— Мисс Трит?

Я перекладываю бумаги и вижу Скотта Грейсона, который стоит перед моим столом.

Его песчаные волосы в беспорядке, а по щеке размазана грязь. Он однозначно хорошо провел время дополнительных занятий, которые заслужил сегодня. Ярко-голубые глаза искрятся озорством, и я знаю, что последует дальше.

— Все в порядке, Скотт? — Я смотрю на часы и вижу, что осталось еще несколько минут до того, как класс вернется забрать свои вещи в конце дня.

— Мой дядя Джек снова спрашивал о вас.

Мои щеки краснеют, пока улыбка расплывается на лице Скотта. Я должна отдать должное этому парню, он неумолим. Может быть, немного романтик в сердце. Я не знаю, чтобы третьеклассники брали на себя роль свахи, но, видимо, этому это по вкусу. Всякий раз, когда у Скотта появляется возможность поговорить со мной, он всегда говорит о своем дяде Джеке и том, какой он замечательный.

Я стараюсь не спрашивать, как дела у его дяди, потому что уверена, что он все доложит ему. Опять же, кто знает, что он ему говорит. Насколько я знаю, Джек вообще не спрашивал обо мне, и Скотт все выдумывает. Я не уверена, что хочу знать, что он говорит своему дяде обо мне.

— Тебе понравилось оставаться после уроков? — Я пытаюсь сменить тему, потому что не хочу думать о том, что мое сердце замирает каждый раз, когда Скотт вспоминает своего дядю. Или я чувствую слабость в коленях, когда он иногда появляется, чтобы забрать племянника из школы. Я никогда не чувствовала раньше ничего подобного. Во всех местах.

Я всегда так себя чувствую, когда он смотрит на меня.

Джек — один из самых горячих мужчин, которых я когда-либо видела в своей жизни.

Он является предметом обсуждений во время обеда в школе. Я знаю о нем больше, чем должна, но учительницы не могут прекратить говорить о нем. Даже несколько учителей-мужчин. Поэтому я не понимаю, почему он смотрит на меня.

Ему тридцать, он уважаемый архитектор. Недавно был назван одним из самых завидных холостяков в Сиэтле, имеет свою собственную благотворительную организацию, которая помогает детям при поступлении в колледж, к тому же активно участвует в жизни своего племянника, чем не может похвастаться и половина пап. И это даже не считая, как он красив. Таким образом, он, безусловно, не смотрит на меня.

Я новая учительница третьего класса, с немного лишним весом, который не собираюсь скидывать. Я не отказываю себе в сладостях, даже не пытаясь уменьшить их количество. Я ношу очки, потому что мое зрение ужасно, и у меня неуправляемые, вьющиеся волосы.

Я настолько застенчива и неопытна, когда дело доходит до мужчин, что едва могу сказать ему привет, когда он пытается поговорить со мной. Может быть, он смотрит на меня из любопытства, почему школа наняла учителя, который настолько застенчив, что едва может говорить. Может быть, поэтому он спрашивает обо мне. Он, вероятно, беспокоится об уровне образования Скотта, которое тот должен получить. И если учесть то, что некоторые родители платят, чтобы отправить сюда своих детей, я немного не соответствую параметрам.

Скотт очаровательно улыбается мне. — Он спрашивает, будете ли вы на вечеринке в честь Хэллоуина.

— Конечно, буду. Я хотела бы увидеть твой костюм. — Улыбнулась я в ответ. Этот парень хорош.

Мы оба поворачиваемся, когда ученики входят в кабинет.

— Не забывайте про домашнее задание. Тест по правописанию уже завтра, — напоминаю я им.

— Я скажу ему, что вы будете там, — говорит Скотт взволнованно. Он, кажется, больше рад моему ответу, чем самой вечеринке на Хэллоуин. — Он прав, мисс Трит. У вас красивые глаза.

Сказав это, Скотт поворачивается и бежит к парте, чтобы взять рюкзак. Мое лицо снова краснеет.

Мгновение спустя звонит звонок, и дети выбегают из кабинета, оставив меня думать о невинных словах Скотта. И размышляю о том, что мне надеть на вечеринку, и о шоколадных конфетах, которые я принесу.

— Ты все еще здесь? — спрашивает Эйпл, вырывая меня из размышлений, когда входит в мой класс. Ее каштановые волосы заплетены в тонкую косу. Эйпл непредсказуема.

Никогда не угадаешь, что она наденет сегодня. Все это в ее стиле, как учителя искусства.

Она является моим единственным другом с тех пор, как я переехала сюда. Другие учителя тоже хорошие люди, но Эйпл дала понять, что хотела бы подружиться со мной, и сегодня наша первая ночь, когда мы куда-то выбираемся потусоваться. Я с нетерпением жду этого. Ее муж уехал в командировку на этой неделе, и она не хочет возвращаться в пустой дом. У меня такое ощущение, что пустой дом сведет Эйпл с ума. Она любит поговорить. Много говорить.

Я живу в Сиэтле уже больше двух месяцев, но не смогла завести друзей. Эйпл, на самом деле, будет первым человеком, которого я пригласила к себе. У меня никогда не было собственного жилья, и так удивительно называть это место своим. Что ж, до поры до времени.

Когда я впервые приехала в Сиэтл после того, как узнала, что получила работу в школе Хартвуд, мне пришлось остановиться в гостинице, пока я не смогла найти жилье. Все складывалось не так уж плохо, так как я закончила колледж весной и покинула общежитие в Беркли, чтобы приехать прямо сюда. Я не знаю, где, в конце концов, получу работу, и не хочу привыкать к месту, пока не узнаю.

Было трудно найти жилье, так как большинство мест были достаточно дорогими для зарплаты учителя. Мне повезло поступить в колледж на стипендию, которая предоставляла мне бесплатную комнату в общежитии и питание. Поэтому у меня нет привычных студенческих долгов, но мой бюджет все равно оставляет желать лучшего. Мне повезло найти квартиру в необычном здании недалеко от школы.

Единственная загвоздка в том, что я могу остаться там, пока они не найдут покупателя, и я должна быть готова переехать в любой момент. И я не могу находиться в квартире, если им необходимо показать ее потенциальному покупателю. За четыре недели, которые я там живу, такого ни разу не произошло. Это было хорошо, потому что у меня не было времени искать другое место. Я была слишком занята преподавательской работой.

— Да. — Я встаю, беру кардиган со спинки стула и надеваю его. — Мне нужно захватить сумочку. — Я достаю ее из шкафа, а также беру тетрадки на проверку.

— Мисс Трит. — Я поднимаю голову на звук его голоса. Голоса Джека. Глубокий и хриплый, я не смогу когда-нибудь его забыть. От него я покрываюсь мурашками. — Скотт забыл свое задание. — Улыбка не сходит с его лица, его серые глаза бродят по мне, и улыбка становится шире, когда они останавливаются в верхней части моей головы, напоминая мне, что на мне по-прежнему уши кролика на Хэллоуин. Я быстро стягиваю их с головы и пытаюсь пригладить непослушные волосы. Мои глаза устремляются на Скотта, который не скрывает улыбку на лице. Я знаю, что он забыл его нарочно.

— Бери свое задание, — говорю я Скотту, смотря на него, так как решила избегать взгляд Джека. Ноги становятся ватными, рука сжимает бедные уши кролика.

Скотт бежит к своей парте, и Джек движется ко мне, не оставляя мне никакого выбора, кроме как посмотреть на него.

— Вы будете на Хэллоуине завтра? — Спрашивает он, когда его рука поднимается, чтобы заправить один из локонов за ухо.

Мое дыхание перехватывает. Он никогда не прикасался ко мне раньше. Черт возьми, я не думаю, что он даже был так близко ко мне раньше. Я открываю и закрываю рот, и мое лицо становится красным. Он наклоняется немного, шевеля губами возле моего уха.

— Дыши, Рейвен. — Его теплое дыхание щекочет мое ухо, он снова обращается ко мне. — А теперь ответь мне, дорогая.

— Конечно. Большинство учителей будет там, — наконец, говорю я, находясь в шоке, и не могу связать даже двух слов.

Он откидывается на спинку стула, и я смотрю куда угодно, но только не на него.

— Меня интересуешь только ты.

Я пристально смотрю на него. Игривость исчезла, и теперь в его взгляде появилось что-то такое, что я не могу понять.

— Да. — На этот раз ответ мне дается легче, но потому, что это только одно слово.

— Хорошо, мы поужинаем после.

— Я…

— Пойдем, Скотт, — говорит он, прерывая меня. Он поворачивается и уходит, не дав мне шанса ответить.

— О. Мой. Бог, — говорит Эйпл. Я совершенно забыла, что она находится в кабинете.

— С тех пор как этот человек забирает своего племянника, он практически ни с кем не общался, и тем более не назначал свидание.

— Никогда? — спрашиваю, вдруг заинтересовавшись его жизнью.

— Никогда. Даже когда Бекки просила его о встрече. — Эйпл приподнимает свою грудь. Как будто я не знаю, кто такая Бекки. У нее огромная грудь, которую она должна лучше прикрывать во время занятий, или, может быть, она просто выглядит огромной по сравнению с ее талией. — Он, кажется, даже сказал ей, что она не подходит ему.

Может быть, она, и правда, не подходит. Не то, что бы я рассматриваю себя. Я определенно не подхожу. Я учитель его племянника, и я в шоке, что он хочет пойти на свидание со мной. Все может стать гораздо хуже, если ничего не получится, и я останусь с разбитым сердцем и буду плакать каждый раз, видя его, потому что не контролирую свои слезы. Если щенок слишком мил, я могу расплакаться.

— Боже, что же мне делать? — Я спрашиваю ее. — Я не могу пойти с ним. Мало того, что он может разбить мое сердце, но что скажут другие учителя. Они всегда все обсуждают, и тем более, когда речь идет о Джеке. Я уверена, что они даже читают сплетни о нем в интернете. Может быть, мне тоже стоит почитать.

— О, ты собираешься с ним на ужин. — Эйпл расплывается в гигантской улыбке.

Почему все так хотят примерить на себя роль свахи? Даже если я соглашусь пойти на свидание с Джеком, я буду полностью погружена в свои мысли. Я едва могу сформировать предложение рядом с ним или же перестать краснеть, как школьница. О чем мы будем разговаривать?

— Прекрати думать. Я могу видеть, как работает твой мозг. Мы выпьем вина и обсудим это. Кроме того, что ты наденешь завтра?

Черт, я опять забыла о костюме.

— Может быть, мы просто остановимся на бутылке вина, — говорю я ей, бросая свою сумку через плечо.

У меня есть ощущение, Джек так легко не отступит, когда я сообщу ему, что пойду на ужин. Я не думаю, что он часто получает в ответ «нет».

Скотт входит в дверь и бросает рюкзак на лестнице, затем отправляется на кухню. Я следую за ним, зная, что моя сестра накрывает на стол.

Я улыбаюсь, когда вижу, что Скотт обнимает ее и несет тарелку на стол.

— Где моя? — спрашиваю я, положив руку на сердце, и делая вид, что ранен.

— На столе, — говорит она с ухмылкой.

Моя сестра, Ким, чертовски хорошая мама, и у нее всегда есть, что поесть, поэтому мне нравится приезжать сюда. Она и ее муж, Эрик Грейсон, женаты с девятнадцати лет. Эрик работает в фармацевтической отрасли, поэтому часто в разъездах в течение недели. Мне нравится помогать ей, уводить Скотта в школу или забирать его, несмотря на то, что Ким может и сама делать это. Она и Эрик все еще безнадежно влюблены друг в друга. Они влюблены друг в друга со дня, когда его перевели в нашу школу, и они увидели друг друга в первый раз. Я всегда задавался вопросом, как… до того дня, как я встретил Рейвен, и все стало ясно.

— Ты видел ее? — Спрашивает Ким, наклоняясь.

Я беру свою тарелку и направляюсь к барной стойке. Я вижу, что Скотт играет с чем — то за столом в столовой. Я хочу убедиться, что он не слышит, хотя ребенок, кажется, все слышит.

— У меня свидание, — с гордостью говорю я, отправляя клубнику себе в рот.

Она закрывает рот рукой и смотрит на меня в шоке. — Она сказала, что пойдет на свидание с тобой?

Я хмурюсь. — Не совсем. — Я думаю о том, как она была шокирована, когда я сказал ей, что мы собираемся поужинать. Я улыбаюсь. — Но она пойдет.

— Может быть, я могу, наконец, начать сама забирать Скотта из школы? Я клянусь, что они думают, будто его родители отказались от него. Но на самом деле мой брат влюблен в учителя моего сына и преследует ее.

— Преследует? — спрашиваю я, поднимая бровь. Она знает некоторые вещи, которые я сделал, чтобы обратить внимание Рейвен на себя, но не все.

— Вероятно, к лучшему, что я не знаю всех деталей, — говорит она и шагает в столовую, где сидит Скотт. Я наблюдаю, как она наклоняется и целует его в макушку, а затем садится рядом с ним, спрашивая, как прошел день.

Я наблюдаю за ней и думаю о наших родителях, как они гордились бы ей. Наш отец умер в результате несчастного случая, когда мы были маленькими, оставив маме деньги от страховки на наше обеспечение. Ким и мне повезло, мы оба были в состоянии пойти в колледж и делать то, что хотели, не беспокоясь о финансах.

Когда наша мама внезапно умерла от рака молочной железы в прошлом году, это было большим ударом для всех нас. Нам удалось пережить это, несмотря на то, что ее место в нашей семье никто не сможет занять.

Моя мама всегда поощряла меня в стремлении исполнить мечту. Я пошел в школу и получил аттестат, а затем поступил в институт архитектуры, закончив который, я решил открыть свой собственный бизнес, и с тех пор стал одним из лучших архитекторов в Сиэтле.

Я был сосредоточен на строительстве моей фирмы и создании новых и интересных вещей, поэтому в моей жизни не оставалось места для любви. У меня не было девушки со средней школы, и последний раз, когда я был на свидании, еще Буш был президентом.

Я водил Скотта в школу очень часто. Его школа находится рядом с моим офисом, так что легко приводить его, а затем забирать домой, навещая при этом сестру. Но в один прекрасный день, когда я вошел в его класс, я заметил Рейвен. Вот тогда я понял, о чем моя мама и сестра твердили все эти годы. Эта искра и чувства, которые приходят из ниоткуда.

Один взгляд на Рейвен, и я уже по уши влюбился. Но она была не так уж и многословна со мной.

Тот факт, что она не обращала на меня никакого внимания каждый раз, когда я пытался поговорить с ней, был ударом по моему самолюбию. И это не потому, что я думал, что я лучше, чем другие мужчины. А потому, что эта женщина явно является моей будущей женой, но даже не смотрит мне в глаза. Каждый раз, когда я пытался поднять личную тему, она опять говорила про Скотта. Я очень люблю мальчишку, не поймите меня неправильно, но я начинаю завидовать тому, как она улыбалась ему.

Я собирался пригасить ее, и сегодня мне ничего не помешает. Я сказал Скотту, что он должен что-то забыть в классе, чтобы я мог зайти туда, и маленький друг помог мне. Я не ждал от нее согласия. Я был готов к этому. Так что после того, как я сказал ей об ужине, я вышел оттуда. Нет смысла давать ей время отказаться.

Ее темные локоны и очки заставляют ожить мои грязные фантазии, и я хочу разорвать ее рубашку и освободить ее грудь. Я хочу, чтобы она объездила меня, пока я буду сосать ее соски.

— Джек! — кричит Скотт, и я качаю головой. Очевидно, что это не первый раз, когда он зовет меня.

— Что ты наденешь на вечеринку завтра? — Спрашивает он, и я улыбаюсь.

— Это сюрприз. Я позволю маме забрать тебя завтра, но мы увидимся на танцах. Спокойной ночи, Ким, — говорю я через плечо, давая пять Скотту.

Рейвен должна быть дома, так что я могу пойти продавать квартиры на нижних этажах. Я живу на верхнем этаже, а нижние имеют огромную ценность. Я увидел Рейвен и решил, что нужно кое-что сделать. Я подслушал, что она ищет жилье, и убедился, что письмо с предложением аренды близко к школе, было послано ей. Я предложил ей аренду до того момента, пока не найду покупателя. У меня даже был агент, который встречался ней, чтобы объяснить детали. Я никогда не хотел продавать эту квартиру, тем более, пока она живет там.

Но я знал, что мысль о том, что она рядом, поможет мне спокойно спать. Особенно зная, что в один прекрасный день она будет на моем этаже.

Я прыгаю в машину и еду домой, паркуюсь в гараже и вызываю частный лифт.

Вместо того чтобы идти в пентхаус, я останавливаюсь на уровне лобби, чтобы поговорить с Джошуа. Он охранник, и когда видит меня, он улыбается.

— Здравствуйте, мистер Бэйтс. Сегодня все спокойно. — Он показывает мне список подписей и указывает на одну из последних. — Мисс Трит привела гостя. Я буду рад показать вам записи с камер, если вы хотите увидеть посетителя.

Я качаю головой, видя имя.

— В этом нет необходимости, Джошуа. Спасибо. Передавай привет Сэнди от меня. Доброй ночи.

— Передам. И вам того же, сэр.

Я уверен, что Джошуа знает мои намерения. После переезда Рейвен, я регулярно проверяю камеры, а также любых посетителей, которые приходят к ней. До сих пор это были доставки из продовольственных магазинов, но Джошуа был достаточно любезен, чтобы доставлять их лично. Он получил изрядную премию за усилия и планирует взять жену на Гавайи на годовщину.

Я вхожу в лифт и борюсь с желанием нажать кнопку ее этажа. В итоге отправляюсь к себе. Зайдя в квартиру, иду в кабинет. Джошуа не знает, что у меня есть свои собственные камеры дома, и я нажимаю перемотку, пока не нахожу место, где она входит. Я смотрю, как она и ее коллега идут к лифту, потом переключаюсь на камеру возле ее двери, чтобы посмотреть все ли безопасно. Я боролся с желанием установить камеры внутри, потому что не был уверен, буду ли в состоянии контролировать себя, если увижу гораздо больше.

Просмотрев запись еще три раза, я направляюсь к дивану в моем кабинете и ложусь. Я улыбаюсь про себя, думая, что завтра в это время я буду с ней наедине, а потом у нее не останется иного выбора, кроме как влюбиться в меня.

Все, что мне нужно, это одна встреча. И она будет чувствовать неоспоримую силу, которая тянет нас друг к другу. Рейвен Трит будет знать, что не существует мира без меня, так же, как у меня нет мира без нее.

— Я до сих пор не могу налюбоваться этим местом, — говорит Эйпл, делая еще один глоток вина.

Мы уже начали вторую бутылку, которую купили по дороге ко мне. От вина мое тело расслабилось, все опасения по поводу завтрашнего дня на некоторое время отошли на второй план.

Я смотрю вокруг и не могу не согласиться с ней. Все это здание удивительное, и мне будет жаль переезжать отсюда. Я знаю, что на зарплату учителя никогда не смогу позволить себе такую красивую квартиру, как эта, но я никогда не откажусь от преподавания. И это не значит, что я не буду пользоваться этим местом, пока есть возможность.

Я выросла в приемной семье после смерти бабушки, которая воспитывала меня. Мне было десять лет, когда она умерла, и она была единственным моим родственником. Я помню, как моя мать иногда приезжала, когда я была маленькой, но я часто задаюсь вопросом, реальны ли эти воспоминания. Мне не больно вспоминать об этом. Я не помню, думала ли я, что она вернется, чтобы забрать меня, когда умерла бабушка. На самом деле, я никогда не думала о ней.

Пережить потерю бабушки было трудно. Она была не самой лучшей, но она всегда была рядом. На самом деле, мне очень повезло, когда опеку надо мной передали тете К и дяде С, как мы все называли их.

Два вышедших на пенсию учителя, которые никогда не могли иметь своих собственных детей. Они всегда заботились минимум о шестерых детей. Когда один уходил, приходил другой. Они были замечательными. И хотя они любили нас, они также были реалистами.

Они научили нас, как преуспеть в жизни. Каждый вечер, когда мы возвращались домой из школы, мы ужинали вместе. Потом мы снова учились после небольшого перерыва.

Они сказали нам, что единственный способ достичь чего-то в жизни — упорно работать. Они были полны решимости отправить всех нас в колледж, но также хотели бы, чтобы мы получили стипендию.

Но даже со всей этой учебой, еще оставалось время для смеха и любви. Даже если мы длительное время не видимся с моими приемными братьями и сестрами, мы все равно переписываемся и созваниваемся. Все заняты, но мы находим время друг для друга.

Я чувствовала, что когда-нибудь покину дом тети и дяди. Хотя это хорошее место, и я знаю, что они любят нас, но это место никогда не было нашим домом. Это было местом проживания. Безопасным местом, которое подготовило нас к миру, и я всегда буду благодарна за это. Благодарна за то, что они открыли свой дом для всех нас.

— Квартира была уже меблирована, — признаю я. Если бы это было не так, мы бы сидели на полу лишь с небольшим диванчиком и мини-холодильником. Это все, что у меня появилось после колледжа. Боже, я, действительно, надеюсь, что никто не купит эту квартиру, потому что мне нужно больше времени, чтобы накопить на переезд. Не только на аренду, но и на мебель.

— Может быть, я не должна пить на этом диване. — Эйпл делает паузу, поднеся бокал ко рту. Я поправляю очки и беру свой бокал.

— Я же недотепа. Я уже знаю, как легко вывести пятна с этого дивана.

Она смеется и делает большой глоток вина. Я делаю то же самое, прежде чем взять телефон. Кусая губу, я делаю то, что хотела сделать по возвращении домой.

— Может быть, погуглим его немного.

Глаза Эйпл загораются.

— Ты только что говорила, что мы не должны! — Она ставит свой бокал на стол. — А что ты имеешь в виду под немного?

— Я не знаю. Я передумала. — Я ввожу его имя в поисковой системе. — Посмотрю на его фотки, но не буду проходить по ссылкам. — Не знаю, почему, но складывается впечатление, что это не такая уж плохая идея.

— Ты уверена, что хочешь сделать это?

Я смотрю на Эйпл, мой палец зависает над кнопкой поиска, все готово. Это была ее идея.

— Ты знаешь что-нибудь? — Я чувствую, что могу потерять что-то, что никогда не имела. Может быть, я не хочу видеть. Или, может быть, лучше узнать.

Улыбка расплывается у меня на лице.

— Поиск. Ты либо западешь на него еще больше, либо… — Она замолкает, но я уже нажала поиск и пролистываю его фотографии с различных мероприятий, а также ряд статей, которые были написаны о нем в течение последнего года.

На многих фотографиях он вместе со своей матерью или сестрой. На других фотографиях он один. Я не могу остановиться и открываю статью, в которой говорится о том, что он потерял свою мать от рака молочной железы и пожертвовал совершенно новое крыло местной больнице для исследования рака.

— Боже, он еще более совершенен, чем я думала. — По какой-то причине это плохо.

Я не знаю, что я хотела найти. Может быть, пыталась найти недостатки. Или факт того, что он встречается с другой женщиной. Но ничего такого не было.

— И это то, что я имела в виду. Ты собираешься отговорить себя от свидания с ним из-за этого.

— Можешь ли ты не идти на свидание с кем-то, потому что он слишком идеален? — спрашиваю я, поднимая свой бокал, чтобы сделать еще один глоток. Вместо этого, я роняю его и проливаю вино на рубашку и штаны для йоги.

— О, мой Бог. Могу поспорить, что я сделаю это, если пойду на свидание с ним. — Я указала на вино на моей рубашке, на что Эйпл фыркнула.

— Почему, ты думаешь, все учителя всегда говорят о нем? Он, как кот, который гуляет сам по себе. Даже не для случайного секса. — Эйпл шевелит бровями.

Я встаю и иду на кухню, пытаясь очистить себя. Эйпл появляется чуть позже.

— Послушай, — говорит она, положив руку на бедро. — Посмотри на факты. Его никогда не видели с женщиной, и теперь он просит тебя пойти с ним на свидание. Мало того, что все шептались о том, как он всегда смотрит на тебя так, как он никогда не смотрел ни на кого. Только на тебя. Все это говорит мне о том, что он на самом деле хочет тебя. Это не игра. — Она делает шаг ближе, протягивая мне наполненный бокал вина. — И после того, что я видела сегодня, это свидание состоится, так или иначе. Пей вино, и давай подумаем, какой костюм на Хэллоуин ты завтра наденешь.

Я делаю большой глоток, зная, что она права. Я могу сказать, что Джек завоюет меня.

Это всего лишь вопрос времени.

Я вхожу в спортзал школы и смотрю вокруг, ища ее. Я ждал этого дня целую вечность, и я знаю, что не могу больше ждать ни секунды. Увидеть ее. Прикоснуться к ней. Узнать вкус ее мягких губ.

Спортзал украшен в честь Хэллоуина, а также наняты люди для выполнения трюков.

Школа изрядно тратится каждый год, но всегда зарабатывает много денег на благотворительности. Оглядываясь вокруг, я вижу учеников, родителей и учителей, которые играют и танцуют.

Скотт тянет меня за собой, и я следую за ним. Ким и Эрик направляются к нам с другой стороны.

— Давай, Скотт, попросим твоего папу купить нам сладкую вату. — Ким подмигивает мне, и они уходят. Скотт уходит, усмехаясь. Он был моим маленьким орудием во всем этом.

Я просматриваю толпу и вижу что-то красное с черным. Конечно, это Рейвен в наряде Харли Квинн. Улыбаясь, я подхожу к ней и осматриваю с ног до головы. Она надела классический костюм Харли: черный с красным, обтягивающий ее пышные формы во всех нужных местах, от чего у меня бегут слюнки. Ее волосы собраны, а темные локоны обрамляют лицо. Она не надела очки и нанесла яркий макияж. Она выглядит, как мечта.

Я не знаю, как долго смогу держать себя в руках. Думаю, что буду просто не в состоянии. Я так долго хотел ее, и мне понадобится весь мой контроль, чтобы не взять ее на первой же горизонтальной поверхности и, наконец, выяснить, насколько она, на самом деле, сладкая на вкус.

Она, наконец, замечает меня, ее рот приоткрывается, и полные губы образуют идеальную «О». Она смотрит на меня, а потом расплывается в улыбке.

— Разве мы не пара? — Спрашиваю я.

Я заметил значок в виде зеленого сердечка на ее сумке несколько недель назад с надписью: «Я люблю Джокера». И сразу понял, каким именно будет мой костюм. Если она любит Джокера, то я им буду.

Ее щеки краснеют, когда она проводит рукой по моему темному костюму с неоновым зеленым галстуком. Мои волосы зачесаны назад, на лице полумаска с угрожающей улыбкой с рубцами по обе стороны рта.

— Ты выглядишь устрашающе, — говорит она, делая шаг ко мне. — Я даже не узнала тебя сначала.

Я стягиваю маску вниз.

— Лучше?

Она кивает и прикусывает губу. Этот жест такой невинный и сладкий… В костюме она выглядит такой озорной. Я делаю несколько шагов вперед, а она отступает в темный угол. С кем бы она ни разговаривала ранее, он уже ушел, и теперь у нас есть немного личного пространства.

Это место идеально подходит для того, что я хочу. Я просто хочу попробовать ее на вкус. Чуть-чуть. Я лгу самому себе. Чуть-чуть мне не хватит, но я не могу остановиться. Я беру Рейвен за руку и тяну ее за угол. Это дает нам еще больше пространства, которое так отчаянно нужно нам прямо сейчас.

— Джек? — Она произносит мое имя в вопросительной тоне, но с намеком на волнение. Я вижу это в ее глазах. Я должен ее немного подтолкнуть. Она нуждается в этом.

И, судя по тону ее голоса, я думаю, что она тоже хочет этого.

Я нежно прижимаю ее к стене и встаю перед ней, прикрывая от посторонних глаз.

— Рейвен… Я хотел этого с той самой секунды, как увидел тебя. Не говори мне, что ты не чувствуешь притяжения между нами.

Я ставлю ладони по обе стороны ее головы, лишая возможности уйти. Я хочу, чтобы она знала, насколько я серьезен. Я позволил бы ей уйти, если бы увидел хоть какой-то намек на страх, но его не было. В ее глазах плескалось только желание, которое она чувствует. Это настолько очевидно, что я чувствую, как связываются вместе наши души.

— Но ты… ты. И я, ну, я… — Она пожимает плечами, как будто это что-то объясняет.

Может быть, она права. Она такая сладкая и мягкая, а я человек, который работает слишком много, и не знает, как правильно ухаживать за женщиной. Но я не отступлю. Она моя, и я добьюсь ее.

Она опускает голову, и я нежно скольжу по ее шее, используя большой палец, чтобы приподнять ее подбородок. Я хочу, чтобы она смотрела на меня, когда я говорю ей об этом.

— Верно. — Она поразилась моим словам, и я не могу себе представить, почему она грустная. — Рейвен, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. Я не могу не думать о тебе более двух секунд, и желаю знать все, что ты делаешь. Я очарован. Любой человек будет рад целовать землю, по которой ты ходила. Но им придется разочароваться, потому что ты моя.

— Джек, мы даже не знаем друг друга. Это безумие. — Она оглядывается вокруг, но нет никого, кто мог бы ей помочь, и бежать некуда. — Ты не можешь прийти сюда и забрать меня, как приз.

Я улыбаюсь и убираю локон с ее лица.

— О, но ты и есть мой приз, моя милая Рейвен. И я считаю, что я сделал именно то, что ты сказала.

Я медленно наклоняюсь вперед, чтобы она поняла мои намерения. Я нежно касаюсь губами ее губ. А потом между нами пробегает искра, и мы цепляемся друг за друга, целуемся так, будто я был на войне в течение последних десяти лет, а она ждала меня все это время. Ее тело плотно прижимается к моему. Я сильнее прижимаю ее спиной к стене, а она закидывает свои ноги мне на талию.

Она на вкус, как сладкая карамель, и я стону, когда ее язык прикасается к моему. Я задавался вопросом и волновался, что эта связь между нами лишь с моей стороны, но теперь я точно знаю, что это не так.

Я скольжу руками вниз по ее спине к круглой попке и легонько шлепаю ее. Стон вырывается из ее груди, и я останавливаюсь, прижимаюсь лбом к ее, возвращая себе контроль. Я не хочу, чтобы она кончила здесь.

— Не здесь. Не так. Я так долго ждал тебя, Рейвен.

Я перевожу дыхание и целую ее, прежде чем опустить на пол и взять за руку, сплетая ее пальцы с моими. Я тяну ее к выходу. Уйти отсюда — это все, что нам нужно. Учителя обращают внимание на нас, но я их игнорирую и продолжаю идти.

— Подожди, Джек. Куда мы идем? Я не могу уйти, — протестует она, но сама не верит в то, что говорит. Она идет со мной в ногу, я даже не тяну ее за собой.

— Я говорил тебе, мы едем ужинать. Я не уточнил, где. У меня дома есть еда. Давай выбираться отсюда.

Прежде чем дать ей все обдумать, я впихиваю ее на заднее сидение моего автомобиля и закрываю за нами дверь. Водитель начинает движение, и я усаживаю Рейвен к себе на колени.

— На чем мы остановились?

Я набрасываюсь на него в поцелуе, и на этот раз я точно знаю, кто начинает игру. Я потеряла контроль над собой уже спортзале, и не могу больше терпеть. Я устала от борьбы с этим подавляющим желанием Джека. Конечно, я не знаю его, но, Боже, у меня никогда не было такого рода химии с кем-либо раньше.

Что-то в этом есть, и у меня нет возможности контролировать это. И если честно, я не знаю, хочу ли.

Я была обеспокоена тем, что может случиться. Но как только он прикоснулся ко мне, я сдалась. Все страхи и тревоги испарились. Я пыталась сопротивляться, но мои попытки остановить его были неубедительны. Я сама не верю в то, что говорила. Больше всего на свете я хотела уйти с ним, так что я поддалась ему. Может быть, для него это всего лишь секс на одну ночь, и если это так, то мне будет потом очень больно, но сейчас я живу настоящим.

Я оседлала Джека. Я никогда не делала ничего подобного, так что этот смелый шаг пришел из ниоткуда. Эта часть моего тела была ранее мне неведома, и я отдалась ее власти.

— Рейвен. Боже мой, ты на вкус такая сладкая. Ты, как наркотик.

Он лижет мою нижнюю губу, сжимая ее зубами. Я уже мокрая от его ласк и сильнее прижимаюсь к нему. Напряжение нарастает внутри меня, и я не уверена, что смогу его контролировать. Но я не знаю, чего ожидать. Страх парализует меня, когда удовольствие нарастает во мне.

— Джек. О, Боже, я… — Мои слова обрываются, когда его рот скользит по моей шее, и я чувствую его зубы на чувствительной коже.

— Ты что? — Спрашивает он, сжимая мои бедра настолько плотно, что удовольствие накатывает на меня.

— Кончаю, — выдыхаю я, закрывая глаза.

Я двигаюсь вверх и вниз по выпуклости его штанов. Его член достаточно толстый и горячий. Я могу чувствовать его тепло через брюки и мой костюм, и все, что я хочу сделать, это сорвать прочь ткань, отделяющую нас.

— Мы одни, маленький монстр. Ты можешь делать со мной все, что хочешь.

Мое дыхание замирает, и я раздвигаю ноги невероятно широко, нуждаясь в трении. Я в предвкушении самого интенсивного оргазма в моей жизни, и я в ужасе от этого.

— Я рядом, — говорит Джек, будто читая мои мысли.

От его слов я успокаиваюсь и приближаюсь к оргазму. Я запрокидываю голову назад и вскрикиваю от удовольствия, пока удовольствие наполняет каждую клеточку моего тела.

Мое тело ноет от полученного удовольствия. Это самый мощный оргазм, который когда-либо у меня был.

Я пытаюсь отдышаться, чувствуя слабость и головокружение. Это лучше эйфории. Я вдруг вспоминаю его слова о наркотике. Я никогда не чувствовал себя так хорошо и блаженно. Будто он подсадил меня на героин, но мой разум никогда не был более ясным.

Открываю глаза и ловлю его взгляд, на секунду я думаю, что должна стесняться. Но его взгляд излучает удовольствие. Его глаза прикрыты, и я могу чувствовать биение его сердца возле моей груди. Он просто сидел и наблюдал, как я распадаюсь на тысячи кусочков.

— Спасибо, — говорит Джек, и я чувствую, что мое лицо краснеет.

— Это я должна благодарить тебя, — говорю я.

Он наклоняется вперед и медленно прикасается губами к моим. Потом его язык скользит по моей нижней губе, и наслаждение снова накатывает на меня. Как я могу быть способна получать удовольствие после произошедшего? Женщины всегда испытывают такой оргазм?

Вдруг машина останавливается, и я вижу, что мы находимся возле моего дома. Я ничего не могу понять и смотрю на Джека.

— Мы соседи, — говорит он, заправляя прядь волос за уши. В моих глазах, должно быть, видна тревога, но он прижимает палец к губам. — Я объясню тебе все, когда мы поднимемся.

Он берет меня на руки, заносит в здание, а затем в лифт. Я, вероятно, должна сопротивляться, видя, что охранник следит за нами, но мне так хорошо в руках Джека, что я не думаю об этом.

Если он собирался подарить мне самый лучший и самый мощный оргазм в моей жизни, а затем похитить меня, миссия выполнена. У меня нет никакого желания никуда от него уходить.

— Я до сих пор не могу поверить, что мы живем в одном здании. Это…

Джек впускает меня в квартиру.

Я задыхаюсь, когда он падает на колени передо мной. Он скользит между моей груди и расстегивает мой костюм. Я надела традиционный костюм Харли Квин, так что на мне черно-красный комбинезон, который выглядит, как костюм шута. Но вместо шляпы сейчас мои растрепанные темные локоны. Я купила этот костюм несколько лет назад, когда была немного стройнее, поэтому он обтягивает меня во всех местах. Он ощущается, как вторая кожа, но сегодня это придает мне дополнительную уверенность. Я гораздо смелее с Джеком, чем я была когда-либо с кем-либо прежде.

Он ждет, и я снимаю костюм, позволяя ему упасть на пол. Я стою перед ним совершенно обнаженная, поэтому немного нервничаю.

— Все, о чем я мог думать, когда мы сели в машину, было то, что я не попробовал тебя. — Он наклоняется вперед, его нос задевает мою обнаженную плоть. Я слышу его дыхание, и это так эротично. Мое собственное дыхание учащается, и я не могу заставить себя что-нибудь сказать. Мое сердце бешено колотится.

— Скажи мне, что я могу попробовать тебя, — говорит он возле моей влажной кожи.

Он так близко, но он спрашивает, ждет моего ответа, может ли он сделать то, что так отчаянно пытается сделать.

Наклонившись, я зарываюсь пальцами в его волосах, поощряя его. Я хочу этого.

— Пожалуйста. — Прошептала я, и он зарывается лицом между моих ног. Я выкрикиваю его имя, а он сжимает мои бедра своими большими руками. Его пальцы впиваются в меня, пока он раздвигает мои ноги еще шире. Я наклоняюсь немного назад и сильнее притягиваю его голову.

Он сосет мой клитор, и я начинаю стонать, чувствуя, что я все ближе и ближе к оргазму. Это происходит так быстро, что мне почти неловко. Я не знаю, могу ли я кончить снова так быстро. Мои бедра начинают двигаться. Он рычит, сжимает мои бедра, удерживая меня на месте, оргазм накрывает меня с головой. Я выкрикиваю его имя снова и снова.

Медленно он скользит языком по моим складкам, пока я прихожу в себя. Он старается быть нежным с моим телом. Его язык скользит вверх по моему бедру, пытаясь получить каждую каплю моего удовольствия. Я смотрю на него сверху вниз, этот удивительный человек, стоящий на коленях передо мной, только что подарил мне лучший оргазм в моей жизни, даже лучше, чем предыдущий. Я не думала, что может быть лучше. Я была неправа.

Его глаза встречаются с моими, и я чувствую, что начинаю краснеть. Я отхожу от двери и закрываю рот ладонью. Он улыбается, прежде чем поцеловать каждое бедро, и оставляет мягкий поцелуй у меня между ног.

— Не стесняйся, маленький монстр. Это был второй самый замечательный момент в моей жизни, — говорит он мне, заменяя мою руку возле рта своими губами. Он целует меня жестко, как будто пытается пометить мой рот, одновременно переплетая наши пальцы.

Он отпускает мою руку и тянет за пуговицы рубашки. Я жду с замиранием сердца, пока он медленно расстегивает их. Его обнаженная грудь с небольшим количеством волос идеальна. О, мой Бог, может ли человек быть более совершенным?

Своим взглядом он просит помочь ему с рубашкой. Его глаза бродят по моему телу, будто он счастлив, что я теперь его.

— Раз теперь я могу спокойно думать, позволь мне покормить тебя.

Мы отходим от двери, и это первый раз, когда я получаю возможность взглянуть на его квартиру.

— Ничего себе, — говорю я, Джек смотрит через плечо на меня, пока ведет меня в гостиную.

— Тебе нравится? — Спрашивает он.

— Здесь удивительно, — отвечаю ему, не в силах оторвать глаз от окон от пола до потолка, из которых открывается вид на город. Здание достаточно высокое, что позволяет мне увидеть практически весь город и горы, за которыми садится солнце.

— Я рад, что тебе нравится, — отвечает он, присаживаясь вместе со мной на диван.

Журнальный столик перед нами сервирован тарелками с различными блюдами. Он наклоняется вперед, беря тарелку. Его другая рука движется по моему бедру. Его большой палец начинает гладить меня.

Он подносит кусок сыра к моему рту, и я откусываю кусочек. Я не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь кормил меня раньше. Он смотрит на меня, пока я жую, не отводя взгляд.

— Так с чего же все началось? — спрашиваю я. Когда его пальцы впиваются в мое бедро немного сильнее, я замолкаю.

— Что началось? — Спрашивает он, давая мне еще один кусочек сыра.

— Самый замечательный момент твоей жизни.

Он улыбается, демонстрируя свои прекрасные белые зубы, заставляя мое сердце трепетать. Не только из-за того, что у него красивая улыбка, а потому что я знаю, где его рот только что был. Где-то, где еще никогда никого не было.

— Когда я увидел тебя.

Я снова краснею.

— Боже, как мне это нравится. Я даже не знаю, могут ли женщины краснеть еще больше. — Он наклоняется, чтобы поцеловать мои щеки. Наверное, нет, потому что женщины моего возраста обычно не настолько неопытны.

Хотя с ним я не думаю, что это будет проблемой. Когда он касается меня, мое тело мгновенно реагирует. Я целую его, будто могла бы умереть, если бы этого не сделала. Джек берет инициативу в свои руки, и мне не нужно беспокоиться, что я сделаю что-то неправильно. Он все сделает за меня.

— Ты всегда такой обворожительный?

Мне просто интересно, он всегда говорит то, что думает? В колледже я слышала много слухов о том, что парни могут многое сказать, лишь бы залезть девушке под юбку. Но это, кажется, не про Джека.

Я не думаю, что у него возникают проблемы с тем, чтобы залезть девушке в трусики.

Они, вероятно, сами снимают их перед ним. Кроме меня. Может быть, поэтому он так хочет меня? Запретный плод всегда сладок…

— Нет. Я не стараюсь очаровать тебя. Я просто честен с тобой. — Он придвигается чуть ближе ко мне. — Я не пытаюсь льстить тебе, дорогая. В первый раз, когда я увидел тебя, ты сидела с очками на носу, изучая что-то в своих руках. Ты покорила меня в тот момент.

Тогда ты смеялась. От чистого сердца. Один из детей что-то сказал, и тебе, действительно, было смешно. Именно тогда я понял, что ты та самая. Я знал, что найду способ завоевать тебя. Чтобы видеть тебя, когда ты смеешься. Быть причиной твоего смеха.

Мое дыхание замирает, и я смотрю ему в глаза. Я знаю, что в этот момент я его настолько, насколько он хочет. Я больше не волнуюсь.

— Ты меня поняла, маленький монстр?

Я утвердительно киваю.

— Наконец-то, — бормочет он, целуя меня.

Я скольжу пальцем по ее щеке, а затем по челюсти. Ее кожа мягкая и нежная, а ее застенчивость делает меня твердым, как скала.

— С того момента, как увидел тебя, я знал, что ты создана для меня, Рейвен. Любовь с первого взгляда может показаться смешной для некоторых людей, но для меня это реально. Я влюбился в твою улыбку, твой смех и в то, как ты выглядела, когда разговаривала со своим учениками. Я влюбился в тебя еще тогда, когда ты не сказала мне и слова. — Ее глаза загораются, но я не вижу следов страха в них. Только надежда. — Я люблю тебя, Рейвен. Ты моя половинка, которую я искал всю свою жизнь, и я ждал тебя достаточно долго. Не заставляй меня больше ждать.

— Джек, я не знаю, что сказать. Все это происходит так быстро. — Ее глаза мечутся по комнате, а затем возвращаются обратно ко мне.

— Мама говорила мне, что хорошие поступки требуют времени, а великие случаются сразу. Она любила повторять эту старую поговорку, когда я расстраивался по пустякам. И в тот день, когда я увидел тебя, ее слова зазвучали у меня в голове. Ты мое великое, Рейвен.

Она подносит руку к моим губам, касаясь их. Будто она не может поверить, что мои слова реальны, но так и есть.

— Ты будешь жить со мной, мы поженимся, и я буду любить тебя до конца своей жизни. Тебе может понадобиться время полюбить меня, но мы можем подождать, живя в одной квартире и с обручальным кольцом на твоем пальце.

Она смеется, и прежде чем я осознаю, что происходит, она прижимает меня к спинке дивана. Я хватаю ее за голую попку обеими руками, она страстно целует меня и издает стон.

Ее ноги вокруг моей талии, я наклоняюсь и тяну за ее сосок, посасывая. Ее пальцы зарываются в моих волосах, когда я перехожу к другой груди, расстегивая брюки. Если я не окажусь в ней в ближайшее время, я умру, и тогда мой призрак будет целую вечность преследовать ее, пытаясь трахнуть.

— Пожалуйста, — говорит Рейвен, прижимая меня крепче. — Джек, ты мне нужен.

— Я хочу видеть тебя обнаженной, — шепчу я около мягкой кожи между ее груди. — Я больше всего хочу ощутить твою кожу на ощупь и твою киску на моем члене.

— Да, — выдыхает она, раздвигая шире свои ноги. — Я твоя. Просто будь нежным.

Я смотрю в ее глаза и вижу там мольбу. Этого взгляда я не ожидал, но зверь внутри меня рычит от ликования.

— Я первый, кому ты позволила прикасаться к тебе? — Она кивает, и я должен закрыть глаза, чтобы контролировать себя. — Ты позволишь мне быть твоим первым и последним, правда, Рейвен?

Она кивает, но я хочу услышать ответ.

— Скажи это, маленький монстр. Скажи мне, что ты моя до конца своей жизни.

— Я твоя, Джек. Навеки вечные.

Я скольжу кончиком члена к ее входу, позволяя ему медленно погружаться в ее лоно.

Это не так уж и легко, и я должен использовать всю свою силу воли, чтобы не войти в нее так быстро, как хочу. Скоро я смогу взять ее так быстро и жестко, как она попросит меня. Но это первый раз, мне не нужно спешить. Я хочу смаковать каждый сантиметр ее девственной киски, прежде чем овладеть ей полностью.

Я держу ее за запястья, смотрю в ее глаза и не прерываю зрительного контакта, пока медленно проникаю в нее.

— Я люблю тебя, Рейвен, — выдыхаю я, когда чувствую, как последний барьер между нами рухнул, связывая меня с ней всеми возможными способами.

Она напрягается от болевых ощущений, и я наклоняюсь, целуя ее, и сдерживаю себя до тех пор, пока ее тело приспосабливается к моему вторжению. Я хотел бы оградить ее от этой боли, но это единственный способ дать нам то, что мы оба хотим. Я пробую на вкус ее сладость. Через мгновение ее язык касается моего, и она расслабляется подо мной. Целую ее подбородок и шею, прикусываю ее ухо. Она пытается двигаться подо мной, но я еще не готов. Я хочу, чтобы она не только расслабилась, но и умоляла меня взять ее. Я хочу, чтобы она нуждалась в моем члене больше, чем в следующем вдохе.

— Джек, — стонет она, поднимая бедра.

— Пока нет. Позволь мне насладиться этим моментом. Я так долго ждал тебя.

Я чувствую, как она дрожит подо мной, когда я скольжу членом глубоко внутрь нее.

Находиться полностью внутри нее это незабываемое чувство, которое я когда-либо испытывал, и я не хочу, чтобы этот момент закончился.

Я не двигаюсь нижней половиной тела, пока мой рот целует каждый сантиметр ее кожи. Я двигаюсь к ее груди, уделяя ей больше внимания, чем раньше. Она извивается подо мной, а ее ногти впиваются в мои руки.

— Если ты не займешься сейчас со мной любовью, я убью тебя, — резко выдыхает она, и я улыбаюсь ей в ответ.

— Ну, мы не можем позволить этому случиться.

Я медленно выхожу, наслаждаясь сопротивлением ее тела. Мой член очень тверд, но она настолько влажная, что я легко могу двигаться. Когда я вхожу обратно, я не могу сказать, кто из нас стонет громче. Это настоящее блаженство заниматься с ней любовью, и я наслаждаюсь каждой секундой. Я двигаюсь неспешно внутри нее в мягком темпе. Но уже через несколько минут этого для нее недостаточно.

— Джек. Мне нужно больше, я сгораю от нетерпения.

— Я думаю, что сгорать в данном случае надо от удовольствия, — усмехаюсь я, но она двигается мне навстречу.

Кряхтя, я прячу лицо в ее шею и даю ей именно то, что она хочет. Я отпускаю ее запястья, и ее руки скользят по моей спине, впиваясь ногтями. Я вхожу в нее быстрее и сильнее и начинаю терять контроль. Я хотел бы замедлиться, но у моего тела другие планы.

Не зная, как долго еще смогу продержаться, я начинаю поглаживать ее клитор большим пальцем. Она вскрикивает от нахлынувших ощущений.

— Кончи со мной, Рейвен. Я должен чувствовать твое удовольствие каждым сантиметром своего тела.

Ее киска сжимается, и я закатываю глаза, входя в нее все сильнее и сильнее. Внезапно она напрягается подо мной, и ее громкий стон превращается в крик, когда она кончает. Это становится толчком и для меня. Я кончаю глубоко внутри нее. Не существует ни одного сантиметра внутри, который не был бы покрыт моей спермой.

— Черт, — произношу я сквозь зубы, когда мой оргазм продолжается. Я никогда не чувствовал ничего чертовски удивительного. Я, наконец, прекращаю свои движения и выхожу из нее.

Я переворачиваю нас так, чтобы Рейвен оседлала меня. Я полностью измотан, но мой член по — прежнему тверд, как камень и готов к действию.

Рейвен тяжело дышит, но потом я чувствую ее губы на моей обнаженной груди. Я смотрю ей в глаза, и она улыбается мне самой сладкой улыбкой, которую я когда-либо видел.

Мое сердце разрывается на части от того, как она красива, и как мне повезло, что она выбрала меня.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она, и я чувствую слезы на своих глазах.

Я никогда не был эмоциональным человеком, но это женщина, о которой я мечтал.

Женщина, с которой я проведу всю оставшуюся жизнь, держась за руки, преодолевая все трудности жизни, и, возможно, мы создадим новую жизнь. Ее любовь — это больше, чем я мог пожелать.

— Ты теперь моя, Рейвен, — говорю я, нежно целуя ее. — Самый лучший Хэллоуин.

Она смеется и прижимается ко мне, когда я начинаю двигаться внутри нее. Это будет долгая ночь, и я не могу дождаться, чтобы провести остаток своей жизни, изучая каждый сантиметр ее тела.

Год спустя.

— Сегодня был отличный день, — говорит Джек, целуя меня в шею. — Я и подумать не мог, что этот свитер может так завести меня. — Когда мы отправили детей на Хэллоуин с Ким, Эриком и Скоттом, вместо того, чтобы надеть костюм, я просто надела праздничный свитер. Я была так сосредоточена на том, чтобы костюмы Шарлотты и Генри были идеальными в их первый Хэллоуин, что даже не подумала про свой собственный. Они были милыми, маленькими, плюшевыми мишками, и я сделала эти костюмы сама.

— Тебе достаточно одного моего вздоха, чтобы завестись. — Я хихикаю, когда его руки скользят под мой свитер. В ответ он лишь целует меня. Я стону и извиваюсь у него на коленях. Мы провели вместе год, но до сих пор не может держать свои руки при себе. Даже когда я была на последних сроках беременности нашими близнецами.

— Я знаю, что должен позволить тебе отдохнуть сегодня вечером, причем это наша первая ночь без Шарлотты и Генри, но я не думаю, что буду в состоянии остановиться, пока ни один из нас не сможет двигаться. — Я чувствую, как расстегивается мой бюстгальтер.

Одним быстрым движением он стягивает свитер вместе с бюстгальтером и хватает меня за талию, притягивая меня еще ближе.

— Звучит замечательно. — Я позволяю себе раствориться в нем. Я знаю, что будет дальше. Он собирается заставить меня выкрикивать его имя снова и снова, пока я, наконец, не упаду без чувств. Затем он разбудить меня несколько часов спустя, будучи уже внутри меня, и повторит все снова и снова.

— Более чем замечательно, — говорю я, закрывая глаза, пока он продолжает везде целовать меня. Он скользит руками по моему телу, пока не достигнет моей шеи, наклоняя мое лицо таким образом, чтобы я смотрела на него. Он всегда так делает, когда говорит мне, что любит. Я открываю глаза и улыбаюсь ему.

— Я так сильно люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Наши рты вместе составляют две половинки одного целого. Это то, как я всегда чувствую себя рядом с ним.

Боже, этот человек дал мне все, о чем я могла мечтать. Я до сих пор не могу поверить, что он принадлежит мне. Человек, который может подарить мне луну и звезды на небе. Это заставляет меня чувствовать себя центром всего его мира. Я не могу поверить, что это все реальность. Он до сих пор не отпускает мое лицо.

— Я должен кое-что сказать тебе. — Я сужаю глаза. Джек любит ошарашивать меня.

Начиная от: «ой, мы женимся завтра; завтра ты собираешь свои вещи и переезжаешь ко мне». И заканчивая «кстати, это здание принадлежит мне». К тому же, как оказалось, дом нашей мечты был не только планом. Наш дом мечты был уже в процессе строительства.

Иногда это сводит меня с ума, но другая часть любит это.

— Мы беременны, — говорит он, от чего я раскрываю рот. Нет, я не могу быть беременной. Я родила близнецов несколько месяцев назад. — Не паникуй, мой маленький монстр. Я ухожу с работы.

Я смотрю на него, до сих пор не находя слов. Он говорит мне, что я беременна, и что он уходит с работы.

— Ну, не совсем ухожу, но беру долгосрочный отпуск. Моя компания может работать и без меня, я могу брать на себя специальные проекты, когда захочу, но, не считая этого, да, я ухожу.

Я начинаю плакать, ведь я знаю, почему он бросает работу. Это потому, что в первый раз, когда я узнала, что беременна, кстати, как и сейчас, он сообщил мне, я волновалась о моей работе, потому что я знала, что мне будет трудно вернуться к работе после декрета.

Потом я узнала, что у нас будет двое детей. Он никогда не возвращался больше к этой теме.

Он, наверное, думает, что я снова буду расстраиваться. Но я не буду.

— Ты не должен делать этого, — говорю я, положив руки ему на грудь. — Я не собираюсь расстраиваться по поводу работы. Обещаю.

— Просто хочу, чтобы у тебя было все, что пожелаешь, и я знаю, что тебе нравиться преподавать.

— Да, — соглашаюсь я. — Но в то время учение было всем, что я знала, что делала большую часть своей жизни, пока не нашла тебя. — Боже, это произошло словно вечность назад. Трудно вспомнить жизнь без этого человека.

— Я нашел тебя, — исправляет он.

— Я имею в виду, когда ты слегка преследовал меня.

— Правда? — он дразнит меня, поднимая брови. — Не уверен, чтобы я когда-либо останавливался. Я просто немного упростил себе задачу.

Это заставляет меня снова смеяться.

— Я не знаю, хочу ли вернуться. Мне, действительно, нравится помогать в твоих благотворительных организациях. Особенно со стипендиальными программами.

— Тогда это принадлежит тебе, — говорит он, и я качаю головой.

— Наше, — исправляю я. — Мне нравится помогать детям, но у меня свободный график. Я просто шокирована тем, как быстро я снова забеременела.

— А я нет. Ты же знаешь, я не могу держать свои руки подальше от тебя. — Я знаю это. После того, как у нас родились близнецы, я немного стеснялась заниматься сексом снова.

Мое тело было не таким, как раньше. Я никогда не была тощей, и беременность не прошла бесследно на моем теле.

В первый раз, когда мы занимались любовью после родов, Джек поцеловал каждую отметину и растяжку. Потом он сказал мне, что хочет больше таких отметин на моем теле.

Было ясно, что он ждать не будет. Я, на самом деле, даже не должна удивляться. Джек всегда выполняет задуманное.

— Сколько детей ты еще хочешь? — спрашиваю я, целуя его.

— Столько, сколько хочешь ты.

— У нас есть еще три свободные комнаты в новом доме.

Джек наваливается всем телом на меня.

— Тогда нам лучше приниматься за работу.

Потому что мой маленький монстр всегда получает то, что хочет.

_КОНЕЦ