— Девушка!

— А?

Я удивленно обернулась. Может, и не меня, но поблизости других девушек не было. Неподалеку вообще никого не было. В принципе как и страха. Да и кого бояться в нашем спальном районе? Вот в рабочем, припортовом да в увеселительном… там бывает опасно даже днем, особенно для одиноких девушек, причем не важно какой внешности. А тут даже детей можно выпускать гулять без присмотра. К тому же этим ранним утром я была настолько уставшей после ночной смены, что смогла лишь удивленно обернуться. А когда увидела окликнувшую меня пожилую женщину весьма странного вида (многочисленные украшения на шее и на запястьях, крупные висячие серьги, длинные распущенные рыжие волосы, белоснежная блузка в стиле позапрошлого века да длинная юбка с многочисленными оборками), то удивилась еще сильнее, хотя больше всего хотелось дойти до своей кровати и завалиться спать.

Явно не местная. Богато одетая, ухоженная, и это несмотря на то что по возрасту и испещренному морщинами лицу годится мне в бабушки, если не в прабабушки. Интересно, почему не проходит курсы омоложения? Судя по ее одежде и драгоценностям, она вполне могла себе это позволить. Хотя кто их знает… Говорят, на окраинных планетах до сих пор жили по старинке и предпочитали выглядеть на свой возраст.

Пока я задумчиво и несколько заторможенно рассматривала представительную незнакомку, она подошла ближе и приветливо улыбнулась. Может, дорогу хочет спросить?

— Доброе утро. — Ее голос был приятным, глубоким и очень располагающим, так что я сдержанно улыбнулась в ответ.

— Доброе утро.

— Прошу прощения, возможно, моя просьба покажется вам необычной, но не могли бы вы принять мой дар?

— Что, простите? — Просьба действительно показалась мне весьма… странной.

Чуть отстранилась, присмотрелась повнимательнее. Вроде нормальная. Психи к нам поступали очень редко, в основном с колото-резаными ранами да огнестрелами. Иногда сердечники, но тоже редко. Вообще работа в приемном покое нашего госпиталя научила меня почти со стопроцентным попаданием распознавать людей и их суть, но эта женщина… Нет, ее я пока не могла диагностировать.

— Дар. — Погрустнев, дама так пристально заглянула в мои глаза, что я неосознанно поежилась. — Вы ведь медик?

Да, наверное, глупо было идти домой в униформе, но так было гораздо удобнее — принять душ уже дома и там же переодеться, чем тратить на это время в госпитале. Да и душевая в «приемнике» была не очень комфортной.

— Медсестра, — поправив, поняла, что начинаю немного нервничать. — Вам нужна помощь?

— Да. Это не займет много времени. Пожалуйста, примите мой дар. — Женщина шагнула ближе и протянула мне руку ладонью вверх.

На сухой морщинистой ладони лежал белесый перламутровый камушек не больше голубиного яйца. А может, и не камушек.

— Что это? — Опыт подсказал, что брать странный предмет у незнакомки глупо. С нее станется подсунуть мне наркотики, краденое или еще что-то подобное.

— Это дар. Просто дар. Мой вам дар.

С каждой фразой ее голос становился все тише, грустнее, а под конец она неожиданно качнулась и завалилась на меня.

— Осторожно! — Перехватив пожилую леди за плечи, я пошатнулась под ее немалым весом, хотя с первого взгляда и не скажешь, что она так тяжела. Все восемьдесят килограммов, не меньше! Нам и не таких приходилось переносить, но тут я просто не ожидала, и в итоге мы рухнули на дорожку. Естественно, я оказалась снизу. — Эй, леди! Что с вами?

— Да-а-ар… — прохрипела женщина, конвульсивно дернулась и буквально сунула мне в руку камень. — Прими!

— Хорошо-хорошо, принимаю. — Моментально согласившись, чтобы ее успокоить, я сжала камень в одной руке, другой пытаясь нащупать пульс. К сожалению… пульса не было.

О нет! С надеждой заглядывая в остекленевшие блекло-зеленые глаза, я все пыталась убедить себя, что мне кажется, будто она умерла, что это какой-то глупый розыгрыш, но от правды никуда не деться — она была мертва. На моих руках скончалась пожилая леди, а я даже не знаю ее имени. И дар этот… Разжав руку, я едва не завопила в голос — камня не было! Не может быть! Я же точно помню, как сжала его в руке!!!

Сглотнув от жуткой догадки, боязливо оттянула воротник белоснежной блузки, оголяя плечо умершей, и кисло улыбнулась, закрывая глаза, чтобы не видеть это. Странная дама оказалась псиоником. На это явно указывала ее клановая татуировка.

Бездна ее задери! Зачем она это сделала?! Где ее род?! Почему я?!!

Стоп. Пора бежать! Срочно!

Торопливо встав, я отряхнулась, старательно осмотрела сначала покойницу, на губах которой застыла неприятная удовлетворенная улыбка, словно она была рада, что ей удалось испортить мне жизнь, затем дорожку, траву, на которую мы упали, и окрестности. С нервной радостью отметила, что нас никто не видел и ничто не указывает на мое присутствие, а затем на всех парах рванула к себе. Домой! Подальше от умершего псионика и тех, кто обязательно начнет расследование по поводу ее смерти. Ничего не видела, ничего не знаю, ничего в дар не принимала!

Шэт, дар!

Дом, милый дом! И ерунда, что это всего лишь служебная однокомнатная клетушка, но она моя по праву. Настроение окончательно ушло в минус, потому что чем дальше, тем больше я понимала: этот дар был не просто камнем. Со мной происходило что-то непонятное. Я чувствовала это. Болезненно жгло руку, в которой «пропал» камень, кружилась голова, мутило. Кажется, я даже слышала потусторонний шепот, но пока была еще не очень в этом уверена. Шэт!

По роду занятий я знала, что псионики — это не сказка и не вымысел, как старалось считать большинство. У нас был по ним отдельный предмет, как и по иным расам, которые предпочитали безвылазно проживать на своих планетах и неохотно контактировали с homo sapiens, то есть с нами, людьми. За последнюю тысячу лет, когда был изобретен гиперпространственный двигатель и полеты в космос превратились из фантастики в реальность, человек колонизировал более ста планет и их спутников. Обнаружили четыре расы, с которыми наладили более или менее приемлемый контакт и торговые отношения. Наткнулись на пятую, недружелюбную, но до войны дело не дошло — наши силы оказались примерно равны, и уже третью сотню лет соблюдался относительный нейтралитет, но, говорят, на границах иногда происходили стычки.

К счастью, я жила далеко от границы и не планировала никуда переезжать. Хотя сейчас, похоже, придется. Если так продолжится и дальше, то я или сойду с ума от боли или загремлю в психушку к своим же. Нет, спасибо! К ним я согласна только на прозекторский стол!

Шатаясь, добрела до кухни и, уронив коробку с аптечкой на пол, шепотом выругалась. Руки тряслись, как у эпилептика, начало знобить. Ну и что мне себе вколоть с такими симптомами? Может, сразу яду?

Зло ухмыльнувшись, выбрала ампулу со снотворным и добавила к нему обезболивающее. Оптимально. Если буду биться в конвульсиях и умирать, то хотя бы во сне. Укол в плечо, второй… ну вот, теперь можно и в кровать.

Путь обратно до комнаты оказался невероятно долгим. Одежду я сдергивала уже в бреду, а на кровать падала едва ли не уснувшая. Плевать. У меня двое суток, чтобы прийти в себя. Если на третье утро не очнусь, то и не стоит. Наш главврач в качестве оправдания за прогул принимал лишь смерть прогульщика.

У-у-ужас!

Стоило шагнуть на улицу, как лицо опалил дневной зной. Кошмар. Когда я выбирала город и госпиталь, я делала это осенью, и тогда температура не превышала двадцати градусов. Я даже подумать не могла, что к середине лета следующего года, да и последующих тоже, я буду умирать от жары. К сожалению, в ближайшие несколько лет мне придется набираться опыта именно в своем госпитале — особых перспектив в соседних широтах не было, хотя я регулярно проверяла местную инфосеть на вакансии. Везде требовались опыт и квалификация не ниже первой. Ее можно было получить лишь через три года после второй, такова была реальность. Да еще и с моим корявым дипломом…

Что-то я сегодня совсем раскисла. Не иначе как от жары и вчерашнего происшествия.

Неторопливо передвигаясь вверх по улице в направлении к продуктовому магазину и при этом стараясь придерживаться редкой тени, я переключилась на мысли об умершей. Почему мне? Неужели нелепая случайность? И что теперь? Я получила дар, но до сих пор не пойму, в чем его суть. Смена цвета волос, и только? Глупо как-то. Никаких новых знаний и сил я не ощущала. Может, только самочувствие хорошее, словно проспала пару-тройку дней, как я практиковала это в отпуске — элементарно отсыпалась впрок.

Сейчас же я чувствовала себя так, как не чувствовала очень давно. Бодрой, энергичной и абсолютно уверенной в собственных силах. Даже странно. Кажется, и зной уже не так сильно мне мешал, лишь ласково окутывал мою кожу, продолжая мучить редких прохожих и дальше.

Иронично улыбнувшись своим мыслям, отдающим легкой шизофренией, я наконец вошла в магазин и вздохнула полной грудью. Кондиционеры хоть и работали вполсилы, но даже их едва уловимая прохлада ощущалась, словно освежающий глоток ледяного лимонада.

— О, Карри! Привет, детка! Шикарно выглядишь.

Закатив глаза к потолку, я не торопилась оборачиваться на приветственный окрик одного из местных мачо, с которыми не переставала меня знакомить неугомонная мисти Юлдана.

Увы, сегодня удача была не на моей стороне. Кент решил подойти сам, видимо, чтобы лично убедиться в своих словах. Пришлось отвлечься от изучения стеллажей с тушенкой и чуть обернуться, когда охранник навис надо мной.

— О, Кент. Привет, — поздоровавшись без энтузиазма, я ткнула пальчиком в ближайшую банку. — Как думаешь, съедобно? Что-то меня цена смущает.

— Не, не бери. Они по акциям всякое дерьмо сплавляют. — Уверенно закивав, парень махнул рукой на соседний стеллаж, где стояли почти такие же банки, но в полтора раза дороже. — Во, я эти беру. Их хоть есть можно. А что, запасы овсянки к концу подошли? Ты ж вроде веган. Или не?

Решив, что смешно пошутил, охранник хохотнул.

Да, было дело. Случалось, и одной овсянкой питалась, когда денег не хватало. К сожалению, когда я по глупости прикупила сразу большую упаковку, этот момент застал Кент и теперь при каждом удобном случае напоминал мне об овсянке и тех словах, что я тогда сказала. Говорить о том, что у меня элементарно не было денег на мясо, я посчитала ниже своего достоинства и поэтому солгала, что вегетарианка.

К счастью, с полгода назад нам прибавили премию, и теперь я могла себе позволить не только сахар, но и тушенку.

— Да-а-а… Было дело, — задумчиво протянув, я перешла к соседнему стеллажу. — Знаешь, в нашей работе трудно быть веганом. Я крепилась, но буквально на днях поняла, что это не мое. Когда кругом вечно кровь и ливер, как-то непроизвольно тянет на мясное. Кстати, как тебе эти бычки в томате? Люблю томаты, они очень похожи по цвету на кровь. Не находишь?

— Э… — моментально смешавшись, парень неуверенно пожал плечами.

И вновь спасибо шефу. Заведующий приемным отделением не переставал радовать нас шедевральными высказываниями, которые было впору записывать для потомков.

— Что? Не любишь рыбу? Говорят, рыба очень полезна. В ней уйма фосфора, а еще легкоусвояемого белка, микроэлементов, витаминов и рыбьего жира, который состоит из полиненасыщенных жирных кислот и полностью усваивается организмом. Ну, ты знаешь.

Парень заторможенно кивнул. Не сомневаюсь, он даже представления не имеет о микроэлементах, что уж тут говорить о полиненасыщенных кислотах.

— О! — Воодушевленно ткнув пальцем в соседний стеллаж, я поторопилась к нему, не обращая внимания на спутника. Если честно, я была бы искренне рада, если бы он отстал, но, видно, не судьба.

— Карри, детка. — Подойдя вновь, Кент оперся рукой о полку, пока я пыталась прочитать состав каши «три в одном». Увы, я смогла найти лишь название. — Ты, как всегда, восхитительна в своей заумной язвительности. Как насчет свиданки сегодня вечером? Я абсолютно свободен.

— Сегодня? — Задумчиво покрутив коробку, поставила ее на место. Опыт советовал не брать неопознанное нечто, внутри которого могло оказаться все что угодно. — Ох, прости. Сегодня не могу. Столько дел…

— М-да? — Недоверчиво приподняв бровь, парень не поленился и уточнил: — Каких?

— Ты ведь знаешь, у меня скоро защита категории. Вот, сижу, повторяю курс по оказанию экстренной помощи. Ну там переломы всякие открытые, гнойные язвы, нарывы…

Разведя руками, вздохнула. Вообще, я лгала. Увы, на Кента не действовал метод, практически безотказно прокатывающий с остальными, а все потому, что его дядя был судмедэкспертом и парень чуть ли ни с детства крутился вокруг медицины. К сожалению для нас обоих, Кент не в дядю, предпочел пойти по стопам отца — в охранники, поскольку с мозгами был напряг.

В целом он был славным парнем и выгодно отличался от остальных претендентов на мое внимание, если бы не одно но. Я элементарно не представляла, о чем с ним можно разговаривать. Вообще! Ни в искусстве, ни в книгах, ни в художественных фильмах Кент не был силен. А флаи и гонки не интересовали уже меня, хотя он мог говорить об этом часами, что и продемонстрировал на первом свидании с год назад. На будущее у него тоже были весьма приземленные планы максимум старший охранник и пятеро детей от красавицы и умницы жены. После этого ну о-о-очень долгого для меня свидания я старательно отнекивалась от продолжения, ссылаясь на занятость и предпочитая ходить в другие магазины. Но сегодня зашла в тот, где дежурил он.

— Да, гадкая у тебя работенка. Карри, бросай ты ее, — посоветовав с умным видом, Кент чуть наклонился и доверительным шепотом поделился последними новостями: — Тут, говорят, в нашем районе вчера псионик скончался, инфаркт. Тетка старая, в принципе неудивительно. Так сейчас их братия буквально все ближайшие госпитали и больницы шерстит. Причем непонятно зачем. То ли ищут, откуда она сбежала, то ли еще что. Сегодня знакомая одна с ночной смены пришла сама не своя, говорит, ходил там один тип и чуть ли мозги всем наизнанку не выворачивал. А говорить — ничего не говорит. Эй, ты чего побледнела? Страшно? Да успокойся, походят и уйдут. Эй, Карри.

Парень все пытался достучаться до моего разума, а на меня накатил панический ужас. Я поняла, кого они искали. Меня. Неужели как-то узнали? Пресвятая капельница! И что теперь делать?!

— Карри! — Кент потряс меня за плечо, и я кое-как сконцентрировала на нем внимание. — Да что с тобой?

— Нет. Ничего. — Я натянуто улыбнулась. — Все нормально. Жара, наверное, мозги вообще не соображают. И что там с тем типом? Он тоже псионик, да? И что, совсем неизвестно, что им надо?

— Ага, — ответив разом на все мои вопросы, Кент покивал все с тем же умным видом. — Говорят, те, кто с пограничных планет, они все на голову отмороженные. А этот еще и шишка какая-то важная из госструктур. А бабка, говорят, в Совет их планетный входила. Вообще мутно там все. Ну так как? Придешь на свидание?

— А? — Вновь мотнув головой, потому что в ушах неожиданно раздался мелодичный звоночек, словно кто-то звонил мне прямо в мозг, я нахмурилась, пытаясь осознать его последний вопрос. — А? Нет. Прости. Я обещала соседу с двадцать первого этажа, мне его мисти Юлдана сегодня вновь рекомендовала. Так что извини, как-нибудь в другой раз. — Немного поморщившись от откровенной лжи, я торопливо подхватила с соседнего стеллажа сахар и не менее торопливо отправилась к кассе, оставив Кента переваривать отказ в одиночестве.

Мне же требовалось как можно скорее остаться одной, чтобы тщательно разобрать вновь полученную информацию. Если честно, то я не представляла, что мне делать. Позволить им найти себя или бежать? А если бежать, то куда? И на что?

И чем мне может грозить встреча с загадочным псиоником, который буквально «мозги всем наизнанку выворачивает»? Нет, я этого не хочу. К тому же если он из госструктур, то могут возникнуть вопросы о моих документах, и я сомневаюсь, что мое родное правительство подтвердит их законность. Очень сомневаюсь. А статья за подделку документов неслабая — от пяти до семи лет колонии строгого режима на спутнике с шахтами по добыче полезных ископаемых.

Читала, знаю. И что делать?

Прокручивая вопрос по десятому разу, я терпеливо дожидалась своей очереди, которая состояла всего из двух человек, включая меня. Первой стояла многодетная мамашка, видимо закупающая продукты на ближайший месяц. Две огромных тележки с горкой сплошь из кашек, пюрешек, консервов и круп.

К счастью, минут через двадцать очередь дошла и до меня с моим сахаром, яйцами и банкой тушенки. Иронично хмыкнув, кассир предложила мне пакет, но я решила отказаться. Казалось бы, всего четверть кредита погоды не сделают, но четверть там, четверть сям, за месяц существенная экономия, между прочим. Хотя бы на шоколадку.

— Пять с четвертью, — девушка озвучила сумму, и я без возражений протянула ей руку с инфобраслетом, куда, помимо инфона и личностной карты, была встроена и кредитная карта.

Наши пальцы соприкоснулись всего на мгновение, но меня словно током прошибло. Перед глазами промелькнула внушительного вида молния, содержащая невероятный объем информации.

Ингри, двадцать семь лет, не замужем, беременна, сама еще не знает, но ее уже мутит от жары. Мечтает, чтобы смена закончилась как можно быстрее и чтобы этот остолоп Кент наконец обратил на нее внимание вновь и прекратил подкатывать ко всяким там мымрам в шортах.

— Девушка? — Обеспокоенный голос вывел меня из ступора, и я нервно отдернула руку. Испуганно посмотрела на кассира. Та была недовольна. — Девушка, не задерживайте очередь!

Кивнула и перевела взгляд на ее бейджик. Ингри.

Вопрос сам сорвался с языка:

— Ингри, а вам сколько лет?

— Что? — Нахмурившись, она смерила меня весьма неприязненным взглядом. — Двадцать семь, а что?

— Нет, ничего. — Я зажмурилась и мотнула головой, предпочтя отойти, чтобы не вызывать своим видом ненужных вопросов.

Что это было?! И тут же в голове кто-то язвительно хмыкнул: «Дар». Что?! Споткнувшись, я не полетела на пол лишь чудом. Кто со мной говорит?! Наверное, было глупо начать озираться по сторонам, потому что немногочисленные покупатели стали на меня коситься. Как на больную. Гнилая клизма… Осознание пришло в секунду. Так вот ты какой — дар! Да это же… Это ужасно!

Пулей вылетев из магазина, я за пять минут добежала до дома, наплевав на удивленные взгляды прохожих, плетущихся еле-еле. Лифт шел невероятно медленно, дверь никак не хотела открываться, словно коротнуло проводку, но как только я вошла в квартиру и положила продукты на стол, меня накрыло.

Перед глазами пронесся весь день девушки по имени Ингри. Женщины. В будущем матери. А ведь это ребенок Кента. Я даже увидела мельком их встречу и секс. Фу!

Сползла по стеночке на пол, обхватила голову руками, не представляя, как избавиться от новых воспоминаний кассирши, которые самовольно заполонили мой мозг. Прочь! Прочь!!!

Не знаю, сколько прошло времени. Час, два, три… когда я наконец поняла, что воспоминания пропали и в моей голове вновь… пусто.

Ох, мамочка… И что теперь, так будет всегда?! Да так же точно чокнуться в два счета можно!

Посидев еще несколько минут без движения, насладилась тишиной. Только мои мысли, только мои воспоминания. Идеально!

Кое-как поднялась, отстраненно отмечая, что затекли ноги и информер показывает шесть часов вечера. Мельком глянула на продукты. Нет, не дело. Убрала в холодильник и на автомате отправилась вниз за униформой. По пути мне встретилась лишь соседка с восьмого, зашедшая в лифт на своем этаже и, молча кивнув, вышедшая из него на первом. На цокольном никого не было, и я, забрав уже наполовину высохшие вещи, поторопилась к себе.

Все, дома! Прислонившись к двери, словно она могла оградить меня от внешнего мира и его ужасов, свалившихся на меня в мгновение, я зажмурилась. В это было очень сложно поверить. К сожалению, я не могла списать видения и полученные не пойми откуда знания на жару. Это было, и я это понимала.

Теперь вставали другие вопросы — что с этим делать и как это контролировать?

Задумчиво развешивая форму на плечиках и в который раз радуясь, что мне хватило ума и средств купить вещи из материала, который не было необходимости отглаживать и отпаривать, я пыталась размышлять позитивно. Не получалось.

А ведь Кент до меня тоже дотрагивался, но я ничего не увидела. Что это может значить? Не представляю. Пол человека? Настрой? Особое место на теле? Хм…

Нахмурившись, попыталась вспомнить, как прикасались ко мне оба. Кент держал за плечи, которые были скрыты шифоновым шарфом. С Ингри мы соприкоснулись ничем не прикрытыми пальцами. Неужели дело в этом? А ведь они оба ничего не почувствовали, словно только меня пронзила эта невероятная молния.

Хватит ли у меня сил, прежде всего моральных, повторить подобное вновь и разобраться, как это действует, и самое главное — как контролировать?

Не знаю. Не уверена. Это было слишком больно и достаточно долго, чтобы попытаться повторить нечто схожее вновь, но уже на работе. Там вообще можно в припадке забиться, с меня станется — пациенты у нас порой бывали такие, до которых и в перчатках дотрагиваться было брезгливо, а порой и просто страшно.

Нет, надо выбрать «жертву» попроще. Например, ребенка.

Кисло поморщившись своим не слишком розовым мыслям, поняла, что это оптимальный вариант. Дети не несли в себе груз прошлого, как это часто бывало с взрослыми. И я не хотела вновь узнавать всю подноготную незнакомого человека. Не желала!

Приняв окончательное решение, быстро перекусила и отправилась вниз на детскую площадку, которая располагалась между тремя нашими высотками. Она была небольшой и достаточно скудно оборудованной, но молодые мамочки радовались и этому — говорят, лет пять назад вообще ничего не было, а ближайший парк в сорока минутах пешком. Таксофлай был доступен немногим, так что сейчас, когда тень от западной высотки принесла на площадку долгожданную прохладу, во дворе вовсю сновали как малышня, так и детвора постарше, уставшие томиться в четырех стенах.

Не совсем представляя, как я это проверну — дотронусь до чужого ребенка и при этом не огребу от его бдительных родителей, я задумчиво присела на свободную лавочку, пока что находящуюся на вечернем солнцепеке. Поэтому, собственно, она и была свободна — остальные шесть были плотно заняты пенсионерами и молодыми мамочками.

Стараясь не слишком откровенно рассматривать возможных подопытных, я скользила рассеянным взглядом по детским макушкам и довольным мордашкам. Какие же они все непосредственные в своих желаниях. Поесть, поспать, поиграть. Если все три условия выполнены — ребенок счастлив. Конечно, эти условия дополнялись множеством других — чтобы рядом были любящие родители, бабушки с дедушками, чтобы постелька была мягкой и чистой, а еда вкусной. Чтобы конфеты были часто, а наказания за шалости редко. Чтобы зубки не болели, чтобы комариные укусы не чесались. Чтобы по вечерам мама рассказывала сказки, а головизор показывал бесконечные мультики.

— Тетя Карри, привет.

Очнувшись от невеселых дум, осознала, что уже в тени и не в одиночестве — компанию мне решила составить соседка с четырнадцатого этажа, улыбчивая пятилетняя девочка Нелли, с которой мы изредка виделись в лифте. Кстати, знакомство было ее идеей, как и долгие рассказы об их любимой собачке Чарли, которая вечно пукала и воровала конфеты из буфета.

— Привет, Нелли. — Дружелюбно улыбнувшись будущей великой врушке и сплетнице, поинтересовалась: — Гуляешь?

— Гуляю, — подтвердила белокурое чудо и залезла на лавочку. — А вы тоже?

— Да, вот выдался свободный вечер, отдыхаю. Как твои дела? Как Чарли? Все так же пукает?

— Не-а. — Довольно помотав головой, Нелли подвинулась ближе и доверчиво поделилась последними новостями: — Его мама вчера к ветеринару отвела, теперь он не пукает. Но конфеты все так же пропадают. Даже не знаю, что с ним делать!

Совсем по-взрослому разведя руками, девчушка досадливо вздохнула.

— О, у тебя маникюр? — радостно отметив удачную возможность потрогать соседку за пальцы, я осторожно прикоснулась к ближайшей руке и с трудом не отшатнулась.

Молния. Резкая. Болезненная. Невероятно информационно насыщенная.

Стиснув зубы, постаралась сделать вид, что ничего не произошло, хотя Нелли, кажется, что-то заметила и нахмурилась:

— Тетя Карри, с вами все в порядке?

— Да. Да, прости, жарко. Так что? Мама разрешила? — Стараясь не прикоснуться повторно даже случайно, я кивнула на ее ручку с огненно-красными ноготками, хотя больше всего хотелось лечь, свернуться в клубочек и завыть от боли.

Голова разрывалась от многочисленных «хочу», «дай» и «все маме расскажу». Оказывается, не такая уж и добрая эта милая Нелли, постоянно терроризирующая старшего брата.

— Да, — весьма важно кивнула юная модница, а затем сунула мне под нос обе руки. — Нравится?

— Очень! — Постаравшись заверить соседку, что ей безумно идет этот красный цвет, я не удержалась и взялась за ноющие виски. Боль, пришедшая после информационной молнии, просто так отступать не желала. — Извини, кажется, я на солнце перегрелась. Пойду к себе, полежу. Увидимся. Передавай привет Чарли.

— Пока. — Недовольно поджав губки от того, что я не стала выслушивать ее развернутый рассказ о том, как она упросила маму накрасить ей ногти, Нелли отправилась к смутно знакомой мне соседке с шестого.

Я же чуть ли не бегом вновь направилась к лифту. Все, никаких больше экспериментов, пока не оклемаюсь и не пойму, как избавляться от боли! Это же просто невыносимо!

Не помню, как добралась до квартиры, потому что более или менее в себя пришла уже на кровати. Свернувшаяся в клубочек, обнявшая себя руками и искусавшая губы до крови. Это не дар, это издевательство!

За окном сгущались сумерки, а на информере сияла цифра двадцать два. Нет, это не дело. Больше никаких контактов!

Пошатываясь, доплелась до ванной и приняла бодрящий душ. Возможно, и зря, ведь все равно пора спать, но вода хоть немного прочистила туман, заполонивший уставший мозг. Как показал опыт, «читать» детей нисколько не легче, чем взрослых. Наоборот! Дети — сама непосредственность. У них нет запретов, комплексов, ограничений по фантазиям и «хочу». А может, это просто Нелли такая…

Устало рухнув на стул, перевела затуманенный взгляд в окно. Мне надо четко распланировать будущее, а я столько часов потратила впустую. Элементарно выкинула. Не дело.

Псионик, вот моя главная проблема. Мужчина, который меня ищет и наверняка знает, что старуха передала мне свой дар. Зачем он меня ищет? Вариантов масса. От благодарности, что дар не пропал, до убийства, что посмела его принять. Я не представляла, какой вариант верный. К сожалению, у меня будет лишь один шанс узнать это. Пан или пропал.

Нет, так бездарно заканчивать свою жизнь я не собираюсь. Оставаться здесь не годится, псионики не зря считаются асами практически во всех сферах, за которые берутся. Он ищет и обязательно найдет, ведь я практически у него под носом, все дело в сроках.

Как быть? Прятаться или бежать? Бежать. Куда и на что?

Прикоснулась пальцами к сенсорному экрану инфобраслета, грустно усмехнулась. Моих сбережений хватит лишь на оплату таксофлая до другого континента, а никак не на то, чтобы покинуть планету. Зарплата через три дня, а до нее еще надо на что-то жить. Занимать в долг, зная, что не отдам? А документы?

Поговорить с шефом? А пойдет ли он навстречу? Ведь каждый знает, что нельзя переходить дорогу псионику. Ему будет выгоднее сдать меня прямо на руки и заслужить хотя бы благодарный кивок, чем стать субъектом, который посмел им помешать.

Просроченные анализы! Что делать?

Промучившись до поздней ночи, так ничего и не решила. Я бы с удовольствием покинула эту планету, так и не ставшую мне новым домом, но элементарно не представляла, где взять денег. Бездумно полистала местную инфосеть в поисках подходящих вакансий. Не то. Не то…

Все не то! Стоп.

Прочитала. Перечитала. Задумалась. Перечитала вновь.

Дико, но почему бы и нет? Давно пора менять это бессмысленное существование на что-то более подходящее и хотя бы отдаленно похожее на жизнь. Да и оплата достойная.

Внутренний голос, возникший ниоткуда, как и в предыдущие разы, иронично, но одобрительно хмыкнул. В этот момент я была с ним полностью согласна. Вряд ли у псионика хватит ума искать меня в отряде Красного Креста, куда сейчас активно набирали новобранцев. Да и отправлялся отряд не куда-нибудь, а прямо на границу с ортами. С теми самыми ортами, с которыми у нас вроде как нейтралитет, а на самом деле вялотекущая бессмысленная война, которая длится без малого уже почти триста лет.

Решено. Завтра же заберу документы и свалю с этой помойки. Принятое решение принесло огромное облегчение. Я даже и подумать не могла, как меня убивали эти условия, в которых я была вынуждена существовать. Узкие рамки, ни шагу в сторону, ни кредита на себя, лишь минимальные удобства и самые дешевые продукты. Хватит! Надоело!

В кровать я ложилась, улыбаясь своим неожиданным бунтарским мыслям. И даже если на мою решительность каким-то образом повлиял переданный дар, то сейчас я не против.

Давно надо было это сделать. Очень давно.

Шли мы слишком быстро, чтобы у меня была возможность спокойно осмотреться, но я не переживала. У меня впереди еще две недели на знакомство как с крейсером, так и с сослуживцами. Интересно, это классическое соотношение — один к четырем — или парней окажется все-таки чуть больше? Не то чтобы я переживала по этому поводу, наоборот, подобный расклад мне очень нравился. Было бы гораздо хуже, если бы оказалось иначе. А так я одна из многих. Очень многих.

Единственное, что ярко-рыжая. Вздохнув с досадой, прогнала эту мысль прочь. Справлюсь. В крайнем случае побреюсь налысо, в военной среде это модно.

Палуба сменяла палубу, а мы все так же шли гуськом за все тем же сержантом. Майор и второй сержант как-то незаметно потерялись по дороге, о чем я в принципе не жалела. Если с первого взгляда майор показался мне весьма интересным мужчиной, то затем я поняла, что лучше держаться от него подальше. Он был слишком внимательным. Чересчур.

А мне этого не надо. Понятно, что меня не посадят за утаивание сведений о том, что я уже не обычный человек, а псионик, но вопросов будет уйма. Как минимум — из какого я клана. А когда поймут, что дар не врожденный, а приобретенный, то совсем просто будет сделать определенные выводы. Да по поводу документов возникнут вопросы, причем не самые приятные. К тому же уроженка планеты Парнит по определению не может быть псиоником.

Гнилая клизма… Как-то я не подумала об этом. К сожалению, поздно что-то менять. Что ж, буду решать проблемы по мере их поступления, я в этом почти профи.

Наконец мы дошли до палубы, где жили новобранцы. Об этом нам кратко и четко сообщил сержант, который попутно представился Майлзом и оповестил нас, салаг, что ближайшие две недели мы будем в полном его распоряжении и на собственной шкуре узнаем, почем фунт лиха.

Я не совсем поняла, что он хотел этим сказать, но переспросить не решилась.

Тем временем сержант выдал нам электронные ключи и объяснил, что мы будем жить по двое, через десять минут отправляемся, так что лучше бы нам разойтись по каютам и пристегнуться, чтобы избежать возможных недоразумений.

— Гиперпрыжок состоится примерно через пару часов. Затем после оповещающего сигнала все собираются на нижней палубе, где майор проведет с вами ознакомительный инструктаж. Вопросы? — Цепким взглядом пройдясь по нашим задумчивым лицам, он кивнул своим мыслям. — Вопросов нет. Расходимся.

Так как нас, женщин, было четверо, то несложно было догадаться, что в соседки мне достанется улыбчивая брюнетка, тогда как подружки останутся неразлучны. Парень прошел чуть дальше, внимательно рассматривая номера кают, а мы отправились в свою, которая была почти рядом.

Зайдя в каюту и отметив, что для военного корабля она достаточно комфортабельная (по крайней мере, ничем не хуже моей бывшей квартиры), я первым делом нашла отсек для багажа и забросила туда сумку. Вторым — кивком головы уточнила у соседки, какую кровать она выбирает: справа или слева, и, получив в ответ неопределенное пожатие плечами, выбрала ту, что слева.

Легла, пристегнулась и только тогда представилась:

— Меня зовут Карина, можно Карри.

— Миранда, — проделав абсолютно те же манипуляции, что и я, брюнетка расслабленно откинулась на тонкую подушку и повернула ко мне голову. — А что в халате? Прямо из клиники?

— Почти. — Немного поморщившись, пояснила: — Утром должна была идти на смену и не была уверена, что мне дадут расчет день в день. А потом просто не успела переодеться. Слишком бросается в глаза?

— Не сказала бы, но лучше переоденься. Есть во что?

— Да, конечно. — Чуть удивившись ее дружелюбию, я немного помолчала, а затем уточнила: — Вы медик? Врач или медсестра?

— Давай на «ты». Не думаю, что я намного тебя старше, да и глупо это будет. — Иронично усмехнувшись, Миранда подмигнула: — Я операционная медсестра. Знаешь, работала-работала… А потом поняла, что меня все достало. Сожитель алкаш, детей от него рожать — себя не уважать, родственников близких нет, друзья кто где, накоплений кот наплакал. А на днях как подтолкнул кто — залезла в сеть, а там это объявление. Ну я и плюнула. Уволилась и, собрав пожитки, отправилась покорять космос.

На последних словах Миранда звонко расхохоталась, видимо и сама понимая всю иронию сложившейся ситуации.

Да уж, невеселая история. А ведь, по сути, у меня почти один в один, только сожителя не было. Да и мотив слегка иной, но фактически все то же самое.

— А ты? — Отсмеявшись, соседка с любопытством прищурилась. — Такая молодая… Не страшно?

— Немного, — не став лукавить, чуть пожала плечами. — Но все лучше, чем прозябать на планете, где я порой не могла позволить себе даже чай с сахаром. Знаешь, я не жалею об этом решении. Может, нас и не ждут на границе с распростертыми объятиями, цветами и красной ковровой дорожкой, но хотя бы кормить будут нормально.

Усмехнулась, когда она удивленно вздернула брови. Да, стройная я не потому, что занималась спортом, просто тщательно соблюдала калорийный минимум, чтобы элементарно не протянуть ноги на смене. При этом калорийный максимум у меня получался очень редко.

— А родня? Не помогала?

— Нет. Я сирота. Родители погибли три года назад.

— Извини.

Кивнув, уставилась в потолок, бесцельно рассматривая серую однородную структуру. Несколько минут мы помолчали, думая каждая о своем, но как только почувствовали низкочастотную вибрацию, Миранда не удержалась и удовлетворенно констатировала:

— Ну, в добрый путь.

В добрый.

Прощай, псионик, я сумела сбежать!

— Майо-о-ор! — Недовольно протянув, док поторопился к упавшей девушке, пока Леон Джайстор пытался понять, что это было. — Поздравляю, так мы с вами узнали, что Карина относится к тактильной группе псиоников, но при этом остро реагирует на вмешательство в свое личное пространство. Рады?

Вместо ответа Леон мотнул головой, в которой шумело. В пальцах, в том месте, где она к нему прикасалась, неприятно покалывало. Что она сделала? Вроде ничего…

— Она в обмороке?

— В глубоком. — Подтвердив, после того как внимательно осмотрел зрачки, смург без особых усилий переложил девушку обратно на кушетку. — Что будете делать?

— Карцер. Без вариантов. Она не та, за кого себя выдает.

— Шпионка? Помилуйте!

— Док, ты несешь бред. Конечно, она не шпионка. — Поморщившись, Леон с досадой потер шею. — Если она здесь с ведома родни — это одно, но если она решила поступить на службу вопреки воле главы, то это уже абсолютно иной расклад. Ты понимаешь, что не позднее чем через две-три недели к нам нагрянет половина клана, и, если с ней что-то случится, нам всем элементарно свернут шею? Да она вообще может оказаться несовершеннолетней или чьей-нибудь невестой! — Поморщившись вновь, он решительно шагнул ближе и оттянул ворот футболки, пытаясь рассмотреть татуировку.

Удивленно нахмурился. Татуировки не было.

— Док, могу я на вас положиться?

— Обижаете, майор.

— Необходимо тщательно осмотреть каждый сантиметр тела в поисках клановой татуировки.

— Пара минут. — Указав рукой на дверь, чтобы майор покинул помещение, смург, с энтузиазмом размяв руки, приступил к своим прямым обязанностям.

Через семь минут он, озадаченный и невероятно задумчивый, вышел в приемную.

— Ну?

— На ней нет ни одной татуировки.

— Уверен?

Укоризненно посмотрев на Джайстора, док кивнул.

Вывод мужчины сделали молча, и он им не понравился. Крайне.

— Хорошо, тогда будем вести допрос по старинке. А пока в карцер.

Вот меня нет… И вот я есть. Не собираясь сразу открывать глаза и являть возможным наблюдателям, что очнулась, я старательно прислушалась к окружающей среде.

Невероятно.

Теперь я знала не только их язык, но и много чего еще. Очень полезного и значимого.

А еще я знала, что на той палубе погибли далеко не все, от силы человек двадцать. Это в тот момент мне показалось, что тел невероятно много. На самом деле основные бои шли на верхних палубах, причем к нашему крейсеру уже шла подмога, и поэтому орты предпочли отступить, прихватив с собой меня и еще нескольких пленных.

Все это я знала по воспоминаниям капитана Вышгорхукна из клана Синей птицы. Дикое имя…

Еще в школе мы изучали древнюю историю, и если проводить параллели, то уклад жизни ортов был нечто средним между монгольскими кочевыми племенами и феодальным строем старой Европы матушки Земли.

Я другого не понимала — как при таком древнем строе они вышли на космический уровень?

Кроме того, на планетах ортов жили и иные расы. Малорослики, издавна пребывающие в статусе рабов, да загадочные дайгоны, о которых именно капитан знал очень мало. Они были высоки, бледнолицы и предпочитали жить в труднопроходимых горах, куда не каждый орт добровольно полезет. И кажется, владели магией, как псионики.

Сейчас же для меня было важно (крайне!) повести себя правильно и не стать секс-игрушкой для младшего состава. Такова была бы моя неприглядная судьба, если бы я не была рыжей.

Мысленно горько усмехнулась. Лучше умереть, чем стать шлюхой.

«К счастью», меня ждала иная участь. Коган, то есть их князь, очень любил рыжих рабынь. Буквально требовал, чтобы всех рыжих сначала показывали ему и жестоко наказывал, если этого не происходило. В общем, пока я была в статусе подарка для когана.

Мило. Очень!

Вздохнув, открыла глаза. Судя по внутренним ощущениям и тому, что во мне в полной мере уложились все полученные от орта знания, я проспала не меньше суток. Точнее, не проспала, а пробыла в неком трансе, который помог мне не сойти с ума от боли и лавины новых знаний. Система обучения требовала доработок, но вполне себя оправдывала. Теперь я не была безмолвной запуганной пленницей, думающей, что все убиты, и лишь она одна осталась в живых. Теперь я была почти ровней по своим знаниям тем, кто меня выкрал. Я была рада узнать, что наши преимущественно живы и успешно дали отпор захватчикам.

А еще я сделаю все, чтобы орты за это поплатились.

Неторопливо села и осмотрелась. Комната очень напоминала мой прежний карцер, но была погрубее, с более тусклым освещением, выполнена в серо-коричневых тонах, и кровать располагалась прямо на полу. Даже не кровать, а матрас. Футон, как их называли орты. А ничего, мягко. Тонковат, но все лучше, чем на голом полу.

Немного настороженно осмотрела себя и с облегчением констатировала, что меня не трогали — одежда была на месте. Единственное, чего на мне не было, это инфобраслета. Теперь я была полностью лишена не только свободы и средств связи, но и личности. Что ж, не очень об этом жалею. Никогда не любила имя Карина.

Еще раз внимательно осмотрела комнату. Два на три, с одного края дверь, с другого — мой футон. А санузел? Актуально, между прочим.

В правом верхнем углу двери что-то пошевелилось, и я сосредоточила все внимание на неопознанном объекте. Он мигнул красным огоньком. Затем синим. Камера слежения? Хм…

Встала, подошла ближе, но моего роста не хватало, чтобы рассмотреть крохотную шарообразную штучку впритык. Ладно, допустим, камера. Значит, за мной присматривают. Интересно, догадаются покормить и сводить в туалет? Вообще-то подарок для когана должен выглядеть достойно.

Отвернулась, чтобы они не увидели мою кривую усмешку. Храбрись, детка. Больше тебе ничего не остается. Теперь ты окончательно можешь рассчитывать только на свои силы. Теперь ни псионик, ни майор, никто другой не сможет тебе помочь. Сама. Только сама.

Я вновь села на футон, опершись спиной о стену, и сложила ноги в позе терпеливого ожидания, которая была распространена в среде ортов (ноги под себя, руки перед собой на ноги ладонями вниз), решив начать экспериментировать сразу. Прошло от силы минут десять, как дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, и в проеме появился тот самый капитан, чью подноготную я теперь знала от и до.

Уже без бронированного металлического костюма, но от этого он не выглядел менее внушительно. Высокий, мощный, одетый в незнакомого кроя военную форму коричнево-зеленой расцветки. На поясе широкий ремень с многочисленными пристежными карманами, на ногах тяжелая грубая обувь на толстой подошве. Вчера я не обратила внимания, но на его голове была своеобразная стрижка — лысые виски и лишь посередине полоса из длинных волос, заплетенных в тонкую косу, сейчас перекинутую через плечо. В их среде это было престижно. Татуировок на лице, кстати, стало меньше, видимо, они рисовали их перед боем обычной краской. Сейчас же на нем красовалась лишь одна на щеке, изображая стилизованные горы с тремя вершинами. Это указывало на его статус командира отряда, насчитывающего не менее сотни бойцов.

Мужчина внимательно меня осмотрел, явно удивился позе и молча махнул рукой, предлагая выйти. Бедняга. До сих пор думает, что я его не понимаю.

Послушно встала и приблизилась, удерживая на лице безучастное выражение. Он указал рукой идти дальше вдоль коридора, причем сделал это с насмешкой, словно я высокородная леди, а он мой раб. Шутку оценила.

Высокомерно кивнула, словно закрепляя за собой это право, и прошла, куда показали.

Сзади раздался удивленный приглушенный возглас:

— Шахкал меня задери!

Ага, и поскорее, пожалуйста.

Мы дошли до конца коридора, затем повернули направо, поднялись по лестнице, прошли еще по одному коридору и остановились перед дверью без опознавательных знаков. Орт стукнул кулаком по боковой панели, и дверь послушно отъехала в сторону.

Так. Апартаменты. Кстати, выгодно отличающиеся от карцера и коридоров. Если те можно было назвать катакомбами как по цветовой гамме, так и по скудному освещению, то апартаменты были класса люкс.

Передо мной была светлая просторная комната с двумя (кожаными!) диванами, стоящими углом, и столиком между ними. На стене висел голоэкран, на полу лежал ковер. В противоположной стене была арка с занавесью, ведущая еще в одну комнату.

— Проходи. — Чуть подтолкнув меня в спину, орт заставил меня зайти и прошел следом. Затем встал напротив и с некоторым потаенным ожиданием, замершим в глубине угольно-черных глаз, заговорил: — Гостиная тут, спальня там, санузел дальше. Еду сейчас принесут. Твоя задача вымыться, нормально одеться и поесть. Вопросы?

Решив, что не стоит удивлять захватчика раньше времени своими познаниями, я лишь молча удивленно приподняла брови. Он презрительно хмыкнул и вышел.

Вали-вали. И без тебя тошно.

И вообще, что значит «нормально одеться»? Я очень даже нормально одета!

Первым делом посетив санузел, оказавшийся более чем приличным, я уже всерьез задумалась о словах орта. Если мне не изменяла интуиция, то мы уже на подлете к их планете. Значило ли это, что я должна одеться достойно для «подарка»? Вполне возможно.

Покопавшись в памяти, выудила из нее нужную информацию. Хм. Вернулась в спальню (с огро-о-омной кроватью!) и осмотрелась в поисках мебели, которая хотя бы отдаленно напоминала шкаф. Нашла. Распахнула створки и ухмыльнулась. Шкаф был девственно пуст. Что ж, надеюсь, одежду мне принесут вместе с едой.

Долго ждать не пришлось. Сначала что-то мелодично тренькнуло, а затем дверь распахнулась, и ко мне вошел представитель расы малоросликов. Мужчина лет сорока. Мне по пояс.

Замерев на диване, куда перебралась в ожидании развития событий, я во все глаза рассматривала карлика. Его можно было назвать обычным человеком, лишь очень загорелым и маленького роста. Темноволосый, кареглазый, одет в темные брючки, светлую рубашку и безупречно чистый коричневый передник аж до щиколоток. Настоящий официант! Он проворно закатил тележку с тарелками внутрь, закрыл дверь, подкатил все это ко мне и заговорил на ломаном межгалактическом:

— Добрый день, сьери (обращение к незнакомой девушке любого сословия). Меня зовут Макс. Я принес вам обед. Вам нужна помощь?

Опешив, могла лишь недоуменно уточнить:

— В чем?

— В знакомстве с вашими апартаментами и тем, что вам стоит сделать. — Макс растянул губы в улыбке, но я не увидела за ней доброжелательности.

Он просто делал свою работу. А когда он чуть повернул голову, я увидела на его шее ошейник. Раб. Просто раб. Впрочем, как и я. Только на мне пока ошейника не было, потому что еще нет хозяина.

Поморщившись от диких мыслей, потерла виски. Нет, никаких хозяев! Убью, сбегу, планету к шэту взорву, но никаких хозяев!

Тихо… тихо, успокойся. Надо быть во всеоружии, чтобы не закончить жизнь так глупо. Шумно выдохнула, покосилась на терпеливо ждущего моего решения малорослика и тихо уточнила:

— Меня сюда привели и что-то сказали сделать. Я не поняла. Что мне надо делать? И почему я здесь, а не внизу? И где остальные?

— Вам надлежит поесть и привести себя в порядок. — Начав отвечать по порядку, Макс важно заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок, чем неуловимо напомнил майора. Только тот не коверкал слова. — Для этого вам необходимо принять душ и переодеться. Одежду я вам принесу. Здесь вы потому, что вами заинтересовался наш коган. Капитан не хочет неприятностей, поэтому вам стоит в точности выполнить все, что я вам сказал.

Кивнув после того, как я слегка заторможенно хмыкнула, Макс вышел.

Эй! А как насчет ответа на остальные вопросы?!

Решив, что ответы подождут, а еда стынет, я отдала должное кулинарному мастерству местных поваров. Вообще набор был стандартный. Какое-то мясо, какие-то овощи. Кажется, чай. Немного переперчено, а чай так просто соленый, но, судя по полученным знаниям, это было нормой. Сладкого поблизости не наблюдалось.

К тому моменту, как я поела, вернулся Макс с ворохом одежды. Недовольно поджал губы, обнаружив меня на диване, и снова, коверкая звуки, настойчиво напомнил:

— Сьери, вам необходимо помыться.

— Обязательно. Я только поела. Макс, что с остальными пленными?

— С какими пленными? — На меня посмотрели самые честные глаза в мире.

Недовольно поморщившись, несколько секунд смотрела ему прямо в глаза. Я чувствовала, что он лгал. К сожалению, было бы опрометчиво дотрагиваться до него и впадать в продолжительный транс, потому что тогда меня могли принять за припадочную и передумать дарить когану.

Нет, не время.

Поморщившись снова, я перевела взгляд на вещи, которые он до сих пор держал в руках.

— Что это?

— Платье. Идите мыться, я помогу вам одеться.

В памяти открылся файлик, который поведал мне, что это норма. Рабы одевали как своих хозяев, так и тех, на кого им указывал хозяин. Ла-а-адно. Я медик, не мне стесняться наготы.

Молча кивнув, ушла в ванную комнату, где без промедления приняла сначала обжигающий, а затем прохладный душ, успокаивая свою перевозбужденную нервную систему. Тщательно вымыла тело и волосы тем, что лежало на полочке, правильно опознав в этом «нечто» душистое мыло. Выключила воду, затем сушилку и еще через пять минут вышла в комнату полностью сухая и обнаженная.

Макс даже бровью не повел, умудрившись за время моего отсутствия разложить на кровати многочисленные полупрозрачные цветные лоскутки. Терпеливо дождался, когда я шагну еще ближе, и первым делом протянул мне крохотный зеленый лоскуток.

— Белье.

Ага. Вот этот мини-платочек? Здорово!

Мысленно скептично хохотнув, надела мини-стринги.

После этого малорослик закрепил на моей талии цепочку-пояс и проворно завернул меня в несколько слоев юбки, цепляя на пояс один лоскуток за другим. Затем потянул за руку, чтобы я присела на кровать, и перешел к оформлению «верха». Что-то помудрил, поколдовал, закрепил… отошел на шаг и удовлетворенно кивнул. Перевел взгляд на волосы, пару секунд подумал, но, видимо, решил оставить все как есть.

— Примерно через час посадка.

И ушел.

Дайте мне зеркало!

Шагнув к шкафу, отодвинула панель в сторону и удивленно замерла. А у него есть вкус. Своеобразный, но тем не менее…

Из зеркала на меня смотрела стройная бледная девушка с огненно-рыжими волосами, свободно падающими на плечи, грудь и спину, одетая в струящееся по бедрам платье тропических цветов. И ярко-зеленый, и сочно-красный, и обжигающе-оранжевый, а также небесно-голубой. Эти цвета не дисгармонировали, а выгодно оттеняли друг друга и особенно волосы.

Шагнув назад, хмыкнула.

Да, приличиями тут и не пахло. Это стоя я была в платье, а во время ходьбы лоскутки разлетались и являли миру мои ноги вплоть до талии. Кстати, на груди ткани было не в пример меньше, всего две собранные в вертикальную складочку полосы, идущие от шеи к пояску, который раз дерни, и я окажусь голой. Хорошо, что у меня не пятый размер! Вывалилось бы все к шэту!

Еще пару секунд посмотрев на себя, красавицу, криво усмехнулась и вернулась в гостиную. Скоро посадка, а значит, не стоит оставаться на ногах. На кровать тоже лучше не ложиться, чтобы не примять это «великолепие». Кресло подойдет.

Найдя вполне стандартный пульт от головизора, включила, но единственный доступный канал показывал виды за окном: космос и неторопливо приближающуюся планету. Интересно, как она хотя бы называется?

Покопавшись в памяти, вскрыла капсулу с нужной информацией. Ого! Да мы практически в центре их Империи! Планета-прародительница Ортанза, где предпочитали жить все коганы и сам император! Повезло так повезло. Сарказм буквально сочился из моих мыслей, и я внимательно вглядывалась в приближающийся шарик. Голубые океаны, зелено-красно-коричневые материки.

Зеленого было мало. Катастрофически мало. На планете преобладали горы и красные пустыни, перемежающиеся лиловыми пустошами. Лишь в низинах по берегам рек кое-где встречались зеленые полосы. Дикая, варварская планета, отличающаяся жарким климатом и хищной фауной и флорой. Даже растения здесь имели зубы. В пустынях, где, казалось бы, жизни нет, под землей жили гигантские твари, расставляющие на неосторожных путников каверзные ловушки.

Планета-убийца. Точно такая же, как раса, ее населяющая. Если тебя не убьет палящее солнце, за него это сделает окружающая среда, охочая до свежего мяса. И туда меня сейчас везут.

Спасибо, удружили.

Немного скиснув, уже без особого энтузиазма продолжила знакомиться с хаотичными воспоминаниями капитана Вышгорхукна из клана Синей птицы. О быте когана капитан знал мало, не тот статус. Единственное, что меня удивило всерьез, у ортов были не только поселки, где по старинному укладу жили обычные воины, но и достаточно современные города-усадьбы, где предпочитала жить знать и те, кто двигал прогресс. Об ученых капитан думал с презрением, а на заводах, как я и предполагала, трудились рабы, в основном малорослики.

Понятно. А я удивлялась — неужели орты сами строили корабли, собирали скафандры и прочее? Не похоже на них. Они могли только топорами да мечами кишки выпускать… Так, не время.

Что там с коганом? Как он вообще выглядит?

Воспоминание было смазанным, но я, прищурившись, старательно собрала цельный образ из сотни других воспоминаний. Старый, страшный и вредный. Ну и зачем ему молодая рыжеволосая рабыня? Не поздновато? Или для услаждения иных, пока неведомых мне фантазий?

Почему-то передернуло. Нет, не думай о плохом!

До планеты оставалось всего ничего, когда в комнате раздался звуковой сигнал, оповестивший, что стоит присесть, так как судно идет на посадку. Спасибо, я уже сижу. Экстренно заканчивая копаться в чужих воспоминаниях, я усвоила для себя одно — чем тише и послушней я себя поведу, тем больше у меня останется шансов остаться в живых. Возможно, и не любовница когану нужна, а просто блажь. Что ж, я массаж делать умею. Раз потрогаю, другой, глядишь, и узнаю, как сделать так, чтобы обустроить себе не существование на грани смерти, а полноценную, достойную жизнь.

Внутри кто-то удовлетворенно шепнул: «Ты справишься». Я даже дергаться не стала. А вот и справлюсь!

На удивление посадка прошла довольно быстро и плавно. Голоэкран показал, что за бортом около полудня, а мы на безжизненном красном пустыре, причем не одни — рядом приземлялись еще четыре корабля ортов, участвовавших в налете на наш крейсер.

Бездумно рассматривая экран, пропустила момент, когда дверь апартаментов распахнулась, и на пороге появился сам капитан.

— Сьери.

Вздрогнув от неожиданности, резко повернула к нему голову. Взгляд из задумчивого моментально стал настороженным.

Он же в это время внимательно меня осматривал, затем шагнул в комнату и жестом приказал встать. Встала. Поманил к себе. Шагнула, не забывая удерживать на лице царственное выражение. Ты не увидишь во мне страха, орт. Больше никогда.

В его глазах промелькнула откровенная похоть, но мужчина быстро взял себя в руки. Мы оба знали, что я предназначена в подарок, а кодекс чести (у ортов он был, удивительно!) категорически запрещал ему даже думать о том, чтобы нарушить приказ своего когана.

— Идем. — Резко и достаточно грубо рыкнув, он указал мне на дверь.

Я в свою очередь указала на свои обнаженные ступни. Обуви мне не принесли, только одежду, а предыдущую забрали.

Он пару секунд озадаченно рассматривал мои ноги, затем глухо выругался, но тем не менее повторил:

— Идем!

Ну ладно. Идем так идем. Но перед коганом сам оправдываться будешь, почему его «подарочек» прибыл к нему с грязными ногами. Стараясь не обращать внимания, как неприятно голыми ступнями идти по холодному и грязному металлу корабля, я в полной мере оценила «гостеприимство» Ортанзы, когда мы вышли к трапу.

За бортом температура превышала сорок градусов, а трап был уже практически раскаленный, и это только за несколько минут пребывания под солнцем.

Замерла. Судя по тому, что из ангара (откуда он тут взялся?) выкатывали шестиместный флай, дальше мы полетим на нем. А до флая? Пешком до него не меньше полсотни метров! Да я уже на третьем метре такие ожоги получу, что неделю лечить надо будет, и это при наличии современных лекарственных препаратов и оборудования!

Изверги.

— Сьери? — Капитан попытался меня подтолкнуть, но я снова указала на свои ноги, а затем на красный камень плато, от которого поднималось марево жара.

Орт скривился и зычно крикнул, чтобы водитель подогнал флай ближе, непосредственно к кораблю. Затем взял меня за подмышки, словно брезговал прикасаться иначе (а на самом деле не имел права), и, стремительно преодолев расстояние от корабля до флая, зашвырнул внутрь летающего аппарата.

Варвар!

Но спасибо. Хоть тут повезло и не пришлось подвергать себя ненужному риску обжечь ноги. Если бы он этого не сделал, я не представляла, как добралась бы сама.

Забившись в дальний угол, предпочла сделать вид, что все хорошо и это в порядке вещей — лететь полуголой в чужом флае с толпой необразованных (все образование в воинской среде сводилось к умению воевать) мужиков.

Так, давайте уже закончим с этим. Летим к когану, а вас я больше видеть не желаю!

Поймав себя на несвойственной ранее достаточно высокомерной мысли, сначала слегка озадачилась. Откуда во мне столько гонора и надменности? Понимание пришло буквально сразу — вместе с даром старуха передала мне не только возможность чтения чужих воспоминаний, но и частичку себя. Умной, амбициозной и знающей себе цену женщины. Что ж, может, и неплохо. Хоть не истеричка, и то ладно.

Криво усмехнувшись, отвернулась к иллюминатору. Возможно, именно благодаря полученному дару и новым качествам и не кончится мой путь в рабынях. Кто знает?

Он опоздал. Снова.

Проклятье!

Раздражение глухим рычанием бродило под кожей, но Рок не позволял ему прорваться наружу. Не время.

— Значит, вы утверждаете, что Карина Брантеш находилась в карцере нижнего уровня по вашему приказу?

— Да. — Напротив сидел уставший до бледной синевы майор Джайстор, потерявший во внезапном нападении не только три десятка добровольцев из Красного Креста, но и четверых опытных бойцов. Кроме того, верный друг и товарищ доктор Рррушн был тяжело ранен, и прогнозы были неутешительными. — Девушка оказалась псиоником, при этом отказывалась отвечать на вопросы, а согласно уставу, я не имел права поступить иначе. Вы меня осуждаете?

Покрасневшие от недосыпа белки глаз наверняка могли бы его убить… если бы майор обладал хоть зачатком определенных способностей. Но псиспособностями он не обладал, поэтому и сидел сейчас напротив, не вправе уйти от допроса вышестоящего лица.

И, судя по играющим желвакам, военного это бесило. Какой-то там гражданский пришел и уже сутки гоняет его людей, заставляя осматривать даже самые незначительные уголки существенно поврежденного корабля в поисках пропавшей девчонки.

Смысл, если уже и так понятно, что ее забрали вместе с еще тремя пропавшими без вести?

— Как вам стало известно, что девушка псионик?

И снова вопросы… Одни и те же, лишь в незначительных вариациях. Майор мог бы поаплодировать профессионализму псионика, если бы в качестве допрашиваемого был не он. А так он мог лишь молча злиться и раз за разом отвечать одно и то же.

Как в свое время на его вопросы отвечала Карина.

— Перчатки и платок. Головная боль после гиперпрыжка. Обморок от прикосновения.

Четко и по существу. Голые факты. Его личные догадки никого здесь не интересовали.

Или интересовали?

— А что вы можете добавить от себя? — Пристально всмотревшись в Джайстора цепким оценивающим взглядом, псионик сумел удивить, чуть наклонившись вперед и вкрадчиво уточнив: — Вы ведь что-то поняли, почувствовали. Что вы почувствовали, когда прикасались к ней, майор? Что вы чувствовали, когда смотрели на нее? Когда общались? Она ведь весьма необычна, верно?

Знал бы ты, насколько она необычна…

Криво усмехнувшись, майор без труда выдержал тяжелый, пронзительный взгляд собеседника. Сам из таких. Это с Кариной было сложно, потому что она действительно была не такая. С этим же… все понятно. Пес, неотрывно идущий по следу и всегда получающий желаемое.

Кто он для тебя, рыжуля? Ищейка, охрана или все-таки палач?

— Она очень необычна, господин Шамрок. Очень.

Настроение было отвратительным, и улучшения не предвиделось. Нас так и не покормили, ноги затекли от неподвижного стояния, но переминаться никто из нас не рискнул. Не знаю, как остальные, но я не хотела, чтобы на меня даже смотрели лишний раз, не то что прикасались.

— Товар прибудет к вам уже вечером. — Дайгон завершил беседу небрежным кивком и поднялся с кресла. Скользнул по нам холодным безразличным взглядом и кивнул вновь: — Идите за мной, не отставать.

Опять босиком?!

Я даже не возмутилась по поводу одежды, которой на нас было по три лоскутка, но вот обувь… Отсутствие обуви меня задело. Сам-то в ботинках!

Шла я самая последняя, поэтому позволяла себе кривиться и недовольно пыхтеть, хотя не сильно расслаблялась. Я уже поняла, что прогресс на этой планете двигали именно дайгоны, и с их легкой руки варвары пересели с гужевого транспорта на космический.

Но зачем? Конкретно этот дайгон далеко не дурак и понимал, что истребитель нужен когану прежде всего затем, чтобы нападать на корабли Конфедерации.

Вывод? Дайгонам выгодна война. Почему? Только ли потому, что взамен орты поставляют им рабов? Какой бред!

К сожалению, иных обоснований подобному сотрудничеству я не находила. Понятно, что я знала очень мало, но на первый взгляд все происходящее со мной вообще выглядело откровенным абсурдом. Как, впрочем, и на второй.

К счастью, флай дайгона стоял во дворе, и нам не пришлось подвергать ненужным испытаниям свои ножки. А денек был жарким…

Во флай я тоже попала последняя, причем никто не подавал мне руки и не помогал найти свободное место. И ладно бы оно было!

Замерев в узком проходе, я растерянно рассматривала огромные деревянные ящики, стоящие на пассажирских сиденьях. Ортки разместились на двух единственных свободных местах, но даже для них троих там было мало места, так что присоединяться к их краснокожей компании не было смысла.

Позади меня едва уловимо колыхнулся воздух, и над ухом прозвучал недовольный приказ:

— Размещаемся, полет будет долгим.

Я чуть обернулась и снова поразилась холоду змеиных глаз, которые рассматривали меня так, словно прикидывали, сейчас меня вскрыть или чуть позже.

Не представляя, знает ли он галакт, я решила проверить:

— Здесь больше нет места.

Дайгон перевел недовольный взгляд дальше вглубь салона, и его губы стали еще тоньше, видимо обозначая уровень недовольства.

— Иди в кабину.

Сердце почему-то пропустило удар. И не сказать, что дайгон был страшным, но ситуация напрягала. Ответил он мне, кстати, на галакте и намного чище, чем разговаривал с ортом на его родном.

Подчинившись, когда дайгон отступил на шаг, я поторопилась занять кресло второго пилота, и мы почти сразу взлетели. Конструкция флая в целом была стандартной для тех, на которых я летала раньше, но имелись и небольшие отличия. Более вытянутая, хищная форма корпуса, светло-серый стальной цвет с минимальными вставками пластика, огромное обзорное окно, множество кнопок и рычагов на приборной панели и конечно же незнакомые символы. Кресла пилотов были очень комфортными и, как мне показалось, подстраивались под фигуру, во всяком случае, сидеть было очень удобно.

Первый приятный момент за последние три недели…

Устало закрыв глаза, я качнула головой, прогоняя бессмысленное сожаление. Пейзаж за окном не радовал разнообразием, так что я ничего не теряла. Вместо того чтобы рассматривать невероятно медленно приближающиеся красные горы и однообразную пустыню, проплывающую под нами, я предпочла посвятить время небольшому анализу ситуации.

Снова все сменилось, причем настолько кардинально, что можно было лишь испугаться, и ничего более.

Мы летели в горы с дайгоном. Зачем? Уж точно не в качестве любовниц. Конкретно этот представитель загадочной расы не выглядел любителем женщин. Тем более иных рас.

В голову пришло только одно-единственное приемлемое предположение. Мы нужны ему для исследований. Он ведь ученый, это я поняла из его разговора с коганом, а они очень любят различного рода эксперименты.

Вывод был отвратительным, и я осторожно покосилась на соседа по кабине, тут же вздрогнув под его внимательным взглядом. Сейчас он тоже смотрел на меня. Зачем? Как давно?

— Побеседуем? — Его тонкую улыбку нельзя было назвать приветливой.

Угрожающей — да. Приветливой? Нет.

Мои губы нервно дернулись в ответ, но отмалчиваться не было смысла, поэтому я тихо уточнила:

— О чем?

— Кто ты такая?

Он спрашивал явно не имя, так что прежде чем ответить, я тщательно взвесила все «за» и «против».

Увы…

Лгать дайгону было опасно, как и отказываться от ответа в принципе. Но начать я решила с предисловия:

— Меня зовут Марика Лэнгши. Я медик, доброволец Красного Креста. Меня захватили в плен несколько дней назад, когда наш корабль только вышел из гиперпространства. Около трех недель назад умирающая женщина-псионик передала мне свой дар. Я пока не разобралась, почему именно мне и что это за дар…

— Она была рыжей? — Дайгон перебил меня так нетерпеливо, что я на мгновение замерла. Сдержанно кивнула. — Твой прежний цвет волос?

— Русый.

Змей недовольно цыкнул. Смерил меня неприязненным взглядом и снова сосредоточился на приборах, хотя, как мне показалось, мы летели на автопилоте.

Я выдержала только минут десять, а потом тихо, опасаясь, что вызову в дайгоне еще большее недовольство, спросила:

— Что с нами будет?

Змей отвечать не торопился. Он даже головы не повернул, хмуро рассматривая пространство перед собой. Затем заговорил, так и не посмотрев в мою сторону:

— Наш клан проводит генетические исследования определенного характера. На текущий момент нужный нам ген найден в геноме именно рыжих. — Змеиные глаза скользнули по мне обжигающим холодом презрением. — Этот ген есть только у тех, кто родился рыжим.

Тон и взгляд мне не понравились.

То есть он жалеет, что я здесь? Хорошо-о-о… Вот только обратно возвращать меня не надо.

Он снова замолчал, и я набралась наглости на вопрос, который сейчас волновал меня больше всего и на который он в целом так и не ответил:

— Что будет со мной?

Дайгон повернул ко мне голову, и его губы скривила злая усмешка. Почему злая? Почему он вообще такой… злой? Особенности расы или банальное несварение?

— Тебя мы тоже исследуем. На всякий случай. Псионики нас тоже интересуют. Что ты умеешь?

Вот тут мне стало страшно по-настоящему.

Стараясь не нервничать и не выдавать своего страха, я понимала, что это удается мне очень плохо — хищно раздувающиеся ноздри дайгона явно давали понять, что он чует мой страх и остальные эмоции. Я знала это. Как знал и он, что я его боюсь.

Молчание затягивалось, и дайгон едва уловимо приподнял тонкую черную бровь. Ему не нравилось мое молчание.

— Я не знаю.

— Ложь. — Он сказал это так небрежно, словно произнесенное слово не имело большого значения, но по моей спине пробежала струйка пота совсем не от жары. — Я знаю, что ты уже пользовалась даром.

Откуда?!

Я не сказала это вслух, но его улыбка из просто злой стала сатанинской.

— По вашим меркам я тоже псионик. Мы чуем тех, в ком есть иная сила. А теперь ты мне быстро и без капли лжи расскажешь, что ты уже умеешь.

Он не повысил голос. Не приблизился. Даже ни слова угрозы не прозвучало.

Вот только у меня моментально заледенел желудок, а сердце спряталось в самом темном уголке левой пятки.

Почему левой? Какой глупый вопрос…

Сглотнув колючий ком ужаса, я едва слышно прошептала:

— Я читаю знания существа, когда прикасаюсь к нему пальцами.

Дайгона это не удивило. Он презрительно скривился и нетерпеливо уточнил:

— И только?

Только? Только??! Да у меня и так крыша от этого «только» едва не уехала в голубые дали!

Внутри росло возмущение, но пока оно успешно пряталось за потусторонним и необъяснимым страхом, который требовал говорить правду и ничего, кроме правды. Этому липкому страху я сопротивляться не могла, хотя уже понимала, что он не мой, а навязанный.

Так вот что умеют местные псионики…

— Я пока не знаю.

Пару секунд Змей смотрел мне прямо в глаза, затем коротко, но шумно выдохнул и снова вернулся к изучению приборной панели и видов за окном, сказав лишь одно слово:

— Узнаем.

Почему-то захотелось обратно к когану…

Остальной путь, который продлился не меньше трех часов, мы больше не общались. Я и так наговорила много лишнего, а Змею я была просто неинтересна. Время неумолимо близилось к вечеру, есть хотелось все сильнее, так что даже навязанный страх отошел на задний план. Навязанный, именно навязанный. Как он это делал? Гормоны? Феромоны? Я бы это поизучала.

Навязчивая мысль заняла меня вплоть до момента, когда флай пошел на посадку, причем дайгон взял управление на себя. Я успела лишь увидеть, как в скальной поверхности распахнулись огромные ворота, а мы уже влетели внутрь ярко освещенного туннеля, который завершился огромным ангаром.

Рассматривая виды за окном, я чувствовала себя необразованной деревенщиной, попавшей на выставку научных разработок. Невероятно высокотехнологичное оснащение ангара вызывало психический дискомфорт с тем, что находилось в низинах. Феодальный строй и космические технологии. Рабы и настоящие хозяева планеты.

Хозяева…

— Выходи.

Теперь и мои хозяева.

Планшет, наличию которого я поначалу обрадовалась, оказался не таким уж и спасительным: без выхода в галосеть, без приема местной (уверена, она у них точно была!), без спасительного набора развлекательных фильмов и без подборки хоть какой-нибудь приличной музыки. Всего десятка три книг по генетике, несколько фильмов опять же научного характера и больше сотни треков со звуками природы.

Теперь понятно, почему дайгон так быстро сбежал.

Ну и чем мне занять очередной бессмысленно свободный вечер?

В шкафу я нашла подушку и одеяло, так что на футоне располагалась не без удобств. Полежу, что ли, для начала… И наверное, все-таки систематизирую полученные знания. В последнее время я только и занималась тем, что боялась да молила высшие силы сохранить мне жизнь, так что даже не думала о том, как благодаря майору, капитану, а затем и девушкам узнала столько всего нового, что этого хватило бы не на один год учебы в институте.

Майор…

Я уже начала забывать, как он выглядел, но сейчас, включив звуки дождя, я черту за чертой вспоминала его лицо, фигуру, голос, выражение глаз… и понимала: очень хочу обратно. Да, здесь меня не тронули и скорее всего не тронут, но это не мой мир. Краснокожие черствые варвары и высокомерные ледяные Змеи. Не люди.

Детство, школьные годы, кадетский корпус, военная академия, годы службы — я вскрывала ячейки памяти одну за другой, изучая жизнь Леона так скрупулезно, словно от этого зависело мое будущее. Казалось бы — почему я на нем так зациклилась, да еще и так неожиданно, но подсказка всплыла сама собой.

Мне это необходимо. Важно почувствовать хоть чью-то незримую поддержку. А он был таким правильным, этот несгибаемый майор, что к глубокой ночи я им уже искренне восхищалась и нисколько не злилась за свое заключение в карцере. Он был прав. Безоговорочно.

Я действительно была неведомой угрозой, об этом прямо заявил и Кенау, чьи поступки для меня были все еще не до конца понятны. Ученый… Псионик. Наверняка он преследовал какие-то свои, пока неведомые мне цели, узнать которые было необходимо и одновременно боязно. А вдруг они решат меня исследовать, но уже посмертно? А что, если мой дар еще не до конца раскрылся и это всего лишь верхушка огромного айсберга? Почему дайгон так небрежно отнесся к информации о моей способности читать существо как раскрытую книгу, только лишь прикоснувшись к нему пальцами? Это ведь удивительно! Уникально!

Или это удивительно лишь для среднестатистического обывателя, а для псионика норма?

Я устало закрыла глаза, и перед моим мысленным взором снова встало суровое лицо майора Джайстора.

Ищут ли меня? Вряд ли. Но почему-то так захотелось поверить, что обо мне хотя бы вспоминают…

Ночь прошла на удивление быстро, а утро началось невероятно рано. Казалось, я только уснула, а меня уже будили, причем не самым вежливым способом — включив свет на полную мощность, так что я едва не ослепла спросонья.

— Вставай. — Кенау не стремился быть вежливым, уже в дверях ванной комнаты (она у нас была одна на двоих, а сам он спал в гостиной) довольно громко заявив: — На сборы десять минут, ждать не буду.

Пфф! Напугал!

А он, будто услышав мою ленивую мысль, злорадно добавил:

— В лаборатории тебя никто кормить не будет, а я уже позавтракал.

Зараза!

В итоге с футона я соскочила как ужаленная, одевалась впопыхах, ела торопливо, а умыться и расчесаться так и не успела, потому что дайгон сдержал свое слово — через десять минут мы уже шли на уровень, где меня планировали исследовать. Точнее, он шел, а я послушно семенила за ним, не понимая, почему беспрекословно слушаюсь эту явно рептилоидную заразу.

Но слушалась. Неужели он опять воспользовался своими способностями?

Весь путь, а он занял минут семь, я прожигала спину своего якобы хозяина подозрительным взглядом. Он проникаться не торопился, довольно прохладно приветствуя многочисленных сотрудников института, которые на верхнем, лабораторном, уровне встречались нам практически на каждом шагу. На меня внимания практически никто не обращал, а вот с Кенау здоровались весьма подобострастно, из чего я сделала не слишком утешительные выводы — мой сожитель здесь довольно важная шишка.

Кстати, одет старший научный сотрудник сегодня был вновь иначе — в светло-голубые брюки и тунику-халат, который в принципе можно было назвать лабораторным. На входе в очередное помещение нам пришлось немного задержаться — небольшая комната оказалась дезинфекционной, и нас несколько раз обдало туманом с знакомым до боли запахом. Именно так пахли антисептики в госпитале.

Бог мой… Сколько всего прошло времени? От силы три недели.

Невероятно, но только сейчас я поняла, как соскучилась по привычному делу. Интересно, если попросить Кенау, он согласится устроить меня здесь на работу? Хотя бы временно, хотя бы помощницей помощника, чтобы окончательно не свихнуться от безделья?

Пока я мысленно пыталась сформулировать просьбу, чтобы она звучала безотказно, внутренние двери с шипением открылись, и мы прошли в лабораторию. Я начала с интересом осматриваться, не забывая идти за дайгоном, который быстро и уверенно продвигался вглубь огромного помещения.

А посмотреть было на что!

Сосредоточенные сотрудники-дайгоны, каждый занятый своим делом, незнакомые конструкции, перегоняющие по бесчисленным стеклянным трубкам разноцветные жидкости, огромные колбы выше человеческого роста, внутри которых…

А вот присмотрелась я к содержимому ближайшей колбы зря.

Не веря собственным глазам, моргнула и застыла. Присмотрелась получше… Жидкость в колбе была довольно мутной, но я все равно поняла, что зрение меня не подводит — в колбе находилась беременная ортка. Живая, но спящая. Возможно, в анабиозе. Глаза женщины были закрыты, обнаженное тело расслабленно плавало в мутной зеленоватой жидкости, но я видела, как бьется ее сердце, а грудная клетка поднимается и опускается, умудряясь дышать без воздуха.

Как, говорите, институт называется?

— Марика! — Раздраженный окрик Кенау вывел меня из хмурой задумчивости и заставил поторопиться.

Удивительно, но страха не было. Я просто поняла то, о чем, нисколько не скрываясь, мне рассказали вчера немного иными словами, не вдаваясь в подробности. А ведь и правда, что могут исследовать в институте репродуктивной генетики, как не беременных?

И шэт побери, я рада, что не в числе подопытных!

Желудок на мгновение сжался от дурного предчувствия, но я приказала себе расслабиться и не паниковать раньше времени. Кенау сам сказал, что их интересуют только урожденные рыжие. И пусть так и остается!

Следующие несколько часов у меня не было ни минутки, чтобы просто сесть, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о своем ближайшем будущем. У меня взяли образцы всех без исключения биологических тканей. Кровь, слюна, моча, кожа, ногти, волосы. Исследовали на аппаратах УЗИ, МРТ и прочих уже незнакомых мне конструкциях. Залезли везде, рассмотрели все, изучили так, что к вечеру я хотела лишь одного — лечь и умереть.

— Вставай. — С последнего смотрового кресла меня пришлось сгонять повторным приказом. — Марика! Не разлеживайся!

— Тиран… — Я пробурчала тихо-тихо, но Змей услышал.

Обернулся, язвительно приподнял бровь и уточнил:

— Ты это мне?

За целый день, проведенный рядом с этим маньяком науки, я уже привыкла к его высокомерной манере поведения, так что скрывать не стала. Просто кивнула, кряхтя, сползая с кресла на пол.

— Забавно. — Дайгон коротко фыркнул через нос, что в его исполнении означало смех. — Обычно меня называют садистом или маньяком. Тираном еще ни разу. Так, на сегодня закончили. Идем, время ужина.

Ну, слава тебе, мироздание!

Но как бы я ни устала, все равно по дороге обратно спросила:

— А когда будут результаты исследования?

— Первые — уже завтра. — Он шел неторопливо, видимо, и его этот крайне насыщенный день весьма утомил. — По ним будет ясно, в каком направлении мы будем обследовать тебя дальше. Но даже сейчас уже видно, что ты больше не человек.

Я настороженно нахмурилась и тихо уточнила:

— А кто?

— Полноценный псионик.

— Но…

Я растерялась. Но разве псионики не люди? Так и спросила:

— А чем псионики отличаются от людей? Кроме способностей, конечно.

К этому моменту мы подошли к нашей секции, и Кенау покосился на меня с нескрываемой иронией, параллельно открывая дверь.

— А сама еще не поняла?

Что за дурная привычка отвечать вопросом на вопрос?!

Раздраженно рассматривая мужскую спину (Кенау прошел в квартиру, заявив, что идет в душ первым), я хотела сказать о-о-очень много… Но промолчала. Вместо этого прислушалась к себе и своему дару, который иногда изъявлял желание дать одну-другую подсказку. Может, в чем-то он и был прав. Может.

Но почему просто не ответить?

Ответами Кенау разродился только после ужина, после того, как я задала вопрос снова.

— Психика — раз. Живучесть — два. Энергетика — три. Разобрать подробнее или сама?

— Если тебе не сложно, я бы хотела услышать подробный разбор каждой позиции. — Жутко хотелось спать, но я сидела ровно, хотя глаза то и дело закрывались, а желание зевнуть с каждой секундой становилось все нестерпимее. — Я понимаю, тебе это вряд ли интересно, но я родилась в обычной семье и о псиониках почти ничего не знаю, но буду очень рада услышать о них от тебя.

Надеюсь, этот Змей любит лесть.

Змей лесть любил. А еще очень любил поговорить после ужина.

Через час я стала капельку информированнее не только о себе, но и о псиониках в целом. Псионики это действительно больше, чем просто люди. Псиоником мог родиться представитель абсолютно любой расы, но пока были известны лишь люди, дайгоны и несколько десятков генетически измененных псиоников-малоросликов. Дайгоны небезосновательно подозревали, что и среди смургов встречались одаренные, но пока у них не было возможности исследовать уникумов этой голубокожей и весьма скрытной расы. Псионики действительно были психически стойкими, что подтверждало мое чересчур спокойное поведение и в большинстве своем отрицательные результаты на тестерах, которые были днем. По поводу энергетики дайгон сказал лишь, что пока это повлияло на мою привлекательность для противоположного пола и усилило выработку гормонов, отвечающих за притяжение. Судя по результатам одного из тестов, трансформация именно энергетики еще в процессе, и окончательно будет ясно только через месяц-другой. На живучести Кенау тоже не сильно задержался, отметив, что теперь я более вынослива, чем среднестатистическая женщина, и если захочу, то смогу без труда натренироваться до уровня космодесантника как по силе и ловкости, так и по умению обращаться с различным оружием, правда под руководством грамотного инструктора.

Акцент Кенау сделал на завтрашнем дне, пообещав мне усиленные исследования именно моих пси-способностей.

— А как их можно исследовать? — Если честно, я не представляла, как можно научно изучить нематериальный дар.

— Узнаешь. — Улыбка была зловещей, но на меня она не произвела должного эффекта.

Кенау вообще любил высокомерно разговаривать и зло ухмыляться, выбрав для себя амплуа этакого ледяного злодея, но пока оно не подтвердилось ни одним действием. Ну, подумаешь, характер подкачал. Я тоже не золото. Просто воспитана иначе, да и ситуация не располагала к надменности и язвительности, а требовала сосредоточенности и послушания. Выскочке и хамке никто не будет ничего объяснять и беседовать по душам, а вот с милой, любознательной и вежливой девушкой мало кто откажется приятно скоротать вечер.

Эти не самые бескорыстные мысли периодически мелькали в моем сонном мозгу, требуя сконцентрироваться на словах собеседника.

И от чего я не удержалась под конец беседы, так это от самого животрепещущего вопроса:

— А что насчет гена урожденных рыжих? Вы его во мне нашли?

— Пока нет. Результаты будут готовы только через пять дней. — Задумавшись о чем-то своем, дайгон небрежно отмахнулся: — Пока меня намного больше интересуют твои пси-способности. Судя по одному из тестов, они преимущественно в спящем режиме, и мне необходимо подобрать нужный комплекс для его пробуждения. На сегодня все. До завтра.

— До завтра. — На футон я падала уже спящая.

Способ, с помощью которого я вышла из колбы, всполошил всю лабораторию. Ко мне поторопились все ближайшие научные сотрудники, лишь Кенау стоял на месте и загадочно, ухмылялся. Так же загадочно кривила губы и я, неторопливо поднимаясь с колен и стараясь не наступить на острейшие осколки стекла, блестящие в остатках желейной массы, растекшейся по полу.

— Я же говорил, это универсальный активатор. — Взмахом руки отправив прочь самых любопытных, рискнувших подойти к месту происшествия, дайгон чуть прищурился, рассматривая меня так, словно впервые увидел. — Полное раскрытие дара, верно?

Я скривилась сильнее. Классический маньяк. Ничего, кроме успешной реализации задуманного дела, его не интересовало. Ни способы, ни самочувствие подопытного. Лишь результат. Положительный результат.

— Верно. Мне необходимо вымыться.

Кенау с язвительной усмешкой махнул рукой в сторону душевых кабин, расположенных рядом с выходом из лаборатории, и даже не удосужился проводить меня до них и проконтролировать, чтобы я не упала по дороге.

Этого я и хотела.

Колени дрожали, руки мелко тряслись, на меня косились как дайгоны, так и малорослики, которых вызвали прибрать устроенный мною погром, но я шла и старалась даже мыслью не выдать свои истинные цели.

Отсчет шел уже на минуты.

В душевой, где я была уже пару раз в самом начале, на полочке лежали не только одноразовые полотенца в герметичных упаковках, но и запасные халаты вместе с брюками. Прихватив и то и другое, я поторопилась в самую дальнюю кабину. В голове сам собой всплывал план здания. За одной из стен находилось подсобное помещение, через которое можно было проникнуть в следующее, а затем выйти во внешний коридор, минуя центральные двери и любопытных. Проблема состояла лишь в том, что для этого мне придется сломать парочку стен.

Шумно выдохнув, поморщилась. Теоретически я это могла. Практически… это будет непросто. Стекло я долбила не меньше часа, прежде чем оно поддалось и наконец сломалось. А стены? Еще часа три? У меня нет столько времени. Как и выбора.

Вымылась я очень быстро, и это несмотря на то, что губка выскальзывала из дрожащих пальцев, а ноги подкашивались так, что пришлось сесть, чтобы не упасть. Выключила воду, вытерлась, оделась и снова примерилась к нужной стене. Шэт! Нет, не смогу. Даже пробовать не стоит.

Взгляд лихорадочно забегал по помещению, ища альтернативные варианты. Канализация, вентиляция… Все не то, слишком узкие трубы. Отопление? Тоже не вариант. И снова злоба глухо рыкнула моим голосом, раздражаясь на отсутствие приемлемого решения.

Как же меня все это сейчас бесило!

В ту же секунду обострившийся слух вычленил среди прочих звуков комплекса мягкую поступь ботинок уже высадившегося на верхнем уровне десанта. Я подняла голову, прислушиваясь лишь к тому, что меня сейчас интересовало. Мозг, переключившись в режим суперкомпьютера, рассчитал все имеющиеся варианты и выдал итог — у меня осталось восемьдесят секунд, прежде чем Шамрок будет здесь.

Ну, будь что будет.

Стиснув зубы, чтобы не заорать от боли, когда мои костяшки раскрошатся в пыль, я сконцентрировалась вновь и со всей дури впечатала кулак в самую слабую точку нужного участка стены.

Уй… Боль была адской, но своей цели я добилась — в каменной стене толщиной около пяти сантиметров зияла дыра больше полуметра в диаметре. Бедная моя ручка опухла моментально, но времени на слезы не было, оставалось всего семьдесят секунд.

Вторая стена была тоньше на двенадцать миллиметров, но после ее разрушения я поняла, что случилось именно то, чего я и боялась — в правом запястье хрустнули кости. К счастью, ничего больше ломать в ближайшее время я не планировала. Хотя зарекаться не стоило…

В памяти невероятно подробно всплыла одна из тренировок Леона, на которой майор бесшумно передвигался по лабиринтам, где за каждым углом ему мог встретиться вооруженный противник.

Торопливо перебирая босыми ногами, я со всех ног бежала к грузовому лифту. Если обычные можно отключить, обесточив центральный энергетический кабель, что наверняка и провернут десантники отряда «Омега», то грузовые питались от автономных аккумуляторов, причем каждый от своего.

Тридцать секунд.

В конце коридора за поворотом послышались возбужденные голоса, шум драки, возгласы боли, и я едва-едва успела юркнуть в кабину лифта и нажать кнопку, которая отправит меня на уровень ангара, как шум смолк, и десантники двинулись дальше.

Успела!

Двадцать секунд. Лифт поднимался невероятно медленно, а секунды ускользали как сквозь пальцы вода. Десять. Девять… Створки распахнулись, и в меня уткнулось дуло оружия.

Целое мгновение мы круглыми от шока глазами смотрели друг на друга. Я и псионик из «Омеги», которого оставили контролировать грузовые лифты.

Мужчина соображал быстро. Слишком быстро. По его губам скользнула усмешка узнавания, и он повел дулом в сторону, молча предлагая мне выйти. Его правая рука потянулась к рации, закрепленной на ухе, и я поняла, что время не стоять, а действовать.

Рывок, толчок и захват шеи здоровой левой рукой. Дар был разбужен, голоден и жаждал действия, поэтому мне хватило всего секунды, чтобы обессиленный мужчина грузно упал к моим ногам. Во рту моментально стало гадко, желудок скрутило судорогой от отвращения, но времени на слабость и сожаление не было. Я не убила его, всего лишь забрала часть жизненной энергии, отправив в продолжительный обморок. Теперь я могла и это.

Если неделю назад в ангаре было очень шумно и буквально не протолкнуться от рабочих-малоросликов и прилетающих-улетающих дайгонов, то сейчас было тихо, как в морге. Не самое веселое, но очень точное сравнение.

Прячась за флаями и космическими челноками, я снова лихорадочно отбрасывала один вариант за другим. Побег? Однозначно. Куда? А вот тут уже фантазия буксовала. Бегать от Шамрока бесконечно не дело, но мне необходимо выиграть время. Лучше год. Можно и чуть меньше, но не слишком. Именно за это время я смогу научиться всему, что таил в себе дар Эделины, и смогу на равных противостоять Псу.

О! Кораблик. Большой. Черный. Симпатичный. Мне подойдет.

Они даже не убрали трап, не ожидая, что среди дайгонов найдутся самоубийцы, рискнувшие посягнуть на имущество псиоников Конфедерации.

В десантном боте отряда «Омега» оставался лишь пилот, которого я и обнаружила в кабине, куда бесшумно прокралась и, шалея от собственной наглости, приставила изъятое чуть раньше оружие к мужскому затылку.

— Добрый вечер. А давайте немножко полетаем?

Шли дни, недели… мое неторопливое отшельничество длилось уже почти три месяца, когда в воздухе начало пахнуть опасностью. Я уже очень хорошо различала информационные запахи всех без исключения хищников, но сейчас пахло иначе.

Не зверем.

Я научилась обращаться с ножом, охотясь ежедневно и надеясь лишь на острую сталь и свои руки, но теперь остро осознавала, что мне очень не хватает как минимум бластера. Я не понимала природы опасности и очень нервничала по этому поводу. День, два, три… Опасность не приближалась, но и не исчезала. Она была рядом. Присматривалась. Принюхивалась… Оценивала.

Это был не орт и не человек. Не малорослик и не дайгон. Я не понимала его расы, и это злило. Неужели Рок? Сомнительно. Он бы не стал выжидать так долго.

Сегодня у реки я нашла следы. Он оставил их специально, я чувствовала это. Мужские армейские ботинки сорок восьмого размера. Точно не орт, они не носили армейские ботинки.

Значит, все-таки псионик. Но не Рок.

Обводя пальцами рельеф отпечатка, я старательно прислушивалась к смутным отголоскам информации. Он был тут совсем недавно… Прошел по камням, воде, затем специально наступил здесь, по песку и…

— Марика Лэнгши?

Я не торопилась оборачиваться.

Стало быть, он шагнул здесь специально. Неужели все-таки решил выйти из тени? И не побоялся?

Я прикрыла глаза и вдохнула еще прохладный утренний воздух. Все верно. С оружием.

Вставала я очень медленно, а оборачивалась еще медленнее, хотя больше всего хотелось выхватить из-за голенища нож и метнуть его в противника. К сожалению, что-то мне подсказывало, что это будет опрометчиво.

— Вы ошиблись. — Я встретилась взглядом с мужчиной, который прислонился к валуну всего в пяти метрах от меня. — Меня зовут Карри.

Обед прошел преимущественно в молчании. В моей голове была уйма вопросов, но задавать их так сразу и тем самым давать противнику повод поторговаться не хотелось. Это я им нужна, а не они мне. Вот пускай он заинтересовывает и расписывает прелести нашей с ним «дружбы».

Шахиро в свою очередь тоже разговаривать не торопился, как и притрагиваться к бутылке. Я от вина отказалась, так что он не стал его открывать, видимо, решив, что одному пить тоже не стоит.

— Спасибо, было очень вкусно. — Я наелась так, как не ела уже очень давно, и даже немного стала переживать, смогу ли это все удержать в желудке во время гиперпрыжка. — Когда уходим в гиперпространство?

— Через пару часов. Автопилот летит на максимальных скоростях к границе системы, но немного левее пограничников. Сама знаешь, мы вроде как на территории противника.

— Знаю, — кивнула. — Меня другое удивляет — как на территории противника летают все кому не лень? Что Рок со своими ребятами, что ты. И совсем ничего не боитесь?

— А чего нам бояться, рыжуля? — Шахиро откинулся на спинку стула, допивая чай и посматривая на меня поверх кружки. — Ортов, что ли? Так наша техника на уровень выше. Мы же не регулярные войска, а псионики. Да и в рукопашной я могу без труда выйти один против батальона.

И снова пустое бахвальство. Классический варвар.

— Кто ж такой глупый, что выйдет против тебя в рукопашной? — Язвительно усмехнувшись, я качнула головой. — Да у тебя на лице написано — «БТР тюнингованный, последняя модель». А вот как насчет внутренней составляющей?

— Я не понял. Ты чего хамишь? — Шахиро недовольно отставил кружку и сложил руки на груди. — Я ее, понимаешь, в гости пригласил, отмыл, одел, накормил. А она? Маня! Ты только глянь на нее! Никакой благодарности, одни необоснованные претензии!

Маня на меня смотреть не торопилась — прыгулька объелась, впихнув в себя столько мяса, сколько весила сама, и теперь счастливо сопела у меня на плече, вцепившись необычайно острыми коготками в ткань комбинезона.

— Пригласил? Это теперь так называется? — Я презрительно посмотрела. — А ничего, что я приглашаться не планировала?

— Ой, не придирайся. — Шахиро недовольно отмахнулся. — Если бы не я, так кто-нибудь другой утащил бы. Открою тебе секрет — Рок снова на планете. И не один. Я знаю как минимум троих из гильдий, которые тоже рыщут в поисках тебя в этом секторе. И заметь, я из них самый приличный.

Я чуть чаем не подавилась. Это каковы же остальные?

Стоп.

— Рок был на планете? Точно?

Шахиро ухмыльнулся и кивнул.

— Точнее некуда. А ты думаешь, почему я так торопился познакомиться? Он еще ночью в том секторе высадился. Думаю, сейчас как раз твой флай нашел.

Я недоверчиво прищурилась, но опровергать не торопилась. Доверять ничем не подтвержденным словам было не очень умно, но и во лжи обвинять не было смысла. Что ж…

— А какие еще гильдии меня ищут?

Следующие несколько дней прошли весьма познавательно и в положительном ключе. Шахиро много и вкусно готовил, признавшись, что действительно меня откармливает. Маня вела себя как порядочная леди, кушая из отдельной мисочки, устраиваясь на ночь рядом со мной на подушке и даже освоив лоток в туалете. А я потихоньку продвигалась к своей цели, с каждым новым днем утверждаясь в мысли, что план гениален. Смург был веселым и компанейским парнем, не зацикленным на своих проблемах, которых у него, казалось, вообще не было. Он с удовольствием рассказывал, объяснял и даже показывал, когда я всерьез заинтересовалась оружием, которое было на борту.

А на борту чего только не было! Одних наименований только ручного оружия было не меньше двадцати! А ведь на корабле было и оружие класса «космос — космос» и «космос — земля», так как судно являлось далеко не прогулочной яхтой, а полноценным боевым кораблем.

На двадцатый день, когда большинство вновь вышедших фильмов было пересмотрено, а жизнь в гильдии, предстоящий выбор клана и мое дальнейшее обучение обсуждены раз пять, я решилась.

Естественно, после ужина и известия, что завтра после обеда выйдем из гиперпространства. Мы снова расположились в «кинозале», но прежде чем Шахиро успел включить фантастический боевик (он предпочитал именно этот жанр), я привлекла его внимание:

— Шахиро, у меня к тебе деловое предложение.

— Да? — Смург заинтересованно прищурился.

— Давай поженимся.

Мужчина окаменел. Минуты три, не меньше, рассматривал меня молча и так внимательно, словно впервые увидел. И только когда я наклонила голову набок и улыбнулась, он пришел в себя:

— Поясни.

— Что именно?

— В чем моя выгода?

Я усмехнулась. Он не дурак. И не самоубийца.

А придется!

— Я начну с небольшого вступления, хорошо?

Шахиро едва уловимо кивнул, сосредоточив на мне все внимание и не отведя взгляда прищуренных потемневших глаз.

— Как ты наверняка понимаешь, я много думала. Рок идет за нами по пятам, это даже не вопрос. Если он нашел мой флай, то точно видел и твои следы. Если память Эделины не лжет, то он в бешенстве и как минимум желает убить нас обоих. Ну, может, сначала поиздеваться немножко. Отсюда вывод — как только мы выйдем из гиперпространства, он в лепешку расшибется, но не позволит мне подать заявку в один из ваших кланов, ведь после этого он уже ничего не сможет сделать.

Шахиро недовольно нахмурился и задумчиво потер подбородок.

— Хотя может и попытаться. Допустим, я все-таки успею подать заявку в клан и перейти под его защиту. Например, в клан Краснолисых. Кто помешает Шамроку заявить о несоблюдении протокола? Ведь окончательное вступление в клан это не минутная процедура, а очень и очень длительная. Сам знаешь, что я тебе говорю… Это только заявка подается и рассматривается сразу, а татуировка ставится только в момент сдачи экзаменов. То есть через месяц. Где вы будете прятать меня целый месяц, когда Шамрок придет к главе гильдии и потребует выдачи наследницы Эделины, на которую у него по всем законам преимущественное право?

— Поверь, места есть.

Сейчас Шахиро меньше всего походил на весельчака и балагура, превратившись в огромную сжатую пружину.

— Верю. Но еще я знаю Шамрока. И знаю, что он уже на грани. С него станется, натравит на вас, допустим, Темное братство, а сам под шумок меня выкрадет, либо вообще заявится на церемонию принятия клановой татуировки и, устроив большой «барабум», опять же меня выкрадет. Я же предлагаю следующее: по всем правилам, пока я ни в одном из кланов, я имею право выбора супруга. Я выбираю тебя и Киберклан. В отличие от протокольного вступления в клан, свадьба — дело трех секунд, но я автоматически становлюсь членом вашего клана, потому что приму татуировку в момент бракосочетания. Глава гильдии не теряет ровным счетом ничего, потому что я не отказываюсь от вступления в гильдию. Разводов у вас нет, а вдова все равно принадлежит клану супруга. Кроме того, я — бонус вашему клану, ценный бонус. Согласен?

Шахиро понимающе усмехнулся:

— Ладно, красотка, нашу выгоду ты расписала изящно, даже не поспоришь. А в чем твоя выгода? Зачем тебе муж кибер?

— Это будет фиктивный брак.

Брови собеседника взмыли ввысь:

— Повтори.

— Это будет фиктивный брак. — Я усмехнулась. — Ты можешь и дальше продолжать гулять по барам, не скажу ни слова против. В свою очередь обещаю быть верной женой, чтобы никто даже мысли не допустил, что я подрываю твой авторитет. Понимаешь, я уже в полной мере осознала глубину своего попадания. Я не собираюсь покоряться воле главы клана, когда он решит свести меня с подходящим самцом. И уж чего я точно не собираюсь, так это рожать детей по указке. Хватит того, что этот дар сломал жизнь мне. Так что как ни крути, а ты мне подходишь.

— Сомнительный комплимент… — Шахиро не выглядел счастливым. Скорее раздосадованным.

— Хочешь комплиментов? Без проблем! За эти три недели я узнала тебя достаточно близко, чтобы понять — в тебе уйма положительных качеств, которые необходимы моему будущему супругу и защитнику. Ты очень силен, умен, расчетлив. С чувством юмора, компанейский, но не въедливый. Заботливый, это даже не обсуждается — я поправилась килограмма на три, не меньше. И уж во что я точно верю, так это в то, что рядом с тобой я буду защищена со всех сторон. Ты просто никому не позволишь тронуть свое. — Я многозначительно улыбнулась. — Так что согласно моим выводам — ты идеальный кандидат в мужья.

Псионик скептично хмыкнул. Пару минут подумал и с сомнением уточнил:

— Рыжуля, тебе сколько лет?

— Почти двадцать пять. Ты ведь знаешь.

— Знаю. — Шахиро кивнул и покачал головой. — Не понимаю, как в двадцать четыре года можно быть такой расчетливой и циничной стервой.

Я небрежно повела плечами. Захочешь жить — и не так раскорячишься. А жить я хотела, причем подальше от Рока. А Шахиро будет моим буфером или кто другой (но такой же подходящий!), уже значения не имело. Проблема была в отсутствии выбора и времени, но сидящий напротив мужчина вполне меня устраивал. Не страшный, не злой, не тупой. Почему бы и нет?

— Ты понимаешь, что лично я, согласившись на твое предложение, приобрету пожизненную головную боль?

Я с усмешкой кивнула:

— Но ты же не трус?

Шахиро ти-и-ихо-тихо скрипнул зубами:

— А ты не только стерва, но и манипулятор.

— Я же говорю — мы будем отличной парой! — Я весело и беспечно рассмеялась, уже понимая, что он согласен.

— Да-а-а…

Шахиро рассматривал меня снова и снова, но я понимала, что ему необходимо время, чтобы привыкнуть к этой мысли, и не торопила. Сама ведь почти три недели присматривалась. А у него осталось меньше суток, чтобы привыкнуть к мысли, что уже завтра он будет женат.

— Рыжуля, в целом я согласен.

Я недовольно нахмурилась. Что за финт?

— За одним исключением.

Я недовольно поджала губы и прищурилась. Смург же, наоборот, довольно оскалился и откинулся на спинку кресла, хотя все это время сидел, подавшись вперед.

— Наш брак будет НЕ фиктивным.

— Что? — Сначала я подумала, что ослышалась. Внимательно присмотрелась к ухмыляющемуся собеседнику и недоверчиво уточнила: — Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал. — Шахиро широко развел руками. — Детка, ты вообще понимаешь, что предлагаешь? У меня под боком будет умница-красавица жена, а я не буду к ней прикасаться? Вот уж не согласен! Не спорю, тебе еще килограммов пять не помешало бы прибавить, но это не проблема. Кроме того, как тебе наверняка известно, — Шахиро неожиданно хищно усмехнулся, — подобный брак без первой брачной ночи недействителен.

— Известно. — Я недовольно выдохнула, но кивнула: — На это я согласна. На остальное — нет. И обсуждать не буду. Не хочешь на моих условиях — никак не будет. Хотите войны с Шамроком — пожалуйста, воюйте на здоровье. Я предложила максимально бескровный вариант.

— А почему нет? Объясни?

Я прекрасно видела, как его задел мой отказ, но соглашаться не собиралась. С какой стати? Мы оба взрослые люди и прекрасно понимаем, что чувствами и любовью тут даже и не пахнет, голый расчет. А заниматься сексом только лишь для здоровья? Нет, обойдусь.

Весь вопрос в том, как объяснить это своему будущему мужу и не задеть его эго.

— Скажем так, я против секса без любви. О любви в нашем случае речи не идет, сам понимаешь. Это договор на взаимовыгодных условиях и не более.

Шахиро поморщился и отрицательно качнул головой:

— Рыжуля, я до сих пор так и не увидел своей личной выгоды. Да, это будет выгодно гильдии и клану, но не мне лично. Иметь такую жену, как ты, — это действительно пожизненная головная боль. Если Шамрок отстанет от тебя, то меня он запишет в личные враги. Поверь, у меня с ним и так не самые теплые отношения, было дело. На меня будут злиться главы Краснолисых и Воронов, потому что таким образом я перейду им дорогу и задену их интересы.

Шахиро прервался, позволяя мне осмыслить сказанное.

Его слова меня не радовали. Совсем не радовали!

Я нервно переплела пальцы, всерьез начав переживать, что он сейчас откажет. Но шэт побери! Это не по плану!

Шахиро с усмешкой несколько минут понаблюдал за моей досадой, а затем продолжил:

— На самом деле ты права, мне плевать на мнение и недовольство окружающих. Мне хватит сил и наглости заткнуть пасть всем, кто рискнет попытаться вставлять нам палки в колеса, но мне нужен стимул. Ради чего? Только лишь ради своего эго? Маловато. Предложи мне еще что-нибудь. Ну же, Марика?

Так и захотелось громко выругаться. Очень сильно захотелось. Вот просто гигантским усилием воли сдержалась.

Ах, значит, так, да? Ла-а-адно!

— Деньги?

Шахиро с усмешкой отрицательно качнул головой.

Так сильно захотелось его ударить, что даже обидно стало. Вот просто почти до слез обидно! Если бы у меня, кроме себя самой, было хоть что-то! Да я бы все отдала!

Но, кроме собственного тела, у меня не было ничего. Только гордость.

— Значит, мы не договоримся. Жаль. Спокойной ночи.

На негнущихся ногах, но с идеально прямой спиной я встала с дивана и ушла к себе. И пускай моя воля будет принадлежать клану и гильдии, но собственным телом буду распоряжаться только я, и никто иной!

От обиды и раздражения, а также от того, что мой гениальный план провалился, я очень долго не могла уснуть и ворочалась с боку на бок. Шэт его побери! Почему просто не согласиться? Я же сказала, что не буду против его гулянок по бабам! Зачем зацикливаться на сексе со мной?!

Сволочь! Я на него понадеялась, а он…

Утро я встретила злая и не выспавшаяся. За завтраком на Шахиро не смотрела, предпочтя быстренько поесть и уйти к себе. Маня чувствовала мое плохое настроение и очень сильно по этому поводу нервничала, не находя себе места и постоянно перепрыгивая с плеча на колени, а с колен на стол.

Обед тоже прошел в молчании. Шахиро делал вид, что все в порядке, но заводить разговор не торопился, а я вообще его видеть не хотела, не то что разговаривать. Напряжение нарастало, но уговаривать смурга согласиться на мои условия или соглашаться с его вариантом я не собиралась. Гордость у меня еще была.

Наверное, зря…

После обеда я снова ушла к себе, но уже не могла лежать. Сначала походила по комнате, затем начало раздражать и это. Сходила в душ, но и он тоже не очень сильно помог.

Гнилая клизма! Да почему просто не согласиться?!

Прозвучал сигнал о скором выходе из гиперпространства, и я раздраженно выругалась. Шансы на благополучное будущее таяли буквально на глазах. Через сколько мы будем на планете и появимся на ковре у главы гильдии? Час, два, три? Шэт! Что делать… Что же делать?!

Братан?

Я с тихим ужасом рассматривала темно-зеленого даурианца, который был выше Шахиро на полголовы, но при этом мужчины обнимались так, словно действительно были братьями. Это как?

Да он больше всего на отъявленного уголовника похож! А за спиной что? Бластер? Точно бластер! Гнилая клизма, они… Они что, контрабандисты? Шахиро, куда ты меня притащил?!

— Шах? Ты? Женишься? — Пока я тихо паниковала, смурга обступили и остальные даурианцы, начав наперебой хлопать охотника по плечам и выясняя подробности. — Сдурел?

— Точно! — Шахиро громко хохотнул и протянул руку ко мне: — Знакомьтесь, моя малышка Марика. Самая потрясающая девушка Галактики.

Смутившись под оценивающими мужскими взглядами, я предпочла поскорее шагнуть ближе и принять ладонь смурга. Хватит уже на меня пялиться! Жените и свободны!

Шахиро, видимо, думал то же самое, потому что решил поторопить весьма удивленных знакомых:

— Нагиро, и рад бы рассказать все без исключения подробности, но прости, братан, мы торопимся. Давай уже начнем?

Даурианец последний раз окинул меня подозрительным взглядом и с удивленной усмешкой качнул головой:

— Идемте. Уже все готово, ждут только вас.

Я озадачилась еще больше. Когда успели? Хотя… Точно! Так это с ними Шахиро говорил еще на корабле? Вот так связи. Впору начать завидовать.

Шли мы быстро и недолго. Сменили несколько уровней, прошли с пяток лестниц и повернули бесчисленное множество раз. Все это время Шахиро крепко держал мою руку, но, даже если бы попытался отпустить, я бы в него вцепилась сама. Я боялась не остаться одна, а элементарно заблудиться в этом жутком лабиринте. Мы прошли технический уровень, жилой, рыночный… Если бы не мужчины, уверенно рассекающие своими широкими плечами людской поток, меня бы уже давно кто-нибудь затоптал.

Мы повернули вновь и абсолютно неожиданно юркнули в одну из бесчисленных лавочек, прошли по сумрачному коридорчику и оказались в большой, ярко освещенной комнате, где кроме нас оказался всего один человек.

Почти человек.

— Расслабься, — шепнув в макушку, Шахиро остановился и прижал меня к себе.

И рада бы…

Во все глаза рассматривая худощавого лысого татуированного псионика, на котором не было ни сантиметра чистой кожи, я нервно сглотнула. Так вот какие они, Регистраторы.

Мужчина был одет лишь в свободные брюки и стоял на полу босиком, хотя удивляло не это. Больше всего поражали его затейливые татуировки, которые, казалось, были живыми и незаметно для глаза, но все-таки передвигались по телу. Моргнула, отвела взгляд, чтобы не выглядеть невоспитанной, и предпочла рассмотреть само помещение, пока Шахиро, понизив голос, объяснял цель нашего визита.

Комната тоже меня поразила. Я думала, это будет небольшая каморка, но стоило оглядеться, как сразу стало ясно — мы почти что в храме. Высокий куполообразный потолок, расписные стены, цветные витражи и очень красивый алтарь позади Регистратора.

Даурианцы, встретившие нас у шлюза, сейчас стояли позади, предпочитая остаться у входа, замерев в почетном карауле, словно безмолвные стражи.

Да-а-а…

— Марика?

— Да? — Я перестала глазеть по сторонам и сосредоточилась на спутнике.

— Руку.

Я торопливо стянула перчатки и вложила правую руку в широкую голубую ладонь Шахиро. Перевела взгляд на Регистратора и растянула губы в нервном подобии улыбки.

Псионик, скользнув по мне равнодушным взглядом, перевел его на Шахиро и с легкой иронией уточнил:

— Ты хорошо подумал?

— Более чем. — Смург был невероятно сосредоточен, ровно и уверенно ответив на заданный вопрос.

— Тогда приступим. — Регистратор прикрыл глаза, положил правую руку поверх моих пальцев и что-то неразборчиво зашептал.

Я не понимала ни слова, но откуда-то знала, что это часть церемонии. Именно эти слова станут той силой, что нас поженит, самым загадочным образом одарят меня татуировкой клана супруга и станут моим спасением от претензий Шамрока и всех остальных.

Псионик говорил недолго. Несколько раз прерывался, уже на галакте задавая вопросы о нашем согласии, уточнял, по своей ли воле мы женимся и нет ли каких-нибудь непреодолимых препятствий для этого брака. Заручился согласием свидетелей, Шахиро, моим и наконец завершил церемонию, сжав свои черные пальцы на моем запястье.

Кожу обожгло болью, но я лишь крепче стиснула зубы, не собираясь показывать своей слабости. Не дождутся!

Регистратор едва уловимо одобрительно улыбнулся и тихо уточнил:

— Где будем делать печать клана?

Я без лишних слов оттянула пальцами левой руки высокий ворот комбинезона и подставила шею. Пусть это видят и знают все.

Псионик кивнул и, убрав руку с запястья, переместил ее на мою шею.

Боль была чудовищной. В глазах потемнело, запахло жженой кожей, меня даже замутило, и от позорного обморока спасало лишь знание, что это не зря и закончится совсем скоро.

Скорей бы уже!

— Ну, вот и все. — Регистратор убрал руку, и я обессиленно рухнула на Шахиро. — Поздравляю. А теперь все свободны. Целоваться и обниматься будете снаружи.

Если бы были силы, я бы, наверное, смутилась. А ведь нам еще первая брачная ночь предстоит… Успеть бы!

Пока я думала, как бы не упасть прямо здесь, Шахиро без лишних слов и увещеваний просто подхватил меня на руки и отправился на выход. Уже в коридорчике, пока я уплывала в обморочный туман, перекинулся парой слов с даурианцами, шутливо принял поздравления и, распрощавшись, отправился куда-то…

— Куда?.. — Меня дико укачивало и одновременно подташнивало. Жутко болели шея и запястье, но я запрещала себе даже думать о слабости.

Мы не закончили!

— Расслабься. — Ответ был тихим и непривычно мягким. — В один из местных отелей. И спи уже, я все сам сделаю.

Если бы мне не было так плохо, я бы язвительно хохотнула — шутка была замечательной. Только проблема в том, что одному брачную ночь ну никак не провести. Без жены-то. А жена никакая, и это мягко сказано.

Я крепилась. Правда, крепилась. Но сил хватило только метров на двадцать, и сознание меня покинуло.

Комнату нам действительно выделили, но спать меня туда отправили одну. Глава, которого звали господин Обирэн де Иро, решил во что бы то ни стало именно сейчас выяснить у Шахиро все без исключения подробности.

А меня не позвали. Меня, наоборот, выпроводили и, кажется, даже заперли. Проверять не стала, плюнув на мужские заморочки и предпочтя зарыться поглубже в подушки и под одеяло. Комната была весьма стильно обставлена, и не скажешь даже, что мы находились на орбите в конструкции, больше всего походившей на бред спятившего механика. Отель четыре звезды, не меньше, хотя сейчас меня больше всего волновала не обстановка комнаты, а была важна лишь кровать. Двуспальная, кстати.

Хмыкнув, я широко зевнула и расслабилась. Свою часть плана я выполнила успешно, дело осталось за муженьком. Пускай теперь он разруливает сложившуюся ситуацию в нашу пользу, это ведь он глава семьи.

Уснула я с самыми радужными надеждами на более или менее приемлемое будущее, вот только проснулась…

— Шах!

— Да? — Муженек лежал рядом и громко сопел мне прямо на ухо, придавив своей лапищей так, что я с трудом могла вздохнуть. — Не кричи…

— Ты что тут делаешь?

— Сплю. — Шахиро приоткрыл один глаз и недовольно поинтересовался: — А что?

— Мы договаривались. — Я сбавила громкость, перейдя на раздраженное шипение, и пихнула бугая в бок, но это не помогло. — Это моя кровать!

— Это наша кровать, рыжуля. — Шахиро вздохнул и, взяв мою руку, убрал от своего живота, куда я уже примерялась ударить повторно. — Включи логику, детка. Мы не у себя дома, а в посольстве гильдии. Как я объясню мужикам раздельные кровати? Сказать правду? Меня не поймут. И тебя тоже. Так что закрывай глазки и спи. Я обещал — я сдержу слово, но не спать в одной кровати, когда больше нет вариантов, — это глупо. Верно?

Я недовольно выдохнула через нос, но возразить мне было нечего. Шахиро был прав на все сто. Но от недовольного замечания не удержалась:

— Тогда не сопи, не храпи и вообще!

— Я не храплю! — Он возмутился в голос и съязвил: — А вот ты храпишь!

— Йа-а-а?!

— Ой, ну что ты кричишь? — Шахиро потеребил ухо, намекая, что я его оглушила. — Ладно, не храпишь, а мило похрапываешь. Все, спи. Давай не будем портить первый семейный день скандалом. Ты ведь лапушка? — И сам же ответил: — Лапушка. И я тоже почти идеал. Но очень устал от разговора с главой. А до утра осталось всего двадцать минут. — И уже напряженно закончил: — Спи!

Я почти прониклась:

— Ладно. Сплю.

— Молодец.

— Руки убери!

— Ты спишь.

Почему-то стало смешно, и я сдавленно хрюкнула, но больше спорить не стала. Вот ведь баран упертый! Хотя ладно, сегодня уступлю. Заслужил.

Встали мы ближе к обеду, причем я проснулась, когда Шахиро начал шумно передвигаться по комнате. Сначала хотела поворчать, но затем мой взгляд нашел висевшее на стене электронное табло, которое показывало местное время, и передумала. Было три часа дня. Однако поспали!

Я неторопливо перевернулась на спину, потянулась, но вставать не торопилась, из-под полуприкрытых век наблюдая за смургом. Может, мы и женаты, но я не собираюсь давать ему лишний повод позубоскалить — под одеялом я лежала голая.

И рада бы в трусиках, но я их элементарно не успела надеть, когда мы убегали из отеля. И как назло, Шахиро решил полюбопытствовать:

— Вставать будешь? Нас ждут.

— Кто?

— Глава. — Он иронично усмехнулся, подошел и присел на край кровати. — Я ему нашу историю неземной любви раз пять пересказывал, но он до сих пор не верит, хочет услышать и твою версию.

И таким интригующим взглядом муженек сопроводил свои слова, что я моментально насторожилась. Даже приподняла бровь, предлагая пояснить более полно и не так таинственно, но Шахиро лишь недовольно поморщился и почему-то почесал ухо. Что за глупый жест? Никогда за ним подобного не замечала. Или… Стоп! Леон тоже знал этот жест! Просроченные анализы! Я прикоснулась к уху и посмотрела на Шахиро. Он кивнул. Вот гады!

— Значит, они хотят и от меня услышать, как я безумно тебя люблю?

— Верно. — Он радостно улыбнулся и склонился ниже. — Умница ты моя.

И ка-а-ак поцеловал смачно, у меня аж дар речи пропал. Правда, отстранился быстро, но при этом вид имел настолько залихватский, что я элементарно растерялась. Обескураженно моргнула, беспомощно открыла рот, но так ничего и не сказала.

В голове было пусто. И только через несколько секунд я обиженно выпалила:

— Шах!

— Да?

— Ты забыл, что обещал?

— Нет. — Он отрицательно качнул головой. — Поверь, глава и так в недоумении по поводу моих загадочных обещаний.

Я моментально вспомнила утреннее пробуждение и сконфуженно прикусила губу. Да, нехорошо получилось. Но как Шах вывернулся? Что наврал главе? Или не наврал?

Я прищурилась, не представляя, как спросить так, чтобы наблюдатели (интересно, они правда были или смург решил меня разыграть?) ничего не поняли. Как?

В итоге я о-о-очень выразительно посмотрела.

— Шах? Ты ему признался?

— Конечно. — Шахиро уверенно кивнул. — Он же глава гильдии. Конечно, я ему признался, что мы еще на корабле договаривались спать отдельно, потому что ты очень стесняешься своего громкого храпа.

Я не самым красивым образом выпучила глаза, элементарно потеряв дар речи от его наглости.

— Но поверь, Рыжик, я уже не раз говорил и скажу снова — меня это не смущает. Ты даже храпишь великолепно.

Я не выдержала и громко возмутилась:

— Я не храплю!

— Да-да, легонько похрапываешь. — Шахиро весело хохотнул и снова склонился, продолжив говорить тише и добродушнее: — Марика, не спорь, у меня идеальный слух. И вообще вставай. Глава, конечно, вошел в твое положение и очень рад, что ты вступила в нашу гильдию, хотя и весьма эксцентричным образом, но у него тоже дела. Идем, выскажем ему свое почтение и отправимся дальше, нам еще главу Киберклана необходимо навестить. Давай-давай, не капризничай, даю слово, я обязательно устрою тебе обещанный праздник, но чуть позже.

Обещанный праздник? Что еще я пропустила?

Увы, это Шахиро мне рассказать не пожелал, встал и направился к дверям, уже на выходе заявив:

— У тебя две минуты.

Да ты моя лапа! Две минуты — это же целая вечность по сравнению с предыдущими четырнадцатью секундами!

Так и хотелось отвесить муженьку язвительный поясной поклон, но он уже ушел.

Ладно, хватит разлеживаться, Шахиро прав. Пора закончить здесь и уйти, пока отпускают.

Одевалась я быстро, мысленно посмеиваясь над тем, что чем дальше, тем меньше на мне одежды. Комбинезон, конечно, вещь суперская, но надо будет позаботиться о новом белье как можно скорее, все-таки слишком непривычно ощущать себя не очень одетой. Впрочем, как о документах да и о деньгах. А может, даже и о наследстве…

Рассматривая себя в зеркале и расчесывая окончательно спутавшуюся за бурную ночь гриву, я думала о родителях и Эклзе. И не просто думала, а зло ухмылялась… Скоро. Совсем скоро правило бумеранга сработает так, как я и мечтала. Уверена, муж не откажется сделать мне настолько шикарный подарок на свадьбу.

— Готова? — Шахиро, словно услышав, что я о нем думаю, заглянул в спальню.

Я отложила расческу, кивнула, посадила на плечо Маню, которая терпеливо дожидалась, когда я закончу приводить себя в порядок, и с многозначительной улыбкой направилась к нему.

Неземная любовь, говорите? Да запросто!

— Милый, я тут подумала о медовом месяце… Ты уже что-то решил или пока еще не думал?

Шахиро удивленно прищурился и медленно качнул головой, но затем предупредил:

— Сначала нам необходимо сходить на прием к главе нашего клана, и только после этого я выслушаю все твои предложения. Прости, детка, но пока я не знаю, как скоро мы освободимся.

— Ничего страшного, я могу и подождать. Денька тебе хватит?

Муж иронично хмыкнул и снова качнул головой, но уже с восхищением.

— Посмотрим. — И тут же поторопил: — Идем, нас ждут.

Первым делом мы спустились вниз на первый этаж, где находилась приемная и кабинет главы гильдии. Уведомили о своем прибытии девушку-секретаря, которая прошлась по нам рентген-взглядом и только после этого соизволила доложить своему шефу.

Я тоже не удержалась и внимательно осмотрела хорошенькую блондинку, на чьей шее виднелась татуировка клана Ворона. Интересно, какие у нее пси-способности? Даже не представляю.

— Проходите, господин де Иро вас ждет. — Улыбка секретаря была широкой, но холодной. Такой, словно мы отвлекали ее от дела как минимум галактической важности.

— Ну наконец-то! — Господин де Иро действительно нас ждал и нетерпеливо махнул рукой, чтобы мы проходили и присаживались на диван.

Сам он стоял у стены, где был расположен огромный террариум, и кормил сырым мясом трех больших ящериц. Милые зверьки. Судя по окраске — ядовитые. Хотя я могла и ошибаться.

— Итак. — Мужчина скормил ящерицам последний кусок, закрыл окошечко и прошел за массивный стол у окна. Мы за это время как самые что ни на есть приличные молодожены прошли и сели на диванчик. Естественно, рядышком. — Марика, поздравляю. И давай быстренько убеди меня, что это не розыгрыш.

— Простите? — Я удивленно моргнула и переглянулась с Шахиро. — Вы о чем?

— Зачем ты вышла замуж за кибера? — Де Иро подался вперед и впился в меня неприятно пронзительным взглядом. — Это бред! Нонсенс! Ты понимаешь, что пошла не только против правил и Шамрока, но и против двух кланов?! Да меня уже завтра Вороны и Краснолисые жалобами закидают!

— Почему? — Я снова удивленно моргнула, отказываясь «понимать» очевидные вещи, и обиженно пробормотала, на ощупь найдя пальцы мужа. — Но я же его люблю…

— Что значит «люблю»?! — Глава недовольно всплеснул руками. — Какой «люблю»?! Когда?! Марика, не придуривайся! Невозможно полюбить за три недели!

— Почему? — Я часто-часто заморгала, но, к сожалению, зарыдать по заказу не получалось.

Вообще ситуация действительно выглядела бредом и фарсом, но кто сказал, что я признаюсь? Да никогда!

— Что почему? — Де Иро чуть сбавил обороты и недовольно покосился на смурга, который умудрился приобнять меня за талию другой рукой.

— Почему нельзя полюбить за три недели? — Я обиженно поджала губы и «призналась»: — Вообще-то я уже на второй день знакомства поняла, что хочу за Шахиро замуж. — Потупилась и, закусив губу, тихо-тихо добавила: — Знаете, меня еще никогда никто так не баловал. Вы можете решить, что это глупо, но я правда… Я правда думаю, что Шахиро самый лучший.

— Но он кибер!

— И что?! — Я моментально вскинулась и громко возмутилась: — Господин де Иро, вы что, расист?! Да он лучше всех, кого я знала! И знаете что? Это очень некрасиво с вашей стороны лезть в нашу личную жизнь! Я вышла замуж сознательно и полностью отдавая себе отчет в том, что совершала! И я никому не позволю оскорблять меня или моего мужа сомнительными намеками!

Я успела лишь подскочить, но меня тут же усадили обратно, а глава недовольно прищурился и, поставив локти на стол, переплел пальцы.

— А как же дети?

— Об этом мы будем думать, когда решим их завести. Я знаю, что не все киберы бесплодны, и это не аргумент, чтобы не выходить за любимого замуж. И уж поверьте, я бы никогда не вышла за Шахиро только затем, чтобы родить перспективного одаренного ребенка. Или по любви, или никак.

— Темните вы что-то, дорогие мои… — Де Иро недовольно цыкнул, немного помолчал, пожевал губами и наконец шумно выдохнул: — Ладно. Ответ принимается. Свободны. И, Шах…

Охотник приподнял бровь, обозначив внимание.

— Присматривай. Головой отвечаешь. Хотя, уверен, для тебя это не новость. — Глава язвительно скривил губы и жестом погнал нас прочь. — Идите уже. На себя и празднование у вас три недели, затем явка в учебный центр.

Отвечать Шахиро не торопился. Отпил вина, прикрыл глаза, посмаковал, глотнул и только после этого шумно выдохнул:

— Если совсем честно, то не знаю. Но, скорее всего, нет. Когда пятнадцать лет назад я попал на операцию, док сказал, что шанс на рождение ребенка упадет до одного процента, но тогда я об этом думал меньше всего, я просто хотел жить. И не важно, кибером или вообще чудовищем.

Он поставил бокал на стол и с досадой потер лоб.

— Рыжик, давай пока не будем об этом.

Шикнул на себя же и раздраженно взмахнул рукой. Глубоко вздохнул, шумно выдохнул, поймал мой озадаченный взгляд и с кривой улыбкой пояснил:

— Не думал, что не смогу об этом спокойно говорить. Давай как-нибудь потом? Сходим в клинику и проверимся. Оба. И на детей и на совместимость.

— Хорошо. — Я поторопилась кивнуть, уже и сама не радуясь подобной реакции. Видимо, тогда ему было очень плохо…

Неудивительно. Если бы я потеряла половину тела, я бы, наверное, просто сошла с ума.

— Очень вкусное вино! — Я решила похвалить братана Нагиро и заодно сменить тему: — У тебя очень интересные знакомые. Почему ты называешь его братом?

— Нагиро? — Шахиро с энтузиазмом поддержал мой интерес. — Учились вместе, это традиция такая. Нагиро тоже псионик и мой брат не по крови, а по духу. Ты не поверишь, но Шамрок тоже мой брат. — Я едва вином не подавилась, а Шах лишь с ухмылкой кивнул. — Ну да, было дело. Он старше нас всего на пару лет, но прежде чем подался на госслужбу, принимал у нас практику. Тебе, кстати, тоже предстоит пара веселых лет учебы.

— Пара? Так много? — Я хотела спросить совсем о другом, а именно о Шамроке, но мне почему-то показалось, что Шаху этот вопрос не понравится. В итоге развила другую, но не менее интересную тему: — И чем я буду там заниматься?

— Учиться. — Он неторопливо ел и рассказывал: — Ты не урожденный псионик, поэтому тебе может быть сложнее, чем остальным, но лично мое мнение — ты вообще можешь сдать половину экзаменов экстерном. Во-первых, твой дар полностью разбужен, и это слышало большинство, а во-вторых… — Шахиро широко улыбнулся. — Ты моя жена. А жену я никому не позволю гнобить. Лучше сам.

Я немного нервно нахмурилась:

— Поясни, пожалуйста.

— Ты вообще знаешь, что такое учебный центр?

Я неопределенно пожала плечами. К сожалению, а может, наоборот, к счастью, Эделина не обучалась в этом центре, так что о нем я знала очень мало. Только то, что он был и там обучались многие псионики, чьи способности были выше среднего. В основном мужчины.

— Это жуткое место, Рыжик. — Шах криво усмехнулся. — Прежде всего преподаватели центра обязаны максимально раскрыть дар, а уж какими способами, это предпочитают умалчивать. Я не был в армии, но по рассказам парней и художественным голофильмам могу с уверенностью заявить: армия по сравнению с нашим учебным центром — курорт.

Сравнение не порадовало. Мы буквально на днях смотрели фильм, где одна из главных героинь вопреки воле семьи решила записаться в регулярную армию и в конце все-таки дослужилась до майора. Но чего ей это стоило… даже вспоминать не хотелось.

Я хмуро скривилась. И какого шэта меня хотят отправить в эту Бездну? Я ж там поубиваю всех!

— Но ты не переживай, я сделаю все, чтобы ты обучалась дистанционно. — Шах задумчиво кивнул. — Главное, сдать пси-нормативы по твоему дару, а физическая подготовка и практика — дело наживное. Гарантирую, за год я поднатаскаю тебя так, что космодесантники обзавидуются. Поверь, я сумею.

Почему-то я даже и не подумала усомниться. И вновь порадовалась, что так удачно вышла замуж. Расчет оказался невероятно выгодным.

— А что за пси-нормативы?

— А давай сначала поужинаем? — Шахиро прищурился и ткнул в мою сторону вилкой. — Попытайся хотя бы сделать вид, что мы обычная женатая пара, а? Я вот до сих пор поверить не могу, что уже не холост, а очень даже счастливо женат на умнице-красавице. А ты?

Я нашла в себе силы смутиться и переключиться на действительно вкусный ужин. В чем-то Шахиро был прав, но кое в чем и нет. Он забыл, что наш брак фикция?

— Ну… как бы да. Я рада, что ты согласился и еще больше рада, что ты берешь на себя такие обязанности, как помощь с главами, учебным центром и Эклзом. — Я тщательно подбирала слова, не желая ни обидеть, ни вдохновить. С него станется. — Скажи, а… — Я еще немножко отпила, съела кусочек чего-то безумно вкусного, чтобы Шахиро снова не напомнил, что мы празднично ужинаем, и только после того, как прожевала, спросила: — А что у тебя есть? Дом, квартира? Или только корабль? Он полностью твой?

— Целиком и полностью. — Шахиро важно кивнул. — Кроме него, больше ничего нет, только счет в банке. Да и зачем? Если нет заказов от гильдии, я предпочитаю отдыхать на курортных планетках или беру заказы со стороны. Десять процентов отдаю в гильдию, это даже не обсуждается. Рыжик, поверь, одинокому неженатому киберу много не надо. Да и зачем? Приходить в пустой дом? У меня и тут каюта необычайно хороша, грех жаловаться.

— А семья? Родители, братья, сестры?

Он с досадой поморщился:

— Я с ними не общаюсь.

Я молча приподняла бровь, уже понимая, что наверняка это снова связано с тем, что он кибер, но желание услышать правду было сильнее.

— Из всей семьи меня поддержала лишь сестра. Сейчас она счастлива замужем, и у меня трое чудных племянников. К сожалению, муж с Шамелией не согласен, и я навещаю мелкую очень редко, в основном шлю открытки по праздникам и поздравляю с днем рождения по галосвязи. С остальными я не общаюсь.

Он сухо закончил и сразу же потянулся к бокалу.

Стало обидно. Очень обидно. За Шахиро. Почему окружающие не видят, что он прежде всего очень добрый? Да, уже не такой, каким родился, но душа-то осталась прежней!

— Рыжик, а ну не грусти! У нас праздник, а не поминки. Потанцуем?

Я вздрогнула от неожиданно веселого тона супруга и подняла на него недоверчивый взгляд.

— Ты умеешь танцевать?

На меня посмотрели снисходительно-снисходительно… Но я все равно не поверила.

— Нет, реально умеешь?

— А что тебя удивляет?

У меня даже мысль внятно сформулировать не получилось, одно изумление в голове.

— Ну-у-у… — Я неуверенно потеребила прядку и с сомнением уточнила: — А что ты умеешь танцевать? Просто медленный или что-то поизысканнее?

— Давай проверим. — Шахиро загадочно ухмыльнулся, отправил в рот еще кусочек, а затем поднялся и отошел к стене, где стояла аппаратура. — Мм… Даже не знаю, что предложить… Вальс, танго или все-таки что попроще? Что думаешь?

Я несколько раз моргнула. Что-что?

— Ты умеешь танцевать танго?!

Он обернулся через плечо, и его предвкушающая ухмылка мне о-о-очень не понравилась. Я аж сглотнула, хотя сама не поняла, чего вдруг испугалась.

— А ты?

— Немного… — Я растерянно кивнула. — В старших классах ходила в кружок, у нас это было модно. Но ты? Шах! Да ты врешь!

Выпалила и тут же осеклась. В его взгляде промелькнула не злость, но что-то похожее.

— Извини. — Я поторопилась попросить прощения, хотя все равно не верила, что он это всерьез.

— Извиню. — По комнате поплыла до боли знакомая мелодия классического танго. — За танец.

Шахиро протянул ладонь, и мне пришлось ее принять.

Шаг, еще шаг… наши руки соединились. Вторая ладонь легла на мою талию, а моя рука расположилась на плече Шаха. Шаг…

Сначала я смотрела на его подбородок, а затем и вовсе закрыла глаза, так было проще. Я не могла соотнести танго и Шаха. Это были абсолютно разные вещи!

С закрытыми глазами получалось лучше. Сначала неторопливые базовые движения, чтобы привыкнуть к партнеру и понять его стиль. Затем поворот… Шахиро вел меня невероятно грамотно и уверенно, так что я моментально осознала его мастерство и свое ничтожество. Я действительно была неискушенным любителем, посещая танцы постольку-поскольку, но Шахиро…

Я буквально всем телом чувствовала его огромную энергетику, которая окутывала меня все сильнее. Наверное, надо было испугаться и поставить нахала на место, но меня настолько захватила возможность станцевать с великолепным партнером, что очнулась я, когда мелодия стихла. В его руках. С бешено колотящимся сердцем и непонятным мне самой предвкушением. Я медленно открыла глаза и с опаской подняла голову. В отличие от меня, муж был абсолютно спокоен, лишь едва уловимая тень улыбки лежала на губах, а в глазах застыло… Что?

— Шах? — Голос был почему-то сиплым.

Он приподнял бровь.

— Отпусти.

Он приподнял вторую.

Отголоски паники попытались закрасться в мои мысли, но я поторопилась их прогнать и, убрав руки с мужских плеч, максимально ровно повторила:

— Шахиро, отпусти. Спасибо за танец, я очень удивлена твоим мастерством. Приятно удивлена. Но… — Неожиданно вновь зазвучавшая музыка заставила меня вздрогнуть.

Это было уже не танго, а обычная лирическая композиция, но я моментально поняла — больше со смургом я танцевать не буду. И не потому, что не хочу, а потому что этого очень хочет он.

Что за навязчивость?! Мы же договаривались!

— Шах!

Он преувеличенно шумно вздохнул, убрал руки и сразу же отправился обратно за стол. Он не сказал ни слова, но я поняла, что его самолюбие задето. Ну надо же! Меня почему-то это настолько обидело, что я не удержалась от язвительного замечания в спину:

— Ты нарушаешь нашу договоренность.

Шахиро неопределенно пожал плечами. Ах так?!

— Прекрасного вечера, дор-р-рогой! Я к себе, не беспокоить!

Зло дернувшись, я выскочила из помещения и убежала к себе. Шэт! Ну почему? Почему просто не следовать договоренности?! Это фиктивный брак! Фик-тив-ный!

Рухнув на кровать, я не удержалась и стукнула кулаком по матрасу. А так хорошо все начиналось! Мы почти подружились! Почему не остаться на этом уровне?! Это ведь так удобно! Ненавижу, когда не держат слово!

За закрытой дверью просительно мяукнули, и пришлось встать, чтобы впустить Маню. Прыгулька неторопливо протрусила внутрь каюты, запрыгнула на кровать, и я удостоилась обиженного взгляда.

Уж простите!

Закатив глаза, я закрыла дверь и присоединилась к Мане. Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно. С одной стороны, я его прекрасно понимала, и если откинуть эмоции прочь, то он не мог поступить иначе, это его суть. Он сам об этом говорил. А еще говорил, что начнет приставать только через месяц!

Месяц!

Я снова зло стукнула по кровати, но уже ладонью. Шэт побери! И не сделаешь ничего! Да я даже наказать его никак не могу! О, кстати! Недовольно поджав губы, я только сейчас вспомнила, что так и не добилась от муженька внятного ответа, почему на него не действуют мои прикосновения. Вообще не действуют. Пыталась зайти пару раз издалека, но он умело уводил разговор в сторону, и я как-то забывала. И, видимо, зря.

В дверь тихо стукнули.

Замерев, я слегка напряглась, но больше никаких звуков из-за двери не раздавалось. Стоит или уже ушел? Пару секунд помедлила, но было тихо, словно этот стук мне почудился. Осторожно встала, беззвучно подкралась, не совсем понимая сама, почему действую именно так, и разблокировала дверь, которая послушно отъехала в сторону.

За дверью никого не было. А это… Это еще что?

Прямо на полу стоял поднос. Не пустой. Захотелось выругаться.

— Шах! — Я не выдержала и раздраженно закричала на весь корабль: — Зачем?!

— Я извиняюсь. — Его тихий ответ раздался слишком близко. Так близко, словно…

Я шагнула вперед и высунула голову за дверь. Все верно. Он стоял всего в пятнадцати сантиметрах от входа вплотную к стене.

Я не знала, что сказать. Извиняю? Не злюсь? Шэт! Как все глупо!

Взгляд снова переместился на поднос, на котором лежала бордовая розочка, стояла тарелочка с десертом, а между ними располагалась открытая коробочка. С кольцом.

— Я хотел подарить его после ужина. — Мужской голос был все так же тих и безэмоционален. — У смургов супруги носят кольца…

Почему-то в это мгновение больше всего хотелось взвыть. От безысходности. От нелепости. От дикости ситуации.

— Шахиро… — Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Пальцы сжали дверной проем так сильно, что побелели костяшки. — Зачем ты это делаешь? Мы же договаривались. Это фиктивный брак. Не надо так стараться, шэт возьми!

— А если мне хочется?

Вот. Вот!

— А если мне нет? — Я повернула голову к охотнику и прожгла его неприязненным взглядом. — Шах, Бездна тебя задери! Мне нужен муж как друг и защитник, а не как мужчина и любовник. Почему ты не можешь понять? Чего тебе не хватает? Секса? Так иди! Вперед! Все бордели в твоем распоряжении! Любая!

— Дура ты… — Эти два коротких слова были сказаны едва слышно, но были в тысячу раз обиднее и больнее моих первых откатов.

Шахиро отлепился от стены и просто ушел. Было больно, горько, обидно. Мы же договаривались… Почему же теперь я виновата в том, что хочу, чтобы было так, как договаривались?

Шах завернул за угол, а я перевела пустой взгляд на поднос. Роза, пирожное и кольцо. Символично. Имею ли я право принять такой подарок? Это не просто кольцо, я это понимала. Вздохнув, занесла поднос в каюту, но оставила на полу, не взяв ничего. Нет, я не стану его брать. Я еще не настолько бесчувственная дрянь.

Остаток вечера прошел в депрессивном ничегонеделании. Я лежала на кровати, рассматривала потолок и иногда поглаживала требующую ласки Маню. Я понимала, надо мириться и пытаться налаживать контакт. Но понимать — это одно, а поднять свой зад и отправиться мириться к мужику, который четко дал понять, что хочет полноценных супружеских отношений — это совсем иное.

Где найти ту золотую середину, которая устроит нас обоих? Я не понимала.

Прошел вечер, ночь, наступило утро…

На завтрак я шла поздно и нехотя. Было очень неуютно. На камбузе Шаха не оказалось, и я сначала слегка замешкалась, задумавшись, где можно разжиться завтраком (за эти три недели я еще ни разу не была на кухне одна), но сзади раздался ворчливый голос муженька:

— Проснулась?

Вздохнула, постаралась справиться с легкой нервозностью и обернулась.

— Проснулась. Не подскажешь, чем можно позавтракать?

— Подскажу. — Мужчина сдержанно кивнул и прошел к холодильной секции. Открыл и поинтересовался: — Тебе что? С ужина много осталось.

— Давай все. — Стало еще неуютнее, но, судя по поведению Шахиро, он не планировал вспоминать вчерашний вечер.

Сегодня он был предупредительным и отстраненным.

На завтрак Шахиро со мной не остался, мимолетно отметив, что уже поел, и уже в дверях небрежно добавил, что в случае чего будет в кабине пилота, так как через пару часов мы уже прилетим на Гавалолу, планету, где проживал глава Киберклана.

Шэт! Так быстро?

Кисло кивнув в спину охотнику, я без особого энтузиазма позавтракала и снова ушла к себе. Немного раздражало отсутствие нижнего белья, но я запретила себе ныть. Ерунда!

Не это сейчас главная проблема, а кое-что посерьезнее. Во-первых, не дать главе Киберклана повода подозревать нас в фальсификации супружеских отношений. С них станется устроить нам очередной допрос, на котором я уже не смогу солгать так правдоподобно, как в первый раз. Во-вторых, необходимо сдать эти шэтовы нормативы, о которых я так ничего и не узнала, и в-третьих, уничтожить Эклза. Не убить. А именно уничтожить. На меньшее я не согласна. А все это, увы, возможно лишь в том случае, если мы с Шахиро вернемся к тем дружеским отношениям, которые установились у нас до вчерашней злополучной размолвки.

Вопрос на миллион кредитов — как?!

За два часа, прошедшие до сигнала о скором вхождении в атмосферу, я смогла прийти лишь к одному очевидному, но не слишком радужному выводу: чтобы вернуть расположение охотника, мне придется не только извиниться, но и согласиться на секс. Да еще и умудриться при этом улыбаться и радоваться.

Шэт! Почему-то в этот момент я почувствовала себя шлюхой…

Гнилая клизма!

Но с другой стороны! Почему бы и нет? Интересный, добрый, умный, заботливый. Не красавец, но не в этом суть. Красота вообще понятие относительное. Смург? Ой, ерунда. Кибер? Да вообще без проблем!

Тогда почему бы и нет? Почему я не могу и не хочу? Мне ведь понравилась брачная ночь. Точно понравилась. Тогда почему я психую, когда Шахиро пытается ухаживать? Только ли потому, что он не держит слово и поступает вопреки моему плану и нашей договоренности?

Шэт! Дайте мне психиатра, сама я уже не справляюсь.

По кораблю прошла дрожь, и через несколько минут мы приземлились в космопорте окраинной планеты с весьма лиричным названием.

— Марика, на выход. — Шах стукнул в дверь, но я сразу же услышала, как он прошел дальше.

Вздохнула, потому что так и не пришла к приемлемому решению, а неизвестность уже начинала давить и нервировать, подхватила Маню и поторопилась за Шахиро. Его я догнала уже на выходе. Он стоял перед спущенным трапом и рассеянным взглядом скользил по ближайшим кораблям и челнокам. Дождался, когда я подошла ближе, и едва уловимо кивнул.

— Идем, нас встретят.

И начал спускаться, так и не подав мне руки.

И не сказать, что обидно, скорее вполне ожидаемо, но… Но почему-то я до последнего надеялась, что за руку он меня все-таки возьмет. А если я потеряюсь?

Сначала даже слегка возмутилась, но почти сразу поняла, как это глупо и нелепо. Мне почти двадцать пять. Я успела несколько лет пожить по поддельным документам, получить дар от Эделины, стать добровольцем Красного Креста, пережить нападение кровожадного и беспощадного противника на корабль, чуть не превратилась в бесправную рабыню на планете-убийце, побывала в руках ученого-садиста, вышла замуж за кибера. И теперь переживаю о том, что потеряюсь в космопорте?

Ха! Дергаюсь, что ко мне пытается подбить клинья собственный муж? Три раза «ха»! И чтобы я не справилась и не нашла приемлемого решения? Да я действительно дура, что ли?

Мысленный подзатыльник самой себе оказал невероятно благотворное воздействие, и я поторопилась догнать муженька. Ну да, занервничала, сглупила. С кем не бывает?

Поравнялась, покосилась на сосредоточенного смурга и словно невзначай сама взяла его за руку. Мы ведь женаты? Женаты. Жена истеричка? Ну-у-у… А кто сказал, что будет легко и просто?

Пальцы охотника едва уловимо дрогнули, и я не увидела, но почувствовала, как он покосился на меня в ответ. В этот момент я смотрела исключительно вперед, пытаясь понять, какой из флаев на припортовой стоянке ожидает именно нас.

— Извини. — Я все-таки нашла в себе силы это сказать, потому что совсем скоро у нас не будет возможности говорить свободно. И да, если мыслить глобально, то я преследовала все те же низменные цели, искренне надеясь, что сейчас откуплюсь малым, то есть покаянием. — Я была не права.

Шахиро озадаченно крякнул, ухмыльнулся, а затем кивнул.

— А кто нас будет встречать?

— Братва. — Охотник ухмыльнулся еще шире и кивнул налево: — Во-о-он та.

«Вон та» братва действительно оказалась той еще братвой. Трое мускулистых качков с минусовым IQ, одетых как бродяги.

Это на первый взгляд. На второй, более внимательный и вдумчивый, я увидела больше. И цепкие внимательные взгляды, и напускную небрежность, и мощные ультрасовременные доспехи наподобие моего комбинезона, умело спрятанные под видавшими виды плащами. Огромный лысый даурианец с шикарными бакенбардами и два человека комплекцией чуть поменьше Шахиро.

И все трое — киберы, о чем недвусмысленно поведал мне едва уловимый аромат металла и смазки, витающий вокруг этой неоднозначной троицы. Спорим, в их телах оружия больше, чем в патрульном флае? Флай за их спинами, кстати, тоже был весьма и весьма характерным: черненый кузов со следами вмятин от столкновений (с кем?), хромированные вставки и агрессивный внешний вид моментально привлекали внимание и заставляли проникнуться уважением к хозяину. Подобную красоту можно было сделать лишь вручную, среди заводских моделей подобных «хищников» я ни разу не встречала.

Пока я рассматривала мужчин и их транспорт, мы с Шахиро подошли ближе, и он радостно обнялся со всеми и представил свою жену. Братва внимательно осмотрела меня сверху донизу, нашла хорошенькой и попыталась обнять так же, как своего товарища по клану, но Шах предусмотрительно выставил руку вперед, закрывая от любвеобильных дружков:

— О нет, знаю я ваши жаркие «дружеские» объятия, от которых каждая вторая беременеет. Драш, даже не вздумай!

— Я? Да ты что? — Даурианец громко и искренне возмутился. — Я по чужим женам ни-ни, сам знаешь. Братан, да я просто искренне рад и до сих пор в шоке. Половина наших до сих пор думает, что это утка, и даже ставки умудряются делать.

Бугай словно невзначай покосился на мои руки, но из-за плотно прилегающих рукавов комбинезона брачной татуировки не было видно, так что Драш загадочно ухмыльнулся.

— И каковы ставки?

— Пока три к одному.

— «За» или «против»?

— А ты как думаешь?

Все трое встречающих коротко хохотнули, хотя я не поняла, по какому поводу. Ухмыльнулся и Шах, видимо и без четкого ответа сделав верные выводы.

— Отлично, тогда пока не поздно, поставь и за меня, естественно, «за», выигрыш пополам.

Хохотки стихли так резко, словно кто-то нажал кнопку «Стоп». Бедняги.

Неужели и они не поверили в то, что мы действительно женаты? Хорошего же они мнения о своем коллеге. Сначала хотела что-нибудь язвительное вставить, но затем поняла, что пока не стоит. И вообще не стоит. Киберы — не та среда, в которой мне можно пользоваться своим ехидным юмором и отпускать колкие замечания. Может, чуть позже, когда они не будут смотреть на меня как на диковинную зверюшку и поверят, что я действительно жена Шаха, а не приблудная девица.

Пока рассаживались во флае и летели, я неторопливо развила весьма неглупую мысль. А ведь верно. Кто я для них? Для братанов, для клана в целом? Как личность — ноль. Но со способностями, которые стали весьма выгодным приобретением для клана и гильдии в целом. Однако если я вздумаю хотя бы взглядом дать понять, что у нас со смургом все очень непросто, то это не только подорвет его репутацию (а она была весьма достойная, это я уже поняла), но и поставит под удар меня.

Оно мне надо? И сама же себе ответила — не надо.

Хорошо, что мне хватило ума взять с собой колечко. На всякий случай. Сейчас я просто сунула руку в карман и на ощупь надела его на палец, не собираясь отступать от первоначального плана ни на миллиметр. Ну, повздорили, с кем не бывает? Так помирились же. Вроде как.

Шахиро сидел рядом, и я прижалась к нему чуть крепче, сразу же услышав его одобрительный фырк. Милый, тут фырчи не фырчи, а отыгрывать придется до конца. Сам согласился, никто за язык не тянул.

И тут же почему-то порадовалась, что муж мне достался умный и отходчивый. Наверняка со своими тайными замыслами, но я бы удивилась, если бы было иначе. Старший охотник и без планов на собственную выгоду? Нонсенс!

Офис главы Киберклана располагался в весьма престижном районе местных небоскребов и занимал все здание. Это мне между делом шепнул Шах, когда мы набрали высоту и высадились не внизу, а на крыше высотки. Этажей сто, не меньше.

Пока шли, я не стеснялась рассматривать работников и само здание. Все заслуживало внимания: первые как на подбор были киберами, преимущественно мужского пола и впечатляющих габаритов, а второе приятно удивляло высоким уровнем благосостояния клана. Это выражалось буквально во всем: и в свежем ремонте, и в чистоте, и в сосредоточенности сотрудников, которые не шатались праздно, а были заняты делом.

В целом мне все очень и очень нравилось, и создавалось ощущение, что это больше военизированная, чем социальная организация. Хотя чему я удивляюсь? Это ведь киберы и охотники, а не финансисты, перевозчики и торгаши.

К тому моменту, когда мы спустились на уровень, где располагался глава клана, он оказался слегка занят, и нас попросили подождать. Встретившие нас братки решили отправиться по своим делам, предварительно договорившись с Шахом, чтобы он с ними связался, когда мы закончим здесь, а нам предложили устроиться на диванчике в приемной секретаря.

Секретарем у главы Киберклана была очень хорошенькая брюнетка. Кибер.

Не знаю как, но я поняла это сразу, причем почти тут же определила, что железа в ней чуть ли не восемьдесят процентов. Хотя почему не знаю? Знаю. Просто именно здесь, в стане предполагаемого противника, мой дар решил активироваться на полную мощность. Одна из полезных особенностей тактильщиков — в моменты чрезвычайной опасности или напряжения дар усиливался и черпал всю доступную информацию непосредственно из воздуха. Чем я сейчас и занималась, небезосновательно опасаясь негативной реакции главы.

Брюнетка, кстати, разместив нас на диванчике для посетителей, казалось, потеряла к нам всяческий интерес, углубившись в документацию, которая окружала ее со всех сторон — выводилась сразу на четыре голопанели, но периодически я все равно замечала ее внимательный взгляд, направленный в нашу сторону. И преимущественно на меня.

Я в свою очередь не скрывала своего интереса и рассматривала не только приемную, но и саму девушку. И, наверное, если бы я занимала какую-нибудь высокую должность, я бы обязательно взяла себе точно такого же секретаря. Очень хорошенькая и работоспособная. Вон как пальчики по клавиатуре порхают, не уследить. А в глазах не самые обычные линзы поблескивают, точно — высокотехнологичные. Может, даже и вовсе глаза искусственные…

Интересно, она по своей воле это все заменила или, как Шах, от безысходности?

Мои размышления были про себя, и спрашивать вслух об этом я не собиралась, понимая, что это неэтично. Насколько я знала сама, да и Шах пару раз вскользь обмолвился, Киберклан был искусственно созданным, то есть в него вступали те, кто по каким-либо причинам хотел покинуть свой клан и вступить именно в этот. Естественно, только с разрешения обоих глав. Вообще переход из клана в клан был возможен, но не приветствовался. В основном это касалось женщин, ведь именно они могли найти мужа на стороне, но бывали и такие случаи, что именно муж входил в клан жены, однако это совсем уж редкость. Об этом я знала благодаря памяти Эделины, как, впрочем, и многое другое.

Минут через двадцать, когда ожидание уже откровенно затянулось, из-за плотно закрытых дверей послышались громкие голоса. Мы с мужем синхронно переглянулись. Видимо, не одной мне почудился в яростном вопле голос Шамрока…

— Вы пожалеете! — Дверь распахнулась и грохнула о стену, а нашим озадаченным и на всякий случай настороженным взглядам предстал взбешенный Пес.

Он не скрывал своей ярости, и когда взгляд покрасневших от злости глаз остановился на мне, я поняла, что сейчас будет плохо. Всем.

Напряжение нарастало лавиной. Шамрок, злорадно ухмыльнувшись, сделал шаг ко мне, и действие закрутилось как в сумасшедшей карусели: Шах подскочил и закрыл меня своим телом, пригнувшись, как перед броском, секретарь нажала сразу несколько кнопок, в коридоре раздался натужный вой сирены, и загрохотали тяжелые армейские ботинки. Пес раздраженно прищурился и сделал выпад, но его удар пришелся в грамотный блок смурга. Еще удар… снова блок.

Гнилая клизма… Он что, окончательно с ума сошел?! Он что вытворяет?!

— Господин Шамрок! — Спустя всего несколько секунд в приемной стало тесно от вновь появившихся действующих лиц — из кабинета вышел сам глава Хакиру Овалон, оказавшийся невысоким лысым крепышом человеческой расы, а через входные двери в помещение ввалились сразу пятеро не самых маленьких секьюрити. — Вы что себе позволяете? Вы не в своей вотчине! Возьмите себя в руки и не заставляйте меня пожалеть о принятом решении!

Отчитав пышущего злобой Пса ледяным тоном, глава скользнул взглядом по нам с Шахиро и едва уловимо мотнул головой, чтобы мы прошли к нему в кабинет. Сам же снова сосредоточился на неадекватном госте:

— Господин Шамрок, я был о вас более высокого мнения…

А затем Шах, поторопившийся выполнить безмолвный приказ главы, плотно закрыл двери и потянул меня к столу подальше от входа. Шэт! Интересно же!

Одно я не понимала — зачем? Зачем так явно? Он же выставил себя окончательным идиотом. Не удержалась, и когда мы сели в соседние кресла, тихо спросила у хмурого Шахиро:

— А что с Шамроком? Почему он на тебя набросился? Это же глупо!

— Рыжик, ты знаешь, что такое самолюбие? — Муж с усмешкой качнул головой. — Если мои догадки верны, то сегодня самолюбие Пса окончательно втоптали в грязь.

— Как?

Сначала Шах неопределенно пожал плечами, а затем нехотя пояснил:

— Скорее всего, Хакиру в весьма прозрачной форме намекнул господину следователю, что ты в клане окончательно и бесповоротно…

— Верно. — Я не увидела, когда в кабинете появился его хозяин, но он прошел к нам твердым шагом и занял свое место во главе стола. — А теперь убедите меня, что я сделал это не зря.

Мне хватило лишь одного взгляда в пронзительно-синие искусственные глаза главы Киберклана, чтобы понять — лгать такому себе дороже. Такой учует даже каплю лжи в цистерне правды и моментально примет меры. Кардинальные. Шэт! Что делать?!

За меня ответил Шах. Приобняв за плечи, смург широко улыбнулся и заявил:

— Мы тут с Рыжиком подумали и решили, что из нас выйдет чудная ячейка общества. Она чокнутая, я без тормозов, и как итог — идеальная семья. Вот, собственно, и все.

Глава скептично хмыкнул и снова сосредоточился на мне. Просканировал взглядом, причем так, что сердце через раз стучать начало, а затем иронично поинтересовался:

— С Шахом понятно, от него я другого и не ожидал. Но ты… В чем твоя выгода, Марика? Какого шэта ты вышла замуж за кибера?

Я натянуто улыбнулась, с ужасом понимая, что сейчас на меня воздействуют настолько сильным даром, что я не могу элементарно открыть рот и выдать хоть какую-то приемлемую ложь. В результате пришлось лихорадочно формулировать минимально убойную правду.

— Мне нужен защитник. И Шах… У него все получится… И я подумала… — Я говорила все тише и тише, начав нервничать под пронзительным взглядом так, что даже спина покрылась ледяным потом, хотя в помещении было тепло. И под конец, рассматривая свои судорожно переплетенные пальцы, с трудом пробормотала: — Он правда мне очень нравится…

Тишина, наступившая после моего ответа, была довольно гнетущей, и лишь спустя пару минут я услышала озадаченный ответ главы:

— Однако… Не ожидал. Честно. Вот чего угодно ожидал, но не этого. Ладно, ответ принимается. А теперь о насущном.

О насущном, то есть о том, что нам дают три недели на медовый месяц, а после этого ждут меня с распростертыми объятиями в учебном центре, господин Хакиру и Шах спорили часа два. Хакиру категорично заявлял, что он прекрасно знает Шаха и никогда не доверил бы ему не то что жену, а даже выгулять своего злобного пса, поэтому я точно буду учиться в центре. Шах в свою очередь громко, но весьма умело подбирая приличные слова, ругался и отстаивал свою точку зрения; то есть ту, за которую была и я: обучение на дому, то есть вне учебного центра и под бдительным оком супруга, потому что меня, душеньку, никак нельзя отдавать в лапы тамошних изуверов.

К концу третьего часа мужчины устали ругаться (я все это время изображала предмет мебели) и наконец пришли к более или менее устроившему обоих решению. Раздраженно выдохнув, глава махнул рукой:

— Ладно, твоя взяла. Но учти, если ты не оправдаешь наши ожидания и через год Марика не сдаст нормативы по физической подготовке, то я заберу у тебя лицензию и понижу до рядового охотника, а твоя супруга отправится в учебный центр. И если она сегодня же не сдаст пси-нормативы, об уникальности и величине которых ты уже битый час соловьем разливаешься, то вместо медового месяца у нее будет трехнедельная пси-подготовка под руководством Вионы.

Шах сделал большие и испуганные глаза, а затем легонько толкнул меня в бок, чтоб я хотя бы сделала вид, что участвую в разговоре.

— А?

— Слышала?

— Да. — Я озадаченно почесала нос и шепотом уточнила: — Это угроза была?

— Да.

— А Виона — это кто?

— Изверг.

— О… — Я кивнула, дав понять, что прониклась, хотя больше всего в этот момент хотела кушать, и посмотрела на главу. — Я все сдам. Куда идти?

Мужчины почему-то переглянулись и синхронно усмехнулись. Я даже нахмурилась немножко. Я что-то не то спросила?

Хакиру, оставив мои мысленные вопросы без ответа, встал и махнул рукой:

— Пройдемте, мне уже и самому интересно посмотреть.

Я озадачилась еще сильнее, но постаралась сделать вид, что нисколько не обеспокоена предстоящим тестированием, и вообще, стоит мне только глянуть — и я сразу все сдам. Знать бы еще что.

Шли мы недалеко и недолго: миновали кабинет и приемную, где до сих пор подпирали двери бравые киберы-секьюрити, прошли по коридору в сопровождении все тех же секьюрити и спустились на лифте на несколько этажей. Там мы снова двинулись по коридору и дружной толпой (охрана частично осталась снаружи, и нас сопровождали лишь двое) вошли в помещение, больше всего напоминающее лабораторию.

Обстановка всколыхнула не самые приятные воспоминания, но паниковать я не собиралась. Кенау за миллион парсеков от нас, а рядом со мной Шахиро. Не спорю, может, и здесь маньяков от науки предостаточно, но я уже не одна. И просто так больше не дамся!

— Виона! — Пока я настороженно осматривалась, Хакиру прошел вглубь, казалось, безжизненной лаборатории и зычно крикнул: — Выходи, я новенькую привел!

Некоторое время в помещении стояла тишина, которую изредка разбавляло шипение из ближайшего неопознанного аппарата. Господин Овалон нетерпеливо пробарабанил пальцами по столу, рядом с которым стоял, и крикнул громче, но уже с толикой пси-силы:

— Виона, поднимай свою задницу и тащи ее сюда, иначе…

— Кирюша, шо це за манэры? — Откуда-то из-под стола слева донеслось ворчливое сетование с жутким акцентом, и вскоре я (и не только я) увидела, кто это говорил. Точнее, говорила.

Карла. Не выше метра, чернявая, толстая. Черты лица невнятные, ничем не запоминающиеся. Только взгляд потусторонне черных глаз был настолько пронзительным, что я поторопилась перевести внимание на что-нибудь другое. Например, на ее лиловый лабораторный халат, под которым безуспешно скрывались немалые габариты.

— Виона. — Хакиру не был впечатлен необычным появлением сотрудницы и моментально приступил к сути дела: — Знакомься, это Марика. Девушка оказалась столь эксцентрична, что решила выйти замуж за Шахиро и тем самым избавила нас от необходимости конфликтовать с Шамроком. Твоя задача — проверить уровень ее дара. В случае соответствия минимальным требованиям девушка будет обучаться под руководством мужа. Если нет — остается на твоем попечении.

Наивный.

Мысленно выразив недовольство, я снова посмотрела на даму, которой доверили настолько непростое дело, как проверка уровня моих пси-способностей. Если она хотя бы попытается намекнуть, что для этого меня необходимо поместить в какой-нибудь из этих аппаратов, я не посмотрю, что рядом куча киберов — устрою Армагеддон.

Дама в свою очередь очень внимательно рассматривала меня, хотя подходить ближе не торопилась, стоя метрах в трех от нас. В общем и целом осмотр закончился довольно быстро, я лишь успела почувствовать, как мне под череп пытается кто-то пробраться, но сразу же сосредоточилась и пресекла все попытки считывать меня на расстоянии. Еще чего не хватало!

— Значит, Марика? — Виона высокомерно усмехнулась. — Эта та самая, которая наследница Эделины? Хлипковата… ладно, подойди.

Она махнула рукой на стул, куда мне пришлось сесть. Мужчины предпочли отступить на шаг ближе к дверям, а карла (интересно, в какой она тут должности?), наоборот, шагнула ко мне и протянула руку:

— Бери и считывай. Говори вслух все, что увидишь.

О? Я искренне удивилась такому подходу и моментально заподозрила подвох. Настороженно коснулась пухлых детских пальчиков Вионы и почти сразу поняла, что мои подозрения были небеспочвенны — она, как и Шах, оказалась закрыта для моего дара. Вот так, да?

Я перевела недовольный взгляд с пальцев на лицо карлы и без труда рассмотрела на ее губах ехидную усмешку. Значит, предвкушаем, да? Мое недовольство постепенно перерастало в раздражение, а в голове зрел план. Но прежде чем приступить к его выполнению, я вежливо уточнила:

— А можно я возьму не за руку, а за другой участок тела?

Карла иронично усмехнулась, но кивнула. Прекрасно.

Моя вторая рука змеей метнулась к едва видимой между воротом халата и подбородком женской шее, что удивило не только заносчивую Виону, но и остальных: Шах нервно хохотнул, а Хакиру недовольно шикнул, но никто не торопился вмешиваться в довольно необычный (если не сказать дикий) процесс тестирования.

Этот неожиданный поступок всего на секунду заставил карлу растеряться, но мне оказалось достаточно, чтобы найти брешь в защите. Чуть сжав пальцы, чтобы брюнетке стало окончательно некомфортно, я уже без страха и опаски посмотрела в глаза той, кто сейчас была моей подопытной.

Ситуация слишком неоднозначная, и я понимала, что от этого тестирования зависит мое ближайшее будущее, которое я планировала провести максимально продуктивно, а не прозябать в неуютных стенах лаборатории очередного исследовательского центра.

Сначала ничего особого не происходило. Тени воспоминаний, намеки на знания, но я концентрировалась даже на этой мелочи, вытягивая из сопротивляющейся карлы все, до чего дотягивалась. Черные зрачки женщины стали огромными, она пыталась выставить щит за щитом, отрезая мне доступ и расставляя на моем пути пустышки и обманки, но я шла напролом, уничтожая все.

И пустышки, и обманки, и щиты, и волю. Только так я могла добраться до необходимой мне информации. Минут через пятнадцать у меня начало получаться.

— Вионелия Хасанки, родилась седьмого ноября… — Сопротивление стало сильнее, но я сжала пальцы, заставляя женщину отвлечься на боль.

Она нервно дернулась, пытаясь скинуть мою руку, которая фактически отрезала поток воздуха, но второй рукой я вцепилась в ее ухо и зло дернула.

Вы хотели информацию? Сейчас будет! А вот каким способом — это уже не обговаривалось!

— Возраст — пятьдесят три года. Три высших образования: биолого-химический факультет, факультет генетики и…

Виона дернулась снова, пытаясь помочь себе руками, но я прищурилась и вложила всю свою злость в ментальный удар, парализуя «жертву». Карла замерла, ее взгляд остекленел, а руки безвольно опустились вниз. Отлично! Я посмотрела поверх ее головы на напряженных зрителей, которые не видели лица местного «изувера», и язвительно уточнила:

— Мне продолжать?

Господин Овалон моментально заподозрил неладное и торопливо подошел ближе. Заглянул в лицо карле, затем потрепал ее по плечу и, недовольно поджав губы, перевел осуждающий взгляд на меня.

— Марика, ты не поняла задачу. Тебя просили прочесть доступную информацию, а не вводить в коматоз ценного сотрудника. Для этого у нас есть менее ценные подопытные.

— О? Простите. — В моем тоне не было раскаяния. — Вы не уточнили рамки допустимого воздействия. Зато теперь я могу прочесть все. Надо?

— Нет. — Хакиру недовольно поморщился. — Приводи ее в себя и пойдем дальше.

А вот это уже сложнее…

Я сосредоточилась на Вионе. Убрала с женской шеи пальцы, наклонилась вперед и взяла карлу за руки. Покосилась на Хакиру и натянуто улыбнулась:

— Вы не могли бы отойти, мне необходимо сосредоточиться.

Господин Овалон смерил меня подозрительным взглядом, затем внимательно осмотрел пострадавшую и только после этого вернулся к Шаху и, сложив руки на груди, замер в позе недовольного ожидания.

Я постаралась выдохнуть напряжение как можно незаметнее. Вообще я планировала не только постараться вывести Виону из принудительного транса, но и слегка увеличить базу своих знаний. Почему нет? Мне эта информация точно не помешает, а разобраться с нею я смогу и попозже, когда выдастся свободная минутка. Много свободных минуток.

Мое желание конечно же было незаконным, и для его реализации мне требовалось время и максимальная концентрация, чтобы ни глава Киберклана, ни Шах, ни охрана не заподозрили меня в корысти. Я просто привожу пострадавшую в чувство. Да-да, только это!

Забавно, но именно пальцы Вионы да и руки в целом были нечувствительны к воздействию моего дара. Я потихоньку скользила руками выше, пытаясь нащупать точку соприкосновения, которая вызовет во мне отклик, но для этого снова пришлось вернуться к голове, а если быть точнее — к ушам вредной карлы.

Чтобы сосредоточиться максимально эффективно, я закрыла глаза и начала самым неприличным образом мять пальцами ее уши. Мочки, ушные раковины… нет, лучше мочки. Натирая пальцами эти крохотные кусочки кожи, я старалась сильно не ухмыляться, предусмотрительно спрятав свое лицо от напряженных мужских взглядов.

Первым делом я добралась до основ, одним махом скопировав все без исключения знания очень умной, но при этом вредной и капризной женщины по имени Вионелия. Она не была извергом в полном смысле этого слова, просто ей нравилось наводить страх на окружающих. Всего лишь комплекс неполноценности, от которого карла так и не смогла избавиться даже здесь, в исследовательском пси-центре Киберклана. Невероятно умная, изобретательная и ужасно одинокая среди своей аппаратуры. Псиоником Виона была не очень сильным, так что когда ей поступило весьма выгодное предложение от господина Овалона возглавить центр, то гений пси-исследований без сомнений заменила в своем теле руки по самые плечи (так вот почему я их почти не чувствовала!) и подала заявку о переводе из своего клана в этот. Информация об усиленном сопротивлении моему дару из-за наличия в теле кибержелеза настолько меня заинтересовала, что я потратила еще несколько секунд, чтобы найти нужные данные именно в сознании Вионы.

Вот она! Есть!

Оказывается, существовал определенного вида сплав, который если не полностью, то существенно блокировал дар нападающего. Об этом знал весьма узкий круг ученых, а подобные разработки были весьма и весьма дорогостоящими и, соответственно, недоступными для широкого круга пользователей. Ага… Радует.

Однако какой непростой у меня муж.

— Марика, долго еще?

Из глубокой задумчивости меня вывел нетерпеливый голос Хакиру, и я поторопилась завершить свои незаконные исследования чужой памяти и приступить к тому, чем на самом деле должна была заниматься.

— Секундочку!

Я торопливо открыла глаза и сосредоточилась на Вионе. Заглянула глубоко внутрь остекленевших зрачков и отправила карле призыв. Первый, второй… Шэт, кажется, я перестаралась!

Женщина не торопилась приходить в чувство. Вместо этого обессиленно покачнулась и едва не завалилась на меня. Пришлось подхватить и максимально аккуратно расположить ее на полу. А тяжелая-то какая! Встав на колени перед Вионой, я начала уже потихоньку нервничать, но не оставляла усилий, поглаживая лицо, которое являлось единственным доступным для моего дара. Или ноги? Точно!

Я торопливо переместилась к ногам, одетым в узкие брюки, и, приспустив носок, обхватила женскую лодыжку. Посидела несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям, и по губам скользнула зловещая ухмылка. Все-таки без шокотерапии мы сегодня не обойдемся. Надеюсь, меня за это сразу не прибьют. Радуясь, что Виона не слишком высокая, одну руку я оставила на лодыжке, а второй взялась за мочку уха. И… пой-й-йехали!

Кричала Виона громко. Почти так же громко, как матерился Хакиру.

Ну, подумаешь… Какие мы нежные! Я всего лишь пропустила по ее телу небольшой разряд тока. Всего какая-то десятая доля ампера. И нечего так орать. И прожигать меня ненавидящим взглядом тоже не надо. И вообще мы не обговаривали метод приведения Вионы в чувство. Как умею — так и привела.

Пока я изображала недоумение по поводу необычайно яркой агрессии в мою сторону (кажется, получалось не очень достоверно), слегка подпаленная и контуженная Виона выплескивала на меня столько интересных слов и ругательных словосочетаний, из которых я постаралась запомнить едва ли не все. Оказывается, даже названиями лекарств можно ругаться. Вот это способность! Я бы даже сказала — сверхспособность!

Потихоньку ретировавшись под защиту Шахиро, который старательно кривил губы, лишь бы не расхохотаться, я на всякий случай еще и за руку его взяла. Мало ли… Вон как местная фурия на меня злобно косится. А я девочка маленькая, худенькая и беззащитная. Любой обидеть норовит!

— Виона, заканчивай. — В конце концов и Хакиру надоело слушать поток высококлассной, но все-таки брани, и он сурово одернул карлу: — Хватит!

Она зло поджала губы и прожгла меня ненавидящим взглядом. Я не удержалась от ответной улыбки, в которой тоже было мало приязни.

Господину Овалону было плевать на наши переглядывания, и он напряженно поинтересовался:

— Виона, твой вердикт?

— Сила есть, — недовольно процедила карла и язвительно добавила: — А ума — нет.

Поклеп. Ум-то как раз и есть. Иначе сейчас сидела бы и ревела, не сумев прочитать тебя по рукам, злыдня.

— Хорошо, значит, здесь все. — Переведя внимание на нас, глава Киберклана одним взглядом скомандовал нам на выход. — Теперь на нижние уровни, тестировать остальное.

А остальное — это что?

Как мне рассказали совсем скоро — остальное включало в себя проверку не на силу, а на умение пользоваться своими способностями. На нижних уровнях, которые располагались под землей, оказался следственный изолятор для тех, кто состоял в клане, но по тем или иным причинам провинился. В основном это была молодежь от восемнадцати до двадцати, только-только вступившая в клан и еще не до конца осознавшая, что приказы старших не обсуждаются, и если очень хочется пойти против правил, то делать это надо умеючи (как я, например), а не в лоб.

— Начнем. — Господин Овалон указал мне на хмурого паренька, которого привели в комнату для допросов, где решили продолжить мое тестирование. — Усыпи его на шестьдесят семь секунд.

Вот так просто?

Как показало дальнейшее развитие событий — обрадовалась я рано. Для начала мне позволили проявить умение управлять своим даром на троих подопытных. Если первого я играючи усыпила на заданный срок, второго весьма успешно ввела в кому (опять же на установленный срок в восемнадцать минут), то третьего мне приказали запрограммировать на выполнение четко поставленной задачи. Делать подобное я еще не умела, потому что элементарно не было возможности попрактиковаться, так что пришлось активизировать все имеющиеся воспоминания Эделины.

Этим я старательно занималась следующие одиннадцать минут, с каждой секундой нервничая все больше. Опытный псионик, обладающий схожими способностями, мог справиться с подобной задачей в секунды. Шэт! Очень отвлекало чувство голода, которое со временем только обострилось, но никому, кроме меня, до него не было дела. В итоге все же что-то получилось, но я не была до конца уверена в том, что это было именно то, что требовалось. Что ж… Сейчас узнаем. Я заглянула в глубину глаз парня, которому не посчастливилось стать моим первым «кроликом» в столь серьезной задаче, и отправила силовой импульс. Затем отстранилась и щелкнула пальцами.

Парень встрепенулся, приходя в себя, настороженно осмотрелся. Его взгляд остановился на главе клана, и на лице молодого кибера начала расплываться слегка глуповатая улыбка. «Кролик» встал, дошел до господина Овалона, рухнул на колени, сложил руки в умоляющем жесте и проникновенно прошептал:

— А давайте пообедаем, а?

Шэт! От стыда я была готова провалиться на месте.

Хохотал Шах громко, звонко и заразительно. В отличие от весельчака-смурга, глава Киберклана был не так весел, довольно скептично цыкнув и осуждающе покачав головой. Первым делом он приказал растерянному «кролику» отправляться обратно в камеру, а затем недовольный взгляд синих глаз остановился на мне.

— Голодная?

Я натянуто улыбнулась и кивнула.

— А что сразу не сказала?

Смущенно почесала нос и потупилась, неожиданно оробев под его пронзительным взглядом.

— Так… — Хакиру заложил руки за спину и пару минут постоял в задумчивости. — Тестировать тебя дальше по классической схеме опасно, это я уже понял. Шах!

— Да? — Муженек моментально подобрался и вытянулся чуть ли не по струнке.

— Есть текущие задания?

— Никак нет!

— Значит, будут. Слушаем меня внимательно, новобрачные. — Хакиру чуть повысил голос, и я моментально напряглась, опасаясь, что сейчас последует вердикт, запрещающий мое дистанционное обучение. — Как вы уже слышали от нашего эксперта, госпожи Вионы, сила у новобранца есть, а вот ума, как мы сейчас все увидели, не очень. Пренебрегать нуждами тела и при этом ставить под удар выполнение задачи — наиглупейшая ошибка новичка. Твоя задача как наставника, Шах, обеспечить наличие хотя бы минимального ума у своей супруги. Зайдете в информационный центр, возьмете три не самых срочных заявки с пометкой два нуля. Выполнять будет Марика, а на тебе — контроль и в случае провала чистка хвостов. На каждое задание даю месяц. В итоге через четыре месяца жду здесь с положительным отчетом по всем трем делам. Свободны.

Наверное, я должна была оскорбиться до глубины души, но делать этого не торопилась. Ну, подумаешь, завуалировали самое обычное слово «дура». Я его уже слышала, и не раз. Наверное, еще не раз услышу — вон как муженек радостно ухмыляется.

А вообще я рада! Просто безумно рада, что нас отпускают!

К сожалению, до окончательной свободы было далеко, ведь требовалось еще сходить в информационный центр и взять несрочные задания. В отличие от меня, Шах понимал это намного лучше, так что сначала мы отправились на средний уровень, где располагались местные кафе. Там меня накормили не только двойной порцией первого и второго, но и десертом. Точнее, попытались.

— Шах, сейчас лопну. — Я отодвинула чизкейк в сторону мужа, но тарелка моментально вернулась обратно.

— Не лопнешь. Ешь.

— Не хочу. — Я была уже готова разозлиться, если бы не было так лениво после сытного обеда. — Сам ешь.

— Я свой съел.

Я закатила глаза и недовольно пробурчала:

— И мой съешь.

— Каждый ест свое.

— Шах! Р-р-р!

— Что-то новенькое. — Шахиро заинтересованно прищурился. — Озверела? С жареной курочки?

— Ну тебя! — Я одним махом допила свой чай и со стуком поставила кружку на стол. — Не хочу больше есть. Если и ты не хочешь, тогда пойдем.

— И оставим этот замечательный кусочек в одиночестве? — Муженек, видимо, решил попридуриваться и возмущенно округлил глаза. — Марика, это возмутительно с твоей стороны! Повариха увидит, что ты ничего не съела, решит, что бездарность, уйдет в запой, ее уволят за прогулы, и эта замечательная во всех смыслах женщина в конце концов покончит жизнь самоубийством! Ты подумала об этом?!

— Шах, что за бред?

— А что? — Он задумчиво пожевал губами. — Не очень?

— Вообще ужасно.

— Ладно, давай что-нибудь другое придумаю…

— Не надо. — Я хмыкнула и снова подвинула десерт в направлении шутника. — Лучше съешь.

— Нет, это твое. — Тарелка, неприятно дребезжа по столу, вернулась ко мне. — Да это как отбирать конфетку у ребенка! Рыжик, я физически не смогу этого сделать. Моя тонкая душевная организация просто не вынесет мук совести! Так что давай не вредничай. Пока на столе еда — никто никуда не пойдет.

Я немного раздраженно прищурилась… Это становилось уже делом принципа. Думай, головушка, думай! Как заставить муженька съесть этот шэтов чизкейк?!

Это было возмутительно и дико унизительно. Наплевав на то, что о нас подумают окружающие, я зло зарычала и стукнула нахала… Точнее, попыталась стукнуть. Обе мои руки были грамотно и уверенно перехвачены, колени заблокированы, а мне в лицо нагло ухмыльнулись и спросили:

— Чего орем?

— У тебя совсем стыда нет?! — я яростно прошипела Шахиро в лицо и дернулась, но он держал слишком крепко, и попытка освободиться провалилась. — При всех!

— Как будто ты мне наедине разрешишь…

Ответ был настолько тихим, что его можно было счесть за вымысел моего взбешенного сознания. Намного громче прозвучало совсем иное:

— А что? Ты стесняешься? Я же тебя не раздеваю, просто помогаю почистить следы недоразумения. И, между прочим, все в рамках договора. И никто на нас не смотрит, заметь, так что стесняться не надо.

Никто? Двадцать с лишним киберов — никто?

Я возмущенно кивнула на соседний столик, но стоило мне самой перевести взгляд туда, как стало ясно — присутствующие в сговоре. Нет, посетители никуда не делись, но ни один не смотрел на нас. Ни один! Кто-то уткнулся в тарелку или кружку, кто-то прикрылся рукой, повернув голову к собеседнику, а кто-то и вовсе сидел спиной, хотя я точно помню, что вон те пятеро бугаев в форме цвета «песчаное хаки» буквально пару минут назад сидели к нам лицом.

Заговор!

Обескураженно моргнула, мотнула головой, пытаясь понять, как такое вообще возможно, и снова перевела раздраженный взгляд на муженька. Не понимаю. Просто не понимаю. Он настолько крут, что остальные готовы изобразить пустое место, лишь бы он делал, что ему вздумается? Но, шэт возьми, я-то себя чувствую чуть ли не абсолютной идиоткой! Вот только как донести эту мысль до Шахиро? Доступно. И не выдать себя остальному Киберклану.

Шэт! Что-то я уже разочаровываюсь в своем замужестве. Стоит ли оно того вообще? А впереди еще три «медовых» недели… Кто кого прибьет в итоге?

Мысль почему-то отдавала грустью и безысходностью. Глубоко вздохнув и запретив себе думать о плохом, я расслабила напряженное тело, закрыла глаза и тихо, безэмоционально сказала:

— Доедай и пойдем, у нас еще уйма дел.

Мои слова, а может, тон, отчего-то не понравились Шахиро, и он недовольно протянул:

— Ну что ты начинаешь… Я же просто пошутил.

— Не смешные у тебя шутки. — Я принципиально не открывала глаз, не повышала голоса и не меняла тона, хотя подозревала, что мои слова слышат все, кто навострил уши. — Я не оценила. Шах, давай не будем ругаться и выяснять, кто прав, а кто не очень. Убери с меня все, что натворил, и пойдем.

Убирал муженек молча и быстро, но недовольное сопение было громким. Он больше не прикасался ко мне ни пальцами, ни тем более языком, очень быстро орудуя салфетками, и спустя всего пару минут я была почти чистой. Слегка липкой в тех местах под комбинезоном, куда уже успело подтечь, но это было не слишком существенно и вполне терпимо.

— Я закончил. — Тон Шахиро был крайне недовольным, но я запретила себе злиться и тем более обвинять его в случившемся.

Я просто поставила себе галочку — впредь не позволять втягивать себя в подобные ситуации и никогда не провоцировать Шахиро при посторонних. Урок был весьма ценным. Наверное, я зря не прислушалась к словам Хакиру Овалона о том, что смургу нельзя доверять женщин. Он и правда без тормозов.

— Спасибо. — Только сейчас я открыла глаза и, не глядя вниз, чтобы не расстраиваться снова, застегнула замочек молнии под горло. — Идем?

И первая протянула ему руку.

— Марика! Шэт! — Шахиро все-таки выругался, когда я сумела укусить его за палец, но при этом окончательно повалил меня лицом на диван и сел сверху, скрутив руки за спиной. — Ты что творишь, бешеная?!

— Отстаиваю свою независимость! — В отличие от Шахиро, я не ругалась, а шипела. — Слезь с меня, раздавишь!

— Не раздавлю. — Муженек ответил уже спокойнее, а затем склонился ниже, но не слишком близко, чтобы я не сумела укусить его вновь, и продолжил говорить мне уже на ухо: — Ты агрессивна сверх меры, и это даже не обсуждается. Поверь, уж тут я знаю, о чем говорю. Сейчас я всего лишь, — подчеркнув тоном «всего лишь», Шах поудобнее перехватил мои запястья, когда я снова дернулась, — взял тебя за руку, чтобы ты села. А ты?

— А я не желала браться за руку! Я желала пойти к себе! И ты не имеешь никакого права мне это запрещать!

— Вообще-то имею. — Мое ухо обдало горячее дыхание. — Как твой муж, я имею право на все. Абсолютно. Вижу по твоей реакции, ты этого не знала. Удивлен. Честно. Что еще ты не знала? — Голос Шахиро стал злее. — Не знала, что я смург? Или не знала, что я кибер? Марика! Шэт возьми, я не просто мужик!

А то я не заметила!

— Кроме того, что я псионик, я и смург и кибер!

— Ты просто эгоистичный хам с кучей комплексов, который привык к доступным женщинам и элементарно не знает, что бывают и другие!

— У кого комплексы? Уж не у меня точно. — В его голосе стало больше раздражения. — И не уводи меня с мысли, я пытаюсь донести до тебя всего пару нехитрых основ.

— Даже это ты не можешь сделать нормально! — Я была уже настолько зла, что не выбирала слов и выражений. Фактически я уже ненавидела этого смурга. Ненавидела за свое нынешнее унижение до такой степени, что готова была пойти на серьезный конфликт.

И пусть все летит в Бездну! Я не позволю командовать собой и унижать только потому, что на брачной татуировке стоит лишняя «древняя» завитушка!

— Марика, хватит! — Шах тряхнул меня так, что у меня клацнули зубы. — Я хочу нормально поговорить, а не собачиться! Почему ты видишь только свою обиду и не желаешь услышать мой ответ?!

Я правда пыталась взять себя в руки. У меня почти получалось… Но не до конца.

— Потому что ты поступил подло, — процедила я с яростным шипением. — Всего пару минут назад ты весьма громко заявлял, что знал обо мне все. И зная это шэтово «все», ты не удосужился ничего объяснить ни о себе, ни о брачной татуировке, хотя прекрасно знал, что я неимоверно далека как от мира псиоников в целом, так и от мира смургов и тем более киберов. За всю свою жизнь я видела одного-единственного смурга, и то всего несколько часов! — Я снова завелась: — А киберов я вообще ни одного не видела и уж точно не знала, какие вы все идиоты, помешанные на сексе! Три предыдущих недели ты вел себя нормально! Ты понимаешь? Нор-маль-но! Как взрослый, адекватный мужчина, с которым мне было интересно и уютно! Почему, шэт побери, ты им не остался?! Почему, Шах?! Крышу сорвало? Гормоны разбушевались? Эго выпятилось?!

Я уже натуральным образом орала, не в силах удержать кипящие негативные эмоции внутри.

— Да.

Коротко. Тихо. Угрюмо.

— Что — да? — Раздражение бурлило и не собиралось утихать.

— Все да! — Шахиро почему-то рявкнул в ответ, так что я едва не оглохла на одно ухо. — Все да, Марика! Да, у меня сорвало крышу, как ты только что выразилась! Да, у меня бушуют гормоны! Да, я сплю и вижу, как затащить тебя в койку! Рада слышать?! А все почему? Да потому что я смург! Женатый смург-псионик! У нас не бывает по-другому, Марика! Просто не бы-ва-ет! И да, шэт возьми, я думал, ты это знаешь!

Меня как в бассейн с ледяной водой бросили. С вышки. Метров с тридцати.

Я не верила. Не хотела верить. Хотя… Нет, я верила. Проблема снова была в другом — я не могла поверить, что это не бред, а реальность. Я не могла понять, как Шах вообще мог подумать, что я каким-то удивительным образом могла это знать. Как? Откуда? И что значит «женатый смург-псионик»? Он что, окончательно стал озабоченным придурком? Что на это повлияло? Татуировка? Всего лишь? И что дальше?! Какой абсурд!

Минут через пять, когда мысли пошли по кругу, а я смогла не просто шокированно моргать, но и говорить, я тихо попросила:

— Отпусти. Обещаю, я внимательно выслушаю тебя. И не трону.

Шакиро почему-то недоверчиво присвистнул.

Зря свистишь, дорогой… Зря. Тронуть я могу. Да так, что мало не покажется. Только надо понять, какое место у тебя максимально уязвимо… Чувствую, это знание понадобится мне совсем скоро.

И все-таки Шах меня отпустил. Нарочито медленно, но отпустил. Сначала встал сам, затем убрал руки и сделал шаг назад, снова располагаясь в кресле. Я же просто перевернулась на спину, но садиться не стала. Вместо этого начала растирать руки и задумчиво рассматривать муженька. Смурга. Кибера. Псионика.

Где я ошиблась? Почему решила, что он сможет мне помочь, и при этом я не обрету проблем больше, чем уже имела? Наверняка в те дни я была не в себе… Или… Стоп! Точно!

Я зажмурилась и не в силах признаться самой себе, какая я все-таки дура, закрыла лицо ладонями и громко, от души выругалась.

Всего одно слово. Феромоны.

Шэтовы феромоны шэтова смурга, которые за три недели путешествия все-таки проникли в мой мозг, и я решила, что он душка, идеально подходящий для роли мужа. А он всего лишь отыгрывал роль бескорыстного спасителя, чтобы я вступила в их гильдию. Гнилая клизма…

Что ж, вопросов о наличии у меня мыслительных способностей больше не было. Как и его — ума. Так опростоволоситься… Так довериться… И кому? Абсолютно незнакомому мужику!

— Марика? — Шахиро не выдержал моих ругательств и обеспокоенно уточнил: — В чем дело?

— Да так… — Я нервно хохотнула и убрала руки от лица, поймав хмурый взгляд Шахиро. — Все отлично, дорогой! Все просто отлично! Вещай, я вся внимание. Что там по поводу твоей расы? Учти — я не знаю ничего. Вообще. Кстати, можешь поподробнее и о даре своем рассказать, мне это тоже очень интересно. И о себе в целом. Оказывается, не только ты обо мне реальной ничего не знаешь, но и я о тебе. Давай, рассказывай!

— Обороты сбавь. — Шахиро неприязненно скривился. — Мне не нравится ни твое ерничанье, ни твой приказной тон, ни твоя истеричная агрессия. Успокойся. Я готов на диалог, но только в том случае, если моя собеседница возьмет себя в руки.

Вступление разозлило, но мне хватило сил и выдержки, чтобы признать — Шах прав. Нам необходимо поговорить, а не собачиться, как он заявил чуть раньше. Смогу ли…

Закрыв глаза, я несколько минут просто глубоко дышала, пытаясь избавиться от нервной трясучки. Помогало не очень хорошо, но уже не хотелось рвать и метать. По крайней мере, не сразу. Шумно выдохнув, я открыла глаза и, встретившись взглядом с Шахиро, кивнула.

Он немного помедлил, наверняка выискивая на моем лице даже малейшие признаки истерии, но их не было. Я уже давно научилась держать себя в руках даже в таких ситуациях, когда это казалось невозможным.

— Хорошо, продолжим. Для начала с моей биографии. — Шахиро криво усмехнулся, откинулся назад и, сложив руки на груди, кивнул в ответ. — Что бы ты ни думала, я не мужлан и не «отброс общества». У меня, как и у тебя, было счастливое детство. Обеспеченная семья, прекрасное образование, грандиозные планы и перспективы. У матери — своя студия танца, у отца — высокая должность в правительстве планеты. Наша семья насчитывала более пятнадцати поколений псиоников, но мало кто мог похвастать сильным даром. Посредственный на уровне трех баллов из десяти. До шестнадцати лет я мог только мечтать о сногсшибательных свершениях… — Шахиро чуть прикрыл глаза и с досадой качнул головой. — А потом я познакомился с Рамоном.

Шахиро рассказывал медленно, словно пытался вспомнить то, что уже давно забыл, или очень сильно хотел забыть. Часто останавливался, хмурился. В какой-то момент не выдержал и встал, начав расхаживать по кинозалу. Не смотрел на меня, иногда замирал и подолгу разглядывал стены.

Если бы я сама не пережила нечто схожее, я бы никогда не поверила. Фантастический триллер. Не меньше. Рамон оказался ученым-авантюристом, исследующим возможность усиления прирожденных пси-способностей. Смург, преподающий в колледже естествознание и параллельно занимающийся не совсем узаконенными исследованиями, искал подопытных, и он их нашел. Больше двадцати парней и девчонок из выпускных классов, среди которых был и Шахиро. Ни один из ребят не обладал существенными пси-способностями, и соответственно ни один не отказался поучаствовать «в абсолютно безопасном» эксперименте преподавателя.

Конечно, это случилось далеко не сразу. Сначала Рамон, оказавшийся к тому же еще и отличным психологом, присматривался к добровольцам, тестировал, изучал, сравнивал и планировал дальнейшие шаги. Кормил деток «витаминками» собственного изготовления, которые действительно ненадолго усиливали способности, и не забывал напоминать, что это секрет, о котором нельзя знать общественности.

Иначе и быть не может, ведь детки все как один считали себя избранными, которые совсем скоро станут уникумами, потому и договорились между собой, что Рамон прав — не стоит никому знать заранее об их скорейшем триумфе, дабы элементарно не сглазить. Ну и чтобы наглые взрослые не разогнали энтузиастов и не забрали все их достижения и наработки в свои загребущие руки.

В этот момент я почему-то подумала, что Рамон был не только псиоником и авантюристом, но и этаким гипнотизером, подчинившим волю детей. Как минимум. Хотя о чем я… моя ситуация с Кенау была не слишком похожа, но тем не менее параллели прослеживались. Я тоже хотела пробудить дар. Я терпела, соглашалась, выполняла все без исключения требования дайгона, лишь бы наконец стать полноценным псиоником. Так и детки — делали все, что им говорил Рамон, чтобы стать кем-то, а не быть посредственностью.

Год спустя, когда Рамон из двадцати участников остановился на пяти самых перспективных, куда входил и Шахиро, начались уже более болезненные эксперименты. С «витаминок» ученый перешел к активному вмешательству в тело и мозг подопытных…

— Сначала это были токи. — Шахиро замер у экрана спиной ко мне. — Это дало толчок, но слишком несущественный, чтобы о нем можно было вообще упоминать. Затем Рамон начал чередовать токи, эликсиры и непосредственное вмешательство в нервную систему через пси-кодирование, он был в этом спец… — Я отчетливо услышала, как он скрипнул зубами. Обернулся через плечо и зло ухмыльнулся. — Как я потом услышал от отца, он фактически сделал из нас овец, послушных любому своему приказу, в котором звучало кодовое слово. Если хотя бы одному из нас хватило силы воли сказать об этом старшим, его бы упекли за решетку уже на стадии «витаминок», которые на самом деле были психотропными наркотиками. Но нет… Мы же считали себя умнее всех.

Шахиро отвернулся, качнул головой и вернулся в кресло. Некоторое время помолчал, словно собираясь с силами, и только спустя минут десять напряженной тишины продолжил:

— Думаю, он чувствовал, что его эксперименты совсем скоро станут достоянием общественности, потому что начал торопиться. Нас оставалось двое, но только я пошел до конца. Я хотел доказать, что не такой, как все. Глупо, как же это было глупо… Ты не поверишь, эксперимент удался. Так я обрел дар в том виде, в каком владею им сейчас, но потерял все остальное: тело, семью, самоуважение. Во время завершающей стадии эксперимента Рамон перенапрягся, и его хватил сердечный приступ, так что казнить было уже некого. Меня, умирающего, с гниющими от длительного воздействия реагентов руками и ногами нашли только на третьи сутки, когда родители подняли на уши всю полицию региона. Вот, собственно, и все.

Шахиро не сводил с моего лица невидящего взгляда, и я понимала, что в этот момент он меня не видел. Он смотрел вглубь себя, вглубь своих воспоминаний…

— А дальше? — Я спросила тихо, но Шах услышал меня сразу. Сфокусировал на мне взгляд и выразительно приподнял бровь. — Почему от тебя отказалась семья? Я не понимаю. Объясни.

— Причин несколько. — Шах отвел взгляд, снова уставившись в стену. — Их корни уходят в традиции нашей расы и клана. Во-первых, я опозорил семью тем, что выбрал искусственное тело, предпочтя его смерти, хотя я знаю, что это именно отец оплатил баснословно дорогостоящую операцию. Он просто не мог поступить иначе, тогда бы клан отвернулся уже от него. Во-вторых, я пошел против традиций и ушел из собственного клана, выбрав в качестве новой семьи Киберклан и гильдию Охотников, что стало еще большим позором. И в-третьих, что возмущало отца больше всего, — я не отказался от дара, который по сути тоже искусственный.

Я недоуменно нахмурилась:

— От дара можно отказаться?

Шахиро кивнул:

— Можно его заблокировать. Существуют методики, основанные на аппаратном и медикаментозном вмешательстве, поверь. Но знаешь, я решил, что пережил слишком много, чтобы так просто избавиться от причины, поломавшей мне жизнь. Хотя спустя несколько лет я попробовал суточную блокировку… И понял, что никогда не пойду на это сознательно. Это как лишиться разом всех чувств. Ты больше ничего не видишь, не слышишь и не чувствуешь. Полная ампутация всего, но при этом ты каким-то непостижимым образом еще жив. Лучше умереть.

Вновь наступившая тишина была уже не такой гнетущей, как раньше, но все равно приятного было мало. Сейчас я знала о его прошлом, но пока что это мало объясняло наше настоящее. Встретилась с изучающим взглядом Шаха и тихо попросила:

— Расскажи о своем даре. — И чтобы Шахиро не упустил ничего, я перечислила, что интересовало меня больше всего: — Почему ты такой привлекательный и самоуверенный? Твой фон намного выше стандартного даже среди псиоников. Почему на тебя не действует мой дар? Это из-за уникального сплава имплантов или нюанс дара? Что еще ты можешь, кроме того, что слышишь космос? И почему ты сказал, что хочешь затащить меня в койку именно из-за брачной татуировки? В чем причина?

Внимательно выслушав меня до конца, Шахиро улыбнулся. Так, словно и не было только что экскурса в болезненное прошлое.

— Тебе с конца или с начала? Хотя нет, не говори. Начну с конца, тебе наверняка понравится. — Ухмыльнулся еще шире и добавил: — А может, и нет…

Говори уже!

Мысленно шикнув на загадочного муженька, внешне я лишь недовольно растянула губы в ненатуральной улыбке, которая по мере ответа превращалась в шокированный оскал.

— Брачная татуировка псионика в первую очередь налагает обязанности на супруга как на главу семьи по части обеспечения и защиты супруги и детей, но есть и небольшие тонкости, которые различаются в зависимости от того, какой расы брачующиеся. Как ты наверняка знаешь, у каждой расы, у каждого клана да и у каждой семьи есть свои традиции. У смургов, особенно у тех, кто обладает пси-даром, тоже есть свои особенности, которые удивляют остальных, но для нас это так же естественно, как дышать. Для начала — это запрет на измены. Ты не сможешь, просто не сможешь. Как, впрочем, и я. Естественно, это условие не без подвоха — возникает непреодолимая тяга именно к партнеру. Это гормональное неосознанное влечение. Кто-то справляется с ним без особых последствий и усилий со своей стороны, кто-то не очень… К сожалению, как уже явно видно, я отношусь ко второй группе, а ты, судя по поведению, — к первой.

— Почему ты мне не сказал?! — Мой вопль оглушил меня саму, а Шах недовольно потеребил ухо.

Неопределенно пожал плечами и развел руки в стороны:

— Я думал, ты знаешь. Ты была так уверена в своем решении, поэтому я даже мысли не мог допустить, что это не так. Признаю — на дополнительном витке в стандартной татуировке о недопустимости похода налево настоял уже я, когда общался с Регистратором.

— Почему?

— Потому. — Ответ муженька был ровным, но, в отличие от тона, в глазах бушевали страсти. — Потому что я не желаю в один прекрасный момент узнать, что у меня выросли рога. Марика, ты можешь сколько угодно пытаться убедить меня, что тебя вообще не интересуют мужчины, и я в частности, но не лги хотя бы себе. Ты хотела дружеского брака, я помню и согласен с тобой на все сто, лишь с небольшим дополнением. Давай разберем по полочкам — что значит в твоем понимании дружеский брак? Для меня в первую очередь это доверие. Проблема в том, что доверия нет без знаний и уверенности. А как быть уверенным в том, кто скрывает от тебя свое прошлое и настоящее? Никогда не поверю, что ты продолжала бы относиться ко мне с той же веселой непосредственностью, с которой начиналось наше сближение, узнай о моих «гульках». А как показывает мой не такой уж и малый опыт — все самые фатальные последствия начинались с малого. Ну же, Марика. Опровергни. Давай. Скажи, что тебе действительно было бы плевать на моих возможных баб, и я зря все это затеял.

Глаза Шахиро потемнели от едва сдерживаемых эмоций, руки он сложил на груди, закинул ногу на ногу, так что мне сразу стало ясно — мой ответ станет или последней каплей или первым шагом навстречу. Как его пробрало…

Нет у него комплексов, да? Ой, что-то мне не верится.

Не торопясь отвечать сгоряча, чтобы не сказать лишнего, я задумчиво прикусила губу и перевела взгляд на стену, чтобы не смотреть на хмурого муженька. Ответить можно было многое, пытаясь донести в первую очередь мысль о том, что я ничего не знала, и он все решил без меня, но это снова были бы обвинения и очередной виток скандала.

Для начала я пыталась понять — прав ли он? Смогла бы? Или нет?

Шахиро не мешал, но я чувствовала, что ожидание его нервирует. И чем дальше, тем больше. Впору пожалеть беднягу… Судя по его словам, как лучше ведь хотел. Но шэт побери, почему без моего согласия?!

В конце концов, когда напряжение достигло пика, я кивнула, но так и не посмотрела на муженька.

— Хорошо. Согласна. Ты прав, мне было бы больно и неприятно. — Повернула голову и раздраженно добавила: — А теперь давай обсудим твое самоуправство. На каком основании ты заключил, что имеешь право решать за меня? Мне казалось, в браке, основанном на дружбе и доверии, супруги интересуются мнением друг друга. Что ты мне скажешь на это, Шах?

Шахиро шумно выдохнул, и я отчетливо увидела, как его обрадовал мой ответ и нисколько не напрягла претензия. Он ухмыльнулся, чуть прищурился, почти неуловимо подобрался, чем удивил, и только после этого с нервным смешком ответил:

— Я тебя сейчас слегка расстрою. Только не кричи.

Я нетерпеливо махнула рукой, чтобы не тянул и поторапливался.

— Я старший охотник с лицензией два нуля. Кибер. Смург. Мужчина, в конце концов. Продолжать?

— Значит, не кричать?

— Ну… по возможности.

И так просительно улыбнулся, что я почти передумала. Почти.

С трудом пересилив дикое желание прибить кого-нибудь насмерть, я рухнула на спину и уставилась в потолок. Больше всего в этот момент хотелось вернуть свою жизнь на три с половиной года назад. В тот день, когда папа делал операцию Эклзу. Сейчас я бы не думала ни секунды — просто вколола бы этому подонку пару кубиков смертельной инъекции. И все. И не было бы ничего. И меня никогда не нашла бы Эделина, и я никогда не вышла бы замуж за смурга. Но что сожалеть… Это бессмысленно.

Минут через десять Шах не выдержал моего молчания и позвал:

— Марика? Мне продолжать?

— Да, конечно. — Я ответила ровно и безэмоционально, продолжая рассматривать потолок. Вряд ли все остальное расстроит меня еще больше.

Хотя, с другой стороны, — что я расстраиваюсь? Я ведь была уже и сама практически готова пойти на его условия, просто в тот момент он успел предложить компромисс первым.

Просто… обидно.

Посчитала себя самой умной, сильной и находчивой. А оказалось, что я не только самоуверенная дура, но и всего лишь женщина, за которую уже все решили. Но так и быть, сделали одолжение и кое-что рассказали. Чтобы не кричала.

— По поводу кибержелеза ты права. — Тон Шахиро был не очень довольный. То ли потому, что я была сейчас такой равнодушной, то ли оттого, что знала нечто, о чем общественности знать не положено. — Сам я об этом узнал далеко не сразу, а когда попал в учебный центр, где окончательно раскрыли мой обновленный дар и выяснили довольно интересные подробности о моих новых конечностях. У меня иммунитет на все пси-воздействия, направленные на подавление воли и на кое-что еще, но уже выборочно. Кстати, откуда ты знаешь о сплаве?

— Виона шепнула. — Я не стала лгать. Смысл? С него станется, будет настаивать до окончательного выяснения, а у меня уже не было никакого желания ни ругаться, ни упрямиться. Я так резко устала…

— Когда?

Я повернула голову, чтобы встретиться с Шахиро взглядом. Он был необычайно сосредоточен. Удивилась.

— В лаборатории. Хакиру ведь сказал — узнать что-нибудь. Вот я и считала ее.

— Погоди! — Шахиро так резко подскочил с кресла, что я отшатнулась, вжавшись в диван. — Ты… Ты смогла ее считать?!

— А что тебя удивляет? Вы ведь сами слышали, как я назвала ее полное имя и прочее.

— Марика! — Шахиро шагнул ближе и нетерпеливо отмахнулся. — Личные данные — ерунда! Это лежит на поверхности. Это можно даже не с личности, а с окружающей среды считать, было бы желание! Но это… Это информация, находящаяся под секретным кодом даже в сознании. Понимаешь? Она недоступна для считывания в принципе!

— Да? — Я слегка озадачилась и даже не поленилась уточнить: — Ты уверен?

Шахиро кивнул, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Ну-у-у… скажем так, я просто очень сильно захотела. — Я натянуто улыбнулась, но, судя по окончательно посмурневшему виду муженька, сказала это зря. Нервно стиснула пальцы и тихо спросила: — И что теперь? Меня накажут?

Шахиро прищурился, задумчиво качнул головой, а затем вкрадчиво поинтересовался:

— Уточни, пожалуйста, — как много ты узнала?

Вот тут настала моя очередь просительно улыбаться, чтобы кое-кто нервничающий не начал кричать.

Проблема была в том, что солгать я не могла. Хотела… но не могла. Наверняка из-за брачной татуировки, других объяснений я не видела. Вместо этого растягивала губы в вымученной улыбке, мило-мило моргала и мысленно просила не смотреть на меня так подозрительно. К сожалению, моих мыслей муженек не слышал.

Нахмурился, сел рядом, наклонился, уперев руки по обе стороны от моей головы, и с нажимом потребовал:

— Марика, отвечай. Сколько ты смогла считать с памяти Вионелии?

Я с грустью выдохнула и, понимая, что сейчас будет шумно, одними губами прошептала:

— Все.

У Шахиро нервно дернулся уголок губ, и он резко отстранился, но взгляда не отвел, рассматривая меня так, словно впервые видел.

— Повтори.

— Все. Я скопировала абсолютно все ее знания. Не изучала еще пока не слишком интересующие меня детали, но кое-что нужное уже успела узнать более подробно. — На всякий случай я приготовилась защищаться.

Муж нападать и вытрясать из меня душу не торопился. Вместо этого прищурился и с сомнением уточнил:

— А как ты это поняла? Как поняла, что база знаний полная?

— Я знаю свой дар. — Меня искренне обидело его неверие в мои силы. — Может, я не так умна и способна, как ты, и не обучалась в центре, но о своем даре я знаю достаточно, чтобы быть уверенной в своих словах.

— Ладно, не заводись. — Шахиро недовольно поморщился и задумчиво потер подбородок. Разглядывал меня секунд двадцать, а затем заявил: — Солнце мое рыжее, надеюсь, ты понимаешь, что никому, кроме меня, это знать не следует? Поверь, чем меньше о тебе и истинной силе твоего дара знают окружающие, тем спокойнее нам с тобой будет жить.

— Нам с тобой? — Я предпочла пропустить то, что и так было понятно, зацепившись за последние слова муженька.

— А что тебя удивляет? — Напряжение потихоньку отпускало Шахиро, и он снова ухмыльнулся в своей привычной манере. — Мы женаты, детка, и это уже не изменить. Я несу за тебя полную ответственность, причем не только в плане защиты и обеспечения, но и за все без исключения твои решения и поступки. Согласен, я слегка поторопился с флиртом и ухаживаниями, но надеюсь на твое снисхождение… — Взгляд стал ехидным и слегка масленым. — Ты ведь добрая девочка?

Я выразительно прищурила глаз.

— Точно. Забыл. Уже не девочка. Кстати, можно поподробнее?

Я моментально растеряла все спокойствие, которое и так далось мне нелегко и не сразу.

— Это личное! — Прошипев, я попыталась сесть, но муженек не дал — перехватил меня за плечи и придавил к дивану. — Пусти!

— Нет. Успокойся. Марика! — Прикрикнув, когда я попыталась отбиться коленями, Шахиро… улегся на меня сверху, отчего даже дышать стало тяжело.

О сопротивлении речи даже не шло. Я смогла лишь сдавленно просипеть:

— Ты что творишь, изверг?!

— Успокаиваю. — Шах иронично фыркнул мне в лицо, а затем резко посерьезнел. — Рыжик, я не шучу. Мне это действительно важно. Я не могу понять, почему ты нервничаешь и так агрессивно воспринимаешь меня как мужчину. В чем дело? Болезненное прошлое? Скажи, что нет, и я отстану. Меня не интересуют подробности, я просто хочу быть уверен, что ты не прибьешь меня, когда я решу обнять тебя наедине чуть крепче, чем по-дружески. Ну же? Марика!

— Не прибью, — недовольно просипела я вновь. — Слезь, мне тяжело!

Шахиро недовольно нахмурился, но чуть приподнялся на руках, хотя так и остался лежать на мне, но хотя бы уже не давил своей не самой легкой тушей.

— А поподробнее?

— Ты только сейчас сказал, что тебя не интересуют подробности. — Я зло выдохнула. — У меня нет душевных травм, связанных с мужчинами. Меня никто не бросал, не насиловал и не принуждал. Доволен?

— Нет. — Шахиро почему-то не торопился верить и отпускать. Вместо этого начал внимательно рассматривать мое недовольное лицо. — Почему я тебе не верю?

Я гордо промолчала.

Вообще я не лгала, потому что уже поняла — это невозможно. Просто я недоговаривала. Это было проще. Это было не травмой… скорее, линией поведения. Мне и правда не везло со знакомыми в последние три года. Я могла с ними дружить… с некоторыми. С теми, кого я не интересовала как женщина. Их было от силы десять процентов. С остальными дружить не получалось по той простой причине, что уже на первом свидании мужчины распускали руки сверх меры, требуя от меня больше, чем я могла дать.

Одним словом, у меня выработался своеобразный рефлекс на те самые «распущенные руки». Для меня они означали не флирт, а требование секса. Ну вот не могла я это спокойно воспринимать! Не могла! Мне требовалось привыкнуть, осознать, присмотреться, найти привлекательные черты и хотя бы капельку влюбиться, чтобы понять — да, с этим мужчиной я смогу не только дружить, но и обниматься, не переживая, чем закончатся объятия. Ничем или койкой. Умом я это понимала. Сказать вслух? Никогда!

— Марика? — Шах что-то высмотрел в моих задумчивых глазах и с сомнением протянул: — У тебя комплексы, что ли?

— Что? — От неожиданности я аж опешила. — Что ты несешь? Нет у меня никаких комплексов! Бездна, Шах! Да я просто не люблю, когда ко мне пристают на людях! Почему ты не можешь этого понять? Я же не просто так согласилась на этот шэтов месяц отсрочки! Да, я признаю — ты привлекательный, кстати, ты так и не рассказал, почему, но это не повод соглашаться на секс с едва знакомым мужчиной! Меня ужасно злит, что ты не придерживаешься нашей договоренности, вот и все! Я настроилась на дружбу и постепенное сближение, а ты на экстренную койку, забыв сообщить о своем желании мне. Меня злит это и только это!

— Точно?

Почему-то захотелось зарычать… Что я и сделала.

— Да ладно тебе. — Шахиро почему-то выглядел донельзя довольным. — Хочешь тортик?

Я рыкнула снова, но уже не зло, а нервно. Почему-то в памяти всплыл кусочек чизкейка в кафе.

— Издеваешься?

— В смысле? — Шах выглядел искренне удивленным. Чуть нахмурился, а затем в его глазах промелькнула искра понимания, и он весело хохотнул. — Нет, Рыжик, не издеваюсь. Даже не подумал, что ты можешь провести параллели. Я без задней мысли спросил. Просто время к ужину. Ты как? Не проголодалась?

Вопрос был весьма своевременным, так как излишнее давление на живот вызвало острое чувство голода. Мы действительно провели не в самых простых разговорах уже несколько часов, и поужинать стоило. Но не в таком положении.

Что я и заявила:

— А ты не хочешь с меня слезть?

— А что? — Муженек ухмыльнулся.

— Шах. — Я зло поджала губы, одним взглядом передавая всю гамму бушевавших во мне эмоций.

— Слезаю-слезаю. — Ворчливо признав мое право на свободу, Шахиро наконец сполз с меня, но вставать не стал, усевшись рядом с диваном на пол. — Так что насчет ужина?

— Буду.

— И тортика.

— Буду.

— Может, тогда и вина за примирение?

— Пожалуй. — Я кивнула, чем искренне удивила Шаха. — Что бы ты ни говорил и ни думал — я не агрессивная истеричка и умею признавать свои ошибки. Да, я ошиблась, когда, не узнав подробностей и подводных камней, решила, что мой план оптимален, и я лишь выиграю, ничего не потеряв. Но учти — наш договор о сроке в месяц в силе. Будешь нарушать — буду принимать меры. И вряд ли тебе они понравятся…

— Ты мне угрожаешь, что ли? — Шахиро выглядел обескураженным.

— Нет, милый. Информирую. — Я улыбнулась снова, встала и отправилась на выход. В дверях обернулась и наставила на него палец. — Я в душ, с тебя ужин.

— Нахалка… — восхищенно выдохнул мне в спину ухмыляющийся муженек, но я решила, что это комплимент, и лишь помахала пальчиками.

Про душ не солгала — липкий комбинезон, в котором я умудрилась вспотеть во время этого непростого разговора, был до жути неприятен, и снять его хотелось как можно скорее. Вопрос был в ином — что надеть взамен?

Выбором одежды я озадачилась вплотную, когда наконец вымылась и с довольной улыбкой вышла из душа. Мир уже не казался таким враждебным, а муженек — вредным и пошлым. В какой-то момент мне его даже захотелось слегка пожалеть, потому что эти пятнадцать минут я не просто мылась, но и искала нужную информацию в скопированной памяти Вионы. Она один в один подтверждала слова Шаха. И о татуировках, и об их влиянии на псиоников в целом и смургов в частности. Мой бедненький муж оказался из той категории женатых мужчин, которые очень сильно нуждались в своей второй половине.

А все дело в его даре, который был невероятно силен. Классическое соотношение: чем сильнее дар — тем значительнее влияние брачной татуировки. И не только брачной. Главу Киберклана Шах тоже не мог ослушаться.

Странно, почему тогда моя устойчивость к влиянию брачной татуировки так сильна? Да, если не начинать злиться, то Шах мне нравился. Настолько, что я была бы уже не против его ухаживаний. Нормальных!

С Хакиру Овалоном понятно — ему я подчиняюсь, разговор в его кабинете помню как сейчас. Но что с брачным тату?

Задумчиво перебирая купленную одежду, я параллельно рассматривала ажурную вязь на запястье. Славные темно-коричневые закорючки, которые ничего не скажут непосвященному. Я тоже не очень хорошо понимала, какая из них за что конкретно отвечала, но пока меня это не очень интересовало — как раз расспрошу за ужином.

Но почему я его не хочу? Стоило задать вопрос прямо, как перед глазами всплыло воспоминание о нашей брачной ночи, которую я провела в странном полубеспамятстве, и внизу живота моментально стало жарко. Шэт! Не надо! К сожалению, мое тело думало иначе. Словно распрямилась пружина, до этого сдерживаемая иными задачами и нервными разборками. Сейчас, когда никто не стоял над душой, когда не надо было никуда бежать, торопиться, решать или ругаться — меня накрыло. Это было… Подло.

Сжавшись в комочек на кровати, куда смогла дойти на подгибающихся ногах, я прижимала полотенце к груди и пустым взглядом рассматривала стену. Я не видела ее. Я вообще комнаты не видела.

Вместо пластиковых панелей перед моими глазами стоял полумрак безымянной гостиницы. Вместо влажного ворса полотенца по мне скользили горячие руки Шахиро. Вместо прохлады и облегчения, которые мне принесла вода, я чувствовала нестерпимый жар. Жар желания новой близости.

Это нервировало, злило, выводило из себя. Я не могла это остановить, начиная ненавидеть своенравную татуировку, которая зачем-то именно сейчас проявила себя во всей красе. Да верю я, верю, что ты дрянь каких поискать! Уймись!

— Марика? Оделась? Я войду?

— Нет! — Я хотела крикнуть, но из осипшего горла раздался лишь невнятный шепот.

— Рыжик? — Дверь открылась, впуская веселого муженька, который моментально понял, что со мной что-то не то, и его веселье как рукой сняло. — Что происходит?

Что-что… Из моего горла вырвался истеричный смешок, но я смогла прошептать:

— Ничего особенного. Что-то мне немножко не по себе… Иди, я сейчас.

— Уверена? — Шах шагнул ко мне, с неожиданной и почему-то приятной тревогой всматриваясь в мои глаза. — Может, мне еду сюда принести?

— Не надо. — Я упрямо поджала губы и мотнула головой. — Все в порядке, правда. Просто немножко…

Я снова не смогла солгать. Просто не смогла. Эта шэтова татуировка не позволяла мне лгать!

— Марика? — Шахиро шагнул еще ближе. — В чем дело? Давай честно. Я вижу, что тебе плохо. На корабле есть медикаменты. Что принести?

— Яду! — Я нервно скривила губы.

И тут до меня донесся его запах…

Не знаю, заподозрил ли меня муженек или решил, что я действительно хочу напиться, но прежде чем отправился за десертом, внимательно осмотрел мое лицо на предмет злого умысла. А вот и не найдешь! Мои умыслы настолько заковыристы, что даже я от них в шоке, а потому мой взгляд чист, как у младенца.

— Встань, пожалуйста. — Освободив свои ноги, Шахиро первым делом подвинул мой стул ближе, чтобы я не стояла, а присела, и отошел к кухонному уголку, уже оттуда извиняющимся голосом продолжив: — Это не совсем торт, скорее яблочный пирог. Но можно украсить взбитыми сливками. Хочешь?

— Конечно! — Я обернулась и с энтузиазмом взмахнула рукой: — Обожаю взбитые сливки! А с каким вкусом?

Шахиро поднес к глазам вынутый из буфета баллончик и, пробежавшись глазами по составу, качнул головой:

— Без добавок.

— Пойдет. Неси, будем делать шедевр. — Я не удержалась, уже в красках представив «шедевр», который сотворю совсем скоро, и хихикнула.

Шэт! Кажется, я все-таки слегка захмелела.

Судя по задумчивому взгляду Шаха, он подумал то же самое, но вслух говорить ничего не стал. Просто взял в одну руку пирог, во вторую баллончик со сливками и вернулся ко мне. Поставил на стол, перевел все внимание на бутылку, где вина оставалось уже на самом донышке, и, кивнув своим мыслям, вылил все себе.

— Э-э-эй! — Я искренне возмутилась подобному произволу. — А мне?

— А тебе уже хватит.

— Жадина.

— Марика, ты правда хочешь напиться? — Шахиро посмотрел на меня как на отъявленную алкоголичку.

— Нет, что ты! Я же говорю — нервы. Давай еще бутылочку откроем? — И та-а-ак жалобно посмотрела, что муж проникся почти сразу.

Вздохнул, осуждающе качнул головой, но все-таки вернулся к буфету за новой бутылкой и заработал мой полный обожания и благодарности взгляд. Отлично!

Шахиро снова наполнил наши бокалы, но на этот раз я уже не торопилась пить залпом, отдав должное насыщенному винному букету. По большому счету я не любила алкоголь, но сейчас он был, как никогда, кстати — нервы были уже на пределе, и я решила, что стоит затаиться и отомстить в самый подходящий момент. Шахиро, снова усадив меня к себе на ногу, сказал красивый тост о том, как рад, что я действительно умница и красавица, да еще и ко всему прочему невероятно способна и предприимчива (это он намекнул, как я изъяла память Вионы), и вообще он просто рад, что теперь у него есть своя семья.

— Правда? — Я неожиданно расчувствовалась. Его тон был настолько проникновенным, а взгляд честным, что я искренне умилилась и неожиданно для себя самой призналась: — Знаешь, я тоже рада. Если не обращать внимания на мелочи, то ты просто душка. — Шахиро смущенно усмехнулся, а я часто закивала: — Правда-правда! И готовишь изумительно, и не злишься по мелочам, и разговаривать с тобой интересно, и увлечения у тебя такие… необычные.

Я отпила, чтобы не наговорить лишнего, и перевела внимание муженька на пирог.

— Разрежешь?

— Конечно. — Десерт был профессионально нарезан на идеальные треугольные кусочки, а в руке Шахиро вновь оказался баллончик. — Тебе какой?

— Ой, давай я сама. — По позвоночнику прошла волна предвкушения, и наверное, в моих глазах что-то такое отразилось, отчего баллончик мне передавали с лукавой улыбкой.

Догадался, да? А вот и не до конца!

Я перевела все внимание на сладкое и, выбрав самый красивый, по моему мнению, кусочек, начала старательно украшать его сливочными розочками. Сначала выходило не очень хорошо, так что я даже слегка занервничала, но последняя получилась просто изумительной.

— Красиво?

— Очень! — Шахиро со смехом подтвердил мое мастерство. — Мне сделаешь?

— Обязательно. — Я с энтузиазмом кивнула, но тут же добавила: — Но чуть позже. Сначала дегустация шедевра!

Кусочек я брала ме-э-эдленно… Не сводя ироничного прищура с заранее напрягшегося муженька.

И…

Откусила.

— Мм! — я не хохотала только потому, что было действительно потрясающе вкусно. О, это его обескураженное лицо! Он правда думал, что я сделала это только для того, чтобы размазать по нему! Вообще-то он угадал.

— Вкусно! — Я еще жевала, но уже не могла удержать восхищенных слов: — Попробуй!

Шахиро кисло улыбнулся, отвлекся от разглядывания моего невероятно довольного лица и потянулся к торту.

Вот тут-то и настал мой звездный час!

Кусочек был небольшим, но откусила я совсем немного, а сливок на нем было едва ли не половина баллончика, так что хватило на все лицо. Начала я со лба, растерев лишь чуть-чуть ближе к носу и заехав по глазу. Размазывала и хихикала…

Муженек почему-то не сопротивлялся, лишь замер в самом начале, когда десерт только коснулся его лица, да так и сидел как истукан, пока я домазывала сливки по его щекам.

— Вкусно? — Я, довольная собой донельзя, заглянула в скептичное лицо Шахиро и ехидно уточнила: — Приятно?

— Не очень. — Он ответил на удивление честно. Вздохнул и решил меня просветить: — Я знал, что ты это сделаешь. Довольна?

— Не-а. — Я слегка обиженно надулась. Действительно, слишком спокойная реакция меня не удовлетворила.

Но я еще не закончила!

— А что так? — Шахиро снял с носа потекшую розочку и отправил ее в рот. — Чем мне порадовать твою мстительную душеньку?

— Своей реакцией! — Я схватила баллончик и со зловещим хохотом (хотелось бы так думать) начала выдавливать сливки на муженька. — А-а-а! Вот тебе! Ха-ха-ха!

Наверное, я выглядела глупо. Возможно, это было по-детски и вообще идиотской затеей, но в этот момент мне действительно было весело. А уж когда Шахиро расхохотался следом и, выхватив у меня баллончик, начал мстить, я уже не просто хохотала, но и визжала, отбиваясь липкими руками, начав получать искреннее удовольствие от этой сливочной драки. При этом не понимаю как, но он удерживал меня у себя на колене, успешно справляясь одной рукой.

— Уф! — Баллончик был не бездонным, так что в какой-то момент сливки закончились.

Но зрелище было то еще! Мы уделали все! Себя, стол, пол.

Шахиро, весь испачканный в сливках, облегченно выдохнул и, осмотревшись, закатил глаза:

— Бездна, на ком я женат?!

— Это тебе за все хорошее!

— Да-а-а? — Он возмущенно вскинулся. — Что же будет за «плохое»?

— О-о-о, тебе этого лучше не знать. — Я снова хихикнула и, решив, что пора понаглеть еще немного, слизнула со щеки Шахиро крем. — Мм, вкуснотень! Наливай, продолжим банкет, закуска на пять с плюсом!

— Это я, что ли, закуска? — Круглые глаза Шахиро потешили мое самолюбие, и я уверенно кивнула. Он с подозрением прищурился, немного помедлил и тихо уточнил: — Ты что задумала?

— Банкет! — Я провела пальчиком по его лбу и отправила вкусняшку в рот, громко причмокнув от удовольствия. — Обожаю сливки со вкусом смурга!

Муженек нервно хохотнул, но озвучивать вслух, что я слегка чокнулась (это читалось в его глазах), не стал. Вместо этого шумно выдохнул и, обновив в бокалах вино, снял со своей левой щеки крупный сливочный кусочек. Загадочно ухмыльнувшись, протянул палец мне.

То есть вот так, да?

Я иронично прищурилась и решила, что эта забава как раз под мое нынешнее настроение и желания. Чуть приоткрыла губы и потянулась к пальцу, не сводя при этом взгляда с потемневших глаз муженька. Что? Не думал, что я смогу? А я смогу!

Губы мягко, но неумолимо обхватили палец, язык слизнул угощение, а зубки слегка прикусили конечность.

— Мм… — Я прикрыла глаза, обозначая высшую степень наслаждения. Может, и неправдоподобно, все-таки опыта у меня в таких делах не очень много, но старалась я от души. — Давай еще!

— Давай. — Голос моего десерта стал хриплым, а рука у меня на талии явно напряглась. — Тебе с какой части?

— Мм?.. — Я «задумалась».

Внимательно осмотрела невероятно серьезного муженька, уделив особое внимание его губам, и многозначительно улыбнулась. Встала лицом к «сладенькому», при этом отметив, что Шахиро так и не убрал руку с моей талии, лишь переместил чуть ниже, а сама положила ладони ему на плечи.

Склонилась… С таинственной усмешкой заглянула в напряженные глаза супруга и лизнула его в кончик носа. Прикрыла глаза, посмаковала, кивнула:

— Неплохо.

Висок. Скула. Его рука дрогнула. Щека.

Вторая рука сжала мою талию, а первая окончательно расположилась на попе.

Уголок губ… Мой язык неторопливо выводил неведомые узоры, обводя мужские губы, но не целуя. Рано! Я еще не наигралась.

Рука Шахиро дрогнула вновь и медленно поползла ниже. Дошла до колена, занырнула под ткань туники и отправилась в обратный путь. Я не собиралась ее останавливать, лишь покрепче вцепилась в плечи, опасаясь упасть, — колени уже подрагивали.

С замиранием сердца ждала этого момента и дождалась — ладонь Шаха добралась до моей обнаженной ягодицы и замерла. В его глазах отразилось искреннее удивление и даже шок.

— Марика? — Хрипотца в его голосе прозвучала одновременно с появлением моих мурашек.

— Мм? — Я лизнула его нижнюю губу с особым смаком.

— А пойдем в душ?

— Зачем? — спросила, внутренне потешаясь над муженьком. — Я тебя еще не доела.

— Я тебя попозже накормлю… — Договаривая уже на хриплом выдохе, Шахиро резко встал, перехватил мое запястье и потянул на выход. — Душ, Рыжуля! Душ!

Я хихикала, но послушно шла за торопящимся Шахом. Только куда? О…

Шахиро привел меня к себе, но я успела лишь скользнуть взглядом по весьма шикарной каюте (и огромной кровати!), а меня уже заталкивали в ванную комнату, которая тоже была весьма достойной. Без ванной, но с роскошной душевой кабиной с гидромассажем и прочими прелестями.

Отпустив руку, Шах сначала секунду помедлил, внимательно рассматривая мое загадочно улыбающееся лицо, а затем потянулся к подолу. Начал поднимать, не сводя взгляда. Сначала неторопливо, затем все увереннее, и вот я уже поднимаю руки, чтобы окончательно избавиться от испачканной сливками туники.

Крепкий и обжигающий губы поцелуй был неожиданным, но очень своевременным!

Я не знала, как расстегнуть затейливую пряжку на брюках Шаха, но он поступил очень умно — начал раздеваться сам, при этом умудряясь не прекращать меня целовать. Это было настолько потрясающе, что я как клещ вцепилась в мужские плечи, и уже ни одна сила не смогла бы меня от них отодрать. Лишь ироничный смешок муженька:

— Дай майку хоть сниму…

— Не-а! — Я со смехом мотнула головой и потянула его в душевую кабину. — Оставайся в майке, это так… мм, эр-р-ротично!

Удивленно хмыкнув, Шахиро подчинился моему капризу и, отрегулировав воду, чтобы она была приятно теплой, переключился на мою шею, зажав в углу так грамотно, что я могла лишь скрести ноготками по его плечам, требуя более откровенных и настойчивых ласк.

Еще! Я хочу еще!

— Ры-ы-ыжик… — Хрипло выдохнув, когда я изловчилась и звонко шлепнула муженька по ягодице, Шах поймал мой взгляд и зловеще ухмыльнулся: — Значит, настаиваешь?

— Категорически! — Я подалась вперед и поймала губы мужа.

Он был не прочь, и вскоре я забыла, что хотела. Остались лишь его руки, скользящие по моему телу, губы, послушно открывающиеся навстречу моим и уверенно перехватывающие инициативу, да горячее мужское тело, настойчиво прижимающееся к моему.

Это было так необычно… Да еще и в душе… Это было… Это было умопомрачительно!

— Ша-а-ах! — Муж без видимых усилий удерживал меня на весу, прижав спиной к стене душевой кабины, и с довольным урчанием зацеловывал грудь, поглаживая горячими ладонями бедра. Мои ноги скрестились на его талии, а руки обнимали шею. Это было настолько волнительно и сексуально, что я наплевала на смущение и потребовала более активных действий. — Шах!

Я чувствовала его возбуждение и искренне не понимала, почему он медлит. Болезненное недовольство росло, как и дрожь нетерпения, но только я решила заявить об этом вслух, как муж предугадал мои дальнейшие действия и вошел в меня одним резким толчком.

— Шах… — Я выгнулась Шахиро навстречу, он поймал губами мой изумленный выдох и моментально углубил поцелуй. Властный, настойчивый, даже немного грубый, но сейчас я хотела именно так, а не иначе. — Мм…

Движения, начавшиеся неторопливо, излишне медленно, словно примеряясь, довольно быстро стали резче и чаще. Время игр и поцелуев прошло, настала пора настоящего секса и исполнения супружеского долга, который я была уже готова стребовать в полном объеме.

Да! Еще! Это было жадно. Это было сладко. Это было настолько волнительно, что я потеряла счет времени, отдавшись во власть диких эмоций и первобытной страсти. Больше не было ни Марики-умницы, ни воительницы, ни псионика… Была лишь страсть, которая захватила не только мое тело, но и мой разум. Плевать! Это слишком хорошо, чтобы отказываться от подобного только из-за моего не самого радужного прошлого! И не просто хорошо… Это космос!

— Да-а-а!

Я увидела его. Весь. Звезды. Мириады звезд… Сверху, снизу, кругом. В себе. В Шахиро. Они окружали нас и дарили ни с чем не сравнимое наслаждение. Мне понравилась брачная ночь, да… Я помню… Но это! Это было в тысячи раз лучше!

— Мм… — Если бы муж меня не держал, я бы стекла вместе с прохладными капельками воды, которые падали на нас сверху. Почему-то сейчас они стали намного холоднее. Или это я стала горячее? — Ты пре-э-элесть…

Я удовлетворенно мурлыкнула и потерлась щекой о голубое плечо, в секунду отчетливо различив настоящее тело от каберимпланта. Всего доля градуса по температуре, но не это было главное. Главной была дикая энергетика, которая пронизывала живое тело и едва теплилась в имплантах. Его плоть ощущалась лишь в торсе, да и то не везде. Бедненький… Я не удержалась и всхлипнула.

— Марика? — Шахиро нервно дернулся и заглянул мне в лицо. — В чем дело?

— Тебе было очень больно, да? — Я прижалась к нему крепко-крепко, обняв его за шею.

— О чем ты? — Муж откровенно меня не понимал, и я провела одной рукой вдоль его плеча и предплечья.

— Об этом. Я чувствую твои руки… они… Они живые лишь на треть. А на две трети металл.

— Верно. — Ответ прозвучал глухо. И так же глухо был озвучен вопрос: — Тебе не нравится?

— Что? — Я отпрянула, чтобы увидеть, как плотно сжаты губы мужа, а в глазах застыла… тоска? — Глупый! Да мне плевать, что ты кибер, Шах! Дурак ты! И вообще отпусти меня!

— Ти-и-ихо-тихо! — Без особых усилий остановив мои трепыхания, Шахиро мотнул головой и снова пристально уставился в мои недовольные глаза. — Ну что опять? Не понимаю. Рыжик, я снова тебя не понимаю! Скажи мне — ты когда-нибудь начнешь вести себя как нормальная женщина?

— Я нормальная женщина. — Недовольно надув губы, я ткнула пальчиком в мужскую грудь. — И веду я себя тоже нормально. Мне просто стало тебя немножко жалко. Доволен?

— Мм… — Шахиро недоверчиво слегка скривился, а затем с нервным смешком уточнил: — Почему тебе стало меня жалко?

Я протяжно вздохнула. Ну и как мне объяснить ему свои ощущения? Да это просто нереально!

— А давай сделаем вид, что я ничего не говорила? Просто… эмоции это. Вот. — Я попыталась просительно поморгать, при этом начав поглаживать очень красивые голубые плечи, а затем проказливо улыбнулась. — Мне так понравилось… Мы сможем это повторить еще? И знаешь… — Я выдержала длинную паузу, не забывая выводить влажные узоры на мужской коже сразу всеми пальчиками. — Я снова тебя удивлю — ты был прав. Признаю — идея с исполнением супружеского долга была просто потрясающей. А как часто ты сможешь мне его отдавать? Мм?..

— Отдавать? — Шахиро был возмущен, но я видела, что это не всерьез. — Рожденный брать не может отдавать!

— Ой ли? — Я беспечно рассмеялась, не переставая прикасаться уже к груди муженька, поглаживая потрясающе рельефные мускулы, скрытые под бархатистой кожей. — Ты тему не переводи. Отвечай!

— И снова я в растерянности… — Меня смерили крайне подозрительным взглядом и наконец поставили на ноги, которые, впрочем, стоять отказывались, и, чтобы не упасть, я повисла на шее у Шахиро. — Стоять!

— Почему ты в растерянности? — Я покрепче вцепилась в мощную шею и задрала голову, стараясь не обращать внимания на водяную морось.

— По поводу невероятно быстрой смены твоих желаний. И тебе не хочется снова уползти в свою раковину отрицания очевидного? — Муженек прищурился, пытаясь одним взглядом проникнуть в суть моих желаний.

Наивный!

Я еще сама в них не разобралась.

— Как ты интересно завернул. — Я хмыкнула. — Но вообще — нет. Зачем? Я тебе уже говорила — я умею признавать свои ошибки. И скажу снова: я ошибалась, когда отказывалась заняться с тобой сексом. Это был самый потрясающий секс в моей жизни. Даже лучше, чем в первую брачную ночь.

— Ты ее помнишь! — Шахиро был искренне возмущен.

— Конечно. — Я не стала скрывать. — Знаешь, такое сложно забыть. Хотя превзойти, как ты только что сейчас доказал, можно. — Широко улыбнулась и легонько пожурила муженька: — Ты тему-то не переводи. Когда будешь долг отдавать? Учти, ты мне уже задолжал.

— Много? — Судя по лицу, Шахиро ошалел от моей наглости.

Я тоже была в шоке от себя самой.

— Во-о-от столько! — Я развела руки в стороны максимально широко, при этом опираясь на грудь муженька. — Или чуть побольше. Так что? Твой ответ?

— Приступим!

Приступали мы, приступали…

И наприступались так, что в какой-то момент я поняла, что еще немножко, и либо усну, либо прибью своего муженька, чтобы отстал. А потом усну. И буду спать долго и сладко.

— Ша-а-ах! — Я вяло шлепнула ладонью по приставучим пальцам охотника, решившего сегодня устроить грандиозную охоту. Вообще, насколько я знала, обычные мужчины не могут по десять раз за ночь. Один, два, ну три от силы! А этот… — Хва-а-атит!

— Уже? — Шахиро внимательно всмотрелся в мое сонное лицо (время близилось к утру!) и озадаченно присвистнул: — Слаба ты, дорогая!

— И нисколько не обидно… — Я широко зевнула и попыталась на ощупь нашарить одеяло. Мы уже давно перебрались из душевой в кровать, и я точно помнила, что одеяло где-то было. — Дай поспать!

— А как же долг? — Шахиро первым нашел одеяло и, заботливо накрыв меня, не забыл забраться под него и сам, обняв меня так, что я моментально прочувствовала весь жар его энтузиазма и всю стойкость намерений.

— Прощаю! — Я зевнула снова, уже не в силах остановиться. — Шах, ну что ты… Завтра отдашь, уговорил. Или послезавтра… Или… потом. Все потом.

— Ну вот… ладно, спи. Спи, моя нестандартная. Спи.

Поцелуй в уголок губ был едва уловимым, но таким мягким и нежным, что я улыбнулась, не сумев сдержать в уже засыпающем организме довольное урчание. Умеет же, когда хочет.

Восстановление после незапланированного экскурса в память муженька заняло чуть меньше суток. Я проснулась в одиночестве, но соседняя подушка еще пахла Шахом, так что я нисколько не обиделась. В первую очередь порадовалась, что больше ничего не болит, а ненужные мучительные воспоминания (в том числе и о бабах!) заперты в дальнем углу с пометкой «кака».

Потянувшись, я довольно улыбнулась. Наверное, не стоило улыбаться так широко и радостно, потому что сногсшибательная новость, сообщенная мне между делом собственным организмом, несла в себе лишь новые проблемы, но я не собиралась сдаваться и прогибаться под их тяжестью.

Ну и что? Неожиданно, не спорю. Но и я ведь уже не та, да и ситуация совсем иная: у нас теперь настоящая семья, а муженек у меня о-го-го! Любого придушит и даже не поморщится. Это со мной он лапа, только и хочется, что мурлыкать и умиляться, а на самом деле он ух! Маньяк своего дела! Причем в прямом смысле этого слова! Хотя можно будет истерику устроить как-нибудь при случае. Так, для профилактики. Но потом. После того, как убьем Эклза… Точно. Определенно не раньше, а то запретит, с него станется. И вообще! Неделя — это еще не срок!

Обняв себя поверх одеяла, я прикрыла глаза и замурлыкала от удовольствия. Никогда не думала, что буду этому так рада. А вот поди ж ты… Интересно, это проделки Кенау или особенности моего собственного организма? Может, навестить дайгона? Он ведь наверняка уже получил все без исключения результаты моего обследования… Точно, надо будет навестить Змея, уточнить пару моментов. А то вдруг я еще чего-то о себе не знаю? Мне неожиданности не нужны! Особенно сейчас.

— Марика? Проснулась? — Бесшумно появившийся в дверях муженек вызвал новый виток моего веселья, который его лишь обеспокоил: — Что такое?

— Все хорошо. — Я протянула к супругу руки, жестом требуя подойти и обнять. — Просто рада, что больше ничего не болит. Настроение потрясающее! Как насчет завтрака?

— Обязательно. — Шахиро торопливо подошел и сел на край кровати, позволив себя обнять. — Ты мне ничего сказать не хочешь? Что за неожиданные заявления?

— Так уж и неожиданные? — Я лукаво прищурилась, заставив Шахиро чуть смутиться. — Ми-и-илый? Я тебя не просила скидывать мне все. Ты зачем это сделал, а?

— Да оно как-то само. — Неожиданно начав с оправдания, он почти сразу взял себя в руки и пошел в наступление: — Значит, любишь?

— Безумно!

— Это я заметил.

— Взаимно!

— Зараза.

— Маньяк!

— Мы отличная пара.

— Мне тоже так кажется. — Не удержавшись, я рассмеялась первая, и Шахиро поддержал меня искренним смехом. — Так, не отвлекаемся! Хочу в туалет, есть и вперед на поиски будущего трупа. Кстати, ты ведь мне поможешь с его поисками?

— Обижаешь! Вообще-то я его уже нашел. — Я недоверчиво округлила глаза, а муженек, словно от неловкости, чуть повел плечами. — Нужно же было чем-то заняться эти сутки.

— Ты мой хороший! — Я звонко чмокнула супруга в подбородок (куда дотянулась!) и поторопилась в ванную комнату, уже оттуда крикнув: — Завтрак! Голодная как волк!

Завтрак был изумительным, впрочем, как всегда. Я всего на пару секунд задумалась о том, что из-за внепланового эксперимента мы потеряли целые сутки, но буквально сразу отбросила эту мысль как нелепую. Сутки? Ерунда! Зато я стала богаче на неоценимые знания своего такого непростого муженька, да и свой организм познала с абсолютно неожиданной стороны. Так что не о чем жалеть. Абсолютно не о чем.

— И все-таки мне не нравится твое лихорадочное веселье… — Мы уже приземлились в центральном космопорте, когда Шах решил озвучить свои мысли. — Успокойся. Понимаю, первое дело и долгожданная месть, но так нельзя.

— А? — Я не сразу сообразила, о чем говорит Шахиро, но затем широко улыбнулась: — Нет-нет, я в порядке. — И тут поняла, что лучше подтвердить это предположение, чем навести его своим отказом на новое. — Хотя, может, ты и прав. Нервничаю немного. Но я справлюсь, обещаю. Просто я так долго этого ждала… Но ты же будешь мне помогать, правда?

— Обязательно. — Обняв за талию, Шах увлек меня к выходу, шикнув на Маню, которая начала излишне суетиться на моем плече, почуяв дуновение такого долгожданного свежего воздуха. — Не переживай, все под контролем. Итак, слушай наши дальнейшие действия на сегодняшний день…

Действия, по словам Шахиро, были простыми: арендуем флай, летим в город, где сейчас проживает уважаемый господин Эклз (эта мразь сменила место жительства), ждем ночи и навещаем. А там по обстоятельствам. Документы и мое честное имя мы будем восстанавливать уже после того, как я завершу свою месть, чтобы не насторожить знающих людей раньше времени.

Отличный план!

— А если нам помешают? Я про сегодняшнюю ночь.

Шахиро снисходительно улыбнулся и поднял руку со своим информером, чтобы я увидела табло. Ткнул пару кнопок, и на экран вылезло несколько скупых строчек: «Заказ номер 415–673 РТ. Объект: Марио Эклз. Причина: многочисленные нарушения местного законодательства, попадающие под гриф два нуля. Вариант: два нуля».

Я прочитала информацию три раза, а затем перевела неверящий взгляд на мужа.

— Как?

— Я же говорил — ребята решили сделать тебе подарок. Поверь, это несложно, если задаться целью. Доказательства они собрали, и если местная полиция рискнет настоять на ее предоставлении — они ее получат. И не забывай, я старший охотник с лицензией на убийство, а это почти неоспоримые полномочия.

Шахиро подмигнул и потянул меня на выход из космопорта. Туда, где мы могли арендовать флай. Космос, я, наверное, никогда не перестану удивляться предприимчивости и наглости этого индивида! И даже учитывая всю скопированную базу, невозможно предугадать его дальнейшие шаги и поступки.

И все-таки мой план был гениален!

Путь до города на арендованном флае не запомнился ничем примечательным, заняв по времени около двух часов. Еще минут тридцать мы потратили, чтобы выбрать подходящую гостиницу, и, порадовавшись, что по местному времени уже поздний вечер, заказали ужин в номер. Время до полуночи прошло незаметно — мы включили головизор, выбрав среди множества местных фильмов бодрый боевичок и с энтузиазмом обсудили все без исключения спецэффекты. Сейчас, обладая знаниями смурга, я могла без труда поддержать весьма увлекательный разговор и об этом.

В какой-то момент я поймала на себе задумчивый взгляд супруга и, слегка насторожившись, сразу же поинтересовалась:

— Что?

— Вот думаю… Тебе не тяжело?

— Ты о чем?

— О знаниях. — Шахиро криво усмехнулся. — Мне не стыдно… в основном. Но даже мне не все хочется помнить. А как тебе?

— А я выкинула лишнее. — Я самодовольно ухмыльнулась. — Или ты думал, мне интересны твои пьяные выходки или профилактический мордобой в учебном центре? Не-а. Поверь, мой дар настолько умен — кстати, сама поражаюсь, что фильтрует знания и отсеивает ненужные, переводя их в разряд временных файлов, которые уничтожатся совсем скоро. Мм… — Я задумчиво закусила губу, не зная, как объяснить принцип, по которому делила информацию, и в итоге неуверенно пожала плечами: — Это на уровне инстинктов. Мне нужны лишь те знания, которые помогут понять тебя и которые несут в себе обучающий смысл, а дар уже сам уничтожает лишнее. Как-то так.

Супруг недоверчиво качнул головой и присвистнул. Знаю-знаю, ответ из области фантастики, но еще с полгода назад я была того же мнения и о псиониках в целом. И все-таки добавила:

— Мне кажется, дело в методе пробуждения. Это все разработки дайгона Кенау. И знаешь, чем дальше, тем больше я думаю, что Рамон и Кенау чем-то схожи — ученые-маньяки, уверенные в своей правоте и безнаказанности. Как думаешь? Мог ли Кенау не только пробудить мой дар, но и усилить его?

— Возможно. — Шахиро задумчиво кивнул, а затем глянул на информер. — Давай навестим его после того, как закончим здесь, хорошо? Хочу поподробнее узнать о его методе пробуждения. Ну и спасибо сказать…

Тон последних слов был настолько зловещим, что я сразу поняла — если метод Шаху не понравится (а он ему точно не понравится), то после такого «спасибо» Кенау будет оч-ч-чень больно.

А я что? А я ничего. Всего лишь подтолкнула муженька к нужному мне решению и следующей точке нашего свадебного путешествия.

— Время. Идем проверим, как поживает господин Марио Эклз.

— Идем.

После такой насыщенной ночи утро мы встретили зевающие и, позавтракав, отправились в постель, проспав до обеда. Посетили центральный офис полиции, сообщили о пропаже документов, подали заявку на восстановление личностной карты, персонального кредитного счета и заодно смену фамилии, так как дама я была уже замужняя и, согласно традициям смургов, приняла фамилию супруга. В целом я ничего не имела против, решив сделать Шахиро приятное, и, судя по одобрительному взгляду своего охотника, сделала это не зря. Мое опознание прошло быстро и без проволочек — достаточно было заново сфотографировать сетчатку и сдать отпечатки пальцев, которые, разумеется, остались неизменны. И уже к вечеру у меня на руке черным лаковым блеском сиял новенький информер, который мы выбрали с Шахом вместе. Его, к моему безмерному удивлению, лично сертифицировал начальник центрального отделения полиции. Полковник, кроме всего прочего, счел за честь пожать руку легендарному охотнику Шахиро, о котором был весьма наслышан, причем только с положительной стороны.

С легкой усмешкой рассматривая полноватого, но весьма импозантного господина Престо, у которого буквально перехватывало дух от эксклюзивности посетивших его гостей, я отгоняла от себя грустные мысли. Если бы к подполковнику попыталась записаться на прием безродная и никому не известная Марика Лэнгши, меня бы обязательно приняли… может быть. Месяца через три.

А так сам в приемную вышел, чтобы к себе в кабинет пригласить. От силы три минуты прошло после того, как мы подошли в отдел сертификации с информером, чтобы в него вбили уникальный номер и закрепили его за моей личностью.

— Чай, кофе? Может, что иное? — Подполковник уже не знал, что нам предложить, но Шахиро решительно отказался:

— Спасибо за оперативность, но нам пора. Рад был узнать, что в наше непростое время еще можно встретить порядочных и ответственных работников. — Быстро распрощавшись со слегка расстроившимся начальником полиции, Шах еще раз пожал ему руку, и мы покинули невероятно гостеприимного полицейского.

— Умеешь ты красиво говорить. — Я удержалась от колкого высказывания внутри офиса, но стоило сесть во флай, как сразу скривилась. — Да там только уборщица взятки не берет.

— Рыжик, для заведений подобного рода это неминуемо. Не возьмет он, возьмет другой. — Равнодушно пожав плечами, Шахиро вырулил на верхнюю воздушную полосу и взял направление на запад, где багровым диском полыхало закатное солнце. А на мой удивленный взгляд подмигнул. — Полетаем немножко, полюбуемся видами.

— Хорошо. — Я согласилась сразу, потому что возвращаться в четыре стены не хотелось, как и смотреть фильмы, так что его предложение я встретила с энтузиазмом. — Давай вообще улетим из города на природу? Что-то мне эти информационные потоки уже во-о-от тут!

Я выразительно провела пальцем по горлу, и муж, согласно кивнув, поднялся еще выше. Туда, где шум мегаполиса был почти не слышен, а по небосклону вальяжно плыл полумесяц, и начинали зажигаться звезды.

Город закончился очень быстро, и под нами начали мелькать верхушки деревьев, лента реки, луг… Шах уверенно выбирал направление, наверняка ориентируясь на шепот космоса и выбирая самые живописные виды. Сумерки становились гуще, но все равно природа моего родного мира была изумительной. Накатила неожиданная ностальгия… Захотелось увидеть свой родной город, друзей, дом…

Судорожно вздохнув, моргнула, унимая так не вовремя разыгравшиеся нервы. Нет. Я уже отплакала свое. Пусть прошлое останется в прошлом. Я никогда не забуду улыбки и любовь своих родных, но отпущу их души с миром. Многие расы и малые народности Галактики верили, что после смерти ничего не заканчивается, и душа не умирает вместе с телом, не растворяется на просторах космоса, а возрождается вновь. Кто-то в разумных расах, кто-то в животных, а кто-то и вовсе в растениях.

Сейчас я предпочла поверить, что мои родители, экономка и даже наша собака обязательно возродятся. В ком-нибудь хорошем. Обязательно…

— Что грустим? — Шахиро заметил мой отстраненный взгляд. — Устала?

— Нет. — Я мотнула головой и грустно улыбнулась. — Просто вспомнила… Знаешь, оказывается, это не так уж и приятно — мстить. Сначала вроде была эйфория, что я смогла без особых проблем уничтожить не просто тело, а личность убийцы моих близких, а сейчас пустота. Это так… неприятно.

— Это нормально. — Шахиро кивнул и, дотянувшись до меня рукой, чуть сжал пальцы. — Естественная реакция организма. Это пройдет. Не зацикливайся и найди себе новую, увлекательную цель в жизни.

— Например? — Мне все еще было немного не по себе, но я уже заинтересовалась предложением.

— Например… Шэт! — Муж, резко дернув руль в сторону, едва сумел избежать столкновения с флаем, который возник буквально ниоткуда, а я, взвизгнув, вцепилась в подлокотники кресла. — Бездна! Это еще что за идиот?

— Где он? — Я пыталась рассмотреть хоть что-то в сгустившейся темноте, но не сумела. — Он упал?

— Нет. — Зло скрипнув зубами, Шах тихо процедил: — Держись, будет весело.

Поверив мужу сразу и безоговорочно, я лихорадочно пристегнулась, не сразу попав дрожащей рукой застежкой в паз. Но…

— Кто?!

— Наш с тобой давний знакомец. — Снова вильнув, но не до конца уйдя от удара в бок, который прозвучал в кабине безобразным скрежетом, Шах ругнулся: — Идиот!

— Кто?!

— Шамрок. — Шах выплюнул одно-единственное слово, которое сказало мне намного больше, чем просто имя.

Я сглотнула и поняла, что уже не просто удивлена, а серьезно испугана. Судя по действиям Пса и абсолютному эфирному молчанию, господин следователь решил нас убить.

Погоня продолжалась уже невероятно долгие семь с половиной минут, когда я не удержалась и спросила:

— Почему? Он ведь не имеет права! Он же следователь! Шэ-э-эт! — Я взвизгнула, когда нас невероятно сильно ударили в правый бок.

— Почему-почему… — Шахиро зло рыкнул и пошел на встречные действия, ударив противника сам, отчего наш флай затрясся как припадочный, грозя развалиться в любой момент. Впереди чернела полоса густого соснового леса, и он взял курс на него. — Кончилось терпение у нашего правильного мальчика.

— Но убийство?

— А что тебя удивляет? У него лицензия три нуля!

Действительно… Я кисло скривилась и предпочла довериться уверенным действиям Шахиро, а заодно помолиться космосу, мирозданию и пресвятой капельнице, потому что грызло меня нешуточное сомнение, что мы сумеем выбраться из этой передряги без потерь. Шамрок это не Эклз. А взбешенный Шамрок это…

— Держись!

Наш флай пошел на резкое снижение, и если бы я не была уверена в том, что Шахиро не самоубийца, я бы сейчас орала благим матом — мы неслись прямо на вековые сосны. И все равно, когда до столкновения оставались считаные метры, я не удержалась и взвизгнула:

— Шах!

Следом за мной заголосила Маня, которая все это время сидела у меня на голове, зарывшись в волосы, и тонко попискивала.

Резкий рывок вниз и влево, удар, еще удар… и такой жуткий скрежет стволов и веток по корпусу флая, что стало понятно сразу — это окончательная остановка. Гнилая клизма… Но мы хоть живы!

— Ты сумасшедший… — Я выдохнула едва слышно, на что муженек криво оскалился и поторопился отстегнуться сначала сам, а затем потянулся ко мне:

— Скорее, он сейчас тоже будет здесь.

— Но…

— Марика!

Я замешкалась, но Шахиро буквально выдернул меня из кресла, затем откинул заклинившую пассажирскую дверь прочь, просто сорвав ее с петель, и помог мне выбраться наружу. Флай пропахал на брюхе метров пятнадцать от начала леса, прежде чем остановился, зарывшись носом в густые кусты шиповника, так что сейчас нас скрывала практически первозданная тьма ночи. И если среди крон еще мелькали звезды, то здесь внизу было настолько темно, что я едва видела мужа.

А ведь где-то рядом Шамрок… Шэт!

Усилием воли активировав дар, чтобы он начал на максимальной мощности сканировать окружающую среду, я едва не оглохла от гигантского потока информации, который хлынул в мой не подготовленный к такому обилию мозг. Оказывается, самые обычные деревья тоже могли рассказать столько, что хватило бы не на одну жизнь. А уж столетние — тем более.

Разозлившись на свою самонадеянность, я махом перекрыла основной канал, оставив лишь вспомогательный, настроенный на прием информации о живых существах. Не представляю, как я это делала, потому что руки мелко тряслись, и лишь присутствие рядом Шаха останавливало меня от истеричных поспешных действий, но я это делала и весьма успешно. Наверняка очередные особенности дара, не позволяющие мне погибнуть.

— Идем. Тихо.

Шахиро торопливо увлек меня дальше вглубь леса, хотя я не совсем понимала зачем. Мы прошли всего метров пять, может, семь, когда за нашими спинами грохнул взрыв, и флай прекратил свое существование. Ударной волной меня отбросило на мужа, который шел чуть впереди, но, судя по его уверенным действиям, он был готов к подобному повороту дел и сначала грамотно упал на бок, а затем несколько раз перекатился, предварительно заключив меня в кокон своих рук и тем самым оберегая от травм.

Мамочки-и-и…

— Цела? — Шахиро едва слышно шепнул мне прямо в ухо, и я тут же судорожно кивнула, больше всего переживая, что истеричный писк Мани, еще во флае убранной в его нагрудный карман, привлечет к нам внимание. То же самое подумал и смург, тихо ругнувшись на прыгульку: — Маня, шэт! Заткнись.

Решение пришло неожиданно, но показалось мне оптимальным:

— Дай мне, я усыплю.

Я справилась с задачей всего за три секунды, просто прижав ладонь к зверьку и приказав ей впасть в анабиоз. Прости, кроха, но паниковать не время. Время выживать. А дальше мы побежали.

В отличие от меня — почти обычного человека, — смург очень хорошо видел в темноте, поэтому, когда я запнулась третий раз за пять метров, он недовольно рыкнул и, перехватив меня поудобнее, взвалил на плечо и дальше побежал уже с грузом. Я не сопротивлялась, не собираясь спорить с опытным охотником, прекрасно понимая, что главная наша задача — выжить. А уж как… Не важно.

Лес становился все гуще, бурелом все непроходимее, но дар недвусмысленно намекал, что погоня от нас не отстает. Шамрок был один, но он не собирался отпускать свои жертвы, об этом мне тоже рассказал дар, сумев услышать не только отголоски намерений, но и хладнокровный настрой Пса на убийство. Он следил за нами. Выжидал… И дождался. Мразь!

Неожиданно мы оказались на прогалине, и Шахиро резко затормозил. Поставил меня на ноги, придержал, чтобы я пришла в себя, осмотрелся, словно что-то выискивал, и удовлетворенно кивнул:

— По деревьям лазить умеешь?

— Нет.

— А придется. — Указав на один из ясеней, редко встречающихся в этом преимущественно хвойном лесу, Шахиро подтолкнул меня к нему и снова взял на руки, чтобы я смогла дотянуться до нижних веток. — Давай.

— Но…

— Р-р-рыжик!

Карабкалась я быстро. Недовольно поджав губы, зло стиснув зубы, но быстро и максимально высоко. Зря, конечно, муж от меня так избавлялся, но надеюсь, у него есть план. Очень надеюсь.

Пока я пряталась среди листвы, старательно прикидываясь веточкой, сам Шахиро отошел на другую сторону поляны и спрятался за могучей сосной. Я видела, как он затаился и достал бластер, и сжала кулачки, остро переживая за мужа и параллельно вскрывая отброшенные за ненадобностью файлы о Шамроке.

Я ведь была искренне уверена, что он больше нас не побеспокоит. И зря.

Прошло минуты четыре, не больше, когда дар просигнализировал, что Пес уже близко, и, судя по его замедлившемуся бегу, следак что-то почуял. Неудивительно, ведь он был лучшим в своем выпуске. Один из троих, кто имел лицензию три нуля. Лицензия, обеспечивающая возможность командования любым госучреждением, позволяющая требовать предоставление всей имеющейся, даже секретной, информации и право на убийство без суда и следствия. Только потому, что так решил Пес.

Отсчет пошел на секунды, которые начали тянуться как резиновые. Я старалась не скрести ногтями по шершавой коре дерева, но получалось плохо. Желание как можно быстрее покончить с этим нелепым противостоянием было настолько сильным, что я не удержалась от тихого оха, когда в дерево, за которым прятался Шахиро, вонзился смертельный луч.

Как?! И сразу же пришел ответ: Шамрок не зря считался лучшим. Едва уловимый запах, лишь намек — и ему достаточно.

К счастью, мой благоверный тоже отличался умом и сообразительностью, поэтому вскоре лес озарили вспышки перестрелки. Кое-где загоралась трава, тонкие веточки и листва, но почти сразу все гасло — лес был слишком влажным из-за вчерашнего дождя, и пожара возникнуть не должно. Надеюсь.

Я считала выстрелы с обеих сторон, потому что знала: даже в самых мощных бластерах не больше пятидесяти выстрелов, а затем необходимо менять обойму. И вот… Оружие, так и не задевшее ни одного из противников, было отложено в сторону, и мужчины пошли в ножевую атаку. Гнилая клизма…

Света луны и звезд, чтобы рассмотреть подробности, не хватало, я искусала губы до крови и чуть не свернула шею, пытаясь разглядеть дерущихся, двигающихся на таких немыслимых скоростях, что, казалось, по поляне мечутся тени. То один сдавленный свист от боли, то другой… Запах крови уже вовсю щекотал ставшие невероятно чувствительными ноздри, и я сломала несколько ногтей, все-таки исцарапав ствол, когда все резко замерло.

Что? Кто?

Шах!

— Марика Лэнгши… — По поляне разнесся презрительный голос Пса. — У тебя пятнадцать секунд, чтобы выйти, иначе я убью эту кибермразь.

Что… Но…

— Четырнадцать!

Я слезала так быстро, как только могла, наплевав на собственную безопасность, и на последних метрах едва не сорвалась, окончательно переломав последние ногти. Спрыгнула, упала на колени, но сразу встала, не веря в то, что Шамрок победил.

Зрелище, которое предстало передо мной, было очень странным и от этого страшным. Шахиро с остекленевшим взглядом стоял на коленях, а к его шее был прижат пистолет незнакомой конструкции, больше всего похожий на шокер. Периодически по дулу пробегали разряды молний, впиваясь в кожу, но смург не обращал на это никакого внимания. Он просто стоял на коленях и смотрел в никуда. Просроченные анализы…

Ни в одной считанной памяти я не нашла упоминания о подобном оружии. Наверное, оно где-то было, но сейчас у меня элементарно не было времени, чтобы искать и разбираться.

— Ну вот мы и встретились… — Пес презрительно скривился, не обращая внимания на кровь, залившую рассеченную бровь. Я не видела других ран, но знала, что они есть — вся поляна была пропитана кровью этих двоих. — Долго же я ждал этого момента.

— Ты… — У меня сорвался голос. — Что тебе надо?

— Не много. — Шамрок зло скривил губы. — Подойди.

Я замешкалась, больше всего опасаясь, что он приложит этот шокер ко мне, но Шамрок нервно прикрикнул:

— Быстрее!

Не заметив в траве корень, я запнулась. Рухнула плашмя, но успела подставить руки.

— Вот так и ползи. — Следак зло хохотнул и крикнул снова: — Ползи, тварь! И я, может быть, не убью вас!

Бездна, да он реально псих! Я подняла на Шамрока паникующий взгляд и встретилась с ним глазами. И дар подтвердил мои догадки — стоящий напротив меня мужчина все-таки слетел с катушек. Бич сильнейших псиоников — невероятно стабильная психика, но лишь до определенного критического момента. Это мне шепнула память Вионы, которая не так давно исследовала именно этот феномен и нашла его забавным. Мы могли превозмочь все невзгоды и лишения, выстоять и выжить там, где пасовали обычные смертные, но неожиданно ломались, казалось бы, от незначительной мелочи. Редко. Один случай на миллион. Но этот случай сейчас стоял передо мной и требовал рабского подчинения. Все эти знания пронеслись в моей голове за долю секунды, и сразу же пришло решение. Да. Я сделаю это.

— Господин… — Мне не надо было добавлять в голос дрожи, он дрожал сам. — Не надо… Я все сделаю… — Я медленно поползла вперед. Так медленно, чтобы Шамроку было видно каждое мое движение, но при этом он был удовлетворен моей скоростью. — Пожалуйста… Не надо меня убивать…

Я принципиально ничего не говорила о Шахе, акцентируя внимание на себе. Я ведь эгоистичная тварь. Я ведь такая же, как он. Я забочусь лишь о себе. По мужским губам змеилась презрительная усмешка превосходства, а глаза сверкали нездоровым блеском.

— Господин… — Я замерла в метре от Пса, ставшего бешеным, и преданно (хотелось бы думать!) заглянула в его лицо.

Что говорить еще, я не представляла, вместо этого нервно стискивала пальцы и молила мироздание дать мне шанс. Мне многого не надо, лишь прикоснуться. Сжать мужскую шею своими окровавленными пальцами и вырвать кадык врага. Я не злая. Я просто… отвечаю взаимностью.

— Встань!

Я торопливо встала, едва не поскользнувшись на влажной траве, но сумела удержать равновесие. Испуганно дернулась, но почти сразу замерла.

Шамрок рассматривал меня с нескрываемой брезгливостью. Наклонял голову то вправо, то влево, словно никак не мог найти нужную точку для обзора. Затем презрительно сплюнул и процедил:

— Такой великий дар и в такие неподходящие руки… Почему она выбрала тебя, мразь? Что в тебе такого? Почему, Бездна задери эту старую каргу, она не подчинилась решению Совета?! — Пес разъярился не на шутку, наставив на меня палец. — Ты! Наглая мерзавка! Как ты посмела взять то, что тебе не предназначалось?!

Я перестала понимать логику следователя, но, судя по всему, от меня не ждали ответа. Шамрок орал на всю поляну, как он ненавидит меня, Шахиро, эту шэтову ситуацию и людишек в целом. Я на всякий случай кивала, но не забывала топтаться на месте, выбирая момент для атаки. Сейчас, когда он размахивал рукой, но не забывал удерживать у шеи Шаха неведомое оружие, он был максимально беззащитен для подлого удара с моей стороны. Надеюсь. И…

Мне казалось, я выбрала оптимальный момент, но Шамрок не зря числился лучшим. Я успела лишь метнуться к нему и судорожно сжать пальцы на скользкой от крови шее, а пистолет уже пронзал меня своими жуткими электрическими разрядами.

— Дура… — Пес перехватил меня за ворот, зло усмехаясь и словно не замечая, что мои слабеющие пальцы беспомощно скребут его шею. — Неужели ты думала, что я поверю в этот жалкий фарс с подчинением? Да будь ты в прошлом хоть тысячу раз рабыней, дар не позволит тебе подчиниться! Потому что это дар! Это великий дар! А ты, мерзавка, посмела…

В голове мутилось от дикой боли, пронзающей плечо в том месте, где к нему прикасался пистолет, но я запрещала себе сдаваться. Только не так! Только не сейчас! А затем мир перевернулся, и мой мозг пронзил жуткий вопль боли. Сознание отключалось, но прежде чем закрыть глаза, я успела увидеть, как рядом со мной упал воющий бешеный Пес, а над ним неумолимым возмездием встал Шахиро. Секунда… И вой оборвался, а голова Пса окончательно рассталась с телом.

Хороший мой… Какой же ты хороший.

По моим ощущениям, я очнулась практически сразу, хотя могла и ошибаться. Дар молчал, выведенный из строя жутким оружием, и лишь мое тело почему-то покачивалось, словно его несли.

Несли? Глаза не хотели открываться, пришлось заставить себя. Было очень темно, но я сразу увидела голубой подбородок мужа. Хотя сейчас он был не очень голубой… Грязный, в подтеках крови.

Хотела спросить… и не смогла. Хотела пошевелиться, но тело свела жуткая судорога, и из горла вырвался хриплый стон. Шахиро резко замер, склонился, так что мы встретились взглядами… но ничего не сказал, резко выпрямившись и торопливо зашагав дальше.

И лишь спустя несколько десятков метров он тихо шепнул:

— Прости. Ничего не говори и лучше не двигайся, я знаю, как это больно. Будет больно еще очень долго. И если можешь — лучше усни.

А если не могу?

Я снова попыталась сказать хоть что-то, но жуткая судорога возникла прямо в горле и раскаленным копьем пронзила позвоночник. Гнилая клизма!

— Марика! — Это заметил Шахиро и крепко выругался. — Я же попросил! Ну почему просто не поверить и не послушаться?!

Прости… На глаза навернулись непрошеные слезы, в которых был подавляющий процент боли, но присутствовала и обида. И наверняка капелька гормонов.

Космос! Неожиданная мысль заставила меня замереть и испугаться по-настоящему. Только не это! Нет! Паника завладела мной моментально, и лишь осознание того, что если все обошлось и сейчас я своими действиями могу сделать только хуже, останавливало от полноценной истерики. Нет…

Нет-нет… Успокоилась! Закрыла глаза! Дыши! Ничего не делай, ни о чем не думай, только дыши!

Шахиро нес меня долго. Очень долго. А может, мне просто так казалось… В какой-то момент я провалилась в дрему, но почти сразу распахнула глаза, когда муж переложил меня с рук на что-то иное. На что? Затуманенным взглядом опознала потолок флая, а сонным мозгом предположила, что это флай Шамрока. Вполне возможно…

Невероятно ровный полет меня усыпил, но стоило остановиться, как я снова открыла глаза. Где?

— Рыжик? — Надо мной склонился Шахиро, с явной тревогой всматриваясь в мое лицо. — Мы в высококлассной клинике для избранных. Обещаю, все будет хорошо. Постарайся уснуть.

Я не могла говорить, пытаясь взглядом передать ему мучающие меня вопросы, но кое-что муж понял и так.

— Я буду рядом.

Уголки губ дрогнули, обозначив благодарную улыбку, и я снова закрыла глаза. Мне было уже абсолютно все равно, в какой из клиник планеты я буду находиться, потому что рядом будет он. Мой муж. Мой любимый охотник, сумевший оторвать голову моему врагу.

Это ли не чудесно?

После этого нервного, но в целом забавного инцидента, наше восстановление пошло быстрее. Шахиро больше не усыпляли на день, потому что главврачу хватило одного-единственного глухого рыка «убью», и план лечения был кардинально пересмотрен.

Наши кровати поставили рядышком на расстоянии пяти сантиметров, и теперь, когда я не ходила по комнате, потихоньку разминая мышцы, могла держать Шахиро за руку. Я точно знала, что в физраствор капельницы ему добавляли успокоительного, но при этом держали втайне даже от меня, не говоря уж о муже. В целом я была согласна с лечащим врачом — если бы не эта предосторожность, Шахиро ушел бы из клиники уже на второй день после того, как очнулся. А так у меня получилось уговорить его полежать до конца недели, хотя доктор настаивал на трех. Но куда там…

Если бы не моя угроза взять лечение в свои руки и начать с клизмы, коль скоро он не будет слушаться доктора, Шахиро не остался бы в клинике больше ни на минуту.

Кроме того, что теперь я лично ежедневно контролировала прием лекарств Шахом и время смены повязок, я еще раз сдала все необходимые моему положению анализы и успокоилась окончательно — я была здоровее всех живых, и срок беременности приближался к полноценным двум неделям. Патологий и угрозы не было, и это являлось самой прекрасной новостью.

Нам вернули Маню, которая все это время находилась под патронажем медперсонала и стала любимицей клиники, разрешили смотреть головизор, и, естественно, первым, на что я обратила внимание, был новостной канал.

Эклза убили в обед третьего дня. Меткий выстрел снайпера, и больше нет одного из самых влиятельных мафиози континента. За это время он сумел сделать почти все, что я ему приказала. Единственное, что не успел, так это доехать до офиса полиции — его убили как раз по дороге.

Интервью с признаниями Эклза взорвали эфир, полиция стояла на ушах, строились догадки одна нелепее другой, но о реальном положении дел не было даже намека.

На восьмой день пребывания в клинике с нами связался глава Киберклана, но так как полноценного разговора не получилось (не позволяло отсутствие конфиденциальности), то нам кратенько и довольно иронично порекомендовали проводить медовый месяц менее активно, но одновременно похвалили за «вклад в развитие клана». А ведь еще никто, кроме нас, не знал, что Шамрок мертв.

Благодаря считанной памяти псионика я знала, что эта вылазка была его личной инициативой, и о ней не подозревал никто, даже Совет. Пес взял отпуск, передвигался на личном транспорте и не регистрировался нигде, его статус позволял ему это делать.

И вот теперь Пса не стало. Пропал. Будут ли его искать? Конечно! Найдут? Несомненно! Но к тому времени мы с мужем уже сумеем придумать настолько грандиозный план, что даже Совет не посмеет нас тронуть. Уж об этом я позабочусь в первую очередь, теперь мне есть ради кого задумываться о будущем.

— Милый, время приема лекарств.

Мне не разрешили надевать в палате комбинезон, так что я была одета в легкое голубое домашнее платье-тунику с коротким рукавом, которое мне купила Стейси, и взгляд мужа, чем дальше, тем чаще скользил по моим обнаженным коленкам. Этим я успешно пользовалась, позволяя ему класть руку мне на бедро, пока я колола ему лекарства (местным медсестрам Шахиро отказал категорически).

— Сколько их еще? — Шах недовольно закатил глаза, но послушно подставил плечо, тут же завладев моим бедром, когда я подошла вплотную.

— Ты сам прекрасно знаешь. — Принципиально не обращая внимания, как мужская рука потихоньку ползет все выше, я лишь едва уловимо улыбнулась. — Завтра последний день. Поверь, я тоже очень хочу поскорее покинуть гостеприимные стены клиники, но твое здоровье мне важнее.

Последний пневмошприц был прижат к мощному плечу, и тут же ладонь муженька сжала мою ягодицу, самым наглым образом пробравшись под платье.

— Шах!

— Что? — На меня смотрели самые невинные глаза во Вселенной.

Действительно.

— Тебе еще нельзя… — В отличие от слов, в моем тоне не было уверенности, как и во взгляде.

— Кто сказал?

Мм… В этот момент мне меньше всего хотелось вспоминать фамилию лечащего врача. Единственное, что останавливало меня от более решительных действий, так это знание, что палата не заперта, и к нам в любой момент может заглянуть Стейси или кто-нибудь еще. Да и Шахиро был еще довольно ограничен в движении — глубокая рана на бедре повредила один из механизмов, отвечающих за работу связок, и требовалась дорогостоящая кибероперация, которую смогут провести лишь в клане, иначе он будет очень сильно хромать. Это нам сказали сразу, как только Шахиро окончательно пришел в себя, но мой супруг лишь отмахнулся, заявив, что это сущая ерунда и он разберется.

— Так кто?

— Не помню. — Я недовольно сморщила нос.

— Не помнишь — значит, никто. Верно? — Рука Шаха властно подтянула мне ближе, а вторая тут же захватила мою талию, скользнула выше и заставила наклониться. Глаза мужа потемнели, а сам он с легкой угрозой прошептал: — И вообще, ты мне уже задолжала, знаешь сколько?

— Сколько? — По моим губам начала расплываться глупая, но счастливая улыбка.

— Много!

— Много — это хорошо-о-о… — Я склонилась еще ниже, но успела лишь раз поцеловать мужа, когда сзади сдавленно кашлянули.

Рука Шахиро резко одернула подол, а я всего лишь повернула голову к вошедшему. В дверях стоял слегка смущенный главврач, но уходить не торопился. Видимо, новости были важнее чувства самосохранения. Что ж…

Я, словно ничего такого только что не планировалось произойти, выпрямилась и развернулась, встав у плеча мужа. В отличие от меня, Шах был хмур и без видимой приязни кивком поздоровался с господином Бреушем, тут же дав понять одним взглядом, что ждет объяснений причине вторжения.

— Добрый день. — Доктор натянуто улыбнулся. — Прошу прощения, понимаю, слегка не вовремя, но буквально три минуты назад пришел запрос от межгалактического Совета. В нем ваши имена и требование о предоставлении информации о вашем состоянии и сроках нахождения в клинике. Мы с вами понимаем, что это конфиденциальная информация, но я не имею права оставить запрос подобного уровня без ответа.

Доктор откровенно нервничал, но, в отличие от него, смург был убийственно спокоен. Я тоже начала слегка мандражировать — была уверена, что у нас в запасе не меньше месяца. Срок в десять дней, проведенный нами в клинике, был не тем, к чему я была готова.

— Отправьте им максимально развернутый ответ. — Шах положил ладонь поверх моих судорожно сжавшихся пальцев. — Нам нечего скрывать от Совета.

Да-а-а?! Я изумленно округлила глаза. Вообще-то есть!

— Спасибо за понимание. — Бреуш с излишней резвостью склонил голову, будто данный ответ был самым ценным, что могло прозвучать в этих стенах. Затем внимательно осмотрел нашу пару и чуть нервно добавил: — Я вижу, вы уже поправились. Выписка будет готова через пятнадцать минут. Не смею задерживать. Счет выставят клану, нам уже пришло подтверждение о готовности оплатить ваше пребывание.

Бреуш резко кивнул в подтверждение своих слов и ушел, плотно прикрыв за собой дверь, а мои глаза стали еще круглее. Вот гад! Да он фактически выставил нас вон! Трус!

— Марика! Валим! — Нервно хохотнув, муженек резко сел и тут же скривился, но намерений не оставил. — Бегом за Стейси, пусть тащит мою одежду! Я не останусь здесь больше ни на секунду!

— Шах! — Я попыталась воззвать к совести больного, но меня привлекли к себе и проникновенно заглянули в глаза.

— Рыжик, меня уже тошнит от этих зеленых стен. Нас выписали. Что тебе еще надо?

— Чтобы ты был здоров!

— Я буду здоров. Обещаю. А теперь бегом за одеждой. И не трясись, я знаю, что делаю. Отчет Совету это хорошо, но на свидание с ними я отправлюсь, когда буду уверен, что смогу выйти со встречи на своих двоих.

А вот это уже более здравые мысли.

Окончательно уверившись, что Шахиро в полной мере осознает свои действия, я поторопилась сделать все необходимое. Муж был прав. Скрывать нам нечего. Но вот скрыться на время самим будет нелишним. Нас выписали? Выписали. Требование оставаться на месте было? Не было! Какие претензии? Никаких!

Собрались мы быстро, всего минут за двадцать. Дольше всего одевался Шах, но и с этим мы справились, причем он даже не рычал, лишь кривился, когда мне пришлось помочь ему завязать шнурки на ботинках. Но и на это не ушло много времени. Подхватили Маню, забрали на ресепшене выписные эпикризы, лекарства и, вызвав таксофлай, отправились прямиком в космопорт.

Там нам удача тоже благоволила, так что, оплатив просроченную стоянку, заправившись и накупив продуктов по списку, всего через два часа мы стартовали в космос.

Успели? Успели!

Еще по дороге в космопорт Шахиро категоричным тоном заявил о скорейшем возвращении в клан, потому что только там его могли окончательно поставить на ноги и оказать помощь в разборках с Советом. Я спорить не стала, потому что считала точно так же. Немного жалела об упущенной возможности навестить Кенау, но решила, что это не к спеху. Никуда дайгон от нас не денется, а обследоваться я могу и сама, благо самые главные анализы я уже сдала, и они в полном порядке.

Кстати, о порядке. Наверное, уже пора. Собиралась с силами я довольно долго. Сначала выжидала, когда Шахиро закончит программировать автопилот на гиперпрыжок, затем мы отправились обедать, и я решила не портить любимому аппетит, после мы перешли в кинозал, и только там, когда Шах с недвусмысленной ухмылкой усадил меня к себе на колени и примерился к замочку на горловине моего комбинезона, я решилась. Естественно, собираясь зайти издалека.

— Милый, у меня к тебе важный разговор.

— Мм? — Шахиро не оставил своих намерений и медленно, но верно продолжал тянуть собачку на молнии вниз.

Почему-то я сразу поняла, что потихоньку и издалека не получится. Просто не успею.

— Я беременна.

Мужская рука замерла, а я торопливо добавила:

— Срок почти три недели.

Шахиро ме-э-эдленно поднял шокированный взгляд с моей груди на лицо. Моргнул.

Нервно мотнул головой и тихо-тихо попросил:

— Повтори.

— Я беременна. — Уголки моих губ нервно дернулись в попытке улыбнуться. — У нас будет ребенок.

— То есть…

Рука с груди переместилась на мой живот. Взгляд тоже метнулся туда, а затем снова впился в лицо. Я начала нервничать, смущенно почесав кончик носа и от неловкости пожав плечами, тем самым пытаясь сказать, мол, вот как-то так.

— Серьезно?

Я кивнула, настороженно контролируя каждую смену эмоций на лице мужа. Шок. Неверие. Радость. Паника. И хмурая задумчивость…

— Что сказали врачи?

Я сразу поняла, что имел в виду Шахиро, и поторопилась ответить, хотя в душе всколыхнулась обида на подобную реакцию. А где долгожданная радость?!

— Все хорошо. Угрозы нет.

— Как давно ты узнала об этом сама?

Вот тут я обиделась уже сильнее. Умом я понимала, что реакция будет именно такой, но в то же время надеялась, что Шахиро будет радоваться, а не злиться.

— Марика!

— Не кричи на меня. — Я попыталась встать с колен мужа, но мне не дали, силой удержав на месте.

А затем стало настолько обидно, что я не удержалась. Моргнула раз, другой… дрогнули губы, подбородок… Судорожный вздох не помог.

— Я… я думала, ты будешь рад, а ты… — Я всхлипнула. — Сволочь ты бесчувственная! Пусти!

Я дернулась снова, но вместо того, чтобы выполнить мое требование, Шахиро прижал меня к себе так крепко, что даже думать об освобождении стало бессмысленно.

— Тихо-тихо… Я рад. Правда. Я в шоке. Я просто… — Шакиро откровенно истерично ругнулся и хохотнул, не переставая при этом удерживать меня на коленях и гладить по спине. — Я сейчас немного не в себе…

Шахиро говорил много, сбивчиво, нервно, но искренне и от души, так что я смогла расслабиться и перестать обижаться. Он действительно был шокирован, но очень рад, как я и хотела. А когда я успокоилась окончательно, он вкрадчиво поинтересовался:

— Марика, только честно. Когда ты сама об этом узнала?

Честно? Интересная постановка вопроса. Как будто я могла солгать. Вместо прямого ответа, который мог стоить мне слишком дорого, я посмотрела на муженька обиженно и заявила:

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос без адвоката!

— Что? — Шахиро был удивлен. Чуть отстранился, смерил меня изучающим взглядом и недовольно уточнил: — Что ты имеешь в виду? Что за бред?!

— Это не бред. — Я, прекрасно понимая, что признание неизбежно, пыталась отсрочить момент истины. — Это естественная реакция организма.

— Какая? — Муж скептично скривился.

— Желание выжить. — Я договаривала уже тихо, потому что, судя по взгляду Шахиро, он все понял и без прямого признания, так что мне оставалось лишь едва слышно добавить: — Я узнала о беременности наутро после того, как ты подарил мне свою память.

Шахиро молчал. Просто смотрел на меня и молчал. Затем глубоко и шумно вздохнул и без слов снова привлек меня к себе.

— Дурочка ты. Не буду я тебя ни бить, ни ругать, ни тем более убивать. Конечно, мне немного обидно. И я злюсь… — Его рука на мгновение замерла на моей спине, но спустя секунду снова начала поглаживать. — Но я тебя люблю. Сильно-сильно. Просто пообещай, что такого больше не повторится. Хорошо?

После слов мужа я находилась в откровенном смятении, но все-таки поинтересовалась:

— А такого — это какого?

Шахиро отстранился и проникновенно заглянул в мои смущенные глаза.

— Ты больше никогда не будешь утаивать от меня настолько ценную информацию. Договорились?

Я радостно кивнула. С души свалился такой огромный камень, что я моментально почувствовала прилив сил. Уже сама прильнула к мужу и нежно промурлыкала:

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно!

— Рад. — Шахиро усмехнулся и, расположив ладони на моей попе, все с тем же смешком спросил: — И раз уж сегодня вечер признаний, ты мне больше ничего рассказать не хочешь? Такого же важного.

Шэт! Вот умеет же он момент испортить!

Сначала я хотела отрицать все до последнего, а затем задумалась. В любом случае сказать придется, потому что без помощи Шахиро, глав клана и гильдии я не смогу противостоять Совету. Но сейчас… Сейчас об этом говорить не хотелось, ведь я планировала завести этот непростой разговор денька через два, когда мы отдохнем и Шах сможет воспринять эту информацию адекватно.

Пока я думала и решала, муж не переставал нежно гладить все доступные части моего тела, остановив свое внимание преимущественно на спине и ягодицах, за что я была ему искренне благодарна. Уверена, он уже понял, что молчу я не просто так. Не потому, что сказать нечего.

— Ладно. Скажу. — Я вздохнула и неторопливо продолжила: — Я сумела считать память Шамрока.

— Я подозревал… — пятерня чуть сжала ягодицу, а голос стал глухим, — но надеялся, что этого не произойдет. Ты понимаешь, что это фактически приговор?

Я невесело улыбнулась и заглянула мужу в глаза, отрицательно качнув головой.

— Нет, милый. Это было бы приговором, если бы не одно но. Даже несколько.

Шахиро заинтересованно посмотрел, предлагая продолжить.

— Я не одна — раз. Глава нашей гильдии будет весьма заинтересован в кое-каких сведениях настолько, что обеспечит нам неприкосновенность даже ценой вооруженного конфликта с Советом — два. Совет настолько погряз во внутренних разборках, что стоит только чихнуть чуть громче в правильном месте, и им будет не до нас — три. И поверь, благодаря памяти Шамрока я знаю, как и где чихнуть, — это четыре.

На этот раз Шахиро молчал дольше. Рассматривал меня и молчал. Молчал и рассматривал. Затем и вовсе лег, увлекая меня за собой, но так и не сказал ни слова. И лишь спустя минут десять он уточнил:

— Ты меня сильно любишь?

Вопрос меня удивил. Просто безумно. Я даже замерла на мгновение, но Шах был невероятно серьезен, и я кивнула:

— Очень. Но я не совсем понимаю…

— Я объясню.

Послушно замолчала и навострила ушки, опасаясь пропустить хоть слово загадочного объяснения.

— Ты прекрасно знаешь, что я смург, верно?

Я настороженно кивнула.

— Даже женившись на тебе, я представить себе не мог, что у нас когда-нибудь будет ребенок, поэтому не допускал и мысли настаивать на полном соблюдении обычаев нашего мира…

В моем мозгу забрезжила мысль понимания, к чему клонит муженек, и я возмущенно округлила глаза, но Шах поднял палец, призывая к тишине, и я не стала его прерывать.

— Но теперь, когда ты говоришь, что беременна и у нас будет малыш, я рискну настоять на том, чтобы ты больше не смела собой рисковать. А это как минимум самоустранение от разбирательств с Советом. — Если до этого Шахиро говорил ровно, то следующие слова звучали с раздраженным рычанием. — Как максимум — собственный дом на окраинной аграрной планете, и ты в нем порядочная домохозяйка и мать моего ребенка, не более! Ты понимаешь, что у меня едва сердце не остановилось, когда я увидел тебя в руках Пса?! Так что больше никакой самодеятельности! Поняла?!

Я изобразила глубокую обиду путем надутых губ и взгляда исподлобья, а затем язвительно парировала:

— Если бы ты не бежал впереди звездолета, дорогой, то услышал бы от меня точно такое же предложение. Поверь, я не дура и не самоубийца. Вообще-то я планировала рассказать тебе все, что узнала от Шамрока, чтобы мы уже вместе решили, что стоит предавать огласке, что можно рассказать главе, а что лучше забыть как страшный сон. И тягаться с Советом я не собиралась. Я как самая порядочная жена планировала переложить контрольный чих на твои мужественные плечи. Но сейчас… — Я выдержала зловещую паузу (хотелось бы так думать) и уже откровенно капризно добавила: — Сейчас я даже не знаю, буду ли любящей женой после того, как ты рискнул усомниться в моем здравомыслии. Знаешь, беременные порой такие капризные бывают…

— Понятия не имею! — Шахиро нервно хохотнул, привлек меня к себе и смачно поцеловал в губы, а затем извиняющимся тоном покаялся: — Прости. Я верю в тебя. И в нас тоже верю. Ты ведь не будешь надо мной сильно издеваться? Я действительно тебя люблю. Очень-очень. Даже крышу порой сносит. А вообще ты умница. Правда!

Я скептично прищурилась, не торопясь верить льстивым словам, но Шахиро сделал честные глаза, и я, польщенно улыбнувшись, уже сама потянулась за поцелуем, но не стала его затягивать, потому что решила утвердить свои позиции сразу.

— Если ты рискнешь еще раз сказать, что я буду домохозяйкой без права голоса и волеизъявления, я одной безлунной ночью приготовлю очень вкусный суп. Виона отменная кулинарка по части загадочных микстурок. Слышал?

— Слышал. — Шах скривился. — И после этого ты говоришь, что любишь? Она же маньячка!

— У каждого свои недостатки. — Я беспечно пожала плечиками, а затем посерьезнела: — Но ты меня понял, да? Я тебя люблю, ничего не скрываю, советуюсь и прочее, а ты меня любишь и тоже больше не заводишь разговор с пометкой «домострой».

Шахиро сделал серьезное лицо, а я тут же хмыкнула.

— Нет, ты, конечно, можешь рискнуть здоровьем и психикой… Но оно тебе надо?

Горячая мужская ладонь собственнически заскользила по телу и заставила склониться ниже, чтобы муж смог меня поцеловать и с улыбкой прошептать прямо в губы:

— Нет, Рыжик. Геморроя мне не надо. А вот семью… Семью надо. За нее я уничтожу любого. Но давай мы поговорим об этом денька через два-три? На твоем счету такой огромный долг скопился…

— Принято единогласно! Только давай сразу в спальню перейдем?

Шахиро оказался верен своему слову — он действительно завел серьезный разговор только на четвертый день нашего полета. В первый день муженек попытался начать сдувать с меня пылинки, но мне это надоело уже к вечеру, и я встала в позу — или он берет себя в руки и прекращает вести себя как идиот, или я залезаю ему в мозги и программирую нужное поведение сама. Муж проникся и постепенно вернулся к своему прежнему состоянию, хотя периодически пытался окружить меня гиперопекой. Иногда это умиляло (когда было подходящее настроение), но чаще раздражало. Естественно, я понимала, что это все гормоны и мне надо крепиться и сдерживать раздражение, но иногда не получалось, и я грубила, а потом сама же по этому поводу переживала.

Вот и сегодня утром, когда Шахиро принес ароматный чай мне в постель, я сначала заявила, что хочу какао с апельсиновым соком, а потом, когда муж послушно принес требуемое, выпила его чай, не притронувшись к соку. Заработала укоризненный взгляд и поняла — что-то не то…

Внимательно осмотрела кружки, устыдилась, вздохнула и подняла на понятливого супруга смущенный взгляд:

— Прости. Оно само как-то…

— Да уж прощаю. — Шахиро забрал у меня пустую кружку, отставил подальше и, усмехнувшись, привлек к себе. — Я тут кое-что почитал о причудах беременных и могу с уверенностью заявить — у нас все прекрасно.

— Правда? — Мне действительно было очень важно знать, что Шах не нервничает и не злится.

— Абсолютная. — Шахиро поцеловал меня в висок. — Только началось у тебя рановато. Но это наверняка из-за очередных особенностей твоего уникального дара. В общем, давай не комплексуй. Кстати, как насчет желания поговорить?

Я кивнула. Да, поговорить уже стоило. Нам ведь необходимо как можно тщательнее разобрать все, что я узнала, и решить, какой информации давать ход, а какой нет.

Задумалась, с чего начать, а потом неуверенно покосилась на муженька и поинтересовалась:

— А ты можешь только космос слушать?

— В смысле? — Он пробрался ко мне на кровать и, устроившись поудобнее среди множества подушек (он их, как ни странно, обожал), подтянул меня поближе.

— В прямом. Вот я могу пробраться в память любого разумного, — я уверенно кивнула в подтверждение своим словам, — и считать любые воспоминания непосредственно с мозга. Для этого мне необходим тактильный контакт, причем иногда приходится прилагать довольно большие усилия, так как мешают искусственные или природные щиты. Но, кроме этого, я могу читать и ту информацию, которая витает непосредственно в воздухе. Это, конечно, крохи, но все же… А ты?

Шахиро иронично улыбнулся, и я тут же торопливо продолжила:

— Нет, я все помню. И о твоем даре, и о том, что ты слушаешь космос, и прочее. Но разве это не идентичные умения? Ты вообще пробовал слушать не космос, а людей?

— Пробовал. Поверь, Рыжик, чего я только в учебке не пробовал. — Шахиро недовольно скривился. — Там иных вариантов не было — только полное раскрытие. Ты к чему ведешь?

— К тому, что было бы намного проще, если бы я не рассказывала вслух, а ты сам бы считал все необходимое с моей памяти. Сможешь?

— Нет.

— Жа-а-аль… — Я протяжно вздохнула, Шахиро понимающе хмыкнул. — Ладно, тогда слушай.

Рассказ затянулся на четыре полноценных дня. Сначала я просто говорила, но уже через пару часов стало понятно, что это необходимо записывать и сортировать. Этим Шах озадачился моментально и, вооружившись планшетом, сделал умное лицо. Затем серьезное… К вечеру четвертых суток оно было стабильно хмурым. Мне даже пожалеть его захотелось.

— Ну что ты… Хочешь тортик?

Шахиро кисло скривился, вздохнул, отложил планшет куда подальше и поманил меня к себе пальцем. Я торопливо подошла, оставив свой любимый диван, и присела на подлокотник. Муж зарылся носом в вырез моей туники, и между грудями сразу стало горячо и щекотно.

Я тихо рассмеялась и взлохматила отросшие вихры любимого муженька, а он в ответ блаженно простонал и крепко обнял меня за талию. Немножко посидел, отдыхая от обильного потока строго секретной информации, а затем на полном серьезе спросил:

— А давай их просто всех убьем?

— Совсем всех? — Я поддержала серьезный тон мужа.

Он кивнул.

— Хм… — Я сделала вид, что задумалась. Но шутки шутками, а реальность диктовала свои условия. — Милый, нельзя.

— Жаль…

— Это точно. Так как насчет тортика?

— Мы сливки не купили. — И таким загадочным взглядом Шах сопроводил свои слова, что я моментально поняла намек.

С напускным сожалением поджала губы и резюмировала:

— Ты ужасный муж. Как жить дальше?!

— Привыкай. — Взгляд Шахиро стал невероятно хитрым. — Но мы можем заменить сливки чем-нибудь другим. Как считаешь?

— А что у нас есть? — Я с энтузиазмом переключилась с чересчур серьезных вещей на более легкие и приятные.

— О, чего у нас только нет! — Шах возбужденно блеснул глазами и одновременно широкой улыбкой. — Есть куча мяса всех возможных сортов. Есть консервированная вишня и корнишоны. Маринованные грибочки и сгущенка. Мидии и варенье из клубники. А еще мороженое и квашеная капуста.

— Капуста? Еще и квашеная? — Последнее удивило меня больше всего. — Откуда?

— Парни подогнали, заметь, домашнюю. Люблю очень. А что? Ты имеешь что-то против капусты? — Муж изобразил обиду.

— Да нет… — Я удивленно качнула головой, откровенно растерявшись от изобилия продуктов. Захотелось всего и сразу. Особенно сгущенки и капусты! Я ее, наверное, года четыре не ела, точно. — Хочу капусты! И тортик со сгущенкой. Сделаешь?

Я думала, Шахиро хотя бы иронично хмыкнет на мой выбор, но он лишь серьезно кивнул, и мы отправились на кухню. В последние дни мне очень нравилось наблюдать, как Шах готовил, и я всегда присоединялась к мужу в обед и вечером, когда он отправлялся на камбуз, чтобы заняться приготовлением очередного шедевра. Сама я была довольно далека от кулинарии, за три года самостоятельной жизни научившись лишь нехитрым блюдам, так что сейчас с удовольствием внимала Шахиро, который щедро делился со мной секретами кухни.

Конечно, я все это уже знала из его памяти, но знать это одно, а наблюдать за работой профессионала и слушать его веселые пояснения — совсем иное.

Вот и сейчас Шах начал споро замешивать тесто, усадив меня за стол и вручив яблоко. Маня привычно уселась на моем плече, и я поделилась с ней кусочком фрукта, а затем и сама смачно захрустела очень вкусным и сладким яблочком, не забывая коситься на сгущенку, которую самым наглым образом тратили на тесто.

— Дай…

Я еще не успела договорить, а Шахиро уже двигал в мою сторону литровую банку и подавал ложку.

— Держи. Кушай, маленькая моя. Кушай.

Я отказываться не стала. Да, маленькая. Особенно по сравнению с кое-кем большим. Но такими темпами я точно уже совсем скоро округлюсь не только в бедрах… Что и озвучила:

— Я так потолстею.

Но за сгущенкой потянулась.

— Люблю пухленьких. — Шахиро отстраненно кивнул, засыпая в миску муку. — И вообще, любимой женщины много не бывает. И не пыхти. Я ж любя.

Он отвлекся от процесса и игриво подмигнул, так что даже обижаться больше не захотелось.

К моменту, когда тортик был готов, исчезло не только яблоко и треть банки со сгущенкой, но и вся капуста, которую мне выделил муж. Я была сытая, довольная, но глазами уже заранее поедала десерт. Шах еще прикидывал, украшать ли верхний корж вишней, а я уже лезла в банку и дегустировала.

— Марика!

— Что? — И ресничками так честно хлоп-хлоп.

— Лопнешь! — Я недовольно сморщила нос, и Шахиро смягчился: — Ладно, не лопнешь. Но несварение точно заработаешь. Может, не надо?

— Тебе жалко любимой вишенку?

— Мне не вишенку жалко, а любимую. — Он решительно забрал у меня банку с компотом. — И вообще, кто собирался составить себе персональное меню и разработать правильное питание?

— Малыш уже все рассчитал! И он требует вишенку! И капусты. А потом тортик. И на десерт мяса. Вот. А на ужин у нас будут мидии и грибы с клубникой. Ты что-то имеешь против? — Я откинулась на спинку стула и, сложив руки на груди, недовольно прищурилась.

Шах сдавленно хрюкнул и отрицательно мотнул головой. Вернул мне банку с компотом, а себе отрезал тортика.

— Приятного аппетита. Может, еще огурчиков?

— Может.

К вечеру я была объевшаяся, но счастливая. И не прав был Шах — мой желудок успешно переварил все, а организм даже не вздумал бунтовать, чему муж был искренне удивлен, а я лишь многозначительно хихикала. Вообще-то я тоже успела посидеть в галосети и узнать много чего интересного о беременных, их особенностях и запросах. Они поражали и удивляли, но Шахиро сказал верно — по сравнению с некоторыми другими в положении я вела себя очень пристойно. Это касалось как настроения, так и питания. Ну подумаешь, клубника и маринованные грибочки… Это мелочи. Главное, чтобы малышу нравилось.

Почему-то я была уверена, что будет мальчик, хотя говорить об этом было еще рано, впрочем, и проводить диагностику пола тоже. Но даже Шах не рискнул со мной спорить, когда я раз за разом называла свой животик «он». Мне даже показалось, муж, наоборот, был очень этому рад.

Интересно, а если девочка?

Я умудрилась пробормотать об этом вслух, и муженек тут же заинтересованно приподнял голову от планшета, с которым зависал последние два часа после ужина. Я пыталась смотреть комедию, а он все думал, чем стоит делиться с главой, а что даже для него будет опасно.

— И что?

— Как что? Мы же хотим мальчика!

— Да? — Шахиро искренне удивился. Задумчиво почесал нос и пожал плечами: — Если честно, не думал. Я за любого ребенка. А для тебя это принципиально?

Я озадаченно нахмурилась, попыталась разобраться в своих желаниях и в итоге неуверенно вздохнула:

— Не знаю. Просто я уже как-то решила… Первый мальчик — всегда хорошо.

— Первый?

— Ну да! А потом девочка. Или вообще близняшки! — Я блаженно прищурилась. — Знаешь, как я всегда завидовала соседям, у которых было много детей? Всегда хотела и брата и сестру, так что у нашего малыша обязательно будет много и братиков и сестричек!

Рядом кто-то поперхнулся воздухом… Я недовольно покосилась на муженька, а он прокашлялся и сомневающимся тоном уточнил:

— Марика, прости меня, конечно, но с чего ты взяла, что сможешь забеременеть вновь? Даже эта беременность из разряда фантастики, а ты уже о следующих думаешь.

— А что тебя так удивляет? Да, я думаю о будущем. — Я снисходительно улыбнулась и кивнула. — Если тебя поражает резкая смена моих желаний, то тут нет ничего странного — теперь я просто уверена в своих силах и знаю, что смогу обеспечить детям прекрасное будущее. И ручаюсь, что у нас все получится, главное, захотеть. — Смерила муженька подозрительным взглядом и недовольно уточнила: — Ты хочешь?

— Хочу!

— Тогда прочь сомнения! — Я воинственно взмахнула рукой и беспечно рассмеялась, затем подмигнула мужу и кивнула на планшет: — Как успехи?

— Пока с переменным успехом. — Шахиро криво усмехнулся и чуть поморщился: — У меня дело застопорилось с пси-оружием. С одной стороны, сейчас идет упор именно на подобные разработки против киберов, и я не имею права утаить это от главы, но с другой стороны…

Он замялся, и я продолжила за него:

— Думаешь, в нашем клане тоже не все так хорошо, как хотелось бы думать, и это оружие необходимо?

— Да.

— А наша какая забота?

В целом я понимала сомнения Шахиро — информация была убойной, и попади она не в те руки — можно развязать войну. Для начала подковерную, а там уж как кривая выведет. Но была пара пунктов, о которых я была до отвращения категоричного мнения — разработки были бесчеловечными даже по меркам псиоников, и их следовало если не уничтожить, то предать всемирной огласке без сомнения.

— А такая, что нас прибьют только за то, что посмели рассказать, даже если будет поздно.

— Значит, сначала будем делать так, что им станет не до нас, только и всего. — Я широко и злорадно усмехнулась. — Поверь, даже памяти Эделины было достаточно, чтобы невзлюбить Совет, а уж после того, как со мной «поделился» памятью Шамрок… Шах, ты все еще сомневаешься?

— Нет. — Он ответил уверенно. — Я за глобальное уничтожение всех и сразу. К сожалению, это нереально. — Вздохнул, потер лоб и чуть поморщился. — Ладно, не обращай внимания. Это я так, ворчу… — И снова углубился в планшет. — Так, тут ставим галочку…

Галочки муж ставил вплоть до последнего вечера нашего полета в гиперпространстве, причем регулярно советуясь и уточняя мое мнение по всем сомнительным вопросам. Мне это льстило, и я с удовольствием подключилась к обсуждению и окончательному решению. Так все без исключения разработки в сфере вооружения, которые тестировались лично Шамроком и его отрядом, мы передавали в ведение главы гильдии Обирэна де Иро. Список ученых также отправлялся ему и главе Киберклана, чтобы уже они сами решили, стоит ли переманивать к себе этих людей или нет. Информацию о грешках членов Совета мы планировали экстренно разослать сразу же после выхода из гиперпространства во все крупные информационные агентства, продублировав ее персональным недругам, потому что среди сорока трех советников не было ни одного безгрешного и полезного Галактике. А кому нужен такой Совет, в котором только и делают, что заботятся лишь о своем благополучии и попутно строят планы по поимке двух отдельно взятых псиоников?

Да, будет информационный взрыв, и тонны грязи выйдут на поверхность. Не исключены убийства и гонения, возможен кризис во многих сферах жизни. Но если сейчас мы этого не сделаем, то проблема обязательно всплывет чуть позже, но нас уже убьют.

Шамрок понимал, что Совет уже давно гнил изнутри, но пока его устраивало текущее положение дел, хотя Пес уже и сам подумывал о том, как организовать свою «гибель» и избавиться от клановой татуировки, запрещающей строить планы на будущее, в котором нет контроля и приказов Совета.

А если об этом подумывал даже безумный Пес, то и мы медлить не будем. Мы не злые… Нам просто жить очень нравится.

— И все-таки не нравится мне пара мутных моментов. — Мы уже перебрались в кровать, и я сладко зевала, а Шахиро все не мог остановиться. — Вот скажи мне, почему они вообще настолько заинтересованы в разработках оружия именно против киберов?

— Почему-почему… — Я зевнула, но ответила: — Ну что тут непонятного? Ваша гильдия сильна именно Киберкланом. Вы единственная сила, которая может противостоять среднестатистическому псионику именно из-за особенностей сплава, который используется в составе имплантов. А ты уже и сам понял — Совет и его шавки ненавидят, когда кто-то может им дать отпор. И вообще это все Шамрок — именно он подал мысль, что Киберклан зарвался и пора прижать кое-кого к ногтю. И я даже знаю, кого именно он имел в виду. Одного не понимаю — за что он тебя так ненавидит? Ну, бабу ты у него увел. И не раз. И что? У вас этих общих баб на двоих было не меньше сотни. То один увел, то другой. Или я чего-то не понимаю?

Шахиро смущенно кашлянул, но я приподнялась и настойчиво заглянула ему в глаза, требуя признаний.

— Понимаешь… Тут немного иное. Но дело в бабах, ты права. Просто… Я в этом деле лучший.

— Н-да? — произнесла я с подковыркой, все равно не понимая, как эта мелочь может стать причиной вражды между бывшими друзьями.

— Ты сомневаешься?! — возмутился Шахиро.

— Нисколько. — Я хихикнула. — Но враждовать-то зачем? Лучше, и ладно.

— Ай, тебе не понять. — Шах отмахнулся, но добавил: — Когда об этом говорит одна общая баба — это одно. А когда почти каждая… Скажем так, у него развился комплекс неполноценности, только и всего.

С расспросами я больше не приставала. И вообще мне не интересны комплексы Пса. Намного больше интересен муж и полное отсутствие у него комплексов!

Да-да-да-а-а… И пониже еще, о-о-о…

Последняя спокойная ночь прошла великолепно. Мы оба прекрасно понимали, что после того, как корабль выйдет из гиперпространства, отсчет пойдет на часы, если не на минуты. Если уж ищейки Совета вышли на нас, то теперь не отцепятся. В такой ситуации следует опередить госструктуры и поразить всех своей наглостью. Одно дело обвинять нас в убийстве высокопоставленного служащего, другое — пытаться продолжать расследование, когда мир вокруг рушится на глазах.

Компромат был собран заранее, я вспомнила все свои навыки написания сочинений, Шахиро подкорректировал шероховатости, и как только прозвучал сигнал о минутной готовности выхода из гиперпространства, мы заняли ключевые позиции на оговоренных местах: Шах за штурвалом, а я на месте второго пилота в обнимку с информером.

Выход прошел гладко, я сразу же занялась рассылкой компрометирующего досье по защищенному каналу и заранее введенным адресам, Шах старательно слушал космос и прокладывал наш дальнейший путь. Удивительно, но, по его словам, космос шептал, что поблизости нет ни одной ищейки Совета, что озадачило нас обоих. Неужели мы переоценили силы Совета? Хм…

Наше прибытие в стан клана прошло без проблем и проволочек, и это не могло не насторожить, но уже на космодроме стало ясно — мы умудрились пропустить все самое интересное и Совет начал разваливаться еще до нашего участия.

Это нам с удовольствием рассказала многочисленная братва (Шах подстраховался), которая встречала нас на выходе из космопорта. По словам бригадира Прохома, Совет лихорадило уже пятый день, и все до одного военизированные кланы, не без оснований опасаясь репрессий, перешли в режим полной боевой готовности.

Я не удержалась и покосилась на Шахиро. Муж ответил понимающей усмешкой и чуть сжал мои пальчики, помогая устроиться в флае, который отвезет нас к главе.

— А в чем причина лихорадки? — не удержалась я от вопроса. В целом, конечно, не суть важно, но мне было очень любопытно.

На меня покосились все без исключения братаны, и Прохом сначала хмыкнул, затем взглядом уточнил у Шаха, одобряет ли тот мой интерес, и лишь после согласного кивка смурга ответил:

— Слух прошел, что Шамрок сдох. Более того, кое-кто утверждает, что это не пустая болтовня. И теперь в Совете рвут и мечут, а заодно и неслабо паникуют, потихоньку «пожирая» друг друга. Одни говорят — надо искать преемника Шамрока и волноваться рано, но их меньшинство. Другие подчищают хвосты и выводят активы, а третьи срочно подыскивают подходящий клан, потому что в Совете уже не просто попахивает, а уже откровенно воняет тухляком. Знающие говорят, что на Шамроке было слишком много завязано, и если эти сведения попадут в СМИ…

— Ой, как интересно! — Я не удержалась от восклицания и тут же прислушалась к тихому бормотанию радио. — Простите, что перебиваю, но можно погромче сделать? Кажется, время новостей.

Как бы ни язвительно это звучало, но время новостей настало изумительно кстати. Мужчины замолчали, Прохом прибавил громкости, и девушка-диктор защебетала громче. Она говорила, а лица мужчин вытягивались. Это была бомба! Я не хохотала только потому, что рядом сидел Шахиро и с каменным лицом внимательно слушал каждое слово текста, написанного мною и подкорректированного им. СМИ не меняли ничего. Имена, имущество, банковские счета, сделки за последние годы и… финансирование ортов.

Все полученные сведения доблестные сотрудники местного канала, естественно, проверили и сделали уточняющие запросы в определенные органы, которые послали их глубоко в космос, но это лишь подстегнуло энтузиазм репортеров. Слово взял уже громкоголосый диктор и в нескольких фразах объяснил складывающуюся ситуацию вокруг информационной бомбы, отправленной им неведомым доброжелателем.

Каждое озвученное предложение было фактом. Каждая сделка, счет, фирма — существовали в реальности, и ушлые репортеры уже имели на руках неопровержимые доказательства. У них не было лишь основного — признания Совета, но и это, как нас уверял господин Хват, уже не за горами. Хм… Ой, сомневаюсь.

Оставшийся путь до штаб-квартиры главы Киберклана мы проделали в гомоне и яростных ругательствах наших спутников. Кто-то хотел лично дотянуться до шей членов Совета, кто-то мечтал просто взорвать всю их шарашку к шэту, а кто-то (например, мой муженек) лишь загадочно улыбался и кивал, соглашаясь со всеми ораторами сразу.

А я любовалась видами из окна…

Думаю, эта планета в ближайшие недели, а может, и месяцы станет нашим вынужденным домом, потому что даже мне уже нашептал космос, что именно в сердце Киберклана мне и моей семье будет максимально комфортно. Потому что киберы — это не только сотни килограммов металла, но и добрые, отзывчивые ребята, которые за своих стоят горой, а чужих порвут в два счета. Только потому, что мы Киберклан.

Хм, может, и себе что-нибудь железное вставить? Только куда? Точно не руки, ведь именно пальцами я воспринимаю информацию. Ноги? Глянула вниз и задумчиво прищурилась, что не ушло от внимания Шахиро. Он чуть приподнял бровь, предлагая объяснить, зачем я так внимательно рассматриваю свои ноги. Пожала плечами, не собираясь рассказывать об этом при всех. Возможно, поймут и даже одобрят, но мне это показалось слишком личным. К тому же мне кажется, как раз Шах будет против имплантов. Нет, спрошу попозже и наедине.

Когда мы дошли до приемной главы Киберклана, здание больше всего походило на растревоженный улей. Еще в момент выхода из гиперпространства Шах отправил господину Овалону шифровку, о сути которой не сказал даже мне, и теперь я слегка терялась в догадках — почему нас уже на крыше встретила охрана из шести вооруженных туш и она же сопроводила к Хакиру.

Окружающее пространство натужно сопело, но молчало, словно ему запретили делиться со мной информацией, это удивляло и настораживало еще больше. Я, конечно, что-то такое отдаленно помнила из воспоминаний Вионы, но если честно, то и она о подобных разработках-глушилках знала крайне мало. Шахиро шел спокойно и не забывал держать меня за руку, так что я не напрягалась больше обычного, хотя мурашки нет-нет да и пробегали по спине.

Глава Киберклана встретил нас в приемной. Жестом указал охране дожидаться в коридоре, скупо приказал секретарше приготовить чай-кофе, а нам одним взглядом предложил пройти в его кабинет.

Это что за сверхсекретность такая?

Я не удержалась и посмотрела на мужа, но тот лишь с легкой улыбкой кивнул и потянул меня за собой. Усадил на стул, подвинул его к столу и только после этого сел рядом, положив руку на спинку моего стула. За всем этим очень внимательно следил господин Овалон, чей взгляд, казалось, не пропустит ни малейшего нюанса. И только когда Шахиро замер, обратив все внимание на главу, Хакиру кивнул и наставил палец на меня:

— Я просил потише?

Сначала я недоуменно моргнула, а затем натянуто улыбнулась. Пару секунд подумала, покосилась на мужа, обидевшись, что претензии только ко мне, а затем снова посмотрела на Хакиру и обиженно спросила:

— А почему ко мне вопрос?

— А потому что Шаха стыдить бесполезно. — Киберглава пробарабанил пальцами по столу, громко поцокал. — Ай, Марика, Марика… Я так на тебя надеялся! А ты?

— А я?

— А ты, наплевав на мои мечты и чаяния, что из Шаха наконец получится достойный член общества, окончательно его испортила!

— Да-а-а? — Я заблудилась в странной логике господина Овалона и беспомощно посмотрела на супруга, прося помощи. — Чем я тебя испортила?

Шах хмыкнул и вполголоса ответил:

— Отцовством. Понимаешь, Рыжик, я тут кое о чем рассказал нашему главе. В целом он за нас, но есть пара моментов.

Я перевела взгляд на главу и недовольно нахмурилась:

— Что еще за моменты? Вам мало денег Эклза? Так не проблема. Сколько надо еще? На примете больше тысячи фирм, откуда я могу вывести деньги лишь благодаря паре секретных фраз. Или, может, вас не интересуют разработки новейшего оружия? А как насчет списка имен гениальных ученых, которые только и ждут вашего внимания и приглашения в клан?

— Сбавь обороты, девочка. — Хакиру прервал мой спич резким жестом. — Не переживай, мы возьмем все, в хозяйстве сгодится. Меня волнует другое — что мы ответим псам Совета, когда они придут по ваши тела и души? Об этом вы думали, голубки? Между прочим, запрос на ваше задержание и последующую выдачу уже пришел. Что вы скажете на это?

Я нахмурилась лишь на секунду… А затем по пронзительно-синему взгляду кибера поняла, что глава уже все решил и мой ответ не изменит ничего. На самом деле ему просто интересно послушать мои доводы и выводы. Но… Зачем?

Я начала рассматривать Хакиру так, словно видела впервые. Внимательно, вдумчиво. Черточку за черточкой, каждую волосинку и морщинку. Втянула носом воздух, чуть приоткрыла губы, чтобы попробовать пространство на вкус, и увидела в глубине синих глаз откровенное удивление. И что-то еще… Что?

Положила руки ладонями вниз на стол, задумчиво погладила пальчиками столешницу, переключив все внимание на затейливые изгибы рисунка дерева, и позволила себе многозначительно улыбнуться. Мой дар… Мой малыш, чья искра жизни зародилась меньше месяца назад, уже желал познать мир, помогая своей любопытной мамочке. И даже новейшая техническая разработка, лежащая в верхнем ящике стола Хакиру, не мешала нам впитывать информацию.

Я поняла, чего от меня хотел глава. Узнала суть запроса. Услышала шорох мыслей в голове господина Овалона… И я сложила руки на груди, бесстрашно встретив взгляд искусственных синих глаз.

— А что вы хотите услышать, господин Овалон? Что я целиком и полностью признаю вашу власть и буду согласна с любым вашим решением? О, это даже не обсуждается, вы ведь мой глава! Хотя… — Моя улыбка стала язвительной. — Если кто-то решит, что трупом я смотрюсь лучше, то я буду категорически против. Естественно, буду оказывать всяческое сопротивление. Вы ведь знаете — я скоро буду мамой.

Хакиру едва уловимо кивнул, а я с энтузиазмом продолжила:

— Так вот! Как будущая мать невероятно сильного псионика, — глава недоверчиво качнул головой, а я уверенно кивнула, — я имею право на абсолютную неприкосновенность, что черным по белому прописано в конституции. Кроме того, на это имеет право и мой муж, потому что только он может стать отцом моих будущих детей, а насколько мне известно, вы ратуете за одаренных малышей, рожденных непосредственно в клане, а не пришедших со стороны. Так что… — Моя улыбка стала коварной. — Я могу привести еще пару сотен доводов и поделиться с вами еще пятью мегабайтами текстовой информации о грязном белье Совета, но думаю, именно мои дети и дети моих детей будут тем аргументом, что решит вопрос в нашу пользу. Как думаете? Нет, вы, конечно, можете выдать меня ищейкам Совета, но уверена, вы умный мужчина и понимаете, что Совет доживает свои последние дни, и совсем скоро у ищеек элементарно не окажется хозяина, а интерес к нам пропадет сам собой. Так что я не настаиваю и ни в коем случае не указываю вам на верное решение, но пока Совет догрызает сам себя, я бы отправила нас с Шахом куда-нибудь погулять… скажем, на пару месяцев в невероятно живописные и абсолютно безлюдные места вашей планеты. Как думаете?

Хакиру смерил меня переоценивающим взглядом, затем переключил все внимание на Шахиро и уточнил у него:

— И как ты ее терпишь?

— Я ее люблю. — Муж расплылся в широкой ухмылке, сверкнув клыками, и погладил меня по плечу. — Обожаю умных рыжих женщин. Особенно тех, на ком моя татуировка. Ну так как? Еще вопросы есть или мы уже пошли гулять?

Господин Овалон крякнул, махнул рукой секретарю, которая наконец принесла долгожданный чай, и жестом предложил нам угощаться, с усмешкой добавив:

— На дорожку.

Чай был изумительным. Я с удовольствием отдала должное благородному напитку, не обращая внимания на загадочные переглядывания мужчин и не сомневаясь, что все уже решено, причем в нашу пользу. А разве может быть иначе? Даже если бы я не была беременна, Хакиру все равно не выдал бы нас Совету. Это просто не в правилах Киберклана — выдавать своих. Ему элементарно был интересен мой ответ, степень моих амбиций, а также то, чем он может разжиться еще. Не сомневаюсь, как только ажиотаж вокруг нас с Шахом спадет, нас снова вызовут на ковер и обязательно расспросят обо всем, не забыв ни одну запятую. Сейчас же действительно лучше отправить нашу семью в путешествие на плоту по безлюдным горным речкам, где не найдет ни одна ищейка. Ну или что-нибудь в этом роде. Уверена, мужчины придумают оптимальный вариант. На то они и мужчины.

Но вот чай допит, и нам пора. Как я и думала, глава Киберклана переложил ответственность по выбору направления на плечи Шаха. Хакиру не сказал ничего о том, куда нам стоит поехать и на какое время затаиться, лишь несколько скупых слов о том, чтобы я себя берегла, а Шах в свою очередь был аккуратнее.

— Удачной прогулки. — Криво усмехнувшись, Хакиру Овалон кивком отпустил нас прочь, но, когда мы были уже в дверях, добавил: — И потише там. По возможности.

А вот это не обещаю. Если окружающие будут настойчиво вмешиваться в наш отдых, то я буду отстаивать свое право до победного. Не сомневаюсь, точно так же думал и муж, поскольку увидела его кривую усмешку и услышала язвительный хмык, прозвучавший в унисон с моими мыслями.

В коридоре меня с Шахиро ожидало вооруженное сопровождение. Нас проводили до подземного гаража, а там уже ждала смешливая женщина лет сорока, представившаяся Ларимой. Сия дама заведовала местными запасами всего, чего только душе угодно. Я лишь успевала удивленно распахивать глаза и открывать рот, а нас уже торопливо собирали по списку номер девять. Через полтора часа мы стали счастливыми обладателями неприметного стандартного (по крайней мере, снаружи) флая, зарегистрированного в клане, трех объемных сумок с бытовыми мелочами (от подушек и одеяла до туалетной бумаги и зубной пасты), затем во флай погрузили три ящика продуктов. Шаху порекомендовали не тянуть с операцией (муж ощутимо хромал), мне подмигнули и пожелали чудного медового месяца.

— Ну, в добрый путь, ребятки. — Ларима похлопала по носу флая и, явно удовлетворенная прозвучавшим глухим звуком и нашей благодарностью, кивнула и пошла, сразу же начав отчитывать одного из рабочих.

— Прошу на борт, дорогая. — Первым делом Шахиро усадил меня на пассажирском сиденье и зачем-то зафиксировал ремнями безопасности, вручив в руки Маню. Затем сел на место пилота, пристегнулся сам, подмигнул удивленной мне…

И если бы я заранее не начала подозревать муженька в очередном безумстве, то диким визгом точно бы не отделалась — мы стартанули в чернильный туннель так быстро, что я успела лишь подумать о том, что сейчас мы разобьемся к шэту, а наш флай уже вылетал из темноты, взмывая в лазурное безоблачное небо.

— Шах!

— Да, Рыжик?

— Ты… больной. — Я договаривала уже тихо-тихо, потому что понимала — кричать и ругаться бессмысленно. — Ну вот скажи мне — зачем так быстро?

— Чтобы хвост не подцепить. — Шахиро неопределенно пожал плечами. — Кое-кто заинтересованный в сливе информации в госорганы мог попытаться за нами проследить, но теперь это невозможно.

— А предупредить?

— В том числе и тех, кто заинтересован?

Я криво усмехнулась, понимая, что в целом Шах конечно же прав. Я тоже успела почувствовать к нашей паре повышенный корыстный интерес, но оставался еще один мутный момент.

— А как насчет жучков? Ты уверен, что во флае их нет?

— Рыжик, рядом со мной даже мухи дохнут, а ты о жуках. — Шахиро хохотнул, а когда я недоуменно нахмурилась, похлопал себя по нагрудному карману. — Не переживай, я обезопасился заранее. Нам бы теперь кое к кому в гости заглянуть перед долгожданным отпуском, и тогда вообще все будет в ажуре.

— К кому? — Заявление меня удивило. Лично я уже распланировала наш дальнейший путь исключительно вдвоем.

— К моему очень хорошему знакомому технарю. — Шахиро едва уловимо поморщился. — Прости, Рыжик, но не люблю чувствовать себя инвалидом, хочу вернуть ноге первозданный вид. Мало ли что…

— Бездна, Шах! Да конечно же! — От возмущения я вспыхнула. Как только муженек мог подумать, что я буду против его окончательного выздоровления? Погрозила ему пальчиком и коварно усмехнулась. — Чур, я за медсестру-анестезиолога!

— Не надо! — Муж испуганно округлил глаза, и флай истерично вильнул.

— Эй!

— Прости!

— Трус. — Я злорадно оскалилась.

— Провокация! И вообще эта операция будет проходить без общей анестезии.

— Да? Жаль…

— Садистка.

— Ну тебя. Я любя.

Расслабилась, когда перепалка сошла на нет, и перевела все внимание на окружающие красоты. А они были великолепны! За город мы выбрались очень быстро и сейчас летели вдоль широкой полноводной реки. По берегам тянулись низкорослые кустарники с молодой ярко-зеленой листвой — в этой широте на планете стояла середина весны, и солнечный денек был невероятно погожим, способствуя прекрасному настроению и идеальному исполнению наших грандиозных планов.

По большому счету планета была преимущественно аграрная — полезных ископаемых в недрах было невероятно мало, так что разработки велись лишь в пяти местах, а остальное пространство (не считая двух десятков крупных городов) было отдано под сельскохозяйственные угодья всех мыслимых и немыслимых культур. На таких просторах без труда могли затеряться не только мы, но и еще пара миллионов беглецов.

Не сомневаюсь, почему Киберклан обосновался именно на этой зеленой планете, сделав здесь свою штаб-квартиру. Сейчас самым высокотехнологичным созданием на ближайшие десятки километров был мой муж, но при этом уровень его излучения был равен уровню излучения травы (это я знала из воспоминаний смурга). Держу пари, наш флай тоже оборудован подобного рода глушилками и из космоса виден, как крупная птица, не более.

Летели мы долго, несколько часов. Я успела проголодаться, наведаться в багажный отсек и отметить, что места в нем столько, что можно развернуть полноценную двуспальную кровать и еще останется закуток для кухни. Трудностей и лишений я не боялась, даже не собиралась роптать на то, что в ближайшие недели мы будем жить дикарями. Подумаешь, затянувшаяся прогулка! Зато на этот раз я не одна, а с самым потрясающим мужчиной во Вселенной! Я ему даже бутерброды за это сделала.

— Спасибо. — Шахиро отказываться не стал и с удовольствием съел все, что я до него донесла, по дороге прихватив флягу с водой и шоколадный батончик. — Устала?

— Немного. Размяться бы…

— Не переживай, еще часик, и прилетим. Важно, чтобы Отшельник был на месте…

— Отшельник?

Шах с усмешкой кивнул:

— Док последние лет семь вдарился в самопознание и медитации, но если обращаемся — никогда не отказывает. Главное — его найти.

Не сомневаюсь, мы точно его найдем. Нам с малышом нужен здоровый муж и папочка.

Через час мы прилетели на место. Это было живописное ущелье, залитое солнечным светом, но сколько я ни всматривалась, до последнего не видела ничего, что хотя бы отдаленно напоминало дом. Все оказалось намного проще — жилище Отшельника располагалось прямо в скале, причем вход был настолько искусно спрятан за нагромождением камней, что одна я искала бы его довольно долго.

Шахиро, приземлившись на крохотный ровный пятачок на одном из нешироких карнизов, заглушил двигатель и, подав руку, уверенно повел меня в гости к загадочному доку. К сожалению, хозяина мы не застали, но Шах по одному ему понятным признакам сказал, что Отшельник вернется совсем скоро, но подождать его придется снаружи — док не отличался добрым характером и мог обидеться на незаконное вторжение.

Я лишь улыбнулась и послушно вышла, не собираясь спорить с мужем. У каждого свои причуды, и не мне обсуждать абсолютно незнакомых докторов. Кстати!

— А он врач какого профиля?

— Широкого. — Шахиро ухмыльнулся и отправился в багажный отсек, где начал разбирать вещи, перекладывая их и потихоньку освобождая место для матраса, а увидев мое удивленное лицо, пояснил: — Док может прогулять еще дня три, так что стоит запастись терпением. Поваляться не хочешь?

— Только поваляться? — Я игриво повела плечиком, а Шах почему-то скорбно вздохнул. — Что?

— Да, Рыжик. Док такой — он возвращается без предупреждения. Прости, но свой долг я отдам тебе чуть попозже, после операции и не здесь.

Я слегка озадачилась, но спорить не стала. Мне было уже безумно интересно — что это за док такой? Можно было, конечно, и в памяти покопаться, но я решила, что есть дела и поинтереснее — например, действительно поваляться в обнимку с мужем и просто помечтать о том, как сложится наша жизнь в дальнейшем.

— А у нас будет свой дом? — Я плюхнулась на матрас рядышком с Шахиро и пытливо заглянула ему в глаза.

— Будет. — Шахиро посерьезнел и, обняв меня поудобнее, кивнул.

— Большой?

— Очень, — снова кивок и немного кривая усмешка. — Все зависит от того, сколько у нас все-таки будет детей. Ты вот как думаешь?

— О… — Я мечтательно прикрыла глаза и широко улыбнулась. — Как минимум трое. Но не сразу. Мне ведь еще нормативы сдавать…

Сказала и покосилась на мужа. Отметила затвердевшую линию скул и хихикнула. Ну, скажи, скажи. Рискни.

— Рыжик?

— Да-а-а?

— Беременные не сдают нормативы.

— Я в курсе. — Я хихикнула снова. — Но беременная я буду не всегда. А нормативы сдать надо. Тебе ведь не нужна жена, не сдавшая нормативы?

— Это еще почему?

— Потому что тогда я буду вредная и противная! А вот сдам нормативы, стану самой умной охотницей с дипломом и лицензией с двумя нулями и успокоюсь.

Скептичный взгляд мужа был весьма говорящим.

— Солнышко, женщинам не дают доступ два нуля.

— Поправочка, любимый. Не давали. До меня. — Я многозначительно улыбнулась в ответ. — А будешь спорить…

— Не буду. — Меня крепко обняли и смачно поцеловали. — Но постарайся при достижении этой цели не прибить комиссию, принимающую экзамен, хорошо? Хорошие они парни… все.

— Постараюсь. — Я решила быть послушной женой и не спорить по пустякам с мужем, тем более именно сейчас это было бессмысленно.

Прошел день, наступил вечер… Мы повалялись, поужинали и снова отправились валяться. Без планшета и головизора время тянулось медленнее, чем обычно, и ближе к полуночи (спать еще не хотелось) я недовольно буркнула:

— Так. Где твой док? Может, стоит его пойти и самим поискать? Сколько уже можно ждать, когда он нам так нужен?!

Рядом с распахнутым люком флая кто-то удивленно хмыкнул, а через пару секунд язвительно поинтересовался:

— И кому же это я нужен?

Док, а это, судя по шепоту окружающей среды, был именно он, заходить к нам не торопился, почему-то выжидая снаружи. А вот Шахиро, наоборот, — подскочил и, махнув мне рукой, чтобы пока оставалась на месте, вышел наружу. Я, как порядочная жена, подождала семь контрольных секунд и первым делом потихоньку встала, затем подкралась к выходу, осторожненько выглянула…

— Ох, мать моя женщина!

К тому, что увидела, — я готова не была.

Мужчины резко замолчали, и если Шахиро лишь поморщился, то док смерил меня изучающим взглядом.

— И вам доброй ночи, девушка.

Я судорожно кивнула, нервно оскалилась и бочком подошла к муженьку, предпочтя прикрыться его мощным телом и не забывая делать вид, что больше всего на свете меня интересуют звезды, а не тело дока. Точнее, кибертело мужчины, у которого своей была лишь голова. Причудливы дела твои, создатель… Мой интерес не остался незамеченным, но стоило отдать должное металлическому монстру, он старательно игнорировал мои выпученные глаза и внимательно слушал рассказ Шахиро о драке с Шамроком, лечении в клинике и необходимости замены некоторых специфичных плат в ноге.

— И всего-то? — Док покосился на меня и проворчал: — Шах, скажи своей женщине, чтобы не пялилась на меня с таким усердием, я стесняюсь.

— Марика? — Муж в свою очередь покосился на меня и с легкой ехидцей повторил просьбу дока: — Не пялься на уважаемого Брейкоба, он стесняется.

Я сделала вид, что смутилась, но все равно, прежде чем мужчины продолжили, вставила свои пять кредитов:

— Господин Брейкоб, а почему вы решили стать киберхимерой? Я ведь правильно понимаю принцип построения вашего кибертела? Низ паучий, хвост скорпионий, четыре руки со сменными кистями, а торс чересчур гибкий даже для змеи. Для чего это?

— Шах, у тебя слишком говорливая женщина. — Нисколько не оскорбившись на мои слова и неприличный интерес, док, родившийся человеком и сейчас сохранивший из былого лишь худощавое лицо и лысый череп идеально правильной формы, натянуто улыбнулся. — Я пришел к этой трансформе не сразу, но из всех предыдущих она мне кажется максимально удобной и привлекательной в плане самопознания. А теперь, прошу простить, мне необходимо прооперировать вашего мужа. Надеюсь, вы не против?

Я без труда распознала в последнем вопросе легкий сарказм, но удержалась от ответного. Этот Брейкоб мне неожиданно понравился. То ли тем, что вокруг него клубилась тайна, пахнущая цветущим в полнолуние лотосом, то ли тем, с каким уважением и приязнью с ним общался Шахиро.

Уверена, Шах знает, что делает.

— Я буду только «за». Мне вам помочь или отойти и не мешать?

Меня снова внимательно изучили, затем обнюхали хвостом, рассмотрели им же и поинтересовались:

— Что умеем?

— Красный диплом колледжа ЭбиМак’ Брауш, специализация сестринское дело, три года интенсивной работы в госпитале Лигранж в приемном отделении на планете Парнит, дар почившей Эделины и считанная кое у кого память. — Я ответила максимально информативно и кратко. Затем кокетливо поправила локон, который настойчиво лез в глаза, гонимый ночным ветерком, и иронично закончила: — Умею все, что положено медсестре.

— Так уж и все? — Мои последние слова откровенно заинтересовали кибердока, и он кивком уточнил у Шахиро: — Правда?

— Чистейшая. — Муж кивнул и приобнял меня за талию. — Особенно про память. Вскрывает на раз-два. Одна Вионелия чего стоит. Помнишь ее?

— Эта старая кошелка еще жива? — Док присвистнул и уже с некоторым уважением покосился на меня. — Ладно, будешь ассистировать, посмотрим, чего ты стоишь. Как, говоришь, тебя зовут?

— Марика. Марика Нобу.

— Что ж, Марика Нобу, добро пожаловать в мою обитель. — Кибер широким жестом указал на пещеру, и мы отправились внутрь.

И если в первый раз Шах осмотрел лишь прихожую и гостиную, то теперь нас провели извилистыми туннелями далеко вглубь скалы, по дороге отмечая, что тут склад запчастей, там комната для гостей, а здесь как раз операционная. Первым делом док отправил Шахиро мыться, причем вручив ему специальное моющее и дезинфицирующее средство, мне же предложили пройти в противоположную часть помещения, где я переложила сонную Маню на полочку, надела поверх комбинезона одноразовый стерильный халат, натянула на руки перчатки, а волосы убрала под шапочку.

Пока Шах приводил себя в предоперационный вид, Брейкоб кратко ввел меня в курс дела по видам его личных инструментов и показал, где и что у него лежит. Я очень внимательно слушала, старательно запоминала и мысленно легонько завидовала имеющимся сокровищам. Под конец вводной лекции не удержалась и поинтересовалась:

— А у вас часто бывают пациенты?

Сначала Отшельник чуть нахмурился, словно ему не понравился мой вопрос, а затем неопределенно пожал плечами:

— Когда как. Бывает, по трое за месяц, а бывает, один в год. К чему спрашиваешь?

— Я бы с вами поработала. — Я ответила прямо и честно, потому что не видела смысла скрывать. Я уже давно поняла, что скучаю по временам, когда работала в госпитале, и мне очень хочется продолжить практику в качестве операционной медсестры. А может, даже и врача.

Хотя нет, врачом мне еще рано, надо бы сначала их человек пять прочитать и все усвоить. А вот медсестрой… Медсестрой уже можно. Вопрос — с кем?

— Марика, док не любит общество. Не приставай к нему со своими непристойными предложениями.

Когда со стороны душевой донесся ироничный голос Шахиро, я слегка обиделась и тут же постаралась убрать с лица ухмылку — он стоял абсолютно голым, нисколько не стесняясь своего обнаженного вида.

— Я не пристаю, я просто интересуюсь. — Я снова посмотрела на киберхимеру и мило улыбнулась. — И вообще док сам может ответить, не вмешивайся. Все равно нам как минимум три месяца по планете гулять.

Док задумчиво хмыкнул, но предпочел уйти от прямого ответа, пробормотав что-то невнятное. Жаль. Очень жаль. Настаивать не стала, прекрасно понимая, что у каждого свои причуды, и предпочла переключиться на предстоящую операцию. Шахиро уже успел подойти и взобраться на операционный стол, преувеличенно заботливо прикрыл салфеткой свое «хозяйство» и, повернув голову ко мне, подмигнул:

— Приступим, что ли?

И мы приступили.

Участвовать в кибероперации оказалось невероятно познавательно с точки зрения обретения новых навыков и изучения строения ноги мужа. Под слоем кожи, которая отличалась от настоящей лишь на долю процента и была выращена из собственной кожи Шахиро, находилась тонкая синтетическая прослойка, заменяющая подкожную жировую клетчатку и внешний слой мышц, а уже под ней скрывалась металлическая нога. Ее-то нам и следовало починить, заменив вышедшие из строя детали.

Док работал сосредоточенно и преимущественно молча, открывая рот лишь затем, чтобы попросить инструмент или тампоны. Шах тоже отмалчивался и рассматривал потолок, лишь в самом начале категорично заявив, чтобы мы не смели применять к нему общую анестезию, а ограничились местной. Я же предпочитала наблюдать за работой мастера и внимательно слушать окружающую среду, которая, в отличие от хозяина пещер, была невероятно щедра на информацию.

Разумеется, подавала необходимое, порой предугадывая просьбы, чем заслуживала одобрительные кивки да не забывала отслеживать состояние пациента, который, кроме недовольной гримасы, ничем не проявлял своего дискомфорта и откровенной неприязни к операционной.

Терпи, милый, это все тебе лишь во благо.

К счастью, Брейкоб действительно был профессионалом своего дела, и всего через четыре часа мы закончили. Все без исключения дефектные детали были заменены на новые (Шах заранее заказал все необходимое, и мы привезли их с собой в одном из контейнеров, полученных на складе), ногу протестировали на необычном аппарате, который показал стопроцентную работоспособность, затем разрез был аккуратно заштопан, а пациент переложен на каталку и отправлен в послеоперационную комнату.

Мне вынесли скупую благодарность, разрешили остаться с мужем и пожелали спокойной ночи.

— Спасибо за возможность поучаствовать в операции. — Я в свою очередь поблагодарила искренне и от души, старательно пряча зевок в ладони и пытаясь при этом не вывернуть челюсть. — Спокойной ночи.

Отшельник кивнул и ушел, а я перевела все внимание на муженька, который последние несколько минут был невероятно весел.

— Доволен?

— Безумно! — Шахиро подмигнул и протянул ко мне руку, предлагая устроиться к нему под бочок.

Кровать была, конечно, не такой, как на корабле, но тоже довольно широкой. По крайней мере, спокойно лежать вдвоем можно было. Я отказывать больному не стала и, скинув комбинезон, под которым была одета в простое, но очень симпатичное нижнее белье, юркнула к нему под одеялко.

— Ты просто молодец. — Я решила похвалить потрясающую выдержку мужа, который во время операции сохранял присутствие духа. — Я тобой горжусь.

— Хотел сказать то же самое, но ты меня опередила. — Шахиро мягко усмехнулся и поцеловал меня в щеку. — Умничка. Вот теперь я точно уверен, что с тобой не пропаду. Два нуля, говоришь?

— А может, и все три… — Я мечтательно прищурилась.

— Госпожа Нобу, а у вас, я смотрю, губа не дура! — Муж одобрительно покачал головой. — Запросы растут не по дням, а по часам. Но спешу огорчить — в кланах подобное не практикуется. Три нуля имеет право присваивать лишь Совет.

— Поправочка — имел право.

— Ой, зарываешься…

— А мы, рыжие, такие, да. — Я усмехнулась, чуть сморщила носик от удовольствия и снова широко зевнула. — Хотя ты прав — зачем мне этот геморрой? Мне и двух нулей для начала хватит. Спокойной ночи, дорогой.

— Спокойной ночи, моя рыжая воительница. Спокойной ночи.

— А может…

— Надо.

— Милая…

Если бы я не знала своего муженька, я бы решила, что он трусит. Иначе как назвать то, что Шахиро всю неделю полета в гиперпространстве упрашивал меня повернуть обратно, и сейчас, когда я буквально вынудила его начать рассчитывать курс на центральный космопорт планеты, где жили его родители, он не оставлял надежды меня отговорить.

— Шах, нет. Я решила, и я это сделаю. — Я старалась отвечать ровно, хотя очень сильно хотелось вспылить, стукнуть кулаком по панели и рявкнуть от души.

Так, как я делала это дома на ферме, когда упрямые войглоши (местная разновидность коров) пытались поступить по-своему. Но у меня не забалуешь! И если хоть одна рогатая тварь не слушалась меня с первого раза, то ее настигал мой гнев. Достаточно было пристального взгляда прищуренных глаз, и следующие недели все стадо ходило по струнке, паслось четко по часам на строго отведенной территории, а доилось так и вовсе идеально.

Этот взгляд я переняла у инструктора Эридана, который пытался научить меня уму-разуму, когда я потребовала аттестации на лицензию с двумя нулями. Лицензию я получила, а вот инструктор отправился к доку. Психику лечить.

С мужем же я никогда не позволяла себе лишнего, потому что элементарно не было повода. К тому же я его искренне уважала, как сильную личность, да и просто любила. Но сейчас!

— Дорогой, объясни мне свою позицию, я ее не понимаю. И все отговорки, что твоя семья о тебе давно забыла и нас никто не ждет, — ерунда. У твоего сына должны быть не только родители, но и бабушка с дедушкой, а также дяди и тети. И я буду не я, если не предоставлю их ему! — Я все-таки сорвалась и под конец слегка повысила голос.

— Ну что ты кричишь… — Шахиро взлохматил непослушную челку, закатил глаза к потолку, явно собираясь с силами, чтобы наконец выложить мне правду: — Ладно, скажу. Я уверен, что они не будут рады нашему приезду. Более того, всячески это демонстрировать. Говорить сквозь зубы, кривиться и смотреть свысока. Я просто не хочу, чтобы вы с сыном почувствовали на себе подобное отношение родственников.

Я скептично выслушала откровения супруга, посмотрела на него со снисхождением и уточнила:

— То есть то, что не только ты являешься старшим охотником с лицензией три нуля, но и твоя супруга — первая женщина в Киберклане с лицензией два нуля — тоже не последний персонаж в этой Галактике, а уж об их сыне и вовсе можно только с придыханием говорить — это ерунда, да? Кстати, раз уж зашла речь о том, что у смургов ценятся большие и многодетные семьи, мне сейчас признаться, что я беременна, или попозже?

— Сейчас… что? — Глаза муженька стали настолько идеально круглыми, что я им даже залюбовалась.

Красавец, как ни крути!

— А что тебя так удивляет, дорогой? Я ведь добилась всего, что запланировала на эти первые пять лет, так что, думаю, уже пора. Попутно замечу, будут близнецы. — Я преувеличенно аккуратно положила руку на плоский животик и ласково его погладила. — Малышам уже шесть недель, так что сопротивляться поздно. Да и Ичиро очень просил братика или сестренку. А ты сам знаешь, сыну я отказать не могу, так что исполнила сразу оба его желания. Дорогой, пожалуйста, закрой рот, некрасиво.

Рот был захлопнут с резким клацаньем, а в следующую секунду меня выдернули из кресла, сжали в крепчайших объятиях, расцеловали, обозвали поганкой, а затем потребовали признаться, когда я сама об этом узнала и почему сказала ему только сейчас.

— Узнала недавно. — Я ответила уклончиво, но по моему ироничному прищуру Шах сразу понял, что это самое «недавно» произошло чуть ли не в момент зачатия. — А не сказала, потому что тогда ты бы точно не полетел. Но если честно — мне кажется, ты не прав. Прошло больше двадцати лет, и я уверена — они уже давно пожалели, что отказались от тебя. И знаешь… — Я на мгновение задумалась, а затем решительно кивнула. — Если они рискнут говорить со мной через губу и презрительно посмотрят на моего сына…

— Вот только убивать никого не надо!

Я возмущенно округлила глаза, и Шах торопливо поправился:

— И программировать тоже! Марика, это их выбор. — Муж поморщился и нехотя продолжил: — Я не хочу быть нужным по принуждению. Не хочу. Пусть будет презрение и отторжение, но это будет их личным выбором. И это будет честно.

Ох, честный ты мой…

Я покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого прижалась чуть крепче и настойчиво потребовала:

— Дорогой, приземляемся.

Шахиро едва слышно простонал, но послушно сел за штурвал, а я, поцеловав его за стойкость, отправилась в каюту к сыну — будить свое обожаемое солнышко и рассказывать, что совсем скоро он увидит много-много голубокожих родственников.

Приземление в центральном космопорте прошло удачно, в чем я, собственно, и не сомневалась — кораблик у нас был в идеальном состоянии. Буквально с полгода назад муж летал к братве на чью-то свадьбу, и я точно знаю, что без апгрейда и тюнинга не обошлось. По крайней мере на панели, отвечающей за внешнее вооружение, появился еще один ряд загадочных кнопок, о которых я предпочла не спрашивать. Зачем мне, добропорядочной жене и матери (в скором будущем многодетной), знать это? Для этого у меня есть кибермуж! Пусть развлекается.

— Ичиро, солнышко-о-о… — Я присела на край кровати, в которой спал сын, с боем уложенный на дневной сон пару часов назад.

Рядом дремал бдительный Страж, нянька-волкодав, которого подарил док, поздравивший нас щенком в день рождения первенца. Милый щеночек Пуфик буквально через полгода превратился в долговязого монстра и был переименован в Бестолочь. Затем в следующие полгода благодаря стараниям Шаха и моим внушениям Бестолочь осознал всю глубину своего падения, исправился, встал на путь истинный, и вот уже скоро пять лет, как у сына есть самый лучший друг, нянька и телохранитель в одном лице. И имя ему Страж.

— Ма-а-ам? — Сынуля приоткрыл редкого оттенка для смургов серебристые глаза и с улыбкой протянул ко мне руки. — Мы уже прилетели?

— Да, солнышко. — Я притянула золотоволосое чудо к себе и звонко поцеловала в щеку. — Просыпайся. Ты все помнишь, о чем мы с тобой говорили?

Напоминание было не лишним, потому что мое уникальное солнышко очень любил пропускать мамины наставления мимо ушей, а потом усердно делал вид, что я вообще ничего не говорила. К счастью, у нас был папа, который в такие моменты строго смотрел на сына, и тот сразу проникался моментом, признавая свои ошибки и каверзы.

Однако этот разговор я пока не озвучивала при Шахе, потому что он и так нервничал сверх меры от предстоящей встречи.

— Помню. Никого из родственников своими способностями не пугать, ни к кому с вопросами не приставать и вести себя хорошо, — Ичиро серьезно кивнул и тут же проказливо улыбнулся: — А они правда все такие же голубокожие, как папа?

— Правда. — Я кивнула и снова поторопила сына: — Давай одеваться.

Одевала я своего ненаглядного голубокожего рыжика тщательно в заранее выбранную одежду. Несмотря на все свои старания и заверения, что Шахиро ошибается и нас примут не так, как он думает, я не забывала о страховке и предусмотрительности, которая нередко отдавала паранойей и мнительностью. А как иначе? Со времени распада межгалактического Совета прошло больше пяти лет, но Галактику лихорадило до сих пор, и у гильдии Охотников и, в частности, у Киберклана появилось столько заявок, прежде изымаемых Советом, что ни один охотник не сидел без дела, порой требуя отпуска и передышки. Даже меня пытались привлечь, мотивируя тем, что мне все-таки дали лицензию два нуля, но Шах настоял на своем — это исключительно для самообороны, и никак иначе. Сам он три года назад получил лицензию три нуля, когда стало ясно, что двоих псиоников с такой лицензией на всю Галактику не хватает. Были отобраны семеро лучших, в их число вошел и мой муж. Само собой, были недовольные и завистники, но их редкие попытки саботажа заканчивались печально для них же, так что последние полтора года наша семья жила тихо и мирно. Но это совсем не означало, что стоит снижать бдительность.

Я заботливо подтянула молнию на шее сына, провела руками по спине, активируя усиленный каркас детского киберкомбинезона, удовлетворенно кивнула и, улыбнувшись, поцеловала непоседу в щеку. Щелчком пальцев приказала Стражу следовать за нами, и наша троица отправилась к внешнему люку, потому что за это время наш папочка уже успел не только приземлиться, но и связаться со службой такси космопорта.

Адрес я узнала заранее, как и то, чем обычно в это время занимались родители Шаха. Это стоило существенных денег, нескольких широких улыбок и многозначительных взглядов нужным осведомителям, но зато я была стопроцентно уверена, что прямо сейчас — ранним вечером субботы — господин Макайо и госпожа Ситаши точно дома.

Ичиро с любопытством крутил головой и не переставал восхищенно обращать внимание отца на множество голубокожих смургов, мимо которых мы пролетали, я улыбалась, а Шах нервно скалился и кивал на все, что ему говорил сын. Дом четы Нобу располагался в одном из самых престижных районов и был весьма респектабельным. Большой, с высокими окнами, очень светлый, с шикарной лужайкой перед домом и потрясающими цветниками вдоль центральной дорожки.

И вот… момент истины.

Шах позвонил в дверь сам, и я прекрасно видела, как он нервничает, но очень хочет скрыть свое волнение под напускным равнодушием и веселым подмигиванием сыну. Вот только за эти годы я настолько хорошо изучила супруга, что подмечала даже самые незначительные нюансы его настроения.

— Да? — Дверь открыла госпожа Ситаши.

Миловидная голубокожая женщина в длинном синем платье, ничуть не скрывающем прекрасную фигуру бывшей профессиональной танцовщицы, сохранившуюся даже после рождения троих детей. Длинные черные волосы были распущены и украшены крупным алым цветком у левого уха, легкий макияж подчеркивал красивый изгиб губ и миндалевидные глаза, которые моментально стали круглыми, когда она узнала в стоящем перед ней мужчине сына.

Пару секунд женщина просто стояла, замерев, затем шагнула вперед, протянула руку, но так и не коснулась, открыла рот, но из него не раздалось ни звука. Моргнула…

— Мам, а это моя бабушка, да? — Мое золото, решив, что все происходит слишком медленно, решил ускорить события.

Хотя я уверена, спрашивал он лишь для того, чтобы просто сказать что-нибудь. Его дар, пока еще развивающийся, но уже очень мощный, позволял Ичиро получать информацию непосредственно из окружающей среды, как и мне. Еще сынулька мог слушать космос, но пока не любил этим заниматься, заявляя, что тот (космос) шепчет всякую ерунду.

Так вот. Мой непосредственный отпрыск, внимательно осмотрев вышедшую к нам женщину, серьезно кивнул и уверенно заявил:

— Красивая. А где дедушка?

Госпожа Ситаши ошеломленно перевела взгляд на внука, затем снова посмотрела на сына… На внука… На сына… На меня… Нервно улыбнулась и, с трудом сдерживая истерично-радостные всхлипы, крикнула вглубь дома:

— Макайо! Наш сын вернулся!