Посвящается каждой прочитанной книге. Каждой строке и людям, которые, как и я, обожают читать. Дорогие мои, эта книга обо мне и о каждом из вас. Посвящается чтению и мирам, в которые мы с вами попадаем, едва открываем первые страницы.

И приятного вам чтения!

Тук… Тук… Тук… Капли дождя падали с неба, отскакивая от асфальта, барабаня о крыши домов и окна. Скоро все вокруг заволочет густым туманом и на расстоянии трех-четырех шагов ничего не будет видно.

В отличие от многих я любила дождь, любила туман, который часто окутывал город, любила осень. Я жила в том месте, где погода была непостоянна и часто шли дожди.

Остановившись на набережной, я посмотрела на Неву, красивую в свете фонарей. Река шумела темной водой, на ней то здесь, то там появлялись разводы от дождя, а город жил своей жизнью, люди спешили по своим делам, не обращая внимания друг на друга.

Моего плеча осторожно коснулись, и я обернулась.

— Привет, — улыбнулась радостно.

Передо мной стоял молодой худощавый мужчина двадцати трех лет, симпатичный, с открытой улыбкой и голубыми глазами. Светлые волосы были сзади коротко подстрижены, а спереди падали на лоб.

— Привет. — Леонид немного рассеянно улыбнулся в ответ. — Ты готова идти ужинать?

Когда некоторое время назад Леонид обратил на меня внимание, я не могла поверить, что подобное возможно. Симпатичный, успешный, а взглянул на такую серую мышку, как я. Но сегодня уже сто дней, как мы вместе, и я готова поверить в то, что чудеса существуют.

Пока мой кавалер узнавал насчет заказанного столика, я бросила взгляд в сторону зеркальной стены ресторана. На меня взглянула девушка двадцати трех лет, с темно-каштановыми волосами, что «ракушкой» были скручены и подняты вверх. Стройную, но с приятными округлостями в нужных местах, фигуру обтягивало строгое черное платье, больше предназначенное для деловых вечеров, чем для романтического свидания.

В ушах небольшие изумруды, висящие на золотой цепочке, и с ними в комплекте такой же кулон. Образ довершали и портили очки. Они — благодарность за бессонные ночи и мою страсть, которая сопровождала меня по жизни.

— Софья?

Я взглянула на Леонида, что смотрел на меня с удивлением. Видимо, он уже не первый раз окликал меня.

— Прости, я задумалась.

— Пойдем.

Взяв за руку, мужчина повлек меня в зал красивого ресторана. Наш столик оказался в глубине зала, где рядом горел камин и дух романтики просто витал в воздухе.

Присев, я взялась изучать меню, периодически искоса поглядывая на сидящего напротив мужчину. Тот выглядел задумчивым и немного хмурился.

— Ты выбрала? — спросил Леонид, когда подошел официант.

— Да, бифштекс, салат, пожалуй, вот этот. — Я показала название в меню, что было написано по-французски. — И мороженое на десерт. В отношении напитков доверяю твоему вкусу.

Леонид рассмеялся.

— Всегда восхищался твоей смелостью в еде!

Я зарделась.

— Спасибо. Я могу во многом себе отказать, но только не в том, чтобы вкусно поесть, — призналась, когда официант отошел.

— Да, у всех есть свои слабости, — задумчиво кивнул мой собеседник.

— Что случилось? — решила я спросить прямо.

— Что ты имеешь в виду?

— Я же вижу, что тебя что-то заботит.

— Ты всегда очень чуткая и наблюдательная. Но давай поговорим об этом завтра. Зачем портить такой прекрасный вечер, который только наш? — взял меня за руку Леонид.

Портить? В душе шевельнулась тревога.

Привыкшая в связи со своей профессией быть внимательной, я припомнила ближайшие дни и, боясь ответа, тем не менее спросила:

— Ты хочешь порвать со мной?

— Ну зачем ты так?..

— Подожди, — перебила я. — Просто ответь честно. Пожалуйста.

— Да. Я очень хорошо отношусь к тебе, но сейчас не могу быть с тобой. Ты…

— Замечательная.

— Да. С тобой очень хорошо и приятно проводить время. Но…

— Сейчас ты должен сконцентрироваться на других целях.

Леонид замолчал, понимая, что я предвижу все его доводы.

— А если честно? — И, увидев его настороженный взгляд, добавила: — Не бойся, я не буду истерить.

— Конечно, не будешь. Ты разумная женщина и нравишься мне, но сейчас для карьеры мне выгоднее быть с другой. И она внешне больше подходит под мой стиль жизни.

Понятно. Я работала врачом, а Леонид трудился юристом в медицинской сфере. Само собой, чтобы подняться по карьерной лестнице, нужны связи, и, видимо, он их нашел.

— Что ж, я рада за тебя и благодарна, что ты ответил честно и открыто.

— Жаль, что моя новая девушка не похожа на тебя в душе.

— Ну не всегда нам дается все. Я надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо.

Я видела, что Леонид растерян и чувствует себя неуютно.

— Думаю, ты поймешь, если я прерву наш ужин?

— Конечно.

Встав, я на негнущихся ногах прошла до гардероба.

Как учила бабушка, нужно уметь сохранить лицо. Улыбаясь, я надела черный приталенный плащ и направилась прочь, на улицу.

Внутри я чувствовала некоторую опустошенность, пытаясь разобраться в себе.

Мне было обидно, досадно и больно. Однако боль была не оттого, что Леонид меня бросил (мы с ним встречались не годы), а оттого, что так со мной происходило постоянно.

Я шла по улице, смотрела на свет фонарей, что пробивался сквозь туман, окрашивая его в теплые оттенки, на светящиеся окна домов. Ночной город восхитителен: можно долго гулять по нему и любоваться его красотой, даже когда он окутан туманом. Особенно когда окутан туманом.

Мои глаза были сухими. Никогда не плакала из-за разорванных отношений и расставаний. Наверное, со мной что-то не так.

Бросив взгляд вниз, я отметила свой строгий наряд: классика, ничего лишнего или экстравагантного. Он такой, потому что работа требует определенного дресс-кода, а личной жизни постоянно не наблюдается, и прихорашиваться не для какого.

Решила начать отношения с человеком, близким ко мне по взглядам и убеждениям, но и тут потерпела неудачу.

Я перешла дорогу и направилась к своему любимому парку.

Эти сто дней с Леонидом — самые долгие отношения, что у меня были, а мужчина встречался со мной потому, что ему удобно. Вот такая ирония. Видимо, есть вещи, которые мне не суждены, и одна из них — семейное счастье.

Шагая по дорожкам парка, я задумалась над тем, что составляет мою жизнь.

Родилась я в поселке городского типа. Моя мама работала в библиотеке и, когда я болела, часто брала меня на работу. И там, как только научилась читать, я запоем глотала одну книгу за другой. Когда молодые девушки бегали на свидания в старших классах, я вздыхала над чувствами рыцарей или расследовала очередное дело с удачливым детективом.

Время шло: я поступила в университет на престижный факультет, но и там, как и в школе, оставалась всего лишь заучкой. Немногие любовные отношения так же быстро заканчивались, как и неожиданно начинались.

Перевела взгляд на свет фонаря.

А книги в моей жизни в отличие от мужчин как были, так и оставались моей страстью. Я читала любые жанры в любое свободное время. В романах я спасалась от реальной жизни, погружаясь в них с головой, и, наверное, уже не смогу без них.

По крайней мере, корешки книг, что стоят у меня дома, всегда теплые и родные для моей руки, они не предают и не бросают, они лечат и утешают.

Мой взгляд наткнулся на очертание фигур, что проглядывали сквозь туман. Кто-то направлялся ко мне через деревья и кустарник. А если маньяк?

Я решила не обращать внимания на людей, что должны скоро появиться, и ускорила шаг. Вот ветви кустарника отклонились — и на дорожку вышли мужчина и женщина.

Больше о них я ничего сказать не могла, так как старалась не смотреть и не замечать их присутствия, не показывать, что мне страшно.

— Софья!

Я никак не отреагировала, даже не взглянула на незнакомцев.

— Девушка!

Снова не прореагировав, свернула на дорожку, уходящую вбок, и уже через несколько минут незнакомцев скрыли деревья. Но расслабляться я не спешила: сзади послышались шаги.

Неужели снова те двое?!

Увидев впереди спасительный выход из парка, я резко повернула к нему и столкнулась с нагнавшим меня человеком.

— Извините. — Я бросила на него мимолетный взгляд.

Мужчина с темными волосами до плеч, в костюме и коричневом пальто выглядел очень импозантно и дорого одетым. Меня овеял приятный запах бумаги, старых книг и… библиотеки.

Неужели там работает?!

Бросив на него еще один взгляд, я вышла к скверу и, поколебавшись, направилась к киоску, что уже закрывался. Нужен новый фантастический роман для утешения. Не посмотрев даже на аннотацию, купила книгу, на обложке которой страстно обнималась парочка.

Направляясь в сторону дома, я чувствовала спиной пристальный взгляд.

Двое незнакомцев

На работе я взяла отпуск на полтора месяца. Заведующую непросто было уговорить, однако я смогла, пригрозив увольнением. Вроде как в моей жизни случились непредвиденные обстоятельства — и мне нужно время, чтобы все уладить.

Вещей я много брать не стала, только самое необходимое и без чего просто не представляю жизни: мобильный, компьютер, чай и зубная щетка. Все остальное Ярослав обещал предоставить.

Закинув сумку на плечо, я уходила с ощущением, что теперь моя жизнь изменится. Только вот в какую сторону, я пока не знала.

У Власова был хороший дорогой внедорожник, что снова поселило во мне подозрения о том, не водится ли за этим интересным мужчиной каких-нибудь темных дел? Кем он работает, как живет, какие у него друзья, привычки?

Только сейчас я поняла, что, несмотря на два месяца общения, по сути, ничего о соседе не знаю. Расспрашивал обычно он меня, и я с охотой отвечала.

Дом Ярослава оказался не так уж далеко от Питера, в небольшой деревне, практически на ее окраине. Зато какой это был дом! Большой, хорошо отделанный и с высоким забором.

На заднем плане виднелся лес, а ветер гнул траву на раскинувшихся вокруг полях.

Пока мы въезжали в ворота, а потом и гараж, я с открытым ртом смотрела на великолепное строение, а внутри меня глодал червячок сомнения.

— Приехали. Ну что, пошли смотреть дом?

При этих словах я чуть не выскочила и не побежала в сторону леса. Однако Ярослав сильный мужчина — и далеко мне было не убежать. Интересно, сколько ему лет? Может, все-таки убегу?

— Софья?

Вынырнув из дум, я увидела, что мне протягивают руку, чтобы помочь выйти из машины. И я, вздохнув, вложила свою ладонь в его. Будь что будет!

Внутри дом оказался большим, просторным, с классической умеренной отделкой в бежевых и коричневых тонах. По всему было видно, что работал дизайнер.

Когда Власов сказал, что второй этаж отведен под спальни и я могу выбрать любую, кроме синей, то, взяв свои вещи, я с немалым любопытством отправилась наверх.

Открывая одну дверь за другой, я рассматривала убранство комнат. Больше всех мне понравилась зеленая. Но вносил в душу раздрай один момент: приглянувшееся мне спальное место находилось рядом с опочивальней хозяина дома. Это очень меня смущало.

Я была уверена, что Ярослав не насильник, и даже сомневалась в его интересе ко мне как к женщине. Не видя пока никаких сигналов от мужчины, что нравлюсь ему, я не хотела бы пытаться сблизиться, рискуя потерять дружбу.

Ведь если он мне откажет или его увлечение будет недолгим… Общаться, как сейчас, мы не сможем.

— Не синюю, помнишь?

Обернувшись, я увидела Власова, что стоял близко и наблюдал, как я рассматриваю его комнату.

— Смотрю, чем ты живешь, что любишь. А вдруг у тебя здесь привязана куча девушек? Томятся в неволе.

— Могу показать подвал.

— Ага, значит, он существует, — пробормотала я.

— Конечно. Там есть неплохие вина.

— О! Тогда подвал вполне подойдет. Я только перенесу вещи. — Я направилась по коридору, но меня осторожно перехватили за талию и, развернув, погрозили пальцем.

— Вино нужно еще заслужить, — лукаво улыбаясь, заметил Ярослав. — Вот как будешь осваивать дар, буду баловать. Так какая комната?

Рука медленно сползла с талии.

А-а-а-а… Верни на место!

— Зеленая. — И услышала тяжелый вздох. — Что?

— Ничего, хороший выбор, — ответил Власов, занося мои вещи в выбранную комнату.

Снова какие-то недомолвки!

— Первый этаж: кухня, гостиная, кабинет и еще одна милая комната. Второй этаж — спальни. А третий? — спросила я, следуя за хозяином дома.

— Библиотека.

— Что? Весь этаж?

Ярослав лишь кивнул, глядя на мой восторг.

— И ты не поверишь, есть даже Стивен Кинг, который нравится твоей бабушке.

— М-да, — потупила я взор, понимая, что Власов догадался о моей небольшой лжи.

— Осваивайся. Когда разберешь вещи, приходи на кухню. Я буду варить кофе.

— Ох…

Сверкнув на меня взглядом, Ярослав неспешно пошел по коридору, а я смотрела ему вслед и вздыхала.

Какой мужчина! Настоящий полковник.

Обустроившись, я явилась на кухню, где отметила, что она обставлена в классическом стиле и сам гарнитур из настоящего дерева, мореного в темно-коричневый цвет. В центре комнаты стоял добротный стол такого же оттенка, на котором дымились две чашки с… лапшой быстрого приготовления!

— Ты что, с ума сошел?!

Ярослав обернулся от плиты, на которой варил кофе, и круглыми глазами посмотрел на меня.

— Что такое?

— Есть эту гадость, — обличающе ткнула пальцем в содержимое ближайшей чашки, — ни в коем случае нельзя! У тебя здоровья много?

— Но больше ничего нет. Я не ездил еще в магазин за покупками.

— Давай я куплю еды. А то словно нахлебница.

— Нет.

И так решительно это было сказано, что я даже не посмела возражать. Значит, просто по-тихому куплю и принесу.

Подойдя к его холодильнику и открыв дверцу, я обнаружила яйца и масло. В морозилке нашелся фарш.

— По крайней мере, пока я здесь, ты не будешь есть эту гадость.

Вытащив все необходимое, я направилась к плите и, потеснив усмехающегося хозяина дома, приступила к приготовлению. А тот смотрел на меня, помешивал кофе и посмеивался.

— Кстати, когда начнем заниматься?

Власов виновато на меня взглянул:

— Я долгое время не работал, и мои партнеры меня подменяли. Теперь надо разгрести скопившиеся дела. Ничего, если пару дней мы повременим?

— А я что буду делать? — растерялась, переворачивая импровизированную яичницу.

— Обживаться и отдыхать, у тебя как-никак отпуск. Обещаю: всего пару дней.

Вздохнув, я согласилась, про себя отметив, что он мог забрать меня и попозже. Отпуск я могла взять сразу, как только бы он разобрался с делами. Случайность?

— Хорошо. А сколько у тебя партнеров?

— Двое.

— Свой бизнес. Чем занимаетесь?

— У нас компания по перекупке сырья и небольшой добыче.

Ярослав отвечал с паузами, крайне неохотно, и я не стала дальше расспрашивать. Но почему он не хочет говорить о своей фирме?

Поели мы, перебрасываясь незначительными фразами, и Власов отправился работать, а я пошла лазить по дому. Если уж сказал осваиваться, значит, так и сделаю.

Дом был красивым, уютным, с прекрасной библиотекой, в которой я ходила около полок, но не решалась прикоснуться к книгам. Готовила еду (мы съездили закупить продуктов), смотрела фильмы и бороздила Интернет.

На третий день я была готова лезть с тоски на стенку. Ярослав безвылазно сидел в своем кабинете, и я все-таки решилась не только зайти в запретное для меня место, но и порассматривать книги.

Ведь если не открывать, то путешествий не будет?

В библиотеке Власова хранились настоящие сокровища. Были и совершенно новые произведения, и томики, которые имели за спиной пару сотен лет. Отдельный небольшой уголок был отведен под специальную литературу.

«Горное дело», «Добыча и обработка металлов», чуть выше стояли «Алхимия», «Трактаты об использовании редких материалов» — странные интересы. Если узнаю, что Ярослав еще и в магию верит, то отправлю его лечиться.

Неожиданно взгляд наткнулся на книгу, которой я пользовалась во время написания диссертации. Она была хоть и на медицинскую тему, но с небольшим уклоном в химию.

Даже внешне эта книга, с доказательством одной из химических теорий, очень была похожа на ту, которой пользовалась я. Вот и корешок замятый. Свой экземпляр я отдала на барахолку и забыла. Неужели судьба сложилась так и я встретила ее у Ярослава?

В принципе можно проверить… Пролистав странички, я нашла то, что искала, практически в самом конце. А вот и пометки моим почерком… Точно. Моя книжка!

Неожиданно для меня снова блеснул белый свет, и меня утянуло внутрь. Горбатого только могила исправит!

Осмотревшись, я не увидела черно-белого мира, и вообще какого-либо мира не увидела. Вокруг оказались только громадного размера буквы, формулы и все.

Честно, мне стало не по себе. Да и как может быть по-другому, когда рядом «аш два о» с пятиэтажное здание?

В это мгновение раздался занудный голос, который начал рассказывать доказательство одной из стадий теории. Прислушавшись, я поняла, что попала в конец учебника и надо отсюда выбираться. Но куда идти?

Обычно, зная сюжет, я следовала по нему и находила выход. Но здесь все белое, одни буквы и цифры. Я же не помню эту теорию наизусть. В какую сторону отправиться?

А если неправильно выберу направление и двинусь в обратную сторону? В начало книги?!

Ужаснувшись подобной перспективе, я решила смириться и плыть по течению. Опыт показывал: рано или поздно выберусь отсюда.

Первые пять минут я честно слушала монотонный бубнеж и старалась убедить себя в правильности решения. Еще через десять сверху полился реактив синего цвета. Я еле-еле успела отпрыгнуть. Через полчаса на меня упали две формулы. Только когда прошло около часа, я смогла наконец-то выбраться на белый ковер библиотеки.

На столе рядом сидел Ярослав, скрестив руки на груди, и с улыбкой смотрел.

— Любопытной Варваре… — протянул он.

— Знаю, — вздохнула я, поднимаясь.

— Кто обещал и носа не совать в книги? — приподнял брови Власов.

— Я честно старалась, но они манят, а у меня слишком много свободного времени. К тому же я не планировала открывать, но она раньше принадлежала мне, вот и решила проверить.

— Не может быть! — удивился Ярослав, а я важно закивала головой.

— Тогда у меня для тебя хорошая новость. Я более-менее разобрался с делами, и мы можем приступать к обучению.

— Сейчас? — встрепенулась я.

— Сейчас мы едем за продуктами и готовим ужин. Начнем с завтрашнего дня, храбрая путешественница.

Показав мужчине язык, я гордо зашагала к двери, слыша за спиной его негромкий смех.

Занятия по управлению дара и пугали, и притягивали меня одновременно. Облегчением стало то, что я смогла вернуться к своим книгам, однако было и то, что меня настораживало.

Ярослав сам выбирал романы, на которых я должна была тренироваться, но не всегда его выбор приходился мне по вкусу. И я бунтовала, как говорил Власов.

— Нет, — уверенно качала я головой, отодвигая уже вторую предложенную мне книгу.

— Софья, тебе нужен стимул, — настаивал Ярослав, сидя рядом со мной в библиотеке за столом.

— Но не «Архипелаг ГУЛАГ»! Ты смерти моей хочешь?

— Я выбираю романы, в которые тебе ни за что не захотелось бы попасть. Ты долго сидела на книжной диете, и сейчас тебя может утянуть практически в любое произведение, даже если ты его и не откроешь.

Я же, насупившись, продолжала стоять на своем, хотя прекрасно понимала, что Ярослав прав.

— А тебе первым делом нужно научиться контролировать хотя бы путешествия, после чего мы сможем двинуться дальше.

Власов направился ко мне с томиком Солженицына в руках, и я, вскочив, спряталась ему за спину.

— Софья, не будь ребенком, — улыбнулся Ярослав, поворачиваясь вокруг и пытаясь меня выманить.

— Если я попаду в этот кошмар, что ты держишь в руках, то только вместе с тобой.

Власов резко развернулся и смог меня поймать. Правда, Солженицын полетел на пол.

Я застыла в руках мужчины, боясь пошевелиться и спугнуть момент. Мы смотрели друг другу в глаза. Я надеялась, что вот сейчас он склонится и поцелует меня, но Ярослав моргнул и отступил.

— Никогда столь небрежно не обращался с книгами, пока ты не появилась в моей жизни, — пошутил он, поднимая роман. — Хорошо, если не хочешь «Архипелаг ГУЛАГ», то, так и быть, пойду тебе навстречу. Предлагаю Толстого «Войну и мир».

Я, наверное, переменилась в лице, так как Власов, приподняв брови, спросил:

— Что?

— Лучше Солженицын, — решилась я.

— Ты не любишь классику?

— Я не люблю Толстого. Его женские образы меня просто убивают. Как представлю метания Наташи Ростовой на протяжении трех томов, мне дурно становится.

Взяв толстую книгу со стола, Власов неожиданно бросил ее мне — и я поймала. Тут же все озарило белое свечение, и я оказалась в книге.

О-о-о… Нет! Только не это!

Вернулась я обратно часов через восемь, и то старалась побыстрее преодолеть книгу. Настроение хуже некуда, поэтому, обнаружив на кухне работающего Власова, я мрачно посмотрела на него, проигнорировала вопросы, горячий кофе и, сделав бутерброд, гордо удалилась к себе.

Вымотанная «Войной и миром», я практически сразу уснула. Мне снился Пьер Безухов, французы и Ярослав с дуэльным пистолетом.

Проснулась оттого, что кто-то меня тормошил.

— Нет, я не позволю вызвать меня на дуэль.

— А куда ты денешься? — раздался смех.

Открыв глаза, увидела рядом с собой Власова. Взглянув на часы, застонала и зарылась обратно в мягкое одеяло.

— Пора вставать.

— Нет, нормальные люди спят в шесть утра.

— А кто мне обещал работать, работать и еще раз работать?

— Не помню.

Рядом раздался вздох.

— Пошел за томиком «Войны и мира».

Приоткрыв один глаз, я посмотрела на возвышающегося надо мной улыбающегося мужчину.

— Бессердечный.

— Это ради твоего блага. Одевайся, жду в библиотеке.

Приводила себя в порядок минут двадцать, не меньше. Я понимала, что Ярослав мне нравится и очень сильно, а любая женщина хочет хорошо выглядеть рядом с интересующим ее мужчиной.

Интересно, свободен ли он?

В библиотеке в мягких домашних брюках и футболке Ярослав сидел на столе и болтал ногами. В этот момент он выглядел совершенно по-мальчишески.

— Ты подготовилась к путешествиям по книгам или в этот раз все-таки сможешь удержаться в нашем мире? — заговорщически спросил Власов.

— Это вызов? — чуть прищурившись и стараясь сдержать улыбку, вопросом на вопрос ответила я.

— Именно.

— Ну что ж, смотри!

Взяв со стола первую попавшуюся книгу, я открыла ее и сосредоточилась. Сразу внутри возникло тянущее, немного щемящее чувство, но я держалась, пока не началось головокружение.

Рывок — и меня снова утянуло в роман.

Черт! Так и знала, что Ярослав приготовил что-нибудь необычное, но эта сказка… Посмотрев на небольшой, словно пряничный домик, я вздохнула и направилась к двери. Сюжет вел только через нее.

Интересно, в этот раз повезет с главной героиней? В книгах ты все воспринимаешь не совсем так, как на самом деле, это я уже поняла на примере с принцессой и драконом.

Оказавшись внутри, я с первого взгляда опознала сказочную кухню. Ни в одно время не найти ей аналога. Чистота как в современной, посуда причудливая и необычная, а выглядит словно средневековая.

На цыпочках, стараясь не шуметь, я прокралась мимо единственного человека в комнате — золотоволосой девушки, что склонилась над котелком, — и даже смогла подобраться к двери, но дальше сдвинуться не позволила неведомая сила. Снова эта привязка!

Шумно выдохнув сквозь зубы с досады, я услышала шорох.

— Кто вы? — вскрикнула девушка.

Меня заметили.

— Я… Я твоя родственница, — выпалила первое, что пришло в голову, поворачиваясь.

Лишь бы меня не приплели в сюжет.

— Какая? — испуганно на меня посмотрев, спросила Золушка.

— Дальняя, со стороны матери.

— Вы моя крестная фея?

Секундное колебание — и я киваю.

— Да. И так как я волшебница, то окружающие не могут меня видеть.

— А почему вы так одеты? — Девушка окинула взглядом мои джинсы и покраснела.

— Потому что это специальная одежда для волшебников. Да, именно так. И мы ведь с тобой родня, так перед кем мне чиниться, — широко улыбнулась я.

— А где твоя волшебная палочка?

— Спрятана в надежном месте, чтобы никто не спер.

— А где…

— Так, стоп, стоп… Эта присказка не из нашей сказки. Лучше давай помогу тебе справиться с работой.

— О-о-о… Ты такая добрая.

Посмотрев на гору юбок и кофт на столе, а потом на угольный утюг, я подтвердила:

— И не говори.

Полдня мы старались переделать дела, но к вечеру их еще прибавилось. Я мысленно проклинала все на свете, но продолжала стоически помогать.

Следующий день принес весточку о том, что во дворце устраивается бал. Эта новость поселила в моей душе радость: сюжет движется по плану. А вот Золушка загрустила. Она смотрела в окно и тяжело вздыхала.

Ее несчастный вид и нерадостная жизнь вызывали острую жалость и желание утешить.

Подойдя и положив руку ей на плечо, я вздохнула.

— Не переживай так. Тебя ждет удивительная судьба, полная счастья.

— Не может быть, — с надеждой подняла на меня глаза девушка. — Разве может так случиться?

— Конечно. Помнишь? Я же волшебница, — улыбнулась ей.

После моих слов Золушка вместе с сестрами жила в ожидании чудесного праздника, хоть и не мечтала попасть на бал. Она даже причесала своих гусынь сестер.

В моем мире тоже есть подобные мегеры, как ее родственницы, но именно в сказке понимаешь им настоящую цену.

Вот настал день, когда сестры с мачехой отправились на бал, а я с девушкой поджидала крестную-фею. Та не замедлила явиться.

Женщина оказалась в возрасте, с крылышками на спине, как у стрекозы, и внешностью Бабы-яги из страшных сказок.

Золушка обрадовалась сестре своей матери и бросилась ей на шею вся в слезах.

— Что такое, дитя мое?

— Сестры уехали на бал, и мне хочется лишь одним глазком…

— Ну, раз очень сильно хочется, то можно, — улыбнулась фея и тут заметила меня.

Почему заметила? До этого видели только главные герои!

— А это кто? — нахмурившись, поинтересовалась волшебница.

Я же в это время продумывала план побега.

— Это моя крестная фея! — радостно улыбнувшись, поделилась Золушка.

«Вот что ей стоило промолчать?» — подумалось мне, когда я смотрела в заискрившиеся глаза женщины.

— Значит, крестная? Фея? — нехорошо протянула она и двинулась на меня. — Мы сейчас отойдем, поболтаем на профессиональные темы и вернемся. Мы быстро.

— Не надо, я не хочу, — быстро проговорила, отступая в сторону двери.

— А придется! — Глаза у женщины заискрились сильнее, и даже простодушная Золушка с опаской поглядывала на нее.

Так мы и вышли на улицу: я — пятясь, она — наступая.

— Значит, фея?

— Нет, я путешественница, путешествую по книгам. Ваша племянница, как главная героиня, видит меня, и я должна была что-то сказать…

— Не рассказывай мне небылицы. Такого не бывает.

И это мне говорит книжный персонаж?!

— Вы не понимаете…

— Я не знаю, кто ты и откуда, но теперь ты действительно крестная Золушки и должна о ней позаботиться.

Что?!

— Нет! Это не я, а вы!

Кто-то тут хочет переложить на меня свою работу.

— Назвалась груздем, полезай в кузовок. Теперь в твоих руках ее судьба.

— У меня даже этой вашей волшебной палочки нет. Я не фея…

— За тобой закреплена ее жизнь, я над ней не властна. А палочку возьми мою, у меня запасная есть. Колдуй сердцем и эмоциями. Удачи!

Воткнув мне в руки хрустальную тростинку со звездочкой на конце, женщина растаяла.

— Куда? Вернитесь немедленно! Это возмутительно!

Но в ответ лишь тишина.

— Безобразие! — бубнила я, вернувшись в дом, где наткнулась на взгляд, полный надежды, и заплаканные щеки.

Золушка с такой верой и преданностью смотрела на меня. Я сдалась. Нехорошо ломать даже сказочную судьбу своей ложью. Фея права: за слова надо отвечать.

— Щас все будет! — выставила я перед собой ладонь.

Что там у нас по книге? Ага! Золотая карета и…

— Неси сюда самую большую тыкву, что найдешь на огороде. Надо организовать транспорт, — сообщила я, лихорадочно думая, как именно буду это делать.

Радостная девушка убежала и через пару минут вкатила в дом овощ величиной с хороший таз.

Ого! Моя мама обзавидовалась бы.

Выбрав на столе тесак, я набросилась на оранжевое чудо, потроша будущую карету. Дело это было непростое — мякоти-то внутри много, — но справилась я на удивление быстро, после чего полый овощ споро покатила наружу.

— Куда вы?

— На улицу, — пропыхтела я. — Когда это станет каретой, боюсь, мы ее не вытащим даже вдвоем.

— Тыква — каретой? Как это возможно?

— Вот и я задаю себе тот же вопрос, — пробормотала тихо.

Положив выпотрошенный овощ на дорогу, я принялась наматывать вокруг него круги, пытаясь вызвать эмоции, способные превратить тыкву в карету.

Золушка грустно на меня смотрела.

— Хорошая моя, а не принесешь ли ты пока мышек? Я знаю, у тебя в мышеловке припасено полдюжины, — засюсюкала я.

Девушка услужливо бросилась за грызунами, а я, развернувшись к овощу, представила карету и прикоснулась палочкой.

Открыла глаза — ничего.

— Р-р-р…

Размахнувшись, я залупила палкой по этому недоделанному полуфабрикату, приговаривая:

— Быстро превратилась в разноцветную блестящую карету, я сказала! Быстро! Быстро! Быстро!

Вспышка — и передо мной, как и заказывали, яркая перламутровая карета в пятнышках разнообразных цветов. Переливается, блестит…

— Ох, — послышалось сзади меня.

Золушка увидела свой транспорт.

— М-м-м… А ничего, что она не золотая? — поморщившись, я осторожно бросила взгляд на девушку.

— Она прекрасна!

Я приосанилась.

— Ну, так мастер работал… — И осеклась.

В руках девушки, в клетке, зажались грызуны.

— Ох! — вырвалось уже у меня.

Они-то не будут стоять и ждать, пока я буду прикладывать их волшебной палочкой по темечку. Попробуем другой метод.

— Выпускай, но желательно по одной.

По одной, конечно, не получилось, и мыши выбежали все, а я только целилась в них и кричала:

— Лошадь! Лошадь! Лошадь!

Из палочки вырывались лучи света и, словно стрелы, летели в мышей… ну, или не совсем в них.

Из полудюжины подопытного материала перед нами стояли только четыре коняги.

— Четверка подойдет? — настороженно поинтересовалась я, пока девушка их подводила и впрягала в карету.

И то хлеб. Боюсь, если впрягу я, далеко мы не уедем.

— Да! — воскликнула Золушка, поглаживая морды лошадей.

— Так, теперь нам нужны крысы.

Девушка вновь скрылась в доме и спустя минуту вынесла уже клетку с тремя грызунами. Ну, выбирать я не буду: мне бы хоть в одну попасть. Поэтому едва они выбежали, из палочки вылетел луч.

— Кучер!

И вот на земле сидит мужчина — слава богу, хоть в одежде — и ошалело смотрит по сторонам.

— Пока я даю инструкции твоему извозчику, набери еще ящериц в саду, — сообщила счастливой девушке, и та, даже не дослушав, скрылась в указанном направлении.

А я приподняла все еще немного шального мужчину и, объяснив, что от него требуется, указала на его рабочее место.

— Смотри, узнаю, что подвел Золушку, моя волшебная палочка найдет тебя, — пригрозила я.

Бывший крыс поежился и взобрался на козлы, а «крестница» уже несла в подоле ящериц. Набив руку, я быстро превратила всех четверых в лакеев и, проведя похожий инструктаж, отправила их по местам.

Пришла очередь Золушки.

Что здесь делать, я не представляла. Девушку никак нельзя лупить волшебной палочкой. К тому же, колдуя, как бы не превратить ее в крысу или чего похуже.

Но время сильно поджимало, и я решилась. Прожив с ней в одном доме пару дней, я представляла моду королевства. Вспомнив одну иллюстрацию из книги, представила на Золушке розовое платье, все переливающееся и блестящее.

Искусная прическа словно сама сложилась на ее голове, а сверху на дорогу свалились хрустальные туфельки, почему-то тоже розового цвета.

— Косяк, — пробормотала я, рассматривая обувь.

Но девушку не волновали такие мелочи. Она, обувшись, была на седьмом небе от счастья.

— Что ты стоишь? — поторопила я ее. — Тебе надо успеть до двенадцати повеселиться. Иначе с последним ударом часов все превратится обратно и ты предстанешь перед при… э-э-э… пред всеми в своем бедном обличье. Спеши!

Золушку не нужно было уговаривать. Я с умилением смотрела, как уносится карета, ровно до тех пор, пока меня не дернуло и не поволокло вслед за ней по пыльной дороге.

Как хорошо, что в сказке дворец принца стоит недалеко от дома мечтающей о нем девушки. Будь мы в Питере, крестная фея в моем лице живой бы не добралась.

Волшебный транспорт остановился, к Золушке подошел принц, весь в восхищении, а я на пузе поползла под карету.

Ладно, меня видят мыши и ящерицы — они мое творение, — но вот принц — главный герой, и ему лицезреть мою потрепанную особу совсем ни к чему.

Но как бы все было хорошо, если бы не привязка, что вытащила меня из-под кареты и, пока я отплевывалась от пыли и грязи, повлекла вслед за прекрасными героями.

Благо, хоть придворные не видят, и можно затеряться в толпе.

Конечно, Золушка произвела фурор — меня даже переполнила гордость за нее и за себя заодно. С принцем они смотрелись великолепно — отличная пара. К тому же парень был явно сражен красотой девушки.

Эх, на меня бы кто так смотрел! Впрочем, кто-то не подойдет: нужен только Ярослав! Мечты, мечты…

Наблюдая за Золушкой, что была мила и добра со своими «чудесными» родственниками, я только возвела очи горе. Она неисправима.

Время текло, я нервно поглядывала на часы. О чем она думает?

До полуночи оставалось всего ничего, когда наконец-то девушка двинулась на выход.

— Быстрее! — замахала я ей руками, и она практически бегом быстро добралась до кареты.

— Стой!

Золушка замерла, а я, подняв ее пышные юбки, стащила туфлю и бросила на лестнице. И очень вовремя: уже слышались шаги принца.

— А теперь быстро, быстро.

Я забралась в карету вместе с девушкой, и мы поехали в сторону дома.

— Крестная, что вы тут делаете? И почему вы такая грязная?

— Специальные грязевые процедуры для фей, — мрачно сказала я.

— Ах, сегодня совершенно потрясающий вечер. Но зачем вы бросили мою туфельку?

— Так нужно, о судьбе твоей пекусь.

— Ах, все было как в сказке. А принц какой красивый.

— М-да, в сказке, — пробормотала я. — Нет тут случайностей, обо всем надо заботиться самой.

Дома Золушка общалась со своими родственниками, уговаривая их взять ее в следующий раз во дворец, но, конечно, эти гадины оставили сестру дома. Кажется, девушка должна была обронить туфельку в свой второй визит. Но ничего. Рано не поздно.

И судя по рассказам ее сестриц, принц — просто умничка, заглотил наживку и теперь намерен искать прекрасную принцессу.

На следующий день всем объявили, что та девушка, которой придется впору туфелька, и станет невестой его высочества. Я довольно потерла ручки.

Конечно, ее сестры вознамерились примерить туфельку на себя. Но, оценив на глаз размер их ног, я лишь покачала головой. В принципе, если отрубить пальцы…

Только зачарована туфелька эта: не подойдет никому, кроме Золушки. Сказка есть сказка, и такова уж ее природа.

Я с большим удовольствием наблюдала, как девушка примеряет хрустальный башмачок и достает второй. Ожидаемо ее сестры стали выпрашивать прощение.

Золушка была счастлива и отправилась к своему принцу, как только я превратила ее платье в произведение искусства. А уж как я была счастлива, что все идет по плану и скоро сказке конец.

Так и случилось. Едва я услышала о свадьбе, как меня выкинуло обратно из книги. Был уже вечер, и в библиотеке я никого не нашла.

Наверное, Ярослав устал ждать.

Направившись к себе, заметила в руках волшебную палочку, что так и осталась у меня. Бросив ее на кровать, я направилась в ванную: мне просто необходимо было смыть с себя всю сказочную грязь.

Путешествие снова обошлось без эксцессов, судьба благоволит ко мне. Но надолго ли со мной прибудет ее милость?

Переодевшись после душа, я отправилась вниз искать Власова и, уже подходя к кухне, услышала разговор хозяина дома с неизвестными. Судя по голосам, мужчин было двое.

— Ярослав, зачем ты взял ее себе? Твои прошлые опыты ничему тебя не научили? — возмущался хрипловатый резкий баритон.

— Коля, я не понимаю, почему ты видишь в этом проблему. Все равно ее пришлось бы определять к кому-то на обучение. Софью нашел я, и логично, что взял ответственность за нее на себя, — ответил Ярослав.

— Мы знаем тебя не первый год и прекрасно понимаем истинное положение вещей. Выслушали твой рассказ, и, как ты говоришь, все встало на свои места, — послышался грубоватый голос.

— Дима, ты не прав. Это обычная стандартная ситуация и к произошедшим в прошлом… событиям не имеет никакого отношения.

— А теперь эта девушка, ко всему прочему, и пропала в книге. Сейчас у нас свое дело, налаженное и важное для всего сообщества, а ты поступаешь так безответственно. Я не говорю уж о нашем плане, — раздраженно заметил Дима.

— К тому же я хорошо помню, каким ты был после последнего такого случая, и реально опасаюсь, что еще один тебя просто убьет, — раздался голос Коли.

— За меня можете не волноваться, я уж как-нибудь разберусь. Я, конечно, оценил, что вы желаете мне жизни в беспросветном одиночестве, но, пожалуй, в этом вопросе разберусь без вас. Что касается нашего бизнеса, то есть правила о новичках, которые я не нарушал, а если мы коснемся вопроса о нашем личном деле, то как раз в нем Софья, как сильная путешественница, сможет помочь, — ледяным тоном ответил Ярослав.

Решив, что услышала достаточно, я немного отошла и, пока эти трое там не передрались, решила прервать их разговор.

Прошлепав так, что меня было слышно, приоткрыла дверь и остановилась.

— Простите, я, наверное, помешала. — И намеревалась выйти, не зная, пригласят меня или нет.

— Софья, подожди.

Войдя в комнату, я нерешительно застыла около порога, ненавязчиво рассматривая гостей.

— Хочу тебя познакомить со своими друзьями. Парень, что около окна, — Дима, мой партнер по фирме и просто замечательный парень.

Один из друзей Ярослава, тот, что повыше, оказался стильным и уверенным в себе образцом идеального красавца мужчины, в котором есть некоторая суровость, только еще больше оттеняющая привлекательную внешность.

Худощавый, но мускулистый, он подошел ко мне плавно. Наблюдать за ним — истинное удовольствие. Но во мне не всколыхнулось никакого женского интереса. Может, из-за того, что внутреннее содержание разочаровывает?

Остановившись довольно близко от меня, Дима галантно поцеловал мне руку. Не слащаво, а очень завораживающе — настоящий сердцеед. Но не моего сердца.

Схватив мужчину за руку, я энергично потрясла ее в ответ, заставив того опешить.

— Очень приятно познакомиться. Ярослав крайне мало рассказывал про своих партнеров, скрывал вас. Я уж и не знаю почему: думала, щадит меня, скрывает какие-то ужасы. А вы очень милый.

Ярослав, увидев и услышав мое приветствие, поперхнулся чаем, а Коля расхохотался, тем самым завоевав чуточку больше моего расположения.

Второй незнакомец произвел на меня более благоприятное впечатление. У него было мальчишеское лицо, длинный нос и небольшой рост. Но, несмотря на это, выглядел Коля очень благородно, а бледность кожи придавала ему некую загадочность.

— А этот насмешник — Николай, тоже друг и партнер, — приподняв брови, представил Ярослав.

Коля не стал подходить и целовать мне руки, он просто спросил:

— Кем вы работаете?

Я слегка опешила от вопроса.

— Врачом, — честно ответила, не понимая, к чему клонят.

— Это прекрасно, очень полезная профессия. Попейте с нами кофе, расскажите о себе, — предложил Дмитрий, идя к столу, словно само собой разумеется, что я приму приглашение.

— Конечно, — ответила я, следуя за ним. — Кофе попью и с удовольствием послушаю о вас.

Усевшись на стул, я взяла чашку горячего напитка, предложенную Власовым, который смотрел на меня с беспокойством.

— А вы не промах, — пробормотал Николай.

— Какая есть, — прохладно ответила я, напрягаясь и ожидая обострения разговора… Вдруг друзья воспримут мою скрытность в штыки и получится конфликт.

Но тут Ярослав заявил:

— Увы, поговорить по душам не получится: Дима и Коля сильно торопятся.

— Разве? — удивился Дмитрий.

— Да, — отрезал Власов.

Мужчины встали и, посматривая на Ярослава, пошли на выход.

Коля остановился около двери и, хлопнув хозяина дома по плечу, сказал:

— Все не так плохо, как казалось сначала, поэтому желаю удачи.

— А вот мне так не кажется, — мрачно заметил Дима. — Поэтому прошу хорошо подумать над нашим разговором.

У меня сразу появилось желание наброситься на мужчину и выцарапать ему глаза. Чтоб неповадно было. Но Власов вытолкал своих гостей из кухни, а затем и за порог дома, после чего вернулся ко мне.

Я сидела, потягивала кофе и ждала.

— Как много ты услышала? — вздохнул Ярослав.

Очень умный мужчина.

— Последние несколько фраз каждого. Как ты понял?

— Твое поведение при знакомстве. Ты никогда бы так не поступила, если бы изначально у тебя не было предубеждения против них.

— Ты хорошо меня изучил, — усмехнулась я.

— Софья, — начал Власов. — Ты не должна обижаться на моих друзей: они желают мне добра, и у них есть причины быть осторожными. Я не могу тебе сейчас всего рассказать…

— Ярослав, — оборвала я, — ты и не должен. По сути, я чужой тебе человек, и меня не касаются твои секреты. Я благодарна тебе за помощь и за то, что ты не требуешь ничего взамен. По крайней мере, ты сам мне так сказал. Просто я прошу: если что-то изменится, то сразу скажи.

— Ты все-таки обиделась, — грустно вздохнул Власов.

— Совсем нет. Я сейчас говорила совершенно серьезно. Есть еще такой момент… Из вашего разговора я поняла, что путешественников много. Это так?

Ярослав напрягся и, вперив взгляд в пол, помолчал.

— Я должен был рассказать тебе раньше, но не нашлось подходящего момента… Да, ты и я не единственные путешественники по книгам. Нас не то чтобы много, но в центральной части России, думаю, пара сотен найдется.

— Ого!

— И если ты желаешь, то можешь сменить наставника, — напряженно посмотрел на меня Власов.

— Нет, спасибо. Меня все устраивает.

— Путешественники бывают разные. Есть более сильные, есть менее. Все зависит от того, насколько много человек читал. Впрочем, это мои наблюдения…

— Ярослав, расскажи все по порядку, с начала. Как вообще становятся путешественниками? Это что, какое-то генное отклонение?

Власов усмехнулся.

— Сразу видно врача. Нет, все не совсем так. Что ж, хочешь с самого начала — слушай. Мы с друзьями в свое время много пересмотрели различной литературы, сопоставили факты, но тем не менее вышла лишь теория. Первые упоминания о путешественниках встречаются лет триста-четыреста назад. В преданиях, сказках…

— Это стоит воспринимать всерьез? — недоверчиво переспросила я.

— А почему нет? Ты или я существуем ведь. Так почему сказки не могут быть правдой?

Я только вздохнула.

— Как я уже говорил, путешественники могут быть разной силы, это зависит от их любви к чтению. К тому же кто-то путешествует по бумажным книгам, кто-то — по электронным.

— Правда? А я тоже могу?..

— Нет, — покачал головой Ярослав. — До сих пор не было таких случаев. Или — или. Человек обретает свою способность к путешествиям, когда начитает свой максимум, и волшебство книг дает ему возможность путешествовать в книги.

— А обратно?

— Не получится, — вздохнул Власов. — Сделанного или прочитанного не вернуть. И, каждый раз открывая книгу, человек, сам не зная того, приближает день, когда превратится в путешественника.

— Но почему тогда нас так мало?

— Потому что человечество мало читает. Раньше, я думаю, нас было больше. Да и людей, по-настоящему любящих чтение, намного меньше, чем тех, что вообще открывают книги.

— А откуда ты знаешь количество путешественников в центральной части России?

— Мы с партнерами их ищем.

— Зачем? Как?

— Те из них, кто заинтересуется, получают работу, да и защищаться вместе легче. А найти путешественника просто: от него пахнет книгами, и запах соответствует произведению, которое он прочел последним. Старые и новые романы пахнут по-разному.

Я вспомнила, что действительно чувствовала от Ярослава запах свеженапечатанной книги и пергамента…

— А у людей, что путешествуют в электронные книги, в глазах мелькают буквы.

— Обалдеть, — пробормотала я и спросила о том, что в его рассказе меня зацепило: — От кого вы… мы защищаемся?

Ярослав отошел от кухонного шкафчика, на который до этого опирался, и присел напротив меня.

— От ловцов.

— Кто это?

— Мы не знаем, откуда они появились. Может, рождаются так же, как и обычные люди… Николай считает, что если мы превращаемся в путешественников от широты нашего мира, наполненного благодаря книгам впечатлениями и эмоциями, то они превращаются в ловцов из-за собственной убогости. Пойми, не каждому дано расширять свой мир и развиваться.

— И?

— И ловцы — это те люди, которые питаются нами, выпивая душу. Для обычных людей они не опасны, а у нас эти твари высасывают все волшебство — и мы сходим с ума. Становимся вроде и не мертвыми, но уже и не живыми.

— А если им не удается поесть?

— Они умирают. И поэтому пойдут на все, лишь бы забрать у тебя душу.

— Но как они нас ищут? Тоже по запаху?

— Нет, по запаху тебя может учуять только путешественник. Ловцы невидимы для обычных людей, и если человек их видит — то они понимают, что он путешественник, — и нападают. У них тоже есть те, кто сильнее и слабее. Сильные могут перемещаться в пространстве, слабые не отличаются от обычного человека, кроме своей страшной сути. Они всегда ищут нас и, если находят раньше, чем нам подобные, часто убивают.

Я вспомнила тех странных людей в парке и рассказала о них Ярославу. По тому, как он побледнел, я поняла, что не ошиблась в своем предположении.

— Ты должна быть очень осторожна. Я и предположить не мог, что они вычислят тебя так быстро.

— Но как они узнали?

— Ты еда для них. Есть еще вопросы? Если бы ты совершила первое путешествие, они бы точно поняли, а так ты спаслась. Софья, я прошу тебя, не выходи никуда без меня. Я очень за тебя боюсь.

— И я за себя боюсь. Как же ты справляешься с ними?

— Мне повезло: меня они нашли не сразу, я уже много узнал про ловцов к тому времени. Причем слишком силен для большинства из них. А вот Дмитрия еле успел отбить. Сейчас у нас с партнерами свой бизнес, многие путешественники, которых мы нашли, примкнули к нам. Многие остались жить одни, и некоторые из них погибли. Мы периодически общаемся с подобными организациями по всему миру. Как и в древние времена, стаями выживать проще.

— Сколько же тебе лет? И когда ты начал прыгать?

— Я старый, — грустно улыбнулся Ярослав. — Мне тридцать пять, первый раз совершил путешествие в семнадцать.

— Ух ты!

— Для каждого человека это свое время: у кого-то пятнадцать, у кого-то семьдесят.

— Что же мне теперь делать?

— Теперь мы будем учиться. Я попрошу Дмитрия…

— Только не он!

— Софья, не глупи. Дима — ответственный за безопасность и многому тебя научит.

— Он мне не нравится, и я ему не верю, — нахмурилась я.

Ярослав только покачал головой и убрал выбившийся локон мне за ушко.

— Давай пока начнем с тренировок путешествий? Куда ты надолго так пропала?

— Попала в сказку «Золушка». Пришлось заменять крестную фею.

Я хорошо видела, как Ярослав пытался не засмеяться, но получалось у него плохо.

— Сейчас тресну волшебной палочкой, — насупилась я.

Власов выставил ладони вперед, словно защищаясь, но улыбаться не перестал.

После этого разговора наши дни начали проходить в сплошных тренировках. Ярослав был безжалостен и третировал меня Толстым и Солженицыным, а потом нашел и еще одно слабое место — Шолохова.

Чтобы не попасть в «Тихий Дон», я была готова практически на все что угодно. А хитрый «наставник» лишь улыбался и пытался подкараулить где-нибудь с ненавистной книжицей.

В итоге я решила сделать ход конем и как-то раз, когда он поехал в город, оставив меня дома ради моей же безопасности, начиталась до отвала, позволяя себе попадать в книжные миры и путешествуя с удовольствием.

Когда уже стемнело, около дома остановилась машина. Я как раз читала эпилог книги, в которой гувернантка влюбилась в некрасивого хозяина и, несмотря на неурядицы, все равно осталась с ним.

Прочитав за день три романа, в последнем я перечитывала любимые моменты, сидя на диване, с чаем, а не пребывая в книге. Оказывается, у путешественника есть свой лимит, и Ярослав сознательно утаил это от меня, чтобы я лучше тренировалась.

Когда Власов появился в библиотеке, я попивала чай.

— Ну как, провела время с пользой? В тренировках? — хитро взглянул на меня Ярослав.

— С пользой, — закивала я и насторожилась, едва Власов остановился, принюхиваясь.

Прищурившись, мужчина быстро направился ко мне, а я бросилась от него, забежав за стол.

— Софья, — вкрадчиво начал Ярослав. — Иди сюда.

— Не-а, — покачала головой я.

— Иди, хорошая моя, — распахнул мне объятия Власов, кружа вместе со мной вокруг стола.

— Мне и тут хорошо, — улыбнулась я.

Ярослав сделал обманный маневр, дернувшись вперед, и, едва я бросилась в противоположнную сторону, схватил меня в объятия, крепко прижав к себе и уткнувшись носом в волосы.

— Да ты обжора! — обвиняюще воскликнул мужчина.

— А вот и нет, — запротестовала я.

— Еще какая! Ты начиталась, и теперь тебя не сможет затянуть ни в одну книгу. Скажи-ка мне, как мы будем тренироваться?

Я упрямо молчала, внутренне наслаждаясь моментом. В объятиях Власова было очень уютно и невероятно хорошо. То, что сейчас происходило между мной и Ярославом, было на грани флирта. Я боялась спугнуть счастливое мгновение.

Власов тоже оценил интимность ситуации и замер, смотря на меня, но в следующее мгновение отступил, оставив чувство сильного разочарования.

Запустив руку в волосы, он направился прочь из библиотеки, на ходу сказав:

— Что ж, раз тренировка отменяется, значит, пойдем вниз: я вкусностей привез.

Я лишь раздосадованно пнула мягкое кресло и направилась следом.

В следующие пару дней Ярослав взялся за меня всерьез. Строго следил, чтобы я сидела на диете, не давая читать. В итоге такое голодание закономерно привело к затягиванию в сказку про колобка, что он подсунул мне в наказание. Благо она короткая, но чувствовала я себя во время путешествия очень глупо.

Хорошо хоть не пришлось устраивать личную жизнь главного героя. Не представляю, где бы нашла ему принцессу…

Появившись из книги, я запустила в Ярослава подушкой.

— Что? — поймав предмет декора, улыбнулся мужчина.

— Нечестно!

— Тогда сдержись и не отправляйся в путешествие. Докажи, что я не прав.

Я намеревалась так и поступить, старалась — и все равно срывалась. А Власов читал мне лекции о путешествиях.

— Попадаешь в книгу ты всегда на том месте, где открыта страница, и по завершению сюжета возвращаешься обратно.

— Догадалась, — мрачно буркнула я в один из дней острого голодания, когда для тренировки достаточно было просто держать книгу в руках.

Меня могло утянуть в книгу и без чтения.

— В книге можно перемещаться назад или вперед по сюжету и попасть только в тот роман, который читал.

Я сразу начала перебирать в голове классиков и литературу, мною не осиленную. Как назло, на ум ничего не приходило.

— Если сильный дар, то можно что-то забрать из романа или взять кого-то в книгу.

— А что именно можно взять? — заинтересовалась я.

— То, на что сил хватит. Чем важнее предмет для сюжета, тем сложнее его вытащить. И нельзя забрать главных героев.

— Чур меня, чур! — перепугалась я.

Власов рассмеялся.

— Можно переписать сюжет, если будешь в нем участвовать, но изменения отобразятся только в твоем экземпляре. Как, например, у тебя уже было. Да-да, я нашел ту книгу и понял, кто та прекрасная девушка, что изображена в конце.

Я слегка зарделась от комплимента.

— Ты можешь навредить главным героям или убить их. Они — только нанести тебе повреждения. Едва твой организм будет ими сильно ослаблен, тебя выкинет обратно, но повреждения сохранятся.

— Ох…

— Да, да, надо быть осторожнее. После дракона на тебе осталась лишь копоть, но могли быть и ожоги. Слабые путешественники могут лишь смотреть сюжет.

— Везет же!

— Не скажи, — покачал головой Ярослав. — Сильный путешественник намного полезнее. Для нас путешествие в каждой книге уникально и зависит от того, насколько человек любит произведение или как относится к произведению.

— А почему я не могу отойти от главных героев далеко?

— Сюжет линеен и зациклен на центральных персонажах. И чем любимее книга — тем ближе ты к ним. Если находишься очень близко, можешь даже слышать мысли главных героев. Так же, по желанию, в голове могут появляться знания о сюжете.

— Как объяснить то, что одни персонажи меня видят, другие — нет?

— Видят тебя только главные герои или нет, зависит от их значимости в романе и твоего к ним отношения. Возможно, и в причастности к сюжету.

— В общем, попадая в роман, можно ждать чего угодно: у каждого процесс путешествий уникален, — нерадостно подвела итог я.

— Ну, не совсем уж чего угодно… Но в общем ты права.

— А как сделать, чтобы я всегда выпадала из книги там, где захочу?

— Да, ты можешь выпасть в любом томе, который читала, по всему миру. Но, правда, только в книге, что написана на родном языке. Однако, если сосредоточишься на том, чтобы выпасть в строго определенном месте, то окажешься именно там. При условии, что там есть книга и ты была в этом месте.

— А если меня увидят?

— Не-е-ет. Книги очень застенчивы и не выпустят тебя, если в зоне их видимости есть простой человек.

— Я не могу больше! — простонала я.

— Старайся. От чтения есть зависимость, которая все равно тебя притянет к книге. И если долго не читаешь, в роман может затянуть случайно. В любой попавшийся, если ты его читала.

Тут моя выдержка дала трещину — и меня утянуло в книгу.

В этот раз я недооценила Ярослава. Тот, видимо, решил сделать мне подарок, но у него не получилось.

Едва белое сияние пропало, как передо мной предстала городская площадь в Вероне. Мощеные улочки, старинные здания и люди, снующие взад-вперед. Мода того времени была очень необычна и, на мой взгляд, еще и неудобна.

Тут словно бы в воздухе зазвучал голос, который, казалось, не слышал никто, кроме меня:

Я обреченно вздохнула. Видимо, Ярослав как-то изучил мои вкусы и знал, что мне не нравится эта пьеса.

Нет, Шекспир написал ее гениально — очень талантливый человек, — но меня не устраивал конец. Я любила хеппи-энды и считала несправедливостью, что создатель не дает своим созданиям шанса на долгую и счастливую жизнь.

Возможно, наша реальность и наши книги — это миры, жизнь и судьбу которых кто-то пишет. Думаю, никому не понравится, если его убьют или не отмерят счастья.

В общем, я имела четкую и непоколебимую точку зрения в этом вопросе и, когда читала в свое время последние строчки этой пьесы, рыдала в три ручья. Ромео и Джульетта, как никто, заслуживали счастья.

С любопытством наблюдая за миром средневековой Италии, за страстями, что кипят в высшем свете, за манерами и разговорами, я словно смотрела истинный спектакль, находясь среди актерского состава. Непередаваемое впечатление!

Слушая пылкие объяснения влюбленных, я вдруг решилась на авантюру. Если уж я не в состоянии переписать сюжет истории, так хотя бы изменю его в одной книге.

Осталось выбрать наиболее подходящий момент и реализовать две идеи — помирить Монтекки и Капулетти и поженить главных героев.

Попробуем сначала мирным путем достигнуть всеобщего счастья. Планы молодых явно пошли не в ту сторону, когда встретились два их родственника и подрались. Значит, встрече нужно помешать!

Однако как досадно, что, кроме главных героев, меня никто не видит. Придется действовать прямым путем.

Перед тем как попасть на площадь, я разжилась большой палкой и, подкравшись сзади к Меркуцио, врезала ему по голове изо всей силы. Тот упал как подкошенный. Его ничего не понимающий спутник Бенволио склонился к нему.

— Меркуцио, что с тобой? Наверное, солнце: день сегодня жаркий. Но что же делать?

Вместе с другом пострадавшего я взволнованно склонилась над лежащим мужчиной, вглядываясь в его лицо и проверяя пульс.

Так, живой. Может, если что и заработал, то только легкое сотрясение. Пусть спасибо скажет: я ему жизнь спасла сегодня.

Как прекрасно творить благие дела во имя любви! Но мысли мои были уже не об этом, когда я направлялась прочь, чтобы и дальше расставлять свои паучьи сети.

Первым делом я отправилась к прекрасной Джульетте, что томилась в ожидании венчания со своим возлюбленным. Так как девушка юная, романтичная и видит меня, с ней все должно быть проще.

Дождавшись ухода кормилицы и обернув вокруг себя первую попавшуюся мне по пути тряпку (судя по виду, это серое, уже не отстирывающееся покрывало), я направилась в комнату к главной героине.

Естественно, та, увидев незнакомого человека, да еще похожего на чучело, испугалась и вскочила на ноги, правда, голосить не стала, чем еще больше вызвала мое расположение.

— Добрый день! Я посланница, — заявила прямо с порога.

— Чья? — растерялась Джульетта.

— Высших сил. Большего тебе знать не положено.

На меня смотрели с явным подозрением. А она не так доверчива, как я полагала. И чтобы сразу убедить ее и предупредить все недоразумения, я рассказала о произошедших ранее событиях, о которых никак не мог знать обычный человек.

К концу моего рассказа Джульетта полностью убедилась в моей божественной сущности и смотрела с абсолютным доверием.

— Зачем вы здесь?

— Чтобы помочь тебе обвенчаться с Ромео. Вы должны были из-за своих чувств друг к другу погибнуть, но я помешаю этому.

— Мне кажется, у нас нет выхода: вражда наших семей не даст принять им наш брак.

— Глупости! Примут, куда они денутся. Особенно если его благословит герцог.

— А он благословит?

— Всенепременно. Ваша вражда у него уже в печенках сидит, и он обязательно ухватится за возможность положить ей конец. Особенно если есть такой прекрасный предлог — объединение любящих сердец!

— Если вы так говорите… Вы посланница, вам виднее, — решительно кивнула Джульетта.

— Тогда мне нужны бумага и чернила, нужно написать письмо.

— Сейчас принесу.

Не мешкая, девушка отправилась прочь из комнаты за необходимым, а я с некоторой долей восхищения посмотрела ей вслед.

Не знаю, поверила она мне или нет, но, похоже, готова слепо следовать за мной ради своего Ромео. Пожалуй, я могу понять, что именно она не смогла жить, когда ее любимого не стало.

Все для написания письма мне принесли, и я, разглядев лист бумаги, обмакнула перо в чернила и попробовала написать послание. На второй строчке поставила кляксу, ругнулась про себя и попробовала написать еще раз.

Черт бы побрал эти перья!

Только с пятой попытки мне удалось нацарапать более-менее сносное письмо. В конце, рассказав историю несчастных влюбленных, я сама плакала практически в три ручья.

В заключении письма прозрачно намекнула на то, что двое влюбленных своим браком хотят примирить свои семьи.

— Все, — запечатала я послание. — Теперь мне осталось доставить письмо к герцогу и навестить твоего Ромео. С ним тоже предстоит разговор.

— О чем? — всполошилась девушка.

— О том же, о чем и с тобой. Помни: ты должна в условленное время прибыть к монаху. Обязательно! Делай что хочешь, но не опаздывай.

Джульетта кивнула, и по ее решимости я поняла: она все исполнит как надо.

Оставить послание герцогу мне ничего не стоило, особенно при условии, что меня никто не видел. И пока его светлость, сидя за своим столом, немного отвлекся, я положила сверху на его бумаги письмо.

Перед тем как покинуть резиденцию уважаемого дона, я увидела, как он внимательно вчитывается в строки. Я не знаю итальянского, но почему-то слова, что я писала на родном языке, оказавшись на бумаге, незамедлительно превращались в итальянские.

Оставалось самое трудное — найти Ромео. Пьеса близилась к концу, и времени его убеждать совсем не было. Чем быстрее поженятся двое влюбленных, тем лучше.

Предположив, что после изменения сюжета наш герой будет дома готовиться к свадьбе, я не ошиблась. Он как раз выходил из особняка Монтекки, чтобы отправиться на тайное венчание.

Приняв решение не вмешиваться, стала лишь следить за тем, как все происходит само собой. За пылкой встречей возлюбленных, за их бракосочетанием, за жарким поцелуем, что был прерван появлением герцога и родни молодоженов.

За сварой, что устроили последние, узнав о свадьбе; за тем, как Джульетта что-то шепчет своему Ромео, и тот бросает взгляд в угол комнаты, где я примостилась на лавочке, наблюдая за всем этим дурдомом.

Ромео, встретившись со мной взглядом, с благодарностью склонил голову, а я улыбнулась, слегка кланяясь. Новоиспеченный муж, заметив, что с помощью герцога стороны пошли на примирение, закружил свою Джульетту.

«Эх, полюбит ли кто-нибудь так меня?» — подумала я.

Смотря на счастливых влюбленных, я чувствовала, как возвращаюсь в реальный мир, и меня не покидала мысль, что ведь так, счастливо, действительно все могло закончиться. И окончательно поняла: я против трагедий!

Оказавшись в библиотеке Ярослава, я, проморгавшись от яркого света книги, увидела на диване хозяина дома: он читал переписанную мной историю.

— Ты?.. — растерялась я.

— Не смог удержаться. У тебя очень интересный подход к сюжету, и ты так гармонично его меняешь, что я было подумал…

Я не стала дослушивать его и, смущенно пробормотав извинение, понеслась из комнаты. Щеки горели. В книге я, задаваясь вопросом: «Сможет ли меня кто-то сильно полюбить?» — фактически призналась, что устала от одиночества.

А этого Власову знать совсем не обязательно. Какой конфуз!

Через два дня после этого разговора Ярослав вновь уехал по делам в город. Я как раз тренировала свои способности путешественника, когда во дворе заскрипел гравий, такси отъехало от дома и во двор зашел Дима.

Я не знала, что и думать. Зачем он пришел сюда? Может, что-то случилось?

Спустившись из библиотеки, я поставила чайник и начала насыпать в заварник один из своих сборов, что Ярослав привез пару недель назад.

— Добрый день, — послышался сзади меня прохладный грубоватый голос.

— Добрый, — согласилась я, поворачиваясь. — Ярослав уехал около часа назад и будет только вечером.

— Гонишь? — приподнял бровь красавец, присаживаясь на кухонный стул.

На стол лег дорогой смартфон.

— Как я могу? — неподдельно удивилась я. — Это не мой дом, и в принципе у тебя гораздо больше прав находиться здесь, чем у меня.

— То есть я могу тебя прогнать? — улыбнулся Дима, и так пакостно, что мне захотелось плеснуть кипятком ему в лицо.

Вместо этого я развернулась и спокойно заварила чай.

— Обойдешься. Ярослав знает, что ты здесь?

— Умная девочка, — похвалил Дмитрий мою понятливость. — Нет, я приехал без приглашения и хочу поговорить с тобой.

— Чаю? — спросила я.

— Пожалуй. Пахнет вкусно.

Разлив горячий напиток по чашкам, я поставила их на стол вместе с печеньем, что пекла накануне, и присела напротив, приготовившись слушать. То, что отделаться от неприятного разговора у меня не получится, я не сомневалась.

Попробовав чай и печенье, Дмитрий удивился:

— А ты не без достоинств.

— Прости, не могу ответить тебе тем же.

— И с коготками.

Вздохнув, я предложила:

— Давай ты перейдешь к причине, что заставила тебя приехать сюда.

— Я хотел бы поговорить с тобой на тему, что очень меня волнует. А точнее — предложить сменить наставника.

— Нет.

— Ты же даже не выслушала меня, — нахмурился Дмитрий.

— Ты не приведешь достойных причин, чтобы я это сделала, — безапелляционно заявила я.

— Ты не права. Вот ответь: тебе нужны проблемы личного плана?

Я не понимала, к чему клонит этот хам, поэтому у меня тревожно засосало под ложечкой.

— Чего я еще не знаю? Что, есть какие-то последствия того, что я путешественница?

— Нет, но у тебя будут последствия, если твоим наставником останется Ярослав.

Я сложила руки на груди и потребовала:

— Давай говори прямо. Загадывание загадок нам вряд ли поможет понять друг друга.

Дмитрий долго молчал, словно на что-то решался.

— Софья, ты знаешь, сколько раз Ярослав брал шефство над новыми путешественниками?

— Нет, — честно ответила, предчувствуя неприятную для меня информацию.

— Четыре раза за восемнадцать лет.

— Это много?.. — неуверенно спросила я.

— Это катастрофически мало. Сейчас я расскажу тебе кое-что, но ты не сообщишь об этом Ярославу. Хотя, даже если и сообщишь, все равно. Я ему должен… — словно сам с собой заговорил мужчина.

Я терпеливо ждала.

— Первым подопечным Власова был я. Путешественник я слабый, и много времени на работу со мной не потребовалось. После чего через небольшой промежуток времени друг взял следующего, вернее следующую.

Я начинала догадываться, к чему клонит Дмитрий, и поняла: продолжение мне не понравится.

— Ира оказалась более сильным путешественником и вызвала в Ярославе интерес, но, увы, только профессиональный. Девушка влюбилась в него, а вот мой друг полюбил ее подружку.

На душе скребли кошки от таких признаний, и я с трудом сидела на стуле. Зачем он мне все это рассказывает?!

— Ира не смирилась с таким положением вещей и не смогла видеть отношения подруги с наставником. Она рассказала ей об истинной природе Ярослава. В итоге разразился скандал: девушка, которая не любила читать и не верила в волшебство, не смогла перенести наглядной демонстрации того, что путешественники существуют. Она, будучи не в состоянии принять суть Власова, разорвала все отношения с ним, обозвав чудовищем.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Друг долго не мог оправиться от такого удара. Очень долго. И после этого избегает соприкосновения с личным пространством всех путешественников. Исключения — только я и Николай.

— Можешь быть спокоен, наша общая с Ярославом знакомая — соседка по лестничной площадке, где находятся наши квартиры.

— Это тоже странно, но все по порядку. Следующей подопечной была Элла. Путешественницей оказалась внучка его экономки. Конечно, друг сам решился ее учить. Она оказалась совсем слабой путешественницей, практически никакой. От силы бывала в книге раз в месяц, и Ярослав думал, что разделается с наставничеством быстро.

— Что же случилось?

— Элла была очень предприимчивой девушкой и к тому же довольно симпатичной. Она умело обращалась с мужчинами и склонила Ярослава к более близкому общению. Друг решил попробовать построить отношения с путешественницей, мы с Николаем не вмешивались, полагая, что это верное решение. Знать бы, что она была за змея.

Судя по тону, попытка не увенчалась успехом.

— Воспользовавшись своими отношениями с Ярославом, Элла предала его, подстроив ловушку, и отдала ловцам. Они рассчитывали, избавившись от Власова, разорить организацию. И возможно, у них бы это даже получилось, но мы с Николаем вытащили его. Хоть и успели в последний момент. Еще немного — и его убили бы.

Боже…

— Как она могла так поступить? Ведь ей угрожает не меньшая опасность!

— Она слабая путешественница, для ловцов — практически человек. Может, решили, что пользы от нее больше. Может, и правда у нее был роман с одним из них, кем-то из верхушки.

Я в удивлении посмотрела на него.

— Забыл сказать причину предательства? — горько рассмеялся Дмитрий. — Она предала его из-за любви, любви к ловцу. Подробности я не знаю, но вроде они и сейчас вместе.

— Во дура… — не сдержалась я.

У меня в голове не укладывалось, как можно променять Ярослава на кого-то другого. Это же дикость!

— Не могу с тобой не согласиться. С тех пор посторонних друг не пускает к себе в дом и с путешественниками встречается на стороне.

— А четвертый путешественник, с которым работал Ярослав?

— Это ты.

В комнате повисла тишина.

— И ты предполагаешь, что я его предам или помешаю строить с кем-либо отношения?

Положа руку на сердце, в последнем, может, и помешала бы, но не теми методами, что мои предшественницы: я не смогла бы разрушить его жизнь. Если он решит не связывать свою судьбу со мной, я пожелаю ему счастья и уеду куда-нибудь.

— У тебя есть необходимые возможности для всего. За сравнительно небольшое время знакомства с Ярославом ты проникла в его жизнь полностью. Уже сейчас оставив тех женщин, что были раньше, далеко позади.

— Почему ты так решил? — нахмурилась я.

— Пока рассказывал тебе о его прошлом, наблюдал за твоей реакцией. Ты не удивилась ни времени, которое он путешествует, ни его стилю жизни и живешь в его доме. Он опекает тебя и защищает. Однозначно, что вас связывают отношения, не основанные на обучении.

Я посмотрела прямо в глаза Дмитрию:

— Ты ошибаешься. Мы с Ярославом не встречаемся, он за мной не ухаживает и в каких-либо чувствах и подавно не признавался.

И сказала истинную правду. Теперь я знала, что Власов один, и это привнесло в мою душу облегчение, но вместе с тем я понимала, что тот небольшой флирт, что есть между нами, не повод мне рассчитывать на что-то большее.

Я чувствую, что его душа мне родная, чувствую, что у меня есть к нему очень теплые эмоции, что он для меня особенный и я тянусь к нему. Он добр со мной и просто отзывчивый человек. Но подозревать его в чем-то большем — просто глупо. Последнее я и сказала Дмитрию.

Тот лишь покачал головой.

— Ты не понимаешь.

— Хочешь сказать, что женатые путешественники не берут шефство над новичками?

— Да. Они приезжают в нашу организацию и помогают советами или делом, но не пускают посторонних в свое внутреннее пространство. Исключения были несколько раз, однако все — случаи шефства между путешественниками одного пола. Когда учишь познавать миры книг — это единение, которое может оказывать странное влияние на человека, хоть и не на всех.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Как я и сказал вначале, поменяй руководителя. В принципе я считаю, что это уже поздно делать, но пока еще можно выйти из этой ситуации без потерь. Если все останется как есть, вы, может, и не будете любовниками, но все равно займете в жизни друг друга значимое место. Я не уверен, что Ярославу такое родство душ не повредит. Быть наблюдателем в жизни близкого человека тяжело.

Ни за что от него не откажусь, тем более при таком раскладе. И в следующее мгновение новая мысль: «А что, если наблюдателем предстоит стать мне?» И все равно не прощу себе, если не попытаюсь.

— Нет.

Дмитрий покачал головой.

— Человек тебе помог, учит, а ты готова гадость сделать. Есть несколько людей в организации, которые занимаются именно учебой и не восприимчивы к подопечным совсем. Что тебе стоит?..

— Ты неравнодушен к Ярославу? — озвучила неожиданно пришедшую мысль в голову. — Поэтому тебя так беспокоит, к кому он привязывается? Даже дружески.

Сначала Дима меня не понял и удивленно смотрел, а потом до него дошло — и, пойдя пятнами, он встал из-за стола.

— Раз ты бездушная стерва, которой плевать на людей, делающих ей добро, то не ищи этому оправданий!

Вот так обидно мне стало после этих слов, что на глаза навернулись слезы и я в сердцах воскликнула:

— Да чтоб ты позеленел и квакал!

Развернувшись и смаргивая набежавшие на глаза слезы, я старалась успокоиться, когда сзади послышалось:

— Ква!

Повернувшись, увидела перед собой большую упитанную лягушку.

— Ты откуда здесь? — растерялась я, оглядывая пустую кухню.

— Ква-ква! — возмущенно квакнуло земноводное.

В душу закралось нехорошее подозрение.

— Дима?

— Ква!

— Епрст! — вырвалось у меня, и я осела на ближайший стул, чтобы тут же вскочить.

Неужели это сделала я? Быть такого не может! Я простая путешественница по книгам и на звание колдуньи не претендую. Но найти какое-то другое объяснение не получалось. На полу валялись дорогой мужской костюм, ботинки и… белье.

— Превратись обратно! — воскликнула я, с надеждой ожидая результат.

Та же надежда светилась в лягушачьих глазах, но ничего не произошло. И тут я вспомнила.

— Сейчас я все исправлю. Найду волшебную палочку и поправлю!

Бросившись наверх по лестнице, я довольно быстро отыскала необходимое, достала из-под шкафа и понеслась обратно.

В это время Дима наматывал круги по кухне, недовольно квакая. Повернувшись на мое появление, он узрел волшебный инструмент всех фей — волшебную палочку.

— Иди сюда, сейчас будем расколдовываться. — Я взмахнула волшебным инвентарем.

— Ква? — взвизгнула лягушка, на всех парах бросившись от меня прочь.

Я за ней, крича:

— Стой, дурной! Мне же надо избавить тебя от зеленой кожи, а ты никак не даешь!

А в ответ только паническое:

— Ква!

Споткнувшись и распластавшись на полу, я все-таки задела лягуха палкой и крикнула:

— Расколду-у-уйся!

Закружились розовые искры и пыльца, но ничего не произошло.

— Странно, — пробормотала я, поднимаясь, и посмотрела на забившуюся в угол рядом с холодильником цель. — В сказке срабатывало. Может, ты в душе лягушка и поэтому теперь останешься таким?

— Квак! — икнуло земноводное.

— Нет, нет. Я не могу позволить этому случиться. Как я посмотрю в глаза Ярославу, когда сообщу, что его друг — лягушка? Не-е-ет… Будем искать методы лечения.

Лягуха еще сильнее забилась в угол.

— Если это волшебство, значит, и метод лечения будем искать в сказках. Как там расколдовывают лягушек? Поцелуем принцессы! — Покосившись на вытаращившее глаза земноводное, я продолжила: — Правда, ты у нас далеко не принц. Но что поделать, буду искать тебе принцессу. Грамотный пиар всегда срабатывает. Распишу ей, какой ты завидный жених. Осталось только выяснить, есть ли у Ярослава подобные сказки.

— Ква!

— Не переживай, я знаю, что ты не сильный путешественник. Я все организую и заберу тебя с собой.

— Квак! — снова икнуло земноводное.

— А пока нужно придумать, куда тебя пристроить. Когда Ярослав придет, он же, не признав, прибьет тебя, и все. Конечно, это решило бы множество проблем. Но как потом объяснить пропажу друга и партнера? Тем более ты оберегаешь его жизнь… Решено, я буду тебя спасать, а пока пошли искать новый дом.

Направившись к задергавшейся лягушке, я вдруг отметила, какая она противная.

— Надо что-то надеть на руки.

И только я отвернулась, как эта зеленая ошибка природы сбежала под диван в гостиной. Ну и пусть сидит там, а я пока выясню насчет сказок.

Бросив телефон незваного гостя на высокий холодильник, а костюм — в свой шкаф, отправилась в библиотеку.

Ох, лишь бы успеть спуститься к тому времени, когда придет Ярослав. Но в этот раз судьба не улыбнулась мне, и, пока я копалась в книгах, к дому подъехал джип Власова.

— Ох ты, не успела.

Задвинув сказки обратно на полку, я побежала вниз, и как раз вовремя: Ярослав, держа за задние лапы лягушку, которая, вытаращив глаза, что-то беспрестанно квакала, собрался ее или линчевать, или депортировать из дома, чтобы линчевали другие.

— Стой! — выкрикнула я.

Оба друга застыли.

— Откуда у нас лягушка? — спросил Власов.

— Это… Это мой питомец. Да!

Какой бред, но лучше придумать времени не было.

— Ты завела себе лягушку? — удивился Ярослав.

— Да… Так одиноко тут. Дом большой… А сегодня увидела лягуху на кухне и вот решила. Можно, она поживет с нами? — умоляюще сложила руки я.

— Я, конечно, не люблю земноводных, но если уж тебе очень хочется, — вздохнул хозяин дома.

— Спасибо! — просияла я.

А внутри все дрожит. Надо расколдовать Диму побыстрее: если все вскроется, то Власов погонит меня из своего дома поганой метлой, и от себя заодно. Чего боюсь больше, даже задумываться не хотела.

После его опытов в шефстве с него станется не поверить мне, что это случайность. Он ведь и так не доверяет, все секреты не рассказывает.

— Будем ужинать? — выпустив на пол лягуха, спросил Ярослав.

Его друг, оказавшись на свободе, на всей скорости запрыгал ко мне, и, поборов отвращение, я взяла его на руки.

Бросив на нас взгляд, Власов еще раз спросил:

— Ты точно уверена, что хочешь оставить его?

Я прижала Диму к себе что есть силы.

— Точно, — закивала головой.

— Тогда не сжимай беднягу так, — рассмеялся Власов. — А то он уже синеет.

И правда, что-то я перестаралась. Осторожно посадив лягушку на подоконник, тщательно вымыла руки.

Бр-р…

Не сговариваясь, мы уже привычно начали готовиться к ужину: я разогрела еду, Ярослав накрывал на стол. А Дима неотрывно за нами следил. Вот я села, взяла вилку, а Власов нерешительно застыл около своего места.

— А твоего питомца не нужно кормить?

— Сам управится, — покосилась я на лягуха.

Тот невозмутимо сидел на подоконнике.

Ярослав опустился на стул и неуверенно посмотрел на земноводное.

— Все же странный он у тебя: очень спокойный для своего вида.

— Не могу ничего сказать: я не так много о них знаю.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы закончили ужин. Ярослав загружал посудомоечную машину, когда я увидела, что Дима языком поймал и съел муху.

Подойдя к нему, я схватилась за его челюсть.

— Сплюнь! Обернешься — пожалеешь ведь, что мух лопал.

Но земноводное с добычей не рассталось.

— Он с нами? — услышала за спиной вопрос.

Обернувшись, я натянуто улыбнулась.

— Заниматься? Э-э-э… Конечно.

Схватив питомца, с тяжелым вздохом направилась следом за своим наставником.

В этот вечер Ярослав собирался рассказать мне о моем даре. Рассевшись в библиотеке на мягком бежевом ковре, я расположила Диму рядом на кожаном диване, а сама привалилась к нему спиной.

Власов разместился напротив, пристально меня разглядывая.

— Чтобы тебе было легче осваивать свой дар, я расскажу о силах путешественников во времени, — начал он и запнулся. — Когда я увидел тебя на улице первый раз, то почувствовал легкий запах книг. Ты перед прогулкой читала?

— Нет, — скривила я губы.

Ярослав мгновенно почувствовал мое настроение.

— Тогда что-то случилось?

— Прервались мои отношения с молодым человеком.

— Ты до сих пор переживаешь? — впился в меня взглядом наставник.

На диване недовольно квакнула лягушка. Конечно, как я могла забыть про Диму!

— Нет, воспоминания о неприятных минутах быстро изгладились после встречи в темном парке.

— Отчасти я понимаю, почему ловцы заинтересовались тобой. Ты очень сильная путешественница: можешь легко пролистывать и менять сюжет, в некоторых книгах главные герои видят тебя. И пахнешь вкусно, — лукаво закончил наставник.

Я покраснела. А сзади снова недовольно заквакал Дима. Вот ведь противная лягушка!

— В общем, по таланту ты попадаешь в самую верхушку, — добавил Ярослав.

Тут мне стало не до вредного земноводного. Я подалась чуть вперед.

— А что, есть классификация?

— Софья, в любом обществе она есть, даже в таком небольшом, как наше. По сути, имеется деление на четыре группы, и от этого зависит обучение, которое проводят с путешественниками. Первая группа — это наблюдатели, и, кроме попадания в книгу и возможности следить за сюжетом, они ничего не могут. Вторая — прыгуны: ко всему сказанному ранее они могут еще и путешествовать по сюжету. Третья — создатели, то есть люди, что могут менять сюжетную линию автора, строя свою, а еще брать другого путешественника в свою книгу. Четвертая группа — это регалы, могут все то же, что и остальные путешественники, но они еще и волшебники.

— Как? Каким образом?

— Не знаем. Может, из-за того, что читают книги про волшебство, может, это зависит от количества прочтенного. Но факт остается фактом. Регалы могут не только путешествовать в книги, но и приносить из них вещи в реальный мир. Самые талантливые и в реальности творят волшебство.

Мне сразу вспомнились палочка феи и лягуха.

— Но раз ты пока не выделываешь фокусы и не приносила золото от дракона…

Вот тут мысли о земноводном отошли на второй план, и я воскликнула:

— А могла бы?!

— Не знаю. То, что ты точно создатель, — это неоспоримо. А вот регал ли? Ну, рано или поздно узнаем, и хорошо бы рано. Регалы, если не могут себя контролировать, очень опасны.

— Ква! — раздалось сзади.

Ну все! Повернувшись к злобно смотрящей на меня лягухе, я мрачно улыбнулась.

— Зелененького явно дует, наверное от мух, что он съел. Отправлю-ка я его погулять по дому.

Схватив не успевшего скрыться Диму, потащила к выходу, а на душе скребли кошки. Неужели Ярослав посчитает меня опасной?

Вернувшись, услышала:

— Ну что, тренируемся?

С обреченностью я посмотрела на раскрытую книгу. Снова «Война и мир»!

Утром наставник вновь уехал, а я, оставшись дома, направилась в библиотеку. Нужно решать проблему с Димой, пока не стало худо. Нельзя, чтобы Ярослав считал меня опасной. А его друг может и не рассказать о том, в каком теле пребывал все время. Учитывая, что я могу в любой момент его туда вернуть, думаю, мы договоримся.

Несколько часов у меня ушло на то, чтобы перерыть шкафы с книгами и отобрать истории о принцессах. Нашлась одна и о принце-лягушке. Дима, конечно, не благородных кровей, но вдруг сработает?

Притащив с кухни нашего героя, где он прыгал в поиске мух, я отметила, что кто-то сегодня уже переел, но от жадности все никак не мог остановиться.

— Завтрак окончен, идем тебя расколдовывать. Я и претенденток подобрала. Все с очень хорошим происхождением!

Лягух в моих руках задергался, но я держала добычу крепко, не отпускала.

В библиотеке уже была приготовлена книга, и, перехватив Диму покрепче, я шагнула к ней. В тот же момент мир завертелся-закружился и мы оказались внутри сказки, на полянке, где зеленела травка и росли цветочки.

Рядом стояли старенький домик и каменный колодец. А издалека слышалась песня принцессы.

— Куда эта дура меня притащила? — раздался голос Дмитрия.

— Я бы попросила! — возмутилась я.

И тут мы с ним изумленно посмотрели друг на друга. Лягушка в сказке разговаривает?!

— Ты говоришь… — пролепетала я.

— Я говорю, — согласился Дима и тут же выкрикнул: — Ага! Теперь-то я все могу тебе высказать. Как ты посмела превратить меня в лягушку?! Вот она, твоя натура! А я ведь говорил!

— Я же не специально!

— Ну конечно, не специально! И Ярослава ты не специально каждый вечер соблазняешь. Теперь я все видел собственными глазами.

— Что?! Когда такое было?

— Вчера. И за ручки держитесь, и смотрите друг на друга, как будто у вас разгар медового месяца! Прямо млеете. Я все видел!

— Это наше дело, как друг с другом разговаривать. А тебя зеленая шкура должна была научить не совать нос в дела других людей. Лучше бы своей жизнью занялся. Имей в виду: как только женская особь любого возраста положит на тебя глаз, я сделаю все, чтобы она тебя заполучила.

— Гадина!

— От гада слышу!

— Ля-ля-ля… Ля-ля-ля…

Девичий голос раздался совсем рядом, мы резко прервали препирания и посмотрели в сторону дороги, где вскоре из-за деревьев должна была появиться принцесса.

— Зачем ты меня притащила в эту сказку?

— Я тебя заколдовала и не могу превратить обратно. Но поцелуй принцессы может снять с принца заклятие.

— Гениальный план, — иронично заметил Дима.

— Есть проблема.

— Какая?

— Ты далеко не принц, и волшебство может не сработать.

На меня злобно посмотрели, но промолчали.

Затаившись в ближайших кустах, мы с лягухой наблюдали за знакомством главной героини с заколдованным принцем.

— Посмотри, какой он благородный, — вздохнула я. — Понимаешь теперь, почему волнуюсь?

— Понимаю, что жизнь несправедлива… — пробормотал Дима и, когда я удивленно на него посмотрела, добавил: — Лягушки не умеют кусаться. А то бы я тебя загрыз.

Фыркнув, я протащила злобное земноводное через весь сюжет и, дождавшись, когда от поцелуя девушки принц обретет свой истинный облик и его выпроводят из комнаты прекрасной принцессы, пыхтя влезла по лиане вместе с лягушкой в окно.

Увидев нас, девушка закричала, а я, помня наставления Ярослава, тут же пожелала всеми фибрами души, чтобы остальные нас не заметили. Удивительно, но все получилось. От крика поднялся шум, гам, но строптивую принцессу все-таки уложили спать, так и не увидев то, что ее испугало.

Девушка же, едва все ушли, прижавшись к изголовью кровати, затравленно смотрела на нас.

— Мы тебя не тронем, — начала объяснять я, осторожно подступая к нашей подопытной.

— Не подходите, иначе закричу!

— Кричи, — пожала плечами я. — Тебя примут за умалишенную: нас-то никто не видит.

Видимо, мои слова не доходили до принцессы.

— Что ты ей объясняешь? Она же дура! — высказался Дима.

Не то чтобы я была с ним не согласна… Но…

— Ты усложняешь мне задачу. Помолчи.

На меня злобно посмотрели.

— В общем, так: ты сейчас его поцелуешь и расколдуешь, в противном случае…

— Вот еще! Мне и одного жениха достаточно! — высказалась девушка.

Мы с Димой переглянулись.

— Я и не претендую. Ты расколдуй меня, и мы уйдем.

— Нет. Не положено принцессам…

— Значит, так — или ты его сейчас поцелуешь, или я тебя прямо в собственной постели подушкой придушу, — начала злиться я и уже взяла грозный предмет в руки.

Но принцесса вняла мне и бросилась к Диме, после чего, кривясь, поцеловала его в мокрый нос — меня передернуло, Диму тоже. Но ничего не произошло.

Мы все трое растерянно смотрели друг на друга. Я первая нарушила молчание:

— Незадача. Благородная девушка, спасибо вам за содействие. Прошу нас простить, мы вынуждены откланяться.

Схватив лягуха, я перелистнула последние страницы книги. Мгновение — и мы уже сидим на полу в библиотеке Ярослава, а за окном сумерки.

— Вот вы где, а я вас уже обыскался. Что, тебя снова затянуло в книгу? — раздался от порога комнаты голос хозяина дома.

Вздрогнув, я обернулась.

— Да, видимо, в ближайшее время меня ожидают напряженные тренировки.

— Пошли есть, путешественница, — хмыкнул Ярослав.

Сказав это, я как в воду глядела. В течение следующей недели мы с Димой посетили все сказки, какие только было возможно, где я заставила его перецеловать кучу разных принцесс.

За это время я настолько натаскалась в рэкете молодых благородных девушек, что теперь могу с разбоем выходить на улицу.

Понятное дело — никто не хотел целовать лягушку. И каждая неудача морально выматывала и меня, и Диму. Что делать, я уже не представляла!

Каждый день, после тренировок и нервотрепок с принцессами, я засыпала рано и совершенно вымотанной, а один раз — так и не дождавшись Ярослава.

Именно тогда мне и приснилось, словно моих губ нежно коснулись другие, твердые, и вокруг витал запах новой книги, принося покой и погружая в сон.

Утром меня разбудил чудесный аромат, проникший с кухни и сейчас манящий за собой. Умывшись и одевшись, я с радостью поддалась этой тяге.

Внизу ждали Ярослав, свежесваренный кофе и яичница.

— Ты сокровище! — воскликнула я, увидев еду.

Власов только хмыкнул.

— Да вот, встал в выходной и думаю, чем бы мне заняться.

Я почувствовала себя виноватой: живу у него и еще на шею села.

— Обещаю исправиться, — пробубнила я с полным ртом.

— Да я все понимаю, поэтому и предложил взять отпуск и пожить у меня. Первое время самое тяжелое, и куратор должен помогать, а я вношу свою лепту если только ужином.

— Что-то случилось? — Только сейчас поняла, что Ярослав встревожен.

Мужчина поколебался.

— И да и нет. За последнюю неделю ловцы поймали нескольких наших.

— Они их съели?!

— Пока не знаем. Пропали два очень слабых путешественника. Один из них — это Дима.

В этот момент я чуть не подавилась беконом.

— А почему вы так решили?

— Просто я много раз ему звонил, а у него телефон недоступен.

Я заставила себя не смотреть в сторону холодильника. На самом его верху лежал мобильник Димы. Большая удача, что на первом этаже дома сотовые ловят плохо или не ловят совсем.

— Пока мы разыскиваем первого путешественника. Дима, бывало, пропадал несколько раз, когда у него появлялись интрижки, и не отвечал на звонки, но в это напряженное время крайне странным выглядит подобный его поступок.

— М-м-м… И часто Дима предавался разгулу? — захихикала я.

— Периодически, — хмыкнул Ярослав. — Последний раз на три недели исчез. У него есть заместители на работе, так что подождем еще пару недель, прежде чем бить тревогу.

— Странно, по нему и не скажешь, что он такой гуляка и кутила, — продолжала веселиться я, чувствуя спиной пронзительный взгляд лягушачьих глаз.

— Дима всегда пользовался невероятной популярностью у дам. И конечно, женщинам сложно остаться к этому равнодушными.

— Д-а-а-а… — ехидно протянула я. — Мне все чаще кажется, что все в нашей жизни происходит не случайно.

И посмотрела на Диму.

Тот поймал муху и, возмущенно квакая и недобро посматривая на меня, попрыгал из кухни прочь. Мы с Ярославом провожали его взглядом. Я очень надеялась, что каждый из нас вынесет из этой истории с превращением свой урок.

— Все-таки очень странный у тебя питомец!

— Да? — невинно похлопала я глазками.

— Кстати, забыл тебе сказать: сегодня мы отправимся путешествовать по книге вместе.

Проникнувшись заявлением, я воскликнула:

— Чур, роман выбираю я!

Я специально перерыла все полки в библиотеке Ярослава и нашла то, что искала. Не сомневалась, что эта книга будет в коллекции Власова, ведь он испытывает слабость к классике. Правда, она бывает разная.

Подходя к хозяину дома, я уже видела, как он сгримасничал, будучи не в восторге от моего выбора.

— Ты ведь говорил, что перечитал все книги в своей библиотеке?

— Если ты спрашиваешь, прочел ли я «Унесенные ветром», то мой ответ «Да». Но имей в виду, я не в восторге от этого романа, — вздохнул Ярослав.

— Почему? — удивленно улыбнулась я.

— Мне не нравятся Скарлетт О’Хара, ее непостоянность и то, что она проморгала такого мужчину, как Ретт.

Глядя в хитрющие глаза Власова и не обращая внимания на его улыбку, сказала, приподняв брови:

— До Анны Карениной ей далеко. Вот где ум за разум зашел. Ты отказываешься от путешествия? — провокационно поинтересовалась я, протягивая книгу.

— Пожалуй, нет. Нужно показать тебе, что значат возможности путешественника во времени со стажем. Вдруг ты проявишь больше стараний в тренировках. — И наставник взялся за книгу с другой стороны.

Когда нас обоих озарило белое сияние, я поняла, о чем говорил Дмитрий. Невероятное единение и соприкосновение душ. Словно мы оба, обнаженные, прижавшись друг к другу, падаем вниз и абсолютно счастливы от этого.

Вот что значит отправиться в путешествие с человеком противоположного пола. Лягушка не в счет!

Зря он дал мне почувствовать это, теперь я буду безумно ревновать, если узнаю, что он отправился в путешествие по книге с другой женщиной.

Очутившись на жарком юге, под палящим солнцем и в полуденном зное, мы с Ярославом остались за углом дома, смотря на Скарлетт, что расположилась перед Тарой и отдыхала. Я повернулась к своему спутнику.

— Ты почувствовал эти ощущения при перемещении?

Я не хотела гадать и желала точно знать, поэтому спросила прямо.

— Да. Это было… — не смог подобрать слов Власов.

— Невероятно. Я не почувствовала этого, когда путешествовала с Катей. Так всегда?

— Нет, — мотнул головой Ярослав, пристально смотря на меня. — Я путешествовал несколько раз и с мужчинами, и с женщинами, и это был просто процесс и ничего больше.

Застыв под пристальным изучающим взглядом наставника, я жадно ловила каждое его слово о том, что я особенная…

— Но мы подумаем об этом завтра, — неожиданно хитро усмехнулся мужчина и протянул мне руку. — А теперь позвольте вам показать, мадемуазель, как нужно путешествовать по книгам.

Я с улыбкой вложила свои пальчики в его ладонь. Вдруг все немного сместилось — и мы стоим в библиотеке, за шторами, когда Скарлетт говорит о своих чувствах Эшли Уилксу.

— Они нас не видят?

— Нет. Сейчас я тяну нас вперед по книге, а у меня к этому роману довольно прохладные чувства.

— Как ты нас так быстро перенес?

— Промотал в голове сюжет, и мы переместились к ближайшему ключевому моменту. Просто так книгу не преодолеть — только пройти через них. И хватит болтать, ты же все пропустишь!

— Не понимаю, как, будучи знакомой с Реттом Батлером, можно любить вот этого, — пробормотала я, хмурясь.

— Значит, тебе нравятся такие мужчины, как Ретт?

Я смутилась.

— Мы же не обо мне говорим. Но Ретт решительный и заботливый, он любит детей и, если разобраться, намного достойнее Эшли. Глупо не любить его…

— Любовь не всегда умна и практична. Но вот что точно глупо…

И мы попадаем в другую сцену, где Скарлетт выходит замуж в гостиной Тары.

Мы стояли среди гостей, и, склонившись к моему уху, Ярослав заметил:

— Вот это глупость первостепенная.

Согласная с ним, я не смогла промолчать и, хитро посмотрев в глаза со смешинками, едва дыша от того, что лицо Власова находится так близко ко мне, ответила:

— Значит, ты считаешь, что выйти замуж за мужчину с деньгами и из хорошей семьи — это глупость? Многие не согласились бы с тобой.

— Но она же любит другого.

— Но Эшли же занят. Теперь что, всю жизнь в девках сидеть?

Пытаясь разгадать, шучу я или серьезно, Власов спросил:

— А как бы ты поступила на ее месте?

— Я бы пошла и окрутила Ретта Батлера, если бы имела такую власть над мужчинами, как она. Думаешь, у меня получилось бы обольщать и пленять?

Взгляд Ярослава скользнул по моим губам…

— Пожалуй. — И неожиданно, склонившись к моему уху, добавил: — Но ведь ты все равно выбрала чувствами, а не разумом.

— Скарлетт, может, ветрена и немного инфантильна, но она сильная женщина и заплатила сполна за все свои решения.

Теперь уже я переплела наши руки и попробовала делать, как он, проматывая сюжет дальше. Перед нами замелькали картины, останавливающиеся лишь на основных моментах.

Вот мы видим Скарлетт, когда та узнает о смерти мужа Чарльза. Вот ее отношения с Реттом: она отказывается быть его любовницей.

— И за это я ее уважаю. Она молодец! — заметила я, с вызовом смотря на Ярослава.

— Только если ты помнишь, будет момент, когда она изменит свое решение.

Снова мелькают картинки, и вот мы уже видим роды Мелани и Скарлетт, принимающую ребенка.

— То, что она заботится о женщине и ненавидит ее, — тоже нормально? — спросил Власов.

— Она, несмотря на снедающую ревность, держит слово. Не знаю, как бы я на ее месте поступила, если бы пришлось заботиться о жене любимого мужчины.

— Эшли — слабый человек, иначе О’Хара не пришлось бы так тяжело.

— Война…

— И тем не менее в этой книге не только женские персонажи не отличаются достоинством, есть и парочка мужских.

Я неодобрительно посмотрела на Ярослава.

— Мужчины! — со смыслом заметила я.

А он улыбнулся и, крепче сжав наши переплетенные руки, сказал:

— Веди дальше.

И вот мы наблюдаем еще одно замужество Скарлетт, проявления ее деловой хватки и очередную потерю мужа.

— Как же ей не везет. Все обстоятельства мешают ее счастью с Реттом.

— И прежде всего влюбленность в женатого мужчину, — хмыкнул Ярослав.

— С этим я не могу не согласиться. Ее чувства страшно раздражают.

Далее я остановилась на своем любимом моменте — когда Ретт женится на Скарлетт, — затем лишь проматывала вперед, немного останавливаясь на ключевых сценах, и закончила, когда Скарлетт думала о том, как ей вернуть Ретта.

— Ты быстро перемотала основные эпизоды. Как тебе это удалось? — с улыбкой спросил наставник.

— Я очень не люблю конец этой книги. На мой взгляд, после всех испытаний Маргарет Митчелл могла подарить своим героям больше счастья.

— Пожалуй, и для меня это еще одна причина не любить данный роман. Но все же я рад, что ты выбрала именно ее для сегодняшнего путешествия.

— Почему?

Тут нас поглотило белое сияние, и мы выпали на полу библиотеки. Я смущенно поднялась с Ярослава.

— Потому что ты прекрасно можешь контролировать свои путешествия, используя эмоции и свою силу воли. С сегодняшнего дня мы изменим тактику, — подмигнул мне Власов.

А я, с трудом оторвав взгляд от его глаз, пошла в свою комнату. И так мне было легко, такой невероятный трепет я ощущала внутри, словно побывала на свидании.

Последней мыслью перед сном была: «Интересно, нравлюсь ли я ему?»

А потом мне приснились американский Юг, я в пышном платье и Ярослав, обнимающий меня на фоне Тары.

После путешествия я сидела в библиотеке и смотрела на то, как Власов отбирает книги, чтобы проверить свою теорию. Мой контроль можно натренировать только на решительности и скорее всего страхе. А значит, нужен стимул, и им будет мой наставник.

Но сейчас меня беспокоило не это. Как бы Ярослав не понял, что он мне нравится.

Он, конечно, хороший и отзывчивый мужчина, но между нами неизбежно возникнет неловкость, если мои чувства не взаимны. Несмотря на слова Димы, я не считала, что Ярослав в меня влюблен.

Может, я ему нравлюсь… Или нет?

Одно точно: какие бы чувства наставник ко мне ни испытывал, их недостаточно, чтобы рассказать мне о своей жизни, работе или показать этот их Центр путешественников.

Я точно знаю, что от меня что-то скрывают, что-то важное, и понимание этого скребется кошкой внутри. Мешает рассказать о Диме. Но что, если Ярослав воспримет мои способности как угрозу?

Что пугало меня еще сильнее, так это понимание, что скоро я отсюда уеду и останусь со своими проблемами наедине.

— О чем задумалась? — спросил Ярослав, сложив книги на журнальный столик передо мной.

— Что две недели отпуска уже прошли.

Мужчина застыл.

— Это намек, что нам нужно больше тренироваться? — пошутил он, но я не улыбнулась.

— Нет. Ты и так много делаешь для меня.

— Ты не права. — Власов присел передо мной на корточки и, взяв меня за руку, осторожно провел по ладони большим пальцем.

Рядом с диваном недовольно квакал Дима, но мне уже было все равно.

— Как наставник я веду себя очень безответственно и должен больше внимания уделять тебе. Но сейчас есть некоторые трудности…

— Я понимаю, что нет повода доверять мне. Но может, ты попробуешь поделиться?

— Дело вовсе не в доверии, — нахмурился Ярослав. — Просто сейчас ты учишься контролировать дар и должна полностью на этом сконцентрироваться, а я взвалю на тебя свои проблемы.

— А может, попробуешь? Свежий взгляд, и все такое… — подбивала я. — Я, конечно, не Дима, но, может, тоже чем помогу.

Я практически уверена: если бы лягушки могли закатывать глаза, то наш заколдованный «прынц» так бы и поступил, но он, судя по поведению, одобрял мою идею.

— В последнее время много путешественников встречают ловцов и многие спасаются бегством. Это странно: раньше это редко удавалось. На сильных они нападают от отчаяния и редко с успехом, а вот у слабых шансов мало.

— Да-а-а… — протянула я. — Это странно…

В этот момент я смотрела за плечо Ярослава, где лягушка прыгала взад-вперед с самым задумчивым видом.

— Но это же хорошо, что многие спасаются.

— Я думаю, что их просто отпускают. Но вот вопрос: с какой целью? Дима всегда легко анализировал такие ситуации, но его мобильник снова недоступен.

А перед моими глазами разворачивалось небывалое действие. Лягух пытался донести до меня свою мысль.

Сначала он стремительно прыгал, а потом, возвращаясь, старался красться. Получалось у него плохо: не были приспособлены лапы изображать Джеймса Бонда. Но вроде я его мысль поняла.

— Может, они пытаются проследить за сбежавшими и выяснить вашу штаб-квартиру?

— Это большой книжный магазин-барахолка. Если путешественники приходят туда надолго и не работают там, то просто-напросто используют книги.

За спиной Власова Дима начал биться головой об пол. Тоже мне позер! В голове мелькнула идея.

— Но ведь слабые путешественники не могут пролистывать сюжет. Значит, пойдут в магазин на своих двоих.

— Но и ловцы об этом не знают, — парировал Ярослав.

— Если им кто-нибудь не сказал.

Дима радостно запрыгал на месте, сообщая, что мы рассуждаем в верном направлении.

— Вот именно, если… Таких предположений с десяток можно набрать. Обычно ими занимался Дима, у нас у каждого своя работа и свой опыт. Что за безалаберность — пропадать неделями?!

С пола на меня злобно смотрел лягух, и я решилась.

— Ярослав, завтра мне нужно в город.

— Зачем? — нахмурился мужчина.

— У моего питомца дует животик, хочу свозить его к ветеринару.

В данный момент у Димы не животик раздувало, а вот глаза из орбит вылезли.

— Софья, это очень некстати. Ты сильная путешественница, но малоопытная, я не хотел бы рисковать твоей безопасностью.

Боюсь, речь идет о безопасности не только моей, но и общей.

— Очень нужно. Да и что со мной может случиться?!

Питер представлял собой настоящий муравейник, который не затихал даже с наступлением вечера. А в обед в центре города был самый час пик.

Как и многие прохожие, я спешила из последних сил, направляясь к знакомому ветеринару. Когда-то у нас с бабушкой была кошка, и мы ходили только к этому специалисту.

Торопилась я не без причины: Дима, которого возили в сумке, был решительно против моей затеи. А я считаю: если нельзя исправить волшебством, значит, нужно пробовать медициной. Не сидеть же сложа руки!

В клинике было шумно и ожидало приема много народа. Кто с кошками, кто с собаками, хомяками, змеями, птицами… Шум и гам стоял невероятный, а у меня в сумке, надрываясь, квакал лягух.

— Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя усыплю!

На меня странно косились соседи. Тоже мне. Питона заводить — это нормально, а лягушки, видите ли, — экзотика.

Едва дождавшись своей очереди, я поздоровалась со старым знакомым.

— И тебе добрый день, Софья. Что, снова кота завела?

Смущаясь, я вытащила из сумки и развернула полотенце с лягушкой. Оба в полном шоке, они уставились друг на друга. Доктор — на Диму, тот — на доктора.

— Это… — начал врач.

— Мой питомец.

— Хм-м… А что с ним не так?

— Понимаете, он странно себя ведет.

Тут Дима высунул язык и поймал муху.

— А со стороны так и не скажешь, — усомнился врач. — Что тебе показалось странным?

Не могу же я сказать правду: превратила человека в лягуху. Тогда осматривать будут уже меня.

— Ну… Не похож он поведением на лягушку. Проведите, пожалуйста, полный осмотр.

Странно посмотрев на меня, ветеринар выловил отмершую лягушку и занялся ею вплотную. Осмотр, снимки и все, что полагается.

В конце земноводное даже не сопротивлялось: Дима просто морально и физически устал.

— Софья, твой питомец в полном порядке. Здоровая лягушка в самом расцвете сил. — вынес вердикт ветеринар. — Может, подождать, когда он акклиматизируется в домашних условиях?

— Да, наверное. Спасибо за осмотр.

Из кабинета я вышла под недоуменным взглядом врача и, оплатив счет, отправилась к Ярославу. Впервые я увижу то место, где обитают путешественники. Наставник обещал всех предупредить о моем приходе, поэтому, уверенно найдя магазин новых и подержанных книг, я зашла внутрь.

Помещение оказалось огромным. Совсем рядом со входом по левую руку находились касса и полка, рекламирующая выставленные на ней романы, а вот дальше располагалось невероятное количество стеллажей вышиной практически до самого потолка, чередуясь с лестницами и подставками. Просто настоящий лабиринт минотавра и сокровищница для путешественника.

— Я могу чем-то вам помочь?

Обернувшись, я увидела симпатичную женщину с темными, уложенными в ниспадающие локоны волосами. У нее было очень приветливое открытое лицо, карие глаза и добрая улыбка.

Улыбнувшись, я ответила:

— Да. Не подскажете, могу ли я увидеть Ярослава Власова? Он должен был предупредить о моем приходе.

Девушка растерялась.

— Простите, мне ничего об этом не известно. Власов еще не появлялся. Я сейчас схожу спрошу. Подождите немного.

Продавец скрылась среди книжных стеллажей, оставив меня одну, снедаемую беспокойством. Долго меня ждать не заставили, и спустя буквально пару минут я расслышала приближающиеся голоса.

— Не смей ее сюда пускать и вышвырни отсюда. Это она виновата. Сначала Дмитрий, теперь Ярослав… И все произошло после появления этой Софьи. Ты здесь совсем недавно, поэтому делай, что тебе говорят.

От подобных слов я заледенела.

Тут из ближайшего прохода между стеллажей вынырнули и направились ко мне недавняя продавщица, вся пунцовая, и незнакомый мужчина лет сорока. Темные волосы до плеч обрамляли узкое и некрасивое лицо. Практически черные глаза смотрели остро и неприветливо.

— Добрый день! — поздоровался мужчина. — Чем мы можем вам помочь?

Я уже понимала, что ничем, но все равно ответила:

— Мне нужен Ярослав Власов. Он должен был предупредить вас о моем приходе.

— Не знаю такого.

Я сжала зубы.

— А вот девушка знает, — кивнула я на продавщицу.

— Она работает у нас совсем недавно и перепутала того, кого вы ищите, с другим человеком.

Он врал. Мы все трое это понимали, как и то, что поделать я ничего не могла. Когда я уже развернулась к выходу, то увидела входящую в магазин Катю.

— Вот она меня знает и знает Ярослава Власова. Вы не можете его не знать! — воскликнула я, когда девушка уже практически скрылась за полками.

Та замерла и обернулась ко мне. Так и не представившийся сотрудник магазина прищурившись посмотрел на нее.

— Это правда?

— Нет, — отвела Катя глаза. — Никогда раньше ее не видела.

И прошмыгнула между стеллажами.

Во мне вспыхнуло такое возмущение, которое не передать словами. Какой смысл им что-то доказывать, если Ярослава здесь нет. Не хотят эти уважаемые господа принимать меня в свой круг, обойдусь без них.

В любом случае, где Власов, они не знали.

— Спасибо, вы очень помогли, — бросив пронзительный взгляд на мужчину, я, не прощаясь, вышла на улицу.

Гады! Ноги моей здесь больше не будет! И тут я заметила, что в сумке очень громко начал квакать Дима. Вытащив земноводное на белый свет, я увидела его выпученные глаза и тревогу на морде. Насколько это вообще было возможно с его новой мимикой.

— Что-то случилось?

Лягушка кивнула.

— С Ярославом?

Снова кивок.

— Ты знаешь, где он?

Дима ненадолго замялся, а потом снова кивнул. Значит, не уверен, но это лучше, чем ничего.

Переведя взгляд на прохожих, я заметила, что некоторые, стоящие недалеко, странно на меня посматривают. И ничего удивительного: еще недавно я бы сама приняла себя за умалишенную. А сейчас уже смирилась и привыкла.

— Учу его говорить, — улыбнулась я очевидцам и пошла по тротуару вперед.

Как же теперь заставить лягушку рассказать, где Ярослав? Путешествие в книгу — не самый лучший вариант. Времени мало, да и ни одной с собой нет. Где искать прочитанные романы?

Осмотревшись вокруг в поисках киосков с литературой, неожиданно зацепилась взглядом за карту. Идея!

Купив необходимое, я зашла в ближайшее кафе. Здесь и попробуем.

Посадив лягуха на стол, я расстелила карту и кивнула земноводному головой:

— Показывай.

Тот немного поползал и указал лапой на точку на окраине Питера.

— Простите, у нас нельзя находиться в кафе с животными, — остановилась рядом со мной официантка. — Тем более с такими.

— Тогда мы уходим, — улыбнулась я и, на ходу запихивая в сумку карту вместе с недовольно квакающей лягушкой, бросилась на выход.

Поймать такси в центре Питера — это надо быть везунчиком, но сегодня, непонятно с чего, удача мне улыбалась: вторая машина с шашечками остановилась рядом со мной.

Назвав улицу, я тронулась в путь. Что же случилось? Почему он так резко пропал? Может, на него напали ловцы? Или он просто занят делами и не смог выбраться меня встретить? Мог хотя бы позвонить и предупредить!

Нет, поведение коллег Ярослава и Димы говорит, что что-то случилось.

Местом, куда я так стремилась, оказалось небольшое кооперативное дачное поселение за чертой города. Вроде бы совсем недалеко отсюда идет возведение новостроек, и тем не менее здесь невероятно тихо, растут плодовые деревья и множество разных садово-огородных культур.

— Как мне его теперь тут искать? Впрочем…

Вытащив зеленого наводчика из сумки, я посадила того на землю и сказала:

— Веди.

Тот, недовольно глянув, попрыгал в противоположную сторону от той, куда я хотела идти. Так и знала!

Двигались мы довольно быстро. Когда я увидела две мелькнувшие тени за домом, мне стало страшно, как никогда в жизни. Кажется, я поняла, в какую ловушку попал Ярослав, и не представляла, как мне теперь его вытаскивать.

— Дима, прошу, быстрее, пока нас не съели. Имей в виду, тогда ты навсегда останешься лягушкой.

Лягух запрыгал шустрее, несясь на всех парусах, и наконец шмыгнул под калитку в одном из заборов. Она была не заперта, и, оглядевшись, я увидела лежащего на цветочной клумбе Ярослава с кровоточащей раной на животе.

— Боже, что случилось? — бросилась я к мужчине.

Бегло осмотрев рану, поняла: Власов потерял много крови и с трудом оставался в сознании.

Стараясь сфокусировать на мне взгляд, наставник спросил:

— Что ты тут делаешь? Беги быстрее и не оглядывайся. Здесь целая куча ловцов, а ты настоящий деликатес. А ну быстро отсюда!

Я в полном шоке посмотрела на Ярослава.

— Ты что, думаешь, я тебя здесь брошу? С ума сошел?

Дима обеспокоенно прыгал рядом с другом, однако, услышав мои слова, пораженно замер. Но я уже не обращала на него никакого внимания, сосредоточившись на Власове.

Его желательно было не переносить с места на место, но невозможно вытащить отсюда, не потревожив. Значит, будем рассчитывать на то, что удача не отвернулась от нас.

Оторвав от своей туники полоску ткани, я вытащила из сумки обеззараживающие влажные салфетки и приложила к ране, которую постаралась перетянуть самодельным жгутом из полосок одежды.

На первое время сойдет, но потом ему нужно в больницу, и очень быстро.

— Что ты тут делал?

— Мне позвонила Катя и попросила срочно приехать. Я был рядом и заскочил, а здесь ее нет, зато полно ловцов. Я хотел скрыться в нашем домике-убежище, но не успел…

Больше Ярослав не смог ничего рассказать, потеряв сознание, а я заметила лежащий рядом с его рукой пистолет. Прыгнувший на меня Дима заставил насторожиться и вовремя заметить непрошеных гостей.

Мне неприятно скалились трое мужчин, настороженно приближавшиеся к нам. Они думали, мы беззащитны и, словно фанатики, потеряв бдительность, завороженно шли к нам, предчувствуя легкую добычу. В любом случае я не собиралась упускать шанса: схватив пистолет, начала стрелять, стараясь попасть в цель. В одном фильме рассказывалось, как это делается.

Обойму я разрядила всю, но и положила всех троих, последний еще слабо ворочался.

— Быстро в сумку! — рыкнула я Диме, и тот послушно в нее нырнул.

Подхватив Ярослава под мышки, я потащила его в сторону дома.

Мои выстрелы не слышали только глухие, значит, времени у нас практически не осталось.

Трясущимися руками я отыскала ключи у Ярослава в кармане и, открыв замок, затащила наставника, а к нам уже бежали. Закрывшись, я стала осматривать помещение. Плита, диван и полки с книгами…

Вот наше спасение!

Выхватив первый попавшийся том, я вцепилась в Ярослава и начала читать на произвольно открытой странице.

Я плохо воспринимала, что читаю: паника накрыла с головой. Но когда мы очутились в книге, поняла — попали из огня да в полымя.

Случайный роман оказался про вампиров, а Дима, высунувшийся из сумки, даже слегка посерел, узнав творение Брэма Стокера. И только Ярославу, что лежал без сознания, было все равно.

Мы оказались немного в стороне от происходящих событий. Но надолго ли останутся незамеченными три путешественника, когда один из них истекает кровью?

— Дима, скажи мне, а вампиры могут нам навредить в книге? — сглотнула я.

— Не хочу тебя расстраивать, но да. Впервые рад, что я лягушка.

— Полагаешь, что на тебя они не позарятся?

— Мелковат для них.

— Зато какая закуска. Как-никак практически французский деликатес.

Лягух вздохнул.

— Софья, не думал, что когда-нибудь скажу такое… но тебе надо оставить Ярослава.

— Что? — зашипела я. — И это говоришь мне ты, его друг?

— Я реалист. Ты не дотащишь его на себе, и я прекрасно понимаю: чтобы спастись самой, тебе придется оставить Яра здесь. Не рискнешь же ты ради него жизнью. Я буду с ним.

Я прикрыла глаза.

— Кажется, понимаю, почему мои попытки расколдовать тебя все время проваливаются. Ни одна принцесса или ветеринар не спасут такого убогого идиота.

Ярослав не был здоровенным мужчиной, но наверняка весил килограммов на тридцать больше меня. От отчаяния и бессилия я сжимала и разжимала кулаки.

Все равно не отступлюсь и буду пробовать донести его, пусть даже и на себе.

Перевернув и подстроившись, я взвалила Власова себе на спину и по-тихому двинулась по сюжету. А впереди нас ждал сам граф Дракула.

Пока непревзойденный Ван Хелсинг кольями отгонял вампиров, я под шумок перевернула страницу. Следуя за охотником, потащилась по мрачным окрестностям, мимо церкви, чтобы со стороны наблюдать, как тот вскрывал гробы и вбивал колья в сердце обращенным женщинам.

Когда читала все это в книге, действия мужчины не казались настолько отвратительными, как сейчас. Но я упорно двигалась и тащила на себе Ярослава от страницы к странице.

Прыгал ли следом Дима, я не проверяла. В конце концов, он свободная лягушка и может делать все, что ему вздумается.

Опасность встретить вампиров после трудовой деятельности доктора Ван Хелсинга практически исчезла, зато осталась вероятность быть съеденными волками. Просто прекрасная обстановка!

С неба валил снег, но я не чувствовала холода и неутомимо шла вперед. Мыслей не было, ну разве что о зубастых хищниках, которые выли то там, то здесь, однако изменить что-то я была не в состоянии.

Чем ближе солнце клонилось к горизонту, чем сильнее завывал ветер, тем больше я понимала: главная опасность впереди.

— Ненавижу ужасы и книги про вампиров. Что за невезение: именно когда я очутилась среди этих мифических тварей, меня ожидает не влюбленный вампир, мечтающий сохранить мою жизнь, а злобный кровосос, с радостью бы забравший мою душу. Где справедливость, не пойму? — тихо бубнила я, таща на закорках мимо невероятных событий Ярослава.

Сил практически не осталось, ноги подгибались. Находясь за спиной Мины, я свалилась на землю, не в силах идти дальше, и смотрела, как разразилась драка за гроб престарелого вампира, как вонзается кол в сердце графа. Меня переполняла едва ли не большая радость, чем самих героев романа.

С последними лучами солнца белое сияние накрыло нас и выкинуло по моему желанию в моей квартире. Сразу бросившись к Ярославу, я проверила его жизненные показатели — и поняла, он практически не дышит.

— Нет, нет, нет… Ты не посмеешь умереть! «Скорую», надо вызвать «Скорую»!

Огнестрельное ранение придется объяснить, но что-нибудь придумаю. Уже взявшись за телефон, замерла: как врач, я понимала — они не успеют.

И тут мой взгляд упал на Диму, который смотрел на друга едва не плача. И я приняла решение, верное или нет, не знаю, но однозначно безумное.

Перевернув стоящие коробки, я принялась искать необходимую книгу. Когда нашла, аж руки затряслись от радости. Отыскав нужные страницы, я с жадностью вчиталась в текст, как никогда желая очутиться в сказке, и спустя мгновение меня перенесло в нее.

Не стала я дожидаться, когда пробьет полночь, и сразу отправилась за живой водой, в один из залов, пока принц отдыхал. Взяв по пути кубок, я наполнила его целебной влагой и начала следовать за героем дальше. Мне не терпелось как можно скорее покинуть вымышленный мир, как можно скорее напоить Ярослава. Но законы путешествий держали крепко.

Едва воссоединился младший сын с королевой, как я почувствовала тягу и жжение в руках, после чего меня сразу выбросило обратно. Концентрируясь, чтобы попасть к себе, едва не расплескала драгоценную влагу.

Ярослав еще дышал, но уже еле-еле. Поднеся кубок к его губам, я начала поить его живой водой.

— Пожалуйста, пожалуйста, выздоравливай.

Занятая Власовым, я лишь краем глаза заметила, как удивленно на меня взирает Дима. Словно я принесла священный Грааль.

Когда вода в кубке закончилась, я положила голову мужчины себе на колени и гладила его волосы. Я больше ничего сделать не могла, теперь оставалось лишь ждать и верить… верить, что я не стала палачом человека, которого люблю.

Что, если я неправильно приняла решение, что, если он мог бы выжить, а теперь умрет из-за меня? Вечные сомнения врача, сейчас они были наиболее горькие.

По моим щекам катились слезы, но едва ли я их замечала, полностью сосредоточившись на Власове, следя, как поднимается его грудь. Поднимется ли в следующее мгновение?

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы с Димой просто ждали. Может, час, а может, и три, но наставник неожиданно открыл глаза.

— Софья, почему ты плачешь?

Я улыбнулась сквозь слезы, не в состоянии поверить в то, что вижу. Помогло… Помогло!

— Я очень испугалась.

— И правильно. Ловцов стоит бояться. Но почему мы в твоей квартире?

Встав и ничего не говоря, я порылась в своей обширной аптеке и, достав успокоительное, вколола сопротивляющемуся, но все еще слабому Ярославу.

— Что ты делаешь? Тебе нужно уходить из своей…

Так и не договорив, мужчина заснул, а я решила внять его совету и переселиться. А значит, мне нужна книга.

Отправилась я квартироваться к другу, перетащив с собой земноводное и спящего Ярослава. И на мою неудачу этот день был выходным. Надо ли описывать лицо Игоря, когда из книжки к нему на ковер выбросило меня с лягушкой и незнакомым мужиком?

Последнее поразило его куда в меньшей степени, чем само наше появление, но все равно впечатлений добавило. Он так и сидел минут пять на постели, открывая и закрывая рот.

— Доброе утро, — широко улыбнулась я.

— Ты как это?.. Откуда?..

— Сегодня выходной, одной скучно, вот и решила с друзьями в гости зайти.

— С каких пор лягушка — твой друг? Ты вообще откуда ее притащила?

Видимо, Дима не снес такого пренебрежительного отношения и прыгнул прямо на моего друга. Тот заорал, подскочил — лягух полетел на пол.

— Убери от меня эту зеленую гадость. Оно ненормальное.

— Игорь, успокойся, — примирительно приподняла я руки. — Мне нужно место, где я смогу пожить пару дней.

— Только ты или твой парень тоже?

Несмотря на ситуацию, мне было приятно, что так легко можно было решить, что мы с Ярославом вместе.

— Он не мой парень. Он мой очень хороший друг, и мне требуется помощь.

— А почему он без сознания, не подскажешь?

— Так сложились обстоятельства. Сначала Ярослав плохо себя чувствовал, а потом уснул, — попробовала объяснить я и, увидев хмурое недоверчивое лицо Игоря, поняла — не получилось.

— Плохо себя чувствовал, значит. Сдается мне, тут Владимирский централ, ветер северный… Это без меня, пожалуйста.

— Да нет, ты все не так понял. Помоги мне уложить Ярослава на постель. Когда он очнется, то сам подтвердит, что ничего криминального не случилось.

Поджав губы, Игорь перевернул Власова и тут же наткнулся на пропитанный кровью свитер. В меня снова уперся тяжелый взгляд.

— Что, интересно, я тебе сделал, что ты пытаешься засадить меня в каталажку?

— Это не ранение. Подними одежду и посмотри.

— Ну уж нет, я раздевать мужиков не готов! Не мое это. Я вас тут оставлю, а сам пойду завтрак сделаю. Себе можешь ни в чем не отказывать, пока парень без сознания.

Посмотрев вслед другу и покачав головой, я наткнулась на взгляд Дмитрия.

— Что? На самом деле он очень милый, оставил нас у себя, хотя мог выгнать. Просто недоверчивый слегка.

Повернувшись к Ярославу, я бегло его осмотрела, проверила жизненные показатели и облегченно выдохнула, наконец поверив, что все в порядке. Осталось только ждать.

Те два часа, что Власов проспал, я сидела около дивана на полу, рядом с Димой, и молчала. Идти к Игорю не хотелось. Он увидел сегодня лишнее, и, как ему объяснить случившееся, я не знала. Ярослав очнется и обязательно что-нибудь придумает.

Незаметно для себя я задремала и проснулась от легкого поглаживания моих волос. Вскинув сонные глаза, улыбнулась.

— Привет, ты проснулся.

— Да, и готов начать ругаться из-за того, что меня усыпила и не только.

Смотря в глаза Власова, полные жизни, силы и тепла, я не могла перестать глупо улыбаться, не могла насмотреться на него.

— Что же тебя останавливает?

— Желание в первую очередь узнать, как я выжил?

Я не знала, что ему ответить. Рассказать о том, что смогла принести живую воду из сказки, или промолчать? Что, если расскажу, а он поймет, что я и колдовать могу? Поймет про Диму?

— Я перенесла тебя из сада в дом, закрыла дверь, чтобы нам не могли помешать, и перенеслась в книгу.

— Значит, ты отказалась уходить, как я об этом попросил?

— Да. — Я вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на Ярослава.

— О чем ты думала? — нахмурился Власов.

— О том, чтобы спасти тебя. Я, между прочим, беспокоилась. Я тоже хочу поинтересоваться, как ты умудрился так подставиться с ловцами? Тоже мне опытный путешественник.

— Не переводи тему. Что ты сделала, когда я потерял сознание?

— Перенесла тебя в дом и отправилась в книгу.

— Твой питомец был с тобой?

— Да… — настороженно выдавила я.

— И как ты смогла взять его в книгу?

Я лишь пожала плечами.

— Ладно, с этим разберемся потом. И куда мы отправились? Я слышал мужской голос и вой волков.

Кашлянув, я начала объяснять:

— Понимаешь… Я же взяла первую попавшуюся книгу…

— И?

— Ну… Это оказался «Дракула».

Власов закрыл лицо руками.

— Тогда как я оказался здесь? Ты же не тащила меня окровавленного среди вампиров?

По тому, как я отвела глаза, Ярослав все понял и угрожающе спросил:

— Или тащила?

— Осторожно несла тебя по задворкам книги. Поверь, ничего опасного.

— Да ты что? — сыронизировал наставник. — Я вешу в два раза больше тебя. Конечно, ничего сложного в том, чтобы протащить меня через полромана. Или мы шли с самого начала?

— С конца. А по поводу веса: не льсти себе, — фыркнула я.

— Софья, ты пытаешься увести меня от главного вопроса.

Я сглотнула.

— Правда?

— Каким образом на мне ни одной царапины?

— Понимаешь, ты умирал, я переживала. Что оставалось делать в такой ситуации? Я сразу сбегала за живой водой, быстро тебя опоила, и вуаля — ты как новенький.

— А теперь правду.

— Мне больше нечего добавить. — И с вызовом встретила взгляд Ярослава.

— Хорошо… Я все равно потом узнаю.

Подавшись неожиданно вперед, Власов сграбастал меня в объятия и крепко-крепко прижал к себе.

— Спасибо тебе. Я…

— То, что вы друг другу не чужие, — это сразу бросается в глаза.

Притиснутая к крепкой мужской груди, я скосила взгляд на Игоря, что стоял в проеме двери. Сейчас я практически ненавидела его. Такой момент испортил!

Отпустив меня, наставник пристально посмотрел на хозяина квартиры, тот с интересом рассматривал путешественника.

— Ярослав, мы сейчас в гостях у моего друга Игоря Новикова. Игорю я тебя уже представила.

— Очень приятно познакомиться. Я приготовил перекусить, поэтому предлагаю пройти на кухню и рассказать мне вашу историю. Должен же я получить хоть какую-то компенсацию за риск принимать вас у себя.

— Я тебе уже говорила, — снова начала объяснять я.

— Что незнакомый мужик с огнестрелом — это недоразумение. Я так и поверил.

Друг ушел на кухню, а Ярослав мне шепнул:

— Как много ты ему рассказала?

— Ничего. Но он видел, как я появилась из книги. Это проблема?

— Нет, — мотнул головой Власов, поднимаясь с дивана и подталкивая меня в сторону кухни.

А там, на столе, расположились бутерброды и обед быстрого приготовления. Я скривилась, Ярослав усмехнулся, а Игорь возвел очи горе.

— Вам чай или кофе?

— Чай! — быстро ответила за наставника я.

Тот удивленно посмотрел, но ничего не сказал.

— Да, пожалуйста, — поставил перед нами хозяин дома кружки и присел за стол напротив нас. — Рассказывайте.

— Что именно? — приподнял брови Ярослав, пригубив из кружки.

— Каким образом она может появляться из книг, — ткнул в меня пальцем друг.

— Таким же, как и я. Мы путешественники по книгам.

— Очень смешно. Когда мы с ней встречались, Софья такого делать не могла. Внезапно открылся талант?

Я ощутила, как рядом напрягся Власов. Интересно, если я сейчас съезжу Игорю кружкой по голове, это ведь простительно между друзьями?

— Именно внезапно, — подтвердил Ярослав.

— И ты мне просто так рассказываешь об этом? — удивился Игорь.

— А почему нет? Хочешь сказать, что расскажешь кому-нибудь? Ну попробуй.

— Ужасная жизнь пошла. Одна хочет упечь в каталажку, другой в дурку. А я с ними как радушный хозяин…

— Мы очень за это тебе признательны. Я в особенности за то, что приютил Софью.

Двое мужчин, сидя практически напротив друг друга, переглядывались, общаясь на одном им понятном языке. Игорь практически сразу пошел на попятную, лишь кивнув.

— Тогда расскажите хоть, что с вами случилось.

— Мне бы тоже хотелось знать подробности, — намекнул мне Власов.

Я прищурилась.

— Разве кто против? Слушайте! Отправилась я, значит, спасать одного доброго молодца, который в своем долбоклюйстве побил последние рекорды. И путь мой лежал…

От Игоря мы ушли через пару часов, перекусив и одолжив для Власова одежду и деньги. Все-таки даже если ехать через весь город на такси, то лучше этого не делать окровавленным и грязным.

Я сидела рядом с Ярославом и старалась не уснуть. Больше суток без сна, насыщенные эмоциями, событиями, переживаниями и адреналином. Вымотанный организм израсходовал свои ресурсы и настойчиво требовал отдыха.

— Поспи, — шепнул мне Яр.

Сама не заметила, как склонилась к его плечу и закрыла глаза.

— Куда мы едем? — все же не поддалась на провокацию я.

У меня были свои вопросы, и сейчас, когда мы остались одни, можно было утолить любопытство.

— Ко мне домой. Теперь оттуда тебя уже никто не выпустит.

— А кто же тогда будет тебя спасать?

— Смешная путешественница, — поддразнил в ответ Власов.

Его дыхание касалось моего лба, успокаивая и…

— Почему ты не поехала в Общество?

Вот тут мои глаза распахнулись, и я выпрямилась. В памяти всплыло недавнее унижение.

— Ноги моей там больше не будет!

— Почему? Что случилось? — удивился наставник.

— Днем я ходила к ним. Новенькая продавщица, отнеслась ко мне благожелательно, но потом она позвала мужчину, темноволосого и противного, он не представился. Я подслушала часть их разговора, в котором он обвинил меня в пропаже тебя и Дмитрия. А потом вышел ко мне и заявил, что не знает Ярослава Власова. Меня еще никогда так не унижали, — прикрыла глаза я.

— Я же велел Кате передать, кто ты и что придешь, — нахмурился Яр.

— Она там была, но сделала вид, что не знает меня.

Глаза Власова недобро прищурились, и я даже невольно оробела.

— Вот все и выяснилось, — пробормотал он и, вытащив у меня из кармана джинсов мобильник, по памяти набрал одному ему известный номер. — Владислав, найди Семину и привези к нам, только быстро.

Ему в трубке что-то жарко заговорили.

— Со мной все в порядке, при встрече расскажу. И да, это она, нужно как можно быстрее ее найти. Как только она будет на месте — свяжитесь со мной.

Отключившись, Власов вернул мне мобильник.

— Неужели это Катя?

— Она, сомнений нет. Вопрос — почему? Я все больше склоняюсь к мысли, что твои предположения тогда были не такими уж безосновательными. Пожалуй, стоит схватить парочку ловцов и побольше о них узнать.

— А почему вы раньше этого не сделали?

— Они открыто не конфликтовали с нами. Всегда охотились на путешественников, которые не относились к обществу, и если кто-то попадался из наших, то это была большая редкость. Сейчас же началась настоящая война, и я хочу знать почему.

— Ты сам отправишься ловить предательницу? — спросила я, переводя взгляд за окно, где уже была глубокая ночь.

— Нет. Этим займется Владислав, заместитель Димы. Каждый должен делать то дело, которое умеет.

Ярослав говорил мне что-то еще, но мои глаза закрылись, и я задремала. Очнулась, лишь когда меня на руках куда-то понесли. Наверно, мы уже приехали. Прижавшись к теплой надежной груди, я снова начала уплывать в сон и лишь ощутила, как меня уложили и прикрыли одеялом. А еще я почувствовала легкий поцелуй.

Но последнее мне, наверное, показалось.

Ярослав Власов

Утром меня разбудило прикосновение, нежное скольжение по щеке. Это сон или уже явь? Открыв глаза, я обнаружила стоящего неподалеку Власова. Видимо, все-таки сон.

— Который час? — сонно пробормотала я.

— Уже семь!

— Что?!

Завернувшись обратно в одеяло, я спрятала голову под подушку.

— Софья, вставай, нам предстоит напряженный день.

— А можно он завтра будет напряженным? — с надеждой спросила я.

— И завтра тоже, — безжалостно разрушил мои чаяния Власов.

— А тебе не нужно на работу?

— Нет. В ближайшее время меня полностью заменит Николай. А мы, как команда исполнителей, будем трудиться над главной целью. И в первую очередь над твоим волшебством.

Я резко села на постели:

— Дима сегодня уехал?

Заметив пристальный взгляд Ярослава в район груди, я зарделась и закрылась одеялом.

— Да. Но он звонил и долго жаловался в трубку, — улыбнулся Власов.

Я вздохнула: нужно вставать и работать, для начала над своими способностями, что угрожают жизни окружающих.

— Ну, не расстраивайся, соня. Зато уже доставили свежую выпечку и я сварил кофе. Так что кто не успел, тот опоздал, — подмигнул мне наставник, уже выходя.

А я благодаря такому стимулу побежала в ванную и уже спустя двадцать минут сидела за столом и, блаженно жмурясь, уплетала круассан.

— Ты любишь мучное? — улыбаясь, спросил Ярослав.

Я замешкалась с ответом, стесняясь признаться в этой слабости, порицаемой у девушек.

— Да. Вообще люблю поесть.

— Это очень мудро, я рад, что у тебя такие взгляды.

— Ты коварен: а что, если я растолстею и не буду нравиться мужчинам?

Власов задумался.

— Знаешь, а съешь-ка еще круассанчик.

Рассмеявшись, я толкнула наставника в плечо.

— А если серьезно, — добавил Ярослав, — то с нашей жизнью не потолстеешь.

— Что это значит?

— Пойдем.

Взяв за руку, Власов повел меня на второй этаж, в мою спальню.

— Ярослав, ты меня пугаешь.

— Пока бояться нечего, — загадочно сказал мужчина. — Сначала нужно сделать важное дело, от которого будут зависеть дальнейшие наши действия.

Я скользнула взглядом по комнате, и меня посетила счастливая мысль. Понимаю, неприлично радоваться тому, что мужчина решил тебя соблазнить, но на данный момент я так сильно, так жгуче и бесповоротно влюблена в него, что готова практически на все, лишь бы перевести наши отношения в очень близкие.

— В своей комнате ты должна чувствовать себя намного спокойнее и более надежно.

— Не уверена, — выжидающе ответила я.

— И все же попробуй применить к любой вещи свое волшебство.

М-да… Можно было догадаться.

— Волшебную палочку не прихватить ли?

— А она действительно есть? Я думал, вы просто шутили. — Глаза Власова загорелись.

— Есть, — вздохнула я и обреченно полезла за ней в шкаф.

Поначалу Ярослав пристально изучал магический инструмент, а потом, посмотрев на меня, сказал:

— Ты удивительная. Никогда не встречал такого необычного таланта. Настоящая волшебница.

— Не боишься? — прищурилась я.

— Чего?

— Что я колдану, превращу, приворожу?

— Готов рискнуть, — подмигнул мне Ярослав.

— Смелый путешественник.

Кашлянув, наставник протянул мне инструмент со словами:

— Дерзай!

И я дерзнула… Взмахнув волшебной палочкой, зажмурившись, не произнося заклинаний и ничего не желая, направила палочку на торшер и брякнула первое, что пришло в голову:

— Бульдог!

Сначала была тишина, а потом ее разорвал скрежет металлических банок, который сложился в звук:

— Гав!

Распахнув веки, я не поверила глазам! Прямо посередине комнаты стоял железный дог, сзади вместо хвоста у него находились бахромушки. Еще плохо понимая, что происходит, я ляпнула:

— Как мы теперь их ему купируем?

В ответ песик загавкал, но агрессии не проявлял.

— Софья, — осторожно начал Ярослав, не отрывая взгляда от собаки. — А ну-ка верни мне обратно торшер.

— Вот с этим у меня проблемы, — выдохнула я и, прицелившись в собаку, колданула обратно.

Ничего не произошло, только железный питомец, так и оставшийся в моей спальне, почесал себя за ухом.

— Ай-яй, — промолвил Власов, подходя ко мне. — Держись за моей спиной и попробуй его коснуться волшебной палочкой. Вдруг сработает.

Сказано — сделано! Вот только когда я ткнула пса и попыталась превратить его обратно во второй раз, дог не оценил моей заботы и, сорвавшись с места, понесся по всему дому, мы — за ним. После часа догонялок и преследования Власов загнал его в гараж и закрыл там.

— Что будем делать? — запыхавшись, спросила я.

— Ничего. Оставим его пока там, а потом посмотрим. Единственное, что нужно изменить, — это место твоих тренировок.

— Что ты имеешь в виду?

Я сейчас не только колдовать боялась… да просто лишний взмах волшебным инструментом вызывал панику.

— Мне теперь понятно, что твоя магия основана на эмоциях и из-за этого тебе трудно нейтрализовать свое волшебство. А значит, лишь поняв, как управлять своей магией, ты сможешь помочь нам с философским камнем, а заодно и Диме. Но дома проводить подобные опыты с превращением неразумно.

— И что же делать? — запаниковала я.

— Есть одно решение, — сообщил мне Ярослав, предлагая руку.

И я поверила.

«Вот зря я доверилась мужчине! Что он понимает в тонкой женской организации?» — размышляла я, стоя на темной дороге.

— Софья, это было необходимо.

— Что? — нервно развернулась я к Власову.

— И для твоей же пользы.

— Теперь ты точно меня пугаешь! — воскликнула я.

— Тс-с… Только не сердись, но перематывать сюжет я тебе не дам.

Секундой спустя мимо нас пролетели хоббиты, и я все поняла.

Яростно посмотрев на наставника, выдохнула:

— Радуйся, что я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не превратить тебя в хомяка. И был бы тебе тогда полный трындец!

И рванула вперед по дороге, слыша уже топот копыт.

— Заметь: я разделяю все твои невзгоды, — пропыхтел рядом Ярослав.

А мне было уже все равно: я на всех парах неслась вперед, не чувствуя ног, так как огромные страшные назгулы спешили следом на своих черных лошадях.

— Ты можешь попробовать помочь нам спастись с помощью волшебства, — намекнул наставник.

Я же вместо этого попыталась скакнуть по сюжету и… не получилось. Власов, чтоб ему!

Злилась я невероятно: хотя и понимала, что Ярослав нас вытащит, если появится серьезная угроза, однако инстинкты были сильнее меня. Развернувшись, я выставила руки вперед, так как волшебную палочку мы не захватили, и направила свои эмоции на назгулов.

— Софья, — не своим голосом позвал меня наставник.

Открыв глаза, я не увидела лошадей, я увидела назгулов, чьи плащи превратились во вздыбленную шерсть, делая их похожими на мохнатых зверушек.

Надо отметить, что проклятые короли тоже недоуменно себя осматривали, не понимая, куда делся транспорт и что вообще случилось, пока главный из них не уставился на мои все еще вытянутые руки.

— Что ты пожелала? — нервно спросил наставник.

— Чтобы они стали безобидными пушистиками, — проблеяла я в ответ, медленно начиная отступать.

— Второе тебе удалось.

И тут все «пушистики» зашипели, обнажая внушительные клыки. Разве у Толкиена они были такими? Или это моя модификация зубастиков?

— А вот с первым осечка вышла, — добавил Ярослав.

Развернувшись, мы резво продолжили забег, ругаясь на чем свет стоит, пока перед нами не показалась речка. Переправа с хоббитами давно уплыла, и мы, не задумываясь, бросились прямо в воду.

Удивительно, «пушистики» покружили рядом, пошипели, но за нами не пошли.

— Ну вот, — обрадовался Власов, — а ты боялась. Все же получилось как нельзя лучше.

Мрачно посмотрев на наставника, я решила заметить:

— Интуиция мне подсказывает, что мы еще встретим их на своем пути.

Мы и встретили, но не только их. Несмотря на мои увещевания, Власов отказывался проматывать сюжет, и мы нудно шли за хоббитами от одного приключения к другому.

Назгулы, явно озлобившись, переключили свое внимание на нас с Ярославом и благодаря моей магии обзавелись на пушистом теле рогами и хвостом. А после последней встречи у каждого из них, как ни странно, во лбу стала гореть звезда.

Дальше «пушистики» старались больше не попадаться нам на глаза.

Но на этом наши страсти-мордасти не закончились. На любые мои стоны по поводу тягот пути Власов стойко отвечал, что мое волшебство решит все наши проблемы, и я колдовала.

Теперь благодаря мне в сюжете появились ходячие коряги, огненная саламандра и летающая жареная курица. А я ведь только пожелала поесть! Ярослав долго пытался унять смех и когда бегал от меня вокруг стоянки хоббитов, которые, слава богу, нас не видели и после того, как я стянула у них еду.

Единственной моей удачей была, как ни странно, Мория. Закрывшись в главной зале, мы с Ярославом не стали слушать разговоры героев, а утащили у мертвого гнома книгу и рассматривали каракули с рисунками — все равно заняться больше было нечем.

Но после, увидев барлога, я сразу возлюбила со всей страстностью назгулов и пожелала оказаться лучше с ними. Как итог — это они оказались с нами, не менее нас вереща и улепетывая от опасности. Не по одной эпохе за плечами у мужиков, а есть еще порох в пороховницах.

Не знаю, почему так получилось, но, как оказалось, адское отродье и Гендальф могли нас видеть. И если второй следил за нами исподтишка и не подходил на протяжении всего пути, видимо, сразу признав инородное тело в сюжете, то его противник не стал миндальничать — и в нас полетела огненная плеть.

Мир словно замер, и я больше не думала головой, я желала сердцем — и волшебство подчинилось, ограждая меня и Ярослава. Тварь, отброшенная невидимой силой, улетела в пропасть одна.

А потом… Потом я узнала, что книга, в которую мы попали, — трехтомник! Вместе с Ярославом пришлось драпать, спасаясь от моего гнева, всей команде кольца. А меня ждала дальняя дорога.

— Софья, — осторожно начал Ярослав.

Я сидела на кухне и пила чай. Наше путешествие заняло практически сутки. Вернувшись из него, злая и все еще отплевывающаяся от пепла горы и перьев орлов, я сразу отправилась в ванну, а после — к холодильнику.

Видеть кого-либо не было совершенно никакого желания.

— Ну что ты дуешься? Зато смотри, какой результат: ты наконец-то начала потихоньку управлять своей силой. Еще пара таких вылазок…

— Нет уж! Даже не думай!

— Почему? Ты познакомилась со всей компанией кольца благодаря тому, что каждый ощутил на себе твою магию. А в конце мы даже подружились. Они приглашали заходить еще.

— Угу, как от барлога и Саурона отойду — сразу и отправлюсь.

— Не ценишь ты классику.

— Я не ценю орков с огромными мечами, которые хотят сделать из меня гуляш.

— Я так понял, что в немилости, — вздохнул Власов. — Надолго?

— Еще не знаю. Как подскажет мне моя внутренняя магия, — иронично ответила я.

— Несмотря на то что ты злишься, рано или поздно тебе придется тренироваться, и лучше всего это делать в романах.

Ярослав вышел, а я всерьез задумалась над его словами. Отчасти он прав, после стольких попыток — и неудачных, и удачной — я как минимум перестала бояться своей силы, как максимум стала ее чувствовать, словно это что-то живое, живущее внутри меня, являющееся моей частью.

Из дум меня вывел вопль наставника, и я со всех ног бросилась в гараж, где моему взору предстала удивительная картина: Власов, ругаясь, носился за нашим железным догом, а тот метался от него по всему гаражу.

— Что у вас случилось? — удивленно спросила я.

— Он съел мои новые шины! — зарычал Ярослав, бросаясь на металлическую животину, что шустро ускользнула от него.

А я смотрела на их кошки-мышки и улыбалась. Я была отомщена!

Выходя, увидела небрежно брошенный мужской журнал, на обложке которого было написано: «Десять вещей, которых нужно избегать, чтобы тебя не женили, или Самый короткий путь к мужскому сердцу».

Вот честно, рука сама потянулась к литературе. Я ни при чем!

Прочитанное заставило меня задуматься над правдоподобностью статьи: требовалось непременно проверить, помогут ли эти советы покорить Ярослава. А как это сделать? Я выбрала самый простой путь — спросить.

На следующий день, найдя Власова в гараже меняющим шины, песика я титаническими усилиями отстояла, и из-за этого наставник все еще дулся.

— Ярослав, можно с тобой поговорить?

Мужчина встал с корточек и настороженно посмотрел на меня:

— Да?

Так, что там у нас по списку? Пункт первый: следить за собой.

— Скажи, а мужчинам нравятся красивые ухоженные женщины?

Власов замер, настороженно смотря на меня.

— Ну да…

Совет второй: не будь однообразной, порази его своей эксцентричностью.

— А что-то необычное и яркое вам нравится? Непостоянное…

— Непостоянное? — вскинул брови наставник. — Ну смотря в чем.

— Ну… — Я не знала, как преподнести мысль и не раскрыть себя. — Понимаешь… То, что может удивлять!

— Ну, наверное, — неуверенно сказал Ярослав, явно не понимая меня.

Вот и прекрасно! Если он догадается, я сгорю со стыда.

Совет третий: заинтересуй его.

Подойдя, я ласково улыбнулась мужчине.

— А что способно тебя заинтересовать?

— Почему ты спрашиваешь?

Что ответить? Надо что-то такое, чтобы он не стал интересоваться дальше.

— Понимаешь, я собираюсь принять важное решение в моей жизни, можно сказать — решиться на поступок с большой буквы.

Соблазнить и увлечь тебя. Ох…

— И без твоего мнения по этому поводу не обойтись.

— Значит, решиться на поступок, — нахмурился Ярослав.

— Да. И у меня есть еще вопрос…

— И? — слегка прищурился Власов.

Третий и четвертый совет: дать мужчине свободу и отдыхать друг от друга. А мы последнее время постоянно вместе.

— Тебе не хочется свободы?

— Какой? — совсем растерялся Ярослав.

— Ну… Поехать куда-нибудь.

— Э-э-э… Нет.

— Ладно. Я тебя поняла, — радостно улыбнулась я и понеслась в свою комнату.

Единственное, чего я не видела, — это тяжелого взгляда наставника, устремленного мне вслед.

Ярослав Власов

Проспав двенадцать часов и встав, я в первую очередь отыскала в комнате на будильнике календарь, чтобы узнать число. И долго смотрела на дни месяца, понимая, что мое время фактически вышло.

— Доброе утро, — поприветствовал меня Власов, когда я спустилась вниз.

— Привет, — улыбнулась я, но как-то невесело.

— Плохо спала? — как всегда чутко понял мое настроение Ярослав.

— Нет, просто думаю, успею ли я сегодня собрать вещи после того, как вернусь от Николая.

За столом повисло молчание.

— Отпуск закончился?

— Да, пора на работу. К тому же ты пригласил меня сюда, чтобы я освоила свои силы, и сейчас я вполне могу ими управлять.

— А ловцы?

— Ярослав, но ведь и у тебя дома я не застрахована от покушений. Мы сможем что-то придумать. Ведь я только вернусь, не последний раз видимся.

Власов молчал, как и я. Все бы сейчас отдала, чтобы он попросил меня быть с ним. Но никто из нас так и не нарушил тишину, и, посидев немного, я поднялась к себе в комнату собрать вещи.

Смотря в окно, я сама не поняла, в какой момент затаила дыхание, потому что почувствовала Ярослава за спиной. Сильные руки опустились на плечи, провели по ним, и рядом с ухом раздался шепот:

— Может, то, что я сейчас скажу, никому не нужно, но я прошу тебя остаться рядом со мной. И готов на все, чтобы тебе было хорошо, даже отпустить.

Развернувшись в нежных руках, я впилась взглядом в непроницаемое лицо мужчины, где только глаза горели лихорадочным огнем.

— Почему?

Я искала ответ в каждой черточке лица, в каждой эмоции, промелькнувшей во взоре.

— Потому что я очень тебя люблю и не знаю, что будет со мной, если ты уедешь.

Ярослав полностью раскрылся и был в моих руках. В моей власти сделать ему больно или хранить и лелеять его любовь до конца жизни.

— И я тебя люблю. Буду с тобой, пока захочешь, а потом убью, чтобы не достался другой.

Власов широко улыбнулся, затем склонился и впился в губы поцелуем, прижимая меня к себе. Поцелуй сводил с ума, будоражил чувства, не давая связно думать.

Вдруг Ярослав отстранился и, потянув меня за волосы, заставил откинуть голову, затем уткнулся носом мне в шею. Он замер, словно собираясь с духом, в то время как я чувствовала горячее дыхание, жар мужского тела и едва сдерживаемое желание любимого.

Наконец «надышавшись» мной, Власов прикоснулся к моей щеке своей так нежно, будто это сделало крылышко бабочки — легкое, приятное.

Не выпуская из объятий и продолжая ласкать губами мое лицо, Ярослав то одной, то другой рукой гладил мои бедра и ягодицы, сжимал груди. Затем пробрался под футболку, приподнимая ее вверх и снимая совсем.

Прохладный воздух коснулся кожи, остро контрастируя с горячими ладонями, ласкающими грудь томительно-сладко. Я выгнулась навстречу и застонала.

Власов нежно и в то же время властно касался изгибов моего тела, талии, бедер, плеч, целовал шею и ключицы, прокладывая дорожку поцелуев к ложбинке между грудей.

Я сама не заметила, как оказалась без лифчика, ощутив лишь прикосновения губ к соску и настойчивую ласку языка. Снова выгнулась, всхлипнув от удовольствия.

Я тесно прижималась к Ярославу, мужской запах которого окутывал меня, кажется, с головы до ног, сводил с ума, будил неведомые инстинкты и потребности.

Повинуясь настойчивым ласкам и своим желаниям, я ощущала себя игрушкой, покорной воле страсти, и одновременно желала получить как можно больше, утолить свою жажду.

Собственное прерывистое дыхание, казалось, оглушало, тело сотрясала дрожь. Я смотрела затуманенным взором на пылающего ответным желанием мужчину, и мне хотелось все больше пересилить свою нерешительность и ответить не менее страстными ласками.

Тем временем мой любимый наставник, отвлекая поцелуями, полностью избавил меня от одежды. Осознание данного факта вернуло мне волю и способность к ответным действиям.

Склонившись к шее Ярослава, я прикоснулась губами, языком слегка скользнула вверх, вторя его рукам, затем взялась за ремень брюк. Рубашка Власова давно валялась рядом с моей. Кто ее снял, когда? Сейчас это было не важно.

Я продолжала неустанно гладить мужское тело, желанное, совершенное, вся отдавшись своей страсти, что разбудил мужчина, так легко нашедший дорогу к моей душе.

Мы упали на кровать, не прерывая ласк, и Ярослав взял меня за подбородок, взглянув в глаза с немым вопросом. В ответ я лишь застонала, выгибаясь навстречу, но и этого было достаточно.

Крепко прижав к себе, он одним толчком вошел в меня, вырвав из горла крик. Я вцепилась ногтями в его плечи, усиливая или ослабляя хватку в такт движениям, что вызывали в теле сладостное напряжение и обещали скорую развязку.

Поменяв позу на более удобную, Ярослав сел и, осторожно поддерживая, посадил меня сверху: так он входил еще глубже и мы получали несравненно больше удовольствия.

Не в силах сдерживаться, я терлась о грудь Власова, словно кошка, прося о наслаждении, чтобы он двигался быстрее. Но Ярослав крепко держал меня за бедра и, не меняя ритма, насаживал на себя, лишь еще больше сводя с ума.

Я обхватила его за шею, зажмурившись в ожидании неумолимо приближающего оргазма, зародившегося уже где-то внутри меня. Движения становились все быстрее, стоны громче, и вот я выгнулась, разлетаясь от острого удовольствия на тысячу осколков и оставляя на мужской спине следы от ногтей.

Засыпая в кольце крепких мужских рук, чувствуя нежный, легкий поцелуй, я знала, что люблю и любима.

Я лежала в спальне Власова в его уютных и надежных объятиях, прислонившись щекой к груди. Чувство счастья, которое я испытывала в данный момент, сложно было описать словами. Устав от неопределенности и постоянно изматывающей надежды, я отдыхала душой, теперь, когда все решилось.

И тут, вспомнив нашу первую встречу, я хмыкнула.

Власов переместился вбок, лицом ко мне, и, проведя пальцем по щеке, с улыбкой спросил:

— Почему смеешься?

— Вспомнила нашу первую встречу, когда ты принес мне клизму. Я сильно разозлилась на тебя тогда.

— А я растерялся. Но это был повод познакомиться с тобой.

— Ты был в том парке, — кивнула я.

— Да. Когда я проследил за тобой, то сразу решил приобрести в этом доме квартиру и уговорил твоих соседей продать свою. На мою удачу, бабушку, проживающую рядом с тобой, давно хотели забрать к себе ее дети. Так я получил возможность подобраться поближе. А потом уже Степанида Алексеевна…

— Ну коне-е-ечно… — протянула я. — Если бы не Степанида Алексеевна и грелка с клизмой, не видать нам счастья.

Власов засмеялся.

— Но почему ты не мог просто подойти на улице и познакомиться? — тоже улыбаясь, спросила я.

— Риск, что ты послала… э-э-э… не пошла бы на контакт, был очень велик. Сосед по определению вызывает больше доверия, чем незнакомец. К тому же ты могла не захотеть со мной знакомиться, ведь я мог не понравиться тебе.

— Я бы познакомилась, — посмотрела в глаза мужчине, которые в ответ вспыхнули.

К моим губам потянулись… Поцелуй получился сладким, нежным и очень чувственным. Ярослав, как и я, с трудом прервал его, чтобы вернуться к разговору.

— Но твой визит с грелкой и клизмой был поистине гениален, — рассмеялась я.

— Не знал, что так получится. Когда Степанида Алексеевна попросила передать тебе вещи, я так обрадовался поводу, что не придал значения применению передачи. Вот и зашел… Растерялся, не знал что сказать…

— Ты совсем не умеешь знакомиться с девушками.

Ярослав развел руками.

— И это одно из главных твоих достоинств.

Власов улыбнулся, крепко меня обняв:

— И когда потом встретил тебя в кафе, вокруг витал запах книг, и я, не удержавшись, вновь попытался наладить общение.

— Тебе улыбнулась удача.

— Я попробовал плыть по течению.

— Ты был в выгодной позиции: едва я получше тебя рассмотрела, как успех был обеспечен.

— Жаль, тогда я этого не знал. Я старательно пытался выяснить, любишь ли ты книги, и очень надеялся, что это так.

— А я тебя разочаровала.

— Ты меня практически убила своими словами. Я так рассчитывал на положительный ответ, который бы означал, что ты путешественница и, возможно, со временем смогла бы быть со мной, — грустно посмотрел он на меня. — Даже несмотря на то что поначалу я посчитал тебя равнодушной к книгам, меня привлекала ты. А чтение по вечерам давало надежду.

— И ты сделал меня счастливейшей из женщин, предложив такое времяпрепровождение. В моей трудной ситуации я спасалась лишь твоим чтением.

— Только чтением?

— Первые дни да, но потом ждала лишь тебя.

— Эх, если бы тогда это знать…

— То наши отношения начались бы намного быстрее. Однако, думаю, все случилось так, как должно случиться. Время, что мы провели вместе, преодолевая трудности и прокладывая дорогу к сердцу друг друга, было нам нужно. — И, подумав, добавила: — Вообще не представляю, как же я в самом начале не выдала свою любовь к чтению.

— Честно скажу: твоя библиотека вызвала у меня подозрение, что ты слукавила. Столько книг… Но, несмотря на то что ты с жадностью слушала, как я читаю, сама к романам не прикасалась, и это пошатнуло мою уверенность.

— Я боялась, что меня затянет в роман и ты сбежишь прочь, только тебя и видели. Приходилось довольствоваться лишь твоим чтением и сидеть на диете.

— Теперь я это понимаю. Но тогда и предположить не мог, что у тебя такой активный дар. Бедненькая…

Я уткнулась Ярославу в шею. Его руки, легонько лаская, прошлись по спине, легли на затылок. Наставник легко коснулся губами моих губ.

— Единственное, что портило удовольствие от наших вечерних встреч и чаепитий, — это понимание, что так не может долго продолжаться. Тебе бы надоело… — вздохнула я.

— Не надоело бы. Я после первого же вечера «подсел» на общение с тобой. Никогда раньше со мной такого не было. А ты, как говорила, не любила книги, и значит, скоро наши встречи прекратились бы. А я хотел быть рядом. Такая милая, порывистая, необычная и невероятно притягательная. Ты стала мне необходима.

— Продолжай, — мурлыкнула я, и Ярослав засмеялся моим словам.

— Часто я улавливал от тебя запах книг и решил позвать Катю, чтобы она проверила, путешественник ты или нет. Это был скорее жест отчаяния. Тогда меня задержали дела, и я опоздал. Кати около двери не было, телефон вне зоны действия сети… И тут из квартиры послышался крик.

— Представляю наш вид.

— Да уж. Весьма потрепанный. Но я был рад, как никогда, мои подозрения подтвердились, а значит, между нами протянулась еще одна ниточка, появился повод и возможность сильнее привязать тебя к себе. Я не отдавал себе отчета и не задумывался над своими чувствами, мне просто было нужно, чтобы ты всегда была рядом.

— Ты не подозревал меня в том, что я хочу заманить тебя в свои сети?

— Нет, — улыбнулся Ярослав. — Я с самого начала, когда ты отчитала меня за грелку и когда слушала, как читаю, понял — ты непосредственная, открытая и невероятная девушка.

— И тогда ты предложил мне пожить у тебя, — улыбнулась я.

— Конечно. Прекрасная идея, правда? — подмигнул Власов. — Особенно если учесть, что тебе действительно требовалось научиться владеть своей силой. Потенциал был виден уже тогда.

— Угу. И достиг своего апогея, когда я превратила в лягушку твоего друга.

Власов поморщился и замялся, а я поняла, что чего-то не знаю.

— Ярослав, быстро признавайся, а то начну пытать.

На лице мужчины появилась заинтересованность.

— Не так пытать!

— Жаль, — вздохнул Ярослав и признался: — Понимаешь, сначала я не мог дозвониться до Димы, подумал, что он загулял. Потом начал беспокоиться… В результате я поставил усилитель и решился позвонить снова.

Мои глаза в ужасе округлились.

— И ты понял, что я превратила его в лягушку.

— Нет. Я нашел его мобильник, одежду и решил, что у тебя с ним роман.

— Что?! — села я на постели, удерживая на груди простыню. — С этим… С этим… Да я никогда! Как ты мог обо мне такое подумать!

Власов старался, как мог, подавить улыбку.

— Это я сейчас понимаю, что для тебя подозрение в связи с Дмитрием — страшное оскорбление. Увы, тогда я не знал об этом, как и о твоих чувствах ко мне, — сыронизировал Ярослав. — А Дима красив и пользуется у женщин популярностью.

— Действительно, загадка природы. — И тут я встрепенулась: — То есть ты меня ревновал? И напился тогда?..

— Да. Мне было очень больно.

— Бедняжка, — поцеловала я Ярослава в подбородок, потом в шею, грудь и ниже, ниже.

На некоторое время наши откровения прервались и осталась лишь страсть.

Разбудил нас звонок телефона. Сонно пробухтев что-то недовольное, я решила вернуться в объятия Морфея, как из трубки до меня донесся голос Димы:

— Время десять дня. Ты там спишь, что ли?

— Сплю, — сонно пробормотал Ярослав.

— Бери свою кошмарную женщину и приезжай в Общество, есть новости.

— Кому-то понравилось ходить в зеленой шкуре? — возмутилась я, просыпаясь. — Так сейчас устрою.

— Она рядом с тобой? — снова послышался голос Дмитрия. — Неужели это наконец случилось и вы переспали? Я не верю! Не двигайтесь, сейчас приеду и посмотрю, дабы убедиться.

— Я тебе сейчас приеду! — беззлобно буркнул Власов. — Через пару часов будем.

Встав с кровати, я отправилась в ванную, ворча:

— Нет, и ты думал, что с ним у меня может быть роман? Какой ужас. Как такое вообще в голову может прийти?

В ответ мне донесся лишь хохот Ярослава.

Уложиться в пару часов у нас не получилось, и в Общество мы приехали с опозданием и в обнимку. Не размыкая рук, Власов повел меня на нижние этажи здания Общества, но не в кабинет Николая.

— Когда-то я боялась, что ты можешь завести меня в подвалы и запереть там, а сейчас и сама не отказалась бы, — пробормотала я, осматриваясь по сторонам.

К сожалению, никакой романтики, кругом бетон и цивилизация.

— Ты думала, я упрячу тебя в подвалы? Зачем? — не понял Власов.

— Ну, знаешь, разные там сказки про путешествия, книги и наличие Общества. А вдруг вы сектанты?

Остановившись, Власов двинулся на меня, вынуждая прижаться к стене.

— Я рад, что ты поменяла мнение и теперь согласна со мной в подвалы. Здесь комнат много, я могу и поменять наши планы, а ты даже не узнаешь, — зловеще начал Ярослав.

А я лишь обвила его шею руками и прижалась теснее.

— Это были мои страхи тогда, сейчас меня не запугать, — шепнула я.

— А я тогда боялся лишь того, как бы не начать приставать к тебе и не спугнуть, особенно когда ты выбрала смежную с моей комнату. Чертовски тяжело было лежать по ночам и знать, что ты совсем рядом, — так же тихо мне в губы сказал наставник.

И наши дыхания смешались, руки сжались сильнее, я стремилась быть как можно ближе…

— Я-то думаю, куда они все подевались? А они тут целуются. Понятно, почему вы опоздали на два часа.

Оторвавшись от Власова, я исподлобья посмотрела на бывшего лягуха, предупредив:

— Не искушай меня.

Но Дима стоял, улыбался и довольно на нас смотрел. По всему было видно, что рад за нас. Это его и спасло.

Зайдя следом за Дмитрием в помещение, я увидела в центре лабораторный стол с кучей пробирок и колб, различных химических реактивов и инструментов. А на другом столе, чуть сбоку от всего этого многообразия, лежали распиленные, разлитые и расчлененные ингредиенты для нашего эксперимента.

А в дальнем углу, на диване, сидели Николай и Жанна. Последняя очень мне обрадовалась. Повнимательнее присмотревшись, я поняла, что девушка морально измотана и несчастна. И у меня имелись мысли, что было тому причиной.

— Ну наконец-то! — вскочил Николай. — Я уж думал, не дождемся. Сейчас же самая ответственная стадия.

— Ну что такого случилось? Зачем я тебе нужен? — приподнял брови Власов.

— Мне нужен не ты, а Софья. Можешь идти пока поработать, я и так долго подменял тебя.

Мы с Власовым переглянулись, улыбнулись, и я пошла помогать Николаю. Работы предстояло много, а я не химик и больше была на подхвате и как справочник по особенностям строения организма человека.

Работа кипела, к нам никто не приходил, кроме Ярослава, который заставил меня поесть практически силой.

Эксперимент захватил и не отпускал до тех пор, пока в несколько этапов мы не получили из составляющих частей необходимый нам продукт. И когда рассвело, мы наконец закончили. Я не могла отвести взгляда от серого, отливающего золотым блеском камня, который манил…

За талию меня обхватили сильные руки и потянули прочь.

— Ярослав, — обернулась я к сонному и немного помятому мужчине. — У нас получилось.

— Я и не сомневался, — улыбнулся тот. — Но сейчас ты отправляешься спать, и не спорить. Еле на ногах держишься.

— Я полна сил. — И, не удержавшись, зевнула.

— Угу. Вижу.

Подхватив меня на руки, Власов направился вверх по лестнице на первый этаж. Когда мы садились в такси, я уже спала на плече у наставника.

Чувствуя, как потянуло холодом, я поежилась.

— Что такое?

— Прохладно, словно тогда, на приеме, — передернула плечами я уже в полудреме.

— Спи, тебя никто не тронет, я обещаю, — шепнул мне на ухо Ярослав, и я поверила.

Когда мы приехали на следующий день с Ярославом в Общество, то я неожиданно узнала много нового. Пока мы с Власовым отдыхали, его фирма возместила убытки, что я нанесла библиотеке и людям. Я также еще попросила Диму разыскать пару, которая отдыхала в определенное время в Таиланде и выкупить у них одну книгу.

Причем я отдельно попросила:

— Только не показывай никому «Мумию».

И что вы думаете? Едва только книга попала в Общество, как все уже были в курсе, как я ее переписала. Вот ведь… лягушка!

Поняла я, что меня предали, по неосторожному замечанию Власова, когда я предположила, что если наши попытки создания камня будут неудачными, то придется снова отправляться за ингредиентами.

— Одну я тебя больше не отпущу. Тем более в «Мумию». Вообще можно поискать и другие источники древнего египетского золота.

Я замерла и пристально посмотрела на наставника.

— И что тебе известно?

— Не понимаю, о чем ты? — стушевался Ярослав.

— Понимаешь, — промурлыкала я, двигаясь в его сторону.

Власов — от меня, пока не наткнулся на стол, стоящий в кабинете Жанны. В глазах плясали смешинки.

— Значит, этот предатель все-таки отдал вам книгу?

— Она случайно попала в чужие руки, — тактично заметил Ярослав.

Похоже, Дима и не старался ее спрятать. Ну, я ему покажу!

— Софья, — притянул меня к себе Власов, и я сразу на время забыла о мести. — Ты ведь меня любишь?

— Конечно, — не раздумывая ответила я.

— И мы полностью доверяем друг другу?

Я всмотрелась в наставника, а тот взирал пристально, не опуская взгляда.

— Безусловно.

— Но Обществу ты не веришь и, допустим, не будь меня, за помощью сюда не придешь.

— Ну, допустим… — уже настороженно откликнулась.

— Почему?

— Это не мое детище, Ярослав, а твое, и только через тебя оно мне близко.

Немного помолчав, Власов взял меня за руки и тихо попросил:

— Выполнишь одну мою просьбу?

— Какую?

— Не могу пока сказать. Пожалуйста…

Мы смотрели друг другу в глаза, и я понимала, что он мною манипулирует, но также знала, что Ярослав никогда не причинит мне вреда.

И я кивнула.

— Всегда знай: я очень тебя люблю, — прошептал Власов и жарко прижался к моим губам.

Застонав, я ответила на поцелуй, обвив его шею руками, прижимаясь сильнее и полностью отдаваясь во власть чувств, что сжигали изнутри.

— Кхм-м-м…

А-а-а… Дайте мне топор!

— Извините, что прерываю вас, — заметил смущенный Михаил, — но пора приступать. Нужно испытать наш первый философский камень.

Наконец придя в согласие с собой, я выбрала роман, в котором решилась провести эксперимент. Николай приготовил из камня раствор, и едва мы перенеслись в книгу, как Ярослав вколол его главному герою.

Дальше Отелло сказать ничего не успел, боль в руке отвлекла его, и, возможно, с того момента как подействовало средство, оба супруга стали нас видеть.

— А вы кто такие? — взревел разгневанный мавр.

Дездемона взлетела на постель и испуганно взирала на нас, отгородившись подушками.

Мы с Власовым посмотрели на ссадины на руках ее мужа, несомненно, после драки: они не зажили.

— Не подействовало, — расстроилась я.

— Или нужно подождать, — поправил наставник.

— Ты с ним мне изменяешь?! — воскликнул Отелло, переведя взгляд на супругу.

— Помилуй бог! Я впервые их вижу.

— Точно впервые! — поддакнул Власов.

— Я что, похож на барана, раз вы решили обмануть меня столь явной ложью? — окончательно рассвирепел ревнивец.

Но тут он засветился золотистым цветом и на голове у него появились загнутые рога около метра в длину. Не удержав равновесия, Отелло согнулся под их тяжестью.

Не то чтобы я была рада такому исходу, но созерцать в позе рака растерянного и злого мужика, что собирался убить свою жену… В этом было что-то, напоминающее знак судьбы.

— Колдуны! Что вы сделали со мной? Немедленно снимите свои чары, пока я не снес ваши головы с плеч.

Мавр попытался разогнуться, но у него ничего не получилось: рога были слишком тяжелы.

Не удержавшись, я хихикнула.

— Женщины! — взвыл Отелло. — Вот кто источник всех бед!

— Поосторожнее, — возмутилась я. — Я ведь могу подойти и пинка отвесить.

— Уберите рога!

Пока мы с мавром препирались, Ярослав изучал действие зелья, подвергая рога тщательному осмотру.

— Ничего не могу понять. Почему появился подобный эффект? — развел руками Власов.

— Может, отражает суть души? — предположила я.

— А может, это оттого, что мы испытываем действие раствора на книжных персонажах?

В это время рога Отелло начали медленно уменьшаться и превратились в маленькие загнутые рожки на голове, но в то же время сзади из брюк вылез и свесился бычий хвост.

Сняв штаны, мужчина посмотрел на свою пятую точку и завопил:

— А-а-а!

Я отвернулась: наблюдать мавров со снятыми штанами я не нанималась.

За спиной слышались вопли, успокаивающий голос Ярослава и рыдания Дездемоны на постели. Кажется, наше испытание превращается в цирк. Если маленькие рожки практически скрывались в кудряшках Отелло, то спрятать хвост не было никакой возможности.

Ко мне подошел Ярослав с поджатыми губами.

— Ну как там? — Я опасалась оборачиваться, ибо именно в этот момент Дездемона охала над хвостом мужа.

— Боюсь, камень не подходит.

Я печально вздохнула.

— И что делаем?

— Не могла бы ты своим волшебством убрать последствия наших экспериментов?

— Ты же помнишь, моя магия от сердца. Мне сложно проникнуться проблемами мавра, который хотел задушить жену.

— Постарайся, ведь мы разрушим сюжет, если не исправим содеянное.

Поджав губы, я сосредоточилась, вызывая в себе самые приятные ассоциации в отношении практически козла, что стоял сзади.

Попросила проверить Ярослава. Ничего.

— Может, тебе попробовать посмотреть на него?

— Только если он наденет штаны!

— Само собой, — нахмурился Власов и отправился к Отелло.

Мавр с неохотой согласился и, надев штаны, из которых вываливался хвост, повернулся ко мне задом, хмуро поглядывая из-за спины. Дездемона неистово молилась перед иконой.

Впившись взглядом в хвост, я пожелала, чтобы тот пропал. Пятая конечность засветилась, но исчезла только кисточка. Мы все переглянулись.

— Может, нужен прямой контакт? — предположил наставник, поморщившись.

— Я брезгую, — неразумно заметила вслух.

— Да как ты смеешь?! — рыкнул мавр.

Упрямо посмотрев на Власова, я безапелляционно заявила:

— Одна к нему не подойду. Он же буйный, да еще и кретин.

Отелло недобро прищурился, а Ярослав успокаивающе приобнял меня и подвел к мавру, встав рядом и готовый защитить, если что. Ему я верила безоговорочно, поэтому, не раздумывая далее, ухватилась за хвост.

Стараясь побороть отвращение, я пыталась сформулировать свое желание правильно, чтобы оно нашло отклик в моем сердце и магия сработала, но на ум приходили одни пакости.

— Быстрее, женщина! Или ты получаешь извращенное удовольствие?

— Я его тебе сейчас вырву и решу проблему! — прорычала я, чуть не набросившись на Отелло с кулаками.

Я заметила, что и Ярослав начал терять терпение.

— Все вы изменницы!

И тут на меня снизошло озарение! Вновь прикрыв глаза, я сформулировала желание, и магия наконец откликнулась, подтверждая, что оно верное, правильное.

Вновь открыла глаза, когда в моих руках, кроме пустоты, ничего не было.

Посмотрев на Отелло, я просветила его:

— Каждый раз, когда от твоей ревности будут страдать люди, хвост будет появляться вновь. А если убьешь Дездемону, он останется с тобой навсегда.

Рев разгневанного мавра слышали, наверное, во всем городе, но меня это уже не волновало. Взявшись за руки, мы с Ярославом дальше шагнули по сюжету.

Неудача в испытании камня и разочаровала, и насторожила меня. Последствия наших опытов совершенно непредсказуемые, и проводить их на книжных персонажах, на мой взгляд, совершенно бесчеловечно, о чем я и сказала Николаю.

Тот пожал плечами и предложил:

— Я слышал, что сегодня твой последний день отпуска, вот и возьми с собой. Испытаешь следующий образец на крысах.

— Это еще хуже. Нет уж.

— Может, желаешь испытать на себе? Все-таки результат, полученный тестами в мире книги, нельзя считать объективным. Подумай об этом.

И я думала. В Обществе, когда мы вернулись домой к Власову, когда ужинали, а потом, помыв посуду, почувствовала, как Ярослав берет меня за руку и куда-то ведет.

— Что такое? — вынырнула я из своих размышлений.

— Тебе нужно отвлечься, — невозмутимо сказал Власов.

— И что ты предлагаешь?

— Отправиться в путешествие по книге.

— У нас какие-то дела? — удивилась я, пытаясь вспомнить.

Меня щелкнули по носу.

— Для удовольствия.

— А что за книга? — улыбнулась я.

Но мой любимый мужчина, лишь хитро прищурившись, отрицательно качнул головой.

— Ну хотя бы жанр?

— Фантастика.

— А может, не надо? В книги этого жанра неразумно путешествовать. А то без головы останешься.

Фантастика — тот жанр, в котором опасностей предостаточно.

— Робкая путешественница. Хорошо, уговорила, — чмокнули меня в нос. — Тогда отправимся в самое таинственное место.

— На тайны я согласна.

Притянув мужчину к себе за шею, я прижалась губами к губам и сама не заметила, как мы увлеклись.

— Даже не думай увильнуть. Самое приятное я оставлю напоследок, — хриплым голосом сказал Ярослав.

В какое произведение мы отправляемся, мне сообщить отказались, пообещав лишь массу впечатлений. Зная Власова, я в этом не сомневалась и уже начала беспокоиться.

Мы, как и раньше, поднялись в библиотеку, Власов взял книгу и начал листать страницы, а я решила его подтолкнуть к выбору.

— Только давай погружаться в тайну не с начала, а ближе к разгадке. Так сказать, к самому интересному.

— Ну, если ты так просишь, — нерешительно начал Ярослав и быстро нашел нужное место в тексте.

Полуобернувшись ко мне, он подал руку.

— На обложку взглянуть не дашь?

— Тогда будет неинтересно.

Вздохнув, я вложила свою ладонь в его, и Ярослав начал читать:

— Нет! Только не «Собака Баскервилей»! — воскликнула я.

И как я и просила, самый решающий момент перед разгадкой тайны, а именно рядом с домом мистера Стэплтона. Я осмотрелась вокруг. Ночь, непроглядный туман, и где-то бродит огромная собака.

— Ярослав, не хочу показаться несправедливой, но мне категорически не хочется встречаться с большим песиком, который может порвать меня на множество клочочков.

— А говорила, что тебе нравится «Собака Баскервилей» Конан Дойля.

— Конечно, нравится! Что за вопрос?! Но наша с ней личная встреча мне не по нутру.

В этот момент нас потянуло дальше по сюжету. С чистого безоблачного неба загадочно блестели звезды, пока мы поднимались по выступам и буеракам, стремясь вслед за героями добраться до места действия.

А туман все приближался, угрожая скрыть от нас все самое интересное.

Власов притаился рядом с героями, я же, устав ждать, прошлась немного дальше по тропинке, в любой момент готовая отступить к Ярославу, и принялась осматривать унылый ландшафт Англии девятнадцатого века.

Послышались шаги — приближался Баскервиль. Я сочла за лучшее вернуться обратно, как раз разминувшись с героем, когда на меня из тумана вылетело что-то большое и светящееся.

От неожиданности я закричала.

— Софья! — воскликнул Власов.

А я, непроизвольно выставив руки перед собой, пожелала, чтобы вместо пса мне бы лучше повстречался добрый кролик. Руки потеплели, и я внезапно осознала, что колдую.

Спрятав ладони за спиной, медленно отступила назад, а подоспевшие Власов, Холмс и доктор Ватсон в полном шоке уставились на огромного, в половину человеческого роста, кролика.

Тот шевельнул ушами, и мы все отпрянули.

— Это что? Собака Баскервилей? — обалдело спросил Ватсон.

— Впервые я в полном замешательстве, друг мой, — растерянно ответил ему Холмс, осмелившись приблизиться и начать осматривать гигантского грызуна.

А ко мне с укоризненным видом подошел Власов.

— Я не нарочно, — пробормотала я.

— Вот зачем ты отправилась гулять, если, с твоих же слов, боялась собаки? — вздохнул Ярослав.

— Так я же планировала вернуться до ее появления. Чуть-чуть не успела.

— Мы должны лишь наблюдать.

— Знаю, — понуро согласилась я.

— Пошли домой, нарушительница. — И, взяв меня за руку, Власов повел через сюжет.

История получила даже для нас неожиданное продолжение. Кролика оставили в поместье, что баронет получил по наследству, и, подлечив нервы, тот вернулся и занялся разведением ушастых зверей.

Мы долго с Ярославом строили теории, почему из-за нашего вмешательства тот решил заняться именно разведением кроликов, но точно вряд ли когда-нибудь узнаем.

Однако все это было потом, а по возвращении Власов сдержал слово и оставил сладкое напоследок. Ночь была очень жаркой.

Утром в свой первый рабочий день после отпуска пришлось сначала заскочить за вещами к себе и лишь потом, едва не опоздав, явиться на работу. Как и обещал, Ярослав подвез меня и, не приняв никаких возражений, сообщил, что заберет вечером.

А я со вздохом отправилась на работу. Впереди был долгий и насыщенный день, а еще новости, которых наверняка скопилось немало, от коллег.

Однако все повернулось не так. С самого утра меня поджидали сюрпризы.

Едва я вошла в ординаторскую, как первое, что услышала от моей медсестры, было:

— Ты увольняешься?

Я даже не сразу нашлась, что на это ответить.

— С чего бы?

— Да мы видели, как тебя сегодня подвозил твой парень. А еще говорила, что не встречаетесь.

Я не стала никого посвящать в подробности своей личной жизни и лишь задалась вопросом: кто это «мы»?

Но скоро получила на него ответ. Многие мои коллеги под различными предлогами стремились со мной пообщаться. Как отпуск? Как здоровье? Замуж не собираюсь? Не беременная ли?

К обеду я уже не знала, куда скрыться от всех, и заняла самый неприметный столик в углу столовой. Вот уж здесь меня точно никто не найдет.

— Привет! Ты не против, если я присяду?

Вскинув голову, я увидела Леонида.

— Э-э-э… Конечно. Что привело тебя в больницу?

— Здесь во время ремонта произошел несчастный случай с рабочим и между строительной компанией и клиникой возник… конфликт по нескольким вопросам.

Я покивала задумчиво, смотря на бывшего парня. Что я в нем находила раньше? Наверное, каждая девушка задается таким вопросом в отношении своих бывших.

— Как твои дела? Не ожидается ли скоро свадьба?

Леонид помялся и с неохотой ответил:

— Мы расстались с моей девушкой, и сейчас я свободен.

После чего с любопытством посмотрел на меня.

— Я тут подумал: может, нам снова сойтись? Но потом до меня дошли слухи о том, что ты уже нашла мне замену. Это тот самый Ярослав?

Я кивнула.

— Мне с ним очень хорошо, мы понимаем друг друга. — И, как всегда, при мысли о Власове нежно улыбнулась. — Я очень надеюсь, что ты тоже встретишь достойную девушку. Неужели совсем нет кандидатур?

— Ну, я думал о своей соседке, она так же, как и я, профессиональный юрист. Но не уверен, что стоит начинать отношения. Мы работаем в одной области, могут быть конфликты на этой почве.

— Знаешь, — задумалась я. — Не всегда. Бывает и так, что работа совсем не мешает, это зависит от ваших характеров.

— Наверно, ты права. Но если все же не получится, продолжать жить рядом может быть затруднительно.

— Да, — признала я. — Это проблема.

— Вторая кандидатура — это медсестра, с которой ты работаешь.

Сообщив мне это, Леонид бросил на меня настороженный взгляд. Ждет, что я буду возражать? Вот еще. Я бы, конечно, предупредила его, что она еще ни одному парню не была верна, но не думаю, что стоит. Со стороны Леонида даже это деловой подход…

— Попробуй. Это тоже интересный вариант.

— Знаешь, Софья, я никогда не жалел о своих бывших отношениях, но вот о правильности расставания с тобой думал, и не раз. Ты очень разумная и адекватная девушка, — сделал мне «комплимент» Леонид.

А я после этих слов его уверила:

— Не стоит, мы бы точно разошлись рано или поздно.

Теперь, зная, как много мужчина может предложить женщине, я в этом не сомневалась и довольно скоро, уверена, это поняла бы.

В который раз убеждаюсь: что ни делается — все к лучшему.

Я кралась по коридору, настороженно осматриваясь по сторонам. Солнце уже село, и здание погрузилось в сумерки. Я отправилась сегодня в лабораторию университета, где писала диссертацию, якобы подольше над ней поработать, а на самом деле — испытать философский камень на бедненьких мышках. После долгих споров и препирательств, ребята сумели-таки меня убедить пойти на временный компромисс.

Для увеличения моей решимости ко мне обещал присоединиться Ярослав, но что-то опаздывал, и, спустившись на первый этаж, я в одиночестве отправилась в дальнее крыло университета.

Включив свет и подготовив инвентарь, я бросила камень в колбу с водой — он зашипел и растворился, а жидкость окрасилась в серый цвет с золотой пеночкой сверху.

— Как же это странно, что камень так просто растворяется. Немыслимо, — пробормотала я.

С другой стороны, бессмертие еще более невероятно.

Решив не отвлекаться от главного, я разделила получившийся раствор на дозы и ввела его мышам. Пока ожидала результат, решила на самом деле заняться диссертацией. В конце концов, ее за меня никто не напишет.

Первые полчаса я проработала спокойно, затем меня начало отвлекать какое-то потрескивание. Обернувшись, я увидела, что шерсть мышей торчит в разные стороны, а сами они парят в десяти сантиметрах над полом клетки.

— А? — только и смогла вымолвить я, вставая и подходя к месту эксперимента.

А мышки не обращали на меня внимания: они, вытаращив глаза, крутились в воздухе, как заведенные, пытаясь обрести равновесие. И лишь потом я увидела немыслимое: хм-м… экскременты зверушек были золотыми.

Взглянув на бедных животных, я попятилась назад и выбежала за дверь, практически сразу влетев в объятия подошедшего Ярослава.

— Что случилось? — обхватил он мое лицо, с тревогой всматриваясь.

— Кажется, у нас проблемы, — выдохнула я и потащила Власова в лабораторию, где мыши, кувыркаясь и вырисовывая кульбиты, наматывали уже который круг.

Обалдевший Ярослав, понаблюдав этот цирк, предложил дельную мысль — забрать их в Общество и объявить совещание.

Вот так я и оказалась в десять вечера среди спорящих мужчин, которые решали судьбу животных.

— Давайте я заберу их себе, и дело с концом, — настаивал Дима.

— А я вам говорю, их нужно изучить. Иначе окажется так: ты хотел быть бессмертным, а вместо этого будешь больным и гадить золотом.

— Вы не забывайте: Софье нужно кого-то вернуть в лабораторию вместо этих грызунов. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил, что мы проводим там несанкционированные опыты.

Все в комнате замерли.

— Ты предлагаешь отвезти их обратно? — растерянно спросил Дима.

— Ты что, совсем? — впервые за вечер подала голос я, разнервничавшись. — Как я объясню коллегам летающих мышей? Да еще и при их способностях к… производству золота? Их же во время дележки на клочки порвут!

Власов, встав с дивана, поднял на ноги и меня.

— Думаю, сделаем пока так: мыши временно остаются у нас, там посмотрим, что с ними сделать. А кто-то из вас организует мышей, которых завтра подсадим в лабораторию вместо старых.

Николай посмотрел на часы:

— Ярослав, ты что? Где мы ночью найдем тебе новых? Все магазины закрыты.

В комнате повисло молчание. Ответ напрашивался сам собой, и все посмотрели на Диму. Видимо, ему придется заниматься поисками самому, ведь не поручишь дело другим, если хочешь сохранить проект в секрете.

— Что за жизнь?! — прорычал Дмитрий, вставая. — Как отправляться в увлекательные авантюрные путешествия по книгам, так это они, а как лазить по помойкам, так это я. Где справедливость? И почему ты вообще взяла для опытов обычных домовых мышей?

Бывший лягух вышел прочь, громко хлопнув дверью.

— Он справится, — пробормотал Николай на наши растерянные взгляды. — Я так понимаю, этот образец забракован?

— Ну-у… — протянул Власов. — Будет использоваться для других целей.

— Значит, придется дорабатывать.

— Боюсь, что так. Завтра у меня весь день расписан по минутам, но твои дела по бизнесу возьму на себя и буду с Софьей ждать результат доработки. Надеюсь, в этот раз он будет более успешным.

— Пока вы тут надеетесь, я буду работать. Давайте отсюда, если понадобитесь, позвоню.

Выходя, прижимаясь к Ярославу, я также осознавала: если сегодня ночью Николаю все удастся, значит, в ближайшее время нас ждет еще одно испытание. И я даже знала, что это будет за роман.

— Ярослав, я против, я не готова, — упрямилась я, когда мы в Обществе уже приготовились к путешествию с камнем.

— Софья, пойми, это идеальный роман для испытания философского камня. Город, реальность, максимально приближенная к нашей, самая обычная девушка. А если все получится, то мы осчастливим двух влюбленных.

— Или парень Беллы осчастливит нас. Ярослав, я совсем не уверена, что успею или смогу своим волшебством остановить вампира. Поверь, такая проверка моих способностей — не самый лучший вариант.

— Значит, я смогу нас вытащить. Нужное нам место как раз практически в самом конце романа.

Я нервничала, и не без оснований. С момента, как начала путешествовать, я уже столько повидала, что волосы встают дыбом. И в то же время поняла, что это самый удивительный и прекрасный дар — путешествовать по книгам.

— Насколько я понимаю, выхода все равно нет? — кисло посмотрела я на Власова.

Ярослав, приблизившись, взял мое лицо в ладони и легонько поцеловал.

— Будь увереннее в себе. Ты сильная путешественница, способная менять сюжет. Смелее.

Вздохнув, я сама раскрыла роман и, найдя нужное место, начала читать.

Именно в тот момент в книге появились и мы с Ярославом. Увидев нас, Эдвард и Белла дернулись. Девушка вжалась в подушку, а вампир пригнулся, угрожающе на нас зашипев.

А я решила последовать совету Власова.

— Без лишних движений, — спокойно заметила я, смотря прямо на Эдварда и материализуя в руке огненный шар.

Захотев понять, что испытывает сейчас Каллен, я в следующий миг получила информацию от сюжета. Парень боялся, панический страх окутывал его, не давая расслабиться. Эдвард был в смятении. Он не чувствовал нашего запаха, не слышал наших мыслей. Всесильный вампир вдруг оказался ужасно беспомощным.

— Кто вы такие?

— Это не столь важно, — покачал головой Власов. — Мы пришли сюда не к тебе, а к Белле, чтобы сделать ей предложение.

— Какое? — хрипло спросила девушка, все еще опасаясь нас.

Вот что забавно: ее страх не был таким всепоглощающим, как страх Эдварда. Видимо, была уверена, что ее возлюбленному мы вреда не причиним.

— Сделать вас бессмертной. Плюс нашего предложения — вы сможете быть со своим возлюбленным вечно, а ему не обязательно делать вас вампиром. Минус — средство еще не испытано и могут быть побочные действия, — объяснил Ярослав.

— Которые я уберу, — добавила я. — Правда, бессмертия в этом случае не будет.

Девушка поняла, что она подопытная, это было видно по глазам, и колебалась.

— Нет! — рыкнул Эдвард. — Не смей подвергать себя опасности.

Белла посмотрела на меня.

— Вы сможете сделать так, чтобы он не помешал? — И показала на своего вампира.

Я кивнула.

— Тогда я согласна.

— Не смей этого делать. Понимаешь, что ты можешь умереть? — прорычал Эдвард.

— Это не тебе решать, — взглянула на него Белла.

И я, щелкнув пальцами, обездвижила вампира. В его глазах отразились шок, боль, паника и неверие, но поделать Каллен ничего не мог.

Я присела на кушетку в больничной палате, а наставник подошел к девушке.

— Готова?

Та кивнула, и он ввел раствор в ее капельницу, мы стали ждать, когда наше средство подействует. Эффект увидели минут через пять: раны на теле начали затягиваться, перелом сросся, ссадины исчезли. Эдвард был ошеломлен.

Радостно себя осмотрев, Белла перевела на нас взгляд:

— Все?

Ярослав покачал головой, и она все поняла, да и не только она. В Каллене поднялась такая мука, что не передать словами. В какой-то момент мне показалось, он сбросит путы моей магии. Но нет…

Не успели ни я, ни он опомниться, как Власов ударил Беллу ножом в сердце. Девушка дернулась, из раны полилась кровь, и в следующее мгновение мы услышали писк прибора. Сердце героини остановилось.

Моментально Ярослав отошел в глубь комнаты и оттащил беснующегося внутри и внешне недвижного вампира, а я, присоединившись к ним, пожелала, чтобы Эдвард был невидим.

В палату вбежали врачи, медсестры, все они бросились к Белле, но поделать ничего не могли, ее сердце не билось. С Эдвардом происходила страшная агония, пока все вновь не замерли.

Писк прибора снова стал прерывистым, и не прошло и пары минут, как Белла открыла глаза, возвращая своему вампиру покой. А я улыбнулась.

Мы победили — испытание камня прошло успешно!

После возвращения с удачного задания вся наша дружная компания экспериментаторов притихла, осознавая, что рано или поздно подобные опыты придется проводить и на людях.

Подопытные мыши, которые теперь на вес золота в прямом смысле этого слова, остались у Дмитрия — как он выразился, в качестве компенсации морального ущерба после инвентаризации помоек. И пока мы бегали от собаки Баскервилей, Николай провел над грызунами опыт со вторым вариантом камня, так же, как и мы, успешно.

Что теперь? Откуда взять реального человека, который возьмет риск на себя, да к тому же не выдаст секрет? Любая утечка информации о нашем эксперименте — и у нас будут большие проблемы.

Решение дилеммы было одно и лежало на поверхности, но никто из нас не хотел себе в этом признаваться. И пока было решено взять пару дней передышки, чему я была несказанно рада.

Мне требовалось время, чтобы осмыслить, насколько моя жизнь изменилась за последние полтора месяца. И просто хотелось побыть рядом с Ярославом, отдохнуть, насладиться моментом, когда не нужно никуда бежать и что-то добывать.

Мы много разговаривали, как раньше, читали, смотрели фильмы, а по ночам любили друг друга с неиссякаемым исступлением, словно были не в состоянии насытиться друг другом.

Может, отчасти из-за того, что мысли о будущем не имели ясности. Слишком многое нужно сделать, слишком много для себя принять и привыкнуть. Но счастье того стоит.

В один из дней я приняла одно такое важное решение, а именно собралась полностью переехать к Власову. Ярослав особенно на этом настаивал, случайно узнав о нашем разговоре с Леонидом.

Мы как раз поднимались по лестнице, когда нам навстречу выступила Степанида Алексеевна. Увидев нас, она сразу сладко улыбнулась и поздоровалась.

— Ох, какая удача встретить сразу двух соседей. Вас обоих что-то давно не было видно.

Я дежурно улыбнулась и постаралась побыстрее проскользнуть дальше, но тут взгляд соседки зацепился и застрял на наших с Власовым руках, сплетенных вместе.

— Ой, а вы что, встречаетесь? — хитро спросила Степанида Алексеевна.

— Э-э-э… — протянула я.

— Да, — решительно ответил Власов и, не обращая внимания на мои намеки молчать, добавил: — Я бы сказал даже больше — она моя невеста.

— Ярослав… — начала я, но мужчина вместо этого подтолкнул меня к квартире.

— Открывай, милая, хочу пригласить Степаниду Алексеевну на чай и поделиться с ней нашей радостью.

Более завлекательное предложение Власов вряд ли мог сделать старой женщине. Ее белесые глаза заблестели, мимика ожила, и соседка не смогла отказаться от приглашения.

Конечно! Как можно, ведь мы сейчас уедем и когда она нас еще увидит?!

Чувствуя, что Власов что-то задумал, я открыла квартиру и, разувшись, сразу направилась в комнату, раздеваясь на ходу.

— Милая, ты пока собирай вещи, а я позабочусь о нашей гостье, чаю заварю.

Я пробурчала что-то неразборчивое, чем выразила согласие, и действительно решила последовать дельному совету. Просматривая книги и собирая вещи, я непроизвольно прислушивалась к разговору.

— Присаживайтесь, уважаемая Степанида Алексеевна. Вы будете чай? Отлично. Чай — это прекрасное времяпрепровождение. Что вы говорите? Хотите знать, как мы с Софьей познакомились?

Власов загремел на кухне посудой.

— О-о-о… Это настоящая захватывающая история. Сначала я увидел ее на улице: она прошла мимо — и сердце сразу подсказало мне, что я встретил женщину своей жизни.

Соседка что-то неразборчиво спросила. Говорила она тихо, и я не расслышала.

— Что подсказало? Ну не знаю, внутренний голос или привидение. Да! Да! Не удивляйтесь. Мир потустороннего существует. Кругом волшебство.

Я лишь покачала головой. У меня не просто мужчина — сказочник!

— Но мы сейчас не об этом. Так вот, встретил я Софью и долго жалел, что не смог взять у нее телефон. А тут удача: она моя соседка. Но неизвестно, как бы наши с ней отношения сложились, не помоги нам вы. Пусть потусторонние силы будут к вам благосклонны.

На кухне что-то упало на пол.

— Не переживайте, Степанида Алексеевна, пусть валяется. Так на чем я остановился? Ах да… Только благодаря вам и грелке наше счастье вообще стало возможным.

Снова бубнеж соседки.

— Что? Да-да, все решено. Теперь я ни за что не дам Софье от меня улизнуть. Мы даже пригласим вас на свадьбу. Думаю даже устроить среди гостей спиритический сеанс. Вдруг какие еще заблудшие души найдут друг друга в этом большом мире.

Степанида Алексеевна судорожно закашлялась. Восстановив дыхание, она что-то сказала Ярославу.

— Что? Вы не сможете прийти? Жаль, очень жаль. Без вас праздник будет не тот.

Я вздрогнула, представив соседку на своей свадьбе. Какой ужас!

— А-а-а… Ну если вы просто подумывали переехать к тому времени, то конечно. А я беспокоился, не будут ли наши квартиранты вас смущать. Не подумайте они приличные люди, замечательная пара, работают, без вредных привычек, с хорошими анализами и, уверяю вас, пользуются только проверенными методиками хиромантии и магии. Никакой самодеятельности или опытов.

Я закрыла рот рукой, стараясь сдержать рвущийся из меня смех.

— Как, вы уже уходите? Может, еще чаю?.. Что ж, очень жаль, что так мало поболтали. Нужно собирать вещи, завтра едете в гости к сестре? Ну, это хорошо, родственные связи стоит поддерживать. Это улучшает карму. И вам до свидания, Степанида Алексеевна!

Я услышала, как захлопнулась дверь, и улыбнулась остановившемуся на пороге комнаты Власову.

— Очень элегантное решение. Как ты узнал, что она суеверна?

— Сболтнула мне как-то в разговоре. — И, посмотрев на мои сумки, спросил: — Это все?

— Основное. Книги давно в коробках, а если что-то оставлю, потом заедем заберем.

— Тогда пойдем.

Я сделала шаг и в нерешительности замерла.

— Что такое? — обеспокоился Ярослав.

— Не знаю… Наверное, ностальгия. Я довольно долго здесь прожила.

— А может, ты передумала и решила, что вернешься к Леониду?

Вроде шутка, но я почувствовала за словами настороженность.

— Ну хочешь, я скажу Леониду, что ты против, чтобы он со мной общался? — осторожно спросила я, стараясь притушить костер мужской ревности.

Это неприятное и очень болезненное чувство, я не хотела, чтобы Власов мучился.

— Лучше передай ему, что я сломаю ему ноги, если он в следующий раз подойдет к тебе.

А я в ответ обняла и поцеловала. Нежно, тягуче, сладко… После чего мы некоторое время стояли прижавшись друг к другу и соприкоснувшись лбами.

Мы с Власовым за ручку шли по ночным улицам. Сегодня мы ходили в кино и решили переночевать в городе.

Странно, но мы возвращались той же дорогой, что и я пару месяцев назад после расставания с Леонидом. Только сейчас стало совсем холодно, на мне уже был не легкий плащ, а теплая куртка и изо рта клубился пар.

Но в отличие от промозглой осенней погоды на душе у меня было тепло и царствовало лето. Посмотрев на Ярослава и встретившись с ним глазами, я отметила легкую улыбку, играющую на лице.

— Что тебя развеселило?

— Не то чтобы развеселило… Просто подумал, сколько удовольствия может принести обычная прогулка с любимым человеком.

— Да ты романтик, — пошутила я.

— Скорее это возраст. За все время я еще ни разу просто так не гулял с женщиной.

Я удивленно на него посмотрела.

— Серьезно. Обычно это были рестораны или театр. Какое-то светское мероприятие.

— Вот только не нужно мне рассказывать про бывшие отношения, не уверена, что готова к таким откровениям.

Рассмеявшись, Власов остановился и обнял меня.

— Я, наверное, сделал что-то очень хорошее, раз бог послал мне тебя.

— Несомненно, — покивала я с важным видом.

Внезапно улыбка на лице Ярослава померкла, и он спешно потащил меня по улице, на ходу приказывая:

— Быстро доставай роман. Ты взяла книгу?

— Да, правда, первую попавшуюся.

— Сейчас подойдут даже сказки для малышей.

Свернув за угол, я быстро достала книгу и, уже слыша топот ног бегущих людей, раскрыла ее и начала читать. Страх затмил мой разум, и на какую-то долю секунды я не осознавала, что же именно читаю, а потом было уже поздно: сияние затянуло нас в роман.

— «Маугли»? — удивился Власов, осматриваясь по сторонам.

Для нас плохая новость оказалась в том, что в книге мы очутились не рядом с Маугли, а рядом с Шер Ханом. А это значит, что рядом не только находился огромный тигр, но и то, что сейчас сюда побегут буйволы с одной стороны и домашний скот — с другой.

Нас же просто раздавят!

Топот ног раздавался отовсюду, земля дрожала, тигр рычал и пытался спастись… как и мы.

— Софья, колдуй! — повернулся ко мне Власов.

— Что, сейчас? Я не смогу!

— Или твоя магия нам поможет, или конец.

— Может, удастся избежать…

— Нет. Ты не поняла еще? Принюхайся, книга, в которую мы попали, горит. Ты должна поднять нас вверх, прежде чем огонь доберется сюда. Если роман сгорит — мы погибли.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Но если нормально бояться за себя я не научилась, то за Ярослава я переживала ужасно, это и решила использовать.

— Обхвати меня за шею.

И едва наставник выполнил приказание, как я закрыла глаза — и сердце откликнулось, желая спасти любимого. Я начала вместе с Власовым подниматься вверх. Мимо что-то пролетело, и, посмотрев вниз, я поняла, что это буквы: они сыпались одни за другими, все чаще и чаще.

Жар нарастал, указывая на быстрое приближение огня. А я, приложив все силы, неслась ввысь. Уже не было сюжета, не было персонажей, только белое пространство.

— Держись, — шепнул мне на ухо Ярослав.

Я, вцепившись в него, взглянула наверх. На нас летели буквы «Я» и «А». Зажмурившись, я ожидала столкновения, но тут последовал рывок — и мы выбрались из книги.

Появившись в настоящей реальности, я все еще всхлипывала от ужаса. Ярослав, схватив меня сильными руками, прижал к груди.

— Тс-с-с… Тише, успокойся. Все прошло, все ушло, мы спаслись.

— Чудом, — пробормотала я, стараясь унять дрожь.

Ожоги на руках саднили, спина болела, как и коленки. Но главное — это, конечно, то, что мы выжили.

— Когда книга горит, то путешественники, находящиеся в ней, могут умереть. Этим и воспользовались ловцы и их наемники. Ситуация становится все более и более опасной, и операцию, которую планирует Дмитрий, придется начать раньше времени. Они слишком много узнали о нас.

— И в чем она заключается? — испугалась я.

— Завтра узнаешь. Успокоилась?

Кивнув, я отстранилась и неожиданно наткнулась на что-то в темноте, и сверху на меня упало нечто мягкое. Подняв с пола предмет, я разглядела плюшевого медведя.

Нехорошая догадка закралась во мне, и, присмотревшись получше, тем более мои глаза успели адаптироваться к темноте, я поняла, где мы оказались.

— И кто в таком месте читает про Шерлока Холмса?

— Полагаю, те, кто работает, — взяв в руки книгу со стола около окна, показал мне Ярослав.

М-да…

— И как мы будем выбираться?

— Думаю, через окно.

— Ярослав, должна тебе сказать, что в последнее время моя жизнь резко пошла под откос. Я уже проникала в библиотеки, воровала еду и многое другое, но взломать детский садик — это уже слишком.

— Софья, двери группы скорее всего закрыты, и даже если мы сможем их отпереть, то внизу сидит охранник. Как мы объясним, что делаем в первом часу ночи в детском садике? Мы уже не того возраста, да и время неподходящее.

— А как быть с тем, что здесь второй этаж? — Я показала на окно пальцем.

— Ну, придется проявить смекалку.

— И что же ты придумал?

— Я вижу только два выхода: или связать простыни и вылезти из окна…

— Или?.. — настороженно отозвалась я, видя хитрую улыбку Ярослава.

— У тебя дома есть сказка «Красная Шапочка», — показал мне детскую книжку наставник, которую тоже взял со стола.

— О нет! — простонала я.

— Я, конечно, знаю, как она тебе не нравится, поэтому и начал сразу рассматривать вариант с окном.

Шутник.

— Имей в виду, — предупредила я Власова, подходя ближе, — когда расколдовывала Диму, я уже была в этой сказке, как и во многих других. С Шапочкой у меня отношения не сложились.

Наклонившись, Ярослав коснулся моих губ легким поцелуем.

— Не переживай, я тебя защищу. Поспешим, тебе еще нужно обработать раны.

Несколько мгновений спустя, когда мы открыли книгу, нас поглотило белое сияние.

Стоя у плиты и заваривая чай по своему фирменному рецепту, я прислушивалась к дискуссии, что шла у меня за спиной.

После нашего чудесного спасения Ярослав был очень злой на всю ситуацию в целом и на ловцов в частности, и когда мы пришли домой, сразу созвонился с друзьями. И вот утром, позавтракав, мы тесной компанией строим колоссальные планы мести.

— Так не может дальше продолжаться, я сыт по горло! — рычал Власов. — Дим, мне уже все равно, собрал ли ты достаточно информации и насколько продумана операция. Еще немного — и есть шанс, что мы до нее не доживем.

— Ты понимаешь, что плохо подготовленная месть может нам же выйти боком? — хмурился и не соглашался безопасник.

— Они убивают наших, похищали Софью и в открытую ведут на нас охоту. Что тут может быть еще боком?

— В тебе сейчас говорит злость, — покачал головой Дмитрий, принимая у меня кружку с чаем. — Спасибо.

Я смотрела на трех мужчин и только начинала осознавать, что всего два месяца назад не знала никого из них, а теперь я своя. Дмитрий меня принял, когда мы вместе искали способ вернуть его в человеческое тело, видимо, общая беда нас сплотила. С Николаем объединило общее дело, а именно философский камень, построив мостик доверия.

Ярослав стал моим любимым мужчиной и моей опорой, и теперь я была частью его команды. Это удивительно грело мое сердце.

— Софья, все хорошо? — окликнул меня Ярослав.

Задумавшись, сама не заметила, как стих спор и что все смотрели на меня. Улыбнувшись Власову, я прикоснулась к его щеке и с нежностью сказала:

— Просто прекрасно.

— Когда начнете клепать детей? — вклинился в нашу идиллию Дима. — Я хочу быть крестным.

Недовольно посмотрев на мужчину, я повернулась к Николаю и, кивнув на главных спорщиков, спросила:

— Что они решили?

— А что тут можно решить? Будут использовать банальный штурм. Несмотря на то что сведений недостаточно, мы явно сильнее.

— Нет! Это же очень опасно, — возмутилась я. — Откуда вы знаете, что сильнее, если у вас нет полной информации?

— Софья, другого выхода я просто не вижу, — заверил Власов.

— И как вы собираетесь спровоцировать их на схватку?

Ярослав замялся.

— Я планирую собой выманить Джона или не менее крупную рыбу.

— А что, если в качестве приманки использовать меня?

— Нет! — решительно заявил Ярослав.

— То есть ты — да, а я — нет?

— Именно! — убеждено кивнул Власов.

Я чуть не зарычала.

— Милые бранятся — только тешатся, — умильно заметил Дима, и мы с Ярославом чуть не искусали его.

— Софья, так правда будет лучше. — Власов, приблизившись ко мне, крепко поцеловал и добавил: — Пойду собираться. Сегодня будем в Обществе готовиться к операции допоздна и я переночую там. Пообещай мне не вмешиваться.

Поджав губы, я кивнула. Переубедить я Власова не смогу, а беспокоиться ему обо мне не нужно — это может стоить жизни.

Ярослав, благодарно поцеловав меня еще раз, направился на выход, поманив за собой Дмитрия и оставив меня с Николаем наедине.

Посмотрев на мужчину, я отметила его круги под глазами и уставший вид. Эта эпопея с философским камнем не прошла для него даром. Эпопея… У меня мелькнула гениальная мысль, но это в том случае, если все пойдет хорошо.

— Коля, скажи-ка мне, а что у нас с философским камнем?

— Как что? После вашего возвращения с удачного испытания я провел опыты на мышах, кошках, свиньях, все успешные. Теперь остался последний тест…

— На человеке, — сразу догадалась я.

— Именно. Вот только с добровольцами проблема. Я даже подумывал о себе, но не могу решиться. Страшно.

— А на мне?

В комнате повисла тишина.

— Ты хочешь стать первой подопытной?

— Да. Все равно придется кому-то из нас, — пожала я плечами.

— Яр меня убьет, потом реанимирует и убьет еще раз.

— Глупости, мы ему не скажем. Зато если что-то случится за время нашей мести, то мне все нипочем: я буду бессмертной.

Николай явно колебался. С одной стороны, уж очень ему хотелось завершить испытания своего детища, с другой — боялся подвести друга.

— Я ведь могу и сама сделать себе раствор. Поверь, от этого лучше не будет, — добила мужчину я последним аргументом и по взгляду поняла — согласен. — Значит, договорились: как только Ярослав уедет, сразу отправимся в лабораторию.

И направилась к двери, в голове обдумывая свое новое предложение Власову. Если все получится, он уже не сможет отказаться. Но не успела я и шагу сделать за порог, как наткнулась на Дмитрия. По глазам поняла — он поджидал меня.

Не став ходить вокруг да около, я спросила:

— Ну?

— Хотел поговорить с тобой по поводу ваших с Яром отношений.

Я возвела очи горе.

— Что-то снова не так?

— Не совсем, — мялся Дима. — Ты его любишь?

— Почему такой вопрос? — нахмурилась я.

— Я беспокоюсь за Ярослава. Я тебе и раньше говорил, что его чувства к тебе сильные, но до сих пор не представлял насколько. Если с тобой что-то случится, он руки на себя наложит. Яр очень тебя любит.

— А ты поверишь моим словам, если я скажу о своих чувствах?

— Да, — твердо посмотрев мне в глаза, ответил безопасник.

— Я безумно его люблю, — так же твердо встретила я взгляд. — И сделаю все, чтобы он меня не потерял. Но и ты его там береги.

Серьезно кивнув, Дмитрий пошел в гараж, а я стояла прислонившись к стене и прислушивалась к затихающему звуку мотора. Что ж, пора сдержать обещание.

В Общество мы приехали примерно через два часа, чтобы, пока не осуществили задуманное, нам уж точно никто не мог помешать. Где был Ярослав, я не спрашивала. Мы с Колей, стараясь не привлекать лишнего внимания, тихо пробрались в лабораторию.

— Ну, начнем готовить раствор? — Энтузиазм переполнял меня.

Но Николай подошел к холодильнику, набрал код и вытащил оттуда небольшую колбу с готовым составом.

— Все давно готово, но подумай еще раз: уверена ли ты?

Осторожно взяв в руки хрупкий сосуд, я прислушалась к себе и поняла, что боюсь. Боюсь до дрожи в коленях, до парализующего ужаса. Но это ничего не значит для меня в сравнении с опасностью и тем, что я должна помочь тому, кто меня любит.

Подмигнув Николаю, я опрокинула жидкость себе в рот и проглотила.

— Ну как? — спросил он.

Я прислушалась к себе.

— Не знаю. Все так же.

— Как же проверить? — вздохнул Николай.

И тут мы с ним переглянулись от пришедшей обоим в голову идеи.

— Тебе придется меня ранить, — озвучила ее я.

Коля замотал головой.

— Ты что, меня заставишь себя резать? Совесть есть? — возмутилась я.

— Ни за что, — упрямо ответил мужчина, подаваясь назад.

Я повернулась к машине, что делает надрезы в исследуемых материалах, и, положив руку на стол, нажала кнопку. В следующее мгновение через руку прошел нож и тут же вернулся в исходное положение.

Хватая ртом воздух, я упала на колени, стараясь справиться с болью, на пол капала кровь.

— Софья! Ты совсем ума лишилась? — вскрикнул Николай. — Погоди, я сейчас помогу тебе, мы все обработаем и забинтуем.

Но я уже не слушала его, я смотрела на рану, что на глазах, хотя и медленно, затягивалась.

— Как быстро всасывается препарат?

— Несколько минут, раствор очень активен.

— Значит, получилось.

— Несомненно! — воскликнул Коля. — И не вздумай себя убить. Хватит проверок.

Я лишь усмехнулась: на такое я не способна.

— Я могу поискать Ярослава и все ему рассказать?

— У меня есть предчувствие, что после этого мне набьют морду лица, но вперед. Только наедине сообщай такие новости, — напутствовал Коля. — А я пока приготовлю порцию себе.

Мужчина потер руки.

Хмыкнув, я вышла в коридор и, завернув за угол, застыла. Прямо по курсу страстно целовались Жанна и Дима. Что делать? Неудобно-то как.

Но скрываться было поздно: пара меня увидела.

— Софья, что ты тут делаешь? — нахмурился Дмитрий.

— Стою. В Обществе мне это делается спокойнее, чем дома. Возражения?

— Ярослав знает?

— Как раз иду ему сообщить. А ты не стесняйся, а продолжай. — И, поравнявшись с Жанной, подмигнула ей. — Только прижми сильнее и страсти побольше, побольше.

Все-таки его издевательства я ему припоминать буду долго!

Бросив на меня недовольный взгляд, Дима чмокнул свою девушку и направился прочь. Уверена, сдавать меня Власову.

— У вас все наладилось? — спросила я Жанну.

— Да. Когда надобность в моем постоянном присутствии отпала, я через некоторое время решила вернуться к себе, несмотря на опасность. В тот день мы крупно поругались, а мирились уже в постели. С тех пор он все время со мной и даже с родителями познакомил.

— Ого! — впечатлилась я. — Это ты должна рассказать мне во всех подробностях.

— За чаем? — рассмеялась девушка.

И я кивнула. Из-за Димы Ярослав сам скоро меня найдет, так что нет смысла бегать по Обществу.

— Только надо купить вкусностей. Ты иди ставь чайник, а я сейчас куплю вкусненького.

Радость и удовольствие переполняли меня. Конечно, было приятно осознавать, что я теперь бессмертная. Вернее, если подумать, чертовски приятно! В то же время можно уже было не бояться смерти.

Выйдя из Общества, я направилась через дорогу к палатке с выпечкой, на ходу доставая кошелек. Представленные на прилавке пирожки и булочки, очень аппетитно выглядевшие, так и притягивали к себе взгляд.

Я уже определилась с выбором, когда меня сзади окликнули.

— Да?

Передо мной стояла невысокая худая женщина, около тридцати пяти лет, одетая очень модно и дорого. На ее лице играла легкая улыбка.

Я знала, кто она такая, видела на фотографиях. Знала я и то, что совершила огромную глупость, выйдя из Общества, да еще и одна. За моей спиной уже стоял мужчина, и испуганная продавщица смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.

Понимая, что избежать своей участи уже не получится, я сделала то единственное, что могла. Размахнувшись, я со всей силы двинула кулаком по лицу женщины, что когда-то предала моего Ярослава, променяв его на ловца. Дрянь!

А в следующее мгновение меня чем-то ударили по голове и свет померк.

Ярослав Власов

Вернувшись домой с работы, я разобрала сумки с продуктами и отправилась искать своих домашних. Сегодня забрать детей должен был Ярослав, и мне очень интересно, куда это они пропали?

Зайдя в библиотеку, я увидела на столе раскрытую книгу, со страниц которой изрыгался огонь чуть ли не под потолок, а трое наших детей, два мальчика и одна девочка, с восторгом смотрели на это.

— Что это мы тут делаем? — приподняв брови и прислонившись к дверному косяку, поинтересовалась я.

Дети сразу присмирели: знают ведь, что нельзя читать романы во время наших путешествий, это может быть опасно. Но Яр потакает им. Вот и сейчас они следили за его подвигами.

Двое наших сыновей молчали, а маленькая Аня воскликнула:

— Папа сейчас убьет дракона в мою честь!

— Угу. Вот завтра и почитаете, а сейчас марш делать уроки.

— А как же папа? — нахмурившись, спросила дочка.

— О папе я позабочусь сама, — успокоила я ребенка и хищно улыбнулась.

Мальчики, все поняв, быстро схватили сестру и ретировались, чтобы не попасть под горячую руку. Я же уселась на диван и стала дожидаться появления Власова.

Любимый появился через полчаса в подпалинах и явно с победой.

Увидев вместо детей меня, он быстро все осознал и чарующе улыбнулся.

— Милая…

Я бросила в него подушкой.

— Я же просила не позволять детям читать во время путешествия! — В супруга полетела очередная подушка. — Сейчас зашла, а тут огонь столбом.

— Больше не буду, — пробормотал Ярослав, хватая меня в охапку. — И хочу загладить вину.

— Есть интересные предложения?

Взгляд мужа непроизвольно упал на одну из верхних полок с книгами, и, проследив за ним, я воскликнула:

— Ни за что! Каждый раз после «Камасутры» я ухожу в декрет. Поэтому и не мечтай.

Внизу что-то большое упало и разбилось, а я, выбравшись из объятий, со вздохом направилась к двери. Видимо, придется объяснять завтра воспитателю, почему Аня считает драконов живыми и подлежащими истреблению с помощью вещей детского сада. В своем воображении дочь часто представляла огнедышащими рептилиями своих одногруппников.

Занятая проблемой предстоящих разрушений, я не обратила внимания на то, что Власов с улыбкой взял «Камасутру» с полки, но уже предполагала, что от нового путешествия отвертеться не получится.

И на лице расцвела улыбка.

Джейн Остин. «Гордость и предубеждение».

Джейн Остин. «Гордость и предубеждение».

Толстой Лев Николаевич. «Война и мир».

Шарль Перро. «Золушка».

Вильям Шекспир. «Ромео и Джульетта».

Маргарет Митчелл. «Унесенные ветром».

Брэм Стокер. «Дракула».

Максим Горький. «Старуха Изергиль».

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Джоан Роулинг. «Гарри Поттер».

Артур Конан Дойль. «Затерянный мир».

Энн Райс. «Интервью с вампиром».

Клайв Стэйплз Льюис. «Хроники Нарнии».

Герберт Уэллс. «Машина времени».

Олег Точинский.

Александр Дюма. «Три мушкетера».

Агата Кристи. «Пять поросят».

Вильям Шекспир. «Отелло».

Артур Конан Дойль. «Собака Баскервилей».

Стефани Майер. «Сумерки».

Редьярд Киплинг. «Маугли».

«Камасутра».