А ведь меня предупреждали, что чрезмерное увлечение романтическим фэнтези до добра не доведёт!

Кто предупреждал? Да все!

Больше всего возмущалась, естественно, мама. Мол, книжные принцы — это отлично, но живём-то в реальном мире! А тут, как известно, принцев не водится.

Маме вторила старшая сестра и все подруги, которые в один прекрасный момент устали выслушивать мои восторженные рассказы о романтичных тёмных властелинах и брутальных ректорах магических академий.

Друзья тоже морщили носы, но им простительно — парни, что с них взять? У них совсем другая романтика. Они почему-то уверены, что герой должен целоваться только с бластером или верным конём. А если в книжку всё-таки затесалась девушка, то её задача — сидеть и не отсвечивать.

Папа — любитель научной фантастики со стажем — обидно хихикал и не упускал возможности подколоть. Однажды застал меня плачущей над книжными страницами, отнял роман и, пробежав глазами по тексту, залился гомерическим хохотом. А там, между прочим, героиню взяли и не пустили на бал! И жениха почти убили!

После этого случая, все как сговорились. Начали стращать скорым разжижением мозга и другими глупостями. А сестра вообще заявила:

— Смотри, Машка, как бы тебя в книжку не засосало.

— С какой это стати? — удивилась я.

— А с такой! Мыслями ты давно в это своё фэнтези переселилась, так что дело за малым — переправить туда твоё неказистое тельце.

— И с чего это оно неказистое? — Я возмущённо фыркнула. — Очень даже казистое! И вообще…

Сестра только глаза закатила, зато я задумалась. А что, если вправду… засосёт? И в какой из многочисленных миров мне бы хотелось попасть в таком случае?

В классическое Средиземье? Или прекрасный и пугающий мир дроу? А может, к драконам? Таким, которые, если чего, в людей превращаются. Вот к гномам и прочим коротышкам точно не хочу. Ну какой романтический герой из гнома?

К высокомерным светлым эльфам тоже ни за какие коврижки не сунусь. А вообще — без разницы. Лишь бы там принц был, или вождь какой-нибудь симпатичный, или демиург. И чтобы влюбился в меня до желудочных колик… а я в него. По уши.

Я так увлеклась мечтами о прекрасном, что не заметила, как задремала. Ну а когда проснулась, поняла — всё верно, фэнтези до добра не доводит.

Я очнулась без одежды, обуви и документов. Даже книги, над которой размечталась, в руках не было. Вокруг — бескрайняя степь, над головой безоблачное небо и палящее солнце. И всё. Больше ничего. Только я, вся такая изумлённая, в этой степи лежу.

Внезапный порыв горячего ветра лизнул кожу, и я жалобно застонала. Потом собрала волю в кулак и приняла сидячее положение. А в следующий миг почувствовала — со мной что-то не так. Голова была непривычно тяжёлой, причём точно не от мыслей.

Я инстинктивно подняла руку и прикоснулась к волосам. Тут же вцепилась в них обеими руками и застонала уже в голос. Просто модной стрижки, которую сделала буквально на днях, не было. Вместо неё — ну прямо грива.

Оценить длину волос я пока не могла, но, по ощущениям, они доходили до самой попы. А ещё цвет — родной, каштановый, тот самый, который я лет пять уже не видела.

Осознав сей факт, я состроила жалобную рожицу и аккуратно встала на четвереньки. И вот только после этого смогла подняться на ноги. Вернее, подняться, чтобы тут же пошатнуться и едва не упасть.

Проблема моего равновесия заключалась в центре тяжести, который почему-то сместился. Грудь непривычно тянула вперёд, а попа, наоборот, назад. Я хотела запаниковать, но беглый осмотр плюс ощупывание выдали совершенно чудесные результаты. Мой второй размер превратился в полноценный четвёртый, а попа, которая всю жизнь была плоской, округлилась.

Я так удивилась, что не поверила и ощупала себя ещё раз. Потом пригляделась и поняла — изменения не только груди и попы коснулись. У меня ещё талия сузилась, и ноги удлинились! Вдобавок на теле не осталось ни единого волоска. То есть вообще. Совсем!

Последнее, конечно, порадовало, но заставило задуматься — а брови-то на месте? И вообще — что с лицом? Оно моё или как?

Новое ощупывание сомнения насчёт бровей развеяло. Да и лицо, по ощущениям, прежним осталось. По крайней мере, надежда на такой исход была.

Так, а что с надеждой на спасение?

Словно по закону подлости, над головой раздался крик. Причём до того противный, что по спине тут же побежали мурашки. В бездонной лазури появилось нечто, сильно напоминающее птеродактиля. Этот момент заставил нервно сглотнуть и слегка присесть.

А крылатая штука заложила крутой вираж и заорала снова. Спустя пару минут к ней присоединилась ещё одна тварь.

Радость, вызванная внезапным преображением, тут же попятилась, а я затравленно заозиралась. Огляделась, чтобы прийти к очень неприятному выводу — степь, мать её, бескрайняя!

Я сделала два шага вперёд и тихонечко взвыла. Земля оказалась сухой, а трава до того колючей, что босиком больше пары метров не пройти. То есть птеродактили птеродактилями, а убежать невозможно. И вокруг действительно ничего! И я, блин, совершенно одна!

— Это всё от того, что не смогла выбрать, в каком мире очутиться? — простонала жалобно.

К кому обращалась? Ну, разумеется, к богам!

Только боги не ответили, зато на горизонте появилось пыльное облако…

— Лишь бы не ураган…

Я так и застыла — бежать-то всё равно некуда. А спустя несколько минут почувствовала, что земля… нет, не дрожит, а прямо-таки трясётся! Словно на меня стадо носорогов летит. Или…

Задрав голову, я вновь взглянула на кружащих в небе «птичек» и едва не разрыдалась. Только не говорите, что я в какой-нибудь мир юрского периода попала! Я такого не переживу!

Нет, не сказали… А из приближающейся пылюки вынырнула фигура всадника. За ней ещё одна, и третья, и четвёртая.

Считать дальше было бессмысленно — и так понятно, что много. Но главное — это всё-таки не носороги! Это какой-то отряд или даже войско.

Так. Подождите. Какое войско? Я же голая!

Первая идея — прикрыться травой — была отвергнута моментально. Просто вообразила, каким чучелом предстану перед незнакомцами, и рука не поднялась. Зато следующий вариант был куда более реален, и я спешно перебросила волосы так, чтобы прикрывали грудь и всё, что расположено ниже.

Невзирая на густоту гривы, «материала» на то, чтоб закрыть ещё и тыл, категорически не хватало. В итоге я осталась с оголённой попой и надеждой, что смотреть на меня сзади никто не будет.

А покончив с приготовлениями, несколько раз подпрыгнула и помахала руками. Впрочем, меня, кажется, и так заметили.

Ещё пара минут, и надежда на то, что смотреть будут только спереди, обратилась в прах. Отряд начал разделяться на две части — то есть в данный момент меня в окружение брали.

— Ы-ы-ы! — чувствуя прилив паники, выдала я.

Потом натянула на лицо самую дружелюбную улыбку и попыталась исполниться уверенности, что всё будет хорошо!

Мы шли довольно долго, но на обзорную экскурсию это путешествие никак не тянуло — бритоголовый практически сразу увлёк в коридор, где не было ничего, кроме мерцающих золотистыми искорками стен и редких факелов.

Пламя этих факелов сильно напоминало какую-то магию, но любопытства данный момент не вызвало. Мне хотелось увидеть что-нибудь более весомое, более интересное.

Минут через пять я заскучала. А через десять вообще скуксилась и демонстративно сложила руки на груди. Только слуга, который регулярно оглядывался, явно не желая потерять доверенную ему персону, перемену в настроении не оценил. Кажется, ему было глубоко плевать на то, что чувствует будущая хозяйка.

Подобное отношение немного задело, в итоге к высоким резным дверям, у которых остановился бритый, я подошла в довольно скверном настроении. Но выговаривать за неучтивость не стала — во-первых, качать права всё-таки рано, во-вторых, всё равно не поймёт. У нас же языковой барьер!

В итоге вместо гневной тирады я вздёрнула подбородок и, поколебавшись, вошла в несколько странноватый зал…

Если в коридоре царил полумрак, то здесь было очень светло — свет проникал сквозь прозрачный, выполненный в форме купола потолок. Пол был вымощен плитами из того же белого мрамора и заставлен огромными каменными кадками, в которых росли невысокие причудливые деревья.

Ещё здесь были кадки с цветами, но это так, мелочь. Куда больший интерес вызвал далёкий зелёный островок, напоминающий лужайку, и разместившиеся на этом островке фигуры в аляповатых одеждах. Интуиция милостиво шепнула, что это женщины.

— И кто такие? — хмуро вопросила я. — Лучшая половина местного дворянства?

А что? А куда ещё могли привести будущую правительницу?

Впрочем, может, мне грозит знакомство с королевой-матерью? Или, например, с сёстрами моего героя?

Пусть языковой барьер никто не отменял, но я всё-таки обернулась, желая продублировать вопрос провожатому. И сильно удивилась, обнаружив, что того и след простыл, а двери уже закрыты.

Ещё не веря в такое вероломство, я сделала шаг вперёд и уверенно потянула за массивную ручку. И вновь нахмурилась, обнаружив, что дверь не просто закрыта, а заперта. Ну вот…

Я обиженно поджала губы и сморщила нос. Всё понимаю, но такое поведение — это слишком. Нет, я совсем не против знакомства с местными леди, но ё-моё! Я же босая, без трусов и в рубахе с чужого плеча!

Что, спрашивается, обо мне подумают? И кем надо быть, чтобы поставить девушку в столь неловкое положение?

— Чурбан! — с чувством резюмировала я.

Потом глубоко вздохнула и снова повернулась к лужайке. Спешно одёрнула рубаху, поправила растрёпанные волосы и, натянув на лицо улыбку, зашагала навстречу будущим подругам.

Зелёное пятно, как вскоре выяснилось, действительно оказалось лужайкой. Вернее, разбитым посреди мраморного пола газоном. До моего появления леди сидели на этом газоне и, видимо, общались, а заметив гостью, медленно поднялись и дружно вытаращили глаза.

Они смотрели с выраженным удивлением, явно не понимая, как реагировать. Зато у меня проблем с линией поведения не имелось — я улыбалась и активно транслировала дружелюбие.

Впрочем, в какой-то момент всё-таки споткнулась. Просто всё оказалось немного не так, как ожидала…

Их было восемь. Все высокие, статные, укутанные в дорогие ткани. Пятеро — знакомая масть: с бесцветными волосами, белёсыми глазами и клыками, оттягивающими губы. Ещё трое выглядели совсем по-другому — волосы и глаза чёрные, словно пережжённый кофе. Причём глаза без белков.

Клыков у брюнеток не наблюдалось, да и лица имели несколько иное строение — более округлые щёчки, малюсенькие подбородки, низкие лбы, в то время как лица блондинок напоминали лошадиные морды.

Но ведь внешность — не главное! Внутреннее содержание куда важней! Именно поэтому я улыбнулась шире и, приблизившись, выпалила оптимистично:

— Привет!

Ответа, увы, не последовало — то есть языковой барьер действовал и здесь. Пришлось перейти к языку жестов — мило помахать рукой.

Вот теперь дамы точно сообразили, но среагировали совсем не так, как следовало. Все без исключения сощурили глаза и уставились враждебно.

Меня подобная реакция, конечно, удивила, но отчаиваться я не стала. Сказала с подчёркнутой симпатией:

— Очень красивый зал. Никогда подобной архитектуры не видела.

Интонации моего голоса даже не намекали, а прямо-таки кричали, что я на позитиве и полностью открыта для общения. Только представительницы местной знати опять-таки не оценили. Более того…

Более того — блондинка, которая стояла ближе остальных, качнулась вперёд и шумно втянула ноздрями воздух. Потом прошлась предельно недобрым взглядом по моим босым ступням, голым ногам и остановилась на подаренной клыкастым мачо рубахе.

Вот тут меня посетило дурное предчувствие и возникло чёткое подозрение — кажется, мы не подружимся. Однако ещё одну попытку наладить контакт я всё-таки предприняла…

— Я тут немного заблудилась, — сказала мягко. — Одежду потеряла, и вообще… Хорошо, что ваш главный меня подобрал. Иначе — всё. Умерла бы в той степи, и поминай как звали.

Точно знаю — мой спич не поняли, но почему лица стали стократ противнее, а блондинка, стоящая ближе всех, зашипела? Я едва не поддалась желанию отступить, но…

— Проблемы? — поинтересовалась осторожно.

Взгляд шипевшей блонди стал прямо-таки убийственным, и я невольно сглотнула. Понимала, что отступать нельзя, но всё-таки сделала полшага назад и ощутила лёгкий прилив паники. Сердце подскочило к горлу, а мозг принялся судорожно анализировать ситуацию.

Нет, принцессы или компаньонки королевы-матери так себя не ведут. Они должны быть скромней, а у этих какие-то совершенно хозяйские замашки. Значит, восьмёрка в пёстрых платьях относится к другому классу светской нечисти. Вот только к какому?

Дамы тем временем приободрились. Блонди что-то каркнула через плечо, а сама двинулась на меня. Я вновь инстинктивно попятилась и вот теперь поняла, какие ассоциации данная ситуация вызывает… В десятом классе я Лёшку у Анжелки из параллельного отбила! Когда Анжелка узнала, то выражение её лица было точь-в-точь таким.

Получается, что я… Так. Погодите. Куда я всё-таки попала?

В памяти тут же всплыл ещё один эпизод — поездка от места обнаружения моей скромной персоны до города. Я опять сглотнула, громче чем хотелось бы. Просто, если сопоставить диковатость синеглазого «спасителя» с уровнем его сексуальной активности, то вывод…

— Только не говорите, что я попала в гарем…

Мой стон разнёсся по огромному залу, но это так, ерунда. Главный ужас заключался в том, что блонди ринулась в атаку.

Она действовала стремительно, и времени сообразить у меня вообще-то не было. Тем не менее я успела — завизжала и рванула в сторону, чудом увернувшись от опасных объятий.

— Погоди! — взвизгнула я истерично. — Не надо!

Только клыкастая женщина слушать не желала. Она зашипела змеюкой и опять бросилась на меня.

Я всегда восхищалась героинями, которые в таких ситуациях поворачиваются к опасности лицом и начинают шинковать врага, как шеф-повар морковку. При чтении подобных эпизодов, у меня всегда адреналин зашкаливал и руки чесались. Я не раз воображала, как сама хватаю меч и встаю на защиту справедливости, но…

В этот раз адреналин тоже подскочил, только ударил не в голову, а в ноги. А вот мозг благополучно отключился, и тот факт, что я уподобилась болиду из «Формулы-1», дошел до него примерно на втором круге гонки.

Понимание, что на хвосте не только шипящая блонди, а вся расфуфыренная восьмёрка, тоже пришло не сразу. Зато, когда я сообразила, из горла вырвалось паническое:

— Помогите! Помогите кто-нибудь!

Тётки ответили на мой крик многоголосым рычанием, и стало совершенно ясно: поймают — убьют!

Но был тут и другой, абсолютно непонятный момент…

За что? Почему? Откуда и как? Как в моём позитивном, идеальном мире очутились эти фурии?!

До стены оставалось всего ничего, поэтому я заложила крутой вираж, уходя влево, на третий круг, — благо зал был большим и пространства для манёвров хватало. Но ровно в этот момент сработал закон подлости: последнюю из преследовательниц посетила здравая мысль — броситься наперерез.

Вот теперь мозгу пришлось очнуться, дабы оценить обстановку и рассчитать траекторию. Увы, этот расчёт привёл к неутешительным выводам — вероятность быть пойманной процентов сто.

Естественно, я завопила! Причём очень громко — гораздо громче, чем раньше.

Однако крик никак на происходящее не повлиял — стеклянный потолок не обрушился, напольные кашпо не потрескались, а разъярённые фурии не сбились с бега и ноги себе не переломали.

Наоборот! Тётки приободрились и ускорились! Все, включая ту брюнетку, которая летела наперерез.

Столкновение стало действительно неизбежным, и я приготовилась попрощаться с приобретённой в момент перехода гривой. А ещё с глазами, гладкой кожей и самой жизнью. Но за миг до катастрофы случилось непредвиденное. По залу пронёсся очень мощный писк:

— Ан рыя![12]

Брюнетка споткнулась и продолжила движение уже на пузе. Я же умудрилась перепрыгнуть через это скользящее по мрамору тело и помчаться дальше.

И только отбежав на добрую сотню шагов, осмелилась обернуться, чтобы узнать — фурии уже не преследуют, а кучкуются у одной из каменных кадок. А рядом с ними стоит ещё одна тётка — высокая и одетая во всё чёрное.

Пробежав ещё чуть-чуть, я подумала и остановилась. Повернулась к обитательницам гарема, одарила вновь прибывшую пристальным взглядом и тут же услышала строгое и опять-таки писклявое:

— Игри даа!

Смысл этой реплики я уже знала — мне явно предлагали подойти. Но… А кто эта «новенькая» вообще такая? Я точно могу ей доверять?

— Игри даа!

На сей раз писк прозвучал довольно агрессивно, а я устало вздохнула — как же этот языковой барьер достал! Затем сделала нерешительный шаг вперёд и замерла снова. Остановилась, чтобы услышать… нет, уже не писк, а натуральный рёв:

— Игри даа!!!

Да… какого фига? Я всё понимаю, но вон те дамочки в аляповатых одеждах за мною полчаса гонялись. Более того, они даже сейчас стоят и морды кривят, а мне предлагают просто взять и приблизиться?

Нет, я, конечно, могу… но будьте добры выдать мне для начала ружьё и связку гранат! Ну и пользоваться этим ружьём научите. А с гранатами как-нибудь сама разберусь, там вроде легко.

В общем, я поступила как самая разумная девочка — сложила руки на груди и упрямо помотала головой. Только пискля, которая, кстати, в бабушки нам всем годилась, жест не оценила.

— Драа…[13] — с подчёркнутой усталостью сообщила она. Потом выпрямилась и неспешно направилась ко мне.

И вот теперь я смогла отметить ещё один факт — фурии эту «леди» в чёрном явно опасались. Даже смотрели на неё с каким-то особым трепетом, словно… Хм, а может, это свекровь?

— Драа… — приблизившись, сокрушённо повторила старуха.

А в следующий миг на моём запястье сомкнулись цепкие, иссушенные временем пальцы. Ещё мне подарили зловещую клыкастую улыбку и взгляд, от которого по спине мурашки побежали.

Нет, так не пойдёт. Я ведь в позитивный мир попала! А в позитивном мире свекрови не водятся, тем более злые!

— Вы же добрая, правда? — жалостливо пропищала я.

Старуха одарила новым жутковатым взглядом, прицокнула языком и потащила в неизвестном направлении.

Наш квартет миновал чёртову прорву коридоров и одну лестницу в три ступеньки. Прогулка заняла не меньше четверти часа, но, когда Хрим спускал с плеча на пол, дрожи в его руках не чувствовалось.

Это навело на закономерную мысль о большой выносливости клыкастых мужчин. Следом появилась ещё одна догадка: ведь, по логике жанра, синеглазый должен быть ещё круче. Он же вожак!

И как, спрашивается, от него отбиться? И… как пережить ночь любви, если отбиться не получится? Ведь ночь с о-очень выносливым индивидом — штука весьма своеобразная. И я что-то не уверена, что выдержу!

С затаённым ужасом я подняла голову, дабы обнаружить, что стоим у очередной двери. От прочих она отличалась поистине эпическими размерами и наличием двух стражников. Суровые парни попеременно таращились то на меня, то на Хрима с Лааримом, то на старушенцию.

Чего это они?

— Привет, — желая развеять неловкую тишину, пробормотала я.

Печально, но факт — меня проигнорировали.

Старуха небрежно махнула рукой, отсылая сладкую парочку и, развернувшись к стражникам, пискнула:

— Гриаим веел присти![18]

Мужики мигом подобрались — подтянулись, расправили плечи. Затем шустро распахнули эпические двери, а я зажмурилась. Просто подумала — если двери так похожи на ворота, то какова же в этой спальне кровать?

В следующую секунду на меня обрушился целый шквал звуков — гомон, смешанный с криками, хохотом и звоном посуды. Это вызвало новый приступ недоумения… Фига-се! Что это у него там происходит?

Повинуясь любопытству, я приоткрыла один глаз и слегка прибалдела. Но верить, что по ту сторону дверей идёт банальная пьянка, не спешила. И вообще… стало немного обидно. Это что же получается, я зря переживала?

— Диём, — с подчёркнутой строгостью сказала старуха, и я устало закатила глаза.

Вот что этой карге не нравится? Я же попаданка! Мне по всем канонам положено вредничать.

А бабка словно мысли прочла — зыркнула белёсыми глазами, щёлкнула клыкастой пастью и рыкнула до того убедительно, что я напрочь о канонах забыла. Зато о том, что не посетила туалет, вспомнила, и ещё как.

Дабы не искушать судьбу, я последовала совету старушенции — величественно переступила порог и красивой модельной походкой направилась к белобрысо-синеглазому вождю. Ведь на во-он том мини-подиуме, в самом конце зала, именно он расположился, так?

В спину прилетел исполненный негодования рык и я, недолго думая, ускорилась. А после второго рыка плюнула на всё и сорвалась на бег. Я реально умею подчиняться приказам и быть благоразумной! Вот клянусь!

Зал, где творилось всё непотребство, напоминал размерами стадион и тонул в полумраке. Воины, как и положено дикарям, сидели и возлежали прямо на полу, на россыпи подушек. Все вместе образовывали гигантский такой круг, в центре которого отплясывали развратного вида девки.

Я мчалась по внешней стороне, за спинами пирующих, так что оставалась незаметной до тех пор, пока…

Короче, я обернулась. Зачем? Да просто инстинкт самосохранения сработал! А в следующий миг стало ясно — фурии из гарема не просто так старуху в чёрном опасались.

То, что она реактивной ракетой летела за мной — это ладно, это ещё цветочки. Трансформация в монстра, вот что истинным шоком стало! Лицо старушенции действительно менялось, являя миру самого натурального демона: изо лба пёрли два острых рога, челюсть неукротимо вытягивалась, клыки увеличивались и лезли наружу, раскладываясь веером, а глаза светились алым — как два стоп-сигнала. Ну и руки в жуткие когтистые лапы превращались.

Увы, но подтекст у всего этого процесса был один-единственный: трындец тебе, Машка! Полный!

Вопроса «за что» не возникло — ибо какая разница? А вот визг из горла вырвался, да такой, что все присутствующие вздрогнули. Старуха тоже услышала и совершенно внезапно споткнулась. Растянулась на полу, проехав по инерции пару метров.

Я невольно остановилась и, глядя на конфуз, выдала жалобное:

— Ой.

В следующий миг мир содрогнулся от громогласного дружного хохота. И хотя смеялись лишь те, кто сидел поблизости и имел возможность видеть ситуацию в деталях, меня едва не снесло этой звуковой волной.

Бабка, разумеется, тоже слышала. Но среагировала совсем не так, как я… Через долю секунды она вскочила, и к трансформации лица добавилась трансформация тела — ткань платья лопнула, являя присутствующим гору мускулов.

Я нервно сглотнула и простонала жалобно:

— Нет…

Мой стон тут же потонул в яростном рёве, и стало ясно, что все предыдущие опасения — пшык. А вот теперь попаданке реально конец. Меня непременно прикончат! Если поймают…

Говорят, у динозавров было два мозга. Один — в черепной коробке, второй в тазобедренной части. Просто тела древних рептилий были настолько большими, что импульсы головного мозга не успевали вовремя до ног дойти…

Моё тело подобными габаритами не отличалось, но в том, что приказ ногам отдал головной мозг, совершенно не уверена. Я сорвалась на бег слишком быстро! Причём сразу помчалась по иной, куда более выгодной траектории.

Ещё не понимая, что делаю, я перемахнула через изумлённых клыкастых воинов и оказалась внутри пиршественного круга. То есть продолжила забег к мини-подиуму по прямой.

Дико хотелось верить, что успею. Что старуха всё-таки не догонит. А вот дальше… Уж синеглазый-то сможет защитить свою женщину от монстра! Я ведь будущая любимая жена! Звезда гарема!

И вот бегу я через круг под взглядами доброй тысячи воинов и понимаю: что-то с этим подиумом не так. Нет, с одной стороны, все атрибуты вожака на месте — алый цвет, отблески золота, парочка фигур с опахалами, а с другой…

— Ой!

Встреча с холодным мрамором пола была очень неожиданной и до ужаса обидной. Настолько, что я даже недавнюю реакцию старухи поняла. Но она-то по собственной глупости грохнулась, а я?

— Ахрам та? — рыкнуло где-то сверху, и я тут же подняла голову, чтобы узреть недоброго вида брюнета. Он подступал справа.

А слева подбирался такой же… Высокий, но не настолько, как виденные ранее блондины. И без клыков! Но с лишенными белков глазами и полным набором дурных намерений.

Глядя на такое, я, конечно, попыталась вскочить, вот только не смогла. Зато причину падения определила — мои ноги были спутаны верёвкой, на концах которой болтались камни.

Как такая штука называется — не знаю, но какая разница? Главное — старуха сунуться в круг не решилась. То есть казнь откладывалась. Впрочем…

— Ахрам та?! — вновь прогремел один из незнакомцев, и вспыхнувшая было радость поутихла.

Я скользнула по воину взглядом и сообразила повернуться к начальству — благо остановили меня в каких-то десяти шагах от подиума. Вот только вместо синеглазого блондина на алых подушках возлежал… брюнет. Назвать его очередным язык не повернулся.

Он был вальяжным и мощным, как античный Геракл. Отсутствие рубахи позволяло разглядеть очень развитую мускулатуру и татуировку — такую же, как у блондина, только синюю. Волосы мужчины были забраны в хвост, на подбородке и щеках красовалась густая щетина. Но это всё мелочи в сравнении с глазами — необыкновенно нахальными и абсолютно чёрными.

Вожак — а этот «не очередной» точно был вожаком — поднял руку в предостерегающем жесте, и те двое, что подкрадывались к несчастной попаданке, мигом утратили агрессию. Короткий взмах, и один из них поспешил распутать мои ноги.

Копошения вокруг себя я почти не замечала, нескромно таращилась на предводителя «чёрных». И чем дольше смотрела, тем трудней становилось бороться со слюноотделением. Про пожар, охвативший тело — вообще молчу. Тот факт, что челюсть отвисла, бессовестно выдав степень моего восхищения, старалась не замечать. А смысл?

Единственное, что не беспокоило — ноги. Когда находишься в положении полулёжа, дрожь в коленках почти не ощущается.

— Ахрам та? — насмешливо произнёс мужчина мечты.

И я сглотнула. Потому что его голос… о…

Только теперь я осознала, что вокруг стало тихо-тихо. Даже дыхания воинов не слышно.

— Дна умрэш, — недружелюбно фыркнул кто-то.

Я резко обернулась в поисках гада, посмевшего сказать такое — кто-кто, а лично я умирать не собираюсь, так что нечего тут всякими «умрэш» раскидываться!

К сожалению, каркушу не нашла, зато увидала мчащегося через круг блондина. Даже издалека было видно — настроение у мужика скверное.

И ещё одну вещь поняла… На другом конце круга возвышался такой же мини-подиум, как тот, на котором возлежал брюнет. Он располагался на порядок ближе ко входу, просто я в неправильную сторону пошла. И если здесь, на этой половине, собрались черноволосые качки, то там сидели исключительно блондины.

Вывод? Ой-ё… Да это сходка двух группировок! А я, судя по всему, промахнулась.

— Ахрам та? — окликнул черноволосый… ну не бог, но почти. В голосе прозвучала улыбка.

Я снова сглотнула, на этот раз нервно. Повернулась к нему и ответила честно:

— Да капец.

Брови брюнета взлетели вверх, лицо словно застыло. А я проявила вежливость и пояснила:

— Капец — это когда всё. Оппа. Полная.

Нехотя, с великим трудом я поднялась на ноги и отряхнула юбку. Ну и ситуацию проанализировать попыталась…

Если отбросить лишнее, я — женщина блондина. Следовательно, моя задача — поддерживать его авторитет. В смысле, сидеть и вздыхать, показывая всем окружающим мужикам, что круче синеглазого нет, не было и не будет. А что сделала я? Убежала и прямо-таки расстелилась перед предводителем другой банды.

Остаться без последствий такой поступок точно не может, но вот вопрос — а что именно мне грозит? Если подозрения насчёт этого мира ошибочны, то попаданке однозначно трындец. А в случае, если всё правильно, то…

— Жешна![19] — прорычали сзади.

Ревность, прозвучавшая в голосе синеглазого, стала бальзамом на моё сердце. Только расслабляться я всё равно не спешила и пришла к разумному выводу: брюнеты — это хорошо, но ссориться с клыкастым нельзя.

В итоге я нацепила на лицо самую счастливую улыбку и, обернувшись, козочкой скакнула к блондину. Уже в прыжке воскликнула:

— Любимый, ты меня нашел!

Кидаться на шею не стала, ибо шансов дотянуться было немного. Вместо этого обхватила мужской торс руками и прижалась щекой к перекаченному телу.

Синеглазый подобной реакции точно не ждал и замер каменным истуканом. А я…

— Не поверишь, но я та-ак соскучилась! — проворковала нежно. И аккуратно погладила ладошкой мощный бицепс.

«Спаситель» снова опешил, а через миг сообразил и растянул губы в сдержанной, но вполне довольной улыбке. После чего наклонился и щекотнул дыханием щёку.

— Кррси, — с усмешкой сказал он. Поднял голову и пояснил, точно обращаясь к черноволосому: — Сранн!

На нас моментально посыпались смешки и одобрительные реплики. То есть всё было нормально, никаких катастроф и необратимых последствий. Вот только выдохнуть и расслабиться я не успела, потому что услышала:

— Ага. Но тупа-ая…

Со скоростью мухи застрявшей в меду, я повернулась и уставилась на предводителя «чёрных». Просто не было никаких сомнений, что этот бархатистый голос принадлежит именно ему.

— Что? — прошептала неверяще. — Что ты сказал?

— Дна умрэш. — Главный брюнет ухмыльнулся. — Ии[20] драа.

Синеглазый клыкастик кивнул и заржал, причём очень громко и раскатисто. Его примеру последовали и брюнеты, и блондины, и черноволосый… ну не бог, но почти.

А мне так обидно, так неприятно стало…

— Вот уроды, — с чувством сказала я.

Впрочем, злилась не столько на них, сколько на себя — это же надо, до слуховых галлюцинаций докатилась. Так, может, мне не только голос, но и вообще всё мерещится? Включая новообретённый четвёртый размер и красиво округлившуюся попу?

Словно издеваясь над моей психикой, вальяжный брюнет подмигнул. А вот следующую его реплику читала по губам:

— Не бойся. Я тебя вытащу.

Я так привыкла к полумраку, что, очутившись в знакомых апартаментах с прозрачным потолком, сильно удивилась — день-то, оказывается, ещё не закончился. Небо только начинало покрываться розоватым налётом, подсказывая, что дело близится к закату. Но спать хотелось по-прежнему. Даже не так — спать хотелось зверски!

С трудом, но я всё-таки нашла в себе силы посетить туалет. Потом, придерживая веко пальчиком, отрыла в шкафу ночную сорочку.

Расплести свитое на голове гнездо даже не подумала, а про макияж вообще не вспомнила. Зато, когда утомлённое алкоголем тельце оказалось на кровати… О-о-о… рай существует! Гарантия двести процентов.

Растянув рот в очередном зевке, я расслабилась и начала проваливаться в сон. Но едва ухватила за хвост яркое, наверняка интересное сновидение, как над ухом прозвучало:

— Ну что, хорошо повеселилась?

Это было так неожиданно, что вызвало закономерный испуг. Сон улетучился мгновенно, вот только… открыть глаза я не смогла.

— Хватит притворяться, — усмехнулся мужчина.

Его бархатистый голос был знаком, но чувства умиления, как в прошлый раз, не вызвал. Просто я по-прежнему пыталась открыть глаза и… нет, не могла. Пошевелиться — тоже!

Ощущение оказалось поистине жутким.

Я лежала, чувствовала биение собственного сердца, тепло, подаренное мягким, почти невесомым одеялом, прохладу шёлковых простыней… Ощущала, как в лёгкие проникает воздух, как грудь приподнимается на вдохе и опускается на выдохе. Мурашки ужаса, выступившие на коже, и холод, внезапно сковавший ступни. Словом — всё! Но не могла шевельнуть даже мизинцем.

Спустя несколько секунд к горлу подкатила паника. Но прежде чем она стала всеобъемлющей, я успела собрать волю в кулак и предпринять ещё одну попытку вырваться из странного состояния.

Но… ничего. Ноль.

Мамочки! И как это понимать?

— Эй, подруга? — вновь позвал черноволосый… ну не бог, но почти. Ещё через секунду присвистнул и добил: — О… да у тебя, похоже, отравление.

Отравление? Какое? Откуда? Я ведь ничего не ела!

— Не бойся, — попытался успокоить визитёр. — Сейчас…

Я хотела возмутиться: что значит «не бойся»? Как можно не бояться, когда с тобой творится такое?

Но сказать что-либо, конечно, не смогла. А потом почувствовала, как прогибается матрас, а меня приподнимают сильные, но довольно грубые руки. Дальше — больше. Шероховатый палец отодвинул нижнюю губу, а спину обдало жаром. Я с некоторым запозданием сообразила, что брюнет сел, подперев меня собственным телом, но это, конечно, не главное.

Пальцы! Уверенные, но совершенно невкусные, пытались разжать мои сведённые зубы. Вот тут паника немного отодвинулась… Просто в сознании вспыхнул вопрос — а этот варвар, он давно свои руки-то мыл?

— Держись, — шепнул брюнет и, справившись с моим оскалом, заставил запрокинуть голову. В следующую секунду я ощутила на языке ну о-очень неприятный вкус.

Это было горько, вязко и бесконечно гадостно! Настолько, что я всё-таки сумела совладать с собственным телом и дёрнуться, но…

— Не смей выплёвывать! — рыкнули в самое ухо.

Я не хотела, однако подчинилась. А после ещё нескольких вливаний услышала почти ласковое:

— Умница, детка.

Только теперь я осознала, что мерзкий вкус уже не мучает, а пожар, тлеющий во рту, вызван остатками лекарства. Этот момент подарил толику облегчения, даже слёзы по щекам побежали.

— Потерпи. Пара минут — и всё пройдёт, — шепнул брюнет.

Ввиду того, что иных вариантов не имелось, я поверила. И неприятные ощущения действительно начали отступать, правда, этим дело не ограничилось…

Не знаю почему, но ужас и оцепенение не просто исчезли, а сменились другой, совершенно неожиданной реакцией — я почувствовала прилив очень характерного жара, не менее характерную расслабленность и желание, сосредоточенное внизу живота.

Попытки открыть глаза тут же прекратились. Теперь я, наоборот, жмурилась, прислушиваясь к себе.

Вот какого, спрашивается, фига? Я же только что на пороге смерти стояла. Я умирала, в мой рот вливали какую-то горькую мерзость, и сейчас мне должно быть как минимум плохо. А я?

Впрочем, что я всё о себе да о себе? Дорогой организм! Прости за грубость, но ты сдурел? Откуда это всё? Что за требование секса?!

— Прошло? — прежним шёпотом поинтересовался брюнет, и я едва не взвыла.

Просто его дыхание щекотнуло ушко, от чего миллиарды мурашек, блуждавшие всё это время по коже, резко устремились в одну маленькую, но очень интимную точку. Ну не гады ли? А ну стоять!

Вздрогнув, я буквально отодрала себя от мужчины и, встав на карачки, неловко отползла на пару метров. Потом повернулась к предводителю «чёрных» лицом, и…

Бог мой… зачем я это сделала?

Когда в этих чернющих глазах блестела насмешка, он был великолепен. Теперь, когда в них застыло искреннее беспокойство… О нет! Нужно срочно взять себя в руки!

— Только не говори, что пила дьярну, — прерывая внутренний монолог, сказал он.

Я замерла, красиво хлопнула ресницами и переспросила:

— Что?

Губы брюнета дрогнули в улыбке, и я снова начала таять. Пришлось отвесить себе пару мысленных пощёчин, чтобы хоть в какое-то подобие нормы прийти.

А визитёр окинул меня оценивающим взглядом, и его улыбка стала шире. Вернее, не только шире, но и прекраснее.

— Ясно, — со вздохом заключил он. — И сколько глотков?

— Э… — откликнулась я.

Но через пару секунд до затуманенного внезапными желаниями мозга всё-таки дошло, что речь о местной самогонке, и я ответила, причём честно:

— Два.

А что? Ведь действительно так.

Брюнет молчаливо усмехнулся и встал. Как ни печально, но в этот миг мне вновь пришлось прицыкнуть на собственный организм. Просто этот обнажённый торс, рельеф мускулатуры и узкие бёдра… О! Мама дорогая, ради такого стоило попасть в фэнтези!

— Детка, всё хорошо? — окликнул брюнет, и я поспешно кивнула. Тут же удостоилась ответного взгляда — пристального и очень серьёзного.

Уж не знаю, к каким выводам пришёл предводитель «чёрных», но от прежнего дружелюбия мало что осталось. Когда он заговорил вновь, голос звучал довольно холодно, даже жёстко:

— Слушай, у тебя что, совсем мозгов нет? Ты чем думала, когда верховную жрицу племени Ургар дразнила? А когда к Ирриару при всём воинстве ласкалась? Считаешь, если мордашка симпатичная, то всё с рук сойдёт?

Ой… он назвал меня симпатичной…

Я закусила губу, но уголки губ всё равно поползли вверх. Улыбка получилась жалостливой, правда, мужчина не дрогнул, и его тон остался прежним:

— Ты ещё не поняла, что здесь всё иначе? То, что прощается в нашем мире, здесь может привести к смерти.

Нашем мире? Так он… так мы…

— Ирриар мог тебя убить! — выпалил мой черноволосый бог, глаза хищно блеснули. — Четвертовать! За неуважение к воинству!

Видимо, надо было испугаться, но я даже не поморщилась. Какая разница, если всё обошлось?

— А дьярна? Зачем ты её выпила? Допустим, ты не в курсе, что это за напиток, но тогда тем более следовало отказаться. Разве не знаешь — в чужом мире любое вещество может быть ядом!

Наверное, следовало промолчать, но…

— Правда? — спросила я.

Мой голос прозвучал очень искренне, но вместо сдержанного, доброжелательного ответа, я… ну, короче, нарвалась.

Глаза брюнета сузились, превратились в две наполненные тьмой щёлки. Кулаки сжались, губы — тоже. И выдохнул он как-то… подозрительно шумно.

— Издеваешься? — Нет, это был не вопрос, а приглушенный звериный рык.

Я помотала головой и язык на всякий случай прикусила.

— Ты же вроде не блондинка, а тупишь покруче любой безголовой куклы. Привыкла к теплу и уюту? Так вот, запомни: тут тебе не курорт! Это дикий мир, который не терпит слабости. Здесь выживают и побеждают сильнейшие, а остальные погибают, причём быстро и болезненно.

Я нервно сглотнула. Хотела возразить, озвучить свои наблюдения, но брюнет продолжил раньше, чем успела рот раскрыть.

— Ты даже не понимаешь, как тебе повезло сегодня. Я случайно взял с собой это противоядие. А если бы его не оказалось? Знаешь, чем бы всё кончилось?

Нет, каяться и впадать в уныние я не собиралась — ведь, повторюсь, всё обошлось. Но под прицелом чёрных, лишённых белков глаз потупилась. Была бы котёнком, ещё бы и ушки прижала.

— Ты могла умереть, — чуть смягчившись, выдал собеседник.

— Извини, — брякнула я.

Нет, вины за собой не чувствовала, просто хотелось закончить препирательства и перевести разговор в иное, более конструктивное русло. И вопросы кое-какие задать.

Предводитель «чёрных» выдохнул, явно растратив основной запас агрессии, и я этой ситуацией воспользовалась…

— Как ты оказался в моей спальне? Как тебе удалось?

Любопытство было вполне закономерным — ведь окон тут не имелось, а к двери такого, как он, вряд ли подпустят. Да и вообще, апартаменты расположены на территории гарема, а в такие места не то что представителям чужой банды, даже своим вход воспрещён.

Брюнет усмехнулся. Причём так, будто спросила нечто элементарное. Это стало поводом сосредоточиться и обвести комнату взглядом…

Пусть не сразу, но я всё-таки заметила. Верёвка! Она свисала прямо с потолка. А одна из прозрачных панелей была приоткрыта на манер люка.

— А ты наглец, — со вздохом уважительно констатировала я. — Солнце ещё не село, а ты уже по чужим гаремам шастаешь.

Собеседник расплылся в предельно нахальной улыбке и пожал плечами. А через миг пояснил:

— Ночью было бы сложней. Сейчас меня ребята прикрывают.

— Драка? — молниеносно догадалась я. И после самодовольного кивка: — Дипломатических проблем не будет?

— Нет, — ответил черноглазый. — Здесь это одно из любимейших развлечений. Пир без драки — дьярна на ветер. А на смотринах драка просто обязательна.

— Э-э-э…

Я зависла. Реально зависла и шокированно выпучила глаза. Какие такие смотрины? Кого?

Собеседнику моя реакция определённо понравилась — он картинно оскалился, а через минуту всё-таки пояснил:

— Ты настолько приглянулась Ирриару, что он решил устроить свадьбу как можно скорей.

— Ха! Кто бы сомневался! — не сдержавшись, прокомментировала я.

Увы, но брюнет красотой момента не проникся и вообще заржал — тихо, но всё-таки. А отсмеявшись, произнёс ласково:

— Дурочка. Ты хоть представляешь, каково это — быть женой вождя?

Я недоумённо приподняла бровь. Странный вопрос. Конечно представляю! Сидишь вся такая красивая, в драгоценностях и шелках, на зелёной лужайке среди прочих тёток, а по ночам возлежишь на широкой кровати, лопаешь какой-нибудь лукум, толстеешь и ждёшь своего повелителя. Но это в случае, если ты относишься к разряду обычных жён. Если же ты любимая…

Впрочем, озвучивать своё видение ситуации я всё-таки не стала. И правильно сделала, ибо в следующий миг прозвучало:

— Это труд, причём тяжёлый.

Мои брови опять-таки поползли вверх, причём совершенно непроизвольно.

— Правда? — Не усомниться было невозможно. — А тётки из гарема утомлёнными не выглядят.

Мне подарили снисходительный взгляд и ответили после короткой паузы:

— Разумеется. Ведь сейчас зима, а зимой вождь находится в своём городе и сам решает все вопросы. А с приходом весны лафа закончится. Ирриар уедет, а жёны будут управлять городом и народом. До поздней осени.

М-да… Задача.

Нет, я, конечно, не против побыть начальником, но я как-то иначе свою жизнь представляла. К тому же три сезона без мужской ласки… То-то фурии так на меня окрысились. Конечно, они своего муженька тьму времени ждали, а тут нате, ещё одна претендентка на клыкастое тело нарисовалась.

И ведь не объяснишь, что к отношениям с синеглазкой я пока не готова. Что у нас всё в самом-самом начале! На стадии, так сказать, знакомства.

— Но это ещё не всё, — нарушил мои размышления черноволосый. — Как правило, на момент отъезда вождя в городе остаётся порядка дюжины жён. А по возвращении… максимум троих находит.

— Сбегают? — нахмурилась я.

Мне ответили настолько выразительной ухмылкой, что сразу стало ясно — нет, не сбегают, а умирают. Не слишком радостная перспектива, однако.

Я слезла с кровати, пару раз прошлась по комнате. Прокрутила в памяти всё, что сказал брюнет… и тут меня осенило.

Ну конечно! Какова самая распространённая ошибка фэнтезийных героинь? Они встречают офигенного парня, влюбляются в него по уши, но до последнего не понимают, почему он так насмешлив и жесток, почему беспрестанно говорит гадости и пытается спустить с небес на землю. А ты в таких случаях читаешь и думаешь: «Вот дура! Разуй глаза! Он же ревнует!»

Ёлки-палки. Только что я едва не наступила на те же грабли. Зато теперь, когда всё ясно, игру можно сделать в разы интересней.

Повернувшись к предводителю «чёрных», я подарила ему непринуждённую улыбку и спросила мягко:

— Смотрины? Ну допустим… Но при чём здесь ты?

— Не понял, — нахмурившись, отозвался мужчина.

— Ну ты же, как я поняла, тоже вождь? Значит, клыкастой синеглазке не подчиняешься? Ты для него — сосед, видимо. А соседей на смотрины невесты не зовут, потому что их мнение в таких делах никого не интересует.

Брюнет, как ни странно, не растерялся. Более того — он скривил губы в очередной усмешке и заявил:

— Ошибаешься. Мы не просто соседи, мы один народ.

Хм… Как так? Клыкастые блондины родственники брюнетов, у которых вместо стоматологических проблем — глаза, лишенные белков? Я не генетик, но даже мне ясно, что такого не бывает.

Вот я и сказала:

— Так не бывает.

— Да?

Брюнет по-прежнему смеялся, и это стало подовом нахмуриться сильней. А потом надо мной сжалились…

— По легенде, в незапамятные времена в эти земли пришли два бога, — начал визави. — Местные считают их близнецами, но речь, конечно, о двойняшках. Один был синеглазым и светловолосым, второй — тоже синеглазый, но брюнет. Первого звали Ургаром, второго Реем. Они влюбились в одну и ту же девушку — прекрасную Грейму.

Много дней и ночей спорили, пытаясь решить, кому достанется красавица. Даже бились из-за неё. Но силы оказались равны, поединок не решил спор. Тогда измученные желанием боги обратились к своей матери, и та подсказала способ… Как понимаю, из личного опыта. Ургар и Рей одновременно овладели Греймой и стали ждать — кто родится. По задумке, красавица должна была достаться тому, чьё дитя выйдет из её чрева. Родилась, как можешь догадаться, двойня.

Молодые боги не смогли смириться с таким исходом, снова вступили в поединок. А когда оба упали без сил, выяснилось, что за это время дети не то что выросли, а породили целые народы. Ну боги и воспользовались моментом — началось долгое, тяжелейшее противостояние. Тысячелетняя война. Народ Ургара против народа Рея.

Желая дать своим потомкам преимущество, Ургар наделил их клыками. Рей узнал, взбесился и раскрыл своим ритуал обретения Тьмы. Ну а когда вражда дошла до точки максимума, а народы оказались на грани вымирания, пришла Грейма и надавала всем по шапке. С тех пор наши племена называются одним народом и живут вместе. И все важные дела решают сообща.

Смотрины новой невесты вождя племени Ургар — дело государственной важности, так что… — брюнет глубоко вздохнул, — я, будучи главой союзного племени и прямым потомком бога Рея, имею к этому делу самое непосредственное отношение.

— Фига-се… — прокомментировала я, не сдержавшись.

Видя реакцию, брюнет расплылся в очередной улыбке. Но я верить всё-таки не спешила, тем более что…

— История, конечно, интересная, но есть одна нестыковка.

— Какая? — уточнил собеседник.

— Ты сказал, что пришёл из моего мира. Значит, потомком бога быть не можешь, тем более прямым.

Улыбка черноглазого стала стократ шире. Он заговорщицки подмигнул и шепнул:

— Но ведь они об этом не знают. К тому же я прошёл посвящение и теперь внешне почти не отличаюсь.

Я окинула брюнета новым пристальным взглядом. Когда бегала по залу и возлежала на холодном мраморе перед установленным для вождя подиумом, особого внимания не обратила, а сейчас отметила… Да, он не отличался. И дело не только в заполненных тьмой глазах.

Просто мужчины и женщины из числа «чёрных» выглядят по-разному. Это у женщин подбородки очень маленькие и овал лица совсем другой, а у мужчин лица вполне себе европейские.

— А отрава, которой меня напоили? — озвучила новый вопрос я. — Она тоже со смыслом?

— Дьярна? Это напиток вождя. Вождь может преподнести своей избраннице кубок, выказывая тем самым величайшее расположение. Избранница может отвергнуть кубок, тогда она получит свободу и компенсацию. Ну а если взяла и пригубила — значит, выразила ответную симпатию. После этого она ещё может уйти, но компенсацию не получит, так как подтвердила, что вождь нравится, следовательно, никаких душевных мучений от общения с ним не испытывает.

— А если… пригубила дважды?

— Равносильно признанию в любви. Таких тоже отпускают, но очень редко.

Я немножко смутилась, а брюнет повеселел и подмигнул.

— Не бойся. Лазеек, чтобы вытащить тебя, предостаточно, — сказал он. — Даже невзирая на то, что ты не пригубила, а отпила.

В этот миг собеседник выглядел до того уверенно и важно, что я просто не решилась признаться, что весь кубок выдула. Тем более формально там действительно было лишь два глотка.

А в следующую секунду предводитель «чёрных» напрягся и тряхнул головой, я же, глядя на него, слегка перепугалась. Просто подумала — вдруг он, кроме тьмы в глазах, ещё какой-нибудь бонус от «посвящения» получил? Способность к телепатии, например.

И бонус, как выяснилось, в самом деле был! Только он заключался не в чтении мыслей, а в способности слышать какой-то специфический зов на ультразвуке, с помощью которого черноглазые в бою перекликаются.

В данный момент, как мне милостиво пояснили, товарищи брюнета сообщали, что драка близится к финалу. То есть кое-кому пора сваливать из чужого гарема, иначе между потомками озабоченных братьев новая война вспыхнет.

— До завтра, — небрежно кивнув, сказал лазутчик.

А я пришла к однозначному выводу — точно влюбился! Иначе с чего такое равнодушие?

Следом прозвучало:

— Постарайся не натворить глупостей, ладно? И, пожалуйста, с Ирриаром не спи.

Ну всё! Ну вот и главное подтверждение! Ирри… Так, ладно, имя синеглазки запомнить ещё успеем, а сейчас…

— Эй, подруга, — явно не оценив мой загадочно-мечтательный вид, позвал брюнет. — Ты меня слышишь?

Я приосанилась и улыбнулась. Потом сказала:

— Конечно, слышу.

— И? — в голосе собеседника мелькнули требовательные нотки.

— И совершенно не понимаю, почему тебя так волнует моя интимная жизнь.

Вопрос был обоснованным, но признаться в симпатии предводитель «чёрных» не пожелал. Более того, он картинно прикрыл глаза и очень шумно вздохнул.

Но я на эту провокацию не повелась! Расправила плечи и улыбнулась очаровательней прежнего! И чуть-чуть растерялась, когда мне заявили:

— В твоём случае секс — это подтверждение взятых на себя обязательств. Завершение брачного ритуала, после которого ситуация станет гораздо сложней. Переспишь с Ирриаром, и всё, ты, считай, в гареме. — И уже ехиднее, после паузы: — Впрочем, если тебе хочется в гарем, то…

Я непроизвольно нахохлилась. Что за порядки? Что за нравы? Что за нетолерантный взгляд на секс?!

Даже хотела озвучить эти вопросы, но визитёр такой возможности не дал. Просто повернулся, в несколько шагов пересёк спальню и ухватился за свисающую с потолка верёвку.

Я, как воспитанная девочка, поспешила следом — ну чтобы проводить. А по дороге ещё одну, по-настоящему важную вещь вспомнила.

— Ой, подожди!

— Что? — Он тут же обернулся.

— А снадобья, чтобы язык выучить, у тебя случайно нет? А то знаешь, задолбали все эти «Игри даа», «Курлы-мурлы»…

Брови мужчины снова приподнялись. Вначале решила — удивлённо, а оказалось — издевательски.

— Чего-чего?

— Снадобье мне нужно, — терпеливо пояснила я. — Ну или ритуал. Или чем тут знание языка в светлые головы попаданцев вкладывают?

Он даже верёвку отпустил. А на лице такой позитив отразился, что у меня мурашки по спине побежали. Заговорил, явно сдерживая хохот:

— Снадобье? Ритуал? Подруга, а у тебя ничего не треснет?

Та-ак! Мы не обидимся, ибо момент неподходящий. Но запомним и отомстим!

— То есть? — уточнила я.

А через миг услышала:

— Если ты ещё не поняла, поясняю — ты попала. Во всех смыслах слова. Это, знаешь ли, не сказка. Это суровый мир, полный опасностей, боли и злобы. Тут нет волшебных снадобий и прочей бабской фигни. Хочешь овладеть мастерством фехтования — иди и тренируйся, изо дня в день, до седьмого пота. Хочешь стать вождём — иди и завоюй это право, вышиби зубы всем, кто встанет на твоём пути. Хочешь понимать, о чём лопочет местное население — иди и учи язык.

— Как это… учи? — опешила я.

— Как обычно. Английский в школе учила?

— Ну… бывало.

— Вот так и с ургарейским.

Он сказал, а я совсем растерялась. Это что же получается, вместо того чтобы получать от мира удовольствие, кружить головы дикарям и купаться в славе, мне придётся… зубрить?

Нет, я так не играю. Спасибо, мне школы с универом хватило.

— Глупость какая-то, — резюмировала, помедлив.

— Почему же?

В голосе визави прозвучало искреннее ехидство, и это стало новым поводом нахохлиться.

— Потому! — выпалила я. И хотя уверенность немного поугасла, заявила: — Ты ошибаешься. Этот мир очень добрый и позитивный. С точки зрения женского фэнтези он вообще, вероятнее всего, идеален. А в идеальном мире нет места зубрёжке. Только любовь, приключения и юмор. Значит, обязательно существует снадобье или маг, способный научить языку максимум за пару дней.

Молчание, повисшее в спальне… оно было не напряжённым, а каким-то очень выразительным.

— То есть, — осторожно, очень сдержанно, начал брюнет, — ты убеждена, что попала в фэнтези? Причём не обычное, и даже не в боевое, а именно романтическое?

Я, само собой, кивнула, а собеседник сделал показательно-глубокий вдох и спросил самым будничным тоном:

— Кстати, забыл спросить, а как тебя зовут?

Смысла скрывать я не видела, поэтому сказала:

— Маша.

Несколько секунд меня мерили задумчивым взглядом, а потом эта сволочь не выдержала и залилась таким хохотом, что стеклянный потолок задрожал.

Безумно захотелось схватить что-нибудь тяжёлое и приласкать черногривого козла как следует, но я сдержалась. А то мало ли… Вдруг промахнусь?

— Как же я сразу не догадался!

— Ничего, ты не один такой… недогадливый. Я вот тоже тебя сперва за приличного человека приняла, а ты…

— Что? Что я? — сквозь смех простонал брюнет.

Вот тут можно было ответить в рифму, однако я смолчала. И подумала: вот надо же было так нарваться! Я же его действительно нормальным считала, а он…

Увы, но вся ситуация чётко указывала на то, что мой новый знакомый из числа тех «умников», которые называют романтическое фэнтези низким жанром. Которые убеждены, что герой — это исключительно мужчина, и ему надлежит искупаться в крови, вываляться в дерьме и, преодолевая все несправедливости мира, сдохнуть через секунду после того, как зарубил Вселенское Зло. А что, ведь иначе неинтересно!

Фу, ненавижу таких. Вот, честное слово, убогие!

Груда мышц, которая по какой-то роковой случайности являлась моим соотечественником, тем временем отсмеялась. И спросила со сдержанной улыбкой:

— А фамилия?

О боже, как же ты предсказуем, мальчик!

— Не бойся. Не Сью.

Черноглазый скот прямо-таки растёкся от удовольствия, а я поняла: ненавижу гада! И, дабы сомнений не осталось, добавила:

— Нет, не Сью. У меня другая, более сложная и ёмкая фамилия.

— Какая? — не пожелал отстать он.

Я не ответила. Просто сложила руки на груди и, повернув голову, демонстративно уставилась в стену. А зараза черноглазая сделала шаг вперёд, оказавшись в паре сантиметров от меня. Я даже жар его тела почувствовала и биение сердца расслышала.

— Маш… — протянул недопотомок бога Рейя. — Ну, Маш… Ну скажи…

Ага, щас! Делать мне больше нечего! И вообще… я с идейными противниками не общаюсь!

— Ну, Маш… — тем же хитрющим голосом повторил гад. — Ну не злись. Я тоже фэнтези люблю. Правда, другое, поприличнее, но…

Я подумала и отступила, только это не помогло — предводитель «чёрных» снова навстречу шагнул, и дистанция вновь стала нулевой. Пришлось гордо вскинуть голову и ответить, глядя в наполненные тьмой глаза:

— Иди нафиг!

— Маш…

Пожалуй, стоило развернуться и уйти, но это тоже одна из самых распространённых ошибок в романтическом фэнтези. Ты развернёшься, а он схватит и зацелует до потери девственности. А такого точно не хотелось, потому что брюнет, как выяснилось, враг!

В итоге я сделала ещё один шаг назад, а в следующую секунду мысленно взвыла. Ёлки-палки! Какая криворукая портниха сшила эту сорочку? Какая нехорошая дизайнерша сделала настолько длинный подол?

В общем, да. Да, я наступила на ткань и начала падать. И точно бы что-нибудь себе отбила, если бы не мой визави.

Он поймал. Вернее, успел подхватить и теперь держал на весу. Причём держал таким образом, что некоторые части моего тела прижимались к его умопомрачительной фигуре.

Ощутив эту близость, я не то что послать — даже фыркнуть не смогла!

А он…

— Так как твоя фамилия? — спросил тихо и ласково. И прежде чем я успела выпалить грозное «Не скажу!», применил запрещённый приём.

Нет, никаких крышесносных поцелуев. Просто его брови встали домиком, а глаза… Вот клянусь, пресловутый кот из «Шрэка» в этот миг нервно закурил!

Выдержать подобное было совершенно невозможно, и я, конечно, сказала…

— Брехунько.

Спаситель резко замер и вытаращился. И переспросил:

— Как-как?

Всё. Очарование момента рассеялось, а я ощутила прилив раздражения. Повторила отчётливо и холодно, почти по слогам:

— Брехунько!

Вот после этого меня поставили на ноги, а сами отступили на безопасное расстояние. Надо отдать визитёру должное — он не заржал. Только улыбочка стала поистине гадостной.

— А я — Алекс, — наконец представился он. — Алекс Волков.

Алекс? Волков? Ах, ну конечно. Мужики с менее звучными фамилиями в фэнтези обычно не попадают.

— Очень приятно, — скривилась я.

— И мне. — Собеседник просиял. А через миг добавил, не скрывая издёвки: — Маша Брехунько.

Всё. Капец тебе, мальчик! У меня на тебя такой зуб вырос, что клыки моего жениха (он же теперь жених, да?) в сравнении с ним — зубы младенца!

— Ладно, мне действительно пора, — отлично сознавая моё настроение, сообщил Алекс. — Вот-вот объявят ритуальное примирение между вождями. Сама понимаешь, моё присутствие необходимо. — И после совершенно издевательской паузы: — В нашем романтическом фэнтези без ритуальных примирений никуда.

Вот теперь полуголый качок, которому я так опрометчиво симпатизировала вначале, вернулся к верёвке и со скоростью увидавшего связку бананов шимпанзе пополз вверх.

Это что же получается? Последнее слово осталось за ним? Ну уж нет…

— Смейся сколько хочешь, — выпалила я, — но этот мир действительно идеален! И я тебе это докажу!

Черноглазый благополучно дополз до люка, выбрался на крышу и уже оттуда крикнул:

— Дерзай, Маша! Я в тебя верю!

— Ага. Верит он. Как же… — пробормотала я, снова забираясь в постель.

Тут же свернулась калачиком, подтянула одеяло к носу и сладко зевнула. Небо к этому моменту начало чернеть, причём довольно резко, и в спальне воцарился полумрак. Светильники, развешенные по стенам, даже не думали зажигаться. Впрочем, не больно-то и хотелось.

Отступившая было сонливость вернулась и теперь накатывала волнами. И хотя думать об Алексе я не собиралась, едва закрыла глаза, как перед мысленным взором возник его брутальный небритый образ. Вкупе с ехидной ухмылочкой, разумеется.

Это вызвало законное раздражение. Вот же нахал! Даже в святая святых, в фантазии, влез! Но ладно-ладно… Мы ещё повоюем. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Вот пусть думает что хочет, а язык я возьму и освою. За два… нет, лучше всё-таки за один день! Как? Пока без понятия, но уверена, что смогу. Ведь, как говорят умные люди, желание — это тысяча возможностей, а нежелание…

Нет. Закончить мысль не смогла — отвлеклась на очередной зевок. А спустя несколько минут всё-таки сумела вытурить Алекса из собственной головы и погрузиться в такую желанную расслабленность.

Я уже очутилась на грани сна и приготовилась уплыть в страну ярких видений, когда случилось непредвиденное — матрас прогнулся, сигнализируя, что одиночество сонной попаданки осталось в прошлом. Враг… подползал со спины.

Через несколько секунд на моё бедро легла тяжёлая ладонь, а спину обдало жаром. Всё указывало на то, что ко мне прижалось нечто большое, наверняка обнажённое и, если хоть что-то смыслю в жизни, клыкастое!

Я реально была не готова, но зато сразу выбрала стратегию поведения. Поступила как самая разумная девочка — притворилась спящей.

Только пристроившийся сзади мужчина ситуацией не проникся… Он потянул с плечика одеяло и начал это самое плечико лобызать. Нежно, но сосредоточенно. Его рука тем временем поглаживала бедро — в сложившихся обстоятельствах прикосновения казались довольно целомудренными.

Та-ак… И какого фига их синеглазому «величеству» в собственной постели не спится? Или он это, того… решил завершить начатые смотрины?

Нет, он что же, в самом деле не понял, что я не такая? Ведь у меня эта информация на лбу крупными буквами написана!

Впрочем, желания вождя племени Ургар — это ладно. Главный вопрос — что делать в такой ситуации мне?

Сдать свои бастионы — вообще не вариант, и дело не только в канонах романтического фэнтези. Причин сказать «нет» очень много, вот только не уверена, что моё мнение кого-то волнует.

Словно подслушав эти мысли, клыкастый переложил руку на живот, а его губы начали плавное скольжение по моей шее. Биение варварского сердца я чувствовала спиной, и биение это, между прочим, усиливалось. То есть мужик заводиться начал!

Мне срочно требовалось что-нибудь предпринять…

Как нормальные героини на подобные ситуации реагируют? Убегают, если не ошибаюсь. Но в моём случае вариант слишком рискованный. Заговорить зубы тоже не смогу — языковой барьер, чтоб его.

По всему выходило, что единственный доступный способ — продолжать притворяться спящей. Ведь синеглазка не станет осуществлять сексуальные фантазии с неподвижным телом? Он же не извращенец?

Но лежать бревном тоже не комильфо, да и уровень достоверности резко падает. А раз так…

Я громко причмокнула, потом изобразила сонное бурчание и червячком отползла от мускулистой батареи. Клыкастый приставала замер на мгновение и снова придвинулся ко мне. Прежде чем его губы успели вернуться к лобызанию шеи, я выдала ещё одну порцию сонного неодобрения и вновь отползла. Правда, через секунду мы уже опять лежали впритирку друг к другу. Вернее, он впритирку ко мне.

Ну ладно, фигли нам, кабанам! Я отодвинулась в третий раз, и в четвёртый, и в пятый. И даже в шестой! Но белобрысый гад проявлял удивительную настырность, причём поглаживания и поцелуи становились нахальней с каждой секундой.

С осторожностью заброшенного во вражеский тыл диверсанта я приоткрыла один глаз, чтобы узнать — в спальне царит тьма. Однако край кровати был всё-таки виден, и он находился очень близко.

Свалиться на пол? Можно, но перспектива не из лучших. Особенно если эта гора мускулов не сориентируется и грохнется сверху. Стало быть, пора менять тактику…

Всхрапнув, я резко перевернулась на живот. Мой клыкастый ухажёр замер в нерешительности — ещё бы! В таком положении разве что спинку погладить, ну и эту… главную любительницу приключений. А остальные прелести, как ни подкатывай, недоступны. Так что…

Впрочем, нет. Существует ещё один вариант — просто взять и прекрасную невесту разбудить. Но если вождь использует настолько примитивный метод, я точно в этом фэнтези разочаруюсь!

Как ни странно, но блондин надежды оправдал. Вместо того чтобы растолкать и потребовать продолжения начатого банкета, принялся поглаживать самую нечувствительную часть моего тела. Угу, ту самую, которая приключения любит.

И только я расслабилась, уверовав, что никаких догонялок и серьёзных домогательств не будет, как обнаружилось — чувствительность у этого органа всё-таки имеется. Более того — предыдущие подкаты клыкастика не прошли даром, тело уже тихо млеет, а либидо собирает армию гормонов в намерении вырубить мозг и стать единоличным Повелителем Вселенной. То бишь тела.

Ёлки-палки! Опять? Да это ни в какие ворота не лезет!

Мы с мозгом переглянулись и мгновенно пришли к консенсусу — нужно бороться. Вдвоём целую армию гормонов точно не одолеть, поэтому призвали на помощь третьего союзника — воображение. Вот только чего бы такого мерзкого навоображать, чтобы всё, как говорится, упало и больше не поднялось?

Через несколько минут ковыряний в собственной памяти выяснилось: воспоминаний или ассоциаций, способных понизить градус, не имеется. То есть никаких достаточно неприятных эпизодов в моей жизни не было…

Первая любовь и первая измена? Да, помню, но дело-то обыденное, житейское.

Дикий разнос, устроенный мне русичкой в десятом классе? Тоже мелочь, ведь столько лет прошло!

Адский отжиг на дне рождения у дяди Бори, где я позорно напилась и… нет, тоже ничего принципиального.

Жесточайший стёб нашего начальника после ознакомления с написанным мною годовым отчётом? Нет, нет и ещё раз нет! Всё не то.

В своё время эти события действительно будоражили, вытягивали нервы в струны, а сейчас воспринимались как недостойная внимания мелочь. Никакого, даже самого малейшего отклика в душе не вызывали.

Поэтому я забила на воспоминания и попыталась подумать о последствиях близости с клыкастым мужчиной…

Внеплановая беременность? Опять нет, не испугала. Ведь ребёнок — это счастье.

Возможность подхватить какую-нибудь инфекцию даже не рассматривалась — в позитивном мире сифилиса существовать не может.

Мысль о том, что белобрысый индивид перетра… э… имеет настолько обширный сексуальный опыт, что переспать с ним — переспать с половиной этого мира? Ой, ну какая разница, если внутри аж чешется!

Интуиция подсказывала: забей на всё и отдайся во власть порока. Но я ж как та лягушка, которая цаплю душит, — никогда не сдаюсь.

И так как память оказалась бессильна, я выпихнула из головы остатки воспоминаний и вновь попыталась расслабиться. Я мечтала об озарении. О, не побоюсь этого слова, инсайте. И он таки произошёл.

Спустя несколько бесконечных, наполненных интимными поглаживаниями секунд, в мыслях вновь нарисовался Алекс. Весь такой мощный, полуголый, с той же щетиной, татуировкой и… гадкой ухмылкой по поводу моей фамилии.

Следом вспомнилось его презрение, посвящённое романтическому фэнтези, и всё пылавшее во мне возбуждение резко сменилось яростью! Как он посмел? Нет, как ему только совести хватило!

Я не спорю, что жанр на любителя и читают его в основном девушки. Но зачем наезжать? Зачем ехидничать? Зачем морщить нос и называть «бабской фигнёй»? Особенно с учётом того, что мы, девочки, на их мужские книжки не покушаемся. А ведь могли бы!

Вот мы реально могли бы сесть и по косточкам их «высокоинтеллектуальную» литературу разобрать. Где там сублимация, где розовые сопли, замаскированные под брутальность, где простая человеческая жадность и желание халявы. А где раздутые до вселенских масштабов эго и чувство собственной важности!

Грудастые наездницы, покорные служанки и прочие жаждущие главного героя дуры — туда же. Да, именно дуры, потому что умные страстью к таким мужчинам не пылают. Умным нужна личность, а не шагающий по страницам ханурик. Стареющие, склонные к алкоголизму циники тоже никому не нужны.

Я вспомнила последнюю из прочитанных «мужских» книг и злобно засопела. Описанный в ней герой имел всё, что движется, и ничуть своим поведением не смущался. А вот когда в женских книгах пишут про такое, то сразу начинаются вопли о неудовлетворённости авторши и её читательниц.

Где, спрашивается, справедливость? Нет, ну где?!

А самое обидное — эти гады достали даже тут. Тут! В моём позитивном романтичном мире!

Я так завелась, что засопела ещё громче. Вдобавок воспылала диким желанием вскочить и как следует наорать на клыкастую синеглазку. Не потому, что виноват, а просто за компанию. Исключительно из-за того, что под горячую руку попал.

Вождь моё настроение уловил. Сразу же прекратил исследовать неподвижный филей и отстранился. Спальня заполнилась двойным сопением, но я внимания не обратила. Я по-прежнему лежала и бесилась.

А через некоторое время, когда адреналин схлынул, поняла — ответного сопения не слышно. Но ощущение лежащего рядом горячего тела никуда не делось, то есть блондин, судя по всему, остался и теперь спал.

Захотелось повернуться и проверить, но я этот порыв сдержала. Шумно выдохнула, уткнулась носом в подушку и опять начала уплывать в страну Морфея. На этот раз попытка оказалась успешной.

Столовая оказалась довольно маленькой, а уж по местным меркам — вообще микроскопической. Плюс, учитывая некое дикарство моих новых знакомых, я ожидала увидеть тут полумрак, низкие столики и разбросанные по полу подушки, на которых полагается возлежать во время трапезы. Но ничего подобного не имелось. Более того, помещение было выполнено в самом что ни на есть европейском стиле. Центром интерьера являлся круглый стол из тёмного дерева, окружённый вполне обыкновенными стульями. И уже сервированный, кстати.

Присутствующие — исключительно мужчины. Одна половина — клыкастые, а вторая — черноглазые. От ранее виденных они отличались наличием серебряных браслетов на запястьях, причём надеты эти браслеты были поверх рукавов.

Ну и лица, если приглядеться, не совсем обычные, с этакой печатью власти.

Тот факт, что меня пригласили на завтрак для избранных, сперва огорошил, а через секунду я вспомнила, в каком мире нахожусь, и расслабилась. Следом испытала дикое желание обратиться к Алексу. Спросить: ну что, съел?

Я бы реально спросила, но решила, что с ехидством лучше повременить. И вообще, дался мне этот небритый тип! Особенно с учётом того, что здесь стоит обиженная на меня синеглазка…

Едва мужчины прекратили кланяться, вождь племени Ургар шагнул ко мне. Пришлось задрать голову, потому что иначе взгляд упирался в грудь, выразительный рельеф которой даже рубаха не скрывала.

Наши взгляды встретились, а в следующую секунду вождь поймал мою ладошку и потянул оную часть тела к губам. И всё. Меня накрыло!

Просто это было поистине волшебно! Я — вся такая маленькая и хрупкая, в длинных светлых одеждах, он — гигантский и сильный, со склонённой головой… А вокруг воины, которым остаётся смотреть на женщину вожака и безмолвно глотать слюни. И Алекс! Гадкий идейный противник, севший в лужу по самые… ну, в общем, понятно.

Что может быть лучше?

— Я безумно соскучился, — выдохнул блондин.

А я растрогалась и даже раскрыла рот в намерении ответить. Но желудок, воодушевлённый ароматами свежевыпеченного хлеба, такой возможности не дал. Сообразив, что к столу я не очень-то тороплюсь, этот подлец взял бразды правления в свои руки. Вместо обычного «бу!» вывел сложную, очень длинную руладу.

Тембру его голоса мог позавидовать любой оперный бас, и в тишине, окутавшей столовую, этот «тембр» звучал особенно красиво. И с хрупкостью моего образа совершенно не совмещался!

Я, конечно, смутилась и даже немного покраснела, а блондин… Грустно, но он среагировал совсем не так, как положено джентльмену. Клыкастик сжал губы, крепко зажмурился, но улыбку не сдержал.

Надо ли говорить, что вот такая реакция дико меня возмутила? Ведь я не по собственной воле голодная! Ведь это он, хозяин дома, гостью не накормил!

В поисках поддержки я повернула голову и бросила короткий взгляд на Алекса. Увы, но соотечественник выдал аналогичную реакцию. Остальные тоже давили в себе желание заржать, один даже кулак закусил. Правда, лично мне на «остальных» было плевать, а вот эти двое…

Ладно-ладно! Вы за этот беспредел ещё ответите!

Подавив в себе желание высказать всё, что думаю по поводу манер некоторых мужчин и местного гостеприимства в целом, я позволила белобрысому проводить мою скромную персону к столу.

А когда села и окинула взглядом представленные блюда, едва не грохнулась в обморок. Нет, не может быть!

Отправляясь на завтрак, я была убеждена, что мне предложат какую-нибудь достойную дикарей муть. Какие-нибудь лепёшки, жёсткое мясо и прочее не слишком съедобное. А тут…

Ближе остальных стояло огромное блюдо с салатом, подозрительно похожим на «Цезарь с креветками». Дальше — нечто напоминающее овощи в кляре под вкусным соусом. Ещё дальше виднелись жульенницы. Ну и главный штрих — тут обнаружилось некое подобие суши!

Понимая, что любое промедление чревато новой руладой желудка и, следовательно, новым позором, я придвинула к себе блюдо с «Цезарем» и ловко наполнила собственную тарелку. Потом всё-таки повернулась и взглянула на предводителя блондинов, который расположился рядом, по правую руку от меня.

— Приятного аппетита, — всё так же сдерживая улыбку, сказал он.

Я оскалилась в ответ и радостно схватилась за вилку.

Вот только теперь присутствующие в столовой воины очнулись и тоже обратили внимание на еду. Правда, они, в отличие от одной попаданки, не жрали, а именно ели. Алекс, который сидел чётко напротив, вообще культурным человеком прикидывался. Он был единственным, кто использовал не только вилку, но и столовый нож!

Спустя несколько минут, когда первый голод был утолён, я отвлеклась от пережёвывания пищи и окинула стол новым хищным взглядом. Просто пить захотелось. Очень.

Тут же заметила стоящий поблизости кувшин и опять немного опешила. Дело в том, что цвет у жидкости был подозрительно знакомым. Ну и ещё кое-что… в кувшине плавали веточки мяты и кругляшки лайма.

Только не говорите, что это…

Додумать не смогла — отвлеклась на синеглазого, который, увидав мой интерес, подхватил кувшин и лично наполнил стоящий передо мной стакан. Потом взял чашу со льдом и предназначенные для этого льда щипцы.

Несколько ловких движений, и вождь сообщил ласково:

— Готово.

Я нервно кивнула, подхватила стакан, и…

Мохито оказался безалкогольным, но совершенно потрясающим! Настолько, что я не сдержалась и издала неприличный стон! А выпив полстакана, опять к салату вернулась. Боже, как же я люблю позитивные миры!

Но когда я, подчистив две крошечные жульенницы, добралась-таки до блюда с суши, кое-кто не выдержал…

— Вы её голодом морили? — тихо вопросил Алекс.

Пришлось отвлечься от тарелки и одарить соотечественника укоризненным взглядом. А потом я скосила глаза на предводителя блондинов и заметила на его лице лёгкое замешательство.

Это замешательство тут же сменилось хмурой задумчивостью. В следующий миг блондин повернулся и обратился ко мне:

— Сладкая моя, а тебя кормили?

Я замерла на секунду и тут же отрицательно качнула головой. Быстро прожевала засунутое в рот суши с лососем и сказала уже вслух, причём самым милый голосом:

— Нет, хороший мой. Вчера за весь день даже корочку чёрствого хлеба не дали.

На клыкастом лице отобразился шок, ещё через миг синие глаза недобро сощурились. То есть кое-кому из числа тех, кто за прокорм обитательниц гарема отвечает, явно грозила бо-ольшая взбучка! Ну что ж, поделом.

Исполнившись праведного злорадства, я перестала пялиться на главного блондина и повернулась, дабы увидеть расположившегося напротив Алекса. Вернее, увидеть и… расплыться в самой сиятельной из всех улыбок.

Алекс… онемел! Наглая физиономия вытянулась, а глаза превратились в две наполненные тьмой плошки. То есть он действительно не ожидал такого поворота. Реально не верил, что справлюсь. Ха!

Его реакция стала чистейшим бальзамом, а я не выдержала и хитро ошарашенному соотечественнику подмигнула. Вот тебе и суровое фэнтези, драгоценный мой. Вот тебе и Маша Брехунько!

Кто-то из сидящих за столом закашлялся, а я снова к стакану с мохито приложилась. Затем пихнула в рот ещё парочку суши и расслабленно откинулась на спинку стула.

Желудок был удовлетворён. Чувство справедливости — тоже. Оставалась малость — понять, зачем меня в эту компанию привели. Ведь явно не только для того, чтобы накормить.

— Она… — начал предводитель «чёрных» и тут же запнулся. Но через миг всё-таки совладал с эмоциями и договорил: — Она знает наш язык? Но как? Ведь вчера ни слова не понимала.

Он обращался к блондину, и тот ответил:

— Полагаю, этот эффект связан с дьярной.

— С дьярной? — переспросил Алекс. — Да, но…

Брюнет резко замолчал и одарил меня таким взглядом, что жутко стало. Только я страху не поддалась! Во-первых, рядом сидел великолепный мужчина, который точно сумеет защитить. Во-вторых, тот факт, что кое-кто не умеет проигрывать — не моя проблема.

— Хорошо, — выдержав короткую паузу, вновь заговорил Алекс. — А это экстренное совещание? Ради чего ты всех нас собрал, Ирриар?

Ирри… ага! Так вот как моего синеглазого мачо зовут! Нужно запомнить…

— Сейчас, брат, — отозвался вождь племени Ургар. — Сейчас всё расскажу.

Я снова пригляделась и обнаружила на лицах клыкастиков сдержанные, но точно довольные улыбки. А вот брюнеты смотрели остро и с какой-то опаской.

Только Ирриар удовлетворять любопытство конкурирующей банды не спешил. Для начала он окинул взглядом стол и, придя к выводу, что все уже поели, пронзительно свистнул.

Звук получился настольно неожиданным и громким, что я вздрогнула. Буквально через секунду в зале появились уже виденные бритоголовые парни в светлых шароварах и принялись быстро убирать посуду.

После этого набега на тёмной столешнице остались только стаканы и кувшины с напитками. Предводитель клыкастого племени лично долил мне коктейля, а потом сказал, обращаясь к «чёрным»:

— Братья, мы пригласили вас для того, чтобы поделиться радостной новостью. У меня появилась гриайма.

Э-э… чего-чего?

Тишина, которая воцарилась в столовой, простора для фантазии не оставляла — «чёрные» испытали шок. А «светленькие», наоборот, засияли, аки стоваттные лампочки! Я, глядя на их радость, тоже улыбнулась, но…

— Ты шутишь? — бухнул Алекс.

Ирриар широко оскалился и отрицательно качнул головой. А брюнет…

— Сколько дьярны она выпила?

Вот теперь стало немного страшно, но виду я не подала. Только внутренне сжалась и воскликнула мысленно: «ой»!

— Весь кубок, — ответил синеглазый.

— Весь? — неверяще переспросил кто-то из группировки брюнетов.

А другой добавил:

— И выжила?!

Я… не смутилась, нет. Но испытала довольно странное чувство. Аккуратно, буквально одним глазком взглянула на Алекса, и…

Ой нет. Я так не играю! Вот зачем, спрашивается, так на меня таращиться? Зачем испепелять взглядом?

— Ирриар, это… — начал соотечественник, но опять осёкся.

— Это большая радость, — прорычал кто-то из черноглазых. — Мы вас поздравляем.

В этот миг повеяло жутью! В столовой стало на порядок холодней, а все присутствующие мужчины как-то очень синхронно потянулись к своим поясам.

Я инстинктивно съёжилась и приготовилась заверещать, взывая о помощи, но мордобоя всё-таки не случилось. Просто вожак племени Рейя в лице Алекса властно вскинул руку и приказал:

— Молчать!

Приказ, разумеется, адресовался только брюнетам, но успокоились вообще все. Единственным, кого «не задело», был мой синеглазый Ирри.

Блондинчик, вопреки агрессивной реакции черноглазых «братьев», сиял. Более того, он прямо-таки упивался собственным превосходством!

Мне тоже упиться хотелось, но был тут один довольно скользкий момент. Проблема заключалась в том, что я не понимала…

— А что вообще происходит?

Нет, кое-какие догадки возникли, но признание, сделанное Ирриаром…

«У меня появилась гриайма». Кому как, а лично мне последнее слово совершенно не понравилось. Оно звучало настолько специфично, что… В общем, с тем же успехом он мог растянуть рот в клыкастой улыбке и сообщить: «У меня завелись глисты»!

Мужчины отреагировали на вопрос по-разному. Клыкастые опять-таки просияли, а брюнеты одарили весьма злобными взглядами. Идейного противника так и вовсе перекосило, но именно он взялся ответить на заданный вопрос:

— Гриайма — сокровище племени, женщина, равная вождю. Та, которую почитают и берегут. И которую…

Увы, но на этом акт просвещения закончился. Послышалось устрашающее рычание, и я не сразу сообразила, что звук издаёт сидящий рядом Ирриар. Былое веселье с клыкастика сдуло, и теперь он немного напоминал монстра.

— Э… — глядя на эту метаморфозу, сообщила я.

Следом вспомнился чёрный мешок, который мне на голову надевали, и стало совершенно очевидно, что…

— Ревность? — выдохнула шокированно. — Опять?

Спросила и сама своей глупости поразилась. Ну конечно! Ведь ревность — незыблемый элемент канона! Без неё вообще никуда.

Вождь племени Ургар отреагировал на мою реплику тихим шипением и опасно сощуренными глазами. И это было так чудесно, так трогательно, что я расцвела и счастливо всплеснула руками.

И пробормотала под нос:

— Если ты столь бурно реагируешь сейчас, то что же будет после того, как мы всё-таки переспим?

Клянусь, я сказала тихо! Так, что и сама собственных слов не расслышала! А эти воины… уловили. Через миг пространство наполнилось грохотом падающих стульев и басистым:

— Так Ирриар эту женщину ещё не взял?!

Повскакивали все! Вернее, почти все — кроме Алекса. Соотечественник отреагировал совершенно по-дурацки — он закрыл лицо руками и гулко заржал.

Глядя на реакцию вожака, воинственные брюнеты сильно опешили, но спрятать выхваченные невесть откуда клинки не потрудились. Просто стояли и смотрели. Равно как и блондины. Ну и как, собственно говоря, я.

Буквально полминуты, и ржач черноглазого перешёл в самую настоящую истерику. Слыша, как эта падла попаданская хрюкает, я не выдержала и спросила грозно:

— Ты что себе позволяешь?

Алекс отмахнулся и продолжил веселиться, но тут в дело вмешалась его собственная свита.

— Повелитель, так мы дерёмся или нет?

Вопрос задал седеющий бугай с самым длинным клинком, и Алекс немного протрезвел. Он замотал головой, как бы намекая, что нападать на клыкастиков не стоит, а когда всё-таки смог взять себя в руки, произнёс:

— Нет, мы не дерёмся. Женщину нашел Ирриар, и она принадлежит ему. Всё по справедливости.

— Так он ею ещё не овладел! — веско напомнил кто-то.

— Пусть. — Вождь племени Рейя величественно махнул рукой. — Пусть овладеет.

После этих слов Алекс снова прыснул, а я исполнилась дикого возмущения. Что значит «пусть»? Да как этот липовый потомок бога смеет столь неуважительно отзываться о гриайме?

— То есть ты от меня отказываешься? — спросила, не выдержав. Учитывая общий шухер, я тоже вскочила и теперь стояла, грозно скрестив руки на груди.

Черноглазый моим настроением не проникся и уверенно кивнул. Но потом всё-таки ответил, причём возникло ощущение, что говорит не на ургарейском, а на русском:

— Познакомишься с Ирриаром поближе — сама прибежишь.

Я от такой наглости онемела, а упомянутый клыкастик рыкнул угрожающе:

— Что ты ей сказал?

Алекс беспечно пожал плечами, в том же, что касается меня…

— Кто прибежит? — воскликнула, совладав с голосом. — Я?!

И вот странность — я каким-то образом тоже на родной язык перешла. Это стало последней каплей для стоящего рядом блондина. В наступившей тишине опять прозвучал очень красноречивый рык, а в следующую секунду со мной поступили в лучших традициях романтического фэнтези — сгребли в охапку и потащили к выходу.

Присутствовавшие в зале воины было дёрнулись, но устояли. А моё возмущение достигло пика — нет, как он всё-таки посмел такое обо мне сказать?

Однако объяснить Алексу, как сильно он заблуждается, я не успевала — выход располагался слишком близко, а Ирриар был стремителен и неумолим.

Прежде чем мне удалось вспомнить хоть одно цензурное слово, мы с синеглазкой очутились по ту сторону дверей. Стражники, которые у этих самых дверей дежурили, тут же прикинулись слепоглухонемыми статуями, а вождь племени Ургар…

— Что он тебе сказал? — опустив меня на пол, прорычал клыкастик.

Я задрала голову, нервно хлопнула ресницами и даже собралась выдать соотечественника с потрохами, но, заглянув в синие глаза, замерла и изумлённо приоткрыла рот.

Это была самая настоящая буря. Мощнейшая! Совершенно невероятная! Эмоции кипели и бурлили, и я понятия не имела, как Ирриару удавалось удерживать над ними контроль. Ну и ещё кое-что — зрелище завораживало. Добавить сюда, что весь кипиш был посвящён мне…

В общем, я поразилась. Потом окинула вождя новым взглядом и поразилась ещё раз. Такой большой, такой сильный, такой клыкастый… Мм-м!

— Что он тебе сказал? — требовательно повторил Ирриар.

Вот тут я очнулась и ответила совершенно честно:

— Не помню.

Клянусь — я реально забыла! Правда, через пару секунд всё-таки вспомнила, но показания менять не стала. Вместо этого шагнула к разъярённому клыкастику храбро водрузила ладошку на его грудь и, прикрыв глаза от кайфа, сообщила:

— О-о-о…

Мою искренность точно заметили, но не оценили. Предводитель блондинов подозрительно прищурился, а я…

— Реально не помню. — Голос прозвучал хрипло. — Совсем-совсем.

С этими словами я положила на его грудь вторую ладошку и, наплевав на наличие свидетелей, принялась ощупывать ну очень соблазнительное мужское тело.

О боже! Как же приятно трогать всю эту мускулатуру, все эти упругие выпирающие валики и прочие штучки…

Тот факт, что гормоны снова перешли на военное положение, меня не смущал. Более того — у нас с мозгом не возникло ни малейшего желания воспротивиться этой агрессии. Я просто стояла, щупала и тихонечко плавилась. Плавилась и щупала. Щупала и…

— Хорошо. Давай попробуем иначе, — отвлекая от интересного занятия, сказал Ирриар.

Я тут же насупилась и одарила блондина строгим взглядом. Какие, к чёртовой бабушке, разговоры? Разве не видишь — я занята!

Вождь, разумеется, видел. Более того, его настроение сильно смягчилось и даже улучшилось. Но забить на инцидент в столовой Ирри всё-таки не желал.

— Я правильно понял, что вождь племени Рейя знает твой родной язык?

Из всего сказанного я услышала лишь одно слово — «язык». И взвыла, ибо фантазия нарисовала настолько горячую картинку, что сдержаться было совершенно невозможно. В следующий миг я сделала ещё полшага навстречу и прижалась к клыкастику всем телом.

Жертва моего обаяния слегка закашлялась, а когда пришла в себя, выдала:

— Хм… Кажется, я тебя понял.

Всё. Хмурые нотки из голоса исчезли, а руки блондина оказались на моих бёдрах. Потом меня притянули ещё ближе и, наклонившись, поцеловали в шею. Причём поцелуй значительно отличался от всех остальных.

Раньше вождь целовал мастерски, но как-то проще. А сейчас… Нет, не могу объяснить. Нужно попробовать ещё раз!

Придя к такому выводу, я привстала на цыпочки, дабы упростить для синеглазки задачу, но желанной ласки не последовало. Вместо этого я услышала тихое:

— Варрер, иди сюда.

Э-э… Чего-чего?

Я инстинктивно огляделась, но увидеть, откуда появился давешний провожатый, всё равно не смогла. Следом прозвучал новый приказ:

— Варрер, отведи госпожу в покои.

Бабочки, порхавшие в животе, резко превратились обратно в гусениц, а я недоумённо застыла. То есть он… то есть меня… Ну, знаете!

Гордо вздёрнув подбородок, я вывернулась из объятий клыкастого мужчины. Отскочила подальше и уставилась самым недобрым взглядом. Я ждала раскаяния или хотя бы осознания собственной неправоты, но гад отреагировал совершенно иначе — расцвёл широченной улыбкой.

С-с-скот. Мерзкий, бессовестный совратитель! Я для него… А он. Он…

— Скоро приду, — отлично видя моё состояние, заверил Ирриар. И сказано было таким тоном, будто я его вот прямо жду.

Я? Его? Ну, знаете…

— К жёнам иди, — вмиг успокоившись, сказала я. И опять подбородок вздёрнула, да так высоко и резко, что в шее хрустнуло.

Вождь племени Ургар этот звук расслышал и даже попробовал приблизиться, явно желая помочь, но я вновь отскочила. Тут же поймала новую улыбку — совершенно фантастическую и предельно, с моей точки зрения, неуместную.

А предводитель блондинов…

— Зачем к жёнам, если есть гриайма?

Вот тут могло возникнуть множество вопросов, но у меня появился лишь один. Почему именно гриайма? В смысле, почему меня называют таким откровенно некрасивым словом? Вот у других героинь титулы были куда как приятнее. Например, диали…

Я мысленно попробовала слово «диали» на вкус, потом проделала тот же фокус с «гриаймой» и логично скривилась. Что за…

— Кхм-кхм, — тактично сообщил замерший поблизости Варрер, и об изысках словесности пришлось забыть.

А вот забыть сказанное Ирриаром не получилось. В итоге я строго ткнула в вождя пальцем и заявила:

— Даже не мечтай!

Грустно, но факт — меня одарили новой широченной улыбкой! Более того — подтекст у этой улыбки был вполне прозрачным.

То есть кое-кто всерьёз надеется растопить лёд моего сердца? А потом ещё и телом овладеть? Ха!

Воин, которому поручили сопроводить леди, сделал пару шагов вперёд и протянул уже знакомую чёрную тряпочку. Я, конечно, скривилась, но спорить не стала и тряпочку взяла.

И тут же услышала пояснения от Ирри:

— До тех пор, пока гриайма не вошла в силу, лицо должно быть скрыто.

Общаться с этим негодяем не хотелось, но я всё-таки уточнила:

— Зачем?

— Для безопасности, — ласково сообщили мне. — Чем меньше людей знает гриайму в лицо, тем проще её защищать.

— А они? — Я кивнула на Варрера и стражников.

— Они из ближнего круга. Им можно. Им я доверяю.

— А вон те? — Теперь я указала на закрытые двери столовой.

— Совет лучших воинов тоже не предаст.

Тут же вспомнилось, как этот «совет» выхватывал клинки и готовился развязать драку, однако оспаривать мнение Ирриара я не стала. Вместо этого фыркнула и лично натянула чёрный мешок на свою голову. А едва закончила воевать с завязками, очутилась в бережных, целомудренных объятиях Варрера.

Показалось, вождь что-то шепнул напоследок, но я внимания не обратила. Я пыталась переварить свой статус. Грымза! Ну, в смысле, гриайма. Это же надо было так меня обозвать.

Я опять попробовала словно на вкус и, конечно, скривилась. Но быстро пришла к выводу, что негатива на сегодня достаточно, и сосредоточилась на обратном путешествии.

А через несколько минут случилось непредвиденное… Мой клыкастый транспорт остановился и сказал, обращаясь к кому-то:

— Последний.

И нас медленно потащило вверх.

Э… лифт?!

Вопроса, откуда в этом диковатом мире лифт, не возникло. В данный момент заинтересовало другое: на пути к моим апартаментам никаких лифтов не было!

— Эй, ты куда меня несёшь? — стараясь не выдать панику, пропищала я.

— Вас велено проводить в покои вождя, госпожа, — спокойно отозвался Варрер.

Ёп…перный театр! Только этого не хватало…

О том, что дворец — сооружение высотное, с множеством башен и башенок, я успела подзабыть. Насколько эти башни в действительности высоки — даже не догадывалась. Поэтому, когда Варрер расчехлил мою светлую головушку, нервно сглотнула и попятилась к двери. Отдельным поводом перепугаться стали внешние стены — совершенно прозрачные!

Нет, это было очень красиво, и город как на ладони, и вообще. Но прочность местного стекла доверия не внушала. Разве могут какие-то дикари построить соответствующий нормам безопасности небоскрёб? Что, если я прямо вместе с этим стеклом из башни выпаду?

Три секунды на страх, и я очнулась. Просто вспомнила, в каком мире нахожусь, и облегчённо выдохнула. Потом решилась на эксперимент — расправила плечи и направилась к прозрачной стенке. А приблизившись, легонечко постучала по стеклу.

Последнее выдержало. Это стало поводом улыбнуться и стукнуть посильней. В третий раз ударила уже ногой, и о чудо: ничего! Только ногу немного ушибла.

Ещё через секунду сзади послышался осторожный кашель. Следом прозвучало закономерное:

— Госпожа, что вы делаете?

— Проверяю свою теорию, — честно призналась я.

Варрер завис на пару секунд, потом уточнил:

— Какую теорию?

Пришлось отлипнуть от стекла и повернуться, ибо разговаривать, стоя к собеседнику спиной, очень невежливо.

— Я думаю, что это, — я развела руками, поясняя, что имеется в виду под словом «это», — идеальный мир женского фэнтези.

Глаза провожатого слегка увеличились, брови приподнялись.

— Понимаешь, если бы мы находились в мире глупого мужского фэнтези, у меня были бы все шансы разбить это стекло. Просто потому что стеклу положено биться. А так как мы в нормальном мире, то шансов — нет. Даже если из танка пальнуть.

Клыкастик точно не понял и вытаращился пуще прежнего.

— Ох ты, горюшко… Как бы тебе объяснить…

Я огляделась в надежде найти что-нибудь увесисто-ударное, но увы. Комната, в которой мы находились, оказалась чем-то вроде прихожей и была выполнена в стиле радикального минимализма. То есть ничего подходящего не имелось. Тут даже банального стула не было.

Пришлось обратиться к провожатому:

— Варрер, у тебя что-нибудь тяжёлое есть?

— Зачем? — осторожно переспросил воин.

— Чтобы ударить в стекло.

— Зачем? — продолжил недоумевать клыкастик.

Боже, ну неужели не ясно?

— Хочу показать тебе на практике. Это проще, чем объяснять на словах.

Мужик отреагировал совершенно нелогично — сглотнул и отступил на полшага. Потом заявил:

— Госпожа, если вы позволите, я передам вождю, что вам срочно требуется массажист. А также трубадуры, платья и прочие… увеселения.

М-да. Так далеко меня ещё не посылали. Впрочем…

— Ладно, — махнув рукой, пробормотала я.

Варрер спешно ретировался, и пока он сбегал, я успела рассмотреть, что за входной дверью расположен небольшой круглый холл. Кабину лифта тоже заметила — она оказалась открытой, а внутри находилось нечто вроде корабельного штурвала, к которому прилагался туповатого вида здоровяк. То есть никакого электричества, суровая ручная тяга. Ну ладно, тоже вариант.

Умом я понимала — Алекса рядом нет, но чем дольше вчитывалась в послание, тем чётче становилось ощущение, что брюнет стоит в полушаге и орёт на меня во всю глотку. Причём глотка у него лужёная, а объём лёгких — немереный.

Итак, Алекс писал:

— Скот, — пробормотала я, но улыбку сдержать не сумела. А в груди вспыхнуло ощущение неподдельного счастья.

Лаарим мою реакцию, конечно, заметил и тут же поинтересовался:

— Он тебе нравится?

— Ну, так. — Я неопределённо пожала плечами. А потом сообразила: Лаарим-то подданный Ирриара! То есть один из тех, кто «даже богам пасть порвёт», лишь бы я в племени осталась.

Этот момент стал поводом поёжиться и слегка испугаться.

— А почему ты… — начала я и тут же осеклась.

— Почему согласился передать письмо? — догадался клыкастик. А после моего кивка признался со вздохом: — Просто Алекс такая душка. Он такой… такой…

— Самонадеянный и невоспитанный, — подсказала не без ехидства. — А ещё он законченный мужлан.

Лаарим смутился и неожиданно кивнул. Потом смутился ещё сильней и заявил:

— Да, не без этого.

Интонации, прозвучавшие в голосе собеседника, заставили нервно хихикнуть и окинуть Лаарима пристальным взглядом. Фантазия тут же нарисовала чудесную картинку — мой стилист в объятиях небритого Алекса, и…

Так. Стоп. Не о том думаю!

Я перечитала первые строчки послания и опять разулыбалась. Дура я или нет, но за завтраком кто-то очень здорово врал. Впрочем, о том, что предводитель тёмненьких лукавит, могла догадаться сразу. Ведь кто, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, откажется от такого сокровища, как я?

Я улыбнулась ещё шире, а в следующий миг вздрогнула и едва не утонула в ванне. Просто голос Хрима, прозвучавший от двери, стал полной неожиданностью:

— Эй, вы скоро?

Лаарим в отличие от меня не растерялся — будто невзначай перетёк в другую позу, на долю секунды загородив от Хрима, и выхватил письмо. Его ладони были гораздо больше моих, поэтому скомкать и спрятать провокационное чтиво в кулаке труда не составило.

— А чем вы тут занимаетесь? — заметив странную движуху, поинтересовался Хрим. В его голосе прозвучали подозрительные нотки.

Вот теперь я тоже очнулась и, хлопнув ресницами, пояснила:

— Сплетничаем.

— О ком?

— Ну, разумеется, о тебе.

Хрим вопросительно заломил бровь, а мы с Лааримом, не сговариваясь, обменялись многозначительными улыбками. После этого всю подозрительность с мужественного блондина сдуло — он шумно втянул ноздрями воздух и закатил глаза.

И сообщил после короткой паузы:

— Тут целое море новых платьев привезли. Смотреть будете?

Мы с товарищем по заговору замерли, чтобы через миг очнуться и синхронно взвизгнуть.

Я весело выпрыгнула из воды, Лаарим не менее весело подал сперва полотенце, потом простынку. Но прежде чем в эту простынку завернуться, я показала Хриму миниатюру под условным названием «леди-бабочка». То есть встала, расправив импровизированные крылья, и начала принимать самые соблазнительные позы.

Тот факт, что застывший у двери индивид женщинами не интересуется, не смущал. Моей задачей было прикрыть Лаарима — чтобы успел перепрятать письмо из кулака в какое-нибудь другое, более надёжное место.

Свою импровизацию я закончила вопросом:

— Ну как? Ирриарчику понравится?

Хрим, глядя на всю эту обнажёнку, не выдержал и покрутил пальцем у виска.

Вот после этого я таки прикрылась и бодро зашагала к спальне. Лаарим поскакал следом — не менее бодрый и столь же радостный, как и я.

Полудрема, в которой я пребывала, была очень приятной. Одеяло дарило тепло, по телу разливалась нега, в воздухе витал аромат клубники, смешанный с терпким, похожим на парфюм запахом. Разум периодически уплывал в нирвану, и тогда вместо черноты я видела яркие красочные картинки.

Мр-р-р… Хорошо-то как! И даже тот факт, что подушка слишком жёсткая, на уровень кайфа не влияет.

Я бы всю жизнь вот так лежала — честно-честно! Но в какой-то момент подушка шевельнулась и начала бессовестно выползать из-под щеки.

— Мм-м! — сообщила я протестующе.

Подушка послушно замерла, но только на мгновение. Потом продолжила свой вопиющий манёвр.

Пришлось приоткрыть один глаз и сказать прямо:

— А ну стоять.

Движение прекратилось. Я же зевнула во весь рот и подползла ближе. Обняла массивное мужское тело, а чтобы сомнений в моих намереньях не осталось — ещё и ногу на него закинула. Глазки, естественно, тут же закрыла — кто как, а лично я ещё полчасика подремлю, а уж потом…

— Доброе утро, — прошептал Ирриар. — Ты такая красивая…

Он снял мою ладошку со своей груди и нежно поцеловал пальчики.

Я сонно улыбнулась, промычала ответный комплимент и начала проваливаться в очередное мини-сновидение. А гад белобрысый почувствовал, что засыпаю, и решил моей беспомощностью воспользоваться — в смысле сбежать.

Он очень осторожно, но вместе с тем шустро отполз и перевернулся на бок. Я же соскользнула с самой лучшей из подушек и проснулась.

— Маша, мне в ванную нужно, — начал оправдываться блондин.

Я сначала обиделась, потом всё-таки кивнула. Сладко потянулась, выгнулась, но вождь уже не видел — умчался. Ладно, повторим, когда вернётся… А чтобы эффект был максимальным, откинем одеяло, обнажая ногу и часть бедра.

Ждать пришлось долго. Так долго, что я едва не задремала снова. Но финт с сексуальным выгибанием не удался — я застыла в самом начале манёвра, потому как синеглазый вернулся не только умытым, но и одетым.

— Эй, — удивлённо выдохнула я.

Клыкастый, наоборот, вдохнул поглубже, подтверждая: горизонтальный стриптиз — штука своеобразная, но действенная.

— Прости, — наконец выдавил он. — Дела.

Потом развернулся и бодро потопал к лестнице. А я даже онемела слегка.

— Вождь! — от шока имя его забыла.

Ирри замер, обернулся. И подарил такой долгий, такой тоскливый взгляд… будто он и в самом деле остаться не может. Но я была непреклонна:

— Ты обещал!

Вздохнул. Тяжело так, громко.

— Маша, как ты правильно заметила, я — вождь. У меня есть обязанности. Я не могу ими пренебрегать.

Нормально. Стало быть, мной пренебрегать можно?

Примерно с минуту я сверлила клыкастика взглядом, а потом подумала: а чего я, собственно, парюсь? Но шанс одуматься всё-таки дала:

— Зая, тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку?

— Кажется, — признался Ирриар, и голос прозвучал так жалобно. — Но я должен… У меня совет высших воинов…

Я лучезарно улыбнулась и откинулась на подушки.

— Ну и вали!

Через пару минут я поднялась на локте и окинула гигантскую спальню взглядом. Выяснилось, что синеглазый действительно свалил. Ну не скотина ли?

— Всё, зая, капец тебе, — вслух пообещала я и, выбравшись из постели, пошла убивать чудовище.

И вот бегу я, ступеньки от страха перепрыгиваю и понимаю… что-то в моей теории не клеится. Желание фурий закатать в асфальт — это ладно, это в порядке вещей, а вот трупы охранников — явный перебор. В позитивном фэнтези такого не бывает!

Впереди появился просвет — следующий этаж. Мне хватило доли секунды, чтобы определить, что спрятаться там негде, и помчаться дальше. За спиной звучал слаженный топот, а вот угроз не слышалось — тётки бежали молча, и от этого делалось ещё страшней.

Сердце моё стучало с такой силой, что грозило пробить рёбра. Колени, невзирая на быстрый бег, ужасно тряслись. Где-то на грани сознания маячила мысль о том, что капец таки настал, но сдаваться я по-прежнему не собиралась. В конце концов, задача выбраться из апартаментов тоже не из лёгких была. Но я же справилась!

А в процессе пересечения следующей лестничной площадки меня осенило. Ну конечно! Фурии не рычат и не кричат потому, что тогда нас и услышать могут. Зато мне молчать совершенно незачем. Более того…

— Помогите! — пронзительно возопила я. — Спасите! Убивают!

Жёнам вождя идея не понравилась. Я не оборачивалась, но знала — тётки прибавили газу. Мне же вспомнилась инструкция для тех, кто попал в беду и зовёт на помощь. В частности, момент — на всякие «спасите-помогите» люди реагируют гораздо хуже, нежели на…

— Горим! — проверещала я. — Пожар!!!

Сзади послышалась ругань. Кто-то споткнулся, кто-то грохнулся. Я же воодушевилась и продолжила орать:

— Пожар! Пожар! А-а-а!!!

Я рассчитывала на помощь кого-нибудь из клыкастой братии или в крайнем случае самого Ирриара. В глубине души надеялась, что спасение будет красивым и жутко романтичным. Мол, появился, подхватил на руки, встал неприступной скалой на пути Зла, сразил его нафиг… одним плевком, ну и так далее.

Но то ли я какая-то неправильная, то ли мир — не идеал, а китайская подделка, то ли демиург тутошний слегка не в себе… Короче, спас меня не герой, а… пожарная сигнализация.

Вот кто бы мог подумать, что она тут есть? И что запускается с помощью простой голосовой команды, а именно — криком «горим»? А кто бы мог догадаться, что кроме сигнализации дворец оснащён системой пожаротушения, которая тоже запускается голосом? А что команда для её запуска элементарная — «пожар-пожар-пожар»?

Ну вот и я не могла…

Поэтому, когда мир содрогнулся от неистового воя, перепугалась до чёртиков. И едва не навернулась, совершая очередной прыжок длинноногой лани через ступеньку. Ну а когда из каменной кладки полезла белая пена, завизжала пуще прежнего. Заодно выяснила, что вой сирены в сравнении с моим визгом — шепот глухонемой мыши.

Я ведь в тот момент не поняла, что это за пена такая, но думать было некогда, поэтому просто мчалась вперёд. Правда, уже не по одной, а по две ступеньки перемахивая.

Сердце колотилось где-то в районе горла, а дыхание благодаря крикам-визгам сбилось. То есть воздуха категорически не хватало, а пена всё ползла и ползла.

В миг, когда она начала затапливать ступеньки, стало ясно — всё, вот теперь точно капец. Ведь пена наверняка скользкая, и как тут побегаешь?

Выход на очередную лестничную клетку мои подозрения подтвердил — я как по масляному пятну прокатилась. Попытка вписаться в дверной проём и выбежать на этаж с треском провалилась, а в следующий миг я взмахнула руками и…

— А-а-а!

Времени не было, но попрощаться с жизнью я успела. И даже приготовилась почувствовать пронзительную боль — ведь полетела вниз головой, а там каменные ступени. Только удара не почувствовала, более того, ещё секунда, и я осознала себя стоящей посреди просторного зала с золотистыми колоннами.

Пол был устлан белой пеной — она хлопьями падала с потолка. В десятке шагов располагались лифт и клыкастый бритоголовый лифтёр с выпученными глазами. Рядом виднелась стандартная для местных интерьеров дверь — резная, выпуклая, с завитушками. И хотя эта дверь была закрыта, я сразу определила — за ней та самая лестница, с которой меня… телепортировало?

Стоп. А почему? А как? А разве такое бывает?

Мозг, который в данный момент соображал пошустрее, чем я, важно кивнул и ответил: угу. Ты же в романтическом фэнтези, Маша!

Вот только теперь до меня в полной степени дошло, что я таки спаслась. Вслед за осознанием пришло чувство облегчения, а из груди вырвался шумный вздох.

Я сделала решительный шаг вперёд и тут же шмякнулась на пол. Приложилась, естественно, попой и взвыла, ибо пол оказался на удивление жестким, а встреча с ним довольно болезненной.

Правда, на сей раз перекричать сигнализацию не удалось — она почему-то вырубилась. Ещё через миг в зал влетел Ирриар. Огромный, мощный и злой, как бык на корриде.

Увидав меня, вождь всея блондинко тормознул и, подобно лифтёру, выпучил глаза. Потом спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Я одарила синеглазого хитрой улыбкой, подобрала ножки, принимая более соблазнительную позу. И только после этого ответила:

— Сижу.

Да, сижу и наслаждаюсь чудом своего спасения. Как всё-таки прекрасно, что я выжила. Более того — даже не пострадала. Ну если ушиб попы не считать.

— Маша? — обеспокоенно позвал клыкастик и, не дождавшись ответа, направился ко мне. — Тут какой-то идиот пожарную тревогу объявил, теперь весь дворец в пене. Я к тебе спешил, думал — перепугалась… Но как ты здесь очутилась?

Хм… у меня тоже вопрос есть.

— А как тебе удаётся идти и не падать? Ведь скользко.

Ирриар слегка запнулся, потом пожал плечами и сказал:

— Ну я же воин.

С каждым шагом серьёзности на его лице становилось всё меньше, и я пришла к выводу, что моё состояние заразно.

Он присел на корточки и попытался обнять, когда в зал ввалилась толпа столь же клыкастых и мускулистых. Вошли они через ту же арку, что и вождь. Мне хватило секунды, чтобы опознать в мужиках верхушку местного воинства…

— Мой вождь! — выпалил кто-то.

Ирриар даже не повернулся.

— И всё-таки, как тебе удалось? — повторил вопрос он.

Вот тут моё отличное настроение попятилось, а в сердце вспыхнул огонёк досады. Просто вспомнила о том, кто именно на меня напал. Тот факт, что Ирриар опоздал и не спас свою гриайму, тоже в сознании всплыл. И проигнорировать его я, разумеется, не могла.

В итоге ответила не слишком учтиво:

— Как-как… Каком кверху.

Вождь недоумённо нахмурился, а я ухватилась за его плечо и встала.

— Зая, а у тебя какой-нибудь ножик есть? — спросила почти ласково.

Ирри изумлённо приподнял брови, но на вопрос отреагировал. Извлёк из-за голенища тесак жутковатого вида, подал рукояткой вперёд.

Ну а когда я надрезала ткань, в намерении укоротить юбку, ибо от пены она намокла и очень потяжелела, выдал:

— Маша, я найду того, кто это сделал. Найду и шею сверну.

На последнем слове вождь сглотнул и, как заворожённый, уставился на мои обнажённые коленки. Тесак тоже забирал не глядя, на автомате.

Я сразу поняла, что речь о диверсанте, запустившем систему пожаротушения, но угрозой не прониклась. Просто фыркнула и продолжила отрывать лишнюю ткань.

Через миг Ирриар всё-таки очнулся. Он оторвался от созерцания голых ножек и поднялся. Теперь глядел сверху вниз, в смысле — не на ноги, а в декольте. Но я опять-таки не прониклась — сбросила туфли-тапки и, тряхнув косой, красиво повернулась к резной двери. Из-за створки уже слышался грохот, что подсказывало — фурии близко.

— Отойди и не вмешивайся, — скомандовала Ирриару я.

Но клыкастый сделал всё наоборот — подкрался и обнял сзади, щекотнул дыханием шею…

— Зая!

— Мм-м? — отозвался вождь и принялся эту самую шею лобызать.

— Ирриар, отстань! — не выдержала я. И после того, как предводитель племени Ургар замер: — Не сейчас.

— Обиделась? — проявил зачатки сообразительности он.

Я не ответила. Змеёй вывернулась из мужских объятий и шагнула к двери. Потом сделала ещё два шага, привыкая к скольжению. Ага, кажется, принцип я поняла…

— Госпожа, да что происходит? — не выдержал кто-то из воинов.

Да ничего особенного. Обычные женские разборки. Только я в отличие от фурий не за мужика сражаться буду, а мстить за попорченные нервы.

Хлопнула дверь. Потом ещё одна. Потом третья. Дальше был громкий щелчок дверного замка и рычание. Не злое, нет… Иного характера!

Продолжение прогулки — стремительное и недолгое. Затем синеглазый снял тельце маленькой попаданки со своего плеча и попробовал поставить на ноги.

Мне стоять категорически не хотелось — просто адреналин схлынул, а усталость, наоборот, накинулась. Но я всё-таки сумела принять вертикальное положение, а через миг услышала:

— Маша…

В устах Ирриара моё имя прозвучало настолько интимно, что я даже глаза от удивления распахнула. И нервно сжалась, ибо вид у мужика был более чем красноречивый — щёки горели, дыхание вырывалось со свистом, мышцы под рубахой перекатывались… То есть стопроцентный неадекват!

Мамочки, и что с таким делать?

Я заозиралась, но вместо пути к отступлению обнаружила причину невменяемости вождя. Дело в том, что мы стояли в ванной комнате с зеркальными стенами, и вот в этих самых зеркалах я причину и разглядела. Точнее — увидела себя во всей красе.

Юбка мало что короткая, так ещё и разошлась по швам. Декольте порвано и теперь грудь действительно нужно поправлять, чтоб не выпрыгнула. Коса ещё держится, но потрёпана знатно. Тело покрыто боевыми царапинами, кожа блестит от влаги. Зато лицо действительно чистое — я же умница, накраситься не успела.

Сглотнув, я представила, как наш с фурией бой выглядел со стороны, и… стало дурно. Клянусь, провоцируя белобрысую, я даже не подумала, что женская драка в пене — зрелище весьма своеобразное. И пофиг, что сцепились всерьёз!

И мы… И я… Блин! Да что же я так лопухнулась?

— Маша, — вырывая из раздумий, прошептал Ирриар. — Ты такая… такая…

Дико захотелось исчезнуть, но деться было некуда. А взгляд клыкастика окончательно затуманился, руки потянулись к моей груди.

Прикосновение опалило кожу, причём так круто, что гормоны воспрянули. В следующую секунду пальцы вождя сомкнулись на надорванной ткани декольте, и в наполненной тяжелым дыханием тишине раздался оглушительный треск.

Остатки моего наряда алой тряпочкой улетели куда-то вдаль, а я дико порадовалась тому, что хоть трусы сегодня надела. И ничего, что маленькие! И ничего, что без микроскопа не разглядеть! Главное, что они есть.

— Маша…

Вот теперь Ирриар в одно движение избавился от рубахи, и я оказалась прижата к горячему обнаженному торсу. По телу моментально побежали мурашки — куда ж без них!

— А может не… — начала, но тут же запнулась я.

Нервно сглотнула — получилось громко, но намёк проигнорировали. Уверенно подхватили под попу, приподняли, чтобы наши губы оказались на одном уровне. Я машинально обвила шею клыкастика руками, потом прикинула, на какой высоте очутилась, и обхватила вождя ещё и ногами — для страховки.

Этот безобидный жест вызвал глухой стон.

— Маша… — снова прошептал Ирриар и припал к моим губам.

На поцелуй я ответила не сразу. Сказать по правде, отвечать вообще не планировала, но сложно прикидываться чушкой, когда во рту чужой язык хозяйничает. В итоге сама не заметила, как расслабилась, разомлела и перехватила инициативу обмена микробами.

Гормоны, осознав, чем занимается хозяйка, уже не просто воспрянули, а подняли знамёна и с радостным криком ломанулись в бой.

Но они-то ладно, они свои, и им простительно. А вот вождь… Ну ведь реально зараза! Вот как ему не стыдно быть таким горячим, таким мощным, таким притягательным?

Поцелуй становился всё более жарким, привкус клубники чертовски пьянил. И я уже готова была забыть обо всём, но в какой-то момент отвлеклась. Просто Ирриар странно пошатнулся. Потом ещё раз и ещё. Приоткрыв один глаз, я с удивлением поняла — это он сапоги снимает. Угу, без рук.

Мм-м… Интересно, а как он будет избавляться от штанов?

Вот зря я об этом подумала. Очень зря! Потому что в следующую секунду меня оторвали от рельефного торса и аккуратно поставили на пол. Я сделала шаг назад, чтобы полюбоваться блондинистой заразой, и в этот миг… Ирриар эти самые штаны с себя сорвал. Одним лёгким движением.

На сей раз я не сглатывала, а резко распахнула глаза и остолбенела. Понимаю, когда подобные фокусы проворачивают стриптизёры — у них штаны специальные, на липучках, но тут… Кожа! Причём толстая, почти дубовая!

И это какой же силой обладать нужно…

— Маша, — выдохнул блондин и двинулся на меня.

Гормоны… искренне офигели. Побросали боевые знамёна и, поплотнее натянув каски, бросились врассыпную. Я же невольно отступила и слегка присела от страха. Хорошо, что перпендикуляр увидеть не успела, а то бы… Нет, не знаю, что бы тогда было.

Вскинув голову, я бросила жалостливый взгляд на клыкастого вождя и пропищала:

— Зая, а может, не надо?

Ирриар не услышал. Или не пожелал услышать.

Он снова придвинулся, а я опять отступила. Не, мужик-то красивый — огромный, мускулистый, и все дела… но если он так запросто кожаные штаны сорвал, то чего ждать в постели? Я после такого секса вообще выживу?

— Маша… — вновь простонал блондин.

— Мама! — панически взвизгнула я. И снова попятилась.

Главное — не смотреть на перпендикуляр! Вот просто не смотреть, и всё.

— Зая, а как же твоё совещание?

Удивительно, но вот эту реплику синеглазый услышал…

— Плевать на совещание.

Ой-ё…

— Нет, Зая. Так не пойдёт. Пренебрежение должностными обязанностями — штука очень опасная. Пару раз совещание пропустишь, а потом, глядь, а тебя уже свергли.

Ответом стало хриплое:

— Из тебя выйдет хорошая гриайма.

А-а-а! Спасите меня кто-нибудь!

И мы продолжили пятиться. Вернее, я пятилась, а вождь наступал. Гормоны к этому моменту успели возвести баррикады, выбросить белый флаг и теперь отчаянно молили мозг о помощи. Но мозг лишь руками разводил — ну а что в такой ситуации сделаешь?

Внезапно отступление закончилось — я упёрлась спиной во что-то твёрдое. Сразу сообразила, что это стена, и судорожно заозиралась, но увы. Бежать было некуда! Хуже того, меня в душевую кабину загнали. Большую и, к счастью, лишенную какого-либо бортика. Будь тут бортик, я бы непременно споткнулась и стукнулась головой о каменный пол…

— Маша…

Ы-ы-ы!

На физиономии вождя появилась сладострастная улыбка. Он тоже остановился, упёрся ладонями в стену. Между нами осталось не больше тридцати сантиметров — синеглазый не касался, но жар его тела я чувствовала вполне отчётливо.

А воображение подло рисовало картину перпендикуляра, который, подобно дулу пистолета, угрожающе смотрит в живот. Нет, ну за что мне это всё?!

Так как деваться было некуда, мозг принялся уговаривать гормоны снова пойти в бой. Ну чтобы хоть немного ситуацию сгладить, чтобы я хотя бы капельку удовольствия получила. Но гормоны отвечали исключительно матом, а я… стояла и понятия не имела, как в этой ситуации быть!

Пока искала хоть какой-нибудь аргумент, одна из ладоней Ирриара отлепилась от стены и легла на мою грудь. Правую. Вернее, легла и начала настойчиво эту самую грудь ласкать.

Всё. Вот тут терпение закончилось, и я взвизгнула:

— Ирриар, подожди!

Предводитель племени Ургар неохотно, но замер. Затем наклонился и выдохнул в ушко:

— Что не так?

Э… сказать, что голова болит? Блин, не уверена, что прокатит. Эта отмазка для более серьёзной стадии отношений, в такое только наивный законный муж поверит.

Наврать про критические дни? Ещё один «блин»! Когда на тебе микроскопические трусы, врать про такое сложно.

А может…

— Маша, — в который раз позвал вождь, и я чуть не взвыла.

Воскликнула очень жалобно:

— Я не могу!

— Почему?

В глазах Ирриара появились смешинки. Причём настолько яркие и выразительные, что закралось подозрение — мужчина с привкусом клубники отлично понимает, куда я веду. Впрочем, неудивительно. Когда тебя столько раз динамили, догадаться совсем несложно.

— Я… я… — И вот тут меня осенило! — Девственница.

Вождь вздрогнул и застыл. И переспросил:

— Что?

— Девственница, — повторила я неуверенно.

Клыкастый аж отшатнулся. Он офигел настолько, что я даже бояться перестала. Ёлки-палки! Кто бы знал, что фокус сработает. Он и в родном мире не всегда эффективен, а уж тут, у дикарей…

— Но как? — выдохнул Ирри.

Я смущённо пожала плечами.

— Вот так.

— Но ведь ты… — начал было он.

— Прости, — выдавила в ответ.

— Но ты вела себя настолько раскованно, что я подумал…

Ы-ы-ы! Ну да, после моих эротических этюдов поверить действительно сложно, но…

— Понимаешь, ты такой волнительный. Я, когда с тобой рядом, так тебя хочу… Я даже сейчас хочу, но… Зая, я не готова.

В ванной снова повисла тишина. Вождь задумался, а я мысленно взвыла: только бы поверил! Ведь из меня девственница, как монахиня из стриптизёрши. Нет, опыта не так уж много, но если кому надо — готова отсыпать.

Наконец синеглазый убрал лапищу с моей груди и отстранился. Выглядел при этом растерянно, даже бровки домиком встали.

— Маша, прости… Раз так, то торопиться действительно не стоит. Мы сделаем это позже. — Он огляделся, потом добавил хмуро: — И не здесь.

Я украдкой выдохнула, улыбнулась робко.

— Спасибо, Ирриарчик.

Вождь неохотно кивнул, а я… вот прям зауважала его. Молодец! Настоящий мужчина! Понимает, что девственности лишить — не пальцем потыкать. Что процесс по-настоящему ответственный и долгий.

А вот тот факт, что теперь на меня глядели с какой-то особой нежностью, смутил. Однако заморачиваться я всё-таки не стала, вместо этого тоже огляделась и спросила:

— Ирриар, ты говорил, что теперь весь дворец пеной залит. А почему тут её нет?

— Это гостевое крыло. Тут не предусмотрено.

Мм-м… То есть гостей, если что, спасать не нужно? Ну ладно, бывает.

— А откуда эта система пожаротушения вообще взялась? — задала новый вопрос я. Просто реально ничего подобного от диковатого народа не ожидала.

— Дворец строили первые сыновья Ургара. Они были мудрее нас. Разгадать секрет технологии мы не можем, но знаем — дело в магии.

Ага. То есть моя первая догадка была правильной. В смысле, строили не сами. А про магию поподробнее можно? Нет, я в курсе, что она тут есть — вот факелы точно не обычным огнём горят, да и колонны явно неспроста мерцают. Ну и тот прикол с телепортацией — про него тоже узнать охота. Правда…

Нет. Спрашивать про телепортацию я всё-таки не стала. Хотела, но интуиция буквально рявкнула: молчи!

В итоге следующий вопрос был из совершенно другой оперы…

— Зай, а что это за разделение такое? Одна половина дворца белая, вторая серая. И стена, которая в городе?

Клыкастик сморщил нос, то есть тема явно не порадовала. Тем не менее ответил:

— Если верить легендам, в незапамятные времена городов было два. Один — светлый, в нём жили потомки бога Ургара. Второй — тёмный, в нём обитали потомки Рея. Но после того, как боги заключили перемирие, города слились.

— Дворцы тоже соединились? — уточнила я.

Ирри кивнул, а я слегка приуныла. Вот не люблю коммуналки. Сама в подобных условиях никогда не жила, но плюсов от соседства не вижу.

Я даже хотела озвучить своё «фи», но отвлеклась. Дело в том, что вождь протянул руку, что-то где-то нажал, и на нас полилась вода. Тёплая и очень приятная.

С учётом того, что я вывалялась в пене сомнительного происхождения, помыться реально стоило. Только…

— Иди сюда, — загадочно прошептал вождь.

В его руке появился большой флакон подозрительного вида. Тут же подумалось о геле для душа, и догадка оказалась верна.

Раньше, чем я успела что-либо пискнуть, клыкастый выдавил на ладонь немного тягучей жидкости и принялся намыливать моё беззащитное тельце. Гормоны-предатели тут же приподняли каски и робко выглянули из-за баррикад, но сдаваться я всё равно не собиралась.

Вместо того чтобы просто стоять и млеть, стиснула зубы, схватила тот же тюбик, и…

Ирриар глухо застонал, а я принялась гладить, мылить и слегка скрести ногтями. Правда, мыла исключительно ту часть, которая сверху, а вниз даже не смотрела. Так, ради сохранности собственных нервов и внезапно обретённого целомудрия.

Правда, план оказался не так уж хорош, ибо что ни говори, а тело у Ирриара было прямо-таки сказочным. Все эти бицепсы, трицепсы, татуировка, в конце-то концов…

В итоге из ванной я не вышла — меня вынесли! В буквальном смысле. На руках. Предварительно вытерев полотенцем и завернув в махровую простынку. Транспортировали, разумеется, в спальню. Она оказалась маленькой и не слишком уютной, но…

Но интерьеры — ерунда! Уж чего, а их я не замечала. Мне было слишком хорошо. Настолько, что я даже забыла рассказать Ирриарчику истинную историю минувших событий.

Пока мы дожидались слугу, отправленного за новыми штанами, предводитель племени Ургар делал мне массаж. А ещё царапины каким-то специальным кремом смазывал и шептал на ушко всякие приятные глупости.

А потом заявил:

— Отсюда — ни шагу. Одежду и прочие побрякушки тебе принесут. Охрану поставлю такую, что ни одна каракатица не проползёт. А к вечеру мои покои уже отмоют, и ночевать будем в башне.

— Мм-м… — радостно ответила я.

Принимая предложение синеглазки, я была убеждена, что завтрак состоится здесь, в отведённых нам с Ирри покоях. Но всё оказалось немного сложней — одолев крутую лестницу, мы отправились не в столовую, а к двери.

Предводитель племени Ургар ловко нажал на несколько выпуклостей на узоре, и мы вышли в холл. Вот тут я тихонько взвизгнула и даже подпрыгнула, ибо…

Воины! Их была целая толпа! И все такие огромные, такие вооруженные… В голове пронеслась мысль о бунте, но запаниковала я, как выяснилось, зря. Не бунт. Обыкновенное усиление охраны.

Завидев нас, клыкастые дружно замерли и вытаращили глазки. Через миг уже кланялись, и это было так красиво, так замечательно.

Невзирая на тошноту, головную боль и пляски негодующего желудка, я расправила плечи и лучисто улыбнулась подданным. А потом нахмурилась, заметив в толпе пару знакомых лиц.

То есть как: вообще-то я ещё не привыкла, и все воины были на одно лицо, однако эта парочка… в них точно чувствовалось что-то знакомое. Когда входили в лифт, я даже сообразила, что именно, однако удивиться и уточнить у Ирри не успела — приставленный к «штурвалу» лифтёр резко этот самый «штурвал» крутанул, и кабина ухнула вниз, вызвав у меня целый букет ощущений.

Просто отравленный алкоголем мозг подпрыгнул и стукнулся о черепную коробку. Желудок тоже «кайф» поймал. А преподнесённое Лааримом лекарство устремилось вверх по пищеводу в подлом намерении выбраться наружу.

Ы-ы-ы! Да что же это за фигня?!

Вот именно на тему «фигни» я весь остаток дороги и размышляла. Ведь в самом деле: уж что, а похмелье — это совершенно неправильно. Его не должно быть! В то, что я вчера пила больше всех, — верю. Приставания к Ирри тоже в концепцию позитивного мира вписываются. Но вот эта непроходящая тошнота? Нет, нет и ещё раз нет.

Занятая разгадыванием ребуса, я даже не заметила, как мы вышли из лифта и пересекли просторный зал с мерцающими колоннами. Потом ещё парочку залов миновали и один очень широкий коридор. Но в реальность я вернулась лишь тогда, когда увидела подозрительно знакомые двери с двумя замершими у них стражниками.

— Мы будем не одни? — уточнила я удивлённо.

Ирри замедлил шаг и одарил тёплым взглядом. Потом сказал:

— Это завтрак с высшими воинами двух племён.

— Опять? — не сдержалась я.

Потом сопоставила всё и вообще остановилась, чтобы вперить в Ирриара подозрительный взгляд. Регулярные завтраки в компании толпы накачанных мужиков? Дорогой, а я правильно твою ориентацию определила?

Правда, вслух спросила всё-таки о другом…

— Милый, а зачем?

В ответ услышала… ну всё-таки приятное:

— Ты равная вождю, и тебе пора начинать входить в курс дел.

Вау! То есть меня до управления государством и племенем допускают? Впрочем, логично. Мужчины мыслят слишком узко и многих вещей попросту не понимают. Плюс я креативная! Без моих идей точно не обойтись.

В общем, я просияла и снова плечи расправила. Тут же отмахнулась от нового приступа тошноты и ещё один момент уточнила:

— А мешок на голову?

— Какой ещё мешок? — нахмурился Ирри.

— Чёрный. Который в прошлый раз надевали.

Вот теперь собеседник сообразил и тяжко вздохнул…

— После вчерашнего никакой мешок уже не поможет. Тебя увидели и запомнили все, кто только мог.

В голосе клыкастика прозвучал укор — мол, ты, Машка, весь план по обеспечению безопасности сломала. Но я не устыдилась и, конечно, не расстроилась. Даже наоборот — мысленно послала фуриям поцелуйчик.

Молодцы, девочки! Хоть какая-то от вас польза. Если бы не вы, то я бы сейчас с попорченной причёской тут стояла.

А так…

Я вздёрнула подбородок и улыбнулась шире прежнего. Похмелье тут же напомнило о себе — постучало по голове, причём изнутри. Но понимание того, что там, за резными створками, собралась элита двух племён, все неприятности сглаживало.

Ну и ещё кое-что — там же наверняка мой драгоценный соотечественник притаился. Вот он сейчас офигеет!

Вождь племени Ургар не шел — летел! А я за ним, как бы на буксире.

И всё бы хорошо, но ноги у Ирриара гораздо длиннее. Плюс он в штанах и сапогах, а я в тапках и не самой широкой юбке. То есть успевать за ним не могла ну никак.

Пришлось взмолиться! Итог этой мольбы был закономерен — клыкастик очнулся и подхватил на руки. Прижал к широкой груди, одарил затуманенным взглядом синих глаз и прорычал:

— Моя!

Дальше летел быстрей, прям как сверхзвуковой самолёт.

Когда добрались до кабины лифта, Ирри спустил меня на пол и, отодвинув того туповатого парня, лично взялся за штурвал. Вот теперь я почувствовала себя космонавтом — просто кабина, в которой мы стояли, взлетела вверх со скоростью ракеты. Я даже свист ветра в ушах услыхала!

В следующую секунду меня опять взяли на ручки, а столпившаяся в небольшом холле стража резко расступилась. Кто-то излишне сообразительный подсуетился — открыл для Ирриара дверь.

Несколько широченных шагов, хлопок, щелчок замка, и мы с синеглазкой оказались тет-а-тет.

— Моя! — рычаще повторил Ирри и бодро нырнул за знакомый гобелен.

Ещё один короткий забег, и мы очутились в спальне, а потом и на кровати. Вернее, на кровати очутилась я, а вождь всея блондинко — на мне.

— Р-р-р! — многозначительно сообщил он.

Я, конечно, расцвела и подарила нависающему надо мной мужчине кокетливый взгляд. А Ирриар наклонился, чтобы впиться в губы…

Этот поцелуй был другим, не таким, как предыдущие. Теперь Ирри действовал не только решительно, но и очень властно. Он сминал мои губы, покусывал язык и вообще наглел. А я лежала под ним и таяла… Правда, не настолько круто, как хотелось бы.

Просто после тирамису клубничный привкус поцелуя немного терялся — это во-первых. Во-вторых, я хорошо помнила вчерашний финт с сорванными кожаными штанами и немного тушевалась. В-третьих, гормоны тот фокус тоже помнили и собираться в воинственный отряд не спешили, даже наоборот… Они снова натягивали каски и, кажется, размышляли о баррикадах.

Нет, какой-то отклик с моей стороны всё-таки был, но очень незначительный. Поэтому, когда ладони Ирриара заскользили по телу в явной попытке найти и обезвредить застёжки платья, я заёрзала.

Ещё через минуту попыталась выбраться из-под вождя, а когда не получилось, пропищала:

— Зая…

— Р-р-р! — ответил Ирри.

Вот тут меня посетило подозрение о приближении капеца. Но страшно не стало, нет… Скорее грустно.

Ведь это очень неправильно — лишаться девственности при свете дня, на застеленной кровати, да ещё после плотного завтрака. Всё должно быть совсем не так. Я требую лепестки роз, лиричную музыку и полумрак!

— Зая… — вновь попыталась позвать я, но блондин не услышал.

Вместо того чтобы остановиться, накрыл губы новым поцелуем, и… дух эротизма меня всё-таки посетил.

Я почувствовала жар, потом холод и сладкую волну, пробежавшую по всему тему. Прониклась, выгнулась и даже направила руку клыкастика к скрытой в складках застёжке, но…

— Ой, — сказал кто-то.

Следом раздался звук удара — словно что-то очень тяжёлое уронили.

Дальше ещё одно «ой» и жалобное:

— Простите. Мы не думали, что вы уже вернулись.

Ы-ы-ы!

Вождь замер. Потом оторвался от моих губ, приподнялся на руках и повернулся, дабы взглянуть на замершую у двери парочку.

Я тоже извернулась, тоже посмотрела, хотя личности вторженцев секретом не являлись. Лаарима опознала по голосу, а в том, что клыкастую кокетку сопровождает Хрим, сомневаться как-то не приходилось.

— Уже уходим, — подняв руки, сообщил Хрим.

— Да-да! — поддержал Лаарим и даже сделал шаг в сторону, но споткнулся о сундук, который, собственно, и уронили.

Стилист не упал. Но ударился конкретно! В итоге в тишине спальни раздался громкий, исполненный боли вопль.

— Что значит «не думали»? — рыкнул Ирри. — Стража не предупредила?

— Стража? — переспросил Хрим. — Так мы не через дверь. В смысле, мы давно тут. Просто в гостиной сидели.

Вот после этого сладкая парочка попыталась ретироваться, но я воскликнула:

— Погодите!

Аккуратно, стараясь не спровоцировать синеглазого, я таки выбралась из-под этой пышущей тестостероном махины и живенько направилась к сундуку. Спросила на ходу:

— Что там у вас?

Оказалось, платья. Только не простые, а те самые — серебристые, с алой тесьмой. И да, целый огромный сундук, причём второй — первый-то ещё утром приволокли.

Вождь, который отлично всё видел, поморщился и закатил глаза. Потом буркнул:

— Зря старались. Столько не понадобится.

— Думаешь? — откликнулась я весело.

А в следующую секунду боязливо прижала уши. Очень осторожно повернулась, глянула на предводителя племени Ургар, и…

В общем, шутку мой романтический герой не оценил. Его глаза подозрительно сузились, ноздри затрепетали, мышцы под рубахой напряглись.

— Мм-м… — сказала я и невинно захлопала ресницами.

— Р-р-р! — выдал уже поднадоевшее вождь.

Зато чуть-чуть остыл. В смысле, взглядом уже не пожирал и накидываться точно не собирался. Это стало поводом улыбнуться шире и приободриться, но мой кайф тут же попытались сломать.

— Ну мы пойдём? — робко вопросил Хрим.

— Да ладно уж, — в голосе главного блондинчика прозвучала толика ехидства. — Оставайтесь!

Всё. Ирриар слез с кровати и, окинув нашу троицу нехорошим взглядом, удалился в ванную. Я же тихонько выдохнула и присела на сундук. Читая книги про героинь, за которыми гоняется всё мужское население романа, я даже не подозревала, насколько это всё приятно. Зато теперь…

Я прикрыла глаза и воскресила в памяти финал сегодняшнего завтрака. И только сейчас сообразила, что восхищались гриаймой не все — на Алекса флюиды романтического фэнтези не подействовали. Хотя…

Он же ушлый и опытный. И он в отличие от бесхитростных дикарей вполне может свои эмоции скрывать.

Додумать эту мысль, увы, не успела. Просто в спальню вернулся Ирри — весь такой умытый и немного злой.

И вот, глядя на вождя, я вспомнила кое о чём другом, гораздо более важном. Стража… Мне показалось, или среди мнущихся возле входной двери клыкастых есть те, которые вчера трупами на лестничной площадке лежали?

— Зая, а можешь пояснить одну вещь, — сказала я, вставая. Ну и вопрос, разумеется, озвучила.

Ещё через секунду робко улыбнулась. Всё подтвердилось — вчерашних караульных никто не убивал, их просто усыпили, при помощи газа.

И раз уж речь зашла о тех событиях…

— Милый, касательно нападения. Чуима солгала, меня не двое убить пытались.

— Знаю, — перебил окончательно посуровевший Ирриар. И пояснил: — Я уже провёл расследование.

Удивление? Нет, не было. Всё правильно и закономерно. Именно так, как должно быть. Настоящий герой сам выясняет и сам с проблемами разбирается. И я прямо счастлива, что мой Ирри вот такой.

— И?.. — подтолкнула я.

Вождь всея блондинко разбрасываться словами не стал, сказал коротко:

— Они очень о своём поступке пожалеют. — И такие нотки в голосе прозвучали, что «ух»!

Стало страшно. Однако желания посочувствовать тёткам всё-таки не возникло, скорее наоборот. Моя мстительность радостно потёрла ладошки и воскликнула: да-да, пусть получат! Сошли их, Зая, в какую-нибудь местную Сибирь! А лучше расстреляй… Если не за коварство, то хотя бы за тупость.

А как? А что? Ведь тупость обитательниц гарема поистине поразительна! Это же надо было настолько идиотский план выдумать. Прийти и напасть на сокровище племени, на ту, за которую любому пасть порвут. При этом оставить в живых и стражников, и двух «сестёр отпущения». Ну кто так делает? Вот в самом деле — кто?

Впрочем, это тоже закономерно. Мы же в позитивном мире, а в таких мирах суперманьяков с изощрённой психикой не водится. Только любовь, только приключения, и…

— Драгоценная, мне пора, — вырвал из раздумий вождь.

— А? — Я слегка всполошилась. — Куда?

Однако Ирри, как истинный альфа-самец, не сказал. Вместо этого приблизился, хищно обвил рукой талию и притянул к себе. Аккуратно, одним пальцем, приподнял мой подбородок и впился в губы.

И всё. Меня снесло.

Это было так… так… Мм-м! Умопомрачительно!

Горячие властные губы, настырный язык, привкус клубники — всё-всё!

У меня даже ноги подогнулись, а либидо выползло из подполья и принялось призывно вертеть бёдрами. Правда, выделывалось всё же зря — Ирриарчик действительно смотался. А я…

Я растеклась лужицей. Просто стояла на пороге спальни, смотрела в пространство и глупо улыбалась. Клянусь — я бы провела так весь день, если бы не парочка стилистов.

— Как же это чудесно, — прощебетал Лаарим.

— Какой мужчина, — добавил Хрим мечтательно.

— Эй! — тут же возмутился Лаарим ревниво.

А Хрим парировал:

— Хочешь сказать, я не прав?

Лаарим не сказал. Вместо этого подскочил ко мне и схватил за руку.

— Идём! — выдохнул он. — Шамаима уже заждалась.

Я прямо-таки вывалилась из грёз и, недоумённо хлопнув ресницами, переспросила:

— Кто-кто?

— Шамаима, — повторил уже Хрим. И пояснил после торжественной паузы: — Верховная жрица нашего племени.

После обеда наша дружная компания опять окопалась в оружейной. Только теперь обсуждали не пуш-ап, а дизайн представленных образцов. Прикидывали, что из этого взять и переделать, а что отослать обратно, на дальний склад. А что вообще выкинуть! Ибо кладовые, как ни крути, не резиновые.

Шамаима, что совершенно удивительно, не откололась. Всё это время провела с нами и возвращаться к жреческим делам или иным обязанностям точно не собиралась. Более того, бабка принимала самое активное участие и демонстрировала прямо-таки поразительные познания в вопросах брони и воинского дела.

Она же донесла до меня пугающую весть о том, что гриайме не только доспехи, но и оружие полагается.

Вот тут я не выдержала и тихонько взвыла. Я же пацифистка! Это во-первых. А во-вторых… Уж кем, а настоящей воительницей, которая рубит гигантских червей и прочих неприятных тварей, быть совершенно не желаю. Можно я во время боёв в каком-нибудь роскошном шатре отсиживаться буду? А?

Карга мой взгляд на вопрос не оценила. Уверениями в том, что я ничегошеньки в военном деле не смыслю, тоже не прониклась.

Хуже того, она заявила, что завтра пойдём на местную тренировочную арену. Ну дабы предоставить мне возможность посмотреть. Чтобы я сумела прикинуть и выбрать, каким из орудий смерти попробую овладеть.

После этого «овладеть» невольно вспомнился Ирри, и по телу побежали сладкие мурашки. Однако желания схватить в руки меч и встать с клыкастиком плечом к плечу всё равно не возникло.

Зато после очередного упоминания о том, что гриайме положено находиться рядом с вождём, вспомнился город. И в сознании вспыхнул вопрос…

— Подождите, — сказала я, и присутствующие действительно «подождали». В смысле, полемика по поводу судьбы очередного бронелифчика прекратилась, а Хрим, Лаарим и Шамаима внимательно уставились на меня.

А я глубоко вздохнула и нахмурилась, пытаясь сформулировать. Потом озвучила:

— Если я уеду с Ирриаром в большой поход, то… кто будет управлять городом?

Как по мне, вопрос был более чем разумным, но клыкастая троица посмотрела недоумённо и едва не покрутила пальцем у виска.

— Ну как «кто»? — Голос Лаарима прозвучал совершенно буднично. — Жёны, разумеется.

Я… прифигела и не поверила, а Хрим встречный вопрос задал:

— Маша, что-то не так?

Мм-м…

Слов не нашлось. В итоге следующие пару минут мы провели в гробовой тишине. А когда дар речи всё-таки вернулся, я прокашлялась и поинтересовалась:

— То есть вы уверены, что, несмотря на обретение гриаймы и совершённое покушение, Ирри со своими фуриями не разведётся?

— Развод? — переспросила бабка. — А что это?

И настолько искренне прозвучало, что я снова онемела. А когда немота прошла, всё-таки попыталась объяснить клыкастой троице смысл упомянутого процесса. Вот только…

— Нет, — сказал Лаарим. — У нас такого не бывает.

— А что бывает? — хмуро поинтересовалась я.

Парни переглянулись, жрица скорчила недоуменную гримасу. Через миг я услышала «чудесное»:

— Ничего.

Э-э… Как это? Как «ничего»? Ведь у Ирри появилась я, а тётки злостно нарушили закон. Они на жизнь гриаймы покушались. Хотите сказать, уверения вождя в том, что виновные получат по заслугам, — ложь? И что он совсем-совсем смысла наших с ним отношений не понимает?

— Вождь не бьёт женщин, — отвечая на невысказанный вопрос, сообщил Хрим. — Казнить женщин тоже не принято.

— А отправить в ссылку? — нашлась я. — Или вернуть маме с папой?

— Вернуть родителям можно, — встряла в разговор жрица. — Но смысл?

Я шокированно захлопала ресницами, а Шамаима, глядя на эту реакцию, продолжила:

— Маша, ты чужачка и, кажется, не понимаешь. Одной жены вождю не хватит. Знаешь какой у него темперамент? Ты просто не выживешь, если станешь единственной.

Всё. Аут. Ловите меня кто-нибудь, ибо я падаю.

— Темперамент? Не выживу? А… какой тогда в моём особом статусе смысл?

— Гриайма — равная, — пояснила бабка терпеливо. — Она имеет больше прав, сопровождает вождя в походах и почитается племенем. А жёны — это жёны. Их дело — ублажать и рожать наследников.

Хм. Кстати…

— А у Ирри наследников много? — спросила я.

— Пока ни одного. Забеременеть от вождя дано не каждой, ну и смертность среди жён слишком высокая.

Тут же вспомнились слова Алекса о том, что на момент отъезда вождя в городе остаётся около дюжины жён, а по возвращении он максимум троих находит. Но не это главное, а то, что…

— Вы реально считаете, что он не разведётся?

Клыкастая троица глянула с прежним недоумением, а я сложила руки на груди и надулась. Вот как это понимать? Что за ересь? Что за ерунда?

— Избавляться от жён — глупо, — вновь подала голос Шамаима. — Особенно сейчас.

— А что «сейчас»? — буркнула я.

— Скоро ты начнёшь входить в силу. В этот период доступ к твоему телу будет запрещён. А вождь не железный, он из крови и…

— Так, — перебила я сурово. — Вот только про плоть не надо.

Бабка действительно замолчала, ну а я…

Нет, это ни в какие ворота не лезет. Противоречит всем законам жанра. Да и логика тут на обе ноги хромает. Ведь фурии не просто провинились, а покусились на главное сокровище племени. На равную вождю!

И если в случае стражников, которых не убили, а усыпили, всё закономерно — в позитивном мире кровавых драм не бывает, то в том, что касается меня… Готова спорить на лучший бронелифчик, что всё бы закончилось очень плохо. Уж кто, а я бы точно не выжила.

Тем не менее Ирри намерен оставить фурий в живых? Более того, он даже не отлучит их от своего тела?

Как ни посмотри, а тут одно из двух. Либо кто-то ошибается, либо кто-то чего-то не понимает. И хотя первое всё-таки вероятнее, но…

— Всё, — сказала я. — Посиделки на сегодня окончены.

И уже Хриму с Лааримом:

— Мальчики, мне нужна ваша помощь.

— Что именно? — настороженно уточнил Хрим.

Только я не ответила. Поводом проявить любопытство и расспросить жрицу о статусе гриаймы, тоже не воспользовалась. Я была слишком занята другими, более важными вещами. Составляла план военной операции, после которой Ирриарчик точно одумается и вообще о глупостях забудет.

— Ма-аш… — позвал Алекс, и я из раздумий вынырнула. И тут же услышала: — Чему ты так улыбаешься?

Окинув собеседника взглядом, я пришла к выводу — признаваться не стоит. Уж с кем, а с этим прожжённым циником делиться догадкой точно нельзя. Да и смысл? Он же всё равно не поймёт.

В итоге я встала с лавки, отряхнула юбку от несуществующей пыли и улыбнулась шире. Потом сделала невинное лицо и, шагнув к этому небритому мужчине, сказала:

— Алекс, а можно тебя кое о чём попросить?

— Хм… — отозвался он.

Скепсис, отразившийся на физиономии собеседника, не отпугнул. Я подарила брюнету ласковую улыбку и озвучила:

— Поцелуй меня, а?

Вождь племени Рейя заметно удивился, а через секунду хмыкнул и протянул:

— Не-ет… Извини, Маша, но я в такие игры не играю. Сами в своих любовных связях разбирайтесь. А меня в эту бодягу не впутывайте.

— Да какие, блин, игры? — закатывая глаза, выдохнула я. — У меня вопрос прикладного характера. Хочу проверить одну мысль.

Волков вопросительно заломил бровь, а я преодолела разделяющее нас расстояние и замерла в паре сантиметров от этого глупого скептика. И хотя желания объяснять опять-таки не имелось, сказала:

— Понимаешь, у Ирриара поцелуи с привкусом клубники. И мне интересно, Ирри один такой, или у других тоже какие-то привкусы есть? Ну там малина, апельсин, маракуйя…

Соотечественник от такой информации слегка прибалдел и точно не поверил, но я отступать не желала. В конце концов, а на ком ещё попробовать? На подчинённых Ирриару воинах? Так они же наверняка жить хотят! То есть целовать гриайму ни за что не станут.

— Ну, Алекс… — жалобно протянула я. И уже приготовилась уговаривать, но…

— А можно я сначала грудь потрогаю?

Миг, и ладони вождя племени Рейя оказались на упомянутой части тела. Сжали эту часть, причём абсолютно по-хозяйски. Я сперва не поняла и впала в ступор, зато когда очнулась…

Пощечина была рефлекторной, но очень смачной! Такой, что гад не только дёрнулся, но и грабли свои убрал. А я вскипела! Вспыхнула и превратилась в ядерную бомбу! Уже открыла рот, чтобы обрушить на идейного противника весь запас мата, только… нет. Немножко, буквально на долю секунды, опоздала.

Брюнет качнулся навстречу и резко обвил рукой талию, вторую руку в мои распущенные волосы запустил. А зафиксировав голову, наклонился и впился в губы. Экспансия была стремительной и совершенно неотвратимой.

Я замычала, забилась, заколотила по обнажённым мужским плечам кулаками. Потом ещё пнуть попыталась, но предводитель тёмненьких сопротивления словно не замечал.

Он… целовал! Жестко и совершенно непреклонно. В стиле «Не дёргайся, детка. Тебе всё равно понравится».

И вот свинство — невзирая на ярость, кое-что я действительно испытала. И как-то совершенно непроизвольно начала на этот поцелуй отвечать. Правда, колотить по плечам и вообще сопротивляться это не мешало, так что образ непорочной девы не пострадал.

А когда Алекс всё-таки выпустил мои губы из плена, стало ясно: совершенства в мире нет. Просто вкус его поцелуя ничем особенным не отличался. В смысле, никаких фруктовых наполнителей или иных удивительных приятностей. Самые обычные губы, самый обычный язык, и… самый обычный земной парень.

От этого стало так грустно, что я даже злиться перестала. Вырываться, кстати, тоже — и это при том, что вождь братского племени по-прежнему к своему телу прижимал. А когда дыхание немного восстановилось, резюмировала:

— Кажется, фишка с фруктами есть только у местных. — И добавила после паузы: — Можешь кого-нибудь из своих подчинённых позвать?

Алекс замер, чёрные глаза пусть на миг, но округлились. Ещё через секунду я услышала:

— Брехунько, ты с ума сошла?

Уж чем, а сумасшествием я точно не страдала и даже собралась ответить, но Алекс перебил:

— Если информация о том, что ты приходила, просочится, между племенами точно начнётся война.

— А ты кого-нибудь неболтливого позови, — выдвинула новое предложение я.

Но Алекс отмахнулся. Вариант, что я и остаться могу — в смысле, я не «приходила», а «пришла», — тоже, судя по всему, не рассматривал. И вот последнее немного обидело, но заострять внимание я не стала. Зато сообразила наконец, что по-прежнему прижата к полуголому брюнету и, упёршись в рельефную грудь руками, буркнула:

— Пусти.

Губы соотечественника дрогнули в очередной улыбке, однако удерживать он всё-таки не стал. Правда, прежде чем отпустить, совершил истинную подлость — за попу меня ущипнул. Причём так, что…

— Уи-и-и! — взвыла я, резко от хама черноглазого отскакивая.

И тут же снова вскипела, но…

— Какая ты, оказывается, горячая, — поддел Алекс. Издевался! Вот честное слово!

Всё. Терпение гриаймы закончилось! Я резко вздёрнула подбородок и, потирая пострадавший филей, ушла в закат. В смысле, в портал.

А вновь очутившись в спальне Ирриара, взвыла громче прежнего и принялась пинать пол. Чудовище! Придурок! Бессовестный невоспитанный гад! Вот как он посмел? Как додумался до такого? Меня и… за попу. Причём настолько больно! Уи-и-и!

Когда с макияжем и причёской было покончено, Лаарим широко улыбнулся и направился к одному из шкафов. Покопался там с пару минут, но выудил отнюдь не платье, а серебристого цвета шаровары с алой отделкой и подходящий по стилю топик.

— Вау! — глядя на эту красоту, сообщила я.

И тут же нахмурилась. Во-первых, была убеждена, что «брючных» костюмов в гардеробе нет — сама же искала, но не обнаружила. Во-вторых… а почему не платье?

Вопрос я, конечно, озвучила, и…

— Так в платье неудобно будет. Особенно в том случае, если ты тоже захочешь потренироваться.

Вот тут я недоумённо заломила бровь, а через миг вспомнила — я же пообещала Шамаиме на арену сходить. Ы-ы-ы!

Впрочем, нет. Уж чего, а повода грустить не имелось. Я, разумеется, пацифист, но арена — это интересно. А если учесть тот факт, что здесь, в апартаментах, обитает один очень недовольный моим поведением вождь…

В общем, я приободрилась. Вскочила с пуфика и поспешила к Лаариму. Под его чутким руководством натянула предложенный костюмчик и завертелась, пытаясь оценить, как в данном образчике иномирной моды выгляжу.

А стилист поскакал к близстоящему сундуку, чтобы вскоре вернуться с парой… нет, не тапок. На сей раз мне предлагалось надеть сандалии! Причём сандалии хитрые — без каблуков, но с закрытыми носами, и на доходящей до самого колена шнуровке.

Одно плохо — под длинными полупрозрачными шароварами эта шнуровка терялась. Зато в остальном образ был гармоничным и вполне милым. Неудивительно, что и без того неплохое настроение взлетело до небес, и спальню я покинула, сияя как солнышко.

С той же улыбкой одолела крутую лестницу и миновала прихожую. И только оказавшись на пороге столовой, вспомнила, что улыбку лучше приглушить.

Правда, немного опоздала. Ирриар, который был уже полностью одет и восседал за накрытым на две персоны столом, заметил. В синих глазах опять появилось подозрение, и так как тратить время на ссоры не хотелось, пришлось выкручиваться…

— Зая, ты только посмотри, какой костюмчик! — восторженно воскликнула я.

Тут же приняла красивую модельную позу. Потом вторую и третью…

Клыкастик мгновенно скис, а подозрение сменилось тоской. Ещё через миг я услышала:

— Маша, не делай так.

— Как? — Моё удивление было очень искренним.

— Вот так, — «пояснил» Ирриар.

Несколько секунд активной работы мозга, и я догадалась. Более того, послушалась: то есть дразниться перестала. Красиво покачивая бёдрами, я добралась до отведённого мне места и села за стол. Потом подхватила стакан с безалкогольным мохито, томно облизала губы и, сделав большой глоток, спросила участливо:

— Ну как?

— Пока не нашли, — верно истолковал мой вопрос вождь.

Пришлось… погрустнеть. Это было сложно, но я справилась.

А Ирри покосился на серебристый топик с очередным выразительным декольте и уточнил:

— По какому поводу?

«Если бы кто-то не шлялся по гаремам, а сидел дома, он бы знал!» — едва не выпалила я. Но вовремя прикусила язык и в итоге сказала совершенно другое:

— Мы с Шамаимой идём на тренировочную арену. Она хочет, чтобы я посмотрела на оружие в действии и выбрала что-нибудь для себя.

Вождь, который позитивом и так не отличался, окончательно скис.

— На арену? — переспросил он. Потом окинул меня новым взглядом и, словно что-то сообразив, добавил: — Ну ладно, идите.

— Зая, если ты против, то я могу остаться, — сказала и тут же потянулась к блюду с салатом. Через несколько секунд, переложив достаточное количество салата в тарелку, подхватила и медленно облизала вилку.

Ирри застонал. Потом шумно вздохнул и уставился в потолок. Я тоже на потолок посмотрела, но ничего интересного не нашла. А через минуту услышала:

— Иди!

Мм-м… Кто-то нервничает?

— Нет, если ты про…

— Мар-рия! — не выдержав, рыкнул вождь.

Я подумала и угомонилась. И вообще сосредоточила всё внимание на завтраке. В том числе потому, что, когда ешь, хихикать чуточку сложнее. А хихикать хотелось, причём очень!

Ну а как иначе? Ведь в моём случае это даже не издевательство, а совершенно оправданная месть. Может, и не настолько глобальная, как следовало бы, зато очень приятная.

Принимая из рук Алекса один из шестов, я скорчила страшную мину и тут же удостоилась весёлого:

— Вау. Какие мы сегодня опасные.

— Гад, — не задумываясь, парировала я.

— Опять? — Алекс сделал невинные глаза и уточнил после паузы: — Машунь, что на этот раз? Чем я перед тобой провинился?

И хотя вопрос был в значительной степени интимным, я всё-таки сказала:

— У меня синяк. Там.

— Там — это где? — уточнила ехидна. Причём с таким видом, будто в самом деле не понимает.

Всё. Вот теперь я не выдержала и зашипела:

— Там, куда ты меня ущипнул.

Брюнет рассмеялся, причём настолько весело, что я взвесила в руке шест и, невзирая на то, что бой ещё не начался, приготовилась ударить. А через миг желание ударить стало в тысячу раз сильней, ибо вместо извинений я услышала:

— Правильнее сказать не «куда», а «за что».

— Р-р-р!

Алекс разумно отскочил и тут же перетёк в боевую стойку. Я, не будь дурочкой, это движение повторила — то есть тоже в раскоряку наперевес с шестом встала.

Думала, сейчас удостоюсь какого-нибудь неприятного комментария и поймаю порцию неприличного ржача, причём массового, но… Соотечественник, проследив за моим движением, уважительно заломил бровь.

Ага!

Волков поменял позу на менее раскорячистую и более грозную, а я опять повторила, и вполне успешно. Вот теперь предводитель тёмненьких посерьёзнел, заразив этим состоянием и меня.

Прежде чем соперник пошел в атаку, я глубоко вздохнула и сказала уже без приколов:

— Там реально синяк. Так что, пожалуйста, по попе не бей.

Вождь племени Рейя улыбнулся уголками губ и кивнул.

К моменту, когда на пути выросла золотая, наполненная алым светом арка, я уже перестала считать уровни злосчастного подземелья и успела приложить ладошку к множеству камней.

В итоге к магии огня добавились магия воды, земли и воздуха. А ещё слабый навык магии иллюзий, некое непонятное заклинание соколиного глаза, ещё более непонятное заклинание «землеройка» и несколько других, менее запоминающихся штук.

Поначалу камни и вспыхивающие на них надписи вызывали неподдельный восторг, а потом я как-то скисла. В том же, что касается желания испытать полученные навыки в деле — его вообще не возникало, но ровно до тех пор, как я прочла: «Поздравляем! Вы овладели искусством левитации!»

Вот тут меня едва не разорвало от любопытства и, переместившись на следующий уровень, я это искусство, конечно, применила.

Сам механизм оказался очень прост, достаточно было лишь пожелать. А вот эффект — истинное чудо! Особенно с учётом того, что новый зал заполняли те самые гигантские черви.

Не будь у меня способности ходить по воздуху, я бы точно от разрыва сердца померла. Просто перешагивать через орков — это одно, а вот перебираться через целые гнёзда громадных, склизких, обманчиво неживых червей… В общем, понятно.

Так что левитация стала настоящим спасением, правда, эйфории, которую она подарила, хватило ненадолго. Очень скоро я опять загрустила — как бы там ни было, а подземелья очень утомляли.

Тот факт, что за время прогулки я увидела, кажется, всех монстров этого мира, тоже не радовал. Тролли, вампиры, полуразложившиеся зомби, птеродактили и прочие личинки будили только одно желание — зажмуриться и завизжать.

Но я, конечно, не визжала. Я шла! Вся такая гордая и целеустремлённая. Впрочем, целеустремлённость в какой-то момент тоже закончилась, а на место вопросу «Где же выход?» пришел другой: «Где, блин, Ирриар?!»

Ведь с момента моего попадания в подвалы прошла уйма времени. Так почему синеглазка до сих пор не здесь? Почему не спасает свою гриайму и чем вообще занимается?

И только не говорите, что вождь пропажу не заметил. В то, что не смог расколоть Шамаиму, выведать у гадины, куда я так внезапно запропастилась, тоже не поверю. Так что вопрос остаётся открытым: где, чёрт его побери, мой клыкастый герой?

Впрочем, одна догадка касательно столь вопиющего поведения вождя всё-таки имелась… Невзирая на то что я бродила по подземельям довольно долго, ни голода, ни жажды не чувствовала. Физической усталости тоже не было, только моральная. Плюс мне совершенно не хотелось в туалет.

Последнее дико радовало — просто без ключа от бронетрусов посещение сего заведения являлось проблемой с большой буквы. Ну а всё вместе наводило на мысль, что я в каком-то безвременье очутилась. В какой-то аномалии.

В том, что время здесь действительно течёт иначе, я убедилась спустя несколько уровней. На том этаже, кроме уже знакомого отполированного камня и множества спящих тел, обнаружилась странного вида площадка с установленным на ней зеркалом…

Пол площадки был испещрён какими-то символами, только меня это не остановило. Я храбро приблизилась к зеркалу и спустя пару минут увидела маленькое, но довольно занимательное кино.

Героиней первого эпизода была Шамаима… Бабка находилась в каком-то небольшом мрачноватом помещении и пискляво хихикала. Потом, когда приступ радости закончился, жрица подошла к шкафу и извлекла из него подёрнутый ржавчиной бронелифчик.

Вот теперь взгляд белёсых глаз затуманился, а карга принялась любовно элемент брони поглаживать. В этот миг она сильно напоминала Голума, сжимающего в руках Кольцо.

Я, глядя на происходящее, нахмурилась и честно попыталась понять, что именно сей психодел означает. Но выдвинуть какую-либо версию не успела — в следующую секунду картинка сменилась, явив мне незабвенную синеглазку. Моего Ирри!

Вождь племени Ургар в отличие от верховной жрицы не веселился. Более того, он был ужасно раздражён и даже зол. А занимался всё тем же, то есть обыском оружейной. Впрочем, прямо сейчас он не искал, а размышлял — не мог ли ключик завалиться в какую-нибудь щель и не следует ли снять половые доски, чтобы проверить эту мысль?

Хрим с Лааримом тусовались здесь же и на идею вождя отреагировали по-разному. Хрим разумно догадку обсмеял, ну а Лаарим…

— Хм… А ведь такое вполне возможно, — очень деловито заявил он.

Вождь, услыхав мнение кокетки, тяжко вздохнул, а более мужественный представитель сладкой парочки, наоборот, насторожился.

— Дорогой, а ты ни о чём не хочешь нам рассказать? — недобро сощурившись, спросил он.

— В каком смысле? — откликнулся Лааримчик.

Выглядело очень естественно. Настолько, что я сама в неосведомлённость стилиста поверила. Но более опытный Хрим не оценил.

— Милый… — с нажимом повторил он.

Я невольно зажмурилась — просто решила: всё, вот сейчас Лаарим точно проболтается. Однако прошлого разоблачения, видимо, хватило, и сдать явки с паролями мой клыкастый друг не пожелал. Воскликнул возмущённо:

— А почему нет? Маша у нас, конечно, умница, но временами ведёт себя очень глупо. Она запросто могла уронить ключ в какую-нибудь щель и не заметить.

— Угу, — отозвался Хрим, всё такой же хмурый и вообще скептический. А потом предположил: — А может, она его не тут, а в каком-нибудь другом месте оставила? Или вообще… спрятала?

Реакция Ирриара мне не понравилась: блондин поверил, причём сразу! Зато Лаарим…

— Маша? Спрятала? Да зачем?

Стилист сыграл идеально, без единой фальшивой нотки. И вопрос, кстати, очень правильный задал. Вот действительно — зачем?

Для чего мне от интима с Ирриаром отказываться? Нет, я-то знаю, но, с точки зрения диковатых клыкастиков, смысла это действие реально лишено. Ведь Ирри не только красивый и богатый, он ещё и вождь. А то, что женат… ну так для них это норма.

— Зачем? — присоединился к кокетке Ирриар. Даже руки на груди сложил и вообще грозную позу принял. Однако сомнение в синих глазах всё-таки мелькнуло.

— Не знаю, — выдержав паузу, ответил Хрим. — Но почему нет? Маша — чужачка, и кто поймёт, что в её голове происходит?

Повисла короткая пауза, а потом…

— Кто поймёт? — повторил вождь тихо. И губы поджал, и окончательно посмурнел.

— Не-ет, — глядя на эту метаморфозу, протянул Хрим.

Лаарим тоже активизировался, сказал убеждённо:

— Господин, ваши подозрения беспочвенны. Никаких чувств к Алексу Маша не испытывает.

— Ы-ы-ы! — не выдержав, добавила я. Просто ревность синеглазого была очень приятна.

Одно плохо — продолжения я не увидела. Через секунду картинка вновь сменилась, и в зеркале возник другой, не менее интересный персонаж. Вернее, один интересный и четверо так себе. Угу, мне показали вождя племени Рейя и его наложниц.

Алекс стоял возле одного из питьевых фонтанчиков, расположенных по периметру тренировочной арены, и тяжело вздыхал. А расфуфыренные брюнетки с лишёнными белков глазами щурились и даже шипели.

Так продолжалось с пару секунд, а потом соотечественник не выдержал и выдал:

— Не драматизируйте. — И добавил весьма пренебрежительным тоном: — Это всего лишь Брехунько.

Э-э… Чего-чего?

Я, услышав собственную фамилию и, главное, интонацию, застыла и нахмурилась. Ну а Алекс продолжил:

— В смысле, всего лишь Маша. Не надо к ней ревновать.

Наложниц речь совершенно не впечатлила, и они зашипели снова. А гадкий брюнет прикрыл глазки и выдохнул почти злобно:

— Да что вы так завелись?

Вот теперь шипеть барышни перестали и резко насупились. Самая смелая сделала полшага вперёд и сказала, сильно понизив голос:

— Мы хорошо видели, как вы на неё взирали, господин.

Э-э… Да?

— Видели, — поддержала вторая. И даже пояснила: — Вы взирали слишком пристально.

— Так, как никогда не смотрите на нас! — топнув ногой, резюмировала третья.

Четвёртая благоразумно промолчала, но её взгляд и раздувающиеся ноздри были красноречивее любых слов. И хотя Алекс спорить явно не хотел, всё-таки ответил:

— Вы преувеличиваете.

Обитательниц гарема ответ не устроил, и соотечественник снова вздохнул. То, что он сказал дальше… В общем, в моём воображаемом блокноте ещё одна галочка появилась. Причём очень жирная!

— Девочки, объясняю в первый и последний раз: Маша Брехунько — самая безголовая женщина во Вселенной. Она не может мне нравиться. Я в принципе не интересуюсь такими, как она. К тому же Маша — гриайма племени Ургар и принадлежит Ирриару. А я не из тех, кто готов развязать войну ради каких-то си… хм… какой-то юбки. Всё понятно?

Лично я реально поняла и, повторюсь, пометочку в воображаемом блокноте сделала. Попутно вспомнила большое количество нецензурных слов и слегка рассвирепела. Не от того, что Алекс любовью не пылает, нет… Меня выданная соотечественником характеристика взбесила!

Я? Безголовая? Да на себя посмотри!

А вот тётки признанием не удовлетворились и вообще на другом заморочились:

— Она ещё не женщина, — всё-таки вступила в разговор четвёртая. — Она непорочная де…

— Хватит, — прервал наложницу Алекс.

Выражение небритого лица чётко рассказывало о том, что именно Волков о моей непорочности думает. И хотя он был, в сущности, прав, я рассвирепела снова.

Вот ведь хам. Вот ведь мужлан! Да он… Да я… Да я ему…

Только наложницы всё равно не прониклись. Стояли и глядели так, словно моя мнимая девственность что-то да значит. И лишь одна, первая, думала о другом…

— Но вы стали учить её искусству ведения боя! — не выдержав, взвизгнула она.

Алекс поморщился.

— Да, стал. Но в первый и, вероятнее всего, последний раз.

Это «вероятнее всего» градус моей агрессии чуть-чуть снизило, а брюнетки вновь зашипели и дружно упёрли кулаки в бока.

И зря они так поступили. Честное слово, зря! Просто в этот миг терпение вождя племени Рейя закончилось, и…

— Совсем нюх потеряли? — прошипел Алекс. А сам таким холодным, таким пугающим сделался.

В общем, не знаю, как у тёток, а у меня мурашки побежали. Я даже отшатнулась от зеркала и пришла к выводу, что очень не хочу удостоиться однажды вот такого взгляда.

Ну а дальше — всё. Зеркало пошло рябью, и изображение исчезло. Я снова осталась в одиночестве в огромном, наполненном монстрами зале.

И вот теперь, когда «кино» закончилось, я обратила внимание на то, что во дворце, судя по показанным картинкам, времени прошло всего ничего. То есть я реально в какой-то аномалии оказалась.

Потом вообразила, сколько нужно просидеть среди монстров, чтобы Ирриар исчезновение гриаймы всё же заметил, и едва не разрыдалась. От истерики спас, как ни удивительно, Алекс — я вспомнила его слова, его пренебрежительный тон, и страдания отступили. Их место заняла прежняя злость!

Ну, Волков… Ну, погоди!

С подиума я уходила, призвав заклинание левитации. То есть вышагивала прямо по воздуху и, невзирая на отсутствие свидетелей, красиво виляла бёдрами. А ещё представляла, что скажет Алекс, когда это моё умение увидит! Он же точно ткнёт пальцем и прошипит:

— Сью!

А потом… пойдёт в свою тёмную башню и, конечно, расплачется от такой бессильной, но такой понятной зависти. Ну а я буду хихикать и глумиться. И ничуть его горю не посочувствую!

Впрочем, ладно, насчёт слёз, конечно, гоню. Но в том, что соотечественника очень круто перекосит, даже не сомневаюсь.

Только этого однозначно недостаточно. Мне придётся выдумать другую месть, повесомее. Такую, чтобы Волков по-настоящему о своём пренебрежении пожалел. И за слова про безголовость ответил!

Тем более что я и вправду не безголовая. Я всего лишь предпочитаю не усложнять. Да и какой смысл быть пессимистом? Их и без меня хватает. А я… Я лучше буду улыбаться и бодро размахивать знаменем с надписью: «Всё хорошо!»

В общем, я пошла. Пролевитировала до следующего отполированного камня, приложила ладошку, получила бонус и на новый уровень упала. Дальше — по уже знакомой технологии. Мимо монстров и до следующего камня.

Ну и вот — в какой-то момент картинка сменилась, и вместо забитого кошмарными существами зала я очутилась в абсолютно пустом помещении. Тут не было ничего, кроме красивой золотой арки, наполненной алым светом и… подозрительно похожей на портал.

Глядя на эту арку, я слегка поёжилась. Затем, в который раз за прогулку, вспомнила о собственной способности телепортироваться и честно попробовала эту способность применить. Увы, но опять не вышло. Я же окончательно утвердилась в мысли, что здешняя аномалия не только со временем, но и с пространством связана.

Последнее вообще не радовало. Золотая арка доверия тоже не внушала. Однако иного пути всё равно не было — лестницы, по которым я переходила, тут же исчезали, то есть я даже назад вернуться не могла.

А вариант «просто сесть и ждать» как-то не рассматривался. Ну а смысл сидеть? Штаны и дома попротирать можно.

В итоге после пары минут колебаний я выдохнула и, помянув нецензурным словом этот мир, шагнула в арку. Через секунду — облегчённо прикрыла глаза и улыбнулась. Ничего сверхъестественного! Ещё один зал, и только.

Впрочем, назвать эту картинку обычной язык всё-таки не поворачивался. Во-первых, зал был довольно маленьким, а камень, наоборот, огромным. Во-вторых, монстры, которые здесь спали, выглядели принципиально иначе…

Тут разлеглись в основном человекообразные. То есть я увидела орков, гоблинов, одного тролля, парочку вампиров и с десяток полуобглоданных мертвяков. От прочих, виденных ранее, они отличались наличием довольно пристойной одежды и бронёй.

Их оружие тоже другим было. У тех же орков — никаких палок с гвоздями, только сабли. Причём рукоятки этих сабель были покрыты золотом и инкрустированы камнями.

У тролля вместо дубины обнаружились кастеты со вставленными в них алмазами.

У вампиров были какие-то очень странные, словно тоже из драгоценных камней выполненные, когти и невероятно красивые мечи.

Ну и остальные смертельные штучки в том же, слишком роскошном, духе. Они напоминали арсенал, который вождь племени Ургар не в оружейной, а в собственной спальне хранил.

Я, глядя на подобную красоту, даже рот приоткрыла и слюной на пол капнула. Более того — впервые за всё время путешествия протянула руку в желании что-нибудь спереть.

Правда, притронуться так и не решилась. Я уже пробовала наступать на спящих, визжать в их присутствии и вообще. Но оружие… Кто знает, чем такой финт аукнется? Вдруг от этого действительно проснутся?

Нет-нет, лично я проверять не хочу. Я лучше туда, к раздающему плюшки камню отправлюсь!

Собственно, так и поступила. Но когда добралась до центра зала и увидела камень вблизи, опять замерла. Просто он тоже отличался: вместо одного отпечатка ладони — целых три! А ещё… крупный, размером примерно с кулак, прозрачный кристалл посередине.

Взглянув, как на гранях переливается свет, я едва не рухнула. Судя по радуге, передо мной был настоящий бриллиант!

Жадность сразу воскликнула — да!!! А интуиция строго скривила губы и отрицательно качнула головой. Вот теперь я взвыла снова. Тут же потянулась к бесконечно притягательному кристаллу, но… благоразумие оказалось сильней.

— И кто-то ещё смеет называть меня самой безголовой женщиной во Вселенной? — не удержавшись, вслух прокомментировала я.

И выдохнула, давая себе возможность собраться с силами, чтобы через несколько секунд приложить ладонь к первому отпечатку.

Камень привычно ожил, выдавая надпись: «Поздравляем! Теперь вы умеете расширять пространство!» Э-э… И что это, простите, значит? И куда мне это умение применить?

Жаль, но ответом на вопрос камень не разродился. Я же потянулась к следующему отпечатку и вскоре прочла: «Поздравляем! Теперь вам доступно искусство игры на сопелке!»

Мм-м… Какая «прелесть». Какое «чудесное» умение. А сопелка — это, простите, что?

Бесполезный бонус — а их, кстати, за время путешествия попалось немало — настроение подпортил. Третий отпечаток тоже не очень-то порадовал. После прикосновения к нему, на поверхности камня высветилось: «Поздравляем! В вас пробудился слабый дар некромантии!»

Блин. Это, конечно, получше, чем игра на сопелке, но всё равно. Просто лично я не фанат кладбищенских штучек. Мне интереснее не склепы, а дворцы.

Всё. На этой стороне отпечатки закончились, и я сделала шаг в сторону, чтобы обойти гигантский булыжник и отыскать последний отпечаток — тот, который перенесёт на следующий этаж.

Но не ушла… Взгляд вновь зацепился за бриллиант, и ноги словно приросли к полу. Следом голову посетила светлая мысль — а почему нет? Ведь бриллиант, если приглядеться, слишком большой и красивый, чтобы являться чем-то, кроме очередной награды. И я буду последней дурой, если эту награду не заберу!

Шаг к кристаллу, и я вновь застыла. Жадность и интуиция советов уже не давали, они дрались! Мозг взирал на происходящее с недоумением, инстинкт самосохранения задумчиво почёсывал макушку и хмурился. А вот либидо…

В общем, да. Либидо из засады тоже выползло. Увидело бриллиант, протянуло свои загребущие ручонки и воскликнуло: дай!

И как ему отказать? Оно же у меня совсем жизнью обиженное. Ни тебе Ирриара, ни кого другого. Сплошные обломы и поруганные девичьи мечты.

Ну я и дала. В смысле, сделала ещё полшага вперёд и цапнула вожделенный кристалл. А когда тот легко вышел из паза, инстинктивно втянула голову в плечи и приготовилась к какой-нибудь катастрофе.

Думала, сейчас свет ка-ак погаснет. Или потолок рушиться ка-ак начнёт. Только ничего ужасного не случилось. Мир остался таким же, как и был. Даже зловещего смеха, которого я почему-то тоже ждала, не прозвучало.

Осознав, что всё действительно хорошо, я выдохнула и прижала бриллиант к сердцу. Затем грациозно развернулась, и…

И вот тут мой оптимизм плавно издох. Орк из числа тех, кто расположился ближе к камню, уже не спал. Он лежал и смотрел на меня своими желтющими глазами.

Я… слегка окаменела. А через миг попробовала улыбнуться. Зеркал тут не было, но точно знаю — улыбка получилась милой! Ну а орк…

Он тоже улыбку подарил. Очень-очень ласковую. Вернее, она выглядела ласковой, только в глазах ясно читалось: ты — труп, Маша Брехунько.

Ещё секунда, и второй орк тоже очнулся. Причём вопроса «А что происходит?» монстр не задавал. И тоже, кстати, увидав меня, улыбнулся. Вот теперь стало понятно — всё, полный трындец.

Я, конечно, завизжала и благоразумно отбросила бриллиант. И подпрыгнула! И со всех ног помчалась по кругу в надежде приложить ладонь к следующей выемке, чтобы вызвать лестницу и удрать, но…

Нет! Отпечаток отсутствовал! Зато, ввиду того, что булыжник располагался в центре зала, я смогла увидеть других орков, и гоблинов с вампирами, и вообще всех. И так как монстры уже не спали, это было полное…

— Ы-ы-ы… — жалобно прокомментировала ситуацию я.

Мне ответили после паузы. Причём ответили дружно и с очень плотоядной интонацией:

— Р-р-р!

Всё. Обморок. Спасите меня кто-нибудь!

Вот только спасатель не появился. Зато разношерстное воинство монстров поднялось, взмахнуло оружием и слаженно шагнуло ко мне. Очень хотелось думать, что это всё проявления восторга, но я слишком чётко видела — меня собираются убить. А слов, чтобы заболтать, как назло, не было! Я вообще ничего не могла!

Единственным, на что хватило сил, стала воображаемая вертикальная линия и мысленный вопль: хочу к Ирриару! Причём в чудо совершенно не верилось, но… телепорт всё-таки сработал.

В своё счастье я поверила не сразу… Тот факт, что стою в прихожей принадлежащих Ирриару апартаментов, опять-таки дошёл с запозданием. Отсутствие жаждущих моей крови монстров тоже откровением стало. И вот теперь, окончательно осознав, что нахожусь в безопасности, я обессиленно плюхнулась на попу.

Плюхнулась и едва не взвыла. Во-первых, пол оказался очень твёрдым, во-вторых, стальные трусы падения вообще не смягчали. То есть получилось больно. Впрочем, что та боль в сравнении с пережитым страхом?

Я закрыла лицо руками и принялась дышать. Только успокоиться получилось не сразу — я как наяву видела жёлтые глаза орка, который очнулся первым, и тело сотрясала дрожь.

Через несколько минут волна паники всё-таки схлынула, ну а я сумела подняться и окинуть пространство новым взглядом. Осмотреться, чтобы определить — в прихожей никого. То есть если Ирри и стилисты по-прежнему здесь, то появления своей гриаймы не заметили.

Что ж, ладно. Тем эффектнее будет мой выход!

Приободрившись, я поправила брючный костюм и смело шагнула вперёд. А через миг не выдержала, прошипела:

— Ну, Шамаима, держись.

Да, молчать о выходке мерзкой бабки я не собиралась. Более того — я намеревалась добиться для неё настоящего наказания! Ведь Шамаима точно знала, куда непорочную деву отправляет, и не будь у меня способности к телепортации, я бы обязательно в тех подземельях сгинула.

Простить такое? Нет, невозможно. Жрица должна ответить. Она…

Вот тут я осеклась, ибо оказалась на пороге столовой и слегка о бабке забыла. Просто взору предстала очень неожиданная картина — полная, абсолютная разруха.

Массивный стол был перевёрнут, стулья и остальная немногочисленная мебель — тоже. Ковры с пола убраны, настенные светильники покорёжены, и вообще.

Сердце тут же пропустило удар, а отступившая было паника резко вернулась. Тем не менее я нашла в себе силы отправиться дальше, дабы разобраться, что именно произошло.

Следующее помещение порядком тоже не отличалось. И то, что за ним. Но апофеозом ситуации стала оружейная — по сравнению с ней в остальных комнатах был вовсе не бардак, а так… лёгкое отсутствие порядка.

Лишь увидав оторванные от пола доски, я догадалась: никаких нападений и катастроф. Это не враги, это вождь племени Ургар ключик от бронетрусов ищет!

Стало… жутковато и вместе с тем приятно. Какой он у меня всё-таки лапочка. Какой горячий мужчина! Обожаю таких.

Губы моментально растянулись в очень широкой улыбке, ну а я отправилась дальше. Просто тут, в оружейной, ни Ирриарчика, ни Хрима с Лааримом не было. Видимо, в данный момент в другой комнате полы снимали.

Только подозрения не оправдались, всё оказалось немного не так. Вождь всея блондинко обнаружился сидящим в огромном кресле посреди развороченного кабинета. То есть землю носом уже не рыл, а… да, тосковал.

Стилисты, расположившиеся тут же прямо на обломках какого-то шкафа, позитивным настроением тоже не отличались. И они стали первыми, кто появление гриаймы заметил.

Не удивились, но синхронно вздохнули. А Хрим уточнил:

— Ну что? Ты выбрала какое-нибудь оружие?

После этих слов предводитель светленьких вынырнул из задумчивости и тоже внимание обратил. Я же смогла пронаблюдать душераздирающую картину: потухший взгляд синих глаз и печально опущенные уголки губ.

Сердце… опять споткнулось, а я испытала прилив бешеного сочувствия. Бедненький Ирри. Как же ему плохо. А самое неприятное: в племени Ургар не употребляют алкоголь, то есть мой герой даже напиться не может, хотя по канону вообще-то положено.

Я тяжко вздохнула и грациозно направилась к вождю. Молча опустилась на пол у его ног, водрузила подбородок на мужское колено и уставилась поистине щенячьим взглядом.

Пусть Ирри знает, что мне не всё равно. Более того, для меня потеря этого ключа — тоже трагедия.

Пара минут гляделок, и клыкастый натянуто улыбнулся. Потом спросил:

— Как погуляла? Как тебе арена?

Овладевшее мною благодушие резко испарилось, и я уже открыла рот, чтобы наябедничать на Шамаиму, но…

Нет. Ровно в этот момент дремавшая доселе интуиция резко активизировалась и прорычала чёткое «Не надо!». Здравый смысл тоже очнулся и полностью это мнение поддержал. Остальные части личности пооткровенничать с вождём тоже не стремились. Короче, абсолютный консенсус. Сто процентов проголосовавших. Да и вообще…

Ну расскажу я про подвалы, и что дальше? Что Ирриар сделает? Спасёт? Так ведь поздно! Я уже тут!

К тому же в этом случае может вскрыться информация о камнях и подаренных ими умениях. Плюс Ирри непременно спросит, как я из подземелий выбралась, и что на это сказать? Признаться в способностях к телепортации? Выдать этот стратегический, поистине ценный секрет?

Не-ет… Как ни крути, а вот такие сведения просто так не разглашают.

В том же, что касается вероломной Шамаимы… Я её сама, лично, в каком-нибудь тёмном уголке придушу.

— Маша? — позвал удивлённый моим молчанием Ирри, и я улыбнулась.

Тут же погладила клыкастика по колену и проворковала:

— Очень хорошо.

Вождь отреагировал неадекватно. Вместо того чтобы порадоваться, наклонился и начал свою гриайму обнюхивать…

— Ты очень странно пахнешь, — наконец выдал он. — Вы с Шамаимой в музей, к чучелам монстров ходили?

К чучелам? А они тут есть? Ну если так, то…

— Да, — ответила я. — Шамаима была очень добра.

Вот теперь синеглазый расслабился и даже выдохнул облегчённо. Я же осознала важное — в туалет хочу. Кстати, ещё душ принять не мешает.

Лаарим мыслил в том же направлении, спросил:

— Маша, ты переодеваться будешь? Тебе помочь?

Я задумалась на миг и кивнула. Тут же изящно поднялась на ноги, послала вождю воздушный поцелуй и, сопровождаемая тяжкими вздохами синеглазки, направилась прочь. Кокетливый представитель сладкой парочки бодро поспешил за мной.

Нет. Увы, но надежды не оправдались. Элемент брони никуда не делся, остался, где был. В итоге из кровати я вылезла в очень хмуром настроении. Второй причиной насупиться было отсутствие рядом вождя.

Однако впадать в панику и хвататься за подзорную трубу, дабы посмотреть на гарем, я всё-таки не стала. Для начала посетила ванную и вот уже потом, после всех процедур и магической сушки поддетого под бронетрусы белья, приуныла.

В спальню вернулась с опущенными плечами и самой грустной рожицей. И тихо всхлипнула, обнаружив в помещении стилистов.

— Маша… — тут же позвал Лаарим.

Кокетка клыкастая преодолела разделяющее расстояние и обняла. А Хрим подарил сочувственный взгляд и выразительно хлопнул ресницами.

Но легче опять-таки не стало — я шмыгнула носом и приготовилась разреветься.

— Если к этим трусам добавить красные глаза и опухший нос, лучше не будет, — изрёк Лаарим философски.

Я подумала и согласилась. Потом заставила себя выпрямиться и, повинуясь жесту клыкастика, потопала к зеркалу. Привычно села на пуфик, вздёрнула подбородок и застыла. Замерла, давая сладкой парочке возможность накрасить и причесать.

Через полчаса зеленоглазая шатенка, которую отражало зеркало, преобразилась. Она по-прежнему собиралась разреветься, но была настолько красива, что умереть — не встать. Вот теперь, под напором этой красоты, оптимизм начал возвращаться. А когда к причёске и мейкапу добавилось очередное серебристое платье…

Короче, я хлюпнула носом в последний раз и решила, что расстраиваться всё-таки не буду. Ведь жизнь не закончилась, и вообще… Сегодня бронетрусы не рассосались, но кто знает, что случится завтра? Вдруг следующая ночь будет в этом плане продуктивнее, а?

Стоило исполниться позитива, и ситуация сразу начала налаживаться — буквально через секунду в спальне нарисовался Ирриар.

Вождь племени Ургар был печален, зато выглядел совершенно сногсшибательно. Весь такой большой, мощный и очень нарядный.

Кроме белой рубахи, привычных кожаных штанов и сапог я разглядела широченные браслеты, массивную цепь с каким-то медальоном и прицепленную к левому уху клипсу. И сразу догадалась, что все эти побрякушки — не абы что, а символы вождя. Хм…

Раньше, чем успела спросить, для чего Ирриар надел всё это, вождь приблизился и, наклонившись, поцеловал сидящую перед зеркалом меня. Целовал не в губы, а в висок, но по телу всё равно прокатилась приятная слабость.

Следующий жест тоже порадовал…

— Сладкая моя, ты позволишь? — сгибаясь в некоем подобии поклона и приглашающе протягивая руку, спросил Ирриар.

Я, разумеется, согласилась. Встала — вся такая величественная и чудесная, — вложила руку в его ладонь. Через секунду нового поцелуя удостоилась, на сей раз в губы. И совершенно того не желая, поймала новый инсайт.

Кажется, разговоры о том, что всё, что ни делается, — к лучшему, правда. Равно как и рассуждения о пользе голодного пайка для мужчин. Ведь пока я была условно доступна, синеглазка клыкастая особой галантности не проявляла. А теперь, с появлением в нашей интимной жизни бронетрусов, прямо не дикарь, а истинный джентльмен!

В подтверждение этих мыслей блондин потянул к губам мою руку. А запечатлев поцелуй, подарил взгляд, исполненный та-акой тоски.

Я честно хотела посочувствовать, но отвлеклась на тихий всхлип. Сперва подумала на себя — мол, всё-таки не выдержала и с позитивного настроя сбилась, однако нет. Рыдал, как выяснилось, Лаарим.

— Ой, вы такие красивые, — всплеснув руками, сообщил он. — Такие…

Дальше были невнятное «Уууи!» и извлечённый откуда-то платок.

— Вы… — Хрим, к моему полному удивлению, тоже расчувствовался. — Вы…

Я выдернула руку из капкана Ирри и шагнула к стилистам. В следующую секунду оказалась в объятиях хлюпающего носом Хрима.

— Машунь, ты… ты такая, — выдавил клыкастик.

— Лучшая! — пришел на помощь Лаарим. А едва Хрим отстранился, тоже обнял и сообщил уже слышанное: — Уууи!

Я слегка опешила, но вырываться из захвата не стала. Тоже обняла, ласково погладила Лааримчика по спине. Однако спросить, с чем вот такой не слишком адекватный прилив чувств связан, не успела. Просто вождь тоже активизировался. Выдал тихое, но настойчивое:

— Кхе-кхе.

В общем, мы явно опаздывали.

Куда? Ну ведь понятно, что на очередной официальный завтрак. Другие места мы пока не посещаем. Увы.

Едва Лаарим отпустил, я вновь отдала ладошку на откуп Ирриару и подарила сладкой парочке исполненный любви взгляд. Потом махнула свободной рукой и, подчиняясь желаниям вождя, направилась к выходу. Да-да, к той самой выводящей на первый этаж лестнице.

Мы с клыкастиком одолели ступени, затем, как и ожидала, подошли к испещрённой сложной резьбой двери. Предводитель племени Ургар привычно что-то понажимал и повёл дальше через небольшую, набитую охраной площадку.

Дальше был спуск на лифте, причём не просто медленный, а какой-то прямо-таки величественный.

Ну а когда очутились в зале с мерцающими колоннами, стало ясно: голодный паёк — это реально тема! Просто Ирриара… ну, можно сказать, прорвало.

— Знаешь, Маша… Тогда, в степи… Как только я тебя увидел, у меня сразу сердце замерло. Ты была такой напуганной, такой хрупкой… Я сразу понял, что ты должна принадлежать мне. А когда ты оказалась ближе, обняла и прижалась, я совсем разум потерял. Как смог сдержаться и не овладеть тобою прямо там, в седле, до сих пор не понимаю.

Э-э… — вообразив картину подобного интима, мысленно протянула я.

А Ирриар продолжил:

— Позже, когда ты появилась на пиру, я снова рассудок утратил, веришь? И тот кубок с дьярной… И то, как ты ластилась… Маша, я никогда таких женщин не встречал. А утром, получив твой отказ…

— Опять разума лишился, — не выдержав, продолжила мысль я.

Вождь клыкасто улыбнулся и щёлкнул пастью. Тут же остановился, чтобы притянуть меня ближе и припасть к губам.

Поцелуй был долгим и, вопреки привычкам синеглазки, воздушным. В том смысле, что страстью меня не сжигали, демонстрировали чистую, прямо-таки концентрированную романтику.

Я, столкнувшись с подобным отношением, слегка поплыла и даже опьянела. Ну а едва продолжили путь…

— Маша, ты невероятная, — заявил Ирри. — Самая горячая и вместе с тем невинная женщина из всех. С твоим появлением моя жизнь изменилась навсегда. Она уже никогда не будет прежней. И я… я…

Ёп…перный театр. Да что же ты так заикаешься?

— Прости, мне трудно подбирать слова, — словно подслушав мысли, пояснил вождь. — Прежде я никогда о своих чувствах не рассказывал.

Всё. Я уже не просто улыбалась — сияла! Ибо в отличие от Ирри, понимала, с чем все эти откровения связаны. Ведь блондин — романтический герой, а им молчать о чувствах не положено. Такие, как он, просто обязаны о своих эмоциях рассказать!

И хотя временами подобные откровения немного бесят, но это канон. Так что… слушаем и радуемся. И кстати, кивать не забываем.

Вот я и закивала. Причём гораздо активнее, чем следовало. И за всеми этими разговорами как-то не заметила, что мы выбрали совершенно другой маршрут.

В итоге, когда очутились не перед дверью, а перед воротами, подозрительно похожими на те, что вели в огромный зал — тот самый, где проходил общий пир, на котором я махнула целый кубок дьярны, — слегка опешила. Ну и поинтересовалась, конечно:

— Мм-м… Зая, а мы разве не на очередной официальный завтрак шли?

Вождь племени Ургар отрицательно качнул головой и улыбнулся. Только улыбка получилась какой-то печальной. Глядя на такое, я невольно напряглась, но желания испугаться и удрать всё-таки не возникло.

Зато появилось желание расспросить! Однако возможности, увы, не представилось. Раньше, чем успела раскрыть рот, ворота распахнулись, а синеглазый потащил дальше. В наполненный перекачанными головорезами зал.

Вот теперь стало немного жутко. Я даже голову в плечи втянула! Но через несколько шагов вспомнила, в каком фэнтези нахожусь, и расслабилась. Более того — выпрямила спину, вздёрнула подбородок и сменила походку перепуганной гусыни на модельную, от бедра.

А клыкастые воины… расступались. И кланялись при этом весьма почтительно. Правда, смотрели странновато, но что с них, с дикарей, взять?

Когда мы с Ирри одолели значительную часть зала, а живой коридор стал шире, я смогла увидеть кое-что ещё. Там, впереди, толпились черноглазые брюнеты, причём их было ничуть не меньше, чем «наших».

Это стало поводом отбросить стеснительность и, аккуратно потянув Ирриара за рукав, шепнуть:

— Зая, а что происходит?

— Большое собрание племён, — «пояснил» вождь.

— А… — протянула я. И всё-таки уточнила: — А по какому поводу?

Увы, но ответа не последовало. Вместо этого мне подарили новый, исполненный какой-то подозрительной грусти взгляд.

И опять! Очень захотелось удариться в панику, но я сдержалась. Более того, задрала подбородок ещё выше и нацепила на лицо улыбку триумфатора. Ну а как иначе? Ведь я — равная вождю.

В какой-то момент коридор закончился, и стало ясно, что вся эта гигантская толпа воинов образует широкий такой круг. В центре круга стояли военачальники, причём обеих мастей. Делегацию тёмненьких возглавлял, разумеется, Алекс.

Я очень хотела удержать лицо, но, увидав соотечественника, не выдержала и закатила глазки. Он в долгу не остался — выдал стандартную ехидную улыбку, а потом вообще подмигнул.

В этом жесте было столько наглости, что дико захотелось пихнуть Ирриара в бок и сказать: «Зая, врежь ему, а?» Однако я опять-таки сдержалась, а черноглазый…

Он сделал шаг навстречу и, приложив ладонь к сердцу, отвесил неглубокий поклон.

— Приветствую вождя племени Ургар, — в голосе брюнета прозвучали какие-то особенные нотки, этакое величие. — Приветствую гриайму.

Я невольно подобрела и вежливо кивнула в ответ. Лишь теперь заметила, что предводитель племени Рейя тоже принарядился. В смысле, и браслеты, и цепочку с громадным медальоном, и массивную клипсу надел.

Удивительно, но ему шло. Причём настолько, что возникло желание подойти и немножечко этого недопотомка бога пощупать. А ещё ноготком по его чудесной щетине поводить. Туда-сюда, туда-сюда…

— Приветствую, — басисто отозвался Ирриар, и я вздрогнула.

Неадекватные мысли из головы тут же выдуло, на их место пришло закономерное раздражение. Вот чего эта зараза черноглазая так ухмыляется? У него что, других дел нет?

— Рад видеть вас здесь, — сказал Алекс, а я, не выдержав, скривилась.

Он это к чему? О чём?

— Ну, я же обещал, — не менее «понятно» ответил Ирри. — А привычки отказываться от собственных слов у меня нет.

Предводитель тёмненьких снова улыбнулся, но как-то… предвкушающе что ли. А синеглазка клыкастая кивнула, чтобы через миг повернуться ко мне, и…

Новый поцелуй, равно как и предыдущий, в разряд страстных не входил. Правда, мурашкам с гормонами это не помешало. Первые выступили и побежали, а вторые отреагировали менее бурно — просто расчехлили знамёна и приготовились атаковать. Я же вновь почувствовала опьянение, но…

— Зая, что… — начала было я, едва поцелуй прервался.

Только ответа не последовало. Вместо него, вождь племени Ургар потянул дальше, к тёмным, и передал мою руку Алексу.

Алексу?

Так. Стоп! Подождите.

— Что происхо… — вновь начала я, но была перебита.

— Тш-ш-ш, — заявил черноглазый и… новую ехидную ухмылочку подарил.

Всё. Вот теперь я окончательно протрезвела и вспыхнула. Не пытаясь освободить руку из капкана Алекса, стремительно повернулась и уставилась на синеглазого вождя. Тот уже отступил и выглядел печальным, но очень величественным. А ещё на клыкастой физиономии какая-то прямо железобетонная решимость отражалась.

Я открыла рот в третий раз, но подумала и всё-таки смолчала. Более того — прикусила язык и шагнула вбок, дабы теснее прижаться к соотечественнику.

Вождь племени Рейя против подобного не возражал, а совсем наоборот. Даже руку на мою талию положил и показательно поцеловал непорочную деву в макушку.

Ирри всё это дело видел, но ни слова не сказал. Глазищами своими синими сверкнул, и всё.

Та-ак…

Следующим элементом «Марлезонского балета» стало явление некоего странного товарища из числа брюнетов. Он напоминал этакого отмытого и политого дезодорантом бомжа. С запозданием, но я всё-таки сообразила, что перед нами шаман. А вот догадаться о содержимом шкатулки, которую он передал Ирриару, увы, не получилось.

Ирри шкатулку принял, тут же открыл и заглянул внутрь. Военачальники племени Ургар к вождю приблизились и тоже заглянули. По лицам растеклись удовлетворённые улыбки.

— Всё в порядке, — сказал синеглазый.

Его голос разнёсся по залу и вызвал дружный, но какой-то неоднозначный вздох.

— Рад, что вы довольны, — отозвался Алекс.

Вот теперь Ирри от шкатулки отвлёкся и внимательно посмотрел на меня. Во взгляде синих глаз читалось неподдельное сожаление.

— Прости, — беззвучно, одними губами, сказал предводитель блондинов, а я…

Впрочем, нет. Реагировать я не стала. На подкатившую было панику тоже прицыкнула, потому что смысла истерить не видела. Для начала хотелось понять, что произошло. Ну и ещё один момент… Мне тут легенда про прекрасную Грейму и двух претендующих на её тело богов, вспомнилась. Надеюсь, это банальное совпадение? Просто уж на что, а на любовь втроём я не согласна.

Хотя…

Пока размышляла о своём отношении к «тройничкам», общее собрание племён закончилось. Делегация блондинов дружно поклонилась и величественно направилась прочь.

Наша делегация тоже пошла, но в другую, противоположную, сторону. К воротам, которые не просто намекали, а буквально кричали: вы переходите на «сторону зла»!

Лично мне к тёмненьким вообще не хотелось. В данный момент я бы с большим удовольствием догнала Ирриара и устроила очень жёсткий допрос. Тем не менее я шла и даже улыбалась сопровождающим нас с Алексом воинам.

Когда миновали ворота и, преодолев ещё несколько десятков метров, замерли, дожидаясь остальных, тоже сияла. И даже вопросов не задавала, позволяя соотечественнику проявить инициативу и пояснить самому.

Однако Алекс говорить не спешил, зато выглядел предельно довольным. Остальные брюнеты, причём все — и военачальники, и рядовые — настроение вождя разделяли.

Как только последний воин покинул общий зал, а ворота, соединяющие с территорией светленьких, закрылись, один из украшенных браслетами военачальников вскинул руку и воскликнул громогласно:

— Гриайма наша!

Ответом на эту реплику стал настоящий взрыв. Целый шквал ликующих голосов! Такой, что у меня даже уши заложило.

Лепту в происходящее безумие не вносил только Алекс. В смысле, предводитель брюнетов в отличие от остальных не кричал — просто стоял, придерживал меня за талию и улыбался. Причём не мне, а своим сходящим с ума подданным.

И теперь я всё-таки не выдержала, спросила:

— Что происходит?

Невзирая на ужасный гомон, Алекс всё-таки услышал и, одарив весёлым взглядом, сказал:

— Ну ты же слышала, Брехунько. Гриайма наша.

— Э-э, — я закономерно нахмурилась. — Что значит «ваша»? Я гриайма племени Ургар. Я не вам, а им принадлежу.

Волков лучисто улыбнулся и отрицательно качнул головой, а я нахмурилась сильнее. Потом припомнила все события, которые получению статуса гриаймы предшествовали, и добавила:

— Я же не твою, а Ирриарову дьярну пила.

— А ну и что, — отозвался соотечественник.

Я непроизвольно нахохлилась и вновь зашевелила извилинами. Вспомнила рассказ Алекса о дьярне и заговорила вновь:

— Предлагая кубок, Ирриар спрашивал о моём отношении к нему. И Ирриару я как бы сказала «да». То есть ему принадлежать могу, а тебе и твоему племени — нет. Ведь вам я никакого согласия не давала.

— Всё так, — не стал спорить Алекс. — Но то, что ты озвучила, только к статусу невесты относится. А гриайма несколько выше, и для неё другие правила. Абсолютно неважно, кто предложил тебе дьярну. Важно то, что ты осушила весь кубок и выжила.

— Э-э, — вновь «сумничала» я.

— В том же, что касается принадлежности, — продолжил Волков, — тут закон один. Гриайма принадлежит тому племени, чей вождь первым ею овладел.

Всё. Выдержка закончилась, и я плавно выпала в осадок. А ещё глаза выпучила и рот приоткрыла. Что-что?

Алекс реакцию, разумеется, видел и улыбнулся шире прежнего. Через миг притянул меня ближе и шепнул:

— Машунь, да не бойся. Обещаю, тебе понравится.

Вот теперь я подавилась воздухом. Закашлялась и попыталась из захвата черноглазого вырваться, но он не пустил. А вокруг по-прежнему голосили и радовались. У них же гриайма появилась. Какое, блин, счастье.

— Волков, не смей! — прошипела я. — Не смей, кому сказала.

Соотечественник, глядя на моё возмущение, громко… нет, не рассмеялся. Он именно заржал! И пусть ржач был совершенно беззлобным, я обиделась настолько, что даже сумела взять себя в руки и включить мозг.

Мне вспомнился первый завтрак в компании военачальников, и теперь неадекватная реакция последних обрела смысл. Я же буквально с порога заявила, что мы с Ирри не спали. Неудивительно, что подручные Алекса моментально схватились за ножи. Вот только…

— Если гриайма принадлежит тому, кто первым ею овладел, то зачем Ирриар потащил меня на тот завтрак? — спросила уже вслух. — Для чего? Ведь это риск, причём совершенно бессмысленный.

— Ирриар всегда был глуповат и склонен к хвастовству, — пожав плечами, сказал Алекс. — Вот и привёл.

Я поджала губы и кивнула. А потом другой, куда более важный вопрос задала:

— А гриайма — это вообще кто? В чём фишка? Зачем она вам всем понадобилась?

Алекс посмотрел, как на дуру. Более того, он даже улыбаться перестал. Потом махнул рукой, заставляя окружающую нас толпу замолчать, и добавил властно:

— Десять шагов назад. Нам с гриаймой нужно поговорить.

Я не хотела, но всё-таки отвлеклась. Огляделась, чтобы увидеть, как добрая тысяча накачанных, закалённых в боях мужчин, покорно отступает. А когда мы с Волковым остались тет-а-тет, услышала раздраженное:

— Брехунько, ты издеваешься?

От коронного «Э-э…» я удержалась. Вместо этого подняла голову и подарила Алексу самый невинный взгляд. Могла объяснить, что все блондины говорить на упомянутую тему отказывались, но смысл препираться?

— Алекс, давай без глупых вопросов? — попросила шепотом. — Просто объясни.

Соотечественник шумно втянул воздух и прикрыл глаза. А потом всё-таки сжалился, рассказал:

— Гриайма улучшает войско. Даёт плюс один к боевому духу на каждого подчинённого воина. И отдельно — плюс десять к силе, но это только вождю.

Мм-м… Чего-чего?

Собеседник моё непонимание увидел и попробовал объяснить проще:

— Она как артефакт. Благодаря ей боевой дух воинов и сила вождя возрастают. Единственное, гриайма должна постоянно находиться рядом. Без этого эффекта не будет.

Я слегка зависла, но смысл сказанного уловила. Заодно сообразила, зачем меня к походу готовили и почему не желали оставить в городе.

Но это ладно. Это так, к слову. Сейчас интереснее другое:

— С чего ты взял, что я не принадлежала Ирри?

Я думала, Алекс кивнёт на платье девственницы, но он о нём даже не вспомнил. Заметно повеселев, наклонился к самому уху и прошептал:

— А я единственный из всех показатели вижу. Причём не только свои, но и основные показатели союзного войска. Так вот, у войска Ирри плюса к боевому духу нет.

Так. Погодите. Я, кажется, поняла. Плюсы к чему-то там, показатели, данжеоны — это же верные признаки ЛитРПГ.

— У тебя ЛитРПГ? — спросила в лоб.

Соотечественник отреагировал неоднозначно. С одной стороны, улыбнулся, с другой — закатил глаза.

— Машунь, ну при чём тут книги? — И после паузы: — Нет, никакого ЛитРПГ. Но некоторые элементы игровой реальности у меня действительно присутствуют.

Я вопросительно заломила бровь и тут же услышала:

— Например, способность видеть показатели, — пояснил Алекс. — Полагаю, она всё-таки уникальна. Она появилась у меня сразу после перехода в этот мир и, как понимаю, связана с моей увлечённостью компьютерными играми.

Ага. С этим более-менее понятно. А теперь хотелось бы узнать вот о чём…

— Штука, которую ты передал Ирри…

— Лучше не напоминай, — со стоном перебил брюнет.

Только я отступать не собиралась, и вождь племени Рейя всё-таки признался:

— Плюс три к золоту от монстров для каждого подчинённого воина.

— То есть ты обменял плюс три к золоту на плюс один к боевому духу? Ты что, совсем дурак?

Взгляд Алекса сообщил, что дура — это я, однако желания поспорить не возникло. И вообще… я вдруг поняла одну крайне важную вещь. Вещь, о которой, учитывая наши с Волковым разногласия и его вопиющие намёки, конечно, следовало промолчать, но…

— Ирри вас обманул.

Брови предводителя тёмненьких подпрыгнули на середину лба, а я горько ухмыльнулась — вот уж не думала, что клыкастик может быть настолько расчётливым.

— Маша, что? — подтолкнул Алекс.

— Я никогда не смогу стать чьей-либо гриаймой, — пояснила со вздохом.

Брови черноглазого подпрыгнули ещё выше, а я огляделась и сказала:

— Попроси своих воинов отвернуться.

Соотечественник слегка опешил и завис, но через пару секунд отмер и одарил меня подозрительным взглядом. Настала моя очередь закатывать глаза и мысленно обзывать кое-кого тормозом. Ещё через секунду Алекс выпустил меня из захвата, в котором всё это время держал, и прогремел, обращаясь к подданным:

— Всем отвернуться!

Раньше воины подобных приказов точно не получали и закономерно офигели. Но всё равно подчинились, а я…

Я дождалась, когда сопровождающее нас войско закончит манёвр, тяжко вздохнула и задрала подол серебристого платья. И прошептала грустно:

— Вот.

Алекс не ржал, нет. Он валялся! Сначала прыснул, потом согнулся пополам, затем вообще на корточки присел, как бы намекая, что ноги не держат.

Ещё слёзы по небритой физиономии размазывал и издавал настолько жизнерадостные звуки, что хотелось убить. И клянусь, именно так бы я и поступила, если бы не окружающее нас воинство — просто покушаться на жизнь вождя в присутствии подчинённой ему армии как-то глупо.

Поэтому пришлось стоять и смотреть. Заодно поглядывать на то, как ёрзают воины — они же по-прежнему были спиной, а повернуться без приказа не решались. Им приходилось сгорать от любопытства и теряться в догадках. Ну а Волков… Он реально с ума сходил. Балансировал на грани настоящей истерики. Успокаиваться начал лишь после того, как я не выдержала и сообщила уже вслух:

— Убью.

Потом меня схватили за руку и, вопреки ожиданиям, потащили не обратно к блондинам, а дальше, в глубь территории тёмных. При этом продолжали хохотать, но уже сдержанней. В смысле, без слёз.

Осознав происходящее, я сперва хотела прицыкнуть на Алекса и объяснить ещё раз, доходчивей — дружок, тебя облапошили! Ну и вложить в голову соотечественника светлую мысль: сделка произошла только что, её не поздно аннулировать. Вернуть некондиционную гриайму и забрать обратно амулет! Но…

Но потом решила — а ну его нафиг. Какая мне, в конце концов, разница? Ведь это его плюс три к золоту, не мои.

Да и вообще, самонадеянным типам вроде Алекса вот такие щелчки по носу только во благо. Может, поумнеет? Нет, понимаю, что звучит фантастически, но вдруг?

В сопровождении всё тех же воинов мы миновали несколько залов и коридоров. А вот дальше, когда очутились у лифта, «охрана» отпала.

Правда, прежде, чем лифт тронулся, унося нас к небу, мир содрогнулся от дружного громогласного вопля. И хотя слов не звучало, я сразу догадалась, что воины… в общем, они желают Волкову отличного времяпрепровождения. Угу, в постели со мной.

Это вызвало закономерное раздражение, однако комментировать я всё-таки не стала. Зато вождю племени Рейя молчать явно надоело…

— Нет, я всё понимаю, — наклонившись к уху, шепнул он, — но где ты Силу Верности-то нашла?

Мм-м… то есть он в курсе, что бронетрусы не простые? Ну надо же.

— Где нашла, там уже нет.

— А ключ? — прежним шёпотом уточнил Алекс.

Я пожала плечами, а соотечественник буквально просиял. И добавил:

— Всё понятно, Машунь. Ума, — он легонечко постучал по прикрытым тканью бронетрусам, — как говорится, палата, а ключ потерян.

Притухшее было желание убивать резко вернулось, только Волкову было пофиг. Он даже не пытался скрывать веселье, и глазками своими чёрными сверкал.

Глядя на счастливую физиономию идейного противника, очень захотелось сказать что-нибудь едкое, но я сдержалась. И хлюпнула носом, ибо наконец осознала ужасное. Ирри. Он меня продал. Продал!!!

— Ма-аш… — позвал Волков через секунду, но я не ответила.

Просто мотнула головой и закусила губу, чтобы не разреветься в голос.

Вот, значит, как? Первая трудность, и клубничный блондинчик тут же обменял меня на какой-то дурацкий артефакт? Отдал в соседнее племя, чтобы…

— Да не реви ты, — вырывая из водоворота мыслей, шепнул Алекс. — Снимем мы с тебя эту штуку.

Я невольно скосила взгляд на соотечественника и пусть не сразу, но всё-таки сообразила — брюнет не шутит. В итоге из лифта вышла в сильном недоумении и с некоторой надеждой.

Дальше была резная дверь — подобная той, что закрывала вход в апартаменты Ирриара, — аскетичная прихожая и расположенная здесь же крутая лестница. Подъём, и… нет, не спальня. Это в случае вождя племени Ургар гости сразу натыкались на кровать, а личное пространство Алекса было организовано немного иначе. Оно начиналось с некоего подобия гостиной.

Угу, именно подобия! Потому что до нормальной гостиной этой гигантской комнате было очень далеко. Мягкие ковры, несдержанные цвета, разбросанные по полу подушки и прикрытая полупрозрачной занавеской ниша будили чёткие ассоциации с… борделем.

И хотя мне, вероятно, следовало смолчать, я всё-таки не выдержала.

— Кобелина, — констатировала ровно, без эмоций.

Соотечественник не оскорбился, более того — широко улыбнулся и потащил дальше, к довольно неприметной двери.

Несколько десятков шагов, извлечённый из кармана ключ, и мы очутились… ну вот теперь в спальне.

Ввиду того, что часть пространства Алекс отдал под «гостиную», она была не настолько гигантской, а ещё цвета оказались совершенно некричащими: кофе с молоком, шоколад и много серебряного. Весь интерьер отличался пусть не утончённым, но стилем, и в мягкое кресло, на которое мне указали, я опустилась с некоторым удовольствием.

Только расслабиться не успела. Едва выдохнула и заёрзала, устраиваясь поудобнее, умчавшийся было вождь вернулся и заявил:

— Давай, Машунь. Платье поднимай.

Я сперва опешила, а когда сообразила, что проволоке, которую Волков в руках держит, суждено превратиться в отмычку, подчинилась.

Ещё через минуту, едва Алекс опустился на колени и принялся осматривать небольшой навесной замок, у непорочной девы случилось новое озарение. Новый инсайт!

Ведь сейчас зима и сражаться племени Рейя не с кем. То есть гриайма в качестве усиливающего артефакта в данный момент не нужна. Тем не менее Алекс бросил все дела и усердно ковыряется в замке… Выходит, он своим фуриям врал? Более того, получается, что он… хочет меня?

Мысль вызвала лёгкий шок. И даже тот факт, что теперь всё логично, то есть теперь Алекс реагирует именно так, как любому персонажу романтического фэнтези положено, на ситуацию не повлиял.

А потом я вообразила себя в объятиях черноглазого и новые противоречивые чувства испытала. С одной стороны, Волков весьма неплох: целуется он приятно, и мурашки при мыслях о нём у меня всё-таки бегут, но… Он же идейный противник! А ещё гад, ехидна и мужлан.

Плюс у него, как и у Ирри, гарем. И хотя населяют гарем не жёны, а наложницы, ситуации это не меняет. Я не уверена, что готова отдаться Алексу. Хотя…

Я не выдержала — прикрыла глаза и вновь вообразила себя в объятиях предводителя племени Рейя. Представила, как исследую пальчиками рельеф его мускулатуры, как подставляю шею под жаркие поцелуи, как извиваюсь в его сильных руках. Как целую сама, упиваясь лишенным фруктовой экзотики привкусом, а затем…

— О чём ты так выразительно молчишь? — подал голос Алекс, и волнующая картинка исчезла.

А вот чувство смущения, наоборот, появилось, и я сказала единственное, что могла:

— Э-э…

Предводитель тёмненьких отвлёкся от игры в медвежатника, глянул недоумённо.

— Думаю о том, как легко Ирриар от меня отказался, — всё-таки нашлась с ответом я. — После всего, что между нами было, он… просто взял и продал. Променял на какой-то амулет.

Увы, но про Ирри я вспомнила зря — настроение моментально скатилось в пропасть, а мысли о поцелуях с Алексом из головы выдуло. Ведь то, что произошло, действительно неправильно. Сначала восемь жен, нежелание наказать их за покушение на мою жизнь, а теперь ещё и это. Тоже мне вождь. Тоже мне романтический герой.

— После всего, чего между вами не было, — не без ехидства поправил брюнет, и я слегка надулась.

Ещё через миг, вопреки желаниям, искренне хлюпнула носом. Только Алекс печали не оценил — скорчил гримасу и сказал:

— Лучше подумай не о том, что Ирриар тебя продал, а о том, за сколько я тебя купил.

Настала моя очередь кривиться — плюс три к золоту! О ужас, какая потеря.

Однако комментировать я всё-таки не стала и вновь хлюпнула носом. Более того, приготовилась зарыдать.

Ну а Алекс…

— К тому же ты избежала мутации, а это тоже немало.

Я резко забыла про все печали и вперила в соотечественника острый взгляд.

— Какой ещё мутации? — прошептала после паузы. — Ты о чём?

Волков замер, одарил недоумённым взглядом, а потом…

— Брехунько, ты здесь шесть дней. И за это время ничего не узнала? — И уже с возмущением: — Чем ты вообще занималась?

Мм-м… Я честно задумалась. Тут же вспомнила губы, руки, перпендикуляры… А ещё шикарные причёски, платья, суши с мохитами, и… благоразумно решила промолчать.

Только Алекс, кажется, что-то такое заподозрил, и отчётливо скрипнул зубами. Правда, вместо чтения нотации, сказал вот о чём:

— Гриайма, Маша, это женщина, равная вождю. Как и вождь, она имеет боевую ипостась. Мутация, позволяющая женщине принимать боевую форму, является завершением ритуала и происходит после первого соития. Процесс, если не ошибаюсь, занимает несколько недель. И да, шанс пережить его очень невелик.

Я чуть-чуть офигела и невольно приоткрыла рот. Сразу вспомнила слова Шамаимы о том, что после первой ночи с вождём доступ к моему телу будет временно запрещён, и вот теперь появилась догадка почему. Ну и смысл заявлений о том, что я непременно выживу, тоже прояснился.

Но не это главное. Куда интереснее то, что…

— То есть я бы стала как верховная жрица? У меня бы появлялись когти с рогами, красные глаза и зубы веером?

— Ну да. — Алекс пожал плечами. — Кстати, о Шамаиме. Почему ты её не расспросила? Она могла многое рассказать.

И после моего очень недоуменного взгляда:

— Шамаима бывшая гриайма племени Ургар. Вождь, которому она принадлежала, отец Ирриара, погиб, и сила гриаймы исчезла. Ирриар, в память об отце, назначил Шамаиму верховной жрицей. Она обладает самой правильной информацией.

Бабка? Бывшая гриайма?! А-а…

Вот теперь в памяти всплыла картинка, показанная зеркалом, и любовное отношение карги к бронелифчику тоже обрело смысл. Равно как и все её познания в вопросах брони, продемонстрированные накануне.

В том же, что касается желания уничтожить новую гриайму… Выходит, дело не в догонялках и рассмешившем воинов падении, а в банальной ревности?

Впрочем, неважно. Ситуация всё равно из разряда «капец». А главное — я могла стать монстром! И мне никто даже слова не сказал! Даже не попробовал предостеречь!

Так. Погодите.

— А клыки? — спросила я хмуро. — Они бы выросли? Не боевые, а обыкновенные. Которые у всех представителей племени Ургар?

— Вряд ли, — утешил Алекс, но голос прозвучал неуверенно.

Я со стоном откинулась на спинку кресла, а через секунду новый вопрос задала:

— А в случае секса с тобой, мутация будет?

— Хм… — Брюнет отвлёкся от попытки взлома, чтобы в следующий миг снова к этому явно бесполезному занятию вернуться. — Понятия не имею.

— Да?

Я вновь прикрыла глаза и вообразила себя сначала клыкастой блондинкой, потом черноглазой брюнеткой с жуткой формой черепа. Смена образов абсолютно не порадовала. То есть никак. Вообще.

Зато я вспомнила о том, что Алекс в действительности землянин и отношения к племени Рейя по большому счёту не имеет. Плюс поцелуи у него совершенно обыкновенные. Так что если и всё остальное…

— Нет, — вырвал из раздумий брюнет. — Не подходит.

С этими словами он отбросил проволоку и поднялся. Ушёл, чтобы вернуться через пару минут с какими-то неприятного вида клещами. Ну а когда и клещи не помогли…

— Ладно. Сейчас применим тяжёлую артиллерию, — заявил Алекс.

Опять удалился, а возвратившись продемонстрировал мне…

— Это что? Лом? — шокированно уточнила я.

— Не лом. Фомка.

Интересоваться, в чём разница, я не стала. Спросила о другом:

— Где ты эту штуку взял?

А что? А как? Ведь вещь явно к нашему миру относится! Неужели Алекс при переходе смог прихватить что-то с собой? А почему же я пришла сюда совершенно голая? Что за дискриминация?

— Выпала из одного босса, — разрушил теорию заговора соотечественник. И добавил, примериваясь к висящему на бронетрусах замку: — Штука, кстати, артефактная. С очень большой разрушающей силой.

От этих слов я слегка зависла, в результате чего всё интересное пропустила. В смысле, не увидела, как Волков это сделал, однако…

— Бдзынь! — сообщил сорванный с Силы Верности замок.

Он упал на пол, а я аж рот от изумления приоткрыла. Серьёзно? Мне не мерещится?

— Ну что, Брехунько, — хмыкнул Алекс. — Слёзы отменяются?

Я неуверенно кивнула и, придерживая бронетрусы, встала. Потом спросила:

— Ванная где?

Алекс тоже на ноги поднялся и указал на расположенную в глубине комнаты дверь.

Повторять не пришлось — я тут же развернулась и поспешила в обозначенном направлении. Боже, неужели я смогу принять нормальный душ? И главное, поменять бельё!

Увы, но при мысли о белье я споткнулась. Просто вспомнила, что приданого гады клыкастые не дали, то есть запасных трусов нет. Это стало поводом расстроиться, но через миг до непорочной девы дошло: печалиться глупо, ведь в ближайшие несколько часов трусы всё равно не понадобятся…

Я не хотела, но обернулась, чтобы взглянуть на Алекса. Вождь племени Рейя, как и ожидалось, улыбался, причём очень самодовольно.

И вот неприятность — протеста эта его улыбочка не вызвала. Желания заартачиться и заявить, что никакого секса не будет, тоже не возникло.

Правда, либидо, невзирая на однозначность ситуации, радоваться не спешило. Сидело и сопело, ничуть в своё счастье не веря. Подчинённые ему гормоны реагировали аналогично, а я… вот прям обиделась на них. Что за недоверие? Что за грязные инсинуации?

В итоге будущая гриайма племени Рейя гордо тряхнула волосами и всё-таки отправилась мыться. А оказавшись на пороге ванной немного удивилась, ибо та была очень небольшой и без всяких бассейнов.

Уже стоя под душем, я сообразила, что ванная, в которую переместилась в прошлый раз, примыкает к соседней со спальней «гостиной». А эта часть апартаментов, судя по всему, для посетителей закрыта.

То есть Алекс, как истинный рыцарь, хочет уложить меня в кровать, в которой никто посторонний не спал? Мм-м… Как бы там ни было, а это приятно.

Спустя ещё час Алекс спальню покинул. Ну а я, наоборот, осталась. Причём не просто так, а с заданием — мне поручили создать видимость того, что мы с «господином» не только разговаривали, но и кое-чем ещё занимались.

С учётом того, что настроение было пасмурным, усердствовать я не стала. Просто сбросила полотенце, попрыгала на застеленной кровати, а потом нырнула под одеяло. И внимательно уставилась в потолок, пытаясь понять: стоит ли проткнуть палец иголкой и накапать крови на простынку, или и так сойдёт?

В миг, когда я решила, что ну её эту достоверность нафиг, дверь плавно отворилась. На пороге возник черноглазый бритоголовый парень в тёмно-синих шароварах и отвесил ну очень низкий поклон.

Он шагнул внутрь и тут же отступил, освобождая дорогу для маленькой делегации столь же лысых товарищей. Парни притащили три сундука и поднос с едой и питьём.

Сундуки поставили прямо посередине комнаты, а поднос водрузили на большой стол. Когда уходили, слуга, который открывал дверь и весь процесс контролировал, согнулся в новом поклоне и сказал тихим, но хорошо поставленным голосом:

— Моя госпожа, если что-нибудь понадобится — зовите.

Черноглазый был исполнен почтения, и я неохотно кивнула. А едва осталась в одиночестве, покинула постель и отправилась смотреть, что же мне принесли.

Ожидания оправдались — в сундуках была одежда, причём довольно неплохая. Если б не настроение, я бы обязательно порадовалась, а так… Просто выбрала трусики и симпатичное изумрудное платье. Оделась, поправила слегка растрепавшуюся причёску и шагнула к столу.

Невзирая на то что и вчерашний ужин, и сегодняшний завтрак я пропустила, желания наброситься и уничтожить всё, до чего дотянусь, не возникло. Или дело не во мне? Или проблема в меню, которое довольно сильно от меню «светлой половины» отличалось?

Увы, но никаких суши или «Цезарей» тут не было. Зато обнаружились сомнительного вида лепёшки, яркие незнакомые овощи и сочное мясо. Ещё нашелся сыр и нечто, напоминающее творог. В общем, всё банально. Без намёка на ресторанные изыски.

Мохито тоже не подавали — из напитков были чай и компот. Вероятно, поэтому я отвалилась от стола довольно быстро.

Затем совершила короткую прогулку по комнате и вновь вернулась в постель. Легла, чтобы, сложив руки на животе, опять уставиться в потолок.

Ещё не знала, но уже чувствовала — остаток дня будет невероятно скучным. К сожалению, так оно и вышло.

Ни-че-го! То есть ни единого события! Ко мне даже разъярённые наложницы не заглянули!

Неудивительно, что под вечер я уже не просто скучала, а едва не выла. И точно бы от этой скукотищи померла, если бы не Сила Верности.

Да, артефакт был сломан, но последнюю службу всё-таки сослужил. Когда стало совсем невмоготу, я принялась выковыривать из него столь похожие на изумруды камушки… Это развлекало, и довольно неплохо, но ровно до тех пор как я сломала ноготь.

Дальше были тихие слёзы и аккуратная вылазка в замаскированный под гостиную бордель. Воровство бутылки вина из расположенного в борделе бара и пара других малоинтересных поползновений.

Зато когда на мир опустилась ночь, я угомонилась. Вновь посетила ванную, разобрала причёску, смыла макияж и поменяла платье на длинную целомудренную сорочку. Потом забралась в постель и принялась ждать Алекса — вождь племени Рейя предупредил, что ближайшие две недели ночевать будем вместе.

Учитывая его наглость, я готовилась к бою. В смысле, собиралась сделать всё, чтобы выпихнуть соотечественника на диван. Только он в сторону кровати даже не взглянул.

Всё вообще сложилось совсем не так, как я предполагала…

Возвратившись в апартаменты, Волков одарил насмешливым взглядом и сразу направился к столу, где уже остывал ужин. Быстро заглотил, что приготовили, и сразу ушел в ванную.

Он провёл там не больше пятнадцати минут, а вернулся влажный и с обнажённым торсом. И не с полотенцем на бёдрах, а в шёлковых пижамных штанах.

Глядя на такого Алекса, я испытала эстетическое удовольствие, сопоставимое с оргазмом. Даже сглотнула, причём гораздо громче, чем следовало. А зараза черноглазая услышала и послала в мою сторону сдержанную улыбку. Пришлось перевернуться на живот, подмять под себя подушку и благоразумно прикрыть глаза.

Лишь совершив этот манёвр — то есть повернувшись к противнику спиной, — я вспомнила о своём намерении держать оборону. И напряглась, предчувствуя вторжение под одеяло, но… нет.

Через несколько минут, когда я всё-таки решилась приподнять голову и оглядеться, взору предстала поразительная картина — предводитель племени Рейя сам, без всяких просьб, на тот самый, стоящий в спальне диван укладывался.

Потом он хлопнул в ладоши, гася свет, и всё, день официально закончился. Ну а я услышала насмешливое:

— Приятных снов, Брехунько.

И вот странность — я расстроилась. То есть никаких подкатов со стороны соотечественника не ждала, а настроение опять просело. В том же, что касается наступившей тишины — она так ударила по ушам, что я не выдержала и задала первый пришедший на ум вопрос:

— Спишь?

— Кхм… — тут же отозвался брюнет.

Ну да, с момента, когда он погасил свет, даже минуты не прошло, и заснуть за такой промежуток нереально. Но это же Алекс, великий и ужасный, вдруг он и не такое может?

— А как ты оказался в этом мире? — исправилась я. — Как стал вождём?

— Тебе действительно интересно?

Я задумалась и поняла — да.

— Хорошо, — услышав мой ответ, хмыкнул Волков. — Расскажу. Хотя история, в общем-то, обыкновенная.

И он действительно рассказал…

Утро следующего дня началось очень поздно — ну а смысл вскакивать ни свет ни заря, если делать всё равно нечего? Я бы, если честно, и подольше поспала, но организм заартачился — в смысле, продолжать чудесное занятие отказался. Очнулся и всё.

Несколько минут в тёплой постельке, и я из-под одеяла всё-таки выбралась. Добрела до ванной, посетила скромный санузел и лишенный изысков душ. И уже там, в душе, нашла лишнее подтверждение тому, что Волков — мужлан. Просто тут, равно как и вчера, не было ни одного нормального косметического средства. Два мужских пузырька, кусок мыла, и всё. То есть о гриайме никто не позаботился, ничегошеньки не заказал. Включая косметику.

При том, что волосы я уже намочила, пришлось мыть чем есть. Тот факт, что на мою гриву ушли оба принадлежащих вождю тюбика, вызвал закономерную улыбку.

Ещё одним поводом улыбнуться стал тот факт, что средства оказались неплохими — волосы не вылезли и в мочалку не превратились. Правда, на этом позитив закончился, а я столкнулась с большой проблемой.

Опять-таки волосы! Раньше ими занимались Хрим с Лааримом, а теперь я осталась одна. И только сейчас в полной мере осознала, насколько это сложно. Я убила целый час на сушку и расчесывание, в том же, что касается причёски, моих умений хватило лишь на простую косу.

Дальше был процесс выбора платья, и я вновь вспоминала сладкую парочку стилистов. Пусть Алекс предоставил гораздо меньше нарядов, нежели Ирриар, но я едва голову не сломала. Помощи не хватало очень!

Единственное, с чем не возникло проблем, — это обувь. Тут ничего, кроме тапок-туфель, не предлагали, и выбрать было действительно проще.

После наведения марафета настала очередь завтрака. Он был уже сервирован и, как понимаю, совершенно остыл.

Неудивительно, что, направляясь к столу, энтузиазма я не питала. Зато, подняв самую большую из блестящих пузатых крышек, чуточку повеселела. Просто кроме бутербродов тут обнаружилась записка… Ну хоть какое-то развлечение.

Подозрений в том, что в спальню мог проникнуть кто-то из клыкастых, не возникло. Мысли о подкупности местных поваров или слуг — тоже. То есть записка, по моим ожиданиям, точно была от Алекса. Чутьё не обмануло.

Ну а писал Волков следующее:

От записки прямо-таки веяло ехидной ухмылкой, но я не вскипела. Более того, тоже ухмыльнулась! А что? Ведь неделя — это реально лучше, чем две!

Впрочем, судя по тону, Алекс рассчитывал, что облажаюсь вот прямо сегодня, а лучше — сейчас. Одного не пойму — откуда в нём, таком большом и сильном, столь поразительная наивность?

Не сдержавшись, я показала сероватому листку бумаги язык, широко улыбнулась и уселась за стол. И тут же принялась за еду, ибо желудок уже бурчал.

Ну а дальше… Увы, но дальше вариантов не было. Новоявленная гриайма племени Рейя лично застелила кровать, улеглась поверх покрывала и приготовилась к полному отсутствию какой-либо движухи.

То есть да! Я намеревалась провести эту неделю на кровати — во избежание, и вообще. При этом была исполнена самой неподдельной решимости! Но…

Минут через пятнадцать стало ясно, что затея провальная. В том смысле, что лежать и просто таращиться в потолок — это абсолютная жесть. Ещё через минуту я поняла — нет, не выдержу, реально свихнусь от скуки.

Не готовый к такому исходу мозг принялся судорожно искать варианты. Только увы — уж чего, а развлечений тут не было. Разве что остатки изумрудов из Силы Верности выковырять, если ногтей не жалко.

Осознав перспективы, я, конечно, загрустила. Даже возникла мысль вызвать слугу, чтобы попросить у него… ну хотя бы вышивку. Однако впадать в крайности я всё-таки не стала и, невзирая на всё, попыталась расслабиться. Вновь откинулась на подушки и прикрыла глаза в привычной надежде на инсайт.

Только… нет. Озарения не случилось. При этом закралась мысль, что проблема не во мне, а в том, что нахожусь на «тёмной» половине, на территории мужского фэнтези.

Это стало лишним поводом помянуть Алекса незлым тихим словом… Вот что за скотство? Что за несправедливость?

— Мне бы сейчас книжку, — не выдержав тишины, вслух простонала я. — Что-нибудь весёлое и ненавязчивое. Что-нибудь из нашего, романтического.

Увы, но тишина на ответ не расщедрилась, зато…

Это случилось само собой, без всякого участия моего многострадального мозга. Глаза закрылись, перед мысленным взором возникло нечто яркое, а рука потянулась вперёд, чтобы схватить…

В тот момент мне думалось, что схвачу пустоту, однако — нет. Когда я открыла глаза, в руке была книга. Причём самая настоящая, из тех, что продаются в книжных магазинах моего мира, — яркая, в глянцевой обложке, отпечатанная на такой родной, такой знакомой газетной бумаге…

Я, осознав произошедшее, подпрыгнула едва ли не до потолка. Потом вцепилась в томик обеими руками и исполнилась самого неподдельного счастья.

Неужели такое возможно? Неужели я раздобыла романтическое фэнтези? Да я же теперь не только не умру — я гарантированно наш с Волковым спор выиграю!

Правда, сразу же войти в состояние «потеряна для мира» не получилось. Просто прочитала аннотацию и пришла к выводу, что вот эта конкретная книга под настроение всё-таки не подходит. В итоге отложила добычу, прикрыла глаза и потянулась за следующей.

И вот оно — чудо! Непонятная магия опять сработала!

Так-так-так… и что угодило в наши сети теперь?

Я очнулась в очень знакомой комнате, на очень знакомой кровати и абсолютно одетая. Причём на мне было вовсе не платье в варварском стиле, а поношенные джинсы и домашняя футболка, украшенная невыводимым пятном.

Рядом, на пёстром покрывале, лежала книга, в которой я моментально узнала ту самую, начатую, но не дочитанную. Ту, над которой задремала прежде, чем осознать себя голой посреди степи…

Это обратное перемещение было настолько невероятным, что я сперва не поверила. Потребовалось несколько минут, чтобы осознать — всё взаправду, я дома, а чужой мир развеялся, как сон.

Впрочем, почему «как»? С чего я вообще взяла, что приключение случилось наяву? Ведь переходы в другие миры — чистая выдумка. Сказка. Миф!

Угу. После продолжительного разглядывания собственной комнаты я поверила. И ноющая боль внизу живота с толку не сбила. Пусть не сразу, но я всё-таки сообразила — это не утраченная девственность, а красный день календаря подкрался. Да, значительно раньше, чем ожидалось, но такое бывает.

Полежав ещё с минутку, я хлюпнула носом и неохотно встала. А когда приблизилась к большому, вмонтированному в дверцу платяного шкафа зеркалу, споткнулась и едва не рухнула.

Просто девушка, которая на меня смотрела… В общем, это была я, но…

Яркие зелёные глаза, грива каштановых волос, тонкая талия, длинные ноги — всё-всё!

— Быть не может, — выдохнула ошарашенно.

Пара секунд на законный ступор, и я отмерла. Потрогала собственное лицо, ощупала длинную гриву и потянулась к джинсам.

Спустила их, чтобы осмотреть попу и глухо застонать. Она была именно такой, как нужно! То есть не плоской, как раньше, а очень даже выпуклой! Более того, на ней обнаружился крупный фиолетовый синяк!

В этот миг до меня окончательно дошло. И так горько, так обидно стало… Значит, волшебный мир в самом деле был, но развеялся, а я… Я осталась, да?

Впрочем, не это главное. Куда обиднее то, что приключение моё… оно же было совершенно не таким, как нужно.

Ну что я в этом мире увидела? Фурий, которые едва не убили? Склонного к торгашеству Ирриара? Ехидного гадкого Алекса?

И если с поведением дикарей смириться ещё можно, то Волков… Он же повёл себя самым вопиющим образом. Поматросил и… вот даже не бросил, а просто исчез.

Ну куда это годится? Разве это позитив?

— Нечестно, — сказала уже вслух.

Потом подтянула джинсы и слегка разозлилась. Ведь действительно нечестно, с какой стороны ни взгляни. И раз так то…

— Я требую другое фэнтези, — сказала обиженно. — Не такое, как это, а правильное. Чтобы настоящий позитив, истинная любовь и никаких меркантильных вождей!

А в следующую секунду стало не до обид. Просто мир перед глазами поплыл, комната резко закружилась. Я даже хотела закричать, но не успела. Тьма оказалась проворнее. Накрыла с головой, и всё.

Ахрам та? — Кто такая? (Здесь и далее перевод слов ургарейского языка)

Аан чё. — А она ничего.

Игри даа! — Иди сюда!

Дна умрэш! — Да она умалишённая.

Дррысь! — Держись!

Нррлюс? — Нравлюсь?

Ладская — сладкая.

Кррси — красивая.

Сранн — страстная.

Гриаим — господин, повелитель.

Пры фгрелм. — Проводи в гарем.

Ан рыя! — А ну стоять!

Драа — дура.

Жи! Ирайс быыхд. — Жди! Постарайся быть хорошей девочкой.

Мжво неепсем! — Мы же ничего не успеем!

Диём — идём.

Идиди — идеально.

Гриаим веел присти! — Господин велел привести!

Жешна — женщина.

Ии — или.