Кладбище… Никогда его не любила, хотя раньше часто приходилось посещать.

— Славик, что бродишь как неприкаянная? — Баба Варя засмеялась, словно сказала потрясающе смешную шутку, но я не оценила.

Скривила губы и отправилась дальше, не обращая внимания на ее старушечье хихиканье, которое далеко разносилось по ночному кладбищу. Не люблю местных. В большинстве своем это старики, привязанные к могилам и ограде. Молодежи мало, и все нервные и злые. Мне в этом смысле повезло, у моей могилы ограды не было, и это хоть как-то облегчало существование. У меня и могилы-то не было… Так, яма, наспех закиданная землей.

Господи, как бы я хотела расквитаться с ними… Но я не могла. Не потому, что не хотела, а потому что не могла выйти за кованые ворота кладбища. Старики говорили, что в свое время их освятил очень набожный батюшка, так что никто из неприкаянных не мог к ним подойти ближе, чем на метр, что уж тут говорить о побеге.

Да, это был бы настоящий побег…

Скрипнув зубами, я отправилась дальше. Уже третий месяц бесцельных шатаний по кладбищу. Как? Почему? За что? Или это участь всех, кого не хоронят по правилам? А каковы они, эти правила? Кем установлены? Вон Анатолия Дмитриевича с почестями на днях хоронили, а он уже ворчит в могиле, наружу просится. И крещеный, и поп кадилом махал, а все одно. Не забрали его. Ни наверх, ни вниз. Хотя наверх таких не забирают. Мы уже поболтали, он даже скрывать не стал, кто его убил и за что конкретно. И не помогло, что авторитет местный. Был.

А я ведь тоже в какой-то степени из-за их разборок умерла… Однако какая разница из-за чего? Главное, кто! И этот «кто» проживет не больше часа, когда я найду возможность выйти за ворота!

Взгляд неторопливо скользнул по деревьям. Опять сатанисты. И неймется им. Все равно ведь дара нет ни в одном, они даже не видят нас. А еще на призыв сатаны замахиваются. Сопляки.

Особых дел не было (я бы удивилась, если бы они были), так что я решила скрасить очередную скучную ночь в обществе пустоголовых подростков. Подошла ближе, присела на могилку, внимательно осмотрела нарисованную пентаграмму, скептично отметила, что все, как всегда, криво, одна из линий вообще прерывается, а затем легонько дунула на одну из свечей. Та ожидаемо потухла. Парень, визгливым речитативом призывающий не пойми кого, ругнулся и поторопился достать зажигалку из балахона, но тут… погасли и остальные свечи. Что за…

Леденящий душу порыв ветра поднял в воздух опавшие осенние листья и закружил их в невероятном вихре, который охватил всех присутствующих — пятерых прыщавых парней не старше девятнадцати и меня. Стало как-то интереснее. До этого я уже присутствовала на трех «призывах», но подобный бонус впервые. И кто же к нам пожаловал? Не поверю, что сам сатана.

— И правильно, что не веришь…

Вихрь рассеялся в одно мгновение, и прямо в центре пентаграммы появилась… фигура. Мужская. Кто-то из юнцов заорал, раздался шум падающего тела, писклявый визг, а затем дружный топот удаляющихся ног. А я стояла, иронично улыбалась и с исследовательским интересом рассматривала пришельца. Демон? Черт? Легионер? Хм… Дед Андрей уже успел рассказать мне кое-что об иерархии тех, кто иногда появлялся у нас «оттуда». Что сверху, что снизу. Нет, этот явно не сверху.

Одна внешность заправского мачо чего стоила. Иглесиас отдыхал. Кстати, даже чем-то похож. Такой же чернявый, загорелый, синеглазый… Лет тридцати. Нет, больше на Таркана. А может, и нет… Но что-то восточное точно проскальзывало. Да, определенно легионер, слишком представителен и силен для обычного низшего демона.

— Какая догадливая…

Незнакомец откинул полы плаща, и тот пропал, растаяв в ночи, словно был тенью. Он небрежно поправил воротник расстегнутой на две верхних пуговки белоснежной рубашки, засунул большие пальцы рук в передние карманы черных брюк, а затем презрительно осмотрел мою одежду.

Ну да, не бальное платье. Я как-то вообще не планировала в тот день умирать. Знала бы — надела хотя бы вечернее, а не короткий сарафанчик сомнительной прозрачности.

— Привет. — Небрежно кивнув, я даже не подумала одергивать неприлично задравшийся подол.

— И смелая. — Хмыкнув, чернявенький щелкнул пальцами, за ним появилось шикарное кожаное кресло, и он в него сел, непринужденно закинув ногу на ногу и продолжая увлекательную беседу сам с собой. — И имя-то какое, редкое…

Моя левая бровь от недоумения слегка приподнялась. Он пришел поболтать?

— О, всем привет! Извиняюсь, задержался.

В воздухе раздался звонкий хлопок, и в центре освободившейся пентаграммы появился… Да-а-а… приплыли.

— Только не говори, что он ангел. — Я решила опередить демона.

Тот усмехнулся и пожал плечами.

— Привет, я Геннадий. — Симпатичный до приторности зеленоглазый блондин, одетый в пижонские голубые джинсы и белую тенниску, широко улыбнулся и подал мне руку, предлагая встать. — А вы Святослава? Красивое имя. И вы тоже очень красивая. А что грустим?

— Да так… — скептично произнесла, осмотрев холеную мужскую руку. Я приняла ее, встала, но тут же изъяла свою конечность и строго поинтересовалась: — Ребята, а вы что тут делаете?

Демон многозначительно хмыкнул, а ангел Геннадий улыбнулся еще шире (рот не порвется, не?) и выпалил:

— А мы пришли на практику! Вчера был выпуск, и нас распределили по регионам. Вы наш куратор.

— Что-то я никаких писем и повесток не получала.

Решив, что в этом деле (дабы не сбрендить!) юмор не помешает, я осуждающе поцокала языком, уперев руки в боки. Ангел аж растерялся:

— Как не получали? Нам сказали, что все кураторы опытные и знают, что делать! Всех уже давно оповестили и вообще…

Геннадий так искренне расстроился, что мне даже стало слегка стыдно.

Слегка. Шизофрения во всей красе.

И только я открыла рот, чтобы уточнить этот непонятный момент, как в воздухе раздался еще один звонкий хлопок, и в пентаграмме появился тощий бородатый карлик с огромной кожаной сумкой, видавшей виды. Внимательно осмотрел каждого, задержал взгляд на мне, прищурился, словно плохо видел, затем принюхался, кивнул, выудил из сумки письмо и скрипучим голосом поинтересовался:

— Святослава Никодимовна?

Кивнула. Сомневаюсь, что на этом кладбище есть мои тезки. Да и в городе, если уж на то пошло.

— Это вам. Распишитесь в получении.

Первым делом мне протянули листок, и только после того, как я невообразимым образом расписалась на нем гусиным пером, мне отдали конверт. Кстати, успела прочитать шапку на фирменном бланке: «Почта ВерхнеРоссии».

Даже почти не удивилась. И я догадываюсь, что в письме. Удивило другое — почему я? Я ведь не ведьма. Ну, в смысле — не совсем. Начинающая. Была…

Демон с ангелом терпеливо ждали, когда я вскрою конверт и прочитаю письмо. Оно было незамысловатым. На качественной голубой бумаге с красивыми золочеными вензелями было написано, что меня выбрали из тысячи претендентов на весьма престижную должность куратора. Мне следовало радоваться и гордиться. А еще заняться размещением практикантов и их знакомством со Срединным миром. И все это удовольствие растянется на ближайшие три месяца. Ну что сказать…

— А ничего, что я слегка мертва?

Как оказалось, для практикантов это не имело большого значения, хотя поначалу Гена немного удивился. Так, будто мои слова стали для него откровением, и до них он даже не подозревал об этом нюансе.

Дмитрий (демон соизволил представиться) между делом небрежно заметил, что для призрака моего уровня это не проблема, и так как его начальство было в курсе, то дало ему…

— А поприличнее ничего не нашлось?

Недоверчиво рассматривая подвеску из черненого серебра на кожаном шнурке, я неприязненно кривила губы. Все бы ничего, я и не такое носила, но это…

— Я могу поправить!

Гене тоже не очень приглянулся «аццкий демон», и с помощью нехитрых манипуляций пальцами и серебристой пыльцы тот преобразился в месяц и крохотного чертика, который сидел на нижнем рожке.

Получившееся чем-то напомнило заставку одной американской кинокомпании. Такое я не носила, но в целом кулон стал намного приятнее, чем его первый вариант.

Не доверив желторотым практикантам такое важное дело, как надевание на себя любимую непонятно чего (мне пообещали, что я стану видима и осязаема!), я застегнула на шее карабинчик и… стало холодно. Середина сентября, это вам не июнь. Еще и ночью.

— Отлично! Работает. У кого есть деньги?

Денег у ангела с демоном не было. Они вообще не знали, как выглядят рубли или баксы. Оказывается, Гена был искренне уверен, что слово «размещение» включает в себя абсолютно все. И проживание, и питание, и развлечения — все за счет принимающей стороны, то есть меня.

— Какие у вас, однако, фантазеры наверху живут. — Ядовито хмыкнув, я перевела тяжелый взгляд на Дмитрия и уточнила у него: — А твое начальство что думает по этому поводу?

Легионер недовольно сморщил нос. Поня-а-атно… а кучеряво они все устроили, как я погляжу!

— Так, мальчики, мне безумно приятно, что меня выбрали из тысячи соискателей, но для начала уясните себе пару моментов. Первое — финансовое обеспечение полностью на вас. Мне плевать, как вы это провернете, но держите себя в рамках, а это — УК РФ и законы совести и морали. — И отдельно для синеглазого уточнила: — человеческой совести и морали. Надеюсь, это вы в своих университетах учили?

Демон нахмурился, но кивнул.

— Второе — я мертва уже около трех месяцев и сомневаюсь, что меня ждут обратно с распростертыми объятиями, потому что…

Потому что эту падлу я убью в первую очередь, и даже ангел мне не помешает.

Договаривать я не стала, напряженно рассматривая закрытые на ночь ворота кладбища и с каждым шагом ожидая упереться в ту самую невидимую стену, которая не позволяла подойти вплотную. Шаг, еще шаг… И ничего.

Злорадная усмешка сама собой легла на губы. Я никогда не считала себя хорошей девочкой. Плохой тоже не была, воспитали меня все-таки замечательно, но последние годы жизни не в самой законопослушной среде научили незамысловатому правилу — каждый сам за себя. Друзей не бывает. Кругом враги. И даже если сегодня вы союзники, то это совсем не значит, что будете ими и завтра. Что в общем-то и произошло.

— Кто-нибудь умеет вскрывать…

Демон щелкнул пальцами, и замок повис на дужке.

— Спасибо.

Милостиво кивнув, я позволила ангелу открыть ворота, вышла за них, полной грудью вдохнула холодный и необычайно свежий воздух, прикрыла глаза от удовольствия и ворчливо добавила:

— Димочка, закрой дверку, не стоит смущать местных раньше времени.

У нас еще три месяца впереди.

Время было лишь слегка за полночь, но кладбище находилось в десяти километрах от города, так что я искренне сомневалась, что мы сможем тормознуть хоть какую-нибудь попутку. Телефонов, естественно, у практикантов не было, да и у меня из вещей были лишь те, что на мне: трусики, сарафан и легкие сандалии.

Мысленно прикинув, что десять километров, это два — два с половиной часа быстрым шагом, я махнула рукой в сторону города и с усмешкой скомандовала:

— Шагом марш, ребятки. Посмотрим, что у вас было по физкультуре.

— Святослава Никодимовна… — Озадаченно топая рядом, Гена с любопытством вертел головой по сторонам, хотя я не понимала, что может быть интересного в обычном хвойном лесу. Сосны как сосны… Редкие березки и еще более редкие елки. Обычный лес. — А куда мы идем?

Вопрос был до ужаса нелепым, но я приглушила ехидство и ответила довольно ровно:

— В город.

— А долго нам идти?

— Часа два.

— А по-другому никак нельзя?

— Например?

Ирония в моем голосе проскользнула сама собой.

— Например, на машине, — подал голос легионер и махнул рукой куда-то назад. Я успела лишь удивиться, когда вдалеке показался свет фар приближающейся фуры, и буквально через минуту возле нас остановился сонный дальнобойщик, зевающий во весь рот.

На мой подозрительный взгляд демон неопределенно пожал плечами, но пояснил:

— У меня слух хороший.

Хм…

— Привет, ребятки. — Водила снова зевнул и добродушно махнул рукой. — Забирайтесь. Что, загулялись? Чего по ночи шарахаемся?

Тут его взгляд остановился на моем совсем не осеннем наряде, и глаза открылись чуть шире. Отдельного внимания удостоились коленки и грудь. И в ту же секунду Дмитрий шагнул вперед, закрывая ему обзор, а Гена радостно защебетал:

— Как здорово, что вы остановились! Вы ведь в город! Нам как раз по пути. Подскажите, а что вы везете? Ой, как интере-э-эсно-о-о…

Пока ангел заговаривал зубы уже не очень радостному дальнобойщику, демон помог мне взобраться в кабину на заднее сиденье и сел рядом. Уточнил у меня нужный адрес, достаточно небрежно порекомендовал уже откровенно подневольному шоферу доставить нас как можно быстрее, а когда я иронично хмыкнула на раскомандовавшегося демона, тот лишь широко и белозубо улыбнулся, шепнув:

— Все для вас, Святослава Никодимовна.

Ну-ну. Вообще-то мы ровесники или почти ровесники. И если я веду себя так, словно воспитательница рядом с ясельной группой, то это совсем не значит, что я стара, как этот мир. Мне всего тридцать три. Было.

Я могла бы расстроиться, но вместо этого зло поджала губы. Плевать. Все мы когда-нибудь умрем. И мне даже почти не интересно, что произойдет через три месяца, когда практиканты отправятся обратно. Я успею завершить то дело, которое не давало мне спокойно существовать в пределах кладбища. Мне много не надо, какой-то часик… На губах появилась ухмылка. Нет, Мишаня, вторую щеку я подставлять не буду.

Десять километров были преодолены за неполные десять минут. Мое спасибо дальнобойщику было искренним, Гена тоже засыпал его благодарностями, лишь Дмитрий сдержанно кивнул и многозначительно улыбнулся.

Я, если честно, заподозрила демона в магическом вмешательстве, но доказательств не было. Хотя какая разница? Никто не пострадал, мы на месте. Почти. Сейчас только обойдем этот дом, пройдем через школьный лесок, повернем за… И кто-нибудь из милых мальчиков откроет электронный замок на подъездной двери. Им вновь стал легионер, причем еще до того, как я попросила. За пару метров демон шагнул вперед, взялся за ручку, дверь пискнула и послушно открылась. Закрались очередные подозрения. Уж не читает ли он мои мысли?

На мой подозрительный прищур Дмитрий широко улыбнулся и распахнул дверь еще шире. Отказываться не стала, прошла первая. Точно так же первой поднялась на последний, пятый этаж стандартного панельного дома и отстраненно отметила, что для меня это не составило особого труда, хотя иногда, когда я сильно уставала днем, то поднималась с остановкой на четвертом.

Перед знакомой до боли дверью я снова остановилась и молча махнула рукой, предлагая легионеру проявить себя вновь. На этот раз вышла небольшая заминка — Дмитрий только прикоснулся к ручке, как она вспыхнула ярко-голубым светом, и демон, раздраженно шипя, отдернул руку.

— Что это значит?

— Защита. — Зло ухмыльнувшись, легионер саркастично скривил губы и обернулся к ангелу, но договорил мне: — Защита от темного потустороннего. Пернатый, твоя очередь.

Пропустив колкость (или кличку?) мимо ушей, Геннадий шагнул ближе, аккуратно подвинул меня в сторону, размял пальцы… и без особого труда открыл дверь, просто сдунув в замочную скважину немного серебристой пыльцы с ладони.

Забавно. Ни разу не слышала, чтобы ангелы пользовались пыльцой. Как феи.

— Прошу. — Улыбнувшись, Гена даже в поклоне склонился как заправский лакей, жестом предлагая мне ступить в квартиру первой.

Я не трусиха… Но там больше ничего синим не засияет?

Хмуро рассматривая темный коридор прихожей, я покосилась на безмятежного демона. Мысленно сплюнула через плечо, опять же мысленно постучала по косяку и, задержав дыхание, вошла. Все бы ничего, я и при жизни мало кого боялась, но эта защита при входе меня насторожила. Мишаня никогда не увлекался эзотерикой, так что подобный ход насторожил. Кто его надоумил? Или так испугался, когда услышал мое предсмертное обещание «найти и уничтожить»? О да, я обещаниями не разбрасывалась…

Если первый шаг был осторожным и опасливым, то каждый последующий я делала все стремительнее и увереннее. Гостиная, кабинет, спальня. И он… без пяти минут труп.

Я еще отстраненно подмечала, что практиканты закрыли дверь и послушно следовали за мной, не издавая ни звука и нисколько не страдая от отсутствия света, а все мои мысли уже занимал он. Мой бывший любовник. Убийца. И будущий труп.

— Мишенька-а-а… — Протянув с максимальной нежностью, которая не смогла скрыть злорадство, я присела на край кровати и потрепала спящего по плечу: — Мишенька, просыпайся. Я пришла.

И уже совсем другим, злобным тоном закончила:

— Как и обещала!

— А? — Мой бывший обернулся, заморгал… и в нос ударил смрадный запах перегара. — Кто… Свя… — Даже в темноте я увидела, как он побледнел и, уже заикаясь, договорил: — Святая?

— Она самая, Мишенька, она самая. — Встав с кровати, я с показной небрежностью размяла пальцы, как обычно делала это перед погружением в медитационный транс. — Святая пришла, как и обещала. Последнее желание?

Я не боялась эту падаль. Я видела, что он даже двух слов от ужаса связать не мог, а алкоголь лишь усугубил общее впечатление от моего прихода. Он боялся… Все три месяца он боялся, что я сдержу свое обещание, и его страхи наконец воплотились.

Первым не выдержал Геннадий.

— Святослава Никодимовна… — Смущенный голос ангела заставил Мишку вздрогнуть и перевести полубезумный взгляд на двери, где замерли оба практиканта. — А вы его… это… может, не надо?

— Надо, Гена, надо. — Моя ухмылка стала злой и беспощадной. — Поверь, когда тебя убивают, это очень больно. А когда закапывают заживо, это еще и страшно.

Я не приукрашивала. Они думали, что нож в живот убьет ведьму сразу. Это не так. Я умирала долго, почти сутки. Эти сутки я не забуду никогда. Землю на мое тело накидали как попало, так что воздуха для дыхания хватало, но сил, чтобы позвать на помощь, не было.

— Ну, тогда… — Робкий голос ангела вырвал меня из воспоминаний, и я снова сконцентрировала взгляд на Мишке.

На уже полностью седом тридцатипятилетнем мужике. Усмехнулась.

— Что?

— Тогда, можно, он умрет быстро?

Просьба позабавила. А не такие уж и добрые нынче ангелы пошли.

— Можно, Гена. Только ради тебя. — Я говорила эти слова, глядя бывшему любовнику в глаза. — Выбирай, Мишенька: прыжок из окна, повешение, свой вариант?

С каждым моим словом практиканты подходили все ближе, так что вскоре встали рядом. Ангел печально вздыхал и отводил взгляд, а легионер улыбался. Нехорошо так. Предвкушающе. И тут на свет появился пистолет, выхваченный дрожащими руками из-под подушки.

— Не подходи!

Вторая рука Мишани лихорадочно сжимала нательный серебряный крест, словно после всего содеянного он все еще имел силу.

Никогда не предполагала, что он умеет визжать. Какой противный голос.

— Даже и не думала.

Подозревая, что демон может намного больше, чем я уже видела, повернула к Дмитрию голову. Он все понял без слов. Коротко кивнул, и в косой ухмылке показался кончик клыка. Пистолет сделал кульбит, дернулся из ослабшей руки, а затем плавно перекочевал в правильные руки. То есть к демону.

— Встал. — Короткий злой приказ легионера прозвучал, как удар хлыста.

Мишаня икнул, сжался, попытался прикрыться одеялом, но это не помогло. Повторный приказ демона прозвучал уже с потусторонним рычанием, от которого бывший подпрыгнул как козел и замер уже стоя, скукожившись под нашими презрительными взглядами. Даже ангел недовольно вздохнул, скривившись, словно лимон съел.

— Святослава Никодимовна, ваше решение? — Держа бывшего на мушке, брюнет лениво уточнил: — В квартире убивать не резон: шум, труп, кровь, полиция…

— Ты прав, мой мальчик. Ты снова прав, — согласилась, поставив себе галочку в пункте «слишком много знает для неместного». — А давайте съездим на кладбище. Давно мы там не были.

— Не-э-эт! — Взвизгнув снова, Мишаня рухнул на колени и попытался обнять мои ноги. Еле увернулась, вовремя спрятавшись за Дмитрия. — Свята… Святочка… не надо… я уже раскаялся, Святочка…

— Раскаялся, это хорошо. — Брезгливо рассматривая ползающего по полу Мишаню, я пыталась решить, что же все-таки с ним делать. — Гореть в аду будешь на пару лет меньше.

Демон был прав, убивать здесь глупо. Менты замучают допросами, да и я буду первой подозреваемой. Ладно, пойдем более длинным, но безопасным путем.

— Дима, оглуши это ничтожество.

Удар в висок был стремительным и четким. Прекрасно. Только надо будет как можно быстрее запросить характеристики моих практикантов. Навыки, умения, направления. А то веду себя как барыня, распоряжаясь потусторонними силами, а сама толком ничего о них не знаю. Непорядок.

— И теперь берем тело и едем в лес.

— Едем?

— Едем. — Без труда найдя не только ключи от квартиры, но и от своего внедорожника, который видела на улице прямо под окнами, я позвенела ключиками, показывая их ребятам. — Собаке — собачья смерть.

Я не сомневалась в правильности своего решения. Око за око, зуб за зуб. Смерть за смерть. До остальных очередь дойдет чуть позже, не все сразу.

Пока Дима связывал Мишку, я распахнула дверки шкафа, планируя найти хотя бы что-нибудь из своих вещей, но вся моя половина была девственно пуста. Зараза… А ведь вещички там были не из дешевых. Неужели выкинул? Жалко… Плюнув, надела Мишкин спортивный костюм, потому что и дальше щеголять в летнем платье было не по погоде, сентябрь выдался холодным.

Дима без особого труда спустил бесчувственное тело вниз, уложил в багажник, мы сели в моего радостно заурчавшего малыша «ниссан-мурано» и отправились за город. На кладбище я не поехала, не собираясь еще больше портить себе карму. Вместо этого выбрала направление на болота, более привлекательные для сокрытия улик. Десять минут по трассе, еще пятнадцать по едва видимым в темноте тропам. Полная луна вышла из-за облаков и помогала мне своим голубым призрачным светом, настраивая на предстоящую казнь.

Во мне не было жалости и сомнений. Они умерли три месяца назад. Я даже слегка удивлена, что мне доверили практику ангела. С демоном у нас уже полное взаимопонимание. И, наверное, я все-таки темная…

— Приехали. — Остановившись рядом с болотом, я заглушила мотор, но не стала выключать фары, которые освещали мутную гладь дурно пахнущей воды. — Димочка, будь лапой, вытащи эту дрянь наружу.

Демон едва уловимо поморщился (видимо, на обращение), но просьбу выполнил. Гена мялся рядом, предпочитая рассматривать пейзаж, и лишь иногда жалостливо вздыхал.

Не вздыхай, мальчик. Это суровая проза жизни.

Выстрел прозвучал слишком громко, спугнув спящую ворону, но я знала, что, кроме ворон и нашей не очень живой троицы, сейчас в округе нет никого. Ну, вот и все. Пару секунд рассматривая уже мертвого бывшего, во лбу которого расцвела кровавая звезда, его же кровью я начертила запирающую руну. Не бродить тебе по земле неприкаянным духом, Мишаня. Не заслужил. Но не переживай, скоро у тебя появятся соседи, так что скучать не придется. Я позабочусь.

— Мальчики, могу я просить вас еще кое о чем? — Обернувшись к практикантам, я мило улыбнулась. — И рада бы справиться сама, но сами видите, я всего лишь женщина.

Демон глумливо хмыкнул, а ангел грустно улыбнулся, но оба поняли меня без слов — подхватили труп за ноги-руки, раскачали и закинули его в самую топь, метров на десять от берега. Пистолет полетел следом. Два едва слышных булька и тишина. Идеальная ночная тишина.

— Благодарю. — Кивнув обоим, скомандовала: — А теперь в машину, пора домой.

Практиканты послушно сели на заднее сиденье, мотор вновь добродушно заурчал, приветствуя свою хозяйку, и уже спустя двадцать минут мы поднимались по лестнице домой. От Мишкиных вещей я избавлюсь завтра, не к спеху. Первым делом стоит проверить его последние контакты и чем он занимался. Затем наведаться на чердак, где я хранила свои рабочие инструменты, и проверить их сохранность. Если он прикоснулся к ним хоть пальцем, то я вернусь, подниму эту падаль и убью еще раз десять. Пока не знаю как, но я это сделаю!

В квартире я сначала прошлась по всем комнатам, отмечая, что в целом ничего не изменилось, лишь отсутствуют мои личные вещи, но те, что мы покупали вместе, на местах. Не было моей любимой керамической вазы с Кипра, но картина из Венеции висела. Вообще-то я не сильно держалась за вещи, однако было обидно. Какая-то падаль смела распоряжаться моими вещами. Непростительная ошибка.

Пройдя на кухню, я не нашла в шкафу своей любимой кружки с медвежонком и из мелкой мести отправила Мишкину кружку «босс» в помойное ведро, предварительно разбив ее о радиатор.

— Ребятки, чай или кофе?

— А у вас есть ромашковый? — На кухню вошел грустный ангел, старательно пытающийся улыбнуться, но выходило криво и неправдоподобно. Взглянув на мое вопросительное выражение лица, Гена попытался оправдаться: — Просто я не думал, что вы… такая.

— Какая? — решила уточнить. Налив в чайник воду, поставила его на подставку и нажала кнопку «Вкл». — Мстительная? Злая?

Гена смущенно кивнул, уже успев сесть за стол. Дмитрий пока стоял в дверном проеме, подпирая плечом косяк.

— Расслабься, это разовое явление. — Настроение было на высоте, так что я беспечно-добродушно улыбалась и проворно расставляла кружки на столе. — Точнее, трехразовое. Возможно, кто-то посчитает, что я не права, лично карая убийц, но!

Я подняла палец вверх, призывая к вниманию, хотя практиканты и так смотрели лишь на меня.

— Но поверьте, система наказания в нашей стране не настолько совершенна, чтобы я могла надеяться, что мои убийцы понесут то наказание, которое заслуживают. Да и сложно будет объяснить полиции, на каких основаниях мертвая госпожа Третьякова требует возмездия. Дима, тебе чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста. Черный. — Пройдя за стол, демон переглянулся с ангелом и кивнул. — Это ваше право, мы не будем вмешиваться или осуждать. Мне кажется, у вас уже возникли некоторые вопросы по поводу проведения практики. Я прав?

Какой умный демон… Хм.

Сначала я налила ребятам полные чашки, затем пару секунд помедлила и налила себе тоже. Достала из буфета печенье и вафли, а из холодильника джем и сгущенку. Судя по ощущениям, мне дали полноценное живое тело, которое мерзло, хотело есть и уже немного спать. И Димуля прав, требуется развернутый рассказ о том, что нам предстоит и кто из нас кто.

За разговорами прошла ночь, но уже к утру я более полно представляла имеющийся расклад.

Есть множество миров, и три наших лишь песчинки в их огромном числе. Но именно они пересекаются между собой максимально часто и плотно. Демоны и ангелы — живые в своих мирах, но в нашем они духи с возможностью обретения физической оболочки, однако лишь на какой-то период. Например, на время практики. Со мной сделали похожее, то есть сейчас я была почти живой, но одновременно и духом, которого можно было уничтожить, лишь изгнав в мир духов. Это порадовало. Ни холодное, ни огнестрельное оружие не могло причинить мне вреда. Этакая бессмертная. На три месяца.

Кстати, о том, что будет со мной после, ребята не знали или делали вид, что не знали. Ангел беспомощно пожал плечами, а демон неопределенно развел руками, предположив, что я просто продолжу свое существование в виде почти живой, как сейчас. Для них было намного важнее, чем мы будем заниматься эти три месяца. Задача — изучить мир и многообразие людских душ. Образование парни имели высшее (по их словам) и специализировались на кардинально противоположных направлениях. Дмитрий был истинным легионером, то есть профессиональным воином, а также коварным соблазнителем, совратителем и все в том же духе. К моему удивлению, упомянул, что неплохо готовит, пройдя кулинарные курсы. Геннадий закончил с отличием курс по медицине тела и души, увлекался психологией, травоведением, литературой, в особенности поэзией. Любил чистоту, что моментально подтвердил — пернатый вызвался помыть посуду, как только мы допили по третьей кружке напитка и съели последнюю печеньку.

— Хорошо, в целом мне все понятно. И смущает лишь один пункт. — Спрятав сонный зевок за ладонью, я поинтересовалась: — Зачем вам я? Поверьте, сказка была невероятно увлекательной, но даже младенцу понятно, что это всего лишь сказка. Вы знаете и умеете слишком много, чтобы не справиться с практикой самостоятельно. Да и я не девочка, чтобы верить байкам. Давайте начистоту. Зачем вам я?

Практиканты переглянулись. Гена потупился. Дима начал задумчиво крутить кружку. Решился ответить именно демон:

— Таковы условия практики. Для физического воплощения нам необходима мощная привязка к миру. Якорь. Вы же…

Демон нервно пробарабанил пальцами по столу и, как мне показалось, пнул ангела под столом, потому что тот встрепенулся и удивленно распахнул свои ясные зеленые очи.

— До нашего прихода вы не имели личных ангела и демона. — Смущенно улыбнувшись, Гена нервно переплел пальцы рук и скомканно закончил: — И если результаты практики будут оценены положительно, то…

Вздохнув, блондин просительно глянул на брюнета.

— То нам позволят подняться на вторую ступень по нашей иерархической лестнице, — за него закончил легионер, растянув губы в тонкой и ненатуральной улыбке. — Мы станем персональными духами. Вашими персональными духами с возможностью влияния на мир людей через вашу жизненную энергию.

Доходило до меня долго. Мысленно обмусолив каждое слово по отдельности, а затем смысл фразы целиком, я недоверчиво уточнила вслух:

— То есть вы станете моими личными ангелом-хранителем и демоном-искусителем?

Гена сконфуженно кивнул, Дима согласно прикрыл веки.

Мило. И стоит подумать. Если следовать логике, то в случае успешного прохождения практики я… все-таки оживу до конца? Ведь не может же быть такого, чтобы у мертвой ведьмы, по сути призрака, были в подчинении два духа. Нонсенс! Насколько я знала, духи-помощники бывают только у живых, причем у тех, кто уже выбрал определенный путь. Путь Света или Тьмы. Я же до сих пор была лишь любительницей, самоучкой, но никак не полноценной ведьмой. Неужели мне «сказочно» повезло? И почем нынче пряники? Хм…

Уточнив вслух и этот момент, в ответ получила дружное и неопределенное пожатие плечами. Что ж, если нет однозначного ответа, то стоит готовиться к лучшему, но ожидать худшего. Вообще говоря, три месяца это не такой большой срок, чтобы известись от ожидания. Начнем жить так, словно мы полноценно живые, а там видно будет. В любом случае хуже, чем было, уже не будет.

— Хорошо, беседа получилась весьма продуктивной и долгой. — Покосившись на окно, за которым занимался рассвет, я снова зевнула, заразив зевотой и ангела с демоном, и скомандовала: — Идемте, покажу вам ваши спальные места.

Первым делом, разместив нежданных гостей в гостиной и милостиво предложив им самим разобраться, чей будет диван, а чье раскладное кресло, я выдала им запасные подушки, заверила, что уже сегодня купим одеяла, и отправилась в свою спальню.

Встала на пороге и скривилась — здесь нестерпимо воняло застарелым перегаром, а взгляд то и дело натыкался на пустые бутылки из-под водки, виски и коньяка да грязные тарелки. Да, Мишаня… а ты не только трус, но и алкаш.

Еще полчаса я потратила, чтобы проветрить комнату, собрать пустые бутылки в пакет, туда же запихать постельное белье, сдернутое с кровати, отнести мусор на кухню, и с чувством выполненного долга завалилась на голый матрас, предварительно задернув бордовые шторы поплотнее. Обняла подушку, на которую не нашлось свежей наволочки (новую куплю!), накрылась любимым пледом, который сиротливо лежал в дальнем углу шкафа, и, закрыв глаза, блаженно улыбнулась. А жизнь-то не так уж и плоха!

Утро началось для меня в два часа дня, по крайней мере, именно в это время зазвонил телефон, нарушивший тишину спальни. Слабо соображая, кто звонит и где вообще телефон, я интуитивно нашла вибрирующий гаджет на прикроватной тумбочке, нажала отбой и только после этого открыла глаза. Судя по тому, что подниматься было лень, я не выспалась. С другой стороны, необходимо переделать столько дел, что встать все-таки придется. Глянула на пропущенный звонок, удивленно отметила, что номер не определился, и это было довольно странно, ведь телефон принадлежал Мишке, и на него звонили в основном по работе или дружки. Хм…

Пока я раздумывала, знаком ли мне этот номер, телефон зазвонил вновь. Любопытство пересилило, я нажала кнопку «Принять вызов» и с придыханием спросила:

— Алло?

На том конце повисла длинная пауза. Затем смутно знакомый мужской голос поинтересовался:

— Могу я услышать Михаила?

— Нет. — Я с преувеличенной грустью вздохнула и пожаловалась: — Мишенька уехал.

— Куда?

Собеседник, кажется, слегка занервничал.

— Не сказал. — Я вздохнула вновь. — Вчера вечером собрал вещи и уехал, медвежоночек мой. Даже телефон забыл. А вы кто?

Ведьминское чутье уловило смутный образ седовласого сорокалетнего мужчины, но тут в трубке раздались короткие гудки, и видение развеялось, не успев закрепиться. Но я точно знала, что уже видела этого скромника. Осталось понять, где и что ему было надо.

В последнее время Мишаня водил знакомства с достаточно мутными людьми и проворачивал весьма сомнительные махинации, хотя, помню, еще лет семь назад начинал с обычных перегонов машин. Затем одно странное знакомство, другое… и мой любимый медвежонок связался с конкурентами моего последнего заказчика Анатолия Дмитриевича и убил свою обожаемую Святую только за то, что она своими скромными ведьминскими способностями помогала ему и его ребятам.

Девяностые возвращаются?

Усмехнувшись, отбросила телефон. В те годы я была еще соплюшкой и знала кое-что лишь из вторых рук, но этого было более чем достаточно, чтобы с опаской сотрудничать с криминальной стороной нашего мира. К сожалению, именно бандиты охотнее остальных пользовались моими специфичными услугами, и однажды (три года назад) я поддалась на уговоры, поведясь на обещание больших и легких денег. Я не такая святая, как мое имя… Бабуля, настояв на своем, ошиблась. Мир ее праху, достойная была женщина. Так, хватит о прошлом. Что с будущим?

Встав и не найдя сарафан там, где вчера бросила, я на секунду нахмурилась, а затем махнула на пропажу рукой. Если следовать логике последних событий, возможно, он должен был исчезнуть, да и не жалко мне его. Кстати, после набега на магазин за вещами надо будет съездить на кладбище и удостовериться, что мое тело никому не понадобилось, и похоронить более достойно. Звучало дико, но чтобы ни у кого не возникали вопросы, стоит обезопасить себя со всех сторон. Может, через три этих странных месяца даже перееду. А возможно, и раньше.

В дверь позвонили.

Пока я натягивала костюм, из прихожей раздались приглушенные голоса, затем звуки борьбы, и через пару секунд в дверь спальни постучали.

— Да?

— Святослава Никодимовна. — В узкую щель просунулась взъерошенная голова Гены. — У вас там это… гости.

А я сама-то не догадалась. Босиком вышла в коридор, и моему слегка удивленному взгляду предстала картина маслом — три бугая без сознания, лежащие один на другом, и подпирающий плечом дверной косяк Дмитрий. Любимая поза? Не спорю, смотрится выгодно. Но не так часто.

— Кто такие?

— Самойловская братва. — Лениво пнув зашевелившегося пария лет двадцати, легионер презрительно поморщился. — Шантрапа.

— Они тебе представились? — Я удивилась. Искренне.

— Почти.

Профессионально прокрутив между пальцами нож-бабочку, демон осмотрел его на свету и остался недоволен увиденным. То ли заточка лезвия не понравилась, то ли качество металла… я не любитель колюще-режущего. Особенно после некоторых событий трехмесячной давности.

— А поподробнее?

Шагнув ближе, я осмотрела каждого, но парни были мне незнакомы. Самойловские… да я даже фамилии такой не знала! Хотя… стоп. Знала. Мелкий бандюган из соседнего города. Это именно он звонил Мишане полчаса назад. Шестерка Мрачного.

— Я ж демон. — Дмитрий многозначительно осклабился, словно это объясняло все, а на мою приподнятую бровь пояснил: — Слышу поверхностные мысли и желания обычных людишек без защиты. Пернатый тоже так умеет, это стандарт. Да и вы…

Да, я такое уже умела. И не только это. Бабушкин дар просыпался урывками, иногда существенно тормозя мое саморазвитие, но когда уж просыпался, то я поражалась сама себе.

Значит, Мрачнов. Главный конкурент Анатолия Дмитриевича и заказчик моей смерти. И что же понадобилось шпане Мрачного от Мишани в столь неподходящее время? Моя ухмылка стала злой, а взгляд предвкушающим. Я не сторонница допросов и силовых мер воздействия, так что будем надеяться — парни признаются сами.

— Гена, будь лапой, завари нам чая, а мы с Димой пока побеседуем с мальчиками. — Отправив хмурого ангела на кухню, я кивнула демону: — Мне нужны подробности этого визита. Уловил эту мысль в их тупых головах?

— Нет. — Демон понимающе усмехнулся и двумя хлесткими пощечинами привел верхнего парня в чувство.

Тот ошалело мотнул головой, кое-как сконцентрировал взгляд на мне и… побледнев, икнул. Что такое? Неужели узнал? Вообще-то меня очень мало кто знал в лицо, я не торопилась становиться публичной фигурой, предпочитая разграничивать работу и личную жизнь. Хотя, может, я после сна так плохо выгляжу?

Легионер без видимых усилий поднял парня на ноги и продолжал удерживать, грамотно заблокировав тому руку за спиной.

— Имя?

— Саня.

Парень нервно сглотнул.

— Чей?

— Са… — Вздрогнув, парень поежился, но подтвердил слова демона: — Самойловские мы.

— Зачем пришли?

— Мы это… — Взгляд Сани остановился на дружках, которые пока не подавали признаков жизни, и по его виску скатилась капля пота. — Нас старший послал проверить инфу. Слух прошел, что Миха свалил. Вот. Мы это… просто проверить зашли.

— А оружие просто для беседы захватили?

Я со злой усмешкой кивнула на пуфик, где лежали два реквизированных ножа и кастет.

Парень нервно дернулся, но Дмитрий без слов перехватил руку незадачливого братка поудобнее, и Санек вскрикнул от боли. С кухни выглянул Гена, безотрадно вздохнул, но результата это не дало, так что ангел вновь скрылся на кухне и преувеличенно бодро зазвенел посудой.

Ну и что мне делать с этими птенчиками? Не убивать же каждую шестерку…

— Санек, хочешь жить? — Задавая вопрос, я улыбнулась максимально дружелюбно, но он из белого стал серым, так что я ласково ответила на вопрос сама: — Хочешь. Все хотят. Знаешь дяденьку по фамилии Мрачнов? Вижу, знаешь. Так вот, если есть желание дожить до вечера — будь любезен, передай ему от меня пару слов. — Я сделала еще шаг вперед и тихо-тихо шепнула на ушко парню в предобморочном состоянии: — Святая вернулась, заказывайте поминальную.

Затем отстранилась, перевела взгляд на нахмурившегося демона и с усмешкой приказала:

— Димочка, отпусти мальчика, ему пора. Кстати, Санек, дружков забери, мне они здесь не нужны.

Для себя решив, что мне совсем не интересно наблюдать за выносом тел из моей квартиры, я вернулась в спальню и занялась тщательным осмотром комнаты. Телефон, борсетка, запасные ключи, документы, деньги. Денег оказалось невероятно много. Мишаня никогда не доверял карточкам и банкам, предпочитая хранить наличность дома, что вечно меня раздражало. Но сейчас, выпотрошив три из шести тайников, которые были распределены по квартире, я сидела и не свистела только потому, что не умела. Денег было много. Слишком много. За мою смерть или за что-то еще, чего я не знала? И спросить-то больше некого…

Разложила пачки по валютам и номиналам (были не только рубли, но и баксы), пересчитала, основную часть убрала обратно, закончила осмотр спальни, выкинула из шкафа все Мишкины вещи, завернула их в простыню, завязав куль на узел, и только после этого вышла в коридор.

Практиканты были на кухне. Гена грустно пил чай, Дима стоял у плиты, от которой очень вкусно пахло, и что-то уверенно помешивал. Молодцы, хвалю. Люблю, когда все заняты делом и не мешают мне своими нравоучениями.

Вымыв руки, я села за стол и начала со снисходительной улыбкой рассматривать печального блондина, искренне недоумевая, кому такому умному пришло в голову отправить ко мне ангела. Нет, честно. Если бы наверху включили логику, то они без труда проследили бы основную линию развития событий. Раз — месть непосредственным убийцам, два — полноценная война с заказчиком убийства. А на войне нет места жалости и снисхождению. Могу и по музеям сводить, не проблема. Но смысл? Гена поймал мой взгляд и громко вздохнул, снова уткнувшись в кружку. Меня это позабавило. Мальчик, и перед кем же ты так провинился?

Невероятно вкусный обед прошел в молчании. Вопрос о происхождении продуктов озадачил меня на пару минут, не больше. Ангел с демоном не такие наивные дурачки, какими прикинулись вчера, и точно не пропадут. Деньги? Уверена, в заначке, что лежит в шкафу для посуды, уже не хватает как минимум пары тысяч. Они не нарушили условий договора и обзавелись деньгами вполне законно. По крайней мере, их бывший хозяин уже не скажет ни слова против.

После чая я озвучила интересующие меня моменты, например, такие, как поездка по магазинам и вечернее посещение кладбища. Практиканты согласились. Пока Гена мыл посуду, я поднялась на чердак (люк был в нашем подъезде прямо на площадке), убедилась, что все на месте, и уже абсолютно удовлетворенная отправилась обратно, чтобы спуститься, но тут меня насторожил посторонний шум на площадке. Люк был слегка приоткрыт, так что, подкравшись к нему на цыпочках (я до сих пор была босиком, поскольку сандалии испарились вместе с сарафаном, а другой подходящей обуви в квартире не было), я с подозрением всмотрелась в щель. И не ошиблась в своих предположениях.

Судя по хмурому лицу мужчины с пистолетом, звонящего в мою дверь, дальше Самойловского и его ребят постарше и посерьезнее информация не дошла, Мрачнов был не в курсе. Дверь открыл удивленный Гена, за что получил по лицу, был повален на пол, пару раз заработал по ребрам ногами… Но дальше прихожей пятеро суровых ребят пройти не смогли.

Дима не просто так упомянул, что он воин-профессионал. С дипломом. Из-за глушителей выстрелы прозвучали тихими хлопками. Крики боли были намного громче, как и отборный мат, но и они стихли минуту спустя. Только после этого я рискнула откинуть крышку люка и спуститься вниз. Гена сидел на полу, прижимая окровавленную ладонь к носу и с обидой косясь на тела бандитов. Они занимали слишком много места, так что пришлось несколько раз переступить, прежде чем я дошла до пуфика и присела. Дима стоял у разбитого от пули зеркала, хмуро рассматривал устроенное побоище и с явной досадой потирал окровавленные костяшки руки с содранной кожей.

— Святослава Никодимовна, а вы умеете находить неприятности. — Не сдержавшись, легионер неприязненно скривил губы: — Кто следующий? Взвод убийц с базукой?

— Не думаю.

Найдя взглядом смутно знакомую седую макушку, я, отбросив брезгливость, нашла в нагрудном кармане его пиджака телефон, в списке контактов без особого труда отыскала нужную фамилию и, не став медлить, нажала кнопку вызова. Первый гудок, второй, третий. И недовольный ответ:

— Слушаю.

— Господин Мрачнов? — Я ответила в том же тоне. Так недовольно, словно это именно он отрывал меня от дела, а у меня была лишь пара секунд, чтобы уделить ему внимание.

— Да, кто это?

Собеседник ощутимо напрягся.

— Неужели тебе не передали мои слова? — поинтересовалась я зло. — Плохо же ты дрессируешь своих шавок, плохо. Неуд, Мрачнов. Хотя не проблема, я сама введу тебя в курс дела. Помнишь, что случилось три месяца назад?

Перед моими глазами сразу встала картинка… Нет, я не хочу вспоминать, мне это не надо.

Молчание было довольно длительным, так что даже один из незадачливых убийц зашевелился, но Дима предугадал мое желание и снова его вырубил, да так, что легкий вскрик долетел до Мрачнова, и тот хмуро поинтересовался:

— Что тебе надо?

— Крови. — Я не стала скрывать. К чему? Мы все взрослые и знаем, какова месть ведьмы. — Твоей крови, Мрачнов. Скоро ты ляжешь рядом с Мишаней. Совсем скоро…

Не удержавшись от театральной напыщенности, я сбросила вызов. Война объявлена. Чуть раньше запланированного времени, но такова уж, видно, судьба. Ладно, не в моих правилах жалеть, пора действовать.

— Гена, солнышко, иди умойся, нам пора. Дима, зайчонок, выкинь этих на лестницу, здесь они не очень органично смотрятся.

Раздала указания практикантам, вынула из антресоли спортивные сумки и вернулась в спальню. Снова вытащила все деньги из тайников, не без оснований подозревая, что возможность вернуться в квартиру появится не скоро. Затем пробежалась по остальным тайникам, опустошила и их, попутно ошалев от тяжести ноши и получившейся суммы, забрала все имеющиеся документы, вновь поднялась на чердак и уже намного аккуратнее сложила во вторую сумку все, чем пользовалась в своей ведьмовской практике. Последний раз мысленно прикинула, не забыла ли чего, и… замерла на пороге. Босая, в мужском спортивном костюме, но с двумя внушительными баулами.

— Мальчики, готовы?

Они настороженно кивнули, с обоснованной опаской посматривая на злобно ухмыляющуюся меня.

— Тогда выдвигаемся.

Вручив каждому по сумке, я подхватила куль с Мишкиной одеждой, закрыла дверь, не став запирать ее на ключ, справедливо полагая, что если кому понадобится — все равно вскроют.

— Наши планы поменялись? — Дмитрий пришел в себя первым.

— Нет, они лишь слегка подкорректировались, — уточнила, спускаясь по грязной лестнице и брезгливо высматривая, куда наступить босыми ногами. — Едем по магазинам, одеваем меня. Затем на кладбище, а там видно будет. У вас есть документы?

Демон отрицательно мотнул головой. Гену я не видела, он шел позади, но сомневаюсь, что его ответ был бы иным. Плохо. У меня самой были лишь водительские права, от которых Мишаня, видимо, просто забыл избавиться, так как они лежали в бардачке машины. А мне нужен телефон и симка. Хотя… Я ведьма или нет?

К кладбищу мы подъезжали в сумерках, и ворота были уже закрыты, но я не поленилась выйти и позвать сторожа. С дядей Ваней я была знакома с тех самых пор, когда впервые ступила на землю внутри ограды. Когда раньше мне нужно было попасть на кладбище после заката, я никогда не испытывала с этим проблем, предусмотрительно прихватывая водки и закуски «на откуп». Но сейчас…

— Святослава? Ты, что ли? — Сторож щурился, словно никак не мог признать меня, хотя раньше никогда не жаловался на зрение. Затем почему-то перекрестился и отшатнулся.

Посмотрела налево, направо… практиканты стояли позади меня, не торопясь вмешиваться. Ну и чего боимся?

— Дядь Вань? — Я удивилась такой реакции и нейтрально уточнила: — С вами все в порядке?

— Изыди! — Сторож истошно завопил и едва не упал, попятившись назад и запнувшись на ровном месте.

Понятно, тихо не получится.

— Дима, будь любезен…

Я кивнула на замок, и демон послушно занялся магическими махинациями. Через пару секунд мы заходили внутрь, а дядя Ваня баррикадировался внутри сторожки, громко читая «Отче наш». Странно. Даже Гена удивился, прислушавшись к срывающемуся мужскому голосу:

— А чего он?

— Боится. — Я иронично хмыкнула, при этом лихорадочно соображая, что же могло его так испугать на самом деле.

Выглядели мы вполне живыми. Или он видел тело? Тело!

— Идем!

С ходу перейдя на легкую рысь, я не выдержала и сорвалась на бег, благо балетки позволяли. За последние три месяца я изучила территорию кладбища вдоль и поперек и теперь знала, на какую аллею необходимо свернуть, какую пропустить и за какой березой будет яма, где… меня больше не было. В груди заледенело. Резко остановившись, я жадно вдыхала сырой вечерний воздух, словно собака, ищущая след. Твари! И я, самонадеянная дура. Яма была разрыта меньше часа назад. Это я видела так же четко, как присыпанные влажной землей листья и многочисленные следы от мужских ботинок. Не успела. Теперь понятно, чему так удивился, а точнее, чего так истерично испугался дядя Ваня. Сзади раздалось смущенное покашливание, и я резко обернулась. Немного удивилась и… поздоровалась с Анатолием Дмитриевичем, неведомым образом сумевшим выбраться за ограду своей могилы.

— Добрый вечер.

— Здравствуй, Святочка. — Он приветливо кивнул, с некоторой опаской покосившись на моих практикантов, и обошел их по широкой дуге. Встал со мной рядом и осуждающе покачал головой, рассеянным взглядом скользя по месту моего бывшего захоронения. — Вандалы…

— Вы их видели?

Можно было начать с непринужденной беседы о погоде, но сейчас она интересовала меня меньше всего.

— Видели. — Мой бывший работодатель не стал упрямиться и кивнул. — Пытались помешать, но сама знаешь — обычные люди нас не видят.

— Кто?

— Шпана Самойловского, — произнес Анатолий Дмитриевич и презрительно скривил губы, погрузившись в себя. — Прости, Свята… если можешь, прости. Не думал я, что все так повернется.

— Я не виню вас. — Грустно улыбнувшись, я едва уловимо качнула головой. Я действительно так считала. Виноват был не тот, кто хотел защититься всеми доступными способами, а тот, кто посмел преступить заповедь «Не убий». — Зачем они забрали тело?

Анатолий Дмитриевич неуверенно пожал плечами. Задумался, чуть нахмурился, а затем пробормотал:

— Не хочу пускать тебя по ложному следу, но они планировали провести обследование в одном из моргов. Насколько я помню, первая городская больница и ее морг уже под Мрачновым.

— Спасибо.

За что я любила господина Новикова, так это за то, что он всегда говорил по делу, никогда не разбрасываясь необоснованными догадками и пустыми обещаниями.

— Я могу для вас что-нибудь сделать?

— Нет, Святочка. — Он добродушно, но грустно усмехнулся, а затем снова покосился на моих спутников. — Береги себя и будь осторожна. Не забывай о душе…

Сложно о ней забыть.

Коротко кивнув призраку на прощанье, я махнула Гене с Димой рукой и поторопилась обратно к сторожке. Информация от Анатолия Дмитриевича, несомненно, ценна, но мне нужно ее подтвердить. Уверена, сторож тоже может что-нибудь знать.

— Дядь Вань! — Я вежливо постучала в оконное стекло, дождалась, когда речитатив возобновится, и, уже не скрывая смеха, продолжила: — Дядь Вань, я не упырь. Выходите, разговор есть.

— Изыди, бесовское отродье!

— Дядь Вань, вы же неверующий. Да и пришла я снаружи… уж вам ли не знать, что снаружи на кладбище никто добровольно не приходит? — Я шагнула чуть назад и с легкой задумчивостью посмотрела на дверь, а затем на демона. Тот кивнул. — Дядь Вань, я же по-хорошему пока прошу, а ведь могу и иначе. Видели со мной ребят?

— Не угрожай мне, Святка! — Взвизгнув, сторож чем-то загремел, а затем грозно рявкнул: — Не подходи, у меня ружжо!

Мило.

— А у меня водка.

Изнутри озадаченно замерли на пару секунд, а затем смачно матюгнулись. Ну да, не очень удачный аргумент. Хорошо, озвучу другой.

— Дядь Вань, хватит ломать комедию, у меня нет на это времени. Давайте так: с вас подробная информация по интересующим меня вопросам, а я ухожу и больше вас не беспокою.

Сторож думал минут пять. Затем ворчливо согласился:

— Говори, что надо?

— Вы видели мое мертвое тело?

— Ну, видел. — Он моментально насторожился.

— Кто его забрал?

— Самойловские, трое их было. Из низшего звена, зеленые совсем. И на лицо в том числе. Пока откапывали, всю округу облевали. — Судя по звуку, дядя Ваня презрительно сплюнул.

— Куда повезли?

— В морг свой. Оне старшому отзвонились, доложились, и тот так в трубу рявкнул, что вся округа слышала. Патологоанатом Деревягин, знаешь такого?

Лихорадочно копаясь в памяти, я недовольно нахмурилась. Фамилия была смутно знакомой, но особых ассоциаций не было. С ним я точно не работала.

— Адрес?

— Первая городская, там он.

Я удовлетворенно кивнула. Информация подтверждалась, что радовало. Осталась самая малость — съездить в морг и забрать свое имущество, то есть тело, назад.

— Святка!

Дядя Ваня почему-то испугался, когда не последовало следующего вопроса.

— Что?

— А! Тут еще… — послышался вздох облегчения, а затем грозный окрик: — Ты мне там это! Не чуди! Мертвым тут шастать не положено. Иди давай!

Дядя Ваня, если бы ты только видел, сколько на самом деле тут мертвых, ты бы так не говорил.

— Уже ухожу. Спасибо за информацию, я презент на пороге оставлю. И на будущее — постарайтесь после двенадцати без нужды на улицу не выходить. Пару недель назад самоубийцу на пятой аллее хоронили, слишком нервный он. А еще лучше — батюшку пригласите, лучше из сельской церкви, они там посильнее будут. Седьмая и одиннадцатая аллеи, где свежие захоронения. Не прощаюсь.

Озадачив сторожа делом, я, как и обещала, оставила ему пакет с водкой и закуской на пороге и вновь махнула ребятам, предлагая занять в машине свои места. Ночь затягивалась, но это дело следовало закончить как можно скорее. Не знаю, что они хотят, но я не позволю глумиться над своим телом!

Выруливая с кладбища на трассу, я прикидывала дальнейший план действий. До того как стало ясно, что мое тело успели забрать, я планировала его без проблем перезахоронить. Но сейчас дело осложнилось. Придется забирать его из морга и везти обратно. Значит, необходимо освободить багажник от многочисленных пакетов с вещами и продуктами. То есть нужно найти место, куда мы все это выгрузим.

Задумчиво кивнув своим мыслям, я уверенно свернула направо, не доезжая до города пары километров. Бабушкина дача, о которой не знал никто и куда я ездила после ее смерти не чаще двух раз в году, была не самым идеальным местом для осенней ночевки, но на поиски свободного места в придорожных отелях времени не было. Да и сомневалась я, что они не под контролем господина Мрачнова. Слишком уж рьяно он взялся за мои поиски. Не к добру.

— Мальчики, давайте скоренько. — Остановившись перед деревянными воротами, я кивнула практикантам на пакеты: — Выгружаем и едем дальше.

Ангел с демоном спорить не стали, что меня не удивило. По их поведению совсем несложно было догадаться, что они преследуют какие-то свои, пока неведомые мне цели, и ради этого стали моими добровольными слугами. Это не страшило, нет. Скорее, немного злило и раздражало. Какую же мне цену придется заплатить за такой подарок? Пока шли одни бонусы, но я уже давно поняла, что только белых полос в жизни не бывает. Одно лишь желание пройти практику и познакомиться с миром людей моих практикантов не оправдывало.

Домик был маленьким, с печным отоплением, но добротным. За лето ничего не произошло, так что, быстро пробежавшись через прихожую, войдя в комнату и поднявшись оттуда на мансарду, я убедилась, что все на своих местах, включила холодильник и вернулась на улицу к ребятам, которые послушно освобождали багажник. Пакеты с одеждой были сложены в свободный угол, продукты в холодильник, пара лопат из кладовки перекочевала на освободившееся место, как и кусок брезента, и мы вновь сели в машину, чтобы отправиться прямиком в морг. Ночной город радовал пустыми улицами и зелеными светофорами. Планируя свои будущие шаги на ближайшие часы, я тихо подмурлыкивала играющей по радио песне, параллельно погружаясь в легкий транс. Очередная попсовая песенка, я даже не знала слов, слушая лишь мелодию и думая о своем. Не доехав до шлагбаума с десяток метров, свернула ближе к обочине, заглушила мотор и одним кивком скомандовала практикантам на выход. В этом морге я бывала несколько раз, так что прекрасно знала, куда идти, и понимала, что не стоит светить машиной перед видеокамерами, которых в последнее время понатыкали везде, где можно и нельзя.

Не став искушать судьбу, я подошла к невысокому забору и в очередной раз порадовалась, что в балетках. Уверенно взялась руками за удобные выступы. Давно я не практиковалась, но, как говорится, опыт не пропьешь. Через забор мы перелезли быстро, а затем направились к входу в морг, держась по возможности густой тени. У дверей нас ждал очередной неприятный сюрприз — несколько машин с неоднозначными номерными знаками. Это как же они все переполошились, что время уже к одиннадцати вечера, а морг до сих пор не закрыт, а, наоборот, полон народу? Замерев у машин на пару секунд, я помедлила. А затем зло усмехнулась. Отступать не в моих правилах, тем более я не одна, а с демоном, который вырубит любого, кто встанет на нашем пути. В такой ситуации я бы заменила Гену еще одним легионером, но чего нет, того нет.

— Гена, солнышко, идешь последним и не лезешь под руку, — тихо дала указание и шагнула к двери. Подняла голову, надменно улыбнулась, глядя прямо в черный глазок видеокамеры, и одними губами произнесла: «Я вернулась». Пускай поседеет еще кто-нибудь, мне не жалко.

Путь по коридорам морга был недолгим, но весьма извилистым. Одна запертая дверь, вторая… И приглушенные голоса из кабинета для исследований и вскрытия. Стучать я не стала, зашла, как к себе домой, и жизнерадостно поприветствовала всех присутствующих.

— Доброй ночи, господа. Я без приглашения… Но, думаю, никто не против.

Краем глаза отмечая, что Дмитрий за правым плечом, а Геннадий за левым, я широко улыбнулась, рассматривая патологоанатома, из рук которого выпал скальпель и звонко ударился о кафель, и еще троих мужчин в костюмах — господина Самойловского со ссадиной на левой скуле и суровых ребят с пистолетами, которые уже через секунду были направлены на нас. Видимо, дневной взбучки им оказалось недостаточно.

— Анатолий Федорович, если я не ошибаюсь?

Я бесстрашно заглянула в паникующие глаза Самойловского и сделала шаг вперед. Пистолет в руках секьюрити справа дрогнул, прозвучал оглушающий выстрел, и в моей груди появилась некрасивая дырка, быстро окрашивающаяся кровью. Недовольно поморщившись, я посмотрела вниз, куда были прикованы взгляды всех без исключения. Черт, новая блузка. Боли я не ощущала, лишь толчок во время проникновения пули в тело и небольшое эмоциональное раздражение. Кстати, пуля осталась внутри, надо будет уточнить у ребят, как достать ее. Рассмотрев ранение подробно, я подняла голову и снова улыбнулась. Угрожающе. Мужчины отшатнулись, а я сказала лишь пару слов:

— Дима, разберись.

Диме хватило семь секунд, чтобы три тела легли ровным штабелем, а патологоанатом, покрывшись холодным потом, забился в дальний угол, выставив в нашу сторону скальпель.

— Святослава Никодимовна… — Обеспокоенно рассматривая пулевое ранение, Гена с досадой поджимал губы. — Больно?

Я удивленно приподняла бровь. С чего бы?

— Я вас подлечу?

— Буду признательна.

Ласково улыбнувшись блондину, чья искренняя забота была неожиданной и приятной, я послушно замерла, недоуменно наблюдая, как из рук ангела в меня вливается целебное свечение, не только вынимающее пулю, но и заживляющее рану, словно ее и не было. К сожалению, на блузку целебная магия не распространялась.

— Спасибо, солнышко. — Не удержавшись от легкого сюсюканья, отметила, что это очень понравилось ангелу, но все мои мысли были заняты уже совсем другим.

Моим телом, которое сейчас лежало на прозекторском столе и выглядело просто отвратительно. Да, три летних месяца в земле никого не красят. Пусть и не дождливым было лето, но сейчас опознать меня можно было только по зубам и украшениям, которые уже были сняты и лежали в лотке с дезинфицирующим раствором. Спасибо, их я тоже заберу. На мгновение замерев над черным от земли телом, я грустно скривила губы. Всего три месяца… Да что там, всего три дня надо, чтобы из красавицы превратиться в чудовище. Разложение, оно такое… неаппетитное. Покосилась на замершего в углу врача, ухмыльнулась, поймав его затравленный взгляд, и отвернулась, когда он зажмурился и начал шепотом бормотать «Отче наш». Глупый…

Мешок для транспортировки трупов нашелся быстро, еще быстрее мы переложили в него тело, мои практиканты послушно взяли груз… И тут я решила еще слегка «пошутить». Махнула Гене с Димой, чтобы потихоньку шли, а сама вернулась к Самойловскому и воспользовалась его телефоном.

— Слушаю.

Все тот же тон, все тот же голос. Представляться не стала, ласково мурлыкнув:

— Котик, твои людишки начинают меня раздражать.

В трубке повисло молчание, от которого явно исходили недовольные и в то же время озадаченные эмоциональные волны. Я не стала дожидаться, когда он придет в себя, сбросила вызов, кинула телефон на его владельца и поторопилась к выходу. Ребят догнала уже возле забора, который мы преодолели не так быстро, как в первый раз, но все-таки справились с задачей. Первым перепрыгнул Дмитрий, принял из рук Гены бесценный груз, а затем перелезли и мы. Кусок брезента был уже заранее расстелен в багажнике, который оказался маловат как в длину, так и в ширину, так что пришлось отодвигать задние сиденья вперед. Ерунда, не проблема. Внимательным взглядом пройдясь по телу, уложенному по диагонали, я захлопнула багажник, заняла водительское место, причем Гене пришлось сесть рядом. И только хотела повернуть ключ в замке зажигания, как мимо нас на всех парах пронесся черный внедорожник, с натужным визгом шин свернул к моргу, без проблем проскочил заранее поднятый шлагбаум. А дальше я не видела. Неужели сам Мрачнов? Нет, вряд ли. Наверное, ребятки из силовой поддержки. Только поздно, мальчики, меня там уже нет. Ни живой, ни мертвой.

Хоронить себя любимую я поехала не на кладбище. Спасибо, я там уже была, и мне там не понравилось. Выбрав направление на любимую березовую рощу, куда я иногда ходила подзаряжаться природной энергией, на выезде из города сбавила скорость, чтобы не пропустить нужный поворот. В какой-то момент в моей голове промелькнула мысль, что со стороны это выглядит дико — везти собственное тело в багажнике, чтобы его похоронить. Но зачем думать об этом, когда надо действовать?

Путь до любимой поляны прошел в молчании. Машину я заглушила метрах в пятидесяти от нужного места, куда можно было попасть только пешком, но практиканты не сказали ни слова против, когда я взяла лопаты, а им кивнула на тело. Дима лишь уточнил, в какую сторону идти, а Гена снял куртку и футболку, видимо, чтобы не испачкать светлые вещи. Я испачкаться не боялась, все равно блузку не починить, так что лишь косо усмехнулась на чистюлю ангела, задержав взгляд на удивительно рельефном теле. А мальчик-то далеко не слабак, по крайней мере, точно знает, что такое спортзал и штанга. Тогда странно, почему драться не умеет. А вот и она, моя поляна.

— Пришли. — Жестом показала Гене и Диме, куда положить тело, вручила им лопаты, прикрыла глаза и уверенно ткнула пальцем в самую любимую березу. — Копаем здесь, у корней.

Через три часа, украсив небольшой холмик веткой той самой березы и любимым серебряным кольцом с обсидианом, я мысленно попрощалась со своим телом, пожелав ему спокойных и безмятежных снов, попросила прощения у берез и места, а затем, не торопясь, развернулась и отправилась обратно к машине.

До бабушкиного домика ехали молча, так же, не проронив ни слова, мы укладывались спать (я наверху, практиканты внизу), и так же молча я уснула, неожиданно сильно устав от собственных скомканных похорон. Что ни говори, а смерть подавляет. Особенно собственная.

— А это на кого расклад? На нас обоих или только на меня? — Сделав определенные умозаключения, Гена покосился на Диму, а затем снова перевел испытующий взгляд на меня.

И куда только делось его подростковое смущение? Сейчас ангел был невероятно серьезен и максимально собран.

— Именно этот — на тебя. На Диму я раскладывала предыдущий.

Кивнув, ангел продолжил расспросы:

— А что значат остальные карты?

— Они рассказывают о твоем характере и роли в моей жизни, — ответила кратко, не собираясь рассказывать подробности. Я протянула руку, чтобы смешать и собрать карты, но неожиданно блондин перехватил мое запястье. Немного удивилась. Что за новость? Бунт?

— А эта карта что значит?

Не прикасаясь к поверхности карты, словно знал, что это разозлит меня всерьез, Гена ткнул пальцем в «Колесо Фортуны». Не понимая, почему он выбрал именно ее, а не соседние, я нахмурилась. Расклад, точнее, его итог, нравился мне все меньше. Сначала хотела отмолчаться, но ангел смотрел так требовательно и одновременно просительно, что меня это позабавило. А парнишка действительно не так прост, как кажется.

— Это «Колесо Фортуны». Один из старших арканов. Символ цикличности и постоянных перемен в жизни, в которой за взлетами неизбежно следуют падения, а черная полоса рано или поздно сменяется белой. В прямом положении «Колесо Фортуны» предвещает резкие кардинальные перемены в жизни. — И нехотя добавила: — К лучшему.

Проблема толкования этой карты состояла в том, что она была слишком неоднозначна именно в этом раскладе и именно на этих Таро. Она значила, что в итоге черное может оказаться белым, а белое черным. Да и наличие именно старших арканов прямо указывало на сильное влияние этих двух практикантов на мою жизнь, нежели обычных знакомых. Я не смогу просто так отмахнуться от их присутствия и сделать вид, что они никто. Но на каких основаниях?

Из хмурых размышлений меня вывел задумчивый вопрос демона:

— Но ведь это хорошие карты, верно? Почему тогда вы так недовольны?

А вот это уже слишком личный вопрос.

— А зачем мне сразу два любовника, зайчонок? — Добавив во встречный вопрос язвительности, я усмехнулась, когда Гена удивленно вздрогнул, наконец убрал руку, и я смогла собрать карты. — Я от одного только избавилась, поверь, пока у меня нет желания заводить новых.

— Почему сразу два? — Ангел был явно озадачен, но я закончила откровенничать, и Гена перевел требовательный взгляд на Дмитрия. — Дим?

— На меня тоже выпала эта карта. — Демон был покладистым, что меня моментально насторожило. Затем он на секунду отвел взгляд, словно избегая смотреть на опешившего ангела, усмехнулся своим мыслям и с многозначительной улыбкой заглянул мне в глаза. — Если у вас все-таки появится желание, то я буду вашим по вечерам, уговорили.

Стало неприятно. Так, будто мне бросили подачку. Настоящий демон во всей красе. Не дождешься! Я еще не настолько падшая ведьма, чтобы заниматься сексом с демоном. Спасибо, обойдусь. Вернув Дмитрию усмешку, оказавшуюся достаточно ядовитой, я покосилась на Геннадия и поняла, что не такая уж я и хорошая.

— Солнышко, не грусти, если мне приспичит, то из вас двоих ты станешь первым. Обещаю.

Да, ведьма — это диагноз. Причем не только пожизненный, но и посмертный. Эти круглые зеленые глазки и ужас, в них промелькнувший, я запомню надолго.

— Так, а теперь идите, погуляйте. Злобной тете ведьме необходимо побыть одной, — барским тоном отмахнувшись от практикантов, я терпеливо дождалась, когда они действительно отойдут (недалеко, метров на пятнадцать, и о чем-то начнут шептаться), снова погрузилась в легкий транс и один за другим сделала еще три расклада. На сложившуюся ситуацию, итоги задуманного дела и личность Мрачнова. Что за… Ругнувшись вслух, я обескураженно смотрела на две последние карты расклада. «Колесо Фортуны» и «Влюбленные». Вы издеваетесь?!

Пару минут переваривая информацию, я старательно затолкала лишние сейчас эмоции поглубже и начала рассматривать карты по порядку, с трудом удержав повторное ругательство. Семь из десяти были из ряда старших арканов. Плохо. Очень плохо. «Маг», «Император», «Иерофант» — и все это о личности Мрачнова. Еще ни разу я не встречала подобного сочетания ни в одном раскладе на человека. А человек ли он? О незаурядном интеллекте «вопила» карта «Суд», а о неоднозначном будущем Мрачнова «тонко насмехалась» карта «Шут». Слишком тонкая насмешка. Слишком. Раздраженно смешав карты, я погасила свечу и только хотела собрать камушки обратно в мешочек, как рука замерла сама собой. Один из трех черных агатов побледнел до мутно-серого. Та-а-ак… А вот это уже плохо. Сорвав ближайший листик подорожника, я опасливо завернула в него агат, не дотрагиваясь до камня непосредственно пальцами, и поторопилась к речке, чтобы утопить оберег. Мне такого подарочка не надо, и без него все слишком сложно.

Безмятежное настроение было слегка подпорчено раскладами, но возвращаться обратно так рано тоже не было смысла. Ночью благодаря менталу я узнала, что второй мой убийца до сих пор жив-здоров, и удачный момент для поимки выдастся вечером, когда Славик пойдет в ближайшую к дому пивнушку, чтобы как обычно по пятницам напиться с дружками до невменяемости. К тридцати годам он успел обзавестись лишь пивным брюхом и полным букетом заболеваний, передающихся половым путем, подцепленных от своей последней сожительницы-проститутки.

Господи, и эти ничтожества меня убили! Куда катится мир?

Кроме всего прочего, Славик работал в автомастерской, которая была под Самойловским, именно там они с Мишаней и познакомились. Пара вечеров в пивнушке, слово за слово, и мужики нашли друг в друге родственные души. А когда возникла острая необходимость избавиться от одной небезызвестной ведьмы, Мишаня не придумал ничего лучше, как обратиться к Славику, бахнуть с ним для храбрости пивка, а затем позвонить мне, заявив, что на кладбище меня ждет невероятно выгодный, но крайне стеснительный клиент. Надо было насторожиться, подготовиться, отказаться, в конце концов, но… в тот день удача и Провидение были не на моей стороне. Заказы подобного рода уже были, и я, взяв лишь сумку и по случаю жаркого дня надев легкий сарафан, отправилась на предварительную встречу. Встречу, которая закончилась для меня в яме.

Усмехнувшись непрошеным воспоминаниям, которые не отпускали меня, я бездумным взглядом смотрела на водную гладь. Я не любила воду, хотя она идеально снимала напряжение, забирая негатив, клубившийся порой вокруг меня черными тучами после особенно эмоционально тяжелых и энергозатратных обрядов. Вздохнув, скинула балетки и пошла но мелководью, позволяя воде омыть ноги по щиколотки. Идеальным был бы душ, но и река подойдет. Закрыв глаза, я снова погрузилась в транс, позволяя воде забрать лишнее. Если бы в этот момент я была дома, предпочла бы заняться йогой, но здесь, на природе, текущая вода была более мощным энергетиком, восстанавливающим оптимальный баланс. Простояв минут пятнадцать, я полностью перестала чувствовать заледеневшие ноги, хотя осеннее солнце на безоблачном небе уже начало потихоньку поджаривать кожу лица. Пожалуй, хватит. На негнущихся ногах вышла обратно на берег, дошла до пледа, легла на спину и «заземлилась». Пока есть возможность — необходимо пользоваться природными дарами но максимуму.

Еще через полчаса, когда тело расслабилось окончательно, а мысли выстроились в стройный ряд, я наконец досконально расшифровала три последних расклада и с облегчением усмехнулась. Все, как всегда. Почему-то карты раз за разом отказывались говорить прямо, когда я спрашивала их о своем будущем, увиливая и намекая, что все в моих руках. Захочу и приложу усилия — справлюсь. Расслаблюсь и поплыву по течению — приплыву туда, куда получится, и не факт, что мне это понравится. Проблема была в том, что в ситуации с практикантами я не видела желаемого итога. Только ли следовать инструкции в письме, или есть скрытый смысл нашего сотрудничества? А по Мрачнову? Таро прямо сказали — он как минимум влиятельный, одаренный человек, как максимум — ведьмак. И я больше склонялась ко второму, вспоминая свою ночную находку запрещающих печатей. Что ж, придется действительно постараться, чтобы уничтожить такого сильного противника. На меньшее я не согласна.

Домой мы возвращались молча. Каждый думал о своем, и даже Гена не лез с вопросами об окружающей среде, идя позади меня рядом с демоном. Судя по их сосредоточенным лицам, практиканты до сих пор решали для себя глобальный вопрос о «Влюбленных». Не представляю, что творилось в их головах, но мне будет интересно посмотреть на развитие событий.

В домик мы вошли уже проголодавшиеся (по крайней мере, я), так что первым делом, вымыв руки, я забралась в холодильник и вынула из него коробку с эклерами. Одной природной энергией сыт не будешь, калории тоже необходимы. И только я закрыла холодильник и развернулась к столу, как из моих пальцев нагло изъяли коробку и, глядя на меня изумрудно-честными глазами, заявили:

— Дима сварил суп.

Чего-чего? Левая бровь медленно поползла наверх, а вслух я язвительно процедила:

— Я рада за Диму. Пирожные верни.

Гена был сама скорбь, но вместе с этим и непреклонность. Передав коробку демону, который поставил эклеры на стол, ангел взял меня за плечи и, проникновенно заглянув в глубину моих недовольных глаз, выпалил:

— Святослава, ты должна бережнее относиться к своему телу. Я тщательно изучал человеческий организм и уверяю тебя…

В мозгу мелькнула догадка. «Святослава», «ты»…

— Гена, солнышко, руки убери, — оборвав ангела, я тонко и угрожающе улыбнулась. — И не забывайся.

Он послушно отпустил мои плечи, но выражение его лица не изменилось, а в глазах промелькнула решимость. Какой забавный финт ушами. Ладно, поиграем с таким раскладом. Мне даже интересно, что из этого получится. Обойдя ангела, я села за стол и стервозно поинтересовалась:

— Ну и где ваш суп?

Дима понимающе усмехнулся, но больше от него не донеслось ни звука, и всего через сорок секунд передо мной поставили тарелку с ароматно дымящимся борщом. Недурно. На сладкое мне «разрешили» съесть аж два эклера, при этом несколько раз пожелав приятного аппетита. Но ничего, я не повелась на провокацию и с удовольствием уничтожила как первое, так и второе.

А вообще, если бы они не были сущностями, то, наверное, и можно было бы… Ага, и Мрачнова третьим, «любимым мужем». Ну а что? Готовят, ухаживают, пытаются заботиться даже… во всяком случае, первые двое. А может, и третий тоже золото? Фыркнув, отбросила нелепое предположение куда подальше. Не может криминальный авторитет, захвативший город, быть безвинным агнцем. Простить можно многое, но не предательство и убийство.

После сытного и невероятно вкусного обеда потянуло на размышления о бренности бытия, и я ушла наверх, запретив практикантам мешать мне без повода. Следовало подумать не только о том, как пройдет вечер, но и о том, что неплохо бы озадачиться своей магической защитой. Новые данные требовали новых мер, и первым делом я перебрала все свои имеющиеся украшения и обереги, отобрав самые сильные и оптимально сочетающиеся. Крупный кулон из агата спрятался в ложбинке между грудями, кулон чуть поменьше из лунного камня лег сверху. Браслет из крупных бусин тигрового глаза занял свое место на левой руке, и завершающим штрихом стал набор из янтаря: бусы, кольцо и серьги. Удача и бодрость духа мне необходимы как никогда. Чтобы камни не конфликтовали и работали, усиливая друг друга, я прочитала наговор, затем старательно прислушалась к своим ощущениям и удовлетворенно кивнула — тело окутал невидимый доспех, сквозь который без подготовки не сможет пробиться ни один ведьмак. Да и найти меня теперь через ментал тоже практически невозможно. Отлично, продолжим.

— Это не мы. — Демон был не так спокоен, каким хотел казаться, но голос был ровным. — Клянусь.

— А кто?

Я перевела испытующий взгляд на ангела.

— Это правда не мы. — Гена был хмур и задумчив, но отвечал, глядя мне прямо в глаза. — Вы видели водителя джипа?

Теперь нахмурилась уже я. Можно предположить (из области фантастики), что меня опередили конкуренты. Но какие к чертям в этом деле конкуренты?! Славик — шестерка Самойловского. У Мрачнова же с десяток таких, как Самойловский. А вопрос был с подвохом — водителя я не рассмотрела. Было темно, да и стекла внедорожника были затонированы, так что о личности водителя джипа оставалось только догадываться. Бред… Ничего не понимаю. Зря я не взяла карты с собой, зря.

Что ж, раз за меня все решило Провидение, то перейдем непосредственно ко второй части программы. Отвернувшись от ребят, я вновь завела машину и отправилась в заранее выбранный клуб. Он не был популярен у братвы из-за своей определенной направленности, но для моих целей — слегка выпить и расслабиться — завсегдатаи би-клуба были не важны. Да и не таким уж и развратным местом был этот клуб, его посещали не только геи и лесбиянки, но и традиционно ориентированные личности из другой специфично ориентированной среды, то есть маги, ведьмы, колдуны и, безусловно, шарлатаны, которых было большинство. Уж не знаю, почему это место было так популярно у эзотериков всевозможных направлений, но именно здесь я завязала свои первые знакомства с «не такими, как все», когда десять лет назад абсолютно случайно выбрала его из десятка других, чтобы отдохнуть. Не самое престижное заведение города, но именно тут можно было не волноваться, что меня могли узнать те, кому этого делать не следовало.

— Приехали. — Припарковав машину среди трех десятков весьма дорогих авто, я вышла и махнула в сторону непрезентабельного двухэтажного здания, чей фасад явно нуждался в косметическом ремонте. — Знакомьтесь, клуб «Фея Дринк», место сборища таких выдающихся личностей, каких вы еще никогда не видели.

В этот момент мимо нас прошла троица весьма симпатичных и уже слегка пьяненьких девчонок лет двадцати. Дима заинтересованно проследил за ними взглядом, но тут же брезгливо скривился, когда одна из куколок обняла ближайшую подружку за талию и впилась не самым приличным поцелуем в ее ярко-алые губы. Да, времена и нравы уже давно не те. Пожав плечами, что могло означать все что угодно, я поправила клатч под мышкой и уверенно направилась в сторону входа. Мужчины послушно шли позади, отстав на пару шагов, так что на входе с фейс-контролем заминки не возникло — меня узнали милые мальчики-секьюрити (оба геи) и без лишних слов пропустили внутрь, с восхищенной улыбкой отметив, как я похорошела.

— Спасибо, Пашенька. — Доброжелательно мурлыкнув, я кокетливо поправила несуществующую складочку на платье и указала на спутников: — Эти милые мальчики со мной.

Милые мальчики были тщательно осмотрены, оценены и найдены достойными меня. При этом Дмитрий недовольно прищурился, с подозрением косясь на излишне манерную, но при этом безупречно «мужественно» выглядевшую охрану (победитель конкурса «Мистер Вселенная» обзавидовался бы), а Гена шагнул ближе и, непонятно откуда набравшись наглости, взял меня под локоток. В нижний зал мы вошли вдвоем, а Дмитрий шел позади, хмуро и неприязненно косясь на всех, кто смел обращать на нас внимание. По случаю пятницы и уже достаточно позднего времени посетителей было довольно много, так что пришлось поискать свободный столик, который был найден в не самом удобном месте на одном из балкончиков. Обзор с него был скудным, остался виден лишь краешек сцены, но сегодня она меня не интересовала.

Уточнив у спутников, чем они хотят себя побаловать в этом прибежище разврата, получила заверения, что им ничего не хочется, но конечно же не поверила и, дождавшись смазливого русоволосого паренька с меню, заказала всего и побольше, от себя добавив, что чаевые будут хорошими, если мне все понравится.

Артур, судя по бейджику, белозубо улыбнулся, игриво стрельнул глазками на Гену, томно вздохнул и заверил, что все сделает в лучшем виде.

— Сегодня у нас особое шоу, думаю, вам понравится. У нас в гостях мадам Марго.

Мне это имя ни о чем не говорило, но я благодарно кивнула и моментально выбросила информацию из головы. Сколько их таких тут было, всех даже и не вспомнить. Мадам, месье, «самые настоящие» шаманы и последователи древних культов. Еще ни один из них не поразил меня своим даром настолько, чтобы заинтересовать больше, чем на пару минут. Обычные люди с развитой интуицией и неплохой психологической подготовкой. Все это являлось неизменным атрибутом любого мага и особенно шарлатана.

Заказ начали подносить постепенно, начав с алкоголя и закусок, и вскоре стол был заставлен симпатичными тарелочками с не менее симпатичным содержимым. Из-за пропущенного ужина я решила не отказывать себе в маленьких приятностях, так что рядом с фруктовой нарезкой соседствовали мясная, рыбная и сырная. Из напитков я предпочла слабоалкогольный сладкий коктейль мохито, причем заказала его и своим практикантам. Дима сначала внимательно осмотрел бокал, принюхался и только после этого рискнул пригубить. Гена внимательно проконтролировал процесс и только после того, как демон удовлетворенно кивнул, последовал его примеру. Какие они все-таки смешные.

Вечер неторопливо набирал обороты, музыка становилась все громче, народ все пьянее и развязнее, и к часу ночи, когда некоторые начали скучать, музыка стихла и на сцене появилась «мадам». Сначала равнодушно скользнув по яркой и вызывающе одетой брюнетке взглядом, уже через секунду я сосредоточила на ней все свое внимание. Не может быть. В какой-то момент мы встретились глазами, и я поняла, что мне не показалось, хотя она в ту же секунду отвела взгляд и начала раздавать улыбки направо и налево.

— Димочка, не подскажешь, какого черта на сцене делает демон? — раздраженно прошипев, я недовольно постучала свеженакрашенными ноготками по столешнице. — В этом городе, кроме вас, еще есть практиканты?

— Нет. — Дима недовольно щурился, сканируя взглядом не такую уж и простую Марго. — Она не из наших. В смысле не практикантка. Она уже полноценный демон. При хозяине. — Осекшись, брюнет покосился на меня, а затем снова сосредоточился на демонице и спустя несколько секунд нервно добавил: — Надо уходить.

Интересный вывод. Чего может испугаться легионер? Никогда не любила строить догадки, так что и сейчас не стала этим заниматься, ласково уточнив:

— А чего это мы так боимся?

Дмитрий поморщился, а когда я перевела пристальный взгляд на ангела, Гена предпочел сделать вид, что не слышал вопроса, заинтересованно рассматривая листики мяты в бокале.

Цыкнув сквозь зубы, я вынесла решение:

— Мы никуда не идем. Всю жизнь мечтала попасть на представление с полноценным демоном. — Язвительно подчеркнув последние слова, я вальяжно откинулась на спинку дивана, махнула Артурке, чтобы повторил напитки, а сама сосредоточилась на Марго.

Дамочка за это время успела показать пару незамысловатых фокусов с пропажей платка и купюры, не забывая колыхать грудью и вилять бедрами, что неожиданно понравилось специфичной публике. Грамотно подобранная музыка усиливала «волшебный» эффект, так что даже я слегка заинтересовалась происходящим на сцене действием. Демоница умело расставляла акценты то на одном предмете, то на другом, пока демонстрируя обычную ловкость рук.

Абсолютно неожиданным стало доброжелательное приветствие хорошенькой блондинки, вместо Артура принесшей нам коктейли:

— Добрый вечер, дамы и господа, прошу.

Ангел. Самый настоящий ангел. Какой интересный тандем. Хотя о чем я… Не менее интересная пара сидит рядом со мной и прожигает лжеофицианточку подозрительными взглядами.

— Оленька, — разобрав имя на бейджике, я ла-а-асково улыбнулась, не собираясь разыгрывать никому не нужный спектакль, — а где Артурка?

Сначала девушка потупилась, а затем вполне четко ответила, при этом стараясь смотреть куда угодно, но не на меня:

— Артур немножко занят. Не переживайте, я обслужу вас наилучшим образом.

Вот об этом я как раз и не переживаю. Мне другое интересно — что в бокалах? Пара фокусов Марго с подменой жидкостей в напитках заставила меня напрячься. Они и правда думают, что я такая дура, чтобы не увидеть очевидного? Может, я и не заподозрила бы подвоха, если бы уже третьи сутки не общалась с очень интересными ребятами из других миров.

— Спасибо, Оленька, постараюсь не переживать. — Не сдержав язвительности, я наклонила голову, старательно рассматривая ангела женского пола. Практиканты не вмешивались, хотя оба не сводили глаз с официантки, пока та проворно расставляла полные бокалы и собирала пустые. — Ответь только еще на один вопрос, лапуля. На кого работаешь?

Девушка на мгновение удивленно замерла. А затем ее взгляд упал на Дмитрия. Необычного цвета медовые глаза изумленно расширились, метнулись к моему второму спутнику, тут открылся рот, и из него вырвалось шокированное: «О-о-о?!» Вот вам и «о». Ситуация была бы забавной, если бы не отягчающие обстоятельства моего нынешнего положения.

— Оленька? — Я помахала рукой перед лицом официантки, привлекая к себе внимание. — Прием!

— А? — Ангелочек беспомощно заморгала, но через пару секунд попыталась взять себя в руки и натянуто улыбнулась. — Я пойду. Дела…

— Стоять, — тихо, но злобно рыкнув, краем глаза отметила, как вздрогнул Гена. — Кто ты такая?

— Оля.

Девчонка широко улыбнулась и… сбежала, оставив поднос с грязной посудой на столе. Проследив взглядом за стремительно удаляющейся лжеофицианткой, отметила, как она скрылась за углом, и только после этого поморщилась. Никогда не стремилась к лидерству, так что слабо представляла, как командовать посторонними. Димой и Геной получалось управлять как-то само собой, а вот остальными, похоже, так не получится. Кстати, о Диме и Гене.

— Мальчики, не поделитесь соображениями по этому поводу?

Взяв полный бокал, я с подозрением принюхалась к его содержимому. Никаких посторонних запахов не было, но пить я не рискнула.

— Это был ангел, — озвучил очевидный факт легионер.

— Спасибо, я заметила. А кроме того?

— Она напарница Марго, — добавил Гена, в этот момент безотрывно следящий за демоницей.

— Превосходно! А кто их хозяин?

— Это невозможно увидеть, пока он не появи… — Дима осекся, а когда я проследила за его взглядом и увидела Оленьку и стоящего рядом с ней мужчину, то поняла почему.

Почти не удивлена. Почти… Черт, мы попали!

На этот вопрос я ждала ответа долго. Так долго, что успел вскипеть чайник, и к нему метнулся ангел, решив во что бы то ни стало срочно заварить чай. Демон молчал, рассматривая пространство перед собой, я тоже молчала, решив держаться до последнего. И только когда передо мной была поставлена кружка с липовым чаем и блюдце с эклером, я поняла, что на этот вопрос мне не ответят. Могла бы сразу догадаться, но оставалась доля процента, что я ошибаюсь и мне все расскажут мои милые практиканты.

Бабуль, ну почему ты не успела научить меня главному?!

Раздраженно поморщившись, я перевела взгляд на «взятку» и грустно усмехнулась. Еще никогда меня не пытались заткнуть эклером. Забавный ход. Решив, что одно другому не мешает, я подтянула кружку ближе, вдохнула знакомый с детства аромат и уточнила нейтральный момент:

— Значит, Мрачнов темный?

— Да.

— Почему ему служит ангел?

На меня посмотрели как на двоечницу, а Гена с явным удивлением в голосе ответил:

— Это стандарт. У определившегося ведьмака, принявшего служение, всегда двое помощников.

Мм… С удовольствием откусив практически половину эклера, я мысленно погладила себя по голове. Ситуация прояснялась разрозненными моментами и не прямо, а косвенно, но кое-что уже забрезжило в конце туннеля. Осталось понять что. Выход или приближающийся поезд?

— Что ж, дело осложняется. У меня еще пара вопросов перед сном. — Отмечая, как кисло кивнул Гена и раздраженно поморщился Дима, я иронично уточнила: — Если сравнивать ваши силы, насколько вы слабее помощниц Мрачнова?

Я не сомневалась, что оба воспримут мою подколку как прямой вызов, и это произошло: Дима скрипнул зубами, а Гена возмущенно вскинулся и прожег меня негодующим взглядом. Ах ты, мое солнышко! Что? Не нравится? А мне тоже многое не нравится! Практиканты решались долго, переглядывались, хмурились, но когда я допила чай и со звонким стуком поставила пустую кружку на стол, Гена решился:

— На практике мы ограничены в нашей самостоятельности. В остальном сильнее, потому что не поставлены в жесткие рамки стороной служения. Простите, но больше я ничего сказать не могу. Запрещено.

— Значит, если мы выйдем на прямое противостояние, то вы без труда обезвредите Ольгу и Марго?

— Да, — уверенно кивнул Дима, но тут же добавил: — Но вы намного слабее Мрачнова магически. Если хотите его убить, то это возможно лишь реальным оружием.

Спасибо за уточнение, зайчонок. Проблема в том, что оружия у меня не было, ведь я так непредусмотрительно утопила пистолет вместе с Мишаней, а где достать… Я знала, где достать, но это было в городе и очень непросто. Стоп. А кладбище-то у нас за городом!

— Спасибо за чай, все было очень вкусно. Всем спокойной ночи.

Вопросов к практикантам у меня больше не было, так что, распрощавшись и оставив их в хмурой озадаченности, я упорхнула наверх, заявив, чтобы меня не будили. Высплюсь — встану сама. Но перед сном обязательно сделаю еще парочку раскладов.

Первым делом переодевшись и смыв макияж, я вынула из сумки все необходимое, села прямо на пол и разложила перед собой сначала бархатную салфетку, затем несколько свечек, не пожалев их большего по сравнению с утренним количества, и в завершение высыпала по верхнему краю салфетки все имеющиеся в моих закромах камни, которые я использовала для защиты во время гаданий. Агат, обсидиан и тигровый глаз. Непонятно, как в мешочек затесались два камня из другого набора, но я лишь отметила их наличие (аквамарин и аметист), не став убирать. Если выпали, значит, нужны. Хотя зачем в раскладе на смертельную ситуацию камни, отвечающие за гармонию в душе и личной жизни, я не очень понимала. Какая к чертям личная жизнь, когда сама жизнь под большим вопросом? Что за постоянные безосновательные намеки? Что? Только не говорите, будто я должна уложить Мрачнова в койку, чтобы получить доступ к его горлу!

Хохотнув от представшей перед глазами картины в стиле готико-вамп, в которой я после страстного секса впивалась в горло ведьмака, осушая его подчистую, мотнула головой. Фантазия, уймись. Успокоив расшалившееся воображение только минут через десять, я зажгла свечи, добавив к ним и аромапалочку, отстранилась от действительности и разложила карты на вновь изменившуюся ситуацию, но уже на других Таро. Матюгнулась мысленно, обнаружив в главной позиции «Колесо Фортуны», а в итоге «Влюбленные». Значит, все-таки через постель, иных вариантов интерпретации я не видела. Хм, а если не так, а слегка по-другому… Выкладывая карту за картой, через час я психанула и взялась за руны. Из рун выпала «Беркана», которая в данном раскладе означает совет обзавестись ребенком. Да что за бред?!

Рассерженно смешав руны, я поняла, что слишком эмоционально взвинчена, чтобы расклады выходили беспристрастно и четко, поэтому приняла волевое решение завершить этот фарс и отправиться в постель. К тому же часики недвусмысленно намекали на то, что уже четвертый час, и если я хочу выспаться, то стоит лечь как можно скорее. Погасив свечи, внимательно осмотрела каждый камень, отметив, что еще два агата побледнели, и убрала их в платочек, чтобы выкинуть завтра в речку. Сложила остальные камни в мешочек, разложила руны и Таро по местам и, уже откровенно зевая, рухнула в кровать, моментально забывшись глубоким сном. И совсем упустила из вида, что забыла вымыть руки, на которых осталась магическая энергия раскладов карт.

Открыв рот от подобного наглого заявления, я смерила «гонца» возмущенным взглядом и зло процедила:

— Я с ним не ругалась. Этот придурок мешает мне проехать так же, как и вам.

— Знаете, мне вообще плевать, кто с кем ругался! — Вспылив, мужчина уже открыл было рот, наверняка чтобы сказать что-нибудь покрепче, но его подвинули в сторону. Дверь резко открылась, и меня выволокли под проливной дождь. Все произошло настолько стремительно, что я успела лишь пару раз дернуться, а меня уже запихивали в черный джип, пристегивали ремнем безопасности и командовали моим неожиданным соседкам:

— Марго, полный контроль. Не справишься — накажу.

От тона, каким это было сказано, по спине пробежали мурашки, а от взгляда, которым меня придавили к сиденью, в животе образовался ледяной ком, моментально заморозивший все внутренности. Сколько бы я ни храбрилась и какие бы грандиозные планы мести ни строила, а рядом с такими сильными и наглыми личностями я пасовала. Пока я пыталась хоть как-то прийти в себя, Мрачнов вернулся за руль, и мы поехали. Покосившись на ухмыляющуюся демоницу, которая не сводила с меня насмешливого взгляда, я скривилась и, поймав в зеркале заднего вида практически черный взгляд Мрачнова, зло поинтересовалась:

— Ну и куда мы едем?

— Для начала в офис.

— Зачем?

— Разбираться. — Ответ был таким раздраженным, словно я уже достала его до печенок.

Какой нервный маг. На пару минут замолчав, я пыталась понять, что он имел в виду под словом «разбираться». Покосилась на Ольгу, сидевшую рядом с Марго, но разговаривать с ангелом было откровенно неудобно, да и сомневалась я, что она мне ответит. С демоницей общаться не было никакого желания, так что я набралась наглости и снова спросила у Мрачнова:

— Почему просто не убить меня снова?

— Уже надоело жить? — злобно спросил он.

Шумно выдохнув, потому что ненавидела разговоры в подобном стиле, я сжала зубы, чтобы не начать хамить. Секунд за десять взяла себя в руки, неожиданно вспомнив все расклады как на ситуацию, так и на Мрачнова, криво усмехнулась… и откинулась на спинку сиденья, планируя рискнуть по-крупному. Сомневаюсь, что могу забеременеть, так как это все-таки не настоящее тело, но залезть к Мрачнову сначала в постель, а затем в душу и выпотрошить ее подчистую… Да, рискнуть можно.

Мысленно поражаясь откровенно безумному решению, которое никогда бы не рискнула принять раньше, я прикрыла глаза, терпеливо дожидаясь, когда мы приедем в офис. Ни в одном раскладе не было карты «Смерть», «Дьявол» или «Башня», а значит, Мрачнов действительно планировал разобраться. И либо сейчас я выгоднее ему живой, либо я все-таки убью его до того, как он убьет меня. Куда ни плюнь — будущее прекрасно! Собственный сарказм раздражал, но я прекрасно понимала, что владею лишь частью информации и могу лишь догадываться о реальных причинах происходящего. Что ж, потерплю. Я терпеливая.

— Приехали.

Остановившись у престижного бизнес-центра, Мрачнов заглушил мотор, обернулся к нам и, проникновенно заглянув в самую глубину моих хмурых глаз, зловеще предупредил:

— Без глупостей, Свята.

Свята? Да кто дал тебе это право?! Сжав зубы от ярости, я тонко улыбнулась, самую капельку подалась вперед и, наплевав на соседок, прошептала лишь для него:

— Как скажешь, Женя.

Карты розданы. Начнем.

Ливень не унимался, но от машины до дверей офиса было рукой подать, так что я, плюнув на непогоду и условности, позволила ВИП-конвою чуть ли ни под белы рученьки проводить меня в здание.

Мрачнов, словно не переживая о моем возможном непослушании, шествовал впереди. По обеим сторонам от меня шли духи, одетые, кстати, довольно легко, в обычную офисную одежду: юбки до колена и блузки, ангел — в белую, демоница — в алую. Я в своих джинсах, кофте и ветровке смотрелась в их компании откровенно нелепо, потому что и Мрачнов щеголял в костюме, рубашке и галстуке. И это в субботу. На кладбище. Как интересно!

Мы успели дойти до лифта, миновав ресепшен с бдительной секретаршей, когда нас догнали Гена и Дима, видимо ехавшие за нами всю дорогу. Было бы смешно, если бы не было так непонятно. Мрачнов, кстати, увидев пополнение, ничего не сказал, лишь иронично блеснули почти черные глаза, а палец нажал на кнопку вызова лифта. Интересно, знает ли он, что мои мальчики всего лишь практиканты? Я бы не отказалась разжиться поистине ценной информацией!

На седьмой этаж мы поднимались в полнейшей тишине, так что ухо без труда уловило не только вибрацию мотора лифта, но и дыхание соседей. В коридоре никого не было, что, вообще говоря, было неудивительно, и уже через пару минут мы располагались в дорогих креслах малого конференц-зала. Никогда не была здесь раньше и даже не успела посмотреть, что за фирма занимает этаж, но уровень дохода у хозяина был намного выше среднего. Немудрено, если хозяин маг.

— Итак… — Отправив Оленьку за чаем, Мрачнов поставил локти на стол, сложил пальцы в замок, умудрившись наставить на меня указательный. — Начнем с главного. С чего ты взяла, что я виноват в твоей смерти?

Я ожидала чего угодно, но не претензий, тем более таких. С подозрением прищурилась, пытаясь понять, не издевается ли он, а затем, тщательно подбирая слова, начала размышлять вслух:

— С февраля прошлого года ты одну за другой подминал под себя фирмы и магазины Новикова, фактически захватывая основные сферы города. Перехватил несколько выгодных заказов из Москвы. Моих защит хватало на пару месяцев, хотя они должны были служить год. И когда подошло время в очередной раз обновлять самую главную, мой бывший, переметнувшийся к Самойловскому, пырнул меня ножом. Насмерть. — Зло усмехнувшись, немного помолчала, но Мрачнов не торопился что-либо спрашивать или уточнять, и я добавила сама: — Поправь меня, если я ошибаюсь — но именно ты непосредственный руководитель Самойловского. Без твоего разрешения они бы не посмели поднять руку на личную ведьму Новикова. Или вспомнил о бандитской романтике девяностых, когда всех неугодных убивали направо и налево?

Сидящая перед ним женщина была не самой красивой, не самой умной и не самой сильной. Но что-то в ней было такое, из-за чего он занимался ею лично. Только ли желание разобраться в ситуации самому или кое-что еще? Уж себе-то не ври, Женя. Ты давно вышел из этого возраста. Святая была слишком необычна для серой ведьмы и восхитительно нагла в своих выводах и претензиях, чтобы его это не задело. А его задело, это точно.

— Присядем.

Дождавшись, когда за практикантами закроется дверь, Мрачнов убрал руку с моего подбородка и указал на кресла.

— Спасибо, постою. — Дерзить было глупо, но я так нервничала, что готова была не только дерзить, но и бить предпочтительнее ниже пояса.

А затем бежать! Меня смерили неожиданно укоризненным взглядом и посоветовали:

— Свята, не ершись. Между прочим, я не только о своих нуждах беспокоюсь, но и о твоем благополучии. Мне даже в ментал ходить не надо, чтобы понять — без моей защиты и поддержки ты не доживешь до конца недели.

Недоверчиво и криво усмехнувшись, мысленно я была склонна признать, что в чем-то он прав. Прежде всего, в том, что я не понимала главного — кто решил меня не просто убить, а уничтожить.

— В чем твоя выгода? — поинтересовалась, не торопясь садиться, и хмуро добавила: — Только не заливай мне о добрых порывах человеколюбия, это неуместно.

— Не собирался.

Он не отходил, видимо, не доверяя (и правильно!), вместо этого снова поднял руку и прикоснулся к моей щеке. Чересчур нежно обрисовал пальцами контур, дотронулся большим пальцем до нижней губы, но я не отстранялась, терпеливо дожидаясь, когда он закончит этот фарс. В то, что я резко привлекла его как женщина, я не верила. Не тот человек Мрачнов, чтобы так откровенно намекать на секс. Хотя ситуация интересна. Пожалуй, воспользуюсь. Чуть приоткрыла губы и буквально на несколько сантиметров подалась вперед, отмечая, как расширились его и без того огромные зрачки. Палец скользнул в рот, и я обхватила его губами, лизнув самым кончиком языка. В его глазах мелькнул огонек азарта, что меня нисколько не удивило — прием был безотказным.

— Господин!

В распахнувшуюся дверь торопливо вошла Марго, и палец моментально был убран, а Мрачнов целиком и полностью переключился на доклад демоницы. Судя по ее словам, выходило, что джип уже три дня числится в угоне и буквально пару часов назад был найден в одном из оврагов на окраине города. Вмятина действительно имелась, как и следы крови, не до конца смытые дождем.

— Тело?

— Тела нет. — Брюнетка смущенно потупилась и торопливо зачастила: — Я обзвонила все морги, больницы, все посты ДПС, осмотрела перекресток на предмет камер наружного наблюдения, но нет ни одной зацепки. Ничего.

— Как интересно… — Пробормотав так тихо, что даже я едва расслышала, хотя Мрачнов до сих пор стоял неприлично близко, он кивнул, отпуская Марго: — Молодец, свободна. — И уже, когда девушка была в дверях, громче добавил: — Дождешься Ольгу и проводи наших гостей в приемную, развлеки. Нам не мешать.

Демоница кивнула, дверь закрылась, а черные глаза вновь сосредоточились на мне.

— Так на чем мы остановились?

— Ты хотел рассказать мне о своей выгоде. — Прямо встретила ироничный взгляд Мрачнова. — И тонкие горизонтальные намеки оставь, пожалуйста, для девочек помоложе, уверена, они оценят.

— Намеки? — Маг неожиданно продолжил гнуть прежнюю линию, на этот раз разместив руку на моей шее, но не там, где она была залита кровью, а слева. — Свята, это не намеки, это факт.

Пока я хмурилась, не понимая смысла его слов, Мрачнов умудрился запустить свои пальцы мне в волосы и начал легонько массировать затылок. По спине пробежал холодок нехорошего предчувствия. Я не видела в его действиях логики. Я не видела в его глазах искреннего желания, лишь легкий интерес и решимость. Решимость чего?

— Факт?

— Факт.

Он кивнул, переведя взгляд на мои губы.

Липкий страх начал подбираться все ближе к сердцу, которое, кажется, даже стучать начало через раз. Сжав пальцы в кулаки, я раздраженно переспросила:

— Факт чего?

Черные глаза поднялись выше, затем в них мелькнула досада, массаж затылка неожиданно закончился, и маг убрал руку. Посмотрел на меня как на соплюшку неразумную и с сомнением уточнил:

— Святослава, ты вообще знаешь, чем ценны серые ведьмы?

Если бы знала — не спрашивала бы! Я ответила мысленно, но, думаю, это в полной мере отразилось на моем лице, потому что Мрачнов хмыкнул, качнул головой, а глянув на часы, поморщился:

— Ладно, потом поговорим. Едем.

— Куда? — Удивленный вопрос вырвался сам собой, и тут же на меня посмотрели так, как будто я окончательно упала в его глазах.

— Для начала переодеваться и обедать. Где вы живете?

Так я тебе и сказала. С неприязненной усмешкой встретив недовольный прищур Мрачнова, я без труда распознала в его взгляде раздражение и мысль: «Ох уж эти женщины!»

— Святослава, ты, наверное, не поняла. — Вздохнув, словно настраивался на разговор с особо тяжелым пациентом, маг снисходительно добавил: — Хочешь этого или нет, но ты не только сейчас едешь со мной, но и переезжаешь ко мне. — Ор-р-ригинальное предложение…

— Зачем?

Мрачнов закатил глаза:

— Ты всегда такая зануда?

Хам. Растянув губы в тонкой улыбке, больше похожей на гримасу, я ждала. И дождалась.

— Серая ведьма ценна тем, что может стать белой. — Наклонившись, Мрачнов едва не касался своими губами моих губ. — А белая ведьма, имеющая в своем распоряжении двух персональных духов, — неиссякаемый источник энергии того мага, кто ею владеет. — Ага… ага… Стоп.

— Ну и самомнение у тебя, Женя. — Высокомерно усмехнувшись, я громко поцокала языком: — Губу закатай.

Не показав, что мои слова его хоть как-то задели, маг стал еще дружелюбнее и снисходительнее:

— Свята, ты не поняла. Я уже решил. Ты. Будешь. Белой. Моей белой. А теперь спрячь зубки, вспомни, каково это — быть хорошей девочкой, и идем.

Он попытался взять меня за руку, я решила, что не дамся, и решила увернуться, да и вообще — оказать сопротивление… Из конференц-зала меня выводили в крайне унизительной позе — больно заломив руку за спину и удерживая второй рукой за шею.

Силен, з-з-зараза… О, Дима!

— Дима, стукни его!

Демон с сомнением покосился на нашу «композицию», поморщился… но остался на диване.

— Дима!

— Дима всего лишь дух-практикант, Святочка. — Язвительно хмыкнув мне в ухо, Мрачнов напомнил мне, подталкивая к лифту: — А духи-практиканты не способны физически воздействовать на мага, превосходящего по силе их куратора. Они же не самоубийцы… Верно, Дима?

Ответ демона я не услышала, потому что мы уже прошли мимо. Сопротивление было бесполезно, по крайней мере, сейчас, так что, осознав, что мое будущее в моих руках (а когда было иначе?!), я расслабилась и тихо процедила:

— Отпусти, мне больно.

— Будешь слушаться? — Мужское дыхание неприятно пощекотало ухо, и если бы я только могла — я бы его ударила. Сильно! — Свята?

Отвечать я не хотела, прекрасно понимая, что назад дороги не будет. Можно и солгать, пообещать и не выполнить… но не магу. Наша разношерстная компания зашла в подошедший лифт, а я все не хотела отвечать. Физически не могла. Он предлагал натуральное рабство! Я пока слабо представляла, как он будет пользоваться моей энергией (хотя подозрения уже были, спасибо картам!), и не собиралась давать никаких обещаний, пока не узнаю все без исключения подробности «сотрудничества».

Из лифта меня вывели так же, как завели, Мрачнов лишь с шеи руку убрал. Демон с ангелом предпочли идти позади, чтобы я их не видела, зато Марго ухмылялась так широко, что я всерьез обеспокоилась за целостность ее рта. Ну и зубов заодно, так сильно захотелось их проредить. Не самой, нет, я же будущая «белая»… Зло хмыкнув, качнула головой и тут же охнула, когда мы вышли из бизнес-центра под дождь. Казалось, ливень затопит город в кратчайшие сроки, таким он был сильным. Как пару часов раньше, меня довольно небрежно толкнули на заднее сиденье черного джипа и снова придавили раздраженным взглядом.

— Святослава…

Да-да? На этот раз я боялась меньше, со злой иронией встретив его недовольный взгляд.

— Жить хочешь?

Я скептично хмыкнула. С учетом того, что я как бы уже мертва — странный вопрос. Мрачнов же, раздраженно смахнув мокрые волосы со лба, проговорил:

— Я имею в виду жить по-настоящему, а не так, как сейчас, временно. Я могу это устроить. Только я. Подумай.

Дверь закрылась мягко, но мне показалось, что она грохнула как каменная плита. Что-что он сейчас сказал? Вскользь отметив, как рядом запрыгнула Марго, а на переднее сиденье села Ольга, я прожигала взглядом затылок Мрачнова, но ему до этого не было никакого дела — он был сосредоточен на дороге, уверенно лавируя между лужами, которые зачастую скрывали ямы.

— Почему только ты?

— Мм?..

Он лишь на мгновение отвлекся от дороги, но затем снова обратил на нее все внимание и, не оборачиваясь, произнес:

— Потому что только темный маг моего уровня может это сделать. И поверь, в пределах нескольких тысяч километров ты не найдешь ни одного моего коллегу, который бы согласился за это взяться.

А пресловутое «это» — это что? Внимательно слушая откровения мага, я делала выводы, которые мне не нравились. Я действительно знала слишком мало, чтобы, гордо вздернув нос, отказаться от навязываемой помощи. Практиканты не торопились делиться информацией, и пока лишь Мрачнов оставался единственным доступным источником. Но справедлива ли цена?

Мы ехали уже довольно долго, так что я успела переключиться на другую мысль. Белая. Он хочет, чтобы я стала белой. Бред… Белая — это фактически даже не ведьма. Никаких приворотов, никаких проклятий и, боже упаси, никаких порч. Максимум — гадания, ворожба, целительство травами и заговорами. О нет, я не согласна.

Спустя еще пятнадцать минут автомобиль сбавил ход, резко потемнело, и мне пришлось осмотреться, чтобы понять — мы въехали на подземную стоянку.

— Выходи. — Лично открыв мне дверь, Мрачнов махнул рукой на выход.

Не видя пока смысла конфликтовать (до сих пор рука ныла!), я послушно вышла и замерла возле машины, пока маг раздавал указания своим духам. Так Ольге было приказано отправиться за продуктами, а Марго за одеждой моего размера. Не поняла. В смысле? Подозрительным взглядом проводив девиц, которые торопливо разбежались, я хмуро уточнила у мага, который снова махнул мне рукой, предлагая отправиться к лифту.

— Зачем мне одежда?

— Ты будешь ходить в этом? — Неприязненно ткнув в окровавленную кофту, Мрачнов поморщился: — Не люблю кровь, знаешь ли.

— Неужели? — Не поверила ни на грамм, послушно идя в указанном направлении и краем глаза отмечая, как возле джипа Мрачнова остановилась моя машинка, и из нее вышли мои практиканты, чтобы торопливо догнать нас уже у дверей лифта. — Темный маг не любит кровь? Первый раз слышу.

— Поверь, Свята, я полон сюрпризов. — Усмехнувшись, маг перевел взгляд на духов и сухо добавил: — Парни, предупреждаю один раз: как бы вам ни хотелось, неповиновения и партизанских выходок я не потерплю. Развею к чертям, и ни одно заступничество вам не поможет. Уяснили?

Парни хмуро переглянулись и кивнули. Эх, вот так и рушатся надежды и мечты…

Решив, что я не настолько доверяю вкусу Марго, чтобы без опаски надеть то, что она купит, я тоже подала голос:

— Мальчики, раз уж нас так настойчиво приглашают погостить, то съездите за нашими вещами, не стоит оставлять их без присмотра.

Не то чтобы я сильно переживала о деньгах, но интуиция шептала, что лучше иметь под рукой все свои магические аксессуары, чтобы была возможность воспользоваться ими при необходимости. С другой стороны, если мне удастся сбежать или, наоборот, придется экстренно рвать когти, то… Нет, не буду думать о плохом. Я приехала в гости. Сама. Я полностью свободна в своем передвижении. Да! Покосившись на Мрачнова, с которым мы поднимались в лифте в полном одиночестве (мальчики послушно отправились за вещами), я не удержала расстроенного вздоха. Кому ты врешь, Свята? Ты сейчас добровольно идешь в квартиру к темному магу, откуда сможешь уйти, только когда он тебе позволит, и ни секундой раньше.

— Что вздыхаем?

Подняв удивленный взгляд выше груди Мрачнова, которую рассматривала несколько секунд, увидела на его лице искреннее ожидание ответа. Неопределенно пожала плечами, не собираясь отвечать. Еще не хватало, чтобы овечка объясняла волку, что прекрасно понимает всю глубину своего добровольного попадания, но все равно послушно идет в его логово. Лифт тихо тренькнул, и двери плавно разъехались в стороны, пропуская нас на площадку девятнадцатого этажа.

— Идем, страдалица.

Уж не знаю, до чего он додумался, но выражение лица Мрачнова стало мягче, как и тон. Словно мы были как минимум хорошими приятелями, и он действительно хотел мне помочь без всяких там тайных умыслов и черных замыслов. Естественно, я пошла, потому что отступать уже в дверях было стыдно. А квартира, кстати, неплохая. С интересом осматриваясь, я удивленно отметила, что она двухуровневая, на что прямо намекала винтовая вычурная лестница, ведущая из коридора наверх. Ремонт (по крайней мере, прихожей и коридора) был дорогим, качественным и стильным. Панели из пробки, дерево, кожа, тканевые обои, натяжной потолок с боковой подсветкой…

— Раздевайся.

Пока я осматривалась, пройдя всего на пару шагов внутрь, Мрачнов успел снять обувь, скинуть пиджак, ослабить галстук и теперь нетерпеливо протягивал руку, требуя снять ветровку.

А дальше что? Свята, а ну отставить неправедные мысли! Кто там только вчера презрительно фыркал на тонкий намек карт? Сняв обувь, я послушно отдала Мрачнову ветровку и с интересом проследила за его пальцем, ткнувшим куда-то вглубь квартиры.

— Ванная там.

А там — это где? Тут, по меньшей мере, четырехкомнатные хоромы, потому что на площадке было всего две квартиры.

— Идем. — Не дождавшись, когда я отправлюсь на поиски сама, он подтолкнул меня в спину, задавая направление, и вскоре открывал одну из дверей, зажигал свет и пропускал меня внутрь. — Полотенца, гели, мочалки.

Указательный палец следовал за словами, отмечая все, что мне может понадобиться, чтобы смыть с себя кровавые разводы.

— Халат нужен?

Не сдержав удивления, я перевела взгляд с шикарной джакузи на чересчур гостеприимного хозяина квартиры. Мрачнов криво усмехнулся, словно и сам не ожидал от себя подобных слов, а затем ворчливо добавил:

— Вот такой я непредсказуемый. Так, давай не тяни, нам еще поговорить надо.

— О чем?

Став в десятки раз подозрительнее (не надо мне его непредсказуемости!), я смерила Мрачнова внимательным взглядом, остро жалея, что не умею читать мысли и не обладаю даром предсказания.

— О тебе. — Начав раздражаться, Мрачнов подтолкнул меня к ванне. — У тебя пятнадцать минут, время пошло.

И ушел, закрыв за собой дверь. Ага, без щеколды и прочих запирающих элементов. И как в таких условиях мыться? Пару секунд я с подозрением прислушивалась к происходящему снаружи, а затем поняла, что паранойя мне не к лицу. И вообще мы взрослые люди, и уже очевидно, что все идет именно к тому, о чем я так усиленно думала вчера. Пока понятно, что просто секс его мало интересует, а намного больше привлекает возможность получения халявной энергии, но… Но все в моих руках. Как всегда. Дешево я продаваться не планировала.

Нет, не быть мне белой, им даже одна мысль о том, чтобы достичь цели через постель, была бы противна. А мне ничего… Слегка неуютно, но мысли определенные уже есть. А раз есть мысли, то вскоре будет и все остальное, я себя знала. Почему нет? Сильный, наглый, уверенный и влиятельный. Ну и привлекательный, не без этого. Именно через него будет проще всего разобраться с теми, кто хочет моей смерти. Что будет после, я предпочитала не думать, даже ближайшее будущее было слишком зыбким, что уж тут говорить об отдаленном.

Переключившись на более приземленные вещи, я внимательно осмотрела себя в зеркало, с досадой отмечая, что кровью заляпана не только кофта, но и шея, волосы, и даже бюстику досталось. Понятно, придется мыться полностью. Раздевшись в два счета, я отправилась в душевую кабину, с сожалением отбросив мысль о джакузи. Ничего, дай бог, вечером будет время, и я опробую и ее.

Через десять минут я, благоухая мужским ароматом геля для душа, вытирала волосы и недовольно косилась на дверь, потому что обещанный халат мне так и не предоставили. Из своих вещей я надела лишь трусики, которые единственные были чистыми — кровь накапала даже на джинсы. Что ж, я не стеснительная, могу и в полотенце выйти. Развернувшись к зеркалу, потуже затянула полотенце на груди, с усмешкой отмечая, что задрала его слишком высоко, и снизу видны не самые скромные черные кружева. И не только кружева. В общем, сам виноват. Взлохматив влажные волосы в эротичный художественный беспорядок, я предвкушающе усмехнулась, послала отражению воздушный поцелуй, развернулась к двери и… едва не подпрыгнула на месте, чертыхнувшись шепотом. В дверях стоял сложивший руки на груди Мрачнов. Даже страшусь предположить, с какой секунды он там… Кстати, уже успел снять галстук и даже пару верхних пуговок расстегнул на рубашке. В общем, подготовился.

Решив, что оправдываться мне не к лицу, я капризно заявила:

— У тебя слишком короткие полотенца.

— Тебе так кажется?

Мужской взгляд отправился вниз, оценивая как претензию, так и открывшиеся виды. Стесняться мне было нечего, так что я продолжила наступление:

— А еще кто-то предлагал мне халат. И где он?

— В спальне, конечно. — Многозначительно усмехнувшись, Мрачнов не торопился смотреть в глаза, продолжая рассматривать мои ноги. — Проводить?

Ой-ой, какие мы нескромные! Между прочим, я тоже умею!

— Конечно, Женя. Не дай бог, заблужусь, потеряюсь… — Шагнув ближе, я сложила губки бантиком и с легкой подколкой поинтересовалась, заранее пребывая в искреннем шоке от своей наглости: — А у тебя в спальне для гостей большая кровать? Я люблю большие размеры…

Губы мага медленно растянулись в понимающей усмешке, и он ответил таким низким бархатным голосом, что внутри меня что-то предвкушающее екнуло:

— У меня нет спален для гостей, Свята.

Еще секунда, и… Мобильник Мрачнова настойчиво завибрировал в нагрудном кармане рубашки, не вовремя прерывая наш разговор. Он поморщился, поднял палец, призывая подождать, глянул на дисплей, а затем, решив, что собеседник ему неинтересен, просто сбросил вызов. К сожалению, момент был упущен, и это понимали мы оба. Хозяин квартиры махнул в сторону прихожей:

— Спальня наверху, дверь налево. В шкафу подбери себе что-нибудь и спускайся, пообедаем.

Я уже почти открыла рот, чтобы уточнить: «А ты?», как Мрачнов добавил:

— Я буду ждать тебя на кухне, она там.

С подозрением проследив, как Мрачнов скрылся за аркой, я обиженно поджала губы. Он усердно делал вид, что доверяет, и вообще я тут чуть ли не хозяйка, хотя все обстояло абсолютно иначе. И понятно, я не могла вести себя по-другому, потому что начала бы выглядеть нелепо прежде всего в своих глазах. Ла-а-адно… Где там спальня со шкафом? Спорим, я буду неотразимо смотреться в его рубашке на голое тело?

В спальне, которую я нашла без проблем, четко следуя нехитрой инструкции, мною был обнаружен встроенный шкаф, занимающий всю стену. Стараясь сильно не завидовать (спальня была размерами с мою квартиру, может, чуть меньше), я распахнула все двери в поисках нужной мне одежды и среди ровного ряда рубашек выбрала самую подходящую. Не белую, а жемчужно-серую. Не длинную, но и не короткую. В самый раз, чтобы прикрыть все кружевные неприличности и оставить противника в догадках, есть ли на мне белье или нет. Кстати, снять или нет? Задумавшись об этом всерьез, я внимательно рассматривала свое отражение в зеркале шкафа. С одной стороны — глупо и недальновидно заранее предлагать себя Мрачнову и намекать, что я на все согласна и без уговоров. С другой стороны, мне неожиданно понравилось его дразнить. Полузабытые ощущения предвкушения забурлили в крови, заставляя вспомнить те благословенные времена, когда я ощущала себя желанной женщиной, а не безликой ведьмой, который месяц живущей только ради безупречного выполнения работы. Мрачнов был… притягательным. Этаким плохим мальчиком. Что скрывать, меня всегда к таким тянуло. Вздохнув снова, я провела пальцами по бедрам, подняла руку к груди, расстегнула еще одну пуговку, полюбовалась на открывшееся взгляду безобразие… и поморщилась. Нет, уже вульгарно. Опустила взгляд вниз, чтобы застегнуть обратно, и… вздрогнула, когда мое запястье перехватили.

— Оставь.

Как он умудряется передвигаться так бесшумно и появляться так внезапно?!

Недовольно покосилась на стоящего позади меня Мрачнова, нагло рассматривающего в отражении мою грудь в чересчур нескромном вырезе, и с усмешкой покачала головой. Кажется, мы с ним думали в одном направлении. Иначе зачем он поднялся наверх, хотя буквально пару минут назад сказал, что будет ждать меня внизу? Ситуация была довольно двусмысленной, и я решила, что стоит еще немного подразнить хозяина логова. В любом случае раньше ночи вряд ли что-то случится, потому что с минуты на минуту могут нагрянуть как его девочки, так и мои мальчики, так что… Подавшись назад, я прижалась к его груди спиной и кое-чем пониже, не сводя взгляда через зеркало с его черных глаз. На мужских губах заиграла легкая усмешка, а свободная рука скользнула на мою талию, закончив путь на бедре чуть ниже рубашки. Поймав себя на том, что неосознанно задержала дыхание, я слегка повела головой влево, открывая доступ к шее и молчаливо предлагая попробовать ее на вкус. Провокация не удалась — он склонился ниже, но не стал целовать, вместо этого проведя носом по коже от плеча до уха и едва ощутимо укусив за мочку. В это время рука тоже отправилась наверх, но не поверх рубашки, а прямо по коже, задирая такую ненадежную одежку все выше и выше. Дрожь предвкушения чего-то большего становилась все сильнее, и в какое-то мгновение мне показалось, что в принципе совсем не важно, зачем я ему на самом деле, потому что сейчас он нужен прежде всего мне. Ведьма не нуждается в обосновании своего желания получить требуемое, ведьме необходимо самоутверждение, и Мрачнов его давал, не скупясь, умело подводя меня к границе, после которой нет пути назад.

Тем временем он отпустил мое запястье, и вторая рука тоже отправилась в путешествие по моему телу, изучая как изгибы, так и округлости, которыми я гордилась по праву. В какой-то момент я оказалась прижата к зеркалу, пальцы левой руки уже уверенно взялись за мои трусики, тогда как пальцы правой ласкали грудь. И тут позвонили в дверь. Истеричный смешок вырвался непроизвольно. Я даже почти не удивилась. Лишь иронично ухмыльнулась в уже закрытую дверь, когда Мрачнов шумно выдохнул и, ничего не сказав, ушел. Да, Женя, да. Все распланировано по минутам. А ты думал? Просто не будет, не дождешься. Рядом с тобой белой я точно не стану!

Я вышла за дверь, не торопясь спускаться, и сначала прислушалась к приглушенным голосам, доносившимся снизу. Странно, это были не духи. Интересно, есть смысл устроить незваным гостям сюрприз или лучше не стоит? Инстинкт самосохранения у меня иногда срабатывал, так что я здраво рассудила, что не стоит выходить к гостям мужского пола в одной лишь рубашке Мрачнова, и вернулась обратно в спальню. Когда закончат, и я понадоблюсь — сам позовет.

В спальне, не став долго думать и решать, сразу отправилась к кровати, справедливо полагая, что сегодня буду спать на ней. Мне ведь прямо сказали, что гостевых спален здесь нет, хотя я слабо представляла, что может быть в других комнатах. Ну, кабинет. Гостиная. А остальные комнаты? С удовольствием устроившись на кровати, я отметила, что матрас не очень мягкий, в самый раз, и растянулась во весь рост, став «звездочкой». В отличие от матраса, подушки были мягкими, покрывало приятным на ощупь, так что неожиданно я зевнула раз, другой… И, плюнув на условности, забралась под одеяло. Ночью я слишком мало спала, чтобы сейчас удержаться от соблазна, тем более звать вниз меня никто не собирался, да и есть не очень-то хотелось. И вообще я наглая, бессовестная ведьма, мне положено.

Я смотрела в его глаза, и чем дольше, тем четче понимала — внутри Мрачнова действительно кто-то есть. Темный. Хищный. Голодный. Пока под контролем, но это только пока. А когда он улыбнулся, и я увидела его заострившиеся клыки… Я не удержалась, заорала. Как вывернулась, не помню. Как убежала наверх — понятия не имею. В себя пришла в тот самый момент, когда лихорадочно пыталась найти на двери замок, которого не было. Заозиралась по сторонам. Ничего, пусто. Ни кровать, ни комод я не смогу сдвинуть даже с места. В ушах уже буквально булькало от адреналина, а мокрая от пота спина подпирала дверь, когда в нее вежливо постучали. И я завизжала. Визг оборвался на самой высокой ноте, я закашлялась… И дверь открылась без каких-либо усилий, словно я ее не держала, впуская хозяина логова в собственную спальню.

Я мало чего боялась, уже давно осознав простую истину: трусливая ведьма — мертвая ведьма, но сейчас… Я его боялась. Я боялась того, что он может со мной сделать. Я боялась…

— Не подходи! — Выставив перед собой правую руку, как будто это могло мне помочь, я пятилась назад, пока спина не уперлась в зеркальную дверцу шкафа. — Мрачнов, не подходи!

— Почему это? — Он плевал на мои бессмысленные угрозы, шаг за шагом сокращая разделявшее нас расстояние. — Ты же хотела узнать. Вот я и утоляю твое любопытство.

Он шагнул вновь, и моя рука уперлась в его грудь. Не выдержав, я отдернула ладонь, точно меня жгло само прикосновение, и маг моментально этим воспользовался, шагнув еще ближе. Так, что соприкасались уже наши тела.

— И… — Голос охрип, так что пришлось сглотнуть и повторить: — И что теперь? Что я должна была понять?

— Зачем спрашиваешь то, что и так ясно? — Мрачнов наклонил голову, но я вдруг отчетливо поняла, что это сделал не он, а тот, кто жил внутри. Неправильное, слишком резкое, хищное движение. А он тихо, почти шепотом добавил, водя носом по моим волосам, словно принюхивался: — Тьме необходим свет, женщина. Ты ведь увидела Тьму?

Я судорожно кивнула, а он удовлетворенно оскалился:

— Во-о-от… Вот поэтому у каждого сильного темного мага, если он хочет и дальше оставаться человеком хотя бы внешне, есть любовница из белых ведьм. Та, которая развлекает его Тьму.

Развлекает?! Как бы мне не было страшно, я возмутилась. Я клоун, что ли, развлекать всяких там темных сущностей?! Что и заявила:

— Мрачнов, ты охренел?!

Маг (или демон, сидящий в нем?) проникновенно ответил:

— Нет, Святая. А вот ты забываешься. Кстати, мы закончили на самом интересном. Продолжим? — Мужская рука легла на мою грудь, стиснув ее так, что стало еще не больно, но уже неприятно.

— Зачем? Я ведь еще не белая.

Лихорадочно пытаясь найти выход (такого Мрачнова я точно не хотела!), я натянуто улыбнулась, но мага это не остановило.

— А мне сейчас абсолютно все равно, какая ты, Святочка… — Вторая рука нагло забралась под рубашку и потянула резинку трусиков вниз. — Поверь, секс с любой ведьмой одинаково полезен.

А вот это ты зря… Пока, не имея ни малейшей возможности для сопротивления, я резко выдохнула, вспомнив незыблемое правило: не можешь ничего сделать — расслабься и получай удовольствие. Удовольствие было сомнительным, но расслабиться действительно стоило, потому что только так я могла усыпить его бдительность и хоть как-то выиграть время. И для начала сменить позу, а то слишком уж мои ноги и руки заблокированы — даже не ударить толком.

Мрачнов, кстати, вряд ли заметил изменения, которые произошли во мне, потому что все его внимание было сосредоточено на том, чтобы как можно скорее лишить меня одежды. Пуговицы отлетали, не справляясь с его напором, слышался треск рвущейся ткани, а я судорожно вспоминала, чему меня учил один из старых приятелей. Пах, горло, глаза, подмышки, солнечное сплетение. К сожалению, ничего из вышеперечисленного пока не было доступно — меня буквально распяли по зеркалу, начав исследовать губами и зубами шею, предусмотрительно удерживая запястья руками по обе стороны от моей головы. Словно он знал, что я буду сопротивляться… Умный гад!

— Жень… Женя… — Тело зажило собственной жизнью, поддаваясь на достаточно грубые ласки с раздражающим меня послушанием, так что голос моментально стал сиплым, а тон просящим. — Не… Не надо… Женя-а-а…

Стон, от которого я моментально себя возненавидела, сорвался с губ в тот самый момент, когда он добрался до груди и требовательно обвел языком сосок, тут же его прикусив. Разум требовал мести и действий, а тело робко просило подождать еще немного. Еще чуть-чуть… Было слишком хорошо, чтобы я смогла оставаться безучастной.

И тут мой взгляд упал на торшер, стоящий рядом с прикроватной тумбочкой. Единственный предмет в комнате, которым я могла воспользоваться. Но как до него добраться, когда меня буквально уже тут… вот-вот… Неожиданно он отпустил мои руки, опустился на колени, и я сглотнула, с дикой догадкой посмотрев вниз. Мрачнов смотрел мне прямо в глаза. В его огромных потусторонних зрачках плескалась жажда обладания, завоевания, подчинения. Рефлекторно выставив руки перед собой и попытавшись оттолкнуть его за плечи, я ничего этим не добилась — даже пикнуть не успела, когда меня раздели окончательно и тут же потянулись к самому сокровенному.

Все, что я успела, — это робко попросить:

— Жень, а давай на кровати, а?

Через секунду я лежала на кровати, пытаясь прийти в себя и лихорадочно вспоминая, что я тут забыла.

Мрачнов, до сих пор одетый, неторопливо исправлял это упущение, стоя рядом и буквально пожирая меня взглядом. В сторону полетели футболка, штаны, трусы… Я старалась не смотреть ниже пояса, но взгляд буквально магнитом тянуло туда, где меня недвусмысленно хотели. Нагло, вызывающе и на все сто процентов. Волна возбуждения непрошеной гостьей захватила тело, и когда он шагнул ближе, встал коленом на кровать и потянулся ко мне, я вдруг подумала о том, что в принципе… А затем взгляд поднялся выше, замер на его нечеловеческих глазах, и я резко вспомнила о торшере. Ситуация требовала решительных и срочных действий, так что я резко села и сама чуть ли не набросилась на мага, повалив его на спину. Села сверху, победно усмехнулась и тут же охнула, когда Мрачнов, не потерпев главенства, опрокинул меня навзничь. Так, как я и хотела.

— Любишь поиграть?

Склонившись, он вновь хищно повел носом, вдыхая мой запах и удовлетворенно улыбаясь.

— Очень… — Ответив с придыханием, я запустила руки в его волосы, настойчиво предлагая продолжить и не отвлекаться на разговоры. — Просто обожаю ролевые игры, а ты?

Вместо ответа Мрачнов решил приступить непосредственно к делу, и тело моментально выгнулось дугой, разрешая ему делать все, что только заблагорассудится. Разум протестовал, глаза впились в торшер, рука нехотя дернулась… И возмездие свершилось. Резко обмякнув, Мрачнов вдруг стал таким тяжелым, что я едва удержала стон, не представляя, как спихнуть с себя эту тушу. Сердце гулко колотилось в ушах, дыхание было, как у загнанной лошади, мелькнула мысль, а не убила ли я его, но дрожащие пальцы моментально нащупали пульс, и я с облегчением выдохнула. Полежала секунд двадцать. И поняла, что пора сделать что-нибудь еще, потому что вряд ли мне скажут спасибо, когда очнутся. Из-под тела, которое весило словно целую тонну, я выбралась с трудом и первым делом отправилась на поиски трусиков и новой рубашки. Вообще я бы предпочла свою одежду, но в шкафу ее еще не было, да и в голове сумбур, и требовалось для начала понять, что делать дальше. Бежать или остаться? Покосилась на Мрачнова, развалившегося на кровати, вспомнила его нечеловеческий взгляд и кивнула. Валить.

Неожиданно мозг заработал как четко отлаженный механизм, заставив выстроиться суматошные мысли в ряд из самых главных пунктов. Первым делом я забрала платок с рассыпавшимся агатом, затем торопливо спустилась вниз и без стука распахнула дверь «девчачьей» комнаты, не собираясь миндальничать. Это духи обязаны служить ведьме, а не ведьма просить одолжения и разрешения у духов. Мое появление в дверях комнаты стало для присутствующих полнейшей неожиданностью — все, как один, замерли, хотя до этого о чем-то бурно разговаривали, и если на лице Гены проявилось облегчение, Дима шумно и радостно выдохнул, то Марго скривилась, а Ольга обиженно поджала губы. И прежде чем я кивнула своим практикантам на выход, произошло нечто странное — Марго сунула пальцы в лифчик и вынула из него неопознанный камень, с неприязненной гримасой вручив его Диме. Мне стало интересно, но не настолько, чтобы терять время.

— Мальчики, нам пора.

— Вы уходите? — уточнила Ольга.

— Да, что-то мы загостились. — Я зло усмехнулась и добавила, когда она попыталась сказать что-то еще: — Ваш хозяин не против.

Еще бы!

— Ребята, я жду! — Зло крикнула я, начиная раздражаться, и практиканты поторопились выполнить мой приказ.

Дима подхватил стоящие у стены сумки с вещами, а Гена смущенно посоветовал надеть что-нибудь потеплее, потому что на улице все-таки холодно и мокро.

— Обязательно.

Мы перешли в гостиную, и я тут же зарылась в недра сумки с одеждой, вынув из нее первое подходящее, что мне попалось, — деловой брючный костюм. Но я решила, что для побега он вполне подойдет. В любом случае вторых джинсов у меня не было. Кстати, о джинсах.

— Гена, в ванной была грязная одежда. Найти, забрать.

Еще через несколько минут я была уже одета и полностью готова к тому, чтобы покинуть не такую уж и гостеприимную берлогу.

— Идемте.

Мне отдали ключи от машины, мы послушно подхватили сумки, пакет с выстиранной, но еще мокрой одеждой и, не обращая внимания на недовольные и скорбные взгляды «девочек», отправились вниз. Пока ехали в лифте, я усердно думала, куда податься. Обратно в бабушкин домик? Он был единственным местом за городом, о котором не знали окружающие, но я искренне сомневалась, что Мрачнов не успел допросить духов, или вездесущая Марго не выяснила правду. Куда податься беглой ведьме? Я думала, пока мы спускались, заводила мотор, выруливала с подземной парковки, и, только когда под колесами автомобиля начали один за другим отсчитываться первые километры, я глухо спросила своих практикантов:

— Почему вам нельзя покидать город?

— Запрет сверху, — ответил Дима торопливо. Так, словно только и ждал этого вопроса. — Если уедем дальше, чем тридцать километров от официальной границы города, практика будет не засчитана, и нас отзовут.

Тридцать? Мало! Скрипнув зубами, зло выдохнула через нос. Я бы предпочла уехать из города, но тогда… А что тогда? Тогда я снова стану неприкаянным духом, да и то не факт. Вряд ли мне оставят кулон, который отвечает за наличие физического тела, если практиканты отправятся по своим мирам, не отработав контрольный трехмесячный срок. А прошло-то всего ничего…

Вариантов было до обидного мало. Здесь оставаться нельзя — меня найдут в два счета, и вряд ли я смогу оказать достойное сопротивление вновь. За городом… К сожалению, уже сентябрь, чтобы так беспечно выехать в лес и заночевать прямо в машине. Еще и втроем. Не спорю, мой «малыш» большой, но не настолько. Да даже если и так! Ночь, другая… но не три месяца. Не до декабря точно. Думай, Свята, думай! Как назло, в голове была абсолютная пустота, так что еще через несколько километров пришлось взять правее, чтобы выехать на кольцевую дорогу, ведущую к загородным дачам. Пока не знаю, а значит, стоит сделать перерыв. Ничего, одна ночь в машине еще никого не убивала.

Два следующих дня, пока дождь не прекращался, мы отдыхали, отсыпались и просто ленились. Замок (иначе не назовешь) Виноградина был уютным, хотя и большим для нас троих. Для каждого нашлась комната, гак что встречались мы в основном на кухне во время еды. Я предпочитала кусочничать, а Гена каждый раз пытался приучить меня питаться правильно. Зря и безуспешно.

На третье утро, когда в мою гостевую спальню заглянуло солнце, я поняла, что хватит прохлаждаться. Необходимо действовать. Астральные сны меня больше не мучили, но неприятный осадок от неизвестности остался. Кто и зачем? Кому я мешала? Откуда они знают, как меня убить? Да и просто — откуда они знают, кем я являюсь? И почему, черт побери, я одна пребываю в полнейшей неизвестности?! Необходимы план и информация. А еще срочно нужно стать темной, чтобы от меня отстал Мрачнов. Он сам сказал — ведьма другой специализации ему не нужна. Убивать ему меня не резон (надеюсь), соответственно, как только я стану темной, он потеряет ко мне интерес. Логично? Логично! Вопрос на миллион — как стать темной ведьмой? Задав его за завтраком, я с усмешкой смотрела, как пытается прокашляться пунцовый Гена, а Дима иронично кривит губы.

— Так как?

— Есть несколько путей, — ответил демон со знанием дела. — Первый — глобальная порча собственной кармы, то есть совершение ряда темных дел в определенный отрезок времени, после чего не будет возврата на светлый путь. Второй — призыв и подселение темной сущности. Третий — добровольный отказ от части души и клятва служения Тьме.

Однако! Внимательно выслушав все до последнего слова, я моментально поняла, что ни второй, ни третий вариант мне не подходят. Никогда никому не прислуживала, и никого в свое тело пускать не собираюсь. Самой мало! Значит, первый. Но как понять, что количества темных дел достаточно? Как понять, что уже стала темной? Да и с делами у меня пока сложно… Для этого нужна как минимум обширная практика и подходящие «жертвы». Предыдущий план с местью был великолепен, но сейчас мне некому было мстить. Черт! Вот как стать темной, если практиканты не торопятся мне помочь? Размышления были мрачными, перспективы не радовали, но подселять в себя не пойми кого только ради того, чтобы избежать внимания мужика, я была морально не готова.

— Дима, а как понять — сколько во мне Тьмы, а сколько Света? Почему я до сих пор серая? Есть какой-нибудь индикатор, чтобы я контролировала уровень?

Демон неожиданно поморщился и откровенно нехотя кивнул. Что такое?

— И-и-и?

— Я сделаю! — Гена более или менее пришел в себя и с энтузиазмом вызвался помочь. — У вас ведь есть снежный обсидиан? Можно сделать индикатор из него. Лучше взять покрупнее, желательно сделать из него кулон и носить на шее.

У меня на шее скоро места не останется…

В ту же ночь, когда мы сбежали от Мрачнова, я усилила свою защиту, и теперь в комнате, где я спала, всюду были развешаны обереги. Над входной дверью, под порогом, у ворот — везде я нанесла защитные руноставы и нашептала заговоры. О том, что я сама была похожа на новогоднюю елку — можно было умолчать. Запястья, щиколотки, уши, шея и даже на поясе я носила заговоренные камни. И вот теперь еще один. Но ничего, если это поможет мне хотя бы на миллиметр приблизиться к пониманию ситуации — я только «за».

Сходив наверх, я вернулась в гостиную, разложила на столике имеющиеся камни и взяла самый большой, самый пятнистый снежный обсидиан. Я редко с ними работала, так что выбор был не очень большим, но все-таки был. Ангел со мной согласился, попросил шнурок, который можно будет впоследствии надеть на шею, и буквально через десять минут уже вручал мне «индикатор».

— И как?

— Наденьте.

Надела.

В целом никаких ощущений не было, лишь небольшая прохлада и тяжесть от камня размером с голубиное яйцо. А затем он начал бледнеть, и когда через пару минут стал дымчато-серым с редкими черными крапинками и большими белоснежными пятнами, я недовольно постучала по нему ногтем.

— И как это понимать?

— Ну-у-у… — Гена смущенно потупился, а затем пробормотал: — Вы уже почти белая.

— С какой стати?

Я была возмущена. Искренне! Нет, я тут, понимаешь, планы строю один грандиознее другого, а уже все за меня решено! Я против!

— А что вас удивляет? — Дима, до этого внимательно, но молча наблюдающий за нами, небрежно пожал плечами: — Вы хорошая. Добрая, отзывчивая. Иванчикова убили, но это можно объяснить фактом воздаяния, что в целом не отразилось на карме. А больше вы ничего плохого не сделали. Новикова охраняли, от остальных только защищались. В вашем списке нет ни порч, ни проклятий. На кладбище дяде Ване ценный совет дали. Продажи в торговом центре повысили. Сторожей вон местных радуете делом…

Слушая откровения демона, я хмурилась и скрипела зубами. Он прав. Как же он прав. Что ж, стоит исправить ситуацию. Лихорадочно перебирая в памяти все известные мне темные ритуалы, я кривилась и морщилась. Резать младенцев, девственниц и даже животных я не смогу, не тот характер. Оставались элементарные порчи, любовные привороты и проклятия. Но как начать их делать, если возвращение в город мне заказано?! Да я бы за неделю управилась! Выводы не радовали, как и альтернатива. Список неугодных был ничтожно мал, а вредить наугад… Нет, я не могла. Неужели я действительно белая? Да это же кошмар!

— Дима, вопрос стоимостью в жизнь — как остаться серой? Навсегда?

— Это невозможно. — Демон отрицательно качнул головой. — Сейчас вы до сих пор серая только потому, что мертвая. Потому что умерли серой. При жизни редко практиковали, непостижимым образом сочетая как темные, так и светлые методы. Это редкость, и обычно к тридцати ведьма либо выбирает сторону, либо умирает по тем или иным причинам. Иногда это болезни, иногда несчастный случай, иногда убийство, как в вашем случае. Но никогда ведьма не остается серой после тридцати трех.

Откровение стало тем неожиданнее, что демон, наконец, разродился хоть какой-то внятной информацией. К сожалению, понятнее не стало.

— А все-таки? Я снова буду практиковать «несовместимое». Что мне помешает?

— Точнее — кто.

Ну да… Кое-кто слишком настырен, чтобы просто так отступиться. Но ведь я тут всего на три месяца, верно? После мы же сможем уехать? Осталось всего ничего — продержаться эти чертовы три месяца.

Ближе к обеду окончательно распогодилось, так что я приняла разумное решение слегка прогуляться и развеяться, поскольку сидение в четырех стенах мне уже откровенно наскучило. Раскладывать или ворожить не было смысла — карты и руны не сказали бы мне ничего, что я уже не знала сама. Ход в ментал и астрал пока был закрыт, потому что я здраво опасалась нарваться там как на Мрачнова, так и на неизвестного убийцу. Так что пойду-ка я полюбуюсь местными осенними красотами.

— Мальчики, я гулять. Кто со мной?

Ангел с демоном были рады не меньше меня возможности выйти из дома и собрались в два счета. Поселок был мне незнаком, так что, доверившись заверениям Димы, что если пойти прямо, а затем направо, то мы выйдем к местному озеру, я так и сделала, не ошибившись в выборе направления. Озеро нашли без проблем и, повернув налево, побрели вдоль берега. Я впереди, практиканты позади, чтобы не мешать мне поразмышлять. Как ни странно, думать не хотелось. Я не видела выхода, не видела перспектив. Мрачнов спутал мне все карты и элементарно мешал жить. После того, что произошло между нами в его спальне, он вряд ли ждет меня с распростертыми объятиями на кружечку чая. Это я прекрасно понимала. Темные не разбрасываются обещаниями — если он сказал, что я должна принадлежать ему, он в лепешку расшибется, чтобы выполнить свое желание. Меня спасет лишь смерть. Или его, или моя. Предпочтительнее, конечно, его. Но как? Глухо рыкнув от бессилия, минут через двадцать пришла к неутешительному выводу — пора ехать на кладбище. Ехать и надеяться, что сегодня Мрачнову не придет в голову появиться там в то же время, что и я. С него станется… Интересно, убийство невиновного зачтется за плохой поступок или все опять спишут на самооборону? Я уже не знала.

— Мальчики, угадайте, куда мы с вами сейчас поедем?

Решила, что стоит съездить на кладбище как можно раньше, чтобы успеть до его закрытия. Я жизнерадостно улыбнулась, обернулась… И сердце пропустило стук, когда я поняла, что последние пятьдесят метров шла одна. Почти одна.

— Дай угадаю — ко мне.

Всего в двух метрах от меня стоял Мрачнов и рассматривал меня так, словно решал — свернуть мне шею сейчас или чуть позже. Практиканты сидели на траве намного дальше, причем в весьма странных позах — на коленях, опустив головы вниз, а руки были скрещены за спиной. В голове промелькнула мысль «Что он с ними сделал?» и пропала, когда маг шагнул ближе. В ту же секунду я резко озаботилась собственной безопасностью.

— Не подходи! — зло процедив, я наклонилась и схватила первый попавшийся булыжник, которых на берегу была тьма.

Мрачнов смерил презрительным взглядом камень, ухмыльнулся и сделал еще шаг. Да что ж такое-то?! У него вообще с головой проблемы?! Резко замахнувшись, я плевала на последствия, собираясь защищаться любыми доступными способами… но не успела. Метнувшись, маг заблокировал руку и повалил меня навзничь. Больно ударившись затылком, несколько мгновений рассматривала звезды, танцующие перед глазами, а затем картинка окружающей действительности затуманилась. Я еще пыталась сопротивляться: брыкалась, кусалась, царапалась… но уже ревела, потому что понимала — меня поймали. Снова.

Ненавижу. Господи, как же я ненавижу свою беспомощность! Как же я ненавижу того, из-за кого ее испытываю!

— Будь ты проклят!

— Уже. — Перевернув меня на живот, Мрачнов пытался связать мои руки моей же ветровкой, но у него получалось не очень хорошо, и он зло прикрикнул: — Святая, если сейчас же не прекратишь вырываться, я тебя выпорю к чертям!

На секунду замерев от нелепой угрозы, я задергалась с утроенной силой, шипя и проклиная мага раз за разом:

— Извращенец! Придурок! Садист озабоченный! Больно-о-ой! — Взвыв, когда Мрачнов нажал на нереально болезненные точки, я встрепенулась последний раз и обмякла — конечности перестали меня слушаться, и я стала безвольной тряпкой. Даже рот отказывался открываться, и я могла только подвывать от боли и отчаяния. Ненавижу… Как же я все это ненавижу!

Закрыв глаза, чтобы не видеть его довольную рожу, в эти минуты я ненавидела в том числе и себя. За свою слабость, за свою беспомощность, за то, что умела и могла слишком мало, чтобы быть успешной и независимой. Может, он прав, и я достойна быть лишь его развлечением, раз не способна отстоять свою свободу? Мысль была гадкой, я понимала, что нельзя так думать, нельзя сдаваться, но… Я не видела выхода. Просто не видела.

Меня подняли рывком и понесли. Через несколько минут куда-то положили. Судя по заурчавшему мотору, в автомобиль. Еще через тридцать минут меня снова вынули, перенесли, переложили. На кровать. Давно ли я отсюда ушла?

Апатия, безысходность, равнодушие к происходящему. Я поняла, что уже не против и умереть — духом у меня было больше свободы, чем сейчас. Неожиданная мысль показалась невероятно привлекательной. Пока ехали — боль потихоньку ушла, и сейчас, настороженно приоткрыв сначала один глаз, затем другой, я сначала убедилась, что в спальне, кроме меня, никого нет, и только тогда рискнула пошевелить пальцами, а затем и руками. Конечности вновь меня слушались. Прекрасно! Села, нашла на груди тот самый шнурок с кулоном… И несколько секунд рассматривала его серебряные изгибы. «Колесо Фортуны» крутилось слишком быстро, чтобы я за ним успевала. Что ж…

Казалось, нужно всего лишь завести руки за голову и расстегнуть маленький карабинчик, но я не могла решиться. Фактически это было самоубийство. Я мертва, это бесспорно, но в то же время высшие силы дали мне шанс. Только ли затем, чтобы я выкинула его на помойку, разочаровавшись в своих силах? Черт!

— Успокоилась? — Дверь открылась бесшумно и слишком неожиданно. Рука резко отпрянула, но было уже поздно — взгляд Мрачнова остановился на кулоне, и маг недовольно прищурился. — Что за… Ах да! — Левая бровь с откровенной иронией поднялась вверх. — Самоубийство? Реально?

Его слова стали последней каплей на весах моей решимости. Глядя в черные глаза хозяина логова, я зло стиснула зубы, медленно подняла руки, завела их за голову и, расстегнув карабин, резко отбросила кулон в сторону шкафа. И… ничего не произошло. Разочарованно моргнув, я поднесла руку к глазам. Ущипнула даже. Перевела заторможенный взгляд в ту сторону, куда улетел кулон… А затем обижено сморщилась, снова едва не заревев. Господи, я даже самоубийство совершить нормально не могу!

— Ну все, все…

Когда Мрачнов успел сесть на кровать и крепко меня обнять, я не знаю. Я все-таки заревела. Взрослая, когда-то уверенная в себе ведьма, предприимчивая, смелая, сильная… Сейчас я рыдала с упоением, не стесняясь размазывать слезы и сопли по рубашке мага, которого ненавидела прежде всего за свою слабость. Он заставил меня понять, что не такая уж я и умная. Не настолько умелая. И совсем не сильная…

— Успокойся… — Терпеливо дожидаясь, когда истерика сойдет на нет, он зачем-то гладил меня по волосам и спине. — Ну, подумаешь, не умерла. Ты же и не хотела. Не хотела же?

Громко всхлипнув, я предпочла промолчать. Мрачнов принял это за согласие и кивнул.

— И не умерла бы. В кулоне был импульс. Час-два, и его энергия впиталась в тебя, а сам кулон стал обычной серебряной подвеской. Не знала?

Господи, почему я такая дура?

Еще минут через десять, когда я более или менее успокоилась, пришло понимание: что-то не то. Точнее, кто-то. А если еще точнее — то чье-то поведение. Мрачнов, ты ли это? Слабо представляя, как теперь вывернуться из его успокоительных объятий, да еще и без последствий, я сначала замерла, последний раз шмыгнула носом и глухо пробормотала то, что первое пришло в голову:

— Мне умыться надо.

— Идем.

— Я сама…

— Конечно, сама. — Усмехнувшись, маг поставил меня на ноги. — Но я провожу.

Настороженно покосившись на чересчур серьезного Мрачнова исподлобья, я предпочла промолчать, чтобы побыстрее оказаться там, где смогу побыть одна. Может, он меня и успокоил, но теперь я хотела как можно скорее от него избавиться. Да хотя бы затем, чтобы привести себя в порядок. Истерика с соплями мало кому к лицу.

Спустившись с лестницы, я краем уха услышала приглушенный разговор, в котором признала голоса своих практикантов и не сумела сдержать удивления, изумленно обернувшись на Мрачнова, идущего рядом и поддерживающего меня за талию.

— Что?

— Дима и Гена…

— И что?

Окончательно потеряв способность сформулировать вопрос, я несколько раз пыталась открыть рот, но смогла лишь невнятно промычать. Ничего не понимаю. А не проще было их убить? Зачем тащить к себе не только врага, но и его свиту? Я утрировала, но тем не менее… Нет, ничего не понимаю.

— Помочь?

Мы уже зашли в ванную, и я перевела мутный взгляд на Мрачнова, который, кажется, что-то спросил.

— Что?

Маг нахмурился, развернул меня к себе, наклонился ниже, заглядывая глубоко в глаза, и недовольно поморщился:

— Понятно.

Отошел к джакузи, включил воду и вернулся ко мне.

— Раздевайся.

— Да я как бы…

Мрачнов шумно вздохнул, умудрившись одновременно с этим закатить глаза, и начал раздевать меня сам. Попытка сопротивления увяла как-то сама, особенно когда он раздраженно сказал, что истеричек не насилует. Почти верю. Обиженно вздрогнув, я уже хотела сказать какую-нибудь колкость, но не успела — меня потянули к уже наполненной до половины ванне и без лишних разговоров недвусмысленно указали на нее пальцем. Вредничать не стала, забралась. Подтянула колени и, обняв их, хмуро покосилась на Мрачнова, который не собирался уходить. Вместо этого… Он начал раздеваться. Я даже вопить не стала, хотя в первую секунду захотелось. Вместо этого устало закрыла глаза и обреченно вздохнула, уткнувшись лбом в колени.

— Прекращай, а? Раздражает.

Глухо фыркнув, не поднимая головы, я предпочла язвительно думать, не высказываясь вслух. Не хочу с ним разговаривать. Если уж не получается побыть одной, то пусть мирится с тем, что сам из меня сделал.

Вода всколыхнулась, и Мрачнов сел рядом, откровенно меня потеснив, а затем решил сделать так, как удобнее ему — взял меня под мышки и уложил боком на себя. Скептично скривившись, я снова предпочла промолчать. Это он меня обидел, а не я его. Это он мне больно сделал и похитил. Вот пусть сам и вылезает вон из кожи, чтобы добиться прощения!

— Ну и долго еще будем сопеть?

Усмехнулась, радуясь, что он не видит моих глаз и не слышит мои мысли.

— Я в тебе разочаровываюсь.

Да-а-а? Ну-ну. А что тогда нянькаешься?

— Святослава. Я с тобой разговариваю.

А я нет.

— Зря дуешься. Вина хочешь?

Как в прошлый раз? О нет, благодарю покорно!

Раздраженно выдохнув, Мрачнов на несколько минут притих. А затем решил сменить тактику, перейдя от слов к делу. Одна из рук, до этого лежащая на моем бедре, медленно поползла в сторону попы. Ну и кто там десять минут назад уверял, что истеричек не насилует? Врун!

— Святослава. Посмотри на меня.

— Не хочу. — Буркнув, я перехватила его руку под водой, и он послушно остановил ее продвижение.

— Ну вот, хоть заговорила. — Усмехнувшись, Мрачнов задействовал вторую руку, и я не успела глазом моргнуть, а она уже лежала на моей груди. — А теперь поправь меня, если я ошибаюсь. Ты прекрасно знала, что я тебя найду. Ты прекрасно знала, что верну. И ты не могла не понимать, что я буду на тебя злиться. Знаешь ли, больно получать по голове.

— Знаешь ли, страшно, когда тебя насилует хрен пойми кто! — Вспылив, я резко запрокинула голову и процедила, глядя прямо в его глаза: — Ни секунды в жизни не мечтала быть подстилкой для монстра!

Черные глаза потемнели, он раздраженно скрипнул зубами, а затем натянуто усмехнулся и с напускной небрежностью вроде как пошутил:

— Ну а кому сейчас легко? Уж поверь, не мне. Единственная почти белая ведьма, которая может скрасить мое бренное существование, ненавидит меня настолько, что готова умереть, лишь бы не поделиться хотя бы частичкой своего Света. Грустно это осознавать.

— Саркастичное недоверие мешает разлиться у твоих ног лужицей и выполнить твои извращенные желания. Только на днях Станиславского вспоминала, и снова он что-то в памяти мелькает.

Язвительность из меня буквально сочилась, а Мрачнов… на секунду прикрыв глаза, вдруг усмехнулся, одарив меня лучезарной улыбкой и ироничным подмигиванием.

— А вот такая ты мне нравишься намного больше. Кстати, хочешь новость? Я нашел твоего убийцу. И если ты будешь хорошей девочкой, я даже скажу тебе, кто он.

Почему-то я ему не поверила. Это было слишком просто. Слишком. Подозрительно хмурясь, я пыталась залезть к Мрачнову в голову, но только в висках неприятно кольнуло. Он молчал, явно наслаждаясь моментом, так что пришлось сделать вид, что я согласна на диалог.

— Ну и кто он?

— Уже труп.

— Эй?! — Возмущение вырвалось непроизвольно. Так нечестно!

— К сожалению, да. — Кивнув, Мрачнов попытался изобразить сожаление на лице, но у него мало что получилось. — Но ты не переживай, он был лишь исполнителем. Его тело нашли вчера неподалеку от офиса, где в тебя стреляли.

— А почему ты думаешь, что это он? И как его вообще обнаружили? Почему его Ольга в тот же день не поймала? — Торопливо забрасывая мага вопросами, я осеклась, когда он многозначительно усмехнулся. — Что?

Отвечать Мрачнов не торопился, вместо этого его рука легонько сжала грудь, намекая, что даже эта информация имеет свою цену.

— Ну тебя!

Не так уж и интересно. Подумаешь, мертв. Все равно пешка. И вообще-то я уже насиделась тут. Хочу в другое место! Попытка встать успехом не увенчалась — мягкие объятия моментально стали стальным капканом, и я лишь подняла море брызг, когда неловко взмахнула руками в попытке удержать равновесие.

— Мрачнов! При…

Бульк. Он меня все-таки не удержал, и я скользнула вниз, от души хлебнув воды носом. О-о-очень смешно. Отплевываясь и рассматривая смеющегося Мрачнова, я поняла, что месть моя свершится сейчас же. И плевать, что он об этом подумает! Я ведьма, я не могу сдержать низменные инстинкты! Метнувшись к магу, я так резко надавила ему на плечи, что он не удержался тоже и моментально ушел под воду. На этот раз я успела задержать дыхание, поэтому, когда он инстинктивно за меня схватился, я без сопротивлений дала утянуть себя вниз.

— Святая! Ты зараза больная!

— От извращенца слышу! — Отодвинулась от отплевывающегося мага. Свершившаяся месть грела душу, восстанавливая самоуважение и веру в свои силы. И пускай это мелочно и недостойно взрослой, состоявшейся ведьмы, но иногда именно из таких мелочей складывалось светлое (не путать с белым!) будущее. — И вообще я есть хочу. Ужин готов?

На меня посмотрели с искренним возмущением, смешанным с крохотной каплей восхищения. Почему-то мне это невероятно польстило. Да, я такая. Затем Мрачнов взял себя в руки, умылся и ворчливо добавил:

— Для ужина еще рано, вряд ли девчонки что-нибудь приготовили. Двигайся ближе, мы еще не закончили.

— Что это мы не закончили?

С откровенным подозрением рассматривая его протянутую руку, я не торопилась соглашаться и слушаться. Еще чего!

— Общение, дор-р-рогая. — Прорычав, Мрачнов тут же притянул меня к себе и стиснул так, что я сдавленно хрюкнула. — Кстати, ты почему такая непослушная? Не подскажешь?

Черт!

— А должна? — Прикинулась дурочкой, благо чувствовала себя примерно так же.

— А ты как думаешь?

Я сидела к нему спиной, поэтому не видела его лица, но явно почувствовала в его тоне издевку.

— Я думаю, что ты действуешь бесчестными методами, Мрачнов. А я, как всякая адекватная женщина, защищаюсь по мере сил. — Повернув голову, я посмотрела на мага искоса, одним взглядом выразив ему все свое презрение. — Или ты думал, я готова стать безмозглой идиоткой, по одному щелчку пальцев удовлетворяя твою похоть?

— Чего? — Почему-то он откровенно удивился. Даже озадачился. — Погоди. Мы с тобой вообще об одном и том же говорим?

Я в свою очередь тоже слегка озадачилась и с подозрением уточнила:

— Почему я должна быть послушной?

— Руностав. Запрет на темную магию, желание быть белой во что бы то ни стало. — Он ответил прямо и тут же, прищурившись, поинтересовался: — А ты о чем?

— Так это был не приворот?!

Мое возмущение было таким же искренним, как и его удивление.

— Мрачнов, да ты, оказывается, больной в своих желаниях и методах! Я не буду белой! Не хочу! Да я чуть не поседела, когда мой агат в мелкую крошку рассыпался от твоего руностава! — Пихнув мага локтем, ничего не добилась — меня стиснули еще сильнее, так что даже, кажется, ребра затрещали. — Пусти, больно!

— Хватит меня уже по фамилии называть! — Маг рявкнул в ответ и резко отпустил, так что я едва снова не ушла под воду. — Ты бешеная самка богомола!

Дальше пошли ругательства на иностранном, из которых я поняла от силы пару слов. Да-а-а… Жаль, я так не умею. Кстати, я не самка богомола.

— А ты хам и неандерталец. — Обиженно припечатав, когда Мрачнов взял паузу, чтобы набрать воздуха, я манерно брызнула ему в лицо водой. — Фи тебе мое. Кстати, что за язык? Испанский?

— Португальский. — Процедив, он резко встал и отправился в душевую кабину, на ходу договаривая: — Домывайся и вылезай, будем серьезные разговоры разговаривать. Кажется, у нас с тобой глобальное непонимание но основным базовым моментам.

Чего-чего? С подозрением проследив путь мага, причем не только до душевой, но и после, за пределы ванной комнаты, я только после того, как закрылась дверь, смогла выдохнуть и расслабиться. Бардак… Хотя, наверное, он прав. Какая-то у нас с ним неразбериха получается, причем с самого начала. Надо разобраться.

Не торопясь заканчивать водные процедуры, которые мне неожиданно понравились, я отключила голову, стараясь получить максимально возможное удовольствие от гидромассажа. Когда еще доведется. Я пустила мысли в вольное плавание и к концу часа поняла, что Мрачнов по сути не слишком плохой тип. В смысле не окончательный гад. Понятно, что бессовестная редиска, но, по крайней мере, руки не распускает, лишь блокирует, чтобы не огрести самому, магию тоже, оказывается, «щадящую» применил, да и вообще, кажется, пытается меня задобрить по-хорошему и помириться по мере своих сил. Неумело, конечно… Ладно, посмотрю, что он мне там важного хотел рассказать, а там и сделаю окончательные выводы. А вдруг он еще в категории перевоспитуемых?

Неожиданно в дверь чересчур вежливо постучали, а затем Ольга уточнила:

— Можно войти? Я одежду принесла.

— Да, конечно. — Даже и не думая прикрываться (все-таки ангел, да еще и женского пола), я сразу начала рассматривать то, что было у девушки в руках, отмечая, что это не моя одежда. И тут же недовольно поинтересовалась: — Чье это?

— Это мы с Марго купили.

Подойдя ближе, блондиночка развернула одежку, которая оказалась шелковой белой туникой с золотым принтом. Белье прилагалось. Шелковое. Кружевное. Белое.

— Оленька, — растянув губы в хищной ухмылке, я процедила, — я это не надену.

— Почему? — Ангел была сама непосредственность. — Качество ткани очень хорошее, поверьте. И крой вам пойдет.

— Оля, не ту… — С трудом удержав ругательство, я скрипнула зубами. — Я не надену белое. Где моя одежда?

— Мы ее не забирали. — Ангел потупилась, но я заметила, как забегали ее глазки.

— Специально?

Она судорожно кивнула. Нет, я слишком хорошо о нем подумала. Рано! Взгляд тут же метнулся к одежде, в которой я приехала, но это тоже был не очень хороший вариант — во время «задержания» Мрачнов от души вывалял меня в прибрежном песке и земле. Брезгливость пересилила…

— Ладно, оставляй.

Час я как-нибудь потерплю, пока Дима резвым сайгаком привезет обратно все мои вещи. Подумала и тут же фыркнула. Все эти переезды туда-сюда в общей картине происходящего выглядели невероятно глупо. Но что поделать? Допустим, я бы с удовольствием вернулась к себе. Но сомневаюсь, что Женечка мне это позволит. Да, кстати, надо привыкать называть его по имени. Глядишь, оценит.

Дождавшись, когда Оленька уйдет, я неторопливо ополоснулась, вылезла, проверила самый главный кулон (пока не изменился) и надела то, что мне принесли. В целом неплохо. Если бы не основной белый цвет и золотые крылья на спине. Извращенец… Или я нагнетаю, а он не в курсе, и мне предъявить претензии Марго? Все равно она мне не нравилась. Критично осмотрев себя со всех сторон, я мысленно плюнула на цвет одежды (пусть помечтает!) и вышла из ванной, тут же взяв курс на кухню, откуда доносились просто умопомрачительные ароматы.

О-о-о? Замерев в арке, я не решилась шагнуть дальше. У меня галлюцинации? Это что за финт ушами? Кухня Мрачнова была поделена на зоны: непосредственно сама кухня и столовая. И сейчас эта самая столовая буквально утопала в цветах и свечах, создавая невероятно романтичную атмосферу таинственности. Создавала бы.

— Это еще зачем?

Подозрительно рассматривая ближайшие свечи и пытаясь навскидку определить, обычные ли они или магические с наговорами, я старательно принюхивалась, потому что пахло не только едой, но и чем-то неопределенным.

Мрачнов с протяжным стоном покачал головой, пробормотав что-то о непостижимой женской душе.

— Вообще-то я старался.

— Да-а-а? — Я нерешительно сделала первый шаг, тут же сунув нос в ближайшую вазу с плавающими свечками и лепестками роз, и с сомнением уточнила: — Что празднуем?

— Если прекратишь искать несуществующие подвохи, то может быть, я тебе это расскажу.

Смерив мага недоверчивым прищуром, я старательно прислушалась к своим ощущениям, но интуиция пока молчала, так что я воспользовалась приглашением и дошла до стола, накрытого на двоих. Изысканная сервировка, как в самых фешенебельных ресторанах, ароматно пахнущие и привлекательно выглядевшие блюда… и, естественно, сам хозяин. В черной рубашке с распахнутым воротом и черных брюках. Легкая, так и не сбритая щетина при мерцающем свете свечей окончательно превращала его в черного властелина, а ирония, заметная не только на губах, но мелькающая и в глазах, заставляла меня принять пока не озвученный вызов. Но в чем соль? Присев и осмотревшись, я не торопилась накладывать себе на тарелку, хотя желудок уже откровенно намекнул, что затягивать с ужином не стоит, иначе он заявит об этом громче и неприличнее.

— Вина?

Смешок вырвался непроизвольно… но я кивнула. Разлив вино, Мрачнов поставил бутылку и загадочно улыбнулся, не торопясь брать свой бокал.

— Не люблю ходить вокруг да около, да и ты, думаю, тоже. Перейдем сразу к сути.

Мужская рука нырнула в карман брюк, и всего через пару секунд передо мной на стол легла красная бархатная коробочка, чья крышечка была раскрыта с едва слышным щелчком, и моему взору предстало кольцо довольно необычной формы.

— Святослава, я прошу тебя стать моей женой.

Хм…

— Красивое колечко. — Я кивнула с максимальной небрежностью, хотя вся моя сорочья сущность требовала примерить эту прелесть. — В чем подвох?

Глаза, словно приклеенные, изучали плавные изгибы причудливого плетения и пытались заглянуть внутрь таинственного мерцания черного бриллианта. Господи, какое же оно красивое! Раздался незнакомый скрежет, и я перевела удивленный взгляд на Мрачнова. Сейчас он на все сто соответствовал своей фамилии, прожигая меня угрюмым, неприязненным взглядом. Но я ведьма или нет?! Широко улыбнувшись, я подняла бокал и, прежде чем отпить, отсалютовала им, ласково мурлыкнув:

— Женечка, предложение невероятно лестное, но пока ты не расскажешь, зачем я тебе в качестве жены, про любовь даже не заикайся, не поверю, я даже рассматривать его всерьез не буду.

Кстати, вкусное вино.

— Святослава, я говорил, что ты зараза?

— Да-а-а. — Я довольно кивнула, решив удовлетворить свои потребности не только в самосовершенствовании, но и в еде, начав накладывать себе на тарелку с ближайших блюд. — Спасибо за комплимент. Так что за нужда срочно замуж?

Мрачнов почему-то откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Скулы заострились, и я моментально насторожилась, всерьез опасаясь, что он решил перейти к силовым методам воздействия. Но нет, через несколько секунд, когда он их открыл, они все еще были человеческими.

— Слушай, а давай ты снимешь все свои цацки, и мы тебя быстренько сделаем белой, а? — Вопрос прозвучал устало, словно ему это все откровенно надоело, хотя в глазах уже мелькало понимание, что именно я на это отвечу.

— Ха! Мра… Женя, ты не ту ведьму выбрал. — Наставив на мужчину вилку, я отчеканила: — Я. Никогда. Не буду. Белой. Оставь мечты о несбыточном.

— Нет, ты сама подумай. — Подавшись вперед, маг настойчиво продолжил: — Я ведь предлагаю тебе все и даже больше. Все, что ты только можешь себе представить, будет твоим.

— Как насчет свободы выбора и волеизъявления, дорогой?

Дорогой скривился, словно съел лимон. То-то же!

— Так, ты хотел поговорить о деле. И давай, раз уж мы все равно встретились, начнем. Что там по стрелку, который уже труп? Кто таков и кто его хозяин?

Мрачнов поморщился и тут же отмахнулся:

— Это не то дело, о котором стоит разговаривать.

Я не успела возмутиться, а он поторопился добавить:

— Исполнитель пешка, до хозяина мы еще не добрались.

А-а-а… ну ладно.

— А личность уже известна?

Маг отрицательно качнул головой, предпочтя приступить к ужину. Ну вот! И стоило тогда об этом вообще заикаться? Расстроенно вздохнув, я тоже решила отдать должное вкусным блюдам, но взгляд то и дело возвращался к кольцу, которое искушающе поблескивало. Краси-и-ивое… Через несколько минут я не выдержала:

— Женя…

— Да? — Он ответил без особого энтузиазма, выныривая из своих глубоких размышлений.

— А что в кольце? В смысле там магия, я чувствую. Что за магия?

Уголки губ Мрачнова дрогнули в попытке усмехнуться, но он остался серьезен.

— Обычная подстраховка от потери и воровства.

Так уж и обычная? Недоверчиво прищурившись, я еще внимательнее посмотрела на колечко. Нет, есть там что-то еще, причем не одно и не простое.

— А еще?

— А ты как думаешь?

Возмутилась про себя, потому что не любила, когда отвечают вопросом на вопрос, но все-таки задумалась, понимая, что это не шутки, и верить магу на слово просто не имею права. Я обязана сама разобраться в непростой начинке слишком красивого колечка. Слишком красивого, чтобы я осталась к нему равнодушна. Стоп. Оно меня манит? Да! Опасаясь брать кольцо в руки, я взяла коробочку и поднесла ее максимально близко к глазам. По внутренней стороне окружности шла надпись на иврите, который я не знала.

— Что там написано?

Я подняла взгляд на мага, который пристально следил за моими действиями.

— Клятва.

— А поподробнее?

Мрачнов усмехнулся, не торопясь признаваться. Ой-ой, какие мы загадочные!

— Женя-я-а…

В моем арсенале было достаточно методов, чтобы я начала ими пользоваться. Опасно, но любопытство сильнее. Тон стал ласковее, вкрадчивее, в глазах появился азарт, да и общее выражение лица стало заинтересованным. Подавшись вперед, я слегка прищурилась и доверчивым тоном поделилась «секретной» информацией:

— Дорогой, если ты хочешь, чтобы наше противостояние переросло в сотрудничество, то с твоей стороны крайне недальновидно утаивать от меня важную информацию. Рано или поздно я докопаюсь и сама, но вот мое отношение к тебе… да, оно будет уже не таким, каким тебе хочется.

— А мне хочется?

Мрачнов иронично хмыкнул, хотя на провокацию слегка поддался, и взгляд то и дело задерживался на чересчур глубоком вырезе туники, где периодически мелькало белоснежное кружево.

— А разве нет?

Я нагло пользовалась своими «преимуществами», но пока противник держал себя в руках и не торопился капитулировать. Поставила локоть на стол, устроила подбородок в ладони, наигранным жестом отставила руку с коробочкой в сторону и пафосно продекламировала:

— Быть или не быть? Вот в чем вопрос!

А затем строго посмотрела на откровенно заинтригованного моими действиями Мрачнова и так же пафосно продолжила:

— Так кем мне быть, если я рискну его принять?

— Моей женой, кем же еще, — ответил маг с усмешкой, хотя в глазах застыло напряжение.

— Права, обязанности?

Я начала иронично торговаться.

— Регулярное исполнение супружеского долга. — Мрачнов уже откровенно забавлялся. — Причем заметь — без принуждения, а по собственному желанию. Пять раз в неделю меня устроит.

— Маловато… — Я расстроенно вздохнула и удрученно покачала головой. — Нет, пожалуй… нет.

— Мало? — возмутился он.

— Мало. — Я кивнула, стараясь сдержать гомерический хохот внутри, хотя с каждой секундой это давалось все сложнее.

Маг недовольно сузил глаза, кажется, начиная подозревать меня в издевке, и вкрадчиво уточнил:

— А сколько тебя устроит? — Спросил и с легким рычанием добавил: — Дор-р-рогая?

— Ой, давай прикинем. — Я небрежно отставила коробочку на стол и начала с энтузиазмом загибать пальцы. — Утром, сразу после пробуждения — раз, в душе — два, после завтрака — три, ближе к обеду — четыре… — Я перечисляла и перечисляла, пальцев обеих рук не хватило, и я начала по новой. — Ну и как сам понимаешь, без полуночного исполнения супружеского долга никак. Итого тринадцать. Отличное число, не правда ли? Кстати, ты не уточнил, это права или обязанности?

Мрачнов смотрел на меня так, словно у меня неожиданно выросли рога. Даже поволновалась за него пару секунд.

— Женечка?

— Свята, ты реально отмороженная.

Я скептично нахмурилась. Вроде комплимент, но что-то сомнительный.

— Дорогой, не уводи разговор в сторону. — Я погрозила ему пальцем, с досадой отметив, что пора обновить маникюр. — У меня архиважный вопрос, а ты меня комплиментами закидываешь. Давай четко и по существу.

— Четко? — Мрачнов ухмыльнулся так, что я заподозрила его в том, что сейчас он озвучит какую-нибудь гадость. Что, собственно, и произошло. — Если четко и по существу, то я нуждаюсь в сексе с белой ведьмой, чтобы не слететь с катушек и продолжать контролировать свою тьму. Для белой ведьмы это будет ощутимой потерей сил, как жизненных, так и магических. Поверь, тринадцать раз в сутки ты не сможешь это выдержать. Так понятнее?

Так было очень понятно, о чем я с легкой гримасой и сообщила:

— Спасибо, наконец-то хоть что-то начинает проясняться. А почему именно белая? Энергия ведь универсальна.

— Все относительно. — Не торопясь разъяснять подробно, Мрачнов отвел взгляд, начав задумчиво крутить ножку бокала.

— А поподробнее?

Я решила быть настойчивой. Вообще-то меня дело касается!

— А поподробнее только показать. — Он посмотрел мне прямо в глаза и криво усмехнулся, когда я недовольно сморщила нос. — Что так?

— Знаешь, никогда не хотела поседеть.

— Было бы чего бояться.

Мрачнов с напускной небрежностью поднес бокал к губам и отпил, не сводя с меня напряженного взгляда.

— То есть, по твоему мнению, я не должна бояться сидящей внутри тебя потусторонней сущности, с удовольствием позволить ей себя поиметь и попутно лишить силы?! — Я возмутилась громко и искренне.

— Что за бред? — Мрачнов возмутился в ответ не тише.

Я аж опешила от такой наглости. Он же, смерив меня подозрительно-скептичным взглядом, нервно постучал пальцами по столу и недовольно добавил:

— Я не одержимый, если ты имеешь в виду это. Я темный маг, принявший Тьму и служение ей. Внутри меня нет подселенца, только чистая сила Тьмы.

Хотелось бы поверить сразу и безоговорочно, потому что так было проще и приятнее, но… почему-то не верилось. Я видела, как им управляло «нечто». К сожалению, я слабо представляла, как вывести мага на чистую воду, так что с подозрением уточнила:

— А клыки?

— А что клыки? — иронично спросил он.

— Тогда у тебя увеличились клыки, — хмуро пояснив, я тоже постучала пальцами по столу, а затем обличительно ткнула указательным в собеседника. — Я видела!

— Ну, все мы не без недостатков… — Увильнув от прямого ответа, Мрачнов развел руками: — Ты тоже не ангел, но я же мирюсь.

Ох, ну спасибо, барин! Кстати, об ангелах. Решив, что предыдущая тема в принципе себя исчерпала, я переключилась на другую:

— Женечка, а что с моими практикантами? Почему ты их терпишь?

Очередным вопросом я удивила его в который раз за вечер.

— А в чем дело?

— Не проще ли от них избавиться?

— Это еще с какой стати? — На меня смотрели, как на инопланетянку. Затем понимание мелькнуло в его глазах, и он громко расхохотался. — Святая, ты… Ты нереальный реликтовый уникум!

Ну вот, опять на комплименты перешел. А можно без ехидства и для неучей поподробнее? Решив, что обижаться мне невыгодно, я терпеливо дождалась, когда Мрачнов отсмеется, и натянуто улыбнулась:

— Так в чем дело?

— В том, что по завершении практики они станут твоей энергетической свитой. Пожизненно. А ты думала? Вообще-то это такая ценность, за которой гоняются многие сильные маги и ведьмы, вот только догоняют далеко не все. Ведьма, имеющая свиту, в десятки раз сильнее ведьмы, у которой ее нет. Понимаешь, о чем я?

— Не очень.

Я действительно пока не понимала. Ко мне-то это каким боком относится? Да и ему какая выгода?

— Ладно, давай по пунктам. — Хмыкнув, Мрачнов начал загибать пальцы: — Я один из сильнейших темных в регионе, это раз. Мне нужна белая ведьма, это два. Чем сильнее она будет, тем лучше, это три. Теперь понятнее?

— О! — Пока слушала, у меня появился очередной вопрос. — А что, такой напряг с белыми? Почему ты прицепился ко мне? Я ведь серая.

— Пока серая. — Он кивнул так, словно все было решаемо одним мановением волшебной палочки. — А с белыми проблемы, ты права. Либо старые, либо темные, либо такие слабенькие, что вряд ли переживут первую брачную ночь, что уж там говорить о регулярном исполнении супружеского долга.

Я слегка истерично фыркнула, а Мрачнов усмехнулся в ответ, весело добавив:

— Нет, правда. Я же не маньяк какой-то и не Синяя Борода. Зачем мне толпы невинно убиенных дев, когда у меня есть ты?

— А я, значит, переживу?

— Даже не сомневайся. На крайний случай у тебя есть духи, помереть не дадут.

Да-а-а, перспективы шикарные! Как бы подвести его к мысли, что я не стану белой, как бы он ни разливался передо мной соловьем? Кстати, ужин уже к концу подходит, ночь все ближе… А кровать не такая уж и большая… Проблема. О чем спросить еще, я пока не представляла, мысленно отбрасывая один глупый вопрос за другим и неторопливо продолжая есть и еще неторопливее пить вино. Почему все так сложно? Почему ему не быть обычным человеком? Я бы даже не думала ни секунды! В какой-то момент кончилось вино, да и тарелка не радовала своей пустотой, так что я подняла хмурый взгляд на Мрачнова и поняла, что он тоже смотрит на меня. Пристально, изучающе… И с ожиданием. Пока терпеливым. И я озвучила последний из крутившихся в голове вопросов:

— Как мне стать живой?

— Цена вопроса равна первой брачной ночи. — Мрачнов мелочиться не стал, кивнув на коробочку с кольцом, о котором я уже успела позабыть. — Наденешь или помочь?

— В смысле? — Мой взгляд тоже метнулся к кольцу. — Ты хочешь сказать, что…

— Внутри его магический заряд на оживление.

— Ну ты и га-а-ад!

Маг польщенно ухмыльнулся. А я вдруг подумала о том, что мне и так неплохо. Ну, подумаешь, «почти» живая. Зато бессмертная!

— Дорогой, спасибо за ужин, все было просто изумительно. — Широко улыбнувшись, я показательно равнодушно захлопнула крышечку коробочки и отодвинула ее в направлении мага. — К сожалению, я девушка строгих моральных принципов и не готова принять, несомненно, щедрое предложение мужчины, с которым знакома всего неделю. — И с придыханием добавила, глядя, как мрачнеет его лицо и темнеют глаза: — Знаешь, всегда мечтала выйти замуж по любви!

— Святая, ты ведь доиграешься…

Судя по заострившимся чертам лица, он действительно был оскорблен моим отказом. Вообще-то было бы странно, если бы я согласилась.

— Женечка, милый! — Я погрозила ему пальцем. — Не пугай меня. Я когда пугаюсь — проклинаю! А мне ведь нельзя этого делать, верно?

Мрачнов громко скрипнул зубами. Шумно выдохнул. Расчленил меня взглядом. Прикрыл глаза и тихо процедил:

— Значит, по любви?

— В точку.

Я довольно щелкнула пальцами.

— Прекрасно! — Маг распахнул глаза, и я моментально поняла, что их коварный блеск мне не нравится. — Значит, подожду. Недолго.

Резко встал, подошел ко мне и протянул руку. А когда я начала подозрительно ее рассматривать, ворчливо сказал:

— Идем, переберемся в более уютное место, и для начала ты мне расскажешь о себе и своих предпочтениях. Должен же я знать, какие цветы и конфеты тебе дарить, чтобы ты меня полюбила.

Э-э-э… Это шутка? Несколько секунд я смотрела ему в глаза, пытаясь понять, действительно ли он думает то, что говорит. Выходило, что да. И вроде как даже не шутил. Поворот был… интересным.

— А где у тебя более уютное место? — поинтересовалась, подавая руку. Я встала и даже не охнула, когда меня крепко обняли за талию и прижали к себе близко-близко.

Пока он играл в романтика и сердцееда, в меру распуская руки, меня это более чем устраивало.

— Выбирай, дорогая: гостиная или… спальня?

Я выбрала первый вариант. Спальня была менее удачным выбором.

— Итак… — Устроившись на диване, после того как с моего молчаливого согласия включил релаксирующую подборку звуков природы, Мрачнов подтянул меня к себе поближе и кивнул: — Рассказывай.

— С чего начать? С цветов и конфет? — Я иронизировала, но судя по ответному кивку, его это вполне устраивало. — О, тут тебе повезло! Девушка я не привередливая, люблю почти все, лишь бы от души и красиво. Одно категоричное нет — каллы. К остальному я лояльна, но предпочитаю что-нибудь необычное и изысканное. К конфетам равнодушна, хотя иногда, бывает, накатывает…

Заговорив наперебой, духи попытались заверить, что это не стоит моего внимания, и вообще они уже передумали спорить, а я еще чай не допила, и печеньки вот вкусные такие… С ухмылкой слушая как ребят, так и девчат, я дождалась, когда гомон стихнет, и с напускной небрежностью согласилась:

— Да, вы правы, есть занятие намного поинтереснее, чем жить в ожидании, когда же мне наконец захочется затащить в койку темного мага. И все же я так и не услышала — что это был за камень?

Переглянувшись с Марго, Дима признался:

— Мана. Одна единица энергии.

— О? — А вот это было уже намного интереснее. — И как ею пользоваться?

— Мы ее впитываем кожей. — Вздохнув, демон нехотя вынул из нагрудного кармана небольшой камушек, но на этот раз мутно-зеленый, и показал мне, не протягивая. — Подобные камни являются накопителями, в них содержится энергия, которую мы используем как для выполнения поручений, так и для поддержания магических сил.

Ага. Ну, в целом понятно. Кивнув, я не стала выяснять подробности, потому что приблизительно понимала, какого рода эта энергия. На одном из семинаров мы как раз разбирали этот вопрос, и лектор своими пространными рассуждениями привел меня к выводу, что это остаточная энергия от эмоций хозяина и его клиентов. Духу, выполняющему приказ, всегда положена плата. Иногда это энергия самого хозяина, иногда эмоций, которых полно вокруг, а иногда и сексуальная энергия, если хозяин не против и хочет побаловать своего духа.

— А вы как практиканты где берете энергию?

Парни переглянулись, и Гена сконфуженно признался:

— Вообще-то у вас как у своего куратора.

А когда я возмущенно открыла рот, то торопливо «успокоил»:

— Но нам надо совсем чуть-чуть, правда! Для вас это как капля в море. Да и берем мы только то, что уже в воздухе вокруг вас.

Уф! Шумно выдохнув, я одним глотком допила чай, с громким стуком поставила на стол пустую кружку и, решив, что хватит изображать из себя необразованную деревенщину, наставила палец на Ольгу, как на самое слабое (но информированное) звено в этой разношерстной компании:

— Оленька, солнышко, у меня к тебе дело. Архиважное! Идем, поболтаем. — И, покосившись на хмурую Марго, с усмешкой продолжила: — Тет-а-тет.

Отправилась я недалеко, в кабинет Мрачнова. Его мне посещать не запрещали, да и решать деловые вопросы было удобнее, сидя за столом в шикарном хозяйском кресле, а не на диване в гостиной.

— Итак…

Сначала я нашла листок и ручку, затем наставила ручку на откровенно озадаченного ангела и начала ее «пытать». Меня интересовало все. Абсолютно. От их обязанностей и распорядка дня до того, где все-таки разместили моих практикантов. От интересов и увлечений до срока, в течение которого они служат Мрачнову. Я хотела понять совместимость несовместимого, а именно то, почему ангела притянуло к демону, а не к ангелу. Зачем Мрачнову именно белая ведьма, хотя у темной тоже куча энергии. И почему, черт побери, нельзя остаться серой после тридцати трех?!

— Я не знаю. — Ольга, старательно и подробно отвечая на предыдущие вопросы, пожала плечами. — Подобных исследований не проводилось. Серые это ведь не ведьмы, это ученицы, стоящие перед выбором. Возможно, в какой-то момент происходит внутренний конфликт энергий, и ведьма, не выбрав сторону, погибает. Так было всегда.

Недовольно нахмурившись, я раздраженно стучала ручкой по столу, отбивая незатейливый такт.

— А по поводу белой ведьмы… — Оленька решила раскрыть предыдущий вопрос более полно. — Это как притяжение полюсов. Только в союзе Света и Тьмы можно добиться баланса. Если рядом с господином будет темная ведьма, то рано или поздно он уйдет во Тьму. Насовсем. Понимаете?

— Нет. — Я закинула ногу на ногу и недовольно уточнила: — Разве он уже не во Тьме?

— Нет. — Ангел улыбнулась. — Это Тьма в нем, и она ему служит. Так, как мы. Сейчас это всего лишь инструмент, который господин полностью контролирует. Как машину, например. Но если за инструментом правильно не ухаживать, то он начинает барахлить, перестает слушаться, и может случиться непоправимое. Для того чтобы этого не произошло, темному магу и нужна белая ведьма и ее белая энергия.

— Стоп. Что значит «белая энергия»?

Ольга почесала нос, видимо, не зная, как объяснить, а затем подняла палец вверх, найдя решение.

— Вот! Вот смотрите, попытаюсь объяснить вам на примере. Есть эмоции: грусть, злоба, радость. Среди них злоба — темная, грусть — серая, а радость — белая. Белые ведьмы не умеют злиться, они прощают. Они не умеют грустить — нет повода. Для них каждый день, каждый час, каждый знакомый, каждое событие — в радость. Из ежедневных радостных мелочей складывается нечто большее, которое постепенно начинает окутывать белую ведьму белым сиянием. Белой энергией, которая так нужна Тьме, чтобы не расти наружу в поисках замены и не поглощать своего носителя. Так понятнее?

Выслушав околонаучный бред, который был высказан с абсолютной уверенностью в каждом слове, я слегка приуныла. При таком раскладе мне еще меньше хочется тащить Мрачнова в койку. Точнее, совсем не хочется. Как нет желания и в белую превращаться. В этакую блаженную полудурочку.

— Слушай, а серая энергия? Как насчет нее?

— В целом серая энергия нейтральна. — Ольга с готовностью кивнула. — Но господину она не подойдет, он слишком сильный темный.

Плохо.

— Спасибо, можешь быть свободна.

Отослав ангела, я поняла, что мне срочно необходим план, который сделает меня темной как можно скорее. Кого бы мне проклясть… Ближе к обеду я сформулировала для себя основные пункты будущего плана, но для этого мне была необходима помощь. Не зная, можно ли доверять своим духам после того, как они обзавелись подружками из лагеря противника, я долго взвешивала все «за» и «против» и наконец решилась. В любом случае я ничего не потеряю, вряд ли Мрачнов меня действительно «выпорет», как грозился, потому что мне категорически запрещено испытывать негативные эмоции и злиться.

— Дима, можно тебя на пару слов?

Я нашла демона на кухне, где они с Ольгой снова что-то готовили, найдя в этом вопросе полное взаимопонимание. По признанию Ольги, утром она тоже очень любила кулинарничать, что наверняка оценил мой практикант.

— Да, конечно. — Докрошив морковь, Дима отложил нож, вымыл руки, и я снова направилась в кабинет, который мне очень понравился не только своей обстановкой, но и деловым духом, который буквально витал в воздухе. — Что вы хотели?

— Немного. Вот, прочитай.

Я сдвинула в его направлении листок, на котором заранее написала все, что от него потребуется. Справедливо полагая, что каждое мое слово будет ловиться девичьими ушками, я не рискнула озвучивать вслух свои пожелания, пойдя на старую как мир уловку.

Чем дальше читал демон, тем удивленнее становилось его лицо, и тем чаще он косился с текста на меня.

— Вы серьезно?

— Ты против?

— Нет, но… Не боитесь? — Дмитрий оценивающе прищурился.

В ответ я снисходительно усмехнулась.

— Хорошо, я готов. Когда?

— На днях. — Демон согласно кивнул, а я, понимая, что лучше перестраховаться, снова повторила, хотя это было написано на бумаге: — И, Дима, вы ведь мои духи, верно? Вы ведь мне служите?

— Верно. Не сомневайтесь.

Демон поднялся, по-армейски отдал честь, резко кивнул, вернул мне листок и вышел. Фигляр. Усмехнувшись, я смяла листок с компроматом, подожгла его в пепельнице, которая стояла на краю стола, и только когда от бумаги остался лишь пепел, немного расслабилась в кресле. Я не послушный агнец, Женечка, ты ошибся.

Обед прошел в теплой, дружеской обстановке, хотя Ольга то и дело на меня косилась, видимо, что-то подозревая, но я была сама невинность. Парни шутили, отвлекая внимание девчонок от моей скромной персоны, девчонки нехотя поддавались, так что после чая я без проблем избавилась от лишнего внимания посторонних и пошла наверх в очередной раз перебирать вещи, которые привез Гена. На пару секунд замерла перед дверями загадочной комнаты для медитаций, но, здраво рассудив, решила не искушать судьбу. Я и так собиралась отправиться в ближайшие дни на прогулку по грани, не стоило настораживать и расстраивать своим непослушанием местного черного властелина.

Своим вещам я посвятила часа четыре, не меньше, и то еще не закончила с камнями, когда меня отвлекла сначала тихо, а потом все громче мелодия мобильника, ни много ни мало, а хит позапрошлого года: «О боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына». Несколько секунд я просто сидела, искренне поражаясь подобной наглости. Не надо быть кандидатом наук, чтобы догадаться, кто мог звонить на этот номер. А поприличнее он ничего не нашел? Когда мобильник зазвонил вновь, я подтянула его к себе поближе, ошалев повторно — на экране высветилось лицо улыбающегося Мрачнова, которое буквально вопило: «Ах, какой я мачо!» Тьфу! Выпендрежник! И только когда мобильник зазвонил в третий раз, я взяла себя в руки настолько, чтобы принять вызов.

— Алло?

— А я уже думал, не судьба услышать твой голос по телефону, — проворчал излишне самоуверенный тип и тут же заявил: — Милая моя Святослава, не изволишь ли выглянуть в окошко? У меня для тебя сюрприз.

Сюрприз? Недоверчиво прищурившись и, не сбрасывая вызов, подошла к левому окну. Солнце уже начало клониться к закату, а так как окна спальни выходили на восток, то вид был уже в тени. Но это не помешало увидеть мне главное.

— Ты больной… — Шокированное восклицание вырвалось непроизвольно, а на том конце трубки лишь тихо и, как мне показалось, самодовольно рассмеялись. — Мрачнов, ты реально больной!

— Рядом с тобой сложно оставаться нормальным. — Маг снова рассмеялся и легонько пожурил: — Милая, называй меня по имени, если не сложно.

— Ага… — Заторможенно кивнув, я не могла отвести взгляда от легкого самолетика, который выписывал в небе невообразимые пируэты. К его хвосту было привязано белое полотно, на котором огромными алыми буквами было написано: «Свята, ты мое сокровище! Улыбнись!»

Черт побери, ради меня еще никто так не утруждался!

— Не скучай, буду через пару часов. Кстати, как ты относишься к театру? Помнится, ты говорила, что не против, верно?

— Да.

В душу закрались подозрения, и я удивилась еще больше. Неужели…

— Отлично, тогда будь готова к семи, нас пригласили на премьеру. — Сначала ошарашив, Мрачнов снова вкрадчиво уточнил: — Ты ведь не против?

— Да как бы «за»…

— Вот и отлично. В семь. Оденься так, чтобы остальные ахнули. Верю, ты справишься. Целую.

И пока я пыталась подобрать хоть какие-то слова, он отключился. Нет, он точно больной! А ничего, что мне в театр надеть нечего?! Раздраженная мысль появилась и пропала. Ерунда, найду. А если не найду — пойду в его рубашке, окружающие точно ахнут. Еще минут десять я стояла у окна и блаженно млела от созерцания действительно удавшегося сюрприза. И плевать, что он темный. Зато подход к соблазнению и завоеванию у него нестандартный! Вздохнув последний раз, когда самолетик полетел прочь, я взяла курс на шкаф. Время шло неумолимо, и если одеться пять минут, то выбирать весь час, а еще краситься. И, черт возьми, маникюр! Почти час я потратила на маникюр и макияж, выбрав платье всего за пять минут, благо это самое платье имелось. Классическое жемчужно-серое в пол, естественно, купленное не мною, потому что сама я бы никогда такое не выбрала. Я не очень любила подобные вечерние платья, потому что не только редко посещала всевозможные сборища нашего бомонда, но и предпочитала покороче и помолодежнее.

Но сейчас… Улыбка не сходила с моих губ, пока я рассматривала себя в зеркале, поворачиваясь то боком, то спиной. Никогда не думала, что могу так превосходно выглядеть! Вырез лодочкой на груди подчеркивал слегка выступающие ключицы. Тяжелый шелк выделял каждый изгиб, не находя ни одного недостатка. Нетронутая загаром кожа была вызывающе аристократична. Пришлось снять большинство амулетов, но я, здраво рассудив, что рядом с Мрачновым мне точно некого бояться, не стала об этом переживать. Если кого и бояться, то только его.

Перебрав украшения, я остановилась на комплекте из опала, который, разумеется, был заговорен и прекрасно дополнил образ загадочной леди, которой я стала. Волосы оставила распущенными, потому что не было ни желания, ни времени делать что-то и с ними, но даже без умопомрачительной прически мне было чем похвастаться. В макияже я сделала акцент на глаза, не став ярко красить губы, нанеся на них лишь розовый блеск, последними надела телесного цвета чулки, которые волшебным образом (ой, волше-э-эбным!) нашлись на полочке в шкафу, и, подхватив мобильный, отправилась вниз, потому что время уже приближалось к семи.

Мы встретились на лестнице, как в самом романтичном из фильмов. Я, вся такая красивая и слегка возбужденная, на верхней ступеньке, а он, с бордовой розой и откровенным восхищением во взгляде, на нижней. Момент был эпичным, без вариантов. Пока я думала, что бы такого сказать, чтобы не опошлить, Мрачнов неспешно поднялся и неторопливо склонился, поцеловав меня в плечо ближе к ключице. Едва сумев удержать томный выдох, я не смогла унять дрожь, хотя, кажется, он это не заметил, уже отстранившись и с улыбкой вручая мне розу.

— Ты превзошла все мои смелые ожидания. — И пока я польщенно улыбалась, недвусмысленно намекнул: — А может, ну его, этот театр?

— О нет! — Я моментально запротестовала. — Я в театре уже года три не была! Кстати, кто тебя туда пригласил?

— Знакомые, — ответив уклончиво, Мрачнов вздохнул, подал мне руку, и я не стала отказывать, приняла.

Вниз мы отправились как самая настоящая степенная пара, не хватало только торжественной музыки. Почему-то на ум пришел свадебный марш… Чур меня!

Внизу я надела туфли, Мрачнов подал мне взявшийся ниоткуда белоснежный норковый палантин, отметив, что уже похолодало, а меха мне, «как назло», к лицу, чем вызвал очередную улыбку. Марго прискакала с новеньким серым клатчем, куда я положила мобильник, и, отдав розу Ольге, чтобы она поставила ее в вазу, наконец отправились в театр.

В машине мы особенно не разговаривали. Мрачнов был сосредоточен на дороге, а я думала о том, что Мрачнов верен своему слову, и такими темпами я капитулирую уже к концу недели. А вот и нет! Мне приятно, не спорю, но в моем условии он, кажется, не разобрал главного: «по любви» — это значит по взаимной любви и никак иначе. Красивые и шикарные жесты мало значат, если в душе дарителя пустота и нет искреннего чувства, а лишь пошлая жажда обладания телом. Ну или энергией, как в его случае.

— О чем задумалась? — Мы еще ехали, когда Мрачнов неожиданно решил завязать разговор. — Взгрустнула… Устала?

— Нет. Вспомнила кое-что. — Не собираясь признаваться в своих размышлениях, я беспечно отмахнулась, возвращая на лицо улыбку. — Как успехи в поисках злопыхателя?

— Потихоньку. — Мрачнов едва уловимо поморщился и тут же твердо продолжил: — Не беспокойся, я найду эту сволочь и уничтожу. Без вариантов.

— Да я как бы и не сомневалась. — Решив слегка польстить, я не удержалась от ворчливого дополнения: — Но мне бы хотелось узнать хотя бы причину подобной ненависти, если уж не судьба поучаствовать в его уничтожении. Сделаешь милость?

— Сделаю. — Усмехнувшись, маг подмигнул и, плавно встав на свободное место театральной парковки, заглушил мотор. — А теперь выкинь кровожадные мысли из головы, сегодня мы отдыхаем. Идем, дорогая, пора.

Если верить программке, которую мы получили после того, как прошли внутрь, сегодня давали «Слугу двух господ». Смутно припоминая фильм советских времен, снятый по этой пьесе, я сумела лишь вспомнить, что это была музыкальная комедия с романтической составляющей. Неплохой выбор, за это я была молчаливо признательна Мрачнову.

Беспечно улыбаясь, я позволяла спутнику вести меня туда, куда было нужно ему, нисколько не переживая о конечной точке. Даже не сомневаюсь, что он покажет меня всем, кому хотел, чтобы каждый понял, кому я теперь принадлежу. Партнеры, бизнесмены, коллеги по теневому бизнесу и политики нашего города — мы встретили многих из них, словно в этот день все они решили приобщиться к театральному искусству. Меня узнавали, удивлялись. Кто искренне и открыто, а кто тайно и завистливо. Здоровались в основном с Мрачновым, мне же только кивали, наверняка стесняясь признать, что в свое время прибегали к моим услугам. Мне же было абсолютно все равно, что они думали обо мне и о том, с кем я рядом. Уже завтра они найдут сплетню интереснее и забудут даже мое имя.

Одна парочка чем-то меня зацепила. Раскованная, яркая, ухоженная крашеная блондинка примерно моего возраста и парень лет двадцати пяти. Может, младший брат, может — иной родственник, но они были слишком похожи, чтобы быть просто знакомыми. Прежде всего привлек внимание ненавидящий взгляд блондинки, которая смотрела на меня, не отрываясь, секунд десять, не меньше. Они стояли далеко, а потом так и не подошли, чтобы я смогла узнать, кто они такие, но этот ненавидящий взгляд… Да, так смотреть могла только брошенная ведьма. Какой у меня, однако, непростой спутник!

Иронично хмыкнув, я мысленно показала девице кукиш, возвела ментальный щит, чтобы даже случайно не подцепить брошенное в сердцах проклятие, и, когда прозвенел первый звонок, с удовольствием прошла в ложу.

Спектакль был в двух актах, так что во время антракта к нам умудрились зайти несколько незнакомых мне людей, чтобы пообщаться с буквально незаменимым господином Мрачновым. Сейчас рядом с ним я была не более чем симпатичным, этаким статусным приложением, которое он с удовольствием всем демонстрировал. Меня это не угнетало, ничуть. Иного и не ожидала.

Пока Мрачнов общался с очередным коллегой, я скользила рассеянным взглядом по соседним ложам, балконам, партеру, разглядывая публику. Богатые и не очень, расфуфыренные и одетые с показной небрежностью, театральные любители и пришедшие только затем, чтобы встретиться с конкретным лицом.

И снова я увидела ее. И снова все тот же взгляд… Тут уж я не удержалась. Дождалась, когда нашу ложу покинут посторонние и, наплевав на вежливость и манеры, сначала тронула Мрачнова за руку, а затем ткнула пальцем в блондинку, которая от моей наглости откровенно смешалась.

— Женя, это кто?

— Мм?.. — Он проследил за направлением пальца и поморщился. Секундой ранее ведьма торопливо отвернулась, изображая полнейшее безразличие. — Не обращай внимания.

— Мне-то плевать, а вот ей, похоже, нет. Кто она? Бывшая?

Мрачнов усмехнулся и, притянув меня к себе, шепнул:

— Ревнуем?

Я посмотрела на него так скептично, что он, по-моему, оскорбился.

— Женя, окстись. Ревную я совершенно по-другому, поверь. Ты мою ревность вряд ли переживешь. Кто она? Я вижу, что она ведьма.

Он раздраженно выдохнул, но признался:

— Татьяна, темная ведьма. Деловой партнер с грандиозными планами стать госпожой Мрачновой. Свята, поверь, меня не интересуют темные. Вообще.

— Я рада, — ответила, улыбнувшись, причем с тайным умыслом. Выкинула из головы все мысли о дамочке и переключилась на второй акт пьесы.

Хорошо, что тебя не интересуют темные, Мрачнов. Очень хорошо.

Спектакль плавно подходил к концу, когда в груди неприятно кольнуло. Бросила взгляд вниз, на центральный камень колье и раздраженно поморщилась. Голубовато-серый опал потемнел, потерял блеск и пошел трещинами, что недвусмысленно намекало на сильную порчу. Черт возьми, у меня так скоро все любимые обереги закончатся! Нашла взглядом место, где сидела ведьма, и зло усмехнулась — дамочка оказалась умна и предприимчива, успев уйти до того, как ее проклятие до меня добралось. В том, что это именно она, я не сомневалась. Чувствовалась женская рука, а наспех сработанное проклятие, не достигшее своей цели, говорило об отсутствии подготовки.

Вот и первая жертва, даже искать не пришлось, сама нашлась. Как, оказывается, выгодно выходить в люди с моим спутником! Настроение уверенно поползло вверх, так что по завершении спектакля я хлопала артистам с удовольствием и от души, отдавая должное их мастерству и нисколько не жалея о том, что согласилась на предложение Мрачнова. Он же, периодически поглядывая на мое улыбающееся, откровенно счастливое лицо, иронично кривил губы. Благожелательно кивнул, когда я и ему прошептала пару благодарностей за потрясающий вечер.

— Он еще не закончен, — прошептав на ушко в ответ, когда мы выходили из ложи, он обнял меня за талию и потянул вниз.

— Неужели? — Игриво прищурившись, я заинтересованно заглянула ему в глаза.

— Поверь, все только начинается. — Уверенно кивнув, он резким жестом остановил торопливо приближающегося к нам смутно знакомого мужчину. — Савелий, я занят. Все разговоры на работе.

— Но, Евгений…

— Я. Занят.

Если бы не знала, что нахожусь рядом с темным магом, я бы как минимум поторопилась скрыться в неизвестном направлении, услышав подобный замораживающий тон. Даже мне стало неуютно, что уж говорить о незадачливом Савелии, который подошел так не вовремя — мужчина сдавленно извинился, виновато улыбнулся, как нашкодивший школьник, и отпрянул в сторону, чтобы не мешать нам пройти.

В фойе, где нас попытались перехватить еще пару раз, Мрачнов вел себя практически так же — с полуслова отрубал все попытки заговорить, отшивая желающих пообщаться как взглядом, так и тоном. Когда нас тормознули у машины… я не выдержала. Хихикнула и поторопилась скрыть язвительную улыбку ладонью, чтобы меня не заподозрили в чем-нибудь непотребном.

Нет, правда! Мужику элементарно не дают увезти меня в тундру! В смысле в голубые дали! А если точнее, то…

— Женя, а мы сейчас куда? — поинтересовалась сдержанно-любопытным тоном.

— В ресторан. — Отослав последнего неугодного прочь, он покосился на меня с подозрением, но ничего больше не сказал. Вместо этого открыл дверь автомобиля и только после того, как я села, ворчливо добавил: — Милая, ехидство тебе не к лицу, уймись. Да, я слишком популярен, чтобы меня не отвлекали по пустякам, но это пройдет. Скоро они поймут, что когда со мной ты, то я занят.

Ох, как же ты все-таки самонадеян, милый! Совсем скоро меня рядом уже не будет! Удержав недостойные «несветлые» мысли при себе, я небрежно кивнула, соглашаясь с грозным черным властелином. Хотя так и хотелось ляпнуть что-нибудь вроде: «Ути, моя пусечка!» Просто сплошной «Ах!», а не мужчина!

Кстати, с рестораном мысль тоже весьма своевременная. Поужинать я не успела и сейчас была уже откровенно голодна. Интересно, а в ресторане меня тоже ждут сюрпризы?

Сюрприз меня действительно ждал. Во-первых, мы отправились в один из самых престижных ресторанов города «БаринЪ», который открылся всего с полгода назад и радовал публику исконно русскими блюдами и вышколенной обслугой. Вот только цены здесь были уж очень кусачими. Во-вторых, у нас был заказан столик, расположенный в живописном уголке, окруженном живыми растениями в кадках. С одной стороны стояла полуколонна с игриво журчащим фонтанчиком, с другой стороны огромный аквариум во всю стену, отделяющий нас от основного зала.

— Мило тут…

Я еще ни разу здесь не была, так что осматривалась с интересом, подмечая как мелкие нюансы (уже заранее заказанный ужин, который принесли, как только мы сели), так и посетителей, которых было слишком много для столь позднего часа и буднего дня. Может, я чего-то не понимаю, и сейчас модно посещать не клубы, а именно дорогие рестораны? Впрочем, и публика тут значительно солиднее, чем в тех же клубах.

— Нравится?

Мрачнов взглядом уточнил, буду ли я вино, и, получив мое согласие, разлил его по бокалам.

— Пока не знаю, посмотрим. — Небрежно пожав плечами, я с улыбой и без излишней манерности добавила: — Обстановка тут, конечно, с претензией, но сейчас меня больше интересует мастерство местных поваров. Кстати, не слишком ли ты самоуверен, дорогой?

— В чем именно?

Мрачнов успел отсалютовать мне бокалом, а теперь удивленно отвел его в сторону, так и не отпив.

— В выборе блюд, например. — Я указала пальчиком на ближайший салат. — Я не ем папоротник. Ни в каком виде.

— Да? — Он искренне удивился, затем слегка нахмурился… И с мягкой улыбкой покаялся: — Прости, сокровище. Хотел как лучше. Обычно заказ готовят не меньше получаса, не хотел, чтобы ты сидела голодная. — И тут же улыбнулся еще шире, но одновременно с этим и загадочнее. — Простишь?

— Все будет зависеть от того, усвоишь ли ты высказанную мною мысль.

Я в свою очередь отсалютовала магу бокалом, поднесла его к губам, пряча излишне язвительную усмешку. Неторопливо вдохнула изумительный аромат вина… И замерла. Принюхалась получше. Сильнее. Уже не скрываясь…

— Святослава?

Мрачнов был откровенно озадачен моими действиями.

— Ты разбираешься в ядах?

Его озадаченность моментально сменилась хмурой решимостью, и он, торопливо встав из-за стола, подошел ко мне. Забрал бокал и первым делом осмотрел его со всех сторон. Принюхался, снова присмотрелся, сунул в вино мизинец и лизнул, тут же скривившись. Молча сел на место, причем так и не вернув мне бокал, а затем так же внимательно осмотрел и свой. Я молчала, не вмешиваясь в процесс, понимая, что темный маг быстрее меня, недоучки, разберется как с наличием яда (а он там точно был, одно время сама увлекалась, благо предрасположенность и способности были), так и с возможным исполнителем очередного покушения.

Я лишь уточнила:

— Отравлено вино или бокал?

— Бокал, — процедил Мрачнов, и я прочитала в его глазах обещание долгой и мучительной смерти пока что неведомому противнику.

— Значит, цель я?

Мрачнов раздраженно кивнул, не сводя затуманившегося взгляда с бокала, и я поняла, что в ближайшие полчаса лучше не мешать, потому что он ушел в ментал, наверняка пытаясь отследить исполнителя.

Вообще выбранный способ покушения поразил меня своей необычностью. Разве меня можно убить ядом? Не помню, чтобы Гена упоминал яды в принципе, но он и о пулях из обсидиана тоже ничего не говорил. А одна такая меня едва не убила.

Время шло, маг находился в ментале, а я все сильнее хотела есть… И не выдержала, приступив к исследованию салата, стоящего с его стороны. Если убить хотели только меня, то вряд ли добавили яд в его еду. Логично? Логично, черт возьми! Салат из креветок оказался наисвежайшим и очень вкусным, так что спустя всего несколько минут, когда вилка стукнула по донышку тарелки, мир уже не казался таким серым, а отравленный бокал неприятностью. Ну, подумаешь… Зато мой персональный черный властелин теперь озадачен так, что на меня времени нет. Что мне крайне выгодно!

Еще минут через пятнадцать Мрачнов закончил, несколько секунд приходил в себя, выныривая из ментала, затем сосредоточил еще слегка мутный взгляд на мне и с досадой пробормотал:

— Свята, прости за сорванный вечер, обещаю, подобного больше не повторится. Едем домой?

— Ерунда. — Отмахнувшись, я приняла его руку и тут же с интересом уточнила: — Ты понял, кто это был?

— След затерт, но не до конца, — хмурясь, ответил Мрачнов. Он вел меня к выходу, не забыв прихватить бокал. — Мне нужно больше времени и определенная предварительная подготовка. Они зарываются…

Они? А кто такие «они»? Я правильно понимаю, что кандидатов в смертники несколько? Да это буквально заговор! Разгоревшееся любопытство пришлось пригасить, потому что, заглянув в его сердитые глаза, я поняла — больше он ничего не скажет. В принципе… Нет, без принципов. Хочу знать! Но потерплю. В крайнем случае сама схожу в ментал или даже в астрал, где все всё знают, и тоже разживусь информацией. А пока…

— Спасибо за потрясающий вечер, все было очень мило. Спокойной ночи.

Как только мы зашли в квартиру, я поторопилась распрощаться с магом, так глубоко ушедшим в свои мысли, что на мои слова он только отстраненно кивнул. Бедолага. У наикрутейшего черного властелина конкуренты, рискнувшие в очередной раз покуситься на жизнь его фаворитки? Как я его понимаю! Тут не до ухаживаний, когда дело пахнет подрывом репутации. Ох, как я его понимаю, и как же мне это выгодно!

Следующие два дня прошли спокойно и без потрясений: Женя был мил и предупредителен, с интимными намеками не лез, цветочки дарил регулярно, дополняя их то конфеткой, то брелком для телефона… то ноутбуком. На каверзные вопросы о личности убийцы не отвечал или торопливо переводил тему, отмахиваясь, что еще ничего не ясно. Я в свою очередь вела «полурастительный» беспечный образ жизни, старательно притупляя его бдительность и настраиваясь на решительные действия, которые следовало провести одним махом. Смотрела в сети детективные сериалы и мультики, перебирала камушки, обсуждала с Ольгой меню на обеды и ужины и спорила с Марго о любимых цветах и стиле в одежде.

Сегодня же Мрачнов еще с утра во время совместного завтрака предупредил, что будет поздно, и на ужин можно его не ждать, а на мой удивленный взгляд что-то невнятно пробормотал о неотложных делах, требующих его внимания именно поздно вечером.

— О… — Вздохнув с напускным сожалением, я тут же поторопилась заверить, что все в порядке и я не в обиде. — Не переживай, мы с девочками будем вечером делать масочки и маникюр. Кстати, спасибо за ноут.

— Пожалуйста, — явно расслабившись, он допил свой чай, мне достался дежурный поцелуй в щеку (на большее Мрачнов не замахивался), и маг ушел.

Я же последний раз прокрутила в уме план и неторопливо приступила к его выполнению, то есть снова занялась ничегонеделанием вплоть до десяти вечера, когда ребята разошлись по комнатам (моим практикантам отдали под спальню гостиную, а Мрачнов спал в своей комнате для медитаций). Вдумчиво и скрупулезно разложив свои магические атрибуты в центре спальни Мрачнова, я приступила к свершению акта возмездия. Пора поставить зарвавшуюся Танечку на место.

Из всех методов воздействия я выбрала самый подлый и грязный, смешав из нескольких порч натуральный винегрет. Порча на отъем удачи, порча на отъем денег, порча на неудачу в магической практике и как завершающий штрих — порча на лишение женской привлекательности. Зачем мелочиться? Мне это невыгодно.

За эти три дня я с помощью пассивных медитаций набиралась сил, так что сейчас не переживала о возможном энергетическом истощении. В крайнем случае шоколадом объемся и коньяка пару стопок выпью, этого добра на кухне предостаточно.

Черная шелковая скатерть легла прямо на пол, свечи одна за другой расставлялись в четкой последовательности, а я, уже предвкушая не только акт воздаяния, но и возможность стать чуть темнее, скинула тунику и полностью обнаженная шагнула в центр пентаграммы. Сила взметнулась вокруг меня ввысь, окружая со всех сторон, и, шепнув слово, я замкнула контур. Сейчас все зависело от меня и моего желания. А оно было огромным!

Первым делом я возбужденным ураганом пробежалась по менталу, торопливо собирая сведения о жертве. Сведений оказалась уйма — Татьяна не скрывалась, да и не тот был уровень, чтобы суметь скрыть о себе информацию так, как это сделал Мрачнов. Всего через двадцать минут у меня была уже не одна жертва, а две — ее спутник оказался действительно младшим братом, приложившим руку и силу к посылу проклятия. Отлично!

Следующий час я старалась изо всех сил, накладывая на парочку проклятие за проклятием, порчу за порчей, не забывая вливать максимум силы и подчищать хвосты. Хвосты в нашем деле стояли едва ли не на первом месте, и именно по их наличию или отсутствию можно было со стопроцентной уверенностью сказать, кто делал порчу: мастер или новичок. Я была далеко не мастером, но хвосты ликвидировала всегда, еще лет семь назад заработав неслабую трепку, когда только училась, и меня нашли в ментале как раз по «авторскому следу». После того случая я восстанавливалась почти полгода и года два посвятила самосовершенствованию именно в этом плане.

Ближе к часу ночи я, уставшая, но довольная донельзя, открыла глаза, удовлетворенно вздохнула и… чертыхнулась в голос. Напротив, всего в метре от границы скатерти стоял взбешенный Мрачнов и прожигал меня негодующим взглядом, обещающим все круги ада.

— Значит, маникюр и масочки, да? — Вопрос прозвучал зловеще, и, дождавшись, когда последний всплеск силы погаснет, маг шагнул ко мне.

Если бы я не была такой опустошенной, я бы, наверное, огрызнулась, отскочила, увернулась, съязвила… но этого не произошло. Вымученная улыбка искривила губы, и колени подогнулись. Не упала я только потому, что мне не позволил Мрачнов. Полыхая праведным гневом, он подхватил меня на руки, молча отнес на кровать и тут же вышел.

Если бы могла — попыталась хотя бы забаррикадироваться, но даже так было понятно — мне это не поможет. Сил хватило только на то, чтобы забраться под одеяло и согреть озябшее от большой потери сил тело.

Черный властелин вернулся через десять минут с большой кружкой, ароматно пахнущей специями и подогретым вином. Во второй руке была уже вскрытая шоколадка. За магом шла хмурая и заспанная Марго, в чьих руках было блюдо с фруктами. За Марго в спальню юркнула бледная Ольга, несущая кастрюльку с не менее чем литром глинтвейна. И если девчонки, поставив свою ношу на столик, тут же испарились, то Мрачнов, сев на край кровати, так быстро покидать спальню не торопился.

— Пей.

С подозрением покосилась на кружку и только сильнее зарылась под одеяло.

— Свята! Пей или сам залью!

Тихое злое рычание пробрало меня до мурашек, а когда я рискнула встретиться с ним взглядом, то поняла, что попала. Его глаза были абсолютно черными. Тут же захотелось сделать все, что он приказывает, лишь бы не усугубить свое и без того шаткое положение. Кое-как села, одной рукой придерживая одеяло, а вторую протягивая к кружке, которую мне вручать не торопились. Мрачнов сначала дождался, когда я сяду, и только после этого подвинулся ближе и вручил напиток, накрыв мою дрожащую руку своей и контролируя, чтобы я не пролила ни капли. Глинтвейн был обжигающе горячим, так что я пила маленькими глоточками, параллельно пытаясь разжалобить Мрачнова скорбным взглядом и тоскливыми вздохами. Он не поддавался. Гад.

Когда я увидела дно кружки, в голове уже откровенно шумело, но я усердно делала вид, что мне все нипочем. Забрав кружку, маг сунул мне в руку шоколадку.

— Ешь.

Ем. Откусила кусочек и начала его ме-э-эдленно рассасывать. Слишком быстро выпитое горячее вино клонило в сон, но под жестким взглядом черного властелина уснуть не было никакой возможности. Мрачнов же, видимо, решив споить меня подчистую, налил полную кружку и с недвусмысленной ухмылкой снова протянул ее мне. На фоне его черных глаз это смотрелось больше угрожающе, чем добродушно.

— Да я как бы уже…

— Пей.

— Жень…

— Пей.

— Я не хочу.

— Я хочу.

Злость вспыхнула, но не успела набрать силу, когда у меня отобрали шоколадку и втиснули в руку кружку, зловеще повторив:

— Пей.

Вторую «дозу» я пила уже медленнее, растягивая сомнительное удовольствие как только могла. И только допила… как мне налили еще.

— Хватит.

— Когда я скажу, тогда и хватит. — Раздражение в тоне Мрачнова не убавилось, но это уже не произвело на меня такого впечатления, как до первой кружки.

— Рабами своими командовать будешь!

Сложив руки на груди, я прожгла его бунтарским взглядом, хотя уже точно знала, что глаза начали косить, а язык слегка заплетался.

— Чтобы ты знала, дор-р-рогая, — язвительно прошипев, маг склонился ближе и поднес к моим губам кружку, — ты тоже тут не слишком свободна! Ритуалить, да еще и в моей спальне! Верх наглости! Пей, кому сказал!

— Сам пей! — От выпитого у меня отказали тормоза, и я ткнула в мужскую грудь пальцем. — Я свободна! И что бы ты ни думал и ни мечтал — я тут только потому, что сама так решила и мне это выгодно! Осел самонадеянный!

Мрачнов, с каменным лицом выслушав мое не самое умное и своевременное признание, отстранился, прищурился… Встал, чтобы отставить кружку на столик, и сосредоточился на тумбочке, где я так непредусмотрительно оставила все свои амулеты, сняв их перед ритуалом.

Настороженно контролируя его странные действия, я закусила губу, когда у него в руках оказался снежный обсидиан. Маг покосился на меня, зло хмыкнул и перехватил шнурок поудобнее. Вернулся и молча надел его мне на шею. Можно было и возмутиться, посопротивляться, но пока его действия не несли непосредственную угрозу, так что я предпочла промолчать и позволить кулону лечь на грудь. Если честно, то мне и самой было интересно, насколько он потемнеет. Он просто обязан потемнеть! Замерев и стараясь даже не дышать, я опустила взгляд вниз и радостно выдохнула, когда по светло-серому обсидиану начали расцветать черные «звезды». Супер! Довольно прищурилась… и вздрогнула от яростного рычания Мрачнова:

— Значит, решила по-своему, да?

— Да-а-а! — Довольное мурлыканье вырвалось непроизвольно, и я не удержалась от язвительного замечания: — А ты думал — будет иначе?

— Значит, по-хорошему ты не хочешь?

— По-хорошему? — Я хохотнула и откинулась на подушки. — Для кого по-хорошему, Женя?! Стать белой для меня все равно что стать растением! Так что закатай губу, Мрачнов. Ты проиграл.

— Неверное утверждение.

Маг раздраженно подался вперед, и я на мгновение подумала, что он не сдержится и начнет меня трясти, как грушу, но этого не произошло. Мрачнов несколько секунд изучал меня странным, чересчур спокойным взглядом, а затем с излишне ласковой, ненатуральной улыбкой добавил:

— Мне надоело спать на полу, радость моя капризная. Так что хочешь ты того или нет, с этой ночи я буду спать в своей кровати.

Плохая мысль. Паника начала накрывать меня с головой, но я почти сразу взяла себя в руки и беспечно хмыкнула:

— Ой, да пожалуйста! Со своей стороны спешу сообщить следующее: мне надоело у тебя гостить, и я уезжаю домой.

Маг тихо и угрожающе рассмеялся, словно шутка была невероятно хороша. Закончил, так и не сводя с меня глаз, и тихо пояснил:

— Святочка, какая ты все-таки временами глупая женщина. Ты правда считаешь, что я отпущу тебя и позволю стать темной? Я весь последний год живу на искусственных энергетиках. И ты думаешь, что я соглашусь жить на них и дальше? — Я не торопилась отвечать на эти провокационные вопросы, раздраженно разглядывая самодовольное лицо мага, так что он ответил сам: — Ты ошибаешься. Я нашел. Я решил. И как бы ты ни сопротивлялась, предначертанного не изменить.

Вот это самомнение! Да его чувство собственного величия просто зашкаливает! А ничего, что я против?

Молчаливая борьба взглядов и характеров длилась уже минут десять, но я прекрасно понимала, что пока преимущество на его стороне. Я на его территории, я голая и я женщина. И слегка пьяная, не без этого. Внятных мыслей, что делать и как быть, не было. Можно было попытаться встать и уйти, но я не без оснований сомневалась, что он мне даст хотя бы встать, а снова познать на себе силу его рук что-то не хотелось.

Ну и что дальше? Еще минут через десять, когда ситуация стала откровенно глупой, Мрачнов сдался первым. По крайней мере, сменил диспозицию, раздраженно выдохнув и встав с кровати. Но только лишь для того, чтобы взять в руки кружку с уже остывшим глинтвейном и сесть прямо на пол. Хм… Он решил напиться? С подозрением смерив хмурого мага взглядом, я подумала и… плюнула. Не лезет и ладно. А завтра будет новый день, новые силы и новые мысли.

Спокойной ночи желать не стала, справедливо полагая, что от меня и не ждут. Вместо этого вернулась в горизонтальное положение, повернулась на бок, тщательно подоткнула со всех сторон одеяло и закрыла глаза, твердо планируя уснуть в максимально сжатые сроки. А если ему хочется заглушить обиду спиртным, то это его право, мешать не буду. Оставался весьма опасный момент, заключающийся в его дальнейших действиях, но я предпочла об этом не думать. Зачем портить себе настроение заранее? И так не получилось без последствий подчернить себе карму, а я еще не приступала к основному плану. То ли еще будет, когда он узнает, что это цветочки!

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Вовремя выпитый алкоголь и съеденный шоколад сделали свое благое дело, так что просыпалась я отдохнувшая, довольная и полная сил. Правда, нога затекла, да и на грудь что-то безбожно давило… Ах, ну да, кто бы сомневался. Открыв глаза, я тут же увидела причину дискомфорта — руку Мрачнова, лежавшую поперек моей груди, к счастью, поверх одеяла. А вот сам он лежал позади меня под одеялом, причем это именно его нога придавила мою, и его дыхание, а не утренний сквозняк тревожило волоски на моем затылке.

Первая попытка выбраться успехом не увенчалась. Как только я попыталась аккуратно податься вперед, мужская рука рефлекторно сжалась, а сзади донеслось недовольное мычание. Нет, он вконец обнаглел!

Вторая моя попытка была увереннее, но и тут мне не повезло — только я подняла его руку, как откуда ни возьмись появилась вторая и окончательно подгребла меня под себя. А сонный Мрачнов недовольно пробубнил:

— Я не сплю.

— И что?

Мне было не до разговоров, я вообще-то в туалет хотела.

— И ничего. Хорошего. Для тебя.

— Женя, хватит угрожать. Пусти, если не хочешь, чтобы я испачкала тебе кровать. Или ты поклонник извращений?

Один мутно-черный глаз приоткрылся, и на меня уставились с полнейшим недоумением. Для особо непонятливых и похмельных (разило от мага нещадно) я язвительно пояснила:

— Писать хочу!

Руки нехотя разжались, и пока я торопливо искала, что надеть, и еще торопливее выходила из спальни, он все бурчал что-то на тему извечного женского коварства и своей несчастной доли. Бедолажка! Так и хочется пожалеть. А потом догнать и контрольный. В голову.

После посещения ванной я всерьез задумалась о своей судьбе и дальнейших действиях. Можно было сделать вид, что ничего не произошло, но это маловероятно. Хотя у меня-то как раз получится, а вот у остальных вряд ли. Вот, например, Оленька…

— Доброе утро. — Я была сама невинность и беспечность, когда вошла на кухню, тогда как ангел, разогревающая завтрак, выглядела хмуро и на мое приветствие едва заметно кивнула. — Чем кормите?

— Яичница с беконом, — тихо буркнула блондинка, и через пару минут передо мной поставили тарелку.

Слишком громко и неприязненно, чтобы я не заметила.

А когда иронично приподняла бровь, Ольга не выдержала и обличительно ткнула в меня пальцем:

— Мы вам верили!

Я внимательно осмотрела палец, затем Ольгу, снова палец… И ядовито уточнила:

— Чему конкретно?

Вместо ответа девушка эмоционально всплеснула руками и выбежала с кухни. Я проводила ее насмешливым взглядом и, когда она скрылась, посмотрела на Диму, все это время молчаливо подпирающего подоконник.

— Как ночка?

— Бурная.

— О?

— Девчонки злятся, они проиграли, причем по-крупному. — Невесело усмехнувшись на мое слегка удивленное выражение лица, демон поморщился: — Благодаря вам наша личная жизнь тоже не складывается.

— Сочувствую. — Ответ получился сухим, без сочувствия в голосе. И демон это прекрасно понял.

— Да ерунда.

А по его лицу не скажешь.

— Как наш план?

— Все в порядке.

Демон кивнул и тут же поднял палец, призывая к тишине. Вовремя. Через несколько секунд и я услышала легкие шаги, а еще через пару мгновений на кухню вошел откровенно помятый и одетый лишь в брюки Мрачнов. Первым делом он дошел до холодильника, нашел в нем пол-литровую бутылку минералки и, не сходя с места, осушил ее на две трети, не меньше. Шумно вдохнул, допил остатки и только после этого обратил внимание на нас. Одним жестом отправил демона с кухни и перевел взгляд покрасневших глаз на меня.

Да-да? Как ни странно, сейчас я абсолютно его не боялась. Он перестал наводить на меня страх в тот момент, когда вместо силового давления предпочел напиться и не приставал ко мне ночью. Он не то чтобы не мог или не хотел… Ему было нельзя! Нельзя принуждать и пугать, иначе я никогда не стану белой. И мы оба это понимали. Я с едва скрываемым ехидством, он с нескрываемой досадой.

Когда Мрачнов достал из холодильника вторую бутылку минералки и вместе с нею сел напротив меня, я не удержалась от колкости. Изобразила максимальное сочувствие и поинтересовалась:

— Головка болит?

На меня посмотрели так… В общем, на месте я не скончалась лишь чудом.

— Мама всегда говорила, что алкоголь зло. — Я принципиально не замечала его раздраженного дыхания и злых взглядов, завтракая с удовольствием. — Кстати, я тоже так думаю. И уже давно поняла, что никогда не выйду замуж за алкоголика.

— Замолчи, а? — Тон был скорее уставшим, чем злым, но я лишь удивленно округлила глаза:

— Что? Правда голова болит?

— Тебя надо было назвать Зараза, а не Святослава.

— Да, мне тоже кажется, что это имя мне не очень подходит.

Я доела, кивнула и с противным дребезжанием отодвинула от себя тарелку. Скрип зубов Мрачнова этим утром был невероятно сладостным.

— Кстати, каковы планы на день?

Он моментально насторожился:

— Что еще?

— Мне скучно. Хочу слегка развлечься и посетить торговый центр. Ты же не против?

— Против.

— Уверен?

Моя рука, которая до сих пор держала тарелку, сдвинула ее еще на пару сантиметров. На пару крайне неприятно дребезжащих сантиметров.

Через час я в сопровождении всех четырех духов ехала в торговый центр. Мрачнов был категоричен, но не настолько, чтобы вытерпеть мой капризно-визгливый тон и дребезжание посуды по столу. Бедняга. Ироничная улыбка не сходила с моего лица, и даже хмурые мордашки девочек не портили радужное настроение. Я вырвалась! Вырвалась в люди! В торговый центр, и не в один!

План был прост — мальчики отвлекают девочек, а я навожу порчу на все. Вообще на все! На одежду, предметы, людей, машины. Не дают гадить по-крупному — буду по-мелкому, но масштабно! И даже если вдруг девочки что-нибудь заподозрят, то Дима твердо дал мне понять — они их обезвредят, прежде всего, потому что парни мои практиканты и обязаны выполнять любые мои приказы в пределах своей компетенции. Магу они не соперники, а вот духам как раз. Итак…

— Девочки, план минимум — мне нужна новая одежда от белья до шубы. Кроме того, посещаем ювелирку, эзотерику и кинотеатр. — Последнее удивило абсолютно всех, а я беспечно расплылась в улыбке: — Хочу отвлечься.

Вне всякого сомнения, мне никто не поверил. Мальчики уже знали цель, а девочки из-за ночного происшествия решили подозревать меня во всем заранее. Первые часы были самыми сложными: Марго таскалась со мной едва ли не под ручку, Ольга шла в двух шагах, но не сводила с меня глаз. В какой-то момент им это надоело, и, видя, что я не совершаю ничего предосудительного и действительно пришла получить удовольствие от покупок всевозможных милых кружавчиков и безделушек, они расслабились, стали больше времени уделять Гене и Диме. Прекрасно!

За это время я уже успела определиться с основными целями, и настал момент начать осуществлять свой план. Раз — негативная метка на платье, два — порча с неудачей на продавщицу, три — проклятие разорения на бутик в целом. Грязно, подло, но жить я хотела больше, и совесть моя молчала.

Бутик за бутиком, этаж за этажом… Кулон из обсидиана был спрятан от посторонних глаз, но периодически заходя в примерочные, я с самодовольством отмечала, как растут черные звезды, заполняя собой серый фон и поглощая белые крапинки. Часам к трем камень почернел на две трети, но и я констатировала, что силы тают буквально на глазах. Требовался перерыв и подзарядка. Да и девочки начали на меня коситься с подозрением.

— Так, кино переносим на вечер, сейчас идем в кафе. Кто знает приличное место неподалеку? Чтобы кухня русская была, — сделала я немаловажное уточнение, потому что в округе была тьма-тьмущая китайских и японских ресторанчиков и кафе, пиццерии так и вовсе на каждом углу, а вот с русскими было сложнее.

Подумав секунд десять, Ольга уверенно ответила:

— В паре кварталов на набережной есть хорошее кафе.

— Отлично, едем.

Погода стояла чудесная, и пусть мы потратились так, что в багажнике уже не было свободного места от пакетов и пакетиков, а я передвигалась легко и беспечно лишь усилием воли, но внутри у меня росло удовлетворение. Еще ни один мужчина не мог заставить меня изменить своим принципам. Их было немного, но они были. Первый — полная свобода во всех сферах бытия. Второй — цель оправдывает средства. В добывании средств были свои определенные табу, но даже с ними я уверенно шла к конечной точке плана. И скоро, совсем скоро…

Кафе действительно оказалось очень даже неплохим, а кухня достойной. Решив, что грех сидеть внутри, когда на улице бабье лето, я моментально выбрала на террасе самый удобный столик с видом на реку и села за него первая, так что моему сопровождению осталось только смириться с моим решением и расположиться вокруг.

Мясное, салаты и побольше сладкого, а на аперитив слабоалкогольный коктейль. Марго тут же пристально прищурилась, пытаясь просканировать меня взглядом, но на этот случай я подстраховалась заранее, надев едва ли не половину своих защитных и экранирующих оберегов. Они не мешали мне ворожить и наводить порчу, но доставляли ощутимый дискомфорт всем, кто пытался меня просмотреть в плане магии.

Вот и Марго сдалась уже на третьей секунде, недовольно поджав губы и уткнувшись в свое меню. Правильно, девочка, не мешай будущей злой тете-ведьме претворять план в жизнь.

Разговор за столиком не сильно клеился, и если мальчики еще хоть как-то развлекали своих девочек, то я предпочла прикрыть глаза в ожидании заказа и растечься мягкой лужицей под солнышком, которое настойчиво припекало правый бок, и даже влажный ветерок с реки не портил мне настроение. Жизнь прекрасна и удивительна. После позднего обеда она стала еще лучше, требовалось лишь успешно завершить начатое, чтобы вернуться в башню к дракону уже безвозвратно темной.

Пока Дима расплачивался по счету, я непринужденно осматривалась в поисках подходящей жертвы, с сожалением отмечая, что вокруг слишком мало потенциальных клиентов. Будний день, основная масса людей на работе, и лишь молодые мамочки с детишками да вездесущие бабульки ловили последние жаркие деньки осени.

На одной такой старушке-попрошайке и затормозила мой ленивый взгляд. Было в ней что-то… темное. Криво усмехнувшись, через пару секунд поблагодарила свою интуицию — бабка действительно была темной ведьмой и сейчас занималась вампиризмом. Проще говоря, вытягивала энергию из окружающих, проходящих мимо. Со стороны казалось — сидит себе старуха, бубнит что-то под нос, да и пусть бубнит, мало ли блаженных кругом, но нет… Каждое слово, каждый звук несли в себе негативный посыл, цепляющийся ко всем, кто хотя бы на мгновение прислушивался к ее бормотанию, и тут же отнимал единицу жизненной энергии.

Никогда не любила вампиров. Ни фэнтезийных, ни реальных — энергетических и тех, кто жил в ментале и астрале. Они были паразитами, а паразитов надлежало уничтожать.

Вот и сейчас я не думала ни секунды, решив убить старуху. Вряд ли это сочтется как однозначно темное деяние, но в любом случае не обелит мне карму, ведь это будет убийством, как ни крути.

— Гена, дай пару монеток.

Ангел стоял рядом и моментально выполнил просьбу, даже не уточнив, зачем мне вдруг понадобились деньги. Зажав их в правой руке, я шепнула слово-активатор, и заранее заготовленный руностав-убийца с удовольствием впитался в предложенный носитель.

— Ребята, прогуляемся по набережной, чудный день.

Ольга радостно кивнула, тут же смутившись, когда на ее талию собственнически легла рука Димы, и лишь Марго со своей небезосновательной паранойей была не слишком улыбчива, хотя и позволила ангелу взять свою руку.

До бабки было метров сто, так что о моей истинной цели пока никто не догадывался. Шли мы неторопливо, я впереди, свита на некотором отдалении позади, и в самый ответственный момент никто не смог помешать мне бросить монетки в пластиковую тарелочку. Бубнеж пошел на новый виток, но, наткнувшись на мой защитный энергетический кокон, тут же оборвался, а мне в спину донеслось злое шипение бабки, не получившей положенную дозу. Я лишь фыркнула себе под нос, не став оборачиваться. Шипи-шипи, паразитка… недолго тебе осталось.

Настроение было на пять с плюсом, легкий транс, возникший сам собой от размеренного шага и ленивых мыслей, помогал быстрее восстановить потраченную энергию, сопровождение не мешало, а когда ухо уловило отголоски ругани и даже, кажется, драки, я поморщилась от отвращения. Кто смеет мешать мне отдыхать и наслаждаться солнечным днем?

До места конфликта еще было довольно далеко, и обзору мешали ясени, на которых даже не пожелтела листва, так что я приняла корыстное решение подойти ближе. До вечера уже рукой подать, а я все еще не темная. Непорядок!

Еще метров через сто, когда мы приблизились, стало ясно: братва из прослойки «шестерки шестерок» не придумала ничего умнее, чем забить стрелку в общественном месте, да еще при свете дня. То ли кто-то фильмов криминальных насмотрелся, то ли моча в голову ударила, но двое уже достали пистолеты, при этом размахивая ими как дубинками и наверняка мысленно представляя себя, по меньшей мере, Чаками Норрисами.

Я бы посмеялась, если бы была одна, а так лишь начала вспоминать, какое из проклятий на перелом конечностей подойдет каждому из присутствующих, которых было восемь недочеловек.

Один с битой, другой с арматурой, третий с парой кастетов, еще умелец с нунчаками, двое «крутяшек» с пистолетами и последний уже не боец, так как сидел на земле и зажимал руками разбитый нос, умудряясь подвывать и материться. Тьфу… «бойцам» по восемнадцать-то есть?

Переходить непосредственно к активным боевым действиям юнцы не торопились, видимо, начиная понимать, что выбрали для встречи не самое удачное место. Кто-то из бабулек уже вопил: «Щас милицаю вызову, ишь че удумали, отморозки проклятущие!», кто-то просто решил полюбопытствовать, а самые безголовые и вовсе снимали происходящее на телефон, чтобы через несколько минут выложить видео на Ютьюбе.

Да, куда катится мир… Впрочем, сама-то? Тоже ведь стою под защитой дерева и с усмешкой наблюдаю за происходящим.

— Пойдемте, а? — Ольга не выдержала первая.

— Нет, давайте посмотрим.

На уговоры ангела я поддаваться не собиралась, планируя выгадать из происходящего максимум пользы. Осталось лишь дождаться, когда они начнут драться, так будет проще скрыть следы воздействия. К сожалению, никто из бойцов первым начинать не торопился. Наверняка уже в душе все перетрусили и не отступали только потому, что не хотели выглядеть в глазах товарищей тряпками.

Как я и думала, первым озверел самый пострадавший. Раненый в нос (и в голову, стопроцентно, причем уже давно) матюгнулся особенно громко, но неумело, подхватил с земли камень и, взревев, бросился на ближайшего противника.

Кто-то из подошедших зрителей испуганно, но при этом возбужденно взвизгнул, бабки заголосили громче, а на поляне началось натуральное месиво. Неумелое, грубое, подлое…

Господи, до чего я докатилась. Стою и жду, когда подвернется удачный момент, чтобы проклясть фактически мальчишек. Во мне начала было говорить совесть, но у меня имелось оправдание не слышать ее. Надо, Свята, надо.

— Святослава, давайте уйдем, здесь опасно.

Марго тронула меня за руку, но я лишь отмахнулась. Мои практиканты не вмешивались, даже не думали этого делать. И если Гена морщился и предпочитал рассматривать зевак, то Дима буквально наслаждался моментом, впитывая в себя страх, боль и злобу окружающего пространства. Демон…

Дрались парни крайне неумело, так что минут через десять не выдержали «крутяшки» с пистолетами. Один выстрел, второй… пока они били лишь в воздух, но и этого хватило некоторым зрителям, чтобы запаниковать и поторопиться покинуть место боя. Но не всем. Осталась и я, прекрасно понимая, что пуля из обычного оружия не причинит мне вреда. Разве что снова придется одежду выбрасывать, но это ерунда.

Пятый выстрел пришелся одному из братков в ногу. И он тут же заорал так, что даже бабки на секунду примолкли, чтобы в следующую запричитать уже в полный голос. Кто-то из ближайших к нам зевак все-таки додумался вызвать полицию. Еще через несколько минут, когда раненый уже не орал, а скулил, послышались сначала тихие, а затем все усиливающиеся звуки сирены. Жаль. Вот теперь точно пора уходить, в свидетели я не хочу.

— Ребята, уходим.

Ангелы дружно шумно выдохнули, Дима скептично поморщился, Марго в очередной раз странно на меня покосилась, но ничего не сказала.

Из этой драки для себя лично я не вынесла особой пользы, парочка проклятий на неудачу не в счет. К сожалению, так и не выдалось подходящего момента.

А время-то идет! Что бы такого сделать плохого? Решив подумать об этом по дороге к машине, я повернула обратно. В любом случае у меня осталось не больше пяти часов, вряд ли Мрачнов позволит мне не ночевать в его квартире, так что следовало действовать решительно и быстро. И только я об этом подумала, как зазвонил мобильник. Чертыхнувшись, потому что так и не сменила мелодию звонка, я торопливо вынула телефон из сумочки и приняла вызов.

— Алло?

— Где вы?

— Гуляем по набережной.

— Это там сейчас стреляли?

Как оперативно. Откуда такая информированность? С подозрением покосилась на Марго, но она была сама невинность.

— Да, наверное… — ответив максимально беспечно, я пожала плечами, хотя вряд ли он это увидел.

— Давайте домой, — тон был чересчур трезвым и требовательным.

— Обязательно, дорогой. — Мысленно скрипнув зубами, я ласково добавила: — Заедем еще в пару мест и сразу домой. Все, пока.

И тут же отключилась, не собираясь выслушивать его категоричные требования. Не дождется.

— Так, ребята… Дима, давай за руль. — Вручив демону ключи, я села рядом с ним на переднее сиденье, предоставив остальным располагаться позади. — Едем в торговый центр на Старовойтовской, мне надо зайти в эзотерический магазинчик.

И еще в пару десятков мест.

Зря спросила.

— Святая.

Удивленно повернула голову направо. К прилавку, где стоял грабитель, собирающий в пакет побрякушки. Мы знакомы? Прищурилась, но как ни старалась, под маской разобрать черты лица не могла. Мужчина же, не торопясь наставлять пистолет на меня, опустил его в пол. Прямо в голову покупательнице.

— Дай нам уйти.

— А я разве мешаю? — Губы изогнулись в издевательской улыбке. Кровь со лба тонкой струйкой стекала по носу и щеке, а на груди стремительно расплывалось бордовое пятно — все это окровавленное великолепие я увидела краем глаза в зеркальной стене позади продавщицы. Она, кстати, тоже решила поступить по-умному — тихо охнув, упала в обморок.

— Отойди! — Мужчина начал откровенно нервничать.

— Да пожалуйста…

Я шагнула в сторону, понимая, что глупо мешать уйти сразу двоим. Я не Рэмбо, вообще-то для этих дел полиция существует. Мужчина, схватив пакет, рявкнул второму: «Открывай!» и, обежав по широкой дуге, неожиданно наставил на меня пистолет. Губы, не скрытые маской, искривились в злой гримасе превосходства.

— Дура ты, Святая.

Выстрел. В ту же секунду, как только пуля вошла в мою грудь, я поняла, что она совершенно иная. Смертельная. Упав сначала на колени, а затем на бок, я уже почти не видела, как падали под четкими ударами ангела грабители, и почти не слышала, как надрывался в моей сумке мобильник.

Сначала Мрачнов обнял меня за талию, но ноги окончательно отказали, так что он вздохнул и взял меня на руки, по дороге наверх крикнув Ольге, чтобы та принесла чая.

— Итак… — Уложив меня на кровать, он скинул одежду, оставшись в одних трусах, и устроился на соседней подушке, при этом притянув меня к себе. — Я готов. Начинай.

— Что? — Настороженно покосившись на мага, я окончательно растерялась, когда он сунул нос в мои волосы и блаженно простонал. — Женя? С тобой все в порядке?

— Ты знала, что женские волосы аккумулируют исходящую энергию седьмой чакры?

О-о-о…

— Нет.

— Ну вот, знай.

Я не видела его лица, но прекрасно расслышала в тоне искреннее удовольствие. Его так «торкнуло» от моих волос? Ужас! А передоза не будет с непривычки? Лишь бы тормоза не отказали!

— Женя?

— Ш-ш!

Постучав в дверь, Ольга сначала дождалась разрешения войти и только после этого занесла поднос с чаем, поставила его на столик и торопливо вышла. Но я все равно успела увидеть на ее лице выражение искреннего счастья. Да уж, вот кому точно хорошо от происходящего. Маг, кстати, никак не отреагировал на исполненную просьбу, и через пару минут я попыталась ему напомнить:

— Женя, тебе чай принесли.

— Да.

Да — что?!

— Женя?

— Не мешай.

Нет, это уже наглость!

— Ты что делаешь?

Мне в макушку донесся удрученный вздох, а затем Мрачнов разродился на невнятный ответ:

— Забираю то, что тебе уже не надо.

Первым порывом было искреннее возмущение, но я смогла удержать его внутри. Вместо этого настороженно поинтересовалась:

— А мне это точно не надо?

— Точно.

Мне показалось или он стал еще довольнее?

— А что именно мне не надо?

— Свята, хватит занудствовать. — Мрачнов вздохнул снова, но на этот раз устало. — Сейчас я делаю то, что делают духи — собираю остаточную энергию. Или ты уже согласна на исполнение супружеского долга?

— Э-э-э… нет.

— Ну вот, я так и думал.

— Погоди!

Я попыталась отстраниться, но не смогла. Не позволили.

— То есть ты можешь забирать мою белую энергию и без секса?!

— Скорее ее запах, тысячную долю процента.

Притихнув от очередного ворчливого, но честного ответа, я слегка нахмурилась. С одной стороны, не жалко, все равно мне это действительно не нужно, да и не повредит. С другой стороны… А почему без спроса?! Вместо этого я недовольно спросила другое:

— И долго еще ты будешь пыхтеть мне в макушку?

— Ну вот, что и требовалось доказать. — Мрачнов переложил меня с себя на подушки и прикоснулся указательным пальцем к моему носу. — Ты все такая же зараза. Нет, чтобы порадоваться за меня и сказать спасибо, что терпеливо обхожусь малым, а ее, видите ли, пыхтение мое не устраивает.

— Я за тебя рада. — Кисло кивнув, сама в это время внимательно рассматривала лицо собеседника. Он и правда выглядел намного лучше, чем тридцать минут назад.

Пропало самое главное — напряжение. Маг потянулся за чаем, а я не удержалась, спросила:

— И сильно тебе полегчало?

— Убивать уже не хочется. Сначала будут пытки. — Криво усмехнувшись, он неопределенно пожал плечами, а затем едва слышно добавил: — Но лучше тебе меня побыстрее полюбить…

Решив сделать вид, что не слышала его последних слов, я с любопытством уточнила:

— А уже есть, кого убивать?

— Нет, пока нет.

— Совсем?

— Пешки уже мертвы, если ты об этом. Посредники в бегах, короли в тени. — Отпив чай, Мрачнов задумчиво кивнул, рассматривая дно кружки. — Ты подкинула мне прекрасную мысль, круг подозреваемых стал уже. Но если это те, на кого я думаю, то война будет масштабной.

— А на кого ты думаешь?

Он покосился, криво усмехнулся, но ничего не ответил.

— Женя!

— Мм?..

— Скажи!

— Зачем?

— Хочу знать.

— И что тебе даст это знание? Ты даже имен их не знаешь. Кстати, ты теперь белая, проклясть или отомстить лично тоже не сможешь.

— Уверен?

Мрачнов нахмурился. Даже кружку в сторону отставил.

— Святослава, давай начистоту.

— Давай.

Я устроилась поудобнее, решив получить от разговора максимум пользы и информации.

— Ты женщина. Я мужчина. Ты белая. Я темный. Ты лежишь, выздоравливаешь и занимаешься рукоделием, а я работаю, уничтожаю злопыхателей и приношу домой тушку мамонта. Так понятно?

Не удержалась, улыбнулась. Чувство юмора у него, несомненно, было.

— Понятно. Но ты не учел один момент.

Маг вздохнул, подозревая, что этот момент перекроет все его доводы. И правильно!

— Ну и что же это за момент?

— Я ведьма, Женя. Ведьма никогда не сидит и не ждет.

— М-да? — Тонко намекнув на то, что сейчас я именно этим и занимаюсь, он покачал головой: — Свята, ты вообще слышала, что я тебе пару минут назад говорил? Если это Ковен — будет война.

— Ковен? Что за Ковен?

Мрачнов чертыхнулся…

— Женя!

— Ты неправильная белая. — Обличительно ткнув в меня пальцем, Мрачнов на этом не остановился: — Даже не вздумай вмешаться, иначе…

Тут он замялся. А я специально сделала взгляд заинтересованный-заинтересованный.

— Зараза ты!

— Неужели отшлепаешь?

Я «испуганно» округлила глаза.

— Очень смешно. — Досадливо поморщившись, он махнул рукой и встал. — Умеешь ты все перевернуть с ног на голову. Спи уже.

— Какой спи? Восемь вечера!

— Книжки читаешь? Ольга принесет.

— Не хочу книжки.

Мрачнов скрипнул зубами, начиная снова злиться.

— И что же ты хочешь, сокровище мое? — Таким тоном можно было предлагать мыло и веревку, но никак не выбор более веселого развлечения.

— Поговорить хочу. О Ковене.

— Забудь.

— Женя-а-а… — Я вкрадчиво позвала его, когда он был уже в дверях. Он замер. Обернулся через плечо. — Я ведь и сама могу узнать…

— Мне уже кажется, что искусственные энергетики не так уж и плохи. Святослава, уймись.

К сожалению, уняться я не смогла.

— А то что?

— Ничего. Абсолютно ничего. — Мрачнов криво усмехнулся. — Ты, конечно, ценность, но не такая, чтобы таскаться с тобой денно и нощно. И, наверное, ты права — у нас ничего не получится. Если хочешь — уходи, удерживать не буду. Вещи, кстати, тоже забирай, они все куплены для тебя, мне они не нужны.

И ушел. Первые десять минут я просидела в ступоре. Что значит «уходи»? Вот просто так?! А затем пришло искреннее возмущение. Да как он смеет поступать со мной подобным образом?! Да я только из-за него чертовой белой стала! Да меня именно из-за него уже чуть три раза не убили!!! А что будет, когда уйду? Убьют за первым же углом?! Не согласна!

Сложив руки на груди, я нахохлилась, пытаясь думать без лишних эмоций, которые так и кипели. Ну, не могла я поверить, что он говорил всерьез! Что значит «не нужна»? После всего, что мы пережили? Просто берет и отказывается? Не верю!

А если… А если я не права? А если он сказал, не подумав, но теперь не откажется от своих слов только потому, что они уже сказаны? Черт! Мрачнов, ты все-таки истинный темный! Пара слов, а я уже места себе не нахожу! И ладно бы, если бы на меня никто не охотился! Я бы плюнула и ушла! Так нет, я даже имен их не знала! Я элементарно не представляла, откуда ждать удара в спину! Р-р-р! И, как назло, единственный доступный информатор встал в позу и фактически выставил меня за дверь. Что ж…

Нет, я все-таки слишком неправильная белая, потому что не могу простить ему этих пренебрежительных слов. Я все-таки женщина! Свободолюбивая и взбалмошная! А еще я хочу, чтобы ко мне относились уважительно.

Вниз я спустилась на чистом упрямстве. Духов нашла в девчачьей комнате, где все четверо проводили очень даже веселый вечер за картами под зажигательную музыку.

— Гена, Дима, собираем вещи. Господин Мрачнов пожелал, чтобы мы покинули его квартиру.

Марго икнула, а у Ольги выпали карты из рук. Мои практиканты недоуменно переглянулись, и Гена настороженно уточнил:

— Вы серьезно?

— Более чем.

— Подождите! — Подскочив с дивана, Марго метнулась за пределы комнаты.

Я не торопилась, терпеливо подпирая спиной стеночку и пытаясь не сползти на пол. Марго вернулась через пару минут. Хмурая, кусающая губы, и на нетерпеливый вопрос Ольги: «Что?» только поморщилась и ушла вглубь комнаты на свою кровать.

Ну вот, и мне самой уточнять не надо. Судя по всему, черный властелин остался верен своему слову.

— Мальчики?

— Святослава, это опасно. — Слово решил взять демон. — Заказчик до сих пор не найден, новое покушение может произойти в любой момент.

— Ерунда. — Не собираясь соглашаться и поддаваться, хотя демон был абсолютно прав, и мы все это знали, я беспечно отмахнулась, точнее, попыталась: — Я нужна им только потому, что была нужна Мрачнову. Сейчас же наш гостеприимный хозяин выставляет меня вон, а значит, и его враги больше не мои.

— Святослава. — Покачав головой, ангел, судя по его виду, уже откровенно сомневался в моей адекватности. — Вы белая, и это необратимо. Если об этом узнают остальные темные — на вас откроют грандиозную охоту. — И уже с отчаянием выкрикнул: — Неужели вы этого не понимаете?

— Почему же не понимаю? Понимаю, — подтвердила и зло усмехнулась. Даже жестко. — Я все понимаю, мальчики. А теперь хватит стонать. Жопу в горсть, и собираться!

Через сорок минут мы выходили из квартиры. Брать одежду, которую купил мне Мрачнов, я не стала. Моей было более чем достаточно, да и в машине до сих пор был полный багажник покупок, так что уходили мы с теми самыми двумя сумками, с которыми и начали свою кочевую жизнь.

Из халата я переоделась в джинсы, кофту и ветровку, оставив домашнюю одежду на кровати. Не переломится, сам приберет. Я и так держалась на одном упрямстве, прекрасно понимая, что оно мне еще аукнется. В квартире остались и все подарки Мрачнова, я не взяла ничего. Ни ноут, ни телефон. Обойдусь.

— Дима, за руль.

— Куда?

— В церковь на Коломенской, хочу исповедаться.

Демон покосился на меня как на окончательно сошедшую с ума, но спорить не стал. Лишь вздохнул и с неожиданной тоской последний раз оглянулся на двери лифта, доставившего нас на подземную стоянку.

Не вздыхай, легионер. Не поможет.

Сон не принес особого облегчения, все-таки слишком сильно я себя переоценила. Утро прошло в постели, как и весь последующий день. К вечеру стало немного получше, но испортилась погода, так что я плюнула и решила вообще не вылезать из кровати.

Следующие несколько дней дождь лил как из ведра, недвусмысленно намекая, что вообще-то на дворе осень. К счастью, дом был добротным, и внешняя сырость не проникала внутрь, да и печка топилась практически безостановочно. Не знаю, чем себя развлекали ребята, я предпочитала об этом не думать. Сама же вновь и вновь перечитывала как бабушкины тетради, так и свои, прекрасно понимая, что требуется мобилизовать все свои знания, чтобы не стать окончательно мертвой и «святой» посмертно.

На пятый день своего добровольного дачного затворничества, когда ко мне вернулись силы и стало ясно, что я больше не могу проклинать и наводить порчу (элементарно слова и действия не имели магической силы, я проверила не единожды), пришлось озадачиться более плотным изучением «светлых» методик.

Они тоже радовали разнообразием и пусть были не так убийственны, как темные, но даже с ними я не была овечкой на заклание. Один ритуал изгнания темных сил чего стоил! А экзорцизм? Ха! Да я так благословить и на путь истинный наставить могла, что «мама дарагая»! Проверено на соседе-алкоголике, уже второй день вкалывающем по хозяйству без грамма спиртного.

Но пистолет все равно не помешает. Во имя добра. Смотрела я пару серий популярного одно время сериала «Сверхъестественное», так там парни тоже нечисть всякую валили направо и налево. И ничего! К ним даже ангел в каком-то сезоне присоединился. Не знаю, правда, чем дело кончилось, дальше не смотрела. Но сам факт!

И вообще, чем дальше, тем больше я убеждалась, что «белых» от «темных» отличала лишь используемая энергия. Если, будучи серой, я пользовалась всеми имеющимися в моем арсенале методиками, то сейчас лишь «белыми», но от этого безобиднее они не стали. Если сравнивать с той же едой, то накормить голодающего «с самыми светлыми намерениями» можно так, что у него случится заворот кишок.

— Ребята, прекрасный день. — Во время завтрака, предварительно выглянув в окошко и отметив, что осень слегка поубавила свой пыл и сегодня будет солнечно, хотя и весьма прохладно, я выдвинула предложение в массы: — Как насчет небольшой прогулки на кладбище?

Ангел с демоном настороженно переглянулись и синхронно кивнули.

— Отлично, тогда собираемся и едем. Не забудьте взять денег, продукты заканчиваются. — И, допивая чай, озвучила вопрос, который уже давно занимал мои мысли, но все никак не было повода его задать: — Кстати, по практике есть пожелания, или вас все устраивает? А то в последнее время мы с вами как-то резко подались в отшельники.

— Все в порядке. — Дима решил ответить за обоих, потому что Гена тут же закивал, молчаливо поддерживая собрата-духа. — С вами не заскучаешь, материала для обучения и осознания очень много.

— Вот и чудно. — Не сказать, что меня это тяготило, но ответ демона принес облегчение. — Идемте.

Сегодня действительно было довольно холодно, и я порадовалась, что успела во время шопинга приобрести не только уйму трусиков, но и обзавелась более серьезными вещами. Курточка с меховым воротником заменила ветровку, а шею от пронизывающего ветра прикрыл теплый шарф.

На кладбище было тихо и уютно. У могилы Анатолия Дмитриевича посторонних не было, что меня очень обрадовало. Я каждый день вспоминала Мрачнова, но чаще негативно, остро жалея, что мои знания именно благодаря ему теперь оскудели больше, чем наполовину. Чтоб ему… Добра! И много!

Первым делом я налила водки и положила в тарелочку захваченных с собою конфет. После этого присела на кованую лавочку, установленную внутри ограды, и поприветствовала весьма удивленного призрака.

— Здравствуйте. Как дела ваши? Скучно, да?

— Свята?

Откровенно озадаченный Новиков рассматривал прежде всего мои волосы, словно там было что-то… этакое.

— Ты… Что с тобой?

— Я стала белой ведьмой, — не став скрывать, я усмехнулась. — Так получилось. Оказывается, меня убили именно поэтому. Из-за моей способности стать белой. Но сейчас это не важно, я пришла к вам за помощью. Мне нужно оружие. Подскажите, с кем можно связаться? Цена роли не играет.

Моя просьба откровенно удивила Новикова, но он довольно быстро взял себя в руки и даже не стал уточнять, зачем белой ведьме такие неподходящие игрушки. Продиктовал по памяти несколько телефонов и адресов, удрученно добавил, что рад бы и лично оказать помощь, но, к сожалению, ограничен свободой передвижения.

— А уйти не хотите? Совсем.

— Уйти? — переспросил Анатолий Дмитриевич, неуверенно пожав плечами. — Не знаю пока. Иногда тоска находит, что хоть волком вой, но чаще всего безразличие. Да и куда? — Усмешка была невеселой. — Наверх меня с таким багажом грехов точно не возьмут, а вниз что-то не хочется. Ты приходи, если время будет, не забывай уж совсем.

— Я постараюсь. — Тепло попрощавшись с Новиковым, я не удержалась и отправилась на могилу бабули.

— Привет…

Ее дух уже давно покинул кладбище, но это было не важно. С фотографии на меня смотрели теплые, умные глаза.

— Ты знала? Знала, что все закончится именно так?

Ветер о чем-то задумчиво прошелестел в кроне деревьев, и на меня упал желтый березовый листок.

— Тогда почему не научила? Почему не рассказала? Почему?!

Во взгляде бабули промелькнула легкая укоризна, и я отвела глаза, шумно выдохнув.

— Прости. Ты права. Только я в ответе за свое будущее, и только мне решать, каким путем пойду. Прости, что редко навещаю. Отдыхай. До встречи…

В машину я садилась, уже точно зная, какими будут мои дальнейшие действия. Прощать я так и не научилась.

В городе мы сразу направились по ближайшему адресу, который оказался оружейным магазином. Неудивительно, ведь это было самым оптимальным местом, чтобы при свете дня торговать оружием официально, помогая особо нуждающимся по вечерам. Сейчас был день, но я решила, что это не станет препятствием. А если что, то у меня демон есть. Для него вообще препятствий не существовало.

— Добрый день, чем могу помочь?

Мы не успели войти и начать рассматривать прилавки с оружием, а немолодой продавец-консультант лет сорока, больше похожий на типичного байкера, уже встречал нас цепким взглядом и неожиданно широкой, добродушной улыбкой.

— Добрый день. — Я улыбнулась не хуже. — Мне нужен пистолет. Для защиты от двуногих. Что посоветуете?

Оценив как меня, так и заданные требования, он не поленился внимательно рассмотреть и моих спутников, особенно демона. Удивленно похмыкал и следующие тридцать минут развлекал нас различными характеристиками всевозможных моделей пистолетов. Я слушала постольку-поскольку, для меня не играло особой роли, что я куплю в итоге, лишь бы стреляло. Да и на витринах была представлена лишь официально разрешенная пневматика, тогда как я хотела огнестрельное.

А вот ангел и демон заинтересовались пневматикой весьма рьяно, причем если через двадцать минут Гена буквально забрасывал словоохотливого Антона довольно заковыристыми вопросами, то Дима переключился на ножи, которые были представлены на витринах в весьма большом количестве.

— Святослава, мы закончили.

К концу краткого экскурса в историю каждого из пистолетов Гена смог взять себя в руки и немного виновато улыбнулся.

— Молодцы. — Я снова подключилась к разговору и с милой улыбкой уточнила у консультанта: — Подскажите, как насчет боевого оружия?

Доброжелательность Антона сменилась хмурой настороженностью, а я все с той же улыбкой конкретизировала:

— Мы от Анатолия Дмитриевича. Он просил передать, что очень хорошо помнит вечер пятницы тринадцатого. А вы?

— А я, в отличие от него, еще жив, — раздраженно отрезав, Антон потяжелел взглядом и с каменным лицом сказал: — Не понимаю, о чем вы.

— Зря. — Я с напускной грустью покачала головой. — Анатолий Дмитриевич рекомендовал вас как хорошего друга и настоящего профессионала. Кстати, я, конечно, не государственная служба по борьбе с чем-нибудь незаконным, но думаю, многих заинтересует коробка с номером семь в вашем подвале. Как думаете?

В глазах консультанта промелькнул откровенный испуг. Затем пошла работа мысли, на меня взглянули совсем другими глазами… И бледность проступила через загар так отчетливо, словно загара не было в помине.

— Святая?!

Сдержанно усмехнулась, едва уловимо согласно качнув головой.

— Так как? Поможете мне?

Он судорожно кивнул. Крикнул вглубь магазина, что отойдет на пару минут, и мы отправились в совершенно другое место. В подвал. Тайник с контрабандным оружием был спрятан очень хорошо за несколькими «потайными» ходами и нагромождениями всевозможного хлама, сквозь который можно было пройти весьма извилистым путем. В довольно большой комнате, куда мы все же пришли, передо мной выложили несколько экземпляров огнестрельного оружия. Мои практиканты моментально ощупали, обнюхали и чуть ли не лизнули каждый, выбрав, по их мнению, оптимальный ствол. Патронов мы взяли с запасом, кроме того, Дима настоял на глушителе, и я была с ним согласна. В качестве бонуса за помощь я приобрела демону нож, а ангелу неожиданно приглянулся кастет. Что ж, чем бы мальчики ни тешились, лишь бы мне на пользу.

Расплатившись и не поскупившись на чаевые, мы вышли тем же путем, что и пришли. Мельком посмотрела на часы и серьезно удивилась, что они показывали уже третий час. А неплохо мы погуляли!

— В магазин за продуктами и домой.

Остаток дня прошел тихо и по-домашнему: Гена и Дима о чем-то возбужденно переговаривались внизу, а я изучала пистолет, не поленившись приобрести к нему книжечку-инструкцию. Разбирала, собирала, протирала и понимала, что мне все больше нравится эта модель.

А может, и правда неплохая мысль — переключиться с магии на реал?

Я видела только его глаза, жадно рассматривающие мое лицо. Я слышала только его прерывистое дыхание, словно до этого он долго бежал и теперь никак не мог отдышаться. Я чувствовала только его руки и аромат его силы, обнимающие и окутывающие меня плотным коконом. Где-то далеко играла музыка, громко смеялись подвыпившие приглашенные, сверкали яркими нарядами выступающие на сцене коллективы, а мы стояли, смотрели в глаза друг другу… И не могли сдвинуться с места.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я поняла, что мне стало легче. Пропало едва уловимое, но неприятное жжение на кончиках пальцев. В груди больше ничего не давило, а в мыслях стало все легко и просто. Не пусто, а именно легко. На меня больше не давила моя чересчур белая сила! Напряжение спало, и я насмешливо уточнила:

— Так что насчет танца?

Прикрыв глаза, ставшие человеческими, Мрачнов качнул головой и едва слышно прошептал, увлекая меня ближе к остальным танцующим:

— Зараза…

Медленная композиция была без изысков, но если я все правильно поняла, то Мрачнова музыка не интересовала. Ему был необходим мой свет. И судя по черным глазам — жизненно необходим.

Первый танец, второй, третий… Одна рука мага уже давно устроилась на моей обнаженной спине, гладя позвоночник пальцами, а вторая перебирала распущенные волосы. Мы не разговаривали, не было смысла, как и общих тем для разговора. Мы просто танцевали, используя друг друга. Не знаю, понимал ли это Мрачнов, но я не теряла силы. Наоборот! Сбрасывая излишки белого сияния, я восстанавливала прежде всего душевное равновесие, неожиданно умудряясь подпитываться его Тьмой. Но разве так бывает? Мысль настолько меня захватила, что я едва не запнулась, но он уверенно меня удержал, тут же обеспокоенно спросив:

— Устала?

— Немного. Что-то тут душно.

Это было откровенной ложью, но очень хорошим поводом прервать затянувшийся танец.

— Идем проветримся.

Черт!

— Спасибо, я сама.

Попытка увернуться от его руки не увенчалась успехом. Мрачнов моментально растерял все добродушие и учтивость, проявив свою темную сторону во всей красе.

— Свята, уймись. — Прижав меня к себе так, что я прочувствовала все свои ребра, он поманил ближайшего официанта и выбрал среди бокалов красное полусладкое вино. — Пей.

— Ты забываешься, — сказала недовольно, прищурившись. — Я не собираюсь пить. И прекрати спаивать меня при каждом удобном случае!

— Святослава! — Маг прорычал мое имя тихо, но так проникновенно, что не успевший отойти официант втянул голову в плечи и поторопился сбежать с места будущего конфликта. Едва бокалы не растерял по дороге.

Твердо встретив взгляд его моментально почерневших глаз, я усмехнулась:

— Я помню, как меня зовут. А вот ты, похоже, забываешь, что сам выставил меня за порог своего дома. Или это не ты говорил, что я теперь вольна делать, что хочу?

— Я передумал.

— О? И давно?

Его заявление меня не удивило, хотя внешне я это самое удивление попыталась изобразить.

— В тот самый момент, когда ты решила стать убийцей.

Маг попытался придавить меня взглядом, но у него ничего не получилось. По крайней мере, я точно ни в чем признаваться не собиралась. Ну и что, что пистолет купила? Это ровным счетом ничего не значило.

— Женя, отпусти, мне больно. Кстати, даже твое очередное взбалмошное решение не дает тебе никаких прав. Это прописано в Конституции РФ, да будет тебе известно. Знаешь такую книжечку? Очень увлекательное чтение.

— Я знаю много увлекательных книжечек, могу и сам кое-что познавательное порекомендовать к прочтению, — недовольно процедив, но вместе с этим чуть ослабив объятия, Мрачнов посмотрел поверх моей головы и неожиданно кровожадно оскалился. — Кстати, не хочешь познакомиться с очень интересными господами? Уверен, тебе это пойдет на пользу.

Холодок нехорошего предчувствия пробежал по спине, но обернулась я, только когда те самые господа подошли настолько близко, что Мрачнов поприветствовал их и представил меня:

— Знакомьтесь, Святослава, моя невеста.

Машина остановилась неожиданно, я даже не сразу поняла, что тихое урчание мотора прекратилось, как и едва уловимое движение.

— Идем.

В отличие от меня, Мрачнов себя контролировал и тут же потянул к лифту. Ноги не слушались, коленки дрожали, как, впрочем, и все остальное тело, перед глазами стояла мутная дымка… я фактически ничего не соображала и даже не подумала сопротивляться, когда он решил за меня. Увлек к лифту, придержал, чтобы не запнулась, и самодовольно усмехнулся, когда в кабине я прижалась к нему всем телом, не желая оставаться в одиночестве. Он был таким горячим и таким желанным… Сбивчивый шепот перемежался поцелуями, очень сильно мешала одежда, так что когда мы каким-то образом очутились в квартире, у меня отказали последние тормоза. Плевать. Хочу!

Наверх мы не дошли, не смогли. Я видела только его жадные глаза, чувствовала только его горячие руки, весь мир сосредоточился для меня в единственной мысли — получить желаемое. Ухо улавливало треск рвущейся ткани, что-то гулко падало на пол, куртка, пиджак, обувь летели прочь, движения становились судорожнее, требовательнее и…

— О-о-о! — Мой грудной стон наслаждения смешался с его удовлетворенным рыком, когда это наконец случилось. Большой, горячий, желанный… Необходимый.

— Свята… — Замерев на мгновение, Мрачнов, кажется, что-то хотел сказать, но я не позволила.

Обхватила мужское лицо ладонями и требовательно впилась губами в его обжигающие губы. Только не останавливайся! Он не остановился. Движения, древние как сам мир. Необузданная страсть, подобная первородной стихии. Жизненно необходимая потребность… Разум отказал, остались одни животные инстинкты. Гордость, сомнения, уязвленное самолюбие — все стало пылью, когда я увидела и почувствовала космос. Стала его частью. Звездой… Сверхновой!

— Женя… — Всхлипнув, я прижалась к нему так крепко, что готова была раствориться.

Я даже мысленно не смогла назвать этот яркий пик таким приземленным словом, как оргазм. Мне было так хорошо, что слова закончились. Но одновременно с этим включился разум. Четкий и беспощадный.

Первая моя близость с темным магом произошла в коридоре. Стоя. Я до сих пор была в платье, которое сейчас оказалось задрано до талии. Мрачнов был в брюках, успев скинуть лишь пиджак. Господи…

По телу пробежала последняя волна, забравшая с собой то помутнение рассудка, которое нашло на меня на стоянке, но выбраться из капкана мужских рук пока не представлялось возможным — Мрачнов фактически распял меня по стене, удерживая на весу без видимых усилий. И судя по тому, что его губы снова заскользили по моей шее, маг не планировал останавливаться. И рада бы составить ему компанию и дальше, но…

— Женя… Жень… — Дыхание сбилось вновь, когда его язык опять добрался до мочки уха. — Женя-а-а!

— Мм? — Не отвлекаясь, маг изобразил внимание.

— Хва…ти… Хватит! — Выдохнув, поняла, что жар желания снова растет вопреки здравому смыслу. И, уже практически ненавидя саму себя, просительно простонала: — Давай хоть наверх уйдем…

Мы ушли. Но не сразу. Сначала Мрачнов умудрился расстегнуть на платье молнию, находящуюся на спине, и приспустить его под грудь, пока еще скрытую золотистым кружевом. Умело пробежав пальцами по ткани бюстгальтера, он убрал ниже и эту преграду.

Мой всхлип, когда его влажный язык лизнул сосок, прозвучал слишком громко и слишком развратно. Ладонь тут же накрыла вторую грудь, обещая скорейшее наслаждение и ей, а я уже стонала в голос, требуя прекратить издевательство и приступить к более решительным действиям. Черт возьми. Я снова его хотела! До безумия, до умопомрачения! Здесь, сейчас, без остановок!

Не помню, как мы оказались наверху. Не знаю, куда подевалась одежда. Я видела лишь его, чувствовала лишь его, хотела лишь его. Космос… Я поняла, что люблю космос. И впервые в жизни я уснула в космосе…

Глаза распахнулись сами собой. Возглас удивления застрял в горле, и из него вырвались лишь невнятные хрипы. Я?! Влюбилась?! В это… В этого хама, гада, эгоиста и просто темного мерзавца?!

— Очень смешно. — С трудом взяв себя в руки, я смогла возмущенно процедить: — Мрачнов, твое чувство собственного величия гипертрофировано. Уйми свою фантазию, это бред!

— Позволь не согласиться. — Он качнул головой, при этом нисколько не обидевшись. — Кроме всего, сказанного тобой, я знаю еще один немаловажный факт. Пока тебя не было, я кое-что изучил и кое-кого допросил. Так вот! — Мужской палец призвал меня к вниманию, а затем уперся в мой лоб. — Ни одна белая не согласится на добровольную близость с темным, если у нее нет к нему хотя бы приязни. Ни одна белая не сможет находиться рядом с темным без ущерба для своей психики, если он ей безразличен. Улавливаешь мысль?

В общем и целом мысль я уловила. Но вот согласиться с ней? Увольте!

— Мрачнов, рядом с тобой моя психика регулярно дает сбой. Спасибо за экскурс в дебри магии, а теперь пусти. Мне пора.

— Слушай, ты в кого такая зараза, а?! — Моментально вспылив, он ужесточил хватку, чтобы я никоим образом не вырвалась. — И вообще я еще не закончил!

— Хорошо, заканчивай.

Я великомученически вздохнула, не постеснявшись высморкаться снова.

— После завтрака. — Начав выставлять условия, Мрачнов замер, когда я безразлично передернула плечами, и только после этого выпустил меня со своих колен, но при этом проконтролировал, чтобы сначала села я, а лишь затем он. — Ешь.

— Ем. — Не удержав язвительности, сама тут же поморщилась.

Детский сад. А вообще у нас, по-моему, все через левое колено пятой ноги. Какая к лешему любовь? Да мне его то убить хочется, то просто избить! То к такому добру склонить, чтобы поседел от счастья! Любовь…

Презрительно фыркнув, покачала головой, предпочитая смотреть в тарелку и завтракать, чтобы даже случайно не взглянуть на соседа по столу. Господи, какой бред!

Чай уже давно остыл, но это не помешало мне его выпить, причем с удовольствием. Даже о добавке подумала, но затем решила, что не стоит. Разговор важнее. Отставив пустую кружку, я подняла глаза на мага.

— Так о чем ты еще хотел мне рассказать?

— О Ковене. Зря ты это затеяла. — Я открыла рот, чтобы возмутиться, но Мрачнов остановил меня жестом. — Подожди, я не закончил. Вчерашние жертвы на самом деле пешки. Ковеном управлял и управляет Бобряков, это его детище уже на протяжении более сорока лет. Или ты думала, что я просто бездействую и не уничтожаю их одного за другим? Поверь, сокровище, это не так. Что Гуков, что Верещагин — таких, как они, сотни, и уже завтра на их место найдутся два десятка желающих. Еще несколько лет назад и мне поступило крайне лестное, — при этих словах маг презрительно хмыкнул, — предложение, от которого я отказался. Как показала жизнь, этого мне не простили, решив устранить иначе, попросту дав мне возможность выжечь себя самому.

Откровение навело на определенные мысли, и я не удержалась:

— Так ты все-таки сильнее Бобрякова?

— Еще недавно — под вопросом. Сейчас — даже без сомнений. Бобряков подпитывается белой смертницей, уже пятой на моей памяти. У нас же… — Он замолчал, не закончив предложение. Сначала осмотрел мои недовольно поджатые губы, нахмуренные брови, с вызовом сложенные руки на груди, а затем кивнул: — Да, дорогая, у нас все абсолютно иначе. Ты стала сильнее. Намного сильнее, чем когда была серой. Характер у тебя вообще отдельный разговор, что меня поражает больше всего. Иногда восхищает, не буду лгать, иногда бесит, но чаще просто поражает. Практиканты, которые уже через пару месяцев станут безоговорочно твоими духами пожизненно, тоже весомый довод. Твои принципы, настойчивость и даже упрямство в некоторых вещах, твоя жизненная позиция в целом… Все это делает тебя уникальной и неповторимой. Достойной восхищения и уважения. — Забросав меня комплиментами, он усмехнулся, а через пару секунд ворчливо продолжил: — Но иногда мне хочется просто взять тебя и придушить. Свята, говоря другими словами, которые мне действительно сложно произнести вслух, я не хочу, чтобы ты уходила. Прежде всего потому, что беспокоюсь о тебе, хочу защитить и помочь. Поверь, мне намного проще приказать и заставить, чем…

Мрачнов замялся и раздраженно вздохнул. Потом запрокинул голову, начав изучать потолок. Ничего не нашел и скосил глаза на меня. Я кивнула, предлагая все-таки высказаться. Конечно, могла и сама додумать, но не хотела. А вдруг он совсем иное имеет в виду? Да и не верилось мне в свои догадки. Ну вот никак!

— Зараза ты моя… — Маг усмехнулся и, качнув головой, встал. Подошел, неторопливо встал на одно колено, при этом не прекращая криво улыбаться. Вынул из кармана штанов непонятно откуда взявшуюся там красную бархатную коробочку и с напускной угрозой заявил: — Святослава Никодимовна, — крышечка с легким щелчком распахнулась, — в знак моего глубокого чувства, которое пока еще не любовь, но уже и не просто похоть, как ты тут изволила выразиться, прошу принять это кольцо.

И пока я с подозрением рассматривала самое прекрасное произведение ювелирного искусства, он ворчливо произнес:

— Если все еще не уверена, то давай договоримся, что это будет не свадебным, а пока только обручальным кольцом. Я хочу, чтобы ты была со мной. Я не могу без тебя. Мне… — Маг шумно выдохнул: — Да, я нуждаюсь в белой, это факт. Но не в любой, а именно в тебе, Свята…

Я с сомнением поджала губы, а Мрачнов торопливо пообещал:

— Сделаю все, что пожелаешь! Уничтожу всех и прежде всего Ковен! Черт, Святослава!

А у меня перед глазами один за другим проносились расклады и их судьбоносные итоги. Карты Таро: «Колесо Фортуны», «Влюбленные» и руна «Беркана». Неужели все это правда? Но «Беркана»…

— А я совсем оживу?

— Что?

Маг удивленно моргнул.

— У меня будет настоящее тело? — Я кивнула на кольцо. — Ты говорил, что там импульс на оживление.

— Да.

— А что еще?

Он замялся и поморщился. Но ответил:

— Клятва вечной верности. Ты не сможешь быть ни с кем другим. Только со мной.

О… не скажу, что неожиданно, скорее даже, наоборот, иного вряд ли можно было ожидать от темного. Еще внимательнее осмотрела кольцо, затем Мрачнова… И поняла, что не в состоянии думать. Не могу отстраненно взвешивать «за» и «против», четко описать все плюсы и минусы, потому что в голове хаос и одновременно с этим пустота. Одно я знала точно: если приму, то обратной дороги уже не будет.

— А если…

Стало почему-то страшно. Так, что слова застряли в горле.

— Что?

— А если я забеременею?

У Мрачнова от удивления смешно округлились глаза. Затем он резко взял себя в руки, глаза забегали по моему лицу, и он немного нервно выпалил:

— Ну, значит, у меня будут две любимые заразы. Или три… сколько детей ты хочешь?

Истеричный смешок вырвался непроизвольно. О детях я думала редко, но время шло, и моложе я не становилась. Рожать от Мишки уже не хотела, понимая, что все идет к разрыву, а иных кандидатов поблизости не наблюдалось, но сейчас…

— А такое кольцо буду носить только я?

Маг страдальчески вздохнул:

— Это кольцо уникально, но я могу сделать нечто похожее и для себя. Хочешь?

Смущенно улыбнувшись, я кивнула и протянула правую руку:

— Когда идем убивать Бобрякова?

Мрачнов шутку не оценил, торопливо надел мне на палец кольцо, будто опасаясь, что я передумаю. И только после того, как оно вспыхнуло на пальце, опалив его секундным жжением, категорично заявил:

— Никаких мы. Помнишь мои слова о том, что ты женщина, а я мужчина?

— Мрачнов! — Я возмущенно выдернула руку и попыталась сдернуть кольцо, которое, как приклеенное, не сдвигалось с места. — Я невеста, а не рабыня!

— Поправочка, ты невеста темного мага, — самодовольно произнес Мрачнов и, усмехнувшись, встал, поднял возмущенную меня, обнял, поцеловал в щеку, видимо, пытаясь успокоить, а когда я скорчила недовольную гримасу, укоризненно вздохнул: — Дорогая, ты забываешь один немаловажный момент — через несколько минут…

И тут меня скрутило так, что не упала я только потому, что Мрачнов меня держал. Заболело все! Разом!

— Именно это я и имел в виду. — Подхватив меня на руки, он поторопился подняться наверх и уложить меня в постель. — Потерпи, скоро пройдет. Ты оживаешь.

Потерпи? Да я не ору только потому, что боюсь сорвать голос! Заскулив, когда внутренности начало жечь, а все суставы выворачивать, я обняла себя руками, прикусила губу и зажмурилась. Было больно, тошно, гадко. Не сказать, что невыносимо, но ужасно точно. Мрачнов чертыхнулся и лег рядом, прижав меня к себе и уговаривая потерпеть. Я терпела… скулила, но терпела. Вот и выходи после этого замуж за темных! Не знаю, сколько длилась эта пытка, но постепенно боль начала уходить, а на ее место приходила тяжесть и усталость. Всеобъемлющая…

— Правильно, поспи. — Сквозь полудрему до меня донесся едва различимый шепот мага. — Проснешься, уже все пройдет.

Надеюсь, это правда.

Предложение действительно было здравым, и я с энтузиазмом его поддержала. Такой Мрачнов был мне еще неизвестен, но весьма и весьма интересен. Способ, кстати, тоже оказался для меня в новинку. И неудивительно — одному это было никак не провернуть, только в паре. Суть состояла в том, что партнеры, заняв максимально удобное положение, просто обнимали друг друга, образуя своими руками кольцо вокруг тела напарника. Можно было и стоя, но мы решили сидя, так было намного удобнее. Правда, позиция при этом была весьма далека от приличной.

Пока садились на полу в гостиной, я улыбалась и посмеивалась. Поза называлась красиво: «Бутон лотоса», но это название было ни много ни мало из Камасутры. Лицом друг к другу, ноги скрещены за спиной партнера, а руки на торсе.

Я обняла Мрачнова за талию и весьма уютно устроила голову ему на плечо, а он расположил руки поверх моих и переплел пальцы в замок за моей спиной.

— Удобно?

— Очень! — Я не привирала.

Действительно было невероятно удобно и, я бы даже сказала, уютно. Словно я вся такая маленькая и хорошая в гнездышке под крылом у своего большого и могучего дракона. В принципе так оно и было, если не придираться к мелочам.

В транс я погружалась медленно. Было непривычно медитировать не в одиночестве, тем более чувствуя, как под щекой бьется чужое сердце, но потоки энергии, окружившие меня двойным кольцом, настраивали на спокойствие, так что спустя минут двадцать у меня получилось. Стало еще уютнее. Черт возьми, так он меня разбалует!

Не знаю, сколько мы просидели, расслабленно наблюдая за движением энергии внутри самих себя, но в какой-то момент мне захотелось большего. Я прошлась восходящим энергетическим потоком по чакрам, с удовлетворением отметила, что они работают безупречно, и неторопливо потянулась губами к ближайшему доступному участку кожи. К шее своего, кажется, уснувшего дракоши.

— Мм?.. — Он не спал.

Моментально открыл глаза, смерил меня понимающим взглядом и многозначительно кивнул.

— Абсолютно с тобой согласен. Давай потихоньку, не торопись.

Не сразу сообразив, о чем он, я сдавленно охнула, когда попыталась расцепить ноги. Их тут же закололо миллионами болезненных иголочек. Помогая высвободить затекшие конечности, Мрачнов в который раз за вечер проявил внимание и заботу, начав растирать мои икры и лодыжки, чтобы побыстрее восстановить кровоснабжение. Черт возьми, в такого «дракона» я влюблюсь уже по-настоящему и всерьез!

На этот раз никто из нас не торопился, хотя предвкушение уже захватило меня в свои уверенные бархатные лапки. Оставался еще невыясненный момент с потерей сил уже полноценного тела, но я решила пойти до конца и выяснить это, так сказать, на практике. Почему-то я была уверена, что все произойдет так же, как и вчера, — мы просто обменяемся энергиями, не потеряв ничего.

— Расслабься, ты очень напряжена. — Доведя меня до кровати, Мрачнов сел на нее и привлек меня ближе, обняв руками за попу. — Неужели боишься?

— Нет. — Я с легкой улыбкой качнула головой и попыталась отшутиться: — Скорее легкий мандраж перед первой брачной ночью.

Он с улыбкой приподнял мою тунику, оголив живот. Первый поцелуй пришелся чуть ниже пупка. Возбуждение нахлынуло моментально. Я плавилась под его горячими руками и губами, растекаясь ртутной лужицей. Что-то сбивчиво шептала, требовала… умоляла… И получала, без сожалений отдавая взамен. Таяла и дрожала, стонала и хрипло дышала, раз за разом взмывала ввысь и снова опускалась в тело и жаркие объятия.

Как хорошо все-таки жить!

— Ну вот… — Сбивчиво шепча после особенно яркого оргазма, Мрачнов не удержался от подколки: — А ты боялась…

— Уговорил, больше не боюсь.

Во мне колыхался океан полученной энергии извне, но физических сил больше не было. Я даже дрожащую руку с его плеча убрать не могла, так устала! Зевнула. Затем была сладко зацелована, после чего он ворчливо посоветовал:

— Спи. Боюсь, такими темпами я точно посерею.

— Шутник. — Я усмехнулась, зевнула снова и, устроившись на мужском плече поуютнее, уснула почти сразу.

Хорошо, когда все хорошо!

Следующие две недели слились для меня в один яркий предпраздничный миг. Ночи, полные страсти и чуткой нежности. Дни, наполненные радостной суетой и многочисленными каталогами. Цветы и кофе по утрам, уединенные медитации в паре и неспешные беседы о прошедшем дне по вечерам.

Я знала, что Мрачнов очень многое умалчивал, но в душу не лезла. Понимала, что не все знания одинаково полезны и приятны. Рассказывал основные моменты — уже хорошо!

Я в свою очередь любила поболтать и вываливала на мага все, что мы успели с духами за день, и мне было безумно приятно, что он не отмахивался, а уделял внимание. И даже если ему это было не очень интересно (я иногда это замечала), то все равно не перебивал, а выслушивал и уточнял. Неужели и правда рядом со мной сереет?

Тьма, кстати, за это время больше никак себя не проявляла, да и сам Мрачнов стал намного сдержаннее и приветливее. Хотя, наверное, не в последнюю очередь благодаря тому, что я не дурила и не предъявляла никаких претензий. А все потому, что не было повода. Да и откуда бы ему взяться, если все позиции и пожелания озвучены, и острых углов попросту не осталось. У нас появились общие цели и желания, взаимопонимание по большинству вопросов, ну и конечно же не в меньшей степени на мою покладистость влияли мои все усиливающиеся чувства к темному «дракону».

Я уже считала его своим. Мне было приятно осознавать, что каждый вечер он приходил не просто домой, а ко мне. Звонил, если задерживался. Рядом с утренним кофе оставлял теплое пожелание на день, неизменно подписывая его «Твой будущий муж». Уточнял, надо ли что-то купить, когда я хвасталась ему своими новыми браслетами или колье. Золото, а не черный властелин!

С духами у нас тоже все ладилось, причем и Ольга перестала от меня скрываться, уже через пару дней в приватной беседе признавшись во всем. Как я и подозревала, сладкие парочки уже не просто дружили, как и я с магом, перейдя к более близким отношениям. Так Ольга и Дима перебрались ночевать в гостиную, а Марго и Гена обосновались в девчачьей комнате, но при этом все четверо подумывали о перепланировке именно огромной девчачьей спальни, так как в гостиной по вечерам отдыхали мы с Мрачновым. О детях духи еще не задумывались, но предохраняться не забывали. В отличие от меня. Всерьез озадачившись этим вопросом, я подумала, подумала и… плюнула. Махом пересмотрела свой режим дня, питание и призналась в первую очередь себе самой, что буду очень рада, если это случится как можно скорее.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, причем основную часть предпраздничных хлопот взяла на себя Марго, призвав в помощники моего ангела. Поначалу контролируя каждый шаг демоницы, в конце первой недели я с приятным удивлением отметила, что брюнетка в полной мере осознает всю важность мероприятия и действует, строго придерживаясь моих пожеланий и наметок мага.

Наша брачная церемония состоится в одном из закрытых клубов Мрачнова, из приглашенных гостей будут лишь мои родители, глава города с супругой, еще несколько руководителей различных ведомств со своими половинками и еще человек двадцать ведущих специалистов Мрачнова. Не знаю, зачем так много, но маг настоял, и я спорить не стала, лишь пожала плечами и поморщилась, когда он уточнил, почему со стороны невесты так мало гостей.

А кого? Друзей и близких подруг у меня никогда не было, братьями и сестрами не обеспечили родители, а приглашать просто знакомых или клиентов не было смысла.

До Самайна оставалось четыре дня, когда стало ясно, что мы не купили самого главного. Туфли! Как такой важный аксессуар выпал из нашего поля зрения, я просто не представляла. И если последняя примерка платья была вчера и оно сидело на мне идеально, то туфли… Их не было!

Женя клятвенно заверил, что озадачит все бутики в округе, и уже к обеду подъедет курьер с коробками, чтобы я выбрала себе идеальную пару, так что я немного расслабилась, хотя чем ближе была знаковая дата, тем сильнее я переживала, что мы не успеем или что-то упустим.

— Святослава, успокойтесь. — Ольга заварила мне уже третью кружку мятного чая, подложив в блюдце мускатных печенюшек собственного изготовления. — Господин же обещал, что все устроит, а он всегда выполняет свои обещания.

И не сказать, что я не верила, но сегодня с самого утра настроение было не очень, и хотелось чего-нибудь этакого. То ли нервы снова дали сбой, то ли дома пересидела…

— Да? А как насчет Бобрякова? Он ведь до сих пор жив!

— Временно, все временно. — Решив пофилософствовать, Дима и себе налил чаю, присоединившись к нам. — А вам действительно необходимо успокоиться. Подумаешь, туфли. Вот помню, матушка мне рассказывала, что на свою свадьбу забыла кое-что поважнее надеть… и ничего.

Демон усмехнулся воспоминаниям, и я тут же заинтересованно переключилась на него:

— И что же она забыла?

— Платье.

На моем скептичном лице было большими буквами написано: «Врешь!»

— Нет, правда. — Демон отпил и снова усмехнулся. — Белье надела, чулки, туфли, а тут батя в окне… Ну и выкрал ее на церемонию прямо так, в чем была. У нас традиции такие.

Однако!

Все равно не поверив до конца, я качнула головой, но мысленно признала, что в чем-то духи правы. Я слишком распереживалась из-за такой незначительной мелочи. Просто мне очень хотелось, чтобы моя первая — и единственная! — свадьба прошла идеально. А тут чертовы туфли, которых нет!

Когда в коридоре раздался требовательный звонок курьера, я едва не расплескала чай, поторопившись открыть дверь.

— Добрый день. — Приятный мальчик лет двадцати с горой коробок, из-за которой его самого едва было видно, улыбнулся широко и профессионально. — Святослава Никодимовна?

— Да.

— Бутик «Камели», ваш заказ. Точнее, часть. Куда заносить?

— Сюда проходите, пожалуйста.

— Не закрывайте дверь, сейчас еще ребята подойдут.

Откровенно удивившись (зачем так много?), я махнула рукой в сторону гостиной, а сама заинтересованно выглянула в коридор. И правда ребята… Только не те.

Холодок дурного предчувствия только обозначил свое присутствие, а «ребята» уже заламывали мне руки, совали в лицо тряпку с хлороформом и что-то громили в квартире. Последней мыслью, перед тем как уйти в принудительное небытие, было: «Так вот почему я с утра маялась…»

Глупые смертники. Он же уничтожит вас. Всех. До единого.

Наверх меня отвел все тот же хмурый и раздраженный боксер, в дверях моей персональной камеры буркнув, что сейчас будет ужин. Порадовалась бы, но при одном слове «ужин» меня снова замутило, а когда его принесли, то стало понятно — сегодня я есть не буду. Тарелку, в которой лежали пюре и котлета с кусочком хлеба, мне сунули прямо в руки, как и ложку. Через секунду дверь закрылась, а я рванула к окошку, едва успев поставить тарелку с ужином на пол. Господи, так плохо мне не было даже тогда, когда я первый раз напилась в восемнадцать!

Форточки не было, рамы оказались забиты наглухо, но все равно у окна было лучше, и чувствовался легкий сквознячок, так что я жадно дышала и не могла надышаться. Прислушиваясь к бунтующему желудку, начала размышлять. Вариантов не так много, всего два. Либо отравление, либо… Закрыв глаза, ткнулась лбом в холодное стекло, не замечая, как от моего горячего судорожного дыхания запотело окно, а глупая улыбка легла на губы. Я беременна. Женя, надеюсь, ты не очень расстроишься, что это случилось до свадьбы? Хихикнув, тут же поморщилась, когда желудок протестующе буркнул вновь. Тихо-тихо. Потерпи. Скоро я создам тебе все условия, осталось всего чуть-чуть. Плюнув на условности, я начала мысленно неспешно беседовать со своим телом, обещая ему все и даже больше, успокаивая желудок и слегка расшатавшиеся от осознания нервы. Хотелось многого: глупо улыбаться, хихикать, любить весь мир, кричать о своем счастье, обнимать своего «дракона» и признаваться ему в любви…

Но я понимала, что не время и не место. Сначала я пну труп врага, удостоверюсь, что он действительно мертв, и только после этого позволю себе расслабиться. Нет, не белая я… Совсем не белая. Язвительно улыбнулась своему отражению, которое проявилось в ночном окне, и на его запотевшей части нарисовала смайлик с рогами и клыками. Может, я и не могу больше проклинать, но от этого блаженной не стала. Я умею любить, в этом можно даже не сомневаться, но мою любовь еще надо заслужить. Один уже почти заслужил. А второго я уже люблю только за то, что он вскоре появится на свет.

Ладонь непроизвольно легла на абсолютно плоский живот, защищая крохотный комочек моего персонального счастья. Не бойся, солнышко, мама не даст тебя в обиду. Моментально уйдя в транс, я один за другим проговаривала защитные заговоры и рунные формулы, которые обезопасят меня в случае вооруженного столкновения. Оно обязательно будет, в этом можно даже не сомневаться.

Не представляю, на что рассчитывал Бобряков, наверняка в его рукаве были козыри — не один и все подлые, но я была полностью уверена в своем черном властелине. Он слишком умный, чтобы прийти без подготовки и позволить им убить нас. Даже мне понятно, что похищение организовали не из-за денег или территории, ставка — жизнь. Его, а за компанию и моя, когда станет известно, что невозможно пользоваться моим Светом. Что ж, карты розданы.

Когда бесшумно открылась дверь, я даже не вздрогнула. Лишь обернулась через плечо, дождалась, когда тюремщик махнет рукой на выход, и послушно вышла, приняв из его рук церемониальный плащ для темного ритуала. Беззвучно хмыкнула, надела и как самая настоящая темная отправилась вниз по лестнице, стараясь не думать, что на ногах только легкие шлепки, а на улице конец октября.

Кстати, даже не представляю, какое число. А может, и вовсе уже ноябрь? Было бы жаль пропустить собственную свадьбу. Пока шли, а затем садились по машинам (пять черных «хаммеров» с суровыми вооруженными ребятами), в моей голове роились совсем не подходящие случаю мысли. Я думала о том, как мне теперь питаться, как объяснять родителям сорванную свадьбу, какое будет лицо у Жени, когда я расскажу ему свой секрет. Наверное, сейчас я выглядела точь-в-точь как блаженная дурочка, потому что сидящий рядом со мной одетый в камуфляж боец покосился с нескрываемым сочувствием и поморщился, отведя взгляд. Глупенький, ты просто не знаешь главного. А я знаю.

Улыбка стала шире, но ее уже никто не видел. Мы въехали в город, и бойцы резко подобрались, слушая по рации распоряжение командира. С интересом прислушалась и я, но ничего в этой полувоенной шифровке не разобрала, а общий смысл был понятен и так. Мальчики ехали на войну.

Пересчитала присутствующих, получилось только в нашей машине четверо и я пятая между двумя плечистыми ребятками. В остальных тоже по четыре-пять человек, значит, не меньше двадцати бойцов, среди которых наверняка есть и маги. Не видела, в какой автомобиль сел Бобряков, может, и вовсе ехал в чем-то другом, так что расслабляться не стоило. Интересно, сколько ребят у Мрачнова? Не меньше точно.

Фонарей на нашем пути было слишком мало, чтобы я смогла понять, куда конкретно мы направлялись, а остановились и вовсе на каком-то заброшенном пустыре.

— Выходим. Без шуток. — Шикнув, видимо, для профилактики, один из мужчин взял меня за локоть и сначала помог спуститься с довольно высокой машины, а затем перехватил поудобнее и вместе с остальными начал внимательно осматриваться, ожидая нападения в любой момент.

Пра-а-авильно. Тьма она такая. Она везде! Улыбка скользнула по моим губам, я прикрыла глаза, доверившись чутью и своей силе. Она тоже чувствовала, что эта тишина и спокойствие лишь кажущиеся, а на самом деле достаточно одного неосторожного шага или слова, чтобы тугая пружина напряжения распрямилась и тишина превратилась в кровавую бойню.

Ноздри хищно затрепетали в предвкушении, по коже прошла дрожь от нервного накала, а время замедлилось в десятки, а может быть, даже в сотни раз. Из-под полуприкрытых век я отстраненно наблюдала за рассредоточением по территории бойцов, занимающих, как они думали, выгодные позиции. Заметила еще одну подъехавшую машину, из которой вышел Бобряков и двое членов Ковена: Ступаков и Щербин. Не увидела, где был седьмой, но в целом меня это не интересовало. Возможно, и вовсе уже мертв.

Когда все мужчины вышли из машин, мы неторопливо отправились дальше. Туда, где в самом центре пустыря стоял мой дракон и терпеливо ждал, когда мы приблизимся. Один.

Один ли? Время резко ускорилось, и я едва не запнулась на ровном месте, но держащий меня боец не дал упасть. Жадно всматриваясь в отстраненно спокойное лицо Мрачнова, я видела все. И серые тени под потусторонне черными глазами, и расслабленную позу с широко расставленными ногами, и заложенные за спину руки, и ленивую усмешку, искривившую губы. На нем был обычный деловой костюм и незастегнутое кашемировое пальто, словно ему не было холодно, хотя я сама уже продрогла, несмотря на теплый плащ, оказавшийся большим и волочившийся по жухлой траве.

Мой дракон, в отличие от нервничающих бойцов Бобрякова, был абсолютно спокоен. Настоящий темный, не то что некоторые. По моим губам снова скользнула удовлетворенная улыбка, а когда наши взгляды встретились, то я едва уловимо кивнула, приветствуя своего будущего мужа. Поле боя не место для проявления более ярких эмоций, я это чувствовала всем своим существом. Ничего страшного, свою глубокую благодарность за спасение я выражу чуть позже и намного эмоциональнее. Дорогой, убей их всех, мне не жалко. Можешь начинать прямо сейчас.

За время, когда я мысленно уничтожила уже всех раза по три, а то и по четыре, они успели лишь замереть на своих местах и внимательно присмотреться к Мрачнову. Со стороны Бобрякова официально подошло семеро: он сам, двое замов и четверо бойцов, один из которых держал меня. Нечестно играют, ох, нечестно.

— Ты один?

Еще и разговаривать будем? Господи, ну что за фарс? Зачем? Как глупо и, я бы даже сказала, пошло.

— Разве не видно? — Мрачнов говорил тихо, но его насмешливые слова далеко разносились в ночной тишине.

— Дерзишь, мальчишка…

Судя по настрою Бобрякова, тот собирался устроить если не шоу, то уж сольное выступление точно. Так я и думала. Дешевый клоун с гипертрофированным чувством собственного величия.

— Как можно, учитель?

Мрачнов пошел ему навстречу, театрально приложив руку к груди.

А вот этого я не знала. Учитель? Чему может научить этот мерзавец?

— Обыскать! — Бобряков вспылил моментально и отдал резкий приказ двум своим бойцам.

Стоп. Как обыскать? Женя! Что за… Шокированно распахнув глаза, я не могла поверить. Мой жених позволил этим… отморозкам себя обыскать! И не только обыскать, но и поставить на коле…

— Женя…

Мой обескураженный выдох услышали все, и если Мрачнов, послушно рухнув на колени под ударом одного из бойцов, едва уловимо поморщился и с досадой качнул головой, то остальные маги глумливо ухмыльнулись, а Бобряков шагнул ко мне и, перехватив локоть, второй рукой взял своими костлявыми ледяными пальцами мой подбородок. Брр! Я не смогла сдержать эмоций, и меня передернуло от отвращения. Некромант это заметил и зло ощерился. Не знаю, то ли мне показалось, то ли правда, но изо рта Бобрякова пахнуло откровенной гнилью, отчего мой бедный желудок моментально взбунтовался. Господи, только не сейчас!

Бобряков, сжав пальцы на подбородке так больно, что у меня на мгновение потемнело в глазах, скрипуче поинтересовался:

— Что ты в ней нашел, Женя? Глупая, слабая, некрасивая. Старая. Ради чего стоило объявлять мне войну?

Мрачнов не торопился отвечать, лишь на виске быстрее забилась жилка, а чернота в глазах стала глубже и жестче.

— Что молчишь, сопляк? Или ты думал, я прощу тебе смерть своих верных учеников?!

Истеричный визг Бобрякова неприятно резанул по ушам, а он сам начал преображаться буквально на глазах. Его кожа серела, словно из нее стремительно уходила жизнь, мой подбородок царапнул отросший ноготь, из-под тонких синюшных губ показались клыки.

И тут до меня дошло. Как самостоятельный темный маг Бобряков полный ноль. А как сосуд для демона… Одержимый. Одержимый настолько сильным демоном, что тело не выдерживало напора и истощалось намного быстрее обычного. Вот почему он выглядел как труп. Фактически им и являлся, живя лишь за счет своей пиявки, которая не хотела покидать захваченное тело. Какая мерзость!

Вонь трупной гнили стала сильнее, и перед такой изощренной атакой я оказалась бессильна — меня стошнило прямо на Бобрякова. Было бы смешно, если бы не было так противно — одержимый выпучил белесые глаза, брезгливо отпрянул, по-бабьи визгливо выругался, а затем отвесил такую жесткую оплеуху, что меня отбросило на стоящего позади бойца.

А затем время остановилось. Полночь. Я почувствовала беззвучный бой вселенских курантов каждой клеточкой своего тела. Вот чего ждал мой дракон.

Полночь. Тридцать первое. Время подводить итоги. Тьма всколыхнулась, и двадцать один вооруженный боец упал замертво. Марго, выскользнув из Тьмы, одним ударом катаны снесла голову Щербину. Дмитрий, появившийся ниоткуда за спиной Ступакова, вонзил ему кинжал в сердце и двумя резкими движениями прервал бессмысленное существование еще одной шестерки Бобрякова. Мой дракон встал с колен и вынул из-за спины меч, сотканный из первородной Тьмы. Тот самый двуручник, которым он уничтожил туман в моем подсознании.

Все это произошло за три стремительных секунды, пока я пыталась успокоить свой желудок. Увы-увы, никто сегодня не желал прислушиваться к моим мысленным воззваниям, так что меня стошнило вновь, на этот раз уже на траву. Чертов некромант! Это ж надо так вонять! Да меня сейчас наизнанку вывернет!

— Святослава!

Духи подняли меня с травы и торопливо отвели в сторону от места предстоящей решающей битвы, усадив на непонятно откуда взявшуюся кучу одеял и накинув одно из них сверху, чтобы я не замерзла окончательно. И если Марго отправилась обследовать территорию, чтобы убедиться — все уничтожены и не осталось случайно выживших, Дмитрий встал между мной и магами, готовый отразить возможный случайный удар, то Гена и Ольга решили посмотреть, нет ли на мне повреждений. Все бы ничего, но они закрывали мне обзор!

— Гена, — шикнула на ангела, чтобы не мешал наслаждаться казнью. — Со мной все нормально, перенервничала.

Не поверив, он решил настоять на своем и, перебравшись чуть левее, чтобы не закрывать мне обзор, все-таки расположил на мне свои руки, засветившиеся мягким бледно-зеленым светом. Сначала правая ладонь замерла в районе желудка, успокаивая бунтаря, затем скользнула ниже. Озадаченно нахмурившись, словно почувствовал что-то неправильное или неуместное, ангел опустил ладонь ниже, еще ниже. И шокированно выдохнул, когда рука замерла внизу моего живота.

— Святослава?..

— Тсс! — Не сводя глаз с бьющихся магов, я подняла кверху палец, призывая к тишине. — Все нормально, давай потом.

Бобряков бил подло, отправляя в Мрачнова одно смертельное проклятие за другим и размахивая перед собой длинным жезлом, светящимся мертвым серым светом. Удары жезла не достигали своей цели, неизбежно натыкаясь на грамотную защиту, но я вздрагивала каждый раз и истово молилась за успех «наших».

— Но…

— Гена! — Шикнув уже злее, потому что на пустыре был один из самых напряженных моментов: некромант Бобряков окончательно превратился в монстра, а на помощь к Мрачнову пришли духи предков, я сжала руку в кулак, требуя замолчать. — Потом!

— Да я как бы… — Обидевшись, ангел наконец замолчал, и все мое внимание полностью сосредоточилось на бое.

Точнее, на избиении одного глупого некроманта превосходящими силами правильной Тьмы. Я смотрела, жадно отслеживая каждый удар, каждого воина, возникшего из Тьмы, клубящейся за спиной моего мага. Вместе с ним их было всего пятеро, но они двигались так стремительно и неумолимо, что создавалось ощущение, будто их не меньше двадцати. Клинки, сотканные из первородной Тьмы, разили без промаха, неизменно достигая своей цели.

Сейчас я понимала, что иначе было нельзя. Рискни Женя убить Бобрякова в любой другой день, оставался шанс, что некромант выживет и даже победит, так силен был его симбионт, уже давно подчинивший себе тело и разум мага. Но в эту знаковую ночь, когда на стороне Мрачнова сражался его род, у некроманта не было шансов. Ни одного.

В какой-то критический момент монстр понял, что поражение неизбежно, и рванул к нам, наверняка чтобы снова взять меня в заложницы, но у него ничего не вышло.

Удар в спину? Легко! Точно так же думал и Мрачнов, ускорившись и снеся демону голову. Тело сделало еще несколько шагов и рухнуло, моментально начав вонять и разлагаться, голова прокатилась еще несколько метров и взорвалась, словно начиненная взрывчаткой.

Наш дружный выдох прозвучал в наступившей оглушающей тишине так громко, что ангелы даже смутились. Я тоже, но самую капельку.

— Отличный удар, — одобрительно прокомментировал Дима и отошел в сторону, чтобы не мешать Мрачнову и его родственникам подойти ближе.

Неожиданно ослабшие ноги не давали подняться, но Гена поддержал за талию, и у меня получилось встать, чтобы тут же рухнуть в предусмотрительно расставленные руки своего жениха. Мой хороший… Всхлипнув, прижалась к нему еще крепче. Никогда! Слышишь? Никогда больше не заставляй меня так переживать!

— Ш-ш… — Объятия Мрачнова были такими уютными и надежными, а успокаивающий шепот таким ласковым, что я протестующе замычала, когда он убрал одну руку и попытался развернуть меня лицом к остальным. — Свята, познакомься, пожалуйста.

Вздохнув, потому что сейчас меньше всего хотела знакомиться с кем-либо, постаралась унять свой характер и позволила себя развернуть. Родственники — это важно. Особенно такие.

Уголки губ дрогнули в попытке улыбнуться, но, судя по темным фигурам, стоящим всего в полутора метрах от нас, у меня мало что получилось. Я не видела их лиц и глаз, но настроение и характер каждого из мужчин я чувствовала так остро, точно знала всю их подноготную от и до. Отец, дядя, дед и прадед. Самые близкие, самые сильные, самые заботливые.

Несколько минут они просто молча рассматривали нас, потом отдельно меня.

— Хороший выбор, сын, — минут через семь прошелестел один из призраков и шагнул ближе, хлопнув Мрачнова по плечу. — Ты все правильно сделал. Будь счастлив.

— Приглашайте на рождение внуков, — ухмыльнулся прадед и подмигнул почему-то мне, отчего я сразу потупилась (ничего не знаю!) и смущенно прикусила губу.

— Совет да любовь, как говорится, — добродушно усмехнулся дед и добавил: — Будет скучно, зовите. Расплодилось тут у вас падали… Придем и поможем, чем можем. Развлечемся заодно.

Дядька лишь согласно кивнул и пожал руку Мрачнову, когда призраки решили распрощаться. Так быстро? Нет-нет, я не против, просто удивлена. Один за другим они растаяли в ночной тьме, а меня снова развернули к себе лицом и, требовательно заглянув в глаза, уточнили:

— Ты беременна?

Тьфу!

— Я тоже очень рада тебя видеть. — Недовольно поджав губы, ткнула пальцем в грудь магу. — Но мог бы и побыстрее!

— Зараза… — Мрачнов улыбнулся так широко, можно подумать, это был комплимент, резко привлек меня ближе и жарко зашептал мне прямо на ухо: — Как же я тебя люблю, сокровище мое! Прости меня. Прости, пожалуйста. Больше такого не повторится, обещаю. Больше никто не тронет ни тебя, ни наших детей. Никогда. Обещаю.

— Стоп!

Замерев в тот самый момент, когда услышала «то самое» слово, я недовольно заворочалась, чтобы меня выпустили, и, наверное, именно от шока схватила Мрачнова за лацканы пиджака и потребовала:

— Повтори!

— Что? — Маг откровенно опешил.

— Все!

Он слегка нахмурился, быстро прокрутил в голове сказанное и расслабленно выдохнул, видимо, сообразив, что я от него хочу.

— Святослава, я с тобой поседею!

— Неправда. — Обидевшись, я ворчливо сказала: — А вообще седина очень идет брутальным мужчинам, придавая им импозантности и лоска. Тебе пойдет. Но ты не отвлекайся!

— Хорошо. — Мрачнов кивнул серьезно, но я видела, как в его глазах искрится ирония. Теплая и мягкая, точь-в-точь, как его Тьма. — Итак, повторяю. Я люблю тебя. Сильно. Так сильно, что готов в этом признаться. Выходи за меня замуж. Сейчас.

— Я тоже тебя люблю. — Расчувствовавшись так, что едва смогла выпалить свое признание на выдохе, я судорожно кивнула и снова прижалась к своему дракону. — Я согласна.

И откуда-то сверху донесся удовлетворенный шепот моего свекра:

— На правах старшего родственника объявляю вас мужем и женой.

Не было ни грома, ни молний, ни иных световых или звуковых магических эффектов, но я всем своим существом едва уловимо почувствовала, как что-то изменилось. И это «что-то» было настолько глобальным и серьезным, что его невозможно было не заметить. Мы наконец стали единым целым. Не блаженным Светом и беспощадной Тьмой, а любящей семьей.

Счастливо вздохнула и покаялась:

— Да, я уже беременна. — И с едва сдерживаемым смехом продолжила: — Но заметь, мы уже женаты, так что претензии не принимаются!

— Хм… — Ответный взгляд моего мужа был настолько многозначительным, что я моментально заподозрила подвох.

И не ошиблась.

— Не хочу сказать ничего плохого, но ты изверг!

Час ночи. Ольга затягивает на мне шнуровку свадебного платья, Марго что-то делает с моими волосами, закончив маникюр, а я кричу как можно громче в распахнутую дверь спальни, чтобы одевающийся внизу Мрачнов меня услышал.

Нет, ну где это видано?! Оказывается, он уже все продумал и подкорректировал! Я там, понимаешь, томилась в плену, а он обзванивал приглашенных гостей и переносил время с девяти вечера на два часа ночи! Ну и кто он после этого?

— Оля, полегче, — попросила, когда ангел затянула слишком сильно, и моментально услышала многочисленные извинения. — Ерунда, давайте уже заканчивать.

— Готово. — Марго сделала прическу и потянулась к косметике. — Помочь или сами?

— Помогай, — разрешив, потому что у самой мелко подрагивали руки (несмотря на решительный настрой, я все равно очень нервничала), я прикрыла глаза и всего через десять минут окончательно превратилась в принцессу. — Спасибо, девочки. Где там наш дракон?

— Дракон готов, карета подана, — ответил мне сам Мрачнов, появившийся в дверях. — Ты само совершенство!

— Гордись. — Польщенная его искренней похвалой, встала и медленно, позволяя ему насладиться исключительными видами, подошла к мужчине, одетому в смокинг. Протянула руку, затянутую в кружевную перчатку без пальцев, присела в реверансе и слегка склонила голову.

Просто в этом шикарном платье, в этих драгоценностях, которые мне вручили всего полчаса назад (гарнитур из белого золота с бриллиантами), и рядом с этим мужчиной я не могла вести себя иначе. Только так. Величественно, как настоящая принцесса.

Поправочка — королева. Я ведь уже замужем.

Горячие губы поцеловали кончики моих пальчиков, на которых золотился свежий маникюр, а самые любимые глаза во Вселенной искрились лукавством.

— Идем, мое сокровище. Пришло время принимать поздравления.

Для кого-то это был обычный банкет. А для нас с Мрачновым это был Самайн. Праздник подведения итогов уходящего года, сбора урожая, принесения даров духам рода и начала нового, неизменно хорошего периода. День, а точнее, ночь обретения и осознания самого главного — теперь мы семья. Настоящая семья.

Алкоголь лился рекой, еда таяла во рту, официанты были незаметны и услужливы, тамада игривым и изобретательным, конкурсы незатасканными и не пошлыми, а муж внимательным и предупредительным.

И даже его запреты, скорее их попытки (Дорогая, не ешь свинину, она для тебя слишком жирная. Дорогая, не пей кофе, тебе лучше чай. Дорогая, отдай мне свой торт, ты и так уже слишком много съела…) нисколько меня не расстраивали. Старается же. Заботится. А впереди еще восемь с половиной месяцев…

— Горько! — ближе к утру раз двадцатый грянул нестройный хор подвыпивших гостей.

— Горько? — уточнил мой любимый дракон, с улыбкой заглядывая мне в глаза.

— Сладко, — шепнула я ему прямо в губы, прежде чем поцеловать.

Где-то в параллельной Вселенной ехидно ухмыляющийся «Шут» крутанул «Колесо Фортуны», и начался новый отсчет.

Отсчет новой эры, где Свет и Тьма не антагонисты, а две половинки одного целого.

Возлюбленные взялись за руки, сели в «Колесницу» и, благословленные «Иерофантом», отправились навстречу солнцу, восходящему неторопливо, но уверенно.