Холодный северный ветер без снисхождения трепал не очень теплый и совсем не новый плащ, видавший виды шарф плохо спасал от пронизывающих порывов, но путницу это мало волновало. И не такое бывало…

А вот и площадь с объявлениями. Так… нет, нет, не то…

Очередной резкий порыв ветра был настолько непредсказуем, что оторвал одно из объявлений и буквально швырнул его в лицо.

Успев перехватить бумажный листок до того, как он коснулся носа, она внимательно прочитала содержание и иронично скривила губы.

Плетельщик, да ты шутник. Зачем?

«Требуется уборщица в ночное время суток. Требования: стрессоустойчивость, отсутствие страха при виде духов, крови, мертвецов и их частей. Оплата — пять серебряных в неделю. Обращаться к мастеру Броквилу в Академию Крови».

Прочитав еще раз, женщина покачала головой. Уборщица в академию, где обучаются демоны, вампиры, ведьмаки и иже с ними. Да-а-а… И что же там такое грандиозное грядет, что Плетельщик буквально заставляет ее туда идти?

— И надолго?

В порывах ветра прозвучало неопределенное «ну-у-у…», и она еще недовольнее скривилась.

Уборщица.

Дожили…

Тьфу!

Тук-тук.

Время неуклонно близилось к ночи, когда я наконец дошла до пресловутой академии. Сколько их было на моем пути и сколько еще будет… Одному Плетельщику известно. Хотя он обещал, что это задание последнее, но после всего пережитого верится с трудом.

— Хто тама?

— Я по объявлению.

Отчетливо учуяв безмолвное удивление за толстыми створками уже запертых дубовых ворот, я лишь прикрыла глаз, старательно пряча под веком блеск недовольства. Гном. Не люблю гномов. Дотошные создания, преимущественно недалекие и скаредные. Вечно зажимают хозинвентарь…

— Энто по какому? — Створка приоткрылась едва ли на пару сантиметров, и на меня уставились недоверчивые кустистые брови цвета линялой белки. Точнее, не на меня, а на мою грудь.

Да-да, с моим двухметровым ростом все без исключения гномы смотрели мне точно в грудь. Ну, иногда в пупок дышали, но это совсем уж малорослики.

— Уборщица в ночное время. Нужна?

— Нужна… — Взгляд привратника начал медленно (слишком медленно) путешествовать вверх, и наконец мы встретились взглядами. — А че с моськой?

— Ошибка молодости. — Наклонив голову набок, чтобы челка закрыла левую половину лица, я с нажимом поинтересовалась: — Так что? Нужна еще уборщица? Или мне обратно в город идти?

— Нужна. — Пробурчав еще что-то в бороду, гном открыл ворота шире и в конце концов пропустил меня на территорию академии. — Кровищщи боисся?

— Нет.

— Запчасти, трупы, зомби, умертвия?

— Нет.

— О? — Обернувшись на мой абсолютно безразличный и даже несколько ленивый тон, гном так сильно поднял брови, что стал виден цвет его глаз. Каре-зеленый.

Хм… полукровка?

— А звать как?

— Зарина.

— Ага…

Отметив, как ему понравился мой ответ, потому что это не выбивалось из его обычных представлений об орках, я постаралась сдержать неуместную усмешку.

Вообще-то мое полное имя — Заря Первого Дня Весны на Скальном Побережье. Но не говорить же об этом всем и каждому. Такое можно сказать лишь одному…

Думая о своем, я не забывала осматриваться. Низкие тучи и противная морось не мешали видеть мрачный, но ухоженный двор, ровные чистые дорожки и не менее ровные, абсолютно одинаково подстриженные кусты. Интересно, кто тут садовник. Хотя… думаю, мертвяки. Именно они могут выполнять подобную работу с четко заданными параметрами раз за разом. Тем более удивительно, зачем им живая уборщица. Неужели сил местного декана факультета мертвецов недостаточно, чтобы создать парочку стабильных уборщиков? Странно…

Здание академии, кстати, впечатляло. Массивное, из темно-серого камня, с острыми шпилями многочисленных (и бестолковых) башен, величественными парадными дверями и замысловатыми витражами в окнах второго и третьего этажей. Всего этажей было от трех до пяти, все зависело от разновысотности возведенного строения. Думаю, в башнях их было не меньше семи, к тому же существовала большая вероятность того, что и под землей располагался не один этаж.

— Заходи. — Открыв боковую дверь, мало похожую на парадную, гном вошел первым и включил пару светильников на стенах.

Пройдя и осмотревшись, я поняла, что мы в кладовой. А ничего так… Взгляд единственного глаза тут же прошелся по многочисленным стеллажам с неимоверным количеством всяческого добра, а затем вернулся к гному. Тот, кстати, все это время наблюдал за мной. И что? Что заметил?

— Итак, Зарина… — Махнув рукой немного вглубь, гном снова прошел первым и вскоре дошел до низкого рабочего стола с многочисленными бумагами и незнакомыми мелкими вещами, наваленными как попало. Устроился на своем рабочем месте привычным движением, предложив и мне занять свободный стул. — Меня звать мастер Броквил. Я тут завхоз и заодно твой будущий начальник.

— Приятно познакомиться. — Сдержанно кивнув в ответ, я терпеливо ждала продолжения, которое незамедлительно последовало:

— Испытательный срок — неделя. Коли за нее не сбежишь — берем по контракту на год. Проживание туточки, питание в столовой, выходной в понедельник, зарплата каждую субботу. Вопросы?

— Территория и когда приступать?

Который раз удивив гнома, причем как вопросом, так и абсолютно спокойным голосом, я добилась очередного пристального и крайне недоверчивого взгляда. Что такое? Неужели никогда не видел орков, которым плевать на трупы? Сколько их было в моей жизни… один Плетельщик, наверное, знает.

— Территория… — Забормотав себе в бороду, мастер (почему, кстати?) Броквил зачем-то перебрал бумаги, лежащие на столе, и лишь затем снова посмотрел на меня. — Раз других вопросов нет, то, видно, бывалая ты…

И уставился, ожидая моего ответа.

Кивнула.

— Тогда должна знать, что управляемого зомби-уборщика создать плевое дело…

И снова выжидающе замер.

Это что, тестирование?

Позволив правой брови заинтересованно приподняться на пару миллиметров, я снова кивнула.

— Проблема в том, что энти самые зомби управляемы четко до определенного момента. А именно до прихода в лаборатории. — Странно усмехнувшись, словно вспомнил нечто особенно интересное из прошлого, гном наконец завершил вступление и перешел к сути: — Так вот, твоя задача — именно уборка в лабораториях. Всего их три. Прибираться необходимо сразу после занятий, которые заканчиваются в промежутке от часа до трех ночи. Ежедневно, точнее, еженощно. Расписание я тебе выдам. Ну? Устраивает?

— Вполне. Когда приступать?

— Сегодня.

Ну сегодня так сегодня.

Послушно кивнув, в следующие полчаса я стала богаче на несколько тряпок, ведер, швабр, на комплект моющих средств, на несколько пар перчаток, на комплект постельного белья и на даже ключ от комнаты, которая на ближайшее и крайне неопределенное будущее станет моей. Не забыл мастер и об обещанном расписании.

— Спасибо.

Нужное помещение я нашла почти с первой попытки, поначалу перепутав коридоры основного учебного здания, но уже через пару минут осознав, что левый точно не приведет меня в лаборатории демонов, потому что навстречу мне попались некроманты второго вампирского курса, выглядевшие немногим краше своих подопытных. Так, значит, все-таки правый.

Точно.

Вообще демоны и вампиры не слишком друг друга жаловали, но специфика обучения была таковой, что некоторое время, а именно на время обучения, им приходилось мириться с существованием друг друга. Бывало, конечно, и такое, что отдельные представители этих рас были дружны, но это было скорее исключением, чем правилом. Ну а как иначе? Высоченные мощные демоны, предпочитающие грубую силу и магию духа, и тощие бледные вампиры, пользующиеся только лишь магией крови. Замечу, исключения были как с той, так и с другой стороны, но по большому счету они были очень редкими. Отдельным потоком шли ведьмаки (люди, орки и дроу), изучающие и то и другое, но в основном делающие упор на специфику уничтожения излишне резвой нечисти, нежити и монстров. Те, кстати, меня сейчас вообще не интересовали, потому что лабораториями пользовались редко и после себя запчастей оставляли мало.

Так, аудитория номер… да, вот она. Номер Д-7 на цокольном этаже. А ничего антураж… ну и как, кого сегодня разделывали?

Первым делом проверив аудиторию на предмет живых, я удовлетворенно кивнула. Живых не было. Что ж, тогда осмотримся более внимательно. Итак, что мы имеем? Имеем мы кучу всего забавного — закрытая на ключ комната преподавателя и вторая, основная комната квадратов под сорок: светло-серый кафельный пол, крашеные бледно-зеленые стены с рунами чистоты, около десяти прозекторских столов (между прочим, дорогих и профессиональных!) с остатками странной зеленой слизи в стоках… Хм… протоплазма? Да, скорее всего. Гадость та еще. Отмывается с превеликим трудом, если не отмыть — на пятый день начинает вонять, причем тогда уже вообще практически не выведешь. Только огнем. Интересно, среди преподавателей есть хоть один мало-мальски приличный стихийник? По идее, просто обязан быть, лучше всего универсал.

Так, и это надо будет выяснить.

Думая обо всем и ни о чем, попутно набирала в ведра воды, не жалея, засыпала в них побольше моющих средств, надевала перчатки и радовалась, что переоделась в брюки, а на ногах у меня удобные нескользящие мокасины. Итак, Зарина, твой выход!

Через два часа я, похрустывая затекшей шеей, отмывала ведра и тряпки, прикидывая, что такими темпами мне придется уже через месяц требовать новые. Протоплазма была хоть и свежей, но предыдущую отмыли плохо, и теперь мне приходилось уже раз десятый полоскать тряпки, чтобы быть уверенной, что на них не осталось ни капли. Отлично.

Отжав последнюю и уже разгибаясь, я насторожилась. Мне показалось или откуда-то дунуло свежим ветерком? Не торопясь оборачиваться к дверям, первым делом поправила повязку на глазу, перчатки и лишь затем, подхватив ведра и швабру, разогнулась, обернулась… и увидела лишь закрывающуюся дверь.

Ну и кто тут у нас такой любознательный, но жутко скромный?

Последним придирчивым взглядом пройдясь по лаборатории, я кивнула своим мыслям, отмечая, что чистота на уровне, и только лишь после этого отправилась на выход. В коридоре было пусто, что в принципе не удивило — если пока еще неизвестные пакостники планируют злую шалость, то вряд ли они удостоят меня чести лицезреть свои моськи. Да мне это в общем-то и неинтересно.

Закрыв дверь и только тогда сняв перчатку с правой руки, я приложила ее к деревянной поверхности, позволяя духу — хранителю академии считать верхнюю, доступную ему информацию. Время ухода и личность — стандартная процедура для преподавателей и обслуживающего персонала. Теперь, если кто-то откроет дверь и решит напакостить, будет очень просто разобраться, что это было сделано уже после моего ухода. Маленький трюк, который известен немногим обучающимся, но который уже не раз и не два выручал меня в подобных спорных ситуациях.

И снова странное дуновение…

Плетельщик, ты, что ли?

Насторожившись уже всерьез, я резко обернулась, но снова, как и пять минут назад, никого не увидела. Что за шутки? Здесь? В Академии Крови? Подобный уровень доступен лишь преподавателям-стихийникам, но никак не учащимся-некромантам. Или я заблуждаюсь?

Недовольно сморщив нос, когда мне никто не поторопился ответить, подождала еще пару минут, но новых дуновений, как и прочих поползновений в мою сторону, не наблюдалось. Что ж, подождем, я никуда не тороплюсь. Времени у меня… да, считай, целый год впереди! Разберемся.

Поудобнее перехватив инвентарь, потому что мастер Броквил несколько раз повторил: «Шалят тут дети, не оставляй без присмотра», я отправилась обратно к себе. На сегодня трудовая повинность выполнена, так что буквально совсем скоро можно будет опробовать свою кровать не только на длину, но и на удобство для сна.

Учеников по дороге мне не попалось, наверное потому, что я очень удачно вышла, не на перемене, а во время пары (в Академиях Крови нередко учились по ночам, все-таки довольно специфичное заведение), поэтому путь обратно ничем не омрачился. А вот и комнатка моя… А вот и следы взлома на двери…

Магического взлома, не физического.

Недовольно сморщив нос, я отперла дверь ключом и, зайдя внутрь, тут же заперла ее снова. Отставила ведра в сторону, внимательно осмотрела небольшое помещение, не поленилась и заглянула в шкаф, под кровать, в тумбочку… и лишь после поинтересовалась у проснувшегося шуша:

— Кто был и когда?

— Пятнадцать минут назад поисковый дух. В комнату войти не смог, околел на входе.

— О? Такой слабый?

— Скорее недоделанный. Уверен, второй курс, не больше, — со знанием дела покачав головой, шушь почесал заметно округлившееся светло-серое пузико и, покосившись на швабру, скептично изрек: — Не зазорно?

— А тебе?

— У меня обстоятельства.

— У меня тоже. — Не собираясь изливать душу первой попавшейся нечисти, я жестом прогнала шуша с кровати, и он послушно переполз на тумбочку, захватив с собой полотенце, из которого тут же свил нечто наподобие гнезда.

— А-а-а… ну тады ладно. Ты это… завтра в столовку пойдешь, пожрать захватишь?

— Я подумаю.

— Не! Ты эта… — Обиженно вытянув мордочку, шушь несколько минут пыхтел, пока я ополаскивалась в раковине, слава Светлой Богине, расположенной прямо в комнате, и переодевалась в ночнушку, не собираясь пользоваться душем. Перебьются, извращенцы малолетние. — Ого!

Что еще? А… заметил. Одернув левый рукав ночнушки, чтобы не было видно место сращивания, недовольно прищурилась, и новых возгласов не последовало. Можно было бы его удавить, конечно…

— Эй! Ты че думаешь? А ну не думай!

А у него отличная интуиция.

— Так, все, не думай, я сказал. Руку дай. — Перепрыгнув на кровать, шушь уверенно взобрался на мою ладонь и, куснув до крови самый кончик моего указательного пальца, тут же что-то зашептал. — Все, готово. Меня звать Климент. Можно Клим.

— Зарина. Для друзей — Заря.

— Чудно. Споки, Заринка. С тебя завтрак.

— Договорились. — Кивнув и не побрезговав облизать укушенный палец, чтобы зализать крохотную ранку, я погасила ночник и легла.

Шушь согласился на добровольную привязку даже быстрее, чем я думала. Значит, он истощен больше, чем кажется. Что ж, мне это только на руку, не скрою. Клим… Климент… попахивает чем-то демоническим. Впрочем, и это не беда, разберемся.

Остаток ночи прошел без происшествий, да и неудивительно — вряд ли все заинтересованные ребятки успели обо мне узнать, а те, кто успел, просто еще не пришли в себя и не подготовились к полномасштабной пакости, так, чтоб наверняка. Единственное, что утром стало слишком много света, и хлипкие занавески не стали препятствием для настырных солнечных лучей, неизвестно каким образом прокравшихся сквозь обычные для этого сезона тучи. Хотя это длилось недолго — каких-то двадцать минут, и снова мелкий, противный дождик, что было уже более достоверно. Октябрь все-таки, не июль.

— Эй, Заринка… э-э-эй!

И рада бы поваляться еще, но некоторые голодающие почуяли, что я уже не сплю.

— Что? — приоткрыв правый глаз, поинтересовалась я.

— А ты не голодная, что ли?

— Нет. Мы, орки, можем обходиться без еды до трех суток, тебе ли не знать.

— Тьфу! — Сначала ругнувшись, следом Клим попытался меня разжалобить: — Зарин… Зариночка… а ты сходила бы на разведочку… как и что… без еды-то оно, может, и ничего, но не без чаю же? А чаи тут мм… вкусные-э-э!

— Тебе булок, мяса или овощей? — не став упрямиться, спросила я, уже вставая.

— Всего! И сметаны, смета-а-аны!

— Со сметаной из столовой будут проблемы — в ладонях я тебе ее не понесу. Но не хнычь, на днях схожу в город, куплю.

— Я тебе говорил, что ты душка?

— Ты еще скажи, что красотка. — Скептично скривив губы, когда шушь уже почти открыл рот, я случайно глянула в окно и замерла. — Клим, брысь, у нас гости.

У нас действительно были гости, причем невероятно наглые и беспардонные. Еще вчера я нарисовала на занавесках парочку простейших рун от подглядывания, и именно сейчас их пытались взломать снаружи. Окно, кстати, было всего в полутора метрах от земли, так что мне были видны силуэты троих. К сожалению, только силуэты.

Успев на счет три натянуть замшевый костюм, на счет четыре я уже расчесывала волосы, причем глядя четко в окно, поэтому не пропустила момент, когда руны поддались, занавески истончились до состояния застиранной марли, которой, впрочем, и являлись, и на меня уставились три пары любопытных мальчишечьих глаз.

— Бу! — Специально убрав все волосы с левой половины лица, я являла не самое привлекательное зрелище.

Уродливый шрам, начинающийся на лбу и заканчивающийся на подбородке, шел через всю левую щеку. Когда-то давно, а точнее, всего каких-то пять лет назад именно из-за него я потеряла свой глаз, который мне заменили. Не самым лучшим аналогом, я вам скажу, но на тот момент со мной не советовались. Никого из четверых оставшихся в живых не спрашивали. Мы умерли, у нас даже официальные могилки есть. Мне, к слову, еще повезло — рука высшего демона, которой нипочем любые увечья, да глаз-артефакт, глядящий в иной мир, — мало кто может похвастать подобным. Жиден уха лишился, и ему обратно не пришили, у Нанки обе ноги чужие, причем вампирьи, а Карсш… Карсшу повезло меньше всех — своя у него осталась лишь голова, и та теперь приживлена к телу человека.

А до того несчастного случая была прекрасная компания. Четвертый курс Академии Медиумов и Спиритов. Шалопаи и гулены, на две трети состоящие из золотой молодежи и лишь на треть из таких, как я. Вот как раз мы и выжили… самые выносливые, самые сильные, самые удачливые. Можно ли считать удачей то, что, шагнув за грань и пробыв там почти сутки, мне удалось вернуться? Не самой, нет — меня вернул сам Плетельщик, и то потому что я знала чуть больше остальных и могла дать развернутые показания. Знала, предупреждала, пыталась остановить… Но кто послушает шальную девчонку Зарю из приграничного охотничьего клана Говорящих с Ветрами, если сам племянник наместника говорит, что все схвачено? Как раз именно его тело пострадало меньше всех и теперь принадлежит Карсшу.

За призыв тварей с Изнанки всех выживших приговорили к пожизненному заключению на иритовых рудниках, где живут не больше года.

А затем нам предложили альтернативу.

Я знаю, господа из следственного отдела прекрасно понимали, что наша вина лишь в том, что мы не донесли на своих однокурсников и не предотвратили призыв, но и этого им было достаточно. Мы там были. Погибли пятнадцать студентов четвертого курса и двое преподавателей, которые это все и затеяли. Выжили… условно выжили четверо.

Я предпочла работу рудникам. Пять лет безоговорочного выполнения личных приказов Плетельщика, лица которого я ни разу не видела и как зовут по-настоящему — не знала. Пять лет скитаний по городам, деревням и селам. Выявление, предупреждение, наказание. Пять лет лжи, самой грязной работы и столько всевозможной кровавой практики, сколько не было за четыре года обучения. Теперь я не медиум, нет — я не могу видеть будущее одним глазом. Зато я могу видеть Мертвый мир вторым, артефактным. Все бы ничего, но выглядел искусственный глаз не самым прелестным образом — полностью бордовый, без зрачка, а когда я злилась, он становился ярко-алым. Поэтому я носила повязку. Всегда. Почти всегда.

Кстати, детей я напугала. Не столько своим внешним видом, сколько неожиданным появлением. Вампирята, курс второй, не больше. Неужели это они вчера пытались дверь взломать? Как грубо…

К тому времени, когда я открыла окно, чтобы пообщаться с ребятками уже более детально, они убежали. Жаль… Что ж, подожду более удобного случая узнать, с чего такая милость и повышенное внимание, мне торопиться некуда.

Не поленилась я и осмотрела окно с наружной стороны, прекрасно понимая, что пакости могут начаться в любой момент, причем будут они, как всегда, внезапными и весьма изобретательными — сталкивалась уже с подобным и не раз. И каждый раз удивлялась предприимчивости юного поколения, вынося для себя простую истину: в каждой избушке — свои погремушки, то есть иными словами — в каждой академии свои учителя, свои методы преподавания и как вывод — свои специфичные пакости.

Хм, странно, пока каверз нет. Не скажу, что меня это обрадовало, скорее, насторожило — если их нет сразу, то, значит, они их разрабатывают с особым смаком и усердием. Хотя непринципиально. Для меня сейчас главное — понять, зачем им это вообще. Зачем они избавляются от уборщиц? Что такого они творят в своих лабораториях, чего посторонним знать не положено? Не проще было бы нанять одну, но очень молчаливую, да изредка приплачивать ей за молчание?

Нет, что-то тут не то…

Закрыв окно, бросила косой взгляд на вылизывающегося шуша, но мысли о допросе отбросила как нежизнеспособные. Он уже сказал, что смысл ему не задан, выходит, действительно не в курсе. Но три года… поменялось уже несколько курсов, а они все не угомонились. А может, на самом деле эта травля не несет никакой смысловой нагрузки, а просто есть сама по себе?

Бредовая мысль пришла в голову, но покидать ее не торопилась. А почему, собственно, и нет? Порой объяснения лежат на поверхности, и чем бредовее, тем правдоподобнее.

Что ж, думаю, совсем скоро я узнаю правду, потому что слишком много нестыковок, причем буквально сразу же бросающихся в глаза. Первое — об этом точно знают преподаватели, и как вывод — просто смотрят на происходящее сквозь пальцы. А как иначе? Защита на двери, но при всем при этом присутствие шуша, духов и следилок в душе говорит само за себя. По идее, либо одно, либо другое, но тут это присутствует одновременно. Второе — сегодня ночью возле убираемой аудитории за мной следил как минимум преподаватель, как максимум декан. Мысль о ректоре я откинула сразу. Вот кому-кому, а ректору это точно без надобности — ему было бы проще вовсе отказаться от уборщицы, заставив прибирать за собой самих учеников. Я бы и мысли о преподавателе и декане откинула, но проблема была в том, что за мной следил ветер, а это не уровень местных обучающихся. Была бы Академия Стихий — запросто, но это Академия Крови.

Кто же так неаккуратно подставился? Или специально? Решили запугать и поиграть?

Усмехнувшись, я качнула головой и, доплетя косу, поправила ежедневную плотную повязку. Малыши, вы ошиблись, я не игрушка.

— Неужели наконец в столовку идешь?

— Угадал, пупсик.

— Ну, слава те, Светлая… — Показушно закатив глаза, нечисть проворно спряталась под полотенце, стоило мне лишь на миллиметр нахмурить брови. — Да лан, не сердись. Я ж любя.

— Я тоже. — Не став вступать в полемику, что любовь у меня такая же своеобразная, как я сама, уже открывая дверь, напомнила: — Хочешь жить — бди.

— Буду, — едва слышно прошептало темно-серое недоразумение, и полотенце поползло под шкаф, решив на время моего отсутствия схорониться там.

И правильно, мои комплименты его предусмотрительности.

Так, ну и где здесь столовая? Поумничаем и попробуем мыслить логически или доверимся инстинктам?

Решив, что, как всегда, совмещу и то и другое, первым делом определилась с собственным местонахождением. Так, если смотреть на территорию академии сверху, стоя к ней лицом со стороны ворот, расположенных на юге, то будет проще простого додумать логически. Наш административно-жилой корпус находится на юго-западе, на западе, я просто уверена, находится корпус преподавателей, а вот уж на северо-западе…

Неторопливо продвигаясь вглубь территории по одной из многочисленных ухоженных дорожек, я кивала своим мыслям. Да, все верно, так и есть. Студенческие общежития располагались на максимальном удалении от ворот, как в большинстве учреждений подобного рода, а все потому, чтобы у студентов было как можно меньше соблазна и как можно больше препятствий для несанкционированного ухода с территории. Согласитесь, не каждый осмелится пройти во внеурочное время мимо преподавательского корпуса с учетом того, что в любую секунду его могут засечь. Следовательно, столовая просто обязана находиться рядом со студенческими общежитиями, которых тут было аж три. Демонский корпус, причем вне зависимости от курса, вампирский и смешанный, где проживали представители прочих рас, сумевших поступить в эту довольно оригинальную академию.

Отметив, что время не учебное, потому что слишком уж много у корпусов студентов, снова кивнула своим мыслям — эти дети отправятся на уроки ближе к вечеру и пробудут на занятиях как минимум до полуночи, а кто-то и до утра задержится. Кстати, довольно странно, что многие уже не спят… ах да, ведь начало семестра, вряд ли их пока сильно загружают учебой.

Стараясь не слишком пристально рассматривать местных адептов, а именно их форму и, как ни странно, принадлежность к легкоузнаваемым кланам, потихоньку дошла до столовой, расположенной сразу за преподавательским корпусом, и тут произошло нечто крайне странное.

Я бы даже сказала — дикое.

Точнее, вовсе не мыслимое!

— Зарина? Это… ты?

Я не вздрогнула. Я не обернулась. Я шла дальше, словно не слышала этого оклика, словно это звали не меня.

К сожалению, намеков Вурдес никогда не понимал, не понял он их и сейчас.

— Зарина, подожди!

Отличник, гордость спиритического курса, красавец-демон с темно-бордовыми волосами и невероятными фиалковыми глазами. Он был старше меня на три года, и знакомы мы были лишь потому, что Жиден — его младший брат. Был.

Официально мы все умерли, и Вурдес это знает. Я видела его на похоронах, чуть позже с цветами на могиле брата… и на своей тоже.

— Прошу прощения, лэр, но вы ошиблись.

Немного удивленно рассматривая возмужавшего и ставшего еще притягательнее демона, одетого в преподавательскую мантию факультета духа, я не отводила взгляда. Я уже давно научилась смотреть так, что никто не мог распознать моих мыслей. Жизнь — самый лучший учитель, а то, как жила я… нет, своим врагам я такого не пожелаю, лучше умереть.

— Да, наверно… — Неуверенно протянув это, демон слегка нахмурился, будто пытаясь проникнуть взглядом под повязку, а затем склонил голову, признавая свою ошибку. — Прошу простить, обознался.

— Ничего страшного, бывает. Сумрачного дня, лэр, — тихо и учтиво ответила я и, стараясь не обращать внимания на то, что этот короткий инцидент стал достоянием общественности, поторопилась скрыться в недрах местной столовой.

Гхырт драздархыб!!! Плетельщик, за что?!

Настроение из просто плохого уверенно приблизилось к отметке «отвратительно», так что завтрак я уничтожала с особым цинизмом. Столовая была стандартной — у дальней стены раздаточная, по всему помещению многочисленные столы на восьмерых и несколько столиков на четверых, причем последние со скатертями и в некотором отдалении от основной массы столов. Преподавательские, не иначе.

Что ж, я птица не гордая, села в уголочке за стандартный стол, радуясь, что основной поток студентов уже позавтракал и теперь никто не помешает думать о том, какой стороной ко мне повернулась ветреная Фортуна. Вурдес не дурак, он не поведется на мое «обознались». Уверена, он уже сегодня узнает у мастера Броквила мое имя и выловит, чтобы допросить.

Так, как он любил, с пристрастием.

Поморщилась, вспоминая дела давно минувших лет, и удрученно вздохнула. Плетельщик, я обязательно расскажу тебе все, что о тебе думаю, когда закончу с этим делом, и ты снимешь с меня метку должницы. Подробно расскажу, ничего не утаивая, матом. Моя первая подростковая любовь… он даже не знал об этом, куда там. У него были девочки намного интереснее, чем какая-то там соплюшка-орчанка из охотничьего клана, обучающаяся на факультете медиумов с его младшим братом.

Интересно, что он тут делает? Нет, понятно, что преподает, раз на нем мантия, но… Какого Дхара? У него ведь иная специализация! Нет, не нервничаем, не время. Сначала разведка, а потом выводы. Как, впрочем, и всегда.

Подъедая завтрак, попутно я отметила, что обслуживающий персонал, а именно повара и раздатчицы, тут имеется, причем в количестве как минимум пяти живых человек, отстраненно подумала о том, что на территории академии они не живут. Приходящие? Наверняка. Тогда почему мне тут комнату выделили?

Все страннее и страннее…

Не постеснявшись и завернув в салфетку пару кусков мяса и хлеба, я убрала их в один из многочисленных вместительных карманов, допила действительно вкусный чай и, отнеся поднос к окошку приема грязной посуды, отправилась на выход, уже в дверях чуть ли не столкнувшись с Вурдесом.

Плетельщик, ты труп.

— Прошу прощения…

— Ничего страшного. — Успев отшатнуться до того, как произошло столкновение, я не торопилась встречаться с ним взглядом. Благодарно кивнула, когда он отступил, чтобы дать мне пройти, и поторопилась скрыться от его слишком внимательных глаз.

Я не трус и, может быть, я повторюсь, но… Какого Дхара?

Первые несколько минут шла, не глядя по сторонам, предпочитая просто отойти как можно дальше, буквально спиной чувствуя его взгляд. Если он окажется замешанным в темных делишках этой академии, то… А собственно, что? Разве есть у меня выбор? Нет, выбора у меня нет, это мне четко дали понять, когда я только начинала работать на Плетельщика. И как быть?

Резко затормозив, хмуро осмотрелась. Нельзя, чтобы он узнал, кем я являюсь на самом деле. Нельзя, чтобы он увидел мою руку и глаз. Как быть? Отрицать до последнего? Вряд ли поможет… Нет, тут надо придумать что-нибудь другое. Думай, Зарина, думай. Очень хорошо думай!

За десять минут торопливого шага я умудрилась дойти до полигонов, которые располагались по всей восточной стороне территории. А неплохая у них физическая нагрузка… С интересом присмотревшись к полосе препятствий, удивленно качнула головой. Да, очень неплохая. Интересно, кто тут занимается? Только с ведьмачьего или остальные факультеты тоже? Вот бы посмотреть на них… не ради праздного любопытства, совсем нет, а чтобы знать уровень местных преподавателей.

Я уже давно заметила, что их уровень достаточно просто проследить по программе, которую они дают своим студентам. И кстати, именно на полигонах можно разглядеть много всего интересного и познавательного. Так, запишем — тщательно изучить расписание и найти себе неприметное местечко, чтобы…

Дхар!

Вздрогнув, когда щеки коснулся неестественно холодный порыв ветра, моментально пробравший до костей, даже несмотря на то что на мне был надет не самый простой комплект одежды, я не удержалась и скрипнула зубами. Где ты, гаденыш? И что тебе от меня надо?

Странно, но мне никто не ответил.

Постояв еще несколько минут, словно предлагая пока еще неизвестному шутнику продолжить начатое, нового шага с его стороны не дождалась. Знакомый ход. Значит, будем доводить меня до невроза? Нелегко тебе придется, голубчик, ох нелегко.

Позволив ухмыльнуться себе лишь мысленно, я неторопливо отправилась дальше. В город пока не пойду, лучше лишний раз пройдусь по территории да по академическим помещениям. Прогуляюсь по лестницам, коридорам, загляну в кое-какие аудитории…

Выполняя один пункт за другим, изредка ловила на себе удивленные взгляды студентов, но подходить и интересоваться, что я тут делаю, никто не торопился. Девчонок здесь было невероятно мало, от силы процентов десять, а то и меньше. В основном славные тонкокостные вампирочки да темнокожие представительницы расы дроу. Встретила парочку демониц и аж трех орчанок с ведьмачьего факультета, замерших при моем появлении да так и не пришедших в себя, пока я не скрылась за ближайшим поворотом. Бедолажки, наверняка сейчас гадают, где я умудрилась потерять глаз. Ни за что не поверите, милочки, ни за что…

— Милорд, мой новый ассистент никуда не го…

Я была готова практически ко всему, но уж точно не к тому, что ближайшая дверь неожиданно распахнется и меня снесет с ног огромный горный темнокожий орк, о чем-то жестко спорящий с демоном, одетым в мантию с ректорскими нашивками.

— Дхар!

Я успела лишь выставить вперед руку, чтобы не получить по лицу локтем, и тут же улетела в противоположную стену, потому что орк не стеснялся и размахивал своими лопатами, как ветряная мельница.

— Гхырт!

Ругательства прозвучали одновременно, и я еще оглушенно мотала головой, а меня уже поднимали и пытались привести в чувство, тряся при этом так, словно я была тряпкой.

Восхитилась бы его силой, если бы трясли не меня.

— Лэр Закыр, прекратите. Вы сейчас душу из девушки вытрясете.

Замерев не только потому, что меня наконец поставили на ноги, но и потому, что различила в голосе ректора кое-что странное и как минимум неуместное в стенах данного заведения, несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд на стоящих передо мной мужчинах, и не удержалась:

— Гхырт драздархыб!

— Смело.

Орк удивленно приподнял бровь, а демон усмехнулся.

Смутилась бы, если бы умела… Вместо этого потупила взгляд и попыталась шагнуть в сторону.

— Прошу прощения.

Шагнуть в сторону не получилось — до сих пор мое плечо было зажато в огромной лапище преподавателя, если я не ошибаюсь, физических дисциплин.

— Лэр Закыр, отпустите девушку.

— Да я вроде не держу… — Заторможенно переведя взгляд с моего лица на свою руку, орк пару секунд удивленно ее рассматривал и лишь затем разжал пальцы. Если бы это была правая рука, она была бы уже всмятку.

Хорошо, что это была левая, демоническая.

И только я собралась ретироваться с преподавательского этажа, куда так неудачно зашла, как ректор одновременно томным и насмешливым голосом поинтересовался:

— Леди, утолите наше любопытство — вы, собственно, кто?

— Уборщица, — стараясь не встречаться с ним взглядом, тихо ответила я. — Меня вчера мастер Броквил нанял. Вот, хожу смотрю.

— Мм… и как вам?

— Красиво у вас. Мрачно. Почти как у нас в приграничье.

— О? Так вы с приграничья? — Зачем-то проявив неуместный интерес, демон, как и орк, остановил свой взгляд на повязке. — Смотрю, вы девушка боевая…

— Несчастный случай.

— И сильная…

— Простите? — удивилась я так сильно, что даже в глаза ему посмотрела. На секунду. А затем снова в пол. Инкуб, чтоб его… выругалась про себя орочьим матом.

— Закыр, побеседуй с девушкой более подробно, думаю, это именно то, что тебя устроит. Кстати, проверь сначала, нет ли у нее переломов. — Не став говорить ничего более, ректор очередной раз усмехнулся, кивнул головой и отправился к лестнице, не собираясь пояснять свои последние слова.

Я вляпалась? А что так быстро? Плетельщик, это вообще по плану, нет?

И вот стоим мы, молчим. Смотрим друг на друга. Я с подозрением, он со скептицизмом. Судя по всему, он старше меня лет на десять, не больше. И если не ошибаюсь, горный западный клан. Двусторонних Секир или Тихих Клинков? А может, даже и Серого Тумана…

Скользя взглядом по многочисленным татуировкам на видимой части шеи, жалела, что этой самой видимой части очень мало. Он был не в мантии, всего лишь в черной тунике, но весьма закрытой. Шнуровка на вороте была завязана плотно, рукава длинные…

Когда мой осмотр затянулся намного дольше, чтобы быть приличным, он хмыкнул первым:

— Ты тоже очень даже ничего. Местами.

— Да, я знаю. — Не став жеманничать, представилась: — Зарина.

— Зарина из клана…

— Просто Зарина.

— Наемница? — В его глазах промелькнуло явное удивление, а я…

Кивнула. Да, неплохая гипотеза.

— И в уборщицы? — Удивления стало еще больше, а я просто пожала плечами.

А почему бы и нет? Люблю разнообразие!

— Ты с головой вообще дружишь?

— Периодически. — Позволив проскользнуть не только насмешливому взгляду, но и тону, словно невзначай добавила: — Зато вряд ли кто-то еще додумается о месте, где я могу переждать не самые лучшие времена.

Импровизация наше все. Почему нет? Перешла дорогу не тому и скрываюсь. Оптимально!

Слава Светлой Богине, до него дошло.

— Мм… — понимающе усмехнулся бугай, который умудрился вырасти выше меня почти на голову. Не люблю горных, те еще дылды. Рядом с ними даже я чувствую себя беспомощной крохой.

Не люблю чувствовать себя беспомощной. Так, но это лирика. Что с прозой?

— О чем вы должны со мной побеседовать, лэр Закыр?

— О многом. — Моментально настроившись на рабочий лад, орк махнул рукой в сторону дверей, за которыми располагались личные кабинеты преподавателей и предложил: — Пройдем, Зарина, не будем стоять в коридоре. Разговор будет интересным.

После фантастического предложения о стремительном повышении из уборщиц в ассистенты чуть ли не на крыльях я летела в город. Нет, неладное что-то творится в стенах этой академии, ох неладное. Что произошло с предыдущими ассистентами? Аж с двумя сразу да в начале учебного года?

А вот и город… городишко. Скорее даже большая деревня с храмами да парой улиц с каменными домами. Ну и магистратом, как без него.

Первым делом зайдя в храм Светлой Богини, я положила в жертвенную чашу серебряный и поставила свечу за здравие. Несмотря на тяжесть и сложность последних лет, я очень хотела жить. Всегда. Может, именно поэтому Плетельщик смог вернуть меня из-за грани… все может быть.

Коротко помолившись за успех дела, встала с колен и тут же стиснула зубы. Короткий порыв ветра, и моя свеча гаснет. Только моя.

Ответ богини?

Вряд ли.

Что ж, я тоже люблю шутить, очень. Осталось найти того, над кем я буду шутить.

Чуть прикрыв глаз, подняла лицо и посмотрела четко в глаза богине. Изящная огромная статуя более пяти метров в высоту была вырезана из белоснежного мрамора. Я знаю, ты милосердна и всепрощающа. Ты давно простила меня за все, что я сделала, и обязательно простишь за все, что я сделаю.

Я знаю…

Я помню твои слова.

Я буду стараться.

Легкое прикосновение невидимых губ ко лбу, и в душе тут же поселяется уверенность. Она помнит. Она видит. Она поможет.

Спасибо.

Склонившись, я поцеловала край ее мраморной туники и, не оборачиваясь, вышла из храма. А теперь в соседний. Там разговор будет уже серьезнее.

А вот и он, храм Темного Бога. Брат и сестра. Муж и жена. Двое, день за днем, год за годом, вечность за вечностью сплетающиеся в одно. Жизнь и смерть, радость и боль, начало и конец.

Темному Богу я положила золотой. Такова традиция, такова его минимальная цена. Черная свеча встала четко по центру, как и я.

Что ж, теперь можно и поговорить.

Сложив руки за спиной, подняла лицо и тут же нахмурилась, когда по затылку прошлась ледяная волна холода. Это уже не смешно. Какого гхырта?!

Мысленно чертыхнувшись, когда ледяное давление стало сильнее, прекрасно поняла, что это уже не ветер, это лед. Но это не бог! Кто посмел творить такое в его храме? Я чуяла, что шутника в самом храме нет, кроме меня, в нем вообще никого не было, не считая одного-единственного жреца, молящегося в дальнем углу.

Плетельщик! Как так?!

Стоило мне мысленно завопить, как давление резко ослабло, а затем и вовсе пропало, оставив после себя лишь неприятное покалывание.

И тут же тренькнула одна из охранных сережек-амулетов, разлетевшись вдребезги.

Та-а-ак… а вот это мне уже не нравится. Очень не нравится. Если бы не охранка, я бы уже не стояла на ногах, а корчилась от боли у ног Темного Бога.

«Так надо-о-о…» — шепнуло пламя моей свечи.

Кому надо? Мне? Умереть в шаге от свободы?!

«Ты должна-а-а…» — настойчиво трещало пламя.

Помню. Должна. Не просто должна — обязана. Но мне нужна защита. Как видишь — этой мало. А если меня убьют до того, как я выясню, в чем дело?

«Нах-х-халка…» — восхитился огонек.

Тем и живем, сам знаешь. Я не человечка, я не демоница. Я именно орчанка. Наглая, шальная, живучая. Ты ведь за это меня выбрал, верно?

Я разговаривала с пламенем, с Плетельщиком, но смотрела в глаза Темного Бога. Я знаю, сам Плетельщик — это не бог, скорее, старший жрец, а может, помощник самого бога, но мы всегда общались только так. Таково было его условие.

Так что, милосердный? Каково твое решение? На текущий момент у меня два вопроса: защиты и работы. Что мне делать?

«Решай с-с-сама…» — иронично хмыкнуло пламя и погасло.

Одновременно с этим темным бордовым светом сверкнули гранитные глаза Темного Бога, а левое плечо онемело.

Тату? Какое на этот раз?

Удивленно нахмурившись, я приподняла бровь, требуя пояснений, но сеанс связи был уже завершен, и объяснений я не дождалась.

Дхар…

Вот так всегда! Все сама.

Что ж, карт-бланш получен, айда его реализовывать!

Не поленилась я зайти и на рынок, купить шушу обещанную сметану. Мне не жалко, а ему будет в самый раз — эта разновидность нечисти млела и добрела именно от сметаны. Заодно и себе пару горстей леденцов купила. Люблю леденцы… когда хреново.

А мне было именно хреново. Почему? Да так… зашла я в лавку, торгующую готовой одеждой, да в примерочной рассмотрела свое новое тату.

Красота-а-а… впору удавиться. А наградили меня печатью жрицы. Вот зачем?! Понятно, что теперь мне ни одно смертельное проклятие нипочем, но это же так опасно! Да мне теперь элементарно нельзя подставляться?! Тем более раздеваться!

Да не может жрица Темного Бога работать уборщицей!!!

— Как не можешь? Ты мне это дело брось!

Стоило мне найти мастера Броквила и заикнуться, что буквально несколько часов назад мне поступило невероятно заманчивое предложение сменить должность, как я тут же услышала бурное негодование вкупе со злым бормотанием о предприимчивости некоторых глыбообразных.

— Так, Зарина, не будь дурой, не соглашайся. Тебя что, в детстве мало роняли? Так могу обрадовать — согласишься, и тебя не только уронят, а еще и сверху потопчутся! Али не в курсе, чем тут ассистенты занимаются?

— В курсе, лэр Закыр мне рассказал.

— И шо? — Кустистые брови хмуро сошлись в одну линию, а густая борода недовольно распушилась.

— Он сказал, что будет умолять, лишь бы я согласилась. — Старательно удерживая бесстрастное выражение, хотя так и тянуло хмыкнуть, я приподняла бровь. Что ты на это скажешь, мастер?

— Тьфу, дура! — Раздраженно сплюнув, мастер тем не менее не торопился меня отпускать. Мы снова, как и вчера, сидели у него в кладовой, и он нервно перебирал бумаги. — Так, Зарина, я тебя умолять не буду. Просто прошу по-хорошему. Давай ишо хотя бы недельку, пока я новую уборщицу не найду. А? И плату я тебе подниму.

— Сколько?

— Восемь серебряных за неделю.

— За неделю?

— До новой уборщицы. — Моментально пойдя на попятную, мастер суетливо встал и, торопливо уйдя вглубь кладовой, вернулся оттуда уже с небольшой коробкой размерами в две ладони. — Вот!

— Что это? — настороженно поинтересовалась я.

— Это вместо упрашивания моего. Взятка. Вот, оцени. Ну? Как, согласна?

Открыв коробку и позволив мне заглянуть внутрь, гном понимающе хмыкнул, когда я аж присвистнула от удивления.

— Да это же…

— Оценила? Ну? Как? Согласна?

— Вы мне это насовсем?

— Ишо чего. — Фыркнув, гном закрыл крышку. — На время работы. Уборщицей.

— Хорошо, я согласна. Вы правы, это в тысячу раз лучше упрашиваний. Мастер, а вы умеете уговаривать девушек.

Надеюсь, моя улыбка вышла правдоподобной?

— Дык а то! Все, давай дуй. Не отвлекай меня от работы.

Коробка легко скользнула в моем направлении, и я тут же ее подхватила, благодарно кивнула и поторопилась покинуть помещение. Интересно, у него еще много таких полезных штучек в хозяйстве? Вот бы наведаться сюда, когда никого не будет…

Благодушное настроение как ветром сдуло. Окаменев, я прищурила здоровый глаз, хотя желание было противоположно иным — уронить эту ухмыляющуюся рожу на землю и, предварительно хорошенько отбив почки и печень, допросить с пристрастием.

— Ну так как? — А он все стоял и ухмылялся, словно был крайне рад удавшейся шутке.

Варианта два. Первый — сделать вид, что меня это не задело и, гордо вздернув нос, отказаться, чтобы разобраться самой, и только самой. И второй — сделать правильно, то есть проявить гибкость, хитрость и коварство.

Ненавижу поступать правильно.

— Мы знакомы? — Уняв клокочущую ярость, я в который раз рассматривала Закыра, но не находила в своей памяти ни единого отклика.

— Знакомы, — кивнул он, не став утаивать очевидное. А затем словно нехотя добавил: — Но лишь шапочно. Мы не общались. Помнишь Великую Ярмарку пятнадцать лет назад? Когда на центральном плато собирались все ближайшие кланы?

— Помню.

Как давно это было… да мне тогда всего двенадцать стукнуло! Совсем неудивительно, что я его не помню. Да там таких, как он, тысячи были!

И недоверчиво уточнила:

— Так ты помнишь меня оттуда?

— Верно. А ты нет? — Дождавшись, когда я мотнула головой, он с нескрываемой иронией добавил: — И даже не помнишь того, что с удовольствием обозвала меня неповоротливой каменной тушей, когда я проиграл твоему брату Азыну?

Вот это память!

Изумившись, я все стояла и старательно восстанавливала в памяти тот день, а Закыр уже отошел к первокурсникам, раздавая шесты и показывая базовые движения этого урока.

Гхырт драздархыб! Да я от силы что могу вспомнить — там было несколько горных кланов. Кто с кем дрался и кто кого побил, для меня вообще скрыто пеленою лет. Пфф! Да мне тогда был намного интереснее выигрыш наших парней, чем то, кто оказался побежденным.

Та-а-ак… что ж, поздравляю тебя, Зарина, ты поступила верно — одной загадкой стало меньше и пинать эту каменную тушу, чтобы выведать правду, тебе не придется. Ну и что дальше? Сотрудничество? А смысл?

— Зарина, подойди, будь любезна.

Вынырнув из своих дум, первым делом я оценила, кто, где и как стоит, и лишь затем не слишком торопливо выполнила его просьбу. Нет, судя по тону, это был приказ, но я-то ему еще не ассистент, так что это всего лишь просьба, не более.

— Да?

— Зарина, не упрямься. — Правильно оценив мою неторопливость, магистр на мгновение прикрыл глаза, а затем встал спиной к первокурсникам так, что они не видели его лица, и мне одной досталось его достаточно недвусмысленное выражение и едва различимый шепот: — Хорошо, я буду тебя умолять. Во сколько мне подойти?

Тьфу!

Скептичности моего лица мог позавидовать сам Вурдес. Обычно он именно таким взглядом отваживал излишне ретивых поклонниц. Вот уж о чем не думала, так это о том, что и мне придется когда-то этим самым взглядом воспользоваться.

— Магистр? Вы меня ни с кем не спутали? — Не став продолжать, потому что прекрасно видела, как насторожились близко стоявшие к нам парни и теперь даже дышали через раз, чтобы не пропустить все самое интересное, лишь иронично кивнула в их направлении. — Устроим скандал по поводу покушения на мою честь девичью или обойдемся?

Вслух он ничего не сказал. Но та-а-ак осуждающе посмотрел.

Не прониклась.

— Злючка.

Угу. В курсе.

— Соглашайся.

Мм? А что мне за это будет?

— Помощь и защита, — ответил амбал на мой безмолвный вопрос и, словно играясь, чуть напряг мускулы. Туника моментально облепила мощный торс, грудь и руки.

Мм… какое заманчивое предложение… и какое внушительное!

— А сколько у вас, говорите, ассистенты получают?

— Не беспокойся, не обижу. — Слегка расслабился Закыр и многозначительно улыбнулся очередной прозвучавшей двусмысленности.

— Да я как бы и не беспокоюсь… — Решив, что легкий флирт не повредит, я поддержала его игривый шепот и наконец согласилась, добавив уже громче: — Двадцать серебряных в неделю, и я готова быть вашим ассистентом, магистр Закыр.

Чуть не добавила «пока смерть не разлучит нас». Нет, это было бы не очень смешно, с учетом моих настоящих целей.

— А ты не размениваешься по мелочам. — Многозначительно присвистнув, орк сначала недовольно прищурился, а затем решительно кивнул. — Ладно, договорились. Приступим. Бери шест, покажем мелюзге, как правильно его держать и пользоваться.

Вот так сразу? Что ж, это будет забавно.

Согласно кивнув, я не стала привередничать и взяла первый попавшийся. Неплохо. Не идеально, но ведь и это не боевое оружие, а учебное. Крутанув шест в воздухе, чтобы услышать его свист, решила немножко покрасоваться и, шагнув в сторону, чтобы никого не задеть, выполнила несколько базовых упражнений, в основном, конечно, рассчитанных на то, чтобы пустить пыль в глаза, но тем не менее и их необходимо было знать. Пара выпадов с хлесткими ударами, изначальная мягкость, мгновенно сменяющаяся жесткостью, мельница одной рукой, двумя…

И в завершение идеальная классическая боевая стойка, готовая к отражению сиюсекундной атаки.

И тишина.

Да-да, я и не такое умею. А вы думали? Пять лет странствий по всевозможным школам, академиям, да и в целом по стране и не такому научат. И вообще, я ведь не просто так сказала, что не люблю оружие. Шестом порой намного удобнее. А ведь шест по сути это та же палка, лишь слегка обработанная да уравновешенная.

— Хм… так кто, говоришь, тебя учил?

— Так все то же. Братья, улица… — Сначала беспечно пожав плечами, я тут же прекратила паясничать и уже собранно кивнула. — Я готова, приступим.

И мы приступили.

Через час я не ругалась только лишь потому, что за меня с этим делом прекрасно справлялся магистр. Эти дети не знали элементарного. Нет, они умели… кое-что. Но даже я, не обучавшаяся ни на одном из боевых факультетов, знала больше и лучше их. Ну подумаешь, любил дед нас шестом погонять… так когда это было? У-у-у, давно! И если бы не желание выжить любой ценой, я бы тоже давно все позабыла и забросила. Ведь медиум это такая непыльная и спокойная работа!

Была бы.

— А давай их тут прикопаем… — Опершись на шест, я скептично взирала на попытки парней повторить показанные пятью минутами ранее приемы. — Все равно на первой же практике половина загнется.

— Зарина, увы… — преувеличенно сожалеюще цыкнув, магистр покачал головой. — Не имею права. В договоре о найме прописано. Представляешь? И ведь каждый день нарушить хочется…

Шутник.

Кстати, о договоре.

— У меня будет договор?

— Испытательный срок — неделя. Потом обязательно.

Кивнув, что услышала и приняла к сведению, самую капельку поморщилась, когда один из демонов не рассчитал силы удара и его напарник рухнул с расквашенным носом. Перелом, нет? У человека точно был бы перелом, но демоны такие живучие твари…

— Даркеш! — Торопливо отправившись разбираться как с пострадавшим, так и с виновником, Закыр в два счета справился с ситуацией, послав обоих к местному целителю. Первого за лечением, второго, чтобы присмотрел за первым. — Так, на сегодня работу с шестом закончим. Сдаем инвентарь — и на завершающий круг. Девочки! Бего-о-ом!!!

Богатырский рык подстегнул слегка притомившихся ведьмаков, и, чуть ли не побросав к моим ногам шесты, они один быстрее другого рванули на полигон.

— Девочки?

— Поверь, для них это самый веский стимул прекратить вести себя, как ба… хм. М-да. — Замявшись, магистр вернулся ко мне и развел руками, давая понять, что совсем не меня имел в виду. — В общем, как слюнтяи.

— Уговорил, поверю. Я тебе еще нужна сегодня? — Как-то незаметно перейдя с ним на ты, попутно я собирала шесты и расставляла их у расположенной рядом стойки.

— Нет, на сегодня занятия завершены. Уберешь инвентарь и свободна. С расписанием боевок давай определимся завтра, у меня еще теория у третьего некромантского. — Немного удивив меня как тем, что ответил довольно дружелюбно, так и тем, что у некромантов на третьем курсе преподается боевая теория, Закыр махнул рукой в сторону небольшого сарая, расположенного практически у стен академии, в тридцати метрах от места, где стояли мы. — Там хранится учебный хлам. Надеюсь, сама разберешься. Верно?

— Верно.

— Тогда до завтра, Зорька. Увидимся за завтраком.

— Зарина. — Поймав его слегка удивленный взгляд, я с нажимом повторила: — Зарина. Только Зарина.

— О… ну ладно, как скажешь…

Не знаю, кто нас увидел первым и сдал, но к тому времени, когда мы дошли до вампирского корпуса, там нас уже встречала целая делегация, в основном состоящая из однокурсников пары бедолаг, что попали ко мне на воспитательные работы. Но были среди тех детей и те, чье присутствие меня не столько удивило, сколько озадачило. До сих пор безымянный магистр-вампир, Вурдес и Закыр.

И ведь никто из этих бездельников не торопился мне помочь. Тьфу! Мужики называется…

— Темной ночи, господа. — Поправив начавшего ворочаться Владиса на плече, чтобы не сполз раньше времени, я перехватила Нарлима за ворот и тем самым остановила его сомнамбулическое продвижение. Вот только даже поднятый за шкирку, вампиренок все пытался идти и теперь перебирал ногами в воздухе. — Не подскажете, где у вас целитель обитает? У меня для него работа. Ай Дхар!

А это очнувшийся Владис попытался укусить меня за плечо.

— Кроха, если дороги зубы — выплюнь каку. — Тряхнув парнишку так, что он умудрился прикусить себе язык, тут же крепко ругнувшись, недолго думая, бросила его на землю.

Прикинула, пнуть или нет… но не стала. Все-таки ребенок еще. Да и не прокусил он мою рубашку, так что ерунда.

А господа все это время молчали и смотрели. Смотрели и молчали. Вурдес со странным подозрением, Закыр с многозначительной усмешкой, а вампир с брезгливым недовольством.

И-и-и???

— М-да… — первым пришел в себя магистр крови и, прошипев пятерке крепких пятикурсников, чтобы те отнесли пострадавших к целителю, обернулся ко мне. Горящие ярко-алым светом глаза не обещали мне ничего хорошего.

Да ну?

— Магистр?

— Что ты с ними сделала?

— Я? Ничего. Ну, если не считать получасовой отработки. Скажите, а что, это теперь норма — поить вампиров подчиняющими галлюциногенами?

— Э… что? — О, эти расширенные от искреннего недоумения глаза…

— Может, пройдем к целителю и убедимся на месте? Кстати, не знаете, какой препарат воздействует на нервную систему высшего вампира так, что он теряет контроль над разумом и внутренним зверем?

Алые отблески пропали как не бывало. А затем на меня посмотрели так… в общем, очень пристально посмотрели. Переоценивающе. Что? Неужели не ожидал, что я знаю такие умные слова? Да я вообще много слов знаю. И иногда даже что они значат.

— Идем.

А мне нравится этот магистр! Как говорится, краткость — сестра таланта. Если он так же талантлив, как и краток, то он действительно мастер своего дела.

Интересно, он замешан в этом?

Выходили мы из пятого измерения хмурые и усталые. По крайней мере, я. Со стороны могло показаться, что со мной все в порядке — слетевшая во время короткого боя повязка снова на глазу, как и рубаха. Ну подумаешь, слегка в крови. И хуже бывало.

На самом деле гнусно было внутри. Я не имею права на правду, а значит, снова ложь.

Не хочу.

Надоело.

Что ж, будем сверкать голыми ягодицами.

Мысленно представив, как он будет меня пороть, не удержалась и усмехнулась. М-да… ну и фантазии у тебя, Зарина. Вот ей-ей странные.

— Что? — Выйдя вслед за мной в коридор административного корпуса, Вурд был сосредоточен и хмур.

Почти как я…

— Ничего, не обращай внимания.

С закрытым левым глазом я видела слишком мало из области метафизического, так что его дальнейшие действия остались для меня на уровне догадок. Он присел, что-то поковырял на пороге, что-то прошептал, а затем сжал в руке и раздавил. Едва уловимый свист — вот и все, и нет больше черной дыры.

Затем он еще некоторое время рассматривал мою комнату и лишь спустя минут пять кивнул:

— Проходи.

— Там безопасно?

— Да, ловушек больше нет.

Что ж, поверю.

По-хорошему мне сейчас лучше всего снять с себя вообще всю одежду и позволить одной из исцеляющих татуировок срастить порванную кожу и мышцы, но… судя по пристальному взгляду демона, он хочет поговорить.

— Вурд… — Рухнув на кровать, я не хотела даже дышать, но приходилось.

— Ни слова лжи.

Пройдя в комнату следом за мной, он плотно закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

Где-то я это уже видела.

— Совсем?

— Совсем. Зарина… — Чуть прикрыв глаза, он тяжело вздохнул, а затем шумно выдохнул, наконец возвращая себе более или менее человеческий облик. Чуть меньше рост, чуть меньше мускулов и намного приятнее лицо. Уже не дикая звериная морда, а очень (слишком!) мужественный лик. — Не хочу тебя заставлять, но если ты будешь упрямиться, то…

— То ты меня отшлепаешь? Хорошо, я согласна. Я не скажу тебе ничего. Да, я стала иной. Да, я не умерла. Ни при вызове тварей с Изнанки, ни тогда, когда они за несколько минут уничтожили практически всех участников ритуала, ни тогда, когда меня сослали на рудники. Я есть, и мне этого достаточно. А уж подробности… прости, но я их тебе не расскажу. Никогда.

С вызовом вздернув подбородок, когда он зло сузил глаза, я не отводила взгляда. Это не блажь, это не дурь. Это единственная доступная правда.

Борьба взглядов длилась долго, очень долго. Не знаю, кто бы в ней выиграл в итоге, но тут нас прервали, причем самым глупым из способов.

— Зорь… пожрать принесла? Дхар, чувствую себя старой тряпкой… — С трудом выползая из-под шкафа, Клим действительно выглядел не самым лучшим образом. — А че было-то? Ой!

Это он Вурдеса увидел. Увидел, побледнел и попытался снова уползти под шкаф, но запутался в полотенце, а затем притих, изображая отсутствие.

Эх, бедолага… ему еще как минимум неделю восстанавливаться после трехлетнего голодания, а тут такое. Наверняка его оглушили, если не хуже, когда ставили в комнате ловушку. Хорошо хоть не убили.

Кое-как встав с кровати, я присела у шкафа, подняла шуша на руки и, косо глянув на демона… поняла, что чхать хотела на все. Хочу спать и вылечить бок.

— Ты домой или ко мне? — уже вставляя артефактный ключ в пол, поинтересовалась я и рискнула посмотреть в его сторону.

— Пятое измерение? Еще одно? — Хоть он и выглядел удивленным, но надо отдать демону должное — держал себя в руках.

— На этот раз уже личное. Очень личное. Ну? Или ты предпочтешь в лучших традициях лэра Спасителя уйти к себе?

— Нет, Зорька, я предпочитаю героически проследить за тобой.

Многозначительно усмехнувшись, демон соизволил отойти от двери, но дальше не пошел, первым делом поставив на дверь защиту от внешнего проникновения.

Сильную защиту.

Точно такая же появилась на окне, и лишь затем он внимательно осмотрел открывшийся ход, запустил внутрь магический поисковик и после его благополучного возвращения соизволил начать спускаться. Перестраховщик гхыртов.

Я с сарказмом посмотрела ему в спину, но ничего не сказала. Нет, вообще-то он поступает правильно — мало ли куда я предлагаю ему идти. Доверия-то мне больше нет.

С неожиданной для себя самой грустью вздохнув, я вынула ключ и закрыла за собой дверь, блокируя личное измерение. Теперь, пока я не вставлю ключ с этой стороны двери, для реального мира нас не существует.

И это здорово!

Так, сейчас, главное, быстренько вымыться и рухнуть в постель, попутно пытаясь игнорировать кое-кого подозрительного, но при этом жутко притяга… тьфу!

Не удержавшись, замерла на последней ступени и засмотрелась, как Вурдес буквально на ходу снимает с себя рубашку, и уже округлившимися глазами смотрела, как он снимает с себя брюки, при этом стоя у купели, но ко мне боком.

Вообще-то стриптиз я не заказывала! Но раз предлагают… Хм…

— Ну? Долго будешь там торчать?

— А что? Вам потереть спинку, лэр? — не удержав сарказма, поинтересовалась я.

— Эх, Зорька… — Вздох получился почему-то не веселым, а каким-то даже немного горьким.

Или мне показалось?

Кстати, плавки он снимал, уже стоя ко мне спиной. Вот это задница! Дхар, да мои однокурсницы в свое время удавили бы меня из зависти! Да я сама себя сейчас удавлю из зависти!!!

Пока я глотала непонятно откуда взявшийся в горле ком, Вурд забрался в купель, со вздохом наслаждения устроил голову на бортике, закрыл глаза и повторил:

— Зорь, ну? Давай не тяни. Присоединяйся. Или ты не будешь мыться?

Мм… что, вот так прям сразу, да?

— Знаешь, пожалуй, не сегодня. Завтра ополоснусь, когда рана затянется.

Стараясь даже краем глаза не косить в сторону купели, я резво дошла до кровати, устроила обморочного Клима на одной из многочисленных меховых подушек, разбросанных по полу, и, раздевшись так быстро, как не раздевалась ни разу в жизни, содрала уже прилипшую повязку, отбросила ее подальше, а сама рыбкой нырнула под одеяло, параллельно активируя татуировку-целителя.

Нет, я не соблазнюсь.

Это может оказаться слишком неподъемной ценой.

И вообще кто-то там спать хотел!

Прошло минут десять, и Клим наконец решил обозначить свое присутствие:

— Нет, ну вы прям неугомонные… не, ну я понимаю, поваляться на травке да в бассейне помацкаться… но это уже вообще. — Бурчащий серый мохнатый злюк кое-как взобрался на кровать, а затем и мне на грудь. — Зорь, ну ты в кого такая тупая, а? Вот какого гхырта ты упрямишься? Ну дала бы этому светлому прихвостню… че, жалко? Даже мне видно, что он тебе нравится.

— Кто?

— Вурдес твой обожаемый.

— Повтори.

— Че?

— Кому я должна дать? — Никогда не страдала слуховыми галлюцинациями, но, кажется, сейчас это случилось.

— Демону.

— Клим!

— А?

Отчетливо различив на его мордочке зловредное выражение, я глухо рыкнула:

— А ведь я не всегда связанная буду…

— Да лан, шучу. — Хмыкнув в очередной раз, шушь несколько раз пробежался по моему телу туда-сюда, и путы исчезли. — Во, цени.

— Ценю. — Не торопясь вставать, я лежа разминала руки и внимательно осматривала не такую уж и простую нечисть. — Рассказывай.

— Че?

— Все!

— Ну все так все. Но, вообще-то, если бы ты смотрела не только на его задницу и брцуху, то давно бы уже увидела и татуху.

— Где?

— На левой лопатке. Знак жреца Светлой.

— Но… — Я концентрировалась, как могла, но действительно не припоминала, чтобы видела на нем хоть одну татуировку, кроме клановой. Увы, на его левую лопатку я вообще не смотрела. — Дхар! Ну и что получается?

— Задница.

— Задница… — согласилась я и уныло кивнула. По-другому и не скажешь.

Проблема была в том, что если Темному в основном служили такие, как я, — выдернутые из-за грани и получившие второй шанс на жизнь, то Светлой… Светлой служили добровольно и пожизненно.

Следователи особого назначения, давшие клятву.

Несколько раз мне приходилось с ними сотрудничать, но каждый раз Плетельщик предупреждал об этом заранее. Но тут…

Плетельщик, за что?! Я же делала все, как ты хотел! Зачем ты меня так подставил??!

Бездействие и отсутствие ответов сильно бесило, так что я соскочила с кровати и несколько раз прошлась по пещере туда-сюда. Значит, он жрец. Следователь. И уже четыре года здесь? Странно, очень странно. У меня на каждое дело уходило от недели до трех месяцев. Не больше. Но четыре года?!!

Нет, я не могу представить.

Нам действительно придется поговорить, а затем и посотрудничать. Но на моих условиях.

Усмехнувшись своим мыслям, я торопливо подошла к сумке и почти сразу радостно оскалилась. Вот она, родимая. Ну держись, Вурд! Будем разговаривать!

— Зарина? — спросил почему-то Вурд, хотя уж чего-чего, а с ним я вообще разговаривать не хотела.

Закыр просто слегка удивленно приподнял бровь, смерил меня внимательным взглядом, а затем спросил, но снова не у меня, причем таким напряженным тоном, что и мне стало не по себе:

— Ты ее обидел?

— Я?

— Нет, он меня не обидел. — Торопливо ответив, пока мы тут все не договорились до непонятно чего, я махнула рукой на дверь, откуда вышел магистр боевого факультета. — Это твои комнаты?

— Да.

— Можно я напрошусь в гости?

— Ну рискни… — ответил Закыр немного обескураженно и тут же посторонился, позволяя мне пройти.

— Зарина!

— А с вами мы уже все обсудили, лэр. Хорошего дня, — отрезала я чуть резче, чем планировала, и сама же поморщилась.

А затем порадовалась, что моего лица не видит ни один из них. Ну что за ребячество, Зарина? Ты еще ножкой топни, как девчонка. Тогда точно будет прав Вурд — не место такому специалисту в стенах академии, где убийство за убийством.

Слава Темному и Светлой заодно, но Вурдес за нами не пошел, и уже через пару секунд Закыр закрывал за собой дверь, при этом выжидающе разглядывая меня. Я к тому времени устроилась на диванчике, который стоял в довольно большой, но скудно обставленной гостиной и несколько настороженно рассматривала самого орка.

— Ты хотела поговорить или просто сбежала от магистра?

— И сбежала и поговорить. — Решив, что будет неплохо совсем капельку признаться и попробовать убедить своего как бы начальника, что не против побыть под его защитой, которую он вроде бы обещал, растянула губы в улыбке.

Вот только судя по его скептичному хмыку, улыбка у меня получилась не очень удачной.

— Хорошо, давай поговорим. Пристает? Мне принять меры?

— О? Нет, что ты… — Я сначала отмахнулась, а потом улыбнулась уже по-настоящему, представив, как именно он будет принимать меры.

Увиденное мысленным взором почему-то понравилось. Эх, мечты мои девичьи! Никогда еще мужики за меня морды друг другу не били, все сама да сама.

— Тогда в чем дело?

— Закыр, тебе не сложно будет сейчас снять тунику и показать мне свою спину? Понимаю, вопрос не очень корректный, но…

Я еще говорила, а он уже раздевался.

Разделся.

Мамочки-и-и…

На мгновение я просто выпала из реальности, рассматривая широченную рельефную спину, полностью состоящую из мускулов и всю покрытую татуировками.

Затем смогла моргнуть.

Чудное видение не пропало.

Зато оно стало более понятным.

Дха-а-ар…

Сморгнув еще раз, поняла, что глаз на грани и еще чуть-чуть — он начнет нервно дергаться.

— За… за…

— Что? — обернулся мой как бы начальник и лениво усмехнулся, прекрасно понимая мою реакцию. — Ты это хотела увидеть?

Все, что я смогла, — судорожно кивнуть и тут же мотнуть головой. Нет, этого я увидеть не хотела! Да, я начала подозревать, что он жрец Светлой, но то, что он…

— Ты кто такой? — Настороженно и даже несколько нервно отпрянув, когда он шагнул ближе, я на мгновение зажмурилась, пытаясь соединить скачущие мысли воедино.

А когда открыла глаза — он уже сидел рядом, причем одетый. Сидел и снисходительно меня разглядывал.

— Закыр из клана Белых Теней. Потомственный шаман. Жрец Темного. А ты?

— А… — Захлопнув рот, я нервно сглотнула.

Улыбка вышла кривой и дикой.

— Я, пожалуй, пойду. Что-то душно. Увидимся вечером.

Из его комнат я вылетела быстрее ветра.

Шаман! Жрец! Орк!!!

Мать моя женщина! Да что ж за день-то сегодня такой, а??!

Передвигаться самостоятельно Закыр не позволил, успев подхватить меня на руки до того, как я попыталась опустить ноги вниз.

— Я сама могу, — успела лишь буркнуть, но он уже уверенно выходил из целительской, абсолютно игнорируя мои слова, так что я скрипнула зубами и прохрипела: — Закыр, пусти.

— Обязательно. Чуть позже, — кивнул амбал и прибавил шаг. — Так, давай договоримся — ты ведешь себя хорошо, а я учитываю твои пожелания. В противном случае я просто запираю тебя под замок до того момента, пока все не разрешится.

Если бы я не понимала, что сейчас просто не смогу вломить ему так, чтобы до него дошло, то я бы это сделала. А потом бы еще и сверху попрыгала. Бесят.

Как же они меня все бесят…

Вместо этого я прохрипела снова:

— Что значит хорошо?

— Пьешь лекарства, сидишь в спальне, а лучше — спишь и ждешь, когда я вернусь с занятий. — Скосив на меня глаза, потому что ответа от меня все не было даже к тому моменту, когда мы зашли в преподавательский корпус и начали подниматься по лестнице, орк хмуро буркнул: — Ну? Не слышу ответа?

— С какой стати я должна тебя слушаться? — Я могла бы и согласиться… наверное. Но это была бы уже не я.

Я? Слушаться непонятно кого? С какой стати??! Он мне кто? Отец, дед, брат? Да он мне даже еще не начальник официально! Жрец? Ну так и что? Много их тут бродит по округе, как погляжу! Один другого краше! Вон, кстати, навстречу топает!

— С той самой, что я сильнее, умнее и могущественнее, — припечатал Закыр и, подвинув плечом слегка опешившего от его слов Вурдеса, зашел в свои комнаты, захлопнув дверь прямо перед носом демона. — А еще с той, что я, в отличие от магистра Вурдеса, жрец Темного, и именно благодаря подсказке Плетельщика мы нашли тебя уже бездыханную. А еще… — Не останавливаясь в гостиной, орк прошел в спальню и довольно бережно устроил меня на кровати, придавив взглядом, — ты моя должница. Долг жизни, Зарина. И я требую, чтобы ты прекратила вести себя, как малолетняя глупая девочка, и наконец начала думать головой, а не тем, чем ты думала до этого.

Бутыльки с лекарствами со звоном ставились на тумбочку, вторя его словам, а я…

А мне стало обидно. Очень. До безумия.

Сильнее? Умнее? Могущественнее?

Какой он молодец, что сразу вывалил все свои козыри…

Стараясь не скрипеть зубами даже мысленно, я не торопилась смотреть на своего нового тюремщика, бездумным взглядом скользя по обстановке. Классика… да, если так можно выразиться, — орочья классика. Минимум мебели, максимум комфорта. Огромная мягкая кровать с меховым пледом, тумбочка, стол, зеркало во весь рост, и все. Окно занавешено темными плотными шторами, и сейчас они задернуты, так что в комнате полумрак, несмотря на то что еще не слишком поздний вечер.

— Зарина? Твой ответ. Я жду.

— Да, ты прав… — Я не покажу ему свое упрямство, я справлюсь. Я действительно взрослая, я смогу преодолеть свою детскую обиду и поступить правильно.

Ненавижу поступать правильно.

— И?

— Я выпью лекарства и посплю, пока ты будешь на занятиях. — Кивнув, словно в трансе, я тут же закрыла глаза и совсем тихо договорила: — Да, так будет лучше всего.

Он смотрел на меня долго.

Я всей кожей ощущала, что он смотрит и оценивает — поверить или нет.

Я бы не поверила.

Но он… знал меня не так хорошо, как Вурдес, поэтому минут через семь я услышала:

— Хорошо, отдыхай. Я зайду через три часа, когда придет время приема лекарств.

И ушел…

Я не торопилась. Время есть. Лучше выждать лишнюю минуту, чем лопухнуться.

Минута, три, десять, двадцать… спать я не хотела, поэтому не переживала, что упущу время. Лечебная татуировка уже вовсю делала свое дело, магическими путями выводя из организма лишние токсины и насыщая его таким необходимым элементом, как кислород, и спустя полчаса я наконец открыла глаза и села.

Голова не кружилась, не шатало, но я чувствовала, что бегать и прыгать сейчас не стоит, как, впрочем, и драться и выяснять отношения — в кого я такая неумная и невсесильная уродилась.

Вообще не люблю выяснять отношения. Вообще не люблю отношений.

Поморщившись от неприятной мысли, я еще раз внимательно осмотрела комнату и поняла, что лучшим местом для двери в мое личное измерение станет противоположная стена. Отлично, так и сделаю.

Почему я так поступаю? Как ни странно, причины есть, и дело не только в моей женской дури, как может подумать Закыр. Во-первых, я не хочу оставаться в его комнате на его кровати на ночь — это риск, причем немалый, и я твердо отдаю себе в этом отчет. Во-вторых, я не хочу отвечать на его вопросы, а они обязательно будут, и это еще больший риск. Я бы сама послушала ответы, обязательно, но вряд ли с ним получится то, что я учудила с Вурдесом. Так что…

Это всего лишь тактическое отступление, не более.

Собрав бутыльки в карман, чтобы не вызвать его недовольства уклонением от рекомендаций целителя (вылью в унитаз, да и все), я без проблем вставила ключ в стену и спустя всего каких-то три минуты уже валялась на своей кровати.

Свое есть свое. И будь чужое в миллионы раз мягче и круче, но я всегда выберу свое, и никак иначе. Ну вот, теперь можно и поспать…

С удовольствием скинув с себя лишнюю одежду, успевшую пропитаться неприятным затхлым запахом, я в два счета ополоснулась, не став мучить больное тело затяжными водными процедурами и, отметив, что Клим до сих пор спит без задних ног, устроилась рядом, отодвинув тревоги и заботы на завтра. Целитель сказал — спать, и это был лучший совет, который я слышала за последние дни.

Посреди ночи я проснулась от дурного предчувствия и моментально насторожилась. Подобное бывало очень редко, но, когда бывало, — никогда не обманывало. Но… здесь? В «нигде»?

Как???

Сон норовил утянуть меня обратно в свои томные объятия, но я прекрасно понимала, что сейчас не время. Однако единственное, что я успела, — это сесть на кровати и попытаться прислушаться к абсолютной тишине, как…

Чудовищный грохот со стороны двери заставил меня подскочить с кровати, а по лестнице уже кто-то спускался, причем не стесняясь материться, да так заковыристо… нет, я не покраснела, я и похлеще ругательства слышала, причем в них так же, как и сейчас, упоминалось мое имя, да еще и в разных позах.

Я другого не поняла — какого Дхара??!

Пятое измерение невозможно взломать без ключа, а он вот, на тумбочке! И вообще!!! Ночь на дворе!

— Я говорил, из спальни ни ногой, пока я не вернусь? — Неумолимой глыбой надвигаясь на меня как самая настоящая стихия, Закыр был зол подобно тысяче некормленых вампиров. — Ты обещала, что выполнишь?

— Нет. — Я струхнула, но показывать это не собиралась. — Не обещала. Я сказала, что посплю…

— Зарина! Дурная ты девчонка! Ты представляешь, что я весь корпус на уши поставил, пока Вурдес не сказал, что у тебя есть личное пятое измерение?! — Рявкнув прямо мне в лицо, Закыр не собирался успокаиваться и тряхнул меня так, что я непроизвольно попыталась отбиться, хотя прекрасно понимала, что это не моя весовая категория, и тут…

Одеяло, в которое я закуталась, когда соскочила с кровати, упало на пол.

Не в моих правилах падать в обморок, как изнеженные и малахольные эльфийки, но что-то так захотелось…

Стоит отдать должное магистру, он смотрел четко мне в глаза, и ни сантиметром ниже, прожигая недовольным взглядом и пытаясь найти во мне хоть толику раскаяния, которого, кстати, не было. И вот стоим мы…

Он молчит, и я молчу. Взгляда не отвожу, потому что виноватой себя не ощущаю. Почему он взгляда не отводит, хотя уже понятно, что слов извинений от меня не будет — мне пока непонятно.

— Магистр… а вам спать не пора? — когда молчаливое противостояние затянулось до абсолютного неприличия, я все-таки рискнула поинтересоваться, но снова, как и вечером, вышло хрипло.

И неприлично. То ли от смысла слов, то ли от своих интонаций, от которых повеяло чем-то не тем, но я отвела взгляд, стараясь не показывать охватившую меня неловкость и даже некоторое смущение. И вообще — я стою голая…

А затем произошло сразу несколько вещей — меня толкнули назад, так что я вынужденно села на кровать, сверху плюхнулось мое же одеяло, причем так, что ненакрытым осталось лишь одно лицо, и вдогонку ко всему кое-кто большой и могущественный, сумевший сделать невозможное — взломать мое личное измерение, грозно пророкотал:

— Пора. Но ты же не думаешь, что я буду и дальше тебе верить?

Многообещающий тон, как, впрочем, и слова, моментально насторожил, так что я рискнула посмотреть на него, но все равно исподлобья. Прямо пока не хотелось.

Он же в это время отправился изучать мою пещеру, цепким взглядом осматривая каждый угол, каждый сталактит и сталагмит. В купель не полез, но я видела, как туда полетело что-то магическое, и лишь спустя пару минут Закыр отправился дальше. Нет, что-то я не совсем поняла — он что делает и зачем?

Относительно понятно — ищет врагов и угрозу, но… здесь? Это попросту глупо. Если бы они здесь были — меня бы уже удавили во сне.

Скептично скривившись, постаралась вздохнуть как можно более незаметно и всерьез позавидовав шушу, который даже не проснулся, легла обратно, причем постаралась сделать это быстро и тихо.

И только я закрыла глаза, понимая, что сейчас лучшее, что смогу сделать, — это уснуть, как у меня над ухом в который раз за сутки недовольно рыкнули:

— Лекарства почему не пила?!

Дха-а-ар… лекарства! Я ж от них не избавилась!

Приоткрыв правый глаз и отмечая, что магистр так сильно недоволен, что мне лучше сейчас прикинуться паинькой и сделать все, что он прикажет, послушно открыла рот, когда перед ним замерла ложка с каплями. Идиотская ситуация…

Одно за другим выпив все, что он отмерил и дал, уже почти закрыла глаз, когда Закыр рыкнул снова:

— А ну не спать! Сейчас разговаривать будем.

И сел на кровать, едва не придавив мне ноги.

В последний момент успела в сторону дернуться!

— О чем? — сипло поинтересовалась я, хотя уже и так было понятно о чем. Наверняка обо мне и какая я дура.

Кстати, не новость. Вот только именно моя дурь всегда мне и помогала. Там, где не действует стройная мужская логика, где не справляются опытные и могущественные следователи, приходит Зарина, дурит, и дело раскрывается само собой, оставляя после себя лишь легкое недоумение и жгучую досаду от того, почему они не смогли сами.

Знаю, проходили.

И вообще, а давайте поговорим о еде. Есть хочу!

— О тебе, — последовал вполне ожидаемый ответ.

— А… — Открыв один глаз, я тоскливо вздохнула и открыла второй. Все равно уже видел. — А ты не голодный?

— Нет.

— А я голодная… — и вздохнула еще тоскливее. Существует миф, что сытый мужчина — добрый мужчина. Но, кажется, в отношении Закыра — это действительно миф.

— М-да? — Мне достался весьма скептичный взгляд, и я тут же закивала. — Кто мешал поесть?

— Да я спала — не хотела, а ты разбудил, и вот… — Третий вздох получился почти со всхлипом.

Я не специально, нет, просто опять разговаривать сложно стало. Кажется, у меня что-то с горлом не то… как душили, честно слово!

— Ты еще меня самым виноватым сделай, — недовольно пробубнил Закыр, уже встав с кровати и направившись к моему леднику. — Что тебе?

— Все.

— Да уж… — Несколько раз хмыкнув, орк хмуро осмотрел покусанные продукты и, вернувшись ко мне с большой тарелкой, куда свалил все — и хлеб, и сыр, и колбасу с последним пирожным, сначала поставил блюдо на тумбочку, а затем недовольно поинтересовался: — У тебя здесь мыши?

— Нет, шушь.

— Шушь? Зачем?

— Затем. Он хороший. — Зло ответив, потому что почуяла в его тоне тот же настрой, что и у Вурдеса не так давно, я недовольно поджала губы. — Мой шушь, что хочу, то и делаю. Хочу — кормлю, хочу — оставляю.

— Да ладно, что завелась-то? — Снова сев на кровать, шаман недоверчиво закатил глаза, а затем недовольно рыкнул: — Ешь уже. И быстрее. Разговор будет долгим, а я тоже устал за день.

— Так, может, отло…

— Нет. Я сказал сейчас, значит сейчас, — сказал как отрезал и тоже потянулся к блюду. — Не хочешь уже? Или мне тебя с рук покормить?

Еще чего!

Презрительно фыркнула и быстро изобразила себе бутерброд из криво нарезанных кусков. И плевать, что сикось-накось, зато еда!

Вот только торопиться я не собиралась, да и кусок особо в горло не лез, потому что кое-кто могущественный сидел слишком близко и то и дело косил на меня взглядом. В общем, нервировал, как мог. И в итоге один-единственный бутерброд я ела минут десять, тщательно пережевывая раз сто каждый откушенный кусочек. Затем второй. Третий. А потом они закончились. Увы.

— А у тебя запить есть?

— Держи, — сняв с пояса небольшую фляжку, магистр протянул ее мне, предварительно открутив крышку, — там разбавленное вино, пару глотков, не больше.

Да уж понимаю, не совсем глупая.

Благодарно кивнув и запив, чтобы протолкнуть бутерброд в желудок окончательно, с удовольствием отметила, что вино очень даже неплохое. Не кислятина и не совсем уж и вода. Самое то, чтобы запить съеденное.

— Наелась? — Принимая флягу обратно, Закыр тоже сделал пару глотков и лишь после этого закрутил крышку и убрал ее.

Как будто скажи я «нет», он предложит мне зажаренного на вертеле барашка.

— Да, вполне. — Подтянув все норовящее сползти вниз одеяло, я скорбно вздохнула. — Ну и о чем ты хотел поговорить?

— О тебе, о твоем задании и о том, что мы будем делать дальше.

— Мы?

— Мы. — Кивок был суровым и решительным. — Ты же не думаешь, что мы позволим действовать тебе в одиночку после того, как на тебя было совершено уже два с половиной смертельных покушения?

— Почему с половиной? Зомби?

— Он самый.

Окинув меня задумчивым взглядом, от которого моментально стало неуютно, Закыр почему-то остался недоволен увиденным. По крайней мере, в его глазах читалось именно это — сомнение и недовольство.

С чего бы?

При всем при том я уснула. Не сразу и не без опасений, но уснула. Снов не было, впрочем, для меня это обычное дело, я их за последние пять лет от силы видела раз десять, не больше — сказывалась потеря глаза и дара, но меня это нисколько не расстроило. Тот десяток был не самым лучшим и спокойным. Кровавые ритуалы, погони, смерти… дар ушел не насовсем, напоминая о себе в те моменты, когда меня и окружающих настигала реальная опасность.

Странно, что вчера снов не было. Значит ли это, что мое спасение было предрешено? Кем? Уже и не знаю, на кого думать… Плетельщик? Вряд ли. Он никогда не играет подобными вещами. Для него священна как жизнь, так и смерть, как бы странно это ни звучало. В прошлый, в первый раз, когда я умирала, он сказал, что мое время еще не пришло, и просто выдернул меня из вязкого «ничто». В этот раз меня оттуда выдернул Закыр.

Он так силен?

Не скажу, что это пугает, скорее, настораживает. Чем он так провинился перед богами, что сейчас им служит? Насколько мне известно — шаманы никогда не идут на поводу у богов, предпочитая справляться с проблемой самостоятельно. Они не боятся смерти, потому что это естественный процесс завершения жизни. Они не оборачиваются в прошлое, потому что впереди всегда будущее. Они предпочитают жить настоящим и неплохо живут, скажу я вам.

Ну и в чем его секрет?

Обдумывая этот вопрос и так и этак, в конце концов я пришла к выводу, что тут замешано нечто иное. Либо кто-то сторонний, либо Закыр заключил сделку, отрабатывая служением Темному.

Ну и как это выяснить?

Хотя… зачем мне это? Любопытство? Не без этого. Я вообще очень любопытна, что спасало мою задницу не раз. И даже не два…

— Проснулась?

Переведя взгляд на лестницу, где маячил предмет моих дум, кивнула, и он это прекрасно увидел, продолжив спускаться.

— Уже утро?

— Уже почти день. Садись, пора пить лекарства. — Сегодня Закыр был не в пример спокойнее и собраннее. Не шипел, не рычал, а вполне нормально разговаривал. — И может, я тебя расстрою, но мы вчера не договорили…

— Я помню. — Сегодня и я была спокойнее и собраннее, поэтому не стала увиливать и изображать трепетную лань с тонкой душевной организацией. — Прошу простить, я еще не встала…

— Ничего, я подожду тебя наверху. — Проконтролировав, чтобы я выпила все положенное, магистр действительно сразу же отправился прочь, уже на лестнице обернувшись и договорив: — Не задерживайся, завтрак стынет.

Ага.

Проводив орка слегка очумевшим взглядом, первую пару секунд я пребывала в некоторой растерянности. Он мне доверяет? Хотя о чем это я? Куда я денусь? Верно, никуда. Значит, это просто красивый жест, дабы я не брыкалась больше необходимого.

Усмехнувшись своим странным мыслям, я поторопилась одеться, причем в тот комплект, что был из кожи сумеречного сурфа и имел одну немаловажную особенность — он восстанавливался. То есть то, что его слегка повредили не так давно, уже полностью исчезло, и костюмчик вновь радовал меня своей мягкой, но невероятно прочной замшей.

Так, одеться, расчесаться, заплестись…

— Клим? Проснулся?

— Есть такое… — Недовольно заворочавшись, шушь приоткрыл один глаз и широко зевнул. — А че?

— В принципе ничего. Есть хочешь?

— Не-а… — Зевнув еще раз, шушь махнул лапкой. — Вали, разбирайся с зеленым. Я в тебя верю.

Да? Забавно…

Вот только я сама в себя не очень верю. Что таить — буду честной, он меня зацепил. Пока не пойму чем, но точно зацепил. Своей недоступностью? Своими размерами? Своим могуществом? Не могу ответить однозначно. Скорее, ни тем, ни другим, ни третьим, а загадкой. Да-да, той самой загадкой, которую так и хочется разгадать.

Найдя повязку, надела и ее, и лишь после этого, убрав с лица заинтересованное выражение, поднялась наверх. Однако прежде, чем выйти, я попыталась оценить ущерб, нанесенный входной двери.

Да-а-а…

Как ни странно, а это было очень странно — входной двери больше не существовало. Я бы сказала, что такого просто не может быть, если бы не видела собственными глазами. Ее не было! Была стена в его спальне, а затем дверной проем в мое пятое измерение.

Не поленившись и внимательно осмотрев проем и вторым, артефактным, глазом, я все равно не нашла объяснения этому феномену. И что теперь? Ключ вообще бесполезен?

Моментально вынув его из кармана, перво-наперво вышла из измерения окончательно, а затем попыталась вставить немного дальше, там, где была обычная стена. И…

И ничего.

Вот это сила! Вот это… дурь!!!

— Что-то не так? — произнес кое-кто буйный мне в спину.

— Да нет… — Решив не выставлять претензий, потому что прекрасно расслышала в его голосе ворчливые нотки, что явно указывало на то, что он уже давным-давно сам все осознал, я обернулась и поинтересовалась: — Я вот только одного не пойму — разве такое вообще возможно? Насколько я знаю…

— Ты знаешь мало, — довольно невежливо перебив, Закыр натянуто улыбнулся. — Зарина, давай не будем. Я вчера был немного не в себе. Опустим этот инцидент. Если хочешь, я попрошу у мастера Броквила другой ключ.

— О? Да нет, не стоит… — Слегка удивившись подобной покладистости, я моментально заподозрила своего как бы начальника в утаивании чего-то гадкого. Такого, что все его уступки покажутся мне крохами. И тут же озвучила свои не самые радужные мысли: — Что-то случилось?

— Что?

— Ты почему такой добрый? — Подойдя к кровати, на которой сидел Закыр, я с удивлением отметила наличие на ней большого блюда с тушеным мясом, картофелем и зеленью. Причем он сам с нескрываемым аппетитом завтракал, не потрудившись взять столовые приборы. Прямо так — с блюда и пальцами.

— Я не добрый, я предусмотрительный. — Иронично хмыкнув, магистр широким жестом провел по свободному месту на кровати. — Присаживайся, позавтракаем. Или тебе стул с тарелкой?

— Да нет, не стоит… — Все еще немного удивленная, я присела на кровать рядом, но с другой стороны блюда, и тоже потянулась за мясом.

Вообще-то это нормально — есть руками, просто в орочьей среде подобное принято лишь в очень узком кругу. Так сказать, знак расположения и доверия. Он мне доверяет? С чего бы? Вроде только ночью было озвучено иное.

Нет, он точно что-то задумал!

— Мм, вкусно… — Действительно было очень вкусно! Даже и не сравнить с тем, что готовили в местной столовой! Так… — Закыр, а кто это готовил?

— Я сам, — ответил он, даже не задумавшись, а потом опешившей мне достался достаточно ироничный взгляд. — А что такое? Что с глазом?

— А… как сам? — Вот тут я поняла, что дело пахнет даже дурнее, чем мне думалось всего десять минут назад. Со страхом посмотрела на блюдо, затем на орка… тут же вспомнила, что он шаман, и так же резко побледнела.

— Так, тихо. — Резко окликнув, потому что я уже реально подумывала об обмороке, Закыр немного подался вперед и, как мне показалось, угрожающе продолжил: — Будешь падать в обмороки — буду реанимировать, как умею! Искусственным дыханием рот в рот!

Вот тут мне стало плохо окончательно.

Соскочив с кровати, будто это была не кровать, а змеиное гнездо, я лишь чудом не вписалась в противоположную стену, размазавшись по ней, словно тень. И уже оттуда сдавленным, срывающимся шепотом уточнила:

— Скажи, что это шутка…

— Шутка.

Моментально подтвердил этот… сволочь!!!

— Издеваешься??!

— Вообще-то нет. Это ты излишне нервничаешь. Зарина, успокойся. — Продолжая говорить с некоторой ленцой, но я-то прекрасно видела, что это иллюзия, он достаточно скептично меня рассматривал. — Тебе там удобно? Может, все-таки закончим завтрак и нормально поговорим? Поверь, я не кусаюсь. Или тебе тоже в детстве рассказывали страшные сказки о шаманах нашего клана? Ты поэтому меня так боишься?

Я боюсь?

О да! Я боюсь! И я даже не собираюсь этого скрывать, потому что орк-магистр это одно, а орк-шаман из клана Белых Теней это совершенно иное! Да у них вообще ничего без тройного умысла никогда не бывает и не делается!

А еще я злилась. Дико злилась! Ненавижу бояться, ненавижу попадать в такие ситуации, в которых я беспомощнее новорожденного котенка.

— Зарина? Давай прекращай изображать эльфийку, ты все-таки орчанка. — Словно ничего такого не произошло и вообще как будто все в порядке, Закыр продолжил завтракать, якобы потеряв ко мне всяческий интерес.

Вот только я прекрасно осознавала, что это не так. Я чуяла, что это не так!

— Да, я орчанка, ты прав. — Да, я веду себя глупо, но иначе не могу. Это не сказки из детства, это суровая действительность. — А теперь попробуй развеять мои опасения и расскажи, что, пригласив меня разделить с собой трапезу, приготовленную собственными руками, ты ничего такого не имел в виду.

Буквально заставляя себя отлепиться от стены, я настороженно приблизилась обратно к постели и присела на самый ее краешек. Однако продолжить завтракать не торопилась. Ничего, потерплю. И вообще — скоро обед, схожу в столовую.

— Такого — это какого? — В мою сторону достаточно иронично посмотрели, что могло значить только одно — он вообще тут ни при чем.

Ага-ага, так я и поверила! Между прочим, моя интуиция уже кричит на три голоса, оповещая свою хозяйку, что дело нечисто.

— Именно такого. Или ты будешь отрицать свою принадлежность к касте шаманов? — В отличие от него я шутить не была настроена. Наоборот, следовало сразу расставить акценты, чтобы не возникло недоразумения в будущем.

— Не буду, — покладисто кивнул орк и подцепил очередной кусочек умопомрачительно пахнущего мяса. — А ты уже наелась? Не стесняйся, здесь еще много. Угощайся.

— Нет, благодарю. Я не голодна. — Стараясь не принюхиваться, потому что запахи были такими, что желудок тут же категорично завопил о моей лжи, сделала вид, что не слышу его истеричных подвываний.

Закыр, к сожалению, делать вид не собирался. Нахмурился, услышав очередное бурчание, посмотрел на меня один в один, как мой дед, и выразительно приподнял бровь. А затем молча подвинул мне блюдо.

Вот скажите, как можно сопротивляться в подобной ситуации и при этом не выглядеть глупо?

Но не-э-эт, я справилась с этой задачей!

— А не мог бы ты прежде развеять мои опасения по поводу своих намерений.

— Каких? — Он удивился так искренне, что я почти поверила.

Почти.

— Пускай мы не на территории клана, но тем не менее… Я на твоей территории. Ты угощаешь меня завтраком, приготовленным лично. Ты это признаешь. И после этого утверждаешь, что я зря паникую?

— Зарина… — С осуждением вздохнув, Закыр качнул головой. — Вот уж о чем бы никогда не подумал, так это о том, чтобы предлагать тебе стать моей женщиной подобным варварским методом, да еще и утаивая свои намерения. Если бы я на это пошел, то уж точно не так и не в то время, когда ты больна. Да, это древний и весьма уважаемый в кланах обычай, но будет тебе известно, что он уместен лишь в том случае, когда…

А затем он осекся.

Его глаза становились все круглее, а затем он обескураженно выдохнул:

— Ты что… до сих пор де… девушка???

— Что за бред? Мне двадцать семь лет. — Презрительно фыркнув, внутренне заледенела, когда он напряженно прищурился, и поторопилась перевести не самую приятную для меня тему. — Так, хорошо. Раз ты угощаешь меня без подтекста и тайного умысла, то я искренне этому рада. О чем ты, кстати, хотел поговорить?

— Мм? — Слегка недоуменно сконцентрировав взгляд на моем лице, хотя до этого что-то рассматривал в районе груди, Закыр сначала моргнул, словно пытаясь понять, о чем я, а затем коротко кивнул. — Да, хотел. Ты как себя чувствуешь? Только честно.

— Честно? Вполне сносно. Слабости больше нет, как и хрипоты, но я бы не рискнула говорить сейчас об отличном самочувствии. Думаю, к вечеру будет самое то. А что?

— В принципе ничего… — Все еще не отводя взгляда, Закыр пояснил: — Хочу знать, обеспечить ли тебя дополнительной защитой на время, пока ты не можешь постоять за себя сама.

— Например, какой?

— Например, вызвать парочку духов, которые станут твоими телохранителями…

— Нет!

— Нет? Категоричное нет? — Удивленно приподняв бровь, Закыр изобразил недоумение, хотя я видела, что оно наигранное. — Почему?

— Потому, — буркнула я, потому что искренне ненавидела и побаивалась всего, связанного с потусторонним миром, причем была не единственной в своем роде.

Мы, орки, вообще всегда предпочитали полагаться на свою силу и изворотливость, чем на магию. Отдельной категорией шли шаманы, практически с рождения живущие на два мира и оттого в основном вырастающие в мужчин с достаточно своеобразным мироощущением и поведением.

Закыр, кстати, был абсолютно обычным, поэтому я сразу и не поняла, кем он является на самом деле. И сейчас это настораживало еще больше.

К тому же не любить потусторонний мир у меня были иные, личные причины, озвучивать которые я бы не хотела. Вот только, судя по его сомнительному взгляду, мне придется потрудиться, чтобы отказаться от навязанной защиты. Ну и как? Будем лгать, как обычно, или рискнем и скажем правду?

— А все-таки?

— У меня с ними не складывается, — решив ответить полуправду, я криво усмехнулась, словно и сама была этому не очень рада. — Понимаешь, я раньше была медиумом… ну, до того, как потеряла глаз. Хорошим медиумом, перспективным. В общем, это не очень интересная история, и теперь ни я, ни духи друг друга не любим. Так что прости, но я предпочту обойтись, тем более острой необходимости нет.

— Вообще-то есть. — Вызвав мой мысленный зубовный скрежет, Закыр решил проявить недюжинное упрямство, заявив: — А спрашивал я только из вежливости, потому что мы уже все решили, так что…

— Стоп. — Не выдержав и вскочив с кровати, возмущенная до глубины души я зло прошипела: — А пресловутые мы это кто?

— Мы, следователи, ведущие это дело.

— Имена!

— Я, Вурдес и Аррисш. А в чем дело? — Снисходительно усмехнувшись, когда я удивленно распахнула глаз, услышав имя целителя-драука, орк сложил руки на груди, тем самым заявляя, что любые мои попытки сопротивления разобьются о стену его невозмутимости. — Зарина, поверь, мы знаем, что делаем. Кроме всего прочего, раз уж пошел такой разговор, я расскажу тебе и остальное: теперь ты полностью под моим присмотром. Круглосуточным. Сегодня утром, пока ты спала, была попытка еще одного покушения, и если бы духа-охранника не было в комнате, она бы удалась, потому что меня в этот момент рядом не было.

Информация, которую он одним махом вывалил на неподготовленную меня, была слишком… сногсшибательной.

Шаг назад… еще шаг назад… подгибающиеся ноги не выдержали, и я мысленно поблагодарила Темного, что позади оказалась стена, и просто по ней сползла, сев на пол. Такие простые слова, но такие… плохие.

Единственное, что я смогла, это сбивающимся шепотом уточнить, не рискуя снять повязку и убедиться сама:

— Этот дух… он сейчас… здесь?

— Нет, я отпустил его, как только вернулся. — Обеспокоенно нахмурившись, в конце концов Закыр не выдержал и, резко встав с кровати, подошел ко мне и, не став поднимать, присел передо мной на корточки, нахмурившись еще больше. — Зарина, рассказывай: что за проблемы у тебя с духами? Что за глупая реакция? Это не обычный страх, я вижу. И не ври!

Прикрикнув на меня, когда я только открыла рот, еще и раздраженным взглядом придавил, когда я его закрыла.

— Зарина?

— Понимаешь…

— Нет. Но хочу понять.

— Ну как бы… — замявшись, потому что было элементарно стыдно и одновременно страшно признаваться в своей собственной глупости, я вымученно улыбнулась и отвела взгляд.

— Если не ответишь, я призову духа, и тогда уже он мне все расскажет.

— Это шантаж!

— Вынужденный. Зарина, не дури. Я ежедневно работаю с духами, так что рано или поздно ты с ними столкнешься. И я требую рассказать, что происходит!

Требует он. Я вот тоже, может, потребовать хочу!

Вот только права не имею…

— Обещай, что не будешь смеяться.

— Обещаю.

— И ругаться.

— Обещаю.

Вдохнув побольше воздуха, я закрыла глаз, чтобы не видеть его реакции и выпалила:

— Медиум может стать полноценным специалистом только тогда, когда познает свою суть, отдавшись своему духу-проводнику. Я… я не хочу, но он настаивает. Я больше не медиум, но его это не останавливает. Поэтому я… я предпочитаю уничтожить любого духа, которого увижу, прежде чем он доложит ему о моем местонахождении.

— М-да… — Я не открывала глаз, чтобы не увидеть иронии на его лице, потому что это было действительно не слишком умно с моей стороны, а он вдруг жестко рыкнул: — А как говоришь его имя?

— Ариэтс.

Никогда не забуду это имя, как и нашу последнюю встречу. Мерзкую, подстроенную… прошло два года, но до сих пор в груди леденеет ком, стоит вспомнить ту ночь. Духи-проводники отличаются от обычных духов тем, что их практически невозможно убить. Уж точно не силами обычной орчанки, задолжавшей настойчивому требователю кое-что личное. Очень личное.

Наше знакомство произошло незадолго до несчастного случая, превратившего меня в калеку, на одном из занятий, посвященных именно этому — призыву собственного проводника. Как я гордилась тем, что была в числе первых счастливиц! Ведь найти своего проводника на четвертом курсе это так престижно! Так здорово! Я целую неделю задирала нос перед остальными девчонками!

А затем умерла.

Когда он нашел меня спустя год, я сначала удивилась. Зачем, ведь я больше не медиум. Когда он попытался припомнить мне нашу договоренность и намекнуть на то, что даже потеря дара не снимает с меня обязательств, а время пришло, я его высмеяла.

И это было первой ошибкой.

Второй ошибкой стало то, что я до сих пор не была женщиной в полном смысле этого слова, что стало решающим фактором в стойкости его намерений. Да, не была. Сначала я была девочкой, потом, став девушкой, сохла по Вурдесу, не замечая никого другого, а потом… а потом стала уродиной.

Мужчин, которых это не останавливало, было немного, однако то элементарно не было времени, то желания с моей стороны, то вообще мне приходилось экстренно исчезать из города, и в итоге я до сих пор… не женщина.

В первый раз я сумела уйти только потому, что наша встреча произошла во сне, и я всего лишь проснулась. Во второй раз он пришел в реальности, и мне пришлось не в пример сложнее, но и тогда я провернула довольно хитрую комбинацию, воспользовавшись одноразовым артефактом-телепортом, выданным абсолютно для других целей, за что получила от Плетельщика по полной.

В третий раз мне так не повезло.

У меня не было артефакта, у меня не было магии, и я была истощена физически и морально, только-только завершив одно очень кровавое и отвратительное дело в одном из женских пансионатов, когда он снова меня нашел, воспользовавшись наводкой одного сбежавшего духа, которого я не успела уничтожить.

Не мужчина — мечта. Инкуб по сравнению с ним — просто дитя, не знающее элементарного. Если бы не пустота в равнодушном взгляде и ледяной холод от его близости. Я могла бы… да, могла. Могла уступить, могла зажмуриться и перетерпеть, могла…

Но это была бы уже не я.

В третий раз меня спасло чудо в виде подвыпившей компании орков, наткнувшейся на нас прямо на улице и решившей по своей глупости вступиться за мою честь. И лишь вшестером они смогли задержать его на несколько судьбоносных минут, пока я судорожно собирала из разодранной в клочья одежды жалкое подобие приличного одеяния и бежала в ночь куда глаза глядят.

Я слышала, что наутро в том грязном тупике нашли шесть обезображенных тел.

Но я лучше сама приду в гости к Смерти, чем позволю ему прикоснуться к себе хоть пальцем.

— Значит, Ариэтс… — задумчиво повторил Закыр и, подхватив меня за подмышки, уверенно поднял наверх. — Зарина, открой глаза. Глаз. И слушай меня внимательно.

Не в последнюю очередь удивив меня своим серьезным и сухим тоном, он добился того, что я выполнила его просьбу.

— Молодец. Так вот… он не прав. — Стоя ко мне слишком близко и потому вызывая странные ощущения во всем теле, орк уверенно продолжил: — Он не имеет права настаивать на выполнении обязательств медиума, потому что ты больше не медиум. Он вообще не вправе ни на чем настаивать, потому что это добровольное дело каждого — обзаводиться проводником в тонком мире либо нет. А то, что он хочет… я разберусь. Поверь. Очень тщательно разберусь. А теперь… — Смерив удивленную меня немного ироничным взглядом, он закончил: — Иди ложись в кровать, болезная. В гроб краше кладут. И знай, если я решу сделать тебе предложение, я озвучу его вслух, а не воспользуюсь методами загадочных древних, стесняющихся собственных желаний. Уж поверь, я своих желаний стесняться не буду.

Развернув меня на сто восемьдесят градусов и подтолкнув к кровати, Закыр договорил мне в спину:

— Лежать, приходить в себя, переосмысливать бытие, никуда не вставать, пока я не вернусь. А вернусь я через пару часов. Поняла?

Послушно кивнув, не менее послушно я присела на кровать и лишь после этого подняла на него заторможенный взгляд. Насчет переосмыслить бытие — это он вовремя ввернул… надо.

Серьезно так надо.

— Зарина? Мне тебе поверить?

— Да, я… полежу. — Тут же заняв горизонтальное положение, я нервно улыбнулась и кивнула. Мысли неслись вскачь, и думать о глупостях и непослушании было бы последним делом. Необходимо было понять — что он вообще сказал и что на самом деле имел в виду.

А действительно — что?

Специально не кося взглядом в его сторону, тем не менее я все равно старательно отслеживала каждое его движение, сумев выдохнуть напряжение, лишь когда за ним закрылась входная дверь гостиной. Он меня… пугал. Не так, как противник, не так, как многочисленные убийцы и прочие недобропорядочные личности, поведение которых было стандартно и оттого понятно, а немного иначе. Я не сталкивалась раньше с подобным отношением и просто не знала, как себя вести.

С одной стороны, он — шаман. Шаманы — существа странные и трудно классифицируемые, но тем не менее стопроцентно опасные. Во-первых, тем, что общаются с духами, а это было для меня табу. Раньше. Но раз он с ним разберется, то это можно исключить. Во-вторых, шаманы никогда не женятся, хотя могут иметь не одну женщину, а столько, сколько им захочется, причем все без исключения дети будут законнорожденными, таковы законы предков.

Никогда не понимала подобного. По мне — если уж настроилась на жизнь с одним мужчиной, то ты для него одна-единственная, как и он для тебя. Другое дело легкие интрижки, но никак не рождение детей в этих интрижках. Дети должны быть только от того, с кем ты готова встретить старость. Только от того, к кому душа лежит на века, а не только на миг.

В-третьих… в-третьих, его служение Темному. Какова его выгода? Ни за что не поверю, что ее нет.

А посему…

Прекрати, Зарина, думать о маленьких Закырчиках, которых ты могла бы родить, он просто тебя успокаивал.

Подумала и сама же опешила от этой мысли. Я? От него? Бред… А что же Вурдес? Прошла любовь? Вот прямо так быстро? За сутки? Ведь буквально вчера едва слюнями не захлебнулась, когда его обнаженную спину увидела!

Тьфу!

Какая же ты непостоянная в своих предпочтениях, Зарина. Нет, необходимо закончить это странное гиблое дело, обзавестись домиком, непривередливым любовником, который наконец сделает из тебя полноценную женщину, и забыть о спинах тех, кто тебе небезразличен до такой степени, что ты решила поступиться обещаниями самой себе — никаких мужиков, пока не свободна от нынешних обязательств.

И вообще! Мужики в нашем деле — это сотня килограммов балласта, мешающего расследованию. Ладно, три раза по сотне. Их ведь трое…

Непроизвольно переключившись на обдумывание веса драука, в итоге прикинула, что в нем как минимум сто пятьдесят — двести кило живого веса. И он жрец! Хм… Интересно, Темного или Светлой? Хотя непринципиально — все равно одна шарашка, только методы иногда различаются. Причем не те, какие мы используем в своей грязной работе, а те, которыми они привлекают к этой работе специалистов.

И вообще хватит думать о всякой ерунде, у нас тут комната неизученная, а я бока отлеживаю!

Прекрасно понимая, что времени у меня не слишком много и хозяин покоев может вернуться в любой момент, я не торопилась. Прекрасно осознавала, что любое резкое движение, любое потрясение от найденного, и все — здравствуй постельный режим и очередной выговор от магистра. Сначала я села и осмотрелась, прикидывая, чему вообще стоит уделить особое внимание. Как ни странно, но вещей в комнате было минимальное количество: собственно сама кровать, причем гигантских размеров (хотя неудивительно, учитывая его рост и остальные габариты), затем единственная тумбочка у кровати, зеркало на стене, да стол у окна, куда он отнес блюдо с остатками завтрака…

Дхар!

Не удержалась и отправилась к столу доедать. Это же такой соблазн! Особенно если учесть — я больная, мне надо. До того, как он сказал, что приготовил это собственноручно, я успела съесть от силы три небольших кусочка, и желудок был по-прежнему пустой.

И ведь еще не остыло. Хм… блюдо с подогревом? Потрогав пальцем донышко изнутри, я кивнула своим догадкам. А он любит комфортную жизнь. Хотя неудивительно — шаманы вообще склонны ко всему, что облегчает им жизнь, и никогда не отказывают себе в обладании лучшим. Они могут себе это позволить.

Да-а-а…

Сумев остановиться только тогда, когда доела все без остатка, с сожалением слизала с пальцев сок и жир и отправилась проверять двери. Так, тут ванна, ага… тут… кладовка? Или гардеробная? Кажется, тут вообще все в кучу, но не валяется, а аккуратно сложено: повседневная одежда, зимняя одежда, обувь, какие-то заготовки под артефакты, неизвестные мне приспособления в коробках, бумаги… Сунув нос в верхние документы, опознала в них лекционную теорию. Ого, а он умен.

Не заметив, как зачиталась, все качала головой. Красивый, аккуратный почерк, стройно изложенная, незанудная мысль. Интересно, это он сам писал или чья-то чужая работа?

Нет, это пока не актуально. Убрав бумаги на место, я вышла из кладовки и отправилась инспектировать гостиную и остальные помещения.

Так, гостиная… опять же ничего особенного и бросающегося в глаза — диван, пара кресел, низкий, широкий камин и возле него коричневая шкура горного лирга. И дверь на кухню. Что ж, теперь по крайней мере понятно, где он готовил и на чем. Без особого стеснения я осмотрела ледник и буфет, стащила несколько печенек, кружку молока и вернулась в спальню, потому что время его возвращения подходило, а я вроде как обещала, что буду лежать и ждать.

Все, теперь лежу и жду.

Довольно и сыто щурясь, я неторопливо планировала день. Так, сначала надо будет каким-нибудь сказочным образом договориться о том, что охрана мне все-таки не нужна, затем прогуляться по подвалам академии, потому что шепчет мне моя интуиция, там я смогу найти кое-что интересное… да, так и сделаю. Однако придется некоторое время обождать и побыть очень послушной и покладистой, чтобы в итоге добиться именно того, чего хочу я, а не того, что запланировали они. Я знаю, они умнее, они способнее, они сильнее и могущественнее, но именно я, а не они — цель. Именно я их тот самый шанс на благополучное завершение этого затянувшегося дела. Именно я сделаю то, что не смогли они за все эти годы.

Самодовольная и небезосновательная улыбка скользнула на губах, и именно эту секунду выбрал Закыр, чтобы вернуться.

— Отличное самочувствие?

— Просто превосходное. — Я сначала беззаботно ответила, лишь после посмотрела на него и тут же осеклась. Улыбка пропала как не было, и я тревожно спросила: — Что произошло?

— Рабочий момент… — Не останавливаясь, Закыр прошел в ванну и плотно закрыл за собой дверь, а у меня перед глазами до сих пор стояли его разодранная туника и окровавленное плечо.

Сначала я помедлила, понимая, что не стоит вмешиваться, если не просят, но, когда из-за двери раздалось глухое ругательство, а затем что-то разбилось, я не выдержала.

— Закыр? Я помогу? — Приоткрыв дверь, я не входила, ожидая разрешения. Шаманы такие… привередливые.

Вместо ответа он сначала смерил меня пристальным взглядом, словно решал, можно ли мне довериться, а затем молча махнул рукой, подзывая ближе.

— Что мне делать?

Он уже снял тунику и сидел на краю ванной, пытаясь смыть кровь, но элементарно не дотягивался до лопатки, на которую пришлось основное ранение. Такое ощущение, что его рвали когтями…

Когтями.

— Это Ариэтс?

— Да. Был. — Вручив мне влажную губку, на которую капнул чем-то из маленького флакончика, орк лишь поморщился, когда я начала аккуратно смывать кровь, стараясь не потревожить саму рану. — Внятного разговора не получилось, так что пришлось немного пошуметь.

— Ты его убил?

— Да, пришлось. Как оказалось, он был не слишком законопослушен в выполнении своих задач. — Немного помолчав, орк дождался, когда я вымою губку, и снова капнул на нее антисептика и лишь после этого задумчиво продолжил, причем не глядя на меня: — Чем больше у духа-проводника в списке медиумов, отдавших ему свою девственность, тем он сильнее. Материальнее. И беспринципнее в достижении своей цели. Так что… Зарина, постарайся мне больше не лгать.

Моя рука замерла всего на мгновение, а затем я согласно кивнула.

— Я постараюсь.

Слишком расплывчатое обещание, и он конечно же это понял. Повернул голову, попытался поймать мой взгляд, но я этого удовольствия ему доставлять не собиралась. Совместная работа ради общей цели? Легко. Подчинение только потому, что он сильнее и могущественнее? Никогда.

Можно преклонить голову перед мудростью и опытом, понимая, что перед тобой действительно достойная личность. Не поверхностно, не с чужих слов, а самой быть уверенной. Но чтобы это понять — надо сначала этого индивидуума узнать. На это уходят месяцы, годы, десятилетия. И только в моменты опасностей, только в борьбе и противостоянии раскрываются все без исключения черты характера, а не в период затишья.

Тихая и размеренная жизнь нам не грозит. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Я уже узнаю Закыра, причем каждый раз с новой стороны, как и Вурдеса, причем сравнение, как ни странно, идет не в пользу демона. А ведь я знала его четыре года. Четыре неимоверно долгих года подростковой влюбленности, закончившейся на днях. Очарование, длившееся годами и оборвавшееся за несколько мгновений из-за его отношения ко мне.

Неверие в мои силы и снисхождение, потому что я женщина.

Наверное, у него было слишком мало орчанок, иначе он бы знал, как мы не приемлем подобного отношения.

Закыр же… тут уже сложнее.

Послушно стягивая края ран короткими стежками прямо на живую и без анестезии, я отстраненно поражалась его выдержке и продолжала размышлять. Он не раздумывая разрешил мою проблему, длившуюся годами. Он спас меня уже как минимум дважды и все равно не требует подчиняющей клятвы служения. Он шаман, но тем не менее адекватнее того же Вурдеса.

— Все. — Последний стежок, и я отступила на шаг, чтобы оценить исполнение. Да, неплохо. Три рваных шрама, и по семь стежков на каждый. Я не портниха, но опыт в штопке имеется, причем именно ран.

— Спасибо.

Поведя плечом, словно проверяя, — подвижно ли оно и насколько, орк пару секунд прислушивался к ощущениям, а затем протянул мне один из мешочков, во множестве разложенных перед ним вперемешку с флакончиками.

— Разведи прямо в ладони щепотку порошка на пару капель воды и смажь каждую рану, так заживет почти без шрамов.

Послушно сделала я и это, внутренне удивляясь относительно развернутому пояснению, хотя он мог просто приказать, и я бы выполнила без лишних расспросов. Когда же он вышел, тихо поблагодарив снова, я осталась прибираться в ванной, понимая, что самому это будет в тягость. Так, губку и ванну вымыть, иглу и нитки убрать, испорченную одежду утилизировать… В сторону незнакомых лекарств я не смотрела принципиально — в отличие от орка, безропотно выдержавшего все, что я с ним сейчас сделала, я принципиально ненавидела лечиться.

И стоило мне об этом лишь подумать, как из спальни донеслось ворчливое напоминание:

— Зарина, время пить лекарства.

Я обещала быть послушной, да? Дхар, кажется, я погорячилась.

Глубокий вдох, шумный выдох, и я взяла себя в руки. Я умею. Я справлюсь.

Выйдя из ванной, я обнаружила Закыра лежащим на кровати, причем на животе, но его голова была повернута в мою сторону, так что он четко контролировал каждый мой шаг. И вот что удивительно — он вроде бы ранен, но жалости не вызывает. Наоборот, лишь странное и неуместное восхищение. Взгляд тут же пустился в путешествие по его обнаженному телу, точнее, по доступной его части, так что мне пришлось приложить усилие, чтобы удержать это самое восхищение внутри. Нет, он все-таки слишком…

Слишком.

— Зорь, а ведь я не железный.

— Что? — Затуманенный расфокусированный взгляд попытался сконцентрироваться на его лице, но справился с этой задачей лишь спустя несколько секунд.

И только после того, как он иронично продолжил:

— Хорошо, я не против. Присаживайся. Ну или, если ноги не держат, приляг, я подвинусь.

Его слова были как ушат ледяной воды. Дхар!

— Нет, спасибо, я чувствую себя вполне сносно. — Деревянным шагом подойдя к столику, где стояли мои лекарства, я отмерила себе все, как запомнила, и, выпив, поняла, что просто не знаю, что делать дальше.

В голове царил такой сумбур, что сконцентрироваться на одной-единственной, необходимой именно сейчас мысли, было просто невозможно.

— Зарина-а-а… — донесся до меня провокационный смешок в спину, да так, что я вздрогнула и неосознанно сжала пальцы в кулаки. — Ну что ты? Опять придумала себе то, чего нет? Не глупи. Иди сюда, будем разговоры разговаривать.

Разговоры? Разговоры — это хорошо. Но не на кровати.

Невесело усмехнувшись своим мыслям, сначала я убрала кривую улыбку и лишь после этого обернулась и облокотилась на стол, лучше всех слов обозначив свою позицию.

— Да, поговорить нам надо. Знаешь, мне невероятно жаль, что так вышло с духом, и ты пострадал. И если ты решишь потребовать плату за эту услугу, то я…

— Зар-р-рина-а-а… — Угрожающе рыкнув, Закыр потяжелел взглядом, да так, что буквально придавил меня им к месту. — Уясни для себя одну простую истину — здесь и сейчас я не шаман. Мы коллеги, и это моя обязанность, а не блажь. Ты служишь Темному, как и я, но кроме того — ты мой ассистент, и я несу ответственность за твое не только физическое, но и душевное здоровье. Я сам не приемлю насилие в любом виде, поэтому этот шаг был логичен и необходим. И как вывод… — Прищурившись, он шумно выдохнул через нос и с сарказмом закончил: — Пока ты придерживаешься нехитрых правил, озвученных мною немногим ранее, — ты мне ничего не должна. Надеюсь, я доступно объяснил свою позицию?

— Да. Доступно, — сухо ответила я и кивнула.

Мне не понравилась его позиция. Вот нисколько не понравилась. Это уже не намек, а прямая угроза — пока я его слушаюсь, я ему не должна, но стоит лишь оступиться, как он моментально пересмотрит свое решение. Да, я прекрасно поняла его слова.

А теперь вопрос — смогу ли я и дальше продолжать с ним работать на таких условиях?

— Закыр, а ведь это шантаж.

Я уже достаточно взяла себя в руки и могла рассуждать здраво, не отвлекаясь на ненужные эмоции.

— Тебе так кажется? — Сарказма в голосе меньше не стало, но вместе с ним мне достался еще и оценивающий прищур.

— Мне не кажется, я уверена. — Раздраженно сложив руки на груди, я начала объяснять ему то, что в принципе в объяснении не нуждалось. И если он со мной не согласен, то пусть попробует опровергнуть и обосновать: — Начнем с охраны духами. Ты так уверен, что убийца их не заметит? А заметив, продолжит свои попытки? Любой мало-мальски магически одаренный индивид моментально поймет, чем ему грозит нападение на ту, что охраняется духами. А находиться постоянно рядом с тобой или с Вурдесом? Ты понимаешь, что будут обо мне думать остальные?! Пришла уборщицей, на следующий день стала ассистентом магистра-боевика, а еще через пару дней уже в обществе двух магистров, да еще и по очереди? Уродина-уборщица под защитой духов! А кто у нас управляет духами, как не шаман? Ты ничего не путаешь, предлагая мне подобный вариант?

— А вот теперь ответь честно — тебя больше смущает наличие двух магистров или твоя уродливость?

— Меня не смущает моя уродливость, Закыр.

Нет, я не обиделась. Я уже давно переросла подобные провокационные вопросы и научилась относиться к своей внешности с самоиронией, прекрасно осознавая, что это вынужденная временная мера. Зато под юбку не лезли лишний раз.

Раньше.

— Намного больше меня раздражает тот факт, что ее игнорируете вы. Оба.

— Да? И сильно раздражает?

Нервно выдохнув на очередной скользкий вопрос, уводящий разговор в совершенно иное русло, я недовольно прищурилась и ледяным тоном отрезала:

— Закыр, это не относится к теме нашего разговора.

— Да не скажи…

И тут по его губам скользнула странная многозначительная усмешка.

Прищурившись еще больше, я терпеливо ждала продолжение, но он не торопился утолять мое любопытство, так что пришлось его подтолкнуть.

— Что это значит?

— Я могу сказать прямо, а могу начать издалека. Как тебе больше нравится?

Это что — шутка?

Наверное, на моем лице этот вопрос отразился в полной мере, потому что его усмешка стала еще шире.

— Что ж, давай начну издалека, ты ведь все-таки профессионал и должна будешь понять, что имеющаяся на текущий момент ситуация — итог того, что произошло вчера. Итак… что у нас было вчера? — Начав задумчиво и отстранение рассуждать вслух, орк даже глаза прикрыл, словно читал лекцию перед студентами и сейчас элементарно припоминал текст речи. — Вчера у нас случилось очередное покушение, причем не ночью, а ближе к вечеру, что всех нас безмерно удивило. Кроме того, удивило нас и то, что сам Плетельщик потрудился проявиться в ветре и указать нам точное место, куда ты шагнула в пятое измерение. Заметь, взламывали мы его впятером, причем нам помогали старшекурсники, которым Вурдес пригрозил лично оторвать головы, если мы не успеем и ты погибнешь. Далее… далее у нас случилось грандиозное спасение тебя, уничтожение запирающей печати, а затем и измерения, где обнаружилось еще три комплекта останков, с которыми сейчас работают пятикурсники, выясняя, кому они принадлежали. Что у нас было потом? А, точно. Затем я отнес тебя к целителю, оттуда к себе в комнаты и, уверенный, что ты послушно спишь, оставил на страже одного духа, да и то не в спальне, а в коридоре у входа в покои. — Тут Закыр соизволил открыть глаза, и мне достался многозначительный взгляд. — Но кое-кто непослушный решил поступить по-своему и к тому моменту, когда я вернулся с занятий, покинул спальню. «Как?!» — задался я закономерным вопросом и едва не вытряс душу из духа. Однако тот утверждал, что комнат ты не покидала и никто в них не входил. Заподозрив неладное, я наспех осмотрел все свои комнаты без исключения и, не обнаружив тебя и в них, слегка озадачился.

Тут выражение его лица на мгновение стало таким зверским, что я моментально поняла — он озадачился не один. Досталось всем.

Ну… я вроде как прониклась и все такое.

— Как ты сама понимаешь, моя озадаченность передалась всем, кто находился в тот момент в корпусе, а это порядка десяти спящих магистров. К сожалению, Вурдеса среди них не было — он подошел спустя двадцать минут и натолкнул на довольно интересную мысль: а вдруг ты была настолько недальновидна, что решила уйти в свое личное пятое измерение, не поставив об этом в известность ни одного из нас?

Закыр все рассказывал и рассказывал, причем довольно ироничным тоном, а у меня перед глазами стояла совершенно иная картина — взбешенный орк допрашивает окружающих, и при этом достается всем и каждому. Брр! Жуть!

— Зарина, ты меня слушаешь?

— Да, внимательно.

— Так вот… не буду рассказывать тебе, чего мне стоило найти место, где располагалась дверь, но результат ты знаешь сама.

— Да. — Отведя взгляд, я не торопилась смотреть на него.

Понятно, что осрамилась, но давайте уже опустим этот момент и начнем жить дальше. Все же хорошо, верно?

— Ну и теперь перейдем к самому главному. Твоему неприятию охраны и нашего круглосуточного общества. А поздно, девочка. Знаешь, о чем уже сегодня все шепчутся в академии?

— О чем?

— Им всем ужасно интересно — а будет ли свадьба, и если будет, то когда?

Свадьба.

Сказать, что я была удивлена, — это не сказать ничего. В глазу вдруг слегка потемнело от нехватки кислорода, но не настолько, чтобы я потеряла сознание, да и стол позади меня, так что я лишь сильнее на него оперлась.

Свадьба.

Несмешная шутка. Очень несмешная.

Но слишком логичная, Закыр прав.

Как же быть, что же делать…

Моя рассеянная задумчивость не укрылась от его внимания, и спустя пару минут тяжелого молчания он достаточно иронично поинтересовался:

— Ну так как?

— Что именно?

— Когда будет свадьба? Поверь, я не меньше тебя был удивлен, когда меня об этом спросили напрямую, стоило только выйти на улицу.

Он еще договаривал, а я уже нашаривала рукой стену, потому что стола стало катастрофически не хватать. Дхар, кажется, мне лучше присесть!

— Ты что несешь?! Какая свадьба? — выдохнула я, уже сидя на полу.

— Думаю, очень шикарная и не раньше чем через семь месяцев.

— Семь?

— Да, к окончанию учебного года. Нет, можно и раньше, но у меня договоренность с ректором.

Размеру моего глаза могла позавидовать сова. Что за бред??! Это и вырвалось:

— Ты бредишь!

— Нет, я излагаю факты. Те, в чем уверены все, кто находится снаружи. А теперь подумай — имею ли я право оставить тебя без охраны, когда сплетни уже все решили за нас?

— Охрана? — Сначала я вообще не поняла, о чем он, а затем с облегчением и некоторой истеричностью рассмеялась. — Ах да! Охрана! Ну кончено же! Дхар, прости, но на мгновение мне показалось, что ты… О нет, не обращай внимания. Так, значит, охрана невесты? Да, теперь понятно и логично. Что ж… неплохое обоснование.

Нервно покачав головой, я унимала бешено колотящееся сердце и думала. Точнее, пыталась. Получалось не очень хорошо, но слава богам, хоть вообще получалось.

— А что насчет того, что смертельным покушениям подвергались лишь уборщицы? Или нет? Может ли твоя невеста и дальше продолжать работать уборщицей? Не будет ли более логичным вообще выслать ее за пределы академии, чтобы не подвергать угрозе смерти? Может, тогда все-таки не стоит идти на поводу у сплетен? Не логичнее ли будет дать им понять, что я твоя любовница?

Закидав Закыра вопросами, я наконец подняла на него блуждающий взгляд и замерла. Он смотрел на меня так… в общем, недовольно. Очень.

— Что?

— Зарина, ты, наверное, немного не поняла.

— Да? Что именно?

— Свадьба будет.

— За… зачем? — прошептала я сорвавшимся голосом и одновременно икнула, не веря в то, что он это всерьез.

Он молчал. Иронично приподнял бровь и молчал. Осмотрел меня с ног до головы, многозначительно усмехнулся и снова посмотрел прямо в глаза. В оба глаза.

И тут я не выдержала и возмущенно выпалила:

— Но ты же шаман! Вы не женитесь!

— Кто тебе такое сказал?

— К-к-как кто? Все… — Договаривала я уже не очень уверенно, потому что снисходительности в его взгляде было столько, что хватило бы на десяток мужчин.

— Открою тебе одну очень большую тайну. Это не так. Все дело в нежелании связывать себя узами брака, чтобы оставить право на свободную любовь, как любят говаривать студенты, а не в каком-то там мифическом запрете или правиле.

— Но это подло!

— Такова жизнь. Шаманы могут себе это позволить и позволяют. Это их право.

— Подлое право!

— Зарина, не кричи. — Приподняв руку, Закыр совсем как маленькой погрозил мне пальцем. — Я открыл тебе великий секрет, так что не заставляй меня пожалеть об этом.

— Хорош-ш-шо… — Почему-то я сорвалась на шипение, хотя и неудивительно — во мне клокотало столько разнообразных эмоций, что внятным был только мат. — А теперь объясни, зачем нам жениться по-настоящему? Не понимаю.

— Не понимаешь?

— Нет. Еще утром ты сказал, что если захочешь сделать мне предложение, то озвучишь его вслух, а не будешь ходить вокруг да около и стесняться своих желаний. Так вот! Это! — Подчеркнув слово жестким взглядом, я повторила: — Это — не предложение. Это констатация факта, который меня не устраивает. И поэтому я тебе отказываю. Я против свадьбы. Я согласна на фикцию, раз это наилучший вариант развития событий, но не на реальную свадьбу.

— Вот как… — Не обидевшись на мой яростный спич, орк задумчиво погладил подбородок, а потом так же задумчиво поинтересовался: — А если я сделаю тебе предложение? Припаду к твоим ногам, преподнесу кольцо, поклянусь, что люблю? Что тогда? Тоже откажешь?

— Откажу. — Уверенно кивнув, я с вызовом вздернула подбородок и добавила: — Откажу, потому что это будет ложью.

— Неужели? И в чем именно?

— Не знаю, чего ты добиваешься своими вопросами, но мне они неприятны. — Поджав губы, я несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, а затем горько договорила: — Твои слова о любви будут ложью. А я не выйду замуж за того, кто будет мне лгать в своих чувствах.

На этот раз молчание длилось намного дольше. Тяжелое, напряженное. Оно сгущало воздух и не позволяло дышать так же легко, как до этого разговора. Неприятный осадок, оставшийся после его вопросов и моих ответов, заставлял морщиться и смотреть в пол. В стены. На руки. Хоть куда, лишь бы не на него.

А затем в дверь кто-то вежливо постучал и голосом Вурдеса поинтересовался:

— Я не помешаю?

Ничто его не выдало. Почти.

— Не смешно, — буркнула я, когда его левая бровь приподнялась, явно намекая на то, что я затягиваю с завершающим штрихом.

— Согласен. Но признай, я тебе нравлюсь.

Его губы пришли в движение, слегка дрогнув, но все еще не улыбаясь.

— И что?

— В принципе ничего. Заметь, я ведь не предлагаю тебе ничего такого. Ничего унизительного и принудительного. Никакого долга жизни. На эту помолвку ты согласилась сама. Так в чем проблема?

— В тебе.

— А поподробнее?

— Твои слова… — Поморщившись, потому что не могла связно выразить свои эмоции, отвела взгляд. — Они противоречат сами себе. Чего ты добиваешься? То ты говоришь, что я твоя подопечная и ты будешь заботиться обо мне и оберегать, то ты произносишь слова полной клятвы, и теперь я обязана тебя поцеловать. И ты считаешь, что все в порядке?

— А почему бы и нет? — Его левая рука неожиданно легла на мою талию, а затем скользнула на бедро. — Но раз я тебе нравлюсь (и заметь, ты это не отрицаешь, а даже если и вздумаешь, то откровенно солжешь)… тогда почему бы и не совместить полезное с приятным?

— С приятным? Это с чем?

— Для начала с поцелуем.

— А потом? — снова посмотрев ему прямо в глаза, зло сморщила нос. — Закыр, я не собираюсь становиться твоей любовницей только потому, что нас вынуждают обстоятельства и слухи. Я уже озвучила тебе свои условия, и ты согласился. А я согласилась на эту помолвку лишь с условием, что это будет фикция.

Почему я упрямилась? Сложно объяснить. И одновременно просто. Он явно давал мне понять, что не прочь стать моим первым мужчиной, причем я уверена, он бы справился с этой миссией на пять с плюсом.

Проблема была в ином.

В том, что, когда все это закончится, — наши пути разойдутся, а я не смогу так просто выкинуть его из головы. Если я переступлю ту невидимую черту, что называется «ни разу не чья», то просто не смогу уйти. Он мне уже нравится. Очень нравится. Невероятное магическое притяжение, каждый раз заставляющее думать о нем, скользить взглядом по его телу, желать прикоснуться и знать… что это не только твое.

Ты будешь его. Да, будешь. Вот только он не будет твоим.

Поэтому я сейчас скажу «нет», и мое сердце не разобьется вдребезги, когда однажды на горизонте появится вторая. А затем третья.

Обычно у шаманов не менее пяти жен… почти жен.

Нет, я буду либо единственной, либо одинокой.

— Неверно. Я согласился, что в основном мне не составит труда придерживаться твоих просьб. Улавливаешь разницу с обычным согласием?

— Улавливаю.

Прикрыв глаз, я разочарованно усмехнулась. Шаман… в нем заговорил истинный шаман. Ни слова лжи, но и их не надо. Стоит лишь сказать пару лишних слов, и уже есть лазейка.

— Эх, Зорька… — Наверняка он уловил мою усмешку, потому что неожиданно подался ближе. — Целуй уже, упрямица, и закончим на этом. И не придумывай себе того, чего нет. Ну? Зоря-а-а… или мы так и будем везде ходить ладонь к ладони?

И почему мне хочется его стукнуть? Сначала стукнуть, а затем поцеловать. Или сначала поцеловать, а затем стукнуть…

Глянув на своего уже почти жениха исподлобья, недовольно поджала губы. Я отчетливо видела, что его самого эта ситуация забавляет. Очень смешно. Безумно!

— Зорь? Ну если тебе так страшно, хочешь, я глаза закрою? — Очередная подначка вышла совсем уж издевательской, так что я глухо рыкнула. — Нет?

— Знаешь, теперь я понимаю, почему женщины не соглашаются выйти за вас замуж. Я еще не окончательно помолвлена, а уже хочу тебя удавить. — Резко подавшись вперед, я коснулась губами его губ и быстро отстранилась. И тут же громко чертыхнулась — божественное благословение отказывалось принимать сие действие как поцелуй, и наши ладони до сих пор были прикованы друг к другу. — Дхар! Это что, издевательство?!

— Зарина… — На меня посмотрели так снисходительно, словно я перепутала стол со стулом. Ну или наоборот. — Нежно и страстно.

— Не боишься, что перестараюсь?

Зло скрипнув зубами, я не выбирала слов, они рвались с языка сами.

— С нежностью или страстью?

— С энтузиазмом!

— Не боюсь. Поверь, именно этого я не боюсь. — И тут он резко надавил ладонью, да так, что уронил меня на спину, а сам лег сверху, при этом еще и умудрившись съязвить: — Двусмысленная ситуация, верно?

— А тебя она забавляет?

— Нет. Меня забавляешь ты. — Многозначительный взгляд скользнул по губам, и Закыр склонился еще ниже. — Ну же, не упрямься. Просто поцелуй, и все. Один-единственный. Освобождающий. Зоря-а-а…

Освобождающий? Ну-ну…

— Расскажу, обязательно. Но давай сначала поедим, я немного голоден, да и сил на ускоренную регенерацию уходит много. Мы ведь вечером идем на занятия, не забывай.

— О? Это на какие?

— На мои. Никто не освобождал меня как от практики, так и от лекций, а так как оставлять тебя одну чревато, то ты пойдешь со мной.

— Да я как бы и не против, но… — Более или менее взяв себя в руки, своей паузой я добилась, чтобы он заинтересованно приподнял бровь, и лишь тогда продолжила: — А не мог бы ты свои просьбы и планы озвучивать не так деспотично? Такое ощущение, что я не невеста, а как минимум заключенная, если вообще не рабыня.

Не собираясь сдерживаться в выражениях, я прекрасно понимала, с чего вдруг возникло подобное отношение, и собиралась сопротивляться всеми силами. Все мужики, а особенно нашей, орочьей расы, жуткие собственники, и стоит им ощутить хоть какую-либо, даже призрачную власть над тобой, как все, абсолютное все поступают одинаково — ни тебе свободы слова, ни тебе свободы передвижения, ни тебе свободы мысли.

Причем все это отчетливо читалось в глазах сидящего напротив мужчины, когда он проинформировал меня о планах на вечер.

А ничего, что это не настоящая помолвка, а блеф?

— Ты не рабыня.

— Я знаю. Но ощущения, знаешь ли… они такие.

— Извини, я постараюсь быть мягче.

Его слова стали для меня полнейшей неожиданностью, так что сначала я подумала, что ослышалась. И только когда он приступил к трапезе, я поняла, что он сказал то, что я хотела услышать, но, по сути, обещание ничего не значило. Постараться и сделать — не одно и то же. Я точно так же пообещала ему удержаться от лжи.

Да уж, неприятно получить идентичный ответ, неприятно.

Ай, и Дхар с ним! Не будет и не надо, потерплю. Тут у нас дело жизни и смерти, а я о степени доверия и свободы переживаю. А нет его, доверия. Как, видимо, и свободы.

И все же, несмотря на мои внутренние переживания и опасения о нашем дальнейшем взаимном сотрудничестве, это не мешало мне насладиться ноистине невероятным обедом. Никаких изысков, все просто, но невероятно вкусно.

Кажется, шаманы знают толк и в еде.

Клим, кстати, от нас не отставал — я спустила его на пол и пожертвовала одной из тарелок, куда наложила побольше калорийных вкусностей, не забыв добавить и сметаны, так что он смешно урчал и чавкал, иногда замирая, когда Закыр хмурился на очередной особенно громкий чавк. Ничего-ничего, это мой питомец, так что придется потерпеть. Сам сказал, что в этом деле мне виднее.

— Вина?

— А мне разве можно?

— Это столовое, к тому же бутыль я тебе не предлагаю, всего один бокал.

— Благодарю.

Он уже достал десерт, причем у меня почему-то закралось подозрение, что он консультировался с Вурдесом, и это не что иное, как молчаливое извинение. Торт со взбитыми сливками и вишней.

Когда-то я обожала вишню.

— Спасибо. — Задумавшись, я лениво ковыряла маленькой ложечкой сливки и многочисленные вишенки, одну за другой отправляя в рот. Вкус детства… — Очень вкусно.

— Рад. — Улыбнувшись первый раз за все время обеда, Закыр отсалютовал мне бокалом. — Не сочти за наглость, но позволь тебя поздравить. Поверь, не все так плохо, как тебе кажется. Пусть это и вынужденная мера, но зато теперь я за тебя спокоен и просто уверен, что все разрешится так, как хотим мы, а не убийца. — Отпив, Закыр поставил бокал и тут же заговорил о значении моей татуировки: — Так какая руна тебя интересовала?

— Все. — Не став скромничать, я отодвинула тарелки, поставила локти на стол и указательным пальцем левой руки начала указывать на все по очереди руны, оплетающие правое запястье. — Насколько мне известно, вот эта означает покровительство основателя рода. Эта — гарантию защиты от тебя лично. Эта — от сглаза и злых сплетен. Что означают остальные, которых тут еще с десяток?

— Примерно то же самое. Защиту и покровительство.

Слишком быстрый и расплывчатый ответ насторожил, и я тут же недоверчиво нахмурилась.

— А поподробнее?

— Не суть важно.

— Мне важно. — Недовольно поджав губы, я помахала рукой в воздухе. — Закыр, ты говорил о доверии, а сам уходишь от ответа. В чем дело?

— Зарина… — Его выдох был слишком шумным, чтобы продолжение могло меня обрадовать. Так оно, впрочем, и произошло. — Я пока не могу тебе это сказать. Ты либо обидишься, либо разозлишься. А тебе сейчас нельзя волноваться. Давай чуть позже?

— Нет, я хочу услышать ответы здесь и сейчас. Я не смогу сосредоточиться на работе, зная, что в любую секунду может произойти нечто, о чем знаешь ты, но не знаю я. Не люблю сюрпризов. Я предпочитаю знать правду, какой бы неприятной она ни была. Я пособник Темного, не забывай.

— С тобой забудешь.

И тут он снова откинулся на спинку стула и слегка прикрыл глаза, но вместе с этим внимательно наблюдая за мной. К чему?

— Я расскажу тебе сказку. Одну очень древнюю и странную сказку, а ты, пожалуйста, не перебивай. Хорошо?

— Хорошо.

Начало уже не обрадовало. Очередной древнейший шаманский обычай? Чур меня!

— Итак… жил-был шаман. Самый обычный шаман. Ворожил, призывал стихии, защищал род, охранял детей и урожай. Но был один как перст. И, казалось бы, странно ведь, и силен он был, и могуч, на внешность никогда не жаловался, как и на характер, да и отказов от женщин не было, ведь любая за счастье сочтет предложение шамана, но, видно, на роду у него было написано так и оставаться бобылем. Ни одна в душу не западала. А кто западали, надолго там не задерживались. И воззвал тогда шаман к покровителю рода с вопросом — почему? Уж и дети есть, и внуки, да все от не любимых да не единственных. Нет той, что душу согреет да смыслом жизнь наполнит. И ответил тогда покровитель, что не в том смысл жизни шамана, чтобы счастью личному предаваться, а в том, чтобы служить роду, но добавил, что раз уж невмоготу ему дальше в одиночестве пребывать, то даст он подсказку. И дал.

И-и-и?

Не решаясь перебивать, хотя желудок уже сжался от дурного предчувствия, я выразила нетерпение одним взглядом.

— Он рассказал ему, как узнать свою женщину. Именно свою. И пусть она с первого взгляда не покажется ему особенной, пусть даже на ней и со второго раза взгляд не задержится, и пусть с характером она будет не самым легким и внешностью не самой красивой, но в один прекрасный миг, когда он все-таки поймет, что слишком прочно она поселилась в его думах, то может он проверить свои догадки простейшим способом. Стоит всего лишь добавить в слова традиционной клятвы обручения несколько простых слов. И если у той, что согласилась, появится татуировка со знаком покровителя рода, да с тем, что желаешь ты сам, значит, она и есть. Та самая. Единственная. Ни одна другая даже татуировку не получит, ибо долг шамана перед кланом превыше его личного, но даже боги не вправе забирать у него его половинку. Ту, что останется с ним на века.

И тут мне почему-то так выпить захотелось…

— Во ты попала… — нервно икнул с пола шушь, подтверждая мои самые худшие опасения.

— Но это же сказка… — Мое потрясение было слишком велико, и я попыталась найти лазейку. Пусть самую крохотную, пусть глупую, но все равно лазейку.

Не хочу! Не желаю! Он все подстроил! Он мне лгал!!!

— Сказка ложь, да в ней намек. — Он был слишком серьезен, говоря эти слова, и в хмуром взгляде не было веселья.

— Зачем ты так со мной? Что плохого я тебе сделала? За что??! — Не выдержав и сорвавшись на крик, я вскочила и сжала кулаки. — Твои слова и обещания оказались все до единого лживы! И я никогда! Слышишь?! Никогда не соглашусь выйти за тебя замуж, потому что уже ненавижу! Ты подлый обманщик и лгун! Не-на-ви-жу!!! И я разорву эту гхыртову помолвку сразу же, как только мы уничтожим убийцу!

— Зарина… — Захват стал абсолютнейшей неожиданностью, поэтому с сопротивлением я опоздала, а потом оно стало бесполезным. Этот амбал просто стиснул меня своими ручищами, да так, что я едва дышать могла, не то что кричать. — А теперь упокойся. Я ж предупреждал, что тебе это не понравится, и просил подождать с объяснением. Но нет… ты же лучше всех знаешь, как лучше, да? А теперь дай мне договорить. Во-первых, я тебе не лгал. Во-вторых, то, что произошло, стало для меня не меньшей неожиданностью, чем для тебя, потому что шанс был единственным из тысячи. Я знал, что ты пока не готова услышать правду, поэтому и умолчал. И в-третьих, ты выйдешь за меня замуж. Поняла? Выйдешь. Не сейчас и даже не через месяц, а когда поймешь, что я прав. Я подожду. Немного. Думаю, срока в семь месяцев будет как раз достаточно. А теперь успокойся и выдохни, иначе лопнешь.

Не дождешься.

Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, я прошипела:

— Отпусти.

— Обязательно. Успокоилась?

— Да.

Конечно нет. Но кричать больше не буду, потому что вижу — бесполезно. Он уже решил, и ничто его не остановит на пути к достижению цели. Вот только цели у нас разные.

Почему?

Все просто — для меня важнее свобода и уважение, чем выйти замуж за первого встречного, решившего воспользоваться удачно подвернувшимся случаем. И плевать, что этот встречный нравится мне внешне, сейчас его поступки перечеркивают все хорошее, что он успел сделать до этого. Сейчас он не дает мне ни свободы, ни уважения.

А без этого я не согласна.

Отступив на шаг, когда он ослабил захват, а затем и вовсе сел обратно, поняла — лучшее, что я могу сделать сама, — это вернуться на свое место за столом и продолжить разговор. Это необходимо.

Ненавижу делать то, что мне не нравится, но необходимо.

Глубоко вдохнув, выдохнула, и первое, на чем остановился взгляд, был бокал с недопитым вином. Заманчиво… но глупо. Здесь и сейчас необходим трезвый ум и точный расчет, а не топить свои беды в алкоголе. Хотя заманчиво.

— Закыр, я все-таки хочу знать, что обозначают оставшиеся руны. — Заставить себя посмотреть на него я не могла, предпочитая рассматривать пустую тарелку.

— Зачем?

— Это тайна?

— Это… — До меня донесся ответный тяжелый вздох, и когда я мельком на него глянула, то увидела, что его пальцы нервно трут лоб, а сам он тоже смотрит не на меня, а на стол. — Нет, это не тайна. Я слегка перестарался, и теперь это полноценный диагност на все без исключения. На твои эмоции, на твое самочувствие, на твое местонахождение. Теперь я буду знать о тебе все, где бы ты ни находилась. И я… я прошу… не злись.

Злись? Я — и злись?

Да я в бешенстве!

Изумление драука было столь велико, что я пожалела о своих словах уже через мгновение после того, как они вырвались.

— Простите, нервы.

И улыбнулась. Жалобно-жалобно.

Уф, кажется, пронесло. По крайней мере я увидела ответную снисходительную и всепонимающую улыбку и услышала предложение:

— Может, вам что-нибудь от нервов? Понимаю, дело молодое… Надеюсь, вы следуете моим рекомендациям в лечении?

Вот тут я слегка озадачилась. Он о чем конкретно? Но когда его улыбка стала чуть шире и чуть снисходительнее, то до меня дошло и я… да, я покраснела. И промямлила:

— Да, следуем. Лэр, а давайте все-таки поговорим о моей татуировке. Закыр сказал, что это диагност, но меня смущают некоторые руны. Не могли бы вы развеять мои сомнения?

— А какие именно вас руны смущают? — подхватив мой деловой тон, драук заинтересованно склонился и снова потянулся к моей руке, так что пришлось вернуть ее на стол. — Вот, смотрите. Эти три позволяют ему чувствовать ваше сиюсекундное состояние, и если, не приведи Светлая, вам станет плохо, то он моментально это поймет. Вот эти три позволят ему определить ваше местоположение и своевременно прийти на помощь, а вот эти три… — тут он неуверенно пожевал губами, помедлил, а затем посмотрел мне в глаза и уточнил: — Он вам сказал их значение?

— Считывание эмоций?

— Да.

— Сказал. Но здесь еще три. О чем они? — ткнув пальцем в последние, значения которых я не знала, с нетерпеливым ожиданием посмотрела на целителя.

— Они…

— Они подтверждают мои серьезные намерения.

Вздрогнув от недовольного голоса, раздавшегося из-за спины, я сначала замерла, а затем зло выдохнула. Дхар, ну сколько можно, а?! Мне теперь даже в туалет нельзя будет отлучиться, чтобы он не пошел за мной следом?!!

Я не психанула. Я даже не зарычала. Я просто обернулась и с интересом уточнила:

— Это какие?

А он удосужился одеться. Бледновато, кстати, выглядел, но крайне недовольно.

— Я тебе их уже озвучивал. Семь месяцев, Зарина. У тебя есть семь месяцев. — Удостоив меня не слишком ласковым взглядом, орк прошел к кушетке, стоящей у противоположной от нас стены, и неожиданно грузно на нее опустился. — Аррисш, у тебя не будет пузырька с энергетиком? Кажется, я немного подустал. Все-таки невеста — дело хлопотное.

Мне не стало стыдно. Не стало!

Дхар, мне его стало жаль. Но чуть-чуть!

Глядя, как он устало прикрыл глаза, при этом облокотившись на стену, я поморщилась. Если он действительно воспользовался заклинанием на усиленную регенерацию ран, то совсем неудивительно, что сейчас чувствует себя хуже некуда. Вообще после подобных заклинаний необходим полноценный и как минимум восьмичасовой сон.

— Энергетик? Тебе какой?

— Максимальный. Думаю, сегодня вечером будет еще одно покушение. — Благодарно кивнув, когда драук, найдя нужный флакон на стеллаже, отдал его Закыру, тот сначала выпил, а затем приоткрыл глаза и посмотрел на меня.

А затем неожиданно подмигнул и усмехнулся.

— Зорь, даже не мечтай, вдовой не будешь. Так, а теперь расскажи мне, зачем ты отправилась к уважаемому лэру Аррисшу? Не могла спросить у меня?

Это такое тонкое издевательство?

Сумев лишь обескураженно выдохнуть, я возмущенно поджала губы и сначала взглядом высказала ему все, что о нем думаю, а потом не удержалась и высказала вслух:

— Я спрашивала! Я столько раз спрашивала, что можно уже трактат написать! Вот только полноценных ответов не слышала!

— Не кричи. Если не слышала — значит, не время.

— Это значит, что не тому задавала!

— Тш-ш-ш, дети, не ругайтесь, — вмешавшись в начинающиеся разборки, драук зачем-то вернулся к стеллажу, а затем подошел ко мне, протягивая темно-зеленый флакон. — Лэри, выпейте.

— Что это?

— Успокоительное.

Оч-ч-чень смешно.

Удостоив целителя не менее возмущенным взглядом, я тем не менее взяла предложенный флакон и, не раздумывая, выпила его залпом. По языку и пищеводу моментально прокатилась волна успокоительных трав, настоянных на спирте, и, секунду помедлив, ухнула в желудок. Да-а-а… хорошая вещь. И почти никого не хочется убить.

— Спасибо. А у вас еще есть? Впрок?

— Немного. Но если вам надо, я заготовлю. — Не поведя бровью, Аррисш понятливо кивнул и с улыбкой пояснил свои слова: — Обычно у меня довольно большой запас подобных зелий, но буквально на днях у третьего курса факультета крови началась практика, и парни опустошили буквально весь запас. Не переживайте, лэри, для вас у меня всегда найдется.

— Большое спасибо.

И все-таки он душка. И плевать, что слегка паук. Все равно душка, в отличие от некоторых!

Скосив на женишка недовольный взгляд и отметив, что он внимательно прислушивается к нашему разговору, поморщилась. Еще никем для меня не стал, а уже подобные собственнические замашки. А что будет, если, не приведи Темный, меня вынудят выйти на него замуж?

Чур меня!

Успокоительное тем временем вершило свое дело, и злость постепенно уходила, сменяясь расслабленностью и некоторой апатией. Ничего, потерплю, все лучше, чем постоянное желание психовать.

— Так что за намерения?

Серьезные? Я вас умоляю. Мы общаемся всего несколько дней. У него не может быть серьезных намерений в принципе. Единственная, предназначенная богами? Ложь. У богов есть дела поважнее, чем назначать единственных.

— Серьезные.

— Опять? — Недовольно сморщив нос, я старалась не замечать ироничных взглядов драука, которые он бросал на нас по очереди. — Я знаю тебя третий день. Все, что я хочу, — это закончить это дело как можно быстрее и забыть о тебе, как о страшном сне.

— Не получится.

— Поясни.

— Зарина, ты действительно хочешь говорить об этом при Аррисше?

— О нет, не обращайте на меня внимания. — Замахав на нас руками, драук поставил локти на стол и устроил подбородок в ладони. — Я просто послушаю. Вы продолжайте-продолжайте.

Если они думали, что меня это остановит, то ошиблись. Я лучше выясню все здесь и сейчас, и пускай при этом буду выглядеть неблагодарной свиньей, но лучше так, чем разговор наедине и очередная истерика.

— Да, хочу.

— Что ж… твое право. — Недовольно выдохнув, словно действительно признавая мое право, Закыр чуть прикрыл глаза и продолжил: — Я рассказал тебе сказку. В большинстве своем это правда. Я могу жениться лишь на одной-единственной женщине. Остальных хранитель рода проигнорирует, даже если я сам буду думать, что влюблен. Как бы ты ни была против, но теперь я знаю, что ты — та самая, моя. И я тебя не отпущу. Я слишком долго тебя искал и слишком через многое прошел, чтобы получить этот шанс. Я прекрасно чувствую, как тебя злят мои слова о невозможности выбора и предопределении. Но заметь, я даю тебе время. Много времени.

На последних словах Закыр открыл глаза, и мне достался твердый и уверенный взгляд. Слишком твердый и слишком уверенный. Он правда верил в то, что говорил.

Верила ли я?

Нет.

Невозможно полюбить только потому, что тебе сказали — на, люби. Невозможно быть счастливым с тем, кто пришел и сказал — все, иных вариантов нет, радуйся тому, что дают. Невозможно уважать себя после того, как тебя вынудили и не оставили шанса.

Может быть, я не права и надо было согласиться, смириться, принять случившееся как должное и попытаться найти в этом некоторую прелесть, ведь принадлежать такому выдающемуся мужчине это поистине невероятное счастье, но…

Это была бы уже не я.

Поэтому я снова порадовалась, что во мне энное количество успокоительного, и тонко улыбнулась, вместо того чтобы сломать кое-кому челюсть.

— Ты невероятно щедр. Спасибо за долгожданное разъяснение. А теперь давайте по нашему делу. Закыр, что произошло с твоими ассистентами?

Удивительно, но мы действительно плодотворно поговорили. Что было тому причиной? То ли я наконец взяла себя в руки, то ли присутствие Аррисша, то ли сам Закыр не умничал больше и вел себя как высококлассный специалист. А может, все вместе.

Мне подробно рассказали, что ассистенты были выпускниками ведьмачьего факультета и проходили стажировку, но умудрились попасть в одну из ловушек, наверняка расставленных на очередную уборщицу. Ловушка эта располагалась как раз в подвале, где я планировала погулять и где парни разбирали старый хлам, уже негодный к использованию, но и не уничтожаемый окончательно на случай «а вдруг пригодится».

И снова это было пятое измерение, но на этот раз уже с сидящим в нем василиском. Выжили парни только потому, что были все-таки неплохими ведьмаками, поэтому даже отсутствие оружия не помешало им выйти победителями из этой схватки, хотя пострадали они существенно и сейчас находились на лечении в столичной клинике, где им отращивали откушенные конечности. Лечение полностью оплатила академия.

— А что по тем костям, которые нашли в мертвой зоне?

— С ними уже сложнее. — Слово взял Аррисш, знающий об этом больше нас. О том, что я тоже жрица Темного, пришлось рассказать, и он с немалым интересом посматривал на мою левую руку и спрятанный под повязкой глаз, уже намекнув, что не прочь их обследовать. — Боюсь, эти несчастные входят в число тех самых ежегодных жертв, о которых мы просто не знали. Их души допросить не удалось, такое ощущение, что их либо сожрал монстр, либо они уже давно ушли на перерождение. Кстати, я склоняюсь к первому варианту — наш кукловод не гнушается уничтожать не только тела, но и души.

— Погодите… вы хотите сказать, что ежегодных жертв уже не три, а шесть? Вы уверены?

— Пока нет, обследование останков еще не завершено, и я не возьмусь утверждать однозначно, что они именно ежегодные.

В памяти забрезжило что-то невнятное, пока еще не желающее оформиться окончательно, потому что не хватало данных.

Ежегодные жертвы, жертвоприношения… именно жертвоприношения. Именно!

— Закыр, что ты знаешь о ежегодных жертвоприношениях? Существуют ли какие-то запрещенные ритуалы? Я не прошу тебя их называть, просто подумай — знаешь ли ты о них? Или надо посоветоваться с магистрами факультета духа? Кстати, почему ты так уверен, что здесь не замешаны преподаватели?

— Потому что мы с духами проверили каждого.

— О? Каким образом?

— Поверь, у нас есть свои методы. Однако и тут все неоднозначно, и о стопроцентной невиновности речь не идет. Бывают и такие специалисты, что могут скрыть свои намерения даже от нас. Видишь ли, в чем тут проблема — это как вспышка активности. Ты сейчас верно подметила — именно одно-единственное ежегодное жертвоприношение и снова затишье, и нам элементарно не с чем работать. Не совсем, нет, ведь студенты тоже вносят свою лепту, устраивая уборщицам и младшему персоналу пакости, но если отбросить лишнюю шелуху, то все так, как ты сказала. — Задумчиво потирая подбородок, орк на некоторое время ушел глубоко в свои мысли. — Не могу пока ответить с уверенностью на твой вопрос о запрещенных ритуалах, мне необходимо посоветоваться и поднять кое-какие записи в архивах академии.

— И у вас до сих пор нет ни одного подозреваемого?

— Есть.

— И?

— На примете трое, и, как ни странно, это сам мастер Броквил, затем плотник Вурквил и жестянщик Фимглин. Все трое гномы.

— Бред. — Сначала я недоверчиво выдохнула и лишь затем недовольно поморщилась на свою несдержанность.

Нет, но это и правда бред. Ни один гном за всю мою пятилетнюю практику не умел так виртуозно владеть магией высшего порядка, тем более повелевать духами. С пятым измерением согласна — они могут создать ключ-артефакт и заглушку. Но духи? Вурдалак? Василиск? Нет, это не уровень гнома.

— Зарина, ты спешишь с выводами. — Одарив меня немного снисходительной улыбкой, орк продолжил уже более серьезно: — Я упоминал, что убийц как минимум двое. Главный кукловод и тот, кто выполняет его команды. Так вот, гном именно исполнитель. Кто конкретно, я не знаю, но все улики указывают именно на них.

— А почему ты до сих пор этого не знаешь? Ты ведь шаман. Ты имеешь право допросить, причем без обоснования причин.

— А я допрашивал. Я допрашивал всех, а не только гномов. И знаешь — либо они выполняют команды кукловода под гипнозом, либо на их сознании стоит заглушка высшего порядка, но ни один из них не помнит ничего его компрометирующего. Так что, увы… остается уповать лишь на чудо.

Иронично усмехнувшись на свои собственные слова, прозвучавшие так непрофессионально, Закыр пожал плечами, когда я удивленно приподняла бровь.

Нет, не верю. Наверняка они уже что-то придумали и теперь просто следуют к цели, причем не ставя меня в известность. Действительно, зачем ставить меня в известность? Я ведь не специалист. Я всего лишь женщина, как не так давно заявил Вурдес.

Тьфу!

Вспомнишь — придет…

— Всем привет, что грустим? А почему меня не позвали?

Почему-почему…

Решив, что и без меня найдутся те, кто ответит Вурдесу на вопрос, сама задумалась о личности кукловода. Почему Закыр так уверен, что это не преподаватель? А кто тогда? Кто-то пришлый? Но это нереально. Проникать на территорию академии только затем, чтобы раз в год принести жертву? Абсурд.

Хотя не лишенный смысла.

Как ни странно, но территория академии — идеальная площадка для приношения жертв любого порядка. В свое время, а именно для третьего поручения Плетельщика, я изучала этот аспект довольно подробно и знала, что оптимальные места — это всевозможные капища, природные источники силы и учебные заведения именно подобного профиля. Академии некромантии, крови и те, где есть факультеты, работающие с духами. Именно здесь собраны все три факультета.

Хм… те три кучки костей вполне можно обозначить капищем, а вот источник силы…

— Лэр Аррисш, а на территории академии есть источник силы? — Я обратилась именно к драуку, потому что мы с ним до сих пор сидели рядом, тогда как Вурдес присел на кушетку к Закыру, и теперь они переговаривались вполголоса.

— Насколько я знаю, их четыре, и все небольшие.

— Четыре? Так много?

— Много не значит существенно. Источники пятого порядка, не больше.

— А их расположение?

— Примерно по сторонам света, но неоптимально. Все они располагаются вдоль ограды, внутри территории, и именно за их счет поддерживается замкнутость периметра по ночам, ну и кое-что иное.

— Их точно четыре?

— Да, лэри. — Верно угадав мои намеки, драук отрицательно покачал головой. — Поверьте, это всего лишь природные источники силы. С их помощью невозможно усилить темный ритуал, потому что они находятся на существенном удалении друг от друга и не соединены в единую цепь. Не соединены, да… Дхар! Ну конечно!

Своим возгласом целитель привлек к нам внимание демона и орка, и если Вурдес пока еще не вник в суть нашей беседы, то Закыр моментально понял, почему занервничал Аррисш.

— Кукловод создает цепь?

— Нет, не цепь. Он создает гептаграмму.

— Гептаграмму? — Недоверчиво нахмурившись, я пока не могла связать одно с другим. Нет, я, конечно, помнила, что это — семилучевая звезда, используемая магами для всевозможных ритуалов, но зачем она кукловоду, да еще и таких гигантских размеров, я пока не понимала. — Но ведь у нас всего четыре источника. Откуда еще три?

— Вот, смотрите.

Найдя чистый лист в ворохе бумаг, драук начал увлеченно рисовать план территории академии, схематично обозначая на ней все по очереди здания. В самом центре встал непосредственно учебный корпус, слева общежития и столовая, справа учебный полигон, и четырьмя точками целитель обозначил примерное местонахождение источников.

— Обратите внимание. — Указав карандашом на две точки силы, которые располагались соответственно у корпуса преподавателей и общежитий, драук сначала дождался того, чтобы мужчины подошли ближе и заинтересованно склонились над рисунком, и лишь затем продолжил: — Как вы сами понимаете, корпуса строились с расчетом на то, чтобы проживающие в них могли максимально эффективно восстанавливать силы во время отдыха. У нас это запад и северо-запад. Третья точка силы находится практически у ворот, и в основном именно на ней запитана охрана периметра. Четвертый источник располагается в районе полигона, который с его помощью преподаватели поддерживают в необходимом состоянии. — Последовал согласный кивок от Закыра. — А теперь смотрите внимательно — если дорисовать здесь, здесь и здесь, то у нас получится именно гептаграмма. Звезда с семью лучами.

Все логически сложилось, но увиденное нас не порадовало. Драук ткнул карандашом в административный корпус, где мне выделили комнату, а затем в парк на севере, которому достались сразу две точки. Да уж, это уже не совпадение, это уже полноценная версия.

— И что мы имеем?

— Он активировал как минимум два ключевых узла, — уверенно закончил за всех Вурдес, не понаслышке знакомый с созданием всевозможных пентаграмм, гексаграмм и прочих мест призыва потусторонних тварей. — Точка на севере в парке — именно там мы нашли пока еще не опознанные останки, а точка в районе административного корпуса — там убили Демину и Приссу соответственно три и два года назад. Ирму тоже нашли неподалеку.

— А последний узел? — Имея в виду вторую точку в парке, вплотную примыкающую к полигону, я уточнила: — Там еще никого не убивали?

— Там еще никого не находили. — Недовольно дернув плечом, Закыр поморщился и добавил: — А если честно, то даже и не искали. Что ж, раз у нас наконец есть рабочая версия, чего именно добивается кукловод, то делаем так: Вурдес, поднимаешь все архивы и ищешь любое, даже самое древнее упоминание о ритуалах, в которых используются гептаграммы. Аррисш, на тебе исследование останков и определение срока их смерти, а мы с невестой сегодня ночью займемся обследованием седьмой точки, у нас как раз две практики в том районе.

Дхар! Ну вот зачем он это сказал? А по имени никак нельзя было?

Срок действия успокоительного уже подходил к концу, поэтому в груди снова зародилось глухое раздражение, а заинтересованный и любопытный взгляд Вурдеса лишь подлил масла в огонь, особенно когда остановился на моем запястье, которое снова вылезло из-нод рукава на всеобщее обозрение, то он не удержался от недоуменного восклицания:

— Вот это да! А вы что, по-настоящему, что ли?

Ответить ему цензурно я не могла физически. Ответить нецензурно, как ни странно, не позволяли воспитание и драук, которого я не то чтобы уважала, но до сих пор он не успел сделать мне ничего плохого.

Поэтому я послала Вурдеса далеко-далеко… но мысленно. А еще взглядом.

К сожалению, демон не проникся, а может, и вообще не заметил моей реакции, потому что его взгляд был прикован к запястью, а затем он и вовсе схватил меня за руку и попытался рассмотреть татуировку более детально.

— Эй! — Возмутившись подобному произволу, я попыталась выдернуть конечность, но захват был слишком силен, и в итоге мне помог… да, женишок.

— Вурд, отпусти. — Тяжело хлопнув демона по плечу, Закыр проникновенно и угрожающе заглянул демону в глаза. Да так, что Вурдес моментально разжал пальцы и я смогла забрать руку. — Не стоит. Поверь, теперь Заря под достойной защитой. И знаешь, тебе пора. У тебя ведь сегодня еще вечерние занятия, да? Думаю, самое время посетить библиотеку. Давай.

Он его откровенно выгонял.

Нервно усмехнувшись, я могла лишь мысленно позавидовать его авторитету, когда Вурд послушно кивнул и, даже не глянув на прощанье в мою сторону, буквально вылетел из комнаты. Да-а-а…

Гхырт его побери, да мне банально завидно! Ну вот почему моих приказов так никто не выполняет?

— Зарина? Идем, нам тоже необходимо прогуляться, да и у Аррисша, кажется, посетители. — Указав на приоткрытую дверь, куда робко заглядывали две молоденькие вампирочки, орк зачем-то тихо добавил, словно размышляя вслух: — А успокоительного нам надо взять с собой, и побольше. Ты с ним такая уютная…

Козел? О нет. Он шаман!

В общем, гад.

Скептично хмыкнув, и ничего более, потому что прекрасно отдавала себе отчет в том, кто он и кто я в глазах местных, послушно приняла из рук Аррисша еще три бутылька с «волшебной» настойкой, клятвенно пообещала по возможности вернуть пустую тару и отправилась следом за женишком, терпеливо ожидающим меня у выхода и стойко игнорирующим смущенно перешептывающихся девчат.

Эх, девочки… знали бы вы, какой он тиран и самодур!

Хотя, говорят, кому-то это нравится. Мне — нет. Но на время расследования потерплю. Я вообще терпеливая.

Иногда.

Кстати, а мы вообще куда идем? Время где-то к шести, не больше, так что до лекции у нас еще три часа. С некоторым подозрением отмечая, как Закыр уверенно держит путь к центральной двери академии, не выдержала и задала уточняющий вопрос, когда мы уже зашли внутрь здания:

— Мы сейчас куда?

— Ко мне в кабинет. Посмотрим кое-какие документы, поужинаем, а потом на лекции. У тебя есть иные предложения?

— О нет, меня все устраивает. — Нейтрально улыбнувшись, я кивком поздоровалась со спускающимся нам навстречу магистром Иллурианом, единственным из преподавателей, кого я здесь знала, кроме орка и демона.

Рядом с ним шел еще один вампир, и они о чем-то тихо беседовали, но стоило им увидеть нас, как беседа замерла на полуслове, и я удостоилась чести быть осмотренной с ног до головы. Затем незнакомый вампир что-то шепнул Иллуриану, и оба тихо и как-то неприятно рассмеялись.

Тоже мне, поборники морали. А мне вот интересно, сами чьими услугами пользуются? Вот ни за что не поверю, что они отказывают себе в интимных отношениях. Пусть они и неприятны в общении (по крайней мере, для меня), но темперамент у вампиров — будь здоров. Порой самим инкубам фору дать могут.

— Иллуриан, Каммилиус, темного вечера. — Не поведя бровью, словно не заметил реакции магистров, Закыр, будто так и надо, приобнял меня за талию, и мы продолжили путь. И лишь когда мы зашли в его кабинет, он скрипнул зубами. — Зорь, надеюсь, ты не слишком на них злишься?

— На вампиров? Много чести. — Фыркнув, я освободилась от его руки и первым делом отправилась к стеллажам с книгами. Так… о, неплохо. «Нежить высшего порядка и оптимальные способы ликвидации». Как раз под настроение!

Эти полтора часа оказались одними из самых спокойных и безмятежных за последние сутки. Никто ни к чему меня не вынуждал, никто не вываливал на мою голову шокирующую информацию, никто, в конце концов, не стоял над душой и не мешал насладиться хорошей книгой.

А книга была действительно неплохая, по крайней мере, я почерпнула из нее для себя немало интересного. Зомби, привидения, умертвия, даже личи — выбирай на любой вкус и уничтожай, сколько душе угодно.

Кстати, пока читала, вспомнила еще один немаловажный момент.

— Закыр… — сначала тихо позвав, потому что он тоже достаточно сильно углубился в изучение одного из фолиантов, сначала дождалась, когда он обратит на меня внимание, и лишь затем продолжила: — А вы выяснили, что было в самом начале? Я имею в виду срок пятидесятилетней давности. С чего вы взяли, что все это началось именно пятьдесят лет назад? Ведь академии, насколько я знаю, больше восьмисот лет. Верно? И почему именно эта дата, девятое октября? Вы выяснили, к чему она привязана?

— Нет. — Отрицательно качнув головой, Закыр отложил книгу и откинулся на высокую спинку стула, сосредоточив все свое внимание на мне. — Первые несколько случаев травли были зафиксированы именно пятьдесят лет назад, но, как ты сама понимаешь, дело спустили на тормозах, ведь чем бы студенты ни тешились, лишь бы хорошо учились и становились специалистами. Поначалу этим грешили первые и вторые курсы. Во-первых, пробовали свои силы на самом незащищенном окружении — обслуживающем персонале, предпочтя его своим однокурсникам, а во-вторых, насколько мы успели выяснить, но, к несчастью, это неподтвержденные данные, основоположником этой традиции стал один из третьекурсников. На то время он был этакой «звездой» академии, и то ли у него что-то не срослось с одной из поварих или уборщиц, то ли просто гормон в голову ударил, но он стал устраивать пакости всем без исключения женщинам, доводя их до истерик и нервных срывов. Кроме всего прочего, парень был настолько предприимчив, что устроил среди своих, а затем и среди остальных курсов и факультетов конкурс — кто быстрее, качественнее и необычнее напугает персонал. Он уже давным-давно выпустился, но идея, как обычно это бывает с подобными глупыми идеями, прижилась и здравствует до сих пор. В один прекрасный момент, семь лет назад, ректору надоела эта нелепая жестокая игра, и он попытался приструнить обучающихся, но наткнулся на стену отчуждения и откровенной злобы — студенты не прекратили попыток, но стали намного осторожнее и коварнее. Именно тогда была подана заявка на расследование, и именно тогда первые следователи как Темного, так и Светлой ступили па территорию академии. Дальше ты знаешь сама — четыре года работы практически вслепую, выявление зачинщиков, но каждый раз новых. Наказание, но через месяц — новый случай. И лишь три года назад первое обнаруженное убийство. Я уже практически уверен, что они могли быть и раньше, просто кукловод не светился так откровенно. Бывало, обслуга просто сбегала, не оставляя координат и не уведомляя завхоза, так что я не исключаю, что найденные останки могут принадлежать им.

Тут Закыр ненадолго прервался и некоторое время смотрел перед собой в никуда, словно припоминая детали. Спустя минуты три он продолжил:

— Что же по поводу даты, то тут тоже все слишком неопределенно. Ни один из великих праздников не выпадает на эту дату, и к ней либо привязана первая смерть, и теперь убийца просто обязан придерживаться именно годичного срока, либо это что-то из области пока нам неведомого. Внедрение в студенческую среду ничего не дало — подростки владеют лишь общей информацией о сложившейся традиции и считают престижным участие в ней. Так что… боюсь, пока мы не вычислим самого кукловода, так и будем бродить в потемках и довольствоваться одними догадками. Или у тебя есть свежие мысли по этому поводу?

— Нет, особых мыслей пока нет. А кем был парень, который стал основоположником традиции? Вы знаете его имя? Где он живет и кем работает сейчас?

— Ты считаешь это важным? — удивленно приподнял брови Закыр.

— А вы нет? — меня это так поразило, что я даже закрыла книгу. — Конечно, я считаю это важным! Следствие уже семь лет топчется на месте, а вы до сих пор не выяснили первопричину!

— Неправда. Первопричину мы выяснили.

— О? И какова же она?

Напряженно растянув губы в улыбке, Закыр недовольно цыкнул, тем самым признавая мою правоту. Может, они и выяснили, но далеко не все. А вот теперь и проверю:

— Итак? Имя, раса и факультет парня? Кто из преподавателей работал здесь пятьдесят лет назад и помнит его лично? Кто-нибудь допрашивал академических шушей?

— Издеваешься?! — обескураженно откинувшись на спинку кресла, Закыр едва не покрутил пальцем у виска.

А вот и зря. Я за эти пять лет не сдохла только потому, что пользовалась услугами даже тех, кого остальные презирали даже больше, чем тараканов и клопов. Вот с кем я не любила работать, так это с духами, даже отрицать не буду, а вот с многочисленной нечистью, которую можно было найти в немалом количестве, если, конечно, знать, где искать, я общалась на равных. И между прочим, успешно.

— Разве? Нет, только не говори, что вы допрашивали только преподавателей и обслугу и не подумали о тех, кто живет а академии со времен ее создания и помнит каждый вздох, который прозвучал в ее стенах. — Наблюдая за тем, как медленно, но верно изменяется выражение его лица от скептичного до глубоко задумчивого, я молча закатила глаза и покачала головой.

Вот оно! Следствие во всей красе. Точнее, следователи-мужики во всей красе. Там, где надо собирать слухи и сплетни, они машут кулаками и ведут допросы тех, кто проработал от силы последнюю пару лет. Между прочим, меня еще дед учил, что зрить надо в корень. Проблема не возникает из ничего, иногда достаточно узнать о том, что пятнадцать лет назад няня шлепнула лишний раз подрастающего отпрыска по заднице, тем самым зародив в его душе злобу на всех женщин в принципе, и вот — личность маньяка-убийцы уже раскрыта.

Интересно, кто в свое время унизил нашего кукловода, что он так ненавидит уборщиц? Кто-то лишний раз не улыбнулся? А может, вообще грязной тряпкой отхватил, да еще и при всех? А что? Вполне жизнеспособная версия. Вполне. По крайней мере, ничем не хуже остальных. И кстати, а почему нашим кукловодом не быть тому самому парню? Мм?

Задумавшись над этим вопросом, пока Закыр что-то прикидывал, а затем что-то строчил на бумаге, я поняла, что первым делом необходимо узнать расу этого парня. Если человек, то его кандидатура отпадает автоматически — сейчас ему не меньше семидесяти лет, и это для людей уже почтенный возраст. Сомневаюсь, что это орк, среди нашей расы процент маньяков ничтожно мал, да и не в наших правилах тянуть с местью — убил и забыл, вот наш девиз. А вот если он демон или вампир, то тут уже надо будет думать дальше. Что одни, что другие — ребята себе на уме. Особенно вампиры.

Не люблю вампиров. Почти как духов.

— Так… — Вырвав меня своим задумчивым возгласом из размышлений, женишок постучал карандашом по столу, а затем дописал на листе еще пару слов. — Как ни странно, но ни один из преподавателей не может похвастать тем, что проработал тут больше десяти лет, это я тебе скажу точно, потому что изучал дело каждого. Но… — Тут он посмотрел на меня и многозначительно усмехнулся. — Все трое гномов, о которых я тебе говорил, и один демон-полукровка из обслуги — их стаж в академии измеряется более семьюдесятью годами.

— Превосходно. А ректор?

— Милорд Азарин ректорствует чуть больше восьми лет и пришел сюда переводом из другой академии.

— Из какой?

— Это важно? Хотя не секрет — из Сумеречной Академии Боевых Искусств.

— Инкуб-убийца??? — Вот тут я опешила, причем искренне.

— Да. А что тебя так удивляет?

— Но он же инкуб!

— И что? Поверь, для профессионального убийцы это не помеха.

Да-а-а…

Не переставая удивляться, я все-таки уточнила:

— Он практикующий?

— Нет, он не преподает и не подрабатывает.

— А что так?

— У ректора достаточно других дел. Так, мы отвлеклись.

О? А что так? Мне, наоборот, интересно узнать побольше о таком необычном ректоре. Или что опять? Уже и спросить об иных мужчинах нельзя? Да уж. Недовольно поморщившись, я все же не стала упрямиться и послушно кивнула. Так что там у нас с имеющимися подозреваемыми?

— Да, давай дальше. И все-таки мне непонятна личность кукловода. Кто?

— Ни одного факта и полноценного подозреваемого у нас нет. Тебе озвучить мои догадки?

— Конечно.

— Что ж, если брать в общем и целом, то это может быть любой из преподавателей, отработавший здесь более семи лет, в том числе сам ректор. Поверь, с тем допросом, что провел я, достаточно сложно утаить свои злостные намерения, но тем не менее шанс всегда есть. Кроме того, я не отбрасываю вариант с убийцей извне. Совсем несложно проникнуть на территорию академии и прожить здесь пару недель в году, оставаясь незамеченным, если поставить перед собой подобную цель. Да те же выпускники Сумеречной Академии могут годами партизанить в тылу врага и оставаться не более чем тенями. Ну и последний вариант… — Тут Закыр недовольно прикрыл глаза, немного помедлил, словно не решаясь сказать вслух, но все-таки произнес: — Это одержимый духом. Он может быть кем угодно. Любой из тех, кто настолько слаб, что его может подчинить дух, причем каждый раз одержимый может быть новым.

— А здесь могут водиться настолько сильные духи? — Третий вариант меня, если честно, напугал. Не до судорожно сжатого желудка, но все же. Я прекрасно представляю, что может сделать с противником реально сильный дух, и обычное убийство — это самый безболезненный и щадящий вариант.

— Знаешь, до того, как я пообщался с твоим поклонником, я даже не рассматривал этот вариант, но теперь и он не кажется мне таким уж нелепым.

С моим поклонником? Сначала недоуменно нахмурилась, потому что не поняла, о ком он, через секунду я поморщилась. Ариэтс. Это не поклонник, это одержимый, вбивший себе в голову, что просто обязан стать моим первым. Я прекрасно помню нашу последнюю встречу и никогда бы не хотела ее повторить.

Что ж… если нам противостоит подобный противник, то совсем неудивительно, что следователи до сих пор не могут напасть на его след. Не зная имени духа — невозможно ему противостоять на должном уровне.

Нет, я буду молиться обоим богам, лишь бы эта версия оказалась неверной!

— Но зачем это духу?

— Зари-и-ина. — Иронично ухмыльнувшись, словно я спросила откровенную глупость, Закыр развел руками и задал встречный вопрос, да не один: — Зачем вообще убивать? Зачем призывать потусторонних тварей? Зачем тревожить усопших? Зачем рваться к власти и богатству, шагая по головам и трупам друзей? В нашем случае эго риторический вопрос, и только.

— Не скажи. Иногда достаточно знать конечную цель, и круг подозреваемых определится сам, причем четко до одного-единственного кандидата.

— Я знаю. Именно поэтому Вурдес сейчас рыщет в поисках подходящего темного ритуала, а мы с тобой совсем скоро пойдем на полигон искать новые трупы. Понимаю, не самое приличное предложение невесте, но… тихо, не рычи. — Широко и обезоруживающе улыбнувшись, словно сказал отличную шутку, хотя я в этот момент думала о том, что стена с оружием неоправданно далеко, Закыр еще и подмигнуть осмелился. — Зорь, давай откровенно — почему ты так против? Поверь, я хороший. Готовить умею, охотиться умею, с детьми лажу…

Тут он прикрыл глаза, и на его лице появилось непередаваемое блаженное выражение.

Какие к гхырту дети?! Совсем ополоумел???

Закыр все расспрашивал студентов, уточняя мелкие детали и подробности: степень агрессивности упырей, их начальное и конечное местонахождение, быстроту реакции самих студентов, силу заклинания и прочее, а я заинтересовалась их путем.

Да, именно путем. Напали ли они на гнома уже здесь или притащили из другого места и тут лишь издевались? К сожалению, трава была уже основательно потоптана, да и ее было до обидного мало — в основном щебень, песок и земля, но кое-что я все-таки поняла. Его приволокли. Именно сюда, в одну из вершин многоугольника.

Значит, они были управляемыми. Но как?

— Зарина? Ты что-то нашла? — Отпустив парней и пообещав, что вызовет их для повторного допроса, если понадобится, Закыр опустился рядом со мной на корточки.

— Нет, не нашла. Тут другое… — Указав направление в сторону академии, я встала и отправилась по обратному следу, обращая его внимание на почти невидимые, но существенные детали, подтверждающие мои догадки. Несколько капель крови на песке метрах в пяти от места убийства, глубокая борозда на земле, опять же кровь, но уже на щебне, да пуговица от рубахи. — Мастера поймали намного дальше этого места, а сюда уже приволокли. Это наводит на мысли, что упырями управляли. Разве такое возможно?

Глянув на хмурого орка, а затем и на подошедших демонов, заинтересованно прислушивающихся к моим словам, я недовольно поджала губы. Если кто-то из них связан с кукловодом или, не приведи боги, сам кукловод, то это не самый умный шаг — делать выводы вслух.

Однако я успела лишь допустить подобную кощунственную мысль в отношении аж самого ректора и пока непонятно кого, а ректор уже отвечал на мой последний вопрос:

— Лэри, при желании возможно все. Подчинить и управлять можно кем угодно, вопрос лишь в количестве силы, которую придется на это затратить. В данном случае я не вижу выгоды — силы от смерти уважаемого мастера Броквила высвободилось несоизмеримо меньше, чем неизвестный злоумышленник затратил на подчинение двоих упырей. Если, конечно, это подчинение было, хотя я предпочту с вами согласиться — действия нежити выглядят в большей степени необычными и труднообъяснимыми. И не сочтите за наглость, но не будете ли вы любезны объяснить, кто вы сами?

Будете, не будете… А вот не буду.

Скосив глаз на Закыра, я усмехнулась своим бунтарским мыслям и, проявив невиданную наглость, просто шагнула ему за спину, тем самым обозначая свой статус и молчаливо заявляя, что все ответы на подобные вопросы можно получить лишь от моего личного представителя.

А вот так-то! Хотел проявить благородство? Дерзай!

— Магистр Закыр? Я правильно понял сей маневр? — Удивление в голосе безымянного демона зашкаливало, как и во взгляде ректора.

— Да-а-а… признаюсь, он был неожиданным. — Обернувшись на меня через плечо, по-настоящему озадаченный орк увидел лишь наичестнейший взгляд и милую улыбку.

Чего мне стоило не засмеяться — знает один лишь Темный.

— Но подтвержу, маневр вы поняли правильно. Зарина моя невеста и находится под моей абсолютной защитой. Дорогая, покажи милорду и магистру татуировку, будь любезна.

Отчего не побыть любезной с такими высокопоставленными демонами… да легко! Вытянула вперед руку, немного подтянула вверх рукав, и мужчины смогли лицезреть то, что я уже ненавидела всеми фибрами своей души. Но ничего-ничего… я уже почти знаю, как этим воспользоваться в своих целях, а затем избавиться так, что никто не подкопается.

— Неожиданно… — теперь уже удивлялся вслух ректор. — И что? Мы так и не узнаем, кем на самом деле является ваша загадочная лэри?

— Это не секрет. Зарина моя очень давняя знакомая, а теперь невеста. Думаю, ни для кого из нас не является тайной, что именно она — цель убийцы номер один, и именно поэтому я предложил ей свое покровительство в обмен на небольшую услугу.

О? А ну-ка поподробнее об услуге! Что-то я впервые об этом слышу. Или он этим словом помолвку обозначил? Ни гхырта себе услуга!

— О? И насколько же она ваша давняя знакомая?

— Очень давняя.

И как бы мне ни было удивительно, но на этом интерес демонов к моей персоне угас, и, обсудив с Закыром предстоящую ночную облаву, которую решил устроить ректор, дабы проверить территорию на наличие еще какой-либо неучтенной нежити, демоны удалились в академию.

А ко мне наконец развернулся лицом кое-кто недовольный и крайне подозрительный. Ой, да ла-а-адно?!

— Ну и как это понимать?

— Что-то не так? — Моему удивлению не было предела, как и честности во взгляде.

Но все к гхырту испортил его многозначительный взгляд и шепот прямо в ухо, когда он наклонился:

— А ведь я чую правду, Зоренька… чую. И уж меня ты своим прелестным глазиком и невинным личиком не проведешь. Что задумала, признавайся.

Чует он!

Моментально скривившись, словно откусив незрелого яблока, я сначала вернула лицу любезное выражение, затем слегка отстранилась и удивленно поинтересовалась, глядя ему прямо в глаза:

— Дорогой, не понимаю, о чем ты? Неужели я сделала что-то не так? Ты ведь сам хотел нести за меня полную ответственность и контролировать каждый мой шаг и слово.

— Глупо.

Моя правая бровь медленно приподнялась вверх, предлагая продолжить, и объяснение тут же прозвучало:

— Твое поведение глупо. Пойми, если ты не будешь мне доверять и решишь начать свою игру, то это будет безрассудно. Так ты подставишь не только нас, но и себя, причем в первую очередь.

— О нет, ты все неправильно понял, дорогой, — качнув головой, я усмехнулась. — Я ни в коем случае не планирую никого подставлять. Поверь, за те годы, что исполняю волю Плетельщика, я научилась осознавать, где стоит проявить инициативу, а где нет. И уже говорила — я планирую жить долго и счастливо. Очень долго и невероятно счастливо.

И даже ты мне не помешаешь.

— Кстати, раз будет облава, я не совсем поняла — у нас практические занятия состоятся или нет?

— Обязательно.

Закыр рассказывал много, подробно, с легкостью удерживая внимание аудитории и останавливаясь на наиболее значимых, по его мнению, моментах. Естественно, специфика учреждения накладывала на лекцию свой отпечаток, и магистр говорил в основном о том, насколько опасны духи, создаваемые именно из магов. Собственно уровень магической силы, ее особенности и способности мага могли в значительной степени повлиять на то, кем именно станет дух. Станет ли он просто безвольным исполнителем воли призвавшего, утратив свою личность, а может, и наоборот, — будет настолько сильным, что сохранит не только прошлую память, но и магические способности. О да, такие духи — самое страшное и непредсказуемое оружие в руках умельца. А уж если у духа-душегуба получалось скинуть ярмо подчинения, то тогда катастрофа была неминуемой: духи могли превращать в оружие любой предмет и даже тени, они могли высасывать из разумного существа жизнь и магию, и сами пользоваться магией, которой владели при жизни. И все, что хотел подобный дух, — это уничтожить как можно большее количество разумных, его окружающих. Ликвидировать обезумевшего духа можно было лишь общими усилиями нескольких полноценных магов, закончивших обучение.

В целом же, как ни странно, духи-душегубы и те, кто по каким-либо причинам выжил из ума, встречались довольно редко. В основной своей массе духи были абсолютно нейтральны, а в некоторых случаях даже дружелюбны к окружающим, выполняя различные просьбы, поручения да являясь хранителями тех или иных мест. Взять, например, моих телохранителей — они ничем не показывали своего недовольства, идеально выполняя свою задачу по сопровождению и охране.

— Итак, вопросы для самостоятельной работы: найти в библиотеке как минимум пять самых известных и массовых случаев нападения духов и подробно изучить способы их ликвидации. На следующем занятии мы с вами разберем ошибки и инновационные решения магов, которым повезло выжить при столкновении с духами-убийцами. Свободны.

Отпустив студентов точно по звонку, сам Закыр не торопился выходить из аудитории. Наоборот, он прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем присел и, немного наклонив голову, посмотрел на меня, словно оценивая.

— Что?

— Да так…

Так? Что за очередные недомолвки?

— И все-таки?

— Да знаешь, подумал о том, что личность кукловода все больше напоминает мне действия именно духа. Меня смущает лишь то, что это длится так долго. Насколько я знаю, духи не способны ждать годами. Войдя во вкус убийства, они идут вразнос. А у нас одно убийство в год… Как так?

— А ты не думал о конечной цели?

— Думал, но пока она слишком неопределенна. Необходимо дождаться выводов Вурда, без них я даже представить не могу, чего добивается наш маньяк. Призыв потусторонних тварей? Глупо. Это можно сделать эффективнее иными способами. Обычная месть? Еще нелепее. Нет, тут что-то иное…

Задумчиво потерев подбородок, он покачал головой, словно считал вообще все происходящее несусветной чушью, а затем, вынырнув из своих размышлений, встрепенулся, встал и махнул мне рукой.

— Идем, время. У нас сегодня еще две практики, которые мы с тобой совместим с поисками хоть каких-либо зацепок.

В себя я пришла моментально, но открывать глаза не торопилась. Удивительно… Уже три раза я видела ее. Уже три раза я возвращаюсь назад. Мое время еще не пришло? Он так спокойно об этом говорит и так небрежно отбирает меня у Смерти, что становится жутко. Кто он сам? Он не Темный, но власти у него едва ли меньше. Его последние слова до сих пор звучат в ушах. Угощать Смерть элем.

Как это… странно.

Резко открыв глаз, когда почувствовала рядом постороннего, я встретилась взглядом с невероятно удивленным драуком, который сейчас был не драуком. Мы, наверное, с минуту глупо пялились друг на друга: я, потому что ниже пояса он был обычным мужчиной, а он…

— Зарина? Это ты?

— А… кого надо?

— Это правда ты? — Торопливо подойдя ближе и первым делом проверив реакцию зрачка и температуру, Аррисш взял мою правую руку, посчитал пульс и лишь после этого обескураженно опустился на край кровати, так и не отпустив ее. — Это он тебя вернул?

— Да. — Решив, что уточнять, кто именно меня вернул, в принципе не стоит, я почему-то разом ощутила, каким уставшим и опустошенным было мое тело. Болело все, вплоть до костей и внутренностей. Было такое ощущение, что меня пропустили через жернова. — А где ваша паучья половина?

— Мм? — Удивленно посмотрев вниз, куда смотрела и я, он вдруг поморщился, а затем небрежно отмахнулся: — Не обращай внимания, это временно. Мало кто знает, но на самом деле мы оборотни, причем двуногая ипостась дана не каждому — ее надо заслужить. И давай этот небольшой момент останется между нами, хорошо?

— Хорошо… — Все еще недоверчиво разглядывая драука, теперь выглядевшего как самый обычный дроу, я согласно кивнула.

Да, неисповедимы пути твои, Темный. Зато теперь понятно, как они детьми обзаводятся. Тьфу, о чем я думаю?!

— Давно я здесь?

— Чуть меньше суток. Как только стало понятно, что вы провалились в плавающий портал, были организованы поиски, увенчавшиеся успехом через четыре часа. — Аррисш подробно рассказал о том, как и где нас нашли, не постеснялся уточнить, в каком именно состоянии были мы оба. А под конец добавил, что Закыр восстанавливается после операции в соседней реанимационной палате. — Знаешь, если бы он не был шаманом и если бы мы не нашли его собственные руки-ноги совсем неподалеку от места вашего пребывания, то было бы намного сложнее, а так вполне. Правда понадобится не меньше месяца до полного восстановления, но по сравнению с тем, как не повезло вашим предшественникам, — это ерунда. Как ни странно, но мы больше всего волновались за тебя. Хоть он и пообещал надавить на кое-кого, но лично я мало в это верил.

— Он?

— Закыр. Или ты думала, что он отпустил бы тебя просто так? — Посмотрев на меня с многозначительной улыбкой, целитель качнул головой. — Обрести шанс на счастье и позволить ему умереть? О нет, это не в духе шамана.

Шанс на счастье… Сморщила нос, услышав слова драука, и прикрыла глаза. Я — его шанс на счастье, и они свято в этом уверены, причем чуть ли не все до единого. А хоть кто-нибудь из них поинтересовался, согласна ли я стать этим самым шансом и нет ли у меня иных планов на себя любимую?

Мужики…

— На, выпей.

— Что это?

— Не морщись, это всего лишь восстанавливающий силы эликсир. Твое тело практически не пострадало, в основном это ушибы и растяжение мышц от перегрузки да небольшая кровопотеря, так что основное лечение — это сон и отдых.

Послушно выпив довольно мерзкое на вкус лекарство, я подумала и решила, что не прочь услышать еще кое-что, тем более сам Аррисш уходить не торопился, а присел на стул у двери, словно намеревался караулить меня всю ночь.

— Что вы нашли в пещере?

— Останки как минимум сотни разумных, обезглавленного демона и катакомбы. Приглашены специалисты из других академий, потому что своими силами мы не справимся — духи начали исследовать туннели и заявили, что во многие им ход закрыт, так что придется туда идти живым. Запускать студентов слишком опасно, а местные преподаватели не хотят рисковать своим здоровьем и жизнью, сполна насмотревшись на вас двоих и на обнаруженные останки. В итоге милорд Азарин написал прошение в ближайшие военизированные академии, и на днях прибудут специалисты-поисковики.

— Аррисш… — Выслушав довольно подробный ответ, я не смогла, да и в принципе не имела права утаить то, что услышала «там»: — Это не конец. Плетельщик сказал, что я уничтожила исполнителя, но не причину, и только поэтому он вернул меня обратно.

— Уверена?

— Да.

— Хорошо, я предупрежу остальных. А теперь спи. Сейчас это единственное, что ты можешь сделать полезного. Спи и поправляйся.

Не знаю, было ли снотворное в лекарстве, а может, он добавил в свои слова магии, но уснула я уже через секунду после того, как он договорил.

Удивилась ли я? О да! Я очень… о-о-очень удивилась! Громко и выразительно! Ладно сочувствующий клану Белых Теней, ладно посредник между мной и Темным, но дед и покровитель рода?! Это уже перебор!

Да я даже сумела вывернуться и спрыгнуть с кровати — так была удивлена!

— Зо-о-орь… — Его стон был громким и протяжным, а взгляд укоризненным. — Ну что за выражения? Ты леди, а не грузчик.

— Я не леди, я уборщ-щ-щица! И становиться леди только потому, что так решил ты, я не собираюсь!

Разозлившись до такой степени, что собралась сбежать из его комнаты прочь, наплевав на последствия, я рванула ручку двери на себя, но дальше чем на сантиметр не продвинулась — в дверях, закрывая собой проход и держа в руках поднос с завтраком, стоял Аррисш.

— С дороги!

— Зарина, не дури. — Раздавшийся из-за спины голос уже не просто разозлил, а взбесил своей категоричностью.

— Действительно, Зарина, успокойся. — Не позволяя мне выйти, драук зашел в комнату и, закрыв дверь одной из паучьих лап, прислонился к ней спиной. — Во-первых, тебе нельзя волноваться, ты только-только пришла в себя и если будешь упрямиться, то я пропишу тебе принудительный постельный режим, и, поверь, я справлюсь. Во-вторых, если, как ты утверждаешь, дело не завершено, то ты до сих пор первая в очереди на смерть, и именно сейчас ты не имеешь права поступать необдуманно и неразумно. Ну и в-третьих… — Тут целитель сунул мне в руки поднос, на котором дымилась ароматная каша. — Назначаю тебя главной сиделкой своего жениха. К сожалению, других кандидаток у меня нет, а сам я занят с Иллурианом — он в намного худшем состоянии, чем вы оба. И не рычи, я верю в твое благоразумие и надеюсь, что ты меня не разочаруешь. И еще я закрою дверь снаружи. Во избежание. Зайду через часик.

Дверь закрылась с едва слышным щелчком, но для меня этот звук был как грохнувшая со всей силы плита каменной гробницы. Итак…

Засада по всем направлениям. Зря они так со мной, ой зря. Я ж как загнанный дикий зверь — чем ближе охотники, тем больше решимости уничтожить преграду между мной и свободой.

Пару секунд посверлив дверь взглядом, я вдохнула, выдохнула, прикрыла глаз, подумала… ухмыльнулась лежащему на самой поверхности решению и наконец развернулась к женишку лицом.

— Ну что, пупсик… будем есть кашку?

О, этот ответный взгляд, согревший мое растоптанное самолюбие!

— Пупсик? — Он смог обрести дар речи и переспросить лишь тогда, когда я устроила поднос на столе и, подвинув стул ближе, взяла тарелку в руку и зачерпнула первую ложку каши.

— Не нравится, зайчонок? Хорошо, будешь масиком. Открой ротик, мой нюнечка, не будь букой. Наш строгий дядя Аррисш велел тебя покормить, и я не вправе его ослушаться. А будешь упрямиться, я ему пожалуюсь, и он сделает тебе а-та-та.

— Зоря-а-а…

— Да, кукусичек?

— Не надо.

— Надо, масик, надо. Открывай ротик.

— Перестань.

— А-а-ам! — Уловив момент, когда он открыл рот, чтобы попытаться меня вразумить, я удачно сунула ему полную ложку каши и сама причмокнула от удовольствия. — Ай молодец, карапузичек! Кушэй-ку-у-ушай, поправляйся.

— Ну что ты как маленькая… — Прожевав и сумев увернуться от второй ложки, Закыр весь сморщился, словно от кислого. — Это ужасно.

— Да ладно? А запах аппетитный. — Поднеся тарелку к носу, я прикрыла глаза и с удовольствием втянула аромат свежесваренной каши. — Мм… божественно! Давай, не капризничай, Закырушка, а то пожалуюсь целителю. Тебе сейчас надо очень хорошо кушать… Чайку запить дать?

— Прости.

— Да-да, всенепременно. Ротик открывай. — Вторая ложка замерла у него перед носом, а затем настойчиво ткнулась в недовольно поджатые губы. — А-а-ам?

— Ты…

Есть!

— Мгнму! — Закыр попытался что-то сказать, но едва не подавился кашей.

— Правда очень вкусно?

— Зо…

И еще!

Не удержав злорадства от очередного удачного попадания ложки в рот, я удостоилась обиженного, насупленного взгляда и отчетливо скрипнувших зубов. Что такое? Неужели не нравится навязанная забота, как над ребеночком? Да ну? Ассоциаций никаких не возникает?

— И все-таки…

О да-а-а!

— Ты зря обижа…

Да-да. Зря. Зря вы меня обижаете.

— Зарина! Да послушай же меня!

— У меня идеальный слух, а тебе, масечка, нельзя волноваться. Давай еще ложечку. У-у-умничка! Чай будешь?

— Буду.

— Вот и славно. Вот и чудно. Давай ротик от кашки вытрем… отли-и-ично, вот и позавтракали. Так что ты там хотел сказать? Спасибо за заботу?

— Спасибо, — процедил шаман и ти-и-ихо-тихо скрипнул зубами.

— Пожалуйста. Тебе перевязку менять не надо? Я умею.

— Не надо.

Меня пронзили напряженным и почему-то обиженным взглядом, а затем он наклонил голову набок, словно прислушивался. Дхар! Опять?! У меня уже скоро рефлекс выработается со стойкой негативной реакцией на его прислушивания!

— Мне очень… о-о-очень не понравилось, как ты себя сейчас вела. — Заговорив так тихо, что я его едва слышала, Закыр медленно склонил голову к другому плечу. — Твоя гипертрофированная забота бесит, признаю. Но разве я такой? Почему ты не поймешь, что я за тебя переживаю? Я не хочу, чтобы тебя убили, хотя, как оказалось, даже я не могу защитить тебя на все сто процентов. Даже три духа-телохранителя в самый ответственный момент не смогли прийти на помощь. Но ведь это не повод вымещать свою злость таким откровенно… гадким способом.

— Гадким? О чем ты говоришь, бабусик? Разве не ты мечтал о том, чтобы я стала приветливой и покладистой? Заботливой и ласковой? Услужливой?

— Я хочу, чтобы ты была нормальной, а не пародией на то, что сейчас перечислила. Это не ты, это твоя обида и злость. Глупая обида. Зарина, тебе двадцать семь лет, а ответная реакция, как у девчонки. У десятилетней девчонки. Мы ведь начали говорить…

— Начали. И в процессе этого разговора я узнала о том, что мое мнение и мои желания не важны ни тебе, ни твоему деду, обманом приведшему меня сюда. Он прекрасно знал, чего я хочу. Прекрасно знал. Он сам обещал мне свободу после завершения этого дела, а фактически отобрал ее у меня еще до того, как… — Не сумев договорить, я мотнула головой.

Горько и обидно. Я верила ему. Я думала, что он меня ценит и бережет…

О да! Он ценил! Берег!

Для своего потомка, которому приспичило жениться! Тьфу!

— Зарина, это не так.

— Да неужели? А как? А ну-ка расскажи мне, каково это — принадлежать абсолютно постороннему и незнакомому мужчине не по любви, а по принуждению? Наверное, просто здорово, да?!

Меня прожгли тяжелым взглядом, но отвечать Закыр не торопился. Молчал и смотрел. Смотрел и молчал…

И лишь спустя минут десять напряженно заговорил:

— Ты мне не принадлежишь. Ты абсолютно свободна, ты не рабыня.

— Свободна? Тогда отчего я не могу выйти за дверь, которая почему-то закрыта?

— Потому что это ради твоей же безопасности. И потому что мы на задании. Ты обязана жить, чтобы выполнить задание.

Обязана…

С горечью хмыкнув, мотнула головой, а затем встала и, переставив стул к дальней стене, села там, уставившись в окно. Моя б воля — вообще ушла бы. Какая разница, как звучит запрет, если это запрет. Обязана жить, потому что мне подарили шанс на жизнь, и я обязана его отработать. Обязана жить, потому что кое-кто просил за меня своего деда. Обязана жить, потому что кое-кто не желает, чтобы его шанс умер.

Гадко…

Можно выломать дверь, можно уйти через окно, и я даже не сомневаюсь, что смогу это сделать, но это не решит проблемы. Он прав — я обязана.

Вот только я обязана четко до того момента, пока не отработаю свой контракт.

А больше я никому и ничего не обязана.

Тонкая и злая улыбка скользнула по губам, и решение оформилось окончательно. Я не вижу с его стороны понимания и желания понять, а значит, он не заслужил свой шанс. По крайней мере, не со мной уж точно.

— Зак? — Драук, в это время откидывающий одеяло в сторону, заметил странную реакцию пациента и удивленно нахмурился. — Что? Больно?

— Нет, нормально. Продолжай. Так, вспомнилось кое-что…

Вспомнилось, говоришь? Ну-ну… гарантирую, совсем скоро будет еще больше воспоминаний.

— Зарина, подойди. — Махнув рукой, Аррисш немного посторонился и четкими, отработанными движениями начал снимать перевязки сначала с колен. — Итак, у нас редчайший случай ампутации нижних и верхних конечностей магическим способом. Из-за моментальной заморозки потеря крови была несущественной, но вместо этого мы имеем обморожение и некроз всех без исключения прилегающих к месту ампутации тканей…

Драук разматывал, рассказывал и показывал, а я старалась быть максимально бесстрастной. Получалось не очень. Из-за метода ампутации, а именно ледяными магическими лезвиями, место сращения было истончено, и требовалось время, чтобы нарастить то, что было раньше. Сейчас это смотрелось жутко и нелепо — массивное, объемное бедро, не уступающая ему в пропорциях голень и невероятно впалое колено, на котором была натянута практически одна кожа и отсутствовали какие-либо мышцы в принципе.

— Наша с тобой задача не позволить мышцам атрофироваться и заставить их расти так, как необходимо пациенту. Для это я приготовил несколько эликсиров и мазей, которые необходимо принимать и втирать в четкой последовательности…

Далее в течение десяти минут мне было показано, рассказано, а затем и записано на бумажке, что и как я буду обязана делать следующие несколько дней, причем как минимум три раза в сутки.

Дхар…

Кажется, я погорячилась, когда соглашалась!

Все бы ничего — есть больной и есть процедуры — дел-то на десять минут! Но когда Аррисш предложил мне закончить за ним и с тремя разными мазями поочередно промассировать локоть пациента, то я…

— А покажите еще раз, что-то я недопоняла.

— Зарина, все очень просто… — Снисходительно улыбнувшись и, кажется, не заметив моей откровенной нервозности, драук зашевелил пальцами в воздухе, делая круговые движения. — Четко по часовой стрелке, вокруг шва. Давай действуй, я посмотрю.

Дхар!

Нет… не Дхар.

Гхырт драздархыб!!!

Точно!

Но кто сказал, что девушки из Приграничного клана идут на попятную? Да никогда!

— Пупсик, будь другом — дай ручку, я не дотягиваюсь…

— Пупсик? — сдавленно хрюкнул до сих пор сидящий на моем плече Клим.

— Ну да. Он такой беспомощный… такой… — сдвинув брови домиком, жалостливо вздохнула. — Такой милый.

Когда молчит и не пыхтит, как стадо буйволов после километровой пробежки.

— Зарина, давай ты будешь любоваться женихом чуть позже.

— Да, простите. — Смиренно кивнув целителю, я сама притянула руку Закыра ближе, немного опасливо перехватив ее за безвольное запястье, и обмакнула пальцы в баночку с мазью, идущей первой по списку. — По часовой стрелке, да?

— Именно.

Принципиально не поднимая глаз выше локтя пациента, я мысленно считала до ста и смотрела только на свои пальцы и тончайшую кожу под ними, понимая, то иначе не удержусь и начну сочувствовать, жалеть, а может, даже и больше чем жалеть. Было в этом лечении нечто большее, чем просто лечение. Прикосновения к мужчине, который вызывал во мне столько разнообразных эмоций и ощущений… причем не всегда отрицательных…

Нет, даже думать об этом не хочу!

— Ну вот, а ты говорила, что недопоняла. Отлично. Теперь второй мазью. — Вырвав меня своей похвалой из отстраненных размышлений о том, что судьба все-таки несправедлива к своим детям, Аррисш протянул мне сначала салфетку, чтобы я вытерла пальцы, а затем и другую баночку. — Точно так же, вдоль шрама и круговыми движениями.

- Да…

В общем и целом процедура прошла без моего осознанного участия. Я всерьез начала думать о том, что по окончании этого лекарского дела мне предстоит ох какой серьезный разговор по душам со своим куратором — Плетельщиком.

Чем больше я думала, тем больше меня одолевали сомнения. Не бывает такого, что ты можешь быть счастлив только с одним-единственным. А как же право выбора? Как же моя воля? Как же его обещания свободы? Неужели это все было ложью?

Что-то тут не то…

— Прекрасно, а теперь бинтуем, но не слишком туго, чтобы не нарушить циркуляцию крови.

— Да…

Под внимательным присмотром Аррисша перебинтовав обе руки Закыру, все это время лежавшему с закрытыми глазами, я наконец отошла в сторону, но только лишь для того, чтобы услышать:

— А теперь я проведу инструктаж по зельям.

Сконцентрировавшись и внимательно слушая драука, я кивала, но не бездумно, а тщательно запоминая, что есть что. По себе знаю — если хочешь быть целым и здоровым, то лучше неукоснительно соблюдай инструкции, какими бы противными они ни были. Сама-то я нет-нет да и грешила… ладно, вру — почти всегда делала так, как мне было удобнее, но вот подводить Закыра и положившегося на меня Аррисша я не хотела. Это я вся в лечебно-магических татуировках, и мне достаточно суток на восстановление, чего точно нельзя сказать о женишке — даже от окна вижу, как он до сих пор бледен и по виску стекает одинокая капля пота…

Дхар, неужели ему так больно?

В общем и целом наше весьма своеобразное совещание продлилось еще не больше часа, в течение которого мужчины пришли к единственному устроившему их решению — ждать шаманов и специалистов-поисковиков, потому что собственными силами лезть под землю, буквально пропитанную эманациями многочисленных смертей и невообразимых ритуалов, было неразумно.

— Кроме того, нам крайне важна безопасность Зарины… — задумчиво резюмировал милорд ректор, и все как один посмотрели на меня.

Начинается.

Ну и что вы хотите? Если уж на то пошло, то вам проще прибить меня самим, лишь бы это не сделал кукловод. То, как вы действовали до этого, — ерунда абсолютнейшая.

— Аррисш, я могу на тебя положиться?

— Конечно. — Кивнув с удивительной уверенностью, драук неожиданно улыбнулся, причем лично мне. — Зарина, не переживай, еще ни одна моя подопечная не умерла.

— Я так рада… — Кисло улыбнувшись в ответ, сама я думала о том, как именно он планирует обеспечить мою безопасность.

Думалось плохо, и на ум приходила всякая ерунда.

— Что ж, раз все согласны, то я, пожалуй, пойду — дела.

Ректор ушел первым, за ним, не став задерживаться и лишь ободряюще подмигнув, ушел Вурд, и мы остались в комнате втроем, если не считать уснувшего на моих коленях шуша. Этот мохнатый комочек, порадовавший сегодня своим заступничеством, еще больше расположил меня к себе. Дхар, кстати!

— Закыр, помнишь, я говорила тебе об академической нечисти?

— Да.

— Вы кого-нибудь уже допросили?

— Нет.

— А почему?

— К сожалению, Клим — единственный представитель нечисти, ныне проживающий на территории академии.

— Е… единственный?!

— Да. Озадаченные поисками студенты нашли несколько мумифицированных трупов и больше десятка отголосков недавних смертей, но ни одного живого представителя нечисти. Думаю, их всех уничтожил кукловод.

Однако какая неприятная новость… крайне неприятная!

— А насколько недавними были смерти?

— Не больше трех суток.

Дхар! Это что получается — кукловод слышал мои слова?!

— Но это значит…

— Да, боюсь, он был в курсе всех наших планов. — Аррисш недовольно покачал головой и кивнул на Клима. — Твой шушь удивительный зверь — когда Закыр сказал мне, что ты завела себе питомца из нечисти, то я был крайне удивлен, но после того, как пообщался с ним буквально несколько минут, прекрасно тебя понял. Он удивительный. Кладезь стольких знаний и возможностей… К сожалению, программа обучения во многих узкоспециализированных академиях неоправданно поверхностна именно в отношении той нечисти, что живет с нами бок о бок и о ком мы порой даже не задумываемся…

— Да, мне тоже так показалось.

А теперь давайте переведем тему. Мне совсем не нравится ваш энтузиазм и болтливость, лэр целитель! Кое-кто посторонний может услышать кое-что лишнее.

— К сожалению, Клим ничего не знает из того, что интересует нас… — Не обращая внимания на мои недовольные взгляды, Аррисш задумчиво рассуждал вслух. — Но боюсь, и он может стать целью кукловода, так что постарайся не отпускать его далеко и присматривай по мере возможности.

Тут взгляд драука переместился на стол, где сиротливо стояла нетронутая тарелка с моим обедом, и он тотчас же недовольно нахмурился.

— Зарина? Ты почему не поела?

— Не успела. — Не став показывать характер, я робко улыбнулась и под его недовольное ворчание в три счета уничтожила давным-давно остывшее рагу. Мне-то по большому счету без разницы, я могу вообще чем попало питаться, но расстраивать тюремщика (именно тюремщика!) сейчас не с руки. — Вот, пожалуйста.

— Отлично. А теперь слушаем меня, не перебиваем и не обижаемся. — Удовлетворенно кивнув на пустую тарелку, драук резко посерьезнел. — Опасность над тобой нависла нешуточная, и я не лукавил, когда говорил, что еще ни одна моя подопечная не погибла. Поверь, у меня их было достаточно. Не собираюсь я и сейчас допускать даже малейшего шанса на неблагополучный исход дела, так что вариант один — сейчас я зову парней, и они перемещают вас в комнату по соседству. Я бы вообще оставил все как есть, но понимаю — данное помещение не подходит для проживания двоих, причем на ближайшие трое суток. Зарина, от тебя мне необходимо обещание, что будешь вести себя благоразумно.

— Конечно.

Интересно, что он сам понимает под этим словом?

— Кроме того, я обеспечу тебя кое-чем еще…

— Чем? — Заинтересовавшись загадочным видом целителя, я с интересом ждала ответа.

Обожаю, когда меня чем-нибудь обеспечивают!

— Оружием. Зак говорил, ты неплохо обращаешься с кинжалами, верно?

— Не слишком. Не люблю оружие, предпочитаю непосредственно физическую силу. — Не став скрывать, я вытянула вперед левую руку и, несколько раз сжав и разжав пальцы, активировала свою демоническую составляющую.

Мышцы налились силой, когти заострились и удлинились, а по фалангам пальцев пробежала магическая вязь татуировок.

— Да, Зак рассказал, как ты уничтожила мертвую химеру и одержимого… — Многозначительно покивав, драук немного завистливо вздохнул и уточнил: — Никакого дискомфорта нет?

— Нет, я привыкла. В первые полгода были неприятные ощущения, но благодаря Плетельщику я сумела приспособиться как к руке, так и к глазу.

— Да, кстати, насчет глаза. Как переедете в новую комнату, постарайся не носить повязку.

— Почему?

— Понимаешь, та комната будет немного специфично защищена, и тебе самой будет комфортнее, если будешь видеть все степени защиты.

Неужели? А можно поподробнее? Опять духов вызовут, что ли? Но ведь Закыр сказал, что сам он теперь не может. Или они доверят призыв Вурдесу?

Бросив настороженный взгляд на шамана, я с удивлением отметила, что он… спит.

Или не спит?

Вот Дхаров мужик! Я тут переживаю, нервничаю, а он спит!

Эх…

Да и пусть спит. Мне проще. Хоть не надо придумывать, чем заняться в ближайшее время. А так, глядишь, и остальные сутки кое-как, но пройдут…

— Вы уже защитили комнату?

— Да, мы занимались этим больше двух часов, причем не я один. И искренне надеюсь, что наши старания не прошли зря. — Кивая, драук направился к выходу, остановив жестом мой порыв следовать за ним. — Погоди немного, я скоро вернусь с помощниками. Переедем, там и оценишь наши усилия.

С интересом и улыбкой слушая разглагольствования Клима о том, какое у нас будет хозяйство и как мы будем его обустраивать, на несколько минут выпала из реальности — его мечты были один в один как мои. Подальше от всех и только для себя. Насчет коровы пока не знаю, сложновато будет заводить ее в зиму, но опять же смотря где поселиться — если ближе к южному взморью, то там это будет мне вполне по силам. Главное, избушку охотничью поприличнее да подальше в лесу найти. Со зверьем я справлюсь, как и с расчисткой близлежащей территории — от руки точно избавляться не резон, как в принципе и от глаза. Так, может, годика через три-четыре, как наскучит отшельничество. Точно не раньше.

— Ну? Че улыбаемся? — Клим уж давно снова сидел у меня на коленях да иногда посматривал наверх, наверняка отслеживая мою реакцию на свои слова. — Нравится план?

— Очень! — Почесав предприимчивого шуша за ушком (ему нравилось), я с мыслей о моих протезах переключилась на размышления о моем утраченном даре. И пока была возможность (кое-кто в отключке и не подслушивает), поинтересовалась: — Клим, как думаешь, я смогу восстановить свой утраченный дар? Я ведь была медиумом, и неплохим.

— И че мешает?

— Я не чувствую своей магии. Тогда, пять лет назад, я потеряла руку, глаз и едва не лишилась жизни. Именно после того случая, когда нас едва не разорвали на части твари с Изнанки, я стала той, о ком говорят «лишенцы». Но знаешь, на днях Зак читал студентам лекцию, в которой говорил, что искру снова можно найти и зажечь.

— Ну и в чем проблема, не пойму. — Шушь смешно скорчил рожицу и ткнул меня лапкой в живот. — Бери и разжигай. Хотя тут и разжигать-то особо не надо — само горит.

ЧТО?!

— Повтори…

Я не могла поверить своим ушам.

— Че конкретно?

— Что во мне горит?

— Магия. А что? Не в курсе? Я, кстати, тоже удивлен. Пару дней назад ее было меньше. Че с тобой случилось, что она загорелась?

Что со мной случилось?

Истерично выдохнув, я мотнула головой. В целом ничего, если не считать того, что я умерла. Неужели… Неужели то, что я впустила в свое тело покровителя рода, стало решающим фактором для пробуждения искры?

Даже не верится…

— Я умерла, — шепотом покаявшись, я услышала:

— А, ну тогда все понятно. Был выплеск энергии, она-то и пробудила угасшую искру. Ну и че тебе сказать… бери и пользуй. Или забыла, как это делается?

Забыла. Именно забыла.

Неуверенно улыбнувшись, я пожала плечами, а Клим понимающе и неожиданно по-доброму улыбнулся в ответ.

— Ниче-ниче. Я с тобой, прорвемся. Отдохни, до ночи время есть.

— До ночи? — Уже откинувшись на спинку кресла, я прикрыла глаза, но не смогла не уточнить: — А что будет ночью?

— А то ты сама не чуешь. Ночью, детка, будет жарко. Во всех смыслах. Давай прикорни, я посторожу.

Жарко? Что ж, он снова прав — наверняка именно благодаря своей вновь засиявшей искре я предчувствую, что кукловод не оставил своих намерений и снова попытается меня убить. Ненормальное, навязчивое желание уничтожить уборщицу. Именно уборщицу и именно ночью. Дхар, но почему? Почему Вурд так ничего и не нашел? Почему мы до сих пор не знаем причин и боремся со следствием, когда обязаны ликвидировать именно причину.

Закрыв глаза и максимально расслабив тело, я позволяла отдохнуть мышцам, но не мозгу. Я старательно анализировала и систематизировала имеющиеся данные, прикидывая и так и этак. А еще я настороженно, словно боясь спугнуть, присматривалась к своей вновь сияющей искре. Она действительно была! Крохотная, едва ощутимая, но была!

Родная моя…

На некоторое время выпав из реальности, очнулась, когда по щеке скатилось что-то мокрое. Я плачу? О боги… это от избытка чувств, не иначе. Судорожно вздохнула и вытерла соленую дорожку пальцами. Нет, Зарина, не время. Успокоилась и сконцентрировалась. Сейчас ты обязана быть сдержанной и собранной, обязана справиться со злом, каким бы оно ни оказалось.

Отстраненно порадовавшись своей хорошей памяти, сохранившей знания первого курса и тех самых основ, которые обучали базовым техникам медитации, я расслабилась еще больше, а затем глубоко и медленно задышала. Знаю, сейчас полноценный транс не получится, но я обязана начать хотя бы с малого, потому что времени не так много. И я начну.

К сожалению…

Да, к сожалению, чуда не произошло. Я действительно смогла погрузить себя в легкий транс, но не более того. Причем не только в силе искры была проблема — я совсем упустила из вида защиту, которую наложил на комнату Аррисш, и именно она стала той самой непреодолимой преградой, помешавшей мне установить связь с внешним миром и энергетическим полем планеты. Были бы у меня те силы, которыми я обладала пять лет назад, то наверняка смогла бы найти лазейку и проскользнуть между плетениями, но, увы, сейчас во мне была едва ли сотая часть предыдущей силы. Но она была!

И больше я никому не позволю ее у меня отнять!

Медленно открыв глаза, я улыбалась своим мыслям и грандиозным планам на будущее. Чем дальше, тем больше они казались мне привлекательными. Теперь я не лишенка, теперь я та, кем была все предыдущие двадцать лет. Да что там! Теперь я лучше! У меня есть невероятный опыт, у меня есть невероятный помощник, и у меня есть цель, ради которой я не только горы сверну, но и кукловода уничтожу!

Не переставая улыбаться, мельком глянула на спящего шамана и улыбнулась еще шире. И даже ты меня не остановишь, Закырушка. Даже ты.

— Ты здорово скалишься. Был бы твоим противником, уже бы в штаны наложил. — Клим снова шуровал по столу, доедая припрятанные кусочки хлеба с маслом и сыром. — Ну, положительный сдвиг есть?

— Есть.

— Рад.

— Спасибо. — Даже не удивившись осведомленности шуша в том, чем я сейчас занималась, встала с кресла, чтобы немного размяться, и прошлась по комнате. Места для боя немного, но мне хватит. Именно для ближнего боя, как я и люблю. Интересно, кто сегодня станет моим противником? Придет ли дух сам или снова захватит чье-нибудь тело?

Хотя что гадать, в любом случае я не смогу предотвратить новое покушение, потому что не владею полноценной информацией и свободой. Я бы с радостью спустилась в катакомбы, нашла место его обитания и прирезала бы его там, но, увы… мне никто не позволит.

Мужики…

Сами не делают и мне не дают!

С удовольствием взяв в руки оружие, я разогрела застоявшиеся мышцы и прекратила разминку, когда послышался звук открывающегося замка в двери — это Аррисш пришел с нашим ужином и свежими мазями и лекарствами.

— Добрый вечер. Как у вас дела? Больше конфликтов не было?

— Добрый вечер. Нет, все хорошо. — Дружелюбно улыбнувшись, я кивнула в сторону спящего Закыра. — Пациент отдыхает, а я, чтобы совсем не заскучать, разминаюсь.

— О? Вот и славно. — Не став задерживаться, драук поставил поднос на столик и, выудив из карманов лекарства, аккуратно расставил их рядом. — Тогда не буду мешать, у меня наплыв побитых мальчишек с практики. Справишься?

— Конечно, не переживайте.

Естественно, справлюсь. А если пациент очнется и будет мешать, то у меня есть превосходный анестезиолог.

— Тогда до завтра.

— Темной ночи, лэр.

Дверь закрылась, и снова по ее поверхности пробежала магическая рябь. На этот раз я присмотрелась к ней внимательнее, понимая, что это очень важно. Если придется экстренно эвакуироваться, то даже мгновение может стать решающим.

— Клим, сможешь взломать?

— Без проблем.

— Да ты просто сокровище!

— Ага. Пожрать дай… — Первым обнюхав принесенный ужин, шушь сосредоточился на его дегустации.

Было ли мне жалко? Ничуть. Я еще после обеда не проголодалась, так что могу и без ужина обойтись. К тому же лучше быть немножко голодной и злой, чем сытой и доброй. И ленивой.

И мертвой.

— Кстати, о пациенте. Ты надолго его вырубил?

— До утра как минимум. А что? Уже соскучилась?

— Нисколько. — Фыркнув, я кивнула нечистику на лекарства. — По мне так лучше бы он еще с неделю проспал, но как насчет ужина и приема лекарств?

— Э-э-э… — Задумавшись и прожевав сыр, Клим беспечно пожал плечами. — Ну хошь, в чуйство приведу… покормишь и снова вырубим. Делов-то. Пфф!

— В чувство? — Снова смерив орка оценивающим взглядом, сама не заметила, как скептично поморщилась. Нет… Что-то не хочу. Спящий и молчаливый он в тысячи раз милее. — А без приведения в чувство?

— Это как?

— А что? Совсем никак?

— Проблематично…

— Жаль.

— Неужто совсем не мил?

— Ну как тебе сказать… Относительно. На внешность он просто идеален, по крайней мере для меня, а вот по характеру… иногда очень хочется удавить.

— Воспитай.

— Еще чего?

— Ну-у-у… еще чего-нить. Вижу же, неравнодушна.

— И что? Это совсем не повод, знаешь ли. Между прочим, к морковке я еще более неравнодушна. — Фыркнув в очередной раз, я иронично приподняла бровь, предлагая шушу продолжить дискуссию, но на удивление его намного больше заинтересовала булка, чем обсуждение спящего Закыра.

Так, но думай не думай, тяни не тяни, а выводить из состояния сна надо… Эх, Темный, вся надежда на твое покровительство! С богом!

Однако сразу будить того, кто будет зол, как тысяча свежих зомби, я не стала. Первым делом сменила ему перевязку, начав с ног и тщательно следуя инструкции, промассировала ему шрамы всеми тремя мазями по очереди. Удача отказала мне на левой, дальней от места моего расположения, руке — только я сняла старые бинты, как Закыр сначала неуловимо поморщился, затем шумно выдохнул и… неожиданно крепко схватил меня за плечо правой, уже обработанной рукой.

Лишь после этого медленно открыл глаза и смерил меня пристальным, изучающим взглядом, в котором читалось абсолютно все — от обиды и некоторого разочарования до обещания скорейшего воздаяния. Не мести, нет. Именно воздаяния.

Пфф!

— Закырушка, будь пусей, отпусти мою руку, я не закончила. — Начав снова сюсюкать, я моментально добилась того, чего хотела, — он ослабил захват, а затем и вовсе закрыл глаза, лишь глухо буркнув:.

— Еще раз так сделаешь — накажу.

О? Ты думаешь, я буду сидеть и ждать наказания? Ну-ну. Одно смущает — Закыр уже смог меня схватить. Неужели тоже пользуется ускоренной регенерацией? С одной стороны, это очень хорошо — так он очень быстро станет самостоятельным и мне не придется за ним ухаживать, но с другой стороны… да, с другой стороны, это не очень хорошо — так я точно никогда не заведу корову и не вскопаю грядки.

— Масечка, кушать будешь? — Закончив обрабатывать локоть, я встала и отправилась к столу, чтобы расставить на нем пустые баночки из-под мазей и взять в руку тарелку с очередным овощным шоре и паровыми котлетками.

— Нет.

— А почему? Аррисш сказал — надо кушать.

— Потому что я хочу поговорить. — Глаза открылись так резко, что я едва удержалась от ругательства — по крайней мере, в груди точно что-то екнуло.

От нехорошего предчувствия, кстати.

— Да, а о чем?

На всякий случай поставив тарелку обратно на стол (чтобы не выпала из рук), я на секунду задумалась, а потом уверенно направилась к креслу. Судя по категоричному тону, меня снова сейчас будут отчитывать. Уж лучше в это время сидеть — будет меньше соблазна кинуться и поколотить.

— О тебе и твоем поведении.

— Мм…

Задумчиво протянув, я кивнула. Мол, говори.

— То, что ты творишь, — недопустимо.

— Мм… разве? А что я творю, карасик?

— Ты меня унижаешь.

— Я-а-а?! — Я даже с шушем переглянулась, причем он так и вовсе жевать прекратил, а затем покрутил лапкой у виска.

— Да, ты. — Закыр же был серьезен как никогда. — Я просил тебя перестать обращаться ко мне с такими словами и тоном.

Э-э-э… что-то не припомню.

— Я спас тебя уже дважды, но все, что слышу и вижу в ответ, — это твои злые мысли и не менее злые слова. Ненависть, граничащая с глупостью. Я пытался тебя понять и войти в твое положение. Я не давил и не торопил. Я дал тебе целых семь месяцев и не собирался принуждать тебя ни к чему против воли. Я очень терпелив, но это… — Скосив напряженный взгляд на Клима, который при этом едва не подавился моей котлетой, шаман подытожил: — Это перебор. Я больше не буду пытаться примириться с твоим эгоистичным характером. Я требую служения.

Служения.

Он. Требует. Служения.

Кровь отхлынула от моего лица, а в голове образовалась гулкая пустота.

Нет… Только не это… нет… за что… за…

Краем уха я слышала, как он начал нараспев произносить слова, после которых я окончательно потеряю даже мнимую свободу, но поделать ничего не могла — меня словно приковало к креслу.

— Я, Закат в Бескрайнем Поле в Безоблачный Вечер, шаман из клана Белых Теней…

Бамс-с-с!

— О… — Придя в себя от странного звонкого удара, я с трудом смогла сфокусировать взгляд на орке и тут же глупо открыла рот.

На подушке, у головы Закыра сидел Клим и скептично рассматривал согнутую пополам ложку.

— Кли-и-им?

— Че?

— Ты что сделал?!

— Все ради тебя, куколка. Или в рабыни хочешь?

— Нет! Но… как?

— Как-как… секрет. — Слегка смутившись, крысеныш выпрямил ложку и, заглянув шаману, пребывающему в бессознательном состоянии, под веко, кивнул своим мыслям. — Ну вот, теперь наша с тобой задача — свалить до того, как он очнется. Как думаешь, сможем?

Думаю ли я? Нет, почему-то не могу…

Встряхнув головой, я попыталась мыслить четко и осознанно, но удалось мне это далеко не сразу. До сих пор в голове не укладывалось! Шушь снова вырубил шамана! Шамана!!!

Ложкой!

Он нас точно убьет.

— Наверное…

Иначе он точно нас убьет. Задета его гордость, и в моем конкретном случае это катастрофа. Дха-а-ар!

— Ну? Че скисла?

— Да так… думаю.

— О чем?

— О бренности бытия, как ни странно.

— Ой, да брось. Женщинам вообще думать противопоказано. Вы от этого становитесь умными и вредными. Ты лучше руку дай.

— Руку?

Не совсем понимая, что хочет шушь, я нахмурилась.

— Руку-руку. Или ты думаешь, что мы сможем сбежать, пока на тебе это? — Дойдя до меня, Клим ткнул лапкой в мою правую руку, а именно в татуировку невесты. — Давай уже снимем эту красотень. Лишняя она тебе, вот ей-ей, чую — лишняя.

— Ну на… — Удивившись еще больше, я послушно протянула руку шушу.

Что произошло дальше, я не поняла, хотя смотрела внимательно, но Клим всего лишь что-то пошептал, несколько раз лизнул руны, потерся о кожу носиком, мазнул по запястью хвостиком и…

И все пропало.

Татуировка пропала!

— А… э-э-э…

— Да, я такой. Хвали меня. Ну?

— Ты молодец…

Моей заторможенности сейчас могла позавидовать улитка. Недоверчиво приблизив девственно чистое запястье к обоим глазам по очереди, я не обнаружила ровным счетом ничего.

Ни-че-го.

— Чет энтузиазма не слышу.

— Ты чудо!

— Уже лучше.

— Ты самый невероятный и потрясающий друг, который у меня когда-либо был! — Подхватив шушика, я поднесла его к губам и запечатлела на его носу смачный поцелуй. — С меня килограмм сметаны, как только убьем кукловода!

— Во-о-о! Теперь слышу энтузиазм. — Немного застеснявшись проявлений столь ярких чувств с моей стороны, Клим ворчливо продолжил: — Теперь давай ешь да отдыхай. Как че начнется, я тя сразу разбужу.

— Спасибо. Нет, ты однозначно чудо.

— Да лан… че уж там, мы ж друзья.

Спрыгнув обратно на пол, нечистик вновь вскарабкался на кровать к Закыру и, поудобнее устроившись на подушке, свернулся клубочком и прикрыл глаза.

Казалось бы, уснул, но я-то видела, как он настороженно водил ушком. Ох уж это ушко… Это ушко услышит даже порыв ветра в километре от нас, не то что взлом системы защиты, стоящей на комнате.

Что ж, раз я под такой качественной охраной, то можно действительно немного отдохнуть. Этот эмоциональный всплеск меня опустошил намного сильнее всего того, что произошло ранее. Эх, Закырушка, какой же ты все-таки… дурак!

Да, это был именно драук. Собственной персоной.

Невменяемый.

Расстроенно поморщившись, потому что этот вариант развития событий был самым отвратительным, сама настороженно следила за тем, как он немного заторможенно осматривал комнату. В абсолютно черных глазах целителя не было ни искры разума, ни проблеска сознания.

Единственное, что радовало, — он не был полноценным магом. Специфика его магических знаний и умений лежала в плоскости защиты и лечения, но никак не атаки. Вот только не стоит забывать о том, что сейчас он в своей паучьей ипостаси, и мне придется ох как нелегко…

Дхар!

Едва успев отпрыгнуть в сторону, когда драук наконец нашел меня взглядом и из медлительного зомби в секунду превратился в стремительного вурдалака, разом трансформировала левую руку и все без исключения татуировки, подходящие моменту. У самого Аррисша в руках не было оружия, но оно ему и не нужно — восемь паучьих лап да липкая субстанция, раз в пять секунд вылетающая из отростка, заменяющего хвост, — все это стало ощутимой проблемой практически сразу.

А еще мне не хватало скорости и ловкости.

И уверенности в том, что я смогу причинить ему вред.

Я смогу его остановить, лишь уничтожив.

Я обязана… но не могу.

За эти несколько дней я успела к нему привязаться, начала уважать, и теперь, когда на весах жизнь одного из нас, я не могу нанести решающий удар. И не только потому, что он слишком хорошо и быстро двигается, но и в немалой степени из-за того, что не желаю ему смерти.

Выход! Где выход?!

Выхода не было, а атака драука стала еще быстрее и резче. В отличие от меня он не страдал моральными терзаниями и действовал безжалостно. Паутина летела не переставая, ближайшие четыре лапы били всюду, куда дотягивались, как и руки, сжатые в кулаки.

— Че ждешь?! Бей на убой! Он же тебя сейчас кончит!

— Погоди… — Стиснув зубы, я предпочитала уйти с траектории атаки, не отвечая на его выпады.

Где обещанная защита?! Где те, кто обязан обеспечивать мою безопасность?! Дхар их побери, но не может же быть, что все они ликвидированы! Пусть уже скрутят его и проведут ритуал экзорцизма! С Иллурианом же они справились!

Злые мысли носились в голове, но не мешали телу действовать. Дикие прыжки, невероятные перекаты, бег по стенам и едва ли не по потолку. Я уже серьезно ранила Аррисша в бок, но даже потеря крови не повлияла на его скорость и решительность — драук медленно, но верно загонял меня в угол.

В конце концов у меня остался лишь единственный шанс на спасение, причем ценой его жизни, но тут одержимый замер.

Что за…

Мы стояли едва ли в метре друг от друга — присевшая в защите я и нависший в нападении он, и тут в его глазах промелькнуло нечто странное. То ли мысль, то ли еще что-то…

Неужели он борется? Неужели еще не все потеряно?

— Зарина, бей! Бей!!!

Дернувшись от перепуганного вопля шуша, я на одних инстинктах последовала его приказу, но, в отличие от меня, драук знал, что происходит, и всего лишь ждал, когда активируется портал, который он сумел выстроить во время нашего боя.

Это я поняла слишком поздно, уже теряя сознание от ответного жестокого удара в солнечное сплетение, падая в липкую гулкую пустоту и понимая, что снова проиграла. Он не собирался убивать меня здесь, он просто тянул время и отвлекал внимание от истинной цели. Цели, которую я проворонила…

К сожалению, все было плохо. Во-первых, сам драук — он пребывал в своей паучьей ипостаси, и, по прикидкам мужчин, весил килограммов под двести. Во-вторых, носилки — материала для них не было. В-третьих, предполагаемый путь на поверхность — не меньше суток.

Последнее, если честно, меня удивило больше всего.

— Почему так долго? Мы же под академией.

— Потому что поисковики не работают, а эти катакомбы больше всего напоминают мне принцип построения храмов Забытых Богов.

Мне ответил хмурый Ыдар, но я ровным счетом ничего не поняла. Забытые Боги? Храмы? Что за бред? У нас есть всего два бога — Темный и Светлая!

Наверное, мое недоумевающее лицо говорило само за себя, потому что орк поморщился и отмахнулся.

— Не важно, но факт остается фактом — этим катакомбам как минимум пять тысяч лет, и они насквозь пропитаны такой древней магией, что нам и не снилось. Мы вас-то нашли только по запаху и благодаря тому, что открыли портал совсем близко. Если бы на пару сотен метров дальше — плутали бы тут еще часов пять. Поверь, я знаю, о чем говорю, — лабиринт слишком запутан и сложен, чтобы соваться в него без подготовки. Намного больше времени мы сейчас потратим на поиск верного пути, чем на сам путь. Пару лет назад мы столкнулись с подобными катакомбами, и на их исследование ушло больше полугода. Есть, конечно, шанс, что нам повезет…

Тут шаман скептично хмыкнул и снова хмуро уставился на лежащего без сознания драука.

— А других тварей, кроме нечисти, тут не водится?

— Нет.

Радует.

Остальное не радует.

Еды нет, воды нет, носилок нет, бечевки и той нет.

А теперь вопрос — кто будет спасать спасателей?

Посмотрела на ректора, затем на второго демона, под конец на Вурда и поняла, что все они думают одно — выбираться придется самим. Ну… кто я такая, чтобы с ними спорить?

Мне сейчас иное интересно — если тут невероятное количество непонятной древней магии, почему я ничего не чувствую и не вижу? Я ведь без повязки, а глаз-артефакт может видеть даже то, что не каждый маг может учуять.

Например, путь, по которому бродил кое-кто уже мертвый… остаточные следы едва видны, но тем не менее видны. Тут другой вопрос — он ходил на поверхность или в другие места?

— А на какой площади могут находиться эти катакомбы?

— До сотни километров, но это с учетом ответвлений и уровней.

Ого!

Нет, так дело не пойдет! Да мы тут не на сутки можем застрять, а на годы!

— А наверху кто-нибудь остался?

— Из тех, кто сможет нас найти здесь, — нет.

Дхар! Теперь понятно, почему у них такие кислые лица. Мне другое непонятно: почему они это не предусмотрели? И кстати, в прошлый раз мы тоже были в катакомбах, но тогда спасли нас быстро.

— А позавчера? Кто и как нашел нас позавчера?

— Тогда вы были ближе к поверхности, и вас нашли магические поисковики. — Ректор был краток, но безрадостен. — Сейчас даже я чую, что мы намного глубже — ребята открыли портал, в который тебя утащили, лишь чудом. Обратно придется своими ногами. И, пожалуй, начнем. Вурд, давай ко мне в пару. Ыдар и Ингвар, смените нас чуть позже. Девиган, давай на разведку.

Раздав указания, ректор закинул левую руку драука себе на плечо, Вурдес подхватил Аррисша с другой стороны, и, выдохнув, они медленно начали двигаться.

Все прекрасно, но что делать мне? Изображать спасаемую? М-да-а-а… ох мужики-мужики. Вечно вы норовите задвинуть женщину себе за спину, даже не зная, на что она способна. Сказать, нет?

Задумчиво следуя за ректором и не слишком радуясь тому, что за мной идет Ингвар «на всякий случай», через несколько минут тщательных размышлений пришла к выводу, что пока умолчу — туннель, по которому мы шли, был довольно широким и прямым. Неудивительно, что спасатели меня так просто и быстро нашли — тут по прямой метров сто, не больше.

К сожалению, после поворота ситуация резко осложнилась — туннель разветвлялся сразу в трех направлениях, и ректор скомандовал привал. Ну привал так привал. Хотя, как я думаю, нам стоит идти в левый — только туда вели хоть какие-то следы, два остальных отчетливо пахли запустением.

Кстати, не знаю, чем чуял Девиган, но он, некоторое время потратив па обнюхивание пола во всех трех туннелях, уверенно махнул рукой именно на левое ответвление. То есть ректор именно об этом говорил, когда говорил «нашли по запаху»? Ничего себе! Вот так нюх!

— Идемте.

Удивительно, но шаманы признали негласное лидерство инкуба и, согласно кивнув, продолжили путь. Ну и я, конечно, ни к чему отрываться от коллектива. Это я смогу сделать и позже.

Дело завершено, и я свободна. Теперь мне необходимо лишь явиться в храм пред ясные очи Темного, чтобы доложить о том, что последнее задание выполнено, и получить плату, а это — моя свобода.

Была еще мыслишка пошептаться с кое-чьим дедом, но чем дальше, тем больше я понимала, что мне неинтересны его оправдания. Которые, кстати, вряд ли будут. Он, как и Закыр, наверняка начнет вещать о единственности, предопределенности, моей невероятной удаче и прочем.

Нет, этого я уже наслушалась, больше не тянет.

— Зарина…

Мы шли уже минут сорок, причем я внимательно следила и пока не нашла ни одной ошибки в выборе пути демоном, как Ингвар решил меня догнать и кое о чем спросить.

— Да?

— А когда свадьба?

Скосив глаз на чересчур любопытного шамана, криво усмехнулась. Наивный. Интересно, что им уже успел наплести Закыр?

— Масик озвучил срок через семь месяцев. А что? — Беспечности и ровности моего тона мог позавидовать самый искусный лицедей.

Признаваться в том, что у меня на этот счет иное мнение, я не планировала — у этих баранов хватит упертости начать выяснять подробности, а мне это ни к чему.

— Кто?

— Погоди. — Ингвар даже с шага сбился и недоверчиво переспросил: — Ты сказала — масик?

— Да, а что?

— Закыр разрешает тебе называть себя масиком???

— А что тебя так удивляет? — Уже с трудом удерживая серьезное выражение на лице, я удивленно приподняла бровь, а сама радовалась, что света в туннеле немного — в районе пояса возле каждого из нас летел тусклый светляк, в основном освещающий пол, и лица были в полумраке.

— Да так…

Бедняга. Его мир рушился прямо на глазах. Ничего-ничего, им полезно.

Глубоко и надолго уйдя в себя, а через час сменив с братом демонов, Ингвар все еще выглядел пришибленным. Странно, что-то долго. Неужели не в силах поверить, что его кузена могут так назвать и при этом выжить? Ха!

— Зорь, ты как?

Рядом пристроился вымотавшийся Вурд, но, видимо, физическая усталость не мешала ему разговаривать.

— Нормально. Что мне будет?

Озадачив демона встречным вопросом, я пожала плечами. Действительно — по сравнению с ними я вообще в полном порядке, только царапина на щеке, да и та уже покрылась засохшей корочкой. Нам бы вымыться да выспаться, и будет вообще идеально. Ну и шушу ведро сметаны, это даже не обсуждается.

— Ты такая… спокойная.

Расслышав в тоне демона неуместное недовольство, я удивилась:

— А что? Нельзя?

— Ты изменилась.

Хмыкнув на подобное заявление, качнула головой. Неужели понял? Долго же до тебя доходило.

— Нет, Вурд, я не изменилась. Это изменились условия, а я просто под них подстраиваюсь. Знаешь, когда на кону жизнь, то сделаешь все, что в твоих силах, лишь бы выжить. Раньше ты знал меня веселой и беззаботной, сейчас же… — Пожав плечами снова, усмехнулась. — Ситуация диктует свои правила.

— Мне жаль, что так вышло… — Ответив несколько невпопад, демон хмуро поджал губы и так же хмуро посмотрел на идущих впереди орков. — Знаешь, я бы многое отдал, чтобы прожить эту неделю заново.

Заново? Всю неделю? Увольте. Уж чего не хочу, так это вновь пережить унижение и шок, что я испытала за эти дни. Да я не поседела и не стала истеричкой просто чудом! Сейчас все просто идеально — задание завершено, я почти свободна, лишняя татуировка ликвидирована, опасных для жизни ранений не имеется и до выхода на поверхность не больше суток.

Это ли не счастье?

Мне кажется — да, именно оно. Осталась сущая ерунда — выбраться из этих катакомб, которые мне уже надоели.

— Ну не знаю…

— Скажи… — Вурд замялся, словно не мог подобрать слов, и лишь через пару минут продолжил: — Ты его любишь?

Чуть не ляпнула «кого?». Дхар! Они издеваются? Была бы возможность — зарычала бы. Увы… возможности не было.

— Что за вопрос, Вурд? — Недовольно покосившись, я поджала губы.

Сказать «нет»? Я не самоубийца, ведь впереди топают два потенциальных родственника, которые будут очень удивлены подобным поворотом дел. Сказать «да»? Хм…

Нет, я не смогу солгать самой себе.

Он мне нравится, меня к нему тянет — это я признаю. Но в то же время я его презираю и ненавижу, уж в этом-то я уверена, как ни в чем ином. Я для него цель, я для него «десяточка» в мишени, я для него заветная «мечта», но в то же время не самостоятельная личность и уж тем более не та, с кем необходимо считаться.

Клим правильно на него накричал — ни тебе цветов, ни тебе ухаживаний, ни тебе самого обычного интереса. Одно «хочу», и точка.

Да не бывает такого!

Я личность! Я эгоистичное существо и требую достойного к себе отношения! Я пять лет добивалась свободы всеми силами не для того, чтобы потерять ее в секунду! Хочу комплиментов, обожания, приятных подарков и милых сюрпризов, а не грубых приказов и команд, которые обязана выполнить в ту же секунду, как они прозвучали.

Я женщина, в конце концов!!!

— Ну вы же обручены…

Демон не видел моих мысленных терзаний, у него была своя, одному ему ведомая цель, и пока я слабо ее понимала. Его странные и неуместные намеки на то, что он был бы рад оказаться на месте Закыра… Что за бред? Его суть я поняла давно, когда за три года учебы насчитала три сотни девиц, чуть ли не ежедневно сменяющих одна другую. Но тем не менее все равно бредила им, своим недостижимым идеалом. Да…

К счастью, это прошло.

У меня.

Неужели у него нет?

Или теперь и меня занесли в список вожделенных любовных побед?

— Что было, то было. А в чем дело, Вурд? Ты против нашего обручения? Уж прости, выбора у меня на тот момент не было.

Не удержав сарказма, я ухмыльнулась и тут же поняла, что зря — впереди идущие шаманы едва уловимо напряглись, но я это учуяла. Дхар! Еще сочувствующих своему родичу мне сейчас не хватало. Вурд, как же ты не вовремя решил поговорить об упущенных возможностях!

— Не было?

Несмотря на скудность освещения, мне достался явно обиженный взгляд.

Он издевается?

— А что, был? — Начав раздражаться, я недовольно поджала губы. Я бы предпочла не говорить об этой ситуации в принципе, но, кажется, кое-кто против.

— Был.

— Озвучь.

— Я.

— Забавно… — Четко вспомнив тот день и тот момент, когда они пикировались, я зло стиснула зубы. — То есть я должна была согласиться на обручение с тобой, да? После того, как ты в красках описал Закыру, где и в каком виде ты меня видел и трогал, да?

Я шипела тихо, но, видимо, недостаточно, чтобы нас не услышали родственники Закыра.

Их реакция последовала незамедлительно.

— Так, а теперь для остальных присутствующих. — Резко остановившись, орки аккуратно положили Аррисша на пол, развернулись к нам, и хмурый Ыдар сжал кулаки, а Ингвар показательно размял шею. — Кто там смел приставать к нашей будущей родственнице и как именно?

Драка? Глупо. У меня нет ни времени, ни желания.

— Это вас не касается. — Точно так же, как Ингвар, хрустнув шеей, я зло прищурилась и сжала левую руку в кулак. — И я разговариваю не с вами, а со своим другом. Между прочим, именно он спас меня в первую же ночь и именно ему я обязана жизнью, так что берите драука и пошли.

Отчитав мужчин, причем в резком тоне, но достаточно тщательно подбирая слова, я добилась именно того, чего и хотела, — они выполнили мои требования без пререканий.

А все потому, что я сейчас невеста сына вождя.

Да, я прекрасно осознаю свой статус и, пока рядом нет того, кто его опровергнет, буду им пользоваться. Без сожалений, без колебаний. Просто потому, что заслужила эти мгновения призрачной власти, которой на самом деле нет.

Нет…

Горько улыбнувшись, я сделала это незаметно для остальных — орки обиженно пыхтели впереди, ректор и Девиган ушли еще дальше, Вурд немного отстал, не мешая мне грустить в одиночестве, так что следующий час мы шли практически в полном молчании, останавливаясь каждые минут десять-пятнадцать, когда нам попадалось очередное разветвление.

И очередное… и снова… И еще одно. На этот раз поставившее Девигана в тупик.

— Что там у вас?

Аррисша снова уложили на более или менее ровный участок, и все без исключения сгрудились на развилке перед четырьмя почти равнозначными туннелями.

— У нас проблема. Из четырех он пользовался тремя, причем в равной степени.

Дхар! Это действительно проблема!

Хмуро переглянувшись, мужчины вполголоса посовещались и пришли к единственному разумному выводу, который озвучил инкуб:

— Полноценная разведка займет слишком много времени, необходимо выбрать что-то одно. Магия до сих пор недоступна?

— Нет.

— Жаль.

Пока спасатели решали и прикидывали, кому какой туннель больше нравится, я решила повнимательнее присмотреться к остаточной энергии следов и, практически как Девиган чуть раньше, начала ползать по полу, старательно вглядываясь в грязный камень. Чутье молчало, и тогда я решилась на небольшой эксперимент: села поудобнее, скрестив ноги, прикрыла глаза, сконцентрировалась, интуитивно нашла свою крохотную искорку, нежно погладила и ласково попросила.

Милая, ты ведь хочешь помочь своей владелице? Ты ведь хочешь снова увидеть небо и звезды? Увидеть любимую нами обеими зарю? Подскажи, куда нам пойти?

Нежно, но настойчиво уговаривая свой дар оказать мне посильную помощь и подсказать оптимальный путь, совсем скоро я почувствовала отклик и блаженно улыбнулась. Казалось бы давным-давно забытое ощущение невероятной эйфории окутало мою душу и вознесло ее ввысь, отделяя от тела и позволяя увидеть окружающую реальность со стороны.

Вот я, а вот стоит рядом шокированный Вурд и смотрит то на меня, то на еще одну, но уже невидимую меня, вот ошалевшие шаманы едва ли не тычут в меня пальцем… Нет, а что за паника?

Эйфория становилась все сильнее, былое могущество обволакивало меня все плотнее, и мне даже не надо было вглядываться в зияющие чернотой провалы туннелей, чтобы знать, какой именно путь ведет на поверхность, а какой — еще в одну пещеру с чужеродной тьмой.

— Зарина, хватит! Возвращайся!

Паникующий голос Вурдеса развеселил так сильно, что я не удержалась от смеха. Глупый демон. С чего ты решил, что я обязана тебя слушаться?

— Зарина, вернись в тело! Сейчас же!

А то что?

— Зарина, он прав. Твой транс выходит из-под контроля, ты начинаешь светиться тьмой. — Шагнув ближе, Ингвар протянул ко мне руку, словно пытаясь дотронуться, но я с рычанием отпрянула. — Зарина, я не шучу. В этих катакомбах слишком сильна древняя магия, и мы не можем предсказать последствий. Пожалуйста, подумай о себе и о теле. Чем дольше ты вне тела, тем тяжелее тебе будет вернуться. Давай возвращайся…

В тело? В это искалеченное и слабое тело, которым норовят воспользоваться все кому не лень?

Прищурившись и смерив презрительным взглядом свою физическую оболочку, я недовольно сморщила нос. Да я пять лет существовала, а не жила, и теперь должна снова вернуться и продолжить существовать? Ха!

— Зарина, я приказываю!

— Да-а-а? — Расхохотавшись на подобное наглое заявление в голос, я всего лишь капельку сконцентрировалась, и тьма, только и ждущая подходящего шанса в туннеле по соседству, поделилась со мной своей немного горькой, но такой восхитительно жгучей энергией. — А теперь послушай меня, шаман: своим девкам приказывать будешь. Никогда никому не подчинялась и не буду!

Р-р-раз — левая магическая рука сжалась в кулак и засияла огромным сгустком тьмы, два — сгусток рванул в сторону тех, кто мне мешал, но, не достигнув цели, рассыпался искрами. О? Щит? Хм… А если посильнее?

— Зарина, хватит!

О не-э-эт, мы только начали!

Заново нагнав в кулак сырую энергию туннеля, буквально рвавшуюся в бой, я ударила снова, но они опять успели выставить щит, и пульсар рассыпался искрами, никому не причинив вреда. Я не собиралась их убивать, еще чего! Я просто хотела их проучить, но это сопротивление, эти приказы, эти почти угрозы — все выводило из себя и заставляло действовать дальше.

Сильнее. Жестче. Убойнее.

— Зарина, возьми себя в руки! — Вурд рванул с места и встал перед шаманами, но я отлетела назад и снова не позволила к себе прикоснуться. — Ты что творишь? Ты же сама отдаешь себя в руки тьме! Опомнись!

— Тьма, свет… Вурд, это фикция. Сила не имеет цвета, это всего лишь сила. — Без труда увернувшись вновь, я чуть отлетела, а затем вернулась и от души врезала приставучему демону под дых так, что он согнулся пополам, и уже на ушко тихо договорила: — Полярность имеют лишь существа, которые этой силой пользуются. Но, не познав свою темную сторону в полном объеме, ты никогда не сделаешь верный выбор, потому что тебе его элементарно не предложили. А иногда просто очень хочется выплеснуть лишнее, отрицательное… чтобы снова стать хорошей и правильной. Вот так-то.

Презрительно хмыкнув, я не без труда скинула с себя навязчивое подчинение, которым меня все сильнее накрывала древняя и злая сила, и лишь после того, как последняя капля тьмы, поскуливая, утекла обратно в свой туннель, я позволила духу вернуться в тело. Я знала, что сейчас произошло, и если честно, то была удивлена не меньше их, но показывать свои эмоции не собиралась. Не время. Когда-нибудь потом, когда я останусь одна и у меня будет время, обязательно подумаю над упущенными возможностями, о которых мне нашептывала тьма, но сейчас вернусь в себя, потому что морковка и тьма — вещи несовместимые.

Хотя поэкспериментировать я бы не отказалась… но потом, когда верну себе все силы, а не эти жалкие крохи, которые мне пока доступны.

Да, потом, при случае, лет так через пять.

— Зарина? Зари-и-ина-а-а… — Меня очень аккуратно похлопывали по щеке, видимо пытаясь привести в чувство, но мне было настолько плохо, что я бы не отказалась от носилок.

Дха-а-ар… ощущения, словно пожевали и выплюнули, недожевав.

— Хватит уже, синяк поставишь… — прошипев после очередного пошлепывания похлопывания, я с трудом открыла глаза, и Ингвару, а это был именно он, достался крайне неприязненный взгляд. — Кто-то говорил, что уничтожил всю тьму без исключения. Так вот, в самом левом туннеле ее немерено! И если бы не покровительство Темного да мой статус жрицы, то сейчас вас разрывал бы на куски безумный дух.

— В каком туннеле? — хмуро уточнил шаман, нагло проигнорировав мою угрозу.

— Крайний левый.

— Хорошо, разберемся, — аккуратно прислонив меня обратно к стене, Ингвар уже собрался отойти, но не удержался и уточнил: — А в остальных? Ты успела понять?

— Выход на поверхность — крайний правый, — прошептав последним усилием воли и понимая, что сейчас снова отключусь из-за серьезной потери внутренних сил, затраченных на возврат, я едва слышно, но с максимальной долей иронии закончила: — Доверяю свою транспортировку Вурдесу. С юных лет мечтала сесть ему на шею…

Насколько я успела понять, путь на поверхность не должен был занять больше двух часов. За это время я раз пять приходила в себя и снова уплывала в беспамятство, успев самодовольно отметить, что меня несет именно Вурдес.

Эх, сбылась мечта идиотки. Только почему радости особой нет? Переболела и переросла? Возможно…

А еще меня мучила мысль, что я упускаю время. Время! Ведь наверняка принесут обратно в академию и, не приведи Темный, снова поместят в одну комнату с Заком… а там точно не ждет ничего хорошего.

Не дамся! Снова уйду в астрал, позволю тьме захватить свою душу, но рабыней не стану! Ни за что!

После очередной остановки, когда меня опустили уже не на камни, а на жухлую траву, я разлепила непослушные веки и, несмотря на грустные мысли, не смогла удержать блаженной улыбки. Я узнала местность — мы вышли из пещеры на расстоянии около пяти километров от города и академии на склоне одного из многочисленных холмов. Я проходила мимо них, когда шла в город.

Какая ирония судьбы — мы вышли на рассвете, дождь и непогода остались в ночи, и теперь нежно-розовая заря красила ближайшие холмы в сказочные цвета.

С добрым утром, Зорька. С первым утром свободы.

— Зорь? — Уставший демон шумно опустился рядом и с тревогой заглянул мне в глаза. — Ты как?

— Я? Идеально… — Прикрыв глаза и подставив лицо первым несмелым солнечным лучикам, я шумно втянула носом запахи прелой листвы и свежего ветра. — Выспаться бы еще…

— Я уже отправил вестника в академию, скоро будет транспорт. — Устроив Аррисша максимально аккуратно, к нам подошли остальные демоны, и ректор, не забыв пройтись по мне сканирующим взглядом, вдруг удивленно выдохнул, буквально впившись взглядом в правое запястье, так неаккуратно оказавшееся на виду: — Лэри, а где ваша… татуировка?

Что?

О Дха-а-ар! Ну какого хрена так орать??!

— Э-э-э… не знаю… — удивленно распахнув глаза, я обвела присутствующих беспомощным взглядом, при этом истово молясь Темному, чтобы меня не раскусили и не заподозрили во лжи. — А как так? Разве так бывает?

И тут же понуро скукожилась и зажмурилась, попутно плаксиво шмыгнув, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься и согреться, и параллельно радуясь, что на самом деле чувствую себя отвратно. Нет, ну надо было ему это заметить, а? Тактичности промолчать не хватило, да? Коз-з-зел! Как мне теперь выкручиваться?

К счастью, мужики сконфузились и отстали, не став лезть в душу и расстраивать меня еще больше. Вместо этого они сели тесным кружком и вполголоса начали обсуждать предстоящие мероприятия по дальнейшему обследованию и зачистке катакомб. Навострив уши, и я внимательно слушала их довольно здравые рассуждения, но не вмешивалась, понимая, что уж чего-чего, а этого от меня никто не ждет.

Судя по их разговору, они не стали зачищать крайний левый туннель, опасаясь не справиться, а предпочли первым делом вынести на поверхность нас. Сами же они уже четко определились, что передохнут, дождутся подмоги, отправят нас в лазарет академии, а сами снова пойдут назад.

Отлично! Теперь главное — выбрать подходящий момент и удачно «потеряться» по дороге. Больше всего жаль сумку, в которой у меня куча полезных вещей, но ни одна из них не стоит свободы. Деньги у меня в гномьих банках на нескольких разных счетах, открытых до востребования, шушь в нагрудном кармане, а больше мне сейчас ничего и не надо. Хотя нет, не помешал бы плащик потеплее…

Еще крепче обняв себя руками и вздрогнув от холодного дуновения ветра, второй раз я вздрогнула, когда почувствовала на себе чужую теплую вещь, а открыв глаза, так и вовсе смутилась — это Вурд решил в очередной раз проявить благородство и накрыл меня своей курткой, сам оставшись в рубашке и жилете. А глядя на мои нахмуренные брови, лишь подмигнул и вынул из личного пространственного кармана преподавательскую мантию. О? Ну ладно тогда, уговорил, моя совесть успокоена.

Эх, как же странно устроена жизнь. Случись это несколькими годами раньше, и я бы, наверное, пищала от восторга, а сейчас… лишь закрыла глаза и, мимолетно улыбнувшись своим мыслям, постаралась расслабиться и снова активировала необходимые татуировки, которые в максимально сжатые сроки приведут меня в порядок. Понятно, что бессонная ночь никому не идет на пользу, но высплюсь и наемся я потом, в безопасности.

Да, в безопасности.

Ну, если подумать… То лучше сразу в драку — надежнее. Но мы же не варвары! Да и вообще рабства уже лет семьдесят как нет, да и военных столкновений никаких, так что…

— Э-э-эй! — Возмущенно завопив, когда всадники, доскакав до нас, не остановились, а едва не затоптали, а затем и вовсе накинули на нас магическую сеть, я зло прорычала: — По какому праву?! Жить надоело? Вы что творите, ироды?

Демоны, а их было трое, презрительно ухмыльнулись, о чем-то пошептались и лишь после этого спешились и подошли ближе.

— Девка.

— Орчанка.

— Безоружная…

— И симпатичная.

— Да, берем.

Куда берем? Нет, это что за произвол?!!

Огрызнувшись и даже сумев провести болевой прием с первым, попытавшимся меня скрутить, уже через секунду я уплывала в беспамятство, получив удар по голове от второго, удачно подобравшегося ко мне сзади.

Коз-з-лы! Ну все, хана их княжеству, я это так не оставлю!

Успев задать своей вновь магически сильной душе направление на вылет из тела и придав ей ускорение последним усилием воли, я уже сверху наблюдала, как меня связывают и перекидывают через круп лошади, как успевает спрятаться в мой карман шушь и как эти смертники похабно шутят на тему «как умен их новый начальник, что понаставил по границе сигнализирующих маяков».

Значит, начальник? Новый? Ой, чую, совсем скоро вам придется совсем нового начальника встречать! Вот как пить дать чую!

А предсказательницей я даже на первом курсе была хорошей…

Не пойму одного — зачем? Для рабынь я не слишком подхожу: во-первых, я орчанка, а это гарантированная проблема с послушанием и покорностью, во-вторых, я уже не так молода, да и на внешность не слишком симпатична, в-третьих, если об этом узнают мои родичи — а такое в любом случае не останется тайной надолго, — то князю придется туго, потому что орки своих не бросают, и Южное княжество буквально содрогнется от наплыва вооруженных «гостей» с самыми «добрыми» намерениями.

Или их князь настолько туп, что не понимает очевидного? Кстати, кто у них сейчас князь, что-то не припомню. Далековато было Южное княжество от моей работы и интересов в последнее время, да и политическая обстановка в мире меня волновала поскольку-постольку.

Чему я сейчас совсем не рада.

Ехали мы не слишком долго, всего пару часов до ближайшей заставы, где меня, а точнее, мое тело уже намного бережнее переложили в шестиместный дилижанс, куда усадили еще двух напуганных и ничего не понимающих юных девиц-демониц, привезенных из ближайшей деревни чуть ранее.

Вот тут я озадачилась окончательно. Или я что-то не понимаю, или нас пленили не для рабства? Плетельщик, какого зеленого овоща, а точнее, хрена происходит? У меня паранойя или я тут оказалась неспроста?!

А затем мне стало так тяжело и тошно, что я поняла — пора возвращаться. Увы, я все еще не так сильна, как бы мне хотелось. Ну хоть теперь знаю, что еду не куда-нибудь, а прямиком в замок князя, причем не в качестве рабыни, а… вот в качестве кого, я еще не поняла.

Ну да ничего, разберемся.

Через пять минут я уже шла по коридору, предварительно вызнав у шуша примерный путь. В отличие от меня, находящейся тогда в бессознательном состоянии, нечистик прекрасно знал, куда конкретно нас принесли и где предположительно проходит очередной вечерний прием по поводу прибытия новой партии предполагаемых невест.

Жидена мы конечно же связали, причем не поленились и заткнули рот, чтобы своими криками он не привлек лишнее внимание и меня не сочли за врага княжества или вообще шпионку.

Мне бы сейчас быстренько… о-о-очень быстренько выполнить свое обещание и свалить подобру-поздорову, пока жива и цела. Не пойму, что на него нашло? Мы же все выяснили еще тогда, давным-давно! Какого гхырта? Принудительное многомесячное воздержание? Так кто мешал завести себе любовницу?

В общем, зал для торжественных приемов я нашла уже основательно взвинченная, а уж когда проявила небольшую неосторожность и вошла в него как раз во время завершения танца, то взгляды всех без исключения присутствующих демонов (а их было не меньше сотни) скрестились на мне, вызвав новую вспышку мысленного негодования и даже некоторой злобы.

Дхар, а я даже не знаю, как зовут местного князя!

Нет, я точно заразилась от Жидена безумием. Иначе зачем я улыбаюсь, словно это ради меня устроен прием, и иду к трону?

— Добрый вечер, ваша светлость…

Не дойдя до трона и восседавшего на нем мужчины положенных пяти метров, я присела в реверансе и учтиво склонила голову. Ненавижу все эти светские расшаркивания, но во время учебы нас муштровали как солдат на плацу, намекая на то, что если нам достанутся должности при высокопоставленных особах, то мы просто не имеем права ударить лицом в грязь.

Не буду кривить душой, знание этикета не раз выручало меня на заданиях, но тем не менее я всегда старалась обходить стороной великосветские приемы. Ну не лежала у меня к ним душа!

— Добрый вечер, лэри. А Жиден был прав, вам действительно очень идет изумрудный цвет. — Кивнув в ответ и жестом позволив мне встать, еще одним жестом князь подозвал меня ближе, а третьим разрешил музыкантам продолжать играть. Стоило мне приблизиться, как он договорил совсем тихо, так, что услышала я одна, да и то больше разобрала по губам: — Зарина, а вы точно девушка Жидена?

— Простите? — Принципиально не собираясь понимать намеков, я послушно встала слева от него и чуть склонила голову, старательно прислушиваясь к его ответу.

— Это я к тому, что, может, вы все-таки явились исполнить предсказание по прямому назначению? Не как предсказательница, а как моя будущая жена? Жиден, конечно, поставил меня в известность, что вы с ним давние знакомые и даже в некотором роде коллеги… — Тут взгляд князя задержался на татуировке Темного, а затем он посмотрел прямо мне в глаза и многозначительно улыбнулся, добавив в голос неуместных соблазняющих ноток: — Но вы ведь не помолвлены с ним, я правильно понимаю?

Ух ты князюшка! Уж чего не надо, так этого! И кстати, у тебя в родне, случайно, инкубов не было? Что там в твоем голосе магическое проскользнуло?

Подозрительные мысли молнией мелькнули в голове, но сказала я совершенно иное:

— Боюсь, вы ошибаетесь, ваша светлость, я здесь именно как должностное лицо, — направленное непосредственно Плетельщиком. Вы ведь знаете Плетельщика? — Дождавшись едва уловимого кивка, я уже увереннее продолжила: — И поверьте, я обязательно помогу вам с разрешением этой деликатной проблемы, но надеюсь и на ваше благоразумие — не ищите скрытого смысла в очевидных вещах и не делайте скоропалительных выводов. — Широко и открыто улыбнувшись, я украдкой осмотрела присутствующих, усиленно изображающих полное отсутствие интереса к нашей паре, и уже деловым тоном попросила: — А теперь не могли бы вы ввести меня в курс дела? Когда все началось и в чем, собственно, загвоздка?

С явным сожалением во взгляде, скользнув по моему не слишком целомудренному декольте, князь все-таки сумел взять себя в руки и быстро ввел меня в курс дела, пообещав чуть позже предоставить все необходимые документы.

Внимательно слушая и кивая в нужных местах, под конец я узнала, как дословно звучит предсказания, которое сам князь за последние три года душевных мучений выучил наизусть.

— А как, говорите, погибла предсказательница?

Удавила бы сама. За такое предсказание у нас бы она получила неуд и пересдачу по всем предметам. Ни о чем не сказала, и в итоге мужик уже третий год мучается. Она вообще хоть где-нибудь училась, эта двоечница?

— Умерла от старости в возрасте ста пятидесяти лет.

— О… а предсказала она вам когда?

— За несколько месяцев до кончины. — Раздраженно поджав губы, князь недовольно качнул головой. — Если бы я знал, что она скажет такую ерунду, то никогда бы даже и не подумал к ней идти. Проблема в том, что предсказание прозвучало и его слышали трое… И я просто не имею права его проигнорировать, понимаете?

— Понимаю. А кто кроме вас слышал предсказание?

— Мой кузен, начальник гвардии и министр по внешним связям.

Ой-ой, спорим, кузен самое заинтересованное лицо?

— К какому сроку вам необходимо обзавестись супругой?

— К сорока годам я обязан иметь наследника.

Хм… время есть, но, судя по тому, с каким усердием во мне прожигает дыры незнакомый демон, стоящий у колонны и очень сильно похожий на князя…

— Ваша светлость, возьмите меня за руку, крепко. И если я упаду, то постарайтесь успеть поймать, хорошо?

— Что вы задумали?

— Ничего особенного, хочу кое-что проверить… — Я собиралась сделать глупость, но нехорошее предчувствие чего-то скорого и неотвратимого буквально толкало меня на этот поступок.

У князя не так много времени, и само мироздание шептало мне об этом. Это предсказание — фикция. На самом деле в нем речь не об одном существе, а о двух. Невеста действительно будет нежна и невинна, как и положено, но вот та самая жажда власти и наживы… нет, это не о ней.

А теперь мне необходимо максимально расслабиться, вдохнуть, выдохнуть… еще раз… и позволить своей душе скользнуть в верхние слои эфира, чтобы увидеть, что же на самом деле предначертано князю и как изменить возможную злую судьбу в нужную нам сторону. Эх, жаль, я все-таки не закончила пятый курс…

— Зо-о-орь!

— Да? — Выглянув из дома на громкий вопль Клима, я недовольно сморщила нос, когда увидела выходящего из утреннего туманного леса мужчину, наглухо закутанного в плащ.

Опять клиент. Ну почему, даже живя в непроходимом лесу, я не могу избавиться от наплыва посетителей? Год назад я экстренно сбежала из города всего через пару дней. Причем только потому, что по всему княжеству прошел слух о невероятно сильной и могущественной предсказательнице, разрешившей многолетнюю проблему самого князя Лайонела всего за пять минут.

Глупцы! Да тогда мне просто невероятно повезло, причем я даже подозреваю, благодаря кому.

В итоге мы с Климом только и успели, что купить семян, корову и цыплят да рвануть в гущу ближайшего леса, чтобы уже там разыскать лешего, затем найти с ним взаимопонимание, а после обосноваться в заброшенной охотничьей избушке, которую постепенно привели в порядок, причем в немалой степени не без помощи всей окружающей нечисти да Жидена. Демон нашел меня спустя три недели и после долгих извинений в странном помутнении рассудка, заверил, что впредь такого больше никогда не повторится и он готов лично вскопать мне весь лес, лишь бы я его простила и не отвергала его дружбу. Ну а что я? Я ж не изверг, простила, конечно. Естественно, в обмен на посильную помощь по хозяйству.

В итоге благодаря нечисти и еженедельно навещавшему нас Дэни, освобожденному от обязательств перед Темным и окончательно обосновавшемуся в городе при дворе князя, мы без особых хлопот и забот пережили теплую в этих краях зиму.

А по весне косяком повалили просители…

Уж не знаю, кто нас сдал — леший или демон, а может, и вообще кто-то посторонний, но теперь жители княжества знали, где я проживаю, и не гнушались сутки проплутать по лесу, лишь бы прийти ко мне и попросить совета да помощи.

В основном это были одинокие женщины и девушки, желающие большой, чистой и всенепременно взаимной любви. И как ни странно, но я почти никогда не отказывала, видя, что они действительно готовы к семейной жизни, да и дар требовал реализации. Если просителей долго не было, дар самовольничал, насылая на меня разнообразные видения моего собственного будущего. Вот уж чего не хочу, так это знать, что ждет меня саму! Пусть идет своим чередом. В итоге за год я отказала всего троим и только потому, что это были искательницы богатства и власти, а не мужей и крепкой любящей семьи.

А вот мужчины приходили ко мне очень редко, предпочитая справляться своими силами, а мою помощь оставляли уже на тот случай, когда иных вариантов не оставалось.

Вот и этот…

— Ласкового утра, лэри…

Голос из-под капюшона звучал глухо, но четко и разборчиво. Ох уж эти скромники. Через одного боятся показать мне свое лицо. Пфф! Как будто мне интересно.

— Светлого утра, лэр. Я могу вам помочь?

— Да, лэри, не откажите.

Слухами земля полнится, и все просители знали, что в дом я никого и никогда не вела, предпочитая встретить на пороге и там же оказать посильную помощь. Вот и сейчас — мужчина подошел практически впритык и протянул мне обе руки ладонями вверх.

Все верно, сначала помощь, плата будет потом.

Мысленно хмыкнув, потому что руки были в перчатках, я осуждающе качнула головой. Каждый раз одно и то же — боятся, что узнаю лишнее. Глупые, ткань не помеха магии.

Впрочем, это все ерунда.

В нашем деле главное — дар, а мой с каждым днем сиял все ярче и желал рассказать миру все больше.

— Будет вопрос или на мое усмотрение?

— На ваше, лэри.

— Хорошо.

Кивнув, я сначала положила свои ладони на его, оказавшиеся невероятно большими, а затем без сомнений закрыла глаза, настраиваясь на просителя. Что ж, эфир, расскажи мне…

Что за…

— Гхырт драздархыб!

Распахнув глаза, стоило мне увидеть лишь первые эпизоды будущего просителя, я попыталась сбежать, но мне не дали.

— Не ругайся.

Аккуратно, но бережно держа меня за запястья, Закыр наклонил голову назад, и капюшон слетел с его головы.

— Расскажи сначала, что увидела. — Голос прозвучал так же тихо, а в глазах и на лице была лишь просьба, но никак не приказ. — Мне это очень важно. Пожалуйста.

— Важно? Так важно, что ты посмел прийти именно ко мне? Что, других предсказательниц поближе не нашлось?

— Таких, как ты, больше нигде нет. Поверь, я знаю, о чем говорю. — Его ищущий взгляд не отрывался от моего лица, орк был собран и, судя по хмурой складке на лбу, планировал добиться своего. — Я не смог извиниться тогда, ты так быстро ушла… Я был не прав. Очень сильно не прав. И я знаю, что нельзя добиться прощения просто словами, но… Позволь мне его заслужить. Пожалуйста. Но сначала ответь — что ты увидела?

Что, что…

Зло рыкнув, я рывком высвободила руки, но получилось у меня это лишь только потому, что сам захват был не слишком крепким.

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Он с надеждой, а я со злостью.

Гхыртов орк!

Прошел всего год, и я не готова простить его так быстро! И вообще, в моих видениях я видела его не раньше чем еще через пару лет!

Кто опять меня торопит?!

— Зорь…

— Замуж не пойду.

— Совсем? — В мужском взгляде промелькнула надежда вперемешку с неожиданно детской обидой, на что я лишь многозначительно ухмыльнулась. — Но я ведь могу надеяться?

— Можешь. Надеяться ты всегда можешь. — Ухмыльнувшись еще шире, я добила: — А первым ребенком у тебя будет не сын, а дочь.

— Да? — Тут его глаза ожидаемо округлились, и лишь спустя пять долгих минут он пришел в себя и настороженно уточнил: — У меня или у нас?

— Ну-у-у… — Не удержавшись и хмыкнув, потому что действительно было смешно смотреть на его многочисленные эмоции и выразительную мимику, я небрежно пожала плечами, а затем махнула рукой вправо. — У меня грядки еще не убраны, животина не кормлена, сметана не сделана… столько дел, столько дел… Так что даже и не знаю. Совершенно нет времени на личную жизнь, а уж на детей и подавно. Да и кандидата приличного на горизонте что-то не видно…

Тут откуда-то сбоку хрюкнул Клим, все это время тщательно контролирующий процесс переговоров. Уж он-то как никто другой знал суть непрошеных видений о моем собственном будущем. Не один вечер прошел у нас в моих стенаниях на тему того, что все мужики (особенно орки и шаманы) гады, а дар мой дан не во благо, а во вред, причем собственной хозяйке.

Уж не знаю, какие выводы из моих слов сделал Закыр, но краем глаза я увидела, как он сначала переглянулся с шушем, а затем уже увереннее улыбнулся мне.

— Где, говоришь, у тебя морковка еще не убрана?