Серийное оформление – Екатерина Петрова

Я медленно шла по коридору, стараясь не шуметь. Маленький зеленоватый огонек, паривший в метре от меня, служил освещением в темноте. Завернув за угол, остановилась. Начался самый волнительный участок пути – мимо кабинета Савельхея.

Вообще, в последнее время я часто выбиралась по вечерам на улицу, поскольку нужно было в магии тренироваться, а делать это в замке казалось как-то рискованно. Мало ли, вдруг взорву что-нибудь или затоплю – Савельхей спасибо за порчу имущества не скажет. Один маленький потоп в пределах отведенных мне покоев я недавно все-таки устроила. Справилась своими силами, даже слуг звать не стала. Не знаю, протекло ли что-нибудь на нижний этаж, но мне никто и слова об этом не сказал. Значит, наверное, не протекло…

Я перевела дыхание и медленно двинулась вперед. Дверь кабинета была чуть приоткрыта, тонкая полоска света рассекала коридор. Чем ближе я подходила к двери, тем медленнее и осторожнее делался шаг. Перед полоской света я остановилась, не решаясь ее пересечь. При мысли о том, что за письменным столом, который я видела только однажды, сейчас сидит Савельхей, отделенный от меня лишь приоткрытой дверью, внутри что-то защемило.

Так хотелось войти в кабинет, приблизиться к Савельхею… и, наверное, просто посмотреть на него.

Полюбоваться янтарными глазами с черным ободком, напоминающим о силе покоренной тьмы. Скользнуть взглядом по волосам и родным чертам лица. Мне даже этого не хватало, не говоря о чем-то большем. И войти я не могла, потому что знала – он будет недоволен.

Я уже собиралась продолжить путь, когда вдруг услышала голос.

– Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, – как-то сухо, отстраненно произнес Савельхей.

Я замерла прислушиваясь. Однако чей-то тихий шепот, больше похожий на шипение, разобрать не смогла. Зато отчетливо вновь прозвучал голос Савельхея:

– На ней метка избранницы, моя метка. Но когда она проходит мимо, я испытываю только отвращение.

Что?.. Он говорит обо мне? Испытывает отвращение?..

– Метка избранницы… Она должна быть моей избранницей. Но почему-то вызывает только отвращение.

Может, Савельхей говорит не обо мне? Может, я неправильно поняла? Ведь случайно услышанные разговоры почти всегда понимают неправильно! А Савельхей… он не может так думать. Не может так чувствовать. Пусть мы пока не нашли общий язык, пусть он холоден и даже равнодушен, но это только потому, что Савельхей не знает меня. Ведь для него не было ничего из того, что помню я. Да, ему просто нужно время, чтобы вновь меня полюбить.

– Знаешь, я начинаю подозревать, что Лика лжет, – задумчиво сказал Савельхей. – И метка – поддельная. Моей избранницей не может быть девушка, которая мне настолько неприятна.

Я отшатнулась, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Слова Савельхея, будто хлыст, вышибли весь воздух. Из глаз брызнули слезы.

Нет, этого не может быть, не может…

Я попятилась назад, потом вдруг остановилась. За дверью вновь послышался странный шепот, перерастающий в гулкий шелест. Я решилась. Бросилась вперед, мимо двери кабинета, и помчалась дальше по коридору, размазывая по лицу крупные слезы. Рыдания душили, хотелось кричать, но я не могла себе этого позволить.

Сделав очередной поворот, подскочила к винтовой лестнице башни и взбежала наверх, перепрыгивая через ступени. Не знаю, почему спешила именно сюда. Я вообще ни о чем не думала – единственное, на что оставались силы, это сдерживать крик.

Поднявшись наверх, выскочила из-под крыши на открытую площадку и только здесь в голос разревелась.

Сильный дождь с шумом обрушивался с неба – когда только начаться успел? Грохот воды заглушал рыдания, позволяя больше не сдерживаться. Одежда в одно мгновение промокла насквозь, но я не обращала внимания – чуть пошатываясь, брела к парапету. Господи, как же больно. За что он так со мной? Как мог Савельхей говорить, что я ему противна? Если однажды он меня полюбил, то почему сейчас испытывает лишь отвращение?

Я создала в ладони плюющийся искрами шар и, размахнувшись, запустила его в стену дождя. Потом еще один, еще. Шары не долетали до земли и гасли где-то на полпути, а я продолжала швырять их один за другим, чтобы хоть немного выплеснуть бушующие внутри, разрывающие на части эмоции. В какой-то момент болезненное жжение стало почти нестерпимым. Пальцы обдало жаром, в груди что-то взорвалось. Я вскрикнула и дернулась в сторону. Нога поскользнулась на мокром камне, по которому вода стекала ручьями. Перевалившись через невысокий парапет, я закричала и потонула в разросшемся зеленоватом свете.

– Смотри, еще одна попаданка, – раздался над головой незнакомый мужской голос.

– Странно, что попала именно сюда. Попаданцев к нам обычно приводят из других миров, – заметил еще один незнакомец. – Может, сама перенеслась – поступать?

– Так месяц уже с начала обучения прошел – те обычно вовремя приходят. И грязная она какая-то, мокрая.

– Да мало ли из какого мира занесло.

Я застонала и попыталась перевернуться. Ну или хотя бы немного пошевелиться, чтобы чертова ветка перестала впиваться в несчастную щеку. Но предпринять ничего не успела – чья-то рука схватила меня за шиворот и вздернула вверх. Ноги от неожиданности разъехались в разные стороны, и я повисла безвольным кульком.

– Девушка, вам помочь? – спросил небритый мужик в каком-то шлеме, заглядывая мне в лицо.

– Хм… хм… – Я нащупала опору и потихоньку встала на ноги. Интересно, как такой тип вздумал мне помочь? Метнув взгляд в сторону, увидела второго. Тот тоже доверия особо не внушал. Крупный, широкоплечий, в доспехах. Небритый, опять же. А доспехи эти я где-то раньше видела.

– Девушка, вы находитесь во дворе Академии попаданцев, – медленно, каким-то увещевающим тоном, будто с умалишенной разговаривает, пояснил мужчина.

– Что?! – выдохнула я. Стоило мужчине чуть отклониться, я рассмотрела за его спиной до боли знакомые стены замка академии. Той самой, где мне находиться не положено! – Мне нужно к порталу! Срочно!

– Спокойно, девушка. Мы отведем вас к ректору академии – он разберется.

– Нет! Пустите! Мне нельзя туда! – завопила я, пытаясь вырваться из цепкой хватки стражника, а это именно он был – я по доспехам узнала.

– Девушка сама не соображает, что говорит, – заметил второй.

А я собиралась уже воспользоваться магией, чтобы освободиться и сбежать в лес, но что-то тяжелое обрушилось мне на затылок. Уже проваливаясь в темноту, словно издалека расслышала довольный голос:

– Вовремя я ее. Знаю, когда эти… магичить собираются.

Очнулась я под душераздирающие крики:

– Плохой студент! Покусаю! Пальцы вырву и в глотку запихаю!

– Успокойся Вульфик, эта девушка даже еще не студентка. – И, уже обращаясь ко мне. – Очнулась? Вот и умничка. – Августис, синеволосый ректор, которого я прекрасно запомнила еще с прошлого раза, приветливо улыбнулся. – Хорошо себя чувствуешь? Стоять сможешь?

Я кивнула. Памятуя о предыдущей реакции на мою панику, старалась пока сдерживаться и не кричать о том, что все погибнут, если не отведут меня к порталу. В конце концов, время еще есть. Бояться действительно нечего. Ничто в прошлый раз наступало очень медленно, и первый провал не в первый день случился.

– Федрик, все, поставьте ее, – скомандовал ректор стражнику, державшему меня на руках.

Тот послушно поставил меня на ноги. Даже на шаг отступил, под строгим взглядом синеволосого ректора, видимо, ощутив неловкость.

– Сколько раз я тебе говорил – к потенциальным студентам артефакт Завесы применять не нужно, – со вздохом сказал мужчина и махнул рукой в сторону двери: – Ладно, можешь идти.

Артефакт, значит. А я уж испугалась, не заработала ли сотрясение мозга. Голова, по крайней мере, кружится немного. Но, наверное, это последствия магии.

Пока ректор разбирался с подчиненным, я успела оглядеться. Надо же, ничего не изменилось. Хотя что здесь могло измениться, если событий, которые я помню, на самом деле не было?

Все тот же массивный письменный стол напротив двери. Серо-коричневые тона, широкое окно во всю стену, книжные шкафы с внушительных размеров фолиантами. Вся мебель украшена затейливой резьбой, придающей кабинету дух старины. И единственное, что выбивается из общей атмосферы, – жердочка для попугая с самим попугаем на ней. Который, если вспомнить, вовсе не попугай, а какой-то кровожадный монстр, пригретый ректором на груди ради устрашения студентов.

– Ты, наверное, растеряна и не понимаешь, что происходит, – заговорил синеволосый с широкой улыбкой, к такой для полного комплекта только распахнутых для объятий рук не хватало. – Я Августис Лаэрский, ректор Академии попаданцев, где ты сейчас и находишься. Вероятно, ты случайно попала из одного мира в другой, а это значит, что ты можешь стать нашей студенткой и…

– Нет! – воскликнула я, прерывая приветственную речь. И уже спокойно заговорила, чтобы, не дай бог, по голове чем-нибудь магическим опять не получить. – Послушайте, я не могу стать студенткой академии, потому что я человек. А человек – пустой сосуд, который притягивает Ничто. Мне нельзя находиться в академии посреди Ничто.

Благожелательная улыбка ректора, как ни странно, не угасла.

– Но у нас нет причин об этом беспокоиться, – заметил он. – Я чувствую в тебе магию. – И задумчиво добавил: – Странную магию… Позволь посмотреть?

– На что посмотреть? – не поняла я.

– На твою магию. – И прежде, чем я успела сказать, что, помимо простых светлячков, мало что умею, пояснил: – Я воспользуюсь заклинанием Проявления, чтобы определить характер твоей магии.

Видимо, на моем лице отразились все сомнения, поскольку Августис поспешил заверить:

– Это не больно и совершенно безопасно.

– Смотрите, – пожала я плечами. Подумаешь, узнает, что это магия Источника. У них вон, Николетта есть, самая настоящая избранная, между прочим. А мне здесь нельзя оставаться – пусть сам убедится. На Землю хочу, домой. Устала я от этих магических штучек. Подальше бы отсюда и от Савельхея – в особенности!

Ректор подошел, прикрыл глаза и, тихо зашептав заклинание, начал водить ладонями передо мной. Я не чувствовала ничего необычного, разве что легкое покалывание на поверхности кожи. Наверное, слишком сложная для моего неопытного восприятия магия.

Закончив, Августис опустил руки и посмотрел на меня. Задумчиво, без улыбки, которая потихоньку уже стала надоедать.

– У тебя магия Источника, – сообщил он очевидное. – Не понимаю, как такое возможно?

Я промолчала. Не рассказывать же о том, чего никогда не было, но что оставило после себя последствия в виде магии.

– Ты ведь знаешь, что такое Источник? – спросил ректор.

– Знаю.

– Очень необычная магия, очень, – проговорил он, снова растягивая губы в улыбке. – И что самое интересное, единственная девушка, которая данной магией обладает, учится у нас в академии. Ты бы хотела с ней познакомиться?

– Дамы, кажется, виделись один раз… – пробормотала я растерянно.

– А, ну да, ты ведь считала себя человеком… Тоже с Земли? Мне очень жаль тебя расстраивать, но на Землю ты вернуться не сможешь.

– Почему это? – Я совсем перестала что-либо понимать.

– Потому что ты не человек. Может быть, когда-то была, но теперь уже нет. Возможно, ты получила эту силу, когда Николетта приняла всю магию от бывшего хранителя. Может быть, это как-то связано с тем, что вы виделись, и сохранилась какая-то магическая связь. Сейчас трудно сказать, но главное, что у тебя есть магия Источника. И… еще какая-то странная, непонятная сила, природу которой определить мне не удалось. – Ректор на мгновение нахмурился. – И эту силу не помешало бы определить. В первую очередь для твоего же блага.

– Постойте! – попросила я, пытаясь сообразить. Соображалось на редкость тяжело и медленно. Очень медленно. – Вы хотите сказать, что я больше не человек?..

– Не человек. Чего в тебе точно нет, так это присущей людям пустоты. А значит, ты можешь находиться в академии, не опасаясь навлечь на нее беду. Более того, на Землю ты вернуться не сможешь – попасть туда было и раньше довольно затруднительно, однако после того как к нам пришла Николетта, мир отгородился от магии. Ни одно живое существо, обладающее магией, на Землю проникнуть не сможет. Теперь там живут только люди, совершенно пустые в магическом плане.

Слова ректора не укладывались в голове. Как же так? Я не смогу вернуться на Землю? Не смогу вернуться домой?! Но что мне теперь делать, когда я не нужна Савельхею и лишилась единственного места, куда могла бы пойти?!

– Мне очень жаль, – сочувственно сказал Августис. – Но тебе действительно лучше остаться у нас. Ты ведь не знала о том, что обладаешь магией Источника?

Слишком растерянная, чтобы о чем-либо думать, я отрицательно мотнула головой. И хорошо, наверное, что не призналась в своей осведомленности – не пришлось отвечать на вопросы, на которые вряд ли смогла бы ответить.

– Тебе нужно научиться ею пользоваться. И странная магия, которую мне распознать не удалось… С ней тоже нужно будет разобраться. Поверь, неожиданные всплески магии, которой не умеет управлять ее владелец, могут быть очень опасны, прежде всего для того, кто этой магией владеет.

Но что еще за непонятная магия? Откуда? Наверное, ректор что-то путает. Помимо магии Источника, у меня больше ничего не может быть. Я же человек. Была… Господи, не верится! Я – уже не человек? Я не могу вернуться на Землю? И теперь мне придется остаться в академии?

– Я понимаю, что такие решения сложно принимать сразу, нужно время подумать. Но поверь, Академия попаданцев – не темница. Если возникнет необходимость, ты всегда сможешь отчислиться и уйти в любой мир, в какой пожелаешь. Кроме, к сожалению, Земли. А вот основы магии изучить рекомендую. Тебе же самой будет лучше, если ты научишься контролировать свою силу. Магия Источника – не шутка. Опять же, трудно предугадать, чего стоит ожидать от неизвестной магии. В этом тоже не помешает разобраться.

Да, научиться магии нужно. Я читала учебники, пока жила у Савельхея, и даже кое-чему смогла научиться, но самой, без наставников, вряд ли получится чего-нибудь достичь. И если не на Землю, то идти мне больше некуда.

– Я могу подписать приказ о зачислении прямо сейчас, – сообщил Августис с неизменной улыбкой, присаживаясь за стол. – Представишься?

Я сделала глубокий вдох и решилась:

– Анжелика Самойлова.

Ректор сделал несколько записей на желтоватом листке бумаги и торжественно объявил:

– Добро пожаловать в Академию попаданцев, студентка Анжелика Самойлова.

– Как я счастлив… как я счастлив, Лика, что ты нашлась, – шептал Савельхей, лихорадочно скользя кончиками пальцев по лицу, поглаживая щеки, обводя контур губ. Словно вспоминал мои черты, пытался ими насытиться, запомнить, чтобы больше никогда не забывать. – Все те дни, что я не знал о твоем существовании, мне как будто тебя не хватало… не хватало самого важного… Лика… я больше никогда тебя не отпущу.

Я наслаждалась этими прикосновениями. Рядом с Савельхеем было так хорошо, так спокойно. И мысль о том, что я все-таки ему нужна, что чувства, пусть забыты, но вспыхнули вновь, делала меня абсолютно счастливой.

Рука Савельхея скользнула по плечу, прошлась по тонким линиям магической татуировки и вдруг остановилась на кончике руны.

– Анжелика, – произнес холодный голос, заставивший вздрогнуть. Я отстранилась и с недоверием всмотрелась в почерневшие глаза. – Признавайся, ты обманываешь меня, это поддельная метка?

Каждое слово – удар хлыста.

Я вырвалась из его рук, вскочила с кровати и, чувствуя, как по щекам потекли слезы, бросилась прочь из комнаты. Нет, не хочу его больше видеть! Как он может?! Как может думать, будто я обманщица?!

Снова я бежала по темным коридорам замка. А за мной скользили тени. Непонятные, зловещие… Их шепот нарастал, но слов разобрать не удавалось. Возле лестницы я споткнулась и упала на каменные плиты. Тени рванули вперед, меня накрыло волной страха. Я зажмурилась и, сжавшись в комок, замотала головой:

– Нет-нет, не хочу быть здесь, уйдите, оставьте меня в покое!

Сон внезапно изменился. Теперь мы с Савельхеем стояли в лесу академии возле портала. Там, где когда-то прощались. Он держал мое лицо в своих ладонях и, глядя в глаза, говорил:

– Я найду тебя. Найду, где бы ты ни была.

А я… я понимала, что это не Савельхей. Его устами говорила Тьма. Из его глаз, совершенно черных, смотрела Тьма, холодная, равнодушная и беспощадная.

Я оттолкнула его руки и отступила назад.

– Найду тебя… – повторил Савельхей, медленно делая шаг ко мне.

И снова отовсюду наплывали тени. Только теперь я могла различить их шелестящий шепот:

– Не уйдеш-ш-шь … не уйдеш-ш-шь…

Я отступала, Савельхей надвигался на меня.

Его губы разомкнулись, но прозвучал незнакомый, пугающий голос:

– Не уйдешь, – шаг ко мне. – Я с тобой, – еще один. – Всегда, – губы в миллиметре от моих.

Я не ожидала, что ночь так быстро закончится. Вот вроде и не балуешь себя особо, а все равно привыкаешь к хорошей жизни, когда никуда не нужно рано вставать. Потом очень трудно дисциплинировать себя. Словом, ночь пролетела незаметно и быстро, а теперь в мою дверь кто-то стучал. Не ломился, жаждая испить почти человеческой крови, однако настойчивость проявлял. Хотя, может, и жаждал чего-то такого, просто делал это сдержанно. С трудом разлепив веки, я сползла с кровати и побрела к двери. Идти было, к счастью, недалеко.

– Лика, ты там? Открывай! – донесся из-за двери знакомый голос. Николетта?

Краем глаза с удивлением отметив, что вокруг еще темно, даже светать не начало, таки добралась до двери.

– Лика, у нас с тобой сегодня важный день! – объявила Николетта с порога.

– Да?

Контрольная какая-нибудь, что ли? Магический турнир? Празднование дня всех избранных?

– Да! Мы с тобой сегодня магией пойдем новый Источник наделять.

– Мы? – спросонья соображалось по-прежнему туго.

– Ну да, ты ведь тоже этой магией обладаешь. Вчера на совете с преподами все обсудили и пришли к выводу, что ты тоже должна в этом поучаствовать. Так, Лика, все объяснения потом – сейчас собирайся, у нас всего полчаса!

Окончательно проснувшись от неожиданной и совершенно непонятной новости, я кивнула и, схватив приготовленную с вечера одежду, побежала в ванную. Весь вечер накануне я потратила на разбор принесенных Друнгильдой вещей. Одежда некогда юной и стройной принцессы по большей части пришлась мне впору и вообще очень порадовала. Спала я вот тоже в симпатичной сорочке до колен из мягкой ткани с мелкими цветочками на бежевом фоне. А сейчас надела черные, как будто шелковые штаны и темно-зеленую блузку – образец средневековой моды с жабо и кружевами на присборенных на запястьях широких рукавах.

Стоило выйти из ванной, Николетта протянула мне бутерброд и пластиковую бутылку (явно земного происхождения) с чаем:

– Завтрак, – коротко пояснила она.

– Спасибо. – Я не стала отказываться. Но прежде чем приняться за еду, задала первый вопрос: – Зачем нужно наполнять Источник магией? Разве ты – не хранительница?

– Хранительница. Но, видишь ли, долго носить в себе такое количество магии может разве что древнее и само по себе могущественное создание, как был Аллавеорн.

– Кто? – Я поперхнулась кусочком колбасы.

– Аллавеорн, – повторила Николетта. – Так я назвала дракончика, которого нашла в тайнике академии. Ну, чтобы оживить его. Ты же сказала, что надо дать ему красивое имя.

– А… да, точно, – сердце почему-то кольнула тоска, и вновь стало отчетливым, почти осязаемым ощущение того, что все в академии не так, как я привыкла, все чужое и незнакомое.

– Так вот, Аллавеорн мог, а я, хоть и избранная, не могу. Во мне сейчас слишком много магии, которую нельзя оставлять в человеческом теле, иначе она вырвется из-под контроля или… ну, о том, что может случиться со мной, лучше не думать. Ты ешь-ешь, нам уже пора выходить.

Я покивала и засунула в рот последний кусок бутерброда.

– Замечательно! Выходим.

Запивала уже на ходу.

– Хранительницей в некотором роде я останусь все равно. За Источником там приглядывать, например. Не знаю, об этом я пока не думала. Но дело в том, что сам Источник нужно обновить. Ослабевший Аллавеорн передал силу мне, а я теперь верну магию Источнику. Прилив свежей магии, которая до этого была у Аллавеорна, а потом перешла ко мне, обновит Источник, сделает его еще более мощным. Ну, это что-то вроде того, как переливание крови сделать, чтобы помочь истощенному организму. Понимаешь?

– Кажется, да.

– Вот. Нужно вернуть магию Источнику. Как мне объяснили, такое количество магии не может уйти бесследно, и некоторая часть останется у меня. Уже, конечно, не в таком количестве, а в самом обыкновенном, как у всех магов. У тебя тоже может быть опасный избыток магии, который должен принадлежать Источнику. Что положено тебе, у тебя и останется. А все лишнее уйдет к Источнику.

– Но как определяется-то, где лишнее, а где не лишнее?

– Ну… есть определенный уровень магии, которым может владеть человек. То есть уже не человек, а маг. То, что свыше этого, что не может быть подчинено силе воли, принадлежит Источнику и держать в себе дальше – опасно. – Николетта чуть помолчала и добавила: – Сгореть можно. Выжечь себя изнутри.

– А не боишься, что тебе останется слишком мало? – полюбопытствовала я после некоторой паузы, во время которой мы спустились по лестнице.

Правда, вдруг она уже привыкла к магии? Пусть другие студенты Николетту не особо жалуют, но пользоваться магией все же интересно.

– Не боюсь. Я ведь избранная, – Николетта невесело улыбнулась. – Чувствую, что так надо. Чувствую, что подаренная мне магия останется со мной. А остальное, то, что нужно Источнику, уйдет к нему.

Я не стала напоминать о том, что я-то вовсе не избранная и границы, вероятно, не почувствую. Пожелает ли со мной остаться даже частичка той магии, которая мне не предназначалась в принципе и досталась случайно?

На ступенях замка уже толпились преподаватели. Дожидались, видимо, только нас.

– А, Николетта, вот и ты, – тепло, как родной дедушка, улыбнулся ректор Августис. – И ты, Анжелика, – мне, как ни странно, досталась не менее ласковая улыбка. – Ну что ж, раз все собрались, можем выдвигаться.

И мы двинулись – в сторону леса. Тут, конечно, в какую сторону ни пойди, в любом случае упрешься в стену леса. Причем не сразу, но я сообразила, что идем мы в направлении озера, где мне когда-то Унь-Тьвань магию свою передавал. Его теперь, правда, иначе зовут. Красивее. Наверное, в этой реальности драконник остался доволен полученным именем. А в тот раз я еще не понимала, но ведь озеро и есть Источник магии.

– Откуда они знают, где Источник? – шепотом спросила я у Николетты. Помнится, ни маги академии, ни даже продвинутые ребята из братства Арханов – лидера межмировой преступности, – не догадывались о том, что именно озеро в лесу является Источником магии.

– Я им сказала. – Николетта пожала плечами. – Аллавеорн отвел меня к озеру для передачи магии. Тогда-то я и узнала, что Источник там.

За стены академии мы вышли, когда небо застилала предрассветная дымка. Но чем дальше мы углублялись в лес, тем темнее вокруг становилось. И дело было даже не в исполинских деревьях, скрещивавших над нашими головами сучковатые ветви – здесь как будто сам воздух темнел. Надо же, а я и не знала, что в этом лесу, на границе кусочка мира рядом с Ничто, такие странные аномалии есть. Раньше при свете дня мне здесь бывать не доводилось, и, как выяснилось теперь, света дня здесь может не быть вовсе.

В какой-то момент тихо переговаривающиеся между собой преподаватели зажгли световые огоньки. Странно, наверное, смотрелась наша тонущая в темноте процессия – ректор и шестеро преподавателей друг за другом впереди, за ними – мы с Николлеттой. В компании преподавателей мне не было страшно, уж нас вместе с избранной в обиду лесным чудовищам они не дадут. Но, вспоминая, как мы шли по этой тропе вместе с Савельхеем, я чувствовала, будто чего-то не хватает. Даже думать не хочу, как бы плохо мне сейчас было, если б не зелье Друндгильды!

А потом внезапно нас накрыло абсолютно непроглядной темнотой, и весь свет исчез. Вообще весь. Магические огоньки разом погасли, как будто их кто-то задул. Переговоры преподавателей смолкли, мы с Николеттой чуть не врезались в чью-то спину – похоже, все остановились. Послышался шорох одежды, впереди завозились, зашептали заклинания, но магические огни больше не появлялись.

– Не бойтесь, девушки, все хорошо, – попытался нас успокоить один из преподавателей. Судя по голосу, весьма молодой. Только голос его прозвучал подозрительно нервно. И шорохи раздавались тоже нервные. Но мне отчего-то страшно не было совсем.

Николетта насмешливо хмыкнула и зажгла перед нами зеленоватый огонек.

– Избранная, – глубокомысленно заметил ректор.

Магический огонек внезапно сорвался с места, встрепенулся, как будто отряхиваясь, и полетел вперед над тропинкой, указывая дорогу. В глазах Николетты промелькнуло удивление, но растерялась она ненадолго – почти сразу опомнилась, расправила плечи и, обойдя преподавателей, уверенно последовала за огоньком.

Вскоре мы вышли к озеру, знакомому и незнакомому одновременно. То есть это было точно оно – озеро, где Унь-Тьвань, маленькая частичка души Хранителя, обрела свою целостность, только выглядело это место несколько иначе. Я даже моргнула несколько раз, подумав, что у меня, наверное, глюки. Но нет! Озеро действительно светилось. Маленькие зеленоватые искорки пробегали по водной глади подобно электрическим разрядам, вспыхивая то в одном месте, то в другом. Над темной зеркальной поверхностью поднималось мерцающее марево, разлетаясь по воздуху мелкой крошкой искристой пыльцы. Красивое зрелище, удивительное, сказочное, настолько, что перехватывает дыхание.

Но больше всего меня поразили странные электрические змейки, пробегавшие по земле. Образуясь из зеленых искр, они отделялись от озера, скользили по берегу и ныряли в землю. Одни – раньше, другие успевали достигнуть кустов, прежде чем скрыться в земле. «Потоки магии! – пронзило меня неожиданное понимание. – Вот как выглядит Источник для тех, кто видит магию!» Ведь в первое свое посещение Источника я магией почти не владела и не могла увидеть, как расходятся от него потоки энергии. А под водой, судя по вспыхивающим на поверхности отблескам, творится что-то невообразимое – там, на дне озера, а может, и глубже, рождается магия, откуда расходится по всем существующим во Вселенной мирам.

Преподаватели встали у края поляны, не решаясь отходить от деревьев. Как ни странно, никто, даже ректор, ничего не сказал, когда Николетта приблизилась к озеру. Как и я когда-то, она не стала останавливаться на берегу. А спустя еще несколько шагов я поняла, что Николетта скользит по поверхности, не погружаясь в воду! Магические пылинки как будто обезумели – вдруг заплясали, закружились вокруг избранной в каком-то странном, завораживающем танце.

Николетта дошла до середины озера и остановилась. Прикрыв глаза, вытянула руки перед собой ладонями вниз и замерла. Какое-то время вокруг нее по-прежнему плясали безумные частички магии, постепенно ускоряясь, а потом руки Николетты засветились. Свет быстро нарастал, забегали змейками электрические, вернее, магические разряды, сначала по пальцам, потом по кистям и вверх по рукам, пока вместе с сиянием не окутали все тело целиком.

А потом этот поток магии устремился в глубь озера. Он лился и лился, как будто стекая по телу, пока меня вдруг не толкнула отчетливая даже не мысль – внутренняя необходимость – встать рядом с избранной и отдать магию Источнику. Повинуясь зову, я шагнула к озеру. Так странно, я почти была уверена, что войду в воду, однако сила магии удержала меня на поверхности. Преподы не останавливали – наверное, тоже чувствовали, что все правильно, так должно быть.

Приблизившись к Николетте, я ощутила, что меня охватывает такое же сияние. По рукам щекотно забегали зеленоватые змейки. В груди вновь начал разрастаться горячий комок собственной магии, все больше, больше. Когда он стал слишком большим, чтобы помещаться во мне, магия вылилась в пространство. Плясавшие над озером зеленоватые искры взвились в победном аккорде, заполоняя собой все вокруг. И в этом теплом, ласковом свете было так хорошо, так приятно. Не сдержавшись, я тоже раскинула руки и рассмеялась. Он не оставит нас, магия нас не оставит! Да, сейчас мы отдавали большую часть Источнику, но он не заберет все, он готов поделиться тем, что под силу удержать человеку. И как же неожиданно, вырывая из эйфории единения с Источником, меня пронзило насквозь что-то темное, холодное, чуждое этой живительной магии. Я вскрикнула и пошатнулась. Спустя долю мгновения свет погас – осталось лишь знакомое марево над озером, а мы вместе с Николеттой, потеряв опору под ногами, плюхнулись в озеро.

Я настолько растерялась, что ушла под воду с головой. Холод оглушил, каким только чудом успела задержать дыхание – не представляю! Не сразу, но мне удалось сориентироваться и, немного в беспорядке побарахтавшись, я все же вынырнула.

– Тише, тише, не брыкайся так, давай помогу. – Оказывается, пока мы бултыхались, к нам с Николеттой подоспели на помощь. Николетте помог ректор, мне – какой-то незнакомый преподаватель, но на вид крепкий и довольно молодой.

На берегу преподы в первую очередь высушили нам одежду заклинанием. С тем, чтобы согреться, было сложнее – зуб на зуб по-прежнему не попадал.

– Молодцы! У вас все получилось! – с торжественной улыбкой провозгласил ректор, когда с одеждой разобрались. – Источник вновь полон магии.

Мы рефлекторно обернулись. Удивительно! Пусть теперь угомонившиеся частицы магии не кружились над озером в безумном танце, но искристое марево сияло теперь намного ярче, переливаясь драгоценными изумрудами, и сама вода приобрела насыщенный зеленоватый оттенок.

А что же тогда произошло? Почему мне показалось, будто… Нет, я даже не знаю, как объяснить то странное чувство. Неужели никто ничего не заметил? Или это вовсе не с Источником было связано, а я по магической неопытности запуталась в собственных ощущениях?

– Все прошло хорошо? – на всякий случай уточнила я.

– Да. Вы все сделали правильно, – ободряюще заверил ректор.

Я перевела взгляд на Николетту. Девушка с улыбкой кивнула.

Правда? Нет, у нас правда все получилось?!

Вообще я наивно рассчитывала, что после такого геройства, как возвращение магии Источнику, нам полагается минимум один выходной. Но нет, пришлось идти на занятия, как и всем остальным простым смертным.

После того как впечатления от произошедшего у озера улеглись, вновь дала о себе знать сонливость. Благо хоть на сегодня выпали только лекции. И я, продолжая утреннюю традицию геройства, самоотверженно пыталась не заснуть. Но, увы, к последней на сегодня паре мой жаждущий тишины и покоя в объятиях Морфея организм все-таки задремал. Хорошо, что мы с Николеттой сидели позади всех, так что мой недостойный поступок вроде бы остался незамеченным.

Но зато мне приснился старый знакомый. Дракончик сидел прямо посреди заповедного озера, каким-то немыслимым образом удерживаясь на воде. А я стояла в нескольких шагах от окутанного зловещей тьмой берега. Ноги будто бы налились свинцом, не позволяя ни выйти из озера, ни зайти глубже.

Как же в этой реальности дракончика назвала Николетта, я как назло так и не вспомнила.

– Чего? – сварливо поинтересовался хранитель. – Имя мое забыть умудрилась?

– Уня, ну прости, но я, правда, не помню, – не стала отрицать я.

– Радуйся, что я не обидчивый, – весьма обиженно буркнул он и вдруг с непривычной серьезностью добавил: – Тебе на месте стоять нельзя.

– Почему? – не поняла я.

– Чем дольше будешь стоять на месте, тем меньше у тебя шансов вообще спастись, – тихо пояснил он. – Либо иди на берег, либо заходи в глубь озера. Но учти, что вернуться потом ты уже не сможешь.

Я не успела Уне ничего ответить. Чей-то истошный вопль оборвал сновидение.

– Что происходит? – Я растерянно уставилась на сидящую рядом Николетту, пока толком не понимая, сплю я еще или уже нет.

– Сама не знаю, – взволнованно ответила она.

А крики, шум и топот за пределами аудитории все нарастали. Студенты обеспокоенно переговаривались, не менее обеспокоенный преподаватель уже было поспешил к выходу, чтобы посмотреть, что там происходит, но дверь сама распахнулась. Вбежал взлохмаченный студент и с порога трагично завопил:

– Хаос! Разрушение! Нам всем конец! Настал последний день академии! Боги прогневались на нас! А-а-а, мы все умрем!

– Да что случилось-то? – перепуганно пролепетал преподаватель.

– Он! – от переизбытка эмоций вестник бедствий вцепился в воротник спросившего. – Он вырвался на свободу!

Он? Какой-нибудь жуткий монстр из подземного бестиария?

– Кто он? – чуть ли не шепотом уже спросил преподаватель.

– Исчадие хаоса и ужаса! – Студент закатил глаза и выдохнул чуть ли не на последнем издыхании: – Вульфик… – и на пике собственной истерики потерял сознание.

– Вульфик? – обомлела Николетта. – Ректорский попугай который, что ли?

– Судя по шуму, там на свободе разгуливает чуть ли не тираннозавр, – мне тоже версия с попугаем показалась сомнительной.

Преподаватель между тем покосился на бессознательного студента, потом – опасливо на дверь и пробормотал:

– Давайте не будем поднимать панику. И вообще выходить не будем. Что бы ни случилось, там есть стража.

Студенты явно разделяли его точку зрения. С поразительной синхронностью кивнули. И только мы с Николеттой снова подтвердили звание местных белых ворон.

– Можно мы выйдем? – спросила я.

– Ну идите. – Преподаватель явно сомневался в нашей нормальности, но удерживать не стал.

Ну да, после передачи магии Источнику мы явно потеряли свою избранную ценность.

Мы с Николеттой поспешили выйти из аудитории. Снаружи и вправду царили паника и хаос. Причем отчего-то коридор вдобавок заволокло вонючим дымом.

– Я что-то не помню, Вульфик, что ли, пламя изрыгать умеет? – с сомнением пробормотала я.

– Ну при мне он только традиционно обещал перья позапихивать в уши и из окна выбросить, чтобы летать училась, этими самыми ушами хлопая. – Николетта пожала плечами.

Понимая всю странность происходящего, я предложила выйти из учебного корпуса во двор, пока нас тут не затоптали. И буквально через несколько минут мы покинули здание академии.

Правда, и снаружи ситуация обстояла не лучше. В панике носился народ. И вся бравая стража в том числе. А над ними чуть ли не вестником апокалипсиса в бреющем полете мелькал попугай.

– Плохой студент! Гадкий студент! О-о-о, я сейчас до всех вас доберусь!

Благо в толпе мы заметили и мельтешащего с распахнутой клеткой наперевес ректора. Августис весьма громогласно звал:

– Вульфик! А ну ко мне! А ну быстро в клетку, безобразник!

– Что происходит? – Мы поспешили к ректору.

– Да вот, – он уныло кивнул на резвящегося попугая, – умудрился из клетки выбраться, пока меня не было.

– И что же, – усомнилась я, – он и устроил весь этот бедлам?

– И да, и нет, – ректор снова вздохнул, – как раз сегодня с утра наши алхимики взялись испытывать новое оборонительное зелье по созданию жутких иллюзий. Ну Вульфик туда и прорвался. Опрокинул все склянки, зелье улетучилось, его пары через вентиляционные ходы распространились. И теперь вот всем всякие ужасы кажутся, а Вульфик этим и пользуется.

– А на нас тогда почему не подействовало? – не поняла Николетта.

В ответ Августис лишь пожал плечами и снова принялся ловить попугая.

Я хотела спросить, почему бы просто магию не задействовать. Пусть не боевым заклинанием, но хоть как-нибудь этого крылатого террориста поймать, но совсем рядом очередной вопль попугая заглушил мои слова.

– А ну отпусти! Ты кто такой вообще?! Да мой прадедушка птеродактиль таких как ты ел на завтрак, да по пятьдесят штук за раз!

– Забавное совпадение, – раздался в ответ спокойный мужской голос, – а я вот как раз обожаю есть на завтрак таких попугаев, как ты.

Мы поспешили посмотреть, кто же это все-таки Вульфика поймал. Им оказался высокий светловолосый мужчина довольно крепкого телосложения. Несмотря на простой черный костюм без каких-либо отличительных знаков, незнакомец был явно высокого положения. И самое главное, от мужчины так и веяло силой и уверенностью.

Он держал попугая на вытянутой руке за крылья, будто бабочку поймал. Тот, конечно, дрыгался и пытался тяпнуть противника, но пока не мог изловчиться. И все это сопровождалось громогласными воплями.

– Да я тебя на клочки порву! На много клочков! На так много клочков, что ты и сосчитать не сможешь! А ну отпусти! А то я… я… Да я сейчас на тебя своего личного ректора натравлю! А ты знаешь, какой у меня ректор?! У меня бойцовский ректор! Ректор-берсерк! Он таких, как ты, одной левой уделает! Да чего там левой, он только глазом моргнет, и такие как ты замертво падают! Отпускай, пока я добрый, а то ректора на тебя натравлю! Натравлю и перья… – попугай вдруг резко заглох.

Незнакомец как раз в это время поднес его ближе к своему лицу, явно не опасаясь когтей и клюва. Посмотрел прямо в глаза Вульфику. И спросил с усмешкой:

– Что «перья»?

– Перья… запихаю… – голос попугая как-будто осип, да и сам он сжался, стараясь вдруг стать незаметным.

– Куда запихаешь? – чуть ли не ласково поинтересовался мужчина.

– Никуда, – пролепетал Вульфик. – Я вообще никуда и никому перья не запихиваю. Я добрый, милый и хороший попугайчик, – и тут же следом сорвался на истошный крик: – Августис, миленький, выручай! Меня тут притесняют! Спаси-и!

Ректор как раз подоспел к ним.

– Фух, спасибо, – чуть запыхавшись, выдал он и забрал попугая.

Вульфик тут же юркнул клетку. Изловчившись, запер засов и с внутренней, и с наружной стороны. И теперь, забившись в угол, не издавал ни звука.

– Вы его лечить не пробовали? – задумчиво поинтересовался незнакомец.

– Пробовали, не помогло, – ректор чуть улыбнулся и, спохватившись, произнес: – Приветствую, Ал истер! Рад вас видеть в нашей скромной обители! Не обращайте внимания, у нас тут небольшой казус произошел, я вам все сейчас объясню.

И они оба направились к зданию академии.

Мы же с Николеттой так и остались стоять в стороне.

– Видела, как Августис с этим разговаривал? – пробормотала избранная. – Явно какая-то важная шишка.

Я в ответ лишь пожала плечами. Лично меня личность незнакомца совсем не интересовала. Единственное, на мгновение вдруг накатило то странное чувство, как утром у озера, но тут же пропало.

Вдобавок мимо нас промчался разъяренный Ийрилихар.

– Где она?! Где эта возлюбленная гадина?! Где это проклятие лесного происхождения!

Видимо, бедняге пары зелья еще больше голову снесли. Как будто одного приворотного ему мало.

– Иввину ищет, – странным голосом констатировала Николетта, проводив вампира взглядом.

– Только непонятно, с какой целью, – усмехнулась я. – То ли прибить, то ли расцеловать.

– Первое Иввина уж точно заслужила, – угрюмо буркнула избранная и тут же спешно добавила: – Извини, но просто я очень не одобряю некоторых ее поступков.

– Ну да, с Бонифацием она, конечно, посмирнее была. – Я вздохнула. – Скорее бы он уже объявился! – на всякий случай уточнила: – Это единорог, я тебе о нем рассказывала.

– Боюсь, ситуацию не исправит и целый табун единорогов. – Николетта покачала головой.

– Это ты просто Боню не знаешь, – улыбнулась я. – Ну ладно, тут столпотворение, похоже, надолго. Предлагаю на обед сходить, вдруг эфельтири чем-нибудь порадует.

Проснулась я ближе к вечеру. К счастью, на этот раз мне ничего не снилось – как будто в пустоту провалилась. А может, и не в пустоту. В темноту, которая за мной тихо-тихо наблюдала, но пока не шевелилась, затаившись.

– Ну как себя чувствуешь? – спросила Николетта, заглянувшая в лечебную палату проведать меня.

Я чувствовала себя несколько заторможенно. Все мышцы болели так, будто по телу каток проехался. Но учитывая, что меня чуть не убили, причем, что совершенно обидно, не как избранную, мешающую планам, а просто по случайности, неприятные ощущения можно счесть сущим пустяком.

– Нормально. – Я хотела пожать плечами, но вовремя удержалась.

– А я на совещании была, – сказала Николетта, присаживаясь рядом на край кровати. – Я сначала даже удивилась, что позвали. Подумала, напутали они что-то или по старой памяти… но, оказывается, все дело в том, что именно они обсуждали.

– Расскажешь? – полюбопытствовала я, чтобы отвлечься. А то, кажется, зелье Друндгильды постепенно переставало действовать и в груди зарождалось какое-то мерзкое чувство, как будто что-то скребется внутри. Может, если специально не думать и не вспоминать, зелье немного еще продержится?

– Расскажу. Знаешь, Лика, странные дела творятся в академии. Мы же магию Источнику отдали, вроде как его обновили. И все должно было быть хорошо. А тут вдруг преподы заметили, что в нем нечто странное проскальзывает. Черное, непонятное. На фоне остальной магии Источника пока не разобрать, но… – Николетта помедлила и выпалила: – Это очень похоже на магию тьмы!

Я вздрогнула. Собственные догадки, неясно мелькавшие в мыслях до тех пор, пока после слов Друнгильды я не провалилась в сон, начали обретать четкость.

– И потом, на территории академии кто-то воспользовался магией тьмы. Примерно в то время, когда на тебя напали. У преподов есть две версии. Или кто-то действительно владеет магией тьмы, хотя это, скорее всего, невозможно. Магией тьмы ведь только темный властелин и может владеть. А его здесь нет. Ну и второй вариант – с Источником творится совсем что-то неладное. Тьма вырывается из него и концентрируется в пространстве сама. Ну вот и получаются такие вспышки, когда концентрация определенного уровня достигает.

– А это очень опасно? – уточнила я, уже зная ответ. Как будто сама не видела, на что магия тьмы способна!

– Это не только очень опасно, еще и непредсказуемо совершенно. По крайней мере, у нас тут нет особых специалистов в магии тьмы. Одни догадки и предположения, одно другого страшнее. Темные властелины почему-то не спешили делиться особенностями своей магии, а изучать их… ну, сама понимаешь, себе дороже. – Николетта невесело усмехнулась.

Чуть помолчав, добавила:

– Но паниковать раньше времени не стоит. У нас теперь серьезная поддержка появилась. Помнишь, странного мужчину во дворе видели? Светловолосый такой, крепко сложенный. Он еще Вульфика поймать исхитрился.

Я кивнула.

– Так вот, это Алистер, член Белого Совета. Он должен был прибыть в академию немного раньше, чтобы присутствовать на передаче магии Источнику. Но что-то его задержало, и появился он чуть позже. А когда магия тьмы вдруг объявилась, обещал помочь разобраться. Держался этот Алистер очень уверенно… думаю, с ним у нас есть шанс на самом деле во всем разобраться.

Ненадолго воцарилось молчание. Я пыталась осмыслить все сказанное Николеттой.

– Я только одного не поняла. Зачем тебя-то позвали на совет, если ты вроде как предназначение избранной выполнила?

– Так ведь дело напрямую касается Источника. Преподы надеялись, что я почувствую больше, чем могут они. Но я не знаю. – Она пожала плечами. – Да, среди магии Источника проскальзывают черные искры. Но я не знаю, почему это происходит. Одна надежда, что вместе с Алистером преподы разберутся. Говорят, в Белом Совете самые сильные маги. Так что силы у Алистера должно быть немерено. И вообще, производит впечатление умного человека. Лика? – Она вдруг спохватилась. – Ты устала? Утомила я тебя своими разговорами…

Кажется, Николетта все же заметила, что со мной творится что-то неладное.

– Прости, сразу столько информации вывалила. – Она виновато улыбнулась и поднялась на ноги. – Ты отдыхай. Попозже поболтаем.

И, не дав мне опомниться, выскользнула за дверь. А я с мучительным стоном откинулась на подушку. Дышать было тяжело, сдерживать слезы становилось все труднее, к горлу подкатывал комок.

Господи, неужели это все я?! Неужели из-за меня в академии опять творится какой-то кошмар?! В прошлый раз притянула Ничто, теперь вот Тьму навлекла. Я отчетливо помню, как тьма появилась после того, как метку избранницы оцарапали! Значит, это все метка, через нее мне каким-то образом передается тьма и выплескивается наружу. Да, когда на меня напали, тьма защитила, не дала разорвать меня на кусочки. Но ведь дело не в этом. Я передала магию Источнику! Мне в тот раз не показалось – я передала не только природную магию, но и тьму. Я заразила Источник магией тьмы! Черт возьми, я могу стать причиной гибели Источника? Или нет? Или он оправится и постепенно сможет очиститься? А студенты? Что будет с ними, если потоки магии, исходящие от Источника, разносят с собой тьму? Это ведь может быть смертельно опасно!

От охватившей паники меня зазнобило.

Ну почему?! Почему я не могу жить нормально? Академия, приютившая меня, когда вся Вселенная отказалась, теперь подвергается опасности из-за меня! Что теперь делать? Пойти к ректору и признаться во всем? Или сразу к Алистеру, сдаться на милость Белому Совету, чтобы заточили в каком-нибудь подземелье, подальше от живых существ, которых ненароком могу уничтожить?

Сон, в котором со мной разговаривал Уня, теперь обрел некоторую ясность. Вот о чем меня предупреждал дракончик. Там я тоже видела тьму. Но что значит «нельзя стоять на месте»? Сразу бежать сдаваться? Просить обезвредить меня? А как?! Что они сделают, если сами не разбираются в магии тьмы? Единственный, кто мог бы помочь, считает меня обманщицей. Хотя, может, если приложить Савельхея его же тьмой, он убедится в том, что метка настоящая… Или обвинит не только в том, будто метку подделала, но и скажет, что магию его каким-то образом украла?!

Я чуть не взвыла от отчаяния и страха. Страха за себя и за всех обитателей академии. Слишком живы воспоминания страшной картины, когда все вокруг накрыло Ничто. Когда все погибли, в одно мгновение перестав существовать. Это больше не повторится, но тьма не многим милосерднее. И что со мной сделают, если узнают, что в появлении тьмы виновата именно я? А может… может, все обойдется? Источник очистится, о всплеске магии забудут… Ведь такое возможно? И нужно всего лишь немного подождать…

– Лика, что с тобой? – Николетта смотрела на меня с искренним недоумением. – Ты как себя чувствуешь?

– Чувствую я себя замечательно! – отозвалась я с улыбкой. – А что?

– Да просто ты какая-то не такая… Чересчур радостная, что ли… Ты же все время здесь задумчивая ходила, грустная даже. Я уж думала, это характер у тебя такой.

– Это не характер, а просто было временное помутнение, которое, к преогромному моему счастью, наконец-то прошло! – От переполняющих меня радостных эмоций я едва сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс по комнате. – Ну мы на занятия пойдем или как? Зря я, что ли, за тобой зашла?

– Идем-идем. – Николетта кивнула, спешно взяла пару учебников со стола. – И все же, с тобой точно все в порядке? Может, на всякий случай по пути в местную лечебницу заглянем?

– Ой, да все со мной нормально, правда, – клятвенно заверила я.

Если, конечно, не считать, что у меня с какого-то перепуга магия тьмы появилась. Но на фоне пропавших чувств к Савельхею все остальное мне уже казалось сущими мелочами. Как раз сегодня после занятий собиралась идти к ректору с чистосердечными признаниями. Наверняка добрый и мудрый Августис знает что делать. Да еще и тот маг из Белого Совета может помочь. Уж если он взбесившегося Вульфика тормознул, что ему какая-то там магия тьмы. Сама ведь видела, как он лихо с темной сущностью расправился. Ну а на худой конец, здесь же и Савельхей объявился. И пусть я ему противна, да и мне на него теперь начхать, но с магией тьмы он просто обязан разобраться.

Так что эта проблема мне казалась уже почти решенной. И единственное, что меня все еще коробило, это легкое чувство вины перед Ийрилихаром. Но ничего не поделаешь – отворотное зелье мне оказалось нужнее, и о своем поступке я совсем не жалела.

– А Иввина куда уже с утра пораньше усвистала? – спросила я, пока мы шли с Николеттой по коридору к лестнице.

– Без понятия. – Избранная чуть поморщилась, эта тема у нее явно вызывала раздражение. – Она мне не докладывает, да и я ее не спрашиваю. Давай не будем о ней, пожалуйста. Слышала, в академии вроде как темный властелин объявился? Ну, тот самый, Савельхей, которому ты просила отдать кулон с предначальной материей.

– Я его вчера даже видела. Мельком. – Я мрачно усмехнулась.

– Меня вот все не покидают нехорошие предчувствия, – задумчиво пробормотала Николетта. – Правда, сама толком не пойму, в чем дело. Да и темный властелин здесь наверняка неспроста снова появился..

– Слушай, ты не хочешь говорить об Иввине, а я не хочу о Савельхее, – перебила я. – Неужели других тем для разговоров нет? Давай, к примеру, об Ийрилихаре поговорим.

– О нем я не хочу говорить тем более. – Николетта помрачнела еще сильнее.

– Ну тогда остается только Вульфик, – я, наоборот, развеселилась. – Идеальная тема! В меру забавно, в меру зловеще. – Мы как раз в это время вышли из жилого корпуса. – Ой, – не поняла я, – а чего тут столько народу?

На внутренней площади перед учебной частью замка толпились студенты. И, судя по общему радостному говору, планировалось что-то позитивное. Всем сессия автоматом? Канкан в исполнении преподавательского состава? Вульфик станцует балетную партию «умирающего лебедя»? О, или нам наконец-то начнут платить стипендию?! Должна же я наконец-то дождаться такого чуда!

– Странно, – пробормотала Николетта. – Занятий, что ли, не будет?

Тут как раз в воздух поднялась трибуна с улыбающимся ректором.

– Доброе утро, дорогие студенты! – громогласно приветствовал он.

В ответ зазвучало разноголосое: «Здравствуйте!», «Доброе утро!» и «Доброе утро, дорогой ректор!». Даже кто-то выдал: «Августис, мы вас любим!» Ага, значит, точно ожидается какая-то халява.

– В этот замечательный день, – продолжал ректор, – мы посовещались и решили устроить вам выходной раньше, чем положено по расписанию.

Я сразу поняла, в чем дело. Вполне типичное поведение местного руководства: как только в академии какая-то проблема, отправить студентов на отдых, а тут самим разбираться. Впрочем, лично я была очень даже не против выходного. Пусть в мое прошлое пребывание здесь он выпал лишь один раз, но я прекрасно помнила тот чудесный день на пляже.

– Но и это еще не все, – радостно глаголил Августис. – Сегодня выходной будет особенным! Вы отправитесь туда, где еще не бывали. В особое измерение, где все желаемое становится явью! Пусть лишь иллюзорно и всего на день, но, думаю, вам там обязательно понравится!

И тут же в воздухе заискрились золотистые сполохи. Они становились все ярче и больше, пока мерцающий свет не заполонил все вокруг. Я закрыла глаза лишь на мгновение. А когда открыла, окружающий мир уже сменился.

Я оказалась посреди летнего леса. Погода стояла чудесная. Солнце светило, бабочки порхали, и никого, кроме меня, вокруг больше не было. Может, всех забросило в разные места, чтобы студенты не мешали друг другу своими иллюзиями. Интересно, кстати, как вообще эти иллюзии должны воплощаться? В тот единственный выходной, на котором я присутствовала, хотя бы подобия джиннов рядом крутились. А сейчас что-то никто не спешил ко мне с услужливым: «Какое ваше желание исполнить, прекрасная Анжелика?».

Но у меня и без того было отличное настроение. Не видя других ориентиров, я просто направилась вперед по едва виднеющейся тропинке.

Минут через пятнадцать пути через лес моим глазам предстало эпическое зрелище. Парней было не меньше двух десятков. Красавцы, да еще и в богатых одеждах, и с коронами на головах – сразу ясно, что принцы. И вся эта компания… дружно занималась строительством. А вокруг бегала сияющая от счастья Иввина и, не умолкая, раздавала распоряжения. Я едва сдержала смех. Ну понятно, замок лесной нимфе возводят. Как мало некоторым нужно для счастья. Хотя в случае Иввины, это, наверное, как раз таки много. Странно, но Ийрилихара среди «строителей» не было. Неужели ветреная любительница приворотов про него уже и думать забыла? Меня снова кольнула совесть по поводу отворотного зелья, но лишь на мгновение. Я поспешила дальше, не вмешиваясь в чужую иллюзию и гадая, как бы мне самой что-нибудь эдакое воплотить. Но пока загвоздка состояла в том, что особых желаний и в голову не приходило.

Еще через несколько минут я добрела до развилки. Задумчиво остановившись, огляделась по сторонам. Обе тропинки выглядели одинаково, да и лес особым разнообразием не отличался. И тут вдруг впереди послышались голоса. Видимо, опять чья-то иллюзия. Я спешно спряталась за ближайшее дерево, чтобы не помешать чужим фантазиям. Из-за низких раскидистых веток меня заметно не было, зато я прекрасно все видела.

К моему превеликому изумлению, по тропинке, держась за руки, шли Николетта и Ийрилихар. Смотрелись вместе просто идеально. Избранная чуть взволнованно краснела, вампир смотрел на нее с искренней теплотой. А я всерьез озадачилась, чья именно это иллюзия. Ийрилихара? Вряд ли. С его характером и теперешним настроением он бы нафантазировал себе, скорее, что-нибудь жуткое и кровожадное. И уж точно не такую умилительную картину. Но тогда, получается, что это грезы Николетты… Ну дела… А ведь вправду, она как-то странно на Ийрилихара реагировала, но мне и в голову не пришло, что тут может быть замешана влюбленность. Хотя с моими страданиями на тему Савельхея ничего удивительного, что я не заметила столь очевидного.

Неспешно прогуливающаяся пара миновала развилку. Я подождала, пока они скроются из вида, и только тогда вышла из своего «убежища». Хотела идти дальше, но тут вдруг чьи-то ладони легли на мои плечи.

– Лика, любимая… – прошептал такой знакомый голос.

Оторопев, я резко обернулась и оказалась буквально в объятиях Савельхея. Сказать, что я растерялась – значит, не сказать вообще ничего.

А он крепко прижимал меня к себе и горячо шептал:

– Любимая, драгоценная… Мой единственный проблеск света среди тьмы… Прости меня, каким же дураком я был… Прости, что не верил тебе… Прости, что отпустил… Клянусь, любимая, самой тьмой клянусь, что больше никогда не допущу подобного… Как же я рад, что наконец-то нашел тебя. – Он хотел поцеловать, но я резко отстранилась.

– Кхм, – пробормотала я, – слушайте, не знаю, кто тут у вас отвечает за воплощение фантазий, но вот это, – я кивнула на смотрящего на меня влюбленным взглядом Савельхея, – в список моих заветных мечтаний уже не входит.

И в следующее же мгновение темный властелин исчез. Просто растаял в воздухе. Ну вот, а я даже ручкой помахать на прощание не успела. И радостно напевая:

– Са-а-авельхей мой, Са-а-авельхей, го-о-олосистый Са-а-авельхей. – Я поспешила дальше через лес.

Вообще, наверное, логично, что у меня никаких фантазий не воплощалось. Если уж я сама не знаю, чего хочу, то откуда это знать местным колдовским силам?

Но я от этого совсем не расстроилась. Просто наслаждалась погожим днем, умиротворенным лесным пейзажем и собственным замечательным настроением.

Так потихоньку я добрела до опушки. Здесь бежала небольшая, но шумная речка. А на ее пологом берегу с компанией дриад расположился Бонифаций. Лесные девы что-то ему с восторженным обожанием восклицали, он довольно слушал и милостиво улыбался.

А я едва сдержала смешок. Нет, если это и чья-то фантазия, то точно не моя, и уж точно не местных дриад. И с радостным:

– Боня! Как я рада! – Я поспешила к единорогу.

Лесные девы тут же одна за другой просто растаяли в воздухе. Единорог проводил их грустным взглядом и мрачно поинтересовался у меня:

– Ну и чего орешь? Всех поклонниц мне распугала.

– Да ладно тебе, не ворчи. – Я села рядом с ним на берегу.

– А ты вообще, собственно, кто? – Боня оглядел меня с явным подозрением. – Я тебя разве знаю?

– Не знаешь, но мы с тобой хорошие друзья. Бонь, ну не надо на меня так смотреть, я вполне себе в здравом уме. Давай я тебе сейчас все расскажу, а выводы уже будешь делать сам.

И я пустилась во вдохновенное повествование. Бонифаций в процессе закурил и задумчиво пускал дымные колечки над рекой. Но слушал молча и внимательно, ни разу не перебил. И лишь когда я закончила пересказ событий другой реальности, он поинтересовался с искренним любопытством:

– А что именно ты куришь?

– Бонь, ну я же серьезно! – вздохнула я. – Иначе откуда, по-твоему, я столько о тебе знаю? Ты, кстати, чего с Иввиной-то разругался?

– Ой, нашла, о ком вспомнить, – недовольно фыркнул он. – Ладно, она всегда была со сквозняком в голове, но эта ее выходка с приворотным зельем – вообще верх глупости и легкомыслия! Такого я уже стерпеть не мог. Думал, свалю из этой вашей академии обратно в родной лес, тогда уж Иввина никуда не денется, одумается и за мной отправится. Но, увы, отсюда так просто не выбраться.

– И тогда ты ушел жить в библиотеку? Здорово вы, конечно, там с Даридадусом все устроили. Только как ты предсказывать-то умудряешься?

– А чего там умудряться? – отмахнулся Боня. – С моим-то жизненным опытом, да с потрясающей смекалкой. Ну и с книгой предсказаний из числа запрещенных артефактов, которую мы с Даридадусом позаимствовали из библиотечного хранилища. Но, в конце-то концов, надо же как-то в жизни устраиваться? Правильно я говорю?

– Правильно. – Я кивнула.

Так мы с Боней проговорили до самого вечера. К счастью, он все же мне поверил. И постепенно мне уже казалось, что вообще нет никакой разницы: что мы тогда с ним общались, что сейчас. И как же было здорово вновь обрести хорошего друга! Да и как удачно все в целом сложилось! Никаких больше чувств к Савельхею, Ийрилихар на моей стороне, да и Боня наконец-то вышел из тени. Осталось только разобраться с магией тьмы – и все, жизнь прекрасна!

Когда начало темнеть, нас всех вернули в академию. Бонифаций умудрился незаметно слинять, чтобы его руководство не засекло. Кстати, о руководстве, ректор выглядел немного растерянным и даже унылым. Видимо, решить проблему пока так и не удалось. Я хотела сразу же идти к нему с повинной, но меня задержала Николетта.

– На ужин пойдем?

Я сначала хотела отказаться, но потом подумала, что вдруг меня из-за тьмы в подземелье бросят. Так что уж лучше напоследок хотя бы поесть нормально.

Кроме нас в столовой оказалось не так много народу. К тому же в процессе ужина за наш столик вдруг присел Ийрилихар. Бедная Николетта аж в лице изменилась. Но, к счастью, или к сожалению, вампир на нее не смотрел, так что ее очевидного смущения не заметил.

– Добрый вечер! – в кои-то веки он проявил вежливость и даже улыбнулся.

Интересно, что он-то воплощал в своих фантазиях, раз теперь в таком хорошем настроении?

– Добрый, – пролепетала Николетта, не поднимая на него глаз.

– Ага, очень, – добавила я и напрямую спросила: – Что-то случилось?

– Пока нет. Но очень даже может случиться, – как ни в чем не бывало говорил Ийрилихар. – Если кое-кто пойдет к тому, к кому не надо, и признается в том, о чем нужно молчать.

– А ничего, что если кое-кто трусливо оставит все в тайне, то в итоге могут многие здесь пострадать? – возразила я.

– Слушай, мало того что тут этот Алистер объявился, так еще и темного властелина на разборки выписали. Ты-то куда лезешь?

– Слушайте, вы о чем вообще? – не вытерпела Николетта.

– О том, что твоя недоизбранная подружка снова вообразила себя корнем всех местных бед. – Ийрилихар только сейчас впервые взглянул на Николетту, но лишь мельком.

– А что, скажешь, не так? – мрачно парировала я.

– Я скажу, что не стоит спешить с выводами и опрометчивыми признаниями, – уклончиво ответил он. – И вообще, пусть в этом разбираются те, кто уж точно понимает во тьме больше тебя.

Я не стала дальше спорить. Подумалось, что все-таки Ийрилихар по-своему прав. Но и совесть при этом занудливо бубнила свое. И я все-таки решила поход к ректору немного отложить. Буквально на пару дней. А после уж действовать по обстоятельствам.

Спала я очень плохо. Сначала совесть не давала покоя, а потом уже и кошмары. Во сне с ужасающей отчетливостью виделось, как тьма просачивается через метку на моем плече, заполняет меня, как пустой сосуд. И я сама постепенно становлюсь тьмой. Жуткой и безжалостной. А вокруг только холод и смерть…

Неудивительно, что после такого я проснулась в преотвратительном настроении. Да и не сомневалась, что это уж точно был не просто сон. И снова начала загрызать совесть. Конечно, забота о собственной жизни – это вполне логично и разумно. Но пока я вот так вот сижу и отмалчиваюсь, люди вокруг подвергаются смертельной опасности. И вправе ли я это допустить? Нет, определенно, зря я вчера Августису во всем не призналась.

На занятия я решила сегодня не идти. Сейчас имелись дела куда важнее лекций. Уверенная, что сон про метку мне приснился не зря, я намеревалась выяснить про нее поподробнее. Явно же, что не для красоты меня тьма ею в свое время наградила. Избранница темного властелина… Да что вообще это значит? Уж точно не любовь до гроба. И если причина происходящих ужасов именно в метке, то пусть Савельхей ее убирает. Ну а что? Его же тьма – пусть он с ней и разбирается.

Лелея такие мысли, я поспешила на завтрак. Учитывая, что по времени уже вовсю шли занятия, в столовой никого не оказалось. Но мало того, что мне досталась безвкусная овсяная каша, так еще и эфельтири прибавило мрачности:

Основное блюдо: «Кто вообще виноват в происходящем?»

Закуска: «Только бы не я. Надоело мне уже быть корнем всех бед».

Напиток: «Во всем виноват Савельхей!»

Десерт: «Мда, сначала я по нему страдала, потом стало плевать на него, а теперь он вызывает стойкий негатив…»

Совет дня: «Не бывает тьмы без хозяина… Или хозяйки».

От этого настроение лишь испортилось еще больше. Но зато и решимости прибавилось. Так что после завтрака в библиотеку я шла как на геройский подвиг – отважно и уверенно. Правда, я пока не представляла, есть ли там вообще нужная информация. Но если я ничего не смогу выяснить сама про метку тьмы и вообще откуда у меня взялась эта проклятая магия, то остается один вариант – идти с повинной к ректору. А там уж привет, бестиарий и отдельная клетка. В лучшем случае. А в худшем: привет, загробная жизнь.

И тут же следом вспомнился Алистер. Все-таки странный он какой-то. И словно в такт моим мыслям за очередным поворотом коридора мне встретился сам белый маг.

– Анжелика? – Он даже улыбнулся. – И снова вы не на занятиях… Для меня это уже стало плохой приметой.

Легкая насмешливость в его голосе мне совсем не понравилась.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – не удержалась я. – Вчера все-таки сложилось обратное впечатление.

– Нет, не подозреваю, – прозвучало немного странно. – Но я бы все-таки советовал вам в учебное время находиться на занятиях. Мало ли.

От этого «мало ли» мне даже жутко стало. Но Алистер не стал пояснять. Миновав меня, пошел дальше по коридору. Я проводила его взглядом, пока он не скрылся на лестнице. Нет, этот маг точно странный. Даже мелькнула перепуганная мысль, что он очень даже знает про меня правду, но почему-то умалчивает. Пока умалчивает.

Оставшийся путь в библиотеку я проделала в глубокой задумчивости. Не будь я настолько погружена в собственные невеселые мысли, то заметила бы Савельхея заранее. Хотя толку. Все равно на этой лестнице некуда было свернуть, чтобы избежать нежеланной встречи. Тем более, о чудо из чудес, темный властелин вдруг попытался со мной заговорить.

– Лика? – будто бы даже немного удивился.

– Савельхей? – в тон ему парировала я.

Но он скрытого сарказма в моем голосе, похоже, не уловил.

– Не ожидал тебя увидеть здесь.

– Здесь – это где? – Мое дурное настроение не способствовало вежливости. – На этой лестнице? В академии? В этой Вселенной?

Как назло, Савельхей что-то не спешил идти дальше. Так и стоял передо мной, загораживая проход наверх.

– Такое впечатление, что ты на меня за что-то злишься, – не сводил внимательного взгляда.

Злюсь?.. Интересно, его сильно заденет, если я все-таки не сдержу сейчас нервный смешок?

– С чего ты это взял? – Я постаралась сохранять спокойствие.

– Ты ведешь себя странно.

Ну все, смех сдержать не получилось.

– А как я, по-твоему, должна себя вести? Бегать за тобой и бросаться на шею? Это ты странный какой-то, Савельхей. Я тебе никто, да и ты мне уже никто. И вообще, с чего это ты вдруг такой разговорчивый стал?

– Лика, послушай, – он прямо-таки источал терпение и невозмутимость, – я понимаю, ты на что-то сейчас обижена. Но вспомни, ты сама ушла, я тебя не выгонял.

Ага, еще бы я стала ждать, пока он меня выставит. Это стало последней каплей.

– Слушай, Савельхей, иди-ка ты… куда шел. Извини, но у меня нет ни малейшего желания с тобой общаться. Давай уж договоримся, я тебя не знаю, ты не знаешь меня. Разбирайся тут со своей долбанутой тьмой и уезжай.

Я нагло протиснулась мимо него, но и шага сделать не успела, Савельхей вдруг придержал меня за руку.

– Лика, а ты уверена, что это только моя тьма? – произнес он вкрадчиво, смотря на меня так пристально, что аж не по себе стало.

Я ничего не стала отвечать. Резко высвободилась и поспешила прочь.

Утром я была бодра как никогда и полна решимости. Решимости разобраться если не со всем сразу, то хотя бы с учебой! Раз уж Источник намекнул, значит, я не так виновата, как думала сначала. Ийрилихар, опять же, советовал с выводами не торопиться. В общем, вчерашний поход к озеру слегка успокоил, по крайней мере, ощущение моей виновности во всех бедах академии, какие только можно придумать, исчезло.

А на парах нас ждал сюрприз. Вместо преподавателя по практическим занятиям в аудиторию вошел… Алистер. Студенты разом стихли, мы с Николеттой тоже удивленно воззрились на него. Светловолосый мужчина сегодня был облачен в черный с зелеными вставками приталенный камзол и выглядел очень впечатляюще. Студенты впечатлились, да.

– Вижу, удивлены. – Он насмешливо хмыкнул. – В связи с некоторыми последними событиями руководство академии попросило меня провести это занятие. Да, вы что-то хотели? – Алистер резко повернулся к неуверенно поднявшему руку парню.

– А… я могу задать вопрос? – уточнил тот с некоторой заминкой.

– Задавайте. – Алистер улыбнулся, но вряд ли его улыбку можно было назвать поощряющей.

Вот и парень маленько стушевался, но все же нашел в себе смелость продолжить:

– А что в академии происходит? Говорят, мы все умрем? Нас всех тьма разорвет на части и поглотит?

– Да, нам всем хочется узнать, что происходит! – раздался с задних рядов женский голос.

– Говорят, академию хотят закрыть! – Вопросы посыпались со всех сторон.

– Вы правда закроете академию? Потому что здесь слишком опасно?

– Белый Совет не может справиться с тьмой?

– А что здесь делает темный властелин?

Стоило Алистеру приподнять руку, показывая, чтобы все замолчали, в аудитории воцарилась тишина. Очевидно, последние вопросы ему совсем не понравились. Но заговорил мужчина абсолютно спокойно:

– Да, в академии действительно скопилось слишком много тьмы. Да, она действительно воплощается в опасные формы, способные нападать и даже убивать. Но мы с ней обязательно разберемся. И чтобы не закрывать академию на время, пока проводится расследование, сегодня мы как раз займемся изучением способов защиты от тьмы.

– Разве от тьмы можно защититься? – недоверчиво спросил парень, который первым задал вопрос.

– Это невозможно! Она нас всех убьет! – раздалось восклицание, не то чтобы паническое, но очень уж уверенное именно в столь плачевном исходе.

– О, ну те, кто так считает, могут покинуть наше занятие и отправиться проверять свою теорию на практике, – с издевательской улыбкой предложил Алистер. – А тем, кто выбирает иметь возможность защититься, предлагаю начать.

Никто, конечно же, не вышел.

– Да, с магией тьмы очень трудно бороться, особенно если магия эта призвана темным властелином и направляется его волей. Ссориться с темным властелином я, конечно, вам не советую. Но то, что происходит в стенах академии, несколько отличается от привычного проявления магии тьмы, поскольку она здесь в некотором роде свободна. А если свободна, значит, и защититься от нее проще. По крайней мере, – Алистер зловеще усмехнулся, – попытаться можно.

Ну уж у него-то проблем с защитой точно нет. Помню, как подозрительно легко он расправился с тьмой, напавшей на студента.

– Кто-нибудь знает, существует ли магия, которая является полной противоположностью тьме?

– Магия Источника, – сказала я совсем тихо. Я не хотела отвечать и сказала это скорее для себя, потому как в голове внезапно промелькнула догадка. Вернее, намек, едва уловимый намек на догадку. И она где-то рядом, сейчас, еще чуть-чуть…

– Правильно, Анжелика. – Алистер все же услышал. Я вздрогнула от неожиданности и упустила важную мысль. Ну вот… вот почему он все испортил?!

Тем временем Алистер продолжал:

– Магия Источника, магия жизни – полная противоположность магии тьмы. Именно поэтому наше занятие проходит во время практики по общей боевой магии. Мы будем использовать общую магию, поскольку именно в основе нее лежит энергия Источника, претерпевшая меньше всего изменений в момент, когда покинула его и отправилась наполнять собой миры. На этом теоретическая часть заканчивается. Анжелика, подойдите ко мне.

Ну вот. Лучше б молчала – глядишь, и не заметил бы. Или для меня уже все было предрешено? Вдруг он сейчас за разговор в коридоре решит отомстить?

Но деваться было некуда. Встала, подошла.

– Я рад, что сегодня вы не прогуливаете занятие, – заметил Алистер с ироничной улыбкой, тихо, так, чтобы никто больше не услышал.

– Я решила взяться за ум, – призналась я полушепотом.

– Похвально. Уверен, вам есть за что браться, – проникновенно заметил Алистер и уже для всех продолжил: – Ну что ж, Лика… можно я буду звать вас Ликой? Создайте самую лучшую защиту, которой на данный момент владеете.

Кажется, я знаю, что дальше будет. Довольно странно начинать занятие с демонстрации нашего ничтожества, учитывая, что мы всего лишь первокурсники! Понимаю, были бы на последнем курсе, а тут явился крутой Алистер из таинственного всемогущественного совета и показал, что ничего-то мы не умеем. Но показывать, что мы ничего не умеем, когда мы и сами об этом прекрасно знаем?

А впрочем, он же ни разу не преподаватель, так откуда ему знать, как обращаться со студентами?

Однако, несмотря на печальные мысли и осознание, что ему над моей защитой только смеяться, создала самое лучшее, на что была способна. Все же на практике построению нескольких щитов нас научить успели. А мой еще и зеленоватым отливал, под цвет энергии Источника. Я ведь, в отличие от остальных, брала ее в чистом, неразбавленном виде, прямо из себя.

– Замечательно. – Алистер окинул щит оценивающим взглядом. – Вы думаете, он защитит… вот, скажем, от этого?

В руке мага загорелся золотистый шар.

– Если вы захотите поиздеваться, то нет.

– Ну что вы, Лика, как можно! – Он подбросил шар в руке и вновь поймал.

Ну точно, сейчас он меня по стенке размажет, чтобы неповадно было всякую фигню в коридорах болтать.

Мы встретились глазами. Странно Алистер смотрел, задумчиво, и в то же время пронзительно, будто видел насквозь. По губам мужчины скользнула загадочная полуулыбка, какая-то зловещая, предвкушающая.

– Моя цель – не отправить всех студентов в лечебное крыло, а дать вам шанс на выживание при встрече с тьмой…

И шар полетел в мой щит, прямо в центр. Я отшатнулась, готовая уже спасаться бегством, чтобы не словить атакующее заклинание, но каким-то чудом защита выдержала! Я даже моргнула недоверчиво, когда золотистый шар вспыхнул при встрече с моим щитом и осыпался на пол безобидными искрами.

– В центре самое устойчивое плетение такого щита. – Алистер улыбнулся и многозначительно добавил: – По краям – уже намного слабее.

М-да… специально, значит, целился, чтобы, не дай бог, не приложить меня хорошенько до лечебного крыла?

Тем временем мужчина повернулся к аудитории.

– Я не хочу расстраивать вас и говорить очевидные вещи. Например, о том, что у старшекурсников шансов на выживание при встрече с тьмой все же больше, чем у первого курса…

По залу прокатился недовольный рокот. Ну еще бы! Он ведь только что почти прямо заявил: «Сожалею, но вы умрете все равно».

– А знаете ли вы, чем умения старшекурсников отличаются от ваших? Они всего лишь владеют более сложными заклинаниями, на создание которых у вас сейчас, без долгих тренировок, не хватит мастерства. И времени на подготовку у нас, конечно, нет. Если что, тьма вряд ли будет бродить по коридорам и уточнять, на каком вы курсе. Зато… – он сделал короткую паузу, – мы можем усложнить ту простейшую защиту, которой вы уже овладели. В некотором роде, навесить на нее утяжеляющие конструкции. В сражении с магами такое не пройдет – подобные конструкции легко разрушаются без особых затрат. Но тьма… бесхозная тьма, которой не управляет темный властелин напрямую, будет бить сырой силой. И вот такой удар наш укрепленный щит выдержит.

– Значит, мы по-настоящему сможем бороться с тьмой?! – с энтузиазмом выпалил один из одногруппников. Стыдно признать, я даже не знаю, как их всех зовут. – Наравне с опытными магами?

– Увы, – ироничная улыбка Алистера сделалась совсем уж издевательской, – такой защиты хватит остановить первый удар, как раз чтобы выиграть время, за которое вы успеете позвать преподавателей на помощь. В конце занятия мы выучим это заклинание.

А потом Алистер создал свой щит, в чем-то копирующий тот, который продемонстрировала я, и начал объяснять, где, какие элементы нужно усиливать, что необходимо менять, надстраивать, чтобы защита стала более стойкой. После объяснений перешли к практике – теперь мы сами пытались укреплять свои щиты, и я наконец облегченно вздохнула, когда Алистер отвлекся на остальных.

Последующие пары прошли спокойнее первой, потому как остальные были обыкновенными лекциями с привычными преподавателями. Но одногруппники еще долго и восторженно обсуждали явление Алистера, да на меня временами косились с подозрением. Особенно старалась женская половина группы. Похоже, Алистер произвел воистину неизгладимое впечатление, представ этаким таинственным и опасным красавцем, а вместе с тем опытным и могущественным магом. Это еще хорошо, что Савельхей не подрядился вести у нас занятия! Иначе восторженные вздохи вполне могли бы чередоваться с обмороками от ужаса.

После обеда я собралась-таки с силами и переписала из тетрадей Николетты все пропущенные занятия. Решив не затягивать с возвращением собственности законной владелице, сгребла тетради в охапку и отправилась к Николетте. В коридоре у самой двери в ее комнату столкнулись с Иввиной. Судя по милому платьицу и перетянутыми веселой лентой волосами, нимфа собиралась на очередное свидание. Мне как-то сразу вспомнились муки Ийрилихара, снова стало обидно за друга.

– Ты к нам, что ли? – Ив нахмурилась, явно пытаясь меня вспомнить.

– Тетради принесла. Николетте.

– А, Николетте. Ее сейчас нет. Но можешь занести. Только побыстрей, пожалуйста, а то я опаздываю.

– На свидание? – уточнила я, протискиваясь мимо Иввины в комнату.

– Да! С самым настоящим князем, представляешь. И красивый, и богатый, и галантный… – мечтательно взялась за перечисление Ив.

Чуть не ляпнула: «Все это ерунда – главное, чтобы хорошо строил дворцы!»

Оставив тетради на кровати Николетты, вышла из комнаты, но пока Иввина закрывала дверь, поинтересовалась:

– А как насчет Ийрилихара?

– А что насчет него? – Иввина непонимающе хлопнула ресницами. – Этот демонюка все равно на меня внимания не обращает, как будто даже зелье не пил. Видимо, не так уж сильно страдает по мне. Так что ну его, пусть себе и дальше… не страдает. Все, я побежала.

Иввина махнула мне рукой и упорхнула на свидание, а мне оставалось только догадываться, с настоящим князем или с Нуфиусом, этим князем притворяющимся. Должно ведь в новой реальности хоть что-то остаться от старой? Если не наши отношения с Савельхеем, так хотя бы знакомство Иввины с этим пройдохой. Я не удержалась от смешка. Было бы забавно!

На выходе из общежития меня встретил начинающийся дождь. Пока шла до башни темных, успела не только промокнуть слегка, но и заметить, как, оказывается, далеко от остальных общежитий эта башня находится! Специально, что ли, темных селят подальше? Чтобы на других не кидались?

Открыв дверь, я торопливо юркнула… вернее, попыталась юркнуть под прикрытие башни, однако наткнулась на что-то твердое и чуть не вылетела обратно под дождь. Улететь далеко мне все же не позволили – придержали за плечи чьи-то сильные руки. А затем раздался удивленный голос:

– Лика, ты же вся промокла.

Узнав Алистера, я нервно дернулась, готовая выскочить обратно на улицу, но мужчина меня удержал.

– Что же ты так от меня шарахаешься? – Он мягко усмехнулся. – Подожди, не шевелись.

Одна рука мага опустилась мне на талию, продолжая удерживать, вторая легонько дотронулась до промокших волос на макушке, скользнула по затылку вниз. Кончики пальцев прошлись по шее, затем по позвоночнику до талии. Вместе с тем меня окутало теплое сияние, а когда Алистер немного отступил, я почувствовала, что одежда на мне абсолютно суха.

– Вот так намного лучше, – рассматривая результат трудов своих с насмешливой улыбкой, удовлетворенно заявил Алистер. – Не хватало еще, чтобы ты простудилась и занятия из-за этого пропускала.

– А… хм… спасибо, – выдавила я. Стоять столь близко к Алистеру было неловко, а потому я старательно пыталась побороть желание выскочить из башни обратно под дождь, зато подальше от странного типа. Нет, правда, что ему вообще от меня нужно?

– Пустяки, – пропускать меня Алистер не торопился и продолжал нервировать изучающим взглядом. – Тебя поселили в башне темных. Интересное совпадение, правда?

Алистер улыбался, но такой поворот разговора мне не понравился. Вот совершенно!

– Других свободных комнат не было, – буркнула я и все же решилась: – Не могли бы вы пропустить? Мне пройти нужно.

– Не было, значит. Вот как.

Мне показалось или мой ответ Алистеру по какой-то причине очень понравился?!

– А пропустить не могу. Видишь ли, я с тобой поговорить хотел.

– Прямо здесь?

– Хочешь пригласить меня к себе? С удовольствием приму твое приглашение.

– Нет. Пригласить не хочу. – Я нахмурилась и попыталась отступить назад. И у меня это даже получилось! Покинув порог, на котором мы стояли, оказалась на улице, но капли дождя, который, вообще-то, никуда не делся и только сильнее припустил, по какой-то причине меня не коснулись. Неужели Алистер позаботился?

– Ну что ж, – он не расстроился из-за моего отказа, – в таком случае, предлагаю прогуляться. Не беспокойся, нам нисколько дождь не помешает.

– Вы не очень обидитесь, если я откажусь? – поинтересовалась я старательно вежливым тоном. – У меня домашнего задания много…

Вот честно! Идти с ним никуда не хотелось. И прогулка по двору в компании Алистера вызывала не больше энтузиазма, чем разговор у входа в башню.

– Но ведь это тебе нужна помощь, Лика, – проникновенно заметил Алистер, продолжая улыбаться.

И в этот момент я поняла, что его слова о моем заселении в башню темных совсем не случайны. А еще поняла, что от этого разговора не убежать. Даже если сейчас получится отвязаться от Алистера, он найдет меня снова. Куда ж деться от него в академии, которую просто так не покинуть!

– Хорошо, – со вздохом согласилась я. – Давайте поговорим.

Свернув с основной дороги между корпусами, мы зашагали по окруженной деревьями аллее. Капли дождя нас не касались, скатываясь на землю по невидимой преграде на некотором отдалении.

Я не стала первая начинать разговор, дожидаясь слов Алистера. Мало ли, может, он вообще о том, что мне плохо защитные заклинания даются, или о том несчастном прогуле вспомнил. На какое-то мгновение даже смогла себя убедить, будто Алистер в действительности никаких намеков не делал. Однако когда он заговорил, глупая надежда скончалась в муках.

– Я знаю, Лика. Знаю, что все в академии сейчас происходит из-за тебя, – сказал мужчина, остановившись под раскидистым деревом, с которого чуть ли не фонтаном хлестали потоки дождя, но до нас капли все равно не добирались.

– Вам не кажется, что это уже слишком? – опешила я. Ну в самом деле, как-то странно фраза прозвучала. Студенты встают по утрам и ходят на занятия вполне самостоятельно, без моего на них пагубного влияния.

– Ты понимаешь, о чем я, – насмешливо хмыкнул Алистер и уже более серьезно продолжил: – Тьма. Тьма, Лика. Она блуждает по академии из-за тебя. Это ведь ты магию источнику передавала. И ты вместе с его родной магией отдала магию тьмы.

Все-таки знает. Предчувствие не обмануло. Но я все равно не спешила во всем сознаваться, только спросила, внимательно глядя на мужчину:

– И зачем вы мне все это говорите?

– Хочу тебе помочь. Конечно, только в том случае, если ты не наслаждаешься творящимися вокруг беспорядками и не мечтаешь разрушить академию, утопив ее во тьме. Если тебя все устраивает, то никаких претензий – твори на здоровье.

Я потрясенно уставилась на Алистера, пытаясь понять, шутит он или нет. Судя по насмешливой улыбке, вполне может шутить, но кто его знает! С одной стороны, светлый маг, должен выступать за добро, справедливость и все такое, а с другой стороны, помнится, на выручку бессознательному студенту, хорошенько потрепанному тьмой и валявшемуся на холодном полу в коридоре, как-то не спешил.

– А если я окажусь злодейкой и захочу все тут уничтожить?

– Не думаю. – под внимательным взглядом Алистера хотелось поежиться. Или это из-за того, что вокруг похолодало и ветер поднялся? – Не думаю, Лика, что ты способна кому-либо причинить вред намеренно, – на этот раз в его улыбке не было насмешки. – Уверен, наоборот, все происходящее очень беспокоит тебя. И, возможно… возможно, я смог бы тебе помочь.

Алистер внезапно протянул руку, коснулся моей щеки в мимолетной, едва уловимой ласке, и убрал непослушную прядку волос за ухо. Я отшатнулась.

– Глупая. Ничего я тебе не сделаю.

– Вы ошиблись, Алистер, – холодно заметила я. – Я не понимаю, о чем вы говорите.

Насмешливый взгляд сказал гораздо больше слов. Но я продолжать разговор не собиралась. Развернувшись, поспешила по тропинке обратно к башне общежития.

– Подумай, Лика. Даю тебе время подумать, – раздалось за спиной. – Но лучше бы мы действительно стали союзниками…

Я уходила все дальше, а дождь на меня не капал. Вокруг уже почти непроглядная стена поливала землю, вся дорожка раскисла, я хлюпала, увязая и едва не поскальзываясь, но до меня даже брызги не долетали! Что за ерунда? Он меня преследует, что ли? Притормозила, обернулась. И никого не увидела, потому как нас пелена дождя разделила. Дальше я до башни уже почти бежала. Влетела внутрь, захлопнула дверь, однако успокоиться не смогла. Такое чувство, как будто магия Алистера до сих пор незримо присутствует со мной. Да что он на меня навесил-то?!

Постаравшись успокоиться, я глубоко вздохнула, прикрыла глаза и призвала магию Источника. Почувствовала, как по коже скользнуло приятное тепло. Окутав меня полностью, зеленоватое свечение, видимое даже сквозь прикрытые веки, на мгновение замерло в неподвижности, после чего бесследно исчезло. Очень хотелось верить, что вместе с заклинанием Алистера. Может, он всего лишь позаботился о моем здоровье, но ходить, постоянно таская с собой непонятно что, мне как-то не хотелось. Вдруг он вообще решил за мной пошпионить, компромат там собрать, чтобы потом шантажировать? Потому как в его бескорыстную помощь не верю совершенно! И эти его взгляды, странные намеки, прикосновения… нет, зачем он руки-то ко мне тянул?!

Для верности я снова выглянула на улицу. Стоило высунуть руку, она вмиг промокла. Да! Получилось! Я избавилась от заклинания Алистера, в чем бы оно ни заключалось. Немного успокоившись после удачной проверки, отправилась к себе. Правда, задерживаться надолго там не собиралась. Только прочитала заданную на завтра главу (я ведь правду говорила о домашке!), и снова покинула комнату. Честно говоря, высовываться никуда не хотелось, мысли об Алистере не давали покоя, но мне предстояло важное дело – подготовить для Николетты подарок на день рождения. И, учитывая мои не слишком выдающиеся способности по установлению взаимопонимания с эфельтири, начинать следовало именно накануне, не дожидаясь праздничного утра.

В столовой уже собирался на ужин народ. Я подошла к эфельтири и принялась усиленно думать о всяких вкусностях. Ведь что еще можно подарить Николетте, если мы в академии, которую даже не покинуть? Можно было бы, конечно, взять в библиотеке книгу по зельеварению и попробовать собственноручно приготовить что-нибудь полезное. Но даже если удастся найти подходящие ингредиенты у той же Друнгильды, вдруг у Николетты любые зелья теперь с Ийрилихаром ассоциируются? Нет! Лучше сосредоточиться и наколдовать с помощью эфельтири что-нибудь особенное.

– Ты собираешься все это съесть? – поразилась Николетта. Она как раз подошла к моему столику и увидела расставленные на нем яства, причем не все из них были опознаваемыми. Очевидно, эфельтири расщедрилось на какую-то экзотику. Я бы не рискнула попробовать. Предлагать имениннице – тем более. Но для того и требовалось устроить небольшую тренировку! Подарок начну готовить, когда столовая опустеет. Чтобы лишних вопросов никто не задавал.

– Хм… – я сделала вид, будто задумалась, – а что, полагаешь, не справлюсь? Присоединяйся.

– Ну… э… – похоже, Николетту не очень привлекло многообразие подозрительных блюд. – О, слушай, а муравейник я люблю!

Я покосилась на присыпанную маком непонятную гору то ли из кусков печенья, перемазанных в креме, то ли еще чего.

– Знаешь, я не уверена, что это муравейник…

– А что же тогда? – озадачилась Николетта.

– Ой, а что это у вас, праздник? – к нам подлетела Иввина, таща на буксире Нуфиуса. Ха, все же хоть что-то осталось неизменным! Судьбоносная встреча состоялась в новой реальности! Кроме шуток, может, и вправду – судьба? Парень, кстати, пытался сохранять величественный вид, подобающий князю, но, учитывая, что Иввина нетерпеливо тянула несчастного вперед, получалось у него не очень.

При виде Иввины Николетта сразу помрачнела.

А я подмигнула ей и повернулась к нимфе:

– Ага, праздник животов! Хочешь попробовать муравейник?

– Муравейник? – переспросила Ив непонимающе. – У вас что, на Земле едят муравьев?

– Нет, это выпечка такая. Торт. Из печенья. – Я кивнула на некое подобие муравейника, хотя выглядел он, мягко говоря, не очень презентабельно. Я бы такой пробовать не стала, даже если б очень любила.

– Какой-то он стра-анный, – с подозрением протянула Иввина.

– Одно из лучших лакомств на Земле, – заверила я.

– Да? Нуффи, попробуешь?

Мученический взгляд парня нужно было видеть!

Я с трудом удержалась от хохота. Нуфиус, правда, довольно быстро вспомнил, что он, вообще-то, князь, и вновь попытался принять достойный статуса вид. Надменность у него не получилась, но он очень старался. Я только не поняла, зачем князю обязательно нужно быть надменным? У Раэля, что ли, научился, пока тот в академии был?

– Только ради тебя. – Парень натянуто улыбнулся и, отломив кусок от кривой пирамиды нашего муравейника, храбро положил себе в рот. Пожевал задумчиво, проглотил. – Хм… да, ничего так. Но для мужчины слишком сладко.

Я закусила губу, чтобы все же не расхохотаться. Господи, он любовных романов перечитал?! Тех самых, женских, о брутальных мужчинах?

Следом за Нуфиусом, или, как его ласково звала Иввина, Нуффи, попробовала нимфа.

– А и вправду, вкусно! – обрадовалась она, ненадолго, пока не вспомнила: – Мне, правда, сладостей много нельзя, но спасибо за угощение!

– Видишь, вполне съедобно, – заметила я, когда Иввина с «князем» ушли. – Похоже, ты была права – это муравейник.

– Я посмотрю, как Ив завтра будет себя чувствовать, – сдержанно улыбнулась Николетта.

– Правильно, – поддержала я. – А что ты еще любишь, помимо муравейника?

Николетта обвела взглядом блюда на столе:

– Ну уж точно не это.

– Конечно. Ты ведь никогда такого не пробовала, откуда ж тебе знать, что ты это любишь.

– Тоже верно. А вообще я бы с радостью мороженого поела, но оно у меня никогда тут не получается.

Мы еще немного поболтали, после чего Николетта ушла. Она звала, конечно, с собой, но я сказала, что мне все равно в другую сторону к этой башне темных идти, так что пусть не дожидается, когда я доем «вон ту вкуснятину». Для вида даже пару ложек непонятного кремового десерта пришлось в себя запихать. Несмотря на кошмарный серо-буро-малиновый цвет, он, кстати говоря, на вкус оказался довольно приятным.

Оставшись одна, я продолжила извращаться с экспериментами над бедным эфельтири. Теперь у меня появилась конкретная цель – сотворить мороженое! Жаль, до завтра его никак не сберечь, если получится сейчас. Все равно придется ранним утром в столовую идти – праздничный завтрак готовить.

Вдоволь натренировавшись и даже порядком устав, я поплелась к себе. Однако на выходе из корпуса меня посетило очень странное, знакомое чувство. Неужели снова тьма?! Дикий, наполненный ужасом девичий крик, раздавшийся из бокового коридора, подтвердил догадку.

Я, конечно, не придумала ничего лучше, как рвануть ей на помощь.

Завидев меня, кричавший замолк и выдохнул:

– Она… она здесь! Была, только что здесь была…

А я затормозила рядом и потрясенно воззрилась на представшее глазам существо, совершенно точно мужского пола. Волосатые ноги с копытами, длинные шорты в клеточку, больше похожие на семейные трусы. Распахнутая черная кожаная безрукавка с металлическими заклепками на широкой, мускулистой груди, вполне человеческой, только излишне волосатой. Лицо – немного смахивает на бычью морду. И – рога на башке. Если верить земной мифологии, передо мной минотавр.

Я огляделась. А девушка-то где?

В конце коридора с шипением погас факел. Затем еще один, еще, и все ближе к нам, ближе. А потом я увидела клубы тьмы, густые, абсолютно черные. Сначала они стелились по полу, потом поднялись выше, заскользили по стенам, затопляя собою все пространство коридора.

– Она! Она опять здесь! – заголосил минотавр, и я поняла, что никакой девушки не было. Был, есть и будет он один – минотавр с пронзительным женским криком, едва не сбившим меня с ног. У него что, сирены в роду были?!

– Пожалуйста, не кричи так! – взмолилась я, затыкая уши. – Сейчас мы просто отойдем назад и вызовем преподов. Все будет хорошо.

Я отступила, собираясь последовать собственному плану, когда нас вдруг накрыло темнотой. И то было не обыкновенное отсутствие света – нас накрыло тьмой, кромешной, абсолютной! Холодные, осязаемые клубы заскользили по телу. Минотавр снова заверещал и внезапно замолк. Послышался звук удара чего-то тяжелого о каменный пол, почти сразу сбрякали копыта.

Та-ак, отступление отменяется, пора звать преподов!

Но я успела провести в воздухе только одну линию. Зеленоватая искра магии вспыхнула вслед за движением руки, после чего тьма ударила меня в грудь и отшвырнула к стене. Воздух выбило из легких, затылок больно стукнулся о стену. Наверное, я тоже могла бы потерять сознание, но встречу с камнем смягчила все та же тьма – она была повсюду! Еще более черные, чем окружающая темнота, клубы хлынули ко мне. Воздух внезапно закончился, теперь его невозможно было даже вдохнуть, на грудь как будто навалилось нечто тяжелое, неподъемное, горло сдавило тисками, а по телу побежали скользкие, гибкие ленты холодной тьмы.

Я осознала – преподов мне уж точно не позвать. Обращаться к магии тоже бесполезно. Однако если тьма все же моя… она должна мне подчиниться. Я обязана с нею совладать! Потому что иного выхода нет…

Закрыв глаза, потому что все равно ничего не видно, обратилась к ней силой мысли. Ну же, тьма, ты ведь живая, ты меня слышишь… У тебя есть разум, знаю. Ты жаждешь убивать. Но ты принадлежишь мне! Метка моя и ты – тоже моя. А я убивать не хочу. Остановись.

– Твоя?.. – чуждая мысль пронзила разум тонкой иглой. Или мне показалось?! Может быть, просто галлюцинации начались от нехватки кислорода?

Но… я отчетливо ощутила – не моя, чужая. Эта тьма мне не принадлежит и со мной абсолютно не связана!

Кажется, я уже теряла сознание, когда кто-то ворвался в жаждущую крови тьму. А потом я мучительно кашляла, сидя на корточках, и наблюдала сквозь наплывающую на глаза пелену за Савельхеем. Пусть по-прежнему почти ничего не было видно, я не могла его не узнать. Его образ, наверное, не покинет меня никогда…

Савельхей стоял в клубах тьмы и не шевелился. Только темно-бронзовые волосы, будто на ветру, развевались от соприкосновений с всполошившейся вокруг него тьмой. Клубы бурлили, пузырились, перемешивались, пытаясь сопротивляться, но воле темного властелина противиться долго не смогли. Прошло еще несколько секунд – и тьма исчезла полностью, растворилась, как будто ее здесь не было вовсе, и даже погасшие из-за нее факелы вновь зажглись, разгоняя уже обычную, не магическую темноту.

– Лика!

Савельхей повернулся и, заметив, в каком я состоянии, поспешил ко мне. Я хотела оттолкнуть его, но не смогла. Сил не хватило. Приняв его руку, встала на ноги, от слабости слегка покачнулась. Устояла только потому, что Савельхей придержал меня за талию. В глазах наконец прояснилось. Подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Савельхей замер, с каким-то странным удивлением продолжая смотреть в мои глаза. Как будто впервые увидел. Приподнял руку, осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки. И это прикосновение, внезапно словно обжегшее, привело меня в чувство. Я оттолкнула его и возмущенно выпалила:

– Да что же вы все сегодня распускаете руки?!

Во мне вдруг такая злость на него поднялась! Что Савельхею-то от меня понадобилось?! Убралась же из его замка, чтобы только не мешать, так нет, нужно было притащиться в академию! Ну ладно, дела обязывают, но ко мне зачем приставать? Зачем так смотреть, зачем прикасаться? Зачем все это, если мне наконец стало на него наплевать?!

– Распускают руки? Кто? – янтарные глаза с черным ободком недобро прищурились.

Но ответить я ничего не успела, потому как появились остальные преподы. Один за другим начали вспыхивать порталы. Ректор. Препод по боевой магии, по защитной, по работе с энергетическими потоками, еще несколько незнакомых. А вот этот знаком и не совсем препод. Алистер. Взгляд Алистера, устремленный на меня, преисполнился вселенского страдания. Мне даже показалось, он сейчас воскликнет: «Лика, ну почему вы снова на месте преступления, как мне вас теперь выгораживать!» А что будет выгораживать, я почти не сомневалась. Ведь ему что-то нужно от меня.

Но, как ни странно, обвинений в этот раз не было. Ректор развил бурную деятельность, приказав отнести пострадавшего минотавра в лечебное крыло, и даже на меня посмотрел без враждебности, наоборот, с беспокойством. Другим преподам раздал указания по обследованию коридора и каких-то остаточных следов, а сам подошел к нам с Савельхеем.

– Лика, как ты?

– Нормально. Только устала очень. Я могу идти?

– Да-да, конечно. Тебе стоит отдохнуть. Но если почувствуешь себя нехорошо, обратись к лекарям.

– Обязательно. Спасибо. – Я натянуто улыбнулась. Развернувшись, поковыляла к выходу из корпуса. И, шагая, отчетливо чувствовала на спине два провожающих взгляда. Савельхей и Алистер. Уверена, это они!

То ли эфельтири сегодня с утра пораньше было не в духе, то ли мое тотальное невезение решило на мне отыграться, но затея «Торт для Николетты» начала трещать по швам.

Нет, торт мне чудо-дерево все-таки выдало. Правда, из памперсов. На мое растерянное уточнение «А мороженое?» сверху вывалился небольшой сугроб. Но мне почему-то подумалось, что избранная такой своеобразный подарок уж точно не оценит. Пришлось терзать эфельтири дальше. Благо в столь ранний час остальные студенты спали и не видели моих мучений.

С десятой попытки торт-мороженое все-таки красовался на подносе. Красивый такой, аппетитный. И все бы ничего, но всю его поверхность украшал рисунок шоколадом в виде физиономии игриво усмехающегося Ийрилихара и плюсом поздравительная надпись «Кусни меня, детка!». А я ведь всего лишь на миг задумалась о том, кто был бы идеальным подарком для Николетты, но эфельтири решило все вот так вот совместить. Да только переделывать все равно уже не получалось, так как время поджимало. Подхватив поднос, я поспешила поздравлять избранную с ее днем рождения.

– А., ээ… Лика? – сонно пробормотала взлохмаченная Николетта, открыв мне дверь. – Ты чего в такую рань?

– Поздравляю! – радостно выпалила я и всучила ей поднос с вампирским тортом. – С днем рождения!

Именинница не меньше минуты молча разглядывала наше с эфельтири совместное творение и наконец выдала:

– Спасибо, это довольно… мило. Такого мне еще ни разу не дарили.

Скорее всего, такого вообще никому ни разу не дарили. Эксклюзив! Но что-то Николетта не слишком ему обрадовалась. Впрочем, подари мне кто торт с изображенным на нем Савельхеем, я бы тоже в восторг не пришла.

Но у меня сегодня почему-то было такое замечательное настроение, что его ничто не могло омрачить.

– Ну так что? По кусочку ийрилихарского тортика и – грызть гранит науки? – весело поинтересовалась я. – Или ты в честь дня рождения не пойдешь?

– Не пойду. – Николетта поставила поднос с тортом на стол, а сама села на кровать. – Мне и так тухло, не хочу еще больше портить себе настроение встречей с дражайшими одногруппниками.

– А вот зря ты. У меня сегодня такое замечательное предчувствие! Обязательно должно произойти что-то очень хорошее. – Я самовольно отрезала себе кусок торта, зацепив кончик уха нарисованного Ийрилихара. – Так что не унывай, нельзя грустить в день рождения, а то так весь год унылым будет.

– Это же обычно про Новый год говорят, – возразила избранная.

– Да не суть важно. А Иввина, кстати, где? – только сейчас спохватилась я.

– Без понятия. Она не ночевала в комнате. Видимо, у своего «князя» осталась.

Еще минут десять я побыла у Николетты, но ее отвратительное настроение казалось непробиваемым. Ничего, у меня еще имелась в запасе тяжелая однорогая артиллерия. Но для начала предстояло сходить на занятия, а потом уже осуществлять дальше операцию «День рождения».

Идти к себе в комнату было страшно. Что-то мне подсказывало, Алистер без проблем узнает, куда меня заселили. А если после удара Бониным копытом не растерял способность думать, два события – разговор со мной и последующую отключку – он вполне может связать воедино. Если не решит во всех грехах сразу меня объявить, то как минимум предположит, что я чего-нибудь да видела, а может, даже смогу ответить на вопрос «каким образом белый маг и кровожадный вампир оказались в одной комнате, да еще в таких странных позах». В общем, несмотря на то что передвигаться по коридорам было жутковато, я решила пока к себе не идти. Лучше загляну для начала к Николетте. Тем более нужно узнать, все ли с друзьями в порядке. Я, конечно, сомневаюсь, что Савельхей обнаружил их в своих покоях и бесследно растворил во тьме, но убедиться в том, что с ними все в порядке, лишним не будет.

Добрела до комнаты Николетты без приключений. Остановилась, чуть помедлила. Постучала. Какое-то время с тревогой прислушивалась к тишине, потом дверь все же открылась. При виде возникшей на пороге Николетты я облегченно вздохнула.

– Ох, это ты. – Она тоже облегченно вздохнула. – Я уж думала, разъяренный Ийрилихар отыскал, где я живу. Заходи быстрей.

Я нервно огляделась, поманила за собой светлячок, с помощью которого передвигалась по темным коридорам, и юркнула в комнату. Николетта торопливо закрыла дверь и повернулась ко мне. А я поинтересовалась:

– Не разбудила?

– Да как тут уснешь! Я ж теперь не засну, наверное, никогда.

– Думаю, ты зря переживаешь. Даже если Ийрилихар успел заметить, кто его так стукнул, Боню с тобой он не свяжет. У него нет шансов догадаться, что тебя нужно искать.

– Да? – Николетта задумалась. – Ну, может, ты и права.

– Хотя…

– Что? – Она тут же насторожилась. Да и мне как-то нехорошо стало от постигшего меня осознания.

– Знаешь… я ведь звала его к тебе на день рождения… и, возможно, он… ну… если не заподозрит, то хотя бы захочет проверить…

– Нам конец! – простонала Николетта.

Я даже спорить не стала. Потому что – да. Конец.

– А как вы ушли из комнаты Савельхея? Не наткнулись на него?

– Нет. Даридадус почувствовал чье-то приближение, вот мы и сбежали по-быстрому. Не хотелось дожидаться появления хозяина. А там Савельхей, значит, живет? Это что же получается? – кажется, до Николетты только дошло. – Спасаясь от вампира и белого мага, мы забрались в комнату темного властелина? – Она нервно хихикнула. – Безумие.

Я веселья не разделила, но все же заметила:

– Просто над темным властелином мы так не глумились, и он не был столь страшен.

В дверь постучали. Мы вздрогнули и с опаской покосились на нее.

– Вот даже знать не хочу, кто там еще пришел, – призналась Николетта. – Когда ты-то постучала, чуть от ужаса не скончалась.

– Хм… а может, Иввина? Где она, кстати?

– Понятия не имею. С тех пор как ушла со своим князем, не появлялась. И у нее есть ключ. Она бы не стала стучать.

Стук повторился, на этот раз более настойчиво.

– Мне это не нравится, – сказала я.

– Мы можем притвориться, что нас здесь нет, – предложила Николетта.

Я охотно закивала и чуть шею себе не свернула, когда, продолжая кивать, нервно дернулась. Потому как из-за двери раздался злобный то ли крик, то ли рык:

– Лика, я знаю, что ты там! Открывайте немедленно!

– Ал истер? – шепотом выдохнула Николетта, глядя на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Как он узнал-то?! – воскликнула я тоже шепотом.

– Надо молчать. Нас тут нет, – решительно заявила Николетта и отошла подальше от двери.

– Лика! Открой, говорю! Немедленно! Иначе дверь выломаю!

– Как я открою, если меня тут нет? – тихонько озадачилась я.

– Знаешь, Лика, у меня нехорошее предчувствие…

– Какое?

– Мне кажется, Ийрилихар жив.

Я аж поперхнулась.

– А ты думала, нет?! – опять же шепотом. Я ведь не больная кричать, когда по другую сторону двери злой Алистер караулит.

– Ну… раз появился Алистер, а не Ийрилихар, то логично предположить, что…

А раз в поисках меня Алистер завалился к Николетте, то, вероятно, о нашем времяпрепровождении ему сообщил Ийрилихар. Другое дело, что вампир вполне мог сделать это в последние моменты своей долгой жизни. Но я совершенно точно помню, что мимо комнаты Савельхея они пролетали вдвоем… о боже… вдвоем!

– Девочки, если вы не хотите, чтобы мы что-нибудь с вами сотворили… мучительно жестокое… лучше откройте дверь сами, – обманчиво ласково заговорил Ийрилихар.

Значит, они там вдвоем.

Сердце упало в пятки, ужас в глазах Николетты стал всеобъемлющим.

– Нам конец…

– Конец, – кивнула я.

– Откроем?

– Чтобы упростить им жизнь?

– Упростить им, сократить себе…

– По-моему, твоя смерть будет достаточно романтичной. – Я не сомневалась, что Алистер захочет прикончить меня собственноручно, а значит, Николетту будет убивать Ийрилихар. Романтика, что б ее!

Как ни странно, разъяренные мужчины больше к нам не ломились. Просто в какой-то момент раздался щелчок, дверь внезапно открылась, и в комнату вошли они. Медленно так, неторопливо и до жути зловеще. Встрепанные, с горящими глазами, похожие на демонов. Ну, то есть маскировка на Ийрилихаре сейчас сидела как никогда идеально, а сам Алистер и без маскировки производил воистину демоническое впечатление. Дверь закрылась сама собой, отрезая пути к побегу. Что-то мне подсказывало, открыть ее теперь не получится – магия не даст. Разве что на самом деле выломать, попутно отбиваясь от озверевших мужиков?

А насчет горящих взглядов я не преувеличивала – глаза Ийрилихара полыхали красным, зеленые глаза Алистера тоже издавали свет, как у кошки в темноте.

Мы с Николеттой одновременно отступили на шаг. Когда Ийрилихар оскалился, показывая удлинившиеся клыки, мне подумалось, что в качестве пути отступления сойдет и окно. Не первый этаж? Ерунда!

– А теперь объясни мне, дорогая Анжелика, – зловеще заговорил Алистер, – как так получилось, что сначала я разговаривал с тобой, а потом оказался в своей комнате с этим… Ийрилихаром? – видимо, он попытался подобрать какой-то эпитет, но так в этом и не преуспел. То ли из-за того, что слишком зол, то ли удар копытом по голове так сказался.

Кажется, воздух вокруг заискрился. Между нами, все нарастая, концентрировалось напряжение.

Я нервно сглотнула и, понимая, что терять уже нечего, заметила:

– А дверь выламывать в академическом общежитии – это уже беспредел. Что вы себе позволяете, Алистер?

– Наглая девчонка, убью! – взревел белый маг, окончательно зверея, и бросился ко мне.

Вслед за ним, сливаясь с тенью, рванул Ийрилихар. Я позорно заверещала. Николетта воспользовалась каким-то заклинанием – боковым зрением я уловила зеленоватую вспышку. Прямо из глаз Алистера мне навстречу вырвался белый свет. От ужаса и неожиданности метку на плече обожгло, всколыхнулась тьма. Пол под ногами внезапно исчез, и мы куда-то провалились.

То ли Ийрилихар создавал портал бездумно, то ли страдал неведомой любовью к ректору, но нас вышвырнуло прямо в кабинет Августиса. Причем так неслабо, что ударной волной снесло стеллаж с книгами и клетку с попугаем заодно.

– Конец света! Наконец-то! – радостно загорлопанил Вульфик, вырвавшись на свободу. – Хаос! Разрушение и смерррть!

– Ну что, лови давай вестника конца света, – хмыкнул Ийрилихар, покосившись на Алистера, – это же как раз по твоей части, Алик.

Видимо, не простил ему до этого «Хара». Похоже, у вампира имелся неслабый пунктик по поводу своего имени. Или даже комплексы. Додумать мне сии философские мысли не дала Николетта, схватив за руку и произнеся одними губами: «Бежим».

– Что здесь происходит?! – с сидящего за столом ректора, наконец, спало оцепенение. – Как вы оказались в моем кабинете?

– Извините, что не постучав, – осклабился вампир.

– Ну почему же не постучав, ты довольно неплохо лбом об пол стукнулся, – парировал Алистер. Похоже, «Алика» тоже не оценил.

Учитывая, что все внимание ректора занимали переругивающиеся мужчины, да и Вульфик в бреющем полете усиливал фактор отвлечения, мы с Николеттой шустро из кабинета выскользнули.

– Пусть уж Августису все Алик с Харом объясняют. – Яне удержалась от усмешки, пока мы спешно спускались по лестнице.

– Ага, – кивнула избранная, – а то нам еще как-то учиться тут дальше надо. Лишние скандалы не нужны. Вряд ли ректору понравится, что мы по обиталищу темного властелина разгуливали. И докажи потом, что мы никак с тьмой этой проклятой не связаны.

Я тут же сменила опасную тему:

– Но зато, смотри, какой плюс от всего этого: пришибленные копытом явно забыли о своем желании расправиться с нами.

– Надеюсь, и не вспомнят, – помрачнела Николетта. – А то Ийрилихар до этого в упор меня не замечал, а теперь так вообще возненавидит.

Лично мне казалось, что сегодня вампир ее наконец-таки заметил, но я не стала озвучивать свою догадку. Мало ли, вдруг я ошиблась, незачем терзать влюбленную девушку напрасной надеждой.

– Ну что, по комнатам? – между тем продолжала Николетта. – Не знаю, как ты, но лично я мечтаю выспаться. И это, Лик, – она вымученно улыбнулась, – на следующий мой день рождения не дарите мне такие… дорогие подарки, ладно? – и мрачно добавила: – Если вообще еще, конечно, я до следующего своего дня рождения доживу.

– Да ладно тебе, не думай о плохом. – Я ободряюще ей улыбнулась. – Мы, избранные и недоизбранные, очень живучие. Сегодняшняя прогулка по Айзгалле в очередной раз это доказала.

Николетта пошла к себе в спальню, а я побрела к себе. Хотя, честно говоря, пойти мне хотелось совсем в другое место. А именно: к Савельхею. Слишком много вопросов накопилось, ответы на которые мог дать только он. Хотя где гарантия, что он вообще станет отвечать? Не темновластелинское это дело – давать пояснения простым смертным.

А следом вспомнился этот жуткий замок отца Савельхея. Ужаснее места за свою недолгую жизнь я не видела. И неужели и самого Савельхея ждала бы такая участь? Жить среди подобных кровожадных тварей… и быть самому не лучше их? Я даже поежилась от пробравшего озноба. И пусть в новой реальности все у нас с ним сложилось иначе, но я ни мгновения не жалела все же о том прошлом. Прошлом, в котором наша любовь спасла Савельхея от безвозвратного падения во тьму. Пусть ничего хорошего я к нему сейчас не испытывала, но и плохого все равно не желала. Но, как ни крути, даже сейчас мы с ним оказались связаны. Понять бы еще, что вообще происходит…

На паре нас всех ждало потрясение. Ладно, с явлением Алистера еще как-то можно было смириться. Привыкать к нему начали, и все такое. Памятуя о жутком характере и абсолютно непреподавательских методах его преподавания студенты при виде Алистера должного энтузиазма не проявили. Всех, видимо, едкие замечания уже достали. Но это все ерунда. Вот когда дверь аудитории открылась повторно и вошел Савельхей, вот тогда я чуть не взвыла. Ну за что мне все это, за что?!

Потом все же немного успокоилась. Вдохнула. Выдохнула. Может, еще обойдется и меня не заметят.

– Сегодня у нас будет необычная практика, – усмехнулся Алистер, рассматривая притихших студентов. Они вообще как-то подозрительно головы начали в плечи вжимать, хотя Савельхей никаких темновластелинских замашек не проявлял и спокойно стоял себе в сторонке, как будто совсем не при делах. Очень, кстати говоря, хотелось в это верить, но чего-то я сомневалась, что долгое нахождение белого мага и темного властелина в одном замкнутом пространстве может пройти гладко и спокойно. – Сегодня, как вы могли заметить, на нашей паре присутствует Савельхей ним Шагрех, темный властелин. Здесь он для того, чтобы вы могли потренироваться ставить защиту от настоящей тьмы. Ваш ректор решил, что это будет полезно и увеличит ваши шансы на выживание.

Отмазался, угу.

– Я так понимаю, Савельхей не будет насылать на вас истинную тьму? – Алистер перевел взгляд на Савельхея.

А я вообще в шоке пребывала. Как его загнать-то к нам умудрились?! Даже с учетом того, что пару ведет Алистер, не могу представить Савельхея в роли пособия для студентов.

– Это будет ослабленная форма тьмы, – равнодушно пояснил Савельхей. – Та, с которой можно справиться.

И зачем он притащился, а? Вот будто нам Алистера было мало.

– Замечательно. Однако для начала я покажу, как укрепить тот щит, который мы строили на первом занятии. – Взгляд белого мага внезапно упал меня.

Я с трудом подавила мученический стон. За что?! – Анжелика, по-моему, в прошлый раз у нас с вами получилось неплохо. Подойдите ко мне.

Возразить было нечего. Не спорить же с тем, кто вроде как в преподаватели заделался. Подавив все тот же стон, я поднялась со своего места и подошла к Алистеру. Хорошо хоть Савельхей стоял на некотором отдалении. Оттуда, наверное, и будет палить по студентам.

– Надеюсь, вы помните, чему я учил в прошлый раз?

Я кивнула и продемонстрировала сначала обычный щит, а потом быстро достроила его укрепляющими элементами.

Алистер приблизился, а ведь я специально встала на расстоянии в пару метров! Но, видимо, со зрением у мага проблемы, потому как он подошел почти вплотную к моему щиту. Осмотрел его внимательно, хмыкнул. Обошел, встал рядом со мной, глядя на щит с внутренней стороны. Наконец удовлетворенно кивнул.

– Хорошо, Анжелика. Все правильно.

Алистер сместился, оказавшись у меня за спиной, и вытянул руку по направлению к щиту, явно собираясь указать на какой-то элемент, чтобы что-то пояснить. Но рука его перед моим лицом возникла так внезапно и по талии случайно так скользнула, что я нервно дернулась в сторону. Щит рассыпался. Показывать сразу стало не на чем. А я резко развернулась и хмуро посмотрела на Алистера.

– Анжелика, ну что же вы такой простой щит удержать не можете, мы ведь его даже не достроили до того уровня сложности, чтобы он стал устойчивым, – будто бы даже с искренней укоризной проговорил Алистер, но смотрел он как-то при этом очень уж странно. В общем, я совершенно точно поняла – издевается! Только непонятно, надо мной, или представление перед Савельхеем зачем-то разыгрывает. Или издевается над обоими! – Попробуем еще раз. Давайте Анжелика, создайте щит.

Старательно пытаясь держать себя в руках, я покосилась на Савельхея, но тот вроде бы оставался невозмутим. По крайней мере, по его лицу ничего не удалось прочесть. Да, собой он, в отличие от того же Алистера, владеть умеет прекрасно. Не захочет – никаких эмоций не покажет. И все равно ему, наверное, что сейчас происходит. Наверняка ректор слезно умолял сходить на пару, помочь нерадивым студентам, мол, иначе злой Алистер скажет Совету, что в академии слишком опасно, и лавочку прикроют. Вот и стоит теперь, скучает.

Ладно, я спокойна. Только пусть Алистер этот больше руки не распускает.

На всякий случай, отступив на пару шагов (конечно же, чтобы Алистера случайно не задеть), повторила действия. Простой щит, усиление.

– Хорошо, Анжелика.

Повторяется, гад.

Алистер вновь с задумчивым видом осмотрел щит, обошел вокруг меня. На этот раз, к счастью, встал чуть сбоку.

– Вот смотри, – провел рукой рядом с основной линией, на которой держалась энергетическая структура, – это центр. Если добавить еще одну линию поверх нее и примерно от середины повернуть вот так…

Дальше начались объяснения. Я честно запоминала и даже повторить пыталась, чтобы поводов у Алистера не было. Никаких поводов вообще.

– Молодец, – наконец кивнул Алистер, когда мне удалось воссоздать нечто, которого, видимо, он от меня и добивался. – Ты хорошо поработала. Можешь пока отдохнуть.

Рука Алистера опустилась мне на плечо и подтолкнула к остальным студентам. Я уже собиралась радостно покинуть его общество, когда за спиной вдруг раздался голос Савельхея:

– Ну зачем же отпускать Анжелику? С ней действительно очень хорошо и наглядно получается. Пожалуй, вместе с ней и продолжим.

А может, не надо?..

Алистер такому предложению тоже не обрадовался.

– Полагаю, Анжелика уже утомилась стоять перед группой. Тем более другие студенты тоже хотят попробовать. – Белый маг обвел взглядом аудиторию, однако никто желания не изъявлял. То ли все были такими скромниками, что попросту стеснялись вызваться, то ли на самом деле не жаждали оказаться подопытными в руках одного ненормального без опыта преподавания и темного властелина.

– Что-то я не заметил, чтобы остальные рвались занять место Анжелики, – хмыкнул Савельхей.

– Может быть, у тебя рассеянное внимание? – предположил Алистер.

– Может быть, тебе не стоит забывать, с кем разговариваешь? – холодно осведомился Савельхей. И совершенно неожиданно: – Лика, держи.

Я как раз тихо и незаметно начала сдвигаться в сторону, намереваясь вернуться в понурые ряды студентов, пока эти двое препираются, когда в меня прилетел сгусток тьмы. Он летел сбоку, но периферическое зрение вовремя уловило движение – я резко развернулась и… схватила черный комок. Зажав между ладонями, потрясенно уставилась на прохладный, чуть колышущийся туманными клочками сгусток тьмы в своих руках. Спустя еще пару мгновений до меня дошло, что я натворила. И чуть не взвыла.

Савельхей! Он же сказал: «Держи»! Вот я и поймала клубок тьмы, вместо того чтобы выставить щит перед собой. Да что он творит?! Осталось только добавить: «Знакомьтесь, Анжелика – избранница тьмы. Вы только не кидайтесь на нее с вилами, пусть все выглядит очень подозрительно, но тьма повсюду разгуливает не из-за нее». Нет, ну чем он думал, а?! Не может нормальный человек вот так вот схватить тьму и стоять себе спокойненько в добром здравии. А я вот стою. И от боли не ору. Хм… может, еще не поздно заорать?..

– Да, очень наглядно, – согласился Алистер, задумчиво меня рассматривая. – Но, насколько мне помнится, ректор хотел, чтобы студенты тренировались с настоящей тьмой, а не муляжом?

И снова он меня выгораживает. Ведь прекрасно знает, что тьма самая настоящая. Я это чувствую, и Алистер наверняка тоже чувствует. Белый маг его уровня не может спутать настоящий сгусток тьмы с подделкой. Но если Алистер снова отводит от меня подозрения, то почему Савельхей, наоборот, вроде как меня подставляет, при этом зная, что никакого отношения к творящимся вокруг безумствам тьмы я не имею? Мы встретились с ним взглядом. Смотрит напряженно, изучающе и в то же время – не совсем на меня, как будто глубже, что-то, что только ему видно, рассматривает.

Вспомнились слова Савельхея, когда он без спроса в мою комнату заявился. Значит, снова пытается определить природу тьмы вокруг меня? Для того и на пару согласился прийти?

– Да, конечно, – наконец произнес Савельхей.

Сгусток тьмы в моих руках внезапно исчез. – Тренироваться можно вот с ними.

Савельхей указал рукой в центр зала. Совершенно пустой центр зала. Но стоило недоуменным взглядам всех присутствующих скреститься на пустом месте, прямо в воздухе начали появляться жуткие существа. Похожие на волков, только гораздо выше, с более длинными и гибкими телами. Сотканные из тьмы монстры припали на передние лапы, оскалились и с рыком бросились на студентов.

Один монстр метнулся ко мне.

Я понимала, что это всего лишь практическое занятие и Савельхей не позволит созданиям тьмы причинить кому-либо вред. Ну, наверное. Только рефлексы все равно сработали. Я выставила перед собой щит, а сама рванула в сторону, потому как надежней уйти от столкновения, чем довериться собственному заклинанию. Краем глаза заметила, как дернулся Алистер и усилием воли опустил руку, удержавшись от вмешательства. Что это еще у него за порывы такие? Правда, подумать толком я не успела, потому как налетела на Савельхея, с разбегу впечатавшись носом прямо ему в грудь.

Теплые руки опустились мне на плечи.

– Осторожней, – в его голосе проскользнуло нечто странное, похожее на… заботу?

Я отпрянула, но Савельхей меня не отпустил, продолжая удерживать за плечи. Мягко и в то же время настойчиво. Я подняла голову, наши взгляды снова встретились. Янтарные глаза с черным ободком вокруг зрачка завораживали. Дело здесь даже не в каких-либо чувствах с моей стороны, ведь я выпила отворотное зелье и любви больше нет. Но все равно, от его взгляда что-то внутри замирает, а теплые руки на плечах… Так, стоп. Лика, очнись, хватит уже глазеть на него.

Я все же отстранилась. На этот раз Савельхей не удерживал и даже позволил отойти на несколько шагов. Только его взгляд продолжал пронизывать насквозь.

– Анжелика, может быть, присоединитесь к тренировке? Или считаете, будто вам практика не нужна? – недовольный голос Алистера вернул меня к реальности.

Я растерянно огляделась. Кругом, оказывается, творилось нечто невообразимое. Студенты прыгали, скакали, выкрикивали заклинания, пытаясь спастись от нападающих на них созданий тьмы. И… и вот что мне теперь делать?

– Идите, Анжелика.

– Куда? – не поняла я.

– В гущу событий, – голос Алистера стал совсем уж зловещим.

«Так не доставайся же ты никому», да? Эти двое точно всех тут угробят. Вот сейчас сунусь к монстрам, а они препираться начнут, отношения выяснять, силами мериться. Савельхей, может, и сдержанный, ерундой всякой не занимается, зато Алистер на всю башку стукнутый! А потом они увлекутся, и Савельхей даже не заметит, как его зверушки несчастных студентов на клочки разорвут.

Однако заприметив среди этого безумства Николетту, на которую сразу два монстра наступали, я выкинула из головы мрачные мысли и поспешила к ней на выручку. Потому как никто больше на нее внимания не обращал. Наверное, думали, что раз она избранная, так пусть сама отбивается.

Вдвоем у нас получалось на удивление хорошо. Атаковать этих монстров из тьмы было бессмысленно, потому как они на магию не реагировали, но и добраться мы до себя им не позволяли – наши щиты вполне успешно стояли.

В самом разгаре тренировки я вдруг ощутила резкий всплеск тьмы, один из одногруппников закричал, и что-то взорвалось. Едва успела прикрыть лицо рукой, когда по нам ударила магическая волна. Я отлетела назад и рухнула на пол. На какой-то миг показалось, что оглохла и ослепла, но чувства постепенно возвращались. Вместе со звуками и заплясавшими перед глазами пятнами нахлынула боль в обожженной руке.

А вокруг, похоже, творилось безумие. Одногруппники голосили, пытаясь говорить все разом. Какая-то особо впечатлительная студентка, кажется, даже всхлипывала неподалеку от меня. Приподнявшись и не без труда приняв сидячее положение, я огляделась. Похоже, ударной волной приложило всех – никакие щиты не помогли. Некоторые до сих пор лежали на полу. Очень хотелось верить, что всего лишь без сознания. Другие сидели, взволнованно, а то и с паникой ощупывая себя, третьи уже умудрились подняться и чуть ли не носились по аудитории. В воздухе мельтешили какие-то искры, причем я не сразу сообразила, что это не проблемы со зрением, а на самом деле искры вспыхивают, крутятся, перемещаются.

– Так, успокоились все! – Ал истер поднял руку, привлекая к себе внимание.

– Я… я ведь только щит подпитать хотел дополнительной энергией! – отчаянно взвыл светловолосый парень. Сейчас, правда, он выглядел значительно подкопченным и потрепанным, а еще одежда у него местами дымилась. Зато когда общий гомон стих, его стало хорошо слышно. – Як себе магию притянул, как всегда… но… но ко мне тьма хлынула! Тьма!

– Еще раз: успокоились, – повторил Алистер раздраженно. – Ты не виноват. Тьма пробралась в Источник. Похоже, все гораздо серьезней, чем мы предполагали. Вместе с потоками обычной магии из Источника стала исходить тьма.

– И… и что теперь? – ахнула одногруппница.

– А вы сами подумайте. Маг хочет взять для заклинания энергию, но вместо привычной, природной, той, которой он умеет управлять, в его руках оказывается неподвластная ему тьма.

Пока Алистер объяснял, Савельхей ходил по аудитории с отстраненным видом, прислушиваясь к чему-то, ощутимому только им. Вытянутой рукой ощупывал воздух, что-то шептал.

– Результат вы только что видели. И могу вас заверить – это не худший результат, который мог бы быть.

Снова поднялся гомон.

А меня наполнил ужас. Магия из Источника… тьма засорила Источник и теперь вместе с природной магией растекается по академии, а может быть, по разным мирам, по всей Вселенной! И даже если в появлении жутких воплощений тьмы я не виновата, то магию Источнику передавала именно я. На него больше никто, кроме нас с Николеттой повлиять не мог. Так что же получается? Виновных двое? Я, передавшая магию Источнику, и тот, кого тьма выбрала своим властелином? Из-за него тьма превращается в жутких существ и нападает на студентов, а из-за меня начали возникать осечки в магии? Теперь никто даже защищаться не сможет, потому как вместо спасительной природной магии ему будут попадаться потоки тьмы?!

То ли из-за того, что сильно ударилась, то ли из-за панических мыслей у меня закружилась голова и перед глазами снова пятна заплясали.

– Лика, поднимайся, – раздался надо мной рык Алистера.

Я вздрогнула, но вскакивать по первому требованию не стала. Я вообще до сих пор на полу сидела и в себя прийти пыталась. После жутких предположений это было затруднительно.

– Я лучше посижу… – пробормотала я, пытаясь разогнать наплывающую на глаза темноту.

Алистер не стал уговаривать. Вместо слов решил перейти к действиям и попросту вздернул меня на ноги, ухватив под локоть.

– Что ты себе позволяешь?! – возмутилась я, как-то забыв, что на людях к нему нужно обращаться на «вы». Голова закружилась сильнее, я покачнулась, но не упала – Алистер поддержал.

– Лика, сейчас не время препираться. – Белый маг наклонился и уже на ухо негромко добавил: – Все очень серьезно. Нам нужно поговорить, больше тянуть нельзя.

– Хорошо, давай… те поговорим.

Кажется, перед глазами начало проясняться. И паника постепенно отступала. Нет, ну не могу я быть причиной происходящего. Савельхей совершенно однозначно высказался: я не виновата, метка здесь ни при чем, а у меня тьма именно из-за метки появляется. Значит, все дело в темном властелине. Об этом и нужно сказать Алистеру, он ведь знает теперь, что отец Савельхея мертв, а тьма отправилась на поиски нового хозяина. Он знает и потому должен понять, просто нужно все ему объяснить.

– У тебя на руке ожог? – удивился Алистер. Голос его сразу сделался мягче. Руку обволокло приятным теплом. Спустя пару мгновений от ожога не осталось ни следа – только исцеленная, чуть розоватая кожа немного чесалась.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Не за что, Лика. Пойдем. – Он невзначай обнял меня за талию и повел к выходу из аудитории. Сначала я хотела отстраниться, высвободиться и идти сама, но потом как-то подумала, что без поддержки могу не дойти. Ноги по-прежнему доверия не внушали, да и голова продолжала кружиться. Надеюсь, не заработала себе сотрясение.

По пути чуть не столкнулись с Савельхеем. В его взгляде мелькнуло что-то странное, то ли разочарование, то ли сожаление. Не знаю, за тот короткий миг, что мы встретились глазами, я понять не успела. Подумала, Савельхей что-нибудь скажет, остановит нас. Ведь у него даже повод есть! Пару ведет Алистер, именно он обязан позаботиться обо всех студентах, а не разбираться с одной-единственной, мной. Но Савельхей промолчал, и мы покинули аудиторию.

– Знаешь, Бонь, в моем мире есть такое выражение: «Все бы было так смешно, если бы не было так грустно», – задумчиво пробормотала я, сидя в кресле и подперев голову руками.

– Странное выражение, – отозвался единорог с не меньшей задумчивостью. – Ты опять в философию ударилась?

– Философия – это хорошо! – мимо в очередной раз пролетел Даридадус.

Вообще, происходящее сейчас в библиотеке официально называлось «генеральная уборка». По крайней мере, так заявил сам библиотекарь. С ярым энтузиазмом призрак носился между стеллажами, размахивая внушительным веником из чьих-то перьев. Судя по буйной их раскраске, так и закрадывалось подозрение, что Даридадус умудрился ощипать Вульфика. Хотя, если бы так и было, то как минимум библиотекарь остался бы заикой, а как максимум, разъяренный ректорский питомец сровнял бы академию с землей.

– Хорошо, когда по делу, – лениво возразил Бонифаций.

– Так и я по делу, – тут же заверила я.

– Нет, ты как раз таки, наоборот. Бездельничаешь. Прибежала сюда вся перепуганная, полчаса мне мозг выносила этим своим «Властелин он или не властелин?» – проворчал единорог. – В итоге сидишь себе теперь, невинно ресницами хлопаешь, а у меня до сих пор в голове такая каша, как будто бы Даридадус все мысли этой своей метелкой вымел. Ну и кто ты после этого?

– Друг, пришедший в трудный час за добрым советом? – Я чуть виновато улыбнулась.

Бонифаций явно сначала собирался в порыве ворчания ответить что-то не слишком-то лицеприятное, но все же сдержался.

– Лика, вот я тебе как друг скажу. Причем не только как друг добрый, но еще и мудрый к тому же. Вот чего ты всю эту панику развела? Тьма не тьма, властелин не властелин… Вот ты кто вообще?

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну кем ты являешься, – Бонифаций был само терпение и назидательность. – Ты у нас великий маг?

– Нет, – я покачала головой.

– Быть может, ты – знаток тьмы?

– Тоже нет.

– Храбрая всесильная воительница?

– Бонь, я не понимаю, к чему ты ведешь, – не выдержала я.

– А веду я к одному простому вопросу: ты куда вообще лезешь, а? В академии буянит тьма, да. Но мало того что тут полно преподавателей, которыми, вообще-то, только сильные маги могут стать. Так еще и Алистер рыскает. Но и все это неважная мелкота по сравнению с темным властелином. Лика, в академии сам темный властелин! Кому, как не ему, с тьмой разбираться? А вот ты… Ну кто ты, Лика? Недоизбранная студентка-первокурсница! Тебе не кажется, что не доросла ты еще до таких крупных магических разборок?

– Я не только студентка, Бонь, – мрачно вздохнула я, признание далось с трудом: – Вероятно, я – избранница тьмы.

– П-ф-ф, – фыркнул Бонифаций, словно я сказала несусветную глупость. – Да будь ты избранницей, темный властелин бы с тебя глаз не спускал! Ты бы сейчас вот так вот бесхозно не шаталась по академии и не выносила добрым единорогам мозг. Тьма, вообще-то, штука серьезная. Если бы она тебя для чего-нибудь избрала, то ты бы это «чего-нибудь» уже вовсю выполняла. А что делаешь ты? Бегаешь тут перепуганная и панику разводишь. Что-то я очень сомневаюсь, что тьма избрала бы тебя именно для такого. Забавно, конечно, да только у этой магии с чувством юмора плохо.

– Бонь, ты меня окончательно запутал, – вздохнула я. – Я и так-то чувствую себя заблудившейся в трех соснах, а ты еще больше этих сосен добавляешь. Честно, я надеялась, что ты мне хоть совет какой дашь…

Бонифаций чуть не взвыл. Видимо, его терпение подошло к концу.

– Совет? Запросто. Встаешь с кресла и топаешь прямиком в лечебницу. Находишь там шикарную даму по имени Друндгильда и слезно у нее клянчишь какое-нибудь успокоительное, чтобы перестать страдать паранойей и везде искать себе неприятности.

Ну ясно. Достала я Боню, вот он меня и выставляет. Но, с другой стороны, у меня настолько уже нервы на взводе, что успокоительное и вправду не помешает.

Тьма была повсюду: в окружающем пространстве и внутри меня. Я сама была тьмой, ее сутью, ее продолжением, или это тьма стала моей сутью? Только тьма, в которой исчезли все мысли и воспоминания. Не знаю, парила ли я в ней, падала или плыла – здесь не было направления, не было ощущений тела и каких-либо чувств. Я просто в ней находилась. Маленькая искорка, угасающая частичка разума, затерянная в бесконечной тьме. Хотя нет. Одно чувство здесь все-таки было. Холод. Холод, как и тьма, пронизывающий насквозь то, чем я стала.

– Лика!

Голос. Такой знакомый голос, наполненный… отчаянием?

Да, кажется, это чувство называется именно так. Отчаяние.

– Лика… – почти шепот.

И я внезапно начинаю себя ощущать. Не то тело, которое осталось в реальности, но здесь я тоже начинаю чувствовать… Оказываюсь на странной темной тропинке среди клубов тьмы. Кажется, различаю оттенки. Кто бы мог подумать, что у тьмы есть оттенки! Там, в глубине, она почти непроглядная, черная, густая, а здесь еще что-то можно рассмотреть.

– Лика!

Вспоминаю. Это Савельхей!

Иду сквозь тьму туда, откуда доносится его голос. Он там, я знаю. Неужели отправился за мной? Зачем? Может быть, этот вопрос – единственное, что не дает мне покоя, единственная причина, по которой иду к Савельхею.

Сквозь клубы тьмы проступает его силуэт. Сердце не щемит – оно осталось там, где-то далеко, в другой реальности, вместе с моим телом. А здесь – только тьма. И я – ее часть.

Подхожу ближе. Савельхей устремляется ко мне, но останавливается в шаге. Я тоже не спешу делать этот шаг.

– Лика, пойдем, нам нужно отсюда уходить.

Янтарные глаза горят беспокойством и чем-то еще, непонятным, волнующим. Но холод по-прежнему со мной. И тьма по-прежнему во мне.

Савельхей протягивает руку, находит мои пальцы…

Яркая, зеленая вспышка взрывается внутри и волной выплескивается наружу. Тьма вдруг сходит с ума, резко закипает в движении и густым потоком устремляется к нам со всех сторон.

– Лика! – кричит Савельхей, но сквозь свой крик его почти не слышу.

Больно, боже, как больно! Две силы, две противоположные магии разрывают на части. По пальцам пляшут зеленоватые молнии, загораются изумрудами в волосах, прошивают тело насквозь. Когти тьмы пытаются избавить от природной магии, завладеть мною полностью, но природная магия – тоже часть меня. Сверкает, искрится, так глубоко, наверное, в самой сердцевине души. И когти тьмы царапают, причиняя муки, но не в силах вырвать из меня зеленоватый сгусток. Клубы тьмы вливаются внутрь, растекаются по телу холодным потоком, бушуют, словно море бьется о скалы, но не могут вымыть горячие искры…

– Лика! Откажись от магии Источника! – голос Савельхея доносится издалека, потому что ураган противоборствующих магий нас вновь разделил.

– Выбери меня… выбери меня, – шепчет тьма.

Но почему?! Почему я должна выбрать именно тьму? Она столько боли мне причинила и продолжает причинять прямо сейчас.

– Выбери меня… – повторяется до бесконечности.

Я снова кричу, меня, словно тряпичную куклу, швыряет из стороны в сторону, до тех пор, пока это буйство вдруг не прекращается.

Волны тьмы начинают затихать и теряют агрессивность, магия Источника постепенно успокаивается, опускаясь вновь в глубины души, чтобы там затаиться. Тьма убаюкивает и ласково касается приятным холодком там, где еще недавно рвала и царапала.

Это Савельхей. Прикосновение Савельхея пробудило магию Источника. Слишком много тьмы вокруг – моя тьма, тьма Савельхея. Да, это произошло из-за его прикосновения. Но надолго ли затишье?

Слова Уни пронзают сознание: «Тебе нельзя стоять на месте. Или иди на берег, или заходи в глубь озера. Но вернуться потом ты уже не сможешь».

Отчетливо понимаю – мне не будет покоя, пока не сделаю выбор. Отказаться от одной магии, чтобы выбрать другую. Иначе они разорвут меня на части, две противоположности, которые никогда не смогут смириться друг с другом.

Стоило так подумать, и я оказалась на перекрестке двух дорог. Одна походила на широкую тропинку в светлом лесу. По обеим сторонам от нее росли высокие деревья с гладкими серебристыми стволами. Кроны деревьев сплетались между собой, а сквозь них, пронизывая воздух изумрудными искрами, проходил яркий свет. Такой сказочный, такой манящий. Все на этой дороге дышало свежестью, жизнью, светом. Там, где-то на другом ее конце, я точно знала, меня ждет озеро. Источник магии. Он готовится принять меня в объятия ласковых вод и наполнить таким же искрящимся светом, омыть измученную душу, очистить от тьмы и залечить все раны.

Я уже сделала шаг вперед, по направлению к свету, но что-то заставило меня остановиться. Может быть, всего лишь любопытство. Захотелось взглянуть, а что же там, на второй дороге. Я медленно повернулась, и… чары рухнули.

Меня накрыла боль, жгучая, неотвратимая. Отворотное зелье перестало действовать! Да, я гнала чувства прочь, старалась не замечать, отстраниться, но никакое зелье не поможет, если по-настоящему любишь. А это… да, наверное, та самая любовь, о которой пишут в сказках. Но сказки всегда заканчиваются хорошо. Почему же моя сказка такая неправильная? Почему в прошлой реальности она закончилась смертью и всепоглощающей пустотой? Почему в этой реальности не принесла мне счастья – только боль?

Боль прокатывалась по телу, жгла душу и глаза. Я смотрела сквозь слезы на силуэт Савельхея, что ждал меня на конце второй дороги. Дороги, наполненной тьмой. Тьма клубилась и перемещалась, иногда совсем скрывая Савельхея, но потом расступалась, как будто дразня, чтобы дать еще несколько мгновений им полюбоваться. И, несмотря на разделившее нас расстояние, я видела его глаза. Янтарные, горящие каким-то лихорадочным огнем.

Магия Источника, которая очистит меня от тьмы? А тьма уже никогда не примет назад избранницу, предавшую ее. Магия Источника залечит раны, утешит мою боль… и разлучит с Савельхеем, потому что мы с темным властелином окажемся по разные стороны. Тьма и метка избранницы – единственный шанс для нас. И пусть он меня в новой реальности не полюбил, пусть мы не будем с ним вместе, я не хочу и не могу… предать его, отказаться от тьмы, которая вместе с ним выбрала меня. И от своей любви тоже отказаться не могу. Потому что любовь – часть меня. Не важно, какую боль она причиняет. Не важно, что мы с Савельхеем все равно не будем вместе. Но я не предам и не откажусь.

И я с уверенностью шагнула во тьму.

Свет уходил легко. Он – не тьма. Он остается милосердным, даже если от него отказаться. Какое-то время магия Источника крепла, собиралась в груди, чтобы потом, в одно мгновение покинуть меня. На место теплого изумрудного света хлынула тьма. Я чувствовала, как она затопляет меня, наполняет каждую клеточку тела и души, делает своей частью и сливается со мной, теперь уже без помех, до краев, в абсолютном единении.

Каждый шаг давался все проще, боли больше не было. Потому что я сделала выбор, потому что теперь полностью принадлежу тьме и ей не нужно бороться за власть надо мной.

Я не знала, как буду отсюда выбираться. Не представляла, как вернуться в реальность, но неизвестность не пугала. Савельхей пришел за мной, а значит, обязательно поможет. С какой бы целью он ни хотел вытащить меня из тьмы, он здесь именно для того, чтобы помочь отсюда выбраться.

Чем ближе я подходила, тем яснее становились тени. Савельхей уже не стоял на месте, дожидаясь меня. В клубах тьмы возникали странные тени и кружили вокруг него. Я сделала еще один шаг и замерла. Неужели…

Здание академии, тонущее во тьме. Мой образ – тоже тень целует Савельхея. И он сам подобен тени. Только пронзительный свет предначальной материи, только наши чувства – не тень, самые настоящие, те, из другой реальности. За спиной Савельхея возникает Раэль, замахивается кинжалом. А я, тень из другой реальности, не замечаю. Кинжал вонзается в спину, Савельхей вздрагивает и оседает на землю. Тень Савельхея. Он сам продолжает стоять и смотрит на меня настоящую. А в янтарных глазах – понимание, и боль, и страх, и множество смешанных чувств. Предначальная материя в кулоне продолжает сиять. Чистый золотистый свет озаряет его лицо.

– Лика… я все видел, Лика… – Савельхей устремляется ко мне. Протягиваю к нему руку, наши пальцы соприкасаются, и все вокруг погружается во тьму.

Проснувшись утром, я не спешила открывать глаза. Еще в полудреме сладко потянулась и улыбнулась. Надо же, какой мне сон приснился… Выбор магии, Савельхей, его жаркие поцелуи и ласки… Стоп. Это все ведь было наяву! С меня мигом вся сонливость слетела. Я резко села на кровати и огляделась. Моя комната. Вот только я под одеялом совсем без одежды. И в одиночестве. Клубок растерянных мыслей выдал последним воспоминанием, как я уснула под утро в объятиях Савельхея. Но как я оказалась здесь? Он меня перенес? Но зачем? Впрочем, гадать можно было до бесконечности. Проще спросить у него самого.

Умывшись и одевшись, я поспешила на поиски Савельхея. Старательно игнорировала дурное предчувствие. Да и о том, что теперь вместо светлой магии Источника меня наполняет тьма, думать совсем не хотелось. В конце концов, пусть и тьма, не это важно. Главное, что я люблю и любима. От одной мысли о прошедшей ночи по коже начинали бегать мурашки. Нет, ради такого стоило пережить и разлуку, и непонимание.

Погруженная в свои радужные мысли, Николетту я заметила только тогда, когда чуть не столкнулась с ней на выходе. Впрочем, избранная тоже не могла похвастаться особой собранностью.

– Лика? – чуть растерянно пробормотала она. – Привет.

– Привет, – ответила я насторожившись. Я сама толком не могла понять, что с ней не так. Николетта выглядела потерянной, очень переживающей и при этом странно решительной. Вроде бы ничего из ряда вон, но дурное предчувствие сразу же усилилось.

– С тобой все в порядке? – на всякий случай спросила я.

Пришлось повторить еще раз, она будто бы в первый меня и не услышала.

– Да, все в порядке, – пробормотала избранная. – Все обязательно скоро будет в порядке… – И она побрела дальше, больше ничего не сказав.

Проводив ее взглядом, я решила все же сначала найти Савельхея, а потом уже разбираться, что же такое с Николеттой происходит.

Первым в сознание ворвалось ощущение, что я лежу на чем-то жестком, холодном и жутко неудобном. Едва пошевелилась, голову пронзила боль. Но вместе с болью нахлынули воспоминания. Я распахнула глаза и попыталась сесть. Правда, резких движений делать не стоило. К горлу подкатила тошнота, голова закружилась.

Опасаясь обнаружить что-нибудь жуткое, отвела руку за голову и осторожно коснулась затылка. От боли закусила губу. Ну вот, так и думала. До крови прошибла, но хорошо хоть череп не проломила. Если б проломила, наверное, это ощущалось бы как-то иначе? Но сейчас в любом случае жалеть себя некогда.

Потихоньку, собрав все свои силы, не без труда приняла сидячее положение. Огляделась. Над озером висели изумрудные звезды. Много-много ярких, пушистых изумрудных звезд! Чистое зеленое сияние исходило от воды, и не было в нем ни единой червоточины. Выходит, у Николетты получилось.

Как ни всматривалась в изумрудное свечение, разглядеть подругу не получалось. Дождавшись, когда станет немножечко легче, встала на ноги, выставила руку и, чуть пошатнувшись, двинулась вперед. Спустя какое-то время ладонь уперлась в невидимую стену. Значит, мне теперь на самом деле нет дороги к Источнику?

– Николетта, держись… – прошептала я, развернулась и рванула в сторону академии. Нужно позвать на помощь!

Пока бежала сквозь лес, паника все сильнее охватывала меня. Николетта, там, в Источнике, стала его частью! А я даже остановить ее не смогла! И все потому, что во мне теперь только магия тьмы… Но кто-нибудь другой сможет пройти. Я обязательно должна его отыскать и привести к Источнику!

Со ступеней академии как раз спускался Ийрилихар, когда я влетела во двор.

– Ийрилихар! – Я бросилась к нему. – Николетта, ей нужно помочь, она… она там, в Источнике и…

– Тихо, Лика, – Ийрилихар положил руки мне на плечи. – Тихо. Тебе нужно успокоиться.

– Д-да, ты прав, – я судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Успокоиться и все ему объяснить. Ийрилихар сможет помочь. – Николетта к Источнику пошла. И я видела, как…

Я не договорила, сбившись на полуслове, когда по губам Ийрилихара скользнула зловещая улыбка. А еще я только сейчас заметила его глаза. Черные. Абсолютно черные.

Вампир отпустил мои плечи и, продолжая ухмыляться, отступил на шаг.

– Ийрилихар, что…

От него ко мне вдруг хлынула тьма. Самая настоящая тьма! Два хлыста сомкнулись на запястьях, еще два – обхватили щиколотки. А в следующий миг нас обоих накрыло темной пеленой. Земля ушла из-под ног, на краткое мгновение мне показалось, будто я падаю в бесконечную темную бездну, однако уже в следующую секунду я действительно упала. И, не удержав равновесие, повалилась на пол.

Дыхание выбило из легких, в глазах потемнело. Тьма вновь подхватила меня, приподняла и опустила на что-то такое же твердое и холодное, только, судя по ощущениям, располагавшееся несколько выше уровня пола. Когда удалось проморгаться, я различила до боли знакомый зал. Нет, в этой реальности я здесь еще не бывала. В этом зале проводят ритуалы студенты, которые изучают темную магию. И в прошлой реальности именно сюда меня привел Ийрилихар, когда, притворяясь туманным демоном, просил помочь сохранить ему крылья. А потом пришел Савельхей и не позволил вампиру выпить мою кровь. В тот раз мы впервые поцеловались. От воспоминаний на глаза навернулись слезы.

– Ийрилихар, что ты делаешь?

Нити тьмы по-прежнему опутывали меня, не позволяя пошевелить ни рукой, ни ногой. Присутствие тьмы ощущалось удивительно ярко, но так же отчетливо, как понимала, что это именно тьма, я чувствовала – она не моя. Неужели тьма, освободившаяся при смерти темного властелина, выбрала Ийрилихара? Но даже если так… что происходит?!

– В некотором роде… я приношу тебя в жертву, – снизошел до ответа вампир. Он был чем-то занят, кажется, символы какие-то на алтарной плите вокруг моего тела вычерчивал.

– Ты что, спятил? Если это шутка такая, то очень не смешная! Ийрилихар, там же Николетта в Источнике растворилась. Если еще не поздно, ей нужно помочь!

Да, я видела его почерневшие глаза. Помнила рассказы о темных властелинах, о том, что они – беспощадные чудовища, готовые убивать во имя тьмы. Но все равно надеялась… на чудо, наверное. Ведь мы так давно с Ийрилихаром знаем друг друга. Столько вместе пережили, а главное, он все это помнит! Он не может принести меня в жертву. Нет, я в это не верю, не хочу верить!

– Поздно, Лика, поздно. Хотя бы потому, что ей никто уже не поможет, – не отвлекаясь от своего занятия, пробормотал Ийрилихар.

– Ты себя вообще слышишь? Ийрилихар, одумайся!

– Поздно, Лика… я не могу… мне нужна тьма…

– Но я-то тебе как в этом помогу? Зачем я тебе?

– Разве не понимаешь? Вкусив тьму, от нее уже невозможно отказаться. Хочется больше и больше. А то, что было у темного властелина и досталось мне – это мелкая капля, которая дает только распробовать, но не насладиться. Знаешь, Лика, я никогда тебе этого не рассказывал. Даже странно, мы ведь с тобой друзья. Вампиры когда-то тоже владели тьмой. Пока не появились темные властелины и не отобрали частицу нашей сути. Тьма выбрала их! Не знаю даже почему. Но тьма решила, будто темные властелины гораздо больше ей подходят, чем вампиры. Может быть, потому что ими проще манипулировать. Тьма отказалась от вампиров и создала себе тех, с помощью кого смогла убивать.

– По-моему, тобой сейчас тоже тьма манипулирует.

– Не так, как темными властелинами. Они – бездушные убийцы, разрушители, полностью подконтрольные тьме. А я… просто хочу больше могущества. Я верну себе тьму, Лика. С помощью тебя. – Ийрилихар обошел алтарь и принялся что-то рисовать у меня над плечом. Бледное лицо с заострившимися чертами склонилось надо мной. Демоническая маска снова слетела с него – теперь он выглядел как вампир.

Но всмотревшись в глаза Ийрилихара, я вздрогнула. Потому что отчетливо поняла – до него не достучаться. Бессмысленно о чем-то говорить, напоминать о нашей дружбе или о том, что Николетта попала в беду. Он не поймет. Передо мной уже не тот Ийрилихар, которого я знала.

– Ты, как избранница, тоже притягиваешь тьму. Мне нужна эта тьма. – Он снова сместился, продолжая вырисовывать узоры на алтарной плите.

А я закрыла глаза и попыталась настроиться на тьму. Теперь магия Источника мне не поможет, но тьма… должна ведь она спасти свою избранницу? Или не должна?! Или теперь, когда Ийрилихар окончательно ей подчинился, я потеряла свою ценность? Что если та тьма, которая меня до сих пор защищала, решит перейти к новому темному властелину, к Ийрилихару?!

Успокоиться никак не получалось. Холодные нити, оплетавшие руки и ноги, постоянно отвлекали. Сопение Ийрилихара над ухом – дико нервировало. И вдобавок ко всему на меня опять тошнота накатила. Так что приходилось не только пытаться почувствовать собственную тьму, чтобы направить ее против чужой, но еще и сдерживать эту самую тошноту. Постепенно начала болеть голова. Ей, с окровавленной раной на затылке, совсем не нравилось лежать на твердом камне. Одно хорошо – холодок приятный исходил от алтаря. Так, снова отвлеклась.

Тьма не отзывалась. Я прислушивалась к своим ощущениям, стараясь, наоборот, не обращать внимания на все неудобства – боль, тошноту и холод. Пыталась нырнуть вглубь себя и нащупать связь с той тьмой, что не раз вступалась за меня. Но я не могла ее почувствовать.

Ийрилихар начал произносить заклинание на непонятном шипящем языке. Тьма хлынула в зал, быстрым потоком наполняя пространство. Метку на плече обожгло острой болью. Не сдержавшись, я закричала. И в этот момент тьму разорвал яркий свет. Вампира отбросило прочь от алтаря, боль в плече прекратилась, а перед глазами… мне показалось или медленно гасло изображение подковы? Нет, наверное, показалось. Не мог Боня настолько сильно мозги Алистеру повредить. Моргнув, я увидела лишь равномерный, чуть мерцающий белый свет и знакомый силуэт, окутанный этим светом.

– Лика, ты в порядке? – Алистер поспешил ко мне.

Нити тьмы растворились, меня больше ничего не удерживало. Но подняться по-прежнему сил не хватало. Как ни старалась справиться сама, села все же только с помощью Алистера. Наши глаза встретились. Не знаю, что Алистер прочитал в моем взгляде, но беспокойство на его лице вдруг сменилось уже привычной злостью.

– Что, Лика, не помогла тебе тьма? – спросил он проникновенно, наклоняясь ко мне. – И не поможет, потому что слушается она только темного властелина.

Резко отпрянув, как будто только вспомнил, Алистер посмотрел на валяющегося неподалеку Ийрилихара. Потом снова перевел взгляд на меня, недобро усмехнулся. Запястья вдруг охватило сияние и прижало друг к другу. Не успела опомниться, как та же участь постигла щиколотки. И этот туда же! Связал с помощью магии!

– Подожди меня здесь.

Алистер подошел к бессознательному Ийрилихару и вместе с ним исчез в портале.

Я не стала дожидаться возвращения этого ненормального и решила попытаться избавиться от оков. Снова обратилась к тьме внутри себя. Тьма, ну где же ты, когда так нужна? Не хочешь бороться с чужой тьмой, хотя бы со светом справиться помоги. Или ты совсем от меня отвернулась? Так учти – Ийрилихар тебе для Савельхея наследников не нарожает!

Видимо, я настолько перепугалась от собственных мыслей, что тьма все же откликнулась. Ну или впечатлилась моими доводами в пользу прежней избранницы. Оковы из света растворились в легком облаке, возникшем всего на мгновение. Но мне этого хватило. Больше не задерживаясь, сползла с алтаря и побежала к выходу.

Однако выбраться из зала не успела! За спиной пространство озарила вспышка света, я ощутила, как талию сжали теплые руки, над ухом раздался зловещий шепот: «Не уйдешь» – от которого стало еще страшнее, чем когда Ийрилихар пытался принести меня в жертву. Сработал портал, и мы перенеслись прочь из зала.

Когда свет рассеялся, я узнала комнату Алистера.

– Лика? Ты ранена? – в голосе вновь послышалось беспокойство.

Затылок охватило приятное тепло, саднить рану сразу перестало. Сообразив, что Алистер снова меня исцелил, развернулась к нему.

– Послушай, Алистер. Спасибо, что помог мне. Но сейчас нужно спешить! Николетта…

– Лика, – он перебил меня, – ты до сих пор не понимаешь, как все серьезно? Ты вообще заметила, что тебя только что пытались принести в жертву?

– Заметила. И что же? – Я нахмурилась. – Теперь уткнуться в подушку и плакать?

– Против подушки ничего не имею, – по губам Алистера скользнула неприятная усмешка. Мне его намек совсем не понравился, но маг тут же посерьезнел. – Лика, это все Савельхей. Думаешь, он любит тебя? Темные властелины не способны любить. И ты ему нужна только для продолжения рода. Он использует тебя, а потом убьет. Видела глаза Ийрилихара? Им руководила тьма. Савельхей. Вот кто во всем виноват.

– Алистер, да ты только послушай себя! Да, Ийрилихара околдовала тьма, ему тоже нужна помощь. Но ты сам сказал, что это тьма. При чем тут вообще Савельхей?

Алистер рассмеялся с каким-то странным злорадством.

– Потому что Савельхей – темный властелин, только ему подчиняется тьма. И все, что здесь происходит, его рук дело. Я не знаю, зачем он управлял Ийрилихаром. Нам не все известно о темных властелинах, но, возможно, перед зачатием ребенка тоже требуется какой-то ритуал. Именно к этому ритуалу тебя готовил Ийрилихар. А им управлял Савельхей. Может быть, ритуал настолько жуток, что Савельхей понимал – такого ты не простишь. И решил сделать все при помощи Ийрилихара. А потом, измученную, окровавленную, он бы спас тебя. Помог справиться с болью… – Алистер приблизился, коснулся рукой моей щеки, – и овладел твоим телом…

Я отпрянула.

– Нет, Алистер. Ты ошибаешься. Это какой-то бред. Савельхей не мог так поступить.

– Ты думаешь, знаешь его? Глупая. Глупая Лика! Савельхей – вот причина всего, что происходит в академии. – Алистер говорил и медленно наступал на меня, а я пятилась вглубь комнаты. Потому что страшно было, по-настоящему. Сейчас он как никогда походил на безумца! – Это Савельхей пытался разрушить Источник. Савельхей специально добился того, чтобы его сюда пригласили, и продолжил свое дело.

– Неправда. – Я мотнула головой. Попыталась собраться с мыслями и твердо взглянула на Алистера. – Сейчас нужно помочь Николетте. Она пошла к Источнику, чтобы очистить его от тьмы. И растворилась в нем. Ей нужно помочь. Николетту нужно вернуть!

– Николетта? – Алистер наконец остановился. – Та девчонка, избранная? Растворилась в Источнике? Жди здесь.

И белый маг исчез во вспышке света.

Угу, «жди здесь». Как будто у меня был выбор, учитывая, что дверь оказалась не только заперта, но еще под магической защитой.

– Так, успокоиться… – сбивчиво пробормотала я самой себе. – Для начала необходимо успокоиться.

Слишком много навалилось в последнее время. Бросивший меня Савельхей, спятивший Ийрилихар, исчезнувшая Николетта… Да еще и этот дерганный Алистер вдобавок! И как со всем этим справляться?..

Я решила разбираться с проблемами постепенно. Для начала выбраться из спальни белого мага. А потом сразу к ректору со всеми чистосердечными признаниями. Может, все высшие маги академии смогут справиться с новоявленным темным властелином и вставят Ийрилихару мозги на место. Если это вообще возможно. Савельхея в свое время спасла от тьмы предначальная материя, но с вампиром этот вариант не пройдет. И материю больше не добыть, и вряд ли Ийрилихар вообще кого-либо любит.

Остановившись в шаге от входной двери, я осторожно протянула к ней руку. И тут же едва различимая магическая завеса угрожающе затрещала. Вот будь у меня магия Источника, то я бы расправилась с этой преградой без труда! Но у меня была только магия тьмы. И она совсем не спешила проявляться. Я даже начала подумывать над вариантом: просто громко звать на помощь, вдруг кто в коридоре дверь откроет. Но и этот замысел не оправдался. Стены спальни скрадывали все звуки, так что в случае чего никто не услышит меня. Теперь стало совсем жутко. Даже в компании с одержимым тьмой Ийрилихаром мне было не так страшно, как сейчас пугала перспектива остаться наедине с Алистером.

Я снова попыталась воззвать к тьме. И снова впустую. Отчаяние захлестнуло меня со страшной силой. Уж слишком тяжело пришлось последние дни. Я и раньше не могла похвастаться особым хладнокровием, а теперь так вообще эмоциональность почему-то резко возросла. Дико хотелось разреветься от жалости к самой себе. Я даже пару раз всхлипнула, но все же сдержала порыв. И вот ведь странно, тьма будто бы отозвалась на мои эмоции. Пусть лишь немного всколыхнулась, но уже хоть что-то!

Воспрянув духом, я снова попыталась атаковать магическую преграду двери. Тьма нехотя проявилась, но едва темный поток магии натолкнулся на искристую завесу, меня прямо отшвырнуло в сторону. В очередной раз пребольно приложившись головой, я просто-напросто потеряла сознание…

Уня сидел у края лесного озера и шлепал лапами по воде. Я не могла приблизиться, так и стояла на расстоянии.

– Уня! – позвала я. – Что случилось с Николеттой? Ты ведь знаешь?

– Знаю, – беззаботно отозвался дракончик. – Избранная стала частью Источника, чтобы очистить его от тьмы и защитить от разрушения.

У меня даже дыхание перехватило. Стало безумно жаль подругу. Ей и так-то страшно не везло: презрение одногруппников, равнодушие любимого… А теперь еще и собой пожертвовать пришлось.

– Но ведь это не навсегда? Не насовсем? – с робкой надеждой спросила я.

– Смотря как дальше будут складываться события, – уклончиво ответил Уня. – Увы, но спасти Источник важнее жизни одного человека.

Больше ничего не говоря, он скрылся под водой. А я уже безо всякой надежды позвала:

– Николетта! Пожалуйста, откликнись, если ты меня слышишь!

И буквально тут же над озером серебристой дымкой заклубился туман, формируя очертания знакомой фигуры.

– Лика? – голос доносился отовсюду. Будто бы им шелестели листья на деревьях, едва слышно переливалась рябь на воде… Это уже был голос не человека, хотя и узнаваемый.

Мне снова захотелось разреветься. Что-то совсем мои эмоции вышли из-под контроля. Я даже не знала, что сейчас сказать. Николетта поступила правильно, пусть ей и пришлось пожертвовать собой. А я… я только катастрофы вокруг себя создаю.

– Лика, у нас мало времени, – снова прозвучал голос избранной, туманный силуэт над водой чуть всколыхнулся. – Приближается настоящий темный властелин! Тот, кто виновен во всем, что здесь происходит!

Меня тут же озарило. Алистер ведь как раз направился сюда! Неужели это и вправду он? Ийрилихару ведь перепала только часть тьмы.

– Он идет за тобой, Лика! Ты нужна ему!

– Но зачем? – Моя паника уже зашкаливала.

Николетта будто бы меня не услышала. Силуэт над озером начал потихоньку растворяться. Напоследок прозвучало уже едва слышно:

– Но ты верь тому, кого любишь… Он не по своей воле исчез… Он пытается вернуться… Пытается пробиться к тебе… Верь ему…

Я не успела ничего ответить. Меня тут же вытряхнуло в реальность. Открыв глаза, резко села. К счастью, Алистер пока не возвратился, так что в забытьи я провела совсем немного.

– Савельхей, – выдохнула я, снова чуть не разревевшись, – прости, что усомнилась в тебе…

Тут же даже как-то ласково отозвалась моя тьма. Словно с пониманием. Я все-таки постаралась унять эмоции. Поднялась на ноги и едва не ахнула. Магическая преграда с двери пропала! Вокруг как раз гасли знакомые зеленоватые огоньки магии Источника. И тут Николетта мне помогла! Я не стала терять ни мгновения и поспешила прочь из спальни Алистера.

Ручку вырвало из пальцев, дверь захлопнулась прямо перед носом. Я вновь схватилась за ручку и пару раз нервно дернула на себя, хотя знала уже – не откроется. Медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать на очередное безумство, обернулась. Алистер стоял позади на расстоянии всего в несколько метров и со странным выражением рассматривал меня.

– Что с Николеттой? – осторожно поинтересовалась я. Лучше сделать вид, будто он не застал меня за попыткой сбежать. В конце концов, даже магическую завесу с двери сняла не я.

– То, что ты и сказала. Растворилась в Источнике, чтобы очистить его от тьмы, – с подозрительным спокойствием ответил Алистер.

– И… и что же теперь… ничего нельзя сделать?

– Не знаю, Лика. Я не знаю, как ей помочь.

На глаза навернулись слезы. Я с трудом удержалась, чтобы позорно не расплакаться.

– А как Ийрилихар? С ним ты что сделал?

– В подвалах академии есть темницы, защищенные магией. Он побудет там, пока не придумаем, как избавить его от влияния тьмы.

Не врешь ли, Алистер? Может быть, ты – темный властелин! И вовсе не собираешься никому помогать.

– Знаешь, Лика, тебе ведь абсолютно не подходит тьма, – в голосе Алистера прозвучала грусть. Он приблизился ко мне, поднял руку.

Я хотела отстраниться, но вдруг с ужасом поняла, что не могу. Тело не слушается. И теплое, золотистое сияние начинает окутывать меня.

Алистер прикоснулся к щеке. Осторожно, кончиками пальцев, но это прикосновение обожгло. И дело вовсе не в моей реакции на него – в магии!

– Ты беспокоишься о Николетте. Волнуешься за вампира, который едва не принес тебя в жертву. А ведь нужно думать о себе. Нет, все же тьма не для тебя. Ты слишком добрая, слишком светлая. Я сам позабочусь о тебе, Лика.

Сияние вокруг меня становилось все ярче, ярче. И горячее. Сначала кожу пощипывало, потом стало жечь.

– Алистер, что ты делаешь?

– Я помогу тебе избавиться от тьмы. Ты запуталась. – Он по-прежнему говорил совершенно спокойно, с каким-то странным, пугающим сожалением, как будто собирался сделать нечто ужасное. – Возможно, Савельхей ним Шагрех очаровал тебя. Даже темный властелин может показаться хорошим, если ему это нужно.

Его пальцы гладили мою щеку, словно в утешение, однако причиняли только боль. Свет, раскаленный, мучительный начал проникать под кожу. Наверное, он хотел выжечь из меня тьму. Но разве можно выжечь то, что стало теперь частью меня? Если только вместе со мной…

– Ты не представляешь, как я ненавижу тьму. А ты, Лика, такая светлая… не представляешь, как больно знать, что тьма завладевает тобой. Но я не допущу этого. И ты поймешь, что так будешь лучше. Когда почувствуешь свободу от тьмы, ты все поймешь.

Окутавший меня свет разросся ослепительной вспышкой. Острые лучи пронзили насквозь. Дыхание перехватило, я даже не смогла закричать.

– И простишь… – прозвучало едва слышно сквозь нарастающий звон в ушах.

А в следующий миг нас накрыло темнотой. Нет, я не потеряла сознание и не лишилась зрения. Это тьма затопила пространство. Свет в последний раз вспыхнул, но с напором не справился. Золотистый кокон смыло с меня холодным потоком, приятным только в первое мгновение. Потом я ощутила, насколько эта тьма чуждая, жуткая и равнодушная. Эта тьма несла только смерть. Та самая тьма, которая повелевала темными властелинами, толкала их на ужасные поступки и бесконечно стремилась разрушать.

Свет возник неожиданно. Уже не такой болезненный. Наоборот, на этот раз он не нападал, а защищал. Мы с Алистером оказались в небольшой белой сфере, тонкой пленкой отгородившей нас от тьмы.

Я попыталась унять дрожь и взять себя в руки.

– Что происходит?

– Похоже, настоящий темный властелин пришел в академию, – произнес Алистер отстраненно, как будто сам не мог до конца в это поверить. – И пустил в ход свою тьму.

А я отчетливо поняла, что заполнившая академию тьма не принадлежит Савельхею.

– Настоящий темный властелин? – растерянно пробормотала я, просто подумала вслух: – А разве это не ты?

Судя по выражению лица Алистера, его никто еще так не оскорблял.

– Я, что, по-твоему, похож на темного властелина? – процедил он сквозь зубы.

– Ты похож на одержимого пси… кхм… человека. И ведешь себя чересчур подозрительно.

Смерив меня гневным взглядом, Алистер все же не стал развивать эту тему. В конце концов, сейчас имелись вопросы и поважнее. Закрывающий нас купол света пока держался, но вот надолго ли его хватит? Я смотрела на темную хмарь за ним, которая заполонила все пространство наподобие тумана, и дыхание перехватывало от страха. Чья же эта тьма? Похоже, Алистер и вправду ни при чем…

– Пойдем, – вдруг произнес он.

– Как? – не поняла я.

– Защитный купол будет перемещаться вместе с нами. Нет толку оставаться здесь, это точно так же опасно. Нужно найти виновника происходящего.

– Найти? – у меня вырвался нервный смешок. – А это, по-твоему, безопасно?

– Так ты ведь у нас любительница связываться с темными властелинами, – со злобным сарказмом напомнил Алистер и уже серьезно добавил: – Лика, я – единственный во всей академии владею магией света. И кроме меня сейчас больше некому справиться с напавшим негодяем. Конечно, я бы не стал брать тебя с собой, но разделять защитный купол на двоих крайне неразумно. Его магия сразу станет слабее и не сможет долго сопротивляться напору тьмы. Так что, извини, но тебе придется пойти со мной.

– Само собой. – Я кивнула. Правда, одолевали меня крайне безрадостные мысли. Ладно, будь у меня магия Источника, я бы не стала Алистеру обузой. Но мало того что моя тьма неохотно мне подчиняется, так она еще и против напавшей магии бессильна.

Защитный световой купол и вправду перемещался вместе с нами. Мы вышли в сумрачный коридор и направились к лестнице.

– Ты хоть примерно знаешь, куда идти? – шепотом спросила я, не рискуя повышать голос. Казалось, что из-за каждого поворота вот-вот выскочит неведомая жуть.

– Думаю, сначала надо проверить самый очевидный вариант: не сбежал ли вампир. То, что ему перепало лишь немного свободной тьмы, еще не значит, что он вдруг не заполучил ее всю.

– То есть этот кошмар мог, опять же, Ийрилихар устроить? – Я поежилась.

– Вполне. – Алистер как будто в таком варианте и не сомневался. – Ну а кто еще, Лика? Савельхея здесь нет, ты уж точно не смогла бы это сделать. Хотя бы потому, что во время атаки внешней тьмы находилась под воздействием света. А кто еще владеет подобной проклятой магией? Только этот твой вампиристый дружок. Странную ты себе компанию для общения подбираешь, – хмыкнул он. – Темные властелины, спятившие вампиры… Не удивлюсь, если еще и тот наглый библиотечный единорог у тебя в друзьях-приятелях.

Я хотела ответить, что это его в любом случае не касается, но замерла на месте. Внизу лестницы лежал, раскинув руки, старенький преподаватель. Алистер тут же поспешил к нему. Опустившись на корточки, коснулся его руки.

– Жив? – перепуганно прошептала я.

– Жив. – Белый маг выпрямился. – Видимо, захватившая академию тьма либо недостаточно пока сильна, либо действует не в полную свою мощь. Полагаю, всех попавших под ее воздействие просто вышибло в бессознательное состояние.

– Чтобы не помешали замыслам неизвестного врага?

Алистер мрачно усмехнулся.

– Нет, Лика, чтобы под ногами не путались. Никто не способен противостоять тьме.

– Так ты же на занятиях учил… – начала я, но он перебил:

– Я учил защищаться, чтобы не убило сразу. Но любая защита весьма кратковременна.

– И эта? – Я опасливо посмотрела на световой купол.

– И эта, – явно нехотя констатировал Алистер. – Так что давай не будем тратить время на пустые разговоры, пойдем.

– А как же преподаватель? Может, его хотя бы в медпункт отнести?

Он посмотрел на меня так, будто я сказала величайшую глупость.

– Если мы будем всех в медпункт таскать, то на это уйдет остаток нашей жизни. И уж поверь мне, весьма недолгой.

Я не стала ничего говорить, лишь молча пошла за Алистером.

В коридорах, на лестницах, в распахнутых аудиториях – везде нам попадались попавшие под воздействие тьмы несчастные. И студенты, и преподаватели – никого не миновала эта участь. Мы даже бессознательного ректора видели. Видимо, и вправду сейчас только мы с Алистером оставались в нормальном состоянии. Ну и неведомый некто, который это все и устроил. Зашкаливающий страх мешал мыслить, я старательно пыталась его унять. Кроме того, моя тьма отчего-то волновалась. Будто до этого находилась в равновесии и даже гармонии, а теперь почему-то этого лишилась. Быть может, на нее так действовала тьма внешняя. Но меня это еще больше пугало. Пусть мне сейчас даже немного стыдно было перед Алистером, что я подозревала его во всех злодействах. Но, несмотря на изменившееся отношение к нему, я не могла не признать, что при всем могуществе белого мага ему все равно не совладать с тьмой. И если кто-то и мог справиться с происходящим, то только Савельхей. Видимо, поэтому его отсюда и убрали в первую очередь.

В подземелье оказалось еще темнее. Хорошо, хоть защитный купол давал немного света. Вот только мне теперь стало совсем жутко. Все-таки воспоминания, связанные с этим местом, были малоприятными.

– Чего и следовало ожидать, – мрачно констатировал Алистер, остановившись у одной из камер.

Здесь дверь была буквально выворочена наружу, словно неведомая сила скомкала ее, как лист бумаги.

– Ты думаешь, это Ийрилихар сделал? – обомлела я.

– Он был заперт именно здесь, – отрывисто произнес Алистер. Видимо, его тоже впечатлила скомканная дверь.

– Ну если это и вправду Ийрилихар, то волноваться нечего, – приободрилась я. – Сейчас найдем его, ты светом очистишь, и нет проблемы!

Уж очень не хотелось верить, что друг окончательно и бесповоротно попал во власть тьмы. Даже несмотря на то, что видела эту его одержимость своими глазами.

– Да, мелочи какие, – фыркнул Алистер. – Пойдем отсюда, нужно выбраться хотя бы во внутренний двор академии.

– Зачем? – не поняла я.

– Затем, что в узких коридорах толком не развернуться, а мне необходимо пространство.

– Для чего? – Я упорно тормозила.

– Для сражения с новым темным властелином.

– Ты убьешь Ийрилихара?..

– Разумеется. – Алистер говорил об этом так спокойно, словно речь шла о сущих обыденных мелочах. – Если его настолько захватила тьма, очистить Ийрилихара от нее не удастся.

А мне даже возразить было нечего. Доводы из разряда «Но он мой друг…» в данной ситуации не срабатывали.

Алистер решительно шел вперед, я старалась не отставать, чтобы защитный купол не растягивать. Возле очередной развилки коридора белый маг вдруг остановился, задумчиво посмотрел на меня.

– Лика, что ты чувствуешь?

Опустошение, страх, злость из-за собственной беспомощности.

– Ты тьму имеешь в виду? – уточнила я.

– Да. Ты же с некоторых пор ею обладаешь.

– Это другая тьма. – Я покачала головой. – И совсем недружелюбная моей.

– Вот и замечательно. На это и будем ориентироваться.

Я даже спросить ничего толком не успела, как Алистер не слишком-то деликатно вытолкнул меня за пределы защитного купола. Но при этом легкая световая завеса на мне осталась. Вот только гораздо слабее, так что я враз ощутила окружающую жуткую силу. Тьма во мне тут же беспокойно всколыхнулась.

– Извини, но иначе никак. – Алистер все-таки снизошел до объяснений. – Ты должна почувствовать, где сейчас сосредоточие тьмы. Все-таки нам необходимо найти темного властелина как можно раньше.

Хоть он и не стал больше ничего говорить, но я и так все поняла. Алистер явно слабел. Потому и отказался от замысла дожидаться противника на открытом пространстве. Белый маг просто опасался, что к моменту появления темного властелина у света уже не хватит сил одолеть тьму. Наверное, на это неведомый противник и рассчитывал, до сих пор не показываясь на глаза. Банально тянул время, чтобы Алистер стал слабее, растратив магию на защитный купол.

Я постаралась сосредоточиться на тьме. Приятного в этом было мало. Окружающая тьма буквально давила на меня, вгрызаясь голодным зверем в световую завесу. И ведь дальше будет только хуже…

Ориентируясь на свои ощущения, я направилась туда, где тьма была сильнее.

Чем дальше мы шли, тем хуже мне становилось. Алистер несколько раз порывался забрать меня под защитный купол, но я жестом его останавливала. Все-таки время играло не на нашей стороне. У дверей в церемониальный зал, где обычно проходили торжества, мне стало дурно настолько, что я едва не упала. Алистер тут же подхватил меня на руки.

– Все, Лика, хватит, – в его голосе даже чувство вины сквозило. – Мы, скорее всего, уже на месте.

Оказавшись под защитой света, я быстро восстанавливалась. Встала на ноги и даже отошла на шаг от Алистера. Пусть я теперь не думала ничего о нем плохого, но все равно не хотела, чтобы он ко мне прикасался.

– Думаешь, Ийрилихар там? – прошептала я, кивнув на двери.

– Без сомнений. Держись за мной и не вмешивайся. – Алистер решительно вошел в зал.

Здесь, вопреки моим ожиданиям, оказалось не так уж и темно. Непроглядная хмарь клубилась по углам и в тенетах высокого свода, но основное пространство зала просматривалось вполне. И никого здесь не было. Вот только моя беспокойная тьма подсказывала, что это лишь иллюзия.

Мы вышли в центр зала. Алистер вскинул руку, явно намереваясь создать вспышку, чтобы выявить врага. Но все же передумал. Похоже, дело обстояло совсем туго – белый маг отчаянно берег свет. Но при этом совсем не выглядел испуганным или сомневающимся. Снова кольнуло чувство вины. Пусть Алистер был малость фанатичным и несдержанным, но все-таки не негодяем.

Из темноты зала послышались неспешные шаги. Некто шел, явно не таясь и никого не опасаясь. Алистер напрягся, я замерла от смутного страха. Хотя в мыслях уже вовсю репетировала пылкую речь, мол, Ийрилихар, одумайся.

Несколько мгновений, и уже показался силуэт. Высокий мужчина в темном плаще, под которым клубилась тьма. Меня словно оглушило осознанием: это не Ийрилихар! Долго гадать не пришлось. Неизвестный скинул капюшон. Темные волосы, угадываемые черты лица, снисходительная улыбка.

– Белый маг, избранница тьмы, – голос приятный, бархатистый, – приветствую.

– Это же… это… – у меня дыхание перехватило, слишком очевидным было сходство.

– Да, Лика, – выдохнул Алистер, даже побледнев, – это Валдар ним Шагрех, отец Савельхея. Нас всех провели как последних дураков.

Конечно, первой реакцией было возразить, мол, отец Савельхея мертв, мы же сами видели, когда в его замок попали. Да только сейчас передо мной стояло живое свидетельство обратного.

– Давайте не будем тратить время на бессмысленные баталии. – Темный властелин улыбался. – Алистер, если желаешь пожить чуть дольше, лучше не вмешивайся.

Удивительно, но белый маг даже ничего не возразил, так и стоял истуканом. А Валдар между тем перевел взгляд на меня.

– Анжелика, – говорил даже ласково, – прелестная избранница, как же я рад, что в тебе не ошибся.

– Вы о чем? – мой голос дрогнул.

– О том, что магия Источника уж очень мне мешала, – снисходительно пояснил отец Савельхея. – Пришлось дожидаться, когда же ты, наконец, от нее откажешься.

– Я вас не понимаю. – Я бы с радостью уже сбежала отсюда, но тьма отрезала все пути для отступления, а Алистер по-прежнему так и стоял равнодушным столбом. Но больше всего меня удивляло поведение темного властелина. Само собой, он все это провернул с некой целью. И цель эта явно не в том, чтобы теперь стоять и мило беседовать, все объясняя. Ответ находился только один: Валдар почему-то выжидает. Вопрос только в том, чего же он ждет?

– А меня и не нужно понимать, Анжелика.

Темный властелин хотел добавить что-то еще, но не договорил. Теперь-то стало понятно, почему до этого Алистер не вмешивался. Он просто сосредоточился для мощнейшего удара.

Вспышка света осветила зал с такой силой, что не успей я зажмуриться, то, вероятно, ослепла бы. Но мне и без этого впечатлений хватило. Направленная против тьмы атака хоть именно мне и не предназначалась, но я все-таки теперь тоже была обладателем этой проклятой магии. Острейшая боль скрутила меня так, что я даже закричать не смогла. Упала бы на пол, но Алистер поддержал меня.

– Извини, – произнес он отрывисто, – иначе никак.

Я бы сказала, что все понимаю, да только из-за жгучей боли сил говорить не осталось. И если уж мне было настолько плохо, то что стало с Валдаром, у которого этой тьмы несравнимо больше?

Ответ пришел вместе с рычащей голодным зверем черной хмарью, которая буквально вгрызлась в сияющий свет. Но Алистер не дрогнул. Он усилил ответный напор. Заметно побледневший, с выступившей испариной на лице – магу это противостояние явно давалось непросто.

– Лика, – его голос срывался, – я сейчас пробью тебе выход из зала. Не теряй ни мгновения, беги отсюда. Тьма, возможно, еще не успела добраться до портала, в этом твое спасение.

Что я могла сказать в ответ? Мол, нет, я тебя одного здесь не брошу? Сейчас я, как никогда прежде, чувствовала себя отвратительно беспомощной. Я бы очень хотела помочь Алистеру, но толку от меня? И оттого страшнее было понимание: белый маг проиграет. Я все-таки чувствовала теперь тьму, чувствовала, сколь мощна сила темного властелина. Свету ее не побороть. Но и Алистер не отступит. В который раз стало тошно, что думала про него всякие гадости. Но осуществить свой геройский план белому магу было не суждено. Резким порывом тьма смяла свет, и нас отшвырнуло в сторону. За мгновение до удара об стену меня вдруг окутало сияющей сферой. О себе же Алистер не успел позаботиться – его приложило неслабо.

– Как же все-таки с вами, белыми магами, трудно, – чуть ли не с искренним сочувствием вздохнул Валдар, направляясь к нам. – Безмозглые фанатики, до противного правильные, просто неспособные вовремя остановиться.

В отличие от него, Алистер не собирался разводить беседы. Резко взвился световой бич, и темный властелин даже отступил на шаг. С легким недоумением коснулся своей щеки, на которой теперь красовалась кровоточащая царапина.

– Ты уже начинаешь мне надоедать, белый маг.

Тьма вокруг заклубилась, как вода в котле. Я чувствовала, что она набирает мощь для последней атаки. Последней для Алистера. А я… У меня просто уже сдали нервы.

– Хватит! – Злость перевесила даже страх, я встала между противоборствующими. – Валдар, отпусти Алистера! Я не знаю, для чего ты все это затеял, но он-то тут при чем? Почему он должен гибнуть из-за этой проклятой тьмы?

– Не должен. Но мне приятно, – хмыкнул отец Савельхея. – Надо же, а ты, оказывается, забавная.

– Лика, не вмешивайся. – Алистер уже с трудом держался на ногах, но по-прежнему был преисполнен решимости.

– Нет уж, надоело мне стоять в стороне, как какой-то жертвенной овечке, – мой голос дрожал от бушующих сейчас эмоций. – Я не хочу, чтобы из-за меня страдали другие.

– Надо было думать, прежде чем связываться с темными властелинами, – усмехнувшись, Валдар вскинул руки. Тьма тут же рванула вперед, огибая меня и прямо к Алистеру. Но… до своей цели не добралась.

Метнувшаяся с нечеловеческой скоростью тень, и следом мощнейшее боевое заклинание разорвалось в центре зала, отшвыривая темного властелина, как пушинку. Замершая на время тьма совсем скрыла видимость.

– Уходим, – едва слышный шепот знакомым голосом.

– Ийрилихар? – обомлела я.

Кто-то схватил меня за руку, резко потянул за собой. Только в коридоре, где было чуть посветлее, я смогла разглядеть, что это Алистер. Вампир от нас не отставал. Не знаю, что с ним произошло, но он явно был уже самим собой, безо всякой одержимости.

– Отходы к порталу все охвачены тьмой, – обрадовал он на бегу. – Отсюда нет выхода. Надо лишь тянуть время.

– Тянуть время до чего? – не поняла я.

– До того, как сюда пробьется тот единственный, кто сможет остановить этого властителя тьмы.

– А ты уверен, что Савельхею это под силу? – скептически возразил Алистер.

– Не уверен, – мрачно ответил Ийрилихар, – но если не сможет он, то не сможет уже никто.

– Как? Как такое возможно?! – вопрошала я, сидя в лесу буквально под кустиком.

Сбежав с поля боя, мы выбрались на улицу и сиганули в лес. За пределами академии, к счастью, не все было затоплено тьмой. Здесь, в лесу, рваные клочья висели вдоль тропинок, разливались над землей, подобно паутине оплетали деревья, но среди тьмы оставались свободные островки. На одном таком мы остановились, чтобы отдышаться. Часть поляны была затянута черной хмарью, но нескольких пушистых кустов она пока не достигала. Не знаю даже почему. То ли Валдару не хватало сил, то ли он и не хотел все утопить во тьме.

Алистер сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стволу дерева. Трудно сказать, потерял он сознание от истощения или просто отдыхал. Зато Ийрилихар, к счастью, был в сознании и в здравом уме.

– Он притворился мертвым, – внезапно заявил вампир. Хотя сейчас это было вроде как очевидно. Если живой – значит, притворялся. С другой стороны, оставался еще один вариант. Его могли оживить.

– Откуда ты знаешь?

– Ты еще слишком неопытна, Лика. Когда Валдар ним Шагрех передавал мне свою магию, мне удалось уловить некоторые мысли. Я все понял, но ничего не смог сделать, потому что он взял меня под контроль.

– Зато я ничего не понимаю. Зачем он передал тебе магию?

– Чтобы добраться до тебя, Лика. Пока ты жила в замке Савельхея, он ничего не мог сделать. Ну, почти. Каким-то образом он умудрился тебя оттуда выманить. Я не разобрал, слишком спутаны были его мысли, но ты, наверное, знаешь.

– Знаю…

О да, я прекрасно знаю! Тот подслушанный разговор, когда Савельхей говорил, что я противна ему. Неужели все это было лишь подстроено его отцом?!

– Он выманил тебя из замка Савельхея, но и в академию не мог просто так заявиться. Чтобы добраться до тебя, Валдар решил использовать отдаленную, уже забытую связь вампиров с тьмой. Очень не вовремя эта Иввина, – Ийрилихар поморщился, – напоила меня приворотным зельем. В итоге оно и сыграло со мной злую шутку. Из-за постоянной борьбы с действием зелья я был ослаблен. Валдар долго пытался, с момента твоего появления в академии. Специально напустил сюда тьму, чтобы она постепенно пропитала эти стены. И чтобы Савельхея в академию вызвали разбираться с тьмой. Ему требовалось, чтобы Савельхей был рядом с тобой.

Я потрясенно смотрела на Ийрилихара и не могла поверить в масштабы заговора. Кто бы мог подумать, что все началось с того злополучного разговора, которого на самом деле не было! Вернее, Савельхей, в нем не участвовал. А я… я, выходит, полная идиотка и сама все испортила?

– Портал, открывшийся в замок Валдара, тоже неслучаен, – продолжал Ийрилихар. – Я думал, дело в твоей тьме. Ты переволновалась, вот тьма и сработала таким странным образом. Но нет, это тоже Валдар. Ты не помнишь? Над тобой все же провели ритуал.

– Как?! Мы ведь отбивались от этого скелета, он не успел…

– Успел, Лика. Это все было подстроено. То, как вы отбивались якобы перед ритуалом. То, как мы с Алистером пришли вас спасать. И мертвое тело Валдара – всего лишь очередная часть декорации разыгранного перед нами спектакля. Он отвел от себя подозрения. Ведь его уже начали подозревать.

– Погоди. Ведь никто не вспоминал о Валдаре…

– Вспоминали, – внезапно произнес Алистер. Голос у него был хриплым, и говорил мужчина как-то натужно, будто слова ему давались с трудом. – Мы подозревали Валдара ним Шагрех до того самого момента, как я увидел его мертвым.

Алистер криво усмехнулся, а вампир кивнул:

– Подозрения были сняты. Мертвого темного властелина как-то трудно обвинять в творящемся вокруг безобразии… Но главной целью нашего появления в его замке был все же ритуал.

Я хотела возразить, но внезапно вспомнила. Мы ведь с Николеттой провалились в ловушку и потеряли сознание! Вот когда с нами можно было сделать что угодно. Вот когда Валдар провел надо мной ритуал. А когда мы очнулись, все было завершено. Всего лишь спектакль…

Меня затрясло.

– Что он сделал?..

– Установил связь с тобой через метку избранницы.

– Со мной? Через метку? – Я обхватила плечи руками. Стало вдруг так жутко, так противно…

– Да. Ты не заметила? Метка должна была измениться.

Я вздрогнула. Ох, опять все моя глупость! Видела же, заметила! Странные узоры, которые вплелись в привычный символ. Я увидела их после прикосновения Алистера ко мне. Он порвал рукав, и я заметила… Но кто сказал, что они появились именно в тот момент? Кто сказал, что из-за Алистера?

– Для чего эта связь?

– Валдар хотел забрать тьму. Но не твою, Лика. Ты должна была стать проводником. Избранница тьмы, избранница Савельхея. Между вами связь. А создав связь с тобой, Валдар получил бы доступ к тьме Савельхея и смог бы ее отобрать.

– Но ты так говоришь… у него не получилось?

– Не получилось. Сначала магия Источника мешала, не давала укрепить связь между вами. А потом… последний этап ритуала должен был провести я. Валдар сломал мою ментальную защиту, наделил тьмой и отправил за тобой.

– Так вот что ты хотел сделать?

– Да. Но не успел. Алистер вовремя появился. Видимо, поэтому Валдар сам пришел в академию. Чтобы завершить начатое.

– Что же теперь делать… – пробормотала я растерянно. Столько всего сразу навалилось. Как во всем этом разобраться? Как бороться с темным властелином?

– Нам нужен Савельхей ним Шагрех.

– Нет! Если Валдар хотел забрать у него магию через меня, то… – Я замялась. Говорить такое было очень тяжело, но я все же закончила: – То мы с Савельхеем должны держаться друг от друга как можно дальше.

– Послушай меня, Лика. – Ийрилихар взял меня за плечи и заглянул в глаза. – Это единственный выход. Справиться с темным властелином может только темный властелин. Ты посмотри на Алистера. Думаешь, он выдержит еще одну стычку с Валдаром?

– Я справлюсь, – стиснув зубы, прошипел Алистер. Но выглядел он и вправду ужасно. Потрепанный, с неестественно бледным лицом, тенями под глазами и обескровленными губами.

– Да, справишься, – согласился Ийрилихар. – Если надо будет героически самоубиться. Можешь прямо сейчас начинать. Вон, шагни во тьму, ее здесь полно. А мы с Ликой еще поживем.

Вампир снова ко мне повернулся.

– Шанс есть. Савельхей не может сюда пробиться из-за враждебной тьмы, но если он окажется здесь, то победит Валдара. Я же помню… у него намного больше тьмы.

Да, Савельхей рассказывал, что у его отца осталась всего лишь капля. Вся тьма темных властелинов досталась ему при рождении. Сейчас из-за метки часть передалась мне, но все равно ведь он должен быть намного сильнее!

– Ты должна позвать его. Установи ментальную связь с Савельхеем и помоги ему сюда пройти. Поверь, он справится.

Я по-прежнему сомневалась. Даже если у меня получится позвать Савельхея и он придет, как я могу быть уверенной, что ему удастся победить своего отца? Ведь по какой-то причине Валдар сумел избавиться от Савельхея на это время. Каким-то образом удерживает его за пределами этого мира. Откуда он взял такие силы, если должен быть слабее?

– Лика, медлить нельзя. Валдар в любой момент найдет нас. И тогда твоему Савельхею уже ничего не поможет. Валдар завершит ритуал, ты станешь проводником, через который он заберет тьму Савельхея. Думаешь, он пощадит своего сына? Думаешь, темный властелин не способен на такое?

Нет, не пощадит. Убьет, чтобы не оставлять конкурента. И меня, наверное, тоже убьет, но это потом, после смерти Савельхея, а значит, уже не будет иметь никакого значения. Если единственный шанс для нас всех – позвать Савельхея, то я должна это сделать.

– Хорошо. Я помогу Савельхею пройти сюда, – сказала я решительно. Вот только решительности совсем не испытывала. Вспомнить только занятия по ментальной магии, которая мне никак не давалась. Да у меня же в мыслях полнейший бардак! Особенно сейчас, после рассказа Ийрилихара.

– Сосредоточься, Лика. И постарайся нащупать связь между вами. Поверь, она есть.

Я судорожно кивнула и закрыла глаза. Нужно отыскать связь с Савельхеем. Хорошо. Я обязана справиться.

Какое-то время ничего не происходило. Слишком уж беспокойные мысли крутились в голове. Постепенно мне все же удалось немного расслабиться. Ощущение тьмы сразу усилилось. Я почувствовала ее, чужую, враждебную. И совсем немного – ту, которая всегда со мной. Тьма, доставшаяся мне благодаря метке избранницы. Ну же, давай, пусть от тебя будет хоть какой-нибудь толк.

Враждебная тьма взметнулась внезапно. Я до сих пор прислушивалась к своим ощущениям, а потому четко уловила момент, когда она ударила. Отбросила Ийрилихара на десятки метров, обрушилась на изможденного Алистера и совсем не тронула меня.

– Вот мы и остались с тобой вдвоем, дорогая избранница… – прозвучал приятный голос, как будто даже успокаивающий.

Я понимала, что бежать бесполезно. Понимала, что бороться – тоже бесполезно. Даже если бы тьма слушалась меня – слишком мало, чтобы противостоять темному властелину, опытному, жестокому, твердо идущему к своей цели. А значит, шанс по-прежнему всего лишь один – позвать Савельхея.

Я не открыла глаз, когда Валдар приблизился и тьма подхватила меня.

– Пожалуй, ритуал проведем прямо здесь. Зачем далеко ходить, правда? Только зря время тратить. Зачем откладывать неизбежное, себя мучить…

Тьма распяла меня прямо в воздухе. Но я старалась не отвлекаться и упорно искала связь, о которой говорил Ийрилихар. Блуждала среди темных клубов в странном месте, где не было дорог, и вдруг скользнула в прохладный омут, как будто ногой провалилась. И нить! Ко мне скользнула знакомая нить! Неужели та самая, которая уже давно протянулась между нами?

– Савельхей… – мысленно шепнула я.

Боль пришла внезапно. Плечо обожгло таким мучительным жаром, словно в него вонзили раскаленные иглы. Сотни, тысячи игл! В каждую клеточку…

– Лика! – едва расслышала знакомый голос сквозь собственный крик.

Боль прекратилась, тьма перестала удерживать в воздухе, и я рухнула на землю. Каким только чудом ноги не сломала?

Рядом что-то негромко стукнуло. Отдышавшись, приподнялась на локте и увидела лежащий на камне кинжал. Что же этот Валдар собирался со мной сделать… узоры на коже вырезать?!

Не без труда подползла поближе к камню, обхватила ручку кинжала. Может, пригодится. Только идти на темного властелина с таким оружием смешно.

– Ты вовремя, мой драгоценный сын, – поприветствовал Валдар.

– Так ли уж драгоценный, – хмыкнул Савельхей, впрочем, в его голосе чувствовалось напряжение.

Они стояли друг напротив друга, отец и сын, два темных властелина. Савельхей сосредоточен. Валдар, наоборот, расслаблен. Как будто знает что-то, чего не знаем мы, как будто уверен в собственной победе.

– Конечно. Носитель почти всей тьмы, которая только существует во Вселенной. Той тьмы, которая мне так нужна. Раньше, к сожалению, у меня не было возможности завладеть тьмой. До тех пор, пока ты не встретил Анжелику. Браво, Савельхей. Даже я не мог бы придумать лучше.

– Ты не успел. У тебя ничего не получилось.

– Темный властелин, который полюбил, – продолжал Валдар, не обращая внимания на слова Савельхея. – Избранница – твоя слабость. И мой шанс. Метка, в которую вплетено имя нашего рода – ним Шагрех. Но хватит разговоров. Ты не хочешь использовать тьму по назначению. Поэтому я ее у тебя заберу.

Внезапно меня скрутила сильная боль. Я снова рухнула на землю, но даже сил закричать теперь не было – только заскулила. Савельхей ударил по Валдару тьмой. И где-то на задворках помутившегося от боли рассудка пришло отчетливое осознание, что я все же стала проводником для Валдара.

Все смешалось – мучительная боль, как будто внутренности выкручивают наизнанку и вытягивают, вытягивают. Бесконечный поток тьмы, вливающийся в меня и, не задерживаясь, снова вытекающий. Подчиняясь воле Валдара, тьма Савельхея неистовым потоком покидала его и сквозь меня устремлялась к Валдару.

Успел, все же успел установить связь с моей меткой!

Я не сразу вынырнула из этой пучины. Время растянулось, расползлось тягучей трясиной. Не представляю, как долго металась по земле, разрываемая потоками тьмы. Но в какой-то момент сознание начало проясняться. Тьма по-прежнему лилась через меня, просто я, наверное, немного привыкла. Или поток был уже не таким сильным?

Глаза застилала тьма. Но зрение не нужно, когда сам являешься проводником тьмы от одного темного властелина к другому. Сражение еще не завершилось. Валдар наступал, Савельхей больше не нападал – только сдерживал его удары, однако постепенно слабел. На его стороне становилось все меньше тьмы, я это чувствовала.

Валдар не собирался останавливаться, он хотел получить ее всю. Теперь я поняла, о чем говорил Ийрилихар, когда рассказывал, что сумел узнать мысли Валдара. Наверное, я точно так же сейчас осознала, что Валдар не остановится, пока не завладеет последней каплей тьмы. И Савельхея он не пощадит – слишком жадный до силы, он не может оставить в живых еще одного темного властелина. Он хочет стать единственным. Но и Савельхей не сдастся, будет бороться до последнего. Пока еще с ним остается хоть немного тьмы…

Я нащупала кинжал, который умудрилась выронить. Нашла, повезло. Сжала рукоятку.

Нет, на темного властелина идти с таким оружием смешно. Я поступлю иначе. Ведь это я – проводник, это через меня тьма утекает от Савельхея и переходит к Валдару. Если я умру, поток оборвется. И у Савельхея появится шанс на победу.

На глаза выступили слезы. Господи, как же не хочется умирать! Как не хочется умирать, зная, что Савельхей не произносил тех ужасных слов, заставивших сбежать от него. Как не хочется умирать, зная, что он не предавал, помня, о том, какой прекрасной, восхитительной и нежной бывает любовь.

Я подняла дрожащую руку. Нужно просто хорошенько размахнуться. Закрыть глаза и размахнуться. Ради Савельхея. Ну же, Лика, не трусь…

– Идиотка!

Болезненный удар по руке выбил кинжал. Я даже заметить не успела, куда он улетел.

– Дура, Лика, какая же ты дура! – зарычал Алистер, встряхнув меня за плечи. Потом вдруг прекратил трясти и прижал к своей груди. – Я не позволю тебе умереть. Слышишь, Лика? Не позволю. – Он отстранился и заглянул в мои глаза. В его взгляде читалась безумная, лихорадочная решительность. – Ты будешь жить. Ты еще будешь счастлива, без всех этих темных властелинов. Они только боль приносят и страдания. Но я не позволю им погубить тебя.

Алистер ласково дотронулся до щеки, чуть погладил кожу. Наклонился и, почти касаясь губ, прошептал:

– Беги, Лика.

А я только сейчас, наверное, поняла, что руководило действиями Алистера все это время. Не одержимость мной и не желание поразвлечься пару ночей. Потому что он – по-настоящему светлый маг. Светлый маг, который должен уничтожать тьму. Но меня он пытался спасти, несмотря ни на что. И сейчас пытается.

– Ты же знаешь, что не справишься. Ты не победишь теперь, когда Валдар забирает магию Савельхея.

– Я должен попробовать. – Он слабо улыбнулся, но я по глазам прочитала, что шансов почти нет. И Алистер это прекрасно понимает. Только не отступится. Потому что он – белый маг. И хочет, чтобы я жила.

– Хорошо, попробуй.

Пусть готовит свое заклинание. А я успею раньше. Нужно только найти проклятый кинжал.

– Ты совсем не умеешь врать, – улыбка Алистера получилась на удивление мягкой. – Но ничего. Я не позволю тебе наделать глупостей.

Сгусток света сорвался с его пальцев и… влепил пощечину Ийрилихару. Потом еще одну, еще.

– Эй, вампир, приходи уже в себя.

В этот момент я искренне понадеялась, что Ийрилихар не очнется так быстро. Но мне не повезло! Жестокий метод Алистера оказался весьма действенным.

– Уводи отсюда Лику, – бросил Алистер растерянно заморгавшему вампиру. – Я собираюсь выпустить Карающий Свет.

– Тот самый, который выжимает досуха и забирает жизнь призвавшего мага?

– Да.

– Какая жертвенность… – прозвучало с невеселой усмешкой.

Отпустив меня, белый маг наконец повернулся к темным властелинам и начал произносить заклинание. Ийрилихар быстро очухался. По крайней мере, быстрее, чем я успела воспользоваться кинжалом. Очередной удар по руке, кинжал снова летит прочь.

– Ты слышала, что Алистер сказал? Драпать нужно.

– Ийрилихар, хоть ты меня послушай! Алистер не справится. Я чувствую, эта тьма до сих пор проходит через меня, и она огромна! Невероятная мощь. Нет, Алистер не справится. И Савельхей тоже долго против своего отца не продержится. Зачем все эти жертвы, если достаточно только одной?

– Уж не о себе ли ты говоришь? – Ийрилихар недобро прищурился.

– О себе. Я же проводник.

– Дура ты, – фыркнул вампир.

– Но…

– Хватит. Надоело.

Ийрилихар схватил меня, резко закинул на плечо и рванул прочь от поляны, где сейчас готовились умереть двое. Савельхей и Алистер.

Ийрилихар мои протесты не слушал. Мы углублялись все дальше в лес, но тьма царила уже почти везде. И толку бежать, если бежать некуда?

– Да поставь ты уже меня на ноги! – потребовала я.

– Чтобы ты сразу рванула назад или попыталась самоубиться о ближайшее дерево? – мрачно хмыкнул вампир. – Нет уж.

– И что, ты так и собираешься наматывать круги по лесу, пока темный властелин не убьет Савельхея и Алистера? – Я тщетно пыталась вырваться.

– Ну а ты что предлагаешь? – смилостивившись, Ийрилихар все-таки поставил меня на ноги. – Мне убить тебя, чтобы Валдар перестал вытягивать из сына магию тьмы через твою метку?

– Это единственный выход, – дрожащим голосом ответила я. – Ты же прекрасно понимаешь. И чем больше мы медлим, тем слабее становится Савельхей и тем сильнее его отец.

Ийрилихар устало вздохнул. Поднял на меня тяжелый взгляд.

– Хочешь правду, Лика? – прозвучало чуть ли не загробным голосом и настолько серьезно, что стало совсем страшно.

Вместо ответа я лишь кивнула.

– Правда в том, что у Валдара уже несравнимо больше тьмы, чем у Савельхея. Думаю, ты сама прекрасно чувствуешь, сколько магии ушло новому владельцу. И твоя смерть уже ничего не решит. Нам всем здесь конец. Вопрос лишь в том, сколько еще мгновений жизни отвоюют Савельхей с Алистером. И я бы лучше им помог, чем с тобой нянчился. Но пришлось тебя утаскивать, чтобы ты там под ногами не путалась.

– Думаешь, я бы не хотела помочь, – глухо прошептала я, едва сдерживая подступающие слезы. – Если бы только у меня оставалась магия Источника… – не договорив, я все-таки всхлипнула.

– У тебя этой магии было ничтожно мало, – возразил Ийрилихар. – Ты же не избранная.

– Избранная… – эхом повторила я и тут же спохватилась. – Ийрилихар! Нам нужно к Источнику!

– Зачем? – не понял он.

– Там Николетта! Если получится ее вернуть, то она точно поможет справиться с Валдаром! – схватив вампира за руку, я уже вовсю тянула за собой. – Пойдем же скорее!

И хотя во взгляде вампира ясно читалось недоумение, возражать он все же не стал.

– Кошмар! Тихий ужас! Нет… громкий ужас! За что мне все это?! – трагично вопрошал Бонифаций, сидя в кресле за дубовым столом в небольшой библиотеке. – Нет, правда, за что? О, боги, – страдальчески закатил глаза, – чем же я так провинился? За какие такие проступки бедному несчастному мне досталось подобное наказание?

– Если что, я не виноват, – тут же ответил темноволосый мальчик лет шести, шмыгнув перемазанным носом и попутно поправляя малость разодранный и испачканный в земле сюртучок. – Это все Милена, – изобличительно показал на стоящую рядом девочку. – Это была ее идея!

– Предатель, – обиженно буркнула та. Чуть ниже его ростом и светловолосая, выглядела она совсем жутко. Будто часа два хлюпалась в грязном болоте.

– Слушайте, сейчас не важно, чья это была идея, – вздохнул единорог. – Тут куда важнее другое. Во-первых, что я скажу вашим родителям? И во-вторых, надо срочно откопать парик вашего преподавателя по этикету и вернуть на место! Нет, ну как вы до такого додумались? – Бонифаций едва не хлопнул себя по лбу копытом.

– Мы решили, что это дохлый скунс. – Милена развела руками. – И что сам господин Фарьян об этом почему-то не догадывается. Бонь, ну не ворчи. – Она примирительно улыбнулась.

– Я не ворчу, я размышляю. Успею я вас привести в нормальный вид, или мне пора уже тикать отсюда, пока ваши родители не вернулись. Даррьян, глянь-ка, они в саду еще?

Темноволосый мальчик тут же подбежал к окну.

– Ага, – сообщил он. – В беседке разговаривают. Вроде пока назад не собираются.

– Бонь, – спохватилась Милена, – давай хотя бы Даррьяна вымоем, а? А то вдруг его папа рассердится, и они перестанут к нам приезжать.

– А что твой папа рассердится, ты не боишься? – фыркнул Бонифаций.

– Я вообще ничего не боюсь! – горделиво ответила девочка. – Я ведь темная властелинша… ну, то есть властиница…

– Властительница, – тут же поправил Даррьян.

– Во-во! Она самая! А еще уникум, чудо и…

– Мелочь ты чумазая с манией величия. – Бонифаций старательно выглядел суровым. – Нет, я не спорю насчет уникальности. Уникальная ходячая катастрофа! Ну и подумаешь, первая и единственная дочь темного властелина, хотя в этой расе испокон веков рождаются только мальчики. Все равно это не дает тебе права вести себя как хулиганка. Да еще и других на это подбивать.

– Бонь, – Милена потупила глазки, – не ругайся. Я же знаю, ты все равно нас любишь.

– Чем вы коварно и пользуетесь, пара мелких интриганов. – Единорог вздохнул, поднялся с кресла. – Ладно, пойду отыщу служанок. Может, хоть отмыть вас успеют. А то получим мы с вами от ваших родителей. Вы – за похороны чужого парика, я – за то, что за вами недоглядел.

Бонифаций спешно вышел из библиотеки.

– Ой, да не трусь. – Милена подошла к приунывшему другу и похлопала его по плечу. – Все нормально будет.

– А я, между прочим, тоже уникум, – чуть обиженно произнес Даррьян. – Единственный во всем мире высший вампир, обладающей магией Источника!

– Ну вот, тем более. Нам ли с тобой печалиться! Поворчат родители да забудут. А вообще, знаешь, – Милена вздохнула, – поскорее бы вырасти… У меня такие планы на будущее! Такие планы! Нас с тобой ждет столько всего интересного! Надо еще как-то лет десять потерпеть, и умчимся с тобой навстречу приключениям!

– Это куда? – опасливо спросил вампиренок.

– Ну как это куда, – маленькая темная властительница мечтательно улыбнулась. – В Академию попаданцев, конечно же!