В главном зале высшего магического заведения было шумно. Сегодня здесь собрался весь третий курс. Нам предстояло пройти обряд на выявление склонности к какой-либо специальности. До этого у нас было много общих предметов, но с завтрашнего дня начинались индивидуальные занятия с наставниками для углубленного изучения магии.

Признаться честно, я очень нервничала! Даже ладони вспотели. Я понимала, скорее всего, попаду к видящим, либо на факультет созидания. Но к кому больше хочется — не знала. Особыми талантами никогда не отличалась. Слабый уровень резерва многое не позволял. Но и предсказывать совершенно не умела, а созидателем не так легко стать, как говорится — им можно только родиться. Что-то подсказывало, природа и этим меня обделила.

Боги, прошу, пусть хоть куда-нибудь! Лишь бы не исключили…

Впрочем, таких случаев еще никогда не было. Если уж и поступил в академию магических наук, пусть даже с очень слабым даром, тебе помогут его развить. Хотя с моей «удачей» можно ожидать чего угодно! Иногда я до сих пор задаюсь вопросом: «Как смогла поступить?»

Не стану лукавить. Я просто не могла не поступить, иначе бы опозорила весь наш род. Ноаэль — известнейшие маги во всем королевстве. И только я как бельмо на глазу. С самого детства не проявляла особых магических способностей. Меня постоянно сравнивали с братом и ставили его в пример. Он, к слову, закончил академию два года назад с наилучшими результатами. От меня тоже ждали таких же успехов, поэтому, когда на вступительных экзаменах я смогла всего лишь заставить подняться маленький росточек одуванчика, многие не смогли скрыть разочарования. Но и не принять тоже не могли. Мало кто осмеливался идти против моей бабушки.

Так я и оказалась в одной из лучших академий нашего небольшого королевства. Но сейчас понимала, вот-вот и решится моя дальнейшая судьба. Этот важнейший ритуал определит всё…

В академии существуют три главных направления. Первый и самый сильный — это факультет активного действия. Там учатся почти одни мальчики. В основном это маги-практики, чья работа будет связана с опасной деятельностью и сражениями против нечисти. Приветствуется большой резерв и отличная физическая подготовка.

Второй более слабый, но считающийся также престижным — это факультет созидания, делящийся на две кафедры: магов-теоретиков и магов-жизни. Мне всегда он казался немного скучным. Я никогда не любила теорию и исследования, а к дару природы хоть и имела способности, но очень посредственные.

Третий — «девичий», как еще любят его называть между собой адепты, так как там почти нет ребят — факультет видящих. Это предсказатели, гадалки, оракулы. Им подвластно общение с духами, их любят боги, приоткрывая завесу будущего. Но среди остальных этот факультет считается одним из наихудших. Попасть туда для кого-то из рода Ноаэль — позор. Я понимала это. Более того, если меня распределят в него, семья, наверное, вовсе от меня откажется.

Также есть еще факультет магического дела. Он охватывает почти все категории магии, но не дает глубоких знаний. Это те общие знания и предметы, которые мы учим первые курсы, перед распределением на более узкую специальность.

Очень неприятно осознавать себя гадким утенком в семейном кругу. Поэтому, начиная с первых дней в академии, я старалась не отставать от других. И как бы сложно мне не было, сдавала предметы в основном на отлично. Однако сейчас понимала — мои знания не помогут. Тут идет уже проверка непосредственно самого дара.

Я подняла взгляд на большие двухстворчатые двери, откуда уже вышли два адепта. Один из них явно был счастлив, так как на его губах играла довольная улыбка, а вот девушка расстроилась павшим на нее выбором. Голова опущена, плечи ссутулены, кажется, она даже плакала.

Что тогда ждет меня?! Сердце гулко стучало. Никогда еще в своей жизни я так сильно не боялась.

— Ой, смотрите! — рядом раздались восторженные девичьи голоса. — Альберт!

Я тут же обернулась к Ирме, прекрасно зная, как она относится к нему. Подруга с неприкрытым восхищением рассматривала молодого преподавателя магии жизни, как я и предполагала…

Насколько мне было известно, от этой специальности шел он, пожилой профессор Родион Дармэт и Милли Олз.

Альберт Лоран преподавал у нас со второго курса артефакты и их влияние на природу жизни. С первого дня он пользовался огромной популярностью среди девушек. Как младших курсов, так и старших. Ходили слухи, что некоторым адепткам он уделял гораздо больше внимания, чем требуется.

Впрочем, на то они и слухи, чтобы не подтверждаться. А если и правда что-то эдакое происходило, никто из адепток никогда на него не жаловался.

Альберт грациозно прошел к дверям, по пути подарив несколько своих обаятельных улыбок старшекурсницам, которые с охами осели прямо на пол.

Я никогда не понимала, что такого в этом светловолосом мужчине. Высокий, чересчур худощавый, с аристократическими чертами лица. Одет всегда с иголочки и очень богато. Словно желая показать свой статус. Вот и сейчас сэр Альберт расхаживал в дорогущем, приталенном по последней моде камзоле ярко-голубого цвета. В тон ему были и штаны, только чуть темнее.

Лично меня привлекала в нём не внешность, которой позавидовали бы самые известные женихи королевства, а его чуткость и доброта. Я очень ценила это. Особенно, когда ты неудачница в магии и самая плохая студентка в академии, то волей неволей начинаешь проникаться симпатией к тем, кто терпеливо ждет, пока у тебя выйдет то или иное задание.

Стоит отдать должное — сэр Альберт всегда очень хорошо относился ко всем своим адептам. У него единственного я с удовольствием сдавала зачеты и экзамены. Он никогда никого не валил, наоборот, помогал и снова объяснял, пока не получалось.

Еще возможно, я никогда не видела в профессоре кого-то большего, нежели просто преподавателя, из-за своего строгого воспитания. Бабушка у меня старой закалки и воспитывала по всем канонам. В её понимании заводить роман с человеком, который тебя старше не только по возрасту, но и по иерархии статуса — неприлично. Подружки смеялись над моими устаревшими взглядами, а я только пожимала плечами и углублялась в учебу. У меня были другие приоритеты. Мне все так легко, как им не давалось. Да и посудите сами! За ним бегают лучшие магички-умницы академии. Так что вряд ли он посмотрит на такую неудачницу, как я…

Молодой преподаватель словно ощутил мой взгляд. Остановился и обернулся.

— Ой, Рина, он же на тебя смотрит! — зашептала подруга, эмоционально дернув меня за плечо.

Я тут же целенаправленно посмотрела в другую сторону, успев заметить ослепительную улыбку, адресованную мне.

— Неужели ты совсем не нервничаешь? — я поспешила сменить тему, прекрасно зная, как подружка относится к этому преподавателю. В какие она только в свое время не влипала истории из-за своей глупой влюбленности!

— Ой, только не говори, что нервничаешь? — она усмехнулась, оправив короткие каштановые волосы. — Тебе только позавидовать можно.

— Ирма!

— Что «Ирма»?! — искренне воскликнула подружка, отчего даже обернулись стоявшие рядом с нами сокурсницы. — Я бы все отдала, лишь бы получить уверенность, что не попаду на активный факультет! Знаешь, да я бы согласилась стать гадалкой, лишь бы не идти к Коршуну!

Коршуном у нас назывался профессор практической магии и одновременно декан факультета активного действия — Рэйнард Вортан. Он мог прицепиться к любой мелочи. Даже если ты идеально выучишь весь его предмет, все равно не надейся сдать у него. Исключением были очень талантливые адепты, в число которых я никогда не входила. И то, в их случае это просто значило, что им не будут рассказывать целую лекцию какие они неудачники. С самого первого занятия я поняла, что предметы этого профессора мне никогда не сдать. Сэр Вортан ненавидел зубрилок, также как и двоечников. Казалось, его не интересует ничего, кроме самого дара. А еще он считал, что только мужчине подвластно стать сильным магом, и не скрывал своего негативного отношения к девушкам, которые проявляли интерес к факультету активной магии. В общем, он ненавидел всех…

Потому я была полностью согласна с подружкой. В отличие от меня, Ирма всегда проявляла хорошие результаты в самых сложных боевых заклинаниях. Удивлюсь, если она не попадет на первый факультет.

— Мне тебе даже возразить нечего.

Что скрывать, было время, когда из-за Коршуна я лила слезы. На первом курсе он постоянно меня заваливал! Не говоря уже о пренебрежительном отношении, после того, как понял, насколько низок у меня уровень резерва. Я сильно ждала третьего курса, чтобы никогда больше не встречаться с профессором Вортаном. Ведь он не преподает на слабых факультетах, что не могло не утешать.

— Вот-вот! Радуйся, Рина.

— По сути, нечему. Бабушка не особо будет рада, если ее внучка станет предсказательницей.

— О да, — протянула подружка, не раз приезжающая ко мне на каникулах. — Она пугает не меньше самого Коршуна.

Я улыбнулась, совсем не обижаясь. Это действительно было так, и все же я любила бабушку. Именно она всегда была со мной и братом, в то время как родители в очередной раз уезжали за границу по работе. Иногда меня обижало, что незнакомым людям, мама с папой уделяли больше времени, чем нам с Варисом. Впрочем, с возрастом я стала понимать, они делают хорошее дело: спасают людям жизнь.

— Леди Ноаэль Тринавия!

Вздрогнула, когда меня назвали. А через секунду девушка, которая вышла из кабинета вновь повторила мое имя.

— Удачи, Рин!

Кивнула, пожелав подруге того же, а сама на ватных ногах пошла к дверям. С каждым шагом сердце билось все быстрее. Я боялась даже не самого результата, а неизвестности. Как проходит ритуал, никто четко не рассказывал. Старшекурсники обычно напускали лишнего дыма, а прошедшие были настолько подвластны эмоциям, что говорили все разное. И не пойми, кто из них правду рассказывает.

В светлом кабинете за длинным столом оказался почти весь преподавательский состав во главе с ректором. Я невольно сглотнула, не ожидала такого. Поговаривали, будто должно было быть только пять человек.

— Добрый день, леди Ноаэль! — поприветствовал меня пожилой ректор, сидевший во главе длинного стола.

Водимир Онильдж был отзывчивым и справедливым человеком. По молодости он прославился великим магом, а после посвятил себя передаче своих знаний другим. Ректор вел у нас осязание и чувство внутренней силы. Я обожала его лекции! Они всегда необычайно красочные и яркие. Особенно радовало огромное количество живых примеров из его собственного опыта. А ещё мне нравилось в нем, что он постоянно улыбается — человек, который умеет заряжать хорошим настроением. Чего не скажешь о вышеупомянутом Коршуне.

— За время учебы особых талантов не проявила, — тихо, но так чтобы я услышала, проговорил ректор и раскрыл какую-то папочку. — Обучаемость выше среднего, хорошие результаты с работой магии жизни…

Я услышала нескрываемый смешок, прекрасно зная, кому он принадлежит. Еле сдержалась, чтобы не повернуть голову и не встретиться взглядом… с ним.

Тем временем ректор сделал вид, что ничего не произошло и спокойно продолжил:

— Магия исцеления хорошо давалась?

Он немного приподнял очки, словно пытаясь меня получше рассмотреть. Я смутилась и все-таки проговорила:

— Нет.

Странно, но нового смешка или едкого замечания от края стола не последовало.

— Хм… — сэр Онильдж нахмурился.

И я прекрасно поняла, что тревожит ректора. Именно в этой отрасли у меня были наивысшие оценки. Но это лишь из-за того, что я учила много. В действительности моего дара хватало лишь на то, чтобы заживить маленькую царапинку. Даже полностью исцелить не под силу!

— Значит природная магия? — мужчина призадумался. — Припоминаю, на вступительных экзаменах вы заставили прорасти растение.

— Да, я до сих пор под ярким впечатлением от одуванчика, — а вот и едкое замечание от декана Вортана.

Коршун сидел ближе всех к окну и почти не уделял мне внимания, глядя в какие-то бумаги. Судя по тому, как он их перекладывал с одной небольшой стопки в другую, мужчина просто делал вид, что занят важным делом, а в действительности демонстративно выказывал свое пренебрежение ко всему происходящему.

Я покраснела. Опять! Всегда так. Хоть бы быстрее уже прошел этот ритуал! Да и когда он начнется?

С любопытством оглянулась, не замечая ничего необычного. Просто кабинет с книжными полками и столами. Может надо произносить какое-то особое заклинание?

— Давайте быстрее закончим с этим, — сэр Вортан, словно мои мысли угадал. — У сего объекта все равно нет никакого таланта. Отправим её к Вирджинии, и дело с концом!

Вышеупомянутая Вирджиния — профессор в области гадания — покрылась красными пятнами, чуть не сломав при этом свое совиное перо. Наверное она бы запустила им в наглеца, желательно острым концом, судя по раздраженно-злому взгляду. Слава богам, преподавателей разделял ректор и несколько других учителей.

— Рэйнард… Профессор Вортан! — укоризненно проговорил Водимир Онильдж и вновь вернулся ко мне.

Я уже была краснее вареного рака. Такого унижения не помню ещё со времен поступления.

— Что же, Тринавия Ноаэль, начнем процедуру отбора, — проговорил ректор и легонько взмахнул рукой.

Прямо передо мной возник парящий черный ящик. Я заглянула внутрь, там оказались абсолютно одинаковые стеклянные маленькие «бочонки».

— Тяните, — меня поторопили.

Я удивилась. Возникло чувство, будто меня попросили побыть ведущей в лото.

— Только вытянуть, и всё?

Не может ведь быть так легко!

— А ты рассчитывала на волшебные эффекты? — очередной колкий вопрос Коршуна. — Могу устроить, если это поможет мне раз и навсегда избавиться от твоего присутствия.

На этот раз сэр Рэйнард Вортан снизошел до того, чтобы взглянуть на меня. Я замерла не в силах пошевелиться. На меня смотрели в упор, почти не моргая, то ли зеленые, то ли карие глаза. Точно сказать не могла — боялась долго смотреть в них, а ещё мешала отросшая челка мужчины. Сэр Вотран никогда особо не уделял внимания своему внешнему виду. Вечно ходил в чем-то темном и бесформенном. Вот и сейчас на нем красовалась бордового цвета рубашка, которую даже не удосужился застегнуть на две верхние пуговички, отчего он смотрелся еще неряшливее. Правда, для него это уже нарядно, как правило, мужчина предпочитал рубашки черного или темно-серого цвета. Поверх рубашки черный камзол, без всяких украшений, чем-то напоминающий плащ.

Рэйнард Вортан расслаблено откинулся на спинку стула, сложил руки в замок, и осматривал меня так, словно я была вчерашним испорченным обедом. Его вечно непослушные темные волосы спадали спутанными прядями на лицо. Наверно, если он их и приводил в порядок, то только при помощи топорика, чтобы немного обтесать, когда те слишком начинали лезть в лицо.

Тонкие губы изогнулись в натянутой усмешке. Можно ли назвать Рэйнарда Вортана красивым? Конечно, нет! Меня даже передернуло от этой мысли. Он же настоящая сволочь!

— Не нужно ничего лишнего. В этих кристаллах содержится древняя магия. Они были созданы, когда и наша академия, и уже около двухсот лет исправно определяют всех учеников по нужной специальности, — вежливо улыбаясь, объяснил ректор. — Магия в этих предметах тонко чувствует ваши особенности. На это никто и ничто неспособно, кроме них. Так что не бойтесь, приступайте!

Была не была! Я закрыла глаза и опустила руку в черный ящик. Вмиг один из гладких кристалликов оказался у меня на ладошке. Боясь увидеть результат, со страхом открыла глаза и посмотрела. Ничего особенного на стенках камушка не увидела.

«Неужели я никуда не попаду?» — пронеслось в голове испуганной мыслью, но я быстро догадалась повернуть фигурку, заглянув в её основание, как было в «бочонках» игры лото.

Я не сразу осознала, чье имя написано витиеватым каллиграфическим почерком на кристалле, а когда прочла несколько раз, захотела тут же забыть весь алфавит.

Неожиданно над головой прозвучал взрыв. Испуганно вздрогнула и отшатнулась, стряхивая с себя, посыпавшиеся с потолка разноцветные искры.

По залу прокатились одинокие «аплодисменты». Это активно поаплодировал сэр Вортан, не скрывая своей наглой ухмылки. Я тут же догадалась, что салют из магических искр было явно его идеей. Он же обещал мне «эффектов»…

— Не томите нас, леди. Обрадуйте, наконец, Вирджинию, а то беднягу хватит удар, — с неприкрытым удовольствием подлил масло в огонь сэр Вортан — В её-то возрасте!

— Мне всего сорок пять! — возмутилась преподавательница, вскакивая со своего места, и посылая гневные взгляды в сторону Рэйнарда Вортана.

Но женщина быстро успокоилась. Видимо, поняла, что только что открыла всем свой настоящий возраст и поэтому поспешила исправиться:

— Двадцать семь я хотела сказать, — манерно произнесла Вирджиния, элегантно усаживаясь обратно, насколько это было возможно в ее цветастом балахоне и бесконечном количестве амулетов.

— Так! — несколько раздраженно перебил преподавательницу сэр Онильдж, — кто вам выпал, леди?

Ой, кажется, это обращаются уже ко мне. Вырвавшись из своего легкого небытия, я молча повернула ко всем надпись на «бочонке», не осмеливаясь произнести имя вслух.

— О да-а-а, — раздраженно протянул сэр Вортан, закатывая к потолку глаза. — Нам ведь всем прекрасно отсюда видно!

— Вы мой будущий наставник, — затравленно отозвалась, замечая, как неожиданно стало очень… очень тихо.

И тогда я громко назвала имя:

— Мой наставник — Рэйнард Вортан!

— Отдай сюда! — Рэйнард Вортан со всей присущей ему бесцеремонностью подошел ко мне и вырвал кристалл.

Я в испуге отстранилась, выставив перед собой руки в защитном жесте, словно владела какими-то навыками единоборства. Но моему новоиспеченному наставнику было не до меня, он внимательно рассматривал кристалл, крутил его так и эдак, не в силах поверить своим глазам. Чем больше он всматривался в золотистую надпись, тем сильнее кривилось его лицо, словно он имел дело с чем-то гнилым.

— Да оно же не работает! — наконец изрек он, откидывая на преподавательский стол «бочонок». Сэр Онильдж ловко приподнял руку, ловя кристалл.

— Они никогда не ошибаются, — холодно произнес ректор, не сводя взгляда с сэра Вортана.

— Всё бывает впервые, — не сдавался профессор, опершись руками на стол и нависнув над сэром Онильджем.

— Это особая магия, ты знаешь, кристаллы выбора не могут ошибиться.

Издав нечленораздельное ругательство, Рэйнард Вортан прошелся рукой по волосам, словно обдумывая происходящее. Пожалуй, он даже слегка успокоился, но посмотрев на меня, вновь вспылил. Не знаю зачем, однако я почему-то улыбнулась ему, наверное, наивно полагая, что так смогу сгладить возникшую неприятную ситуацию. Как бы не так!

От моей улыбки мужчину передернуло, он снова выругался и развернулся к ректору.

— Я увольняюсь!

— Увы, Рэйнард, но это невозможно, — миролюбиво отозвался сэр Онильдж. — Ты же понимаешь, что теперь вас связывает особая связь, и она не порвется, пока кристалл не решит, что леди Ноаэль получила достаточно знаний и стала настоящим магом.

В отличие от совершенно спокойного ректора, декан метался разозленным зверем от гнева. Я никогда еще не видела его в таком бешенстве.

— Да она же ноль! — воскликнул он, отчаянно хватаясь за голову.

— Не нужно так остро реагировать, Рэйнард. Ты лучший специалист, и я уверен, ты сможешь ее чему-то научить.

Я чувствовала себя здесь лишней. Пустым местом. Даже сказать что-то в свою защиту не решалась, только все сильнее и сильнее смущаясь. Вот уже даже всегда учтивый и воспитанный ректор не скрывает, что думает о моих способностях.

— Разве что команде «апорт» и то… — легкая пауза и злой взгляд в мою сторону. — Догадываюсь, она будет плестись, как черепаха.

— Рэйнард, прояви уважение к юной леди. В конце концов, она ещё здесь.

Я удивлялась, как у сэра Онильджа хватает столько терпения.

— Ты же профессионал в своем деле! Если не сможешь её научить, то какой из тебя тогда преподаватель? — продолжал гнуть свою линию ректор.

Кажется, Рэйнард Вортан немного успокоился. На его лице появилась слабая кривая улыбка, улыбка человека, который скептически относится к сказанному.

Внезапно мужчина резко перегнулся через стол к своему месту, заставляя всех с интересом и некоторым потрясением наблюдать за ним. Не успел ректор вернуть словами Вортана назад, как мужчина уже сам выпрямился, и теперь все могли лицезреть спелое яблоко, которое он достал из ящичка.

— Видите это яблоко? — с наигранной серьезностью спросил декан.

Все учителя закивали. И только сэр Онильдж и я ожидали подвоха.

— Так вот, будь я хоть самым лучшим дрессировщиком в мире, все равно не смог бы ничему его научить. Потому что яблоко нельзя ничему научить! Это не собака, не кошка и не грёбаная свинка, даже не таракан, а всего лишь…

— Так, Рэйнард, — грубо и недовольно перебил ректор. — Пока у тебя не начался словесный… — сэр Онильдж смущенно закашлялся, — В общем, сэр Вортан, смею заметить, вы не дрессировщик, а леди Ноаэль не фрукт. Так что, будьте с ней любезнее и сделайте так, чтобы девушка смогла хорошо закончить курс.

— А иначе уволите? — хитро прищурился будущий наставник.

— Я не могу, и уже сказал это, — развел руками мужчина. — Боги, Рэйнард, да потерпи этот год, выпусти ученицу, а потом уже решай — увольняться тебе или нет.

— Ты разве не понял? — холодно спросил сэр Вортан, специально протягивая каждый слог: — Она без-дар-но-сть. Я буду с ней мучиться до конца жизни! Кристалл никогда не разорвет нашу связь!

От этих слов меня бросило в жар. Захотелось прямо сейчас упасть в обморок, но смелости на этот простой способ уйти от проблем, не хватило. Боялась Коршуна. Вдруг он воспользуется моим бесчувствием, чтобы где-то прикопать?

— Вот, Рэйнард, наконец у тебя появилась цель, — ректор поднялся со своего места, улыбаясь как ни в чем не бывало.

— Почему камень выбрал ее для меня? — все равно не унимался профессор.

Он немного успокоился и теперь просто рассуждал над ситуацией. Понятное дело, все так же продолжая говорить, что думает, не сильно беспокоясь о моих чувствах и чувствах остальных.

За своими размышлениями Коршун успел оскорбить Оливера, второго наставника с факультета активной магии. Называя себя лучшим, декан искренне не мог понять, почему такому бездарю, как его коллеге, попались нормальные ученики, в то время как у него за все утро только одна ученица. И то овощ!

— Сэр Вортан!

— Ой, простите, — взгляд в мою сторону. — Я хотел сказать фрукт.

Какие красивые у меня туфли! А я и не замечала. Вроде обычные ученические черные лодочки, а так блестят!

По крайней мере, отстраненные мысли помогали мне абстрагироваться от всего этого кошмара и унижения. Плакать точно не собиралась. Еще тогда, на первом курсе поклялась — никогда больше не заплачу из-за проклятого бездушного Коршуна.

— Рэйнард, не заставляй меня сделать тебе выговор и лишить премии, — наконец даже у сэра Онильджа начали сдавать нервы. — В конце концов, ещё не все ученики закончили испытания.

— Я рассчитывал на Джозефа и Эрика, а они, срам какой, пошли к Бэлле. Кому вообще нужна защитная магия?

Учительница, чьё имя Бэлла Дарс, и которая преподает активную магию, специализирующуюся на самозащите, а именно на магических щитах, густо покраснела, обиженно отвернувшись к окну. Она была где-то такого же возраста, как Рэйнард Вортан и на удивление ещё вполне сносно относилась к его немыслимому и наглому поведению. Конечно, после ректора. Как я посмотрю, сэр Онильдж явно был тесно знаком с Вортаном, раз так по-дружески к нему обращается и терпит столь тяжелый характер.

Пусть профессор Вортан и был профессионалом, но какой ценой давались его знания! Повезло Джозефу и Эрику. Бэлла хоть и отличалась некой неадекватностью, но была хорошим учителем. Всяко лучше Коршуна.

— Значит, тебе достанется кто-то другой. Не могут все пойти к сэру Оливеру и леди Бэлле. Ко всему прочему кто-то еще недавно сам жаловался, что вынужден будет набрать всех этих бездарей, а куда их деть — неизвестно, ведь у декана главного факультета почти нет свободного времени. Вот видишь как хорошо, боги услышали твои молитвы…

— Да она стоит целый курс тех бездарей!

Ректор пропустил замечание мимо ушей. Повернулся ко мне, любезно улыбнулся и осчастливил:

— Леди, вы можете идти.

— Я не закончил!

— Замолчи, наконец! — вспылила Бэлла, переходя грань приличия.

Она видимо и сама уже не в силах была больше терпеть происходящее. Ходил слух, будто они с Вортаном близкие друзья. Но так ли это? Я не знаю. Можно ли вообще дружить с таким циничным, грубым и злым человеком, как Коршун? Мало верится.

Я не стала себя упрашивать дважды. Кивнула и поспешила скрыться, так и не услышав, чем закончилась перебранка.

— Ну что? — Ирма накинулась на меня у самых дверей.

Только сейчас посмотрев на подругу, я с ужасом осознала, как сильно попала. Но ответить ничего не успела — Ирму вызвали в кабинет.

Я так и простояла, как в тумане, весь отбор у стеночки, избегая любопытствующих взглядов сокурсников. Хотя нет, они ведь больше мне не сокурсники. Теперь я единственная ученица Вортана Рэйнарда.

Интересно, это его боги так покарали или меня? И будет ли у него еще кто-то? При всем моем человеколюбии, я все же не хотела бы с ним оставаться наедине. Да так и не бывает, чтобы у наставника был всего лишь один ученик!

Как оказалось, я ещё никогда так сильно не ошибалась. Когда закончился отбор, нас выставили в один ряд, торжественно объявляя, кто к кому пойдет…

Я единственная! Единственная, кто попал к Коршуну! Боги, за что?

Напротив нас стояли учителя. И только один из них не сводил с меня взгляда. Хоть сейчас его вьющаяся челка почти и скрывала темные глаза, я все равно видела, нет — ощущала всю ту ненависть, которую испытывал ко мне сэр Вортан.

— Не волнуйся ты так… — шепотом попыталась успокоить подруга. — Всё не так плохо!

— Ты хоть сама в это веришь?

— Могу лишь сказать, что все-таки у тебя есть опыт. Ты ведь выросла со своей бабушкой…

— Вот спасибо.

— Поприветствуем наших новых адептов! Теперь вы не просто зеленые ростки, а маги со своей специальностью. Осталось только воспользоваться шансом и впитать все те знания, что даруют вам ваши наставники! Поздравляю! — изрек ректор в конце долгой тирады, которую я до этого, признаться, и не слушала вовсе.

Я вяло зааплодировала, лишь за тем, чтобы не выделяться на фоне других.

— Что же, а теперь настало время в первый раз уединиться со своими наставниками, чтобы познать таинство магии! — с искренне веселой и озорной улыбкой сказал сэр Онильдж.

— Двусмысленно прозвучало. Не находишь? — хмыкнула Ирма, легонько стукнув меня локтем под бок, чтобы я обратила внимание на ее шутку.

Но мне было не до веселья — от слабости подкашивались ноги, а перед глазами летали мушки.

— Не переживай ты так! — какой раз обеспокоенно попросила подруга.

— Тебе хорошо говорить. Сама-то пошла к кому мечтала — к Альберту!

— Да. Здесь я сказать ничего не могу. Что есть, то есть, — философски протянула Ирма, задумавшись о чем-то своем.

— Леди Ноаэль, можно вас на секундочку, — неожиданно около меня появился ректор.

А ведь я совершенно не заметила, как он подошел! Пожала плечами и последовала за ним.

Отведя меня в уголок, сэр Онильдж тихонько заговорил:

— Вы ведь понимаете, у сэра Вортана тяжелый характер. Не обижайтесь на него и старайтесь не нервничать. Если будет совсем все плохо, то сразу идите ко мне. Не стесняйтесь. Хорошо?

— Э-э-э, да…

— У него просто сейчас тяжелый период, а так он хороший человек. Будь послушной ученицей. Договорились?

«У него всегда этот период…» — подумалось мне, но на деле я только согласилась со словами сэра Онильджа.

— Вот и славно, — лучезарно заулыбался ректор, указав рукой в «светлое» будущее, а именно, на декана. — Теперь можешь идти и получать свою порцию знаний!

Я кивнула, после тяжело вздохнула, затравлено посмотрев на источник моих знаний. Почему-то это была мрачная, словно туча, фигура, которая всем своим видом говорила мне: подойдешь — испепелю.

Но пришлось идти.

— Э… Здравствуйте!

— О, избавь меня от этого! — скривился Коршун.

Ничего более не говоря, он направился к дальнему кабинету, который находился в этом же зале. Признаться, я растерялась, попросту не зная, что делать. Догонять или лучше не подходить… никогда!

Но сэр Вортан сам ответил. Он выглянул из-за двери, несильно повиснув на ней, скорее опираясь. На его лице застыла натянутая улыбка, и только взгляд, из-под хмурых черных бровей, казался усталым.

— Идешь или персональное приглашение надо?

Захотелось напомнить, что он сам минуту назад возжелал избавиться от моего присутствия, но я вовремя прикусила язык. Коршун хотя бы сейчас спокоен, незачем его снова злить. В следующий раз ректора рядом не будет…

Посеменив за ним, как верная собачка, я направилась в его личный кабинет, в котором ни разу за эти годы не была. На дверях висела аккуратная золотая табличка с именем и статусом декана, почти такая же как и у остальных преподавателей, только с одной разницей — под таблицей висела ещё одна — деревянная, неаккуратно прибитая, но несущая в себе вполне понятную информацию. Она гласила о том, что без спроса входить нельзя — настигнет мучительное и болезненное проклятие.

— Но вы не владеете магией созидания, а значит, не можете наносить проклятия, — не в силах сдержать едкого замечания, я немного осмелела. Не только же ему издеваться!

Вортан как раз открывал дверь, но замер… посмотрел на меня таким взглядом, будто бы на какую-то дурочку.

— Ты ещё хуже, чем я думал, — озвучил мужчина мои догадки. — Поверь, чтобы испортить тебе жизнь, моих навыков проклятия хватит.

В кабинете профессора оказалось темно и пыльно. Он зажег несколько свечей, но этого оказалось недостаточно. Вокруг оставалось все также мрачно.

— Ай! — удивленно вскрикнула от неожиданности, зацепившись за что-то ногой. Взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но только больно ударилась локтем об угол шкафа.

Проклиная все на свете и прижимая к груди больную конечность, я рассмотрела, что стало причиной моих несчастий, кроме Коршуна, конечно же. Это оказалась высокая стопка книг.

— Что ты делаешь?! — изумленно ахнул преподаватель, кидаясь к своим книгам и забирая их от меня. — Неуклюжая!

О сочувствии ко мне никто не думал…

— А зачем вы держите их на полу?

— Не дерзи мне! Ты вообще-то в гостях.

— Я могу и уйти! — гневно процедила сквозь зубы, начиная злиться.

Сколько можно?! У меня ведь тоже нервы не железные. Пусть и воспитывалась я в строгости и уважении к старшим, но к этому мужчине испытывать хоть каплю почтения просто невозможно!

— Тогда ты бездарна, как я и думал.

Его равнодушные слова, странным образом, глубоко задели. Я не могла понять, почему меня волнует, что говорит этот ничтожный человек? Он может только оскорблять и унижать. Мне должно быть все равно.

Вот только вместо того, чтобы уйти, почему-то смиренно подошла к столу. Я не стала спрашивать разрешения, сама открыла шторы, впуская дневной свет. В глаза сразу бросились все недостатки кабинета — слои пыли, грязи и горы беспорядка.

— А! — мужчина внезапно прикрылся руками от солнца, словно упырь какой-то. Что и неудивительно…

Возмущенно отойдя от окна, Коршун с некоторой обидой посмотрел на меня и запричитал:

— Пришла тут, командует, делает чего не просят, трогает все… Никакого уважения!

Мне захотелось рассмеяться… или заплакать. Я просто не понимала, как мне стоит реагировать на все это. Оставалось ждать. Посмотрим, что будет дальше.

Сэр Вортан тем временем подошел к книжному шкафу. По очереди стал доставать книги и класть передо мной на стол. Сначала я с любопытством рассматривала их. Все по профильным предметам. Неужели будет-таки преподавать?

Когда меня не стало видно за горкой, Коршун довольно произнес:

— Прочтешь. Думаю, месяца хватит. А теперь можешь идти…

— Месяц?! — не сдержала удивительного восклицания. — Я не смогу так быстро их прочесть!

— Так и знал! — устало произнес он.

Удивительно, но Коршун не стал унижать или как-то отчитывать, просто подошел к шкафу и достал еще одну тоненькую книжечку, положил ее на стопку к остальным.

Я с легким недоумением взяла яркое издание, не сразу осознав, что веселые буквы складывались в слово «Букварь».

Откуда у него здесь алфавит?!

— Теперь сможешь прочесть? — едко поинтересовался декан, садясь на стул. — Можешь начинать! Пока все не прочтешь, не возвращайся.

И мне помахали ручкой, указав на дверь. После чего отвернулись и принялись за чтение, словно меня тут и нет.

Громко стукнула «Букварем» об стол, схватила стопку книг по магии и поспешила к двери. Мне хотелось уйти гордо, как подобает настоящей оскорбленной леди, но по дороге я вновь споткнулась… на этот раз уже об другую стопку книг.

Не растерявшись, собрала все учебники и кинулась к двери. Но, как назло, ручка не поддалась, пришлось с ней немного повозиться, и только потом мне все-таки удалось выйти. Подумалось, неплохо было бы хлопнуть громко дверью, увы, руки заняты книгами. Пришлось положить на пол. С горем пополам я воспроизвела свой план в действие.

Вот только это не возымело никакого эффекта. Либо сэр Вортан и, правда, не заметил моих потуг сыграть оскорбленную ученицу, либо просто сделал вид. Он ни разу так и не взглянул на меня, уткнувшись в свою книгу.

Грр! Как же злит! За что? За что боги так жестоко наказали?!

Я шла очень быстро, не замечая никого и ничего вокруг. Мой путь пролегал в женское общежитие. Лицо пылало от злости, а от гнева тряслись руки. Не представляю, как смогу выдержать целый год с Коршуном! Впрочем, несмотря на всю ненависть к новоиспеченному наставнику, я все равно планировала выполнить его задание. Сдаваться так легко не собираюсь! Раз уж ритуал выбрал меня на самый сильный факультет, значит, я чего-то стою.

Поднялась на третий этаж прилегающего здания к главному корпусу и свернула к себе. Моя комната находилась в самом начале коридора, поэтому далеко идти не пришлось. Лишённая возможности открыть двери, постучала ногой. И каково было мое удивление, когда мне открыли не мои соседки, а какие-то две совсем зеленые девочки, наверное, первокурсницы.

Я с удивлением застыла. Что они забыли в моих апартаментах? О чем и поспешила спросить.

— Это общежития для первых курсов! — невозмутимо ответили девочки и грубо закрыли перед носом дверь.

Вот же! Какой-то день невезения. За всеми этими событиями совершенно забыла, что отныне мы находимся в другом общежитии. Я ведь вчера уже и вещи успела туда занести, но по старой привычке пришла сюда.

Грустно вздохнула, прощаясь с родной комнатой и направилась в новую. С каждым моим шагом все сильнее болели руки. Я до сих пор тащила непомерную гору книг сэра Вортана. И только я об этом подумала, как весь запас сил иссяк, меня резко потянуло к земле. Мгновение — и целая гора увесистых томиков посыпалась градом с лестницы.

Я запоздало успела крикнуть «Берегись!», поднимающимся в свои новые спальни ученикам-первокурсникам. Кому-то повезло — успели уклониться, но большинство пострадало. Так, самая тяжелая книга ударила по ноге запоздало прикрывшегося руками юноши, другая, чуть полегче, задела плечо его другу, и совсем не повезло нерасторопной девчушке — той угодило в голову. Хорошо, что книжка тоньше остальных была…

— Простите! — я искренне извинялась, поспешно подхватывая свои томики. — Извините!

От сильного стресса и нервов, только я брала всё новые книги, как те, что уже успела поднять и держала в руках, снова выскальзывали на пол.

Один из адептов стал помогать, подавая непослушные томики мне в руки.

— Ого! Кто-то существенно решил подготовиться к бою с Коршуном!

Я только собралась ответить, что Коршун — это ещё ласково сказано, как прикусила язык, встретившись взглядом с ясными голубыми глазами. Передо мной на корточках сидел не один из студентов, как вначале решила, а преподаватель — сам Альберт Лоран!

Лицо залила краска. Я тут же смущенно отвела взгляд, то ли от столь пристального внимания к своей персоне, то ли от того, что он назвал Коршуна так, как называют его студенты. Но как бы то ни было, я поспешила сосредоточиться на сборке книг.

Сэр Альберт жестом дал понять окружающим, помощь младшекурсников не требуется, после чего грациозно поправил прядь волос и вежливо протянул руку. Мне стало совсем неловко, но помощь приняла и встала, прижимая к себе книжки.

— Бросьте, леди! Неужели вы думаете, что учителя не знают, как за глаза их называют студенты? Это было бы слишком наивно так полагать.

И все-таки именно так я и думала… до этого момента.

— Вы ведь ему не скажете? — я пытливо заглянула в его глаза, сама удивляясь своей решимости.

— О, не смотрите на меня столь щенячьим взглядом! Иначе мое сердце не выдержит, — весело усмехнулся преподаватель. — Надеюсь, вы не станете плакать? Столь прекрасные янтарные глаза не должны быть испорчены слезами.

Как же неловко! Сэру Альберту всегда легко давались комплименты. Правда, до этого времени он говорил их другим девушкам.

— Не волнуйтесь — не скажу! — засмеялся мужчина, отряхивая правой ладонью невидимые пылинки со своего камзола. В левой руке он держал несколько книг Коршуна, которые просто не помещались у меня.

Сэр Альберт неожиданно заговорщицки улыбнулся и вдруг склонился ко мне близко-близко, так что его горячее дыхание коснулось кожи, вызывая странную, но приятную дрожь по телу.

— Я и сам его так называю, — тихий шепот на ушко.

Невольно улыбнулась. Что же, Коршун успел надоесть и преподавателям!

Мужчина хитро подмигнул и направился в сторону общежитий для старших курсов. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. С одной стороны, было очень неловко из-за сложившейся ситуации, а с другой — я рада, что он помог донести книги.

У дверей Альберт Лоран вернул мои книги.

— Увы, не могу поцеловать вашу прелестную ручку, — с наигранным сожалением произнес мужчина, бросив быстрый взгляд на книги. — Однако знайте, если гм… ваш наставник будет себя плохо вести, то всегда можете рассказать мне. Обещаю помочь в его усмирении.

Здесь сэр Альберт вновь подмигнул и ушел по своим делам, оставляя меня наедине со своими не самыми радужными мыслями.

Как же донимает, что уже второй человек за сегодня «тонко» намекает жаловаться, если Коршун перейдет границы дозволенного в своем поведении. Это совсем не вдохновляло! Я теперь не на шутку боялась остаться одной со своим наставником.

Тяжело вздохнула, с неохотой входя в свою новую комнату…

«Активное колдовство, как вид основных понятий магии, возникает только с появлением силы, именно она создает эти основные понятия магии с целью урегулирования важнейших магических аспектов…»

Что?! Я раздраженно мотнула головой, ещё раз пытаясь понять смысл написанного в учебнике «Понятия и основы активного колдовства», вот только кроме осознания собственной глупости, в голову больше ничего не приходило.

В итоге я просто махнула рукой на слишком сложный учебник и взялась за следующий. Однако и тот оказался не намного легче, да еще почти с таким же названием — понятие активного колдовства и его признаки.

«Каждое колдовство, как элемент колдовской системы, состоит из многих колдовских норм. Чтобы правильно выбрать ту или иную норму, надо знать, что они объединяются не по случайным признакам, между ними существуют конкретные сходства и различия. Благодаря этой объективной обусловленности и характерным признакам сходства и различий между колдовскими нормами, всё колдовство можно представить как определенную систему…»

— Боги, да что это такое?! — отчаянно вскрикнула я, хватаясь за свои итак изрядно спутанные волосы.

Кто вообще так пишет? Колдовство — это колдовство ради колдовства — или что имел в виду этот… автор?! Увы, ругаться, даже в уме, не позволяло воспитание. Но это не значило, что я не слала проклятия на… — быстро посмотрела на титульный лист — Марка Гифтора. Нашелся умник! Нет, чтобы нормальным человеческим языком написать. Вот как мне понять всё это?!

Я взялась за другой учебник, но внутри оказалась та же ерунда. Мучаясь нехорошим предчувствием, посмотрела на титул. Кто бы сомневался?! Снова Марк Гифтор! Устало посмотрела на остальные учебники и нисколько не удивилась тому, что их писал тоже он!

Коршун специально дал мне такие книги, чтобы я в жизни ничего не запомнила! Мучаясь от злости за такую подлость, подошла к шкафу и достала сменную форму. Увы, моя одежда была уже не совсем свежей, ведь я несколько дней и ночей провела за попытками расшифровать записки сумасшедшего. Ненавижу! Сэр Вортан заставил меня чувствовать себя полной дурой.

Единственная приятная вещь, которая искренне меня порадовала за последние дни — у старшекурсников есть особая привилегия в виде отдельных комнат со своей личной ванной!

До этого я жила по соседству с Ирмой и Присциллой, где приходилось почти все делить на троих. К слову, с Присциллой мне так до конца и не удалось поладить — мы ссорились до последнего, а вот с Ирмой я сдружилась.

Но был и один минус в отдельном проживании — теперь, будучи единственной ученицей в «команде» Коршуна, забуду, что такое нормальное общение! Особенно этот месяц, посвященный найти общий язык со своим наставником. Признаться честно, я не могла дождаться окончания четырехнедельной каторги, чтобы вновь ходить на общие предметы. Я надеялась, что хотя бы они скрасят этот год!

Ванна оказалась небольшой, зато уютной и главное — моей. За два года обучения на первых курсах я успела позабыть, каково это — мыться в любое время суток. Не ждать очереди, не спешить занять первой, не раздражаться по мелочам.

К сожалению, долго понежиться в теплой мыльной водичке не удалось. Мне предстояло еще много чего сделать! И, желательно, пока не пропал запал.

Ступив на пушистый ковер у бортика ванны, я насухо вытерлась и, укутавшись в широкое банное полотенце, вернулась в спальню. Зябко поежилась. Из приоткрытого окошка дул прохладный сентябрьский ветерок. Подошла к шкафу и достала скромное черное учебное платье с глупыми белыми рюшами на рукавах и вороте.

Наша академия являлась учебным заведением только для членов высших семей. Поэтому здесь ценились скромность и манеры. Но учитывая, что порою происходило внутри этих стен, скромность и манеры заканчивались лишь на форме. Чего только стоил Коршун — простой пример кошмара для всех неокрепших умов!

Хмыкнула своим мыслям и подошла к длинному зеркалу за дверьми. Взяла гребешок и начала расчесывать волосы, пытаясь хоть немножко сгладить непослушные черные кудри. С самого раннего детства мои волосы всегда очень сильно завивались, ко всему прочему с ними невозможно было ничего сделать. Меня часто критиковали за это, ведь в высшем обществе принято носить аккуратно подобранные прически, а мои кудряшки всегда выбивались и упрямо лезли на лицо.

В итоге я, как обычно, заколола их шпильками, чтобы не мешали. Поправила поднявшийся воротничок и вновь посмотрела на свое отражение. Бабушка всегда говорила, что на личико ее внучка удалась и в нужное время у меня не будет отбоя от кавалеров. Вот только, когда наступит то самое время, мне было неизвестно. На первых курсах за мной пытались ухаживать, но быстро прекращали, замечая мою отстраненность. Увы, но я почти всегда была занята учебой. Все время приходилось догонять других.

И почему боги дали мне низкий резерв в такой могущественной семье магов? Кто так зло пошутил? Не бог ли Альтарис[1]? Я досадливо вздохнула.

У меня овальное лицо с чуть заостренным подбородком и большими янтарными глазами, доставшимися мне от бабушки. Чуть вздернутый мамин носик и тонкие аристократические папины губы. Не скажу, что считала себя писаной красавицей, но бабушка права: хоть в чем-то боги одарили.

Оставшись довольной своим внешним видом, я записала названия ненавистных мною книг и вышла из комнаты.

Мой путь пролегал к библиотеке, где я намеревалась почерпнуть нужные знания из книг других авторов. Марк Гифтор навсегда был занесен в черный список!

В книжном хранилище стояла мертвая тишина. Неудивительно, многие курсы сейчас на занятиях, а третий, как и положено, проходит свои предметы с наставниками. Все, кроме меня — я провожу время с Марком Гифтором. Будь он неладен!

Наверное, все эмоции по поводу книг и Коршуна отразились на лице, так как вошедшая за мной Бэлла Дарс не упустила возможности не подметить мое настроение:

— Мисс Ноаэль, около вас невозможно находиться. Флюиды так и атакуют мою нежную натуру.

— Простите, — я быстро перевела всё свое внимание на принесенные библиотекарем книги.

Преподавательница грациозно приблизилась ко мне, с любопытством заглянула через плечо. Видимо, ей стало интересно, какие именно я беру книги.

Бэлла Дарс очень красивая женщина с необычной яркой внешностью, столь редкой для наших холодных краев. У нее густые рыжие волосы и миловидное личико с веснушками, оттеняющие светло-серые глаза.

Леди Бэлла всегда элегантно и красиво одевалась, идеально подчеркивая свои пышные формы, делая при этом акцент на тонкой талии. Многие старшекурсницы завидовали ее фигуре песочных часов, а мужчины-преподаватели и молодые адепты провожали взглядами.

Также она носила очки, хотя имела прекрасное зрение. Не знаю, насколько правда, но по академии ходили слухи, будто преподавательница надевает их только для солидности.

Но самое странное, что столь красивая женщина до сих была не замужем. Это всех очень удивляло, ведь леди Бэлле уже за тридцать, да и внешностью боги ее щедро одарили.

Сейчас на ней было яркое алое платье, достаточно соблазнительное для преподавательницы, так как имело большой П-образный вырез и шлицу[2] с левой стороны.

— Итак, что тут у нас, — она пролистала несколько страниц, нахмурила рыжие брови и недовольно прочитала:

— Боевая магия — это магия, направленная на нападение, часто нападение на другого мага. Очень опасный для самого мага, так как требует много энергии. Не рекомендуется заниматься боевой магией тем, у кого слабый резерв и кто занимается уже другими видами…

Замолчала на мгновение, а после громко и раздраженно фыркнула:

— Пф! Так это все знают. Слишком легко! — отозвалась учительница, возвращая выбранный мною учебник. — Это тебе Рэйнард прописал? А чего он не дал тебе что-то из своих архивов? Пожадничал?

— Нет, — я замялась, не зная, стоит ли признаваться в том, что ослушалась своего наставника. — Он мне дал другого автора, но мне не подошла его подача, и я решила поменять…

— А кого Рэйнард тебе дал?

— Марка Гифтора.

— Фи, какой ужас! — всплеснула руками леди Бэлла.

Меня порадовала такая реакция. Сразу стало легче. Всегда приятно, когда твое мнение разделяют. Более того, теперь я не чувствовала себя больше глупой. Ведь дело не во мне, а как я и думала — в подаче материала.

— Этого старого пня нужно читать, будучи очень умным занудой или мазохистом. При всём моем уважении к Рэйнарду, но он просто издевается! Дать такое своей ученице?! Чем он вообще думает? — продолжала причитать преподавательница, решительно подойдя к столу библиотекаря. — Дайте нам Рива Бернара и его «Боевую магию»! Девочке срочно надо менять учебники. Та-а-ак… — она задумчиво почесала подбородок, — «Активная магия» Скотта Филиппа и Марии Стенли «Активная магия и резерв».

Пока библиотекарь ходила за книгами, леди Бэлла стояла и о чём-то размышляла. Я не тревожила её думы, молча разглядывая полки с книгами.

— Да-а, у тебя все равно будут проблемы, — неожиданно проговорила женщина, глядя куда-то поверх моей головы. — Рэйнард всё-таки зануда, а я и забыла. Он точно начнет докапываться к тебе за то, что ты цитируешь не его Гифтора.

— Что же мне делать? — я в ужасе посмотрела на леди Дарс.

В её словах был огромный и достаточно правдивый аргумент. Почему раньше я о нем и не подумала совсем.

— Пойдем, я поговорю с ним и скажу, чтобы он не смел обижать юных девочек!

Я и отреагировать толком не успела, как леди Бэлла уже решительно направлялась к дверям. Поспешно подхватила книги, которые выдала библиотекарь, и побежала за преподавательницей.

Холодный липкий ужас сбивал темп и мысли. Мне совершенно не хотелось идти к Коршуну. Но и воспротивиться леди Бэлле не могла. Да и зачем? В голову закралась крамольная мысль: «Она сделает за меня всю грязную работу. Мне не придется с ним говорить!» И лишь одно смущало: вдруг после этого разговора у меня только еще больше появится дополнительных проблем?

Когда леди Бэлла Дарс чуть ли не с ноги открыла двери в кабинет Рэйнарда Вортана, никакого обещанного проклятия не последовало, зато послышался характерный недовольно-возмущенный звук, что-то похожее на раздраженный вздох.

— Здравствуй! Давно я к тебе не наведывалась! — радостно и очень громко поздоровалась леди Бэлла, будто со старым хорошим другом. Даже руки подняла в приветствие, словно собиралась обниматься.

— А… — без всякого энтузиазма отозвался Рэйнард. — Это ты.

— Не слышу радости в голосе! — наигранно оскорблено протянула женщина.

— Чего радоваться? Мало того, что явилась без спроса, так ещё и её привела!

Я не сдержала вздоха, всё-таки Коршун заметил меня, хоть и пыталась спрятаться в тени леди Бэллы.

— Вот ради этой милой девочки и пришла! Чего ты обижаешь свою ученицу?! — преподавательница бесцеремонно умостилась на стол, перед этим скинув стопку книжек на пол.

Лицо сэра Вортана удивленно вытянулось. Мое, наверное, тоже. Она совсем его не боится?

Захваченный врасплох таким поведением, мужчина не сразу нашелся, что ответить. А когда пришел в себя, дернулся так, будто его смертельно оскорбили или того хуже — ударили по лицу.

— Это я обижаю? Да она только и думает о себе, маленькая эгоистка!

Что? На меня будто вылили ушат холодной воды. Мало того, что я оказалась виноватой, так ко всему прочему, кажется, Коршун и правда так считал. Но почему? Что я такого сделала, чтобы заставить наставника так о себе думать?

— Она навязалась ко мне со своим скудным талантиком и хочет, чтобы я её чему-то учил! Так ещё и пошла тебе жаловаться! Невозможно научить осла боевой магии.

Я опять почувствовала себя здесь лишней. Не надо было идти. Так и знала, что ничем хорошим это не закончится! Не понимаю, как можно быть настолько невоспитанным и ни с кем не считаться мнением?!

— А раньше она, как мне помнится, была яблоком, — как ни в чем не бывало, с теплой улыбкой отозвалась леди Бэлла. — Так что прогресс налицо… и ты хороший учитель.

Мужчина не ответил на реплику женщины, обратив все свое внимание на какие-то документы перед собой. Тогда преподавательница сама продолжила, вновь отвлекая Коршуна:

— Так вот, я здесь, чтобы сказать, что те учебники, которые ты дал своей ученице, давно пора выбросить на помойку!

— Это редкий сборник Марка Гифтора! — искренне возмутился Коршун.

— Пф! Поэтому и редкий, что никому не нужен. Не волнуйся, она его скоро вернет. Я посоветовала девочке других авторов.

— А не много ли ты на себя берешь? — с легким раздражением спросил мужчина. — Или ты сменила квалификацию и оставила «ребятишек» с кафедры защиты на произвол судьбы?

— Основы везде одинаковые! — легко отмахнулась леди Бэлла. — Факультет ведь общий — активная магия!

Я все это время продолжала стоять в сторонке, с некоторым сомнением наблюдая за этой странной парочкой. Не ожидала от леди Бэллы такого невозмутимого спокойствия. В мастерстве общения с Коршуном она обогнала самого ректора!

— Так мы договорились? Начнешь давать девочке нормальную литературу? — леди Бэлла ловко соскользнула со стола и теперь смотрела на декана таким взглядом, каким порой смотрят на мужчин некоторые девушки, желая чего-то добиться. В ее светло-серых глазах метались озорные огоньки, и в то же время плескалась просьба с обещанием огромной благодарности. Я так никогда не умела, хотя бабушка и рассказывала о некоторых женских таинствах.

Коршун передернулся, словно его облили кипятком, и отвернулся.

— Мы ни о чём не договаривались!

— Рэ-энни… — с мольбой затянула женщина, складывая перед собой руки в замок.

Рэнни? Меня саму чуть ли не передернуло. Как-то слабо представлялся этот хмурый и злой мужчина со столь мягким и даже ласковым именем.

— О боги, хорошо! — поспешно оборвал речь леди Бэллы мой наставник, видимо, не сильно желая терпеть, когда его называют «Рэнни». — Только бы не слышать твой противный голос!

— Вот и славненько! — довольная своим результатом учительница хлопнула в ладоши.

Но неожиданно ее настроение резко изменилось. Она нахмурилась, поджала губы, а после вновь продолжила беседу с Коршуном, поворачивая тему в совершенно другое русло:

— Представляешь, Рэнни…

— Что, Бэллинда? — раздраженно перебил ее мужчина, делая яркий акцент на имени.

Наверное, он хотел таким способом напомнить, что не желает слышать сокращение от Рэйнарда. Так и оказалось: Леди Дарс мгновенно вспылила, услышав свое полное имя:

— Не смей называть меня так! Я не старуха!

Сэр Вортан заулыбался. Это, наверное, впервые, когда я видела у Коршуна столь искреннюю эмоцию. Кажется, он был доволен такой реакцией женщины. Мужчина откинулся на спинку стула, заложив руки за голову, и с хитрым прищуром посмотрел на леди Бэлу. Учительница поняла намек и перестала называть его сокращенным именем. Правда, долго смущать её ничего не могло, она снова вернулась к разговору:

— Ох, Рэйнард, этот мерзкий козёл от меня сбежал!

Ошеломленная таким заявлением я невольно покраснела, бросив отчаянный взгляд на дверь. Мне пора уходить… кашлянула, привлекая к себе внимание, но они даже не заметили этого.

— Ты не пробовала, не преследовать мужчин? — хмыкнул сэр Вортан, попутно наклонившись к ящичку и доставая какой-то журнал. Раскрыл его на первых страницах и стал в нем что-то чёркать. Не удивлюсь, если это летят колы первокурсникам.

— Не говори чушь! — возмутилась леди Бэлла. — Я никого не преследую. Подумаешь, закатила истерику! Зачем он тогда проводит время с другой женщиной?!

— Это оказалась его сестра?

— Нет… — на мгновение смутилась Дарс и вполне невозмутимо добавила:

— Кто же знал, что мать у него так молодо выглядит!

— Твоему кавалеру лет сорок, сколько же должно быть матери?! — Коршун был искренне удивлен.

— То был Эдвард, — серьезным тоном объяснила леди Бэлла. — А это Френк, ему двадцать шесть.

— О-о-о, — равнодушно протянул Рэйнард на миг, оторвавшись от журнала, чтобы посмотреть на женщину: — Всё младше и младше!

— А что поделать, если они все такие?! — леди Бэлла мечтательно закатила глаза. — Мне знаешь, какие студиозы достались! Один юноша, кажется Джозеф, смотрит на меня таким взглядом… у меня прямо сразу мурашки по всему телу.

Я залилась алой краской. О, боги! Они помнят, что я ещё здесь? Полбеды, что Дарс начала обсуждать своих мужчин, но услышать такое о сокурсниках!

Кажется, Коршун был того же мнения, судя по его вытянувшемуся лицу. Скривившись, наставник указал на меня:

— Ничего, что она здесь?

Фух! Признаться честно, на этот раз я обрадовалась, что он обо мне вспомнил. Но, кажется, леди Бэллу, как обычно, не могло ничего смутить.

— Ой, да мы с ней почти одногодки! Что нового она услышит?

— Одногодками вас можно было назвать, если бы изобрели артефакт времени и вернули тебя лет на сто назад.

Леди Дарс раздраженно перекривила Вортана и упрямо продолжила, на этот раз высказывая свое негодование:

— Вот где справедливость? Альберт — наш одногодка, и что? Он крутит налево и направо со своими адептками. Не стыдится заводить романы с первокурсницами! А мне нельзя? Это потому, что я женщина? Вот кто придумал эти нормы приличия?

— Отстань от меня, женщина!

— Вот что и требовалось доказать! — обиделась леди Бэлла, демонстративно отвернувшись. Но сей жест не вызвал никакого эффекта: сэр Вортан все так же что-то черкал в журнале.

Пользуясь моментом тишины, я все-таки решительно напомнила о себе:

— Можно я все-таки пойду?

— А ты еще здесь?! — несколько грубо и дуэтом отозвались Бэлла и Вортан.

— Между прочим, по правилам этикета, я не могла уйти!

Не знаю, откуда взялась эта язвительность, но дожидаться их ответа не стала, мигом выскочив за дверь. Уж больно меня разозлили. Такое чувство, что они вообще не знают самых минимальных норм поведения! Теперь точно уверена: эта парочка — друзья! Очень странное сочетание. Но, признаться честно, я бы и дальше хотела сомневаться в этом, чем узнать все таким способом! Жаль нельзя стереть себе память…

С того злополучного и странного разговора, состоявшегося между леди Бэллой и Коршуном, прошло уже несколько дней. Преподавательница защитной магии оказалась права. Книги, которые она мне посоветовала, действительно пошли намного легче. Стиль изложения прост и понятен, но при этом несет нужный смысл, как и учебники Марка Гифтора. Поэтому прочитала я их довольно быстро, но все равно никак не могла набраться смелости, чтобы встретиться с сэром Вортаном. Впрочем, он и сам не ждал этой встречи. Когда я видела его в коридорах, он откровенно делал вид, будто не замечает своей ученицы, а вежливое «здравствуйте» пропускал мимо ушей.

Но и это не все мои беды. По академии быстро разлетелся слух, что декану самого престижного факультета досталась только одна адептка, да ещё и недоучка. Я часто ловила нехорошие взгляды адептов из своего факультета. На меня смотрели по-разному: чаще с жалостью, а иногда с завистью и злостью, те сильные маги-адепты, которые стремились попасть к сэру Вортану, но их судьба почему-то выпала мне.

С каждым днем я все сильнее чувствовала себя изгоем, с которым никто не хочет общаться. И это было непривычно, ведь по натуре я очень общительная и всегда скрашивала любую компанию на двух первых курсах. Теперь же, когда нас поделили, и нашей задачей стало непосредственное общение с наставником, мне просто не с кем было поддерживать разговор. Только Ирма находила время, чтобы пообщаться, но виделись мы все равно редко. У нее были свои занятия с сэром Альбертом, да и она успела уже подружиться с остальными одногруппниками. К Лорану попало аж семь человек!

Я общалась с подружкой только в столовой. Да и тогда, как ни старалась улыбаться и поддерживать разговор с ее соратницами, чувствовала себя не в своей тарелке. Они не стеснялись расспрашивать у меня о Коршуне и горестно вздыхать: «Как же тебе не повезло! Какая ты бедненькая!» От всей этой жалости я чувствовала себя ещё хуже!

Вот и сейчас мы сидели в светлом просторном зале за дальним столиком у окна и завтракали. Я как обычно взяла свои любимые творожные сырнички со сгущенкой и стакан молока. Адепты нашей академии вносили немало денег в учреждение, поэтому она могла позволить себе многое и подстраивалась почти под вкус каждого студента. У нас работали как известнейшие столичные повара, так и заморские, знающие редкие блюда. Домашняя кухня, лайорская, западная, восточная…

Помимо этого в нашей академии были наилучшие исследовательские лаборатории, последние разработки и материалы, спортзалы и специально-оборудованные аудитории и кабинеты. Два больших здания общежитий, которые смело заменяли богатым отпрыскам их уютные домашние покои.

Но имелся и большой минус: было крайне мало бюджетных мест — всего около трех штук в год. Попасть на них почти нереально, это могли сделать действительно очень одаренные маги.

— Альберт такой галантный и воспитанный! — неожиданно с восхищением проговорила Эвелина, отпив немного вишневого сока.

— О да… — поддержала ее другая пухленькая девушка, имя которой мне все никак не удавалось запомнить. Не то Балорианида, не то Балрианина. Про себя я прозвала ее Пышечкой. — Он вчера подарил мне три улыбки! Представляете! Три! За одну лекцию.

— Девочки, прекратите! — строго осадила новых подружек Ирма, заметив мое недовольство.

— Почему же? — я не стала молчать, хмуро посмотрев на преподавательский стол, где сидел Коршун. — Вам повезло! Что скрывать, я бы все отдала, лишь бы оказаться в вашей группе!

Девушки замолчали, пряча глаза, а Ирма успокаивающе проговорила:

— Все будет хорошо. Ведь не зря ритуал определил к нему. Видимо, для чего-то…

— А может, ты должна растопить его черствое сердце! — внезапно выдала «гениальную» идею Эвелина и сама от нее загорелась еще сильнее, продолжив нести глупости:

— Смотри: ты у него одна. Не станем кривить душой, способностей к активной магии у тебя нет. Обряд выбрал тебя на эту роль, потому что это твоя судьба!

— Если это шутка, то невеселая! — я от ее фантазии даже вилку уронила, громко звякнув по тарелке.

Гневно прожигая взглядом непроницаемое личико Эвелины, я ждала оправданий, но девушка лишь невинно захлопала ресничками.

— А что? В любовном романе все так и было бы.

— Мы не в любовном романе! — раздраженно оборвала я.

Тут компания девушек не выдержала и разразилась громким смехом.

— Ой, ты бы видела свое лицо! — из-за рвущегося наружу смеха еле произнесла Эвелина, вытирая выступившие слезы.

Но мне было совсем не смешно. Более того, новоиспеченные подружки Ирмы стали раздражать.

— Прости, пожалуйста! — схватила меня за руку Пышечка, состроив раскаявшееся лицо.

Я вымученно кивнула, с неохотой принимая извинения. Ведь понимаю, глупо обижаться на обычные дурацкие шуточки. Просто я завидую Ирме. Она попала в группу к воспитанному и галантному человеку, завела новых друзей. Мне надо радоваться за нее, а не осуждать. Это мне не повезло, что одна, — вот и злюсь.

Вскоре тема была замята, и все стали говорить о каких-то незначительных мелочах, отчего я выдохнула с облегчением. Не хотелось лишний раз вспоминать о Коршуне!

Он словно почувствовал, что думаю о нем, и посмотрел прямо на меня. Но я не отвернулась, решительно выдержав тяжелый взгляд болотных глаз. Кажется, сейчас они у него все-таки больше зеленые.

Мужчина удивленно приподнял брови, отчего те скрылись под длинной неровной челкой. А я все также упрямо смотрела, словно играя в детскую забаву — кто кого переглядит. Слишком долго избегала его и боялась лишний раз встретиться взглядом. В одном девчонки правы. Раз ритуал выбрал в наставники Коршуна, значит мне под силу стать сильным магом!

Сэр Вортан первым отвернулся, недовольно поведя плечами, и тогда я решилась. Сразу же после завтрака пойду к нему и потребую, чтобы он обучал меня. Книжки уже прочитаны!

И каково было мое разочарование, когда не удалось перехватить наставника. Он каким-то образом умудрился незаметно ускользнуть! Вот только что был за столом, а уже нет. Но сдаваться я не собиралась. Попрощавшись с Ирмой, Эвелиной и Пышечкой, решительно направилась к кабинету Коршуна.

Раздался звон колокола, оповестившего всех о начале первой лекции. Но сэр Вортан явно не планировал занятий. Кабинет оказался закрыт. Я раздраженно ударила по двери, только неприятно ушибив большой палец на правой ноге. Не сдержала тихого писка, в который раз жалея о том, что воспитание не позволяет ругаться.

Но почему я должна себя сдерживать?! Обучаясь в магической академии, пусть и элитной, можно услышать что угодно. Чего только стоит сэр Вортан! Он вовсе не стеснен в выражениях и ругани. Ох, и разгневалась бы бабушка, узнав о здешних порядках. Но мне никогда не хотелось жаловаться. Да и, несмотря на строгое воспитание, леди Ноаэль-старшая прекрасно осведомлена, какие порой маги очень несдержанные.

Я еще раз настойчиво постучалась, не желая так легко сдаваться. Но, либо наставник продолжал делать вид, что очень занят и не слышит, либо его и правда нет на месте.

— Не уйду с этого места, пока эта проклятая дверь не откроется! — раздраженно прорычала злая адептка и упрямо сложила руки на груди.

Но, конечно же, ничего не произошло. Немного еще попричитав, я облокотилась о дверь, собираясь в любом случае дождаться Коршуна. Скорее всего, у него сейчас просто пары…

Время шло, а никто и не думал приходить или выходить. Вскоре и вовсе раздался второй колокол, оповестивший об окончании первого занятия. Адепты сплошной волной ринулись в коридоры из аудиторий, и только я неприкаянно стояла у дверей, вжавшись в них спиной, чтобы меня ненароком не задели.

— Ой, смотрите, это же ученица Коршуна! — услышала я насмешливый голос и резко обернулась, начиная злиться.

Кто такой умник?

— Точно! Наверное, он даже учить ее не хочет.

— Я бы тоже не стал обучать яблоко!

Раздался смех и новые, все более наглые и обидные комментарии, постепенно доводившие меня до точки кипения. А больше всего взбесило то, что им известно, как именно Коршун называл меня во время проведения ритуала. Но кто мог проговориться? Там же одни преподаватели!

И словно на мой мысленный вопрос прозвучал надменный ответ одного из старшекурсников:

— Сами учителя обсуждают ее позорно низкий резерв.

Вот тут уже я просто не выдержала. Та самая «точка» наступила. Неосознанно, скорее на одном инстинкте, мои пальцы стали складываться в знакомые жесты: «скрещение», «птица», «воздух». Теперь слово и отдача!

Раздался громкий звук удара, огромная силовая волна в мгновение оттолкнула сплетников к противоположной стене зала. Судя по их растерянным лицам, они явно не ожидали этого.

— Значит «низкий резерв»? — нисколько не жалея о своем поступке, я подошла к ним, замечая, как вокруг нас собираются другие адепты. — «Яблоко»?

— Ах ты, маленькая дрянь! — разозлился самый высокий из них. Он уже успел подняться и теперь потирал ушибленный локоть. Его темные, почти черные глаза пылали гневом. На какое-то мгновение показалось, что он сейчас ударит…

Я невольно сделала шаг назад, но быстро взяла себя в руки.

— Я «дрянь»?! Ваша троица только что обсуждала меня, так ты еще и оскорблять удумал? Зависть — дело пагубное, боги накажут. Смиритесь, вам уже никогда не стать учениками Коршуна.

Бледный темноволосый юноша сжал губы и неожиданно холодно улыбнулся. Я в последний миг успела заметить пассы, перед тем как выбросить руку для магического щита.

Опыта у меня, конечно, не было, в отличие от старшего курса, и заслон вышел слабый, разлетевшийся вдребезги от удара. Но почему-то его магия совершенно не зацепила.

— Что здесь происходит? — недовольный голос сэра Альберта заставил всех умолкнуть. Образовалась такая тишина, что, кажется, слышно было собственное дыхание.

— Она нарушила одно из правил нашей академии, — неожиданно заявил широкоплечий крупный бугай, что и начал весь тот разговор.

— Минуточку, — я удивленно ахнула, но была остановлена рукой преподавателя.

— Какое правило, адепт Гельбер?

На мгновение парень смутился от столь пристального внимания и все же проговорил:

— Ноаэль применила к нам силовую волну.

— Ну а вы, как я понимаю, ничего для этого не делали? — я услышала насмешку в голосе мужчины. — Просто спокойно шли по коридору и неожиданно были сбиты чужой магией?

— Да! — хором ответили ребята, кроме того высокого черноволосого юноши, который стоял ближе всех и смотрел только на меня. Он был зол. Очень. Но я совершенно его не боялась. Сам напросился!

Впрочем, стоило признать, из-за этого, вроде несложного заклинания, теперь на меня волнами накатывала неприятная слабость. Вот только виду я не подавала, не желая показывать, что они правы. Я в самом деле очень посредственный маг. Сама не понимаю, почему и как оказалась у Коршуна?!

— Что же, давайте послушаем вашу версию, леди Ноаэль, — сэр Альберт с теплотой заглянул мне в глаза. — Как все было?

Знаете, я с детства не переносила любую ложь, как и жалобы. На кого-то доносить, по моему мнению, дело низкое и последнее. И сейчас, будучи уже взрослой девятнадцатилетней девушкой, не собиралась менять своих принципов.

— Я действительно нарушила правило, первой применив к адептам магию. Но на это была основательная причина, дело в том, что юноши оскорбили мою честь. И я не могла поступить иначе.

— Понимаю вас, леди, — губы преподавателя тронула искренняя улыбка. — Но вы ведь осознаете, если не скажете, что именно заставило вас так поступить, мне придется сообщить ректору о вашем поведении.

Молча кивнула, желая одного — скорее уйти. Адепты с интересом наблюдали за всей этой ситуацией, троица пострадавших ребят не скрывали своего удивления, а я думала лишь о том, что если сейчас не присяду, то упаду прямо на пол. И тогда уже все будет неважно. Опозорюсь на всю академию, доказав, что и правда слабачка! Всего одно маленькое, пусть может и не совсем маленькое заклинание подкосило меня. Всем будет все равно. Ведь у любого другого, применившего силовую волну, ноги бы не подкосились.

— Адепты Гельбер, Дански и Моран, пройдемте со мной, — мужчина вновь посмотрел на меня, — а вы, леди Рина, все же не забывайте про правила. То, что вы отстояли свое имя, делает вам только честь. Но в другой раз лучше сообщайте, куда следует. Какая-то кучка мальчишек не стоит вашей карьеры.

С этими словами сэр Альберт скрылся в дальнем проеме, а с ним и троица старшекурсников. Но взгляд, коим меня одарил тот черноволосый адепт, совершенно не понравился. Его темные глаза обещали хладнокровную месть…

Вздрогнула, когда вновь раздался звон колокола на следующее занятие. Зал снова быстро опустел, оставляя меня совершенно одну у дверей Коршуна. Не думая о том, что кто-нибудь может меня увидеть, я сползла по стеночке на пол и подтянула к себе колени, обнимая их. Хотелось заплакать. От отчаяния и обиды. Я злилась на богов, на саму себя — за то, что так слаба! Почему в семье таких сильных магов родилась я?

— Что ты тут делаешь? — недовольный голос с нотками удивления раздался откуда-то сверху. Я подняла голову, радуясь, что все-таки не поддалась эмоциям. Мне бы не хотелось показывать своих слез сэру Вортану. Достаточно было первого курса!

Решительно встала, оказываясь с наставником почти лицом к лицу. Но он и не подумал отодвинуться, а за моей спиной была стена. И ладно! Набрав побольше воздуха, ответила:

— Вообще-то я ваша ученица!

— И что? — Коршун и бровью не повел.

— Это ответ на ваш первый вопрос.

— Хм… — мужчина неожиданно задумался о чем-то своем, а я впервые поняла насколько сильно ошибалась, когда думала, что у него болотный цвет радужки. Нет, у сэра Вортана ореховые глаза — темно-зеленые с вкраплением желтого и чуть коричневого.

— На что это ты смотришь? — как-то странно покосился на меня наставник. И только сейчас я поняла, что все это время бесстыдно его рассматривала, а потому поспешила оправдаться:

— Ни на что, просто внимаю каждому вашему слову!

Коршун хмыкнул.

— Насколько я помню, раньше ты только и умела невнятно мычать, а все классы слезами заливать. Что это стряслось — зелье смелости выпила?

— Обстоятельства заставили, — хмуро проговорила, чувствуя как его слова попали в самую точку, задев что-то внутри меня. — Увы, когда некоторым чуждо воспитание, приходится опускаться до их уровня, чтобы быть услышанной.

Коршун не обратил никакого внимания на последнюю фразу. Развернулся спиной ко мне и открыл дверь. Я не смогла скрыть своего удивления, когда меня пропустили вперед, проявляя галантность. Впрочем, размечталась зря. Наигранность, с которой все было сделано, а после — громкое фырканье, лишний раз доказали: сэр Вортан таков, какой есть. Он не станет прибегать к правилам и этикету, разве что в роли шута. Ему чужды опрятность и безразличен свой внешний вид, за которым, кажется, он вовсе не следит.

Вновь мятая бесформенная черная рубашка, даже не заправленная в штаны, и какой-то старый безвкусный серый камзол. Волосы как обычно взъерошены, а на лице щетина трехдневной давности. Он груб, эгоистичен, циничен и язвителен. В нем словно сочетались все наихудшие качества для человека из высшего общества. И все равно он здесь, в лучшей элитной академии. Не просто преподаватель, но и декан самого престижного и сильного факультета. Что скрывать, сэр Вортан очень сильный и образованный маг с большим резервом.

Может, это насмешка? Я, воспитанная и нетерпящая нарушений этикета, и он, не ставящий ни во что правила. Мой слабый резерв против его прославленных способностей?

— Леди Тринавия, — с громким ударением на первое слово привлек мое внимание наставник. — Я так понимаю, ты прочитала всё, а не только то, что дала тебе леди Бэлла?

Я кивнула, в действительности немного обманывая. С удивлением и грустью наблюдала, как он достает все новые и новые учебники, отчего передо мной постепенно вырастает приличная стопка.

— Вот! — он выглянул из горки книг. — Придешь только тогда, когда все это прочтешь!

— Вы издеваетесь? — я просто не выдержала, вскочив на ноги и совершенно забывая о почти уже незаметной слабости. — Почему другие занимаются непосредственно с наставником?

— Мне с тобой за ручку походить?

— Прекратите ерничать, я еще не договорила! — почувствовав в себе небывалую смелость, решительно продолжила:

— В то время, как вы избегаете меня в коридорах и даете все больше книг, лишь бы не видеть ученицу! Попавшие на тот же факультет, что и я, но к другим учителям активной магии — занимаются физической и магической подготовкой, изучают свои силу и возможности, а мне дана одна теория и нудное времяпровождение за пыльными книгами. Я хочу, чтобы вы обучали меня!

— Что же, — на удивление он не разозлился на мою тираду и не стал даже спорить. И это только сильнее меня насторожило. Его серьезный взгляд явно не сулил мне ничего хорошего. — Идем!

— Куда? — запоздало пискнула, но мне не ответили, и пришлось поспешить за наставником.

Привел меня сэр Вортан на стадион за главным корпусом академии.

— Раздевайся!

— Что? — я поражено замерла, но мужчина только раздраженно повел плечами, подошел и резко наклонился, беря мою правую ногу. Это было столь неожиданно, что все возмущения по поводу откровенно некрасивого поведения застряли в горле.

Моя туфелька была откинута на траву.

— Вторую сама снимешь или помочь?

Сняла. Не знаю почему. Просто выполнила его указ, вдруг понимая, что стою босиком на прогревшейся дорожке.

— Беги!

— Простите?

— Что неясного?! Ты теперь маг активного действия. Ты хотела, чтобы я обучал тебя. Верно?

— Да.

— Физическая подготовка одна из наиболее главных критериев любого боевого мага. Судя по твоей мышечной слабости, — он неожиданно хлестко ударил сзади по ноге, чуть ниже колена. — Бегать придется долго, чтобы хоть немного подкачать икры. Не говоря уже о подтянутости фигуры!

У меня просто не хватало слов. Я была настолько потрясена его наглым поведением, что застыла не в силах что-либо сказать. А еще стало вдруг очень обидно — ведь я всегда считала себя стройной, с красивой женственной фигурой.

— Чего стоишь?!

— Босиком бежать?

— Не на каблуках ведь! Дорога хорошая, не поранишься, заодно и нагрузка больше на ноги будет. Давай! Побежала!

И я побежала. Вернее, сначала подобрала подол юбки, чтобы не мешался, и уже тогда побежала. Наверное, сейчас исключительно глупо выгляжу, но иначе невозможно, ведь сама напросилась, значит сдаваться и показывать слабинку нельзя. При этом я прекрасно понимала: много вряд ли пробегу. Не скажу, что физическая подготовка уж сильно плоха — на первых курсах нас все же гоняли для будущей сноровки, но заклятие силовой волны поубавило моих сил.

Когда резерва остается очень мало, это сказывается в первую очередь на теле. Усталость, вялое состояние, головокружение, которое со временем восстанавливается. Главное — не переступить опасную черту всего твоего резерва. Это может привести к ужасным последствиям, самым страшным из которых является выгорание. В буквальном смысле слова! Впрочем, это почти нереально, потому что маг всегда чувствует свой предел и может вовремя остановиться. Одно заклинание средней сложности никогда не приведет к такому. Вот только после первого круга я уже стала чувствовать отдышку. Знала бы, что предстоит бег, ни за что не послала заклятие в тех наглецов.

— Что-то слабовато! — с насмешкой прокомментировал Коршун. — Первый круг, а уже одышка. Выходит, ты не только в магии слаба, но и физическая подготовка на нуле.

Как же хотелось выкрикнуть, что это все из-за заклинания. Тогда бы я еще сильнее опозорилась, раз одним заклинанием подошла к тонкой грани резерва.

Набравшись сил, я решительно побежала второй круг, чувствуя, как платье неприятно липнет к телу, а стопы побаливают из-за отсутствия обуви. Все-таки на мне надето не то, в чем принято физической подготовкой заниматься…

Я бежала из последних сил, пытаясь отогнать мелькающие черные точки перед глазами и справиться с колющей болью в боку. Второй круг дался еще сложнее. Но стоило увидеть, как наставник преспокойно себе сидит на лавочке и читает имперский вестник, меня охватила ярость.

Да он издевается! Опять!

Замерла, сгибаясь пополам и держась за бок. Сердце бешено стучало, а с дыханием невозможно было справиться. И только я набрала воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, забывая о правилах и приличиях, как круги перед глазами неожиданно стали совсем большими, а после вовсе потемнело…

Медленно открыла глаза, не сразу понимая, что произошло и где нахожусь. С опозданием вспомнила темноту… по всей видимости, я потеряла сознание от накатившей резко слабости. Осторожно села, отряхиваясь от грязи и замечая в поле зрения Коршуна.

Что?! По-моему, я еще никогда так сильно не злилась. По натуре я вполне спокойный человек и разозлить меня тяжело, но наставник… Ох, как же он выводит!

Я все также была на пыльной дорожке, а Сэр Вортан и не думал мне помогать! Как ни в чем не бывало, он продолжал сидеть на лавочке, уткнувшись в свои вести.

— О, ты наконец здесь? — он выглянул из-за своей газетки. — Чего расселась? Уже выдохлась? Ты и пяти кругов не пробежала.

Грр! Как будто он считал? Да, он даже не заметил, как я упала, потеряв сознание!

— Что вы за учитель такой? — не выдержала, подымаясь и потирая ушибленные коленки. — Как можно быть столь невнимательным? Или вы просто притворяетесь? Даже не знаю что хуже? Цинизм и равнодушие или невнимательность!

Он не спешил что-либо говорить, просто наблюдал, а на дне его ореховых глаз неожиданно заплясали таинственные огоньки.

— Я так понимаю, ты готова идти читать литературу?

— Нет! — уперла руки в бока и решительно шагнула к своему наставнику.

Вырвала газету из его рук и зло разорвала в клочья, выплескивая всю свою агрессию и негодование по поводу равнодушия наставника к случившемуся. Странное дело, мужчина и не думал меня останавливать, просто наблюдал, словно ожидая, чем все закончится. Боги, меня никогда еще никто так не злил! За что вы со мной так поступили?

— Вы будете меня учить! Хотите того или нет?! Ритуал выбрал для меня Вас, значит, так тому и быть. Надо бегать — я буду бегать, но также мы займемся и магической составляющей этого курса! Литературу вы станете давать только нужную для обучения, а не стопки книг, лишь бы избавиться от меня.

— Что же, тогда бегай. Минимум еще пять кругов! После возьмешь у меня две книги, а завтра узнаем предел твоих магических возможностей.

Я, ошеломленная таким заявлением, не сразу побежала, глядя во все глаза на наставника. Он услышал меня? В самом деле, начнет обучать? Или вновь сказал так, лишь бы отстала? Вот пойми его!

Впрочем, мне ничего не оставалось, как побежать. Конечно, еще пять кругов я не пробежала, выдохнувшись на втором, чем вызвала недовольство преподавателя. Однако странное дело — слабость исчезла. Мне было не так тяжело, как первые два круга. Может быть разбегалась?

Было видно, что сэр Вортан желает поскорее избавиться от надоедливой ученицы в моем лице. Всучив две книги в руки, он выставил меня из своего кабинета, невежливо захлопнув перед носом двери.

Но я уже как-то привыкла к отсутствию у него воспитания… и только об этом подумала, как с ужасом поняла — я ведь совсем не лучше! Как? Как мне пришло в голову разорвать его газету? Это верх невоспитанности! Боги, я ведь только что опустилась до уровня Коршуна.

Стало противно и грустно. Я никогда не позволяла себе такого поведения. Как бы меня не выводили, у меня всегда была железная выдержка, доставшаяся от Ноаэль-старшей. Но с наставником я словно забывала о воспитанности и этике. Все! Надо держать себя в руках! Нельзя позволять ему на меня дурно влиять.

С такими решительными мыслями я направилась в свою комнату, мечтая поскорее окунуться в теплую водичку и хорошо вымыться.

На следующий день бег аукнулся мне сильной крепатурой и исцарапанными ступнями, которые побаливали при каждом шаге. Все-таки наставник у меня самый настоящий садист! Как его вообще приняли в академию? Да еще на пост декана? А, впрочем, кого я обманываю? Он же сильнейший маг нашего королевства. Насколько я наслышана, ему даже предлагали пост при дворе, но сэр Вортан почему-то отказался, выбрав специальность преподавателя. Никогда этого не пойму. Хотя, может быть леди Бэлла не врала, и он правда хороший учитель? Просто меня ни разу не хотел по-настоящему обучать…

Решив пропустить завтрак, я направилась в лечебное крыло. Не хотелось целый день хромать, к тому же, кто знает — вдруг сегодня тоже бегать заставят. Однако дойти до нужного поворота я не успела, меня неожиданно перехватил сэр Альберт. Он как раз спускался по главной лестнице, а заметив меня, остановился в пролете второго этажа и резко свернул в сторону по направлению ко мне.

— Доброе утро, леди Ноаэль, хорошо, что я встретил вас! — он тепло улыбнулся, осторожно взял меня за ручку и очень нежно поцеловал.

Вроде, как обычное приветствие среди знати, но от преподавателя непривычно. И этот его взгляд светло-голубых глаз. Он словно заглядывал в саму душу. Не в силах выдержать и, чувствуя, как почему-то начинает пылать лицо, первой отвела взгляд. Да что это со мной?! Я ведь всегда равнодушно относилась к сэру Альберту.

«Это до того, как он стал внезапно проявлять слишком большое внимание к твоей персоне!» — ехидно подсказал внутренний голосок.

— Вас желает видеть ректор.

Ректор?! Я словно проснулась от странного наваждения и часто-часто заморгала. Странно. Зачем ректору вдруг к себе меня звать? Неужели Коршун все-таки разозлился вчера и решил избавиться от надоедливой ученицы?!

Внутри зародилось предчувствие чего-то нехорошего, но сэр Альберт поспешил успокоить:

— Не волнуйтесь, это хорошие известия.

Хорошие? Я удивленно посмотрела на мужчину, но он продолжал только загадочно улыбаться.

Однако «хорошее» в понимании мага жизни очень разнилось с моим представлением. После того, как я постучала в массивные двери ректорского кабинета и их открыли, на пороге меня встретил не ректор…

В дверном проеме стояла бабушка! Я не успела слова сказать или хотя бы поздороваться, как была захвачена в крепкие объятия сильной женщины.

— Моя Тринни! — если бабушка называет меня столь ласковым сокращением, это значит одно — она в невероятно хорошем расположении духа.

Ее ясные глаза светились счастьем и гордостью. Привычные глубокие морщинки на лбу словно чуть разгладились. Я не видела бабушку с такой искренней улыбкой, наверное, с самого детства. Леди Ноаэль-старшая никогда не позволяла себе проявлять слишком бурных реакций, но сейчас…

У меня потеплело на душе от столь радужного приема. Более того, нежные чувства были проявлены перед ректором! Что совсем не похоже на нее. Впрочем, продлилось это недолго. В следующее мгновение голос бабушки приобрел стальные нотки и, кажется, она забыла, что еще минуту назад называла меня Тринни.

— Тринавия, мне надо будет с тобой серьезно поговорить! — тут она любезно улыбнулась ректору, однако ее голос все так же оставался холоден и строг: — Сэр Онильдж, спасибо за столь радостное известие, но теперь мне бы хотелось побыть наедине с внучкой. Я давно не посещала эти стены и с удовольствием пройдусь. Сообщите сэру Рэйнарду, что с ним мне тоже хотелось бы встретиться, — небольшая пауза. — Сейчас.

У меня внутри все похолодело. Только не это! Зная Коршуна… он же опозорит меня. И ведь я ничего не могу сделать. Разве что надеяться на его занятость. Впрочем, кого я обманываю? Главная представительница нашего рода не уедет, пока не переговорит с ним и лично не узнает о моих успехах.

Бабушка решительно вышла, и мне ничего не оставалось, как поторопиться за статной фигурой леди Ноаэль-старшей. Сама по себе она крупная и очень высокая женщина. Ее походка всегда уверена и пряма, с гордо расправленными плечами. Казалось, возраст совсем не давит на нее, как бывало с людьми, чья цифра перешла отметку шестьдесят. Бабушке до сих пор частенько давали не больше пятидесяти. Многие считали, что она прибегает к услугам магического омоложения, но это не так. Ее красота дана от природы.

— Тринавия, прекрати летать в облаках! — с недовольством привлекла к себе внимание Ноаэль-старшая. — Почему я узнаю о том, что моя внучка попала на самый престижный факультет от ректора? Ты не ответила ни на одно мое письмо!

— Ты ведь все равно бы не поверила мне, — удрученно проговорила я и поспешила сменить тему, пока бабушка только сильнее не разозлилась. — А почему не приехали родители?

— Ох, Рина, — я уловила в ее голосе знакомые виноватые нотки. Они появлялись почти всегда, стоило спросить о родителях.

Впрочем, ответ ведь я и так прекрасно знала. Неужели решила, что такое событие как попадание на факультет, который с отличием закончил Варис, заставит их бросить всё и примчаться к дочери? Брат в этом плане пошел по стопам отца. Он тоже никогда не писал мне. Ни разу за эти три года…

— Они обязательно приедут к тебе! — заверила бабушка. — Я уже послала им весточку, просто они не могут сейчас приехать.

— Я все прекрасно понимаю. Мне не надо, чтобы они приезжали.

Она знала — я вру. Да и глупо было надеяться на другое, я выдала себя, спросив о них.

— Расскажи о своем наставнике. Он нравится тебе? Надеюсь, строг?

Ох, бабушка, ты не представляешь насколько! Но ответила я иначе, чувствуя, как меня передергивает от собственной лжи:

— Он прекраснейший человек. Воспитанный, умный и очень знающий.

— Ты заинтриговала меня. Думаю, ректор уже предупредил о моем визите? Где его кабинет?

— Бабушка…

— Леди Ноаэль-старшая, — исправила меня бабушка. Она не любила, когда за пределами дома я забывалась и называла ее иначе. Но ведь сейчас мы были наедине, коридоры совершенно пустые.

Однако я послушно повторила:

— Леди Ноаэль-старшая, сэр Вортан, наверное, сейчас на лекциях.

— Это разве должно нас волновать? Я не часто приезжаю к своей внучке. Так что джентльмен уделит мне немного внимания. Ты ведь знаешь, я не люблю ждать.

Я не ответила, чувствуя, как постепенно разрастается мой страх. Это и была одна из причин, из-за которой письма бабушки складировались у меня на столе. Знала, бабушка захочет приехать и тем более возжелает лично поговорить с наставником.

Боги словно подслушали мои тревоги и вовсе решили сыграть в злую шутку. Как только мы с бабушкой вышли к главной лестнице, я заметила Коршуна! Он спускался вниз, видимо, к ректору, который и в самом деле уже успел его вызвать.

— Ба… леди Ноаэль, — я взяла ее под руку, разворачивая спиной к лестнице. — Давай сперва я покажу наш прекрасный сад.

— Ты думаешь, я не видела здешний сад? — с легкой насмешкой спросила бабушка. — Где кабинет вашего декана — сэра Вортана Рэйнарда?

И как раз в этот самый миг громом прозвучало за спиной:

— Вы меня ищете?

Меня пробрал холод. Только не это… Но бабушка уже обернулась на голос и с любопытством поинтересовалась:

— А вы, значит, и есть наставник моей внучки? — она протянула мужчине для приветствия свою руку, и я испуганно зажмурилась, понимая, что Коршун не тот, кто станет галантно целовать чью-то ладошку.

Однако ничего не произошло. Совсем. Я лишь услышала, как бабушка ему представилась.

Удивленно приоткрыла глаза, замечая на себе внимательный взгляд сэра Вортана. Я так и не поняла, поцеловал ли он ладонь бабушки, но насмешка в его ореховых глазах совершенно мне не понравилась. Коршун словно чувствовал мой страх и я, не сильно рассчитывая на успех, все же прошептала одними губами, зная, он видит: «Пожалуйста…»

— Мы можем пройти в ваш кабинет? — с улыбкой вопросила бабушка. — Право слово, не в коридоре ведь вести беседу.

— Конечно, леди! — вроде вежливо проговорил мужчина, но эмоции на его лице прекрасно выдавали как ему «сильно» хочется говорить с моей бабушкой. И все же он действительно направился к своему кабинету.

Мне хотелось нагнать его, шепнуть, чтобы он хотя бы сейчас вел себя прилично, чтобы не опозорил перед бабушкой. Вот только как это незаметно провернуть, когда леди Ноаэль-старшая идет почти рядом?

В итоге мы вошли в его как обычно мрачный и тусклый кабинет с зашторенными окнами. Бабушка недовольно повела плечами, но ничего не сказала. Сэр Вортан не спешил впускать сюда свет, либо убирать со стула книги, чтобы предложить нам сесть.

Замечая, как леди Ноаэль-старшая недовольно скользнула взглядом по раскиданным вещам, стопкам журнала и сложенным в кучу книгам, я медленно стала краснеть. И ведь это не мне должно быть стыдно за весь этот мусор! Однако Коршуну было абсолютно все равно, он сел за стол и поднял взгляд на мою бабушку:

— Чем же я могу вам помочь? — и вновь я уловила иронию в голосе. До чего же он невоспитанный и некультурный!

Леди Ноаэль-старшая словно не заметила интонации или скорее сделала вид. Даже ничего не сказала по поводу того, что ей так и не предложили сесть. Казалось, она выше всего этого.

Снисходительно взглянула на мужчину и все также вежливо спросила:

— Мне бы хотелось узнать, как успехи у моей внучки?

— О… — медленно протянул мужчина. — Просто прекрасно!

— Вы, видимо, не так меня поняли. Меня интересуют подробности. Насколько сильный у нее потенциал? Как она справляется? Лучше ли других? Все-таки попасть на самый престижный факультет огромная честь и в то же время, для нашей семьи, не является чем-то редким.

— Вот как? — тут он с интересом взглянул на бабушку, а после перевел полный скептицизма взгляд на меня. — Интересно, в кого же пошла леди Тринавия?

— В меня, конечно! — с гордостью проговорила бабушка, не обратив никакого внимания на сарказм. — Так она хорошо справляется?

— Чудесно!

Я замерла, не понимая, что за игру ведет наставник. Или действительно решил мне подыграть? Одно радовало, кажется, позорить меня все-таки не собирались. Впрочем, уверена, как только мы выйдем, бабушка обязательно отметит невоспитанное поведение наставника по отношению к леди и, конечно же — весь бардак, который у него в кабинете.

Леди Ноаэль задала еще несколько вопросов и с улыбкой распрощалась. От меня не укрылось, как облегченно выдохнул сэр Вортан. Казалось, он устал от этого разговора и хотел поскорее его закончить. Что скрывать — я сама хотела поскорее прекратить их диалог. Мало ли, сколько бы продержался Коршун, прежде чем сказануть что-нибудь нехорошее.

Однако, все прошло более-менее спокойно. Мы вышли из кабинета и направились к главному выходу, где у ворот академии бабушку дожидалась карета. Леди Ноаэль-старшая больше не планировала задерживаться здесь.

— Тринавия, кажется, ты мне бесстыдно солгала. Сэр Вортан исключительно невоспитанный мужчина! — как я и думала, недовольно проговорила бабушка, спускаясь со мной по лестнице. — Очень неопрятный и грубый. Это отлично видно по обстановке кабинета и его поведению.

— Ох, бабушка, неужели теперь ты поменяешь мне учителя? — наигранно жалостливо вопросила я, изображая искреннее возмущение и нежелание вмешательства семьи. Но кто бы знал, как сильно мне хотелось, чтобы бабушка настояла и сделала все по-своему! Даже скрестила пальцы на удачу за спиной. А вдруг боги смилостивятся?

— Впрочем, магам такого уровня это простительно, — неожиданно продолжила Ноаэль-старшая, нисколько не обращая внимание на мои слова. — Знаешь, я ведь навела о нем справки. Его род никогда не был знатным — он родился в простой семье, но дорос до высоких вершин, благодаря своему таланту. Даже получил от самого короля дворянство. Потому, пожалуй, можно закрыть глаза на некоторые нюансы. Тебе невероятно повезло, что ты попала именно к нему. Старайся впитать все знания, которые он тебе дает!

На моем лице отразились эмоции полного безнадежного разочарования. Однако бабушка даже не смотрела в мою сторону.

Эх, если бы эта «знать» еще соответствовала своему титулу и давала знания как надо! Впрочем, я помнила вчерашнее обещание Коршуна и планировала сразу же, как провожу бабушку, к нему вернуться. Благо, за всеми этими волнениями прошла слабость в теле. Я даже заранее надела мягкие туфли без каблука, на случай, если вновь придется бегать.

Вскоре мы с бабушкой вышли к главным воротам. На мгновение она остановилась и обняла меня:

— Ты молодец, Тринни! Все-таки ты — Ноаэль.

Я удивленно замерла признанию, не зная, радоваться или огорчаться тому факту, что самый близкий человек сомневался во мне. Поставил под сомнение принадлежность великому роду!

Так и не найдя ответа, просто улыбнулась, мысленно обещая себе все-таки добиться чего-нибудь. Обо мне еще будут говорить! Ритуал способностей никогда не ошибается, значит, я достойна стать сильным магом.

Еще немного постояв, пока карета не скрылась за поворотом, я решительно направилась обратно к кабинету Коршуна. Все-таки стоило поблагодарить его. Признаться, была уверена, встреча с бабушкой пройдет хуже. Да и мне не терпелось начать заниматься.

Но каково же было мое разочарование, когда дверь кабинета оказалась заперта. Он что, опять удумал меня избегать? Оповещения на лекции еще не было! Нет, так дело не пойдет.

Я вздохнула и направилась прямо в деканат, решив не дожидаться в этот раз своего наставника под дверьми. Может у них собрание? Или еще что-то? Не мог же Коршун, в самом деле, пообещать и забыть? Или мог?

Кого я обманываю…

В деканате факультета активного действия никого не оказалось кроме леди Бэллы, которая искренне пожала плечами и сообщила, что не знает, где сейчас может быть Рэйнард.

— А у него сегодня есть лекции?

— Нет… Он опять тебя избегает? — участливо спросила преподавательница, слегка перегибаясь через стол, за которым сидела. — Снова дал какого-то автора-зануду, лишь бы ты к нему не ходила?

— Нет-нет, — поспешила заверить ее в обратном и, быстро попрощавшись, выскользнула из деканата.

В коридоре было несколько адептов и учителей. Но где искать Коршуна я не знала, с каждой минутой все сильнее осознавая, что вчера меня просто обманули. Его слова ничего не значат. Не собирался он заниматься со мной с самого начала! Просто поиздевался: заставил пробежать еще пять кругов, вновь дал книги и избавился от надоедливой ученицы.

Однако я по своей природе всегда была упряма. И сдаваться так легко не собиралась. Свернув направо по коридору, пошла в библиотеку. Почему-то в голову влезла именно эта идея. Все-таки сэр Вортан по-настоящему любит книги. И быстрая мысль: «Это, наверное, единственное, что он любит!»

Хранилище знаний встретило меня тишиной. Сегодня пятница, так что адептов здесь было немного. Скорее, ближе к вечеру придут. Однако почти сразу заметила знакомую тень среди стеллажей…

Так я права! Он все же здесь! Однако стоило мне сделать шаг, как Коршун, словно спрятался. Хотя почему «словно»? Почти уверена — наставник увидел меня.

— Я знаю, что вы за стеллажом! Вас видно…

Тяжелый вздох и тихое ругательство, в котором я разобрала только: «Не успел». Боги, он, в самом деле, прятался здесь от меня?

— Но вы пообещали вчера проверить мой уровень магического резерва! — возмущенно напомнила, чувствуя себя задетой до глубины души.

— Ой, как будто я и так не знаю, что там нет никакого уровня. Или ты думала, порвав мою газету, заставишь трепетать перед столь дерзким поступком?

Я ахнула, не находя слов. Во мне вновь начала закипать злость. Но я вовремя вспомнила, что зареклась опускаться до его уровня, поэтому несколько раз глубоко вздохнула и спокойно уточнила:

— Мне понимать это как официальный отказ моего обучения?

— Да, — просто ответил наставник и неожиданно склонился надо мной, чуть ли не заговорщическим тоном шепча: — Ты успела нажаловаться родственнице, чтобы она применила свои бесконечные связи и тебе достался другой преподаватель, который будет с преданным восхищением пса заглядывать в рот и говорить, какой перед ним бриллиант?

После Вортан направился прочь из библиотеки. Удивительно, но я даже не обиделась на его слова и поведение, молча поспешила за ним, выжидая, пока он остановится около своей двери и откроет ее. Тяжело вздохнула и сказала полным достоинства и самообладания голосом, которому все эти годы учила меня Ноаэль-старшая:

— Увы, моя «госпожа» увидела в вас умного, находчивого, начитанного человека, который сможет рассказать мне так много всего интересного!

На лице Коршуна чуть ли не румянец появился, а губы растянулись в дурацкой улыбке. Кокетливо отмахнувшись ручкой, он скромно ответил:

— Да ничего особенного во мне нет! — и здесь его лицо резко стало непроницаемым. — Просто ты дура.

Я до боли сжала пальцы в кулак. Стыдно признаться, но я никогда не хотела никого ударить, а здесь!.. Меня словно обдало пылающим огнем, настолько сильно в жилах закипела кровь.

Вортан улыбнулся улыбкой победителя, после чего вошел в кабинет, наверное, предполагая, будто теперь я от него отстану. Что же, этот словесный диалог он выиграл, но следующий поединок будет за мной! Клянусь честью Ноаэлей!

— Что с твоим лицом? Ты выглядишь столь гордо, словно за глупость дают первые места! — «невинно» осведомился декан, замерев на пороге.

Грр! Это не считается. Я в другом выиграю!..

— Так что у нас сегодня по программе? — непроницаемо спросила я, игнорируя шуточки наставника.

— Не знаю… Отдых! — просто сказал мужчина, плюхаясь на стул и отмахиваясь от меня, словно от назойливой мухи. — Что женщины делают в свободное время? Свари мне кофе!

— Я ваша ученица, а не служанка! — гневно возмутилась, замечая, как наставник уже полностью погрузился в какой-то толстенный запыленный том.

Однако после моих слов, его лицо исказила гримаса удивления. Он даже оторвался от своей «важной» книги.

— А разве это не одно и то же?

— Нет! — раздраженно огрызнулась, переходя на повышенные тона и совершенно забывая о том, что юным леди не позволено вести себя столь дерзко.

— Зачем так кричать? Не могу из-за тебя настроиться! Ладно! — в конце концов, он сдался и неспешно наклонился, доставая из тумбочки…

Конечно же, яблоко!

— Вы издеваетесь?!

— Может, для начала выслушаешь меня?

Хоть я и не ожидала ничего хорошего от наставника, все-таки не стала устраивать скандал и поступила умнее — дала ему шанс. Аккуратно переложила книги на стол, тем самым освобождая себе место на стуле. После вальяжно села, закинула ногу на ногу и сложила ручки на колено, всем своим видом показывая готовность внимать.

По тому, как раздраженно заиграли желваки на лице мужчина, поняла — ему не понравилось, что я посмела переложить его талмуды. Но на удивление он тоже сдержался и спокойно начал свой «урок»:

— Так вот, это — яблочко.

Я заскрипела зубами, но промолчала. Больше никогда не притронусь к яблокам! Теперь это мой нелюбимый фрукт…

— Ты должна применить к нему силу. Ничего сверхъестественного делать не нужно. Просто призвать силу. Понятно?

— Да!

Держи себя в руках, Тринавия. Он не достоин того, чтобы из-за него нервничать. Вдох-выдох. Вдох-выдох…

— Так вот, когда призовешь свою силу до пика возможностей, должна будешь схватиться за яблоко. Оно, как хороший проводник энергии, моментально впитает магию. Таким способом мы вычислим твой резерв. В зависимости от того, каким цветом заискрится яблоко, и изменится ли его весь внешний вид, после влияния силы, определит качество твоих способностей. Пока я этого не узнаю, смысла в обучении нет, — закончил Вортан Рэйнард рассматривая меня через яблоко, словно оно из стекла.

И кого я обманываю? Меня он вообще не замечает. Ему куда интереснее разглядывать черные точки на яблоке.

Не задумываясь, я резко выхватила из его руки яблоко и с вызовом посмотрела на фрукт. От меня не укрылось промелькнувшее разочарование в глазах наставника. Вот же! Ему уже и яблока для меня жаль…

— Хорошо, я сделаю это! — уверенно заявила, сильнее сжимая фрукт.

Вортан Рэйнард узнает, как ошибался!

— Только я тебя прошу, не здесь, — страдальчески проговорил он. — Иди, тренируйся в другом месте. Не хочу тебя видеть здесь сутки напролет. Я не рассчитываю, что ты справишься с заданием за час, поэтому — иди.

Наставник сделал характерные жесты руками, будто скидывая со стола шкодливого котенка, в чьём образе сейчас выступала нерадивая ученица.

Я демонстративно фыркнула и поспешила к двери. Мне самой не очень-то и хотелось колдовать при этом зануде!

— Ноаэль!

— Что? — несколько грубо отозвалась я, с раздражением оборачиваясь.

Не знаю, что именно отразилось на моем лице, но Коршуна аж всего передернуло. Впрочем, он довольно быстро взял себя в руки, чтобы сказать очередную пакость:

— Если обратишься к своей родственнице за помощью, то знай, мне легко вычислить, кто колдовал над ним!

— Она уже уехала.

Нет, он точно хочет вывести меня из себя! Но он ошибается, полагая, будто ему это удастся. Я не из того теста сделана, как считает наставник. Сама Ноаэль-старшая подтвердила родство, впервые за все мои девятнадцать лет, с гордостью заявляя в голос: «Ты всё-таки из нашего рода!» Эти слова дорого мне стоили, и теперь я сделаю все, чтобы бабушка их не забрала. Даже, если придется выстоять перед этим королевским шутом!

— Ты, наверное, очень расстроилась?

— Увы, но с вашими тренировками, я забываю о горестях. Что-то ещё? — я была самой любезностью.

— Да, смотри не перепутай призыв силы с колдовством. Не хватало ещё смертного случая в моей карьере.

— Думаю, с вашим «талантом» учителя, вам не привыкать к такому, — спокойно подметила я, замечая, как постепенно, в удивлении и одновременно злости вытягивается его лицо.

Ждать, пока он разразится негодованием, не стала. Без каких-либо слов и прощаний вышла из кабинета, не забыв демонстративно хлопнуть дверью.

И лишь оказываясь по ту сторону двери, искренне и довольно улыбнулась. Что же, сэр Рэйнард Вортан — великий маг, готовьтесь, я буду первой, кто заставит вас завыть от отчаяния! Ведь, кажется… второй раунд остался за мной.

Я решительно посмотрела на повядшее яблоко.

— Ха! Мне ничего не стоит с тобой расправиться! — пообещала я фрукту, ни на миг не сомневаясь в успешном выполнении задания Коршуна.

Все умеют призывать силу, даже такие слабые маги, как я!

— А-а-а! — я еле сдержала громкий крик, удовлетворившись лишь возгласом негодования.

Закричать на полную мощь мне не позволило хорошее самообладание. Ладно, может быть и не настолько хорошее… но позориться и зазывать половину академии не хотелось.

Яблоко Коршуна неожиданно разорвалось на мелкие кусочки и разлетелось огненными искрами по сторонам, забрызгав при этом старинную статую мальчика-водоноса.

По глупости я направилась в сад, будучи уверенной в своих силах. Но, как оказалось, зря… ведь теперь не могла эмоционально расслабиться и выразить настоящие чувства, боясь быть услышанной кем-то из адептов.

Это абсолютный провал! Грр! Я испортила яблоко! Окончательно…

— Леди Ноаэль? — неожиданный посторонний голос так напугал меня, что я в буквальном смысле подпрыгнула на месте. Будто бы повстречала злобную нежить, а не вышедшего из-за живой изгороди сэра Альберта Лорана.

Мужчина с интересом огляделся, осматривая зеленые стены моего укромного места с таким выражением лица, словно ни разу здесь не бывал.

— А вы хорошо спрятались, — пошутил он, но почти сразу стал серьезным, замечая, что «шутка» не дошла до адресата. — Что-то произошло?

Не найдя ответа, я поспешила заслонить статую несчастного мальчика. Вот только было уже поздно, сэр Лоран увидел остатки яблочной дымившейся «плоти», оставляющей на статуе и лавочке черные небольшие точки, как от затушенной сигареты.

Некоторые кусочки, конечно, попали и на кусты. От одного из них шла подозрительно тонкая струйка дымка…

Я тут же испуганно ойкнула и подскочила к растению, пытаясь ладошкой затушить подгоравшую ветвь. Мне даже это удалось! Вытерла запачканную руку о бедро и постаралась состроить невинное личико.

— Вы колдовали? — задал очевидный вопрос сэр Лоран.

— Нет… не совсем! — смущенно призналась. — Дело в том, что Коршун пожелал проверить мой потенциал.

Странное дело, но сейчас меня совершенно не заботило, как именно я называю своего наставника при его коллеге. К тому же, сам маг жизни отзывался о Вортане также.

— Проверял резерв? — изумленно уточнил мужчина.

Я кивнула, внезапно понимая, что чувствую себя рядом с ним маленьким ребенком, вот-вот готовым наябедничать на другого родителя.

Невольно прыснула от собственных мыслей. Сэр Вортан — родитель? Брр! Представить страшно! И придет же такое в голову…

— Он велел проверять силу на яблоке? — таким удивленным Лорана Альберта я еще никогда не видела.

И это вызвало совсем нехорошие предположения. Кажется, меня вновь выставили полной дурой! Впрочем, мне ничего не оставалось, как кивнуть. Все равно не смогу сама разобраться, в чем именно подвох.

— Признаться, я не понимаю, зачем ему это нужно, ведь наш резерв проверяли еще на вступительных экзаменах, — осторожно поделилась своими догадками, чтобы уж совсем не казаться абсолютной наивной глупышкой при сэре Лоране.

Однако мужчина только отмахнулся от моих слов, совсем как Коршун… тем самым немного обижая меня. На душе стало неприятно. Но я ничего не сказала и никак не показала, что меня задело такое равнодушие.

— Дело не в этом, леди. По правде говоря, каждый наставник потом повторно проверяет резерв именно на расположенность к профессии. Просто я удивлен… ведь проверка с живым предметом — это для магов жизни. У вас бы никогда не вышло, ведь вы теперь — боевой маг!

Как? Не может быть! Я в негодовании поджала губы, не зная, как лучше будет поступить: кинуться к Коршуну и высказаться по поводу того, что думаю о его глупых шуточках, или отправиться к себе в спальню, где в гневе можно будет начать что-то рушить. При ком-то выплескивать свои эмоции слишком неприлично. Однако в голове все же промелькнула уж совсем ужасная мысль — разреветься при чужом учителе?

Наверное, что-то эдакое отразилось на моем лице, так как сэр Лоран неожиданно осторожно взял меня за руку. Это немного удивило и в то же время смутило. Ведь он преподаватель, а значит, перешагнул за рамки приличия. Но что скрывать — его гладкая и теплая рука неожиданно принесла успокоение, и я совершенно не думала о том, что стоит убрать свою мелко подрагивающую ладонь, казавшуюся невероятно маленькой на фоне его…

Странное чувство, однако, после того, как мужчина накрыл второй рукой мою ладошку, я ощутила себя в полной безопасности, словно он забрал все мои беды.

Сэр Лоран аккуратно притянул меня к лавочке и усадил. Вот только все это было совершенно не правильно! Ученица в укромном уголке сада наедине с преподавателем. Что, если кто-то нас заметит и придумает себе то, чего нет?! От столь страшных мыслей сердце ушло в пятки.

— Леди Тринавия, прошу вас, не расстраивайтесь, — мягко попросил маг жизни, тепло мне улыбаясь. — Ведь не все еще потеряно.

— Но как же? — я не сразу поняла, к чему он клонит. — Яблоко ведь испорчено. Да и с моей стороны было верх глупости довериться Коршуну.

— Ерунда! Вы не могли знать. Это вина только Рэйнарда за то, что поступил с вами недостойно!

— Все равно уже неважно, — я с грустью поникла, но сэр Лоран не собирался так просто дать мне сдаться.

— Нет, — покачал головой мужчина, заставляя меня оторваться от своих мрачных мыслей и посмотреть на него. — Вы просто сделаете то, что делают адепты-боевики.

— Что? — внутри загорелся огонек надежды.

— Поднимайтесь, — сэр Лоран подал мне руку, помогая встать.

«Эх, чуть бы такой галантности не помешало бы Коршуну!» — уныло подумала я, но при этом искренне улыбнулась, выполняя просьбу мага жизни.

А именно… вытянуть руки ладошками вверх. Солнечные лучи тут же обласкали их приятным теплом, удивительным образом унося с собой все заботы и печали.

— Смотрите, вам нужно лишь выставить руки перед лучами любого света, конечно, желательно солнечного, так как они воздействуют быстрее. Теперь просто призовите внутреннюю силу.

Я немного удивилась, но послушалась. Не думаю, что сэр Лоран станет меня разыгрывать, как Коршун, или как-то обижать, желая морально унизить.

Сила откликнулась быстро. Я чувствовала и видела, как на кончиках пальцев загораются ярким алым светом маленькие всполохи, постепенно становясь все насыщеннее…

Сэр Лоран молча наблюдал за мной, а потом в какой-то момент очень осторожно опустил мои руки, прерывая поток силы.

— Все, этого достаточно. Оттенок магии уже показал твой потенциал.

— Так просто? — признаться, не поверила, внимательно рассматривая ладони. Никаких ожогов или пятен, даже истощенности не чувствовала.

Я так обрадовалась, что растерялась, просто не зная, как благодарить учителя.

— О, сэр Вортан очень удивится, когда я ему это продемонстрирую. Наверное решит, будто мне леди Бэлла помогла.

— Леди Бэлла не могла, — не согласился сэр Лоран. — Ее направление — защита, такой способ выявления внутреннего потенциала годится только для боевых магов.

— А вы? — сама не знаю, зачем спросила…

Но мужчина только горько улыбнулся и неожиданно приподнял свои ладони, которые почти мгновенно в солнечных лучах заблестели ярким золотым светом.

— О, тогда бы из вас мог выйти боевой маг! — в чувствах воскликнула, с интересом рассматривая его оттенок магии.

Совершенно другой. Интересно, что это значит?

— Ты даже не представляешь, насколько права, — глухо отозвался мужчина, тут же откланиваясь и уходя…

Я только было открыла рот, чтобы остановить сэра Альберта, поблагодарить и спросить о моем магическом оттенке, как маг жизни уже вышел из этого небольшого укромного места.

Ну да ладно! Какой бы ни был потенциал, я все равно удивлю Коршуна! Осталось всего лишь малость — найти его…

Воодушевленная своей удачей, я поспешила к кабинету сэра Вортана. Он как раз оттуда выходил. Однако стоило нам встретиться взглядами, как во мне с новой силой зародилось негодование. Ведь в ореховых глазах наставника при виде меня промелькнула откровенная досада!

Может поэтому, вместо того, чтобы рассказать о своей удаче, я с укором спросила:

— Почему вы дали мне яблоко? Я ведь боевой маг!

— И что — у боевых магов на этот фрукт аллергия? — едко осведомился Коршун. — К слову, не вижу яблока…

— Оно взорвалось! — раздраженно прорычала, испепеляя злым взглядом наставника.

Он, как и всегда, притворялся идиотом!

— То есть ты провалила даже столь легкое задание?

— Конечно, провалила! — мне все сложнее удавалось говорить спокойно, не повышая тона. Казалось, вот-вот и я закричу в ответ, забывая обо всех приличиях и правилах. Но нет…

В голове пронесся надменный и строгий голос бабушки: «Леди должна оставаться в любой ситуации — леди!»

Именно это привело меня в чувство. Фразу я закончила вполне спокойно:

— Моя сила в другом. О чем я тонко пытаюсь вам донести, но, похоже, вы тот учитель, который не прислушивается к своим ученикам.

— Зачем мне слушать всякую зелень?

— Потому что эта «зелень» компетентнее вас и знает, что фокусы с яблоком не подходят для боевых магов, а…

— Послушай, — он резко оборвал меня.

Впервые я видела Коршуна настолько серьезным. Обычно его губы всегда кривит едкая улыбочка, а сейчас они были ровными! А голос… он никогда не говорил еще таким спокойным и серьезным тоном, без всяких колкостей и замечаний.

— Если тебе что-то не нравится, то не стоит об этом говорить мне. Я не желаю слушать ничего, что выходит из этого «милого» ротика, — он некультурно тыкнул в меня указательным пальцем. — Хочешь знать мое мнение — твое место за вышиванием тряпья сопливым детишкам и мужу. Здесь ты лишь благодаря своей влиятельной бабушке, не более. Однако, если ты считаешь иначе, то где находится кабинет всеми уважаемого ректора сэра Онильджа любому адепту известно. Иди к нему и проси сменить наставника. Я буду только счастлив. А мне высказывать ничего не нужно.

Слушать все это было не просто неприятно, а больно! Внутри словно что-то сжалось и не хотело отпускать… я из последних сил сдерживала позорный всплеск эмоций, готовый вот-вот вырваться громкими рыданиями. Даже в рот побольше воздуха набрала, тем самым сдерживая просящиеся наружу слезы обиды.

Почему? Почему его слова так задевают меня?! Ведь я неоднократно внушала себе, что Коршун всегда такой, мне просто не стоит обращать внимание. Даже уже свыклась с его выходками и на лекциях игнорировала любые выпады в мою сторону.

Но самым обидным оказалось то, что я так и не успела показать, чему научил меня сэр Лоран!

— И все же, смиритесь — я ваша ученица! — уверенно проговорила я, даже не думая отступать. — Более того, вы посмотрите, что у меня вышло.

— Ой, нет, — отчаянно взмахнул руками Коршун, не давая мне продолжить. — Не сейчас! Я занят. И ты, кстати, тоже. Ректор собирает всех в главном зале.

Я несколько изумилась такой перемене поведения, отчего не сразу поверила.

— Правда? — неуверенно переспросила, подозревая, что это просто еще один способ избавиться от меня.

Однако ответа я не получила. Сэр Вортан молча развернулся и направился к лестнице, как будто его ученицы и вовсе нет здесь.

Сколько же он будет делать вид, что меня не существует?! Неужели Коршун, в самом деле, не намерен меня обучать? Может действительно пойти к ректору и попросить поменять наставника? Все-таки сэр Вортан не единственный боевой маг на первом факультете. Так почему же именно его имя выпало мне?

Грр! Нет. Нельзя сдаться вот так легко, тем самым доставив ему удовольствие. Хочет или нет — но будет меня учить!

В главном зале собрались студенты и преподаватели. В этот раз меня не обманули. Кажется, ректор действительно собирается что-то сообщить.

— О, Рина! — ко мне подбежала взволнованная Ирма.

Схватила за руку и утащила в центр событий, где между собой перешептывались ее одногруппницы. Они тут же радушно поздоровались со мной, а Пышечка и вовсе приобняла.

— Вы слышали? Сэр Онильдж хочет создать между всеми группами третьего курса конкуренцию!

— Конкуренцию? — я нахмурилась, предчувствуя нечто нехорошее. — Зачем?

— Сейчас и узнаем, — с азартным любопытством проговорила подруга. — Но как я поняла, ректор просто решил разнообразить обучение для наставников и их учеников.

Водимир Онильдж в традиционной темно-синей мантии факультета активных сил вышел на небольшую сцену к трибуне. Мгновенно вокруг воцарилась гробовая тишина, стоило ему только легонько приподнять руку, привлекая к себе внимание. Справа от него стояли наставники третьих курсов, остальные преподаватели группкой замерли у прохода, наблюдая за всем.

— Итак… — ректор обвел присутствующих внимательным взглядом, а после широко улыбнулся, словно мальчишка. Глубокие морщинки тут же разгладились и он словно бы весь помолодел. — Я собрал вас сегодня, чтобы порадовать. Как вы знаете, этот месяц посвящен индивидуальному обучению и общению со своими наставниками. Общие занятия у вас начнутся по истечению этого срока. И до тех пор у вас есть время набраться как можно больше опыта у своего учителя. Впрочем, общие лекции второго месяца тоже будут играть немаловажную роль в вашем образовании! Я подумал, будет интересно подстегнуть вас всех! Так вышло, что в этом году у нас семь групп…

По залу волной прошелся шепот, впрочем, сами преподаватели выглядели не менее удивленными услышанному. А я же только фыркнула, попросту не сдержав эмоций на последней фразе ректора. То есть я — группа? Весело!

Сэр Онильдж, словно услышал мои мысли, неожиданно посмотрел на меня, отчего я ощутила себя некомфортно, и серьезно уточнил:

— Конечно, группы, это громко сказано. У некоторых наставников и до трех учеников не набралось, не говоря уже о факультете активной силы. На моей памяти, это впервые, когда всего один ученик попал к своему наставнику. Но если посмотреть с обратной стороны, тем легче будет победить в соревновании.

Я уловила раздраженный взгляд Коршуна. Кажется, он думал совершенно иначе. Сэр Вортан совсем в меня не верил!

«А что ты хотела? Ты так удивлена, будто первый раз узнала про это!» — грубо осадило меня мое внутреннее я.

— Что же, перейдём непосредственно к самим соревнованием. Они будут заключаться в том, кто из адептов лучше всего себя покажет. Мы устроим что-то наподобие открытого экзамена спустя два месяца. Конечно же, для победителя и его наставника будет своя особая привилегия. Так, больше всего освоившая знаний группа будет отправлена в конце года на ту практику, которую выберет для себя сама. Как вы знаете, обычно распределение зависит от меня… — хитрая улыбка тронула губы мужчины, и я прекрасно поняла, о чем он.

Многие адепты боятся этой практики. Тут все зависит от чистого везения — либо ты попадешь в хорошее благоприятное место, или тебя зашлют в далекую убитую глухомань. И никого не будет волновать твой статус и род… в этот период мы, в первую очередь, равные между собой маги.

— Ого! — восхищенно проговорила Ирма. — Это действительно заманчивое предложение.

— Но ведь мы все на разных специальностях! — возразила отчего-то раскрасневшаяся Пышечка. — Как же тогда будет проходить экзамен?

Кажется, это волновало не только ее. По залу многие сейчас шептались об этом же, что конечно услышал и ректор.

— Экзамен будет проходить в виде мини-турнира, в котором, сперва, будет выбран лучший ученик от своей группы, а после шестеро сразятся между собой.

— Это же нечестно!

— Да! — раздалось справа от меня, и я ощутила недовольные взгляды своих старых одногруппников. Тех, что тоже попали на факультет активного действия, только к леди Бэлле.

— Получается, кто-то будет сражаться против пятерых, кто-то против двоих, а кому-то и вовсе не надо выбивать себе место!

И опять эти завистливые взгляды. Нашли чему завидовать! С удовольствием поменялась с ними специальностью и пошла бы к леди Вирджинии. Подумаешь, их почти десять человек. Зато спокойная и комфортная атмосфера. Хотя кого я обманываю? Никогда не любила предвидение.

Одно радовало — Ирма, Эвелина и Пышечка не стали что-либо говорить, прекрасно зная мое отношение к своему наставнику.

— Увы, — с неким разочарованием пожал плечами ректор, — ритуал распределения выбрал для вас ту специальность и того учителя, который подходит именно Вам. Я понимаю, негодование некоторых, но могу лишь посоветовать взять себя в руки и показать все, на что вы способны. Главное в этом экзамене будет лишь то, что вы усвоите и возьмете от своих наставников. И неважно вы в команде из восьми или вас всего двое на специальности. Каждый год к нам приходят разного количества абитуриенты. Но поверьте, каждый из них всегда берет максимум, на который способен. И это не зависит от того, сколько в их группах людей…

— Это все прекрасно, — в своей обычной манере протянул Коршун, совершенно бесцеремонно перебив речь ректора. — Но в чем привилегия для наставников? Или вы, правда считаете, что за два месяца этих бездарей можно чему-то научить?

— Профессор Вортан! — осадил декана Водимир Онильдж. — Попрошу терпения, и вы все узнаете!

Коршун только фыркнул и упрямо повторил свой вопрос.

— Наставник, чей ученик выйдет победителем, получит премию и должность декана своего факультета.

Сэр Вортан подавил смешок, тем самым показывая всё, что думает о столь сомнительных привилегиях. Конечно, ведь он и так декан, а поэтому и оклад у него немаленький.

— Эту должность легко потерять, — тонко намекнул ректор, устремив внимательный взгляд в центр зала, а в действительности обращаясь к моему наставнику: — И, кажется, именно в этом году у кого-то повышение квалификации…

Впервые на моей памяти наставник не стал ехидничать. Я даже удивилась. Неужели ему важна эта работа?

Что же, значит, не в работе и назначении дело, а только во мне. Декан так ко мне относится, потому что ненавидит?! Но за что?

Я не сдержала тяжелого вздоха. Спокойно, Рина, не пристало леди показывать свои слезы на публике. Держись! Да и мои занятия с наставником только начались. У меня еще все впереди! Я верю в это!

— Все курсы, понятное дело, будут приглашены, — продолжил ректор. — Поэтому, мои дорогие ученики и их наставники — проявите себя с лучшей стороны! Используйте все свои навыки и умения, чтобы впитать как можно больше знаний. Удачи Вам и познания!

На этих словах он покинул сцену вместе с леди Бэллой, в то время как остальные наставники некоторое время еще переговаривались.

Кажется, меня позвала Ирма, желая привлечь мое внимание, но я не ответила, продолжая пристально следить взглядом за Коршуном. Нельзя его выпускать из поля зрения — он должен меня выслушать!

— Рина, ты меня не слушаешь!

— Прости! — тихо прошептала и поспешила к арке, за которой скрылся Коршун. Подружка не стала меня задерживать. Видимо поняла, что я хочу поймать своего наставника.

Я не сразу заметила, как за деканом поспешил и сэр Лоран. Только когда услышала их голоса в коридоре. Кажется, они о чем-то спорили. По крайней мере, мой наставник ярко что-то доказывал, жестикулируя руками, в то время как профессор Альберт выглядел совершенно спокойным и уверенным. Раздраженно вел себя именно Коршун.

О чем бы они ни говорили, сэра Вортана это явно задело. Второй раз за сегодняшний вечер наставник удивил меня. Узнать бы еще, что его так вывело? Обязательно бы воспользовалась!

— Леди Тринавия?

Невольно вздрогнула, с ужасом осознавая, что меня все-таки заметили.

— Ты опять меня преследуешь?! — злой голос Коршуна не сулил ничего хорошего.

Впрочем, прятаться я смысла не видела и решительно вышла вперед.

— Это не я вас преследую, а вы убегаете! — хмуро исправила наставника. — Вы даже не хотите посмотреть потенциал моего резерва!

Коршун поджал губы, на удивление не спеша отвечать, а вот сэр Альберт искренне улыбнулся и проговорил:

— Рэйнард, выслушай девочку, все-таки она твоя ученица.

— Так это ты ей рассказал о яблоке? — каким-то образом догадался сэр Вортан и, не дожидаясь ответа коллеги, неожиданно взял меня за руку и потащил за собой.

Лишь напоследок гневно бросил вслед:

— Занимайся своими учениками!

Удивленная таким его поведением, я растеряно бежала за наставником. Он отпустил мою многострадальную ладошку только, когда привел к себе в кабинет. После чего облокотился на стол, и устало приказал:

— Ладно, давай, показывай, что у тебя вышло.

Я не ослышалась?..

— Не томи!

Вздрогнула и под тяжелым взглядом наставника неуверенно подошла к окну. Однако стоило вспомнить сегодняшний день с сэром Лораном, как во мне зародилась решимость. Я с улыбкой отдернула шторы, впуская в мрачный кабинет солнечный свет. Вытянула руки к свету ладошками вверх и прикрыла глаза, чувствуя знакомое покалывание — сейчас сила откликнулась еще быстрее, нежели в саду! С любопытством взглянув на свои руки, я увидела ярко-алое пламя, совершенно не обжигающее и не приносившее никакой боли.

Воодушевленная своим успехом, я радостно обернулась к Коршуну и… внутри что-то оборвалось. Ореховые глаза наставники были разочарованы.

— Мне никогда не выиграть.

— Что, простите? — спросила скорее для того, чтобы избавиться от этого угнетающего и раздирающего изнутри чувства. Ведь прекрасно все расслышала с первого раза.

Сила давно погасла, и я просто стояла у окна с понуренной головой и опущенными руками.

— Ты слабачка, вот что! Ярко-алый! — он вдруг вскочил и нервно стал расхаживать по кабинету, каким-то чудом умудряясь обходить склады книг, не спотыкаясь о них. — Боги, ярко-алый. Серьезно? Оттенок самого слабого потенциала! Тебе не под силу ни одно серьезное заклинание. Как ты можешь быть боевым магом?

У меня защипало в глазах. Мне с большим трудом удавалось сдерживаться, чтобы не заплакать перед этим черствым и едким мужчиной. Не заплачу! Не перед ним. Никогда…

Сэр Вортан продолжал что-то бормотать, но я не прислушивалась. Хотелось уйти. Но ноги словно приросли к полу. Отчего-то я не могла пошевелиться, до боли сжимая кулаки.

— Я все равно не могу ему проиграть! — неожиданно зло прорычал Коршун, словно забывая обо мне. — Можно попробовать расширить ее порог резерва и сделать уклон на заклинания среднего ранга.

Я с удивлением посмотрела на мужчину, совершенно не понимая о чем он. Хотела спросить, но Коршун резко велел замолчать, просто махнув на меня рукой. Хотевшие сорваться с уст слова, под натиском сэра Вортана, испуганно растерялись.

— Значит так, ты, конечно, безнадежна! — серьезно завил он, уже ничем не удивляя меня. Кажется, я даже привыкла немного…

Однако следующие слова наставника заставили все-таки изумиться.

— Я что-нибудь придумаю! Найду способ сделать из тебя боевого мага.

— Что? — ошеломленно переспросила, просто не в силах поверить. Услышать такое? Тем более от самого Коршуна?!

— Только мне надо время до завтра, — будто не замечая меня, продолжил говорить сам с собой сэр Вортан.

Его темные брови были нахмурены, он явно думал о чем-то серьезном и очень важном…

После неожиданно замер и посмотрел прямо на меня:

— Иди!

Я хотела возразить, но он резко и больно схватил меня за плечи, подталкивая к дверям.

— Не сейчас, приходи завтра!

И захлопнул дверь. Прямо перед моим носом! Я только-только подняла указательный пальчик вверх, за которым должна была последовать гневная тирада.

Простояв так где-то с минуту, попутно размышляя, как лучше будет поступить, я вдруг осознала только что случившееся! Поняла наконец-то смысл сказанного! Это ведь значит — Коршун все же намерен заняться мною всерьез. Даже назначил встречу на завтра…

Пожалуй, стоит дать ему шанс и пока не злить. В конце концов, высказать всё, что я о нем думаю, могу и завтра. Сейчас мне лучше отдохнуть и отойти от стресса, который появляется каждый раз после общения с наставником.

Насвистывая любимую детскую песенку о котах, не очень приличную для леди из великого рода Ноаэль, я направилась в столовую. За всеми этими насыщенными событиями, даже не заметила, как наступило время обеда.

Хорошо, что Коршун меня отослал. Признаться честно, сейчас я была не настроена на что-то серьезное. Зато провести время в приятной компании лучшей подруги и ее одногруппниц, к которым потихоньку начала привыкать, выглядело куда более заманчивой перспективой.

Маленький девичий коллектив из трех девушек я встретила уже за столиком. Первой меня заметила Пышечка, она единственная, кто сидел лицом ко входу. Приветственно помахав, девушка жестом показала присоединиться к ним. В принципе, я и сама собиралась так поступить.

— А мы тебе место заняли! — с улыбкой заявила Ирма, указывая на стул около Пышечки, которая тут же поспешила убрать стопку учебников, на время символизировавшие мое присутствие.

— Спасибо.

— Ой, а мы как раз гадали: придешь или нет? — честно заявила Эвелина, окуная ложку в густой томатный суп. — Кто знает твоего Коршуна…

— Он не мой! — немного резко отозвалась я, мгновенно чувствуя, как падает настроение. И надо было им затронуть эту тему!

У меня не было никакого желания разговаривать о декане, поэтому я поспешно взяла меню и скрылась за ним. Мой выбор пал на грибной суп с курицей и отбивную с вареным картофелем.

— Ого! А ты сегодня в ударе! Твой наставник тебя настолько сильно заморил? — сочувственно поинтересовалось Ирма.

И вот здесь уже я полностью с ней согласилась. После общения с Коршуном организм и, правда, требовал существенной подпитки.

— Он хотя бы не сильно тебя мучил? — обеспокоенно спросила Пышечка, отодвигая пустую тарелку супа и приступая ко второму.

К ней тут же подлетела служанка и забрала грязную посуду. К слову, в академии работало много обслуживающего персонала. Несмотря на то, что маги считались самыми самостоятельными из всей вместе взятой знати, никто не мог допустить, чтобы в столь элитном учреждении, где почти все студенты — высшее общество с превосходными родословными, занимались грязной работой. По болотам на практике ходить — одно, а вот туалеты мыть и посуду — работа не для золотых детей.

Девочкам почему-то рассказала придуманную историю о том, как Коршун впервые поступил по-человечески… согласившись меня обучать.

Вот только внутри меня гложили сомнения. Что если это очередной обман? Признаться, его последние слова ввели меня в полное недоумение. Я просто не знала, как реагировать. Сулит ли мне что-то хорошее от его неожиданно вспыхнувшего желания сделать из меня боевого мага? Или все-таки зря радуюсь, как маленький ребенок?

В любом случае, я предчувствовала — грядут огромные перемены, где главное внимание будет акцентировано на мне…

Магический каркуш — будильник в виде чучела вороны дал сбой и припозднился. Я редко когда им пользовалась. Ужасное громогласное карканье распугивало всех в радиусе пяти комнат. Поначалу, некоторые впечатлительные студенты, выбегали с паническими воплями, думая, что из клеток нижних этажей вырвалась какая-нибудь дикая нечисть.

Но все было куда прозаичнее — зная о моих тяжких утренних подъемах, брат подарил на восемнадцатилетие то, что действительно могло бы быстро разбудить. Правда, первое время нервно тряслись ручки, а сердце выскакивало из груди ещё полдня. Зато свою функцию каркуш выполнял отменно! На случай важного события или мероприятия, где требовалось быть с раннего утра, он всегда выручал.

Вот и сейчас, я проснулась от предсмертных возгласов вороны, отчего меня бросило в липкий пот. Но стоило мне осознать, что я в своей спальне, как напряжение моментально отпустило. Знакомые балки над потолком ускорили это дело, и я привычно послала в каркуша магический разряд.

Но была еще одна проблема, из-за которой я не часто пользовалась подарком Вариса. Заключалась она в том, что в будильнике заложена достаточно сильная магия, а моих способностей не всегда хватало, чтобы заглушить его с первого раза.

Сегодня случилась похожая ситуация — после разряда, каркуш все ещё голосил. А после второй попытки, он вместо того, чтобы прекратить каркать, только сильнее подзарядился и стал ещё громче.

— Заглохни его уже! — в комнату неожиданно ворвался Эрик, один из подопечных леди Бэллы — светловолосый красавчик третьего курса. Конечно, после его друга — Джозефа, который тоже попал к Бэлле.

Если мне не изменяет память, именно их к себе в группу хотел Коршун…

Я запоздало вскрикнула и натянула одеяло, чуть ли не до подбородка, возмущенная такой наглостью! Что самое обидное — я ведь закрыла на защелку дверь, а он легко ее раскрыл одним из заклинаний. Вот они минусы проживания среди магов, когда у самой резерв никудышный…

— Что ты себе позволяешь?!

Однако наглый юноша сделал вид, что не услышал. Бесцеремонно подошел к тумбочке и заглушил каркуша одним щелчком пальцев, пустив зеленую искорку. После меня пронзили ненавистным взглядом, и ушли прочь, а из каркуша поднимался подозрительный дымок.

Я не стала долго раздумывать над судьбой будильника и поспешила в ванную. Мне впервые в жизни быстрее хотелось наведаться к Коршуну. Узнать, что же он подготовил для меня. Но неожиданная тяжелая мысль: «А что если все-таки обманул?», разбила вдребезги все мечты. Я нахмурилась. Это будет не впервые, когда он пообещал позаниматься, лишь бы избавиться от меня, а после сделает вид, что ничего не говорил.

Нет! Раздраженно замотала головой, отгоняя плохие мысли. В этот раз все было иначе. Коршун в действительности загорелся идеей обучать меня. Интересно, что этому сопутствовало? Вряд ли только слова ректора. Скорее дело в разговоре с сэром Альбертом. Впрочем, я могу ошибаться. Декан неопределенная личность, никогда не знаешь, что у него в голове.

Закончив с утренним туалетом, я приняла рискованное решение — надеть штаны. Для женщины из высшего рода это непростительное унижение. Исключение составляли девушки-маги, но даже в этом случае считается немного необычным. Ведь мы обязаны носить платья или мантии, брюки допускались в очень редких случаях — в полевых условиях, на работе с нечистью или некоторых физических занятиях.

Однако зная Коршуна, и все еще помня свой прошлый бег в платье, босиком, решила подготовиться заранее. Достала давно не одеваемую спортивную форму. Черная кофточка с воротником-матроской и шаровары, которые очень походили внешне на юбку, но в действительно разделялась, как штаны. Впрочем, юбка тоже шла к нашей спортивной форме академии — она была удобнее, нежели обычная, так как под нее не требовался подъюбник, а длина достигала лишь середины голени. Шароварчики также были до колена, поэтому под них шли белые гольфы и удобные сапожки.

Надела спортивную форму, после убрала волосы в два рогалика и посмотрела в зеркало. Я была довольна своим образом. Даже почувствовала себя уверенным человеком и решительно направилась к кабинету сэра Вортана.

Вот тут я и поняла, что допустила стратегическую ошибку, наивно предполагая, будто меня будут ждать с распростертыми объятиями спозаранку.

Кабинет оказался открыт, но когда я вошла, то окунулась в привычную темень и затхлый тяжелый запах пыли. Я не сразу заметила здесь Коршуна, только когда глаза немного привыкли к темноте. Наставник притаился у зашторенного окна за дальним столом, заваленным книгами больше чем обычно. По его скрюченной позе было сложно понять: заснул он или просто о чем-то задумался, положив голову на руки? А может вовсе скончался? Увы, последний вариант слишком хорош, чтобы быть правдой.

Грустно вздохнула и подошла к окну, осторожно раздвинула шторы, тем самым впуская в кабинет солнечный свет.

Сэр Вортан напряженно встрепенулся и негромко выкрикнул в пустоту:

— Я не сплю!

Коршун не сразу меня заметил. Когда же все-таки увидел, то странно запрокинул голову, рассматривая и одновременно щурясь от солнца. По-моему, он и не сразу понял, кто перед ним. Осознание пришло через мгновение и отчетливо отразилось в его ореховых глазах. Мужчина недовольно повел плечами и взмахнул правой кистью.

— Раз ты здесь, то сделай мне кофе!

Сперва захотелось возмутиться такой постановкой вопроса. Все-таки я ученица престижной академии, а не чья-то служанка! Однако стоило мне присмотреться к сэру Вортану, как поняла, что сделаю для него кофе. Он был в ужасном состоянии — выглядел хуже обычного. Под глазами залегли темные круги, появились мешки. Кажется, он не спал. Неужели из-за меня? Неужели, в самом деле, всю ночь искал, как поднять мой резерв?

Признаться, это растрогало очень! Поэтому пошла готовить кофе, придя к выводу, что корона с меня не упадет, если сегодня побуду более учтивой, Даже решила не обращать внимания на мерзкие замечания. Не знаю почему, но я искренне верила, будто сэр Вортан не спал из-за моего слабого потенциала.

В кабинете у Коршуна оказался самоподогревающийся чайник. Я набрала воды из уборной комнаты и зажгла его магической искрой. Все это время декан, словно не замечал меня. Он углубился в книги, изредка записывая что-то в толстую тетрадь. В какой-то момент даже попробовала заглянуть в нее, наклонившись через плечо мужчины, но меня грубо отогнали.

Вскоре закипел чайник и, слава богам, в отличие от каркуша, погас сам. Отыскав в серванте чашку, я долго и мучительно ее вымывала от толстого слоя пыли и грязи, прежде чем насыпать сахар с кофе. Только потом залила кипятком и, натянув на лицо свою самую вежливую улыбку, на которую была способна, протянула наставнику чашку.

Мужчина несколько удивленно принял подношение, с подозрительностью принюхался. И все-таки сделал маленький глоток, после чего скривился, словно у него там не кофе, а прокисшее молоко.

— Фу, мерзость какая! — изрек мужчина, отставляя чашку, и разглядывая меня с ног до головы, будто впервые видит.

— Ноаэль, а что это на тебе за клоунский наряд?

— Это форма! — возмущенно откликнулась, невольно начав оправлять кофточку.

Когда же поняла, что именно делаю, моментально одернула себя и заставила вновь улыбнуться. Я пообещала себе быть вежливой! Не пререкаться. Слушаться… если хочу чему-нибудь у него научиться.

— Какие у женщин нынче отсталые мешковатые наряды.

— Так что, — с улыбкой, от которой у меня постепенно начала болеть челюсть, напомнила я. — У нас будет сегодня тренировка?

Коршун вздохнул. О чему-то задумался и лишь потом кивнул. Я чуть не подпрыгнула от радости, однако в последний момент сдержалась, изображая серьезность.

— Ладно, пойдем, — не особо радостно отозвался мужчина.

Он подхватил со стола свои записи и кое-какие книги, после вручил их мне, а сам взял только чашечку с блюдцем. Внутри меня вновь вспыхнул праведный гнев. Однако я мысленно повторила себе обещание быть вежливой и спокойной. Все ради знаний. Вот только с каждым мгновением это становилось все труднее. Рано или поздно я все-таки вспылю.

Какой нормальный мужчина станет так себя вести? Ах да… Коршун ведь у нас исключение.

Я устало вздохнула, поудобнее перехватывая книги и послушно пошла за ним, все же радуясь, что займусь наконец учебой. Его капризы — не такая уж и большая плата. И все же в глубине души было обидно, ведь он обозвал мое кофе «мерзостью», а сам при этом продолжает его пить!

Как же хорошо, что я решила все-таки надеть штаны! Так было идти куда удобнее. А вот сэр Вортан шел вразвалочку впереди, расслаблено попивая кофе.

По дороге на нас косились все — от проходивших мимо преподавателей до спешивших на первые пары студентов. Я ни на кого не обращала внимания. Меня будут учить! Это главное событие дня и остальное неважно.

Мы дошли до полигона, где обычно занимались боевые маги, изучая различные приемы. По сути это всего лишь мой второй раз, как я здесь. Первый был, когда нам показывали факультет активного действия. Именно ему принадлежало это место. И вот теперь, будучи студенткой этого факультета, я теперь тоже имею право тут заниматься! Здесь оказалось очень много мишеней и баррикад, позволяющих организовывать дуэли между учениками.

Выйдя на улицу, на свежий воздух, только сейчас ощутила легкую сонливость, осознавая насколько же сейчас рано. В то же время утро выдалось довольно солнечным и теплым, давая небывалый заряд энергии, а светлое солнышко, словно символизировало удачный исход происходящего.

Сэр Вортан сел на «козла», поставил рядом чашку и велел отдать ему книги с тетрадкой. Окунувшись в записи, он на некоторое время забыл обо мне.

— Так вот, Ноаэль, что я узнал, — наконец заговорил наставник. — Во-первых, ты все так же останешься безнадежна, поэтому не льсти себе.

Я пропустила его замечание мимо ушей, продолжая внимательно слушать, ожидая, когда он дойдет до сути.

— Во-вторых, есть один способ, который сделает тебя конкурирующей с другими адептами. Мы не просто будем генерировать чистую энергию, создавая что-то новое для удара, мы обратимся к той активной магии, что существует на грани с магией жизни, — Коршун поднялся на ноги и приблизился ко мне. Бесцеремонно взял меня за руку, после чего вытянул ее вперед.

— Речь пойдет об элементарной магии. В быту ты могла слышать о ней под названием «элементальной». Для меня же это слова синонимы.

Я фыркнула, не сильно удивляясь его постановке вопроса. Меня так и коробило попросить показать его гениальную магию! Но я все еще терпела…

— В общем, Ноаэль. Сейчас мы прибегнем к самому простому заклинанию — мыслеформа. Для этого тебе нужно просто сконцентрироваться на своих эмоциях и утихомирить их. Конечно, для тебя, как для женщины, это будет несколько затруднительно, но постарайся сосредоточиться. Сперва, ты должна отыскать в себе все самые негативные эмоции…

— О, это будет не трудно! — не сдержала я едкого восклицания. — С таким учителем дефицита в негативных эмоциях у меня не будет.

— Вот и славно, — как ни в чем не бывало продолжил наставник, пропустив мимо ушей мое замечание. — Видишь ту мишень? Ты должна атаковать ее. Представь в своей головке огонь, заряди его всем тем негативом, на что только способна, пожелай этой мишени всего самого плохого, а когда будешь думать, что готова — выстрели!

Я кивнула. Вытянула руки перед собой и призвала силу, искренне стараясь возненавидеть мишень. Но вся моя ненависть могла быть направлена только на один объект — моего наставника. Мне было тяжело представить перед собой образ огня, ведь его затмевал сэр Вортан.

А что если представить наставника в мучениях? Это казалось хорошей идеей. Вот сэр Вортан горит в огне…

Припомнив все те обиды, что он мне нанес, я постаралась создать мыслеформу, чувствуя, как на кончиках пальцев искрится сила. Я готова была выстрелить. Готова была поразить цель. Я смогу!

— Ой, Рэнни! — жизнерадостный голос пронзил виски, когда я уже готова была выпустить огонь наружу.

Нам махала леди Бэлла вместе со своими студентами. Меня мгновенно охватила паника. Они ведь увидят мой провал!

И только я об этом подумала, огонь, не подвластный мне, вырвался наружу… но из-за того, что потеряла контроль, он вышел настолько слабым, что не отлетел от меня и на метр, растаяв тут же сизой дымкой.

— Бездарность! — зашипел сэр Вортан, так, чтобы нас не услышали.

После он обернулся к леди Бэлле. Она уверенно шла в окружении своей команды — статных, как на подбор юношей в количестве пяти человек.

— Что ты здесь делаешь?

— У нас тренировки, дорогой, каждый день здесь. В отличие от тебя, я не забываю о своих малышах. Да, мальчики? — леди Бэлла дождалась слаженного кивка, и подала одному из них — рыжему обаяшке Райну свою накидку, представ при всех в строгом платье болотного цвета, которое почти не скрывало аппетитную грудь наставницы защитной магии.

Я сглотнула, понимая, что не смогу теперь никак сосредоточиться при мальчишках. От неуверенности в своих силах у меня затряслись коленки. Почему леди Бэлла тренируется в то же время, что и мы?

— Ну что, мальчики, покажем, как надо колдовать? — демонстративно спросила женщина, встряхнув гладкой и ухоженной копной рыжих волос, при этом почему-то глядя в нашу сторону, а не на своих учеников.

Сэр Вортан наблюдал за коллегой прищуренными глазами. Пожалуй, его тоже раздражало, что теперь мы будем не одни.

А вот леди Бэлле было все равно. Грациозно, как кошка, на каблуках по песку, которым была усыпана дорожка, она взмахнула ручкой, и ее команда, будто солдаты, выстроилась в линейку.

Я лишь наблюдала с приоткрытым ртом, как наставница соперников легко раздает команды, и как, так же легко, ребята создают разные щиты, не мешкая ни на секунду.

— Ой, молодцы! — приторно сладко отозвалась она, недовольно закусывая губу и смотря на одного из юношей — Джозефа. — Дорогой, будь паинькой, покажи этому суровому дядьке, чему ты у меня научился.

На удивление Джозеф с преогромным удовольствием вызвался показать свои способности. Кажется, он держал на обиду на Коршуна, так как спешил продемонстрировать все умения.

Сэр Вортан только презрительно хмыкнул и неожиданно развернулся, видимо решая согнать всю злость на мне.

— Чего встала? Быстро продемонстрируй мне мыслеформу огня!

Я встрепенулась и поспешила отвести взгляд от чужой команды, чтобы вернуться к мишени. Но к своему ужасу… кроме эмоций страха и стыда не могла ничего испытывать. Сила в руках гасла быстрее, чем я успевала представить столп красного пламени. Так еще и раздосадованный Коршун, наматывавший круги вокруг, пытаясь выжать нужное колдовство, лишь сильнее нервировал!

— Нет, дорогой, ты не то делаешь! — донесся ласковый голос леди Бэллы.

Я и Коршун невольно посмотрели на соседнюю дорожку. Наставница магии защиты плавно подошла к испортившему заклятие Эрику. Юноша несколько был расстроен неудачей. Но женщина, кажется, на него даже не злилась, отчего меня кольнуло чувство зависти. Коршун меня за такое бы испепелил!

Леди Бэлла зашла за спину Эрика, аккуратно взяла за руки. Это было несколько интимно и неприлично, так как женщина касалась пышной грудью спины юноши.

— Вот так, просто сосредоточься, — шепнула на ухо наставница…

И вот почему-то вместо того, чтобы покраснел Эрик, жаркими пятнами покрылась я! Удивительно другое — теперь у него все вышло. Щит пятого уровня он создал так же легко, словно это обычный ученический заслон, которому учат на первом курсе. Я даже сглотнула от зависти. Несмотря на странности леди Бэллы, она была хорошим учителем.

Почувствовав наш взгляд, женщина обернулась и победно взглянула на Коршуна.

— Видишь, как нужно преподавать. С любовью и лаской!

— Смотри, чтобы с такими методами ты один раз не очутилась в тюрьме за домогательство, — прошипел сэр Вортан и вновь повернулся ко мне…

— Только не говори, что ты не можешь создать самый простой огонь в виде заклятия мыслеформы! Тогда тебе уже ничего не поможет, а моя теория рухнет, как карточный домик.

— Могу, просто… — запнулась, понимая, что не назову настоящей причины.

Мне было стыдно признаться, что не могу сосредоточиться при группе леди Бэллы. Они видят каждую мою неудачу! И это лишает всякой уверенности. Слабый резерв это единственное, чего я всегда дико стеснялась, хоть и не показывала никогда, играя в уверенную леди, чтобы подражать Ноаэль-старшей. Вот только актриса из меня никудышная.

— У тебя есть огромная возможность доказать им, что ты справедливо попала ко мне на факультет. Так покажи это! Или я все-таки был прав и ритуал ошибся?

Я удивленно посмотрела на наставника. Он не шутит? Его слова не были сарказмом или насмешкой. Коршун, в самом деле, хочет, чтобы у меня вышло?

И это словно подстегнуло меня, придало уверенности. Захотелось доказать, что я и правда чего-то стою. Особенно мальчишкам, которые с любопытством поглядывали в нашу с наставником сторону.

Послать сильный мысленный импульс огня, преображая его в жизнь. Почти также и действует вся система магии. Но раньше нас учили прибегать не к мыслеформе, а к внутреннему резерву, черпая оттуда силу. Сейчас же сэр Вортан желал от меня другого.

Но откуда тогда идет магический импульс? Не просто ведь от одной мысли. Как призвать огонь, используя только мыслеформу? Нужны ведь пассы и слова…

— Тринавия, ты там заснула что ли? — до моего слуха донесся раздраженный голос наставника. — Преобрази, наконец мыслеформу! Обратись к эмоциям.

Эмоции! Точно! Я сконцентрировала все свое внимание на гневе. Именно эту эмоцию я испытывала к Коршуну — злость, перерастающую в ненависть. За пролитые слезы, за бессонные ночи, за его оскорбления…

До боли сжала кулаки, хорошо чувствуя эмоции. Словно жар поднимается изнутри. И я поняла, что это тот самый момент… выбросила руки вперед в сторону наставника, забывая о том, что целиться надо в мишень. Я почувствовала на кончиках пальцев искорки.

Победно открыла глаза и замерла. Внутри все неприятно сжалось, когда я встретилась со злым взглядом Коршуна. Медленно опустила глаза, замечая догоравшие искры огня на песке.

Не вышло? Но ведь я была уверена, что поняла… я прислушалась к себе. Нет. Не поняла. Мой резерв был использован. Это была не мыслеформа, просто привычная магия при помощи пасса параллели.

— Бездарность! — громким эхом разнеслось по полигону, привлекая внимание студентов и леди Бэллу. — Ты хуже, чем я думал. Столь элементарная мыслеформа оказалась не под силу тебе.

— Нас всегда учили по-другому, вот и вышло так! — попыталась оправдаться, чувствуя, как подрагивает нижняя губа. Я из последних сил сдерживалась, чтобы удержаться от слез.

Быть сильной! Это главная черта нашего великого рода.

— Всегда говорили прибегать к пассам и формулам с использованием внутреннего резерва. Мы не должны подаваться эмоциям, ведь тогда сила может выйти из-под контроля и истощить резерв полностью.

— А я, по-твоему, для чего? Мне надо было, чтобы ты отдалась эмоциям, чтобы выполнить мыслеформу без всех этих магических помощников в виде пассов и слов.

— Послушай, Рейнард… — неожиданно попыталась вмешаться леди Бэлла, но он не пожелал услышать.

Вплотную подошел ко мне и, нависнув надо мной всем своим ростом, прошипел:

— Не приходи ко мне, пока не поймешь что такое мыслеформа. Другого способа поднять твой резерв и пробудить силу не существует. Только мыслеформа позволит тебе по минимуму черпать из собственной магической силы! И запомни, я не ненавижу иметь дело с такими беспомощными магами, тем более с сопливыми девчонками…

— Это не так!

— Да? — не поверил Коршун, неожиданно прикасаясь к моему лицу: быстро и резко.

Я поняла, что именно он сделал, только когда мужчина поднес палец к моим глазам.

— А что это, как не слезки сопливой девочки?

Вот тут-то я уже и не стерпела, выкрикивая все наболевшее:

— Знаете, что я ненавижу?! Наставников, которые не способны обучать. Лучше бы вы в свое время приняли предложение короля и никогда не приходили в академию! Это вы бездарны! Не в силах найти подход, только и можете ерничать и оскорблять! Будто бы капризный подросток, которому все всё должны…

После я развернулась и гордо ушла, стараясь удержаться от того, чтобы побежать. Ведь эмоции все же накрыли меня. По щекам потекли слезы, а внутри все неприятно сжалось. Я чувствовала на себя тяжелый взгляд наставника, но, слава богам, меня никто не окликнул.

И только за углом академии я позволила себе кинуться в бег. Мне хотелось закрыться у себя в комнате и по-детски разрыдаться, отдаваясь чувствам горечи и несправедливости.

Я бежала коридорами, ничего не видя перед собой из-за пелены слез. Перед глазами все расплывалось и кружилось от переполнявших меня эмоций. Может поэтому не сразу заметила, что ко мне кто-то идет навстречу, из-за чего не успела притормозить, больно столкнувшись…

— Леди Ноаэль? — удивленный голос я узнала сразу.

Сэр Альберт прижимал меня к себе, не давая упасть. Я смущенно отстранилась, но была поймана за руку.

— Вы плачете? — он близко ко мне наклонился, заглядывая в глаза. — Что произошло?

И мне вдруг стало так горько, что слезы только пуще потекли. Почему? Почему я не попала к нему!

— Вас снова обидел Коршун?

Он попал в цель. Я заплакала громче, хоть и пыталась совладать с эмоциями, но ничего не получалось.

Сэр Альберт не стал что-либо говорить, неожиданно положил ладони мне на плечи и подтолкнул к главной арке. Я не противилась и не интересовалась, куда меня ведут, чувствуя одновременно стыд перед магом жизни и негодование с грустью, что ритуал так сильно меня наказал, отправив к Вортану!

И только у главных ворот академии, я с удивлением посмотрела на сэра Альберта. Он заметил на моем лице немой вопрос. Тепло улыбнулся и вдруг серьезно проговорил:

— Я знаю место, которое точно поднимет вам настроение…

И я доверилась. Сама удивляюсь себе, но на душе было так погано, что действительно захотелось хоть на немного покинуть стены академии. Слезы обиды, все никак не прекращались, и мне не удавалось взять себя в руки. Терпение в какой-то момент лопнуло. Я поняла, что ни за что больше не пойду к Коршуну. И будь что будет. Не нужна мне эта победа, если достанется такой ценой — в виде унижений и оскорблений.

Сама справлюсь и покажу все, что умею. Мыслеформа значит? Вот и отлично! Ею и займусь…

Сэр Альбер вел меня по главной мостовой, залитой ярким солнцем. Стоял полдень. По улочкам прогуливались дамы с молодыми людьми, скорее всего направляясь к аллее гионов, где росли редкие и красивые цветы. В честь них и была названа парковая столичная аллея. Но мы с преподавателем свернули в совершенно другую сторону от аллеи и главной площади, вышли к узкой незнакомой мне улочке с яркими витринами и лавками.

— Куда мы идем?

— Сейчас покажу. Уже недалеко. Оно тут, за поворотом.

И действительно, вскоре показался маленький одноэтажный домик с яркой вывеской внизу и большими окнами. «Кофейня мистера Дарнака!» Я слышала о ней, но как-то ни разу не приходилось тут бывать. Если мы и ходили в город с однокурсниками, то предпочитали аллею Гион или центральное известнейшее заведение мисс Эдаль, где подавали мой любимый печеночный торт, и всегда играла живая музыка.

Здесь же я была впервые. Сэр Альберт галантно пропустил меня вперед, где нас тут же поглотил мягкий свет здешней атмосферы и приятный аромат кофе.

Мы прошли за дальний столик возле окна. К нам тут же подбежала подавальщица в милом фартучке поверх легкого бежевого платья.

— Сэр, мисс, что бы вы хотели?

— Одну чашечку крепкого кофе, травянистого наваристого чая и два кремово-шоколадных пирожных.

Я изумленно замерла, удивленная его осведомлённостью. Откуда он знает, что я люблю ароматный чай из горных трав?

Девушка кивнула и убежала к следующему столику. Тогда я осмелилась прямо спросить:

— Как вы узнали?

— Я все знаю о своих студентах, — с хитрой улыбкой проговорил сэр Альберт, вгоняя меня в краску.

Вся эта ситуация напоминала какой-то фарс. Он преподаватель. Так почему повел свою студентку в кафе? Это неправильно. Возможно, Пышечка или Ирма обрадовались такому повороту событий, но меня столь странное поведение несколько смущало.

Сэр Альбер будто понял, что меня тревожит и неожиданно произнес:

— Мы за территорией академии, а это меняет всякие уставы и правила. Здесь, в столице, мы просто зашли посидеть в кофейню и пообщаться. Поверьте, вам это надо. Я же видел, в каком состоянии вы убегали с полигона…

Меня мгновенно охватили злость и обида, как только мужчина об этом сказал, тем самым напоминая о Коршуне.

— Он оскорбил вас?

Я не спешила отвечать, наблюдая, как вернулась подавальщица с подносом. Она поставила перед сэром Альбертом чашечку ароматного кофе, а мне подала чайничек с заваренными травами и миниатюрную чашечку.

Как только девушка ушла, сэр Альберт осторожно налил мне чаю. И лишь тогда я ответила:

— Дело не в оскорблениях, к этому я уже привыкла. И даже согласна терпеть, если он будет обучать меня. Все-таки Коршун великий маг, но как оказалось это только слова. Декан элементарно не может объяснить, чего хочет от меня и… — тут я подняла взгляд, неожиданно для себя замечая, как в голубых глазах сэра Альберта после моих слов промелькнуло довольство. Впрочем, я не придала этому значения, будучи поглощённая негативными эмоциями к Вортану. — Хочет от меня мыслеформу, но на деле не поясняет, как ее образовывать! Представь огонь, направив негативную эмоцию. Гениальное просто объяснение!

Я и не заметила, как стала выговариваться, избавляясь от накипевшего негатива. Остановилась только тогда, когда нам принесли пирожные.

Некоторое время мы ели в тишине. Я наслаждалась воздушным бисквитом со сливочным кремом и кусочками шоколада с лимонной цедрой. Невероятно вкусное сочетание сладкого и кислого.

И здесь сэр Альберт угадал о моих предпочтениях! Я обожала бисквитные пирожные со смешанными вкусами горчинки, сладкого или кислого.

— Мыслеформа, это в действительности несложно, — неожиданно проговорил преподаватель. — Стоит только понять саму суть. Помимо эмоций и мысли нужна чистая внутренняя сила, направленная на саму мысль и негативный посыл. Однако мыслеформа имеет свой минус. Постоянные негативные эмоции плохо сказываются на состоянии мага. Хотя да, эта магия использует по минимуму резерв, если приловчиться и научиться прибегать только к эмоциям. На первых трех курсах вы изучаете, что эмоции вредны для мага. Им нельзя поддаваться. И не зря. Сильная негативная эмоция может сравниться по силе со средним, а может и большим, резервом. Стоит быть очень осторожным, чтобы не перепутать грань резерва с гневом.

Здесь он сделал паузу и нахмурился, о чем-то размышляя. Я ждала, пока он продолжит, но отчего-то сэр Альберт молчал.

— А возможно этому научиться самой?

— Все возможно. Арчибальт Ростен изучал мыслеформу. У него лучшие работы на эту тему. Еще Хорзен Оливер и Акинтий Моран…

Он неожиданно замолчал, видимо заметив в моих глазах нехороший блеск. Ведь я собиралась взять эти книги.

— Тринавия, ни в коем случае не начинай сама!

Замерла, удивленная тем, что он перешел на «ты», но мужчина словно не заметил этого, серьезно продолжая: — Твой резерв недостаточно силен, чтобы самой экспериментировать. Должен быть кто-то, кто станет курировать поток и, в крайнем случае, поделится силой и остановит магический всплеск.

Меня передернуло. Я даже слегка скривила губы. Выходит, сэр Альберт тоже считает меня слабачкой!

— Послушай, Рина, — мягко обратился ко мне коротким именем мужчина. — Я не хотел тебя обидеть, но ты должна понимать и осознавать свои возможности.

— Да, я понимаю. Мне не под силу то, что могут другие. Не стоит и пытаться, ведь все равно я слабачка. Поверьте, Коршун неоднократно тыкает меня носом в это, но вы…

Я сглотнула подступивший ком и взяла себя в руки.

— Тот, кого я уважаю и считаю хорошим учителем, говорите столь жестокие слова.

— Я беспокоюсь о тебе. Если бы знал, к чему приведут мои слова, то не начинал бы этого разговора.

— Спасибо, — хмуро перебила. — Но настроение ни капельки не поднялось.

Я уже поднялась из-за стола, когда была остановлена учителем. Он осторожно взял меня за руку, не давая уйти.

— Пообещай, что не станешь изучать мыслеформу без Рэйнарда.

— Конечно! — сквозь зубы солгала я, но меня все равно не отпустили.

Все так же держа за руку, сэр Альберт встал и, оставляя на столике несколько золотых, пошел со мной к выходу.

— Сэр Альберт… — изумленно прошептала его имя, вновь попытавшись забрать руку и потерпев в этом неудачу.

— Я не могу отпустить тебя вот так, ведь обещал поднять настроение, а сам взял и испортил. Чем тогда я отличаюсь от Коршуна? Прибегать только к эмоциям. На первых трех курсах вы изучаете, что эмоции вредны для мага. Им нельзя поддаваться. И не зря. Сильная негативная эмоция может сразиться по силе со средним, а может ибольшим резервом. Стоит быть очень осторожным, чтобы не перепутать грань резерва с гневом.

— Риночка, солнышко, просыпайся!

— Ма-ма-а, — сонно протянула, сладко ворочаясь носом в подушке и не желая открывать глаз. — Еще немножечко…

Минуточку! Мама?! Я в ужасе подскочила на кровати, осознавая, что это ничуть не игра моего воображения и не сон. Передо мной действительно стояла леди Диана Ноаэль собственной персоны.

— Мама? — беспомощно повторила, просто не веря своим глазам. Даже протерла их, желая убедиться, что не мираж. Но нет… все правда. Мама в бирюзовом костюме стоит недалеко от кровати. Ее светлые глаза лучатся улыбкой и теплом. Она очень рада меня видеть и скорее всего, ждет моей реакции.

Вот только я не была столь счастлива. Вокруг разбросаны чулки и туфли. Еще и заснула в корсете! Невольно прикоснулась к животу, неожиданно понимая, что на мне нижнее белье. Удивленно опустила взгляд, подтверждая свои ощущения. Неужели я все-таки смогла раздеться?

— Ты что же, меня и не обнимешь? — с легким укором и обидой в голосе напомнила о себе мама. По всей видимости, ее совершенно не волновал бардак в моей комнате и ужасный вид дочери.

— Конечно, обниму! — поспешно ответила, тут же кидаясь леди Диане на шею, и всячески стараясь отворачивать голову, чтобы она не учуяла запах алкоголя.

— Как же я соскучилась по тебе, солнышко! — с любовью заявила мама, не желая меня выпускать из объятий.

Тогда я сама легонько отстранилась, замечая, как меня с любопытством разглядывают, словно желая увидеть что-то… какие-то изменения?

Привычно натянула улыбку до ушей, выражая на лице абсолютную невинность и попутно молясь всем богам, чтобы мама не заметила мой слегка… или не слегка потрепанный вид.

— Риночка, ты выглядишь очень уставшей.

Чуть не выругавшись от досады, я постаралась, чтобы на лице осталось невозмутимое выражение.

— Просто занятий много, — уклончиво ответила и поспешно сменила тему: — А где папа?

— В приемном зале. Все-таки ему нечего делать в девичьих покоях!

— Да, конечно, — послушно согласилась. — Тогда я сейчас быстро приведу себя в порядок, и мы спустимся к нему!

Мама согласно кивнула и направилась к двери, а я, похватав вещи, которые явственно кричали о моем вчерашнем времяпровождении, кинулась в ванную.

— И твоего наставника поищем! — услышала вдогонку. — Леди Ноаэль-старшая очень его нахваливала!

Мир тут же померк перед глазами.

В отличие от бабушки, родители были не столь железной закалки, а значит, вряд ли смогут выдержать сарказм и едкость декана. Боги, да я умру со стыда! Могу поспорить на что угодно, Коршун не станет с ними даже и стараться выглядеть вежливым. Это еще с Ноаэль-старшей, наставник хоть как-то пытался…

«Может мы не найдем его?» — вспыхнула надежда и тут же погасла. Не с моим везеньем.

Надела темное ученическое платье и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Волосы подобрала в высокий хвост, оправила белый воротничок и вышла из комнаты.

Несмотря на то, что именно отец сын моей бабушки — он совсем не был на нее похож, ни внешностью, ни характером. Невысокого роста, слегка полноватый и совершено добродушный человек. Впрочем, как и мама. Родители во всем подчинялись Ноаэль-старшей — истинной главе нашего рода.

— Извини, доченька, что мы так давно не приезжали! — папа крепко обнял меня и добавил, чуть не прослезившись: — Мы так сильно гордимся тобой!

— Не стоит, — смущенно отмахнулась, — я еще ничего не сделала.

— Еще все впереди! — уверенно заявил отец с теплой улыбкой на устах. Правда, за пышными черными усами ее было плохо заметно. — А теперь веди…

— Куда? — не сразу поняла, совершенно позабыв о просьбе маме. У меня было приподнятое веселое настроение. Ведь приехали родители! Наконец-то!

— Как «куда»? К своему наставнику!

Под ложечкой неприятно заныло, но я быстро взяла себя в руки. Право слово, веду себя как маленький ребенок! Коршун давно уже не вызывает во мне того трепета, что раньше. Узнав его ближе, поняла, что испытываю только неприязнь. И тем более не боюсь. Пф! Какой я все-таки была глупышкой на первых курсах!

— Пойдем! — решительно заявила родителям, махнув рукой в сторону лестницы на второй этаж, будто полководец. — Вперед к кабинету сэра Вортана!

Однако запал почти сразу исчез, как только мы оказались около знакомых дверей. Все-таки это Коршун, а мои родители… Он же съест их и не подавится!

— Мама… — я замялась, лихорадочно соображая, что же придумать. — Папа, подождите, пожалуйста, немного здесь. Как ученице, мне сперва стоит предупредить сэра Вортана о вашем приходе. Чтобы он подготовился… — делаю небольшую паузу, во время которой думаю, что еще сказать правдоподобного, — а то он… эм, — я постаралась растянуть губы в невинной улыбке. — Сильно переживает!

Родители искренне умилились, конечно же, поверив каждому слову, и согласились подождать.

Я стрелой влетела в просторный убранный кабинет наставника. По всей видимости, после моего последнего визита, он еще не успел все вернуть в прежнее состояние. Здесь до сих пор сияло чистотой!

Коршуна я застала с неизменным недовольством на лице. Он укоризненно смотрел на аккуратно разобранные мною папки.

— К демонам все! — с ненавистью выругался мужчина, со злости скинув папки на пол. — Гадкая пигалица!

Невольно замерла, набирая побольше воздуха в легкие. Ведь это он обо мне?! Но, слава богам, мне удалось сдержаться и не выплеснуть злость на сэра Вортана. Ведь я так долго трудилась над этими папками, убиралась, выкидывала мусор…

Нет. Не сейчас, Рина. Не время. Не следует злить Коршуна, если хочу, чтобы встреча с родителями прошла более менее гладко.

— Легка как на помине! — меня, наконец, заметили.

Впрочем, я пропустила реплику мужчины мимо ушей и приветливо подняла ладошку.

— Доброе утро, сэр!

— Было… пока ты не явилась.

— О! Так значит теперь, с моим появлением, оно стало прекрасным? — дружелюбно пропела, привычно подходя к шторам, чтобы впустить дневной свет. — У меня отличнейшая новость!

— Неужели мою жизнь может скрасить что-нибудь сильнее, нежели ты? — едко поинтересовался декан, скривившись при этом, будто бы лимон съел.

— Да! — уверено закивала головой, всеми силами стараясь, чтобы на моем лице все также оставалась добродушная улыбка. Мне это давалось все труднее. — Встреча с людьми, что подарили этому миру и… вам меня!

Если бы Коршун сейчас ел или запивал еду, то точно бы подавился и избавил меня от мучений. Увы, моим мечтам не суждено было исполниться.

— Что?! — ворчливо воскликнул мужчина и на повышенных тонах продолжил: — Еще родственники? Ты изде…

Я испуганно закрыла ладошкой наставнику рот, боясь испугать родителей. Еще не хватало, чтобы они услышали, как он кричит!

Удивительно, но наставник не делал попыток вырваться. Он замер, словно кто-то остановил время. Наши взгляды встретились… необычного цвета глаза — темно-зеленые с вкраплениями желтого и тепло-коричневого. Так близко, кажется, я ощущала исходящий от него жар гнева. Мужчина в любую секунду готов был вспылить. Единственное, что еще его сдерживало — это потрясение от моего необдуманного поступка.

Чтобы хоть как-то разрядить возникшую нелепую ситуацию, тихонько хихикнула и убрала руку, незаметно вытерев ладошку об юбку.

— Мои родители ждут…

— А мне что с того? — быстро пришел в себя Коршун, неожиданно говоря вполне тихим ровным голосом.

Вот только его злость никуда не исчезла, декан все также был на грани.

— Как же… — на мгновение я растерялась. — Это ведь мои родители. Они хотят познакомиться с наставником!

— И что? — равнодушно повел плечами мужчина, не собираясь идти на уступки.

— Как «что»? — возмущенно переспросила. Признаться, меня начинала раздражать вся эта ситуация. Он снова просто издевается надо мной! — Я хочу, чтобы вы попытались быть вежливым! Я люблю родителей и не хочу, чтобы они разочаровались.

— Ноаэль, — неожиданно серьезно произнес Коршун. — Зачем тебе думать о том, что подумают родители? Это все глупости. И вообще, родители чаще всего плохо влияют на своих отпрысков. Особенно богатых отпрысков. С ними ты забываешь о суровой реальности жизни! Научись быть самостоятельной. В конце концов, стань взрослой личностью!

Я бесстрастно слушала нагроможденную пафосом речь, демонстративно показывая наставнику, что его слова нисколько меня не впечатляют.

— Закончили?

— Да, — как-то обиженно и разочарованно ответил мужчина.

— Тогда идемте!

— Нет!

— Вы только что говорили о сформировавшейся личности, а сами словно избалованный ребенок! — я чуть ли не силой подтолкнула наставника к двери.

Лишь у входа замерла, придирчиво оглядев с ног до головы сэра Вортана. Не спрашивая разрешения, с энтузиазмом отряхнула пиджак мужчины от пыли, застегнула все пуговицы на рубашке и постаралась привести его непослушные волосы в порядок.

— Может, подстрижем?

— Не наглей, — враждебно прошипел Коршун.

— Хорошо! — поспешно отозвалась я, с удивлением понимая, что мужчина сейчас ведет себя вполне хорошо. А значит, мне лучше не перегибать палку. Прекрасно знаю, что будет, если сэр Вортан по-настоящему разозлится.

Мгновение — и вот сам «великий» и «страшный» Коршун предстал перед родителями. Папа и мама чуть ли не по струнке вытянулись при виде его. Они были ниже декана, отчего им приходилось тянуть подбородок наверх, чтобы смотреть в глаза моему наставнику.

Издав нервный смешок, сэр Вортан сделал то, чего я никак не ожидала даже от него: повернулся на пяточках и попытался скрыться в кабинете. Однако я успела вставить ногу в дверной проем, прежде чем декан закрыл бы ее.

Развернувшись к родителям, смущенно улыбнулась и заверила, что все в порядке. После чего влетела в кабинет за учителем.

— Вы грубы с моими родителями.

— Ничего не могу поделать! — мне даже показалось, что в его голосе проскользнуло некое раскаяние. И, может быть, я бы пожалела его, но дальнейшее «объяснение» убило всякое желание: — Они словно болотные хмыри, принявшие облик людей.

— Вы говорите о моих родителях! — зло напомнила я, не зная, что и предпринять. Действовать нужно было быстро, ведь за дверью все еще стояли мама с папой, которые, скорее всего, даже не поняли в чем дело.

— Я нажалуюсь леди Белле! — гениальная идея всплыла в голове. Ведь только она еще как-то могла влиять на декана.

В глазах мужчины промелькнуло нечто такое, отчего я сделала вывод: пригрозить было верным решением.

— Пф! Что она мне сделает?

— Конечно, столь могущественному магу ничего, — честно ответила и, выждав небольшую паузу, добавила: — Но мозг вскипятить хорошенько может! Вы только представьте, что будет, если я заявлюсь к ней вся в слезах, со словами о вашей непомерной жестокости.

— Но я ничего не сделал! — обескуражено запротестовал Коршун.

— Пока что… Но вы можете все исправить. Прошу, просто побудьте немного вежливым.

— Ох уж эти… женщины! — сказал, как выплюнул, и внезапно довольно быстро натянул на лицо улыбку (она получилась несколько пугающей, нежели приветливой), после чего вышел к ошеломленным родителям.

— Простите, забыл выключить утюг, — хмуро отозвался мужчина.

Я смерила его уничтожающим взглядом, не понимая, что вообще за чушь он городит. Удивительно было другое — родители поверили и приняли его отговорку. Облегченно заулыбавшись, они стали знакомиться с мужчиной.

— Зайдете? — беззаботно спросил сэр Вортан, делая вежливый жест в сторону дверей. — Не в коридоре ведь говорить.

Я чуть слюной не подавилась от такого. Никогда еще не видела его столь милым и любезным. Неужели так боится скандала с леди Беллой?

Родители с радостью приняли приглашение наставника. Коршун прошел к столу и занял свое обычное место, указав родителем на два мягких стула напротив. Я же осталась стоять неподалеку, не решаясь сесть.

Наставник не спешил начинать разговор, выжидающе рассматривая мою семью.

— Ах! — запоздало спохватился отец, видимо, наконец, осознав, что сэр Вортан ждет от них начала беседы. — О, мы преодолели огромный путь, чтобы познакомиться с вами и узнать, как дела у нашего дорогого солнышка. Мы всегда знали, что она невероятно талантлива!

— Да-да, невероятно… — легкая пауза, в которой отчетливо слышен сарказм. — Талантлива.

— Просто очень скромная девочка… — продолжил отец, и мама его поддержала, звонко рассмеявшись:

— Девушка и должна быть скромной!

Почему-то стало неловко перед наставником. Но я молчала, лишь искоса на него поглядывая. Он все еще улыбался своей «устрашающей» натянутой улыбкой, однако нервно дергающаяся левая щека выдавала его настоящие эмоции с головой.

— У нас в роду все великие маги! Помнится, когда я был молод… кажется, это случилось осенью или зимой. Ты не помнишь, дорогая?

Всё — нам с Коршуном не повезло! Я тяжело вздохнула. Сейчас последует долгая и любимая история отца о его похождениях на исследовательском поприще утерянных редких магических артефактов.

— Фэрди, ты ошибаешься, это случилось летом. На мне еще тогда было легкое платьице в цветочек, которое тебе очень нравилось!

— Голубенькое?

— Да-да!..

— Знаете! — неожиданно вскрикнул сэр Вортан, привлекая к себе внимание. — А давайте выпьем?

Ответ ему явно не требовался. Без всякого согласия декан поднялся, подошел к серванту и достал бутылку крепкого напитка и рюмки.

— У меня тут среди небольшого завала застоялся отличный коньяк!

Я в ужасе округлила глаза, наблюдая, как Коршун спокойно разливает алкоголь. Более того, одну из рюмок он протянул мне! При родителях…

Незаметно пытаюсь подать знак, чтобы он не делал этого, вот только наставник, словно специально не замечает ни моих подмигиваний, ни кривляний, ни взмахов правой руки. В левую мне нагло всучили напиток.

— Ох, что вы! — изумленно проговорила леди Диана, — наша Триночка еще слишком молода, чтобы употреблять столь крепкий мужской напиток.

— Надо же какое совпадение! — и вновь ехидные нотки, которые без должного опыта знания субъекта можно было принять за приторную любезность. — Пожалуй, вы правы, ваша дочь сейчас в том прекрасном и утонченном возрасте, когда все кажется красочным и эйфоричным без всякого алкоголя. Вот нам уже можно и даже нужно подкрепить фантазию.

Родители согласно закивали, не осознавая, к чему было это сказано на самом деле. Я только скривилась, желая разорвать Коршуна в клочья, и со злостью поставила обратно рюмку.

— Молодчина, леди Рина! — все с той же гадкой улыбкой похвалил сэр Вортан, со смешинками в глазах. — Жаль, что вчера не поступила так же…

— Вчера? — отец удивленно посмотрел на Коршуна. — Что вы имеете в виду?

«Прошу, — взмолилась одними губами, — не выдавайте!» Если они узнают, в каком вчера состоянии меня забрал наставник…

Боги, ведь папа обязательно пожалуется бабушке! Видимо мой страх отразился в глазах, потому что наставник неожиданно проговорил:

— Вчера Тринавия продемонстрировала удивительные таланты во время нашего занятия, но… — он посмотрел прямо на меня, словно чего-то ожидая, и я поняла, вновь прошептав одними губами:

«Что угодно!»

— Ей надо было сделать выбор, чтобы отразить одно заклятие, но, увы, она приняла неправильное решение. По правде говоря, это касается резерва вашей дочери. Он столь силен, что сносит все вокруг… иногда Рине сложно вовремя остановиться и хорошенько подумать, прежде чем что-либо делать.

Сказать я была удивлена, ничего не сказать — поражена! И в то же время прекрасно понимала, так просто мне этого не забудут. Страшно представить, что может попросить Коршун.

В любом случае сейчас меня должно не это волновать. Главное, чтобы этот разговор поскорее закончился и сэр Вортан не выдал ничего эдакого!

— А как наша Триночка в общем себя показывает? — с любовью спросила леди Диана. — Слушается вас?

— О да, она просто золотце! — перекривил Коршун, вот только мама приняла все за чистую монету.

— Ох, Риночка, какая же ты умница.

— Я же говорил! — простодушно взмахнул руками отец. — Ты еще всем покажешь, чего стоит род Ноаэль.

Я улыбнулась, чувствуя внутри неприятный холодок. По лицу наставника отчетливо можно было прочесть его мнение о моих родителях. Казалось, он в грош их не ставит, насмехаясь над наивностью, и это злило, очень. Но в данном положении я не могла ничего сказать. Лучше пусть уж наивное неведенье, нежели правда, о том, какой ужасный мне достался наставник!

— Еще по одной? — с улыбкой искусителя поинтересовался Коршун и налил только отцу, так как мама от второй отказалась.

Меня же вся эта ситуация сильно напрягала. Хотелось, чтобы они поскорее закончили. И боги услышали меня. Раздался колокол.

— Ох! — разочарованно выдохнул Коршун. — Простите, я бы и рад с вами еще пообщаться, — красноречивый взгляд в мою сторону, говорящий обо всей его «радости» общения с моими родителями, — но мне пора бежать на лекцию. Без меня первокурсники не то что кабинет верх дном перевернут, а всю академию подорвут.

Папа не сдержал своего разочарования и встал. Зато я чуть ли не подпрыгнула от счастья, желая поскорее увести от наставника родителей, в надежде, что они никогда больше не вздумают к нему прийти. Но каково было мое разочарование, когда мы вышли из кабинета и мама ласковым голосом пропела:

— Риночка, мы с отцом решили побыть немного с тобой.

— Да, — поддержал маму отец. — Мы скоро вновь уезжаем и надолго. Хотелось бы подольше времени провести рядом с тобой…

Меня крепко обняли.

— Ты ведь не против потерпеть нас еще несколько дней?

— Конечно же, нет, — я широко улыбнулась, с ужасом представляя эти выходные.

Нет, я люблю маму с папой и что таить — безумно рада их приезду, но… несколько дней? Мне не хочется, чтобы им стала известна правда о моем низком слабом даре! Или об ужасном и несносном характере наставника.

Не хочу их разочаровывать…

Всю субботу я провела с родителями в городе и только под вечер вернулась в академию. Как оказалось, в комнате меня уже поджидала Ирма. Я не виделась с ней, да и с остальными девчонками, с того злополучного пятничного вечера, когда Коршун всех разогнал.

— Тебе сильно тогда досталось? — обеспокоенно спросила подружка, на что я только отмахнулась.

— Холодный душ.

— О! — изумленно округлила Ирма глаза. — И больше ничего? Ни гневной тирады, ни всеобщего позора? Даже навоз убирать не заставил?

— Неа… родители ведь приехали. Ему просто некогда было отругать. Но что-то мне подсказывает, еще все впереди. Ты же его знаешь.

— Наверное, плохо. Тот Коршун, который вел ранее у нас лекции и издевался, чуть ли не над каждым учеником, не смутился бы чьих-то родителей…

— Я попросила быть вежливым, — честно призналась, замечая, как к широко распахнутым глазам добавилась упавшая челюсть. Ладно, может и не в буквальном смысле, но в кругленькой букве «о» губки у подружки вытянулись.

— И он послушался? Вот так легко?

— Нет, конечно. Скорее всего, плата еще боком вылезет.

— Я не верю своим ушам! — Ирма даже на ноги вскочила. — Он всегда делает все назло, получая удовольствие от страданий других.

Я только пожала плечами. Коршун скорее просто вредный эгоистичный человек. Вряд ли он получает удовольствие, просто не умеет вести себя иначе.

«А ведь раньше я думала по-другому. Прямо как Ирма!» — нервно отмахнулась от неожиданно вспыхнувшей мысли и поспешила перевести тему. Наставника мне и так с головой хватает! Можно хотя бы в выходные о нем не вспоминать?!

— Ирма, завтра родители последний день будут в городе. Они говорили, что к вечеру обязательно придут. Мне бы хотелось сделать им какой-то приятный подарок. Пойдешь со мной в город помочь что-нибудь выбрать?

— Конечно! — тут же согласилась девушка. — Девочки как раз тоже хотели пойти. Говорят, завтра на площади будет небольшая ярмарка. Заодно и выберешь подарок.

— Отлично! — радостно всплеснула руками.

Вот только знала бы я, чем закончится мой поход за подарком…

После отъезда родителей прошло уже три дня, но так ничего и не изменилось. К слову, мама с папой обрадовались подаркам, которые, как оказалось, сохранила Ирма и принесла мне тем же вечером в комнату.

А еще, не знаю, к счастью или нет, но после возвращения в академию, я ни разу не виделась с Коршуном. Вернее, на следующее утро после инцидента у него дома, я честно пошла и купила пирог, чтобы вручить ему в знак благодарности. Вот только у его кабинета встретил меня лишь закрытыми дверьми.

И вечером, и на следующий день… оказалось то же самое. Вскоре любопытство пересилило, и я пошла на кафедру, где мне сообщили, что сэр Вортан взял парочку отгулов. И отчего-то этот факт вызвал во мне столько негодования! Я аж поперхнулась от возмущения. Но в то же время ощутила легкую обиду. Неужели он окончательно разочаровался во мне? И теперь просто решил сбежать от настырной нерасторопной студентки?!

Эти мысли целый день преследовали меня, вгоняя в пучину уныния. В итоге я просто взяла приготовленный для наставника пирог и вместе с девочками его съела.

Впрочем, те дни ознаменовались еще одним неприятным для меня «сюрпризом». О дуэли со старшекурсником не забыли и теперь в стенах академии судачили о моем позоре. Хотя я также была наслышана и о том, что Морана вроде как наказали. Но как именно почему-то умалчивалось, поэтому и не ясно было: правда ли? Сам старшекурсник отрицал, но его друзья однажды проговорились о страшной фантазии Коршуна…

Девочки успокаивали и подбадривали, заверяя, что вскоре слухи улягутся. Ведь через неделю наступает второй месяц осеннего триместра… а это не только начало общих лекций и семинаров у третьекурсников, но и великий праздник Шаласса! В городе обычно устраиваются яркие гулянья, конкурсы, танцы и, конечно же, подношения осеннему богу.

Я всегда с нетерпением ждала этот праздник еще и потому, что осень была моим любимым временем года. Когда тепло постепенно сменяется первыми холодами, деревья одеваются в золотисто-красные наряды, а под ногами шуршит листва… и нельзя не упомянуть период дождей! Поздняя осень, когда за окном барабанит непогода, а ты сидишь у теплого камина в гостиной академии с любимой книжкой и стаканом теплого молока.

— Тринавия, ты где витаешь?! — привлекла мое внимание Ирма.

Мы сидели в библиотеке и готовились каждый к своим занятиям. Она — к лекции сэра Альберта, а я… тоже, по сути, по его руководству. Я притащила книги, которые мужчина советовал, и теперь старалась понять, что сделала не так. Вроде объяснялось доступным языком, формула правильная, но почему-то же не вышло!

В итоге ответа я так и не нашла, просидев за книгами до самой ночи. Даже Ирма ушла намного раньше — ей завтра рано надо было вставать. Сэр Альберт обычно начинал занятия ни свет ни заря.

По возвращению в комнату меня ждал «сюрприз» в виде послания от Коршуна. Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Просто подошла к окну, чтобы закрыть на ночь форточку, и заметила на подоконнике сложенного из письма голубя, такого же, что сэр Вортан отправлял извозчику в нашу последнюю встречу. Не ожидая ничего хорошего, дрожащими руками развернула послание…

«Тринавия, я дал тебе целых три дня, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Тебе должны были сообщить на кафедре, что я уехал не навсегда. Даже не надейся! Если завтра ты опять прогуляешь и не придешь, лично подам заявление о твоем переводе!»

Во рту образовалась вязкая слюна. Сглотнула, замечая, как дрожит в руках лист. И дрожит совсем не от волнения, а от праведного гнева! Что значит, он дал мне эти дни? Как я должна была понять это? У него семь пятниц на неделе, а я пойди, определи, какая из них сегодня!

Я вновь опустила взгляд на корявый непонятный почерк, полностью соответствующий Коршуну. Из вредности захотелось не пойти к нему завтра и посмотреть, как он подаст заявление. Опровергнуть решение ритуала невозможно. Ректор неоднократно об этом говорил.

Именно с такой коварной мыслью я пошла ложиться. Но вместо того, чтобы выспаться и отдохнуть, всю ночь крутилась в постели, наблюдая за какими-то странными сюрреалистичными снами! В одном из них Коршун падал к моим ногам, моля о прощении, в то время как над ним возвышалась грозная фигура ректора, заливающаяся коварным смехом. Мне приносило невероятное удовольствие видеть бессилие наставника. Я просто стояла и не делала никаких попыток помешать сэру Водимиру тянуть свои огненные ручища к бедному несчастному декану. Я была абсолютно непреклонной к извинениям: руки в боки, голова капризно отвернута в сторону. Пусть знает, хмырь болотный, как угрожать мне — Тринавии Ноаэль!

От столь сладких и приятных снов я даже пузырьки на подушку от удовольствия напустила. Лучше всяких эротичных и романтичных снов с первыми красавчиками королевства!

Однако на следующее утро, проснувшись с первыми солнечными лучами, все переосмыслила и отправилась в любимую кондитерскую. Правду говорят — утро вечера мудренее. Мысль о маленькой мести исчезла, и я решила поступить умнее. Во-первых, Коршун сам сделал шаг, следовательно, глупо будет его проигнорировать. Со стороны наставника такая щедрость кое-что да значит! Во-вторых, все-таки стоит поблагодарить мужчину за то, что он пригласил меня домой, давая возможность привести себя в порядок и тем самым не опозориться перед родителями.

Одно плохо — вкусов наставника я не знала и выбрала черничный пирог, которым в детстве частенько меня угощал покойный дедушка Алан. Мне показалось, такому как Коршун, пирог придется по вкусу.

Но это было очередной ошибкой…

Находясь в приподнятом настроении, я с искренней лучезарной улыбкой ворвалась в кабинет декана, приветствуя солнце, новый день и самого наставника. Меня встретили с еще более недовольным лицом, нежели обычно. Впрочем, я не стала акцентировать на этом внимание и поспешила вручить подарок.

— Сэр Вортан, а я вам пирог принесла, как символ моей большой признательности и благо…

Не дав мне договорить, наставник бесцеремонно вырвал из рук коробку. Хмурое выражение лица на мгновение сменилось заинтересованностью. Сейчас он выглядел, словно маленький мальчик, который с неприкрытым искренним любопытством заглянул внутрь. Однако в следующую секунду Коршун стал серьезным. С подозрительностью понюхав содержимое коробки, мужчина с отвращением скривился, будто бы вместо сладкого пирога там лежала коровья лепешка.

— Фу! — брезгливо передернул плечами декан, в ту же секунду выкидывая свежий, ароматный и вкусный пирог в мусорное ведро. — Ты даже торт не можешь выбрать! Неудачница!

Я невольно замерла от столь неподобающего поступка. Показалось, будто весь воздух выбили из легких. Мне никак не удавалось собраться с мыслями и успокоить свое возмущение. А эта сволочь… видимо пользуясь моим замешательством, совершенно спокойно сообщила, что у него от черники несварение.

— Гррр! — я в буквальном смысле зарычала. — Так можно было ведь кому-то отдать! Зачем выбрасывать?

— Не передариваю подарки.

— Это не подарок, а… — я смущенно запнулась, поймав насмешливый взгляд мужчины, — это расточительство!

— Так и быть — можешь достать и забрать себе.

— Леди не копаются в мусоре!

— Зато в чужих вещах запросто, — язвительно и одновременно с недовольством пробубнил себе под нос декан.

— О да, спасибо, что напомнили. Согласна — ваш кабинет — это сплошная огромная мусорная свалка! Если бы знала, чем все обернется, никогда бы в жизни ни к чему здесь не притронулась. У вас нет никакого чувства благодарности!

— Пирог, по-твоему, благодарность?

— Да! — с ненавистью выкрикнула я, чувствуя, что вот-вот просто лопну от гнева. Это же надо уметь выводить людей из себя! Чтобы я еще когда-нибудь ему решила что-то преподнести. Никогда в жизни!

— Было бы достаточно и на словах, — вкрадчиво уточнил наставник.

И отчего-то эти слова остудили весь пыл. Сердце предательски дрогнуло, стало чуть неловко. Я стушевалась под его снисходительным взглядом, понимая, что с какой-то стороны замечание Коршуна довольно резонное. И кто только дернул меня пирог купить?

Благо, мужчина не стал акцентировать на своих словах внимание, вернувшись к изначальной теме моего визита:

— Может, теперь все-таки приступим к твоему обучению? Прошел почти месяц, а я так и не увидел сдвигов. Более того, я наслышан о твоем подвиге…

Угрюмо опустила взгляд, чувствуя себя еще гаже. Я и сама постоянно слышу напоминания о своей позорной дуэли!

— А правда, что вы наказали Морана? — все-таки не удержалась от вопроса, но Коршун наглым образом проигнорировал меня!

— Обсуждают не только тебя, — как ни в чем не бывало проговорил наставник, — но и меня! Радуйся, моё имя также треплют среди преподавателей. Ведь, получается, это я не смог ничему тебя научить! До соревнований осталось не так много времени. И если мы не сдвинемся с мертвой точки, то не просто проиграем, а станем позором для всей академии. Ты разве этого хочешь?

Я удивленно посмотрела на наставника. Он не шутит. Лицо серьезное, в глазах решимость — Коршун в самом деле хочет победить. Значит, верит, что мне под силу.

— Начнем усердно заниматься! Это касается и физической подготовки. Факультет активного действия имеет определенные критерии. Каждое утро по три круга вокруг главного корпуса, со временем начнешь увеличивать. После теория, потом концентрация силы и развитие мыслеформ.

Все также удивленно кивнула, просто не ожидая столь большого воодушевления от наставника. Неужто учителя, и правда, обсуждают декана из-за моей провальной дуэли? Впрочем, мне это на руку.

Я была рада видеть, как загорелись глаза сэра Вортана… лишь до тех пор, пока не услышала приговор:

— По выходным тоже!

— Но в следующую субботу праздник осени!

— Вам что важнее: праздник осени или удачное окончание семестра? Необходимо доказать, что вы не зря ко мне попали. Что сможете победить…

От гнева Коршун даже вернулся к вежливой форме общения, незаметно перейдя на «вы».

— Но это же великая встреча Шаласса, проходящая только раз в году!

— Никаких «но»! — отрезал наставник и…

… с той самой секунды начался мой персональный кошмар!

Все последующие дни я не могла сосредоточиться на учебе. Мысли возвращались к тому незнакомцу с осеннего праздника. Я до сих пор помнила его слова и никак не могла успокоиться. Откуда ему известно мое имя?! И кто он сам? Явно кто-то могущественный, раз смог перенести меня в академическое общежитие. Неужели «осенний бог» сам из академии или даже выходец из нее?

Как же сильно меня разъедало чувство любопытства! Однако я ничего не могла поделать. Пока мужчина сам не пожелает признаться, увы, ничего не узнаю.

На следующее утро меня окружили девочки и заставили во всем признаться и в подробностях рассказать, что было после того, как «Осенний бог» отнес свою «богиню» в интимную комнату. И я рассказала. Опережая догадки подружек, поспешила заверить, что ничего не было! Однако поделилась своими впечатлениями от поцелуя…

Пышечка все время пыталась узнать, а каково это целоваться с языком? Только я погружалась в воспоминания, как тело мгновенно бросало в жар. Мне не удавалось подобрать нужных слов, чтобы передать все те чувства, которые переполняли меня во время поцелуя. Ирма в таких случаях брала инициативу в свои руки и интриговала нашу Пышечку, чтобы та нашла себе какого-нибудь юношу и самостоятельно провела эксперимент. Эвелина поддерживала Ирму и нагоняла еще больше красок, рассказывая, что поцелуи с языком влюбляют в себя сразу! И если ты не ощутил отклика, не дрогнуло ничего, значит не твой мужчина. Признаться честно, после ее слов я задумалась, понимая, что мне очень понравился поцелуй кавалера в магической маске! И пусть это был первый мой столь откровенный поцелуй, я нисколько не жалела, что он произошел с незнакомцем. Да и он ведь пообещал найти меня!

К слову, сами девочки погуляли ничуть не хуже. Ирма познакомилась со старшекурсником и теперь частенько проводила с ним вечера. К тому же они оба оказались с одного факультета и теперь вместе занимались. Я же осознавала, что на занятиях Коршуна постоянно вспоминаю «осеннего бога», совсем не слушая наставника. Он видел, что я отвлекаюсь и злился. Более того, теперь у нас начались общие лекции на потоке! Вот и сейчас вводную лекцию по боевой магии читал Коршун у всех групп третьего курса…

И снова я не слушала сэра Вортана. К тому же то, что он сейчас объяснял, я уже неоднократно слышала в его кабинете. Может, поэтому позволила себе расслабиться и, подперев рукой голову, безразлично глядеть за окно, где медленно проплывали пушистые облака.

Единственное, что отвлекало меня от мыслей о том мужчине — это вечера за книгами сэра Лорана. Я ведь не забыла слова Коршуна перед праздником осени. И планировала доказать ему, что не слабачка. Более того, была намерена победить в итоговом соревновании и удивить всех. И если бы не мысли, то и дело возвращающиеся к незнакомцу, я уже давно продвинулась вперед. Но воспоминания мешали, погружая снова и снова в тот вечер. Я все ждала, когда же придет хотя бы весточка….

Словно по велению волшебства стоило мне отвернуться от окна, как я увидела на парте пятьдесят пять нежно-розовых роз! В первое мгновение просто не поверила своим глазам! Даже протерла их несколько раз, но цветы никуда не исчезли. Не находя слов, изумленно замерла, глотая ртом воздух, не сразу замечая, как вокруг стало тихо. Именно тишина заставила меня поднять взгляд, встречаясь с ореховыми глазами наставника…

Показалось, его терпение вот-вот закончится и он взорвется, и весь всплеск гнева выльется на нерадивую ученицу. Но он молчал… молчал, как и все в аудитории.

— Открытка! — шепнула подруга, но ее голос раздался набатом в этой угнетающей тишине.

Осторожно опустив руку в розы, я извлекла маленькую открытку со словами: «Я же обещал…»

— «Осенний бог»!

— Кхм-кхм, — вновь привлек к себе внимание наставник. Его глаза потемнели от злости. В них плескалась самая настоящая неприкрытая ярость. — Адептка Ноаэль, что вы себе позволяете?

— Ничего! — честно ответила.

— А это ваше «ничего», — хмурый взгляд на цветы, — как-то слишком заметно.

— Но это же правда не я! Они сами явились…

— Мне без разницы! — раздраженно прошипел Коршун. — На мусор!

— Что? — запоздало воскликнула и поспешно схватила розы, чтобы сэр Вортан не забрал. Но он и не думал этого делать. Просто с легким безразличием щелкнул пальцами, отчего цветы вмиг растаяли, оставив на парте лишь парочку лепестков и листочков.

— Сэр Вортан!

— Немедленно сели! — оборвал меня наставник. — Лекция еще не закончена.

Раздраженно поведя плечами, я с громким грохотом уселась обратно. Он как всегда! Бездумно выбросил, даже не беря во внимание, что это чей-то подарок! От злости вырвала листок из тетради, макнула в чернила перо и начала с ненавистью выводить черты наставника. Не обращая внимания на то, как испуганная Ирма предостерегающе дергает меня за плечо, я раздраженно нарисовала взлохмаченные волосы Коршуна. На мгновение задумавшись вывела крылья… прямо как у живого коршуна.

— Рина! — настойчиво прошептала подруга, но я была занята разрисовкой стрелы, пронзающей самое сердце наставника. Как же он злит…

— Ваши таланты, да в правильное русло! — над ухом раздался ненавистный голос и, в следующую секунду, из моих рук был вырван рисунок. — Вполне похоже, жаль, что резервом и умом вас обделили!

— Да как вы смеете! — тут уже я не выдержала, вскакивая на ноги. И все равно, что вокруг сидят другие студенты. Пусть! Я давно перестала бояться своего наставника.

— Вы что-то сказали? — угрожающе переспросил Вортан, и я уже открыла было рот чтобы ответить, как вместо отобранного минуту назад рисунка в руках появились еще одни такие же розы! Разве что в этот раз их было значительно меньше — всего пять.

Я крепко прижала их к себе, показывая всем своим грозным видом, что ни за что не отдам. Краем глаз покосилась на еще одну открытку, выпавшую из роз: «Не обращай внимания на Коршуна!»

— Это точно кто-то из академии! — невольно воскликнула, совершенно забывая, что нахожусь в компании сокурсников и Коршуна.

— Да вы издеваетесь?! — вспылил наставник, раздраженно вырывая розы и бесцеремонно выкидывая в открытое окно. — Вон из аудитории!

— Куда?

— К возлюбленному! — выплюнул Коршун. — У нас тут лекция! Желающим быстрее выскочить замуж, учеба точно не нужна. Пошла вон!

— И уйду! С превеликим удовольствием.

Подхватила сумку и, скованно улыбнувшись подругам, спустилась вниз. Коршун все равно никуда не денется. Вечером у нас с ним занятие. Сейчас меня волновало другое — кто шлет цветы? Назвав сэра Вортана Коршуном, «осенний бог» только подтвердил догадки об академии! Причем явно человек, который прекрасно осведомлен, как адепты за спиной называют декана. Может быть выпускник, когда-то учившийся у Коршуна? Или очень могущественный адепт последних курсов. А вдруг учитель?! Четвертого не дано — это точно!

Однако магический след никуда не привел. Кто бы это ни был, он умело использует магический резерв и потоки силы. Сильно сомневаюсь, что кто-то из наших студентов способен на такое мастерство — еще недостаточно опыта.

Недолго думая пошла в комнату, чтобы успокоиться и подумать о случившемся. Однако и там меня ждал еще один неприятнейший сюрприз в виде письма от бабушки.

«Приветствую, дорогая внучка!

Совсем недавно одна пташка на хвосте принесла мне интересную новость… будто бы леди Тринавия Ноаэль разгуливает в компании взрослого мужчины. Всячески уединяется с ним, причем без всякого сопровождения наблюдателей. Чему я тебя всегда учила?! Приличные девушки, если куда-нибудь выходят, то только в компании подруг, чтобы никто не смог заподозрить их в непотребных вещах!

В общем, упустим нотации, как видим, не маленькая уже. Раз ты созрела для серьезных отношений, думаю тебе пора подыскать жениха. Не за горами двадцатый день рождения, а я не хочу будто бы говорили, что внучка великого рода Ноаэль позволяет разгуливать себе в обществе всяких незнакомых мужчин. Надеюсь, он хотя бы не какой-то проходимец без имени и рода. Впрочем, об этом поговорим при встрече! Жду тебя на этих выходных в родовом поместье покойного сэра Алана. Наряд — прилагается.

P.S. Обязательно возьми с собой своего наставника! Иначе не поверят, что ритуал распределил тебя на самый сильный и престижный факультет. Ты должна подтвердить свой статус!

Леди Ноаэль-старшая»

Боги, за что мне все это?! Кто уже успел нажаловаться? И ведь я всего раз вышла в город на праздник осени, а вот уже во что все это вылилось! Не хочу замуж! Тем более за одного из бабушкиных знакомых. Из вредности найдет мне какого-нибудь напыщенного индюка.

И ведь я должна при любых обстоятельствах явиться на прием. Одно радовало — просьба…. Или, точнее, завуалированный приказ взять с собой Коршуна. Впервые я наоборот хотела, чтобы он произвел негативное впечатление. Может, тогда жених сам откажется от меня? Вот только как уговорить наставника? Последнее время я все больше его злила и не слушалась. Он может из вредности в отместку отказаться.

Издав мученический вздох, я с легкой толикой недоверия распаковала прилагающуюся к письму белую коробку с платьем. Под слоем полупрозрачной папиросной бумаги виднелся желто-оранжевый наряд.

Вытащила платье наружу, сразу обращая внимание на откровенный вырез лифа! По краю он оказался инкрустированный бриллиантами, чтобы хоть как-то держать форму и не спадать. Ко всему прочему, у платья была очень откровенная модель юбки, открывающая ноги. Я в жизни не носила такое! Даже когда не было рядом бабушки. А здесь она сама мне прислала столь ужасное и неприличное платье.

Ошиблись курьеры? Но нет… внутри коробки лежала записка от бабушки, которая настойчиво «просила» надеть именно это платье.

Надо будет извиниться перед Коршуном! Одна я в пасть к тигру не пойду. Вот только обидно, что он дважды выкинул цветы и в какой раз нахамил!

Может «Осенний бог» еще раз подарит розы? Признаться, мне бы очень этого хотелось. Но еще сильнее я мечтала встретить его и желательно без маски. Попрошу девчонок помочь мне выяснить, кто же это тогда скрывал свое лицо. Ведь он сам дал огромнейшую подсказку, а значит, по всей видимости, хочет, чтобы я поняла кто он. Или это случайность? Вряд ли…

У меня было множество вопросов, но ни одного ответа. Еще и этот предстоящий прием! Впрочем, я ни о чем не жалела. Ночь Осеннего бога оказалась прекрасной…

Постаравшись отвлечься от воспоминаний, взялась за книги. Я не могла понять, как использовать выброс энергии, чтобы при этом самой не выгореть. Признаться, так и не решилась опробовать столь опасное заклинание. Но планировала сходить в библиотеку и разобраться с тем, что не ясно.

В итоге весь день провела за книгами, частенько возвращаясь к сегодняшнему утру. Отчего-то мне приносило удовлетворение вспоминать о перекошенном лице наставника! И завистливые взгляды однокурсниц радовали. Но больше всего тешило, что незнакомец сдержал обещание. Но скоро ли он появится сам?

Когда на часах показало шесть, я привычно направилась к Коршуну. Теперь, когда начались общие занятия, уроки с наставниками были сдвинуты на вечер. У третьекурсников совсем ни на что не оставалось времени. Обычно в комнаты мы приходили (приползали поздно ночью) вымотавшиеся и уставшие. Никогда не думала, что третий год окажется таким сложным, хотя нынешние четверокурсники ведь предупреждали.

Идя по коридорам, я размышляла каким образом можно уговорить сэра Вортана поехать в наше поместье. Так ничего и не придумав, на миг остановилась у деревянных дверей, не решаясь постучаться. Вдруг он сразу откажет, не пожелав слушать?

Но раздающиеся за дверью голоса заставили меня замереть и прислушаться. Говорили двое. И я легко узнала в них Коршуна и леди Бэллу.

— Что всё это такое?!

— Один придурок шлет, — послышался равнодушный ответ.

— Тебе какой-то мужик шлет цветы и конфеты?!

— Нет! Это моей нерадивой ученице.

Замерла, чуть не задохнувшись от возмущения. Что?! «Бог Осени» прислал мне еще что-то, но я даже не знаю? Ну, сэр Вортан… ну, дождешься у меня!

Здесь самое время было мне появиться, но любопытство взяло вверх. Все-таки интересно, что он скажет в свое оправдание. Мне ведь не признается, а вот единственной подруге — да.

— Рэнни, — голос леди Бэллы совсем еле слышным и приобрел угрожающие нотки. — Рэнни, а ты не думаешь, что ей это нужно все отдать?

— Зачем? — интонация говорила об искреннем недоумении собеседника. — Она — боевой маг. Нечего ей забивать голову всякой ерундой.

— Это не ерунда, Рэйнард. Это — внимание поклонника! А девушкам нравится, когда за ними ухаживают.

— Она не девушка, а боевой маг, у которой скоро экзамен, Бэллинда!

— Но не универсальный солдат же!

— А не мешало бы! Скоро экзамен…

Здесь я уже не стала слушать, неожиданно для самой себя придумав, как использовать их разговор в своих целях. Распахнув двери, я появилась на пороге как мессия, расставив ноги на ширине плеч и подперев бока.

Растерявшийся декан поспешил мое добро впихнуть обратно в узкий шкафчик, но подарков оказалось слишком много. Всё посыпалось обратно. Стоявшая на столе корзинка белых тюльпанов перевернулась, осыпав наставника цветами, как артиста на концерте. И метафора была удачной, так как вёл себя мужчина соответствующе. Шут гороховый!

Однако быстро осознав, кто перед ним, Коршун перестал суетиться и зло на меня посмотрел. Первой испепеляющий взгляд не выдержала… Бэлла. Кокетливо вильнув бедрами, преподавательница удалилась, напоследок озорно подмигнув мне.

Что же, хоть кто-то на моей стороне.

— Как вы посмели скрывать от меня подарки?! — я пошла в наступление почти сразу, как только закрылась дверь.

— Это не твои…

— Я всё слышала! — прошипела, искренне поражаясь наглости учителя.

— Ты подслушивала?

— Нет! — недовольно пробурчала себе под нос. — Вы просто очень громкие.

И, не говоря более ни слова, кинулась вперед, желая доказать наставнику правоту своих слов. Я не успела схватить ничего из подарков, Коршун мгновенно закрыл собой свалку из моих слегка потоптанных коробочек и цветов. Однако одну открытку выхватить успела.

— Хотите сказать, — я опустила взгляд на косой красивый почерк. — Для дорогой леди Осень, это не мне?

На мгновение Вортан замялся, а потом просто отмахнулся, будто от надоедливой мошки:

— Что ты ко мне пристала? Я не виноват, что кто-то мусорит у меня в кабинете, а не у тебя.

— Вы сами знаете, сколь несовершенна магия переноса, — спокойно напомнила я, собирая ещё целые коробки с конфетами. — Она настроена на энергию получателя. На то место, где он чаще всего бывает. Увы, по иронии судьбы — ваш кабинет я посещаю чаще, нежели свою постель!

Коршун поперхнулся и удивленно сдвинул брови на переносице (конечно, если его брови вообще можно разглядеть за неряшливой челкой).

— Свою комнату, — поспешно исправилась я, понимая как двусмысленно прозвучала моя предыдущая фраза.

Собрав коробки в одну стопку и поставив наверх корзинку синих цветочков, я решительно посмотрела на наставника:

— Это моё, и я его забираю!

— Слава богам! — воззвал к небу Коршун и неожиданно скептично скосил взгляд на усеянный белыми розами пол вокруг него. — И их забрать не забудь!

— Не сомневайтесь, не забуду! К слову, вы поступили со мной очень некрасиво. И теперь я вправе требовать от вас компенсацию. Так вот… она вступает в силу в эти выходные! Леди Ноаэль-старшая желает видеть вас в родовом особняке своего покойного мужа. Это даже не компенсация, а приятный отдых в компании интеллигентных людей. Кто знает, может, вам даже такое общение пойдет на пользу?

— «Приятный отдых»? — фыркнул Вортан. — Да твоя бабуля — тиран в юбке!

— И чтобы, как вы выразились, тиран в юбке, не прибрал меня к своим рукам, вы пойдете и расскажете, какая я молодец. И мне категорически нельзя ни о чем думать, кроме как об испытаниях и экзаменах, иначе опозорю свой древний род магов. Вы ведь хотите пройти квалификацию?

Я невинно захлопала ресницами, уже зная — покрасневшее от злости лицо Коршуна означает согласие…

Верхний слой платья, покрывающий непрозрачный слой желто-оранжевых тканей, был из белого газа[3]. Внизу полупрозрачной юбки расплескались волны яркого атласа, которые своим невероятно красивым блеском так и притягивали взор к моим неприкрытым коленям. Под такую юбку со шлейфом нужно одевать только очень тонкие чулки.

Платье шло без рукавов, только лиф, который стоило постоянно подтягивать, чтобы ненароком из благопристойной леди не превратиться в барышню с ночных переулков. Ко всему прочему, оно почти ничего не скрывало!

Не ожидала от бабушки такой подлости. Хотя не стану врать — мне нравилось, как я выглядела. И даже стало любопытно посмотреть на реакцию моего «Осеннего бога».

Мысли что он уже мой, заставили щеки запылать. Размышляя о том, чтобы сказал мужчина, попутно расчесала черные локоны, не удосуживаясь убрать их в какую-нибудь сложную прическу.

Надев туфельки на высоком каблуке, я улыбнулась отражению. Все! К бою я готова. Стоило прибыть на прием как можно раньше и сделать так, чтобы потенциальный жених сбежал от меня на всех парах, не успев договориться с бабушкой о «сделке»…

В академии было тихо, непривычно тихо. Коридоры пустовали. Многие студенты разбежались еще в пятницу.

Спустившись по главной лестнице и выйдя во двор академии, я с удивлением замерла. Около экипажа уже стоял он — мой мучитель, именуемый почему-то наставником. Сегодня сэр Вортан постарался причесать свои непослушные волосы, по крайней мере, лохматость приобрела пробор. Но более всего меня умилила его белая рубашка. Правда, мешковатость одежды осталась та же.

Завидев меня, наставник изумленно замер, даже не здороваясь. Казалось, он позабыл обо всех колкостях… Минуточку?! Это он на мои ноги смотрит?!

Я тут же вспыхнула и хотела возмутиться, но вовремя остановилась, неожиданно понимая, что он ведь вроде как тоже мужчина. Поэтому только улыбнулась и встряхнула копной волнистых черных волос так, чтобы ими поиграл легкий ветерок.

Коршун всё также не сводил с меня глаз, разве что, наконец, поднял взгляд и теперь смотрел в упор. По-моему, он даже не моргал. Ха! А бабушкин наряд творит чудеса. Впрочем, сказка почти сразу исчезла, стоило декану отвести взгляд.

— Быстрей давай! — недовольно буркнул он, первым усаживаясь в повозку.

Вперед меня пропускать никто не собирался, равно как и подавать руку. Однако я все равно осталась довольна реакцией Коршуна.

Я молча взобралась наверх, с легким раздражением закрывая за собой дверцу. Слава богам, поместье находилось не так далеко от черты города, так что мне предстояло не так уж и долго быть в мрачной компании сэра Вортана.

Конечно, всё не могло быть гладко и будто бы назло обернулось против меня. Во-первых, почему-то никто не встретил. Зато громкая, доносившаяся из дома музыка говорила о том, что бабушка уже начала своё «сватовство».

Вот же проклятие! Надеюсь, она ещё не успела начать разговоры о моей прекраснейшей особе. Во-вторых, только я поторопила Коршуна, чтобы войти в особняк, как оттуда вышел старина Биллер — наш дворецкий, которого я помню еще с пеленок. Всё бы ничего, но по его слегка встрёпанному виду было понятно — бабушка сегодня в ударе и как можно быстрее сбежать не получится.

— Как я рад видеть вас, юная леди, — доброжелательно улыбнулся старик и медленно перевел взгляд на Вортана. — Сэр, прошу, пройдемте.

— О, Биллер, скажите, а где моя бабушка?

— Насколько я знаю, она отправилась в свой кабинет…

— Одна? — я нервно схватила дворецкого за плечи. Ведь если бабушка отправилась в кабинет с каким-то мужчиной, то это значит лишь одно — сейчас она будет расхваливать меня. Скорее всего, даже покажет мой портрет и заговорит о браке…

— С лордом Фрейем.

— Каким? — я ужаснулась, вспоминая пожилого мужчину.

— С младшим, — успокоил меня дворецкий. — Ясон Фрей.

У меня аж от сердца отлегло, и я с облегчением выдохнула. Фух! Это его сын. Хоть на этом спасибо, а то зная леди Ноаэль-старшую…

— Биллер, прошу вас, не говорите никому, что мы уже приехали.

Дворецкий удивился, но не смог отказать в просьбе. Он всегда меня баловал и часто скрывал некоторые шалости от бабушки.

— Быстрее! — я бесцеремонно потащила сэра Вортана в сад, к заднему двору поместья, где располагались балконы.

Насколько мне было известно, род Фрей очень влиятельный и богатый, но абсолютно не владеет магией. Поэтому я искренне была удивлена таким странным выбором. Почему Ноаэль-старшая — человек, который печется о продолжении маговской династии, вдруг ни с того ни с сего решает выбрать мне в мужья простого аристократа?

Нужно будет обязательно ее расспросить. А пока… такое положение вещей мне только на руку. Ведь что, как не магия может заставить новоиспеченного жениха бежать от меня без оглядки!

— Не проще было бы через дом по лестнице? — скептично осведомился наставник.

— Конечно, нет! — как само собой разумеющееся ответила я. — Если попаду в водоворот родни, которая обитает сейчас в гостиной, то никогда уже не выберусь отсюда!

Замерев около плюща, ведущего прямо к балкону кабинета бабули, я мысленно стала высчитывать, как лучше взобраться.

Наконец, меня посетила шальная идея…

— Нужно срочно помешать бабушке, пока она не заговорила о свадьбе.

— Я догадался, — раздраженно фыркнул Коршун.

Кажется, он был на пределе. Его явно не радовало наше блуждание по саду, будто бы мы воришки какие-то.

— А еще неплохо бы, чтобы вы меня подсадили, — я нагло заулыбалась во все зубы.

— Что?! — вспыхнул Коршун. — Ты издеваешься?

Он решительно развернулся, видимо, собираясь вернуться на дорожку, но я вовремя схватила его за руку, останавливая.

— Если вы мне сейчас не поможете, я перестану учиться и стану худшей ученицей за всю историю академии! Тот минимальный резерв, который я раньше выдавала, покажется вам уровнем архимага, потому что я забуду и о нем. Поверьте, я пойду на всё, чтобы отомстить…

Сэр Вортан медленно развернулся, скрестил руки на груди и одарил меня оценивающим прищуром ореховых глаз.

— Из тебя выйдет идеальная жена.

— С чего вы взяли? — не сразу поняла я слов наставника. Про что он вообще?

— У тебя прекрасно получится крутить своим глупым муженьком!

Я спокойно восприняла его едкое замечание. Даже улыбнулась неожиданно возникшей мысли:

— А вы, видимо, сейчас в роли моего «муженька»?

— Не дай боги.

— Полностью согласна, но если мы не поторопимся, у меня, в самом деле, вскоре появится муж!

Удивительно, но сэр Вортан (хоть и закатил недовольно глаза) спорить не стал. Сложив руки в замок, он сделал из них для меня «ступеньку». Долго не раздумывая, я поставила ногу, схватившись за его плечи. Под бурное мычание подтянулась, пытаясь одновременно переместить ноги на плечи мужчины, а руками схватиться за решетчатое украшение на стене.

— Осторожнее! — возмутился Коршун, когда я уперлась острым каблуком в его плечо.

— Потерпите.

— Могла бы догадаться туфли снять! — раздраженно зашипел наставник, хватая меня за щиколотки.

Я невольно вздрогнула, ведь мои ноги были почти голыми, не считая неосязаемых чулок. А тут еще некстати послышался надвигающийся бабушкин голос!

Это выбило меня из колеи, я попросту потеряла равновесие и правая нога соскользнула! Сэр Вортан попытался меня подхватить, но не успел… я все-таки рухнула вниз, попутно распоров каблуком белоснежную рубашку декана! Пуговички разлетелись в сторону, оголяя достаточно подкачанный торс мужчины…

Любоваться красотой мужского тела было некогда. Ведь я оказалась перед ним на коленях, со всей силы вцепившись в края его рубашки. Руки так сильно онемели от страха перед падением, что отказывались слушаться.

Я лишь на мгновение оглянулась, чтобы узреть бабушку, которая в ужасе смотрела на всю эту картину. В её руках была трубка отменного малаконского табака, которую привозили чуть ли не контрабандой. Она любила покуривать перед предстоящей выгодной сделкой. Но сейчас её сделка была явно сорвана…

Около нее находился мой старший брат. Не ожидала увидеть сегодня здесь Вариса. Он почти никогда не приезжал домой за последние несколько лет. Неужто тоже хочет меня побыстрее замуж выдать?

С другого бока от леди Ноаэль-старшей стоял молодой мужчина, которого я моментально узнала. Когда-то я уже видела его у нас в доме. Разве что тогда он был еще зеленым юнцом. Сейчас он превратился в человека тридцати лет с небольшим животиком и золотыми кудрями.

Ясон был шокирован, в принципе, как и все присутствующие. Сомнений, что это и есть тот самый «жених» не возникало. Надеюсь, он меня не вспомнил! В последнюю нашу встречу я была совсем маленькой девочкой лет пяти. Хотя если бабушка успела показать портрет…

Первой себя взяла в руки Ноаэль-старшая. Её губы тронула кривая холодная улыбка, после чего бабушка официально представила:

— Знакомьтесь, очень известный маг нашего времени — сэр Рэйнард Вортан. Человек своенравного характера и бунтарских взглядов.

— Это заметно, — сглотнул, скорее всего, уже бывший жених.

Не знаю, что творилось с лицом моего наставника. Ведь стоило мне отвести бесстыдные, как бы выразилась бабушка, глаза, смогла увидеть лишь бляшку на ремне Коршуна.

— А что эта за ш-шальная особа? — с легким любопытством поинтересовался Фрей-младший.

Брат уже собирался ответить, когда бабушка его опередила:

— Без понятия, — легко соврала пожилая женщина. — Что же, господа, давайте вернемся в дом, выпьем отменного виски, согреемся. И вы, сэр Вортан, когда… закончите, присоединяйтесь к нам.

— Непременно, — натянуто улыбнулся наставник.

Бабушка поспешила увести молодых людей подальше от нас. Зато теперь во мне появилась уверенность — Ясон Фрей точно не будет моим женихом. И, наверное, я должна была радоваться, но почему-то была подавлена. Подумать только, что могла представить себе бабушка!

Я осторожно поднялась на ноги и поспешила отвернуться.

— Прикройтесь! — зло напомнила Коршуну его непрезентабельный вид, сама в этот момент оправляя сползшее примятое платье.

Мужчина издал что-то нечленораздельное, но так и не смог нормально сформулировать мысль, уж слишком возмущен был ситуацией.

— Уходим! — наконец высказался он.

— Что? — я непонимающе выдохнула. — Как так? Мы не можем просто взять и уйти!

Ведь если сейчас сбежим, бабушка уж точно так просто этого не оставит. А зная её, в отместку придумает что-нибудь похуже.

В любом случае, заманчивому предложению не суждено было сбыться. Появился дворецкий:

— Леди Тринавия, леди Ноаэль-старшая ждет вас в своем кабинете.

Деваться некуда. Гордо вскинув голову, я направилась по дорожке к главному входу, когда Биллер неожиданно остановил меня.

— Простите, но леди велела привести вас через черный ход… — мужчина виновато мне улыбнулся и сконфуженно посмотрел на Вортана. — Вам было предложено пройти в гостиную. Вы справитесь сами?

— Конечно, — расплылся в предвкушающей улыбке Коршун.

Дворецкий не понял сарказма, но вот я прекрасно уловила едкие нотки, догадываясь, что ничего хорошего такая «любезность» наставника не сулит.

Меня повели через черный ход. Очень скоро я оказалась в просторном светлом кабинете бабушки, стены которого контрастировали с тяжелой темной дубовой мебелью. Я любила бабушкин кабинет. Здесь всегда веяло некоторой таинственностью и знаниями. Высокие книжные полки, редкие экземпляры статуэток и артефактов, картины известных художников и, конечно же, строгая атмосфера, присущая только леди Ноаэль-старшей.

За Биллером хлопнула дверь, прозвучавшая для меня словно приговор…

— Что ты творишь, несносная девчонка?! — леди Ноаэль-старшая была вне себя от ярости.

И это при исключительном спокойствии и выдержки характера.

— Бабушка, прости, но ты без моего согласия решила выдать меня замуж!

— Если бы ты не шлялась с кем попало, то и не решила бы! — раздраженно воскликнула Ноаэль-старшая и тут же умолкла.

Кажется, бабушка поняла насколько грубо и недостойно прозвучали её слова. Я и сама оторопела! Меня ещё никто так не оскорблял. Тем более услышать столь жестокие слова от родной бабушки? Ужасно и неприятно. Зачем она говорит такое? Будто я какая-то низкая падшая женщина!

— Бабушка, клянусь тебе, в праздничный вечер Осеннего бога были лишь прогулка и приятный ужин…

— Не дай боги, ты уже не девственница, — хмуро перебила леди Ноаэль-старшая. — Так и знай, лично лишу тебя титула и исключу из наследства.

— Бабушка!

— Раньше надо было думать! Надеюсь, лорд Фрей не вспомнил тебя, — Ноаэль-старшая нервно забарабанила тонкими пальцами по столу. — Ох, вот же позор на всю семью! Мне пришлось врать, что на тебя напала ужасная редкая болячка. От чего теперь этот юноша точно не захочет встречи с тобой. И я очень надеюсь, что вы еще долго с ним не встретитесь! Иначе слухов не оберемся…

— Бабушка, да послушай же ты меня, наконец! Я не делаю ничего такого, за что бы тебе могло стать стыдно.

— А в саду сейчас что было?!

— Это… — сконфуженно начала я, пытаясь подобрать нужные слова, однако договорить так и не успела.

В кабинет неожиданно ворвался Коршун. За ним, тяжело дыша, вбежал Биллер. Пожилому дворецкому явно было сложно угнаться за магом.

— Простите, леди, я не смог его остановить! — задыхаясь, воскликнул Биллер, в священном ужасе взирая на Ноаэль-старшую.

— Ничего, Биллер, можешь идти.

Дворецкий почти сразу поспешил покинуть кабинет подобру-поздорову, пока бабушка не стала все «крушить» вокруг.

— Ну-с, сэр Вортан, ваша версия? — холодно осведомилась Ноаэль-старшая.

— Никакой версии, — не менее жестко отозвался мой наставник. — Я забираю свою ученицу. Не желаю, чтобы она хоть еще минуту пребывала в этом доме абсурда. Вы сами запихнули её в магическую академию, а теперь делаете всё, чтобы она не справилась? Пусть она и неуч, но из рода магов и обязана получить должное образование. И, поверьте, её успехи уже видны.

Я невольно замерла, просто не веря в происходящее. Казалось, словно бы впервые увидела сэра Вортана. Это правда? Неужели правда? Он защищает меня перед бабушкой и… хвалит?

Впрочем, Коршун был бы не он, если бы не уточнил:

— Хотя для уровня боевого мага резерв маловат. Но вашими действиями вы только сильнее загоняете её талант в могилу! Вы хотите видеть Тринавию магом, однако почему-то стараетесь как можно быстрее выдать замуж, тем самым обрекая на жизнь в роли супруги. Она только на третьем курсе. Ей ещё рано! Ко всему прочему, выдать за человека без дара! Мага? Боевого мага, которому нужна свобода в действиях…

Бабушка спокойно выслушала гневную тираду Вортана. Всё время рассматривая Коршуна, словно что-то обдумывая. Когда же наставник закончил, она медленно подошла к нему и хмуро проговорила:

— Очень похвальна ваша забота. Однако я не слепая и видела, что вы делали с моей внучкой в саду. На первый раз, так и быть, закрою глаза. Но, поверьте, ещё раз такое повторится, или, не дай боги, Рина понесет вне брака, под венец с ней пойдете вы. И мне будет безразлично от кого дитя. Главное то, что один раз я уже увидела вас с внучкой в неподобающем виде. Этого достаточно, чтобы закон заставил вас жениться. Впрочем, соглашусь с тем, что пока рановато искать для неё женихов…

У меня перехватило дыхание. Это точно моя бабушка? Ноаэль-старшая, тиран в юбке, как выразился Коршун, так легко сдалась?! Почему? Сэр Вортан, конечно, еще тот доставала, но вряд ли бы он мог столь быстро переубедить бабушку, если она уже построила какие-то свои планы. А она явно их строила, планируя мое замужество! И даже если передумала, то не показала бы что сдалась.

Здесь явно что-то не чисто!

— Однако в ваших же интересах следить за ней, чтобы она ни с кем не была. Иначе…

Пожилая леди многозначительно взглянула на Коршуна.

— Я понял, — сухо ответил мужчина и неожиданно широко улыбнулся. — Я могу идти?

— Да.

— Вот и хорошо! — радостно воскликнул наставник, хватая меня за руку. — Её я тоже забираю!

Вечером воскресенья мы с девочками засели у Эвелины в комнате, чтобы обсудить свои выходные. Конечно же, самая позорная и «смешная» история оказалась у меня. Когда я дошла до эпичного момента… (где отлетели все пуговички с рубашки Коршуна), Ирма начала давиться печеньем. Сдерживая смех, подруга запила всё чаем, пытаясь справиться со сводящими её спазмами. Вроде ей это удалось. Однако смех продолжился, и теперь Пышечка начала кашлять, пока Ирма услужливо не похлопала подругу пару раз между лопаток.

После этого девочки вновь накинулись на меня с расспросами.

— Рине всё мало! То «бог Осени» подарки шлет, теперь вот и нашего зануду Коршуна решила охмурить, — озорно подмигнула Эвелина и тут же опустила свои хитрые глазенки на чашку чая.

Я не растерялась. Наоборот, эффектно перекинула тугую косу через плечо, а после наигранно-надменно заявила:

— А что? Я невеста видная. Мне толпы поклонников подавай!

— И как у Коршуна под рубашкой — красиво? — шепотом спросила Пышечка, словно бы опасаясь, что кто-нибудь услышит.

— Да мне некогда было рассматривать! — вяло отмахнулась, а после задумалась. — Впрочем, да, вид ничего так, хоть и Коршун.

— Никогда б не подумала! — изумленно выдохнула подружка, удивляясь так, будто я рассказываю о чем-то невероятном.

— А что тут такого необычного? — мне даже немного обидно за наставника стало. — Он хоть и заноза в… одном месте. Сложный в общении человек, но боевой ведь маг. И хороший. Среди таких хлюпиков не бывает. Тем более он мужчина молодой…

Договорить мне не дали. Подруги хитро переглянулись и загудели как пчелиный рой.

— О! Да кто-то влюбился! — насмешливо выдала Эвелина.

За ней поддала огня и Ирма:

— А как же твой «тайный» поклонник?

— Девочки! — я резко оборвала насмешливые причитания шибко любопытных подружек. — Нечего придумывать истории на ровном месте. Ещё чего доброго сплетни пойдут, а там гляди и в уши к Коршуну.

Меня аж передернуло от возникшей картины возможного «негодования» Вортана.

— Мы ведь всего лишь шутим! — обиженно протянула Ирма и неожиданно (видимо, вспомнив что-то важное) ойкнула.

Да так резко и громко, что мы все дернулись.

— Что случилось-то?

— Как твой «Осенний бог»? Ты что-то о нем узнала? — ответила вопросом на вопрос Ирма.

Только в этот раз вопрос адресовался явно мне.

— Это из-за этого надо было нас пугать?

— Так что с богом? — вновь повторилась Ирма, игнорируя наши недовольные взгляды.

Я задумалась, решая, что лучше ответить. И все же честно призналась:

— Дело в том, — я перешла на шепот, начиная побаиваться — вдруг и правда кто услышит. — «Осенний бог» знает про Коршуна, точнее, что мы так его называем.

— И что? — не сразу поняла Пышечка, явно не придавая существенного значения этому факту. — Многие знают.

— Да, но только у нас в академии!

Снова гомон, на этот раз означающий осмысление.

— И ты уже догадалась, кто это? — крепко обнимающая подушку Эвелина склонилась ко мне как можно ближе, чтобы лучше слышать.

— Он очень могущественный, сильнее какого-нибудь старшекурсника. Хорошо воспитанный и интеллигентный. А еще без всякого страха назвал сэра Вортана — Коршуном! Пусть и в письме, но все же. Ведь отправил мне цветы на его лекцию. До этого так беззастенчиво о нем говорил только один преподаватель…

— Ты думаешь, что это преподаватель? — ахнула Пышечка, не давая договорить мне.

Я кивнула, отчего все девочки тут же оживились.

— Неужели сэр Лоран?! — подпрыгнула Эвелина, первой не выдержав мучительной паузы.

И я вновь кивнула. Но быстро вспомнила про Ирму. Подруге очень нравился её наставник, и мне вдруг стало неловко оттого, что он может быть моим ухажёром. Поэтому я сконфуженно попыталась извиниться, но девушка лишь отмахнулась.

— Всем давно известно, какой он бабник! Мне не завидовать, а посочувствовать надо.

— Конечно, если это он окажется, — дотошно уточнила Эвелина.

А я вдруг задумалась над словами Ирмы. Подруга однозначно права. Про сэра Лорана давно нелестные слухи ходят. Один из свежих — его последней возлюбленной была пятикурсница Милисса Огур.

Девушка так сильно в него влюбилась, что даже когда родители узнали о потере её невинности, Милисса все равно не выдала Альберта. А ведь на тот момент он с ней уже расстался. Умел мужчина как-то обаять девиц, отчего те слепо верили ему и даже после разрыва считали святым.

Может, я теперь в числе таких глупышек? От этого становилось страшно. Но стоило только вспомнить о нашем вечере и его ухаживаниях, как всякая логика отступала на задний план.

— Теперь ясно, почему он скрывал своё лицо! — вернула меня в действительность Ирма, рассуждая на тему загадочного «бога Осени».

— Но как узнать, точно ли он? — я устало вздохнула.

— А как бы ты отреагировала, если все-таки это окажется преподаватель? — с любопытством спросила Пышечка. — Тебе нравится сэр Лоран?

Хм… честно говоря — сама не знаю. В последнее время я не могу не отметить того факта, что учитель магов жизни проявляет ко мне повышенный интерес. И что скрывать — внимание взрослого мужчины льстило моему самолюбию. Ко всему прочему, мысль о том, что он может оказаться моим поклонником будоражила внутри какие-то странные, новые для меня, но в то же время приятные чувства. Пожалуй, это было бы прекрасно. Вот только есть одно неоспоримое «но» — он ловелас!

О чем я и сказала подружкам.

— Так можно проверить! — оживилась Пышечка, подскакивая со стула. Так сильно загорелась идеей!

— Как? — хором спросили мы.

— Есть старый проверенный метод! Пусть, скажем, Эвелина, она у нас самая обаятельная, пофлиртует с Альбертом, заодно и разузнает о нем побольше. Если это окажется твой «бог Осени» и при этом согласится на свидание с Эвелиной, то гони его в шею. Однако если откажет и проговорится о том, что у него есть возлюбленная, то можешь смело встречаться с ним! Как идея?

Я как-то не была уверена в этом плане. Как-никак, наверняка ли это мой «бог Осени» мы не знаем?

Зато вот Эвелина сразу же вызвалась быть «приманкой».

— Я «за»! — подскочила девушка, подняв руку вверх, словно на лекции. А заметив мой скептичный взгляд, привела веский аргумент: — Чего «нет»? Ты ничего не теряешь.

Немного подумав, я все-таки признала правоту подруг и согласилась…

Впрочем, томилась ожиданием я недолго. Уже вечером в гостиной у камина мы слушали рассказ Эвелины. За окном громыхало и сверкало, создавая некий эффект таинственности и одновременно уюта. Погода испортилась в обед столь неожиданно, что подруге с Лораном пришлось бежать из сада и укрываться в стенах академии. Одно радовало — по словам подруги, мужчина отказался от её чувств.

— Вы представляете?! — изумленно воскликнула Эви. — Сэр Альберт, который не упускает случая приударить за адепткой, признался мне, что теперь его сердце занято!

— Выходит, ты была права, — неожиданно проговорила Ирма, не скрывая разочарования в голосе и легкой обиды. — Видимо, наш наставник созидания и есть твой «бог Осени»!

Хоть подруга и делала вид, будто все в порядке, а Лоран нисколько её не интересует, я прекрасно знала настоящие эмоции Ирмы. Как бы она ни старалась скрыть чувства к преподавателю, я слишком хорошо её знала. Да и сложно забыть тот факт, что она бредила сэром Альбертом с первого курса.

— Прости, — вновь извинилась я, попросту не зная, что еще сказать. — В любом случае, мы можем ошибаться и…

— Нет, Рина, я уверена — это он! — перебила меня Эвелина, не давая договорить. — Ты сама сказала, что только он называет сэра Вортана, как и адепты — Коршуном. И, о боги, какое совпадение — его сердце вдруг волшебным образом занято прекрасной дамой после великого праздника осени! Более того, он не стал скрывать, что имеет в виду адептку.

— Но что мне делать? — я обескуражено вздохнула, подтягивая к себе колени и обнимая их руками. — Ведь если все правда и мой «бог осени» преподаватель…

Я ужаснулась, представляя, что может на это сказать бабушка.

— И что здесь такого? — не поняла Пышечка. — Он ненамного нас старше. Сколько ему? Двадцать три? Двадцать пять?

— Он ровесник Коршуна, — угрюмо пробубнила я, тем самым вызывая искреннее удивление среди подруг.

— Серьезно? — не поверила Ирма.

— Быть того не может! — ахнула Эвелина.

— Может, они втроем с леди Беллой вместе учились.

— Это какая-то злая шутка. Коршун выглядит под все сорок, в то время как сэру Лорану и двадцать пяти не дашь!

— Сэр Вортан не выглядит на сорок, — совершенно не согласилась я, невольно вспоминая оголенный торс мужчины и попутно краснея. — Ему бы волосы подстричь, причесаться, побриться, переодеться во все глаженное и чистое…

— Рина, а ты ведь правда заглядываешься на своего наставника! — насмешливо уколола Ирма, на что я еще сильнее вспыхнула и отчаянно покачала головой.

— Я думаю им всем где-то по тридцать, год, два — плюс-минус! — задумчиво вынесла вердикт Пышечка, тем самым спасая меня от пристального взгляда подружек. — Но в любом случае сейчас важно другое.

— Да! — тут же согласилась я, хватаясь за слова, словно за спасительную соломку. — Как мне быть с сэром Лораном?

— Тебе ведь нравилось получать подарки от осеннего бога? Нравилось его внимание? А он сам? Мне кажется, тебе не стоит ничего делать. Пусть течет все своим чередом, а в нужный момент сэр Альберт сам признается.

— Но как я могу молчать, зная, кто мой поклонник? Тем более спокойно вести себя на его лекциях, будто ничего не происходит.

— Легко! — отмахнулась Ирма. — Как ты себе представляешь признание? Добрый день, сэр Лоран, а я знаю, что это вы дарите мне цветы?

В итоге мы с подругами пришли к выводу, что я действительно не стану ничего предпринимать, а продолжу вести себя как раньше. К тому же совсем скоро соревнования, поэтому нам предстояло хорошо подготовиться. Дружба дружбой, а победить хотел каждый…

Почти все свободное время я уделяла теории и практике, не говоря уже об утренних физических подготовках с Коршуном. Однако кое-что мне все-таки мешало сосредоточиться! Если сперва ежедневные подарки сэра Лорана вызывали улыбку и приятные чувства, то теперь скорее просто отвлекали. Ко всему прочему я подметила, что преподаватель созидания, словно нарочно, шлет послания и цветы именно на лекциях декана. Это, конечно же, выводило сэра Вортана из себя, и частенько срывало нам информативную и полезную лекцию. Не стану скрывать — злость и раздражение наставника всегда поднимали настроение, но сейчас, когда все только и думают, как бы успеть ухватить как можно больше нужных знаний, внимание моего поклонника сильно сбивало с намеченного пути. Я уже даже подумывала признаться во всем сэру Лорану, но любопытство останавливало. Мне хотелось узнать, что в конечном итоге задумал мужчина. Правда ли я ему столь сильно нравлюсь? После того как узнала, кто именно мой «Осенний бог», частенько задавалась вопросом — не очередная ли я наивная адептка, поддавшаяся чарам мага жизни? Но сэр Альберт не делал никаких решительных шагов, продолжая оставаться под маской…

И мне нравилось это! Я до сих пор перед сном вспоминала праздничный вечер в городе, а после видела во снах «Осеннего бога». Но на утро принимала прохладный душ и решительно шла на полигон к Коршуну, стараясь не отвлекаться, иначе могла разрядом в одно место получить.

Вот только мысли все равно почти постоянно занимал Альберт. Из-за чего мне было сложно сосредоточиться, а дни неуловимо летели, приближая «судный день», которого ждали не только адепты, но и сами преподаватели. Несмотря на то, что Коршун утверждал, будто его не интересуют эти глупые «Ректорские игры» (как он сам их обозвал), я прекрасно видела, как он желает победить. Иначе зачем он столько бы со мной занимался? И я даже стала делать успехи, но до нужной точки силы все равно не выходило дотянуться.

Спасением были книги, взятые по совету сэра Лорана. И если сначала я путалась в формулах, то со временем поняла, как работать с ними. Даже планировала как-нибудь применить на практике знания, тем самым приятно удивив своего наставника. Заодно ему придется признать, что я не бездарность и тоже что-то могу! Ведь Коршун не забывал мне каждый раз об этом напоминать. Вот и сейчас я сидела у него в кабинете и выслушивала, что он думает насчет моих скудных способностей:

— Пойми, письменный тест это выход! Раз с практикой у нас туговато, следует насесть на теорию. Ведь баллы будут засчитываться на всех трех этапах.

— Хватит меня недооценивать! — я рассердилась, просто уже не в силах молчать. — За последнее время мне вполне хорошо удается пользоваться мыслеформой, почти не используя потоки резерва.

— Но этого мало! Стоит пользоваться всеми ресурсами. И сперва — это письменный тест, потом задание, связанное с логическим мышлением. Хотя, здесь бы я тоже особо не обольщался. И лишь в итоге проверка практических умений, которые у тебя на нуле!

— Так чего вы тут сидите без дела? Проверьте меня! — в сердцах воскликнула, желая просто всего-навсего утереть наставнику нос.

В самом деле, сколько можно?! Пусть боги и наградили небольшим резервом, но учение мыслеформы дает отличную возможность сражаться на равных с магами с большим резервом, заменяя внутренние потоки сильными эмоциями.

И, словно бы подтверждая собственные мысли, почувствовала, как внутри все колотит от гнева. Я привыкла к такому отношению: слабый игрок, неспособный на элементарные заклятия, если они требуют сильных затрат резерва. Но не теперь…

Зря что ли столько тренировалась? Изучала книги? В конце концов, занималась с наставником. Нет. Больше они не посмеют называть одну из рода Ноаэль слабачкой! Докажу Коршуну и всем, что из меня выйдет отличный боевой маг! Бабушка будет гордиться мной, а сам Вортан, наконец, признает, что ритуал не ошибся, выбрав меня ему в ученики.

— Ты что творишь? — недовольный голос наставника ушел на задний план.

Я полностью сосредоточилась на своих чувствах и эмоциях. Для меня ничего больше не существовало. Перед глазами формула, в руках приятное покалывание, а из самой глубины души поднимаются чувства, сплетенные с моей силой.

Концентрируюсь, пытаясь абстрагироваться от резерва, и одновременно складываю формулу в слова, а пальцы в сложные фигуры…

Сила течет по венам, вырывается из ладоней, кажется, наставник что-то кричит, дергает за руки, но я не вижу… яркий свет слепит, громкий стук собственного сердца заглушает все вокруг, и только странная неожиданная боль в груди сильно отвлекает. Но я терплю, высвобождая все свои чувства вместе с силой. Словно бы со стороны замечаю, как Коршуна отталкивает магической волной.

Я победила! Радость заполняет с головой. Эмоции льются через край, отчего все больше и больше колдовства исходит наружу. Мне хочется показать всю свою мощь, чтобы никогда никто больше не поспел назвать слабой…

Все те мучения, что я терпела от декана предыдущие года, промелькнули перед глазами в одно мгновение, поднимая всю ненависть и обиду. Я больше не сдерживала себя, вместе с болью и силой, выпуская гнев. Казалось, то небольшое добро, что он сделал за последнее время, померкло на фоне страданий нескольких лет.

Я никогда еще не испытывала столь сильных негативных эмоций. Эта формула, она словно тянула из меня чувства вместе с силой, но…

Но ведь все должно было быть иначе! А самое страшное — я не знала, как остановиться. Понимала, что надо и не могла. Чувства и сила поглотили полностью. Мне все никак не удавалось остановить хлынувший наружу поток магии.

В какой-то момент боль стала совсем невыносимой. Я закричала, не сразу осознавая, кому именно принадлежит этот надрывистый голос. По венам пульсировала чистая энергия, высвобождаясь из моего тела и сжигая все на своем пути. На мгновение, показалось, к коже будто прикоснулись «огнем»… из глаз брызнули слезы, и я стала задыхаться, чувствуя жар.

Почему все это происходит со мной?

Перед глазами помутнело. Тело, словно чужое, изогнулось, как того хотела магия, а я могла лишь чувствовать… все те мучения, причиняемые моей же силой.

Спасение пришло неожиданно. Чьи-то руки, подхватившие меня; чужая охлаждающая магия… мысли перемешались в одну сплошную кашу, мешая сосредоточиться хоть на чем-то помимо этой невыносимой боли. Я не уловила того мгновения, когда темнота полностью поглотила меня.

Казалось, прошло совсем немного времени, как я приоткрыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Все расплывалось в сероватой дымке. Мне удалось различить лишь темный силуэт наставника и почувствовать успокаивающий холод воды, касавшейся опаленной кожи. Так непривычно и странно…

Я судорожно вздохнула, пытаясь приподняться, но меня тут же мягко уложили обратно.

— Не стоит, — спокойный, размеренный тон человека, знающего свое дело, раздался совсем рядом. — Организм еще не охладился.

Удивленно нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль медленно утихала, оставляя лишь неприятное покалывание и дикую слабость.

Хотелось закрыть глаза и заснуть, но я заставила себя сфокусироваться на наставнике. Несмотря на всё его спокойствие и холодную сосредоточенность, в его глазах было плохо скрываемое волнение. Наверное, это впервые когда я видела его таким встревоженным.

Он держал меня за руку, передавая легкие паутинки волшебства. Они совсем незаметно алели, отчего я не сразу их подметила.

Неужели Вортан делится со мной резервом? Я не поверила своим глазам. Может, это все еще призрачная иллюзия, оставшаяся после тех мучений?

Но еще сильнее я удивилась, когда обнаружила, что лежу в ванне, полной холодной воды, и… платья на мне не было, а белье сильно обгорело, выставляя меня не в лучшем свете.

Я знала о приличиях и о том, что обязана попытаться чем-то прикрыться или хотя бы продемонстрировать стыд. Но мне было слишком плохо. Дикая усталость усмирила привитые бабушкой и няньками инстинкты настоящей леди. Усталость даже нашла для меня хорошее оправдание. Он ведь взрослый мужчина, которого вряд ли удивишь женским телом, да и я не совсем голая, в белье…

Пожалуй, потом буду корить себя за такое безразличие к своей чести. Но сейчас… сейчас каждая клеточка моего тела и сознания кричала слова благодарности Коршуну. Ведь он принес меня сюда и уложил в живительную прохладную воду.

— Ты абсолютно выжгла платье… — сказал наставник, словно оправдывая неловкую ситуацию.

Однако мне было все равно. Мне хотелось помолчать, а еще лучше провалиться в приятный спасительный сон. Но все же слова Вортана не могли не заинтересовать.

— Выжгла? — произнести это оказалось невероятно тяжело. Голос сел, во рту жутко пересохло, а губы, кажется, потрескались.

Какая ирония! Будучи по подбородок в воде, я умирала от жажды.

Угадывая мое желание, Коршун почти сразу преподнес стакан воды. Кристальная жидкость показалась настолько целебной, что я подумала, будто с каждым глотком ко мне возвращаются силы! Но только на мгновение, стоило мне попытаться приподняться на локтях, как тяжесть собственного тела вновь опустила назад. Слабость накатила новой волной и перед глазами заплясали темные круги…

Последнее, что запомнила — это недовольное бормотание Коршуна. Кажется, ему не понравилась моя самодеятельность. Но я не могла как следует оценить ситуацию, слабость взяла свое и я провалилась в спасительный темный колодец небытия.

Когда же открыла глаза в следующий раз, то слабость никуда не ушла, хотя чувствовала я себя намного лучше. Пристав на локтях, я внимательно осмотрелась, не сразу узнавая свои покои в общежитии. Я лежала в одной только тонкой сорочке под невесомой простынкой, а за окном была глубокая ночь.

— Проснулась, наконец! — в комнату медленно вошел наставник.

Сперва придирчиво на меня взглянул, а после последовало то, чего я никак не ожидала… зато это было вполне в духе Вортана.

Открыв дверь, наставник неожиданно позвал свою управляющую:

— Мирра, давай неси! Она очнулась!

Не успела я что-то предпринять или хотя бы удивиться, как в спальню влетела запыхавшаяся женщина с подносом ароматного супа. Живот мгновенно скрутило от голода. Есть хотелось невероятно! И все же разум взял надо мною верх, напоминая о том, что Мирры вроде как здесь быть не должно. Неужели наставник вызвал пожилую женщину в академию, чтобы она принесла еды?! Она ведь ужасно готовит!

— Бедная девочка! — всплеснула руками Мирра, когда я начала есть.

Просто я подумала, что на данный момент голод куда важнее, нежели какие-то вопросы, которые могут и подождать. Да и я была приятно удивлена — ужин оказался очень вкусным. Выходит, тогда она специально все пересолила. Чтобы мне захотелось выпить вино с её травками? Впрочем, вскоре я полностью отвлеклась на еду.

— Мадам, вы закончили? — нетерпеливо обратился к управляющей Коршун.

— Сейчас вот пирог поломаю…

— Думаю, на это у Ноаэль сил хватит, — несколько холодно оборвал Вортан. — Иди, погуляй пока. Я тебя позову, когда понадобишься.

Пожилая женщина недовольно надула губы, но возражать не стала. Развернувшись на широких каблуках, она поковыляла к двери, не забывая при этом возмущенно бурчать:

— Как что-то надо, так сразу Мирра, а чуть что — гонит, как какую-то бродяжку! Вот же паршивец! Выкормила-вырастила и никакой благодарности.

Этими словами управляющая, видимо, пыталась вызвать в Вортане чувство вины, но мужчина оставался непреклонен — он все также прожигал меня непроницаемым взглядом потемневших глаз.

Признаться, сопевший Коршун очень давил на нервы, но есть хотелось сильнее. Никогда еще не испытывала такого дикого голода!

Тарелка куриного супа, хлеб с запеченным мясом, яблочный пирог и грушевый сидр. В другое время я бы постеснялась съесть столь громадную порцию — как-никак я леди! Однако сейчас мне требовалось много энергии, и наставник это знал.

Съела все предложенное и даже бесцеремонно попросила добавки, чего никогда себе ранее не позволяла.

— Пока хватит, — отказал мне в просьбе декан, — пусть хоть немного пройдет времени.

Я разочарованно выдохнула, но не стала спорить, чувствуя легкое недомогание в животе. Кажется, пирог был лишним, но голод почему-то никуда не исчез.

— Это из-за истощения, — неожиданно проговорил Коршун, забирая поднос.

Отставив его на прикроватный столик, мужчина присел ко мне на краешек кровати. А я, вспоминая, что в одной тонкой сорочке, натянула одеяло до подбородка.

Но он словно не заметил или просто сделал вид. Коршун неожиданно придвинулся ко мне и ласково, слишком ласково спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Слабость есть?

Я покачала головой и… начался мой персональный ад. Даже успела пронестись мысль: не лучше ли было соврать и сказать, что мне все еще очень плохо?

Коршун рвал и метал. Он вскочил на ноги, гнев плескался в его потемневших глазах, а крик оглушил настолько, что захотелось спрятаться под подушку. Что я и сделала, еще и одеялом укрылась, после очередного крика: «Каким местом ты думала?!»

По-моему, декан еще никогда не был настолько сильно зол. В принципе, он и душкой никогда не был, но сейчас его состояние даже для него было верхом ненависти.

— Ноаэль!

Я неуверенно выглянула из своего укрытия, будучи тут же пойманной и зажатой в крепких руках.

— Что вы себе позволяете?! — я вспыхнула от возмущения и стыда. Поза была совсем неприличной. Попыталась отбиться, но вышло больше похоже на смехотворные махания крыльями общипанной курицы.

— Ты хоть понимаешь, что не будь меня рядом, выгорела бы навсегда!

В ужасе замерла, просто не веря своим ушам. «Выгорела»? Это ведь значит одно — лишиться магии, полностью, стать обычным человеком.

Более не пытаясь сопротивляться или вырваться, просто обмякла в руках наставника. Осознание, что я могла лишиться даже своего крохотного резерва, отняло всякое желание говорить.

Как? Этого не должно было случиться! Невозможно.

— Я… я… — зажмурилась, коснувшись лбом плеча Коршуна, не в силах произнести самое страшное. Нет. Я не могла лишиться сил.

Но почему тогда не чувствую потоков?

— Все в порядке, — другим, изменившимся, более мягким что ли, человечным голосом успокоил наставник, осторожно обнимая меня, словно желая поддержать.

«Поддержать»? «Успокоить»? Коршун? Тот, у кого нет ни сердца, ни души?

Это словно отрезвило меня, и я отстранилась. Но что со мной было? Сэр Вортан восстановил мой магический поток? Выходит момент с ванной мне не привиделся. Все действительно было так…

Меня бросило в жар, лицо заалело, а сердце ушло в пляс, но я заставила себя отвлечься и заговорить ровным недрогнувшим голосом:

— Как здесь оказалась ваша управляющая?

— Тебе ведь нужно было как-то восстановить силы, — как ни в чем не бывало ответил мужчина, делая вид, что не замечает моего стыда. — Вот и попросил Мирру принести немного еды. В этих студенческих столовых вечно дают какие-то помои.

Назвать блюда нашей академии помоями мог только Коршун! Да и с его слов получается, что он знал о тогдашней задумке Мирры с пересоленным ужином. Но спорить или что-то доказывать не стала. Сейчас меня волновало совсем другое. И словно зная, что именно, Вортан неожиданно пояснил:

— Ты чуть не выгорела, используя запрещенную в стенах академии формулу. За такое не просто исключают, а лишают прав на восстановление в любой другой академии. Не говоря уже о том, что я бы лишился не только квалификации, но и возможности преподавать. Ты этого хотела?

— Как запрещенное?! — я поперхнулась от искреннего возмущения. — Я ведь взяла книги в нашей библиотеке!

— Авторы?

Тревожный голос наставника, заставил выпалить сразу три имени.

— Один из них точно запрещен и не мог бы быть здесь!

— Но я правда…

— Не ври! — меня перебили, не дав договорить. — Рина, где ты взяла книги?! Скажи лучше сейчас, иначе мне ничего не будет оставаться, как сообщить ректору.

— Я правда взяла их в библиотеке академии! — меня захлестнуло отчаянье. — Еще месяц назад.

— Быть того не может, — все также не верил Коршун. — Откуда ты тогда про них узнала?

— Из других учебников, — соврала, не желая выдавать сэра Лорана. Он ведь предупреждал, чтобы я не искала их. А я взяла и не послушалась. И к чему теперь это привело…

— Что же, пока отдыхай, но от разговора тебе все равно не отвертеться.

Я горестно вздохнула, но быстро взяла себя в руки. Придумаю что-нибудь потом.

— Зато я впервые ощутила, каково это быть сильной, — проговорила вслух, не сразу осознав, что именно ляпнула. Только встретившись с разъяренным взглядом Коршуна — поняла что-то не так.

— Ты хоть думаешь, что говоришь?!

— Да! Но и вам не понять, каково родиться в семье известных магов, не имея и толики их способностей!

— Ошибаешься… — неожиданно тихо проговорил декан, медленно поднимаясь.

Я уже было хотела спросить, что он имеет в виду, когда наставник молча покинул покои, оставляя меня одну. А я сидела и не знала, как реагировать. Мысли захлестнули одной сплошной волной. Коршун спас меня?! И даже спокойно… ну почти спокойно, говорил со мной.

Невольно в сознании всплыла сцена: я в ванной — и он рядом на коленях, держащий меня за руку. Я помнила, как теплая сила текла по моим венам, его сила… отдающая странным трепетом и могуществом.

Необычные ощущения. Я коснулась груди, прикрывая глаза и вновь вспоминая тот момент. Отчего-то бросило в жар и сбилось дыхание, но это было ничто по сравнению с теми чувствами чужой горячей магии, окутавшей мое измученное тело.

«Боги, Рина, о чем ты думаешь?!» — осадила саму себя, тряхнув волосами. Хватит! Так надо было. Иначе бы ты никогда больше не смогла колдовать!

Но почему-то это нисколько не успокоило, а только сильнее взволновало. Бабушка ни за что не должна узнать об этом! Никто не должен!

С такими тревожно-волнительными мыслями я вновь уснула…

Альтарис — бог удачи и покровитель смелых.

Шлица — это деталь одежды, представляющая собой разрез, обработанный особым образом. В отличие от обычного разреза, где правая и левая части равнозначны, конструкция шлицы такова, что одна её половина перекрывает другую.

Газ — лёгкая прозрачная ткань особого переплетения. В процессе ткачества нити переплетаются так, чтобы между ними оставалось некое пространство, благодаря чему ткань становится нежной и полупрозрачной.

Пластрон — узкая полоса ткани на шее с остроугольными концами, обычно из светло-серого узорного шёлка, предшественник современного галстука.