Я застегнула кофточку и повернулась к зеркалу. Черные чулки, черная полупрозрачная кофточка на пуговицах, чтобы легко можно было расстегнуть, моя любимая мини-юбка (Олег её тоже обожает, кстати, я была как раз в ней, когда мы с ним познакомились). А внизу умопомрачительное черное белье (подарок сестры на двадцатилетие). Не сильно яркий макияж, так глазки немного подчеркнула, на губах блеск, светлые волосы струятся по плечам. Итак, к предстоящей ночи с Олегом я готова.

Наверное! — я нервно улыбнулась своему отражению. Несмотря на полученные инструкции от старшей сестры, я все ещё боялась. Говорят, все нервничают в первый раз, но это утверждение меня не успокаивает. Ладно, в случае чего, можно будет после ужина просто слинять домой. Олег ведь просто позвал меня в бар, а всякие намеки, что его родители уехали на дачу и квартира полностью в нашем распоряжении, можно просто пропустить мимо ушей. Тьфу, Лина, опять ты трусишь! — я попыталась строго с собой поговорить. — Всё! Прекращай панику! Впереди тебя ожидает превосходный ужин, а потом просто волшебная ночь! Олег сможет сделать нашу ночь восхитительной. Я улыбнулась, вспомнив его поцелуи, его ласки… но до сих пор я останавливала его, а он и не настаивал (вру: настаивал, но так мягко и так пьяняще), наверное, догадывался, что у меня ещё никого не было. И вообще Олег — просто супер, даже маме моей понравился. Кстати, о родителях… Они предупреждены, что я ночую у подруги. Хи-хи, думаю, мама догадывается, что это за «подруга», но ничего против «ночевки» не возразила.

Я взяла сумочку и обулась в черные туфельки на шпильке. В последний раз взглянув в зеркало, я направилась к выходу.

Проблемы начались ещё в начале пути. Сначала автобус застрял на переезде, потом попал в пробку возле Сухого лога. Когда же встали возле Центрального рынка, Лина на все плюнула и вышла из автобуса. Пешком быстрее будет добежать до площади Ленина. Бегать на каблуках — это просто класс, незабываемые ощущения. Но ничего не остается — она и так уже опаздывает, пока только на десять минут. Чтобы сократить путь, она решила пробежаться по дворам.

Ещё только свернув в этот дворик, Лина почувствовала, что совершила ошибку. Что могло вызвать такое ощущение? Она и сама не понимала, но поспешила пересечь его. Во дворе стояло несколько машин, но опасения вызывал только один тонированный джип. Задняя дверь была открыта, и какой-то амбал, высунувшись на улицу, курил. Со стороны водителя было открыто окно и торчала рука с сигаретой. Мордовороты негромко переговаривались. Лина встретилась взглядом с парнем и поспешно отвела взгляд.

— Эй, красотка, куда так спешим? — окликнул он её. Девушка внутренне застонала: вот только этого мне сейчас не хватает?! Лина сделала вид, что не услышала и быстренько проскользнула мимо них. Парень же и не думал успокаиваться. — Ааа, мы такие гордые? Не опускаемся до разговоров с обычными смертными? — с сарказмом бросил он. Джип тронулся с места и, объехав её, остановился. Амбал вышел из машины, перегораживая ей дорогу. — Может все-таки уделишь мне немного времени? — Лина попыталась обогнуть его, но он придержал её за талию, притягивая ближе. Девушка постаралась подавить свою инстинктивную реакцию на чужое прикосновение, не желая злить его ещё больше. Но мужчина все же уловил, как она передернулась. И гаденько улыбнувшись, придвинулся ближе. — А мы оказывается ещё и недотроги… — Лина молча прикидывала пути отступления. Вырваться явно не получиться (не та весовая категория), можно конечно, позвать на помощь, но вероятность, что кто-то откликнется на зов в это время очень мала. Остается только притвориться, что амбал ей симпатичен. А уж когда отпустит, она покажет лучшие результаты по бегу на стометровку.

— Да, нет, — Лина улыбнулась, посмотрев ему в глаза. — Просто я правда спешу. И к сожалению, меня сегодня уже ждут… — преодолевая неприятие, она положила руку на его грудь и постаралась осторожно отодвинуть. Сначала он поддался, но потом то ли она поторопилась, то ли ещё что-то. Он без труда развернул её к машине и буквально втолкнул её внутрь.

— Подождут… Такую красотку не грех подождать, — улыбнулся он, не замечая как она с трудом сдерживает крик страха. — Меня зовут Вадик. А тебя?

— Лена, — автоматически ответила, облизывая пересохшие от страха губы. Он не стал залезать в джип за ней, так что можно предположить что намерения у него мирные, — пыталась убедить себя девушка.

— Посиди с нами пару минут, а потом мы тебя подбросим до места назначения… — И Лина почти поверила, когда его рука скользнула на её коленку. В этот раз ей не удалось скрыть гримасу отвращения. Заметил это и Вадик, и она поняла, что игра закончилась. За секунду преодолев расстояние до другой двери, она распахнула дверь и рванула на полной скорости от джипа. Но через минуту была уже поймана водителем. Не успела она закричать, как он заткнул её рот ладонью и прошептал.

— Будь хорошей девочкой… Мы же просто пообщаться хотели. — он затолкнул девушку в распахнутую дверь джипа, будто совсем не замечая её отчаянное сопротивление. Лина по-настоящему испугалась, в первый раз она попала в такую жуткую ситуацию, поэтому просто продолжала сопротивляться, хотя и понимала, что это бесполезно.

— И с кем же ты встречаешься сегодня? — спросил Вадик вполне дружелюбно, как будто не он удерживал сейчас её руки.

…

Дима ожидал увидеть девушку на кровати в самой соблазнительной позе, поэтому открыв дверь спальни от удивления даже замер на пороге.

Лина слышала, как открылась дверь, но продолжала смотреть в окно. Лучи заходящего солнца высвечивали её фигуру. Она боялась. Она совершенно не знала, как себя вести. Может все-таки рассказать ему правду? Вдруг поможет? — с сомнением подумала она. Дима громко закрыл дверь, желая привлечь её внимание. Девушка вздрогнула и обернулась.

Мужчина вновь задумался, чем же она его так привлекла. Развязав галстук, он снял его вместе с пиджаком, подходя к кровати.

— Как тебя зовут? — Нарушил он молчание. Лина некстати вспомнила известный фильм и ответила в духе героини.

— А как ты хочешь, чтобы меня звали? — Дмитрий поморщился, тоже вспомнив тот фильм. Заметив его нахмуренный вид, Лина пояснила свой ответ. — Зачем нужны имена? Завтра мы забудем друг друга, а не только имена. Я же не спрашиваю, как зовут тебя.

— Дима, — представился он. Лина нахмурилась. Она не хотела называть своего: Елина слишком необычное имя, его легко запомнить. Вздохнув, она поступила как обычно, если новый знакомый ей не нравился.

— Лена, — назвала она имя, которое хотели дать ей родители и, если бы не ошибка регистратора в Загсе, оно бы ей и принадлежало.

Дима слегка ухмыльнулся, победив в этой маленькой битве. Присев на постель, он вопросительно посмотрел на девушку, не понимая, почему она медлит. Он не видел выражения её лица, лучи заходящего солнца высвечивали её силуэт, лицо же терялось в тени. Лина знала это, поэтому и не отходила от окна. Она пыталась справиться со своим страхом и замешательством. Лина, конечно, собиралась сегодня потерять девственность, но не таким образом и не с этим незнакомцем, вынужденная играть роль проститутки. От отчаяния она чуть не расплакалась, но вовремя прикусила губу, вспомнив предостережения его подручных.

— Лена, — нетерпеливо позвал её Дмитрий. — Чего ты ждешь? Раздевайся! — Лина начала расстегивать кофточку, медленно подходя к нему. Остановившись возле него, Елина неуверенно спросила.

— Может, ты захочешь сам раздеть меня? — Дима удивленно посмотрел на неё. Обычно его партнерши беспрекословно выполняли любое его желание, а эта… Он заметил замешательство на её лице и спросил.

— Что тебя так удивляет? — Она вопросительно посмотрела на него, и Дима пояснил. — У тебя на лице написано замешательство. — Мужчина протянул руки и легко скинул с неё кофточку. Сквозь тонкую кружевную ткань лифчика просвечивали соски, и он дотронулся до одного из них, под его ласками он напрягся.

Лина попыталась сосредоточиться на его вопросе, заставляя себя не думать о его ласках и реакции своего тела. Почему у неё озадаченный вид? Подумав, как бы он отреагировал, если бы она сказала правду, Лина невольно улыбнулась.

Диме и впрямь понравилось обнажать её. Он мог растягивать удовольствие, наслаждаясь новыми открытиями. Например, родинкой над левой грудью, которую, он немного приласкал. Дима, заметив, что застежка бюстгальтера спереди, быстро расстегнул её. Легкими ласкающими движениями он снял его и остановился, наслаждаясь зрелищем полных высоких грудей. Девушка изо всех сил пыталась справиться с желанием прикрыться руками от его жадного взгляда.

— Удивлена? Да, — начала она, дотрагиваясь до его подбородка, чтобы он посмотрел в её глаза. — Зачем такому… привлекательному мужчине прибегать к услугам… шлюх? — Это была первая мысль, пришедшая ей в голову, когда она его увидела. Дима был даже красивее Олега, её парня. Резковатые черты лица только придавали ему ещё более мужественный вид. Её рука погладила его упрямый подбородок и скользнула вниз по шеё. Она начала расстегивать его рубашку, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Так намного проще, — с трудом сосредоточившись на её вопросе, ответил Дима с сарказмом. — Любовница отнимает намного больше времени и средств, — его руки скользнули вверх по её ногам, дотронулись до кружев на чулках и поднялись ещё выше. Дима разочаровано выдохнул: на ней были трусики. А жаль! Так бы он прямо сейчас овладел ею. Он был уже готов и даже более этого. Он давно уже так не желал не одну женщину. Его руки переместились на замок на юбке. Расстегнув молнию, он легко спустил её с бедер. Дима пожирал глазами её стройную точеную фигуру, в то время как Лина пыталась всеми силами не съежиться под его взглядом.

Подавшись искушению, мужчина лизнул её сосок, потом слегка прикусил. Услышав прерывистый вздох девушки, Дима ухмыльнулся. Его губы скользнули ниже, пробуя на вкус её кожу. Руки легли на её бедра и начали спускать её трусики. Лина, поддавшись панике, рванулась из его рук. Дима недовольно взглянул на девушку, не понимая её поведения. Лина судорожно пыталась придумать причину своего поступка.

— А ты? — выдохнула она, руками показывая на одежду. Лина попыталась улыбнуться как можно соблазнительней. Дмитрий пожал плечами и быстро скинул с себя оставшуюся одежду. Взгляд Лины скользнул вниз по его фигуре, отметив его натренированное тело, и остановился на его возбужденном фаллосе. И как это может поместиться в ней? — Испуганно подумала девушка, поднимая взгляд. Дима не мог понять выражения в её глазах, но он отметил её взгляд. Мужчина обнял девушку и притянул её к себе. Елина каждой клеточкой своего существа чувствовала его силу и мощь. Дима запрокинул её голову, собираясь поцеловать, но девушка отвернулась.

— Без поцелуев в губы, — пояснила она, почувствовав его недовольство.

Мужчина сел обратно на кровать и, стянув с неё трусики, притянул её к себе, заставив оседлать его. Он хотел сразу овладеть ею, но передумал, осознав, что такая поза ограничит его возможности. Поэтому быстро перевернувшись, он оказался сверху и собирался войти в неё. Лина, понимая, что сейчас произойдет, попыталась отстраниться. Чтобы хоть как-то оправдать свое поведение, она прошептала.

— Защита, — Дима отстранился и, вытащив презерватив из брюк, быстро одел его. От желания он совсем потерял голову, забыв даже про контрацепцию. Прежде с ним такого не бывало.

Притянув девушку к себе, он резко вошел в неё на полную глубину. Дима почувствовал как девушка ахнула, но отнес это на свою резкость. Он ритмично задвигался, погружаясь в неё все глубже и сильнее.

Лина прикусила губу, чтобы не застонать от боли. Она обхватила его торс ногами, как часто видела это в фильмах, но заставить себя двигаться навстречу его толчкам, как советовала ей сестра, не могла. Он же все убыстрял темп и, наконец, остановился. Расслабившись, он опустился на неё всем телом, но секунду спустя, откатился в сторону, понимая, что слишком тяжелый для неё. Достав сигареты, он прикурил прямо в постели. Подобного удовольствия Дима уже давно не испытывал. Но дело было не в опытности партнерши. От неё исходила такая свежесть и юность. Но… что-то было не так. Обернувшись, он посмотрел на неё.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — Лена готова была согласиться на что угодно, лишь бы он оставил её одну хотя бы на пару минут. Посмотрев на него, она просто кивнула. — Что? — уточнил он.

— Что-нибудь покрепче, — ей, действительно, захотелось напиться, чтобы забыть обо всем. Дима взял телефон.

— Принеси коньяк, — сказал он в трубку. Лина чуть не застонала от разочарования. Она так хотела побыть одной. Дима встал и направился к двери. Услышав шаги за дверью, Елина быстро прикрылась покрывалом. Дмитрий же заметив это удивленно усмехнулся. Он уже успел привыкнуть, что его партнерши, не стесняясь, демонстрировали свои прелести. Забрав бутылку и бокалы у вошедшего, он отослал его. Налив и ей и себе коньяка, Дима подошел к кровати, задумчиво глядя на девушку. Она так и не отбросила покрывало и не приняла самую соблазнительную позу, как поступали другие его партнерши. Лена, казалось, хотела сбежать отсюда, как можно быстрее. Он протянул ей бокал, девушка быстро взглянула на него, забирая бокал. Дима присел на кровать рядом с ней. Лена хотела пододвинуться, но он удержал её. Он провел пальцами по её губам, подбородку, шее, ниже к грудям. Покрывало прикрывало соблазнительные окружности, Дима захотел откинуть его, но передумал и провел рукой над покрывалом, наслаждаясь шелковистостью её кожи. Лина замерла, боясь пошевелиться, не желая продолжение, но понимая, что полностью во власти этого чужого человека. Дима ожидал её томных взглядов в ответ на ласку, но девушка так и не посмотрела на него. Он дотронулся до её подбородка, вынуждая её посмотреть на него. Опять это неуловимое выражение в её сине-зеленых глазах, но мгновение спустя в них был просто вопрос. Она сделала глоток из своего бокала, не отводя от него взгляда.

— Лена, — начал Дима задумчиво. — Ты ведь не проститутка? — Её удивленный взгляд только подтвердил его догадку, но Лена не отвечала. Дима же продолжил. — Ты ведешь себя совершенно иначе. — Лина подумала, что это для неё комплимент. — Интересно, что такое предложили мои люди, чтобы ты согласилась? — Лина так и захотела закричать, что у неё не было выбора. Дима же повторил вопрос. — Что тебя привлекло?

— Деньги, — это единственное, что пришло ей на ум. — Мне нужны были деньги. — она горько усмехнулась. Ведь ей, действительно, нужны были деньги. Точнее они нужны были на операцию матери.

— И, конечно, ты хочешь мне рассказать длинную и слезливую историю, зачем они тебе? — с сарказмом спросил Дима.

— Даже не подумаю, — огрызнулась Лина. Дима от удивления даже поперхнулся коньяком.

— И сколько тебе пообещали? — Лина напряглась, пытаясь вспомнить, что ей говорили внизу его люди.

— Триста баксов за час, — вспомнила она расценку. — И твой час скоро закончиться, — с вызовом бросила Лина. Дима приподнял бровь.

— Ничего страшного. Я решил оставить тебя на всю ночь, — Лина отвернулась, чтобы скрыть разочарования, ведь по сути любая обрадовалась возможности подзаработать. Дима повернул её лицо к себе. — Подсчитываешь? — спросил он. — Тысяча баксов устроит? — она почувствовала себя облитой грязью. Сглотнув комок, она кивнула и попыталась улыбнуться. Дима смотрел на её губы. Странно! Он никогда так не хотел поцеловать партнершу как сейчас. Может потому, что она запрещала целовать себя. А запретный плод сладок. Он провел большим пальцем по её нижней губе. — Двести баксов? — выдохнул он. Она непонимающе посмотрела на него. — За поцелуи в губы! — пояснил он. Лина покачала головой. — Пятьсот, — она вновь отрицательно покачала головой. Хоть что-то должно остаться в ней незапятнанным. Дима встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Забрав у неё бокал, он откинул покрывало и замер, наслаждаясь зрелищем. Оставшиеся на ней чулки только придавали ещё большую пикантность. Его взгляд медленно скользил по её телу, руки последовали за взглядом. На этот раз он хотел любить её медленно, но едва он оказался в ней, как страсть накрыла его с головой. Лина зажмурилась от боли.

— Прости, я слишком горяч, — прошептал он после.

Он захотел поцеловать её, несмотря на её запрет, Лина отвернулась. Дима все ещё был в ней, удерживая вес на руке, другой он удержал её за подбородок и страстно поцеловал. Несмотря на сопротивление девушки, его язык проник внутрь и начал исследовать сладость её рта. Она с силой оттолкнула его, отчего Дима потерял равновесие и упал на неё. У неё даже перехватило дыхание от его тяжести. Дима быстро перевернулся, оказавшись под ней. Он удержал её за ягодицы, когда она попыталась соскользнуть с него. Она посмотрела на него сверху вниз, понимая, что сопротивление бесполезно.

— Никогда больше так не делай, — сказала она насчет поцелуя.

— А мне понравилось, — возразил Дима и, удерживая её одной рукой за шею, другой за талию, приподнялся, желая продолжить прерванный поцелуй. Оттолкнув его руку, Лина откинула голову назад, не давая ему поцеловать её. Дима поцеловал её шею, опускаясь все ниже, потом груди, соски по очереди, все больше возбуждаясь. Лина почувствовала, как его член в ней увеличивается и твердеет. Дима, обхватив её ягодицы, показал, что хочет от неё. Лина попыталась подстроиться под его желание и начала медленно двигаться, ища положение, в котором ей было бы не так больно. Её дразнящие медленные движения возбудили его ещё сильнее и, перевернувшись, Дима снова оказался сверху.

Полночи он овладевал ею, не чувствуя усталости. Лина возбуждалась от его ласк, но как только он оказывался в ней, боль возвращалась и она мечтала только о том, чтобы все быстрее закончилось. Они заснули под утро. Всего через пару часов прозвонил его будильник. Дима быстро отключил его и начал собираться, стараясь не разбудить Лену.

Одевшись, Дима присел рядом с ней. Она спала на боку, свернувшись калачиком. Он осторожно дотронулся до её щеки, проводя пальцем по её губам. Он с усмешкой вспомнил сколько он украл её поцелуев, правда ни на один из них она не ответила. Дима слегка потормошил её, и Лена моментально проснулась. Она непонимающе и испуганно посмотрела на него, но потом все вспомнила.

— Я уезжаю… по делам, — пояснил Дима, когда её взгляд стал более осознанный. — Ты можешь спокойно выспаться здесь.

— Тогда зачем разбудил? — С сарказмом спросила девушка. Дима усмехнулся, вытащил деньги из кошелька и, не считая, кинул на постель. Он знал, что там почти две тысячи, но это его не заботило. Лена вскользь посмотрела на доллары. Пытаясь справиться с желанием засунуть их ему… или по крайней мере выказать эту мысль, Лина опустила глаза.

— Можешь принять душ, когда выспишься. Позавтракаешь, и мои люди отвезут тебя, куда ты пожелаешь. — Дима приподнял её лицо, чтобы встретиться с ней взглядом. Наклонившись, он поцеловал её. Лина уже не пыталась оттолкнуть его, просто никак не реагировала на его ласку. Дима отстранился и нежно провел рукой по её шее, плечу, руке. — Может… — начал Дима и замолчал. Он хотел предложить повторить как-нибудь эту сумасшедшую ночь, но остановился. Пусть будет сюрприз и ей и его людям. И он просто сказал, уже выходя. — До встречи.

Как только за ним закрылась дверь, Лина, наконец, дала волю чувствам. Слезы хлынули из её глаз, она уткнулась в подушку и кулаками била в неё. Почему, почему, с ней это произошло? Зачем она свернула в этот проулок?

Она услышала шаги и быстро обернулась. Григорий пораженно замер в пару метрах от кровати. Босс был абсолютно доволен, и Гриша был уверен, что и девушка тоже. Лина с ненавистью посмотрела на него.

— Чего надо? — Резко спросила Лена. Григорий протянул ей сумку, девушка схватила её и быстро проверила все ли на месте.

— Нам не нужны твои гроши, — холодно сказал он. Девушка с отвращением посмотрела на него и, вытерев слезы, процедила.

— Я буду готова через пятнадцать минут, а сейчас убирайся отсюда! — Гриша хотел возразить, но натолкнувшись на её ледяной взгляд, промолчал и вышел.

Лина быстро оделась, не обращая внимание на боль во всем теле. Заметив кровь на постели, она решила положить деньги рядом с пятнами. Она хотела написать ещё записку Диме, но передумала. Лина укрыла деньги покрывалом и поправила его. Удовлетворившись увиденным, она вышла из комнаты. Подумав о домработнице, которая может начать уборку в его комнате и обнаружить послание, Лина быстро отмахнулась от этой мысли. Если домработница честная, она положит деньги на тумбочку рядом с кроватью. Если нет и уборщица заберет их себе, тоже не беда. Елине было по большей части все равно узнает ли Дима правду или нет. Ничего уже не исправишь.

Григорий ждал её внизу. В молчании они дошли до машины. Хотя в его обязанности не входила развозка гостей, он решил проводить девушку.

— Куда? — Спросил он закрыв за собой дверь автомобиля.

— На площадь Калинина, — задумавшись на секунду, ответила Лина. Она специально выбрала место, одновременно находящееся далеко от дома и чтобы легко было добраться до дома. Она достала из сумки телефон и увидела десять пропущенных вызовов. Не стоило даже смотреть от кого, она и так это знала. Олег, её парень, с кем она должна была провести эту ночь. Для кого она вчера так принарядилась. Но по иронии судьбы, злой иронии, он её так и не увидел. И как ни странно, Лина уже не хотела его видеть, она вообще никого не хотела видеть.

Домой она пришла около десяти, где была только её двоюродная сестра, Юля.

Увидев Лину, она обеспокоено начала расспрашивать её, что случилось. Юля знала о её планах на эту ночь. Лина с горькой улыбкой рассказала, что её планы осуществились, вот только с другим мужчиной. С трудом она заставила себя поведать сестре о своих приключениях. После чего приняла душ и отправилась спать.

Дима, насвистывая, вошел в коттедж. Он придумал, как проучить своих парней за вчерашнее. Они ведь знали, что он предпочитает профессионалок. В принципе, Дима был рад, что они привезли Лену. Да и то, что она не шлюха, ему почему-то было приятно. Лена ему даже очень понравилась. Он хотел её, хотел обладать ею сегодня же ночью. И это будет хорошим уроком его подручным. Он знал, что Гриша отвозил её домой, а тот не проговориться.

— Привезите мне вчерашнюю, — приказал он, проходя мимо.

— Но шеф… — начал Вадим, переглянувшись с остальными. — Где мы её найдем?

— Там же где и вчера, — пожав плечами, предположил Дима. И позвав Гришу, поднялся к себе в комнату. Оставшиеся растерянно переглянулись, не зная что делать.

— Не говори им, как её найти, — подмигнув, сказал Дима. Гриша с удовольствием бы им сказал, несмотря на запрет, если бы сам знал. Дима зашел в спальню, не заметив замешательства Григория.

Он налил себе коньяк из вчерашней початой бутылки и, пригубив, присел на кровать. Сейчас придут его люди и признаются, что сняли Лену вчера в каком-нибудь баре. Тогда он прикажет Грише съездить за девушкой к ней домой. И они проведут вместе ещё одну сумасшедшую ночь, а может и две. Посмотрим.

Он откинулся на постель и раскинул руки. Постель все ещё хранила её аромат, аромат необыкновенной свежести.

Дима почувствовал под покрывалом что-то, как будто бумагу. Нахмурившись, он встал и аккуратно откинул покрывало. Увиденное заставило его замереть в изумлении. Деньги и кровь- неплохое послание от Лены. Дима в ярости швырнул бокал в стену и позвал Гришу и Вадима.

Те как раз обсуждали сложившееся положение. Было решено сказать, что они сняли её в каком-нибудь баре, а Гриша, не ожидая, что девушка так ему понравилась, решил не настаивать, когда она попросила высадить её на остановке. Все услышали треск разбитого стекла и окрики босса.

Вадик и Гриша моментально поспешили на зов, остальные стояли в дверях. Дмитрий смотрел в окно, сдерживая свой гнев. Он вспоминал вчерашнюю ночь, как Лена вздрагивала всякий раз, когда он проникал в неё. Это было не от страсти, и тем более не от удовольствия, а от боли. Он ругал себя: ведь он почувствовал, что что-то было не так, слишком узкой она была, но он так хотел её, что даже не заметил преграды.

— Шеф, звали? — прервал молчание Вадик.

— Что все это значит? — Кивая головой в сторону кровати, спросил он. В сумерках они увидели только деньги.

— Подружка не взяла баксы? — Переспросил Вадик. — Может ей так понравилось, что она решила, что взять деньги было бы неправильно, — у дверей загоготали, пряча нервозность. Дима убийственно на них посмотрел и, подойдя к кровати, скинул покрывало, так резко, что деньги разлетелись. Гриша первым понял, в чем дело и приказал остальным:

— Вон! Убирайтесь отсюда!!!

— Нет! Пусть сначала объяснят вот это! — Сердито сказал Дима. Видя, в каком бешенстве шеф, все поспешно ретировались, Гриша же удержал Диму.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Я объясню. — Дима удивленно посмотрел на друга и, сев в кресло, сказал.

— Рассказывай. Что все-таки произошло? Как Лена оказалась здесь?

— Лена?! — Переспросил Гриша. — Ты даже запомнил, как её зовут? — Попытка разрядить обстановку с треском провалилась. Дима просто молча ждал продолжения. — Кто-то из ребят, кажется Стас, заинтересовался блондиночкой в мини-юбке и предложил подвезти. Лена отказалась, ребятам захотелось повеселиться и заодно проучить задиристую девчонку. Они затащили её в машину и начали лапать, — Гриша заметил, как напрягся Дима при его последних словах. — Тут Вадик заметил, что она очень даже ничего и может тебе понравиться. Остальные согласились и все поехали сюда. Когда они приехали, Лена была напугана и сопротивлялась. Тогда ей сказали либо она будет вести себя паинькой, и если ты её не выберешь, её отпустят, либо её прямо сейчас отвезут в лес и пустят по кругу. Лена присмирела и вошла в дом. Увидев своих соперниц, она успокоилась. Да и ребята не думали, что ты захочешь её, ведь там были и более яркие красотки. Когда ты остановил свой выбор на ней и пошел дальше, Лена попыталась сбежать. И я вмешался в дело, узнав, что произошло, я решил, что ничего страшного в некотором давлении на девушку не будет. И ты, и она хорошо проведете время, она ещё и денег получит. Я попытался объяснить ей это, но она не слушала. Тогда я поступил по аналогии с ребятами. Либо ты, либо все остальные. А чтобы она не наделала глупостей забрал сумку. Сказал, что если она тебе проговориться, я найду её семью, пробью по документам, и она пожалеет, что…

— Она не говорила, что раньше не была с мужчинами? — Перебил его Дима.

— Лена пыталась возразить, что она не знает, как ей себя вести, но я отмахнулся от её слов. — честно признал Григорий. Он старался не вспоминать об утренней сцене. Дима задумался. Справедливее всего будет просто оставить её в покое. Но он знал, что не поступит так. Дима потянулся за бутылкой коньяка и, сделав несколько глотков, решился.

— Езжай к ней, — приказал он Грише. — Мне не важно, как ты её уговоришь, или заставишь, но она должна быть здесь. — Григорий даже не пошевелился. — Что стоишь? Чего ждешь?

— Я не могу, я не знаю, где она живет, — признался Гриша. — Она вышла на остановке.

— Я же приказал тебе отвезти её до дома!!! — Вспылил Дима.

— И когда я сказал ей об этом, она просто выпрыгнула из машины на ближайшем светофоре. — Григорий как сейчас вспомнил, как она выскочила на проезжую часть и, прошмыгнув мимо автомобилей, растворилась в толпе. Дима громко выругался, потом ещё, но облегчение это не принесло. Встав, он принялся мерить комнату шагами.

— Мне все равно как, но вы должны найти её. Пусть даже для этого придется проверить всех Лен этого города.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Давай мы лучше привезем тебе самых лучших… — Григорий под его убийственным взглядом замолчал. — Чем она так тебя зацепила?

— Не знаю, — взъерошив волосы, признался Дима. — Я хочу её. И вы её найдете. И чем быстрее, тем лучше. И передай остальным, если вы замешкаете, всем не поздоровиться.

— Лина, к тебе пришли, — заходя в комнату, сказала Юля. Елина заметила, что сестра чем-то озабочена.

— Кто? — спросила она, направляясь к двери.

— Не знаю, — задумчиво сказала Юля.

Елина открыла дверь, собираясь выйти на площадку. Но увидев гостя, Лина отступила и попыталась закрыть дверь. Дима заметил, как исказилось её лицо, когда она его увидела, поэтому и успел воспрепятствовать её намерению. Он удержал дверь и сердито сказал.

— Глупо! — Лина сама понимала, что ведет себя глупо, поэтому нехотя вышла на площадку. Прикрыв за собой дверь, она с вызовом посмотрела на мужчину.

— Как ты меня нашел? — она, действительно, совершенно не понимала, как они её вычислили.

— Помогло твое имя, Елина, — сделав ударение на последнем слове, сказал Дима. Лина удивленно посмотрела на него, ничего не понимая.

— Но… как…? Как ты узнал его?

— Прочитали на студенческом, — пояснил Жигунов. Лина вспомнила тот момент, когда Стас вытащил её билет. Она ведь именно этого испугалась в то мгновение. Девушка вопросительно посмотрела на Диму.

— Ну и что тебе надо? — холодно спросила она, сложив руки на груди. — Зачем ты меня нашел? — её демонстративная враждебность заставила его нахмуриться.

— Ты не пригласишь меня? — спросил Дима. Она скептически приподняла бровь, не в силах словами выразить свое недоумение.

— Нет, конечно! — наконец, буркнула она. Он выжидательно смотрел на неё. — И не надо на меня так смотреть. Говори зачем приехал и убирайся восвояси. — Дима не смог скрыть удивления: с ним давно уже никто так не разговаривал.

Он положил руку на её плечо, желая притянуть её к себе поближе. Лина резко отпрянула от него, отталкивая его руку.

— Я хотел извиниться… — начал Дима, подходя к ней. Она удивилась: не могла подумать, что он может попросить прощение. Дмитрий же продолжил… — за действия моих людей. — она молча ждала продолжение, не показывая своего удивление. Он же ждал её реакции, и был обескуражен её равнодушием. Жигунов давно не перед кем не извинялся и ожидал чего-то более, чем приподнятая бровь.

— И это всё? — наконец спросила она. Он неуверенно кивнул. Лина открыла дверь в квартиру и, обернувшись через плечо, бросила ему. — Тогда прощайте, Дмитрий! — он резко закрыл дверь, не давая ей возможности вернуться в квартиру. Она повернулась к нему лицом и недоуменно приподняла бровь. Дима приблизился к ней и дотронулся до её щеки. Она резко оттолкнула его руку и попыталась отодвинуться.

— Я хотел пригласить тебя в ресторан. — пробормотал он, в который раз пораженный её враждебностью. Хотя Дима и предполагал нерадостный прием, но чтобы так… он уже не сомневался, что она откажет ему, но все же решил предложить. Пусть она думает, что у неё есть выбор.

Лина непонимающе посмотрела на него.

— Зачем? — от неожиданности она вымолвила первое, что пришло ей в голову. Дима растерянно усмехнулся.

— А зачем мужчины обычно приглашают девушек в ресторан? — Лина продолжала непонимающе смотреть на него. Он что хочет с ней встречаться?

— Нет уж, спасибо! — с сарказмом сказала Лина и попыталась убрать его руку, мешающую ей уйти. Но её попытки не увенчались успехом и она сердито сказала. — Мы, кажется, уже все обсудили. Так что пора попрощаться. Всего хорошего, счастливого пути и скатертью дорога! — она ядовито улыбнулась и вновь попыталась убрать его руку. Безрезультатно! — Ну что тебе нужно?!!

— Ты… — прошептал он. Елина вопросительно посмотрела на него, ожидая продолжение. Дима пояснил, притягивая её к себе. — Я хочу тебя… — Лина попыталась оттолкнуть его, он же притянул её ещё ближе.

— Отпусти меня, — возмутилась Лина. Он наклонился, собираясь поцеловать её. Девушка отвернулась и его поцелуй пришелся в щеку. Потом его губы переместились к шее. Несмотря на её отчаянное сопротивление, он притянул её к себе. Его руки ласкали её спину, опускаясь всё ниже. — Пусти меня, сейчас же! — сердито воскликнула она. — Отпусти, я буду кричать. Я позову на помощь!

— Нет! Ты не будешь звать на помощь! — прошептал Дима ей на ухо. Она на секунду перестала сопротивляться и удивленно посмотрела на него. Прочитав вопрос в её глазах, он тихо проговорил. — Ты же не хочешь, чтобы у твоей семьи были неприятности. — Он видел как эмоции сменялись на её лице. Сначала непонимание, следом обида и боль. Она закрыла глаза и отвернулась. Дима также тихо продолжил: — И поэтому ты сейчас соберешь все самое необходимое на пару дней, и мы поедем ко мне.

Она с ненавистью посмотрела на него и с сарказмом спросила.

— Странно почему это ты не стал угрожать отдать меня своим людям? Или ты это оставил на потом? — в её глазах он прочел презрение и…боль. несмотря на все её усилия, в её глазах мелькнула влага и чтобы скрыть это она вновь отвернулась. Дима нежно дотронулся до её щеки, заставляя посмотреть на него.

— Не надо все так драматизировать. Мы просто хорошо проведем с тобой время. А потом каждый пойдет своей дорогой.

Она всё-таки не сдержалась и влепила ему звонкую оплеуху. Лина видела каким гневом вспыхнули его глаза и напряженно ожидала его взрыва. Но он просто с шумом выпустил воздух.

— В первый и последний раз твоя выходка останется без ответа. Но больше не советую испытывать мое терпение.

Лина вновь замахнулась, но Дима перехватил её руку и с силой сжал её запястье. Он знал, что причиняет ей боль, но она даже не поморщилась, продолжая с вызовом смотреть на него.

— Ты мне противен! — бросила она. — Неужели ты не понимаешь этого!!! У тебя что совсем нет гордости?!! Заставлять женщину спать с тобой…

— Заткнись! — резко приказал Дима. — Иди собирать вещи! Быстро!

Лина вновь даже не пошевелилась. Она с отчаянием посмотрела на него.

— Но почему я? Почему? Ты можешь найти себе любую женщину! Любую! И она будет рада…

— Иди собирай необходимые тебе вещи… — повторил Дима, отпуская её руку и отступая на шаг.

В этот момент на пороге показалась Юля и тихо прошептала:

— Ли… — обеспокоено начала она и замолчала. Юля подслушивала у двери и до сих пор не могла поверить… Лина рассеяно посмотрела на сестру. Юля растеряно продолжила. — Он же не может так поступить.

Лина горько усмехнулась и тихо сказала.

— Ты, действительно, так думаешь? — и не дожидаясь ответа, продолжила, уже заходя в квартиру. Дима пошел следом. — Скажешь родителям, что я поехала к бабушке на выходные. — Сегодня четверг, и это было неплохое оправдание её отсутствия. Ведь она не хотела расстраивать своих родителей. Лина пошла в свою комнату, но Дима окликнул её.

— Елина, — она намеренно медленно обернулась. — Зачем тебе нужны деньги? И сколько? — он увидел бешенство в её глазах, не просто гнев, а настоящую ярость.

— Хочешь выставить меня обычной шлюхой?! А не пошел бы ты куда подальше! И засунь свои деньги, знаешь куда? Уверенна, знаешь!!!! — и хлопнула дверью.

— Я просто помочь хотел… — растерянно пробормотал Дмитрий, ни к кому собственно не обращаясь. Юля задумчиво смотрела на него и тихо проговорила.

— Деньги нужны на операцию её матери. Но от тебя Лина денег не примет. — он тихо выругался.

— Сколько надо?

— Она не возьмет их от тебя. — Дима выжидательно посмотрел на неё. И Юля назвала необходимую сумму.

Девушка как неприкаянная ходила по комнате, не зная чем себя занять. Спускаться вниз и встречаться с его подручными совершенно не хотелось. Зайдя в ванную, она обнаружила, что у неё начались месячные. В уме произведя расчеты, она поняла, что в принципе они начались всего на три дня раньше срока, но только из-за всей этой кутерьмы она обо всем забыла. Лина почувствовала неловкость, ведь она совершенно забыла о средствах гигиены на этот случай. Надо сходить в ближайший магазин, наверняка в этом благоустроенном поселке есть несколько магазинов, а может даже аптека.

Вспомнив о Диме и предстоящей ночи, она невольно улыбнулась. Ведь теперь у неё есть отмазка. Да и не то, чтобы отмазка! Следующая мысль, пришедшая ей в голову, сделала её почти счастливой. Она же пока не сможет ублажать его в постели, а следовательно, пока не нужна ему. Значит, Лина может поехать домой. А за эти пять дней Дмитрий может присмотреть себе другую женщину, и вообще забыть про неё.

В радостном предвкушении она выбежала из комнаты и спустилась вниз. Столкнувшись внизу с Вадимом, она быстро отступила на шаг и холодно посмотрела на него.

— Привет, — натянуто поздоровался тот. Он вспомнил какой нагоняй получил от Гриши за неё, но был рад, что Дима пока забыл про него. Да и про остальных ребят тоже. Он вспомнил, как босс злился, когда узнал, каким образом эта девица оказалась в его коттедже, а потом и в его постели.

— Где твой босс? — сквозь зубы выдавила она. Будь её воля Лина вообще бы не стала с ним разговаривать. Но чтобы ускорить поиски Димы, она готова была говорить с кем угодно.

— Жигунов уехал, но скоро вернется. — ответил Вадик, задумчиво посмотрев на неё. Странно, Санек, шофер босса, говорил, что девушка ругалась с шефом, и вообще всячески сопротивлялась ему. А сейчас сама разыскивает его и вроде даже разочарована, что Дмитрий куда-то уехал. Лина от досады чуть не застонала, но заставила себя спокойно сказать.

— Можешь передать Диме, что я его искала?

— Хорошо, — согласился он. Подумав, что неплохо было бы помириться с подружкой босса, он удержал её, когда она хотела подняться обратно по лестнице. — Елина, я… хотел извиниться за… — она с такой злостью посмотрела на него, что он замолчал.

— Отпусти меня, немедленно, — прошипела она. Вадим сразу отпустил её, опешив от её гнева. Но потом вспомнил, как кто-то говорил, что она была девушкой, и всё стало на свои места. Вадик, конечно, не поверил тогда этим слухам, но они объясняли её враждебность. Лина начала уже подниматься по лестнице, когда Вадим сказал ей вслед.

— Мы же не знали, что ты была девушкой. — Лина покраснев, быстро обернулась. Вот скотина, неужели Дима всем об этом рассказал? Я убью его!!! Лина холодно посмотрела на Вадика и медленно, с расстановкой спросила.

— А разве это знание что-нибудь бы изменило? — Вадик молчал, не зная, что ответить. — Вы бы поверили мне, или отмахнулись от моих слов, также как Гриша? А, может, решили бы проверить в лесочке за городом? — Он вспомнил, как они угрожали девушке, и не мог ей ничего возразить.

В этот момент как раз открылась входная дверь. Вернулся Дима со своими подручными и эта сцена ему не понравилась. Растерянный Вадик и разгневанная и раскрасневшаяся Лина.

— Что здесь происходит?! — требовательно спросил Дима. И девушка переключила свое внимание и злость на Жигунова. Он видел, что она вот-вот взорвется, но при его людях он не даст ей оскорблять его или не повиноваться. Он предупреждающе посмотрел на неё. Лина опустила глаза, заставляя себя успокоится. Спокойствие, только спокойствие! — про себя подумала Лина. — Мне не надо сейчас его злить.

— Я тебя искала, нам надо поговорить, — посмотрев на него, ровно сказала она. Он удивленно посмотрел на неё, она уточнила: — Наедине.

Дима кивнул и направился к ней, и они вместе поднялись на третий этаж. Лина, конечно, не хотела вновь оказаться в его спальне, но он не оставил ей выбора. Впрочем, это у него, наверное, в крови!

— Решила сменить гнев на милость? — с насмешкой спросил Дима, собираясь обнять её. Лина выскользнула из его рук и отошла как можно дальше.

— Ни в коем случае, — резко сказала она. Он выжидательно сложил руки на груди, Лина нерешительно переминалась с ноги на ногу, стараясь не смотреть на него. Она никогда не думала, что ей придется обсуждать такие вещи с едва знакомым мужчиной. Нервно откашлявшись, Лина заставила себя начать, видя его нетерпение. — У меня начались праздники… — Дима удивленно смотрел на неё, ничего не понимая. Лина выругалась, внезапно осознав что это слово может быть непонятно. Ведь они с подругами сами стали называть так менструацию. И она пояснила. — То есть месячные… — Девушка изо всех старалась не покраснеть под его взглядом. — Я совсем про них забыла…

— А почему «праздники»? — спросил Дима, не понимая логическую связь. Он заметил как в её глазах мелькнула полуулыбка, но она поспешно отвернулась от него, пожав плечами. Воспоминания о том, почему они с подругами начали называть так этот малоприятный промежуток времени, всегда вызывали у неё улыбку. Но все же этот вопрос вызвал у неё удивление: неужели это единственное, что удивляет его.

— Не важно, — холодно сказала она. И тут только Диму озарило, почему несмотря на ужасное смущение, она завела этот разговор. Он выругался: значит, сегодняшняя ночь отменяется. Да и ближайшие несколько тоже. По его реакции она поняла, что суть ситуации дошла и до него. Кажется, сама природа против их отношений. На долю секунды он увидел в её глазах еле сдерживаемый смех, хотя она и старалась не смотреть до него. Вздохнув, чтобы успокоиться, она посмотрела ему в глаза и сказала. — И так как я тебе в ближайшее будущее не понадоблюсь… — она пожала плечами. — Не вижу смысла мне находиться здесь. — она смотрела на него, ожидая его согласного кивка, но он никак не реагировал на эти слова. — Кто-нибудь отвезет меня домой?

— Нет, — тихо, но твердо ответил Дима.

— Нет?! — удивленно переспросила Лина. — Хорошо доберусь сама. — она направилась к шкафу, куда бросила свой рюкзак.

— Нет, ты не поедешь домой, — остановил её Дмитрий. Лина обернулась и удивленно посмотрела на него. Она открывала и закрывала рот, не зная что сказать.

— Но почему? — наконец, выдавила она. Дима и сам не мог понять, почему хочет, чтобы она осталась. Просто не хотел её отпускать, по крайней мере сейчас. Мужчина не спеша подошел к девушке и пожал плечами. Лина лихорадочно пыталась понять отказ Димы отпустить её домой. Неожиданно её озарило: — Ты боишься, что я сбегу? Уверяю, что нет. Как только ты за мной приедешь, я сразу соберусь и поеду с тобой.

— Ты не поедешь домой. — решительно сказал он, дотрагиваясь до её лица.

— Какого черта? — взорвалась Лина, отталкивая его.

— Подумай сама. Так у тебя будет время привыкнуть ко мне.

— Я не хочу к тебе привыкать!!! — яростно воскликнула Лина.

— Чтобы мои прикосновения не были чужими, — продолжил он, как будто не слыша её слова. Положив руки на её талию, он притянул её к себе. Совершенно не веря этому объяснению, она пыталась высвободиться из его объятий, когда её озарило. Неужели он хочет, чтобы они занимались сексом при менструации? Она слышала, что некоторые пары не обращают на это внимание.

— Я не пойду ни на какие извращения… — покраснев, тихо сказала она. Дима недоуменно смотрел на неё, не понимая о чем она. — Это же не гигиенично… — Наконец, он понял, о чем она говорила.

— Успокойся, я не буду принуждать тебя к сексу в этот период. — заверил он её.

— Тогда почему ты не отпускаешь меня домой?

— Я уже сказал. — Лина недоверчиво посмотрела на него. Но понимая, что ничего не может с этим сделать, раздраженно вздохнула.

— Мне надо в магазин или аптеку. Здесь есть что-то неподалеку?

— Зачем? — не понял он, удивленный от такой резкой смены разговора.

— Мне нужны средства гигиены. — раздраженно сказала она. — Я же говорю, совершенно забыла об этом.

— А! Не беспокойся! Я скажу Грише, он обо всем позаботиться. — Лина в шоке смотрела на него.

— Ты что? Совсем с ума сошел?! — воскликнула она. — Мало того, что всем растрепал, что я была девушкой. Хотя это лично мое дело. Так ещё теперь ты хочешь, чтобы все узнали…

— Успокойся, Гриша никому не скажет. — остановил он её. — А то, что ты была невинна, я не мог скрыть. Я же должен был узнать, как ты попала в мою постель. Кстати, а почему у тебя до сих пор не было мужчин? Не было подходящей кандидатуры?

— Я же сказала, это никого кроме меня не касается. — она отвернулась и вышла в коридор, не желая вообще с ним разговаривать. Все равно он делает всё только, как ему хочется. Уже через полчаса Гриша принес ей пакет, где помимо прокладок были противозачаточные таблетки.

Переодевшись в ванной в пижаму, Лина неохотно вошла в комнату и проскользнула к кровати. Дима, стоя у окна, задумчиво смотрел в ночную мглу. Он слышал как Лина прошмыгнула в постель и глубоко вздохнул. Почему его так к ней тянет, почему? Он не мог найти ни объяснения, ни названия этому чувству. Но решил добиться её симпатии, чего бы это ему не стоило. Он отвернулся от окна и подошел к Лине. Он присел рядом с ней на кровать, она же опять попыталась отстраниться. Дима легко удержал её.

— Если ты будешь постоянно избегать меня, ты так и не привыкнешь ко мне. — он дотронулся до её щеки, Лина попыталась оттолкнуть его, понимая, что своими поступками только злит его, но не в силах изменить свое поведение. Дима опять глубоко вздохнул и немного отодвинулся. Только сейчас он обратил внимание на её одеяние и криво улыбнулся. — Очаровательная сорочка, просто верх сексуальности. — Лина удивленно посмотрела на него, но потом поняла, что он её дразнит и с очаровательной улыбкой сказала.

— Я знала, что тебе понравиться. Специально для тебя выбирала. — Дима рассмеялся, покачав головой.

— Вот в этом я не сомневаюсь. — пробормотал он сквозь смех. Немного успокоившись, Дима продолжил: — Хотя она бы тебе не понадобилась, если бы не «праздники». — Лина пожала плечами, признавая его правоту.

— И я об этом подумала, но искушение позлить тебя было слишком велико. — она немного отодвинулась от него и легла на постель. — Слушай, Дима, может, отложим пикировку до следующего раза, а то я сегодня малость не в форме. — Лина свернулась клубочком: боли внизу живота никак не проходили. В принципе, она к ним уже почти привыкла: просто первый день всегда был слишком болезненный. Дима удивился её капитуляцией, но пожав плечами, начал расстегивать рубашку.

— А что такое? — Лина раздраженно посмотрела на него и буркнула.

— Ты когда-нибудь слышал, что у девушек этот период бывает болезненный?! — Дима задумался: его любовницы никогда на это не жаловались, просто говорили, что не могут сегодня встретиться. Жена? Да, в определенные дни она была чрезвычайно плаксива и раздражительна. Но никогда не говорила с чем это связано. Заметив его искреннее недоумение, Лина со стоном пробормотала. — Господи!!!! Но почему природа так несправедлива к нам, женщинам!!!! Мало того, что мы вынашиваем детей, целых девять месяцев мучаемся. К тому же в случае нежелательной беременности, вы, мужчины, всегда можете умыть руки со словами: Я не уверен, что ребенок мой. А иногда и этого не говоря, просто сматываетесь. Так ещё и этот период: сначала глаза на мокром месте, потом боли внизу живота и раздражительность!!! — Лина замолчала, поражаясь собственной вспышке. Дима откинув рубашку, с нежностью дотронулся до её щеки. Сейчас она была похожа на обиженного ребенка, которого незаслуженно поставили в угол.

— Может, обезболивающего принести? — сочувственно предложил он.

— Нет, спасибо. — пробормотала Лина, обескураженная его участием. Он осторожно перевернул её на спину и немного приподнял верх от пижамы, оголив живот.

— Может, если поцеловать, то все пройдет? — и наклонившись, он осторожно и ласково поцеловал чуть ниже пупка. От этого интимного прикосновения, Лина почувствовала как мурашки пробежали по её коже. Дима поднял лицо и встретился с ней взглядом. Как будто электрический ток прошел по её жилам. Нет! Я не хочу! Не хочу, чтобы меня к нему тянуло!!! — подумала она, прикрывая глаза. Когда она их уже открыла в них остался только юмор и насмешка.

— Молодой человек, — старательно парадируя старческий голос, сказала она. — Вы случайно от геморроя не лечите? — Дима улыбнулся, хотя и почувствовал некоторую досаду. Он почувствовал, как что-то пробежало между ними, какая-то искорка. Но Лина предпочла спрятаться за своим юмором. Хорошо уже, что не за враждебностью. Он приблизился к её губам и понизил свой голос до шепота.

— Я готов покрывать поцелуями все твое тело… но будет лучше, если мы подождем дней 5. — Лина зачаровано смотрела на Диму, чувствуя как мурашки пробегают по всему её телу, и кровь начинает бежать по венам быстрее. Его глаза обещали ей наслаждение, и когда его губы накрыли её уста, даже не подумала сопротивляться. Она замерла в его объятиях, не в силах пошевелиться.

Очнувшись, Лина отстранилась и раздраженно сказала.

— Ты вроде только, что сам сказал, что надо подождать с поцелуями. — Дима пожал плечами, продолжив раздеваться. Лина демонстративно отвернулась и, накрывшись одеялом, устроилась поудобнее.

— Ты же прекрасно поняла, что я имел ввиду, — пробормотал Дима, выключая свет. Он лег на кровать и, обняв её, притянул к себе поближе. Её спина соприкасалась с его торсом. Одну руку он подложил ей под голову а другой, Дима начал поглаживать её животик внизу, за что и получил ощутимый тычок локтем под дых.

— Ой, прости, — приторно сладким голосом сказала Лина. — Я не привыкла спать с кем-то в одной постели. Так что тебе может сильно достаться от меня: сестра говорит, что я очень беспокойно сплю.

— Ничего, переживу, — пробурчал он, не убирая руки. Он чувствовал её напряжение и посоветовал. — Тебе надо расслабиться, иначе ты не заснешь. — Лина поворочалась, пытаясь незаметно отодвинуться от Димы. Но он крепко удерживал её, и она, тяжко вздохнув, смирилась. Лина ещё долго не могла заснуть, но постепенно под размеренное дыхание Димы, задремала.

— Что-то ты сегодня в более благодушном настроении? Не так язвишь как вчера? — насмешливо спросил Дима, едва они зашли в спальню. Она бросила на него хмурый взгляд и хотя понимала, что он просто поддразнивает её, не смогла сдержать ехидства.

— Может, потому, что ты заметил, что в присутствии твоей дочери я стараюсь себя вести не так враждебно, и стал буквально прятаться за её спину?

— Почему? — спросил он, пропустив её колкость мимо ушей. Девушка непонимающе посмотрела на него. — Почему ты это делаешь?

— Что именно? Стараюсь скрывать свою неприязнь к тебе в присутствии Маши? — она вздохнула. — К сожалению, я не могу доступно объяснить ей мою антипатию. А сказать девочке, что её отец — ублюдок и сволочь, считаю невозможным. — Лина пожала плечами, присаживаясь в кресло. — Для всех детей родители — их герои, и как-то не хочется рушить её иллюзию.

— Почему ты так заботишься о моей дочери? — спросил Дима.

— Но должен же кто-то это делать! Раз уж собственный отец, предпочитает вообще не замечать её.

— Я забочусь о Маше. У неё есть все, о чем может мечтать ребенок: всевозможные игрушки, одежда, заботливая няня…

— И ты думаешь это все, о чем мечтают дети? — спросила она с грустью. — Ей нужно твое внимание! Ничто на свете не заменит это! Скажи, когда ты последний раз просто спросил как у неё дела? Почитал сказку на ночь, погулял с ней, да хотя бы в саду. А помнишь ли ты когда последний раз сам подарил ей игрушку? Маша помнит, и именно поэтому Михаил Дмитриевич — её любимая игрушка! Ведь мишку подарил ей папа на последний день рождение. — Увидев, как поражен Дима, она убедилась в своей догадке. — Спорим, ты сам забыл, что именно ты подарил ей медвежонка.

— Зачем спорить, если знаешь, что ты права, — вздохнул Дима. Мужчина заметил её маневр, чтобы избежать его близости: кресло устанавливало дистанцию между ними. Он подумал, как Лина отреагирует, если он поднимет её на руки и усадит к себе на колени. Но не желая нарушать небольшого перемирия между ними, отказался от этой мысли. Он перенес кресло, поставив его напротив её, и уселся на самый край. Лина в свою очередь догадалась о его намерениях и, как бы невзначай, сменила положение, подтянув ноги к себе. На одну уселась, другую обхватила руками. Дмитрий усмехнулся, сразу осознав, зачем она это сделала. — Я тебе поражаюсь! — она приподняла бровь, вызывая его уточнить свои слова. Дима покачал головой, представив её реакцию, если он уточнит. Он откинулся в кресло и насмешливо изучал её. Заметив, что она начинает злиться, он высказал мысль, давно мучающую его. — Ты так печешься о Маше, хотя знаешь её всего полтора дня. Обычно мои… подруги вообще не обращают на неё внимание. Хотя… наиболее дальновидные начинали сразу сюсюкаться с ней. А ты… ты купаешь её мишку, играешь с ней в детские игры и, кажется, даже получаешь от этого удовольствие?

— Конечно, получаю! Люблю подурачиться. — она улыбнулась. — Ты же слышал, как я говорила Маши, что я не взрослая, я просто высокая!!! — она улыбнулась, вспомнив сегодняшнюю игру в жмурки. Из задумчивости её вывел вопрос Димы.

— Ты не хочешь быть взрослой?

— А что в этом интересного? Нужно быть серьезной и благоразумной. Короче говоря, скучной занудой. Взрослые устанавливают рамки стандартного поведения. А кто выходит за эти рамки, кажутся ненормальными.

— Именно поэтому ты не спала с мужчинами? Не хотела взрослеть? — спросил он неуверенно. Елина нахмурилась и резко сказала.

— Нет!!!.. Я тебе уже говорила, это лично мое дело!!! И если ты ещё хоть раз спросишь… — она не закончила потому, что не знала какой угрозой его можно напугать. Она отвернулась и поднялась с кресла. Лина, задумавшись походила по комнате. — Сколько ты собираешься меня здесь продержать? — спросила Лина, обернувшись и посмотрев Диме в глаза.

— Не знаю, — пожав плечами, ответил он. Девушка сощурилась, стараясь сдержаться.

— Нет, так не пойдет!!! Мне надо знать! Неделю, две, три?! — Лина чуть не сорвалась на крик, поэтому заставила себя глубоко вздохнуть, после чего продолжила с легкой иронией. — А может мое рабство пожизненное?!

— Не говори глупостей, — отмахнулся Дима. Лина продолжала выжидательно смотреть на него. — Ну не знаю я!!! Ну… максимум месяц, это самый крайний срок.

— Ты же вчера говорил просто про выходные?! — возмутилась Лина. Дима пожал плечами.

— Я же сказал, что это максимум. Скорее всего я отпущу тебя гораздо раньше. — Лина возмущенно приоткрыла рот и тут же закрыла. Она подошла к настольному календарю.

— Пообещай, что максимум через месяц ты отпустишь меня. То есть 21 июля я в любом случае избавлюсь от твоего общества навсегда. Поклянись, что не будешь принуждать меня жить с тобой больше этого месяца. — не оборачиваясь, требовала Лина. Дима подошел к ней и обнял её. Девушка резко обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — А то вдруг ты опять передумаешь.

— Хорошо!!! Обещаю, что отпущу тебя максимум через месяц! — она тут же отвернулась и обвела карандашом 21 июля. Дима криво усмехнулся, заметив этот жест. Лина нахмурилась и резко сказала.

— Зря смеешься. Это напоминание тебе. — Дима развернул её к себе лицом и нежно дотронулся до щеки.

— А я уж было подумал, что для себя, — насмешливо сказал он и поцеловал её, не давая Лине выразить свое возмущение. Она напряглась, но не стала его отталкивать, также как и не стала отвечать на поцелуй. Просто замерла в его руках, решая, что ей делать дальше. Можно, конечно, и дальше продолжать бессмысленную борьбу, но зачем? Тем более она ещё во время игры в жмурки решила последовать совету Гришы. Просто в какой-то момент поняла, что счастливый смех Маши стоит её небольшой уступки. Да и искреннее веселье Димы не раздражало её, скорее наоборот притягивало к нему. И ещё она была растроганна, когда он поцеловал на ночь уже уснувшую малышку. Сегодня она увидела его с совершенно другой стороны. И да, эта сторона понравилась ей гораздо больше.

Но все это не означает, что Лина кинется сейчас Диме на шею или расцелует его со всевозможной страстью. Нет, она просто постарается забыть, как здесь оказалась. Правда забыть, что у неё нет выбора, не получиться. Но, в конце концов, Дима, действительно, очень красивый мужчина, и как бы она не возмущалась, он не был ей противен. Противна вся ситуация в целом, это да, а вот сам он?..

Лина не стала его резко отталкивать, сама отодвинулась от него и посмотрела ему в глаза.

— Я хочу, чтобы ты понял. Я не то, что согласилась с моим пребыванием здесь, я просто смирилась с этим, потому что не в силах ничего изменить. Чтобы у тебя не возникло иллюзий на этот счет. — Дмитрий кивнул с серьезным видом, но тут же попытался вновь притянуть её к себе. Ловко выскользнув из его рук, Лина поспешила скрыться в ванной.

Оставшись наедине с собой, девушка попыталась разобраться в себе. Как же все-таки она относиться сейчас к Диме? Если убрать свое возмущение, гнев и обиду на него? Нет, он не нравился ей, но возможно её тянуло к нему? Вспомнилась их первая ночь, его ласки, они возбуждали её, да и вчера… Так почему бы просто не расслабиться и не получить максимум удовольствия от сожительства с Димой? Он всему бы её научил, а в том что у него опыта в постельных делах не занимать, Лина нисколько не сомневалась. Девушка тяжело вздохнула: прекрасно знала почему не сможет отнестись к этому так просто. Чертово воспитание и собственные романтические бредни по поводу сексуальных отношений. Что-то там около: чтобы он меня любил и я его тоже.

Лина презрительно фыркнула, насмехаясь над своими бреднями. Стащив с себя шорты и футболку, она нацепила пижаму, продолжая мысленный диалог: вот почему она не может забить на это всё, все равно пункт «а» не выполнила, тот что про первый раз только по любви! Вспомнив об Олеге, уточнила: ну хотя бы что-то около этого чувства…

Лина ополоснула лицо и уставилась в свое отражение. Откуда же в ней, современной девушке, такая заморочка по поводу секса? Ведь и подруги говорили, что это смешно, и Олег не понимал её отговорок, ведь они понравились друг другу сразу, а что ещё ей надо было? Да и это её неприятие «чужих» прикосновений ей тоже было непонятно. Ведь в толпе или переполненном автобусе, она относится к ним терпимо. А вот если в клубе (да неважно где) какой-нибудь малознакомый тип лезет к ней обниматься, то сразу получает и по рукам, и по ногам, а некоторым и по причинному месту достается. Правда, Лине удалось преодолеть это отвращение к «чужим» ласкам во время первой ночи, но тогда был совсем экстренный случай. Да и отмывалась она от них долго. Последний раз посмотрев в зеркало, она вытерлась полотенцем и покинула ванную. Подойдя к кровати, она посмотрела на развалившегося мужчину на ней. Даже не подумал прикрыться! — с некоторым возмущением подумал она, окидывая взглядом его фигуру. Он лежал в одних боксерах, закинув руки за голову (одеяло было откинуто к ногам). — Хотя… чего ему стыдиться? С таким телом только в эротических фильмах сниматься! Его тело было красивым, и с этим ничего не поделать, и даже небольшая волосатость груди, не отталкивала её. Она чуть поразмыслила с какой стороны лечь, ведь он расположился как раз посередине, и сейчас притворялся спящим. Да она чувствовала взгляд Димы, но не прекратила разглядывать его. А что когда ещё представиться такая возможность? Вздохнув, она все-таки подошла к кровати. Надо перестать воспринимать его, как «чужого», — решила она, — иначе ничего хорошего у них не получиться.

Дима изучал девушку из-под опущенных ресниц, пытаясь оценить её реакцию. Едва она улеглась у самого края и подтянула одеяло, он притянул её к себе, устраивая её как вчера. Ещё один её тяжелый вздох, но по крайней мере, уже не противиться его близости, просто пытается устроиться поудобнее. Рука, что вчера гладила низ её живота, потянулась выше и накрыла грудь.

— Дима, — тихо прорычала Лина, — покусаю…

— Звучит заманчиво, — прошептал Дима ей на ухо и не удержалась от легкого покусывания её ушка. Почувствовав как девушка вздрогнула в его объятиях, он чуть улыбнулся, начиная покрывать легкими поцелуями её шею. Пальцы в это время начали игры с её соском, и вскоре он напрягся. Тогда его рука перекинулась на другую грудь.

— Дима, — прошипела девушка, пытаясь оттолкнуть его руку. — Прекрати!

— Почему? — самым невинным тоном спросил Дима, его губы переместились уже к ключице.

— Ты случайно не забыл, что нам надо подождать? — ехидно уточнила она, все ещё не поворачиваясь к нему лицом.

— Ни в коем случае… — прошептал он, дыханием щекоча мелкие волосики на шее. Лина с трудом подавила судорожный вздох, пытаясь скрыть реакцию своего тела.

— Тогда что это такое? — раздраженно спросила девушка.

— Так… предварительные ласки… чтобы ты тоже захотела близости… — его губы вновь спустились по шее к плечу.

— Мне кажутся они чересчур преждевременными, — возразила Лина, стараясь не потерять нить разговора. Дима хмыкнул, прекрасно понимая, что девушка стремится не показывать, как её возбуждает его ласки. И всеми силами пытается отвлечь его, но этот номер не пройдет. А вот следующие её действия удивили его. Неожиданно Лина перестала пытаться отодвинуться от него и прижалась к нему всем телом. Потом хмыкнула и ехидно заметила. — К тому же твое возбуждение заставляет меня нервничать… Вдруг ты потеряешь над собой контроль.

— Мое возбуждение — это только моя проблема, — возразил Дима. — И я не потеряю контроль. Не волнуйся. — он возобновил поцелуи, начиная спускать лямку с её плеча. Лина удержала её на месте и все же повернулась к нему лицом. Раньше не рисковала этого делать, понимая, что так простора для его действий будет значительно больше.

— Дим, — неожиданно мирным тоном начала она, немного отстраняясь назад. — Давай спать, а? — Мужчина нежно дотронулся до её щеки, невольно улыбаясь её смущению.

— Поцелуй меня на ночь… — прошептал он. Лина на минуту нахмурилась, вспоминая, как он выдвинул похожее условие, на её просьбу оставить её в покое до вечера. Но Дима не дал ей задуматься над этим, он сам притянул её и нежно, очень нежно поцеловал. Выдохнув, она ответила на его поцелуй, уже не сопротивляясь его объятиям. Сама обняла его за шею, позволяя опрокинуть себя на спину. А поцелуй все не заканчивался, превращаясь в нечто обжигающе-страстное. И только, когда одна его рука спустилась на бедро, Лина напряглась. Дима почувствовал перемену в ней и, не дожидаясь, когда девушка оттолкнет его, сам чуть отодвинулся, прекращая поцелуй. Тем более, что его возбуждение возросло в несколько раз от этой, казалось бы, невинной ласки. Так что лучше сейчас остановиться, потом будет проблематично.

Лина, перевернувшись на бок, чмокнула его в щеку.

— Спокойной ночи, — с улыбкой сказала она, устраиваясь поудобнее в его объятиях. Дима удивленно посмотрел на неё, не давая ей вновь повернуться к нему спиной. Вздохнув, она устроила голову на его плече и объяснила ему поцелуй в щеку. — Это и был поцелуй на ночь. А то, что устроил ты… — она хмыкнула и замолчала, не желая попусту возмущаться. Ведь поцелуй ей понравился, и с этим нельзя было поспорить. Поворочавшись ещё немного в его объятиях, она закинула ногу на его ногу, найдя, наконец, удобное положение. И уже не важно, что в ответ его рука соскользнула с талии на бедро. Лина сама не заметила, как задремала даже раньше Димы.

Утром они проснулись почти одновременно. Открыв глаза, Лина почувствовала внимательный взгляд Димы. Секунда потребовалась, чтобы понять, что во сне она перевернулась на живот, и подушкой выступало, уже не плечо, а его широкая грудь. Нога, что она вчера устроила на его ноге, перебралась на дальнее бедро. И поэтому его возбуждение было не только ощутимо, но и объяснимо. Подняв взгляд, она смущенно улыбнулась.

— Доброе утро, — и попыталась соскользнуть с него, но Дима легко удержал её.

— Доброе, — прошептал он, приподнимаясь и целуя её осторожно. Не сразу, но она все же ответила на его поцелуй. Правда стоило ему чуть ослабить объятия, как Лина выскользнула из его рук, и через несколько мгновений скрылась в ванной. Дима только улыбнулся скорости её перемещения. Потянувшись, он тоже встал с кровати и направился к шкафу.

Через полчаса они вместе спустились к завтраку. Этим утром за столом установилась почти теплая атмосфера. И хотя Лина все же старалась не общаться с Димой, но уже не бросала на него хмурые взгляды.

— Машутка, говори, чем бы ты хотела сегодня позаниматься! — уже вставая из-за стола, предложила Лина. Девочка, казалось, всерьез задумалась, после чего с надеждой спросила.

— Может, сходим на речку покупаться? — Лина улыбнулась, подумав: что это, действительно, хорошая идея. Но потом вспомнила, что не может покупаться, и чуть не застонала от обиды. Маша заметила, как Лина чуть поморщилась. — Ты не хочешь?

— Нет, что ты, даже очень хочу! — возразила Лина. Это-то и самое обидное! — подумала она, но вслух сказала. — И, конечно, мы пойдем! И ты накупаешься до полного не хочу!!! Так что можешь уже идти собираться. И не забудь взять свои любимые игрушки! — И только потом посмотрела на Диму, который на протяжении этого разговора буквально буравил её взглядом. Вздохнув, она спросила. — Надеюсь, ты не будешь возражать. Я прослежу, чтобы она далеко не заплывала.

— Я не против, — тихо сказал Дима. — Но с вами пойдет Гриша… или я, — неуверенно закончил он, предлагая себя. Лина пожала плечами, посмотрела на загоревшуюся радостью малышку и сказала:

— Да можете, хоть оба нас сопровождать. — Маша с восторженным криком побежала к себе в комнату. А Лина, отвернувшись от Димы, попросила домработницу. — Ольга Михайловна, не могли вы собрать небольшую корзинку с едой нам с Машей на пляж. Хотя… для такой компании понадобиться уже большая корзина… — Домработница с улыбкой кивнула и пошла собирать еду. Лина же пошла в спальню переодеться в купальник. Если она не может покупаться, то хотя бы позагорает. Сверху она одела шорты и топик. Дима переоделся в комнате, пока она оккупировала ванную. Вскоре все снова собрались уже в гостиной. Гриша даже успел накачать надувной матрас. Елина опять поймала пристальный взгляд Димы, потом она перевела взгляд на воодушевленную девочку.

— Ну что выступаем? — с улыбкой спросила она. Маша согласно закивала, первой устремляясь к двери. Остальные последовали за ней, Гриша чуть ускорился при выходе из ворот, чтобы догнать малышку. Воспользовавшись тем, что девочка убежала вперед, Лина спросила у Димы. — Ну и чего ты на меня так пялишься, будто дырку хочешь прожечь взглядом?

— Просто любопытно, как ты собираешься купаться? Ведь у тебя же «праздники». - насмешливо спросил он, но что-то в его голосе заставило её насторожиться. Она остановилась, и когда он обернулся, не сразу заметив, что она притормозила, спросила.

— Ты думаешь, что я выдумала «праздники»? — ошарашено спросила она. Выражение его глаз подтвердили её догадку. Проанализировала ситуацию в обратном порядке и рассмеялась. А что эта выдумка была бы неплохой возможностью избавиться от него. И вполне могло бы прокатить, если бы он не заставил её остаться у него даже на эти дни. Отсмеявшись, она продолжила путь. Однако посмотрев на Диму, решила все-таки пояснить. — Я не собираюсь купаться. Купальник одела только для того, чтобы позагорать. И вообще, открою тебе тайну, на такие случаи существуют тампоны. Правда сама я не рискую так, не верю в идеальность такой защиты. — Подозрительность исчезла из его взгляда, впрочем для Лины это не имело большого значения. Её больше занимал другой вопрос. Но последующие действия Димы отодвинули все на задний план. Он дотронулся до её ладони и, притянув её к своим губам легко поцеловал её. Лина вздрогнула и попыталась вырвать руку. Дима удержал её и начал покрывать поцелуями каждый пальчик в отдельности.

— Дима! — возмутилась Лина, вновь делая попытки освободить руку. — Может, ты не будешь меня соблазнять в присутствии своей дочери? — Они уже почти подошли к пляжу, и вдалеке и правда была видна Маша в компании Гриши. Тем не менее Дима только улыбнулся на это обвинение, целуя её запястье. Лина перестала вырывать руку, чтобы в следующее мгновение наступить пяткой ему на ногу. — Всё! Хватит! — резко сказала она и, освободив руку, догнала Машу.

День прошел просто замечательно! Маша почти не вылезала из воды, по большой части компанию ей составлял Гриша. Но когда девочка призналась, что не умеет плавать на спине, Лина буквально выгнала Диму в воду, чтобы он занялся обучением ребенка. Как ни странно он не сильно сопротивлялся, и уже через полчаса Маша демонстрировала свои «успехи».

А когда счастливая девочка подбежала к Лине уточнить видела ли она, как у Маши все замечательно получилось, та ответила.

— Конечно, видела! Ты просто молодец, — и расцеловала обе щеки малышки. Не заметив приближения Димы, она невольно удивилась услышав его вопрос.

— А меня?

— Похвалить? — приподняв бровь, уточнила Лина со смешком.

— Расцеловать… — с улыбкой сказал Дима, присаживаясь рядом с ней. Лина сделала вид, что задумалась, потом благосклонно кивнула и привстала, приблизившись к нему. И чмокнула его сначала в одну щеку, потом в другую. Дима удержал её и легко поцеловал в губы. Лина отклонилась, но не стала громко возмущаться. В который раз за день перехватив выразительный взгляд Гриши, девушка предложила бодрым тоном.

— А теперь пора всем перекусить. И вас, юная леди, это тоже касается!

Позже, когда она осталась ненадолго наедине с Гришей, ответила все же на невысказанный вопрос.

— Да-да, — раздраженно сказала она. — Я решила последовать вашему совету. И у меня вроде даже получается. — Лина кивком указала на Диму с Машей, что резвились в реке, и невольно улыбнулась. Странно, но после того, как они все оказались на пляже, Дима перестал совращать её. Все же учитывал её пожелание. Или понял, что это, действительно, неприемлемо? Какая разница?

К пяти часам они вернулись в коттедж. Ольга Михайловна быстро разогрела им обед. Они плотно поели и утомленные за день солнцем решили остаться в коттедже хотя бы на пару часов. Расположившись в гостиной, начали резаться в карты, после непродолжительных дискуссий на тему: чем бы заняться.

А вечером после ужина, Дима читал сказку уже в одиночестве. Лина оккупировала их ванную, и чтобы отвлечься от фантазий по поводу совместного пребывания в душе, он и направился в спальню девочки. Конечно, он мог занять любую другую ванную комнату, но как ни странно захотел и правда повидать ребенка.

Когда он вернулся в спальню, Лина как раз выходила из ванной. Теперь Дима мигрировал в душ.

После случившегося по дороге на пляж, Дима ожидал, что Лина притворится спящей, но нет… Она сидела на кровати, пытаясь распутать пальцами все ещё влажные волосы. И в данный момент немного настороженно наблюдала за ним. Дима подошел к ней и сел рядом.

— Что на сегодня у тебя запланировано? Второй этап моего совращения? — с насмешкой осведомилась девушка. Он дотронулся до лямки, спуская её с плеча.

— А ты против? — с искушающей улыбкой спросил он, наклоняясь, чтобы поцеловать её шею.

— А что для тебя имеет значение мое желание или нежелание? — не сдержавшись, едко спросила она. Дима даже поднял взгляд, впившись в её глаза.

— Что тебя так злит?

— Тебе перечислить по пунктам? — с иронией уточнила Лина.

— Лучше не надо! — притворно испугавшись воскликнул он. — Это же затянется на всю ночь… — и заметив, что Лина хочет опять что-то возразить накрыл её губы своими в неистовом поцелуе. Язык проник сквозь стиснутые зубы и стал изучать завоеванное пространство. Его рука тем временем спустила вторую лямку и стянула верх пижамы практически на талию. Сопротивление девушки Дима преодолел играючи, и вот его руки уже ласкают её груди. Мужчина опрокинул её на постель, не прерывая поцелуя. Слышит прерывистый вздох девушки, принимая его за капитуляцию. И уже его губы скользят по её подбородку, шее и останавливаются у ключицы, он вдыхает её запах, что преследовал его с их первой ночи. Дима хочет заставить себя приостановить коней, но не может. И его губы накрывают её сосок. Чувствует, как тело девушки выгибается навстречу его ласкам, как её руки запутываются в его волосах, и продолжает сладкую муку, не замечая как теряет голову от страсти…

Лина же не настолько потеряла голову, чтобы не понимать, что его ласки становятся чересчур интимными, в том смысле, что ещё пару минут и его уже не остановить. Забудет и обещание не трогать её в этот период, и возможно вообще про её критические дни. И в тот момент, когда его руки дотрагиваются до её бедер, прижимая её к своему естеству, с силой дергает его за волосы, буквально отдирая его от себя. Не испугавшись ни его ругани, ни взбешенного взгляда, она повторяет вчерашнюю фразу.

— Ты случайно не забыл, что нам надо подождать? — через пару мгновений его взгляд становиться осмысленным, и он отстраняется от неё. Уставившись в потолок, Дима несколько раз резко вздохнул и выдохнул

— Виноват, исправлюсь, — с иронией над самим собой признался он. Быстро натянув пижаму обратно, она перевернулась на бок, иронично улыбаясь.

— Вот мне интересно: ты садист или мазохист? — с трудом скрывая насмешку, спросила Лина, наблюдая за Димой, точнее за тем, как он пытается успокоиться. — Зачем нужно так издеваться, в первую очередь над самим собой, ведь знаешь, что я пока не в состоянии заняться сексом?

— Я просто немного увлекся, — недовольно пробурчал он, поднимаясь с кровати. Ему срочно нужно принять холодный душ. А то он натворит глупостей, то есть он уже их чуть не натворил. И самое противное, что Лина это прекрасно поняла.

Лина молча смотрела вслед Диме. А в голове зрел план маленькой пакости. Самое главное не перестараться. Ведь как показал недавний инцидент — не факт, что он сможет сдержаться. Хотя то, что он настроен все же сдержать обещание не трогать её пока, радует. На это Лина и рассчитывала, строя план: как подразнить его немного. Совсем чуть-чуть, не все же ему над ней издеваться. Но возможно лучше это на завтра перенести? Всё-таки сегодня он уже едва не сорвался. Точно, оставим все на завтрашний вечер.

Девушка довольно улыбнулась, удобнее устраиваясь в постели. Уже засыпая она услышала, как Дима вышел из ванной. Сквозь сон почувствовала, что он опять притянул её к себе. Пробормотав что-то очень матерное, она поглубже закопалась в подушки, уже не обращая внимание на его объятия.

На обратном пути в коттедж, утомленная малышка, задремала, устроившись на коленях Лины.

— Тебе не тяжело? — шепотом спросил Дима, заметив, что Лина старается осторожно поменять положение тела девочки. Не дожидаясь ответа, он перехватил ребенка и устроил в своих руках. Чуть повозившись в его объятиях, Маша вновь задремала. Освободив одну руку, он ласково провел по плечу Лины и завладел ладошкой. Притянув её к лицу, он нежно поцеловал ладонь и прошептал. — Спасибо… — Лина удивленно посмотрела на него, и Дима пояснил. — За этот день. — Девушка только сконфуженно повела плечами, высвободив свою руку. Отведя взгляд, она задумчиво прикусила губу. И спустя минуту колебаний все же спросила.

— Если хочешь отблагодарить… — на мгновение она замялась, не заметив, как Дима напрягся, но все же продолжила. — Отпусти меня домой на день. Все равно завтра ты будешь на работе… А вечером пришлешь машину, и я вернусь. Тем более мне надо побольше одежды, раз мои «выходные» настолько затянулись… — и со вздохом закончила уже про себя: к тому же надо придумать, что сказать родителям по поводу своего отсутствия на неделю. А, может, и на весь месяц. Почувствовав прикосновение к щеке, Лина посмотрела в серые глаза.

— Хорошо, — просто сказал Дима, стараясь не показывать внутренней борьбы. — Завтра Вадим отвезет тебя домой и будет ждать во дворе. Вадим, ты слышал? К шести вечера Лина должна быть в коттедже. — Тот только кивнул в ответ. Лина же просто счастливо улыбнулась Диме. Он осторожно придвинулся, стараясь не разбудить ребенка и прошептал ей. — Два поцелуя…

— Эй! — возмутилась Лина. — Мы не договаривались о таких расценках. К тому же, это все же твоя благодарность. И нечестно требовать за неё…

— Хорошо-хорошо, — поспешно откликнулся он, улыбнувшись. — Всего один поцелуй. — Лина улыбнулась почти против воли: она прекрасно помнила, что не соглашалась и на один. Но возражать не стала и, приподнявшись, хотела чмокнуть его в щеку, но Дима предупреждающе поднял руку. — Не здесь и не сейчас. — взглядом указав на ребенка, он улыбнулся, догадавшись, как Лина хотела поступить.

В коттедже их уже заждались. И пока прибывшие, в том числе и Маша, умывались, домработница быстро разогрела ужин. Так что вскоре все опять собрались в столовой. Все ещё немного сонная малышка клевала носом. Лина растормошила её, попросив рассказать об их приключениях няни и домработнице. Глаза ребенка загорелись, и она с неописуемым восторгом рассказывала о событиях дня. А в это время Лина наблюдала за Димой, и ей нравились эмоции, что мелькали в его глазах. Сначала удивление и небольшое смущение: он, действительно, не понимал, что мог только своим присутствием так осчастливить ребенка, потом теплота и радость… А потом он перевел взгляд на неё, и она поспешно спрятала самодовольную улыбку. Да, ей есть чем гордиться, но он может все не так понять. Но Дима так улыбнулся ей, что Лина поняла, что он понял правильно.

— А что мы завтра будем делать? — с улыбкой спросила малышка, переводя взгляд с Димы на Лину. С извиняющейся улыбкой, Лина протянула.

— Ну… твой папа пойдет на работу. Я тоже должна буду уехать. Так что завтра днем ты будешь с няней. Но когда я вернусь, мы обязательно во что-нибудь поиграем. — и хотя девочка немного погрустнела, но все же кивнула. Лина же спросила, куда бы она хотела съездить в следующие выходные. И малышка снова заулыбалась, представляя следующие выходные. И только слушая её фантазии, поняла, что уже смирилась с пребыванием здесь ещё на одну неделю. Выругавшись про себя, Лина задумалась: а вдруг Диме хватит и парочку ночей? И она ему надоест? Что ж тогда папаше отдуваться придется одному. Жигунов не понял, что мелькнуло в глазах девушки, но уже через секунду было вполне очевидное злорадство.

Около десяти вечера все, наконец, разошлись по комнатам. Сегодня укладывали спать малышку Лина вместе с Димой. Ребенок заснул быстро, и вновь Дима взял её за руку, выводя из спальни. В молчании они поднялись на третий этаж и дошли до их комнаты. Закрывая дверь за ними, Дима осторожно притянул Лину к себе, прислоняясь к двери. Она удивленно посмотрела на него, ощутив его нежные прикосновения. Он приподнял её подбородок и, наклонившись, застыл в пару сантиметре от её губ.

— Поцелуй. — напомнил он шепотом. Лина замешкалась на мгновение, понимая, что ей не отмазаться поцелуем в щеку. Но в конце концов, она же все-таки не согласилась на него. Можно было бы напомнить ему об этом. Но не хотелось вновь начинать ссору. И Лина потянулась к нему и легко дотронулась до его губ в самом невинном поцелуе. Но Дима не дал ей отстраниться, и через секунду от невинности не осталось и следа. Ещё через пару мгновений, к стенке оказалась прижата она. А нечего было пытаться оттолкнуть его. Руки Димы путешествовали по её телу, возбуждая девушку. Но несмотря на неистовость его ласк, Лина чувствовала, что он сдерживается, действуя намного осторожнее, чем вчера. Он уже не пытался раздеть её, а его губы не отрывались от её рта. Лина потеряла счет времени, отвечая на затянувшийся «поцелуй» Димы. Но почувствовав, как его рука приподнимает подол сарафана, она сразу замерла. И Дима отступил. Прервав поцелуй, он уткнулся носом в её ключицу, но руку с её оголенного бедра так и не убрал. Сделав пару глубоких вздохов, Дима прошептал.

— И долго нам ещё ждать? — и сразу почувствовал, как Лина напряглась. Девушка могла, конечно, соврать и выиграть один день или даже два. Но что они могли дать? Дима все равно не отпустит её, пока не получит желаемое. Вздохнув, она повторила про себя расчеты и тихо сказала.

— Завтра вечером уже можно будет… — и вновь попыталась его отодвинуть. Как ни странно он поддался, позволяя ей пройти в ванную. Принимая душ, Лина пыталась разобраться в своих чувствах к Диме. Да теперь его прикосновение не вызывали у неё уже отвращения, и она не воспринимала его, как чужого (Дима все-таки этого добился, гад). Но хотела бы она продолжения… Возможно, но не в таких обстоятельствах. И наверное, не так быстро. Впрочем, выбора все равно нет: тогда к чему такие вопросы?

Выйдя из ванной она с удивлением заметила, что за это время Дима не только ни успокоился, но, как ей показалось, возбудился ещё больше. Заметив её удивление, Жигунов пояснил с кривой усмешкой.

— Фантазии на тему… совместного принятия душа, — заметив её смущение, Дима уже вполне искренне улыбнулся и направился в ванную комнату. Лина пожала плечами, глядя на закрытую дверь. Выключив свет, она улеглась в кровать. И вскоре задремала. Возвращение Димы она все же почувствовала. Как же, не почувствуешь, когда тебя устраивают в объятиях, как любимого плюшевого мишку. В этот раз она даже не стала ругаться сквозь сон.

Лина не спеша подошла к окну и посмотрела на улицу. Хотя ничего и не видела. Черт! Как быстро пролетели эти дни?! — нервно покусывая нижнюю губу, подумала она. Предстоящая ночь пугала её даже больше, чем в первый раз. — Интересно почему? Может, потому что теперь ей не все равно, что подумает Дима?

Жигунов, открыв дверь, замер. Ощущение дежавю неприятно резануло его. Что она хочет этим показать? — рассерженно подумал он. — Что с той ночи между ними ничего не изменилось?! Он заставил себя не поддаваться раздражению и аккуратно закрыл дверь за собой, вместо громкого стука. Дима не торопясь подошел к ней и… остановился. Лина слышала его шаги и, глубоко вздохнув, обернулась. Стараясь не встречаться с ним взглядом, девушка спросила с легкой улыбкой.

— Неужели Машутка так быстро заснула? — Дима дотронулся до её подбородка, приподнял её лицо, и только тогда с улыбкой ответил:

— Почти… — и поцеловал её. Дмитрий, обняв её за талию, притянул к себе. Лина напряглась, но не попыталась отстраниться. Не почувствовав отклика на поцелуй, мужчина слегка отстранился и, вопросительно посмотрев на неё, прошептал. — Лина…? — Девушка не хотя посмотрела на него и тихо сказала.

— Я не могу… прости… — Дима увидел в её глазах испуг и сдержал раздражение. Нежно дотронувшись до её щеки, он с улыбкой спросил.

— Ты боишься меня? — Лина, нервно улыбнувшись, не то кивнула, не то покачала головой. Она и сама не понимала, чего так опасается. Дима вздохнул. — Не стоит… Я не причиню тебе боли… — Девушка кивнула, но несчастное выражение не исчезло из её глаз.

— Я совершенно не знаю, что мне делать, — тихо призналась она и беспомощно посмотрела на него. Он с трудом сдержал усмешку, понимая, что она может обидеться. Своим признанием Лина его совершенно обескуражила. Но он осознал, что она говорит чистую правду и одновременно просит совета. Дима легко поцеловал её, затем его губы переместились к её ушку, и он прошептал.

— Расслабься… Уверен, тебе понравиться… так что расслабься и получай удовольствие… — Лина с трудом сдержала нервный смешок. Совершенно некстати она вспомнила старый анекдот: если вам не удается отбиться от насильника, то расслабьтесь и постарайтесь получить максимум удовольствия, и фыркнула от смеха. Дима удивленно посмотрел на неё. — Я сказал что-то смешное? — Лина покачала головой, но улыбка не покидала её лицо. Он, конечно был рад, что она перестала бояться предстоящего, но ему было непонятно, что её так рассмешило. Ладно, позже он во всем разберется.

Дима вновь поцеловал её в губы, и на этот раз Лина ответила на него. Его рука скользнула с её лица и накрыла грудь. Он ласкал её сосок сквозь ткань её легкого сарафанчика, пока тот не затвердел. Его губы переместись к шее и опускались все ниже. Дима дотронулся до бретельки и начал потихоньку её спускать, его губы покрывали каждый сантиметр её обнажающегося тела. Другая рука начала спускать вторую бретельку, пока его губы ласкали обнаженную грудь. Лина выгнулась навстречу его ласкам. Сарафан соскользнул вниз, оставив девушку практически обнаженной.

Дима легко подхватил на руки и отнес её на постель. Под его обжигающим взглядом, Лина невольно сконфузилась. Подавить желание прикрыться ей не удалось. Дмитрий еле слышно усмехнулся, торопливо срывая с себя одежду. Елина, как завороженная, смотрела в его глаза, замечая как огонек страсти перерастает в бушующее пламя. И вот Дима уже снова рядом и, покрывая поцелуями её шею и плечо, осторожно отстраняет её руки от груди. И его губы начинают изучать новое пространство, постоянно возвращаясь к её устам. А в это время руки освобождают девушку от последней детали туалета.

И Лина почувствовала перемену в нем: то его губы действуют очень осторожно, то секундой спустя просто сминают в неистовом поцелуе. Как будто он постоянно напоминает себе, что нужно быть терпеливым, но в то же время не может сдержать себя, и чередование повторяется вновь и вновь. И где-то в вихре этой нежности-страсти гаснут последние лучики сопротивления, и она позволяет ему унести её в мир чувственного удовольствия. До сих пор незнакомый ей мир.

Но не смотря на туман, что окружил её, Лина в полной мере осознала момент соития. Ощущала как медленно и осторожно он входит в неё, так же, как и его напряжение, с каким трудом он сдерживается. Знала, как он хочет побыстрее утолить свою страсть, но не позволяет себе, давая ей время привыкнуть к нему. Хотя непонятно зачем: боли не было в этот раз, некоторый дискомфорт, но вскоре все ушло. Ей самой захотелось продолжения, и она подалась навстречу, обхватывая его бедра ногами. И это окончательно сламливает его желание быть осторожным. Со стоном он отстраняется, а потом резко погружается в неё…

После лежа в объятиях мужчина, Лина пытается осознать, что же это было. Её подруги по-разному описывали свои ощущение, одна из них даже признавалась, что так и не испытали ни разу оргазма… Так почему она испытала такое наслаждение с нелюбимым и навязанным ей мужчиной? Она чуть мотнула головой, откидывая неприятные мысли, не желая терять это ощущения невероятной легкости, почти счастья. Как говориться, если нельзя ничего изменить, то почему бы не насладиться моментом. Вновь вспомнила своих подруг, и неожиданно хихикнула.

— Что? — удивленно переспросил Дима.

— Да так… — с улыбкой сказала Лина, встретившись взглядом с ним. — Я теперь поняла, почему многим девушкам так нравится секс… — Дима хмыкнул, явно польщенный этой нежданной фразой.

— Значит, почему он нравиться мужчинам, ты уже знаешь? — с легкой насмешкой уточнил он. Лина фыркнула от смеха, но ответила предельно серьезно.

— А у вас это природой заложено… — Дима удивленно посмотрел на неё, и она пояснила. — Вы в любом случае должны испытать оргазм… ну для продолжения рода… а вот женщине совсем не обязательно его испытывать. И испытает ли женщина удовольствие зависит в основном от мужчин. Поэтому для вас так важен секс, а женщинам — чувства (надо же хоть для чего-то терпеть этот процесс — шучу)… — Дима закрыл ей рот поцелуем, не в силах сосредоточиться на разговоре… И вскоре даже её перестали волновать такие вопросы, как различия между мужчиной и женщиной.

Эта ночь была заполнена обоюдным желанием, безудержной страстью, а порой и невероятной нежностью. Лина даже попыталась несколько раз удовлетворить свое любопытство, но после пару ознакомительных прикосновений все попытки сводились к совершенно безумному желанию Димы. В итоге она решила оставить познавательные экскурсии по мужскому телу до лучших времен.

Заснули они уже когда начало светать. Звонок будильника Лина все же услышала, но предпочла не прерывать сон, погрузившись поглубже в подушки. Каким образом Диме удалось её выгрести из них для утреннего поцелуя, она не знала, но глаза так и не открыла. И была рада, когда он уложил её обратно на кровать, и даже накрыл одеялом. Она ещё пару минут слышала как он собирался на работу, но вскоре заснула крепким сном.

Проснулась Лина уже около полудня, но вылезать из кровати не хотелось. Так же как окончательно просыпаться, но назойливые мысли мешали ей опять задремать. И сегодня она уже не могла отодвинуть их, как сделала вчера. Так же как избавиться от какого-то неприятного ощущения. Ей не хотелось даже искать определения этому чувству, но в голове сам созрел ответ. И от ощущения, что её использовали как обычную шлюху, хотелось зарычать. Да Дима был необыкновенно нежен с ней, позаботился и о том, чтобы она тоже получила удовольствие… Но от этого ещё противнее! Она же не просто позволяла ему делать все что угодно, она наслаждалась этим!

Лина поколотила подушку, вымещая свое недовольство. Что ж поздно пить боржоми, когда почки отказали! — обреченно подумала она, поднимаясь с кровати. — Остается надеяться, что Дима полностью удовлетворил свою похоть. Захватив полотенце, Лина прошлепала в ванную. Встав под душ, она начала с остервенением тереть тело губкой, продолжая заниматься самобичеванием. Что на неё вообще вчера нашло? Хотела удовлетворить своё любопытство?! Ну что ж теперь оно точно удовлетворенно. По полной! — Лина отшвырнула губку, прикрывая глаза руками. — Черт! Ну почему так обидно! Неужели вчера она так увлеклась, что забыла как оказалась в его постели! Или… на секунду подумала, что Дима стал к ней по-другому относиться? Его нежность, терпение и в то же время завораживающая страсть заставили её обмануться. А утром все вернулось на свои места. Для него она просто очередная шлюха. Спасибо хоть деньги на тумбочке не оставил! Эта мысль заставила её передернуться. Стоп! Не думать об этом! Поглубже вздохнув, Лина призвала себя к порядку. Быстро домылась и поспешила спуститься вниз.

В кухню она буквально вбежала и сразу столкнулась с Машей, её няней и домработницей, последняя как раз пекла блины.

— Ой, блинчики!!! — радостно закричала она, хватая сразу две штуки. С трудом прожевав кусочек, Лина вспомнила о вежливости. — Эмм… доброе утро всем! Ольга Михайловна, это просто объедение! — с искренней улыбкой сказала она.

— Давай хоть чаю тебе налью, горе ты наше! — проворчала домработница, наливая кипяток в кружку. А через пару минут к её позднему завтраку присоединилась и Маша с няней. Они весело общались, поглощая блинчики со сметаной, когда на кухню зашел Григорий.

— Доброе утро! — с улыбкой поздоровался он. — А к вам можно присоединиться?

— Неааа! — решительно сказала Лина. — Нам самим мало! — и демонстративно подвинула тарелку к себе. Маша удивленно посмотрела на неё, девушка на это только пожала плечами. А вот нечего ему было так многозначительно улыбаться!

— Не переживайте, дядя Гриша! Я с вами поделюсь!!! — поспешила утешить его малышка. Лина еле заметно поморщилась, но все же поставила тарелку в центр стола. Дождалась, когда он хлебнет чаю, и только тогда спросила.

— Григорий, а Дима не передавал никаких распоряжений насчет меня? — Лина с удовольствием наблюдала за его удивлением. Подавившись чаем, Гриша непонимающе посмотрел на неё: о чем это она. И Лина пояснила. — Ну там отпустить меня домой? — Гриша молчал, все так же недоуменно следя за ней. Лина тяжко вздохнула, прощаясь со слабой надеждой: значит, ещё не наигрался с новой игрушкой. И что ей делать? Как себя вести? Смириться, позволяя ему творить с ней все, что ему заблагорассудиться? Ну уж нет!!! Не дождется! Она не будет кидаться к нему в объятия по первому зову… И вообще, кто сказал, что после этой ночи что-то изменилось?! Ну да, она получила удовольствие, но суть-то её пребывания здесь не изменилась от этого! А следовательно, холодная война набирает обороты, период оттепели прошел.

В конце концов, Дима уже с Машей хорошо ладит, а значит, её активного вмешательства теперь не требуется. Хотя… для Маши она готова потерпеть общество её отца.

Григорий настороженно наблюдал за Линой, пытаясь понять что она задумала. Черт! Она не перестает его удивлять! Он был уверен, что девушка будет такая же довольная как Дима. Но судя по всему его предположение далеко от истины. Неужели Жигунов не позаботился о её удовольствии? Да ну, не может этого быть! Просто не может! Тогда что же произошло ночью? Почему Лина такая хмурая?! И почему ему кажется, что сейчас она продумывает план крупномасштабной войны?!

Лина заметила внимательный взгляд Гришы (слишком внимательный) и поспешила придать лицу самое невинное выражение. Улыбнувшись Маше, она стала её расспрашивать обо всем на свете. Вскоре они переместились на улицу к бассейну, прихватив игрушки малышки. Около трех Лина позвонила лечащему врачу матери и убедилась, что операция прошла успешно. И уже после этого со спокойной душой позволила себе расслабиться (до прихода Димы). Сходила с Машей на пляж (Вадик тоже увязался), где они и покупались и позагорали, ведь погода стояла отличная. И к шести вернулись в коттедж, как раз к приезду Димы.

К этому времени ей в голову пришла не слишком приятная мысль: на кой черт она в прошлый раз отпрашивалась у Димы, чтобы съездить домой? В том смысле, что ей просто надо было поставить Диму в известность, а то сейчас он думает, что имеет право распоряжаться всем её временем. Да он вынудил её приехать к нему, да он заставляет её спать с ним, но… Черт возьми, она же не принадлежит ему. И сейчас для неё главное донести эту мысль до Димы. А то каждый раз выпрашивать возможность съездить домой… Ну уж нет!!!

За этими размышлениями её и застал приход Димы. В тот момент она с Машей, Гришей и няней играла в карты в гостиной и усиленно пыталась сосредоточиться на игре, хоть на время выкинув из головы неприятные мысли. Выходило не очень хорошо. Услышав шаги за спиной, Лина сразу догадалась, кто идет, но не торопилась оборачиваться.

— Добрый вечер! — поздоровался Дима со всеми. А девушка растерялась, раздумывая на тему: сейчас начать военные действия или подождать пока они окажутся наедине. И с чего перейти в наступление? Отстоять свободу (на дневное время) или просто язвить? Для более решительных действий нужен больший простор (то есть отсутствие Маши). Но Дмитрий не дал ей время на обдумывание, когда подошел к ней и, наклонившись, хотел поцеловать в губы. Действуя наобум, она так резко отклонилась назад, что чуть не упала с дивана. Жигунов подхватил её за плечи, помогая удержать равновесие. Обескураженный такой реакцией, Дима пытался поймать её взгляд, Только Лина не спешила встречаться с ним взглядом, пытаясь выиграть время. Мужчина дотронулся ладонью до её щеки и тихо произнес. — Лина… — девушка все-таки подняла на него взгляд.

— Да, Дима, — сладким голосом произнесла она, очаровательно улыбаясь. И только взглядом выражая, как на самом деле относится к данной ситуации, попыталась вывернуться из его рук.

— Что случилось? — требовательно спросил он, легко удерживая её. Не сдержавшись, она резко оттолкнула руку, что все ещё ласкала её щеку.

— А что могло случиться? — выдохнула Лина и, не сумев сдержать сарказм, пропела. — Что могло измениться с прошлого вечера? Все то же, все так же и по тому же месту.

— Лина, — прошипел Дима и замолчал, заметив удивленный взгляд дочери. — Ладно, поговорим попозже, когда будем наедине. — неожиданно миролюбиво закончил он, отпуская её. Не успела девушка обрадоваться свободе, как Дим быстро поцеловал её в приоткрытые губы. И опять Лина не успела отреагировать, он уже отстранился и направился к дочери. Чмокнув в щечку, он устроился рядом с ней и принялся расспрашивать, чем она занималась этот день.

Лина растерянно смотрела на Диму, не зная как дальше себя вести. Хотя… он сам перенес разбирательства на более поздний срок, так зачем же противится? Ведь она сама не хотела устраивать «выяснения отношений» при малышке. Так что остается просто расслабиться. Боевые действия переносятся на более позднее время.

Дима сразу уловил перемену настроения в девушке. Только минуту назад она была напряженна, как струна, а уже спустя мгновение расслабленно откидывается на спинку дивана. И глаза уже не метают громы и молнии в него, что бесконечно радует. Но все же непонятно, что разбудило в ней такой гнев? Вроде вчера ночью все было хорошо, даже великолепно. Да и утром она даже ответила на поцелуй, пусть слабо и сонно, но ответила… Ладно, скоро он все узнает, а пока… Пока можно притвориться, что все нормально. Как ни странно, но он уже привык проводить вечер в теплой почти семейной атмосфере. Потому несмотря на желание, что вспыхнуло в нем едва он увидел Лину, он не утащил её в спальню. А вместо этого старается установить привычную атмосферу. И вроде получается, вот даже Лина подключается к общему разговору. А ещё через полчаса они все вместе играют в шарады. Хотя и вставляет периодически ехидные замечания в его адрес. Впрочем они Диму не задевают, напрягает другое. Её реакция на его прикосновения, даже на случайные. Либо резко отталкивает, либо сама отстраняется. Что за черт?.. Мы что вернулись к началу? — озадачился Дима, стараясь не показывать зарождающееся раздражения.

Но несмотря ни на что ужин прошел в почти дружеской атмосфере. После него они ещё ненадолго остались в гостиной, играя в карты. А около десяти, наказав няни уложить ребенка спать, Дима протянул руку девушке. Заметив её колебания, он сам взял её ладонь и потянул её на третий этаж. Зайдя в спальню, Дима прикрыл дверь за ними и облокотился на неё. Скрестив руки на груди, он молча смотрел на Лину, ожидая её дальнейших действий.

Лина почти дошла до окна, прежде чем поняла, что свободна. Обернувшись, она посмотрела на мужчину. Поколебавшись, решила начать с борьбы за свободу в дневное время.

— Эммм… я тут подумала, — нужные слова подбираться, как назло не хотели. — ведь я нужна тебе только… ночью. — Только не вздумай краснеть! — приказала себе Лина, прилагая усилия чтобы не отвести взгляд. Не показывая своего удивления (к чему это она клонит?), Дима приподнял бровь, ожидая продолжение. — Поэтому я не вижу причин находиться здесь целыми сутками. А значит, днем я могу делать все, что заблагорассудиться. — Лина выжидательно смотрела на мужчину, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но её не было. Психанув, она резко закончила. — Короче, я просто предупреждаю, что не собираюсь торчать здесь и днем.

— Посмотрим. — неопределенно ответил Дима. Пытаясь понять, чем вызвана неозвученная просьба-требование, он подошел к девушке и дотронулся до её подбородка.

— А я не спрашиваю! — отрезала Лина, отталкивая его руку. — Я ставлю тебя в известность! Пусть я — твоя… — подстилка? секс-игрушка? она запнулась, подбирая подходящее определение, и Дима решил закончить за неё.

— Да, ты — моя! — он резко притянул её к себе, намереваясь поцеловать, но Лина уперлась руками в его торс, одновременно отворачивая лицо.

— Ни-ког-да! — медленно произнесла она. Посмотрев ему в глаза, она прошипела. — Пусть я вынуждена спать с тобой, но тебе не принадлежу. И никогда не буду твоей!

— Лииин. — протянул Дима вполне миролюбиво, пытаясь не обращать внимание на уязвленное самолюбие от её слов: вынуждена спать. — Что случилось?

— А разве что-то случилось? — с ехидством повторила она вопрос. — Все по-прежнему. Или ты думал, что после проведенной ночи я воспылаю к тебе страстью? Брошусь к тебе на шею и буду покрывать поцелуями? — она невесело усмехнулась, стараясь не обращать внимания на то, что пальцы Димы все сильнее сжимаются на её плечах. И приторно сочувствующим тоном продолжила. — Что ж, тогда я вынуждена разочаровать тебя… Мое отношение к тебе и всей ситуации в целом не изменилось! — прямо посмотрев ему в глаза, она резко закончила. — Я не хочу тебя! И вря…

— Не хочешь? — с едкой улыбкой уточнил Дима, перебивая её на полуслове. Прикрыв глаза, он заставил себя успокоиться. Но кто бы только знал, как его задели её слова. Сделав над собой усилие, он улыбнулся. — Уверена? Может, поспорим? — Лина не успела ничего возразить, как оказалась прижата к стене. Подавив испуганный возглас, она смотрела на склоняющегося к ней мужчину. Понимая, что он хочет сделать, она отвернулась, но Дима, дотронувшись до её подбородка, заставил посмотреть на него. Прикрыв глаза, Лина уступила, понимая что в принципе не может оказывать ему сопротивление. Она ожидала яростного страстного поцелуя, поэтому удивилась, почувствовав легкое прикосновение его губ. От неожиданности она даже распахнула глаза, пораженно уставившись на Диму. Заметив в его глазах решимость, она сжала губы и вновь закрыла веки. Догадка, что он что-то хочет доказать ей, переросла в уверенность.

Дима нежно целовал девушку, ожидая когда она хоть немного расслабиться и перестанет сопротивляться. Нет, она прекратила попытки вырваться, даже опустила руки вдоль тела, но тем не менее сдаваться так просто не собиралась. Дима подавил смешок: он тоже. Его руки скользнули к пуговицам её рубашки и быстро расстегнули их. Но саму рубашку он спускал медленно, очень медленно, покрывая шею и плечо мягкими ласкающими поцелуями. Лина не смогла скрыть реакцию своего тела, кожа начала покрываться мурашками от невероятно чувственных ласк. Не дав времени, чтобы прийти в себя, Дима стянул с неё шорты, не прерывая ласк. Неожиданно его губы вернулись к её губам, не встретив в этот раз сопротивления, также как и ответа. Впрочем это не огорчило Диму, его язык начал медленную возбуждающую игру с её, в то время как руки продолжали ласкать тело. Скользнули по спине вниз и, немного задержавшись на талии, обхватили её ягодицы, на миг сжав их и притянув к своему телу, чтобы она прочувствовала его возбуждение. Он услышал, как прерывисто вздохнула Лина. Её руки дернулись в невольной попытке то ли оттолкнуть его, то ли обнять, но сжав кулаки, она опустила их. А его пальцы вновь легко пробежавшись по позвоночнику, теперь уже вверх, расстегивали застежку бюстгальтера. И вновь снимал его он очень медленно, но несмотря на это он успел перехватить её руки, что хотели прикрыть наготу. Удерживая её запястья, он четко уловил момент, когда она отказалась от борьбы и отпустил её. Руки, скользнув в еле ощутимом прикосновении — ласке вверх, накрыли её грудь.

Не удержавшись от искушения, он чуть отстранился, чтобы насладиться зрелищем практически обнаженной девушки в его руках. Её соски уже напряглись под лаской его пальцев, но Лина не сделала ни движения навстречу его прикосновениям. Прикусив нижнюю губу, пыталась подавить прерывистый вздох разочарования, когда он убрал руки. Бесшумно стягивая с себя одежду, он не отрываясь следил за реакцией девушки, которая так и не открыла глаза. Заметил как на смену ожиданию пришло нетерпение, а потом и удивление, когда ласки так и не возобновились. Открыв все же глаза, она растерянно посмотрела на обнаженного мужчину. Встретившись взглядом с Димой, Лина поняла, что тонет в его глазах, в его страсти. Поспешно закрыв глаза, она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с желанием, что разбудил в ней Дима. Но он не намерен был давать ей передышку. Его губы смяли её в резком дурманящем поцелуе, но уже через секунду он заставил себя смягчить напор. А ещё через минуту его губы заскользили вниз, задержавшись на груди. Обведя языком сосок по кругу, он втянул его в рот и уже отпуская на волю, чуть прикусил. В ответ услышав приглушенный стон девушки, удовлетворенно улыбнулся. Его руки дотянулись до резинки её трусиков и стали медленно спускать их. Все также не отрываясь от ласк, он медленно опустился на колени, его губы замерли чуть ниже пупка, покрывая легкими поцелуями. Его руки замерли на ягодицах, удерживая на месте. Но когда губы стали опускаться ещё ниже, Лина дернулась назад.

— Нет, — испуганно вскрикнула она. Дима чуть поморщился: девушка ещё не готова к таким ласкам, именно этого он и опасался вчера, так и не приступив к таким ласкам. Что ж пока он уступит, но только пока. Резко поднявшись, его губы вновь вернулись к её губам, пока его пальцы, медленно раздвигая плоть нижних губ, ласкали и возбуждали её ещё больше. Лина попыталась отстранить его руку, но вскоре оставила бесполезные попытки. Чувствуя, что ноги с трудом держат её, она прислонилась к Диме, практически сдаваясь, и обняла за шею. Мужчина как будто ждал только этого. Подхватив её под ягодицы, он сместился чуть вправо и усадил её на подоконник. Раздвинув её ноги, он разместился так, чтобы одним движением оказаться внутри. С трудом сдерживая желание овладеть ею немедленно, Дима продолжил ласки. Его губы сместились по подбородку к шее, но уже через секунду прикусывали мочку уха. Подув, он прошептал, стараясь сдерживать свое неровное дыхание.

— А теперь скажи, как сильно ты меня не хочешь!

Его слова не сразу дошли до её затуманенного страстью разума, но едва это произошло… Лина резко открыла глаза и в недоумении посмотрела на мужчину. На его губах играла самоуверенная улыбка победителя, и только благодаря ей, Лина заставила себя вернуться на землю. Мысленно ругая себя, она разжала руки, которыми всего секунду назад обнимала Диму. Ещё труднее было заставить себя отстраниться от мужчины. Но вознаграждением была его померкшая улыбка. Вздернув подбородок, она с вызовом посмотрела на него.

— Я не хочу тебя, — твердо сказала она. Дима криво усмехнулся и демонстративно медленно, чуть касаясь, провел пальцами по вмиг напрягшимся соскам и вниз по телу до сосредоточия её чувственности. Лина попыталась удержать его руку, хотя и понимала, что это бесполезно. Чтобы хоть как-то справиться с вспыхнувшим желанием, она вцепилась в подоконник.

— Лина, Лина, как же некрасиво лгать, — прошептал он возле самых её губ. Он поцеловал её, не давая возразить. И его яростный поцелуй заставил её забыть про сопротивление. Но усилием воли она продолжала сжимать подоконник, чтобы ни в коем случае опять не обнять его. Губы Димы вновь сместились к её уху, и он прошептал. — Ведь твое тело буквально кричит об обратном. — Лина чуть заметно усмехнулась и, повернувшись, посмотрела ему в глаза.

— Я не хочу тебя, — повторила она твердо. — Ты можешь заставить мое тело захотеть… секс. Но Я не хочу быть с тобой. — и уже открыто усмехнулась: что, съел? Ещё несколько томительных секунд она с вызовом смотрела ему в глаза, ожидая ответа. Дима же молчал, осознавая, что неожиданно для себя проиграл это маленькое сражение. Хотя можно было бы продолжить дискуссию на эту тему, но он не был в состоянии больше сдерживаться. Не сейчас, не здесь, не рядом с Линой. Она как будто не замечая его состояния, попыталась отодвинуться от него. Ладонью уперлась в его грудь, стараясь оттолкнуть. Криво улыбнувшись, Дима заглянул в её глаза и произнес раздельно, желая задеть её за живое.

— А я на большее и не претендую. Мне достаточно твоего тела, а душу и сердце оставь себе. — не давая ей времени одуматься, он притянул её к себе и резко вошел. Лина подавила стон удовольствия, также как и желание обнять, продолжая упираться руками в его торс. В ушах все ещё стояли его последние слова, но яростный поцелуй Димы заставил забыть обо всем. И уже через минуту они движутся в едином ритме, практически одновременно достигая экстаза.

Медленно приходя в себя, Лина осознавала, что все ещё обнимает Диму, уткнувшись лицом в его шею. Усмирив, наконец, дыхание, она отодвинулась от него. В этот раз он не удерживал её, и Лина, опустив ноги на пол, попыталась окончательно выбраться из его объятий. В памяти всплыли его насмешливые слова, выдергивая её из удовлетворенного состояния. Значит, только тело, говоришь? Она уже обдумывала план мести, когда внезапно пришедшая в голову мысль охладила её пыл. Почему её так задели его слова? Лина всегда знала, что для Димы она просто очередная постельная забава. Так что изменилось сейчас? Тело так тело, не все ли равно? Лина уже сделала шаг в сторону ванны, когда Дима вновь притянул её к себе. По опыту зная, что сопротивление бесполезно, девушка только тяжело вздохнула… И тут же вскрикнула, подавившись воздухом, когда он поднял её на руки и отнес на постель. Оказавшись на прохладном покрывале, Лина захотела спрятаться от жадного взгляда Димы. Секунду поколебавшись, она все-таки потянула руку к краю покрывала. Дима перехватил её руку, укоризненно покачав головой.

— Опять начнем сначала? — обреченным тоном спросил он, заметив как свирепо посмотрела на него девушка. Лина подлетела на кровати, придумав повод сбежать, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Дима успел перехватить её.

— Я хочу в туалет, — прошипела она. — Понимаешь, это обычные потребности тела! — выделив последнее слово язвительной интонацией, она вырвала руку и торопливо скрылась за дверью ванны. Устало прислонившись к двери, она прокрутила весь вечер в воспоминаниях. И чего она добилась своим сопротивлением? Что смогла доказать? В воспоминаниях промелькнула его погаснувшая улыбка победителя, отчего Лина против воли улыбнулась. Умывшись холодной водой, девушка надела халат (не будет же она перед ним щеголять нагой), прикидывая в уме дальнейший план действий. Хихикнув, Лина подумала: вот интересно кто кого первым доведет до белого каления?

Ну и что ему с ней делать? Дима рассеяно посмотрел на кровать, отбрасывая покрывало подальше. Лина, что каждый вечер собирается устраивать ему такое веселье? И вообще, долго она думает в ванне просидеть? Но вышла она довольно быстро, в халате. И судя по решительному блеску в глазах, намерена продолжить боевые действия. Рррр!

— Все! Хватит! — неожиданно резко даже для самого себя начал Дима, едва она подошла к кровати. — Лина, тебе не надоела эта бессмысленная борьба?! Я все равно получу, что хочу. А хочу я тебя. — Дима даже привстал, придвигаясь поближе к ней и беря её за руки. Лина только выше вздернула подбородок, пока только жестом выражая несогласие. Мужчина мысленно перебрал все доводы за мирное существования, но так ничего стоящего (для неё) не придумал. Поэтому предложил. — Давай, заключим сделку?

— И что ты можешь мне предложить? — насмешливо спросила Лина, с трудом подавляя любопытство.

— Ты прекращаешь это глупое сопротивление… — Дима сделал эффектную паузу и, дождавшись угрожающего взгляда девушки, продолжил. — И тогда дневное время полностью в твоем распоряжении, — Лина непонимающе смотрела на него, думая что ослышалась. Но его улыбка говорила об обратном. Открыла рот, желая высказать все, что о нем думает, но спустя секунду закрыла.

— Ты с ума сошел! — все-таки выпалила она. — Я не твоя собственность и не рабыня… Я могу делать все, что угодно! Ты хотя бы это понимаешь?!

— Ага, — уверенно заявил он, нагло улыбаясь.

— Ты не имеешь на меня никаких прав!!! — продолжала возмущаться она, все отчетливее понимая, что это бесполезно. — Ты не можешь мне ничего запретить!!! И если я захочу уехать…

— Без моего разрешения, тебя не выпустят за пределы коттеджа, — поспешно перебил её Дима.

— Но это… — Лина была просто не в состоянии подобрать подходящих слов. Воспользовавшись её состоянием Дима притянул поближе её к себе. — Это дурдом!!! Это преступление!!! Это же, практически, похищение! Ты хоть понимаешь, что творишь?!

— Да! — твердо сказал он. — Но повторяю: тебя не выпустят за ограду без моего разрешения. — Лина с сомнением всматривалась в его лицо, все больше уверяясь в том, что он не блефует. Не давая ей времени на раздумье, он спросил. — Так ты согласна или нет? Причем пойми главное: вопрос не в том, будешь ли ты со мной спать…

— Все это максимум до 21 июля? — перебила его девушка, уже немного сомневаясь в его намерениях. Одновременно она думала совсем о другом: стоит ли её гордость спокойствия родных? Ведь если она престанет совсем приезжать домой: и отец, и мать, и даже сестра поднимут такой шум… А ведь мама только после операции. При этом в выигрыше, может быть только её уязвленное самолюбие. Так стоит ли продолжать борьбу с ним? Дима медленно кивнул, внимательно следя за её реакцией. И то, что он видел, отчего-то ему ужасно не нравилось. Воинственный огонек, что светился в её глазах ещё минутой назад, вдруг потускнел. Да и во всем облике что-то неповторимо менялось, как будто что-то внутри неё ломалось.

— Пойми, я не хочу, чтобы ты ломала себя… — Дима сам не понимал, что заставляет его сейчас говорить. — Я же не требую полного подчинения. Просто… хотя эта битва желаний очень интересна, но надоедает. Тем более добиться чего-то более моего раздражения сопротивлением ты не сможешь. — его руки начали развязывать пояс халата, в то время как глаза не отрываясь следили за выражением её лица. Лина накрыла его ладони своими в надежде хоть немного задержать. Ведь остановить его вряд ли получится.

— Дима, не надо, — прошептала она в отчаянии, когда несмотря на её усилия он спокойно развязал пояс и распахнул халат. Его рука скользнула вверх и остановилась, нежно лаская её грудь.

— Так ты согласна? — повторил он вопрос.

— Да, — тихо сказала она, прикрывая глаза. Не желала видеть его торжествующую улыбку, не зная, что он и не собирался злорадствовать. Он притянул её к себе, усаживая на колени. Лина с трудом подавила желание прикрыться, когда он скинул её халат. И ведь понимала, что он все уже видел, а все равно смущалась. Дима еле слышно усмехнулся и шепотом спросил.

— И почему ты всегда зажмуриваешься? Неужели я такой страшный? — повернувшись, она в удивлении посмотрела на него, чем мужчина и воспользовался, быстро завладев её губами. И в этот момент зазвонил её телефон. Песенка мамонтенка сразу подсказала ей, что звонит мама. Наверное, только проснулась после наркоза, — подумала Лина, резко отталкивая Диму. В этот раз он не пытался её удержать, просто со стоном откинулся на постель.

— Да, мам, — ровным тоном сказала она, уходя в ванную. — Как ты? Все в порядке? — Прикрыв дверь за собой (не хотела, чтобы Дима слушал её разговор), Лина устало прислонилась к двери. Марина вяло отвечала на вопросы дочери, сказывалось действие наркоза. Она вообще бы предпочла позвонить на следующий день, но раз обещала отзвониться всем как только придет в себя, то так она и сделает.

— А ты где? Отец сказал, что ты у подруги.

— Да, — спокойно сказала Лина. Для себя она сразу решила, что не будет беспокоить родных своими проблемами, тем более что никто не сможет ей помочь решить проблему, что сейчас находиться в соседней комнате. А значит, ложь неизбежна. — У Тани сегодня переночую. — с подругой она ещё днем договорилась насчет прикрытия. И поспешила сменить тему разговора. — Мам, я к тебе завтра заеду. В какое время лучше? — ещё минуты три они общались, после чего Марина сдалась, признавшись, что хочет спать. Попрощавшись, Лина с улыбкой посмотрела на телефон. Разговор с матерью дал ей возможность полностью успокоиться и уже без трагизма посмотреть на случившееся. Смысла обижаться на Диму за буквально вырванное из неё согласие Лина не видела. Ещё раньше она поняла, что он эгоист, причем в ярко выраженной форме, поэтому неудивительно, что его совершенно не беспокоили её чувства. «Тьфу, ты! О каких чувствах может быть речь? Он же ясно сказал, что ему нужно только тело. Остается надеяться, что оно Диме надоест в ближайшем будущем.» — Лина тихо выругалась, оглядываясь в поисках одежды. Своей, к сожалению, не было, а его надевать она не хотела. Но и выходить из ванной обнаженной она все равно не собиралась. Завернуться что ли в полотенце?

Вопрос решился сам по себе, когда незапертая дверь распахнулась. Правда, к тому моменту она уже потянулась к футболке Димы, но вовремя успела отдернуть руку.

— Ну и? — Дима оперся на косяк, выжидательно сложив руки на груди. И при этом был совершенно обнаженным. Взгляд Лины против воли скользнул по его телу вниз. Кхм, кхм, как сказала бы одна её подруга: и чего это она ноет по поводу того, что её хочет ТАКОЙ мужчина?! Воспоминание о Тане приятно согрело. Вот у той никогда не было заморочек по поводу секса: понравился парень — почему бы и не провести приятно с ним время, да ещё и с пользой для здоровья. Подавив тяжкий вздох, Лина плюнула на идею чем-нибудь прикрыться (все равно через минуту одеяние окажется на полу). Подходить к мужчине она не собиралась, поэтому, хотя и чувствовала себя она более чем неуверенно, сложила руки на груди, копируя его выжидательный жест.

— Да? — с вызовом спросила она. — Я тебя внимательно слушаю. — Дима окинул жадным взглядом её хрупкую фигуру и, вновь встретившись с ней взглядом, приподнял бровь.

— Заметь, я не мешал тебе общаться с родней. — медленно сказал он. Лина припомнила, что он, действительно, быстро отпустил её на свободу, когда раздался звонок, и кивнула. Правда, все ещё не понимала к чему он клонит. Неужели он думает, что она в обход договора опять хочет устроить ему «райскую» жизнь. Усмехнувшись, она протянула.

— Дииим, мы договаривались, что я не буду сопротивляться… Я и не буду. Но про инициативу с моей стороны не было и речи.

Несколько секунд Дима смотрел в её глаза, после чего закинув голову расхохотался. Значит, ни шагу навстречу?! А это даже интересно.

Уже через минуту Дима подхватил девушку на руки и направился обратно в спальню, все ещё улыбаясь. Но вскоре на смену веселью пришла совсем другая стихия… И Дима увлек за собой в огонь страсти и девушку.

В пол десятого когда появился Дима они как раз вышли на финишную прямую. Жигунов отказался от ужина и присоединился к ним в гостиной. Он не стал играть с ними (к этой забаве Лина при всем старании не смогла подключить ни Гришу ни Вадика), просто наблюдал за игрой. При этом он был каким-то молчаливым, задумчивым, что Лина невольно насторожилась. Даже когда Маша подбежала к отцу похвастаться победой, и он улыбнулся, глаза его оставались серьезными. И поза была напряженной, пока он слушал болтовню ребенка, хотя он старался поддерживать разговор. А когда Дима подошел к бару и налил себе коньяка, при том что, от него итак несло алкоголем, Лина поняла, что у него проблемы. Не то чтобы её это как-то волновало, просто она не хотела попасть под горячую руку. Поэтому когда Дима попросил няню уложить ребенка спать, Лина хотела проскользнуть за ними. Но Дмитрий удержал её за руку и попросил.

— Лииин, посиди со мной. — Девушка пожала плечами и, высвободив руку, присела на диван, чуть в стороне от Димы. Мужчина усмехнулся и, подойдя вновь к бару, налил себе ещё коньяка. Лина невольно поморщилась. Заметив это, Дима спросил. — Не одобряешь? — девушка пожала плечами, отводя взгляд. — Может, тоже что-нибудь будешь?

— А вино есть? — неуверенно спросила она. Мужчина утвердительно кивнул и, откупорив бутылку, налил ей бокал.

— Белое сухое, — сказал Дима, протягивая ей бокал.

— Спасибо, — на автомате ответила Лина, пригубив вино. Краем глаза она следила за его действиями, опасаясь его странного настроения (в конце концов она его почти не знает: кто знает, на что он способен в таком настроении). Мужчина тем временем устроился рядом с ней на диване и сейчас освобождался от галстука. Заметив что девушка за ним наблюдает, Дима усмехнулся, отбрасывая галстук на кресло.

— Поздравь меня! Сегодня я заключил очень выгодную сделку!

— Поздравляю… — протянула Лина, но все же не удержалась от вопроса. — А почему тогда такой невеселый? — Ещё одна кривая усмешка была ей ответом. Тогда Лина продолжила. — Сделка выгодная… Возможно тогда дело в партнере? — Сделав приличный глоток коньяка, Дима отставил бокал на журнальный столик.

— Какая ты догадливая… — протянул он, делая то же самое с её бокалом. — Может, тогда догадаешься, что я сейчас хочу сделать? — притягивая её к себе, предложил Дима. И не дожидаясь ответа, поцеловал её. Едва его губы завладели её ртом, Лина поняла, что сегодня не будет нежности, таким неистовым оказался его поцелуй. Преодолев легкое сопротивление, его язык проник в рот и начал безумный танец страсти. Испуганная его напором, Лина попыталась отстраниться, но Дима, казалось, не замечал её сопротивление. Приподняв её, он усадил девушку на колени лицом к себе, заставив раздвинуть ноги, чтобы она оседлала его. Руки мужчины ласкали её бедра поднимаясь все выше, в то время как губы сместились к плечу. Сдвигая в сторону бретельку сарафана, Дима продолжил покрывать страстными поцелуями её грудь. Но когда его губы накрыли сосок сквозь ткань сарафана, Лина с силой дернула его за волосы, отстраняя от себя.

— Нет, не здесь! — резко выдохнула она, встречаясь взглядом с его затуманенными глазами.

— А что такое? — уточнил Дима, задирая подол сарафана. С трудом удерживая его руки, Лина кивнула в угол.

— Здесь камеры…

— Да, брось! Никто не будет смотреть на нас, — отмахнулся Дима и попытался вновь поцеловать её. Вывернувшись из его рук, Лина категорично заявила.

— Я сказала: нет! Я не буду здесь заниматься сексом. — Тяжко вздохнув, Дима, поменяв её положение, легко подхватил на руки и вместе с ней направился к лестнице. Лина, вцепившись в его плечи, испуганно залепетала. — Дима, давай я сама дойду, а? Поставь меня на ноги, а? И мы доберемся быстрее и… в целости, к тому же.

— Не бойся, — прошептал Дима, прикусив мочку её уха. — Не уроню я тебя… ни в коем случае.

До спальни они добрались без приключений. Возле комнаты он отпустил её на пол, чтобы открыть дверь, и тут же вновь подхватить на руки, возобновляя поцелуи. Едва они переступили порог, Лина, приподнявшись и вытянув руку, захлопнула за ними дверь, понимая, что Дима может просто забыть об этом. А уже через несколько секунд он опускал её на кровать, не прекращая страстного поцелуя. От сарафана и нижнего белья Дима её избавил за пару мгновений. И вот уже его руки и губы свободно путешествуют по её телу, возбуждая в девушке желание. Его напор и неистовость ласк немного испугали её. Поэтому на миг забыв про договоренность, она попыталась оттолкнуть его, уперевшись руками в его плечи. И Дима почувствовал этот порыв, остановившись, он уткнулся лицом в ложбинку между грудями.

— Не надо, Лиин, — простонал он. — Не сопротивляйся, прошу… Ты нужна мне… — Девушка напряженно замерла, опуская руки. Дима поднял лицо и, встретившись с ней взглядом, приподнялся. — Не бойся, сладкая моя, — прошептал он, целуя её губы. Лишь несколько мгновений он смог быть нежным, а потом страсть и желание обладать накрыли его с головой. Лина чувствовала его нетерпеливость и заставила себя подчиниться его ласкам, забываясь в его страсти.

В этот вечер они вдвоем читали сказку на ночь. Точнее читала Лина, а Дима и Маша слушали, устроившись на кровати. Каким образом Дима поместился на детской кровати это отдельный разговор. Лина с трудом сдержала смех, наблюдая, как он мучается. Поэтому поспешно схватила первую попавшуюся под руку книжку и уткнулась в неё.

Пока читала, часто чувствовала на себе взгляд Димы, что заставляло её напрягаться. Поэтому когда Маша засопела, первая выбежала из детской.

Зайдя в комнату, Лина плюхнулась на кровать, и чтобы хоть чем-то себя занять, схватила расческу с тумбочки. А когда вошел Дима, уже спокойно посмотрела на него и вновь отвернулась, расчесывая волосы. Прерывать молчание она не торопилась, ожидая его дальнейших действий. Он подошел к кровати и присел на корточки напротив неё. Лина все равно избегала его взгляда, поэтому Дмитрий забрал у неё расческу и, дотронувшись до подбородка, заставил посмотреть на него.

— Не пытайся игнорировать меня, Лина! Не стоит. — спокойно сказал Дима, легко целуя её в губы. От удивления Лина никак не отреагировала на его ласку. Он что решил, что я пытаюсь его игнорировать? Да я просто разрываюсь от противоречивых желаний: то ли поколотить его за то, что он согласился на условие Игоря, то ли обнять и сказать, что все будет хорошо. Но ни то, ни другое она сделать не может, так как покажет свою полную осведомленность. С трудом подавив желание оттолкнуть его, Лина замерла, не отвечая на его поцелуй. А Дима продолжал целовать, языком проникая сквозь сомкнутые зубы, настойчиво добиваясь ответа. Так и не дождавшись его, он отстранился и заглянул в её глаза. — Опять сопротивляешься?

— Нет, что ты, — возразила Лина. — Я же не отталкиваю тебя. — и в противовес своим словам чуть отодвинулась назад. Вздохнув, Дима напряженно пробормотал.

— Раз ты настолько упряма… Насчет вчерашнего, ты была права: мой партнер — беспринципная сволочь. Я не хотел тебе ничего рассказывать, потому что… — Лина ошарашено замерла: он что решил пооткровенничать? Не хочу! Дима тем временем присел рядом с ней на постель, разворачивая её к себе лицом. Одновременно подыскивая подходящие слова, он удивлялся себе: почему он вообще решил ей что-то рассказать? Неужели на него так подействовал выговор Григория, что тот устроил, когда узнал в чем причина их ссоры? Или упорное нежелание Лины общаться с ним после утреннего инцидента? Но тем не менее Дима сейчас собирался рассказать самое сокровенное, что камнем давило на его плечи. — Потому что это старая и довольно некрасивая история. И она тебя совершенно не касается…

— Хорошо, — поспешно сказала Лина, перебивая его. А мысленно кричала: я не хочу этого знать!!! Не хочу входить в твой мир!!! Не хочу тебе сочувствовать! Не хочу переживать за тебя! Не хочу!!! Ты этого не достоин, как бы пафосно это не звучало! Я не хочу быть с тобой, так зачем ты заставляешь меня? Вслух же Лина небрежно произнесла. — Не касается, так не касается…

— Лииина… — протянул Дима, собираясь с мыслями. — Да перестань ты злиться. Мне трудно…

— Дииииим, — опять перебила его Лина. — Не напрягайся ты так!!! Мне уже не интересно. — Чувствуя себя последней стервой (интересно: почему?), она все же закончила. — Тебе же от меня нужен секс, так я и не противлюсь… Вот только не заставляй меня быть ещё твоим психоаналитиком. — Она резко встала, желая прервать этот разговор. Резкими, рваными движениями, лишенными сексуальности, она начала раздеваться, торопясь вернуть их отношения в привычное русло, то есть в горизонтальную плоскость. Лина не смотрела на Диму, но все же ощущала его удивление. Вот она уже избавилась и от юбки, оставшись в одном белье, и в нерешительности замерла. В этот момент Дима потянул её к себе, заставляя сесть к нему на коленки. Он начал медленно ласкать её живот рукой, в то время как его губы начали покрывать плечо легкими поцелуями, поднимаясь к шее.

— И что это было? — прошептал он, остановившись возле ушка. Лина не торопилась отвечать, заставляя себя расслабиться. — Демонстрация твоей послушности? — с усмешкой спросил он.

— Неааа, — со смешком сказала она. Невольно вспомнились её утренние планы, поэтому ответ нашелся быстро. — Просто решила, что чем быстрее начнется, тем быстрее закончится… — и чтобы окончательно добить его, жалобным тоном произнесла. — А то спать очень хочется…

Спустя секунду она уже лежала на постели, а над ней нависал Дима и вопросительно заглядывал в её глаза. Она постаралась спрятать смешинки как можно глубже и ответить честным-пречестным взглядом. Вроде даже получилось, так как Дима со вздохом отстранился и начал расстегивать рубашку. И все было бы замечательно, если бы при этом он не оседлал её бедра, мешая тем самым пошевелиться. Приподнявшись на локтях, она выжидающе уставилась на него.

— Может, все же слезешь меня? — спросила она, когда поняла, что ни её возмущенный взгляд, ни бесполезные попытки вылезти из-под него, на Диму никак не действуют. Отбросив рубашку, он насмешливо спросил.

— А зачем? — и начал расстегивать ремень на джинсах. Не в силах оторвать взгляд от его рук, она вновь поерзала под ним. Было немного непривычно и при этом возбуждающе смотреть, как он подчеркнуто медленно освобождается от одежды, хотя даже сквозь ткань джинс было заметно, как он возбужден. А уже через несколько секунд расстегнув ширинку, он начал спускать брюки вместе с трусами.

— Мне неудобно, — наконец, выдавила Лина, когда он стянул джинсы до бедер. Шумно выдохнув, она посмотрела ему в глаза и поняла, что он все это время пристально наблюдал за ней. Хмыкнув, он поднялся с кровати и быстро освободился от оставшейся одежды. Лина тем временем села, скинув покрывало с постели, и вопросительно посмотрела на присевшего рядом Диму. Он не стал сразу укладывать её на постель. Вместо этого медленным движением провел пальцами вверх по её руке, по плечу, по шее, подбородку и дотронулся большим пальцем до нижней губы. Их взгляды встретились, его рука соскользнула на её щеку, и Дима медленно приблизился.

— Моя, — прошептал он в миллиметрах от её губ, и тут же накрыл их в безумно страстном поцелуе. Лина было рванулась назад, желая возмутиться, но он легко удержал её. А к тому моменту когда его губы переместились к шее, девушка уже забыла, почему хотела вырваться.

Лежа в его объятиях после ослепляющего оргазма, Лина вспомнила все же его шепот и, вскинувшись, посмотрела Диме в глаза. Однако и в этот раз его поцелуй заставил её замолчать ещё на первом слове.

— Я… ммм… Дии… — оттолкнуть его так и не получилось. Он сам отодвинулся и приложил палец к её губам, призывая к молчанию.

— А теперь — спи, соня! — почти приказал Дима, Лина попыталась отодвинуть его руку. — Иначе я решу, что ты вовсе не хочешь спать! — и накрыв её тонким одеялом, устроился рядом.

Уже засыпая, она удовлетворенно подумала, что её план сработал. Главное быть абсолютно послушной в сексе и тогда его желание быстро угаснет. Вот сегодня все обошлось одним разом. Уже прогресс! Неловко повернувшись, она случайно вскользь задела его своим бедром. Ощутив его явственное желание, Лина с трудом подавила удивленный возглас. Чуть отодвинувшись, она медленно выдохнула и закрылась одеялом с головой, решив: не буду думать об этом сегодня, подумаю завтра… И на этой мысли окончательно заснула.

На следующее утро Лина опять проснулась от откровенных ласк Димы. Впрочем такое пробуждение её уже не удивило. Не сдержав стона, она выгнулась навстречу его ласкам…

После Дима перевернулся и уже привычным движением устроил её голову у себя на плече. Находясь в сладкой полудреме, Лина не торопилась возвращаться в действительность. Чувствовала как он нежно гладит её по спине, как перебирает волосы, и не желала прерывать этот миг. Даже для того, чтобы, наконец, поругать его за отметину на шее, за желание «купить» её походами в ресторан… Вспоминала его обжигающий шепот ночью: нежная, моя, сладкая; и ей уже не хотелось возмущаться по поводу притяжательного местоимения. Чуть приподняв голову, она опустила подбородок на свой кулак, в то время как другая рука совершенно без спроса начала выводить загадочные узоры на его груди. Встречаться взглядом с ним также не хотелось, но понимала, что надолго оттянуть этот момент не получится. Нет, ей не было стыдно, или неловко лежать с ним (или лучше сказать, на нем). Просто на миг захотелось притвориться, что они обычная пара, что между ними не было всего этого абсурда с насилием, с его угрозами в адрес её семьи, со странными договорами между ними… Но Лина знала, что это не получится. Подавив тяжелый вздох, девушка подумала: а может все же стоит попробовать? Просто на три оставшиеся недели забыть причины своего появления здесь? По крайней мере попытаться? Как будто почувствовав её колебания, Дима дотронулся до её щеки, поворачивая лицом к себе.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня? — с улыбкой спросил он, заглядывая в её глаза. Лина на миг прикрыла глаза, решая стоит ли пойти на маленькую хитрость и посмотреть, как он отреагирует. Попробует найти компромисс или настоит на своем? Вновь подняв на него взгляд, она деланно безразлично пожала плечами.

— Я? Так я домой же поеду. — секунду полюбовавшись на растерянного Диму, она начала подниматься с постели. Удержав её за руки, мужчина заставил её сесть рядом.

— То есть? Как домой? — все же немного удивленно спросил он.

— Как? Думаю, как обычно, Вадик же отвезет меня? — Лина продолжала изображать святую невинность. Заметив, что Дима уже начинает сердиться, она «поспешила» пояснить свою точку зрения. — У нас же договор: я не сопротивляюсь тебе ночью… хмм… и по утрам видно тоже, зато днем я предоставлена сама себе.

— Речь шла про будни, — резко возразил Дима. — Когда я на работе и не нуждаюсь в… — Лина угрожающе сощурила глаза, вот пусть только скажет: в моих услугах, и узнает, где раки зимует. Даже приподнялась, готовясь к атаке. Наверное, почувствовав её состояния, Дима успел подправить фразу, чтобы она не звучала так грубо. — в твоем обществе. — ехидно улыбнувшись, он притянул её к себе, не обращая внимания на её сопротивление. — А сегодня я в нем очень нуждаюсь…

— Ты же не будешь весь день заниматься со мной сексом, — упрямо возразила Лина, уворачиваясь от его поцелуев.

— Сомневаешься в моих способностях? — с ухмылкой спросил Дима. — Может, тогда поспорим?

— Нет, спасибо, — ехидно ответила она, уже не пытаясь вырваться из его объятий. Вот в его способностях она нисколько не сомневалась. Только не понимала: как так? Где обещанные подругами «семь минут и баиньки»? Ну первая ночь ещё понятна… как никак неделю почти ждал. Ну, вторая ещё более менее: дело принципа, заставить её окончательно покориться ему. Третья ночь уже сомнительна: ладно хотел забыться, но почему не вырубился, удовлетворившись одним оргазмом. Но последующие?.. Видимо, надоест она ему ещё не скоро. Лина невесело хмыкнула, ощущая страстные поцелуи Димы, что спускались по шее вниз. Шее? Лина вскрикнула и, оттолкнув его, подбежала к зеркалу. Убедившись, что новых отметин нету, расслабленно выдохнула и только тогда посмотрела на Диму, который неспешно приближался к ней.

— Ещё раз поставишь мне что-нибудь вроде этого, — пальцем она ткнула на шею (зеркало подсказало, что она не ошиблась с направлением) и задумалась… чем бы пригрозить. Мозги наверное ещё не проснулись, так как выдали самую необычную угрозу: — И сам будешь в засосах ходить, с головы до ног… это я тебе обеспечу.

— Как заманчиво звучит, — прошептал Дима с самой обольстительной улыбкой, приближаясь к ней вплотную. Только сейчас Лина поняла, что стоит абсолютно обнаженная в ярких лучах утреннего солнца и совершенно не смущается под его страстным взглядом. Она видела как темнеют его глаза, когда он окинул взглядом всю её от кончиков пальцев на ногах до макушки. Невольно отступила на шаг, встретившись с ним взглядом. Дима удержал её и, дотронувшись до подбородка, спросил не в силах скрыть хрипотцу в голосе. — Так чем бы ты хотела заняться сегодня?.. — Лина удивленно посмотрела на него.

— Я? — все же уточнила она, Дима просто согласно кивнул. — Я хочу съездить… домой… — Мужчина с трудом сдержал рассерженный рык, когда Лина торопливо продолжила. — Это всего на пару часов… пожалуйста, — и положила руку на его грудь, то ли останавливая его, то ли просто лаская.

— Хорошо. — прохрипел он, притягивая её к себе. Его руки скользнули вниз по спине и остановились на ягодицах. Он сжал их, прижав к своему естеству. Лина только выдохнула, когда он приподнял её над полом, и послушно обняла его ногами, позволяя ему проникнуть внутрь. А уже через секунду оказалась прижата спиной к стене. И чем его кровать не устроила? — промелькнула мысль в её голове, промелькнула и исчезла.

— Игорь!!! — прорычал Дмитрий, подходя к лексусу. С охраной он разберется позже, когда вышвырнет незваного гостя за ворота. Игорь вышел навстречу и спокойно заговорил.

— Добрый день, Дмитрий! Извини, что без приглашения… — Игорь замолчал и криво усмехнулся. — Но вряд ли бы я его когда-нибудь получил.

— Ты абсолютно прав. Так что можешь убираться восвояси. Здесь ты ничего не добьешься. — уже более спокойным тоном сказал Дима. Его компаньон только упрямо сжал губы, всем своим видов выражая несогласие. Обернувшись, Дима мельком глянул на девушку и перевел взгляд на коттедж. На крыльце их дожидались Гриша, Вадик и ещё пара ребят. Хорошо, значит в коттедж Игоря не пустили. Ещё один взгляд на нерешительно приближающуюся к нему девушку и просьба. — Лина, иди в дом.

— Хорошо, — выдавила она из себя, стараясь не показать своих колебаний. Она заметила внимательный взгляд Игоря. Впрочем она сама не менее пристально изучала его. Высокий светловолосый мужчина с довольно привлекательным лицом не впечатлил её. Невольно сравнив его с Димой, Лина подивилась выбору Ольги.

— Хмм, Дима, а я и не знал, — протянул Игорь насмешливо. — что тебя теперь тянет на малолеток. Занятно!

— Заткнись! — приказал Дима, схватив его за отворот рубашки. Лина на миг захотела остаться и самой популярно объяснить Игорю, куда ему следует идти, но один взгляд на сцепившихся мужчин подсказал, что они и без неё разберутся. Взбежав по ступенькам, она подошла к Григорию. — Иначе я тебя в педофилии обвиню! Ведь ты так добиваешься встречи с моей дочерью…

Игорь в ответ прорычал что-то нечленораздельное, впрочем Лина уже не вслушивалась (точнее не хотела слышать).

— Гриша, сделай что-нибудь, — требовательно прошептала она. — Они же вроде как компаньоны. — Скептически посмотрев на неё, он покачал головой.

— А, может, лучше если они выпустят пар? Глядишь, потом смогут нормально поговорить…

Лина, резко выдохнув, пожала плечами. Здесь она ничего не может сделать! Не вставать же ей между двумя здоровыми мужиками. А вдруг драка и правда поможет разрядить ситуацию? Быстрый взгляд назад лишь подтолкнул её к входной двери: смотреть на драку она точно не собиралась. Примечательно, что телохранители Игоря тоже не вмешивались. Зайдя в коттедж, Лина поторопилась закрыть дверь за собой. Интересно, а Маша-то где?

— Ли, это ты? — раздалось из гостиной, а следом топот детских ног. Хорошо, что окна в гостиной выходят на другую сторону. Но как тогда Маша поняла, что это она.

— Да, малышка, — подхватив её на руки, Лина поспешила в гостиную. — А как ты догадалась?

— А ты очень тихо ходишь, почти неслышно, — поделилась малышка секретом. Лина рассмеялась, пытаясь скрыть напряжение. Маша улыбнулась в ответ и требовательно спросила. — А где папа?

— Он сейчас придет, только поставит машину в гараж, — поспешно ответила Лина, усиленно пытаясь придумать, чем отвлечь малышку. — А вы во что играете? Может, я к вам присоединюсь? — Маша подбежала к журнальному столику к начатой игре и начала сбивчиво объяснять правила.

— Что там происходит? — тихо спросила няня у Лины, пока ребенок отвлекся. Лина взмахнула руками, сделав страшное лицо, но сказать ничего не успела. Скрипнула, открываясь, входная дверь.

— Папа, — рванулась малышка к двери. Лина поспешила за ней, но не успела перехватить.

— Маша, стой! — позвала она, стараясь догнать её. А Вадим, не замечая их, неторопливо закрывал дверь. И все бы могло закончиться вполне благополучно, если бы Маша не увидела отца. Проскользнув мимо Вадика, она распахнула дверь с визгом.

— Папочка! Ты вернулся!

И замерла на пороге, заметив незнакомого мужчину. Мужчины как по команде замерли и посмотрели на ребенка. Остановился, не дойдя до конечной цели, кулак Игоря. Только спустя несколько секунд, когда Маша продолжила бег, они оба опустили руки и отступили друг от друга на пару шагов. Дима наклонился, подхватывая ребенка на лету. Повиснув на его шее, Маша чмокнула отца в щеку. Наблюдая с крыльца за этой сценой, Лина заметила, как напряжение, ещё секундой назад владевшее Димой, отступает, и улыбнулась. Углядев пару ссадин на его щеке, фыркнула. Впрочем Игорю тоже досталось. Но не это волновало её сейчас. Лина нерешительно приблизилась к ним, внимательно следя за гостем, не зная чего ожидать от него в эту минуту. Что сказал Игорь Диме, она не услышала, последующие же действия Жигунова её озадачили. Повернувшись к Игорю, он заставил себя улыбнуться и произнести.

— Маша, знакомься, это дядя Игорь, — малышка посмотрел на мужчину и вежливо произнесла

— Приятно познакомиться. — Игорь ответил в том же духе, настойчиво вглядываясь в её лицо. И что он там ищет? Сходство с собой?

— А теперь, Машутка, беги в дом к няне. — с улыбкой сказал Дима, непроизвольным жестом загораживая ребенка собой. Опустив её на землю, он чуть подтолкнул её к крыльцу. Маша же просительно посмотрела на Лину. И девушка не выдержала.

— Иди, переодевайся в купальник. — предложила она. — Мы с тобой на речку пойдем. — Маша улыбнулась и поспешила к коттеджу, но через пару шагов остановилась.

— А папа? — спросила она у Лины и тут же перевела взгляд на Диму. И подойдя, вцепилась в его руку. — Ты же пойдешь с нами?

— Конечно, — теперь уже искренне улыбнулся Дима и, подхватив ребенка под мышки, донес до крыльца. Поколебавшись секунду, он подбросил Машу в воздух и, поймав, поставил уже на верхнюю ступеньку. — Беги, собирайся. И игрушки не забудь.

Оставшаяся рядом с гостем Лина внимательно следила за ним. И ей очень не нравилось с каким выражением Игорь смотрел на малышку. Нежность и какая-то тоска светилась в его глазах. Не выдержав, она выпалила.

— И не надейся! — Мужчина удивленно посмотрел на девушку. — Маша — не твоя дочь.

— Да что ты знаешь?! — вспылил Игорь, сделав шаг к ней. — А если что-то и знаешь, откуда такая уверенность?

— Просто для того чтобы стать отцом недостаточно присутствовать при зачатии ребенка, — тихо сказала Лина, следя за полетом девочки. Игорь молчал и тоже смотрел на Диму с Машей. После непродолжительного молчания, девушка все же закончила. — Максимум кем ты можешь оказаться — донором спермы. Ведь ни разу за шесть лет ты не поступил, как настоящий отец.

И уже не обращая внимания на застывшего Игоря, пошла к коттеджу, мысленно ругая себя. Хорошо хоть Дима не слышал их разговора, иначе она не знала бы как объяснить свою осведомленность. На полпути она пересеклась с Жигуновым и удивилась его рассерженному взгляду. На миг ей даже показалось, что он знает, о чем они с Игорем говорили. Отогнав эту мысль прочь, Лина просто обошла Диму: они ещё успеют поговорить.

— Игорь, — услышала Лина голос Димы. — Я сделал то, чего ты так добивался, познакомил тебя с Машей, так что… Скатертью дорога.

Лина усмехнулась (знакомая фраза), и в тот же момент вспомнила про оставленные в джипе босоножки. И направилась к машине, которую Вадик как раз собирался поставить в гараж.

— Удачи! — с улыбкой пожелала она ему, забирая босоножки. Так как лексус все ещё был во дворе, то удача Вадику уж точно понадобиться, чтобы не задеть случайно иномарку.

— И не надо так ехидно улыбаться, — заметив насмешливую улыбку девушки, пробурчал Вадик. — Я подожду, когда гости уберутся. — Лина кивнула, понимающе покивав головой, и уже закрывала дверь, когда услышала замечание «своего» водителя. — Вечно от этого Игоря одни неприятности. — Девушка замерла и вопросительно посмотрела на него. — В прошлый раз после почти такого же радушного общения, Дима приказал привезти ему проститутку, чтобы как следует развлечься. — Лина задумалась: итак, вчера Вадик сопровождал меня, и в среду тоже, так что свидетелем их общения быть не мог. Так о каком он предыдущем разе говорил? Неужели о той ночи?… Вскинувшись, она посмотрела в глаза водителя, собираясь уточнить. Но ответ итак был очевиден: Вадик сам понял, что сболтнул лишнего. Лина посмотрела на Игоря, который уже приблизился к лексусу. Так я из-за этого гада?… Хлопнув дверью, она рванула на всех парах к иномарке. Быть может, будь времени чуть больше, она успела бы одуматься, понять, что глупо винить Игоря во всех бедах. Ведь не он привез её в коттедж к Диме, и не он выбрал её в качестве развлечения на ночь… И ещё много чего сделал не он, а Жигунов. Но сейчас она была не в состоянии рассуждать здраво.

— Игорь! — окликнула она, когда гость уже открыл дверь. Преодолев оставшееся расстояние, Лина замахнулась для удара. В последний момент разжала сцепленные в кулак пальцы, отчего пощечина получилась особенно звонкой. Желание расцарапать ему лицо не пропало, так что она отступила на пару шагов и сжала кулаки, отчего ногти впились в ладони. С ненавистью глядя на гостя, Лина старалась успокоиться. Ошарашенные, недоумевающие взгляды окружающих были вполне ожидаемы. Поэтому через пару глубоких вздохов, Лина даже смогла придумать причину своего поведения. — А это тебе за малолетку! — с ехидной улыбкой сказала она и, развернувшись, направилась к коттеджу. Возле Димы приостановилась и предложила нарочито небрежным тоном. — Если хочешь пойти с нами на пляж, тебе стоит поторопиться.

По шуму за спиной Лина поняла, что гости все-таки решили убраться восвояси. Еле заметно улыбнувшись, она продолжила путь, но Дима удержал её за руку. Минуту они смотрели друг другу в глаза. Не выдержав, Дима рванул её к себе и заключил в крепкие объятия. Почему-то вспомнился вечер среды и его страстный шепот: ты нужна мне… И не в силах сдержать себя, Лина тоже обняла его, прислонившись щекой к его груди. Быть может, потом она пожалеет об этой слабости, но сейчас ей было хорошо. Напряжение, что овладело ею после неосторожных слов Вадика растворилось. Дима же, казалось, хотел прижать её ещё ближе. Выдохнув, он наклонился и поцеловал её в висок. Не почувствовав и попытки сопротивления, его губы скользнули вниз по скуле и вот уже накрывают её уста в неистово страстном поцелуе. И вновь не встретили отпора. Выгнувшись ему навстречу, Лина ответила на его поцелуй не менее страстно… И в этот момент окружающий мир перестал существовать. Ни любопытные взгляды окружающих, ни смешки охранников, ни грозный окрик Григория, ничто не имело значение. Ничто не могло разрушить этого мгновения… кроме самого Димы. Чуть отстранившись, он прошептал с болью.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с Игорем. — и в тот же момент почувствовал, как напряглась девушка. Дима что сейчас меня со своей женой сравнивает? Боится, что и я предпочту не его? — спросила Лина сама себя и, отодвинувшись, посмотрела на него.

— Знаешь, я сама как-то не горю желанием общаться со всякими ублюдками… — протянула она, не скрывая сарказма. — Но как обычно, моего мнения не спросили. — вырвавшись из его рук, она поспешила в дом. Поднявшись в комнату, что они с Димой занимали, она быстро переоделась и начала собирать вещи. И все это время гнала от себя прочь мысли о Диме. Но вскоре он сам явился. Ни капли не стесняясь девушки, он переоделся в комнате и тоже приступил к сборам. Лина не стала его дожидаться, направился к двери. Дмитрий, перехватив её на полпути, спросил удручающим тоном.

— Я — дурак, да?! — Лина слабо улыбнулась. Это не было извинением, но после его признания-вопроса стало почему-то легче.

— А ты сомневаешься? — насмешливо спросила она и, освободив руку из захвата, с улыбкой сказала. — Ждем тебя внизу.

Сквозь сон Лина услышала будильник Димы и привычно проигнорировала его, накрывшись одеялом. Также привычно было ощущать, как спустя минут двадцать Дмитрий её выгребает из постели для утреннего поцелуя. Она даже умудрилась слабо ответить на него, а едва он отпустил её, Лина попыталась натянуть одеяло на голову.

— Лина, — позвал он неуверенно, удерживая одеяло. А вот это уже было необычно. Девушка даже приоткрыла один глаз, оглядела Диму и закрыла. — Лин, я хотел попросить тебя.

— Мммм? — невнятно протянула она в ответ.

— Можешь с Машей съездить в клинику сегодня? — от этого вопроса Лина проснулась моментально. Сев на кровати, она выжидающе посмотрела на Диму. Догадавшись, что её так обеспокоило, Жигунов пояснил. — Ей надо кровь сдать на ДНК. По договору с Игорем я обязуюсь выполнить условия в кратчайшие сроки.

— А ты сам почему не съездишь? — уточнила Лина.

— Я подъеду вместе с Игорем. Просто… — Дмитрий искал подходящие слова. — У меня не будет времени заехать за ней в коттедж, да и обратно не хочу чтобы она одна возвращалась.

Почувствовав, что он что-то не договаривает (в конце концов няня на что?), Лина уже хотела поторговаться, но в последний момент передумала. Кивнув, она спросила.

— А во сколько и куда надо подъехать?

— К десяти утра, адрес я сообщу Вадику. — Дмитрий тепло улыбнулся и, приблизившись, нежно, очень нежно, поцеловал её. Лина отвечала на ласку ровно до того момента, пока он не выпустил одеяло из своих рук, чтобы обнять её. После чего быстро отстранилась от него, и уже из-под одеяла пробурчала.

— Значит, у меня есть ещё полтора часа для «поспать». Кстати, будильник поставь.

Дмитрий только покачал головой, невольно улыбаясь, при виде её попыток зарыться поглубже. Поцеловав её оголенное плечо, он прошептал.

— Хорошо, котенок.

Лина с трудом разлепила веки и прислушалась. Дима был ещё в ванной. Ей уже тоже пора вставать. Хотя торопиться вроде как некуда. Хмм… докатилась, — с сарказмом подумала Лина про себя. — Срок уже вышел, сегодня 21 июля, а я думаю, куда мне торопиться?

Ещё раз глубоко вздохнув, Лина призналась себе, что трусит. Нет, не уйти от него, в конце концов, она будет права в любом споре. Она просто боится, что Дима поведет себя неправильно, разрушив тем самым все, что было между ними. Ведь недаром где-то дней десять назад таинственным образом исчез календарь, на котором она отметила этот день Икс. И даже его оправдания, что он здесь ни при чем (а с чего это она вдруг так распереживалась, неужели боится забыть?), не убедили и не успокоили её. Впрочем закатывать скандал тоже причин особых не было. Поэтому они тихо-мирно замяли это дело. И вот сейчас она думает: возможно и зря она не подняла этот вопрос.

Ай, какая разница! — зевнув, подумала Лина и перевернулась на живот. — Да и не все ли равно: уедет она сейчас или пару часов попозже?! Так хоть немного выспится. А то она вчера с дуру решила сделать последнюю ночь особенной, для чего нацепила подаренный ей комплект нижнего белья. Нет, подаренный не Димой, его подарки она не трогала, а Юлькой, сосем недавно она вручила его с более чем прозрачным намеком, что он ей обязательно понадобиться. Что было после того, как выйдя из ванной Жигунов увидел её в прозрачном кружевном пеньюаре, под которым были только не менее прозрачные трусики? Догадаться совсем нетрудно. Так же как и причину того, почему она сейчас просто не может заставить себя проснуться. Да и надо ли? Дима вот-вот уйдет на работу. Она выспится и часов в десять поедет домой, прихватив оставшиеся вещи. Только в этот раз без возврата сюда. Так и всяких недоразумений можно будет избежать. Даже если Дима сначала не поймет причину её задержки, то вскоре вспомнит об их договоре. Требовать её возвращения в коттедж он не может, да и не будет. И… интересно как он выкрутиться? — Лина на миг улыбнулась, но следующая мысль заставила её нахмуриться. — А будет ли он выкручиваться? Может, когда она уйдет, поймет, что так даже лучше. Или найдет новую игрушку.

Лина так задумалась, что не заметила, как Дмитрий вышел из ванной и теперь одевается, стараясь не шуметь. Очнувшись же, не торопилась привлекать к себе внимание, все больше склоняясь к варианту без их официального «прощания». И только когда он направился к двери, она поняла что показалось таким необычным. Он не подошел к ней и не выгреб её из-под одеял для привычного утреннего поцелуя.

— Дим, — хриплым со сна голосом позвала она, прежде чем подумала. Он тут же обернулся и пристально посмотрел на неё. Мысленно выругавшись, Лина решила идти до конца. Раз уж так неосторожно сама спровоцировала их общение. Выбравшись из одеял, она села на кровати и несмело улыбнулась. — А как же поцелуй? — Дмитрий тепло улыбнулся и чуть заметно расслабился. Подошел к ней и, дотронувшись до подбородка, нежно поцеловал её. Едва он отстранился, Лина удержала его и привстала на кровати, усевшись на колени, чтобы Диме не пришлось так сильно наклоняться. — И это всё? — с легкой улыбкой спросила она. — Слабовато для прощального поцелуя. — она интонацией выделила слово «прощальный», надеясь что Дима поймет все, что она хочет этим сказать. И по его глазам увидела, что он осознал. Когда же она сама поцеловала его и не почувствовала его отклика, поняла ещё кое-что. Но надеялась, что ошиблась.

— Почему «прощального»? — спросил он абсолютно спокойным тоном, будто и правда не понимая почему. И от этого тона, да и самого вопроса, Лина невольно подтянула к себе покрывало, прикрывая свою наготу.

— Потому что сегодня 21 июля, — тихо, но твердо сказала Лина, стараясь не показывать своего напряжения. — А, следовательно, я полностью свободна.

Дима минуту изучающе смотрел на неё, после чего протянул руку и дотронулся до её щеки. Она отклонилась, не отводя взгляда в сторону.

— Останься со мной, — просто сказал он. Лина в задумчивости прикусила нижнюю губу: непонятно то ли просит её, то ли не хочет ссориться.

— Я свободна, — с нажимом произнесла она: уточнить все же стоит. Может, зря она его подозревает.

— Нам же хорошо вместе, — пробормотал он, вновь пытаясь дотронуться до её щеки. И вновь потерпел поражение.

— Я свободна, — повторила она, ругая себя за вопросительные нотки, что появились в её голосе.

— Будь моей, — прошептал он. — Просто будь моей, и забудем обо всех глупостях, что были между нами… Об этом дурацком договоре…

— Хорошо, забудем, — перебив его, Лина подчеркнуто безразлично пожала плечами и, вздернув подбородок, заявила с вызывающей улыбкой. — Тогда я тем более свободна… абсолютно и полностью свободна в своем выборе. — она поднялась с кровати, завернувшись в покрывало. Быть может, стоило и правда забыть обо всех «глупостях», если бы она действительно воспринимала глупостью его угрозы. Поэтому не обращая внимание на Диму, который так и не покинул спальню, Лина подошла к шкафу и вытащила первое попавшееся под руку одеяние. Накинув сарафан, она начала поспешно заталкивать в рюкзак оставшиеся вещи.

— Нет, — выдохнул Дима, наблюдая за сборами.

— Спасибо за гостеприимство, в котором я, в принципе, не нуждалась… — Лина вновь пожала плечами, и только в этот момент поняла, что он сказал. — Что значит: нет?

— Нет, — вновь повторил Дима. Как же он не хотел поднимать этот вопрос?!.. Он так надеялся, что она забудет про этот день. Зря. Он пытался обойти скользкое место в разговоре. Не получилось. Даже попробовал уговорить её. Безуспешно. Ну что ж? Она будет в бешенстве, будет рвать и метать, опять будет воевать с ним. Но она будет с ним. А он… он просто не мог её отпустить. И пусть сейчас он поступит, как последняя сволочь, он сможет все исправить. Сможет! — пообещал себе Дима и подошел к ней, не отводя взгляда от её вызывающего взора. И в глубине её глаз он видел: она поняла, поняла, но все ещё надеется. — Ты не свободна… Ты будешь со мной.

— Иначе что? — с вызовом спросила она, стараясь не показывать, как ей больно.

— Условия остаются прежними. — тихо сказал Дима, направляясь к двери. Обернувшись на пороге, он все же озвучил угрозу. — Ты же не хочешь, чтобы у твоих родных были неприятности.

— Не делай этого, — почти прошептала Лина, с трудом проглотив окончание: «с нами». Минуту они смотрели друг другу в глаза, после чего Дима еле уловимо пожал плечами. Весь его вид говорил: я уже сделал. И что самое горькое для неё: он ни капли не сожалел об этом. Пока Лина пыталась взять себя в руки, он покинул комнату. И уже закрытой двери, она закричала со всей ненавистью и презрением. — Ты же обещал! Ты поклялся отпустить меня!

Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Выругавшись, Лина швырнула рюкзак в дверь. Перевернув ближайшее кресло, она попинала его, но жажда разрушений не прошла. Подумав: «а чего добру пропадать», она решила догнать Диму. Выскочив из комнаты, она буквально скатилась с лестницы и все же догнала его.

— Жигунов, — окликнула она его. Он остановился и, обернувшись, удивленно посмотрел на неё. Лина подошла к нему и, сложив руки на груди, спросила самым нахальным тоном. — Вот скажи, Жигунов, ты, действительно, думаешь, что тебе это сойдет с рук, что я спущу все на тормозах, и все будет как прежде?

— Нет, — тихо сказал Дима. — Я знаю, что сейчас ты злишься.

— Но?.. — она приподняла бровь, предлагая закончить. Дима молчал, и Лина с сарказмом спросила. — На что ты тогда надеешься?.. Может, ты думаешь, что я в отличие от тебя, буду следовать нашим договоренностям? — она невесело усмехнулась и, так как Дима продолжал молчать, развернулась, чтобы уйти. Он удержал её и, с трудом подобрав слова, спросил.

— Это значит, что теперь ты будешь сопротивляться? — Лина пожала плечами, вообще она имела в виду не только это, но объяснять ему что-то не собиралась. Он усмехнулся и, притянув её ближе, заявил. — Но ты и раньше пыталась сопротивляться, но я всегда мог тебя расшевелить. Так что не думай, что сможешь прикидываться фригидной. — и сжав её подбородок, чтобы не смогла отвернуться, поцеловал её, грубо сминая её губы и проникая языком меж сжатых зубов. Уперевшись руками в его торс, Лина резко рванулась из его рук, одновременно кусая его. От неожиданности и боли, Дима отпустил её. Недолго думая, Лина влепила ему пощечину.

— Это тебе за нахальную наивность, — бросила она, презрительно глядя на него. — Если я и позволяла тебе разбудить в себе страсть, так это было раньше. Я же по-прежнему не хочу тебя. — Он усмехнулся, Лина же, не дожидаясь, когда он что-то скажет, размахнувшись посильнее, влепила ему ещё одну пощечину. — А это за нарушение обещания, — для третьей пощечины, она даже не стала искать повод, наверное, поэтому Дима успел перехватить её руку и с силой сжать.

— Прекрати, — прорычал он. Лина только пожала плечами и, решила воспользоваться свободной рукой. Жигунов вновь перехватил её и, сжав обе руки в районе локтей, как следует, встряхнул девушку. — Я сказал: прекрати!

— А зачем? — хрипло, так как ком, что стоял в горле, сглотнуть не получалось, спросила Лина. — Точнее почему я должна тебя слушаться? — в глазах защипало, поэтому она поспешно закрыла их. Резко рванувшись назад, Лина попыталась освободиться. Дима в ответ только прижал сильнее, зажав её руки между их тел. Глубоко вздохнув, она подавила зарождающуюся истерику. А на выдохе, прошептала. — Ненавижу! — и ударила его коленкой между ног. Охнув, Дима сложился пополам, отпустив её, чем она сразу же воспользовалась.

Вернувшись в комнату, Лина принялась ходить по комнате кругами, обдумывая, что ей делать дальше. Оставаться здесь в качестве персональной шлюхи Жигунова она не собиралась. Хотя и понимала, что опасность реальна. Дима вряд ли будет бросать слова на ветер, но и смириться с отведенной ролью не могла. Плюхнувшись на кровать, она стала прикидывать, как ей сбежать отсюда, а главное куда. Дома её быстро найдут и вернут обратно, у бабули тоже не спрятаться. Через пару минут приблизительный план был составлен, также как и запасной вариант. Подняв рюкзак, она перебрала вещи, оставив только самое необходимое, не забыв и про туалетные принадлежности. После чего стала ждать 10 часов, чтобы позвонить Тане. Время как назло тянулось медленно, очень медленно. Вниз спускаться не хотелось, даже понимая, что Димы здесь нет, а остальные ни в чем не виноваты. Чтобы занять себя хоть чем-то, она приняла ванну, переоделась в джинсы и рубашку (сарафан меньше места занимает), сделала себе маникюр и педикюр и даже заплела себе сложную косу. Думала заняться написанием записки для Димы, но никаких культурных слов подобрать не получалось, в голове крутились одни матерные сложноподчиненные конструкции. Да, она специально подогревала в себе злость, лишь бы не чувствовать боли, не думать о его предательства. Но как же горько осознавать, что несмотря на все его слова и поступки, для него она осталась обычной шлюхой?! Которую можно если не купить, то заставить быть его подстилкой?! Стараясь оттолкнуть эти мысли, от которых в горле застревал ком, она все больше распаляла в себе гнев. И не думать, ни в коем случае не думать, почему ей так больно.

Едва часы показали десять ноль ноль, Лина набрала номер подруги, узнать свободна ли она сегодня.

— Ну да, а что такое? Ты, наконец, можешь выделить для подруги парочку часов? — с ехидцей уточнила она. Лина неопределенно хмыкнула: да, в последний месяц у них так и не получилось встретиться, настолько она была занята со всей этой ситуацией.

— Мне нужна твоя помощь. — вместо ответа сказал она. — Машина, надеюсь у тебя не в ремонте?

— Нет, — озадаченно ответила Таня, по её тону осознав, что это серьезно. — на ходу.

— Сможешь меня забрать и отвезти на ж/д вокзал? — напряженным голосом спросила Лина.

— Да без проблем, — рассмеялась подруга облегченно. — Во сколько и откуда тебя забрать?

— А вот это я тебе скажу минут через тридцать. И ещё… можешь купить мне симку, без разницы какого оператора. Я деньги отдам.

— Без проблем, но о деньгах забудь. — сказала Таня. — Но ты мне обязательно расскажешь, во что ты впуталась.

Лина побормотала что-то неразборчивое и сбросила вызов. После чего позвонила другой подруге детства, уточнить где она. Как обычно, та проводила все лето на даче, и, конечно, она будет рада, если Лина приедет к ней в гости. Поблагодарив, девушка пообещала приехать к ней уже сегодня.

И только после этого спустилась вниз. Поколебавшись, она направилась в кухню завтракать, чтобы не вызвать подозрения у домочадцев. На кухне оказались и няня, и домработница, и Маша. Лина с трудом заставила себя улыбнуться им. Пока она пила кофе с бутербродом на кухню завалился и Вадим.

— Привет. — улыбнулся он ей, присаживаясь рядом.

— Привет, я как раз хотела тебя поискать, — небрежным тоном сказала она. — Я собираюсь съездить в магазин, в Ауру.

— Хмм, — пробормотал Вадик, явно чем-то смущенный. — Шеф запретил отвозить тебя домой.

— Так я же не домой, — возразила Лина, строя из себя вверх наивности. И уже просительно заглядывая ему в глаза, произнесла. — Мне правда нужно в магазин, очень-очень… — видя, что Вадик не решается нарушить приказ, Лина буркнула. — Если хочешь, можешь сам у Жигунова спросить.

— Без проблем, — сказал он и достал сотовый. Пока набирал, спросил будто невзначай. — А чего вы с ним сегодня с утра не поделили? Такой цирк устроили…

— Не твое дело, — грубо прервала его Лина. Он удивленно приподнял брови, но прокомментировать не успел: Жигунов ответил на звонок. Лина затаила дыхание, ожидая что же ответит Дима. Нет, конечно, у неё есть запасной вариант, но из Ауры сбежать намного проще, даже если Вадик навяжется в сопровождающие.

— Все в порядке. — закончив разговор, сказал Вадим с улыбкой. — Когда выступаем?

— Думаю через полчасика. — пожав плечами, легкомысленно ответила Лина. Неторопливо доев завтрак, она поднялась в комнату и позвонила Тане. Сообщив место и время встречи, она вновь попыталась написать записку Диме. Безуспешно провозившись над этим минут двадцать, Лина плюнула и ограничилась кратким: «Сделаешь что-нибудь моим родным, и я заставлю пожалеть тебя об этом. Клянусь». Перечитав записку, она добавила ехидный постскриптум: «И в отличие от тебя, я свои обещания сдерживаю». Оставив записку на постели, Лина схватила полупустой рюкзак (не надо привлекать к нему внимание) и поспешила покинуть комнату. Вадик дожидался её уже в машине, но уйти не попрощавшись с Машей было трудно. Уже на пороге она обернулась и присела на корточки. Благо девочка по привычке пошла её провожать.

— А ты меня сегодня ещё не обнимала! — немного обиженно сказала Лина. Ребенок тут же поспешил исправить упущение, девушка же, удержав её в объятиях, продолжила «претензии». — И не целовала! — Маша тут же чмокнула её в щеку. Лина удержала её и прошептала быстро на ухо, немного стыдясь непривычных для неё чувств. — Я люблю тебя, Машутка.

— И я тебя люблю, Ли, — звонко известила Маша всю округу. Лина улыбнулась и, нажав напоследок на кончик носа малышки, поспешила удалиться. Пока подозрительное щипание в носу не стало достоянием всего честного люда.

Отъезжая от коттеджа, Лина долго смотрела на покинутое ею жилище: как же много она испытала, находясь в его стенах. Всю ностальгию испортил насмешливый вопрос Вадика.

— Так зачем тебе в магазин? Ты сроду не ездила по торговым центрам.

— Да так… Решила поднять себе настроение. — тщательно выверяя интонацию, сказала Лина. Заметив, что собеседник взглянул на неё озадаченно, девушка решила пояснить. — Ты что ни разу не слышал, что девушки в депрессивные периоды жизни устраивают себе шопинг, надеясь какой-нибудь обновкой поднять себе настроение.

— Тогда я тем более не понимаю, зачем тебе в магазин. У тебя целый шкаф уже этих «обновок».

— А мне на фиг не нужны такие «обновки», — вспылила Лина, с яростью посмотрев на шофера. — Мне от Жигунова ничего не нужно. И принимать его «подарки» я не собираюсь.

Удивившись такой вспышке, Вадик поспешил сменить тему разговора, решив про себя, что это последствия утренней ссоры. Лина со своей стороны тоже постаралась замять неприятную тему, и вскоре они обсуждали последние новости спорта.

Сам побег прошел очень буднично и быстро. Лина зашла в «Ауру» через один вход, вышла через другой, рядом с которым её уже дожидалась Таня (благо Вадик за ней не увязался). Спешно пристегнув ремень, Лина пригнулась на сидении, дав команду.

— Трогайся быстрее, — хотя она и понимала, что у неё в запасе пара часов, прежде чем её хватятся (минимум час), но желание побыстрее смыться перевешивало доводы рассудка.

— И куда ты собираешься ехать? — спросила Таня, разворачиваясь на парковке.

— Сначала к бабушке на дачу ненадолго, буквально на пару часов, а потом к Даше на полторы-две недели. — задумчиво сказала Лина. Если бабулину дачу люди Жигунова скорее всего найдут, а вот на Дашину дачу выйти нереально.

— У меня в принципе день свободный, могу отвезти, заодно и Зинаиду Юрьевну проведаю. — предложила подруга. Лина радостно закивала, и в этот момент та выдвинула требование. — Только ты обязательно расскажешь, от кого ты сейчас прячешься? Во что ты вляпалась? И как ты думаешь из этого выбираться?

— Ладно, только сначала сделаю пару звонков. И нужно будет заехать в какой-нибудь салон связи, купить другой телефон. — решила Лина, наконец. Конечно, это попахивает манией преследования, но лучше пусть никаких электронных цифровых носителей, что побывали в доме Жигунова, у неё не будет. Глубоко вздохнув, она позвонила матери. Сообщила ей, что поедет к бабе на дачу, а потом, возможно, к Даше, попросила не терять её и предупредила, что собирается сменить абонента. Попрощавшись, она тут же набрала Юлин номер. Объяснила ситуацию более подробно и обещала перезвонить позже. К тому времени они подъехали к салону связи, где Лина приобрела себе самый дешевый телефон и тут же активировала симку. Правда, старый телефон ещё не отключила, сомневалась, стоит ли звонить Маше и прощаться с ней. С другой стороны, что она ей скажет? — спросила Лина саму себя и… отключила телефон. Закинув сотовый в рюкзак, она глубоко вздохнула и посмотрела на подругу. И без каких-либо напоминаний с её стороны, рассказала о ситуации с Жигуновым. Рассказ длился недолго, всего около десяти минут, но Лина в его концу чувствовала себя так, будто пробежала марафон. Сложно было открываться полностью, объяснять причину своих поступков, своих чувств. Даже наедине с собой она не была так откровенна.

— Лиин, — протянула Татьяна, после минутного молчания. — Скажи честно, хотя бы себе признайся, ведь если бы Дима тебя попросил остаться, признав твою свободу выбора, ты бы осталась…

— Да, — легко согласилась Лина. — Я бы осталась. И я сама это прекрасно осознаю. Более того, я была бы рада, если бы все так и было.

— Значит, и то, что ты втрескалась в него по уши, ты тоже понимаешь? — взглянув на неё, уточнила Татьяна. Поколебавшись несколько секунд, Лина все-таки кивнула. — Тогда зачем это всё? Ты решила бороться за свободу, только потому что он не смог тебя отпустить?

— Неправильная трактовка. Он просто не хотел лишаться игрушки, — с грустной усмешкой сказала Лина. — Я для него — просто очередное увлечение, забава, которая пока не надоела. Ведь если бы он хотя бы уважал меня, он бы сдержал слово.

— Глупая, — вынесла вердикт Таня. — По твоим рассказам я могу сказать одно: ты стала ему слишком близка. Слишком нужна. Поэтому он не смог отпустить тебя «на свободу», боясь потерять. Конечно, я не могу сказать это со 100 % точностью, но…

— Но вот и не говори. — резко перебила её Лина. — Ты не знаешь этого циника! И вообще…

Препирались они ещё минут двадцать, причем каждый остался при своем мнении. После чего разговор плавно перешел на общих знакомых. За час что они добирались до бабы Зины, они успели перемыть всем косточки, обсудить свежие сплетни и новые шмотки. Также Таня рассказала о последних двух кавалерах, после чего они единодушно решили, что никто из них не достоин такого сокровища, как Таня. И вообще все мужики — эгоистичные сволочи. Странно ведь они даже ничего не выпили, чтобы прийти к таким выводам.

У бабули они задержались часа на три. Помогли ей немного по хозяйству, пообедали, рассказали про свои дела, посетовав на отсутствие у них парней, и засобирались дальше по маршруту. На прощания Лина попросила бабулю никому не говорить о её дальнейших планах. Мать точно не помнила, где у Даши дача (да и её фамилию тоже), поэтому Лина безбоязненно ей сообщила, к кому в гости она направляется. Юле она вообще сообщила только то, что она поедет в гости к подруге, и предупредила, что звонить будет каждый вечер с разных телефонов, чтобы узнать чего натворил Жигунов. А вот бабуля, она знала и кто такая Даша, и где её дача, всего три станции дальше от города, и, конечно, поинтересовалась, почему свой телефон Лина решила оставить у неё. А что такого? Не выбрасывать же его? А о том что Лина была здесь Дима в любом случае узнает от болтливых соседок.

— Только, бабуль, прошу не говори обо мне даже с подругами. Это очень важно.

— Ли, — обеспокоено начала Зинаида Юрьевна. — У тебя все нормально?

— Конечно, — с беспечной улыбкой сказала она. — Просто хочу избавиться от одного слишком назойливого кавалера. — поцеловав на прощание, Лина поспешила сесть в машину. Уже отъехав, Лина вновь задумалась: все ли она учла. И в этот момент её озарило: Жигунов может получить распечатку её звонков со старого номера. Конечно, это конфиденциальная информация, но что в наше время не продается за деньги. — Тань, — позвала она подругу просительно. — А у тебя есть знакомые в МТС? — та кивнула, удивленно посмотрев на Лину. И девушка поспешила поделиться своими сомнениями.

— Сейчас уточним что можно сделать у Влада, — сказала Таня, паркуя машину. Тот работал программистом в техподдержке, так что ему было доступно многое. Переговорив пять минут, Татьяна вынесла вердикт. — Удалить полностью твою распечатку звонков он не может, тем более это будет подозрительно. Но наши с Дашей номера, он немного подкорректирует, всего на пару циферок, но зато какой будет результат?!

Лина облегченно улыбнулась и горячо поблагодарила подругу. Таня привычно отмахнулась и завела машину. Последующие минут пятнадцать, что они добирались до пункта назначения, прошли в пустой болтовне.

А на «Обском заливе» их уже с нетерпением дожидалась Даша и Ко. Ко — это все её дачные друзья с ближайших двух станций, некоторых из них Лина знала по предыдущим посещениям. Причем дожидались они не с пустыми руками: а в компании с мангалом, на котором уже готовились шашлыки, и холодильником, где охлаждалось пиво. Естественно вся эта компания окопалась на территории Дашиной дачи. Увидев, какая намечается гулянка, Таня решила тоже погостить у Даши, благо та не особо сопротивлялась. Просто махнула рукой со словами: «сама будешь искать куда примаститься». Таня, поразмыслив, пришла к выводу, что запасной вариант у неё всегда есть (машина) и включилась в приготовления к банкету.

Благодаря вечеринки, что затеяла Даша по поводу приезда подруги, Лина смогла немного отвлечься от проблем. А выпив пару кружек пива, она даже повеселела и уже более оживленно начала участвовать в общем гулянье. Даже приняла участие в каком-то шуточном конкурсе. Вот в танцах уже участвовать все же не стоило, учитывая что общий градус веселья уже зашкалил. Вот что Лина не любила в таких вечеринках, так это её окончание. Когда все уже поголовно пьяные (Лина даже сегодня вовремя остановилась, хотя может и следовало напиться и забыться), но усиленно набираются дальше. Да и соглашаться на медленный танец с малознакомым парнем тоже не следовало. Нет, сначала все было даже замечательно: легкий флирт, нежное поглаживание спины (Лина даже успела обрадоваться, что уже не так сильно реагирует на «чужие» прикосновения). Но когда они отошли на крыльцо, где не так шумно и можно поговорить, Лина вспомнила, что так и не позвонила Юли. А светить свой новый номер не хотелось (думала у Тани одолжить сотовый). Поэтому она спросила у Жени.

— А можно позвонить с твоего телефона?

— Да без проблем, — ответил кавалер слегка заплетающимся языком, протягивая его девушке. Сделав пару шагов в сторону, Лина набрала сотовый сестры.

— Привет. — сказала девушка на традиционное Юлино «Алё». — У вас все нормально?

— Хмм. — протянула она. Почувствовав напряжение сестры, она поспешила добавить. — С родными все в порядке. А вот ко мне приезжали гости. Причем дважды.

— И? — вопросительно протянула Лина.

— И не солоно хлебавши отправились восвояси, — пробурчала Юля обиженно. — Неужели ты думаешь, что я Жигунову что-нибудь расскажу?

— Значит, он сам лично к тебе приехал… Я поражена! — с легкой насмешкой закончила Лина. — И о чем вы беседовали?

— Ну… сначала приехал Вадик и пытался осторожно и «незаметно» меня расспросить. Естественно «незаметно» у него не вышло. А вечером приехал Дмитрий. Если вкратце, просил передать тебе… Хмм… почти требование: не вынуждать его идти на крайние меры. На что конкретно он не сказал, сообщил только, что ты сама поймешь о чем он.

— Я поняла, — напряженно сказала Лина.

— Мое лично мнение: он будет тебе разыскивать обычными способами, не трогая родных.

— Надеюсь. Очень на это надеюсь, — закончила Лина уже шепотом. — Ладно. Я сама буду звонить тебе по вечерам с разных телефонов. Не то что не доверяю, просто боюсь, что могут по твоему номеру пробить всех звонивших. Пока.

И не став дожидаться ответа, сбросила вызов. В задумчивости обернулась к Жене и вернула ему телефон.

— Спасибо, — рассеяно сказала Лина, все ещё думая о прошедшем разговоре.

— Спасибо мало, — протянул Женя, притягивая к себе поближе. Девушка сердито посмотрела на него и попыталась отодвинуться.

— Тогда о расценках надо заранее предупреждать. — прошипела Лина, выбраться из его объятий самостоятельно было нереально.

— Я говорю всего лишь о поцелуе, — прошептал он в миллиметрах от её губ. В последнюю секунду она успела опустить голову, и поцелуй пришелся в лоб.

— Всего лишь? — ехидно уточнила она. — Ну считай, что ты уже получил свою плату — ты же меня поцеловал. — И резко толкнула его. Женя чуть ослабил объятия и с насмешкой пробормотал, приподнимая подбородок. И куда только его опьянение делось.

— Да уж… Поцелуй, что надо… Даша, конечно, предупреждала, что с тобой нужно медленно и осторожно, но не до такой же степени…

— Убью, — прошипела Лина и, заметив взгляд парня, уточнила. — Дашу. — выпустив девушку на волю, Женя насмешливо посмотрел на неё, сложив руки на груди.

— А ты всегда такая колючка?

— Нет, обычно ещё хуже, — буркнула она и хотела уже уйти, когда он удержал её за руку.

— Знаешь, у меня сейчас отпуск. — задумчиво начал он. — И вот я думаю: то ли на Алтай рвануть, то ли его здесь провести. — Лина окинула его быстрым взглядом, прекрасно понимая подоплеку вопроса, и твердо сказала.

— Езжай на Алтай, там интересней. — и высвободив руку, пошла все-таки искать место для поспать. Любовные приключения её сейчас интересовали меньше всего. Она уже не услышала его тихое: «Сомневаюсь».

Посмотрев на знакомый коттедж, она почувствовала как непонятное веселье покидает её. Пока шла до ворот, Лина старательно накручивала себя. Все то, что раньше она пыталась забыть, сейчас старательно вспоминала. И первую ночь, и её похищение из собственного дома, и угрозы Димы, и объяснения с Олегом, снова угрозы Жигунова спустя месяц, её побег, и их вчерашний разговор. Зачем? Просто не хотела, чтобы глупые чувства, ей помешали. Калитку ей открыли без малейшего вопроса, также как и дверь (на пороге её встретил Вадик). Пока шла в гостиную, мимоходом заметила необычайное оживление охранников (и что они все сейчас в коттедже забыли?). А в гостиной её ждал Дима, чуть дальше стоял Гриша, домработница же, увидев её, поспешила скрыться. Краем сознания Лина искренне обрадовалась, что Маши с няней нету, в противном случае, она даже не рискнула бы пробовать осуществить задуманное. Пока подходила к Диме, Лина старательно смотрела мимо него и, только остановившись напротив, взглянула ему в глаза. Холодно, но в то же время яростно, со всевозможной ненавистью и презрением, что она испытывала сейчас к нему, Лина молча смотрела на него. Дима тоже не торопился прерывать молчание, твердо встретив её взгляд. Он был готов к её ярости, но не к той боли, что плескалась на самом дне глаз (наверное, Лина сама об этом не догадывалась). Поединок взглядов длился уже несколько минут, когда Лина все же нарушила молчание.

— Где Юля? — ровным тоном спросила она. Криво усмехнувшись, Дима кивнул Вадику. Через минуту Юля уже входила в гостиную, где стояла просто звенящая тишина. Лина перевела взгляд на сестру и тихо спросила. — С тобой все нормально?

— Всё в порядке, — поспешно заверила её девушка. Лина приблизилась к ней и обняла, еле слышно прошептав на ухо.

— В двух домах слева отсюда тебя ждет серебристая тойота, — Лина быстро сказала марку и номер и отступила на пару шагов. — Родителям передавай привет, я сегодня позвоню маме. — Юля кивнула и, чувствуя непонятное беспокойство за сестру, пошла к выходу. Лина проводила девушку взглядом и вновь посмотрела на

Диму.

Он шагнул к ней, преодолевая оставшееся расстояние, и дотронулся до её щеки, в этот момент готовый ко всему, начиная от язвительного замечания и заканчивая ударом между ног. Но её реакция (просто перевела взгляд на стену за ним), точнее полное её отсутствие удивило и озадачило его. Наклонившись, Дима дотронулся до её губ в очень легком поцелуе, ожидая от неё яростного сопротивления. Не дождался: Лина продолжала смотреть на стену за ним, боковым зрением следя за перемещением Григория. Чуть ближе, хотя бы на шаг, — мысленно молила она его. И её желание сбылось: Вадик шел навстречу, и Гриши пришлось сделать шаг к Лине, чтобы они не столкнулись. Задержка была всего на долю секунды, но девушка успела ей воспользоваться. Быстрым движением, она метнулась к Григорию, выхватила пистолет из его кобуры и приставила оружие к виску Димы. Чуть отступила, чтобы за её спиной оказался диван и стена, и только потом посмотрела Жигунову в глаза.

— Оставь меня в покое. — твердо, выделяя каждое слово сказала она. По его взгляду она поняла, что он удивлен, но не испуган, как будто не воспринимая её действия как реальную угрозу. Даже дал отмашку охранникам, чтобы не вмешивались, а ещё лучше покинули гостиную. Лина повторила, одновременно снимая с предохранителя пистолет (не зря же она в тир столько времени ходила, научилась все же с оружием обращаться). — Просто оставь в покое меня и мою семью.

— Иначе что? — с легкой улыбкой спросил Дима, даже не пытаясь отобрать у неё оружие. Не обращая внимание на дуло, что упиралось ему в висок, он дотронулся до её щеки. — Думаешь, я поверю, что ты сможешь нажать на курок?

— Смогу, — резко перебила его Лина. — Убить не убью, но подстрелю с удовольствием. — девушка с трудом сдерживала стон отчаяния: её блеф не прокатил, а она так надеялась… Сдерживая злые слезы, Лина едко сказала. — А ещё лучше отстрелю тебе причинное место. — и даже сместила дуло ниже.

— Лиииин, — улыбка Димы ни на миг не погасла. — Не глупи. Я знаю, ты не сможешь выстрелить. Тем более не здесь, и уж конечно не сейчас. — Лина на это заявление чуть вздернула подбородок и покрепче перехватила пистолет. Однако против воли у неё возник вопрос: почему не здесь и не сейчас. И Дима, как будто почувствовав её интерес, продолжил после небольшой паузы. — Не сейчас, когда в любой момент может вернуться Маша с прогулки. — И по реакции девушки понял, что выиграл. Пытаясь скрыть какой эффект произнесла на неё его фраза, Лина передернула плечами и подчеркнуто равнодушно сказала.

— Мне все равно. Меня уже здесь не будет.

Дмитрий только покачал головой на её слова и медленно протянул руку к оружию. Не видя смысла отвечать на это глупейшее предположение, Дмитрий аккуратно забрал пистолет из её рук, все же встретив слабое сопротивление. И не глядя, отдал его Григорию. Лина отвернулась, чтобы хоть чуть успокоиться, Дима вновь дотронулся до её щеки, заставляя взглянуть на него. Говорить Лине, что эта выходка просто вверх идиотизма, он не стал. Да и когда он стоял под дулом пистолета, не стал действовать более грубым способом, просто потому что не хотел ещё больше накалять их отношения. Да он знал, что вернуть их отношения в прежнее русло будет сложно. Сложно, но он добьется этого. Она будет его, чего бы ему это не стоило.

В это же время Лина обдумывала абсолютно противоположное. Вздохнув, она все же посмотрела на него и предупредила последний раз.

— Я не прощу… — не закончила, так как не видела в этом смысла. И по его взгляду поняла, что он все понял, но не считал её угрозу стоящей. Что ж приступаем к плану «А», — пришла к выводу Лина, переводя взгляд на стену, что за ним. Придвинувшись, он осторожно дотронулся до её губ, очень нежно и ласково… Но теперь это не имело для неё никакого значения. Нет, она не попыталась его оттолкнуть, и уж тем более не собиралась отвечать. Лина просто принимала его поцелуй, никак не реагируя на него. Стояла как истукан, все также смотря на стену. Наконец, заметив это, Дима чуть отодвинулся и попробовал поймать её взгляд.

— Лиииин, — позвал он её, желая чтобы она хотя бы посмотрела на него. Девушка никак не отреагировала, хотя и прекрасно его слышала. — Посмотри на меня. — Лина с трудом сдержала желание скривиться и послать его подальше. Почувствовав, что объятия, которые удерживала её, ослабли, Лина сделала шаг назад. И в этот момент услышала, как захлопнулась входная дверь, и звонкий детский голосок объявил на весь дом, что его обладательница вернулась. Лина мысленно застонала: вот, что она не учла в своих планах, совершенно выпустив из виду, что общение с ребенком ей не избежать.

— Лина, — закричала Маша от восторга, едва увидела её в гостиной. — Ты вернулась! А я так скучала!!!! — и столько неподдельной радости в этих словах, что Лина невольно улыбнулась в ответ. Секундой спустя, почувствовав взгляд Дима, она мысленно выругалась, поспешно погасив улыбку. Сдержать порыв обнять ребенка в ответ, когда та к ней подбежала, оказалось ещё сложнее. Когда Маша обняла её и уткнулась лицом в живот, Лина только неимоверным усилием воли удержала свои руки на месте. Малышка же пока ничего не замечала, настолько обрадована была возвращением Лины. — Ли, а где ты была? — девушка в ответ молчала, хотя и смотрела в счастливые глаза ребенка. — И почему твой телефон был выключен? И… ты же больше не уедешь так неожиданно? — почти просительно закончила она. Лина с трудом проглотила стон отчаяния. И прикусила внутреннюю сторону губы, заставляя себя промолчать. Проклиная Жигунова, Лина молча высвободилась из объятий ребенка, отступая на шаг. И Маша поняла что что-то случилось, заметив наконец молчаливость подруги. Что-то плохое, что-то отчего Лина перестала любить её, Машу. Ли даже не может уже смотреть на неё. И Лина, действительно не могла смотреть на ребенка и видеть в её глазах обиду и боль.

— Не надо так, — прошипел Дима, до этого молча наблюдавший за ними. — Маша ни в чем не виновата. — Резкий разворот и взгляд Лины полный ненависти заставил его замолчать. Маша посмотрела на отца, потом опять на Лину, и снова на отца.

— Это ты во всем виноват! — закричала она, толкая отца в живот. — Ты обещал, что Лина вернется, и всё будет как прежде! Ты… обманул… — Маша расплакалась и побежала к двери. Уже в двух шагах от двери Лина нагнала девочку и, развернув её к себе, крепко обняла. И зашептала на ухо, что все хорошо, что она её по-прежнему любит, и что тоже очень скучала по ней. И все так же шепотом успокаивая ребенка, Лина с трудом поднялась с корточек, подхватив малышку на руки. И с ней на руках направилась к выходу из коттеджа, подальше от Димы, от Гришы и от остальных наблюдателей. Пусть Лина будет не права, но лучше она все-таки объяснит ребенку, что она в ссоре с её отцом. Без пояснений причин, без желания переманить ребенка на свою сторону, просто скажет, почему она больше не будет общаться с Машей, как прежде в присутствии её отца. А играть, веселиться и шутить, они будут теперь только в его отсутствии.

— А может лучше вы помиритесь? — с надеждой спросил ребенок, когда Лина, наконец, закончила объяснения. Девушка грустно улыбнулась и покачала головой. Но Маша не хотела сдаваться так просто. — Это же очень просто, я научу. Вот так оттопыриваешь мизинец, — показывая наглядно, Маша зацепилась своим мизинцем за палец Лины. И в тот же момент девушка перехватила её руку и сжала в своих ладонях.

— Машутка, я знаю этот способ. Но чтобы помириться нужно желание обоих. И… — Лина замолчала, не в силах подобрать слова так, чтобы избежать прямого указания на того кто прав и кто виноват. Закатив глаза, она сказала строгим тоном учительницы. — И вообще взрослым всегда труднее заключать мир. Наверное, это издержки взросления. — и улыбнулась ребенку, погладив по щеке.

— Это же папа виноват в вашей ссоре? — спросила Маша грустным тоном. И от этого вопроса Лина впала в ступор.

— С чего ты так решила? — удивленно спросила она.

— Я слышала как вы ссорились в то утро, когда ты уехала. — призналась она виновато. Правда большую часть она не услышала, а из того, что слышала половину не поняла. Лина открыла рот, чтобы что-то, хоть что-то возразить, но почти сразу и закрыла. — И ты обвиняла папу в том, что он нарушил обещание. Ты же поэтому сбежала отсюда?

— Я не сбегала… — единственное, что смогла выдавить Лина из себя, судорожно вспоминая что ещё тогда кричала Диме. Мысленно ругаться на себя она начала гораздо раньше. — Я просто съездила погостить к подруге на пару недель.

— Дядя Гриша и Вадик говорили, что ты сбежала, ну… когда меня не видели. — сдала их Маша с потрохами. Лина резко выдохнула, призывая себя к спокойствию.

— И давно ты занимаешься подслушиванием? — мягко пожурила она ребенка. Маша тут же начала оправдываться, что это не специально вышло и вообще… Лина с улыбкой перебила малышку. — Ладно, никому не скажу. А дядя Гриша и Вадик просто так выразились. Я, действительно, гостила у подруги. А насчет ссоры… Обычно в ней виноваты обе стороны… И… — Лина замолчала, так как вдохновение окончательно покинуло её и придумать ещё что-то она была не в силах.

— Ли, мой папа ведь не плохой? — неуверенно спросила Маша. А в глазах такая надежда, что Лина, не задумываясь, ответила.

— Конечно, он хороший, — убежденно сказала Лина, тихо скрипнув зубами от вынужденной лжи. — Он самый замечательный папа на свете! — и улыбнулась, ничем не показывая истинных чувств. Ведь будь Дима хотя бы просто нормальным отцом, он был бы сейчас здесь. Успокаивать и объяснять ребенку ситуацию должен отец, а не чужая тетя, кем она по сути является для Маши. Притянув малышку к себе, Лина обняла её и, вздохнув, приступила к самой сложной для неё части разговора. Да, Лина должна была сделать это намного раньше, но, если быть честной с самой собой, она думала, что ей не надо подготавливать ребенка к расставанию. Как ни смешно или глупо бы это не звучало, но Лина думала, что у них с Димой все наладится. Она смогла бы ему простить всё, кроме вчерашнего. Похищение сестры и его угрозы по телефону, пусть даже, как думает Юля, они были пустыми. Дима вынудил, просто заставил вернуться к нему, прекрасно зная, как она относиться к принуждению и как ей нужна была свобода. Ну что ж он выиграл, но, посмотрим, как ему понравится его победа. — горько усмехнулась Лина, пытаясь сглотнуть комок, что застрял в горле. И заговорила, глухо, но твердо. — Машутка, знаешь, я хочу, чтобы ты запомнила, что я люблю тебя. И что бы не случилось дальше, буду любить тебя, малышка. — она вновь попыталась сглотнуть комок и снова не получилось. Она, действительно, сильно привязалась к малышке. Слишком сильно. Заметила вопрос в глазах ребенка и постаралась ответить на него. — Просто… скоро… я уеду отсюда, навсегда… Но если твой папа позволит, ты сможешь приезжать ко мне в гости. — в этот момент Лина услышала, как хрустнула ветка за её спиной и резко обернулась. Заметив Гришу, она перевела дыхание, но уже через секунду нахмурилась. Григорий ответил ей не менее хмурым взглядом. Переведя взгляд на малышку, он тепло ей улыбнулся.

— Тебя няня потеряла, да и обедать давно пора.

Лина заметила, как ребенок упрямо вздернул подбородком и поспешила вмешаться.

— Да, Машутка, тебе пора обедать. А мы с тобой ещё успеем поболтать и посекретничать. — с улыбкой сказала она, потрепав волосы на макушке Маши. Можно было бы и наоборот, спровадить Гришу (тем более желания с ним общаться у неё не было), но Лине нужен был небольшой перерыв. Слишком трудным был этот разговор с малышкой. Глядя вслед ребенку, она пообещала себе, что предложит этот вариант Диме, когда будет уезжать отсюда.

— А почему ты так уверена, что Дмитрий тебя отпустит? — спросил Григорий осторожно. Он видел, что Лина и без того на взводе, поэтому начал издалека. Она приподняла бровь, усмехнувшись. И вместо ответа сказала.

— Даже не думай. Я больше не буду слушать твоих адвокатских речей. — и развернувшись, пошла к коттеджу. Григорий удержал её за руку и, прежде чем она начала возмущаться, сказал.

— Тогда я просто попрошу не вмешивать Машу в ваши разборки.

— Об этом ты попроси Жигунова, — резко бросила Лина. — Насколько я знаю, у него есть ещё коттедж и квартира в городе, вот пусть перевезет туда меня или Машу. Тогда уж точно он не сможет использовать ребенка для своих целей.

— И тогда он совсем перестанет видеть Машутку?

— Ой ли! Раньше его это не беспокоило! Да и вообще трахать меня он может и по ночам, все остальное время он спокойно сможет посвящать Маше. А я буду даже счастлива видеть его как можно меньше. — и, наконец, вырвав руку, пошла в коттедж. Осторожно пройдя мимо закрытой двери столовой, она поспешила к лестнице. Ей нужен перерыв, срочно небольшой тайм-аут, чтобы приготовиться к общению с Димой. Бесшумно ступая по лестнице, она прислушивалась к происходящему в столовой, чтобы убедиться что Жигунов там. Наконец, услышав его голос, что-то отвечающий дочери, она перевела дыхание. Значит, у неё есть передышка. Поднявшись в знакомую до боли комнату, Лина сразу направилась в ванную. Умылась, досчитала до десяти, несколько раз повторила, что все нормально, снова умылась. Может, лучше принять душ? — спросила сама себя и направилась в спальню. Открыв шкаф, она запихала в него рюкзак, с которым не расставалась все это время, не озадачившись его разбором. С удивлением обнаружила все свои вещи на прежних местах, как будто так и должно быть. Как будто Дима и не предполагал, что она может и не вернуться сюда. От осознания этого, стало совсем худо, и она устало облокотилась на шкаф, упершись лбом в дверцу. Несколько глубоких вдохов и выдохов, и она открыла большую секцию, чтобы убедиться, что и там все как прежде. И даже подаренные Димой вещи висят на тех же местах. И уже закрывая шкаф, она увидела в зеркальном отражении наблюдавшего за ней Диму. Вздрогнув, Лина все же закрыла дверь. И застыла, не желая оборачиваться. Прикусив губу, она напомнила себе принципы дальнейшего общения с Димой. Никаких обвинений, никаких язвительных замечаний, никаких ссор, вообще ничего. Он для неё пустое место! Выдохнув, она все же обернулась и увидела, что он уже подошел к ней почти вплотную. И на лице яркими буквами горело желание. Инстинктивно отступив на шаг и упершись в шкаф спиной, Лина перехватила руки Жигунова, не давая себя обнять. Чтобы тут же отругать себя и заставить расцепить пальцы, что вцепились в его запястья. Она опустила руки вдоль тела и перевела взгляд на стену, чуть правее его лица, чтобы не видеть его, не видеть его удивления её «послушанием». Дима обнял её, притягивая к себе, и нежно дотронулся до её щеки.

— Я скучал по тебе, — прошептал он в миллиметрах от её губ. И тут же завладел ими в сладостно-страстном поцелуе. И вновь его удивление отсутствию сопротивления с её стороны. Она не пыталась отстраниться или увернуться, даже не сжала зубы, просто позволила ему делать все что угодно. И хотя это возбуждало ещё сильнее, он сдерживался, чувствуя её напряжение. Его руки гладили её спину, лаская и заставляя расслабиться. Только Лина не реагировала на это, оставаясь напряженной как натянутая струна. И в какой-то момент Дима понял, что не так было в их поцелуе: да, Лина не сопротивлялась, к чему он был готов, наверное поэтому он не сразу понял, что она совершенно никак не реагирует на поцелуй. Совсем. Чуть отодвинувшись, он заглянул в её глаза. Но Лина не смотрела на него. Нет, она не отвернулась, просто смотрела как будто сквозь него. И в этот момент до него дошло, что это её новый способ сопротивления ему. На какой-то миг ему захотелось сломать его, заставив отвечать на его ласки, но он подавил это желание. Он будет терпеливым, будет! А пока… быстрый и легкий поцелуй, и он отстранился, внимательно следя за её реакцией. Следующие слова были сказаны нарочито легким тоном. — А я пришел, чтобы позвать тебя в столовую, мы только тебя и дожидаемся.

Лина поспешно проглотила насмешливые реплики, готовые сорваться с языка и усилием воли удержала взгляд на месте. Дима заметил, как чуть сильнее сжались её губы, больше ничего не указывало на то, что она его вообще услышала. Он отступил на шаг и, захватив в плен её ладонь, пошел к выходу. Лина задержалась на пару мгновений, так чтобы чуть затормозить их продвижение, но при этом не принуждая его тянуть её за собой. Просто обозначила свое нежелание идти с ним. Пока спускались вниз Лина несколько раз передумала, как ей лучше сейчас поступить, тем более, что желание вырвать ладонь из его руки было практически непреодолимо. Приходилось постоянно напоминать себе, что она не должна сопротивляться. Они это уже проходили, и видимо сопротивление его только раззадоривает.

Спустя минуту они уже дошли до столовой, и Дима отодвинул для неё стул, отпустив на волю. Едва он это сделал Лина отвернулась и пошла к выходу. Встретив на полпути озадаченную её поведением домработницу, она негромко сказала ей.

— Ольга Михайловна, я не хочу есть, так что не беспокойтесь. — и не дожидаясь ответа, поспешила выйти на улицу через черный ход. Поплутав по саду, она вернулась к качелям. Не так давно по приказу Жигунова возле бассейна установили большие, рассчитанные на троих, качели, и раньше они любили проводить вечера здесь всей компанией. Вот и совсем недавно, успокаивая Машу, она неосознанно пришла сюда. Поколебавшись несколько секунд, она все же улеглась на сиденья и бездумно уставилась в небо. Можно, конечно, было вернуться в их комнату и принять душ, как она хотела, но Дима мог прийти в любой момент и продолжить то, что начал. Нет, Лина понимала, что это все же произойдет, но, как оказалось, была не совсем готова стойко сопротивляться его сексуальности. И хотя она не ответила ни на один его поцелуй, ни отозвалась ни на одну его ласку… но как же трудно это было сделать. Предательское тело хотело уступить, прильнуть к Диме, обнять, поцеловать. Оно скучало по нему… Лина мысленно чертыхнулась: а ведь дальше будет ещё сложнее. Так надо что-то отвлекающее придумать: вспоминать таблицу умножения, формулы по физике, органическую химию? Гражданский Кодекс РФ? Лина невесело усмехнулась над собой: все что угодно, лишь бы отвлечься от его ласк, не чувствовать, не ощущать желания отдаться ему. Иначе это будет полным поражением.

Задумавшись, Лина не услышала шагов и заметила мужчину слишком поздно.

— Лиин, — протянул Дима, подходя ещё ближе. — Что ты задумала? — Чувствуя себя неуютно под его взглядом, Лина поспешно села на качелях и уставилась на воду в бассейне. Скинув сабо, она подтянула колени к груди и обняла их. Дима сел рядом с ней, обернувшись в её сторону. Дотронувшись до её щеки, он повернул её лицо к себе, но взгляд её все ещё был обращен к бассейну. Интересно, как ты меня заставишь на себя посмотреть? — с усмешкой подумала Лина, надеясь не получить косоглазия. Дима не стал настаивать. — Ты теперь со мной совсем не разговариваешь? — а в ответ опять полное безразличное молчание. Чтобы сдержать желание встряхнуть её как следует, Дима отпустил её подбородок и даже чуть отстранился. Лина вновь повернулась к бассейну. — И что ты хочешь этим добиться? Думаешь, из-за твоего молчания я проникнусь чувством собственной вины и отпущу тебя на все четыре стороны? — Лина даже прикусила губу, чтобы только не фыркнуть вслух: он, действительно, думает, что она настолько наивна? Нет! У неё ещё есть много занориков. Он просто не подозревает, сколько орудий у неё заготовлено для этой битвы. Пусть за этот месяц он прекрасно изучил её тело, знал все её эрогенные зоны и теперь может легко (будем бороться с этим!) зажечь её. Но она-то тоже изучила его, и знает, что его бесит больше всего. И помимо всего прочего, он просто ненавидит пассивность, а точнее фригидность партнерши в постели. Это задевает его самолюбие, его Эго, поэтому для неё так важно оставаться холодной в сексе. Такие мысли бродили в её голове, в то время как на лице не мелькнула ни одна эмоция. Дима, устав ждать от неё хоть какой-то реакции, опять развернул её лицо к себе. — Ты меня слышишь? Я не отпущу тебя, даже если ты устроишь холодную войну.

Дима ждал хоть какой-то ответной реакции на его слова, но её не последовало. Лина ещё несколько секунд изучала куст за его плечом, ожидая когда он все-таки отпустит её подбородок. Так и не дождавшись, чуть дернула головой, освобождаясь, и стремительно поднялась с качели. В конце концов, почему она должна его слушать? — пришла к выводу она, делая шаг в сторону коттеджа. И тут же была возвращена обратно. Дима резко дернул её за руку, вынуждая сесть к нему на колени. Развернув её к себе боком, он легко завладел её губами в резком и властном поцелуе. Одновременно его рука легла на внутреннюю сторону бедра и медленно поползла вверх, проникая под подол сарафана. Лина, не сдержав порыва, резко сжала колени вместе. И Дима, чуть отстранившись, сказал с усмешкой.

— Лиииин, ты не сможешь игнорировать меня, так что даже не пытайся. — и снова ничего в ответ он не услышал. Его рука продолжила движение, не реагируя на попытки Лины остановить. Дима прекрасно понимал, что она сопротивляется даже не тому, что он делает, а где он это делает. Поэтому он не удивился, когда Лина все же схватила его за руку, пытаясь оттолкнуть, или хотя бы остановить. Подняв взгляд от их сплетенных рук, он вздрогнул: она все же посмотрела ему в глаза и столько ненависти было в её взгляде, что он машинально убрал руку. Дотронувшись до её щеки, он открыл уже рот, чтобы извиниться, но в этот момент Лина вновь отвернулась и глубоко вздохнула. А спустя пару секунд на её лице не осталось ни одной эмоции. На миг ему захотелось продолжить начатое прям здесь, но он тут же одернул себя. Выругавшись, он поднялся, подхватив Лину на руки и устремился к коттеджу. Осознавая причину спешки, Лина с трудом сдержала желание ударить его в грудь, причем не один раз. Прикрыв глаза, она стала считать до десяти, чтобы успокоиться. Потом переключилась на таблицу умножения, так что когда она неожиданно почувствовала себя в свободном падении, даже не успела вскрикнуть от испуга, как ощутила мягкую кровать под собой.

Открыв глаза, Лина увидела, как Дима закрывает дверь в спальню. Мысленно застонав, она села на постели и попыталась взять себя в руки. Заметив предвкушающую улыбку Жигунова, поняла что лучше на него вообще не смотреть (а то руки так и чешутся разбить что-нибудь об его голову) и перевела взгляд на окно. Краем глаза наблюдая за ним, она заметила, как он скинул рубашку и принялся расстегивать ремень. Сел рядом, так и не расстегнув ремень, дотронулся до её подбородка, осторожно поворачивая к себе.

— Так и будешь молчать и пытаться игнорировать меня? — тихо спросил он. Тишина в ответ и все тот же пустой взгляд. — Как хочешь… — прошептал Дима и поцеловал её.

Он был готов к её сопротивлению, но его не последовало. Он предполагал, что она будет подчеркнуто безразличной к его ласкам, и не ошибся. Но он и представить себе не мог, что больше всего его будет раздражать другое. Её напряжение, каждая мышца и каждая жилка на её теле была как натянутая струна. Да под его руками, Лина делала то, что он желал. Чуть надавить на плечи и она легла на кровать. Чуть нажать языком и она неохотно пускает его в свой рот. Спустить бретельки сарафана и начать спускать вниз, и она чуть приподнялась, помогая снять (лишь бы платье не порвал). И реакция на его ласки совершенно другая. Да, Лина и раньше пыталась сопротивляться желанию, что он всегда пробуждал в ней, но сегодня… Ладно, стоны, она и раньше их стремилась сдержать, чего-то стыдясь, но сейчас у неё даже дыхание не сбилось. В то время как он дышал как марафонец, с трудом удерживая себя в узде, Лина просто лежала на спине и с маниакальным упорством изучала потолок. И это напряжение, что владело её телом, оно просто бесило. На слова она не реагировала, ласки игнорировала, по крайней мере старалась изо всех сил. Но кое-что скрыть не могла, мурашки что пробежались по коже, когда он прикусил мочку уха, вмиг напрягшиеся соски, что под ласками его языка превратились в две тугие ягодки и влагу между ног, когда его пальцы проникли к самому центру её чувственности. И уже одно это сводило его с ума, так хотелось отбросить сомнения и овладеть ею. Резко и глубоко проникнуть в неё, зная что все равно доведет её до оргазма, и тогда она точно не сможет сдержать стоны удовольствие. Но что-то останавливает, заставляя продолжать сладкую муку.

Лаская клитор, он внимательно следил за реакцией Лины, и только поэтому заметил, как она в какой-то момент ладонями вцепилась в простынь и с силой прикусила внутреннюю сторону губы. В ту же секунду он завладел её губами, врываясь языком, в то время как его член резко и глубоко вонзается в её тело. И от этого практически одновременного проникновения, удовольствие Лины возросло в несколько раз. А потом… так трудно запретить телу двигаться навстречу его проникновениям и из последних сил цепляться за простынь, так трудно… в последний миг Лина все же потеряла контроль над своим телом, и, рванувшись, прижалась к нему. А из горла все же вырвался тихий стон, в тот момент когда мир взорвался миллиардами искр под крепко зажмуренными веками.

Услышать его протяжный стон, и понять что проиграла эту битву, было больно. Но это только одно сражение! — постаралась убедить себя Лина и отстранилась от Димы. Она и без этого знала, что он прекрасно изучил её тело, пришло время и ему понять, что она тоже изучила его пристрастия. А ему нравилось всегда после секса полежать, обнявшись, и лениво ласкать её тело, поэтому сейчас несмотря на слабость она встанет и уйдет. Мужчина ещё не отошедший от ослепительного оргазма позволил ей выскользнуть из его рук. Машинально проследил за скрывшейся в ванной девушкой и перевернулся за спину, заведя руки за голову. Однако шум льющейся воды заставил его приподняться и напряженно уставиться на дверь.

И об этом… его пунктике Лина тоже знала наверняка. Не сразу, а только на второй или третий раз после случившегося, она поняла, что он не выносит, когда сразу после секса она принимает душ или ванну. И в таком случае либо присоединяется к ней в душе, либо сразу после повторяет секс. От первого варианта она застраховалась, закрыв дверь на щеколду, а вот от второго… Ну что ж она может ещё раз принять душ. Когда же она поделилась этим наблюдением с Таней, та ей доступно объяснила причину. У партнера появляется стойкое ощущение, что ты хочешь смыть его запах, след от его прикосновений, его поцелуев… Задумавшись, она вынуждена была согласиться с ней. Как-то сразу вспомнилось утро после их с Димой первой ночи, её стойкое желание «отмыться», которое не проходило и на следующий день, и через день…

И сейчас, отчаянно работая вехоткой, Лина с удовольствием представляла злость Димы, ровно до того момента, пока он не выбил дверь. Щеколда жалобно звякнув, отлетела на пол. Не обернуться и не посмотреть на Жигунова, было трудно, но она смогла сдержать инстинктивный порыв.

— Лина, — практически прорычал Дима, подходя к ней. Подумав, она не стала оборачиваться. А вот услышав, как он отодвигает дверь душевой кабинки, чуть не застонала. К новому раунду она была не готова, ни морально, ни физически. Жигунов тем временем, с трудом сдерживая гнев, медленно развернул её к себе и заглянул в её глаза. На миг в них отразилось выражение загнанного зверя, и от этого взгляда ему стало не по себе. Заметив его реакцию, Лина поспешно отвела глаза. Спустя несколько секунд на него вновь смотрели абсолютно безразличные пустые глаза. Дима обнял её и прошептал почти умоляюще. — Лина… перестань, прошу. — легкий поцелуй и вновь его шепот. — Перестань, не делай этого с нами.

Лучше бы она этого не слышала, лучше бы она оглохла, лучше бы… — думала она спустя секунду после звонкой пощечины, что она влепила ему. Крепко сжав зубы, Лина сдерживала рвущиеся изо рта обвинения. А так хотелось закричать: «Это ты всё сделал! Разрушил «НАС»! Так что не обвиняй меня в своих грехах!» Дима видел неприкрытое обвинение в её глазах, наверное, поэтому никак не отреагировал на оплеуху. Даже как-то успокоился, добившись от неё хоть какой-то отклика. А значит, стена отчуждения вот-вот упадет. Глубоко вздохнув, Лина прикрыла глаза. Не дожидаясь продолжения, он обхватил её лицо руками и приник к её губам…

В этот раз его поцелуи были разными: то нежными, то страстными, то требовательными, то мягкими, то глубокими, то легкими. Лина потеряла счет времени, понимая только одно: он хочет добиться от неё ответа. Его руки настойчиво и знающе ласкали её тело. И с каждым мгновением все труднее было контролировать себя. В какой-то момент она даже пожалела что нет простыни под рукой.

— Лиииин, — прошептал он, на секунду отстраняясь от её губ. Вспомнив её приезд в коттедж, он предложил. — Ответь на поцелуй, и я отстану от тебя до вечера. — При этом он так крепко прижимал её к себе, неосознанно подчеркивая свое желание, что Лина с трудом подавила скептическое хмыкание. Не дожидаясь ответа, он вновь приник к её губам, которые так и остались безразличными к его ласкам.

Неожиданная мысль, что пришла в её голову почти развеселила её. Взвесив все за и против, Лина все же не удержалась от искушения. В конце концов, это же не сопротивление, — успокоила она себя и повернула кран, делая воду практически ледяной. Конечно, её тоже задело, но учитывая, что в процессе «соблазнения», Дима придвинул её к стенке душевой, то вся прелесть «прохладненького» душа досталась именно ему. Выругавшись, он резко выключил воду и, вновь выругавшись, посмотрел на неё. Лина, с трудом подавляя ехидную улыбку, скользнула взглядов по нему и убедилась в правдивости слухов про «холодный душ». Вон как Дима охладился, так что пропало всякое желание, а точнее появилось другое: придушить её. Да и ей этот душ помог остыть.

— Лиииин, — прошипел Дима, зарываясь рукой в её волосы и заставляя её поднять лицо. И только в этот момент заметил чуть подрагивающие губы и смешинки в глазах. — Тебе весело? — непритворно удивился он, забыв даже что собирался сказать. — Значит, гнев твой «охладился»? — выделяя интонацией последнее слово, с улыбкой спросил он. И не мечтай, — подумала Лина, переводя взгляд на стену за ним. И только сейчас поняла, что замерзла. Вода, что ещё не стекла в канализацию, была не особо приятной температуры. Заметив, как поежилась Лина, посмотрев при этом на пол кабины, Дима подхватил её за талию и вместе с ней вышел из душевой. И хотя злость на её молчаливое игнорирование его не прошла, он отодвинул её на второй план. Схватив махровое полотенце, он укутал её и все же высказался. — Чудо ты, дивное! Сама же пострадала от устроенной пакости…

Даже не посмотрев на него, Лина попробовала выскользнуть из его объятий. В итоге в спальню её внесли на руках и осторожно опустили на кровать. Взяв другое полотенце, он насухо вытер её ноги и даже погрел их в своих руках. После того, как они стали почти нормальной температуры, он взял ещё одно полотенце и, быстро вытеревшись, уселся за её спину. Лина же следила за этим всем с внутренним ехидством. Ну, ну, я почти поверила в твою заботливость, и совершенно не догадываюсь, чем же это все закончится. — думала она, позволяя ему вытереть её волосы и плечи. Точнее не пытаясь сопротивляться, понимая что это ни к чему не приведет. И даже не удивилась когда он поцеловал её в основании шеи. Выпутав её из махрового полотенца, Дима стал вытирать оставшуюся влагу. В какой-то момент он перекинул её волосы через плечо… и замер. Не сразу Лина поняла, что заставило его так напрячься. И только его вопрос, заданный странным напряженным голосом, подтолкнул её память.

— Что это? — выдохнул он. Резко подлетев с кровати, он дернул её за собой, разворачивая к себе лицом. Схватив за плечи, Дмитрий взглядом указал на её шею, точнее на пятно на шее, и Лина вспомнила о своей утренней «невинной» просьбе. — Откуда это? — прошипел он, встряхивая её. Поддавшись искушению, она посмотрела на него как на идиота, взглядом выражая вопрос: ты что и этого не знаешь? Дима прекрасно понял её взгляд, от чего взбесился ещё больше, хотя куда больше?.. Встряхнув её, он продолжил допрос: — Кто это сделал? Кто он? Говори!

Не смотря на боль в стиснутых им плечах, Лина умудрилась сложить руки на груди и с вызовом посмотреть ему в глаза. Вздернув подбородок, она всем своим видом говорила: А ты попробуй! Заставь меня заговорить! Он ещё раз встряхнул её и зарычал от бешенства.

— Ты — моя! Слышишь! И даже то, что кто-то ещё… — он выругался, не замечая что его пальцы все сильнее впиваются в её плечи. Лина не морщилась, только потому что на её лице была маска, состоящая из смеси сарказма и скепсиса. — Я убью его! Я найду его, и он пожалеет, что вообще связался с тобой. — Выражение её лица не изменилось ни на грамм, и он решил огорошить её своей информированностью. — Это же твой бывший парень, Олег, да? — на миг в её глазах отразилось удивление: он даже помнит, как его зовут? Дима истолковал её взгляд по-другому. — Именно у него ты провела эти дни.

Лина рассмеялась ему в лицо, чем окончательно вывела его из себя. С силой встряхнув её, он замер, услышав её вскрик боли. И только тогда понял с какой силой он сжимает её плечи и резко разжал пальцы, отталкивая её на кровать. От греха подальше он ещё и отступил на пару шагов. Лина перевела взгляд на покрасневшее пятно на левом плече и рукой попыталась растереть место, уже представляя какие синяки будут украшать его в скором времени. Дима быстро натянул джинсы, заставляя себя хоть немного успокоиться. Натянув футболку, он подошел к кровати, на которой все ещё сидела Лина. Она вновь надела маску отчужденности, стараясь вообще не замечать его. Отчего пламя злости разгорелось вновь, он зарылся рукой в её волосы и потянул их назад, грубо заставляя поднять к нему лицо и взгляд. Уступая его требованию Лина с вызовом посмотрела ему в глаза. Он наклонился, чтобы поцеловать, но в миллиметрах от её губ прошептал.

— Чтобы ты не думала по этому поводу: Ты — МОЯ! И ничего этого не изменит! — она не успела никак прореагировать на это заявление, когда его губы властно завладели её, сминая в неистовой страсти, почти причиняя боль, заставляя подчиниться…

Когда он отстранился, в его глазах Лина увидела торжество и сделала единственное, что могла в этой ситуации чтобы, стереть это выражение в его глазах. Подняв руку, она с выражением брезгливости, вытерла губы тыльной стороной кисти. Не отрывая взгляда от Димы, Лина отметила, каким бешенством зажглись его глаза. Жигунов даже занес руку, отчего она невольно сжалась и напряженно посмотрела на его ладонь, что остановилась на полпути. Дима тоже посмотрел на руку и замер, не в силах поверить, что только что чуть не ударил женщину. Нет, не так, он чуть не ударил СВОЮ ЛИНУ! И это моментально привело его в чувство. Выругавшись, он выбежал из комнаты, хлопнув дверью напоследок.

Лина обессилено опустилась на постель, чувствуя непомерную усталость. Невольно в памяти всё всплывала картина его занесенной руки, и ужас в его глазах, когда он понял, что чуть не ударил её. Лина свернулась в клубочек, не желая признаваться, что выигранное только что сражение, не принесло ничего кроме новой боли. «Она делает все правильно! Правильно! Он уже сам все разрушил! Сам!» — уговаривала она себя, не желая признаваться, что уничтожает все хорошее, что оставалось между ними. Да, она получит свою свободу! Она почти не сомневалась в этом, но что от неё самой останется? От беззаботной, своевольной и свободолюбивой девушки? Особенно если учесть, как ей тоскливо сейчас.

К концу следующей недели никто из них двоих не был уже уверен в исходе этой битвы желаний. Лина устала изображать из себя молчаливую статую, по совместительству первостатейную стерву…

Нет, сначала её даже немного веселила его попытка быть смиренным перед её гневом. Дима старался, она видела, очень старался быть терпеливым и ласковым. Даже больше ни разу не заикался про засос на шее, и вообще перестал от неё что- либо требовать. Дарил цветы, которые она даже не брала в руки, возил вместе с Машей в кино, в парк развлечений. Пытался если не разговорить её, то хотя бы рассмешить. А она?.. Она вспоминала органическую химию, чтобы не видеть и не слышать его и малышку в эти моменты. Иногда просто сбегала подальше от них, отказываясь играть в детские игры. Да и в постели Дима был нежным-нежным, и только добиваясь от неё ответа, овладевал ею. Она злилась на себя, на свое тело, что таяло под его прикосновениями, но ничего не могла поделать с этим. И хотя тело отвечало на его ласки, Лина сдерживала желание прижаться к нему, ответить на поцелуи, с трудом, но сдерживала. После девушка заставляла себя выбираться из его объятий и направляться в душ. Иногда он удерживал её силой (тогда она просто пережидала время, усыпляя бдительность, и уходила позже), иногда присоединялся в душе, иногда повторял все заново. Спустя неделю она поняла что превращается в чистюлю: принимать душ несколько раз в день, это сила! Мойдодыр от неё был бы в восторге. Жигунов же с каждым днем злился все больше. Он взрывался, мог повысить на неё голос, но больше никогда не причинял ей физическую боль, даже неосознанно И это и злило, и удивляло, и было в чем-то приятно одновременно

Подводя краткие итоги прошедшей недели, Лина перевернулась на спину и уставилась в потолок. Был уже второй час ночи, но Дима ещё не приходил. Григорий сказал, что Жигунов звонил и просил передать ей, чтоб она спокойно ложилась спать, он будет поздно. Кстати, об его людях… все они безоговорочно приняли сторону Димы, и каждый старался «ненавязчиво» подтолкнуть её к Жигунову, даже няня и домработница. Впрочем, это не удивительно. Гораздо более странно, что Юля тоже попыталась незаметно склонить её к примирению. Только Маша неосознанно приняла нейтральную сторону, видно тот разговор на качелях хорошо повлиял на неё. Когда дома был её отец, малышка не пыталась настаивать на участии Лины в играх, а вот когда его не было… Лина отдувалась по полной. В принципе, девушка не была против, её больше заботили другие вещи, например: КОГДА ДИМА ЕЁ, НАКОНЕЦ, ОТПУСТИТ? На потолке ответа на этот вопрос не было. А жаль!

Вздохнув, Лина перевернулась на бок и свернулась калачиком. И даже уже начала дремать, когда услышала шум на лестнице. Через пару минут дверь открылась и в спальню вошел (вломился?) предмет её размышлений. Так она думала, открывать глаза, чтобы убедиться в своей правоте категорически не хотелось. В принципе, никем другим вошедший быть не мог, поэтому она благоразумно решила притвориться спящей. Просто не хотелось начинать опять надоевшее противостояние, а так глядишь и пронесет.

Дима подошел к Лине и присел рядом с ней на кровать. Осторожно, чтобы не разбудить, дотронулся до её щеки, убирая мешающийся локон, и нежно провел большим пальцем по щеке, по нижней губе. Замерев, Дмитрий впитывал её такой умиротворенный образ, стараясь не думать о прошедшей неделе бесконечной борьбы с ней. Её нежелание общаться с ним просто выводило его из себя. Но больше всего задевало её полное безразличие к нему и его попыткам примирения. Он знал, что будет трудно, знал, но сейчас ему казалось что это не просто сложно, это невозможно. Лина не сдастся, не уступит ему в этот раз. Но отступить он не мог, ибо это означало самое страшное: ПОТЕРЯТЬ ЕЁ. Он вновь провел большим пальцем по нижней губе и прошептал.

— Что же ты со мной делаешь, котенок? — не удержавшись, все же быстро поцеловал её. Лина сквозь сон поморщилась, отворачиваясь, и что-то неразборчиво пробормотала. Он отпустил её, не желая будить. Со вздохом встал и направился в ванную.

Вернувшись после душа, он забрался в кровать и осторожно притянул к себе девушку. Лина вновь что-то протестующе забормотала, но не проснулась, а поворочавшись, утихла в его объятиях.

Лина буквально заставляла себя дышать ровно и, главное, не напрягаться. Иначе бы она выдала себя с головой. А судя по состоянию и настроению Димы, в противном случае их секс опять, как в самом начале, продлился бы до рассвета. Жигунов опять был пьяным и воспоминания о его шепоте в аналогичных обстоятельствах: ты нужна мне, и последующей за этим ночи, заставляли её ещё более рьяно продолжать «спать». Слушая его размеренное дыхание, она сама не заметила, как заснула, не чувствуя никакого неудобства от его слишком крепких объятий.

А проснулась она от своего собственного громкого стона удовольствия. Спустя всего пару мгновений её тело сотряслось от невероятного оргазма. И снова стоны удовольствия и пальцы в волосах Жигунова…

Ещё не до конца осознав, что произошло, Лина почувствовала, как губы Димы стали подниматься выше к животу, обведя языком пупок, он продолжил движение вверх. Не давая времени прийти в себя, его пальцы продолжили ласкать центр её чувственности, как всего минуту назад ласкал язык. Подняв взгляд, Жигунов отметил, какой страстью горят её глаза, а руки против воли обнимают его, но только услышав ещё один стон не выдержал и резким движением овладел ею. Резкие глубокие проникновения, и её движения навстречу быстро подвели их к оргазму. Стоны слились в единый выдох, когда они одновременно достигли пика наслаждения. Дмитрий наслаждался этим мгновением полного единения, когда почувствовал, как Лина приходит в себя и медленно, но верно отстраняется от него. На мгновение он поддался давлению её рук, чтобы тут же резко притянуть её обратно. И от этого невольного движения, он почувствовал как желание вновь начинает просыпаться в нем. Он все ещё был в ней, удерживая свой вес на одной руке, и её близость возбуждала его невероятно. Теперь торопиться он не будет, а будет наслаждаться каждым мгновением близости, — решил он, и в этот момент почувствовал, как Лина пытается отодвинуться от него. Взглянув на её лицо, он убедился, что она окончательно проснулась и решила продолжить надоевшую битву. Её глаза изучали потолок, в то время как зубы прикусили нижнюю губу. Зажав её лицо в ладонях, он наклонился и собирался поцеловать её. И в этот момент она посмотрела на него с таким презрением, что это невольно заставило его остановиться. Он видел, что она с ещё большей силой прикусила нижнюю губу, как будто пыталась сдержать слова, рвущиеся с языка. Пыталась, но не смогла.

— В следующий раз можешь вообще меня не будить, — с сарказмом выпалила она. Воспользовавшись его растерянностью, она резко оттолкнула его и подлетела с кровати. И даже успела сделать пару шагов, когда Дима догнал её и, схватив за плечо, развернул к себе. Его лицо, весь его вид кричал об его бешенстве, но он старался говорить спокойно.

— Вот скажи: в чем ты обвиняешь меня?! Что тебя так злит? Я виноват в том, что хочу доставить тебе удовольствие? Или в том, что несмотря на все твое нежелание и твое сопротивление ты получаешь наслаждение от нашей близости? — Дима дотронулся до её щеки, приподнимая лицо Лины. На миг их взгляды встретились, и девушка тут же отвела глаза, принимаясь изучать стенку за его спиной. Она уже пожалела о своей минутной слабости, когда все же высказалась: надо было как обычно промолчать. Дима сжал её подбородок, привлекая к себе внимание. — Или ты злишься, что не смогла сдержать стоны удовольствия?.. Молчишь? Не желаешь разговаривать? Но ведь ты знаешь, что я и сейчас могу довести тебя до оргазма. И разница будет только в том, что сейчас ты будешь до последнего цепляться за простынь, не желая меня обнимать и до последнего прикусывать губу, чтобы не застонать. А смысл в этом? — Дима ждал ответа, уже понимая, что его не будет. И от этого злость его только нарастала. — Черт возьми, Лина!!! Перестань уже все так драматизировать! Что такого ужасного я сделал? Доставил удовольствие? Не дал тебе сдерживаться? — ещё сильнее сжав подбородок, он буквально заставил её взглянуть на него. Презрение, что опять горело в её взгляде, теперь только подлило масло в огонь. — Хорошо. Ладно. В чем я в принципе виноват перед тобой? Заставил вернуться сюда? Похитил сестру? Так я ничего плохого ей не сделал. Моя вина, в том что хочу быть с тобой? В том, что ты свела меня с ума? Но ты сама привязала меня к себе! — с трудом, но Лине удалось сохранить спокойствие и не фыркнуть в ответ. Дима схватил её за плечи и встряхнул. — Что ты хочешь от меня? Мне что теперь умолять тебя, чтобы ты хотя бы посмотрела на меня? Заговорила со мной? Улыбнулась? Ты хочешь, чтобы я на коленях просил тебя об этом? — осознав, что опять причиняет ей боль, Дима заставил себя ослабить хватку. Притянув её к себе, он прошептал почти ей на ухо. — Этого не будет. — он поцеловал её в шею, после чего, отстранившись, задумчиво посмотрел ей в глаза. — А может, мне стоит снова пригрозить? Что если ты не будешь со мной разговаривать, то… тогда я не буду отпускать тебя домой. — Лина, наконец, посмотрела на него далеко неласковым взглядом. Дима деланно безразлично пожал плечами и продолжил мысль. — А что? Ты же итак нарушаешь наш уговор про не сопротивление… Каждый раз противишься близости. — И Лина опять не сдержалась. Очень тихо, но четко сказала.

— Только попробуй, и ты пожалеешь об этом. Ты узнаешь, что такое мое настоящее сопротивление, — она уже все взвесила: родным можно будет позвонить и предупредить, но идти на поводу у Жигунова она больше не будет. Хотя на какой-то миг ей даже захотелось доказать, что даже если он заставит её с ним общаться, это ничего не изменит. Лина попыталась отстраниться, но Дима крепко удерживал её на месте. — И по крайней мере не сможешь прикрываться красивыми словами, под тип «доставить тебе удовольствие». — Дима нежно дотронулся до её подбородка и честно признался в подначке.

— Это было просто рассуждение вслух. — не обращая на взбешенный взгляд девушки, Дима насмешливо продолжил. — Зато теперь я точно знаю, что ты, по крайней мере, меня слышишь. — Лина дернулась, вырываясь из его объятий. И Жигунов выпустил, давая ей свободу, но когда она уже дошла до ванны, все же сказал вслух. — Я тебе ещё не говорил? Ты просто очаровательна, когда злишься. — не оборачиваясь Лина сделала неприличный жест в его сторону и захлопнула за собой дверь. Закрыв дверь на щеколду (её ещё несколько дней назад починили), Лина устало прислонилась к двери. Что ж победа в этом раунде за ним. Дима все же заставил меня заговорить с ним. И что теперь? Что ей делать? Вновь замкнуться в молчании или доводить его своими «разговорами»? Чтоб он узнал, как порой «жестоко» исполняются желания.

Пожав плечами, Лина заставила себя двигаться дальше. Забравшись в кабину, она включила воду, а уже через минуту дверь снова оказалась выбита. Глубоко вздохнув, она досчитала до десяти, заставляя себя успокоиться. Не помогло. И когда его руки дотронулись до её плеч, дернулась изо всех сил и развернувшись к нему лицом, закричала.

— Господи, да оставь же меня в покое хоть на пять минут! Не могу! Не хочу я терпеть твои прикосновения! Не могу!

Ошарашенный её вспышкой, Дима отпустил её и долго вдумчиво смотрел в её глаза.

— Неужели они вновь стали чужими? — он с осторожностью дотронулся до её щеки. Лина отстранилась и отвернулась, не желая отвечать на вопрос. Главным образом потому, что несмотря на всё её желание, Дима не стал чужим для неё. Да она боролась с ним и будет продолжать, но… Его рука скользнула по её спине, и она услышала его шепот. — Будем ждать тебя в столовой. — и он ушел, прикрыв за собой дверь душевой.

Лина минуту удивленно смотрела ему вслед, после чего решительно тряхнув головой, потянулась за мочалкой. Душ она приняла за 10 минут, ещё минут 5 она выбирала, чтобы одеть. Сегодня опять будет жара и надевать порядком надоевшие джинсы категорически не хотелось. Плюнув на все, Лина принарядилась в любимый сарафан, и, оставив волосы распущенными, поспешила вниз. А то вдруг Дима передумает и решит продолжить утреннее рандеву. Проскользнув на кухню, Лина поздоровалась со всеми и, стащив яблоко, направилась к выходу. Против обыкновения Дима остановил её на полпути, удержав за руку.

— Ты будешь есть вместе с нами. — тихо, но твердо сказал он. Девушка, все так же избегая смотреть на него, пожала плечами и, высвободив руку, уселась на привычное место. Вяло ковыряясь в салате, Лина вполуха слушала разговор за столом, смотря исключительно на Машу. Но вопрос Димы заставил против воли прислушаться к разговору. — Итак, леди, и куда бы вам хотелось сегодня поехать? — Лина привычно проигнорировала вопрос, чувствуя при этом выжидательный взгляд Димы.

— Пап, а может мы в Заельцовский парк поедем? Покатаемся на роликах или велосипедах? — предложил ребенок. Лина постаралась удержать нейтральное выражение лица, хотя в памяти так и проносились события почти месячной давности, один из самых счастливых дней их совместной жизни. Ну что ж ты делаешь, Машутка? — только мысленно простонала она. Но видно что-то все-таки дрогнуло в её лице, так как Дима с радостью поддержал эту идею. На мгновение захотелось воспротивиться и просто не поехать с ними, но Лина сдержала порыв.

В конце концов, они не смогут заставить её кататься с ними. Я просто прогуляюсь по парку или отсижусь в машине, — решила Лина, собирая волосы в высокий хвост. Поймав себя на мысли, что покататься на роликах очень уж хочется, она не стала переодеваться шорты. В сарафане она точно не решиться прокатиться на роликах.

Видно к этому выводу пришел и Дима, так как оказавшись в парке, они сначала просто погуляли. А о велосипедах позаботились Вадим с Гришой, притащив все три к ним. Она как раз фотографировала Диму с Машей на фоне детской железной дороги. Ну не могла Лина отказать малышке в такой невинной просьбе. И от катания на велосипеде отказаться не смогла. В конце концов, при езде на велосипеде общаться с попутчиками необязательно. И не важно, что в процессе Лина забыла обо всех своих планах. А когда на спуске у неё наконец получилось прокатиться, не удерживая руль даже одной рукой, счастливый смех сдержать не получилось. Да и не хотелось. Только подъезжая к пункту проката, Лина очнулась. А улыбки Вадима и Гриши, окончательно вернули её на землю. Они молча забрали велосипеды, но радости даже не пытались скрыть. Жигунов тоже улыбался, нежно, ласково глядя на неё, но Лина этого не видела, старательно избегая встречаться с ним взглядом.

— Я схожу за роликами. — сказал Дима и, потрепав Машу по макушке, пошел к припаркованной машине.

— Я не буду кататься на роликах, — твердо сказала Лина ему вслед. На секунду приостановившись, он кивнул и пошел дальше. Отсутствовал он недолго и, возвращаясь, услышал обрывок разговора.

— Ли… ну может все-таки покатаемся все вместе? — малышка просительно заглядывала Лине в глаза. — Ты же обожаешь кататься на роликах, сама мне говорила.

— Я и не отрицаю, — шутливо сказала Лина. — И вот чтобы не поддаться искушению… я и не стала одевать шорты. Ну, Маш, не дуйся. Я же не брошу тебя, я просто прогуляюсь рядом. Тебя пофотографирую…

— И нас с папой вместе? — с улыбкой спросила Маша, посмотрев на Жигунова. Даже не оборачиваясь, Лина поняла, что он стоит за её спиной, но все же кивнула Маше в знак согласия.

Постоянно сдерживать улыбку, наблюдая за Жигуновыми, было сложно. К тому же «не смотреть» на них было просто невозможно, особенно после обещания и держа фотоаппарат в руках. В конце концов, Лина сдалась и просто старалась не встречаться взглядом с Димой.

А после продолжительной прогулки отдав фотоаппарат Григорию, Лина нацепила уже привычную маску. И обедая в летнем кафе в парке, стандартно рассматривала прохожих, не прислушиваясь к разговору. Поэтому она и увидела своих подруг, которые просто проходили мимо. Улыбнувшись, она поспешила к ним, даже не пытаясь сдержать радость. Она не видела их все лето, а ведь в институте они были практически неразлучны.

— Ира, Наташа, — окликнула она их, подбегая ближе.

— Привет, Ли! — ответили они почти хором. Лина успела только поздороваться, когда её накрыл шквал вопросов. Как дела? Что ты здесь делаешь? Где пропадала все лето? И почему не отвечала на звонки? И т. д. и т. п. Лина сумбурно отвечала на вопросы, не успевая вставлять свои. Улыбка не сходила с её лица: она, действительно, соскучилась по подругам. Неожиданное, но такое знакомое прикосновение заставило её вернуться на землю. И как она умудрилась забыть о своих спутниках? Точнее об одном конкретном человеке, что с хозяйским видом сейчас обнимал её за талию. Лина оглянулась и предупреждающе посмотрела на Диму. Взгляд её буквально требовал, чтобы он ушел, но Жигунов не послушался. Лина попыталась незаметно выскользнуть из его объятий, а добилась лишь того, что он ещё крепче прижал её к себе. Лина взглянула на замолчавших подруг и с натянутой улыбкой сказала.

— Кстати, знакомьтесь. Дима, это мои подруги по институту, Ира и Наташа, — она кивнула на подруг, что с жадным любопытством рассматривали её «кавалера». — А это Дима, мой… — она опять зависла так же как когда представляла Жигунова отцу.

— Твой парень? — подсказала Ира. Лина нервно хихикнула и после секундного колебания возразила.

— О нет, ни в коем случае, — чувствуя, как напряглась рука Димы, Лина все же продолжила нарочито небрежным тоном. — Просто партнер по сексу. — Подпруги переглянулись и удивленно усмехнулись. Лина все же скинула руку Димы, что начала причинять ей боль и с легкой усмешкой продолжила. — И чего так удивляться? Не мне вам объяснять, что постель ещё не повод для знакомства. — Да и Ира и Наташа отличались более свободными нравами, чем были у неё самой. И конечно, они и сами об этом знали, именно поэтому так были поражены её словами. Переведя взгляд с все ещё пребывающих в явном шоке подруг, Лина посмотрела на Диму и твердо с нажимом сказала. — Тебя твои спутники ждут. — Жигунов хмуро взглянул на неё и, кивнув, сказал уже девушкам.

— Приятно было познакомиться. — и направился обратно к столику, ругаясь на себя за дурацкий порыв. Ведь знал же, что Лина будет не в восторге, а все равно захотел увидеть поближе её улыбку. Как же он соскучился по ней? Он сделал пару шагов, когда услышал ехидный голосок девушки.

— Да не смотрите на меня такими обалдевшими глазами. Он правда мой партнер, причем могу заметить в постели он просто… ммм… супер. — Лина и не пыталась понизить голос, но и не повышала его, догадываясь, что он итак прекрасно все слышит. — Так что могу порекомендовать и даже телефончик его дать. — Девушка замолчала, прекрасно понимая, что уже переступает грань. Девчонки немного нервно хихикнули, вновь переглянувшись. Вздохнув, чтобы успокоить все ещё клокочущую в ней ярость, она поспешила сменить тему разговора. — Ну да ладно, не хотите, как хотите. Лучше расскажите как ваши дела. И что вы тут делаете? Одни или где-то неподалеку ошиваются наши сокурсники?

— Не одни… Ой! Нас же ребята прибьют! — воскликнула Наташа, лихорадочно ища свой телефон. Посмотрев на часы, она вновь испуганно ойкнула. Обняв подругу, она поспешно отступила. — Прости, мы жутко опаздываем, и хорошо если наши кавалеры нас не закопают сразу же на месте за получасовое опоздание.

— Да-да-да, — откликнулась Ира, тоже быстро обнимая подругу. — Ли, я тебе сегодня, нет, завтра обязательно позвоню, и вот если ты опять не возьмешь трубку… В институт осенью можешь не приходить, прибью на месте.

Лина только рассмеялась, услышав эту второпях придуманную угрозу. Обычно Ира отличалась более богатой фантазией. Помахав рукой на прощание, она тяжко вздохнула. Так не хотелось возвращаться за столик, но ничего нельзя поделать. Обернувшись, она увидела, что Дима уже сидит рядом с дочерью, при этом периодически кидая на неё красноречивые взгляды. Ясно, сегодня будет разбор полетов. Она вернулась к столу и молча уселась на свое место. Как ни странно, теперь Дима перестал пытаться разговорить её, и вообще не обращался к ней, чему она была несказанно рада. Минут через 15 Жигунов попросил счет и все стали собираться.

В машине ехали молча. Лина чувствовала, что Дима просто в бешенстве, но радости особой не ощущала. Может, потому что и в ней ярость клокотала как в жерле вулкана. Ну вот надо было ему испортить встречу с подругами? И чего не сиделось на месте? И без того с самого пробуждения, он только и делал, что доводил её до белого каления, постоянно руша её планы. Не желая, чтобы ребенок стал свидетелем их ссоры, Лина уставилась в окно, чтобы хоть как-то отвлечься. Судя по поведению Жигунова, он тоже сдерживается из последних сил и сдерживается тоже из-за дочери. Однако едва они приехали в коттедж, он тут же выскочил из автомобиля и, обойдя его, буквально вытащил замешкавшуюся Лину. Не обращая внимание на то, что причиняет ей боль, он потащил её в дом, чуть приостановившись на крыльце.

— Нина Олеговна, займитесь Машуткой, — сквозь стиснутые зубы сказал он няне, что вышла их встречать. — Поиграйте с ней в саду.

Лина воспользовалась остановкой, чтобы попробовать вырваться, но её попытка с треском провалилась. Они уже прошли коридор и пересекали гостиную по направлению к лестнице, когда Лина поняла, что с неё хватит. Ещё немного и он просто выдернет её руку. Резко дернувшись назад, она вцепилась в его пальцы, пытаясь отодрать их от своей руки.

— Пусти же меня! Мне больно! — прокричала она ему в лицо. Дима заставил себя ослабить хватку и заговорить более-менее спокойным тоном.

— Сначала ответь: что это было в парке? — Лина молча отвернулась, не желая вообще разговаривать на эту тему. Дима, развернув к себе, схватил её и за другую руку, заставляя если не смотреть на него, то хотя бы стоять к нему лицом. — Я сейчас говорю даже не про твою рекламу моих способностей, а… Значит, я твой партнер по сексу? Не парень, не друг, не любовник, а просто партнер? — Лина продолжала молчать, и он встряхнул её за плечи. Она, наконец, подняла взгляд полный презрения и после минутного молчания заговорила.

— А что я должна была сказать? — голос полный убийственного сарказма просто ввинчивался в его мозг. — Девчонки, знакомьтесь, это Дима, мой персональный насильник. Нет-нет, вы не ослышались. И нет, я не лгу. Полиция? Не смешите меня! Вы реально думаете, они помогут? Более того это индивид совершенно искренне не понимает почему я не желаю с ним общаться…

— Прекрати! — прорычал Дима, встряхнув её. Минуту он пристально вглядывался в её глаза, после чего с усмешкой спросил. — Ты что, действительно, воспринимаешь наши отношения, как насилие? — дождавшись её уверенного кивка, он продолжил в том же насмешливом тоне. — И ты всерьез думаешь, что насильники так же заботятся о своих «жертвах», стремятся доставить им удовольствие? И что «жертвы» достигают оргазм каждый раз при «изнасиловании»? А иногда и чаще «насильников»? Как это происходит с тобой…

— Жигунов, — сказала Лина, на секунду устало прикрывая глаза. Её голос был уже спокойным, даже язвить не хотелось. — Мне без разницы «достигаю я с тобой оргазма» или нет. Мне на это просто плевать. Единственное, что имеет значение, это отсутствие выбора. Так что: да, для меня это просто насилие. И за какими бы красивыми словами ты не прятался…

— Милая, — перебивая её, протянул Дима с сарказмом и дотронулся до её щеки. — Ты просто не знаешь, что такое насилие. И… — закончить он не успел, так как услышал, как хлопнула входная дверь, а следом топот детских ног.

— Па, Ли, может, хватит ссориться… — ещё в коридоре сказала Маша. А так как перемещалась она быстро, вскоре оба увидели обиженного ребенка, который требовательно смотрел на них. — Вам давно уже надо было помириться…

— Мы не ссорились, — нетерпеливо перебила её Лина, потом с усилием улыбнулась, высвобождая руки из хватки Жигунова. — Мы просто разговаривали…

Дима все же отпустил её, понимая, что «разговор» придется отложить. И за что он только няне деньги платит? Подхватив ребенка на руки, он предложил её покупаться в бассейне, а для начала нужно переодеться. С счастливым визгом Маша соскользнула с его рук и побежала в свою комнату. Впрочем и за это время Лина успела исчезнуть из поля зрения.

— О! — возглас Стаса, напарника Вадима на эту ночь, заставил его оторваться от сканворда. — Ни хрена себе что наш босс вытворяет…

Вадик буквально подскочил с дивана и прилип к монитору. Увидев творящееся в гостиной, он выругался громко, с выражением, но это не помогло. Вот дерьмо! И Гриша как назло решил все-таки поехать на ночь домой. А ведь они заподозрили неладное ещё в парке после встречи Лины с подругами, поэтому и просидели весь вечер возле монитора. Но так как ничего за два часа не происходило (помимо активных возлияний Жигунова), они и расслабились. Рано расслабились, как оказалось.

— Свали! — грубо приказал он Стасу. Тот удивленно посмотрела на товарища, и Вадик, вновь выругавшись, повторил. — Свали, я сказал. Мне плевать куда, но чтоб тебя здесь не было.

Проглотив ругательства, Стас молча вышел из комнаты. Впрочем, Вадик не оценил его смирения. Он рылся по карманам в судорожных поисках телефона. Он знал, что завтра успокоившись и проспавшись, Жигунов пожалеет о том, что сейчас сотворит. Знал и о том, что Лина, несмотря на острый язык и упрямый характер, не заслуживала подобного обращения… А ещё она знала о камерах и именно то, что её может кто-то из охранников видеть в таком виде, выбивало её из колеи. Ведь несмотря ни на что она в сущности оставалась невинной девчонкой, что по неосторожности привлекла внимание опытного состоявшегося мужчины.

Но даже зная все это, сам Вадик не мог сейчас вмешаться. И даже не потеря работы (хотя и это тоже) останавливало его. Просто он знал, что это не поможет ей, помимо него здесь ещё двое охранников, которые по одному знаку Жигунова не просто нейтрализуют его, но и закатают в трубочку (хорошо, если оставят хоть пару костей целыми). Поэтому сейчас он набирал номер Гриши, он единственный, кто мог остановить шефа сейчас.

— Да? — раздраженно ответил Григорий, уже чувствуя непонятную тревогу.

— Тут проблемы, тебе лучше вернуться и как можно быстрее.

— Хорошо, минут через 15–20 буду.

В трубке зазвучали гудки, но Вадим не обратил внимание на это, наблюдая за происходящим в гостиной. Дима обездвижил девушку, поймав её руки и заведя за её спину. Лина в отчаянии прикусила губу и с каким-то обреченным выражением посмотрела в камеру, казалось, что она смотрит прямо на него. Вадик сбросил вызов, уже понимая, что Гриша не успеет. Чертыхнувшись, он ударил кулаком по столу, а после непродолжительных колебаний, отключил монитор, не желая видеть творящееся в гостиной.

Спустя пару минут Лина услышала шум во дворе и выглянула в окно. Как оказалось, это Жигунов решил уехать, скорее всего по делам. Иначе зачем в такую рань ему надо было поднимать шофера? Да и вообще куда-то ехать? И когда ворота за его машиной закрылись, Лина почувствовала облегчение, а через минуту поняла, что даже морозить перестало. Тем не менее полностью расслабляться она себе не позволила (неизвестно когда Дима вернется). Просто её интуитивное доверие (или вера?), в то что Дима не причинит ей физической боли, не унизит её, развеялось. Ещё вчера она и подумать не могла, что он может сделать такое, а сейчас она знала, что он способен и на большее. И что он может придумать ещё, чтобы сломить её сопротивление, она не хотела даже представлять. И сейчас она будет бороться с ним на остатках упрямства, хотя возможно и следовало отступить. Хотя вчерашнее вмешательство Григория дает надежду, что Жигунову не позволят слишком разойтись.

Не зная чем себя занять, она вышла на балкон. Думать о вчерашнем не хотелось, вниз спускаться подавно (до сих пор не знала, как будет смотреть на охранников после эротического шоу, что устроил для них Дима ночью), а спать опасалась. Поразмыслив, вытащила кресло на балкон, и завернувшись в плед, все-таки решила подремать. Почему на балконе? Во-первых Дима не сразу её обнаружит, во-вторых, так больше шансов вовремя услышать его приезд. Спалось откровенно плохо, да и нервно. Спустя часа три мучений, услышала стук в дверь. Моментально проснувшись, Лина с опаской посмотрела в комнату через приоткрытую дверь на балкон. Одно успокаивало — Дима стучать бы не стал.

— Лина, — позвал Григорий, приоткрывая дверь. Девушка поморщилась, но все же вошла в комнату.

— Да? — откликнулась она.

— Как ты? — спросил он, вглядываясь в бледное лицо.

— Лучше всех, — кисло улыбнулась она. Сил на язвительность не было.

— Дима уехал, так что можешь выходить отсюда.

— Зачем? — Лина пожала плечами: есть не хотелось, с Машей общаться она не в силах, а других вообще не хотела видеть и слышать. Она понимала, что должна поблагодарить его за вчерашнее вмешательство, и заставила себя сказать. — Спасибо за помощь вчера… но даже не пытайся сказать что-то в его оправдание. — Гриша молчал, изучающе глядя на измученную девушку. Передернув плечами из-за его жалостливого взгляда, Лина устало призналась. — Ты не представляешь, как я сейчас вас всех ненавижу. Всех. Не только Диму. С вашей преданностью Жигунову или его деньгам… Вы ведь все знали, что я здесь против воли, и все делали вид, что в этом нет ничего особенного. Ещё и осуждали, что я тут выкобениваюсь перед ним, не желая простить, — она презрительно скривила губы. — Так зачем же ты строишь сейчас виноватые глаза? Демонстрируешь заботу? Лучше просто уйди, оставь меня в покое.

Григорий кивнул и покинул комнату. Лина, пожав плечами, вернулась на балкон, стащив с себя толстовку. На улице уже было жарковато, поэтому она убрала и плед. Ещё часа полтора мучений на кресле в попытках заснуть, и она плюнула на это бесполезное занятие. Переодевшись в шорты и хлопчатобумажную тунику с длинными рукавами (чтобы спрятать синяки на руках) она спустилась на кухню. Есть не хотелось, но, может, стоит выпить кофе, а то в голову как будто ваты напихали, да и реакция какая-то заторможенная. На кухне уже во всю орудовала Ольга Михайловна, но даже запах любимых блинов вызывал отторжение.

— Здравствуйте, — пробормотала Лина, включая кофеварку. Маши с няней видно не было, чему девушка обрадовалась.

— Ой, Линочка, а я тебе решила блинчиков испечь. А то Гриша сказал, что у тебя совсем нет аппетита. Но я ведь знаю, как ты их любишь.

Лина хмуро посмотрела на домработницу, но та уже накладывала ей в тарелку блинов. Несколько раз она повторила про себя, что Ольга Михайловна-то ни в чем не виновата, села за стойку, которая отделяла собственно место приготовления пищи от остальной кухни. Подперев голову рукой, она изучала столешницу, даже не пытаясь вникнуть в слова домработницы. Где-то отложилось, что няня с Машей во дворе играют, жаль, она надеялась, что они на пляж пошли. Однако последнее заявление Ольги Михайловны, вывело её из прострации.

— А вы опять с Димой поссорились? Зря, — домработница заметила, как Лина замерла. — Ну зачем ты так? И его и себя же мучаешь…

— Что? — неверяще переспросила Лина, подняв на неё ошарашенный взгляд. — Я мучаю?!

— Такова наша женская доля: мы должны уступать, если хотим сохранить мир и согласие в семье. Мужчины на это не способны.

— Какая семья? Какой мир? — возмутилась Лина, понимая, что её сейчас просто прорвет. — Если вы предпочитаете не замечать очевидного, я скажу прямо. Меня здесь насилуют, каждую ночь насилуют. И вы все соучастники преступления.

— Лина, — домработница даже растерялась и, смотря на осунувшееся и озлобленное лицо девушки, не знала, как подобрать слова. — Ну зачем ты так? Я же видела, как вы были счастливы до твоего побега. Видела, какими влюбленными глазами Дмитрий смотрел на тебя. И сейчас смотрит… вот только в твоих глазах осталась только озлобленность.

— Вы плохо слышите, или не желаете понять, что я не мазохистка? — Лина больше не могла сдерживаться.

— Жигунов любит тебя, — уверенно заявила Ольга Михайловна. — Все мужчины совершают ошибки, но женское сердце всегда прощает. А Дмитрий просто не умеет любить, или, точнее сказать, проявлять любовь. Он не знает, как вести себя с тобой… — Лина саркастически рассмеялась.

— Вот вчера он прекрасно знал, как себя вести. Знал, как причинить мне наибольшую боль, как унизить меня, — девушка задрала рукав, показав синяки, что покрывали и запястья, и плечи. — Кстати, как вам беспорядок в гостиной? Вы уже прибрали обрывки моей одежды?

Ошеломленное состояние домработницы подсказало, что она даже не подозревала о вчерашних событиях. Но даже это не оправдывало женщину в глазах Лины, поэтому столкнув тарелку с блинами на пол, она поспешила покинуть кухню. Одернув рукав, она практически выбежала на улицу, чувствуя, что просто задыхается в этом доме. Пару глубоких вдохов и истерику удалось задавить. Услышав приближающиеся голоса, Лина поспешила уйти в противоположную сторону. Побродив по саду, девушка немного успокоилась. Так и не встретившись с Машей, поняла, что это она с няней шла к черному входу, когда Лина выходила из коттеджа. Поэтому-то Лина и направилась к качелям, что находились возле бассейна. Медленно раскачиваясь, она и не заметила приближения Вадима.

— А вот ты где?! — выпалил он. Вздрогнув, Лина резко обернулась.

— Что ж так пугать-то? — возмутилась она. Заметив его нерешительный и даже виноватый взгляд, она простонала. — Вот хоть ты-то не защищай Жигунова….

— Не, — он покачал головой и, неуверенно помявшись, выдохнул. — Я просто хотел сказать… Ты не беспокойся, никто вас вчера в гостиной не видел. Я выключил камеры. — Лина отвернулась и зажмурилась. Лучше бы он не напоминал о вчерашнем! — подумала она, а вслух сказала.

— Спасибо, что сообщил.

— Лина… — протянул Вадик нерешительно и, поколебавшись, кивнул на коттедж. — Тебя там все потеряли.

— Пусть. — тихо сказала она, нервно передернув плечами. Вадим пожал плечами и, осознав нежелание девушки общаться, решил вернуться в комнату для охраны.

Как ни прискорбно, но вскоре уединение Лины опять было нарушено и, послать нарушителя она была не в состоянии.

— Лин, а мы пойдем купаться на речку? — после традиционного приветствия и крепких объятий, спросила Маша. Лина, вспомнив про синяки, решительно покачала головой, несмотря на то что была бы рада исчезнуть из этого дома хотя бы ненадолго.

— А может мы здесь устроим пикник в купальниках? Водоем у нас тоже в наличии. — кивнув на бассейн, Лина выдавила из себя улыбку. — Как тебе такой вариант?

Маша радостно закивала и побежала в дом переодеваться. Лина тоже направилась в коттедж, отчаянно придумывая на ходу, как же ей спрятать синяки. В итоге на запястья она одела браслеты, все остальное замазывала с помощью тонального крема, когда, постучавшись в дверь, зашла домработница. Протянув крем, она неуверенно произнесла.

— Это чтобы синяки быстрее прошли. — она старательно избегала встречаться взглядом с Линой, но на выходе все же обернулась и, посмотрев её в глаза, сказала. — Прости…

Лина пожала плечами и натянула шорты, синяки на бедрах по-другому скрыть не получиться. Захватив плеер и книжку в гостиной, она направилась к выходу. И на кухне выловив няню, настоятельно попросила развлекать Машу без неё.

— Я сегодня не в состоянии, — просто пояснила она и вышла на улицу. Возле бассейна все было готово: плед расстелен, корзинка со снедью неподалеку, сама Маша уже в воде плюхается. Улыбнувшись малышке, она максимально удобно расположилась на пледе. Заметив, что няня подходит к ним в купальном костюме, Лина улыбнулась и ей. Включив плеер, она перевернулась на живот, желая почитать книжку. Но уже через пять минут, заснула, устроив голову на все той же книге. Наверное, потому что чувство опасности, наконец, окончательно покинуло её. Жигунов не позволит себе лишнего в присутствии дочери, а если попробует перенести, она сразу же проснется, — подумала она, окончательно проваливаясь в сон.

Лина уставилась на него, не сразу поверив в услышанное. Переспросить она не решилась. Просто молча отодвинулась и, бросив быстрый взгляд на Машу (ребенок так и плюхался в бассейне), поднялась. Направившись к коттеджу, краем глаза заметила, что Дима последовал её примеру, но предпочла проигнорировать его. Уже в доме около лестницы их пути разошлись.

Ворвавшись в комнату, она первым делом переоделась и только потом начала быстрые сборы. Как оказалось, Дима отстал от неё всего на пару минут и только для того, чтобы предупредить Вадима. Но когда он зашел в спальню, Лина уже была одета в джинсы и топик и поспешно собирала вещи. Казалось, его появления девушка не заметила, но скорость её ещё возросла. Он молча наблюдал за ней, облокотившись на косяк двери.

Его взгляд прожигал её спину насквозь, но Лина продолжала «не замечать» его, поспешно запихивая вещи в рюкзак. Осознав, что всё в него не поместиться, достала пляжную сумку, и продолжила сборы. Все ещё оглушенная своей неожиданной свободой, она все время повторяла про себя: «Быстрее, быстрее! Пока Дима не передумал!». В том, что за вихрь эмоций бушевал сейчас в ней, она разберется позже. Итак, одежда, белье, косметика, туалетные принадлежности, — перечисляла она про себя, — Главное, ничего не забыть! Последний быстрый взгляд на комнату, и она обернулась к двери. Заметив, что Дима стоит на проходе. перегораживая дорогу, Лина с трудом сдержала разочарованный стон. На задворках сознания мелькнула тревожная мысль: «Не успела! Передумал». Избегая взгляда ему в глаза, она решительно направилась к двери. Он не пододвинулся, когда она подошла вплотную, и Лина все же подняла на него взгляд. И когда их глаза встретились, напряжение её чуть отпустило.

— Не уходи, — прошептал Дима. И по его взгляду, полному непонятной ей тоски и даже отчаяния, она поняла, что это только просьба, не приказ. Он дотронулся до её щеки, нежно погладив. Лина не стала отталкивать его руку, только отступила на шаг назад, отчего его рука зависла в воздухе. Не пытаясь удержать, он вновь попросил. — Останься со мной. — Не доверяя голосу, она покачала головой. Всего три недели назад услышав такую просьбу, она осталась бы, не задумываясь. Дима в отчаянии прикрыл глаза на несколько секунд и вновь посмотрел на неё. Он понимал, что это бесполезно, но просто отпустить её был не в силах. Хотя Гриша и посоветовал дать Лине время, и уже потом попытаться вернуть её, но что-то подсказывало, что вернуть её будет невозможно. Плюнув на гордость, он почти умоляюще простонал. — Всё будет так, как ты захочешь. Всё!

— Поздно, Дима. Слишком поздно, — прошептала Лина предельно искренне. Дима обреченно выдохнул и, отступив от двери, забрал у неё рюкзак и сумку. Вместе они спустились вниз, и, поколебавшись возле лестницы, Лина все же направилась к черному выходу. Малышка играла с няней и, судя по всему, даже не подозревала, что Лина собралась уезжать. Девушка подошла ближе, в нерешительности подбирая слова. — Машутка, — ласково позвала она её. Ребенок оглянулся и удивленно посмотрел на подошедших взрослых. Сопоставив одежду Лины и вещи в руках отца, она догадалась, что Ли уезжает. Подбежав к ним, Маша повисла на её шее. Лина крепко обняла ребенка и не отпускала, пока не услышала подозрительное шмыганье возле уха. Чуть отстранившись, посмотрела Машутке в глаза и укоризненно спросила. — Ну и чего ревем? Зачем сырость разводим? Как будто мы прощаемся навсегда. — вместо ожидаемой Линой улыбки, Маша расплакалась. Пришлось идти на крайние меры, и она, притворно обидевшись, спросила. — Или, может, ты решила ко мне в гости не приезжать?

— А можно будет? — с плохо скрываемой надеждой, уточнил ребенок.

— Конечно, можно. Я уверена, что если ты попросишь, твой папа отпустит тебя ко мне. — она не стала оборачиваться, чтобы проверить реакцию Жигунова. Достаточно и того, что вслух он не возражал. С одной стороны, она жалела, что не смогла сразу перерубить все нити, что связывали её с ним, но с другой… оставить ревущую Машутку было выше её сил. В конце концов, мы в ответственности за тех кого приручили, — подумала Лина, вытирая слезы малышки. А может Маша так и не попросит отца ни о чем и в скором времени вообще забудет о ней. По крайней мере, Лина будет на это надеятся. Пробормотав ещё что-то ободряющее, Лина чмокнула ребенка в щеку и поспешила к воротам. Вадик уже выгнал джип из гаража и теперь ждал напротив ворот. Лина попыталась пройти мимо, предварительно забрав свои вещи.

— Не глупи, — возмутился Дима и закинул вещи на заднее сидение. Лина сжала зубы, не желая пререкаться с ним по мелочам. Поколебавшись минуту, она посмотрела ему в глаза и все же озвучила свое требование.

— Если Маша захочет ко мне, пусть приезжает. Но БЕЗ ТЕБЯ! Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать. И рассчитываю, что ты, наконец, оставишь меня в покое. — Дима опять испытующе посмотрел ей в глаза.

— Я не буду тебя преследовать, если ты об этом. — твердо сказал он. Лина не успела даже облегченно выдохнуть, когда Жигунов продолжил. — Но… каждый вечер Вадик будет приезжать к твоему дому. И если ты поймешь, что сможешь простить всё это, просто сядь в машину. — он дотронулся до её губ, не давая ей высказаться. — Это будет только согласием на встречу со мной, ничего большего я не прошу. — Лина покачала головой, отстраняясь от него.

— Не стоит. Я не сяду в машину. — уверенно заявила она, смотря ему в глаза. Отвернувшись, она открыла дверь и собиралась сесть, когда Дима обхватил её плечи руками. Прижав к себе, он вымученно прошептал.

— Ты не можешь так уехать… Оставь хотя бы надежду…

Лина нетерпеливо передернула плечами, и Дима заставил себя расцепить пальцы. Девушка скользнула на сидение рядом с водителем, но даже когда они отъехали от коттеджа, так и не рискнула обернуться. Сжавшись на сидении, она подтянула коленки к груди и бессмысленным взглядом уставилась в окно.

— Ну и как ты? — спросил Вадик, когда молчание стало действовать на нервы. — Счастлива?

— Честно?! До сих пор не верю, что свободна. Все боюсь, что он позвонит тебе и прикажет, чтобы ты вернул ему непослушную, но чем-то приглянувшуюся игрушку. — Лина криво улыбнулась, так и не оторвав невидящего взгляда от окна. Поэтому когда Вадик на очередном светофоре вдруг резко схватил её за плечо, от неожиданности вскрикнула и посмотрела на него. Встретившись с ней взглядом, Вадик уточнил вкрадчивым тоном.

— Ты, действительно, думаешь, что была для него всего лишь игрушкой? — Лина, пожав плечами, осторожно высвободила руку, все ещё пораженная столь неожиданной вспышкой шофера. Вадик видимо тоже не ожидал ничего подобного от себя, поэтому и буркнул, прежде чем вновь уставится на дорогу. — Извини.

Лина вновь пожала плечами и перевела взгляд на окно. Пару минут они ехали в молчании, которое прервал Вадик.

— Я не взял телефон, так что можешь расслабиться. — он как-то невесело усмехнулся и продолжил. — Кстати, по распоряжению шефа не взял… — Лина молчала, прикидывая каковы шансы на то, что Жигунов, действительно, отпустил её. И не прикажет ли вновь её вернуть, когда неожиданно «соскучится». Вадик насмешливо спросил. — Тебе не интересно, какие ещё он дал распоряжения? — Лина даже не посмотрела на него. — Запретил нам на будущее, пытаться принудить тебя вернуться, даже если это он сам нам будет приказывать. Забавно, не находишь? То есть Жигунов сам не уверен в себе, не уверен, что сможет сдержаться, быть без тебя…

— Вадик, я просила тебя уже сегодня не защищать его. Буду более краткой: заткнись. — она посмотрела на него выразительным взглядом. Вадик криво усмехнулся и кивнул. Устало прикрыв глаза, Лина с трудом выдавила из себя. — Я просто хочу забыть все это, как страшный сон. И как можно быстрее.

Вновь нахлынуло сожаление, что не смогла сразу разорвать все нити. Возможно, не надо было, в принципе, прощаться с Машей. Впрочем, сделанного не воротишь. И она только надеялась, что Дима примет её условие: только Маша, без него в качестве сопровождающего. И тогда, возможно, эти встречи будет менее болезненными.

До дома доехали быстро. Забрав вещи с заднего сидения, Лина посмотрела на вышедшего Вадика и сказала на прощание.

— Не могу сказать, что была рада знакомству… Но ты, оказался, не так плох, как показалось вначале. Прощай.

— Ты, правда, думаешь, что это всё? И мы больше не увидимся?

— Почему же? Думаю, пару вечеров ты, действительно, проведешь под моими окнами. Не обессудь, но общаться дальше не хочу, да и смысла не вижу. Хотя… если Машу привезешь ты, то можешь зайти в гости.

— Значит, табу только для Жигунова? На «прийти в гости».

Лина просто кивнула и уже отвернулась, чтобы уйти. Но в последний момент все же сказала пакость.

— Только не думай, что будешь желанным гостем. Так… необходимым приложением к малышке.

— Благодарю покорно. — крикнул он ей вслед.

Закрывая дверь подъезда за собой, Лина почувствовала, что обессилена. Не столько физически, сколько эмоционально. Последние пару часов окончательно вымотали её, а последние полчаса она держалась на упрямстве. И сейчас было стойкое ощущение, будто её постирали, отжали, и повешали сушится. С трудом переставляя ноги, она добралась до квартиры и позвонила. Ключи были где-то в рюкзаке, но шевелиться не было сил. Хорошо, что дверь открыла Юля, сделать нормальное лицо для родителей, она бы уже не смогла.

— Где мама с папой? — выдохнула она.

— В супермаркет поехали. — отойдя от шока, ответила Юля.

— Хорошо, — прошептала она и, уронив сумки, прислонилась к стене, набираясь сил для последующего рывка до собственной постели.

— А ты почему здесь? Дима отпустил тебя на сегодня?

— Он отпустил меня навсегда, — она даже слабо улыбнулась, не обращая внимание что слезы все-таки потекли из глаз. Что ж она знала, что свобода обойдется ей дорогой ценой, но не думала, что настолько.

— Лин, что случилось? — обеспокоенно спросила Юля, видя что с сестрой что-то решительно не так. Она покачала головой, не уверенная, что вообще сможет кому-нибудь рассказать об «уроке хороших манер». Поспешно вытерев слезы, рукой, Лина перехватила взгляд Юли на свое запястье. И выругалась: опять браслет свалился. Уставившись на синяки, что с головой выдавали её, она даже не поняла, что в тот момент сестру поразило уже другое. Рука, запястье которой Лина с ненавистью сейчас рассматривала, мелко тряслась.

— Надо как-то спрятать синяки… Не хочу пугать родителей… — каким-то чужим голосом пробормотала Лина. — Может, тональным кремом попробовать ещё раз замазать. Поможешь? — и посмотрела на притихшую сестру. Заметив какой-то ужаснувшийся и в то же время жалостливый взгляд Юли, поняла, что та догадалась о случившемся. Глубоко задышав в отчаянной попытке не разреветься, Лина прикрыла глаза. И в следующую секунду оказалась в крепких объятиях сестры.

— Все будет хорошо… — шептала она, гладя трясущиеся плечи Лины. — Все хорошо. Ты дома! Здесь тебя больше никто не тронет! Все пройдет… пройдет… Ну тихо, тихо… — вновь и вновь повторяла Юля, не зная чем ещё помочь сестре. Вспомнив о родителях Лины, что вот-вот придут, она подумала и о другом. Да, конечно, лучше бы они узнали правду, возможно, помощь матери сейчас для Лины просто необходима. Но было одно существенное «но» в этой ситуации: деньги, что дал Жигунов на операцию и лечение тёти Марины. И предсказать реакцию родителей, когда они узнают всю правду, она не могла. Их и без того сильно смущают те деньги, что они приняли. Поэтому скрытность сестры сейчас будет как никогда кстати. Чувствуя, что Лина успокаивается, Юля пробормотала. — И с синяками мы что-то придумаем… Обязательно придумаем! А пока, может, пойдем, умоемся? — Лина покачала головой и все ещё прерывающимся голосом сказала.

— Я лучше ванну приму…

— Ага, только дверь не закрывай. — на всякий случай, сказала Юля. Заметив возмущение в глазах сестры, придумала объяснение. — Я тебе принесу полотенце и пижаму.

Отдав обещанные вещи Лине, которая как раз устраивалась в наполняемой ванне, Юля с трудом удержала маты при себе, когда увидела её во всей красе. Прикрыв глаза, чтобы не видеть синяков, она поспешно вышла из ванной. Злость просто кипела в ней. И это называется Дима не причинит ей вред? — вопрошала Юля сама себя, разбирая вещи сестры, брошенные в коридоре. Она обдумывала различные варианты мести и понимала, что все они неосуществимы.

Все планы спутывали деньги, что Жигунов отдал ей. Возможно, и не стоило принимать их, но тогда это оказалось оптимальным решением. По многим причинам.

Во-первых, Юля в отличие от сестры знала истинное положение финансовых дел Павловых. Родители до последнего скрывали от младшей дочери истинное положение дел. Юля сама случайно обо всем узнала, когда раньше времени приехала из института. Главная проблема состояла в том, что кредит, что хотел взять отец Лины, банк не одобрил. И все потому что около года назад он взял кредит на машину. Они как раз обсуждали вопрос продажи машины, когда Юля ненароком выдала себя (после чего её не отпустили, пока не взяли слово, что она никому не скажет об услышанном). Проблема была в том, что они не были уверены, что этих денег хватит для «продвижения» очереди на трасплантацию.

Во-вторых, Юля была гораздо прогматичнее сестры, и, честно говоря, если бы такой мужчина, как Жигунов (богатый, влиятельный, да и к тому же настолько привлекательный) заинтересовался ею… Хмм, она не стала бы сомневаться или заморачиваться вопросом свободы личности, а просто сама бы поехала с Димой, да даже бы побежала вперед машины. Правда, это она, а Лина совсем другая. И возможно, именно её инаковость привлекла внимание Жигунова.

Ну и к тому же… как бы ужасно это не звучало, но Лина в любом случае оказалась бы в его постели. Прими Юля деньги или не прими, участь сестры была предрешена. И сама Юля не считала её такой уж ужасной.

Но несмотря на все рассуждения, глядя на деньги, что выложил Григорий на столе, Юля никак не могла решиться их принять.

— Ну и чего ты мнешься? — беспардонно уточнил он, глядя на неё насмешливо. — Считаешь, что продаешь сестру? Это не так. Лина в любом случае будет спать с ним. Считай, что Дима покупает свою совесть. Чтобы ты не подумала, но заставлять девушку спать с ним, для него внове. — Юля невесело усмехнулась и уточнила.

— А откуда деньги? Или вы всегда столько с собой таскаете?… — показывая на перевязанные пачки банкнот, спросила Юля.

— Нет, конечно. Жигунов просто хотел купить себе выходные в её обществе. Но по ходу разговора понял, что она не согласиться. Хотя попытку предложить он сделал, и ты была этому свидетелем. — Григорий хмыкнул и уставился на неё в ожидании реакции. А Юля все равно не могла решиться. Закрыв полупустой чемодан, Гриша двинулся к двери, но на полпути все же обернулся и протянул визитку. — Если будут проблемы с очередью на трасплантацию, обращайтесь, поможем. И не вешай нос, Жигунов не причинит Лине вреда. Это я тебе обещаю.

Как показали дальнейшие события, Жигунов, действительно, не был способен причинить боль Лине. И как оказалось, смутная догадка Юли, что тот втрескается по уши в сестру, стала явью. Поэтому даже после побега Лины симпатии Юли не изменились. Да, она знала, что Жигунов нарушил обещание, но, черт возьми, одного взгляда на мужчину, хватило чтобы осознать причины его поступка. Но несмотря ни на что, Юля не выдала сестру.

Когда же люди Жигунова «ненавязчиво» попросили её поехать на встречу с шефом, Юля даже представить не могла чем это закончиться. Гриша просто описал придуманные Жигуновым альтернативы её похищения, чего Юли хватило чтобы без сопротивления сесть в машину. Скажем так, самым безобидным было увольнение Михаила Алексеевича с работы, по инициативе администрации завода.

И как бы Юля не старалась переубедить Дмитрия, он даже слушать её не хотел. Скорее всего, потому что реально не верил, что такого принуждения Лина ни за что ему не простит. Он не обращал внимание на её речи, и когда у неё зазвонил телефон просто отобрал его у Юли. После разговора с Линой, он все же дал позвонить ей родителям и тети с дядей, чтобы предупредить, что она не будет ночевать дома. Так что о реальном положении дел никто из их родственников не знал.

Юля в который раз тяжело вздохнула и заглянула в ванную, чтобы убедиться что с сестрой все нормально. После чего, незамеченная, она прикрыла дверь и, отыскав визитку Гришы, набрала его номер.

— И это называется: Жигунов не причинит Лине вреда? — возмущенно спросила она, когда в трубке раздалось неуверенное «да».

Последующие дни для Лины слились в одно размытое серое пятно. В то воскресенье родители вернулись, когда она ещё принимала ванну, поэтому процедура растянулась ещё на час. И только почувствовав себя в состоянии продержаться пару часов, Лина вышла из ванны. Благо легкая пижама, что принесла сестра, была с длинными рукавами. За ужином после осторожного вопроса матери насчет её парня, Лина с трудом выдавила из себя.

— Мы с Димой расстались. Навсегда. — заметив, что родители хотят продолжить расспросы, Лина решительно заявила. — Я не хочу о нем говорить. Не хочу! И не буду! Поэтому прошу… не надо о нем вообще упоминать.

Она отметила, что родители как-то странно переглянулись с Юлей, но не придала этому значению. И сразу после ужина Лина завалилась спать.

Снились ли ей кошмары эти дни? Наверное… В памяти остались лишь обрывочные картинки из сна. Первые дни она ещё опасалась, что Дима потребует назад свою игрушку, а потом… потом ею завладела апатия. Как будто колпаком накрыла, ей стало абсолютно все безразлично.

Юля пыталась её расшевелить, но ничего не получалось, поэтому она решила использовать тяжелую артиллерию. И в пятницу, после отъезда родителей на дачу, в квартире заявилась Танюшка с Иринкой в компании с бутылкой водки. Мнения Лины никто не спрашивал, так что через часок Юле пришлось идти за второй. Потом стало неожиданно для Лины весело, и она даже смогла рассказать с юмором (правда, с черным) о своих приключениях в общих чертах. Ещё чуть погодя было уже не так весело. Лина ещё помнит с чего вдруг произошла столь быстрая смена настроения в компании (Иринка пару недель назад рассталась с очередным кавалером), но вот чем закончился вечер она вспомнить так и не смогла. Хотя Юля настырно повторяла, что в конце мы (в том числе и Лина) уже обвиняли всех мужиков в непостоянстве.

Вот по поводу «постоянства» одного кавалера (чья машина так и стоит каждый вечер под окнами) Юля и проехалась несколько раз, пока все с утра мучились с похмелья. В ответ Лина послала сестренку в далекие страны и пригрозила, что если Юля ещё раз назовет хотя бы имя кавалера, то кто-то явно будет утоплен в унитазе. Но как ни странно внеплановая попойка помогла Лине почувствовать вкус к жизни. Танюха даже уговорила подругу пробежаться по магазинам. И вот когда они уже возвращались домой, Лине неожиданно позвонил Женя (убила бы Дашу!). Девушка извинилась за то, что так и не перезвонила, после чего честно призналась, что ей пока не до общения. Когда же Женя настойчиво повторил приглашение встретиться, Таня в трубку закричала, что, конечно, Лина согласна встретиться в парке. От немедленного возмездия её спасло, только то что в тот момент она была за рулем. Пригрозив кулаком, Лина перелезла на заднее сидение и тихо сказала в трубку.

— Женя, мне правда сейчас не до общения с парнями.

— Хмм, менять пол я не собираюсь… — с легкой насмешкой сказал он. — Но мы можем встретиться и как друзья.

Лина колебалась, не зная стоит ли соглашаться. Правда впоследствии не могла понять почему так долго сомневалась. Вечер в парке в компании «друга» Жени прошел просто великолепно. И если и был флирт, то в такой легкой и непринужденной форме, что Лина невольно включалась в игру. Только один момент вышел неловким, когда часы с широким ремешком сползли вниз. Остальные синяки уже почти сошли, только на левом запястье остался настолько очевидный след. Перехватив взгляд Жени, Лина поспешно поправила браслет. Правда избавиться от ощущения, что он с особым вниманием стал рассматривать её руки не удалось, поэтому в скором времени она одела джинсовку. Хорошо хоть вопросов он не задавал, и даже не пытался исподтишка разговорить её. Просто развлекал её как только мог, даже поддался когда они играли в аэрохоккей, а также заставил подпевать ему в караоке. После чего «галантно» пригласил её в караоке-бар «Ухо и медведь». Так что, когда он ненароком предложил встретиться на «неделе», Лина не задумываясь согласилась. Только по дороге домой попросила высадить её возле магазина, не хотела чтобы Вадим видел её кавалера. Чмокнув Женю в щеку на прощание, Лина поспешила домой.

Хорошее настроение не покидало её и весь последующий вечер. Поэтому вечером Лина в первый раз рискнула позволить себе вспомнить/ подумать/ даже просто посмотреть на джип, что каждый вечер ждал у подъезда. Не включая свет в комнате, Лина забралась на подоконник. Не глядя на улицу, она обняла колени руками и даже зажмурилась, отпуская мысли на волю. Все эти дни она как заклинания твердила себе: не думать, не вспоминать, не думать, не вспоминать. Обещала себе подумать обо всем позже, когда боль чуть отпустит. И сейчас просто пыталась сдержать обещание. «Дима… Что же ты наделал?!» — боль накрыла её с головой и она поспешно закрыла дверцу в прошлое. Переведя дыхание, Лина все-таки посмотрела на джип. Горькая усмешка скривила губы. «Никогда!» — выдохнула она еле слышно и спрыгнула с подоконника. «Она научится жить дальше, обязательно научиться быть счастливой, и даже доверять людям. Сколько бы для этого времени не пришлось затратить!» — пообещала себе Лина.

До начала занятий в институте она успела ещё пару раз встретиться с Женей, а потом студенческая жизнь завертелась вокруг неё. Поэтому игнорировать джип возле подъезда стало намного легче. А так как в сторону машины она даже не смотрела, когда проходила мимо, поэтому и не знала, что у Вадика все чаще появлялся пассажир. Да и пассажир не старался привлекать к себе внимание. Просто провожал взглядом до подъезда девичью фигуру. Дима обещал не преследовать её, поэтому все эти вечера даже не пытался встретиться с ней. Но ведь просто посмотреть на неё можно? Чтобы просто убедиться, что с ней все нормально. И неважно насколько ему потом плохо. Неважно, что возвращаясь домой после глупых вечерних бдений у её подъезда, он в который раз разносит комнату, после чего тихо напивается внизу. Машутка все равно ничего не знает, к его возвращению она уже видит девятый сон. Вадик, не выдержав, посоветовал как-то ему «не травить себе душу». Гриша был согласен с ним, все время повторяя, что нужно дать Лине время. И он «старался» его дать, очень старался. Поэтому и не афишировал свое присутствие. До тех пор пока однажды вечером…

Дмитрий долго стоял под дверью знакомой квартиры, не решаясь нажать на звонок. Честно говоря, он так не нервничал со времен студенчества, когда приглашал на свидание нравившуюся ему девушку. Но сейчас ставки были выше, намного выше. Это был его последний шанс поговорить с Линой.

Да, предложенная помощь Юли в организации их встречи была… своеобразна. Но лучше уж такая, чем совсем никакая. Дима невесело усмехнулся, вспомнив как она отреагировала на его предложение.

— Не проще ли, чтобы я дождался её здесь, и мы поговорили бы…

— Реально думаешь, что она станет тебя слушать?! Лина просто развернется и уйдет. А если тебя посещают наивные мысли: типа запереть дверь с другой стороны… То ты идиот. После того что было, я её с тобой наедине не оставлю. — Юлин взгляд резанул похлеще обычной оплеухи Лины. Он просто опустил голову, не в силах ничего противопоставить обвинению, что горело в её глазах. — И вообще… хочу, чтобы ты понял, я помогаю не тебе. Я помогаю Лине. Вам нужно поговорить, чтобы ей стало легче… Ведь злость и обида разъедает её изнутри. Ей надо простить и… либо отпустить, либо дать тебе шанс.

Жигунов кивнул все ещё мокрой головой и хотя холодная вода из крана немного отрезвила его (не зря же минут пять зависал под краном), но его в тот же момент повело. Наверное, бессонная ночь сказалась. Заметив его состояния, Юля быстро свернула разговор, напоследок напомнив.

— Главное, не зли её ещё больше. Если Лина в запале выпалит что-то о проведенном с тобой времени… Путь тебе сюда будет заказан. Причем дядя Миша сам тебя спустит с лестницы. А потом… её родители перезаймут деньги, наберут кредитов, но отдадут тебе все до последней копейки.

— Да мне плевать на деньги! — вспылил Дима.

— А им нет… И именно поэтому у тебя есть шанс поговорить с Линой. В любом другом месте она просто пройдет мимо, а вот за семейным обедом…

Тогда он просто кивнул головой. А вот сейчас сжимая в руках букет для Марины Михайловны, непонятно почему нервничал, хотя до прихода Лины ещё минимум полчаса. Даже когда знакомился с родителями Ольги, не было в нем и десятой толики этой непонятной нерешительности. Он все же нажал на звонок, и вскоре дверь открыла Юля.

— Опаздываешь, — прошипела она, пропуская его в квартиру. Разувшись, он прошел в зал, где его уже ждали родители его будущей жены. По крайней мере, он очень надеялся на это. — Дядя Миша, тетя Марина, знакомьтесь это Дмитрий Жигунов. Ваш будущий зять.

— Добрый день, Михаил, — он пожал руку отцу Лины и протянул цветы для её матери. Осунувшееся лицо Марины преобразилось в улыбке, когда он поцеловал её руку. — Марина Михайловна, рад с вами познакомится. Юля сказала, что вы медленно, но верно идете на поправку. — Честно говоря в это трудно было поверить, но как сказала Юля это неудивительно. Сейчас она проходила последний сеанс химиотерапии, врачи подстраховывались, боясь метастаз на других органах.

— Да, я уже практически поправилась, — Марина изучаюше смотрела ему в глаза, пытаясь казалось проникнуть в его душу. — Благодаря вашей помощи…

— Бросьте, — отмахнулся он. — Прошу, забудьте вы о тех деньгах. Вы ничего мне не должны. И если Лина выставит меня за дверь, это будет её право. Просто мне нужен хотя бы шанс поговорить с ней.

— Да, Юля объяснила… — женщина кивнула, все также не сводя с него глаз. — Но ни она, ни Лина не захотели объяснить почему вы расстались… — вопрос повис в воздухе.

— Можно и я промолчу? — выдавил из себя Дима. — Я виноват, я признаю, но я исправлюсь. И если Лина даст мне шанс… я сделаю её счастливой. — Они втроем долго переглядывались, пока Марина не кивнула уже своим мыслям и не пригласила всех за стол. Но не успели они разместиться, когда услышали в коридоре шум. Замерли все, чувствуя вполне объяснимую тревогу.

— Мам, пап, я вернулась, — крикнула Лина из коридора. Про себя она все ещё ругалась, на улице начался дождь, и несмотря на теплую погоду сентября, Лина не была счастлива промокнув под ним. И все потому что родители захотели красного вина к обеду (с чего бы это?) и буквально заставили её прямо сейчас бежать в магазин. Кое-как вытерев волосы и лицо, она, наконец, заметила непривычную тишину дома. Даже телевизор не создавал фона. Проходя мимо коридора, она заметила чужую, явно лишнюю здесь обувь. И как-то неуверенно замялась, предчувствую какую-то пакость. Ведь недаром вернувшиеся в воскресенье с утра пораньше (обычно с дачи они приезжали поздно вечером) родители выглядели чем-то… взволнованными, встревоженными? И потом чуть ли не праздничный стол, что они с Юлей вдвоем готовили, выставив её из кухни. Лина решительно встряхнула головой, отгоняя назойливые мысли. Сделав пару шагов в зал, она остановилась как вкопанная. Побледнев, она в недоумении уставилась на Диму.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела она, с трудом удержавшись от более крепких выражений. Дима встал и приблизился к ней, все ещё подбирая слова. Лина отступила и предупреждающе подняла руку, пытаясь остановить его продвижение. Нет, она не боялась сейчас его, просто от истерики с битьем посуды её удерживает всего один шаг, его шаг. Он остановился, как будто почувствовав её состояние, и Лина постаралась сказать как можно более ровным тоном. — Впрочем, это неважно. Уходи.

— Лииин, я хочу поговорить с тобой. Просто поговорить. — больше не пытаясь приблизиться, сказал Дима.

— Уходи. — повторила она уже резко. Он упрямо сжал губы и твердо посмотрел на неё.

— Уйду, после того как поговорим. — спокойно возразил он.

— Не верю, — с кривой усмешкой сказала она. — Ты сам не так давно пообещал, что не будешь преследовать меня. А вместо этого… вторгся на мою личную территорию! Ко мне домой! В мою семью! Куда бы я сама тебя бы никогда не пустила! Никогда! — в конце уже практически рычала Лина. Резко замолчав, она глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию.

— Ли, его позвали мы. Он наш гость. — вмешалась мать, видя, что разговор заходит в тупик. Лина «закусила удила» и теперь только вмешательство третьей стороны сможет выбить её из колеи. Чувствуя как земля уходит из-под ног, Лина посмотрела на мать с отцом.

— И зачем? — выдохнула она. Родители немного растерянно переглянулись, после чего посмотрели на Диму и Юлю. Марина пыталась придумать «повод» для встречи, если бы инициатором были они. «Ну что ж если рубить так с плеча, — решилась она. — Это уж точно просто выбьет её из колеи.» Судя по тому, как старательно дочь отказывалась от карманных денег, она так и не узнала о щедрости бывшего парня.

— Хотели отблагодарить Дмитрия за помощь…

— Нет, — испуганно выдохнула Юля.

— Какую помощь? — напряженно переспросила Лина внезапно осипшим голосом, не отводя глаз от матери. А Марина нерешительно замялась, глядя на застывшие лица Димы и Юли. Но отступать было уже некуда.

— Это Дима помог нам с операцией, и материально и связями.

От заявления матери у Лины перехватило дыхание. Значит, он все же заплатил за неё, причем родители приняли эту плату. Вспомнилось, как легко её родители восприняли появление нового молодого человека у дочери, её сожительство с ним. Слова матери, которым она почему-то сразу поверила: «никогда у тебя глаза не горели так ярко, как при одном упоминании о нем». А горели ли они? Или мать приняла желаемое за действительное? Она ошеломленно посмотрела на родителей и, сморгнув навернувшиеся слезы, отступила на шаг.

— Нет, — вскрикнула Юля, заметив её состояние. — Они не знали! — сглотнув, Лина опустила взгляд, но тут же посмотрела на сестру. Почему я должна тебе верить? — спрашивала она. — Не смей так о них думать! — почему-то именно от этого возмущенного крика сестры ей стало легче, ненамного, но легче. Поверила. И даже смогла вздохнуть, с трудом, но все же сдержав всхлип. На Диму посмотреть она не смогла. Поспешно отвернувшись, Лина рванула в коридор. Ей нужно уйти отсюда и как можно быстрее. Иначе… иначе потом сама пожалеет о сказанном родителям.

О чем мы не знали? — услышала она, хмурый голос отца.

Лина была против, — голос Юли был не на шутку встревоженный. Но Лине было все равно. Закрыв дверь за собой, она поспешно искала кроссовки, когда услышала уже паническое восклицание сестры. Наверное, та увидела её сборы. — Она одевается… Если Лина сейчас уйдет, то уже не вернется. Не сегодня… и не завтра…

Увидев, как открывается дверь, Лина поспешно рванула в подъезд.

— Лина, — окликнул её Дима, выбегая следом. — Подожди, Лина. Стой.

Девушка ускорилась, так как понимала, что выдержать ещё и разговор с ним будет не в силах. Слезы застилали глаза, грозясь пролиться в самый неподходящий момент. Нет, он не увидит её слез. Не увидит.

Выбежав на улицу под проливной дождь, она приостановилась на мгновение (может, у соседки взять обувь напрокат?), чем и воспользовался Дмитрий. Догнав, он взял её за руку и попробовал её осторожно повернуть к себе. Лина сопротивлялась, одновременно пытаясь высвободить руку.

— Лина, — выдохнул он тихо, подойдя поближе. — Перестань. Я хочу просто поговорить.

— Пусти. — сдавленным голосом потребовала Лина, чувствуя что слезы все-таки потекли из глаз. Ничего, дождь скроет их, — подумала она с издевкой над собой. Вздохнув поглубже, чтобы подавить истерику в зародыше, она пыталась вызвать в себе злость. Чтобы не было так больно от мысли, что Дима купил её, пусть и без её ведома. — Пусти меня. — она с силой дернула руку, но вместо свободы почувствовала, как он обнял её со спины. Бесполезно трепыхаясь в попытках освободится, Лина только усугубила свое положение. Не сдержавшись, она закричала. — Да отпусти же меня, черт возьми.

— Не могу, — прошептал он ей на ухо, зарываясь лицом в её волосы. — Никогда не мог тебя отпустить. И уже не смогу.

— Слушай, я понимаю, что возможно ещё не отработала… — она поспешно сглотнула мешающийся комок в горле. — гонорар. Но не сегодня…

— Прекрати, — он сильнее сжал её в своих объятиях, с трудом сдерживаясь чтобы не встряхнуть её как следует. — Не говори так… Не принижай…

— Что?! — вскрикнула она. — Это ты уже принизил меня до уровня шлюхи! Заплатил…

— Я не покупал тебя! — перебивая её, закричал и Дима. И все же развернул к себе лицом, сжал её плечи, не давая отодвинуться. Она скривилась, вымучивая саркастическую гримасу. — Да, в тот момент я покупал свою совесть! И только позже понял насколько ты любишь свою мать. И будь моя воля, ты бы никогда бы не узнала об этом! Никогда!!! Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

— Ну раз я тебе ничем не обязана, так отпусти же меня, наконец! — кричала она, уже не в силах сдерживать истерику. Потому что, действительно, чувствовала себя обязанной. Да, он давал тогда родителям только деньги. Но дал гораздо большее: своевременная операция практически спасла матери жизнь. Она так никому и не сказала, что однажды подслушала разговор хирурга с медсестрой: ещё месяц, и мать бы не смогли спасти. Как в калейдоскопе в памяти пронеслись летние месяцы, и она неожиданно поняла простую вещь. Дима в любой момент мог сломать её сопротивление, просто рассказав про эти деньги. Да она могла бы возмутиться, сказать, что она не брала эти деньги, и не ей их отдавать. Но… В жизни каждого есть свои ценности, для неё это свобода выбора, собственная жизнь, благополучие, а есть и сверхценности. И жизнь родителей — это сверхценность, и ничего важнее для неё нету. Лина прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Своим молчанием Дмитрий давал ей главное: свободу. Свободу вести себя с ним, как ей того хочется. Быть может, он и не понимал какое давление мог на неё оказать… Хотя нет, понимал. Сам же сказал: не хотел, чтобы я чувствовала себя обязанной. Не доверяя своему голосу, она вновь прошептала, уже почти умоляюще. — Пусти.

— НЕ МОГУ! — простонал он с отчаянием. — Я, действительно, не могу отпустить тебя. Ты нужна мне. — Дима дотронулся до её щеки и нежно погладил её. — Ли… посмотри на меня, пожалуйста. — Лина только покачала головой, отстраняясь от его руки, и вновь попыталась высвободиться. А в голове проносились воспоминания той ночи, начавшейся как раз с этих его слов: ты нужна мне, которые он никогда больше не повторил. Дмитрий только притянул её ещё ближе и, склонившись к её уху, прошептал с какой-то мучительной обреченностью. — Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ… Не могу. — Поспешно сморгнув слезы, она все же посмотрела ему в глаза, сама не зная, что хотела бы там увидеть. Такая нежность и такое тоскливое отчаяние было в его взгляде. И от увиденного подготовленный ответ: а ты мне не нужен, почему-то застрял в горле. Он вновь дотронулся до её щеки, и теперь она уже не отстранилась, его большой палец скользнул к подбородку, и остановился возле нижней губы. Лина напряженно замерла, ожидая привычного поцелуя. Заметив это, Дима невесело усмехнулся, на миг отведя глаза. — Никогда не думал, что буду умолять о любви, но… — поймав её взгляд, он прошептал. — Лина, я люблю тебя, малышка.

Она смотрела на него и молчала. На языке вертелось сотни вариантов ответов: от «я тебе не верю» до «да ты не умеешь любить», но Лина не произнесла ни одного из них. Быть может, потому что сразу поверила ему, или просто в тот момент пыталась понять, что такое теплое заворочалась в груди. Но она просто стояла и не отрывала от него взгляд, уже не боясь показать свою «слабость», И Дима, наконец, понял: капли, что стекают по её лицу, это не только дождь. Понял и испугался. За все время их знакомства, она никогда не плакала, много раз была на грани, но… Эти слёзы… и как долго она уже так беззвучно плачет?

— Ли… — простонал он, притягивая к себе уж несопротивляющуюся девушку, и поцелуями покрывая её лицо. — Не надо… не плачь. Прошу… лучше ударь меня, но… — она тут же ударила его в плечо со всей силы, Дима даже охнул от неожиданности. Почувствовав мстительное удовлетворение, Лина опять стукнула его. И ещё раз. Дима, наконец, отстранился и посмотрел ей в глаза. — Легче стало?

— Нет! — прошипела она, уже не пытаясь его оттолкнуть. Не зная что сказать, она попыталась разрядить обстановку. — Может, мне, наоборот, прореветься надо. А ты: не плачь, не плачь…

— Хорошо, — поспешно согласился он, притягивая её, чтобы она уткнулась ему в плечо. — Поплачь. Вот тебе жилетка. — Лина, действительно, положила голову ему на плечо, давая себе минутную передышку. Что делать дальше она не знала, и ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Но чем дольше она стояла так в его объятиях, тем лучше понимала, что мысли собираться не желают.

— Ты мокрый, — зачем-то сказала она.

— Ты тоже, — хмыкнул он, мягко поглаживая по спине. Кто бы мог подумать, что стоя на улице под проливным дождем, практически босяком в ледяной луже, он может испытать почти что счастье только от того, что Лина не сопротивляется его объятиям. Как будто услышав его мысли, девушка глубоко вздохнула и, отстраняясь, медленно подняла голову.

— Я не смогу… — начала она, но он не дал ей договорить, пальцем накрыв её губы. Правда, замолчать заставил его просящий взгляд.

— Я не тороплю… ВСЁ будет так, как ты захочешь. — прошептал он. — Будь моей невестой, или женой, или девушкой, или любовницей. — Лина с улыбкой покачала головой, услышав последний вариант, Дима же поспешно пояснил. — Ну это же ты так хочешь свободы, я-то мечтаю о втором варианте. — Она изумленно взглянула ему в глаза, чем он и воспользовался. Удержав её взгляд, он прошептал, вкладывая в каждое слово душу. — Просто будь моей… — Лина не смогла сдержать грустную улыбку: в первый раз его слова звучали, как приглашение, а не как требование. Наверное, именно поэтому сердце так отозвалось на него… Привстав на цыпочки, она прошептала в миллиметрах от его губ.

— Буду… — и их губы, наконец, встретились в нежнейшем поцелуе. Неизвестно сколько они так простояли под проливным дождем, но Лина все же очнулась первой. Отстранилась, и немного запоздало пояснила. — Но пока только девушкой. — Дима кивнул, принимая условие. Лина выбралась из его объятий и потянула к подъезду. — А теперь пошли знакомиться с моими родителями, а то я подмерзла немного. — Он удержал её и, подхватив на руки, поцеловал.

Уже в подъезде, когда он нес её на руках на родной четвертый этаж, Лина, прижавшись к нему, тихо прошептала.

— Только больше никакого принуждения. Иначе я уйду… навсегда. Если понадобиться — перееду жить в другой город.

Дима замер на несколько секунд, внимательно посмотрел в её глаза, будто желая убедиться в том, насколько она серьезно говорит, после чего молча кивнул.

Потом было «знакомство с родителями», с обязательным просмотром семейных фотоальбомов (Лина не успела вовремя перехватить альбом со своими детскими фотографиями). К вечеру к ним присоединилась и Машутка, которая практически сразу очаровала и Марину и Михаила. Как оказалось, все это время Дима и Гриша сдерживали малышку в её стремлении увидеть Лину. Чего они только не пообещали её, понимая, что Лине необходимо время, чтобы немного успокоиться. Выслушав тихое признание ребенка, Лина улыбкой поблагодарила Жигунова. Его непривычная забота приятно грела душу.

Уехали Жигуновы уже около одиннадцати вечера, а Лина ещё долго смотрела в окно, сидя на подоконнике. Нет, не провожала их взглядом, просто думала обо всей ситуации в целом. Из задумчивости её вывел мамин голос.

— Лиин, ты ничего не хочешь мне рассказать?.. — Марина пыталась говорить мягко, ни в коем случае не давя на дочь. Она бы и не стала вообще поднимать этот вопрос, просто… Марина наблюдала за ней и Димой весь вечер и заметила, как Лина старалась избежать его прикосновений, а Жигунов… Он замечал и более того принимал такое отношение, стараясь быть как можно осторожнее, как будто боялся спугнуть её. И её мучил вопрос, чем он так её испугал?

— Нет, мамуль, — тихо ответила Лина. — Не хочу. Может, позже…

— Мы… не надо было нам брать его денег… — выдохнула Марина горько.

— Мам, что сделано, то сделано. — мягко сказала Лина, с трудом выдавив улыбку. От одного упоминания о них, почему-то сдавило горло. — В любом случае, это никак не повлияло на наши с ним отношения. Зато ты уже практически здорова.

— Дима любит тебя, — поделилась Марина ещё одним своим наблюдением. Его взгляды, что он периодически бросал на Лиину были красноречивее всех слов, что он сказал при встрече.

— Наверное, — Лина грустно улыбнулась: весь вечер ощущая его любящий взгляд, она чувствовала себя не в своей тарелке.

— Дашь ему шанс?

— Ага… — теперь Лина улыбнулась по-настоящему. — Кстати, можешь сказать Юле, чтобы выходила из ванной. Все равно её это не спасет!

— А я сегодня переночую у подруги, — крикнула Юля из коридора, открывая входную дверь.

— Стой, предательница, хуже же будет, — спрыгивая с подоконника, пообещала Лина. Выбежав в коридор, она увидела сестру в одной пижаме.

— Прости, — тихо сказала она. — Я думала, так будет лучше.

— Для кого лучше? — подчеркнуто спокойно уточнила Лина, прикрывая за собой дверь в коридор. И посмотрела на неё, уже не пытаясь спрятать боль за маской отчужденности. Юля не смогла долго выдерживать этот взгляд, горевший неприкрытым обвинением, и молча отвела глаза. Не сдержавшись, Лина прошипела, затаскивая сестру в ванную. — Кому ты хотела сделать лучше?

— Не было у твоих родителей денег на операцию! Не было, — вспылила Юля, уже не думая, что обещала молчать об этом. — Не дали твоему отцу кредит.

Лина прикрыла глаза: а ведь она должна была догадаться об этом. Кредит на машину отец взял только в прошлом году. Мама же последние полгода практически не работала, не вылезая с больничного, да и сама Лина находиться на иждивении (пусть и обучение бесплатное, и даже крохотная стипендия есть, но разве это деньги?).

— Все можно было решить по-другому! — твердо сказал Лина, посмотрев сестре в глаза. — Ты хоть понимаешь, что родители бы заняли и перезаняли десятки раз, но не приняли бы этих денег, если бы знали. Да и я бы перетрясла всех друзей… Но не так! Ты же все решила и за них и за меня!

— И кому от этого хуже?! Чтобы изменилось, если бы я не приняла этих денег? — с ядовитой насмешкой уточнила она. — Ты думаешь, он отпустил бы тебя?! Ха-ха! Не будь настолько наивной…

— Ты, правда, не понимаешь? — Лина с трудом заставляла себя говорить тихо, тем более, что ужасно захотелось накричать на Юлю, так как по её взгляду поняла, что она, действительно не понимала. — И слова: купить свою совесть, ничего тебе не говорят?! Дима… да и вообще, люди его статуса и образа жизни, они же привыкли что все покупается и все продается. Им привычен и понятен тип товарно-денежных отношений. И с того момента когда он отдал тебе деньги… Дима знал, что все оплачено и переплачено на год вперед. И что он имеет полное право делать со мной все, что захочет. — По глазам Юли, Лина поняла, что та начинает осознавать какую свинью она подложила ей. Но ждать извинений не было ни сил, ни желания, поэтому устало махнув рукой, она развернулась к выходу.

— Ты несправедлива, — прошептала Юля. — Я же не думала…

— Вот именно: не думала, — резко перебила её Лина. — И сейчас после всего произошедшего, ты вновь не подумала, что я не хочу его видеть.

— Но вы же помирились! — почти прокричала она. — Ты же все равно простила его…

— НЕ ПРОСТИЛА! — вновь перебила её Елина, не повышая голос, но тем не менее так твердо, что Юля сразу поняла, что она не шутит и не пытается переиначить истину. — Просто дала шанс доказать, что он может быть другим. — Лина опустила взгляд и уже на выходе, совсем тихо пробормотала. — Только боюсь он им не воспользуется.

Да, Лина, действительно, боялась. Боялась, что ошиблась в нем, в своих чувствах к нему.

Встречаясь с ним буквально каждый день, она со страхом ждала, когда его терпение закончиться, и вернется тот самовлюбленный эгоист, что не понимал слова «нет». Она боялась его неосторожных слов, импульсивных движений, когда она пыталась отстраниться от него. Даже его страстных взглядов… К концу второй недели, она уже ненавидела это чувство, но не могла побороть его. Хотя и видела, что его напрягает её постоянное желание избежать его объятий, поцелуев, ласк.

Именно поэтому Лина все же узнала в деканате, можно ли перевестись в другой ВУЗ в середине года. И даже начала штудировать литературу по учебным заведениям Питера и Москвы, стараясь сделать это так, чтобы никто не узнал. Правда Юля все же наткнулась на журнал по Вузам Санкт-Петербурга, но получив строгое внушение, обещала молчать.

И как-то в очередной раз изучая справочник по Питеру, она слишком увлеклась этим делом, что не обратила внимание на звонок в дверь. Точнее внимание то обратила, но решила что это Юля, отец и Дима на работе и прибудут не раньше семи вечера. Да, теперь география их встреч изменилась координально: то есть либо у неё дома, либо на нейтральной территории (кафе, рестораны, кинотеатры, парки развлечений). Пересилить себя и поехать к нему, она не могла. Дима и не настаивал. Пока не настаивал, хотя и предлагал довольно часто. Просто дома она чувствовала себя защищенной, да и в общественном месте тоже, понимая что он не позволит себе лишнего. А вот наедине… да даже в его машине она уже чувствовала напряжение.

Входную дверь открыла её мать, спустя несколько минут дверь в её комнату открылась, но Лина, уверенная что это Юля, так и не подняла глаза. И лишь спустя пару минут, так не услышав привычного приветствия сестры, подняла взгляд. Чтобы увидеть ошеломленное лицо Димы. В этот момент подойдя к кровати, на которой она сидела, он поднял справочник по Москве. После чего перевел взгляд на пособие, что она держала в руках. Сдержав мимолетное желание спрятать справочники, Лина пристально изучала реакцию Димы. В тот момент она не знала чего ожидать: вспышки гнева, угроз или его просьб одуматься. Но совершенно не была готова к его вопросу.

— Почему? — выдохнул он тихо. Их взгляды встретились, и Лина невольно вздрогнула. Она опять не могла дать определения его взгляду, как в тот вечер, когда он увидел её с Женей, только в десять раз хуже, сильнее. Сглотнув, она промолчала, отведя взгляд. Слов, чтоб объяснить, Лина подобрать не могла. Дима повторил вопрос, опускаясь на корточки, чтобы их взгляды были наравне. — Почему, Лина?

Заметив его движение в свою сторону, Лина сама посмотрела на него. И внутри что-то защемило от тоски и растерянности в его взгляде. Именно в этот момент Лина поняла, что любит его. Даже не влюблена, а именно любит всем сердцем, до глубины души. Именно поэтому ощущает сейчас его боль, как свою, но ничего не может сделать со своим страхом. Потому что не доверяет ему, не верит, что он не причинит ей боли.

И сейчас смотря в его глаза, она терялась. Создавалось ощущение, что Дима впервые почувствовал, что лишается её. Как будто до этого момента не верил, что может потерять её. Даже когда отпускал её из коттеджа, даже когда провожал взглядом до подъезда, когда она на буксире тащила Женю, даже тогда под проливным дождем, он надеялся, он ждал, он думал, что она вернется к нему. И только в этот момент осознал…

— Почему? — вновь повторил Дима, все же дотронувшись до её щеки. — Я же ни к чему тебя не принуждаю… — Лина неожиданно почувствовала злость, почему и ответила в духе их прежних отношений.

— А мне стоит дождаться этого? — ирония в её вопросе заставила его вздрогнуть и отвести взгляд. Вновь посмотрев в её глазах, Дима пытался подобрать слова. Он хотел сесть рядом с ней на постель, но по напряженной позе девушки, понял, что сделает только хуже. Поколебавшись, он опустился на колени рядом с кроватью. Возможно и было время когда такая поза показалась бы ему унизительной, но не сейчас. Лина почувствовала неловкость и попыталась отодвинуться подальше, буквально вжавшись в стену. Не в силах вынести его взгляд, она опустила глаза. И уже без насмешки, без обвинений призналась, глухо простонав. — Я ведь, действительно, каждый день жду этого…

— Лиин, — протянул Дима, дотронувшись до её щеки. Поддавшись, Лина устало взглянула на него. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверила… — Девушка грустно улыбнулась и, покачав головой, пожала плечами. Просто не знала, что можно сделать в этой ситуации. По её взгляду он понял, что это не упрямство. Они смотрели в глаза друг другу несколько минут. Дмитрий все ждал, что она выскажет свои условия, но Лина продолжала молчать. Не выдержав, Жигунов вспылил. — Ну что ты хочешь от меня?! Я не могу изменить прошлого, а ты не даешь нам шанс на будущее!.. — На миг её взгляд вспыхнул обидой, но от слов она воздержалась, просто оттолкнула его руку, что продолжала удерживать её подбородок. И Дима прошептал, уже не пытаясь прикрыть отчаяние гневом. — Ты же просто не даешь мне шанса… — И Лина не выдержала, обхватила его лицо ладонями и прошептала.

— Даю… Я все ещё здесь. — легко коснувшись губами его губ, она тут же отстранилась. Несколько секунд она смотрела в его растерянные глаза, после чего потянула к себе, взглядом предлагая сесть рядом. А едва он оказался рядом, обняла его и уткнулась лицом в плечо. Глубоко вздохнув, Лина заставила себя признаться. — Я боюсь тебя. — хотя она и догадывалась, что это для него не новость, но выдавить эти три слова было трудно. Дима осторожно обнял её, молча ожидая продолжения. Лина сжалась и заставила себя продолжить, но как же трудно ей было открывать душу… — Я… знаю, на что ты способен в гневе… Когда что-то идет не по твоему плану… Знаю. И пусть ты ни разу не ударил меня, хотя я доводила тебя изрядно… Черт, иногда я думаю, что лучше бы ты ударил меня! — почувствовав как Дима вздрогнул, Лина пояснила. — Тогда бы я смогла сразу избавиться от всех ненужных чувств к тебе. Ведь для меня особь, которая подняла руку на женщину, уже не мужчина. И пусть в тот вечер я специально провоцировала тебя на ссору, надеясь побыстрее выиграть в нашем противостоянии… Да-да, признаюсь, я провоцировала тебя, хотя для того чтобы понять и принять это мне понадобилось несколько дней. Но все же я не была готова…

— Этого больше не повториться. — глухо пообещал Дима, прижимая её к себе. — Никогда.

— Наверное, когда-нибудь я смогу этому поверить. — прошептала Лина и, отстранившись, посмотрела ему в глаза. — Но не сейчас.

— Я буду ждать… — вновь пообещал Дима. — И постараюсь не торопить тебя.

— У тебя это плохо получается… — с улыбкой сказала она.

— Ждать?

— Не торопить.

— Люблю тебя, — прошептал он, дотрагиваясь кончиками пальцев до её губ. Ответное признание Лина сдержала, понимая, что тогда отступать будет некуда. Потянувшись к нему, она нежно поцеловала его. И на этот раз Дмитрий не пытался углубить поцелуй, просто наслаждаясь этой практически невинной лаской.

Импровизированный пикник был в самом разгаре. Наши мужчины занимались приготовлением шашлыка, а женщины, включая меня, активно сооружали гарнир к мясу. Уж не знаю кому пришло в голову устроить самостоятельно барбекю прямо на территории пятизвездочного отеля, но эту затею поддержали все чуть ли не хором. Да и со стороны служащих отеля активного сопротивления не посследовало, видно тайцы уже давно привыкли к причудам русских. Вот и крутились мы на самом солнцепеке в двух шагах от океана в ожидании чуда, а точнее раннего обеда. Или второго завтрака?

Решив передохнуть от суеты, я отошла в тенек от пальм. Не в силах сдержать улыбку, я наблюдала за своими самыми близкими и родными людьми. Здесь были и мои родители, и Юля с Вадимом, и Гриша с женой и дочкой, и даже Танюха с Женей (правда, в гости проездом, и не спрашивайте каким образом эти двое сошлись, это отдельная история), ну и конечно самые дорогие для меня существа: Дима с Машуткой. И лучше даже не знать, как нам всем удалось совместить эту поездку на Пхукет, сколько нервов (не моих! я то после окончания института свободна, в отличие от остальных!) было потрачено. Ведь главное, результат! А результат-то просто превосходный. Уже третий день улыбка не покидает мое лицо. Я даже сегодня с утра пошла на уступки Диме и в ответ на очередное предложение прошептала многообещающее: ·я подумаю…? Вспомнив, как вытянулось в удивление его лицо, я вновь хихикнула. И после минутного подвисания, Дима как-то чересчур серьезно протянул.

— То есть раньше ты вообще об этом не думала?! — многозначительно хмыкнул и откинулся на спину, задумчиво глядя в потолок. Не выдержав, я рассмеялась и устроилась на его груди. Долго игнорировать меня у него не получилось, и через пару минут мы уже забыли обо всем на свете.

Хммм, подумаю — не подумаю. Вопрос-то уже давно решенный, и думаю мучить Диму дальше не имеет смысла. Пора соглашаться, итак почти три года тянула. Я воровото огляделась вокруг и, убедившись что никто на меня не смотрит, осторожно погладила живот. Нет, я, конечно, понимала, что на таком раннем сроке малыш ничего не почувствует, но все же удержаться не было сих. Правда я тут же отдернула руку, уж слишком красноречивым выглядел жест. Решила постоять ещё немного в теньке, где меня и обнаружил Дима. Уже через пару секунд я оказалась в его объятиях, и он с насмешливой укоризной сказал.

— Ай-ай-ай, отлыниваем от работы… Не хорошо, ведь все остальные трудяться, не покладая рук. — не сдержавшись, я фыркнула.

— Ага-ага, особенно Танюшка с Женей, они уж точно уработались по полной, скоро буду искать место, где бы прилечь… — и кивнула в сторону уединившейся под соседним уголком растительности парой.

— Хмм, а мне идея нравится, — хмыкнул Дима и пояснил, — насчет прилечь… — парочка поцелуев и мое наигранное возмущение растаяло. Оторвавшись от моих губ, Дима уже серьезно посмотрел на меня. — Так почему ты решила спрятаться ото всех?

— Да я так… просто задумалась… — подчеркнуто легкомысленно ответила я.

— И о чем?

— Насчет одного интересного предложения, озвученного одним сногшибательным мужчиной не далее как сегодня утром.

— И что же ты надумала?

— Ну наверное… — медленно начала я, — уже пора бы согласиться.

— Какая гениальная мысль!!! — воскликнул Дима, счастливо улубаясь. Он порывисто её поцеловал, чтобы тут же отстраниться и шепотом уточнить. — И? Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — так же шепотом ответила я. И тут же была оглушенна криком Димы.

— Ура! — В порыве чувств, Жигунов поднял меня на руки закружил. Я же естественно не удержалась от визга, так что вскоре нас окружили близкие, и Дима сразу же пояснил. — Лина согласилась выйти за меня замуж!!! — и все это было сказанное с такой счастливой улыбкой, что даже самые задиристые шутники в нашей компании, удержались от: ·кто бы сомневался, что она согласится?. Все принялись поздравлять нас, но тут Дима опустил меня обратно на песок и попросил-потребовал. — Так всем оставаться на своих местах, я сейчас. — и поцеловав меня, направился к нашему бунгало, по пути доставая телефон. Нам оставалось только недоуменно переговариваться и пожимать плечами. Вернулся быстро буквально через пару минут. И протянул мне открытую короочку с обручальным кольцом. В руке же у него осталась вторая, и он уже несколько неуверенно посмотрел на меня. — А ты выйдешь за меня сегодня и здесь? — Я ошарашенно на него посмотрела. — Да, я понимаю, что у тебя нет подходящего платья и вообще такие мероприятия по полгода готовятся. И собираются все друзья и родственники, но ведь их можно и позже по возвращению собрать, да и платье если захочешь для этого торжества купим… — я закрыла его рот ладошкой, чтобы не говорил больше глупостей (честно говоря срок им озвученный немного испугал).

— Да, да, да, — прошептала я, и только после поцелуя уже почти супруга, озвучила сомнения. — Только как это с юридической точкой зрения согласовать?

— Об этом не беспокойся, я все решил. И через пару-тройку часов можно будет начинать.

— Не-не-не, — категорически начала Юля. — А как же платье, прическа, макияж, фотограф? — но смотря на наши счасливые лица, сдалась. Хотя нет, просто перерыв взяла, перед особо трагичным вздохом и выпадом. — Девичник в конце концов?

Бесполезно, — выдала Таня обреченно. — Ну что ж… пошли что ли готовить невесту к самому знаменательному дню в её жизни. — и меня в принудительном порядке отлепили от Димы и потащили к бунгало. Кольца остались у Жигунова, а несколько быстрых тихих наставлений достались всем оставшимся. — Нет, ну вот только ты могла согласиться на это абсурдное предложение и выглядеть такой счастливой, будто выиграла милион.

Бурчание подруги я откровенно игнорировала, стараясь прислушаться к тому, что происходило на пляже.

Ну и зачем так было торопиться? — спросил Гриша.

Так пока она не передумала… — все, что успела услышать я, прежде чем двери бунгало закрылись.

Ну за пару часов мы не управились… Но к четырем вечера все и правда были готовы. На мне был длинный белый сарафан в пол, купленный специально для этой поездки. Шикарную прическу мне соорудила Танюшка, в волосы вплела белые орхидеи, которые как по заказу принес папа, попутно захватив одежду для жениха. Юля, которая первое время помогала нам, уже через час слиняла организовывать фуршет в выделенной под наш пикник беседке. Моим макияжем тоже занялась подруга, и когда я взглянула в зеркало…

— Это точно я? — с восхищением прошептала.

— Это точно та свадьба, которую бы ты хотела? — спросила Таня, с улыбкой глядя на меня.

— Да, — не сомневаясь ни секунды, ответила я. — Здесь все, кто мне, действительно, дорог. А больше мне никого и ничего не надо.

Сама свадьба прошла по абсолютно стандартной схеме вопросов-ответов. Зато беседка, украшенная все теми же орихидеями (и когда успели?), шум волн и объятия любимого человека сделали этот вечер действительно запоминающимся.

А потом было веселье, шум-гам, танцы, несколько столов с закусками и тосты за молодых. Многократное ·горько? более редкое ·Сладко? (Юля с Вадиком, были абсолютно не против), неудавшиеся похищения (а потому многократные) невесты, одно все-таки удавшееся (Дима явно подыграл), какие-то конкрусы на ходу придуманные Юлей…

Немного устав от суеты, решила отойти к океану на пару минут. Естественно уже через минуту Дима был рядом. Обнял меня за талию, я придалась спиной к его груди и взяла протянутый бокал. Весь вечер старательно делаю вид, что понемного пью, вот и сейчас пригубила бокал. Да-да, я никогда не пила слишком много, но сегодня не тот день, когда игнорирование спиртного могло пройти незаметно. Хотя с другой стороны чего теперь-то шифроваться. Не знаю, как долго мы простояли так вдвоем глядя на почти спокойный океан, прислушиваясь к шуму волн. Ну я ещё и шепоту Димы, что в который раз за вечер признавался мне в любви, и говорил кучу нежных и сладких слов, перемежая вс это поцелуями и просто плавилась от счастья. Но всему хорошему приходит конец, причем иногда песец подкрадывается незаметно.

— Вот вы где? — воскликнула Юля, так что мы чуть не подпрыгнули. — А я уже думала вы под шумок слиняли в бунгало…

— Да нет, мы как-то не особо и торопимся, — с улыбкой сказала я, вновь пригубив шампанское. И в этот момент уловила какой-то подозрительный огонек в глазах сестры, кстати уже не первый раз за этот вечер.

— А я все хочу спросить: а ты почему совсем ничего не пьешь? Так и ходишь с полным бокалом весь вечер. — Уфф, какая она все же наблюдательная! Нет конечно можно было бы отмазаться, что Дима мне только что новый принес. Но зачем? И я выдала стандартную для всех, ожидающих чудо женщин, фразу.

— А мне нельзя. — и три… два… раз…

— Ааа — завизжала от радости Юля, быстро обняла меня, выпалила, — Поздравляю, — и побежала к остальным делиться новостью. За все это время Дима даже не шелохнулся. Ну, да, шок- это по-нашему. Уже думала помахать рукой перед его глазами и напомнить, что для него это не впервые, но в этот момент Дима очнулся. Заорал что-то непонятное, но очень радостное и вновь закружил меня на руках. А на заднем фоне наше семейство уже гомонили вовсю, обсуждая новость, но весь шум перекрыл детский голос. — Ура! У меня будет братик! — радостно воскликнула Машутка. Так и почему это ребенок ещё не спит?