Елена Помазуева Эльф привороженный, обыкновенный или Академия нимф

Эльф привороженный, обыкновенный или Академия нимф

— Приворотное зелье готовится на корнях мандрагоры, листьях пироноты, плодах таура, соке лимона, апельсина и граната, — занудным тоном вещала нам нимфа-преподавательница Аурелия, летая над нашими рабочими столами, — Напоминаю, что готовить приворотное зелье необходимо в период полной луны, во второй половине ночи.

Мы старательно смешивали ингредиенты, на аптекарских весах отвешивая необходимое количество. Все было строго научно, и если ошибешься хоть на перчинку, то строгая нимфа-преподавательница Аурелия накажет так, что потом долго вспоминать будешь. Ее изобретательность в наказаниях не знала границ. Я старалась изо всех сил быть прилежной, и все равно умудрялась то капельку из лимона прыснуть в глаз соседке, то рассыпать плоды таура, который по запаху такой же пряный, как корица, и на него у всех начинался чих. Поминая под нос всех создателей оптом и некоторых в частности, быстро сметала огрехи со стола и мило улыбалась прикрывшей глаз соседке.

Когда наконец справилась со смешиванием необходимого материала, оказалось, что мы уже должны были произносить формулу заклинания. Чтобы скрыть свой промах, вклинилась в середину заклинания, какой-то абракадаброй наспех заполнив вступление. Всё равно никому это пить не собираюсь давать, а слова спишу, и у себя в комнате еще раз потренируюсь.

— Парте мира наэлита лавскинаре амиан! — последнее слово было закрепителем, его я знала, и переводилось как «навечно». Ага, значит приворотное зелье вечного действия, надо пометку сделать, чтобы в дальнейшем не пользоваться. Снять такое невозможно даже нимфам высшего партога.

Честно отработав свою лабораторную работу, я с довольным видом смотрела на красивый цвет приворота в стакане, который переливался и искрился любовной магией вечного порядка.

Громкий свист раздался за окнами лаборантской, и все обернулись на него. С этим тщательным выполнением задания девчонки напрочь забыли о межмировом турнире между Академиями по летающему ядру.

Сегодня Академия нимф принимала у себя четверть финалистов, и матч, как оказалось, шел в самом разгаре. Вот свист участников мы и слышали за окнами. Что там за матч шел, и кто с кем играет, мне было всё равно, так как я не следила за этим, в отличие от подружек. Они считали, что это их шанс найти себе жениха, или парня, с которым можно провести время.

Меня такие развлечения не интересовали, потому что жених у меня уже был. Причем, наш союз был одобрен обоими родами нимфов, моим и Наитира. А о том, что мы были влюблены друг в друга еще со школы нимфов, думаю, было известно всем и каждому. Наитир в летающее ядро не играл, и меня такой вид спорта не интересовал совершенно.

Потому, когда девчонки с милостивого позволения нимфы-преподавательницы Аурелии кинулись к окнам, чтобы посмотреть на игроков вблизи, которые как раз разыгрывали ядро перед нашими окнами, я осталась перед своим столом, стараясь переписать заклинание вечного приворота, бормоча и проговаривая его вслух.

Отвлек меня от такого важного занятия звук разбиваемого стекла. Повернулась к окну и увидела, как летающее ядро весело поскакало по лабораторным столам, сметая со своего пути стаканы с готовыми приворотными зельями. Я свой подняла одной рукой, а второй поймала нахальное ядро, остановив его разрушительную деятельность.

— Ядро! — раздалось за окном, и к нам через огромную дыру в стекле, которое еще пошатывалось и раздумывало упасть на головы обалдевших девчонок, пролетел эльф.

Эльф оглянулся, увидел ядро в моих руках и подлетел ко мне.

— Будьте добры, верните мне ядро, — вежливо попросил он.

Молча, с негодованием на лице, протянула ему сорванца и надеялась, что на этом инцидент исчерпан.

— О, лимонад! — воскликнул эльф, совсем невежливо выхватил из рук стакан с моим приворотным вечным зельем, и выпил его буквально за несколько глотков. — Благодарю!

— Вечные создатели! — потрясенно прошептала, глядя на эльфа.

Тот же спокойно пролетел через всё помещение и вылетел обратно в окно, воздушной волной всё же выбив остатки стекла, которое весело осыпалось на головы обалдевших однокурсниц.

— Аматия! — подлетев ко мне, строго произнесла нимфа-преподавательница, — Это что сейчас было?

— Что? — сглотнув воздух в пересохшем горле произнесла я и уставилась расширенными от ужаса глазами.

— Что сейчас выпил эльф? — когда нимфа хмурится, то вокруг нее начинают собираться тучи.

— Лимонад, — пискнула, в ожидании разряда молнии из надвигающейся тучи.

— Какой еще лимонад?! Откуда у тебя был лимонад?! — загромыхало. Сейчас точно получу по мягкому месту. Невольно положила ладошки, прикрываясь.

— Он так сказал, — вжала голову в плечи.

— Аматия!

— Ай! — получила.

— Аматия, что сейчас выпил эльф? — чуть спокойней спросила нимфа — преподавательница.

— Приворотное зелье вечного порядка, — чуть слышно прошептала и тут же услышала раскат грома, а вокруг засверкали молнии.

Нас спас гудок, ознаменовавший конец урока. Его трубят купидоны, как самые ответственные. Они всегда ведут точный учет времени и на их пунктуальность можно положиться.

Стрелами они, конечно, любят шалить, но нас, нимф, они сильно поразить не могут. Тем более что мы знаем все заклинания для снятия их метких выстрелов. У многих девчонок по нескольку штук стрел за день бывает вытаскиваем. Это значит, что купидоны прицельно охотились.

— Аматия, останься! — прогремела нимфа — преподавательница.

Пришлось хлопать крылышками в сторону ветки преподавательницы. Девчонки сочувственно смотрели на меня, прижимая тетрадки к груди и стараясь вылететь как можно быстрее из лаборатории.

С виноватым и понурым видом прохлопала крылышками и зависла перед нимфой — преподавательницей.

— Аматия, ты понимаешь содеянное? — строго спросили у меня.

— Не виноватая я. Ничего я ему не давала. Он сам стакан с зельем выхватил из рук, и разрешения не спросил, — захлюпала носом.

— Ты знаешь, кто это? — голос был все такой же строгий.

— Нет, — хлюпала дальше.

— Это Эльтезиан, — сказано было так, как будто я должна была знать это имя.

А мне оно ничего не говорило. Подумаешь, эльф прилетел на игры, полетает-поиграет и уберется в свой мир, а я спокойно буду жить дальше. Только выпитое этим эльфом зелье говорило мне, что моя такая спокойная и размеренная жизнь нимфы подошла к концу, а ведь мне и ста лет нет, чтобы приключении себе искать.

Подняла полные слез глаза на преподавательницу и зарыдала. Вот, влипла!

— Ладно, иди, — махнула грациозно ручкой нимфа-преподавательница. — Только послушайся моего совета, расскажи все нимфе Артемии.

— Хранительнице рода! — ахнула на ее слова.

— И как можно скорее! Может, хоть она что-то придумает, — последние слова нимфа-преподавательница произнесла в задумчивости. — Иди!

Пулей пролетела к двери и скрылась за расступившимися лианами.

— Ну, что? Наказала? А как? Что теперь будет? — накинулись на меня однокурсницы.

— Велела все нимфе Артемии рассказать, — со вздохом произнесла.

Девушки дружно ахнули.

— Я сказала, как можно скорее! — прилетело ко мне изображение сердитой нимфы-преподавательницы.

— Ой, девочки, я полетела, — попрощалась и вылетела в ближайшее распахнутое окно.

В нашей Академии нимф очень много растений, и поэтому почти все время окна открыты настежь. Из-за этого мы окнами пользовались чаще, чем входными дверьми. Только в лаборатории, где всегда смешивались разные ингредиенты для зелий, чтобы сквозняк не мог помешать, окна были плотно закрыты.

Вылетев наружу, немного задумалась. А может, сначала все Наитиру рассказать, а потом уж нимфе-хранительнице? Но, вспомнив грозный вид нимфы-преподавательницы, быстро замахала крылышками на выход.

Сверху наша Академия нимф была накрыта тонкой сеткой, по которой пробегала охранная магия. Часто из-за студентов магия вырывалась в город, потому было решено обезопасить ни в чем не повинных граждан.

Завернув за угол, я попала в огромную толпу зрителей. Опять забыла про эти игры с ядром! Вот досада! Надо было с другой стороны облететь здание Академии, или вообще через двери выйти. Стала аккуратно пробираться вдоль стеночки, чтобы никому не помешать.

— Аматия! — радостно воскликнул мой брат Бартис и схватил за руку, — Закончила? Давай скорее сюда, у меня место есть проплаченное, вооон на той ветке. Вместе поместимся. — и поволок меня к раскидистому дереву, на котором гроздьями висели все расы вперемешку.

Мне всегда говорили, что спорт объединяет миры, но только сейчас я воочию увидела, что на одной ветке мирно сидели демоны, нимфы, эльфы, и многие другие. Ну, как сидели? В основном вскакивали, махали руками, крыльями, орали и радостно обнимались при удачном броске любимой команды.

Бартис впихнул меня между затянутым во все черное драконом и собой. Я недовольно начала ворочаться — крылья помнутся, потом как буду до дома лететь?

— Не ерзай! — рыкнул на меня черный дракон.

Драконов узнать можно сразу: у них из-под волос на шее идёт чешуя, которая спускается ниже. И чем старше дракон, чем сильнее чешуя покрывает тело. Этот еще совсем молодой, около ста, так что ровесники.

— Мои крылышки! — возмутилась на грубияна.

— Девчонке нечего на мужских играх делать! — припечатал он меня. Только я готова была с ним согласится, как он добавил, — Сидела бы дома и нектар свой варила!

Я ему что, кухарка? А когда нимфа сердится… правильно, собираются тучи.

— Аматия! Не надо! — закричал Бартис.

— Ай! — молния ударила дракона по мягкому месту, и тот слетел с ветки прямо под ноги пролетавшим под нами игрокам в Летающее ядро.

Слова были незнакомые, отметила я себе, надо в энциклопедии посмотреть значение. Зато сидеть стало значительно удобней. Дракон распахнул крылья и поднялся к нам, глаза его не выражали ничего хорошего. Он завис перед нами, и его перепончатые крылья обдували хорошим ветерком.

— Ты! — прорычал дракон и пыхнул огнем.

Пламя коснулось моих волос и опалило челку! Ну, все! Он хотя бы знает, сколько времени мне понадобилось, чтобы уложить ее волной?

Подняла ладошку и подула, Бартис пытался задержать меня, но было поздно. Сахарная пудра облепила черного дракона, а белые перышки пикантно стали оседать на сладкий порошок, который намертво впитался в черную кожу. Вид у дракона был такой замызганный, что я прыснула в ладошку от смеха, довольная эффектом.

Дракон посмотрел на дело рук моих, вскинул руки и кинулся придушить нимфу-недоучку на месте, то есть на дереве. Откуда-то снизу вынырнул эльф (Опять эльф! Что ж мне сегодня на них так везет?) и перехватил дракона своими сильными руками. А руки у эльфа и правда были спортивными, да еще форма на нем, команды Летающего ядра, на руках перчатки железные. Так что прихватил он обиженного дракончика довольно сильно.

— Тебе чего? — дернулся бывший сосед по ветке.

— Из-за тебя мы пропустили ядро! — громко крикнул эльф, и я его узнала.

«Ой, мамочки» — я стала тихо сползать с ветки, чтобы перебраться за спину брата. Только бы не обернулся, только бы не узнал. Говорила мне нимфа-преподавательница: «Как можно скорее к Артемии лететь», а я что?

— Аматия! — повернулся ко мне брат, заметив мои передвижения.

— Тсс! — приложила палец к губам.

— Это она! Она меня молнией приложила! — выкрикнул дракон и глазами указал на меня.

Эльф в данный момент был спиной ко мне.

— Так я и поверил, чтобы дракона-нокаутера кто-то мог молнией пробить! — тряхнул головой эльф.

Правильно, не верь как можно дольше, у меня будет шанс дать деру отсюда. Соскользнув за спину брата, развернулась ко всем спиной, расправила крылышки и спокойно полетела прочь с самым невинным видом. И вовсе я не драпаю, а так, дела у меня!

— Стой! — легла ладонь мне на плечо уже у самой стены здания, где виднелся просвет, и была надежда проскользнуть на выход с территории Академии.

— Вот еще! — гордым движением плеча скинула наглую руку. Будут ещё приставать тут всякие!

— Стой! — уже грозно произнес знакомый голос и резко развернул к себе лицом, а руками прижал к стене.

Ой, мои крылышки! Бежать! Сей минут бежать! Встретилась со взглядом раскосых глаз эльфа и задержала дыхание. Вдруг пронесет?

— Ты?! — удивился эльф.

— Это не я! — тут же открестилась от самой себя, от прошлой жизни, и уже готова была отказаться и от будущей, лишь бы меня сейчас отпустили эти сильные руки эльфа в железных перчатках, и дали возможность улететь домой, под крылышко бабушки-хранительницы.

— Я видел тебя там, в классе, — несколько удивленно произнес эльф.

— В лаборатории. И это была не я! Меня там вообще не было! — вздернула носик и попыталась с независим видом отлететь в сторону.

— И у тебя был вкусный лимонад, — задумчиво произнес эльф, а в глазах заплескалась магия любви, точно так же, как в моем стакане с приворотом. Так красиво!

Я залюбовалась на эти переливы и даже рот от восторга открыла:

— Как красиво! — невольно произнесла и откинула длинную челку с его лица, которая свисала и мешала смотреть. — Амиан, — невольно произнесла всплывшее в памяти последнее слово заклинания, «навечно».

Магия в раскосых глазах вспыхнула и погасла, я выдохнула, и теперь смотрела в заинтересованные глаза эльфа. Отдернула руку от его лица.

— Эль! Твоя очередь делать бросок! — нагло пробился к нам еще один эльф. — Что тут происходит?

— Слушайте, заберите своего красавчика, и дайте мне спокойно до дома долететь! — фыркнула недовольная я, ободренная поддержкой с неожиданной стороны, и хорошенечко толкнула в грудь эльфа.

— Виль, я сейчас, — сказал эльф и хотел ухватить меня рукой, но я сделала изящный финт крылышками и скрылась, наконец, в долгожданном проеме у стены, а плотная толпа зрителей прикрыла мой отход.

— Что ты в ней нашел? Она же нимфа! — донеслось до меня сквозь рев зрителей.

— Зато какие крылышки! — ответил привороженный эльф.

«А этот эльф не так плох, в крылышках разбирается», — улыбнулась сама себе, загнав подальше мысль, что это в нем говорит зелье.

Перед входными воротами мелькнули знакомые крылышки, сердце запрыгало от радости.

— Наитиииир! — закричала и помчалась на всех крыльях догонять своего жениха.

Наитир разговаривал с какой-то нимфой, а та старательно строила ему глазки. Ну, может не старательно, а просто строила, но факт был налицо. Наитир терпеливо что-то объяснял надоедливой нимфе, тыкая пальцем в раскрытый учебник.

— Наитир, ты такой умный, — услышала говорок нимфы и зависла за спиной жениха. Интересно же послушать, как он отошьет нахалку. — Ты бы мог сегодня вечером у меня дома все рассказать, а то тут на бегу, все толкаются!

И правда, какой-то нимф-старшекурсник летел на выход и толкнул приставучку в спину, чем та не замедлила воспользоваться и пала в объятия моего Наитира.

— А у меня свой отдельный флигель, — сладко пропела нимфа, заглядывая в лицо моему Наитиру.

— Вызови себе нимфу-преподавательницу, она тебя научит! — сообщила ей и показалась в поле зрения жениха.

— Аматия, познакомься, это Элоира, моя однокурсница, — спокойно выпустил приставучку из своих рук Наитир и повернулся ко мне.

Вид у него всегда серьезный, даже сейчас он спокойно смотрел по сторонам. Но я знала его другим. Вот когда он меня целует, у него совсем другое выражение лица.

— Это Аматия, моя невеста, — ровным тоном представил меня жених.

— Невеста? — презрительно поджала губки Элоира. — А тебе не рано жениться? Мог бы еще погулять, — сладко пропела нимфа и положила ручку на руку Наитира.

— А ты не слишком засиделась? Никто замуж не зовет? — отрезала ей в ответ и перетянула жениха к себе.

— Да хранят тебя создатели, — вежливо попрощался Наитир, и мы полетели вместе на выход.

Лианы на воротах были распахнуты настежь. В основном, конечно, из-за турнира, но ещё у нас в привратниках был старый хамелеон. Он служил верой и правдой уже не одно столетие, но из-за возраста зрение стало подводить ящерицу, и ему теперь было проще открыть ворота и делать вид, что он всех прекрасно видит. В привратники хамелеонов брали из-за их прекрасной памяти: они хорошо запоминали, кто вошел на территорию Академии, и кто вышел. Эта их особенность всегда была нужна, когда устраивались вечеринки. Часто упившиеся хмельного нектара нимфы засыпали на территории Академии, и их тяжело было найти в общем бедламе. А так, хамелеон говорил, кто остался, и его по пыльце, оставляемой крылышками, легко находили.

Студенты и гости Академии потоками влетали на территорию и вылетали. Мы спокойно влились в тот поток, что направлялся на выход, и вскоре оказались в городе. Наитир забрал мои тетрадки из рук, сложил вместе со своими, и свободной рукой взял мои пальчики.

Мы широкими взмахами крылышек поднялись в небо и полетели. Город предстал пред нами во всей своей красоте. Не понимаю я тех нимфов, которые предпочитают летать между домами. Мне нравится смотреть на город сверху: он удивительно красив, похож на густую лиственную рощу. Кроны деревьев почти смыкаются над домами, и лишь иногда шпили дворцов выглядывают на поверхности. На многих развиваются штандарты родов. Над нашим дворцом тоже полоскалось голубое полотнище с изображением солнца, облаков и парящей нимфы Любви — покровительницы нашего рода. Его еще плохо было видно, но золотое солнце на штандарте при ветерке далеко отбрасывало блики.

— Как прошла лабораторная? — спросил Наитир, потому что еще утром он успокаивал меня и внушал уверенность с оптимизмом.

— Хм… прошла, — ответила ему.

— У тебя получилось смешать зелье? — когда Наитир смотрел на меня своими ясными голубыми глазами и вот так улыбался, я готова была отвечать на какие угодно вопросы.

— Получилось, и почти прочитала заклинание, — засмотревшись рассказала жениху.

— Что значит, почти? — нахмурился Наитир.

— Там так получилось… девочки уже начали читать заклинание, а я потом подключилась, с середины, — потупилась. Знаю, как Наитир хочет, чтобы я хорошо училась, он и сам лучший в потоке. — Но я всё переписала, потом еще раз дома повторю, — тут же заверила я нимфа.

— Это правильно, — согласно кивнул мне жених. Фух, хорошо, что не предложил проконтролировать. Он иногда построже самой нимфы-преподавательницы будет. — Ты же никому не давала пить это зелье, так что не страшно, — произнес жених и повернулся в сторону моего дома.

— Наитир, — позвала его, — А вот если бы кто-то выпил такое зелье, то с ним что было бы?

— Какое? — обернулся ко мне жених, мыслями уже убежавший в другую сторону от моего неправильного зелья.

— Ну то, приворотное, на которое я заклинание с середины прочитала, — пояснила жениху.

— Всё как обычно, — пожал плечами нимф, — Только снять его проблематично. Когда заклинание прочитано полностью, его снять возможно, а так — ломай голову, с какого слова ты начала читать. Ну и еще там куча нюансов возникает. Там понимаешь, что интересно, — вдохновился Наитир. Его всегда интересовала научная сторона заклинаний. — В заклинание приворота входит несколько составляющих: любовь, страсть, привязанность душевная, физическая, полное подчинение. И вот в зависимости от того, какой набор ты прочитаешь в заклинании, то привороженный и получит.

— Это я понимаю, — протянула я, совершенно озадаченная.

Надо будет перевести заклинание, что мы сегодня проходили. Я-то думала, оно одно, а тут возможны варианты, оказывается. Вот не задача. Когда не знаешь, да еще забудешь — вообще труба: машите крылышками от эльфа подальше. Мне что-то встреча с бабушкой-хранительницей уже не казалась такой уж страшной. Может, хоть она что-то придумает?

— И получается, — продолжал мой жених. Вот ведь! Опять задумалась и пропустила объяснение, — Если ты не знаешь, что наговорил читающий заклинание, то можно что-то не снять, или снять то, что на него не наговаривали, — закончил свою речь Наитир.

— Это как так? — от удивления даже остановилась и зависла на одном месте.

— Ну, например, — протянул задумчиво Наитир. — Ты предполагаешь, что в заговоре были использованы слова о страсти, и их снимаешь. И получается, что привороженный объект больше ни к кому страсти не испытывает.

— Почему? С него же конкретно к кому-то приворот снимают, — не поняла жениха, но последовала за ним, потому что Наитир полетел дальше.

— Но ведь в самом привороте страсть не была использована, значит, страсть с привороженного объекта снимается полностью. Это я тебе в ярком примере говорю. Обычно страсть всегда используется, — утешил меня жених.

Мы стали снижаться, потому что показался мой дом. Заходить внутрь не хотелось, и получать нагоняй от бабушки тоже, поэтому я направилась к месту наших постоянных посиделок с Наитиром — к раскидистому дереву, увитому лианами. Там было так здорово! Оттуда, из-за лиан, мы видели всех, но нас не видел никто. Вот там мы часто с Наитиром целовались и шептались о будущем. Правда, уроки с меня мой жених спрашивал тоже там.

В этот раз он не стал спрашивать уроки, а, присев на широкую, удобную ветку, взял обе мои руки в свои и переплел пальчики. Я замерла, уже зная, что за этим последует.

— Аматия, любимая, — тихо произнес мой жених и склонился над моими губами.

Я ждала с замиранием сердца. Он всегда чуть останавливался перед поцелуем, чтобы дать мне шанс передумать. А как я могу тут передумать? Нежные губы жениха легко коснулись моих, позволяя сделать вдох. Его аромат карамели был давно знаком, и я тут же ответила и подалась вперед, навстречу. Руки Наитира прижали меня к себе. И вовсе мы не по-детски целуемся! Да! И давно, вот! И потом, я — нимфа Любви, мне положено дарить любовь и быть любимой. И я всю силу своей любви вкладывала в поцелуй.

Наитир был нимфом Учения, потому был всегда серьезен. Но он всё равно нимф, а они, как известно, очень страстные, даже больше эльфов, известных ветреников.

Наш поцелуй заставил забыть всё вокруг: Академию, неудавшееся приворотное зелье, эльфа, да вообще всё. Рука Наитира потянулась к груди, и уже её обхватила, как раздался громкий голос нимфы Артемии, хранительницы нашего рода.

— Аматия!!! — прогремело над всей территорией парка так, что я не только отшатнулась в испуге от законного и одобренного жениха, но чуть не упала с ветки, хорошо прикрытой лианами.

— Ой! Мне пора, — сообщила жениху, натягивая бретельку на плечико. И когда только успел снять?!

— Аматия, я подожду здесь, — сказал Наитир, переводя дыхание.

— Не надо. Это надолго, — чмокнула жениха в щечку и слетела с ветки вниз, получать заслуженный нагоняй.

— Ты где так долго была? — строго спросила хранительница, сложив руки на груди.

А у меня металась мысль: 'Знает или не знает?'.

— Так получилось, — невольно покосилась на дерево, с которого только что слетела.

— Наитир, ты тоже здесь? Вот и хорошо, проходи, этот разговор тебя тоже касается, — Артемия повернулась к нам спиной и величаво вплыла внутрь дома, нисколько не сомневаясь, что последуем за ней.

— Ты зачем вылетел? — зашептала Наитиру.

— Ты тетрадки свои забыла, — спокойно ответил жених.

Вот только его мне при разговоре не хватало! Как я сейчас буду Артемии рассказывать про эльфа, если Наитир будет рядом. Я и без жениха-то не знала, как признаться в своем неуклюжем поведении, приведшем к тому, что представитель другой расы теперь ко мне приворожен. То, что эльф выпил 'лимонад' — конечно, он сам виноват, я же в него насильно ничего не заливала. А вот то, что я проделала свою лабораторную работу абы как, за это получу по полной. А когда нимфа сердится, то… последствия для моего мягкого места всегда печальные — вздохнула.

Когда я уже собиралась прикрыть за собой дверь, в нее протиснулся Бартис, весь ободранный и встрепанный. Я открыла рот, чтобы спросить, что случилось, но он палец к губам приложил, и я просто кивнула. Подрался, не в первый раз. Наверное, с болельщиками других команд. Что мальчишки в этом спорте нашли?! Пожала плечами и полетела догонять Артемию с Наитиром, которые улетели вперед, мило беседуя.

— Итак, девочка моя, начнем с простого вопроса. Где ты была столько времени, когда тебя нимфа-преподавательница отправила ко мне немедленно? — упс! Тучи стали сгущаться. Нимфа-хранительница начала сердиться.

— Аматия была со мной, — спокойно сказал Наитир.

Ну, в общем-то, правда — кивнула, соглашаясь. Может, пронесет?

— Допустим, — чуть смягчилась бабушка, — а теперь расскажи о том, что произошло в лаборатории во время занятий.

— Я… меня, — начала, и не знала, как продолжить.

— Прекратить ныть! Докладывай с самого начала! — мне был отдан приказ, и я затараторила, боясь, что что-то пропущу, или остановлюсь, и меня завалят вопросами, как на экзамене.

— Когда смешивала ингредиенты, немного рассыпала и отвлеклась. В произнесение заклинания вклинилась в середине. А потом стекло разбилось, и влетело ядро, а следом эльф. Он ядро забрал, а мое зелье выхватил из руки и выпил! Не виноватая я! — выдала на последок.

— Мдааа… — протянула Артемия.

Наитир молчал, он умный, сразу понял, что я по дороге расспрашивала про свое не научное зелье, и теперь прикидывал все возможные варианты.

— Дальше! — потребовала нимфа хранительница.

— А потом я полетела домой, — и невинно глазками так хлоп-хлоп.

— Во сколько ты встретился с Аматией? — повернулась к Наитиру бабушка.

Этот сейчас меня сдаст.

— Сразу после пятого урока, — спокойно ответил Наитир, уже подозревая за моим невинным видом подвох.

— А лабораторная на каком была? — теперь вопрос ко мне.

— На четвертом, — неохотно ответила, всё равно Наитир знает, каким уроком была лабораторная.

— Где ты была?! — и тучки, такие милые, аккуратные тучки, опять стали сгущаться вкруг моей дорогой бабушки.

Ну как, бабушки? Она мне вообще-то пра-пра-пра бабушка в седьмом колене. А выглядит чуть старше меня, лет на сто, не больше.

— Меня Бартис на состязание забрал, — сказала с самым невинным видом. Вроде в этом ничего страшного нет?

— Бааааартиииис! — прогремело над моей головой, и в комнату влетел брат.

Бартис еще не успел привести себя в порядок, встрепанные волосы были встречены осуждающим покачиванием головы бабушки, потом был замечен синяк и порванная одежда.

— Что за вид? — нахмурилась Артемия.

— Подрался, — виновато признался брат. Ну, я так и подумала.

— С тобой чуть позже. Теперь скажи вот что: Аматия была с тобой на соревнованиях? — спросила бабушка.

— Была, — тут же сознался брат, радуясь отсрочке взбучки.

— Всё время?

— Да ну! Она, когда дракона молнией приложила, сразу сбежала, — сдал меня родственник.

— Какого дракона? — бабушка поняла, что проблемы в семье множатся.

— Да, Шансореса, — беззаботно махнул рукой брат.

— Черный маг! — в один голос воскликнули Артемия и Наитир.

— Да в нем черного только костюм… был, — при воспоминании о его испорченном костюме невольно хрюкнула, брат меня поддержал.

— Что еще там случилось? — всплеснула руками Артемия

— Аматия его обсыпала сахарной пудрой и белыми перышками, — захохотал брат, заставляя меня смеяться вместе с ним. Ну, правда, так забавно получилось.

— Хорошо, эльф вмешался, а то обиженный дракончик как раз собирался кинуться на Аматию. А то что она еще могла придумать в этом случае, я себе не представляю, — развел в стороны руки довольный брат.

— Какой эльф? — повысила голос Артемия.

— Эльтезиан, — сообщил довольный брат.

А у меня осталась одна надежда: может, бабушка не знает, что привороженный эльф, и этот, как его, Эльтезиан — одно лицо?

— Я слышал, что наследник Эуларии будет участвовать в играх с Летающим ядром, — произнес Наитир.

— Кто?! — повернулась к жениху.

— Эльтезиан, он наследный принц Эуларии, причем единственный, — проинформировал меня мой ученый жених.

Великие создатели! Я пропала, это же надо было так удачно сделать ненаучное приворотное зелье вечного порядка. Молниями по попе не обойдешься. Стояла, потупившись в пол, на котором красиво росла травка, цветочки цвели, и не было никакого желания смотреть на присутствующих. И вообще мне пора отсюда бежать, да вот хоть к драконам. Ах, нет, там же этот как его? Шансорес живет! Тогда к гоблинам, на худой конец к людям подамся. Без жениха, правда, останусь. Невольно скосила взгляд на Наитира, и мне не понравился его взгляд. Кажется, он уже догадался о личности привороженного объекта.

— Аматия, скажи, а тот эльф, что выпил твое зелье, ты его знаешь? — спросил Наитир.

— Ты что? Когда бы я с ним знакомилась? Влетел, забрал ядро, сказал: «О, лимонад!», выхватил стакан из руки и быстро выпил, — тут я могла говорить чистую правду, ни разу ее не передергивая.

— Перефразирую вопрос, — взгляд Наитира стал совсем внимательным. — Эльф привороженный, и эльф Эльтезиан — одно лицо? — пришпилил меня своим вопросом жених, как бабочку в своей коллекции.

Вот, кстати, никогда не понимала этой его стороны научной деятельности. Как можно ради какой-то науки лишать жизни таких прекрасных созданий?

— Аматия! — окрик бабушки вернул меня из рассуждений на научную тему.

— Что? — похлопала глазками, стараясь вспомнить, про что был последний вопрос.

— Привороженный — это Эльтезиан? — тут бабушка не отказала себе в удовольствии громыхнуть молнией для острастки.

— Ну, да. — протянула я виновато.

— Кто привороженный? Я что-то пропустил? — тут же вклинился Бартис, на миг забыв, что ему с его синяком под глазом лучше не привлекать к себе внимание.

— Аматия на лабораторной напоила эльфа приворотным зельем, — сообщила ему Артемия.

— И вовсе не напоила! Он сам стакан из рук выхватил! — обиделась на такую несправедливость.

Артемия в задумчивости уставилась в окно, за которым пели и перескакивали с ветки на ветку райские птички, я тоже засмотрелась — красота!

— Приворот надо снять! Немедленно. Нам не нужны проблемы с эльфами, потому что это дело политикой пахнет. — вынесла вердикт Артемия.

Ах, как же я была с ней согласна! Конечно, надо снять приворот! Я согласно закивала, подтверждая каждое слово — может, пронесет и не будет наказания?

— Тут есть проблема, — раздался голос Наитира.

— Что еще? — повернулась к нему Артемия.

— Аматия начала читать заклинание не с начала, и, как я понял, не помнит слов, с которых начала, — Наитир внимательно меня рассматривал, как будто прикидывал, с какой части тела начнет меня препарировать, как своих несчастных лягушек, чтобы узнать начало фразы в привороте.

— Великие создатели! За что вы наказали мой род такой нерадивой ученицей? — воскликнула Артемия, поднимая глаза к небу.

Я тоже туда покосилась. Практика показывала, что создатели частенько отвечали бабушке на ее вопросы. Но в этот раз Великие создатели решили ответ на этот животрепещущий вопрос отложить. Поэтому взгляд своих синих глаз Артемия перевела на меня, как будто я могла ответить вместо них!

— Артемия, я постараюсь разобраться и восстановить формулу заклинания. Мне нужно просмотреть тетради Аматии и еще несколько книг по приворотным зельям, — серьезно кивнул Наитир и пошел к выходу.

— Ты там про привороты вечного порядка тоже посмотри, — сказала ему, стараясь помочь.

— Что?! Вечного порядка?! Ты прочитала приворотное заклинание вечного порядка?! — Наитир был потрясен.

Вообще-то потрясены были все. Бабушка молчала и прижимала руку к сердцу, Бартис в восхищении смотрел на меня, и только присутствие строгой родственницы не позволяло смеяться и хохотать над моим очередным промахом. Наитир вообще завис — кажется, в его умной голове не было решения этой задачки.

— Тогда делаем так! — стукнула кулачком по своей ладони Артемия. Странно, обошлась без молний. — Свадьба с Наитиром, и как можно скорее. Аматия, из дома ни ногой! В охрану купидонов наймем дополнительно. Сколько времени эти игры будут идти? — повернулась бабушка к Бартису.

— Еще неделю, — ответил довольный брат, похоже, взбучка за драку отменяется.

— Значит, свадьба через три дня. Раньше не успеем. Надеюсь, эльфы улетят к себе, и на этом всё закончится, — последнюю фразу бабушка произнесла задумчиво.

— Три дня, — согласно кивнул Наитир.

— Три дня! — в святом ужасе прошептала я.

— Три дня, — довольно потер руки брат.

Как дошла до комнаты, помню плохо. Нет, я, конечно, люблю Наитира, и замуж за него хочу, но не через три же дня! Жених мой замечательный, умный, тонко чувствующий нимф. О таком претенденте мечтают многие мои подружки. Обычно нимфы очень темпераментные и ветреные молодые люди, и жениться собираются уже повзрослев окончательно, лет в пятьсот, а некоторые и старше. А здесь — молодой, всего-то сто десять лет, и такой серьезный, решительный. Не просто так его кандидатура была одобрена моим родом. Меня, конечно, иногда терзали сомнения, как Наитир смог уговорить свой род на такую скорую женитьбу, но опять в разумности своего жениха никогда не сомневалась.

Вот взять хотя бы моего брата Бартиса. Сколько он уже девчонок успел поменять! Причем с каждой — самая большая и вечная любовь, а потом разбежались, разлетелись. Потом опять новая любовь, причем опять на всю жизнь. Мои родственники махнули на мальчишку рукой: все нимфы одинаковы.

А я вообще хотела сначала Академию нимф закончить, не собиралась так быстро замуж выходить. Начнут шептаться, строить предположения, а тут эта история в лаборатории. Ну, вот что ж мне так все время везет с такими историями? Вот Бартис, даже если куда влез, все это незаметно проходит, а уж если я что натворю, так это становится известно всем.

Мама говорит, что это из-за моего дара, вроде как я любимица Великих создателей, поэтому ко мне притягиваются все возможные события вокруг. Я родилась с отметиной покровительницы Любви, у Артемии такая же. Когда-нибудь, со временем, в очень далеком будущем, я стану хранительницей рода, но сейчас мне это представляется с трудом.

— Аматия, — ласково произнесла мама и вошла в мою комнату, вырывая из набежавших мыслей.

— Мамочка, ну почему свадьба? — на глаза навернулись слезы.

— А ты разве не рада? — удивилась мама и присела рядом.

— Рада, конечно, но не через три же дня! Я вообще думала, что хотя бы года через три, или больше. Мне же Академию закончить нужно, — слезы потекли сами.

— Ты же должна понимать, что магия Любви соединит тебя с Наитиром, и ты будешь в безопасности, — мама гладила меня по голове осторожно, потому что знала, как я трепетно отношусь к своей прическе.

— Знаю, — вздохнула. — А можно мне другое наказание? — повернулась к ней.

На что мама расхохоталась и тут же в дверь протиснулся Бартис.

— Раз тут смех, значит, мне сюда, — подмигнул он здоровым глазом.

— Это кто так тебя? — ахнула мама.

— Ты бы видела, какой у него фонарь! — гордо произнес брат.

— У кого? — в один голос спросили мы с мамой.

— У Шансореса, — признался неохотно брат. Сам проговорился, молчать было уже глупо. Не мог не похвалиться.

— Ты подрался с обиженным дракончиком? — засмеялась я.

— Ага, с этим чудом в перьях, — поддержал меня в веселье брат.

— Это кто такой? Что вообще случилось? — потянула брата за руку мама и посадила рядом с собой на моей кровати, с другой стороны.

— Как ты на этом спишь? — возмущенно заерзал Бартис.

— Для осанки полезно, рассказывай! — потребовала с брата.

— С начала! — подтвердила мама.

— Когда мы Аматией прилетели на дерево, чуть-чуть не поместились. И эта толстопопая, — мотнул в мою сторону головой брат.

— Какая?! — возмутилась на него.

— Ты тучками-то не разбрасывайся, твоя комната, — резонно напомнил мне брат. Так то да, могу наворотить, потом самой убирать придется.

— Одним словом, Аматия начала ерзать. А Шансорес сидел с другой стороны от нее, — продолжил свой рассказ, — Он ей сказал, она ему сказала, словом, зацепились, и Аматия шарахнула его молнией. Дракончик слетел под ноги игрокам. Когда поднялся к нам, опалил прическу нашей модницы, — тут мама кивнула. Ей было известно моё отношение к своей внешности. — А сестренка обсыпала его сахарной пудрой и сверху белыми перышками добавила.

— Прелесть, правда? — смеялись мы уже вместе.

— Так, повеселились. А дальше? — сквозь смех спросила мама.

— А потом, когда этот привороженный за Аматией полетел, дракончик плохо отозвался о нимфах вообще, и о сестре в частности. Я его тоже приложил, сначала молнией, а потом кулаком. — с довольным видом рассказывал брат.

— А сам когда синяк словил? — с живейшим участием спросила я. Эх, такое зрелище пропустила, пока этот привороженный эльф в глазки мне заглядывал.

— Ну, мы на этом не остановились, вылетели из Академии и подрались один на один. Да куда дракончику против меня? Если в нем магии нет, он вообще ничего сделать не может. Интересно, их там вообще на кулаках биться не учат? — с вдохновением продолжал рассказывать свои похождения брат.

— Ты его поволок на поле без магии? — удивилась изобретательной мести Бартиса.

— Угу, — кивнул довольный брат.

— Отпад, — восхитилась я.

— Я-то что! Вот ты учудила, — улыбался во всю ширь своего рта братец. — Это же надо! У меня теперь будут племянники — ушастые нимфы! Вот умора! — покатился со смеху на мою жесткую кровать нахальный брат. Кровать ему отомстила, примотав лианами.

— Какие еще ушастые нимфы?! — возмущенно пыхтела я.

И самое главное мама тоже сидит и улыбается, как будто ей вся эта ситуация нравится.

— Как это, какие? — продолжал хохотать брат, выпутываясь из моих лиан. — Если ты нимфа, а папочка будет эльф лопоухий, значит, кто будут ваши детки? Правильно, новый вид, науке не известный, нимфы лопоухие. Думаю, Наитир их с удовольствием в своей лаборатории изучать будет.

Вот изверг!

— Да я вообще замуж не хочу! И над детьми, как ты знаешь, надо еще потрудиться, — фыркнула на него.

— Не бойся, эльф трудиться умеет! — сообщил мне довольный брат.

— Так, дети, прекратили. Шутки-шутками, но закончим. Во-первых, готовимся к свадьбе с Наитиром, — последние слова мама произнесла строгим голосом Бартису, — А во-вторых, после обряда брак будет охранять магия Любви. Так что, Бартис, советую не доводить сестру своими намеками!

Я довольная показала брату язык, на что он мне хитро подмигнул.

Утром спала столько, сколько хотелось. А что? Мне уже нравится идея со свадьбой, спи себе, сколько хочешь. Единственное, чего я не предусмотрела в своих мечтаниях, это то, что меня втянут в подготовку моей же свадьбы. Может, если бы свадьба была не настолько скоропалительная, прошло бы все спокойнее. Но сейчас меня требовали сразу в нескольких местах.

На примерке платья — это само собой, опять же, выбрать цвет и фасон. С этим никто спорить со мной не посмел, зная меня, как первую модницу. Да и как я могу доверить выбор платья кому-то постореннему. Поэтому я металась между портными, торговцами тканями, украшениями, выбирала рисунок любовной татуировки, которая будет символизировать наш союз.

Одним словом, забот у меня было столько, что когда меня поймали чьи-то руки в перелете между первым и вторым этажом особняка, потому что пользовалась окнами для сокращения расстояния, я не сразу поняла, кто этот нимф, и что он от меня хочет.

Когда Наитир потащил меня за собой в сторону нашего дерева, оторвав от вожделенных бусиков из застывшей розовой росы, которые как раз принесли на примерку, я была возмущена.

— Надо поговорить. Это важно! — сказал мне Наитир на мои возмущенные крики в свой адрес.

Вот скажите, что может быть важнее примерки бусиков для обряда? Но объяснить это парню было невозможно, а потому пришлось смириться и полететь за ним.

Как только лианы закрыли нас от окон дома, Наитир прижал меня к себе и жарко поцеловал. В этот раз он не задержался, как обычно. От его поцелуя аж дух захватило.

— Ты что? — удивленно выдохнула.

— Мы с тобой уже почти женаты. И я жду не дождусь того момента, когда мы будем с тобой вместе, — а в глазах такое выражение, что я вспыхнула от смущения и спрятала лицо у него на груди.

— И так будет после свадьбы? — спросила жениха, рисуя узоры на его рубашке.

— И даже лучше, — пообещал мне жених, улыбаясь. — Но сейчас действительно нужно поговорить, садись.

Присела на широкую ветку, всеми фибрами души стремясь к своим бусикам.

— Просмотрел твои тетрадки и заклинание. Ты не ошиблась, оно вечного порядка. Теперь тебе нужно вспомнить, с какого слова ты начала его читать. Я так понимаю, слово-закрепитель ты произнесла? — полувопросительно сказал Наитир.

— Произнесла, — со вздохом согласилась.

Наитир подсунул мне под нос мою же тетрадь и попросил вспомнить. Ну, вот что я могу вспомнить, если думала в тот момент лишь о том, чтобы никто не заметил, что я пропустила начало, а потом несколько раз проговаривала это заклинание, переписывая в тетрадь? Конечно, приятно, что мой жених хорошего мнения о моих умственных способностях, но, увы, ничего на ум не приходило.

— Ты же должна помнить, — чуть возмущенно произнес Наитир.

— Да! Помнить я точно должна, — тут же согласилась с ним, — Но не помню, — похлопала виновато глазками на него.

Наитир задумчиво отвернулся — может, обдумывал, как из меня нужные сведения достать?

— Наитир, а может есть другой способ снять заклинание? — чуть заискивающе произнесла жениху.

— Может и есть, надо в библиотеке Академии посмотреть, — в задумчивости произнес Наитир.

— А что с эльфом будет? То, что Артемия прикроет меня магией Любви, это я поняла, а с ним что будет? — задумчиво спросила Наитира.

— Будем надеяться, ничего страшного. Сейчас в нем заговор бродит с максимальной силой, но где-то лет через сто-сто пятьдесят начнет ослабевать. Главное, не попадаться ему на глаза. — Наитир строго посмотрел на меня. — Ты поняла? Поэтому бабушка до обряда закрыла тебя в доме.

Я согласно кивнула. Нужен мне этот эльф! Вот еще!

Вся эта предсвадебная суета мне нравилась. Столько обновок, подарки будут, веселье после обряда. Это всё мне нравилось, и поцелуи с Наитиром тоже нравились. А уж об остальном даже мечтать боялась, сердце так и замирало. Но как только представлю, что жених заберет меня к себе в дом, где не будет Бартиса, мамы и даже бабушки, становилось жутковато.

— Наитир, а нам обязательно жить в твоем доме? — осторожно спросила его. — Мы же можем просто провести обряд, и жить, как раньше.

— Ну уж нет! — с предвкушающей улыбкой повернулся ко мне Наитир, — Я слишком давно и сильно хочу любить тебя. И поцелуев на дереве мне мало.

Вот тут от неожиданности я даже растерялась. Таким откровенным он ни разу не был. Подружки, конечно, встречались с нимфами, и делились воспоминаниями о любви, но Наитир никогда не заходил дальше поцелуев, хотя любовь между нимфами никогда не запрещалась. А даже наоборот, поощрялась. Дети рождались лишь в союзах, освященных магией любви, и еще нужно было постараться над этим — требовались специальные заклинания для зачатия.

Одним словом, любовь у нимфов была обычным делом. Это мы с Наитиром выбивались из общего потока студентов. Жених предпочитал учиться, и я тянулась за ним, а смотреть на других нимфов, при одобренном женихе, да еще том, который нравится, было не интересно.

Наитир замолчал и стал водить пальцами по моей руке, вызывая кучу мурашек по всему телу. Сквозь тонкую ткань проступали все мои округлости, с которых не сводил заинтересованного взгляда жених. Он придвинулся поближе и пальцы уже легко пробежались по груди.

— Эээ… — глубокомысленно произнесла я.

— Аматия, любимая, — проворковал жених, наклонился над моей шеей и поцеловал.

Потом дорожкой поцелуев нашел губы, и знакомый вкус карамели заставил забыть обо всем. Он целовал жарко и жадно, а вот руки, его руки я, кажется, чувствовала везде. Они были нежными и в тоже время требовательными. В какой-то момент я почувствовала губы Наитира на своей груди. Когда он успел снять с меня лиф платья?!

Потрясающе сильное чувство, никогда ранее не испытываемое, охватило меня. Мне тоже захотелось снять одежду с Наитира и прижаться обнаженной к его телу.

— Наитир, что это? — по привычке спросила у него.

— Что? — чуть отодвинулся от меня Натир. И тут же убрал руки с моего почти обнаженного тела и стал одевать обратно одежду, — Ты права, не стоит этого делать так.

А мне стало обидно. Так все было замечательно, не хотелось останавливаться, а он вдруг — «не стоит».

— Нацеловались? — раздался из-за лиан голос Бартиса.

— Великие создатели, — ахнула я и стала интенсивней прикрываться.

— Вылетайте, дело есть, — сообщил нам брат.

Мы с неохотой покинули теплое гнездышко на ветке. Прям как райские птицы, хохотнула над собой.

— Я из Академии, — начал без вступлений Бартис, — Завтра Аматии нужно быть на зачетной контрольной по флористике.

— А как же… — растерялась тут же я. — Артемия строго сказала — ни ногой из дома и запрет свой не снимала. — повернулась на Наитира, он в задумчивости рассматривал Бартиса.

— Надо быть, — согласился жених. — Завтра будут игры?

— Нет, завтра будет игра на другом поле. Я узнавал, — тут же ответил брат.

— Опять собрался на игру лететь? — усмехнулась его осведомленности.

— Конечно. Вторая четверть финала! Наших надо поддержать, — согласился с моими подозрениями брат.

— Тогда я буду тебя сопровождать. Бартис, и ты тоже, — принял решение жених.

— А как же Артемия? — посмотрела на Наитира, понимая, что выбор цветочных рюмочек завтра я пропущу. А вместо этого буду сидеть и пыхтеть над контрольной по флористике.

— Артемию беру на себя, — произнес Наитир и отправился в наш дом.

Вздохнула ему вслед.

— Чего вздыхаешь? Или целоваться понравилось? — широко улыбнулся Бартис.

— Да ну тебя! — отмахнулась.

— А чего тогда? — и в голосе брата была забота.

Мы тихо опустились на травку у дерева.

— Понимаешь, не хочу я замуж. Не в том смысле, что вообще не хочу, в том, что рано. — со вздохом призналась брату.

— Не нагулялась, — понимающе кивнул брат.

— Академию не закончила, — осуждающе пояснила ему.

— Ну, как ты учишься, еще долго будешь студенткой, — хохотнул брат.

За что был наказан подзатыльником.

— И что думаешь делать? — потер шею Бартис.

— Не знаю я, — с досадой сказала ему. — Наитир говорит, что нужно попытаться заклятие снять, а я не помню, с каких слов начала его читать.

— А другие способы? — было видно, что брат мне сочувствовал.

Наверное, себя представил на моем месте, или подумал, что скучно ему будет в доме одному. Все внимание на него переключится.

— Наитир сказал, что можно еще в библиотеке посмотреть, в Академии, — сказала я.

— Ты же завтра в Академии будешь, сбегай, глянь, — тут же с ходу предложил брат.

— Ты не помнишь, каких размеров у нас библиотека? Что значит — глянь? Там можно всю жизнь копаться! — постучала пальцем по лбу брата.

— Там же разделы есть, значит, есть и про привороты. А уж про твой, вечного порядка, наверняка не так много книг, — мне его доводы показались разумными.

— А ты прав, надо попробовать. Да только кто меня отпустит туда копаться в книгах? — разочаровано произнесла, вспомнив о своем домашнем аресте.

— Я тебе помогу, — тут же предложил брат.

Нашкодить — это он всегда первый, но и помочь в чём таком бедовом тоже всегда готов. Вот так у нас родился гениальный план, который мы решили завтра претворить в жизнь.

Снова рано вставать, вчерашнее утро мне нравилось гораздо больше. У дверей уже ждали Наитир и четыре купидона с самым серьезным выражением на пухлых личиках. Не было обычных шкодливых улыбок, и луки они держали явно воинственно. До чего же это смотрелось уморительно! Невольно разулыбалась их серьезным личикам. За что получила встречную веселую улыбку. Но тут же они снова сосредоточились на важном задании: видно было, что прониклись.

Дождались заспанного Бартиса и полетели всей компаний. Купидоны при этом постоянно целились в кроны деревьев, высматривая крадущегося привороженного эльфа или других злоумышленников.

Меня проводили до самого класса, при этом купидоны проверили все помещение, заглянув под парты и попутно под широкие юбки девчонок — ну а вдруг под ними кто-то спрятался. И были при этом такие важные, что однокурсницы прыскали со смеха, и ругались больше для приличия.

Меня усадили за парту поближе к нимфу-преподавателю Ларие, которого перед этим ввели в курс дела и проинструктировали, как себя вести в случае опасности. В итоге всё внимание класса было переключено на меня, смущая и заставляя забыть вообще всё что помнила из флористики. Ну, чувствую, напишу сегодня контрольную, — вздохнула.

Контрольная забрала всё внимание на себя, я старалась и вспоминала все, чему учил нас ним-преподаватель Ларие последние полгода. Если бы все было как обычно, то еще вчера Наитир еще раз напомнил бы мне вопросы по контрольной. А так пришлось освежать свою память самой. Но, как мне казалось, я справляюсь.

— Аматия! — раздался у дверей голос брата, — Тебя Артемия вызывает.

— Как? Что? — оторвала голову от листа с контрольной.

— Ты закончила? — повернулся к мне нифм-преподаватель.

— Мне еще три вопроса, — чуть виновато сказала ему.

— Ничего, иди. Я смогу оценить твою работу, — отпустил меня кивком головы преподаватель.

Быстро собрала свои тетрадки и отправилась на выход, перебирая в голове, зачем я могла понадобиться Артемии? Брат широко распахнул дверь, ухватил меня под руку и быстро вылетел в окно, увлекая за собой.

— Ты куда? Домой же в другую сторону, — в недоумении повернулась на брата.

— Мы же в библиотеку собирались, — напомнил Бартис.

— Точно! Совсем с контрольной про библиотеку забыла. — хлопнула себя по лбу.

В библиотеку влетели тоже через окно, экономя время. Огляделись и разлетелись в разные стороны, чтобы ускорить поиски. Я летала меж стеллажей и читала названия разделов.

— Не то, не то, — бормотала себе под нос.

Еще ряд, еще. То, что библиотека огромная, я знала, но обычно даешь список нимфе библиотеки, а она уже приносит всё что нужно. А сейчас мы решили все же не светиться перед библиотекаршей. Тем более свободного доступа никто не запрещал.

— Вроде похоже, — стала перебирать пальчиками по корешкам книг. — Привороты, отвороты, опять привороты, заклинанья, — бормотала себе под нос.

Вроде попалась нужная полка, я задержалась и стала просматривать внимательно каждую книгу, некоторые доставала, листала. Само заклинание я уже выучила наизусть, и состав зелья тоже, так что почти сразу определяла, нужная книга, или нет. В основном пока было нет.

До меня отдаленно донесся звук голосов, но я не обратила внимания — мало ли кто тут летает. Нимфы сюда за знаниями часто приходили. Голоса стали приближаться, а потом замолчали, и я вообще об этом забыла, вчитываясь в очередной фолиант, который еле держала в руке из-за его тяжести.

Потом мелькнуло какое-то движение внизу и сбоку, посмотрела вскользь, и замерла. Привороженный эльф медленно летел между стеллажей книг и внимательно что-то искал. Я поднялась повыше: может, пронесет?

Эльф продвигался медленно, а тяжеленная книга оттягивала обе руки, но палец в нее я засунула — мне показалось, что нужное место нашла, так что отпустить добычу было выше моих сил.

Привороженный стал подниматься по тем же полкам, что и я до этого. Ничего не оставалось, как подниматься выше, скоро будет верхняя полка, а там можно будет спрятаться.

Эльф завис примерно в том же самом месте, где я искала книги по приворотам, и стал просматривать корешки книг. Удобно примостилась на краешке стеллажа и положила книгу себе на колени. А привороженный дошел до места, откуда я вытянула свою добычу, и остановился в раздумьях, потом наклонился и стал что-то рассматривать на полке.

А мне тоже стало интересно, что он там увидел, и я наклонилась вперед и стала заглядывать на ту же полку. Книга поняла, что полностью свободна в своих действиях, и решила вернуться на место, а так как ее родное место было занято головой привороженного эльфа, то она как раз на нее приземлилась.

Хряп! — хороший такой удар получился, с оттяжкой, продолжительный.

Эльф потряс головой, а потом посмотрел наверх, пытаясь понять, откуда это ему прилетело.

— Ты? — вот теперь в его голосе не было вежливости, как в первый раз, или удивления, как во второй, сейчас он готов был меня порвать на кучу мелких нимфочек.

Я решила не признаваться и драпанула вдоль стеллажа, причем почему-то ползком по книгам — наверное, мне показалось, так он меня меньше видеть будет. А ушибленный эльф поднялся на уровень верхней полки и полетел за мной.

— А ну, стой! — и голос такой, что прямо как раз стоять не было никакого желания.

Я прибавила ходу, плюнув на локоны и платье, пусть себе пыль, это не самое страшное в моей жизни.

— Можешь не бежать, я все равно тебя вижу, причем в основном твою попу, — усмехнулся нахальный эльф.

Резко остановилась. Пыль — еще пол-беды, но вот сверкать попой из-под коротенького платьица перед незнакомым, да еще привороженным эльфом, не было никакого желания.

— Чего тебе? — буркнула привороженному и села на стеллаже, прикрывая мягкое, многострадальное место.

— Действительно, чего мне? — и потер ушибленное место, надо же, прическу не побоялся испортить.

Тряхнула головой — опять отвлеклась.

— За книжку извини, — буркнула ему.

— Вот скажи, почему там, где я, всегда оказывается ты? — он грозно свел брови.

Но он не Артемия, меня не запугаешь какими-то эльфийскими бровями.

— Я здесь первая была. Это ты прилетел вслед за мной, — гордо подняла носик.

— Это верно, — неохотно согласился поставленный перед фактом эльф. — И что же ты тут читала?

Эльф спланировал на пол, чтобы подобрать найденную книгу. Вот он, реальный шанс сбежать, но любопытство не дало этого сделать, и я спустилась вслед за привороженным. Когда спускалась, увидела, что весь подол моего красивого ученического платья в пыли. Я совершенно без задней мысли отряхнулась, и пыль столетья, так старательно собранная мной, полетела на голову эльфа.

Шансов у привороженного больше не осталось. Пыль оседала таким густым хорошим облаком, эльф вдохнул и понеслось. Он чихал, не прекращая. Я, видя результат своей подрывной деятельности, зажала рукой нос, спустилась вниз, подхватила упавшую книгу, и стремглав понеслась к ближайшему окну.

— Стой! — раздалось мне вслед.

Что придало еще больше прыти мне, но сбежать не удалось. Меня поймали сильные руки и сжали, как будто эльф был в железных перчатках, развернули к себе. Он был так зол, что я перепугалась и прошептала: 'Великие создатели'.

Неожиданно эльф притянул меня к себе и вжался губами в мои, я забилась в его руках, стараясь вырваться. Руки держали крепко, не отпуская, губы целовали, и не было возможности даже позвать на помощь.

Неожиданный удар смел эльфа в сторону — брат зарядил ему в ухо.

— Аматия! Возвращайся в класс! — крикнул мне Бартис, и у них с эльфом завязалась драка.

Я вылетела в окно и понеслась на всех крыльях к своему классу, где заканчивалась контрольная. Влетела в коридор и осмотрелась: редкие студенты слонялись и не обратили на меня никакого внимания. Оглядела себя и начала быстро отряхивать пыль. Не войдешь же в класс в таком виде? Сразу возникнут ненужные вопросы. Пока отряхивалась, прогудел гудок, девчонки вылетели из класса, и я смешались с ними.

Вскоре прилетели мои купидоны и Наитир.

— Где Бартис? — оглядывался по сторонам жених.

— Может, занят, — постаралась как можно спокойнее сказать, засовывая добытую книгу между тетрадок.

— Так что, полетели? — неуверенно предложил Наитир.

— Угу, — поспешно согласилась я.

Дома разобрала тетрадки и уселась за добытую книгу. Внимательно просматривала страницы, стараясь найти то, что мне нужно. Книга была написана на нескольких языках, но названия разделов, глав и самих заклинаний были на нашем языке, потому разобраться было достаточно просто. Прекрасно помня текст заклинания, быстро проглядывала, переворачивая страницы.

А потом пришли с примеркой платья, пришлось отложить изучение. Свадьба уже завтра, и я с надеждой смотрела на книгу, может, найдется там способ снять приворот? Тогда со свадьбой можно не торопиться, — вздохнула. Не то чтобы мне не понравилось целоваться с Наитиром, наоборот, очень даже понравилось. Но как себе представлю, что мне придется самой быть хозяйкой в доме, распоряжаться и помнить обо всех хозяйственных мелочах, брр. Сразу всякое желание пропадало выходить замуж.

Потом разговор с портнихами меня так увлек и вдохновил, что я еще три платья себе заказала. Опять нужно было их фасоны обсудить, и ткани, и украшения к ним. Обновкам всегда место в гардеробе. Не в одном ведь и том же ходить?

Наконец, когда уставшие от моих расспросов и предложений портнихи удалились, а я, воодушевленная, неожиданно вспомнила о книге из библиотеки, ко мне через окно ввалился Бартис.

Сначала перепугалась, что его сильно побили и он не может на ногах стоять, и сразу кинулась к ларцу с лекарствами, мазями и примочками, а потом по тому, как он счастливо улыбался, лежа на полу, поняла, что брат просто выпил много.

— Бартис, — осуждающе покачала головой, — Где ж ты так?

Подхватила его под мышки, брат нетвердыми ногами старался помочь мне транспортировать свою тушку с пола, плюхнула от души на кровать.

— Как на этом можно спать? — тут же возмутился Бартис. — Пусти меня на пол, там мягче.

— Лежи уж. Чем там мягче? — придержала брата, который пытался подняться и перелечь.

— Там травка, а у тебя пытычный стол какой-то, — но послушался и откинулся обратно.

— Ну и где на этот раз напился? Чего в свою комнату не полетел? — стала снимать с брата сапоги. Нечего на моей кровати в них делать.

— С твоим эльфом привороженным, — ответил мне брат и закрыл глаза.

— Как это? — стала тормошить засыпающего брата.

— Как, как. Обыкновенно. Сначала подрались. Хороший у него удар, он меня даже вырубить смог на некоторое время, — и замолчал.

— Дальше что? — стала опять тормошить брата.

— Что, что? А! Ну, он меня в чувства привел и предложил выпить. Слушай, хороший мужик, выходи за него. Мы с ним такие попойки будем устраивать, оба государства о нас долго помнить будут, — после этого брат потянул на себя мое покрывало из лепестков роз.

Брат захрапел, а я вздохнула и пошла читать книгу дальше.

Что-то мелькнуло, похожее на мое заклинание, стала читать начало, и не пойму. Набор слов какой-то, или букв, и никакого смысла. Вроде написано нашими буквами, а слова не наши. Долго ломала голову над этим феноменом, уже думала Наитира спросить, да вспомнила, что ночь на улице, а завтра свадьба, и жениху точно не будет дела до этого заклинания.

Посмотрела на брата: одна голова хорошо, а чужой воспользоваться тоже не плохо.

— Бартис! — затрясла брата.

— Что? Уже вставать? — подскочил на кровати брат и стал оглядываться по сторонам. — Который час?

— Ночь еще, — успокоила его. — Ты мне скажи, на каком это языке написано? — и подсунула под нос книгу.

Брат потряс головой и постарался всмотреться.

— Водички дай, — жалобно произнес брат.

Налила ему воды, накапала капель от тошноты, не хватало чтобы он мне мою травку тут испортил, и подала ему стакан.

— А кувшина тебе жалко? — осуждающе произнес брат.

— Не жалко! Пей и смотри, что там написано? — сунула в руки Бартису кувшин.

Тот большими глотками осушил кувшин и стал смотреть, читая непонятные слова.

— Кажется, это не на нашем, — вынес вердикт мой брат.

— Я об этом сама догадалась. На каком? Видишь, название вполне читаемое: 'Обратное заклятие вечного порядка'. А дальше указано, от чего заклятие. Ну! Смотри еще раз, — сунула ему в руки книгу.

Брат снова зашевелил губами, потом откашлялся и стал читать вслух.

— На какой язык похоже? — повернулся ко мне брат.

Пожала плечами, не хотелось сознаваться, что с языками у меня туговато.

— Эльфийский, — усмехаясь произнес брат. — Всё, я спать. Дальше сама переведешь.

— Как я буду переводить, если здесь нашими буквами записано, а в словаре эльфийскими? — разочаровано произнесла я.

— Эльфа своего спроси, — буркнул мне брат и снова накрылся покрывалом.

— И вовсе он не мой, — возмутилась на него.

— Можно подумать. Весь вечер только про тебя и расспрашивал, — зевнул брат.

— Что расспрашивал? — интересно же.

— Что-что, всё подряд. — буркнул брат и накрылся с головой, чтобы не мешала.

Сидела на травке и думала, правда, получалось не очень. Эльфийским владею со словарем, а тут еще надо с наших букв перевести на их буквы, а потом понять смысл всего перевода. Это я так буду год мучиться без помощи. Второе, завтра свадьба, и даже если Наитир проникнется моей идеей снять приворот с эльфа, то завтра заниматься этим он точно не будет, и свадьбу не отменит ради моей призрачной надежды. Брат отказался помогать, и подозреваю, что не потому что не хочет помочь, а как раз по причине незнания эльфийского. Ходили слухи о его романе с преподавательницей, потому-то у него все зачеты сданы были, хотя это его проблемы. Мне бы свои решить.

Сидела, вздыхала и ничего не могла придумать. Бартис заворочался.

— И что сидишь? — повернулся на меня.

— А что? — посмотрела на него

— Ты мне спать мешаешь. Светляков вон сколько зажгла, — бухтел он.

— Это вообще-то моя комната! — возмутилась на такую несправедливость. — Не нравится — иди к себе.

— И пойду! — решительно произнес брат и сел на кровати.

Подобрал сапоги, потом обратно сел.

— Ну что ты такая несчастная? Завтра свадьба, погуляем, повеселимся. А ты, если не выспишься, будешь зеленая, — старался утешить родственник. Спасибо, напомнил.

— Свадьба, — тяжело вздохнула.

— Слушай, сестра, так нельзя. Мало того, что ты из-за своего зануды Наитира не участвуешь в вечеринках, не встречаешься с поклонниками, так еще и свадьбы не хочешь, — возмутился брат.

— Свадьбу я хочу. Не хочу того, что будет после, — со вздохом объяснила Бартису.

— В смысле, любви с Наитиром не хочешь? Тогда зачем вообще за него замуж собралась? — в недоумении уставился на меня брат.

— Ну, ты скажешь! Любви хочу, и Наитир мне нравится, не хочу становится хозяйкой. Тут мама, бабушка, ты вот, шалопай. А там кто? Чужие люди, только Наитир родной, — вздохнула.

— Ээээ, да ты не хочешь становится взрослой, — сделал вывод брат. — А впрочем, тебе еще рано. Тут я с тобой согласен.

Мы замолчали. Брат что-то напряженно обдумывал.

— Значит, делаем так. Ты сейчас хватаешь свои тетрадки, книгу эту несчастную, и летишь к привороженному, — поднял руку, останавливая меня. — Слушай дальше, не перебивай. Я остаюсь здесь, прикрываю твое отсутствие, но смотри, чтоб до рассвета успела. Иначе мне придется за твоего Наитира выходить замуж, а я этого не люблю. Далее, что я там хотел сказать? — брат потер лоб. — На чем я остановился?

— Ты советовал бред — лететь к привороженному, — постучала пальцем по лбу.

— Правильно. Летишь сейчас к Элу, показываешь тетрадки, рассказываешь все чистосердечно, объясняешь, как он попал по-крупному, и переводите этот текст. — брат замолчал.

— Думаешь, он будет переводом заниматься? И не набросится на меня? Наитир предупреждал, чтобы я к нему не приближалась, — жалобно посмотрела на брата, — Может, ты слетаешь к эльфу?

— Кто приворожил? Ты? Вот сама и будешь снимать приворот, — отрезал брат.

— Боязно, — похлопала на брата глазками.

— Не боись, он нормальный мужик. Объяснишь ему все по порядку, он поймет, он умный. Опять же, лицо заинтересованное. Эль сам никак в толк не возьмёт, почему его к тебе тянет, так что вдвоем справитесь, — убеждал меня Бартис.

— Может, ты со мной? — в надежде спросила брата, все же защита.

— Я тут буду прикрывать твое отсутствие. И купидонов не бери — сдадут сразу, как только бабушка их спросит. — вот вроде говорит разумно, а не убеждает, хотя надежда в душе затеплилась.

Может быть, и правда, снимем заклинание, завтра сказу Артемии и Натиру, что нечего теперь опасаться, и мне дадут спокойно жить дальше, прежней жизнью. Неожиданно мне идея слетать к эльфу стала нравиться. А чего бояться? Что я, за себя не смогу постоять? Да я его как минимум сахарной пудрой обсыплю, и сбегу.

Брат обулся и подошел к окну.

— Из дома я тебя выведу, потом полетишь к ратуше, а там рядом постоялый двор 'Василек', во дворе увидишь отдельный флигель, твой эльф там. — инструктировал меня брат.

— Там только один флигель? — уточнила.

— Один, ты же не перепутаешь хозпостройки с жилым флигелем? — посмотрел на меня, как на недалекую, брат.

Обиженно пождала губки. Что он себе думает?

— Тогда я пошел первый, ты следом, дам сигнал, — брат вылетел в окно.

Стала прислушиваться у раскрытого окна, прижимая свою научную литературу.

— Кай! — услышала радостный возглас брата, — А где Най? И ты тут? Молодцы, хорошо охраняете. Не устали? У меня наливка с собой есть, эльфийская, хотите попробовать?

Легкий свист и я вылетаю в окно. Купидоны с братом уже на другой стороне двора, дегустируют наливку. Старалась держаться ближе к земле, чтобы не засвечиваться на фоне неба. Ночные вылазки с братом всегда сопровождались приключениями. Теперь же я стремилась туда одна. Но решимости мне было не занимать. Становиться взрослой страшно не хотелось!

Перелетела ограду в тени дерева и припустила по темной улице, прижимая груз знаний. Вскоре показалась ратуша, здесь я сбавила скорость и стала присматриваться к светящимся вывескам. Середина ночи, светляки уже не так ярко светились, но нужный постоялый двор нашла быстро. А вот и искомый флигель. Не доверяя выпившему брату, проверила всю территорию: вдруг еще есть, а я влечу не в тот. Но брат оказался в этот раз навысоте, флигель был один.

Опустилась на крылечко перед дверью и замялась. Когда была в комнате с братом, вокруг светлячки родные, казалось всё просто и ясно. А сейчас? Оглянулась. Ночь, я стою перед дверью привороженного эльфа и напрашиваюсь на неприятности. Нет, надо набраться решимости. Повернулась и сделала шаг, постояла, еще шаг. И тут дверь резко распахнулась и придала мне ускорение, я замахала крылышками, чтобы затормозить свой полет в траву, но все равно приземлилась на четвереньки.

— Вот скажи мне, почему я вижу тебя второй раз за этот день, и преимущественно задом? — задал мне вопрос нахальный эльф.

— Тебе чего надо? — не оборачиваясь спросила и села на траву, потирая ушибленные коленки.

— Мне ничего. Я вышел посмотреть, кто перед дверью топчется. А вот что ты тут делаешь ночью? — эльф стоял на пороге и опять с грозным видом хмурил брови.

И этому эльфу я хотела помочь? Обойдется! Пусть вечно страдает от приворота. И как-то меня уже не смущала взрослая жизнь. Когда-нибудь все равно придется повзрослеть, можно и завтра.

— Мимо пролетала, — буркнула ему и стала подниматься на ноги. — Ай! — поджала ногу.

Этого еще не хватало, завтра свадьба, а я хромать буду.

— Помочь? — спокойно спросил эльф.

— Вот еще! — фыркнула и взмахнула крылышками.

А вот полет не получился, одно крылышко от удара замялось. Вот это перспектива — топать до дома, хромая, пешком, а потом еще лезть через стену. Всё, попала. Маленькая, но гордая нимфа заковыляла на выход.

Сильные руки подхватили меня и понесли.

— Пусти, — брыкнула ногами.

— Сейчас осмотрю тебя, и полетишь, — проговорил эльф.

А я смотрела на обнаженную грудь в свете серебристой луны перед своими глазами, и мысли о сопротивлении постепенно уходили. На его коже был рисунок татуировки — цветок обвивал плечо и спускался на грудь. Было красиво, и очень интересно, что это значит. Невольно засмотрелась, прикидывая, что это может быть за цветок.

Эльф притихшую меня перенес через порог, и мы оказались в еле освещенной большой комнате. Меня аккуратно положили на кушетку. А потом эльф магией захлопнул входную дверь.

Я по-прежнему прижимала к груди тетрадки с книгой из библиотеки. Эльф присел рядом со мной на стул и стал осматривать коленки. Легкими касаниями пальцев он ощупывал свежие ранки, потом подул, и кожа тут же срослась. Эльф поднялся и принес полотенце, обтер грязь.

— Теперь крылышки, — спокойно произнес он, потянул к себе, и наши лица оказались очень близко.

Снова в его глазах полыхнула магия любви. 'Ой, зря я пришла' — промелькнула запоздалая мысль. Эльф же повернул к себе спиной и стал смотреть мои крылышки. Почувствовала, как согревающая магия пробежалась по ним, и мне сразу же стало хорошо.

— Взмахни, — сказал эльф, я послушалась, и ударила тонкими крыльями по носу спасителя.

— Ой, — засмущалась.

— Ничего, я уже начинаю привыкать, что в твоем присутствии обязательно что-то случается, — улыбнулся эльф.

Он повернул меня лицом к себе, на его губах играла улыбка.

— Рассказывай, почему прилетела на ночь глядя, — мягко сказал он.

Вздохнула: раз уж пришла, надо рассказать, не прибьет же, в конце концов он сам этот 'лимонад' выпил.

— По делу, — еще раз вздохнула.

— Тебе вина налить? — неожиданно гостеприимно предложил хозяин.

— Капельку, — согласилась, потому что почувствовала, что никак не могу справиться с волнением.

Эльф щедро плеснул в два фужера вина и снова присел рядом. Я выпила глоток, продолжая одной рукой прижимать к груди тетрадки с книгой. Так мне казалось безопаснее.

— Так что случилось? — кивнул мне привороженный, поощряя к рассказу.

— Ты, — выдохнула горестно так.

— Вот как! Интересно, и чем я тебе так насолил? — удивился эльф.

Пришлось рассказывать.

— У нас лабораторная была, а ты влетел и выпил мое зелье, — снова вздохнула.

— Так это был не лимонад, — понимающе кивнул эльф. — Дальше.

— А что дальше? Там было приворотное зелье вечного порядка, и теперь меня срочно выдают замуж. — сообщила ему о главном.

— Приворотное? — он скорее уточнял, чем спрашивал.

— Угу, — снова отпила вина и отдала обратно эльфу. Вроде дрожать перестала. Самое страшное сказала.

— Вечного порядка? — вот тут он нахмурился.

— Угу, — грустно подтвердила.

— Трудно будет снять, — задумчиво потер подбородок красивый эльф.

— Угу, — снова согласилась с ним.

— Тут у тебя что? — потянулся к книге эльф. — Тот самый талмуд, что на меня свалился?

— Он, — снова вздох.

— Это вроде мне вздыхать полагается, я тут пострадавшая сторона, — усмехнулся эльф и открыл книгу.

— Я тоже пострадала, — ответила ему с претензией. — Меня замуж завтра выдают.

— Ах, какие страсти! И что в этом плохого? — насмешливо спросил эльф.

— Да что ты понимаешь! — обиженно поджала губки.

Эльф стал просматривать книгу, иногда поглядывая на обиженную меня.

— Не дуйся, хотя ты мне нравишься в любом виде, — улыбнулся он мне.

— Вот и я про то же — это все зелье. Надо срочно снимать приворот. Смотри, что нашла, — забрала книгу и открыла на том месте, где не могла перевести.

— Понятно, — кивнул мне эльф. — Ты свое заклинание тоже покажи.

Открыла тетрадку, он пробежался глазами, присвистнул и уставился в темное окно. Ждала-ждала, даже в окно это тоже несколько раз посмотрела.

— Чего там? — не выдержала я.

— Заклинание сильное, вечного порядка, снять невозможно, — он повернулся, и снова полыхнула магия в глазах.

Вжалась в спинку, подумывая бежать. Потом эльф мотнул головой и прикрыл глаза, какое-то время молча сидел так. Я старалась не дышать.

— Так тяжело? — сочувственно спросила эльфа, когда он открыл глаза.

— Не важно, справляюсь же, — он старался не смотреть на меня.

— Я вот в книге нашла 'Обратное заклятие вечного порядка', - протянула ему раскрытую книгу.

— Понятно теперь, почему пришла. Здесь древне-эльфийский, с него нет словарей, — я тут же согласно кивнула.

Именно из-за того что нет словарей с древне-эльфийского, не признаваться же, что и с современным я тоже только со словарем общаюсь.

Эльф бормотал про себя слова, хмурил лоб, потом посмотрел на меня.

— Это не то заклинание, здесь о порче на весь род, — мои надежды рухнули.

— Тогда я пошла, — разочаровано произнесла.

— Погоди, давай еще посмотрим. Книга ценная. Есть же снятие порчи рода, может и снятие приворота будет, — эльф положил мне руку на плечо в дружеском жесте, а потом сам отдернул.

Контролирует себя. Правильно Бартис говорил — хороший мужик этот эльф.

— Иди сюда, — встал эльф и присел на пол.

Что удивительно, травки здесь не было, а был ковер. Только сейчас обратила на это внимание. Присела на ковер и провела руками по ворсу. У нас дома всегда трава на полу и цветочки. Ковер для меня не диковинка, но все же несколько странно видеть его здесь, в стране нимф.

Эльф положил книгу и лег на живот, махнул рукой мне — мол, присоединяйся. Нерешительно прилегла рядом. Эльф пододвинул книгу, и мы стали изучать страницы. Что-то я переводила, что-то он. Через какое-то время крикнули одновременно:

— Вот оно! — и стукнулась лбами.

Потирали шишки и довольные смотрели друг на друга. Потом приступили к чтению. Вот чем дальше читала, тем меньше воодушевления прочитанное во мне вызывало.

Инструкция гласила, что нужно прочитать это заклинание, потом другое из этой книги, которое будет убирать его. Но всё это нужно делать в воде, лучше проточной, полностью обнажившись, прижимаясь друг к другу, и обливая друг друга водой.

Дочитав до этого места мы потрясенно посмотрели друг на друга.

— Я не буду, — отпрянула от эльфа и замотала головой.

— Тогда выходи замуж, — зло сказал эльф, упал лбом на руки перед собой и закрыл глаза.

Жалко его так стало, вот ни за что теперь мучается.

— Не расстраивайся так, может, еще посмотрим? — погладила его по плечу.

Он резким движением перехватил мою руку, и я вдруг оказалась на спине, придавленная телом эльфа. В глазах плескалась магия. Я как завороженная смотрела на эту красоту, не в силах отвести взгляд.

— Ты понимаешь, насколько мне тяжело? — прохрипел надо мной эльф.

— Понимаю, — моргнула. — Если ничего другого не найдем, будем пробовать этот вариант.

Пришлось согласиться, ну хотя бы из сострадания. Мы пролистали книгу дальше. Это заклинание оказалось единственным. Пришлось вернуться к нему обратно.

Склонив головы, стали еще раз читать, и я снова ахнула. Оказалось, чтобы магия приворота полностью вышла из объекта, он должен был… вот-вот, именно то самое, что вы подумали. Обоюдная любовь с предметом приворота. Причем подчеркивалось, что заклинание вечного порядка очень сильное, и одного раза может быть не достаточно.

Теперь уже я упала лбом на свои руки, и слезы потекли из глаз.

— Это все ты! Ты выпил это несчастное зелье! — рыдала я. — А у меня жених есть.

— Вот и выходи за него, — зло прошипел эльф.

Я продолжала рыдать, а потом почувствовала, как теплые руки потянули меня и прижали к груди.

— И что ты обо всём этом думаешь? — тихо спросил эльф.

Я молча всхлипывала и пыталась хоть как-то обдумать положение. Куда не кинь, везде криво получается. Чтобы с эльфа снять приворот, нужно с ним… эээ… того самого. А не сниму — будет тоже самое, но уже с Наитиром. Но жених хоть родной, а этот? Подняла глаза на привороженного, а он сидит, губы сжал, и только слышу, как зубы скрипят, но держится, а сердце чуть из груди не выскакивает — так бешенно колотится.

— Боюсь, — честно призналась ему и шмыгнула носом.

— Я постараюсь быть осторожным, — он чмокнул меня в макушку и прижал еще сильнее.

И как-то так само получилось, что всё уже решилось. Эльф приподнялся и помог подняться мне, продолжая обнимать рукой, как будто боялся, что если отпустит хоть на миг, то я могу передумать. И ведь правильно думал, я уже косила взглядом на дверь, посылая подальше всё мое желание о помощи этому незнакомому эльфу.

Но он правильно понял мое состояние, и потому не отпускал от себя, а отталкивать и бежать было неудобно. Эльф остановился на мгновение и поцеловал меня в губы. Не так, как целовал меня Наитир, и не так, как он сам в библиотеке, а очень нежно и мягко, как будто пытался успокоить и поддержать. Дыхание перехватило от его нежности.

— Куда пойдем? Нам нужна проточная вода, — оторвавшись от моих губ, спросил эльф.

— Амм… — попыталась собрать пропавшие мысли после поцелуя. — Есть неширокая река за городом, там никого не должно быть, — и прижалась к нему, неожиданно осознав, «за чем» мы туда пойдем.

— Не бойся, — он погладил меня по спине, — Всё будет хорошо, и утром мы с тобой будем свободны от моей ошибки.

И снова поцелуй, теперь благодарный. Он продолжал придерживать меня рукой, а сам собирал вещи, что могут нам понадобиться. Тетради, книгу, покрывало, полотенце, а еще прихватил бутылку вина и бокалы. На мой вопрос: «Зачем?» ответил просто: «Пусть будет, не понадобится — принесем обратно».

Выйдя на крыльцо, эльф подхватил меня на руки и взлетел. Интересно, как он летает, если у него нет крыльев? Магия? Поинтересуюсь потом у Наитира. При воспоминании о женихе поежилась. Некрасиво получается. У нас завтра свадьба, а я вот с эльфом. Невольно опять посмотрела на привороженного.

— Не переживай, никто не узнает, — сказал он, как будто услышал мои мысли.

Вздохнула. Не переживай. Хорошо ему говорить. Снимет свой приворот, и улетит к себе, будет потом вспоминать о приключении, а я тут останусь, и чем это закончится — неизвестно. Мне же еще придется Наитиру объяснять, каким образом был снят приворот.

— Великие создатели, — потрясенно прошептала я.

— Что случилось? — встревожился эльф.

— Как я скажу, каким образом мы приворот сняли? — подняла на эльфа полные тревоги глаза.

— Давай об этом потом подумаем, — тряхнул головой привороженный.

Мы приземлились на полянке у неширокой реки, достаточно удаленной от города. Луна серебрила травку и уже начинала собираться роса. Эльф кинул на землю принесенные с собой вещи, и еще раз открыл книгу, стараясь не выпускать меня из рук.

И всё равно я посматривала вокруг с тревогой. Было, конечно, красиво, и я бы сказала даже романтично, но волновалась до ужаса. Эльф пробежался еще раз по строчкам, кивнул и повернулся ко мне.

— Раздевайся.

— Эмм… — замялась я.

— Можно, я сам тебя раздену? — в глазах сверкнула магия любви. — Пожалуйста.

Кивнула: может, и лучше, все равно руки тряслись. Эль провел ладонями по моим плечам и снял узкие лямочки. Губы тут же покрыли поцелуями открытые участки кожи, захватывая всё большую территорию.

— Стой! — потребовала я.

— Что? — он глубоко дышал, и было видно, что ему трудно остановиться.

— Надо заклинание прочесть, — сказала ему и поняла, здесь из нас двоих только у меня остался здравый смысл.

Сейчас с эльфом происходило именно то, от чего меня пытались уберечь — сносило все преграды и условности. Быстро скинула остатки одежды и вошла в воду. Я нимфа, и не мне стыдиться своей фигуры. Эльф быстро последовал за мной. Я прижалась своей грудью к его, он притянул меня своими руками, его дыхание хрипло вылетало из груди, он был на грани.

Закрыла глаза и вдруг передо мной вспыхнула картинка того утра, когда я читала заклинание. Слова всплыли в памяти сами, и я стала произносить их напевно, именно с того места, с которого говорила в лаборантской.

— Парте мира наэлита лавскинаре амиан!

Эльф вздрогнул всем телом и уже стиснул меня, не оставляя возможности дышать. Я своими руками стала поливать водой нас обоих, и начала произносить формулу заклинания отворота. Эльфа стало трясти еще сильнее, казалось, у него вот-вот начнутся судороги. Бедный, как же было его жаль.

Оплошали мы оба, но ему досталось намного сильнее, вон как его страсть трясет. Животом почувствовала всю мощь его желания, однако продолжила и закончила с последним словом «амиан!». Здесь оно уже означало снимаю навечно.

Магия вспыхнула вокруг нас и засеребрилась под светом луны, эльф подхватил меня под многострадальное мягкое место, заставив обхватить его ногами, и тут же вошел в меня. Я замерла от неожиданности, глаза от испуга распахнула, и боялась дыхнуть. Эльф замер, ожидая моей реакции. Выдохнула: вроде не страшно. А затем произошло странное: он стал двигать мной, и вокруг закружилась магия любви вечного порядка. Она кружилась, радовалась, плескалась вокруг нас, подталкивала друг к другу.

Мы сблизились, и жаркий поцелуй соединил нас. Я обнимала за плечи эльфа, а он двигал мной, и хриплые, чуть слышные стоны вырывались из него. В конце концов он задрожал и замер, а магия исчезла. Я в испуге прижалась к нему, не зная, хорошо это, или нет.

Эльф открыл глаза, а его грудь быстро вздымалась.

— Ты как? — тревожно спросил он.

— Отпустишь? — робко спросила.

Он аккуратно отпустил меня и прижал к себе.

— Это всё? Приворот закончился? — спросила эльфа

— Не знаю, но определенно стало легче дышать. Что-то в груди развязалось, — его грудь ходила ходуном.

Эльф отпустил меня и окунулся с головой, я тоже нырнула за ним. В воде свет луны красиво отражался от поверхности, рассыпая серебро по небольшим волнам. Белое тело эльфа светилось рядом, я вынырнула, и меня поймали сильные руки, а потом губы прижались к моим. И поцелуй был такой, что я просто потеряла голову. Его губы дарили нежность, ласку, и в тоже время требовали от меня того же. Это был благодарный поцелуй, одновременно перерастающий в требовательный. Эльф этим поцелуем захватил всё мое существо, и я, что меня удивило, отдалась ему с радостью.

Мы целовались долго, прерываясь лишь для того, чтобы перевести дыхание. Когда губы уже стали болеть, эльф меня отпустил, и мы просто счастливо засмеялись. Было так хорошо вместе.

— Как ты? — спросила эльфа и заглянула в глаза.

— Хорошо, — ответил он, а в его взгляде опять вспыхнула магия.

— Ты… — отшатнулась от него.

— Да, снова, — согласился эльф и подхватил меня на руки, выходя на берег.

— Может, не надо? — робко спросила его.

— Нужно дойти до конца, а не бросать в самом начале, — решительно произнес привороженный.

Пришлось смириться с неизбежным. Сейчас эльф контролировал себя, лишь магия любви плескалась в нем и рвалась наружу. Выйдя на берег, он накрыл меня полотенцем и расстелил покрывало, усадил и притянул к себе. От таких приготовлений меня опять потянуло сбежать, но мне не позволили, притянув к себе поцелуем.

Теперь эльф требовал своего, законного. Его поцелуи кружили голову, придавали легкости, хотелось парить, летать. Губы отпустили мои, и стали спускаться ниже, вздрогнула от неожиданности, когда он захватил сосок. Ощущения были новыми и приятными. Другая рука властвовала над второй грудью.

Волна жара опалила тело, сбежала к низу живота и поселилась там. Уверенные руки прошлись между ног, совершенно игнорируя мое сопротивление. Эльф попеременно целовал обе груди, заставляя меня разгораться сильнее.

— Что это? — невольно спросила, не понимая новых ощущений.

— Это желание, — хрипло проговорил эльф и навис надо мной.

Теперь я хотя бы была готова к его проникновению, но он не стал торопиться, как в прошлый раз. Магия любви снова вспыхнула вокруг нас и засеребрилась. Эльф начал двигаться медленно, постепенно ускоряясь, заставляя чувствовать каждое проникновение. Вскоре я уже была во власти его страсти, разделяя ее. Где-то вдалеке я слышала свой голос, он переплетался с его хриплым дыханием.

Волна желания нестерпимо нарастала во мне, хотелось его с каждым движением всё сильнее и сильнее. Эльф, поняв мое состояние, наклонился и прошептал у самых моих губ.

— Ты такая красивая.

И я вздрогнула, какая-то сладкая нега скручивала меня и расправляла, даря ни с чем не сравнимое удовольствие. Не знаю, сколько это продолжалось, но когда я открыла глаза, магии вокруг не было, а внимательные глаза эльфа с тревогой смотрели на меня.

— Как ты, моя красавица? — спросил эльф.

— Не знаю, — честно ответила ему. — Отпусти меня.

Он растянулся рядом со мной на покрывале, совершенно обнаженный, и смотрел так же, как и я, на звездное небо. Светлячков почти не было видно. Уже скоро рассвет, и стало даже немного жаль, что эта странная ночь заканчивается. Эльф нашел мою руку и накрыл своей, потом поднес к губам и поцеловал.

— Эмм… — замялась, как же его зовут?

— Что? — тут же почувствовал мое замешательство эльф.

— Меня Аматия зовут, — представилась, главное вовремя.

— Эльтезиан, Эль, — повернулся ко мне эльф и мы невольно оба рассмеялись.

— Это всё? — спросила Эля.

— Не знаю, но можно легко проверить, — спокойно сказал эльф.

— Как? — тут же заинтересовалась.

— Поцелуй меня, — хитро улыбнулся Эль.

Засмеялась на его маленькую хитрость. Потом приподнялась и наклонилась к его губам. Вкусные. Как-то впопыхах не обратила внимания, а теперь попробовала — потрясающе вкусно. Он приоткрыл губы и подразнился языком, я впилась глубже, чтобы наказать нахала. Крепкие руки прижали к своей груди и навалили на себя. Оторвалась от губ и заглянула в глаза — магия опять плескалась: кажется, они с эльфом дразнились и развлекались за мой счет.

— Опять? — все же уточнила.

— Опять.

Меня перевернули на спину и прижали своим телом, упершись упругим естеством между ног. Эльф сделал медленное движение вверх-вниз, не входя в меня, и затронул еще неизвестное для меня место, которое остро отозвалось на такую смелую ласку, я невольно ахнула и выдохнула. Эльф улыбнулся и поцелуями стал спускаться вниз, постепенно исследуя языком, губами новую территорию. Я замирала от его поцелуев и вздрагивала от прикосновений кончика языка, магия вспыхнула вокруг нас сразу, как только эльф нашел то самое, неизвестное для меня до этого место.

Стон невольно вырвался, а эльф не остановился, продолжая целовать. Я выгибалась от сильных эмоций, отзываясь на каждое движение языка или губ. Эльф оторвался, приподнялся и снова овладел уже знакомой территорией, и вел себя так, как будто это его личная собственность. Он уже не обращал внимания на легкое сопротивление, а вел за собой, играя с участками моего тела. За это короткое время он настолько хорошо его узнал, что мне оставалось лишь получать удовольствие от его действий.

Жаркая и уже знакомая волна желания накатывала со страшной силой, вырывая стоны нетерпения.

— Еще! — не выдержав, попросила его.

— Да, моя красавица, — прошептал у моих губ, — Всё, что пожелаешь.

И этот хриплый шепот, и страсть эльфа захватили так, что выгнулась под ним дугой, и сладкая нега стала скручивать мое тело в спираль, а потом отпускать, повторяя это всё снова и снова, принося удовольствие и успокоение.

— Аматия, красавица моя, как ты? — донесся до меня голос эльфа.

— Хорошо, — облизнула пересохшие губы, — Пить.

Вскоре Эль приподнял меня и приложил бокал с вином.

— Пей, это придаст тебе силы, — ласково сказал он и прижал мою головку к груди.

— Это всё? — посмотрела на него.

— Устала? — сочувственно спросил меня.

— Устала, — кивнула ему.

Он улыбался, и невольно я стала тоже улыбаться.

— Скоро рассвет, — посмотрела на небо, — Мне нужно возвращаться.

— Скоро мы будем свободны, — он поцеловал меня в макушку.

— Ты так хочешь освободиться от приворота? — немного обидно было после такой ночи слышать, что тебя используют, но с другой стороны я тоже использовала его, стараясь отсрочить свадьбу.

— Это было очень тяжело. Ты прекрасная нимфа, и потрясающая любовница. Чувственная, желанная, думаю, я даже без приворота обратил бы на тебя внимание. Но дома меня ждет отец с его грандиозными планами об объединении государств эльфов, — чуть грустно произнес Эль.

— Ты должен жениться? — спросила его.

— Да, — короткий ответ.

— Ты не любишь ее?

— Ты совсем молодая нимфа, и очень наивная. Не всегда наследники женятся по любви, — тихо засмеялся Эль.

— Я могу помочь. Я же нимфа любви, — сказала ему, глядя прямо в глаза.

— Лучше не надо. Мне одного приворота хватило, — улыбнулся эльф, а я надулась.

Сам приворот выпил, никто его не поил.

— Так, значит, всё? — спросила на всякий случай.

— Можно проверить.

Эль нежно коснулся губ, поцелуй получился легкий, воздушный. Открыла глаза и увидела мягкую смешинку в глазах эльфа, магия любви там больше не плескалась.

— Ушла, — выдохнула я, заметив, что мне жаль. Жаль, что больше магия любви не светится в его глазах.

— До рассвета есть еще немного времени. Пойдем, поплаваем? — Эль быстро поднялся и направился к воде.

Я залюбовалась, глядя на его атлетическую фигуру. Белая кожа светилась легким серебристым светом на фоне ночи — думаю, это магия так окрасила его кожу. Эль вошел в воду и сильными гребками поплыл. Поднялась и пошла следом. Эль как раз остановился и с улыбкой смотрел на меня. Медленными шагами стала входить в теплую воду. Он протянул руки, я протянула на встречу. Эль прижал к себе и снова стал целовать. Я иногда заглядывала в его глаза, но магии там не было.

— А ты знаешь, что твои крылышки теперь светятся серебром? — оторвавшись от моих губ спросил Эль.

— Где? — тут же воскликнула я и стала крутиться, чтобы рассмотреть такую красоту.

Крышки переливались и серебрились от каждого движения.

— Это магия? — спросила Эля.

— Может быть, — улыбаясь сказал он, притянул к себе и больше не отпускал.

Он целовал мои глаза, губы, поднимал руками вверх над водой, и снова целовал грудь, живот. Было так хорошо и радостно, что я смеялась и позволяла ему быть настойчивым в своих ласках. Эль развернул меня к себе спиной и стал гладить крылышки — ласково, аккуратно. Его легкие пальцы пробегались от основания к краю и обратно. Я замирала от такой нежности.

Эль подхватил меня на руки и вынес из воды, отнес на покрывало, сел и посадил к себе на бедра, я обняла его ногами.

— Красавица моя, — хрипло прошептал Эль, а мне уже было все равно, что приворот снят и в его глазах нет магии любви.

Теперь я смотрела в глаза Эля и видела страсть и желание, от чего у меня самой накатывало страстное желание еще раз испытать любовь с этим красивым эльфом.

Он ласкал грудь руками, спускался на талию и поглаживал попку. Я же ладошками обхватила его лицо и целовала, целовала так, как раньше никогда не умела. Но сегодняшняя ночь помогла понять, что когда наслаждаешься любовью, то нужно отдаваться чувствам и ощущениям без остатка.

Мои губы изучали его, дразнили, ласкали. Язык нежно касался его языка, и я вздрагивала от этого прикосновения.

Эль взял мою ладошку и опустил на свою часть тела, которая сегодня уже не раз дарила мне удовольствие. Чуть сжала его, чтобы понять, попробовать, и из Эля вырвался легкий стон, а мне это так понравилось, что я продолжила. Шелковистая кожа была приятна на ощупь, ладошка скользила, пальчики перебирали, обследуя неизвестный мне предмет. Дыхание у Эля стало таким глубоким, что часто переходило в стоны.

Пальцы Эля нашли чувствительное место у меня, и он своими движениями заставил забыть об окружающем мире. Мы ласкали друг друга руками, и пили губами стоны друг друга.

— Красавица моя, — почти чуть слышно произнес Эль, подхватил за бедра и, приподняв, усадил на свое естество.

Теперь ощущения от нашей близости были полными и сильными. Эль двигал моими бедрами, ускоряя темп. Я не сдерживалась, помогая ему и меняя угол наклона, ища и исследуя его своим внутренними ощущениями, ловя самые острые и приятные моменты.

— Красавица моя, что же ты делаешь? — с восхищением простонал эльф и сильными, точными ударами заставил вновь испытать сладкую негу, которая, пульсируя, скручивала в спираль тело, отпускала, и снова и снова дарила удовольствие от близости с ним.

— Эль, — прошептала ему рядом с моими губами.

Благодарный и нежный поцелуй завершил этот восхитительный момент. Мы не разжимали рук, продолжая смотреть друг другу в глаза. Вокруг нас серебрился свет, но это была не магия, это начинало всходить солнце, и первые лучики пытались рассеять тьму ночи.

Неожиданно нас накрыла темнота, я в испуге прижалась к Элю, потом огляделась. Это была черная сеть.

— Что это? — испугано спросила.

Эльф попытался её скинуть и отдернул руку.

— Магия, черная магия. Сейчас постараюсь ее убрать, — Эль аккуратно пересадил меня рядом с собой и стал плести заклинание, встряхивал кистями рук, и начинал снова.

— Не понимаю, у меня нет магии, — озадаченно произнес Эль.

Тогда я тоже протянула руку, и тут же отдернула — обожглась. Эль взял ноющие пальчики и подул, но боль не прошла.

— И не будет магии у вас обоих, — раздался рядом с нами голос.

Сквозь черную сеть в предрассветных сумерках мы старались рассмотреть подходившего.

— Шансорес, — одновременно воскликнули мы с Элем.

Я стала искать, чем прикрыться.

— Я достаточно насмотрелся тут, пока ждал. Так что можешь особо не стыдиться, — ухмыльнулся дракон. — Надо же, какая неожиданная встреча. Эльф и нимфа. Причем эльф — наследник престола, а нимфа собралась завтра замуж.

— Чего тебе? — огрызнулась на него.

Мне очень не понравилось его напоминание о свадьбе. Я тут стараюсь отсрочить это событие, а тут какой-то дракончик вмешивается.

— А я пришел получить должок за испорченный костюм, — сообщил довольный Шансорес.

— Да ты меркантилен, — презрительно фыркнула.

— Меня моральный долг интересует больше, — улыбка стала хищной. — Вот и наследнику как раз нос утру.

— Мы с тобой всё давно решили, — спокойно сказал Эль.

— Мне не нравится то решение, — сказал, как выплюнул Шансорес.

— Убери сеть, — потребовал Эль.

— О, нет! Для задуманного она как раз мне очень нужна, чтобы не ходить потом опять в сахарной пудре, — усмехнулся дракон.

Я ему скорчила рожицу: можно подумать, боюсь его мести! Что он там может придумать? Задержит меня здесь и отсрочит свадьбу? Так я только рада буду. Правда, меня кинутся искать, и найдут с эльфом. Невольно повернулась на Эля. Он был непробиваемо спокоен. Что в принципе было не удивительно. Тоже видно прикидывал, что дракон ничем не может его достать.

— Что же ты такое задумал? — спокойно спросил Эль.

— Салий, иди сюда. Вот та пара, о которой я тебе говорил. Их нужно сочетать браком, — повернулся к краю поляны дракон.

— Как это, браком? — воскликнули мы с эльфом оба возмущенно.

— А что? Мне нравится такая месть. Наследник эльфов женился на нимфе, а нимфа перед своей свадьбой убежала с этим эльфом, и вышла за него замуж. Скандал будет грандиозным! — Шансорес сочился ехидством.

— Только не это! — мы шарахнулись в стороны, как будто до этого не сжимали в объятьях друг друга.

— Я так и думал, — удовлетворенно кивнул дракон, — Вам обоим не нужен этот брак, значит, моя месть удалась. Салий, приступай!

— Но как это? — подошел неуверенно нимф.

Я его хорошо знала, нимф Любви, сочетающий браки и дающий благословление. Вот это мы попали. Обряд, проведенный им, во всех мирах считается законным.

— Проведешь обряд — спишу долг, — спокойно произнес дракон.

Нимф вздохнул, посмотрел виновато на нас, и начал читать заклинание по привлечению магии Любви. Еще подумала: «Всю ночь она и так крутилась тут с нами, и опять ее зовут». Салий напевно произносил известные мне слова, невольно я даже шевелила губами вместе с ним. Эль бросил на меня сердитый взгляд, и я сжала губы. Вообще в эту идиотскую ситуацию я попала из-за него, а он еще сердится на меня!

Вскоре магия Любви засеребрилась над поляной, и Салий стал произносить наши полные имена, указывая, кого именно он соединяет.

Традиционный вопрос: «Добровольный союз?»

— Нет!

Крикнули одновременно мы с эльфом. Ответ Салий проигнорировал и стал произносить заклинание дальше. Магия просочилась сквозь решетку — видимо, извне это возможно, а изнутри нет. И нас потянуло друг другу силой магии, а потом серебристая дымка обволокла наши тела и стала стелиться вокруг. Примерно так же она пела песнь любви сегодня ночью. Но тогда магия Любви была желанной, и мы стремились к ней сами, но сейчас это было немыслимо! Нас соединяли насильно, против нашей воли. Руки соединились, и рисунок татуировки стал проявляться на коже.

Ахнула: это был именно тот, что я выбрала для свадьбы с Наитиром. Посмотрела в глаза Элю — он поджал губы, в глазах полыхали молнии, в них не осталось и тени магии Любви. Меня тоже этот брак не устраивал. Точнее, меня вообще никакой брак не устраивал, он мне был не нужен. Я для этого всю ночь с эльфом и провела, чтобы отсрочить брак с Наитиром.

— Только не это! — прошептала потрясенно я.

Салий проговорил последние слова, и магия Любви вошла в нас: мы получили благословление на брак. Мы потрясенно смотрели друг на друга.

— Пусть благословят ваш союз Великие создатели, — пожелал нам дракон и убрал сеть.

Эль подскочил на ноги и стал огненными молниями швырять в Шансореса, тот отвечал и был страшно доволен. Я же, обувшись, взмахнула крыльями и взлетела, оправляя на себе платье.

«Вот, влипла! — вопила внутри себя, — Что? Что я скажу Артемии и Наитиру?». На поляне разыгралось настоящее сражение. Эти два пришлых из других миров метали молнии, поджигали деревья, палили траву — в общем, крушили все вокруг себя. Невольно засмотрелась на битву этих мужчин. Они были явно равны по силе, и один другому не уступали. Только эльф был явно зол, а дракон получал удовольствие, поддразнивая и растравляя Эля еще сильнее.

Опустилась на дерево в безопасности от боя и посмотрела на солнце. Уже одна треть от светила показалась, еще немного, и за мной придут в комнату, готовить к обряду. Надо что-то делать! Что?

Сумасшедшая мысль билась в голове, не позволяя принять никаких решений. Первое — надо успокоиться. Итак, подведем итоги: мы сняли приворот с эльфа, и теперь оба свободны — это хорошо. Второе — теперь мы женаты, и не свободны — это плохо; и третье — у меня через три часа свадьба с Наитиром.

О! Моя голова! Думай! Думай!

После бессонной ночи это получалось с трудом. Нас соединил нимф Любви, и я тоже нимфа Любви, но сама свой брак развести я не могу. А кто может? Бабушка точно может, но тогда даже представить страшно, что будет, когда она узнает. Бартис? Он же тоже нимф Любви!

Вот оно, простое решение, но нужно срочно лететь домой, и (посмотрела на дерущихся в низу мужчин) с эльфом. Спорхнула на горящую лужайку, которая еще несколько часов назад служила нам пристанищем, где мы упивались любовью друг друга, и смело направилась к эльфу.

Дракон кинул в меня огненную молнию, взмахом руки отбила её и точно подпалила ему штаны в районе паха. Тот заорал — обжегся, наверное. Меня этот факт мало беспокоил, зато дал возможность схватить за руку эльфа и взлететь. Объяснить можно по дороге.

— Куда ты меня тащишь? — вырывался эльф.

— Разводиться, — коротко сообщила ему.

— Это возможно? — спустя какое-то время спросил эльф.

— Надо попробовать, — ответила ему. — Вот смотри, нас соединил нимф Любви, Бартис тоже нимф Любви. Все, что ему нужно — это сделать, чтобы магия Любви покинула нас, и разорвать наш союз. Брат будет держать язык за зубами.

Эль молчал, обдумывая мое предложение.

— Надо попробовать, — в итоге произнес он, и мы прибавили ходу.

— За что тебе мстил Шансорес? — спросила эльфа, пока летели.

— Просил отдать ему в жены племянницу. Мы с отцом были против, межрасовые браки разрушают династию, — серьезно ответил мне Эль.

— Тогда понятно, что лучшей мести он придумать не мог, как женить тебя на нимфе, — кивнула, соглашаясь. — Но мне этот брак тоже не нужен. Мне вообще выходить замуж рано!

Подлетев к дому, обнаружила, что купидоны дрыхнут в обнимку со своими луками — охрана, тоже мне. Мы с эльфом влетели в окно моей комнаты, где на кровати спал довольный и счастливый Бартис.

Стала тормошить брата, стараясь разбудить его, но тот отмахивался и посылал всех в лес, бабочек пасти. Эльф схватил кувшин и выплеснул в ему лицо, точнее попытался. Братик уже давно там все выпил.

— Ну? Как там в чувство приводят после пьянки? — сердито спросила Эля.

— Неси еще воды, не поможет — отнесем его в купель с холодной водой, — ответил эльф.

— Предлагаю начать сразу с купели, — решила тут же.

Эльф подхватил недовольного Бартиса и пошел за мной. Купель была в соседней комнатке. Эль погрузил тело спящего на дно, и мы принялись поливать его приготовленной студеной водицей. На четвертом ведре Бартис сдался и возмущенно открыл глаза.

— Ой, ребята! — улыбнулся довольной пьяной улыбкой, — Ну как приворот? Отмазались?

— От приворота отмазались, зато пожениться успели, — сообщила ему.

— А я тебе говорил — Эль хороший мужик, выходи за него. Одобряю, во! — и показал большой палец.

— Мозги включи! — вылила еще ведро воды на него. — Никому не нужен этот брак! Быстро разводи нас! — и еще одно ведро.

— Брр! Ты что творишь? Холодная же, не могла подогреть? — возмутился брат и стал выбираться из лохани. — Я ей совет дельный дал, а она меня в ледяную воду засунула. Вот и делай нимфам добро!

— Да очнись же! Нас нужно срочно развести. Я не хочу быть замужем, не нужен мне муж эльф! — скакала вокруг мокрого брата, перескакивая через потоки воды на полу.

— Мне тоже не нужна жена нимфа! — внес свой вклад убеждения Эль.

— Почему? — попытался понять Бартис.

— Да зачем она мне нужна? Что я с ней буду делать? Мне нужна эльфийка! — сказал тоном, не терпящим возражений, Эль.

— Что значит, что делать? — повернулась к нему возмущенно. — Это чем тебе нимфы не угодили?

— Тем, что они не эльфийки, — отрезал Эль.

— Ах ты, эльф ощипанный! Да это ты мне не нужен! — подхватила очередное ведро воды и вылила на мужа (Он же мне муж? Правда?).

— Я никогда не претендовал попасть к тебе в мужья, наоборот, хотел освободиться, избавиться! — вода из очередного ведра вылилась мне в лицо.

Я хватала ртом воздух, от возмущения остались лишь гласные из всего алфавита. Избавиться он хотел! Вы слышали?

— Сам выпил приворот, а я везде расплачивайся из-за него! Тебя мама в детстве не учила не пить из чужой посуды? Избавиться, да я сама сейчас от тебя избавлюсь! — и пустое ведро полетело в сторону мужа.

Уклонился, верткий, зараза! Ну, я тебя достану! Дунула на ладошку, и сахарная пудра обсыпала мокрого мужа, хорошо прилипла, надежно. Эльф шарахнул по мне водяной волной, и меня окатило, как из водопада, намочив и волосы, и крылышки. Этого я ему не прощу! Позвала с пола плетущейся вьюнок, и тот с готовностью стал оплетать обе ноги эльфа, рос быстро, опутывая и не давая сделать шаг.

Эльф увидел и рубанул рукой несчастный цветок, а мне досталось ветром в лицо, прическа моя поднялась дыбом, при этом так и замерла! Ужас! Тогда так. Дунула на ладошку и пчелки напали на пудру, кусая вертлявого эльфа.

Пока эльф был занят отбиваем от кусачих насекомых, пыталась втолковать брату, что мне от него надо, попутно стараясь сделать его трезвым.

— И что здесь происходит? — раздался строгий голос Артемии.

Все замерли, даже пчелы перестали жужжать и ползать по Элю.

— Аматия, что делается в твоей купальне? — брови только нахмурены, пока бабушка еще не поняла, что это за чудо в сахарной пудре, облепленное пчелами. Может, пронесет?

— К свадьбе готовлюсь, вот, помыться решила, — робко выдала идею.

— Что в твоей купальне делают мужчины, и кто этот пострадавший? — сложила на груди Артемия.

Укушенный во все тело эльф старался замереть статуей и сделать полное отсутствие присутствия, но пчелки ожили и начали свою наступательную деятельность. Обсыпанная статуя зашевелилась, сквозь зубы ругаясь на эльфийском. Вот даже хорошо, что этим языком я владею со словарем, ни одного слова не поняла, а то ведь еще муравьев могу добавить.

— Он уже уходит, так, залетел случайно. Бартис, проводи на выход, — подтолкнула брата.

Тот с опаской подошел к покрытому шевелящимися телами пчел эльфу и показал на выход. Оба по большой дуге стали обходить бабушку, стараясь как можно быстрее покинуть мою купальню.

— Стоять! — от её приказа вздрогнули все, и даже пчелы встали по стойке смирно, отчего стали осыпаться на пол.

Не пронесло, пришлось признать этот факт.

— Я жду объяснений.

Артемия стояла в дверях — единственном выходе из моей купальни, за которым можно было спастись бегством, да вот хоть к гоблинам, например.

— Это все Бартис! Да, Бартис! — показала брату кулак потихоньку, — Пришли с попойки и ввалились ко мне с другом, поздравить по поводу предстоящей свадьбы. А кстати, бабушка, ты знаешь, что приворот с эльфа снят, и теперь можно не устраивать свадьбу? — и захлопала глазками на родственницу.

— В каком смысле, снят? — удивилась Артемия.

— Да вот они с Бартисом нашли способ, и всю ночь этим занимались. Вот сейчас на радостях пришли, принесли такую новость. Так что ты скажи — пусть всё отменят. Сегодня отдохну, а то волнения последних дней. С Наитиром позанимаюсь, а завтра в Академию прямо к первому уроку полечу, — и тон у меня самый что ни на есть честный.

— Сняли приворот — это хорошо, — задумчиво произнесла Артемия, — Но вот свадьбу отменить не получится.

— Как это?! — возмутилась я.

Всю ночь старалась, не спала, сил не жалела, и не получится? Мы так не договаривались. Точнее, я вообще ни с кем не договаривалась, но у меня как-то само собой получалось, что снимаем приворот, и свадьбы не будет.

— Потому что приглашен почти весь город, — сказала Артемия, присматриваясь к сладкому эльфу, с которого постепенно стала стекать мокрая сахарная пудра.

— Нимфа-хранительница! Нимфа-хранительница! — разнеслось по всему дому.

— Что там еще случилось? — невольно спросила Артемия и пошла на голос вызывающего ее нимфа.

Мы из любопытства пошли за ней следом. Нимф метался по дому и заглядывал во все двери, волосы всклоченные, глаза расширенные.

— Что там у тебя? — нахмурилась Артемия.

— На ратуше… на ратуше… — нимф не мог никак отдышаться.

— На ратуше, дальше, — приказала Артемия.

— Объявление только что повесили, — смог выдавить из себя больше чем два слова нимф.

— Это так срочно? Что там такого? — Артемия была недовольна.

— Объявление о проведенном брачном обряде между нашей Аматией и принцем Эльтезианом, сегодня на рассвете, — выпалил нимф.

Я стала отступать назад в свою комнату, задом отпихивая эльфа туда же. Артемия бросила на меня взгляд, и я замерла на месте, с такими же удивленно расширенными глазами, как у всех.

— Это точно? — повернулась она к нимфу, принесшему весть, — Может, кто-то из купидонов пошутил?

— Подпись нимфа Салия стоит. Он проводил обряд, и даже свидетель расписался, — информировал дальше нимф.

— Бежим, — прошипела на эльфа.

— Кто свидетель? — тучки стали сгущаться, Артемия поняла, что объявление не шутка.

— Дракон Шансорес Триполли, — отчитался нимф.

Триполли, Триполли — что-то знакомее где-то затренькало в голове, но вспоминать было некогда. Пора было драпать, и я старательно выталкивала эльфа в свою комнату, но он обошел меня и сделал три шага к Артемии, вот самоубийца!

— Нас поженили насильно! — произнес Эль, и я застонала.

Громы и молнии загромыхали так, что уши заложило. Взвизгнула и успела скользнуть в свою комнату, когда три молнии воткнулись в стену, где я только что стояла. Останавливаться не собиралась. Что такое разгневанная нимфа в действии — мне показывать не надо. Бегство мое было быстрым и беспорядочным, драпала со всех ног и крылышек.

Позади меня всё сверкало и грохотало, и так не хотелось получить заряд по мягкому, многострадальному месту. Вот что за манера воспитывать нимф — лупить молниями по попе? Вот будут у меня дети, я на них ни одной молнии не подниму! Ой, как плохо на меня свадьба повлияла, я уже о детях думаю. Бежать! И бежать срочно!

— Аматия! — меня догнал Бартис, — Ты чего бежишь? Бабуля там твоего эльфа воспитывает. Я не стал вмешиваться, а то еще мне достанется, а вот тебе пора спасать своего благоверного, а то останутся от него одни угольки.

— Не буду! Он сам к ней полез. Я же ему сказала, что бежать надо, так нет же, вылез вперед. Пусть теперь сам расплачивается, — остановилась.

Раз Артемия занята эльфом, значит, погони пока не будет, и воспитательные меры в мой адрес откладываются.

— Сильно она его там? — сочувственно повернулась в сторону дома.

Там всё сверкало и полыхало. Алое зарево над кронами деревьев точно показывало месторасположение воспитательных мер.

— Не боись. Эль крепкий мужик, отобьется. Он, конечно, хранительницу не прибьет, но отбивается усердно. Такие блоки ставит! — продолжил уже с восхищением, — Как только всё это уляжется и он переедет к нам жить, обязательно попрошу, чтобы научил.

— Как это. переедет? — опешила я.

— Если бабулю мы на лопоухих внуков еще уговорим, то дома его точно по головке не погладят. — сказал мне Бартисс.

Я со стоном упала на траву.

— А как вас вообще угораздило пожениться? — присел рядом брат.

— Мы же приворот снимали, а тут дракончик обиженный накрыл магической сетью, сбежать не получилось. А этот, как его, Триполли привел с собой Салия, сказал, что нимфу долг простит, если тот нас соединит. Салий и провел обряд, — поникшим тоном рассказала о случившемся.

— Интересно, интересно, — проговорил Бартис. — Слушай сюда, ты сейчас возвращаешься домой и спасаешь недожаренного эльфа из ручек бабушки. Потом ждете меня, я кое-что проверю и вернусь.

Возвращаться не было никакого желания, но так как зарево перестало полыхать, была надежда на то, что наказания не будет. Что эльф получил обе порции, за себя и за меня. Медленно полетела к дому, в любой момент готовая сбежать в другую сторону, прислушивалась. Вокруг была тишина, это подозрительно.

Перелетела через стену и стала красться к дому, держась поближе к деревьям.

— Аматия! — от этого глоса я вздрогнула и готова была снова драпать.

Наитир вылетел из-за ветки и строго смотрел на меня.

— Может, ты мне объяснишь, что здесь происходит? И почему вместо того чтобы ждать тебя на поляне для обряда, я узнаю, что ты уже замужем? — голос был строгим.

Печально похлопала крыльями к неудавшемуся жениху. Усевшись на нашей ветке, вздохнула и начала рассказывать о приключениях сегодняшней ночи, старательно избегая упоминания о способе снятия приворота. Но не на того напала! Наитир, как всегда, включил свою исследовательскую натуру, и стряс из меня все подробности. Я стояла на том, что мы обливались водой, и точка! Не было ничего более! Впрочем, этого жениху хватило, чтобы обиженно поджать губы. Не очень было понятно, отчего обиделся. То ли от того, что голые обливались в воде, то ли от того, что не присутствовал. Это как же должно быть страдала его исследовательская натура, что его не пригласили, и он не видел снятие приворота? Инстинкт подсказывал, что лучше не спрашивать, не уточнять.

— А потом нас накрыли черной сетью, лишая магии, и нимф Любви провел обряд. Но мы оба были против! — хлюпала носом и честно смотрела в глаза бывшему жениху.

Жених осуждающе смотрел на меня и качал недовольно головой.

— Пусть благословят ваш союз Великие создатели, — произнес Наитир и вылетел из дерева.

— Не надо создателей! Не надо благословят! — крикнула ему и полетела вслед за ним. — Я хочу развестись! Я вообще замуж не хочу!

— Я так и понял. — отрезал Наитир и взлетел вверх, оставив меня одну.

В доме было тихо, я подлетела к входным дверям, лианы распахнулись, пропуская внутрь. Никого вокруг не было, но следы побоища были повсюду. Опасаясь встречаться с Артемией, направилась к маме.

— Мам, — осторожно заглянула к ней в комнату.

— Заходи! — раздался голос Артемии.

Ойкнула, но зашла. В комнате уже были все, это была спланированная засада. Эльф с восхищением поглядывал на Артемию, вид у него был потрепанный. Мама была необычно серьезна, бабушка спокойна.

— Рассказывай, что ты там придумала с разводом, — произнесла Артемия.

Помялась, но потом неуверенно стала объяснять свою мысль. Вот тут столкнулась с проблемой. Если Наитиру не призналась в способе снятия приворота, а эльфу именно на этом примере объяснила свою мысль, то, получается, сейчас придется признаваться, да еще в присутствии стольких свидетелей. Весь род присутствовал.

Эльф понял мои затруднения и взял инициативу на себя. Он в общих словах объяснил о магии Любви, как она покинула его тело во время снятия приворота, и провел аналогию с брачным обрядом. Вот что значит политик! Я с восхищением смотрела, как он красочно расписывает магию и ее особенности, не рассказывая подробности.

Бартис влетел и радостно сообщил, что теперь он знает все подробности! На него шикнули, чтобы не кричал, а рассказал спокойно.

Оказалось, что Салий вчера проиграл дракону, и много. Дракон увидел нас на берегу, когда возвращался со свидания — его привлекло серебристое сияние. Он спустился и узнал меня и Эля. Тут брат бросил быстрые взгляды на нас обоих, и проглотил подробности, которые хотел сообщить. Дальше дракон полетел к должнику и предложил сделку — долг в обмен на услугу, Салий согласился. В итоге обряд состоялся, и да, Салий подтвердил, что мы оба были против. Тут я выдохнула.

— Говоришь, развод? — задумчиво произнесла Артемия. — Надо постараться, иначе скандал может перерасти в большие неприятности.

— Аматия, пойдем к тебе, приведем волосы в порядок. Эта прическа тебе совсем не идет, — тихо произнесла мама и поднялась из кресла.

Я дотронулась до волос и ужаснулась — волосы по-прежнему стояли дыбом, как их взбил мне эльф во время нашей ссоры. Метнула на него уничтожающий взгляд.

— Бартис, бери принца с собой, и приведите его в порядок. Что ж он до сих пор в сахарной пудре. — распорядилась Артемия. — Как будете готовы, начнем обряд развода. Будем стараться.

Бабушка была полна решимости, мне даже радостно стало, что род на моей стороне.

— А после я проведу переговоры с родом Наитира о твоей свадьбе, — вот тут она меня убила.

Зачем было всё портить? Только обрадовалась, что всё вернется к прежней привычной жизни, и на тебе — снова замуж!

Мамочка пришла вслед за мной в мою комнату.

— Аматия, вы с эльфом любили друг друга на берегу реки? — неожиданно спросила мама.

Я в немом изумлении уставилась на нее.

— Как ты узнала?

— Поняла. Уж больно эльф твой старательно скрывал все подробности от бабушки, — мама улыбнулась мне.

— Артемия тоже догадалась?

— Наверняка. Но ее сейчас больше интересует дипломатический вопрос. Не расстраивайся так, — сказала мама, увидев, как я со вздохом уселась на пол. — Давай займемся твоей головой. Потом Артемия проведет обряд, а дальше ты будешь свободна.

— Свободна, — проворчала, поднимаясь. — Ведь потом за Наитира замуж отдадут.

— Ты так не хочешь замуж? — спросила мама.

— Не хочу становиться взрослой. Еще Академию надо закончить, и вообще, — призналась маме.

— Давай сначала разведем тебя, а с бабушкой поговорю, чтобы со свадьбой не торопилась, — у меня мировая мама!

Отмытый и причесанный эльф был красив и неотразим, даже его уши смотрелись гармонично. Я даже озадачилась вопросом: «Как же я ночью на них совсем не обращала внимания?» В такой задумчивости пропустила вступительную речь бабушки об ответственности перед родами и плохом поведении некоторых представителей оных.

Потом мы встали рядом с эльфом, взялись за руки. Мамочка вздохнула, я покосилась в ее сторону, она умильно сложила руки на груди, но потом убрала под грозным взглядом Артемии. Подняла глаза на Эля, какой же он красивый. Вот его губы, которые еще ночью целовали и шептали: «Красавица моя», ладони ощущали горячие руки, которые ласкали ночью мое тело, вызывая во мне столько удовольствия и наслаждения.

— Не смотри на меня так, — склонившись ко мне, хрипло прошептал Эль.

— Почему? — чуть пришла в себя.

— Это хуже приворота, видеть твое желание в глазах, и не иметь возможности прикоснуться, — снова хриплый шепот.

— Вот еще! — фыркнула на него и опустила глаза.

Артемия подошла к делу со всей серьезностью, даже Салия вызвала. Тот с виноватым видом зажался в дальнем углу, стараясь не привлекать к себе внимание.

— Сцепили руки, — это нам.

Пальцы эльфа сплелись с моими и сжали. Артемия напевно стала призывать магию Любви. В принципе, слова не отличались от брачного обряда. Призыв магии — он и есть призыв. А вот дальше шли слова незнакомые, и я прислушивалась — видимо, Артемия сама написала их, немного рифма хромала, но смысл был понятен: пара расстается, и просьба к магии забрать свое благословление.

Серебристая дымка вновь окружила нас, скрыв от присутствующих. Густая, не прозрачная, она своим сиянием и подтолкнула нас друг к другу. Мы стояли, соприкоснувшись телами, губы почти касались губ, взгляд глаза в глаза. Не знаю, как у меня, но у Эля в глазах плескалась магия любви, как будто она старалась, чтобы мы передумали. Держаться было очень тяжело, воспоминания плыли перед глазами.

— Красавица моя, — одними губами произнес Эль, и я коснулась его губ.

Это был легкий, почти невесомый поцелуй. И вот тут магия вырвалась из нас обоих, татуировка стала пропадать на руках. Я смотрела на то, как рисунок постепенно исчезает, и было немного жаль, он мне очень нравился.

— Всё, — выдохнули мы одновременно.

Серебристая дымка рассеялась, мы разжали пальцы и быстро сделали шаг друг от друга. Артемия подошла к нам и осмотрела руки, удовлетворенно кивнула, потом потрепала меня по голове.

— Молодец, догадалась. — похвала была приятна.

— Теперь что? — спросила у нее.

— Тебе завтра в Академию, а вам, молодой человек, советую немедленно отправляться домой, успокаивать императора. Наверняка слух о свадьбе дошел до него. Если здесь побеспокоились, чтобы стало известно о ней, то до вашего отца тоже должны были донести новости, — Артемия была серьезна.

Эль кивнул, соглашаясь.

— Примите мое восхищение. Ваши молнии были потрясающими, столько блоков подряд я ни разу не ставил, и все же вы их пробили! — Эль поклонился Артемии, та была польщена.

— Вообще-то я тоже так умею, — буркнула ему.

А дальше всё завертелось, закружилось. Меня отправили в мою комнату, Эля провожал Бартис и, как мне показалось, они еще успели заскочить в таверну выпить на прощание. Все-таки родственники, хотя и бывшие.

Брат вернулся веселый и довольный, повторял, что эльф мировой мужик. Похихикивал над какими-то их приключениями и, сдается, что они дракончику гусеницу в штаны засунули, говоря образно.

Дни полетели как обычно, с одной лишь разницей — я не видела Наитира. Точнее, мы здоровались в Академии, но больше не сидели на нашем дереве. Артемия разговаривала с его родом и с ним самим, объясняла ситуацию, но вопрос о нашей свадьбе был закрыт. Так что приходилось теперь в учебе рассчитывать только на себя.

Бартис всё так же беспечно проводил время, меняя подружек, и часто звал меня с собой на студенческие вечеринки. Однажды я сдалась на его уговоры, и в день дня студентов, сразу же после официального бала, отправилась с его дружной компанией в ближайший кабачок. Брат заказал эльфийского вина, а мне подали хмельного нектара.

Вскоре общее настроение поднялось и стали кружиться парочки в танцах, мы с братом сидели на ветке и приглядывались к ним. Сейчас был тот самый редкий момент, когда с прежней подружкой он уже расстался, а новую еще не подобрал. Поэтому его интерес был абсолютно специфическим. Мне же было просто интересно наблюдать, как пары танцуют, и старалась угадать, сложится у них что-то, или нет. Мои способности нимфы Любви всё время подталкивали помочь двум влюбленным.

Одна парочка мне понравилась, они так робко друг другу прижимались и заглядывали в глаза, что невольно поддалась обаянию момента и, щелкнув пальцами, отправила к ним сердечки. Те прилетели и осыпали парочку, нимфы тут же потянулись друг другу, и пусть их первый поцелуй был очень несмелым и робким, однако случился.

— Э, сестренка! Ты что творишь? — возмутился братец рядом.

— Помогла двум влюбленным, — сообщила довольная я.

— А меня не спросила? — возмутился Бартис.

— Ты тут причем? — страшно удивилась.

— Мне эта нимфочка понравилась, я ее себе присмотрел, — и брат тоже щелкнул пальцами, и уже не сердечки, а черные мушки отправились к нашей паре.

Мушки подлетели, сели на них, и нимфы шарахнулись друг от друга.

— Это ты что творишь?! — возмутилась такой несправедливости. — Они сами друг друга нашли, а ты вмешиваешься!

И послала им двойную дозу сердечек. Нимфы снова кинулись в объятья друг друга, страстно целуясь.

— Это ты вмешиваешься! У них все равно ничего бы не получилось, — опять мушки полетели в нимфов.

— С чего это ты так решил? — мои сердечки снова заставили разбежавшихся в стороны нимфов кинуться в объятья друг друга

— Потому что эта нимфа мне понравилась, а ты не вмешивайся! — снова полетели мушки.

— Это ты не трогай их, они без тебя счастливы! — мои сердечки снесли все ограничения с ранее робкой парочки и они, взмахнув крылышками, взлетели вверх и вылетели за ветки кабачка, не размыкая рук. Чувствую, ночка у них будет жаркой.

— Улетела моя нимфа! — проводил взглядом парочку брат и тяжело вздохнул. — Вот зачем ты это сделала? С кем я теперь буду?

— Как будто другую не найдешь, — фыркнула на него.

— А ты что другого не найдешь? Или всё по своему эльфу тоскуешь? — усмехнулся Бартис.

— Вот еще! — вздернула носик.

Смысл был в том, что слух о моем скоропалительном браке, а также о невозможном разводе, облетел всю страну нимфов. На меня как на диковинку прилетали посмотреть со всех сторон. Скоро брат будет брать деньги за просмотр, он уже обещал, хотя шутил, конечно. Но вся эта история отпугнула моих поклонников, а Наитир вообще даже близко не подлетал.

В это время в кабачок ввалилась еще одна компания студентов, и среди них был Наитир, а вокруг него увивалась та самая приставашка Элоира, его однокурсница. Наверное, это она его сюда привела, и намерения у нее были самые что ни на есть решительные.

— А спорим, — повернулась к брату, — Что ты не сможешь очаровать вон ту нимфу.

— Это которая обтирает свои округлые места об Наитира? — усмехнулся брат. — Она не в моем вкусе. Лучше давай поспорим на Наитира.

— Ты собрался соблазнять Наитира? — удивилась сильно.

— Нет. Сможешь ли ты соблазнить Наитира. — и подмигнул мне. — Ты же не боишься конкуренции?

— Да он от меня, как от укушенной бешеной молью шарахается, — хихикнула, хмельной нектар брал свое.

Бартис подлил мне еще нектара и спихнул с ветки, сопроводив словами:

— Если сможешь, буду твою домашку всю неделю делать.

Это вдохновило, тем боле послезавтра подготовка к контрольной по насекомым. Взмахнув серебристыми крылышками, на которых красиво заиграли отблески от светлячков, я с невинным видом подлетела к Этису, ближайшему другу Бартиса, обняла его за шею и, поцеловав в щеку, страшным шепотом зашептала тому на ухо:

— Подыграй мне!

Тот стрельнул вокруг глазами, увидел, ради кого весь заговор, кивнул и смело поцеловал в губы, заставив прогнуться назад, продемонстрировав мое глубокое декольте в нужном ракурсе Наитиру.

— Он попал, — произнес Этис и повел меня в танце.

Кузнечики лихо выводили веселую мелодию, купидоны подыгрывали им на флейтах, арфах и рожках. В итоге мы кружились, Этис меня покидывал вверх, я в кручении падала вниз, короткая юбочка взлетала вместе со мной. Получалось так весело, что я хохота от души.

Потом была медленная мелодия, и Этис нежно прижимал меня к себе, все ближе подходя к Натиру. Незатейливо раскрутил в очередном «па» и я выгнулась назад, предоставив любоваться откровенным вырезом на груди прямо под самым носом Наитира.

— Ой, привет, и ты здесь? — похлопала ресничками. — Потанцуем?

Отпустила руки Этиса и положила обе ладошки на плечи Натира.

— Я не умею, — отозвался бывший жених.

— Я тебя научу, — и чмокнула его в щечку.

— Эй, вертихвостка, он со мной пришел! — грубо ворвалась в наш разговор Элоира.

— А танцевать пойдет со мной, — и потянула за собой Наитира к танцующим.

Положила руки парня себе на бедра и стала показывать простые «па», Наитир и правда не умел танцевать. В итоге получалось весело, мы друг другу наступали на ноги, смеялись, я падала ему на грудь, обнимая. И конечно получила благодарный поцелуй в макушку.

С вечеринки Наитир провожал меня домой. Мы шли по улице почти в полной темноте. Разговор не клеился, но мы не торопились, было просто хорошо идти рядом.

— Аматия, — тихо позвал меня Наитир.

— Что? — отозвалась ему.

— Зачем ты тогда это сделала? — тихо спросил Наитир.

— Сняла приворот? — уточнила я.

— Вообще всё. Сняла приворот, прошла брачный обряд, развелась. Я нашел тот обряд, что снимает приворот, и понял, как вы это сделали, — так же тихо сказал Наитир.

Попала, в очередной раз попала. Я молчала, оправдываться в такой ситуации себе дороже.

— Ты настолько не хотела выходить за меня замуж, что приняла любовь эльфа? — вопрос в лоб.

— Не за тебя. Мне вообще не понравилась вся ситуация. Всё бегом, резко, я не привыкла к этой мысли, а свадьба через три дня назначена была. А эльфа просто стало еще и жаль, я видела, как ему плохо. Мне казалось, что снимем приворот — эльф будет свободен, а наша свадьба отложится до окончания Академии, как мы с тобой и планировали. — вот, вроде самое трудное сказала.

— Я не настаивал на любви с тобой до брака, не торопил, но ты была с ним, — он так горестно это произнес, что мне стало его жаль.

Ведь действительно берег, оберегал для себя, для нашей совместной жизни.

— Наитир, я же хотела, как лучше, но с моим вечным везением получилось, как всегда, — вздохнула. — Вроде хотела исправить нашу с эльфом ошибку, а получилось, что получилось.

— Так ты к нему никаких чувств не испытываешь? — остановился Наитир и постарался заглянуть мне в глаза.

— Клянусь Высшими создателями, никаких чувств, кроме сожаления о случившемся. И вообще стараюсь обо всем этом забыть, — вот это была правда.

Наитир притянул к себе и поцеловал так жадно.

— Я соскучился.

И снова поцелуй, его руки прижимали к себе крепко, губы впивались, показывая всю силу, на какую способны. Обрадовалась знакомому вкусу карамели, и так стало спокойно, по-домашнему.

— Выйдешь за меня замуж? — оторвался от меня губами, но не телом Наитир.

— Да! — радостно ответила ему. — Только…

— Понял, понял, как только закончишь Академию. Я подожду, не долго осталось.

И снова поцелуй, вкус карамели, возвращающий старые, добрые времена. Наитир подхватил меня на руки и понес ко мне домой, иногда целуя. Опустился на полу в моей комнате и одним движением слетели лямочки от платья, обнажив грудь. Его жадные губы тут же припали к ней. Тело вспомнило невероятные ощущения от таких поцелуев и отозвалось моментально.

— Наитир, — прошептала ему.

Он снова вернулся к поцелую, руками обхватив грудь.

— Аматия, ты уже вернулась? — раздался голос моей мамы.

— Великие создатели, — тихо ругнулся Наитир и быстро выпорхнул в окно.

Быстро поправила платье и повернулась к дверям.

— Кто это был? — спросила спокойно мама и прошла к окну.

— Наитир, он снова предложил жениться, — улыбнулась догадливости своей мамы. У меня мировая мама.

— Замечательная новость. Кстати, я слышала, что через месяц свадьба у твоего эльфа, — повернулась ко мне довольная мама.

— Не мой он, не мой!

— Хорошо, у Эльтезиана, наследника престола эльфов, через месяц свадьба. Сегодня пришло приглашение на торжественный прием в честь высоких гостей во дворец. Принца там не будет, только его отец. Они будут обсуждать политические вопросы, и к приезду высокой делегации будет приурочен бал, — сообщила мне мама.

— Ой, как здорово! А я с Наитиром пойду. Только нужно научить его танцевать, — я запрыгала на радостях.

— Вот и хорошо. А теперь отдыхай, — попрощалась мама.

Дни покатились размеренно. Наитир встречал меня утром, провожал в Академию, мы с ним целовались у всех на виду, больше не скрывая своих отношений.

Я всерьез взялась за обучение танцам своего жениха. Мы смеялись и хохотали, как безумные, Бартис служил примером, и просто покатывался над Наитиром и его неловкими движениями, чем доводил того до бешенства. Впервые я увидела, как собрались тучки вокруг Наитира. Кажется, он стал не бояться показывать свои эмоции.

А вот поцелуи его становились всё более требовательными. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и я сдамся под его напором.

И вот день бала настал. Подготовка к вечернему событию началась с утра. Меня купали, сушили, завивали. В итоге к вечеру я блистала во всей своей красе. Волосы были уложены в невероятно замысловатую прическу, которая лишь подчеркивала постав головы и изящность всей фигуры. Платье выбрали ослепительно белое, с серебристыми переливами в тон моих крылышек, которые так и не поменяли свой цвет после магии Любви.

На ножки мне обули сандалики, атласная ленточка обвивала икры и завязывалась под коленом. Платье выбрали короткое, до колена, с открытой спиной и глубоким вырезом.

— Ну, всё, пропал твой Наитир, — прокомментировал мой наряд Бартис.

Брат оглянулся и сорвал цветок розы, аккуратно воткнул в прическу.

— Вот теперь точно всё! Прошу вас, дамы, — галантно поклонился брат и пропустил нас вперед.

Наитир ждал на улице, увидев меня, он нервно сглотнул и вежливо всем поклонился.

— Твоя грудь, — тихо прошептал мне на ухо.

— Что с ней не так? — провела пальчиками по краю выреза.

— Всё так, но больше так не делай, — тихо попросил он.

Довольная улыбка появилась на моем лице. Бартис был прав — Наитир пропал. Взмах крылышками, и мы полетели над городом. Вокруг такими же группами слетались к ратуше другие приглашенные. Бал обещал быть шумным и веселым. Я улыбалась в предвкушении.

Музыканты уже тихо наигрывали мелодию, создавая настроение. Редкие пары кружились в танце. В основном все старались поздороваться или представиться друг другу, чтобы потом можно было спокойно приглашать танцевать понравившихся нимф.

Наитир не отходил от меня ни на шаг. Когда собралась довольно внушительная толпа, из дверей ратуши вышел Правитель с Императором, они улыбались и держались за руки в знак взаимопонимания и согласия. Я во все глаза смотрела на отца Эля, они были похожи, но в то же время отличались. Цвет волос и глаз был одинаковый, а вот овал лица, разрез глаз и губ были другими. Главное различие — это выражение на лице. У Эля оно было мягкое, приветливое, у Императора властное и жесткое. Однако, сомнений не было — Эль сын Императора.

— Аматия, прекрати так пожирать Императора глазами. Он не съедобный, — хохотнул мне в ухо Бартис.

— Не собираюсь я его есть, — буркнула ему.

— И замуж он тебя точно не возьмет. Нам и одного эльфа хватило, — издевался брат дальше, за что я наступила ему на ногу.

Танцы официально были открыты, и мы впорхнули на открытую площадь для танцев. Приятно было кружиться в воздухе, махая крылышками под звездами, которые все ярче загорались. Светлячки четко выполняли свою задачу — летали между танцующими парами и освещали своим переливчатым светом всё вокруг.

Глаза Наитира сверкали, он нежно прижимал меня к себе, и это выглядело, как обещание. Музыка закончилась, и мы спустились на поляну. Бартис уже мило беседовал с молоденькой нимфой, поднеся ей бокал с хмельным нектаром. Она строила ему глазки, и видно было, что уйдут с этого бала они вместе.

Еще несколько танцев, и голова закружилась. Может, виноват хмельной нектар, который мне подливал братец, может поцелуи Наитира, а может, меня так закружило волшебство этой ночи.

Девушка Бартиса подошла ко мне и на ушко попросила проводить ее до дамской комнаты, и я кивнула, соглашаясь. Вручили свои бокалы парням и отправились в ратушу, подправить прически, которые слегка растрепались после танцев (читай, после поцелуев).

В ратуше было людно, все разговаривали, смеялись, царила праздничная атмосфера. Мы улыбались знакомым и пробирались в нужном направлении.

— Это кто такой? — дернула меня за руку Жалис, моя спутница.

— Который? — небрежно оглянулась вокруг.

— Тот, что у окна стоит, спиной к нам, — чуть заметным движением показала мне Жалис.

— Эльф, кажется, — равнодушно ответила ей.

— Красивый.

— Наверное, с Императором приехал, — мне, в общем-то, было все равно.

Императора я видела, а остальные меня не интересовали. И тут эльф повернулся, и я его узнала. Неровный свет светлячков высветил знакомые черты лица, Эль все-таки приехал с отцом.

Я нервно дернулась и спряталась за полной нимфой, потом замахала крылышками и поторопилась быстрей уйти с освещенного пространства, утягивая за собой Жалис.

— Ты чего? — недоуменно спросила она.

— Так, показалось, — отмахнулась и посмотрела на себя в чашу с водой, в которой плавала кувшинка. Ну и видок! Лицо перепуганное, прическа растрепанная. Надо срочно брать себя в руки. Дышим ровно, как будто вдыхаем пыльцу. Упражнения помогли, успокоилась. Теперь нужно просто незаметно вылететь в окно и домой. Жалис передаст, чтобы меня не искали.

Поправила прическу, налепила улыбку и вышла из дамской комнаты.

— Жалис, я сейчас через окно домой, передай всем, чтобы не беспокоились, — улыбаясь, сообщила ей.

— Что-то случилось? — встревожилась она.

— Скажи, у меня сандалия с ноги слетела, — дернула за бантик, и ленточка распустилась.

— Аматия, ты точно знаешь, что делаешь? — все еще в сомнении спросила Жалис.

— Точно, — кивнула ей и направилась в другую сторону.

Надо отойти на другую сторону ратуши, чтобы меня не было видно из тех окон, где стоял Эль. Может, у меня уже мания преследования, но почему-то самой встречаться с ним очень не хотелось. Было жутко боязно снова взглянуть в его глаза. Да еще свадьба у него скоро. Прошлась вдоль стены с открытыми окнами, распахнула лианы и собралась вылететь, как несчастная ленточка, которую я сама же развязала, зацепилась за растение, и я больно шмякнулась на пол, встав на четвереньки.

— Вы не ушиблись? — от знакомого голоса и рук, обхвативших меня за талию, вздрогнула всем телом.

Вот только его мне хватало, как же не вовремя. Вот растяпа, даже сбежать не смогла. Но раз не узнал, есть еще шанс.

— Всё нормально, — буркнула грубым голосом, не поворачивая головы, и постаралась встать.

Меня заботливо подхватили, из раскоряко-паучьего положения поставили на ноги, опустили юбочку сзади, которая мило так задралась при падении.

— Спасибо, — буркнула опять и вылетела в окно, не оглядываясь, отшвырнув от себя несчастную сандалию, не желая ее выпутывать из лианы.

Крылышки махали, унося меня от Ратуши.

— Девушка, вы сандалию свою забыли! — раздалось позади меня.

Да что ж такое! Я ускорила полет, но где там! Меня сзади ухватили за руку и повернули к себе.

— Так и думал, что это ты! — проговорил Эль.

Именно таким он мне и запомнился в свете луны. Раскосые глаза, прямой нос, нежные губы.

— Чего тебе? — дернулась и меня отпустили.

— Держи, потеряла, — Эль протянул мне сандалию.

— Спасибо, — забрала сандалию и развернулась лететь дальше.

— Аматия, — позвал он меня.

— Что? — развернулась и остановилась.

— Ты очень красивая, — сказал мне эльф.

— А женишься ты на эльфийке! — и швырнула в него сандалию.

— Красавица моя, я не могу по-другому! — воскликнул он, уворачиваясь от запущенного снаряда.

— Вот и лети к своей невесте, у меня, к твоему сведению, тоже есть жених! — вздернула носик.

— И полечу!

— Вот и лети!

— И полечу!

— Лети уже! — быстро развязала вторую сандалию и запустила снова в него.

Развернулась и полетела, обиженно махая крылышками, слезы невольно навернулись на глаза. Чего, спрашивается, плачу? Он эльф, женится на эльфийке, у меня жених Наитир, вроде все справедливо, а почему-то обидно. Может, потому что он опять назвал «красавица моя».

— Красавица моя, — эхом отозвался эльф и сжал в своих руках. — Не отпущу.

И правда, не отпустил, подхватил на руки, прижал к груди и полетел, закрыв рот поцелуем. А столько собиралась ему сказать о его поведении! Открылась какая-то дверь, я ее лишь краем уха услышала. От звука, что она закрылась, вздрогнула и пришла в себя.

— Пусти! — и выпрыгнула из рук.

Меня не держали, бережно поставили на пол. Под ногами необычные ощущения — ковер, огляделась. Мы в том самом флигеле, где в ту ночь встретились.

— Я пошла, — направилась к дверям.

— Не пущу! — и магия сверкнула по периметру стен.

— Что значит, не пущу?! — возмутилась и тучки стали сгущаться. Ну, сейчас ты у меня получишь за всё!

Молнии стали вылетать из моих рук, прицельной наводкой. Расстояние маленькое, так что не попасть было трудно, но вертлявый эльф умудрялся уворачиваться!

— Скользкий, как козявка! — высказалась в сердцах и удвоила нападение.

Он кувыркался, перепрыгивал, падал на пол. Ковер запылал, и дым смешался с моими тучками, видимость почти пропала. Эльф этим воспользовался и ловким движением оказался у моих ног, обхватив их руками, прижался всем телом.

— Пусти! — пригрозила ему ладошкой, из которой уже выскакивала молния.

— Я у твоих ног, бей, если сможешь, — а в глазах… а в глазах такое, что сердце замерло.

Молния спряталась, но я была очень сердита. Эльф коснулся губами коленки, потом второй.

— Что ты делаешь? — еле выдохнула и дернулась, заехав коленкой по губе. Капелька крови выступила. — Ох, создатели! — опустилась на подпаленный ковер рядом с ним.

Пальчиками смахнула кровь, следом выступила вторая капелька. Подняла ладошками лицо эльфа и коснулась губами ранки, вбирая в себя капельку крови и выдыхая магию, чтобы залечить ранку.

Руки Эля прижали сильно к себе, и он впился в меня губами, у этого поцелуя вкус был солоноватый.

Дверь вылетела наружу.

— Аматия! — раздался голос брата. — С тобой всё в порядке?

Я отпрянула от эльфа и оглянулась на брата, быстро облизывая губы, кивнула ему. Рядом с Бартисом стояла перепуганная Жалис.

— Я сказала, что ты сбежала с бала, а Бартис полетел тебя искать. А тут… — она замолчала, во все глаза осматривая побоище.

— Твои молнии я всегда узнаю. Как ты флигель не спалила? — Брат по-хозяйски прохаживался по горелому ковру и битому стеклу, что хрустело под ногами.

— Бартис, я… — подошла к нему и заглянула в его нахмуренное лицо.

— Всё в порядке, Наитиру, если захочешь сама расскажешь, — кивнул брат. — Теперь с тобой, наследничек. — он остановился около эльфа, который гордо выпрямился перед Бартом. Ух ты, да он на голову выше! — У тебя есть невеста, вот и лети в свою Эуларию, не порть девчонке жизнь. В прошлый раз напакостил достаточно. Она только с женихом помирилась.

— Ты же одобрял меня в мужья сестре, — усмехнулся Эль.

Я возмутилась, и тучки снова стали собираться вокруг, это что он себе думает? Прилетел, увидел, и всё? Аматия его? И никуда не денется?

— У тебя свадьба скоро, у сестры тоже жених есть. Не порть ничего, лети домой. — чуть устало повторил Бартис.

— Аматия, — направился в мою сторону Эль.

— Девочки, летите домой. Мы тут с представителем другой державы некоторые политические вопросы обсудим, а слова у меня не предназначены для дамских ушек. Вот эльфийские лопоухие как раз подойдут, — перегородил дорогу эльфу Бартис.

Мы выпорхнули на улицу, и за нами громыхнуло. Молнии освещали нам дорогу почти до дома.

— У них там всё будет нормально? — опасливо косилась на флигель, покинутый нами, Жалис.

— Не обращай внимания, к утру к тебе заявится. Парни сначала передерутся, а потом напьются, — махнула рукой.

— Ты думаешь? — жадно спросила Жалис, а потом изменила тон, — Вот еще, кто его пустит?

Я улыбнулась: конечно, и кто его пустит? Но вслух не стала говорить. Мы с Жалис прилетели домой без происшествий, отрядила четырех купидонов для охраны Жалис, тем самым оголив свой дом, но расчет был простой — пока Бартис занят Элем, боятся нечего.

Спокойно поплескалась в купели и вышла в комнату. Бал закончен, дом спал.

— Аматия! — тихий шепот под окном.

Спросонья не поняла, кто зовет, и как была, в одной тонкой рубашке подбежала к окну и попала в жаркие объятия. Губы накрыли мои, даже вскрикнуть не успела.

— Только молчи, — хриплый шепот.

— Нет! Пусти! Уходи! — забилась в его руках.

— Не отпущу, — уже в который раз сказал Эль за этот вечер.

Шарахнула молнией ему по попе и мне дали свободу.

— Напились? — отпрянула от Эля.

— У тебя брат мировой мужик, — выдали мне истину.

— А теперь лети отсюда, пока весь дом не переполошил, — стала выталкивать его обратно в окно.

— Аматия, я видел, ты хотела меня так же, как я тебя. Наша ночь… я не могу забыть ее, — признавался мне бывший привороженный.

— Лети уже, памятливый мой, — выталкивала упирающегося эльфа в окно.

— Аматия, ответь только на один вопрос, — цеплялся он руками за проем.

— Давай, давай, — пихала его всеми частями тела, переворачиваясь для пущего эффекта.

— Если бы я предложил, ты бы пошла за меня замуж? — его голос внушал мне сильные опасения. Пьян Эль был изрядно.

— Пошла, пошла, — решила, что лучше согласиться.

— Выходи за меня, — и меня снова сгребли в объятья, поцелуй был неловким и жадным.

Не таким я помнила эльфа, сколько же он выпил? Отпихнула от себя, и Эль, не держащейся руками за проем, вылетел в окно.

«Убьется или покалечится» — подумала с ужасом и выпорхнула за ним. Эльф лежал на траве перед моим окном.

— Живой? — спросила его.

— И счастливый, — выдали мне.

— Слушай, счастливый, ты завтра протрезвеешь и забудешь обо всем. Так что давай, собирай свои эльфийские ручки-ножки, и лети к своей невесте. Делай таким же счастливым Императора, — развернулась и отправилась обратно к себе в комнату.

Утром в Академии исчез с первого урока Наитир, потом я поймала Бартиса, почти зеленого цвета, и выбила из него признания.

Да, подрались, причем он, Бартис, конкретно подпалил Элю прическу. Странно, паленым точно не пахло. А потом, в знак дружбы, напились оба парня. Причем брат вообще не помнил, чем всё это закончилось. Помнит лишь, что всё время разговор крутился вокруг меня. Эльф расспрашивал и расспрашивал, тормошил и не давал уснуть брату. А потом Бартис взмахнул крылышками и улетел, да, в нужном направлении улетел. Счастливое лицо Жалис еще на первом уроке сообщило, что брат добрался по адресу.

Что делал в это время эльф, брату было не ведомо.

После занятий нас вызвали на большую поляну, служившую для официальных церемоний. Нам объявили, что благодаря переговорам между нашим Правителем, нимфом Артемеисом, и Императором Эуларии было достигнуто соглашение об обмене студентами между Академиями. Недавние спортивные соревнования по межмировому турниру показали себя с положительной стороны, а потому лучших учеников отправляют в другие миры на учебу. Я выдохнула, что меня никуда не отправили: такую подлянку от Эля могла ожидать запросто. А вот имя Наитира прозвучало вполне заслуженно. Я ему тоже аплодировала, он умный нимф, мне было приятно.

Дальше наши нимфы разлетелись в разные миры. Наитир — к драконам, остальные — к эльфам, гоблинам, троллям, гномам. К нам прилетели эльфы и драконы, остальные не захотели к крылатым.

Меня это не заботило, отсутствие Наитира сразу же озадачило по учебе. Контрольные и лабораторные следовали одна за другой. Скоро выпускной, нужно подтягивать успеваемость. Я терялась между уроками, библиотеками, и сдачей контрольных и лабораторных.

В один из таких залетов в источник знаний услышала знакомые голоса, они ссорились, я прислушалась.

— Ты не можешь смириться, что я тебе отказал, но твоя месть не удалась, смирись! — Эль, чтоб его благословили создатели. Как он здесь оказался?

— Моя месть была идеальна, отдай мне Верилику. Я люблю ее, — ой, сколько отчаяния в голосе Шансореса! И этот тоже каким образом тут оказался?

Мои уши в этот момент стали эльфийскими — увеличились до их размеров точно.

— Ты знаешь мой ответ! — резко бросил Эль и направился в мою сторону.

Успела спрятаться, проводила взглядом его фигуру: красивый, однако. Вздохнула.

— И чего вздыхаешь? — раздалось с мной рядом.

Обернулась — рядом горели оранжевые трансформированные глаза дракона. Ох, и сильно же достал его Эль!

— Ничего не вздыхаю, — буркнула ему.

— Погоди! — Шансорес ухватил меня за руку. — Он не зря сюда прилетел, подозреваю, что здесь его привлекает некая нимфа. Так вот, предлагаю этой нимфе свою помощь.

— В обмен? — интересно же.

— Ты поможешь нам с Вериликой, — упс, а дракон стал драконом. То есть весь покрылся чешуей и крылья распахнул. Красив!

— Я-то тут при чем? — посмотрела прямо в глаза. — Я, конечно, нимфа Любви, но, я так поняла, вы уже и так любите друг друга.

— Я сведу вас с наследником, а ты убедишь его в нашем браке с Вериликой, — сказал Шансорес.

— Он мне не нужен, — я гордо развернулась и вылетела в окно.

— Можно подумать, — раздалось язвительное вслед.

А потом стали происходить странности. То меня на повороте в коридоре занесет не в ту дверь, и я врезаюсь в Эля. То наоборот, Эль врезается в меня. Нас прямо будто нарочно сталкивали.

Подозреваю магию дракона в этих подставах, но сдаваться не собиралась. Брат был прав, моя жизнь только наладилась, и я не собираюсь все разрушать!

У меня оставалось два часа перед зачетом по приворотам, и я решила не покидать Академию. Направилась в дальний уголок, чтобы еще раз перечитать конспекты. Перелистывая страницы, даже не особо разбиралась, куда лечу. Отвлеклась лишь на булькающий звук впереди меня. Посмотрела поверх страниц и увидела унылую фигуру на ветке: это был Шансорес. Развернулась, чтобы побыстрее улететь, но меня заметили.

— Нимфа, лети сюда! — крикнул он мне.

— Я другое место найду, — буркнула ему и повернулась, улетая.

— Боишься меня? — насмешка, прозвучавшая в голосе, заставила принять вызов.

— Вот еще! Это ты меня боишься, — развернулась к нему.

— Чего мне бояться какой-то девчонки? — дракон с любопытством рассматривал меня.

— Мы с тобой ровесники, мальчишка, — ответила в тон ему и села рядом на ветку.

Дракон промолчал. Вид у него был грустный и задумчивый. И я не выдержала.

— Рассказывай, что там у вас с Вериликой случилось, — любовные истории меня всегда интересовали, специализация такая.

— Любопытна, как все девчонки, — усмехнулся дракон, но как-то так грустно, что было не обидно.

Познакомилась парочка на балу, дракон вскружил голову молодой эльфийке, а потом сам потерял свою от любви к ней. Встречались тайно почти год, а когда пришли с просьбой о браке к Императору, то тот очень категорично отказал. Шансорес пошел за помощью к Элю, но тот поддержал отца. Верилику отправили в поместье под охрану, а дракона выслали из Эуларии, с категорическим отказом — никаких межрасовых браков.

— Может быть, они правы? — мне было так жаль влюбленных, но политика всё же мне была не понятна.

— Холодным разумом я понимаю Императора. Сам бы свою сестру или племянницу не отдал замуж ни за эльфа, ни за нимфа. Но не могу я отказаться от Верилики, — дракон швырнул в речку еще камешек, который держал в руках.

— Ну вот, видишь, — погладила его по плечу, успокаивая. — Так что смирись. Неужели вокруг нет красивых драконесс?

— Есть, и очень много. Но мне кроме Верилики никто не нужен. — еще камешек полетел в воду.

— Вот, лопоухие! — в сердцах сказала ему, чем вызвала невольный смех дракона.

— Значит, ты тоже к эльфу не равнодушна. Жаркая из вас парочка получится, видел, — посмеялся надо мной этот нахал.

Треснула конспектом по башке этому чешуйчатому, дракон махнул руками, защищаясь, и тетрадки полетели в воду.

— Ой, мамочка! — кинулась спасать знания.

Дракон за мной. Я чуть притормозила, чтобы примериться, и зависла над водой, но тут получила пинок под зад от неожиданного помощника и влетела в воду.

— Вот чтоб тебя бешеная моль покусала! — отфыркиваясь, пожелала от всей души дракону.

— Руку давай! — завис надо мной помощник.

Обдала его фонтаном брызг. И стала сердито собирать мокрые листы. Дракон с удовольствием демонстративно плюхнулся в воду, окатив меня с головой. И как я в таком виде на зачет пойду?

— Ну, держись! — крикнула ему и стала воздушной волной поднимать воду и выливать на чешуйчатого, тот хохотал довольный и отправлял эту волну обратно.

— Весело тут у вас, — ворвался голос эльфа в нашу водную баталию.

— Присоединяйся! — широким жестом предложил ему дракон, — само гостеприимство.

Все же собрала мокрые листы и пошла на берег, показав дракону язык.

— Аматия! — понеслось мне вслед из реки.

— Что? — оглянулась на него.

— Хорошо выглядишь! — со смехом ушел под воду дракон.

И правильно сделал, потому что то место, где он только что был, накрыла моя сахарная пудра вместе с муравьями и огненный поток эльфа. Нахальный дракон больше не появлялся над водой. Вот пусть и сидит там.

Посмотрела на себя. Ой, ой! Платье промокло, прилипло, и выглядела я так, как будто без платья. Прикрылась конспектами от вспыхнувшего взгляда эльфа и прошмыгнула мимо него.

— Аматия, я помогу! — понеслось мне вслед, и теплый воздух охватил со всех сторон.

Тепло обвивало, обволакивало, платье быстро на мне подсыхало, и вскоре стало совсем сухим. Эль подошел ко мне и протянул руку к волосам, сделал еще два шага и оказался совсем рядом со мной. Он запустил пальцы в волосы, и я почувствовала, как теплый ветерок подсушивает уже внутри волос.

Мы смотрели глаза в глаза, не отводя взгляда. Пальцы пробегались в волосах, такая откровенная и очень нежная забота была приятна. Чуть скользнув в сторону, ладонь нежно прошлась по щеке, я прижалась к ней и закрыла глаза. Большой палец руки дотронулся до губ и погладил. Тут же открыла глаза и сделала шаг назад, отходя от эльфа. Опять решил, что погладил — и всё, Аматия попалась? Вот еще!

— Что у тебя за тетради? — спокойно спросил Эль, как будто не он сейчас намекал на поцелуй. Я даже засомневалась: может, не было ничего, а я сама придумала?

— Зачет скоро по приворотам. Ой, времени мало осталось, а я не повторила ничего, — расстроилась и посмотрела на мокрые склеенные листы.

— Давай, помогу, — протянул руку и забрал мокрые тетради.

Эльф положил ладони с двух сторон, и они стали постепенно просыхать. Потом огляделся, нашел бугорок и присел, кивнув мне. Присела рядом.

— Теперь посмотрим, чем еще могу помочь, — улыбнулся Эль.

Дальше он говорил название, а я произносила приворот. Все шло замечательно до того момента, пока не засмотрелась на Эля и не произнесла очередное заклинание.

— Прости, прости, прости, — затараторила я, выхватила тетрадку из рук и стала искать заговор отворота.

— Аматия, — хрипло прошептал Эль и стал опасно приближаться к мне, поцелуй пришелся в плечо.

— Сейчас, сейчас. Да где же он? — я суетливо листала странички, а меня уже прижимали ко всему эльфийскому телу.

Пора было сматываться. Я стала отползать в сторону, передвигаясь на пятой точке, пытаясь сбежать, пока искала отворот. Эльф преследовал примерно теми же темпами, покрывая доступные части тела поцелуями.

— О, вот оно! — обрадовалась, прочитала несколько раз, чтобы запомнить, при этом отбиваясь рук и губ эльфа.

Затем сосредоточилась, поймала ладошками лицо эльфа, уставилась в расфокусированные эльфячьи глазки, и выдохнула отворот. Эль вздрогнул и замер, нормальное выражение глаз вернулось обратно.

— Это что сейчас было? — продолжал смотреть из моих ладошек.

— Прости, случайно получилось, — такой виноватой сейчас себя чувствовала.

— Поцелуй? — улыбнулся Эль.

— Угу, — согласилась я, и мы захохотали очень довольные.

Легкие поцелуи посыпались как из рожка купидона. Эль поцелуйчиками покрывал мои глаза, щечки, губы, шею, спускался ниже и возвращался вновь к губам. Я хохотала как безумная. Было весело и хорошо.

— И после этого они говорят, что не любят друг друга, — раздался над нами голос Шансореса.

Оба одновременно махнули в его сторону руками и дракона отнесло на край поляны, а мы снова захохотали. Эль встал сам и подал руку мне, помогая подняться. Мы, продолжая похихикивать над ситуацией, пошли в сторону Академии.

— Я подожду, — легко коснувшись губ на прощание перед дверью в класс, сказал Эль.

— Хорошо, — кивнула ему.

Оба вопроса в билете были мне хорошо знакомы, да еще с Элем повторили на полянке. А вот практическое задание вообще оказалось по тому самому привороту, которое успешно произнесла над эльфом в последний раз. Улыбнулась, оглянулась на дверь, и стала произносить заклинание, старательно избегая прямого контакта в глаза с преподавателем. Не хватало еще с него приворот снимать, хотя нимфы они опытные, знают, на что идут, когда принимают зачет по приворотам. Легко справилась и с заклинанием по снятию приворота, слова легко вспомнились. Так что, благодаря Элю, зачет был сдан на 'отлично'!

Я радостная выпорхнула в дверь, и была поймала Элем в объятия.

— Ну что? — спросил эльф, прижимая к себе.

— Отлично! — и чмокнула в кончик носа.

— Молодец! — воскликнул Эль и подкинул меня вверх, а потом поймал на руки.

Довольная смеялась в его руках, оглянулась. Девчонки активно обсуждали нашу встречу, вокруг слышалось: 'Тот самый' и 'Тот, который'. Мы переглянулись, еще раз довольно улыбнулись и выпорхнули в окно.

Мы летели в сторону моего дома, а я рассказывала о вопросах, о том, что старалась не смотреть преподавателю в глаза, и снова оба весело хохотали, довольные.

— Аматия, — раздался голос Бартиса, он подлетел к нам.

— Привет! — поздоровались одновременно эльф с братом и пожали руки, но видно было, что братец не доволен обществом Эля. — Куда собрались?

— Я домой, зачет сдала по приворотам, — гордо сообщила ему, — Эль помог.

Мы переглянулись и снова прыснули со смеха.

— Опять приворожила? — понятливо улыбнулся Бартис.

— Случайно, — покаялась довольная я.

— Эль, ты с ней осторожнее. Она та еще ученица, — рассмеялся Бартис, и получил за это здоровенного шмеля, который стал старательно метиться брату в нос.

— Тия! Прекрати! Тия! — уворачивался Бартис от шмеля.

Брат знал, что пока я сама свою магию не развею, он со шмелем ничего сделать не сможет, пробовал уже. — Тия! У меня сегодня свидание.

Брат так забавно перекувыркивался в воздухе, делая финты, чтобы увернуться от насекомого. Хлопнула в ладоши и шмель исчез.

— Свидание — это святое! — согласилась с ним, — А то Жалис еще разлюбит тебя такого, с синим носом.

— Жалис уже разлюбила, — пробурчал Бартис.

— Молодец девчонка! Не стала тратить на тебя время, — одобрила её поступок.

— Что ты понимаешь? Может, она любовь всей моей жизни? — проворчал недовольный Бартис.

Мы потихонечку спускались к нам во двор.

— Понимаю, что такой бесшабашный нимф, как ты, не может жениться, а Жалис замуж пора, — назидательно сообщила ему.

— Да я люблю ее больше жизни! — с досадой воскликнул Бартис.

— Поэтому сегодня вечером ты идешь на свидание с другой? — покачала головой — Вот она, мужская логика!

— Хочу, чтобы Жалис ревновать начала, — буркнул Бартис.

— Попробуй, — поддержал брата эльф.

— А вот и мужская солидарность! — огрела обоих по шее.

— Это что еще? — возмутились оба, потирая шеи.

— А это женская солидарность, — пояснила им. — Бартис, ты сам изменись, не будь таким безответственным, тогда и Жалис будет к тебе серьезно относиться.

— Изменюсь, стану чуть старше, и изменюсь. Обещал, значит, сделаю, вот только не надо мне каждый год об этом напоминать! — с обидой произнес Бартис, чем вызвал у нас улыбки.

— Аматия, Бартис, что же вы гостя на пороге держите? — появилась в дверях мама. У меня мировая мама!

— Ой, правда, Эль, пойдем, ужин как раз, — потянула за руку эльфа.

За столом даже Артемия, помня то восхищение, что высказал ей эльф, смотрела на него благосклонно. Мы же, смеясь, рассказали, как я сегодня, повторяя привороты к зачету, еще раз приворожила Эля. Получилось смешно и мило, лишь Артемия, хотя и улыбалась, покачала головой.

— Император в восторге не будет, — Артемия всё еще помнила о политике.

А нас несло по волнам веселья и беззаботности. Мы хохотали, вспоминая дракончика в реке, или, как в первую нашу встречу, в сахарной пудре и перышках.

Вечером сидели втроем на нашей ветке, и я пыталась вытрясти воспоминания о той памятной ночи, когда Эль заявился ко мне пьяным. Увы, оказалось, они мало что помнили, но весело было безусловно, смех летал над всем двором.

Когда вечером засыпала, вспоминала глаза Эля, его улыбку, нежные и такие спокойные объятия при расставании. Бартис быстро оттаял, и они снова стали с эльфом друзьями. Я же ворочалась в постели, вспоминая поцелуи, и долго не могла уснуть. Снился мне Эль. Во сне он меня обнимал, нежно целовал. Неустанно шептал: 'Красавица моя'.

— Красавица моя, — я с готовностью подставила губы. За ночь, во сне, мне было мало.

Жаркий поцелуй накрыл, унес в другую реальность, где был лишь огонь желания и ощущения наших тел. Это же сон? Так что могу себе во сне позволить полетать на крыльях фантазии. Руки эльфа прошлись по телу, подняли тонкую рубашку и нашли налитую грудь, уже всю в предвкушении дальнейшего. Губы не отпускали мои, пальцы сжимали то одну грудь, то другую, вырывая несмелые стоны удовольствия из меня. Выгнулась невольно, подалась животом вперед и почувствовала упругое, горячее естество. Колено Эля раздвинуло ноги, и он прижался ко мне между ногами, а я потянулась руками и прижала его горячее тело к себе. Какое-то слишком горячее.

Открыла глаза: оказывается, это не во сне!

— Эль! — оторвалась от него, — Что происходит?

— Красавица моя, мы вместе. — Эль снова потянулся ко мне.

Оглянулась, комната незнакомая.

— Как я здесь оказалась? Где я? — подскочила на кровати.

Губы эльфа тут же нашли мою грудь, и стали целовать.

— Эль, где я? — оттолкнула от себя эльфа и стала вставать.

Это было затруднительно, так как лежала я на узкой кровати у стеночки, и чтобы встать на пол, мне надо было перелезть через Эля, а он… он был голый! Зацепилась слегка, не без этого, но все же перелезла и встала на пол.

— Красавица моя, куда ты? — Эль улыбался.

— Что это за комната? — оглядывалась во все стороны.

— Моя комната в общежитии. Утром проснулся — ты рядом спишь, и так жарко прижимаешься, — Эль был явно доволен.

— Я… у тебя… в общежитии…? Ты хоть понимаешь, что уснула я в своей комнате? И не собиралась к тебе? — тучки стали сгущаться, я была зла, и кажется начала догадываться, чьих рук это дело.

— Тия! — протянул ко мне руки Эль и попытался остановить.

Но разгневанная нимфа — это пострашнее торнадо. Я взлетела над полом и громыхнуло так, что здание загудело.

— Шансорес! — заорала, как труба иерихонская. — Чтоб тебя все блохи королевства покусали! Ты что творишь?!

Вылетела из комнаты, снеся дверь. Оказалась в коридоре. Пылая праведным гневом, срывала с петель все двери подряд. Во многих комнатах оказались гости, причем не всегда того пола, какого ожидалось, но сейчас это меня мало беспокоило.

Дракон вышел сам, и уже одетый, по своему обычаю, в черное. Он тоже размахивал крыльями.

— Чем ты недовольна? Или эльфик в этот раз оказался не на высоте? — ехидство просто сочилось из него.

Отвечать ему не стала, просто шарахнула в него водной стихией, но он поставил блок, и вода обрушилась на весь этаж, заливая все комнаты без дверей. В ответ понеслись слова благодарности в мой адрес от проживающих. Меня это не остановило. Вторая волна, третья, пчелки, муравьи, ползущие лианы — все было отправлено в нападение.

— Я для тебя старался, смотри, какой жених! Один раз вас поженил, но видно мало поженил, — что-то в его голосе такое прозвучало, что невольно заставило обратить внимание, но пока мстила, мне было все равно.

Вскоре ко мне подошел Эль и пытался утихомирить, и вот тут понеслись молнии, причем в обоих. Жарила этих двоих со всех сторон. Я им что, мягкая игрушка, чтобы подсовывать в кровать? Вот меня понесло!

Купидоны эвакуировали этаж, потом притащили брандспойты и включили пожарную систему. К этому времени мы подпалили каждую комнату. Причем Эль еще пытался нас помирить и как-то утихомирить.

А может, не люблю я просыпаться не в своей постели? Может, мне нужно с утра зеркало, чтобы хорошо себя чувствовать? И вообще, чашка бодрящего нектара?! Одним словом, этаж общежития сгорел, не смотря на своевременное вмешательство купидонов — просто никто не догадался Артемию вызвать, тогда бы хоть она меня образумила, а так я дала волю своему гневу и всем навыкам и стихиям, живущим в мне. И не виноватая я, что дракончик умеет уворачиваться!

— Аматия, ставлю вам 'отлично' по боевому, — сказал нимф-преподаватель по боевому искусству.

Так растерялась, что замерла на месте, а дракончик вежливо поклонился и вылетел в окно.

Эль подошел ко мне и накинул на меня свою рубашку. Оказалось, я в своей прозрачной ночной рубашке пыталась порезать дракончика тонкими колечками, выставляя свою отличную фигуру на всеобщее обозрение. Еще недоумевала, почему, когда наклонялась, одобрительный свист раздавался. Ну, погоди, Шансорес! Я тебе всё припомню!

Воинствующую меня Эль увел к себе в комнату и напоил утренним нектаром, за это я благодарно посмотрела ему в глаза. Затем прилетел взлохмаченный Бартис и забрал меня домой, по дороге выспрашивая подробности. Очень жалел, что пропустил все побоище. Оценке обрадовался. Еще бы не радоваться, я еще месяц назад с него стрясла обещание натаскать перед экзаменом по боевому искусству, а теперь — свобода вместо тренировок.

Новые занятия, контрольные, а после — приятный сюрприз: Эль на выходе из Академии.

— Прогуляемся? — идеально красив и вежлив.

— Давай, — кивнула, довольная тем, что можно хоть чуть-чуть проветрить мозги после учебной нагрузки.

Эль вежливо поддерживал под локоток, и мы пешком поплелись по зеленой травке вглубь парка. Разговор был ни о чем, просто было приятно, что встретил, и вообще здесь, рядом, и с поцелуями не накидывается, хотя при взгляде на его губы я невольно замирала, и так и манило к ним прикоснуться.

Неожиданно в сердце ударила стрела. Ох уж эти мне озорники! Вечно со своими стрелами! Охнула и остановилась.

— Что случилось? — встревожился Эль.

— Стрела купидона, — проворчала и, пробормотав заклинание на отворот, выдернула из себя стрелу.

Просвистела еще одна, потом еще одна, мы укрылись за деревья, прижимаясь друг к другу, но потом поняли, что нас в покое не оставят, и стали перебираться в более безопасное место. Стрелы свистели постоянно, и вытаскивать их по одной было некогда. Потом скопом вытащу, отмахнулась я. Эль старался прикрывать меня, хотя кроме неприятного ощущения, когда вонзается что-то острое, ничего особого не было.

Для меня стрелы купидона не новость, на меня часто устраивали охоту, так что заговоры от них мне были известны. Но в этот раз атака затянулась и заставила нас отступать. Я уже была похожа на ежика от этих стрел, Эль выглядел не лучше, но без заклинания на отворот стрелу не вытянешь, а вот стрела начинает действовать моментально.

В итоге, когда мы отступили к холму, в котором был глубокий грот, прячась за деревья и кусты, в нас было понатыкано стрел, как после атаки хорошей армии. Я поминала всех создателей и обещала спилить все рога дракону за такую засаду на нас, нисколько не сомневаясь, чьих это рук дело. Мне утренней демонстрации было достаточно.

Мы скрылись в гроте и старались отдышаться. Эль потихоньку стал сжимать меня в своих руках.

— Потерпи, сейчас вытащу, будет легче, — проговорила Элю и повернулась к нему.

Горячее дыхание эльфа опалило сначала губы, потом спустилось вниз. Ткань с треском была разорвана на мне, губы нашли груди, руки стиснули моё тело в объятиях.

— Нет! Эль! Остановись! Это всё стрелы, я сейчас помогу! — старалась не обращать внимания на ту волну, что пробегала по мне от его откровенной ласки.

Я шептала заклинания и вытаскивала одну за другой стрелы из тела Эля. Когда покончила с его стрелами, выдохнула, но рано. Эль смотрел на меня, а вот мне уже не хотелось просто смотреть на него. Я уже жаждала откровенных поцелуев, потянула Эля к себе, и сама стала его целовать.

— Тия! Какое заклинание от стрел? — бормотал Эль, не в силах оторваться от меня.

— Куаранте пирторе майе! — проговорила ему, и эльф стал вытаскивать из меня стрелы.

Ну, больно! В таком-то количестве, уже всё тело саднило от порезов.

— Что ж вы так сопротивляетесь? — раздалось над нами.

Мы, разозленные, повернулись на голос дракона и атаковали одновременно. Это же надо быть настолько нахальным, чтобы натравить на нас купидонов, да еще признаться в этом? Жарили этого цыпленка со всех сторон, помогала злость от ран, нанесенных стрелами. Нас распирало негодование. Дракон метался по гроту, уворачивался, плевался огнем, защищаясь, но мы с Элем атаковали без перерыва.

— Хорошая из вас команда получится, — похвалил дракон и выплюнул огонь почти нам в лицо.

Мы упали на каменистый пол грота и наступила тишина. Когда стали подниматься, послышался хруст гравия.

— Посидите тут, разберитесь друг с другом. А потом поговорим, — произнес дракон.

По стенам грота пробежалась магия дракона, опутав черной сеткой все вокруг, а потом сам Шансорес исчез, подарив нам улыбку на прощание.

Вокруг было темно, лишь небольшое озеро посреди грота давало свет вокруг. Мы стояли в недоумении. Дракон опять наложил свою магию? Эль попытался её снять, но лишь обжегся, у меня тоже не получилось, но самих у нас магия осталась. Хоть что-то, можно раны от стрел залечить.

— Тия, давай я тебя осмотрю, — спокойно позвал Эль.

Посмотрела на себя: можно уже не прятаться — платье порвано стараниями привороженного эльфа.

— Эль, дай свою рубашку, — попыталась собрать ткань на груди.

Эль снял с себя рубашку и протянул мне, я быстро оделась. После этого эльф все равно притянул меня к себе и начал с осмотра рук. На них тоже много было ранок от стрел, все же закрывалась ими. Эль стал легко касаться губами, облизывая языком запекшуюся кровь и выдавать магию в ранку — кожа моментально затягивалась. От его прикосновений волна проходила за волной, становилось всё жарче и жарче. Руки были исцелены.

— Тия, ножки давай, — он посадил меня на каменистый пол грота и продолжил так же лечить меня.

Я еле держалась, его касания были настолько нежными, будоражащими и возбуждающими одновременно, что я прикусила губы, чтобы не застонать от удовольствия.

Эльф приподнял мои ножки, и подол его рубахи вместе с моим платьем съехал к животу, открывая все, что есть у меня между ног. Быстро поправила одежду и покраснела. Эль довольно улыбнулся, затем попросил меня встать и стал осматривать ножки сзади.

— Красавица моя, нагнись чуть, — попросил он, а я, не задумываясь, оперлась о большой камень спереди.

Его руки приподняли подол платья.

— Не смей! — повернулась к нему.

— У тебя здесь тоже ранки, я быстро залечу, — а в глазах такое откровение, от которого дрожь пробила.

— Не надо, — попыталась отойти.

— Надо, — сильными руками Эль удержал меня и стал поцелуями залечивать ранки дальше, поднимаясь все выше.

Неожиданно его язык лизнул там, где ему быть совсем не нужно, и куда стрела точно не попадала. Острое желание пронзило от этой ласки, я вздрогнула и хотела выпрямиться, но мне не позволили сильные руки. его язык смело обследовал территорию, проникая внутрь. Присела и эта пытка прекратилась.

— Перестань, — чуть слышно выдохнула, чувствуя, что сил на сопротивление практически не осталось.

— Снимай рубашку, еще на теле ранки остались, — мягко проговорил Эль и потянул вверх одежду.

Ранки были, и даже саднили. Мы всегда их маслами смазывали, чтобы облегчить болезненные ощущения, а здесь ничего под рукой нет. Рубашку Эль снял и потянул следом платье.

— Нет! — резко ответила ему, сжимая ткань на груди.

— Начнем со спины, — спокойно сказал эльф.

Развернул к себе спиной и продолжил лечение. Голова поплыла, я лишь ощущала его губы и язык на своей коже, и желанное тепло в местах ранок, а также невероятное возбуждение от его прикосновений. Эль не остановился на спине, снял платье, и теперь зализывал и лечил раны на груди и под грудью. Купидоны старательно метились в сердце. Я сходила с ума от желания вновь испытать любовь с Элем. Мое тело вспомнило всё, оно требовало, кричало и приказывало: 'Не останавливаться!'.

Губы спустились ниже, я вздрагивала от каждого прикосновении и замирала, когда он отрывался от меня.

— Эль, мы не должны, нам нельзя, — простонала ему.

— Красавица моя, — был мне ответ, и я ощутила его внутри.

Наконец-то любовь накрыла нас обоих, и сейчас мы знали, что поступаем правильно, и на свете существуем лишь мы вдвоем. Эль ускорял ритм, заставляя стонать под ним и распадаться мир на кусочки, желать этого мужчину еще больше с каждым движением во мне. Наш танец любви был страстным, но не бесконечным. Он закончился феерией чувств и ощущений. Мягкие губы Эля покрыли поцелуями лицо.

— Тия, Тия, Тия, — шептал он, бесконечно продолжая целовать меня.

Когда пришло осознание случившегося, разозлилась.

— Эль, как мы могли?! — оттолкнула его от себя.

— Ты не довольна? — отодвинулся Эль и внимательно посмотрел на меня.

— Эль, у тебя невеста, у меня есть жених. Это неправильно, не надо было этого делать, — мне было досадно, что не удержалась, я стала злиться на себя, слеза невольно скатилась по щеке.

— Аматия из рода нимфов Любви, согласна ли ты стать моей женой? — Эль встал на одно колено, взял мою руку в свои и произнес эти слова, четко выговаривая каждое слово.

— Эль, — потрясенно прошептала, глядя прямо ему в глаза.

— Я жду ответа, — мягко, но очень требовательно напомнил эльф.

— Я… — облизнула губы. — Я…Я, Аматия из рода нимфов Любви, согласна стать женой Эльтезиана, наследника Эуларии, — выдохнула раньше, чем смогла понять, что говорю.

Наши руки опоясала серебристая магия любви, и рисунок татуировки оплел кисти рук в знак согласия на брак — помолвка состоялась.

Я была потрясена. Эль светился от радости.

— Улыбнись, — ласково сказал он мне.

— Как же это?! — недоуменно рассматривала руку.

— Это значит, что никто другой, без расторжения нашей помолвки, даже предложения выйти замуж не может нам сделать. — Эль просто лучился от счастья.

— А как же твоя невеста? — хлопала на него глазами.

— Разберусь, — пожал плечами Эль.

— Так, я сейчас, я вот это… — встала и, не зная куда пойти, побрела к берегу озера.

Мне нужно было свыкнуться с мыслью, что мы с эльфом помолвлены, и это не просто договоренность на словах между родами, как у нас Наитиром, а всё скреплено магией. А кто же ее призвал? Обернулась на Эля.

Он жадным взглядом провожал мою фигуру.

— Кто призвал магию Любви? — спросила у него и стала отходить к воде, не глядя под ноги.

— Я не призывал. Может, она сама? — Эль был доволен таким поворотом дел.

Если не смотреть под ноги, то можно наступить на острый камушек, что, собственно говоря, я и сделала. Айкнула, поджала ногу, запрыгала на одной ноге и плюхнулась в озеро, выдав фонтан брызг. Эль быстро подскочил и оказался рядом.

— Покажи! — строго сказал он, забирая ногу из моих пальчиков. Я так и сидела на попе по грудь в воде, а ногу отдала на обследование.

Эль пробежался пальцами по ступне, помассировал, а потом неожиданно поднес к губам и поцеловал. Ахнула от неожиданности. Он лизнул ступню, от чего мурашки пробежались по ноге. Эль с хитрой улыбкой стал языком проводить по ноге поднимаясь выше к колену, и потом тоже не остановился, потянул на себя. На не слишком мягкое перемещение по острым камушкам поморщилась.

— Камушки острые, — пояснила ему недовольную мину.

Эль зашел ко мне в воду и присел рядом. Его улыбка, чуть с хитринкой, очаровывала и обещала большее. С интересом стала смотреть на него.

Вода была абсолютно прозрачна и подсвечивалась снизу неведомым источником. Я видела обнаженное тело эльфа, по пояс в воде, и это было красиво. Я просто с жадностью осматривала мышцы груди, пресс, его уже готовое вновь дарить удовольствие естество, сильные ноги и руки, погруженные в воду.

Потянулась рукой к его груди, и Эль с улыбкой подался вперед, я провела пальчиками по коже, спустилась ниже к животу. Мне была предоставлена полная свобода действий. Эльф все ранки от стрел купидона залечил на себе сам.

Было интересно абсолютно всё, у меня раньше никогда не было такой возможности исследовать мужское тело, а здесь объект был совершенно не против. Мы переместились на мель, ближе к берегу озера. Приподнялась над водой и приблизилась к Элю вплотную, стала проводить пальцами по лицу, губам и была тут же поцелована в кончики пальцев. Затем встала над ним на колени, пропустив его ноги между своих, присела на его бедра.

Теперь мне было удобно исследовать не только руками, губами можно было тоже многое достать. Я целовала его мускулистые плечи, пробовала на вкус его кожу, вдыхала его аромат. Мышцы бугрились, привлекая взгляд, в глазах светилось желание и интерес к моим действиям.

Я наклонялась к нему, чтобы поцеловать, а Эль жадно изучал все особенности моей фигуры. Его руки ласково проводили по всем изгибам тела. Мы исследовали друг друга, как будто встретились в первый раз, это была жажда познания, которая возбуждала и будоражила.

Опустила руки ниже и дотронулась до его естества, слегка качнувшегося мне на встречу. Помнила, как Элю понравилось, что я ласкала его руками. А вот сейчас захотелось его ощутить иначе, попробовать дотронуться губами. Опустилась ниже и поцеловала.

— Тиа, — прошептал Эль и замер.

Лизнула и шаловливо посмотрела на него. Его глаза были довольные и встревоженные одновременно.

— Тиа, — снова отозвался Эль, когда я обхватила гладкую кожу губами. Зажмурилась: ощущение приятное.

Язык сам скользнул внутри губ по твердому основанию, Эль качнул бедрами, и я стала поглаживать его губами вверх и вниз, помогая себе языком. Рука сама потянулась и охватила основание.

Мне нравилось, как тяжело начал дышать Эль, я иногда поднимала на него глаза и встречалась с ним взглядом. Смотрела на этого красивого мужчину и понимала только одно: он весь сейчас принадлежит только мне.

В какой-то момент Эль подхватил меня и мгновенно насадил на свое естество, резко и сильно. Вздрогнула от неожиданности и почувствовала, как внутри меня что-то обрадовалось такой заполненности, ожидая продолжения. Эль стал быстрыми движениями двигать моими бедрами, не давая возможности прийти в себя, вырывая крики. Я не могла сдерживаться, короткие, чуть слышные крики вылетали непроизвольно, всё тело стало подрагивать от нетерпения.

— Красавица моя, — прохрипел мне в лицо Эль, и мое тело не выдержало напряжения.

Спазмы скручивали и расслабляли меня, даря негу и удовлетворение.

— Эль, — прошептала ему в губы.

— Любимая, — донесся до меня ответ.

Я прижалась к его груди, подрагивая. Эль прижимал к себе и поглаживал по спине. Было хорошо и приятно с ним, он был таким родным и… любимым? Было страшно в этом себе признаваться. Вот как бы я отнеслась к тому, что он мог жениться на другой? Страшно стало представить, что мы могли разойтись в разные стороны и больше не быть вместе — вот это я теперь точно поняла и осознала.

— Эль, я ведь тоже тебя люблю, — робко призналась ему.

— Тия, красавица моя! — вскричал счастливый Эль, вскочил вместе со мной на руках и стал подбрасывать вверх.

Я хохотала довольная и приземлялась обратно в надежные руки, и как же я была счастлива.

Неожиданно вокруг стали вспыхивать свечи, они загорались вдоль стен, а потом выше, в несколько рядов.

— Эль, это ты сделал? — потрясенно смотрела на это.

— Нет, но, кажется, я знаю, чьих рук это дело, — Эль тихо засмеялся.

— Он что, за нами следит? — ужаснулась я.

— Этот может. Шансорес, если ты смотришь, прошу тебя, прекрати. Ты смущаешь мою невесту! — сказал громко Эль.

— Хорошо. Еще один подарок вам, и я пошел спать, — раздался голос дракона под сводом.

Появилась невысокая кровать, на ней корзинка, а рядом с кроватью столик с едой и эльфийским вином.

— А отпускать нас он не собирается? — озадаченно подошла к кровати со столиком.

— А я не против, — улыбнулся мне Эль и присел на кровать.

Он налил вина, протянул грушу. Отпила пол-бокала и надкусила сочный плод. Эль с удовольствием выпил все свое вино, и теперь с аппетитом грыз яблоко, я засмотрелась. Красивые черты лица, сейчас его хорошо видно было. Свечи освещали пространство, бросая блики на воду.

— А что у нас здесь? — заглянул в корзину Эль. — Шансорес! Тебе не кажется, что ты вмешиваешься не в свое дело?

— Хотел улучшить вам настроение, — раздался довольный голос дракона.

— Ты же обещал идти спать! — возмутилась на него. — Ты когда нас отпустишь? Бартис с бабушкой, наверное, уже в поисках.

— Не волнуйся, им я сказал, что вы отбыли в путешествие. Отпущу утром. Всё, теперь точно спать. Ждал, когда вы мой подарок найдете. — после этого дракон замолчал.

— Что там? — спросила Эля, ожидая от дракона любого подвоха.

— Это ароматические масла, повышают чувствительность. Заботливый у нас сводник, — усмехнулся Эль.

— Чувствительность? Зачем? — удивилась.

— Сейчас покажу. Ложись, — потянул меня за руку, и я прилегла на кровать, крайне заинтересованная.

Эль открыл пузырек и тонкой струйкой стал лить масло себе на ладонь, а потом немного мне на живот. Он стал проводить ладонями по коже, растирая масло. Приятный цветочный запах стал распространятся вокруг.

Пальцы и ладони эльфа легко скользили по телу, поглаживая грудь, живот, спускались ниже, обещая большее. Уже знакомая волна возбуждения снова стала подниматься во мне.

— Обожаю этот твой взгляд, когда в нем зажигается желание, — сказал мне Эль, продолжая сводить с ума своими руками.

Его уверенные пальцы скользнули между ног, я невольно сильно втянула в себя воздух. Я ловила его движения каждой частичкой своего тела.

— А мне так можно? — и протянула руку к флакону.

Эль передал мне пузырек и я, вылив несколько капель в ладошку, стала пальчиками смазывать его естество, иногда заставляя сбиваться с дыхания самого Эля. Я плотно сжатыми пальчиками сначала одной руки, а потом второй, опускалась от начала к самому основанию, в одном направлении, не возвращаясь обратно. Глаза эльфа потемнели, он стоял на коленях передо мной, мне хорошо было видно, как его естество снова наливается, отвердевает. Неожиданно поднялась и сделала то, что неожиданно захотелось — прижалась к нему грудью. Сжала его естество в ложбинке и подалась вперед, Эль понял и стал двигаться. Его естество скользило между сжатыми моими руками грудями.

Невероятно приятные ощущения обхватили меня, Эль немного нахмурился и не мог оторвать взгляда от моей груди. Потом приподнял и перевернул к себе спиной, прижал к себе и теперь руками сжимал, ласкал груди, которые наливались под его ласками.

— Красавица моя, ты невероятна, — прошептал Эль мне на ухо, рукой повернул за подбородок лицо к себе и впился губами, целуя мои губы. Резким движением откинул меня вперед, я уперлась руками в кровать. Мой нежный и такой трепетный эльф был сейчас грубым, его ласки были на грани боли. Естество ворвалось внутрь меня, сметая все преграды, не заботясь о том, что может произойти со мной. Мой внутренний мир ждал его вторжения, однако я всё же невольно вскрикнула.

— Еще, — сказал Эль и повторил резкое движение.

— Эль! — крикнула я, не в силах сдержаться.

— Да, кричи! — прошептал мне свой приказ мой нежный эльф.

От его голоса, его слов все преграды были снесены, и я отдалась тому всепоглощающему чувству, что накрыло меня без остатка. Каждое движение во мне отзывалась желанием слиться с этим невероятным мужчиной в единое целое. Я полностью отдавалась ему и тем ощущениям, тем чувствам, что будил он во мне.

Неожиданно вокруг нас засияла серебристая дымка. Страсть, охватившая меня, буквально взорвалась во мне. Теперь я была единым целым с магией Любви. Она кипела во мне, бурлила, заставляя выгибаться от острых ощущений, что дарил мне Эль. Он не останавливался, я оглянулась и увидела в его глазах уже знакомую магию Любви.

— Эль! — кричала ему, не в силах сдерживать себя. — Еще!

— Ти! — хрипло крикнул он мне.

Мир взорвался серебристыми звездами вокруг меня. Они осыпались и вспыхивали в последний раз, перед тем как погаснуть. Тело мое вибрировало от пережитого, сладкая истома приходила на место безумству страсти. Спазмы приносили облегчение после напряжения последних моментов. Я чувствовала, как внутри сжимаю естество моего мужчины.

Он отпустил руки с моих бедер, я в изнеможении упала на кровать, перевернулась и посмотрела прямо в глаза моему мужчине.

— Эль, я люблю тебя, — уверенно произнесла.

Больше не было сомнений, именно в тот момент, когда появилась магия Любви, я окончательно осознала этот факт. Нас не просто случайности сводили вместе, мы — пара, которая была избрана магией Любви.

Я знала, что когда-нибудь магия моего рода войдет в меня, и я стану хранительницей, но не ожидала, что это случится так скоро. Наша встреча подтолкнула магию, или наоборот — магия подтолкнула нашу встречу. Теперь это было не важно. Эль может быть еще этого не знает, но сегодня мы стали парой, избранной магией Любви, и это гораздо больше чем просто супружество.

— Аматия, красавица моя, я тоже тебя люблю, — произнес с улыбкой Эль и прилег рядом.

Легкие, нежные поцелуи и меня прижали крепко к груди. Я слышала, как бьется его сердце, и улыбка замерла на губах. Сон сморил обоих, быть может, взяла свое усталость. Но что-то подсказывало, что вино от дракона тоже было с секретом. Ох уж этот мне Шансорес, доберусь я до него, пересчитаю чешуйки! Это была последняя связная мысль.

Во сне меня сжимали крепкие руки, а я постанывала от предвкушения и удовольствия. Смелые ладони эльфа скользили вдоль тела, не позволяя полностью унестись в сон. Полудрема, что накатывала, была пропитана ожиданием нового чуда соединения наших тел. И когда сквозь сон я почувствовала его внутри себя, уже довольно улыбнулась — желание сбылось.

— Красавица моя.

Эль был настойчив, не смог утерпеть, когда проснусь, а я улыбнулась и не стала открывать глаза, подаваясь ему навстречу, чувствуя, как из сонного состояния постепенно начинает расти страсть. Волна поднималась за волною, его движения становились резче, острее, заставляя дышать в такт.

— Эль, — шептала ему, запуская пальцы в волосы.

Его настойчивые губы прерывали мой шепот, дразня и возбуждая одновременно. Мои стоны разрывали тишину грота. Он шептал мое имя, от чего я каждый раз млела и открывалась перед ним.

— Эль.

— Тия.

Мы сходили с ума в этом водовороте страсти, она росла во мне с каждой минутой, с каждым его словом, поцелуем. Я хотела вознестись снова на самую вершину блаженства со своим мужчиной.

— Тия, красавица моя, — хрипло прошептал Эль, едва сдерживаясь.

Этот страстный, чуть надломленный страстью голос унес на самый пик, откуда я стала блаженно падать в эйфорию экстаза, забирая с собой Эля. Спазмы дарили расслабленность, облегчение. Я чувствовала, как он ощущает меня, и понимала, что от этого ему еще приятнее.

— Эль, — шепот.

— Люблю, — ответ.

— Люблю.

И только сейчас открыла глаза, встретившись со взглядом любимых глаз. Не знаю, что нас ждет дальше, но сейчас это было потрясающим.

Когда оглянулись, на стенах не было черной сетки, магия дракона исчезла. Накинула быстро на себя рубашку Эля, тот — штаны, и мы вышли из грота. А вокруг утро и птички поют радостно.

— Надо домой, — задумчиво произнесла, осматривая свой наряд.

— Вместе полетим, — кивнул головой Эль.

— Может, не надо? Мне прошлого раза хватило. — Жалобно посмотрела на него.

— С Артемией сам поговорю, — решительно произнес Эль.

То, что мой эльф самоубийца, я еще в прошлый раз поняла. Но если хочет второй раз проверить свою живучесть, возражать не буду. Взявшись за руки, вспорхнули к небу.

Солнышко медленно появлялось из-за крон деревьев, освещая и окрашивая все в радостные и пестрые цвета вокруг. Впереди трепетал штандарт моего дома. Кроны деревьев еще скрывали здание, которое тоже всё было в зелени плетущихся растений.

Я волновалась. Столько всего произошло этой ночью. От некоторых подробностей я вспыхивала и краснела. Робко поглядывала на Эля и опускала глаза, при встречи с ним взглядом. Не понимаю, как я могла набраться решимости и быть настолько откровенной? Однако, сердце пело и замирало от того, что Эль рядом.

Мы спустились во двор, вокруг тишина. Неужели все еще спят? И не заметили моего отсутствия? Как-то странно.

— Аматия! — раздалось с двух сторон одновременно.

Мама вышла из дома, а Бартис выпорхнул из нашего дерева.

— Опять вы вместе! — недовольно воскликнул брат. — Лети к себе в комнату, пока Артемия тебя не видела. А ты быстро делай ноги, а то бабушка разорвет тебя на тысячу маленьких эльфят, если увидит рядом с Аматией!

— Пошли, — протянула мне руку мама.

— Мам… мы… эээ, — начала объяснять ей и сбилась.

— Что? — переспросила мама.

— Вот, — протянула руку ей.

— Что? Опять? — воскликнул Бартис. — Вас нельзя и на минуту одних оставить. Опять поженись!

— Кто?! — раздался голос Артемии внутри дома, — Кто опять поженился?!

В доме все загрохотало, ноги подкосились, я оглянулась на Эля. Он стоял совершенно спокойно, а вот мне такой уверенности не хватало. Опыт прошлых наказаний подсказывал один выход — побег за пределы страны. Потому что ходить с подпалённым мягким местом не очень хотелось.

— Вы?! — Артемия показалась на пороге.

Я попыталась сорваться в полет, но рука Эля меня удержала.

— Пусти, — пискнула ему и спряталась за спину эльфа.

— Что опять произошло? — тучи заволокли небо, и такое радостное солнышко скрылось полностью.

— Мамочка, — выглянула из-за плеча эльфа в поисках поддержки.

Мама подошла к нам и загородила собой от грозной нимфы.

— Артемия, давай выслушаем деток. В прошлый раз их насильно поженили. Так что дай им шанс хотя бы слово сказать, — Ага! А вот теперь стали плодиться мамины тучки, у них оттенок другой с сиреневым.

— Говорите! — сурово кивнула нам Артемия.

— Я сделал предложение Аматии, и она согласилась, — твердо произнес Эль.

— Нет! Только не это! — молния шарахнула у ног эльфа, но он не отошел ни на шаг.

Собственно, отходить некуда было: за спиной бестолково топталась я. Мамочка, улыбаясь, протянула мне руки и обняла.

— Я что-то не понял, — вклинился Бартис, от таких новостей забывший об осторожности, — Что значит, сделал предложение? У тебя есть уже невеста, и у Аматии жених.

— Нас обручила магия Любви, — протянул свою и мою руку Эль для всеобщего рассмотрения.

От их взглядов кисть руки с рисунком стала гореть, как будто ее пытались испепелить.

— Великие создатели! — прогремела Артемия, а может это была ее молния.

Вот тут началось светопредставление. Молнии молотили по нам в воспитательных целях, Эль ставил свои блоки, мамочка атаковала бабушку, а я делала самое умное действие из всех — старательно отступала, прикрывая ладошками многострадальное воспитательное место.

Мой побег был замечен только Бартисом, который под прикрытием мамочкиных молний тоже драпал, и мы с ним как раз столкнулись в узком месте между тучками, которые плотным кольцом обволокли всех участников.

— Ну, сестренка! Как ты могла второй раз туда же влететь? — осуждающе сказал мне Бартис, делая финт, чтобы увернуться от бабушкиной молнии, — Артемия сейчас испепелит твоего эльфика.

— Не испепелит, не захочет политических осложнений, — буркнула ему, и мы скрылись за углом дома, в относительной безопасности.

Остановились, прислушались.

— Мамочка разошлась! — присвистнул Бартис. — Надо папу вызывать.

Согласно кивнула. Если мама начинала сердиться, только наш папа мог ее успокоить. Мы взлетели на второй этаж и нырнули в окно родительской спальни. Папа со спокойным видом читал свежий выпуск «Вестника», совершенно не обращая внимания на громы и молнии.

— Детки! — приветствовал нас папа, — А почему через окно?!

Папочка в этом отношении строгий. Воспитывал нас так, чтобы мы были культурными нимфами.

— В дверь не пройдешь, — буркнула ему.

— Мама с Артемией воюют. Не слышишь? — ответил Бартис.

— Хм, что на этот раз не поделили? — Папочка нахмурился

— Она опять замуж за эльфа вышла, — показал на меня брат. Вот удружил!

Папочкина молния шарахнула по шее и по попе одновременно. Ойкнула от неожиданности. У папы раздавать наказания удавалось без тучек.

— Пап, да не замуж, — протянула, почесывая ушибленные места. — А магия Любви нам помолвку закрепила.

— Помолвку можно отменить, — кивнул папа.

— Она даже развестись смогла, а уж помолвку точно можно расторгнуть, — с таким же серьезным видом произнес Бартис.

— Не хочу я расторгать помолвку! — со слезами на глазах сказала им.

Они уставились на меня как на таракана в морсе.

— Тия, девочка моя, тебе за этого эльфа нельзя выходить замуж, — мягко произнес папа.

— Да почему? — воскликнула удивленно.

— Всё потому же. Император будет недоволен. У эльфа твоего уже есть невеста, у тебя тоже есть Наитир, — папа пытался мне, как в детстве, объяснить, почему нельзя кушать много сладкого нектара.

— Папа, нас избрала магия Любви, — обижено захлопала глазами.

— Бывает, — согласился мой мудрый папа, — Но в жизни кроме магии есть еще и политика. Так вот именно этому эльфу нельзя на тебе жениться. Возвращай данное ему слово, расторгай помолвку.

Неожиданно наступившая тишина заставила выскочить из комнаты и помчаться смотреть, что случилось. Внизу за обгоревшими дверьми стоял Эль, почти целый, а мама и Артемия готовились ко второму заходу.

— Артемия! Элария! — крикнул папа.

Обе родственницы обернулись.

— Они! — начала возмущаться Артемия.

— Уже знаю, — спокойно произнес папа. — Аматия всё поняла и пришла расторгать помолвку.

— ЧТО?! — в один голос воскликнули мама с Элем.

— Элария, так будет лучше, — примирительно сказал папа.

Если я до этого боялась, что родственники разнесут дом, то теперь была в этом уверена. Мама послала несколько зарядов молний, которые старалась перехватить Артемия, папа пока уворачивался. Но вскоре остановился и ответил. Это была его ошибка, мама выдала такую серию с громом и молниями, что они прошили насквозь стены, оставив обожженные дыры.

— Аматия, уходите, я прикрою, если что, — стал оттирать нас в сторону Бартис.

Мы с Элем бочком-бочком стали отступать от моих горячих родственников. Теперь битва разгорелась среди трех нимфов, и что удивительно, мама лидировала. Впрочем, папа не причинит маме вреда, он ее слишком сильно любит. Артемия прикрывала папу от рассерженной мамы.

Наша троица вспорхнула и полетела подальше, Бартис что-то бубнил себе под нос, постоянно оглядываясь на дом.

— И как ты все время попадаешь в такие ситуации? — проворчал Бартис и стал спускаться вниз.

Мы приземлились вслед за братом на полянку между деревьев.

— Слушайте, я молниями кидаться, чтобы убедить вас, не буду. Но постараюсь достучаться до ваших влюбленных мозгов. Вам жениться нельзя, — последнее произнес брат по слогам.

— Бартис… — начал говорить Эль, но брат его перебил.

— Твой отец ясно дал понять на последней встрече с Правителем, что твой брак решен. И если случится вот такая непосредственная неожиданность в лице моей сестры, или другой нимфы, то Эулария устроит не шуточные разборки. Так что, влюбленные мои, расторгайте помолвку, и Эль, будь другом, лети к своему папочке. Мне жизнь сестренки дорога, — Бартис был настроен решительно, брови сведены. Как он сильно похож на папу!

— Бартис, дай нам поговорить, — попросила брата, стараясь не смотреть на обоих.

Мои глаза рассматривали травинки под ногами, букашек ползающих, сухие листочки. Брат отошел, но старался не выпускать нас из виду.

— Эль, они правы. Ты не принадлежишь себе. Ты наследник Эуларии, Император не простит ни мне, ни тебе, ни нимфам наш брак, — смотреть в его глаза при этих словах было страшно.

Слезы навернулись, а потому я говорила, не поднимая головы.

— Я, Аматия из рода нимфов Любви, возвращаю слово Эльтезиану, наследнику Эуларии, — выдохнула на одном дыхании и протянула руку.

— НЕТ! — резко сказал Эль и схватил в свои объятия. — Нет! Тысячу раз нет! Только брак, и только с тобой.

Вызванная мной для расторжения помолвки магия Любви закружилась вокруг нас, но эльф не отпускал меня, и своими губами искал мои. Он целовал мокрые глаза, щеки, нашел губы и не отпускал.

— Ты мне нужна, ты понимаешь? Откажусь от наследства, пусть ищет еще кого-нибудь. Тия, люблю, не отпущу! — шептал он мне между поцелуями.

Я нашла руку Эля и закончила обряд расторжения помолвки. Магия обвила наши кисти и рисунок пропал.

— Что же ты делаешь?! — столько горя было в его голосе. Слезы были в глазах эльфа.

— Эль, так надо, — постаралась успокоить его. — Эль, все обойдется. Ты скоро забудешь меня.

Наши поцелуи не останавливались, мы просто забыли, где мы и что мы. Было страшно расставаться с ним, и хотелось хоть в последний раз побыть с ним, любить его. Эль подхватил меня за ягодицы и прижал к себе. Почувствовала, что он так же, как и я, жаждет соединиться.

Быстрым движением опустила его одежду вниз, и он ворвался в меня, даря ощущение страсти на уровне боли. Сердце рвалось от отчаяния, что расстаемся, и хотелось хоть еще раз, в последний раз упиться его любовью. Душа рвалась в клочья, тело, понимая, что наслаждается любовью с моим эльфом в последний раз, стремилось подарить все себя, без остатка.

Мои всхлипы слились с его стонами отчаяния. В этот раз мы любили друг друга со слезами на глазах. Мои слёзы текли по щекам, и Эль собирал их губами. Ноги обнимали моего мужчину за талию, его руки с силой отчаяния насаживали меня на свое естество, заставляя плакать и дрожать в его руках.

— Тия, я не смогу без тебя, — прокричал что есть силы Эль.

Я лишь сквозь слезы смотрела на него, и волны этого печального экстаза прокатывали по нам обоим. Эль рухнул на землю, и сидя сжимал меня в своих руках, не в силах отпустить.

— Аматия, — тихо позвал брат за спиной. Вздрогнула от неожиданности.

Повернулась к нему заплаканное лицо. Он протянул руки, я встала на ноги и прижалась к брату. Нужно было уходить, иначе сил на это просто не хватило бы. Бартис подхватил меня на руки и взлетел.

С высоты посмотрела на полянку: Эль, согнувшись, сидел на том месте, где мы его оставили. Уткнулась лицом в грудь брата и постаралась не рыдать, слезы просто лились из глаз.

Дома мы застали полную разруху, мама постаралась на славу. Комната родителей была закрыта магией, и спросить, чем закончилась битва, мы не могли, хотя меня это мало сейчас беспокоило.

Бартис отнес меня в комнату, посадил в купель, и стал, нагревая воду, наливать. Я так и осталась в рубашке Эля. Его родной запах был со мной, и мне не хотелось расставаться с ним.

— Аматия, деточка, ты забрала слово, которое дала наследнику? — раздался строгий голос Артемии у дверей.

— Забрала, забрала, — резко ответил ей Бартис.

— Да, — отозвалась хранительнице.

С самого рождения мне внушали мысль, что нимфа-хранительница всегда права, она знает, как лучше поступить в любой ситуации, она всегда права. Это внушало трепет и уважение к каждому слову. Тем более, мудрость Артемии за это время всегда нам помогала и поддерживала. Строгость ее всегда воспринималась, как данность, и решения хранительницы не обсуждались.

Артемия продолжала стоять в дверях. Бартис недовольно бурчал под нос, в основном поминая высших создателей и женскую их половину в частности.

— Давай помогу, — спокойно произнесла Артемия и подошла ко мне.

Потянула с меня рубашку Эля, я подняла безвольно руки, помогая её снять.

— Аматия, что это?! — воскликнула Артемия и замерла рядом со мной.

— Что? — устало спросила ее.

— Твой знак на плече. Он говорит… он говорит, — Артемия смотрела расширенными глазами на меня.

— Да, я стала хранительницей, — согласилась с ней.

но что это может значить по сравнению с тем, что я отказалась от Эля?

— Когда это появилось? — Артемия рассматривала знак магии Любви на моем плече.

— Ночью, когда мы были с Элем, — устало сказала ей.

— Бартис! Артон! Элария! Немедленно ищем этого чокнутого эльфа! — крикнула громко Артемия, выходя из моей купальни.

Ну вот что еще случилось в этом доме? Сделала, как хотел от меня род, отказалась от любимого мужчины, и снова какой-то кавардак устраивают! Безвольно сидела в купели, переживая горе расставания.

В итоге ко мне очень скоро влетел весь род, за исключением мамы, папы и брата. Артемия была во главе и во всех регалиях. Быстро заморгала глазами и потянула на себя ближайшую тряпку. Не то чтобы я стеснялась, но чувствовала себя все равно неудобно. Тем более что кровожадные взгляды ближайших и дальних родственников вызывали трепет. Они что, собрались вести меня на заклание?

— Аматия! — прогремел голос Артемии в моей маленькой купальне, куда протиснулся почти весь род.

— Я ничего не сделала! Это не я! — тут же стала оправдываться и потянула тряпку к лицу, прикрывшись до глаз.

С удовольствием вообще под воду ушла бы с головой, и вынырнула… да вот хоть в том гроте, лишь бы подальше от родственников.

— Вылазь из купели и показывай знак магии Любви, — строго приказали мне.

Ну, это можно, за это попе не дадут. Поднялась, прикрываясь тряпицей, и повернулась. За спиной стали раздаваться вздохи, охи и ахи.

— Что? Что-то не так? — беспокойно стала коситься через плечо.

А то пока так стою, попой ко всем, могу по ней и получить. Крепко меня воспитывали.

— Какая красота! Бабочка! — прошептала Афлора, одна из моих теть.

— Живая, — поддакнул кто-то еще.

— Серебристая, — строго припечатала Артемия. — Аматия, приводишь себя в порядок, и ко мне. Будем с твоим эльфом беседу проводить. Все видели? Сомнений не осталось? Все на выход! Даем девочке прийти в себя.

— О чем беседу проводить? — от таких поворотов голова уже не соображала.

— Женить его на тебе будем, — на выходе сообщила мне хранительница.

— Так ведь я помолвку расторгла, как папа сказал, — мое недоумение все росло и росло.

— Артон не знал про магию Любви, — сказала Артемия.

— Знал, я ему сказала, что нас с Элем избрала магия Любви, — в недоумении произнесла.

— Я ему сама объясню, — строго сказала Артемия.

— А политика? А Император?

— Аматия, не забивай себе голову всякими глупостями. Ты стала хранительницей магии Любви, только это сейчас важно! — Артемия развернулась и вышла из дверей купальни.

Я рухнула в воду, щедро полив травку на полу. Ладошкой потянулась к плечу и ощутила трепыхание крыльев под пальцами. Действительно, бабочка, и живая. Она перебралась ко мне на руку. Я смотрела во все глаза на такое чудо. Видела знак у Артемии на плече, это была серебристая роза, но это был просто рисунок, а здесь живая бабочка.

Мы долго смотрели друг на друга, бабочка перебирала лапками, поворачивалась во все стороны, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. Она была не просто серебристая, рисунок на крыльях был четко виден и переливался от угла наклона крылышек.

— Какая красавица! — в восхищении проговорила я.

Бабочка вспорхнула, сделала круг надо мной, и опустилась на плечо, превратившись в рисунок на коже. Из чего я сделала вывод, что наше знакомство состоялось, и нужно торопиться. Мне тут свадьбу обещали.

Артемия выглядела помолодевшей и вдохновленной. Она суетилась, улыбалась, была в прекрасном настроении и раздавала указания. Мама так и не появилась, посоветоваться было не с кем на счет одежды, поэтому, повертев в руках приготовленное к свадьбе с Наитиром платье, отложила его в сторону и одела одно из тех, что я заказала просто для настроения.

— Пришла? — улыбнулась Артемия. — Умничка, сейчас твоего эльфа приведут, и начнем сочетать вас.

— А если он не захочет? — было так страшно, мы с ним так плохо расстались.

— Я поговорю с ним. — весело подмигнула мне Артемия.

Шум на входе сообщил, что что-то происходит. Собралась посмотреть, но Артемия остановила, взяв за руку.

— Артемия, — влетела моя мама, — Они никак не могут договориться.

— Мужчины! — фыркнула хранительница. — Где они?

Мама с бабушкой выпорхнули из дома, а я помялась немного и полетела следом. В таверне трое мужчин орали друг на друга, периодически метая посуду на пол для твердости своих слов.

Бартис кричал, чтоб немедленно вылетали к Артемии, Эль орал, что не хочет видеть Артемию в частности, и всю семейку в целом. Папа орал на обоих, Бартиса отправлял домой, а Элю пытался что-то объяснить про политику государств, и еще что-то, но его не очень слышно было.

Когда мы подлетели, мужчины уже готовы были вцепиться друг в друга.

— Артон! Бартис! — окрикнула их Артемия, отчего оба моих родственника замерли и замолчали.

Эль осмотрел нашу порхающую компанию и отвернулся, и я даже не поняла, видел он меня или нет. А на душе было тяжело, и такое ощущение, что внутри меня целая гусеница ползет, и обдирает все своими жесткими волосиками.

Артемия спустилась к мужчинам.

— Артон, тебе Аматия сказала, что их выбрала магия Любви? — строго свела брови хранительница.

— Сказала, но… — начал было папа.

— И ты все равно заставил девочку разорвать помолвку?!

Ой, ой, тучки собрались, и в них полыхнуло.

— Разумеется, у меня же был разговор с Правителем… — покосился на тучки папа.

— Девочка любит этого чокнутого эльфа, магия Любви избрала их, как пару, Аматия стала хранительницей из-за этой любви! И ты мне говоришь о каком-то Императоре и Правителе!

В небе полыхнуло так, как я не видела никогда раньше. Молнии сыпались с неба, а не из тучек Артемии.

— Тебе уже Великие создатели говорят, а ты все в Императора вцепился!

Ой, что тут началось! Папочка растеряно посмотрел на небо, а оттуда посыпались громы, молнии, проливной дождь. Лишь мы с Артемией оставались сухие, остальных промочило так, что хоть выжимай. Папочке досталось больше всех. По нему молотили молнии с неба, из тучек Артемии, и мамины молнии тоже били прицельно.

— Тия, — раздался тихий голос Эля рядом со мной.

За всей этой суматохой я и не заметила, как он ко мне подлетел.

— Тебе нужен этот брак из-за того, что ты стала хранительницей? — а в глазах столько боли.

— Эль, — только и могла произнести в этом шуме.

— Детки, за мной, — крикнула нам мама и ухватила обоих за руки.

Она быстро вытащила нас из разборок, оглянулась.

— Слушайте внимательно. Артемия настроена решительно, а вам нужно поговорить. Как решите, так и будет, я вас поддержу в любом случае. А теперь бегите отсюда, и желательно укройтесь на время, пока Артемия убеждает всех вокруг в необходимости вашей свадьбы, — мама подтолкнула нас и мы нерешительно полетели.

Летели молча, держась за руки. Понимала, что нужно поговорить, и боялась этого разговора. Мои родственники совсем меня запутали: то нельзя жениться, то наоборот настаивают.

— Что такие невеселые? — раздался голос Шансореса у нас за спиной.

Недовольно обернулись — только его еще не хватало. Тут сами не знаем, как разобраться.

— И что в этот раз натворили? — покосился на покинутое нами поле битвы.

— Артемия хочет, чтобы мы поженились, — буркнула этому своднику.

— Свершилось чудо! — насмешливо воскликнул дракон. — А вы, значит, уже передумали?

— Я — нет! Я хочу за него замуж! — рассердилась на дракона с его выходками.

— Если бы хотела, не забрала бы свое слово обратно! — крикнул мне Эль

— Что ты сделала?! — повернулся ко мне дракон.

— Отказалась от помолвки, — пришлось признаться.

— От помолвки, подтвержденной магией Любви?! — дракон был потрясен. — Нет, я знал, что у девчонок мозгов мало, но что у нимф их нет вообще — это для меня открытие!

Шарахнула в него молнией и подпалила одежду, он закашлялся и стал сбивать огоньки.

— У тебя мозгов, как у улитки! — возмутился Шансорес.

— Ты думай, что говоришь! — сжал кулаки Эль.

— Я тебе, что ли, виноват, что ты нашел себе безголовую нимфу? — усмехнулся Шансорес.

И парни сцепись, причем прямо в воздухе! Они молотили друг друга кулаками, даже магия не вспыхивала ни разу. Мордобой устроили в воздухе, причем ругались на эльфийском и драконьем одновременно. Перевода особо не требовалось, и так всё было понятно.

— Эль, Шансорес, прекратите! — порхала вокруг них.

Когда показались первые капельки крови у обоих на губах, не выдержала. Подула с ладошки на парочку и ветер разметал их в разные стороны. Они же, перекувыркнувшись в воздухе несколько раз, со всех ног и крыльев снова кинулись обратно друг на друга с кулаками.

— Великие создатели, как же их остановить?! — воскликнула в сердцах, и тут же получила ответ.

С небес упала дымка и разъединила драчунов. Они оказались по разные стороны. Я открыла рот и не могла произнести ни звука.

— Это что сейчас было? — потрясенно произнес Шансорес, который оказался со мной по одну сторону.

— Н-не знаю. Кажется, Создатели отозвались на мой вопрос, — посмотрела удивленными глазами на дракона.

— Хранительница?! Ты стала хранительницей?! — дракон от смеха согнулся пополам. — Всё, твой эльф попал!

— Аматия, что у вас происходит? — раздался приглушенный вопрос Эля сквозь дымку.

— А как это теперь убрать? — посмотрела на дракона.

Тот пожал плечами. Подлетела ближе, коснулась ладонью, и дымка развеялась.

— Я же говорил, — хохотнул еще раз Шансорес. — Значит так, влюбленные, сами разобраться не можете, придется мне опять вмешаться.

Нас накрыла чернота, и я вцепилась в руку Эля, оглядываясь на черного дракона. Шансорес принял свою ипостась, и как же он был красив! Дракон подлетел к нам и закрыл своими крыльями со всех сторон. Ощущение движения было, но перед самым лицом были видны лишь зубы размером примерно с мою голову, так что я притиснулась как можно ближе к Элю.

Эль благоразумно молчал: я как представила, что отвечать будут из этой пасти… бррр. Лучше потом переспрошу.

Когда крылья раскрылись, мы оказались в том же гроте, где провели прошлую ночь. Даже кровать еще сохранила отпечатки наших тел. Дракон важно расхаживал у озера.

— Здесь твои родственники не помешают. Теперь поговорим, — дракон принял обычный вид и присел на огромный камень. — Аматия стала хранительницей. Ты знаешь, что это значит? — дракон посмотрел на Эля.

Тот стоял, сложив руки на груди.

— Это значит, во-первых, что она тебя любит; во-вторых, что ты ее любишь; а в-третьих, что теперь ее сила хранительницы может расти только рядом с тобой. Артемия знает об этом, и поэтому ей всё равно на политику и всех Императоров и Правителей вместе взятых. — дракон сделал паузу, позволив нам обдумать его слова.

Эль стоял, по-прежнему сурово глядя перед собой. Я же села на край кровати, ноги не держали от таких новостей. То, что я люблю всей своей душой Эля, я уже и так знала, мне было жутко расставаться с ним, просто постаралась в тот момент не думать о себе, о своих и его чувствах, а стиснув зубы поступить так, как требуют родственники. И вот сейчас, после слов Шансореса, до меня дошел весь ужас моего поступка. Ведь я разорвала помолвку, лишив тем самым нас обоих счастья и любви.

Такая тоска и чернота нахлынули на меня, что я только поджала ноги к груди и опустила подбородок на колени.

— И чего вы оба пригорюнились? — весело задал вопрос Шансорес. — Я вам объясняю, что теперь вас никто не сдерживает, и вы можете быть вместе, и даже жениться, а вы оба чернее моей магии.

— Аматия разорвала помолвку, — голос Эля был жестким.

— Аматия, кто тебя заставил это сделать? — повернулся ко мне Шансорес.

— Папа. Он сказал, что Император поставил жесткие условия Правителю, и еще что-то такое говорил. Я не хотела, чтобы из-за одной маленькой меня были проблемы у всех, — хлюпнула носом и заплакала.

— Слышал? Быстро иди и успокой девочку! — приказал дракон и исчез. — И кстати, защитный купол стоит на условии. Снимется только после того как вы помиритесь. Всё, меня нет! — это уже раздалось под куполом грота.

Эль продолжал стоять на том же месте, спиной ко мне, лицом к камню, на котором сидел Шансорес. Я продолжала хлюпать носом, не в силах остановиться. Еще этот грот, воспоминания накатили. Вспоминала нашу любовь, шепот, и то наслаждение, что мы дарили друг другу.

Вдруг моя бабочка вспорхнула с плеча и полетела по гроту, как будто оглядываясь. Я следила за полетом серебристых крылышек, не в силах отвести взгляд.

— Тия, — тихо позвал Эль. — Тебя заставили?

— Да, мне сказали, что так нужно, и так будет лучше, — вздохнула, понимая, что мне от этого лучше точно не стало.

— Тия, ты согласишься стать моей женой? — повернулся ко мне Эль, брови сведены и лицо очень суровою.

— Угу, — робко кивнула ему, вытирая слезы со щек.

— И не передумаешь? — лицо стало еще жёстче.

— Эль, я люблю тебя. — ответила ему.

— Это не ответ, — сказал он мне холодным тоном.

— Эль, я боюсь. Боюсь всего на свете. Твоего отца, Правителя нимф, мой папа убежден, что нам нельзя жениться. Только сейчас Артемия согласилась на наш брак. Эль, я люблю тебя всем своим сердцем, в этом я уверена, но остальное… я запуталась, и просто уже не знаю, что нас может ждать впереди. Ты еще тоже со своим отцом не разговаривал, — вздохнула.

— Тия, тебя смущает только это? — уже чуть мягче сказал Эль.

— Разве этого мало? — еще раз хлюпнула носиком.

— Ти, я лишь хочу знать, что хочешь быть моей женой, и что ты станешь ею. — Эль сделал несколько шагов ко мне.

— Хочу, очень хочу, — хлюпнула носиком еще раз. — А как же Император?

— Ти, с отцом я разберусь, — легкая улыбка появилась на его губах. — Ти, красавица моя, обещай, что больше никогда не порвешь мне сердце.

— Никогда!

Он подошел и встал очень близко, наклонившись надо мной. Я ответила ему, прямо глядя в глаза.

— Я же не смогу быть без тебя, моя Ти, — Эль сжал меня в объятиях, прижимая мою голову к груди.

— Да, Эль, я тоже не могу без тебя, — сказала и невольно улыбнулась, вдыхая такой родной и будоражащий запах.

Ладонь эльфа скользила по волосам, спускалась по плечам, даря тепло, надежду, вторая рука крепко прижимала к себе. Лицом уткнулась в его живот, вдыхая аромат любимого мужчины. Руками обхватила за талию и боялась шелохнуться, чтобы не спугнуть только что воцарившейся мир между нами.

— Ти, красавица моя, больше ничего не бойся, я решу все вопросы. Только люби меня, и не уходи никуда, — столько боли было в его голосе.

— Да, Эль, только ты, — ответила ему.

Ладошки стали так же ласково, как и его, поглаживать любимого. Провела по спине, прошлась по животу и почувствовала, как растет недвусмысленное желание моего эльфа. Потянула вниз пояс штанов и увидела его естество. Накрыла ладонью и погладила.

— Ти, не спеши, — тихо проговорил Эль и убрал мою руку.

А мне уже не терпелось вновь ощутить эту упругость под ладонью, но я послушалась и подняла на него заинтересованные глаза. Эль улыбался, и его улыбка обещала многое.

Ладони мужчины медленно сняли лямочки платья с плеч, ткань легко соскользнула, обнажив грудь.

— Какая же ты красивая, — в его голосе прозвучало столько страсти, что мурашки пробежали по коже. — Твои крылышки, они трепещут.

— Я тоже, — чуть слышно призналась ему.

Эль потянул меня вверх, и я встала рядом с ним, прижимаясь обнаженным телом. Мягкие губы стали целовать, ласкать. Язык играл с моим, дразнился. Эль то отстранялся, то захватывал вновь мои губы. Я отвечала, целовала в ответ, дыхания не всегда хватало.

Рука Эля крепко лежала на спине, не позволяя отклониться от него, сейчас здесь все было по его правилам, их устанавливал он. Я же подчинялась его мужскому началу и упивалась этим нежным и медленным танцем любви, который обещал гораздо большее впереди. Вторая рука ласкала грудь, сжимая и поглаживая, заставляя прогибаться назад и прижиматься животом к нему. Желание росло с каждым движением, но Эль не торопился, растягивая свою сладкую пытку ожидания.

— Эль, — просящее прошептала ему.

— Красавица моя, — чуть хрипло выдохнул эльф.

И все равно это не заставило его поторопиться. Эль аккуратно положил меня на кровать и стал медленными поцелуями спускаться вдоль тела. Груди нежности досталось больше всего. Он уютно устроился между моих ног и целовал чувствительную и налившуюся от его ласк грудь. Руки то сжимали, то нежно проходились по соскам, и тут же язык или губы захватывали это пространство.

— Эль, — снова попросила.

— Еще рано, — улыбаясь, ответил мне мой нежный тиран.

Губы стали спускаться ниже, на живот, ножки. Язык пробегался по коже, и я трепетала под ним. Эль встал и перевернул меня на живот, теперь он целовал попку, чуть прикусывая зубами. Спустился ниже и язык нашел очень чувствительное место на внутренней стороне сгиба ножки, под коленками. Очень нежная кожа отзывалась на ласку, по мне пробегали тысячи мурашек, заставляя трепетать от ласк.

Он встал, и я услышала шорох ткани, а потом спиной почувствовала прикосновение его тела к себе. Эль не навалился, а лишь прижался, давая почувствовать свое присутствие. Своими легкими касаниями стал спускаться вдоль спины, заставляя чувствовать каждую выпуклость и впадинку.

— Эль, — простонала, прося.

— Рано, — ответил довольный эльф.

Он снова перевернул меня, удобно устроился между ног и чуть согнул их в коленях, а его губы стали целовать внутреннюю часть бедер, медленно поднимаясь все выше, где желание просто пылало в ожидании его. Язык скользил по коже, снова дразня и обещая.

Неожиданно язык коснулся жаркого места, и тут же снова пробежался по внутренней стороне бедра. Я застонала от отчаяния. Это была невозможно сладостная пытка. Язык снова чуть дотронулся, но рядом, не утоляя жара желания.

— Эль, ты сводишь меня с ума, — прошептала ему.

— Это ты сводишь меня с ума, — был мне ответ.

Язык нежно и очень ласково стал гладить разгоряченное место, потом неожиданно вошел внутрь, и снова вернулся, обещая погасить разжигаемый огонь. Он дразнился, играл с моими ощущениями, доводя до полного отключения мыслей. И вот, когда голова кружилась, а мысль осталась только одна: 'Хочу его', меня накрыл экстаз от того, что делал со мной Эль. Его язык не остановился, добавляя и добавляя острых ощущений.

Я выгибалась и стонала, а Эль крепко держал меня руками, не позволяя остановить это безумство. Когда он меня отпустил, я еле дышала от пережитых эмоций.

— Эль, — шепнула и встретилась с его довольными глазами.

— Любимая, — прошептал в ответ.

Эль прилег рядом, нежно поглаживая еще вздрагивающее тело. Бедром чувствовала его желание и понимала, что не смогу устоять перед его ласками и буду просить, умолять его любить меня.

— Эль, что же ты со мной делаешь? — смотрела в его глаза, в которых скакали искорки. Или может это магия Любви опять плескалась в них?

— Аматия, я так сильно люблю тебя, так хочу упиваться твоей любовью, твоей истомой. Хочу всю тебя, — говорил нежно, с небольшой хрипотцой в голосе, от которой все начинало подрагивать внутри.

— Эль, я тоже хочу, — и протянула руку к его естеству.

В этот раз мне разрешили, и я с удовольствием стала поглаживать нежную, шелковистую кожу его естества. Эль достал пузырек с уже знакомым маслом из брошенной утром нами корзинки здесь же, капнул мне на руки и ладошки заскользили вверх-вниз. Я видела, как под моими ласками он наливается и твердеет. Сложила ладошки лодочкой, продолжая движение. Я смотрела прямо в его глаза, наслаждаясь тем, как темнеют глаза Эля, становится глубоким и прерывистым дыхание. Из чуть приоткрытых губ стали срываться едва слышные, старательно сдерживаемые стоны.

— Иди ко мне, — позвал Эль.

Подалась вперед, он подхватил меня руками, и его естество быстро вошло, наполнив так долго ожидающее его лоно до отказа. Вздохнула с облегчением и стала двигаться, наблюдая за улыбающимся Элем. Наклонилась вперед и долгим поцелуем накрыла его такие насмешливые губы. Руки Эля подхватили за ягодицы и стали направлять меня. Он избрал именно такой угол, что невольно задержала дыхание от остроты чувств, и дрожь пробежалась по телу.

Эль почувствовал это и стал ускорять темп, буквально насаживая меня на себя. Я не выдержала первая и застонала ему в губы, в ответ услышав его стон.

Резкий переворот и я оказалась под ним, обнимая ногами. Эль не остановил своего движения, заставляя стонать и выгибаться под ним от нарастающего напряжения. Губы целовали шею, стараясь пробраться ниже. Я видела, как он не сводит взгляда с груди, провела своей ладонью по ней и услышала чуть слышный стон от эльфа.

— Еще, Ти, — попросил Эль.

Я обоими ладошками свела груди вместе, потом провела ладошками в стороны, отпуская, и снова свела их вместе. Благодарный поцелуй в губы. И именно в этот момент резкими ударами Эль добился того, что мир взорвался вокруг меня, осыпаясь звездочками. Эль губами выпил мой стон наслаждения. Я сжимала и сжимала его естество внутри себя, так же губами ловя стоны моего мужчины.

Неожиданно на нас посыпалась серебристая пыльца — это летала над нами моя бабочка.

— Что это? — подняв голову, спросил Эль.

— Мой знак хранительницы, — улыбаясь, ответила ему.

Я стала выбираться из-под тела мужчины. Меня неохотно отпустили, счастливо и тихо засмеялась такой ненасытности и жадности Эля. Губы старались поцеловать все, до чего могли дотянуться. Бабочка села на плечо и превратилась в рисунок на коже.

— Какая красота! — сказал Эль, рассматривая мой знак.

— Артемия сегодня увидела её, после того, как я вернулась, — сказала ему, откидывая волосы со спины, чтобы ему было лучше видно.

— Аматия, ты мне обещала, что никогда не уйдешь от меня, — вновь с тревогой посмотрел Эль.

Да, мне тоже вспомнилось утро и прощание. Его грусть была мне понятна, лишь последние несколько часов, что мы провели вместе, дали ощущения счастья и убрали из души море отчаяния. — Я не уйду, — улыбнулась ему.

Огляделась вокруг, черной сетки не было. Дракон, как и обещал, освободил нас после примирения.

— Нам пора. Иначе нас будут искать, — стала одевать на себя платье.

— Я не хочу отсюда выходить, — упал на кровать лицом эльф.

— Нет уж, вставай, — стала пихать Эля, — Мне обещали, что сегодня ты на мне женишься.

— Я? — притворно изумился эльф, — Ты вот уже два раза отказалась быть мне женой. Может, для разнообразия, мне тоже отказаться?

— Как это?! — возмутилась и одернула на себе платье.

— Просто, не пойду, и всё! Тут останусь, — все это он проговорил, уткнувшись лицом в постель.

Моему возмущению не было предела — это как же понимать?! Залезла коленями обратно на кровать и стала пихать его дальше.

— Эль, так нечестно. Я свадьбу хочу, — толкала еще усиленный.

— Му-у, — было мне ответом.

— Эль, а если я тебя поцелую? — прошептала ему на ушко и лизнула язычком. Какие длинные ушки, однако.

— Куда? — раздалось уже заинтересованное, даже голову чуть приподнял.

— А куда хочешь? — провокационно промурлыкала ему.

Неопределенное мычание стало мне ответом, поэтому перекинула ногу и присела к нему на ягодицы. Наклонилась, откинула волосы с шеи и нежно поцеловала, потом дорожкой поцелуев стала спускаться по плечам, спине. Просунула ладошку под его живот и почувствовала, что уговоры начинают действовать. Спустилась ниже и попросила его перевернуться.

Эль лежал на спине передо мной, заложив руки за голову. Его тело выглядело просто роскошно. Уютно устроилась на его бедрах и медленно сняла сначала одну лямочку с плеча, потом вторую, обеими руками придержав ткань на груди.

— Эль, у нас будет сегодня свадьба? — состроила ему глазки.

— Уже начинаю подумывать согласиться, — провокационно улыбнулся этот красавец.

Ладошками сжала грудь и чуть приспустила ткань, поймала горящий взгляд и медленно оголила грудь совсем. Пальцами провела вверх вниз, внимательно следя за его реакцией. Заинтересованный взгляд показал, что все делаю правильно. Тогда наклонилась вперед и провела грудью по его естеству, прижимаясь сильно вверх и слегка касаясь вниз. Добившись тихого стона, стала потихоньку перебираться выше по его животу, груди, при этом смотрела прямо в глаза.

— Эль, так что там со свадьбой? — прошептала у его губ.

— Да, Ти, все что угодно, — он едва дышал.

Приподнялась еще выше и позволила его губам впиться в грудь. Руки Эля обхватили налившуюся грудь, губы жадно её целовали, не в силах отпустить, я животом прижималась к нему и чувствовала, что он находится в предвкушении.

Эль перевернул меня на спину, стараясь обеими руками придерживать грудь.

— Ти, ты будешь мне женой? — неожиданный вопрос

— Да! — Выдохнула в тот момент, когда почувствовала его внутри.

Эль двигался медленно, не торопясь, как будто смакуя то, что мы снова вместе. Обхватила его ногами, руками прижала к себе его тело, стараясь быть с ним как можно ближе, теснее. Жар от его кожи опалял, но Эль сдерживался, дразнил мое нетерпение, заставляя расти желание, жажду той страсти, которая всегда была в этот момент.

— Эль, — простонала под ним, прося его не сдерживаться.

— Да, красавица моя, всё. что хочешь, — губы накрыли поцелуем и ускорившиеся резкие движения вырвали стоны из меня.

Он больше не отпускал меня, доводя снова и снова до пика, заставляя медленно умирать в его руках, а потом начинал этот танец любви заново. Не понимаю, как он мог держаться, мне казалось, я каждый раз падаю в водоворот эмоций и забираю его с собой, но снова оказывалось, что Эль лишь ждал, чтобы я пришла в себя. А затем новый танец любви доводил меня до экстаза.

— Эль, ты сводишь меня с ума, — прошептала ему.

— Это ты сводишь меня с ума, — услышала в ответ. И только в этот момент мы растворились в экстазе вместе.

Сил подняться просто не было. Эль достал недопитое нами в прошлый вино и налил в фужеры, один протянул мне. Облокотившись на локоть, пила маленькими глоточками, смачивая пересохшее горло.

— Эль, свадьба, — напомнила ему.

Он серьезно кивнул, спокойно встал и ушел к озеру. Почти бесшумно вошел в воду и поплыл. Мне тоже захотелось, голова кружилась от вина и от пережитого, потому я осторожно, помня об острых камушках, спустилась к воде.

— Аматия, иди ко мне, — Эль протянул мне руки.

Я смело вошла в воду и протянула ему руки на встречу. Меня обняли и очень благодарно поцеловали.

— Красавица моя, навсегда вместе, — прошептал он.

Мы плавали, плескались и были счастливы. Как ни странно, вино и вода в озере дали заряд сил и энергии. Выходили отдохнувшие и готовые встретиться с моими родственниками. Быстро оделись, вышли из грота и взлетели вверх, счастливые и довольные.

Дома во дворе нас встретил Бартис, и по его встрепанному виду было заметно, что досталось ему сегодня нешуточно. Интересно, кто так его приложил? Артемия, или папа с мамой.

— Явились? — чуть недовольно спросил брат. — А меня целый день гоняли на ваши поиски. Вы хоть скажите, где прячетесь, чтобы я в следующий раз проверил, что вы на месте, и мог своими делами заниматься. А то весь город и Академию прошерстил, а результатов никаких.

Мы переглянулись, понимая, что никакие искатели нам не нужны в нашем гроте, и засмеялись.

— Весело им, — бурчал брат. — Идите, там вас Артемия уже ждет. Вот перед ней и посмейтесь.

Мы, всё так же сжимая пальцы друг друга, отправились в дом на встречу с бабушкой. Правда, сердце все равно невольно сжалось — а вдруг она передумала? Артемия была очень хмурая, ходила по комнате и смотрела в пол. На появившихся нас бросила грозный вид, но немного успокоилась, а увидев переплетенные руки удовлетворенно кивнула.

— Договорились, молодцы, дети, — теплота послышалась в ее голосе, и стало приятно. — Аматия, Эльтезиан, вы готовы провести обряд?

Мы согласно закивали.

— Аматия, зови всех, проведем обряд во дворе. Скажи Бартису, чтобы развесил светлячков, — отдала распоряжения строгая Артемия.

Я вылетела из комнаты в поисках брата и всех остальных. Мне не хотелось расцеплять руки, но пришлось. Первым нашла Бартиса, передала указания, и он помчался на улицу.

— Аматия, я слетаю к себе и вернусь, — остановил меня в очередной пробежке Эль.

— Не уходи, — в тревоге прижала руки к груди.

— Мне только переодеться, я вернусь очень скоро, — поцеловал меня жених.

Эль вышел в дверной проем, в сумерки, а мне стало страшно. Просто неожиданно страшно, что вдруг он уйдет, и больше я его не увижу?

Постаралась не думать об этом и побежала дальше.

Мама с папой вышли с таким странным видом из комнаты, что невольно стала к ним присматриваться. Они явно ругались, возможно даже мирились после этого, но всем своим видом старались показать, что до сих пор находятся в контрах. Вид у моего благородного папочки был похлеще, чем у Бартиса. Волосы были опалены, и он больше не излучал спокойствие, а был какой-то весь на взводе, и от громких звуков, которые почти все время теперь раздавались из-за шумихи, поднятой скорыми приготовлениями к свадьбе, все время вздрагивал. Однако, бабушка слишком разошлась со своими воспитательными мерами.

Мама занялась моими приготовлениями. Меня отмыли, отчистили, как будто я пыльцу собирала в течении всей недели, а не купалась только что в озере. Но про озеро вовремя прикусила язык, вспомнив сетования Бартиса. А потому пришлось выдержать ускоренный темп приготовлений по сдаче невесты в эксплуатацию.

Прическу сотворили немыслимых размеров, как будто я должна этой прической кого-то прибить, не очаровывать. Платье, приготовленное к свадьбе с Наитиром, я одевать отказалась категорически. В итоге одела одно из тех, что были заказаны для души. Еще удивилась: надо же, какая у меня душа широкая, и хорошо, что я вовремя стребовала дополнительных заказов для разных поводов.

И вот в тот момент, когда я уже была готова, и облита с ног до головы цветочными маслами, не иначе чтобы распугать всех кусающих насекомых вокруг, у входной двери прозвучало:

— Письмо для нимфы Аматии!

У меня все похолодело внутри. Спускалась вниз на дрожащих ногах, боясь распечатать и прочеть.

Купидон-курьер, приосанившийся и понимающий свою важность, одну пухленькую ручку упер в бок, а во второй сжимал белый конверт. Остановилась в нерешительности и облизала вмиг пересохшие губы.

— Аматия, конверт возьми, — подтолкнула мама.

Конверт могла взять и распечатать только я, потому что письмо было именное. Дрожащими руками взяла загадочный кусочек бумаги, магия обежала его по кругу, и конверт раскрылся. От волнения строчки запрыгали перед глазами. Выхватила лишь подпись: 'Наитир'.

Собрала глазки в кучу, тряхнула головой, совершенно забыв о конструкции на оной, и меня слегка пошатнуло от тяжести. Вокруг раздался дружный вздох: это родственники так переживали за свадьбу. Интересно, это они за мою судьбу волнуются, или о свадебном столе?

Наитир писал: 'Аматия, дорогая (пусть так), как ты знаешь, я учусь в Академии драконьего искусства. Немного было сложно вначале, когда пришлось быстро изучать язык (да Создатели с этим языком, — пропускаем восторги по поводу учителей, самой Академии, так, что еще тут?) 'Недавно мне в руки совершенно случайно попало яйцо дракона, я нашел его в лесу, оно было сиротой (что за бред, и зачем мне об этом писать?). Моя совесть не позволила его оставить охлаждаться, и я забрал яйцо с собой (Наитир может, при его-то любви к науке). Дома выходил его, обогрел (интересно было посмотреть, как он драконье яйцо высиживал). Теперь из него вылупилась маленькая драконочка, она прелестная девочка. Мы друг к другу очень привязаны. Отдать ее кому-нибудь я не в силах. Как мне сказал Державный страны драконов, я теперь являюсь опекуном этой драконочки. В связи с этими обстоятельствами возвращаю данное перед тобой обязательство женитьбы. Прошу меня простить (дальше он не жалел слов на извинения)'

— Таак, — протянула я, передавая письмо маме, — Я так понимаю, что Наитир отказался от женитьбы на мне.

— Именно так, — подтвердила мама.

Письмо побежало по моим родственникам, вызывая улыбки на лицах. Все знали склонность Наитира к научным изысканиям. А вот Эля все еще не было, и все вышли на улицу. Солнце уже начало садиться за горизонт, а жениха не было видно. Родственники стали прохаживаться по двору, подбираясь поближе к столу с закусками. Потом решили, что у нас не званый прием, а ужин затягивается, а кушать уже давно и всем хотелось. В общем, активная часть мужского населения налила себе аперитива, затем предложили второй своим блистательным половинам. Так что настроение у всех повысилось, а вот мне уже становилось тревожно.

— Летят! — донеслось с передового фронта. Купидоны были на страже.

— У тебя вроде один жених был, — подошел ко мне Бартис и подозрительно оглядел меня со всех сторон.

— Один, конечно, — отмахнулась и стала присматриваться к приближающимся фигурам.

Эля узнала сразу, впрочем, второго тоже. Не иначе Шансорес решил и в этот раз удостовериться, что эльф все же женился. Оба приземлились прямо посередине веселого сборища, которое благодаря хмельному нектару уже начинало забывать, по какому поводу у нас такая шикарная вечеринка в саду.

Эль был прекрасен. Платиновые волосы развевались за плечами, на голове была диадема с лунным камнем посередине, искорки из которого ярко вспыхивали в свете. Насыщенного цвета синий костюм вышит серебристыми нитями, белая рубашка выглядывала из-под расстегнутого камзола. Легкие сапоги обтягивали икры, подчеркивая длину стройных и сильных ног. Он был великолепен.

Поймала на себе его восхищенный взгляд и невольно покраснела от удовольствия. Что удивительно, мое легкое летящее платье было тоже синее, несколькими тонами светлее его костюма. А сандалии я выбрала на каблучке, и атласные ленточки обвивали щиколотки.

Дракон был в неизменно черном костюме, с той лишь разницей, что сейчас богатая вышивка украшала весь наряд. Черные волосы были забраны в высокий хвост, в ухе висела, покачиваясь, серьга из того же лунного камня.

Этот камень — большая редкость в природе, поэтому стоимость его зашкаливает. По традиции считается, что лунный камень могут носить лишь представители правящих династий.

Неожиданно мои родственники склонились в почтительном поклоне. Раньше не замечала, чтобы они перед Элем склонялись. Что ж такого могло измениться? Или они знают что-то, чего не знаю я? Огляделась по сторонам. Вот точно, перед прибывшими поклон. Потопталась, помялась и сделала реверанс, на всякий случай. Может, перед женихом надо по эльфийским обычаям кланяться? Может, родственники радуются, что проблемную невесту наконец-то пристроили?

Подняла глаза на своего жениха и встретилась с его горящим взглядом, которым он очень недвусмысленно заглядывал в низкое декольте на платье. Улыбнулась одними кончиками губ, вспомнив, как ему нравилось проводить рукой по груди. Пальчиками шаловливо провела по краю ткани выреза и увидела, как Эль прикусил губы. Подарила ему самую обаятельную и обещающую улыбку.

— Аматия, — протянул ко мне руки и шагнул вперед Эль.

Радостно подбежала к нему и заглянула в глаза, эльф так же счастливо улыбался.

— Наконец-то! — в шутливом тоне произнес дракон.

Веселое настроение всей компании, прерванное появлением гостей, быстро вернулось.

— Начинаем! — спокойно и громко произнесла Артемия.

Думаю, она торопилась не зря, многие родственники вели себя так, будто обряд уже прошел, и веселились уже вдали от основных событий. Мне это не мешало, потому что руки Эля крепко прижимали к себе, а мне этого было вполне достаточно. Дракон стоял рядом с нами, как будто присматривал, чтобы мы с Элем не разбежались.

Хохотнула про себя при этой мысли, какое сбежали?! Тут жду не дождусь, когда обряд начнут, да и взгляд Эля говорит об этом же.

Артемия начала призыв магии Любви. Красивым, сильным голосом она напевно произносила хорошо известные мне слова, которые я невольно шепотом повторяла вслед за ней. Магия Любви засеребрилась вокруг, неожиданно моя бабочка вспорхнула с плеча и стала кружить над нашими головами, осыпая серебристой пыльцой.

Магия Любви закружилась вокруг нас, обвивая наши тела, и притягивая еще сильнее друг к другу, хотя мы стояли и так прижавшись. Почувствовала, как магия стала входить в меня, и полностью отдалась на ее волю. Смотрела в глаза Элю и наблюдала, как там заплескалась, заискрилась магия Любви, по-видимому в моих глазах тоже. Это был не приворот, это было благословление на единение нашей пары.

Когда Артемия закончила слова обряда, магия Любви еще раз вспыхнула в наших глазах и погасла, навсегда оставшись в нас. Бабочка, сделав еще один круг, села ко мне на плечо и превратилась в рисунок, знак хранительницы.

Неожиданно заговорил Шансорес на неизвестном мне языке. Артемия почтительно склонила голову перед ним и не произнесла ни слова. В недоумении переводила взгляд с Эля на дракона, но эльф лишь довольно улыбался, продолжая прижимать меня к себе.

Язык, на котором говорил Шансорес, был грубоват, много согласных, резких отрывистых звуков. С последними словами дракон развел руки, и черное пламя окатило нас с Элем. Невольно задержала дыхание и в испуге прижалась теперь уже к мужу.

Когда открыла глаза, родственники опять стояли, почтительно склонившись, причем всё это почтение предназначалось дракону. Вот это уже интересно, это что тут происходит. Только собралась открыть рот, чтобы спросить, как Шансорес заговорил вновь:

— Я, Шансорес Триполи, Державный правитель страны Драконов, подтверждаю брачный обряд, и дарю ему свое благословление!

Ну, то, что я вошла в ступор после этих слов, это понятно. А вот что произошло дальше, вообще поразило мое воображение. Дракон поднялся в воздух на своих крыльях, принял свою ипостась, и выдул огонь в небо. Огонь рассыпался огоньками вокруг нас, это был потрясающе красивый фейерверк! А потом был еще и еще залп. Все захлопали в ладоши, закричали, восторгаясь. Купидоны тут же подхватили веселый настрой и заиграли на музыкальных инструментах. Начался настоящий праздник!

— Аматия, Эльтезиан, пусть ваш союз будет счастливым! — произнес Шансорес, положив руки нам обоим на плечи.

— Спасибо, — ответили ему.

— Целуйтесь уже! — рассмеялся довольный дракон и сделал шаг назад.

Мы замялись, неуверенно поглядывая друг на друга и на него.

— Ты смотри! Засмущались! Я вас и в более жарких сценах видел! — засмеялся довольный Шансорес.

Я возмущенно засопела.

— Шансорес! — одернул наглого дракона Эль.

— Молчу, молчу! — улыбнулся он нам и пошел к столу. — А драконье вино у вас есть? — раздался его вопрос уже из толпы.

— Жена, — ласково сказал Эль, глядя мне в глаза.

— Муж, — улыбнулась ему в ответ.

Эль склонился и нежно поцеловал, я же, чуть привстав на носочки, обхватила его шею руками и отдалась во власть поцелуя. Мы остались с ним вдвоем, и лишь музыка напоминала, что праздник вокруг нас идет полным ходом. Наш мир сузился до нас двоих.

— Вот теперь ты от нас никуда не денешься! — радостно сообщил Бартис новому родственнику.

Мы засмеялись, перестав целоваться. Свадебный пир шел полным ходом. Родственники не сидели за столами, а подходили, наливали, ели и пускались тут же в пляс. Веселье набирало обороты.

Бартис протянул нам по бокалу хмельного нектара.

— А брачная ночь, говорят, у вас будет веселая! — подмигнул нам и отошел похохатывая.

— Эль, что, все знают? — щеки вспыхнули, и я спряталась на его груди.

— Ти, боюсь, они другое имеют ввиду, — засмеялся Эль, обняв и словно прикрыв меня своими руками.

— Что? — подняла на него глаза.

— Не знаю, как здесь, но у нас в брачную ночь есть любители устраивать кошачьи концерты под окнами, — меня легко поцеловали в губы.

— Спать не дадут? — удивилась я.

— Я сам тебе сегодня спать не дам, — проворковал у моих губ муж.

И так щекотно стало от его дыхания, наморщила носик и засмеялась. Душа пела и радовалась, а о том, что будет завтра — подумаю завтра!

Эта свадебная вечеринка удалась. Мы плясали не только на земле, но и взлетали в воздух. Шансорес принес драконьего вина и угощал моих родственников, старательно донеся до каждого свой алкоголь. Из-за чего легкокрылые нимфы встали на крыло, и уже пели на драконьем какие-то кабацкие песни, которым их научил Шансорес. Эль смеялся над текстами, над произношением, и напрочь отказывался мне переводить, старательно увлекая в танцы.

Шансорес танцевал со всеми дамами, меняя на каждом танце партнершу и томно заглядывая в глаза каждой. Отчего родственницы млели, краснели, пьяные нимфы ревновали и кидались вступаться за честь своих дражайших. Дракон хохотал, предлагал выпить мировую и снова подсовывал драконье вино.

Бартис быстро улетел с праздника, демонстративно помахав нам на прощание. Видно было, что на свидание торопится.

Артемия порхала в танцах наравне с нами. Мама с папой все же помирились, и выглядели так, что это их свадьба, а не моя. Я была счастлива за них, за себя, и вообще просто счастлива.

Шансорес ближе к середине ночи взлетел в небо и снова устроил фейерверк, выдувая огонь и вычерчивая им наши с Элем имена. Получилось потрясающе красиво. Я восторженно смотрела на мастерство дракона, совершенно забыв о том высоком титуле, который носил Шансорес.

Ближе к утру, когда вечеринка практически закончилась, Артемия подошла к нам и с улыбкой стала провожать отдыхать, напомнив, что завтра мне еще в Академию нужно, нагонять сегодняшний прогул. Эль, обняв меня за талию, направился в дом, но Артемия покачала головой, мягко улыбнувшись.

— Вас там уже ждут, — шепотом сказала она и подмигнула.

Эль согласно кивнул, и мы взлетели, я полностью доверилась мужу, а он подхватил на руки и понес в темноту ночи. Скоро уже рассвет.

— Куда? — полыхнуло перед нами черным пламенем, от которого послышался явный запах алкоголя.

— Спать, — отрезал Эль.

— Не дадим. Правда, ребята? — нас снова опалило запахом алкоголя.

Обернулись, нас окружили нимфы. Вот, предатели. Они пьяно похихикивали и держали наготове дудки купидонов, некоторые даже самих купидонов с собой прихватили. Все были пьяно-веселыми и довольными. И вот почему я не сомневаюсь, кто зачинщик всей веселухи?

— Что хотите? — оценив неравные условия, спросил Эль.

— Выкуп! — тут же согласился Шансорес, а морда такая довольная.

— Какой? — спокойно спросил Эль.

Пьяная и довольная морда дракона была совсем близко, подняла ладошку и дунула.

— Только не это! — быстро захлопал своими перепончатыми крыльями дракон, стараясь увернуться от сахарной пудры с белыми перышками.

Куда ему! Морда была облеплена сладким порошком, а перышки элегантно приземлились сверху. Сладко получилось дракону. А вот когда перышки стали попадать в широкие ноздри, не сладко пришлось нам. Громкий чих с черным пламенем разметал нимфов в разные стороны.

Мы с Элем предусмотрительно взвились вверх, уносясь в темноту. Оттуда нам хорошо было видно, как Шансорес еще долго носился по небу и чихал, выдыхая черное пламя.

— Здорово ты его! — смеялся Эль.

— Бедный, — провожала взглядом дракона, выписывающего зигзаги на небе.

— Заслужил. Он же весь вечер собирал армию нимфов, чтобы устроить концерт нам под окнами, — веселился Эль.

— Он же за свое счастье борется, — покачала головой.

Мы летели в сторону от города, к той самой реке, где провели свою первую ночь. В этом было что-то символичное.

— Я не могу ему сейчас помочь. Нам еще с тобой нужно будет к отцу отправиться, — Эль стал серьезным.

— Эль, всё так серьезно? — встревожилась не на шутку.

— Я же сказал, что всё решу сам. Но к поездке в Эуларию готовься. Как только закончатся экзамены, сразу же отправимся, — Эль снова улыбался.

Когда-то выжженное боем между Шансоресом и Элем место уже давно заросло молодой травой и не осталось следов от того события. Мы приземлились на берегу тихой реки, потом прошли вдоль русла на открытую полянку. Начинался рассвет.

Эль обнял меня, прижав спиной к себе. Солнце окрасило лишь тонкую полосочку на горизонте, а звезды еще мигали на небе, стараясь выложиться до конца. И вот лучи дневного светила по-хозяйски разрезали звездное ночное полотно на части. Потрясающая мощь и неумолимость бытия раскрывалась перед нами. Вечное движение жизни.

Мы смотрели, очарованные этим моментом. Получалось очень символично: мы вступали в новую жизнь вместе с новым днем.

Первые лучи брызнули в глаза, и я невольно прикрыла их от яркого света рукой. После предрассветных сумерек яркие лучи ослепляли.

— Тия, ты светишься, — прошептал восхищенно Эль за моей спиной.

Повернулась к нему и увидела, как магия Любви кружится вокруг нас, танцует, радуясь. Потянулась на носочках и дотянулась до любимых губ.

— Муж, — прошептала ему.

— Жена, — мурлыкнул Эль и поцеловал.

Целовались мы долго, смакуя каждое мгновение. Губы нежно прикасались, а потом жарко впивались, и снова легкое касание. Нежный, трепетный, и в тоже время очень страстный, дающий обещание поцелуй кружил голову.

Эль скользнул руками по плечам и скинул платье, обнажив грудь, налившуюся в ожидании того момента, когда ладони мужчины прикоснутся к ним. Эль отстранил меня от себя и стал с улыбкой рассматривать, как будто в первый раз увидел, затем провел обеими руками с боков, сжимая груди вместе. Он улыбнулся, довольный, наклонился и поцеловал выпуклые сосочки, которые забавно торчали меж его пальцев.

Прикрыла глаза от удовольствия, хотелось отдаться ему всем телом, принадлежать любимому мужчине. Животом прижалась к Элю, спиной откидываясь назад. Тяжелая прическа запрокинула голову, я подняла руки и стала распускать волосы. Ощутив свободу, Эль полностью овладел моей грудью, его губы, язык позволяли себе всё, что хотели. Вырисовывали затейливые узоры, прихватывали сосочки, зубы прикусывали, я же трепетала от его смелых и настойчивых ласк, стараясь быстрее распустить волосы.

Освободив голову от свадебной конструкции, стала снимать камзол и рубашку с Эля, целуя освободившиеся участки кожи, вдыхая знакомый аромат. Пришел черед сапог и штанов. И вот мы уже стоим друг перед другом, обнаженные и страстно желающие вновь насладиться любовью друг друга.

Снова поцелуй, на этот раз страстный и жаркий, сметающий все запреты и ограничения. Теперь мы принадлежим только друг другу. Руки ласкают тела, губы жадно пью дыхание друг друга. Эль подхватывает меня за ягодицы, и я обнимаю ногами крепкое мужское тело. Он делает несколько шагов в сторону и прижимает меня спиной к дереву. Кожей ощущаю прохладный ствол. Еще один жаркий поцелуй, и Эль врывается в мое пространство, унося мое сознание далеко от реальности.

Для меня сейчас существует только он, я, и безумная страсть, нас поглощающая. Дрожь его тела, его возбуждение от моих стонов сводят с ума, заставляя растворяться в нем, отдаваясь навстречу всем желаниям. Прогибаюсь в спине, а его губы жадно целуют грудь, добавляя ощущений в это безумие страсти.

— Красавица моя, — хриплый стон.

И мой мир взрывается от страсти в его голосе. Наши тела, дрожа, прижимаются друг к другу, ловя последние искры страсти и получая невероятное наслаждение взамен. Сквозь прикрытые глаза вижу лицо любимого, он улыбается мне, и губы шепчут: «Люблю».

— Эль! — распахнула глаза и оглянулась.

Не было дерева за спиной, не было реки рядом, травы под ногами. Мы парили в воздухе, взлетев в момент нашей любви над землей.

Медленно опустились на землю, Эль нежно обнимал меня, и столько любви было в его глазах, я просто растворялась в его взгляде, меня обволакивало счастьем.

В Академию отправились вместе. Эль держал меня за руку, а в другой нес мои тетрадки.

— Поздравляю! — проскрипел старый хамелеон.

— Благословят тебя Великие создатели, — отозвалась ему удивленно я.

Эль лишь улыбнулся и обнял. На нас оглядывались, девчонки шептались и хихикали, парни с интересом осматривали нашу пару. Видимо, веселая свадьба не осталась незамеченной. Мой муж проводил меня до дверей класса, поцеловал на прощание, дождался, когда войду и полетел на свои занятия.

А в классе меня ждали любопытные глаза моих однокурсниц, а еще нимфа-преподавательница Аурелия. Вот у нее взгляд был скорее плотоядный, как будто она прикидывала, сколько аппетитных жареных кусочков может из меня получиться после встречи с Императором.

— Благословят вас Вечные создатели, — пробормотала я и нырнула за свою парту.

Ко мне прилетела записка на стол, быстро накрыла ее ладонью.

— Тема сегодняшнего урока: «Привороты короткого действия», — начала монотонным голосом нимфа-преподавательница.

Развернула клочок бумаги и прочитала: «Каким приворотом воспользовалась?» и подпись. Тут же прилетела следующая записка, потом еще две, и текст в них примерно одинаковый. Вскоре на столе скопилась приличная стопочка из бумажек. Раскрывая следующую, уже предполагала текст, и краснела то от негодования, то от обиды.

Получается, что девчонки уверены, что Эль на мне женился из-за приворота вечного порядка. Ведь всем известно, что его снять невозможно. Сидела в глубокой задумчивости, подперев щеку кулачком и отвернувшись в окно. Объяснять, каким образом снимали приворот, не собиралась, и в тоже время знать, что все считают, что на мне женились из-за приворота, было обидно.

— А ответит нам на этот вопрос нимфа Аматия, — донесся до меня голос издалека.

Опять в своей задумчивости пропустила пол урока.

— И вовсе не из-за приворота женился, — выдала то, что вертелось в голове.

Девчонки прыснули со смеху, а я поняла, что опять попала.

— Поздравляю, — сурово кивнула мне нимфа-преподавательница, — И все же хотелось услышать ответ на вопрос.

Не понятно было, с чем меня поздравили. То ли с самим браком, то ли с тем, что женились на мне без приворота. Оглянулась по сторонам: вопрос-то какой был? Девчонки шептали все сразу, а потому понять было невозможно.

— А вопрос какой был? — жалостно спросила нимфу-преподавательницу.

— Составляющие приворотного зелья короткого действия, — терпеливо повторила мне Аурелия.

— Я… ммм… сок лимона, граната… — протянула, страдальчески глядя на девчонок.

— Опять лимонад, — с демонстративным ужасом всплеснула руками нимфа-преподавательница.

Девчонки уже смеялись от души над моим несчастным видом.

— Садись, завтра подготовься. — махнула с улыбкой Аурелия и лепестки белых роз осыпались на меня.

— Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! — хором стали кричать однокурсницы, взмахами рук обсыпая обалдевшую меня лепестками роз.

По классу поплыл одуряющий аромат розового масла.

— Нимфа Аматия, свадьба, конечно, дело хорошее, но не дело нимф без веселой вечеринки оставлять, — покачала головой Аурелия.

— Можно сегодня после уроков в «Васильке» собраться, — тут же отозвалась я. — Нимфа Аурелия, вы придете?

— Приду, — тут же легко согласилась преподавательница. — Я вам еще погадаю на женихов, — подмигнула нам неожиданно эта всегда серьезная нимфа.

Девчонки, вдохновленные вечерними перспективами, больше не одолевали вопросами о привороте, и на следующих уроках я хотя бы спокойно слушала преподавателей. На переменах меня целовал муж, совершенно не обращая внимая на окружающих. И после таких встреч на переменах голова кружилась и хотелось совсем другого, а не учиться.

Девчонки хихикали, глядя на мое счастливое выражение лица, а я краснела от смущения. Элю сообщила о вечеринке, и он с сожалением согласился подождать меня у себя в общежитии. Сборище обещало быть масштабным, веселым и без мальчиков, что предполагало полный отрыв.

«Василек» блистал великолепием нарядов, девчонки принаряжались друг перед другом. Ведь кто может достойно оценить сложность прически или фасона, как не лучшая подружка?

Сначала присутствие нимфы-преподавательницы смущало, но потом хмельной нектар сделал свое дело, и вскоре к Аурелии потянулись парочки подружек для гадания. Нимфа-преподавательница создала полный антураж — раскинула над столиком звездный полог, облачилась в прозрачный балахон, расшитый рунами, крылышки сверкали серебристой фосфоресцирующей пудрой, создавая сияние за плечами нимфы.

Девчонки сначала хихикали, присаживались, а после гадания вылетали из-под полога с такими лицами, что остальным тут же становилось интересно тоже получить гадание.

— Аматия, твоя очередь, — пихнули меня.

— Я уже замужем, что мне там гадать? — смеялась над девчонками.

— Иди, иди, интересно же!

Ну, пошла, смеясь, как и все остальные. Нимфа Аурелия протянула мне белую розу и попросила, чтобы я оборвала лепестки, загадывая желание. Загадала, думая об Эле. Нимфа-гадалка с очень серьезным видом рассыпала лепестки на столе и внимательно посмотрела на них.

— Никуда ты не поедешь, — первое, что произнесла Аурелия, озадачив меня, — Тут будешь жить. А вот дальше… — она внимательно всматривалась в лепестки. — Дальше будешь править, но не долго. Аматия, ты только детей береги, — неожиданно положила руки на мои нимфа-гадалка.

— Ка…каких детей? — испугалась я.

— Своих, возвращайся сразу домой, — произнесла Аурелия и отпустила мои руки.

Вылетела я с обалдевшим видом. Вот кто бы мне еще перевел это гадание? А девчонки уже столпились у большого дерева и шумели вовсю, обступив кого-то. В задумчивости подлетела к ним и попыталась разглядеть хоть что-то за их спинами.

— Посторонитесь! — раздался командный голос Аурелии и девчонки по привычке подчинения шарахнулись в стороны.

В расступившемся круге девчонок я увидела парней. Нимфы стояли смущенные и переминались с ноги на ногу. У девчонок реакция была разная. Одни возмущались, что на девичник пришли мальчишки, другие, наоборот, похихикивали, и приглашали с нами выпить.

— Прибыли? — скорее утвердительно кивнула Аурелия. — Девочки, перед вами не сдавшие зачет по приворотам. Я внесла предложение для наказания прислать их к нам в качестве подопытных. Сегодня мы с вами проходили привороты короткого действия. Сейчас выбираете себе объект, и привораживаете — так сказать, проходим на практике пройденный материал.

Эти слова вызвали бурю эмоций. Мальчишки пытались сбежать, девчонки радостно потирали ручки, готовые экспериментировать над подопытными. Всегда знала, что наказания у нашей нимфы-преподавательницы отличаются особой жестокостью, но в этот раз она превзошла саму себя.

— Кто мне скажет, в чем особенность приворота короткого действия? — задала вопрос строгим голосом нимфа-гадалка в прозрачном балахоне.

Я постаралась затеряться за спинами девчонок, потому что практически весь урок летала в своих мыслях.

— Полное подчинение приказам и строго оговоренный срок действия, но не больше чем полдня, — девчонки наперебой затараторили.

— Вот сейчас и проверим. Девочки идут, готовят «лимонад» для мальчиков, — нимфа-преподавательница подмигнула в мою сторону. — Мальчики стоят и не двигаются, иначе приворотом не отделаетесь.

Парни зашумели, некоторые, кто посмелее, стали разворачиваться на выход.

— Сбежавших — женю! — громко произнесла Аурелия и очаровательно улыбнулась.

Нимфы печально сложили крылья, покорившись своей судьбе.

Девчонки, радостные экспериментаторши, подбежали уже со стаканами в руках и водили прицельными взглядами по жертвам, многие хищно облизывались.

— Подобрали объект? После сегодняшнего практикума ставлю зачет по приворотам! — была дана команда.

Девчонки врезались в толпу поникших парней, с очаровательными улыбками искусительниц протянули «лимонад» собственного приготовления, и быстренько прошептали слова заговора. Парни замерли.

— А нам? Нам зачет поставят? — раздались робкие голоса из рядов подопытных.

— Все, кто будет участвовать, получат зачет по приворотам, — тут же внесла ясность в ряды парней Аурелия.

— За любовь! — раздались нестройные тосты, парни старались по-быстрому выпить приворотное зелье.

— Музыка! — махнула рукой Аурелия. — Девочки, пусть парни нам станцуют!

Девочки нежно прошептали приказ и замерли в ожидании. Парни стали двигаться под музыку, плавными движениями увлекая своих партнерш.

— Девочки, не теряемся! — снова приказ преподавательницы, — Веселей и зажигательнее!

Я смотрела на это безумство и понимала, что зачет мне придется сдавать в классе. Представить не могла, что буду вот ТАК танцевать с кем-то, кроме Эля. А девчонки разошлись вовсю, они медленно снимали одежду с ребят, причем те полностью подчинялись. Вскоре многие вообще остались без одежды, и девчонки отрывались по полной. Некоторые парочки уже жарко целовались. Нимфа Аурелия за всем этим безобразием наблюдала с довольной улыбкой.

— Нимфа Аматия, почему не сдаешь зачет? — неожиданно раздался ее голос рядом со мной.

— Так я замужем… — растерялась на ее слова.

— Учиться за тебя тоже муж будет? Быстро вызывай, кого не жалко, и отрабатывай практику!

Все это было сказано в такой категоричной форме, что единственное существо, которое мне было не жалко, оказался… ну да, Шансорес.

— А как же я его сюда вызову? — растеряно оглянулась вокруг.

— Говори, кто? — серьезно кивнула Аурелия.

— Шансорес Триполи, — выпалила ей, боясь передумать.

— Ммм. Хороший выбор, — глаза нимфы-преподавательницы блеснули. — Только давай так: я тебе поставлю зачет, а приворот на Шансоресе я сама отработаю.

Я тут же радостно закивала. Нимфа-преподавательница отправила послание «студенту Шансоресу Триполи срочно явиться в кабачок «Василек» по требованию преподавателя» и спокойно уселась в кресло, наблюдая за весельем на нашем «девичнике».

Дракон явился, в недоумении разглядывая танцующие полуголые парочки. Подошел к нимфе-преподавательнице и очаровательно улыбнулся.

— Нимфа Аматия, приготовь, пожалуйста, нашему прибывшему студенту «лимонад», — нимфа Аурелия была само очарование.

Быстро полетела к столику с ингредиентами и смешала по шпаргалке, кем-то заботливо оставленной на столе. Зелье было готово, и я полетела обратно к Аурелии, которая довольно улыбалась дракону. Забрав у меня бокал из рук, нимфа-преподавательница поднесла студенту «лимонад». Дракон оглянулся на меня, подозрительно осмотрел бокал. Пожала плечами, мол, не моя идея. Шансорес его выпил под быстрое бормотание Аурелии, после чего завис в какой-то прострации.

— Хороший мальчик, — похвалила нимфа-преподавательница и провела ласково ладошкой по щеке. — Аматия, зачет у тебя есть, так что отправляйся к мужу, заждался наверное уже молодую жену.

На меня махнули рукой, а я довольная вспорхнула и полетела в сторону общежития в надежде увидеть Эля.

В общежитие было тихо, я прошла до нужной двери, стучать не стала, распахнула дверь. Эль обнимал эльфийку, зарывшись лицом ей в волосы. Дверь передо мной тихо закрылась, я сделала шаг назад и взлетела.

Слезы застилали глаза, и я не видела дорогу, а потому крылья сами управляли полетом. С кем-то столкнулась и стала падать, выправлять полет совершенно не хотелось.

— Лови ее! — раздался голос Аурелии, и меня поймали мужские руки. — Что случилось?

Я лишь всхлипывала на мужских руках, не очень понимая, где нахожусь, и кто меня держит.

— На, выпей! — приказной тон не оставлял сомнений.

Протянула руку и опрокинула стакан жидкости в себя, закашлялась.

— Это что? — сквозь кашель произнесла.

— Лимонад, — издевательски произнесла нимфа-преподавательница.

— Что?! — дернулась из рук, но меня не выпустили.

— Драконье вино, не дергайся. Шансорес, поставь ее уже, — спокойно сказала Аурелия.

Подняла глаза: действительно, меня держал дракон, потом поставил на землю. От его вида просто замерла на месте, открыв рот. Волосы были заплетены в косички и повязаны розовыми бантиками. Весь был обнаженный, зато на шее был повязан кокетливый розовый бантик из тонкой ткани. На талии такой же бантик, прикрывающий ягодицы. Остальное было выставлено на обозрение. От его вида даже плакать забыла.

— Замужняя, ты чего на посторонних мужчин глазеешь? — чуть ревниво произнесла Аурелия и накинула на дракона сверху свой прозрачный балахончик с рунами.

— Не ожидала его в таком виде увидеть, — нервно отвернулась.

— Теперь рассказывай, что случилось, — потребовала не менее фривольно одетая нимфа-преподавательница, с той лишь разницей, что на бедрах еще повязка была в виде юбочки.

Вспомнилось увиденная картина, и слезы снова потекли из глаз.

— Там… — хлюп носиком.

— Что? — строгий тон.

— Эль… — два хлюпа.

— Это связано с Элем, хорошо, дальше! — строгий тон.

— Не один, — хлюп три раза.

— Эль не один, поняла. Где? — допрос продолжался.

— В своей комнате, — хлюп-хлюп.

— С кем? — брови были сведены.

— С эльфийкой, — заревела.

— Кузнечиков ему на завтрак! И ведь знал, что у тебя вечеринка будет! Дракоша, вперед, на защиту чести и достоинства нимф! — Аурелия и Шансорес прямо в таком виде, в каком были, взлетели, я вспорхнула следом за ними.

В общежитие Аурелия вошла уверенной походкой, игнорировав свой внешний вид и вид нашего спутника. Дракон подчинялся беспрекословно. Нимфа влетела в комнату Эля, шарахнув в дверь ногой. Отчего та долбанулась о стену и попыталась закрыться обратно, но темперамент Аурелии этого не позволил, а быть может выпитое драконье вино.

— Эльтезиан, кто эта… дама, — презрительно произнесла Аурелия, указывая на эльфийку, сидящую на кровати.

— Моя двоюродная сестра, — несколько недоуменно произнес Эль. — Аматия, познакомься, Это Верилика, невеста… — и вот в этом месте он запнулся, увидев, в каком виде сейчас Шансорес.

А до меня стала доходить та ситуация, в которую я опять попала. Ведь с моей легкой руки дракон оказался привороженным к нимфе Аурелии, и теперь они в таком фривольном виде предстали перед невестой Державного. Ой, как стыдно!

— У эльфов принято жениться на ближайших родственницах? — презрительно фыркнула Аурелия, не услышав, чья это невеста.

— Не более, чем у остальных, — задумчиво ответил Эль, разглядывая фривольно одетую парочку. — А что у вас происходит?

— Эль, это я виновата, — встала перед Шансоресом, стараясь прикрыть его собой.

— Только не говори, что ты с Державным… — втянул в себя воздух Эль и приподнял голову.

Ой, какой он красивый стал в своем гневе, так засмотрелась, что даже не поняла, за что он так сердится.

— Эль, может, ты объяснишь, что здесь происходит? — мелодичный голос Верилики вернул меня к действительности.

— Мой зачет по приворотам короткого действия, — обреченно вздохнула.

Опять меня привороты подвели, причем я в этом совершенно не виноватая.

— А точнее? Ты теперь приворожила Шансореса? — ноздри на эльфа раздувались, он был страшно недоволен.

— Не совсем, — постаралась уточнить.

— Совсем — не совсем, а я прекрасно помню, чем закончились твои предыдущие привороты! — охо-хо, да он ревнует! Вон как глаза сверкают!

— Эль, нимфа Аурелия, кстати, познакомься, это моя преподавательница, — показала на нее рукой, — Сегодня на вечеринке предложила провести практическую работу по приворотам. Ну, скажите же ему! — повернулась к полуголой бывшей гадалке и моей преподавательнице.

— Зачет девочкам по практике, — кивнула, соглашаясь, Аурелия.

— А Шарис тут причем? — перебила наши объяснения Верилика.

— Шарис, — протянула имя дракона Аурелия, как будто пробуя на вкус, — Хороший мальчик, — улыбнулась она парню, и тот тут же обнял преподавательницу, прижимаясь к ней… эээ… ну, в общем прижимаясь голым телом.

— Это ничего страшного, — затараторила я. — Это пройдет, привороты короткого действия длятся не больше полу-дня. Особенность — полное подчинение, — обреченно закончила.

— И? — в один голос спросили брат с сестрой.

— Я приготовила приворот, а вот напоила им его не я! — закончила свою исповедь.

— Эль, мне пора, — засуетилась эльфийка.

Встала, накинула на плечи плащ, что-то пробормотала, дотронулась до перстня на пальце в виде ящерки, и растворилась. Всё произошло настолько быстро, что я успела лишь два раза моргнуть. Ну ладно, ладно, я вообще смотрела просто расширенными глазами, и моргать было некогда.

— Шансорес обо всем этом помнить будет? — сердитым голосом стал меня допрашивать Эль.

— Эмм… — замялась и скосила взгляд на Аурелию.

Она, довольная, прижималась к дракону и была счастлива, что непонятная невеста исчезла.

— Нимфа Аурелия, Верилика — невеста Шансореса Триполи, — решила внести ясность в ситуацию.

— Ты хочешь сказать, что вот та эльфийка, что сейчас исчезла, невеста моего дракончика? — повернулась к нам Аурелия.

Я активно закивала, посмотрела на Эля. Он стоял, сложив руки на груди, и вид у него был задумчиво-недовольный.

— Тааак. Неприятно получилось, — поморщилась нимфа Аурелия. — Этого в подарочной упаковке ведите в его комнату и укладывайте спать. К утру приворот пройдет. Девочке сами объясните. Впрочем, Шансорес ничего не вспомнит. — Аурелия пробормотала еще заклинание, развязала бантики и вылетела из комнаты.

Я осталась одна в комнате с Элем и голым драконом.

— Эль, а как она так быстро исчезла? — спросила мужа.

— Магия, — коротко ответил мне Эль и стал что-то обдумывать.

— Сделаем тогда так. Ты веди Шансореса в комнату, а я за Вериликой, буду объяснять ей ваши нравы и специфические курсы с приворотами, — Эль так же накинул плащ, коснулся перстня с ящеркой, и растворился в воздухе, оставив меня с голым драконом одну.

Шансорес стоял посередине комнаты, не делая никаких движений по собственной инициативе. Выглянула за дверь — вроде никого.

— Пошли, — потянула его за руку.

Шансорес пошел за мной, приказала же нимфа Аурелия, чтобы в комнату отвели, значит, подчиняется. Сам не пойдет. Оглянулась на привороженного — и что ж мне так с ними везет в последнее время?

Заозиралась в поисках нужной комнаты. Двери все одинаковые.

— Не подскажете, где комната Шансореса? — вежливо спросила, постучав в одну из дверей, предварительно поставив дракона у стеночки.

— Что-то к нему уже вторая за вечер, — пробурчал недовольный голос. — Через три двери дальше!

Повела за руку несчастного, открыла дверь и втолкнула внутрь, пока нас никто не увидел.

— Ложись в кровать, и спать до утра, — сказала дракону, но тот упорно стоял на месте. — Аурелия приказала.

Все равно стоит, стала его пихать в сторону кровати, двигается от толчков, а не идет. Что ж за наказанье такое! Случайно дернула бантик в волосах и развязала, дракон пошевелился. Интересно, а что, если ему все косички расплести? Ведь нимфа-преподавательница легко могла в бантики тоже какое-нибудь заклинание вложить.

Стала по очереди расплетать косички и бантики доставать. Когда распустила последний узелок, меня обхватили руки и поволокли в постель.

— Шансорес! — заорала на него. — Ты что творишь? — и заехала по щеке ладошкой.

Встрепенулся.

— Хочешь быть плохой девочкой? — прохрипел мне в районе груди дракон.

Ой, мамочка, вот я попала! Спокойно, надо сообразить, что там могла нимфа Аурелия наплести ему в косички. Приворот был в зелье, а в косички… а в косички… Ой, страсть и инициативу, а я все это выпустила! Бежать!

Боролась с ним долго и упорно, меня несколько раз закидывали в кровать, я выскальзывала из хищных лап и вылетала к двери, но в последний момент меня снова ловили за ногу и волокли к кровати. Вот, засада!

Не выдержала, дунула ему в лицо сахарной пудрой. И, пока он моргал, чтобы понять, в какой стороне искать плохую девочку, рванула дверь и вылетела из комнаты, точно попав в руки Эля.

— Иди сюда, моя плохая девочка! — раздалось у меня за спиной.

— Это что? — грозно спросил Эль.

— Это… это… я тебе потом объясню. Бежим! — потащила его за руку.

— Нет уж, погоди! Объясняй! — остановил меня в полете Эль и получил по уху от горячего дракона.

— Моя плохая девочка! — заорал дракон и замахнулся еще раз.

— Эль! — крикнула мужу, уже боясь, что такими темпами снова буду в разводе.

— Шанорес! — метнулась женская фигура к дракону.

— Берегись! — крикнул Эль.

Но Шансорес неожиданно замер и перевел взгляд на эльфийку.

— Верилика! — сграбастал он руками тоненькую фигурку, сделал два шага назад и захлопнул дверь. А дальше была тишина.

Мы стояли, прислушиваясь, но за дверью было тихо.

— Пойдем, — повел в свою комнату Эль.

Посадил на кровать, снял с себя плащ, вид у него был хмурый.

— Эль, — тихо позвала его, чувствуя себя виноватой.

— Аматия, рассказывай, что опять произошло, — присел напротив на стул Эль и смотрел на меня очень внимательно.

— Бантики ему распустила, — вздохнула.

— Что еще за бантики? — всё так же строго.

— Понимаешь, он в комнату зашел, а в кровать не идет. Бантик случайно развязала, он стал двигаться, ну я и распустила его косички. А он стал меня в кровать тащить. Аурелия ему страсть и инициативу в косички заплела. — виновато рассказывала, поглядывая на Эля.

— Выдумщица у вас преподавательница, — горько усмехнулся Эль.

— Это точно. А вот почему до утра он на меня свои косички использовал — не понятно, — развела руками.

— Рассвет, — отдернул шторы с окна Эль.

Первые лучи брызнули в комнату, окрасив все в пурпурный цвет. Даже зелень, что обвивала стены, стала красная.

— Опять ночь прошла, — с тоской произнесла я.

— Ложись, ты вторую ночь не спишь, — ласково произнес Эль, поднялся на ноги, стал накидывать плащ на плечи.

— Поможешь? — с самым невинным видом спросила мужа, подойдя к нему и показав завязки на спине.

Пальцы коснулись кожи и задержались, потом медленно потянул тонкие завязки, ткань упала к моим ногам. Я смотрела через плечо на него, он разглядывал меня. Пальцы легко пробежались по плечам, спустились по рукам. Прислонилась спиной к его груди, подняла руки и запустила пальцы в его волосы.

— Тия, — шумно вдохнул воздух Эль.

— Да, Эль, — как же я по нему соскучилась.

Ладони обхватили грудь, я потерлась головой о его плечо, прикрыла глаза, чтобы полностью отдаться ощущениям, которые охватывали мое тело от его ласк. Руки Эля ласкали грудь, прищипывали сосочки, сжимали. Его дыхание рядом с моим ушком становилось все глубже.

Одна ладонь прошлась по животу, прижимая к себе. Почувствовала его растущее желание, опустила руки, просунула между нами и добралась до его налитого желанием естества. Аж дрожь пробежалась по телу от прикосновения к его шелковистой коже, невольно облизнулась.

— Эль, — прошептала.

Его губы легко касались кожи на плече, одна рука блуждала по животу, не спускаясь вниз, где постепенно становилось жарко, вторая рука продолжала ласкать грудь, стараясь в одну ладонь поймать обе груди. Получалось плохо, сосочки все время выскальзывали из-под пальцев, застежки жестко проходились по коже, усиливая ощущения от нежных рук.

Мои руки в нетерпении стали чуть сдавливать естество, настойчиво требуя продолжения, но Эль не торопился, дразнил меня. Не выдержав, развернулась к нему лицом и требовательно поцеловала в губы. Мужские руки крепко прижали к себе за талию. Поставила одну ногу на стул, стараясь прижаться еще теснее, но невозможный эльф и сейчас не внял моим призывам.

— Эль, хочу, — прошептала ему в губы.

Он улыбнулся и подарил лишь страстный поцелуй, терзая губы, не давая возможности насладиться им. Грудь терлась об его камзол, острые ощущения пробегались по всему телу.

— Эль, хочу! — уже потребовала своего.

Он вновь прижал к себе, одной рукой подхватив под попу и снова ничего. Я уже начинала сходить с ума от этой пытки. Оттолкнула его, села на край кровати и впилась поцелуем в его естество, такое желанное. Мои губы заскользили, язык ласкал натянувшуюся от желания кожу. Прикрыла глаза от удовольствия, и увлеклась настолько, что для меня было неожиданностью, когда Эль резко толкнул на кровать. Упала спиной на постель, руки раскинула в стороны, между ног стоит мой принц, а в глазах столько страсти, что обжигает.

— Тия, красавица моя, — прохрипел Эль, встал перед кроватью на колени.

Его естество ворвалось неожиданно резко и желанно, и я застонала от наполнившего меня счастья. Сильными, мощными движениями Эль врывался в меня, сотрясая тело. Стонала под его напором, хватая руками простынь на кровати, сжимая в кулаки. Возбуждение настолько сильно росло, что выгибалась в пояснице, отчего грудь подпрыгивала еще сильнее. Эль ухватился за нее руками и буквально насаживал меня на себя, вырывая из меня стоны удовольствия.

— Эль, люблю, — простонала ему.

— Ти, моя Ти, люблю, — прохрипел он над моим телом, и экстаз накрыл нас обоих.

Ласковые поцелуи стали покрывать грудь, живот. Тело еще жило своей жизнью, мыслей не было никаких. Ладони отпустили грудь и прошлись по тем местам, где только что были губы Эля.

— Тия, красавица моя, отдыхай, — руки мужа подхватили и переложили вдоль кровати, заботливо накрыли, погладили по голове.

Глаза стали закрываться.

— Мне в Академию надо, — сказала сквозь сон.

— Спи, — раздалось уже издалека, и я почувствовала, как теплота магии эльфа накрыла меня.

Теплые руки прижали к родному телу, и я со счастливой улыбкой обняла вкусно пахнущего мужа, потянулась губами, и меня нежно поцеловали.

— Пора вставать? — спросила сквозь сон.

— Спи, — тихий шепот, — Ночь.

Я блаженно прижалась к обнаженному мужчине и снова уснула.