Эрика таким живым.

— Надеюсь, благодарить за это ты меня не станешь? — с усмешкой спросила я. — Я люблю Эрика и Богдану.

Калинин удивленно вскинул брови.

— А я разве сомневаюсь в этом? — усмехнулся мужчина. — Когда Эрик рассказал о тебе, я немного… — он замолчал, видимо, подбирал слова.

— Волновался? — подсказала я, делая глоток вина. В общем-то, ход мыслей Калинина понятен.

— Да. — Согласился Константин. — Не хотелось, чтобы ему встретилась какая-нибудь кукла. — Скривился он.

— А как меня увидел, сразу успокоился, да? — усмехнулась я, кривя губы в усмешке. — Понятное дело, на куклу я совершенно не похожа, разве что на какого-нибудь пупса. И совсем далека от идеала женщины Эрика, да? — ничего нового он не сказал, я даже привыкла к этому. Только ленивый не пнул меня по поводу моей внешности. Хотя я отказывалась понимать почему! Что со мной не так? Не уродина, очень даже симпатичная. Ах да, я не обладаю модельными параметрами и что с того? Если самого Эрика все устраивает, почему напрягаются все остальные?

— Кира, да Бог с тобой! — замахал руками Калинин. — Ты за кого меня принимаешь? — Опечалился он. — Я же не одноклеточное какое-то, кто клюет исключительно на внешность. Я, между прочим, никогда не выбирал женщину из-за параметров ее фигуры. — Взгляд его затуманился. — И даже собирался жениться на той, которую люблю, но не вышло.

— А что случилось? — осторожно спросила я. Как-то ошеломил меня Калинин таким напором и бурной реакцией на обычные, в общем-то, слова.

Калинин махом допил коньяк и отставил бокал в сторону.

— Мы со школы встречались с Ольгой. Она была очень красивой, но постоянно комплексовала по поводу своей внешности.

— А что было не так с ее внешностью? — я, кажется, начала догадываться, что будет дальше.

— Все так было, — грустно улыбнулся Константин. — Меня все устраивало. Оля была маленькая, слегка полноватой, и это сильно мешало ей, осложняло жизнь.

— Но не тебе?

— Мне? — Калинин округлил глаза. — Мне это нравилось! Рядом со мной Оля была такой крохой. — Его губы изогнулись в улыбке. — Мы любили друг друга, собирались пожениться, но окружающие пели песни о том, что я кобель, гуляющий направо и налево, а на Оле собираюсь жениться только потому, что она была домашней девочкой и не слишком красивой.

— И твоя Оля поверила этим слухам? — хотелось мне увидеть эту Ольгу. Просто любопытно было, что собой представляет женщина, которую когда-то любил Калинин.

— Сначала не верила. — Вздохнул Константин. — А потом увидела меня на нескольких приемах, куда партнеры приходили со своими модельками, и решила, что у нас ничего не выйдет.

— Очень жаль. — Сказала я. В чем-то я понимала Ольгу, когда ты молода, очень не уверена в себе, а окружающие лишь добавляют тебе комплексов…. Трудно противостоять миру.

— Мне тоже жаль. — Калинин выглядел грустным. — Оля выскочила замуж за какого-то военного и уехала с ним.

— И вы больше не встречались? — как же глупо рассталась эта пара.

— Каждый год видимся, Оля приезжает к родителям. — Грустный Калинин налил себе еще коньяка. — Только это ничего не меняет. Оля несчастлива в браке, но и мне не дает шанса все исправить. Она окончательно уверилась, что я крутой бизнесмен, без морали и принципов, меняющий ежемесячно девок.

— А это не так? — вскинула бровь и иронично прищурилась. Калинин как раз и производил такое впечатление. Но, может это была только маска?

Мужчина с обидой посмотрел на меня.

— И ты туда же? — было заметно, что эта тема до сих пор задевала его. — Я свободный мужчина, ни с кем не состою в серьезных отношениях. Встречаюсь только с теми, кто удобен и согласен на мои условия. И никогда не скрываю своих намерений. А когда мы были вместе с Ольгой, на сторону я не смотрел.

— Спокойно, — подняла руки вверх, озадаченная его словами, — я тебе не судья.

— Боже! — Калинин смотрел на меня с каким-то ужасом. — Мало того, что ты внешне напоминаешь Ольгу, так ты еще говорить ее фразами!

— То-то я думаю, почему это ты меня так пристально рассматриваешь? — усмехнулась я. Забавно получается.

— Только ты сильнее Оли. У тебя внутренний стержень имеется. — Восхищенно добавил Константин.

Мне это совсем не понравилось. Нет, я абсолютно реально смотрю на вещи. Заинтересовать Калинина я не могла, да и совершенно не хотела этого. То, что я ему напомнила первую любовь, это уже поняла. Но мне бы хотелось остаться с Константином в ровных дружеских отношениях. Без какого-либо интереса с его и моей стороны.

— Костя, угомонись! — резко сказал Эрик, входя в комнату.

— Ты чего завелся, друг? — удивился Калинин. — Мы же просто разговаривали с Кирой.

— Я слышал. — Эрик даже не улыбнулся. — Идем, Кирюш. — Подал он мне руку.

— Спокойной ночи. — Пожелала Калинину, и мы с Дементьевым ушли.

Эрик погрузился в молчание, был каким-то мрачным. От всего этого и мое настроение испортилось.

— Эрик, что происходит? — мне хотелось знать, с чем я имею дело.

— Кирюш, все в порядке. Не забивай голову. — Отмахнулся от меня Эрик.

— Ну, уж нет! Так дело не пойдет! — решительно села перед Дементьевым. — Мне не нравится то, что произошло внизу.

— Мне тоже это не понравилось. — Эрик посмотрел на меня. — Не думал, что Костя станет открыто клеиться к моей женщине. — Сердито сказал он.

— Да ты что? — изумилась я. — Он ко мне не клеился! Мы же просто говорили, ничего большего.

Эрик хмыкнул.

— Ты такая наивная, Кирка! Даже не замечаешь, что понравилась мужчине.

— Эрик! — одернула я Дементьева. — Прекращай!

— Да я еще в новогоднюю ночь заметил, какие взгляды на тебя бросает Константин. Но почему-то думал, что он не осмелится флиртовать с тобой. Все-таки мы с ним столько лет дружим… — Качал он головой и окончательно расстроился.

Мне казалось, что Эрик излишне драматизирует. Ну что такого произошло? Мы же просто разговаривали! Да и Дементьев не производил впечатления неуверенного в себе мужчины. Ревность и Эрик? Вещи несовместимые! Или я ошибаюсь?

— Эрик, — начала я, — не знаю, что уж ты там увидел… — я тщательно подбирала слова. — Но меня твой друг совсем не интересует. Надеюсь, ты это понимаешь?

Если он сейчас ответит не то, что я хочу услышать… Поколочу его, честное слово!

Эрик ловко схватил меня за руки у садил к себе на колени.

— Конечно, Кирюш. К тебе у меня нет никаких претензий. А вот к Косте… — Напрягся он вновь. — Слишком много накопилось.

Захотелось отвлечь его от всего этого.

— Давай обо всем забудем, а? — провела рукой по его лицу. — Может, нам лучше завтра уехать домой? — предложила я и поняла, что действительно этого хочу.

— Хорошо. — Эрик согласился со мной и поцеловал. Очень нежно.

И вскоре мы уже забыли обо всем, погрузившись в любовь.

На следующий день после обеда, мы собрались и поехали домой. Отношения Эрика и Константина были натянутыми, оба встали в позу и ни один не желал уступать. Гордые самцы, елки-палки! Мне так вообще все это не нравилось. Никогда не мечтала встать между друзьями. Это первое. И не думала, что смогу заинтересовать кого-то еще, кроме Эрика. Это второе. Да и не желала я этого! Это третье.

Я любила Эрика всем сердцем. Он смог покорить меня, помог вновь довериться мужчине, позволил мечтать о большем, наслаждаясь тем счастьем, которое у нас сейчас было. И главное, что я знаю, он не обманет меня и не предаст!

А вся эта ситуация с Калининым заставляла меня нервничать. В груди поселилось какое-то нехорошее предчувствие. Что-то должно случиться! Или я себя накручивала зря? Я не знала, что и думать.

Для Богданы эти праздничные дни стали самыми лучшими. О чем она и сообщила нам с Эриком, когда мы возвращались домой с фото сессии.

— Мне понравилось фотографироваться! — восторженно заявила девочка. — Вот вырасту и стану моделью!

— Не дай Бог! — испуганно ахнул Эрик.

— Солнышко, пока ты вырастешь — желание еще много раз поменяется. — Сказала я Богдане, а заодно и успокоила Дементьева. Что-то он сильно впечатлился.

— Не думаю. — Серьезно ответила Богдана. — Я твердо знаю, что это мое призвание.

Эрик лишь качал головой, но молчал. А на следующий день, когда мы отправились в цирк, согласно странной женской логике — Богдана опровергла свои вчерашние слова.

— Хочу быть акробаткой! — заявила она, когда мы смотрели выступление артистов под куполом цирка в первой части.

Мы с Эриком обменялись понимающими взглядами, а он успокоился, поняв, что волноваться о будущем дочери пока рано.

А во второй части представления, на манеж вывели животных.

— Ой, какие они милые! — хлопала в ладоши восторженная девочка.

А я была в том возрасте, когда цинизм побеждает, чтобы умиляться этому зрелищу. Уверена, чтобы добиться такого послушания от зверей, дрессировщики действовали жестко.

На обратном пути, Богдана переполненная восторгом и радостью, поведала нам:

— Когда вырасту, пойду в цирковое училище. Буду дрессировщицей!

Эрик вслух застонал и закатил глаза, а я подавила нервный смех, уткнувшись в его плечо. Похоже, пока Богдана вырастет и определится с будущей профессией, мы с ее отцом поседеем от волнения.

В этот же вечер к нам в гости пришел мой отец.

— Кирюша, мы с Олей пятнадцатого января расписываемся. — Сказал он.

— Какая неожиданность! — хмыкнула я.

— Мы же давно собирались, но все как-то не могли определиться с датой, — принялся оправдываться отец.

— Стоп! — перебила я его. — Я нисколько не возражаю. Рада за вас, Ольга Максимовна тебе очень подходит, пап. — Приобняла его. — Куда нам надо подойти?

Отец явно обрадовался, улыбка появилась на его лице.

— Поедете с нами в ЗАГС? Мы с Олей хотим, чтобы вы были с нами в этот день.

Разве я могла отказаться?

— Конечно. — Просто ответила я. Отец ушел довольный, а мы с Эриком озадачились: что подарить молодоженам?

Дементьев предложил подарить им деньги, мол, Владимир Андреевич знает, как ими лучше распорядиться. Я же позвонила Ольге Максимовне, чтобы посоветоваться. Будущая жена отца сказала, что раз они скоро переезжают, им понадобится посуда в новой квартире. А так как контейнер с ней потерялся, или застрял где-то в пути, то лучшим подарком будет какой-нибудь сервиз. Ну что же, посуда, так посуда.

Мы с Эриком долго бродили по магазинам, но нашли нужное. Нам упаковали подарок, и мы довольные вернулись домой.

Пятнадцатого января, с самого утра в нашей квартире царило оживление. Я делала несколько дел сразу: красила глаза, заплетала Богдану и искала галстук Дементьева. Ужас! И как они раньше справлялись без меня?

К девяти утра мы наконец-то собрались. Я выбрала серо-жемчужное платье с кружевами, а Богдана захотела примерить темно-сиреневое платье в пол. Эрик был в смокинге, я же не могла пройти мимо него, чтобы не потискать его. Ну, такой он классный!

На такси мы подъехали к ЗАГСу. Еще в машине отец сказал, что на свадьбу придет и Вика.

— Она же моя дочка. — Вновь стал оправдываться отец.

Я была спокойна. Придет Вика и ладно. Мне-то какое дело до этого?!

У ЗАГСа нас ждала чета Дроздовых.

— Вот это сюрприз! — хмыкнул Дементьев. — Они помирились?

— Понятия не имею. — Пожала плечами. Дела сестры меня давно не волновали. Отстали от меня и слава Богу!

После того, как отец с Ольгой Максимовной расписались, мы поехали на экскурсию по городу. Богдана радовалась больше всех и фотографировалась с молодоженами. Эрик безуспешно призывал дочь к порядку, а потом махнул рукой. Устал бороться.

— Это бесполезно. — Тяжело вздохну он. — Боюсь представить, что будет на нашей свадьбе!

Я нервно хихикнула. Судя по всему, Богдана вообще не отойдет от нас ни на шаг. Погладила Эрика по плечу.

— Ладно тебе. Не отнимай у ребенка праздник.

— Да он у нее и так уже длится больше двух недель! — добродушно ворчал Эрик.

— И пусть. — Беспечно отозвалась я, радуясь, что Богдана была счастлива.

Я готова была сделать для этого ребенка что угодно. Да и мой отец принял девочку. Они с Ольгой Максимовной часто проводили время с Богданой.

В ресторан приехали к шести часам. Там отца поджидали старые приятели еще со времени службы в армии и учебы в институте.

Отец сиял от счастья, а мне хоть и было непривычно видеть его таким, было радостно. Теперь-то рядом с ним любящая женщина, способная оценить все хорошие качества отца.

Напротив нас расположились супруги Дроздовы. Вика слегка подурнела, живот выглядел довольно большим. Алексей выглядел серьезным, блеск в глазах потух, но за женой своей он ухаживал. Наконец-то Дроздов одумался! У меня даже ничего не екало в сердце, когда я смотрела на него. Все давно отболело и забыто.

Тосты за долгую жизнь молодоженов, пляски и песни повышали градус настроения в зале.

Решив подышать воздухом, я вышла в коридор. Дверь за спиной скрипнула, следом за мной направился и Дроздов.

Увидев его, меня в буквальном смысле перекосило.

— Только не это! — не хочу вновь слушать пьяный бред, но как ни странно, бывший жених был трезв.

— Кира, не волнуйся. — Горько усмехнулся Дроздов, — я не собираюсь приставать к тебе.

— Спасибо, ты меня успокоил. — Иронично ответила ему.

— Я о многом успел подумать за это время. — Начал Дроздов.

Пришлось прикусить свой язык, чтобы не ответить на это: а тебе есть чем думать?

— И многое понял. — Вздохнул он. — Пришлось смириться с тем, что я потерял тебя.

Вскинув брови, с удивлением смотрела на него. Неужели Алексей так сильно изменился?

— Жизнь наказала меня за подлость, но мой ребенок ни в чем не виноват. — Рубил Дроздов. — Я вернулся к Вике, постараюсь стать хорошим мужем.

— И отцом. — Подсказала я. Теперь я видела, что у семьи Дроздовых есть шанс. «Стерпится — слюбится» (с), так говорят в таких случаях.

— И отцом. — Согласился Алексей и застенчиво улыбнулся. — Мы ждем девочку.

— Поздравляю вас. — Сказала от всей души. Нет у меня никаких обид на Дроздова. Давно его отпустила и разлюбила.

— Я буду очень ее любить, оберегать и заботиться. — Мечтательно сказал Алексей.

— О жене только не забывай. — Последний совет, который я дала бывшему возлюбленному.

— Я до сих пор люблю тебя, Кира. — В глазах Дроздова появилась боль.

— Не начинай. — Тихо ответила я. — Ничем не могу тебе помочь.

— Я знаю. — Грустно отозвался он. — Я же вижу, как сильно ты любишь Эрика.

— Ты прав, сильно люблю. — Теперь можно и посмотреть на Дроздова. — Наша с тобой история давно в прошлом, Леша. Но ты можешь теперь написать вашу историю с Викой. Вспомни, как у вас все началось… Ведь за какие-то качества ты ее выбрал, правда? Вот и воскреси все эти чувства и живи с ними, а остальное придет позже.

— Не уверен, что так и будет. — Дрогнул голос мужчины. — Но я не стану больше грузить тебя своими проблемами. И преследовать не стану.

— Ты правильно сделал, что пересмотрел свою жизнь. — Похлопала его по плечу. — Будь счастлив, Леш.

— Спасибо. — Дроздов был натянут как струна. — Мы будем иногда видеться? — робко спросил он.

— Нет. — Ответила резко, не оставляя никакого шанса. — Я не собираюсь посещать семейные сборища, куда будете приходить вы с Викой и ребенком. Нет больше никакого общения между нами. И сестры у меня нет.

— Значит, не простила. — Констатировал Алексей.

— За прощением обращайся к высшим силам. Это в их компетенции. — Я широко улыбнулась, как легко было на душе! — Просто не хочу видеться с вами и общаться. Имею право.

— Имеешь. — Тяжело вздохнул Алексей. — Просто я надеялся, что моя дочь будет расти с тобой рядом. Ты бы могла многому ее научить.

Я недовольно прищурилась: кажется, Дроздов вновь переходит все границы.

— Нет уж, справляйтесь сами. — Махнула руками. — Я окружаю себя хорошими людьми, Леша. А вы с Викой к ним не относитесь. Извини.

— Без обид. — Не дрогнул Дроздов. — Спасибо за честность.

— Пожалуйста. — Я помахала Дроздову и вернулась в зал.

Эрик был напряжен.

— Тебя снова доставал Дроздов?

— Ты знаешь, нет. — Опустила голову на плечо Дементьева. — Спокойно поговорили, и он теперь не будет меня доставать.

Эрик удивился, но не стал комментировать мои слова. Он знал, когда надо промолчать.

Вернулись мы домой поздно, Богдана уснула в такси. Сегодня она устала не только физически, но и эмоционально. Ребенок ни минуты не сидел спокойно: участвовала в конкурсах, танцевала.

Мы с Эриком уложили ее спать и сами упали на кровать. Насыщенный событиями день подошел к концу. Отец теперь женат и я уверена, что этот брак будет счастливым. Теперь настало время подумать и о себе. Выйти замуж за Эрика…. А почему бы и нет? Я его люблю, хочу быть рядом, рожать ему детей, воспитывать их вместе… Осталось только сказать об этом самому Эрику.

На выходных мы поехали к Бариновым. Федор с Юлей вернулись из Таиланда, где они отдыхали три недели.

Юля вытащила из сумки кучу пакетов.

— Это подарки. Тебе и Богдане с Эриком.

Мы занялись разбором пакетов. Всевозможные футболки мне и Эрику, платья для Богданы, балетки, косметика….

— Да уж… — озадаченно выдала я. — Ты основательно потратилась, Юль.

— Мне так захотелось. — Беспечно щебетала Морозова. — Ты моя лучшая подруга, Кирюш. И мне захотелось тебя порадовать.

Я с подозрением посмотрела на Юля, что-то в ее тоне было такое… Странное.

— Что-то случилось?

— Помнишь Иру? — села на диван Морозова.

— Твою троюродную сестру? — припомнила я родственницу Юли.

— Да, мы встретились в Таиланде. — Начала рассказ Юля. — Ира была там с другом своего мужа. Ушла от Сашки к нему.

Я присвистнула.

— Не ожидала от нее такого. Она ведь была такой тихоней. — Теперь я окончательно вспомнила Иру. Вечно застенчивая, краснеющая и скромная девушка, младше нас на пять лет.

— У нее был повод так поступить. — Морозова скривила губы. — Сашка переспал с подругой Иры. А Ира связалась с Олегом, лучшим другом мужа. Отмстила, так сказать.

Я молчала, не зная, как комментировать это. Подумала немного, а потом осторожно сказала:

— Если их все устраивает, то, наверное, все к лучшему.

Морозова ударила рукой по дивану, она нервничала.

— Да не устраивает, в том-то и дело! У Ирки несчастные глаза, она сильно похудела, но цепляется за Олега, тот ее поддерживает, конечно, но скорее как друг. А Сашка Иру любит, я знаю это точно. Запил сейчас, а эта овца Танечка пытается удержаться рядом, а он ее и не видит, пьет и все.

— Ну… — Помялась немного, вспомнив прошлое. Трудно сразу принять реальность, когда тебя предали близкие люди. — Если бы Саша хотел, он отбрил бы эту Татьяну, разве нет? Не обязательно было с ней спать.

— Я встречалась с ним, вытащила ненадолго из запоя, а ему ведь пить нельзя совсем. Поговорила серьезно. Там такая история мутная, непонятно, что и как было. Но я ему верю, не хотел он изменять Ире, не желал. Таня это все подстроила, я уверена. Я ее как там увидела, выбросила вон из квартиры. — Продолжала сердиться подруга.

— Ты уверена, что нужно вмешиваться в отношения двух взрослых людей?

— Уверена. Сашка долго добивался Иришку, он и правда ее любит!

— Но с подругой Иры все-таки переспал. — Не удержалась от сарказма я. — Где его любовь в этот момент была?

— Танька все построила, я уверена!

— Ой, вот только не надо! Она сука коварная, а он агнец невинный, да? — что-то завелась я на ровном месте. Вроде бы боль давно утихла, но тут случайный разговор и все снова всколыхнулось.

— Я его не оправдываю! — взвилась Юля.

— Да что ты? — изумилась я. — А мне показалось, что как раз наоборот, ты готова оправдать его, а подругу Иры утопить. Где же твоя солидарность, Юль? Он предал твою сестру, между прочим.

— Да знаю я! Знаю! — Юля обхватила себя руками. — Мне их жалко, понимаешь? Они же так любят друг друга, столько вместе прошли! И травму Иришки, когда Сашка ее буквально вытаскивал с того света, был постоянно рядом. И Сашкины проблемы с бесплодием… А сейчас, что они делают? Ломают себе жизни. Дураки, какие же они дураки! — застонала Морозова.

Я тяжело вздохнула.

— Дорогая, но ты же вместо них эту жизнь не проживешь, правда?

— Увы. — Юля опечалились еще больше. — Я не могу понять одного, Кир. Как можно позариться на парня, мужа твоей подруги?

— Ты и не поймешь, ты же не такая. — Обняла Юльку, та дрожала.

— Да я даже с бывшими своих подруг не встречалась никогда. — Кипятилась Юля. — Потому что это нехорошо, мне кажется неправильным. А тут актуальных парней и мужей кадрят. Гадость же. — Поморщилась она и вдруг робко улыбнулась. — Как хорошо, что между нами никогда не стоял мужчина, Кирка! Я бы не смогла встречаться с тем, с кем у тебя были отношения в прошлом.

А у меня слова застряли в горле. Если бы Юлька знала о нашем недолгом романе с Федором… Она бы бросила Баринова и со мной разругалась бы… Черт, как я могла во все это влипнуть? У меня похолодело в груди, стоило мне представить, что Юльки в моей жизни не будет! Нет, этого не должно случиться! Надо и Федьку предупредить, чтобы держал язык за зубами.

Морозова вскоре успокоилась, и мы весело провели время. Мы вернулись домой в воскресенье.

Слава Богу, все праздники уже позади! Не могу больше есть и пить! Здоровья не хватает.

Потянулись будни, ровные и спокойные и от этого на душе было хорошо. Отец со своей женой купили квартиру в соседнем доме, сейчас там шел ремонт. Эрик уехал в очередную командировку, а я осталась с Богданой. И почему-то не могла избавиться от предчувствия каких-то нехороших перемен в своей жизни. Что-то должно случиться, моя интуиция кричит во весь голос. Нет, только не это, пожалуйста! Я только-только обрела свое счастье и не готова его потерять!

Очередной рабочий день начался с сумасшедшего забега между кухней и кабинетом директора. Мы с Бариновым составляли десертное меню на февраль.

— Ну как там у Юльки дела, она успокоилась насчет Иры? — мне было известно, что Федор в курсе всей истории и помогал Юле решить проблемы.

— Не совсем. — Баринов отложил в сторону книгу рецептов. — Мы тут на днях застали Сашку в ванной, он вены перерезал.

Я ахнула, ужас какой!

— Он жив? — я хоть и не знала хорошо этого парня, но время от времени мы пересекались на сборищах семьи Морозовых, и жаль было его, что он решился таким способом покончить со всеми своими проблемами.

— Жив, в больнице лежит. — Федор потер руками лицо. — Еще и поджелудочную прихватило, пить-то ему нельзя. Ира примчалась из Таиланда к нему.

— Помирились? — чем черт не шутит, может это их сблизит еще больше.

— Она его опекает, ухаживает, но так и не простила. — Баринов громко фыркнул. — Они постоянно собачатся, как не знаю кто. Сначала она его упрекает изменой, потом он ее и пыль стоит столбом.

— Да уж, весело там у вас. — Улыбнулась я. — Юлькины родственники не дадут скучать.

— А ты знаешь, — Федор сверкнул глазами, — я этому рад. Не в смысле, что Сашка заболел и вены резал, а тому, что могу быть полезным Юле. Что могу ее утешить, помочь решить проблемы, поддержать, быть рядом…

— Ты ее любишь. — Еще шире улыбнулась я.

— Очень. Хотя она и заноза вредная. — Ухмыльнулся Баринов. — Хочу сделать ей предложение, чтобы она никуда уже от меня не делась.

— Рада за вас. — А в голове билась мысль о нашем последнем разговоре с Юлькой. Федор должен об этом знать.

Пересказала Баринову слова Юли, и он испугался.

— И что же делать?

— Ты как ребенок, ей-богу! — закатила глаза. — Просто молчи о нашем коротком романе и все. Не было ничего и точка!

— Понял, буду молчать.

Со стороны двери послышались аплодисменты. Мы с Федором испуганно обернулись.

— Юля? — промолвили хором.

— Занятный разговор я только что услышала. — В глазах Юли плескалась боль и обида.

Черт, вот кто меня тянул за язык? Зачем вообще завела этот разговор сейчас? Подставила Баринова.

— Юля, все не так, как кажется на первый взгляд. — Начал Федор и сам скривился от этой фразы. — Мы с Кирой встречались совсем недолго, но все это было так давно, что предано забвению.

— Что это меняет? — Морозова сейчас полностью оправдывала свою фамилию. Говорила холодно, будто не было многолетней дружбы между нами и любви между ней и Федором. Зачем она так?

— Многое. — Не могла остаться в стороне. — Какое имеет значение прошлое сейчас? Это было несколько лет назад, ты тогда не встречалась с Федором.

— Ну и что? — Юля взвилась от моих слов. — Ты же знаешь, что я никогда не встречаюсь с мужчинами своих подруг. Мы совсем недавно говорили об этом и тут такой обман.

— Мы с ним и не встречались, если рассматривать наши отношения в таком ракурсе. — Решила перевести внимание и злость Юли на себя.

— Еще лучше! — скривилась подруга. — Вы были просто любовниками.

— Юля, не будь ханжой. — Тут уже вмешался Баринов, не в силах молчать. — Можно подумать, что у тебя никогда не было таких отношений.

— Были, — призналась Юля. — Но не с бывшими своих подруг.

— Черт возьми! — не сдержалась я. — Но ты же тогда не имела никаких отношений с Федором!

— Зато ты имела. Получается, что я подобрала его после тебя.

Я хлопала глазами, совершенно не узнавая Юлю. Что с ней происходило? Неужели это любовь к Федору сделала ее такой?

Баринов обиженно засопел:

— Отлично, приятно слышать, как меня подобрали словно какую-то вещь. Ты еще объедками меня назови.

— Заткнись! — бросила ему Юля.

— Давайте успокоимся. — Попыталась миром уладить дело.

— Не указывай мне! — злилась Морозова. — Я вообще ничего не хочу знать об этом.

Баринов обрадовался.

— И правильно, это дело прошлое.

Но Юля посмотрела на него с презрением.

— И вас я тоже знать не хочу! — и вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

— Юля, подожди! — бросился за ней Баринов, а я без сил опустилась на стул.

Мне не верилось, что Юля могла вот так уйти… Не разобравшись ни в чем, не попытавшись понять нас… Оставив без внимания столько лет дружбы. Почему? Какое значение имеет этот эпизод прошлого к настоящему времени? Я и правда не понимала, почему Морозова так обиделась. Черт возьми, я ведь не предавала ее никогда!

Горло перехватывало, а на глазах выступили слезы. За что? Господи, что случилось? Ведь в нашей жизни наконец-то наступили светлая полоса! Я нашла свою любовь! И Юлька нашла взаимную любовь. А теперь у меня проблемы с подругой, возникшие на пустом месте, и вряд ли получится помириться вскоре.

В кабинете появился расстроенный Баринов.

— Не догнал?

— Догнал, а она меня послала и отвесила пощечину. — Федор потер свою щеку.

— Она это может. — Вздохнула я. Надо идти, пока не разревелась в кабинете у Федьки. Надо думать, как наводить мосты между мной и Юлькой.

Собрав бумаги, покинула кабинет Баринова. Работа должна помочь мне сосредоточиться и отвлечься от грустных мыслей. Но почему-то не выходило, все валилось из рук. Я остановилась, воскресила в памяти слова своего преподавателя:

— Оставляйте все свои проблемы за порогом кухни! Сосредоточьтесь на готовке, тогда все получится.

И вскоре я погрузилась в работу, отбросив все мысли.

А вечером, когда у нас с Эриком происходил очередной сеанс связи, то он, конечно же, заметил мое состояние.

— Кирюш, что случилось? — забеспокоился Дементьев. — Снова бывший доставал?

И тут тема бывшего… Прям как бумеранг какой-то, возвращается обратно.

— Нет, мы с Юлькой поссорились. — Не удержалась и шмыгнула носом.

Эрик озадачился.

— Вы же никогда не ссоритесь.

— Видишь, напрасно я думала, что с нами этого не случится. «Никогда не говори никогда» (с). — Сквозь слезы улыбнулась я.

Мне не хватало Юли, в данный момент я остро ощутила, что между нами выросла огромная стена. И хотя мы и раньше могли не созваниваться, но еще никогда нас не разделяла обида и злость.

— Расскажешь, что произошло? — участливо спросил Дементьев, с теплотой глядя на меня с экрана ноутбука.

— Не сейчас. — Не готова я говорить об этом с Эриком. Да и вряд ли Дементьев обрадуется, когда узнает о наших отношениях с Бариновым в прошлом. Вот я влипла!

— Держись, Кирюш. Все наладится. — Утешал меня Эрик. — Иди спать, завтра все будет казаться не таким трагичным.

Если бы!

— Спокойной ночи! — я отключила ноутбук и легла в кровать, где без Эрика было пусто и холодно. Половину ночи я ворочалась без сна, боролась со слезами, впрочем, безуспешно, а уснула только под утра. Предчувствие чего-то нехорошего не отпускало меня.

С Юлей мы так и не помирились.

Я многократно пыталась дозвониться до Морозовой, но постоянно слышала заунывные гудки бездушного телефона, не желающего соединять меня с подругой. Со мной не хотели говорить, а может, вообще поместили в черный список. Юля любит таким радикальным способом решать возникшие в жизни проблемы. Правда, раньше мне и в голову не могло прийти, что и окажусь в той назойливой компании, которую не желает видеть Юля.

Обидно до слез. Я вообще в последнее время много плачу, видимо, решила пополнить запасы местного водохранилища, в котором вечно не хватает воды. Ну а что, я рыдаю, поток слез утекает в никуда, а так будет уходить в водохранилище, зато летом в нашем городе не возникнет проблем с водоснабжением. Вода, правда, соленая, но на станции ее пропустят через нужные фильтры, они люди умные, знают, что надо делать…. Вот черт, какая ерунда приходит мне в голову!!!

Эрик вернулся из командировки и сразу понял, что мы с Юлей так и не помирились. Дементьев настолько проникся моими проблемами, что решил лично помирить нас с Юлей. Своими силами, так сказать. В порыве чувств, когда он озвучил это свое желание, я расцеловала его, так меня тронули эти его слова. Люблю его очень! Но потом, когда эмоции слегка улеглись, я пришла в себя, сбросив романтический флер. Если Эрик встретится с Юлей, та обязательно расскажет ему о причинах нашей ссоры. А мне как-то не хочется ставить Дементьева в известность об этом своем эпизоде прошлого. Эрик, безусловно, умный мужчина, но вдруг его перемкнет также, как и Юльку? Нет уж, не надо мне такого «счастья».

Ну а Федор после всего, напоминал своим видом привидение, бродил по ресторану с печалью в глазах. Его попытки помириться с Юлей тоже не увенчались успехом. Ну, вот зачем подруга так излишне драматизирует? Никто ведь не пострадал от того, что мы с Федором несколько лет назад дружили организмами… А она готова из-за этого разрушить и дружбу и любовь. Разве так можно?

С Юлей я вскоре столкнулась в торговом центре. Больше всего меня задело, что Морозова прошла мимо меня, будто меня в ее жизни никогда и не существовало и между нами не было долгих лет дружбы. Ну, что за бред? Поспешив избавиться от нового потока слез, — и в кого я стала такой плаксой? — я догнала подругу.

— Здравствуй, Юля. — Не могу я делать вид, что мы не знакомы.

— Здравствуй. — Абсолютно безликое приветствие. Таким тоном Морозова общается с незнакомцами.

Но я-то не незнакомка! Я ее подруга! Юля, очнись, пожалуйста!

— Как поживаешь? — не могу поверить, что в глазах подруги поселилось равнодушие.

— Замечательно. — Улыбнулась уголком губ, но не поинтересовалась, как я. Неужели ей все равно?

Разве могут быть близкие люди так равнодушны?

— Юль, и долго еще будет длиться этот период непонятной обиды? — не сдержалась я.

Взгляд Морозовой изменился, появилась неприязнь. Ко мне??

— Я не собираюсь обсуждать это.

Боже, ну почему она такая упертая?

— Юля, я понимаю, ты злишься, очень обижена на меня… Но Федор, почему страдает? Тебе его совсем не жалко? Ты же его любишь!

Хотелось схватить Юльку за грудки и трясти, трясти пока мозги на место не встанут.

— Не нуждаюсь в посторонних советах! — Морозова развернулась и ушла.

Я осталась оглушенная на месте. Это я-то посторонняя? Это мои советы больше не нужны? Мне было очень больно, услышать эти слова от Юли я не ожидала. И объяснения такой намеренной жестокости Морозовой у меня не было. Да и надоело мне искать оправдание близким людям! Сколько можно? Я что, робот бездушный? Почему с моими чувствами не считаются? Да, я была не права, что не сказала Юле о своем романе с Бариновым, но разве много лет нашей дружбы совсем ничего не стоят? Юля отказалась от меня и ушла. Так жестоко, так просто… Резко и решительно, как она рвала со всеми. Но я-то не была ей чужой! Господи, почему так случилось?

Я пожалела, что столкнулась с ней сегодня. Так у меня хотя бы оставалась иллюзия, что вскоре все недоразумения между нами исчезнут. А сейчас, когда уже многое сказано и сделано, вариант примирения кажется вообще фантастическим.

Я поспешила домой, позабыв про покупки. Почему-то предчувствие надвигающейся беды так и не оставило меня. Ну что еще может случиться?

Тем вечером мы с Богданой собирали пазлы. Эрик проверял очередной контракт, присланный Калининым.

— Кира, этот кусочек сюда не подходит! — возмущалась девочка, размахивая пазлом у меня перед лицом.

— Ну, прости, солнышко. — Виновато разводила руками, мои мысли в этот момент были не здесь. Из головы не шла Юля и наша ссора.

— Ты невнимательна! — попеняла мне Богдана.

Эрик отвлекся от отчета и бросил на меня изучающий взгляд, потом приподнял брови, словно, спрашивая: «Ты как?».

Поняла руку, свела вместе указательный и большой пальцы, чтобы получилась буква «о». Дементьев понял мой ответ и тепло улыбнулся.

Я наслаждалась каждым таким моментом. Чтобы ни делал Эрик, он всегда держал меня в поле своего зрения. Волновался и переживал постоянно. Эрик стал моим рыцарем! Я превращалась в какую-то маньячку рядом с ним! Все время хотелось его потискать, уткнуться в плечо, чтобы вздохнуть этот будоражащий аромат любимого мужчины и почувствовать его дыхание на своей коже… Какое же счастье быть рядом с ним!

От моих романтических мыслей меня отвлек Эрик.

— Ну что, время уже позднее, пора бы и спать. — Он оставил ноутбук в сторону, поднимаясь с дивана.

— Не хочу! — капризничала Богдана, у которой подобное настроение возникало довольно часто.

— Надо, Заяц. — Сказал Эрик таким тоном, что Богдана сникла. — Иди чистить зубы и спать.

— Хорошо. — Богдана подошла ко мне.

Традиционные обнимашки, к которым малышка привыкла очень быстро и теперь постоянно просила их.

— Спокойной ночи, солнышко. — Пожелала я и спросила Эрика. — Можно я воспользуюсь твоим ноутбуком? — у меня был свой, но я оставила его в другой квартире и идти за ним не хотела.

— Зачем спрашиваешь? — Эрик прижался грудью к моей спине и чмокнул в макушку. — Бери и пользуйся.

— Спасибо. — Еще пару минут, и Эрик отправился читать сказку Богдане. Сегодня была его очередь.

Я же погрузилась в виртуальный мир. Проверила почту, но там кроме рекламы ничего не было. Почему-то я ждала письмо от Юли. Мне казалось, что все хорошенько обдумав, подруга обязательно напишет и все будет так, как раньше… Наивно, я знаю, но не переставала верить в это. Быть может, я просто неисправимая оптимистка или глупая и доверчивая дурочка, не желающая отпускать человека из своей жизни. Человека, который захотел забыть все хорошее, что у нас было. Грустно и больно, да и трудно смириться с таким решением!

Надо срочно переключить свои мысли на что-нибудь. А проверю-ка я сайт знакомств! Давно там не была, пора бы удалить свою анкету. Любовь я нашла, а значит, сайт свою миссию выполнил.

Загрузив страничку, я нажала анкету и удивленно таращилась на профиль без фотографии. Странно, я точно помню, что мои фотографии на сайте были! Я нажала кнопочку письма и вошла туда. Хм… Сплошной поток женских имен и сообщения очень старые. Последние вообще годовой и полугодовой давности. Так меня тогда на сайте еще не было! Кто-то взломал мою анкету?

Нажав на одну из переписок, начала читать сообщения. Глаза выхватили знакомое слово — Баронет. Именно он переписывался с дамочкой.

— А как вы относитесь к детям своего партнера?

И в моей голове тут же щелкнуло. Я же получала точно такой же вопрос и подробно ответила на него. Почему-то в данный момент все мысли ускользали от меня. Я хотела ухватить одну из них, но они разбегались.

Бездумно щелкала по всем никам и читала части переписки. С кем-то баронет просто болтал, с кем-то флиртовал, а с кем-то ходил на свидания, объясняя после, почему дама ему не подходит. Эти слова я запомнила хорошо. Он ищет маму для своей дочки Богданы, внешность женщины не имеет никакого значения. Главное, чтобы дочка была счастлива и нашла общий язык с новой мамой. А уж он сумеет приспособиться к жене.

Господи, я наконец-то пришла в себя! Под ником Баронет на сайте знакомств сидел мой Эрик!

У меня от волнения пересохло горло, руки тряслись, а перед глазами все расплывалось. Наивная и глупая Кира в очередной раз получила пинок от судьбы. Дементьев просто искал маму для Богданы, а так как мы с малышкой с первого взгляда полюбили друг друга, ему осталось только одно — изобразить влюбленность. Черт, черт, черт! Я отчаянно пыталась не разреветься, не хотелось пугать Богдану, но слезы струились по щекам. Нет, все-таки местное водохранилище этим летом не обмелеет и горожанам не придется мучиться без воды!

Как мазохистка я рассматривала анкеты собеседниц Эрика. Все как на подбор: худые, ухоженные красотки, для которых поход в салон красоты это что-то вроде простого действия — почистить зубы. Я же ни разу не была в таком салоне. И собеседницы Эрика подходили ему идеально. Господи, зачем он так со мной??? Я бы все равно не отказалась от общения с Богданой, даже если бы мы просто остались соседями. Не нужно было играть со мной в любовь! Я же живой человек, я не кукла!

Меня раздирало от эмоций. В данный момент мне уже хотелось схватить ноутбук и кинуть его в стенку. Хотя он передо мной был ни в чем не виноват. Это его хозяин сделал мне больно.

Обхватив себя руками, я плакала и жалела себя. Во мне сейчас убивалась от горя та наивная и влюбленная Кира, которая позволила себе поверить в любовь. В то, что меня можно полюбить, разглядеть мою душу, характер, вне зависимости от внешности… Девочка плакала отчаянно, громко и я не знала как ее утешить.

— Кира, что случилось? — в комнате появился испуганный Эрик и прикрыл дверь, чтобы Богдана не слышала мою истерику.

А я смотрела на него уже иначе. То, что я узнала, живо содрало с него весь этот романтичный флер. До чего же мой любимый оказался подлым! Красивый и расчетливый мерзавец!

— Кто тебя расстроил? — участливо спрашивал он, протягивая мне платок.

Я, наверное, вызываю у него брезгливость. Никогда не умела плакать красиво — нос сразу краснеет, кожа от слез потом разъедена. То еще зрелище! Отшатнулась от его руки и сама вытерла щеки.

— Кира, ты меня пугаешь. — Эрик наклонился ко мне. — Что с тобой произошло? Снова звонила Нелли Леонидовна?

Ну, вот как можно так играть? Объясните мне, пожалуйста! Использовать меня и тут же показывать какой он заботливый и любящий!

— Никто мне не звонил. — Прохрипела я. Отлично, еще и голос сел. Горло саднило от слез.

— Тогда скажи, что с тобой. — Настойчиво расспрашивал меня Эрик. — Если не мать тебя расстроила, то кто?

— ТЫ!

Ответила коротко, а чего мне скрывать? Я в отличие от него не играла ни минуты! Да и смириться с ложью и такой расчетливостью Дементьева я не смогу никогда!

— Я? — брови Эрика взметнулись вверх. — Не понимаю. — Хмурился он.

Я засмеялась, нервно и зло, рваные вздохи мешали говорить.

— В следующий раз чисти историю браузера и выходи со страницы, если не хочешь, чтобы тебя поймали. — Озадаченный Дементьев развернул к себе ноутбук и присвистнул.

— Да, дорогой мой. Я нашла твою анкету на сайте знакомств. — Едко говорила я. — Ты почему-то забыл сообщить мне, что находишься там под ником Баронет. Втерся ко мне в доверие и расспрашивал обо всем…

— Погоди, Кира, — прервал меня Эрик, — все было не так.

— Да ладно? — хмыкнула я. — А как еще? Ты увидел мою фотографию и решил сохранить инкогнито. Узнал меня получше и давай воплощать в реальность свои планы. Молодец, грамотный стратег!

— Ты сейчас говоришь чушь! — отрезал резко Эрик. — Да, я изначально знал, с кем общаюсь и что с того? Мне хотелось узнать тебя получше. Не вижу в этом никакого криминала.

— Ну, еще бы! — мои губы искривились в презрительной усмешке. — Я посмотрела, как ты общался с другими женщинами, что у них спрашивал. Ты искал мать Богдане!

— И что в этом плохого? — изображал непонимание Дементьев.

И в этот момент я поняла, что все себе придумала. Не было со стороны Эрика ко мне сильных чувств. Ведь поначалу я вообще жутко его раздражала! Как я могла забыть об этом?

— Ничего плохого. Только среди своих гламурных красоток ты такую не нашел и решил остановить свой выбор на дурнушке соседке.

— Ты в своем уме? — разозлился Эрик. — Не надо приплетать сюда свои комплексы, Кира.

— О, как ты заговорил! — горько усмехнулась я. Смотри наивная идиотка, как твои иллюзии о любви Дементьева к тебе рассеиваются.

— Кира, давай ты просто меня выслушаешь? — Эрик сел рядом со мной и опустил свою ладонь на мою руку.

— Не хочу. — Освободила свою руку и встала на ноги. Надо собрать свои вещи и уйти отсюда пока у меня есть силы сделать это.

Вытащила сумку и стала кидать в нее скомканные вещи.

— Твою мать! — вырвалось у Эрика.

Я с удивлением посмотрела на него. Дементьев умеет материться? Сколько у меня открытий сегодня, а? Я его, оказывается и не знала.

— Кира, перестань! — Эрик выдернул у меня из рук сумку и швырнул ее в сторону. — Садись на стул и выслушай меня.

Он думает, я снова подчинюсь ему? Не на ту напал!

— Я не собираюсь больше тебя слушать. — Резко ответила, снова борясь со слезами. Как же мне сейчас больно! — Между нами все кончено.

Оттолкнула Дементьева и стала собирать вещи дальше.

— Хорошо, я буду говорить так. — Решительно начал Эрик, поняв, что от меня он ничего не добьется. — Кира, когда я увидел твою анкету на сайте знакомств, то решил узнать тебя лучше.

— Я так и думала. — Получила подтверждение своим мыслям и продолжила забрасывать вещи в сумку. — Ты сразу понял, что мы с Богданой понравились друг другу и решил, что я идеально подойду на роль твоей жены. С дочкой полное взаимопонимание, а ты потом сумел подстроиться к этим обстоятельствам. На сайте ты выспрашивал у меня обо всем, мои мысли, желания были тебе интересны и помогли тебе выстроить свою линию поведения, чтобы крепче привязать меня к себе. — Я растерянно остановилась посередине комнаты. — А потом еще и посоветовал самого себя пригласить на свадьбу Вики и Алексея. А я-то дура развесила уши и сделала это! Думала, ты и правда переживаешь обо мне! — громко фыркнула, не совладав с эмоциями. — Долго смеялся?

— Кира, да послушай же меня! — Эрик схватил меня за плечи. — Перестань говорить все это! Я никогда, слышишь, никогда не смеялся над тобой! Да, я совершил ошибку, когда не признался тебе, что под ником Баронет на сайте скрываюсь я. Но ты мне понравилась с самого начала! Я просто хотел завоевать тебя.

— Не верю. — Сейчас меня не могло убедить ни одно слово Эрика. Чтобы он не говорил, восстановить утраченное доверие было невозможно.

— Черт, что мне сделать, чтобы ты простила меня и поверила? — взвыл Дементьев.

Я сумела оттолкнуть его и вернулась к сбору вещей. Я хотела уйти из этой квартиры, подальше от мужчины, так подло обманувшего меня.

— Ничего не надо делать, Эрик. Я никогда не избавлюсь от сомнений. Ты поступил подло, воспользовался этим и вступил в отношения со мной. — Снова расплакалась.

Да что же это такое, а?

— Почему ты сейчас не хочешь верить в мои чувства? — Эрик продолжал этот бессмысленный разговор.

— Потому что. — Обрубила я. — Я видела, с какими женщинами ты встречался — все как на подбор красавицы. Они и я совершенно разные. Но вот незадача, ни одна из них не готова была стать матерью твоей дочери. И ты решил посмотреть на одинокую соседку, и тебя озарила мысль: «Надо бы осчастливить дурнушку!». Немного лести, романтики и твоя задача выполнена — дурнушка тебе поверила и влюбилась.

Я продолжила самобичевание, так было легче избавляться от розовых очков.

— Кира, как же ты не права! — в отчаянии сказал Эрик. — Все было совсем не так! Да, раньше я встречался с другими женщинами и что с того? В твоей же жизни тоже были мужчины определенного типажа, ведь так? — не дождавшись ответа, он продолжил. — А потом я познакомился с тобой. Ты сразу меня покорила своей естественностью, искренностью и огромным жизнелюбием. Ты готова была делиться любовью, наполнившей твое сердце и я не смог устоять. Ты сильная, ты настоящая, Кира. Сколько бы невзгод не было в твоей жизни, ты все равно поднималась и шла дальше, не опуская руки. Я восхищался этими твоими качествами, помимо твоей красоты.

— Замолчи! — выставила руку вперед. Сердце в груди сжималось от боли, оно так хотело верить словам Эрика, оно рвалось ему навстречу… А разум кричал: «Беги от него! Он тобой пользовался!».

— Нет. — Эрик обнял сопротивляющуюся меня и привлек к тебе. — Я влюбился в тебя сразу, Кирюш. Твои искрящиеся глаза, очаровательная улыбка, грудной голос, помимо всех твоих душевных качеств разве могут оставить равнодушным? Я только боялся, что ты не увидишь во мне своего мужчину, а когда ты мне ответила взаимностью — счастливей меня не было на свете.

— Это все ложь, ложь! — плакала я, и колотила его по груди. — Как ты мог так со мной обойтись? Я же открыла тебе сердце, доверилась. Ты же сам знал, что мне пришлось пережить, и как нелегко я сходилась с мужчинами. Зачем надо было играть со мной?

Эрик давал возможность мне выплеснуть свои эмоции и молча сносил все удары. Он лишь крепче обнимал меня.

А я сломалась и рыдала, как какая-то глупая героиня из третьесортной мелодрамы. Зачем он так поступил со мной? Теперь наши отношения я видела иными! От имени Баронета человек узнавал меня, проник в душу, мысли. А потом все воплотил в реальности. И ведь ему даже не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы завоевать меня — я упала в его объятия сама, поддавшись той романтике, которой Дементьев меня окружил. Как можно было быть таким подлым? Мне казалось, что мое глупое и доверчивое сердце сейчас разорвется на части от переполнявшей его боли.

— Кирюш, пожалуйста, поверь мне! — шептал Эрик, целуя мои волосы. — Не было никакой игры. Я люблю тебя.

Разве я когда-нибудь смогу поверить его словам? Разве вообще когда-нибудь смогу поверить хотя бы одному мужчине? Нет, моих сил на это больше не хватит. Слишком много меня обижали и предавали. Я продолжала верить, надеяться на лучшее, но жизнь каждый раз тыкала меня носом во всю эту ложь и грязь, словно смеялась надо мной за эту доверчивость.

Я так устала, нет больше никаких сил бороться дальше. Я сдаюсь, не хочу никаких отношений с мужчинами. Они и я просто несовместимы. Одиночество мой удел.

Собравшись с силами, я оттолкнула Эрика, успев мельком глянуть на него. Лицо его было искажено болью, но я больше не могла ему верить. Он всегда играл!

Бросив оставшиеся вещи в сумку, я застегнула замок.

— Кира, не уходи! — взмолился Эрик. — Нам надо поговорить, все выяснить, наконец.

— Наговорилась уже. — Ответила безжизненным голосом. — За остальным приду позже, когда тебя не будет.

— А как же Богдана?

Этот вопрос заставил меня остановиться. Я совсем забыла о ребенке, погрузившись в свое горе и обиду. А ведь правда, когда Богдана узнает о нашем расставании — она сильно расстроится. Могла ли я так поступить с девочкой, которая доверилась мне? Не могла, я сильно полюбила девочку, но и оставаться в одной квартире с ее отцом, так ужасно поступившим со мной — было выше моих сил.

— Я не перестану с ней общаться. — Ответила твердо, потому, что была уверена в себе.

— А как ты себе это представляешь? — вскинул брови Эрик. — Ты на меня сейчас обижена, видеть не хочешь. С Богданой где ты планируешь встречаться? Она привыкла, что ты живешь с нами, что вы проводите так много времени вместе: готовите еду, читаете книги, рисуете, собираете пазлы.

В голове, словно что-то взорвалось! Как же больно! Моя жизнь за последние месяцы сильно изменилась и это счастье, которое окутало меня теплом, как раз и состояло из таких вот мелочей. Эрик прав в одном, наш разрыв сильно ударит по малышке. И что же мне делать? В голове все звенело, хотелось скорее сбежать, позабыть обо всем, но глаза маленькой девочки, занявшей мое сердце — не давали мне это сделать. Черт, вечно я готова помочь всем, кроме себя! Обо всем я буду думать завтра, а сейчас — бежать без оглядки!

— Я буду приходить к ней. — Заставила себя посмотреть на Дементьева.

Его плечи опустились, он смирился с моими решением, хотя пытался всеми способами остановить меня. Взяв сумку, направилась к входной двери. Быстро обулась, оделась и выскочила из квартиры, захлопнув за собой дверь. Точка поставлена. Нас больше нет. Да и никогда не было.

Я с силой давила на звонок, желая немедленно попасть в свой дом. Что они там медлят, уснули, что ли? Но тут дверь распахнулась.

— Кира? — изумленно молвил отец, когда я ввалилась с сумкой в квартиру.

Кажется, мое заплаканное и опухшее лицо его сильно испугало.

— Оля, иди скорей сюда! — крикнул он в панике.

Отец никогда не мог совладать с женскими слезами.

Ольга Максимовна выскочила в прихожую.

— Володя, ты чего кричишь? — но сразу осеклась, увидев меня. — Кирочка, — она шагнула ко мне и обняла. Без всяких слов сочувствия и расспросов.

И я в который раз за вечер расплакалась. Теперь я была дома, среди родных и близких людей. Отец забрал сумку, помог мне раздеться и проводил в спальню. Ольга Максимовна принесла успокоительное и воду, а отец пытался добиться от меня ответа, что произошло.

— Не приставай к ней с расспросами! — возмутилась жена отца. — Ты не видишь разве, в каком состоянии Кира?

Отец чертыхнулся и вышел из комнаты. Наверное, сейчас засядет на кухне и будет думать, что же случилось со мной. Ольга Максимовна помогла мне лечь, укрыла одеялом и вышла.

Я же осталась одна. Наедине со всем, что сегодня произошло и перевернуло мою жизнь с ног на голову.

Утром я с трудом могла открыть глаза, ощущение такое, будто в них от всей души насыпали песка, а еще и горло саднило — результат многочасовых рыданий. Встать и отправиться на работу тоже не было сил, но надо отпроситься у Федора. Подняться сразу не получилось, мешало головокружение, я ворчала себе под нос, давая обещание, что больше никогда так долго рыдать не стану, это сильно сказывается на состоянии организма. Достав мобильный телефон из сумки, набрала Баринова.

— Алло, это я. — Прохрипела в трубку.

— Кира? — не узнал меня сразу Баринов. — Ты заболела, что ли?

Шеф сам мне дал подсказку в руки.

— Да, мне нужно отлежаться дома, но на больничный идти не хочу. — Не объяснять же, что причина моего нездоровья — это разбитое сердце.

— Хорошо, дам тебе неделю. Надеюсь, ты за это время придешь в себя. — Кажется, Федор стал догадываться, что причина моего недуга сугубо душевная, а не телесная. — Если что-то понадобится — звони. — Буквально приказал он.

Федор всегда был хорошим другом. И почему я не выбрала его, когда он мне сделал предложение? И самой себе сразу ответила: потому что я дура, захотелось мне романтики. Теперь вот осталась с этой романтикой и разбитым сердцем. Мило, что тут скажешь!

Выбравшись из своей спальни, скрылась в ванной. Рассматривала себя в зеркале, негодуя на свой ужасный вид. Не думала, что буду так плохо выглядеть! Надо будет отлежаться, а потом вернуться к своей обычной, одинокой жизни.

На кухне хлопотала Ольга Максимовна.

— Кирочка, завтракать будешь?

А у меня от одной только мысли о еде поднялась тошнота.

— Нет, спасибо. Я лучше выпью чаю. — Тихо ответила я, усаживаясь за стол.

Как ни странно, но теперь я чувствовала себя чужой в собственной квартире. Абсурд, не правда ли? Это мой дом, где каждый предмет подобран с любовью и я вполне счастливо, ну, или не совсем счастливо, — но жила же, до всей этой истории с Эриком. При воспоминании о соседе, мне стало холодно, я поежилась и укуталась в халат.

Ольга Максимовна разлила чай и села за стол.

— Кира, когда ты будешь готова говорить — я рядом.

— О чем вы? — изобразила непонимание, грея пальцы о кружку.

— Я же видела, что ты вернулась вчера сама не своя. — Тихо сказала жена отца. — Мне очень не хотелось бы, чтобы вы с Эриком расстались из-за какого-то пустяка.

Это меня разозлило. Черт возьми, почему люди считают, что причиной расставания может быть какая-то ерунда? Я что, похожа на неуравновешенного подростка? Если я ушла от Дементьева, значит, причина была весьма серьезной!

— Это не пустяк! — процедила сквозь зубы и добавила, чтобы Ольга Максимовна перестала идеализировать Дементьева. — Меня использовали.

Ольга Максимовна уставилась на меня во все глаза. Похоже, не поверила. И точно!

— Этого не может быть!

Ну, конечно, Дементьев производит на всех такое хорошее впечатление! Он ни словом, ни делом не может обидеть кого-либо. И только глупая Кира способна сделать это и вообще расстраивается по пустякам. Обидно.

— Мне все равно, что вы думаете по этому поводу. — Оставила чай, который и на вкус стал хуже, какой-то горький, быть может, отравленный обидой и ушла к себе.

Не хочу никого видеть!

Закутавшись в одеяло, я провалилась в сон.

Вечером раздался звонок в дверь, а я лишь сильнее укуталась и не желала вставать с кровати. Ничего не хочу.

В дверь постучали, и раздался голос отца.

— Кирюш, к тебе гости.

А я напряглась: если это Дементьев, то пусть катится подальше, я совершенно не желаю его видеть!

В комнату робко вошла Богдана и мое сердце ухнуло вниз. Девочка выглядела печальной.

— Ты ушла. — Тихо сказала она, и меня захлестнуло чувство вины.

В разборках между взрослыми всегда страдают дети. Вот и мы с Эриком обидели девочку. Что я могла ей сказать сейчас?

— Я заболела, солнышко. — Хрипло ответила, моля глазами о прощении.

Боже, что же мне делать дальше?

— Значит, ты вернешься?

У меня не было ответа на ее вопрос. Не знала, что сказать и обещать. Куда мне возвращаться и к кому? К мужчине, который ради своей цели даже не считался с моими чувствами? Я не смогу с ним находиться рядом, хотя и любила его больше жизни. Но что делать со своей обидой и обманутыми ожиданиями — я не знала. Между нами с Эриком утрачено главное — доверие. Я никогда больше не смогу довериться этому человеку, а потому какие-то отношения между нами невозможны по определению.

— Мне надо выздороветь. — Ответила уклончиво, чтобы не давать ребенку ложных надежд.

Богдана залезла на кровать и обняла меня.

— Я испугалась, что ты совсем ушла. — Призналась она.

И каждое слово шипом врезалось в меня. Черт возьми, как это больно!

— Я не хотела тебя заразить. — Погладила ее по голове.

— Можно я побуду с тобой? — жалобно спросила девочка.

— Ну, конечно. — Уложила ее рядом. — Рассказывай, как прошел твой день.

Богдана немного повеселела, отвлекаясь от грустных мыслей.

— Ты знаешь, Кира, а Данька теперь постоянно вертится рядом со мной. — Доверительно рассказывала мне девочка. — Носит мне игрушки, конфеты, читает стихи.

— И как же на это реагирует Ира? — позволила себе немного улыбнуться.

— Она злится. — Фыркнула Богдана. — Постоянно ругается с Данькой и запрещает ему со мной дружить.

— Ну а ты-то сама как на все это реагируешь? — я же помнила, как расстраивалась Богдана раньше.

— Радуюсь. — Широко улыбнулась малышка. — Данька мне давно не нужен, не стоит он моей дружбы. — Небрежно закончила она.

Я закашлялась. Богдане снова удалось удивить меня своими мыслями.

— Это ты мне помогла это понять. — Девочка прижалась ко мне. — У меня будет еще много мальчиков.

— Это точно. — Чмокнула малышку в макушку.

Как же я ее любила. Не знаю смогу ли я прожить вдали от нее. Если бы не ее отец, все было бы прекрасно. Я тяжело вздохнула.

— Вы поссорились с папой? — Богдана серьезно смотрела на меня.

— С чего ты так решила? — надо лучше контролировать себя и не вздыхать тут печально.

— Папа сильно расстроился. — Поделилась девочка новостями. — Он сейчас такой же, как раньше. Но Кира, с тобой он был очень счастлив!

Мудро замечено, да, но что это меняет? Для меня ничего, а вот Богдана пострадает, если мы так и не найдем выхода из создавшегося положения.

— Все будет хорошо. — Мой ответ не устроил девочку.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Кира. Мы с папой очень любим тебя! — с жаром говорила Богдана. — Я хочу, чтобы ты жила с нами и была моей мамой.

О, Боже! Мне вновь хотелось плакать. Что же ты натворил, любимый?

Но лишь обняла девочку крепче.

— Я тоже тебя люблю, солнышко.

— И папу любишь? — не успокаивалась Богдана.

— И папу твоего люблю. — Это же правда, зачем ее сейчас скрывать.

Богдана возмущенно засопела:

— Тогда миритесь скорее!

В понимании ребенка все было просто: люди любят ее, друг друга и поэтому нужно жить вместе. Если бы так легко можно было решить все проблемы….

Я промолчала, нечего мне было сказать Богдане.

Вскоре девочка ушла, а я осталась наедине со своей тоской, выходящей наружу со слезами. Я никогда в жизни не плакала так много. Даже после предательства сестры и жениха со мной такого не происходило. А сейчас постоянно глаза на мокром месте. Что со мной происходит? Гормоны, наверное, шалят.

Я вновь уснула. Мне совершенно ничего не хотелось. Даже жить.

Провалявшись в постели три дня, я вдруг с удивлением обнаружила, что пространство вокруг меня заполнено использованными салфетками и платками. Обведя комнату глазами, я осознала, как должно быть выгляжу жалко.

С чего я вообще так расклеилась? Ну, подумаешь, обманули меня. Впервые, что ли? Подумаешь, воспользовались в очередной раз. Такое уже было и раньше. Лежать в кровати и жалеть себя — не выход. Что я хорошего сделала за последние дни? А ничего, даже есть не могла. Вот за это можно сказать Дементьеву спасибо. Может, хоть похудею прилично и стану обладательницей прекрасной фигуры.

Я негромко фыркнула: женщина всегда остается женщиной, чтобы у нее не случилось — всегда интересует один вопрос: как бы похудеть.

Я поднялась с кровати, ставшей мне пристанищем в последние дни, и направилась в ванную.

Подойдя к зеркалу, чуть не заорала — оттуда на меня смотрело чучело. Ей-богу, я не вру! Осунувшееся лицо, темные круги под глазами и вселенская печаль во взгляде. Обнять и плакать!

Умывшись, я вышла на кухню. В квартире стояла тишина, видимо, отец со своей женой куда-то ушли. Возможно, на новую квартиру — там как раз доделывали ремонт. А мне и лучше, не будет расспросов о самочувствии и жалостливых взглядов.

Позавтракать удалось с трудом — чай, и бутерброды не хотели вмещаться в мой пустой желудок. Уменьшился он, что ли? Вроде бы я читала, что для этого нужно две недели голодать, а у меня времени прошло гораздо меньше. Но не стану об этом думать, перекусила немного и ладно.

Потом я собрала использованные платки и салфетки, заправила кровать и решила выйти из дома. Мне срочно требовался свежий воздух.

На улице за эти дни тоже ничего не изменилось. «Зима, холода, одинокие дома» (с).

Что-то меня на лирику потянуло… Уныние это грех. Ничего же страшного не произошло, ведь так? Жива, здорова, все имущество при мне… И чего так убиваться? Ну, не повезло с мужчиной — так бывает.

Я бродила по улицам и размышляла обо всем, когда обнаружила, что стою перед рестораном, в котором работаю. Надо бы зайти и проведать Федора.

Подойдя к кабинету Баринова, я расстегнула куртку и постучалась.

— Войдите. — Услышала я голос шефа.

— Привет. — Я показалась на пороге кабинета Федора.

Он критично оглядел меня и выдал:

— Выглядишь ты, Романова, не слишком хорошо.

— А то я сама не знаю! — обиженно буркнула я.

Вот что за манера у мужиков, а? Говорить в лицо все, что думают. Интересно, почему мне никогда не приходило в голову мысль сказать кому-либо, что он: помят, слишком зарос или отрастил себе пивное брюхо…. Может, я слишком хорошо воспитана для этого? В отличие от всех остальных! Так, меня кажется, понесло не туда.

Оглядев Баринова, я тоже решила быть честной. Надо же когда-то начинать, правда?

— Ты что-то, друг мой, тоже не блещешь красотой. — Хмыкнула громко. — И вообще, носить очки от солнца зимой — моветон. Да еще и сидеть в них в помещении. — Попеняла я.

Ну а что, он мне наговорил гадостей, а я молчи? Нет уж, хватит! Девочки для битья больше не существует.

Федор как-то криво усмехнулся и снял очки… Под левым глазом у него красиво переливался сине-зеленым цветом фингал.

— Неужели это Юлька? — ахнула недоверчиво я.

Да быть такого не может! Она может и импульсивная, но побить Баринова не сможет. Или все-таки набралась храбрости и смогла?

— Нет, это не она. Ко мне приходил Дементьев. — Федор водрузил очки обратно на нос.

— ЭРИК??? — от изумления я села на стул.

В голове не укладывалось, что мой любимый, — я резко себя одернула, — уже не мой и не любимый — мог так поступить с Федором.

— Он самый. — Подтвердил Федор мои догадки. — Он решил сделать тебе сюрприз и отправился к Юльке… Выступил гонцом доброй воли и хотел наладить между вами общение. — Он хохотнул.

У меня мелькнула догадка.

— И она ему все рассказала?

— Ну да. В подробностях.

Я недоверчиво трясла головой.

— И все равно, ну, не мог он тебя ударить! — до конца не хотелось верить в это. Из-за меня раньше никто не дрался. Разве что Эрик сталкивался с Лешкой, но это все не то. А тут такое…

— Но это он меня ударил! — возмущался Баринов. — Влетел ко мне и набросился с обвинениями. Ругался так, что у меня уши в трубочку сворачивались.

— Дементьев ругался? — еще больше озадачилась я. Может, я попала в какую-то иную реальность или вообще еще сплю?

— Еще как! — восхищенно присвистнул Федька. — Он же у тебя вроде экономист, а матом владеет виртуозно.

— Так, хватит тут дифирамбы Дементьеву петь. — Прервала я поток восхищения Федора. — Что он тебе наговорил?

Меня разобрало жуткое любопытство.

— Маты опустить?

— Естественно. — Состроила оскорбленную невинность. Мол, не желаю ничего такого слышать.

— Ну… — Потянул Баринов. — Если коротко: я мудак, который воспользовался расстроенным состоянием своей сотрудницы и затащил е в постель. А потом, насытившись, подло бросил.

— ЧЕГО-О-О-О? — захлопала глазами я. — Эрик сказал тебе ЭТО?

Я отказывалась верить! Да не мог Дементьев наговорить Баринову такой ерунды! Это было совсем не похоже на Эрика.

— Того. — Веселился Баринов. — По мужскому кодексу чести, никогда нельзя пользоваться тем, что женщина расстроена разрывом с предыдущим возлюбленным. Она не вполне осознает, что хочет. Да и спать с подчиненными — это плохо.

— Какая чушь! — фыркнула я. — Насколько я помню, то ты никуда насильно меня не тащил. Все произошло по обоюдному желанию.

— Это я и озвучил твоему Эрику. — Вставил шеф.

— Он не мой. — Возразила я, и сердце предательски заныло, не соглашаясь с моими словами. — И что дальше?

— А он мне зарядил кулаком в глаз. — Вздохнул Баринов.

— Да-а-а-а, — у меня не нашлось, что сказать в данную минуту. Это какие-то странные мужские разговоры, которые я не хотела или не желала понимать.

— Ревнивый он у тебя. — С уважением добавил Баринов.

— Да не у меня! — огрызнулась я. — Мы расстались.

Федор снял очки и оглядел меня:

— А он об этом знает?

— Естественно! — оскорбилась я. — И вообще, он подлец.

— О, как! — Баринов задумчиво рассматривал меня. — Что он натворил?

Мне захотелось поделиться с кем-нибудь тем, что у меня скопилось в душе. В другое время я бы отправилась к Юле, мы бы вместе перемыли косточки Дементьеву, поругали бы его от души, поплакали, выпили бы вина и стали жить дальше. Но Морозова с недавних пор не хочет меня знать, а у меня достаточно гордости, чтобы не навязываться.

Федор помог мне снять куртку — и убрал ее вместе с сумкой в шкаф. Налил чая.

— Жалуйся.

Ну, меня и прорвало. Захлебываясь слезами и эмоциями я поведала Федору обо всем, что случилось в последнее время в моей жизни.

Надо отдать должное Федору — слушал он меня внимательно и сумел таки понять главное из моего сумбурного рассказа. Когда я замолчала, Баринов подтолкнул мне тарелку с печеньем.

— Подведем итог, Кирюш. Твой сосед и Баронет — один и тот же человек. Так?

— Ага. — Кивнула я, с аппетитом поедая крекер. Обычный крекер, на который прежде бы не обратила внимания. Что это со мной? И когда это так кардинально успели поменяться мои вкусы?

— Тебя обидело, что он не признался сразу? — Баринов ухватил самую суть.

— Да. Понимаешь, Федь, ведь мне и Баронет понравился. Умный, местами ироничный собеседник. Да и Эрик меня притягивал к себе. Я еще грешным делом как-то подумала: вот бы объединить их!

— И чем ты недовольна, Кир? Твое желание сбылось. — Недоумевал Баринов.

Я всплеснула руками. Мужчина, что с него взять?

— Федя, да как ты не можешь понять! — кипятилась я. — Да, я догадалась, что Дементьеву жена нужна ради Богданы, но если бы он мне сразу об этом сказал и не делал вид, что ему нужна я ради меня самой же…. Все было бы гораздо проще.

Баринов схватился за голову.

— О, Господи! Эта женская логика меня когда-нибудь прикончит. Кира, скажи мне, дорогая, а с чего ты решила, что ты сама ему не нужна?

— С того! — во мне вновь поднялась обида на Дементьева. — Видел бы ты, с кем он ходил на свидания…. — Вздохнула тяжело.

— Комплексы проснулись? — понимающе кивнул шеф. — Шестая часть марлезонского балета.

А я вдруг разревелась: ну, почему никто всерьез не принимает мои слова? Почему не понимают, что я чувствую себя жуткой уродиной на фоне тех женщин? А ведь Эрику они нравились! Стройные, красивые, ухоженные… Знающие себе цену. И я…. Несчастная и нескладная толстушка, работающая в ресторане кондитером. Какую конкуренцию я могу им составить? И я понимаю, что Эрик мог иметь любую из них, но пришлось остановить свой выбор на мне… Из-за дочери.

Федор тяжело вздохнул и встал из-за стола. Подойдя, Баринов обнял меня одной рукой и протянул платок.

— Давай, успокаивайся, Кира. Я обещал, что не стану поднимать эту тему в наших разговорах, но ты сама напросилась.

— Ты о чем? — с испугом глянула на серьезное лицо шефа.

— Слушай меня внимательно, дважды повторять я не буду. — Сжав зубы, говорил Баринов.

И я притихла, решив не рисковать.

— Ты мне всегда нравилась. Не только как друг, как женщина. И это было в первую очередь. Сначала я отметил твою привлекательность, женственность и сексуальность, которой ты почему-то стыдилась. Но тогда я был женатым человеком, а верность не пустой звук для меня. И я решил, что буду с тобой дружить, ты оказалась потрясающе интересной, могла и выслушать, и посмеяться вместе со мной, а твоя поддержка…. Не раз спасала меня. Думаю, я даже был влюблен в тебя. — Федор замолчал.

А я испуганно зажала рот рукой. Баринов был влюблен в меня? Господи, что это такое происходит? Я точно сплю, такого просто не может быть! Мы же с ним дружили, потом какое-то время дружили организмами…. Но это все, что нас связывало, разве нет?

— А потом все изменилось, — продолжил свою речь Баринов. — Мы оба оказались свободными. И никто и ничто не помешало нам какое-то время наслаждаться друг другом. И вспомни, дорогая моя, кто первым испугался этих отношений и все прекратил?

— Я. — Вынужденно призналась я. Слова Федора выстроили у меня в голове целостную картинку, в которую до сих пор не верилось. Федор всегда меня хотел. Я ему больше чем нравилась!

— И заметь, что я возражал против нашего расставания. — Продолжил говорить Баринов. — Мне хотелось серьезных отношений с тобой, Кира.

От неожиданности я чуть не свалилась со стула.

— ЧТО?

— Что слышала. — Слегка улыбнулся Баринов. — Почему ты так к себе относишься? Ты умная, красивая, интересная женщина. Ты притягиваешь к себе мужчин, разве это не убеждает тебя в собственной привлекательности?

— Но другие женщины…. — Начала лепетать я.

— А зачем ты смотришь на других? — искренне удивился Федор. — Думаешь, ты одна такая закомплексованная?

— Одна. — Кивнула с серьезным видом, так как была уверена в этом.

Федор громко засмеялся:

— Ага, как же! Да у твоей сестры комплексов побольше твоих!

— У Вики? — не поверила я. Вот это лишний раз подтверждает, что мужчины и женщины разные. Федор совсем не знал мою сестру. Она считала себя совершенством.

— Да. Ты ведь не думала, почему она так себя ведет? — дождавшись моего кивка, Баринов продолжил. — Она всю жизнь росла в твоей тени. Папа тебя обожал, другие люди — начиная от сверстников, заканчивая взрослыми — тянулись к тебе. И тебе для этого не нужно было прикладывать никаких усилий. Даже неважно было — красиво ты одета или нет. А Вика кроме своей внешности ничего не могла предложить. А красота спорная вещь — она сначала притягивает внимание, но если за ней скрывается пустота — человек устает от нее. А ты всегда светишься изнутри. Улыбнешься — и тебе в ответ улыбаются люди. Помимо своей внешности, которая, уверяю тебя очень привлекательная, — ты интересна своим богатым внутренним миром. И мне странно, что ты до сих пор не видишь этого. — Федор пожал плечами. — Вика из трусов готова выпрыгнуть, чтобы стать такой как ты. Поэтому и вешалась на твоих мужчин, но желаемого результата не получала. Она не ты.

Я вздохнула.

— Ты совсем меня запутал. — Пожаловалась я. — Никогда о таком не думала.

— Оно и видно. — Проворчал Баринов. — Хватит уже принижать себя. Ты бесценна, Кира. В тебе столько индивидуальности, искренности. Думаешь, почему Эрик так себя повел? У тебя сразу маячки стоят: не влезай — убьет! Вот мужик и решил сначала узнать тебя получше. Нехорошо поступил, что не признался сразу? Да, но разве у него был выбор?

Я немного подумала и согласилась со словами Федора. Я бы все равно искала подвох в словах и действиях Эрика. А значит это со мной что-то не так. И Федор прав, нужно решать эту проблему.

Допивая остывший чай, я невольно поморщилась. Вкус у напитка был отвратительным.

— Твой чай прокис. — Выдала я.

Федор с удивлением глянул на меня и потянулся к своей кружке. Сделал глоток.

— Чай свежий, что ты наговариваешь? — обиделся Федор, будто это он сам собирал чайные листья на плантации, а потом сушил их. — Это у тебя что-то со вкусом.

— Возможно. — Не стала спорить, мне и правда было нехорошо. — Ладно, я пойду. В понедельник уже приду на работу.

— Хорошо. — Федор составил кружки на поднос и отнес их на подоконник.

— От Юльки ничего? — рискнула спросить Баринова.

— Молчит. — Грустно ответил шеф, не поворачиваясь ко мне.

Отхлопать бы Морозову по мягкому месту ремнем, чтобы мозги на место встали! Ведь любит Баринова, но встала в позу и строит из себя гордую и обиженную.

Поднявшись резко со стула, я почувствовала, как горячая волна пробежала по моему телу. Схватившись за голову, я даже не успела позвать на помощь — сразу же рухнула на пол.

Очнулась я на диванчике Федора. Баринов суетился надо мной, изрядно побледневший. «Перепугался, бедняга», — улыбнулась про себя.

— Что это сейчас было? — слабым голосом спросила я.

Баринов перестал обмахивать меня влажным полотенцем и сел рядом.

— Это ты мне объясни, Кира. Ты больна? — подозрительно разглядывал меня шеф.

— Вроде нет. — Я потрогала голову, нащупав шишку. Поморщилась от неприятной боли. — Я никогда раньше не падала в обморок.

Баринов прятал глаза и вообще практически заламывал руки. Виноватый Федор то еще зрелище.

— Я не успел тебя поймать. Прости.

И лицо такое несчастное.

— Да ладно тебе, — поспешила успокоить его, чтобы зря не терзался, — ничего страшного.

— «Скорая помощь» уже в пути.

— Зачем? — испугалась я. Вообще-то я не любила обращаться к врачам, пойдешь к ним с каким-нибудь пустяком, а тебе найдут кучу еще каких-нибудь болячек. Оно мне надо?

— Не спорь. — Федор обтер мое лицо влажным полотенцем. — Хочу удостовериться, что ты в порядке и последствий после падения нет.

— Ты как курица-наседка. — Выразила недовольство.

Вот правда, Федька много суетится и зачем, спрашивается? Я здорова, как лошадь. Нет, сравнение с лошадью мне не слишком нравится. Хоть это и грациозное животное, но я-то человек. Короче, здорова я и точка!

Минут через пять приехала бригада «Скорой помощи» и как я не отказывалась, Федор запихал меня в их машину. Тиран!

— Меня Дементьев убьет, если с тобой что-нибудь случится. — Бурчал он, уворачиваясь от моих кулаков.

И когда это они успели подружиться? До того, как Эрик подбил шефу глаз или уже после этого?

Пришлось ехать в больницу, фельдшер выявил у меня повышенное давление, помимо легкого сотрясения. Откуда он его вообще взял???

Сдав кучу анализов и обойдя разных специалистов, мне наконец-то поставили диагноз. Точнее, несколько.

— Нервное истощение.

Смеялась долго, до истощения мне далеко. Хотя сбросить пять килограммов за это время — это было мощно.

— Повышенное давление.

На фоне истощения и переживаний. А то я без них не знаю, что реветь целыми днями никому на пользу не пойдет.

А вот третий диагноз поверг меня в шок.

— Беременность. Восемь недель.

Приехали, конечная станция, можете выходить. Я уже и не чаяла, что со мной это когда-нибудь случится. Разве может женщина моего возраста ни разу не забеременеть? Однако у меня никогда раньше не было беременностей.

А тут… Я беременная от Эрика.

Боже, и что мне делать? Говорить ему об этом или не стоит? Если скажу, вдруг он подумает, что я смирилась с его обманом и теперь со мной всегда так можно будет обращаться? Или не говорить? Ребенок будет только моим, нет у него отца и все. Правда, скрыть беременность не получится — мы живем по соседству. Разве что, можно переехать в другой район. Хотя, зачем? Я обожаю свою квартиру. Но жить рядом и молчать, когда у тебя с каждым днем растет живот… Тоже не слишком хорошая идея. Но менять жилплощадь я не стану! Если только не… Переехать к соседу, его квартира нравится мне гораздо больше. Так как мне лучше поступить?

От этих мыслей у меня разболелась голова, и я присела в коридоре. Нужно просто добраться до дома, а думать я буду позже — время у меня еще есть.

Закрыв глаза, я представила себя с ребенком на руках. Мальчик с двумя очаровательными ямочками на щечках и любознательным серо-голубым взглядом. Рядом довольный Эрик и Богдана….

Черт, эта картина заставила меня вновь плакать. Как бы мне хотелось, чтобы между нами не было никаких обид, чтобы мы с Эриком поженились и растили наших детей. Богдану я давно считала своей. Ну, почему все так сложно?

Пока я сидела в коридоре, ко мне подошла врач и вручила мне множество рекомендаций и буклетов.

— Вы должны беречь себя, хорошо питаться. Если хотите сохранить беременность, прислушайтесь к моим словам.

Доктор ушла, а я осталась сидеть, перебирая справки и буклеты магазинов: «Я мама», «9 месяцев», «Наш малыш». А меня просто завораживали вещи, представленные в них. Такие маленькие распашонки, ползунки и чепчики. Неужели скоро я стану постоянной покупательницей этих магазинов?

У меня от радости задрожали руки, а глаза заполнились слезами. Теперь-то понятно, почему я так много плачу в последнее время. И как бы ни сложились наши отношения с Эриком в дальнейшем — он уже сделал мне два замечательных подарка. Богдана и наш малыш. От девочки я ни за что не откажусь!

С этой мыслью я вышла из больницы.

Домой я вернулась в ином настроении. Нет, мне не стало легче из-за того, что происходило в моей жизни в последнее время. Но у меня появился стимул жить дальше. Ребенок. Я так долго этого хотела и так много об этом мечтала! И вот, наконец, Вселенная исполнила мое желание. У меня столько дел впереди!

Сделать ремонт в комнате — вместо гостиной там будет детская. Потом встать на учет в женскую консультацию. А в перерыве между этими хлопотами мне нужно водить Богдану в кино, театр и цирк. В общем, проводить с ней как можно больше времени, чтобы девочка не чувствовала себя обделенной моим вниманием.

Ох, сколько же всего мне нужно сделать!

Этим же вечером ко мне пришла Богдана. Мы с ней решили испечь пряники. Как хорошо, что тошнота у меня бывает только в первой половине дня.

— Кира, а папа снова уезжает в командировку. — Грустила Богдана. — С кем я останусь?

Шутливо нахмурив брови, я спросила:

— Как это с кем? А я? Ты что, забыла, как весело мы проводили время вдвоем?

— Но ты же теперь не с папой. — Вздохнула девочка.

— Это ничего не меняет! — быстро ответила я.

После моих слов ребенок значительно повеселел.

— Сходим с тобой в кино? — хитро прищурилась Богдана.

— Конечно. А потом в кафе. — Подхватила я заговорщицкий тон малышки.

— Кира, я так тебя люблю! — обняла меня девочка.

— И я тебя люблю, солнышко. — Чмокнула ее в макушку и передала чашку с глазурью. — Смазывай пряники.

Богдана с усердием выполнила поручение и села перед духовкой, наблюдать за процессом выпечки.

Я же решила сходить к соседу. Раз он едет в командировку, то я могу забрать Богдану к себе на это время. В его квартире я не останусь ни за что! Слишком много там воспоминаний.

Крикнув отцу и его жене, чтобы они присматривали за Богданой и выпечкой, я позвонила в соседскую квартиру.

— Кира? — на пороге появился сильно взъерошенный Эрик.

Может, я пришла не вовремя? Вид у него был, мягко говоря, помятый.

— Привет, я не помешала? — кашлянула я, показывая всем видом, что если я не ко двору пришлась — могу и уйти.

— Проходи, конечно. — Засуетился Дементьев, приглашая меня в квартиру.

Дальше прихожей я не пошла, поскольку увидела женскую одежду и обувь. Эрик был не один. С женщиной. Поэтому он и взъерошенный, другая женщина зарывалась руками в его волосы. Как я когда-то… Сглотнув ком, преимущественно состоявший из обиды на Эрика, я начала свою речь.

— Богдана сказала, что ты едешь в командировку.

— Да, завтра. — Коротко ответил Дементьев. — Всего на несколько дней, может, чуть дольше.

— Я могу забрать ее к себе. — Подняв глаза на Эрика и не сумев расшифровать его выражение лица, добавила. — Если ты не нашел кого-то другого для этого.

Не удержалась. Хотелось мысленно отвесить себе подзатыльник и пинок под пятую точку. Ну, дура же, дура и все тут!

— Нет у меня никого другого, кроме тебя. — Устало ответил Эрик, и в его глазах была признательность. — Спасибо, что не бросаешь Богдану.

Я вскинула брови:

— Я люблю твою дочь. И какими бы не были наши с тобой отношения — Богдана не должна страдать от этого.

Эрик позволил себе улыбнуться.

— Я знал, что ты так ответишь.

— Конечно, я же такая предсказуемая! — черт, вот кто меня за язык тянет? Промолчала бы, за умную сошла. Так нет, надо ответить, укусить или огрызнуться. Тьфу.

— Кирюш, — выдохнул Дементьев, но не успел ничего сказать, так как из гостиной послышался женский голос.

— Ну и где ты застрял, Дементьев? Думаешь, мне удобно в таком виде здесь сидеть?

Эрик резко дергается.

— Я буду через минуту, Лина.

О, еще одна из партии редких и эксклюзивных. Лина. Альбина, Регина Кристина…. Это мы уже проходили. Любит Дементьев окончание «ина». Что же, надо оставить его наедине с этой леди.

— Тебя ждут. — Смогла улыбнуться открыто и почти легко. И Эрик ни за что не догадается, как мне больно. Прошло всего ничего, а у него в квартире уже новая дама. Лихо он! Ну а чего такого, претворяться больше не нужно — Кира от Богданы не отказалась, а значит, личная жизнь Дементьева не пострадает.

— Кира, ты все не так поняла. — Эрик устало ерошит волосы, в глазах его тоска.

Прервала его резко, не оставляя шанса для оправданий.

— Это меня не касается. Занеси мне потом вещи Богданы.

Развернулась к двери, но Дементьев схватил меня и прижал к своей груди.

— Перестань от меня убегать! Меня в комнате ждет парикмахер. Лина моя одноклассница, мы знаем друг друга больше тридцати лет. И она всегда меня стрижет.

— Замолчи! — вот зачем он мне это все объясняет?

От аромата парфюма Эрика, его дыхания, крепости объятий кружится голова. Боже, как же я по нему скучаю! Как люблю и хочу!

— Кира, поговори со мной, пожалуйста! — умолял меня Эрик.

— Я не готова сейчас к разговору! — паника в моем голосе усиливается.

В голове билась лишь одна мысль: бежать отсюда как можно скорей!

Дементьев прижался губами к моей шее.

— Хорошо, как будешь готова — только скажи. Я за этой стенкой и жду тебя. — Хрипло говорил он, а мое сердце рвалось к нему навстречу, а в горле бился пульс, и мне хотелось как можно крепче обнять его и никогда не отпускать.

Но мне нельзя сейчас поддаваться чувствам, пока я не приведу в порядок свои мысли — никакого разговора у нас не получится.

— Отпусти меня. — Попросила его шепотом, горло перехватило.

— Иди. — Эрик нехотя разжал руки. — И помни, я люблю тебя.

О, Боже! Зачем он так сказал?

Я выскочила из квартиры Дементьева как ошпаренная, а потом несколько минут успокаивалась в коридоре, прежде чем войти к себе. Спокойной и улыбчивой.

— И как тут наши пряники? — наигранно бодро спросила я.

— Подрумянились. — Богдана потирала ладошки. — А ты где была?

Похоже, девочка так увлеклась процессом изготовления пряников, что даже не слышала, куда я ходила.

— У твоего отца.

— Вы помирились? — и столько надежды было на детском личике.

Черт, ради Богданы придется наступить на горло собственной гордости и попытаться наладить дружеские отношения с Дементьевым. Хотя, какая к черту может быть дружба с Эриком, если я его люблю?

— Ты видела тетю Лину? — поинтересовалась Богдана.

— Нет.

— Она смешная. — Богдана расставляла на столе чашки и тарелки.

— Что в ней такого смешного? — я буквально силой заставляла себя говорить об этой женщине.

— У нее синие волосы, представляешь? — улыбалась девочка. — Она одевается ярко и живет с тетей Ритой.

Упс, откуда ребенок знает такие подробности?

— Снимают вместе квартиру? — я наклонилась к духовке, пряники совсем зарумянились — можно и вынимать.

— Нет же! — нетерпеливо топнула ногой девочка. — Они с тетей Ритой живут как дядя с тетей.

О, Боги! КТО посвятил ребенка во все ЭТО? Прибила бы, честное слово.

— Богдана, откуда ты все это взяла? — строго спросила ребенка.

Девочка надула губы:

— Мне рассказал Сережа, он сын тети Лиины. Сережа видел, как мама с тетей Ритой целуются и спят в одной комнате.

Богдана единственный ребенок, который выбивает почву из-под моих ног.

— Солнышко, видишь ли, любовь бывает разная. — Пространно начала я, но на самом деле боялась этого разговора до ужаса. — Семьи состоят не только из мамы и папы. Вот смотри, тебя воспитывает один папа. А кого-то одна мама. А вот тетя Лина воспитывает своего сына с подругой. — Подруга очень хорошее слово, для ребенка более понятное, чем разъяснять, что в нашем мире существуют геи и лесбиянки. И вообще, почему отец не рассказал все это своему ребенку? Вряд ли он ничего не знает о личной жизни своего парикмахера.

Хотя, мужчины вообще толстокожи и он мог наоборот только запутать ребенка, а я как раз смогу объяснить все тонкости любви. Надеюсь, что смогу.

— Я поняла тебя. — Улыбнулась Богдана и на мое счастье не стала больше ничего спрашивать.

Мы позвали к столу моего отца и Ольгу Максимовну, а потом вместе пили чай с пряниками.

Вечером, когда Богдана уже заснула, оставшись у меня, пришел Эрик. Он был подстрижен, значит, не обманывал. Передал вещи Богданы и оставил ключи от своей квартиры.

— Если что, перебирайтесь к нам.

— Посмотрим.

Я проводила Эрика, игнорируя жалобные взгляды Дементьева. Не готова я ни к каким разговорам. Как только созрею, пойду к Эрику.

А сейчас мне надо привыкнуть ко всем новостям. И подумать, что делать дальше.

Командировка Эрика неожиданно затянулась. Оставалось одно неизменным — отец и дочь постоянно поддерживали связь посредством «скайпа» и я была невольным свидетелем их бесед.

Нет, я не сидела рядом с Богданой, совершенно незачем маячить в поле зрения бывшего возлюбленного… Бывшего ли? Я в этом сильно сомневалась. Тоска по Эрику с каждым днем становилась все сильнее, а злость и обида почему-то отходили на второй план.

Из головы почему-то не шли слова Федора. Все-таки Баринов был замечательным другом, сумел мне все так подробно и хорошо объяснить. Если я и правда сама отпугивала мужчин, не пуская их в личное пространство, то у кого из них был шанс узнать меня лучше? Ответ напрашивался лишь один — ни у кого не было шанса.

Даже с Дроздовым у нас были другие отношения. Разве Алексей был мне так дорог и близок, как Эрик? Нет, конечно. Я жила с Лешкой, собиралась даже замуж, но любила ли я его? Возможно, что любила по-своему. Но всю гамму этого прекрасного, но в тоже время сложного чувства я смогла испытать лишь с Эриком. Я совершенно измучила себя ревностью, считая себя недостойной такого мужчины. А все почему? Чем я была хуже других? Да ничем. Недовольство собственной внешностью и недостаток материнской любви я пыталась компенсировать другими чувствами. А ведь любовь была многогранной! В ней столько разных оттенков, бери любой и наслаждайся…

Баринов сумел заставить увидеть меня главное — нужно искать причину недовольства собой и исправлять это. И сделать самое простое, что советуют психологи — полюбить себя. Почему нет? Я могу считать себя хорошим человеком. Любящая дочь, хорошая подруга, отличный (и совершенно не преувеличиваю свои достоинства) специалист в своем деле. Этого разве мало? А еще я симпатичная, можно даже сказать хорошенькая. Мне всегда об этом говорили, только вот я не слышала никого и не слушала! Сравнивала себя с Викой, но ведь мы с ней два абсолютно разных человека, и быть похожими никак не можем.

Все этим мысли целую неделю мучили меня. А тут еще и Эрик будоражил мое воображение! Так хотелось обнять его, чтобы позабыть о всех своих сомнениях и я вновь смогла бы ощутить уверенность в завтрашнем дне. Я так по нему истосковалась!!!

И чтобы себя отвлечь, отправилась в женскую консультацию, справедливо рассудив, что пока я делаю ремонт в комнате — придет время рожать. Да и вообще, насчет квартиры у меня появились совсем другие планы.

А в консультации я столкнулась с Морозовой. Забавно, не правда ли? Но я сразу отвернулась, не став навязывать свое общество. В конце концов, Юля посчитала меня чужим человеком, для чего мне доказывать обратное? У меня тоже есть гордость. Да и вообще, Морозова подставила меня перед Эриком. Кто ее вообще за язык тянул? Сама придумала, сама обиделась… Вот и ладно, пусть с этим и остается.

Листая свою карточку, я не смотрела по сторонам, а потому не заметила, что рядом со мной оказалась Морозова.

— Здравствуй, Кира. — Приветствовала меня тихим голосом Юля.

— Здравствуй. — Ответила тоже негромко. Незачем привлекать к себе внимание, неизвестно еще, чего хочет от меня Морозова.

А в данный момент я вообще не представляла о чем нам говорить с Юлей. По-моему, слишком многое было сделано и сказано, чтобы от нашей дружбы остались лишь воспоминания. Наконец-то я поняла, что поговорка о том, что женской дружбы не существует — была справедлива.

— Как твои дела? — спросила Морозова.

Я подняла голову и посмотрела на нее. Юля не выглядела счастливой.

— Не жалуюсь, спасибо. — Ответила достаточно ровно.

Морозова на это лишь криво усмехнулась:

— Говорим, как чужие.

А я разозлилась:

— По-моему, ты все сделала для этого. Разве нет?

Неужели Морозова винит меня во всем произошедшем? Я тогда окончательно разочаруюсь в ней. Хотя, как мне казалось, дальше разочаровываться некуда.

— Ты права. Я вела себя глупо. — Повинилась подруга.

— Еще как. — Признала я. — Психанула, устроила истерику на пустом месте. А потом и вовсе обиделась и решила расстаться со всеми. — Я спокойно перечисляла Юлькины действия, моя обида уже улеглась. — Ну и что, стало тебе легче после этого?

— Нет. — Со вздохом призналась Морозова. — Ужасно соскучилась по тебе и Федьке.

— Сходила бы к нему, раз так тоскуешь. — Нет, я все-таки «гений», даю совет Юльке, а сама сижу на пятой точке ровно — хотя истосковалась по Дементьеву. И вот кто я после этого, спрашивается?

— Я видела его вчера. — Юля говорила тихо, и мне приходилось напрягать слух, чтобы услышать ее. — Я и не знала, что Эрик ударил его.

— А чего ты ожидала, когда говорила Дементьеву об этом? — кажется, я погорячилась, заявляя, что моя обида утихла. Ничего подобного! Одно неосторожное слово и я снова киплю!

— Я в тот момент и не думала, Кир. — Юля умоляюще смотрела на меня. — Прости меня, а?

— Не знаю. — Качнула головой, понимая, что в данный момент не могу ничего решить. — Ты сильно обидела меня, Юль. Переступила через столько лет дружбы. А сейчас я начинаю задумываться — а была ли дружба вообще? Может, я все себе придумала?

— Кира-а-а, — Юлька уткнулась в мое плечо и расплакалась. — Я не могу найти себе оправданий. Но ближе и роднее тебя у меня никого нет!

— И поэтому ты меня так легко предала? — меня нельзя было разжалобить слезами. Я и сама в последнее время достаточно пролила слез, а толку?

Да и вообще, я никогда не выдавала Морозову. Никому не говорила о наших секретах, в голову не приходило, что можно о них кому-то рассказать! А она…. Она смогла рассказать о моем прошлом Эрику. Разве я могу после этого ей когда-нибудь доверять?

— Я надеюсь, вы с Эриком не сильно поругались из-за этого? — жалобно спросила Морозова.

— Мы расстались. — Бесстрастно ответила я.

— О, Господи! — Юлька схватилась за голову. — Прости, я этого не хотела!

Что-либо обсуждать с Юлей я не собиралась.

— Романова, проходите! — вызвали меня, и я прошла в кабинет, оставив Морозову в коридоре.

У меня теперь другие заботы, все остальное отошло на второй план.

— Мы так и не решили проблему с вашим давлением, Кира Владимировна. — Озабоченно говорила врач. — Боюсь, вам придется ограничить свою жизнедеятельность.

— То есть как? — я совершенно не поняла, что хотела сказать мне доктор.

— Стандартный набор: поменьше нервничать, больше отдыхать, не напрягаться на работе, а по возможности, совсем ее сменить.

Я растерялась.

— Но я же не могу уйти в декрет сейчас! — всплеснула руками, эмоции меня захлестывали. Как она вообще себе это представляет? Кто меня кормить будет, а ипотеку мою платить?

— Кира Владимировна, — проникновенно начала женщина, — вам сейчас тридцать три года. На момент родов, вам будет тридцать четыре. И это ваша первая беременность.

— Я знаю. — Ответила нервно, а то я сама не понимаю всей серьености положения.

— Если вы не прислушаетесь к моим рекомендациям — ребенка вы потеряете! — решительно сказала врач.

Меня ее слова просто убили. Нет, только не это!

— Вы обязаны хорошо питаться, принимать витамины, много отдыхать, гулять и не нервничать.

— По-моему, в наше время последний пункт совершенно невозможно выполнить.

Женщина нахмурилась:

— Кира Владимировна, большинство стрессов, как известно, на работе.

Я бы с ней поспорила: моя личная жизнь принесла мне гораздо больше проблем, а на работе у меня все было хорошо.

Сжав виски пальцами: голова разболелась от этих мыслей. Мне придется сделать выбор: ребенок или работа.

Без работы мне будет очень трудно. У меня же ипотека, да и жить на что-то надо… Но отказаться от возможности родить ребенка от любимого мужчины, — да-да-да, Эрик до сих пор любимый и обожаемый, хоть и был обманщиком и использовал меня, — я не смогу!

— Вы предлагаете мне уволиться с работы? — обреченно спросила я, уже приняв решение.

— Я вам ничего не предлагаю, Кира Владимировна. — Доктор говорила мягко. — Просто постарайтесь поберечь себя и малыша. Поищите более щадящий график. — Все-таки посоветовала врач, вручив мне множество направлений и рецептов.

— Спасибо.

Из кабинета я вышла в прострации: в голове сумбур из мыслей. Теперь придется ехать в ресторан и писать заявление на увольнение. Что я буду делать потом с ипотекой — я не знала, но все можно решить позже. Когда приду в себя и смогу связно думать. Есть пара вариантов, только бы не сорвалось!

— Кира, ты уже освободилась? — рядом со мной появилась Морозова.

— Да, поеду сейчас на работу. — Машинально ответила я, пряча в сумку все бумаги. Не знаю почему, но говорить Юле о своей беременности я не хотела.

— Можно мне с тобой? — робко спросила Юля.

Это не было похоже на прежнюю Морозову, и я остановилась.

— Зачем? — вопрос резонный и мне нужен честный ответ.

— Хочу поговорить с тобой и Федором. Мы с ним вчера мельком виделись, толком ничего и не обсудили. — Поведала мне она.

— Мы с тобой уже говорили, Юль. — Напомнила я. — А с Федором тебе нужно говорить наедине. Увольте меня от новых подробностей вашей жизни.

Вообще не хочу больше иметь каких-либо личных и тесных отношений с кем-либо. Чревато это разочарования, обидами, да и разрыв является болезненным. Не хочу!

— Кира, пожалуйста! — Юля дотронулась до меня, и я внимательно посмотрела на Морозову.

И такая тоска на меня накатила! Это же моя Юлька, моя самая лучшая подружка! Мы столько с ней пережили вместе, всегда утешали и поддерживали друг друга… И что с нами произошло?

— Пожалуйста, Кира. — Повторила Юля шепотом.

И я дрогнула, ну, не каменная я!

— Ладно. — Согласилась я. Надеюсь мне потом не придется пожалеть об этом.

— Посидим недолго в кафе? — предложила Морозова, таща меня за руку в сторону серого здания.

— Только недолго. — Проворчала я. Хоть веревки из меня вей, что я за человек такой? Что Дементьев, что Богдана вертели мной как хотели, вот и Морозова недалеко от них ушла. Эх.

В помещении мы заказали себе чай и расположились за столиком в глубине зала.

— Говори. — Предложила я, щедро насыпав себе сахара.

— Кира, я не стану прятаться за фразами: не знаю, что на меня нашло тогда, и я была такой дурой. — Тараторила Юлька.

Я весело хмыкнула:

— То есть, ты не была дурой? — пошутила я.

— Была. И еще какой! — Виновато улыбнулась Юля. — Но меня тогда снедала ревность. Я ревновала тебя к Федору, вот и взбрыкнула.

— С ума сошла? — изумилась я. Ревновать меня к Баринову? Да это же бред!

— Сошла. — Вздохнула Морозова. — Ты же всегда его защищала, вспомни. Постоянно выгораживала Баринова и между вами были очень хорошие отношения.

— И что? — продолжала удивляться я. — То, что Федор хороший человек и мой друг — это что, новость для тебя?

— Нет. — Юлька уткнулась взглядом в стол. — Когда мы с Бариновым стали встречаться, он часто рассказывал мне веселые истории. И все они были связаны с тобой, Кира! И меня это так царапало! Кирка, ты даже не представляешь, КАК я дергалась. Мне казалось, что он без ума от тебя. Не может мужчина, у которого нет сильных чувств к женщине — постоянно о ней говорить. — Вздохнула она.

А я помешивала чай и думала, что у Морозовой в голове какая-то каша.

— Юля, ты дурында! — сурово начала я. — Федька говорил обо мне не потому, что был влюблен в меня, а просто потому, что поначалу только я и объединяла вас. Не могли же вы постоянно общаться в горизонтальной плоскости. — Морозова покраснела, а я с трудом удержалась от смеха. Мы с Эриком тоже первое время из постели не выбирались, стоило оказаться наедине. — Вот Баринов и искал то, что вас могло объединить помимо постели. А так как ты моя лучшая подруга, а он мой друг — то рассудил, что тебе будет интересно поговорить об этом.

Я качала головой: неужели это не очевидно? Юля превратилась в Отелло в юбке на пустом месте. Фантазерка! Такого себе напридумывала, раздула целую историю! Но я одернула себя, сама-то вела себя не лучше. Ревновала Эрика к любой женщине. А узнай я, что раньше они с Юлей спали, а теперь дружат…. Чтобы я сделала? Наверное, повела бы себя также или еще хуже, не зря же мы много лет дружим с Морозовой.

Юлька кашлянула:

— Вот я и копила в себе все это, а потом у Иринки с Саньком та история приключилась, а я услышала вас с Федором, и у меня совсем сорвало тормоза.

— Знатно так сорвало. — Не удержалась я. Юлька в роли фурии бесподобна. Впрочем, я тоже недалеко от нее ушла.

— Ну, прости… Я дура ревнивая. — Каялась Морозова.

Я могла и дальше обижаться, но ведь этого давно нет. Поняла я Юлю. Не одобряю ее методы, конечно, но то, что ею двигало — стало понятно.

— Как дела у твоей сестры? — решила перевести разговор на другую тему. — Помирилась она со своим Сашкой?

Юля помрачнела.

— Нет, она так и не смогла простить его. Уехала в Москву с Олегом.

— Ого! — вырвалось у меня. Так кардинально изменить свою жизнь? Смелость у Ирины была, а мы и не подозревали в ней этого.

— Она ждет ребенка от Олега. — Юля замолчала. — Сашка как узнал, чуть повторно себе вены не вскрыл, но потом поговорил с Иринкой и отпустил ее. Ребенок это же не шутка.

— Просто отпустил ее? — недоверчиво прищурилась я. Мне помнились внимательные взгляды этого Саши, когда Ирина была рядом. Такой не мог так просто отступиться.

Морозова хмыкнула:

— Ну как сказать… Он поехал следом за ними в Москву. Сказал, что будет присматривать за Иринкой и если у него появится хотя бы мизерный шанс — заберет ее у Олега даже с ребенком.

Я с задумчивым видом мешала давно остывший чай.

— Он, наверное, из тех людей, которые сначала создают себе трудности, а потом мужественно их преодолевают, радуясь этому.

— Ну да. — Не удержалась от улыбки Юля. — Думаю, все у них будет хорошо. Вместе или по отдельности — это неважно.

— И, правда. — Согласилась я. Это был выбор других людей и их жизнь. — Ну что, поехали в ресторан? — чай я так и не допила, меня снова тошнило. Черт, я же забыла утром выпить таблетку!

Юля поежилась, испуганно глянула на меня, словно я отправляю ее в логово зверя, а потом обреченно махнула рукой:

— Едем!

Вскоре мы уже были в ресторане. Вместе с Юлей я зашла к Баринову. Ради его ошарашенного лица, стоило немного задержаться здесь.

— Юля? — он: то вставал со стула, то падал обратно. — Ты здесь? Что-то случилось? — бормотал шеф.

Боже, какой он забавный и трогательный сейчас! И если Морозова его еще раз обидит — собственноручно оттаскаю ее за волосы!

— Прости меня, дорогой! Я была такой дурой! — Юлька повисла на шее Федора, а я тактично отвернулась.

Все, что между ними сейчас происходило — дело двоих. Но услышав звуки поцелуев, я решительно сказала:

— Так, дорогие мои влюбленные, уделите мне пару минут, а потом можете целоваться хоть до посинения.

Баринов с неохотой оторвался от Юли.

— Что там у тебя, Романова?

Вот где неблагодарный тип! Я тут за него переживаю, привезла ему Юльку, а он свое недовольство показывает. Ну, я ему сейчас покажу.

— Я увольняюсь!

Обалдевшие лица шефа и Юльки я никогда не забуду.

— ЧТО-О-О-О? — Баринов побагровел от ярости. — Это что еще за новости, Кира?

Юлька наоборот побледнела:

— Кирюш, это не из-за меня?

Я закатила глаза: они были слишком предсказуемы.

— Нет, Юля, с тобой мое увольнение никак не связано. Не могу озвучить причину вслух, но это личное.

Баринов продолжал хмуриться:

— Кажется, я понял! — дернулся он. — Это Дементьев запрещает тебе работать со мной?

— Боже, дай мне терпения! — всплеснула я руками. А еще говорят, что женская логика какая-то не такая. А сами-то чего только не придумают! — Мы с Эриком расстались, — сказала это ровно, заметив, как Юлька расстроено зажмурилась, — она винила себя в нашем расставании, но я не собиралась пока ничего говорить, — пусть помучается, ей полезно. Вот такая я вредина. — И господин Дементьев никаким образом не мог повлиять на мое решение.

Сев за стол, я написала заявление. Расставаться с коллективом было грустно, ведь у нас сложилась хорошая команда. Да и работу свою я любила. Но малыш был дороже! Я стану мамой, чего бы мне это не стоило!

Баринов растерянно топтался на месте:

— Кира, я могу тебя переубедить? — обреченно спросил он.

Я с сожалением смотрела на него:

— Нет, Федь. Поверь, это решение далось мне непросто, но оно того стоит. — Мечтательно улыбнулась, представив себя с ребенком Эрика.

— Мне очень жаль терять такого работника как ты, Кира. — Проникновенно сказал Баринов.

А я вновь залилась слезами, просто рева-корова какая-то!

— Мне тоже не хочется уходить, но другого выхода нет. — Встав со стула, я улыбнулась сквозь слезы. — Счастливо оставаться!

И рванула из ресторана на улицу. Здесь прошла часть моей жизни, и расставаться со всем этим было тяжело.

Несколько часов я бродила по городу, успокаивая свои нервы, а потом, забрав Богдану из детского сада, вернулась домой.

Отец со своей женой планировали переехать в свою квартиру через три дня. И сейчас у нас все было вверх дном — везде стояли коробки и сумки.

После сытного ужина, приготовленного Ольгой Максимовной, мы посмотрели мультфильм.

Уложив Богдану спать, я решила поговорить с отцом.

— Мне сегодня пришлось уволиться из ресторана. — Выпалила я новость одной фразой.

— А что произошло? — забеспокоился отец. — У тебя неприятности? Я могу чем-нибудь помочь?

Я была благодарна ему за то, что он сразу же откликнулся.

— Да, можешь. Мне нужно продать эту квартиру, погасить остаток ипотеки. А потом я куплю небольшую однокомнатную квартирку. Обойдется дешевле.

Отец нахмурился:

— Кирюш, ты все же решила окончательно расстаться с Эриком и уехать от него подальше?

Ну вот, снова из меня делают какую-то злодейку! Обижает бедного и несчастного Эрика.

— Дело не в этом. — Надо, видимо, рассказать правду. — Мне пришлось уволиться по другой причине, и соответственно, платить ипотеку я сейчас не смогу.

— Я не могу понять, почему ты ушла из ресторана. Ты же так любишь свою работу.

Это правда, очень люблю. Я вздохнула, собираясь с силами.

— Папа, я жду ребенка, и врач посоветовал мне снизить нагрузку.

— Ты беременна? — закричал обрадованный отец.

Я поморщилась:

— А нельзя ли потише? Не обязательно оповещать всех соседей об изменениях в моей личной жизни.

Отец вскочил со стула и принялся измерять шагами кухню.

— Кирюша, ну это же здорово! Я стану дедом! Уверен, будет внук, и мы с ним поедем на рыбалку, будем играть во дворе в футбол…

Я усмехнулась: отец, похоже, совсем забыл про меня. Мыслями он был в будущем, со своим внуком и им обоим было хорошо.

— Пап, — позвала я его, но он не реагировал. — Папа! — пришлось повысить голос. — Всегда знала, что ты всю жизнь мечтал о сыне. — С напускной обидой сказала я.

Отец испугался:

— Да ты что? Это же неправда! Я обожаю тебя и Вику.

— Пап, я пошутила. — Широко улыбнулась, чтобы отец успокоился.

Он взмахнул руками:

— Подкалываешь отца?

— Ага, — мне стало полегче, когда я поделилась своей тайной. — Ты такой смешной был, планируя будущее с внуком. А вдруг родится внучка?

Отец не растерялся.

— Это ничего не меняет. Будет рыбачить с дедом. И точка!

Вот так-то, за моего малыша уже все решили. А я и не стала спорить — это же хорошо, когда твоего ребенка любят и ждут.

Вдруг отец стал серьезным.

— Ничего продавать не надо, Кирюш. Я помогу тебе с ипотекой.

— Не надо. — Встрепенулась я.

— И не спорь со мной! — пресек отец мои возражения. — Ты подумала, как ты будешь ютиться с ребенком в одной комнате?

— Как-нибудь разместимся. — В голове-то у меня план был вполне жизнеспособным, а вот на деле выглядело все как-то не слишком хорошо.

— Не надо нам как-нибудь! — отрезал отец. — Еще неизвестно, где будет твоя квартира. А тут мы с Олей под боком — поможем, только позови.

— Папа, я же не маленькая! — возмутилась я.

— Кирюш, — отец проникновенно смотрел на меня, — позволь мне помочь тебе. Ты сама со всем справлялась очень долго. Я хочу быть тебе полезным.

— Пап, — мне хотелось плакать, на мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой, — там еще много по ипотеке платить.

— Ничего, справимся. — Уверенно заявил он. — Погасим частями.

Я вздохнула: с одной стороны это выход из положения, а с другой — я ведь привыкла сама со всем справляться.

— А Эрик знает о ребенке?

Вопрос отца заставил меня вздрогнуть.

— Нет, я ему не говорила.

Отец осуждающе покачал головой.

— Это нечестно, дочь. Эрик хороший человек и имеет право знать о малыше.

— Папа, давай я сама решу этот вопрос? — не хочу сейчас об этом думать.

— Ладно. — Отец обнял меня. — Иди, отдыхай и береги моего внука.

— Ну вот, не успела сказать о ребенке, как ко мне стали относиться как к инкубатору. — Шутливо ворчала я.

Отец хохотнул и пошел к жене делиться новостями.

Я осталась на кухне, размышлять о своем будущем. Надо, наверное, подыскать себе какую-нибудь легкую работу — жить-то мне на что-то надо. А насчет ипотеки я решила долго не раздумывать — приму помощь отца. Он сам предложил и отказываться с моей стороны глупо.

Через три дня отец с Ольгой Максимовной переезжали. Грузчики таскали коробки, сумки, а мы с Богданой путались у всех под ногами. Отец не разрешал мне ничего делать — он превратился в настоящего деспота! Даже покрикивал, если я хваталась за какой-нибудь пакет. У, тиран!

Богдана тоже хотела быть полезной, и я отправила девочку в свою комнату — пусть разберет там бумаги.

Когда отец забрал последнюю сумку, я закрыла за ним дверь и поняла, что буду скучать. Хоть нам и было тесновато, но я позабыла об одиночестве.

— Кира, а что это такое? — Богдана принесла мне буклеты магазинов для будущих мам.

— Это реклама, солнышко. — Поспешила забрать у девочки эти брошюры.

— Там продают вещи для маленьких деток? — не сдавалась Богдана.

— Да.

Может, если я буду немногословной, Богдана успокоится? Но не тут-то было.

— А зачем тебе детские вещи? — с любопытством смотрела на меня малышка.

— Мне они и не нужны. — Равнодушно пожала плечами. — Я эту рекламу достала из почтового ящика.

— Странно, мы сегодня возвращались с тобой домой, и ты почту не забирала. — Подозрительно смотрела на меня девочка.

— Это было вчера. — Выкручивалась, как могла.

— А, ясно. — Богдана быстро потеряла интерес к брошюрам и сложила их на край тумбочки.

Я незаметно выдохнула: к подобным разговорам я пока была не готова. Ни с Богданой, ни с Эриком обсуждать беременность я не собиралась. Вот когда решу все свои проблемы — тогда и поговорю с Дементьевым.

Этим вечером мы с Богданой легли пораньше спать. Завтра приезжал Эрик, и девочка ожидала его с нетерпением. Да и я соскучилась по нему, что тут скрывать. Так хотелось, чтобы он обнял меня и развеял все мои страхи и неуверенность.

На следующий день я игнорировала звонки Баринова и Юльки. Эти двое очнулись от эйфории по поводу своего примирения и теперь хотели знать: что же такого произошло с Кирой, что заставило ее так резко изменить жизнь. Но мне сейчас не до них!

Богдана предложили испечь фаршированных блинов для Эрика, и я недолго повздыхав, споря с собой в душе, — согласилась. К вечеру у нас было два противня фаршированных блинов, осталось дождаться Эрика и сдать Богдану отцу на руки. И тогда я останусь одна, что меня, если честно, пугало.

Эрик приехал к семи часам. Выглядел он уставшим, какой-то небритый, осунувшийся. У меня сразу проснулось желание накормить его, а потом уложить спать. Не со мной, естественно. Это право он потерял давно — нечего было врать!

— Проходи. — Пригласила я соседа в квартиру, стараясь сохранять нейтралитет.

Мысленно била себя по рукам, чтобы не дотронуться до Эрика.

— Будешь ужинать?

— Не откажусь. — Признательность в глазах Дементьева заставила мое сердце биться быстрее.

Я поставила тарелки с ужином на стол и ушла в комнату.

Богдана осталась с отцом. А мне так хотелось сидеть рядом с ними, наблюдать за любимым мужчиной, слушать рассказы о том, как он провел время в чужом городе. Я бы любовалась блеском его глаз, его улыбкой, этими ямочками на щеках, каждым жестом — даже то, как он поправлял свои волосы — заставляло меня трепетать. Черт!!!

Богдана метнулась в мою комнату и вернулась на кухню. Я была спокойной, пока не услышала ее громкий голос:

— Папа, смотри, что я нашла у Киры. Правда, красивые вещи для маленьких деток?

Мое сердце сделало кульбит, слова застряли в горле. Только не это! Скажите, что Богдана не принесла Эрику, эти чертовы буклеты с рекламой магазинов?! Почему я их не выбросила? Вот дура!

— А это что за черный рисунок? Ничего не разобрать! — вопрошала девочка.

А я была готова сбежать из собственной квартиры, пока меня не призвали к ответу. Богдана нашла результаты УЗИ. Боже, что сейчас будет???

Я со страхом замерла на диване и обреченно слушала приближающиеся шаги Дементьева.

— Кира, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Эрик встал напротив меня, и в его взгляде я видела обиду.

Ему-то чего обижаться? Но я смело встретила его взгляд:

— Нет, не хочу.

Эрик побледнел, пальцы с силой сжимали стопку буклетов и разных листков. Мне даже на секунду стало страшно: а вдруг он с собой не совладает и раскричится на меня? Может он кричать или нет? А потом я пришла в себя: это же Эрик! Он ничего плохого мне не сделает. Сверх того, что уже сделал.

— Нам необходимо поговорить.

— Не думаю, что разговор необходим. — И откуда во мне столько смелости? Говорю совершенно спокойно.

— Зря ты думаешь, что я это все так оставлю.

— А что ты можешь сделать? — усмехнулась я, совершенно не понимая себя: к чему эта глупая бравада? Надо сказать ему о беременности, точнее, подтвердить ее.

— Сейчас я ухожу — уложу Богдану спать и вернусь. И вот тогда ты узнаешь, что будет. — Эрик, резко развернувшись, забрал сопротивляющуюся Богдану и ушел.

А я осталась одна в ожидании разговора, обещанного Дементьевым. Что он мне скажет? Жутко интересно! И страшно почему-то.

Пока я ожидала Эрика, успела о многом передумать.

Представила, как Дементьев дает мне деньги на аборт, говоря, что ребенок ему не нужен, у него уже есть дочь, а я сопротивляюсь этому всеми силами. Эта картина была такой яркой, что я долго трясла головой, даже рявкнула на себя:

— Не сходи с ума, дура! Эрик не монстр! И он никогда так не поступит с тобой.

Через какое-то время я успокоилась. И правда, чего я вообще стала думать именно об этом? При всем том, что Эрик меня обманул, он никогда не причинил мне вреда. Ни разу. Наоборот, защищал, помогал во всем. А я навешала на него кучу ярлыков, сижу тут и трясусь, как трусливый заяц. Дурында! Что со мной происходит такое, что моя фантазия ТАК разыгралась?

Звонок в дверь прозвучал, как мне показалось, слишком быстро. Ну, не готова я к откровенному разговору, не готова! Что мне делать? На секунду меня охватила такая паника, что я всерьез думала сбежать из квартиры. А потом взяла себя в руки и направилась в прихожую.

Ну что же, дверь открыта и я молча пригласила Дементьева войти.

— Поговорим? — Эрик вольготно расположился на диване в моей гостиной, а я почувствовала себя незваной гостьей. Это в собственной-то квартире!

— Ну, раз ты так настаиваешь — безусловно, поговорим. — Ядовито ответила я и сверкнула глазами. Гневно. И нечего бросать на меня обиженные взгляды! Заслужил. И не дожидаясь следующей реплики, заявила:

— Да, я беременна.

Эрик заметно расслабился, будто сбросил с себя груз. Он что, думал, я стану отрицать очевидные факты? Да зачем мне это надо? Пф!

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? — слегка приподняв брови, Дементьев осуждающе взирал на меня.

— А ты уверен, что ребенок твой? — какая я вредная!

— Кира, Кира, — Эрик осуждающе качал головой, — можешь сейчас хорохориться сколько тебе угодно, но у меня даже сомнений не возникло — ребенок может быть только моим.

Ну что сказать, меня это порадовало: Эрик во мне не сомневался. Хотя, чего спрашивается, я радуюсь? Я-то его и не обманывала! В нашей истории пострадавшей была я.

— До сегодняшнего дня я не была готова обсуждать с тобой ребенка. — Ответила ему, несколько агрессивно, скорее защищаясь.

— И когда бы ты созрела для разговора? Когда наш сын поступил бы в институт? — горько усмехнулся Эрик.

Очень смешно! Юморист какой нашелся, глядите-ка.

— А с чего ты решил, что у нас будет сын? — вновь взвилась я. Обидно стало даже. — Может, там девочка.

— Сын. — Улыбнулся Эрик. — Я в этом уверен на сто процентов.

— Тоже мне Нострадамус нашелся. — Фыркнула я и обстановка немного разрядилась. — Мне нужно было решить, что делать дальше. — Посмотрела Эрику в глаза. — Поэтому и молчала.

Он погрустнел.

— Готовила план побега?

Как хорошо он меня изучил! Даже страшно становится….

— Думала об этом. — Не стала отрицать очевидного. — Но я не могу всю жизнь бегать. Да и, в конце концов, я ничего плохого не сделала, чтобы уезжать отсюда. Это ты все испортил, Эрик, не я.

Дементьев тяжело вздохнул.

— Я знаю, но может, ты меня выслушаешь? — Эрик пристально осматривал меня, заставляя постоянно заливаться краской.

А все потому, что перед глазами вставали непристойные сцены. Я одна такая извращенка, интересно? Вспоминать самые интимные моменты, когда надо думать о серьезных делах… Мда….

— Я готова тебя выслушать. — Церемонно ответила я. Словно мы присутствовали на светском приеме и почти не знакомы друг с другом. Тьфу.

— Ты мне понравилась сразу.

Я скептически глянула на Эрика.

— У тебя сейчас как у Пиноккио нос начнет расти. Не ври мне, иначе разговора у нас не получится.

— Я говорю правду. — Продолжил невозмутимый Дементьев. — Когда мы с Богданой переехали в этот дом, я никого толком и не видел. А когда обнаружил за стенкой привлекательную соседку, меня это только обрадовало. Вы с дочкой сразу нашли общий язык, ты пришла ей на помощь, и между вами возникло доверие. А такое, Кирюш, редко бывало. Богдана хоть и открытый ребенок, не с каждым на контакт идет. А потом меня стало напрягать, что ты решила давать мне советы по воспитанию моего ребенка. Как будто я сам не знал, что делать.

— Ну да, бездетная тетка среднего возраста чего-то к тебе лезет и лезет. — Буркнула обиженно я.

— Может, ты дашь мне договорить? Без своих комментариев? — возмутился Эрик.

— Все, молчу-молчу. — Демонстративно закрыла рот на ключ и выбросила его в сторону.

Дементьев фыркнул, не сдержавшись, но продолжил говорить:

— Но чем чаще мы сталкивались, тем больше ты мне нравилась. Хотелось поближе узнать тебя, но в твоих глазах я видел настороженность. Ты не доверяла мужчинам и выстраивала между нами стенку. И как это исправить — я не знал. А потом на сайте знакомств я увидел твою анкету. И сразу подумал, что мне несказанно повезло — через Интернет ты не будешь такой недоверчивой, и я могу узнать тебя гораздо лучше.

Я хотела возмутиться, даже открыла рот, но Эрик указал рукой в ту сторону, куда я выбросила мнимый ключ. Ладно, придется молчать, хотя мне не терпится высказаться.

— И я был прав, в Интернете ты была другой. Мне нравились наши с тобой беседы, а в реальности ты продолжала выпускать колючки и пряталась за своими стенами. И как стать тебе ближе — я не мог придумать, голову ломал долго, но так ничего и не придумал. А потом возникла та история со свадьбой твоей сестры. Конечно же, я не мог остаться в стороне — это же был тот самый шанс, который я ждал! Да и к тому времени я окончательно потерял от тебя голову.

Дементьев замолчал, да и я не подавала голоса. Верила ли я словам Эрика? У меня не было на это ответа. Душа моя верила каждому слову Эрика, а разум кричал: он тебе лжет!

— Вот я и посоветовал тебе пригласить себя на свадьбу в качестве сопровождающего. И совершенно не жалею об этом! — вызывающе посмотрел на меня Дементьев.

Думает, я стану нападать на него? Я же ключ выбросила.

— Я увидел тебя в другой обстановке, такую трогательную, а порой и очень язвительную — что меня давно подкупило и не смог удержаться — поцеловал тебя. После этого я уже знал: мы будем с тобой вместе. Я тебя никуда не отпущу.

Как красиво говорит! Долго речь репетировал, интересно?

— Мне нужно было признаться тебе в том, что я Баронет, но как это сделать? Прости, дорогая, но Баронет, с кем ты была весьма и весьма откровенна — это я. Ты бы меня прибила на месте.

Кивнула, соглашаясь с его словами. Прибила бы однозначно. И тут я задумалась: а можно ли было безболезненно решить этот вопрос? Вряд ли. Как ни крути, а я бы все равно разозлилась на Дементьева. И сильно обиделась. Получается, выхода у нас и не было?

— А потом у нас с тобой все закрутилось. Эти дни были самыми лучшими. Мы были вместе, и я каждый день открывал в тебе что-то новое. Наслаждался каждым моментом рядом. Ты оттаяла, призналась мне в любви, перестала категорично отвергать замужество… И мог ли я, потерять все это сказав, что я Баронет?

На глаза навернулись слезы: я вспомнила все наши дни с Эриком. Как мы были счастливы! Даже когда он уезжал — мы всегда были на связи — не выпуская друг друга из вида. Мы стали единым целым. Все трое. Я, Эрик и наша крошка Богдана. И этого мне так сейчас не хватало! Как я вообще жила без них все эти дни? И жила ли я вообще? Только беременность дала мне силы держаться…

— Не плачь, — тихо говорил Эрик. — Я жалею, что ты все так узнала. Но, Кирюш, у меня даже и мысли не возникало воспользоваться тобой. Я искренне полюбил тебя. Если бы я знал, что из-за этого потеряю тебя…. — Дементьев ударил себя кулаками по коленкам. — Я бы признался гораздо раньше.

Я уже к концу его речи беззвучно рыдала. Гормоны чертовы! Это все они виноваты, а не Эрик с его признательными речами.

Его виноватый и несчастный взгляд не давал мне покоя. Мне хотелось и обнять его и тут же наброситься с кулаками за то, что заставил страдать…. Черт, я раздвоилась, похоже!

Я зажала рот рукой, чтобы наружу не вырвались рыдания, а сама утопала в слезах и жалости к себе.

Дементьев в ту же секунду оказался рядом, и я моментально оказалась прижата к его груди, куда самозабвенно рыдала.

— Ш-ш-ш, Кирюша, — утешал он меня, а я продолжала страдать.

Все-таки я помогу городу пережить это лето. Запасов воды в водохранилище ему хватит, горожане могут быть спокойны.

Эрик гладил меня по голове и шептал, как он меня любит, как скучал и хочет помириться, жениться на мне…

— Я очень рад, что ты ждешь ребенка. Это самая лучшая новость за последнее время.

Ага, конечно! Это для меня беременность стала самой лучшей новостью, потому что в свои годы я уже и не чаяла стать матерью.

Немного успокоившись, я вытерла лицо. Представляю, какая я сейчас красивая: с красным и опухшим носом! Звезда.

— Теперь уже можно говорить? — хрипло спросила я.

Эрик так и не отпустил меня, держа крепко, словно я какое-то сокровище.

— Можно. — Он улыбался, даже не видя его лица, я почувствовала это.

— Спасибо. — Завозившись, я попыталась было освободиться от крепких объятий Дементьева, но он мне не позволил. — Я выслушала тебя, Эрик.

— И что скажешь? — что это я слышу в его голосе? Страх?

— Ты очень складно говоришь. Красноречив, что совсем не удивительно — ты же преподаватель.

— Кира, — вздохнул Эрик, — я экономист и привык все заранее рассчитывать. Вот и здесь я думал, что все у меня получится, и я смогу тебя завоевать. — С досадой вымолвил он. — Но я ошибся.

— Естественно. — Фыркнула я. — Женщина это тебе не математическая формула, которую ты можешь решить. Что тебе мешало просто со мной общаться?

— Твоя недоверчивость. — Эрик слегка отодвинул меня от себя. — Ты бы видела свой взгляд, когда я к тебе приближался. Мне казалось, что я какой-то чертов извращенец, а ты жертва, которую я преследую.

— Чушь! — вырвалось у меня. Это все неправда! Меня сразу тянуло к Эрику, и он не мог этого не видеть!

А потом я вспомнила слова Федора и поняла, что Эрик говорил правду. Это я не давала Эрику шансов! Это я закрывалась от отношений. Боже, неужели ни у одного мужчины не было никакой возможности завоевать меня? Все мои свидания, мимолетные встречи с мужчинами после расставания с Дроздовым, результата не приносили. А внутренне я всегда ожидала подвоха от мужчин. А с Эриком мне было проще потому, что для нас Богдана стала тем мостиком, которая соединила двух таких разных людей.

— О, Господи! — я схватилась за голову. Выводы, к которым я пришла, совершенно меня не порадовали.

— Что случилось, Кира? — забеспокоился Дементьев, ощупывая меня. — У тебя что-то болит?

— Да нет, — я убрала его руки — все в порядке.

— Точно? — он вглядывался в мое лицо. — А как ребенок?

Я немного застенчиво улыбнулась.

— С малышом все хорошо.

Дементьев с облегчением выдохнул.

— Ты меня напугала.

Я накрыла живот рукой, только о малыше я и стану думать.

— Не волнуйся понапрасну. Рисковать здоровьем ребенка я никогда не стану.

— Вернемся к ребенку. — Эрик взял меня за руку. — Когда ты собиралась сказать мне о нем, Кира?

Не было у меня ответа на этот вопрос.

— Я не собиралась скрывать от тебя эту новость, Эрик. — Говорила спокойно и уверенно. — Мне просто требовалось время, чтобы все обдумать.

— Что именно обдумать? — поинтересовался Эрик, потирая мою ладонь. Руку мою он так и не отпустил.

— Да все. — Мне все-таки удалось освободить свою руку. — Для меня это первая беременность и я всеми силами собираюсь сохранить ее.

— Подожди, — Эрик немного нахмурился, — что значит: всеми силами собираюсь сохранить беременность? Что-то не так?

— У меня возникли небольшие проблемы с давлением. — Машинально ответила я и сразу же прикусила язык. Когда я научусь сначала думать, а потом говорить?

Эрик недоверчиво прищурился:

— А кто мне говорил, что нет никаких проблем?

О, Господи, он меня бесит! Из-за гормонов меня бросает в крайности, я: то хочу наброситься на Эрика с поцелуями, а в следующую секунду готова его побить.

— Не волнуйся, с ребенком все в порядке! — из Эрика выйдет сумасшедший папаша.

Может, это все и к лучшему. Разве плохо, когда ребенка так любят?

— А я о тебе вообще-то беспокоюсь Кира! — слегка повысил голос Эрик. — Когда у тебя следующий прием у врача?

— Через неделю, а что? — обо мне он переживает, как же! Я не такая доверчивая дурочка, чтобы в это верить!

Я кипела и пыхтела от недовольства, а перед глазами предстали картины недавнего прошлого — моменты, когда Эрик забоится обо мне. Всегда. И мне стало стыдно за свои мысли… Почему я пытаюсь найти негатив там, где его изначально и не было? Ведь Эрик намеренно меня ни разу не обидел! Заботился, защищал, опекал и любил. Да, обманул, но разве все его положительные поступки не перевешивают эту ложь? Я была с ним счастлива, а это самое главное!

— Я хочу пойти с тобой к врачу. — Выдал он и сразу нахохлился, приготовившись давать мне отпор.

Я такой монстр, что ли? Запугала мужчину до такой степени, что он заранее обороняется?

— У тебя же работа. — Слегка прищурилась, понимая, что готова позабыть о лжи Дементьева. Ужас! Где моя гордость? А потом я одернула себя: а не плевать ли мне на нее, если я рискую остаться одна и несчастной? Готова ли я к этому? Определенно, нет.

— Я возьму отгул. — Эрик улыбнулся. — Ты разрешишь мне сопровождать тебя к врачу?

Какая церемонность! Простите, извините, будьте так любезны… Но в этом весь Эрик.

— Разрешу, куда я денусь-то? — буркнула я. И правда, к чему мне возражать, если мне самой будет приятно появиться в клинике с Эриком.

— Кира, как мы будем дальше жить? — тихо спросил Дементьев.

Я молчала, так как ответа у меня не было. Ни одного.

— А ты сам-то чего хочешь? — спросила его, может, у Эрика есть какие-то варианты.

— Я хочу на тебе жениться, Кирюш. Хочу, чтобы ты переехала к нам с Богданой насовсем и никуда больше не сбегала. Хочу вместе воспитывать наших детей. Дочку и сына.

— Что за навязчивое желание иметь сына? — возмутилась я. — Мне кажется, я ношу девочку.

— Мальчика. — Широк улыбнулся Эрик, споря со мной.

— Ладно, на УЗИ потом посмотрим, кто из нас был прав. — Хмыкнула я.

— Так что ты мне скажешь? — спросил Дементьев.

— А ты у меня ничего и не спрашивал.

Он лишь озвучил свои желания. И если честно, я хочу того же самого, как ни странно. Выйти замуж за Эрика, жить с ним, носить его фамилию, стать матерью его детей….

— Ты выйдешь за меня замуж? — в лоб задал вопрос серьезный Дементьев.

Так сразу? Я не готова сейчас ответить.

Видимо, по моему растерянному и испуганному виду, Эрик все понял. Он тяжело вздохнул, уголки губ его опустились. А я почувствовала себя последней сволочью. Ведь люблю же я его, несмотря ни на что! И готова забыть обо всем! Какого черта тогда тяну с ответом?

— Эрик, — я кашлянула, — я не готова дать ответ сейчас. Я тебя выслушала внимательно, а теперь мне нужно остаться одной.

— Хорошо. — Было видно, что Эрик расстроился, но мои интересы поставил на первое место. — Сообщишь мне о своем решении?

— Конечно. — Проводила Дементьева до дверей и вернулась в комнату.

Верю ли я словам Эрика? Да, он не преследовал корыстной цели, когда общался со мной под ником Баронет. Хочу ли я быть с ним? ОЧЕНЬ! Ну, люблю я его и ничего не могу с собой поделать. Может, конечно, я дурочка и, совершаю ошибку, давая Эрику шанс, но я не хочу спустя несколько лет страдать от мысли: а если бы я сказала да, чтобы тогда было? Не хочу и все!

Я улыбнулась, вот и все решилось. Взяв телефон в руки, я отправила Эрику сообщение, состоящие из двух слов: «Я согласна».

И даже если я потом и пожалею об этом, не страшно, я просто хочу воспользоваться шансом, который предоставляет мне жизнь.

Ровно через две минуты раздался звонок в дверь.

— Это правда? — ошеломленный Дементьев стоял на пороге.

— Да. Я как-то не привыкла шутить такими вещами. — Пожала плечами. Хотелось мне выглядеть невозмутимо, но у меня не получилось. Меня почему-то трясло. От волнения, наверное.

— Кирюш! — Эрик крепко обнял меня. — Я так рад!

А уж как я этому рада! У меня будет ребенок от любимого мужчины, за которого я собираюсь выйти замуж. А еще у нас есть Богдана, которая помогла найти дорогу друг к другу. Наша Путеводная Звездочка.

Мы с Эриком целовались, позабыв все на свете. Как же это сладко, нежно и невыносимо хорошо, когда тебя обнимают так трепетно, когда мы делили одно дыхание на двоих…

Целовались мы долго, и как у Эрика хватило терпения? Я так давно уже изнывала от желания оказаться в постели с Эриком, но он смог оторваться от меня.

Хрипло дыша, он сказал:

— Я не хочу на тебя давить и тащить силком к тебе. Хотя очень этого хочу — закинуть на плечо и унести в свою пещеру. — Он хохотнул. — Но я дам тебе время, Кирюш. Когда ты окончательно решишься — просто возвращайся обратно.

Если бы я до этого не любила Дементьева, после этих слов я бы окончательно растаяла. А как иначе? Никто обо мне так не заботился. Никогда.

Эрик поцеловал меня и ушел к себе.

Я закрыла дверь и, проходя мимо зеркала в прихожей, увидела, какая я была взъерошенная и раскрасневшаяся. Боже, чудо-юдо какое-то! И если Дементьев хочет со мной такой жить, кто я такая, чтобы чинить ему препятствия? Завтра же перееду к нему с вещами. Будем вновь налаживать наш быт, и привыкать к новому укладу, который, несомненно, возникнет у нас. А заодно решать вопрос с доверием… В глубине души у меня все равно сидел червячок, который точил и точил понемногу. Но я постараюсь Эрику верить, а там — как получится.

В эту ночь мне почему-то приснилась палата роддома, где я лежала на кровати, а Эрик держал на руках нашего сына! Сон в руку?

На следующий день ко мне с самого утра приехал Баринов. Я только-только успела умыться и выпить стакан воды — ничего другого мой организм принимать не хотел.

— Романова, что за игнор? — Возмущенно начал Федор, стоило мне открыть дверь. — Почему ты не отвечаешь на звонки?

— Хм, доброе утро, Федор. — Напомнила бывшему шефу о вежливости. Ну а чего, в сравнении с Эриком — Федька сейчас выглядел невоспитанным мальчишкой.

— Привет, Кира. — Покраснел Баринов. Не нравится ему, когда кто-то делает замечания. — Мне бы поговорить с тобой.

— В последнее время я пользуюсь бешеным спросом. — Не удержалась от иронии я. — Ну что же, проходи.

Федор повесил верхнюю одежду на вешалку и прошмыгнул на кухню. Он думает, я его угощу чем-нибудь вкусненьким? Ошибочка вышла, не до еды мне сейчас.

— Говори, друг любезный. — Села на диван, сложила руки на груди, приготовившись слушать Баринова.

Федор решительно расправил плечи:

— Я отправил тебя в отпуск, Кира. Давай обсудим условия, при которых ты не станешь увольняться.

Вздохнула: я и сама этого не хочу, но мой малыш дороже работы.

— Федь, я жду ребенка.

— Да ты что? — засиял Баринов. — Я тебя поздравляю! — бросился он ко мне и стал тискать.

Вот медведь ей-богу! Еще и ощупывает меня.

— Да перестань, мне щекотно! — отбивалась я от радостного Баринова.

Его-то с чего от радости распирает?

— Прости. — Федор сел на стул. — Я просто очень рад за тебя.

— И я за себя рада. — Позволила себе широко улыбнуться. — Но у меня не все ладно со здоровьем, Федь. Вот врач и посоветовала мне снизить активность на работе.

Баринов на секунду задумался, а потом хлопнул себя по лбу:

— Так я могу тебе помочь. Возьмем на работу двух кондитеров, а ты их будешь контролировать, и обучать всему. Пока будешь в декрете, они будут работать, как выйдешь обратно — мы им другую работу найдем.

Оригинально! То за меня решают, когда мне замуж выходить, а тут бывший шеф подсуетился и постарался — решил, что я после декрета вернусь к нему в ресторан. Молодец, что тут скажешь.

— Федь, я конечно, благодарна тебе за помощь, но не думаю, что справлюсь. — Пожала плечами с невинным видом.

— Кира, ты меня без ножа режешь! — простонал Баринов. — У нас множество клиентов приходят только ради твоих десертов.

— Я это знаю. — Книга отзывов переполнена благодарностями о моих кулинарных шедеврах.

— А если ты сейчас уйдешь, ресторан сильно потеряет в доходах. — Федор совсем повесил голову.

— Да даже если я не уйду, а стану только контролировать новичков, что это изменит? Думаешь, клиенты не заметят разницы?

Баринов еще больше поник.

— Я не знаю, что делать. — Развел он руками.

Я задумалась. Если мне не придется поднимать тяжести: кастрюли и чаши с подносами, плюс разные формы… Возможно, мне будет легче.

— Давай договоримся так: я попробую пару недель поработать с новичками, но если мне станет хуже — уйду сразу.

— Спасибо, спасибо. — Федор вновь бросился меня обнимать.

— Да что с тобой? — возмущалась я, вырываясь из его объятий. Я почти замужняя женщина, а он так беззастенчиво и радостно обнимает меня. Нельзя.

— Я просто счастлив, Кирюш. — Сиял Баринов.

Я хитро прищурилась.

— Что, Морозова согласилась выйти за тебя замуж?

— Да! — лицо Баринова стало еще радостнее. А я думала, такого просто не может быть. — Свадьба через два месяца.

— Поздравляю. Планируете что-то грандиозное? — поинтересовалась я.

— Ну да. У меня-то это третья свадьба, а у Юли первая. — Принялся оправдываться Федор. — Будет и лимузин, и голуби, и прогулки по памятным местам города. И ресторан с тамадой, конечно же.

— Здорово. — Порадовалась я за них.

— Ладно, приходи завтра в ресторан — будем знакомить тебя с подчиненными. — Подмигнул Баринов. — А мне пора, еще столько дел перед свадьбой надо решить.

Баринов чмокнул меня в щеку и исчез.

Я вернулась на кухню, заварила себе чая, вроде тошнота улеглась — можно выпить кружечку, но меня вновь отвлек звонок в дверь.

— Ну, кого еще там судьба принесла? — проворчала я, идя к двери.

— Однако! — вырвалось у меня, когда на пороге я обнаружила Константина Калинина. Друга и компаньона Эрика.

— Здравствуй, Кира. — Вежливо поздоровался Калинин. — Можно с тобой поговорить?

— Проходи. — Пригласила гостя в комнату, а сама подумала, что я как-то устала от всех этих визитов.

Да и о чем мне разговаривать с другом Эрика?

Костя сел на стуле в кухне, где ранее сидел Баринов.

— И о чем ты хотел со мной поговорить? — я все-таки заварила чай и села на диван.

— Об Эрике. — Серьезно начал Калинин. — Я толком не знаю, что у вас там произошло — Дементьев тот еще конспиратор. — Усмехнулся мужчина. — Знаю лишь одно: вы расстались.

У него устаревшая информация: вообще-то я уже дала согласие на предложение руки и сердца. Но об этом позже, пока послушаю, что скажет Константин.

— Допустим, это правда. Но не кажется ли тебе, что это наше с Эриком дело? — приподняв бровь, поинтересовалась я у незваного гостя.

— Кажется. — Смутился Калинин. — Но я пришел просить за Эрика, Кира. Если бы ты видела его в эти дни! Ваше расставание его буквально подкосило.

— А я, по-твоему, цвету и пахну? — язвила в ответ. — Думаешь, мне все просто далось?

Нет, ну почему все за Эрика просят и беспокоятся? А обо мне совсем не думают? О моих чувствах и не вспоминают даже!

— Кира, ты же его любишь…? — я услышала вопросительные интонации.

— Люблю. — Пресекла все домыслы. Люблю и точка.

— И он тебя любит. Надеюсь, ты не сомневаешься в его чувствах? — Калинин хорошо вжился в роль адвоката Дементьева. Пришел отстаивать права друга. Что же, похвально.

— А должна?

— Нет, Кира. — Калинин эмоционально взмахнул рукой. — После встречи с тобой Эрик стал другим. Поверь мне, он никогда не был так счастлив. Я так порадовался за друга, вот думаю, как ему повезло с Кирой — видно же, что люди идеально подходят друг к другу. А потом между вами что-то случилось… — Константин замолчал, словно давая мне возможность рассказать об этом.

Но я не стану ничего говорить. Это не его дело.

— Вам же хорошо вместе, к чему тратить время на глупые ссоры? Вы рискуете потерять друг друга. — Эмоционально вещал мужчина. — Ты станешь счастливой без него?

— Нет. — На этот вопрос не может быть иного ответа.

— Тогда миритесь. — Калинин стукнул по столу. — Черт возьми, Кира, я знаю, что значит жить без любимого человека. Довольствоваться случайными связями, потому что никто из встреченных женщин не является той единственной. Не дает тебе счастья. Ты этого хочешь для вас с Эриком?

— Конечно, нет. — Мне стало жалко Константина, он до сих пор не смирился с потерей возлюбленной. Оля сломала жизнь не только себе, но и Косте. — Но ты слегка запоздал с советом, — улыбнулась я, — мы вчера помирились.

— Молодцы! — Костя искренне улыбнулся. — Тогда я пойду, а то Эрику не понравится, если он меня здесь застанет. — Хохотнул Калинин.

— Не преувеличивай, — отмахнулась я, — Эрик знает, что мне никто кроме него не нужен.

— И ему кроме тебя — тоже. Помни об этом. — Калинин помахал на прощание и исчез, оставив меня одну.

Поразмыслить было о чем. Надо что-то решать насчет будущего. Жить на два дома, то есть на две квартиры не вариант. Сейчас мы с Эриком ведем себя как разведенные родители — встречаемся с Богданой вне стен его дома. Только я, не ушедший муж, а Эрик не брошенная жена. На этом меня разобрал нервный смех.

Что я поняла за время разлуки? Что люблю Эрика, что готова забыть его ложь, хочу за него замуж… Простила ли я его? Скорее да, чем нет. Тогда к чему мне сидеть в своей квартире и о чем-то размышлять? Я собрала вещи, — я как сваха переезжая, ношусь с этими сумками, — и выставила их в прихожую.

После обеда я испекла любимые кексы Дементьевых и вечером звонила в их дверь.

Мне открыл Эрик, который засиял, стоило ему увидеть рядом со мной сумки.

— Кира? — задал он безмолвный вопрос.

— Я вернулась. — Просто ответила я, шагнув вперед и обняв Эрика.

— С возвращением, любимая. — Дементьев крепко обнимал меня. — Но только сумки не надо было нести, позвала бы лучше меня. — Не удержался и пробурчал он.

— Не ворчи. — Усмехнулась я.

— Я же чуть-чуть. — Смутился Эрик. — Проходи, Богдана будет очень рада.

Я прошла в гостиную, где ко мне кинулась радостная Богдана:

— Кира, ты вернулась! Ура!

Мы по обнимались, а потом отправились в кухню пить чай. И сидя там, с двумя дорогими мне людьми, я поняла одно. Я дома. И абсолютно счастлива. И я готова к новой жизни со своим любимым мужчиной, дочкой и малышом, которого мы ожидаем. Что-то мне подсказывает, что родится мальчик. В способностях Эрика я не раз убеждалась.

Два месяца до свадьбы Бариновых пролетели очень быстро. За это время случилось множество разных событий.

Мы с Эриком подали заявление в один из районных ЗАГСов нашего города и стали готовиться к свадьбе. Если честно, мне не хотелось никакой пышной церемонии — расписались по-быстрому, посидели в ресторане и все, достаточно. Но Эрик возмутился, что он не согласен. Нужно все сделать правильно. Я спорила с ним долго, а потом сдалась, особенно, когда к процессу уговоров подключилась и Богдана. Малышка вникала во все нюансы подготовки свадьбы и старалась быть полезной. Разве я могла ее разочаровать? Разве могла отказать в этом празднике? Правда, иногда мне казалось, что Богдана радуется свадьбе больше меня, но я вспоминала сияющие глаза Эрика, когда дала согласие выйти за него замуж и, то ощущение счастья внутри себя, когда мы все решили… И понимала, что радуемся свадьбе мы втроем.

А еще мне было удивительно и необычно чувствовать, как воздух буквально заполнен счастьем. Я не могла объяснить этот феномен, но мне казалось, что это ощущают все. Не знаю, когда это произошло, и я стала спокойной и уверенной в себе, в любви Эрика. Возможно, во время нашего совместного посещения врача, когда мне делали УЗИ, и я увидела слезы в глазах Эрика, — это меня так тронуло, что я сама чуток всплакнула, растрогалась ужасно. А быть может, это все произошло и раньше — ведь Эрик не раз мне доказывал свою любовь, это я тогда бунтовала и обижалась. Но сейчас я знала: я его простила и не вспоминала о том, что у нас было. Зачем тратить силы на прошлое, когда здесь и сейчас я абсолютно счастлива?

Отец, как и обещал мне ранее — погасил мою ипотеку. Мой папка, смущаясь и краснея, выдал мне папку с документами:

— Вот, Кирюша, это тебе. Прости, что столько лет жил вдалеке и толком тебе не помогал.

Что сделала я, услышав это? Правильно, разрыдалась, размазывая слезы по щекам. Между всхлипами я не забывала поблагодарить отца за такой подарок. Теперь квартира принадлежала мне, а не банку. И можно было что-то решать по поводу ремонта.

Сначала у нас с Эриком был план: снести часть стены, чтобы была возможность объединить две квартиры в одну — так будет гораздо больше места для всех нас, но потом, хорошенько поразмыслив, мы отказались от этой мысли. Мой любимый мужчина, по совместительству и будущий муж сказал:

— Кир, думаю не стоит нам объединять квартиры. Пусть твоя останется нашему сыну. — Да-да Эрик по-прежнему был уверен, что в моем животе мальчик, на что я устала спорить и возражать. — Мы чуток подкопим еще денег, а потом продадим мою квартиру и купим одну, гораздо большей площади, чтобы каждому ребенку хватало комнат.

Я быстро посчитала: спальня для нас с Эриком, гостиная для всех членов семьи и гостей, две комнаты для Богданы и малыша, — я и сама уже начала привыкать к мысли, что жду мальчика. Всего получается четыре комнаты. Вполне неплохо, я думаю.

— Да, думаю, четырех комнат нам хватит. — Кивнула я.

На что Дементьев лишь лукаво усмехнулся.

— А кто тебе сказал, что комнат будет четыре?

— А зачем нам больше? — искренне удивилась я, мысленно представив объем работ по дому. Это же как долго надо будет убираться? — У каждого своя комната — этого вполне достаточно.

Дементьев лишь улыбнулся еще шире:

— А вдруг детей будет больше? Откуда будем брать лишние комнаты? Это не частный дом, достроить ничего нельзя будет.

— Что??? — озадаченно хлопала глазами я. — Эрик, да ты что? Мне не двадцать лет, к сожалению, чтобы рожать еще.

— К счастью не двадцать лет, Кирюш. — Ответил Эрик. — Чтобы я с тобой двадцатилетней делал-то? — хмыкнул он. — Давай не будем ничего загадывать, но вдруг нам повезет?

— Ну, так если рассуждать, то неплохо бы было, конечно. — Сразу согласилась я. Рожать детей от Эрика я готова. Здоровье бы еще позволило…

— Все будет хорошо. — Эрик обнял меня, и я ему поверила. Безоговорочно. Если он так сказал, значит, это обязательно сбудется. Разве он меня подводил раньше? Никогда.

В одном я смогла убедиться точно — Эрик никогда не бросает слов на ветер. И чувствами своими не раскидывается. Очень обстоятельно подходит ко всему, а меня это только радует. Он самый надежный и самый любимый мужчина на свете!

В ресторане Баринова царило оживление: весь персонал сбился с ног, готовя грандиозную свадьбу шефа. Двое толковых ребят, взятых мне в помощь Бариновых — смогли расположить к себе. Талантливые и умные мальчишки, умеющие слушать и мотать на ус информацию. Думаю, пока я буду в декрете, Баринов не разорится. Шутка, расслабьтесь. Но, в самом деле, Саша и Максим хорошо со всем справлялись. А мне запрещали поднимать даже мерный стакан — а вдруг надорвусь? Смешно, но забота их была приятна.

Видимо, Федор провел с ними серьезный инструктаж. Мы быстро нашли общий язык и мальчишки записывали мои рецепты, советы, помечали для себя, что и как лучше делать — все-таки опыта у меня больше.

Да и вообще, я в последнее время была всем довольна. Мне казалось, я порхаю по улицам: из дома в ресторан, обратно, потом посещение консультации и прогулки с любимым и дочкой. А почему бы и нет? Мне мое настроение нравилось. Я была счастлива, и будущее обещало мне много всего интересного.

Но тут судьба мне приготовила встречу с прошлым, все произошло совершенно неожиданно. Я возвращалась из консультации, где посетила очередной прием гинеколога, шла и размышляла о том, каким родится наш малыш — пол его мы принципиально не стали узнавать, Эрик же сказал, что будет мальчик — вот его и ждем. И тут я встретила Дроздова с коляской, он прогуливался на улице.

— Кира! — обрадовался мужчина, а я наоборот немного сникла.

Этот просто так не отстанет, придется разговаривать, а этого мне совершенно не хотелось. Я уже мысленно была дома, рядом с Эриком и дочкой.

— Здравствуй, Леша. — Слегка улыбнулась я. — Тебя можно поздравить? — кивнула на коляску.

— Да, — расплылся в улыбке Алексей. Словно он получил Нобелевскую премию за то, что стал отцом. — Познакомься, это моя дочка — Кира.

— Зовут-то ребенка, как? — наклонилась я к коляске. Девчушка была прелестной — вылитый отец. От Вики почему-то ничего не было.

— А ты не поняла? — улыбнулся Дроздов. — Мою дочь зовут Кира.

Он назвал свою дочь моим именем??? Сумасшедший!

— И как это тебе Вика позволила? — усмехнулась я.

Вот уж не повезло моей сестрице — теперь мое имя ежедневно будет звучать в их доме. Мне даже ее жалко стало, совсем чуть-чуть. Вика же меня терпеть не может, а тут ей постоянно будут напоминать о ненавистной старшей сестре. Насмешка судьбы, иначе не назовешь.

— А кто ее спрашивал? — ответил он, поправляя одеяло в коляске. — Сам пошел и зарегистрировал дочку.

— Ну, молодец, что тут скажешь. — Изумленно ответила я.

Не знала я, что Дроздов может быть настолько толстокожим. Вика носила дочь девять месяцев, и она должна была принимать участие в выборе имени ребенка. А Леша раз и все сам решил. Как хорошо, что мы с ним расстались! Спасибо Господи, что отвел от меня это «счастье»! — Ты теперь у нас заботливый отец?

— Да. — Дроздов не переставал светиться от радости. Правда, может, ему и точно выдали какую премию? Чего он так сияет-то? — Сам ночью встаю к дочке, у Вики молоко пропало.

Еще бы молоко не пропало! Даже имя ребенку не дали выбрать, о чем тут можно говорить?

— Хм…. — Что еще добавить я не знала.

— А ты как поживаешь? — Дроздов внимательно и серьезно смотрел на меня.

— Я-то? — улыбнулась я. Мне было не по себе от взглядов Алексея. Неужели он до сих пор еще не успокоился? — Счастлива. Замуж выхожу, ребенка вот ожидаю.

На мгновение в глазах Алексея мелькнула боль, и то, если бы я его хорошо не знала, — не заметила ничего. А потом он слегка улыбнулся.

— Я рад за тебя, Кирюш. Ты этого достойна.

— Ты знаешь, — кивнула я, осознавая вдруг, что да, Дроздов был прав, — я действительно этого достойна! Будь счастлив, Леш. И прощай!

Я окончательно простилась со своим прошлым и отправилась домой. В моей душе царил мир и покой. Наконец-то стихли отголоски последних сомнений, исчезло недоверие — а вдруг все скоро закончится? Я достойна счастья и это факт!

А мое счастье это Эрик, Богдана и наш сынок. Убедил меня все-таки Дементьев! И я верю в любовь Эрика. Да, я не мисс Мира, не первая красотка нашего города, но он меня выбрал. Полюбил, хочет быть рядом, а это дорогого стоит. Взаимная любовь это самое чудесное чувство в мире. Встретить своего человека непросто, и я к этому шла очень долго!

Вернувшись домой, я застала Эрика и Богдану в суете.

— Что случилось?

Богдана обиженно сопела:

— Ты пришла раньше, Кира. Мы не успели приготовить сюрприз!

— О! — растерялась я. — А это по какому поводу?

Эрик всплеснул руками:

— Так только ты можешь, дорогая! Забыла, что у тебя сегодня день рождения?

Вот я растяпа! Точно забыла!

Пожала плечами:

— Так не круглая же дата, чего о ней помнить?

— Кира, Кира, — укоризненно качнул головой Эрик, помогая мне раздеться. — Иди в нашу спальню и не выходи, пока не разрешим.

— Узурпаторы. — Проворчала я, но послушно ушла в комнату, оставив заговорщиков одних.

Через час мне позволили покинуть спальню. По всей квартире были развешаны шары и гирлянды цветов. А также плакаты с поздравлениями.

Как это трогательно и мило! Боже, я такая сентиментальная! Стою и реву как ненормальная. Но как же приятно читать слова любви от двух дорогих мне людей!

— Как ты себя чувствуешь? — заволновался Эрик, он так и не привык, что я чуть что принимаюсь рыдать. Пугается бедненький.

— Все хорошо. — Успокоила его. — Я просто счастлива и люблю вас.

— А мы тебя! — обняли меня Дементьевы.

Эрик бережно и аккуратно придерживал мой растущий животик. Богдана прислонилась ухом к нему:

— Ау, братик, прием! Ты меня слышишь?

Мы с Эриком переглянулись и улыбнулись. Я боялась, что Богдана может почувствовать себя обделенной любовью, но наша малышка оказалась гораздо умнее нас. Богдана с нетерпением ожидала младшего братика, выбирала вместе с нами обои в детскую. Вещи мы пока не покупали — суеверие, да и не советуют до родов обзаводиться детским приданым.

— Вечером идем в ресторан. — Вдруг сказал Эрик.

— Ты что, позвал туда всех? — качнула головой, не одобряя похода в ресторан. Зачем? Можно же и дома посидеть.

— Там все и увидишь. — Подмигнул Эрик.

— Ладно, — оттаяла я.

Все равно же приятно, когда о тебе заботятся и балуют.

Я выбрала платье цвета слоновой кости и заметила, что живот уже прилично выделяется. Малыш растет А я еще критично рассматривала себя со всех сторон — вроде не поправилась, не хочется мне, чтобы я стала больше на двадцать килограммов. Как я потом буду бороться с лишним весом? Повздыхала перед зеркалом, потом накрасилась, отбросив все лишние мысли, зачем себя зря расстраивать. Все будет так, как будет. Потом я помогла одеться Богдане, заплела ее. И мы поехали в ресторан Баринова. Место встречи изменить нельзя.

В VIP зале собрались все мои близкие и дорогие люди. Отец с Ольгой Максимовной, будущая чета Бариновых и я с удивлением увидела Константина в обществе молодой пухленькой женщины слегка за тридцать. По тому, с каким восторгом Константин смотрел на свою спутницу — я поняла, что это и была та самая Ольга, разбившая ему сердце в молодости. Любовь всей его жизни. Неужели они вместе?

Чуть позже, когда мне вручили множество подарков: кольцо и серьги от Эрика с Богданой, от отца с женой — конверт с деньгами, Бариновы вручили путевки в санаторий для всей семьи, Константин со спутницей цветы и конверт с наличными, — все сидели за столом расслабленные, я выловила друга Дементьева.

— Это твоя Оля? — кивнула в сторону женщины.

— Да! — гордо ответил он.

— Как это она решилась? — удивилась я.

Насколько я поняла, тогда Оля была исключительно пугливой и закомплексованной личностью, боящейся стать счастливой с любимым человеком. Выбрала стабильность и обыденность, променяв любовь на это.

— Сам не знаю. — Пожал плечами Костя. — Мы встретились случайно, когда Оля в очередной раз приехала к родителям. Разговорились, вспомнили былое…. — Калинин довольно улыбался, видимо, воспоминания были исключительно приятными. — И не смогли уже расстаться.

— Молодцы! — порадовалась за Калинина. Он заслужил свое счастье.

— А как дети Оли тебя приняли?

Калинин смущенно улыбнулся.

— Пытаемся найти общий язык. Но ради Оли мы заключили пакт о ненападении. — Подмигнул мне мужчина.

— Да ты стратег! — уважительно глянула на мужчину и хлопнула его по плечу, а потом вернулась к Эрику.

— О чем это вы беседовали? — поинтересовался Дементьев.

— Поздравила его с осуществлением мечты. — Я села рядом с любимым и обняла его.

— О, да — многозначительно протянул Эрик. — Мой друг превратился в восторженного идиота. — Хмыкнул он, глядя на Костю.

— Я все слышу! — крикнул Калинин. — Вспомни себя, когда Кира наконец-то сказала тебе «да»! — хохотнул мужчина. — Думаешь, ты лучше выглядел?

На это Эрик смущенно улыбнулся.

— Ты покраснел! — ахнула я. Надо же, какое чудо! — Ты что, и, правда, так радовался?

— Конечно! — Эрик бросил взгляд на меня. — Я же не знал чего от тебя ожидать, Кирюш. Сильно волновался, пока ты думала, что ответить.

Мда… Бедный Эрик, изрядно я его помучила.

— Ну, прости. — Погладила его по щеке.

— Вот еще, — засопел смущенно Эрик. — Не надо извиняться, дорогая. Я лично ни о чем не жалею это был наш путь. Все, что с нами произошло — пошло лишь на пользу.

— Соглашусь. — Я тоже ни о чем не жалею.

— Давайте выпьем за мою дорогую и любимую подругу Киру! — встала со своего места Морозова. — Будь счастлива, Кирюш!

И вновь были тосты, признания в любви и поздравления.

А через неделю сочетались браком Федор и Юлия.

Мы подарили им огромную корзину роз и конверт с деньгами. Молодожены сами разберутся, на что им лучше их потратить.

Невеста выглядела до неприличия счастливой, что не мешало ей зорко смотреть по сторонам, а вдруг кто покусится на ее обожаемого Баринова.

Отелло в юбке, что тут скажешь.

— Кира, — новоиспеченная супруга Федора оттеснила меня в угол банкетного зала. — Я беременна, представляешь?

— Поздравляю! — мы обнялись.

Юлька тоже давно хотела ребенка, но раньше рожать было не от кого. А тут все так удачно сложилось: и муж и ребенок. — Баринов в курсе?

— Нет, я ему еще не говорила. — Юля обмахивалась веером. — Он бы мне не разрешил обуть такие туфли. — Подруга покрутила ногой, на которой красовались белые туфельки на тонком и длинном каблуке.

Да уж, Баринова с ума сойдет от радости. Он так давно хотел стать отцом, но жены его не спешили рожать ему деток.

— Ну, ты там подготовь его заранее, что ли. А то с сердцем плохо станет. — Посоветовала я.

— Ты думаешь? — озаботилась Юля, поглядывая в сторону мужа.

— Я пошутила. — Юлька потеряла свое чувство юмора?

— Кира-а-а, — с укором глянула на меня подруга. — Думаешь, это смешно?

— Все будет хорошо. — Я обняла Юлю и вернулась к Эрику.

Хоть я и была рада за подругу и Федора, но понимала, что прежних отношений у нас никогда не будет. То доверие, которое было между нами — утеряно безвозвратно. Нет, мы будем обязательно общаться, встречаться и дружить семьями, но той душевной близости никогда не вернуть. Не могу я после всего слепо доверять Юле. Кто в этом виноват? Наверное, никто или обе сразу. А может, так будет лучше для всех. У каждой из нас теперь другие приоритеты в жизни, а поэтому наличие такой близкой и задушевной подруги рядом не нужно, наверное.

— Ты загрустила. — Заметил Эрик. — О чем думаешь?

— Да так, вспомнила дни, когда мы с Юлей беззаботно зажигали.

— Жалеешь о них?

— Да ты что? — округлила глаза. — Все это было в моей жизни, но давно в прошлом. А сейчас все изменилось. У меня есть ты и наши дети. И я ни на что не променяю вас!

Эрик нежно поцеловал меня.

— Спасибо. Через неделю наша свадьба. Волнуешься? — тихо спросил он.

— Ты знаешь, нет. — Я была уверена в правильности своего решения. — Можно было расписаться и раньше, как я предлагала.

— Кира, ты впервые выходишь замуж. Какое распишемся по-быстрому? — привычно возразил Эрик.

Об этом мы с ним спорили недели две, не меньше, но выиграл Эрик: у нас будет традиционная свадьба. Правда, без белого платья — я посчитала, что выходить замуж в платье и фате довольно глупо в моем возрасте.

Для торжества я выбрала платье цвета шампанского — вечернее и очень стильное. Думаю, буду выглядеть не хуже других невест.

Через неделю, с самого утра в нашей квартире появилась Юля с Павликом. Стилист быстро накрасил меня и уложил волосы. Потом я оделась, а Юля с Павликом занялись Богданой. Эрик с Федором в это время сидели в зале и разговаривали. Я отказалась от выкупа — ни к чему мне все эти испытания и заверения Эрика о любви на всю ивановскую. Я и так это знаю. И верю ему.

— Ну что, невеста готова? — Юля влетела в комнату как ураган.

— Да, — я отошла от зеркала и была готова ехать в ЗАГС.

— Тогда идем.

Мы вышли к нашим мужчинам. Восторг в глазах Эрика подсказал мне, что платье ему понравилось. Как и я сама.

— У меня дух захватило, когда я тебя увидел. — Признался позже любимый.

— Спасибо. — Теперь краснела и смущалась я.

Во дворце бракосочетаний на вопрос служащей:

— Является ли ваше согласие вступить в брак добровольным и осознанным?

Мы с Эриком ответили:

— ДА!

Мы расписались и поехали на экскурсию. Фотограф постоянно нас фотографировал, и если сначала я переживала, что выйду неудачно, потом махнула на это рукой — как получусь, так и будет. Не в фотографиях дело. Я замужем за любимым мужчиной, а впереди у нас долгая и счастливая жизнь. В этом я уверена.

— Устала? — обеспокоенно спросил Эрик.

— Немного. — Призналась я.

— Скоро поедем в ресторан. — Эрик придерживал меня за талию.

На смотровой площадке мы увидели другой свадебный кортеж. Обменялись улыбками — еще одни люди стали сегодня супругами.

Пока мы смотрели на море, Эрик спрятал меня от ветра, руками прикрыв живот, — от толпы соседнего свадебного кортежа отделилась женщина и подошла к нам.

— Что, Дементьев, тебя можно поздравить? — раздался ехидный голос Кристины.

Мы с Эриком синхронно обернулись. Кристина криво улыбалась, от ее взгляда не укрылась моя беременность. А мне было все равно, что думает эта женщина. Она никто. И ничего не значит в нашей жизни. Ноль.

Эрик равнодушно скользнул по ней взглядом и отвернулся.

— Не замерзла? — шепнул он.

— Есть немного. — Слегка поежилась. На сопке всегда ветер дул сильнее.

— Идем в машину. — Приобняв меня, Эрик повел меня от Кристины к нашему кортежу.

И почему-то Кристина ничего не крикнула нам в след. Прикусила свое жало, что ли? Ее слова ничего для меня не значили, но не хотелось негатива в такой прекрасный день.

В ресторане было шумно и весело. Разошлись все за полночь.

Богдана уехала с моим отцом и женой, дав нам с Эриком возможность побыть наедине. Мы же приехав домой, смогли только раздеться, умыться и упали на кровать, моментально уснув.

Под утро меня разбудили нежные поцелуи Эрика. Мы занялись любовью, и все было так трепетно и сладко.

— И как тебе? — поинтересовался Эрик после.

— Ты знаешь, — лениво рисуя фигуры на груди любимого, я ответила, — отдавать супружеский долг оказывается так приятно.

Эрик довольно хохотнул.

— Словосочетание-то, какое подобрала! — веселился он.

И я смеялась вместе с ним. Для нас ничего не изменилось — мы любили друг друга, только оповестили государство о своих намерениях. А так-то заниматься любовью с Эриком было восхитительно. Он великолепный и чуткий любовник, заботящийся о моем удовольствии. Ну и мне хотелось делать его счастливым. Всегда и везде. Разве это не замечательно?

Наш сын родился двадцать седьмого июля.

Эрик хотел присутствовать на родах, но врач его отговорила. Рожала я сама, хотя думала, что не справлюсь и ужасно боялась этого дня. После того, как мне положили ребенка на живот, и я взглянула в его голубые глаза — мое сердце переполнилось любовью к плоду нашей любви. Это частичка Эрика и меня. Боже, спасибо тебе за него!

— Эрик, он просто чудо! — захлебывалась я эмоциями, говоря с мужем по телефону.

— Я договорился с врачом и вечером меня к тебе пустят. — Обрадовал Эрик меня этой новостью.

Я поспала, потом покормила сына грудью. Это просто невозможно описать, когда твой ребенок доверчиво смотрит на тебя. Наверное, это самый лучший момент в моей жизни! После встречи с Эриком и Богданой.

После ужина в палату проскользнул Эрик.

— Привет, любимая. — Он нежно обнял меня и поцеловал в губы. — Ну как, ты сильно устала? — он поставил цветы в вазу.

— Сначала да, но я уже отдохнула. — Качая малыша на руках, я позвала к себе Эрика. — Познакомься со своим сыном.

— Можно я его подержу? — Дементьев с трепетом взял малыша на руки. — Здравствуй, сын.

Малыш серьезно смотрел на отца, а Эрик прижался к его щеке.

— Он прекрасен! — выдохнул Эрик.

— Я тебе говорила. — Улыбалась в ответ, я фотографировала отца и сына на телефон. Как хорошо, что Эрик подарил мне смартфон с хорошей камерой. Можно будет потом распечатать эту фотографию и поставить в рамку.

— Как мы его назовем? — Эрик укачивал ребенка.

— Не знаю, я еще об этом не думала. — Пожала плечами.

Я все время волновалась о здоровье малыша, а не о том, как мы его назовем. Да и целиком погрузилась в семейную жизнь. Кто бы мог подумать, что провожать мужа на работу, отводить дочь в детский сад, а потом возвращаться в нашу квартиру — будет так приятно! Домашние хлопоты занимали все мое время, но я не жаловалась. Вечером Эрик возвращался домой с работы, и мы втроем ходили гулять или в кино. Выходные проводили вместе — часто ездили в загородный дом Кости, куда спешил и Калинин с женой и детьми. Оля с Костей поженились, дети жены относились к нему с уважением и симпатией, но в их отношении больше было дружеского, чем отцовского участия. Да и у детей был отец, к которому они ездили два раза в месяц.

Иногда к нам присоединялись супруги Бариновы, но прежней душевной близости с Юлей у нас не было. Жалела ли я? Возможно, где-то в глубине души. А вообще меня все устраивало: семья, муж, дети…. И кто бы мог подумать, что я превращусь после замужества в домашнюю клушу? Или это я только с Эриком стала такой? Все больше и больше я склонялась к этой мысли.

Эрик меня изменил, раскрыл во мне столько новых граней, о которых я и не подозревала раньше.

Вот не зря я жила до тридцати трех лет одна. Ни один мужчина мне не подходил, да и я для них не была хорошей партией. А теперь я встретила свою половинку, который идеально мне подходил.

И я больше не чувствовала себя женщиной второго сорта. Я молодая, красивая, — наконец-то поверила в это благодаря Эрику и его любви, — у меня есть все для счастья. Я люблю и любима, а об этом мечтает каждая женщина! А еще я стала мамой двух замечательных детей.

Через пять дней нас выписали из роддома. Встречали меня столько людей, что мне даже стало неловко. Отец с Ольгой Максимовной и Богданой, Федор и Юлия с животиком, а также Константин и Ольга, которая тоже была в положении. В руках близких и друзей были шарики и цветы, а на машине Эрика красовалась надпись: «Еду за сыном!».

Бог ты мой, я и подумать не могла, что Эрик решит похвастаться этим!

Подойдя к машине мужа, пока он вручал персоналу цветы и сладости, я ехидно посмотрела на него.

— Эрик, а что это такое?

Дементьев вновь покраснел.

— Ну… — Смущался он. — Просто хотел, чтобы люди за меня порадовались.

— Не знала, что ты такой тщеславный. — Смеялась я.

— Совсем немного. — Еще сильнее покраснел Эрик.

— Расслабься, я тебя не критикую. — Чмокнула мужа в щеку, потом уложила сына в кресло, пристегнула ремнями. Сама села рядом, а рядом со мной, в другое кресло села Богдана.

— Мама, он такой хорошенький! — восторгалась девочка.

А мы с Эриком, который уже сел в машину, — переглянулись: Богдана впервые назвала меня мамой!

Смахнув слезы, навернувшиеся от слов дочери, я крепко обняла ее и поцеловала.

— Люблю тебя, моя девочка.

— И я тебя люблю, мама. — Прошептала малышка.

Эрик кашлянул. Подозреваю, что и он был растроган этим, и мы выехали на дорогу.

В квартире было чисто, Ольга Максимовна приготовила праздничный ужин и вскоре мы все сидели за столом. Говорили почему-то шепотом, боясь разбудить ребенка.

— А что, он так и будет безымянным? — вдруг сказал Калинин.

Мы с Эриком синхронно пожали плечами:

— Мы еще не придумали имя сыну.

— А можно я назову братика? — робко спросила Богдана.

— Конечно, солнышко. — Откликнулась я. — У тебя уже есть какие-то идеи?

Богдана кивнула:

— Да мама. Мне нравится имя Родион.

Мы с мужем переглянулись и одобрили:

— А что, хорошее имя. — Согласились и гости. — Выпьем за Родиона!

Я отпила сок из бокала, Эрик лишь слегка пригубил коньяк.

Вскоре наши гости ушли, Эрик занялся посудой, Богдана вызвалась ему помочь. А я отправилась кормить нашего Родьку, который требовательным ревом вызывал меня к себе.

Расположившись в детской, я откинулась в кресле-качалке.

Малыш сосал грудь, а я, закрыв глаза, наслаждалась.

Я дома, с родными и близкими людьми. Как же это здорово!

— Кирюш ты спишь? — шепотом спросил Эрик, заглянув в комнату.

— Нет. — Открыв глаза, я посмотрела на мужа.

В его взгляде было столько любви и нежности… Я просто растворилась в нем. И я знала, чтобы нас не ждало впереди, этот свет в глазах любимого будет помогать мне, справляться с выпавшими на нашу долю невзгодами.

Муж сел на пол рядом с креслом и взял меня за руку.

— Я тебя поблагодарил за сына? — вдруг спросил он.

— Конечно. Завалил цветами, организовал такую классную выписку из роддома.

— Это еще не все. — Эрик достал из кармана длинную бархатную коробочку, откуда извлек золотую цепочку с красивым кулоном.

Привстав, Эрик застегнул цепочку на моей шее, поцеловав в плечо.

— Ты сейчас такая красивая, Кирюш. — Эрик одобрительно окинул меня взглядом.

— Сейчас? — вскинула брови, а потом осмотрела себя, проведя рукой по телу. — В этом хате, растрепанная и с оголенной грудью?

— Да, именно такой ты мне нравишься. Домашняя, нежная, и очень любимая. — Улыбался Эрик.

А я и не возражала. Возможно, я просто научилась принимать комплименты правильно или наконец-то поверила в себя.

«Даже если вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца» (с).

Я встретила своего принца и вышла за него замуж, стала мамой его детей. Для этого мне потребовалось избавиться от всех комплексов и розовых очков, чтобы взглянуть на себя внимательнее и принять такой, какой я была. Не идеальная, да, но с глубоким внутренним миром, с чувством юмора, смешной, иногда забавной, и с огромным сердцем, готовым любить и дарить свою любовь.

Я нашла у себя и недостатки, куда же без них. Комплексы, неуверенность в себе мешали мне жить, и я работала над этим. А потом я поняла, что я достойна любви. И видимо, Вселенная посчитала, что новая Кира достойна встречи с человеком, который в последующем стал моим мужем.

Я не могу дать гарантию, что если вы пойдете моей дорогой — обязательно встретите своего принца. Гарантий вообще никто не может дать. Но если вы хотите любить и быть любимой, значит, правильно формулируйте свой заказ во Вселенную. Озвучьте все качества мужчины, которого хотите видеть рядом, учтите даже недостатки (потому что идеальных людей не бывает и это факт!).

А потом оглядитесь по сторонам, присмотритесь к окружающим вас мужчинам. Вдруг, ваше счастье это коллега по работе или сосед по дому, который раньше вам казался неподходящей партией. Дайте себе шанс стать счастливой. Общайтесь, влюбляйтесь, узнавайте друг друга.

А уж если у вас есть единение в духовном и физическом плане — то никогда не отпускайте этого человека от себя. Учитесь существовать вместе, умейте прощать, понимайте и поддерживайте друг друга.

Все это возможно при условии, что после прошлых неудач вы не опустили руки, не замкнулись в себе, обижаясь на весь мир. Поплачьте, позвольте себе какое-то время побыть несчастной, но только недолго. Иначе вы упустите свое счастье.

А для женщины счастье это любящий муж, семья, дети, совместные планы на будущее. И все это будет, если вы дадите себе шанс. Неважно сколько вам лет — главное верить и знать, что у вас все будет хорошо. Вселенная обязательно откликнется на ваш искренний призыв!