Две стройные девичьи фигурки стояли в проёме высокого узкого окна второго этажа огромного фамильного замка и смотрели на залитую лунным светом лужайку.

— Мари, ты этого не сделаешь! — горячо шептала одна девушка другой. — Не подведёшь так тётушку. Она нас любит, заботится о нас, а ты… Да это сведёт её в могилу!

— Сведёт, если ты расскажешь, — спокойно отвечала вторая. — Я люблю Мэрла и хочу быть с ним. Это наш единственный шанс на счастье.

— А как же я?

— О, Лил! — патетически вскрикнув, Мари упала на колени. — До конца своих дней мы с Мэрлом будем молиться за тебя! Мне больше не к кому обратиться! Только ты способна нам помочь.

С этими словами Мариана обняла ноги сестры, да так, что та чуть не упала навзничь.

— Перестань! И не кричи, — зашептала Лилиана. — Слуги услышат, разбудят тётушку и…

— Хорошо, я не буду, не буду, — поднимаясь с колен, поспешила заверить Мари. — Так ты нам поможешь?

— А ты хоть соображаешь, на что обрекаешь меня? — горько поинтересовалась Лил.

— На брак, дорогая моя, всего лишь на брак. Рано или поздно тебе придётся выйти замуж. Твоё сердце свободно, так почему бы не впустить в него маркиза Стейна. Я видела его пару раз. Он очень красив. Да, у него плохая репутация, но это могут быть всего лишь сплетни. Зато он невероятно богат, любая готова броситься на шею, а шанс выпал тебе…

— Вообще-то, он выпал тебе, Мари, не забывай, — заметила Лил, садясь на подоконник.

— Если бы не Мэрл, я бы, не задумываясь, вышла замуж за Виктора. — Но…я всегда любила только Мэрлока, а тётя насильно выдала меня замуж за Ральфа. Судьба предоставила мне ещё один шанс стать счастливой, и я не упущу его! И ты не упусти!

— Что-то я не вижу в отношении себя никакого шанса на счастье. Я не хочу замуж ни за Виктора, ни за кого-то другого, — пожала плечами Лил.

— Ах ты, холодное сердце! Так ведь можно и старой девой остаться, — пожурила сестру Мари. — Или тётушка выдаст тебя замуж за какого-нибудь богатого старикашку и будет считать свой долг перед нашими родителями выполненным.

— Тётушка нас любит, — возразила Лил.

Мариана сердито скрестила руки на груди:

— Я всё равно сбегу, Лил. Выбирай: мы можем сделать это так, чтобы тётушка ничего не заметила и не расстроилась или…

— И у кого после этого холодное сердце? — гневно перебила сестру Лилиана. — Ты шантажируешь меня здоровьем тётушки!

— У меня нет иного выхода. Ты же не хочешь соглашаться по-хорошему.

Какое-то время девушки молчали. Мари продолжала стоять, Лил сидела, опустив голову.

— А как же брачная ночь?! — вдруг, вспомнила свой самый веский аргумент против подмены Лилиана. — Виктор тут же поймёт, что мы его обманули.

— Поймёт, но будет уже поздно. Брак заключён, дороги назад нет, — уверенно заявила Мари. — Ну, что ты так беспокоишься об этом? Ну, какая ему разница? Мы похожи как две капли воды. Будете с ним на пару срывать, что ты это не я. Общая тайна только упрочит ваш брак.

— Ты чудовище, — вздохнула Лил.

— Станешь тут чудовищем, целый год проведя замужем за нелюбимым, — фыркнула в ответ сестра.

— Хорошо, расскажи ещё раз свой план…

Неделю спустя два дорожных экипажа отъезжали от замка семьи Геридж. Ни слугам, ни подслеповатой тётушке Софи и невдомёк было, что две сестры-близняшки поменялись местами, а заодно и ролями. Одна отправлялась якобы в гости к подруге по пансионату, вторая — к чужому жениху.

Несколько месяцев назад нелюбимый муж Марианы маркиз Ральф Стейн сломал себе шею на охоте, освободив молодую жену от ненавистного брака. За год супружества детей у Мари с Ральфом не появилось, и девушка чувствовала себя совершенно свободной, если бы не одно НО. Старший брат Ральфа неожиданно вспомнил о таком устаревшем брачном обычае как левират и решил взять невестку себе в жёны. Мариана была в отчаянии. Девушка давно, ещё до замужества, была в люблена в барона Эдвер и теперь рассчитывала, наконец-то, соединится с ним. Поэтому-то она и обратилась к сестре-близняшке с просьбой поменяться местами, поменяться судьбой…

Прошёл дождь, омыв листву и немного развезя дорогу. Зато колёса экипажа перестали поднимать пыль, и Лилиана могла смело выглядывать из окна, не опасаясь ощутить на зубах неприятный скрип. Светлые берёзовые рощи розовели в лучах закатного солнца, зеленели огромные поля, за которыми темнел лес. Имения здесь, в отличие от прибрежной зоны, располагались на большом расстоянии друг от друга, а потому местность казалась безлюдной. Будущее пугало, поэтому девушка старалась не думать о том, что её ждёт, сосредотачиваясь на окружающем её великолепии природы.

Родители Мари и Лил погибли, когда девочкам было всего пять лет. Корабль, на котором они отправились в столицу, поскольку так было гораздо быстрее, чем по суше, разбился о скалы во время внезапно налетевшего шторма. Близняшки остались на попечении сестры отца, старой девы леди Софии. Когда Лилиане исполнилось семь лет, тётушка, решив, что ей не под силу справляться сразу с двумя девочками, отправила одну из них, более шуструю, в пансионат для способных девиц сестёр Рошер. Так в народе называлось учебно-воспитательное заведение для девушек из богатых, но не знатных семей. Обучение стоило недёшево, а знать предпочитала домашнее образование. Последнее леди Софию ничуть не смутило. Несмотря на то, что племянницы были похожи друг на друга как две капли воды, её сердце вместило лишь одну из них — Мариану. Её-то Софи и оставила при себе на домашнем обучении, а Лил сдала в пансионат.

Это заведение было уникальным в своём роде, открытое силами двух благородных дам, задумавших непросто обучать девиц таким женским профессиям, как гувернантка и экономка, но давать им весьма широкое образование. Языки, пение, игра на музыкальных инструментах, рисование, грамота, математика, этикет, танцы — далеко не весь перечень предметов, по которым занимались девушки. Получая образование, достойное благородных девиц, они попутно приобретали такие знания, которые в обществе считались чисто мужской прерогативой. В учебную программу на весьма высоком уровне были включены: история, философия, риторика, естествознание, законоведение, география, экономика. В то же время девушек обучали чисто женским навыкам: шитьё, укладывание волос, умение одеваться, использовать декоративные средства для лица. В результате такой насыщенной образовательной программы выпускницы были нарасхват. Приглашая к себе в дом гувернантку, прошедшую обучение в Пансионате сестёр Рошер, дама получала не просто наставницу для своей дочери, но и достойную компаньонку, которая развивала у девицы вкус и стиль, могла сделать ей чудесную прическу и пошить изысканный наряд. Очень удобно. К профессии экономки относились более настороженно, так как привыкли в этом статусе видеть женщину пожилую, поднявшуюся по карьерной лестнице вверх от простой служанки и за счёт этого знавшую всю подноготную вверенного ей хозяйства. Однако на практике оказалось, что бойкая девица с новаторскими нововведениями способна и достойно управлять имением, и экономить при этом средства на его содержание.

Лил не грозило стать ни той, ни другой, зато она двенадцать лет провела вдали от сестры, приезжая лишь летом на каникулы. Ей оставался последний год учёбы, когда Мариана вышла замуж. Лилиане даже не довелось побывать на свадьбе, поскольку тётушка не сочла нужным посылать за ней экипаж. И вот теперь Лил ехала к ничего неподозревающему о подмене маркизу Виктору Стейну, за которого ей предстояло выйти замуж вместо сестры. О Викторе ходило много слухов, поговаривали, что он был рабом разных пороков: пьянство, кутежи, распутное поведение… И лишь его богатство помогло окончательно не отпугнуть всех потенциальных невест, а точнее, их родителей или опекунов…

Трёхэтажный особняк, сложенный из светло-серого камня утопал в зелени огромных старых лип. Сквозь их густую листву с трудом проникал свет заходящего солнца и в подъездной аллее было темно как в каменном туннеле. Карета, обогнув фонтан в виде обнажённой девушки с кувшином, остановилась перед парадным входом. Странно, но никто не спешил встречать уставшую с дороги невесту. Кучеру, лакею и горничной Нати пришлось самим выгружать вещи госпожи. Лилиана, твердя про себя, что теперь она Мариана, поднялась по лестнице, ведущей к парадному входу и открыла массивную дверь. В просторном холле было пусто, однако откуда-то доносились приглушённые голоса. Послышались торопливые шаги, кто-то очень спешил. В холле появилась худощавая женщина средних лет в белых чепце и переднике, её глаза округлились от волнения, а лицо было бледным как мел.

— Ваше сиятельство, как хорошо, что вы приехали! — женщина подбежала к Лилиане и сделала учтивый реверанс. — Молю вас, помогите нам, образумьте вашего жениха.

— Что случилось? — заволновалась Лил, опасаясь, что женщина вот-вот упадёт в обморок, настолько бледным было её лицо.

— Он надумал метать ножи в живую мишень!

— Этого не может быть! — воскликнула Лилиана, а про себя подумала: «Неужели мой жених настолько жесток?».

— К сожалению, это так. Просто, Его сиятельство много выпили, а друг Его сиятельства маркиз Ревьер надоумил его метать ножи в яблоко на голове у служанки. Никто не хочет идти, а я никого не могу заставить. Неужели мне придётся идти самой!

Женщина едва не плакала.

— Как тебя зовут? — мягко поинтересовалась Лил, лихорадочно обдумывая ситуацию.

— Роза, Ваше сиятельство.

— Я кое-что придумала, Роза. Принеси комплект одежды горничной, который подойдёт мне по размеру.

— Зачем?

— Если будешь задавать вопросы и тянуть время, то сама пойдёшь к графу с яблоками, — пригрозила Лил.

Пока Роза бегала за одеждой, Лил мерила шагами холл, размышляя о том, как раз и навсегда отучить жениха от подобных жестоких забав. Девушка и сама умела превосходно метать ножи. Её научил этому управляющий их поместьем и страстный охотник Лука. Озорница Лилиана гораздо больше любила играть с деревенскими мальчишками в салочки и лазить по деревьям, чем степенно прогуливаться с тётушкой по саду. Последнее было повинностью Марианы.

— Леди Мари, что вы задумали?! — возмутилась горничная Нати.

Всю дорогу Лилиана изображала из себя перед слугами, чтобы те ничего не заподозрили, капризулю-неженку сестру и ужасно от этого устала.

— Роза, покажи Нати мои комнаты, пусть разбирает вещи, — приказала Лил вернувшейся с одеждой женщине.

Когда Роза отвела Нати наверх, а лакея и кучера определила на служебную половину, она помогла Лил переодеться. Пряча тёмно-рыжие волосы под кружевной чепец, Лил раздумывала, насколько хорошо запомнил Виктор Мари за те пару раз, которые её видел?

— Давай яблоки. Господа уже заждались, — приказала она Розе.

— Может не надо? — неуверенно пискнула та, тем не менее вручая Лил увесистое серебряное блюдо с яблоками.

— Сама пойдёшь? — хитро прищурилась девушка.

Роза отрицательно замотала головой в ответ, да так, что чепец едва не слетел с её головы.

— Провожай.

Они прошли вглубь холла за лестницу, ведущую на второй этаж, и остановились перед высокими двустворчатыми дверями. Роза глазами преданной собаки, всё-таки не готовой следовать за хозяином на верную смерть, смотрела на Лилиану. Вот-вот заскулит. Не видя больше смысла медлить, девушка толкнула дверь ногой.

Главным украшением просторного помещения, в котором она очутилась, были развешанные по стенам чучела голов диких зверей. С одной стороны оскалил пасть волк, с другой грозил клыками кабан. Над большим камином развесил рога лось. В углу так и вовсе стоял медведь в грозной позе готового к нападению хищника. Окажись Лилиана здесь одна, она бы с восторгом принялась изучать все эти экспонаты, но пятеро молодых мужчин, расположившихся у камина вокруг круглого стола, полностью завладели её вниманием.

— Явилась.

— Почему так долго?

— А я раньше её не видел!

— Кажется, не боится.

Лилиана вежливо, как подобает служанке, улыбнулась, присела в реверансе и подошла ближе. Интересно, кто из них её жених? Ну что ж, раз её так активно заметили, не стоит тянуть с приветствием.

— Добрый вечер, господа. Ваше сиятельство, по вашему приказанию я принесла яблоки.

До этого момента она видела лица лишь четырёх из присутствующих. Пятый сидел к ней спиной, практически полностью скрытый высокой спинкой кресла.

— Возьми одно и встань к стене, — скомандовал этот человек. Рукой он указал вправо от себя на красивый гобелен с изображением охотящегося на лань волка. Хищник, выписанный с пугающей правдоподобностью, щерил клыки, вот-вот готовый цапнуть жертву за услужливо подставленную заднюю конечность.

Лил послушно опустила блюдо на стол, придирчиво выбрала яблоко и отошла с ним на указанное место, с которого ей представилась удобная возможность рассмотреть маркиза Стейна. В том, что отдающий приказы мужчина был её женихом, она больше не сомневалась. Благодаря множеству горящих канделябров, в комнате было светло как днём.

— А теперь положи яблоко себе на голову. Да смотри, чтоб не упало, — маркиз поднялся на ноги. Невысокий, худощавый мужчина лет тридцати двигался с грацией кошки, выдававшей физическую крепость и гибкость. Чёрные волосы острижены коротко для моды того времени, когда знатные господа предпочитали длинные «конские» хвосты. Тёмно-серые глаза, густые длинные брови, придававшие лицу большую выразительность, высокие скулы. Нос отнюдь не аристократический, без горбинки и не прямой, поскольку когда-то уже был сломан, губы чётко очерчены, подбородок угловатый, слегка выдающийся вперёд. Маркиз не был образчиком классической мужской красоты того времени, однако, и его лицо, и манера держаться и движения невольно притягивали женский взгляд, было в нём что-то невероятно привлекательное, какое-то необъяснимое с точки зрения логики обаяние.

— Ты кто? — заинтересовался маркиз, тоже, в свою очередь, рассматривая девушку.

Лилиана спохватилась — сделала реверанс и представилась:

— Ваша служанка Лили.

— Что-то раньше я тебя не видел, — пробормотал Виктор, доставая из высокого сапога метательный нож.

— Вы будете метать нож в яблоко на моей голове? — уточнила девушка.

Её спокойная реакция на происходящее удивила присутствующих. Друзья Виктора переглядывались между собой, а сам маркиз с ещё большим интересом посмотрел на свою служанку. В её больших голубых глазах не было ни капли страха, только любопытство.

— А можно потом я попробую?

Маркиз Ревьер, высокий красивый блондин, поперхнулся только что отпитым глотком вина. Между тем, Лил принялась умещать яблоко у себя на голове, попутно размышляя над тем, что затея маркиза — рискованное предприятие, хотя он и выглядит самым трезвым из присутствующих. Не зря среди слуг царила такая паника, по всей видимости, подобное здесь случается частенько и без жертв не обходится. С этим надо что-то делать.

— Ваше сиятельство, перед тем, как вы начнёте, позвольте сказать, — предельно вежливо обратилась к маркизу Лилиана.

— Говори.

По лицам присутствующих было легко догадаться, что им чрезвычайно интересно, что ещё вычудит эта девушка.

— Простите моё нескромное поведение, — прежде всего извинилась Лил, забылась, слегка склонила голову, и яблоко тут же скатилось ей в руки. — Я заметила, что ваш способ развлечения весьма пугает прислугу. Заранее прошу простить мою наглость, но я всё-таки рискну предложить вам небольшую сделку.

Скорее всего, её до сих пор не прервали по причине крайнего изумления. Поэтому Лил торопилась изложить свою идею, в то же время стараясь говорить предельно вежливо и учтиво.

— Если вы не причиняете мне никакого вреда, то я иду и успокаиваю ваших слуг, убеждая их больше не сомневаться в меткости Вашего сиятельства. Если же, что само собой вряд ли, вы промахнётесь или раните меня, и рана не будет смертельной, вы позволите мне метнуть нож в яблоко на вашей голове. В случае попадания вы больше не станете тревожить ваших людей, найдя себе другую потеху.

Как-то так. Конечно, если маркизу плевать на мнение своих приятелей, он наплюет и на всё остальное. Но, если не захочет показаться трусом… Однозначно, попробовать стоило.

— Забавная, — улыбнулся Стейн. И почему он до сих пор её ни разу не видел? Такую — он бы запомнил. Он понимал, что девчонка рискует не меньше его, предлагая подобное. Убить собственного господина при пяти свидетелях — смертная казнь. Значит, она худо-бедно умеет обращаться с холодным оружием. Вечер становится всё более интересным.

— Согласишься? — подначивал Ревьер. Он выпил больше всех, и происходящее казалось ему не более чем шуткой.

— Почему бы и нет…

Лилиана, наконец, пристроила яблоко на голове так, чтобы оно не скатывалось, и замерла. Она не стала закрывать глаза, наблюдая за прицеливающимся маркизом. Стояла и мечтала о том, чтобы Стейн промахнулся. Небеса её услышали. Левое ухо, словно, ужалили, по шее скатились тёплые капли крови. Нож, сделав небольшой вертикальный разрез на гобелене, упал, звякнул об пол. Девушка просияла. Её жених, не стесняясь крепких выражений, выругался.

— Стареешь, — похлопал его по плечу лучший друг — барон Леской.

Не обратив внимания на шутку, Стейн решительно подошёл к Лилиане, забрал у неё яблоко и вдруг улыбнулся ей озорной, мальчишеской улыбкой.

— Давай, рыжая.

Девушка подобрала нож, задумчиво повертела его в руках, нисколько не смущаясь и не волнуясь под пристальным взором пяти пар глаз, несколько раз подбросила и поймала, довольно при этом хмыкнув. Встала туда, где пару минут назад стоял Стейн, прицелилась и метнула. Поскольку на всё про всё ушла какая-то пара минут бросок для друзей Стейна, да и самого маркиза оказался несколько неожиданным. Яблоко, насквозь пронзённое ножом, шмякнулось у ног Виктора, нарушив воцарившуюся в комнате тишину.

Лилиана радостно вскрикнула, подпрыгнув на месте. От её возгласа по спине маркиза побежали колкие мурашки. Если бы девчонка оставалась спокойной, то можно было подумать, что она профессионал в метании ножей. А так выходило, что ей просто повезло. Девушка между тем взяла себя в руки, проворно подбежала к Виктору, подняла с пола трофей и вернула нож.

— Надеюсь, наш уговор в силе, — с улыбкой произнесла она. — И впредь вы оставите в покое ваших слуг.

Лилиана поморщилась, машинально дотронувшись до пострадавшего уха.

— Как, ты говоришь, тебя зовут? — спросил Виктор.

Настало время раскрыть карты.

— Мариана Геридж, ваша невеста.

Ответом была гробовая тишина. Лилиана медленно развязала чепец и сняла его с головы, освободив изящно уложенную с вкраплениями жемчужин причёску. Она всё-таки готовилась к первому свиданию с женихом. Девушка достала из кармана документы, подтверждающие, что она та, кем назвалась, и протянула их Виктору.

— Зачем ты это сделала?

— Чтобы проучить вас. Господа, ну что за развлечение вы себе выбрали, — вспоминая уроки ораторского мастерства, полученные в пансионате, принялась увещать друзей жениха Лилиана. — Напугали прислугу до обморока. Не удивляйтесь, если завтра вам будет нечего есть. Все слуги слегли в постель с нервным припадком.

Немного юмора точно не повредит. Вот только её манера общения Виктору явно не по душе.

Девушка ойкнула, когда маркиз довольно жёстко подхватил её под локоток и повёл прочь из комнаты.

— Зачем весь этот спектакль? — прошипел он на ухо переодетой в служанку невесты. — Мы ещё не успели сочетаться браком, а вы уже играете в ролевые игры?

Девушка вспыхнула. Похоже, её будущему мужу в юморе, пусть и саркастическом, тоже не откажешь.

— А зачем вы пугаете слуг?!

— Зачем вы пугаете моих друзей?

— А вы разве не испугались? — неожиданно, даже для себя, спросила Лил.

Маркиз одарил девушку презрительным взглядом и сказал странную фразу:

— Я не Ральф, чтобы дрожать перед тобой, моя дорогая. Идите в свою комнату. Не будем тянуть время. Раз вы приехали, завтра же проведём брачную церемонию.

Виктор отпустил Лилиану, развернулся и ушёл. Скрипнула дверь, послышались возбуждённые голоса обсуждающих произошедшее друзей маркиза, и снова всё стихло.

— О, как мне благодарить вас, моя госпожа?! — откуда-то из угла кинулась к девушке Роза. — Вы наша спасительница!

— Проводи меня в мою комнату.

— Да-да, конечно!

Горничная повела Лил на второй этаж, где Нати уже расправила постель и взбила пуховые подушки.

— Вы сами на себя не похожи, леди Мари, — принялась выговаривать своей госпоже служанка, расплетая ей волосы. — Как вы могли пойти на подобный риск! Я понимаю, что вам не хочется замуж, но не настолько же!

— Знаешь, Нати, я решила, что завтра отправлю тебя с Лукасом и Пьером домой.

— Вы сердитесь на меня? — в отчаянии всплеснула руками девушка.

— Вовсе нет. Но зачем тебе оставаться жить здесь, вдали от своих родственников? У маркиза хватает прислуги. Возвращайся.

— Вы очень добры, леди Мари, — растроганно произнесла Нати, осторожно проводя расческой по роскошным тёмно-рыжим волосам госпожи, блестящим водопадом ниспадающим до самой талии. — Мне так жаль, что у вас ничего не вышло с бароном Эдвер.

— Мне тоже…

Уснуть Лил удалось только перед рассветом. Она всё думала о том, как соглашаясь помочь сестре, надеялась, что Виктор окажется пусть и не прекрасным принцем из дамских романов, но хотя бы не антигероем. Однако эта жестокая забава с яблоками, его отношение к ней, его невесте, свидетельствовали о том, что её надежды не оправдались. Ральф был совсем другим. Правда, Лил видела его лишь однажды, но запомнила, с какой нежностью маркиз смотрел на Мари, с какой преданностью и любовью следил за каждым её движением. А Виктор? Виктор совсем не похож на своего младшего брата, ни внешностью, ни поведением. Ральф был голубоглазый блондин, высокий и слегка полноватый. Виктор же — худощавый смуглый брюнет. Неужели это правда, что у них с братом были разные матери? Слухов о Стейнах ходило не мало. Было не понятно, чему верить. И зачем Виктору понадобился этот брак? Все уже давно забыли о законах левирата. Однако, как оказалось, юридическую силу они до сих пор не утратили.

За окном начало светать, когда Лил наконец-то удалось уснуть, и её тут же разбудили.

— Леди Мари, вставайте! Вы проспали завтрак. Уже полдень, — причитала над самым ухом Нати.

— Ну и что? — сонно проворчала Лилиана, с трудом разлепляя глаза.

— О, вы плохо выглядите, — обрадовала свою госпожу горничная. — Не спалось?

— Не спалось, — вздохнула Лил. — Принеси мне холодной воды умыться.

— Обижаете, — надула губки Нати. — Я уже всё приготовила.

— Как себя чувствуют Лукас и Пьер? Готовы к обратному путешествию?

— Готовы.

— Тогда помоги мне одеться и можешь быть свободна.

— Уже? — просияла горничная. — О, как я рада!

И тут же спохватилась:

— Я не хотела вас обидеть, леди Мари. Я буду очень скучать по вас.

— Расскажи тётушке, что я хорошо устроилась, что маркиз Стейн очень мил и внимателен ко мне. И ни в коем случае не говори о том, что произошло вчера.

— Я всё поняла, — Нати принялась порхать по комнате, напевая себе под нос песенку.

«Счастливая» — вздохнула про себя Лил.

Через час Лилиана спустилась в столовую. Встречающиеся по пути слуги с интересом поглядывали на будущую маркизу. Было на что посмотреть, и не только в свете вчерашнего происшествия. Невысокая миниатюрная девушка в воздушном голубом платье, подчёркивающем цвет её глаз, была такой милой и нежной. Образ невинного дитя дополняли веснушки и ямочки на щеках. Графиня так искренне и радушно улыбалась, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Каждый невольно думал про себя, что с новой госпожой им явно повезло.

— А где маркиз с друзьями? — поинтересовалась у Розы Лил.

— Уехали на охоту, — расставляя перед девушкой тарелки со всевозможными яствами, ответила старшая горничная.

— Но маркиз сказал, что свадьба состоится сегодня, — удивилась Лил. — К ней разве не надо готовиться?

— Как сегодня? — от удивления из рук Розы выпали столовые приборы и громко звякнули об пол. — Но приём по случаю торжества запланирован через неделю!

— Хм, ну если даже ты ничего не знаешь, то я и подавно, — хмыкнула девушка.

Маркиз ведёт себя странно, очень странно. Тётушку на свадьбу не пригласил. Бракосочетание назначил на сегодня, а сам пропал. И приём…

— Роза, а ты уверена, что я смогу всё это съесть, — Лилиана окинула выразительным взглядом густо заставленный блюдами стол.

Но женщина продолжала ахать и охать по поводу предстоящей церемонии, к которой необходимо было срочно готовиться.

— Роза, успокойся, — скомандовала Лил. — Возможно, Его сиятельство хотел очень скромной и тихой свадьбы.

— Но ведь надо украсить зал и приготовить праздничный обед, и сделать что-нибудь ещё…

— Маркиз отдавал тебе какие-нибудь приказания? Нет? Вот и перестань паниковать.

— Вы понимаете, Его сиятельство после смерти леди Аделины сильно изменился. Его как подменили. Он стал сам на себя не похож.

Лил замерла. Она слышала, что Виктор был когда-то женат, но брак продлился недолго.

— А что случилось с леди Аделиной?

— Она умерла во время родов. И ребёночек тоже.

— Какой ужас!

— Вот я и говорю. Его сиятельство могут вернуться с охоты и потребовать от меня отчёта за проделанную работу, хотя сами ничего и не приказывали, — в отчаянии всплеснула руками старшая горничная.

— Хорошо, иди и делай, что считаешь нужным, а я пока прогуляюсь по саду.

Родовое гнездо Стейнов было большим и красивым. Лилиана с удовольствием прошлась и по дому с множеством хорошо обставленных комнат, и по парку с фонтанами и клумбами. Наведалась на конюшню и псарню. И даже заглянула в огород и сад, где выращивали свежие овощи и фрукты для господского стола. Одним словом, делала всё, чтобы отвлечь себя от беспокойных мыслей о предстоящем замужестве. Она познакомилась с главным поваром поместья дородной, доброй Марой. Та сначала дивилась тому, что благородная дама явилась на кухню, уселась на грубо сколоченный деревянный стул и с очаровательной непосредственностью принялась болтать с прислугой. Но когда обнаружила, что графиня обладает немалыми познаниями в области кулинарии, обо всём забыла и принялась наперебой с ней обсуждать рецепты интересных, оригинальных блюд, а также способы их приготовления.

Время пролетело незаметно, день начал клониться к вечеру, а за окном послышался звук охотничьего рога.

— Приехали, — вздрогнула в столовой Роза, разглаживая несуществующие складки на богато сервированном столе.

— Вернулся, — прошептала Лил в своей комнате, с тоской глядя на отражение в зеркале.

— Набегались по лесам-то, — пробасила Мара на кухне, обращаясь к своим помощникам. — Должно быть сильно проголодались…

Лилиана решила не выходить из своей комнаты и не попадаться Виктору на глаза. Вдруг, он и вовсе забудет о её существовании. Не тут-то было! Маркиз явился сам, даже не удосужившись переодеться после охоты. В грязных сапогах, в пыльном охотничьем костюме он смерил свою невесту мрачным взглядом и сказал лишь одно слово:

— Идёмте.

— Куда? — удивилась девушка, не двигаясь с места.

Виктор подошёл, схватил её за руку и повёл за собой быстрым шагом. Сопротивляться было бесполезно и глупо, на вопросы маркиз не отвечал. Дрожа всем телом, Лилиана следовала за ним, стараясь не споткнуться и не упасть. Жених вывел её на улицу, где их уже ожидал дорожный экипаж.

— Садитесь.

— Но разве церемония состоится не здесь? — испуганно произнесла Лил.

К маркизу подошёл его друг барон Леской.

— Вик, ты уверен в том, что делаешь?

— Да. Зачем утруждать пастора Рериха в его преклонные года трястись по разбитой дороге ради сущей безделицы? — усмехнулся в ответ Стейн.

— Это не безделица. Это твоя свадьба, — возразил барон.

— Что происходит? — вмешалась в разговор Лил.

— Садись или я сам затолкаю тебя в этот чёртов экипаж, — рявкнул на невесту маркиз.

Лил поспешила юркнуть внутрь кареты, чувствуя как щёки заливает гневом на будущего супруга.

— Вик, успокойся. Ты её пугаешь, — вполголоса продолжал увещать друга барон Леской.

— Напугать её? — зло рассмеялся маркиз. — Вчерашний день показал, что графиню трудно напугать. Не так ли, дорогая?

С этими словами Виктор сел рядом с девушкой. Барон устроился напротив.

— Куда мы едем? — спросила Лил.

— В местный приход сочетаться браком, — на этот раз маркиз соизволил ответить на вопрос.

— Но вы даже не переоделись, — заметила Лил, стараясь сидеть так, чтобы ни одной частью тела не касаться будущего супруга.

— Не раздражайте меня пустыми разговорами, лучше помолчите, — грубо бросил Виктор, отворачиваясь от невесты.

Барон Леской неодобрительно посмотрел на друга. Мягкий и добрый по натуре, Дэрек не терпел грубость, особенно по отношению к женщинам. Он знал, что Виктор чем-то твёрдо обосновывает для себя такое ужасное поведение в отношении Мари, и что всё это каким-то образом связано с Ральфом. Но маркиз не откровенничал с лучшим другом по этому поводу, и Дэреку оставалось только наблюдать за происходящим со стороны, жалея обоих. Барон знал, что Мариана никогда не любила младшего брата Виктора и мечтала выйти замуж за другого. Вик разрушил мечту девушки, пожертвовав ради этого своей холостятской свободой. Зачем? Ведь он всегда любил только одну женщину — Аделину и до сих пор оставался ей верен. Дэрек терялся в догадках и терзался, что ничем не может помочь, не может отговорить друга от опрометчивого, по его мнению, шага.

Лилиана смотрела в окно. К вечеру сгустились тучи, начал накрапывать дождь и ей тоже захотелось плакать. За что маркиз так ненавидит её? Почему так груб и жесток? Неужели этот человек вот-вот станет её мужем? Мысли мешались и путались в голове. Сказывалась бессонная ночь. Под тихий шорох дождя и покачивание кареты девушка погрузилась в беспокойный сон.

Лилиана проснулась от того, что кто-то сильно тряс её за плечо.

— Ну, и горазды же вы спать, моя дорогая, — раздался насмешливый голос Виктора. — Просыпайтесь. Приехали.

Барон Леской помог ей выйти из кареты. За серой пеленой дождя Лил разглядела местный приход — невысокое каменное здание с остроконечной крышей. Двери были открыты, внутри горели свечи.

— Осторожно. Не споткнитесь, — предупредил Дэрек.

Маркиз уже поднялся по ступеням и ждал их у входа.

— Почему без вуали? — первым делом спросил пастор Рерих, седой, сухопарый старик с бородой и в очках. Он недовольно глядел на странную пару из-за круглых стёкол. Невеста не в свадебном платье, а жених и, вовсе, в охотничьем костюме.

— Вуаль — признак невинности. К моей невесте это не относится, — объяснил Виктор.

Лилиана задохнулась от возмущения. Неужели нельзя было прояснить ситуацию по-другому, более деликатно?

— Я уже была замужем за братом маркиза, отче. Это левиратный брак, — вздрагивая то ли от гнева, то ли от того, что приходится лгать в таком месте, — пояснила Лил.

— Хорошо, вижу, вам не терпится покончить с необходимыми формальностями, — проницательно заметил пастор. — Приступим к церемонии. Свидетель подойдите ближе и смените выражение лица. Вы не на похоронах.

— Как сказать, — пробормотал Дэрек.

Полумрак и пустота прихода, тишина, в которой раздавался лишь звучный голос пастора, рассказывающего молодым, какая счастливая брачная жизнь их ожидает, колеблющееся пламя свечей делали происходящее похожим на сон. Вот сейчас она проснётся в своей комнате в родном поместье и никакой свадьбы, никакого маркиза, никакой подмены…

— Да, — чётко и громко произнёс Виктор.

Лил удивлённо посмотрела на маркиза. Она пропустила всё, что говорил до этого пастор Рерих. А он продолжал, теперь обращаясь к ней и задавая множество каких-то непонятных ей вопросов:

— …по доброй ли воле…готова ли ты…в горе и в радости…

Девушка искренне пыталась сосредоточиться на том, что говорил ей старик, понять, о чём идёт речь и не могла. Она беспомощно посмотрела на Дэрека, поскольку чувствовала исходящие от него доброту и сочувствие. Но барон смотрел куда-то вниз на носки своих испачканных в грязи сапог. Между тем, пастор замолчал, явно чего-то ожидая.

— Дочь моя, ты будешь отвечать или нет? — недовольный неожиданной проволочкой, поинтересовался он. Было поздно и старику хотелось спать.

Лил посмотрела на Виктора. В его глазах горел мрачный огонь.

— Да, — поспешила сказать девушка, имея в виду, что согласна ответить.

— Объявляю вас мужем и женой. Наденьте кольца друг другу и скрепите союз поцелуем, — с явным облегчением закончил церемонию пастор.

— Но…, - возразила было Лил, не ожидавшая такой быстрой развязки.

— Дорогая, надень кольцо сама, и обойдёмся без поцелуя, — вкладывая в руку девушки что-то гладкое и прохладное, с притворной нежностью произнёс маркиз.

Лилиана взглянула на свою ладонь и окончательно осознала реальность происходящего. Как она могла позволить сестре втянуть её в эту авантюру? На что надеялась? Освободиться от опеки тётушки? Найти в лице маркиза пускай не нежно любящего мужа, то хотя бы друга? Ведь до сих пор она считала, что ужиться можно с кем угодно, было бы желание. А впереди ещё брачная ночь и разоблачение их с Марианой обмана. И она так не привыкла носить корсет…

Перед глазами всё поплыло, язычки пламени свечей вдруг раздвоились, а потом и вовсе померкли вместе с сознанием измученной девушки.

Он испытывал к ней двоякие чувства: с одной стороны, ненависть, ведь это из-за неё погиб Ральф, с другой жалость. Она лежала на кровати такая хрупкая, бледная, похожая на сломанную куклу…его жена. Ему вдруг понятны стали безумные чувства Ральфа к ней. Эти бездонные голубые глаза завораживали своей невинностью, эти нежные губы были словно созданы для поцелуя, эта грива огненно-рыжих волос манила прикоснуться, зарыться в неё лицом, эту девичью и одновременно женственную фигурку так и хотелось сжать в объятиях. А её непосредственное поведение? Её смелость? И кто научил её так хорошо метать ножи? Её улыбка? Неудивительно, что Ральф полюбил её с первого взгляда. Вот только, кто мог подумать, что за милой внешностью скрывается бессердечная эгоистка.

Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза.

— Я рад, что вы очнулись, моя дорогая, — с холодной деланной учтивостью произнёс Виктор. — Мне надо сказать вам несколько слов.

Девушка приподнялась и, видимо, почувствовав, что шнуровка корсета ослаблена, поспешно придержала готовое вот-вот сползти с груди платье.

— Говорите, — слегка осипшим после глубокого обморока голосом сказала она.

— Наш брак будет фиктивным. Это значит, что я не стану заявлять супружеские права на ваше тело, хотя то время, пока в поместье гостят мои друзья, нам придётся спать в одной комнате. Через год по причине вашего бесплодия мы разведёмся, и вы не сможете больше претендовать на наследство, доставшееся вам от Ральфа.

— О, если дело только в этом! — воскликнула девушка, садясь и опуская ноги на пол. — Почему вы сразу не сказали? Я бы с удовольствием отказалась от наследства в вашу пользу. И вам не пришлось бы идти на такие жертвы и брать меня в жёны.

— Жертвы? — маркиз насмешливо приподнял брови и опустился в глубокое кресло. До этого он стоял в изножье кровати. За то время, пока Лил была без сознания, он успел принять ванну и переодеться в тонкую белую сорочку и домашние мягкие брюки. — Дело не только в наследстве, Мариана. Дело в вас. Я должен был вас уничтожить, как вы уничтожили моего брата.

Лилиана замерла. Что он несёт? Он снова пьян?

— Это был несчастный случай, — прошептала она, не зная, как бы отреагировала на подобное Мариана.

— Несчастный случай? — в голосе маркиза послышались рычащие нотки. — Вы сказали ему, что любите другого! Что никогда не сможете полюбить такого как он! Вы сказали, что презираете Ральфа за саму его безответную любовь к вам!

— Я такого не говорила, — пролепетала Лил, не веря своим ушам. Неужели, Мариана действительно сказала что-то подобное?

Виктор вскочил на ноги и в следующее мгновение оказался рядом с женой.

— Ты — маленькая лгунья! И перестать так невинно хлопать ресницами, — нависнув над Лил, с угрозой произнёс он.

Девушка сжалась в комочек, прижав руки к груди и не смея отвести взгляд от лица маркиза. Его потемневшие глаза пугали её своей яростью. Что же ты наделала, Мариана?

— Ральф прекрасно ездил верхом и никогда так много не пил. Но в тот день ты вынудила его искать утешение в вине.

— Я не хотела, — прошептала девушка, голос пропал, а глаза обожгли слёзы. Неужели всё так и было? Неужели несчастный Ральф стал жертвой бессердечности её любимой сестры. Нет, этого не может быть! Мариана не такая! — С чего вы, вообще всё это взяли! Откуда вам знать про наши отношения с Ральфом?! Что-то не больно-то часто вы навещали любимого младшего брата!

Лилиана защищалась, как могла, и этим только ещё больше разозлила Виктора.

— Вы прекрасно знаете, что я был в отъезде! И знаете, почему!

В отъезде? Но Мариана ничего об этом не говорила. Она, вообще, ни о чём, кроме как о совместном будущем с Мэрлоком, не говорила.

— Подобная лёгкая забывчивость лишь подтверждает вашу лживую мелочную натуру, — маркиз обхватил плечи девушки и сильно её встряхнул.

— Вы делаете мне больно! Пустите! — взмолилась Лилиана. От впившихся в нежную кожу пальцев Виктора завтра появятся синяки.

— А вы делаете больно мне, напоминая о том, что произошло год назад, — резко отпуская её и отходя, мрачно произнёс маркиз. — Посмотрим, насколько вы будете желанны для барона Эдвер через год — бесплодная, лишённая наследства. Ведь вы утратите не только то, что вам досталось от Ральфа, но и то, что получили от родителей и привнесли в нашу семью.

Фух! Лилиана с облегчением вздохнула. Скорее бы прошёл год! Лишение наследства и мнимое бесплодие нисколько её не напугали и не расстроили. Через год она будет свободна! И тётушка не сможет снова выдать её замуж, поскольку никто не захочет брать себе в жёны нищую, непригодную к продолжению рода женщину. Какое облегчение! Она сможет заниматься своим любимым делом, нет, делами…

Мечтательное выражение, появившееся на лице Лил, привело маркиза в полное замешательство. Он ожидал истерики, слёз, мольбы о прощении, но не улыбки, полной предвкушения. Может, его жена сумасшедшая?

Лилиана поймала удивлённый взгляд мужа, и улыбка тут же погасла.

— Я очень устала. Можно, я позову горничную, чтобы снять платье?

— Сегодня брачная ночь. И раздевать вас буду я. Для слуг наш брак должен выглядеть настоящим, — напомнил Виктор, снова подходя к девушке вплотную.

— Ну, зачем же так мучиться? — вздохнула она. — Ваше желание не связываться со шнурками и крючками будет вполне понятно прислуге.

— Вставайте и поворачивайтесь спиной, — приказал маркиз и еле слышно добавил: — Я всегда сам раздевал свою жену.

Лилиана послушалась. Впрочем, платье было уже расстегнуто, оставалось расшнуровать корсет. Оставшись в одной сорочке и заливаясь румянцем, девушка поспешила за перегородку, где можно было умыться на ночь. Тут желудок напомнил ей, что от лёгкого перекуса в полдень ничего не осталось и пора бы подкрепиться. Придётся дождаться, когда муж уснёт и попытаться проникнуть на кухню.

Пока Лилиана плескалась за перегородкой, маркиз погасил свечи. Хорошо, что кровать стоит посередине комнаты, и, куда бы Лил ни пошла, всё равно на неё наткнётся. Но вот вопрос: с какой стороны лёг её муж? Стараясь не шуметь, чтобы лишний раз не раздражать Виктора, Лилиана на цыпочках кралась к кровати. Наконец, нашла рукой один из столбиков, поддерживающих тяжёлый бархатный балдахин, затем кисейную занавеску, защищающую от насекомых… А вот маркиза слышно не было: ни дыхания, ни шевеления…Словно, он притаился в темноте, чтобы неожиданно её напугать. Лил протянула руку и, конечно же, наткнулась на Виктора. Он тут же подхватил девушку и с лёгкостью жонглёра перекинул её через себя на другую сторону кровати.

— Спокойно ночи, дорогая, — отнюдь не ласковым голосом пожелал маркиз и уснул. По крайней мере, стало слышно его ровное глубокое дыхание.

Лилиана долго лежала, размышляя над тем, что узнала. Как же Мариана могла так поступить с Ральфом? Она действительно никогда его не любила, но говорить об этом мужу в лицо и в таких жестоких выражениях… Нет, Виктор точно преувеличивает. Понимая, что всё равно не уснёт, терзаемая сомнениями в добродетельности сестры и голодом, Лил осторожно поднялась с кровати, нашла подсвечник, зажгла свечу и отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. В доме царила глубокая тишина, было далеко за полночь, скоро будет светать. Лилиана отыскала на кухне оставшиеся от богатого свадебного ужина чуть подсохшие булочки, налила в кружку молока и уселась на стул, подобрав под себя босые, порядком замёрзшие на каменном полу ноги.

Такой её и обнаружил Виктор: в одной сорочке с распущенными волосами увлечённо жующую булку.

— Люблю поесть, — как ни в чём не бывало, призналась девушка. — Тётушка меня за это всегда очень ругала. Но вы-то, надеюсь, не будете.

Маркиз перевёл дух и устало прислонился плечом к дверному косяку. Он уж было подумал, что осознав насколько плохи её дела, Мариана решила покончить с собой. Но нет! Сидит, ест и чуть ли не мурлыкает от удовольствия.

— Кстати, барон Эдвер, узнав, что я выхожу замуж за вас, решил попытать счастья с моей сестрой. А что? Внешне мы с ней очень похожи, — Лилиана подумала, что для надёжности надо прикрыть Мари. Всё равно скоро станет известно об их побеге с Мэрлоком. Пусть все думают, что это она, Лил, с ним сбежала.

Виктор стоял и размышлял про себя: похоже, жена его — полная дура, ну или, по крайней мере, невелика умом. Развитие замерло на уровне шести — семилетнего ребёнка. Он бегает, ищет её по всему поместью, а она сидит на кухне и непринуждённо рассказывает о том, как бесценный возлюбленный предал её. Или она не способна любить никого, кроме себя или…она всё-таки дура.

— Что может быть лучше свежего хлеба и молока? — между тем, задала риторический вопрос девушка. Обращалась она при этом не к маркизу, а к кружке. — Никакие лакомства, придуманные людьми не сравняться с тем, что даёт нам сама природа.

— Прекрасно, что вы так хорошо разбираетесь в еде, — насмешливо заявил Виктор. — Через неделю в поместье состоится торжественный приём в честь нашей свадьбы. Поскольку вы теперь хозяйка этого дома, подготовка ляжет на ваши плечи.

Он думал, что девушка начнёт возмущаться столь малым сроком, но она отнеслась к сказанному совершенно спокойно, даже обрадовалась.

— Чудесно! Тётушка не любила пышных приёмов. А я всегда хотела попробовать организовать нечто подобное.

— Если вы наелись, идёмте спать, — вздохнул Виктор, окончательно придя к выводу, что его жена недалёкая женщина.

— Идите, я за вами, — с лёгким напряжением в голосе произнесла девушка.

— В чём дело? — недовольно поморщился маркиз. Он посмотрел внимательнее и заметил, как Лил старательно прячет просвечивающее сквозь сорочку тело за руками и волосами. — Понятно.

Она жива и ладно. На его душу не ляжет вина за смерть ещё одной женщины. Виктор покинул кухню и отправился спать. Прошедший день изрядно его вымотал. Сквозь сон он услышал тихие, крадущееся шаги, затем мягкая перина чуть прогнулась под лёгким женским телом. Несмотря на дремоту, он даже почувствовал исходящее от него тепло. Пожалуй, он погорячился на счёт общей постели. Надо будет что-то придумать. Иначе ему придётся каждый день изматывать себя до полуобморочного состояния, чтобы не соблазниться своей хорошенькой женой.

Неделя — небольшой срок, но не для того, кто умеет организовать не только себя, но и других, а также грамотно распределить работу между подчинёнными.

Виктору начало казаться, что его жена раздвоилась, а то и расстроилась. Отовсюду доносился её звонкий голосок и заразительный смех. Она умела так отдавать приказы, что даже самые ленивые слуги тут же преображались и начинали работать за десятерых. Попутно Лил сунула свой очаровательный носик во все дела поместья. Даже управляющий угодьями Ван Дейн стал ходить за ней как собачка, преданно заглядывая в глаза.

В постель Лилиана ложилась не иначе как со сметами и бесконечными списками. Несколько раз маркиз заставал свою жену спящей прямо за письменным столом. Ложилась она поздно, вставала на рассвете, умудряясь, при этом, выглядеть свежей и бодрой.

С друзьями Виктора Лилиана тоже быстро нашла общий язык. Все четверо были очарованы её живостью, непосредственностью и тонким юмором. Повеса — Ревьер, убеждённый в своей неотразимости, воспринял подобную манеру общения за откровенное кокетство. Как-то он подкараулил Лил в библиотеке и решил выразить ей своё восхищение. Девушка сделала вид, что не поняла, чего от неё хочет маркиз. Она вдруг принялась убеждать его, что он болен. Получив от Лил витиеватый диагноз и словесный рецепт для улучшения цвета лица, Ревьер сам сбежал от девушки через несколько минут.

Но наиболее тесно Лилиана общалась с бароном Леской, поскольку тот отвечал за развлекательную часть приёма. Виктор часто заставал их вместе, что-то увлечённо обсуждающими, и ему не нравился взгляд, каким лучший друг смотрел на его жену.

Однажды Лилиана заявилась даже в зал для фехтования во время дружеского поединка Виктора и Дэрека.

— Ваше сиятельство, — раздался за спиной знакомый голос, заставивший графа подпрыгнуть на месте и пропустить выпад соперника. С досадой почувствовав тычок рапирой под ребро, Виктор раздражённо обернулся.

— Ну, что ещё?!

Лилиана смотрела на него с нескрываемым восхищением в широко распахнутых голубых глазах.

— Вы превосходно фехтуете!

— Из-за вас я пропустил удар, — Виктор ощутил, как под её тёплым взглядом пропадают раздражение и злость. — Что вы хотели?

— О! — Лил тут же подошла ближе, чтобы показать маркизу, зажатые до этого под мышкой бумаги. — Сейчас отправляется последний обоз в город. Необходимо утвердить окончательный список недокупленных продуктов и других предметов к празднику. Барон занимается развлекательной частью и ему тоже будет интересно посмотреть всё ли, о чём он просил, мы включили в список.

На лице Дэрека появился живейший интерес, заметив который, Вик вложил в свободную руку девушки свою рапиру и насмешливо произнёс:

— Вот с ним и обсуждайте.

Барон потехи ради отсалютовал Лил оружием. К удивлению обоих мужчин, девушка повторила его движение. Тогда барон сделал шутливый выпад, который Лил легко отразила и, не давая Дэреку опомниться, выбила рапиру из его рук. Похоже, метательные ножи не единственное холодное оружие, которым она владела в совершенстве. Пользуясь ступором, в который впали мужчины, Лилиана подошла к барону вплотную и сунула бумаги ему под нос.

— Дэрек, это срочно, — без улыбки озабоченно произнесла Лил. — Завтра уже начнут прибывать гости.

Значит, он для неё — «Ваше сиятельство», а Леской — «Дэрек». Виктор нахмурился. Подобная фамильярность была ему не по душе. Быстро же его жена перешла с бароном на короткую ногу.

Вечером, снова обнаружив Лилиану в постели с ворохом бумаг, маркиз предложил:

— Идите ночевать в свою комнату.

— Вы же сами приказали мне спать здесь, — удивилась девушка, поднимая на мужа слегка покрасневшие глаза.

— Придумайте что-нибудь, — недовольно дёрнул плечом Виктор. Ему было отчего-то невыносимо видеть следы усталости на нежном лице жены. Он тут же чувствовал себя виноватым. — Например, женские недомогания.

— Но они у меня только через неделю, — ляпнула Лил и тут же прикусила язык. Обсуждать с мужчиной подобную тему, даже с мужем, весьма неприлично. Хотя она никогда не понимала, что неприличного может быть в том, что вполне естественно и служит великой цели — продолжению рода.

— Какая откровенность, — усмехнулся Виктор. — И всё-таки вам лучше уйти.

— Почему? — Лилиана устала и ей ужасно не хотелось двигаться. Она так удобно устроилась в подушках, просматривая список дел на завтра.

— Хорошо, тогда пеняйте на себя. Я сегодня недостаточно устал, чтобы невинно заснуть рядом с вами, — с этими словами маркиз подошёл к жене и низко склонился над ней. — В конце концов, можно сделать так, чтобы вы не забеременели.

Поняв, чем ей грозит малейшее промедление, Лилиана попыталась вскочить с кровати. Виктор не ожидал подобного поведения от своей жены. Ему казалось, что Мариана при малейшей возможности попытается превратить их фиктивный брак в настоящий. Ведь после развода её поджидала незавидная судьба старой девы. Маркиз позволили девушке встать, но придержал её за плечи, чтобы она не убежала. Внезапно его пронзило осознание того, что это его жена, что он на законных основаниях имеет полную власть над её телом. Да, он не хотел к ней прикасаться, но она слишком соблазнительна, даже в этой бесформенной ночной рубашке из толстой ткани, которую надевала, ложась с ним в постель. Виктор наклонился и жадно поцеловал девушку, одна рука продолжала удерживать её за плечи, вторая уже скользила по спине и ниже, ощупывая столь желанное тело. Тело, которое когда-то принадлежало другому…

Вик резко выпустил девушку из объятий, даже немного оттолкнул от себя. Как умело она разыгрывает невинность! Невинность, которой давно уже нет. Его Аделина принадлежала ему и только ему. С ним она познала все чувственные удовольствия, доступные женскому телу. Иногда ему даже было жаль, что он не так чист и невинен как Ада, обладая ко времени их супружества уже не малым опытом в этой области человеческих отношений. Но Ада была чиста… Мариана же была женой его брата, однажды она уже принадлежала другому мужчине. К тому же, любила барона Эдвер. И неизвестно, была ли верна Ральфу. Да тело Виктора желало её, но разумом он испытывал к ней отвращение.

— Уходите, — голос всё-таки охрип.

Лилиана с облегчением похватал с пола рассыпавшиеся за время поцелуя бумаги и бросилась вон из комнаты. На губах до сих пор горел страстный поцелуй Виктора.

Ложась в постель, девушка размышляла над тем, что произошло, то и дело прикасаясь к чуть припухшим губам. Она даже не попыталась оттолкнуть маркиза. Лил боялась разоблачения, но поцелуй ей очень понравился. От тела Виктора исходил жар, в его движениях было столько страсти, что это одновременно пугало и завораживало, вызывая во всём теле приятный трепет. Девушка долго ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, снова и снова вспоминая выражение лица маркиза. Как потемнели его серые глаза, когда он склонился над ней. До этого они становились такими только, когда он злился или был мрачен. На этот раз они стали такими от желания. Желания поцеловать её и… Дальше Лил продолжать не стала, засунув голову под подушку. Спать! Спать! Спать! Завтра трудный день. Начнут прибывать гости.

На следующий день с раннего утра Виктор с друзьями к разочарованию Лил ускакал на охоту. Она так рассчитывала на поддержку мужа при встрече гостей. Обходя комнаты и проверяя, всё ли готово, Лилиана осознала, как устала. Целую неделю она не высыпалась, занимаясь подготовкой к приёму.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Гости! — в музыкальную гостиную, где Лил поправляла букеты свежих цветов в вазах, вбежала Роза.

— Ты не знаешь, кто? — смахивая с рук пыльцу, поинтересовалась девушка.

— Это младший брат отца нашего господина — маркиз Нейтон Стейн.

— Спасибо, Роза, что подсказала. Пойду встречать лорда, — Лилиана поспешила в холл.

Сегодня, после того, что произошло накануне вечером, она особенно тщательно одевалась и прихорашивалась. Волосы девушка заплела в сложную пышную косу, украсила её мелкими бутонами свежих садовых цветов. Выбрала светло-зелёное платье, юбка которого была расшита изящным растительным узором. В моде были фасоны с завышенной талией, стройная фигурка Лил смотрелась в таких особенно хорошо. Девушка даже слегка подкрасила ресницы сурьмой, а губы кармином.

Лорд Нейтон с камердинером уже вошли в холл. Отдав приказ Розе проводить слугу маркиза с чемоданами наверх, Лилиана с улыбкой подошла к мужчине. На вид ему было сорок — сорок с небольшим. Статный, моложавый, красивый. По манере держаться и взгляду было заметно, что маркиз щеголь и падок на женщин. Он с заметным удовольствием коснулся поцелуем руки Лил и не сразу отпустил её, оценивающим взглядом скользя по девушке.

— Добро пожаловать, Ваше сиятельство. Вы, должно быть, устали с дороги?

— Мой племянник не прогадал во всех отношениях, — туманно намекнул на что-то Нейтон. У него были тёмные глаза и длинные, забранные в хвост волосы, чуть тронутые сединой на висках. — Я устал, но не настолько, чтобы лишить себя удовольствия пообщаться с вами.

— Тогда, пройдёмте в гостиную, я напою вам чаем, — вежливо предложила Лил. Ей не нравился долгий тягучий взгляд лорда.

— Где Виктор?

— Он с друзьями на охоте.

— Щенок, — усмехнулся Нейтон. — Бросил тебя одну на растерзание капризной, уставшей с дороги знати.

— Ну что вы. Мне ничуть это не в тягость.

Лилиана с маркизом прошли в гостиную, и девушка распорядилась, чтобы им подали чай. Лорд Нейтон внимательным, даже слишком внимательным взглядом проводил молоденькую горничную, хорошенькую блондинку Лессию. Он словно раздевал девушку глазами.

— Ну и как тебе замужем за старшим из братьев? Он нежен с тобой? — поинтересовался маркиз.

Вопрос был слишком личным и маркиз явно пытался смутить Лил. Но та беззаботно ответила:

— О, да. Он очень нежен и добр.

— Ну-ну…, - многозначительно произнёс маркиз.

Лилиана с лёгкостью перевела разговор на другие темы, спрашивая о столичных новостях. Лорд Нейтон и сам не заметил, как втянулся в непринуждённую беседу, обсуждая с девушкой всё — от погоды до женских шпилек. На Лил не действовали его двусмысленные подначки и ему пришлось оставить попытки смутить девушку или вызвать на откровенный разговор о Викторе.

Тут в дверях возникла Роза. Лилиана, обрадованная возможностью сбежать от Нейтона, извинилась и поспешила к ней.

— Там прибыли ещё гости. И вернулись с охоты Его сиятельство.

Карета принадлежала графине Дебро. Вообще, Виктор не помнил, чтобы отсылал приглашение графине, но та легко могла приехать и без него, прослышав про готовящееся мероприятие. Дело в том, что у Ванессы Дебро было три незамужних дочери, а при таком «багаже» тактичность — непозволительная роскошь.

Виктор скривился, наблюдая, как из экипажа одна за другой выпархивают девицы, а следом выбирается их дородная матушка.

— Это по вашу душу! — оглянулся он на друзей, пришпорив жеребца.

Подскакав к нежеланным гостям и спешившись, маркиз отвесил элегантный поклон и, коварно улыбаясь, поинтересовался:

— Миледи, какими судьбами?

Графиня Дебро поджала губы от нахальности и дерзости Стейна, не уступающих её собственным. Три девицы, присевшие в реверансе, покраснели до кончиков ушей.

— Если не ошибаюсь, лорд Стейн, у вас званый приём, — напомнила графиня.

— Званый, — согласился Виктор. — А вас звали?

Одна из девиц охнула и упала без чувств на руки двух других. Стейн прекрасно видел, что она притворяется. Отдав слугам распоряжение поскорее помочь графине и её выводку, он насмешливо откланялся и скрылся в особняке. Его друзья, здороваясь с графиней и её оставшимися в сознании дочерьми, поспешили следом. Только Леской предложил свою помощь, на которую Ванесса согласилась с нескрываемой радостью. Барону ничего не оставалось, как подхватить притворщицу на руки и занести в дом. Дэрек знал, что своими же руками роет себе яму, рискуя попасть в сети леди Дебро, но совесть и благородство не позволили ему пройти мимо. Положив девушку на диванчик в холле и предоставив её хлопотам горничных, он уже было собирался ретироваться, но не тут-то было. Графиня с плаксивыми интонациями в голосе попросила барона проводить быстро очнувшуюся пострадавшую до отведённой ей комнаты. Мать опасалась, что своими ногами дочь не дойдёт. Поскольку на комнатах для гостей предусмотрительно висели таблички с именами (Виктор ошибся, приглашение графине всё-таки было отослано), то провожать Лескоя и его подопечную никто не стал. Умысел Ванессы Дебро был шит белыми нитками. Если девица ещё раз хлопнется в обморок (а она хлопнется), барону придётся затаскивать её в комнату на руках. На какие-то мгновения, пускай и считанные, незамужняя девушка останется наедине с мужчиной в собственной комнате. Это её скомпрометирует. Исправить же подобную ситуацию может только женитьба. Глупость несусветная! Конечно, пока другие гости не собрались, и свидетелей практически нет, задумка графини не увенчается успехом. Однако начало будет положено и в следующий раз барону точно не отвертеться.

В раздражении на собственную мягкотелость закусив губу, Дэрек поднимался по лестнице на второй этаж, ведя под руку девицу Дебро. Он спиной чувствовал устремлённые на него жадные, полные надежд взгляды. Со Стейном, пока он был холост бы подобное не прошло. Впрочем, Ванесса никогда даже и не пыталась связываться с Виктором. Он ей был не по зубам.

— Ваша милость! — звонкий голосок Лилианы раздался как гром среди ясного неба. — Подождите меня!

Барон оглянулся. Спасительница поднималась следом, прыгая через две ступеньки.

— Добрый день, Ваше сиятельство, — обратилась она к графине и тут же пояснила своё вмешательство: — Я вас провожу. Там с табличками гостей какая-то путаница.

Дэрек благодарно глядел на Лил. Он прекрасно понимал, что никакой путаницы не было…А вот девица Дебро появлением маркизы была явно не довольна. Наблюдавшая за всем этим Ванесса едва успела подавить громкий разочарованный вздох, со злостью мазнув взглядом по шустрой хозяйке дома. Зато, благодаря Лилиане резко улучшилось самочувствие молодой графини, и до отведённой ей комнаты она дошла весьма бодрым шагом. Пожелав гостье приятного отдыха, Лил отошла за спину барона. Тот тоже сказал на прощанье пару вежливых слов и с облегчением вздохнул, когда дверь в комнату закрылась. Позади раздался смешок.

— Мариана, вы чудо! — воскликнул шепотом Дэрек и поцеловал девушке руку, заглянув в сияющие озорством глаза.

В ответ она лишь тихо рассмеялась.

— Я просто выполняла обязанности хозяйки дома, — пожала плечами девушка и, заметив, что барон уж слишком пристально и как-то зачарованно всматривается в её лицо, добавила: — А теперь позвольте вас покинуть. Мне необходимо заняться другими гостями.

Дэрек словно очнулся от забытья, вынырнув из омута голубых глаз.

— Да, конечно. И ещё раз спасибо.

Она упорхнула, а барон так и остался стоять, глядя ей вслед.

— Ты не забыл, Леской, — раздался за спиной голос Виктора, — это моя жена.

Голос маркиза был обманчиво спокоен и холоден как лёд.

— Не забыл, — буркнул Дэрек и попытался обойти друга.

— Подожди, — Виктор сделал шаг в сторону, заступив барону дорогу. — Я ещё могу спустить волокитство Ревьеру, но не тебе.

— В чём ты меня подозреваешь? — возмутился Леской. Место было не слишком подходящим для выяснения отношений, однако, маркиза это не смущало.

— Ты знаешь про Ральфа. Как ты можешь так на неё смотреть?

— Как так? — барон всё больше и больше нервничал. Он действительно чувствовал себя виноватым перед своим лучшим другом.

— Так влюблённо.

— Брось! Что за чепуха! Просто твоя жена очень выручила меня, и я выразил её свою благодарность, — почему он чувствует себя, как будто оправдывается? Да и Вик смотрит насмешливо, нисколько не веря тому, что он говорит.

— Короче, остынь и больше не оставайся с ней наедине, — закончил неприятную беседу маркиз, разворачиваясь и уходя прежде, чем Дэрек придумал ещё хоть что-то в своё оправдание.

Гости прибывали и прибывали. Лилиана порхала между ними как бабочка среди цветов. Все без исключения были очарованы вниманием и заботой маркизы. Даже графиня Дебро, поначалу дувшаяся на Лил из-за того, что та так ловко расстроила её хитроумный план, к вечеру оттаяла. Виктор вдруг почувствовал, как приятно переложить часть обязанностей хозяина дома на чужие плечи. Лилиана прекрасно справлялась с ролью его супруги. Слуги беспрекословно слушались её, гости, не успев познакомиться, полюбили. А каким вкусным был ужин. Пальчики оближешь. Виктор и не подозревал, что его повара на такое способны.

— Понравилось? — спросила жена. При этом глаза её сияли как у ребёнка, который жаждет похвалы и одобрения за то, что он сделал.

— Бесподобно, — признался маркиз и в благодарность поцеловал Лилиане руку. Пусть все видят, как он нежен и обходителен со своей супругой.

— Леди Мариана, у вас чудесные повара, — не смолчала и графиня Дебро. Она была в том возрасте, когда можно смело демонстрировать за столом свой здоровый аппетит.

— Спасибо, что оценили, — улыбнулась Лил, слегка смущённая нежностью, проявленной к ней маркизом. На глазах у гостей он успешно разыгрывал роль заботливого и любящего супруга.

— Помниться, как-то обедала я у герцога Варренера, — вступила в разговор графиня Милтори, пожилая вдова, приехавшая в поместье Стейнов вместе со своей племянницей Ванессой. Историю, которую она собиралась рассказать, все знали наизусть, кроме, разве что, Лилианы. Увидев на лице молодой маркизы неподдельный интерес, графиня воодушевлённо продолжила: — О, герцог! Попасть на приём к нему большая честь. Её удостаивается далеко не каждый. А какой дом, какая мебель и…

На лицах остальных гостей появилось скучающее выражение. Кто-то пытался его скрыть за вежливой улыбкой, а кто-то откровенно показывал. Лорд Нейтон так и вовсе неприлично громко зевнул. Племянница графини залилась краской стыда за свою не к месту болтливую родственницу.

От графини Дебро Лилиана знала, что сирота Ванесса очень богата и у неё нет отбоя от женихов. Однако воспитанная недалёкой эгоистичной тётушкой, девушка была робкой и застенчивой и никак не могла решиться дать согласие на брак одному из многочисленных желающих. Тётушку данная ситуация вполне устраивала. Она командовала и Ванессой, и её состоянием, ни в чём себе не отказывая. Наблюдательная Лил за несколько часов поняла, что молодых людей Ванесса сторонится не только из-за своей чрезмерной стеснительности. Девушка была влюблена и не в кого-нибудь, а в маркиза Ревьера. Какие взгляды, полные обожания и грусти, бросала она украдкой на белокурого красавца, как вспыхивали её щёчки, стоило тому оказаться рядом. Ревьер ничего не замечал и вёл себя с Ванессой точно так же, как с её тётушкой, вежливо-равнодушно.

Лил даже отвлеклась от патетичного рассказа графини Милтори, разглядывая Ванессу. Высокая, худощавая, с бледной кожей. Чёрные волосы старомодно уложены крупными буклями по обеим сторонам лица. Эта причёска ей совсем не шла. Самыми замечательными во внешности графини были её большие глаза цвета морской волны в обрамлении пышных ресниц. Эти глаза покрывали любые недостатки: и чуть длинноватый нос и тонкие губы. У Лил в голове уже складывался новый образ Ванессы, который обязательно привлечёт к себе внимание не только Ревьера, но и всех остальных мужчин.

Неожиданно кто-то сжал под столом её руку. Лилиана очнулась от созерцательного состояния и посмотрела на сидящего рядом мужа. Осознав, что это именно он держит её руку, девушка ощутила, как всё тело затрепетало, отзываясь приятным теплом в самых потаённых местах.

— Дорогая, тебе задали вопрос, — с натянутой вежливостью произнёс маркиз.

— Простите, замечталась. Вы так красиво живописуете, что я представила себя в доме герцога, — повинилась Лил.

— Так почему же вы с Ральфом ни разу там не были? — повторила вопрос графиня.

Лилиана телом почувствовала, как напрягся Виктор при упоминании о младшем брате.

— Я не знаю, — растерялась она. Мариана ничего толком не рассказывала о совместной жизни с Ральфом. Лил было лишь известно, что они проживали в другом поместье Стейнов, далеко от столицы, и сестра так и не была представлена ко двору в качестве маркизы.

Тут на помощь пришёл Дэрек:

— Леди Милтори, не стоит напоминать маркизе о прошлом. Это может быть болезненно.

— Надеюсь, вы, маркиз не станете прятать свою прелестную жену в четырёх стенах, и мы сможем лицезреть её на светских приёмах в столице, — ничуть не смутилась замечанием барона вдова.

Лил заметила, как глаза Виктора потемнели от еле сдерживаемого гнева. По словам графини выходило, что Ральф намеренно скрывал свою жену от высшего общества.

— А почему бы нам не продолжить разговор в музыкальной гостиной? — предложила Лилиана, вскакивая с места.

Её поддержала графиня Дебро:

— Мои девочки разучили новые произведения. Сейчас они вам сыграют.

Гостям пришлось подняться вслед за хозяйкой дома и переместиться из столовой в просторную комнату, обставленную мягкой мебелью и с клавесином из полированного орехового дерева посередине.

Стоило Лил опуститься в кресло, как её тут же начало клонить в сон. Одна из юных графинь Дебро старательно била по клавишам, две другие пели, не совсем попадая в ноты. Гости вежливо молчали, слушая.

Виктор заметил, что его жена клюёт носом. Он склонился и заглянул ей в лицо.

— Дорогая, ты устала. Думаю, наши гости простят, если ты отправишься отдыхать.

Сидевшие неподалёку, барон и баронесса Антер одобрительно закивали, с умилением глядя на молодых супругов. Маркиз извинился перед гостями за необходимость покинуть их, подал жене руку и вывел её из гостиной. Оказавшись в коридоре, Лил с огромным удовольствием глубоко зевнула.

— Ах, я действительно так устала, — призналась она Виктору.

Ноги слушались с трудом, а впереди ещё предстоял подъём по лестнице на второй этаж.

— Вы неплохо потрудились при подготовке к приёму, — заметил маркиз.

Трудно было понять, похвалил он или просто констатировал факт.

— Я рада, что смогла угодить вам, — просияла девушка, продолжая опираться на руку маркиза.

— Сегодня вы будете спать в моей комнате.

Услышав это, Лил оступилась. Виктору пришлось обхватить её за талию. Он вздрогнул, почувствовав, что на жене нет корсета. Совсем близко под тонкой тканью платья и призрачным батистом сорочки было её гибкое тело.

— Чёрт! Мари, вы не носите корсет?! — воскликнул маркиз.

— Нет. А что? — девушка невинно хлопнула ресницами, удивляясь тому, что его так возмутило.

— Это неприлично, — чувствуя, как внутри разгорается пожар желания, хрипло произнёс Виктор. Никаких шнурков, крючков…стоит только снять платье…

— Неприлично заставлять женщину ходить в этом орудии пыток, — рассмеялась Лил. — Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Помните, чем закончилась наша свадьба?

Понятно теперь, почему Ральф сошёл с ума от любви к ней. Эту женщину нельзя ни с кем делить, даже мысленно. Поражённый выводами, к которым пришёл незаметно сам для себя, Виктор попытался обуздать своё тело. Первым делом он убрал руку с талии Лил.

— Вы должны носить корсет, как это подобает благородной даме, — резко произнёс он.

Девушка заметно расстроилась.

— Это приказ?

— Это требование светских приличий.

— Я думала, корсет надевают, чтобы талия казалась тоньше, а спина ровнее, — пробормотала Лил, вяло переступая со ступеньки на ступеньку.

— И это тоже, — идя следом и, стараясь не смотреть лишний раз на девушку, согласился Виктор. — Двигайтесь живее. Плетётесь как сонная муха.

— Я не могу быстрее. Ноги не слушаются, — призналась Лилиана и без всякого тайного умысла добавила: — Плохо спала ночью.

— Не смогли уснуть без меня? — не удержался от насмешки маркиз.

Девушка поняла, что сболтнула лишнего и замерла на месте, не зная, что сказать в ответ на подначку.

— Так дело не пойдёт, — рассердился Виктор, подхватил жену на руки и отнёс её в свою комнату.

Положив девушку на постель, он на какое-то время задержался рядом, рассматривая её лицо, влекущие поцелуем губы, затуманенные усталостью глаза.

— Позовите горничную, чтобы она помогла вам раздеться.

— Да — да, — Лилиана повернулась на бок, подложив руку под голову и закрыв глаза. — Спасибо вам.

Маркиз прерывисто вздохнул. Уж слишком ему самому хотелось избавить от одежды свою жену. Вместо этого он подошёл к стене и дёрнул шнурок для вызова слуг, после чего поспешил покинуть комнату.

— А теперь расскажи мне про свою маленькую жену. Какова она в постели? — поинтересовался Нейтон, когда они с Виктором остались наедине в бильярдной. Все остальные разошлись по комнатам отдыхать. Назавтра предстоял насыщенный развлечениями день.

— Какое тебе до неё дело? — грубо отозвался Виктор. Ему не понравился сладострастные нотки в голосе его дяди.

— До женитьбы на Аделине ты без лишнего стеснения делался интимным подробностями своих похождений, — хмыкнул Нейтон. — Я так надеялся, что спустя какое-то время после её смерти, ты станешь прежним.

— Ещё раз произнесёшь её имя, Нейтон, и я вызову тебя на дуэль, — прошипел Виктор, прожигая сидящего напротив мужчину взглядом.

— Хорошо, хорошо! — приподнял тот руки в примиряющем жесте «Сдаюсь!». — Успокойся. Выпей. Поговорим о твоей новой жене. Увидев, её я сразу понял, почему ты женился. Но это я. А вот отцу твоему никогда не понять. Этот чопорный сановник так надеялся, что ты не пойдёшь по стопам своего брата. Он ведь нашёл для тебя прекрасную партию. Маркизу Лакруа. Странно, что она до сих пор не приехала. Может, обиделась, что ты выбрал другую?

— Я никогда и ничего не обещал Изабелле, — пожал плечами Виктор, расслабляясь.

Нейтон, младший брат его отца, прожигал свою жизнь среди многочисленных любовниц и в попойках с друзьями. Каких ещё разговоров можно было от него ожидать? Он практически не вылезал из столичных увеселительных клубов для знатных лордов и взгляд на окружающее имел соответствующий. Родители Вика и Ральфа, оба занятые при королевском дворе на высоких должностях, в какой-то момент доверили Нейтону воспитание сыновей. Болезненный Ральф пострадал от дурного влияния меньше, в основном отсиживаясь в поместье, а вот Виктора Нейтон потаскал за собой не только по клубам, но и по особо злачным местам. Если бы не встреча с Аделиной, Вик окончательно превратился бы в своего дядю — циничного, алчного до чувственных удовольствий вечного холостяка. Впрочем, прошлое до сих пор давало о себе знать, нет-нет, да и вылезая в виде таких потех, как метание ножа в яблоки на голове у живого человека.

— Это правда, что у неё есть сестра-близнец? — поинтересовался Нейтон. — Ты видел её? Сильно похожа?

— Нет, не видел. Знаю, что учится в каком-то пансионате. Или уже закончила.

— Хороша малышка. Рыженькая, ладненькая, — поцокал языком маркиз. — Горячая, наверное?

— Она моя жена, и я не собираюсь её с тобой обсуждать, — Виктор поднялся на ноги.

— Удивительно, что ты всё ещё сидишь здесь, а не обладаешь этой женщиной в спальне, — ухмыльнулся Нэйтон.

— Удивительно, что ты приехал в такую глушь. Развлекательная жизнь столицы без тебя должно быть померкла, — не остался в долгу Вик.

— Ты знаешь, а я не жалею, что приехал. У тебя хорошенькие горничные.

Виктор больше не видел смысла продолжать разговор, который раз за разом скатывался к одной и той же теме. Да, он не спешил сегодня ложиться в постель, потому что там была Мариана. Приезд Нейтона осложнил ситуацию. Этот хитрый лис мог запросто пронюхать о фиктивности брака, а этого нельзя было допустить. Значит, придётся ночевать в одной постели с женой, пока длится приём. Сколько же трудностей привнесла в его жизнь эта девушка. Попытавшись наказать её за смерть Ральфа, он оказался наказан сам.

Мариана так и лежала на боку. Дыхание было ровным, что означало глубокий, крепкий сон. И она по-прежнему была в одежде. Виктор чертыхнулся, недовольный нерадивостью горничных. Впрочем, может оно и к лучшему.

Маркиз лёг рядом и понял, что так просто ему не уснуть. Предрассветные сумерки высветлили очертания её стройного тела: соблазнительный изгиб бедра, тонкую талию, небольшую нежно-округлую грудь под тонким шёлком платья. Руки сами собой потянулись к девушке. Коснуться щеки, провести по губам, убрать с лица прядь рыжих волос, выбившуюся из причёски…

Как ужаленный, Виктор вскочил на ноги. Это невозможно! Невозможно просто лежать рядом и не касаться её! Пришлось зайти за ширму и остудить себя холодной водой. После чего маркиз сел в кресло, стараясь не смотреть в сторону кровати. Она была бы рада узнать, насколько велико её влияние, но он не позволит этому случиться. Виктор закрыл глаза и с большим трудом, наконец-то заснул.

Наутро Лилиана проснулась свежей и отдохнувшей. Она сладко потянулась. Виктора рядом не было. Сколько же может быть времени, если маркиз уже встал? Судя солнцу, ещё раннее утро. Девушка села и обнаружила, что её муж спит в кресле. Лил стало жаль Виктора. Ему должно быть жутко неудобно, и всё тело после пробуждения будет сильно болеть. Стараясь не шуметь, девушка соскользнула с кровати, оправила на себе платье, собираясь выйти из комнаты и пойти к себе. Но тут маркиз со стоном открыл глаза.

— Доброе утро, — сказала первое, что пришло в голову Лил.

Виктор поморщился от звука её звонкого голоса.

— У вас болит голова? — догадалась девушка и гораздо тише добавила: — От головной боли хорошо помогает массаж. Если вы позволите…

С этими словами Лилиана подошла к мужу со спины и запустила пальцы в густые жёсткие волосы. Виктор было дёрнулся, но тут же замер под умелыми движениями чутких рук.

— Массажу меня научил личный доктор тётушки, — поведала Лилиана, тем самым, разрушая некую интимность момента. — Славный старик был помешан на его целебных свойствах, утверждая, что им можно вылечить всё. Он говорил, что у меня золотые руки.

Боль действительно начала отступать. Появились приятные ощущения. От пальцев девушки по коже головы разливалось живительное тепло. Виктор благодарно вздохнул. Он знал, что женские руки способны творить чудеса, например, в постели. Но то, что они могут исцелять, испытал на себе впервые.

Снаружи уже слышались ржание лошадей и лай собак. Собиралась большая охота, заранее подготовленная. Зверя поймали накануне и должны были выпустить в назначенное время под самым носом у своры, чтобы уж наверняка поймать. Участвовали и дамы, и кавалеры, а после охоты планировался пикник.

— Мариана, я попрошу вас остаться. Не все гости ещё приехали и будет некрасиво, если их никто не встретит, — сдержанно произнёс Виктор, стараясь, чтобы его голос не выдал, насколько ему сейчас хорошо.

— Да, кончено. Я тоже об этом подумала, — с готовностью согласилась девушка. — Но неужели вы поедете на охоту в таком состоянии?

— Надеешься, что я сломаю себе шею как Ральф? — усмехнулся маркиз. Он обхватил запястья девушки и отвёл их в сторону.

Лил покоробило подобное предположение:

— Как вы могли такое подумать?

— Вот именно, что мог. Хватит разыгрывать из себя очаровательную невинность и добродетельную жену.

Виктор встал с кресла и прошёлся по комнате, бросил короткий взгляд в зеркало. Он действительно выглядит неважно: лицо осунулось, под глазами тёмные круги. Зато Нейтон решит, что молодожёны всю ночь не смыкали глаз, наслаждаясь друг другом.

Лилиане хотелось плакать от такого несправедливого отношения к себе. Закусив губу, она вышла из комнаты. Переодевшись в свежее платье, маркиза спустилась вниз. На завтрак гости явились в охотничьих костюмах. При появлении Лил со всех сторон раздались озабоченные возгласы:

— Маркиза, неужели вы снами не едете?!

— Без вас охота будет не та!

— Вы должны скакать с мужем во главе кавалькады!

Лилиана пояснила причину, почему должна остаться и пообещала приехать на пикник.

Тут подошла Роза и шепнула на ухо хозяйке, что подъехали ещё гости. Девушка поспешила на крыльцо. Из изящного экипажа, запряжённого четвёркой белоснежных лошадей с пышными плюмажами из чёрных перьев, выпорхнула хорошенькая блондинка в дорогом, хоть и дорожном платье.

— Я не опоздала поучаствовать в охоте? — первым делом спросила она, взбегая по ступеням крыльца. — А вы должно быть маркиза Стейн?

При этом светлые брови девушки надменно изогнулись, оценивающим взглядом она окинула Лилиану с ног до головы.

— Вы угадали, Ваше сиятельство, — приветливо улыбнулась Лил. — Добро пожаловать.

Следом за Изабеллой поднималась дородная дама. Её мучила сильная одышка и к тому же она заметно прихрамывала.

— Позвольте, я вам помогу, — тут же пришла на помощь Лилиана, спустившись и подхватив женщину под руку.

— Спасибо, — благодарно пропыхтела та, опираясь на девушку.

Маркиза Лакруа лишь фыркнула, наблюдая, как Лил любезничает с её дуэньей и дальней родственницей — баронессой Жасминой.

— Изабелла, — на крыльце показался Виктор. — Как раз успела к охоте. Или ты устала с дороги?

— Чтобы я отказалась участвовать? — с вызовом бросила девушка, широко улыбаясь маркизу. — Никогда!

Лилиана украдкой смотрела на этих двоих, понимая, что они хорошо знакомы друг с другом. Более того, Изабелле её муж явно нравится, как мужчина, да и Виктор улыбается маркизе вполне искренне.

Проводив баронессу в отведённую ей комнату, Лилиана вышла во двор, где охотники уже рассаживались по лошадям. Изабелла Лакруа успела переодеться в голубой охотничий костюм и уверенно гарцевала на серой в яблоках кобыле. Она держалась рядом с Виктором, о чём-то весело с ним переговариваясь.

— Обворожительная Мариана, вам, наверное, грустно, что вы не едите с нами? — явно с каким-то подвохом за показным сочувствием поинтересовался Нейтон. Под ним был гнедой горячий жеребец, которым маркиз великолепно управлял, не позволяя никаких поползновений в отношении находящихся рядом кобыл.

— Вовсе нет, — дала Лилиана весьма неожиданный ответ. — Я не люблю охоту, особенно в эту пору.

— Не любите охоту? Но почему? — изумился Нейтон, похоже, подобного он услышать не ожидал.

Окружающие начали прислушиваться к разговору.

— Обычно в эту пору у всех зверей детёныши, маленькие, беззащитные. Если убьют их родителей, то кто же будет их кормить и оберегать? — пояснила свою позицию девушка.

— Никогда не думал об охоте с этой точки зрения, — признался стоявший рядом барон Леской.

— Глупости, — Изабелла подъехала ближе. — Из таких вот беззащитных вырастают волки и свирепые кабаны. Их поголовье необходимо регулировать.

— Я не против охоты зимой или поздней осенью, — и не подумала сдаваться Лилиана. — Но сейчас…

— Что сейчас? — заметив, что девушка осеклась, поторопил её с объяснениями Виктор, приблизившийся следом за маркизой.

— Это жестоко, — выпалила Лилиана.

— Вы так проникновенно говорите, что я сейчас откажусь от охоты, — воскликнул Нейтон.

— Ни в коем случае я не хотела портить вам настроение, господа и дамы, — виновато улыбнулась Лил. — Просто ответила на ваши вопросы.

Маркиз нервно перебирал поводья. Его жена удивляла его всё больше и больше. Так любить и жалеть животных и настолько жестоко поступить с его братом…

— Что ж, нам пора, — поторопил он остальных собравшихся, разворачивая своего вороного, который в нетерпении грыз удила.

— Будьте осторожны, — не удержалась и всё-таки сказала Лилиана, с тревогой глядя на мужа.

— Ах, какая у вас милая и заботливая жена, маркиз, — хихикнула Изабелла, обгоняя Виктора.

Проводив охотников, Лил решила прогуляться по парку, а заодно узнать, почему Ванесса не поехала вместе со всеми. Она нашла девушку у фонтана, задумчиво разглядывающую сверкающие в солнечных лучах струйки воды. Одетая во всё тёмное, Ванесса больше походила на вдову, чем её тётушка. Та, напротив, предпочитала яркие, богатые наряды, сшитые по последней моде, и не важно, подходили эти фасоны ей или нет.

— Ваше сиятельство, позвольте узнать, почему вы здесь одна? Что-то случилось? Вам не хватило лошади? Или вы не привезли с собой одежду для верховой езды? — с искренним участием поинтересовалась Лил.

Юная графиня медленно подняла на маркизу заплаканные глаза, сильно смущаясь своего расстроенного вида.

— Я плохо езжу верхом, — призналась она.

— Я тоже, — шепнула Лилиана, присаживаясь рядом с Ванессой на бортик фонтана. Она не стала уточнять, что не умела ездить только в дамском седле, просто не пробовала, предпочитая мужскую посадку. В родном поместье к этому относились спокойно, смотря сквозь пальцы на неблагородную привычку благородной дамы.

Они помолчали, каждый думая о своём. Наконец, Лил решилась на откровенность:

— Прошу вас не обижайтесь на то, что я сейчас скажу. Но я знаю, от чего у вас на глазах слёзы, и догадываюсь, почему вы сегодня проводите здесь время в полном одиночестве. Вам нравится маркиз Ревьер, но он, к сожалению, не обращает на вас никакого внимания.

— С чего вы взяли? — вспыхнула Ванесса, этим выдав себя с головой.

— Слезами горю не поможешь, а вот красивыми платьем и причёской вполне. У нас мало времени, идёмте! — Лил вскочила с бортика и потянула графиню за собой.

— Куда? — удивилась та, тем не менее, послушно следуя за маркизой.

— Сначала в вашу комнату, потом в мою…

Лилиана внимательнейшим образом изучила гардероб Ванессы. Разгуляться тут было негде. Три бальных платья, два для повседневного ношения и один охотничий костюм. Всё тёмное, блеклое, скучное.

— Вы согласитесь надеть одно из моих платьев? — спросила она у графини.

— Но я выше вас ростом, — возразила было та.

— Ничего, мы пришьём очаровательный волан, который удлинит и украсит платье, — быстро нашла выход из положения Лил. — Идёмте.

Она привела Ванессу в свою комнату, достала швейные принадлежности.

— Вот это! — Лилиана извлекла из шкафа нежно-жёлтое платье из муслина и шёлка. — А волан сделаем из кружев и им же украсим рукава. Раздевайтесь, будем мерить.

Ванессе оставалось лишь подчиниться. Через пару часов она была обладательницей прекрасного бального платья. От общения с Лил графиня повеселела, похорошела и даже осмелела. Лилиане без труда удалось уговорить её ещё на одну авантюру — поехать вместе с ней на пикник.

Переодевшись в костюмы для верховой езды, девушки пришли на конюшню. Здесь в куче соломы от трудов праведных отдыхал управляющий поместьем Ван Дейн.

— Куда собралась моя любимая госпожа? — увидев Лил, мужчина тут же вскочил на ноги.

— На пикник. Дэйн, подберёшь нам смирных лошадок. Мы плохо держимся в седле.

Ванесса вспыхнула, косясь на Лилиану. Признаваться слугам в своём неумении ездить верхом стыдно. Ведь это то, что благородные господа должны уметь делать в совершенстве. Но маркизу, похоже, подобное положение дел совсем не смущало.

— Идём, посмотрим лошадей. У моего мужа прекрасная конюшня, — позвала Лил.

Вик обожал лошадей. Он разводил скакунов келонской породы и имел от их продажи хороший доход. В стойлах было чисто, пахло свежей соломой. У животных были тщательно вычесаны гривы и хвосты. Лилиана захватила из стоявшего у входа в конюшню кузовка прошлогодние морковки и принялась угощать лошадей, ласково похлопывая их по шеям.

— Ты точно не умеешь ездить верхом? — заподозрила подвох Ванесса.

— Ну, я не умею ездить в женском седле, — призналась Лил. — Держи морковку, покормишь свою лошадку.

Ван Дейн выбрал им две смирных светло-гнедых кобылы.

— Эти точно будут вести себя хорошо, — заверил он девушек.

Лилиана поёрзала в седле.

— Орудие убийства какое-то, — воскликнула она. — Как в нём можно удержаться на скаку?

— А вы шагом, — посоветовал управляющий, посмеиваясь над забавным поведением своей госпожи.

— Боюсь, как бы не ползком, — вздохнула Лил и бросила взгляд на солнце. — Надеюсь, к вечеру доберёмся.

Кавалькада охотников только что добралась до места отдыха — большой поляны на берегу реки в обрамлении живописных рощиц. Половина всадников ещё не спешились, весело обсуждая между собой, что добыче всё-таки удалось уйти.

— Это ещё кто? — приподнялся на стременах Эдвор, граф Доросский, молодой плотного телосложения мужчина с густо вьющимися светло-русыми волосами.

— Где? — встрепенулся Стейн.

— Там!

Виктор глянул по направлению протянутой руки Эдвора. Два всадника неспешной рысью двигались в их сторону. Женщины.

— Мариана? — удивился он, опознав в одной из дам свою жену.

— Маркиза обещала приехать на пикник, — напомнил Леской.

— Зачем?

— Затем, мой мальчик, что ты больше не холост. И вы с Мари должны делить на двоих и горе и радость, — притворно ласково произнёс за спиной Нейтон.

Изабелла шепталась с графинями Дебро, обсуждая неумелую посадку маркизы в седле.

— Как вы нашли нас? — выехал навстречу девушкам Ревьер.

Ванесса тут же засмущалась, отводя взгляд.

— По следам, — ответила Лил. — Ну, и знатно же вы натоптали!

Графиню и маркизу окружили, наперебой рассказывая про неудачную охоту. Лилиана не скрывала своей несказанной радости по этому поводу и даже хлопала в ладоши.

— Ваше сиятельство, — Лил обратилась к Ревьеру. — Помогите графине Милтори спешиться.

Ванесса испуганно вскинула на девушку сине-зелёные глаза, перевела взгляд на маркиза. Тот уже соскочил с лошади и шёл по направлению к ней.

— Позвольте, графиня, — Ревьер обхватил руками девушку за талию и приподняв её с седла опустил на землю.

— Благодарю, — прошептала Ванесса.

— Да и проводите графиню к столу, — добавила довольная маркизом Лил.

Сама она просто вынула ноги из стремян и соскользнула вниз по лошадиному боку.

— Позвольте предложить вам свою руку, — тут же подсуетился Нейтон, в пику племяннику, наблюдавшему за ними со стороны.

После сытного обеда кто-то остался сидеть за столом, лениво перебрасываясь вежливыми фразами, кто отправился прогуливаться по окрестностям. Лилиана подсела к барону Леской, благо графини Дебро оставили его ненадолго в покое.

— Дэрек, мне нужна ваша помощь, — без лишних рассуждений приступила к сути разговора девушка. — Сегодня королевой бала должна стать графиня Милтори.

— Кто? — удивился барон.

— Графиня Ванесса Милтори, — повторила Лилиана.

— Богатая наследница? — Зачем-то уточнил Дэрек

— Фи, — скривилась Лил. — Как вы можете говорить так о юной красивой девушке? Любой леди хочется, чтобы восхищались её обаянием и красотой, а не финансовым состоянием. К тому же, Ванесса действительно красива, просто очень скромна. Сделайте её королевой и увидите, как она расцветёт.

Барон молча смотрел на девушку, осознавая, что сделает всё, что она захочет. Он никогда раньше таких не встречал. Таких неравнодушных к чужим проблемам. Не верилось, что Ральф погиб из-за неё. Нет, Виктор определённо ошибся.

— Хорошо.

Она просияла. На щеках заиграла улыбка.

— Идёмте играть в прятки! Идёмте все играть в прядки! — Лилиана вскочила на ноги. — Я предложила, я вожу. Раз, два…

Многими предложение маркизы понравилось. Было в этой игре нечто пикантное. В какой-то момент можно было остаться один на один с тем, кто так нравится, но кому ты в этом никак не признаешься. Графини Дебро, все трое мечтали найти Дэрека, поэтому тот в умении маскироваться под куст превзошёл всех остальных. Ванесса пару раз находила Ревьера и гораздо чаще он её, поскольку девушка совершенно не умела или не желала прятаться. А Лил стала свидетельницей пикантного разговора.

Обходя рощицы в поисках притаившихся дам и кавалеров, девушка углубилась в одну из них и среди шуршания листвы различила чей-то шепот. Приблизившись, она увидела своего мужа и прижимающуюся к нему маркизу Лакруа. Изабелла походила на кошку, выпрашивающую у хозяина ласковое поглаживание. Виктор стоял, прислонившись к дереву и опустив руки, глядя поверх белокурой головки маркизы. Она же льнула к нему всем телом, заглядывая в глаза.

— Я же знаю, ты до сих пор любишь меня, — шептала девушка.

— Белла, я женат, — тихо, но чётко произнёс маркиз.

— Опять женат, — вздохнула Изабелла. — Но это брак по расчёту. Левират. Ты не любишь её. Ты не можешь любить убийцу своего брата.

— Откуда ты знаешь? — Виктор схватил маркизу за плечи, отстранил от себя, заглядывая в лицо.

— Дэрек — мой родственник, я часто бываю у него дома и, как-то, подслушала ваш разговор, — спокойно призналась та.

Под ногой у Лилианы от неосторожного движения хрустнула ветка. Опасаясь окончательного разоблачения, девушка побежала прочь. Подол платья зацепился за сучок. Лил дёрнула, но ткань оказалась слишком крепкой. Лучше бы она ничего не видела. Теперь ходить и делать вид, будто ничего не было или ей просто почудилось. Почему-то Лилиане было стыдно за Изабеллу, за то, как она откровенно предлагала себя мужчине. И горько, что Дэрек тоже считает её убийцей. Отцепив юбку, девушка медленно пошла дальше. Никто не гнался за ней, и у Лилианы появилось время побыть одной и подумать. Значит, Изабелла — любовница её мужа. Странно. Никогда бы раньше она не подумала, что незамужняя девушка-аристократка может быть чьей-то любовницей. Что ж, по всей видимости, такова реальная жизнь. Добро пожаловать, Лилиана.

Этот бал был назван цветочным. Цветами была украшена зала, причём не только живыми. Из воздушной кисеи, фатина, шёлка и бархата Лилиана со своими подручными создала искусные цветочные композиции, которые смотрелись ничуть не хуже, и даже интереснее, своих живых оригиналов.

Цветами украсили свои наряды дамы и кавалеры. Лилиана вплела в причёску Ванессы мелкие белые маргаритки. Казалось, они лучистыми звёздочками сияют в тёмных волосах графини. Вся она преобразилась. Причём дело касалось не только внешнего вида, но и самой Ванессы. Она, наконец-то, почувствовала себя красивой, уверенно распрямив спину и подняв от пола свои прекрасные глаза. Платье удивительным образом в нужных местах подчёркивало стройную фигурку, одновременно скрывая худобу. Зачёсанные вверх волосы обнажили точёную шею и изящные ушки, дополняя образ элегантной, изысканной леди. И даже природная скромность, вдруг, стала украшением, а не помехой. Когда Ванесса вошла в зал, на неё впервые посмотрели не как на богатую наследницу, а как на привлекательную девушку.

Лил, как полагается, пришла на бал под руку с Виктором. Она была одета во всё белое, лишь в волосах благоухали бледно-розовые цветы. По настоянию мужа пришлось надеть корсет. Лилиана чувствовала себя в нём ужасно неудобно и скованно, но приходилось терпеть, вежливо улыбаясь гостям. На правах хозяев, они с Виктором открыли бал. Торжественный танец-шествие с поклонами и реверансами был ужасно скучным, зато в нём могли участвовать все без исключения, в том числе пожилые дамы и кавалеры. Последующие танцы были гораздо резвее и интереснее. Лил не пропускала ни один из них. Её приглашали снова и снова. К большому удовольствию маркизы Ванесса тоже пользовалась популярностью. Один раз они даже кружились в танце с Ревьером. Графиня разрумянилась, глаза блестели, с губ не сходила счастливая улыбка.

Вот только зря Лил не делала перерыва между танцами. Хоть и не слишком туго затянутый корсет, не позволял глубоко дышать. Барон Леской, исподволь наблюдавший за Лилианой, заметил, что девушка сильно запыхалась, и вместо танца пригласил её прогуляться на балкон, подышать прохладным вечерним воздухом.

— Спасибо, что вырвали меня из сумасшедшего танцевального водоворота. Ещё чуть-чуть и я бы хлопнулась в обморок, — поблагодарила молодого человека Лилиана.

Она облокотилась о перила балкона, дыша полной грудью.

— Ах, какая красота! Какой закат! Мне бы сейчас сюда мои краски и мольберт!

— Вы умеете рисовать? — удивился Дэрек. Он стоял на довольно приличном расстоянии от девушки, чтобы, в случае чего, Виктору было не в чем его упрекнуть.

— Умею и люблю.

— Ральф тоже любил рисовать, — задумчиво произнёс барон. — Оказывается, у вас с ним было много общего.

Лил похолодела. Она не знала об этом увлечении покойного мужа Мари.

— Только он любил рисовать портреты или сюжетные сцены, не пейзажи, — продолжал рассказывать Дэрек. — Ну да вы и сами знаете.

«Вот именно что не знаю!» — в отчаянии подумала Лилиана. Сколько ещё подобных подводных камней ждёт её на пути. Она молчала, боясь неосторожным словом вызвать у Лескоя подозрения относительно себя.

— Вам, наверное, больно вспоминать о Ральфе. Простите, — между тем повинился Леской.

— Мариана, ты плохо себя чувствуешь? — на балкон вышел маркиз. Он как и Лил был во всём белом. Цвет одежды оттенял успевшую потемнеть от загара кожу и чёрные волосы. Приблизившись, Виктор заметил неестественную бледность своей жены.

— Я просто немного устала, — вздохнула Лил.

— Теперь вы в надёжных руках, маркиза, и я вас покидаю, — Леской поспешно откланялся. Зазвучало начало нового танца.

— Барон вас чем-то расстроил?

— Вовсе нет, — Лил слабо улыбнулась. — Наверное, корсет слишком туго стянут…

— Вам не следовало так долго танцевать, — заметил Виктор, подходя ближе и глядя на Лилиану странным задумчивым взглядом.

— Я учту ваш совет на будущее, — пообещала девушка, вжимаясь в перила спиной. Что он от неё хочет? Почему так странно смотрит? Зачем так близко подходит?

— Мариана, нам с вами предстоит прямо сейчас сыграть роль счастливых влюблённых, чтобы развеять сомнения некоторых в подлинности нашего брака, — еле слышно прошептал маркиз, наклоняясь к девушке.

Лил посмотрела поверх плеча мужа и увидела приближающихся к выходу на балкон Нейтона и Изабеллу.

— Это обязательно? — так же тихо уточнила она.

— Разве вы сами этого не желаете? — усмехнулся Виктор, вопросительно изогнув брови.

— Чего? — мысли путались, заставляя задавать глупые вопросы.

— Того, чтобы наш брак стал настоящим.

Со стороны они, наверное, действительно напоминали нежно воркующую влюблённую парочку.

— Нет, — покачала головой Лил. — Меня устраивает предложенный вами вариант фиктивного брака с последующим разводом.

— Лжёте, — фыркнул Виктор, одной рукой обнимая жену за талию, второй — с притворной лаской гладя её по волосам, щеке, обхватывая пальцами и приподнимая подбородок. — Из тебя бы вышла великолепная актриса для столичного театра.

Лилиана как зачарованная смотрела в потемневшие глаза маркиза и невольно вздрагивала от его прикосновений, не зная, чего ожидать дальше.

— По себе людей не судят! — шепотом выпалила девушка.

— Сама напросилась, — о чём-то предупредил её Виктор, сильнее сжал талию, так, что Лил стало трудно дышать, и впился в её губы яростным поцелуем, словно это был единственный способ заставить девушку замолчать.

У Лилианы голова пошла кругом. Во-первых, от нехватки воздуха, во-вторых, от требовательных прикосновений мужских губ. Виктор углубил поцелуй, и тело самопроизвольно выгнулось ему навстречу, хотя куда уж больше, маркиз и так держал её слишком близко. Девушке непреодолимо захотелось ему ответить. Её руки до сих пор лежавшие на груди мужа, поднялись выше, ласково обняв за шею, тонкие пальцы скользнули в волосы на затылке, нежно поглаживая, а губы сами собой, приоткрылись, позволяя углублять поцелуй настолько, насколько возможно.

За спиной Виктора раздались удивлённое женское оханье и предупредительное мужское покашливание.

— Дети мои, думаю, вам лучше переместиться в спальню, чтобы не смущать чопорных матрон и невинных леди, — совершенно искренне посоветовал Нейтон.

Виктор оторвался от губ Лил, но продолжал сжимать её в крепких объятиях. Оба прерывисто дышали. Девушка уткнулась лбом в плечо мужа, переводя дух и осознавая происходящее. Перед глазами мельтешили искрящиеся мушки, предупреждая о том, что она находится в предобморочном состоянии.

— Я видел много влюблённых пар, но ваша страсть превзошла их все, — заметил Нейтон прежде, чем уйти вслед за сбежавшей в расстроенных чувствах Изабеллой.

Виктор ослабил хватку, позволяя жене глубоко вздохнуть. Маленькая чертовка! Своим движением навстречу она вызвала в нём практически неконтролируемое желание. Если бы ни Нейтон и Изабелла, для которых маркиз и устроил весь этот маленький спектакль, он бы не смог остановиться. Конечно, Виктор не стал бы овладевать женой на балконе, он бы просто увлёк её в первое подходящее уединённое место и…Мужчина вполголоса выругался. Такую бешеную страсть он не испытывал даже к Аделине. Верно говорят, запретный плод — сладок.

— Дышите, дорогая, дышите. Вы прекрасно отыграли свою роль, — Виктор выпустил жену из объятий и шутливо откланялся.

Лилиана отвернулась, справляясь с волнением, которое вызвал поцелуй. Это не она, а Виктор хорошо отыграл свою роль. Она же никак не может успокоиться. И почему так сладко ноет сердце, при воспоминании о поцелуе? А всё тело затапливает покалывающее тепло и приятная слабость. Ох! Сейчас же начнётся выбор цветочных короля и королевы!

Девушка вернулась в зал вовремя. Дэрек произносил торжественную и витиеватую речь, подогревая интерес слушателей к тому, кто же станет королём и королевой сегодняшнего вечера. Лил нашла глазами Ванессу. Ей не хотелось пропустить момент, когда та услышит своё имя.

— Итак, прекраснейшей из прекраснейших сегодня становится Ванесса Милтори!

Графиня вспыхнула, глаза засияли как звёзды. Прежде всего, она обернулась в поисках Лилианы. Та уже подбадривающее махала ей рукой. Дэрек украсил голову Ванессы короной-венком из живых цветов и предложил самой выбрать короля. Девушка зарделась ещё больше. «Сейчас или никогда!», — одними губами произнесла Лил.

— Его величеством я назначаю, — голос не слушался своей хозяйки и то и дело подрагивал, — Айрона Ревьера.

Лилиана не удержалась и захлопала в ладоши.

— Корону королю! — воскликнула она.

Ревьер довольно улыбнулся. Изабелла же в раздражении так сжала веер, что тот хрустнул. Бросив сломанный аксессуар на столик, маркиза решительным шагом направилась к своему кузену — барону Лескою. Зазвучала музыка, король и королева вышли в центр зала, остальные пары стали выстраиваться по кругу. Дэрек, заметив приближающуюся к нему сердитую Изабеллу, попятился к дверям.

— Позвольте пригласить вас на танец, Мариана, — рядом с Лил стоял Нейтон. — Украсть вас из-под носа мужа. Нельзя же столь безраздельно владеть таким сокровищем.

Девушка оглянулась: к ним действительно приближался Виктор.

— Но…, - попыталась возразить она. Может, мужу срочно что-то от неё надо?

— Один танец потерпит, — фыркнул Нейтон, увлекая Лилиану за собой.

Они закружились по залу. Маркиз прекрасно танцевал, двигаясь легко и уверенно. Любая, даже самая неумелая партнёрша в его руках могла чувствовать себя спокойно. Пожалуй, это единственное, что нравилось Лил в Нейтоне. Обычно, девушка старалась думать о людях хорошо, искать в человеке, прежде всего, достоинства и не замечать недостатки. Но дядя Виктора не понравился ей с первого взгляда, причём его взгляда. Слишком уж он оценивающе смотрел на людей и, особенно, на женщин, словно покупал товар в лавке. Этот свеж и хорош, за него не жалко и переплатить, а тот так неказист с виду, что не стоит даже взгляда. Причём, судил Нейтон окружающих исключительно по внешности и тому, положению, которое человек занимал в обществе.

— Завидую белой завистью своему племяннику, — вполголоса произнёс маркиз, в очередной танцевальной фигуре оказавшись к Лилиане ближе, чем следует. — Даже с нежно любимой Аделиной он не выказывал столько страсти, сколько с тобой. С Адой они скорее были друзьями, близкими хорошими друзьями. Конечно, они были счастливы, но…

Лил не нравился этот разговор, не нравилось, что Нейтон успевает во время танца вроде бы невзначай скользить по её телу руками. Вместо того чтобы просто обнять за талию, его ладонь спускалась ниже. А когда они расходились и сходились, маркиз нарочно делал так, чтобы девушка оказывалась очень близко, практически прижимаясь к нему. В какой-то момент она поймала взгляд Виктора. Муж цепко следил за тем, что происходило.

— Это удивительно ещё и потому, что несколько раз Ральф жаловался на вашу холодность, — продолжал Нейтон. — Впрочем, Виктору повезло, что ему не приходится оспаривать ваши чувства с покойником.

— Что вы имеет в виду? — нахмурилась Лил.

— Дорогая племянница, позвольте мне называть вас именно так, по-родственному, — склонившись, промурлыкал на ушко девушке маркиз. — Нежно любившая покойного мужа вдова не может с подобной страстью отдаваться другому мужчине так скоро. Если бы я не знал, что Ральф целый год продержал вас на побережье, я бы подумал, что ещё при его жизни вы с Виком были любовниками.

Девушка возмущённо дёрнулась.

— Молчу, молчу! — тут же воскликнул Нейтон.

— Тогда помолчите до конца танца, — резко попросила Лилиана.

Маркиз лишь усмехнулся в ответ.

Когда девушка освободилась от Нейтона, она поспешила к Ванессе.

— Ну, как ты себя чувствуешь?

Ванесса, обмахиваясь веером, прятала за ним широкую счастливую улыбку.

— Его светлость были ко мне так внимательны, наговорили мне столько комплементов, — найдя глазами Ревьера, прошептала графиня.

— Почему бы тебе не называть его Айрон? — лукаво предложила Лил. — Хотя бы между нами.

— Айрон…, - словно смакуя имя на языке, медленно произнесла Ванесса.

— Деточка, я устала! — капризно заявила, подошедшая к девушкам тётушка Ванессы. — Проводи меня наверх. Хочу лечь спать.

— Ваша сиятельство, ну что вы! Нельзя беспокоить королеву по таким пустякам, — подхватывая пожилую женщину под руку, шутливо защебетала Лилиана. — Как на счёт того, чтобы я проводила вас в спальню?

— Я не против. Но это не пустяки, и Ванесса прежде всего моя племянница, — проворчала графиня.

— Сегодня она только королева, — улыбнулась Лил. — Посмотрите, как она счастлива.

— Этот лихорадочный блеск в глазах и румянец меня пугают, — призналась леди Милтори. — Я никогда не видела Ванессу такой.

— Вы просто никогда не видели её счастливой, — простодушно, без всякого скрытого подтекста заверила пожилую женщину Лилиана, увлекая её к дверям.

На обратном пути в бальную залу девушка услышала возбуждённые голоса, доносящиеся из бильярдной. Решив проверить, всё ли в порядке, она заглянула туда. В комнате ещё не зажигали свечей, а потому там царил вечерний полумрак. Рядом с одним из бильярдных столов стояли Дэрек и Изабелла и о чём-то ожесточённо спорили. Маркиза говорила много и горячо, барон отвечал спокойно и односложно.

— Что случилось? — Лилиане не хотелось подслушивать чужой разговор, и она решила сразу обратить на себя внимание.

— Это не ваше дело, — огрызнулась Изабелла. Похоже, она ожидала, что Лил тут же сбежит.

— А, по-моему, как раз моё.

Барон вздрогнул и обернулся. Ему показалось или в голосе милой девушки промелькнули металлические нотки? Впервые, она говорила без улыбки, которая всегда светилась на её лице.

— Я хозяйка дома и в мои обязанности входит следить за удобством и комфортом моих гостей, а также за тем, чтобы ничто не портило и не омрачало их настроения, — ровно и неспешно произнесла Лилиана, продолжая стоять в дверях.

— Мы просто разговариваем! — голос вспыльчивой маркизы едва не сорвался на визг.

— Тогда почему барон Леской выглядит расстроенным? — поинтересовалась Лил.

— Что? Вы беспокоитесь за барона? — и удивилась, и приготовилась злорадствовать Изабелла.

— Ну, с вами, как я вижу, всё в порядке, — беспечно отозвалась Лилиана, и не думая искать в словах маркизы намёки на что-то неприличное в своей обеспокоенности самочувствием Дэрека. — Стоит только успокоиться и всё.

— А с вами бесполезно разговаривать! Всё равно ничего не понимаете! — патетично воскликнула Изабелла и выбежала из комнаты. Лил едва успела посторониться, чтобы не столкнуться с сердитой девушкой в дверях.

Стоило маркизе Лакруа выйти, как на губах Лилианы заиграла лукавая улыбка.

— Ну, и за что она вас здесь третировала?

— За то, что не сделал её королевой бала, — с притворной грустью вздохнул Дэрек. — Мне не посчастливилось состоять в родстве с этой вздорной особой. Видите ли, я её кузен. Моя мама, родная сестра её отца, вышла замуж за барона. Сей недостойный выбор едва не стоил ей проклятья. Изабелла считает своим долгом постоянно напоминать мне об этом, и отчего-то вбила себе в голову, что я должен потакать любым её капризам.

— Родственники — такие родственники, — посочувствовала Лил, подходя. — Зато ваши родители любят друг друга, не правда ли?

— Безумно. Жить друг без друга не могут, — подтвердил Дэрек.

— Вы прекрасно организовали бал, — решила с помощью похвалы повысить настроение барона девушка. — Многие признаются, что им давно не было так весело.

— Без вас у меня бы ничего не получилось, — отвесил лёгкий поклон молодой мужчина.

— Идёмте в зал, нам не стоит так долго оставаться наедине, — тихо произнесла девушка, чуть склонив голову набок.

— Мариана…, - Дэрек и сам не знал, что вдруг захотел сказать.

Лилиана вопросительно глядела на него. В полумраке комнаты она была похожа на фарфоровую статуэтку. Вся в белом, большие глаза кажутся тёмными, объёмная причёска подчёркнула красивый овал лица, изящную шею, хрупкие плечи… Внутри заворочалось что-то похожее на сожаление из-за невозможности когда либо обладать этой женщиной. Если бы она была свободна… Стоп! Она жена его лучшего друга. И по утверждениям Вика ещё и косвенный убийца Ральфа. Но то, что рассказал верный мажордом Лесли о Мариане, никак не вязалось с этой милой девушкой. Как она могла выкрикивать такие жестокие слова собственному мужу? Не остановить его, когда он бросился на конюшню, а окончательно унизить особо злой фразой. У Лесли, пока он говорил о произошедшем, на глаза наворачивались слёзы, а голос сильно дрожал.

— Вы любили Ральфа?

— Конечно, любила, — раздался насмешливый голос Вика. — До смерти.

Лил резко обернулась. В дверях, скрестив руки на груди, стоял её муж. Изабелла явно посодействовала скорейшему появлению Стейна в бильярдной.

— Вы же не будете отрицать очевидного, маркиза? — обратился к ней Виктор, а затем спросил Дэрека: — Ещё вопросы, барон?

Леской поморщился. В словах друга так и слышалось: «Я же просил не оставаться с ней наедине». Вопрос маркиза был явно риторическим, в бильярдной воцарилась гнетущая тишина. Тут Лил спохватилась:

— Наши гости остались одни!

Она поспешила в сторону дверей. Сначала хотела пройти мимо Виктора, но внезапно остановилась.

— У меня кружится голова, — Лилиана даже пошатнулась. — Позвольте опереться на вашу руку.

Девушка притворялась. Она просто не хотела, чтобы мужчины сейчас оставались наедине. Маркиз не стал упрямиться и позволил жене подхватить его под руку и увлечь за собой. Леской, вздохнув, пошёл следом. Когда они входили, зазвучало начало нового танца. Одна из графинь Дебро, увидев Дэрека, без лишнего стеснения бросилась к нему навстречу. Общество уже устало обсуждать выходки трёх юных графинь и смотрело на их поведение сквозь пальцы.

— Как ваша голова? — поинтересовался Виктор.

— Уже лучше, но я бы чего-нибудь выпила.

— Вина?

— Нет-нет, — покачала головой Лил. — Мы с Марой сделали вкусный пунш из ягод. Он не такой крепкий, как вино, и хорошо освежает.

Маркиза позабавило выражение «Мы с Марой», но он не стал заострять на этом внимание.

— Мариана! — к девушке подбежала Ванесса. — Айрон пригласил меня на прогулку по парку.

— Сейчас? — возмутилась Лил.

— Нет, завтра утром, — рассмеялась в ответ Ванесса.

— Ты согласилась?

— Спрашиваешь?! Конечно.

— Я рада за тебя. Но будь осторожна, — предупредила Лилиана, вспомнив, как Ревьер остался наедине с ней в библиотеке и принялся восхвалять её неземную красоту. Маркиз умел задурить женскую головку романтическими грёзами.

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоилась графиня.

— Не влюбись по-настоящему.

«А то наделаешь глупостей, как моя сестра», — про себя добавила Лил.

— Что в этом плохого? — удивилась Ванесса.

— Для начала узнай его получше.

— Мари, ты говоришь, как…, - девушка даже не сразу смогла подобрать подходящее слово.

— Как дважды замужняя женщина, — вмешался вернувшийся с пуншем маркиз.

— Спасибо, — Лил взяла из рук мужа бокал и отпила глоточек.

— Извините, я оставлю вас, — поспешила сбежать Ванесса. Сама не зная почему, она побаивалась Виктора. У него был слишком прямой, твёрдый взгляд, которым он словно испытывал собеседника на прочность.

Между тем, бал сходил на нет. Пожилые леди и лорды перебрались в соседнюю комнату за карточные столы. Остальные дамы и кавалеры, всё меньше танцевали, собираясь кучками и переговариваясь между собой. Мужчинам не терпелось уйти в бильярдную играть и пить вино. Дело осталось за малым — объявить бал оконченным.

— Сегодня я вас долго не побеспокою, моя дорогая, — целуя Лил руку, с вежливой улыбкой произнёс Виктор. — Всю ночь буду играть в бильярд.

— Может, мне всё-таки лечь в своей комнате? — предложила девушка.

— Нет, только не сегодня, — покачал головой муж. — Когда, говорите, у вас женские недомогания? Через неделю? Что ж, придётся потерпеть друг друга ещё несколько дней. Впрочем, с завтрашнего дня вы можете начать притворяться, что у вас болит голова, тянет живот. Что там ещё бывает перед этим делом?

— Не знаю, — пожала плечами Лил, и не думая смущаться откровенным разговором. — Ничего подобного я не испытывала.

— Это говорит о вашем прекрасном здоровье, — в очередной раз, про себя удивляясь непосредственности и открытости своей жены, тихо произнёс Виктор. — Тем более, будет обидно прослыть бесплодной.

Девушка вздрогнула. В голубых глазах проскользнуло чувство, похожее на боль. Его слова были для неё как резкий удар вместо ласкового прикосновения. Виктор невольно ощутил себя законченным мерзавцем.

Улыбка, тон голоса маркиза ввели Лил в заблуждение, что отношение Виктора к ней пусть и не поменялось, но не выйдет сегодня за рамки вежливости и не омрачит остаток вечера. Она не переживала за своё печальное по мнению маркиза будущее, но то, что муж продолжал испытывать к ней ненависть и презрение, угнетало. Лил не привыкла к таким чувствам со стороны близких людей. А Виктор, как не крути, был ей близким человеком. И то, что он считал её Марианой, дела не меняло. Да, у её сестры ещё тот характер, но и она не заслужила такого отношения к себе.

— Спокойной ночи, дорогая, — на сегодня отыграв роль заботливого любящего мужа, между тем откланялся маркиз.

Лилиана усилием воли заставила себя взбодриться. Не к чему гостям видеть её расстроенной и грустной.

— Вик, ты едешь на выставку в Пенуэл? — поинтересовался граф Шевер, натирая мелом кончик кия и сдувая излишек.

Глубокой ночью в бильярдной остались лишь четверо: хозяин дома, барон Леской, маркиз Ревьер и граф.

— Еду.

— Говорят, выставку посетит сам король, — добавил Шевер, попытавшись забить свояка в среднюю лузу и промахнувшись.

Ревьер издал разочарованный вздох. Было решено сыграть двое на двое. Они с графом были в одной команде.

— Давно пора это сделать, — обходя стол и осматривая сложившуюся в игре ситуацию, медленно произнёс Виктор. — Выставка принимает всё больший международный резонанс, и её посещают высокопоставленные лица из других стран.

Маркиз нанес удар, выбранный им шар стукнулся о стоящий в центре и почти под прямым углом к линии удара вкатился в среднюю лузу. Второй шар, участвующий в ударе, влетел в противоположный борт и выкатился под удар в угловую лузу.

— Жену с собой возьмёшь? — спросил сидящий в кресле и потягивающий вино маркиз Ревьер.

Виктор вновь прицелился и забил следующий шар в угол.

— Почему тебя это интересует?

— Да просто подумал — прекрасный случай представить маркизу королю, — пожал плечами Айрон.

Стейн помелил кончик кия и осмотрел сложившуюся ситуацию на столе после сыгранных им шаров. Увидев хорошую возможность положить несложный шар в центральную лузу, он зашел с противоположной стороны и оказался рядом с маркизом.

— Мне будет не до этого, — четким ударом Виктор отправил задуманный шар в лузу. — Семь-четыре.

— Планируешь вновь собрать все награды? — отсалютовал другу бокалом Ревьер.

— Мои скакуны этого достойны.

— На твоём месте я бы не оставлял жену надолго, — не унимался маркиз.

— Почему? — поинтересовался Виктор, удобнее перехватывая кий.

— Она у тебя такая хорошенькая. Соскучишься и будешь думать о ней, а не о выставке, — засмеялся порядочно выпивший Ревьер.

Кий соскочил с пальца и удар не получился. Шар покатился совсем не в ту сторону, куда рассчитывал послать его маркиз. Айрон поднялся из кресла, в котором сидел и, заметно пошатываясь, двинулся к столу.

— Сукно мне не порви, — предупредил Виктор, снисходительно глядя на пьяного друга.

Тот тщательно помелил наклейку и приготовился к удару.

— Я тоже не буду брать с собой жену, — вмешался в диалог Шевер. — Поговаривают, в Пенуэле очень красивые и доступные дамы.

Ревьер промахнулся и выругался.

— Кароль не заслуживает такого к себе отношения, — заметил барон Леской, подходя к столу.

— Ты говоришь так, потому что пока холост, — фыркнул граф.

— Глядя на тебя, я начинаю сомневаться, а жениться ли вообще?

Сильный удар послал в лузы один за другим сразу два шара.

— Разделали под орех, — хмыкнул Ревьер, кладя кий на стол. — Я спать.

— И что тебе во мне не нравится? — поинтересовался Шевер, подходя к барону и пожимая руку.

— Не в тебе, а в твоём отношении к браку. Ты воспринимаешь его как кару небесную.

— Да ну? Моя Кароль — умница. Она обожает меня и закрывает глаза на маленькие интрижки на стороне.

— Просто Леской у нас высокоморальный зануда, — от дверей высказался Ревьер.

Дэрек и не подумал обижаться, лишь усмехнулся в ответ.

— Нет, — возразил маркизу Шевер и снисходительно похлопал барона по плечу: — Он просто холост.

— То есть, по-твоему, выходит, что быть верным в браке невозможно? — спросил Леской, отходя и ставя кий на место.

— Невозможно быть верным всю жизнь одной и той же женщине.

— А ты, Вик, как считаешь? — спросил Дэрек у маркиза, достающего из луз шары.

— Я был верен Аде, — не глядя в сторону друзей, отозвался тот.

— Так вы прожили с ней всего ничего! — воскликнул Шевер. — А мы с Кароль уже шесть лет вместе.

— Вам больше поговорить не о чем? — насмешливо поинтересовался Виктор. — Идёмте спать.

Мариана лежала на самом краю широкой кровати, подложив руки под голову, и мирно спала. За ширмой маркиз обнаружил остывшую ванну. Он был не прочь помыться, но будить слуг, а потом ждать, пока они согреют и натаскают воды, не хотелось. Поэтому Виктор разделся и опустился в холодную воду. Пусть тело немного остынет, прежде чем он ляжет в постель. Однако осознание того, что жена была здесь до него, не давало покоя. Воображение живо нарисовало обнажённую девушку в капельках воды. Мужчина выругался сквозь зубы и поднялся на ноги. Он больше не пустит её в свою комнату, иначе она сведёт его с ума. И тогда весь его тщательно продуманный план мести пойдёт коту под хвост. Необходимо поскорее выпроводить гостей из поместья, а самому уехать в Пенуэл на выставку породистых лошадей. Всего-то год продержаться. Неужели он не сможет?

Усталость к счастью взяла своё, и, когда голова маркиза коснулась подушки, сон с готовностью принял его в свои объятия. Однако утро преподнесло большой сюрприз.

Виктор проснулся от того, что кто-то настойчиво толкал его в грудь. Он открыл глаза и прямо перед собой обнаружил Мариану. Девушка пыталась столкнуть мужчину с себя. Видимо, он навалился на неё во сне.

— С добрым утром, дорогая, — улыбнулся маркиз, не спеша высвобождать невольную пленницу. Чёрт побери! Даже с утра она была невероятно хороша! Рыжие волосы разметались по подушке, на щеках проступил румянец, голубые глаза блестят. Тело тут же отозвалось приятным напряжением. — Не слишком уж рьяно вы пытаетесь покинуть супружескую постель?

— Не слишком ли рьяно вы разыгрываете из себя влюблённого супруга? — задала встречный вопрос Лил. — Ваш дядя даже заподозрил, что мы были любовниками ещё при жизни Ральфа.

Упоминание о брате немного охладило маркиза, и он позволил девушке сесть. Лилиана принялась заплетать волосы в косу, ожидая ответа.

— Не обращайте внимания на старого лиса. Это всего лишь одна из его провокаций. Он ещё тот интриган, — переворачиваясь на спину и глядя на жену, спокойно произнёс Виктор.

— И всё-таки вы заигрались, — покачала головой Лил. — Ральф умер несколько месяцев назад. Мы с вами должны быть в трауре, а вместо этого устраиваем приём и прилюдно демонстрируем свою страсть.

— Именно потому, что мы в трауре, свадьба была такой скромной, а приём состоялся в поместье, а не в столице, как это обычно принято в нашей семье, — Виктор смотрел на жену и думал, что грубая хламида на ней нисколько не мешает воображению нарисовать то, что скрыто. — А страсть… Мы с вами целую неделю до приёма были мужем и женой. Этого достаточно, чтобы воспылать друг к другу страстью и недостаточно, чтобы успеть охладеть. Так что всё вполне естественно и объяснимо.

— Вы хороший игрок, — похвалила Лил.

— К сожалению, нет, дорогая, — неожиданно маркиз схватил её за руку и уронил обратно на постель. — Я бы хотел только изображать страсть, а не испытывать её к вам на самом деле. Но у меня ничего не получается.

— Вы обещали не трогать меня, — девушка сильно растерялась, вновь оказавшись с мужчиной так близко. К тому же по пояс муж был полностью обнажён.

— Обещал, — со вздохом пряча лицо в волосах жены, подтвердил Виктор. Они до сих пор пахли цветами, которые вчера были вплетены в причёску.

Лил почувствовала лёгкий поцелуй в шею и ещё больше заволновалась:

— Что вы делаете?!

— Тише. Игры отменяются. Хватит строить из себя недотрогу-монашку. Я буду осторожен, — сквозь становившиеся всё более настойчивыми поцелуи хриплым голосом произнёс Виктор.

— Вы же меня ненавидите, — попыталась оттолкнуть мужчину от себя Лил.

— Я вас хочу, а ваша нелепая хламида сводит меня с ума, — одна рука маркиза, несмотря на сопротивление девушки, уже гладила её тело сквозь грубую ткань, в то время как пальцы другой, зарывшись в волосы, придерживали голову Лилианы за затылок. — Вы так испуганы, будто вас насилует разбойник, а не ублажает собственный муж.

— А вы так ведёте себя, что мне кажется, будто так и есть, — воскликнула Лил и снова попыталась вырваться.

— Своим наигранным сопротивлением вы распаляете меня ещё больше, — усмехнулся маркиз.

— С чего вы взяли, что оно наигранное? — возмутилась Лил.

— Такие рыжие и живые женщины как вы — большие охотницы до чувственных наслаждений.

— Вижу у вас большой опыт по этой части, — фыркнула девушка.

Маркиз рассмеялся:

— Вчера утром вы делали мне массаж с явным желанием продолжить его в постели.

— Да как вы могли такое подумать! — гневно вспыхнула Лилиана. Муж упорно продолжал считать её коварной интриганкой. — Я только хотела снять вашу головную боль.

— Похвально, что вы так озабочены, чтобы у меня ничего не болело, — с этими словами Виктор поцеловал девушку в губы.

По мере того, как поцелуй углублялся, Лил сопротивлялась всё меньше и меньше. В какой-то момент ей показалось, будто по телу вместо крови побежало игристое вино. Руки, до сих пор упиравшиеся Виктору в грудь, ослабели и, чтобы не упасть вниз, сами собой переместились к нему на спину, ласково поглаживая при этом кожу. Маркиз вздрогнул и разорвал поцелуй. Лилиана перевела дыхание. И тут послышался треск ткани.

— Вас необходимо избавить от этого, — пояснил Виктор свои действия, проникая руками в образовавшуюся на рубашке большую дыру.

— Стойте! — воскликнула Лил, почувствовав, как пальцы маркиза сжимают её грудь. — Вы говорили, что наш брак будет фиктивным!

— Или я недооценил вас, моя дорогая, или переоценил себя.

Маркиз снова впился девушке в губы жадным поцелуем, в то время как его руки бесстыдно гладили её тело, проникая в самые потаённые места. Что-то твёрдое постоянно упиралось Лилиане в бедро. Нежные движения превратились в неистовые, страстные, туманя и кружа девушке голову. Она уже запуталась в своих чувствах и ощущениях. Страх граничил с наслаждением, желание вырваться и убежать с потребностью прижаться к маркизу ещё теснее. Вдруг мужчина глухо рыкнул и сильно задрожал всем телом, после чего резко обмяк. Лилиана почувствовала, что в том месте, где неразорванная до конца рубашка прикрывала её бёдра, ткань стала мокрой.

Виктор не ожидал от себя подобного. Такое случалось с ним лишь однажды в юности, когда он впервые познал женщину. Зато тело наконец-то получило долгожданное расслабление. Маркиза непреодолимо потянуло в сон.

— Ну, вот видите, фиктивность нашего брака не пострадала, — лениво произнёс он, скатываясь с девушки.

Повернув к ней голову, Виктор заметил на лице жены выражение крайнего изумления и озадаченности произошедшим.

— С Ральфом подобного не случалось? Неудивительно. Вы были доступны ему и днём и ночью, а я сам отказал себе в удовольствии обладания вами, что привело к плачевным результатам. Хотя, это ещё как посмотреть…

Маркиз помолчал, утомлённый длинной тирадой.

— Подождите, — остановил он порывающуюся сбежать Лил. — Я благодарен вам за доставленное удовольствие и готов ответить тем же. Правда, сделать это несколько иным способом, чем вы ожидали.

Даже не пытаясь вникнуть в суть сказанного, Лилиана рванула прочь, запуталась в покрывале и порванной рубашке и неуклюже рухнула на пол, больно отбив коленки. Наверное, со стороны это выглядело забавно, но девушке было не до смеха. На глаза навернулись непрошеные слёзы. Она почувствовала себя использованной, как салфетка, которой за обедом вытерли лицо и бросили к остальному грязному белью.

Маркиз приподнялся на локте и поинтересовался:

— Я вас чем-то напугал? Не бойтесь, пытать не буду. Я не садист.

Со своего места он видел лишь рыжую взлохмаченную макушку.

— Там, наверное, гости уже проснулись, — голос предательски дрогнул. Лил прикусила губу. Довести до слёз её было очень трудно, но у Виктора всё-таки получилось.

— Чёрт. Мари, вы сильно ударились?

Сонливость маркиза как рукой сняло, когда он понял, что жена, какой бы негодяйкой он её не считал, вот-вот расплачется.

— Нет-нет, — Лилиана вскочила на ноги, запахивая на груди рубашку и украдкой смахивая слёзы.

— Не переживайте так за гостей. После бала они вряд ли рано встанут, — Виктор вновь откинулся на подушки.

— Но некоторые дамы легли вчера спать пораньше, — возразила Лил, подхватывая со стула пеньюар и прячась за ширму. Там она сбросила с себя рубашку и, плотнее закутавшись в халат, направилась к дверям. Обернувшись на пороге, девушка обнаружила, что маркиз крепко спит.

Придя в свою комнату, Лил дала волю слезам. Прошло чуть больше недели, а она уже так устала от чужого имени, чужого мужа и чужой жизни. И винить, кроме себя, в сложившейся ситуации некого. Зачем она пошла на поводу у сестры? Зачем согласилась на эту опасную авантюру? Да, в детстве они часто играли в подмену и потом весело смеялись над теми, кого удавалось провести. Однако детские игры не идут ни в какое сравнение со взрослыми. Жаль, что она поняла это слишком поздно.

Интересно, как там Мари? Вышла замуж за барона Эдвер или нет? Тётушка не жаловала барона с самого начала, как он появился в их окружении, за репутацию заядлого любителя азартных игр. Но барон был так обходителен и галантен, что она не смогла отвадить его от своего дома. Тем не менее, племянницам заявила, что как бы Эдвер не был хорош собой, ни одну из них замуж за него она не выдаст. Впрочем, сама леди Геридж всегда была не против перекинуться с Мэрлоком в преферанс, привлекая для компании Мариану. При этом тётушка не забывала ворчать, что негоже юной девушке просиживать за карточным столом. А Мэрл и Мари втихомолку посмеивались над пожилой матроной и посылали друг другу томные взгляды.

Лил вздохнула и решительно вытерла слёзы. Хватить жалеть себя! Не за что. Сама виновата. Впредь будет думать головой. Девушка дёрнула шнурок для вызова слуг. Тактичная Роза не стала задавать хозяйке лишних вопросов по поводу её неважного внешнего вида. Умывшись, одевшись и заплетя волосы, Лилиана выслушала отчёт старшей горничной, отдала необходимые распоряжения и спустилась в столовую. За длинным столом уже собрались некоторые из гостей.

— Доброе утро, — как всегда с милой улыбкой поздоровалась Лил.

— Маркиза, как чудесно, что у вас есть кофе! — воскликнула тётушка Ванессы. — Я обожаю этот напиток, хотя врачи и не разрешают мне им злоупотреблять.

— О, его было очень трудно достать, — чтобы завязать за столом непринуждённую беседу, принялась рассказывать Лил. — Пришлось самой ехать в Коэн, искать по лавкам, буквально уговаривать торговцев посмотреть по закромам. Они же, хитрюги, вечно всё самое лакомое припрятывают, чтобы набить цену.

— Вы такая хозяйственная, Мариана, — похвалила девушку баронесса Жасмина.

— Спасибо за комплимент, но вы преувеличиваете.

— В столице найти кофе можно на каждом углу, вот только не всегда надлежащего качества, — поддержала тему разговора графиня Шевер. Эта бледнолицая молодая женщина со светло-русыми волосами и тревожным взглядом карих глаз редко участвовала в беседах, особенно если в них вступали мужчины. — А у вас отменный кофе.

— Я ни разу не была в столице, — призналась Лилиана.

— Мы надеемся, Виктор в ближайшее время привезёт вас туда и представит ко двору, — сказал только что вошедший в столовую маркиз Стейн. — Уверен столичное высшее общество будет вами очаровано.

— Сначала, маркиз должен свозить вас в Пенуэл на выставку лошадей, — вмешался граф Шевер, отчаянно зевавший за столом, несмотря на старания сдерживаться.

— Что маркиза будет делать на выставке? — усмехнулась Изабелла. — Нюхать навоз? Или чесать хвосты и гривы лошадям? Леди Мариана, поверьте мне, не стоит вам туда ехать. Там нечего делать.

— Но вы-то едете, — как бы между прочим заметил Дэрек. До сих пор он сидел тихо и слушал молча.

Прекрасное лицо маркизы на мгновение перекосило от злобы. Изящная кофейная кружка, неосторожно поставленная, звякнула о блюдце.

— Мой отец едет.

— А у леди Марианы едет муж. Ни к чему супругам, особенно молодожёнам, надолго расставаться.

— Послушайтесь барона, Ваше сиятельство, он большой знаток супружеских отношений, — хитро улыбнулся граф Шевер, намекая Лескою на ночной разговор.

— Выставка лошадей — это должно быть очень интересно, — обращаясь по большей части к Дэреку, задумчиво произнесла Лил. — Вы там бывали?

— И не раз.

— Расскажите что-нибудь об этом.

Пока барон рассказывал, в столовой появились ещё несколько гостей, в том числе Ванесса и маркиз Ревьер. Лилиана переглянулась с графиней, украдкой указывая взглядом на Айрона. Та смущённо улыбнулась и покраснела. После завтрака Ванесса подошла к Лил.

— Вместо прогулки по саду маркиз предлагает прокатиться верхом. Поедешь с нами?

— Конечно, — с готовностью откликнулась Лилиана. После всего произошедшего она была не прочь как следует проветриться. — Пойдём, займёмся твоим верховым костюмом. У меня появилась парочка идей, как сделать его более элегантным.

Убедившись, что каждый из гостей нашёл себе занятие по душе и не скучает, Лил поднялась в комнату Ванессы. Переделка костюма настолько увлекла девушек, что они едва не забыли про саму прогулку, пока им не напомнила об этом тётушка Ванессы. Старая перечница уже была в курсе происходящего. Выбор племянницы был ей по душе, поскольку маркиз был знатен и, что немаловажно, богат. Для приличия прочитав парочку нотаций, она самолично вытолкала девушек за дверь, мотивировав свои действия тем, что неприлично заставлять маркиза так долго ждать.

На прогулку Лил, Ванесса и Айрон выехали ближе к обеду. Улыбавшееся с утра солнышко затянули густые облака. Ветер стих. Над головой с тревожным чириканьем носились стрижи. Лилиана старалась как можно чаще отставать от парочки или, напротив, обгонять их, чтобы дать молодым людям возможность почувствовать себя наедине. Но если в её присутствии разговор хоть как-то ладился, стоило ей отъехать, и беседа тут же смолкала.

— Как вы считаете, будет дождь? — поинтересовалась Лил, в очередной раз подъезжая ближе. Её гнедая кобылка с настороженностью относилась к жеребцу Ревьера и очень нервничала, находясь рядом с ним. Прекрасный повод держаться подальше. Лошадь Ванессы к большому облегчению графини была гораздо флегматичнее.

— Я думаю, что будет, — маркиз ловко наклонился с седла, сорвал два цветка и по одному протянул их девушкам. Белоснежный кружевной манжет его рубашки запачкался в жёлтой пыльце. Ревьер поспешил его отряхнуть. Айрон трепетно следил за своим внешним видом и считал, что в любых обстоятельствах должен выглядеть безупречно.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Ванесса, розовея лицом.

— Очень мило с вашей стороны, — добавила Лил и насторожилась. — Слышите. Кажется, кто-то плачет.

И не просто плачет, а рыдает, с подвываниями и всхлипами. Похоже, ребёнок. Маленький. У девушки сердце защемило от жалости. Неподалёку от того места, где они прогуливались, располагалась деревня, в которой жили поместные крестьяне. Возможно, ребёнок был оттуда. Лил подстегнула лошадь и поспешила навстречу звукам. В небольшом овражке, окружённом молодыми тонкоствольными берёзками, она увидела лежащего на боку мальчишку лет шести-семи. Худенькие плечики в серой рубашонке вздрагивали от горьких рыданий. Девушка соскользнула с седла, бросила поводья подъехавшему следом Ревьеру и подбежала к мальчику.

— Что случилось, малыш? Где болит?

— Нога, — простонал мальчик. Волосы цвета льна налипли на мокрые от слёз, чумазые щёчки.

Лилиана осмотрела ногу.

— Должно быть, перелом, — сказала она подошедшей Ванессе.

— Бедняжка, — прошептала та, с сочувствием глядя на мальчика.

— Нужен врач, — решительно заявила Лил. — Необходимо правильно перевязать ногу, чтобы не навредить. Айрон и Ванесса, останьтесь с мальчиком, а я поскачу в Коэн.

— В деревне должен быть какой-никакой лекарь, — резонно заметил маркиз.

Мальчишка громко взвыл.

— Тётеньки, не отдавайте меня Калену! Он сегодня пьяный и злой. Мамку побил.

— Кален — это лекарь? — нахмурившись, уточнила Лил.

— Угу, — мальчишка кинул, морщась от боли.

— Ты из-за него сбежал из дома?

— Я ягодки посмотреть, — отвёл глаза мальчик.

— Ягодки ещё не поспели, — покачала головой Лилиана, поднимаясь.

— Рана не смертельна. Давайте просто отвезём его в деревню, — предложил Ревьер.

— И он на всю жизнь останется хромоножкой, — возмутилась девушка. — Срежьте две прямые ветки и очистите их от сучков.

Лил наклонилась и решительно оторвала длинный лоскут от подола нижней юбки.

— Что ты делаешь? — удивилась Ванесса.

Даже мальчишка замолчал, наблюдая за странными действиями благородной дамы.

— Как тебя зовут? — обратилась к нему Лил.

— Пит.

— Сейчас, Пит, мы будем перевязывать тебе ногу.

— Не надо, — испуганно замотал головой мальчик.

— Я аккуратно, — ласково заверила ребёнка девушка. — А ты пока считай птичек, пролетевших над головой.

— Я не умею.

— Почему? Сколько тебе лет?

Вернулся Айрон с палками. Продолжая разговаривать с мальчиком, Лилиана отвлекла его от происходящего и ловко зафиксировала и перевязала ногу.

— Готово.

— Больнооо…, - захныкал мальчишка.

— Терпи, ты же будущий мужчина, — потрепала его по голове Лил. — Ванесса, Айрон, отвезёте его в деревню? Скоро может начаться дождь. А я съезжу за врачом.

— Вот хочется вам возиться, маркиза, — недовольно проворчал Ревьер.

— Хочется.

Девушка выпрямилась и посмотрела на свою лошадь. В дамском седле она далеко не ускачет. У кобылы была достаточно гладкая спина, значит можно попробовать поехать и без седла. В родном поместье она часто так ездила, иногда даже не взнуздывая лошадь. Ухватилась за гриву и вперёд. Правда делала она это, будучи одета в мужские штаны. Подойдя к кобыле, Лил расстегнула подпругу и сбросила седло на землю.

— Что вы делаете? — хором воскликнули Ревьер и Ванесса.

— Айрон, садитесь на лошадь. Мы с Ванессой подсадим к вам Пита.

— Да он же весь перепачканный, — поморщился маркиз.

— У нас хорошие прачки, и пятнышка на вашей одежде не останется, — заверила чистоплюя Ревьера Лил.

Когда зарёванного мальчишку усадили на лошадь к маркизу, Лилиана помогла сесть верхом Ванессе и подала ей своё седло.

— Удержишь? — с опаской спросила она, заметив, что графиня покачнулась от тяжёлой ноши. — Не хочется оставлять его здесь.

— А как ты сама-то поедешь? — заволновалась Ванесса.

— Вот именно? — забеспокоился следом Ревьер.

— А вот так.

Девушка подвела свою лошадь к травянистой кочке, как следует, оттолкнулась от неё ногами и села верхом по-мужски.

— Это не очень прилично, зато очень удобно, — пояснила она свои действия и подмигнула Питу.

— Леди Мариана, я бы всё-таки настоятельно рекомендовал вам вернуться в дом и отправить в Коэен кого-нибудь из слуг, — озабоченно произнёс Ревьер.

Лилиана лишь улыбнулась, с места поднимая лошадь в галоп. В ушах засвистел ветер.

Спокойным аллюром, в экипаже до Коэна было часа три. Девушка рассчитывала добраться намного быстрее. Воздух стремительно наполнялся влагой, тучи сгущались, вдалеке ворочались грозовые раскаты. Лил с тревогой поглядывала на потемневшее небо, обещавшее вот-вот пролиться летним ливнем, и подбадривала лошадь. Кобыла не нуждалась в особых упрашиваниях, по всей видимости, довольная возможностью как следует пробежаться. Однако под конец дороги устали обе, Лилиана практически скатилась с лошадиной спины на землю и, оступившись, чуть не упала.

Она остановилась на окраине рядом с неказистым деревянным домом с несколькими пристроями. Когда девушка проезжала мимо в прошлый раз, оттуда доносились звуки игры на клавесине и детского пения. Сегодня же было тихо, но двери дома были открыты. В одном из окон недоставало стекла, отсутствие которого возмещалась листом бумаги с многочисленными детскими рисунками. Рядом с входной дверью девушка заметила потемневшую от времени металлическую табличку с надписью «Школа». Взбежав по крыльцу и открыв дверь, она Лилиана шагнула внутрь и попала в учебный класс. Мальчишки и девчонки, сидевшие за столами, дружно обернулись и с удивлением уставились на внезапно появившуюся незнакомку. Учитель — высокий худощавый молодой человек с вьющимися рыжими и отчего-то всклокоченными волосами — несколько раз открыл и закрыл рот, явно не зная, что сказать.

— Добрый день, дети, — первым делом обратилась Лил к ученикам. — Здравствуйте, — не забыла она и про учителя. — Пожалуйста, помогите мне найти хорошего лекаря и как можно скорее.

— Я знаю! — живо откликнулся мальчишка лет десяти с синяком под глазом. — Я покажу дорогу.

Он дёрнулся было с места, но тут, явно что-то вспомнив, обернулся и смиренно спросил: — Мистер Кэрри, можно выйти?

— Можно, — неуверенно произнёс тот, продолжая глядеть на Лилиану.

Эта странная девушка была похожа на рыжее утреннее солнышко, неожиданно шагнувшее к ним на порог, настолько открытым был её взгляд, искренней улыбка и непосредственным поведение. Ведь солнышко тоже не спрашивает, когда ему всходить, а когда опускаться за горизонт, когда светить в полную силу, а когда лениво нежиться в облаках. И ты радуешься ему просто потому, что оно есть.

— Отлично! — воскликнула Лил. — Мне нужен ещё один человек, который не боится лошадей.

— Я! — послышалось со всех сторон.

— Простите, что сорвала вам урок, — повинилась девушка перед учителем.

— Что делать? — к ней уже подлетела бойкая девочка с тонкими пшеничного цвета косичками и зелёными глазами.

— Вышагать лошадь. Справишься?

— Я умею, я могу! — поспешно заверила та и выскочила на улицу.

Лилиана с виноватой улыбкой посмотрела на мистера Кэрри и пожала плечами.

— Идём, госпожа, — потянул её за руку вызвавшийся в провожатые мальчишка.

— Далеко идти?

— Нет. Рядом.

— Тебя как зовут?

— Адам.

Они бегом бежали по улице, когда под ноги в дорожную пыль упали первые крупные капли дождя.

— Сейчас ливонёт, — воскликнула Лил.

— Это здесь!

Только они нырнули под козырёк крыльца, и тут же на город стеной обрушился мощный ливень.

— Успели, — выдохнул мальчишка, открывая входную дверь.

В доме, куда они вошли, пахло сушёными лекарственными травами. В прихожей было чисто выметено, и стояли две лавки, из-под которых виднелась аккуратно составленная обувь. Прежде чем пройти дальше в комнату, Адам предусмотрительно постучал.

— Кого там нелёгкая несёт в такую погоду? — раздался из-за двери густой бас. — Входите.

Мальчик открыл дверь и пропустил вперёд Лилиану. Девушка перешагнула через высокий порог и оказалась в просторной горнице с выбеленными стенами и потолком. Большие окна должны были давать много света, но из-за непогоды в комнате царил полумрак. Напротив двери в кресле-качалке сидел мужчина сорока лет. В тёмных курчавых волосах виднелись первые серебристые проблески седины.

— Здравствуйте, — поприветствовала хозяина Лил.

— Что будет угодно благородной госпоже? — не меняя тона голоса, так же недовольно поинтересовался мужчина.

Он поднялся на ноги и оказался очень высокого роста, мощный, широкий в плечах. Из-за занавески, отделявшей от комнаты кухню, выглянула женщина в чепце и фартуке.

— Мальчик сломал ногу. Необходима ваша помощь.

— Странно, с виду мальчик совершенно здоров, — удивился лекарь.

— Ах, не этот мальчик, — всплеснула руками Лил. — Другой.

— Где он?

— Да постой ты, Эрн. Госпожа с дороги, устала, а ты её у самого порога вопросами засыпал. Проходите, миледи, присаживайтесь, — засуетилась женщина.

Росту она была невысокого, симпатичная, круглолицая с приветливой улыбкой. Усадив Лил на стул рядом со столом, заваленным бумагами, банками, склянками и всяческими инструментами, женщина, представившаяся Матильдой, вернулась на кухню за угощеньем. Адам, по всей видимости, не раз бывавший в этом доме, успел проникнуть за занавеску и урвать кусок сладкого пирога.

— Как звать-величать благородную госпожу? — поинтересовался Эрн.

— Мараина Стейн, — просто представилась девушка.

— Так это вы новая хозяйка поместья? Как же я сразу не догадался? — хлопнул себя по лбу мужчина. — А ведь мне рассказывали о вас, Ваше сиятельство.

— Кто? — удивилась Лилиана.

— Местные торговцы.

— И что же они обо мне рассказывали?

— То, как вы ловко торгуетесь.

— Госпожа, попробуйте медовый пирог и отвар из душистых трав, — к Лил подошла Матильда.

— Благодарю, но я спешу. Мистер Эрн, нам с вами надо срочно ехать в деревню к маленькому мальчику. Он сломан ногу, необходимо правильно уложить её в лубки, что малыш не остался на всю жизнь хромым.

От удивления Матильда чуть не выронила кружку с горячим напитком из рук.

— Осторожнее, Мати. Не ошпарь госпожу, — проворчал на жену Эрн. — Вам ли, Ваше сиятельство, заниматься деревенскими пострелятами? К тому же в деревне есть свой лекарь.

— Он пьян. Вы должны поехать со мной и осмотреть мальчика, — и не думала отступать Лил.

— Эрн, неужели ты откажешь маркизе? — рассерженно зашептала Матильда.

— И не думал, — фыркнул тот. — Просто не понимаю… Сегодня один сломает ногу, завтра другой, к каждому не наездишься.

— Я вам хорошо заплачу, — вспомнила самый весомый аргумент Лилиана.

— Это-то само собой, — Эрн прошёл в угол и принялся там что-то ворошить.

— Ну, и характер у вас! — воскликнула девушка.

— А что? Я сам себе хозяин. И, в отличие от ваших крестьян, не обязан раболепствовать перед благородными господами.

— Вы не раболепствуйте, вы лечите, — посоветовала Лил.

Эрн обернулся. В руках он держал холщёвую сумку.

— У вас есть плащ?

— Нет.

— Возьмёте мой. Дождь стих, но может начаться снова.

Плащ оказался бесполезен. Город не успел скрыться из виду, как его вновь укрыла за собой глухая стена ливня. До нитки вымок и плащ, и одежда под ним. Водой даже наполнились ботинки и стали неподъёмно тяжёлыми, больно оттягивая ноги. Лил мужественно терпела и при этом умудрялась вести с Эрном вежливую беседу.

— Зачем сами-то поехали в такую погоду? Неужели некого было послать? — не прекращал ворчать тот. — Куда ваш муж смотрит?

— Он не знает, что я поехала сюда. Всё произошло так внезапно.

— Ничего бы с вашим мальчонкой не случилось, если бы вы вернулись в поместье и отправили ко мне кого-нибудь из слуг.

— У меня не настолько философский склад ума как у вас, — пожала плечами Лил. — Я увидела, что маленькому ребёнку очень больно и поспешила за помощью. Когда я начну разбираться в переломах не хуже вас, возможно, тоже стану гораздо циничнее.

— Интересная вы леди, — протянул Эрн. — И совсем не похожи на маркизу.

— А вы ещё слишком молоды, чтобы так много ворчать, — не осталась в долгу девушка.

После этого обмена репликами оба надолго замолчали.

— Смотрите, к нам навстречу кто-то едет, — заметил лекарь.

Лилиана скинула с головы тяжёлый впитавшейся влаги капюшон и вгляделась вдаль. К ним быстрым аллюром приближался всадник. Через пару мгновений девушка узнала мужа. Из-под копыт его мощного чёрного жеребца в обе стороны летели фонтаны брызг. Подъехав, маркиз окинул насквозь промокшую парочку внимательным взглядом и поинтересовался:

— Мариана, с вами всё в порядке?

— Да.

Неожиданно сама для себя девушка громко чихнула.

— Простите, — не столько смутившись, сколько из вежливости, произнесла она.

— Дорогая, снимите плащ и оденьте мой, — как всегда предельно вежливо в присутствии посторонних обратился к жене маркиз.

— Вы очень добры, — закутываясь в одежду ещё хранящую тепло мужского тела, искренне поблагодарила Лил.

— А теперь объясните мне, что произошло.

— У меня зуб на зуб не попадает, — пожаловалась девушка. — Боюсь, если буду много говорить, откушу себе язык.

— Вашу жену надо срочно доставить домой и напоить горячим вином, иначе она может опасно заболеть, — вмешался в разговор Эрн.

— Вы поедете к мальчику без меня? — уточнила Лил и с нескрываемой подозрительностью в голосе добавила: — Не развернётесь, не уедете обратно в Коэн, а окажите малышу всю необходимую помощь?

— В чём это вы меня подозреваете, Ваше сиятельство? — возмутился лекарь.

— Эрн, езжай, тебя пациент ждёт, — вместо Лил ответил Виктор, причём таким тоном, что девушка сразу поняла — лекарь и маркиз не просто знали друг друга, они были хорошо знакомы.

Эрн подстегнул лошадь и быстро скрылся из виду за поворотом дороги.

— Вы не знаете, как там мальчик? — спросила Лил, выравниваясь на скользкой от дождя лошадиной спине. Кобыла недовольно всхрапнула, дёрнутая за повод. Девушка ласково потрепала животное по шее и, наклонившись, шепнула: — Прости, моя хорошая. Я нечаянно.

— С вашим мальчиком всё в порядке, — холодно ответил маркиз. — А вы действительно можете заболеть, если мы сейчас не поторопимся в поместье.

— Я так устала, — тихо призналась Лил.

— О чём вы думали, когда сломя голову поскакали в Коэн?! — напустился на жену Виктор. — А если бы… Чёрт! Когда я увидел графиню Милтори с вашим седлом наперевес…

Виктор не сдержался и грязно выругался.

— Я не думала, что вы будете так переживать за меня, — удивилась Лил.

— Вы моя жена, и я ваш глава, я в ответе за вас. Вы же ведёте себя крайне неприлично, недостойно леди. Ездите на лошади по-мужски без седла и сверкаете нижними юбками!

Ах, вот в чём дело. Маркиз переживал не за её жизнь и здоровье, а за соблюдение приличий. Уставшая и замершая Лил почувствовала обычно не свойственное ей раздражение.

— Вы злитесь, что во всей этой передряге я не сломала себе шею, как ваш брат? — воскликнула она и тут же пожалела о сказанном, уж слишком резко и зло прозвучали слова.

— Что ты сказала?! — Виктор натянул поводья, гневно глядя на девушку.

Та тут же вжала голову в плечи и поддала лошади шенкелей. Кобыла охотно откликнулась на посыл и, оскальзываясь в жидкой грязи, понеслась вперёд.

— Стой!

Маркиз быстро догнал беглянок и придержал лошадь Лилианы за повод.

— Простите, простите меня, — повинилась девушка. В голубых глазах блестели слёзы раскаяния. — Я не должна была так говорить. Я не хотела причинять вам боль.

Виктор молча забрал у неё поводья и поехал вперёд, больше не глядя на девушку. Дождь закончился, подул сильный пронизывающий ветер. Лил задрожала. Плащ маркиза, промокший изнутри из-за её сырой одежды, перестал греть. Солнце пару раз выглянуло в рваные прорехи между туч, словно желая приободрить двух одиноких всадников, и снова скрылось. Наконец показался парк и подъездная аллея. Под копытами лошадей глухо захрустел мокрый гравий. Маркиз спешился посреди аллеи, не доехав до парадного входа, и помог спуститься с лошади жене.

— Зайдите в дом с чёрного входа. Гости думают, что вы приболели и находитесь в своей комнате. Хорошо, что я первым встретил вернувшихся Ревьера и графиню, и они не успели разболтать всем о вашем безумном поступке. Постарайтесь незаметно пробраться к себе и прикажите слугам приготовить вам горячую ванну. Накиньте капюшон, так вас будет труднее узнать.

Девушка послушалась и по узкой тропинке между кустов поспешила в сторону дома. Вот только остаться незамеченной и при этом успеть отдать необходимые приказания не получилось. Добравшись до своей комнаты, Лил дёрнула шнурок для вызова слуг. На зов никто не откликнулся. Наступило время ужина и все были при деле. Лилиана сбросила мокрую одежду и, закутавшись в пеньюар, нырнула в постель. Предыдущей ночью из-за сумбурных мыслей долго не получалось уснуть, а утром не давал спать маркиз, поэтому стоило голове коснуться подушек, как её тут же затуманила дрёма. Девушка погрузилась в беспокойный, поверхностный сон, когда видения так сложно отличить от реальности.

Очнулась Лилиана от тихого стука в дверь. Села и сама себе удивилась, настолько разбитой и усталой она себя почувствовала. За окном сгущались сумерки.

— Войдите, — и голос заметно осип. Этого ещё не хватало!

В комнату заглянула Ванесса.

— Мари, как ты?

Лилиана встала с кровати. Заметила, что куча мокрой одежды, оставленная ею на полу, исчезла. Значит, кто-то из горничных заходил, прибрался.

— Хорошо. Вы отвезли Пита в деревню?

— Отвезли. Ты бы видела лицо своего мужа, когда мы с Айроном вернулись в поместье! Он так заметно побледнел! И это притом, что у маркиза довольно смуглый оттенок кожи. А потом он сдавленно спросил: «Что с ней?». Айрону пришлось сначала его успокаивать, убеждать, что с тобой всё в порядке и ты жива. И уж после рассказывать, что случилось.

Ванесса подошла к Лилиане и взяла её за руки.

— Да ты вся горишь! У тебя жар!

Лил отрицательно покачала головой:

— Тебе показалось. Не могла я так быстро заболеть.

— Могла, ещё как могла, — принялась убеждать подругу графиня. — Тебе нужен врач!

— У маркиза нет личного врача, — возразила Лил. — К тому же, если я и заболела, то это всего лишь банальная простуда.

— Даже банальную простуду надо лечить.

— Я выпью на ночь горячего молока с мёдом и всё пройдёт. Давай лучше сядем.

Лилиана зажгла подсвечник на пять свечей на круглом туалетном столике и указала Ванессе на одно из двух кресел. Девушки принялись наперебой рассказывать друг другу о том, что с ними происходило, когда они расстались. Ванесса смешно изображала маркиза Ревьера, морщившего нос, пока он вёз Пита и общался с крестьянами в деревне, разыскивая его семью. Лилиана с восторгом поведала графине о школе, куда собиралась снова наведаться в ближайшее время.

Постучавшись, вошла Роза, предложила маркизе поесть. Лил отказалась и попросила принести ей кружку горячего молока с мёдом.

— Тебе надо отдыхать, — поднялась с кресла Ванесса.

— Чем занимаются остальные? — напоследок поинтересовалась Лилиана.

— Играли в шарады, потом все милые графини Дебро услаждали наш слух игрой на клависине, пели песни и читали стихи…

— Уши в трубочки не свернулись? — лукаво подмигнула Лил.

Ванесса рассмеялась. Вошла Роза с кружкой молока.

— Милорд спрашивает о вашем самочувствии. Что мне ему ответить? — спросила старшая горничная.

— Скажи, что всё в порядке, — Лилиана отошла с кружкой к окну и принялась вглядываться даль. Она практически никогда не болела, разве что в глубоком детстве. Видимо, нервное напряжение последней недели, недосып и прогулка под холодным дождём не прошли даром.

— Но это же неправда! — возмутилась Роза, которая очень переживала за свою госпожу.

— Обманывать нехорошо, — согласилась девушка, — но и беспокоить маркиза по пустякам тоже не стоит. Всего лишь лёгкое недомогание, завтра пройдёт.

Горничная с сомнением покачала головой.

— Я вам трав целебных заварю, — пообещала она, выходя.

Памятуя, что сон — лучшее лекарство, Лилиана легла в постель. Не спалось. Самые разнообразные мысли метались в голове, перемешиваясь между собой, свиваясь в неясные, смутные клубки. Перед глазами мелькали обрывки видений из далёкого прошлого и настоящего. В какой-то момент девушка осознала, что бредит. Скрипнула дверь, Лилиана открыла глаза и увидела на пороге маркиза. Заметив, что жена не спит, Виктор подошёл ближе.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, — девушка заставила себя улыбнуться. Жалость маркиза была ей не нужна.

— Роза сказала, что вы ничего не ели.

— Решила не наедаться на ночь глядя.

— Изменили своим привычкам?

Спросив, мужчина резко наклонился и, прежде, чем Лил отшатнулась, положил ладонь ей на лоб, показавшуюся девушке ощутимо прохладной.

— У вас сильный жар, — констатировал Виктор, недовольно блеснув глазами.

— Ну и что? С кем не бывает, — Лилиана отодвинулась, выскользнув из-под руки мужа.

— С послушными жёнами, — ответил маркиз, присаживаясь на кровать рядом с девушкой.

— Вам всего-то годик потерпеть мою непокорность, — скрестила руки на груди Лил.

— За год можно сойти с ума, — усмехнулся Виктор и взял жену за запястье.

— Что вы делаете? — спросила девушка, невольно любуясь красивыми длинными пальцами маркиза.

— Меряю ваш пульс, — невозмутимо ответил тот.

— Почему у вас нет личного врача?

— Потому что от них никакого толку, — маркиз отпустил руку жены и поднялся. — Я прикажу сидеть с вами всю ночь. В таком состоянии нельзя находиться без присмотра.

— Вы очень добры, — ещё на одну улыбку сил не хватило.

— Спокойной ночи, дорогая.

На следующий день о ночном жаре напоминало лишь лёгкое головокружение и бледность лица. Лил проснулась рано утром от сильного голода. Встала, умылась и самостоятельно надела ярко-зелёно платье, сшитое таким образом, что застёжки располагались не на спине, а на боку. Причесав волосы и заплетя их в простую косу, девушка спустилась в кухню, где уже вовсю хозяйничала Мара, покрикивая на своих подчинённых.

— Что в меню? — живо поинтересовалась девушка, вдыхая дразнящие, вкусные ароматы.

— Моя госпожа! — от радости так громко крикнула Мара, что все находящиеся рядом от неожиданности подпрыгнули на месте. — Жива! Здорова! Хвала всевышнему!

— Если меня сейчас же не накормят, умру от голода, — шутливо пригрозила Лил.

Главный повар сама усадила хозяйку за стол и принялась таскать ей разнообразные кушанья.

— Мара, остановись, — в какой-то момент взмолилась Лилиана, — а то я лопну. Всё так вкусно. Язык проглотишь.

Прежде, чем уйти с кухни, маркиза заглянула во все кастрюльки, что-то попробовала, где-то дала дельный совет. Для каждого у неё нашлось доброе слово, а Мару девушка и вовсе в благодарность за вкусный завтрак, приобняла за широкие плечи. Хорошее настроение, стало ещё лучше и Лилиана, напевая весёлую песенку, решила пройтись по дому. В одном из коридоров, по обе стороны которого располагались комнаты для гостей, Лил услышала приглушённые голоса. Девушка хотела развернуться и уйти, но тут её кое-что насторожило. Женский голос был смутно знакомым, к тому же его обладательнице, явно не терпелось сбежать. Сделав ещё пару шагов вперёд, Лилиана узнала свою горничную Лессию и Нейтона. Маркиз прижал девушку к стене и настойчиво упрашивал её пройти в свою комнату. Лессия, как могла, отнекивалась.

— Ваше сиятельство, отпустите мою горничную. Она мне нужнее, — сдержанно попросила Лил, подходя к парочке. Внутри вспыхнуло сильное негодование.

— Так уж и нужнее? — и не думая выпускать испуганную девушку из объятий, лениво спросил Нейтон.

— Моя горничная очень ловко затягивает корсеты. Я слышала, что некоторые мужчины носят их ради благородной осанки, однако не думала, что ваша красивая спина — тоже заслуга корсета. Впрочем, в ваши годы…

— Я не ношу корсет! — воскликнул маркиз.

— Тогда тем более отпустите Лессию, раз её услуги вам не к чему.

Горничная, воспользовавшись тем, что мужчина ослабил хватку, выскользнула из его рук и бросилась прочь.

— Замените мне её? — Нейтон ловко подцепил Лил за локоток и притянул к себе. — Вы, как я погляжу, тоже не носите корсет.

— Отпустите меня! Что вы себе позволяете! — возмутилась девушка, упираясь маркизу в грудь. Одной рукой Нейтон обнимал её за талию, другой за плечи. По причине раннего утра коридор был совершенно пуст. — Я всё расскажу мужу.

— Расскажи. Посмотрим, кому он поверит. Я знаю об истинном отношении к тебе Виктора. Его животная страсть граничит с ненавистью. Через год он выкинет тебя отсюда, как котёнка. Став моей любовницей, ты будешь иметь несравнимо лучшие перспективы.

На последних словах терпение Лил лопнуло. Она согнула ногу в колене и ударила им маркиза по причинному месту. Нейтон громко взвыл, отскакивая от Лилианы в сторону и сгибаясь пополам.

— Что здесь происходит? — в конце коридора показался барон Леской.

— У маркиза неожиданно скрутило живот, — с наигранным сочувствием произнесла Лил. — Я посоветовала ему остаться в комнате, а то, как бы дело не дошло до конфуза. Ну, вы понимаете…

Нейтон с ненавистью мазнул взглядом по Лил и по-прежнему в полусогнутом состоянии двинулся в сторону своих апартаментов.

— Я прикажу слугам следить за чистотой вашей ночной вазы, — не удержалась от ехидного замечания напоследок девушка.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовался Дэрек, когда за Нейтоном с громким хлопком закрылась дверь.

— Прекрасное, — коротко ответила Лилиана. — А вы почему на ногах ни свет, ни заря?

— Ну, вообще-то мы с вашим мужем хотели поупражняться в фехтовании.

— Так рано?

— Мы с Виктором не такие уж засони, как вы могли о нас подумать.

— Значит, вы идёте вниз? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Лил и подхватила барона под руку. — Проводите меня. Я ищу свою старшую горничную. Возможно она как раз где-то внизу.

— Мариана, позвольте выразить вам моё восхищение, — ведя девушку к лестнице, горячо заговорил Леской. — У вас доброе сердце. Ради деревенского мальчишки проскакать несколько десятков миль без седла…

— А вы откуда знаете? — удивилась девушка, останавливаясь.

— Я был с Виктором, когда в поместье вернулись маркиз Ревьер и графиня Милтори.

— Просто я не умею ездить в дамском седле, а у Искорки такая гладкая и круглая спина, что я не заметила особого дискомфорта, — принялась объяснять Лил.

— Дело не в этом, — покачал головой Дэрек, продолжая путь. — Само то, что вы поехали так далеко за доктором ради простолюдина…

— А чем простолюдин отличается от благородного? — перебила Лилиана. — Две руки, две ноги, одна голова. И кости ломаются точно так же. Будь у моего мужа личный доктор, не пришлось бы скакать так далеко.

— Эрн и был раньше личным доктором Стейна, — заметил барон.

— Неужели? — воскликнула Лил. — А что произошло? Почему сейчас Эрн живёт в Коэне, а не в поместье?

— Спросите об этом Виктора, — Дэрек посчитал, что и так сильно разоткровенничался с девушкой.

— Сейчас спросим, — пообещала Лил, отпуская руку барона и легко и стремительно сбегая по лестнице вниз.

Когда до гимнастического зала осталось несколько шагов и один поворот коридора, девушка услышала слова Розы:

— Милорд, я была в спальне миледи, но её там не оказалось.

Вслед за этим раздался глухой удар, как будто чем-то тупым стукнули в дверь.

— Где она может быть? — в голосе Виктора смешались обеспокоенность и недовольство.

— Я не ходила на кухню. Возможно миледи там, — испуганная, что сильно расстроила господина, виновато произнесла Роза.

— Я здесь, — Лилиана поспешила показаться на глаза, тем более что её догнал Дэрек.

В проёме распахнутой двери, освещённый лучами восходящего солнца, льющимися в окно, стоял маркиз. На нём была простая белая рубашка и мягкие домашние брюки, не стеснявшие движений. Тёмные волосы растрепались, упрямая чёлка спадала на лоб, грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания. Под тонкой тканью рубашки, влажной от пота, чётко прорисовывалась каждая мышца. Лил невольно залюбовалась стройным, красивым телом своего мужа.

Роза с облегчением выдохнула и, подхватив юбки, сбежала.

— Зачем вы меня искали? — поинтересовалась Лилиана, переводя зачарованный взгляд с груди Виктора на его лицо.

— Зачем вы встали? — вопросом на вопрос ответил маркиз. — Вы не могли так быстро выздороветь.

— Я прекрасно себя чувствую, — возразила девушка.

Из-за спины Виктора выглянул Ревьер. В руке он держал рапиру.

— Доброе утро, Ваше сиятельство, — с поклоном обратился он к Лилиане. — А вы оказывается искусная наездница.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась девушка.

— Ревьер, ты меня опередил? — шутливо возмутился Дэрек, проходя в зал мимо стоящих на пороге супругов.

— Можешь пока заменить меня, — бросил через плечо Виктор, делая шаг навстречу жене и обращаясь к ней так тихо, чтобы больше никто не услышал: — Я требую, чтобы сегодня вы оставались в своей комнате.

— Но почему? — также шепотом возмутилась Лил. Она не верила, что маркиз трепетно переживает за её здоровье. Скорее уж, решил показать свою власть.

— Потому что я ваш муж, и вы должны подчиняться моей воле.

Да, точно — власть. Девушка расстроилась. Сидеть целый день в комнате…

Виктор смотрел на свою жену и сам себя не узнавал. Почему его так волнует её бледность, тёмные круги под глазами? Когда Роза сообщила ему, что Марианы нет в своей комнате, он чуть не разбил об дверь костяшки пальцев на правой руке, сильно ударив в неё кулаком. С девушки могло статься с утра пораньше отправиться в деревню проверить самочувствие сломавшего ногу мальчишки.

— Вы мне нужна здоровой, а не шмыгающей носом и с охрипшим голосом, — всё-таки снизошёл до объяснений маркиз.

— Хорошо, — ей ничего не оставалось делать, как согласиться.

Впрочем, от одиночества маркиза страдала не долго. К вечеру к ней в комнату набилось столько народу, что сидячих мест перестало хватать. Сначала пришла Ванесса. За графиней подтянулась её тётушка. Полюбившая девушку с первого взгляда баронесса Жасмина заглянула узнать, как чувствует себя хозяйка дома. Следом незаметно пришла графиня Шевер. Отправившийся на её поиски муж услышал громкий смех и решился постучать в апартаменты Её сиятельства. В комнате он обнаружил всех вышеперечисленных дам, окруживших Лилиану. В руках девушка держала лист бумаги, на котором оказался карандашный набросок сцены на балу. Каждый из гостей мог узнать на рисунке себя. Позднее каким-то ветром в комнату занесло сразу двоих — Дэрека и Эдвора. Зайдя к жене, Виктор обнаружил в её спальне настоящее столпотворение.

— Маркиз, а я и не подозревала, что ваша жена отлично рисует, — обратилась к замершему от удивления на пороге Стейну тётушка Ванессы.

— Я тоже, — пробормотал Виктор, подходя к сидящей на кровати Лилиане. На покрывале вокруг неё было раскидано несколько рисунков, сделанных карандашом.

— Не желаете переместиться в гостиную? Я приказал подать чай, — возвысил голос маркиз, обращаясь к гостям.

Те с воодушевлением восприняли его предложение и начали расходиться. Однако прежде, чем уйти, каждый интересовался, присоединится ли к чаепитию прекрасная маркиза. Виктор отвечал утвердительно, что вызывало неизменный восторг на лицах. Наконец все разошлись и в комнате остались лишь двое.

— Вы опять чем-то недовольны? — спросила задумавшегося супруга Лил, собирая с кровати листы бумаги.

— Нет, я просто удивляюсь многогранности вашей личности, — возразил маркиз, следя за её действиями. — Так любить детей и животных, так легко сходиться с людьми, нравиться практически всем без исключения. И так поступить с Ральфом… Ведь он тоже любил и умел рисовать.

Лилиана замерла, не поднимая головы. Что ей было на это ответить?

— Он не меньше вас любил детей, хотя и не мог их иметь, а вы вменили ему это в вину, — продолжал Виктор.

Лил вздрогнула и глухо спросила:

— Откуда вы знаете, что я говорила?

— Можно подумать вы не догадываетесь? — усмешка маркиза показалась девушке горькой. — Иногда мне кажется, что лучше бы я этого не знал.

— Вы никогда не поверите в моё раскаяние? — прошептала она, по-прежнему не поднимая головы.

— А как я могу в него поверить? Вы недолго оплакивали моего брата. Ваша тётушка не скрывала большой радости, когда я стал настаивать на устаревшем праве левирата. Вы тоже не возражали, примчались по первому же зову. В вашем гардеробе не оказалось ни одного чёрного платья. Вы скачете и веселитесь, позабыв обо всём. Единственное, что кажется странным в вашем поведении, так это, как вы реагируете на мои прикосновения, словно девственница. Хотя последнее лишь подтверждает то, что вы прекрасная актриса.

Лил почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Слова маркиза были как ушат холодной воды. Виктор был не прав, она очень плохая актриса. Её поведение совершенно не соответствует роли, которую ей навязала Мариана. Но обидно и больно было не от этого. С какого-то времени ей стало небезразлично, что о ней думает её муж. Сможет ли она выдержать год его ледяного презрения? Сможет ли довести начатое до конца?

— Идёмте. Нас ждут гости.

— Идите, я догоню вас, — стараясь сдержать вызванную слезами дрожь в голосе, попросила Лил.

— Нет. Мы спустимся вниз вместе, как положено любящим супругам, — возразил Виктор, подошёл к девушке вплотную и, приподняв её лицо за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Вы плачете? Это ещё интересно почему?

— Соринка в глаз попала, — как можно правдивее соврала Лил.

— Сразу в оба? — нахмурился Виктор. — Ваше нервное состояние, скорее всего, вызвано болезнью. Не зря я приказал вам сидеть в комнате. Правда, вместо того, чтобы отдыхать, вы развлекаете гостей.

— Кажется, вы хотели спуститься вниз, — сделала шаг назад девушка.

— Умойтесь. Я подожду вас, — приказал маркиз.

Когда супруги вошли в гостиную, многие заметили, что маркиза выглядит грустнее, чем обычно. После чая Ревьер предложил развеселить хозяйку дома стихотворными экспромтами. У него самого, кроме как кусты-хвосты, леса-моря, коза-гроза ничего не получалось.

— Необходимо предложить тему, — пришёл на помощь другу барон Леской.

— Любовь, — тут же откликнулась Изабелла. — Это неистощимая тема для фантазии и красивых сравнений. Виктор, когда-то вы были таким искусным стихоплётом. Докажите нам, что вы не утратили свой дар.

Сегодня вечером на маркизе Лакруа было розовое платье из воздушного муслина с маленькими рукавами-фонариками, полностью оголявшими её руки, и с глубоким декольте. Густо надушенная девушка хотела походить на благоухающую розу, но имела гораздо большее сходство с пышным безе.

Графини Дебро, все трое, горячо поддержали предложение Изабеллы, с воодушевлением порываясь участвовать.

— Может быть, ты и начнёшь, Изабелла, — подначил кузину Дэрек.

— С удовольствием, — воскликнула та, на мгновение задумалась и принялась декламировать:

— Лёд и пламя в моей душе,

На вас глядя, я не в себе.

Вы пленили с первого взгляда,

Но я этому вовсе не рада.

Графини Дебро смущённо захихикали.

— Очень смело, — заметил Нейтон. — Давайте, каждый будет продолжать это стихотворение, посмотрим, что выйдет.

— Тогда будет логично, если продолжит кто-нибудь из мужчин, как ответ, — поддержал идею Ревьер.

— Вот ты и продолжай, — усмехнулся Виктор.

— Хорошо, — Айрон вскочил на ноги:

— Ты прекрасна, спору нет.

Вот и весь тебе ответ.

Мало, кто смог удержаться от смеха. Лил поспешила прийти маркизу на выручку:

— Ваши слова для меня ободрение,

Только они не прогонят сомнения.

Тайна меж нами стоит как стена,

Нас разлучила навеки она.

— О, стихи будут про несчастную любовь, — протянул граф Шевер. — Позвольте я попробую:

— Сквозь стену вашего непонимания

Не достучаться, не дозваться.

Прошу хоть капельку внимания,

Прошу со мною вас остаться.

Раздались хлопки.

— Чудесно!

— Прелестно!

— Кто следующий?

— Ванесса, попробуйте вы, — вдруг предложил Айрон. Увидев, что девушка смутилась, он попытался её подбодрить: — Хуже, чем у меня, у вас всё равно не получится.

— Мы с вами, как луна и солнце,

Нам вместе никогда не быть.

И будет лучше, если вскоре

Вы сможете меня забыть.

— Ванесса?! — удивилась графиня Милтори. — Я и не подозревала, что ты умеешь слагать стихи.

— Ответ! Дамы и господа, нужен ответ, — довольно захлопал в ладоши маркиз Ревьер.

— А если в сторону отбросить все сомнения

Условности и строгий этикет?

Вы — женщина, а я — мужчина.

Важнее истины на целом свете нет.

— Узнаю своего племянника. Браво, Виктор! Мне нравится, — воскликнул Нейтон. — Кто осмелиться продолжить после такого?

— Я женщина, а вы мужчина…, - начала, было, Изабелла и осеклась.

— Вы женщина, мужчина я, — пошутил граф Доросский, за что тут же словил гневный взгляд маркизы.

— Всё этим сказано, друзья, — поспешила примирить их Лил. — По-моему, получилось неплохое стихотворение. Правда, грустное, но вполне законченное.

— Настаиваю на счастливой концовке, — возразил маркиз Ревьер.

— У каждого она будет своей, милорд, — улыбнулась в ответ девушка. — Я предлагаю новую тему — море.

Идею поддержали, творческий процесс пошёл на новый виток. Ревьер опять смешил односложными рифмами и нелепыми сравнениями. Ванесса удивляла глубиной описания чувств. Графини Дебро всячески пыжились, пытаясь придумать рифму, но всё равно получались стихи в прозе. Лилиана хвалила их и за это, иногда помогая подобрать подходящие слова. Изабелла отмалчивалась.

Затем Лил предложила другую игру. Она выдавала желающим смешные темы для доклада, который необходимо было придумать и озвучить за очень короткое время. За упражнениями в остроумии и острословии вечер пролетел незаметно в удивительно тёплой и дружеской обстановке. Мужчины не торопились пересесть за карточный стол или перейти в бильярдную. Дамы не пускались, как обычно, в обсуждение придворных сплетен и около дворцовых слухов.

К ночи Лилиана вновь почувствовала себя неважно. Виктор был прав, она ещё недостаточно оправилась от болезни. Голову закружило от охватившего тело жара, пусть и не такого сильного, как предыдущей ночью, но довольно ощутимого, чтобы девушка начала изредка вздрагивать от озноба. Маркиз заметил, что жена притихла, а голубые глаза лихорадочно блестят. Извинившись перед гостями за необходимость лишить их общества прекрасной маркизы, Виктор предложил девушке руку и молча повёл в её комнату. У лестницы Лилиана остановилась, обернулась к Виктору и сказала:

— Возвращайтесь к гостям. Я хорошо знаю дорогу и вполне могу осилить её без вашей помощи.

— Вы уверены? — вместо заботы в голосе слышался лишь вежливый интерес.

— Да.

— Как знаете, — с бесстрастным выражением лица маркиз отвесил лёгкий поклон. — Спокойной ночи, Мариана. Я всё-таки подожду, пока вы подниметесь.

Лилиана уцепилась за перила и как можно увереннее двинулась вверх по лестнице. Виктор следил за каждым её движением, цепко подмечая, с каким трудом даётся маркизе столь быстрый подъём. Девушку же раздражала охватившая тело слабость. Она не привыкла чувствовать себя настолько обессиленной и беспомощной. Преодолев последнюю ступеньку, Лил оглянулась. Вик продолжал стоять и смотреть на неё. Не удержавшись, девушка шутливо помахала мужу рукой. Однако он не уходил. В полумраке холла не было видно выражения лица маркиза. Значит, она может придумать его сама, например то, чего нет и быть не может — тёплая улыбка и лукавый прищур серых глаз.

До окончания приёма маркиз вёл себя с Лилианой неизменно вежливо и холодно. Больше не заводил тяжёлых разговоров про Ральфа. Тяжёлых, потому что Лил не знала, что отвечать и как реагировать. Ни взглядом, ни намёком, ни прикосновением не покушался на неё, как на принадлежащую ему женщину. И готовился к отъезду на выставку лошадей в Пенуэл.

Гости начали разъезжаться, тепло прощаясь с хозяевами дома, особенно с хозяйкой. Одной из первых уехала Изабелла. Она дулась на Виктора за его равнодушие к её персоне. Следом за ней поместье покинул Нейтон, затаивший на невестку злую обиду. Пожалуй, эти двое были единственными, кто остался недоволен.

Очень долго Лил прощалась с Ванессой. Накануне вечером девушки никак не могли лечь спать, разговаривали и не могли наговориться.

— Начало положено. Маркиз Ревьер обратил на тебя внимание, теперь можно продолжить развивать его интерес. Но на твоём месте я бы огляделась вокруг и хорошенько подумала над выбором мужа, — глядя в окно, тихо произнесла Лилиана.

Девушки сидели в спальне маркизы, забравшись с ногами на кровать. Они не стали зажигать свечи, таинственно перешёптываясь в темноте. Полная луна была их третьей безмолвной собеседницей.

— Ты опять? Чем тебе Айрон не угодил? — возмутилась Ванесса.

— Айрон — хороший, но слишком ветреный.

— Так… И на кого ты предлагаешь мне обратить внимание?

— На Дэрека.

— На барона?!

— Разве для тебя так важен титул?

— Нет, нет. У меня просто язык не поворачивается назвать барона Дэреком, — искренне заверила Ванессса. — Титул для меня не имеет никакого значения. Вернее, имеет, но не настолько… Я запуталась…Почему Дэрек?

— Он добрый, серьёзный, умный, интересный, с прекрасным чувством юмора, широким кругозором…

— Стой, стой, — в голосе графини появились озорство и лукавство. — Если бы ты не была замужем, я бы заподозрила, что барон тебе очень нравится.

— Он мне очень нравится, — и не подумала отпираться Лил. — Из него выйдет прекрасный муж. Он никогда не будет вести себя как деспот или холодный чурбан.

— О, Мари, — сочувственно произнесла Ванесса. — Неужели Виктор…

— Причём здесь Виктор? — отмахнулась девушка. — Маркиз — хороший муж. У меня нет к нему претензий.

— Хороший, но не прекрасный, — покачала головой графиня. Девушки настолько сблизились за неделю, что между ними стала возможна полная откровенность. — У вас левиратный брак. А если бы ты могла выбирать, ты бы выбрала Лескоя?

— Я бы выбрала, чтобы Ральф остался жив.

— Ой, прости! Я только о себе думаю, — Ванесса сочувственно пожала руку Лил. — Мари, ты смогла сделать так, чтобы гости чувствовали себя здесь непринуждённо и весело. И мы все забыли, что у вас с Виктором общее горе на двоих.

— Ничего страшного. Зато вы помогли нам от него отвлечься.

Наутро обе девушки дружно зевали и не смогли сдержать слёз при расставании. Даже тётушка Ванессы прослезилась и взяла с Лил клятвенное обещание по приезде в столицу обязательно навестить их.

Через пару дней поместье Стейнов полностью опустело, и Лил совсем перестала видеть своего мужа. Как бы рано она не вставала, маркиз поднимался ещё раньше. Целыми днями он пропадал на конюшне или уединялся с Ван Дейном в кабинете, решая накопившиеся хозяйственные вопросы. Обедал он чаще всего вне стен дома. Встречались супруги лишь за ужином, который проходили в полном молчании. По окончании совместной трапезы, Виктор целовал маркизе руку, желал спокойной ночи и уходил в кабинет или библиотеку.

Лилиану подобное поведение мужа нисколько не тяготило. Ещё во время подготовки к званому приёму, она скупила в Коэне всё, что годилось для рисования: карандаши, мелки, краски, кисти, бумагу, холст. Заказала местному плотнику сделать для неё мольберт и натянуть полотна на рамы разных размеров. Каждое утро после завтрака она уходила на луг или в лес писать пейзажи. Вскоре к ней присоединились деревенские ребятишки. Сначала они наблюдали за маркизой издали, затем осмелились подойти поближе, а когда увидели на её лице приветливую улыбку и вовсе осмелели. Каждому такому смельчаку девушка нарисовала карандашом маленький портрет. Девчонки и мальчишки были в полном восторге.

Однажды из-за жары Лилиана вернулась с «творческой» прогулки задолго до обеда. На обратном пути она нарвала охапку полевых цветов. Нести букет в руках было неудобно, и девушка сплела из него венок. Перед парадным крыльцом стоял дорожный экипаж, запряжённый четвёркой гнедых. На двери кареты Лил увидела родовой герб Стейнов. Из дома вышел Виктор, на мгновение замер на месте, разглядывая жену в мятой, вызелененной в нескольких местах одежде (Лилиана любила играть с детьми в догонялки или жмурки) и в шапке из трав и цветов.

— Хорошо, что вы пришли раньше, чем я уехал, дорогая.

Скучающие на козлах кучер и лакей тут же оживились, предвкушая трогательную сцену прощания молодых супругов.

— Едете на выставку в Пенуэл? — тихо спросила Лил, подходя к мужу. Неужели он хотел уехать, даже не попрощавшись с ней?

Маркиз поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке, стирая осыпавшуюся из венка пыльцу.

— Где вы были? — не удержался и всё-таки задал совершенно необязательный вопрос Виктор. Можно было просто поцеловать жене руку и сесть в карету, а он стоял рядом с ней и никак не мог отвести от неё взгляд. Она была такой хорошенькой с растрепавшимися волосами, с вызолоченной солнышком мелкой россыпью веснушек, с большими голубыми глазами, в которых плескалась легкая досада.

— Рисовала, — девушка кивнула на зажатый под мышкой мольберт, на который опиралась, поставив его на землю. Через плечо маркизы была перекинута холщовая сумка на длинном ремне.

— Я уезжаю надолго. В спальне вы найдёте необходимую сумму на ваше содержание. Через месяц приедет мой поверенный и выдаст вам ещё.

— Вас не будет целый месяц? Так долго? — удивилась жена.

— Думаю, меня не будет гораздо дольше, — спокойно ответил Виктор. — Наслаждайтесь одиночеством.

Лилиана не знала, что сказать. С одной стороны хорошо, что Виктор уезжает. Без него она будет чувствовать себя свободнее. Сможет делать что угодно, не оглядываясь на мужа. Съездит в Коэн, навестит учителя мистера Кэрри, нарисует кучу картин… Но, с другой стороны, почему ей кажется, что муж просто-напросто от неё сбегает? И от осознания этого так неприятно саднит в душе.

— Будем прощаться? — видя, что жена задумалась и молчит, предложил маркиз.

— Берегите себя, — подовая руку с грустной улыбкой произнесла девушка.

Ладошка была перепачкана в красках. Заметив это, Лилиана покраснела и поспешила её отнять. Не тут-то было! Виктор крепко держал тонкие пальчики, затем поднёс их к губам и поцеловал. Кучер и лакей едва не свернули шеи, ожидая чего-то большего, чем просто поцелуй руки. Из окна холла за супружеской парой подглядывали Роза и Лессия. Невдалеке маячил Ван Дейн. Виктор усмехнулся. Была — не была. Он и сам этого хочет не меньше, чем окружающие. Обняв жену за тонкую талию, маркиз притянул её к себе и поцеловал в губы.

От неожиданности Лилиана выронила из рук мольберт и, чтобы не потерять равновесие, обхватила Виктора за плечи. Маркиз с большим трудом разорвал поцелуй.

— Прощайте.

Он отпустил девушку и поторопился скрыться в карете. Даже такое короткое прикосновение к жене вызвало в его теле сильное напряжение. Что ж, с глаз долой…

Как бы он не старался отвлечься приготовлениями к выставке, хозяйственными вопросами поместья, Виктор постоянно думал о Мариане. Он думал, что когда разъедутся гости, она покажет своё истинное лицо, перестав играть роль радушной и приветливой хозяйки поместья. И она показала, только совсем не то, что ожидал Виктор. Каждое утро его жена уходила рисовать. Она собирала вокруг себя толпу деревенских ребятишек, тех, кому возраст ещё позволял отлынивать от полевых и огородных работ, и играла с ними. Как-то он проезжал мимо полянки, на которой она расположилась с мольбертом. Мариана сидела прямо на траве в кольце ребятни и учила с ними стихотворение.

Как образ этой доброй, милой девушки мог вязаться с тем, что он представлял по словам Лесли, мажордома поместья Ларден, в котором жили Ральф с женой. Это поместье принадлежало их матери, урождённой графине Катине Ларден. Оно находилось на морском побережье, и Ральф обожал бывать там. В Ларден он познакомился с Марианой, и там же решил провести медовый месяц, переросший в медовый год. Лесли рассказывал, что из-за этого Мариана не раз устраивала мужу скандал. Она мечтала быть представленной королю, мечтала о столичной светской жизни, о том, что родители Ральфа помогут ей получить должность при дворе. Однако маркиз всё откладывал и откладывал переезд в столицу. Ему нравилась спокойная и размеренная жизнь на побережье. Нравилось писать море, ходить под парусом… Ему не хотелось возвращаться в шумную столицу, и ему не хотелось делить с другими свою хорошенькую жену.

Сам Виктор видел Мариану два раза — на свадьбе и на похоронах. На свадьбе он запомнил лишь её довольный взгляд, когда она отходила от алтаря, опираясь на руку своего новоиспечённого супруга. В тот момент Виктору было не до молодожёнов. Его собственная жена была на сносях и неважно себя чувствовала. Ада настояла, чтобы он поехал на свадьбу, оставив её одну в Стейнауте. Сразу после церемонии Вик на перекладных поспешил домой. Он успел к родам, успел последний раз увидеть любимую жену и в первый и последний раз — их сына, которому всё-таки дал имя — Марк. Он похоронил их вместе на семейном кладбище, а сам, чтобы не сойти с ума от горя и тоски, уехал за границу.

Второй раз он видел Мариану на похоронах Ральфа. Она была во всём чёрном и, надо отдать ей должное, громко плакала. Пожалуй, даже слишком громко, театрально опираясь на свою тётушку — леди Геридж. Тогда-то Виктор и заподозрил её в неискренности чувств. Он подробно расспросил мажордома Лесли о жизни молодых супругов. Сначала Лесли отпирался, но, сам потрясённый произошедшей трагедией не меньше господ, быстро сдался и рассказал, что в тот вечер, когда случилась беда, Мариана и Ральф сильно поссорились. Началось всё как обычно с разговора о переезде в столицу. Ральф искренне недоумевал, почему жена так рвётся в шумный, тесный Йордан. Тогда Мариана заявила, что скоро умрёт со скуки в Ларден. Задетый её словами Ральф поинтересовался, уж не стосковалась ли она по барону Эдвер, который так часто навещал её в девичестве, а недавно перебрался в столицу. И тут Мариана заявила, что барон, в отличие от её мужа, мужчина в полном смысле слова, а не наполовину. На требования Ральфа объясниться, жена напомнила ему о его бесплодии. Действительно, после одной неприятной детской болезни доктора предупреждали Стейнов, что мальчик с большой долей вероятности не сможет иметь наследников, однако родители надеялись на чудо. Жестокие слова Марианы потрясли маркиза до глубины души, а когда распалённая ссорой жена добавила, что никогда не любила его, Ральф не выдержал. Он напрямую спросил то, о чём давно подозревал:

— Может, потому что вы любите кого-то другого?

— Да! Я люблю другого! А вас презираю за вашу жалкую, никому ненужную любовь!

Ральф попытался утопить горе в вине, но и этого ему показалось мало. Маркиз приказал оседлать лошадь. Слуги отказывались исполнить безумный приказ своего господина. Сгущались сумерки. Тогда Ральф оседлал лошадь сам. Как ни старался удержать его Лесли, ничего не вышло. Последней каплей стал демонстративный выход Марианы на балкон.

— Куда это вы собрались? Хотите сделать меня вдовой? Скатертью дорога…

Впрочем, девушка была сильно потрясена, когда её жестокие слова сбылись. Несколько дней она не ела и плакалась тётушке, что вина за смерть Ральфа неподъёмным грузом легла ей на сердце. Однако Виктор не верил, что чувство вины могло настолько сильно изменить Мариану. Он скорее был готов поверить в её непревзойденный актёрский талант, чем в искреннее раскаяние.

Теперь же, наблюдая за девушкой, маркиз не знал, что и думать. Невозможно настолько хорошо играть свою роль даже в никому не нужных мелочах! Всё это очень странно. И чтобы разобраться, ему необходимо было уехать от Марианы подальше, чтобы снова начать мыслить здраво. По сути, он сбегал. Сбегал от своей жены и от странной смеси чувств, испытываемых к ней, от непреодолимого физического влечения.

Когда маркиз уехал, Лилиана отправилась с визитом к мистеру Кэрри. В школе никого, кроме учителя не было. В прошлый раз из-за дождя и спешки Лил толком ничего не рассмотрела. Сегодня она увидела, что зданию школы требуется основательный ремонт.

Кэрри сидел за столом и читал книгу, то и дело, поправляя сползающие на нос очки. Как и в прошлый раз, его рыжие волосы были взлохмачены.

— Добрый день, мистер Кэрри, — поздоровалась неслышно вошедшая через открытую дверь Лил.

Молодой человек поднял голову и от удивления выронил книгу из рук.

— А где дети? — спросила Лил, оглядывая пустующий класс.

Заметив, что взгляд маркизы остановился на его небогатой библиотеке, Кэрри вспыхнул. Никогда раньше потрёпанные книги с истёртыми корешками не казались ему настолько жалкими. Девушка, одетая в изящный костюм для верховой езды из тонкого зелёного бархата казалась самим совершенством. И окружающая бедная обстановка была недостойна присутствия прекрасной феи.

— Я распустил их по домам. Хорошая погода, пусть гуляют, — запинаясь, ответил Кэрри. Он встал из-за стола, но не смел сделать и шага навстречу маркизе.

— Вы прекрасный учитель, мистер Кэрри, — подняла на молодого мужчину небесно-голубые глаза Лил, от чего у того перехватило дыхание. — В прошлый раз я заметила, что дети вас обожают. Сразу видно, вам нравится ваша работа.

— Ну…, - Кэрри незаметно для себя стал нещадно теребить от волнения волосы.

— Расскажите мне, чему вы их учите, — предложила девушка.

Об этом Кэрри мог рассказывать бесконечно. Лил с улыбкой слушала его.

— Вы учите их всему один?

— Да. Других учителей нет. Зарплата слишком маленькая, практически никаких учебных пособий и книг…

— У вас хорошая библиотека. Небольшая, но очень содержательная, — похвалила Лил.

В карих глазах Кэрри вспыхнула благодарность за тёплые слова.

— Обычно школы создают при церквях, но ваша стоит далеко от местного прихода.

— Мы не в ладах с пастором Рерихом. У нас слишком разные взгляды на религию.

— Как интересно. Расскажите мне об этом подробнее, — присаживаясь за парту и подпирая кулачком щёку, попросила Лил.

— Это скучно, — снова засмущался молодой человек.

Девушка подумала, что Кэрри не хочет распространяться о своих, способных показаться вольнодумными взглядах и перевела разговор на другую тему:

— Зимой вы с детьми тоже занимаетесь?

— О нет! Это невозможно, здесь очень холодно. Дует из всех щелей.

— Как же вы сами здесь живёте? — удивилась девушка.

— Я живу в другом месте. В маленьком домике неподалёку отсюда. А это здание моей матери подарил герцог Каунти, ещё до того, как был лишён своего титула и наследственных владений.

— Ах, да, я слышала эту историю, — Лил вспомнила, как её гости обсуждали возвращение нынешним королём опальному герцогу его титула и земель. Правда, воспользоваться королевской милостью смогли лишь дети Барета Каунти. Сам герцог умер несколько лет назад, так и не вернувшись из-за границы, куда вынужден был бежать от королевского гнева.

— Пока была жива мама, дом был тёплым и крепким. После её смерти я надолго покинул Коэн, а вернувшись, обнаружил, что здание сильно обветшало, — Кэрри вздохнул и тут же спохватился: — Только не подумайте, что я жалуюсь!

— Ни в коем случае, — заверила молодого человека Лил. — Ваша мама тоже была учительницей?

— Да. Как вы догадались? — удивился Кэрри.

— Это её портрет? — девушка кивнула на висящую над классной доской небольшую картину, с которой приветливо смотрела миловидная девушка с гладко зачёсанными рыжими волосами. В углу портрета виднелась надпись: «Малена Вурс, выпускница пансионата сестёр Рошер».

— Да.

— Здание ещё довольно крепкое, просто нуждается в хорошем ремонте, — оглядываясь, заметила Лилиана. — Я помогу вам, мистер Кэрри.

— Но…, - возразил, было, учитель.

— Никаких но, — девушка встала. — Завтра я вернусь сюда с нужными людьми, мы составим смету и приступим к работе. Дети не могут заниматься в подобном сарае. Простите за прямоту. Ах, мистер Кэрри! Вы счастливый человек. Делиться с другими своими знаниями. Что может быть лучше?

Лил подошла к мужчине и подала ему затянутую в перчатку руку. Кэрри хотел поднести пальчики девушки к губам, но маркиза ему этого не позволила, ограничившись рукопожатием.

— Как мне вас благодарить? — молодой человек глядел на Лилиану таким преданным взглядом, что девушке стало не по себе.

— Моя лошадь, должно быть, соскучилась, — пошутила она и вышла за дверь.

Кэрри пошёл следом, придержал кобылу, пока Лилиана садилась верхом. Удивился тому, что седло оказалось мужским.

— Ох, уж эти юбки, — вздохнула девушка, подбирая подол. Внизу на ней оказались надеты мужские брюки. Легко вскочив на лошадь, Лилиана расправила юбку, прикрывая стройные ножки, и подобрала поводья. — До свиданья, мистер Кэрри. До завтра.

— До свиданья, — учитель долго стоял у изгороди и смотрел девушке вслед.

Поверенный Виктора Стейна Морис Пен изнывал от жары и жажды. Всю остававшуюся воду он выпил во время вынужденной остановки, которая случилась из-за поломки колеса наёмного экипажа. До Стейнаута, куда он держал путь, оставалось не более двух часов, но как же тянулось время. Лошади еле двигались, кучер не поддавался ни на какие уговоры — ехать быстрее, а солнце нещадно палило, вконец испортив настроение мистера Пена. Но вот вдалеке показались знакомые старые липы подъездной аллеи, сулившие такую долгожданную прохладу. Интересно, какова она, новая хозяйка поместья? Леди Аделина была очень доброй и скромной в запросах. А про Мариану Стейн Морис был наслышан от бывшего поверенного маркиза Ральфа, что она любила драгоценности и наряды. В любом случае, не повредит взять отчёт о расходах миледи с приложением к нему всех чеков.

Мистер Пен достал из нагрудного кармана сюртука платок и протёр им вспотевшую лысину. Карета остановилась. У фонтана Морис увидел девушку в простом ситцевом платье с корзиной, полной грибов, в руках. Рыжие волосы девушки были заплетены в тугую косу. Вместо чепца на голове красовалась аккуратная соломенная шляпка, очевидно подарок госпожи.

— Эй, милая! Принеси мне, пожалуйста, воды и доложи миледи, что приехал поверенный мистер Пен.

— Добрый день! Поверенный? Мы вас ждали, — оживилась девушка. Она взбежала по ступенькам парадного крыльца и скрылась в дверях.

Морис, кряхтя, выбрался из экипажа, сунул кучеру оговоренную плату и отругал за проволочку в пути из Коэна в Стейнаут. В холле его ожидала долгожданная прохлада. Послышались лёгкие, стремительные шаги. Это вернулась обратно встреченная им у фонтана девушка. С собой она несла поднос, на котором стояли два стакана, один с водой, другой пустой, и запотевший кувшин.

— Я подумала, что вы захотите холодного морса, мистер Пен, — ставя поднос на стол, пояснила изобилие посуды девушка.

— О, это было бы кстати.

— Ну, что ж, давайте знакомится, — когда Морис утолил жажду, предложила хорошенькая девица.

Как бы мистер Пен не устал, он расплылся в игривой улыбке.

— Мариана Стейн.

И вот тут морс чуть ли не попросился обратно.

— Миледи? — закашлялся Морис.

— Она самая. Не хотела вас пугать.

— Простите, — пролепетал мистер Пен, склоняясь в учтивом поклоне.

— За что? — удивилась Лил. — Вышло забавно. Но вы, наверное, устали и голодны? Я позову горничную, она покажет вашу комнату.

— Вы очень добры, — мужчине до сих пор с трудом верилось, что стоящая перед ним бойкая девушка и есть маркиза. Но дорогое обручальное кольцо на её пальце окончательно убедило его в этом. И как он раньше его не заметил?

Вечером Морис удивился ещё больше, когда прогуливаясь по дому, зашёл на кухню и обнаружил там маркизу в испачканном ягодами переднике. На пару с дородной поварихой они варили варенье.

— Заходите, мистер Пен, — приветливо обратилась к нему девушка. — Вы довольны комнатой? Отдохнули с дороги?

— Да, спасибо, — потрясённо произнёс мистер Пен, глядя, как маркиза ловко снимает с ягод пенку.

— Сейчас в поместье горячая пора, — продолжала щебетать девушка. — Мы занимаемся заготовками на зиму. Варим варенье, солим грибы и огурцы. А вы любите собирать ягоды, мистер Пен?

— Никогда не пробовал, — признался Морис.

— Даже в детстве? — удивилась маркиза.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Я всю жизнь прожил в столице.

— Вы многое упустили! — воскликнула миледи, передавая деревянную ложку поварёнку, вытирая руки о передник и подходя к мистеру Пену. — Идёмте завтра с нами в лес.

— Но…, - окончательно растерялся Морис.

— Вы хотите как можно скорее обсудить наши дела? — спохватилась маркиза. — Хорошо, как скажите.

Она сняла передник и повесила его на гвоздь.

— Идёмте. В библиотеке нам будет удобнее.

Оказавшись среди книг, поверенный пришёл в себя. Да и присевшая за письменный стол маркиза приняла серьёзный вид и тут же превратилась из хорошенькой весёлой девушки в красивую благородную даму.

— Ваше сиятельство, милорд просил предоставить ему отчёт о ваших расходах с приложением всех чеков, — стоя напротив маркизы, начал Морис.

— Да вы садитесь, в ногах правды нет, — указала поверенному на стул Лилиана. — Если бы я знала, что требуется собирать чеки, я бы их собирала.

И зачем Виктору понадобился этот отчёт? Что за мелочность? Или подозрительность?

— Тогда вы можете просто перечислить мне ваши покупки, а я запишу.

— Лучше я их вам покажу, — улыбнулась Лил. — Подождёте до завтра?

— Конечно.

— Ну, и отлично. И завтра же вы выпишите мне чек? Нам очень нужны деньги.

— Всенепременно.

— Ах, мистер Пен, с вами приятно иметь дело.

— Посмотрите, какую замечательную шляпку я себе прикупила, — указывая на новую черепичную крышу школы, рассказывала Лилиана. — А какое чудесное платье получилось смастерить! А нравятся ли вам мои украшения?

Огорошенный мистер Пен разглядывал недавно отремонтированное здание и ничего не понимал. Утром маркиза усадила его в двуколку, села сама, и они отправились в Коэн. В городе миледи устроила ему подробную экскурсию по школе и прилегающей к ней территории, сопровождая осмотр странными репликами.

— Вы составили список моих покупок, мистер Пен? — задала неожиданный вопрос девушка.

— Э… Ваше сиятельство, получается, что все свои деньги вы вложили в ремонт этого здания? — на всякий случай уточнил Морис. Вдруг, миледи так шутит.

— Да. Как поверенный моего мужа вы лучше знаете отношение маркиза к финансам? Как он отреагирует на подобные траты?

— Милорд — богатый человек, и скупости я за ним не замечал. Конечно, если бы вы приобретали одежду и украшения, то потраченные на них деньги остались бы в семье в виде тех же платьев и драгоценностей. А так… Впрочем, сумма, выделенная на ваше содержание, невелика. Не думаю, что маркиз станет предъявлять к вам претензии, миледи. — Вы меня успокоили, мистер Пен. Идёмте обедать. Тут неподалёку живёт одна хорошая семья. Муж — чудесный лекарь, его жена — прекрасная хозяйка. Как она готовит! Ммм…Пальчики оближешь!

Когда мистер Пен уехал, Лилиана долго думала, зачем Виктору понадобился отчёт о её тратах. Сумма, которую маркиз выделил ей на месяц и которую Морис Пен назвал небольшой, с лёгкостью покрыла расходы на основательный ремонт школы. Накупи она на эти деньги платья, ей бы некуда было их вешать. Может, маркиз устроил жене своеобразную проверку её покупательских способностей? Насколько расточительной или экономичной хозяйкой она является? В таком случае, Лил — настоящая транжира: потратила всё до последней монетки и буквально с порога потребовала у поверенного новый чек. Как бы там ни было, девушка была довольна собой. Теперь школа открыта для детей круглый год.

Лилиана окинула гордым взглядом белоснежное здание под ярко-зелёной черепичной крышей с новыми резными наличниками на окнах и широким крыльцом. В дождь здесь можно будет удобно утроиться с чашечкой горячего чая и помечтать под шорох падающих капель. Лишь бы этот самый дождь не начался сегодня. Ей осталось совсем немного, чтобы закончить картину.

Последнюю неделю Лил занималась забором. Он был новый, ровный и гладкий — досочка к досочке. И на нём так удобно было рисовать. Девушка изобразила учителя Бена Кэрри, который с улыбкой протягивал руку, открывая перед детьми калитку. А навстречу ему бежали весёлые дети. Всю неделю мальчишки и девчонки, кучей и по одному, старательно позировали художнице.

— Хорошо получилось, — раздался за спиной Лилианы незнакомый голос.

Девушка обернулась и увидела всадника, с интересом разглядывающего не столько картину, сколько её саму. Великолепный белоснежный жеребец и элегантная одежда незнакомца говорили о том, что он богат. А взгляд и осанка выдавали человека благородных кровей.

— Спасибо, — приветливо улыбнулась Лил. — Но я ещё не закончила.

Девушка повернулась обратно к забору и вновь углубилась в работу. За спиной не было слышно ни шороха. В траве заливисто и громко стрекотали кузнечики, радуясь жаркому, солнечному дню. В какой-то момент Лил показалось, что незнакомец уехал. Сделав последние штрихи, она отступила назад, чтобы полюбоваться картиной и наткнулась на тёплую лошадиную морду. Конь фыркнул ей в волосы, заставив девушку подскочить на месте.

— Теперь всё? — поинтересовался мужчина.

— Всё.

Незнакомец спешился и с лёгким поклоном представился:

— Грегори Каунти.

Лилиана чуть не присвистнула от удивления. Подобное она позволяла себе только в кругу детей, чтобы позабавить малышню своим неблагородным умением. Сын опального герцога собственной персоной. Сколько же ему лет? Должно быть за сорок. Но выглядит моложе, разве что цепкий, острый взгляд серых глаз выдаёт его возраст. В тёмно-русых вьющихся волосах до плеч ни одного седого волоса, красивое лицо без заметных морщин.

— Мариана Стейн. Простите, что не подаю вам руки, она перепачкана в краске.

— И не только рука, — хмыкнул герцог, в очередной раз окидывая девушку взглядом с ног до головы.

Лилиана рассмеялась, представляя, как выглядит со стороны: растрёпанная замарашка в разноцветных пятнах. Когда девушку охватывал творческий азарт, она забывала обо всём, и в первую очередь о том, что она леди, которой положено быть всегда безупречной и элегантной.

— Простите. Я не предполагала, что вы почтите Коэн своим визитом.

— Почему бы и нет? Мои владения находятся неподалёку. До опалы я был здесь частым гостем.

— Я этого не знала.

— Зато я многое знаю о вас, — улыбнулся Каунти. — Мои слуги наперебой рассказывают о доброй благородной госпоже, которая восстанавливает школу. А также о том, что она сама правит двуколкой и красит забор. Я не мог не увидеть этого собственными глазами. И вот я здесь.

— Вы удовлетворили своё любопытство? — лукаво спросила девушка.

— Напротив, только разжёг.

— Что ж, — протянула Лилиана, будто действительно собралась утолять интерес герцога, рассказывая о себе, — самым сложным было научиться управлять двуколкой, остальное — сущие пустяки.

Она указала на раскрашенный забор. Его светлость удивлённо приподнял брови. Он явно не ожидал от маркизы такой лёгкой и непосредственной манеры общения. Чопорность и сдержанность благородных леди, особенно по отношению к нему, опальному герцогу, была куда привычнее и понятней.

— О вашем юморе, миледи, уже слагают легенды, — с поклоном, гораздо более глубоким, чем первый, восхищённо произнёс Каунти.

— Вы шутите?

— Шутите вы, а я говорю чистую правду.

— Хорошо, комплимент принимается, — улыбнулась Лил. — Вы можете привязать своего коня во дворе, а я вам устрою экскурсию по школе. Бен Кэрри, местный учитель, будет рад вас видеть. Это же благодаря вашему отцу в Коэне появилась такая замечательная школа.

Пока герцог привязывал лошадь, Лилиана умыла лицо и руки и сообщила мистеру Кэрри о нежданном госте. Учитель выбежал на крыльцо приветствовать Его светлость. Он растерялся и не знал, что сказать. Пришлось девушке прийти ему на помощь:

— Бен — учитель от бога. Мистер Кэрри, расскажите о своей образовательной программе. Уверена, Его светлости будет очень интересно.

О том, что касалось учебного процесса, молодой человек мог говорить непринуждённо, свободно и очень долго. Поэтому Лил мягко уточнила:

— Только вкратце.

Когда учитель закончил свой увлечённый монолог, девушка добавила от себя:

— Мистер Кэрри скромно умалчивает, что написал учебник по грамматике. Теперь мы планируем его напечатать. К сожалению, в Коэне нет типографии. И мистеру Кэрри придётся ехать в столицу. Впрочем, я думаю, это будет увлекательное и полезное путешествие для него.

— Я тоже еду в Йордан через две недели и мог бы взять мистера Кэрри с собой. На дорогах не всегда бывает спокойно, а, как я понимаю, при молодом человеке будет довольно крупная сумма денег, чтобы оплатить услуги типографии.

От любезного предложения герцога у Кэрри округлились глаза.

— Это было бы чудесно! — обрадовалась Лил. — Если вас не обременит, конечно…

Во время экскурсии по школе, девушка краем глаза следила за Грегори Каунти. Похоже, герцог проявлял искренний интерес к тому, что видел, и ни разу не поморщился от запаха свежей краски. Когда настало время прощаться, мужчина коснулся руки прелестной маркизы нежным поцелуем и тихо спросил:

— Могу я рассчитывать на ваш визит в моё поместье в ближайшее время?

— Только в том случае, если вместе с вами проживает какая-нибудь родственница, — пожала плечами Лилиана.

— Что ж, видимо, придётся стать более гостеприимным к своей дальней родне, — шутливо вздохнул Каунти, поняв, что девушка, какой бы живой и свободной в общении она не была, блюдёт светские нормы касательно морали.

— Приятно было с вами познакомиться, милорд, — маркиза присела в реверансе.

— Взаимно, леди Мариана. И всё-таки я надеюсь вскоре снова вас увидеть.

Не касаясь стремян, герцог вскочил на своего довольно высокого в холке жеребца, рукой, затянутой в перчатку, тронул поля шляпы в знак прощания и уехал.

— Вы довольны, мистер Кэрри? — обернулась к учителю Лилиана.

Молодой человек стоял, облокотившись на перила крыльца, и задумчиво теребил волосы.

— Теперь у вас будет надёжный провожатый в Йордан, — добавила девушка, поднимаясь по ступенькам и останавливаясь рядом с Беном.

— И всё это благодаря вам, миледи. Как мне вас благодарить?

Поняв, что Кэрри вот-вот готов бухнуться перед своей благодетельницей на колени, Лил быстро перевела разговор на другую тему:

— Градоправитель сказал мне, что через две недели в Коэне состоится большая ярмарка. Почему бы вам с детьми не разучить какую-нибудь сценку из полюбившейся книги и не представить её на суд зрителей?

— Но две недели — слишком малый срок…

— Бросьте. Мы за месяц отремонтировали школу. Неужели за полмесяца вы не сможете подготовить с детьми маленькую сценку? Вы так много им читаете, кое-что они уже знают наизусть. Сегодня же выберите какой-нибудь эпизод, а завтра раздайте детям роли. Пусть готовят костюмы. Вот увидите, у вас всё получится, а родители по достоинству оценят вашу работу.

— Леди Мариана, с вами у меня всегда всё получается, — благоговейно произнёс молодой человек.

Лилиана далеко не каждый день ездила в Коэн. Иногда она оставалась ночевать в городе у Эрна и Матильды. Поскольку трое детей Эрна посещали школу Бена Кэрри, Лил привлекла лекаря и его жену к ремонту. Девушка рассудила, что лучшие работники — заинтересованные работники. А кто как не родители учеников заинтересованы в скорейшем и, главное, качественном ремонте школы? Понимая, что у всех этих людей, помимо прочего, есть собственная работа, Лилиана платила деньги тому, кто готов был ради ремонта оставить на время своё дело. Кэрри удивлялся: к чему такие сложности. Не проще ли нанять людей со стороны? Чем за те же деньги уговаривать родителей учеников? Однако девушка видела в этом двойной смысл. Даже самый отъявленный проказник не будет портить школьное имущество, если увидит, что над ним потрудились его папа и мама, да и сами дети вместе с родителями могли участвовать в ремонте.

Сначала Лил сдружилась с приветливой Матильдой и чуть позже с ворчливым Эрном. Как-то за кружечкой пива Эрн поведал, почему он перестал быть личным доктором Виктора Стейна.

— Я говорил ему, что его жене не выносить ребёнка. А если и выносить, то не разродиться. Понимаете, у неё было такое строение тела…

Мужчина принялся изображать руками в воздухе какие-то странные фигуры.

— Эрн, ни к чему миледи знать эти подробности, — высунулась из-за занавески Матильда.

— Цыц, женщина! — отмахнулся от жены Эрн. — Но он меня не слушал. Да и какой мужчина послушает? Телу не прикажешь. И вот леди Аделина забеременела. Маркиз носился с ней как курица с яйцом. И постоянно дёргал меня по разным пустякам. Впрочем, беременность протекала гораздо лучше, чем я ожидал. Ещё бы! Стейн окружил жену такой любовью и заботой. Он оставил её лишь однажды, когда уехал на свадьбу к своему брату. Говорят, на обратном пути загнал не одну пару лошадей. Поспел вовремя и вот тут-то всё и началось. Роды, как я и думал, были очень тяжёлыми. Маркиз всё время находился рядом с женой, помогал мне.

— Стыд-то какой! — воскликнула подслушивающая разговор Матильда. — Видеть женщину в таком состоянии.

— Многое ты понимаешь! — хмыкнул Эрн. — Стейн столько жеребят принял от своих породистых кобылиц. Навидался всякого.

— Ну, ты сравнил! — всплеснула жена руками, вытерла передником вспотевшее за время готовки лицо и присела к столу. — То лошади, а тут благородная леди.

— Короче, истекла она кровью, эта благородная леди, — бросив на Матильду сердитый взгляд, коротко закончил Эрн. — И ребёнок не выжил, слишком слабенький был, поскольку родился раньше срока. Обезумевший от горя Стейн выгнал меня из поместья, обвинив в смерти жены и сына. Правда, потом прислал письмо с извинениями, но назад не позвал. Видать, одним своим видом я напоминаю ему о произошедшей трагедии.

— Да зачем звать-то было? — добавила Матильда. — Сам маркиз с роду не болел, а после случившегося уехал за границу. Вот теперь, когда женился по новой…

Задумавшаяся Лилиана встрепенулась и почувствовала, что на глазах за время рассказа Эрна выступили слёзы жалости к маркизу, потерявшему жену и ребёнка.

— Леди Мариана без труда нарожает Стейну кучу ребятишек. Моя помощь тут вряд ли понадобится, — хмыкнул лекарь.

— Ах ты, бесстыдник! — Матильда через стол шутливо огрела мужа полотенцем, до этого висевшим у неё на плече. — Как такое можно говорить про миледи, да ещё в её присутствии?

— Маркиз, правда, принимал роды у своих кобылиц? — поинтересовалась Лил.

— А то. Он бывало, как соберётся какая жеребиться, всю ночь напролёт с ней сидел.

— Благородный господин, а не брезговал, — добавила Мати.

Девушка была в полном замешательстве. Таким заботливым она Виктора себе никогда не представляла. В обществе о нём ходили разные слухи и далеко не самые лестные. Пожалуй, ей стоит самой получше узнать своего мужа, прежде чем делать на его счёт какие-то выводы.

Прошла неделя со дня знакомства Лилианы с герцогом Каунти. Если, тот и искал встречи с маркизой, то у него ничего не получилось, поскольку девушка всё это время не ездила в Коэн. Спустя семь дней Лил доставили от герцога приглашение на обед. В постскриптуме сообщалось: «Все приличия соблюдены. Кроме вас, будут ещё гости».

В этот же день Лилиана получила письмо от тётушки, в котором пожилая леди, не скупясь на эмоции, сообщала о скандально неожиданной свадьбе своей второй племянницы и барона Эдвер. Прочитав три с лишним листа, исписанных мелким почерком, Лил до темноты бродила по парку. Жаль, что она поторопилась дать положительный ответ посыльному герцога. После тётушкиного письма ей расхотелось куда-либо ехать.

«Я всегда знала, что она способна на нечто подобное. Не зря моё сердце с самого вашего младенчества тяготело к тебе, моя крошка. Ты порадовала меня дважды, согласившись выйти за Ральфа и не отказавшись от левиратного брака с Виктором. Теперь ты маркиза, и я спокойна за тебя и твоё будущее. И когда эта бесстыдница успела спутаться с бароном? Разве не предупреждала я вас обеих о его азартной натуре? Да он вмиг проиграет всю её часть наследства, доставшегося вам от родителей. Даже на свадьбу меня не пригласила! Знала, что я буду против! Теперь они в столице, прожигают деньги и жизнь. Вот ведь двуличная особа! А говорила, что её вовсе не прельщает столичная жизнь. И с Эдвером почти не общалась. Всё скрыла! Страшно подумать, чего ещё я о ней не знаю. Ладно, хоть замуж вышла. А как ты поживаешь, моя милая? Как муж? Ласков ли он с тобой?..»

Бывает, даже родители любят детей по-разному. Что уж говорить о других родственниках. Лилиана была очень бойким, непоседливым ребёнком в отличие от Марианы, которая могла часами наблюдать за тем, как тётя София вышивает, и слушать её бесконечные рассказы о том, кто как родился, женился и умер. Когда Лил отдали в пансионат, ей стало казаться, что тётушка и сестра страдают в разлуке с ней, и в летние месяцы она всячески пыталась наверстать упущенное, душа обеих в переизбытке своей любви. Леди Софи подогревала подобный настрой, жалуясь на то, что они с Мари скучают, просиживая в поместье, в отличие от Лил, которой довелось находиться в таком интересном месте, как пансионат сестёр Рошер. Лилиане действительно было там очень интересно, в пансионате у неё появилась куча подруг. Нежелание отдать туда же Мариану тётушка объясняла просто: должен же кто-то скрашивать её одиночество. И маленькая Лилиана думала, что её сестра пожертвовала собой в угоду тётушке. Поэтому она была готова выполнять любой каприз Мари. Подрастая, Лил поняла, кто на самом деле явился жертвой, но по-прежнему не могла отказать нежно любимым родственникам в любой их просьбе. Возможно, живи она с ними постоянно и лучше знай их натуру, такого отношения к ним у неё бы и не было.

Девушка остановилась и оперлась одной рукой о шершавый ствол дерева. К ночи заметно похолодало. Теперь всё окончательно встало на свои места. Тётушка никогда не любила её так, как Мариану. И не только потому, что Лил была далеко, а Мари рядом. Просто у её сестры был подходящий характер, который леди София ещё больше подстроила под себя. И всё-таки Мари была послушна её воле до поры, до времени…

Лилиана ударила кулачком по дереву. Как она могла так глупо рисковать своей репутацией ради сестры? Может потому что не ценила её, как положено ценить любой благородной леди? Скорее бы закончился этот ужасный год. Она твёрдо знала, что будет делать после развода. Станет учительницей. Будет учить детей всему тому, что знает и умеет сама. Эта мысль грела ей сердце. По пансионату у Лил было много подруг, которые хоть и не могли похвастаться благородным происхождением, зато были весьма состоятельны. Они не откажут в помощи открыть новую школу.

Чувствуя, что настроение медленно, но верно улучшается, Лилиана пошла в сторону поместья. Навстречу ей со свечой в руке вышла Роза.

— Где же вы бродите, миледи? Скоро полночь, — покачала головой старшая горничная.

На небе медленно одна за другой загорались звёзды. Воздух был напоен ароматом цветущих растений, в траве надрывался сверчковый оркестр. Ни Виктор, ни Мариана, ни тётя София не смогут отнять у Лил умение наслаждаться красотой окружающей природы, а значит, она всегда сможет почувствовать себя счастливой, несмотря ни на какие жизненные обстоятельства.

Дорога, ведущая к поместью герцога Каунти, довольно сильно заросла. Однако поля были засеяны, трава на лугах скошена и сено убрано в снопы.

Сегодня, как и положено благородной даме, Лил ехала в карете и с интересом выглядывала в окно. Небо с утра заволокли кучевые облака, однако было тепло, даже душно от жары, и дождь не спешил начинаться.

Когда-то украшавшие подъездную аллею могучие вековые дубы были кем-то безжалостно срублены, и лишь большие пеньки напоминали о стоявших здесь прежде красавцах. На крыльце гостью поджидал герцог. Он не стал церемониться и, стоило карете остановиться, сбежал по ступенькам и сам открыл Лилиане дверь.

— Миледи, вы само очарование, — восхищённо произнёс Грегори Каунти.

На Лил было золотисто-жёлтое платье, ненавязчиво украшенное белоснежными кружевами. Волосы девушка уложила в высокую объёмную причёску, красиво их переплетя. Это подчеркнуло её тонкую изящную шею и нежный овал лица.

— А вы сама любезность, милорд, — не осталась в долгу Лил, невесомо опираясь на руку герцога.

Каунти был одет во всё белое. Светлая одежда оттеняла его смуглую кожу и тёмные волосы.

— Что случилось с вашими дубами? — озабоченно поинтересовалась Лилиана.

— Их вырубили, когда отца отправили в ссылку, как знак немилости короля.

— Какая нелепая жестокость! — возмутилась Лил. — Деревья-то в чём виноваты?

— Кое-кто считал, что они олицетворяли могущество нашего рода, — пожал плечами Каунти и с грустью добавил: — Когда мы с сестрой былидетьми, мы так любили играть между ними в прятки. Даже вдвоём мы не могли обхватить этих исполинов.

— Посадите новые, и ваши внуки и правнуки будут играть также.

— Прекрасная мысль.

Они вошли в холл, в котором недавно был сделан ремонт. Обстановка была предельно простой, никакой роскоши и богатства, вполне ожидаемых от герцогского поместья, здесь было.

— Я решил, что в такую погоду будет приятно пообедать на открытой террасе, — ведя девушку в нужную сторону, сообщил Каунти.

— Я приехала первой?

— Нет, все гости уже собрались.

На террасе, выходившей в парк и обвитой гирляндами дикого винограда, стоял круглый стол, за которым мирно посапывала престарелая леди.

— Графиня решила вздремнуть после утомительной поездки, — с лукавой улыбкой пояснил герцог. — В её возрасте любые расстояния кажутся изматывающими.

— Это все ваши гости? — шепотом воскликнула Лил, с трудом удерживая смех.

— Да. Согласитесь, что все приличия соблюдены, — отодвигая стул и помогая девушке сесть, заметил мужчина.

— Не смею спорить.

Девушка смеялась глазами. Склонившийся к ней герцог не сразу смог отвести взгляд от лица хорошенькой маркизы.

— Познакомите меня с графиней, когда она проснётся? — с озорством в голосе спросила Лил.

— Всенепременно.

Слуги тихо, чтобы не будить пожилую леди, накрыли на стол, после чего герцог их отослал. На веранде остались лишь трое.

— Вы тоже любите сами накладывать еду себе на тарелку? — спросила Лил, имея в виду, что обычно слуги прислуживают господам во время приёма пищи.

— В Нейтланде, где мы жили в ссылке, нравы гораздо проще, чем в Вениссии, — пояснил герцог.

— Расскажите мне об этой стране, — попросила Лилиана.

— С удовольствием.

Каунти оказался великолепным рассказчиком. Девушка затаила дыхание, слушая о красотах, нравах и обычаях Нейтланда. Она словно очутилась в этой стране, прежде знакомой ей лишь по картинкам в учебнике.

— Так не пойдёт, — прервал свой рассказ герцог. — Вы совсем ничего не едите.

— Заслушалась, — с улыбкой повинилась девушка.

— Ешьте, а я помолчу.

— Очень вкусное жаркое, — похвалила блюдо Лил и спросила: — Теперь вы, наверное, знаете нейтланский?

— Я учил его с детства.

— Я тоже. Может, когда-нибудь и мне удастся побывать там, — мечтательно протянула девушка.

— Ваш муж часто там бывает, — заметил герцог.

— Правда? — искренне изумилась Лил.

— Вы не знали? — в свою очередь удивился Каунти. — В Нейтланде очень ценятся его лошади. Благодаря им у него налажены хорошие связи с местной знатью. Его величество вовсю этим пользуется, и маркиз часто выступает в роли негласного дипломата, укрепляя торговые и иные отношения между Вениссией и Нейтландом.

— Я замужем за маркизом совсем недавно. К тому же никогда не интересовалась политикой, — покачала головой Лил. Многое же она не знает о собственном муже.

Со стороны прикорнувшей графини послышался шорох.

— Ах, кажется, я уснула. Простите.

Пожилая леди открыла глаза и ещё замутнённым со сна взглядом оглядела соседей по столу. Подняв лорнет, она направила его на Лилиану.

— Леди Арабелла, позвольте представить вам леди Мариану, маркизу Стейн. Леди Мариана, знакомьтесь — леди Арабелла, графиня Дейшир.

— У Виктора новая жена, а я ничего об этом не знала, — удивилась графиня. — Приятно познакомиться, миледи.

— Мне тоже очень приятно, — приветливо улыбнулась Лил.

— Погода-то портится, Ваша Светлость. Заманили меня к себе, а как я обратно поеду-то, если дождь начнётся? — ворчливо запричитала леди Арабелла.

Графине было за шестьдесят, и вместо шляпки она носила кружевной чепец с пышными оборками и большим бантом под подбородком. Маленькая, кругленькая и довольно симпатичная старушка, по причине своего почтенного возраста не особо считавшаяся с титулами.

— Вы можете остаться у меня до утра, Ваше сиятельство. Я прикажу подготовить для вас лучшие комнаты.

Лилиана посмотрела на небо. Оно по-прежнему хмурилось, но пролиться дождём не спешило. Даже солнце нет-нет да и проглядывало в прорехи между густых облаков.

— Чтобы ты скомпрометировал моё доброе имя, Грэг? — шутливо погрозила пальцем графиня. — Ни за что. Вот если бы леди Мариана составила мне компанию…

— Я не думаю, что начнётся дождь. Дует сильный ветер. Он разгонит облака, — покачала головой Лил.

— Или пригонит новые, — фыркнула старушка.

— Я был бы совсем не против хорошего ливня, — не глядя ни на одну из дам, словно обращаясь к самому себе, произнёс герцог.

После обеда герцог предложил своим гостьям прогуляться в парк. Графиня возразила, что после такого сытного приёма пищи полагается вздремнуть и осталась отдыхать на террасе, пообещав одним глазом присматривать за парочкой. Впрочем, парк, в отсутствие должного ухода, так сильно зарос, что стоило герцогу и Лил сделать несколько шагов по дорожке, как их с головой тут же скрыл густой кустарник.

— Вы выглядите задумчивой и немного грустной, — заметил Каунти, предлагая девушке руку.

— Разве? — Лилиана очень надеялась, что подпорченное со вчерашнего дня настроение никем не будет замечено.

— Вас словно что-то мучает.

— Мучает, — согласилась девушка, принимая руку герцога. — Вы когда-нибудь совершали поступок, не задумываясь о последствиях? Причём ещё до принятия рокового решения вы знали, насколько серьёзна будет расплата, но отчего-то считали, что обязательно справитесь…

— Создатель! Леди Мариана, что вы натворили? — мужчина даже остановился, встревоженный словами маркизы, и пытливо глядя ей в глаза.

— Ничего, — рассмеялась девушка. — Вопрос чисто гипотетический.

— Тогда напоминаю: вы разговариваете с человеком, заслужившим немилость короля.

— Насколько я знаю, в опалу вы попали из-за своего отца.

— Вы мало знаете, — криво усмехнулся Каунти. — Мне было пятнадцать, я полностью разделял убеждения своего отца и во всём его поддерживал. И я, и моя сестра лично заслужили недовольство Алена Первого.

— Я же вам говорила, что плохо разбираюсь в политике, — повинилась Лил. — Может, вы займётесь моим просвещением и расскажите, за что попали в немилость? Конечно, если воспоминания не окажутся для вас слишком болезненными.

— Болезненными…, - с загадочной улыбкой произнёс герцог, выпуская руку девушки и подходя к старому ясеню, шатром раскинувшему над ними свои узловатые сучья. Мужчина ласково провёл пальцами по шероховатой коре дерева и остановился на том месте, где на стволе были вырезаны ножом два имени: Грег и Ана. — Всё, за что боролся мой отец, само собой воплотилось два поколения спустя, а сколько поломано судеб, сколько жизней искалечено… Стоило ли оно того?

— За что боролся ваш отец? — тихо спросила Лил, подходя ближе.

— За те самые реформы, которые позже были проведены Аленом Третьим.

— Прекрасные реформы. Уверена, не будь вашего отца, потребовалось бы ещё несколько поколений, чтобы добиться их принятия.

— Моя сестра, — герцог нежно притронулся к женскому имени.

— Что с ней произошло?

— Она умерла. Давно…

— Сочувствую.

— Спасибо, что вы приехали. Спасибо, что вы здесь, — тихо произнёс мужчина, серьёзно глядя на Лилиану.

Она молчала, нисколько не смущаясь его странным поведением, его словами, просто позволяя выговориться.

— Не думайте, я не скучаю по местному светскому обществу. Никогда не тяготился одиночеством. Но увидев вас у этого забора, перепачканную в красках и с такой счастливой улыбкой только от того, что вы занимались любимым делом, я понял, что хочу увидеть вас снова. Такие люди как вы большая редкость. С вами необычайно легко и тепло.

— Как давно вы вернулись из-за границы? — спросила Лил, думая о чём-то своём.

— В конце весны.

— Значит, ещё до нашей с Виктором свадьбы, — называть мужа по имени было непривычно и странно.

— Маркиз присылал мне приглашение, но я отказался от визита.

— Почему? — удивилась Лил.

— К чему такие жертвы? Конечно, вашему мужу не привыкать эпатировать светское общество, но не на собственной же свадьбе. Не хотел портить вам торжество.

— То есть остальное общество вас по-прежнему не принимает? Король снял опалу, вам возвращён титул и наследственные владения. В чём же дело?

— Для таких чистых людей как вы — ни в чём, для других прошлое иногда имеет большее значение, чем настоящее.

— Не понимаю, — девушка покачала головой. — Ваш отец добивался того, что, в конце концов, одобрил нынешний король. Вот если бы он покушался на жизнь Алена Первого…

— Он покушался на нечто большее, чем жизнь короля, по сути такого же человека, как и мы с вами. Он поставил под сомнение способность Алена Первого эффективно управлять вверенным ему государством. А это, поверьте, гораздо хуже.

Они так и стояли возле старого ясеня, глядя друг другу в глаза и разговаривая. Герцог прислонился плечом к могучему стволу и скрестил руки на груди. Лил одной рукой оперлась на дерево, а другой задумчиво крутила выбившийся из причёски рыжий локон. Каунти невыносимо хотелось прикоснуться к её волосам, но он лишь сильнее прижимал к себе руки.

— Не понимаю, — упрямо тряхнула головой девушка. — И не хочу понимать. Ваш отец… Я кое-что помню о нём. Мне рассказывали в пан… Неважно. Он был достойный человек, исключительный в своём роде. А вы. Если вы разделяли его убеждения, вы такой же. Я буду всегда дорожить и гордиться знакомством с вами.

— Я не заслужил таких добрых слов, — покачал головой герцог.

— Ну уж это мне решать, — Лил стукнула кулачком по дереву и вернулась на дорожку, с которой они с Каунти сошли, когда увидели ясень.

— Ваша сестра была старше или младше вас? — спросила девушка.

— Старше на четыре года.

— А у меня сестра-близнец.

— Неужели? Ещё одно очаровательное создание подобное вам?

— Все говорят, что внешне мы с ней очень похожи.

— А внутренне?

— До сих пор я считала, что да, но, кажется, ошибалась, — сказав это, Лилиана поспешила перевести разговор на другую тему: — Здесь есть фонтаны?

— Да. Но они, увы, не работают. Поместье было столько времени заброшено. Водопровод нуждается в ремонте.

— Здесь очень красиво, — девушка повернулась вокруг себя и улыбнулась герцогу.

— Рад, что вам нравится.

Они вышли к небольшому круглому озеру, берега которого заросли камышом, тростником и рогозой.

— Смотрите. Леди Арабелла была права! — воскликнула Лил, имея в виду надвигающуюся с запада тяжёлую тёмную тучу.

Словно в ответ на её слова сильный порыв ветра пригнул макушки кустов и деревьев, обдал первыми дождевыми каплями. Вдалеке глухо заворочался гром. Это было тем более неожиданно, что над головой к тому времени успело проясниться и беспечно светило солнце.

— Нам лучше вернуться, — спохватился герцог.

Новый порыв ветра обдул Каунти и Лилиану собранными с дорожки пылью, сухими листьями и мелкие веточками. Они успели довольно хорошо углубиться в парк, и им предстоял неблизкий путь в обратную сторону. На полдороге их настиг дождь. Редкие крупные капли быстро сменились более частыми, а затем возвращающуюся парочку и вовсе накрыл стеной тёплый летний ливень. Вмиг промокший подол выскользнул у Лил из пальцев, она неудачно споткнулась о его край и начала падать. Герцог успел подхватить девушку, бережно обняв за талию и прижав к себе. На мгновение Лил почувствовала учащённое биение его сердца.

— По-моему бежать бесполезно, — рассмеялась она, чтобы скрыть охватившее её от неожиданной близости смущение. — Мы уже вымокли с вами до нитки.

Она выскользнула из кольца мужских рук, скинула туфли и подняла вспыхнувшее лицо к небу, наслаждаясь дождём. Сверкнуло. Следом раскатисто пророкотал гром. Каунти с изумлением глядел на девушку, до сих пор ощущая в руках её гибкое податливое тело без малейшего признака корсета. После отъезда мужа Лилиана ни разу его не надевала.

— Дважды за это лето попадаю под ливень! — прокричала она. — Бежим!

Девушка подхватила подол платья и туфли и побежала по дорожке, прыгая из одной лужи в другую. Потемневшее небо разорвала надвое длинная ветвистая молния, громыхнуло где-то совсем рядом. Впереди показалось крыльцо дома.

— Бог мой! Как вы промокли! — запричитала графиня Дейшир, увидев вернувшихся с прогулки Лилиану и герцога. — А я говорила — будет дождь.

— Сделайте маркизе тёплую ванну и приготовьте одежду леди Аны, — между тем отдал распоряжения слугам Каунти, стараясь не глядеть при этом на Лилиану. Мокрое платье липло к её стройному телу, откровенно прорисовывая его соблазнительные очертания.

— Только не задерживайтесь, маркиза, — попросила леди Арабелла. — Я боюсь оставаться одна в такую сильную грозу.

Горничная проводила Лилиану на второй этаж в комнату со светлыми обоями и простой обстановкой: кровать, платяной шкаф, комод с прибитым над ним зеркалом и медвежья шкура на полу перед камином. Из комнаты был выход на длинный крытый балкон, который являлся общим сразу для нескольких комнат. После ванны одевшись в светло голубое платье с чужого плеча, которое оказалось немного велико и в длину и в ширину, Лил спустилась в гостиную, где её с нетерпением поджидала леди Арабелла. Следом вошёл Каунти, так же переодевшийся во всё сухое.

— Похоже, герцог заманил и взял нас с вами в плен, маркиза, — хмыкнула графиня, глядя в окно на непрекращающийся дождь. — Раз так, предлагаю сыграть в преферанс за чашечкой горячего чая.

— Боюсь, я буду для вас плохой компанией, — развела руками Лил. — Никогда не играла в эту игру.

— Никогда не поздно научиться, — уверенно заявила пожилая леди. — Грэг, ты не против перекинуться в картишки?

— Почту за честь, Ваше сиятельство, — улыбнулся герцог.

За чаем и картами под шорох дождя за окном непринуждённо потекла беседа.

— Так значит, через неделю ты едешь в столицу? — уточнила у Каунти графиня. — Что ж, по всей видимости, Его величество хочет окончательно реабилитировать тебя в глазах общества и подобрать тебе подходящую невесту. То-то начнётся паника среди мамашек девиц на выданье. И осенний сезон пропускать нельзя и ты тут как тут. Эх, не была бы я так стара, поехала бы, посмотрела на эту комедию. Леди Мариана, а вы когда едете в Йордан?

— Пока не знаю.

— Как не знаете? Начало осеннего бального сезона не за горами. Где пропадает ваш муж?

— В Пенуэле, на выставке.

— Ох, уж эти мужчины со своей страстью к лошадям, собакам, оружию. Такая хорошенькая женщина вынуждена скучать в провинции из-за того, что мужу вздумалось поехать на какую-то выставку.

— Поверьте, мне совсем не скучно.

— Так я и поверила. Кстати, родители Виктора живут в столице. Могли бы пригласить вас к себе, раз муж шатается неизвестно где.

К вечеру графиня заметно взбодрилась, оказавшись довольно разговорчивой и весёлой особой. После карт, она заставила Лилиану сесть за клавесин музицировать, а герцога — услаждать её слух пением. Богатый бархатистый голос Грегори Каунти обволакивал и пробирал до глубины души. Лилиана подняла на мужчину глаза, уверенная, что он на неё не смотрит, и неожиданно для себя встретилась с его внимательный взглядом. Он пел для графини, а глядел на Лил. В глубине его тёмно-серых глаз скрывалось что-то затаённое, невысказанное. Девушка поспешила отвернуться, прогоняя возникшие внутри странные ощущения.

Ужин заметно затянулся. Говорила в основном графиня, вспоминая стародавние времена. Она была прекрасным рассказчикам, и слушать её можно было бесконечно. Жизнь старой леди оказалась богата событиями, описание которых графиня щедро приправляла своим отменным юмором и тонкой иронией. Поэтому разошлись по комнатам все трое ближе к полуночи, когда бродившая неподалёку гроза решила вернуться.

На этот раз раскаты грома безостановочно следовали один за другим. В комнате было светло от прорезавших небо причудливых молний. Лилиана не удержалась, завернулась в покрывало и вышла на балкон, чтобы быть ближе к разгулявшейся стихии. Она с удовольствием вдохнула ни с чем несравнимый аромат грозы. Очередная яркая вспышка осветила балкон, и Лил вздрогнула, поняв, что стоит на нём не одна. Неподалёку от неё неподвижно замер герцог, глядя прямо перед собой.

— Вы тоже любите грозу? — спросил он, пользуясь передышкой между раскатами.

— Да, — девушка успела ответить прежде, чем снова ухнул гром.

— Сегодня был чудесный вечер, один из лучших в моей жизни, — герцог говорил достаточно громко, чтобы Лил слышала, но она всё-таки сделала несколько шагов ему навстречу.

— Вы так грустно об этом сказали, словно, подобное никогда больше не повторится. Но у вас всё впереди. Всё для вас только начинается, — горячо произнесла девушка.

— Возможно, — не стал отрицать герцог.

В вспышке молнии его глаза показались Лилиане угольно-чёрными. Волосы были собраны в хвост, делая черты лица строже, отчётливее.

— Обычно женщины боятся грозы. Из комнаты леди Арабеллы я слышал испуганные вздохи.

— Так надо пойти успокоить её. Проводите меня.

Она оказалась совсем рядом. Стоило только протянуть руку, чтобы прикоснуться к её волосам или лицу, или снова ощутить в объятиях гибкое стройное тело. Ни одна женщина не вызывала в нём, зрелом, повидавшем и испытавшем многое мужчине такую бурю эмоций, как эта юная девушка и чужая жена. Чистая, искренняя, светлая и совершенно для него недоступная по причине своей принадлежности другому. Пора брать себя в руки, иначе…

Герцог глубоко вздохнул, пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— Её дверь следующая после вашей.

Лилиана подошла, постучала.

— Леди Арабелла, это я Мари! Пустите меня.

Изнутри ослышался шорох, после чего дверь широко распахнулась.

— Деточка! Как хорошо, что ты пришла. Я ужасно боюсь грозы. Однажды я видела как…

Дальше слышно не было. Маркиза вошла в комнату. Герцог приблизился вплотную к перилам балкона и долго стоял под долетавшими сюда холодными каплями дождя, вспоминая прошедший день. Да он хотел ещё раз увидеть рыжеволосую красавицу с лучистыми голубыми глазами и тёплой улыбкой. Он каждый день ездил в Коэн, но девушка больше там не появлялась. Тогда он пригласил её на обед, а чтобы соблюсти приличия, позвал единственную соседку, которая не отказала бы ему в визите, старого и верного друга их семьи — графиню Дейшир. И не учёл одного, что пойдя на поводу своих желаний, попадёт в самую настоящую западню. Западню её глаз, её голоса, её движений…А теперь остывая под холодной дождевой водой, он медленно приходил в себя, понимая, что зашёл слишком далеко.

Лилиане тоже не спалось. После того, как она рассказала графине с полдюжины смешных историй из своего детства и та уснула, девушка лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту, вслушиваясь в звуки стихающей грозы. Она вспоминала взгляд герцога, его слова, тёплое кольцо его рук. Рядом с этим мужчиной она чувствовала себя очень уютно, могла свободно общаться с ним на любые темы и, самое главное, с герцогом она была сама собой. Не было того напряжения, что она ощущала рядом с Виктором, вынужденная притворятся Марианой. Почему всё так сложно? Ответ был прост — она сама усложнила себе жизнь, добровольно подписавшись на все те неприятности, что сейчас происходят с ней. Не согласись Лил на подмену, познакомься она с герцогом, будучи свободной… Глупости! Зачем думать о том, чего не случилось? Возможно, она бы и не встретила его или встретила слишком поздно. Вряд ли король станет тянуть с выбором невесты для Каунти, да он решит это дело в течение одного бального сезона. Значит, скоро герцог женится…

Уснуть удалось только под утро, поэтому встала Лилиана поздно. За окном ярко светило солнце. Спускаясь в столовую, девушка невольно подслушала обрывок разговора герцога и графини.

— Мне знаком этот взгляд, мой милый Грег, — довольно громко, не стесняясь, говорила леди Арабелла. — Это взгляд влюблённого мужчины. Не тем ты занимаешься, мой милый друг, не тем. Езжай в столицу и подыскивает себе невесту. Оставь чужую жену в покое.

Лилиана громко топнула и притворно покашляла, ускоряя шаг. Она не хотела подслушать ещё и ответ герцога.

— А вот и моя спасительница! — воскликнула графиня, увидев практически вбежавшую в столовую Лил. — Если бы не вы, Мари, этой ночью от страха у меня бы случился сердечный приступ.

— Доброе утро, — поздоровалась девушка, присаживаясь за стол. — Не стоит меня благодарить. Я и сама боялась не меньше вашего, так что мы выручили друг друга.

— Ах, лукавите, — хмыкнула графиня.

— Надеюсь, после окончания грозы вам хорошо спалось? — вежливо поинтересовался герцог, скользнув взглядом по немного бледному из-за тревожно проведённой ночи лицу девушки.

— Достаточно, чтобы сразу после завтрака отправиться в путь. Спасибо за гостеприимство, Ваша светлость, — ответила Лил, на удивление спокойно для самой себя встретив взгляд Каунти.

— Действительно, что-то мы у тебя задержались, Грег, — согласилась с маркизой графиня Дейшир.

— Мне было чрезвычайно приятно ваше общество, — обращаясь к обеим, но глядя только на Лил, тепло произнёс герцог…

Он долго стоял, глядя вслед удаляющемуся экипажу. Затем тряхнул головой, возвращаясь с небес на землю. Пора было готовиться к отъезду в столицу.

Однажды Лилиана пожаловалась Кэрри, что не умеет ездить в дамском седле. На что учитель, привычным жестом поправив очки, заметил: без практики умение так и не появится. Удивлённая простым решением столь сложного для неё вопроса и тем, что она сама до этого не додумалась, Лил старалась, как можно чаще, упражняться. Поначалу ей помогал Ван Дейн. Он лично седлал для госпожи полюбившуюся ей Искорку. Лилиана надевала женский костюм для верховой езды и чинно, как подобает благородной даме, усаживалась на лошадь. Управляющий водил кобылу на корде шагом, затем переводил её на лёгкую рысь, после чего Лилиана под его бдительным присмотром посылала лошадь в галоп. Заканчивалось всё тем, что маркиза падала в кучу сена, ругала дамское седло и жалела, что не родилась мужчиной.

— У вас прекрасно получается! — возражал Ван Дейн.

— Ты мне льстишь, — фыркала Лил.

Однако у неё действительно получалось, и вскоре девушка стала выезжать на длительные прогулки в лес и поле, привыкая к непривычной для неё посадке.

Через три дня после визита к герцогу, Лил ехала верхом на Искорке по широкой лесной тропе. Жара пошла на спад, ночи становились всё холоднее. Сильнее стало ощущаться дыхание приближающейся осени. Кобыла что-то услышала, вскинув точёную голову, и раздула ноздри, втягивая воздух.

— Что случилось, девочка? — ласково потрепала лошадь по шее Лилиана.

Искорка тихо заржала. Не тревожно, скорее призывно. Маркиза услышала приглушённый густым покровом рыжевато-бурой опавшей хвои стук копыт. Обернувшись, девушка увидала жеребца герцога. Затянутый во всё чёрное всадник сильно контрастировал со своей лошадью, ещё больше подчёркивая необычайно белоснежный цвет её масти.

— Добрый вечер, — подъехав, приветствовал маркизу Каунти.

— Не ожидала вас здесь увидеть, — удивлённо произнесла Лил. — Так далеко от вашего поместья.

Тут с левой стороны от них раздался громкий лай, и на тропу выскочила большая лохматая тёмно-рыжая псина неопределённой породы. Услышав окрик герцога, собака послушно села в траву, высунув язык и с интересом глядя на незнакомую всадницу.

— Бог мой, кто это? — воскликнула Лилиана.

— Берта. Подобрал щенком ещё в Нейтланде. Дворняга.

— Какая красавица, — восхищённо произнесла маркиза. — Не кусается? Почему я раньше её не видела?

— Не хотел вас пугать. Нет, она не кусается, только беспричинно лает.

Не успел герцог и глазом моргнуть, как маркиза соскользнула с седла на землю и подбежала к собаке.

— Ах ты, лохматка, — ласково потрепала она псину по голове. — Дай лапу. Умница моя.

Собака лизнула девушке руку и завиляла хвостом.

— Вы ей нравитесь, — улыбнулся герцог.

— Обожаю больших собак, — разоткровенничалась Лилиана. — У моей тётушки была крохотная болонка, злая и глупая, а мне всегда хотелось иметь вот такую.

Девушка выпрямилась. Берта встала следом, подставляя лобастую голову под ласковую руку.

— Если вы намекаете на то, чтобы я вам её подарил, даже и не надейтесь, — спешиваясь, пошутил герцог.

— У моего мужа много собак. Правда, все они охотничьи, породистые, жутко дисциплинированные и, похоже, признают и любят только маркиза. А ваша — прелесть.

— Вы не представляете, какая эта прелесть тяжёлая, когда укладывается на ноги, — хмыкнул герцог.

Они медленно двинулись пешком по дорожке, ведя лошадей за собой. Искорка ластилась к жеребцу, но тот, послушный воле хозяина, даже глазом на неё не косил. Берта бесцеремонно путалась под ногами как людей, так и лошадей.

— Хорошо, что мы смогли увидеться с вами перед отъездом, — заметил герцог.

— Нам необходимо было это сделать, — согласилась Лил. — Вы же не забыли, что берёте с собой в столицу Бена Кэрри?

— Об этом я и хотел с вами поговорить, леди Мариана. Я хочу сам оплатить все расходы на поездку, типографию и покупку других нужных вещей для школы.

— Это очень щедрое предложение, — восхитилась девушка.

— Мне стыдно, что я первым не заметил бедственное состояние школы и не предложил мистеру Кэрри свою помощь, — с сожалением произнёс герцог.

— Зато вы сделали это сейчас, — поспешила успокоить его Лилиана. — Вместе мы сможем гораздо больше. Например, построим в Коэне больницу. Город достаточно большой, а больницы как таковой в нём нет. Все лекари работают у себя на дому.

Герцог потрясенно молчал. Эта девушка мыслила совершенно нетрадиционно для своего сословия. Она была в чём-то похожа на его отца. Тот тоже хотел улучшить жизнь простого народа, только считал, что это необходимо делать глобально через проведение нужных политических реформ. А она зашла с другой стороны, на практике, пусть и в масштабе одного провинциального городка, воплощая в жизнь то, к чему так стремился его отец.

— Так вы согласны? — увидев, что герцог задумался, мягко спросила Лил.

— Конечно, — с поклоном ответил Каунти. — Я восхищён вашей бесконечной добротой и любовью к людям.

— Вы снова сыплете комплиментами, Ваша светлость, — смущённо рассмеялась девушка. — А давайте-ка лучше наперегонки!

Не дожидаясь согласия герцога, Лилиана ловко вскочила в седло и пришпорила Искорку, не желавшую так быстро расставаться с красавцем-жеребцом. Впрочем, тому не составило особого труда нагнать гнедую кобылку. Берта заливисто лаяла, несясь следом за всадниками.

— Так нечестно! Вы могли бы мне и поддаться! Я же женщина! — шутливо возмутилась Лил, снова делая обманный манёвр и уносясь вперёд.

— Будьте осторожнее, маркиза!

Каунти не нравились низко склонённые над тропой ветви деревьев. Он успокоился лишь, когда они выехали в поле на широкую дорогу и поскакали в сторону поместья Стейнов. Герцог позволил маркизе небольшой отрыв. Он догнал её на подъездной аллее, где девушка призналась ему в своём неважном умении ездить в дамском седле. От её слов у Грегори Каунти замерло сердце, но маркиза так смешно критиковала саму себя, что, в конце концов, вызвала у мужчины искренний смех, прогнавший тревогу.

Внезапно Лилиана замолчала. На крыльце дома она увидела лучшего друга своего мужа — барона Лескоя. Одетый в дорожную одежду, Дэрек стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за приближающимися, весело смеющимися маркизой и герцогом.

Изумление на лице маркизы при виде барона быстро сменилось радостью. Она подъехала вплотную к крыльцу и сказала до сих пор пребывающему в удивлённо-созерцательном состоянии Дэреку:

— Как я рада вас видеть! Ну же, Ваша милость, помогите даме спешиться.

Барон послушно придержал стремя и подал Лилиане руку.

— Вы знакомы с герцогом Каунти? — между тем щебетала девушка. — Нет? Тогда у вас появилась прекрасная возможность не только лично познакомиться с ним, но и пообщаться. Ваша светлость, прошу вас, окажите мне честь и останьтесь на ужин.

— Если дама просит, — с поклоном ответил герцог, успевший за это время спуститься с лошади на землю.

— Дама настаивает, — лукаво улыбнулась Лил. — Знакомьтесь: барон Дэрек Леской, друг семьи. Герцог Грегори Каунти — наш сосед. Вы привезли мне весточку от мужа, барон?

Молодой человек кивнул.

— Чудесно! Сейчас всё расскажете. Идёмте в дом.

Каждый из мужчин, приглашённый на ужин мог, думать всё, что угодно, о другом, однако оба они оказались в одинаковом положении: что герцог мог посчитать совершенно неуместным визит барона к маркизе в отсутствие мужа, что барон мог вообразить, что между Марианой и Грегори существует нечто большее, чем просто добрососедские отношения. Лилиана же помимо всего прочего не растерялась и воспользовалась возможностью отблагодарить герцога за проявленное им ранее гостеприимство.

Когда все трое собрались за обеденным столом, девушка заявила:

— Ваша светлость, вы как знаете, а не отпущу вас сегодня домой. Вы же понимаете, что иначе мы с бароном окажемся в неудобном положении.

— Я могу остановиться в гостинице в Коэне, — Дэрек быстро сообразил, в чём дело.

— До которой вам придётся добираться без малого три часа, — Лилиану ничуть не устроил подобный выход из положения. — Раз уж герцог здесь, мы воспользуемся его добротой. Вы же не откажите мне, милорд?

— Буду рад служить вам, миледи, хотя ваша просьба для меня весьма неожиданна.

— Чтобы ваши слуги не подняли тревогу, мы сейчас отправим им весточку о том, что вы задержитесь в Стейнауте.

Лилиана отдала соответствующие распоряжения Розе и удовлетворённо посмотрела на мужчин:

— Приятного аппетита.

Вкусная еда и тихий летний вечер, медленно опускающийся на землю, способствовали спокойной приятной беседе. Лил расспрашивала Дэрека о выставке. Герцог молча слушал, о чём рассказывает барон.

— Ваш муж собрал все награды, впрочем, как и всегда.

— Когда он планирует вернуться в Стейнаут? — поинтересовалась девушка, стараясь не выдавать излишнего волнения, которое охватывало её каждый раз, когда она думала о встрече с мужем.

— К сожалению, вынужден сообщить, что это произойдёт нескоро. Маркиз просил передать вам письмо, — Леской вынул из потайного кармана и подал Лил небольшой квадратный конверт.

— Вы позволите, — с этими словами девушка поднялась с места и отошла окну.

Письмо было написано размашистым чётким почерком:

«Моя дорогая жена, как бы не хотелось мне поскорее увидеться с вами, дела устроились таким образом, что я вынужден ехать за границу. Причины, побудившие меня к этому, озвучить не могу. Надеюсь, что успею вернуться к началу осеннего сезона. В любом случае не скучайте и готовьте наряды, поскольку я планирую, что в ближайшее время вы будете представлены к королевскому двору.

Мари, до меня дошли сведения, что все свои средства вы потратили на восстановление школы. Поэтому высылаю вам чек с суммой вдвое больше. Прошу, на этот раз оставьте кое-что и для себя.

Письмо от меня передаст вам барон Леской. Будьте любезны, моя дорогая, разместить барона в Стейнауте. Знаю, подобная просьба против всяких правил, но я доверяю Его милости, как себе, да и ваша добродетельность не вызывает у меня никаких сомнений. А данное письмо пусть будет вам защитой от злых языков. Ваш муж, Виктор».

— Это письмо точно писал мой муж? — не удержалась от удивлённого возгласа Лилиана, и тут же вспыхнула, поняв, что задала неуместный вопрос вслух.

— Да, — тем не менее, ответил Дэрек.

Девушка пробежала глазами по чеку, сумма оказалась довольно внушительная. Странно, всё это очень странно. Стоит ли ей ожидать от Виктора чего-то хорошего, памятуя его истинное отношение к ней. В смятении Лил быстро свернула листок и вернулась к мужчинам.

После прочтения письма разговор никак не клеился. Герцог даже не пытался поддержать натужные попытки Лескоя вести светскую беседу и с тревогой поглядывал на притихшую девушку. Лил глядела в окно на закат, а про себя снова и снова перебирала по строчкам послание от мужа. Разместить Лескоя в поместье. Для чего? Почему? На одну ночь — ещё куда ни шло. А дальше? Никакое письмо её от компрометирующих слухов не защитит. Не будет же она совать его под нос каждому сплетнику, или публиковать в газете, или вешать на дверях своего дома? Да Леской сам здесь не останется дольше, чем на один день. Может, она что-то не так поняла? Не мешало бы поговорить с бароном наедине. Он всё-таки близкий друг её мужа. Но как вывести его на откровенный разговор?

— Миледи, вы устали, — не выдержал и открыто проявил заботу о девушке Каунти. — Да и вы, барон, с дороги. Будет лучше, если мы прямо сейчас разойдёмся по комнатам отдыхать.

— Вы правы. Я плохая хозяйка, — покаялась маркиза. — Дэрек, вы должно быть, сильно утомились в пути и хотите прилечь, а я вас мучаю разговорами.

— Ничуть, — возразил барон. — Однако благодарю за заботу.

«Что ж, раньше ляжем, раньше встанем», — подумала про себя Лил.

Утром барона разбудил настойчивый стук в дверь, обнаружившийся за ней слуга сообщил, что миледи ожидает Его милость в тренировочном зале для важного разговора. Заинтригованный Дэрек быстро умылся, оделся и спустился на первый этаж.

Тренировочный зал находился в восточной части здания, поэтому по утрам через большие окна его заливало восходящее солнце. В золотисто-рыжих снопах света Леской увидел быстро двигающуюся стройную фигурку. Одетая в тёмные брюки, белую рубашку и чёрный колет для фехтования маркиза наносила рапирой стремительные колющие удары невидимому противнику. Её волосы были стянуты в высокий хвост на затылке и казались мечущимися в пространстве языками рыжего пламени.

— Дэрек! Наконец-то! — воскликнула девушка, останавливаясь. — Доброе утро! Помните наш прошлый поединок? Не желаете взять реванш?

— Леди Мариана, это может быть опасно, — возразил было барон, щурясь на солнце и пытаясь рассмотреть лицо девушки.

— Мы можем надеть защиту: колеты, маски, горже. В конце концов, мы будем использовать рапиры с затупленными наконечниками. Или вы испугались?

Вопрос был явно провокационным. Дэрек хмыкнул.

— Ну же, так хочется размяться с кем-то на пару. Я устала рубить воздух.

— Кто научил вас фехтовать? — подходя к стене и снимая с неё подходящий клинок, поинтересовался Дэрек.

— Отец моей подруги. Ему доставляло удовольствие трепать нас на пару с Элизой. Видите ли жена не смогла родить ему наследника мужского пола, и он использовал нас как тренировочный снаряд. Это длилось до тех пор, пока мы не превзошли своего учителя и объединившись не дали ему достойный отпор.

— Удивительная история, — покачал головой молодой человек, вставая в боевую стойку. — Метать ножи вас научил тоже он?

— Нет. Вы не станете надевать защиту?

— Вы же не надели.

— На мне колет.

— Полагаюсь на вашу гуманность и доброту.

— Зря, — серьёзно заявила девушка. — Я не собираюсь вас щадить. Наденьте хотя бы перчатки. Иначе, я восприму ваш отказ, как неуважение к противнику.

Дэреку пришлось послушаться.

— Это всё странно, — заметил он, глядя на замершую напротив в боевой стойке девушку. Она была так хороша в мужской одежде, подчеркнувшей достоинства её фигуры: длинные ноги, тонкую талию и красиво очерченные плечи. Леской в который раз позавидовал своему лучшему другу белой завистью.

— Бросьте. Я не единственная женщина в мире, владеющая искусством фехтования. Тётушка рассказывала, что моя мама отлично дралась на шпагах, и они с папой часто устраивали дружеские поединки.

Сказав это, маркиза отсалютовала барону рапирой и нанесла первый удар. Барон отразил, удивившись, что настолько хрупкая с виду девушка обладает немалой физической силой. А ещё, как оказалось, ловкостью и сноровкой. Дэреку пришлось задействовать все свои умения и навыки, чтобы успевать реагировать на молниеносные выпады маркизы. Барон и сам не понял, как очутился безоружным, лишь услышал звон металла о паркет.

Лилиана наступила на клинок носком сапога и предложила:

— Давайте так: каждый раз, оказываясь в трудной ситуации, вы будете отвечать на мой вопрос. Вы в курсе содержания письма от Виктора?

Что за игру она затеяла? Что за странные условия, вопросы? Или это всё шутка? Однако Мариана выглядела вполне серьёзной. В её поведении не было ни капли кокетства или желания покрасоваться. Девушка явно преследовала какую-то цель. Что ж, посмотрим…

— Если вы о том, читал я письмо или нет, то мой ответ — нет.

Макриза наклонилась и подняла с пола клинок.

— Но вы знаете, о чём пишет маркиз?

— Весьма приблизительно.

— Держите.

Девушка подкинула рапиру в воздух так, чтобы Лескою было удобно поймать её за рукоять.

— Нападайте первым, — предложила она.

Барон атаковал, правда, не в полную силу. Лилиана с лёгкостью свела его удар по касательной вниз и ушла в вязкую защиту, провалившись в которую, Леской снова подставился и остался без оружия.

— Зачем маркиз просит меня в письме поместить вас в Стейнауте? Разве он не понимает, что в таком случае обо мне, да и о вас поползут грязные слухи?

— Бог мой, леди Мариана! — изумлённо воскликнул Дэрек. — О чём вы говорите? Вик не мог просить вас о подобном.

— Не мог? — девушка достала из-за пазухи письмо и передала его барону. — Читайте.

— Вы уверены? — недоверчиво переспросил тот. — Я не привык читать чужие письма.

— Уверена. Читайте.

Дэрек быстро пробежал глазами по строчкам.

— Вы неправильно поняли Виктора, — с облегчением произнёс он, закончив читать. — Ваш муж имел в виду размещение только на одну ночь. Он хотел, чтобы я лично убедился, что с вами всё в порядке, иначе бы он прислал письмо почтой.

Однако в голубых глазах маркизы по-прежнему светилось недоверие. В задумчивости она даже прикусила губу.

— Убедились? Тогда продолжим, — девушка кивнула на лежащую на полу рапиру.

— Может, хватит?

— Нет. У меня остались ещё вопросы.

На этот раз барон решил не церемониться и оттеснил девушку к стене каскадом сильных ударов.

— Я могу ответить вам на них и в более спокойной обстановке, — Леской приставил кончик рапиры к груди маркизы.

— Браво, Дэрек, — похвалила барона Лил. — Конечно, можете, но ведь так гораздо интереснее.

Неожиданно мужчина почувствовал неприятный тычок в живот. Разгорячённый боем и уверенный в своей победе, он и не заметил, что девушка тоже не теряла времени даром.

— Похоже, ничья? — улыбнулась маркиза.

— Мы оба убиты, — рассмеялся Леской.

А она права. Поединок доставил ему большое удовольствие. Что за удивительная женщина!

— Как вы могли так дурно подумать о своём муже? — убирая рапиры на место, спросил барон.

— Дэрек, вы лучший друг Виктора, и я могу быть с вами откровенна. Что ещё оставалось мне думать, когда муж так быстро и так надолго оставил меня в одиночестве? Вот я и решила, что он устроил мне проверку верности.

— Это было бы слишком подло, — возмутился Леской. — Виктор не настолько подозрителен и ревнив, чтобы опускаться до подобного. Он просто беспокоится о вас.

Лилиана усмехнулась. Как же, беспокоится. Скорее боится, чтобы она не запятнала его честное имя. Хотя о какой «чести» может идти речь с его-то репутацией в свете? Но признаться, её удивила горячая и, похоже, искренняя, защита Дэреком её мужа. Значит, всё совсем не так как кажется.

— Вика настораживает ваша энергичность, и он не может забыть тот случай со сломавшим ногу мальчиком. Он боится, как бы вы снова не ввязались в какую-нибудь историю и не навредили сами себе, — продолжал убеждать девушку Леской.

— При таком страхе за собственную жену было бы разумно поскорее вернуться к ней, — резонно заметила Лил.

— Виктор не мог ослушаться прямого приказа короля.

— Вот с этого и надо было начинать.

Они так и стояли посреди зала, освещённые косыми лучами восходящего солнца. И разгорячённый поединком Дэрек решился:

— А теперь позвольте мне задать вам откровенный вопрос, леди Мариана.

— Позволяю.

Она и бровью не повела, будто знала, о чём хочет спросить барон.

— Что рядом с вами делает герцог Каунти?

— Уж точно не то, что могли натрепать вам злые языки, — спокойно ответила девушка. — Да и задавать вопросы подобного толка женщине имеет право лишь её муж.

Оказывается, когда этого требовали обстоятельства, маркиза могла быть довольно жёсткой и прямой в словах и выражениях. Куда делась весёлая, милая и, главное, добродушная девушка? Вместо неё перед Дэреком стояла умная, проницательная и готовая твёрдо отстаивать свои убеждения леди. Да и взгляд её голубых глаз стал холодным как лёд.

— Но герцог подвергся королевской опале, — растерялся и ляпнул Леской.

— Или вы отстали от жизни, или упорно игнорируете очевидные факты. Его величество Ален Третий реабилитировал герцога Каунти и даже призвал его к королевскому двору. На следующей неделе Его светлость уезжает в столицу.

Барон окончательно смутился. Лилиане даже стало жаль его и стыдно за свой резкий тон. Дэрек был очень добрым и мягким человеком и, в отличие от многих других мужчин, не стремился при любом удобном случае показывать своё мужское превосходство над женским полом. Однако Лил терпеть не могла, когда кто-то делал скоропалительные выводы, основываясь лишь на догадках об увиденном и сложившихся в обществе стереотипах. Девушка понимала, что в одиночку против общественных устоев бороться бесполезно, но от Лескоя ожидала большего понимания. Тем не менее, увидев вчера маркизу и герцога, вместе возвращающихся с прогулки, Дэрек смотрел так укоризненно, словно застал их не верхом на лошадях, а в постели, и раскраснелись они оба не от быстрой езды, а от стыда, что их застукали. Поведение барона было вполне объяснимо. Любой бы на его месте подумал о том же. Однако до сих пор Лилиана не считала Дэрека любым.

— Идёмте завтракать, — вздохнула маркиза.

Она первой вышла из тренировочного зала и наткнулась на Каунти. Герцог оценивающе окинул девушку с ног до головы. В тёмно-серых глазах появилось загадочное выражение.

— Доброе утро, милорд, — поздоровалась Лилиана.

— Доброе, миледи, — целуя девушке руку, ответил Грег. — Я услышал звон клинков, но, похоже, не успел полюбоваться поединком. Не знал, что вы фехтуете, Ваше сиятельство. Доброе утро, барон.

Герцог приветливо, без всякого скрытого подтекста улыбнулся Лескою. Тот отреагировал более сдержано.

— Вынуждена вас на время покинуть, господа. Мне необходимо переодеться. Надеюсь, вы не заскучаете.

Лилиана стремительным лёгким шагом двинулась прочь. Грег проводил её взглядом и с восхищением произнёс:

— Какая женщина!

— Вы забываетесь, милорд, — тут же помрачнел Дэрек. — Прежде всего, это женщина — чужая жена.

— Почему же? Я помню об этом, — невозмутимо отозвался Каунти и посмотрел на Лескоя.

Под пристальным взглядом герцога барону стало не по себе. По сравнению с Каунти Дэрек был мальчишкой. Он вдруг почувствовал себя задиристым воробьём, посмевшим чирикать на ястреба. Однако даже это ощущение не помогло ему вовремя остановиться. Леской толком не понимал, ревнует за себя или за друга.

— Осознаёте ли вы, что ваше присутствие рядом с леди Марианой способно её скомпрометировать?

— А ваше? — в голосе герцога промелькнула явная насмешка.

— Я сегодня же уеду из Стейнаута.

Дэрек ожидал, что Каунти скажет что-то вроде «И я тоже», но вместо этого мужчина произнёс:

— Счастливого пути.

— Вы нарываетесь! — вспыхнул Леской, никогда раньше не замечавший за собой способности так быстро и легко раздражаться.

— Может, решим возникшие между нами разногласия более мужественным способом, чем словесные препирательства, — герцог кивнул в сторону двери тренировочного зала.

Барон молча кивнул.

Не сговариваясь, рапирам они предпочли шпаги, висевшие тут больше для украшения, чем для использования в тренировочных боях. Правда, герцог, по-прежнему молча, надел на свой клинок пробковый наконечник, этим вынудив Лескоя сделать то же самое. Стоило шпагам скреститься, как барон тут же понял, что противник ему не по зубам. В движениях герцога чувствовалась не просто хорошая школа, а искусное мастерство, отточенное годами долгих тренировок. Его шпага летала легко и изящно, непредсказуемо и вдохновенно. Да и сам герцог по большей части наслаждался поединком, в отличие от Лескоя, сражавшегося в полную силу. От осознания непревзойдённого превосходства противника, Дэрек начал нервничать и допускать ошибки, за что и поплатился, получив лёгкую резаную рану предплечья, больше похожую на глубокую царапину. Рукав белой рубашки тут же окрасился в алый цвет.

— Хватит, — герцог без предупреждения опустил оружие, с ловкостью увернувшись от удара Лескоя, не успевшего вовремя погасить ответный выпад. — Довожу до вашего сведения, что скорее умру, чем скомпрометирую маркизу. Сейчас мы с вами пойдём, спокойно позавтракаем и разъедемся по домам. Через несколько дней я уезжаю в столицу и до отъезда не планирую больше видеться с леди Марианой. Вчера я встретился с маркизой на прогулке исключительно по деловому вопросу, связанному со коэнской школой.

Дэрек исподлобья посмотрел на герцога. Ему ничего не оставалось делать, как согласиться с разумными доводами Каунти. Между тем герцог достал из кармана жилета кружевной батистовый платок и, вытерев им клинок, повесил шпагу обратно на стену. Больше ни разу не взглянув на барона, мужчина покинул зал. Оставшись в одиночестве и успокоившись, Леской с удивлением подумал, что, несмотря на проигрыш, теперь герцог вызывает у него гораздо больше уважения и симпатии, чем до начала поединка.

Лилиана, узнав о состоявшейся между мужчинами дуэли, сильно рассердилась. Попытки убедить её, что это был всего лишь дружеский поединок, потерпели крах, как только она увидела, что барон ранен.

— Вы мне зубы не заговаривайте, — фыркнула она на мужчин.

Им обоим пришлось долго просить прощение у хозяйки дома за своё недостойное гостей поведение. А Дэрек был даже доволен полученной раной, поскольку маркиза лично её обрабатывала и перевязывала, несколько минут находясь в непосредственной близости от молодого человека.

После завтрака Лилиана распрощалась со своими задиристыми гостями, напоследок ещё раз их отругав. Делала она это с тонким юмором и одновременно с совершенно серьёзным выражением лица, так что и герцог и барон уезжали из Стейнаута с широкими улыбками на лицах, от которых долго не могли избавиться, вспоминая забавную напутственную речь маркизы.

В большом роскошном особняке на Мьенской улице Йордана допоздна горели свечи. Красивая дама сорока с лишним лет сидела у камина и напряжённо о чём-то размышляла. Это была блондинка. В золотистых локонах появившаяся с возрастом седина практически была не заметна. Сеточка морщин вокруг серо-голубых глаз была настолько тонкой, что скорее придавала даме серьёзности, чем старила её. Тёмно-красное платье оттеняло белую фарфоровую кожу без малейшего следа загара. Широкий вырез глубокого декольте, отделанного изнутри нежным кружевом, подчёркивал высокую грудь, красивую шею и плавность линии плеч.

— Милая, ты почему до сих пор не спишь?

В гостиную вошёл мужчина пятидесяти лет, статный, подтянутый, с тёмными, густыми волосами, слегка тронутыми сединой на висках.

— Тебя жду.

— Прости, я задержался во дворце. Решали по поводу экспедиции в Лицию.

Женщина поднялась и подошла к мужу.

— Я тоже недавно вернулась от королевы. Дорогой, я приняла решение.

— Какое? О чём ты? — встревожился мужчина, приобняв жену за плечи.

— Я написала письмо Мариане и пригласила её приехать в Йордан, не дожидаясь возвращения Виктора.

Маркиз Стейн нахмурился.

— А Вика ты о своём решении известила? Его мнение по этому поводу узнала?

— Извещу. Но дожидаться его ответа и терять время не собираюсь, — упрямо тряхнула головой леди Элен. — Этот паршивец запер девочку в деревенской глуши мучиться от одиночества. Что за отношение? Да, знаю, Мариана тебе не по душе. Ты бы предпочёл видеть на её месте Изабеллу. Но раз мальчишке взбрело в голову соблюсти никому ненужный левират, пускай относится к своей жене должным образом.

— Милая, но почему ты не хочешь дождаться возвращения Виктора? Он бы сам привёз жену в столицу. Куда спешить? Тем более что Мариана до сих пор пребывает в трауре по Ральфу, — принялся мягко уговаривать жену Оскар Стейн, заметив, что письмо, написанное и запечатанное, ещё лежит на круглом, инкрустированном мозаикой из камня столике в ожидании отправки.

— Отчего-то траур не помешал Виктору сочетаться с Марианой браком. Он даже года не стал ждать, выпросив у короля разрешение жениться через шесть месяцев после смерти брата на его вдове.

Элен отошла от мужа, взяла со столика письмо и принялась крутить его в руках.

— Тем более траур не помеха быть представленной ко двору. Всё равно этим буду заниматься я. Через две недели начнётся сезон. А когда вернётся Вик неизвестно.

— Думаю, ему не понравится твоё самоуправство, — покачал головой маркиз. — Меня ты, очевидно, тоже спрашивать не собираешься…

— Нет, если ты, конечно, не хочешь, чтобы мы поссорились, — сверкнула на мужа глазами Элен.

— Милая, что происходит? — развёл руками Оскар, подходя к жене.

Маркиза со вздохом положила руки ему на грудь.

— Королева уже несколько раз спрашивала меня о невестке. Почему я до сих пор не представила её ко двору.

— Ну, и сослалась бы на траур.

— А ещё она спрашивала, почему Виктор так быстро и так надолго покинул супругу. Ведь он заключил левиратный брак, от которого должен родиться наследник Ральфу. На расстоянии этого точно не получится.

— Его величество сам отправил Вика за границу.

— А Её величество подобным возмущена. Ты же знаешь, как она трепетно относится к семейным ценностям…

— Сама таковыми не избалованная, — закончил за супругу маркиз.

— Ну что ты говоришь?!

— Правду. У Алена новая фаворитка.

— Кто? Ах, лучше не отвечай! Не хочу об этом знать, как можно дольше.

— Ты же придворная дама, приближённая к королеве, — возразил Оскар. — Ты должна знать такие вещи.

— Не переживай, завтра мне об этом доложат, — отмахнулась от мужа Элен и села в кресло.

— Может, всё-таки не будешь отправлять письмо? — вкрадчиво спросил маркиз, тоже присаживаясь в кресло.

— Ну, почему ты так против? — возмутилась жена, в сердцах бросая запечатанный конверт на столик. — Я вот, между прочим, чувствую вину перед Марианой. Мы даже не предупредили её и леди Софию перед свадьбой о перенесённом Ральфом заболевании. Неудивительно, что потом у Ральфи с женой были ссоры на этой почве.

— Мы просто думали, что они и так в курсе, — невозмутимо пожал плечами маркиз. — Весь Йордан об этом знал. Наш бывший доктор оказался на редкость болтливым.

— Весь Йордан, — передразнила Элен мужа. — Но не вся же Вениссия. Мы должны были об этом сказать.

— И что бы поменялось? Она бы всё равно за него вышла. Наш Ральфи был лакомым кусочком.

— Как ты можешь так о нём говорить, — на глаза женщины навернулись слёзы.

— Прости, — мужчина стремительно опустился перед женой на колени и прижал её руки к своему лицу. — Мне тоже его не хватает.

— Мы были плохими родителями нашим сыновьям, — покачала головой Элен. — Если бы мы уделяли им больше внимания, Ральф не вырос бы таким ранимым, а Вик…

— Ты была им прекрасной матерью, — принялся горячо возражать Оскар.

— Да мы с тобой только и были заняты, что личным успехом при дворе и внутрисемейными разборками. Мы допустили, чтобы Нейтон сбил с пути Виктора и испортил его репутацию в обществе.

— Слава Создателю, его репутация не мешает ему успешно двигаться вверх по карьерной лестнице. Король ценит Вика.

— Милый, по любой лестнице можно двигаться и вверх, и вниз, — грустно улыбнулась маркиза. — В отличие от нас Виктор не дорожит расположением короля.

— Ты ошибаешься.

— Нет. И этим твой сын похож на своего деда и мать. Виктор слишком независимый, в том числе и от нас с тобой. Он и не подумал посоветоваться на счёт этого брака, а ведь принятое им решение касалось всей семьи. Я хочу понять, для чего он это сделал, и ближе познакомиться с женщиной, которой довелось стать женой обеим нашим сыновьям.

— Ну, вот другое дело. А то бедная девочка… Кстати, у неё сестра — та ещё вертихвостка.

— Милый, ты становишься похожим на своего отца. Помнишь, он также называл Ану.

Услышав имя, маркиз заметно помрачнел.

— Давай, не будем.

— Хотела предложить тебе тоже самое.

Редкая семья обходится без тайн, вот и семья Стейнов не стала исключением. Когда-то давно, на заре своей молодости, Оскар был без ума влюблён в чернокудрую черноокую юную герцогиню Ану Каунти. А скромная застенчивая лучшая подруга герцогини Элен Бенкли тайно любила красавца-маркиза. Ана отвечала Оскару взаимностью, в отличие от глав их семейств, которые терпеть друг друга не могли. И пока отцы грызлись между собой и играли в политику, влюблённые передавали друг другу нежные послания через добрую, безотказную Элен. Когда Оскар объявил отцу о горячем желании видеть в качестве своей жены Ану, тот оказался категорически против, обозвав девушку вертихвосткой и дочерью вольнодумца. Против союза влюблённых был и отец Аны, хотя по большой части из-за отказа старшего Стейна, чем из-за самого Оскара. Обвенчаться тайно не получилось. Маркиза предал его младший брат Нейтон, обо всём рассказав отцу. И тот действовал решительно, так и сказав сыну: «Хочешь жениться? Женись!». И женой Оскара вместо Аны стала Элен.

В это же самое время под опалу попал герцог Каунти и его дети, во всём поддерживающие своего отца. Отчаянная и смелая Ана перед отъездом за границу смогла увидеться с любимым и подарить ему себя, заверив, что всегда будет принадлежать ему и только ему. Результатом этого короткого, но страстного свидания стал Виктор. Узнав о беременности, девушка, опасаясь гнева отца, сбежала из Нейтланда обратно в Вениссию. По дороге она сильно заболела. Еле живая, на седьмом месяце беременности она появилась на пороге Стейнаута, где после свадьбы жили Оскар и Элен. Через неделю преждевременно родив сына, обессиленная болезнью Ана умерла. Шокированная произошедшим Элен согласилась симулировать два последних месяца беременности и выдать ребёнка за своего.

Появление малыша не упрочило и без того натянутые отношения между супругами. Оба с головой окунулись в придворную жизнь. Разочарованная в возлюбленном Элен стала жёстче и сильнее. Она была замечена при дворе и приближена к королеве, поскольку была серьёзной, неболтливой, грамотной молодой леди. Вскоре, Элен стала заведовать канцелярией Её величества.

Через пять лет после появления Вика родился Ральф, и маркиза по-новому посмотрела на своего приёмного сына. Виктор обожал сводного брата. Он нянчился с ним, пока тот был совсем маленьким, играл и возился, когда Ральф подрос. В каком-то смысле он заменил младшему брату и отца, и мать, поскольку те практически не появлялись в Стейнауте, круглый год проживая в столице. Её величество не отпускала от себя надолго Элен, ставшую ей лучшей подругой. У Оскара тоже был очень обширный круг обязанностей при королевском дворе. Зато Нейтон нашёл время для общения со своими племянниками. Когда Виктору исполнилось пятнадцать, он решил, что мальчику пора отведать настоящей взрослой жизни, и пока Оскар тянул с тем, чтобы вывести сына в высший свет, Нейтон познакомил племянника с полусветом. Отец опомнился слишком поздно, к тому времени старший сын полностью попал под обаяние порока. И всё-таки Оскар попытался бороться за душу Виктора. Сын с детства обожал лошадей. Отец предложил ему заняться разведением новой породы, ссудив для этого дела большую сумму денег. Помогло. Виктор с головой ушёл в новое занятие, перестав так много времени проводить в игорных домах и притонах. Когда же он познакомился с Аделиной, то и вовсе решил в корне поменять свою жизнь. Но испорченная репутация похожа на доску с заколоченными в неё гвоздями, каждый из которых олицетворяет собой порок или неприглядный поступок. Даже если все гвозди вынуть, дыры навсегда останутся.

Элен объясняла такое сильное влияние Нейтона на Виктора ещё и тем, что в четырнадцать лет мальчик узнал о своём истинном происхождении, и винила себя в том, что из-за ревности к лучшей подруге, стала Вику плохой приёмной матерью. Конечно, она понимала, что другая на её месте и вовсе не стала бы скрывать чужой грех, но ничего не могла поделать с чувством вины, поскольку, несмотря ни на что, любила Виктора.

Все эти жизненные перипетии выстроили между Оскаром и Элен глухую стену непонимания, которая впервые дрогнула на свадьбе их младшего сына. Именно тогда подвыпивший маркиз осознал, что у него есть жена, причём весьма красивая, элегантная особа. Растроганная свадебной церемонией Элен вспомнила, как выходила замуж за Оскара, которого когда-то так безумно любила. Первая брачная ночь Марианы и Ральфа неожиданно стала новой страницей в их жизни, а последовавший за ней год — медовым годом любви. Трагическая смерть младшего сына ещё больше сблизила супругов эмоционально. В отличие от Вика они, слишком увлечённые обретением друг друга, чтобы вникать в чужую семейную жизнь, не видели в Мариане злодейку. Элен переписывалась с Ральфом и ждала, что он вот-вот приедет вместе с женой в столицу, и не дождалась…

А потом, как гром среди ясного неба, желание Виктора, во что бы то ни стало, соблюсти устаревший закон левирата и жениться на вдове младшего брата. Оскар, тщательно подготавливающий почву для брачного союза Вика и Изабеллы Лакруа, рассердился на сына и заявил, что ни за что не даст тому своего благословения. Виктор лишь фыркнул и сделал по-своему. Элен из-за всего этого сильно переживала. Ральф дался ей нелегко, после тяжёлых родов она больше не смогла иметь детей. Виктор остался у Оскара единственным сыном и наследником. Ради сохранения мира в семье, Элен была готова на всё, в том числе и на то, чтобы приблизить к себе невестку и подружиться с ней, раз уж Мариана стала избранницей Вика.

Лилиана была очень удивлена письмом леди Элен. Поехать в столицу, не дожидаясь возвращения мужа? Свекровь уверяла, что Виктор поставлен в известность относительно отъезда жены из Стейнаута. Как он на это отреагировал, Элен в письме не уточнала. По сей видимости, положительно, раз маркиза так настойчиво требует скорейшего приезда невестки в Йордан.

Девушка собрала вещи и отправилась в путешествие. Вместе с ней в качестве личной горничной поехала Лессия. Всю дорогу шёл дождь, колёса экипажа вязли в грязи, что очень замедляло продвижение вперёд. Времени на путешествие до Йордана ушло в два раза больше, чем обычно. Ко всему прочему сильно заболела Лессия. Лето под конец окончательно испортилось. Дули холодные сырые ветра, способствуя лёгкому подхватыванию простуды. Три дня пришлось провести в маленьком провинциальном городке в придорожной гостинице, пока девушке не полегчало. Промедление в пути ничуть не огорчило Лилиану. Она трепетала от одной мысли, что ей предстоит встретиться лицом к лицу со свёкром и свекровью Марианы. Как себя вести? А если они начнут расспрашивать её о жизни с Ральфом, что она скажет? В письме Элен, помимо прочего, настаивала, чтобы Лил поселилась в их доме, хотя у Виктора в Йордане имелся свой особняк.

В столице в дождливую погоду было ничуть не лучше, чем в провинции. Мощёными оказались только главные улицы, да центральная площадь. На остальных колёса экипажа и ноги лошадей по-прежнему утопали в вязкой грязи. К особняку Стейнов Лилиана подъехала в вечерних сумерках. Свет горел лишь в окнах первого этажа. Слуги выбежали встречать гостью с фонарями. Девушку провели в богато обставленную гостиную, где её с большим нетерпением поджидала свекровь.

Последний раз Элен видела невестку на похоронах Ральфа, но тогда обеим было не до общения. Мать убивалась по сыну, жена по мужу. На следующий после похорон день Мариана вдруг резко засобиралась к своей тётушке, поскольку в прежнем доме ей всё напоминало о Ральфе. И вот теперь она стоит здесь и робко улыбается, глядя на свекровь большими голубыми глазами. Рыжие волосы заплетены в простую косу, на плаще тёмные пятна от успевших попасть на него дождевых капель.

— Добрый вечер, Мари, — сдержанно поприветствовала невестку Элен. — Вы, должно быть, устали с дороги? Комната для вас готова. Шена, проводи леди Мариану наверх. Надеюсь, вы сможете отужинать со мной и Оскаром?

— Да, миледи, — девушка склонила голову в знак согласия.

Лилиана чувствовала себя неуютно в роскошной гостиной, преобладающими цветами которой были золотой и бордовый. В Стейнауте обстановка тоже была богатой, но при этом более домашней и приятной для глаз. Да и стоящая напротив леди вела себя настороженно и строго, даже вежливая улыбка не коснулась её плотно сжатых губ. Вслед за горничной Лил поспешила покинуть неуютную гостиную и недружелюбную хозяйку дома.

Столовая, в которую Лилиана спустилась часом позже, была выполнена в холодных голубых тонах. Стол буквально ломился от блюд, будто отужинать собирались не три человека, а как минимум десять. В поместье за время отсутствия мужа Лил привыкла к простоте, зачастую завтракая, обедая и ужиная прямо на кухне.

На этот раз хозяйка встретила девушку куда радушнее, а вот маркиз, поднявшийся из-за стола, чтобы поприветствовать гостью, смотрел холодно, этим невольно напомнив Лилиане Виктора.

— Как прошло путешествие? — вежливо поинтересовался Оскар, когда все расселись по местам и принялись за еду.

— Холодно, мокро и грязно, — с милой улыбкой честно ответила Лилиана.

На пару мгновений лицо маркиза застыло от удивления.

— Но мне понравилось, — добавила девушка. — Под шорох дождя так приятно дремать.

— Вы проспали всю дорогу? — недоверчиво хмыкнул маркиз.

— Практически. Сама от себя не ожидала.

На какое-то время за столом воцарилась тишина.

— Мариана, на следующей неделе я представлю вас ко двору, — нарушила затянувшееся молчание Элен.

— Ах, это, наверное, так сложно, — забеспокоилась Лил. — Вы меня научите, чтобы я не наделала ошибок.

— В процедуре представления нет ничего с ложного, — с заметным удовольствием принялась объяснять маркиза. — Когда назовут ваше имя, вы подойдёте к двери тронного зала, остановитесь, дождётесь, чтобы слуга взял шлейф платья с вашей левой руки и аккуратно распределил его по всей длине за вашей спиной. Церемониймейстер при дворе Ее Величества откроет двери и объявит о вашем появлении. Тогда можно будет идти. Остановитесь в пяти шагах от трона Его величества, сделаете реверанс, затем повернитесь к королеве. Если на церемонии будет присутствовать наследник, что вряд ли, сначала сделаете реверанс перед ним, а потом уже перед Её величеством. После Её величества поприветствуете принцессу Агнию. Потом три шага спиной назад. Останавливаетесь, вытягиваете левую руку, чтобы слуга набросил на нее шлейф. Всё, после этого вы можете отойти в ряды придворных.

— Ужас, я ничего не запомнила, — честно призналась Лилиана, чем даже вызвала у Элен улыбку.

— У нас будет целая неделя, ведь необходимо пошить специальное платье, — успокоила девушку маркиза. Было заметно, что она начала постепенно оттаивать.

— Это то самое платье с очень длинным подолом и шлейфом, которые надевают лишь один раз в жизни? — как бы между прочим поинтересовалась Лилиана.

— Да, платье для церемонии представления, — не понимая, в чём подвох, подтвердила Элен.

— И у вас есть такое же? — живо заинтересовалась девушка.

Маркиза кивнула.

— Наверное, оно очень дорого вам, как память.

— Оно давно не попадалось мне на глаза, — покачала головой женщина. — Из-за того, что это платье занимало много места, слуги убрали его куда-то подальше. Но почему вы так им интересуетесь?

Лилиана хотела было ответить, но заметив чересчур внимательный и при этом жёсткий взгляд Оскара, осеклась и пролепетала:

— Оно, наверное, было очень красивым…

На следующее утро, застав леди Элен за вышиванием, Лил наедине объяснила ей свой интерес к её платью: зачем шить ещё одно, если подобное уже есть? Сначала Элен возразила, что у Виктора достаточно денег, чтобы его жена без ущерба для семейного бюджета сшила себе дюжину таких платьев. Однако Лил возмутилась столь нерациональным расходованием мужниных доходов. Элен привела ещё один веский довод: вдруг, кто-нибудь вспомнит, что когда-то она сама была представлена ко двору в этом платье, начнутся пересуды.

— А мы его перешьём и по-другому украсим, — не сдавалась Лил. — Но если платье дорого вам как память, так и скажите.

— Ничуть, — отмахнулась маркиза.

В её невестке было столько энергии и жизнерадостности, что Элен поневоле заразилась ими и почувствовала приподнятое настроение, желание заняться чем-то необычным.

— Тогда перешиваем? И не надо звать швею, мы справимся сами!

— Но как? — удивилась свекровь. — Я умею только вышивать…

— Зато я умею шить, — подмигнула Элен Лилиана. — Могу научить вас, если хотите.

Вообще-то умение шить было уделом простых людей, так называемых белошвеек. Благородной леди полагалось лишь вышивать.

— Это, наверное, интересно, — неуверенно произнесла леди Элен.

— Не представляете насколько! — с энтузиазмом воскликнула Лил.

Вернувшийся на обед лорд Оскар, застал свою жену и невестку, весело обсуждающих переделку церемониального платья. С первого взгляда было видно, как им хорошо друг с другом. Маркиз никогда не видел свою жену такой взволнованной и весёлой. От этого она ещё больше похорошела. Женщины даже не сразу заметили вошедшего в комнату маркиза.

Через несколько дней Стейны устроили званый ужин, чтобы неофициально представить невестку узкому кругу столичной знати. Барон и баронесса Эдвер тоже были приглашены в гости, несмотря на ворчание лорда Оскара, который не желал видеть «этого игрока и повесу» за своим столом. Леди Элен напомнила, что жена Марлока Эдвера является родной сестрой их невестки, а значит, барон вхож в их дом. Тогда раздосадованный маркиз предложил пригласить на ужин герцога Каунти, поскольку тот тоже был им не чужым человеком. Это ничуть не смутило и не расстроило Элен, она не стала возражать, а совершенно неожиданно для мужа отправила герцогу приглашение. Хотел — получи.

Назначенный день выдался промозглым и дождливым. Каждый из прибывающих в особняк Стейнов гостей жаловался на дурную погоду и с удовольствием угощался горячим глинтвейном, который приготовила Лил. Девушка под присмотром мажордома и горничной Шены накануне посетила столичный рынок, где отыскала лавку со специями и пряностями. Обычно в глинтвейн добавляли только фрукты. Лилиана решила поэкспериментировать со вкусом согревающего алкогольного напитка. Получилось необычно, но довольно пикантно. И тут же нашлась общая тема для беседы. Мужчины принялись обсуждать трудности, связанные с поставками специй, женщины — в какие блюда ещё эти специи можно добавить.

Лил нервничала в ожидании встречи с сестрой. Вдруг, Стейны догадаются о подмене? Лил итак было ужасно стыдно обманывать родителей Виктора, и девушка утешала себя тем, что делает это вынужденно, а не по собственной воле. Отвлекая себя разговорами с гостями, Лилиана постоянно посматривала на двери гостиной. Наконец, увидев в них Мариану, она так изменилась в лице, что стоящая напротив графиня Летиция Морр, подняла лорнет и посмотрела в ту же сторону.

— Бог мой, как они похожи!

Мари была одета в ярко-красное платье, расшитое золотыми нитями, с глубоким декольте. В ушах, на шее и на руках баронессы сверкали брильянты в золотой оправе. Лилиана не удержалась, подбежала к сестре и крепко обняла её. В нос ударил сильный запах духов.

— Ну, Мари, ты у меня получишь, — шепнула она.

— Не Мари, а Лилиана. Не забывай, — вместо приветствия прошипела та. — Отпусти меня, ты мне всё платье помнёшь.

— Мне надо поговорить с тобой наедине, — прежде чем освободить сестру из объятий, тихо добавила Лил.

— Ваше сиятельство, — перед маркизой в учтивом поклоне склонился Марлок.

Это был красивый, даже смазливый зеленоглазый блондин с чарующей улыбкой. Как и супруга, он был ярко и дорого одет. Общий внешний вид четы производил впечатление весьма респектабельных людей. Похоже, барон и баронесса с аппетитом расходуют наследство Лил, оставшееся ей от родителей.

Лилиана ответила барону вежливой улыбкой и подала руку для поцелуя. Эдвер многозначительно поглядел на девушку, напоминая, что и он тоже является участником их тайны с сестрой. От подобного поведения зятя Лил стало не по себе. Появления Грегори Каунти помогло окончательно не испортиться приподнятому с утра настроению. Девушка тепло улыбнулась подошёдшему к ней герцогу.

— Наконец-то вы здесь, — тихо произнёс Каунти.

Лорд Оскар, пожелавший было представить герцога и невестку друг другу, с удивлением обнаружил, что они знакомы. Лил не стала скрывать от свёкра обстоятельства их первой встречи с Каунти.

Перед ужином было решено устроить танцы. Мариана не пропустила ни одного, с удовольствием кружась с каждым приглашающим её кавалером. Элен знакомила Лилиану с гостями, не отпуская от себя ни на шаг. Даже на последний танец она не позволила герцогу Каунти пригласить Лил. Услышав звуки вальса, девушка почувствовала нестерпимое желание танцевать. Видимо, в её взгляде было столько тоски, что Элен смилостивилась и попросила мужа пригласить невестку на танец. Все остальные пары уже кружились в вальсе, когда Лилиана и лорд Оскар вступили в круг танцующих. Мимо стремительно провальсировали Мариана с мужем. Лил проводила взглядом сестру и сама отдалась головокружительному полёту. Маркиз прекрасно танцевал, и девушка почувствовала себя в его руках пушинкой. Она благодарно улыбнулась лорду Оскару, перевела взгляд в зал и чуть не сбилась с ритма. В дверях, опершись плечом о косяк, стоял Виктор и с улыбкой смотрел на неё.

— Что с вами, Мариана? Вы побледнели? — заметил состояние девушки маркиз.

— Или мне показалось, или…

Девушка снова повернулась в сторону дверей. Нет, не показалось. Муж продолжал стоять на том же месте. По направлению к нему спешила леди Элен. Тут ряды танцующих скрыли от Лилианы и свекровь, и Виктора.

— Вернулся ваш сын.

— Виктор? — удивился лорд Оскар, но продолжил всё так же безупречно вальсировать. — Прекрасно. Как раз вовремя.

Лилиану ничуть не обрадовал, а сильно взволновал неожиданный приезд мужа. Она перестала получать удовольствие от танца, с тревогой ожидая, что будет дальше. Когда звуки музыки стихли и кавалеры повели своих дам к столу, Виктор подошёл к отцу и попросил уступить Лилиану ему. Оскар приветственно похлопал сына по плечу, одобряя столь скорое возвращение. Танцевальный зал пустел, а маркиз продолжал стоять на месте, глядя на Лилиану. Девушка отметила про себя, что Виктор переоделся к балу. На нём был элегантный костюм глубокого тёмно-синего цвета, который удивительно гармонировал с голубым платьем Лил с отделкой из синего бархата.

— Вы с сестрой очень похожи, — заметил муж, беря девушку под руку.

Она вздрогнула от его прикосновения. Виктор удивлённо приподнял брови.

— Замёрзли?

— Нет. Отвыкла, — как всегда прямо ответила его жена. — А вы успели пообщаться с моей сестрой? Или просто перепутали нас?

— Разве мог я перепутать с кем-то свою жену? — усмехнулся Вик. — Как бы ни были вы похожи, для меня вы слишком разные. Странно, что я не замечал этого раньше…

— Что вы имеете в виду? — чувствуя, как от дурного предчувствия сердце сжимается в крохотный комочек, и стараясь при этом сохранять внешнее спокойствие, поинтересовалась девушка.

— Если хотите, мы поговорим об этом позже, а сейчас идёмте к гостям. Нас должно быть заждались.

Действительно, в танцевальном зале, кроме них, никого не осталось. Голоса доносились из боковой гостиной, где за небольшими столиками ужинали гости. Виктор подвёл жену к столу, за которым сидели его родители, герцог Каунти с графиней Морр и супружеская чета Эдвер. Мариана с нескрываемым интересом окинула взглядом младшего Стейна с ног до головы. Виктор хорошо загорел за время поездки, от чего тёмно-серые глаза стали казаться светлее. Чёрные волосы немного отросли, выгорели на солнце и приобрели коньячный оттенок. От маркиза так и веяло летним зноем и морскими просторами. Даже его движения отличались от манеры других мужчин держать себя в свете. Он вёл себя так свободно и непринуждённо, словно до сих пор находился на корабле, а не на званом приёме.

Виктор посадил жену рядом с сестрой, сам сел напротив. Завязавшийся за ужином разговор в основном вращался вокруг выставки и поездки маркиза за границу. Каждый выразил своё восхищение его очередным триумфом. Молчала лишь Лилиана. Леди Элен даже забеспокоилась, здорова ли невестка, всегда такая общительная и улыбчивая.

— Я переполнена эмоциями, — спокойно ответила на её замечание Лил. — Долгожданная встреча с сестрой. Долгожданное возвращение мужа.

При её последних словах, Виктор внимательно посмотрел Лилиане в лицо так, что она не смогла выдержать его прямой взгляд и опустила глаза.

— Расскажите про Нейтланд, — вступил в беседу Каунти. — Многие сидящие за этим столом там не были.

— О да, милорд, расскажите! Это должно быть очень интересно. Другая страна, другие нравы, — подхватила Мариана.

Виктор согласился и оказался прекрасным рассказчиком. Он говорил просто, не используя сложных и вычурных словесных конструкций ради «красоты слога» и в тоже время отлично живописал, помогая слушателям представить себе то, о чём говорил. Лил не столько слушала, сколько смотрела и сравнивала между собой сидящих за столом мужчин. Её муж взял многое от внешности своего отца, но его глаза удивительным образом походили на глаза герцога Каунти. Тот же разрез, цвет. Такой же тёмный, чётко-выраженный ободок вокруг серой радужки…

После ужина Лилиана наконец-то смогла отвести сестру в сторону, чтобы хоть немного пообщаться с ней наедине.

— Мало тебя пороли в детстве!

— Тише ты, не устраивай скандал, — поморщилась Мариана. — Тебе плохо, что ли, замужем за маркизом? Он богат, судя по всему не скуп и очень красив. Чего тебе ещё надо?

У Лил было много чего сказать сестре, но она сдержалась и сухо спросила:

— Ты знала, что Виктор считает тебя виновной в смерти Ральфа?

— Глупости. Я не заставляла Ральфа лезть на лошадь.

— Но это правда, что перед этим вы сильно поссорились?

— Милые бранятся, только тешатся. Произошла нелепая случайность, — раздражённо ответила девушка.

— Тем не менее, Виктор ненавидит тебя, он задумал через год развестись по причине бесплодия супруги. Только подумай, какая у меня будет репутация после развода!

— Лилочка, я ничего об этом не знала. Я думала, ты будешь счастлива с маркизом, а я — с Мэрлом. Я желала нам счастья, я хотела как лучше, — внезапно сменила тактику Мариана, запричитав в голос.

— Ладно, иди, — решительно закруглила разговор Лил. — Здесь не место для выяснения отношений. Я приеду к тебе в гости, и мы всё подробно обсудим.

— Вот так бы сразу. Конечно, приезжай. Я покажу тебе наш с Марлоком новый дом.

С этими словами Мариана поспешила прочь, а к Лилиане тут же подошёл герцог Каунти.

— Не откажите мне в танце, миледи.

Девушка с удовольствием согласилась. Герцог отлично танцевал и не приставал с глупыми вопросами или вежливыми разговорами, давая возможность помолчать и подумать. Слишком много всего произошло в этот вечер: встреча с сестрой, возвращение мужа. Лилиана чувствовала, что больше не сердится на Мариану. Что толку сердиться на легкомысленность и эгоизм? От этого они никуда не исчезнут. Вполне возможно, её сестра действительно хотела счастья им обеим, по крайней мере, оправдывала этим свои безрассудные действия. Лил оставалось только смириться и продумать, как она будет жить после развода. Ещё и Виктор ведёт себя загадочно… Его слова: «…для меня вы слишком разные. Странно, что я не замечал этого раньше», — никак не выходили у девушки из головы. Что он имел в виду? Одновременно двух сестёр он мог видеть только на похоронах Ральфа, но тогда ему было не до разглядывания их сходств и различий.

— Спасибо маркиза за чудесный танец, — проводив свою даму на место, с поклоном поблагодарил Лилиану герцог.

— Простите, должно быть, я сегодня слишком задумчивая, молчаливая и скучная, — повинилась девушка.

— Нет, вы такая, какая есть, — возразил Каунти. — Я очень ценю вашу искренность. Она отличает вас от всех остальных светских дам.

— Это хорошо или плохо? — с улыбкой поинтересовалась Лил.

— Это прекрасно.

— Как вам в столице?

— Король принял меня очень радушно. Я получил приглашения на все королевские балы и охоты. А вот общество пока ко мне присматривается и принюхивается. Хорошо, что Виктор вернулся до вашего представления ко двору.

— Почему?

— Будет кому защищать вас от придворных сплетников.

— А что потребуется такая защита?

— Для такого чистого и искреннего создания как вы — обязательно.

— Вы не жалуете королевский двор?

— Скажем так: я отношусь к нему весьма настороженно.

— Ах, милорд! У меня совсем вылетело из головы! Мистер Кэрри до сих пор здесь?

— Счастливый и довольный вчера отправился в обратный путь. Учебник напечатали тиражом в сто экземпляров, к тому же он закупил всё необходимое для школы, с трудом утрамбовав покупки в дорожный экипаж, — отчитался герцог.

— Вы так добры. Значит, скоро в Коэнской школе начнутся занятия, — с мечтательным видом произнесла Лил. — Хотела бы я увидеть, как дети сядут за новые парты, возьмут в руки новые учебники…

— И всё это благодаря вам, — напомнил Каунти.

— И вам, — неожиданно подмигнула герцогу Лилиана.

Виктор со стороны внимательно наблюдал за своей женой и дядей. Похоже, этим двоим очень нравится общаться друг с другом. Леской предупредил друга о повышенном интересе, который Каунти проявляет к Мариане, но маркиз не придал этому большого значения. Его жена была способна очаровать кого угодно, однако Грегори был слишком благороден, чтобы скомпрометировать даму. Мариана… Ему пора отвыкать называть жену этим именем, хотя бы наедине с самим с собой. Маленькая врушка. Она думала — он не догадается? Каким глупцом и слепцом надо быть, чтобы не разгадать их с сестрой тайну? Несмотря на то, что близняшки внешне походили друг на друга как две капли воды, внутри они оказались совершенно разными. Виктору достаточно было один раз пригласить баронессу Эдвер на танец, чтобы узнать в ней настоящую Мариану. Последние сомнения окончательно развеялись. Результаты проведенного им в отъезде расследования подтвердились. Осталось решить, что с ними делать. Сказать жене прямо, что он знает, кто она такая, и потребовать объясниться. Или заставить Лилиану, чтобы она сама призналась?

Задумавшись, Виктор не заметил, как подошла Элен и положила руку ему на плечо.

— Мари — прелесть. Мы с папой были против левиратного брака, но теперь я вижу — зря. Жаль, мы раньше не познакомились с Марианой поближе. Меня утешает мысль, что Ральфи хоть и недолго, но был счастлив. Если бы не эта нелепая случайность…

Виктор с нежностью и желанием утешить накрыл тонкие женские пальцы своей ладонью.

— Теперь я хочу, чтобы ты был счастлив с этой женщиной за вас двоих.

— Разве такое возможно?

— Ну, хорошо. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив с Марианой. Чтобы этот брак из левиратного превратился в настоящий.

— Как у вас с отцом?

— Нет. Мы с Оскаром — плохой пример. Мы слишком долго брели к совместному счастью и наделали столько глупостей, что и не перечесть.

— Оскар хотел, чтобы я женился на Изабелле.

— Терпеть не могу, когда ты называешь отца по имени! В отличие от меня Оскар ещё не подпал под очарование твоей жены, однако позиции свои сдаёт, не сомневайся.

— А если у нас с Марианой не будет общих детей? Что тогда? Стейнам нужен наследник.

— А вы постарайтесь, — возмутилась Элен. — И начните прямо сегодня. Вместо того чтобы просиживать за карточным столом и играть в бильярд, удели внимание жене.

— Ну, матушка, — усмехнулся Виктор.

— А что матушка? Будто я не знаю, откуда дети берутся, — фыркнула в ответ маркиза. — Кстати, не слишком ли долго твой дядька крутится возле Мари? Иди, забери у него свою жену.

С этими словами леди Элен подтолкнула пасынка в сторону Лилианы и герцога Каунти. Впрочем, Виктор и сам собирался подойти к жене и поинтересоваться, о чём же так увлечённо она беседует с герцогом. При его приближении оба замолчали, а с лица девушки тут же сбежала тёплая улыбка, с какой она смотрела на Грегори.

— Извините, что прерываю ваш интересный разговор. Дорогая, подарите мне танец, если, конечно, он никому не отдан.

— Не отдан, — девушка вложила в руку мужа свою маленькую ладошку. — Ещё раз спасибо, Ваша светлость.

Зазвучала музыка, объявили начало фигурного вальса, в котором все пары выстраивались по кругу и поочередно исполняли танцевальные фигуры. Этот танец был медленнее обычного вальса, и во время его исполнения было неудобно разговаривать. Чему Лил несказанно обрадовалась. Однако, оказалось, её муж нисколько не боится запутаться в очерёдности фигур, отвлёкшись на разговор.

— У вас поразительная способность заводить новые знакомства.

— Не вижу в этом ничего особенного. Обыкновенная общительность. Некоторые считают это качество у женщины неприличным.

— Интересно кто?

— Вы как-то выказали недовольство живостью моего характера.

— Это когда вы чуть не сломали себе шею ради сломанной руки?

— Именно так.

— Мы опять ссоримся, — усмехнулся Виктор.

— Просто мы с этого начали нашу совместную жизнь, — легко кружась под рукой мужа, заметила Лил. — И этим же планируем закончить.

— Навсегда остаться врагами?

— Вы желаете мне отомстить. Я с покорностью жду расплаты…

— Вы сегодня сами на себя не похожи.

— О да. Эту причёску я сделала в первый раз, и платье тоже новое.

— Вы понимаете, о чём я….Лил.

Девушка споткнулась, лицо сначала побледнело, потом вспыхнуло, а глаза испуганно расширились. Виктор помог жене удержать равновесие и добавил:

— Похоже, нам предстоит долгий разговор.

Они замолчали. Лилиана не решалась смотреть мужу в лицо. Маркиз чувствовал, что жена то и дело вздрагивает. В конце танца он не удержался, приобнял девушку за талию и шепнул ей на ушко:

— Ничего не рассказывайте вашей сестре. И ничего не бойтесь. Не такой уж я зверь, каким мог показаться в начале нашего знакомства.

Элен заметила взволнованное состояние Лил и отправила её отдыхать:

— Милая, ты устала. Ещё бы! Встаёшь ни свет, ни заря. Пора привыкать к столичной жизни, где раньше обеда с постели не поднимаются. С гостями я тебя перезнакомила, можешь идти в свою комнату. Думаю, муж скоро к тебе присоединится. Он тоже очень устал с дороги.

Лилиана поспешила воспользоваться милостивым предложением Элен и покинуть зал. Что же будет? Откуда Виктор всё знает? Теперь в его власти погубить обеих сестёр, навсегда опозорив обманщиц в глазах общества. Впрочем, риск разоблачения с самого начала был очень велик. Так чему же она удивляется?

Когда Виктор вошёл в спальню, Лилиана стояла в темноте у окна и, придерживая рукой тяжёлую бархатную штору, глядела сквозь мокрое от дождя стекло. Девушка переоделась ко сну. Несмотря на то, что в спальне было хорошо натоплено, она зябко куталась в кружевной пеньюар поверх тонкой батистовой сорочки. Маркиз молча подошёл к туалетному столику, бросил на него перстень и запонки, расстегнул и снял шёлковый сюртук. Лилиана повернулась на шум.

— Вы не стали ложиться спать в ожидании нашего разговора? — не столько спросил, сколько констатировал очевидный факт Виктор.

— Если вы устали, мы можем поговорить завтра, — с искренней заботой в голосе предложила Лил.

— Вы предлагаете сразу лечь в постель? — а вот это уже был вопрос. Без ехидства, без насмешки, просто с улыбкой в голосе.

— Дорога, должно быть, сильно вас утомила, — Лил слегка растерялась от ощутимой двусмысленности, промелькнувшей в словах маркиза.

— Не настолько, чтобы просто лечь и уснуть. Давайте лучше поговорим. И желательно при свете. Я хочу видеть выражение вашего лица.

Виктор зажёг свечи на пятирожковом бронзовом канделябре и указал жене на маленький диванчик у камина. Девушка подошла, присела рядом с мужем и, опустив голову, сказала:

— Мне очень стыдно за свой обман.

— Так зачем же вы это сделали?

— Ради сестры.

Лил не хотела сознаваться маркизу, что её принудили к обману, не хотела, чтобы он, не разобравшись, плохо думал о её родственниках, пусть даже они этого вполне заслуживают.

— Вы потребовали исполнить закон левирата, а Мари так мечтала выйти замуж за барона. Вот я и решила…

— Осуществить подмену, — за девушку договорил Виктор. — Очень глупое решение.

Лилиана продолжала смотреть на лежащие на коленях, сцепленные в замок руки. Неожиданно маркиз приподнял её лицо за подбородок и заставил смотреть на себя.

— Что же мне теперь с вами делать, маленькая обманщица? — задумчиво спросил он.

Видя, что муж не злится, Лилиана с облегчением улыбнулась, одним плавным движением соскользнула на пол и встала перед мужчиной на колени.

— Простите меня, — прежде всего, повинилась она. — А наказание для меня вы уже придумали — через год объявите о моём бесплодии и разведётесь.

— Вы так говорите, словно, это не наказание, а награда, — покачал головой Виктор. Он с трудом сдержал порыв подхватить жену и усадить к себе на колени, зарыться лицом в густые рыжие волосы. — К тому же получится, что я накажу невиновную. Хотя за свой обман вы заслуживаете воспитательной порки. Встаньте.

Лил и не подумала исполнить приказ. Она сложила руки в умоляющем жесте и глазами полными мольбы посмотрела на маркиза.

— Мари и так себя наказала, выйдя замуж за Эдвера. Всем известно, какой он заядлый игрок, повеса и мот. Вряд ли она будет счастлива рядом с таким человеком.

— Зачем же вы тогда позволили ей выйти за него замуж, заботливая сестричка? Согласились на подмену? Возможно, со мной она была бы счастливей? — усмехнулся Виктор, скрестив руки на груди.

Лилиана вздохнула и села на пол.

— Что-то не сходится в ваших словах. Лучше сразу признайтесь — вас заставили поменяться с сестрой местами.

— Если вы всё знаете, зачем мучаете меня? — грустно улыбнулась Лил.

— Ошибаетесь. Это вы себя мучаете. Точнее просите меня растоптать вашу жизнь ради любви к родственникам, которые, не задумываясь, по сути, предали вас, жестоко распорядившись вашим будущим. Вставайте!

На этот раз Лилиана послушалась, поднялась с пола и вновь присела рядом с мужем.

— Со своими родственниками я разберусь сама, — твёрдо произнесла девушка. — Вас же прошу не менять свои первоначальные планы относительно развода через год.

— Вы так страстно этого желаете? — с недоверием в голосе уточнил Виктор. — Вы же понимаете, что развестись мы можем лишь по двум причинам: бесплодие и прелюбодеяние. Выбирайте.

— Первая, — глядя маркизу прямо в глаза уверенно произнесла Лил.

— Хорошо. Договорились, — жёстко произнёс Стейн, от чего-то сильно помрачнев. — Завтра же мы перебираемся в мой личный особняк, чтобы не было вопросов по поводу раздельных спален. А сейчас давайте спать. Я действительно сильно устал в дороге.

Лилиана скинула пеньюар и нырнула под одеяло. Виктор разделся, задул свечи и лёг рядом с притихшей девушкой.

— Спасибо, что не выдали наш обман, не опозорили нас перед обществом, — шепнула она, лёжа спиной к мужу.

Это стало последней каплей. Виктор резко схватил жену за плечо, перевернул навзничь и рявкнул:

— Дурочка! Ты разве не понимаешь, чем это всё для тебя закончится?!

В темноте они видели лишь силуэты друг друга, но Лил не составило особого труда представить разгневанное выражение на лице супруга.

— Если бы я узнал о вашей авантюре сразу, я, не задумываясь, отдал бы вас обеих под суд. А сейчас не могу… Я не могу поступить ТАК со своей женой. Которая, к тому же, познакомилась с моими родителями и успела понравиться моей матери.

Виктор не заметил, что продолжает одной рукой сжимать плечо девушки, а в темноте не увидел, как она начала морщиться от боли.

— Почему ты сразу мне ничего не сказала? Зачем так безропотно согласилась на дурацкую подмену? На что ты рассчитывала? Неужели и правда думала, что я никогда не догадаюсь, кто ты такая на самом деле? Теперь сестричка прожигает твои деньги. А ты меньше, чем через год окажешься на улице, никому ненужная, без гроша за душой.

Виктор, наконец, отпустил Лилиану и сел, повернувшись к девушке спиной.

— А вы мне бы поверили…тогда?

— Конечно, поверил. За кого ты меня принимаешь?

— Простите, что доставила вам столько хлопот.

Лил потянулась и примиряюще коснулась ладошкой обнажённого плеча мужа.

— Лучше не трогай меня, — глухо произнёс Виктор.

Девушка тут же отдёрнула руку, будто обожглась.

— Вы знаете, моя сестра не меньшая дурочка, чем я. Конечно, она совершила большую глупость, но вряд ли заслужила ту плачевную участь, что вы ей уготовили и которая, по стечению обстоятельств, достанется мне. В конце концов, все ошибаются. Я не оправдываю её дурного отношения к Ральфу, но не верю, что она желала мужу смерти.

Мужчина с шумом втянул в себя воздух.

— Я не хочу говорить об этом.

— Простите…

Маркиз резко повернулся.

— Не слишком ли часто ты сегодня просишь прощение? — раздражённо спросил он.

— Хорошо, я больше не буду, — ничуть не обидевшись, произнесла в ответ Лил, отодвигаясь от мужа подальше, хотя дальше был уже край кровати. Наверное, ему неприятно само её присутствие. Вот как дёрнулся даже от лёгкого прикосновения. Ещё бы! Они с Мари поставили его в такую нелепую ситуацию. Можно сказать, обвели вокруг пальца как какого-то простачка.

Виктор молчал. Лил тоже притихла, поглубже завернувшись в одеяло.

— Единственный выход, который не скомпрометирует ни меня, не тебя, это сделать наш брак настоящим. Ни о каком разводе не может быть и речи.

Слова маркиза прозвучали как гром среди ясного неба. Лилиана даже дыхание задержала, ожидая, как Виктор пояснит своё неожиданное решение.

— Я, конечно, могу наплевать на твою дальнейшую судьбу. Но мне претит от одной мысли, что Мариана с головой окунётся в светские удовольствия, а ты безвинно окажешься выброшенной на обочину жизни.

— Смотря что считать обочиной, — возмутилась Лил. — Не беспокойтесь, у меня есть план относительно своего будущего.

— План относительно своего будущего или относительно другого мужчины? — резко спросил маркиз.

— По вашему мнению, счастье женщины возможно только в браке? — голос девушки, готовой до конца отстаивать свои убеждения, сразу стал жёстче.

— Так устроено наше общество, и с этим не поспоришь, тем более, в одиночку, — возразил Виктор. — Так кто же он? Дэрек или Каунти?

Как он ни старался сдержаться, в тоне голоса явственно проскользнули ревнивые нотки.

— В чём вы подозреваете своего лучшего друга и герцога? — удивилась Лилиана, садясь.

— В том, что они без памяти влюбились в мою хорошенькую жену, — усмехнулся маркиз. — И будь вы трижды бесплодной и нищей, каждый из них с готовностью предложит вам свою руку и сердце. Останется только выбрать.

— Ну, что ж со стороны виднее, — как ни в чём не бывало произнесла Лил. — Тогда тем более не стоит беспокоиться о моём будущем.

Она сказала это так безмятежно и ровно, словно ничего особенного в словах Виктора не было. И вообще, можно закруглять разговор и ложиться спать. Даже сладко зевнула в конце. Маркиза не столько разозлила, сколько позабавила реакция жены. К тому же он больше не видел смысла в дальнейших препирательствах.

— Действительно, к чему все эти разговоры? — усмехнулся мужчина. — Приступим к делу.

Не успела Лил пикнуть, как очутилась лежащей навзничь, а Виктор навис над ней, опираясь на чуть согнутые в локтях руки. Глаза давно привыкли к темноте, да и лунный свет, струящийся через окно, штора на котором так и осталась сдвинутой в сторону, помогал различать кое-какие детали.

— На этот раз мы не будем торопиться, — вкрадчиво произнёс муж, склоняясь к Лилиане и целуя её в губы.

Сопротивление девушки было легко и быстро смято. Руки оказались прижаты к груди, ноги к кровати. Нежный мягкий поцелуй становился всё более страстным, неистовым, требовательным, кружа Лилиане голову, заставляя забывать всё на свете и помнить лишь о том, что он — мужчина, а она — женщина, и между ними вот-вот должно произойти что-то невероятно восхитительное и одновременно вполне естественное. Страх и сомнения отступили прочь под напором завладевающих девушкой чувств. Томительное тепло разлилось по всему её телу…

Виктор добился, чтобы жена застонала сквозь поцелуй и чувственно выгнулась ему на встречу. Тогда его рука, перебиравшая её волосы, скользнула вниз и принялась гладить столь желанное тело сквозь тонкий батист. Губы проложили дорожку лёгких как прикосновение крыльев бабочки поцелуев по подбородку и шее, замерли у впадинки между ключиц и стремительно начали спускаться вниз к груди. Тут на их пути встала преграда в виде ночной сорочки.

— Давай избавим тебя от этой ненужной тряпки, — хриплым от возбуждения голосом произнёс маркиз.

Он смог сдержаться, чтобы не сорвать сорочку одним быстрым движением. Наоборот, одной рукой нарочито медленно тянул её вверх, скользя тканью по бёдрам, животу, груди, другой обнял жену за талию, приподняв её с кровати. Их губы снова слились в страстном поцелуе, прервавшимся лишь на миг, чтобы окончательно избавить Лил от одежды, стянув сорочку через голову.

От прикосновений рук и губ Виктора всё тело девушки наполнилось необыкновенными, волнующими ощущениями. Это было похоже на сладкую пытку, когда после каждого поцелуя и касания пальцев хотелось чего-то большего, чего-то, что смогло бы, наконец, насытить и утолить странную жажду неведомого ей пока наслаждения.

И тут Виктор неожиданно отстранился от Лил.

— Может, стоит подождать, когда ты сама захочешь и попросишь меня о близости?

Одни небеса ведали, скольких усилий ему стоило выпустить жену из объятий. Но девчонку надо проучить раз и навсегда.

Лилиана, потянувшаяся следом за Виктором, не сразу осознала смысл сказанного. Вот это да! Поманил и бросил. Что за странные игры? Можно обидеться, сказать, что вообще больше никогда ни о чём его просить не станет, лечь, повернуться на бок и уснуть. Но как потушить полыхающий в крови огонь желания? Девушке нестерпимо хотелось возобновить поцелуи, снова почувствовать прикосновения мужских рук, от которых бегут мурашки по всему телу, а низ живота наполняется сладкой истомой. Да и обидчивой Лил никогда не была…

— К чему все эти разговоры? — тем же тоном, что и незадолго до этого Виктор, произнесла Лилиана и одним стремительным рывком приблизилась вплотную к мужу. — Вы рискуете обидеть меня или напугать. Ведь из нас двоих только вы знаете, о чём я должна попросить. Мне же неизвестно, что будет дальше.

Девушка доверчиво и страстно прижалась к мужской груди, гладя маркизу спину, плечи, зарываясь пальцами в короткие жёсткие волосы на затылке.

— Какой же я дурак. Чуть всё не испортил, — пробормотал Вик, прежде чем снова уронил жену навзничь.

Эта невинная девушка не испытывала перед ним ни страха, ни стыда. Она с такой страстью откликалась на каждое его прикосновение, поцелуй… И как у него могли возникнуть сомнения в её искреннем желании стать с ним этой ночью единым целым. Почему же она так настаивала на разводе? Этот вопрос пришлось отставить далеко в сторону, соображать Виктор сейчас был неспособен. Голову туманили и пьянили непроизвольно вырывающиеся у жены стоны, когда он касался её в особо чувствительных местах. Лилиана извивалась и выгибалась под ним дугой, не в силах больше терпеть эту чувственную пытку. И замерла лишь, когда почувствовала, что дело дошло да самого главного.

— Что случилось? Тебе больно? Я буду очень осторожен, — прошептал Виктор на ушко жене, заметив её состояние.

— Я могу вас разочаровать, — так же тихо произнесла Лил, словно их мог кто-то подслушать. — Когда я была маленькой, я неудачно упала с дерева и доктор сказал…возможно…я лишилась невинности.

— Глупышка, — маркиз с нежностью рассмеялся. — Лишить невинности женщину может только мужчина, никакому дереву это не под силу.

Лилиана лежала на боку в тёплом кольце мужских рук, ощущая во всём теле приятную негу.

— Мне показалось — я умираю, — честно призналась девушка, потянувшись и плотнее прижавшись к мужу спиной.

— Тебе было больно?

— Нет-нет, — поспешила возразить Лил. — Просто перед глазами всё вспыхнуло, и я почувствовала, будто куда-то лечу.

— Ты чудо, — Виктор поцеловал жену в макушку и крепче сжал в своих объятиях.

Такое яркое наслаждение от близости и мощную разрядку он испытал впервые. Может, потому что у него получилось сделать так, чтобы они с женой одновременно оказались на пике удовольствия. Аде всегда было очень трудно расслабиться в постели, она всё время чего-то боялась и стеснялась. Виктору стоило немалых усилий, чтобы возбудить её. Он думал, что невинные девушки все такие, а чувственная раскрепощённость свойственна лишь женщинам лёгкого поведения. Неудивительно, что Лил поразила его своей искренней реакцией на происходящее.

— Скажи, я правильно рассчитал, что женские недомогания у тебя начнутся меньше, чем через неделю?

— Почему ты спрашиваешь? — не зная, в чём подвох, Лил была уверена, что он всё-таки есть, и слегка напряглась. От её мужа можно было ожидать чего угодно. — Что если ты ошибся в своих расчётах?

— Я не мог ошибиться, — возразил Виктор. — Просто хочу быть уверенным наверняка. Так да или нет?

— Да.

— Тогда утром повторим, — тоном, что разговор окончен, произнёс муж. — Спи.

Девушка повернулась к маркизу лицом и легко коснулась пальчиками его груди.

— Мне, видимо, не стоит ждать от тебя каких-то объяснений, почему ты об этом спросил?

— Не стоит, — спокойно, эхом отозвался Виктор.

— Невыносимый человек, — прежде чем, уткнуться мужу в лечо и закрыть глаза, пробормотала Лил. На выяснение отношений не было ни сил, ни желания…

Утром маркиз проснулся один. Жены рядом не оказалось. За окном уже рассвело, но для столичной знати было ещё слишком раннее время, чтобы подниматься с постели. Куда пропала эта несносная девчонка? Виктор оделся и отправился на поиски Лилианы. Он обнаружил её в библиотеке за большим письменным столом, покрытым красным сукном, с ногами забравшуюся на стул. На девушке было простое светлое домашнее платье. Волосы она убрала в пышную косу, необычного плетения. Перед ней лежало множество журналов, газет и листов бумаги, на одном из которых она что-то увлечённо рисовала, даже не заметив появления Виктора.

— Доброе утро, — поздоровался маркиз, чтобы привлечь к себе внимание. — Чем это ты занимаешься в столь ранний час?

Лилиана вскинула голову и радостно улыбнулась мужу.

— Рисую. Смотрите, я нашла у вашей мамы журналы о столичной моде. Это так интересно! Я решила немного переделать и дополнить деталями представленные здесь наряды.

— Покажи.

Лил протянула мужу один из листков и с нетерпением стала ждать, что он скажет.

— Необычно, — медленно произнёс маркиз, пока не зная как относиться к созданным женой на бумаге шедеврам. — Твоё платье для представления ко двору готово?

— Да. Желаете посмотреть?

Лилиана подскочила с места, запнулась о ножку стола, ойкнула и тут же оказалась прижатой к груди мужа.

— Корсета, как я понимаю, на тебе снова нет, — усмехнулся Виктор, гладя жену по спине.

— А зачем? — искренне удивилась девушка.

— Да хотя бы для того, чтобы не свести меня с ума, — хрипло произнёс маркиз. От одного лишь прикосновения к гибкому телу жены в нём вспыхнуло неконтролируемое желание. — Вернёмся в спальню.

Громкий стук в дверь грубо нарушил все его планы на приятное времяпрепровождение.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Вы здесь? К вам посыльный от Его величества! Вас срочно вызывают к королю!

Лилиана решительно отстранилась от мужа, поскольку отпускать её от себя он не хотел.

— Войди, — разрешил слуге Виктор и с надеждой поинтересовался: — Ты ничего не перепутал? Может, тебе нужен мой отец?

Слуга молча протянул маркизу записку с королевской печатью. Пробежав глазами по строчкам, Стейн чертыхнулся, поцеловал жене руку и быстрым шагом вышел за дверь. Пожав плечами, Лилиана вернулась за стол. Ей надо было ещё закончить пару эскизов, а потом попытаться выяснить причину мужнина интереса к её особым дням.

— Так и знал, что это ты, Рэй.

— Ну, и чего тогда вырядился?

— На письме стояла королевская печать.

— Мне не составило труда ею воспользоваться. Ты не представляешь, какая скучища эти придворные балы. Я плюнул на всё и ушёл с середины. Отец был крайне недоволен.

— Видимо, поэтому ты сегодня ни свет, ни заря на ногах.

— Ты так ворчишь, словно я вытащил тебя из постели хорошенькой женщины.

— Так и есть.

— Кто она?

— Моя жена.

Разговор происходил в восточном флигеле загородного дворца королевской семьи, где жил наследник престола, когда приезжал в Йордан. Большую часть своего времени Рейман проводил в Асконии у деда и бабки, родителей матери. С маркизом наследник сдружился ещё в подростковом возрасте, привлечённый прямотой Виктора в высказываниях и полным отсутствием подобострастия перед Его высочеством. Однажды мальчишки даже сильно подрались и поразбивали друг другу носы из-за одной привлекательной особы. Девчонка оказалась пустголовой кокеткой, а Виктор и Рэйман, получившие хорошие нагоняи каждый от своих родителей, на этой почве стали лучшими друзьями и были не разлей вода целый год. Затем принца отправили в Асконию. Вик же узнал о своей настоящей матери и попал под влияние Нейтона. В дальнейшем они с наследником виделись лишь урывками, однако зародившиеся в детстве дружеские чувства со временем не угасли.

Принц был плотнее маркиза, коренастее, шире в плечах. Голубоглазый симпатичный блондин с детской улыбкой и ямочками на щеках, он очень походил на свою мать-асконийку — такой же круглолицый, с большими глазами, окружёнными густыми прямыми ресницами, делавшими его взгляд обманчиво мягким и ласковым. Рей был небрежно одет в рубашку, расстегнутую на груди, штаны и домашние туфли. Одежда была мятой. Похоже, вчера принцу было лень раздеться перед сном.

— Ты снова женился?! — удивился Рейман. — На ком? На этой финтифлюшке Лакруа, которую так настойчиво прочил тебе в жёны отец?

— Нет.

— Когда познакомишь?

— Послезавтра она будет представлена ко двору.

— Это долго. Я хочу видеть женщину, от которой тебе так трудно было оторваться, чтобы встретиться с другом. Давай сделаем тайную вылазку в город, пока Их величества отсыпаются после вчерашнего.

— Тебе снова захотелось опасных приключений? — усмехнулся Виктор. — В прошлый раз нас чуть не побили камнями.

— Просто какая-то жадная торговка попалась. Пирожок пожалела.

— Три.

— Какая разница. Я хочу неофициально познакомиться с твоей женой. Только не говори ей, кто я.

— А ты не одевайся свинопасом.

— Нет. На этот раз я буду бедствующим дворянином, обратившимся за помощью к благородному маркизу. Пусть твоя жена восхитится добротой и щедростью своего ненаглядного супруга.

— Если откажусь?

— Ты всегда сначала отказываешься. Ворчишь, фыркаешь, а потом тебя же и не остановишь. Ладно, я одеваться. Надеюсь, твоя жена нас накормит? А то я ещё не завтракал. Ты пока придумай, как улизнуть от личной стражи.

Конечно, следовало отпроситься у мужа. Но Виктор так торопился, что она не стала его задерживать. Скорее всего, он был бы против её визита к сестре. Лилиана оделась, позавтракала и приказала подать экипаж. Элен и Оскар до сих пор отдыхали в своих спальнях.

— Скажешь, что я уехала к баронессе Эдвер, — наказала мажордому Лил, прежде чем покинуть дом.

Тучи выплакали за ночь весь запас дождя, и сквозь обрывки облаков грустно улыбалось осеннее солнце. Город уже давно проснулся и жужжал как растревоженный улей. По улицам сновали торговцы с лотками, тележками, полными разнообразных мелких товаров и снеди. Тут и там яркими пятнышками в толпе выделялись цветочницы с букетами. Телеги, экипажи, верховые… Лилиана выглядывала из окна кареты, с интересом наблюдая бурную столичную жизнь. На углу улицы, когда экипаж, поворачивая, замедлил ход, какой-то проворный паренёк в оборванной одежде сунул ей в окно листок бумаги с памфлетом на любвеобильного короля. Лилиана от души посмеялась над заковыристыми рифмами остроязычного стихоплёта. Досталось в памфлете и наследному принцу Рейману за то, что тот практически не бывает на родине, то ли опасаясь собственного батюшку, то ли окончательно продавшись Асконии.

Двухэтажный особняк из белого камня, в котором жила чета Эдвер был похож на леденец. Крыша, оконные рамы, двери и окружающая дом кованная ограда были тёмно-жёлтого под золото цвета. В дверях Лилиану встретил надушенный и разряженный мажордом. Всё внутри дома кричало о роскоши и богатстве его хозяев: и расшитые серебром и золотом гобелены, и заморские ковры и новомодная мебель.

Лил пришлось долго ожидать Мариану в гостиной, поскольку та до сих пор спала. Когда баронесса спустилась, она, хотя до сих пор и зевала, была тщательно одета, причёсана, подкрашена и надушена.

— Боже, Лил, что случилось? Почему так рано?

— И тебе доброе утро. У тебя готовят чудесный кофе.

Лилиана сидела в кресле и с удовольствием пила ароматный бодрящий напиток.

— Терпеть не могу эту гадость. Держу только для гостей, — фыркнула Мари, подходя и садясь на диванчик. Она расправила подол шёлкового голубого платья и приняла картинную позу.

— Где Мэрлок? — поинтересовалась Лил.

— Спит, конечно. Мы вернулись домой лишь под утро.

— Ну, и замечательно, — улыбнулась Лил. — А теперь расскажи мне, зачем ты это сделала?

— Что? — высоко вскинула брови сестра.

— Притворилась мной.

— Кажется, я уже это объясняла. Я хотела, чтобы мы обе были счастливы.

— А меня спросить забыла?

Лилиана поднялась с кресла и пересела к сестре на диван, взяла её за руку.

— Говори правду, — жёстко приказала девушка.

— Да что с тобой, Лил?! — возмутилась Мариана и попыталась отсесть от сестры подальше, но та держала крепко. — Отпусти!

— Пока обо всём не расскажешь, не отпущу. Помниться в детстве ты могла обвести вокруг пальца всех, кроме меня.

— Мне больно, — запищала Мари.

— Говори.

— Ну, ладно, ладно. Меня Мэрлок заставил, — испугавшись чересчур боевого настроя сестры, призналась Мариана. — У меня не было другого выхода.

— Почему?

— Лучше не спрашивай. Ай!

Это Лилиана сильнее сжала ладонь Мари.

— Я должна знать. Как он тебя заставил? Почему ты не смогла отказаться?

— Не скажу!

— Дурочка, тебе нельзя со мной ссориться. Мы же сёстры. Для тебя нет никого ближе меня. К кому ты в первую очередь побежишь за помощью, случись что?

— А что должно случиться? — продолжала хорохориться Мариана.

— Скажи, Мэрл до сих пор играет в карты на деньги?

— Какая тебе разница?

— Мне-то никакая, а вот когда он разорит ваше состояние…

Воцарилась тишина. Мари опустила голову, нервно покусывая губы. Лилиана отпустила руку сестры и ждала, что та скажет.

— Он заставил меня, потому что мы были близки с ним, не будучи женаты, — глухо призналась сестра.

Лил прижала ладошку к губам, из которых чуть не вырвалось подслушанное у Виктора ругательство. Хоть и было поздно говорить это, но девушка сказала:

— Что же ты наделала? А если бы ты забеременела?

Мариана вскочила на ноги и принялась лихорадочно расхаживать по комнате.

— В пансионе из тебя сделали самую настоящую монахиню. Ты ничего не знаешь об отношениях мужчины и женщины. Даже мужа своего толком приласкать не умеешь. Мы с Мэрлом всегда любили друг друга! Если бы тётушка тогда не настояла на браке с Ральфом, мы бы с ним уже давно были вместе. Второй раз я её слушаться не стала. Мэрл — прекрасный любовник и он знает безопасные дни, в которые женщина никогда не забеременеет.

— Это какие же? — невольно вырвалось у Лилианы.

— Интересует? — с ехидством уточнила Мари, останавливаясь.

— Договаривай, раз уж начала, — с деланным безразличием произнесла Лил.

— Неделя до и неделя после женских недомоганий.

Так значит Виктор… Впрочем, она подумает об этом позже. Сейчас надо выяснить кое-что другое.

— Мари, скажи честно, ты изменяла Ральфу с Мэрлаком?

— Да как ты смеешь такое спрашивать! — взвизгнула сестра.

— Мари, ты так сильно изменилась, — грустно покачала головой Лилиана, поднимаясь и подходя к сестре. — Где моя Мариана, с которой мы плели венки и играли в прятки? Которая не хотела отпускать меня в пансион и со слезами бежала следом за экипажем?

— Ты не представляешь, какая скучища была круглый год сидеть с тётушкой в поместье. Она всего боялась и никуда не хотела выезжать, даже в гости к соседям, — буркнула баронесса. — Я думала, что когда выйду замуж за маркиза, всё измениться. Но нет! Ральф оказался таким же скучным домоседом, что и наша тётушка. Хотя у него было столько возможностей. С его-то деньгами, титулом, связями!

— Вот и вышла бы замуж за Виктора, — усмехнулась Лил. — Как видишь, он привёз меня в столицу, желает представить королю.

— Я хотела выйти замуж за любимого. Хватит с меня одного Стейна, — садясь обратно на диван и не глядя на сестру, хмуро произнесла Мариана.

Лил не поверила сестре. Та что-то упорно скрывала от неё. Поняв, что сейчас Мари вряд ли станет откровенничать, девушка решали перевести разговор на другие, менее личные темы.

— Ладно, Мари, не будем об этом. Расскажи лучше о столичной жизни. Что в ней такого интересного?

Баронесса Эдвер оживилась, приказала подать чай и оглушила Лил целым потоком придворных сплетен. Она перечислила всех любовниц короля, и бывших, и настоящих, и тех, кто ими желает стать. Затем переключилась на сам королевский двор: кто, с кем и зачем. Мариану чрезвычайно занимали все эти любовные истории. По всей видимости, в том была заслуга небогатой тётушкиной библиотеки, состоявшей исключительно из любовных романов. От скуки Мари перечитала их все от корки до корки не по одному разу. Однако те сюжеты, что она встретила в жизни, оказались куда заковыристее, чем на бумаге.

Лилиана смотрела на сестру и понимала, что они совершенно не знают друг друга. Годы разлуки сделали своё дело. Интересы Мари совершенно не совпадали с её интересами. Из вежливости Лил слушала, но не вслушивалась. Она ничего не запомнила из того, о чём так горячо говорила её сестра.

Затем Мариана стала показывать Лил свой гардероб, под который у неё была отведена внушительная комната. Лилиану позабавили и удивили фасоны некоторых новомодных платьев, а также украшенные искусственными фруктами шляпки.

— Сегодня утром мне сообщили, что вернулся наследник, — помахивая перед лицом Лил шелковыми чулками, сообщила Мари. — Вчера он даже был на придворном балу. То-то переполох начнётся между дамами. До сих пор у него не появилось ни одной фаворитки среди наших, видно предпочитает аскониек. Но может, в этом сезоне кому-нибудь из дам повезёт.

— А как зовут наследника? Я не помню.

— Как ты можешь не помнить?! Это же наследный принц! Ну, Лил, ты меня поражаешь!

— Ну, он же ещё не стал королём, — пожала плечами Лилиана, перебирая многочисленные перчатки.

— Хорошо, что нас никто не слышит, — фыркнула Мари, — а то бы я со стыда сгорела из-за твоего невежества. Запомни, его зовут Рэйман.

— Хорошее имя.

— Король хочет женить его на младшей нейтландской принцессе. Поговаривают, она ужасно некрасивая. При этом спрос на её руку весьма велик…

— Ой! Мне пора, — спохватилась Лил, поняв, что она не выдержит ещё одного потока сплетен, теперь уже о наследнике и о его предполагаемой страшненькой невесте. Передай Мэрлаку моё приветствие. Увидимся при дворе.

Лилиана торопилась домой. Возможно, Вик уже вернулся и негодует по поводу её своевольного поступка. Всё-таки она теперь замужняя дама и должна согласовывать с супругом все свои действия. Или не должна? Папа и мама умерли рано, тётушка была старой девой, большую часть времени Лил провела в пансионе. Примера настоящей семьи, отношений между мужем и женой у неё не было. Теоретически она многое знала, но практически, похоже, ей предстоит познать прямо сейчас.

— Мари, почему ты не сказала Вику, что едешь к сестре? — с порога накинулась на девушку леди Элен. — Он вернулся, да ещё и не один, а тебя нет!

— Но вы же ему всё объяснили? — развязывая ленты шляпы, не спешила волноваться из-за слов свекрови Лил.

— Конечно. А он приказал собрать ваши вещи и перевезти особняк на Меридской улице, а сам уехал, даже не знаю куда.

— О, так мне не раздеваться, — Лилиана стала завязывать ленты обратно.

— Нет уж, пройди. Мне надо с тобой поговорить, — нахмурилась свекровь.

Полчаса Элен читала невестке нотации о том, как надо вести себя с мужем. Лил слушала с большим интересом, а когда маркиза закончила, подбежала к ней, обняла и поблагодарила:

— Вы так добры ко мне. Право, я того не стою.

— Я хочу, чтобы и ты, и Виктор были счастливы, — растроганная искренностью и отзывчивостью девушки, ласковым голосом произнесла Элен. — Ты молода, неопытна, рано потеряла родителей, и, видимо, поэтому многого не знаешь. Ничего, я займусь твоим воспитанием и сделаю из тебя настоящую леди.

— Так я не леди? — отчего-то очень весело поинтересовалась Лил.

— Ох, я не так выразилась, — смутилась Элен. — Конечно леди. Просто ты такая живая, свободная в выражении чувств, прямая и откровенная…Это хорошо, это очень хорошо, но в обществе подобное поведение не приветствуется. Надо быть более сдержанной на эмоции и слова, взгляды, движения, позы. Не бойся, со временем ты всему этому научишься.

— Я и не боюсь, — покачала головой Лилиана. — Вернее, как раз боюсь этому научиться. Шучу. Лучше покажите, что вы там нашили.

Неожиданно для самой себя Элен так понравилось шить, что она каждый день предавалась этому неприличествующему для леди занятию.

— Представляешь, Вик застал меня за раскройкой. Пришлось делать вид, что я вышиваю. Я даже толком не рассмотрела, кто с ним приехал, да сам незнакомец не представился и всё прятал лицо. Странный какой-то. И Вик вёл себя странно. Узнал, что тебя нет, приказал собрать и перевезти вещи и исчез.

— Все мы какие-то странные, — заразительно рассмеялась Лил.

— А Оскар всё проспал, — не удержалась и прыснула в ответ Элен.

Обнявшись, свекровь и невестка отправились в малую гостиную, с недавнего времени превратившуюся в швейную мастерскую.

Особняк на Меридской улице понравился Лил с первого взгляда. Он весь утопал в яблонях, пожелтевших с началом осени. Нетрудно было представить, как красиво здесь становилось весной, когда деревья цветут, наполняя воздух сладким ароматом. Светло-серый камень и множество высоких стрельчатых окон делали здание лёгким и воздушным. Два белоснежных матёрых волка из алебастра, вальяжно возлежавшие по обеим сторонам крыльца, выглядели не менее устрашающе, чем разинувшие пасть львы, что украшали вход в особняк Оскара и Элен.

Войдя, Лил оказалась в просторном холле с широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Обстановка всего дома оказалась довольно простой и неброской, что добавляло помещениям простора. Однако и мебель, и отделка были выполнены из дорогих, качественных материалов: шёлковые обои на стенах, идеально отполированный паркет в бальной зале, изящные хрустальные люстры, шикарные ковры с густым ворсом в гостиной, искусно сшитые занавески на окнах. На втором этаже помимо спален располагалась большая библиотека и вторая гостиная. Лилиана с удовольствием пробежалась пальцами по корешкам редких книг, предвкушая, как будет их читать, сидя в кресле-качалке у окна, из которого открывался вид на яблоневый сад.

Слуги сообщили, что маркиз в особняке пока не появлялся, привезли только вещи. Все с интересом поглядывали на новую хозяйку, бегающую по комнатам и с детской непосредственностью приходящей в восторг от всего, что она видит. Лилиана не зашла лишь в кабинет Виктора, посчитав, что будет непорядочно делать это в отсутствие его хозяина. Поужинать пришлось одной. Лил собиралась готовиться ко сну, когда ей доложили, что Его сиятельство прибыл. Девушка быстро спустилась вниз и увидела, что дверь в кабинет её мужа открыта и оттуда льётся свет.

Комната была просторной, с большим камином, возле которого лежала огромная медвежья шкура. Остальную часть пола застилал тёмно-красный ковёр. На светлых обоях ярко выделялись и приковывали к себе взгляд многочисленные картины. Одна из них висела в центре стены над камином и представляла собой портрет миловидной девушки с задумчивым взглядом дымчато-серых глаз.

— Моя бывшая жена, — заметив интерес Лил к портрету, пояснил Виктор, перебиравший бумаги в ящике письменного стола, отделанного красным сукном. — Позвольте вопрос, миледи. Куда вы сегодня пропали?

Маркиз выпрямился и сурово посмотрел на девушку.

— Я ездила в гости к сестре.

— Почему вы ничего не сказали мне о своём намерении?

Лилиана невольно поёжилась от холодного тона, каким разговаривал с ней муж. После всего, что между ними было ночью, она не ожидала от Виктора такого отношения. Будто они снова чужие друг другу и между ними по-прежнему высится ледяная стена ненависти. А как же его слова о настоящем браке?

— Не успела. Вы так стремительно уехали из дома сегодня утром…

— Зачем вы к ней ездили? — переводя взгляд на бумаги, резко спросил Виктор.

— А почему бы мне не съездить к своей родной сестре? — спокойно поинтересовалась Лил.

— Вы забыли, как Мариана обошлась с вами? — говоря это, Виктор подошёл к двери кабинета и плотно прикрыл её, чтобы разговор не был подслушан снаружи. — Ваша наивность и доброта граничат с глупостью.

— Если вы имеете в виду, что я не умею играть в великосветские игры и выстраивать интриги, подобные вашим — жениться ради изощрённой мести, то да, я — глупа, — в тон мужу холодно ответила Лил. — Я не спешу разочаровываться в людях и делать выводы на показаниях одного-единственного свидетеля. Я просто хотела наедине спросить Мари о причинах её поступка, и до последнего надеялась, что она сможет оправдаться.

— Судя по всему, в сестре вы окончательно разочаровались, — проницательно заметил Виктор, подходя к жене.

— Да, и я этим сильно расстроена. Прошу простить меня за своевольный поступок. Но мне кажется, я не заслуживаю того тона, каким вы со мной разговариваете.

— Я ваш муж и имею полное право на подобный тон.

— Неужели таковы отношения между мужчиной и женщиной в настоящем браке? — горько усмехнулась Лил. — Тогда сегодня я разочаровалась не только в сестре. Спокойной ночи.

Присев в реверансе, девушка шагнула в сторону двери.

— Лилиана! — маркиз попытался удержать жену за руку.

— Не прикасайтесь ко мне, милорд, а то рискуете заразиться добротой, наивностью и глупостью.

Лил вышла из кабинета. На полпути к лестнице её догнал Вик, схватил за плечи, развернул к себе.

— Мы ещё не закончили наш разговор.

Девушка вздохнула и подняла на мужа глаза — два бездонных голубых омута, на донышке которых затаилась грусть.

— Я итак полностью в вашей власти. Что вы ещё хотите?

— Ненавижу, когда не могу что-то контролировать, — неожиданно признался муж. — Тебя я контролировать не в состоянии. Я никогда не знаю, что ты можешь выкинуть в следующий момент. Другие мужья спокойно уезжают из дома, зная, чем будет заниматься их жена. У меня же сердце не на месте. Вдруг ты снова сломя голову помчишься кого-нибудь спасать? Начнёшь строить школу или приют, рискуя быть придавленной балкой? Приветишь очередного опального герцога. Ладно, хоть король помиловал Каунти…

— Милорд, я такая, какая есть. В чём-то я готова меняться, но не в этом. Единственный выход для вас — дождаться окончания года и избавиться от неугодной жены. Но, кажется, вы и так это понимаете.

Лил повела плечами, сбрасывая руки Виктора и стремительно начала подниматься вверх по лестнице.

— Что ты имеешь в виду? — снова остановил её муж.

Не оборачиваясь, Лилиана твёрдым голосом произнесла:

— Высчитываете дни, чтобы я не зачала вам наследника. Видимо, для такой важной цели вы присмотрели себе более подходящую кандидатуру. Я не в обиде, милорд. Просто, почему бы вам не быть со мной честным? Ведь я не против развода.

Его жена сама на себя не походила. Добрая, милая, вечно смеющаяся девочка вдруг превратилась в хладнокровную, отстраненную от жизни даму. Такой была Элен, пока не наладились их взаимоотношения с Оскаром. Внезапно Вик осознал, что ему не нравится подобное поведение Лил, хотя на словах он желал именно этого. Пусть лучше своевольничает, дурачиться, смеётся, будет сама собой, но не превращается в чопорную, закованную в нормы приличия, равнодушную светскую леди.

— Что ты там себе напридумывала? И кто такой добрый просветил тебя относительно зачатия?

Сказав это, маркиз подхватил жену на руки и, словно, не ощущая её веса, пробежал оставшиеся ступеньки и направился в свою спальню.

— Что вы собираетесь делать? — обхватив мужа за шею, взволнованно спросила Лил.

— Любить свою жену. Уж на это-то я точно имею полное право.

Лилиана потянулась под рукой Виктора, нисколько не смущаясь своего обнажённого тела. В хорошо протопленной комнате было тепло, даже жарко. Горящие свечи в массивном кованом подсвечнике мягко золотили тела отдыхающих после бурного соития супругов. Ссора настолько усилила страсть, что, не справившись с застёжками, маркиз разорвал на жене платье. Сегодня, как никогда, он был благодарен Лил за её нелюбовь к корсетам.

— Какая же ты сладкая, — нежно целуя девушку в губы, прошептал Виктор.

В ответ она тихо рассмеялась.

— Вероятно, вы голодны, раз пробуете меня на вкус?

— Ты права, — маркиз приподнялся на локте и протянул руку к висящему в изголовье кровати шнурку сонетки — колокольчика для вызова слуг.

— Не надо, — остановила мужа Лил.

— Почему?

Девушка зарделась.

— Мне стыдно. Я так громко стонала и даже кричала, что не смогу сейчас смотреть прислуге в глаза.

— А ты не смотри, — ласково проведя пальцами по горящей румянцем щеке жены и задержавшись на припухших от поцелуев губах, предложил Виктор.

— Я, конечно, могу спрятаться под одеяло, но мне так не хочется, чтобы кто-нибудь нарушал наше уединение. Давайте представим, что кроме нас в доме никого нет.

— Хорошо, ради обладания тобой я готов терпеть голод.

Лил покачала головой.

— Нет-нет. Я сама вас накормлю. Идёмте на кухню.

Увидев в глазах Виктора удивление и вопрос, девушка пояснила:

— Я знаю, лорды не едят на кухне. Но вы не представляете, насколько там уютно. Пахнет едой, от плит и печки исходит приятное тепло и всё под рукой. Не надо ждать, пока сервируют стол или поднос. Берёте и едите, что хотите. Можно с ногами сесть на стул и смело ставить локти на стол.

— И презреть все правила приличия? — выразительно приподнял брови маркиз.

— Да, — с таким воодушевлением произнесла Лилиана, что Виктору сразу захотелось сделать именно так, как она говорила.

Девушка выскользнула из рук мужа и встала с кровати. Маркиз с удовольствием залюбовался обнажённым телом жены, тем более что она вела себя очень естественно и свободно, без малейшего стыда.

Лил наклонилась и подняла с пола платье, задумчиво повертела в руках.

— Надень мой халат.

— О, в нём я смогу сама с собой играть в прятки, — хмыкнула девушка, закутываясь в одежду мужа.

Прихватив подсвечник, они спустились вниз. Дом притих и потемнел с приближением ночи. Однако, как и предполагала Лил, на кухне было довольно тепло, а ужин для маркиза, чтобы не остыл, спрятан в печь. Усадив Виктора за стол, девушка развела кипучую деятельность, немного путаясь в полах халата. Пока она накрывала, маркиз с интересом оглядывался. Большая белая печь, тёмные плиты, разделочные столы. Здесь действительно было уютно. То ли от запаха съестного, то ли обилия самой разнообразной кухонной утвари, развешенной по стенам, то ли от присутствия желанной женщины, так ловко нарезающей мягкий ноздреватый хлеб и ароматное запечённое мясо.

Вскоре Лил накрыла тарелками всю поверхность стола, выдала мужу столовые приборы и села напротив, подобрав под себя ноги.

— Приятного аппетита.

— А ты?

— Я не хочу.

На короткое время на кухне воцарилась тишина.

— Между прочим, сегодня я хотел тебя кое с кем познакомить, но ты исчезла, — подняв глаза от тарелки, сказал Виктор.

— С кем? — живо заинтересовалась Лилиана.

— С наследником престола.

Маркиз ожидал от жены разной реакции: удивления, сожаления, что знакомство не состоялось, недоверия, но совсем не той, которая последовала:

— Так значит, вот кем был тот мужчина, что приходил в дом ваших родителей. А зачем?

— Как зачем? Разве ты бы не хотела познакомиться с самим принцем в неформальной обстановке? — похоже, все те чувства, которые Вик ожидал от Лил, приходится проявлять ему.

— Мне хватило неформального знакомства с вами, — девушка притронулась к тонкому шраму на левом ушке, оставшемуся в память об их первой встрече с маркизом. — С тех пор я решила не играть в подобные игры.

Мужчина нахмурился. Его жена снова была права. Было бы нехорошо, даже бесчестно знакомить её с наследником на условиях принца, скрывая, кто он такой на самом деле. Со скрипом, но мужская гордость сдавала свои позиции, и Виктор готов был признать, что Лилиана хотя и младше, но гораздо мудрее его.

— Теперь перескажи подробно ваш разговор с сестрой. Я должен быть в курсе, чтобы понять, как действовать дальше.

— Действовать? — удивилась Лил. — Что вы собираетесь делать?

— Пока ничего. Но я не доверяю ни Мэрлоку, ни твоей сестрице. Они спустят все деньги и заявятся шантажировать нас. Мариана знает, что я раскрыл ваш обман?

— Нет, — покачала головой девушка. — И давайте не будем об этом. Не портите себе аппетит.

И опять она права. Похоже, с каждым днём он всё больше и больше привыкает к своей маленькой жене, к её присутствию рядом. И даже призраки прошлого оставили его в покое — на время или нет, пока неизвестно. Почти два года он не бывал в этом особняке, где всё напоминало ему о Аделине. И вот он уже несколько часов тут, а о своей первой жене вспомнил лишь на короткое время, когда увидел в кабинете её портрет, да и то Лилиана не позволила ему слишком долго предаваться грустным воспоминаниям.

— О! Может, вы хотите вина? — встрепенулась Лил. — Хотя… Лучше сходите за ним сами. Я не знаю, где оно у вас хранится.

Девушка села обратно, подперла голову руками и с заметным удовольствием продолжила наблюдать, как ест муж.

— Ты моё лучшее вино, — рассмеялся Вик.

Услышав смех маркиза, Лилиана удивлённо расширила глаза. Таким расслабленным, благодушным, смеющимся она видела его впервые. С лица спала маска бесчувственного, высокомерного лорда, способного, если не убить, то хотя бы ранить своим жёстким взглядом. Теперь цвет его глаз не напоминал о холодном стальном клинке, он был насыщенно серым как пасмурное осеннее небо, грозное, но с пробивающимися сквозь тучи ласковыми солнечными лучами. И всё-таки это был Вик, тот самый, что забавлялся метанием ножей в живую мишень, что так жаждал жестоко отомстить её сестре, с непонятными отношениями с Изабеллой Лакруа и неясными планами на будущее относительно самой Лилианы. Об этом не стоит забывать. И она помнила, но в такие моменты, как сейчас, хотелось забыть и начать всё с чистого листа…

— Очень вкусно, — похвалил жену Вик и, заметив её напряжённый взгляд, спросил: — Что-то не так?

Лил тряхнула головой и улыбнулась. Волосы, наспех собранные в пучок, рассыпались по плечам.

— Иди сюда.

Мужчина потянулся через стол, благо он был небольшим, и взял девушку за руку. Лилиана подошла. Маркиз подхватил и усадил её к себе на колени, обнял за талию, спрятал лицо в пушистых волосах.

— Как всё сложно и неправильно, — прошептал он.

Лил обняла мужа в ответ за плечи, одна рука самопроизвольно поднялась вверх и ласково коснулась его головы в утешительном жесте. Она не знала, что сказать, задумчиво перебирая пальцами тёмные волосы и слушая мерный стук чужого сердца.

— Мне понравилось, когда прошлой ночью ты говорила мне «ты», — Виктор чуть отстранил девушку от себя и заглянул ей в глаза. — Назови меня по имени.

— Виктор.

— Уже лучше.

Он притянул её к себе и поцеловал, сначала легко и бережно без обещания какого-либо продолжения, просто благодаря за вкусный ужин, за то, что она рядом. Лил с удовольствием ответила на поцелуй. Ей нравилось, как целовался муж, и нравились ощущения, которые при этом возникали. Девушка была настолько естественна и свободна в своих движениях, что Виктор почувствовал, как в нём с новой силой вспыхивает острое желание обладать женою прямо здесь и сейчас. Его руки нетерпеливо развязали пояс её халата и скользнули под одежду.

— Вик? — удивилась Лилиана, вздрагивая от прикосновения его пальцев к своей обнажённой груди. — Что ты делаешь? Разве здесь можно?

Здесь? До того, как она спросила, он ещё подумывал отвести её в спальню.

— Да, — охрипшим от страсти голосом произнёс он, распахивая полы халата и прижимаясь к телу жены губами.

Если Лилиана и хотела возразить, она тут же обо всём забыла, без раздумий и стыда отдаваясь мужу прямо на кухне. Хотя разум старался нашептать, что это неблагородно, аморально и недостойно леди испытывать подобное умопомрачительное вожделение. Да и страх, что их могут застигнуть врасплох обеспокоенные шумом слуги, пытался докричаться до затуманенного сознания девушки.

— А… если… нас… увидят?

— Пусть умрут от зависти, — прошептал Вик, обнимая девушку за бёдра и вплотную притягивая к себе.

Лил закусила губу, чтобы не застонать в полный голос. На этот раз проникновение было глубже, от чего она немного напряглась. Вик тут же остановился. Чуткий и опытный любовник, он мгновенно ощущал любые изменения в поведении жены.

— Тише, маленький. Расслабься. Я не причиню тебе боли, — сквозь поцелуи успокоил маркиз жену. — Солнышко моё, ты невероятно прекрасна.

Нежные слова возымели должный эффект, девушка перестала сопротивляться, позволив мужу беспрепятственно двигаться дальше. По телу тут же растеклись пульсирующие волны наслаждения, заставляя откинуться назад, окончательно расслабиться и полностью впустить в себя мужчину. Вику открылся восхитительный вид. Ему даже пришлось закрыть глаза, чтобы суметь сдержаться и сначала довести жену до пика блаженства, а потом получить своё. Нет, на этот раз он не успевает. Она слишком тесная, слишком сладкая, слишком желанная…

— Чёрт, Лил…Я больше не могу…

И тут же почувствовал её ответную внутреннюю дрожь.

— А-а-а-х…

Жена догнала его.

Утром Виктор снова проснулся один. Похоже, Лил любила ранний подъём. Не спеша вставать и отправляться на поиски, маркиз начал раздумывать, что же делать дальше со сложившейся ситуацией. Лил и Мари поставили его в такие жёсткие рамки выбора, что малейшее неверное решение может привести к печальным последствиям и для него, и для Лилианы.

Самое логичное и то, что он раньше сделал бы, не задумываясь, — продержаться год и развестись. Продолжать следовать своему плану мести. Однако, вместо Марианы подставить под удар Лил он не сможет. И дело было не только в том, что она нравилась ему как женщина. Она восхищала его как человек. Своим отношением к жизни, к людям Лилиана открыла Вику глаза на всю мелочность и мерзость его затеи с местью. Когда-то он нашёл в мести отдушину, повод жить дальше, отвлечение от мрачных мыслей. Теперь же видел, насколько был отвратителен и жесток в своём поведении. Мариана гораздо лучше наказала бы себя, выйдя замуж за Мэрла под своим именем. А он бы при других обстоятельствах познакомился с Лил. Хотя, полно. О чём он? Да он даже не посмотрел бы в её сторону. Не увлёкшись местью, он бы просто позволили отцу женить себя на Изабелле Лакруа, полагая, что никогда не встретит женщину подобную Аделине.

И встретил лучше. Эта мысль резко и насквозь пронзила Виктора, болью отозвавшись в сердце. Ада. Маркиз почувствовал себя предателем. На её могиле, обезумевший от горя, он обещал первой жене, что будет всю жизнь любить только её.

Мужчина поднялся на ноги. Надо срочно прекращать столь глубокое самокопание. До добра это точно не доведёт. Виктор дёрнул шнурок сонетки и накинул халат.

— Где моя жена, Ферд? — спросил он появившегося на пороге слугу.

— В зимнем саду, Ваше сиятельство.

— Кто её туда пустил?

— Э-э-э… Нам пришлось открыть выход на мансарду для ремонта крыши. Мы ничего не тронули, но двери больше закрывать не стали, — сбиваясь, пояснил слуга.

— Хорошо. Принеси мне умыться.

После того, как Вик оделся и привёл себя в порядок, он отправился за Лилианой. Маркиз намеренно тянул время, давая девушке возможность вернуться. Ему не хотелось подниматься наверх и окунаться в воспоминания. Зимний сад в особняке был прихотью Аделины. После её смерти Виктор приказал запечатать выход на мансарду и за два года ни разу там не был. Однако Лил не возвращалась.

Ступени, ведущие на крышу, недовольно и сипло поскрипывали под ногами. Дверь была приоткрыта. Девушка стояла у окна и смотрела на город. Она была тщательно одета и причёсана. Вик оглянулся. Кадки и горшки с грустно торчащими из них засохшими стеблями были покрыты густым слоем пыли, пол усыпан пожухлыми, рассыпающимися в прах от малейшего прикосновений листьями. Похоже, его приказ запечатать дверь в зимний сад был полным абсурдом. Когда-то здесь было очень красиво.

— Ты не замёрзла? — спросил Вик, подходя к жене и кладя руки ей на плечи.

— Отсюда открывается прекрасный вид на город. Мне так хочется нарисовать то, что я вижу, — призналась Лил, поворачиваясь к нему. Голубые глаза сияли от восхищения.

— Почему бы и нет? — пожал плечами маркиз. Пора расстаться с прошлым раз и навсегда. Или хотя бы попытаться это сделать. — Устрой здесь художественную мастерскую. Прикажи выкинуть весь хлам.

— Правда? Можно? — Лилиана походила сейчас на ребёнка, которому неожиданно вручили горячо желанную игрушку, а он и не чаял её получить.

— Только здесь холодно и неуютно, — осторожно заметил Вик. — Ты можешь простыть и заболеть.

— Растения не замерзали, и я не замёрзну, — возразила девушка. — Спасибо!

В благодарность она крепко обняла мужа за шею и поцеловала в губы.

— Тут я поставлю мольберт, тут стол, тут…, - принялась планировать пространство Лил.

— Лилиана, я должен уехать. Возможно, меня не будет до вечера. Пообещай, что никуда не исчезнешь.

— Ну, что ты! — хитро улыбнулась жена. — Мне же предстоит столько дел по наведению здесь порядка. На глупости времени не останется.

— Прости. Вчера я был излишне груб, — признал Виктор, хотя у Лилианы и в мыслях не было вызвать у мужа запоздалое чувство вины. — Но я должен всё держать под своим контролем и знать каждый твой шаг, чтобы суметь защитить тебя.

— Я поняла, — кивнула девушка.

— Скорее всего, к тебе сегодня приедет леди Элен, чтобы ещё раз обсудить завтрашнее мероприятие, — предупредил маркиз, направляясь к выходу.

— Это хорошо, — обрадовалась Лил, — а то я так ничего и не запомнила из нашего прошлого разговора.

Девушка не теряла времени даром и уже смахивала с окна пыль какой-то тряпицей.

— Нет, так дело не пойдёт, — покачал головой Вик. — Сначала ты пойдёшь, тепло оденешься, позовёшь слуг, отдашь им соответствующие приказания, а не будешь заниматься этим сама…

Маркиз обнял жену за талию и увлёк за собой к дверям.

— Мне так здесь нравится, что не хочется уходить, — призналась Лил и звонко чихнула. — Это всё пыль!

Мужчина остановился, взгляд стал задумчив и серьёзен.

— Я смогу защитить тебя от всего окружающего мира, но как мне суметь уберечь тебя от себя самой?

— Клетка тоже в некоторой степени защищает птичку от кота, но так уж ли нужна птице клетка для этой самой защиты? — вопросом на вопрос ответила Лил, становясь не менее серьёзной.

— Хорошо. Я понял, — глядя жене в глаза, медленно произнёс Виктор. — Хочу видеть тебя вечером дома и здоровой.

Сказав это, маркиз наклонился и поцеловал жену.

— Жаль, что ты так рано покинула постель, не дождавшись моего пробуждения, — шепнул он ей на ухо.

— Я ранняя пташка и свободолюбивая, — не осталась в долгу Лил, обходя мужа и первой спускаясь по лестнице.

Ей не терпелось навести порядок в мансарде. А ещё необходимо было приобрести кучу нужных вещей: мольберты, краски, кисти, холсты, мелки, карандаши… Правда, этим, по всей видимости, придётся заняться позже, когда Вик перестанет следить за каждым её шагом или найдёт время поехать за покупками вместе с ней.

Проводив мужа, Лилиана надела поверх платья фартук, на голову чепец, собрала прислугу и повела её на бой с пылью, паутиной, хламом, а заодно и с тоскливыми воспоминаниями о прошлом.

Леди Элен застала невестку всю в пыли, со шваброй в руках и разводами грязи на лице, но такую счастливую и весёлую, словно она танцевала на балу, а не на пару с прислугой отмывала мансарду.

— Вик разрешил тебе это сделать?! — потрясённо произнесла Элен, после того как Лил рассказала ей, чем занимается. — Ты имеешь на него сильное влияние, и это очень хорошо. Но, моя дорогая, так дело не пойдёт. Быстро иди, умывайся и надевай в парадное платье. Будем репетировать твой выход.

Три часа свекровь безжалостно третировала невестку.

— Приближаешься к двери, останавливаешься. К тебе подходит один из слуг, берет шлейф твоего платья с левой руки и аккуратно распределяет его по всей длине за твоей спиной. Ферд, не спи! Церемониймейстер при дворе Его Величества открывает двери. Теперь нужно дождаться, чтобы он объявил о твоём появлении. Идёшь по красной ковровой дорожке, останавливаешься в пяти шагах от трона, делаешь реверанс. Спину выпрями. Хорошо, можно подниматься. Поворачиваешься к королеве, снова делаешь реверанс.

— А как же наследник? Он же вернулся.

— Принц терпеть не может подобные мероприятия и никогда не присутствует на них. Его высочество слишком свободолюбивый. Не знаю, что нас ждёт, когда он станет королём…

— Очевидно, свобода? — подмигнула свекрови Лил.

— Не отвлекаемся, — одёрнула невестку леди Элен. — Приветствуешь принцессу Агнию. И назад, назад, три шага назад. Смелей — шлейф поможет удержать равновесие. Стоп. Вытяни левую руку и подожди несколько секунд — дай возможность слуге набросить на нее шлейф. Ферд! Ты снова заснул? Все, теперь можно отойти в ряды придворных.

— Это какой-то ужас, — призналась вечером мужу Лил. — Кажется, твоя мама боится, что я не справлюсь. И теперь я тоже боюсь.

Вик обнял лежащую рядом жену и уверенно сказал:

— Ты справишься. Ты справлялась с гораздо более трудными задачами. Чего только стоило за одну неделю организовать званый приём? Меньше, чем за месяц отремонтировать школу?

— О да… Там уже, должно быть, начались занятия. Вот бы посмотреть, — предалась приятным воспоминаниям Лил.

— Расскажи мне про пансион, в котором училась, — попросил Виктор.

— Тебе интересно? — удивилась девушка.

— Конечно, раз я спрашиваю.

Маркиз хотел, чтобы жена расслабилась и перестала переживать о завтрашнем дне. Лилиана с удовольствием откликнулась на его просьбу. Ей нравилось вспоминать о беззаботных днях учёбы, о подругах, о детских проказах. Виктор слушал очень внимательно. Ему действительно было интересно прошлое его жены. К тому же она оказалась прекрасным рассказчиком. Он словно с головой окунулся в её детство и юность. Теперь ему стали понятны многие черты её личности и почему она так разительно отличалась от своей сестры-пустышки.

Было необычно лежать в постели с женщиной и просто разговаривать, долго разговаривать. Но Вик чувствовал, что сегодня Лил не нужна его страсть. Ей хочется его понимания и заботы, проявлять которые маркиз давно разучился. Сможет ли он научиться этому заново?

Лилиана как всегда проснулась раньше мужа. Она не спешила вставать, лежала и в предрассветных сумерках рассматривала лицо спящего мужчины. Во сне он выглядел таким умиротворённым. Черты лица смягчились, и в них появилось что-то мальчишеское. Немного отросшие волосы растрепались, упали на лоб и скулы. Девушке нестерпимо захотелось прибрать их, провести пальчиком по длинным густым бровям, спуститься на щёку, коснуться губ…

Её муж. Не Виктор Стейн, не чужой жених, как она думала о нём раньше, а муж. С ним она ощущала себя как на качелях. В Стейнауте он дал ей понять, что настоящей семьи у них никогда не будет, что брак рассчитан лишь на год, после чего он разведётся, обеспечив бывшую жену незавидной репутацией. Лил сумела найти в этом плюсы и даже весьма большие плюсы. Снова взлететь вверх, чтобы через какое-то время тут же ухнуть вниз — Вик узнал о подмене. Узнал и был этим поначалу весьма недоволен. Но ночью он неожиданно возвёл Лил в небеса, показав, какими приятными могут быть близкие отношения между мужем и женой. Близкими телесно… и только. В остальном, похоже, его планы на будущее не изменились. Виктор так и не объяснил, почему избегает зачатия. Впрочем, Лилиана не спешила расстраиваться по этому поводу. Значит, всё будет так, как она спланировала раньше и даже лучше. Возможно, они с маркизом расстанутся друзьями, и он окажет ей финансовую поддержку в открытии такого же пансионата, в каком она когда-то училась. Итак, очередной подъём вверх, отчего-то дававшийся не так легко как раньше. Лилиана боялась одного — привыкнуть к Вику настолько, что ей не захочется с ним расставаться, прорасти к мужу чувствами, из-за чего сердце потом будет долго кровоточить.

Да что это с ней? Лежит и сама с собой сентиментальничает. Ах, да! Скоро эти дни, перед которыми настроение всегда немного портится. Грустится не по делу, и всё представляется пусть и не в чёрном, но в каком-то блекло-сером цвете. Как бы сложилась её судьба, не будь подмены? Даже не стоит об этом думать! Прошлое не вернёшь. Но нежелательные мысли упорно лезли в голову. Могла ли она тогда отказаться? Или с порога рассказать Виктору об их с Марианой авантюре?

Лилиана резко села, тряхнула головой. Но внезапно охватившая её тоска не собиралась сдавать свои позиции. Лил вернулась из пансиона, полная самых радужных надежд на будущее. Она хотела жить в родовом замке на берегу у моря. Она так соскучилась по его запаху, виду, вкусу солёных брызг, по рассветам и закатам над огромной водяной гладью. И все её картины остались там, и друзья, и знакомые… А её подруги по пансиону? Теперь она не сможет с ними общаться. Лил судорожно вздохнула и закрыла лицо руками. Из глаз потекли непрошеные слёзы.

— Что случилось?

Тёплая ладонь мужа коснулась её плеча. Девушка закусила губу. Она не хотела, чтобы Вик видел её в таком состоянии.

— Ничего, — как можно уверенней ответила Лил.

— Посмотри на меня, — потребовал муж.

Надеясь, что предрассветные сумерки скроют дорожки слёз, Лил повернулась к Виктору и даже сделала попытку улыбнуться.

Маркиз приподнялся на локте и внимательно глядел на жену.

— Иди-ка сюда.

Мужчина потянул девушку за руку, заставляя снова лечь рядом. Его пальцы нежно обхватили её подбородок, приподняли лицо вверх.

— Ты плачешь?

Скрывать слёзы дальше — смысла не было. Лилиана обняла мужа и уткнулась лицом в его плечо.

— Да. И я не понимаю, почему. Наверное, это связано с приближением моих особых дней, — призналась она. — Мне так плохо и хочется плакать.

Вик не знал, что сказать. Раз в месяц Аделина становилась такой же чувствительной и ранимой. Расстраивалась из-за всяких пустяков, лила слёзы не по делу или сильно нервничала из-за вполне обычных и привычных вещей. Тогда он старался меньше попадаться ей на глаза, чтобы случайно чем-нибудь не обидеть и не расстроить. Лил плакала в его объятиях, хрупкие плечи под тонким батистом мелко вздрагивали и это было невыносимо. Неужели он ничем не может ей помочь?

— Что мне сделать? — спросил Вик, целуя жену в макушку.

— Ничего, — прошептала девушка. — Просто будь рядом.

Маркиз крепче сжал Лилиану в объятиях. Чёрт побери! «Будь рядом» — эти два простых слова всколыхнули внутри него массу чувств и эмоций, самым сильным из которых было желание защитить. От кого? От чего? Уж, не от себя ли самого, в первую очередь?

— Тебе надо поспать. Сегодня будет трудный день и долгая ночь.

Девушка послушно кивнула, постепенно дыхание выровнялось, она успокоилась и уснула. Виктору же больше было не до сна.

После обеда приехала Элен, чтобы проконтролировать готовность невестки к церемонии представления. Она была весела и щебетала о том, что с этого дня открывается осенний сезон придворных балов, охот, маскарадов и других великосветских развлечений.

— Я уверена, Мари, что ты произведёшь приятное впечатление на общество. Ты всем понравишься. И вы с Виктором будете нарасхват. Все захотят заполучить вас к себе в качестве почётных гостей. Приглашения будут сыпаться на вас как из рога изобилия…

— Где Оскар? Разве ты едешь не с ним? — перебил нескончаемый словесный поток Вик.

— Оскар заедет за нами в шесть вечера, и мы вместе отправимся во дворец. Я всё продумала.

— Вижу, — усмехнулся маркиз. Он стоял, опершись на каминную полку. Лил и Элен сидели напротив на маленьком диванчике. — А наше с Мари мнение тебя не интересует? Вдруг мы захотим уехать домой раньше?

— Не вдруг, а точно захотите. Знаю я тебя. Улизнёшь в самый ответственный момент. Нет. Вы едете с нами и остаётесь до конца. Я хочу, чтобы все познакомились с твоей замечательной женой.

Незаметно от свекрови, Лил смешно закатила глаза, давая мужу понять, что она обо всём этом думает. Виктор с большим трудом сдержал охвативший его приступ смеха.

— Моя мама — деспот, — улыбнулся он краешками губ.

Маркиз отлично знал, как на Элен действует произнесённое им слово «мама». Женщина надолго замолчала, умильно глядя на пасынка, поскольку очень редко слышала от него это ласковое обращение. Да и вообще её мальчик, словно, весь светился изнутри. И причина тому могла быть только одна — его жена.

Приехал Оскар. Выразил своё недовольство по поводу задумки Элен — ехать в одном экипаже. По его мнению, кое-кто может решить, что семья Стейнов экономит или, того хуже, скупердяйничает. Элен лишь махнула на мужа рукой и настояла на своём.

Лилиана впервые увидела королевский дворец. Он был окружён большим парком. К парадному входу вела длинная подъездная аллея между двух рядов пожелтевших ясеней. На вымощенной булыжником площади перед дворцом экипажи останавливались, выходящие из них вереницы гостей степенно поднимались вверх по широкой мраморной лестнице.

— Ах, я так волнуюсь, словно это мне предстоит быть представленной ко двору, — воскликнула Элен, опираясь на руку Оскара.

— Как красиво, — восхитилась Лилиана, прижимаясь к тёплому боку мужа.

Фасад дворца украшал шестиколонный величественный портик. Между колонн неподвижными статуями замерла королевская стража. Лил с интересом разглядывала высоких плечистых гвардейцев в зелёных мундирах и шапках из волчьей шкуры. Она даже подмигнула самому невозмутимому вояке. Похоже, тот не ожидал подобной выходки от благородной дамы и моргнул в ответ. У распахнутых настежь богато украшенных резьбой и позолотой дверей гнули почтительные поклоны лакеи.

Лилиану отправили в комнату для претенденток. Все присутствующие здесь дамы были одеты в белые платья, такие же старомодные, с длинными шлейфами как у Лил и походили на невест. На их фоне девушка разительно выделялась, поскольку платье Элен было сшито из нежно-голубой парчи, расшитой серебряными нитями. Претендентки заметно переживали, хотя кто-то и пытался сохранить внешнее спокойствие. Казалось, ждать им пришлось целую вечность, прежде чем начали по очереди выкрикивать имена. Лил поглядывала на длинный подол своего платья. Будет забавно, если она наступит на его край и упадёт. Между женщин и девушек, находящихся в комнате, усилилось волнение. Никому не хотелось быть самой последней. Лилиана ободряюще улыбнулась двум оставшимся помимо неё претенденткам:

— В конце концов, все там будем.

И осталась в комнате одна.

— Маркиза Мариана Стейн, урождённая леди Геридж!

Лил подошла к высоким двустворчатым дверям и, как учила Элен, остановилась. Пока слуга аккуратно распределял по всей длине шлейф её платья, маркиза, взглянув на сказочно разодетого церемониймейстера, пошутила:

— Меня оставили на десерт?

Церемониймейстер улыбнулся одним уголком рта храброй девушке в ответ, открыл двери и объявил о её появлении.

Лил оказалась в тронном зале. Под ногами лежала длинная красная дорожка, вокруг которой стояли придворные и глядели в её сторону. Далеко в конце дорожки возвышался королевский трон. Лилиана подошла, присела перед Его величеством в глубоком, почтительном реверансе.

— Мне кажется или я уже видел это лицо и эти волосы? — с нескрываемым интересом произнёс король. — Леди Мариана, у вас есть сестра?

— Сестра-близнец, Ваше величество, — улыбнувшись, ответила Лил.

— Баронесса Эдвер, если не ошибаюсь? — вступила в разговор королева.

— Да, именно так, Ваше величество.

Лил воспользовалась возможностью и сделала реверанс перед второй по значимости венценосной особой. Осталась принцесса Агния. Эта полненькая, румянощёкая девушка с зелёными глазами уже откровенно скучала, и лишь появление Лил внесло хоть какое-то разнообразие в поднадоевшую ей церемонию. Маркиза Стейн была первой и последней претенденткой, удостоившейся беседы с королевской четой во время церемонии представления.

Она справилась! Оказавшись в толпе придворных, Лил облегчённо выдохнула. От имени короля и королевы по завершении торжественной части всех присутствующих пригласили в трапезную. Девушка осталась стоять на месте, надеясь, что так Виктору будет легче её найти. Он подошёл сзади и, несмотря на посторонние взгляды, обнял жену за талию, прижал к себе.

— Ты была похожа на цветок посреди снега. Все эти дамы до тебя выглядели замершими куклами. Похоже, сегодня у меня появилась куча завистников, а у тебя куча поклонников.

Маркиз не лукавил, когда Лил появилась в дверях зала, мало кто сдержал удивлённый вздох. Возможно, причиной тому было голубой цвет платья и необычное плетение волос, а может, открытый взгляд и искренняя улыбка. Лил двигалась так легко и свободно, словно не шла, а скользила. И это несмотря на длинный подол и тяжёлый шлейф. А её беседа с королём и королевой? Все затаили дыхание, прислушиваясь к тому, о чём венценосная чета разговаривает с последней претенденткой.

— Я так волновалась! — призналась девушка, поворачиваясь к мужу.

— По тебе этого не было видно.

— А сейчас мне хочется сбросить это тяжёлое платье и побегать. Меня переполняют эмоции, — шепнула Виктору Лил.

— Пощади меня, милая, — беря жену под руку и ведя её к выходу из зала, произнёс маркиз. — Не говори мне больше про желание раздеться, а то я за себя не отвечаю. Во дворце много укромных уголков…

Лилиана зарделась, а следом и засмеялась. Да уж, для благородной леди её речи слишком откровенны. Хорошо, что муж её понимает.

В трапезной за бесконечно длинным столом уже рассаживались гости. Таблички с именами Виктора и Лил оказались довольно близко к королевской чете и в тоже время на таком расстоянии, чтобы не поддерживать прямой разговор. Ещё на входе Лилиана нашла глазами Оскара и Элен, а также Мариану с мужем. Герцог Каунти сидел от Его величества по правую руку на пятом по счёту месте. Напротив него потупила глаза светловолосая девица. Неужели герцогу уже подыскали невесту?

После пережитого волнения Лил совсем не хотелось есть, она украдкой разглядывала сидящих рядом дам и кавалеров. Разговоры в присутствии монарха велись тихо и сдержанно. Женщины и девушки притворялись птичками и скорее клевали, чем ели. Мужчины не спешили надолго прикладываться к кубкам. Король сам объявил тост за начало осеннего сезона.

— До дна!

— Ты должна хоть что-нибудь съесть, иначе вино быстро ударит в голову, — предупредил Вик, перед этим нагрузив тарелку жены самой разнообразной снедью.

Девушка попробовала, было вкусно. Очевидно, маркиз знал местную кухню. Сёстры Рошер любили поесть и хорошо кормили своих воспитанниц, не возбраняя проявление здорового аппетита. Они, конечно, говорили о том, что на людях благородная леди должна есть совсем немного, по большей части, питаясь воздухом. Но одно дело говорить, другое делать.

Лил не заметила, как увлеклась. Сдерживал лишь корсет, да косые взгляды сидящих напротив дам. Одной из которых оказалась Изабелла Лакруа.

— Жаль, что отвратительная погода испортила начало сезона. Представляю, в каком виде мы будем возвращаться с охоты — по уши в грязи, — посетовала дама с причёской, украшенной перьями. Да и сама леди весьма походила на птицу — крючковатый нос и тёмные бусинки глаз. Она обращалась к своей соседке по столу, но явно жаждала привлечь внимание окружающих. К её сожалению, заявленная тема не нашла горячего отклика у сидящих рядом.

— Леди Мариана, не правда ли, королевские повара — настоящие кудесники? Вы, похоже, успели оценить многие из их блюд, — с ехидцей в голосе спросила у Лил Изабелла.

Девушка приветливо улыбнулась и невозмутимо ответила:

— На то они и королевские повара. Но я бы посоветовала вам попробовать, вместо того, чтобы полагаться на чужое мнение.

Лилиана выразительно посмотрела на пустую тарелку маркизы Лакруа.

— О нет, что вы! — воскликнула та. — Я лучше поверю вам на слово.

— Леди Мариана, позвольте выразить вам моё восхищение, — обратился к девушке сидящий справа от неё незнакомый кавалер. — Вы без сомнения станете одним из лучших украшений королевского двора. Граф Сэдерик Картен к вашим услугам. Позвольте также представить вам мою жену Августу.

— У вас чудесное платье, — немного картавя, сделала комплимент графиня. — И самый длинный шлейф.

— Правда? — удивилась Лил и весело рассмеялась. — А я-то думаю, почему так тяжело.

Заразительный смех маркизы быстро охватил всех рядом сидящих, кроме, пожалуй, Изабеллы и дамы, похожей на птицу.

— Как хорошо, что он отстёгивается, — заговорщически произнесла Лилиана, обращаясь к новым знакомым.

После ужина начался бал. Лил избавилась от шлейфа, но платье всё равно было гораздо тяжелее и неуклюжее современных фасонов, да и леди Элен практически не позволяла невестке танцевать, водя её за собой от одной группы придворных дам и кавалеров к другой. Лилиана даже не пыталась запоминать многочисленные имена и титулы, вежливо улыбаясь и кидая пару общих незначительных фраз, а то и вовсе отмалчиваясь. Но тут в толпе она увидела знакомое лицо.

— Ванесса! Как я рада тебя видеть!

— Мари!

Девушки обнялись и отошли в сторону. Королевский бал в городском дворце был настоящим испытанием для ног. В бальном зале не предусматривались места для отдыха. Тем, кто не танцевал, приходилось подпирать стену. Подруги спрятались за колонну, подальше от посторонних глаз.

— Я видела тебя на церемонии представления. Ты произвела самый настоящий фурор. Твоё платье сильно отличается от остальных. Вроде бы старомодный фасон, но скроено как-то по-особенному. И твоя причёска…

— Дурацкое платье, — призналась Лил. — В нём ужасно тяжело двигаться. Как наши бабушки носили подобное? Лучше расскажи мне, как у тебя дела? Как Ревьер?

— О, я стала фрейлиной принцессы Агнии. Теперь Её величество сама подыскивает мне жениха.

— А как же Айрон?

— После всех твоих слов о нём, я охладела к маркизу, — потупив глаз, сказала Ванесса.

— Тебе нравится кто-то другой? — догадалась Лил.

— Не знаю. Возможно, — запинаясь, произнесла подруга.

— Расскажешь, когда захочешь, — пожала девушке руку Лилиана.

— Миледи, позвольте пригласить вас на танец, — перед маркизой Стейн появился герцог Каунти.

— Только если это полонез, Ваша светлость, — шутливо предупредила Лил и, услышав начало танца, воскликнула: — Вальс? При дворе тоже танцуют вальс?

— Это любимый танец короля. Поэтому здесь его танцуют очень часто, — пояснил герцог.

— У моего платья слишком длинный подол для этого танца, — разочарованно вздохнула девушка.

— В моих руках вы можете ничего не бояться, — с поклоном тихо произнёс Каунти.

Графиня Милтори смотрела на этих двоих и всё больше осознавала, что её подруга и опальный герцог близко знакомы. Последние слова мужчины прозвучали слишком интимно, на грани приличия.

Лилиана, понимая, что пора дать герцогу ответ, колебалась между сильным желанием согласиться на танец, пока Элен снова не взяла её в оборот, и вполне резонным поводом отказаться из-за неудобного платья.

— Идёмте, — решилась она, подхватывая и слегка приподнимая подол с одной стороны. — Но если я упаду — упаду вместе с вами.

Они вошли в круг танцующих и Лил поняла, что зря боялась. Герцог держал крепко, уверенно ведя девушку по натёртому до блеска мраморному полу. Король тоже танцевал, кружа в центре залы симпатичную, пышнотелую блондинку. Та жеманно закатывала глаза и призывно покусывала пухлые губки. Развлекался король, развлекались придворные. Ален Второй был моложе своей жены на десять лет, к тому же весьма любвеобилен. Одна фаворитка сменяла другую, придворные едва успевали запоминать имена. Королева втайне страдала из-за неверности своего супруга, но ничего не могла с этим поделать. Добрая женщина и не думала мстить многочисленным любовницам, надеясь, что рано или поздно Ален выдохнется.

— Как вам королевский бал? — вежливо поинтересовался Каунти, чтобы начать разговор.

— Многолюдно, — коротко ответила Лил.

Девушка всем телом отдалась танцу, и ей казалось, что она парит, не касаясь ногами пола. Герцог зачарованно любовался своей партнёршей. Её прикрытыми от удовольствия глазами, откинутой назад головой, точёной, изящной шеей. Мужчина ощущал под рукой гибкий тонкий стан, который хотелось прижать как можно ближе и не отпускать. Нельзя. Надо держать себя в руках и делать вид, что они едва знакомы.

— Похоже, король очень благоволит вам, — заметила Лил, ловя на себе внимательный взгляд Каунти.

— Да, и это больше пугает, чем радует, — усмехнулся герцог. — Его величество сочли своим непременным долгом подыскать мне жену. Бедная девушка боится на меня смотреть, зато её родители готовы испепелить взглядами. Я начинаю жалеть, что вернулся в Вениссию.

— «И было бы смешно, коль не было так грустно», — процитировала Лилиана запомнившиеся строчки из памфлета, который ей вручили на улицах столицы.

— Вы правы, впрочем, как всегда.

— Не я, — покачала головой девушка, — а какой-то неизвестный мне автор. Знаете, вам надо самому найти себе подходящую невесту и представить её королю. Насколько я понимаю, вас не интересует богатое приданое и неприступная высокородность. Главное, чтобы родители девушки не кусались, да и сама она не падала при вашем приближении в обморок. Король смотрит лишь по верхам, а вы копните глубже до графских дочек, а то и юных баронесс. Если же опасаетесь недовольства короля, то обратитесь за поддержкой к королеве. Что-то подсказывает мне, что она с удовольствием встанет на вашу сторону.

— Для ваших лет вы очень проницательны, миледи. Как жаль, что мы не встретились с вами раньше, — он всё-таки не выдержал и сказал то, о чём думал практически с первого дня знакомства с этой удивительной девушкой.

После слов герцога Лилиана замолчала, заметив, как его тёмно-серые глаза подёрнулись лёгкой дымкой печали.

— Похоже, ваш муж сегодня нарасхват, — Каунти кивнул в сторону большой группы мужчин, посреди которых стоял Виктор.

— Да, — вздохнула девушка. — Ему даже некогда со мной потанцевать.

— Зато, какой простор для кавалеров, которые жаждут потанцевать с вами.

— Вы ошибаетесь, — улыбнулась Лил. — Между мной и их жаждой стоит надёжный буфер в виде моей свекрови леди Элен. Вам, откровенно говоря, просто повезло.

И тут Лилиана поймала на себе внимательный взгляд Виктора. Маркиз стоял и смотрел на неё и герцога, в то время как какой-то сухопарый старичок о чём-то горячо ему толковал. Впрочем, Стейн умудрялся отвечать собеседнику и, похоже, впопад, поскольку тот горячился всё больше.

— Могу после танца отвести вас к мужу. Вы спасёте его от назойливого собеседника, а в благодарность маркиз не станет ревновать вас ко мне, — шепнул герцог.

— Ревновать? Вы думаете, он ревнует? — удивилась Лил.

— Конечно.

— Тогда лучше отведите меня туда, откуда взяли, — фыркнула девушка. — Для ревности у меня не меньше поводов, чем у мужа. На симпатичных старичков у него время есть, а на меня нет.

Однако стоило закончиться танцу, как Виктор оказался рядом с женой. Маркиз любезно раскланялся с герцогом, взял Лилиану под руку и отвёл в сторону.

— Не устала?

— Устала от тяжёлого платья и скучных разговоров.

— Давай сбежим.

— Но как же твои родители?

— В такой толпе они не скоро это заметят. Хотя если хочешь остаться…

— Не хочу, — замотала головой Лил.

— Обещаю, следующие балы будут гораздо веселее и приятнее, — улыбнулся Виктор, увлекая жену за собой к выходу из зала.

Единственным, кто сразу же заметил исчезновение супругов, был Грегори Каунти.

Самое начало сезона Лил пришлось провести дома из-за женских недомоганий. За это время двор успел перебраться в загородную королевскую резиденцию. Родители Виктора тоже уехали, наконец-то оставив в покое молодую чету. Перед отъездом Оскар настаивал, чтобы сын ехал вместе с ними решать какие-то важные политические и экономические вопросы, да и просто быть на виду у короля, этим зарабатывая себе ещё большее расположение монарха. Виктор в ответ лишь усмехнулся и никуда не поехал. Даже по приказу Алена Второго он не оставил бы сейчас Лилиану одну в Йордане. Несколько раз ему приходили записки от Рэймана, который требовал его скорейшего приезда в загородный дворец, но маркиз бесцеремонно их игнорировал. Будь его воля, он бы и вовсе никуда не поехал. Последнее время его не покидало дурное предчувствие.

Прошла неделя, Лилиана поправилась, однако Вик с отъездом не спешил. От отца пришло письмо, в котором Оскар угрожал сыну немилостью короля, если тот не поторопится.

Стейны поспели к балу-маскараду. Во дворце им выделили отдельные апартаменты, представлявшие собой небольшую комнату с гардеробной. Почти половину помещения занимала двуспальная кровать с балдахином. Стены были драпированы светло-зелёными гобеленами со средней величины, повторяющимся узором в виде золотой розы — символа королевского дома. На окнах висели тяжёлые, пыльные бархатные шторы, которые Лилиана, войдя, тут же раздвинула. Она открыла рамы, чтобы впустить свежий прохладный воздух и выветрить лёгкий запах затхлости.

— Лучшие комнаты уже разобрали, — пояснил Вик неважное состояние апартаментов.

— Зато какой вид, — и не подумала расстраиваться Лил.

Окна выходили в пожелтевший парк. Дорожки, несмотря на постоянный, обильный листопад, были тщательно выметены.

— Ты ещё не видела здешние фонтаны. Правда, они действуют только летом, но и сами скульптурные композиции заслуживают особого внимания, — подошёл к жене Виктор.

— Я развесила одежду. Могу помочь госпоже переодеться к балу, — предложила прислуживающая супругам горничная.

— Я сама, — возразила Лилиана и, когда служанка вышла, попросила: — Можно, я не буду одевать корсет. Ты задолжал мне столько танцев, что я буду танцевать только с тобой. К тому же, моя карне пуста.

— Ты же знаешь моё отношение к этому, — нахмурился Виктор.

— Знаю, но вдруг ты сделаешь исключение, — умоляюще сложила руки девушка.

— Только со мной и только сегодня.

— Спасибо, — Лилиана обняла мужа и благодарно поцеловала.

Придворный бал-маскарад предполагал лишь наличие украшенных перьями масок, никакие особые костюмы не допускались.

Лил надела вишнёвого цвета платье из шёлкового муслина с чёрным бархатным пояском под грудью, чёрными перчатками и того же цвета маскарадной маской. Костюм Виктора, напротив, был очень светлый, кремово-белый, расшитый золотыми нитями, он оттенял смуглую кожу маркиза и чёрные волосы, делая его похожим на пирата. По крайней мере именно такими представляла себе Лил морских разбойников — загорелыми, с короткими волосами. Не хватало только серьги в ухе.

Бал-маскарад удался на славу. Скрываясь под масками, дамы и кавалеры веселились от души, отбросив в сторону всякое стеснение и жеманность. Лил сдержала обещание и танцевала только с мужем. Зато как они танцевали! Легко и свободно, невольно приковывая к себе взгляд окружающих. Через несколько танцев Виктор ненадолго оставил Лилиану отдохнуть, а сам отошёл к давно поджидающему его для разговора Оскару. Пользуясь возможностью, девушка выскользнула на прилегающую к бальному залу террасу, чтобы подышать свежим воздухом. Из-за скопления большого количества народа внутри стало жарко и душно.

Девушка облокотилась на высокую балюстраду и посмотрела вперёд перед собой. На главной подъездной аллее горели масляные фонари на кручёных столбиках со вставками из витражного стекла. Из приоткрытых высоких окон до маркизы доносились звуки музыки и голоса. Скрипнула дверь. Кто-то вышел на террасу. Лил обернулась, думая, что это Виктор. К ней спешил незнакомый молодой мужчина и чему-то очень радовался.

— Лилиан! Наконец-то я нашёл вас, прелестница! — воскликнул незнакомец.

Этим он не ограничился, обнял девушку за плечи и попытался привлечь к себе.

Надо признать, услышав своё настоящее имя из уст незнакомого ей человека, Лил слегка оторопела.

— Что вы себе позволяете! — возмутилась девушка и попыталась вырваться.

— Не бойтесь, Лилиан. Ваш муж танцует, на террасе никого, кроме нас нет, — принялся убеждать мужчина и попытался насильно её поцеловать.

Лил ничего не оставалось, как дать ретивому кавалеру пощёчину. Звук получился неприлично громким и отчётливым. На щеке незнакомца тут же начало расплываться большое красное пятно.

— В чём дело, Лилиан? Вы за что-то обиделись на меня? — удивился мужчина, лицо которого вдруг показалось девушке смутно знакомым.

— Вы ошибаетесь, я не Лилиана, я Мариана! Отпустите меня!

— Я не мог ошибиться! Вы даже не в маске! Ах, чаровница, вы играете со мной в какую-то соблазнительную игру? — незнакомец снова попытался обнять девушку, на этот раз за талию.

Выйдя на балкон, Лилиана действительно сняла с себя маску. Очевидно её перепутали с сестрой. Но неужели Мари изменяет своему мужу?

— Ваше высочество, отпустите мою жену, — раздался от дверей спокойный голос Виктора.

Принц и Лил резко отпрянули друг от друга в разные стороны.

— Этого не может быть, — ошарашено произнёс наследник, продолжая вглядываться в черты женского лица.

— Я же говорил вам, Ваше высочество, что у моей жены есть сестра-близнец. Если бы вы пришли к началу бала, то я бы непременно вас с ней познакомил.

Виктор подошёл к Лилиане, встал рядом и заметил на щеке Рэймана яркий след от пощёчины.

— Но как похожи! — воскликнул принц, ударяя себя по лбу. — Думаешь, я запомнил, что ты мне говорил? А начало балов всегда такое скучное, то ли дело середина. Прошу прощения, миледи.

Наследник отвесил Лилиане поклон.

— Впрочем, я сполна получил за свою оплошность. У вас весьма тяжёлая ручка, маркиза.

Рэйман потёр щёку и весело улыбнулся девушке. Лил было не до смеха. Во-первых, она дала пощёчину самому наследному принцу. Во-вторых, уличила родную сестру в супружеской измене.

— И вы меня простите, Ваше высочество, — опустила голову Лилиана. — Я должна была сразу понять, с кем имею дело.

— Миледи, вы извинились или поставили меня на место? — хохотнул Рэйман. — Хорошо, можете загладить свою вину, подарив мне танец.

— Моя жена неважно себя чувствует, — вмешался в разговор Виктор. — Она вышла на балкон, потому что ей стало дурно. Дорогая, будет лучше, если ты пойдёшь отдыхать.

— А, — понимающе покачал головой принц, — ждёте наследника.

По всей видимости, плохое самочувствие Рэйман расценил, как признак беременности маркизы. Этим же для него объяснялось и отсутствие на девушке корсета.

Виктор не стал ни подтверждать, ни опровергать домыслы наследника и увёл Лилиану с террасы.

— Ты хочешь прямо сейчас отправить меня в комнату? — спросила Лил, когда они с мужем вышли в зал.

— А что мне ещё остаётся делать? Привязать тебя к себе, чтобы ты снова не попала в какую-нибудь историю? — недовольно произнёс Виктор. — Благодари за это свою сестру.

— Виктор! Фух! Наконец-то я нашёл тебя! — к супругам подскочил маркиз Ревьер.

Молодой человек весь светился. Элегантно одетый, напомаженный, надушенный, во дворце он явно ощущал себя в своей стихии.

— А то все мне говорят: Вик здесь, Вик здесь… Добрый вечер, леди Мариана.

Ревьер поцеловал Лил руку и снова набросился на Виктора.

— Говорят, ты назначен новым главным ловчим!

— Да. Отец постарался.

— Ты так говоришь, будто не рад? Да это мечта любого из нас! Возьмёшь меня в помощники. Уж их-то ты волен выбирать сам.

Лилиана, пока мужчины разговаривали, увидела сестру. Мари стояла недалеко с бокалом вина и, похоже, была одна.

— Я пойду, — Лил легко тронула руку мужа и, не дожидаясь ответа, ушла.

Виктор попытался было возразить, однако клещом вцепившийся в него Ревьер не позволил.

— Здравствуй, Мари.

— А, Лил, — без каких либо эмоций лениво произнесла баронесса Эдвер и посмотрела на сестру. Глаза её странно блестели. — Наконец-то приехала. Ну, и как тебе здесь?

— Я бы сказала, что нравится, если бы меня не попытался зажать в углу наследник, утверждая, что муж танцует и нас никто не увидит.

— О! Ты далеко пойдёшь, — хмыкнула Мариана. — В первый же вечер охмурила принца.

— Далеко пойду не я, а ты, поскольку Рэйман думал, что обнимает тебя.

— Зато ты запомнила имя наследника.

— Мари, что происходит? У вас с Мэрлом какие-то проблемы? Я думала ты любишь его, — Лил не удержалась и схватила сестру за руку. Её очень беспокоил блуждающий взгляд Марианы. Возможно, на неё так подействовало вино, которое, по всей видимости, та выпила немало.

— Люблю. Одно другому не мешает, — баронесса даже игриво подмигнула Лил и, наклонившись, шепнула на ухо: — Мэрл знает…

Лилиана отшатнулась, шокированная услышанным.

— Но зачем?!

— Ах, ты такая наивная дурочка, — захихикала Мариана. — Тебе будет сложно при дворе с твоими праведными принципами, и ты никогда не добьёшься успеха. Пойду, найду Рэймана.

Баронесса поставила пустой бокал на поднос проходящему мимо слуге и раскачивающейся походкой двинулась прочь. Лил смотрела ей вслед и не знала, что предпринять. Не хватать же Мариану и не тащить насильно в комнату, чтобы там без посторонних свидетелей выяснить причину её состояния. Хотя очень хотелось сделать именно так.

Лилиана пошла обратно к Виктору и наткнулась на Мэрла. Его бальный костюм был настолько плотно расшит золотом, что горел как солнце.

— Ваше сиятельство, — расплылся в улыбке барон, непонятно чему радуясь. — Позвольте пригласить вас на танец.

— К сожалению, Ваша милость вынуждена вам отказать. Сегодня я танцую только с мужем.

— Что за странная повинность? — поинтересовался Мэрлок, до сих пор не отпустивший руки Лил. Девушке пришлось самой отнимать её у мужчины.

— Почему же повинность? — возразила Лилиана. — Мы с мужем так сильно любим друг друга, что не желаем делиться своей второй половинкой с другими.

Барон нахмурился, почувствовав в словах свояченицы скрытый намёк.

— Уделите Мари внимание, Мэрлок, — попросила Лил. — Мне кажется, она слишком много выпила.

— Любящая жена, заботливая сестра…Вы просто верх совершенства, маркиза, — с поклоном произнёс Эдвер.

Лилиане хотелось как можно скорее оказаться подальше от этого скользкого типа.

— Дорогая, вот ты где. Идём, начинается последний танец перед ужином.

Лил поспешила развернуться к мужу. Виктор едва заметно поклонился барону и, приобняв жену, повёл в круг танцующих. Танцевали супруги в полном молчании, думая каждый о своём. После ужина Виктор отвёл Лилиану в комнату.

— Похоже, ты не очень рад новой должности? — спросила девушка, этим вопросом пытаясь прощупать настроение мужа.

— Отец добился своего и привязал меня ко двору насколько смог, — хмыкнул Виктор, развязывая шейный платок и небрежно кидая его на туалетный столик.

— Ты остаёшься? — удивилась Лил, которая до этого момента предполагала, что Вик вернётся обратно на бал.

— О чём ты с ним разговаривала? — снимая запонки и не глядя на девушку, натянутым голосом поинтересовался маркиз.

— О Мариане.

— Опять? — Виктор резко обернулся. — Я просил тебя не общаться с этой женщиной.

Лилиана стянула длинные бальные перчатки и подошла к мужу, чтобы положить их рядом с его вещами на столик.

— И как ты себе это представляешь? Если я вдруг перестану общаться с родной сестрой, это будет выглядеть странно и подозрительно.

— Между вами может возникнуть ссора, — предположил маркиз. — Повод есть.

— Но об этом поводе никто не должен знать, — резонно заметила Лил.

Она повернулась к мужу спиной и попросила:

— Пожалуйста, расстегни колье. У него такая тугая застёжка.

Нежная шея и хрупкие плечи Лил, открытые широким вырезом платья и высокой причёской, вызвали в Викторе прилив нежности. Он снял колье и, не позволив жене повернуться, коснулся губами её обнажённой кожи.

— Не хочу видеть рядом с тобой ни Рэймана, ни Эдвера, ни Каунти, никого…

— Тогда запри меня в этой комнате и никуда не отпускай, — с тихим смехом предложила девушка, поворачиваясь.

— Это не смешно. Эдвер что-то задумал. Он подкладывает под наследника жену ради денег или ради титула. Значит, уже проигрался. Если у него не выйдет с Рэйманом, он можем приняться за нас. Попытается шантажировать.

— Вик, Мари сегодня выглядела очень странно. У неё был блуждающий взгляд, и глаза подозрительно блестели…

Маркиз недовольно поморщился.

— Я знаю, ты её ненавидишь. Но она моя родная сестра. Ближе Мари у меня никого нет. Что если Мэрлок специально поит её?

— Вряд ли. От пьяной женщины толку мало, — осторожно вынимая серьги из женских ушек, задумчиво произнёс Виктор. — Блуждающий взгляд — говоришь? Он мог подсадить её на какую-нибудь гадость.

— Что ты имеешь в виду? — испуганно воскликнула Лилиана.

Маркиз обнял жену за плечи. Он тут же пожалел, что высказал свои подозрения вслух.

— Я могу ошибаться. Ты можешь ошибаться. Это могло быть просто действие вина, оказавшегося слишком крепким. Успокойся.

— У меня в голове не укладывается, что Мэрлок толкает Мари в постель к принцу.

— Она и сама, по всей видимости, не против, — пожал плечами Виктор, продолжая раздеваться.

— Я уверена — Мариана делает это под влиянием мужа. И местами со мной она поменялась потому, что он её шантажировал, — горячо произнесла Лил.

От волнения девушке не стоялось на одном месте, и она принялась расхаживать взад вперёд по комнате.

— Шантажировать? И чем, интересно? — усмехнулся Вик.

— Я не могу сказать, — Лилиана прикусила губу, остановилась, подняла руки, чтобы вынуть шпильки из волос.

— Секреты? От мужа? — Вик подошёл сзади и начал расстегивать крючки на платье жены. — Мне это очень не нравится.

Лил со вздохом откинула голову ему на плечо и тихо произнесла:

— Пообещай, что поможешь мне во всём разобраться.

— Пообещай, что я буду знать о каждом твоём шаге.

Расстегнув несколько верхних крючков, маркиз не удержался и скользнул руками под платье.

— Ты ничего не станешь предпринимать, не посоветовавшись со мной, — целуя девушке шею и перебираясь руками со спины на грудь, прошептал Виктор. — Будешь предупреждать меня о каждом разговоре с сестрой. Эта дурацкая должность будет отнимать у меня много времени.

— Обещаю, — Лилиана повернула голову и встретилась губами с мужем.

Утром Лил впервые проснулась позже Виктора. Мужа в постели не было. Девушка позвала служанку, умылась, оделась и поинтересовалась, как здесь завтракают. Оказалось, что завтрак в виде фуршета начинается не раньше полудня, поскольку обычно после балов и дамы, и господа почивают до самого вечера. Лилиана приказала принести еду прямо в комнату, накинула подбитый мехом плащ, открыла окно и достала небольшой деревянный планшет для рисования. Она закрепила на нём лист бумаги и принялась делать набросок главной подъездной аллеи с фонарями. За этим занятием и застала её свекровь.

— Чудесно! — воскликнула леди Элен. — Будет, что показать Её величеству и немного отвлечь Миреллу от грустных дум.

— О чём грустит королева? — заинтересовалась Лил.

— О новой фаворитке короля. Ох уж эти мужчины!

Элен привела Лилиану в личные покои королевы. Здесь уже собралось много придворных дам. Они были похожи на яркие цветы, заполнившие собой большую комнату с большим количеством диванчиков, стульев и кресел. В ожидании выхода королевы, дамы вполголоса шушукались между собой. Была здесь и Мариана, бледная, плохо выспавшаяся, попытавшаяся подправить свой внешний вид при помощи румян и явно с этим переусердствовавшая. Элен подвела Лилиану к сестре и усадила рядом.

— Королеве очень хочется сравнить вас между собой, — пояснила свекровь свои действия.

— Не важно выглядишь, — заметила Лил.

— Зато ты цветёшь, — фыркнула баронесса и ядовито добавила так, чтобы никто не слышал: — Что Виктор передумал разводиться?

Тут шепотки резко смолкли, так как двери, ведущие в спальню королевы, открылись. Показалась Мирелла в окружении своих самых близких фрейлин. Королева действительно выглядела грустной. Это была красивая полноватая женщина с голубыми глазами и светло-русыми, слегка вьющимися волосами. Двигалась она, не спеша и очень грациозно. Вошла, окинула взглядом присутствующих и молча села в большое кресло у камина. Дамы зашуршали платьями, делая почтительные реверансы. Элен подошла к Её величеству и вполголоса что-то с ней обсудила. Мирелла нашла взглядом сестёр-близняшек.

— Говорят, вы рисуете. Кто-то из вас, — обратилась она к ним. — Покажите.

Лилиана достала из-за дивана планшет с рисунком и поднесла его королеве. Её величество долго разглядывала карандашный набросок и, наконец, сказала:

— Интересно. Вы умеете рисовать людей в движении?

— Да, Ваше величество.

— Нарисуйте мне завтрашнюю охоту. Я совсем не умею ездить верхом. Мой муж считает, что женщина обязательно должна уметь ездить верхом и не только на лошади. Ах, он такой молодой и забавный, мой король. Так нарисуете?

— Да, Ваше величество.

— Леди Мариана, подойдите сюда. Вы с сестрой очень похожи. Не будь на вас разные платья… Ваши мужья вас не путают?

От подобного вопроса баронесса растерянно захлопала глазами, а Лилиана быстро нашлась и ответила шуткой:

— А у нас с ними уговор: показывать платье перед выходом в свет, чтобы исключить возможный конфуз.

— Вы не только рисуете, вы ещё и острите, — улыбнулась краешками губ королева. — Присаживайтесь на место дамы.

Так по очереди Мирелла подозвала к себе каждую из присутствующих. Считалось, если какой-то из дам не сказали ни слова, то она попала в немилость. После обмена любезностями, отправились на завтрак. Лилиана не нашла в трапезной мужа. Зато обнаружила Ванессу и Дэрека, о чём-то весело переговаривающихся.

— Рада вас видеть, барон, в полном здравии, — обратилась к Лескою Лил, прозрачно намекая на ранение, полученное молодым человеком в ходе дуэли с герцогом Каунти.

— Взаимно, миледи, — делая поклон и пряча от девушек охватившее его лёгкое смущение, ответил Дэрек.

— Ванесса, вчера я так и не встретила тебя на балу.

— Неудивительно. Столько народу. Сейчас принцесса и королева должны отправиться на совместную прогулку, и мы, наконец, сможем пообщаться, — пообещала подруге графиня Милтори.

— Нигде не вижу Виктора. Может вы его видели, Дэрек? — обеспокоенно спросила Лил.

— Боюсь, вы увидите мужа только ночью. Завтра первая охота. У главного ловчего много дел.

— Смотрите, наследник пришёл, — зашептала Ванесса. — Обычно он завтракает у себя.

Лилиана посмотрела туда, куда указывала глазами подруга, и увидела Рэймана. Он стоял рядом с матерью и о чём-то с улыбкой ей рассказывал. Рядом с сыном королева заметно расцвела и повеселела.

— Возможно, кто-то из наших дам наконец-то привлёк внимание Его высочества, — сделала предположение графиня.

Лил вспомнила про Мариану и перевела взгляд на сестру, платье которой больше походило на бальное, выставляя на показ плечи и грудь. Баронесса практически не касалась еды, старательно изображая загадочный и томный вид. Лилиана решительно двинулась в сторону сестры. На полпути её остановила леди Элен.

— Деточка, ты большая молодец. Ты очень понравилась королеве. И теперь она хочет каждое утро видеть тебя в своей гостиной.

— Это всё благодаря вам.

— И не забудь про рисунок. Её величество ждёт.

После этих слов Элен упорхнула. Лил пошла дальше, однако Марианы на своём месте уже не было. И девушке ничего не оставалось, как вернуться обратно к Ванессе и Дэреку.

Виктор действительно вернулся очень поздно, за полночь. Вошёл тихо, стараясь не разбудить жену. Но Лил всё равно почувствовала его присутствие. Ей многое хотелось рассказать мужу, о многом спросить совета, однако она понимала, что Вик устал и ему сейчас не до разговоров, а завтра их ждёт ранний подъём. Поэтому Лилиана лежала тихо, не подавая вида, что не спит. Мужчина лёг, немного поворочался и всё-таки обнял, притянул к себе жену и только после этого затих.

Утром Лилиана снова проснулась в постели одна. Вик полностью одетый стоял посередине комнаты. На нём был коричневый охотничий костюм, отделанный серебряными нитями у петелек пуговиц и клапанов карманов. На ногах были высокие сапоги.

— Можешь не торопиться. Ещё слишком рано, — заметив, что жена открыла глаза, заботливо произнёс маркиз.

Лил села, не зная поговорить с мужем сейчас или отложить разговор до окончания охоты.

— Будь осторожна. Ночью снова прошёл дождь. В лесу грязно и скользко.

Вик подошёл и поцеловал жену в лоб, как маленького ребёнка. Лилиана тут же передумала о чём-либо ему рассказывать. Голова главного ловчего должна быть занята исключительно охотой.

— Постараюсь не испачкаться, — улыбнулась она в ответ.

У Лил был новый костюм для верховой езды, ярко-алый как пламя, отделанный мехом и жемчужными пуговицами. У пояса девушка подвесила маленький кинжал в ножнах, подаренный ей маркизом. Волосы она заплела так, чтобы почти полностью спрятать под бархатным беретом, украшенным лентами и перьями. Перчатки, сапоги и она полностью готова.

Завтракали охотники на улице, некоторые прямо в сёдлах. Проворные слуги сновали между всадниками и пешими с большими подносами в руках, на которых стояли тарелки с бутербродами и закусками, кружки с чаем и кофе, и даже бокалы с вином. Король сидел верхом на огромном вороном жеребце в окружении придворных. Рядом с ним на белоснежной кобылице держалась молодая женщина в голубом. У неё был такой надменный вид, словно это была сама королева.

— Миледи, позвольте выразить вам моё восхищение, — рядом с девушкой остановился принц Рэйман. Он только что довольно грубо отделался от преследующих его придворных и подошёл к стоящей в стороне Лилиане.

— Вы снова спутали меня, Ваше высочество.

— На этот раз нет, маркиза, — улыбнулся наследник. — Пользуясь случаем, хочу извиниться за своё…ммм…весьма вольное поведение на балу.

— Мы с вами оба непозволительно распустили тогда руки, — хмыкнула Лил. — Примите и мои ответные извинения.

— Принимаю.

Рэйман подхватил с подноса проходящего мимо слуги два бокала с вином и протянул один Лилиане.

— Выпьем в знак примирения.

Заметив, что девушка явно в замешательстве, мужчина хитро прищурился и вкрадчиво произнёс:

— Вы же не откажете кронпринцу?

— Конечно, нет.

Лилиана сделала шажок назад и вдруг выронила из рук бокал. Несколько бордовых капель всё-таки попали на подол юбки.

— Ай! Я такая неловкая.

И тут раздался призывный звук рога, возвещающий начало охоты. Во дворе поднялась суета. Кто ещё не успел сесть верхом, торопили слуг, чтобы те скорее подводили лошадей. Рэйман усмехнулся над выходкой маркизы и тоже отставил бокал в сторону. Возможно, жена его друга и права — не стоит злоупотреблять спиртным перед тем, как сесть в седло. Тем более что у кронпринца был довольно горячий гнедой жеребец.

Со специальной приступочки Лилиана забралась на лошадь. Виктор выбрал для неё невысокую серебристо-вороную кобылу со светлыми гривой и хвостом, смирную, но довольно пугливую. Последнее маркизу очень не нравилось, но других, более подходящих вариантов не было. Девушка потрепала кобылу по шее и выпрямилась в седле.

Во двор въехал главный ловчий. Он направился к королю и вручил ему трость с копытом, загнанного на прошлой охоте оленя. Этой тростью король будет отводить в сторону попадающиеся на пути ветки деревьев. Так символически было положено начало охоты. Кавалькада всадников выдвинулась в сторону леса. В неглубоких ложбинах до сих пор не растаял туман, мокрая трава блестела в лучах восходящего солнца. Холодный ветер дул в лицо, и лишь быстрая езда помогала хоть немного согреться.

С Лилианой поравнялся герцог Каунти. Он приветственно улыбнулся девушке, коснувшись рукой полей своей шляпы.

— Вы любите охоту? — поинтересовался мужчина.

Лил отрицательно покачала головой. Сейчас все её мысли и действия были связаны с тем, чтобы удержаться в дамском седле и не ударить в грязь лицом, как в прямом, так и в переносном смысле. Поддерживать разговор на скаку она была не в состоянии. Герцог понял это без лишних слов. В серых глазах мелькнуло беспокойство. Он, очевидно, вспомнил их с маркизой последнюю совместную прогулку и её признание в неумении ездить в дамском седле.

— Будьте осторожнее, Мариана, — тихо сказал Грег, прежде, чем выслать жеребца вперёд, чтобы кобыла девушки перестала волноваться.

Лил с досадой подумала, что осторожнее в её случае будет, только если она поедет шагом. Ей очень не хватало возможности использовать второй шенкель, а взять с собой хлыст горе-наездница забыла.

— Сестрёнка, догоняй! — мимо проскакала Мари, вплотную следующая за Рейманом.

Охотники углубились в лес. Лилиану окутал уютный запах грибов, прелой листвы и мокрой земли. Призывно зазвучал охотничий рог, ему ответил лай собак. Где-то там впереди её муж. Мимо, обгоняя, проносились разноцветные всадники. Кто-то из мужчин улюлюкал, лошади всхрапывали, женщины чему-то весело смеялись.

Внезапно кавалькады свернула и вырвалась из леса на опушку, вдоль которой шёл глубокий овраг. Лил увидела как преследуемый олень резво устремился по склону ложбины на её дно, собаки тоже, не долго думая, за ним. И единственный всадник, который не побоялся свернуть себе шею, спустился следом. Лилиана узнала Вика. Попытался сунуться ещё один, но на самом краю оврага смельчак резко осадил лошадь. На какое-то время охотники замешкались, глядя вниз. На фоне пожелтевшего леса они представляли собой очень живописную картину. Король — на вороном жеребце, его фаворитка — в голубом, пышные разноцветные плюмажи из перьев на шляпах и беретах окруживших их дам и кавалеров…Девушка поспешила достать из маленькой сумки, закреплённой у седла, листок и карандаш и, обмотав поводья вокруг луки, принялась делать набросок. Впрочем, всадники тут же сорвались и ускакали прочь, преследуя дичь по краю оврага. Лил осталась рисовать по памяти.

— Чем это так увлечена моя дорогая невестка? — раздался сбоку фальшиво-приветственный голос Нейтона.

Девушка поспешила убрать обратно листок и карандаш и повернулась к маркизу.

— Здравствуйте, Ваше сиятельство. Вы тоже отстали от охоты?

— Меня просто заинтриговала ваша одинокая фигура, — Нейтон придержал серого в яблоках жеребца, заинтересованно потянувшегося к кобыле. Та вздрогнула и нервно переступила.

— Я неважно езжу верхом. Вот и весь секрет, — трогая лошадь, спокойно сказала Лил.

— Вы лукавите, — растянул губы в улыбке Нейтон. Он был одет во всё чёрное, от чего казался таинственным и мрачным.

Девушке хотелось как можно скорее оказаться подальше от маркиза. Она пустила кобылу рысью. Нейтон не отставал.

— Куда же вы, моя дорогая? Помните наш последний разговор? Мы не закончили его из-за моего внезапно разболевшегося живота, — говоря это, Нейтон схватил за повод лошадь маркизы и заставил ту остановиться.

— И о чём вы хотите со мной поговорить?

— О ваших перспективах на будущее, леди Мариана, — в голосе мужчины появились вкрадчивые урчащие нотки.

— Такие темы вас касаться не могут, — холодно произнесла Лил. — Отпустите повод.

— Ваша сестрица более сговорчивая особа, — усмехнулся Нейтон.

— Что вы имеете в виду?

— Её отношения с принцем.

— Меня это не интересует.

— Вас не интересует родная сестра? — насмешливо поинтересовался маркиз.

— Меня не интересуют придворные интриги. Моя лошадь нервничает. Если вы желаете поговорить спокойно, держитесь от нас подальше.

— Мариана, ваша красота не может принадлежать одному единственному мужчине.

С этими словами Нейтон попытался обнять девушку за талию. Сделать это верхом было непросто, но маркиз всё-таки рискнул. Его жеребец под опытным всадником стоял спокойно, кобыла Лил продолжала нервничать, но и она бы вынесла это испытание, если бы хозяйка не ткнула её в бок каблуком. Лошадь шарахнулась в сторону, с силой вырывая поводья из чужих рук. Нейтон лишь чудом удержался в седле. А Лил, воспользовавшись освобождением, пустилась в бега по краю оврага, нырнула в лес туда, куда, как она видела, въехала кавалькада, и, не давая лошади снизить темп, помчалась вперёд.

Охота за это время сделала круг, и вскоре девушка услышала приближающийся гон. Мимо мелькнуло что-то серое, следом с подвываниями промчались собаки, за ними, не отставая ни на шаг, летел главный ловчий. Теперь осталось только влиться в ряды охотников. Лилиана развернула лошадь. Однако кобылу, по всей видимости, напугал нарастающий гул от топота множества копыт, и она скакнула в кусты, под ветки деревьев, от одной из которых Лилиана не сумела увернуться и вылетела из седла. Последнее, что она запомнила, это была сильная тупая боль в затылке, после чего наступили затишье и темнота.

Очнулась Лил от того, что кто-то усиленно встряхивал её и даже слегка хлопал ладонью по щекам, пытаясь привести в чувство. Девушка открыла глаза и увидела перед собой испуганное лицо Грегори Каунти.

— Слава Богу, вы живы! Как вы себя чувствуете?

— Как яблоко, упавшее с ветки. Побилась.

Затылок горел и пульсировал болью. Бока тоже были знатно намяты.

— Ох! Вот это шишка, — Лилиана ощупала голову. — Где эта трусиха, из-за которой я упала?

— Я поймал её, — рядом раздался голос барона Леской.

— И вы здесь, Дэрек, — улыбнулась девушка молодому человеку. — Кто ещё стал свидетелем моего позора?

— О чём вы думаете, Мариана?! — воскликнул барон. — Где у вас болит? Нет ли переломов?

С этими словами Дэрек тоже опустился перед маркизой на колени.

— У меня замёрзла спина, — со всей серьёзностью, на какую была способна, сказала Лил. — И я скоро расплачусь от жалости к себе. Вы оба так на меня смотрите, словно я нахожусь одной ногой в могиле.

— Позвольте, я помогу вам сесть, — спохватился герцог.

— Лучше помогите мне встать, пока ещё жива моя добрая репутация. Так долго находиться с двумя мужчинами в кустах — просто возмутительно.

С помощью герцога и барона Лилиана поднялась на ноги. Она подошла к своей кобыле и пожурила её, ласково оглаживая шею.

— Ну, ты и поганка. Испортила мне костюм. Тебе не стыдно? Дэрек, подсадите меня.

— Может, не стоит снова садиться верхом? — забеспокоился барон.

— Вы предлагаете идти пешком? Бросьте! Если я сейчас не сяду, то не сяду никогда. Буду до конца жизни бояться. Да и эту поганку стоит проучить за её нехорошее поведение. Ваша светлость, уж вы-то мне в помощи не откажете?

Стоило Лил обратиться к герцогу, как Дэрек тут же перестал упрямиться.

— Кто выбрал для вас такую пугливую лошадь? — нахмурился Каунти, подходя к кобыле с другой стороны.

— Муж. Однако не судите его строго. Виктор, скорее всего, предполагал, что я буду плестись в конце колонны, а не полезу в гущу событий. Зато это очень послушная лошадка. У неё приятная мягкая рысь и плавный галоп. Если бы я не выехала навстречу охотникам…

— Леди Мариана, с вами всё в порядке? — раздался голос Изабеллы Лакруа.

Рядом с маркизой были ещё две незнакомые Лилиане дамы. Все трое с большим интересом изучали живописную группу в кустах. Дэрек уже приготовился подсаживать Лил в седло, склонившись и подставив руки. Каунти придерживал кобылу.

— Нет, со мной не всё в порядке. Я упала, сильно ушибла голову и даже потеряла сознание. А что, охота уже закончилась?

— О, вы многое пропустили, — усмехнулась без малейшего сочувствия Изабелла. В то время как её спутницы громко охали. — Оленю удалось уйти от преследования. Впрочем, главный ловчий не растерялся и загнал огромного кабана. Король очень доволен, охота удалась.

Лилиана наконец-то села верхом, расправила юбку и выехала на тропу.

— Его величество настолько доволен, что хочет через два дня повторить. Многие дамы — в ужасе. Придётся так скоро снова садиться в седло! — пожаловалась одна из незнакомок.

— Ваша юбка! — воскликнула вторая. — И жакет… О, боюсь, они безнадёжно испорчены.

— Главное, что у меня голова на месте, — улыбнулась в ответ Лил. — Правда, теперь мне кажется, что у меня их две.

Девушка притронулась к шишке на затылке и поморщилась от боли.

— Вам повезло. В прошлом сезоне на охоте упала леди Рушфорд и больше не поднялась. Её нога застряла в стремени, и испуганная лошадь долго тащила за собой несчастную девушку. А она только вышла замуж! Впрочем, лорд Рушворд горевал недолго…

— Леди, — прервал поток сплетен герцог. — Насколько мне помниться, после охоты должен состояться пикник. Если мы не поторопимся, всё съедят.

— Вы правы, — обворожительно улыбнулась мужчине Изабелла. — Дамы за мной.

Маркиза развернула лошадь и крупной рысью пустила её по тропе. Подруги старались не отстать.

— Я так быстро не могу, — вздохнула Лил, провожая взглядом девушек. — Всё тело болит.

— Странно, — хмыкнул Дэрек. — Изабелла могла бы сопроводить вас на место отдыха, тогда не возникло бы лишних вопросов. Что теперь делать? Может, нам стоит разделиться?

— Зачем? — хором воскликнули Лилиана и герцог Каунти.

— Подобное вызовет ещё больше подозрений, — пояснил Грег.

— Будет странно, если сначала появлюсь я, одна и в грязном платье, — со смехом добавила девушка. — А потом вы с герцогом, поодиночке или вместе. Мы же не делали ничего предосудительного. Напротив, вы очень помогли мне, а возможно даже спасли мою жизнь.

— Однако остальные могут воспринять это совсем не так, — продолжал беспокоиться барон.

— Смотря как подать, — возразил Каунти. — Леди Мариана, как ваша голова?

— Ужасно.

— Можете ли вы ещё немного побыть в обмороке?

— Что вы задумали?

— Маркиз Стейн — ваш лучший друг, барон, думаю, он не будет излишне ревновать, если вы какое-то время подержите его потерявшую сознание жену в своих объятиях? — обратился к Дэреку Каунти.

У Лескоя вытянулось лицо.

— Но Изабелла!

— Леди Мариане снова стало плохо, когда она села верхом, — сочинял на ходу легенду Грег. — Она потеряла сознание, вы взяли её к себе в седло.

Дэрек продолжал сомневаться в целесообразности подобных действий.

— Хорошо, тогда это сделаю я, — Каунти подошёл к Лилиане. Девушка положила свои руки ему на плечи, мужчина обнял её ладонями за талию и, легко приподняв с седла, поставил на землю. Не удержался и прошептал: — Вы пушинка, Мари.

Сокращённое имя в устах герцога прозвучало очень интимно.

— Я согласен! — тут же перестал колебаться Леской.

Каунти подсадил маркизу к нему на лошадь, после чего заговорщики не спеша двинулись по тропе.

— Дэрек, вы не будете против, если я начну притворяться прямо сейчас? — устало спросила Лил, откидываясь мужчине на грудь и кладя голову ему на плечо.

Девушка вела себя так непосредственно и свободно, что в её действиях трудно и нелепо было заподозрить чего-то предосудительное.

— Конечно, — пробормотал Леской, смущённый тем, как его тело реагировало на близость маркизы. Пальцы невольно задрожали, едва не выронив поводья. Стало жарко. Пытаясь успокоиться, он решил завести разговор: — Почему вы отстали?

— Я рисовала, — закрывая глаза, ответила девушка. — По просьбе королевы. Ах! Всё-таки у меня кружится голова, и немного подташнивает.

— Это плохой признак, — нахмурился герцог.

— Кто-то едет, — Леской различил приближающийся топот копыт.

Маркиза тут же обмякла в его объятиях.

— Что с моей женой?!

Притворяться тут же расхотелось.

— Мари! — Виктор подъехал вплотную к барону и протянул руку, чтобы удостовериться, что жена действительно жива. — Нейтон сказал мне, что ты упала с лошади.

— Ах, Нейтон, — недобро усмехнулась девушка, выпрямляясь навстречу мужу.

— Маркиз, ваша жена плохо себя чувствует. Возможно, у неё сотрясение мозга. Ей срочно нужен врач, — вмешался в разговор супругов герцог.

— Сам вижу, — тихо огрызнулся Вик. — Иди ко мне.

С этими словами он пересадил Лилиану к себе в седло.

— Господа, я безмерно благодарен вам за спасение моей жены. Дальше мы справимся сами.

Без труда поняв, что таким образом их попросили удалиться, герцог и барон двинулись прочь, причём Каунти забрал с собой кобылу Лил. Глядя вслед мужчинам, девушка не знала, чего ждать от мужа: нагоняя за то, что вела себя так неосторожно или вспышки ревности?

— Говорят, ты загнал кабана. Король доволен. Поздравляю, — Лил не придумала ничего другого, как похвалить Виктора, прежде чем он приступит к серьёзному разговору.

— Ты больше никогда не будешь участвовать в охоте, — прошептал маркиз, осторожно прижимая к себе девушку. — По моей вине ты могла погибнуть.

— Почему по твоей-то? — возмутилась Лил.

— Я выбирал лошадь.

— А я отстала от охоты и не придумала ничего лучше, как нагонять и лезть в самую её гущу.

Девушке не хотелось сейчас рассказывать о Нейтоне. Пусть для начала Виктор успокоится. Она не ожидала, что он будет настолько сильно переживать. Маркиз тронул жеребца с места. В мужских объятиях было тепло и уютно. Правда, сидеть вместе в одном седле было не слишком-то удобно, но вполне терпимо, особенно когда тебя укачивает и клонит в сон от всего пережитого.

— Лил, — Вик слегка встряхнул девушку. — Тебе плохо?

— Мне хорошо, — роняя голову на мужское плечо, ответила его жена.

— Прошу тебя…Только не это! — было последнее что услышала и запомнила Лилиана.

— Знатно вы напугали мужа, миледи, — в шутку пожурил пришедшую в себя девушку врач — щуплый старичок в круглых очках. — Впрочем, ударились головой вы тоже весьма основательно. Ближайшие дни вам придётся провести в постели, не вставая. Никаких балов, охот и всего прочего. Надеюсь, на ваше благоразумие. А то бывают дамочки, которые ради того, чтобы блистать при дворе, плюют на самые строгие рекомендации докторов.

Старичок ещё долго ворчал, собирая свой чемоданчик. Лилиана огляделась. Она находилась в шатре, возлежа на ворохе подушек. Когда врач вышел, внутрь ворвалась Элен, опустилась рядом с невесткой на колени и схватила её руку.

— Милая, ну как же так? — шепотом воскликнула свекровь. Врач запретил громко разговаривать у постели пострадавшей. — Стоило мне потерять тебя из виду и…А Виктор просил присмотреть за тобой. И не только меня. Все мы оплошали, увлёкшись охотой.

— Кто это все? — заинтересовалась Лилиана, садясь.

— Тебе нельзя. Надо лежать, — забеспокоилась Элен. — Виктор отправил за экипажем. Он хотел отвезти тебя домой. Но король не позволили. Сказал, что ты должна остаться под присмотром главного придворного лекаря.

— Этого старичка? — девушка кивнула в сторону выхода из шатра.

— Да.

— Королю-то я зачем понадобилась? — удивилась Лилиана.

— Королю нужна не ты, а главный ловчий. Ален Второй — страстный охотник. Королева же считает, что нельзя супругам надолго расставаться. Вот и решено было оставить тебя во дворце.

Край полога снова отогнули, на входе показалась женская фигура.

— Мари, как ты себя чувствуешь?

Элен поднялась на ноги, пропуская к невестке её сестру.

— Обидно, первая охота и такой провал, — покачала головой Мариана, присаживаясь рядом с Лил.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоё падение, конечно, — всплеснула руками баронесса. — Но это всё ерунда по сравнению с тем, что несколько человек видели тебя наедине с герцогом Каунти.

Леди Элен к тому времени вышла и не слышала столь неожиданного заявления.

— Он мне помог.

— Да, но со стороны это выглядело весьма пикантно. Ты лежишь на земле, и над тобой склоняется мужчина, не являющийся твоим мужем!

— То есть лучше было бы, чтобы он проехал мимо, а в это время кто-нибудь меня затоптал? — развеселилась Лил, и не собираясь расстраиваться из-за своей испорченной, по мнению сестры, репутации.

— Тебе всё шутки, а маркизу сейчас придётся несладко. Все сочтут его рогоносцем, — покачала головой Мари.

— И, по всей видимости, герцог был настолько страстен, что не рассчитал своих сил и от большой любви приложил меня головой об землю?

— Да я же знаю, что это не так. Но придворным только дай повод…

— Возможно, ты права. Тебе ли об этом не знать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ваши высокие отношения с кронпринцем.

— Это другое.

От подобного заявления Лил чуть не упала обратно на подушки.

— Моя дорогая, — кисло улыбнулась Мариана. — Если уж решилась завести любовника, заводи его с умом. К кронпринцу ни муж ревновать не будет, ни двор придираться.

— Мари, — Лилиана схватила сестру за руки, попыталась заглянуть в глаза, но та упорно их отводила. — Зачем тебе эта связь? Скажи честно, Мэрлок тебя заставил?

— Я не хочу об этом говорить, — глухо произнесла баронесса. — И вообще, ты знаешь, чей это шатёр?

— Чей?

— Его высочества.

От входа послышался шум. В шатёр вошли двое. Лилиана досадливо прикусила губу. Опять они с сестрой не успели поговорить по душам.

— Как себя чувствует моя гостья? — поинтересовался Рэйман. — О, не вставайте!

Однако Лил уже поднялась.

— Всё-таки, невероятное сходство, — переводя взгляд с одной девушки на другую, — заметил принц, — и красота. Не правда ли, Вик?

Маркиз молчал. По бесстрастному выражению лица трудно было догадаться, о чём он сейчас думает.

— Оставим их, леди Лилиана, — подмигнул баронессе Рэйман, предлагая девушке руку. Та с заметным удовольствием послушалась.

— Что она хотела? — хмурясь спросил Виктор, подходя к Лил.

— Как грустно, когда родственники становятся причиной нашего разлада, — ответила девушка. — Почему Нейтон даже не попытался мне помочь?

— Наверное, потому что тебе в этот момент уже помогали, — пожал плечами маркиз.

Он не стал произносить вслух никаких имён. Было и так понятно, кого он имеет в виду. Конечно, Нейтон всячески старался вызвать у племянника ревность, приукрашивая описание, как Каунти оказывал помощь Лил, однако Виктор на подобное не купился. Нейтон не учёл того, что отношения между супругами с приездом в столицу сильно изменились. Он полагал, что племянник по-прежнему ненавидит свою жену, считая её виновной в смерти брата.

— Вик, — Лил сделала шаг навстречу мужу и прижалась к его груди. — Мне здесь не нравится.

— Темно? Но врач сказал, что тебе сейчас лучше находиться в полумраке.

Маркиз обнял жену в ответ. Как же он испугался, когда Нейтон рассказал ему о её падении с лошади.

— Ты не понял. Мне не нравится находиться при дворе.

Девушка подняла голову, в тени шатра её глаза казались тёмными и очень большими.

— Мне тоже. Но так надо.

— Кому надо?

— С недавних пор мне не всё равно, как мои сегодняшние действия и поступки отразятся на нашем будущем, — целуя жену в лоб, ответил Виктор.

— Я не понимаю. Судя по твоим рассказам, раньше ты не жаловал двор своим вниманием. Что изменилось сейчас?

— Раньше я был один.

— Что мешает нам вдвоём уехать в Стейнаут?

— Моя придворная должность.

— Отдай её другому.

— Как у тебя всё просто.

— Не надо было тебе ловить этого кабана, — вздохнула девушка. — Тогда королю было бы проще расстаться с таким нерадивым главным ловчим.

— Хорошая мысль, — улыбнулся Виктор.

— Моя голова хоть и стукнутая, но по-прежнему способная мыслить.

Лил замолчала. Они с мужем так и не обсудили их совместное будущее. Как бы хорошо им ни было сейчас друг с другом, Вик не говорил, поменял он свои дальнейшие планы или нет. Беременности жены он продолжал упорно и изощрённо избегать. Значит, детей от неё он иметь не хочет. Или оставляет себе лазейку, в случае чего? Думать об этом сейчас было тяжело. Сильно болела голова.

— Пойду проверю, прибыл ли экипаж, — маркиз выпустил Лил из объятий.

Девушка поёжилась. Без накидки, оставшейся лежать на подушках, было холодно. А от ощущения недосказанности после их с Виктором разговора стало тоскливо. Хотя недосказанность была не в словах, недосказанность была в их отношениях…

Врач запретил Лилиане рисовать и читать. Приказал лежать в постели в комнате с задвинутыми шторами. Двор продолжал охотиться и веселиться. Виктор, бывало, пропадал целыми днями, появляясь только к ночи. Девушку по очереди развлекали Ванесса и Элен.

И всё-таки Лилиана не удержалась и ещё до разрешения врача написала сцену на охоте. Краски, холст и мольберт достала для невестки Элен. Как только картина была готова, её показали королеве. Лил тоже попросили прийти в покои Её величества.

— Если вам запрещено сидеть и стоять, прошу, ложитесь, — Мирелла милостиво указала девушке на низкий, обитый белым сафьяном диван.

Разговор проходил в спальне королевы. Её Величество сидела в глубоком кресле и с большого расстояния разглядывала закреплённую на мольберте картину.

В комнате, помимо Миреллы, Элен и Лилианы присутствовали ещё две фрейлины.

— Нет, право, ложитесь. Я приказываю. Хотите, я тоже лягу? В конце концов, уже вечер…

С этими словами королева действительно поднялась, подошла к кровати и возлегла на неё. Лежать просто так было скучно. Мирелла поинтересовалась:

— Леди Мариана, вы любите сказки?

— Люблю. В детстве нянюшка каждый вечер рассказывала нам чудесные истории. Лил нравилось про любовь, а мне про путешествия и приключения.

— Расскажите что-нибудь про любовь, — попросила королева.

С этого дня каждый вечер Лилиана рассказывала королеве сказки. Поскольку лежать в корсетах оказалось не слишком удобно, Мирелла повелела маркизе приходить позже, переодетой ко сну. Сама королева к этому времени тоже разоблачалась, расплетала волосы, снимала украшения, умывалась. На «сказочных» вечерах неизменно присутствовала Элен, иногда допускались и другие, ближайшие к королеве фрейлины, почитавшие это за большую честь. На полу раскладывались подушки и толстые пуховые одеяла, чтобы дамам было мягко и комфортно. Все истории неизменно были о любви.

Через пару вечеров Элен сообразила, что раз уж королеве так понравились сказки, а Лил оказалась такой искусной рассказчицей и знатной фантазёркой, то грех было этим не воспользоваться. Мирелле потому так нравились истории о любви с неизменно счастливым концом, потому что у неё самой этой любви не было. Она беззаветно любила своего ветреного короля. Беззаветно, но безответно. Элен решила, что королеве пора научиться любить не только мужа, но и себя. Поэтому впредь они с Лил заранее обсуждали сюжет вечерней истории.

По дворцу быстро поползли слухи об альковных сказках на ночь. Вскоре они заинтересовали и короля.

Однажды вечером в спальню Миреллы тихо постучали. Королева, очарованная очередной историей Лил, недовольно поморщилась.

— Кто там?

Вошедшая фрейлина доложила, что пришёл Его величество и желает знать, что происходит в спальне его любезной супруги.

Королева вскочила на ноги, встряхнула светлыми волосами, до сих пор не заплетёнными на ночь, и спустилась с постамента, на котором стояла её кровать. Она нашла глазами Элен, и та едва заметно ей кивнула.

— Дамы, я прошу вас ненадолго выйти. Нам с Его величеством необходимо поговорить.

Женщины поспешно накинули пеньюары и выскользнули прочь, оставив королеву одну. Мирелла стояла посреди живописно раскиданных по полу узорчатых подушек и одеял, гордо приподняв голову. Стремительно вошедшего короля она встретила спокойным, холодным взглядом. Ален не привык к подобному обращению со стороны супруги. Его королева всегда была ему рада и всегда улыбалась.

— Что здесь происходит?

Король выразительным взглядом окинул спальню.

— Ничего такого, что могло бы заинтересовать Ваше величество, — пожала плечами Мирелла.

— И всё-таки?

Ален глядел на свою жену и не узнавал её. Полураздетая, свободная от корсета, с распущенными по плечами волосами, Мирелла выглядела очень соблазнительно. Как он мог так долго пренебрегать этой аппетитной, очаровательной женщиной?

— С каких пор вас интересуют сказки?

— С тех самых, как они заинтересовали мою жену, — усмехнулся король, подходя ближе к своей королеве.

Неожиданно Мирелла сделала шаг назад, выставив вперёд руку, чтобы остановить приближающегося супруга.

— Убедились, что в моей спальне не происходит ничего предосудительного? — выразительно изогнула брови Мирелла, глядя на короля снизу вверх. Ален был выше её на целую голову. — Тогда позвольте мне вернуться к прерванному занятию.

— Давно я не был в вашей спальне, моя дорогая, — с хрипловатыми нотками в голосе произнёс король, посматривая в сторону кровати.

— С рождения принцессы Агнии, а то и раньше, — собрав в кулак всю свою волю, как можно равнодушнее произнесла Мирелла, опуская глаза. Контролировать одновременно взгляд и голос она была не в состоянии.

— Вот и я думаю, рано мы с вами отошли от этих дел, — попытался обнять и привлечь к себе жену Ален.

— Насколько я знаю, вы просто сменили объект для деятельности, но делать продолжили с присущей вам регулярностью, — усмехнулась королева, уворачиваясь от рук супруга и отходя в сторону.

— Вы отказываете мне в исполнении супружеского долга? — надменно спросил король, решив поменять тактику.

— Вы отказывали мне в этом столько лет, — вздохнула Мирелла. — Теперь настала моя очередь.

Она отвернулась, чувствуя, как от волнения её вот-вот покинут остатки сил.

— Мирелла!

О! Как давно супруг не называл её по имени! Как давно пренебрегал ею, как женщиной, не замечал, увлечённый своими многочисленными любовницами. А она ждала…Ждала, когда он пресытится. Неужели дождалась? Ей сейчас так не хватает совета мудрой подруги! Ей не хватает Элен!

Королева решительно подошла к дверям и открыла их.

— Его величество уходит, — по-прежнему не глядя на мужа, громко произнесла Мирелла.

— Наш разговор не окончен, — проходя мимо жены, с гневом прошептал король.

На этом посиделки закончились. Мирелла с Элен уединились в спальне, остальные разошлись по своим комнатам. У выхода из покоев королевы Лилиану поджидал Виктор.

— Мне не нравится, что моя жена в столь позднее время разгуливает по дворцу в полураздетом виде, — признался маркиз, ведя Лилиану в их комнату.

Но девушка была настолько поглощена своими мыслями, что прослушала, о чём говорил муж.

— Что ты сказал? — рассеяно переспросила она.

Вик лишь вздохнул в ответ, крепче обнимая жену за талию.

— Идём, тебе пора отдыхать.

— Если честно, я так устала от этого отдыха, — проворчала Лил, скидывая пеньюар и ныряя в постель. — Ты ведёшь себя со мной, как будто я фарфоровая или хрустальная.

— Врач сказал, что лучшее лекарство для тебя — покой, вот я и стараюсь…

— О, я это уже слышала, — садясь и глядя, как муж раздевается, перебила Лил и лукаво поинтересовалась: — Ты боишься, что твои поцелуи так вскружат мне голову, что она снова разболится?

После падения Виктор действительно практически не касался её. Ложился рядом и тут же засыпал, ну, или старательно делал вид.

— Я тоже соскучился, дорогая.

— Тогда в чём дело? Ты специально так медленно раздеваешься — надеешься, я усну?

Слова жены заставили Виктора поторопиться.

— Лилиана, Лилиана, — покачал он головой, склоняясь над девушкой, — ты даже не представляешь, насколько желанна и каких трудов мне стоило сдерживаться всё это время.

— А мне терпеть твою сдержанность, — шепнула мужу в губы Лил, прежде, чем слиться с ним в страстном поцелуе.

И всё-таки, несмотря на сильное желание, маркиз продолжал действовать осторожно. Он по-прежнему опасался беременности своей жены.

— Завтра Рейман устраивает турнир по фехтованию, — отдыхая после близости, рассказал Вик.

— Ты участвуешь? — с замиранием сердца спросила Лил. Отчего-то ей не понравилась затея принца.

— Да. Участие в этом — большая честь.

— А кто ещё участвует?

— Сам принц, Дэрек, Ревьер, Каунти…

— Ох, уж эти мужчины! — воскликнула девушка, поворачиваясь к мужу. До сих пор она лежала к нему спиной. — Не охота, так турнир. Зачем вам это?

— Доказать свою доблесть королю и мужественность — любимой даме.

— Свою мужественность ты мне только что доказал. Я освобождаю тебя от участия в состязании.

Забавное заявление жены рассмешило маркиза.

— А как же король?

— Насколько я поняла, о его мужественности не понаслышке знает здесь каждая вторая, — фыркнула Лилиана. — А сомневаться в доблести короля чревато большими неприятностями.

— Обожаю твой острый язычок, — целуя девушку в носик, с нежностью в голосе произнёс Виктор. — Королева потому так любит твои сказки?

— Нет, она их любит, потому что там…, - не зная, выдавать или нет задумку Элен, замешкалась Лил.

— У тебя появились какие-то тайны от меня? — нахмурился маркиз, слегка отстраняясь от девушки, чтобы разглядеть выражение её глаз. Канделябры так и остались гореть — супругам нравилось во время близости видеть друг друга.

— Это не моя тайна, — покачала головой Лилиана.

— Тогда чья?

— Королевы.

— Тебя не на секунду нельзя оставить одну, ты и в королевскую тайну успела впутаться, — вздохнул Виктор.

— Я предлагала уехать, пока не поздно, — хитро заметила Лил, переворачиваясь на спину и потягиваясь. — Ты сам не захотел.

— Я подумаю над этим, — как всегда туманно отговорился муж.

В это время в спальне королевы две женщины сидели рядом друг с другом на кровати и разговаривали.

— Вот скажи мне, зачем он так? — в который уже раз спросила Мирелла. — Только я решила, что всё, хватит ждать от него хоть какого-то проявления внимания, как приходит…обнимает…требует…

— Ваше величество, вам следует проявить твёрдость и идти до конца, — заверила в ответ Элен, поглаживая плечо подруги.

— Называй меня по имени, мы же одни, — вздохнула Мирелла. — Нет у меня твёрдости. Слабая я и бесхребетная, раз столько времени позволяла вытирать об себя ноги.

— Можно подумать, у тебя был выбор.

— Был. Я могла бы просто не обращать внимания на его интрижки и жить своей жизнью. Вместо этого я упивалась своим горем, жила слежкой за его похождениями.

— Мирелла, заканчивай эти разговоры, — оборвала королеву Элен. — Нет твёрдости, говоришь? А сегодня это что было? Разве не твёрдость?! Да ты скала! В любом случае, как говорит моя невестка, любую черту характера можно развить, если над этим работать.

— Она действительно так говорит? — заинтересовалась королева.

— Да. Мари считает, что это подобно тренировке мышц. Она привела такое интересное сравнение…Постой… Ах, да! Можно смотреть на то, как фехтуют другие и расстраиваться, что ты так не умеешь, а можно взять и научиться.

— О, всё так просто и лежит на поверхности, — восхитилась Мирелла.

— Иногда мне кажется, что наши головы ужасно захламлены всякими условностями, стереотипами и шаблонами, из-за которых мы дальше своего носа не видим. Единственное исключение — моя невестка. Вот уж у кого ясный ум и непосредственное восприятие окружающей действительности.

— М-да, — задумчиво протянула Её величество. — Вот чему-чему, а этому точно не научиться, с этим надо родиться.

Турнир по фехтованию, задуманный принцем, должен был проходить в старинном замке, возвышающемся неподалёку от относительно недавно отстроенных зданий загородной королевской резиденции. С виду замок был, тёмный, мрачный и очень старый. Серые, ближе к земле сильно замшелые стены из огромных, постепенно обкрашивающихся булыжников напоминали скалы. По всей видимости, когда-то замок служил отличной крепостью.

Многие из дам возжелали добираться до замка в каретах, садясь в них по несколько человек, сколько поместится. Другие решили покрасоваться верхом в обществе кавалеров. У Лилианы вариантов не было. После инцидента на охоте Вик и слышать ничего не хотел о прогулке жены верхом.

Утром к Лил забежала Мари со свёртком в руках. В первую очередь она обрадовалась, что застала сестру одну, уж слишком натянутыми были их отношения с маркизом.

— У меня для тебя подарок! — с порога сообщила баронесса.

— Какой? — заинтересовалась Лилиана, с помощью служанки делавшая себе хитроумную причёску.

— На охоте твой костюм для верховой езды был сильно испорчен, и я хочу подарить тебе новый. Смотри!

С этими словами Мари развернула свёрток и принялась показывать сестре его содержимое: жакет нежно-голубого цвета из подбитого мехом бархата, такие же бриджи, тёмно-синюю юбку, отороченную мехом, чёрные перчатки и чёрную строгую шляпку без излишних украшений.

— Как элегантно, — восхитилась Лил. — Спасибо! Это дорогой подарок.

— Ничуть, — отмахнулась баронесса, подходя ближе. — Да и сшить было легко. У нас же с тобой одинаковые фигуры.

— Ну, не знаю, — шутливо протянула Лил. — Надо померить.

— Ах, ты! — возмутилась Мари.

— Шучу, — тут же сдалась маркиза. — Спасибо тебе огромное.

Лил поднялась со стула, на котором сидела, пока заплетала волосы, и крепко обняла сестру. Служанка вышла, оставив девушек наедине.

— Я смотрю, ты делаешь при дворе большие успехи, — как бы, между прочим заметила Мариана. — Вхожа в личные покои Её величества…

— И это называется успехом? — рассмеялась Лил, убирая в гардеробную подарок сестры.

— Конечно! Весь двор гадает, что за сказки ты рассказываешь королеве.

— Обыкновенные сказки, Мари. Можешь, так и сказать, — выглядывая из-за узкой двери гардеробной комнаты, подмигнула сестре Лилиана.

— Да ладно, я же не для того пришла, чтобы вызнать на счёт сюжетов твоих сказок. Расскажи лучше, как Виктор? Не обижает тебя? — говоря это, баронесса старательно делала беззаботный вид, перебирая разнообразные вещицы на туалетном столике и не глядя в сторону Лил.

Лил вздохнула и далеко не сразу ответила. Как же она ненавидит эту необходимость скрывать от сестры правду. Как же хочется просто поговорить по душам с близким, родным человеком. Не подбирая слов, не обдумывая заранее, что сказать, как сказать. Даже Элен сейчас была Лил гораздо ближе, чем родная сестра, хотя и от неё приходилось скрывать правду. «Что же творится в твоей легкомысленной головке, сестрёнка? И зачем ты задаешь все эти вопросы?».

— Не обижает, — коротко ответила Лил и быстро перевела разговор на другую тему: — Мэрлок участвует в турнире?

— Нет.

— Почему? — удивилась девушка, закрывая дверь гардеробной и подходя к сестре.

— В поединках будут использоваться боевые шпаги и даги. Зачем Мэрлу так рисковать? — пожала плечами баронесса. — А ты разве не знала?

— Нет, — Лилиана почувствовала, как от внезапно охватившего её волнения сердце забилось быстрее. — Но зачем? Зачем такой риск?

— Это всё принц. Он любитель пощекотать нервы и себе, и окружающим, — пояснила Мари. — Ну что ты так волнуешься? Я слышала, Виктор отлично фехтует.

— Разве ты не знаешь, что чаще всего тонут умелые пловцы? — дрогнувшим голосом спросила Лил.

— Да ты влюблена в него! — воскликнула баронесса. — Сестрёнка, как же тебя угораздило? Ведь он-то тебя ненавидит!

— Тише. Ты хочешь, чтобы весь дворец узнал о нашей тайне?

— Не отрицаешь? Значит, точно влюбилась, — понизив голос, подтвердила свои догадки Мариана.

— Да с чего ты взяла? — возмутилась, отворачиваясь, Лилиана. Она схватила с кровати подбитую мехом тёплую накидку с капюшоном и набросила на себя.

— Ты так переживаешь за него, что даже дрожишь от страха. И в глаза мне не смотришь. Хочешь скрыть свои истинные чувства?

— Ну, хорошо. Пусть будет так, как ты сказала. Что в этом такого? Маркиз — мой муж.

— Но он-то тебя не любит. Ты сама говорила, что он хочет с тобой развестись.

Скрипнула дверь, предупредительно оповестив девушек о нарушении их уединения. На пороге стоял Виктор. При взгляде на Мариану его лицо помрачнело.

— Я пойду, — тут же засуетилась баронесса. — Увидимся в замке.

Она прошмыгнула мимо мужчины и выскочила в коридор.

— О чём вы говорили? — требовательно спросил жену маркиз.

— О поединке. Почему ты не сказал мне, что в нём будут использоваться боевые шпаги? — взволнованно произнесла Лил, подходя в мужу.

— Разве это что-нибудь изменило?

— Ты мог бы отказаться…

— По какой причине? Из-за того, что моя жена обладает очень живым воображением и уже представила меня раненым, а то и убитым? — улыбнулся Виктор.

— Зачем ты так говоришь? — порывисто вздохнула девушка, отшатываясь, но тут же была заключена в крепкие мужские объятия.

— Я буду осторожен. А ты обещай, что будешь держаться от своей сестры и её мужа подальше.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Лил. — Они ко мне, а бегом от них. Мари — моя родная сестра. Я не могу постоянно избегать общения с ней. В глазах общества это будет выглядеть странным.

Виктор нахмурился. Его жена была права.

— Я просто хотел сказать, дорогая, что плохие предчувствия обуревают не только тебя. Ладно, идём. Иначе мы опоздаем.

Маркиз выпустил жену из объятий, заботливо застегнул застёжку её плаща, накинул на голову капюшон.

Дамы, вместе с которыми Лилиана добиралась до замка (Вик поехал верхом), наперебой обсуждали предстоящие состязания.

— Замечательный способ для наших мужчин выпустить пар, — воскликнула одна темноволосая дама в кокетливой шляпке на лентах, имени которой Лил не помнила.

— Да-да! А если у кого с кем счёты, так и поквитаться. Это гораздо безопаснее дуэли, — вторила ей графиня Картэн. — И куда законнее.

Элен, которая сидела рядом с Лил о чём-то глубоко задумалась, молчала. Девушка решила не тревожить её разговором, хотя расспросить хотелось о многом.

— Для вас подобное в новинку, леди Мариана, — обратилась к молодой маркизе дама, которую Лил про себя решила называть «безымянной». — Уверена, вам понравится. Ваш муж не только превосходно фехтует, он ещё и делает это очень красиво.

У Лилианы перед глазами всплыла сцена из прошлого. В проёме распахнутой двери, освещённый лучами восходящего солнца, льющимися в окно, стоит Виктор. На нём простая белая рубашка и мягкие домашние брюки, не стесняющие движений. Тёмные волосы растрепаны, упрямая чёлка спадает на лоб, грудь высоко вздымается от глубокого дыхания. Под тонкой тканью рубашки, влажной от пота, чётко прорисовывается каждая мышца…

Девушка вздрогнула, возвращаясь к реальности. Безымянная, по всей видимости, ждала её ответа, пытливо глядя на замечтавшуюся маркизу.

— Скажите, а как фехтует принц?

— О, у Его высочества были лучшие учителя. К тому же поговаривают, что асконийская школа во много раз превосходит нейтландскую. Он одинаково хорошо фехтует обеими руками, так что даже соперник-левша ему не помеха, — с удовольствием принялась рассказывать безымянная дама.

— Действительно, зачем бы Рейману устраивать подобные состязания и самому в них участвовать, не будь он уверен в своём превосходстве над другими, — фыркнула Элен.

Безымянная высоко приподняла брови, удивлённая резкостью маркизы.

— Милые дамы, — улыбнулась Августа Картэн. — Ни для кого из нас не секрет, что даже если бы Его высочество не знал с какой стороны браться за шпагу, он априори победитель любых фехтовальных турниров, в которых участвует.

— Нет-нет, Его высочество, правда, прекрасно фехтует, — не поняла намёка безымянная дама.

— Да знаем мы, Милли, — отмахнулась от неё Элен. — Хотите взглянуть на список поединков?

Маркиза извлекла из потайного кармана юбки свёрнутый вчетверо лист бумаги. Лилиана не удержалась и выхватила список из рук свекрови, быстро пробежала глазами по строчкам, нашла имя мужа. В первом поединке его соперником значился Грегори Каунти.

— Ах, и Каунти здесь? — защебетала Милли. Голос её изменился — стал глубже и бархатистее. — Красавчик! Не будь я замужем…

Дама заметно порозовела.

— То была бы уже старой девой, — хмыкнула Элен. — Король лично занимается подбором невесты для герцога. Очередной вариант отпал из-за внезапно обнаружившегося хронического заболевания девицы.

— Вот и я говорю: какая-то чахлая нынче молодёжь пошла, — ничуть не обидевшись, хихикнула в ответ дама.

Лилиана не слышала последующего разговора, размышляя о предстоящем поединке между её мужем и Каунти.

Турнир проходил в огромном зале с высоким потолком и галереей на уровне второго этажа, окружавшей зал по периметру. Пол и перила галереи были каменными. Когда-то на этой арене в конном и пешем единоборстве состязались закованные в броню рыцари. Неудивительно, что сегодняшние поединщики в таком большом помещении казались хрупкими и маленькими.

Звон клинков перемежался восхищёнными или испуганными женскими вздохами и оценочными репликами со стороны мужчин. Зрителям приходилось наблюдать стоя. Единственная возможность для отдыха — облокотиться на массивные холодные перила. Лилиана стояла рядом с Элен и Оскаром, от волнения покусывая губы. С арены только что ушли Леской и Ревьер, следующими были Виктор и Каунти. Девушку успокаивало одно: все участники турнира использовали защитную экипировку. Её муж и герцог не стали исключением. Следя за их поединком, девушка заметила про себя, что противники словно пробуют друг друга на вкус, не распаляются, не рискуют, не торопятся… В конце концов, Рэйман, как главный судья соревнований, объявил ничью. На какое-то время Лил перевела дух. Постепенно участники турнира отсеивались, а поединки становились всё более напряжёнными и опасными, нередко заканчиваясь лёгкими ранениями. Принц действительно прекрасно фехтовал и до сих пор одерживал верх исключительно своему мастерству, а не статусу.

К Лилиане подошла Ванесса.

— Поздравляю.

— С чем? — удивилась графиня.

— С тем, что Дэрек выбыл из соревнований, — с серьёзным видом пояснила Лил. — Теперь он в безопасности.

— О да! — с большим облегчением произнесла Ванесса и тут же зарделась, поняв, что выдала свои чувства.

— Я уже давно обо всём догадалась, — улыбнулась Лил смущённой подруге.

— Начинаются финальные поединки, — не зная, что сказать, заметила графиня Милтори.

Лилиана нахмурилась. На арену снова вышли Виктор и Каунти.

— Побудешь со мной? — сжала она руку подруги.

— Конечно.

Этот поединок в корне отличался от первого. Мужчины сражались в полную силу. Казалось, что вот-вот из-под их скрестившихся в очередной раз клинков посыплются искры.

— Замечательный способ решить разногласия, — раздался голос Нейтона.

— Что вы имеете в виду? — повернулась к маркизу Лил.

— Разве вы не знаете, что двор сплетничает о вашей связи с герцогом? — с гаденькой улыбочкой поинтересовался мужчина. — Все ждали, что между Виком и Каунти вот-вот состоится дуэль. Но они молодцы сдержались и дождались законного поединка. Посмотрите, они разговаривают между собой.

Девушка перевела взгляд на арену. Поединщики действительно обменивались репликами. Правда, из-за расстояния и звона оружия не было слышно, о чём они говорят. Между тем, Нейтон воспользовался, что Лил отвлеклась, и приблизился к девушке вплотную, оттеснив в сторону Ванессу.

— Зря ты когда-то отказалась от моего предложения, — прошептал он невестке.

Лилиана оттолкнула от себя мужчину и бросилась прочь. Она спешила к тому месту, где сидели судьи. Никто не обращал на неё внимание. Все, Затаив дыхание, следили за происходящим на арене. Пока соперники сражались на равных: Каунти был старше и опытнее, зато Стейн — моложе и быстрее.

— Куда ты бежишь? — догнала Лилиану Элен.

— К принцу. Он должен остановить поединок!

— Ты с ума сошла. Тогда все точно решат, что между тобой и герцогом была связь.

— Вы тоже в курсе сплетен? Но почему мне ничего не рассказали?

— Тише. Я думала, всё уляжется само собой. Ведь эти слухи не имеют под собой никакой реальной подоплёки…

— Зато есть тот, кто их тщательно подогревает.

— Кто?

— Нейтон.

В этот момент зрители ахнули, и обе женщины кинулись к перилам.

— Смотри, Его высочество и без тебя собирается остановить поединок.

Однако на знаки, подаваемые принцем, дуэлянты внимания не обращали.

— Да что происходит! — не сдержалась и стукнула кулачком по перилам Элен.

Лилиана наклонилась вперёд, цепко следя за движениями сражающихся. Что он делает?! Зачем? Она увидела, как Вик намеренно пропускает удар, а Грегори, сообразив, что маркиз подставляется, пытается, но не успевает отвести клинок и наносит им режущий удар по плечу противника, попадая ниже наплечника. От вида крови сына Элен пошатнулась, и Лил пришлось подхватить свекровь, чтобы та не осела на каменный пол. Толпа ахнула, и наступила тишина.

Лилиана и сама не поняла, как оказалась внизу у входа на арену. Навстречу ей с поля боя выходили Вик и Каунти. Муж придерживал руку в том месте, куда его ранили, сквозь пальцы сочилась кровь.

— Как ты мог?! — воскликнула девушка, подбегая к Виктору.

— Проиграть поединок? — улыбнулся тот.

— Боже, тебе нужен врач, — осторожно касаясь пальчиками пострадавшей руки Вика, встревожено вздохнула Лил.

— Не трогай, испачкаешься…

— Пропустите и дайте мне осмотреть рану, — раздался за спиной девушки недовольный голос.

Лилиана обернулась, и увидела протискивающегося сквозь толпу того самого щуплого старичка в круглых очках, что осматривал её на охоте. И когда успело набежать столько народу? Были здесь и Оскар с Элен, и Ванесса с Дэреком, и Изабелла, и даже Нейтон.

— Так-так-так, Ваше сиятельство, — поправляя на носу очки, произнёс старичок. — Отойдёмте в сторону, подальше от любопытствующих, поближе к свету.

— Разойдитесь! — неожиданно громыхнуло над толпой.

Ряды присутствующих как таран разбил Рэйман, одним своим грозным видом расчищая дорогу. Лил и не подозревала, что вечно улыбающийся голубоглазый принц может выглядеть так устрашающе сердито.

— Жив? — обратился Рэй одновременно и к Вику, и к врачу.

Маркиз лишь усмехнулся в ответ. Старичок тоже не посчитал нужным комментировать очевидное.

— Ты готов к нашему финальному поединку, Каунти? — с угрожающими нотками в голосе поинтересовался принц у герцога.

Тот спокойно кивнул.

— Тогда десять минут отдыха, и возвращаемся на арену, — распорядился Рэй. После чего повернулся к Лилиане. Взгляд принца и тон голоса тут же смягчились: — Мне очень жаль, леди Мариана, что так произошло.

Девушка лишь склонила голову, давая понять, что приняла сказанное к сведению.

— Нет, со мной определённо никто не хочет разговаривать, — пробормотал принц, возвращаясь в своей привычной, шутливой манере поведения.

Зрители вернулись на свои места. Рей и Каунти отправились готовиться к поединку. Лил осталась рядом с мужем, наблюдая за перевязкой.

— Зачем ты это сделал? Я же видела, что ты подставился под удар, — тихо спросила Лил, стоило врачу закончить свою работу и отойти.

— Нежели это было так заметно? — удивился Вик, смахивая со лба, упрямо падающие на лицо пряди.

— Для меня да. Так ты действительно подставился?! — возмутилась девушка.

— Для общества, где до сих пор чтят законы левиратного брака, неудивительно верить в справедливость судебного поединка. Вот увидишь, после того, что случилось сегодня, все сплетни о вас с Каунти поутихнут.

— Но это же пережиток прошлого! И какие сплетни ты имеешь в виду?

— Я проиграл, а значит, я был неправ в своих подозрениях относительно неверности жены…

— Что?! Почему ты мне ничего не сказал?

— Потому что со стороны это должно было выглядеть так, будто Каунти действительно оказался сильнее и ранил меня в честном поединке.

Вик поднялся на ноги с услужливо подставленной кем-то из слуг табуретки и обнял жену здоровой рукой.

— Дорогая, я и не подозревал, что ты так хорошо разбираешься в фехтовании. Мало, кто из присутствующих способен заметить подобный подвох.

— Неужели нельзя было просто сдаться? Позволить герцогу выбить из твоих рук шпагу?

— Ну, уж нет. С раной я выгляжу куда героичнее, чем с пустыми руками.

— Было бы перед кем геройствовать. Твоя мама чуть не лишилась сознания при виде крови.

— И всё-таки зря ты ругаешься. Теперь я не смогу исполнять обязанности главного ловчего, а значит, мы сможем вернуться в город.

— Ты уверен? — с сомнением покачала головой девушка. — Мне кажется, король так просто тебя не отпустит, а если не король, то принц. Кстати, о принце…

Лил вырвалась из объятий Вика и кинулась к выходу на арену, откуда можно было увидеть поединок. Принц и герцог пока держались на равных. Виктор, подошедший следом, шепнул на ушко жене:

— Интересно, за кого ты переживаешь больше: за наследника престола или за Каунти?

— Тебе ли в чём-то меня подозревать после судебного поединка? — хмыкнула девушка и ойкнула — принц сделал опасный выпад, однако герцог успел отскочить. — Скажи, это — правда, что принц — превосходно фехтует обеими руками?

— Да. Поверь мне, Каунти не менее искусен и у него больше опыта. Вот только решится ли он отнять победу у кронпринца.

— А если бы на его месте был ты?

— Я бы не удержался и отнял. Это ещё одна причина, почему я здесь, а не там.

— Ну, ты и хитрюга!

Лилиана повернулась к мужу и, осторожно обвив его шею руками, поцеловала. Под звон клинков маркиз и маркиза Стейн безудержно целовались, не замечая ничего и никого вокруг. Сейчас для этих двоих существовали только они сами, а весь остальной мир мог и подождать.

— Вик…

— Мм?

— Я не могу уехать.

— Почему?

— Ой, не смотри так. Я сейчас тебе всё объясню.

Разговор происходил после пышного пира, устроенного по случаю турнира. В финальном поединке никто никого не ранил. Герцог не стал покушаться на звание лучшего фехтовальщика Вениссии, оставив его за кронпринцем. Впрочем, Рэйман действительно был на высоте.

Для тех, кто смог подняться из-за богато накрытого стола, устроили бал. Лилиана и Виктор ускользнули в свою комнату. Девушка помогла мужу раздеться и сама сделала перевязку. Разговор она завела, когда Вик уже лежал в кровати, а Лил сидела перед зеркалом и расчёсывала волосы.

— Просто мы только начали обсуждение с Её величеством возможности открытия учебного заведения для девочек в столице. Я рассказала королеве о пансионе сестер Рошер. Оказывается, она толком ничего о нём не знала…

— Хорошо, рассказала. Почему это мешает нам уехать?

В голосе Вика скользнули заметные нотки недовольства.

— Её величество загорелась идеей создания подобного пансиона для девочек из знатных семей.

— Зачем?

— Затем, что это гораздо дешевле, чем содержать личный штат учителей. И намного эффективнее, когда обучение идёт в группе. Если я уеду сейчас, королева может остыть и передумать!

— Лилиана, зачем это тебе?

Девушка, сидевшая до этого вполоборота к мужу, резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я думаю о своём будущем. О том, что я буду делать после развода. Стать руководителем такого учебного заведения — моя мечта.

— Что?! Какой развод! О чём ты говоришь?!

Вик вскочил с кровати, поморщился от боли и подошёл к жене.

— О наших с тобой отношениях. Время идёт. Не успеем оглянуться, как закончится год и у тебя появится достойный повод развестись со мной. Ты прекрасно знаешь, что я останусь ни с чем. А возвращаться к тётушке после её предательства я не хочу.

— То есть всё это время за моей спиной ты устраивала своё будущее? Так вот что за сказки ты рассказывала королеве…

Вик был зол, хотя сам не понимал, на кого больше: на жену или на себя. Похоже, Лилиана и мысли не допускала, что за последнее время между ними многое изменилось, и хладнокровно продумывала своё будущее без мужа. А он…он даже не удосужился с ней откровенно поговорить.

— И такие тоже, — Лил откинула назад волосы, поднялась на ноги и с грустной улыбкой посмотрела на мужа. — Зачем встал? Ложись. В конце концов, наш брак нельзя назвать настоящим. По документам твоя жена — Мари, а не я.

— Перед создателем ты моя жена, — возразил Вик.

— Согласна, я твоя жена и должна подчиняться тебе. И я стараюсь. Но разве плохо, что я задумываюсь о своём будущем? Без тебя…Уверена, ты бы помог мне финансово. Однако дело не только в деньгах. Я хочу жить полной жизнью, хочу приносить людям пользу. У меня появилась хорошая возможность, и я хочу ею воспользоваться.

— Ты рассуждаешь как мужчина.

— Но я же не претендую на власть, не лезу в политику, не развязываю войну, — пожала плечами Лил. — Я просто хочу учить тому, что знаю сама. Умная женщина никогда не будет претендовать на место и роль мужчины в этом мире, а вот глупая и не в меру амбициозная запросто.

— Лил, — позвал Вик, обнимая девушку одной рукой за талию и притягивая к себе. — Я не хочу…

Недосказанность повисла в воздухе, поскольку в дверь раздался громкий и продолжительный стук. На пороге явилась одна из фрейлин королевы, объявившая, что маркизу Стейн зовёт к себе Её величество.

— Скажи, что скоро буду, — Лилиана понимала, что прежде, чем последовать приказу Миреллы, необходимо закончить разговор.

Когда фрейлина удалилась, Виктор подошёл к двери и запер её на засов.

— Ты не отпустишь меня? — удивилась Лил.

— Нет, до тех пор, пока мы не поговорим.

— Боже, у тебя кровь! Сейчас же ложись!

— Лилиана, послушай меня, — Вик снова подошёл к жене. — Я не хочу с тобой разводиться. Да, изначально мой план был таков. Но разве ты сама не заметила, что между нами всё изменилось?

Лил вздрогнула, сердце забилось чаще, а в теле появилась приятная слабость. Неужели муж сейчас признается ей в любви? Неужели Вик действительно её любит? До сих пор она считала, что он просто испытывает к ней страсть. А ревнует её исключительно из собственнических чувств.

— С самого начала я испытывал к тебе сильное влечение, — подтвердил её догадки муж, — даже пытался бороться с ним, но тело не обманешь.

Виктор начал издалека. Что-то упорно мешало ему сделать прямое признание. Он ненавидел себя за это, но ничего не мог с собой поделать. Женщина в его руках была самой желанной на свете. Она была той, кого он хотел всегда видеть рядом. Той, с которой тривиальные фразы «вместе в горе и радости», «пока смерть не разлучит вас» обретали смысл и значимость. Но выдавить из себя всего три слова без предварительной подготовки, почему-то было выше его сил.

— Я быстро догадался, что ты не та, за кого себя выдаёшь. А когда получил доказательства… Ты не представляешь, что я почувствовал. Ненавижу, когда меня водят за нос. Но то, что ты не Мариана, могло всё изменить в наших отношениях и изменило. Я давно уже не думаю о разводе. Хочу, чтобы и ты о нём забыла. Больше не произноси это слово. Никогда.

Виктор наклонился и нежно поцеловал жену. Лилиана ответила, осторожно обняв мужчину за плечи, чтобы не потревожить рану. Она понимала, с каким трудом гордому маркизу далось признание, пока только в том, что он больше не желает с ней разводиться.

— А теперь ложись, — Лил подтолкнула мужа к кровати. — Я снова поменяю повязку, а потом пойду к королеве.

Во время перевязки девушка весело заявила:

— И даже не надейся, что твоя жена запрётся в четырёх углах в Стейнауте. Я не оставлю идею открытия столичного пансиона. У тебя есть ещё время передумать. Шш, — Лилиана накрыла ладошкой рот пытавшегося что-то возразить Виктора. — Пусть я не стану его директором, но соучредителем-то точно. Если я тебе нравлюсь, то нравлюсь именно такой, какая есть.

Виктор вздохнул и поцеловал ладошку жены. Похоже, с подачи Лилианы ему предстоит веселенькая жизнь. Ну, ничего, он её перевоспитает. Пусть пока резвится. Сейчас самое главное, устранить угрозу в виде её сестры и Мэрлока.

Лил вскочила на ноги, собираясь идти, однако муж её остановил, успев схватить за руку.

— Ты думаешь, я отпущу тебя одну гулять по дворцу в таком виде? — усмехнулся он, одновременно дёргая шнурок сонетки.

На зов явилась приставленная к супругам горничная, которой маркиз приказал сопроводить Её сиятельство в покои королевы. Лил не хотелось оставлять мужа в такой момент, но то дело, о котором она рассказывала Виктору, требовало неусыпного контроля, чтобы Её величество не передумала.

Рассказывая Мирелле о пансионе сестёр Рошер, Лилиане приходилось быть очень осторожной, чтобы не выдать себя. Вот она и говорила, что в пансионе училась сестра, но её рассказы были настолько подробными и интересными, что отложились в памяти маркизы яркими образами и картинками. Элен поначалу спорила с задумкой столичного пансиона, но Лил сумела её переубедить и перетянуть на свою сторону. Грандиозный проект очень взбодрил Миреллу. Это было дело, ради которого можно забыть о семейных неурядицах и перенести своё внимание с многочисленных любовниц короля на что-то более интересное и важное. Теперь три женщины встречались ради того, чтобы обсудить планы по устройству нового учебного заведения. Однако в этот вечер Миреллу беспокоило что-то другое.

— Леди Мариана, — обратилась к девушке королева, стоило той появиться на пороге. — Я хочу завтра отправиться на верховую прогулку.

— Но Ваше величество, — возразила Элен, тоже присутствовавшая в покоях Миреллы, — вы же не умеете ездить верхом.

— Значит, пора начать учиться, — хмыкнула королева, подходя к зеркалу. — Ты сама мне говорила, что можно смотреть на то, как фехтуют другие и расстраиваться, что ты так не умеешь, а можно взять и научиться. Я хочу научиться ездить верхом. И хочу, чтобы вы мне в этом помогли. Погода стоит хорошая, дождь не идёт уже третий день, дорожки просохли… Почему бы и нет?

Говоря это, Мирелла смотрела на своё отражение в зеркале и заплетала косу на ночь.

— Что ж, прекрасная мысль, — поддержала Её величество Лил.

— Думаешь, Виктор тебя отпустит после того падения? — недоверчиво спросила свекровь.

— Я постараюсь его уговорить, — улыбнулась девушка. — Тем более это будет всего лишь прогулка. Шагом.

— Вообще-то, это приказ, — повернулась к дамам Мирелла. — Так и передайте своему мужу.

Она задорно подмигнула Лил.

— Мы возьмём с собой ещё несколько придворных дам и пажей, которые при необходимости будут помогать нам спешиваться и садиться верхом.

— А что завтра делает Его величество? — поинтересовалась Элен. — Он отпустит вас на прогулку?

— Его величество мои дела совершенно не волнуют. Чем дальше я от него, тем для него лучше, — пожала плечами Мирелла, снова поворачиваясь к зеркалу.

В её голосе не было ни грусти, ни жалости к себе, скорее полное безразличие. Это обрадовало Элен, и она воскликнула:

— Что ж, думаю верховая прогулка — это отличная мысль!

— Мари, я ещё не рассказывала вам. Кажется, я нашла место под будущий пансион, — обратилась к Лилиане королева.

— И где же?…

Погода благоволила королеве и её приближённым. С утра на безоблачном небе не по-осеннему ярко светило солнце. Рейман, узнав о задумке своей матери, напросился в сопровождающие. Это весьма подогрело интерес придворных дам к прогулке, и каждая жаждала получить от королевы приглашение участвовать. В частности, баронесса Эдвер такое приглашение получила. Мирелла хотела сделать маркизе Стейн приятное, поскольку ей представлялось, что сёстры-близняшки должны быть очень близки между собой.

А вот Виктор, узнав о прогулке, рвал и метал. Он не хотел отпускать Лилиану. Любые доводы девушки о безопасности мероприятия, встречали его яростные возражения. Маркиз требовал, чтобы жена объявила себя больной и никуда не поехала. Лилиана подбежала к расхаживающему по комнате сердитому мужу, ласково и осторожно его обняла.

— Боже, Вик, я умею ездить верхом. Просто не успела ещё привыкнуть к дамскому седлу. Надо же проучить эту поганку, что посмела меня сбросить.

— Я уже её проучил, — буркнул муж.

— Что?! Неужели ты её избил? — ужаснулась девушка.

— Нет, но очень хотелось, — успокаивающе прижал к себе жену Виктор. — Просто надавал ей по ушам.

— Ну, вот видишь. Думаю, она всё осознала и больше так не будет, — улыбнулась Лил.

— Я всё равно никуда тебя не отпущу.

— Но это приказ королевы.

— Плевал я на приказы.

— Вик…

Разговор супругов в очередной раз прервал стук в дверь. Дожидаться приглашения войти посетитель не стал.

— Как себя чувствует мой лучший друг? — поинтересовался принц, небрежно захлопывая за собой дверь.

— Настолько хорошо, что затеял со мной спор. Не хочет отпускать меня на прогулку, — пожаловалась Лил.

— Я так и знал. Поэтому пришёл сказать, что я тоже еду. Со мной-то ты свою жену отпустишь?

Рейман уже был одет в верховой костюм, неброский, из тёмной ткани, никак не выделявший его как принца из толпы придворных. Пожалуй, придворные и то одевались богаче и изысканнее.

— С тобой тем более не отпущу.

— Но, Вик! — воскликнула Лил.

Рей только хмыкнул.

— Я и сам в состоянии сопроводить мою жену и помочь ей сесть в седло, — серые глаза маркиза сверкнули металлом. Его нервировало само то, что Лилиана какое-то время будет далеко и в случае чего он не сможет её защитить. Виктору хватило охоты. Теперь он переживал за каждый шаг своей жены.

— Да ладно, — похлопал друга по плечу принц. — Хватит ревновать. Из мужчин там буду только я. Прогулка чисто женская. Пажи — не в счёт.

Во дворе их уже ждали разряженные придворные дамы, пышным цветником окружившие королеву. Мирелла держалась с достоинством, не признаваясь, как сильно боится упасть с высоты, на которую осмелилась забраться. Впрочем, лошадь под уздцы держал опытный конюх, который будет сопровождать её всю прогулку.

— Ну, где вы так долго! — воскликнула Элен, подъезжая к Вику и Лил.

Виктор и не думал отвечать, а Лилиана свела раздражение Элен на нет шуткой:

— Нас задержал Его высочество, облагодетельствовавший с утра своим высочайшим визитом. Пока Вик с больной рукой пытался раскланяться, пока я делала положенный реверанс, пока произносили церемониальные слова приветствия…

— Между прочим, я всё слышу, — заметил Рейман, не успевший ещё отойти от супругов на достаточное расстояние.

Элен охнула. Она и не обратила внимания на принца в таком простом одеянии.

— Ваше высочество, — склонила маркиза голову и шепнула Лил: — Ты большая шутница, Мари.

Виктор лично проверил подпругу, стремена, дал в руки жене хлыстик и в десятый раз попросил её быть осторожной. В результате Лилиана оказалась в конце кавалькады. Девушка ехала и любовалась сочными красками золотой осени. Даже ветер сегодня дул тёплый, нежный, осторожно и бережно развевая плюмажи на элегантных дамских шляпках. Лил нестерпимо захотелось взять в руки краски и кисть, чтобы запечатлеть окружающую её красоту. Глубоко погрузившись в созерцательное состояние, девушка не заметила, как с ней поравнялась сестра.

— Смотри, Лил! Мы похожи с тобой, как две капли воды! — воскликнула Мариана, обращая на себя внимание девушки.

Маркиза вздрогнула, удивлённая, что Мари так громко произносит её настоящее имя. Впрочем, оказалось, что она так сильно отстала от кавалькады, что баронесса могла позволить себе говорить в полный голос. На Мариане действительно была копия верхового костюма Лил.

— Я тебе не сказала тогда, что это подарок Мэрла нам обеим. Он так жаждет загладить свою вину перед тобой, что готов на всё.

— Передай ему, что самым лучшим с его стороны будет держаться от меня подальше, — подгоняя лошадь, сдержанно произнесла Лил.

— Но, Лил, мы же родственники. Надо как-то налаживать отношения.

— Ни я, ни Вик не желаем иметь дело с твоим мужем. Уж уволь нас от этого, — отмахнулась девушка, нагоняя хвост кавалькады, вот-вот готовый скрыться в поредевшем с наступлением осени подлеске.

Мариане пришлось замолчать. Она сделала обиженный вид и отъехала в сторону. Лилиана недолго оставалась в одиночестве. Неожиданно с ней поравнялся кронпринц.

— Позвольте поблагодарить вас, леди Мариана, — с заметной теплотой в голосе и улыбкой произнёс Рейман.

— За что? — удивилась девушка.

— За цветущий вид моей матери. Давно я не видел Её величество такой весёлой и довольной.

— Правда? — Лил подстегнула лошадь, желая своими глазами рассмотреть то, о чём говорил принц. Очевидно, Мирелле понравилась верховая езда, хотя она так боялась садиться на лошадь.

Рей рассмеялся и успел схватить кобылу маркизы за повод. Лилиана увидела, как блеснул в лучах солнца золотой перстень, надетый поверх перчатки из чёрной замши.

— Я не имел в виду сиюминутный момент. Она выглядит так на протяжении последних нескольких дней. С тех самых пор как познакомилась с вами. В чём ваш секрет?

Лил растерялась от неожиданной похвалы и лишь пожала плечами. Это вышло у неё так невинно, непосредственно и по-детски, что снова вызвало у принца широкую улыбку.

— Я очень люблю свою мать и мне невыносимо видеть, как она страдает из-за измен отца, — глядя вперёд перед собой, признался Рейман. — Но я чувствую себя бессильным во всей этой ситуации. Утешать я не умею. Разговаривать с отцом бесполезно. Да и, в конце концов, кронпринц королю не указ. Уж такова монаршая доля — мы не женимся по любви. Отец, похоже, с этим не смирился.

Лилиана была удивлена откровенностью принца и пока не знала, как к этому относиться. Просто слушала.

— Впрочем, иногда я сомневаюсь, способен ли он по-настоящему полюбить. Все эти интрижки говорят о мелочности его натуры… Я рад, что Виктор встретил вас, — неожиданно перевёл разговор на другую тему Рей. — После смерти Ады он замкнулся в себе и, вообще, сильно изменился. В какой-то момент мне показалось, что вместе с его женой умерли все его чувства, остались лишь их слабые отголоски. Я думал тогда, а стоит ли вообще кого-то настолько сильно любить? Настолько, что потеряв любимую, лишиться смысла жизни? Но он полюбил снова, и я осознал, что человек, способный на сильные чувства, способен на них не единожды.

Рейман замолчал, по-прежнему не глядя на собеседницу.

— Может, он просто понял, что единственных не существует и надо любить тех, кто рядом? — пожала плечами Лилиана.

— Что вы сказали? — потрясённо переспросил принц.

— Мм…мне повторить?

— Мари, вы маленький гений! — воскликнул Рей. — Простите за фамильярность. Надо запомнить ваши слова. Думаю, в ближайшем будущем они мне пригодятся. А я-то всё жду, когда встречу свою единственную и неповторимую…

— Поэтому-то и заводите интрижки с чужими жёнами? — как бы между прочим поинтересовалась Лил.

— Что вы сказали? — тут же вскинулся принц. Впрочем, в его глазах и выражении лица было гораздо больше изумления, чем гнева.

— Откровенность за откровенность, Ваше высочество. Вы осуждаете своего отца за его многочисленные связи на стороне лишь на словах, ведь ваши действия ничуть не лучше. Вспомните сцену на балконе. Моя сестра замужем.

Какое-то время Рейман молчал, повернувшись и внимательно рассматривая Лилиану. Девушка не опустила глаз под его пристальным взглядом и ничуть не смутилась.

— А с виду вы такая милая. Не ожидал.

— Ну, кто-то же должен был вам это сказать, — хмыкнула Лил, подбадривая лошадь, чтобы догнать остальных наездников.

— Между прочим, ваша сестра сама была не прочь…, - вдогонку девушке сказал принц.

— Вот только не надо оправданий.

Лилиана не только догнала кавалькаду, но и проехала до её головы, поравнявшись с Миреллой и Элен. Разговаривать с принцем наедине больше не хотелось.

— Ах, вот вы где, моя дорогая, — обрадовалась королева. — Больше не отставайте. Без вас мне становится скучно.

Король смотрел на свою королеву. Она и её сопровождение только что вернулись с верховой прогулки. До этого дня он ни разу не видел Миреллу верхом на лошади. Его жена чему-то весело смеялась. Очевидно шутку произнесла рыжеволосая особа, одна из сестёр-близняшек, ехавшая рядом с Её величеством. Когда Мирелла смеялась она была особенно хороша. На щеках появлялись аппетитные ямочки. Король разглядел их даже с высоты второго этажа. Сидящие в кабинете советники удивлённо переглянулись. Только что Его величество говорил, и вдруг резко замолчал, остановившись возле окна и что-то пристально разглядывая за его пределами. А король смотрел, как к лошади Миреллы подходит паж, протягивает руки. Сейчас этот мужлан обнимет его королеву, чтобы помочь ей спуститься на землю…

Раздался характерный треск дерева. Ален забыл, что держит в руках карандаш, которым только что увлечённо чертил на листе бумаги, намечая наиболее короткий и безопасный путь в Лицию. Звук отвлёк внимание Его величества, и он отвёл взгляд от окна. Советники терпеливо ждали, когда король продолжит говорить.

— Так о чём я, — потёр пальцами виски Ален.

Однако мысли его нет-нет да и возвращались к Мирелле. С чего бы это его трусливая жёнушка полезла на лошадь? И что за продолжительные разговоры она ведёт за закрытыми дверями с ближайшими к ней придворными дамами? Королю успели доложить, что Её величество интересовалась несколькими домами в столице, обсуждая возможность их приобретения. Но зачем никто не знал. Пожалуй, стоит сегодня вечером навестить супругу и выяснить причины её странного поведения.

Мирелла тоже думала о своём муже. Приобрести подходящее заведение для пансиона без короля было невозможно. Сумма была значительная и нуждалась в одобрении Его величества. Но Мирелла никак не могла заставить себя обратиться к Алену с просьбой. Впервые за многие годы она чувствовала себя свободной, словно сумела выбраться из затянувшей её по самую макушку трясины. Хотя выбраться — громко сказано, скорее выглянуть по плечи. Но и этого было достаточно, чтобы увидеть, насколько огромен и разнообразен мир, сколько всего можно сделать, имея её положение и могущество. И если на политической арене королева всего лишь пешка, в других областях жизни она вполне себе значимая фигура. Ах, только бы не затянуло обратно! Мирелла боялась встречи с королём наедине, боялась снова вернуться в то состояние, в котором находилась большую часть своей жизни и к которому привыкла. Не слишком ли поздно она начала что-то менять?

Вечером после ужина Мирелла металась по комнате, как тигрица в клетке. Она выгнала всех фрейлин и всю прислугу. Освободила волосы от надоевших заколок и украшений и то и дело запускала в них пальцы, массируя голову, словно пытаясь этим улучшить мыслительный процесс. Ей надо идти к королю, необходимо поговорить с ним. Сколько можно избегать встреч, взглядов, прикосновений? Это же её муж! Она имеет полное право обращаться к нему с просьбами. Сколько денег он тратит на своих фавориток! На украшения, наряды, замки для них…Ах, нет! Мысли снова потекли не туда. Не стоит об этом думать. Мирелла остановилась перед зеркалом и принялась собирать волосы в пучок. Так. Это платье никуда не годится. Надо что-то более изящное, возможно даже откровенное, соблазнительное… Или нет?

В дверь постучали. Ну, кто ещё?!

— Войдите.

— Ваше величество, — жеманно произнесла фрейлина, дежурившая в приёмной. — К вам Его величество король.

Мирелла в бессилие опустила руки. Волосы рассыпались по плечам. Ален вошёл стремительно и остановился в нескольких шагах от супруги. Похоже, Его величество уже начал готовиться ко сну, когда решил навестить жену. На нём были лишь рубашка и жилет, никакой верхней одежды. Шейный платок тоже отсутствовал.

— Мирелла, мне надо с тобой поговорить, — поспешно заявил Ален, словно боялся, что жена его сейчас выгонит как в прошлый раз.

— Мне тоже, — тут же поддержала Мирелла и предложила: — Садитесь.

Однако король остался стоять, внимательно разглядывая свою жену.

— Что происходит? — поинтересовался он. — Ты о чём-то шушукаешься за моей спиной. Присматриваешь дом в столице, хотя в твоём распоряжении целый дворец. Ты завела себе любовника и решила обустроить любовное гнёздышко?

— Создатель! — в негодовании воскликнула Мирелла. — Вы можете думать о чём-то ещё, кроме постели?!

Идя к королеве, Ален не собирался обвинять её в ни в чём подобном. Это вышло само собой, а в процессе даже показалось королю вполне резонным и обоснованным.

— Вообще-то, не думать о постели, находясь в спальне очень трудно, — попытался отшутиться Ален, криво усмехаясь.

Мирелла сжала пальцы в кулаки. Ей ужасно захотелось ударить своего супруга, а то нервическое состояние, в каком она находилась, так и подстёгивало к подобной выходке. Ален заметил волнение своей жены и удивлённо приподнял брови. Мышка превратилась в кошку, то и гляди цапнет.

— Ваше величество, мы неправильно начали наш разговор, — взяла себя в руки Мирелла и даже улыбнулась. — Давайте всё-таки присядем, выпьем вина. Вы застали меня врасплох, иначе я бы лучше подготовилась к нашей беседе. Сейчас всё исправим.

Мирелла подошла к стене, дёрнула шнурок сонетки и отдала явившейся на зов прислуге необходимые указания. Вскоре в спальне был сервирован на двоих небольшой круглый столик. Король опустился в кресло, а королева сама разлила по бокалам вино и подала один из них мужу.

— За вас, Ваше величество, — прежде чем сделать глоток, с гораздо большей теплотой в голосе, чем в начале разговора, произнесла Мирелла. — Попробуйте сладости. Их мне прислали родители.

Отблески каминного пламени, рубиновое вино в бокалах и приветливо улыбающаяся королева, помогли Алену расслабиться. Он откинулся на спинку кресла, вкушая предложенное супругой угощение.

— У тебя очень уютно, Мирелла, гораздо уютнее, чем у меня.

— О, теперь понятно, почему вы чаще ночуете в чужих спальнях, чем в своей, мой король, — всё с той же милой улыбкой произнесла королева. — Ещё вина?

— Что за намёки?

— Ну, что вы, Ваше величество, какие намёки? Все спальни дворца в вашем распоряжении. Вы — король и можете ночевать там, где вздумается.

— Так ты об этом хотела со мной поговорить, Мири? — раздраженно спросил мужчина.

Мирелла вздрогнула. Сокращение её имени прозвучало так интимно, по-семейному. Она залпом осушила бокал, поднялась на ноги, подошла к Алену со спины и принялась массировать ему плечи.

— Расслабьтесь, Ваше величество. Вы так напряжены. Я вовсе не хотела вас в чём-либо упрекнуть. И поговорить я собиралась совсем о другом. Но сначала позвольте мне позаботиться о вас.

— Кто тебя этому научил? — со стоном отдаваясь приятным, иногда на грани боли ощущениям, поинтересовался король.

— Неважно. Вам нравиться?

— Очень, — промурлыкал мужчина, прикрывая глаза.

Приняв вино практически натощак, королева осмелела и вдруг предложила:

— Хотите, я вам спою? Мои фрейлины наперебой утверждают, что у меня хороший голос.

— Странно, никогда не слышал, чтобы ты пела, Мири.

— Вы просто забыли…

В голосе Миреллы проскользнула горечь. В первую их встречу, когда родители двух стран знакомили будущих супругов, она пела для Алена, отчаянно стараясь понравиться молодому, красивому принцу с равнодушным взглядом зелёных глаз. И теперь она запела ту самую песню на своём родном языке. Песню о маленьком цветке, неказистом и бледном, но самом смелом, потому что он первым пробивался из-под земли весной.

— Песня о цветке! — воскликнул король, хлопнув себя по лбу. — Вспомнил! Как же давно это было. Мири, у тебя действительно очень красивый голос. Ты должна петь чаще.

Король разлил по бокалам вино.

— За тебя, моя королева.

Мирелла взяла из рук Алена бокал и хотела сесть обратно в своё кресло, но муж ей не позволил. Быстро поставив на столик свой кубок, он схватил жену за руку и заставил опуститься к нему на колени.

— Что ты делаешь? — удивилась Мирелла, стараясь не расплескать вино.

— Целую свою жену, — ответил и тут же осуществил сказанное Ален.

Королева не обольщалась по поводу происходящего. Почему бы королю не воспользоваться своим супружеским правом, раз он пришёл сюда. Вино, массаж, чувственное пение — всё способствовало тому, чтобы продолжить вечер в постели. Но отнюдь не означало, что король поменял своё отношение к супруге. Сегодняшнюю ночь он для разнообразия проведёт с ней, а завтра вернётся к своей фаворитке. Так почему бы Мирелле не расслабиться и не получить удовольствие, раз представилась такая возможность? Вино поспособствовало полному раскрепощению.

— Мири, моя сладкая, какая же ты неопытная, — смеялся король. — Забавно! Я ощущаю себя в постели с бесстыдной девственницей.

Королева действительно без лишнего смущения заново познавала азы любви, не стесняясь задавать откровенные вопросы и проводя чувственные эксперименты на теле своего муже. Тот был очень даже не против.

— Да. Вот так. Мне нравится…

Уставший и довольный король заснул первым. У Миреллы тоже слипались глаза, но она заставила себя подняться, накинула пеньюар и вызвала прислугу. Распорядившись, чтобы к ней в приёмную позвали королевского делопроизводителя, она по-быстрому приняла ванну. В теле в особо потаённых уголках до сих пор ощущалась приятная тяжесть и истома. Отчаянно зевающему делопроизводителю королева приказала составить прошение к казначею о выдаче крупной суммы денег. Взяв в руки готовый документ, Мирелла довольно улыбнулась. Завтра с утра Ален Третий подпишет прошение.

Или не подпишет? Проснувшись раньше мужа, Мирелла раздумывала, когда и как подсунуть под нос венценосному супругу нуждающуюся в заверении его подписью бумагу. Зато у неё было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и выглядеть с утра свежо и не менее интересно, чем предыдущим вечером. Приготовив чернильницу и перо, королева прилегла обратно рядом с мужем. Не удержалась и ласково провела рукой по густым каштановым волосам, в которых уже появились серебристые проблески седины.

— Мой король…

Мужчина словно услышал тихий шепот, заворочался, повернулся и открыл глаза.

— Я разбудила тебя, — отдёргивая руку, повинилась Мирелла.

— Нет, Мири, ты не причём. Я проснулся сам.

Ален потянулся и улыбнулся жене.

— Спасибо за чудесную ночь. Давненько я так не высыпался.

— Весьма двусмысленный комплимент, — не удержалась и хмыкнула Мирелла.

— Мне действительно понравилось, — мужчина потянулся, чтобы отблагодарить жену поцелуем.

Королева запаниковала. Она почувствовала, ещё чуть-чуть и растает под тёплым взглядом своего короля, как тает снег под лучами солнца.

— Если так, тогда подпиши это!

Женщина схватила со столика бумагу, чуть не опрокинув неосторожным движением чернильницу.

— Что это? — нахмурился Ален, садясь.

— Ты вчера спрашивал на счёт дома, который я присматриваю в столице. Я действительно присмотрела одно здание и хочу купить его.

— Зачем?

— Чтобы открыть учебное заведение для девочек.

— Каких ещё девочек? О чём ты говоришь? — продолжал хмуриться король. Поразительно, но он впервые почувствовал себя использованным. И кем? Своей женой!

Мирелла попыталась как можно более кратко и доступно объяснить подкинутую Лил идею.

— Создатель! Кто тебе внушил эту чушь? Ты никогда ничем подобным не интересовалась, — негодовал король.

— И очень даже зря, — тоже слегка повысила голос королева. — Я вообще ничем не интересовалась, кроме тебя, и страдала от этого. Всем будет хорошо, если я перестану считать твоих любовниц и займусь делом.

— Тебе мало фрейлин? Воспитывай их, если так хочется, — фыркнул Ален.

— Мало!

— Не подпишу, — король откинулся обратно на подушки, упрямо сжав губы. — Ты знаешь, мы готовим третью экспедицию в Лицию. Она требует больших денежных вложений. На этот раз у нас должно получиться.

Мирелла замерла. Ей многое хотелось сказать супругу, например, в отношении богатых подарков, которые он делал своим фавориткам, но она понимала, что это вряд ли приведёт к успеху, скорее наоборот окончательно разозлит Алена. Поэтому глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Мирелла ласково провела пальчиками по обнажённой груди мужа в жёстких тёмных завитках.

— Сумма не настолько велика, чтобы нам из-за неё ссориться, — нежным голосом произнесла королева. — Взгляни.

— Мири, нет.

— Но почему? — с отчаянием в голосе воскликнула Мирелла. — Почему для меня ты не можешь сделать эту малость, в то время как для других…

Она не стало договаривать, и так всё было ясно.

— Потому что рядом с ними я чувствую себя королём!

— Что?! — Мирелла опешила от неожиданного заявления мужа.

— Да, Мири, да. Вспомни наш брак с самого начала. Ты всегда принимала решения самостоятельно. Ты даже меня выбрала, ткнув пальцем в портрет: «Хочу вот этого!». А ведь я был младшим принцем. Я хотел стать мореплавателем. А стал королём…Если бы не трон, я бы уже давно открыл короткий путь в Лицию. Потом, не спросив меня, ты отправила Реймана в Асконию. Видели те, тебе повсюду чудились заговорщики, которые когда-то отравили моего старшего брата.

— Но ведь я не виновата, что так получилось, — прошептала Мирелла. — Я не виновата, что ты стал королём.

— Конечно, нет. Но раз уж я им стал, ты могла бы относиться ко мне соответствующе. А ты по-прежнему считала меня младшим принцем, не способным принимать верные решения. Я бы смог защитить нашего сына и здесь. Твои родители настроили его против меня.

— Неправда!

— Как же. Ведь у меня куча фавориток и я не уделяю тебе должного внимания. Можно подумать, твой отец всю жизнь был верен своей жене? Да он просто скрывал от неё наличие многочисленных любовниц. Король Асконии презирает меня и эти же чувства он внушил Рею. Какие бы реформы я не проводил, он считает меня никчёмным монархом. И всё потому, что когда-то я поделился с ним своей мечтой. Я никогда не хотел быть королём. Я хотел путешествовать, плавать по морям, составлять географические карты. Один раз я имел слабость рассказать ему об этом. Ведь с виду твой отец, как сказали бы женщины, такой милый. А он запомнил. Ты знаешь, что он не хотел выдавать тебя замуж за младшего принца Нейтланда? Но не смог устоять перед горячим желанием своей любимой доченьки. И даже то, что я всё-таки стал королём, не изменило его отношения ко мне. И этому человеку ты отдала на воспитание нашего сына.

— Я ничего про это не знала, — покачала головой Мирелла. Она была потрясена признаниями мужа. — Почему ты не рассказывал мне об этом раньше?

— А ты бы стала слушать?

— Конечно. Боже, ты хочешь сказать, что все эти многочисленные любовницы для тебя — способ забыться или самоутвердиться?

— Я старался быть хорошим монархом. Когда наступаешь на горло своей мечте, необходимо в чём-то найти отдушину. В тебе я её тогда не нашёл.

— Я поняла, — взгляд Миреллы потускнел. Она быстрыми и чёткими движениями разорвала прошение на несколько частей. — Забудьте о моей просьбе, Ваше величество, как будто ничего не было. Надеюсь, экспедиция в Лицию порадует вас своими результатами.

С этими словами королева поднялась и накинула пеньюар. Она старалась двигаться с достоинством и оставаться спокойной, на время соорудив барьер между обуревавшими её чувствами и поведением.

— Что ты сделала? — поднявшись вслед за женой, удивлённо спросил король. Поскольку он был полностью обнажён, ему пришлось накинуть на себя покрывало.

— Ничего особенного, — стоя к королю спиной, равнодушно ответила Мирелла. — Наступила на горло своей мечте. Я прикажу принести вам халат.

— Мири…

— Ах, Ваше величество, не надо, — резко повернулась к мужу королева. — Вы правы. Всё это чушь, способ отвлечься или даже самоутвердиться. Я не буду вас больше беспокоить по таким пустякам. Я постараюсь вообще вас не беспокоить. Жаль, что вы не рассказали мне обо всём этом раньше. Я люблю вас, мой король, и желаю вам счастья. А теперь позвольте мне оставить вас.

Старательно сохраняя остатки самообладания, Мирелла быстрым шагом подошла к дверям, ведущим в приёмную, и, прежде чем Ален произнёс хоть слово, скрылась за ними.

В приёмной королеву уже ждали Элен и Лилиана.

— Что случилось, Ваше величество? На вас лица нет, — воскликнула Элен.

— Ах, не сейчас, — отмахнулась королева. — Позавтракайте со мной. Остальных пока не хочу видеть.

Через полчаса женщины сидели в небольшой светлой комнате за накрытым на три персоны столом. Королева выгнала всю прислугу, чтобы поговорить с подругами наедине. Ни разу не прикоснувшись к еде, Мирелла пересказала диалог с мужем. Элен не смогла скрыть сильного негодования, соскочила с места и зашагала по комнате.

— Что? Что он сказал? Давно бы открыл короткий путь в Лицию, не будь королём? Ха-ха! Глупости! Да, не будь он королём, про эту Лицию и думать бы забыли. И такое количество денег в это дело никто бы вкладывать не стал. Да ему, младшему принцу, фантазёру и мечтателю отказали бы в финансировании так же, как он тебе.

— Дорогая, успокойся, — грустно улыбнулась Мирелла. — Всё-таки мы говорим о короле.

— О короле? — скептично переспросила разошедшаяся ни на шутку Элен. — Нет. В данном случае мы говорим о мужчине. Нет! О мужлане! Это же надо! Додумался обвинить тебя в том, что ты вышла за него замуж!

— Ты всё неправильно поняла.

— Я-то как раз правильно. А ты?

— Ваше величество, — вмешалась Лил, видя, что диалог подруг становится всё жарче. — Не переживайте на счёт денег. Это не проблема. Мы соберём необходимую сумму из нескольких источников. Во-первых, мой муж очень даже не против нам помочь. Во-вторых, лорд Оскар не откажет в некоторой ссуде. В-третьих, герцог Каунти. В-четвёртых, Ванесса Милтори. В-пятых, баронесса Жасмина. Да мало ли кто ещё. Предоставьте это мне, и ручаюсь, к концу недели необходимая для покупки здания сумма будет собрана.

— О, ничуть в этом не сомневаюсь, милая. Дело вовсе не в деньгах…

— Вот именно, — поддакнула Элен, присаживаясь на место и пожимая королеве руку. — Мирелла, мне очень жаль.

— Ты хочешь, чтобы я заплакала? — усмехнулась королева, тем не менее, отвечая на тёплое рукопожатие.

Лилиана молчала. Она искренне сочувствовала королеве, её так и неразделённой за столько лет любви, но понимала, что сейчас необходимо сделать выбор: или бесконечно страдать из-за положения, в котором Её величество оказалась, или поменять своё отношение к проблеме. Мирелла перехватила внимательный взгляд девушки и спросила:

— Вы умеете фехтовать?

— Да.

— Я так и знала. Научите меня?

— С превеликим удовольствием, — Лил радостно перевела дух, понимая, что за выбор сделала королева.

С этого момента все трое принялись за еду, обсуждая план дальнейших действий. В комнате не раз раздавался дружный весёлый смех.

— Так значит, собрать деньги не проблема? — переспросила Мирелла.

— Конечно, нет. Для этого и нужны меценаты. Главное, как можно привлекательнее и заманчивее обрисовать им нашу задумку, — отвечала Лил.

— Ещё необходимо найти учителей, — напомнила Элен.

— Не просто учителей, а самых лучших, — согласилась девушка.

— И тех, кто пожелает учиться в нашем пансионе, — добавила королева.

— Одним словом, есть чем заняться, — подытожила Лилиана, которую невозможно было напугать никакими трудностями.

В дверь постучали, с позволения королевы вошли и внесли огромный букет белоснежных роз и шкатулку из красного дерева, инкрустированную рубинами.

— Это ещё что? — удивилась Мирелла.

— Его величество король велел передать Её величеству королеве, — напыщенно сообщил паж, головы которого даже не было видно из-за цветов.

Мирелла приняла шкатулку из рук второго пажа и открыла её. Внутри лежало подписанное королём прошение на выдачу казначеем необходимой для покупки здания суммы. Под прошением обнаружилась записка с одной лишь фразой: «Прости, был не прав». Королева подняла глаза и посмотрела на примолкших от удивления Элен и Лилиану.

— Ну и что? — фыркнула Её величество. — Я всё равно буду учиться фехтовать.

Вечером Лилиана и Виктор прогуливались по длинной анфиладе дворцовых комнат. Библиотеки, картинные галереи, мягкие гостиные сменяли друг друга. Где-то было пусто, где-то парочками или шумными компаниями расположились придворные. Кто-то из дам музицировал на клавесине, кто-то пел. Мужчины играли в карты и пили вино. Супруги шли вдоль стен с высокими стрельчатыми окнами, из которых открывался вид на облетевший парк.

— Непривычно видеть тебя задумчивой и грустной. Случилось что-то, о чём я не знаю? — обратился к жене маркиз.

— Сегодня я стала свидетелем, как ложь и недосказанность отравляют семейную жизнь и даже убивают любовь, — не стала лукавить Лил, поделившись с мужем своими мыслями. — Наш брак тоже начался с обмана…

— Ну, и что? — напрягся Виктор. Ему не понравился тревожный настрой жены.

— Просто я чувствую себя такой виноватой перед тобой, твоими родителями и другими людьми…Страшно подумать, что это чувство будет сопровождать меня всю оставшуюся жизнь. А моё прошлое… Ведь там тоже остались дорогие мне люди.

— Зачем ты себя терзаешь? Ведь всё равно ничего не изменить, — остановился Вик, поворачивая к себе жену.

Они были одни в тёмной библиотеке. Свет попадал сюда через открытые с двух сторон двери.

— Знаю, — Лилиана обняла мужа за пояс и доверчиво прижалась к его груди. — Но от этого не менее грустно.

— Сейчас самое главное, чтобы никто не узнал правду, — не ведая, как ещё успокоить жену, тихо произнёс Виктор, обнимая девушку за плечи здоровой рукой.

— Ты прав, — вздохнула Лил.

Послышались быстрые шаги. Со стороны открытых дверей кто-то приближался. Девушка отпрянула от мужа, поворачиваясь в сторону спешащего к ним человека. Им оказалась Мариана.

— Мне надо с тобой поговорить, — вполголоса скороговоркой сказала сестра, подходя и беря Лилиану за руку.

— О чём?

Одним быстрым движением Вик встал между девушками. Баронессе пришлось отпустить руку Лил.

— Это важно, — прошипела Мари, с ненавистью глядя на Стейна. — И касается только нас с сестрой.

Зная, что Мариана, чем больше узнавала, тем больше боялась Виктора, Лилиана удивилась её смелости.

— Вик, позволь мне поговорить с Мари, — попросила она мужа, ласково касаясь его руки.

— Наедине, — раздражённо добавила баронесса.

— Только в моём присутствии, — возразил маркиз. — Вы можете отойти вглубь библиотеки.

Мариане ничего не оставалось, как смириться с предложением маркиза.

— Идём! — сквозь зубы процедила она.

Девушки расположились на маленьком диванчике, дальше всех находящемся от ставшегося стоять у окна Виктора.

— О чём ты хотела поговорить? — заинтересовалась Лил. В полумраке она не видела выражения лица сестры, но слышала её недовольное сопение.

— Это о чём ты наболтала Рейману, что он не хочет больше со мной общаться? — со злостью прошептала Мариана. — Я видела, как вы шушукались на прогулке. Что ты ему сказала?

— Не понимаю твоего недовольства, Мари, — спокойно ответила Лил. — Ты замужняя женщина. Если бы я поссорила тебя с мужем, тогда другое дело…

— Тебя не касаются мои отношения с мужем и Рэйманом! Не лезь в них!

Лилиана вздрогнула. Оказывается шепотом можно кричать.

— Мари, успокойся. Не лезу я в ваши отношения. Мы с Его высочества просто поговорили. Кто я такая, чтобы указывать ему, с кем общаться, а с кем нет? — попыталась утихомирить сестру Лил.

— И всё-таки ты ему что-то сказала, — не унималась та. — И королеве тоже. Леди Виолетта пожаловалась, что с некоторых пор Его величество сильно к ней охладел, при этом не заведя себе новую фаворитку.

— Какой кошмар! Король охладел к любовнице и начал уделять внимание жене. Куда катится мир? — фыркнула Лилиана.

— Это не смешно!

— Ты права, это грустно.

— Ты со своей святостью лезешь, куда не надо!

— А ну-ка, Мари, идём…

Лил крепко схватила сестру за руку и потащила её к открытым дверям, откуда лился свет.

— Отпусти меня, — попыталась вырваться баронесса.

Видя, что происходит что-то странное, Виктор поспешил подойти к жене.

— Смотри, снова этот блуждающий взгляд и узкие зрачки, — обратилась к мужу Лилиана. — Мари, ты употребляешь какую-то дрянь?

— С чего ты взяла? Ничего я не употребляю! — запротестовала баронесса, делая очередные тщетные попытки вырваться. Но у Лил была железная хватка.

— Он может поить её тайно, — тихо заметил маркиз.

— О чём вы?! — уже почти кричала Мариана.

— Лучше отпусти её, пока сюда не сбежалась половина дворца, — посоветовал Виктор жене. — Сейчас от неё толку мало.

Лилиана послушалась. Мари отскочила на несколько шагов в сторону и зачем-то принялась отряхивать платье из тонкого розового муслина.

— Вы оба об этом пожалеете, — пригрозила она Стейнам, с треском развернула веер и, нервно обмахиваясь, пошла прочь.

— Надо что-то делать, — с горечью в голосе произнесла Лил. — Нельзя позволять Мэрлоку и дальше травить её. Поговори с ним.

— Я с Эдвером? — на лице Виктора появилось выражение крайнего презрения. Но он тут же спохватился: если откажется, Лилиана сама затеет разговор с бароном. — Хорошо. Хотя, на твоём месте я бы не лез в их внутрисемейные разборки. Пусть думают своей головой. Желает быть подстилкой принца — её дело. Нравится или выгодно Мэрлоку, что жена фаворитка Его высочества — плевать.

— Но если он тайно её опаивает, всё это происходит не по доброй воле Мари, — возразила Лил. — Так ты поговоришь с ним?

— Я уже согласился, — хмыкнул Виктор, поневоле начиная обдумывать предстоящий разговор. — Идём.

Стейны вышли на свет, прошли ещё пару комнат и оказались в гостиной, где собравшиеся устроили игру в шарады. Здесь был Рэй, принцесса Агния и фаворитка Его величества леди Виолетта. Именно она приветливо обратилась к вошедшим в гостиную супругам:

— Леди Мариана, лорд Виктор присоединяйтесь к нам!

Вик даже брови приподнял, удивлённый любезностью королевской фаворитки. Спесивая особа обычно не обращала на него внимания, предпочитая общаться с узким кругом своих избранных. Иногда он сомневался, что она знает его имя. А тут…Маркизу очень не понравились резкие перемены в поведении этой леди. Захотелось уйти. Но тут друга окликнул Рэйман. А маркиз Ревьер добавил:

— О да! Леди Мариана чудесно играет в шарады! Настоящая актриса и такая фантазёрка…

Вик смерил болтливого маркиза ледяным взглядом. Тот замолчал. Но другие придворные оживились и стали зазывать супругов в игру. Стейн взглянул на жену. Она явно была не против отвлечься от грустных мыслей.

— Присоединимся? — тихо спросила Лил у Виктора.

— Как пожелаешь, — пожал тот плечами.

— Вы уже в курсе по поводу королевского пикника? — подсаживаясь ближе к Лилиане, щебетала леди Виолетта. — Погода стоит чудесная. Необходимо ловить момент. Их величества решили организовать целый день на природе с самыми разными развлечениями: охота, пикник, игры. Будем жить в палатках и обедать под открытым небом. Чудесно придумано. Жду не дождусь.

Действительно осень словно решила подарить напоследок тёплые деньки. Который день подряд было солнечно, тепло и безветренно.

Лилиана сдержанно улыбнулась болтливой леди. Не желая быть судьёй кому-либо, девушка поневоле испытывала к подобным людям неприязнь. Поняв, что содержательного диалога не получится, леди Виолетта блеснула глазами в ореоле густо подкрашенных ресниц и перекинулась на Рэймана. Она откровенно кокетничала с принцем. Едва прикрытая белоснежным кружевом грудь высоко и взволнованно вздымалась навстречу глазам Его высочества. Рэй пока только ухмылялся, без труда раскусив игру леди Виолетты, перекинувшейся с отца на сына.

Лилиана не была бы сама собой, если бы не взяла начинающую угасать игру в шарады в свои руки. Вскоре она задействовала всех, сидящих в гостиной. Виктор с удовольствием смотрел на свою улыбающуюся жену, на время отодвинувшую все проблемы в сторону и развлекающуюся с естественной искренностью ребёнка. То и дело слышались взрывы хохота, иные присутствующие смеялись до слёз.

— Что здесь происходит? — раздался удивлённый возглас от дверей. В гостиную вошёл король в сопровождении двух своих министров.

Придворные как по команде притихли. Дамы повскакивали с мест, чтобы тут же присесть перед Его величеством в почтительном реверансе. Кавалеры согнулись в учтивом поклоне.

— Да ладно, — махнул рукой Ален Третий. — Развлекайтесь.

Ещё раз внимательно оглядев присутствующих и остановив свой взгляд на Лилиане, король поинтересовался:

— Ах, это снова вы, леди Мариана, устроили сказочное веселье. По всему у вас непревзойдённый талант преображать самые скучные посиделки. Хотелось бы узнать, как вы это делаете. Пожалуй, я останусь.

Виктор напрягся. Ему не понравился откровенный интерес короля к его жене. Лилиана вежливо улыбнулась. Рэйман не смог смолчать:

— Отец, оставшись, ты испортишь нам всё веселье. При тебе придворные не смогут расслабиться и вести себя естественно.

— Мой сын такой шутник, — бросив на наследника пронзительный взгляд зелёных глаз, заметил король. — Так это, наверное, над твоими остротами они только что так безудержно смелись?

Всё то время, пока отец и сын разговаривали, леди Виолетта пыталась незаметно отползти от принца в сторону. Впрочем, ни король, ни Рэйман не обращали на неё никакого внимания, полностью поглощенные друг другом.

Лилиана не понимала, что происходит. Она знала, что между Рэем и его отцом весьма напряжённые отношения, однако не ожидала, что они выставят их напоказ перед многочисленными придворными. Пока оба сдерживались, но что будет дальше…

— Давайте играть, — заканючила заскучавшая принцесса Агния.

— Ваше высочество! — неожиданно обратилась к принцу Лилиана. — Вы ещё не участвовали. Идёмте.

Рэй хотел было возразить, но во взгляде маркизы Стейн было столько мольбы, что он поневоле согласился и пошёл за девушкой на другой конец комнаты. Леди Виолетта облегчённо перевела дух и призывно улыбнулась Его величеству. Тот сел рядом, но на фаворитку не смотрел, внимательно следя, как Лилиана раздаёт указания группе придворных. Между тем по приказу маркизы лакеи принесли плащи, накидки, вуали, шляпы и какие-то тряпки. Девушка вырядила своих подопечных в костюмы, после чего они подошли ближе к зрителям и изобразили подряд две пантомимы, каждая из которых соответствовала одному из слогов загаданного слова.

— Хм, а это довольно интересно, — заметил король. — Я слышал об этой игре, но никогда в ней не участвовал.

— А сейчас мы загадаем вам не слово, а целое словосочетание. Ваше высочество, — Лил обратилась к принцессе Агнии, — нам понадобиться ваша помощь.

Юная принцесса едва ли не пискнула от восторга, вскакивая на ноги. Рэйман занял место сестры среди юных, хорошеньких фрейлин. Те сначала зарделись, а потом наперебой принялись строить принцу глазки.

Первые две пантомимы разгадали без особого труда. Они сложились в одно слово — путешествие. Второе слово, по всей видимости, обозначало место для путешествия. Отгадать его было несложно, однако, придворные не спешили предлагать свои варианты, пока не выскажется Его величество. Король молчал, вдруг о чём-то задумавшись.

— Путешествие в Лицию, — раздалось от дверей. Хорошее настроение королевы можно было отгадать по её голосу, который сразу же становился мягким, бархатистым, нежным. — Я права?

— Да, Ваше величество, — присела в глубоком реверансе Лилиана.

Придворные вновь поднялись со своих мест, на этот раз приветствуя королеву.

— Мирелла, присоединяйся к нам, — встрепенулся король, вставая навстречу жене. — Оказывается, шарады — это так увлекательно.

— Я знаю. Иногда я играю в эту игру вместе со своими фрейлинами, — глядя мимо супруга, спокойно сказала королева.

Проследив за взглядом жены, Ален Третий только сейчас заметил подле себя леди Виолетту. Под взорами обеих величеств побледневшая девушка поспешила сбежать подальше от бывшего любовника. Грациозной походкой Мирелла приблизилась к мужу и позволила усадить себя рядом. Ален даже взял жену за руку. Пусть придворные видят, что у венценосной четы налаживаются отношения.

— Вы слишком суровы к бедняжке, — прошептала королева. — Разве она виновата, что не смогла устоять перед обаянием Вашего величества?

— Стоило мне вернуться к вам, как вы перешли на сторону моих любовниц? — с досадой поинтересовался Ален. Ему не понравилось, что в голосе королевы не было ни капли ревности, а лишь искренне участие к судьбе его бывшей фаворитки.

— Ален, дорогой, — усмехнулась Мирелла. — Я ни на чьей стороне. Я вообще в стороне, если ты ещё не заметил.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Спасибо за деньги.

Больше королева не сказала ему ни слова, перенеся своё внимание с мужа на игру. Король же не мог ни о чём думать, кроме своей жены. Она действительно стала казаться ему совершенно другой, чужой, незнакомой женщиной. Раньше Мири пыталась поймать его взгляд и, если это удавалось, то робко ему улыбалась. До сих пор он даже не знал, что его жена умеет смеяться. Оказывается, умеет. Да ещё как заразительно!

Когда вечер был окончен и венценосная чета первой покинула гостиную, прежде чем направиться в сторону своих апартаментов, Мирелла поймала супруга за руку и тихо произнесла:

— Надеюсь, эту ночь вы снова подарите мне. Моё тело истомилось по вашим ласкам.

Королева быстро зашагала прочь, а король остался стоять на месте, впав в лёгкий ступор от услышанного. Ему не показалось? Эти слова сказала его жена? Надо ли говорить, что вторую ночь подряд Ален Третий провёл в спальне своей королевы.

Лилиана долго не могла уснуть, думая о Мариане и её муже. Она сильно переживала за свою сестру, сколько бы неприятностей та ей не причинила. Конечно, Вик обещал поговорить с Мэрлоком, но сможет ли этот разговор что-либо изменить? Навряд ли барон Эдвер признается маркизу Стэйну, что подмешивает в еду или питьё своей жены дурманящие рассудок вещества. К тому же Вик ненавидит Мари и не будет ради неё особо стараться. Эта мысль разволновала Лилиану ещё больше.

— Почему не спишь? — раздался полусонный голос мужа.

— Не могу.

Лил почувствовала ласковое прикосновение к своим волосам.

— Скажи, ты до сих пор ненавидишь Мари?

— Зачем спрашиваешь?

— Я беспокоюсь о ней.

— Я же обещал поговорить с Мэрлоком.

— Знаю. Но мне кажется, это вряд ли поможет.

— Я умею разговаривать с такими, как он.

В голосе Виктора раздались угрожающие нотки.

— Что ты задумал?

— Не переживай. Мараться об него не стану. Всё будет в рамках закона.

— Сейчас ты напоминаешь мне того Вика, которого я впервые увидела в Стейнауте, мечущего ножи.

— Заманчивая мысль сделать Мэрлока живой мишенью…

— Эй, я не об этом.

— Я тоже. Успокойся и спи. Всё в этой дурочкой будет хорошо.

Лилиана действительно почувствовала себя гораздо спокойнее. Она придвинулась ближе к мужу, осторожно обнимая, чтобы не потревожить рану.

— Лил.

— Мм?

— Теперь я не смогу уснуть.

— Почему?

— Потому что ты такая мягкая, нежная, сладкая…, - покрывая лицо и шею девушки поцелуями, пробормотал маркиз. — Вот только рука.

— Мы будем осторожны, — пообещала Лил. — Ложись на спину и расслабься. Я сделаю всё сама…

…Когда дыхание обоих восстановилось, а девушка почувствовала, что наконец-то проваливается в долгожданный сон, Виктор с каким-то странным надломом в голосе неожиданно произнёс:

— Сегодня я не смог предотвратить зачатие, а твои дни к этому располагают.

— Ну и что? Ты до сих пор хочешь со мной развестись? — Лил хотелось спать, поэтому она спросила напрямую.

— Нет.

— Тогда в чём дело? Тебе нужны наследники.

Ответа не последовала. Лилиана пожала плечиком и смежила веки. Виктор ещё долго сидел на кровати, обхватив голову и вспоминая роды своей первой жены, которые вместо того, чтобы подарить жизнь, унесли сразу две.

В это время в другом конце дворца двое мужчин в полумраке комнаты обсуждали план действий.

— Ох, шустра, девчонка, ничего не скажешь. Пора действовать. А то ею даже король заинтересовался. Вскоре их с сестрой никто не перепутает. Слишком разные по поведению.

— Но у нас ещё ничего не готово!

— А что готовить-то? Самый подходящий момент — королевский пикник.

— Ну…

— Не думал, что ты такой нерешительный. Собрался на попятный? Между прочим, твой долг продолжает расти.

— Никуда я не собрался. Просто Мариана последнее время какая-то неуправляемая, нервная.

— Увеличь дозу. От её послушания многое зависит.

— Не забывай, она моя жена.

— Она не просто твоя жена, она наш козырь, без которого ничего не получится. Успокойся. И не пыхти. Потерпи немного. Избавимся от Виктора и воссоединитесь заново.

— И не жалко тебе собственного племянника?

— Скажем так: он не оправдал моего доверия.

Не по-осеннему тёплые и солнечные дни благоприятствовали продолжительному времяпрепровождению на открытом воздухе.

До места пикника решили добираться верхом. Повозки с палатками и едой отправили вперёд ещё с утра, чтобы к приезду дам и кавалеров лагерь был разбит и полностью подготовлен. Для мужчин запланировали охоту. Для прекрасной половины по поручению королевы подготовили площадку для игры в крокет.

Лилиана ехала рядом с Виктором, который, несмотря на беспокоящую его рану, решил добираться до места пикника верхом.

— Мне не нравится твой костюм, — сказал он жене, когда в поле его зрения попала Мариана, гарцующая рядом с принцем. Баронесса не оставляла попыток вернуть расположение Его высочества. С противоположной стороны Рэймана одолевала леди Виолетта.

— Другого нет, — философски пожала плечами Лил.

Да, сегодня они с Марианой снова похожи, как две капли воды. Тут девушка почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Барон Эдвер не успел отвести недобро сверкнувшие глаза.

Супругов догнал Нейтон.

— Мальчик мой, зачем ты залез на лошадь? Тебе надо отдыхать. Не стоило вообще ехать на эту прогулку, — обеспокоился за племянника маркиз.

Виктор недоверчиво посмотрел на своего дядьку по отцовской линии. Сочувствующий взгляд ничуть не убедил его в искренности Нейтона.

— Я хорошо себя чувствую.

— Ну, тогда можно я обсужу с тобой кое-какой вопрос.

— С этого и надо было начинать, — усмехнулся Вик.

Лилиана отстала от беседующих мужчин и поравнялась с графиней Милтори.

— Как твои успехи в верховой езде? — спросила она подругу.

— Уже не так страшно, — улыбнулась та.

— А помнишь, как мы ехали на пикник? — вспомнила Лил их первую совместную верховую прогулку.

— А помнишь как мы нашли того мальчика? — тут же оживилась графиня. — Ты как птичка вспорхнула на лошадь без седла. Я думала у Айрона глаза выскочат из орбит.

— Он так переживал за чистоту своего костюма, — засмеялась Лилиана.

— И всю дорогу жаловался, что от Пита пахнет.

— Будь бы на его месте Дэрек, он бы не жаловался.

— Меня обсуждаете? — к девушкам подъехал барон Леской.

Ванесса залилась румянцем.

— Вас, — подтвердила Лил, украдкой разглядывая парочку.

Молодые люди очень подходили друг другу. Интересно, тётушка Ванессы одобрила выбор племянницы? Вряд ли. Наверное, считает их возможный союз с Лескоем откровенным мезальянсом. Хотя, с другой стороны, в ближайших родственниках у барона состоят высокородные Лакруа. Мимо Лил как раз проехала Изабелла, догнала Виктора и пристроилась рядышком. Нейтон к тому времени уже отъехал от племянника прочь. Маркиза чему-то заливисто рассмеялась, откидывая белокурую головку в модной шляпке. Лилиана оставила Дэрека и Ванессу поболтать наедине и решила догнать Виктора, но тут к ней приблизился герцог Каунти.

— Леди Мариана, вы сегодня чудесно выглядите. Впрочем, как всегда.

В серых глазах мужчины светилась потаённая грусть, не ускользнувшая от внимательного взгляда девушки. Опустив долгие «расшаркивания», Лил тепло улыбнулась в ответ и спросила:

— Я слышала вам нашли невесту. Это правда?

— Правда, — кивнул герцог. — Нашлась одна дама. Король настаивает на брачном союзе именно с ней.

— Поговаривают, у неё королевские корни.

— Скажем так, она дальняя родственница Её величества. Это политически выгодный союз. Герцогиня Лапир владеет едва ли не половиной Асконии.

— И она дала согласие стать женой опального герцога? — вырвалось у Лилианы. — Ой, простите! Сама не знаю, что говорю.

— Это долгая история, — мягко улыбнулся Каунти.

Девушка перехватила недовольный взгляд обернувшегося Виктора.

— Кажется, ваш муж беспокоится, — заметил герцог.

— За мой несдержанный и невежественный язык, — пошутила Лилиана, но всё-таки поспешила догнать Вика.

Изабелла с наигранным оживлением рассказывала Стейну какую-то придворную сплетню. Увидев приблизившуюся Лил, она тут же скисла и замолчала.

— Доброе утро, Изабелла, — поздоровалась с маркизой Лилиана. — Какая красивая шляпка.

— Спасибо, — с надменным видом приняла комплимент леди Лакруа, прежде чем отъехать в сторону.

— О чём вы…, - одни и те же слова одновременно вырвались у супругов.

— Считай меня законченным ревнивцем, но я не могу видеть тебя рядом с Каунти, — признался Виктор.

— Почему именно с ним? — удивилась Лил. — Разве я давала повод?

— Потому что он по уши влюблён в тебя, — наклонившись к жене, тихо произнёс маркиз.

— Правда? — искренне изумилась девушка.

— Неужели ты настолько наивна, что не замечаешь этого? — усмехнулся муж.

— Да нет же, — возразила Лилиана. — Герцог просто очень вежливый и обходительный. Я нравлюсь ему как человек.

— Хорошо, человек, чтобы больше я наедине вас не видел.

Голос маркиза звучал шутливо, но взгляд оставался серьёзным.

— Ты точно законченный ревнивец, — со вздохом произнесла Лил.

По прибытии на место пикника, большинство мужчин вместе с Его величеством отправились на охоту. Женщины начали играть в крокет. Принц вызвался быть судьёй. Первой парой игроков стали Мирелла и Элен. Зрители с удобством расположились на обустроенных прислугой сиденьях из подушек и толстых покрывал. Лилиана обняла мужа и положила голову ему на плечо.

— Какой хороший день. И как хорошо, что ты всё про меня знаешь.

Стейны сидели чуть в стороне от остальных и могли позволить себе откровенный разговор.

— Если бы ты до сих пор считал меня Марианой, я бы уже сошла с ума.

— Я бы тоже.

Они помолчали.

— С другой стороны, мне так жалко Мари…

— Твоя Мари — бессердечная эгоистка.

— Я знаю, она причинила тебе боль. И действительно жестоко обошлась с Ральфом. Но она же глупая. Сама себя наказала. Посмотри, за какого человека она вышла замуж. Мэрлок подкладывает её под принца и травит опиумом. При всём при этом она искренне считает, что он её любит.

— Ты права, месть — не выход, — поворачиваясь и целуя рыжую макушку, прошептал Виктор. — И всё-таки, благодаря ей, мы вместе. Прости за всё, что тебе пришлось пережить за эти месяцы.

— О, я и не думала выпрашивать извинения, — поднимая голову, лукаво улыбнулась Лил.

— Я давно должен был это сделать, — просто сказал маркиз и быстро поцеловал жену в губы, поскольку прилюдная демонстрация чувств считалась в светском обществе неприличной.

— Ты заметил, как Дэрек смотрит на Ванессу? — перевела разговор на другую тему Лил.

— Они будут хорошей парой…

С противоположной стороны поляны за супругами следила Мариана. И одно за другим самые разные чувства сменялись у неё на лице. Сначала она не верила своим глазам, наблюдая, как Стейны воркуют будто влюблённые голубки. Баронесса и не предполагала, что ожесточённый жаждой мести маркиз способен на проявление нежности к предполагаемой убийце своего брата. Да он без ума от своей жены! И Лил льнёт к нему как влюблённая кошка. Почему одним всё, а другим ничего?

Постепенно Мари начала разочаровываться в своём браке. Страсть прошла. На смену ей явились отравленные скандалами мрачные дни. Мэрлок за считанные месяцы сумел продуть приданое невесты и залезть в большие долги. В обществе они продолжали играть роль влюблённых молодых супругов. Но на деле… На деле Мариана перебила половину посуды, вторую половину от гневливой хозяйки спрятали слуги. Один раз Мэрл предложил расстроенной жене «лекарство» для улучшения самочувствия. Девушка согласилась. Она действительно почувствовала себя лучше. Откуда-то появилась беспричинная радость. Окружающее начало видеться в весьма радужном свете. И все остальные предложения мужа не стали казаться такими уж безумными. К примеру, почему бы не соблазнить принца? Это же так интересно. В минуты прозрения Мариана начинала сомневаться в правильности своих поступков. Однако слишком давно она переступила черту дозволенного. Ещё когда допустила близость с Мэрлом вне брака, когда пошла у любовника на поводу и согласилась на подмену с сестрой… Потому ей было трудно дать верную оценку происходящему. Гораздо легче было ни о чём не думать и просто плыть по течению. Мари знала, что Мэрлок что-то задумал в отношении Лил. Что-то плохое. Поначалу у неё было желание предупредить сестру о грозящей ей опасности. Но увидев, как она счастливо улыбается в объятиях Виктора, баронесса передумала. В конце концов, не убьёт же он её. Просто попугает.

Мари отвела взгляд от влюблённой парочки и попыталась следить за игрой. Странно, сегодня «лекарство» не помогало. Вместо радости девушка ощущала мрачное уныние. Может, Мэрл не рассчитал дозу и дал ей слишком мало?…

После партии в крокет Элен сменила Лил рядом с Виктором, отправив невестку играть. К удивлению Лилианы её противником по игре оказалась леди Виолетта. Блондинка приветливо улыбнулась. Впрочем, фаворитка короля оказалась весёлой и ловкой особой. В процессе игры у Лил даже возникло ощущение, что леди Виолетта старательно набивается ей в близкие подруги. Девушка отнеслась настороженно к столь неожиданному проявлению симпатии со стороны, по сути, незнакомой дамы.

Охотники до сих пор не вернулись, и пообедать было решено без них. За столом Виолетта села рядом с маркизой, продолжая болтать обо всём и ни о чём сразу.

«Интересно, что ей от меня надо? — усмехнулась про себя Лил. — Неужели, теперь, когда леди почувствовала охлаждение со стороны короля, она с моей помощью решила заручиться лояльным отношением к себе королевы?».

Встав из-за стола, Виолетта предложила игру в прятки.

— Идёмте, идёмте играть, — принялась она упрашивать Лил, хотя девушка собиралась отказаться.

— Идём, Мари, — вмешалась Ванесса. — Помнишь, как было весело в прошлый раз?

Поднялся ветер, предвещающий смену погоды. Окружающий лес зашумел. В воздухе закружились сухие листья. Небо над головой оставалось чистым, но на западе медленно начали скапливаться кучевые облака.

Лилиана спряталась за кустом орешника. Водил Рэйман. Многие дамы даже не пытались хорошо укрыться, спеша выскочить навстречу кронпринцу. Сквозь спутанные ветки наблюдая за происходящим, Лил решила, что так просто не сдастся.

— Леди Мариана, идите сюда! — раздался громкий шепот.

Лилиана обернулась и увидела за спиной Виолетту. Та манила её к себе.

— Я нашла хорошее место. Там нас долго не найдут.

Не понимая, к чему такие старания, и пожав плечами, девушка всё-таки подошла. Виолетта схватила её за руку и потащила за собой. Вскоре они оказались в небольшом овражке. Возможно, здесь их действительно будет не так-то просто найти.

— Боюсь, мы просидим здесь до вечера, — пошутила Лил.

— Угу.

Виолетта как-то странно напряглась, глядя за спину Лилиане. Девушка резко повернулась, одновременно заслышав тихий шорох — крадущиеся шаги по сухой траве. Не успев толком рассмотреть нападающего, она почувствовала, как одна его рука крепко обхватила её за талию, а вторая прижала к лицу влажную тряпку. Лил почувствовала сильное головокружение и потеряла сознание.

Очнувшись, Лил ощутила сильную режущую боль в связанных руках и ногах. Кто-то явно перестарался, накладывая путы. С трудом сдержав стон и не спеша открывать глаза, девушка прислушалась. Сердце билось в груди испуганной птицей. Рядом шептались двое.

— Хорошенькая. Даже жалко её не много.

— Не мели ерунды. Срежь верёвки и пусти кровь, чтобы зверюга унюхала.

Лилиана распахнула глаза. Над ней склонился незнакомец в чёрной маске.

— Очнулась, птичка, — осклабился он в щербатой улыбке.

— Что вы делаете? — прошептала девушка. Во рту пересохло, голос с трудом слушался.

— Твоя песенка спета, рыжая, — ответил тот, освобождая девушку от верёвок.

Лилиана испуганно вжалась в дерево, возле которого сидела. Между тем, мужчина схватил её руку и занёс кинжал. Одновременно за его спиной раздался сдавленный «ох», а следом звук от падения тяжёлого тела. Забыв о жертве, головорез обернулся и обнаружил подельника лежащим на земле, а рядом с ним незнакомца в чёрном.

— Э! — только и успел крикнуть разбойник, как был оглушён ударом по затылку, нанесённым эфесом шпаги.

— Леди, вы в порядке? — из-за дерева выступил ещё один затянутый в чёрное мужчина.

— Нет, — честно ответила Лил, отползая в сторону от незнакомца.

И тут из кустов показался третий.

— Там клетка с матёрым голодным волком. Видимо, они хотели, чтобы он растерзал её.

— Полегче, Руперт, — усмехнулся стоявший рядом с Лил мужчина. — Не так откровенно. Ты пугаешь Её сиятельство. Миледи, позвольте помочь вам подняться.

Лил позволила. Впрочем, встать на ноги было всего лишь полдела. Покачнувшись от сильного головокружения, девушка едва не упала обратно. Незнакомец заботливо придержал её за талию. Почувствовав чужие руки на своём теле, Лил испуганно попыталась вырваться.

— Не бойтесь, миледи. Я не причиню вам вреда, — мягко заверил мужчина, крепче обнимая девушку за пояс.

Все трое были в масках и пугали Лилиану не меньше, чем лежащие на земле незадачливые похитители.

— Кто вы? — спросила она, глядя в сверкнувшие в прорезях маски тёмно-карие глаза.

— Личная охрана Его высочества.

— А они кто? — девушка указала на распростёртые в траве тела.

Мужчина пожал плечами.

— Пока не знаем, но скоро выясним. Миледи, вы согласитесь, если я лично провожу вас во дворец?

— Но… — попыталась было возразить Лил.

— Думаю, не стоит пугать общество до выяснения всех обстоятельств. Ваш внешний вид…хм…говорит сам за себя.

Девушка опустила глаза на свои руки. Запястья были в крови.

— Мой муж будет волноваться.

— Я позабочусь, чтобы ему обо всём доложили.

Похоже, у незнакомца на любой вопрос был заранее готов ответ.

— Я вам не доверяю, — покачала головой Лилиана.

— А разве у вас есть выбор? — улыбнулся мужчина и, чуть помедлив, добавил: — Зовите меня Люк.

— Что ж вы так медлили с моим спасением, Люк? Ещё немного и спасать было бы некого, — нервное напряжение Лилиана по привычке снимала шуткой. — Надеюсь, вы позаботились о том, как мы будем добираться до дворца, и нам не придётся всю дорогу идти пешком.

Тут из кустов послышалось рычание и клацанье зубов. Девушка вздрогнула и прижалась к мужчине.

— Боже, они действительно хотели, чтобы меня загрыз волк…

Живое воображение Лил тут же нарисовало оскаленную пасть кровожадного зверя. Задрожав всем телом, она спрятала лицо на плече Люка.

— Что здесь происходит?!

— Уже ничего, Ваша светлость.

— Каунти! Грегори Каунти! — услышав знакомый голос, встрепенулась Лилиана. Она с силой вывернулась из объятий телохранителя принца и подбежала к герцогу. В руках мужчина держал наизготовку охотничий кинжал.

— Чудесно, Люк. Осталось дождаться, когда сюда пожалуют король, королева, а за ними и весь двор, — насмешливо поаплодировал начальнику своей тайной охраны Рэйман, выходя из зарослей на полянку.

— Простите, Ваше высочество, — склонился в учтивом поклоне телохранитель. — Мы ошибались. Покушение готовилось не на вашу жизнь, а на жизнь маркизы Стейн.

— Охотно прощаю тебе эту ошибку, — фыркнул принц и обратился к Лил: — Как вы себя чувствуете, леди Мариана?

— Я хочу поскорее уйти отсюда, — опираясь на руку герцога, ответила девушка, со страхом глядя на пришедших в себя головорезов.

Связанные, они сидели посередине поляны, привалившись друг к другу спинами и склонив головы себе на грудь.

— Ваша светлость, будьте любезны — позовите маркиза Виктора Стейна. А ты, Люк, договорись на счёт экипажа. Не все добирались сюда верхом, — быстро распорядился Рэйман, подходя к Лилиане и беря её под руку. — Вам не стоит здесь оставаться.

Принц отвёл девушку подальше от места происшествия.

— Вы вся дрожите, — с сочувствием заметил он. — Успокойтесь. Всё позади. Вам больше ничего не угрожает.

Лилиана передёрнула плечами, вспоминая звук клацающих друг о друга волчьих клыков.

— Значит, ваши люди знали о готовящемся покушении?

— Скажем так…подозревали. Они заметили сомнительных личностей, кружащих по округе, и предупредили меня.

— Но не всех, — нахмурилась девушка.

— Необходимо было выяснить, зачем они сюда пожаловали. Кто бы мог подумать, что жертвой станете вы, такая милая и невинная леди…

— То есть, ловили на живца? — уточнила Лил, оборвав поток комплиментов.

Прежде чем ответить, принц окинул девушку долгим оценивающим взглядом: хрупкая и нежная с виду, но с прочным, стальным стержнем внутри.

— Согласитесь, было бы неэффективно хватать всех, исходя лишь из подозрений. Уличённые в преступлении они быстрее сознаются, кто является заказчиком.

— Тогда не надо было мешать им закончить начатое. Возможно, наниматель решил бы лично убедиться в успешном выполнении заказа и пришёл бы на место преступления. А ваш Люк стукнул бы его из-за дерева по голове.

— Ну, это вряд ли…то есть я хотел сказать… Хм, леди Мариана, вы правы, мои люди и впрямь действовали слишком рискованно и самонадеянно.

— Я ни в чём не обвиняю ваших людей, — вздохнула Лил. После глубокого обморока она до сих пор чувствовала себя очень плохо. Тело было ватным и непослушным. Ноги и руки словно налились свинцом. Девушка оглянулась в поисках, куда бы присесть. — Я ворчу, потому что сильно испугалась.

Увидев поваленное дерево, маркиза подошла к нему и села между торчащих вверх обломанных веток.

— Скажите, а вы сами не догадываетесь, кто мог желать вашей смерти? — осторожно спросил Рэйман, оставшись стоять на месте.

Лилиана поёжилась. Она догадывалась, ещё как догадывалась, и от этих подозрений ей было не по себе. Девушка спрятала пораненные руки между коленей, разглядывая дырки на подоле. Вот уже второй костюм для верховой езды пришёл в негодность.

— Впрочем, не стоит сейчас об этом, — спохватился Рэйман.

Они помолчали. Лилиана продолжала сидеть с опущенной головой. Постепенно её начало клонить в сон. Она вздрогнула и схватилась за ветку, чтобы не упасть. Увидев это, кронпринц подошёл и сел рядом.

— Я, конечно, боюсь, что ваш муж оторвёт мне голову, — попытался пошутить он. — Но вы можете опереться на меня и немного поспать.

Лил приняла предложение и привалилась к мужчине плечом.

— Видимо, до сих пор действует вещество, которым меня усыпили, — закрывая глаза, пояснила она своё состояние.

Виктор и Люк появились одновременно. Первый, чтобы забрать жену, второй — доложить об ожидающем неподалёку экипаже.

Маркиз без лишних слов подошёл к Лил и подхватил её на руки. Девушка запротестовала, беспокоясь о плохо зажившей ране Вика. Но муж лишь крепче прижал Лилиану к себе.

— Будет лучше, если вы сегодня же переберётесь в мой флигель, — сказал вдогонку супругам Рэйман. — Я приставлю к вам личную охрану.

Виктор обернулся, коротко кивнул и быстрым шагом направился вслед за Люком, показывающим дорогу.

В карете Лилиана, прижавшись к мужу, попыталась поговорить. Но Вик не позволил, приказав спать. Он никак не мог успокоиться. Он едва не потерял её… Он разорвёт на куски тех, кто посмел покуситься на жизнь его жены. Виктор был практически полностью уверен, что это сделали Мэрлок и Мариана. Что ж, напросились. Теперь он с удовольствием свернёт их жалкие шеи. Поцеловав макушку Лил, Вик откинулся на стенку кареты, прикрывая глаза и обдумывая план действий.

Лил чувствовала, как её бережно берут на руки, куда-то несут, укладывают на кровать, начинают снимать одежду… Девушка с трудом разлепила веки и увидела склонившегося над ней Виктора. Он, как всегда, раздевал её сам, ловко справляясь с крючками и шнуровкой.

— Останешься со мной, — не то спросила, не то потребовала Лилиана, обнимая мужа руками за шею.

Тот попытался было возразить, но увидев встревоженное выражение её лица, кивнул. Лил с облегчением вздохнула, позволив раздевать себя дальше.

— Хочешь принять ванну?

— Да, — согласилась девушка, но тут же с сомнением посмотрела на запястья, кровь на которых подсохла и взялась корочкой.

— Я позабочусь об этом, — заверил Виктор, подхватывая жену, оставшуюся лишь в одной нижней рубашке, на руки.

— Это не наша комната, — с удивлением заметила Лилиана, оглядываясь. Просторное помещение было богато и со вкусом обставлено, в отличие от их маленькой, затхлой комнатушки.

— Покои принца, — пояснил Вик, неся девушку к узкой двери, за которой оказалась медная ванна, полная тёплой воды.

Маркиз бережно поставил жену на пол и коснулся воды.

— Кажется, ещё не остыла…

Лилиана подняла руки, и муж стянул ей через голову рубашку. Затем он помог девушке забраться в ванну и лечь в ней, так, чтобы её руки оказались лежащими на бортиках, после чего принялся обрабатывать запястья.

— Чудесно, — призналась Лил, нисколько не смущаясь своей наготы.

Вик не спешил расспрашивать жену о произошедшем, давая ей возможность расслабиться, отдохнуть и успокоиться. Лил смотрела на сосредоточенное лицо мужа, смазывающего её раны целебной мазью, и чувствовала, как внутри поднимается волна трепетной нежности. Как же она любит его…Совсем недавно она опасалась этого мужчину, одержимого местью и даже не подозревала, насколько он может быть заботлив и внимателен.

Виктор поймал изучающий взгляд жены и ободряюще улыбнулся ей. Волна рыжих волос наполовину утопала в ванне, наполовину свешивалась за борт, пышным облаком окружив побледневшее личико Лилианы.

— Как же я испугался, маленькая моя, — вздохнул маркиз, ласково касаясь огненных прядей.

— А я-то как испугалась, — фыркнула Лил и провела тонкими пальцами по щеке мужа.

Маркиз поймал её руку, стараясь не потревожить перевязанное запястье, и нежно поцеловал. Не удержавшись, он пробормотал сквозь поцелуй:

— Мерзавцы за всё заплатят.

Вик говорил тихо, чтобы Лил не услышала, однако девушка обладала отменным слухом.

— Обещай, что не будешь ничего предпринимать, не посоветовавшись со мной, — тут же воскликнула она.

Серые глаза Виктора знакомо потемнели, но он промолчал. Однако Лил подобное не устроило.

— Пообещай, — повторила она, приподнимаясь.

— Неужели ты даже после этого станешь защищать свою сестру? — удивился маркиз.

— Ты не понимаешь, — покачала головой Лил. — Тебя там не было. В этом замешан не только Мэрлок…

— Кто в этом замешан, сейчас разбираются люди Рэймана. Но я-то знаю, кто это.

— Вик, — умоляюще произнесла Лилиана, — всё сложнее, чем ты думаешь.

— Неужели? — скептически хмыкнул маркиз. — И твоя сестра здесь совсем не при чём?

— Да нет же! Здесь при чём гораздо больше людей, чем можно предположить. У меня есть веские основания подозревать в покушении Нейтона. И без участия Виолетты здесь не обошлось. Именно она заманила меня глубже в лес.

На лице маркиза удивление боролось с недоверием.

— Я так хотел избежать этого разговора прямо сейчас, — вздохнул он. — Почему ты думаешь, что заказчик — Нейтон?

— Он возненавидел меня ещё в Стейнауте.

— Хм, он рассказывал мне, как ты отваживала его охотиться за горничными. Ты думаешь, Нейтон настолько злопамятен? — засомневался Виктор.

— Это из-за него я упала с лошади, — призналась Лил и опустила глаза, предвидя вспышку мужниного гнева.

— Что?! И ты мне ничего не сказала?! — маркиз действительно не сдержался. Слишком живо было в его памяти состояние жены после падения.

— Тогда я не придала этому значения, но твой дядя…он…, - Лилиана начала волноваться. У неё не было веских доказательств, лишь подозрения и собственная уверенность, что за покушением стоит именно Нейтон.

— Хватит, успокойся, — прервал жену Виктор. — Я верю тебе, но сейчас не стоит об этом говорить. Ты должна отдохнуть и набраться сил. Обещаю ничего не предпринимать, пока не выясню всё до конца.

Он помог девушке подняться и накинул ей на плечи большое полотенце. Подхватив жену на руки и прижавшись лицом к её влажным волосам, маркиз прошептал:

— Боже, как же я хочу от тебя детей.

Виктор лежал вместе с Лил, баюкая девушку в объятиях, пока она не заснула. Он думал над тем, что рассказала жена, и всё больше приходил к выводу, что так оно и есть на самом деле. Не тянул Мэрлок на хорошего интригана, каким проявил себя заказчик, а вот исполнителем или, скорее, посредником между головорезами и организатором вполне мог стать.

Когда девушка глубоко уснула, Виктор встал, привёл себя в порядок и отправился к принцу. Рэйман был у себя в кабинете. Он сидел за обитым красным сукном большим письменным столом и о чём-то напряжённо думал. В углу незаметной, неслышной тенью стоял Люк и молчал.

— Представляешь, они умерли, — стоило Вику появиться на пороге, без излишних предисловий сообщил ему принц.

Маркиз сразу понял, о ком речь. После короткой паузы он спросил, обращаясь к Люку:

— Почему?

— По всей видимости, они приняли медленно действующий яд. Мои люди сейчас разбираются с этим.

— Вы ничего не успели узнать?

— К сожалению, нет.

— У тебя есть хоть какие-то предположения? — поинтересовался у друга Рэйман, зажигая свечи на тяжёлом шестирожковом канделябре. За окном стремительно смеркалось.

— Есть, — кивнул Вик, подходя ближе и садясь в кресло, стоявшее с противоположной от принца стороны стола. — Барон Эдвер и его жена.

— Постой, постой, но они же твои родственники, — удивился принц.

— Тебе ли не знать, какими опасными бывают родственники?

— Ты прав, но почему именно они?

— Послышался звук открываемой двери.

— Я же сказал: никого не пускать, — возмутился Рэй.

— Я пытался остановить Его светлость, но…, - раздался из-за плеча Грегори Каунти дрожащий голос.

— Но я вошёл, — закончил герцог, решительно закрывая за собой дверь. — Что происходит?

— Каунти, вы рискуете снова попасть в опалу, — усмехнулся принц, впрочем, отнюдь не возражая против присутствия герцога.

— Да уж лучше в опалу, — не растерялся Каунти, спокойно глядя кронпринцу прямо в глаза. — Там безопаснее. Вы что-то выяснили?

— Как раз занимаемся этим. Присоединяйтесь, раз уж пришли, — Рэй сделал широкий приглашающий жест, указав на диванчик с низкой спинкой, стоявший у стены. Однако герцог не сдвинулся с места. — Как знаете.

— Ему обязательно здесь находиться? — выразительно изогнул брови Виктор.

— Судя по всему, он очень заинтересован в благополучии твоей жены, — наклоняясь к другу через стол, громко прошептал Рэйман. — Сам разбирайся со своим любовным треугольником, только не здесь.

— Итак, герцог, — откидываясь на высокую спинку стула, обратился к Каунти принц, — как вы так быстро оказались на месте преступления? Подобное настораживает.

— Ваше высочество подозревает меня?

— Пока не прояснятся обстоятельства, Его высочество всех подозревает, — хмыкнул принц, скрещивая руки на груди. — Вик, ты думаешь на Эдверов. Всё-таки, почему? Какие у них могут быть мотивы?

Виктор молчал. Он кинул задумчивый взгляд на герцога, прикидывая, стоит ли быть откровенным в его присутствии. Времени на выяснение отношений не было. Действовать надо быстро. Коротко и сухо он поведал собравшимся историю о подмене сестёр. Рэйман не сдержался и громко присвистнул. На лице Каунти появилось выражение крайнего удивления. Даже Люк подался вперёд, жадно ловя каждое слово удивительной истории.

— Ты понял, за кем необходимо установить постоянную слежку? — спросил у начальника своей личной охраны принц.

— Подожди, — остановил готового сорваться с места мужчину Виктор. — Проследите ещё и за Нейтоном Стейном.

— За твоим дядькой? — удивился Рэйман. — Ты и его подозреваешь?

— Его подозревает моя жена, и я склоняюсь к тому, что это вполне обосновано.

— Вот как? — потёр пальцами виски кронпринц. — Хорошо. Выполняй.

Люк вышел. В комнате на какое-то время воцарилось молчание. Каждый из мужчин думал о чём-то своём.

— Маркиз, — обратился к Виктору герцог, — не уделите мне пару минут? Хочу поговорить с вами…наедине.

— Да, пожалуйста, — ответил за друга Рэйман. — Пойду выпью.

Принц поднялся из-за стола и, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, покинул кабинет.

— Что собираетесь делать? — поинтересовался Каунти.

Вик с трудом сдержался от резкого ответа и холодно произнёс:

— Наказывать.

— Как? Пока вина подозреваемых не доказана, ваша жена по-прежнему остаётся в опасности. Прошли те времена, когда можно было безнаказанно устраивать самосуд. Я знаю, вы вполне способны на расправу без суда и следствия, но как посмотрит на это Мариа…то есть Лилиана?

— Каунти, — усмехнулся Виктор, — вы сейчас напрашиваетесь на кулак или на дуэль? Не смейте так фамильярно называть мою жену. Для вас она леди Стейн.

— Хорошо, хорошо, — примирительно развёл руками герцог. — Но вы хотя бы осознаёте, что без серьёзных улик преступники останутся на свободе и продолжат строить козни против вас и вашей жены.

— Что вы предлагаете? Говорите прямо.

— Если вы любите, вы должны с ней развестись…

— Так, Каунти, — медленно произнёс Виктор, поднимаясь, — вы перешли всякие границы.

— Дослушайте меня до конца. Не спешите с выводами. Пока Лилиана ваша жена, она лакомый кусочек для барона, но как только вы разведётесь…

— Чисто из интереса, на каком основании я должен это сделать? — стоя напротив Каунти и глядя прямо ему в глаза, насмешливо спросил Виктор.

— Насколько мне известно, существует два основания: измена и бесплодие, — Каунти выдержал взгляд. Удивительно, с этим мальчишкой он чувствовал себя на равных. Похоже, неистовый, упрямый и дерзкий Виктор Стейн, несмотря на молодость, имел за плечами немалый жизненный опыт. Недаром, он является лучшим другом кронпринца и доверенным лицом короля за пределами Вениссии. Но счастлива ли рядом с такиим мужчиной милая, добрая и такая светлая девушка, как Лилиана? Слишком уж они с маркизом разные, как день и ночь, свет и мрак, тепло и холод.

Виктор вздрогнул от предложенных герцогом вариантов. Совсем недавно, он сам планировал развод на основании второго из них. Воспользовавшись молчанием маркиза, Каунти продолжил:

— Интрижка на стороне вряд ли нанесёт большой вред вашей репутации. А у Лилианы появиться шанс стать по-настоящему счастливой.

Это было последним, что успел сказать герцог, прежде чем Вик нанёс ему удар кулаком в челюсть. Ожидавший подобной реакции, Каунти успел уйти в сторону, но второй удар настиг его прежде, чем он успел хоть что-то предпринять в свою защиту. Бурное прошлое маркиза давало о себе знать. В отличие от герцога, ему не раз приходилось участвовать в драках. Грегори отлетел к стене и знатно приложился об неё головой.

— Давно хотел это сделать, — признался Виктор, оставшись стоять на месте. — Я был откровенен при вас только потому, что вы — мой родственник и до сих пор вызывали у меня уважение.

— Что за бред вы несёте, маркиз? — тряхнув головой, пробормотал Каунти.

— Ваша сестра — моя мать, — спокойно ответил Вик, подходя к двери. — Расспросите подробности у моего отца и мачехи, только будьте с ними предельно вежливы, иначе я за себя не отвечаю.

Маркиз Стейн открыл дверь и, прежде чем выйти, сказал:

— Да, если желаете вызвать меня на дуэль, я всегда к вашим услугам.

Ночь прошла без сна. Пробудившаяся под утро Лилиана обнаружила мужа сидящим на кровати.

— Что случилось? Почему ты не спишь?

— Как ты себя чувствуешь? — проигнорировал расспросы жены Виктор.

— Прекрасно. Выспалась на несколько дней вперёд.

Лилиана сладко потянулась и снова взглянула на мужа. В предрассветных сумерках она могла рассмотреть лишь его профиль.

— Тебе надо поспать, — уверенно заявила девушка, заставляя мужчину лечь.

— Обещай, что не выйдешь из комнаты, — устало попросил Вик. За ночь в его голове наконец-то созрел план действий. Теперь можно и отдохнуть.

— Обещаю, — Лил прижалась к мужу и потянулась к его щеке с поцелуем.

— Зря ты это сделала, — шумно вздохнул маркиз, ощутив рядом обнажённое тело жены. Пришлось отложить сон ещё на некоторое время…

Одеваясь, Лилиана размышляла над изменениями, произошедшими в поведении Виктора. Он перестал соблюдать осторожность в постели, сказал, что хочет от неё детей. Всё это переполняло её счастьем. Но как ложка дёгтя портит бочку мёда, так вспомнив про покушение, Лил почувствовала, что радужное настроение быстро улетучивается. Девушка попросила помогавшую ей с одеванием служанку принести что-нибудь поесть, а сама начала расхаживать по комнате. Благо, помещение было большим, и она могла не опасаться разбудить Вика.

Следом за вернувшейся с подносом служанкой вошёл принц. Лилиана сделала почтительный реверанс и вопросительно посмотрела на Его высочество.

— Хочу с вами поговорить наедине, — пояснил тот.

Девушка с сожалением поглядела на булочки и кружку тёплого молока. Проследив за её взглядом, Рэйман улыбнулся:

— Ешьте. Я подожду.

Принц отошёл к окну, чтобы не смущать маркизу, пока она завтракает. Лилиана украдкой рассматривала стоявшего к ней спиной Рэймана. Он был одет в голубой, расшитый серебром костюм. Высокие белоснежные сапоги из тонкой кожи облегали ноги и очень стройнили принца. Да и весь он сегодня был как натянутая струна, в позе чувствовалась напряжённость и сосредоточенность.

— О чём желаете говорить, Ваше высочество? — тихо спросила Лил, отставляя кружку в сторону.

Рэй резко повернулся, подошёл и сел рядом.

— Я хочу выслушать вашу версию случившегося. Надеюсь, вы успокоились после вчерашнего?

— Да, — Лил сдержанно кивнула. — Но, может, лучше поговорить, когда Вик проснётся?

— Когда Вик проснётся, мы тоже поговорим, но о другом. Муж рассказала вам, что теперь я знаю вашу тайну, Лилиана?

— Нет, — вздрогнула девушка.

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Наоборот, хочу помочь вам и Виктору. Он мой лучший друг. Маркиз сказал, что в организации покушения вы подозреваете Нейтона Стейна. Почему?

— Нейтон Стейн ненавидит меня.

— Как вас можно ненавидеть?

— И, тем не менее… Конечно, всё это мои домыслы, но мне кажется, барон Эдвер не способен был самостоятельно решиться на подобное преступление. Он бы не справился.

— А в чём, как вы думаете, заключалась суть неудавшегося плана?

— Убить меня, поменять нас с сестрой местами и вытянуть из Виктора как можно больше денег, — Лилиане было больно озвучивать свои предположения. Ведь дело касалось её сестры. Неужели Мари была в курсе готовящегося покушения? Или она оказалась лишь безвольной марионеткой в чужих руках?

— Вытянуть деньги из Виктора? — усмехнулся принц. — Нет уж, скорее убить и завладеть наследством. Ваша сестра способна на убийство?

— Нет! — воскликнула Лил и тут же прижала руку к губам, побоявшись разбудить мужа. — Мэрлок подсадил её на наркотики. Последнее время она сама не своя.

— Понятно, — принц задумчиво барабанил пальцами по деревянному подлокотнику кресла. — Ваша версия выглядит вполне логичной и правдоподобной. Но я пришёл поговорить не только об этом. Герцог Каунти подал мне хорошую идею…

— Герцог? Он всё знает? — удивилась Лилиана.

— Да, — принц коротко кивнул. — Он предложил Виктору развестись с вами. Но ваш муж слишком эмоционально отреагировал и не дослушал до конца. По документам вы, как Лилиана, жена Мэрлока, а не Вика. Думаю, это можно исправить. Я заставлю барона развестись с вашей сестрой, но вам и Вику придётся сделать то же самое. Затем вы получите обратно свои документы и выйдете замуж за маркиза под настоящим именем.

— Неужели это возможно? — заволновалась Лил.

— Конечно. Моя мать обожает вас. Она уговорит короля дать разрешения на оба развода. Только вам придётся обо всём ей рассказать. И да, возможно, для общества вы навсегда так и останетесь Марианой.

— А что будет с моей сестрой?

— Выйдет замуж за барона под своим настоящим именем и вместе с ним отправится в пожизненную ссылку, — пожал плечами Рэйман.

Лил резко отвернулась от принца, чтобы он не заметил навернувшиеся на глаза слёзы. Но Рэйман чутко отреагировал на её движение.

— Понимаю, как вам тяжело. Но это лучший выход.

— Лучший? — с сомнением покачала головой Лил. — Он медленно убьёт её…

— Тогда будем надеяться, что Люку удастся доказать вину Мэрлока в покушении, и он надолго сядет в тюрьму. Другое дело — Нейтон. Впрочем, не забивайте вашу очаровательную головку этими мыслями. Лучше подумайте о разговоре с королевой. И убедите Виктора в разумности предложенного Каунти варианта с разводом. Вас он послушает.

Кронпринц взял руку маркизы и ободряюще пожал её.

— Всё будет хорошо.

Девушка подняла на мужчину до сих пор блестящие от слёз глаза и благодарно улыбнулась.

— Чёрт, не смотрите на меня так, — проворчал Рэйман, — иначе я за себя не отвечаю. Вы слишком похожи на свою сестру и, в то же время, совсем другая. Я завидую Виктору чёрной завистью.

Кронпринц резко встал и нервной походкой направился к двери, больше ничего не сказав. Лил осталась сидеть обдумывая предстоящий разговор с королевой. А как же Элен и Оскар? Они тоже имеют полное право знать, кем на самом деле является их невестка. Как же всё сложно и неоднозначно!

Проснувшись, Вик на удивление спокойно выслушал жену и согласился с её доводами в пользу развода. На ужин в апартаменты принца пригласили Элен и Оскара, чтобы поведать им о случившемся и раскрыть тайну сестёр-близняшек. И леди, и лорд были сильно потрясены. Лилиана горячо просила у них прощения за свой обман. Элен сдалась быстро, расплакавшись вместе с невесткой. Оскар долго хмурился и сердито пыхтел, однако со скрипом принял сложившуюся ситуацию, как нечто неизбежное. Однако он никак не мог поверить, что в покушении замешан Нейтон. Виктор предложил незамедлительно отправить Лил в сопровождении Элен в Стейнаут, приставив к женщинам надёжную охрану. Рэйман возразил, что сначала леди Лилиане необходимо уговорить их величества дать разрешения на оба развода. Элен уверенно сообщила, что за этим дело не станет. Королева не откажет Лил, а Его величество не сможет отказать королеве. Виктор собирался остаться во дворце решать судьбу заговорщиков. Относительно этого у него созрел какой-то таинственный план, раскрывать который он не торопился даже кронпринцу.

После ужина Элен и Лилиана отправились разговаривать с Её величеством. Принц распорядился приставить к ним самых надёжных своих телохранителей. Скорее для того, чтобы успокоить Виктора, чем из-за наличия реальной угрозы.

Мирелла была крайне удивлена рассказом Лилианы, однако отнеслась ко всему с большим пониманием.

— Ваша реальная история, маркиза, превзошла все рассказанные вами ранее сказки, — ободряюще улыбнулась девушке королева. — Если сегодня ночью король почтит мою спальню своим присутствием, я незамедлительно переговорю с ним. Вы можете спокойно ехать в Стейнаут. Но как же мне будет не хватать вас, девочки!

Элен и Лил отправились собирать вещи, а Мирелла стала ждать короля. Его величество появился в спальне королевы ближе к полуночи. Королева стояла у зеркала в прозрачной сорочке из белого кружева и, в который уже раз, расчёсывала волосы. Ален вошёл без предупреждения. На нём был лишь шёлковый халат. В руке он держал ночник с обгоревшей наполовину свечой.

— Я уже и не ждала вас, Ваше величество, — призналась Мирелла, поворачиваясь лицом к супругу.

— Мири, что происходит? Мне доложили, что на одну из твоих фрейлин напали. У другой дамы случился нервный срыв. Третья поспешно сбежала из дворца.

— Из всех трёх новостей, я знаю лишь первую, — покачала головой королева, подходя ближе к мужу. — И только о ней могу поведать вам более подробно.

— Мири…

— Мм?

— Ты бесподобно выглядишь. Эти кружева…

— Они такие приятные на ощупь. Прикоснитесь, — Мирелла взяла руку короля и положила себе на грудь.

— Ты сводишь меня с ума… Кто бы мог подумать…

— Давайте не думать, давайте делать.

Спустя какое-то время, когда супруги отдыхали от любовных утех, Мирелла красочно поведала королю историю двух сестёр. Ален Второй, вот-вот готовый задремать, тут же взбодрился.

— Что? Да как они смели! Обманывать короля и всё общество!

— Дорогой, — Мирелла примиряющее положила руку на плечо подскочившего на месте супруга, — ну, кто в наше время не обманывает? Все льстят и лгут друг другу, а нам с тобой в первую очередь.

— Это ужасно! — воскликнул король, откинувшись на подушки. — Сегодня мне сообщили, что вчера в столице произошли беспорядки. Помнишь эти листовки с памфлетами? Кто-то упорно настраивает народ против меня. Когда отец подверг опале вольнодумца Барета Каунти и его детей, я посчитал это невероятной жестокостью. Ведь те идеи и реформы, которые предлагал герцог, были весьма разумны и своевременны. Взойдя на престол, я воплотил их в жизнь. И что? Это такая благодарность за всё, что я сделал?

— Дорогой, позволь дать тебе совет, — садясь напротив мужа, сказала королева. Она накинула на плечи покрывало, чтобы прикрыть свою наготу. Король кивнул. — Те реформы, что ты провёл, замечательны, но их эффективность нуждается в постоянном контроле. Ты слишком много внимания уделяешь внешней политике, а про внутреннюю — как-то забыл.

— И об этом мне говорит женщина, — усмехнулся король.

— Не просто женщина, а твоя жена, королева, — возразила Мирелла. — Кому нужны реформы, которые не работают? Необходимо проследить, как они воплощаются на деле…

— Этим занимаются мои министры, — фыркнул Ален. — Не забивай свою головку подобной чепухой.

— Но это не чепуха! Ты только что жаловался мне…

— Мирелла, я не хочу говорить об этом в постели, — оборвал жену, король.

— Как скажешь, — пожала плечами Мирелла, не подавая виду, что её задело пренебрежение мужа её мнением. — Ты дашь согласие на разводы?

— Мне совершенно некогда этим заниматься, — отмахнулся король. — И вообще, я хочу спать.

— Хорошо, спи.

Мирелла легла рядом с мужем, размышляя над тем, что так испортило настроение Его величества. Неужели её вполне разумные доводы? Похоже, король не терпит критику в свой адрес. Тем не менее, утром королева встала пораньше, вызвала секретаря и подготовила на подпись монарху все необходимые бумаги.

— Ты крутишь мной, как хочешь, — проворчал Ален, не спеша брать в руки перо.

Мирелла принялась мягко массировать королю плечи и шею.

— И всё-таки, подпишите, — шепнула она на ухо мужу.

Широким росчерком пера, Его величество заверил своей подписью оба документа.

— О, мой король, — благодарно вздохнула Мирелла, — вы так добры.

— Я сделал это для тебя. Доброта здесь ни при чём, — целуя королеве руку, заметил Ален Второй. — И я подумаю над советом, который ты мне дала вчера.

— Упрямец, — с улыбкой прошептала королева, когда муж покинул опочивальню.

Лилиану очень беспокоили мысли о сестре. На обратном пути от королевы Элен рассказала ей, что у Марианы случился нервный срыв. Скорее всего, до неё дошли слухи о неудавшемся покушении. Баронессе прописали успокоительное и приказали сидеть в своей комнате. Утром Лил сказала Вику, что хотела бы повидаться с сестрой перед отъездом. Увидев выражение лица мужа, девушка взмолилась:

— Хорошо, позволь мне хотя бы переговорить с доктором. Узнать о её самочувствии.

С большим нежеланием Виктор согласился на встречу жены с лечащим врачом Марианы. В сложившейся ситуации маркиз не доверял никому. Поэтому он остался вместе с Лил дожидаться доктора, отложив в сторону все свои дела.

Всё тот же щуплый старичок в круглых очках, что в своё время прописывал лечение от сотрясения мозга Лилиане и осматривал рану Виктора, неспешной походкой вошёл в апартаменты принца и покачал головой.

— У вашей сестры сильная зависимость от опиума, — не дожидаясь вопросов, с порога сообщил королевский доктор. — На какое-то время её необходимо полностью изолировать от общества.

— Как вы считаете, она перенесёт путешествие на побережье? — спросила Лил.

— Что ты задумала? — настороженно поинтересовался у жены Виктор.

— Отправить её к тёте Софии под присмотр нашего семейного доктора.

— Как зовут вашего доктора? — поправляя очки, строго спросил старичок.

— Питер Мортис, — с готовностью ответила Лил. — Он очень хороший врач и…

— Я знаю его, можете не утруждать себя подробным описанием, — хмыкнул королевский доктор. — Что ж, я напишу необходимые рекомендации Питеру Мортису. Можете собирать вашу сестру в дорогу.

Старичок развернулся, чтобы выйти, взялся за ручку двери, но остановился и тихо произнёс:

— Похоже, к опиуму баронессу пристрастил её собственный муж. Куда катиться мир!

Сказав это, королевский доктор покинул комнату.

— Как же я его ненавижу! — воскликнула Лил, явно имея в виду Мэрлока Эдвера. — Ну, ничего. Мари уедет к тётушке, получит развод, выздоровеет и станет прежней.

— Прежней? — скептически хмыкнул Виктор. — Лил, когда дело касается твоих родственников, ты становишься совершенно слепой и глухой. Ведь это именно прежняя Мариана так жестоко обошлась с тобой и Ральфом.

— Знаю, — опустив голову, тихо сказала девушка.

— Что ж, нам обоим не повезло с родственниками, — подходя к жене и нежно обнимая её, успокаивающе произнёс маркиз.

— Что ты задумал?

— Пока это секрет. Обещай, что не будешь искать встреч с Марианой. Я сам всё устрою.

— Но…

— Никаких «но», завтра же вы с Элен отправляетесь в Стейнаут и носа оттуда не кажете.

Лилиана осознала, что ей ничего не остаётся, как подчиниться суровой воле своего мужа.

Прошло два месяца. Из столицы, от Виктора до сих пор не было никаких известий. Развод Стейнов, ровно как и Эдверов, состоялся. Теперь Лилиана жила в Стейнауте в качестве невесты маркиза. Вместе с девушкой продолжала жить леди Элен, наслаждаясь тишиной и покоем «деревенской глуши» (так она сама называла поместье). От леди Геридж пришло письмо о том, что Мариана благополучно добралась до побережья. Тётя София жаловалась, что Мари не желает с ней разговаривать. Сидит безвылазно в своей комнате и никуда не выходит. Также тётушка сетовала на своё крайне бедственное положение. Барон Эдвер умудрился заложить родовой замок семьи Геридж. И практически все доходы приходилось отдавать на выплату процентов по закладной.

Выпавший снег окутал всё вокруг белоснежным покрывалом и до неузнаваемости изменил пейзаж. Каждый день Элен и Лилиана гуляли по парку. Обе женщины очень сблизились и сдружились между собой. Сегодня в руках Элен было письмо от королевы Миреллы. Маркиза перечитывала из него Лилиане некоторые отрывки.

— «Твой сын умудрился доказать причастность барона Эдвера в подстрекательстве народа к мятежу. За это барону грозила смертная казнь, но в последний момент её заменили пожизненным заключением».

— Что ж, Мэрлок вполне это заслужил, — задумчиво произнесла Лил. — Вот только всё это неправда…

— Откуда ты знаешь? — тут же кинулась на защиту пасынка Элен.

— Сомневаюсь, что у Эдвера хватило бы ума играть в политику, — покачала головой девушка.

— Где политика, там крутятся большие деньги, — возразила леди Стейн. — Хватило же ему ума ради наживы провернуть план с подменой сестёр-близняшек.

— А про Нейтона что-нибудь есть? — спохватилась Лил.

Леди Элен нахмурилась и принялась складывать письмо.

— Не хотела тебя волновать, но Оскар написал мне, что Нейтон сбежал, этим признав свою причастность к покушению.

— Ну, и ладно, — хмыкнула Лилиана. — После развода я не представляю для него никакого интереса.

— До сих пор не могу поверить, что он способен на такое, — вздохнула Элен.

— Отставить грусть-тоску. Лучше идём пить чай с мятой, — скомандовала Лил, поворачивая в сторону дома.

— Мирелла скучает и зовёт меня обратно. Пожалуй, после свадьбы я вернусь в столицу, — подхватывая девушку под руку, поделилась своими планами на будущее леди Элен.

— Мне будет вас не хватать.

— Тебе будет некогда, — фыркнула женщина. — Вы с Виктором снова станете молодожёнами, и какое-то время вам никто не будет нужен.

— Слышите? — Лил остановилась и прислушалась. — Дети пришли!

— Сумасшедшая, — покачала головой Элен. — Зачем было устраивать в поместье снежный городок? Да ещё и почти под самыми окнами дома?

— Меня же не выпускают за ограду. Даже сейчас за нами следует один из стражей.

— Где? — Элен поспешно обернулась.

Невдалеке колыхнулся куст, с веток кому-то на голову дождём осыпался пушистый снег.

— Выходи, Алекс. Я давно уже знаю, что ты здесь, — весело крикнула кусту Лилиана.

— И как ты помнишь все их имена? — в который уже раз удивилась леди Элен.

— Идёмте скорее, покатаемся с горки!

Перед домом на площадке, где раньше останавливались экипажи, Лилиана устроила самый настоящий игровой городок с горкой, лабиринтом и снежными фигурами. Бассейн фонтана напротив парадного хода превратился в ледяной каток. По приказу Лилианы каждый день в поместье пускали деревенских ребятишек, и они могли играть здесь весь день напролёт. Нередко девушка и сама к ним присоединялась.

Стоило двум женщинам выйти из парка, как их тут же окружили дети.

— Леди Лилиана!

— Леди!

— Лил!

— Идёмте с нами!

— А в снежки играть будем?

— А в догонялки?

— Это у кого тут ухо из-под шапки торчит? Заморожу! — грозным голосом воскликнула Лил, начиная полюбившуюся ребятне игру.

— Она будет прекрасной матерью, — глядя, как девушка резвится вместе с детьми, растроганно произнесла леди Элен, обращаясь к замершему рядом стражу. Тот согласно моргнул в ответ.

Элен давно перестала удивляться живости и общительности своей бывшей и будущей невестки. Для Лилианы словно не существовали сословные рамки. Она одинаково приветливо и по-доброму обращалась со всеми. И самое главное, это сходило ей с рук. Прислуга её уважала и не пыталась своевольничать, крестьяне так и вовсе обожали добрую госпожу, каждый день присылая к господскому столу самое лучшее и свежее. Что было весьма кстати, ведь Маре приходилось кормить не только любимых господ, но и их многочисленную охрану.

Полюбовавшись ещё немного на Лил, Элен вошла в дом и с удивлением обнаружила в холле герцога Каунти. Мужчина стоял у окна и наблюдал за происходящим на улице.

— Добрый день, Ваша светлость. Очень приятно вас видеть. Хотя надо признаться, что я несколько удивлена неожиданным визитом, — снимая берет, перчатки и кидая их Розе, сказала Элен. — Но ваш экипаж, где он?

— Я приехал верхом, — с поклоном ответил герцог и подошёл к маркизе, чтобы поцеловать ей руку.

— Чем обязаны?

— У меня важный разговор к леди Лилиане, — спокойно ответил мужчина, однако, в глубине его серых глаза Элен уловила сильное волнение. — Вы позволите переговорить с ней наедине?

— Герцог, вы же знаете, Лилиана — невеста…

— …моего племянника, — закончил за женщину Каунти. — Обещаю, ни жестом, ни словом я не скомпрометирую леди.

— Вы скомпрометируете её уже тем, что останетесь с ней наедине.

— В поместье есть ещё кто-то, кроме вас? — предельно вежливо поинтересовался герцог.

— Нет, но…

— Умоляю вас, Ваше сиятельство.

— Хорошо, посмотрим, что на это скажет сама леди Лилиана, — уклончиво ответила Элен. — Роза, проводи Его светлость в гостиную и подай чай. Я скоро присоединюсь к вам, герцог.

Раздевшись и приведя себя в порядок, маркиза спустилась вниз. И как раз вовремя. В холл, словно снежный вихрь, ворвалась Лилиана. Девушка была в снегу с ног до головы.

— У нас гости, — поспешила сообщить ей Элен. — Герцог Каунти.

— Какой сюрприз! — искренне обрадовалась Лил. — Где он? Уверена, ему понравился мой снежный городок.

— Ты не хочешь для начала переодеться? — одёрнула девушку леди Стейн.

— Ах да, конечно.

Лилиана действительно забыла, что сейчас больше похожа на снежную бабу, чем на благородную леди.

— Иди, переоденься и остынь. Ты до неприличия румяная.

После пребывания на свежем воздухе Лил действительно сильно раскраснелась, из-под мехового берета, съехавшего набок, в разные стороны торчали растрёпанные волосы, зато голубые глаза сияли как звёзды. Дыхание девушки после подвижных игр с малышнёй до сих пор не выровнялось, и грудь высоко вздымалась под элегантным, туго приталенным, лисьим полушубком.

— Рад вас видеть, леди Лилиана, — раздался от дверей гостиной бархатистый голос Грегори Каунти.

Элен с трудом подавила вот-вот готовое проступить на лице недовольство чрезмерной нетерпеливостью герцога увидеть Лил.

— Ваша светлость, — девушка присела в реверансе.

Мужчина подошёл и почувствовал, что от одежды и волос Лилианы веет морозной свежестью.

— Вы к нам прямо из столицы?

— Нет, из своего поместья.

— Когда приехали?

— Неделю назад.

— И до сих пор ни разу нас не навестили?

— Лилиана, я настоятельно прошу тебя пойти переодеться, — вмешалась в разговор леди Элен. — Снег растаял. Твоя одежда насквозь мокрая. Ты можешь простыть и опасно заболеть.

— Я быстро, — пообещала Лил и, шутливо подмигнув мужчине, опрометью бросилась наверх.

— Не беги! Ещё не хватало, чтобы ты упала, — Элен не удержалась и озвучила свои беспокойства вслух.

Лилиана послушалась и продолжила подъём шагом.

— Идёмте, милорд, чай, наверное, уже остыл.

У себя в комнате Лилиана умылась, переоделась в голубое шёлковое платье, расчесала и заплела волосы в простую косу. Всё это время она думала о герцоге и цели его визита. Вряд ли в поместье Стейнов его привела необходимость просто отдать дань вежливости соседям. Слишком взволнованным был его взгляд и слишком напряжённой выглядела Элен, успевшая перемолвиться с Каунти не одним словечком.

Для Лилианы не были тайной чувства герцога к ней. После развода, Грегори имел полное право попросить её руки и даже то, что она снова является невестой Виктора, не могло его остановить. Неужели он приехал ради этого? Румянец, вызванный морозом, сменил другой, не менее яркий. Что она ему скажет? Только правду! Но как будет себя при этом чувствовать? Об этом не хотелось даже думать… И потом, может герцог Каунти приехал по другой причине? Например, попрощаться перед отъездом. Король нашёл ему невесту, и, по всей видимости, настала пора встретиться с будущей супругой.

Успокаивая себя подобными мыслями, девушка спустилась в гостиную. Остановилась на пороге, заметила, что леди Элен и Каунти молчат, словно успели за короткое время исчерпать все темы для светских разговоров. Лил не была бы Лил, если бы тут же не позабыла обо всех своих страхах и сомнениях. Она с улыбкой впорхнула в комнату и заняла своё место за столом.

— Ваша светлость, вы так добры, что навестили нас, — наливая себе чай, защебетала девушка. — Всё это время вы были в Йордане или ездили куда-то ещё?

— В Йордане, — подтвердил герцог.

— Расскажите последние столичные новости.

— Вас интересует что-то конкретное? Или всё сразу?

— Конечно, нас с леди Элен волнует что-то конкретное. Мы получили письмо, но возможно его автор о чём-то умолчал, а чего-то и вовсе не знал. Мы волнуемся о близких нам людях.

— Виктор и Оскар Стейн чувствуют себя прекрасно. Думаю, скоро они навестят вас лично. Благодаря Виктору, Мэрлок Эдвер получил пожизненное заключение. Ваш бывший муж, — герцог сделал ударение на слове «бывший», — проявил чудеса дедукции. Не знаю, какие методы он использовал, но маркиз не только раскрыл заговор против короля, он также нашёл доказательства того, что одним из заговорщиков был барон. Это подтвердили некие свидетели. Они имели весьма жуликоватый вид, но на суде говорили очень уверенно.

Элен поперхнулась чаем, сообразив с какого дна своей прошлой жизни Вик мог поднять подобные знакомства. Её рука дрогнула, и ароматный напиток расплескался из чашки на стол. Лилиана заботливо погладила закашлявшуюся леди Стейн по спине.

— Прошу меня извинить, — сипло произнесла Элен, поднимаясь на ноги.

— Я помогу, — тут же вскочила следом девушка.

— Нет. Останься. Его светлость хотел о чём-то с тобой поговорить, — отрывисто сказала Элен и стремительно вышла из гостиной.

— Лилиана, — в глазах герцога появилась решимость, — я приехал сюда, чтобы предложить вам руку и сердце. Будьте моей женой. Я знаю, вы снова невеста Виктора, но всё ещё можно изменить…Я увезу вас далеко отсюда, и ничто не напомнит вам о прошлом. Никто больше не посмеет вам угрожать. Я влюбился в вас с первого взгляда, когда вы стояли у забора, вся перепачканная краской. Тогда я не имел даже малейшей надежды быть когда-нибудь вместе с вами. Но сейчас я не могу упустить свой шанс. Станьте моей женой.

Мужчина нежно взял девушку за руку и пытливо посмотрел ей в глаза.

Значит, она не ошиблась? Он приехал сюда, чтобы сделать ей предложение…

— Я не могу, — тихо, но твёрдо произнесла Лил.

Отчаяние лишь на мгновение промелькнуло во взгляде серых глаз. Каунти справился с собой, не собираясь так быстро сдаваться.

— Почему? Ведь ваш брак с Виктором был вынужденным. Вы не могли за столь короткое время полюбить этого человека. Он совершенная ваша противоположность. Холодный, расчётливый, жестокий. Вы не видели его там, на суде… Ни один мускул не дрогнул у него на лице, а ведь показания его свидетелей были ложными. Он готов был на всё, лишь бы добиться своего.

— Зачем вы мне это говорите? — возмутилась девушка, отнимая у герцога руку.

— Вы правы. Я не должен. Это низко. Видимо, я схожу с ума от отчаяния из-за вашего отказа. Просто я знаю, я уверен, со временем вы смогли бы полюбить меня. У нас так много общего. Подумайте, со мной вы без труда и лишних пересудов вернёте себе настоящее имя. Вам больше не придётся ничего скрывать. Наш союз подарит вам свободу и чистую совесть. Вы станете по-настоящему счастливы. У нас будет такая пышная свадьба, какую только захотите. На неё вы сможете пригласить всех своих друзей. А что вы имеете сейчас? Вам всё приходится держать в тайне. И развод, и будущую свадьбу. С Виктором вы до конца жизни так и останетесь Марианой…

— Милорд, остановитесь, — взмолилась Лилиана, с сочувствием глядя на герцога. — Вы правы, я бы смогла полюбить вас, если бы встретила раньше Виктора. Но этого не произошло. Зачем сейчас думать о том, что могло бы быть, но не случилось?

— Но ведь сейчас вы за ним не замужем! — воскликнул мужчина. — Одно слово, Лилиана, и я увезу вас отсюда! Мои вещи уже собраны. Для вас я тоже распорядился собрать всё необходимое, остальное мы купим. В моём поместье ждёт священнослужитель, который обручит нас сегодня же. Уедем в Нейтланд. Вы так хотели там побывать.

Девушка вскочила на ноги и сделала несколько шагов назад.

— Милорд, мой ответ не изменится. Я всегда была честна с вами. Почему же вы не верите мне сейчас?

Лилиана увидела, как на лице Грегори Каунти одни эмоции стремительно сменяют другие: сильное удивление, мучительно осознание и, наконец, принятие. Эту бурю чувств вызвал непроизвольный жест девушки, который она сделала, поднявшись из-за стола — Лил бережно положила руку себе на живот.

— Вы ждёте ребёнка…, - потеряв последнюю надежду, обречённо произнёс мужчина.

— Я не хотела никому говорить раньше времени, — опуская глаза, призналась девушка.

— Что он хотел? Неужели, признавался в чувствах? — накинулась на Лилиану с расспросами Элен. — Ох, уж эти Каунти!

Меньше всего сейчас Лил хотелось обсуждать то, что произошло. Не желая, чтобы леди Стейн заметила её тревожное состояние, девушка отошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Во двор въезжали сразу несколько дорожных экипажей, сильно припорошенных снегом. Успевший сесть в седло, герцог подъехал к одному из них и с кем-то раскланялся, возможно, даже перемолвился словом. Из-за устроенного Лил ледового городка экипажи не могли подъехать близко к крыльцу. Гостям пришлось выходить прямо на аллее и идти пешком к парадному входу. Первым наружу выскочил Виктор и опрометью бросился к дому.

— У нас гости! — взволнованно произнесла Лил, поворачиваясь к леди Элен.

Девушка выбежала из гостиной в холл как раз в тот момент, когда вошёл Виктор. Маркиз схватил её в свои объятия, приподнял и от избытка чувств закружил вокруг себя. У них были какие-то пару мгновений побыть наедине, пока не набежали слуги и не добрались до входа остальные приехавшие.

— Как же я скучал! — признался Вик, покрывая лицо Лилианы поцелуями.

Эти слова стали последней каплей. Из глаз девушки неожиданно даже для неё самой потекли слёзы. Вокруг поднялись шум и суматоха. Леди Элен и Роза отдавали приказания слугам. Со всех сторон слышались возбуждённые голоса и приветственные восклицания. Но сейчас для Виктора существовала только его жена, точнее невеста, бледное личико которой по неизвестной причине было залито слезами. Не обращая ни на кого внимания, маркиз подхватил Лилиану на руки и понёс на второй этаж. Он ничего не понял из того, что ему пыталась сказать Элен, не услышал, что кричал вслед отец. Всё его внимание было сосредоточено на Лил. Пинком ноги распахнув дверь, Виктор вошёл в спальню и опустил свою драгоценную ношу на кровать. Затем снял с себя верхнюю одежду, небрежно бросил её прямо на пол, сел рядом с девушкой и с тревогой в голосе спросил:

— Что случилось?

Мужчина с трудом удержался от расспросов о Каунти. Но Лилиане необходимо было сейчас успокоиться и прийти в себя. Виктора сильно волновала её бледность.

— Ничего, — девушка села и положила голову любимому на плечо. — Обыкновенные слёзы радости.

— Ты больна? Выглядишь очень бледной.

— Наоборот, слишком здорова, — улыбнулась Лил, отстраняясь.

— Не пугай меня, Лил. Объясни, что происходит, — потребовал Виктор. — Ты едва не лишилась сознания там, внизу.

— Такое бывает с женщиной, когда она ждёт ребёнка, — просто ответила Лилиана.

Она не представляла, какова будет реакция Виктора, когда он узнает о её беременности. Лишь надеялась, что обрадуется, потому что однажды он признался, что хочет от Лил детей. Вик сидел и молчал. Привычка скрывать свои истинные чувства не изменила ему и на этот раз. Однако отменного лицедейства хватило лишь на несколько секунд. Маркиз вскочил на ноги и начал нервно расхаживать по комнате.

— Нам нужен врач! Ты должна быть постоянно у него под присмотром. Что-то не так. Мне не нравится эта бледность.

Виктор резко остановился, взъерошил рукой волосы и вдруг кинулся перед девушкой на колени.

— Неужели это правда, Лил? — хватая и целуя её руки, взволнованно произнёс маркиз. — Любимая, ты преподнесла мне огромный сюрприз. Забудь, что я говорил только что. Всё будет хорошо. Ты здорова и родишь здорового малыша.

Лилиана улыбнулась, понимая, что этими словами Виктор по большей части успокаивает не её, а себя, и уже представляла, кто из них двоих труднее перенесёт беременность. Между тем, маркиз поднялся с колен, снова сел рядом и сказал:

— Я люблю тебя.

За признанием последовал поцелуй. Виктор старательно сдерживал себя, не позволяя поднимающейся изнутри страсти возобладать над нежностью.

— У меня тоже есть для тебя сюрприз, — тихо произнёс он. — Правда, не настолько приятный, как твой. Скорее, совсем неприятный. Впрочем, решать тебе.

— Заинтриговал. Говори быстрее.

Лил села, подобрав под себя ноги. Она смотрела в обожаемые серые глаза и поневоле вспоминала другие. Грегори Каунти обязательно будет счастлив. Он встретит женщину во много раз лучше неё, Лил. Чистую и невинную, без обмана, пусть и вынужденного, за плечами.

— Я понял, что не смогу больше называть тебя Марианой. Никогда. Принц и отец настаивали, чтобы и развод, и свадьба были для общества тайной. В таком случае для непосвящённых ты бы так и осталась Марианой, а наш брак продолжали бы считать левиратным. Никакого скандала. Всё тихо, мирно. С юридической стороны не придраться. Другое имя? Подумаешь. Просто псевдоним. Мало ли что придёт в голову капризной знати? Ну, захотели сёстры поменяться именами. Что с того? Главное, что по документам ты Лилиана Стейн.

Виктор перевёл дыхание, обнял девушку и прижал к себе, словно желая защитить её от всего остального мира.

— Вот только я не хочу больше жить во лжи. Не хочу, чтобы ты жила во лжи. В общем, теперь весь двор знает нашу историю. Само собой, после такого скандала нам запрещено появляться во дворце. Ты будешь скучать по придворной жизни?

— О, да, конечно, — рассмеялась Лил. — Это лучшая новость из всех! Я надеюсь, мы навсегда избавились от этой повинности?

— Сомневаюсь, — покачал головой Виктор. — Судя по тому, что король предложил мне возглавить тайную королевскую службу безопасности, он не собирается отпускать меня от себя.

— Ты согласился? — с замиранием сердца спросила Лилиана.

— Нет.

Девушка выдохнула.

— А кто все эти люди, которые с тобой приехали?

— Наши друзья, — улыбнулся маркиз. — Те, кому плевать, принимают нас в обществе или нет. Леской, Ревьер, Доросский, Шевер с женой, Ванесса Милтори с дуэньей, мой отец. Все, кто хочет присутствовать на нашей свадьбе.

Алену Второму не спалось. Он ворочался с бока на бок, то и дело вздыхая. Мирелла не выдержала и возмутилась:

— В чём дело, мой король? Бессонница? Или тревожные мысли не дают вам покоя? От первого есть специальное снадобье. От второго — хорошее средство.

— Средство? Какое средство? — встрепенулся мужчина, принимая сидячее положение.

— Выговориться. Поведайте мне, что вас мучает.

Королева тоже села и приготовилась слушать.

— Я всё думаю о младшем Стейне. Как он мог так легко пренебречь своим положением в обществе? Зачем рассказал всю правду? Ведь мог же скрыть? Представляешь, он отказался от должности главы тайной королевской службы! Да за это место столько людей грызётся! А он сказал «Нет». Почему? Может, он сумасшедший?

— Зачем ему эта должность? У Виктора Стейна есть всё для счастья: любимая женщина, любимое дело и свобода. Положение в обществе? Когда это младшего Стейна волновало, что о нём думают другие? Его и раньше-то со скрипом принимали во многих благородных домах. Что-то не больно он расстраивался.

— Но теперь у него семья. Он должен подумать о наследниках, — возразил король.

— Ну, и пусть думает, — фыркнула Мирелла. — Ты-то почему об этом переживаешь?

— Я опасаюсь людей, подобных ему. По сути, он такой же вольнодумец, как Каунти. Представляешь, когда я выразил сожаление по поводу ушедшего от правосудия его дядьки Нейтона, он усмехнулся и сказал: «Не переживайте, Ваше величество, каждый получит по заслугам». Он сказал это так уверенно, как будто Нейтон уже у него в руках.

— Ну, сказал и сказал, что с того? Не забывай, Виктор Стейн предан нашему сыну.

— Угу, — король замолчал.

Мирелла уж было подумала, что наконец-то можно лечь спать, как вдруг Ален горячо произнёс:

— Мири, как ты считаешь, Рэйман готов стать королём?

— Почему ты спрашиваешь?

— Что если я передам ему бразды правления прямо сейчас, а сам отойду от дел?

— Дорогой…

— Нет, ты послушай! Я никогда не хотел быть королём, но, став им, делал всё от меня зависящее, чтобы страна процветала. Я заслужил отдых. Почему какому-то Виктору Стейну можно быть свободным, а мне нет?

— Потому что ты король, — просто ответила Мирелла.

— Вот именно. Женим Рэймана на нейтландской принцессе и сразу же коронуем.

— Ты хорошо подумал? — засомневалась Мирелла.

— Да. Любимая, ты только представь! Мы сможем уехать отсюда, начать путешествовать! Я даже смогу возглавить экспедицию в Лицию.

— Как ты меня назвал? — неожиданно переспросила королева.

Мужчина ответил не сразу. Он обнял женщину и привлёк к себе. Прежде чем, накрыть губы жены поцелуем, Ален Второй повторил:

— Любимая.

Этого было достаточно, чтобы Мирелла согласилась на любые мужнины авантюры. Однако король так и не успокоился. Он ещё долго лежал и рассуждал сам с собой, то ли для того, чтобы прогнать последние сомнения, то ли просто мечтая о прекрасном будущем. Сквозь дрёму до королевы доносились обрывки фраз:

— Жить будем на побережье… Любоваться закатами и рассветами… Вместе отправимся в путешествие…Этот Виктор Стейн, словно, открыл мне глаза, что жить можно и по-другому… С такими друзьями нашему сыну нечего опасаться…

В это же самое время далеко от королевского дворца в поместье Стейнов не спали ещё двое.

— Наш сын натворил дел, — с горечью в голосе рассказывал жене лорд Оскар. — Он выставил себя дураком в глазах общества.

— Ну, почему ты так говоришь? — успокаивающе произнесла Элен, гладя мужа по плечу.

— Он признался, что несколько месяцев две девчонки водили его за нос! Более того, Вик не стал отрицать, что, узнав правду, он, вместо того, чтобы вывести заговорщиц на чистую воду, присоединился к их обману и уже вместе с ними вводил в заблуждение всё общество, включая принца и королевскую чету! В результате наш сын попал в немилость!

— И-и-и? — многозначительно поинтересовалась Элен.

— Что и? Разве этого недостаточно?!

— Его лишили титула? Отправили в ссылку? Отняли принадлежащее ему имущество?

— Нет. О чём ты говоришь? — возмутился Оскар.

— Твой сын поступил так, как много лет назад должен был поступить ты, — задумчиво произнесла женщина, глядя прямо перед собой. — Он сделал выбор в пользу любимой.

— Да что с тобой, Элен? Я тебе одно, ты мне другое. Ты хоть понимаешь, что с этого момента Вик и его жена больше не вхожи в высшее светское общество!

— О каком светском обществе ты говоришь?! — неожиданно взбеленилась маркиза. — Может, о твоём отце, который не разрешил тебе жениться на любимой женщине? Или о брате? Или об Изабелле Лакруа? Кто ещё? Виолетта? София Геридж?

— А Изабелла-то тебе чем не угодила? — опешил маркиз.

Жена лишь махнула на него рукой.

— Всё-то общество, которое необходимо твоему сыну и невестке, сегодня здесь. Это их друзья и мы с тобой. Вик счастлив и не смей его в этом разубеждать.

— Хорошо, дорогая, успокойся, — сдался Оскар, обнимая жену за плечи.

Они немного помолчали, думая каждый о своём.

— Кажется, Лилиана беременна, — поделилась с мужем мучившими её весь вечер догадками Элен.

— Почему ты так решила?

— Вик с неё глаз за ужином не спускал.

— Просто соскучился.

— То есть для соскучившегося мужчины вполне свойственно с умилением разглядывать женскую талию? — улыбнулась Элен. — Ни лицо, ни грудь, а именно талию. Мы с тобой столько же времени не виделись, но ты же меня так пристально не рассматривал.

— Скажешь тоже, — фыркнул Оскар, целуя жену за ушком. — Конечно, рассматривал. Вот только постоянно пялиться на женскую грудь неприлично.

— Ах ты! — Элен повернулась и стукнула мужа кулачком по плечу. После чего рассмеялась и обвила руками за шею. — Я тоже соскучилась.

— Элен, я должен сказать тебе ещё кое-что. Об этом пока никто не знает…

— Ты меня пугаешь. Что случилось?

— Нейтон найден мёртвым в придорожной гостинице. Его убили.

— Какой ужас!

— Это ещё не всё. Последние два месяца вокруг Виктора постоянно крутились какие-то странные люди. Однажды я случайно подслушал его разговор с одним из них.

— Подожди, подожди! Ты что, подозреваешь сына в заказном убийстве? — воскликнула Элен и тут же зажала ладонью рот.

— Нет! — поспешил успокоить жену Оскар. — Я узнал, что Нейтон задолжал кому-то крупную сумму денег.

— Его убили из-за этого?

— Кто же убивает должника? Так деньги не вернёшь. Вик выплатил долг. Видимо, взамен он попросил найти Нейтона. Эти люди отблагодарили его подобным образом. Виктор, когда узнал обо всём, очень рассердился. А тот человек сказал ему в ответ: «Мы просто друг друга не поняли».

— Оскар, мне очень жаль.

Элен крепче прижалась к груди мужа.

— Я, словно, заглянул на изнанку нашего мира. Она жестокая и страшная, — поделился с супругой своими чувствами маркиз. — Нейтон был её частью и заслужил свою участь. Как хорошо, что в своё время я вырвал оттуда Вика.

— Но он до сих пор общается с этими людьми, — взволнованно произнесла Элен.

— Если бы ты видела, как он это делает, то не переживала бы, — усмехнулся Оскар, целуя жену в макушку. — Хватит разговоров на сегодня. Давай спать.

Через неделю в поместье Стейнов состоялась свадьба.