В никуда из ниоткуда

 Скорее бы добежать до телепорта!

 Я посильнее запахнулась в непромокаемое пальто, слишком веселого изумрудного цвета для нынешнего серого дня. Зябко поежилась и спряталась под огромным мрачным зонтом, вполне себе соответствующим и случаю, и настроению. Однако мерзкие капли все равно нет-нет да и долетали до лица, лезли за воротник. Пришлось нестись под спасительную крышу, звонко шлепая по лужам резиновыми сапогами.

 Дождь припустил. Крупные капли били в новомодный темно-сиреневый асфальт, больше похожий на застывшую слюду. Теперь он напоминал мокрый лед, гладь которого нарушали проталины - лужи.

 Влажный город за спиной блестел металлическими крышами с массивными блоками солнечных батарей. Бликовал пластиковыми щитами, внутри которых проецировалась трехмерная реклама. Укутанные потоками воды, они походили на аквариумы. Только вместо рыбок внутри плавали: суперсовременная техника, одежда, еда…

 Все вокруг дышало сыростью, холодом. От одного взгляда на промозглые улицы на теле проступала гусиная кожа.

 И как я столько веков прожила в этом царстве льда и стужи? В стране, где морозы кажутся вечными, словно Вселенная, а лето скоротечным, словно жизнь бабочки-однодневки? Не знаю… Наверное, по инерции.

 Миновали юные деньки, когда в веселой компании друзей не замечала - град на улице или стужа. Миновали времена второй молодости. Как и многие бессмертные я инстинктивно ощущала - впереди столетья. Поэтому и завела ребенка по тем представлениям очень поздно - ближе к сорока. Миновали будни молодой мамочки, растившей двух сыновей и дочку. Да, да, потом я родила еще двоих.

 Отгремели и те шальные дни, когда ходила с внуками на дискотеки, притворялась их модной старшей спутницей - предметом зависти товарищей. Все это осталось далеко позади… Теплые воспоминания греют душу, сердце, что особенно ценно сейчас.

 Нынче затрудняюсь даже подсчитать - сколько поколений моих потомков живет на Земле. Увы! Ни один из них не родился араччи, как я.

 Когда-то пояснение нашего существования звучало бы сродни магическому фэнтези, сказке для взрослых… Только не сейчас, когда люди наконец-то открыли третье силовое поле. Его так и назвали, к сожалению, не слишком-то красиво. Порой используют термин «аура». Правда, трактуют его несколько иначе, нежели восточные религии.

 Легенда о нас звучала так.

 Где-то там, во Вселенной живет раса аджагар. Восьмимерные ящеры добровольно взвалили на плечи охрану целостности миров. Внешне аджагары похожи на драконов, как их видят фантасты моего мира. А, возможно, послужили прообразом мифологических чудищ.

 Аджагарам тяжко находиться на планетах малой размерности, вроде моей. Вот они и задумали таких, как мы, наделили даром реанимировать ткань Галактики собственной энергетикой.

 Согласно все той же легенде, ящеры превращались в аборигенов какой-то планеты и спаривались с их женщинами. Те принимали аджагар за мужей, любовников и, если в ближайший месяц беременели от собственных мужчин, дети рождались подобными мне.

 Современная наука выяснила - любое живое существо во Вселенной обладает пресловутым третьим силовым полем. У аджагар же оно самое мощное среди всех разумных рас. Наши творцы умудряются с его помощью переводить одну материю в другую, материю в энергию, энергию в материю. Удивительные превращения материи в энергию в ядре атома, ящеры совершают одним лишь велением мысли.

 Щелчком пальцев получают из апельсина - лейку для полива цветов, из рыбы - книгу, из дерева - водопроводную трубу, из стального клинка - змею. Правда, любое превращение забирает уйму энергии.

 Частично таким свойством наделены и мы, унаследовавшие от аджагар силовое поле, а от родителей своей расы - физическое тело.

 Кто-то из сородичей усердно трудится на ниве созидания миров, кто-то - нет. Я иногда включаюсь в работу, иногда прячусь от нее. В моем мире араччи нынче не редкость. Когда-то, столетья назад нас было наперечет. Теперь же, число полукровок преумножилось, а люди узнали о нас, как о соседствующей с ними расе. Нам выдали особые удостоверения, запротоколировали, просветили, изучили.

 Повстречало человечество и другие народы, с далеких планет, на одну из которых я сегодня отправлялась в турпоездку.

 Благо деньги не считаю - хоть годами развлекайся.

 Когда-то мои выставки притягивали редких зевак, искавших как бы «культурно убить время». Экспрессионистские полотна покупались из рук вон плохо. А спустя лет пятьдесят ни с того, ни с сего, взлетели на пик популярности. За несколько лет я заработала больше, чем за весь предыдущий век. Уродись я человеком, посмертная известность не исправила бы прижизненную бедность, но… повезло.

 По виртуальным сетям - потомкам доисторического интернета - за секунду можно продать хоть тысячу, хоть миллион произведений. Человек смотрит в трехмерной проекции, думает, решает. Если теряется в выборе, приставляет картину к стене, двигает, примеряет. В общем, сейчас все проще простого.

 Я поспешила укрыться от непогоды в здании телепорта. В дни моей молодости люди еще грезили космическими путешествиями, звездными капитанами. Но с изобретением капсул, скользящих по «кротовым дырам», (или пространственным коридорам, как нынче модно называть), словно шарик по лабиринтам ЛОТО, эти мечты канули в Лету. К чему такие сложности? Пока корабль долетит из одной галактики в другую… Люди не доживут уж точно. Араччи - да, но смысл?

 Все эти идеи вводить в анабиоз, бороться с невесомостью искусственной гравитацией - очень дороги, непрактичны, а самое главное - опасно непредсказуемы. Вдруг кто-то не пробудится от искусственного сна? Или гравитатор заглохнет. Тогда к концу путешествия большая часть пассажиров заработает инвалидность из-за хрупких костей, безвозвратно утративших уйму кальция.

 А так все просто. Садишься в капсулу или корабль - в зависимости от дальности пути. Если до желаемого места один скачок - лучше первая. Если несколько - второй. Тогда путешествие займет от суток до недели и волей-неволей захочется комфорта.

 Каменно-пластиковое здание телепорта - химера древних и новых технологий - и снаружи и внутри напоминало вокзал времен моей юности. Равно как и залы ожидания, бумажные билеты - правда, они заверяются анализом ДНК, который у входа в капсулу или корабль делает проводник. Чемоданы, тюки, сумки. Киоски со всем тем, что торопливый турист мог запамятовать во время сборов и не надеялся приобрести на чужой планете. Кто-то предпочитал путешествовать налегке, а затем получать багаж из другого телепорта. Погрузил через мини-капсулу вещи прямо из дома, оплатил, отправил. На месте, правда, рискуешь прождать несколько часов. Зато никакие сумки руки в дороге не оттягивают.

 Я езжу по старинке. Правда, так далеко ни разу не выбиралась.

 Честно говоря, мечтала слетать на Миориллию уже лет десять. Судя по видео, трехмерным снимкам и описанию - планета - маленький рай. Гравитация почти как у нас, чуть меньше. Но это компенсируется специальными препаратами. В атмосфере есть все нужные человеку газы, плюс несколько добавок, полезных для нашего здоровья. Никаких тебе ежевечерних ингаляций, призванных очистить дыхательные пути от недружественных примесей, как на некоторых других курортах.

 Океаны-моря полны чудес. Побережье пестрит тысячами пляжей без опасных для человека морских хищников. А природа-а-а… Леса, горы, луга… И главное - вечные тридцать пять градусов по Цельсию!

 Моя голубая мечта!

 - Девушка? Девушка? - билетерша еще раз потрясла меня за рукав свободного пальто. Слава богу, скоро сброшу этот ужас! Я подняла глаза на средних лет женщину, человека, дородную, но не расплывшуюся, в межгалактической униформе телепорта. Зеленая рубашка, юбка того же цвета и непременно сапожки во времена моей молодости сочли бы верхом безвкусицы. Сейчас - элегантности. Ветреница мода не раз удивляла меня за столетья.

 Я остановила чемодан, выключив воздушную подушку. Забитая до отказа сумка камнем рухнула на кафель, выполненный под красный гранит. Эхо заливисто разлетелось по просторному залу с шеренгами металлических кресел. Немногочисленные путешественники обернулись, оценили происходящее и вернулись к прежним делам. Кто - к чтению, кто - к дремоте, кто - к беседе с соседом, кто - к партии в карты. Я не без усилий откопала в дамской сумочке ярко-розовый билет. Повертела перед лицом билетерши, и та немедленно нацепила на миловидное личико дежурную улыбку. Чуть оправив рукой идеальный пучок каштановых волос на затылке, вежливо произнесла:

 - Добро пожаловать в телепорт!

 Я снова включила воздушную подушку - без нее чемодан и с места бы не сдвинула - и побрела в зал ожидания. На дворе конец осени, летний отпускной ажиотаж - позади, толпы туристов не шныряют туда-сюда. Именно то, чего хотела.

 На огромном виртуальном табло в центре зала на все четыре стороны транслировались номера путей для каждого сегодняшнего рейса.

 Я нашла свой - он отправлялся уже через двадцать минут. Слава богу, нынче, в отличие от далеких времен, не требуется сдавать багаж на просвечивание, чтобы работники аэропорта дотошно пересчитывали его содержимое на мониторе. Не требуется снимать ремень с железной пряжкой, вытряхивать из карманов мелочь, по сто раз проходить через басистую арку металлоискателя. Если тебя пропустили стеклянные двери телепорта - значит, ничего опасного с собой не несешь. Иначе, сканер на входе сработает, нарушителя контузит сирена и в состоянии звукового шока под белы ручки уведут сотрудники службы безопасности. Два года назад наблюдала подобное. И хотя участвовала в происшествии в роли немого свидетеля, в ушах звенело несколько суток. В принципе, удобно - девиант обезврежен еще на подходе к телепорту.

 Я миновала первый зал, второй, третий и вышла к «якорю №12». Так гласило электронное табло на кабинке, вроде лифтовой, в самом углу куцего тупика. Возле нее вытянулся по стройке смирно великан крианец. Это такая дружественная людям раса - гуманоиды, абсолютно лишенные волос на теле, но в остальном выглядевшие почти как мы. Разве только более длиннорукие, длинноногие и какие-то нескладные, невзирая на жилистые тела.

 Гладкое лицо проводника, уроженца планеты, до которой бог знает сколько световых лет, но зато всего сутки пути на корабле телепорта - расплылось в профессиональной улыбке. Совсем как прежде лицо билетерши. У крианцев странно растут зубы - один по центру десны и остальные вокруг него. Поэтому улыбки их всегда выглядят как-то неправильно. Кожа очень бледная, с малахитовым оттенком. Обычно он едва заметен. Но при нынешнем освещении зелеными сканерами бросался в глаза.

 Вот почему проводник, в костюме, ткань и фасон которого не отличались от билетершиных, выглядел больным.

 Желто-зеленые глаза с горизонтальным овальным зрачком уставились на мое лицо. Сличали его с данными трехмерного снимка, выстрелившего из часов на руке проводника. Крайне удобный аксессуар: масса функций, красиво и немного винтажно.

 Похоже, крианца устроило увиденное. Он кивнул, взял мою ладонь и щелкнул по ней определителем ДНК, похожим на шариковую ручку. Кровь для этой процедуры не брали уже лет эдак сто, обходясь клетками кожи.

 На миниатюрном табло сбоку прибора замелькали цифры, вызвав в моей памяти сувенирные ручки, с прозрачными бочинами. Встряхни такую - в мини-сосуде заспешит на другой конец капелька, или неспешно поплывут хлопья искусственного снега. Наконец, процесс идентификации завершился, а прибор выдал - «ОПОЗНАНА». Синие буковки очень вовремя выскочили из табло и прокрутились в воздухе трехмерным изображением. Позади меня нервничало еще несколько землян - таких же любителей прибежать в телепорт в последний момент.

 - Добро пожаловать на борт, - бесцветные губы креанца снова растянулись в обязательной улыбке, а маленький, будто приплюснутый нос, слегка поморщился.

 Проводник сделал широкий приглашающий жест ладонью с восемью пальцами и тремя фалангами на каждом.

 Двери кабинки раздвинулись, открыв зеркальную стену - сердце перехода. Так оно выглядит везде, даже просто в пространстве. Я шагнула сквозь серебристую гладь, вынырнув на корабле, рядом со своей сороковой каютой. Удобно и не надо тащить багаж через все судно, если временное жилье далеко от якоря.

 Приложив палец к маленькой голубой пластинке под ручкой, услышала щелчок, и комната открылась.

 Здесь была кровать, холодильник, кабинка для получения пищи, если нет желания выходить из каюты до конца путешествия, и санузел с ванной, раковиной, унитазом. Все, как в турпрейскуранте. Отлично!

 Свежее постельное белье - темно-фиолетовое с белыми иероглифами - пахло мятой.

 Вместо окна на полстены раскинулся экран, транслируя планеты, звезды, туманности, мимо которых вились туннели червоточин.

 Я планировала прожить тут автономно шесть дней и выйти только по прибытию.

 Не особенно жажду встречаться с соседями по кораблю. На новые расы содружества планет уже нагляделась.

 Не удивляли даже червеподобные раграрии с семью парами конечностей, безносым лицом, чешуйчатой «рыбьей» кожей кирпичного оттенка. Куда там гуманоидам.

 Я повидала их десятками.

 Вечно галдящих взрывных хорров, с черной, как гематит, кожей и двумя парами трехпалых рук. Грациозных эрисов, чьи «эльфийские» уши с кисточками почти полностью скрывали длинные, будто хорошенько отглаженные, пряди волос. При ярком освещении они напоминали тонкие стеклянные нити. Суровых полуящеров заурров - хамелеонов среди гуманоидов. Скакни влажность, атмосферное давление или температура - их змеиная кожа изменит оттенок: с зеленого на желтый, с желтого на голубой.

 Редкие гости на Земле и популярных курортах, вроде линнов, эмейев, раитян, ригнолий еще притягивали взгляд, но ненадолго. Все они тоже были гуманоидами, а значит, принципиально ничем от нас не отличались.

 Хотелось глотнуть одиночества. Наскучили дежурные приветствия. Набили оскомину улыбки - наследство некогда великой Америки, ныне - части мирового государства с русским и английским языками. Утомили разговоры, раздражали любые близкие контакты.

 …

 Два дня пролетели незаметно.

 Я доставала из кабинки для еды, встроенной в стену над столом, горячие завтрак, обед и ужин. Читала, захваченные с собой романы, тонизировалась йогой, эстетствовала созерцанием планет и звезд. Порой удивительно прекрасных, порой безобразных, а порой напоминавших о родной Земле.

 Одни походили на кусок камня, тяжелый и мертвый, другие - на удивительный идеальной формы кристалл, голубой или зеленый. Скорее всего живой… Третьи - на загадочные руины с глубокими жерлами кратеров, острыми пиками скал. Четвертые опоясывались радужными кольцами или туманными облаками.

 Впрочем, все это я уже видела в предыдущих путешествиях.

 Сама не ожидала, но четыре стены каюты и еще четыре уборной довольно-таки быстро наскучили. Я немного поколебалась и решила наведаться в общую смотровую. Экраны там занимали две стены, позволяя любоваться участками космоса, которые ускользали от обзора в каюте.

 Для начала приклеила за ухо пластиковый лингви-диск. Прибор, чуть больше половины ладони, переводил с чужих языков на земные. Вздохнула, словно собиралась на важное мероприятие, и вышла наружу, захлопнув дверь до характерного щелчка замка - хр-р-р.

 Просторная кабинка лифта позволила бы перевезти два пианино.

 Я поднялась на два этажа и вышла в огромный холл - впору балы устраивать. Как и весь корабль, стены и потолок здесь словно бы отливали из стали. Хоть до рези напрягай глаза - ни единого стыка, ни единой щели не отыщешь.

 В дальнем конце цепляли взгляд две двери, если верить проспекту по четыре метра в высоту и три в ширину - каждая. Их идеально гладкую поверхность золотили желтоватые лампочки. Они ровным слоем облепили потолок, придавая ему сходство с симметрично бугрящимся облаком, подсвеченным солнцем. Я дернула длинный вертикальный поручень одной из дверей и вошла в смотровую.

 Столпотворения не наблюдалось. Это вам не бар и не дискотека на нижних этажах. И уж точно не новомодный прогулочный парк-оранжерея на верхнем - экспозиция растений из разных концов Галактики.

 Кучка землян что-то обсуждали возле одного из экранов. Галдели, бешено жестикулиря семь-восемь хорров, в спортивных костюмах, подозрительно напоминавших наряды земных гопников далеких лет. Только цепей на шее не хватало. Невдалеке шушукались два заурра, в традиционных золотых одеяниях, сродни римским тогам. Поодаль от всех застыл одинокий эрис. Ну и ладушки.

 Я заняла свободное место на расстоянии примерно двух вытянутых рук от заурров, в пяти шагах от эриса. Замерла, положив ладони на длинный поручень - от одной стены к другой - странное наследие времен, когда люди путешествовали поездами.

 Эрис бросил на меня внимательный взгляд чисто-голубых глаз, тряхнул очень светло-русыми волосами, до пояса, и вернулся к созерцанию экрана.

 Мне нравились одеяния этой расы, опять же, очень похожие на эльфийские. Лосины, которые облегали мускулистые ноги, сапоги, до середины икры и свободные туники, почти до колен. Эрисы шили из удивительной струящейся ткани - смельен. Элитные земные ателье со скрипом заполучили ее совсем недавно. Глядя на смельен вблизи, я почему-то всегда вспоминала мультфильм про Царевну-лягушку. Дева скроила рубашку отцу Ивана-царевича из прозрачного покрывала ночного неба, вышила пентаграммами звезд, серпом Луны.

 Несколько минут я разглядывала систему необитаемых планет, похожую на модель атома.

 Они двигались лениво, тяжело. Точно композиция из пяти шаров двигалась в плотной жидкости. Одного красно-желтого - звезды и четырех серо-зеленых - планет. Трех маленьких, словно шарики для гольфа, и одной огромной, словно мяч для фитнесса. По ее полупрозрачной поверхности, сродни лунному камню, неспешно расползались, скользили радужные разводы.

 - Рэммильер Бриллен Нонкс! - внезапно ворвался в мои размышления бодрый голос проводницы - крианки. В последнее время телепорты все чаще обслуживали именно они.

 В новостях что-то говорили о безработице на Крийе, договоре взаимопомощи с Землей и еще с парой планет содружества.

 Сначала я не поняла, что за нелепый набор слов декларировала девушка, куда более складная, чем проводник у якоря №12. Разве только руки все же казались слишком уж длинными, потому что время от времени поправляли брюки на коленях.

 Даже абсолютно лысая голова крианки благодаря идеально ровному черепу радовала глаз.

 Словно бы ответом на мой невысказанный вопрос в дверях появился очень высокий верианин с ярко-нефритовой кожей. Ах да! Мне же говорили, что целая их делегация возвращалась с Земли на родную планету.

 Судя по трем именам, вошедший королевского рода. У незнатных вериан имен всего два. И я нигде, кроме Земли, не встречала отчества.

 Краем глаза заметила, как Нонкс остановился, наклонил голову, изучая зал чуть прищуренными глазами фиалкового оттенка. Если верить тому, что я читала, у большинства вериан глаза либо желтые, либо зеленые, практически в тон с нефритовой кожей. Лишь немногие могут похвастать вот такими удивительными оттенками.

 Заметив, что мимо нас полетела гигантская желтая планета, похожая на кусок чистого золота, я резко повернулась к экрану. Хотелось получше разглядеть чудо природы.

 Холмы на ее поверхности то выпирали ломаными многогранниками, то вздувались непрозрачными пузырями. Меннаю, так называли эту планету хорры, чья родина неподалеку, опоясывали несколько метеоритных потоков. Радужные кольца струились, сверкали, будто волшебная пыльца фей.

 - Между прочим, там есть зачатки атмосферы, - послышался мелодичный мужской голос у самого уха. Я вздрогнула и отшатнулась. О том, насколько ловко и бесшумно двигаются верианцы, читала и слышала немало. Но вот такое вторжение мужчины в мою зону комфорта откровенно возмущало.

 Я никогда не отличалась особенным спокойствием, скорее уж особенной вспыльчивостью. Подобное даже время не лечит. Обнаружилось, что шестипалая рука, рельефу мышц которой позавидовали бы многие спортивные мужчины Земли, держится за поручень, справа от меня, в то время как ее хозяин возвышается слева. Издалека я не ошиблась - в верианине больше двух метров росту. Намного больше, потому что стоило ему выпрямится, у меня перед глазами очутились грудные мышцы, обтянутые голубой туникой, сидевшей как вторая кожа. На вороте ткань переходила в аляповатое золотистое кружево. Глядя на фигуру принца, многие земные бодибилдеры приобрели бы куда более зеленый, нежели у него, оттенок лица.

 - Простите, мы знакомы? - выдавила я из себя, недовольно дернув рукой. Хотелось оторвать ладонь Нонкса от перил и освободиться из непрошенных объятий абсолютно чужого существа из иного мира.

 Возмущение наглостью инопланетника так и плескалось внутри, меня аж трясло. Но сил справиться с его хваткой не доставало.

 Белоснежные брови верианца приподнялись, на высоком лбу образовалась забавная складка. Упрямый подбородок, под стать прямому ровнейшему носу, чуть выпятился. Губы, немного розовее человеческих, дернулись. Я так и не определила - злится он или удивлен.

 - Думал, меня представили, - в голосе Нонкса не было и тени раздражения. Он небрежным жестом откинул назад прядь длинных белоснежных волос и закончил. - Проводница должна была, перед тем, как войду в зал.

 От манер принца за версту разило высокомерием, и это взбесило меня еще сильнее… Пульс участился, челюсти свело. Я прищурилась, положила руку на шестерню верианина - чтобы накрыть ее потребовалось бы две моих ладони - и попыталась бесцеремонно оторвать ее от перил. Плевать на королевские правила! В конце концов, самодовольный инопланетник перешел все границы дозволенного! И будь передо мной хоть трижды принц, спускать подобное не собираюсь!

 - На моей планете знакомятся несколько иначе, - буквально выплюнула в лицо красавчика. На верианина вызывающая фраза не подействовала вовсе, равно как и мои судорожные рывки. Его шестерня продолжала крепко сжимать перила. Нонкс наклонился так, что между нашими лицами оставалось не больше моей ладони, и спокойно поинтересовался:

 - И как же знакомятся на вашей планете?

 Я опешила. Моргала, неотрывно глядя на верианца, а он и не думал выпускать меня из объятий. Мало того, рука, огибавшая меня сзади, ненавязчиво и без особых усилий подтолкнула к Нонксу поближе. Вот наглец! Я принялась судорожно сопротивляться, хотя, уверена, с его силищей, верианец даже не заметил хилых потуг. Шарахнуть его энергетикой что ли? Легким отрезвляющим ударом, по ощущениям похожим на прикосновение к оголенной проводке.

 Пока я заполошно соображала, что бы эдакое выдать бесцеремонному принцу - не слишком грубое, но при этом достаточно оскорбительное и отталкивающее, он молчал. Не выпрямлялся, сохраняя минимальное расстояние между нашими лицами. Ненавижу, когда чужаки слишком приближаются! Собственно, в последнее время я начала остро ощущать и вторжение близких в зону комфорта. Видимо, сказывались прожитые годы.

 - Так вы мне расскажете? - не выдержал принц.

 Я набрала в грудь побольше воздуха. Конечно, у вериан двадцать племен, и в каждом по несколько монарших династий. Однако Нонкс королевских кровей, и хамство в его адрес вряд ли обернется радушным обращением миорилльцев с нашими туристами.

 Но фраза буквально рвалась с губ.

 - Так! Давайте начнем с того, что вы уберете свою руку! Затем отойдете, как минимум на три шага назад! А потом… потом я подумаю стоит ли с вами знакомиться!

 Я замерла, ожидая возмущенной тирады как минимум. Но верианин хранил тишину, продолжая буравить меня взглядом. Я заметила, что по его небрежному жесту проводница начала выводить пассажиров из зала, и это совсем не обнадеживало. К тому же подобная демонстрация власти всегда производила на меня брезгливо-отталкивающее впечатление.

 Нонкс заговорил снова лишь тогда, когда последний гость скрылся за дверью, и проводница закрыла ее с другой стороны. В огромном зале остались только мы.

 Не успела ощутить острый приступ паники, верианин убрал руку, и, глядя на свои ноги, в высоких белых сапогах из материала, вроде тонкой кожи, вслух отсчитал:

 - Раз, два, три.

 Параллельно со словами он делал шаг назад. Остановился, вытянулся струной, расправил плечи и уточнил:

 - Вы этого хотели?

 Обычно я за словом в карман не лезу. Но и грубостей не люблю, предпочитая интеллигентное общение. Поэтому решила сначала досчитать до тридцати и только потом продолжить разговор. Слава богу, мне позволили.

 Нонкс замер, широко расставив ноги, не двигаясь и не торопя. Я задержалась взглядом на традиционных шароварах, того же цвета, что и туника, таких широких, что определить форму бедер и ног инопланетника не представлялось возможным. Эффект усиливало качество ткани, сродни плотному атласу, чьи складки еще и выпирали наружу.

 Счет привел мысли в порядок. Я облокотилась о перила и развернулась к верианину.

 - Если честно, я планировала побыть тут в одиночестве, - призналась как на духу. - Уверена, в вашей большой делегации есть с кем пообщаться. Поэтому не могли бы вы оставить меня в покое.

 Вот теперь я надеялась, что выразилась достаточно корректно, но и понятно тоже. Возмущение действиями Нонкса схлынуло, где-то на цифре двадцать девять, и мне просто хотелось от него отделаться, снова погрузившись в свои мысли.

 Минуты капали, а верианин не проронил ни слова, не двинулся с места, только уголки губ дрогнули. Наконец, он нервно выпалил:

 - Я тоже планировал побыть в одиночестве. Тем более, мне предстоят два поединка эн-бо (что-то вроде наших единоборств). Но вы нарушили мои планы.

 - Я? - кажется, я опять вспылила. - Я вас даже не трогала! Более того, не подходила, не прикасалась, не приближалась, не…

 Перечисления были грубо прерваны. Нонкс в один широкий шаг преодолел расстояние между нами, схватил меня и крепко прижал к себе.

 Вот это да-а-а! Он возбужден? Я в жутком смятении пыталась вспомнить все, что знала о физиологии верианцев. Одновременно изо всех сил старалась оттолкнуть принца, упершись ладонями ему в грудь. Скудная информация из вузовской энциклопедии совершенно не подходила к нынешней ситуации.

 Но ведь я не сделала ничего, чтобы соблазнить Нонкса! Оделась более чем скромно: в просторные брюки с водолазкой, хоть и в обтяжку, зато без декольте. Приглушенного оттенка наряд никак не бросался в глаза.

 Длинные рыжие волосы, как у многих араччи, убрала в скромный пучок на голове. В путешествиях крашусь еще реже, чем общаюсь с соседями по кораблю. Сегодня тоже обошлась без косметики, разве только брови расчесала.

 Возмущение, которое уже почти сошло на нет, закипело снова.

 - Послушайте, в конце-то концов! - вспылила я, больше не сдерживаясь, ощущая, как жар приливает к лицу, а пульс выдает новый виток ускорения. - Если бы знала, что на вашей планете живут такие хамы, никогда бы туда не полетела! Прямо сейчас бы сошла с корабля, только бы вас больше никогда не видеть!

 Некоторое время Нонкс внимательно смотрел мне в лицо. Прямо чувствовала, как у меня раздуваются ноздри, поджимаются губы, краска заливает щеки, уши, шею. Давненько не испытывала столь сильных эмоций. Руки невольно сжались в кулаки, колени выпрямились до боли в суставах.

 Верианин отстранился, едва заметно нахмурился, приоткрыл рот, словно чем-то удивлен, отпустил меня и отступил на прежние три шага.

 - Оставьте меня в покое! - продолжала я, вдохновленная тем, что удалось его урезонить. - В конце концов, я гражданка Союза планет! И если даже не какая-нибудь ваша принцесса, то имею право на уважение и личное пространство! - я всплеснула руками - как-то глупо и некрасиво, но сейчас это волновало в последнюю очередь. После мнения Нонкса о моих манерах.

 С каждым словом лицо принца темнело, брови сходились у переносицы. Когда же я закончила возмущенную тираду, он практически поклонился и очень ровно произнес:

 - Вы правы. Даю слово больше вас не беспокоить, - ненадолго застыл, словно бы ожидая моей реакции.

 - Было бы здорово, - выдохнула на чистых эмоциях.

 Нонкс еще раз поклонился, удержал мой взгляд на какие-то доли секунды, а затем пересек комнату и вышел так быстро, словно за ним гнались.

 2

 Три шага до удачи

 Я вцепился в поручень у окна-экрана и уставился на очередную систему Нерра, всю из металлических планет. Мелена любовалась ими, когда мы встретились. Вернувшись из смотровой, я первым делом нашел ее в списках пассажиров. Несколько увесистых папок и крошечный носитель информации - обычная рассылка капитана корабля всем членам делегации. Когда-то рэски или флешки, как говорят люди, считалось достаточно. Но вскоре выяснилось - далеко не все носители информации «выживают» в пространственных коридорах. И содружество вернулось к антикварным бумажным документам…

 Мелена… На фотографии эта женщина с лицом ребенка, огромными карими глазами, как у олененка, стройной фигурой с заметной грудью и округлыми бедрами выглядела гораздо хуже, чем в жизни. Но отныне придется довольствоваться изображением. Я дал Мелене слово не беспокоить ее и намеревался сдержать его.

 Руки непроизвольно стиснули поручень так, что он слегка изогнулся.

 Сам не понимаю, что на меня нашло. Увидел Мелену у экрана и… меня к ней словно магнитом притянуло. Казалось, весь мир схлопнулся до трех желаний: подойти, заговорить, познакомиться.

 Вот только повел я себя как последнее хамло. А уж когда желание обожгло нижнюю половину тела, выстрелив болезненным спазмом, меня вообще как подменили. В голове стоял дурман эйфории от ее близости. Я действовал на каких-то дремучих инстинктах, почти не думая… И вот чем все закончилось…

 Из груди поневоле вырвался вздох.

 Я тешил себя тем, что никак не ожидал встретить среди чужаков ту единственную. Араччи - не совсем земляне. Они - странная помесь двух рас, с силовым полем, поразительным образом влияющим на физиологию. Я очень много слышал и еще больше читал про невероятных потомков легендарных аджагар, равно как и про самих древних ящеров.

 Уродись Мелена обычной женщиной с Земли, мы никогда не подошли бы друг другу генетически. Но араччи - другое дело. Аджагары умудрялись для спаривания с инопланетницами ненадолго принимать облик их мужчин. Имитировали физиологию и даже гены, создавая полукровок, вроде Мелены. Все благодаря особенному силовому полю или как люди выражаются, ауре. Она изменяла строение клеток, органов примерно так, как ядерные силы переводят одни частицы в совершенно иные. Детям аджагар силовое поле помогало в благоприятный для зачатия момент ненадолго копировать чужую ДНК. В результате, араччи совместимы со всеми гуманоидными расами. А их создатели и вовсе с любым разумным существом, лишь бы оно размножалось не почкованием.

 - Рэм? - Сэл хлопнул дверью каюты, словно бы сообщая о своем вторжении. Я обернулся к брату, тоже одетому в цвета королевской династии - голубой и золотой. На его лице, как две капли воды напоминавшем отцовское - с квадратной челюстью, низкими надбровными дугами - отражалось беспокойство. Рот приоткрылся, брови сдвинулись к переносице, уголки губ опустились вниз.

 - Вчера ты встретил свою женщину? - осторожно нащупал почву Сэл.

 Я не сразу сообразил - откуда такая информированность. Но спустя мгновение дошло. Брат много общался с Лейплоком - эрисом, случайно встреченным нашей делегацией на Земле. Там парень получал третье образование. На Миориллию собирался на летние каникулы и каким-то чудом оказался на одном с нами корабле. Лейплок застал мое отвратительное поведение в момент знакомства с араччи и, похоже, догадался о его причинах.

 Ни с того, ни с сего апатия сменилась негодованием. То ли взбесила мысль, что эрис был свидетелем моего позора, то ли накрыла удушливая волна отчаяния от того, что больше никогда не смогу пообщаться с Меленой. Сердца бешено заколотились, мускулы напряглись, точно для поединка.

 - Сэллиомнер Бриллен Нонкс, я не обязан перед тобой отчитываться, - выпалил, кажется, снова на чистых инстинктах.

 Сэл тяжко вздохнул и подошел ближе.

 - Рэммильер Бриллен Нонкс, я беспокоюсь за тебя, брат…

 - И очень зря! - вспыхнул я, окончательно теряя контроль. - Она меня отвергла, так что детей у меня не будет! Значит, трон унаследуешь ты! Стоило бы радоваться! - я сразу пожалел о сказанном. Сэл обиженно поджал губы - на лице сто пятидесятикилограммового громилы выглядело неестественно. Но брату едва исполнилось триста лет, по нашим меркам он совсем юный.

 Чуть помедлив Сэл все-таки продолжил:

 - Понимаю, ты расстроен, даже представлять не хочу - насколько. Давай я с ней поговорю, а? Ты же хороший! Что могло заставить ее вот так сразу и резко отвергнуть тебя, даже не пообщавшись, не узнав получше?

 Я сам, я! Бесноватый идиот, как она наверняка считает!

 А что еще думать землянке? Самое обидное, что я больше четырехсот лет славился на Родине и везде, где гостил с дипломатическими миссиями, безупречными манерами. Но в тот, единственный раз, когда от этого зависело все мое будещее, сумел продемонстрировать только дикость и грубость!

 От напряжения плечи заныли, кулаки сжались сильнее. Так и подмывало выложить монолог самобичевания брату. Вместо этого я взял его за плечи, чуть встряхнул и потребовал:

 - Сэл! Даже не думай трогать ее! Я дал слово, что больше не побеспокою!

 - Но я-то слова не давал! - настаивал хитрец.

 - Если ты меня хоть немного уважаешь, любишь, не подойдешь к ней ближе, чем на триста шагов! - отчеканил, чувствуя глухое отчаяние при мысли, что Мелена сочтет еще и лжецом. Хуже того, трусом, что подсылает родственника утрясти дела, которые не способен уладить сам.

 Сэл покачал головой и, махнув рукой, вышел из каюты.

 Я вернулся к истязанию поручня и некоторое время наслаждался тем, что он-таки скручивается и гнется… Однако Сэл внезапно нагрянул снова. Влетел в каюту маленьким ураганом - брат ниже меня на голову.

 - В столовой! - задохнулся он. - Там драка! Хорры!

 - Ну и что? - пожал я плечами, ощутив приступ брезгливости. - А то ты не знал, что хорры - варвары.

 - Я-то знал… а вот Мелена…

 Меня словно по голове ударили. Я резко развернулся и уставился на брата, почти не различая его лица за кровавой пеленой, застлавшей глаза. Сердца выпрыгивали из груди, дыхание участилось так, словно уже выдержал, как минимум, четыре боя.

 - Она т-там? - проблеял точно какой-нибудь полудурок.

 - Вот именно! - воскликнул Сэл.

 Не слушая дальнейших пояснений, не помня себя, пулей вылетел из каюты. Перемахивая через пять ступеней, преодолел четыре лестничных проема. Не притормаживая, вылетел в прогулочный холл и ворвался в первый зал столовой.

 Пятеро здоровяков-хорров мутузили друг друга посреди комнаты, а туристы жались к стенам. Первое, что бросилось в глаза - Мелена, съежившаяся в углу, будто маленький олененок, перед ружьем охотника. У меня в голове помутилось, красная пелена перед глазами пошла разводами. Словно кутят схватив двух ближайших хорров, я замахнулся и вышвырнул их из помещения, затем еще двоих… Последний попятился и сбежал сам. Трусы не любят сильных противников.

 Я еще раз оглядел Мелену. Не заметив ни синяков, ни ссадин, удовлетворенно вздохнул и поспешно выбежал из столовой. Еще секунды промедления - и рванул бы к ней, хотя бы уточнить как самочувствие после недавней встряски. Моей решимости хватило лишь на половину холла, после чего шаг замедлился.

 - Нонкс! - в первый момент думал, почудилось. Я почти сутки, как больной слышал ее голос везде: из приемников, с экранов для трехмерных фильмов, в шумной толпе туристок, что семенили мимо каюты.

 - Нонкс! - повторила Мелена мне в спину. Я медленно развернулся и понял, что на сей раз все наяву. Нас разделяло несколько шагов. Заметив, что я остановился и жду, Мелена сделала еще пару шагов, оставив между нами расстояние не больше вытянутой руки. - Не думала что ты такой… сильный! - она еще немного нервничала, теребила кончик черной блузки. Такие же брюки обтягивали стройные бедра и ноги, снова лишая меня трезвости мысли.

 - Мы для этого тренируемся, - хмыкнул невольно. - К тому же я был в состоянии аффекта.

 Мелена сделала еще шаг навстречу. Я дернулся, потому что ноги сами просились вперед, но удержался на месте.

 - Извини за вчерашнее, - мягко сказала она. - Я была невежлива.

 То, что мы вдруг перешли на «ты» кружило голову почище какого-нибудь сильного алкоголя.

 - Да нет, - поспешил возразить: - Это я должен извиняться. Сам не знаю, почему вел себя, как настоящее хамло… как там говорят земляне - хамло подзаборное?

 Она улыбнулась.

 - Не совсем так, но похоже.

 - Слушай, понимаю, что дал обещание и не отказываюсь от него, - каждым словом я словно забивал гвозди в крышку собственного гроба. - Но, может, все-таки не откажешься от приглашения на мои бои и праздники в честь турнира? Это через три дня.

 - Где они проходят? - уже хорошо, что поинтересовалась.

 - В нашей столице, Хосселе, прямо в королевском борцовском зале, - охотно объяснил я.

 Она задумалась.

 - У меня путевка в Альгарру… Далековато. Не знаю, как доберусь, - промямлила растерянно.

 - Я пришлю шар-мобиль! - выпалил быстрее, чем успел себя одернуть, чтобы преобразовать фразу в «могу прислать»…

 Думал, Мелена снова вспылит, но она улыбнулась. В груди разлилось предательское тепло, совсем как вчера, когда начал творить невесть что. Голова кружилась. На чистой эйфории я шагнул к ней навстречу. Мелена немного попятилась, и я замер, понимая, что снова все испортил. Ладони сжались в кулаки, челюсти скрипнули.

 Вот теперь она меня точно пошлет так далеко, что придется лететь недели две.

 Мелена отступила еще на шаг, внимательно посмотрела в глаза и… опять улыбнулась.

 - Ладно, будет интересно побывать на боях. - А обратно довезете?

 Кажется, я только что вспомнил, что нужно дышать.

 - Вообще зрители-туристы обычно живут в ближайших к дворцу гостиницах. Я могу поселить тебя туда же, потому что бои идут до самой ночи… - надеюсь, она не подумает, что нарочно заманиваю в родную страну, поближе к родовому замку. Признаюсь, первой мыслью было разместить единственную именно там, как гостью царственной фамилии.

 - Ах, да, я об этом читала, - к величайшему облегчению, выдала Мелена. - Ладно, присылай шар-мобиль. Никогда на них не летала.

 Она было развернулась, чтобы уйти, но я не удержался.

 - Мелена?

 Землянка обернулась, окинув вопросительным взглядом.

 - Могу попросить о возможности сопровождать тебя здесь, в столовую и смотровую? Обещаю вести себя уважительно, - Мелена не отвечала, сверля меня своими удивительными глазами. Ну вот опять поторопился! Стремясь исправить ситуацию, постарался честно все прояснить. - Мог бы сказать, что на корабле полно хорров. На самом деле шестьдесят процентов и все это в целях твоей безопасности… Но это было бы неправдой.

 - Нонкс, - протянула она.

 - Рэм, называй меня Рэм, - встрял я.

 - Рэм, - мне понравилось краткое имя из уст Мелены - без рычащей первой буквы, с немного удлиненной второй. - Я не каждый день выхожу к столовой. Но завтра планирую - так и не попробовала ваши блюда, - я открыл было рот, чтобы предложить исправить упущение немедленно, но землянка опередила. - А сейчас уже нет аппетита. В каюте ведь подают только земную пищу.

 - Тогда буду ждать тебя завтра? - кажется, меня в очередной раз несло. По счастью, Мелена в очередной раз не обиделась.

 - Хорошо, приду где-то к часу. Но не обещаю что ровно.

 - Не страшно, - губы расползлись в дурацкой улыбке. - Я подожду.

 - Договорились, - Мелена развернулась и начала спускаться по лестнице.

 Я немного постоял, упиваясь нашим разговором, проигрывая его в голове снова и снова. Задыхаясь от ощущения ее взгляда, совсем не такого как вчера - осуждающего, неприязненного. «Всего-то надо было пришмякнуть парочку хорров!» - мысленно усмехнулся я и медленно зашагал в свою каюту.

 Еще предстояло как-то скоротать время до завтра.

 ...

 Как назло день тянулся медленно и нудно.

 Чтобы не сойти с ума и не броситься ломиться в каюту к Мелене, заработав окончательное и непобедимое презрение, я отправился в спортзал.

 В пустой комнате эхо моей поступи по деревянному паркету звучало сродни грохоту шагов пехоты по каменной мостовой. Хорры предпочитают тренироваться вечером, а наша делегация официально примется за подготовку к турниру только по прибытию домой. Спортзал корабля инвентарем не баловал: шесть тренажеров и восемь груш для битья. Но большего и не требовалось. Скинув одежду, я принялся мутозить красный цилиндр-подушку для битья. Не помню, сколько прошло времени, только верхняя часть каната, на котором держалась груша, издала тихий жалобный треск. Тонкие спирали ниток поочередно рвались, превращаясь в бахрому. Раздался последний, глухой звук, тренажер дернулся и рухнул на пол. Хихикнув, я перешел к другому.

 Когда характерное потрескивание дало понять, что вскоре в спортзале станет еще одной рабочей грушей меньше, сзади послышался щелчок и… ойконье до боли знакомым голосом. Черт! Мелена - землянка, а я разделся догола, потому что белья верианцы не носят.

 Обычно этого не требуется - все наши гениталии расположены внутри тела. Снаружи видны только две горизонтальные щели в районе лобка. Из них при необходимости выходят органы: один - для спаривания, второй, не больше сантиметра - для выведения жидких отходов.

 Пока в них нет нужды, чтобы заметить отверстия нужно очень присматриваться. Волосы на теле не растут, поэтому и на пляж купальники не надеваем.

 А вот сейчас произошел тот самый, единственный в жизни каждого верианина случай, когда костюм пришелся бы очень кстати. Голос Мелены вибрацией отдался в теле. Я попытался отвлечься, выждать. Но услышал щелчок дверной ручки - землянка явно уходила. Нервы сдали. Вместо того, чтобы одеться и наведаться к ней в каюту для объяснений, я совершил очередную глупость.

 Бросился к Мелене, окликнув ее. Землянка развернулась, еще раз ойкнула, шарахнулась и врезалась в дверь спиной.

 - Думала, вы хотя бы форму надеваете, - растерялась она…

 И тут меня подвело хваленое самообладание, каким славилась наша династия на всю планету. Вдохновленный тем, что Мелена не шарахается вновь, не убегает прочь, не возмущается, а скорее даже немного развеселилась, я на чистых инстинктах окружил ее руками. Слегка наклонился, чтобы землянке не приходилось задирать голову, разговаривая со мной. И только потом осенила запоздалая мысль. Черт возьми! Она не любит столь близкого контакта!

 Зато мое тело явно любило. Очередная горячая волна прошлась ото лба к ногам, низ живота скрутило спазмом и… вот теперь мне отчаянно понадобилась одежда, оставленная в углу зала. В складках шаровар она бы точно не увидела то, что сейчас было вопиюще заметно на том месте, где минутой назад располагалось безобидное отверстие.

 Я растерялся, не зная, что предпринять. То ли нестись к одежде, то ли успокоить Мелену - землянка вжалась дверь и словно пыталась слиться с ней. А ведь сегодня все так хорошо начиналось!

 Несколько минут мы стояли неподвижно. Глаза землянки расширились, грудь вздымалась волнами, губы сжались до белизны. У меня не хватало решимости отпустить ее. Слишком хорошо понимал, что после нынешнего конфуза Мелена вряд ли подтвердит согласие увидеться завтра и уж тем более в нашей столице. Успокоиться не получалось - желание разливалось по телу, усиливая эффект.

 Я застыл, с ужасом осознавая, что с каждой минутой промедления, все сильнее отталкиваю Мелену своим изменившимся видом. Дать ей уйти без объяснений и очередной порции извинений душевных сил не хватало.

 Землянка все больше бледнела, лицо немного вытянулось, застыло.

 Сколько мы так простояли, не знаю.

 Лихорадочное желание обжигало, дергало за нервы. Но позволить себе успокоиться я не мог. Пришлось бы отпустить землянку и отказаться от единственной надежды увидеть ее снова.

 Сколько раз мысленно проклял свою неосторожность, не знаю. Ну вот что за небрежность? Трудно было запереть дверь за магнитный замок? Или, на худой конец, остаться в шароварах, ведь не дома же! В итоге, я не нашел ничего лучше, чем позвать землянку по имени.

 - Мелена? - голос был чужим, хриплым, низким и ужасно неприятным. Я постарался прочистить горло и позвать ее снова, но прозвучало ничуть не лучше.

 Землянка медленно, но очень ловко поднырнула под моей рукой. Схватилась за дверную ручку с явным намерением сделать то, чего я опасался. И опять, черт возьми, вместо того, чтобы благоразумно позволить ей уйти, я накрыл ладонь Мелены своей и повторил ее имя, как заклинание.

 - Да, Рэм? - землянка подняла на меня испытующий взгляд. - М-можно зайду попозже? - уточнила осторожно.

 Ну да, я ведь бешеный зверь! Со мной надо ухо востро! Ее страх или неприятие или что еще там было, ударили как хлыстом. Зато немного спал дурман желания, хотя мой внешний вид это кардинально не улучшило.

 - Я забыл запереть дверь. Мы всегда так тренируемся, - пояснил, плюнув на сиплость.

 - Я поняла, - хмыкнула она - то ли облегченно, то ли недовольно, то ли разочарованно. - Поэтому, пожалуй, зайду позже. Хотела заняться йогой, меня всегда это умиротворяло, - пояснила вдруг.

 Уф-ф-ф… Уже не так плохо! Я не надеялся, что землянка скажет еще хоть слово.

 Взгр… Брлюмц… Мелена вздрогнула, метнув взгляд через мое плечо. Я не сразу догадался о происхождении звуков. Проследив за направлением взгляда землянки обнаружил, что недобитая груша повторила маневр растерзанной и распласталась на полу.

 Мелена выдохнула, расслабив напряженные до предела плечи.

 - Я тебе не помешаю, - ободренный последним жестом, заверил ее, не убирая руки с теплой ладошки. - Могу уйти или одеться…

 Мелена молчала, исследуя мою мимику, не знаю уж что по ней прочла… хотелось бы, чтобы раскаяние. Постепенно к лицу землянки возвращались краски. Румяной она и прежде не выглядела, но болезненная бледность сменялась легким розоватым оттенком.

 - Не уходи, - попросил как можно мягче, понимая, что топчу ногами собственную гордость. - Я тебя не обижу и не трону, правда, - продолжил, чувствуя, что желание не уходит до конца, но дает немного охладиться. Только сейчас заметил сизую футболку между полами серой толстовки Мелены. Ее длинные ноги обтягивали черные спортивные лосины.

 Поспешно подняв глаза от стройных бедер землянки, снова ощущая как нагнетается жар, я наскреб в себе силы предоставить ей свободу действий. Развернулся и быстрым шагом направился к одежде. Шаровары были моей главной целью. Нацепив их, крутанулся, в надежде, что Мелена не ушла…

 Но ее нигде не было видно. Сердце упало. Я присел на мат, обхватив голову руками. В мыслях царила сумятица. За секунду я четырежды поменял решение, но с дилеммой так и не справился. Стоит догнать землянку? Или это лишь усугубит наши без того вконец испорченные отношения?

 - Рэм? - я вздрогнул от неожиданности, но тут же из груди вырвался вздох облечения.

 Мелена просто зашла в кладовку и теперь вытаскивала оттуда толстый резиновый коврик. Конечно же! Маты не подходят для йоги!

 Я непроизвольно хмыкнул - то ли от радости, то ли надсмехаясь над собственной непрозорливостью. Медленно поднялся, ожидая продолжения тирады Мелены.

 - А ты не мог бы подвинуть, - землянка указала ногой на массивный тренажер для прокачки спины и грудных мышц, загородивший добрую часть зеркала. Разумеется! Так удобней отслеживать правильность позы. Здорово, что я ей вот так вот пригодился.

 - Легко, - улыбка растянула губы. Я подскочил к тренажеру и оттащил его от зеркальной стены к противоположной. Остановился, уточнив: - Достаточно?

 Мелена кивнула.

 - Могу пока поставить синяки вон той груше? - спросил, ощущая, что облегчение рвется наружу шуткой.

 - Конечно, она далеко и если будет падать, - Мелена хихикнула, махнув рукой в сторону порушенных тренажеров, похожих на тюки с овощами. - До меня явно не долетит.

 Мне стало нехорошо, в груди кольнуло. Землянка допускала, что я позволил бы себе причинить ей вред! Впрочем, мои предыдущие действия оправдывали подозрения Мелены. Решив лишний раз не накалять обстановку, с утроенной силой кинулся бить грушу. Присутствие Мелены будоражило, провоцировало новые выбросы гормонов. Уходя в движение, они делали меня не в пример сильнее, стремительней.

 Я начал понимать, Сойна, нашего с Сэлом кузена. Многие годы на турнирах эн-бо он неизменно срезался еще до полуфинала. Однако познакомился со своей нынешней невестой и - вуаля - выиграл несколько финальных боев.

 Примерно представляя позы йоги, я постарался не оборачиваться и не глазеть на Мелену. Пока, наконец, не понял, что землянка лежит в позе… как там она называется, когда просто не шевелятся.

 Спустя некоторое время Мелена неспешно присела, что тоже соответствовало правилам йоги. Я остановился, неотрывно глядя на нее - внутри разливалось тепло. Было до легкости в теле хорошо от присутствия землянки, главное теперь научиться справляться с желанием. Что непросто. Ведь у дверей случился мой второй приступ плотского голода, как выражаются эрисы, за пятьсот лет. Второй - за два дня.

 И вот поймав себя на этой мысли, я задался вопросом - читала ли Мелена в брошюре про отличие физиологии наших рас? Там под это выделена целая глава.

 Я изучал ее лицо, действительно умиротворенное после занятия, но спросить не решался.

 Наконец, присел к землянке на коврик. Не слишком близко, выдержав заказанное ею вчера расстояние.

 Мелена прошлась взглядом по моему голому торсу, но ничего не сказала. Насколько я был знаком с культурой и менталитетом Земли, этот вид точно не должен был смутить ее.

 - Смотрела вашу борьбу, по экрану, - Мелена смахнула капельки пота со лба. - Было страшновато… У вас многие калечатся?

 Я как-то не задумывался об этом, потому что сам ни разу не получал сколько-нибудь заметных травм. Начав же мысленно оценивать ущерб здоровью соперников, был вынужден признать, что без серьезных повреждений и впрямь не обходилось.

 Я пожал плечами.

 - Наверное, так в каждом подобном спорте, - предположил, потому что понятия не имел, как борцовские соревнования проходят у землян.

 На самом деле, единственным моим желанием было продлить наше общение. Мелена почти передохнула и явно собиралась отправиться восвояси. Поэтому я изо всех сил старался поддержать разговор. Хотя хранил твердую убежденность, что борьба - нормальное занятие для мужчины. Если кто-то калечился, значит, он просто недостаточно мужчина.

 - По-моему это не очень разумно.

 Похоже, Мелена старательно подбирала слова, не желая задеть. Совершенно напрасно! Если бы сейчас землянка разразилась отборными оскорблениями, я, наверное, и тогда не сумел бы вытащить обломки королевской гордости из-под блаженной радости ее близости.

 - У нас раньше часто случались войны, - начал объяснять издалека: - поэтому решили практиковать всяческие виды борьбы, чтобы подготовленных к сражению мужчин стало как можно больше. А потом это переросло в расовую страсть или вроде того…

 Она внимательно слушала, чуть наклонив голову вбок. Я прекрасно знал, что Мелена старше на несколько сотен лет и наверняка имеет детей, а то и внуков… Но сейчас она напоминала девочку, которую жутко хотелось стиснуть в объятиях.

 - Пожалуй, надо пойти принять душ, - бодро заявила Мелена. Это был удар ниже пояса. Я не мог убеждать ее посидеть тут еще, брезгуя личным комфортом.

 Пока раздумывал, как действовать, землянка легко вскочила на ноги и кивком попросила сойти с коврика. Даже приподняла за край, показывая, что намерена вернуть его в подсобку.

 - Да сам уберу, - наконец-то ко мне возвращались жалкие клочки хороших манер, как казалось раньше, сросшихся с кожей.

 - Он не тяжелый, я сама, - пробурчала Мелена, дернув коврик, словно могла вытянуть его из-под меня. Это удивляло. Наши женщины принимали заботу и любые подобные жесты как само собой разумеещиеся. По правилам этикета они ни к чему их не обязывали. Даже если мужчина, как я, оказался под властью любовного гнета. Женщина могла пользоваться его вниманием, а затем просто отвергнуть после положенных трех месяцев ухаживания. Уродись верианец хоть трижды принцем, получив от ворот поворот, претендовать на единственную больше не смел.

 Именно поэтому в каждой королевской семье стремились завести как можно больше детей, желательно, несколько сыновей. Чтобы если кто-то из них останется бездетным - (мы способны спариваться лишь с одной женщиной, на всех других тело отреагировало бы сильнейшей болью и долгой болезнью) - остальные продолжили бы династию.

 Землянка не переставала смешно подергивать коврик. Зачем? Демонстрировала, что даже такую малость от меня не примет? От этой мысли в груди что-то заныло. Плечи сами собой опустились.

 - Мелена, - позвал я, пригвоздив коврик к полу своим недюжинным весом. - Почему отказываешься позволить позаботиться о тебе? Это же такая мелочь, на самом деле! И если полагаешь, будто к чему-то обязывает, то, поверь, все совершенно не так. Не знаю как там у вас, на Земле, на моей родине это маленькая честь для мужчины - помочь женщине, продемонстрировать ей уважение.

 Ну да! Уважение ей я уже продемонстрировал, недавно, своим вопиющим видом! Достаточно большое, чтобы повесить на него коврик для йоги. Может поэтому Мелена и не хотела никаких других жестов? В груди снова что-то кольнуло, а потом неприятно заныло. На душе кошки скребли.

 Землянка, по обычаю, вгляделась в мое лицо.

 - Рэм, - обезоружила, назвав по имени. - Я просто… ну не знаю… не привыкла что ли… привыкла все сама… вроде как самостоятельная женщина…

 Да я и не претендовал на ее самостоятельность! При всем огромном желании просто не имел права!

 - Так можно я сам? - уточнил, не поднимаясь.

 Мелена усмехнулась и заметно расслабилась.

 - Или не встанешь?

 Мне понравился ее повеселевший тон.

 - Не-а! - хмыкнул я, и для лучшей иллюстрации слов облокотился на коврик в полулежачей позе.

 - Ла-адно, - захихикала землянка. - Спасибо…

 - На здоровье, - я вскочил, с размаху схватил коврик и кинулся в подсобку.

 Втайне надеялся, что успею вернуться, пока Мелена не ушла далеко от спортзала.

 Но когда стремглав вылетел назад, она стояла на месте, будто бы ожидая.

 Я остановился, поглядывая в угол, куда забросил тунику. Взять ее с риском, что Мелена устанет ждать и улизнет в каюту или пойти так, нарушив этикет королевской семьи?

 Землянка помогла решиться.

 - А верх не оденешь? - уточнила с хитроватой улыбкой. - Что-то вы, верианцы, любите раздеваться, а вот одеваться не очень, - она задорно хихикнула.

 Я метнулся в угол, схватил тунику и натянул так поспешно, что швы заскрипели.

 Не забыл и про сапоги, после чего вернулся к продолжавшей хихикать Мелене.

 - Значит, я тебя не напугал? - казалось жизненно важным убедиться.

 - Когда? - резко посерьезнела землянка.

 Ой… Значит когда-то все же напугал. Мне опять стало не по себе.

 - Здесь, у двери, - уточнил, запоздало осознав, что снова нарушил любимое ею расстояние для общения. Сам того не заметив, остановился в полушаге от землянки, заставив ее задрать голову, чтобы взглянуть мне в глаза. Тотчас наклонился, но от этого стало лишь хуже. Наши лица разделяло не больше ладони. И теперь вместо того, чтобы думать о словах Мелены, я мог лишь смотреть на ее губы. Аккуратные, словно вырезанные искусным мастером, нежно-розового оттенка они напоминали о бутоне. Пахли чем-то сладким, с кислинкой.

 Еще немного и желание будет преследовать постоянно, догадался по реакции собственного тела. Такое нередко случалось с верианацами в первые месяцы ухаживания, когда они не имели права даже намекать любимым интим. Все зависело от количества гормонов. У нашей же семьи, судя по рассказам мужчин-родственников, их хоть отбавляй.

 Впрочем, я буду драться, а в это время передышка обеспечена. Гормоны желания переходят в гормоны агрессии.

 Я непроизвольно облизал пересохшие губы. В первые месяцы ухаживания допустимы только объятия. А я, кажется, умудрился еще вчера «превысить полномочия», когда прижимал ее так… В голову ударило.

 Я инстинктивно расставил ноги пошире, и постарался отвлечься на слова Мелены, долетавшие урывками:

 - Рэм… не то чтобы напугал… просто как-то странно, когда мужчина вот так реагирует… всмысле я такого еще не видела, - она запнулась: - то есть я, конечно, видела, но не так… не так быстро… не настолько… и… тьфу ты, не знаю, как объяснить, - отмахнулась, отступив на шаг. Но сейчас меня больше волновало другое. Нынешнее представление перевозбужденного верианца не устрашило маленькую женщину. Тогда значит, вчерашняя дурная выходка ополоумевшего от гормонов зрелости?

 - Но я все-таки имел несчастье напугать тебя? - спросил хриплым голосом. Кажется, это побочный эффект желания.

 - Вчера, когда резко приблизился, пока смотрела в экран и потом… схватил… не знаю… это было… да, устрашающе… Неприятно…

 При моих размерах, наверное. Холодок прошелся по спине, в груди опять заныло.

 - Чем могу это исправить? А заодно сегодняшнее… неожиданное? - уточнил поспешно, изо всех сил надеясь, что в ответ не прозвучит нечто вроде: тем, что больше меня не потревожишь, не подойдешь, не заговоришь.

 Трон волновал меня в последнюю очередь. Если честно, я абсолютно не жаждал рулить страной. Положение принца-управленца несколькими провинциями, более чем устраивало, дарило определенную свободу, немыслимую для государя. Невозможность иметь детей огорчала, но я пережил бы это стойко. Тем более, у меня подрастали шесть очаровательнейших племянников - сынишек двоюродного брата отца. А там кто знает, может у Сэла появится столько же малышей.

 Перспектива время от времени переживать приступ гормонального бунта, тоже не пугала. В конце концов, это случалось с каждым одиноким, но встретившим свою единственную верианцем, не реже пяти раз в месяц. За сутки организм справлялся, и все повторялось снова.

 Хуже всего было ощущение, что если я ее больше не увижу, весь мир потеряет краски. Потеряет смысл любая победа в боях, любые прогулки на шарах-мобилях. Даже полеты на планерах над горами унгов, от которых захватывает дух и кажется, что мы, верианцы, тоже летуны.

 Я перенес острый приступ этого состояния вчера и сегодня утром, пока намеревался, скрепя сердце, выполнять данное Мелене обещание. Но испытать подобное снова… казалось немыслимым.

 Пока я размышлял о своем незавидном положении, в котором сам же виноват, целиком и полностью, землянка облокотилась о ближайшую стену. Лицо сосредоточилось, взгляд устремился в пустоту - тоже о чем-то задумалась. Я решил не форсировать события, дав Мелене столько времени, сколько потребуется. Сердца зашлись, воздух едва просачивался в грудь. Хотелось потормошить маленькую женщину, расспросить. Но я удержался.

 Наконец, землянка отступила от стены и начала говорить.

 - Рэм, я не очень знакома с вашими традициями, обычаями и, откровенно говоря, только вчера открыла брошюру. О различиях наших рас и физиологии еще не прочла… - Мелена остановилась, видимо, заметив досаду на моем лице. - Но совсем не против, если станешь моим личным телохранителем, - землянка усмехнулась.

 Совершенно зря! За нее я убью и покалечу любого.

 - И экскурсоводом… при нескольких условиях.

 Я кивнул, в очередной раз обнаружив, что задерживал дыхание.

 - Во-первых, все прочту сегодня, обещаю. Но скажу тебе сразу - я не планировала никаких отношений в ближайшее время, устала от них, - впервые на ее лице промелькнул след богатого и, видимо, не такого уж радужного опыта.

 Обидно! Теперь меня будут мерить чужим мерилом. Ну ладно… переживу.

 - Поэтому сразу поясняю - я ничего тебе не обещаю. Если рассчитываешь, что мое согласие на наше общение означает согласие также и на ухаживания… - Мелена осеклась…

 Я решил воспользоваться паузой, чтобы облегчить ей участь.

 - Не рассчитываю, - затараторил поспешно. - Вернее, я бы этого очень хотел, не стану скрывать. Но у нас существует положенный трехмесячный период знакомства. После него женщина озвучивает решение - примет ли мужчину как потенциального жениха или это категорически не входит в ее планы.

 Мелена довольно кивнула. Видимо, ей понравилась вставка. Не очень хорошо для меня…

 - Во-вторых, мне бы хотелось, чтобы ты оставался при мне одетым! Во всяком случае, в штанах!

 Я хихикнул, не знаю почему, просто вырвалось. Она тоже.

 - Согласен, - выпалил, не желая заставлять ее ждать.

 - В-третьих, - Мелена уперлась ладошкой в мою грудь.

 Зря! Так я гораздо хуже соображал, нежели раньше.

 - Ты не будешь приближаться сильнее, чем на два шага!

 Ого! Мы сократили дистанцию на целый шаг! Это меня приободрило.

 - На все согласен, - вновь заторопился с ответом. - Но хотел бы также попросить тебя о нескольких вещах.

 - Слушаю, - кивнула она, чуть опустив голову, как обычно, когда внимательно что-то изучала.

 - Хотел бы, чтобы любой знак внимания с моей стороны ты воспринимала естественно. Как будто, так и должно быть, не задумываясь о чем-либо еще, - попросил я.

 Она кивнула второй раз.

 - Также был бы счастлив представить тебя своей семье, в дни пребывания на состязаниях. Если, конечно, ты не решила отказаться, - продолжил, кажется, не очень-то уверенно.

 - Не решила, - заверила Мелена, и мне сразу стало легче дышать. - Но не обещаю смотреть все поединки. Возможно, они покажутся слишком… хм… жестокими.

 - Как тебе будет угодно, - согласился, втайне надеясь, что хотя бы на моих она поприсутствует. Одна мысль об этом заставляла тело наливаться невероятной силой и гибкостью.

 - И последнее, - выдал на радостях. - Очень надеюсь, сопровождать тебя на корабле и в случае других выходов в свет. Ну если, конечно, не предпочтешь уединение.

 Вот тут она призадумалась. Несколько минут изучала мое лицо, склонила голову в другую сторону, вздохнула.

 - Рэм, - начала медленно. - Я немного устала от общества. Поэтому давай сойдемся на следующем. Если захочу пойти куда-то одна, пойду туда одна. Ни с кем-то, вместо тебя, просто одна. И ты не будешь кидаться на меня как вчера, и возражать?

 Я кивнул, хотя ее слова заставили болезненный комок в груди сжаться еще раз.

 - Мы немного другие, - продолжила она. - И развиваемся несколько иначе.

 Я читал, Мелена! Так и подмывало похвастаться. Вчера, ночь напролет штудировал все, что раскопал в королевской библиотеке о твоей расе. Вернее, о землянах. Потому что про араччи знал немало и до нашего знакомства.

 - Ну а пока ты мой спутник, - закончила Мелена: - я бы хотела побольше услышать о вашей культуре, традициях, планете. Обожаю этнос, биологию…

 - С удовольствием расскажу все, что знаю, - заверил горячее, чем намеревался. - А знаю я немало. И это не хвастовство! Просто каждый отпрыск королевской династии обязан просвещать любых инопланетников о нас…

 Мелена улыбнулась.

 - Ладно, - ее ладонь почти ласково прошлась по моей руке - от плеча и ниже. Я непроизвольно прикрыл глаза, наслаждаясь этим маленьким чудом. Каждая клетка звенела от ликования. - Проводи меня до каюты что ли… Но это не означает, - землянка прервала желанный контакт и подняла пальчик вверх. - Что потом будешь меня там отлавливать.

 - Не означает, - выдохнул я. - Идем.

 3

 Верианская кровь

 Мы с Рэмом вышли из спортзала и едва не врезались в целую делегацию хорров. Вот ведь черт! Я планировала отзаниматься до их появления. Уж больно раздражала гематитовая братия. На самом деле, среди хорров встречаются весьма умные и интеллигентные существа.

 В Университеты, где преподаю изобразительное искусство, частенько поступают студенты их расы.

 Я изредка беру один-два курса, не больше. Ректоры за меня разве что друг другу волосы не рвут - как-никак живой популярный художник. А «живому популярному художнику» иногда просто требуется выйти в люди.

 Годами существую подобно тибетскому отшельнику. Еду, одежду, лекарства, если понадобились, заказываю в виртуальных сетях, картины продаю там же. Благо по Всесети - как их еще называют - можно передавать даже предметы, еду, питье. Исключения - тяжести, больше 60 килограмм и… живые объекты.

 Хочешь обед, ужин, новую юбку-блузку, письменный стол, посуду - достаточно иметь дома компьютер и средства на электронном счету. Хочешь завести кошку, рыбок, фикус -милости просим в зоолавку, тут Всесеть не помощник. В итоге, я порой месяцами не выхожу на улицу. Так, мельком поглядываю на каменный муравейник города с высоты своей мастерской и квартиры одновременно, на двадцатом этаже небоскреба.

 В общем, хорров повидать довелось куда больше, чем прочих рас, входящих в содружество. У нас образование дешевле, нежели на их родной планете. Плюс копеечное общежитие, в то время как на Хорре ничего подобного нет и в помине.

 Встречаются, конечно, редкие разгильдяи и лоботрясы, в чьем представлении мы продаем дипломы, а не знания. Но бывают редкие умницы, по сравнению с которыми родные земляне - сплошь разгильдяи и лоботрясы.

 А вот туристы-хорры - настоящее стихийное бедствие.

 Дело в том, что на Хорре есть собственных два курорта, ничуть не хуже, нежели любой другой. Однако отпуск там проводят исключительно сливки общества, потому что стоимость бешеная. Насмотрелась в брошюрах - на два порядка дороже любого самого фешенебельного курорта содружества. В результате, на последние ездят те, кто раз в несколько лет накопил средства на отдых - средний класс и беднота. И… отрываются на полную катушку. Пьют свой знаменитый больбейт - редкая гадость, от которой опьянение наступает исключительно у хорров и эрисов, дебоширят почем зря… В общем, демонстрируют всю прелесть отсутствия манер не хуже «новых русских» из моей молодости на докосмической Земле. Тех самых, которые, дорвавшись до Турецкого и Египетского солнца, моря, пляжа после долгих лет невыезда из СССР, набили оскомину даже у самых необразованных аборигенов.

 Шестеро хорров у спортзала выглядели именно так, как описывали их в межпланетных анекдотах. В последнее время ими изобиловали все уважающие себя желтые журналы и газеты, чью бесславную гибель прогнозировали уже лет эдак пятьсот, если не больше. Явно нетрезвые, донельзя веселые и развязные, инопланетники шагнули прямо на нас, словно бы считали, что все должны разбегаться по углам от одного их вида.

 Даже их одежда соответствовала «анекдотической». Короткие спортивные шорты - наследие земных физкультурников совершенно не вязались с традиционными для хорров кофтами с одним-единственным длинным рукавом. Три других руки и плечо оставались голыми.

 Если бы не гематитовая кожа и лишняя пара рук, они очень напоминали бы наших немцев. Жесткие, точеные черты лица, во всяком случае, были ну точно арийские. Впечатление усиливали голубые и серые глаза в сочетании со светло-русыми волосами. Жаль только поведение сильно отличалось от немецкого.

 Только собиралась от греха подальше отойти с дороги, Рэм загородил меня огромным телом, и подтянул дальше, не меняя курса.

 Хоррам это ну совсем не понравилось.

 Они переглянулись и самый крупный, эдакий шкаф, вышел вперед, словно бы невзначай поигрывая мышцами.

 - Что-то хотел мне сказать, верианец? - бросил Рэму с изрядной долей вызова. Меньше всего мне хотелось подзуживать принца на очередную драку. Поэтому я вышла из-за его спины и спокойно произнесла.

 - Ребята, шли бы вы куда шли, а?

 Однако реплика вызвала совершенно противоположный эффект.

 Тот самый огромный хорр оглядел меня с ног до головы взглядом подростка, впервые попавшего на нудисткий пляж. Не успела отскочить или уклониться, пропустил между пальцами локон волос. Я распустила их после тренировки и теперь пряди щекотали спину - футболка чуть-чуть не доставала до резинки лосин.

 Я дернулась, впечатавшись в Рэма.

 - А ты ниче, - хмыкнул шкаф. - Может, пойдем, погуляем? - и подмигнул так, что мне поплохело. Черт ее возьми эту поездку! Лучше бы сидела дома и рисовала!

 Моря захотелось на старости лет! Теперь мою бедную совесть тяготил странный верианец, который то кидался с явными признаками возбуждения, к тому же абсолютно голый, то просил об общении… Мало того! Я стала мишенью приставаний полупьяного хорра, чьи намерения мало отличались от тех, которые еще недавно демонстрировал Рэм… Слава богу, он быстро передумал…

 Пока мысленно мусолила неприятности, в которые вляпалась в погоне за морским отпуском, принц отодвинул меня в сторону и выплюнул:

 - Слыш, ты, мразь подзаборная, еще одно слово и я от тебя живого места не оставлю! - ноздри его идеально прямого носа раздувались, тело напряглось, челюсти стиснулись.

 - Ну попробуй, попробуй, - нахально выдал хорр. - Я вообще тут с друзьями, - широким жестом показав на команду поддержки. - А лучше иди своей дорогой, а с этой милашкой мы как следует развлечемся!

 Остальные хорры дружно загоготали. И тут случилось нечто.

 Рэм бросился на шкафа-хорра, и принялся молотить его с такой скоростью, что, даже имея по две руки с каждой стороны, тот не успевал защититься. Сзади на верианца гурьбой навалились остальные. На несколько минут образовалась куча-мала, внутри которой остался принц. Я испуганно озиралась в поисках помощи, одновременно судорожно пытаясь вспомнить - где на этом этаже тревожная кнопка. Но тут хорры полетели в разные стороны, как пластиковые манекены. Рэм схватил троих за шкирки, словно кутят, точь-в-точь как в столовой, швырнул так, что они пронеслись через весь холл и врезались в стены. На одного вдобавок грохнулась картина. Тонкий пластик задребезжал, раскололся, засыпав острыми прозрачными иглами лицо и шею драчуна.

 Следующие трое отскочили сами, попятились. Но Рэм догнал шкафа и, подняв за горло на вытянутой руке, процедил сквозь зубы:

 - Или ты сейчас извинишься перед Меленой или я тебя отправлю полетать!

 - Ме-ле-й-она… - с трудом выговаривал хорр, смешно дергая на весу ногами. - Я из-ви-няй-уюсь…

 Рэм кивнул и швырнул его в стену к друзьям.

 В силе удара сомневаться не приходилось, потому что зашевелились хорры далеко не сразу. А когда подали признаки жизни, судя по нескоординированным, до нелепости суматошным движениям, напрашивался вывод, что сознание у них спутанное. Но уже не от вина, а скорее от сотрясения. Забияки моргали, мутным взглядом обводя помещение и будто бы не узнавая нас.

 Я подняла глаза на Рэма. Он выглядел совершенно спокойным и мягко поинтересовался:

 - Ты в порядке?

 На щеке верианца выступила капелька оранжево-морковной крови. Кто-то из хорров поцарапал его острыми ногтями, какими славилась их раса.

 Я поднесла руку к скуле Рэма, но сразу отдернула. Лучше обработать универсальным антисептиком, рекомендованным для нескольких планет содружества, в том числе и для Миориллии.

 - Что? - верианец нахмурился, проследив за моим жестом. - Что-то не так?

 - У тебя кровь, - объяснила я: - пойдем, обработаю.

 - Ах это, - он провел ладонью по лицу и взглянул на морковные капли, размазанные по пальцам. - Да ерунда.

 - Нет уж, пойдем обработаю! - настаивала я.

 - Ты, правда, думаешь, что упущу шанс воспользоваться твоим предложением и пообщаться подольше? - удивился Рэм. - Просто с моей стороны было бы невежливым и нечестным делать вид, будто эта мелочь достойна твоей заботы.

 О как! Вот это он завернул!

 - Все равно обработаю, - заявила безапелляционно и направилась к лестнице.

 Мы молча преодолели три пролета, свернули в длинный холл и подошли к моей каюте.

 Я открыла ее, вошла, распахнув дверь.

 Рэм на секунду задержался на пороге, словно бы проверяя - серьезно ли приглашение и быстро проследовал внутрь.

 - Садись, - я указала на стул возле столика, невдалеке от окна. Он послушно опустился, наблюдая, как достаю из аптечки на стене дезинфектор, вату и смачиваю ее.

 - Будет щипать, - предупредила зачем-то, словно передо мной студент, порезавшийся на занятии острым краем бумаги. Рэм усмехнулся.

 Я осторожно прислонила ватку к царапине, промакнула. Он закрыл глаза и издал странный звук - что-то среднее между стоном и мурлыканьем. Я отдернула руку, Рэм тут же разомкнул веки.

 - Что-то не так? - уточнил встревоженно, начиная хмуриться.

 - Да нет, все так, просто думала тебе больно.

 Он испустил странный смешок.

 - Нас натаскивают терпеть боль, удовольствие - другое дело, - произнес очень серьезно. - В этом случае не всегда удается сдерживаться. Хотя со временем учимся, - принц словно бы обещал.

 Я еще раз приложила ватку к лицу верианца, чуть придержавшись за его плечо. Рэм напрягся, подался вперед, прикрыл глаза и снова издал тот самый звук. Я немного подержала дезинфектор и выкинула в урну. Отпустила плечо верианца и устало плюхнулась в кресло, напротив.

 - Все? - разочарованно поинтересовался он, открыв глаза.

 - Ага, - кивнула я.

 - И, наверное, теперь мне надо уйти? - спросил, поднимаясь.

 - Да, я хотела бы побыть одна. Устала и… слишком много общения на сегодня, - призналась честно.

 Рэм выдохнул, как-то тяжело и невесело, но дежурно улыбнулся, кивнул и поспешил к двери.

 - Так… жду тебя завтра, в столовой, или превысил свой лимит общения? - обернулся уже в проеме.

 Я не поняла, обиделся принц или досадовал, поэтому внимательно посмотрела в глаза…

 Он изобразил очередную уже натянутую улыбку.

 - Опять сморозил что-то не то? - проронил сквозь вздох. - Я просто хотел удостовериться, что ты не передумала, и не слишком злоупотребляю твоим обществом, - снова перешел на официальный тон.

 - Я приду, - кивнула легонько.

 Рэм улыбнулся - уже не вымученно - широко, вернул мне кивок и вышел вон.

 Я достала остывший обед из контейнера на стене - сегодня, видимо, не мой день для пробы чужестранных яств. Можно отправить еду на разогрев, но придется ждать минут десять. Микроволновки - помощницы любой хозяйки времен моей молодости, не выпускали давно. Разогревали и готовили в специальных плитах, работавших от солнечных батарей. Традиционная ненче мини-духовка, вроде моей, домашней, разогрела бы обед за минуту. Но ее здесь не предусматривалось. Зачем? Редкие пассажиры способны оголодать, как я.

 После пережитого в столовой и йоги тушеная курица с картошкой немедленно заставили желудок заурчать в предвкушении.

 Одним нажатием кнопки на пульте превратив кровать в подобие кресла, я поудобней устроилась, вооружилась вилкой и брошюрой, решив наконец-то заполнить пробелы в знаниях о Миориллии.

 Ужасно стыдно признаваться Рэму, что отправившись к нему на планету туристом, не сочла нужным ознакомиться с особенностями тамошних рас. Хотя времени было предостаточно.

 То, о чем рассказывалось на первых двадцати страницах, я приблизительно уже знала. На планете обитают две разумные расы: верианцы и унги. Унги - люди-птицы, нечто вроде Сирина в славянской мифологии. Тела у них почти гуманоидные, как и ноги. Правда, вместо стоп - трехпалые лапы с когтями.

 Верианцы - на вид нефритовые люди, с неизменно яркими радужками и шестипалыми руками, ногами. Интересная деталь - у них два сердца, хотя других органов столько же, сколько и у нас… Во всяком случае, внутренних.

 Однако далеко не все верианцы красивы как Рэм. Точеные черты лица и тела, под стать комиксным супергероям - привилегия немногих. Хотя почти все гуманоиды Миориллии - ростом два метра двадцать сантиметров и выше.

 Под описание королевских семей отводилось еще двадцать страниц.

 Рэма нашла почти сразу. Еще бы! Все-таки первый принц династии Нонксов, имеет еще четырех братьев и пятерых кузенов. Если верить брошюре за двести лет не проиграл ни одного боя. Ничего себе! Не зря он так хоррами жонглировал - одного туда, другого сюда.

 Не женат, невесты нет, половозрелость не наступила… вот на этой строчке я подавилась и заново перечитала краткое досье.

 Оно было напечатано крупным синим шрифтом и сразу выделялось на фоне остального более мелкого, черного текста.

 Рэммильер Брилльен Нонкс, 520 лет, рост 2,6 метра, комплекции - спортивной. Вес не указывался, но, думаю, он сильно переваливает за сто килограмм.

 Первый принц династии Нонкс, двести лет выступает за свое племя и королевскую семью в среднем весе в борьбе эн-бо…

 Все хорошо, только я что-то не поняла про половозрелость у пятисотлетнего верианина.

 Еще раз скользнула глазами по строчкам, выцепив ту самую.

 Фраза «половозрелость не наступила» вновь поставила меня в тупик.

 Доев курицу, глотнула чаю и сразу пролистнула брошюру на страницу, где, в картинках описывалась физиология вериан.

 И вот тут меня ждало несколько невероятных открытий.

 Во-первых, оказалось, что половозрелости они могут достигнуть и в пятьсот лет, и в шестьсот, и старше … Живут больше двух тысяч лет, сколько именно не уточнялось.

 Во-вторых, до наступления упомянутой зрелости, обнаженные мужчины верианцы и женщины отличаются только тем, что у вторых заметная грудь. Я это видела в спортзале, когда Рэм обернулся.

 В-третьих, случается зрелость, когда верианец встречает свою единственную женщину. В каком-то ужасе я перечитала абзац, где говорилось, что гуманоиды Миориллии способны заниматься сексом исключительно с одной дамой сердца. На всех остальных их тело реагирует сильной резью, долгой болезнью, как после сильного отравления.

 Я не знала, то ли расплакаться, то ли рассмеяться, то ли сойти с корабля и улизнуть назад на Землю.

 Перспектива стать единственной для верианского принца не очень-то радовала. Особенно учитывая, что я совершенно не настроена даже на необременительный флирт. Чего уж говорить о серьезном романе. С Рэмом же другой просто невозможен.

 Жутко захотелось не ходить завтра на обед и вообще запереться в каюте до конца полета.

 Пугала не столько физиология верианцев, чем-то напомнившая кошачью… скорее ответственность. Я согласилась общаться с Рэмом, в полной уверенности, что в более серьезные отношения это не выльется. Устала от них. От одной мысли воротило.

 Другое дело, легкий флирт, поездка на бои, интересное знакомство с королевской семьей. Когда еще появится шанс увидеть действующего монарха и его домочадцев? Английская правящая династия Земли, увы, канула в лету с последней бесплодной королевой.

 Дружеский секс с Рэмом не исключался. Почему нет? Я женщина взрослая, если не сказать древняя.

 Теперь же, казалось: оставив верианского принца после всех перечисленных развлечений, обижу его, хуже того, брошу существо, которое приручила.

 Конечно, если верить брошюре, он не найдет другую единственную, со мной или без. Но это не особенно утешало и уж совершенно не обнадеживало.

 В общем, я крепко призадумалась - стоит ли продолжать наше знакомство.

 Зато поведение Рэма вчера и сегодня в спортзале выглядело теперь куда безобидней, нежели раньше.

 Еще недавно я всерьез опасалась насилия, теперь же уверилась, что верианин вряд ли пойдет на нечто подобное. Но как теперь посмотрю ему в глаза?

 Не-ет! Бежать и еще раз бежать!

 4

 Стабилизаторы миров

 Я просидела несколько часов, бессмысленно листая брошюру, в каком-то странном, чувственном ступоре.

 Сперва разглядывала диковинных рыб морей Миориллии. Они походили то на плоских хомячков без лапок, то на змей, то на плеяду наших коралловых обитателей.

 Затем пролистала до невероятных птиц, с опереньем всех цветов радуги. Некоторые из них наглядно доказывали предположение земных ученых, будто пернатые - дотянувшие до наших дней мини-динозавры.

 Под конец любовалась растениями, которые смахивали то на гигантские хвощи, с одуванчиковым пухом, то на оранжевый бамбук, укутанный сладкой ватой, то на морских моллюсков, вылезших из раковин.

 Все на Миориллии похоже на земное и неуловимо отличается.

 Должно быть, как и мы с Рэмом.

 Я успокоила себя тем, что отсижусь в каюте. Верианин обещал не заявляться сюда, не тревожить. Просто не приду на обед, и всем станет ясно, что мои намерения изменились.

 В дверь громко постучали.

 Ну кто еще? Так и рвалось с языка. Вместо этого я устало спросила:

 - Да?

 - Мелена Вейнен? - уточнили за дверью вежливым, пожалуй, даже церемонным тоном.

 - Она самая, - фамилию придумывала сама. Старая надоела до жути. К тому же лет сто назад земное законодательство расщедрилось на разрешение для араччи время от времени брать новые имена, фамилии. Еще бы отчества на аджагаровных всем поменяли…

 - У меня для вас посылка. Могу войти?

 Нынче собеседники неизменно ударялись в две крайности. Либо мерзко хамили, либо разговаривали так, словно мы на приеме у давно покойной английской королевы.

 - Да, - разрешила я. Бедный курьер должен выполнить работу. Небось, деньги уже получил. Не возвращать же.

 Я нехотя встала, открыла замок…

 В комнату влетел невысокий землянин, лет сорока в зеленой форме обслуги корабля. Поставил у ножки стола фруктовую корзину таких размеров, что легко уместился бы туда сам и выскочил вон. Я хотела было уточнить - от кого презент, но паренька и след простыл. Нынче земляне жили лет до 200 или чуть меньше, так что мой незваный гость считался почти юным. Я сосредоточилась на корзине. Под тяжелыми, ароматными гроздьями винограда торчал листок картона в виде крыла… Интересно.

 Я осторожно вытащила открытку, уронив мандарин. Подняла фрукт, положила на стол и развернула послание. Первое, что бросилось в глаза - герб королевского дома Нонкс, внизу - то ли птица, то ли рыба. А может это рыба-птица с золотисто-голубым опереньем, в точности как одежда Рэма…

 Следующее, что поразило - послание было написано на… русском языке. Если упустить из виду несколько ошибок, написано очень даже неплохо.

 «Мелена. Не знаю, придешь ли ты завтра. Возможно, прочитав про меня в брошюре, передумаешь. Поэтому хотел бы подарить тебе этот маленький презент. Сверху - фрукты Земли, а на дне - Миориллии. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя связанной словом с существом другой расы, о которой на момент, когда это слово давала, не знала почти ничего. Но буду ждать тебя. Пойму, если не придешь.

 Рэммильер Брилльен Нонкс…

 П.С. Мне очень нравится, как ты произносишь - Рэм. Из брошюры ты, наверняка, должна понять хотя бы одну вещь - я никогда не обидел бы тебя и не совершил того, чем угрожали хорры. Хотя внешне по мне этого нельзя было сказать».

 Я перечитала записку еще раз. Почему-то было приятно держать ее в руках и смаковать слова, фразы, написанные каллиграфическим почерком на родном языке.

 Я достала из встроенного в стену ящика пластиковую емкость, вроде бы достаточно вместительную, чтобы выгрузить верхние фрукты. Виноград, бананы, персики, крохотная дынька, мандарины, памело, манго и ананас переселились туда. С трудом пристроив с краев еще и яблоки, принялась с интересом рассматривать неземные фрукты.

 Один напоминал желтого морского ежа, с тонюсенькими колючками, на ощупь мягкими, словно пух. Второй походил на виноград, с вишнями вместо ягод. Третий - на грецкий орех размером с грейпфрут, намного мягче самого спелого персика.

 Четвертый - идеальный эллипс, заостренный с двух сторон, не рождал никаких ассоциаций. Но сладковатый, освежавший аромат его доставлял истинное наслаждение.

 Улыбка сама просилась на лицо. Не знаю… Обо мне так давно никто не заботился. Скорее заботы требовали от меня. Пра-пра… невесть сколько раз правнуки… друзья, товарищи, планета, за которой должна следить потому, что создана араччи. А сейчас… этот ненавязчивый жест Рэма напомнил о тепле, уюте… И… как ни странно о чем-то близком, родном, давно утерянном в веках.

 Я еще раз просмотрела записку. Надо же! В жизни не поверю, что Рэм знал русский язык. Но умудрился написать текст почти грамотно!

 Конечно же, есть электронный переводчик. Загружаешь текст в компьютер, жмешь на кнопку - и готово. Вот только, если совсем не владеть наречьем, или не удосужиться несколько раз перевести с одного на другое, получается дикая абракадабра. Набор слов, в котором и смысл-то уловить трудно.

 Записка же Рэма содержала фразы и обороты, которые ни один самый лучший переводчик не изобретет.

 Наши ушные мини-лигнвисты работали совершенно иначе. Они переводили слова в образы и затем обратно. Но работали только, если текст уже начитывался на чужом языке. Значит, либо Рэм консультировался с носителем моего наречья, либо переводил электронно раз пятнадцать, не меньше. Первый вариант казался более реалистичным. Делегация вериан недавно гостила на Земле, значит, с кем-то оттуда инопланетники явно знакомы. Почему бы среди этих людей не найтись хотя бы одному русскому? В любом случае, Рэм немало потрудился, чтобы создать подобное послание.

 Я провела по бархатистой поверхности открытки рукой и… в воздух взмыли четыре изображения зверьков, которых недавно приметила в брошюре. Что-то вроде белок-летяг. Они пронеслись по каюте, как ожившие «мультяшки» и пропали. Я слышала об этой технологии, но ни разу не видела воочию. Открытка, должно быть, немало стоила. Впрочем, Рэм принц и вряд ли зарабатывает сам… Хотя-я-я… Я еще раз открыла брошюру на главе про нового знакомого.

 «Рэммильер Брилльен Нонкс владеет четырьями провинциями собственного королевства, ведет торговые дела. За время его правления провинции вошли в число богатейших на планете, завязали торговые отношения со многими городами соседних государств».

 Похоже, все-таки Рэм зарабатывал деньги, а не только тратил то, что досталось по праву рождения.

 Чем больше я о нем узнавала, тем меньше хотелось бежать, и тем интересней становился для меня принц.

 Судя по описанию, именно Рэма чаще всего посылали с делегациями на неродные планеты. Среди иноземцев он прослыл одним из самых деликатных и вежливых вериан… Хм… Вот уж не подумала бы… в нашу первую-то встречу. Хотя… В тот раз он впервые испытал влечение к женщине… Пожалуй, я смотрела на Рэма несколько однобоко.

 Если отбросить его реакции на меня, как на единственную, пользуясь терминологией гуманоидов Миориллии, принц умел красиво говорить и определенно вел себя как джентльмен. Убрал за мной коврик, оттащил тренажер, который человек с места не сдвинет, пропускал вперед, не заходил в каюту без приглашения.

 Даже странно, что эти детали ускользнули от моего внимания.

 Эх-х-х… Ладно, решу завтра утром. А пока передохну, еще почитаю брошюру. Скоро ужин подоспеет.

 …

 - Мелена! Давай уже присоединяйся! - потребовал куратор - гуманоид-учитель полукровок с силовым полем аджагар. Страшно подумать - в скольких мирах он побывал, скольких невероятных существ видел. Скромные знакомства людей с инопланетниками блекли по сравнению с опытом Путника - так он любил себя презентовать. Куратор шестимерен, посему на маломерных планетах, вроде моей, четырехмерной, задерживается ненадолго. Однако если подумать о том, что он - практически единственный, кто заведует созданиями аджагар… дух захватывает, и понимаешь - откуда взялось полуимя-полукличка.

 Я только-только закончила картину. Еще раз вгляделась в изгибы, линии, тени, все еще сжимая в ладони пастель. Лица девушки и мужчины выглядели объемными, глаза - живыми, взгляд - осмысленным. И все же… что-то мне не нравилось. Бывает такое… Вроде бы и форма, и трехмерность в порядке, и цвета на месте, и штриховка получилась точеной, мягкой. Но нечто неуловимое ускользает от взгляда художника.

 Ты ощущаешь это как слабое недовольство готовой работой, но поправить не в силах. Во всяком случае, пока.

 Я отложила мелки и прислушалась к требованиям куратора.

 - Мелена! Ты давно нам не помогала! Давай уже!

 - Куда мне отправиться? - спросила нехотя.

 - Недалеко, осилишь за счет ауры, - заверил Путник. - Входи в транс, я проведу.

 Обычно мы трудились над сохранностью родной планеты.

 Но в редких случаях занимались чужими мирами, похожими на наш, иной раз почти как две капли воды. Куратор поделился: дескать, в разных уголках Вселенной существуют миры-клоны. Они практически идентичны в плане географии, биологии, даже политики, но у каждого - своя изюминка. Какая-то особенная раса, появление которой изменило ход истории, уникальная ключевая фигура, сотворившая тоже самое. А иногда этих изюминок как в кексе.

 Например, на клонах моей Земли в разных ветках параллельных миров порой обитали те же расы, что у нас. Порой - существа, похожие на эльфов, с особенным силовым полем, которое они называли магической энергией или магией крови. Порой оборотни. Самые настоящие полулюди-полузвери, за счет все того же третьего силового поля мгновенно менявшие одну ипостась на другую.

 Вначале переварить все это было крайне тяжело. Но Путник лично водил нас по разным веткам - чтобы увидели собственными глазами, прониклись. Временами странствовали «порталами». Все теми же кротовыми дырами, что и люди при помощи телепорта, только открывали их сами, тратя уйму энергии. Именно поэтому мы куда чаще заглядывали в чужие миры при помощи силового поля. Уж больно долго восстанавливать ауру после дальнего перехода в физическом теле. Ослабление же ее ведет к болезням, слабости, приковывает к постели на недели, а то и месяцы.

 Если честно, я так до конца не поняла сути «аурного путешествия». Вроде бы часть нашего силового поля отделялась, перемещалась, связанная с оставшейся частью прочным энергетическим каналом. В результате, мы видели другие миры и даже воздействовали на них, но физически оставались в родном.

 Подобные манипуляции тоже отнимали немало сил, но все же меньше, нежели полноценное перемещение.

 Сегодня куратор, похоже, решил пощадить учеников и проводить на чужую планету «аурно».

 Я закрыла глаза и сосредоточилась на силовом поле. Разные араччи видят его абсолютно по-разному. Мне аура напоминает гигантский голубой шар вокруг тела, из которого в районе лопаток разрастаются два диска с ладонь толщиной. Некоторые сородичи утверждают, якобы наше силовое поле повторяет облик дракона. Диски - крылья, шар - тело, они замечают еще и лапы, и даже усы с хвостом. Я ничего подобного не наблюдала, лишь несколько узких ответвлений в сторону ног, рук и сзади, вдоль позвоночника, сродни длинным шлангам.

 Я прошла по контуру силового поля, медленно погрузилась внутрь, ощутив, как диски за спиной затрепетали, и впрямь напоминая крылья. Готово!

 В следующую минуту передо мной возникла фигура Путника.

 Такого не забудешь.

 Габариты куратора превосходили размеры всех встреченных мною рас.

 Трехметровый гуманоид сложен так, будто всю жизнь таскал тяжести, а затем еще в спортзале гири тягал.

 Но самое примечательное в кураторе не его квадратная фигура, а костюмы, чьи фасоны повторялись один в один. Только оттенки варьировались от темно-коричневого до кирпичного.

 На Путнике, как всегда, точно влитые сидели кожаный жилет, брюки, сапоги, до колен и плащ, полы которого покрывала крупная бахрома. Казалось, она трепещет на ветру, словно вырезанные школьниками из бумаги гирлянды.

 Длинные волосы куратора разделял пробор, причем часть прядей отливала снежной белизной, часть - угольной чернотой. И те, и другие шли вперемешку, точно клетки в шахматах.

 В общем, на Путника стоило полюбоваться хотя бы раз. Я искренне жалела полукровок, которым не повезло познакомиться с куратором лично. Таких, кстати, насчитывалось немало. Путник не особо любил дефилировать перед учениками.

 Куратор протянул мне руку - его кожа чем-то напоминала кору, только очень тонкую, нежную. Моя ладонь утонула в пятерне Путника, и мы понеслись по разноцветному коридору.

 Переход напоминает полет сквозь мириады радуг, где-то бесконечно далеко встречающихся в одной точке. Выход - увесистый пинок сзади, после которого кубарем летишь наружу.

 Наученная горьким опытом, я выставила вперед одну руку и приняла «позу героя». Это такая поза йоги - ноги широко расставлены, одна согнута в колене, другая идеально прямая. Именно так мне было легче всего сохранить равновесие, коснувшись ладонью земли.

 Первое, что увидела, когда выпрямилась - нетронутую цивилизацией природу. Густое разнотравье полей волнуется на ветру, словно море, сквозь лесные чащи с трудом протискиваются упрямые полоски солнечного света. Где-то вдалеке, прикрытые перинами облаков громоздятся массивные горы.

 Я с удивлением оглянулась на Путника, который уже вел навстречу знакомых араччи.

 Эйлен потирала глаза - видимо, соплеменницу опять вытащили из постели. Ничего не поделаешь, на ее континенте ночь тогда, когда у меня лишь середина дня. Женщина приветливо поздоровалась. Мы с Эйлен почти одного возраста, чуть старше пятисот лет. Остальные же араччи, с которыми в последнее вылазки сводил нас для «работы над ошибками в мирах» Путник, неизменно оказывались намного младше. Как шутила соплеменница - из «последнего драконьего помета».

 Эйлен быстро подошла ко мне, старательно избегая высокой травы, чтобы не щекотала голые ноги - ее льняное платье, чуть ниже колен, трепетало на легком ветру. Я оделась куда более подобающе случаю - в свободные синие брюки и облегающую блузу. Да и обувь выбрала комфортней - кеды в тон гардеробу, в то время как босые ноги Эйлен защищали от жесткого дерна лишь несколько тонких полосок изящных кожаных сандалей. Казалось бы - какая разница, ведь мы тут не физически. Но если пораниться во время подобного путешествия, на теле обнаружатся травмы. Иногда один в один, иногда даже более серьезные.

 Должно быть, этот принцип использовали древние знахари, делая над больным пасы руками. Изменяли силовое поле, а следом за ним поправлялся и человек. Уверена, отсюда растут корни: порчи, сглаза, морока. Кто-то мастерски повреждал ауру, и все ее искажения переходили на тело.

 Эйлен нервно откинула за спину длинные рыжие волосы - визитную карточку араччи с силовым полем огненных или золотых аджагар.

 У молодой, сорокалетней Делли с ее черными, словно вороново крыло локонами, покрывавшими спину, аурный папа - черный аджагара, один из сильнейших. Жгучая восточная красавица с неизменными широкими черными стрелками вокруг глаз, как и в предыдущие разы, нарядилась в шаровары и топик из тонкой, но плотной ткани. Кроссовки на ее ногах вызвали заметную зависть на миловидном, немного детском лице Эйлен.

 Тима, Аргуса и Матео Путник вытащил из дыры почти одновременно. Шатен и два блондина - светло- и темно-русый оделись куда практичней нас всех вместе взятых: в джинсы и футболки. В своих ботинках на толстой подошве они явно могли шагать и по более неприветливой местности.

 Ветер швырнул в лицо запахи меда, пряностей, росы.

 Мне тут очень нравилось. Даже странно, что такое чудесное место может разрушаться. Ничто вокруг не предвещало подобного.

 Обычно предвестниками разлома - бреши в ткани мира - были дурные погодные условия, гибель природы или странные катаклизмы. Цунами вдруг накрывало с небес опешивших жителей города, где нет ни одного водоема. Или гейзер лавы обрушивался на коттеджные поселки, где не только нет ни единого вулкана, но и невозможно их зарождение.

 Здесь же все цвело, благоухало, росло…

 Я оглянулась на Путника.

 Тим пригладил рукой короткий ершик кирпичного цвета волос, по которому любой полукровка понял бы что его отец коричневый аджагара. Двое других мужчин, дети бежевого аджагары, лет пятидесяти, насколько я знала - (полукровки всегда выглядят на двадцать пять-тридцать, тридцать пять максимум) - подобно мне, с удивлением взирали на великолепие вокруг.

 Делли и Эйлен, похоже, было все равно. Лишь бы побыстрее завершить стабилизацию мира.

 Путник выкинул руки вперед, развел их в стороны и пространство словно бы раздвоилось. В одном и том же месте, будто бы находились великаны-горы, почти безжизненные камни, и благодатный край, чьи красоты потрясли меня по прибытию.

 - Это мир-карман, - пояснил куратор. - Создан аджагарами много лет назад. Надо его стабилизировать. Иначе разрушения коснутся исходной планеты.

 Я наконец-то вникла в суть проблемы.

 Миры-карманы нередко начинали жить собственной жизнью. Пытались прорваться в окружающее пространство, словно бы вырасти, захватить дополнительную территорию.

 Их силовое поле агрессивно воздействовало на силовое поле исходной планеты… В результате, мелкие трещины, разрывы материи угрожали гибелью обоим мирам. Я отчетливо увидела в месте стыка бреши, словно ткань расползлась от старости, оставив в дырах решетку подернутых временем нитей.

 Вообще миры-карманы - самое удивительное явление физики. Здесь одно пространство накладывалось на другое и оба существовали рядом, только в разных измерениях. Напоминало два сложенные до прямого угла листка бумаги, склеенные по одной из граней.

 - Давайте уже работать! Соберитесь! - вторгся в мои мысли Путник.

 Мы взялись за руки, ощутив ткань между мирами, покрытую трещинами, местами зиявшую рваными ранами, как нечто материальное. Она и впрямь материальна, только вид материи особый - его больше нигде не встретишь.

 На обычной планете, без миров-карманов «хоровода» для работы не требуется. Здесь же, мы, таким образом, словно бы закольцовывали силовые поля, а затем преобразовали их в единую спираль. Только такой формы аура могла существовать одновременно и в мире-кармане и на планете, где он создан.

 Синяя спираль взвилась к небу, выпрямилась, волнами легла на поврежденную грань. Влив в нее побольше энергии, мы размазывали материю так, чтобы она выровнялась, латали дыры, за счет собственного силового поля. Словно панельные стены шпаклевали.

 Ткань между мирами пошла радужными разводами. Хороший знак. Дернулась, точно полотнище, натянутое на рамку и… окрепла. Ощутив ее целостность, мы разорвали контакт.

 Дело сделано.

 Теперь - домой, отсыпаться, отъедаться. Энергии истрачено немало. Можно, конечно, накачаться из космоса. Но его силовое поле несколько разнится с нашим. В итоге, наступает нечто вроде опьянения, или отравления, которое постепенно проходит. Но вначале, как выражались в дни моей молодости, «колбасит не по-детски». Голова болит, кружится, теряется ориентир в пространстве. Можно запросто прыгнуть в портал и унестись невесть куда. А Путнику потом разыскивать. Чем он, кстати, занимался не раз и не два.

 Короче говоря, куда проще восстановиться обычными методами. Но главное - безопасней.

 Я подала руку куратору, по обычаю, забравшему меня первой. Кивнула напоследок соплеменникам. Успела заметить ответные кивки Ангуса, Тима, Эйлен… и нырнула в радужный вихрь.

 Выскочив прямо на пол собственной художественной мастерской, приземлилась тем же способом, что и в мире-кармане. Темно-бежевый кафель, похожий на экзотический мрамор, холодил ладонь.

 Я быстро оторвала ее от пола, и отправилась заваривать горячий чай. На сегодня миссия выполнена.

 …

 Вынырнув из воспоминаний, взглянула на часы - время перевалило за полночь.

 Почему вдруг всплыл в голове этот мир-карман? Эйлен? Тим? Другие сородичи, оставшиеся на Земле? Или так проявила себя связь между нами?

 Полукровки умеют мысленно общаться друг с другом, но только если нас разделяют не слишком большие расстояния. Хотя бы как до соседней планеты. Чем сильнее мы отдалялись, тем больше слабел, истончался канал связи, а затем и вовсе обрывался. Лишь некоторые мысли проскальзывали сквозь него, превращались в смутные образы, воспоминания. Похоже, сейчас, канал дал знать, что еще немного - и сородичи не услышат меня.

 Что ж… не страшно. Лечу отдыхать, а стабилизация миров та же работа…

 Ужин не лез в горло. Я расправила постель, придала ей удобную форму, переоделась в хлопковую пижаму и шмыгнула под одеяло.

 Сначала холод настойчиво пробирался к телу. Увы! Все полукровки - знатные мерзлячки. Путник объяснял это тем, что аура наша принадлежит рептилиям, ящерам. Аджагары согревались, нежась в солнечных лучах. В результате, в силовом поле полукровок нет той самой составляющей, которая у людей отвечает за теплоту тела.

 Аджагары много столетий думают над этой проблемой, но воз и ныне там.

 Я поежилась и обхватила себя руками, некстати вспомнив горячую шестерню Рэма на моей ладони. Вот уж кто бы согрел… Не-ет! Слишком велика цена! Я достаточно взрослая, старая, зрелая женщина, чтобы тешить себя иллюзиями, будто подобный жест верианца не будет мне ничего стоить.

 А если и так, смогу ли не чувствовать себя обязанной? Не связанной с этим странным мужчиной, с гормонами подростка, умом зрелого мужа и кожей цвета любимого минерала?

 Я сжалась в позе зародыша, чуть добавив градусов на нагревателе. Сомкнула веки, ощущая, как медленно, но верно по телу разливается тепло и одновременно с этим уносит в сон.

 …

 Открыв глаза, я, как и в предыдущие дни, сначала растерянно озиралась, не в силах понять - где нахожусь.

 Настенные ходики - раритет моей юности - показывали десять часов. Долго же сплю! Впрочем, я ведь на отдыхе!

 Однако внутри червоточило подозрение, что вчерашние воспоминания были не совсем погружением в картины прошлого. Чем-то иным, куда более энергозатратным. Вот почему даже на ужин сил не хватило. К тому же пришлось немало постучать зубами под одеялом, в попытке согреться.

 Я не спеша встала, потянулась и направилась в ванну.

 Приняла быстрый душ в кабинке, как всегда на кораблях, такой узкой, что локти неизменно задевали дверцу. Даже любопытно - как там вообще Рэм-то помещается? С его-то габаритами?

 Почистив зубы, переоделась в широкую юбку до пят и облегающую блузу. Все розоватого цвета, приятного глазу.

 Последний штрих - расчесала и собрала в высокий пучок густые волосы. Удобно, ничего не мешает. Люблю еще косы всех видов и форм. Но вымытые перед поездкой пряди так и выскальзывали из рук, не желая сплетаться в нечто более-менее аккуратное.

 Сунула нос в контейнер для завтрака.

 Творожная запеканка была еще теплой, чай с мятой приятно щекотал ноздри. Три бутерброда с сыром выглядели очень аппетитно. После отказа от ужина, завтраку отдала должное за считанные минуты.

 Другое дело - чаепитие. Этот процесс торопливости не терпит. Как обычно, несколько раз возвращала внушительную кружку в контейнер и вытаскивала с новой порцией горячего напитка. Не очень удобно. Раньше всюду возила с собой электрочайник - небольшой такой, литровый. Но в последнее время в каютах почти никогда не предусматривалось розеток. Все оборудование работало на солнечных батареях, которые с большим запасом заряжались на планетах-остановках. В итоге, решила не таскать с собой лишний вес, хотя чайник не особенно тяжелил багаж.

 Часам к одиннадцати в очередной уже раз открыла брошюру и устроилась в постели, привычно переделанной в кресло.

 5

 (Рэм)

 Не все встречи долгожданные

 Минуты тянулись словно часы, а часы представлялись годами. Даже странно, что прожив несколько столетий, теперь с трудом выдерживал всего несколько часов.

 Я прогуливался возле столовой, воображая, как поприветствую Мелену, что расскажу про наши кулинарные традиции. К несчастью, именно в этой сфере познания скатывались к минимуму. Разумеется, королевский стол всегда ломился от яств, но поведать про них нечто интересное - как появились, в чем особые секреты приготовления, я оказался не в силах. Перечитав все книги на данную тему, обнаруженные в арсенале королевских библиотек, пришел к выводу, что выпущены они для неумелых домохозяек, которые не представляют, что и в каких пропорциях класть в пищу. Мне же хотелось поведать Мелене что-то интересное, захватывающее воображение.

 Хотя… может она и вовсе не придет.

 Вчерашний разговор с Сэлом до сих пор болью отдавался в груди, в районе сердец.

 У нас с братом было нечто вроде семейного подряда. Я выступал лицом делегации, приходил на конференции, презентации, выставки, встречался с официальными лицами, посещал мероприятия межпланетного значения и помельче. Сэл же стремился завести полезные знакомства, поэтому довольно быстро утопал в неформальном общении, заводя дружеские связи по всей Галактике. То, что он поведал о землянах и их менталитете, заставило меня остро пожалеть о своей вчерашней выходке в спортзале. Скорее всего, Мелена восприняла ее как попытку насилия, чего у меня и в мыслях не было. Я никогда не дотронулся бы до единственной без ее согласия, и уж тем более, не нарушил бы трехмесячный период ухаживания. Если о подобном узнают на родной планете, нам никогда не разрешат пожениться. Надеждой на то, что землянка согласится на брак, я себя не тешил. Но глупые сердца все равно бились в унисон с желанием поверить в невозможное. И перечеркивать пусть даже мизерный шанс на счастье, очередной глупостью, вызванной всего лишь гормональной бурей я бы ни за что не решился.

 Ноющая боль внизу живота напоминала о том, что еще минимум три месяца не избавиться от навязчивого желания. Однако я, как и большинство вериан, легко переносил любые физические недомогания. Другое дело, стервятниками кружащие в голове мысли о том, что Мелена, прочитав брошюру, вообще больше не захочет меня видеть.

 Если верить Сэлу, на Земле в порядке вещей менять сексуальных партнеров. Мужчины и женщины могут спать друг с другом, расставаться, сходиться с другими, не беря на себя серьезных обязательств. Физиология и традиции вериан наверняка представлялись Мелене пугающими, обязывающими.

 Вчерашний жест с фруктами был отчаянной попыткой объяснить ей, насколько далек я даже от мыслей о насилии и насколько уважаю ее выбор, свободу воли. Но сработает ли?

 Я сделал очередной круг по просторному холлу возле открытых дверей столовой.

 Креанка на входе, наблюдавшая за променадом с нескрываемым интересом, вежливо уточнила:

 - Может вам позвать кого-нибудь?

 Я помотал головой и отошел вбок, пропуская компанию землян, спешащих в зал.

 Стрелки часов беспощадно приближались к тринадцати ноль-ноль по земному времени. Наверное, Мелена не придет…

 Я прислонился к стене, чуть поодаль от двери столовой, прикрыл глаза и вызвал в памяти мгновения, когда она обрабатывала царапину на скуле. Так заботливо, нежно… осторожно. Хотя ничтожная ссадина, от которой сегодня не осталось и следа, не стоила внимания землянки. Трудно описать, что испытывал в те мгновения. Волнение, густой туман в голове, наполняющий сознание эйфорией, словно выиграл все бои подряд, затем мои провинции повысили свой статус, попав в тройку самых богатых и процветающих, потом племянники бросились навстречу, словно к родному отцу, а следом прыгнул с дельтапланом и пронесся над землей, подобно унгу…

 Восторг и счастье, которое испытал от одного ее легкого прикосновения сложно сравнить с чем-то, пережитым раньше.

 - Рэм? - Мейлордин - принц соседствующей с нами страны вериан, мой неизменный противник в эн-бо, вырвал из чудесных грез.

 Я и Мей всегда соперничали, что, впрочем, не мудрено. Происходя из разных королевских династий, мы походили друг на друга внешне, словно братья. Ростом, телосложением, даже оттенком волос - снежно-белым, довольно-таки редким у вериан, в основной своей массе имевших желтые или темно-коричневые пряди.

 Разве что глаза Мея были синие, а черты лица чуть более угловатые, но зато и более изящные.

 - Что ты тут делаешь? - спросил он, как и я одетый в цвета своей династии - лиловый с серебряным.

 Вот принесла же нелегкая! Я абсолютно не стеснялся своей влюбленности в Мелену. В отличие от землян, почему-то всегда тушующихся подобного, у нас считалось даже почетным - наконец-то стать мужчиной, познать страсть к женщине.

 Однако совершенно не хотелось, чтобы араччи отвлекал еще кто-то, определенно знающий о наших яствах не меньше моего.

 Пока судорожно прикидывал, как поступить, чтобы Мей ретировался восвояси, но не оскорбился вплоть до объявления войны моей стране, по лестнице поднялась… Мелена.

 Похоже, я опять глупо забыл, как дышать. Свободная юбка из тонкой ткани при каждом шаге позволяла оценить стройные длинные ноги, облегающая блузка не скрывала перехода от округлой груди к тонкой талии и аппетитным бедрам. Боль внизу живота усилилась, повинуясь знакомым спазмам, чуть раздвинул ноги, ожидая, когда землянка подойдет… Позволяя ей оставить между нами то расстояние, которое считает приемлемым.

 - Добрый день, - только сейчас сообразил, что Мей никуда не делся и уставился на Мелену так… черт! Словно она единственная для него тоже!

 Мне захотелось вцепиться в горло соседского принца, вырвать кадык и бросить куда подальше. Взгляд Мея скользил по соблазнительной фигуре Мелены… Сначала восхищенно… а затем так… в общем было понятно, что сейчас не я один испытываю болезненные спазмы. Сосед поменял позу и выпалил:

 - Не думал, что землянки такие шикарные! Давайте-ка проведу вам экскурсию по нашим кулинарным просторам, - протянул руку, намереваясь бесцеремонно обнять Мелену за талию.

 С одной стороны, я испытал приступ злорадства, понимая, что сейчас он ведет себя ничуть не лучше, чем я в день знакмоства с араччи. С другой - он влез в наше свидание, в момент, которого столько ждал.

 Наплевав на все, грубо оттолкнул Мея, безбожно нарушая все правила этикета и обратился к Мелене, ловя взгляд ее расширившихся глаз, скользивший от меня к соседу.

 - Мелена, я тебя ждал, - выдохнул, понимая, что от волнения фраза получилась рваной.

 Землянка еще раз оглядела нас обоих - как обычно - пытливо, сосредоточенно.

 - Рэм, - обратилась ко мне, - Не предполагала, что на нашу встречу придет твой… хм… соплеменник. Откровенно говоря, в последнее время чураюсь большого общества, - и, не дожидаясь объяснений, развернулась и кинулась назад, к лестнице.

 Кажется, у меня остановились сердца. Не помня, что делаю и зачем - это начало входить в привычку - я бросился за ней, краем глаза заметив, что Мей сделал тоже самое. Пока соображал, как от него корректно избавиться, не объявив войну соседям, принц выбросил вперед руку, схватил Мелену и притянул к себе… Опять… в точности как я.

 - Вы же не уйдете даже не познакомившись, - выдохнул он в лицо землянке.

 Араччи покраснела, ноздри начали раздуваться - снова точь-в-точь как в день нашего знакомства. На чистых инстинктах я заскочил за спину Мелены и изо всех сил толкнул Мея в грудь. От неожиданности тот отлетел назад, ошарашенно глядя на нас с землянкой.

 Теперь я понимал самцов некоторых хищников, убивающих друг друга за самку. Я до ужаса хотел убить Мея, прекрасно осознавая, что за нынешнюю драку нам обоим несдобровать.

 Он бросился на меня, крутанул и произвел захват за шею. Это был один из любимых приемов соседа, но я вошел в такой раж, что легким движением кувыркнул его через себя, сбросив руку, стянувшую горло, так, словно она принадлежала ребенку. На лице Мея отразилось удивление вперемежку с яростью. Он ринулся на меня вновь, и мы сцепившись, покатились по полу.

 Мея заклинило - он попытался вторично применить удушающий прием. Поймав руки соседа, я дернул их в стороны так, что тот взвыл. Однако быстро сориентировался, толкнул коленом в живот, мы перевернулись и Мей приземлился сверху. Решено! Плюну на правила и просто использую грубую силу. Я знал, что немного превосхожу соседа в этом плане, не взирая на практически одинаковые габариты.

 Пользуясь этим преимуществом, подогнул колени и, вложив в них всю злость на сорванную встречу, ударил Мея. Тот разжал руки, вцепившиеся в мои плечи, и улетел к стене, которую уже однажды штурмовал телом. Довольная улыбка просилась на мои губы.

 - Рэм! Мей! - чьи-то сильные руки удержали нас на расстоянии нескольких шагов друг от друга.

 Очень вовремя - Мей бросился на меня, я рванул навстречу.

 Пелена ярости спадала, и обнаружилось, что это Сэл встал между нами, удерживая друг от друга на вытянутых руках. В изумрудных глазах брата плескалось возмущение.

 Вокруг столпились зеваки - земляне, хорры, эрисы, с десяток креан из обслуги корабля, почти половина нашей делегации… Мой взгляд скользнул по чужим и знакомым лицам и сердце упало. Мелены нигде не было.

 Мей также озирался вокруг, видимо, с той же целью.

 - Сбежала она, - выпалил Сэл, - Прекратите немедленно!

 Сейчас младший брат вел себя подобно строгому отцу, и я понимал его. За нашу с Меем петушиную выходку, наверняка уже записанную на камеры корабля, правящие отцы по головке не погладят. Но это беспокоило меньше всего. Мелена… она исчезла и вряд ли снова захочет меня видеть.

 Внутри вспыхнуло желание придушить Мея - вот прямо здесь и сейчас, наплевав на этикет и договор с соседями. Но он отвернулся с явными признаками расстройства на лице, немного охладив мой пыл.

 В каком-то полусне я бросился к лестнице, пока Мей не проследил и не испортил все окончательно. Шесть пролетов одолел за секунды, рванул к концу коридора и застыл возле знакомой двери, слушая неровные пульсы сердец, которые, видимо вопреки физиологии, вдруг начали биться, как попало.

 Ну и что я ей скажу?

 Не успел подумать, дверь распахнулась, на пороге показалась Мелена. Хмурые брови, раздувающиеся ноздри не сулили ничего хорошего.

 - Ме-ле-на, - глупо пролепетал я, - Можно объясню?

 Она молча жестом пригласила внутрь. Хоть что-то… Значит, по крайней мере, поговорит. Конечно, может выгнать и потребовать больше никогда не подходить ближе чем на сто метров… Но у меня есть малюсенький шанс что-то рассказать, оправдаться.

 Мелена указала на стул, где еще вчера счастливо переживал, как ее ладошка приложила ватку к лицу.

 Я послушно сел, сложив руки на колени.

 Мелена уставилась на них, словно впервые видит. Что такое?

 Оказывается, я ободрал пальцы о жесткое кружево ворота Мея, из ссадин выступила кровь.

 - Ну вот.. надо бы обработать, - Мелена рванула к своему ящику с антисептиком.

 Я привстал, а затем совсем поднялся, шагнув к землянке.

 - Мелена, - попросил ее, - Пожалуйста, давай поговорим. Даже если бы я сломал руку или вывихнул ногу, уж поверь, сейчас больше занимал бы другой вопрос.

 - Какой? - она развернулась, сверля внимательным взглядом.

 - Ты больше не захочешь меня видеть?

 Какого черта! Чего стоит хваленая королевская гордость, когда ноги подкашиваются и в голове туман от мысли, что больше не смогу с ней пообщаться. Лети все в Тартар или как там земляне выражаются про греческий ад?

 Мелена задумалась… Это рождало маленькую, но надежду. Если бы хотела сразу дать от ворот поворот уже послала бы на сотни световых лет. Землянка же чуть опустила голову и продолжала меня разглядывать.

 - А все верианцы такие дикие или только принцы? - спросила вдруг почти ласково. На ее губах мелькнула улыбка.

 - Мелена, - я шагнул к землянке, опять забыв про требование двух шагов, осторожно взял за руки и притянул к себе, - Послушай… Я бы очень хотел блеснуть воспитанием при тебе. И мог бы, клянусь! Но обстоятельства складываются так, что всякий раз, когда ты меня видишь, удается лишь бряцать мускулами. Пожалуйста, не делай далеко идущих выводов! - она приоткрыла рот, чтобы ответить, осторожно высвободилась из моих рук, но не отошла далеко. Уже неплохо, - Я приношу извинения за себя и за принца Мейлордина, - продолжил, радостно отмечая, что улыбка Мелены теплеет, в золотисто-коричневых глазах мелькают веселые искорки, - Я очень бы хотел, чтобы сегодняшнего инцидента не было…

 - Рэм, - перебила она, - Ладно уж, хватит. Он ушел? Или так и не попробую ваши кушанья?

 Я воспрянул духом. Единственное, что омрачало радость от того, что Мелена по-прежнему со мной разговаривала, и даже согласилась пообедать - тот факт, что Мей мог еще бродить возле столовой. Второго боя я не боялся - знал, что выиграю. По правилам эн-бо и то побеждал соседа, пусть не без труда, но побеждал, что уж говорить о грубой силе. Страшило, что Мелена в очередной раз увидит во мне дикаря, и уже точно сбежит. Ладно, разберусь. Если она изъявит желание, проведу землянку даже в ад.

 Я намеревался выйти из каюты, но Мелена остановила - мягко, положив руку на плечо. Было так приятно, что едва не замурлыкал - глупо и по-детски.

 - Сначала обработаю ранки, - сурово заявила она.

 - Да ерунда это все, - попытался отмахнуться.

 - Рэм! - воскликнула Мелена.

 Я послушно сел на место, наблюдая, как она достает из аптечки свой дезинфектор, ватку, смачивает ее и осторожно прикладывает к ссадинам на руках.

 - Знал бы, сильнее порезался, - хмыкнул я.

 - Учитывая ваш, верианский… гм… нрав… вообще удивлена, что вы доживаете до пятисот, - усмехнулась Мелена, не отрываясь от моих рук. Значит, она про меня читала. И все еще согласна общаться. Слава богам!

 Наконец, землянка удовлетворенно выбросила ватку в ведро. Ранки на моих ладонях заживали.

 - Ну пошли! - усмехнулась еще раз, - Только можно обойтись без драк?

 - Я бы очень хотел пообещать, - признался честно, - Но не знаю - каковы намерения Мея, Мейлордина Вальянс Диварра. В конце концов, Сэл разнял нас на самом интересном месте, - я невольно хмыкнул, вспоминая, как сосед смачно впечатался в стену.

 - Сэл? - заинтересовалась Мелена.

 - Мой младший брат, Сэллиомнер Брилльен Нонкс. Ты до него не дошла в брошюре?

 - Нет, но про тебя читала, - она отвела глаза.

 Я почувствовал потребность немедленно все прояснить.

 - Мелена, - позвал землянку, намеревавшуюся было юркнуть из каюты. Она обернулась, сверля знакомым изучающим взглядом. Казалось, я для нее неведомый зверек, за которым любопытно наблюдать. Что ж… Не так плохо, как могло бы быть. - Хотел бы, чтобы ты поняла. Ни ты, ни наши женщины ничем нам не обязаны. У вериан мужчин больше, чем женщин… намного… и каждый из нас естественным образом готов к тому, что для него не найдется пары. Вернее она найдется, но выберет кого-то другого.

 - Ладно-ладно, - Мелена отмахнулась с явным нежеланием и дальше вдаваться в подробности физиологии вериан, - Я подумаю… Ты мне вот что расскажи. В брошюре не нашла. А как женщины-то узнают - кто их единственный? Ну ваши женщины, имею ввиду.

 Мы вышли в коридор, и Мелена закрыла замок.

 - Чувствуют, - пожал плечами, - Это как влюбленность у людей. Влюбленность с первого взгляда.

 Землянка позволила взять себя под руку, и мы спокойно прошествовали к лестнице.

 - А бывает так, чтобы пары… гм… ну вообще не совпадали? Ей нравится один, ему другая, ей кто-то третий и так далее… - спросила Мелена, когда мы начали подъем.

 - Не слышал о таком, - повел плечами снова. - Обычно у женщины либо несколько вариантов, либо один, либо ни одного. Такое тоже случается. А как ты сказала, - я призадумался… - Правда, не слышал…

 - Мейлордин, если я правильно поняла его имя, не твой брат? - уточнила землянка зачем-то.

 - Нет, - кивнул, в то время как мы преодолели уже два лестничных проема. - Мей из соседской династии, ты увидишь мой бой с ним, если приедешь на турнир.

 - Драчливые вы, - усмехнулась Мелена, - Нет бы поговорить… Сразу друг на друга с кулаками.

 Я пожал плечами, не зная как объяснить нашу стычку с Меем. Похоже, оба действовали на чистых инстинктах, и до разговора вряд ли дошло бы, при всем желании.

 - Скорее у нас такие реакции… иногда, - предположил, осторожно подбирая слова, - Вообще-то мы не такие уж и драчливые…

 - Хотелось бы верить, - хихикнула Мелена. - Ну рассказывай о ваших блюдах, - мы как раз входили в столовую.

 Креанка у дверей поклонилась, губы ее едва заметно дрогнули.

 Мея видно не было.

 Мы вошли в обширное помещение, обычное для подобного размера кораблей, каких повидал тысячи. Здесь оставалось мало свободных столиков, и я дал знак проводнице у дверей занять нам один.

 Мелена покосилась с нескрываемым неодобрением.

 - Рэм! - выпалила, остановившись возле длинного хвоста столов, на которых высились внушительные кастрюли с разными яствами и табличками с надписями на нескольких языках содружества, - Пожалуйста, при мне больше не демонстрируй свою власть, - отчеканила, глядя в глаза с нескрываемым осуждением.

 Вот ведь черт! Называется, произвел хорошее впечатление!

 Некоторое время я не находился что сказать. Жест в отношении обслуги корабля представлялся абсолютно естественным. Мелена смотрела на это иначе. И я не стал бы настаивать, потому что самолично занять столик, куда проще, нежели завоевать улыбку на ее лице. Заметив мое замешательство, араччи ткнула пальцем в ближайшую кастрюлю и предложила:

 - Ладно, давай уже рассказывай, распорядитель…

 Вчера выучил меню наизусть. Так, что читать особо не требовалось.

 - Гайдо - суп из морепродуктов. Вроде вашего с мидиями, кальмарами и гребешками. Но не такой острый, как итальянский… - я принялся мучительно вспоминать никак не желавшее осесть в голове название.

 - Зупа ди Пеше? - подсказала Мелена.

 - Ага, - обрадовался я, - Вчера проверил, все белки совместимы с земными, так что можешь смело брать.

 Она посмотрела пытливо, как умела, а затем сменила гнев на милость.

 - Спасибо, не ожидала такой заботы.

 И снова похвала отдавала горечью. Ради нее я рискнул бы жизнью, а землянка сомневалась, что не пожалею времени на такую мелочь, как поиски в энциклопедии наших блюд, чьи белки, жиры и углеводы лучше всего подходят ее организму.

 У меня вырывался вздох, и Мелена еще внимательней заглянула в лицо.

 - Рэм, извини если выразилась чересчур резко по поводу столика. - произнесла почти ласково.

 Не поняла, но забота оказалась настолько приятной, что на долю секунды я потерял дар речи.

 - Д-да-а уже забыл, - наконец выговорил сквозь туман глупой эйфории.

 - В общем, - продолжил рассказ, - Акрана - это овощи, тушеные с мясом. Там все тоже хорошо для твоего организма… На счет мишши и осури я бы подумал. Мишши - блюдо из сладковатых кореньев… Читал, они вроде как похожи на вашу земляную грушу, но часть аминокислот чужих. Поэтому лучше пробовать позже…

 Мелена внимательно слушала, положив себе пока только гайдо.

 - Осури - овощи, вроде вашего картофеля на вкус - два типа и кислые ягоды. Вообще вкусно, но я бы тоже пока воздержался - там не меньше трех новых аминокислот. Зиркой - мучные изделия с начинкой внутри. Я бы посоветовал с зеленью - там все аминокислоты как на Земле. Потому что с овощами содержит немного терпов - это те самые, похожие на картофель. Истол - суп из разных видов мяса - у нас редко готовят отдельно птицу, млекопитающих. Обычно вместе. Тоже для тебя неплохо. Там вдобавок злаки и овощи - но по химическому составу все как на Земле. - я рассказал Мелене еще про несколько наших блюд. Она взяла совсем немного зиркоя с зеленью, и мы дошли до десертов.

 - Я не люблю сладкое, но хочу попробовать ваши ягоды, - землянка ткнула пальцем в шесть мисочек с разным ягодным ассорти на сливках.

 - Вот эти похожи на вашу машину, морошку и землянику, так что бери сразу, - подсказал охотно, - Из остальных тебе подходят выборочно лишь некоторые ягоды.

 - Мне хватит этих. Травяной чай есть? Вроде настойки мяты, шиповника и мелиссы.

 - Ага, - я быстро налил ей кружку.

 - Лучше три, - усмехнулась землянка, - Люблю много чая.

 Послушно налил еще две. Да хоть сорок, лишь бы пила в моем обществе.

 - А сам? - удивилась Мелена, заметив, что я ничего не взял.

 Честно говоря, совершенно забыл о еде. Рядом с ней, кажется, мог бы не питаться дней пять, ощущая физический и душевный подъем на одном только странном воодушевлении от близости землянки.

 - Да вроде как и не особо хочу, - пожал плечами.

 - Нет уж, не гоже, чтобы лучший боец Миориллии оголодал и проиграл турнир, -усмехнулась Мелена. - Бери или сама тебе возьму…

 - Даже интересно что, - хмыкнул, жестом предлагая землянке не стесняться.

 Она налила мясной суп, положила осури и оба вида терпкоя…

 Я обомлел. То же самое взял бы себе сам.

 - Читаю по ауре, - усмехнулась Мелена, заметив удивление на моем лице, - Ты же наверняка тоже ознакомился с нашей расой? Я не про людей, про араччи.

 - Угу, - пробубнил все еще немного ошарашенно, - Удивительная раса.

 - Ничего удивительного, - она издала такой тяжелый вздох, что у меня сжались сердца.

 - Мелена? - спросил, наклоняясь, заглядывая ей в лицо…

 Землянка отмахнулась, - Не хочу об этом. Я в отпуске! - сказала слишком бодро.

 А я не хотел думать, что она не доверяет чужаку со странной физиологией, вечно бьющего кому-то морду. Поздно сообразил, что металлическая подставка для подносов закончилась. Мелена намеревалась поднять наш и отправиться к столику. Я поспешил перехватить.

 - Позволь мне. Я хоть что-то сделаю, как действительно воспитанный принц, - попросил осторожно. Землянка кивнула, отдав поднос. Ну слава богу!

 Я принес еду на столик, занятый проводницей, водрузившей на него специальную табличку, и осторожно переставил тарелки.

 Поднос лично унес в стопку для грязных. Несколько минут назад подозвал бы для этого все ту же креанку, но сейчас понимал, что Мелене подобное барство не понравится.

 Землянка села к столику и тут до меня дошло, что мы забыли приборы. Вернее не забыли, я привык распоряжаться, чтобы проводница сама накрывала на стол. Метнулся к стойке и захватил две ложки с тремя вилками - для супов, для второго, для ягод. Напоследок взял чайную и вернулся к Мелене, задорно хихикавшей, наблюдая за моими маневрами.

 - Спасибо, что помнишь замечание, - хмыкнула она.

 И вот опять меня неприятно резануло. Почему Мелена не понимает - ей достаточно просто сказать, как действовать. Не нужно ожидать, что откажусь или примусь спорить. Мне до ужаса хотелось сделать ей приятное, всеми доступными способами. Из кожи вон лез, как говорят земляне. Мелена взяла приборы, и начала осторожно пробовать горячую еду.

 Я застыл, наблюдая за ее ровно очерченными губами, напоминающими маленький цветок.

 Казалось, весь мир сосредоточился на этих ярко-розовых лепестках… В голову ударило… Тем временем, Мелена подняла на меня свои удивительные золотистые драконьи глаза:

 - Ну и почему ты не ешь?

 Я не знал что ответить. Что в животе пустота, внутри которой что-то щекочет? Что я будто бы опьянел от ее близости и не чувствую голода? Что единственное желание, бьющееся под солнечным сплетением - коснуться ее рта губами, прижать к себе… У меня опять вырвался вздох.

 - Рэм? Ты в порядке? - ее взгляд скользнул по моим рукам, на которых уже зарубцовывались свежие ссадины.

 - Б-более чем, - выдавил из себя и, заметив, что она прекратила есть, превратившись в наблюдение, демонстративно взял ложку и начал черпать мясной суп.

 Я почти не чувствовал его вкуса. Зато один вид губ Мелены заставлял думать о спелых ягодах и о том, как же хочется их коснуться.

 - Рэм? - встрепенулась землянка, - А вот то, что вы подрались… с принцем другой страны… Это не выльется в какой-нибудь… ну… международный конфликт?

 Ее острый ум поражал.

 - Возможно, - я небрежно пожал плечами и, видя, что землянка явно ждет подробностей, отложил ложку.

 - Мелена, - начал издалека, - Скорее всего тебе не понравится то, что сейчас поведаю. Но лукавить вообще не в моих правилах, а уж с тобой… В общем… Я не думал тогда о возможных итогах конфликта с Меем. Понимаю, звучит легкомысленно, но это правда… Или как там у вас говорят - из песни слова не выкинешь. - Я вгляделся в ее лицо, глаза, по обычаю, пытливо изучавшие. - Конфликт между нашими державами на данный момент неизбежен. Но он был бы неизбежен, даже если бы мы не подрались. Так уж вышло, что ты - единственная для меня и для Мея тоже… Если бы я оказался на его месте, ни за что бы не отступился, сражался бы за свою женщину всеми возможными способами. А их не так много. Победить меня на поединке в эн-бо… или объявить нам войну.

 Глаза Мелены расширились от ужаса, она отложила ложку и несколько минут смотрела не мигая. Щеки вмиг осунулись.

 - Какой ужас! Лучше бы я сошла с корабля, - расстроенно выдохнула землянка.

 - Слушай, - я не очень понимал, почему она так досадовала. В конце концов, в нашем мире войны вспыхивали из-за более ничтожных поводов. Кто-то не так посмотрел на приеме, не успел встретить из телепорта делегацию… Не понравилась интонация. Однако землянка замолчала, оцепенело глядя в стол… - Мелена, выслушай меня, пожалуйста, - попросил я, а скорее почти взмолился, - Мы часто воюем по поводу и без. Потери обычно минимальны, потому что никогда не пользуемся огнестрельным оружием и уж тем более любым, производящим взрывы. Только холодным и кулаками. Мужчины сбрасывают лишние гормоны, а страны получают новые статусы.

 Землянка медленно подняла на меня осуждающий взгляд, от которого сердца зашлись в бешеном темпе. Не припомню, чтобы они так стучали, даже во время самых тяжелых боев.

 - Ты считаешь честным, Рэм, что простые люди будут умирать, или даже просто страдать от ран из-за того, что вы с Меем не поделили женщину? - она повысила голос и сразу осеклась, обнаружив, что окружающие обернулись в нашу сторону. Плюнула бы на них. Но Мелену, похоже, волновало мнение тех, кто не имел к ней никакого отношения.

 Я не думал о войне в таком ключе, ее фраза остудила пыл, с которым намеревался доказывать, что ничего столь уж страшного в вооруженном конфликте нет.

 - Тебе станет легче, если пообещаю, что любое вооруженное противостояние между нашими странами, если оно выйдет за рамки турнира, останется между королевскими бойцами… или королевской гвардией, если выражаться земным языком? - это я и впрямь мог обеспечить. Мей не отказал бы в подобном требовании после всего хорошего, что мы сделали для его державы. А если бы и заартачился, король Малькольд поддержал бы мою идею наверняка.

 Мелена немного расслабилась. Взяла ложку, помешала суп, отхлебнула чай.

 - Легче, - выдала уже спокойней, - Если твердо пообещаешь, что обычные граждане не пострадают.

 - Клянусь, - я приложил руку к грудине, между сердцами, как обычно делали высокородные вериане, давая клятву. Мелена проследила за моим жестом, но, кажется, не поняла его смысла. Должно быть, не дошла до этого в брошюре. - Мы так скрепляем кровную клятву, - объяснил я.

 Она кивнула… Я так хотел, чтобы Мелена снова улыбнулась, но землянка задумчиво помешивала суп, не ела и затихла.

 Я не знал что делать. Готов был даже отплясывать скомороший танец, лишь бы ее развеселить. Некоторое время мы сидели так, молча… Она даже не подняла на меня глаз… Ощущение, что почва выбита из-под ног, а на грудь положили что-то очень тяжелое, усиливалось с каждой минутой.

 - Слушай, - привлек внимание землянки. Слава богу, она подняла глаза, - Я очень постараюсь уладить все поединками эн-бо. Возьму на себя всех бойцов их державы, буду биться с каждым, даже с теми, кто превосходит по весу. Если Мей согласится таким образом решить наши… гм… разногласия…

 Мелена чуть расслабилась.

 - Рэм, у меня к тебе просьба, - выдала неожиданно. Я весь обратился в слух, кивком предложив ей продолжать. В лепешку расшибусь.

 - Ты мог бы попросить Мея… верно его называю?

 Я кивнул еще раз, она закончила:

 - Не трогать меня и не искать общения, а? Хотя… зря тебя об этом прошу… - землянка расстроенно отхлебнула чай, - Опять сталкиваю… - тяжко вздохнула.

 - Почему зря? - едва ли не возмутился я, - Для тебя убил бы его!

 - Вот этого как раз и боюсь, - она усмехнулась - отчасти весело, отчасти раздосадовано.

 - Ну ты же сказала: попросить, - затараторил я, - Значит, попрошу.

 - Драться не будешь? - она лукаво улыбнулась.

 - Постараюсь, это зависит от нас обоих, - признался как на духу, - Сделаю все от меня зависящее…

 - Хорошо… принято, - она взяла ложку и отдала должное супу. Как обычно я вспомнил, что уже некоторое время едва дышал и глотнул воздуха.

 Неожиданно для себя самого, почувствовал небывалый душевный подъем от мысли, что Мелена не отказывается общаться со мной, но категорически не хочет с Меем. Это было настолько приятно, что очутись один в каюте, запрыгал бы и зашелся в победном кличе.

 - Суп вкусный, - улыбнулась землянка, - Мне нравится. Мучное не очень… слишком сладковатое…

 - А ты видимо любишь кислое и жгучее? - догадался я.

 - Угу, - кивнула она, - Ягоды прелесть.

 - В королевском саду я наберу тебе много таких, - пообещал, делая акцент на словах Я и Наберу… и для пущего эффекта добавил, - Лично!

 Она усмехнулась,

 - Сложно, наверное, тебе со мной. С таким менталитетом. У нас слуг нет, Рэм.

 - Я понял, - кивнул охотно, - Ничего сложного. Ты полагаешь меня белоручкой, верно? Я многое могу делать сам и не считать зазорным. Просто у нас так принято. Если тебе хочется, чтобы я делал что-то лично, нужно просто это озвучить.

 Она чуть опустила голову, как обычно, когда изучала.

 - Я очень хочу вести себя так, чтобы произвести хорошее впечатление, - продолжил откровенно, - И если где-то поступаю неверно, просто одерни. Сделай скидку на разные привычки и традиции, - выдохнул я.

 - Попробую, - хмыкнула Мелена, - Не надо вести себя так, чтобы произвести хорошее впечатление. Я люблю видеть людей… хм… существ такими, какие они на самом деле.

 - Не знаю, как это доказать, - я шумно выпустил из легких невесть откуда сгустившийся там воздух, - На самом деле я вовсе не хам и очень неплохо воспитан. Но при тебе удается демонстрировать только дикость и грубую силу.

 - Ладно, ладно, - ее ладонь вдруг скользнула по моей, лежавшей на столе.

 Казалось, чувствительность кожи выросла в тысячи раз. Мне снова захотелось прикрыть глаза, обратиться в ощущения и всем существом воспринимать эту маленькую ласку… Понимая, что для Мелены подобное выглядит странным, удержал себя, осторожно приподнял руку, постаравшись продлить касание.

 Мелена это заметила. Ее пальчики остановились, все еще притрагиваясь к моим. Я взглянул в лицо землянки. Весь мир точно заиграл новыми красками. Было так хорошо, как еще никогда… Я медленно подвинул руку, коснувшись ее ладони, еще и еще, пока наши пальцы не сцепились. Желание зажмуриться и мурлыкать, на манер довольного кота усиливалось.

 Зачем вообще сходить с этого места? Я бы просидел так до вечера…

 - Ты почти не ел, - осуждающе покачала головой Мелена. Она не понимала, что сейчас единственной потребностью моего организма был тот самый контакт, который землянка разорвала, убрав руку и всучив мне ложку. Подавив вздох, чтобы Мелена по обычаю не взялась исследовать его природу, принялся хлебать суп, вкус которого так и не улучшился.

 - А что у вас прямо все принцы, короли и королевы ходят только в цветах династии? - спросила землянка.

 - Не обязательно, - поспешил с ответом, - В миссиях на другие планеты чаще всего да. Это вроде вашего дорогого костюма, демонстрация высокого положения. У себя дома, если речь не об официальных приемах, мы одеваемся в любые цвета.

 - Мне больше нравится колор вашей династии, - улыбнулась Мелена, - Синий, золотой… красиво…

 - Могу заказать тебе наш традиционный костюм, если хочешь, - предложил с радостью.

 - Хм… но ведь я не из королевской семьи… - задумалась она.

 Вообще-то, как моя единственная Мелена, имела право всю жизнь носить наши цвета, даже если бы отвергла притязания драчливого принца-белоручки. Стоит ли ей об этом говорить? Или объяснения вновь всколыхнут неприятные ассоциации?

 Я поднял глаза на землянку.

 - Как… эм-м-м… моя гостья, - начал издалека, - Ты имеешь право носить наши цвета.

 Решив не обострять ситуацию, снова упоминая о единственной и прочем, остановился на этом.

 6

 Человек предполагает, бог располагает или для чего еще нужны араччи

 Я закончила обед, вытерла губы салфетками, и мы с Рэмом вышли из столовой.

 Только намеревалась улизнуть в каюту, верианец осторожно поинтересовался:

 - Могу предложить прогуляться по оранжерее? Не все же в каюте сидеть…

 В принципе, я давно подумывала о том, чтобы наведаться в упомянутое место. Брошюра для туристов обещала «Невероятные сочетания растений, способные поразить даже самый взыскательный взгляд»… Но, если верить мельком долетавшим до меня репликам, в оранжерее всегда толпился народ. А я, в молодости любившая шумное общество, со временем начала сторониться его.

 Утомляли шумные разговоры, любопытствующие взгляды, толпы, снующие мимо, даже если меня при этом не задевали, не трогали.

 Однако и четырехстенная клетка каюты надоела хуже горькой редьки.

 Я ненадолго застыла, наблюдая за Рэмом, который выжидающе выпрямился во весь свой гигантский рост.

 Мы застряли сбоку от входа в столовую и поэтому мимо постоянно сновали туристы.

 Обед продлится еще около часа. Не особо голодные не спешили, подкрепившиеся разбредались по каютам и местам развлечений.

 Краем глаза заметила, что каждый верианец дергался в нашу сторону, наверняка, чтобы поприветствовать принца. Но Рэм делал жест рукой, и сородичи проходили мимо. Жест меня заинтересовал. Всякий раз Рэм неизменно приподнимал ладонь вверх пальцами, до предела выпрямлял их, а затем снова расслаблял.

 - А что это за движение? - я попыталась изобразить тоже самое.

 - Да так, - принц будто бы немного стушевался, - Прошу их не беспокоить…

 Не сразу, но до меня дошла причина его смущения. Рэм видел, как отнеслась к его приказам креанке, к его монаршим привычкам. Похоже, он полагал, что и подобные

 «просьбы не беспокоить» не обрадуют вечно недовольную королевскими манерами ворчунью. Впрочем, сама виновата! Потребовала, чтобы в наше общение не вторгались другие верианцы. Выходит, у Рэма не было иного выбора. Либо действовать, как сейчас, либо получить очередной выговор от иноземки, которую раздражали лишние спутники.

 Я улыбнулась.

 - Ладно, понятно. Я не против.

 Принц заметно расслабился.

 - Это ведь королевский жест? - уточнила, подогреваемая любопытством.

 Рэм охотно кивнул.

 Я уже склонялась к прогулке по оранжерее, потому что отправляться посреди дня в каюту и впрямь - тоска зеленая.

 Но… не прошло и минуты, как прямо в центре холла материализовался… Путник. Я тряхнула головой, проверяя - не брежу ли, не сон ли вижу. Обнаружив, что старый знакомый никуда не делся, едва справилась с порывом немедленно рвануть в каюту. Пусть там и скучно, и грустно, зато работать не зовут. Тем временем, куратор сверлил меня очень глубоко посаженными черными глазами, чьи зрачки практически не выделялись на угольном фоне. Разве только несколько красноватых пятнышек, в хаотично рассыпавшихся по нему, демонстрировали, что у Путника тоже есть радужка.

 Я недоумевала, почему куратор, неизменно что-то требующий, разбрасываясь приказами направо и налево, просто стоит посреди холла и молчит, гипнотизируя меня раздосадованным взглядом.

 Рэм же наблюдал за нашей пантомимой с нескрываемым интересом, но ничего не предпринимал. Видимо, ждал моей реакции на появление явно знакомого существа. Поразительно! Материализация Путника прямо из воздуха ничуть не шокировала принца. Я не заметила на лице верианца ни малейшего проблеска удивления.

 Слава богу, больше никто не видел «явление» куратора. Он умел точно рассчитать момент прихода так, чтобы не напороться на лишние глаза и уши. Сегодня превзошел сам себя - улучил несколько секунд перерыва между паломничеством обедающих. Мало того, мгновение, когда креанка на входе зачем-то зашла в столовую.

 Немая сцена затягивалась. Путник возвышался посреди холла, во весь свой почти трехметровый рост… а я не находила решимости ни уйти по добру по здорову, ни поинтересоваться причиной его визита.

 Хорошо еще, только ученые из галактических научных центров представляли, как выглядят гуманоиды со всех известных планет. В результате, никто из туристов не удивился, обнаружив громадного детину с черно-белой шахматной прической в холле.

 - Кто это? - осторожно уточнил Рэм, - Тебе нужна помощь?

 Я взглянула на верианца. Впервые за наше знакомство он не походил на высокомерного хама или тинейджера в период гормональной бури. Принц выглядел спокойным, собранным. При этом каждая напряженная мышца демонстрировала, что Рэм готов и к очередной драке тоже.

 - Путник? - позвала я.

 Куратор кивнул.

 - Пойдемте что ли в мою каюту, - тяжело вздохнула, кожей чувствуя, что влипаю в очередную драконью переделку.

 Называется, отдохнула! Покой нам только снится!

 …

 Наша мини-делегация проследовала до моей каюты. Я вышагивала первой, за мной - Рэм, Путник замыкал шествие.

 Войдя внутрь и закрыв дверь, присела, жестом предложив мужчинам разместиться по собственному усмотрению.

 Рэм сразу занял стул напротив моего, Путник присел на табуретку, ближе к двери.

 Хорошо еще в корабле высоченные потолки. Иначе передвигался бы по-пластунски.

 Я усмехнулась, представив грозного куратора в позе бойца, отползающего в окопы.

 Он хмыкнул.

 - Все развлекаешься.

 - Говори, зачем пришел, - выпалила, кажется, не слишком-то дружелюбно.

 Принц внимательно всмотрелся в мое лицо.

 - Если хочешь, я его выставлю, - сказал очень ровно, расправив плечи. Тот факт, что Путник на голову его выше, Рэма, похоже, совершенно не смущал.

 Куратор окинул верианца взглядом, каким удостаивает лев карманную собачку. На принца и это не произвело впечатления. Он ответил Путнику снисходительным смешком.

 Никогда бы не подумала, что Рэм, в последнее время, больше походивший на мальчишку, со всеми этими реакциями и дикими выходками, выдержит психологический поединок с могучим наставником полукровок.

 Я снова ошиблась в принце.

 Даже странно - прожив столько веков ежедневно ошибаться в одном и том же существе, пусть даже инопланетнике, пусть даже только вчера прочла про него в брошюре.

 - Ты и впрямь полагаешь, что сумеешь меня выставить? - пренебрежительно бросил в сторону верианца Путник, расправив плечи. Сядь он поближе к стене, в металле каюты образовалась бы внушительная вмятина.

 Рэм взглянул на куратора даже не презрительно, скорее с эдаким сочувствием. Не вспылил, как с хоррами, спокойно, с достоинством произнес:

 - Хочешь проверить меня в деле? Ради бога. Уверяю тебя, Путник, кто бы ты там ни был, араччи, нишати или айшара, уложу на обе лопатки. А заодно поучу хорошим манерам.

 Мне показалось или Путник удивился? Растерянность, оцепенение, с которыми наблюдала за пикировкой принца и куратора, медленно проходили.

 - Ребята, - чисто по инерции выдала совершенно неуместный для обоих эпитет, - Давайте ближе к делу. Путник? Зачем ты пришел? Я ведь предупреждала, что буду в отпуске!

 - Только меня удивляет его осведомленность о потомках аджагар? - вместо ответа на мой вопрос куратор небрежно кивнул в сторону верианца, - Или тебе плевать?

 - Не стоит сразу так паниковать, - в голосе Рэма промелькнуло прежнее сочувствие, с каким академик взирает на студента, пытающегося спорить на тему, о которой имеет крайне смутное представление, - Моя раса давно изучала аджагар и даже общалась с ними. Просто ты не в курсе. Потому что у тебя односторонние обязанности и в большинство дел создателей тебя не посвящают.

 Ожидаемого превосходства в голосе Рэма не было, в нем звучала некоторая наставительность. Я снова поразилась. Кажется, гормоны созревания сильно исказили личность принца в первые часы нашего общения. Теперь же начинала узнавать его настоящего.

 - Не собираюсь терпеть оскорбления от всяких… - никогда прежде не замечала, чтобы Путник не находил слов. Однако их с Рэмом дискуссия все сильнее раздражала. К тому же, для меня куда важнее было понять - что понадобилось куратору.

 - Могу все же узнать, какого черта ты меня беспокоишь? - не выдержала, наконец.

 Рэм резко повернулся ко мне, осторожно накрыл ладонь своей рукой и ободряюще пожал.

 - Мелена, пока я с тобой, он не сможет командовать, - выдал все тем же спокойным тоном, - Если не понравится то, с чем пришел, выставлю на раз. Учитель не должен преследовать учеников.

 - Мелена! - возмутился Путник, но я его прервала, кажется, впервые за наше знакомство.

 - Чего тебе надо? - почти взвизгнула, - Предупредила, чтобы ты меня не бес-по-ко-ил! Прекрасно ведь знаешь, я свое на благо Вселенной и аджагар отработала! Могу вообще уйти, так сказать, на заслуженный отдых.

 Впервые за многие годы дала Путнику отпор. До сего момента, всегда повиновалась, делала то, о чем просил, пусть «через не могу», пусть переступая через собственные желания и галактическую усталость…

 Брови куратора поползли на лоб. Но он быстро взял себя в руки.

 - Мелена, - начал спокойно, как-то даже проникновенно, - У нас беда. В том секторе, куда летишь, пропала айшара. Девушка. Она недавно начала практиковать путешествия… хм… пространственными коридорами. Я прошу абсолютно всех подопечных, по возможности, попытаться ощутить ее и помочь, если в беде. - Путник выдохнул. Я ненадолго задумалась, прикидывая, стоит ли соглашаться. С одной стороны, айшару и впрямь было жалко. Мало ли куда ее занесло? Может там хищников без счету, может враждебные расы, которые жарят инопланетников на костре и едят. А почему нет?

 Мы не со всеми известными народами поддерживаем отношения. С некоторыми встречались лишь ученые, и то мельком.

 С другой стороны - ну почему опять я? Разве мало отдала себя аджагарам и их делу? Вроде бы полукровок, оттрубивших на всеобщее благо больше трехсот лет, отпускали на все четыре стороны. Меня же привлекали по-прежнему - регулярно и часто. Даром, что дважды перемахнула озвученный предел.

 Рэм неотрывно следил за моим лицом.

 Путник тоже.

 - Я подумаю, - выдавила из себя.

 - Мелена! - вспыхнул Путник.

 И вот я снова поразилась. Куратор, конечно, не самый спокойный гуманоид и далеко не самый уравновешенный. Однако он редко проявлял столь сильные эмоции. Вроде бы кто-то из полукровок в красках повествовал о метавшем молнии в ярости Путнике, мне же ничего подобного видеть не доводилось. Ну скуксится, ну швырнет нам раздраженную реплику, не более того. С чего бы вдруг такая экспрессия?

 У меня в голове вертелись три версии.

 Первая сводилась к противостоянию с Рэмом, которое он проиграл, будучи намного старше и мудрее принца.

 Вторая зиждилась на том, что аджагары жестко отслеживали всех талантливых полукровок и за потерю одной из них Путник мог здорово поплатиться. Например, лишиться места куратора. Куда ему тогда деваться? Раса гуманоида уничтожила себя, а, заодно, и собственную планету. У Путника не было иного дома, кроме земли создателей, и иной возможности почувствовать себя кому-то нужным, кроме обучения полукровок.

 Третья, для меня самая невероятная, гипотеза вытекала из предположения, будто куратор неравнодушен к пропавшей девушке. Я старательно отметала этот вариант, убеждая саму себя, что он и в голову-то пришел лишь из-за встречи с Рэмом. Но версия навязчиво будоражила воображение.

 - Я подумаю, - отчеканила еще раз, глядя на Путника, - Если будешь настаивать, откажусь. А теперь давай подробности.

 Куратор недовольно поерзал на стуле, будто бы привыкая к тому, что я вдруг так осмелела. Наконец, вздохнул.

 - Ладно, ваша взяла. Испортили тебя вериане, - кивнул в сторону Рэма.

 - Тебя ведь попросили - ближе к делу, - тоном, не терпящим возражения, но без малейшей агрессии, нервозности, отозвался принц.

 - Ее зовут Эйя, - начал Путник, как-то тихо и как будто даже немного пришиблено. Я поразилась в очередной уже раз. Слишком уж непохоже все это было на куратора, от которого прежде слышала лишь распоряжения. - Мы учились путешествовать порталами. И Эйя задала чересчур… - куратор бросил на Рэма странный взгляд, - Чересчур угловой ориентир…

 «Угловым ориентиром» полукровки называли случай, когда путешествовали не только в пространстве, но и во времени. Мы не умеем перемещаться, например, из прошлого своего мира в его будущее или наоборот. Зато способны выйти на соседнюю планету и оттуда попасть в прошлое собственной. Это и есть пресловутый угловой ориентир. Я думала, верианин не поймет, о чем толкует Путник.

 Однако Рэм пожал плечами:

 - Выходит, сама виновата, слишком далеко во времени шагнула?

 Вот теперь куратор уставился на принца так, словно тот запрыгал и показал ему язык.

 Никогда не видела существо, которому под силу настолько потрясти Путника.

 Честно говоря, теперь и я была слегка озадачена. Откуда Рэм так хорошо осведомлен?

 Верианец посмотрел на меня, на куратора, слегка повел плечами:

 - Я ведь говорил - моя раса общается с аджагарами. Когда-то Миориллия была одной из их планет. Но затем там схлопнулись три измерения, и аджагары медленно, но верно переехали на другую землю. Однако на старую время от времени наведываются. Остались некоторые артефакты, принадлежавшие создателям полукровок. Осталось много информации. После знакомства… хм… с Меленой, я проштудировал все, что знает мой народ об аджагарах и полукровках. О тебе, Путник там тоже немало. Я в курсе, что Мелена, будучи старше 300 лет имеет права больше ничего не делать ради вашего общего блага. Я в курсе, что ты энергетически задавливаешь подопечных, лишая их воли с помощью своей шестимерной ауры. Аджагары называют это «управлением и направлением». Я называю - насилием. - глаза принца недобро сверкнули.

 Я оцепенела. Так вот почему никогда не отказывала куратору! Перевела взгляд на Путника, намереваясь высказать куда больше, чем Рэм. От негодования в горле клокотало. Получается, все эти годы существо, которому доверяла, нагло использовало, принуждая делать то, что совершенно не обязана, то, что не хотела. Вспыхнуло желание послать куратора так далеко, чтобы уже не скоро вернулся даже с его-то возможностями.

 На некоторое время в комнате зависла тишина. Я, изо всех сил сдерживала яростные фразы, ожидая пояснений наставника по поводу энергетического давления на силу воли, если верно поняла объяснения принца. Путник молчал, как рыба об лед, упершись взглядом в пол.

 Спустя некоторое время буквально накрыло ощущение полной свободы. Похоже, осознав влияние куратора на мое поле, избавилась от него, выработала своеобразный иммунитет. Не для того ли верианец поведал нам об «управлении и направлении»? Я взглянула на Рэма… Его глаза светились как-то по-особенному. Видимо, принц и впрямь преследовал именно такую цель.

 - Никогда не слышал, чтобы измерения схлопывались, - ошарашенно повторил, меж тем, куратор, почему-то заметно расстроившись.

 - Не уверена, что захочу тебе помогать, - сквозь зубы процедила в его сторону.

 - Никогда не слышал, чтобы измерения схлопывались, - казалось, мысли Путника далеки от нашего корабля, каюты. Сосредоточились вокруг чего-то куда более важного, нежели тот факт, что я узнала о его методах убеждения.

 - Бывает, - мне не очень понравился ответ Рэма. Показалось, слишком он рисуется. - Ничего плохого ввиду не имел, - заметив мой взгляд, быстро отреагировал верианец.

 - Ладно, - вздохнул Путник. Кажется, пропавшая, а также слопнувшиеся измерения занимали его куда больше, нежели Рэм и моя вновь обретенная свобода вместе взятые, - В общем, в том секторе несколько планет. В том числе и Миориллия, но там мы уже проверили. Однако…

 - Вам сложно долго находиться на маломерной земле, - догадалась я, - Поэтому ожидаете, что я, отдыхая, буду время от времени сканировать близлежащие миры?

 Куратор охотно кивнул.

 Честно говоря, мне и хотелось помочь, и не хотелось. Я уже настроилась на отпуск, на то, что больше никакие драконьи дела не светят, как минимум, месяц, а то и дольше. И вдруг подобное! К тому же, как никто понимала - парой часов тут не обойдется. Придется посвящать розыскам незнакомой полукровки часов по четверти суток, не меньше. Пока войдешь в транс, пока начнешь заглядывать при помощи ауры на соседние планеты. Пока уже там попытается ощутить сородича… Но девушку все равно жаль.

 Кроме того внутри по-прежнему бурлило возмущение тем, как Путник столетьями добивался сотрудничества, подогревая желание отвергнуть его просьбу уже лишь по этой причине.

 - Она какой размерности? - все-таки уточнила я, балансируя на тонкой границе между «да» и «нет», не в силах выбрать.

 - Как ты, пяти…- тихо ответил Путник.

 Что ж… пятимерное существо отыскать легче. Большинство рас имеют четную размерность. И только искусственно созданные, вроде нишати, айшар и араччи способны обладать нечетной и даже дробной.

 - На ближайших к Миориллии планетах есть полукровки? - продолжала расспрашивать Путника.

 - Вроде бы несколько нишати на одной из планет. Айшар и араччи нет.

 - То есть, насколько понимаю, там существа либо дробной размерности, либо четной… - уточнила, старательно укладывая все в голове.

 - Правильно поняла… Эйю почувствуешь сразу, - поспешно объяснил Путник.

 - Могу лишь еще раз сказать, что подумаю, - вздохнула я.

 - Мелена… - Путник осекся, заметив, что Рэм выпрямился и уставился на него не мигая. - Ладно, если что я на связи. - как-то тяжело поднялся и намеревался выйти из каюты.

 - Стой! - окликнула я куратора, - Лучше переходи отсюда! Конечно, затратно, зато куда более безопасно.

 Наставник послушно замер у самой двери. Да что же с ним такое-то? Путника словно бы подменили! Или так подействовало мое освобождение из-под его влияния?

 Куратор бросил косой взгляд на Рэма и исчез.

 - Не думала, что вы настолько хорошо знакомы с аджагарами, - выпалила, вглядевшись в одухотворенное лицо принца.

 - Да не настолько, - мягко ответил он, - Просто достаточно, чтобы узнать Путника. А его методы обращения с… тобой, меня так вовсе привели в бешенство после первого же прочтения.

 Странно, но теплая волна прошла по спине. Я словно бы расслабилась, глядя в фиалковые глаза верианца… Его губы вытянулись в мягкую улыбку. Только теперь заметила, что рука Рэма все еще покоится на моей, горячие пальцы согревают…

 Проследив за направлением моего взгляда, принц чуть приподнял одну белоснежную бровь.

 - Убрать… ладонь? - уточнил очень тихо.

 Я не знала что ответить. До сегодняшнего дня смотрела на Рэма другими глазами. Не видела в нем мужчину. Подростка, диковинного зверя, странное создание инопланетной природы. Только не мужчину. Сейчас в глаза бросился волевой подбородок, четко очерченная жесткая линия губ, высокий лоб, мощная шея, плечи, ничуть не уступавшие путниковским, грудные мышцы, в крепости которых довелось убедиться.

 Принц замер, наблюдая за мной…

 - Что так смотришь? - выдавил, наконец, чуть севшим голосом.

 Меня неминуемо поглощало ощущение странной, давно забытой радости от того, что Рэм вступился за меня перед Путником. Не просто «навалял», как хоррам, а психологически победил куратора. Именно после словесной дуэли с принцем он стал таким покладистым, таким просящим. Требовательного, любящего продавливать собственные решения, под корень рубящего любые возражения, сопротивление Путника, словно подменили.

 - Мелена? - позвал Рэм, слегка наклонив голову, - Ты меня пугаешь.

 Я улыбнулась.

 - Все нормально, Рэм. Мы ведь хотели в оранжерею сходить?

 - Ты еще не надумала отказаться? - оживился принц.

 - Нет, не надумала. А вот скажи мне… Вы ездили делегацией на Землю… Как официальные лица…

 - Я - как официальное, - поправил Рэм, - Сэл - как сопровождающий. В посольстве участвовало еще несколько соплеменников из разных государств.

 - Я бы очень хотела увидеть тебя… в этой роли…

 Брови принца приподнялись, он заметно напрягся.

 - В какой роли? - уточнил осторожно.

 - В роли посла, - ответила охотно.

 - Ах, это, - с облегчением выдохнул Рэм, - Да нет проблем, увидишь. Вот только долетим. Подозреваю, мне придется ехать к Мею или ему к нам… потому что в противном случае наши… хм… разногласия иначе чем войной не решить.

 7

 (Рэм)

 Пока Путник рассказывал про Эйю, я перебирал в голове все, что читал о неудачно стартанувших порталом полукровках.

 К сожалению, именно этой теме уделял не слишком много внимания. Однако в королевской библиотеке, абсолютно точно, мелькал томик, где собраны все подобные случаи. Во всяком случае те, о которых знали аджагары. Я дал себе слово проштудировать его за грядущую ночь или вечер - смотря, когда Мелене надоест общаться.

 Не хотелось заранее пугать землянку, но смутно припоминалось, что поиски, на которые снаряжал подопечных Путник, весьма и весьма опасны даже для самых мощных полукровок.

 Аджагары представляли Вселенную живой - громадным существом, непостижимым нашим разумом. Вдруг она сочла действия Эйи неверными, угловой ориентир завышенным и намеренно закинула куда-то, словно бы для «исправления»?

 В таком случае вмешательство в судьбу девушки могло дорого обойтись Мелене. Будь я твердо убежден в сведениях, обрывочно всплывших в мозгу, ринулся бы отговаривать землянку. Однако прежде, чем пороть горячку, стоило освежить в голове факты.

 Мне понравилось, как Мелена осадила Путника, как отреагировала на информацию о его подлом управлении подопечными. И… как сразу избавилась от воздействия.

 Я не мог видеть процесс по ауре, подобно детям аджагар, но ощущал на каком-то самому непонятном чувственном уровне.

 Наши с землянкой руки, соединенные на столе заставляли тело продолжать и продолжать гормонально реагировать на контакт. Впрочем, я почти навострился игнорировать спазмы, резь, прочищать голову от тумана, разом накрывавшего сознание. Во всяком случае, трезвости мысли он больше не нарушал. Единственное, к чему никак пока не удавалось приноровиться - к то и дело изменявшейся форме тела.

 Понимая, что в любой драке или сражении вновь стану прежним, старался на этом не акцентироваться.

 Когда Путник исчез, видимо, ушел порталом, Мелена изучала меня с до ужаса незнакомым, непонятным выражением лица. Многое бы отдал, чтобы залезть сейчас в ее голову. Задумчивый взгляд, чуть подавшиеся вперед сочные губы… о чем она размышляла? Как отделаться? Что такого нового разглядела в моих чертах, уже столько раз рассмотренных в подробностях? Мгновения, на протяжении которых землянка скользила взором по моему лицу, шее, груди, показались вечностью. Ну вот что еще она могла там обнаружить? Даже разденься я догола, после сцены в спортзале, вряд ли увидела бы нечто принципиально новое.

 С каждой секундой дышать становилось все труднее.

 - Что так смотришь? - еле выдавил из себя.

 Она не ответила, еще раз обвела взглядом. В груди заколотилось чаще. Сердца то замирали, то припускали так, словно я в агонии.

 - Мелена… ты меня пугаешь, - прошелестел едва слышно.

 - Все хорошо, Рэм, - улыбнулась она как-то совершенно иначе, чем раньше. - Мы ведь хотели сходить в оранжерею?

 Я не верил ушам.

 - Ты еще не надумала отказаться? - заторопился с вопросом.

 - Нет, не надумала. А вот скажи мне… Вы ездили делегацией на Землю… Как официальные лица… - она опять наклонила голову, не прекращая сверлить глазами.

 - Я как официальное, - пояснил честно. - Сэл как сопровождающий.

 - Я бы очень хотела увидеть тебя… в этой роли… - протянула задумчиво.

 Мысли заметались в голове, приступ удушья стянул горло. Я перестал понимать землянку и от этого волновался все сильнее, соображал все хуже.

 - В какой роли? - уточнил на всякий случай.

 - В роли посла, - улыбка Мелены расширилась.

 - Ах, это, - от облегчения воздух рванул в легкие, губы сами собой расплылись в наверняка глупой улыбке. - Да нет проблем, увидишь. Вот только долетим. Подозреваю, мне придется ехать к Мею или ему к нам… потому что в противном случае наши… разногласия иначе чем войной не решить….

 Я усиленно подбирал слова, чтобы землянка снова не расстроилась по поводу международного конфликта.

 - Поедешь? - слишком поздно спросил, но все же…

 - Непременно, - бодро заявила Мелена. - Хочу понаблюдать за лучшим послом Миориллии за последние триста лет.

 Ой! Жар опалил лицо и грудь… Впервые в жизни я до спазма в горле испугался ударить в грязь лицом во время дипломатической миссии. Хотя прежде просто вел себя естественно, пользуясь навыками, впитанными от отца и его советников.

 Если я ее и в этом разочарую…

 - Рэм? - похоже, теперь Мелена обеспокоилась моей растерянностью. - Так мы идем? - и вытащила руку из-под моей.

 Знаете ощущение, когда нежишься на ветряных волнах, паря на дельтаплане подобно птице? Но вдруг воздушное течение меняется. Не успев сориентироваться, срываешься вниз, норовя встретить головой твердые камни ущелья. Именно так я себя сейчас почувствовал. Однако с каждым часом справлялся все легче и легче.

 Я встал и насколько можно позитивней предложил:

 - Тогда идем?

 - Да, идем, - согласилась землянка и вышла из каюты. Я последовал за ней, отметив, что Мелена не забыла запереть дверь. Присутствие на корабле огромного количества хорров вынуждало туристов осторожничать.

 Землянка подняла на меня глаза, улыбнулась и… взяла под руку. Падение отменялось, жестокий удар о камни тоже, я опять парил по воздуху.

 - Даже удивительно, - хмыкнула Мелена. - Я тут почти ни разу не ездила на лифте. Все время пешком…

 - Хочешь на лифт, пошли, - предложил я.

 - Не-е-е! - в ее голосе звучал детский задор. - Пошли так.

 - Есть еще один способ, - улыбнулся я собственной идее. Правда, был риск, что землянка опять не так поймет намерения.

 - Какой? - попалась на удочку Мелена.

 - А вот какой! - я схватил ее, закинул на плечо и понесся по лестнице. Несколько проемов стоили пары минут.

 Вылетев на «верхнюю палубу», осторожно поставил землянку на ноги.

 - Вот ты… - кажется, она не находила слов, пихнула в плечо и засмеялась.

 Сейчас бы притянуть к себе, прижать и поцеловать… Я поспешно одернул себя. Теперь подобное удавалось все лучше и лучше. Вместо желаемого подставил руку не прекращавшей хихикать Мелене.

 Она приняла, и мы шагнули в оранжерею.

 Я быстро догадался, почему Мелена сомневалась - посетить ли это удивительное место. Ее тяготило шумное общество. Должно быть, землянка испытывала нечто подобное тому, что чувствовал после нескольких представительских полетов на разные планеты. Опустошение, желание уйти от общения хотя бы на несколько недель. Не выходить в свет, не слушать чужаков, не отвечать элегантными пассажами, поддерживая имидж королевского дома.

 Именно поэтому я, посещая оранжерею полгода назад, (тогда корабль направлялся со Скальты - планеты эрисов - на Миориллию), вошел не через главную четырехметровую дверь, а через запасную. Пришлось пригнуться - на существ моего роста черный ход не рассчитывали.

 Туристы, в основной массе, сновали по главным аллеям: широким, вымощенным электрически ярким искусственным гравием.

 Их разговоры, шуршание шагов долетали до нас приглушенным эхом, терялись в звоне брызг поливальных машин и мерном гудении ламп у потолка.

 Я вел Мелену по тем тропкам, которые использовали работники, чтобы незаметно для экскурсантов ухаживать за садами. Местная флора требовала заботы чуть ли не круглые сутки. Когда заканчивался полив одних растений, начинался - других. Искусственное освещение менялось едва ли не каждые пять минут - на разных планетах не совпадали не только времена суток, но и их длина.

 Мы в буквальном смысле слова нырнули в заросли буккерии. Это странное дерево напоминает тонкую белую паутину, выходящую прямо из почвы. Почти все, кто разбирался в биологии, завидев буккерию немедленно уточняли: мол, почему ее называют деревом? Где же ствол? Последний, вместе с корнями, спрятался глубоко в земле. Наружу выстреливали только бесконечные изломы веток. Произрастая из общего центра, они десятикратно раздваивались, сплетаясь друг с другом в невообразимые узлы. Вместо листьев растение покрывал зеленоватый мох.

 Осторожно шагая по узкой тропке, на которой мы едва умещались, Мелена, широко раскрытыми глазами изучала зелено-белое кружево. Я ненавязчиво придерживал ее, чтобы не наступила на влажную землю, промочив ноги.

 - Буккерия, - я развел руки по сторонам: - Растет на Амлане - планете раграриев. У них вообще по-моему самая диковинная флора. Вот, идем, - потянул землянку чуть дальше. С узкой тропки мы вышли на небольшую шестиугольную площадку, с тем же плотным покрытием, вроде очень жесткой резины. Вокруг нее девятью лучами расходились в разные стороны посадки икленгов, овов, зербры и прочих диковинок земель раграриев. Ветви высокого кустарника икленга напоминали змей, соединенных между собой. Да еще и окраску меняли - снизу вверх. От земли шли толстые, извивавшиеся побеги розоватого цвета, с черными пятнами. Затем они плавно переходили в оранжевые, более тонкие, скрученные причудливыми узлами, с бело-черными кружочками. Еще выше ветки приобретали лимонный оттенок, а пятнышки мельчали.

 Подобную хамелеоновую окраску придавали кустарнику иголки, настолько крошечные и мягкие, что, казалось, ветки обшиты дорогим бархатом.

 Мелена разглядывала пестрые поросли, приоткрыв рот.

 - Икленги, - назвал я. - Нижняя часть веток ядовитая, верхняя - полезна для здоровья.

 Мелена повернулась в сторону овов.

 - Овы, - махнул я рукой. Эти цветочки, не больше пальца размером, на тонких стебельках без листьев, поразительно смахивали на гуманоида, с закрытым руками лицом. - Раграрии назвали их так из-за формы, - пояснил, сорвав фиолетовый бутон и протянув Мелене. - в переводе с их языка - плачущий.

 - Похоже, - выдохнула землянка.

 - А это что? - она смотрела на меня как на мудреца, ведающего устройством Вселенной. Наконец-то удалось произвести хорошее впечатление! Пусть даже неожиданно. Я знакомился с инопланетной флорой из чистого любопытства, не придавая этому особого значения.

 - Зербра, - ответил, подведя Мелену поближе к высоким порослям, сродни земной осоке, акселерировавшей до человеческого роста. Впрочем, листья ее были мягкие, нежные. На планетах раграрий растения - одно ярче другого. По зербре шли волнистые полосы желтого, синего, белого и коричнево-красного оттенка. - В засуху из нее выжимают сок и пьют.

 …

 Мы с землянкой бродили по рабочим тропкам оранжереи несколько часов. Если честно, совершенно потерял счет времени. Она то и дело тыкала в какое-нибудь растение, а я с упоением пояснял - что это и с какой планеты. С каждой четвертью часа Мелена общалась все более раскованно, позволяя приобнимать себя за талию, разворачивать к очередной диковинке. Подавала руку, чтобы перепрыгнуть массивные поливные шланги, что ветвились по дорожке и газонам. Хлопала по плечу, когда нравилась шутка.

 Когда же мы добрались до искальды - (четырехметрового дерева, чьи ветки шкрябали потолок, не взирая на еженедельную стрижку, а обхват ствола - десять метров, если верить работникам оранжереи) - землянка позволила обнять себя и подсадить на ветку.

 Долю секунды я наслаждался близостью Мелены. Не забывая держать ее вдоль бока - изменившиеся пропорции тела не должны задевать землянку. Однако подчинив плоть, сумел расстаться с теплом единственной.

 Пока она восседала на бежевой ветке, держась за две других, повыше, я избавлялся от жара, охватившего тело. Мысли о холоде выручали прежде, но сейчас не особенно действовали. Зато куда лучше отвлекли расспросы Мелены. Она интересовалась размерами растения. Любопытствовала, почему листья у него трех разных форм: треугольные, овальные и удлиненные, наподобие лавровых.

 - Когда-то это были три разных растения-симбиотов, - рассказал я. - Ствол принадлежит дереву, ветки - кустарнику, у них даже ДНК другая, треугольные листья - подарок вьюна. Со временем они почему-то объединились и стали произрастать не рядом, а друг из друга. Поэтому ствол прибавляет по миллиметру в год, а ветки - по пятнадцать-двадцать сантиметров за день, - я намеренно использовал земную систему счисления, чтобы Мелене было проще представить.

 Когда она спрыгнула мне на руки, прижалась всем телом, горячая волна окатила снова. Быстро поставив Мелену на землю, повел единственную дальше, в заросли эльбии. Кустарника с плоскими белыми ветками, будто сплющенными чем-то тяжелым. Шириной в ладонь они скорее напоминали листья. Последние же имели ярко-изумрудный цвет и закручивались в полые шарики…

 …

 - Фуф, а вы, верианцы еще и выносливые до жути, - наконец, выдала Мелена. - У меня уже икры гудят.

 Вот ведь я придурок! Надо было сразу обеспокоиться тем, что маленькие ножки землянки не привыкли к столь долгой ходьбе. Неужели я и эту прогулку испорчу собственной глупостью?

 Землянка заглянула в лицо.

 - Рэм? Ты чего?

 - Сетую на себя, на собственную недогадливость по поводу выносливости твоих ног, - честно признался я, нахмурившись.

 - Да ладно тебе! - хмыкнула она. - Я отлично провела время. Если ты теперь еще и выведешь меня из этого лабиринта и доставишь к каюте, вообще будет здорово. Сколько по земному времени?

 - У меня нет часов, - растерялся окончательно. В каждом холле висели либо ходики, либо голографические электронные табло проецировали трехмерные цифры.

 В оранжерее их тоже немало, только на главных аллеях, которых мы успешно избегали всю прогулку.

 - Сейчас выйдем и посмотрим, - неуверенно заявил я.

 - Хорошо, - Мелена взяла под руку, развеяв опасения. Я осторожно повел ее назад, сокращая, где только можно.

 Однако уже на полпути землянка ощутимо замедлилась. Проклятье! Я не только хам, но еще и дурак. Не думая ни о чем, повинуясь внутреннему порыву, подхватил Мелену на руки и понес. Землянка свернулась у меня в объятиях калачиком и… уснула. Бережно вынеся ее из оранжереи, обнаружил, что уже девять вечера! Мы пробыли в царстве флоры почти целый день! Но хуже всего то, что Мелена так и не поужинала. Я судорожно соображал, как поступить. То, что послали ей в каюту в контейнере, наверняка давно остыло.

 Осторожно неся прикорнувшую землянку, проигрывал в голове варианты обеспечения ее горячим ужином.

 Кухня закрылась, значит разогреть его, вытащив и поставив назад в контейнер, не получится.

 Я мог бы заказать проводнице. Но подобные услуги предоставляются только королевским персонам, что возвращало к претензиям Мелены по поводу барства. Я мог бы сам сгонять в столовую, которая простоит открытой еще полтора часа и набрать еды. Но оставлять землянку, пока сама не потребует, было выше сил.

 До искомой каюты я добрался быстро, и бережно приложил пальчик Мелены к замку. Тот противно щелкнул и открылся.

 Зайдя внутрь, разместил землянку на кровати, и набрал номер Сэла на внутреннем телефоне, справа от двери.

 - Да, Рэм? - восторженно выкрикнул брат.

 - Тише ты, - шикнул я на него. - Можешь принести поесть в каюту Мелены? Это на третьей палубе, сороковая дверь.

 - Конечно! Что взять?

 - Истол, гайдо, зиркой с зеленью, момлен (овощное рагу, которое Мелена не пробовала) и ягодное рунло. Ну и чашки четыре травяного напитка.

 - Хорошо, будет через десять минут, - заверил брат.

 Я прикрыл землянку одеялом и присел за столиком.

 Спящая Мелена напоминала юную девочку, едва расцветавшую для любви. Розовый бутон губ, длинные ресницы, ни единой морщинки на гладком лбу и переносице - огромная редкость среди существ, старше двадцати пяти лет. Фарфоровая кожа - светлая, бледная, но невероятно притягательная. Тонкие изящные пальчики, достойные королевских перстней. Простенько отстриженные удлиненные ногти. Я задыхался от восторга, глядя как она мерно посапывает.

 Может не будить? Словно бы возражая, землянка чуть дернулась, вздохнула и открыла глаза.

 - Рэм? Мы здесь?

 - Прости, - я с трудом вытолкнул воздух из легких. - Я тебя измотал и сам не заметил.

 Раскаяние жгло уши и щеки.

 Мелена улыбнулась.

 - Да не-ет! Наоборот. Я расслабилась, даже не заметила, как пролетело время.

 Ну прямо как я!

 - Сэл сейчас принесет тебе горячую еду, - заверил торопливо. - Садись к столику. Обещаю уйти, как скажешь.

 - Сиди уж! Экскурсовод, - усмехнулась Мелена.

 В дверь постучали - брат не подвел.

 Я отворил, потому что запирал только на защелку.

 Довольный Сэл медленно вошел, осторожно неся полный поднос еды. Расставил черные тарелки на столик, поклонился землянке.

 - Селлиомнер Брилльен Нонкс, - представился формально.

 - Мелена, - кивнула она, присаживаясь к столику. - А Рэму почему не принес? Хотя-я-я, ладно, я поделюсь… только найду еще приборы…

 - Я прихватил запасные, - обрадовался Сэл, выкладывая на стол салфетки, а сверху - две пары ножей, вилок, три пары ложек. - Мелена, - позвал, забирая поднос. - Не сердитесь на Рэма за его драки… и… неосторожное поведение. Он, правда, очень хороший. Клянусь вам как брат.

 Я привстал, намекая Сэлу, что еще одно слово и мою хорошесть как брата можно будет поставить под сомнение, потому что ему здорово достанется.

 - Спасибо, Сэл, - улыбнулась Мелена.

 - Он уже уходит, - пообещал я, наградив брата самым испепеляющим из своих взглядов.

 Тот послушно выскользнул за дверь.

 Мелена встала и заперла замок.

 - Ну-с, попробую и ваш мясной суп. А тебе придется есть морепродукты, - улыбнулась снова.

 Я по-прежнему не чувствовал особого голода. Так, легкое посасывание в желудке. Но зная Мелену, решил не спорить. Взял предложенное блюдо и принялся хлебать.

 Некоторое время мы ели молча, но электричество в воздухе не витало. Землянка спокойно жевала, поглядывая на меня своими чудесными драконьими глазами. Я делал тоже самое, еле чувствуя вкус знакомой пищи.

 - После еды я спать… А тебе придется удалиться, - проронила Мелена, заканчивая с ягодами.

 - Как скажешь, - вздохнул я.

 Всем существом жаждал побыть с ней еще, посмотреть как спит, почитать рядом по поводу задания Путника… Однако настаивать на том, чтобы остаться в каюте землянки, по меньшей мере, некрасиво. Да и просьба выглядела двусмысленно. Особенно после всего, что она видела и читала про меня.

 Похвастаться абсолютным спокойствием сейчас бы уж точно не смог.

 Землянка допила третью чашку чая, подвинув мне одну.

 Я уже опустошил две тарелки, поэтому глотнул травяного напитка и поднялся.

 - Ты же не допил, - заглянув в стеклянную кружку, выдала Мелена.

 - Не страшно, попью у себя. Не хочу тебя стеснять, - фразы не желали слетать с языка.

 - Да ладно уж, - пожала плечами землянка. - Можешь допить.

 - Нет, - у меня едва хватало решимости спорить, тело само просилось назад, на стул.

 - Хочу оставить о сегодняшнем общении хорошее впечатление, ничем не омраченное, - выдал честно. - Поэтому вынужден откланяться. Могу надеяться увидеть тебя завтра? Или ждать высадки послезавтра? Хотел бы сразу отвезти в королевскую гостиницу. Ты ведь планировала наблюдать меня с официальной миссией. А она случится, скорее всего, едва мы доберемся до Хоссела. Мейлордин прибудет домой чуть раньше - Исканда ближе к телепорту. Поэтому сопровождающие принца получат пленку с нашей… хм… дракой первыми. В общем… когда доберусь до Хоссела либо меня уже будут ждать с приглашением на переговоры, либо делегация из Исканды.

 - Ладно, море-то хоть там у вас есть? Я мечтала искупаться.

 - Покажу тебе лучшую бухту, - пообещал, судорожно соображая, стоит ли рискнуть поплавать с Меленой или лучше воздержаться.

 Ладно, потом решу…

 - Так я могу увидеть тебя завтра? - повторил вопрос.

 - Можешь, - хмыкнула землянка. - Пойдем в час обедать. Жди у номера или у столовой, как хочешь.

 - У номера, - быстро ответил я и развернулс к дверям. Мелена подошла, открыла замок. Наши лица снова разделяло расстояние не больше двух ладоней. В голове поднимался привычный туман. Больше всего на свете сейчас хотелось обнять ее, притянуть и накрыть рот поцелуем. Но я стойко держался, наблюдая за землянкой. Она с улыбкой кивнула на распахнутую дверь.

 - До завтра, Рэм, - сказала мягко, скользнув рукой по плечу.

 Я с трудом заставил себя не прикрывать глаза. Задержал дыхание, проникаясь лаской и выскочил вон, пока восторг близости Мелены и гормоны не вырубили самоконтроль.

 Пробежав несколько метров, словно за мной гнались, резко затормозил. Прислонился к прохладной металлической стене, задыхаясь от эмоций.

 Сегодня был самый счастливый день в моей жизни. Жаль, что не сказал об этом Мелене. Хотя, может, не стоило.

 Решив же, наконец, продолжить путь к своей каюте, вдруг понял, что не пожелал землянке ни спокойной ночи, ни «до завтра»…

 Черт! Я замер посреди холла, прикидывая, как поступить. Стоит ли вернуться, чтобы продемонстрировать те крохи королевской вежливости, что еще приходили на ум? Или же это будет еще более неуместно, учитывая, что Мелена намеревалась спать.

 - Рэм? - от оклика землянки упоительная волна неги прошла по телу.

 Я в два прыжка очутился рядом с ней.

 Мелена сгорбилась на пороге каюты - плечи опущены, глаза суматошно моргают, рот приоткрыт, хрупкое тело содрогается. Что могло ее так напугать?

 Эмоции в очередной раз заглушили во мне голос разума. Заскочив в каюту, сгреб Мелену в охапку и крепко прижал. По счастью, тело отреагировало на ее близость лучше, чем ожидал. Легкий дискомфорт жара и спазмов прошелся по мышцам, но сила его здорово уступала предыдущим. Конечно же! Мощные переживания подчиняют желание, отводят на задний план. Слава богу! Я опасался обиды землянки на то, что вот так неуместно, пошло реагирую на нее, запуганного олененка.

 Мелена не отталкивала, как прежде, и не стремилась освободиться. Скорее наоборот - посильнее прильнула к груди. Я не знал что делать. Землянка не произносила ни слова, не пыталась объясниться. Не найдя ничего лучше, я принялся гладить ее плечи, спину, чувствуя под руками шелк длинных волос.

 - Что случилось? - прошептал, наконец. - Ты меня пугаешь.

 Мелена вздохнула, и с некоторым облегчением выскользнула из объятий. Закрыла дверь, заперла замок и жестом пригласила сесть за стол.

 - Ничего если прилягу? - спросила потерянно.

 - Конечно! - горячо воскликнул я. - Как хочешь.

 - Ну просто… тебе придется сидеть, - смущенно пояснила она, располагаясь в постели полулежа.

 Снова эти глупости! При необходимости я распластался бы на полу, у ног Мелены.

 - Что случилось? - спросил, опуская в контейнер для еды чашку, чтобы кухня налила чаю. Ей надо попить теплого. Дежурный повар еду не грел, но горячими настоями снабжал отдыхающих по первому требованию.

 - Я-а-а-а, не уверена, - протянула землянка, словно бы не доверяла собственным ощущениям.

 - Рассказывай все, - предложил я. - Разберемся. Поверь, на планете аджагар моя раса повидала достаточно.

 Слабая улыбка тронула губы Мелены.

 - Рэм, - позвала она вдруг, - Можешь посидеть тут, часик… Если расскажу и задремлю, растолкай и я тебя выпушу.

 Стоит предложить ей бешеного верианина в качестве ночного телохранителя? Или землянка сочтет это неуместным, а то и хуже - подозрительным?

 Я вгляделся в лицо Мелены.

 Как же сложно, что она не верианка! Просто остался бы тут, на стуле, подремал сидя… подежурил.

 - Ты не ответил, - землянка немного напряглась, приподнимаясь.

 - Хочешь честно? - спросил, решив играть в открытую.

 Она кивнула.

 - Хорошо. Только обещай без обид и недоверия, - я взял со стола брошюру и пролистнул на страницу, где перечислялись наши традиции ухаживания. Расправил страницы, расположив книжку перед Меленой так, чтобы она могла видеть написанное.

 - Если что-то из сказанного мной покажется подозрительным, смотри сюда, тут все есть, - ткнул пальцем в разворот. - В общем так. Я остался бы на всю ночь, охранять тебя, погрузившись в дрему. Нас обучали «чуткому сну». Если ты беспокойно зашевелишься, что-то вокруг изменится, я пробужусь и сделаю все, чтобы помочь. Я не имею права к тебе приставать, если это беспокоит. Как бы сильно ни хотел чего-либо. Что скажешь?

 Взгляд землянки метнулся к брошюре. Она быстро пробежала глазами страницу - сверху донизу. Я раздосадовано ждал. Неприятное ощущение кололо в районе сердец - она не поверила на слово! Однако я понаделал уже столько ошибок, столько раз пугал ее, отталкивал, что рассчитывать на полное доверие не приходилось. Как бы отчаянно этого не желал.

 Мелена подняла на меня взгляд.

 - Я подумаю, хорошо? - проронила осторожно.

 - Конечно, - от мысли, что, даже убедившись в моей честности, она все еще колеблется, в горле разросся колючий ком. Захотелось с размаху ударить в стену кулаком. Затем еще и еще, пока не разобью ладони в кровь, переключая душевные муки на физические.

 - Так что случилось? - сошел я с болезненной темы.

 - Не знаю, - вновь растерялась Мелена. - В общем… Я почти задремала или так думала. Быстро, едва прилегла и тут… Показалось меня всасывает нечто очень темное, холодное, мерзкое. К коже словно липли миллиарды пиявок, вытягивали энергию. Я похолодела. Изо всех сил попыталась выйти из полусонного состояния, но даже открыв глаза все еще чувствовала ЭТО… Вскочила, позвала тебя… и когда ты… обнял все пропало. Кстати, спасибо.

 Я судорожно пытался вспомнить хоть что-то из арсенала знаний аджагар, чтобы объяснить случившееся. Шестое чувство навязчиво подсказывало - все каким-то образом завязано на Эйе, пропавшей айшаре. Теперь становилось ясным и отчаянное желание Путника разыскать ее. Он что-то не договорил, чертов сукин сын!

 - Давай так. Я пороюсь в королевской библиотеке по поводу твоего сна. И если мое присутствие выручает, позволь остаться тут, - после услышанного я не мог не настаивать. Вдруг уйду и с землянкой стрясется неладное? От этой мысли внутри холодело, словно мерзкие змеи свились на груди.

 Мелена чуть опустила голову вбок и задумалась.

 - Рэм… это так странно. Я тебя почти не знаю, - начала медленно, осторожно, как всегда, когда боялась обидеть. - Это как… ну не могу объяснить… Как если спать рядом с чужим… человеком…

 В груди екнуло, сердца ушли куда-то вниз, перестав нормально биться. Конечно! Я для нее чужак! Ощущения оказались куда более мучительными, нежели ожидал. Все тело заныло. Хотелось содрать с себя кожу, снова и снова молотить руками в металл обшивки корабля, в тщетной попытке забыться. Я - чужой.

 - Рэ-эм, - маленькая ладошка легла на мою, как выяснилось, до сих пор покоившуюся на книге, удерживая страницы от перелистывания. - Ты не понял… Ты не чужой… Не расстраивайся, - она сильнее приподнялась, немного помедлила, встала и вдруг подошла совсем близко. Я словно завороженный следил за каждым движением землянки, боясь пошевелиться и спугнуть ее. Мелена подвинула стул вплотную к моему, опустилась так, что наши ноги соприкасались. Неконтролируемая волна истомы охватила тело, когда землянка медленно погладила меня по груди, отвела за уши растрепанные волосы. Я замер, как обычно, перестав дышать.

 - Просто… я больше трехсот лет живу одна. Не знаю, как еще объяснить…

 Она не привыкла к чьему-то постоянному присутствию! Вот в чем проблема!

 От этой мысли сразу полегчало. Я очень бы хотел снова обнять Мелену, прижать к себе, закрыв от всех бед. Но, боюсь, теперь, мое тело отреагировало бы на нее куда более ощутимо. Не ведая, как истолкует это землянка, возможно, привыкшая к тому, что подобным образом мужчины готовятся к интиму, решил не рисковать.

 - Ложись, - сказал дрогнувшим, осипшим голосом. - Так я останусь?

 Она еще раз провела руками по груди, заставив проглотить довольные возгласы, встала и вернулась на кровать.

 - М-можно мне остаться? - настаивал я.

 Землянка молчала, исследуя мое лицо, как делала всегда, когда всерьез раздумывала.

 - Слушай, клянусь королевской честью, чем хочешь, что не трону тебя. Если нужно, включу видеозапись, и тебе довольно будет пожаловаться государю, моему отцу, чтобы меня примерно наказали за нарушение законов и обычаев вериан, - я затараторил, сам себе напоминая горе-оратора. Недоучку, чья публика заметно теряла интерес, и он, в отчаянии, пытался удержать хоть какие-то его клочки: - Если ты про нас прочла, как еще объяснить? Не собирался я тебя насиловать в спортзале! - меня несло - по делу и без: - Это была реакция созревания, реакция на единственную, и она будет как есть! Как сейчас и минуту назад! Она никак не связана с моими намерениями! И они, уж поверь, самые лучшие и самые светлые! Я не знаю как это доказать и втолковать! - выдохнув, я запнулся, понимая, что слишком раздухарился.

 Глаза Мелены чуть расшились от удивления, лицо напряглось. Я замолчал, всерьез опасаясь, что наговорил много лишнего. Но землянка присела, опираясь на локоть, и улыбнулась уголками губ.

 - Извини, Рэм… Никак не освоюсь с вашими особенностями, - сказала очень мягко, почти ласково. - Оставайся. Но я женщина, привыкшая к одиночеству. Поэтому если буду негостеприимна или еще чего не обижайся.

 - И не подумаю, - пообещал охотно, чувствуя, что мышцы шеи и рук предательски ноют. На эмоциях я сильно сжал кулаки и напряг горло.

 8

 (Мелена)

 Я лежала, чуть прикрыв глаза и наблюдала за Рэмом. Он аккуратно извлек из сапога устройство, сродни очень тонкому планшетнику, сложенному вдвое, на манер древнего телефона-раскладушки. Если верить принцу, в компьютере, не больше двух ладоней, ютилась почти вся королевская библиотека Миориллии, которая, судя по всему - настоящая кладезь знаний.

 Я судорожно пыталась сообразить - почему стоило прижаться к верианину, прочувствовать его тепло, какую-то странную тягу к зеленокожему инопланетнику, ужасные ощущения отпустили.

 Возникла одна-единственная, не слишком для меня правдоподобная и не слишком-то приятная идея. Между нами протянулся энергетический канал, соединяющий силовые поля близких существ, и Рэм вытеснил то, что на меня напало. Сейчас никакого канала не было, проверила тщательнейшим образом. Но мы могли связаться одномоментно, на эмоциях, потому что в ту секунду мне безумно хотелось ему довериться, прижаться к крепкой мужской груди, забыв все беды.

 Чуть позже, успокоившись, я будто бы отвергла порыв, завладевший в минуту слабости, убрала на задний план. Наверное, тогда канал и оборвался.

 Я вспомнила пережитый кошмар. Казалось, нечто невероятно мощное высасывает энергию, словно мучимый жаждой турист коктейль через трубочку. Приклеилось к полю почище пластиковой липучки к очень гладкой поверхности - не отдерешь.

 Мысли метались от Рэма к полусну-полуяви. Дремота не шла. В итоге, я присела на кровати и обратилась к принцу.

 - Ну как? Что-то нашел?

 Рэм поднял на меня глаза. Давно приметила их необычный цвет - фиалковый, очень яркий, при разном освещении бликующий темно-синим и фиолетовым. Но только теперь сочетание очень светло-нефритовой кожи и вот такого оттенка радужки показалось особенно необычным.

 - Надеюсь, ты не спишь не из-за меня? - вопросом на вопрос ответил принц, хмуря густые белоснежные брови: - Не потому, что не можешь заснуть рядом с чужаком? - лицо верианца напряглось, скулы заострились.

 - Да не-ет, - поспешила его успокоить. - Просто перенервничала.

 - Ах да! - встрепенулся Рэм, вскочил, достал из контейнера чашку с мятным чаем и аккуратно поставил возле меня на столик.

 - Откуда знал, что будет именно мятный? - поразилась я.

 - Ничего сверхъестественного, - хмыкнул принц: - Вечером всегда подают такой. Просто ты, видимо, столь поздно не заказывала. - Хочешь, почитаем вместе, - предложил неуверенно. - Может, уснешь… Только мне придется передислоцироваться… на кровать, - одна его бровь приподнялась. Верианин вгляделся в мое лицо.

 - Ладно уж, - улыбнулась я и подвинулась, давая принцу место.

 - Мелена, - вздохнул он. - А если мое тело среагирует? Ты опять будешь возмущаться или пугаться?

 - Садись, - я похлопала по кровати. Убежденность, что Рэм не будет приставать или распускать руки росла с каждой минутой. Все остальное - ерунда.

 Принц поднялся и осторожно устроился рядом.

 - Вот, смотри, я нашел ту книгу, - Рэм провел рукой по экрану, изображение выскочило в воздух и зависло перед нашими лицами. - Тут два места, посвященные примерно тому феномену, что ты описывала. Я могу временно удалить средние страницы, и мы одновременно проштудируем оба. Как тебе?

 - Мне нравится, - кивнула охотно.

 На земле такая техника едва-едва сошла с производства.

 - Нравится читалка? - констатировал Рэм, краем глаза отследив, как я завороженно наблюдаю за его манипуляциями. Ловкими движениями пальцев верианин удалил страницы, разделявшие нужные параграфы и будто бы разорвал книгу надвое, чтобы нам обоим было удобно.

 Я кивнула.

 - Могу подарить хоть две, - предложил верианин.

 Конечно, Рэм сам зарабатывает, но я отвыкла от дорогих подарков. В конце концов, и сама неплохо выручаю за картины, чтобы обзаводиться новинками благодаря мужским щедротам.

 - Не напрягайся так при малейшем желании сделать тебе приятное, - вдруг выпалил принц, едва заметно дернув руками. - Вот честное слово - что же там за такие отношения у вас между полами, если только хочу чем-то порадовать, сразу встаешь на дыбы?

 У меня вырвался непроизвольный смешок. Действительно, любое предложение Рэма что-то сделать или подарить воспринималось в штыки. Для каждого случая находился «моральный якорь». Я усиленно сопротивлялась малейшему проявлению заботы, широкому жесту.

 - Нормальные у нас отношения! - горячо возразила, защищая собственную расу. - Это я такая странная. Давно ни от кого ничего хорошего не жду… Стараюсь все сама… Рэм, я ведь говорила - триста лет живу одна.

 - Без мужчины? - одна бровь принца опять приподнялась, его ладонь, покоившаяся на кровати, между нами, осторожно коснулись моей.

 - Без мужчины, - подтвердила я. - И без родственников. Надоели до жути, если честно. Всем что-то надо. Кому-то - денег, кому-то - возиться с ребятней. Устала от того, что каждый, вышедший на связь, непременно чего-то просит или ждет… - похоже, меня прорвало на откровения. - Даже Путник! Ты сам видел!

 - Мелена, - голос Рэма дрогнул, рука осторожно легла на мою талию, вздрагивающие пальцы остановились: - Я хочу от тебя только одного - чтобы была рядом. Не отталкивала, не посылала куда подальше, как у вас говорят. Ты понимаешь… то, чего хочет тело… это все легко переносить, убирать на задний план. Это же только химия. Совсем другое - эмоции, душа или как там правильно по-вашему выразиться. Три месяца это так мало, - он замолчал, уставившись куда-то перед собой, мимо книги: - Ты не верианка, я не знаю чем тебя привлечь. На многие естественные жесты реагируешь, словно бык на красную тряпку. Смогу ли хоть как-то убедить за три месяца не давать мне от ворот поворот окончательно, - из его груди вырвался вздох. Сейчас Рэм снова немного напоминал расстроенного ребенка. Но внезапно плечи верианца расправились, грудь выпятилась, жесткая линия губ дрогнула. - Вот я даю! - возмутился он. - Называется, помогаю! Так! Забудь все, что сказал. Считай это минутной слабостью. Давай займемся делом. Читай, я тоже, потом обменяемся информацией и решим - что ближе к твоим впечатлениям и как с этим бороться. Хорошо? - голос принца звучал бодро, решительно. И я снова видела в нем мужчину - сильного и волевого.

 …

 Пока мы читали, рука Рэма словно бы ненароком оставалась на моей талии. Я не возражала. В конце концов, он не делал ничего большего. Не пытался обнять, прижать, поцеловать.

 Текст оказался любопытным настолько же, насколько пугающим.

 В нем говорилось о расах существ с невероятно мощными силовыми полями, чьи планеты погибали из-за дисбаланса материи и энергии. Аджагары ничего с этим поделать не могли, а, скорее всего, не хотели. Уж я-то представляю возможности создателей! Да и в тексте несколько раз подчеркивалось: дескать, сами аборигены виноваты в грядущей катастрофе.

 Так вот среди них сформировалась некая секта, которая с помощью связи полукровок между собой, пыталась использовать их силу стабилизации миров для воскрешения собственных планет. Звучало жутковато. Две пропавшие несколькими годами раньше полукровки: нишати Геллия и айшара Раздра найдены на близких к Миориллии планетах полумертвыми. Вождь аджагар - Великий Аллен - забрал их в свой мир и там вроде бы до сих пор пытался излечить. Девушки то впадали в полукому, то приходили в себя и твердили, что из них изо дня в день выкачивали силовое поле. Затем, если верить трактату, найденному Рэмом, был еще один случай, когда похитили нишати Максима и через него тем же способом «обесточили» еще двух араччи, с которыми парень встречался на вылазках.

 Однако судя по изложенному, для того, чтобы с помощью Эйи присоединиться ко мне, мы должны были сталкиваться лично, на худой конец иметь общих знакомых среди полукровок. Впрочем, скольких я повидала за последние столетья? Всех и не упомнишь!

 Версия, про которую читал Рэм, выглядела менее близкой к нашей ситуации. Она гласила: несколько сотен лет назад шесть нишати пытались закрыть разлом. Странную брешь в пространстве и времени, всасывавшую измерения и планеты. На месте умирающих миров разломы обычно не раскрывались, потому что время там продолжало течь само по себе. Но в редких случаях, разрушения касались и его тоже и вот тогда… тогда аджагарам приходилось усиленно сдерживать своего рода черные дыры. В противном случае, гибли сотни планет.

 Так вот, шесть нишати закрыли разлом или почти закрыли, если верить книге, но при этом сами потеряли почти всю энергию. Трое умерли на месте, двое - через сутки, еще одна - пополнила коллекцию неизлечимых пациенток Аллена. Вождь аджагар обладал силовым полем, способным исцелять.

 Обменявшись выуженной из книги информацией, мы с Рэмом почти хором выдали:

 - Больше похоже на первое.

 Принц замер, я тоже, а спустя пару минут обоих взял смех. Вот ведь наобщались, называется. Уже мыслим одинаково, да еще и синхронно.

 Пока читала, выхлебала весь мятный чай. Рэм заглянул в пустую кружку и предложил:

 - Заказать еще?

 - Нет, - ответила, зевнув. - Я прикорну.

 - Ложись, - принц пересел к столику. - Я подежурю. Если что разбужу и наваляю любому обидчику, - выдал так спокойно, точно рассказывал о погоде.

 Я хихикнула: - В чем, в чем, а в этом не сомневалась.

 Легла, накрылась одеялом и почти моментально отключилась.

 …

 До утра спала на редкость спокойно. То ли так подействовало присутствие Рэма, то ли еще что, но когда проснулась, верианец по-прежнему высился за столом, внимательно разглядывая мое лицо.

 - Ты хоть вздремнул? - спросила, привставая.

 - Ага, - кивнул принц. - Да не беспокойся… Я могу и стоя дремать. Просыпался несколько раз, вроде бы ты не выглядела встревоженной.

 - Все нормально, спасибо, что подежурил,- я спустила ноги вниз, в тапочки.

 Вот теперь возникла проблема. Спать ложилась в пижаме - свободных фланелевых кофте и брюках. Уборная в каюте - куцая, узкая. Переодеваться там жутко неудобно, а перед Рэмом - еще хуже. Я уставилась на принца, прокручивая в голове варианты. Он замер, как видно, не понимая причин моего ступора. Наконец, выдал:

 - Что опять случилось? Что не так?

 - Гм… - буркнула я, смекая, как бы ему объяснить. - Слушай, мне сейчас бы умыться и переодеться.

 - Я мешаю, - вскочил принц: - Давай так, - ему хватило пары шагов, чтобы очутиться у двери. - Делай свои дела, я забегу через час. Или только к обеду?

 Я подошла к двери, отперев замок. Рэм выжидал, похоже, моего ответа, положив ладонь на ручку.

 Я раздумывала. Через час… мазнула взглядом по электронному табло на стене, откуда проецировались трехмерные цифры: 9:30. Так… Либо я завтракаю тут и тогда уже выйду лишь к обеду, либо мы вместе идем в столовую… Где может появиться… этот, как его… Мей… что ли...

 - А Мей выходит к завтраку? - поинтересовалась осторожно.

 Принц нахмурился.

 - Не уверен. В те разы, что я посещал утром столовую, не приходил. Но, есть шанс, что мы разминулись. Не хочешь с ним пересекаться? - Рэм вздохнул, пальцы его рук, свободно висящих вдоль тела, дрогнули. - Как скажешь. Я могу зайти к обеду или… завтра перед высадкой на Миориллию, - лицо Рэма застыло. Прежнее подростковое выражение - брови домиком, губы поджаты, мелькнуло на мгновение и стерлось. Теперь принц напоминал воина, ожидавшего решения полководца по поводу командировки в горячую точку. Таким он мне, определенно, куда больше нравился. Приятно иметь дело с мужчиной. Сразу возникло желание обсудить с Рэмом предмет тревоги, не опасаясь его детской нервозности.

 - Вот прикидываю, - отозвалась я. - Не особенно хотелось бы встречаться с этим вашим еще одним принцем. Но поход в столовую соблазняет. Надоело сидеть тут, безвылазно. Какие у вас там правила на счет женщин? Как мне дать ему понять, что не хочу видеть?

 - Эм-м… - замялся Рэм, пальцы его продолжали нервно потирать внутренние стороны ладоней: - По идее, три месяца он имеет право искать твоего присутствия. С другой стороны, ты можешь заявить, что не желаешь общаться. Честно говоря... - принц пожал плечами. - Мне с таким еще не доводилось сталкиваться. Обычно женщина дает мужчине три месяца. А чтобы сразу отвергать…

 - На этот случай у вас нет традиций, я поняла, - вздохнула невольно, едва сдержавшись, чтобы с досады не всплеснуть руками. Стены каюты определенно давили. Желание вырваться наружу крепло с каждой минутой. Видимо, подействовал еще и вчерашний инцидент, после которого выражение «мой дом - моя крепость» не вызывало ничего, кроме грустной иронии.

 - Я могу сходить в столовую и принести все, что попросишь… Если конечно, - принц замялся, осекся и замолчал.

 Я вгляделась в лицо Рэма. Когда он вел себя как подросток, действия верианца нередко ставили в тупик. Теперь же, принц все больше походил на взрослого мужчину, и я терялась рядом с ним еще заметней. Не мудрено! Прежде лицо Рэма было открытой книгой - читай не хочу, сейчас оно казалось непроницаемым, хотя и очень напряженным.

 - Договаривай уж, - предложила верианцу. Раньше я инстинктивно вела с ним себя как преподаватель со студентом. Нынче даже мысли о подобном не возникало. Зато Рэм и его реакции оставались за семью замками, отчего складывалось впечатление, что знаю принца еще меньше прежнего.

 - Возможно, мое общество тебе порядком надоело или наскучило, - выпалил верианец - глаза странно сверкнули, губы чуть поджались и тут же снова вытянулись в жесткую полоску. - Тебе стоит сказать об этом в лицо.

 Ах вот он о чем! На губы сама собой просилась улыбка.

 - Нет, пока твое общество не надоело и не наскучило, - призналась откровенно. - Напротив, вчерашняя беседа в оранжерее была крайне познавательной. Ты весьма интересный собеседник…

 Он кивнул так, словно отдавал честь.

 - Но я, правда, теряюсь при мысли о встрече с вашим Меем. С одной стороны, совершенно не хочу его видеть.

 Рэм снова кивнул в прежней манере, чем-то напоминавшей то, как воин воспринимает приказы главнокомандующего.

 - С другой… ужасно боюсь очередной…

 - Драки, - закончил за меня принц. Некоторое время помедлил, покрутил ручку двери и переступил с ноги на ногу. Наконец, выдавил, отчеканивая каждое слово: - Мелена. Я не посмел бы смотреть тебе в глаза и перестал бы уважать себя, если бы пообещал, будто драка не грозит в любом случае. Если Мей снова к тебе прикоснется… - лицо Рэма резко ожесточилось, скулы проступили, но прежнего выражения подростковой злости, как в момент, когда он кинулся на сородича возле столовой, не было. Скорее эдакая сухая мужская ярость: - В общем… я не могу позволить ему делать то, что тебе не приятно. Это неприемлемо в принципе…И особенно, учитывая, - он осекся, чуть помолчал и все же закончил. - Учитывая то, что ты моя единственная. Я могу попытаться договориться с Меем, если он появится. Но не вправе ручаться за соседского принца. Готов поклясться из кожи вон лезть, дабы избежать ситуации, подобной вчерашней. Но не все зависит от меня. - в голосе Рэма слышался металл. Впервые за наше знакомство.

 И опять же впервые внутри не рождалось желания погладить его по голове, словно расстроенного ребенка.

 - Сам что думаешь? - спросила я принца. Возникла острая потребность услышать его мнение, как разумного и серьезного существа. Мое отношение к Рэму менялось с каждой минутой.

 - Честно? - он приподнял одну бровь.

 - Угу, - кивнула я.

 - Мелена, если ты будешь всякий раз бояться выйти из каюты из-за какого-нибудь… эм-м-м… субъекта, который тебя не достоин… А если и достоин, все равно… Как по мне это нечестно, - Рэм расправил плечи: - Я буду рядом, сделаю все, чтобы он к тебе даже не подошел… В смысле все, чтобы он не подошел, стараясь не драться, - поправился верианин, похоже, заметив мою реакцию на фразу «сделаю все»…

 Что ж… разумно и достойно. Я опять вгляделась в лицо Рэма… Он все еще держался за ручку двери, предельно выпрямив спину - как шест проглотил, говорят на родине. На открытом лице принца застыло выражение решимости. Как раз того, чего не хватало мужчинам, с которыми я в последнее время строила отношения.

 - Ладно, жди меня через час возле номера, - кажется, решительность верианца заразила и меня. Внутри зрело странное, незнакомое чувство защищенности, убежденности, что он разрулит ситуацию.

 - Я буду у каюты через час, - Рэм еще раз качнул головой, отворил дверь, двинулся вперед… Секунду он медлил, зависнув на полушаге, но вдруг повернулся, на лице мелькнула улыбка: - Спасибо, что доверила решать твои проблемы. Это многого для меня стоит, - и быстро выскочил наружу.

 9

 (Рэм)

 Кажется, ко мне потихоньку возвращалась былая личность.

 Малейшая ласка Мелены, упоительные секунды ее близости - и гормоны ударяли в голову сладким туманом. Стоило нашим телам, пусть даже недолго, соприкоснуться, мое мгновенно напоминало о том, что единственная - самая желанная женщина во Вселенной. Желанная до боли, до исступления.

 Однако в остальное время я наконец-то рассуждал здраво, спокойно, как до встречи с землянкой. С той лишь разницей, что на передний план неизменно выходила потребность видеться с ней, помогать, оберегать.

 Даже проигрывая в голове переговоры с Меем, я обязательно акцентировался на том - какое место займет в делегации Мелена. В каком качестве, виде поприсутствует на встрече, если послы Исканды вздумают опередить нас.

 Планируя действия по прибытию, держал в уме - куда поселю землянку, получится ли убедить остаться в гостевых покоях дворца, какую гостиницу предложу, если она наотрез откажется.

 Направляясь к себе в каюту, чтобы освежиться и переодеться, мысленно прокручивал возможные маневры, на случай столкновения с Меем в столовой. Даже в этой ситуации главной для меня оставалась Мелена. Ее пожелание не общаться с соперником, от которого внутри разливалось предательское тепло. И ее безумно трудно выполнимая просьба не драться.

 Тем не менее, я не забывал и о том, что будоражить правящую династию соседей новыми петушиными боями - не самый удачный метод добиться процветания Нийлансы - нашей державы.

 Я не уставал радоваться, что наконец-то веду себя более-менее подобающе. Не как глупый мальчишка, которого Мелене останется лишь сторониться, а то и вовсе устыдиться в приличном обществе.

 Закончив с моционом, переоделся в свежее, сунул в сапог джи - землянка назвала его планшетником-раскладушкой и отправился к единственной.

 Ходики, на стене искомого этажа, напоминавшие старинные часы с кукушкой - гордость одного из крупнейших земных музеев - беспардонно расстраивали. Подсказывали, что до назначенной встречи около пятнадцати минут.

 Сердца ускорили ритм. В голове опять стаей ворон кружились дурацкие мысли. Вдруг она передумает? Вдруг вообще не выйдет? Я обещал не преследовать и не ломиться в каюту. И… значит… значит, не увижу единственную бог знает сколько времени! Но самым страшным казалось не это. Лишала почвы под ногами шальная мысль о том, что с землянкой в мое отсутствие могло стрястись неладное. Вроде бы не должно. К ее силовому полю подключились во сне и, логично предположить, что пока Мелена бодрствует, опасаться нечего. Однако сомнения глодали душу почище каких-нибудь диких кошек с миорилльских равнин, с упоением срывавших мясо с еще теплой тушки копытного.

 Пытаясь унять беспокойство, выудить хоть немного трезвости мысли из густого тумана волнения в предвкушении скорой встречи с единственной, я сбрасывал эмоции в мерные шаги по коридору. Взад-вперед, взад-вперед, взад-вперед. Стража у королевской резиденции обзавидовалась бы нарочитой отточенности движений.

 Окружающий мир снова обретал очертания. В последние два дня Вселенная сузилась до Мелены, ее каюты, шансов встретиться и собственных переживаний. Они напоминали взрывы, которые ослепляют вспышкой, оглушают грохотом, выбивают почву из-под ног.

 Однако если с землянкой что-то происходило или нашим рандеву грозил срыв, окружающее пространство мгновенно сжималось до этой, одной-единственной проблемы.

 Кажется, я достиг последнего этапа зрелости, как его описывали в учебниках. Следом обычно предполагаются два варианта. Либо полностью соединиться с единственной, и тогда к чувствам добавится шестое - слабое, но отчетливое ощущение ее состояния здоровья, ее эмоций. Либо заработать от ворот поворот и навсегда утратить добрую половину красок мира и радости жизни. А затем с упорством осла столетьями выковыривать осколки былой личности из-под глухой депрессии.

 Мимо засеменила горничная-креанка - высокая, лысая, нескладная, как и вся ее раса. Хотя, возможно, они считают непропорциональными большинство остальных гуманоидов. Девушка склонила голову в знак приветствия.

 Год назад я возглавлял делегацию на Крийю, так что аборигены частенько узнавали в лицо. Пребывание на упомянутой планете поразило до глубины души.

 Аборигены селились только на очень жарких материковых участках, потому что тамошнее оборудование для отопления жилищ безумно дорого и малоэффективно. Использование инопланетных аналогов тоже обошлось бы в копеечку. Крийя не богата железной рудой, да и вообще металлами, так что все запчасти пришлось бы закупать на других концах Галактики.

 Расслоение общества скорее напоминало его раздвоение. Наверху, где-то там, в облаках - в роскошных замках, с множеством этажей, оснащенных по последнему слову технологии, обитали сливки общества. Главы государств, чиновники, полиция и другие силовики.

 Внизу, в грязных коморках, по шесть-семь существ на четыре-пять квадратных метров - после знакомства с Меленой земное счисление прочно поселилось в мыслях - ютилась беднота. Антисанитария, ужасные условия, невозможность даже нормально помыться - во многих районах влагу привозили не чаще раза в сутки - провоцировали масштабные эпидемии, то и дело прокатывавшиеся по планете, сея панику и смерть.

 «Небожители», оккупировавшие жилища на естественных возвышенностях, ежедневно по нескольку раз летали на соседние обитаемые планеты. Искупаться в диковинных морях, побродить по цветущим лесам-долам. Три соседствующих с Крией небесных тела укутывал ворс роскошных лесов. Синь океанов и морей из космоса напоминала о драгоценных кристаллах, голубизна рек - о лазурных лентах, вплетенных в косы материковой зелени.

 Разумной жизни там не обнаружили, так что «небожители» распоряжались щедротами природы, как заблагорассудится.

 Беднота же едва наскребывала гроши, чтобы добраться до работы и назад, прокормить детей, оплатить дорогущие коммунальные услуги.

 Потрясенный увиденным, я организовал фонд в помощь последним, перечисляя средства строго по прошению семей из самых неблагополучных районов.

 Покидая Крийю, наконец-то в полной мере понимал детский восторг аборигенов, получивших приглашение работать на содружество. В обслуге кораблей, телепортов, гостиниц для инопланетников, посольствах кормили на убой, вода в служебном жилье - хоть залейся, отношение туристов или послов - уважительное. Так самые бедные крианцы могли испытать радости жизни, вдосталь попользоваться благами цивилизации.

 Мало того! На Крийе гравитация чуть больше земной, в портале - ближе к миориллевской. Физический труд на кораблях для расы, привыкшей в поте лица работать при заметно большем давлении атмосферы, оказывался легким и неутомительным.

 Я боролся с желанием постучаться в каюту Мелены, пренебрегая тем, что до назначенного времени еще несколько минут. Сказать по правде, давно не испытывал таких душевных метаний. А скорее даже - никогда.

 Секунды неторопливо, лениво стекались в минуты, сродни прозрачной смоле. Наблюдаешь за ней и вроде бы ждешь, что капелька упадет столь же стремительно как вода… Но вместо этого она тяжелым шаром неспешно сползает вниз. Трепещет на тонкой вязкой нитке и лишь потом, когда та обрывается, начинает свободный полет.

 Наконец, дверь каюты отворилась, и на пороге появилась бодрая Мелена. Я понимал - слишком уж любоваться ею неразумно. Изысканное удовольствие посмаковать красоту единственной чревато новой потерей ясности мысли. Но удержаться не сумел.

 Землянка одевалась не так, чтобы выставить все напоказ, скорее умело драпируя соблазнительную фигурку. Свободные брюки, вроде женских восточных шаровар висели на бедрах Мелены, блузка облегала высокую грудь и тонкую талию. Темно-синий цвет наряда удивительным образом оттенял рыжие волосы землянки, кончики самых длинных прядей нескромно касались того места, где еле угадывалась ложбинка между ягодицами.

 Мне нравилось, что, в отличие от многих соплеменниц, Мелена не носила обувь на каблуках, обходясь либо туфельками на невысокой подошве, либо кедами, либо балетками.

 На Миориллии большинство женщин предпочитали сандалии, мужчины, впрочем, тоже. Наши сапоги - дань официальному костюму монархических династий.

 Я чуть заметно тряхнул головой - волны сладкой истомы продолжали накатывать, заставляя тело меняться вслед за наблюдениями. Мелена кивнула в знак приветствия, закрыла дверь и приблизилась.

 Мне стоило немалых усилий не приобнять ее, не взять за руку. Этикетом вериан подобные жесты не особо поощрялись. Но разрешались, и многие мужчины злоупотребляли ими, едва ощутив, что единственная к ним неравнодушна. Мне безумно хотелось вести себя с Меленой самым лучшим, правильным образом. Во всяком случае, теперь, ежеминутно расплачиваясь за предыдущие «гормональные ошибки».

 Землянка сама должна либо принять мою руку, которую предложил инстинктивно, либо проигнорировать.

 - Ты такой серьезный, - улыбнулась Мелена.

 - Не нравлюсь таким? - уточнил, насторожившись. Мне плохо удавалось прогнозировать ее реакции. В груди неровным пульсом колотился страх, что землянка пожалела меня, когда вел себя подобно влюбленному мальчишке. А теперь, мужчиной, каким был многие столетья, я ей совсем не понравлюсь.

 - Ну почему же, - развеяла страхи Мелена: - Приятно иметь дело с серьезным, решительным, но сдержанным спутником. Мне нравится, что в последнее время… ты не столь импульсивен и… хм… эмоционален как прежде.

 Я не менее эмоционален, Мелена. Просто лучше себя контролирую. Из уважения к тебе, из природной склонности, которую ненадолго задавило созревание. Так и подмывало пояснить, но я сдержался. Опять скользкая тема особенностей вериан, на которую землянка нервно реагировала.

 - Рад, что тебе нравится, - вместо этого качнул головой. - Идем в столовую?

 - Ага, - улыбнулась она, отчего мои губы непроизвольно тоже растянулись в улыбке. - На завтрак у вас что-то иное, чем на обед, надеюсь?

 - Разумеется, - охотно подтвердил я. - Все расскажу.

 Мы пересекли длинный широкий коридор, с десятками каютных дверей и вышли в очередной холл. Эргономика корабля была стандартной для суден, отматывавших расстояния галактического масштаба.

 Гигантскую округлую сердцевину каждого этажа земляне прозвали «палубами». Имя так прилипло, что теперь и инопланетники, не задумываясь, пользовались этой терминологией. В документах на судно они значились как «холлы». От каждого лучами расходились коридоры с каютами. Самый нижний - нулевой этаж - занимали генераторы третьего силового поля, стабилизировавшие портал и задававшие курс.

 Верхний - оранжерея, да пара ресторанов, выборочно подававшие блюда кухонь разных планет. Итого - восемь ярусов, скользящих сквозь пространственные дыры, или, как выражались аджагары - коридоры.

 Выходя вместе с Меленой на палубу, я предложил:

 - На лифт? Пешком по лестнице? Или?

 - Или что?

 По ее хитрому выражению глаз читалось - землянка разгадала намек. Вдохновленный улыбкой единственной, я подхватил ее, закинул на плечо и в несколько прыжков поднялся на два этажа.

 Аккуратно поставив Мелену на четвертую палубу, едва сдержал расстроенный вздох. Мейлордин выпрямился возле дверей столовой, неотрывно наблюдая за нашей парой. Видимо, соседу тоже удалось немного обуздать гормональную бурю. Потому, что он не прыгнул навстречу, не попытался схватить землянку, на лице которой отразилась вся безнадежность положения, и даже не бросился в очередную драку со мной.

 Чуть отодвинув Мелену, придерживая ее рукой, я шагнул к дверям, церемонно приветствуя искандца приложенной между сердцами ладонью. Он ответил тем же, после чего в два широких шага поравнялся с нами. Не слишком хорошо.

 - Мелена, я хотел бы принести извинения за свое вопиющее поведение вчера, - произнес сосед и усугубил навязчивость ошибкой - попытался взять землянку за руку. Она шарахнулась от искандца как от чумы. Я давно понял - Мелена не любит лишних контактов, если только сама не ищет их или не нуждается в моральной поддержке.

 - Принц… Ме…

 - Мейлордин, - подсказал я.

 - Принц Мейлордин, - произнесла землянка, очень ровно, но в голосе так и мелькало напряжение. - Я убедительно прошу вас оставить попытки со мной пообщаться и ограничить наши контакты положенным по этикету приветствием.

 Кажется, я на несколько минут потерял дар речи. Мей, похоже, тоже. Мы обменялись пораженными, пускай и отчетливо неприязненными, взглядами. Даже на королевском приеме речь землянки показалась бы уместной.

 - Мелена, я хотел бы… попытаться загладить неприятное впечатление, произведенное вчера, а также попросить о возможности продемонстрировать себя ничуть не хуже, нежели принц Рэммильер, - выпалил Мей.

 Землянка выставила вперед руку, запрещая ему приближаться. Напрасно. Я опередил ее жест, почти упершись ладонью в грудь соседа.

 - Дама высказала свое пожелание, принц Мейлордин, - начал официально. - С вашей стороны было бы невежливо игнорировать его и продолжать настаивать вопреки ее воле.

 - Моя настойчивость, принц Рэммильер зиждется на том, что Дама не знает, от чего отказывается, а вы делаете все возможное, чтобы и не узнала.

 Не успел я корректно унизить собеседника убийственным возражением, как это принято на королевских приемах, Мелена снова удивила нас обоих.

 Шагнула к Мею, гневно сверкнула глазами, вздернула детский носик. Такая маленькая рядом с исканцем и такая решительная. Я невольно залюбовался.

 - Послушайте, принц Мейлордин! - процедила сквозь зубы Мелена: - Не принц Рэммильер, а я сама выбираю с кем и когда общаться. Давайте поясню на пальцах. Не то складывается впечатление, что вы слушаете и слышите только себя. Принц Рэммильер в день нашего знакомства повел себя ничуть не лучше вашего.

 Сердца екнули и замерли от равнодушно озвученной землянкой правды.

 - Однако стоило лишь высказать нежелание видеться с ним впредь, принц Рэммильер принял мое требование.

 Я снова задышал - все не так ужасно и тоскливо, как представлялось секунду назад.

 Мелена, меж тем, продолжала и в ее спокойном голосе звенело куда больше силы, нежели в самых яростных боевых кличах моих соперников по эн-до.

 - Принц Рэммильер нашел в себе достаточно уважения, чтобы не настаивать на встречах. И предложил их лишь тогда, когда сама выразила готовность. Вы же действуете, откровенно пренебрегая моими просьбами и комфортом, что лишний раз подтверждает правильность выбора спутника. А теперь позвольте нам спокойно позавтракать или в вашей стране это неприемлемо?

 Мей обалдело смотрел на землянку, судорожно моргая. Я, кажется, тоже. Мелена взяла меня под руку.

 - Рэм? Мы идем или нет? - кивнула в сторону двери столовой.

 - Конечно, - улыбнулся я и завел ее в помещение, оставив пораженного соседа у дверей.

 Не мудрено, что Мелена - единственная для двух верианских принцев. Эта женщина справилась бы с ролью королевы без особых усилий, затмив величием и манерами королевских жеманниц-дочерей.

 Предательская улыбка не желала сходить с лица, когда мы подошли к анаконде столов с верианскими блюдами. Еще недавно я грустно полагал, что согласию Мелены общаться со мной и категоричному отказу - с Меем - обязан исключительно первенству знакомства. Мы увиделись днем раньше, а землянка предпочитала компанию одного принца компании двух. И только после знаменательной встречи с исканцем дошло: не случай пофартил мне, Мелена сознательно выбрала того, кто прислушивался к ее пожеланиям и требованиям. Почему вел себя иначе, нежели Мей? Я и сам не знал. В те минуты действовал на инстинктах, почти не соображая. Эмоции созревания затмили разум.

 - Рэм? Ты в порядке? - озаботилась Мелена, обнаружив, что сжимаю в руках поднос и молчу.

 - Да, - расплылся в глупой улыбке. Она обо мне тревожилась! - Давай расскажу про блюда, - поспешил предложить то, что должен был сделать еще пару минут назад. - Вот смотри. Все кушанья разделены на три группы. Легкий завтрак - вроде ваших мюсли и йогуртов. Калорийный завтрак - вроде ваших ячниц, каш, омлетов, сосисок… Ну ты поняла. И сладкий - булочные изделия. Какой предпочитаешь?

 - Уж точно не каши, - хмыкнула Мелена, призадумавшись. - Я так поняла «вроде ваших омлетов и котлетов» это белковое?

 Я кивнул, так и не сумев стереть с лица глупую улыбку, которая, наверняка, напоминала землянке о моем идиотском подростковом поведении. Меня переполняли новые эмоции, никак не желавшие признать верховенство самоконтроля. Мелена общалась иначе, чем прежде. Выглядела куда более раскованной, шутила, обсуждала проблемы, спрашивала совета. В результате, волнение в присутствии землянки усиливалось. Хуже того - я тешил себя крохотной надеждой, что она хотя бы рассмотрит бешеного верианца в качестве спутника.

 - Мне нравится мучное… Напоминает наши булочки… - Мелена подошла к столу и принялась изучать выпечку.

 - Вот, эти, розовые - старгоды, похожи на круассаны, - пояснил я. - И там все отлично совместимо с твоим организмом, - Вон те, местреллы - очень сладкие, с цветочным нектаром, у вас он называется медом. Тоже подходят землянам полностью.

 Мелена чуть скривилась.

 - Ой, я не хочу слишком сладкое. А вот слоеное очень люблю.

 - Какое еще тесто любишь? - поинтересовался я.

 - Хм… Сдобное, но редко.

 - Тогда давай пройдемся по слоеному, - сориентировался я, взявшись перечислять дюжину видов подобной выпечки. Мелена даже рот приоткрыла. В итоге, взяла четыре типа булочек, три чашки мятного чаю и вчерашний набор ягод.

 - Опять забыл про себя! - возмутилась, подняв на меня глаза.

 Я усмехнулся. - С тобой почему-то и впрямь об этом не думаю, - признался честно.

 - Так не пойдет, - посерьезнела землянка. - Либо ты будешь нормально питаться, либо придется мне есть в каюте! Одной! И да, это шантаж!

 - Мелена… Мне безумно приятна твоя забота в любом виде, включая шантаж и требования, - кивнул, прилагая все больше усилий, чтобы не улыбаться во весь рот.

 - Ты просто меня плохо знаешь, - чуть вздернула носик она. - Еще на стенку полезешь от моей заботы.

 Меня накрыло… Желание обнять ее, прижать к себе и не отпускать вынудило дернуться навстречу землянке. Мелена выражалась так, словно планировала наше общее будущее.

 - Возьмешь белковое? - она склонила голову вбок.

 Оставалось лишь согласно кивнуть. Я положил себе несколько эрров - что-то вроде сосисок из разных видов мяса, но с примесью овощей и омлет из яиц наших птиц. На вкус они ближе всего к перепелиным. Из напитков выбрал травяную настойку.

 Перехватил у Мелены поднос - она опять намеревалась тащить его сама - и лично выбрал столик. Не совсем в углу, но и не в центре. По лицу землянки становилось ясно, что она довольна.

 Я расставил блюда и подвинул Мелене стул. Она усмехнулась.

 - Давненько не общалась с интеллигентными мужчинами, - откомментировала, присаживаясь.

 В груди кольнуло - раньше я не проявлял подобных качеств, слишком «поплыл» в эйфории от близости землянки. То же мне принц!

 Много лет назад, когда мне исполнилось сто, отец вместе с кузенами отправил в ту самую пресловутую школу зрелости, которую упомянул в диалоге с Меленой в оранжерее. Там нам объясняли, как обходиться с женщиной, как ублажить ее в постели, как справляться с первыми днями гормонального бунта. Честно говоря, большую часть науки благополучно прослушал, играя с кузеном Эйзленгейром в паднургу - нечто вроде земного морского боя. Казалось - к чему все это? Настанет день встречи с единственной и каждый из нас непременно поразит ее царственной красотой, обаянием, королевскими манерами. Что мы понимали, глупые мальчишки? Я подавил вздох, взявшись за завтрак. Несколько дней почти без пищи - я перекусывал лишь в обществе Мелены - вернули хороший аппетит. Землянка с удовольствием следила за тем, как поглощаю блюда, неспешно отрывая тонкими пальцами кусочки выпечки и отправляя в ротик. Я старался не фокусироваться на нем, чтобы снова не выпасть из реальности.

 - А что делают ваши женщины, если обнаруживается, что они единственные для нескольких мужчин? - вдруг полюбопытствовала Мелена.

 Я пожал плечами, отложив вилку, потому что тарелка уже опустела.

 - Каждая действует по-своему. Одни позволяют мужчинам ухаживать за собой вместе, в ожидании поощрения кого-либо одного. Другие стараются встречаться с ними по-отдельности. Третьи…

 - Рэм, - вмешалась Мелена. - Ты же говорил - они чувствуют единственного тоже?

 - Да, - подтвердил я.

 - Тогда зачем встречаются с другими?

 Признаться, вопрос поставил меня в тупик.

 - Иногда среди ухажеров просто нет единственного, - задумчиво начал я: - Иногда… ну разве плохо, если вокруг тебя постоянно находятся несколько мужчин, угадывающих малейшие желания, делающих подарки, приятные жесты?

 Губы землянки скривились:

 - Как-то это непорядочно с их стороны, - рубанула она. - Практично, но некрасиво.

 - Не все такие удивительные как ты, - выпалил, поздно сообразив, что снова жертвую хорошими манерами в пользу подростковой восторженности. - В смысле женщины, как и мужчины всякие, - поправился поспешно. - Кто-то полагает, как и ты… Другим нравится, когда вокруг них вьются ухажеры… если я правильно применил ваш термин.

 - Правильно, - кивнула Мелена, чуть нахмурившись. - Ладно, будем считать, что не все ваши женщины такие. Не то они здорово упадут в моих глазах. А королевы на Миориллии правят? Или только короли? - неожиданно сменила тему землянка.

 - Правят, - я глотнул настойки. - И даже не редко. Если принцы династии не соединяются с единственными или принцесса первой находит пару, трон наследует она.

 - А у тебя есть сестры? - заинтересовалась Мелена.

 - У меня нет, у Мея - три, - сам не знаю, почему родилось желание сосчитать его родственниц-женщин.

 - Я так поняла, мы прошли только половину оранжереи? - землянка допила свой чай и воззрилась на меня с предвкушением. Тепло привычно разливалось в груди, сердца забились в радостном предчувствии.

 - Почти половину, если быть точным. Мы еще не смотрели растительность с Триколы, например. На планете эрисов много пустынь, но зато цветы там по-настоящему удивительные и некоторые куда больше самых крупных земных. Причем, в отличие от них, не плотоядны, - с удовольствием поделился я.

 - Тогда, может, прогуляемся? Завтра утром ведь прибытие, сегодня последний день? - бодро предложила землянка.

 Наконец-то она сама вызвалась со мной пройтись! От этой мысли в голове вновь сгустился дурман. Она больше не сторонилась, не задумывалась - стоит ли провести с бешеным верианиным лишние часы! Неужели не сплю, не грежу? Я столько раз воображал, как Мелена захочет моей компании, категорично отвергнет Мея… И вот теперь, когда это свершилось, боялся счастливой верой спугнуть сбывшуюся мечту.

 - С превеликим удовольствием, - выпалил честно. Встал, подал Мелене руку. Кажется, это ей тоже очень нравилось.

 10

 (Мелена)

 Мы с Рэмом прошли в оранжерею вчерашним путем - через черный ход с табличкой «только для сотрудников».

 - Слушай, а ничего, что эта дверь и эти дорожки предназначены для обслуги? - спросила я у принца, потянувшего в сторону, противоположную той, куда шли вчера.

 - У межпланетных делегаций… как бы это выразиться… блат? Нет… - верианин слегка нахмурился, похоже, усиленно подбирая слова. Я помочь не могла - еще не догадалась о чем речь.

 - В общем, - Рэм вывел меня на узкую аллею, с тем же каучуковым покрытием, что и вчерашние. Оно слегка пружинило под ногами. - В общем, - повторил принц, сильнее хмурясь. - У межпланетных делегаций есть полномочия посещать места, куда вхожа, в основном, команда корабля. Я верно выразился?

 - Вроде бы, - если конечно я его правильно поняла.

 По обеим сторонам тропинки кустились вчерашние трехцветные поросли. Очень любопытные, но я жаждала увидеть и другие. Мы достигли места, где дорожка раздваивалась, вслед за черными кишками поливальных шлангов. Свернули еще несколько раз и, наконец, впереди показалось что-то новенькое.

 Целый лес… из гигантских соцветий.

 Ближе всего к нашей дорожке располагалось самое большое и самое поразительное, на мой взгляд.

 Оно походило на дерево и цветок одновременно. Начнем с того, что диво дивное выходило прямо из-под земли, напоминая чайную розу, увеличенную до размеров Рэма. Гигантские лепестки словно бы покрывала древесная кора, местами разошедшаяся трещинами, толщиной не меньше моего пальца каждая. Какова же ширина самих лепестков? Из особо глубоких расщелин вытекала прозрачная жидкость с очень резким пряным запахом.

 Вопреки моим ожиданиям в оранжерее витало мало ароматов. Специальные вытяжки на потолке, как пояснил вчера Рэм, забирали непривычные инопланетникам запахи, пыльцу, очищая воздух. Так, на всякий случай. Вдруг на корабле астматики, существа с легочными проблемами или, не дай бог, аллергики. И уж если до нашего носа долетало хоть что-то, значит, в природе запах сбивал с ног.

 Ужасно захотелось рассмотреть поближе лилово-фиолетовые пестики титана-цветка. Их поверхность напоминала шелковое покрытие, слегка бликующее под яркими лучами желто-оранжевой лампы.

 Я даже слегка подалась вперед, поднялась на цыпочки, едва не ступив на зеленовато-болотную землю, судя по виду, очень влажную и оттого жутко рыхлую. Попади в такую ногами, в лучшем случае, утонешь по щиколотки.

 Не успев испугаться, ощутила твердую руку Рэма на талии. Он втянул меня назад так, словно вообще ничего не весила.

 Аллеи для туристов, издалека видневшиеся сквозь заросли, отгораживали от посадок заборчики, примерно в пол человеческого роста. Здесь же ничего подобного не предусматривалось. Да и не могло - обслуге требовалось подходить к растениям очень близко. Вчера мы застали одного из садовников - землянина, лет ста, за сосредоточенным мытьем гигантской травы, наподобие банановой. Острые пики на концах ее листьев, казалось, вот-вот прошьют потолок и вывалятся в портал.

 - Спасибо, - пробормотала я, отчего-то смущенная собственной неловкостью. Принц задержался ладонью на моей талии, так, что наши бедра соприкоснулись. Уголки его губ дрогнули.

 - Всегда рад помочь, - произнес верианец с легким придыханием.

 Я высвободилась из хватки Рэма и вернулась к созерцанию дерева-цветка.

 - А представляешь, на Триколе кенсы растут как пальмы в джунглях, - из-за спины подал голос принц.

 - Невероятно! - выдохнула я.

 Здесь кенс окружали цветы поменьше, тоже без стеблей и листьев. Бутоны словно кто-то сорвал и закопал в землю.

 Одни напоминали мальвы, чьи лепестки различались по цвету - от пепельного до голубого, размеры - от ладони до половины моего роста. Другие походили на махровые тюльпаны, со слегка обугленными концами лепестков: то бело-желтоватые, то прежде никогда не встречавшегося мне в природе электрического оттенка фуксии. Третьи ассоциировались с калами, из центра которых выстреливали четыре-пять пестиков вместо одного. Самые крупные доходили мне до плеча.

 Ткань лепестков высаженных здесь деревьев-цветов чаще всего напоминала грубый атлас. И лишь у нескольких - тонкий шелк, как у пестика кенса.

 Не знаю, сколько времени обходила цветочные джунгли. Уж больно поразительными они выглядели. Достигнув края радужного леса, мы с Рэмом вышли на голубые и розоватые растения, напоминавшие морских ежей, распухших до величины женщины среднего роста. Вообще создатель оранжереи явно любил яркое и большое. Потому что мелких представителей флоры тут почти не наблюдалось, и каждый второй превосходил человека размерами.

 Тончайшие, полупрозрачные колючки «ежей», чьи кончики терялись на фоне сиреневых стен оранжереи, представлялись оптической иллюзией.

 - Они липкие, - подсказал Рэм. - Если дотронешься, руку не отдерешь. Ловят мелких животных и высасывают кровь… Вампиры, или как там говорят люди?

 - Э-э… - я вообразила Дракулу с колючками по всему телу и хихикнула. - Не совсем так говорят.

 Почему вдруг настолько расслабилась? Когда чувствовала себя подобным образом в последний раз? Я не могла припомнить… Странно. Неужели так подействовало общение с Рэмом? Я обернулась к принцу. Его открытое лицо, чуть улыбающиеся глаза выглядели одухотворенно.

 - Что? - Рэм приподнял одну бровь.

 - Ничего, - еще день назад я высказала бы принцу свое удивление, потому, что ощущала себя рядом с ним… ну не знаю… как старец из тибетского монастыря перед мальчиком, случайно попавшимся на дороге. Теперь же присутствие Рэма волновало… так как давно не волновала близость мужчины. Взгляд непроизвольно опустился на торс принца: нарисуй такой на картине - от покупательниц отбоя не будет. Я хотела бы расчертить на бумаге безупречный рельеф мышц, от которых прямо исходила настоящая мужская сила. Ненадолго грудь Рэма будто бы замерла, а затем начала вздыматься с утроенной скоростью. Тоже волнуется, догадалась я, вновь подняв взгляд на лицо принца. Губы его налились кровью, на щеках проступил розоватый румянец, в сочетании с нефритовым цветом кожи очень необычный. Рэм немного поменял позу - пошире расставил ноги, немного ссутулился. Ненадолго мы застыли, глядя друг другу в глаза.

 Больше трехсот лет я не ощущала ничего подобного. По телу прошла теплая волна. Тяжелый воздух застревал в легких, сердце забилось чаще. Губы Рэма приоткрылись, он выдохнул хлопком - громко и как-то тяжело.

 - Ме-лена,- прошептал едва слышно… - Не смотри на меня так…

 - Почему это? - голос подчинялся мне куда лучше, чем принцу.

 - Потому что, - он наклонился, и не успела сказать ни слова, накрыл рот поцелуем. Медленно провел языком по губам, по небу, по щекам… Никогда бы не подумала, что верианец, девственник, если верить брошюре, так чувственно целуется. Принц выдохнул носом несколько раз так громко, что я забеспокоилась, не услышат ли нас туристы. Его руки осторожно обвились вокруг талии. Мои губы пылали, тело охватила лихорадка удовольствия от прикосновений инопланетника. Я сотни лет испытывала лишь брезгливость, стоило мужчине притронуться. Только не сейчас. Постоянно мысленно называла себя старой, а может и вслух? Да, кажется вслух тоже. Теперь же тело активно сопротивлялось этой формулировке, на давно забытых инстинктах прильнуло к принцу. Он вздрогнул, чуть отстранился, и вдруг прижал так крепко, как еще никто за все мои браки.

 Пыхтящие выдохи Рэма немного смущали, но я почти забыла об этом, ощущая горячее, напряженное тело очень возбужденного мужчины. От осознания его желания, такого, что сосчитать пульс верианца лишь по вздрагиваниям того, что уперлось в живот, не составляло труда, меня охватило забытое чувство невесомости внутри. Странных то ли щекочущих, то ли стягивающихся мышечных узлов внизу живота. Принц медленно отстранился от моих губ, глотнул воздуха настолько жадно, словно задерживал дыхание, еще раз и еще.

 - Ты-ы-ы, - выдохнул шепотом - губы окрасились еще ярче, кажется, даже немного припухли. - Я не думал, что это та-а-к…

 Сзади послышалось возмущенное шипение поливальной машины, и я пришла в себя, точно ледяная влага, вмиг остудившая воздух у ног, на самом деле полоскала голову. Тепло внутри сменилось прохладой. Мышцы расслабились. Я уперлась руками в грудь Рэма, желая оттолкнуть его. Но этого не потребовалось. Заметив изменение моего настроения, принц разжал объятия и выпустил на волю.

 Отступил на шаг, замер, широко расставив ноги.

 Я завертела головой в поисках поливалки. Струя воды мерно поглаживала почву справа от нас, на самом краю земляного поля. Громкие выдохи Рэма звучали все также торопливо, рвано.

 Спустя некоторое время я нашла в себе силы посмотреть ему в лицо. Почему-то казалось это безумно сложно, неловко.

 - Не думал… что близость единственной… такая, - вдруг выпалил принц.

 - Какая? - тихо спросила я - странное волнение опять поднималось изнутри.

 - Такая, - Рэм снова перешел на шепот. - Не могу объяснить… Нам говорили об этом в школе зрелости… - он замялся: - Но… в общем я понимаю, отчего отвергнутые мужчины, порой, сходят с ума, - он обратился взглядом к спасительной поливалке… Некоторое время не сводил с нее глаз, не прекращая часто и шумно дышать. Снова повернулся ко мне. Не взирая на ходящую ходуном грудь, лицо принца выглядело почти спокойным, хотя больше напряженным, чем расслабленным. - Я-а-а… не то что-то сказал, - протянул он медленно. - Пойдем, покажу тебе еще парочку необычных растений, - Рэм махнул рукой, направляя по левой тропинке.

 Вдалеке чернели стволы идеально круглой формы, блестящие, подобно металлу. Они высились друг рядом с другом частоколом, заканчивались верхушкой, напоминающей железный стержень, разрезанный на четыре части. Причем, каждая скручивалась в небольшую спираль, венчаясь крошечной помпушкой листьев.

 - Меекка - металлические деревья в переводе с языка креанцев, - пояснил Рэм. - Странные, правда?

 Я кивнула, двинувшись к живым цветущим сваям… Почему-то именно такое сравнение напрашивалось. Внутри сверлило любопытство - что за школа зрелости? Однако вопрос никак не хотел слетать с губ - удушливое стеснение мгновенно стопорило речь. Господи? Да что же такое? Когда я в последний раз тушевалась обычного женского любопытства?

 Узкая тропинка вынуждала нас с Рэмом соприкасаться почти при каждом шаге. Наступать на бордово-розоватую почву ближайших газонов, будто пропитанную кровью, совершенно не хотелось. Тем более уже через пару метров принц предупредил.

 - На эту землю лучше не вставать - засасывает, как пески.

 Наконец, мы одновременно шагнули так, что бедра вдавились друг в друга. Я вздрогнула, попыталась отскочить и едва не рухнула на газон. Секунды не прошло, Рэм схватил, дернул на себя и прижал.

 - Мелена, - выдохнул тихо, нервно: - Неужели я тебе настолько противен? - лицо принца напряглось, очертилось так, что скулы и подбородок заострились. Взгляд остекленел, - Тебе настолько было мерзко? Неприятно, когда мы… - он осекся, нижняя губа дрогнула, но рот мгновенно растянулся в жесткую полоску. Рэм выдохнул - хлопком и чуть наклонился к лицу. - Скажи что-нибудь.

 О неприязни речи уж точно не шло. Волнение заставило чаще дышать, но воздуха все равно не хватало. Сердце застучало, как будто передержала одну из самых сложных поз йоги. Захотелось сильнее прильнуть к принцу, чувствуя его силу, его мужественность и… его желание. В животе что-то начало стягиваться. Как я могла забыть эти ощущения? Они посещали, когда-то, очень давно… На первых свиданиях с первым мужем…

 - Мелена, - через силу выдавил Рэм, хмурясь: - Ну скажи уж что-нибудь…

 - Да нет, было приятно, - осторожно проронила я. - Правда. Ты мне приятен и совершенно не противен.

 - Тогда объясни, почему я ищу любого малейшего контакта наших тел, а ты вдруг стала избегать? - настаивал принц. - И не надо меня жалеть! Я понимаю, что последние дни вел себя, как потерянный ребенок. Но я не ребенок… я мужчина и новости приму с должным уважением к твоим чувствам и без истерик…

 Окаменевшее лицо Рэма выглядело почти величественно. Я снова восхитилась им - выдержка у принца и впрямь королевская.

 - Рэм, - произнесла, дегустируя новые ощущения от имени принца - по телу вновь прошла теплая волна. - Я еще никогда так не радовалась близости мужчины, со времен первого мужа… честно… Просто то случилось пятьсот лет назад… И… так странно испытать подобное снова…

 Губы верианца дернулись в улыбке.

 - Если бы мог пояснить, что чувствую я, - прошептал он. - Мне и сравнить-то не с чем… Просто… кажется, что ты… важнее всего мира, статуса, да всего. И будь во мне чуть меньше силы воли, поверь, тебе пришлось бы отбиваться тогда и сейчас, - точно очнувшись, Рэм выпустил меня из объятий. - Даже если бросишь после трехмесячного срока ухаживания, буду всю жизнь наслаждаться воспоминаниями…

 Я поневоле улыбнулась, запустила пальцы в удивительные волосы принца, похожие на тончайшие платиновые нити, на свету отливавшие благородной голубизной. Рэм замер, не двигаясь, прикрыв глаза.

 - Ладно, я еще посмотрю каков ты в качестве посла и вообще… дома, - произнесла, задумавшись. И правда - с каждым днем открывала все новые грани характера принца.

 Стеснение как рукой сняло, напротив, по телу разливалась удивительная легкость, словно бы я вообще ничего не весила.

 - А что за школа зрелости? - выпалила, наблюдая, как меняется лицо Рэма. Губы слегка дернулись, уголки приподнялись и сразу же опустились вновь, ноздри начали еле заметно раздуваться.

 - Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла, - медленно произнес верианин, опять нахмурившись. - Школа, где обучают мальчиков… э-э-э… обращаться с женщиной… гм-м-м… во время секса… и до этого… - он так аккуратно подбирал слова, что у меня закралось подозрение.

 - Не хочешь же ты сказать, что вы тренировались ласкать женщин и заниматься сексом? - уточнила, чувствуя такую брезгливость, словно наступила на сотни мокриц, их тельца с глухим хлопком лопнули, обрызгав ноги мерзкой жижей.

 - Д-да, - выдохнул Рэм…

 Я отскочила от него так, словно принц весь состоял из этих раздавленных мокриц. Представив верианца, изучающего секс и женщину как какое-нибудь животное: собаку, например - где погладить, где почесать… ощутила, как тошнота подступает к горлу.

 - Мелена, - прошептал принц. - Это проходят все на нашей планете, абсолютно все мальчики… Надевают специальные тренажеры и…

 - Больше ни слова! - взвизгнула я, отступила назад, пошатнулась и рухнула бы на газон, если бы Рэм не удержал, очередной уже раз дернув на себя. Столкнувшись с его каменными мускулами, испытала новый приступ брезгливости. Уперлась руками в грудь принца и осторожно отступила вперед, на тропку.

 Не глядя, зашагала к живым сваям, спиной чувствуя, как сзади шествует Рэм.

 Тошнота все еще крутилась где-то в животе, подступая к горлу тугим комком. Я понимала, что, вероятно, школа зрелости - неплохой выход для мужчин, не представлявших что делать с женщиной в силу физиологии. Встретив же единственную, да еще на гормонах, способны утворить такое… В общем, на каком-то рассудочном уровне все это выглядело разумно и даже неплохо. Но картинки, которые рисовало воображение, приводили в шок, вызывали приступ отторжения, омерзения.

 За считанные секунды я добралась до черного частокола, остановилась, вглядываясь в абсолютно ровные стволы. Казалось, они вырезаны или отлиты искусственно. По всей длине не отмечалось ни единой шероховатости, ни единой выпуклости. Даже медленное сужение цилиндров казалось абсолютно равномерным, а помпушки зелени - совершенными шариками.

 Как ни странно, эта не свойственная природе вопиющая симметричность успокаивала, немного снижала градус неприятных ощущений. Сзади раздавалось пыхтение Рэма. Он молчал, не приближался, не касался.

 Сколько мы так простояли, не знаю. Пока не справилась с эмоциями, наступавшими, подобно шторму. То волна накрывала, заставляя желудок сжиматься, чуть ли не выворачиваться наизнанку, то отступала назад, давая вздохнуть и трезво оценить услышанное. Почему я так отреагировала? Ну тренировались верианцы и что? У меня самой сколько мужчин-то было? Возможно больше, чем тренировочных заходов у Рэма. До меня не сразу дошло… Лишь спустя некоторое время… Я любила и отдавалась любимым. А верианцы… они проходили школу секса, как школу какого-нибудь единоборства, без чувств, скорее потому что так надо.

 - Это настолько тебя потрясло? - спросил в спину принц. - Наверное, выглядит ужасно. Но подумай, вообрази - если ты захочешь… не знаю… просто даже интима со мной, без обязательств… Если конечно после этого не стошнит… А я на гормонах буду действовать как бешеный зверь, причиню боль, лишу шанса на удовольствие. В чем прелесть?

 Я тяжело вздохнула. Отторжение внутри проходило. Хотя толика неприятия еще сжималась в районе солнечного сплетения.

 - Да я поняла, Рэм, - вздохнула еще раз. - Просто как-то все это…

 - Противно с твоей точки зрения? - подсказал верианин.

 Я обернулась, найдя в себе силы встретиться с ним взглядами. За какие-то минуты Рэм словно бы осунулся, побледнел.

 - Откуда знаешь? - удивилась, отслеживая, как неприятные впечатления медленно отпускают.

 - Я читал про твою расу и беседовал с Сэлом… Он многое узнал о землянах, общаясь с ними неформально, - принц добавил к моим вздохам свой, куда более шумный. - Ожидал подобной реакции… если честно.

 Вот теперь я снова почувствовала тепло, поднимавшееся от копчика к затылку.

 - Ладно, дай мне это переварить, - усмехнулась собственной реакции.

 Такое ощущение, словно я девочка на выданье, а не умудренная жизнью женщина, в буквальном смысле слова пережившая четырех мужей… Да и любовников немало… Это в последние триста лет жила точно и впрямь заперлась в тибетском монастыре, да еще обед безбрачия приняла.

 Я хотела развернуться к живым сваям, но… колени подогнулись, в глазах начало темнеть, в висках застучало. В каком-то ступоре услышала истошный вопль Рэма, вдруг растерявшего всю свою королевскую выдержку.

 - Мелена? Что с тобой? Мелена?

 Чернота перед глазами сомкнулась. Инстинктивно я потянулась к принцу… Почти не воспринимая его слов, его рук на своей талии…

 В голове метались странные мысли. Что со мной? Ведь даже во время беременности ни разу не теряла сознания…

 Аджагары… это все вы…

 Чернота перед глазами взорвалась образами.

 Они мелькали, словно кто-то быстро-быстро листал перед глазами художественный альбом.

 Птицы с залысинами посреди пестрого оперенья. Рыбы с до крови ободранными плавниками, глазами, заплывшими белесой мутью. Деревья - иссохшиеся, сгорбившиеся стволы с пожухлыми листьями.

 Картинки пугали, рождали тоскливое чувство полной безысходности.

 Я отчетливо увидела девушку, лежащую на узком ложе, без матраса. Ее стройное тело накрывала серо-зеленая простыня. В окружении грязно-синих стен рыжие волосы походили на пламя, запертое внутри обугленного металлического фонаря. Почему-то я знала ее, хотя и встречала первый раз в жизни. Эйя! Пропавшая айшара.

 Фигуры обернулись, словно бы заметили присутствие чужачки. Я изо всех сил вгляделась в лица, но тьма опять заволокла все вокруг. На сей раз она выглядела так, будто на голову надели мешок, чьи редкие переплетения волокон местами прошивали иглы белесого света.

 Внезапно ткань у моего лица надулась, прорвалась, клочки рассыпались по сторонам, точно пепел бумажных листков.

 У ног простиралась пустыня… Белый-белый, словно бы выцветший песок послушно растекался от свирепого дуновения ветра, раскрывал конусы воронок.

 В нескольких метрах от меня беседовали двое аджагар.

 Черный и золотой.

 Их величие поражало. Глаза древних ящеров, рассеченные по самому центру горизонтальной щелью угольного зрачка, светились синевой - глубокой-глубокой, как чистейший водоем. Длинные шеи напоминали лебединые. Полусложенные крылья - паруса.

 Когда, под порывом ветра ящеры синхронно расправили их, перепонки заиграли на свету всеми цветами радуги и я… вдруг ощутила, как за спиной трепещут такие же крылья. Столетьями уверенная, что форма моей ауры не похожа на дракона, отчетливо почувствовала, как силовое поле в точности повторяет изгибы мощных тел, и даже когтей на энергетических лапах.

 - Ты хочешь боя? - спросил черный. По высокому, звонкому голосу я догадалась, что это женщина. Величественная, властная, но обозленная и бесконечно несчастная.

 - Я хочу оставить все как есть, - кивнул золотой. Мужчина - не менее властный, сильный и почему-то знакомый до щемящей боли в груди.

 - Нет, как есть, не оставлю. Пока не добьюсь справедливости… Он предал меня, предал наших дочерей. Я хочу лишь честной мести, не более.

 - Ценой жизней чужих детей?

 - Не хитри… Ценой жизни его детей и детей, созданных тем же подлым способом. Вы хоть раз подумали о нас? О таких, как я?

 - Я понимаю, ты обижена, но Эйлендаль приняла меня и моих детей, почему не можешь ты? К чему эти сумасшедшие фанатики, считающие тебя матерью-богиней? К чему этот безумный культ по истреблению полукровок? Он - один из немногих из своего вида. Поэтому я и поручил именно ему… создать свою линию полукровок. Кто же знал, что так выйдет…

 - Тебе решать. Поединок… двадцать на двадцать или я продолжу… Выиграешь ты, уйду со своим племенем в соседнюю Галактику. Выиграю я - восстановлю Мейрайн, раздвину гармошки измерений и на Тилле. Хватит с нас покинутых планет… Одной только Миориллии хватит с лихвой. Я устала скитаться. Месть вдобавок к родному кольцу планет… Великому кольцу аджагар, ты ведь тоже помнишь его? Хорошая цена за то, что сделал тот, чье имя противно называть.

 - Дай мне хотя бы месяц, собрать воинов.

 - Даю… месяц… Да хоть три… Но пока буду действовать как прежде. Сильнейшие защитятся, выживут… И если проиграете, мне другие не нужны. Он предал меня, польстился на… от одного имени тошнит. Я обращу зло в добро, обман - в новые возможности.

 Скрежет, шуршание, порождавшие гусиную кожу, ударили по ушам. Ужасно хотелось заткнуть их, но я не могла. Руки безжизненными плетьми болтались по бокам.

 В глаза ударил ослепительно-желтый свет. Я задрожала, словно окунулась в ледяную волну. Казалось, мириады студеных осколков вонзились в кожу.

 Нужно тепло… Тепло того, кто меня любит. Откуда пришли подобные мысли? Почему точно знала - как выжить?

 Я тряслась все сильнее, беспомощно чувствуя, что тело пронзают тысячи ледяных игл, а звуки и свет медленно, но верно уходят за грань черноты. Опять непроглядная тьма окружала, поглощала все вокруг.

 «Именно так я себя и чувствовала, узнав о предательстве» - ворвалась в голову чья-то болезненная мысль.

 11

 (Рэм)

 Я не знал, как грамотно втолковать Мелене зачем нужны школы зрелости. Реакция жительницы планеты, где вещи, вроде тех, что мы делали, многим людям представлялись развратом, до боли предсказуема. Чтобы понять необходимость подобного обучения землянке пришлось бы влезть в верианскую шкуру. Попытаться не чувствами, умом, увидеть разницу между извращенными забавами сородичей и потребностью разобраться - как обращаться с любимой женщиной.

 Ее скривившиеся губы, точно я какой-нибудь склизкий гад, заставили сердца сжаться, болезненно заколотиться в груди. Тело будто бы онемело. Я очень хотел объяснить, доказать, но язык не ворочался, нужные слова никак не шли на ум. Вместо них изнутри поднималось глухое отчаяние. Ощущение, словно бьюсь с каменным колоссом, монстром, которому ни удары, ни тычки нипочем.

 Наконец, Мелену немного отпустило. Но стоило обрадоваться, она вдруг начала оседать на землю. Черт! Путник, будь ты трижды проклят! Нет, шесть раз, по числу измерений! Задушил бы лживого мерзавца собственными руками!

 Я схватил землянку, прижал к груди, что-то закричал, устремился вон из оранжереи. В груди колотилось так, что, казалось, сердца вот-вот выскочат наружу, в висках - стучало до головной боли. Ее глаза медленно закрывались. Я инстинктивно еще сильнее стиснул Мелену в объятиях.

 - Пожалуйста! Очнись! - взмолился, судорожно соображая, что предпринять. Вызывать Путника под силу только нишати, айшаре или араччи. С аджагарами у моего народа связь односторонняя. Захотят - явятся на планету, захотят - нет.

 Я лавировал по дорожкам к выходу из оранжереи, не в силах сообразить: что делать дальше, куда бежать, кого звать на помощь. Внутри уродливым деревом, вонзившимся в полуразрушенную постройку, чтобы окончательно уничтожить ее, вырастала паника. Быстро, неуправляемо… Ломала самоконтроль, мешала связно мыслить. Глаза Мелены закрылись, и мне захотелось заорать так, чтобы сорвать голос.

 Служебный вход замаячил впереди. В два прыжка я вылетел наружу, остановился посреди холла, прижимая к себе безжизненное тело единственной. «Если она умрет, мне тоже жить незачем» - мысль пришла без истерики, очень спокойная - констатация факта, не более.

 Я задохнулся, суматошно озираясь, пытаясь сообразить - куда податься.

 В каюту к Мелене? И чем это поможет? В медицинский отсек? Там нет ничего, чтобы справиться с проблемой землянки. Однако иных вариантов в голове не рождалось.

 Ну, что ж, хотя бы попытаюсь. Я решительно шагнул в лифт, намереваясь спуститься на вторую палубу.

 - Мелена, потерпи… единственная… Ты главное держись, - прошептал, сжав в руках хрупкое тело. - Возьми мою силу, мое здоровье, все возьми, только держись.

 Внезапное ощущение рези в районе пупка заставило слабо дернуться. Верианцы легко справляются с болью, так что уже спустя секунду я нажал кнопку вызова лифта.

 - Рэм? - с минуту думал - почудилось. Но опустив глаза, обнаружил, что землянка очнулась, а еще спустя долю секунды ощутил, как тело ее налилось прежней жизнью. Упругость вернулась в мышцы, бледное лицо заливала краска. - Спа-сибо, - прошептала землянка.

 - За что? - удивился я…

 - Донесешь до каюты? Там поясню? Мне бы еще чаю…

 - Конечно, куда хочешь доставлю! - обрадовался я.

 Боль в груди отпускала, сменяясь ликованием. Я запрыгал бы от восторга, не задуши порыв королевская привычка к сдержанности. Зашел в лифт, нажал нужный этаж.

 Выскочив в холл, в несколько рывков добрался до каюты Мелены. Хотел помочь землянке отпереть замок, но она управилась сама. Мне оставалось лишь отворить дверь ногой, занести Мелену внутрь и расположить в кровати. Она тут же села, вызвав у меня недовольную ухмылку.

 - Полежала бы, - попросил мягко.

 - Все нормально. Поем, выпью чая и будет совсем хорошо. Что там в контейнере?

 Я бросил взгляд на электронное табло. Четыре! Опять потерял счет времени! Придется носить наручные часы! Читалка не показывала земное время, как ни пытался ее настроить. Упорно синхронизировалась с родной планетой.

 - Все остыло, - расстроился я.

 - Попроси разогреть, - кивнула Мелена. - Я пока объясню.

 Я вытащил еду из контейнера еду и вернул на место, давая кухне сигнал подогреть обед.

 Присел возле столика, напротив Мелены.

 - В общем. Они подключаются к силовому полю, чтобы перенаправить его, наверное, для реконструкции своих миров. А ты… ты соединился со мной каналом… ну который между близкими… И сбил подключение. Как и в прошлый раз. Когда между родственниками или… влюбленными… образуется связь, поля замыкаются друг на друге и любое другое вторжение извне невозможно.

 - Тогда давай оставим канал, - с готовностью предложил я.

 - Рэм…- покачала головой Мелена. - Это все равно временное решение. Как только прибудем на Миориллию, надо ежедневно пытаться найти Эйю. Думаю, через нее к нам и тянутся.

 - Конечно! - горячо воскликнул я: - Можно еще порыться в сокровищницах ажагар - там полно всяких странных артефактов для работы с силовыми полями. А пока оставишь связь?

 Почему-то я точно знал - Мелена в силах обрубить канал или сохранить.

 - А ты не пожалеешь? - она полностью села, испытующе глядя в лицо. - Учти! Желание здорово усилится! Канал обычно проходит… возле половых органов…

 - Не бойся, я хорошо себя контролирую… Во всяком случае сейчас, - заверил единственную. - Тебе ничего не грозит с моей стороны.

 - Да я не об этом… - замялась она.

 - Остальное мои проблемы, - поспешил прервать мысленные метания землянки.

 Видимо, придется тяжело… Но я уже почти обуздал гормоны. За исключением момента, когда обнимал Мелену, точно собственную женщину, прижимал, не стесняясь, и наконец-то пробовал вкус ее губ… Сладко-кислых, как и воображал, мягких, словно настоящий шелк.

 От этих мыслей тело мгновенно обдало жаром. Сила и резкость спазма напоминали о мгновении, когда беззастенчиво стискивал Мелену, забыв обо всем на свете.

 Теперь становилось ясно о чем она. Я выдержу, лишь бы землянке ничего не угрожало. Чтобы сбить ощущения, поднялся к контейнеру. Еду согрели на удивление быстро. Я вытащил оттуда земную картошку, запеченную в специях и тарелку с мясным рулетом.

 Поставил на стол. Добавил две чашки чая - видимо, кухне надоело наливать по три раза.

 Мелена посмотрела на меня странным взглядом.

 - А ты?

 - Да обойдусь я, - кивнул решительно, все еще стараясь охладить бунтующую плоть.

 - Еще чего! Позвони Сэлу, пусть и тебе принесет! - потребовала Мелена.

 Я взглянул на нее с полуулыбкой.

 - Требуешь? - лукаво усмехнулся.

 - Требую! - кивнула она.

 - Ладно, сейчас, - подошел к телефону, набрал номер Сэла.

 - Рэм! Приветище! - обрадовался брат. - Что-то еще понадобилось?

 - Да, - разулыбался и я, глядя на счастливое лицо Сэла. Оно и понятно - брат любил меня, и желал счастья всей душой. - Принеси мне поесть, что-нибудь на свой выбор.

 - Конечно, в каюту Мелены? - улыбка Сэла превышала все предельно допустимые королевским этикетом размеры.

 - Да, - подтвердил я. - И ягоды для нее.

 - Все будет в лучшем виде, - заверил брат и отключился.

 - Хороший он у тебя, - Мелена грустно улыбнулась. Вот теперь я совсем не понимал ее реакцию. Пока мы вместе Сэл - брат единственной, не меньше, чем мой. Присев напротив землянки, усиленно изучал ее лицо. Откуда эта печаль? Придя к выводу, что самостоятельно разобраться не удастся, позволил себе любопытство.

 - О чем взгрустнула? - слова подбирал тщательно, осторожно, чтобы не копнуть слишком глубоко, глубже, чем позволила бы Мелена. Я уяснил - землянка допускала к себе окружающих крайне ограничено. Ее внутренний мир напоминал наши многоярусные храмы. На первый этаж имел право взойти любой прохожий или турист. Второй открывали для уважаемых в обществе верианцев или меценатов. Третий - служителям родственных конфессий. Четвертый доступен исключительно храмовым воспитанникам. Пятый - взрослым, состоявшимся служителям. На шестом появлялись лишь главный наставник и его помощники. Седьмой отводили для богов. Туда порой наведывался главный наставник и более никто не тревожил святое место.

 Уж не знаю, достиг ли я в храме внутреннего мира Мелены хотя бы третьего уровня. Она открывалась мне больше, чем окружающим, и это грело душу.

 Однако я уже не раз и не два натыкался на некий рубеж доверия, за которым встречала глухая стена. В таких случаях любые попытки проникнуться мыслями и эмоциями землянки заканчивались тем, что бился лбом о камень. Вынужденно отступал, не соло нахлебавшись. Почему она так отреагировала на школу зрелости? Не скажу, что ожидал восторга, но все же? Разве было бы лучше, если бы я, под давлением гормонов набросился, если захочет развлечься, ничего не понимая действовал на дремучих инстинктах? На слово тренажеры Мелена вспыхнула так, будто я повествовал о подвиге земного Геракла. Героя, отдефлорировавшего тринадцать девиц. И еще неизвестно - были ли они согласны на эту процедуру или же «легли» под одеозную фигуру по капризу богов.

 Землянка не отвечала, отвернулась к экрану и затихла. Чертов идиот! Ведь знал, знал, что зря лезу с расспросами! Слишком глубоко ковырнул. В груди защемило, колющая боль в районе сердец заставила вздрогнуть. Она по-прежнему не доверяла. Я раскрыл бы Мелене и душу, и секреты, без тени сомнения. Ответил бы на любые самые каверзные, самые личные вопросы. Даже спроси она меня о том, что еще сам осмысливал с огромным трудом, приложил бы чертову кучу усилий, чтобы разложить по полочкам. Землянка, наконец, повернулась в мою сторону. Мазнула взглядом по лицу, шее, почему-то задержалась на ладонях.

 Верианцы не носили украшений, вроде колец или браслетов, не делали маникюр. Что такого она усмотрела в моих руках?

 - Мелена, если лезу не в свое дело так и скажи, - выдавил с трудом. - Только не молчи с таким вот видом…

 - С каким? - она чуть наклонила голову в привычном жесте.

 - Словно я… тебе совершенно чужой, посторонний, нагло осмелившийся лезть в душу.

 Мимика землянки изменилась. Брови чуть поднялись, уголки губ следом. Она удивилась? Чему на сей раз? Стоит спросить или опять наткнусь на глухую оборону?

 - Ой… я не хотела такого эффекта… честно, - заметно растерялась Мелена: - Просто… мои родственники всегда чего-то требовали, хотели… Один раз попросила… и то не помогли… Тогда муж поранился, надо было сходить за перевязками, а я… я была на восьмом месяце беременности под угрозой выкидыша… В общем муж, обливаясь кровью, хромал в аптеку сам, - она всхлипнула, губы надулись, словно у обиженной девочки.

 И я опять испытал на себе силу нашей новой связи. Не успев осмыслить собственные действия, хоть немного загасить порывы, подскочил к Мелене со стулом. В упор приставил его к тому, на котором сидела землянка. Плюхнулся, обнял ее и прижал к груди. Лишь спустя секунду камнем по голове ударила мысль - а вдруг Мелена разозлиться? Опять расстроится… После проклятого разговора про школу зрелости, она старательно избегала любого контакта. Черт! Я ненадолго оцепенел, забывая дышать. Не решаясь предпринять ничего нового. Меня швырялось из крайности в крайность. Отскочить и вернутся на место? Погладить единственную, попытаться утешить? Убраться из ее каюты восвояси?

 Всем существом завладевал ужас. Больше чем что-либо за всю длинную жизнь меня страшило очередное подтверждение того, насколько сейчас мерзок для единственной. Женщины, одно прикосновение которой рождало в теле сладостную негу, дрожь чувственного удовольствия… Дарило мгновения чистого счастья.

 Мелена не отстранилась, спрятала лицо на моей груди и еще раз всхлипнула.

 - Мои родственники - твои, - зачем-то выпалил я.

 - Ну да, - она всхлипнула громче. - Пока я твоя единственная.

 И вот тут я не сдержался. Канал, скрепивший наши с Меленой ауры, действительно, сбивал все настройки самоконтроля, которые с отчаянным упорством выстраивал последние сутки.

 - Ты останешься моей единственной, пока жива, даже если сгину, - прорвало меня. - Мелена! Как ты не понимаешь? Отвергнешь меня или примешь, ты - единственная для Рэммильера Брилльена Нонкса на всю его жизнь. Вызовешь, потому что захочешь развлечься раз в десять лет - прилечу, растоптав гордость верианского монархического дома. Понадобится помощь - домчусь в любой конец Галактики. Одолеет скука, одиночество, тебе нужно лишь связаться… Это ведь не так сложно…

 Землянка чуть отстранилась, заглянув в глаза, несколько секунд не мигая гипнотизировала…

 - Рэм… То что ты говоришь… Прекрасно и ужасно, - разразилась вдруг откровениями, на какие не смел надеяться. - Прекрасно оттого, что ты такой… хм… неэгоистичный… отзывчивый… Ужасно, потому что поступи я, как предлагаешь, не смогла бы смотреть на себя в зеркало, без желания туда плюнуть. Это подло так использовать кого-либо…

 Я пожал плечами. Всем существом завладевала болезненная радость. Наконец-то она снова расслабилась, положила руки на мои плечи!

 - Возможно… Но увидеть тебя, если отвергнешь, хотя бы на короткий миг… Хм… Боюсь это окупит все с лихвой.

 - А где же королевская гордость? - землянка опять наклонила голову.

 - Где-то, - вздохнул я. - Извлеку ее из-под трепета от одной мысли, что снова тебя увижу, через несколько часов после встречи. Пожурю себя за унижение, за слабость недостойную принца и начну втайне надеяться на повторение.

 Мелена замолчала, не отводя глаза, замерла на несколько мгновений. Затем вдруг наклонилась и коснулась рта губами. От охватившего меня жара, казалось, вокруг вспыхнет пламя. Лихорадочно глотая воздух, я из последних сил боролся с желанием прижать землянку к собственному бунтующему телу, потянувшемуся к ней всем, чем только можно.

 Мелена отстранилась, оставив на губах привкус, который хотелось смаковать не переставая. Я выпрямился, старательно отвергая желания плоти, сердец, колотившихся так, что исследуй меня врачи ультразвуком, оглохли бы от грохота.

 Слава богу, в этот момент в каюту постучались. Мелена встала и впустила Сэла.

 Пока брат расставлял на столе блюда, не забыв прибавить к обеду землянки ягодное ассорти со сливками, я немного успокоился.

 В груди счастливо билось от мысли, что впервые единственная сама меня поцеловала. Значит, не все потеряно? Вот наберусь смелости рассчитывать, по крайней мере, на приятельское развлечение… Или как там Сэл называл секс между землянами, когда они друг другу симпатизируют, но не планируют серьезных отношений.

 Уродись я араччи, пусть даже верианцем, но араччи или айшарой, или хотя бы нишати, ощущал бы мысли и даже обрывки эмоций Мелены через наш канал. Но, увы! Аджагары не одарили силовым полем, и чувства землянки оставались тайной за семью печатями. Многое бы отдал, чтобы понять, о чем она думала, о чем переживала…

 Когда ушел Сэл, Мелена заперла дверь и принялась молча жевать обед. Сколько ни всматривался в ее личико, напоминавшее лицо красивой девочки, как говорят земляне или вроде того, так и не сумел разгадать причину отрешенного взгляда, напряженных скул. Спустя некоторое время землянка словно бы очнулась, и, оценив состояние моих блюд, покачала головой.

 - Рэм! Ну поешь, давай уж! - не настаивала, просила.

 После такого я не мог отказаться. Взял приборы и принялся жевать, как и прежде, плохо чувствуя вкус пищи.

 В школе взросления говорилось, что гормоны позволят вернуть его лишь спустя несколько месяцев. Хотя, какая разница? Сейчас меня куда больше занимали другие проблемы.

 Во-первых, нужно подготовиться к официальной встрече с Меем и его старшим братом - Силленгардом, который, вероятней всего, возглавит делегацию. Во-вторых, разместить землянку так, чтобы ей было удобно, привычно, а, главное, хорошо. В-третьих, испросить аудиенции у Кэльдиаллиана - магистра храма аджагар.

 Магистрами хранителей добра, оставленного аджагарами, назвали тысячелетия назад, когда вериане и унги еще верили в то, что древние ящеры - боги планеты. Позже, с развитием наших цивилизаций, на покинувшую Миориллию расу стали смотреть иначе. Но «должность» тех, кто оберегал брошенные ими на планете вещи, не переименовали. А что? Звучно, почетно, да и не спутаешь ни с чем.

 Много лет назад мы с Кэлом отлично ладили. Но… с тех пор утекло немало воды.

 Кэла отвергла единственная, и характер его ужесточился. Долгие годы я осуждал товарища за резкие изменения личности, манер, отношения к окружающим. За внезапно проявившиеся у одного из самых деликатных и терпимых вериан, что знал - грубость, несговорчивость, нелюдимость…

 Лишь теперь начал понимать Кэла, сочувствовать от всей души. Но примет ли магистр запоздалое раскаяние идиота, пренебрегшего нашей приязнью тогда, когда, возможно, больше всего был ему нужен?

 Проблемы второй очереди беспокоили не меньше. Я обещал Мелене убедить искандцев не развязывать войну и обязан найти аргументы. Хотя бы для Силя, уж он-то уговорит Мея немного поумерить амбиции и пыл.

 Кроме того, попасть в хранилище артефактов аджагар - полдела. Нужно еще разобраться - какие из вещиц способны пригодиться Мелене. А тут Кэл уже не помощник. Требуется существо, пусть на очень плохом уровне, но владеющее письменностью аджагар.

 Я точно знал - к хранилищу прилагалась книга - нечто вроде описи вещей на языке древних ящеров. Видеть ее не видел, но Кэл наверняка покажет, где хранится манускрипт.

 На счет переводчика, пока на ум никто не приходил. Я слышал, что такие ученые существуют. Но никогда не интересовался их именами, местом жительства и даже расой. Они вполне могли оказаться унгами. Тогда ситуация усложнится.

 На вериан моя держава и статус принца имели хоть какое-то влияние. Унги же - себе на уме. С сородичами не торгуют, не обмениваются, не контачат. Мы с ними как рыбы и птицы - кроме планеты ничего общего. Плевать летунам даже если весь королевский дом придет на поклон. Заинтересуются - подсобят. Если же нет - и сотня принцев с принцессами не убедят гордый народ посодействовать.

 12

 (Мелена)

 В последние дни я странным образом балансировала на грани тяготившего прошлого и многообещающего грядущего. Даже приятные события то и дело отбрасывали в далекие годы, когда все случалось отнюдь не столь радужно. Нынче, как никогда, багаж пережитого камнем тянул ко дну никому не нужной депрессии.

 Я напоминала себе слишком рачительную бабульку, которая хранит в чулане невообразимое количество давно испорченных, ненужных вещей. Заплесневелых консервов и варений, сломанных игрушек и устройств, сгнивших газет и морально устаревших журналов. Одновременно я представлялась себе динозавром, который вдруг очнулся в эпоху телепортов. Рванул на запах воды и угодил в фонтан, бросился, учуяв добычу - и врезался носом в стену мясокомбината.

 Каждый раз, пытаясь найти что-то знакомое, я натыкалась на нечто абсолютно неизведанное. Стремясь ассоциировать его с прошлым, утопала в жалости к себе и пережитых бедах так, словно они и впрямь способны вернуться. Вот что значит на триста лет законсервироваться среди художественного антиквариата: красок, пастели, акварельной бумаги, кистей, баночек с водой и растворителями, лаками… Всего того, чему большинство коллег давно предпочли компьютерные технологии.

 Пора сделать уборку в мозгах!

 Может тогда удастся проанализировать странное видение, посетившее в забытьи. Что-то подсказывало - ситуация куда серьезней, чем полагала раньше. И дело уже не в Эйе, не в погибающих мирах, хотя, видимо, и в них тоже, а в самих аджагарах. Эта женщина… черная аджагара - вот кто заварил кашу вселенского масштаба. Как говорил мой первый муж: лучше нажить ненависть ста мужчин, чем ярость одной женщины. Нет ничего страшнее ее неуемного гнева.

 Великий древний народ, охранявший миры - по большому счету, такая же раса, как и прочие. Со своими страстями, желаниями, устремлениями. Вот только возможности их в тысячи раз больше прочих. Отсюда наши таланты, которые другим народам не снились, но и несчастья тоже.

 Очнувшись, намеревалась выложить Рэму все о двух аджагарах, их странном диалоге, смысл которого оставался за гранью понимания.

 Однако пока верианин нес меня в каюту, решимость медленно, но верно улетучивалась, подобно пару из открытой кастрюли с супом. И дело было не в том, что не доверяла принцу. Я доверяла Рэму больше, чем кому-либо за последние столетья. Однако прежде чем впутывать его в дела создателей, стоило хотя бы попытаться разобраться в сути видения.

 Рэм сосредоточенно разглядывал мое лицо, прожевав доставленную Сэлом еду так, словно почти не ощущал ее вкуса. Похоже, мои реакции поставили верианца в тупик. Собственно, как и меня саму.

 Очень напряженное лицо принца демонстрировало, что ему сейчас куда сложнее. Увы! Открытие не удивляло! Замыкание аур друг на друге приводило к резкому всплеску чувственных ощущений. Даже представлять не хочу, что испытывал Рэм во время моего нечаянного поцелуя. Губы его налились кровью, складки шаровар почти не скрывали изменений тела, потому что… возбуждение приливало с ударами пульса. Мышцы шеи и груди стянулись так, что походили на полотнища флагов, нещадно вздутые ветром.

 Я не знала - стоит ли быстро отпрянуть или аккуратно отстраниться. Когда избегала касаний, Рэм ужасно переживал. Даже за нынешней его скудной мимикой, более-менее ровной речью, проскальзывали обрывки эмоций невероятной силы. Когда же следовала порыву, и наши тела встречались, понимала, что принцу адски сложно держать себя в узде, его физический дискомфорт даже представлять боялась.

 - Рэм? - позвала мягко. - Можно откровенный и совершенно неприличный вопрос? - почему бы не прояснить ситуацию для удобства обоих?

 Принц моргнул, чуть дернул уголками губ вниз-вверх.

 - Спрашивай что хочешь, - выдохнул, заметно волнуясь. Грудь Рэма вздымалась, румянец схлынул со щек. Но мимика оставалась донельзя скупой.

 Слова не шли с языка. Будто те самые отростки голубого растения из оранжереи - прилипли намертво и не желали отклеиваться.

 - Мелена, - принц выпил травяной настойки, еле заметно вздернул подбородок. Теперь его лицо привычно демонстрировало открытость и благородство. - Спрашивай уже... Давай я тебе поясню кое-что. На нашей планете секс, наступление зрелости и даже физическая реакция на единственную не считаются чем-то постыдным, и уж тем более, тайным. Как ты теперь узнала, белья не носим. Даже на пляже. Вот представь, что кто-то из сородичей встретил единственную прямо там, абсолютно голым, как я тебя в спортзале. Поверь, произошло бы в точности тоже самое. И никого это бы не смутило. Напротив, подобное явление… - он запнулся, помедлил, видимо, подбирая слова: - В общем…окружающие расценили бы подобное явление, как долгожданное пробуждение чувственности, способности к деторождению. Мне было ужасно неприятно осознавать, там, в спортзале, что ты увидела то, к чему не готова. То, о чем не имела представления. А когда Сэл рассказал, как действуют мужчины на Земле, проявляя очевидные признаки возбуждения, совсем поплохело. Только представил, что ты могла подумать, в глазах потемнело. В общем… если тебя что-то интересует, спрашивай, не тратя драгоценные нервы на стеснение. Я весь - открытая книга. Снаружи и изнутри. Начиная от эмоций и заканчивая физиологией.

 Мне и понравилось то, что сказал Рэм и нет. Сама не знаю почему. Я суматошно анализировала его тираду. Голос принца звучал ровно, практически спокойно. Но у меня складывалось стойкое ощущение, что за каждым четко выверенным словом таится ураган эмоций.

 Что-то меня напрягало…

 Рэм наблюдал, приподняв бровь. Губы вытянулись в жесткую полоску, но в остальном лицо принца оставалось невозмутимым. Я снова и снова возвращалась к монологу Рэма, пока не осенило…

 - А-а-а… тогда почему ты так смутился, в спортзале? - проронила, все еще усиленно совмещая в голове объяснения верианца и нашу тогдашнюю встречу.

 Он чуть отклонился назад, выпрямился.

 - Не знаю, - ответил задумчиво, начиная хмуриться. - Честно, не знаю. Вообще у нас подобного не тушуются. Скорее всего, чувствовал, что твоя реакция будет очень отличаться от той, которую выказала бы женщина моей расы.

 - А какова, по-твоему, была бы реакция верианки? - задумалась я, усиленно стараясь поставить себя на месте женщины-гуманоида с Миориллии. Понимавшей, что случилось, представлявшей традиции вериан…

 - Хм… Если бы я ей понравился, испытала бы радость, облегчение оттого, что нашла свою половину. Если бы нет… да, пожалуй, почти тоже. Но уже от осознания своей привлекательности, влияния на сильный пол, - не спеша, явно опять тщательно фильтруя слова, произнес Рэм.

 - Ладно, - согласилась я с его доводами, - Допустим, моя реакция была не совсем такой… точнее совсем не такой… А теперь скажи - почему ты ни разу не попытался… э-э-э… заняться со мной любовью? - начав расспросы по поводу важных для меня аспектов нашего общения, решила пойти до конца.

 По лицу Рэма пробежала тень, но оно выражение открытости и благородство не стерла.

 - Видишь ли, - как и раньше медленно, словно бы взвешивая каждую фразу, начал принц. - Согласно традициям вериан в течение трех месяцев я не имею на это права…

 Он намеревался продолжить, но я встряла:

 - Погоди! Что же это получается? Желание есть, а предложить женщине его… гм… реализовать, если она благосклонна, вы не можете, - с каждой минутой сама себе поражалась. Обсуждать подобные темы не сразу рискнула бы даже с мужьями. Вначале нашей беседы, испытывала жуткую неловкость, разливавшуюся жаром по щекам и груди. Но сейчас разговаривала абсолютно безмятежно, словно мы с Рэмом обсуждали… ну не знаю… планеты на экране.

 - Это придумано не просто так, - посерьезнел верианец. - Вначале у мужчин влечение настолько сильно, что они плохо соображают, что творят. Им нельзя давать инициативу. Иначе… способны сделать больно или даже навредить здоровью. Все это поправимо, но разве женщины такого достойны?

 - Н-нет, - я усиленно переваривала услышанное. - А женщина сама может предложить интим? То есть взять инициативу в собственные руки и сдерживать мужчину?

 - Вообще может, - кивнул Рэм. - Но это не особо часто случается. Зачастую верианки боятся гормональной бури, которую мы переживаем вначале созревания.

 Вот теперь я всерьез засомневалась в правильности идеи замкнуть наши с Рэмом ауры. Ему придется ой как нелегко, а попытаться склонить объект страсти к сексу, принц себе не позволит. Что же до меня… не представляю - решусь ли на подобное. Никогда не приходилось управлять мужчиной в момент близости. Скорее наоборот.

 - Я понял, к чему ты ведешь, - встрепенулся Рэм. - По поводу замыкания наших аур, верно?

 Я кивнула - что ж, так даже легче.

 - Не беспокойся об этом, - чуть напряженно, но без нервов выдал принц. - Я ведь сказал, что справлюсь. Почему не веришь?

 Теперь мне оставалось либо отступить, либо сделать последний ход конем и прояснить все до конца, чтобы не осталось ни одного белого пятна. Я колебалась, инстинктивно наклонив голову и разглядывая лицо принца, словно ища на нем подсказку. Мимика верианца по-прежнему не изобиловала подростковой истеричностью, как в первые дни нашего знакомства. Скорее демонстрировала истинно мужскую выдержку, уравновешенность.

 - Ну вот опять не решаешься спросить, - мягко улыбнулся Рэм. - Ты ведь о том, как отреагировал на поцелуй? Да?

 Ничего не оставалось, как выдавить:

 - Д-да.

 - Это не повод для твоего беспокойства, - принц опять говорил очень медленно, осторожно. - Давай сразу проясним. Верианских мужчин с детства учат терпеть любой физический дискомфорт. Поэтому из нас и получаются такие бойцы. С душевными терзаниями куда хуже. Некоторая толстокожесть со временем нарабатывается, но после серьезных потрясений, которых у нас почти не случается. Природа балует, погода - сама знаешь, уровень современной жизни - куда выше, чем на большинстве планет содружества. Не говоря уже о доходах с туризма. В общем, многие вещи, которые инопланетники воспринимают более спокойно, легко выводят нас из равновесия. Но я над этим работаю и, надеюсь, ты заметила результаты.

 - Заметила, - улыбнулась я.

 - Вот и отлично. Мы все выяснили? - Рэм испустил слабый, облегченный вздох.

 - Да, думаю все.

 - Здорово! - обрадовался он, просияв почти мальчишеской улыбкой. - Я вот чего хотел тебе предложить. На Миориллии есть храм аджагар… где куча всяческих артефактов, оставленных на хранение, брошенных или забытых. Чтобы не терять времени, можем порыться в его виртуальной версии прямо сейчас.

 - Твоя читалка это позволяет? - поразилась я. Земные аналоги, похоже, рядом не стояли.

 - Ага, я тебе такую подарю, - между делом проронил Рэм. - Так вот, я разверну виртуальное пространство храма, здесь, и мы прогуляемся там в поисках нужной вещицы. Единственное… к сожалению, я не знаю языка аджагар. А ты?

 Я покачала головой: - Тоже.

 - Тогда о назначении некоторых артефактов придется догадываться, потому, что описаны они на языке ваших создателей.

 - Ну все лучше, чем сидеть и ждать новой каверзы.

 Мне очень понравилась идея Рэма, тем более, что, судя по электронному табло, до ужина - два часа. До сна - почти четыре.

 - Во сколько мы прибываем на Миориллию? - уточнила у принца.

 - В десять часов по земному времени, - отозвался Рэм, уже доставая из сапога читалку. - Ты ведь поедешь с нами?

 - С делегацией?

 - Ну да, - кивнул принц, на секунду оторвавшись от дела. - Вообще туристов, как и везде, встречают гиды. Но я надеялся, наша договоренность в силе… Хотя, не припомню, чтобы ты соглашалась. Кажется, это я размечтался, - на лице Рэма промелькнуло то самое детское выражение расстройства, запомнившееся мне по предыдущим дням. Но мгновенно стерлось. - В общем, хотел бы предложить проследовать вместе с нами в Хоссел, в королевскую резиденцию, где тебе будут выделены лучшие гостевые покои, - церемонно кивнул головой принц.

 - Не возражаю, - скопировала его жест. - Нас могут уже ждать из Исканды?

 - Могут, - согласился Рэм. - Но я из кожи вон вылезу, чтобы выполнить обещанное. Не сомневайся.

 - И не думала, - улыбнулась я, дернулась было погладить принца по руке, но решила воздержаться.

 - Ну давай теперь еще пугайся каждого прикосновения, - недовольно проворчал Рэм, накрыл своей шестерней мою ладонь и погладил.

 - Смотри, - нехотя разъединил наши руки, положил читалку на стол и сделал несколько быстрых движений пальцами.

 Точно в сказке каюта увеличилась в мгновение ока: потолок поднялся на десятиметровую высоту или даже больше. Металл стен засверкал серебром, на его поверхности проступило тонкое каменное кружево.

 По всему залу на равном расстоянии друг от друга выросли из-под земли округлые подставки, где, под пластиковыми куполами и без них покоились причудливые и не очень предметы.

 - Погоди, - легко коснулся руки принц. - Сейчас, - на палец надели что-то массивное, прохладное, вроде очень толстого кольца. Картинка мигнула и… я словно бы на самом деле очутилась посреди сокровищницы драконов. Звуки, тактильные ощущения, запахи, взметнувшийся с пола удушливый туман пыли, позволяли в полной мере окунуться в ненастоящую реальность.

 Ноги грело странное половое покрытие, напоминавшее паркет, только не деревянный, а из узеньких серебристых пластин. Влажный воздух почему-то не холодил кожу, напротив, окутывал ненавязчивым теплом.

 На земле технологии «виртуального погружения» развивались семимильными шагами. Однако для подобного трехмерного восприятия мне потребовалось бы нацепить на себя кучу датчиков. Верианской читалке хватало одного колечка на пальце пользователя, чтобы последний почувствовал себя так, словно и впрямь посетил храм.

 Рядом улыбался Рэм.

 - Как доберемся до дома, подарю тебе новую такую же читалку, - его голос эхом разнесся по залу. - Отдал бы свою, но она уже изрядно пользованная, некоторые функции не работают, заедают.

 - У вас потрясающие технологии, - выдохнула я. Казалось, воздух и впрямь рванул в грудь, переполнив кислородом, от чего голова слегка закружилась.

 - Ничего особенного. Ты еще технику эрисов не видела. Покажу тоже. Вот это да-а-а. А мы где-то между ними и землянами. Ну, давай посмотрим, что тут есть, - принц кивнул в сторону ближайших подставок. - Куполы легко снимаются. В реальном храме тоже. Сам пробовал, - подсказал Рэм.

 Я коснулась гладкой поверхности одного из ближайших куполов… потянула вверх. Он и вправду легко снялся, освободив предмет - шарик, испещренный отверстиями, не больше булавочной головки, к которому крепились две длинные ручки. Высвободив вещицу из гнущейся подставки, повертела в руках. Дернув за ручки, обнаружила, что шарик, на самом деле, состоит из трех сфер, входящих друг в друга, подобно матрешкам. Устройство напоминало ситечко для заварки чая, только какое-то усложненное. Впрочем… если каждую траву класть в отдельную сферу…

 Я подняла на Рэма глаза.

 - Похоже на земную штуку для заварки чая с зеленью, верно? - приподнял одну бровь принц.

 Улыбка растянула губы - мы мыслили в одном направлении. Хотя, я прекрасно понимала - замыкание аур способствует подобному эффекту.

 Я осторожно вернула «ситечко» на место, накрыла куполом и двинулась к следующему «музейному экспонату»…

 …

 Подобным макаром мы с Рэмом исследовали почти все предметы в зале. Большинство из них выглядели аналогами бытовых и прочих полезных устройств Земли или других планет.

 Приспособления для разогрева еды, дыхания на глубине (наподобие маски, только без трубки и, похоже, превращавшее воду в воздух), хранения продуктов - подобных вещиц тут хранилось без счету.

 Например, мы обнаружили плоский круг из материала, напоминавшего резину. Он легко и намертво прилипал к стене или к тому же куполу. Если прогреть вещицу ладонью, она мигала красным некоторое время, и затухала, подобно медленно остывавшим углям. Но махни вблизи чем-то искусственным - мы использовали ремень Рэма - все помещение заливал красный свет, воздух начинал вибрировать, уши закладывало от резкого свиста, переходящего в ультразвук. Всякий раз меня охватывало желание забиться в угол и трястись там до отключения проклятого устройства. Заставить «сигнализацию» умолкнуть, потушить красное марево, мог лишь тот, кто грел ее ладонью вначале.

 Вдобавок к бытовым мы обнаружили несколько приборов, видимо, медицинского назначения. Стоило поднести к пальцу черный матовый прямоугольник, размером не больше ногтя, оттуда выстреливала игла. Напоминало устройство для анализа крови или ДНК. Потому что сразу после этого из него выскакивали странные символы, мелькали в воздухе некоторое время, исчезали, повторялись и пропадали окончательно.

 В общем, в храме обнаружилась масса полезных для жизни вещиц, но ни одна из них определенно и близко не относилась к технологиям, которые мы разыскивали.

 Обойдя три зала - абсолютно одинаковых внешне и по ощущениям - я сделала вывод:

 - Похоже, самые полезные, и одновременно, опасные предметы, устройства аджагары спрятали как-то иначе.

 - Я тоже об этом подумал, - отозвался Рэм, ровным, но слегка напряженным голосом. - Значит надо «как-то иначе» разыскивать их.

 - Че-ерт! - воскликнула, всплеснув руками и шлепнув ладонями по ногам. - Как только не подумала об этом?! Надо срочно звать Путника!

 - Зачем? - принц внимательно вгляделся в мое лицо - жесткая линия губ слегка дрогнула. С одной стороны мне импонировала скудная мимика Рэма. С другой - становилось все сложнее читать по его лицу. А перетаскивание эмоций по силовому полю грозило усилением нашей связи - после такого отрезать ее будет крайне сложно.

 - Во-первых, он владеет языком аджагар - уже невесть сколько столетий живет на их планете, сам же знаешь, - озвучила я то, что давно пришло в голову.

 Принц кивнул.

 - Во-вторых, надо предупредить остальных полукровок, чтобы защитились от нападения с помощью, - я осеклась, следя за мимикой Рэма. Показалось, заговорила о нашей связи, будто о каком-нибудь инструменте для собственной безопасности. Не очень-то красиво. Уголки губ принца дернулись вниз, он ненадолго отвел взгляд и снова посмотрел в глаза.

 - Мелена, не надо меня постоянно жалеть и щадить, - сказал очень спокойно. Я все понимаю, - недолго помолчал и продолжил: - После первой встречи в смотровой… хм… я не рассчитывал и на десятую толику того, что произошло между нами… Возможно это не то, чего очень бы желал, но Мей ведь получил еще меньше, верно? Думаешь, он не поменялся бы со мной местами?

 Я наклонила голову, пропуская слова Рэма через фильтр собственного понимания.

 - Поверь уж, поменялся бы, и даже не думая. Так что давай заранее договоримся. Хватит относиться ко мне как к мальчику! - разошелся принц. - Мне больше пятисот лет. До двухсотлетия я пережил две войны между соседними державами, с одной из которых у нас заключен пакт о совместной обороне. Получил два ранения в сердце… Но выжил, - он заговорил очень медленно, с некоторым усилием, но мерный тон не нарушали никакие истеричный всплески.

 С каждым словом неловкость все сильнее сдавливала мою шею удушающей петлей. Действительно, верианец не заслуживал снисходительного отношения. Скорее уважения. Но я осторожничала не только из жалости. Еще и потому, что теперь всерьез озаботилась душевным состоянием Рэма. Вот как ему это объяснить?

 С минуту мы смотрели друг на друга, молча, в каком-то оцепенении.

 Наконец, я нашла в себе силы выдавить:

 - Дело не совсем в этом… То есть… в этом тоже. Просто… Рэм… мне неприятно делать тебе… неприятно…

 Его губы тронула улыбка.

 - А мне безумно приятна твоя забота, - выпалил принц. - Но в подобных случаях она излишняя, поверь. Не стану лукавить, будто мне радостно осознавать, что ты разорвала бы связь при иных обстоятельствах. Но любой нормальный мужчина принимает правду без психоза и работает с ней, чтобы изменить в желаемую сторону. Наши медики прямо говорили, что, скорее всего, не переживу ранение, - я внимательней вгляделась в лицо Рэма - по-прежнему напряженное, угловатое. На нем не дрогнул ни один мускул

 - И уж поверь, пережитое тогда не идет ни в малейшее сравнение с тем, что чувствовал, после нашего разговора в смотровой, когда ты потребовала больше никогда не подходить и не заговаривать, - вот теперь голос принца зазвучал глуше, тише и пару раз дрогнул. - Впервые осознал, что есть вещи пострашнее смертельной угрозы, - по его лицу прошла едва заметная тень. Рэм ненадолго замолчал, упершись взглядом в храмовый пол. - В общем, - спустя доли секунды снова поймал мой взгляд. - Давай ты будешь видеть во мне нормального мужчину. Испытавшего достаточно, в особенности после разговора в смотровой, чтобы не истерить всякий раз, когда гладят не по шерсти. Хорошо?

 Я кивнула. Уважение к принцу росло не по дням, а по часам. Он, на самом деле, демонстрировал истинно воинскую, королевскую выдержку, благородство манер.

 На некоторое время в зале зависла тишина. Механическая, неестественная - не тронутая ни единым звуком.

 - Я понял, зачем нужен Путник, - первым нарушил беззвучие Рэм. - Но хочу тебя предупредить - он что-то знал о пропавшей девушке, но не договорил.

 - Ты делаешь вывод из его волнения? - догадалась я.

 - Да, - принц вытащил из сапога читалку и провел рукой над экраном.

 Храм в мгновение ока сузился до размеров моей каюты, а затем полностью превратился в нее. Я очутилась на кровати, принявшей форму кресла, Рэм - на стуле, за столом.

 Одного взгляда на ходики было достаточно, чтобы понять, отчего зевота так и просилась наружу. Время перевалило за девять вечера.

 Ни слова не говоря, но проследив за направлением моих наблюдений, принц встал, вытащил и поставил назад ужин, для разогрева.

 - Я так понимаю, сегодня в моем ночном дежурстве нет необходимости? - спросил, заглядывая в глаза. Уголки губ, по обычаю, чуть дрогнули. Более заметной мимики Рэм себе не позволял.

 - Думаю, нет, - рассудила я. - Связь одинаково работает в одной каюте и на соседних палубах. Слабеет лишь в планетарных масштабах.

 - Позволишь выпить с тобой чаю и потом уйти или следует сделать это прямо сейчас? - уточнил Рэм - его подбородок и скулы вновь предельно очертились.

 - Позволю, - кивнула я. - Заодно расскажешь о действиях по прибытию.

 - Хах, - расслабился принц. - Не переживай. Сэл встретит тебя утром у каюты. Мне необходимо собрать делегацию и проводить сородичей до шаров-мобилей их стран. Это знак уважение принца, возглавлявшего посольство к сопровождающим из других династий. После этого буду ждать тебя и Сэла в нашем транспорте. До Нийлансы доберемся где-то через час. Да, да, лучшие шары-мобили на службе королевских домов, - улыбнулся Рэм, заметив мое удивление.

 Еще бы! Туристический трансфер клятвенно обещал доставить к месту отдыха часа через три… А оно почти вдвое ближе к телепорту, чем Нийланса.

 - Так вот. По прибытию в Хоссел, мы разместим тебя в… гостевой пристройке королевского дворца Нонксов, - Рэм приподнял бровь, словно бы спрашивая моего согласия.

 - Пока возражений нет, - ответила на его жест.

 - Хорошо, - улыбка принца расширилась. - Далее… Не знаю, следила ли ты за новостями, но мы летали на Землю для укрепления торгово-экономических отношений. Решено создать общую экономическую зону, в которой будут на равных курсировать обе валюты, а также силами технологий Миориллии протянуть между нашими планетами систему виртуальных платежей. Туристический поток с Земли на мою родину ширится с каждым месяцем. К чему людям таскать тяжелые кошельки, рисковать пополнить число жертв грабежа или краж? Тем более, среди туристов попадаются хорры, куда ж без них, - я снова принялась изучать выражение лица Рэма. Он раздухарился, повествовал увлеченно. Упоминая хорров, чуть поморщил нос, но не более того. Уважение к инопланетникам, какими бы они ни были - знак отличного воспитания, подумалось невольно.

 Принц встал, достал из контейнера творожники со сметаной, чай и зеленый салат.

 - Давай уж и ты поешь, - я подвинула блюдо с выпечкой к центру стола и протянула принцу одну вилку. Чистые приборы всегда дублировались. Видимо, на случай, если неловкий, а скорее даже пьяный турист, выронит один. Мыть самостоятельно часть отдыхающих ВИП-классом считали зазорным.

 Рэм поднял на меня глаза.

 - Самой-то хватит? Я вообще-то ем не столь уж мало, как могло показаться. Просто в период созревания аппетит всегда уменьшается. А сейчас организм, похоже, наверстывает упущенное, - он хмыкнул.

 - Ешь, давай, - я еще немного придвинула тарелку в сторону принца. - Тут хватит на троих, впору Сэла пригласить.

 Действительно, кормили на корабле на убой. Чаще всего подавали три блюда, сейчас вот два, зато гора творожников словно бы предназначалась небольшой семье.

 Рэм не заставил себя долго уговаривать. Взял вилку и принялся с аппетитом поглощать выпечку. Я присоединилась, отдав принцу одну из трех уже чашек чая. Похоже, кухня устала наливать по четыре-пять раз, и теперь в каждый прием пищи количество кружек вырастало на одну.

 - Я не все рассказал о прибытии, - дожевав последний сырник и запив его чаем, произнес верианин. - Еще одной целью нашей делегации было договориться о выдаче преступников, дабы миориллевские не бежали на далекую Землю, ваши - к нам. Ну и несколько мелких вещей, не стоящих твоего внимания. Я обязан доложить результаты переговоров королю и Совету Десятерых. Это нечто вроде вашего парламента, только очень урезанного. В нем состоят по два члена из десяти самых уважаемых семей Миориллии. Не обязательно знатных. Часть не имеют титула или получили его, проработав в Совете несколько лет.

 Я удивленно приподняла бровь.

 - Интересно? - обрадовался Рэм и после моего кивка с жаром продолжил. - У нас аристократия, конечно, имеет определенные привилегии. Но не является основным правящим классом. Монархи выполняют роли президентов, с той лишь разницей, что трон все же наследуется. В Совет ежегодно избираются верианцы из каждого каста. На касты делим народ по среднему заработку. Так вот, самые бедные и самые богатые и все прочие выбирают себе представителя. От каждого каста в Совете по два верианца. Кроме самого низшего. Из него выбираются четыре. «Самым бедным - самый богатый выбор» - так провозгласил около пятитысячелетий назад легендарный король - Бейдрольд Норлисвет Нонкс, происходивший из родственной нам династии. Ведь достаток не всегда обусловлен качеством труда. Кто-то может великолепно устанавливать сантехнику, получая в миллионы раз меньше тех, кто плохо управляет экономикой. В каждом касте назначаются ответственные за выборы: те, кто добился в своей профессии наиболее заметных результатов, и характеризуется окружающими лучше прочих. Сбором информации занимаются силовики… У вас они по-моему называются полицией… или каким-то из ее подразделений.

 Я слушала принца, едва ли не раскрыв рот. То, как четко, без усилий, с пониманием каждой детали, он повествовал об устройстве социальной лестницы верианцев, потрясало.

 - То есть каждый год состав Совета Десяти меняется что ли? - заинтересовалась я.

 - Не обязательно, - радостно откликнулся Рэм. - Он может десятилетиями оставаться прежним. Кстати, нынешний продержался уже даже больше - чуть меньше дюжины лет. Все зависит от того, как работают избранные представители кастов. Если исполняют свой долг исправно, уровень жизни слоев, выставивших их в качестве представителей, растет, благосостояние множится, к чему менять коней на переправе? Так по-моему выражаются у вас…

 Я кивнула - многие земные фразеологизмы и просто расхожие фразы Рэм употреблял вполне уместно. Не всегда точно, но вплетал их в разговор более чем метко для инопланетника.

 - Интересно у вас все проходит, - задумалась я.

 - Рад, что тебе любопытно, - чуть качнул головой принц. - Можешь спрашивать - расскажу все, что хочешь. Кстати! Я понимаю, что касаюсь скользкой темы, но должен прояснить, - щеки Рэма привычно втянулись, как всегда, когда он переживал, но даже желваки не двигались, выдавая силу волнения.

 Я приободрила слегка застопорившегося верианца кивком.

 - В общем… Есть два варианта. Я могу представить тебя отцу, действующему монарху Миориллии, если ты не дочитала до него - Айстрайнену Брилльен Нонксу как свою единственную. Тогда получишь право присутствовать на моих отчетах в качестве возможной королевы, в рядах Совета Десяти. Либо, если такой шаг для тебя слишком… гм… преждевременный, - на секунду Рэм отвел глаза, но тотчас снова пересекся со мной взглядами. - Тебе придется ожидать двухдневного завершения моих отчетов в обществе Сэла…

 Не скрою, мне безумно хотелось понаблюдать за принцем как за главой делегации. Его поведение вызывало все больше уважения, любопытства…

 - А что означает - представить меня как единственную? - спросила осторожно.

 Рэм слабо кивнул, будто бы говоря: «Твои сомнения понятны».

 - Тебя официальный статус единственной для верианского принца обязывает дать мне три месяца на ухаживания. Не больше и не меньше. Если статус не озвучен, можешь отвергнуть меня и раньше. Хотя, у нас так обычно не поступают. Но лазейка сохраняется. Если же статус, скажем так, задокументирован, придется терпеть мое общество весь положенный срок, - он едва слышно вздохнул. Но лицо Рэма оставалось открытым, невозмутимым.

 - Хм… можно мне подумать? - неприятно расстраивать его, но я так давно не завязывала никаких отношений, не брала никаких обязательств, что решиться на упомянутое сходу, не хватало душевных сил. Потребность прояснить собственные мотивы вылилась в реплику: - Видишь ли, я триста лет сторонилась любой ответственности за других…

 Чуть потемневшее и осунувшееся лицо Рэма быстро приобретало прежние краски.

 - Понимаю, - кивнул он так, словно отдавал честь. - Думай, у тебя есть время до завтрашнего утра… Нет, - видимо, он заметил нервозность на моем лице - озвученный срок и впрямь показался слишком кратким. - Я спрошу о твоем решении, когда размещу в королевском замке.

 - Рэм? - вспомнила я: - А как вписывается во все это возможный приезд посольства Исканды?

 - Никак, - покачал головой принц. - Мы примем их после отчета. Таков протокол. Просто прибыв в Нийлансу раньше, чем вышлем посольство мы, они получат право первыми высказать требования и претензии.

 - Господи! - всплеснула я руками. - Надеюсь, они ничего такого не потребуют?

 - А что они могут ТАКОГО потребовать? - удивился Рэм, пожав плечами. - Максимум - три месяца общения с тобой.

 Мой вздох впервые заглушал неровное дыхание принца, вдруг здорово сбившееся на последней теме разговора.

 - Я не хочу! - вспылила не по делу: - Рэм? - впервые обратилась к принцу как к старшему, защитнику. - Я не хочу с ним общаться три месяца!!!

 Раздражение и ощущение загнанности в угол придали последней фразе нервозность, пожалуй, даже истеричность.

 - Спокойно, Мелена…Успокойся, пожалуйста, - голос Рэма звучал мягко, певуче, ладонь легла на мою, покоившуюся на столе. - Я ведь обещал, что этого не случится. Во-первых, ты не верианка и не обязана подчиняться нашим правилам. Согласно туристическому законодательству, приезжие обязаны подстраиваться под наши традиции исключительно в плане уголовных и административных нарушений. Ну там: не красть, не хулиганить, не разгуливать по городу голыми… - он усмехнулся. - В остальном, на вас распространяются законы родных планет.

 Я немного расслабилась, ощущая тепло шестерни Рэма, легко накрывшей бы обе моих ладони.

 - И ты еще обещал, что не будет войны! - вырвалось у меня, хотя отлично осознавала - не все зависит от принца.

 Он чуть нахмурился.

 - Обещал и сделаю все, чтобы так оно и случилось, - выдал сдержанно, ровно.

 - Спасибо, Рэм, - ласково произнесла я. Принц улыбнулся, погладил мою руку, немного приоткрыв налившиеся кровью губы.

 Кинул взгляд на часы, опередив мой жест на считанные секунды.

 Половина одиннадцатого. Не сдержав зевоту, я прикрыла рот рукой.

 - Ложись, - почти прошептал Рэм. - Я пошел, - вздохнул едва ли не также громко, как в первые дни нашего знакомства, но сразу выпрямился, расправил плечи и дежурно улыбнулся: - Сладких снов, Мелена. Вот, - извлек из кармана шаровар «вызов» и со звоном положил на стол.

 Прибор, размером с половину моей ладони, на Земле стоил немалых денег. Такими пользовались богатеи, правительственные чиновники, олигархи, которые тряслись за собственную безопасность, а то и жизнь. Стоит лишь издать нервный звук, начать неровно дышать, сделать резкий жест - и устройство - внешне точная копия земной зажигалки - срабатывало, даже на расстоянии десятков метров.

 - Если вдруг что, примчусь мгновенно, - Рэм качнул головой, вытаскивая из кармана вторую часть вызова - копию первой. Именно она должна была в случае опасности, издать громкий, режущий уши звук.

 - Спасибо, - с чувством произнесла я.

 - На здоровье, - опять качнул головой принц, стирая с лица нарочитую улыбку, чуть осунувшись. - Пойду, тебе надо отдохнуть. Увидимся в шаре-мобиле, - он помедлил, некоторое время смотрел в глаза… Наконец, убрал руку с моей и встал. Я поднялась следом, открыла дверь каюты. Рэм задержался на пороге на несколько секунд - лицо налилось румянцем, губы припухли. Он немного ссутулился, неотрывно вперился в глаза, теребя руками шаровары.

 - Сладких снов, - выдавил, наконец, осипшим голосом и выскочил вон.

 13

 (Рэм)

 Сон не шел. Я беспокойно ворочался на кровати.

 Наверное, пропахал ее туда-сюда раз сто, сбил простынь в комки, подушку сравнял с матрасом. Благо постель достаточно просторная, чтобы существо размеров верианского бойца эн-бо раскинуло руки и ноги по сторонам. От нечего делать то натягивал, то сбрасывал тонкое покрывало.

 В безопасности Мелены я не сомневался. Наша связь помогала интуитивно ощущать единственную, где бы она ни находилась. Но смутная тревога холодной гадюкой шевелилась на груди. Все нутро вопило - завтра случится неладное.

 Мало того, за одну-единственную ночь я умудрился «привыкнуть к хорошему», как говорят земляне. Мне осязаемо не хватало Мелены рядом. Закутанной в одеяло, словно в кокон, тихо посапывающей под боком.

 Гормональный бунт медленно, но верно стихал. Зато чувства крепли с каждой минутой. В первые дни я расставался с единственной, и хотя бы ночью забывался. Беззаботно бродил в долине Эйкра - верианского повелителя снов, брата человеческого Морфея. Мелена почти всегда встречала меня и там. Но в обители грез единственная принадлежала мне. Во всех смыслах слова. Так что я не скучал по ней, не тревожился о ее выборе. Наслаждался близостью землянки, родством. Млел от касания наших тел.

 Теперь же, даже сон отказывался лечить от тоски.

 Казалось, у меня отрезали ногу или руку. Потребность в Мелене перешла на иной уровень. Без нее от тела, души, энергетики будто бы отрывали важный кусок. Все существо болезненно изнывало от истязания.

 Я изо всех сил пытался отвлечься. Перебирал в голове пункты предстоявшего отчета, составленного еще на Земле, аргументы для искандского посольства. Но мысли упорно возвращались к подростковым фантазиям, которые раньше считал до нелепости смешными.

 Не утерплю, встану и побегу в каюту к единственной. Подойду к двери, она распахнется, а на пороге появится счастливая Мелена.

 - Рэм! Ты тоже без меня не смог заснуть? - спросит ласково, как умеет.

 В груди забьется сумасшедшее ликование. Я забегу в каюту к землянке, усядусь на стул и продремлю там остаток ночи. Все существо будет ликовать, упиваться тем, что вот она - рядом, лишь руку протяни.

 Я изо всех сил убеждал себя, что все это сказки. Глупые, никому не нужные сказки, навязанные истосковавшимися по единственной душой и телом. Однако они все ярче и ярче прокручивались в воображении.

 Впрочем, что мне оставалось? Терпеливо ждать утра, понимая, что, в лучшем случае, усталость наградит несколькими часами дремы?

 Моя каюта мало отличалась от мелениной. Плюс пара лишних метров в комнате и в душевой - вот и все привилегии посла. Меня более чем устраивало. Сэл ворчал на прохладную воду - брат любит мыться горячей. Случайно откроешь после него кран, не поменяв температуру - точно кипятком окатился. Мей, когда мы еще общались, сетовал на узкую душевую кабинку. Мол, ни дохнуть, ни развернуться. После таких кают все локти в синяках.

 Глерайдин Повелентинк Уонкс - принц еще одной верианской страны - из раза в раз ныл по поводу мини-гардеробной. Воистину, в ней его наряды даже стопками не уместишь, не то чтобы на плечиках. Мало того, в Зеленнии даже мужчины носили украшения. Немного, если сравнивать с земными аристократами средних веков, но на каждый выход - разные. К их туалетам прилагались, как минимум, семь видов обуви на каждый день, в зависимости от того, куда отправляются. В итоге, большая часть вещей Глера до конца полета не покидала чемоданы, а каюта смахивала на магазин дорогих дорожных сумок.

 Примерно такие же претензии предъявляли местным комнаткам и три принцессы из нашей делегации.

 Ирскрилла Лейдан Бесслен - наследница королевства Стрилы - оно подступало к самым горам унгов.

 Фрейлантрия Секкейн Омс, которую в делегации сопровождал муж - княжеский отпрыск ее же державы - Тостри.

 И, наконец, Цвиеллита Зейдран Омела - первенец государства Одди, которую некогда прочили мне в жены.

 Династические браки по договоренности у нас не практикуются. Смысл? Если принцесса не единственная для принца - детей у них не будет. Просто наши отцы ну очень хотели союза детей и держав.

 Кроме перечисленных королевских наследников посольство каждой страны дополнялось еще одним-двумя верианцами. Незнатных, но уважаемых в своих кругах послов рекомендовал совет Десяти.

 В общем, завтрашний мой день начнется с проводов по домам шестнадцати сородичей. Почетная обязанность, призванная подчеркнуть статус главы делегации.

 Впрочем, сейчас я, не глядя, обменял бы его на утро с Меленой. А за одну ночь с ней отдал бы и титул, и богатство. Оставил бы себе необходимый прожиточный минимум. Я не инвалид и не дурак, заработаю. Единственную обеспечу всем… и даже большим. Королевских сокровищ для этого мне не нужно!

 На экране мелькали планеты, звезды, метеориты, туманности. Затем вдруг ненадолго сменялись негостеприимной тьмой открытого космоса, лишенной рассветов и закатов.

 Послы -«новобранцы», как правило, не высыпались - режим сбивался совершенно. Однако со временем биологические часы возвращали нормальный суточный ритм. Мы с Сэлом переживали бессонные ночи, развлекая друг друга интеллектуальными играми.

 Сейчас эта маленькая хитрость не сработала бы. Трудно сосредоточиться, когда мысли далеко, в другой каюте, с другим существом.

 Я прикрыл глаза и постарался расслабиться, как в те редкие дни, когда не мог уснуть от волнения. Как выражаются земляне - я мог их по пальцам одной руки пересчитать.

 Такой прием позволял, по крайней мере, дать отдых телу.

 …

 Проворочавшись до пяти утра, я слегка вздремнул. В семь встал, привел себя в порядок, и к восьми обошел каюты послов. Традиционным уже троекратным стуком сообщил, что скоро высадка, а, значит, пора вытаскивать себя из постели и собираться.

 После чего заторопился к Сэлу. Завтракая в его каюте, раз десять напомнил брату позаботиться о Мелене.

 - Да не переживай так! - задорно выпалил он после очередной просьбы. - Все сделаю. Встречу, донесу вещи, посажу в шар-мобиль. А там и ты подоспеешь.

 Я помимо воли нахмурился.

 - Что такое? - мгновенно среагировал Сэл.

 - Я хотел бы сделать все это сам, - откровения полились рекой - перед братом нет нужды держать марку. - А придется изображать радость. С улыбкой провожать тех, кто разделил мой с Меленой день.

 - Тебе так без нее плохо? - расстроился Сэл.

 Я пожал плечами.

 - Помнишь, когда тебе сломали обе ноги в поединке эн-бо?

 Он кивнул.

 - Потом для соединения костей ввели спинальный наркоз?

 Сэл повторил жест.

 - Я чувствую примерно тоже, что ты под наркозом. Словно часть меня пропала…

 Брат нахмурился.

 - Тяжело тебе, да? Если бы была верианкой… Эх-х… Ты ведь такой красивый… Я не раз замечал взгляды женщин… Там ясно читалось, что после встречи с тобой единственного им уже не видать. Правда, им легче. Все равно смогут родить детей. Лишь бы нашелся тот, кто их полюбит.

 Я снова пожал плечами.

 - Это не то чтобы тяжело. Когда мы вместе, когда она… хм… проявляет ласку… Ты даже не представляешь…

 Я осекся. Будто горячим душем окатился. Чувственность раскрывалась все сильнее, потому что крепла наша связь с Меленой. Тело скрючили боль и спазмы. Внизу живота словно костер разожгли. Ощущения походили на те, что испытывал в оранжерее, после наших с землянкой объятий и поцелуя. Стоило Мелене отстраниться, я едва поборол порыв сложиться пополам, чтобы облегчить состояние.

 Сэл с тревогой вгляделся в мое лицо.

 - А помнишь, мы все ругали Кэла за испортившийся характер? Осуждали за то, что кидался на всех подряд без причины? - покачал головой брат. - А как мы на него обижались, если игнорировал или вообще витал где-то…

 - Помню, - выдохнул я. - Мы были идиотами… Ладно! Пошли!

 Я наскреб немного бодрости, воодушевления и встал. Пора исполнять обязанности главы посольства! А ведь прежде я их обожал…

 Сэл приложил ладонь к груди, официально напоминая, что просьбы выполнит в лучшем виде. Я тяжело вздохнул, натянул на лицо спокойную гримасу и направился к выходу из корабля.

 Мы уже «садились», или, если выражаться правильно, тормозили, вынырнув из портала. Обычно, сразу после выключения генераторов третьего, для посольских делегаций открывался, так называемый, правительственный выход.

 Мы покидали корабль первыми. И только потом, спустя полчаса - сорок минут выпускали туристов. Вроде как давали возможность членам делегаций улизнуть прежде, чем отдыхающие сочтут их частью курортного пейзажа. Подскочат толпами, чтобы исседовать вблизи, поподробней. Такое уже случалось раньше. Конечно, роль местной достопримечательности раздражала не всякого посла… Но оскомину набили многие.

 Особых льгот я в первенстве высадки не видел. Выпускать нас последними не имело смысла. Не жертвовать же туристической тяге к неизведанному шары-мобили королевского назначения! Ладно если только посмотрят… Кто-то ведь пощупать захочет, посмотреть - как устроены… И останутся от нашего транспорта рожки да ножки…

 Утрамбованная почва родины пружинила под ногами. Очень приятное ощущение после вечно заасвальтированных дорог Земли. Наземным транспортом на Миориллии не пользовались уже много сотен лет. Верианцы обходились шарами-мобилями разных размеров и конструкций. Унги - крыльями. Поэтому почву, в лучшем случае, приминали специальными установками, которые испускали звук нужной частоты. Тем же способом рыхлили плодородные поля.

 Я растянул губы в церемонной улыбке, изобразив самую величавую из своих походок. Что ж… Надо перетерпеть ближашие минут двадцать. Потом - Мелена…

 С этими мыслями я поочередно проводил каждого посла до шара-мобиля его страны. После Земли они напоминали мне вертолеты. Правда, не в пример маневренней и меньше.

 Только Мей куда-то запропастился. Мысленно награждая искандца всеми известными ругательствами на разных наречьях, я напутствовал двух его сопровождающих. Князья Йолиссура Мейтранс и Аскандерр Бейтли почему-то совершенно не беспокоились из-за отсутствия Мея. Словно что-то знали… В груди ни с того, ни с сего кольнуло.

 - Не ждите принца, - сжалилась надо мной Йолиссура - невысокая, очень привлекательная верианка, с редкими для сородичей почти черными глазами. После знакомства с Меленой ее черты лица казались слишком резкими, а фигура - мужиковатой.

 - Он превысил время официальных провод, - медоточиво продолжила княжна Мейтранс. - Так что спокойно идите по делам.

 Что-то в ее речи настораживало. То ли эта липкая патока нарочитого уважения и заботы, то ли желание «сплавить» меня побыстрее. Как бы ни пыжилась Йоли, оба легко угадывались за вуалью нарочито добрых намерений.

 Я оглянулся. Действительно, Мей превысил время и очень сильно. Все шары-мобили, кроме нашего и искадского, благополучно превратились в черные точки на фоне утренней лазури неба.

 Туристов пока не выпускали. На выходе появилась Мелена, в сопровождении Сэла. Как и обещал, брат нес ее чемодан и свой тоже.

 Сердца радостно забились. Сдержав глупую улыбку, я с восторгом наблюдал, как легкий ветерок раздувает юбку единственной. Снова и снова очерчивает стройные, сильные ноги. Перебирает огненные пряди, словно пламя костра. Сегодня блузка не облегала изящную фигуру землянки, как вчера, но форму груди подчеркивала. Расставив ноги в инстинктивном жесте, я забыл обо всем. Плюнул на реакцию собственного тела, совершенно неуместную сейчас, при исполнении обязанностей.

 Я уже почти согласился на предложение Йолиссуры. Шагнул в сторону шар-мобиля нашей династии… Но в этот момент из корабля, с нынешнего расстояния смахивавшего на ракету, выскочил взлохмаченный Мей. Я рванул к Мелене, понимая, что и он спешит туда же.

 Мы почти столкнулись, застыв в паре шагов от землянки.

 Мелена попятилась и выбросила вперед руку. Я хорошо запомнил этот ее молчаливый запрет приближаться.

 Мей приветствовал меня церемонным жестом. Я ответил, после чего искандец выпалил:

 - Мелена! Я уважаю ваше решение не общаться со мной. Клянусь исполнить его в точности, если позволите высказаться в последний раз. Наши разногласия с домом Нонкс решим посольством.

 Кажется, я, наконец, понял, что имели ввиду земляне, придумав фразу «душа ушла в пятки».

 Что такого может сказать ей Мей? Почему сердца забились в бешеном ритме? Почему каждый удар болью стрелял в лопатки? Почему ноги потяжелели, а колени не гнулись? Я не совершил ничего постыдного в отношении Мелены! Ни разу даже в мыслях не предал ее доверия. В чем же дело? За мой оцепеневший разум ответил Мей.

 - Вы не думали, почему принц Рэммильер оказывался рядом всякий раз, когда на вас нападали хорры? Не слишком ли удачно все складывалось?

 Волна негодования поднялась изнутри. Щеки и лоб обдало жаром. До меня сразу дошло, на что он намекает. Я никогда не позволил бы себе обманом добиваться благосклонности землянки. Слишком она была мне дорога, чтобы осквернить наши отношения лживым рыцарством… Однако Мей продолжил, игнорируя наши с Сэлом попытки перебить его.

 - Более чем уверен - хорры действовали по наущению либо самого принца Рэммильера, либо его брата, либо их сопровождающего - Бистрекалла Ойдан. Тем более, он незнатен. Наши представления о благородстве, чести для него - пустой звук.

 Чертов мерзавец! Кажется, вокруг меня воздух превращался в пар. Да он Бису в подметки не годится! Верианцу, который честно оттрубил сантехником две сотни лет, я доверил бы спину. А для существа, прошедшего две войны, в отличие от Мея, подобное не пустой звук. В голове будто плавилась раскаленная лава, сердца колотились с какой-то невероятной скоростью. Кулаки сжались так, что, казалось, еще немного, и я либо сломаю ногти, либо сдеру кожу ладоней. Я изо всех сил боролся с желанием вот прямо сейчас кинуться на искандца. Плюнуть на все церемонии, на обязанности, на правила, на законы… Да на все плюнуть. Отлупить его так, чтобы дома пришлось зашивать, гипсовать и еще бог знает сколько лечить.

 Тварь!

 Кровь закипала в жилах, меня буквально трясло.

 Мелена переводила взгляд с Мея на меня, отступив еще на несколько шагов. На лице ее отражалось… недоверие. Еще недавно я с трепетом отмечал слабое, но уверенное благоволение единственной. Пествовал эту маленькую победу, растил… А сейчас, казалось, между нами высилась стена остросвета. Редкий верианский кустарник рос так плотно, что между ветвями почти не пробивались солнечные лучи. Шипы в палец толщиной придавали его веткам сходство с панцирем дикообраза и легко пробивали тонкий металлический лист. Я рванул бы на эту стену, наплевав на раны, на ссадины, какой бы глубины ни получились… Но что-то подсказывало - любые резкие действия лишь усугубят недоверие Мелены.

 Сердца замерли и словно бы окаменели. В груди болело. Ватные ноги не слушались. А если она поверит? Если сейчас улетит, запретив преследовать? Если откажется от любого контакта? Чертов Мей! Ненавижу!

 Никогда я еще так не желал кого-то убить! Даже на войне, когда шел навстречу врагу!

 Там отлично понимал - каждый солдат, с которым сражаюсь - патриот. Герой, с оружием в руках, рискуя жизнью защищавший интересы своей державы. Мей же - мелкий и ничтожный выродок. Мразь!

 Только такой способен оболгать меня перед единственным на свете существом, чьим мнением дорожил больше… чего-либо.

 Мир вокруг потускнел. Ясный день мгновенно превратился в серый осенний вечер, отняв половину красок.

 Я смотрел в глаза Мелене, не отводя взгляда. Истошно, болезненно надеялся, что она прочтет там она прочтет все, что не мог высказать.

 Сэл придержал землянку за руку и вдруг выпалил:

 - Мелена! Послушайте… Вы плохо меня знаете, считаете хорошим младшим братишкой. Но клянусь кровью, клянусь честью, клянусь всем, что у меня есть - землями, здоровьем, жизнью, что Рэм никогда не пошел бы на такое. И если у вас есть хоть капля понимания, а я в этом твердо уверен, хоть толика ощущения натуры, вы позволите нам провести расследование. Все, что творилось на корабле, за исключением интимных вещей, вроде мытья и прочего, записывалось на камеры. Служба безопасности нашей планеты… да-да, не Нийлансы, ни Исканды, а всепланетная, просмотрит их и доложит вам результаты через три дня. Четыре, максимум. Умоляю вас, Мелена, прошу, не решать ничего до этого момента, - Сэл выдохнул.

 Я не мог позволить себе подобную речь, да и ему не стоило. Глядя на брата, понимал - если пылкая тирада убедит землянку, останусь должен ему до конца своих дней.

 Мелена растерянно оглядывалась по сторонам. На туристические шар-мобили, сродни кладке яиц невдалеке от корабля, на наш, куда вел ее Сэл. Молчала. Все ждали ее ответа.

 Мей намеревался шагнуть к землянке, но я упредил его, выкинув руку вбок. Сосед напоролся на импровизированный шлагбаум и совершенно не по-принцевски прошипел:

 - Пусти!

 - Стойте оба! - наконец-то выдавила Мелена.

 - Рэм, - она посмотрела в глаза так, что мне захотелось упасть на колени. - Я поверю Сэлу и поеду с вами, хотя результаты расследования все равно буду ждать… Но при одном условии…

 Я кивнул. В лепешку расшибусь.

 - Рэм… - повторила Мелена. - Поклянись нашей связью, что никогда бы не пошел на подобное. Не то, что не делал этого сейчас… а то, что ты не пошел бы на такое в принципе! Ты понимаешь, о чем я?

 Конечно, я понимаю, Мелена. Тебе претит связываться с существом, настолько подлым и расчетливым, каким выставлял меня Мей. Я с трудом поборол порыв подскочить к ней в один прыжок. Прижать к груди эту маленькую, хрупкую женщину - такую сильную, несгибаемую. За чьими плечами, похоже, ни одна потеря, ни один удар в спину.

 - Мелена… Клянусь жизнью, честью, клянусь всем, чем захочешь. И… нашей связью, что никогда бы не предал, таким образом, твое доверие. Больше того! Клянусь, что не способен замыслить ничего подобного! Никогда и ни при каких обстоятельствах!

 Она наклонила голову вбок - изучала мое лицо. Я не должен был позволять эмоциям отражаться на нем, этикет верианцев строг в отношении подобного. Но сейчас, презрев все, расслабился, выпустив чувства наружу. Безысходность от одной мысли, что больше она мне не поверит. Ужас, до черноты в глазах, от мысли, что Мелена больше никогда не пойдет со мной рука об руку. Желание убить Мея за его лживые обвинения!

 Краем глаза заметил, что искандец тоже не сумел удержаться в рамках протокола. Ноздри его раздувались, брови сошлись на переносице. В итоге, там и на носу образовалась сеть мелких складок, прямо как у собаки, когда та скалится. Рот искривился в немом крике.

 Мелена тоже мазнула взглядом по Мею. По ее лицу я понял, что этот первый, возможно решающий бой, выиграл.

 Землянка шагнула ко мне, взяла под руку, и, подняв глаза, заявила:

 - Я верю тебе, Рэм, до тех пор, пока не увижу результаты расследования! И горе тебе, если они окажутся такими, как намекал Мей. Тогда мы больше никогда не пересечемся даже взглядами.

 Такая хрупкая - любой верианец, даже женщина, обездвижили бы землянку без особого труда - и такая сильная. В груди екнуло, теплые струйки поползли к животу.

 Я облегченно выдохнул. Служба безопасности верианцев - самая неподкупная организация планеты. Руководят ей унги, и наши династии им одинаково безразличны. В глазах Мея мелькнули досада, ярость, обозначив безнадежность его положения. Но желания радоваться страданиям искандца не было. Он всего-навсего до последнего сражался за возможность контакта с той, без которой и мне не хотелось двигаться с места. Даже моргать, даже пальцем шевелить. Я понимал, что толкнуло искандца на подлость, какой никогда за ним не замечал. Не жажда власти, не желание победы любой ценой. Глухое отчаяние при мысли, что единственная не дает ни единого шанса.

 Я ненавидел Мея и сочувствовал ему одновременно. Странное сочетание эмоций.

 Теплая рука Мелены, переплетенная с моей, заставляла снова любить весь ми. Даже Мея любить. А брату я прямо сейчас готов был отдать любое из своих сердец, любую из своих провинций.

 Сэл облегченно выдохнул и произнес:

 - Давайте позволим туристам покинуть корабль, - обеими руками указав на шары-мобили - наш и искандский.

 Мей стрельнул глазами в сторону Мелены, она отвела взгляд.

 Посмотрел мне в лицо с изрядной долей вызова:

 - Мы прибудем посольством! И решим вопросы драки и всего прочего между нашими державами! - бросил слишком нервно.

 - Безусловно. Буду ждать встречи, - мне удалось ответить почти спокойно.

 Мелена чуть заметно улыбнулась - уловила разницу наших интонаций. Слава богу. Как обычно, я вспомнил, что уже какое-то время едва дышал. Глотнул побольше воздуха, и повел Мелену к шару-мобилю.

 14

 (Мелена)

 Когда Мей швырнул в лицо Рэму обвинения, на какую-то долю секунды я почти поверила.

 Переводила взгляд с одного принца на другого. Их каменные лица - напряженные, суровые, мало говорили о честности владельцев. Но после речи Сэла… не знаю… Едва ли кто-то бросился бы столь пылко, безоглядно защищать существо, на чьей совести нечто постыдное, гадкое.

 Для меня все решили ни слова Рэма, ни его клятва, а пламенный монолог его младшего брата. То, как он с готовностью поручился за старшего всем, что имел и чем дорожил. Или даже не слова? Пожалуй, нет. Не слова. Слова мало стоят на чужой планете, о традициях которой я пока безумно мало знаю. Рвение Сэла, вот что отрекомендовало для меня Рэма. Мало найдется знакомых мне существ, чьи родственники, друзья, да кто угодно кинутся так вступаться. И уж точно подобного вряд ли удостоится расчетливый мерзавец, каким пытался представить Рэма Мей.

 До шара-мобиля мы шли молча. Звуки шагов тонули в неожиданно мягкой, хоть и утрамбованной земле. Я видела бороздящие небо машины на страницах туристических проспектов, но вживую - ни разу. Хотя на Земле вроде бы запускали производство, закупив здесь лицензию и технологию.

 Летательный аппарат одновременно напоминал наш вертолет и космическую ракету - еще один раритет моей далекой молодости. Остроносый, но в остальном совершенно круглый, он серебрился на солнце. Мельницы лопастей наверху уже начили разбег, но изящные шасси еще прочно стояли на земле. Шар-мобиль выглядел безупречно красивым, даже изысканным.

 Внутри машины уместилось бы человек пятнадцать. Верианцев, наверняка, меньше, учитывая их несколько более крупные размеры. Окна из материала, сродни слабо затемненному стеклу, располагались в метре от потолка. Ближайшие разделяло расстояние не больше двух моих ладоней. Должно быть, обзор тут потрясающий!

 Вдоль стен шли два полукруга удобных кресел. Опустившись в одно из них, словно утонула в облаке - настолько мягких и удобных в транспорте прежде не встречала. Мало того, они подстраивались под седока. Мое осторожно поддержало голову, сымитировало изгиб спины. Рэм внимательно посмотрел в глаза и уселся рядом. Сэл - через два кресла от меня, справа.

 Дверь захлопнулась сама, замок издал резкий щелчок. Не успела ничего сообразить, шар-мобиль взмыл ввысь. Здание телепорта вмиг превратилось в игрушечный домик, вокзального вида, как и коллега с Земли. Еще недавно бескрайнее поле вокруг каменно-пластиковой двухэтажки превратилось в куб, не больше альбомного листа.

 С двух сторон к полю подбирались лесные поросли, кажется хвойные. С других - очерчивали ярко-голубые ленты рек. Когда шар-мобиль набрал еще высоты, из-за леса выглянули длинные горные гряды. На самых высоких пиках Шапками Мономаха сверкал россыпью бриллиантов чистейший снег.

 Что поражало, ближайшие города пестрили разноцветными крышами вдалеке от телепорта. С высоты птичьего полета они выглядели крохотными островками цивилизации среди океана дикой природы.

 На родной Земле все было с точностью до наоборот. Растения с трудом выживали на подступах к каменным джунглям, и с неба представлялись потрепанными жизнью частоколами между населенными пунктами.

 Миориллия мне уже нравилась.

 Шар-мобиль добавил еще высоты. Над головой вздыбилась пышная перина облаков - их холмы напоминали арктические сугробы.

 Отличие Миориллии от Земли из иллюминатора самолета все больше бросалось в глаза. Не было ровных квадратиков полей, идеальных прямоугольников лесов, геометрического узора городов. Все здесь дышало неправильностью, прекрасной и естественной. Даже форму населенных пунктов по линейке не расчертишь. Дороги не рассекали их тела ровными порезами.

 Оттенки зеленого под нами так и хотелось забрать в свою палитру - не всякие краски позволяли развести такое их количество. Я едва дышала от восторга, когда впереди величаво выплыла из-за горизонта… полоска моря.

 Она ширилась, разрасталась, превращалась в гигантское сине-изумрудное полотнище, разбитое цветными островками. То розовато-коричневыми, по всей видимости, коралловыми, то ярко-травяными - наверняка водорослевыми садами.

 Море всегда меня завораживало… Пенные барашки волн над прозрачной синевой, запах соли с пряностями, свежесть, которую приносит ветер, оставляя влагу на лице … Теплая вода, чье касание сродни работе пальцев искусного массажиста…

 Тишина в кабине шар-мобиля становилась нарочитой. Краем глаза я видела, что Сэл и Рэм перемигиваются. Словно бы мысленно переговариваются, время от времени, бросая на меня красноречивые взгляды.

 Я все еще не находила душевных сил повернуться к старшему из Нонксов, поговорить.

 Впервые жалела, что потратила столетья на одиночество. Заперлась в своей мастерской, словно какая-нибудь доисторическая принцесса в башне с драконом… Даже последний прилагался - моя аура аджагар.

 Противоречивые эмоции раздирали. Я очень хотела доверять Рэму… Он так много для меня сделал! Чего только стоило согласие замкнуть наши силовые поля… Не верилось, что принц подкупил хорров… Да и, если подумать трезво, мало кто согласится получить сотрясение мозга, сколько бы не заплатили. Вот если бы Рэм раскидал грубиянов по углам, а они вскочили - и бежать… тогда обвинение Мея больше походило бы на правду. Хорры, конечно, на деньги падки, тем более с нами путешествовали явно не самые богатые представители расы. Но ведь накопили же на курорт на другом конце Галактики! Значит не все так безнадежно, чтобы жертвовать головой. Кто знает - какими последствиями грозят подобные проверки черепа на прочность?

 Однако в момент, когда Мей обвинил Рэма, я почти склонилась к ловко подсказанному подозрению. Почему? Черт его знает… Скорее всего потому, что за всю длинную жизнь мало кто делал для меня что-то бескорыстно. То есть даром, как говорила героиня одного из любимых мультфильмов «Винни Пух».

 Я давно привыкла, что если вдруг на горизонте нарисовался родственник, заботливо расспрашивает - как живу и чем существую, как творчество и здоровье, ему явно нужны либо деньги, либо связи. Ну, как минимум, бесплатные полотна для украшения дома или кому-то в подарок.

 «Ме-ле-на… ты же все равно рисуешь для себя, по вдохновению… Получаешь от этого удовольствие… Занимаешься тем, что любишь… Ну что тебе стоит? Одним-двумя шедеврами больше…»

 Льстивые фразы разили неуважением к моему труду. Не-художник вряд ли оценит - сколько сил, трудолюбия, души, наконец, вкладывает живописец в каждое полотно.

 Если обо мне внезапно вспомнили старые знакомые, без подобной «слезной мольбы» не обходилось тоже. В лучшем случае, просили взаймы на… неопределенный срок. Мол, живешь бог знает сколько столетий, подождешь лет эдак десять-двадцать. А нам, смертным, надо здесь и сейчас. Нас срок жизни поджимает.

 Кстати, эта тема стала лейдмотивом общения со многими подругами-знакомцами. Частенько их слова разили желчью, завистью. Даром, что помогала, одалживала… Даром что долгие годы жилетки можно было выжимать от слез подруг, чьи мужья изменили, ушли, чьи родственники умерли. Даром, что если собрать вместе все, что у меня занимали и не отдали до сих пор, я смогла бы купить пятизвездочный отель. И не на какой-нибудь захолустной планетке! На любом самом топовом, самом помпезном, самом дорогом курорте. Даром, что продав все подаренные картины, приобрела бы еще один, там же, или в еще более модном месте. Эта тема всплывала все равно.

 В итоге, я ограничила контакты с окружающим миром собственной Вселенной. Наполнила ее яркими красками, фэнтезийными образами, запахом хвои из аромалампы. И… фантазиями о том, что жизнь не состоит из одних лишь прихлебателей, так и норовящих поживиться за твой счет. Из одних лишь завистников, для которых твой долгий век все равно, что красная тряпка для быка.

 Теперь же, возможно, впервые за многие столетья, фортуна смилостивилась, ответила на просьбы… Свела с существом, которое отдавало больше, чем просило, вернее вообще ничего не просило, если уж по-честному. Я же по старой привычке засомневалась - взаправду ли это. Не выдаю ли желаемое за действительное, как тысячи раз прежде.

 Опыт горечью отдавался во рту.

 Наконец-то развернувшись к Рэму, встретила его открытый взгляд, немного улыбчивый, сияющий.

 - Успокоилась? - осторожно поинтересовался принц. - Если хочешь что-то спросить у меня, спрашивай.

 Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Я почему-то вспомнила комментарий к индийскому фильму, на старом-престаром фанатском форуме Болливуда. «Герои зависают, по десять минут глядя друг на друга… ск-у-учно»… В поддержку мнения висел хоровод смайликов - они зевали и прикрывали рот ладошкой.

 Со стороны, вероятно, так оно и представлялось. Но я все больше приходила к выводу, что иногда этот невольный гипноз - глаза в глаза - значит куда больше сотен высокопарных фраз.

 - Успокоилась, - наконец-то кивнула в ответ. - Надеюсь, ты не обиделся?

 - Я? - он приподнял бровь. - На что?

 - На мои подозрения, - подсказала быстро.

 Рэм повел плечами, чуть втянул щеки.

 - Нет, не обиделся. Ты меня почти не знаешь. Обстоятельства и впрямь кажутся подозрительными. Хорры - в столовой, хорры - у спортзала. Самому любопытно - с чего вдруг им понадобилось тренироваться днем? Обычно-то толпятся в качалке ближе к вечеру, как протрезвеют…

 Я хихикнула - немного нервно. Уголки губ Рэма дернулись.

 - Не бери в голову, - закончил он: - расследование, так или иначе, все равно бы назначили. Мы с Меем вдоволь намесили друг друга на потеху публики. Подобное королевские дома вряд ли сочтут юморным и уж, тем более, подобающим принцам. Слабая отговорка, что каждый из нас встретил единственную, и на гормонах был не совсем адекватен, конечно, прозвучит. Но это недостаточное оправдание вопиюще некрасивого поведения. Хуже всего то, Мелена, что драка случилась на глазах у инопланетников. А мы, оба причем, в тот момент представляли Миориллию как официальные послы. То есть, по-хорошему, обязаны были показать себя в лучшем свете.

 С каждым словом Рэма я сильнее расстраивалась, понимая, какие неприятности грозят ему по прибытию. Жаль, ничего не могла сделать, помочь. Разнять огромных верианцев не сумела бы, даже останься я в холле, среди зевак. В то, что это вышло у Сэла, верилось без труда. Брат Рэма - парень весьма внушительных размеров, хотя и доставет старшему Нонксу лишь до груди.

 - А-а-а-а… разве ваша миссия не завершилась отлетом с Земли? - уцепилась я за соломинку.

 - По нашим традициям, -покачал головой Рэм: - посольская миссия завершена лишь после отчета перед государем и Советом Десяти. Так что мы, можно сказать, находились при исполнении.

 Мне стало неловко из-за того, что невольно послужила причиной инцидента, а достанется, в итоге, принцам.

 - Да уж, - выдохнула, не в силах сформулировать нечто более вразумительное.

 - Не стоит себя винить, - неожиданно поймал мою мысль на лету Рэм. - Мы сделали то, что сделали. Ты нас не стравливала, ничем не провоцировала соперничество. Хотя так поступают некоторые верианки, чтобы понаблюдать - на что пойдут добивавшиеся их благосклонности мужчины. Ты вела себя достойно во всех отношениях. Мы не справились с гормонами, это правда. Я и сегодня наподдавал бы Мею, если честно. А если совсем честно - сегодня он не ушел бы на своих ногах, не вмешайся Сэл.

 Лицо принца привычно демонстрировало благородство, открытость. Я залюбовалась.

 - А-а-а… Рэм? Чем вам… тебе грозит все это? - вырвалось невольно.

 Он пожал плечами.

 - Да ничем таким, из-за чего тебе стоило бы тревожиться. Снимут с поста главы посольства… Временно запретят появляться на международных переговорах у нас в стране или нечто подобное. Плевать! Главное разрешить ситуацию с Меем! - губы Рэма растянулись в жесткую полоску.

 - Погоди! Не понимаю… - я вконец растерялась: - он обещал не претендовать на меня. К чему же тогда посольство?

 Принц слабо усмехнулся - невесело, слегка нервно.

 - Это он тебе обещал не требовать общения. У него всегда есть возможность… хм… лишить меня права жениться… например… Вдруг тогда ты станешь более благосклонной к иным претендентам… Мей красивый, богатый, влиятельный… Чем не хорошая партия?

 На голову словно ведро холодной воды опрокинули. Судорожно заморгав, я чуть подалась к Рэму, на каких-то инстинктах взяв его за руку.

 - Лишить права жениться? - выпалила на эмоциях. - С какой стати?

 - Скажу откровенно, мне нравится, что тебя это заботит, - улыбнулся принц, предельно очерченные мускулы его шеи и груди, мигом обмякли. - Он может потребовать что угодно взамен мира между нашими державами. Но твое волнение, поверь, излишне. Я ведь обещал решить все поединками в эн-бо… К тому же есть еще один вариант, на который Малькольд, отец Мея, согласится со стопроцентной вероятностью.

 Что-то в словах Рэма меня насторожило. То ли интонация, с которой он произнес имя соседского монарха, то ли странный блеск в глазах, то ли губы, сжавшиеся до бледно-розового цвета. То ли то, как резко дернулись плечи Сэла.

 - Что за вариант? - встревожилась я.

 Рэм нахмурился, немного помолчал.

 - Ты о знаменитой лечебнице Мейховейнов? - в голосе Сэла слышался трепет, плохо скрытый за официальным тоном.

 - Да, - выдохнул Рэм.

 - Да вы о чем? - воскликнула я. Нервное напряжение в воздухе нагнеталось. Такое, что подожги спичку - пожара не миновать.

 - Ты должен ей рассказать, - вместо ответа обратился к брату Сэл. - Давай, раз уж затронул тему. Я, кстати, тоже сейчас об этом подумал.

 - Вот и я, - вздохнул старший Нонкс.

 - Рэм! - возмутилась я: - вы так и будете играть в словесный пинг-понг с братом, не объясняя мне, в чем дело?

 - Прости, - в голосе Рэма слышалась такая нежность, что мурашки прошлись по телу - впервые за последние триста лет. - В Исканде недавно нашли старинный город аджагар. Ну и некоторые… хм… артефакты. В частности, прибор, который, видимо, придумали ваши прародители до того, как начали создавать полукровок… хм… естественным способом… - он вдумчиво подбирал слова. Похоже, опасался обидеть.

 - Я поняла! Прибор, которым аджагары пытались создавать полукровок, не занимаясь сексом с женщинами других рас? - расставила я все по местам.

 - Да, - кивнул Рэм - сжавшиеся было в кулаки ладони принца, расслабились. - Среди верианцев не рождались ни нишати, ни айшары, ни араччи, как ты. Поэтому король Малькольд разрешил своим ученым… э-э-э… проводить эксперименты на добровольцах… Либо тяжело больных, либо инвалидах, которым уже нечего терять. Хотя это официальная версия…

 Многозначительное молчание принца подсказывало, что «официальная версия» - лишь вершина айсберга.

 - И? - изнутри поднималась волна неконтролируемого ужаса.

 - И получались странные существа, нечто вроде мутантов… Надо видеть, - вздохнул Рэм: - предполагаю, Малькольд захочет проверить их в деле, выставив против наших поединщиков.

 - Они многомерны? - догадалась я.

 - Аура их многомерна, - поправил Рэм. - Сами, как мы. Вроде вас…

 - Я не хочу, чтобы ты с ними дрался, - выпалила я, сдавив руку принца.

 Физически Рэм наверняка бы справился - в чем, в чем, в этом не сомневалась ни секунды. Но дополнительные измерения ауры дают иные, весомые преимущества. Например, способность порождать неконтролируемый страх, лишать ясности мысли, внедрять в сознание противника неродные желания. Как бы гипнотизировать, только одномоментно и незаметно для жертвы.

 Рэм расплылся в улыбке, чуть повел плечами.

 - Так приятно, что ты волнуешься за меня! - произнес восторженно, словно не осознавал опасности. - Даже не представляешь… Не переживай так, мне уже приходилось встречаться с подобными бойцами Исканды на соревнованиях. Это против правил, но они все равно практикуют и не первый год.

 - Возможно, тебе и доводилось. Но раз на раз не приходится, как говорят на моей родине, - настаивала я, не прекращая сжимать руку Рэма.

 Он осторожно накрыл мою ладонь своей второй, чуть наклонился. Губы налились кровью, щеки окрасились розовым, глаза лихорадочно заблестели.

 - Мелена, я счастлив, что ты за меня переживаешь. Но, уверяю тебя, я не столь беззащитен, как думаешь. Нас учили блокировать воздействие третьего силового, еще в школе для бойцов эн-бо. Технику подсмотрели у аджагар. Все будет хорошо. К тому же, третье силовое у верианцев не в пример сильнее, чем у людей, - на секунду он умолк, исследуя внимательным взглядом - похоже, проверял реакцию на заявление о превосходстве собственной расы. Я ободряюще улыбнулась и Рэм закруглился:

 - Поэтому освоить технику экранирования проще, чем ты думаешь.

 - Мелена? - окликнул меня Сэл.

 Я развернулась к нему. Лицо младшего Нонкса напоминало гипсовую маску - неподвижную, бледную. Однако голос звучал твердо, уверенно.

 - Рэм - отличный боец, - явно через силу поддакнул Сэл. - Ему уже приходилось встречаться с подобными поединщиками, как и еще некоторым нашим… Не переживайте.

 Страх за принца внезапно перерос в решительность, какой давно не испытывала.

 - Я буду на боях! - заявила громче, чем требовалось. - Если что - экранирую сама. С настоящей пяти с половиной мерной араччи не каждый рожденный полукровка справится!

 Когда повернулась к Рэму, он продолжал улыбаться, поглаживать мою руку.

 - Я буду счастлив заполучить такую поддержку, - шепнул принц. - Одного твоего присутствия достаточно, чтобы никто меня не победил!

 - Ты не очень-то расходись, - усмехнулся Сэл. - Я тоже выступлю!

 - Не уверен, что это хорошая идея, - засомневался Рэм. - Ты почти не проходил нужные курсы.

 - Достаточно проходил, - отмахнулся Сэл. - И я хочу утереть нос искандцам… После сегодняшнего… хм… недоразумения.

 На какую-то долю секунды его щеки осунулись, а губы скривились в презрительной гримасе. Но тот час вытянулись в жесткую линию.

 Некоторое время Рэм продолжал гладить мою ладонь… Его пыхтящее дыхание разносилось по всему салону шара-мобиля. Наконец, принц убрал шестерню с моей, я забрала руку тоже… Рэм откинулся на спинку кресла, продолжая часто и шумно глотать воздух.

 Губы его припухли, щеки пылали, тело походило на каменное изваяние, каждый мускул которого искусный скульптор вырезал с особой тщательностью, намеренной рельефностью.

 Меня опять раздирали непонятные эмоции. Тепло медленно собиралось внизу живота, вызвав давно забытое напряжение. Лихорадочно сверкавший взгляд Рэма то и дело скользил по моей фигуре, но неизменно уважительно возвращался к глазам. Смущал и в то же время горячил приятным волнением.

 Какие-то десятки минут мы просидели так… пока, наконец, пол не ушел из-под ног. Я в панике схватилась за руку Рэма. Но прежде чем сердце набрало тревожно-ускоренный ритм, принц ободряюще погладил по плечу.

 - Все хорошо, Мелена, мы снижаемся. Прибыли. Гляди - Хоссел!

 15

 (Мелена)

 Я инстинктивно обернулась и замерла…

 Город впереди напоминал средневековые и современные разом. Причем, здания… покоились на высоких тонких ножках. Эдакие геометрически-выверенные каменные цветки на утилитарных стеблях-цилиндрах.

 Трудно поверить, что мини-замки с башенками, тремя-шестью этажами удерживались на одном-единственном высоком угольно-черном стержне.

 Я читала про «города в небе» на Миориллии, видела фотографии. Но воочию картина заставляла, разинув рот, любоваться диковинками архитектуры чужой планеты.

 Я напоминала себе ребенка, впервые очутившегося в парке аттракционов. Малыша, который упивается тем, как уносят на волнах счастья качели, задыхается в адреналине на каких-нибудь головокружительных горках. Балдеет от того, как швыряет вверх-вниз, но ты остаешься недвижим, в безопасности, лишь на секунду глотнув восторженного ужаса падения. А затем удовлетворенно причмокивает липкую паутину сладкой ваты.

 Туристические отели строились как обычно - на сваях, на земле. Кроме них, еще примерно половина верианских городов возводилась также, я бы сказала - традиционно. Но почти все столицы создавались по новым технологиям, на чудеса которых я засматривалась сейчас.

 Вокруг стержней генерировалось все тоже третье силовое поле. Только его сила, его характеристики здорово отличались от наших и даже от ауры создателей. Позволяли громадам дворцов и домам поскромнее даже не раскачиваться на ветру, по примеру земных небоскребов. Раньше я недоумевала - как технологии аджагар очутились на Миориллии? После рассказа Рэма Путнику все встало на места.

 Почему-то я ощущала, что связаться с куратором проще всего именно отсюда. Но медлила, ожидая, когда принцы поселят меня в обещанные гостевые покои королевского дворца.

 Если честно, первым порывом было потребовать, чтобы меня разместили в гостиницу, подальше от всех этих Брилльен Нонксов. Однако постепенно, сама не понимаю почему, мнение изменилось на противоположное.

 Шар-мобиль предсказуемо не сел на землю, где под зданиями пестрели сады, кустились леса, колосились поля. Мы снижались, минуя жилища столь резкими, неожиданными кульбитами, что, казалось, чудо-транспорт способен абсолютно на любой маневр. Так и воображала... Вот невероятная машинка рисует в небе спираль и сразу зачеркивает свой белый след зигзагами, представить которые не всякому математику под силу. А затем… мгновенно меняет направление на противоположное…

 Вблизи становилось ясно - все здания отстроены из монолитных кусков белого, голубого или розового минерала. Гладкого едва ли не до блеска, без единого отверстия, шероховатости, матового, но одновременно с намеком на прозрачность. Про него я тоже читала. Иррилий - очень редкое ископаемое, пока найдено лишь в горах Миориллии. Материал не в пример тверже любых известных камней и металлов, легче всех ныне существующих стройматериалов.

 Насколько помню - я немного интересовалась - не резажется и не раскалывается при обычных условиях. При высоком ваккууме иррилий гнется и вытягивается. При среднем - его умудряются разрубить или распилить.

 Строили из чудо-минерала примерно так. Откалывали или отрубали куски нужного веса и объема, а затем придавали им желаемую форму. Следом выпиливали окна, двери, вентиляционные трубы и прочие мелкие детали.

 Мне весь процесс виделся на грани науки и магии.

 Наблюдать же результат воочию оказалось еще волшебней, нежели думала. А я-то расстраивалась, что, в лучшем случае, смогу обозреть «города в небе» из окна экскурсионного шага-мобиля! Ни один из туров не предусматривал остановку в диковинках верианских стран.

 - Нравится? - словно бы издалека раздался голос Рэма. Я обернулась к принцу и встретила лучистую улыбку - даже глаза его улыбались.

 - Потрясающе, - выдохнула я.

 - Ты… можешь… неважно, - он осекся, не переставая улыбаться.

 - Что? - я плохо соображала, сбитая с толку восхитительным зрелищем.

 - Рэм хотел сказать, что вы можете остаться тут жить в качестве его единственной. Даже если отвергнете, - пояснил вместо брата Сэл.

 Рэм оглянулся на него, и я заметила, как напряглись челюсти обоих. Сэл поспешно отвел от меня глаза.

 - Он не хотел напоминать про единственную и прочее, - Рэм словно бы извинялся за брата: - прости.

 - Да нет, все хорошо, - улыбнулась я принцам - сначала старшему, затем младшему.

 Оба просияли, мгновенно расслабившись.

 - Ты еще дворец не видела! - воодушевился Рэм. - Кстати! Ты в курсе, что силовое поле, что удерживает здания, создано из специальных капсул аджагар?

 Я пораженно уставилась на принца, в который уже раз сдерживаясь, чтобы пораженно не открыть рот. Рэм довольно кивнул.

 - В общем… Аджагары оставили капсулы. Кладешь туда ферромагнетик - магнит и его поле преобразуется в третье силовое. Вытаскиваешь размагниченный кусок металла, оставляя поле внутри капсулы. Стержни, на которых стоят здания, из криолита. Такой минерал, из которого тоже строили аджагары, как и из иррилия. Так вот, криолит принимает на себя поле, а третье силовое присоединяется к нему. Их связь, в результате, получается как у ауры с физическим телом. Поле почти и настраивать-то не требуется. Стержень регенерирует сродни живому существу, третье силовое восстанавливается само. Никаких тебе генераторов энергии и прочего. Поэтому разрушить такой город ничуть не проще, нежели наземный… ну в случае войны…

 Я кивнула, с замиранием сердца, точно губка, впитывая сведения о сказочных технологиях аджагар.

 - Чтобы нанести ущерб зданию, нужен совершенно определенный вакуум, - все больше воодушевлялся Рэм. Такой энергичной жестикуляции у него давно не замечала… Зачастую принц в лучшем случае едва заметно двигал пальцами или поводил плечами. Указующие жесты - и те позволял себе крайне редко. Сейчас он напоминал ученого, который пылко повествует о своем открытии. - Даже вакуумная бомба такого не дает. Взорвалась - и все, уже не то.

 - Стой! А как же вы сами-то их разрушаете? - растерялась я. - Например, нужно одно убрать, другое построить…

 - С помощью все тех же капсул аджагар. Помещаешь внутрь магнитную катушку с конкретными характеристиками - ни больше, ни меньше. Работает лишь при одной-единственной напряженности поля. Капсула излучает направленные вакуумные лучи, не шире лазерных. Наши ученые столетьями бьются, чтобы раскрыть их природу. Пока только пользуемся.

 - А вы это… капсулы… нашли или… - меня все больше поражала цивилизация вериан.

 - Не-ет, - Рэм расплылся в широкой улыбке: - аджагары сами отдали несколько хранилищ всяческих подобных устройств. Там куча полезного. Но абсолютно нет оружия и медицинских инструментов, оборудования. Та-ак… готовься! Скоро наш замок! - выпалил неожиданно.

 Несколько минут я, как завороженная, наблюдала за виражами шара-мобиля между зданиями. И, наконец, поняла - о чем говорил принц.

 Замки впереди услужливо расступились, как придворные, давая дорогу королю.

 Моему взору открылся бело-голубой дворец - единственная из построек в зоне видимости с двухцветными стенами. Рисунок на них напоминал пламя, чьи истончавшиеся языки взмывали ввысь, словно бы в надежде лизнуть бирюзовый леденец неба. Сначала подумалось, что стыки между разноцветными кусками металла незаметны издалека. Но чем сильнее приближался замок, тем более очевидным становилось, что их вообще нет.

 Резные ставни на окнах из голубого ириллия манили тонкостью работы. Рождали желание поближе разглядеть каждый изгиб узора, наподобие слитых воедино египетских иероглифов. Витражи на последнем этаже потрясали проработкой деталей, палитрой, ежеминутно меняли цвет под бликами веселого солнца. Башенки - изящные и тонкие - вытянулись, будто танцовщицы перед поклоном…

 Я снова потеряла дар речи.

 - Добро пожаловать в резиденцию Брилльен Нонксов, - продолжал улыбаться Рэм. - Вот теперь самое время решать - хочешь ли ты быть представлена моему отцу как единственная для его старшего отпрыска или же нет. По этикету сначала нас встретит королевская чета.

 Я судорожно соображала - принять предложение Рэма или же нет, не в силах на что-либо решиться. Тем временем, шар-мобиль сделал крутой вираж, подвластный, казалось бы, лишь легким насекомым, и, лихо обогнув замок, направился к трем высоченным аркам. Их, будто Атлант небо, удерживали массивные колонны.

 Сразу за аркой разъехались двери. Мы юркнули туда, и шар-мобиль опустился на странное черно-стальное покрытие гигантского ангара. Озираясь, я поймала себя на том, что он удивительным образом напоминает о фантастических кинолентах моей юности. Такие помещения режиссеры отводили для стоянок космических кораблей.

 В слепящем свете мириад лампочек, подобно пляжной гальке устилавших потолок неровным слоем, стены отливали глубокой синевой. Чуть поодаль от нашей чудо-машинки, разделенные немалыми расстояниями, замерли еще штук двадцать. Или того больше.

 - Мы сейчас выйдем из стоянки прямо во дворец, - посерьезнел Рэм. - Мелена, ты должна решить, - по его лицу прошла тень. Я вдруг осознала, насколько принцу неприятно давить. И насколько он вынужден подчиниться стесненным обстоятельствам.

 Посмотрела на Сэла и на его старшего брата. Спокойное, как обычно открытое, благородное лицо Рэма немного осунулось. Младший Нонкс втянул щеки, напряженно глядя на меня.

 - Если ты меня представишь... - осеклась, не зная как спросить, чтобы не обидеть Рэма. Но он догадался прежде, чем подобрала слова.

 - Ты все равно можешь меня отвергнуть, - произнес тихо. Голос звучал напряженно, глухо, но почти ровно. Рэм снова вел себя как настоящий принц.

 - Хорошо, представляй. Хотя, не уверена, что их это обрадует, - пожала я плечами.

 - Почему? - Рэм чуть приподнял одну бровь, Сэл вторил жесту брата и даже чуть подался вперед.

 - Ну как… я не верианка…

 - Ты - араччи, потомок великих аджагар, которым десятью тысячелетиями раньше верианцы поклонялись как богам. Да и до сих пор культ существует и имеет больше последователей, чем все земные религии вместе взятые, - с чувством произнес Рэм. - Вас почитают наравне с аджагарами. Как, например, детей греческих богов те, кто этой конфессии еще придерживается.

 Вот уж не подумала бы, что кто-то воспринимает наше происхождение подобным образом. Приятно…

 Я невольно улыбнулась.

 - Рад, что тебе нравится, - приободрился Рэм.

 Быстро встал, дотронулся до цветной панели над дверью, и та открылась. Сиганул вниз и приземлился так ловко, словно ничего не весил. Улыбнулся, заметив, что я неотрывно слежу за его действиями, и позвал:

 - Мелена! Либо спускайся по лестнице, либо прыгай, поймаю. Рекомендую второе - после Земли испытаешь нечто новое, - он хитро подмигнул.

 Я осторожно подошла к выходу из шара-мобиля. Возле телепорта он стоял на сложенных шасси и поднимался над землей едва ли на половину длины моей ноги. Теперь же белоснежная макушка Рэма маячила под транспортом. Правда, от порога, медленно опускалась вниз лестница. Я почти сразу поняла, на что намекает старший Нонкс. Он предлагал испытать пониженную гравитацию Миориллии.

 После выхода из корабля, я чувствовала, как ноги слегка пружинят при ходьбе. Но Мей настолько отвлек, что почти мгновенно забыла о новых впечатлениях. Справа подошел Сэл.

 - Мелена, правда, попробуйте, Рэм знает о чем говорит.

 - Я тебя поймаю, не бойся, - улыбнулся старший Нонкс.

 А-а-а! Была не была! Может я и старая женщина, но еще не забыла, что такое радость жизни. Я выдохнула и прыгнула…

 Трудно передать, что испытала, пока летела из шара-мобиля в руки Рэма. Полет? Легкость? Вроде того. Казалось, я пушинка, парю в воздухе, медленно приближаясь к земле. Наконец, Рэм подхватил и крепко прижал к груди.

 Как обычно губы его налились кровью, щеки - следом. Частое дыхание спорило с мерным шорохом лопастей шара-мобиля, которые отчетливо замедлялись, но все еще продолжали крутиться.

 На долю секунды Рэм стиснул меня посильнее, но затем неспешно опустил на ноги.

 - Ну как? Полет? - спросил осипшим голосом.

 - Здорово, - выдохнула я.

 - Идем, - старший Нонкс подал руку. Я приняла, и мы двинулись вперед, Сэл размашисто зашагал чуть позади.

 Я ожидала, что из кабины шара-мобиля вылезет летчик, но он медлил. Я лишь заметила нефритовую руку, приоткрывшую небольшую переднюю дверцу.

 Мы обогнули несколько чудо-машинок и подошли к высоченным дверям, окованным медью или бронзой. Они походили на те, что бросаются в глаза на картинках внутреннего убранства старинных замков родины. По всей поверхности дверей змеились узоры… в виде… драконов.

 - Наследие культа аджагар, - прокоментировал Рэм, коснувшись ручки одной из дверей. Она тут же распахнулась, и мы очутились в длинном коридоре, с такими потолками, что впору соорудить тут еще, как минимум, один этаж.

 Голубое помещение будто бы мерцало изнутри. Про эту технологию я не слышала, но она впечатляла не меньше остальных. Ни на потолке, ни у стен не обнаружилось ни единой лампочки, но в проходе без окон и витражей было светло как снаружи.

 Мы подошли к следующим дверям - клонам предыдущих.

 Рэм повторил жест, одна створка распахнулась, и мы лицом к лицу встретились с двумя верианцами: женщиной и мужчиной.

 Мужчина очень напоминал Сэла, только старше и суровей. Женщина - Рэма, но в более мягкой версии, с поправкой на пол.

 Одежда мужчины копировала наряды принцев, только сапоги были бежевые, а не белые.

 Пышные бедра женщины обтягивали лиловые лосины, тонкую талию и высокую грудь - туника, подобная тем, что носили мужчины.

 Вдоль ворота, рукавов, на манжетах и там, где на костюмных брюках отглаживают стрелки, шли золотистые кружевные узоры. Причем, выполнены они были явно куда более тонкими нитями, нежели кружева на вороте и манжетах мужчин.

 - Рэммильер, Сэллиомнер, - чуть нахмурившись, приветствовал мужчина: - рад, что вы вернулись. Хотя был бы несравненно более рад, если бы инцидента с Мейлордином не случилось.

 - Да, отец, - кивнул Рэм. - Позволь представить тебе Мелену Вайнен, мою единственную, араччи по рождению, землянку по месту жительства.

 То ли мне почудилось, то ли король и впрямь еле заметно улыбнулся, кивнул головой.

 - Счастлив приветствовать вас, Мелена, в Хосселе, столице Нийлансы. Буду очень рад, если вы останетесь тут… - он замолчал словно бы на полуфразе. Поэтому я инстинктивно ждала продолжения, но вместо отца заговорил Рэм.

 - Мелена, представляю тебе правящего монарха Нийлансы - Айстрайнена Брилльен Нонкса, моего отца, - произнес церемонно. - и королеву Нийлансы - Хрестингеру Брилльен Нонкс - мою мать.

 Та кивнула, отчего ее оранжево-желтые волосы рассыпались по плечам. Похоже, верианцы не носили сложных причесок: что мужчины, что женщины. Но пока ни один из увиденных мною сородичей Рэма не стригся короче, чем по плечи.

 - Сэл поселит Мелену в гостевые покои замка, - вновь заговорил Рэм. - Я же готов к отчету по поводу драки… Отчет по делам делегации состоится завтра, в присутствии Мелены.

 Я взглянула на Рэма - его напряженное лицо снова почти лишилось мимики.

 - Хорошо, мы выслушаем тебя сегодня. И завтра тоже, в присутствии Мелены, - ответил король Нийлансы. Развернулся, подал жене руку, и они первыми направились в округлый зал, из которого лучами расходились несколько коридоров. Прямо как на корабле, подумала я.

 Дойдя до середины помещения, Рэм остановился, а Сэл предложил мне свою руку. «Как все церемонно! Ведь нас никто не видит!» - подумалось ненароком.

 - Это лишь при встрече, - шепнул мне первенец Нонксов, а громко добавил: - надеюсь, позволишь мне заглянуть после отчета и убедиться, что Сэл должным образом тебя разместил? - Рэм замер, удерживая мой взгляд.

 - Да, разумеется, - ответила, стараясь соответствовать речи окружающих. Приняла руку Сэла, и мы направились в центральный коридор справа.

 …

 (Рэм)

 Единственная… я так много читал о феномене нашей расы… Кстати, у аджагар примерно тоже самое. Только они могут заниматься сексом с кем угодно, не испытывая боли. Но удовольствия не получают. Лишь со своей парой.

 Кивнув маме, я зашагал вслед за отцом в малый переговорный зал, размышляя о том, как он отнесется ко всему, случившемуся на корабле. Шума я понаделал изрядно. По Всесети наверняка уже разлетелись сплетни о драках наследника Нийлансы с хоррами, о его же потасовке с Меем…

 Представляю комментарии…

 Впрочем, честь династии я не уронил, так что вряд ли это сослужит нам плохую службу.

 Малый переговорный зал располагался в другой части дворца, за очередной бронзированной дверью - раритетом времен культа аджагар.

 В круглой комнате, которая, равно как и овальный стол в центре, легко вмещала около двадцати верианцев, ожидал Бис. Его песчаные волосы, до лопаток, были собраны в хвост - такие прически носили, чаще всего, представители рабочих профессий. У верианцев не принято коротко стричься, как у землян.

 Привстав из-за стола, едва мы с отцом показались в дверях, Бис кивнул мне, неотрывно глядя своими желто-зелеными глазами. «Как у кота», - говорили люди.

 Наш неизменный сопровождающий - его выбирали из года в год - был чуть ниже меня ростом, но куда более массивным. Даже не представляю, как он работал с сантехникой, с ручищами в полтора раза больше моих, плечами - в полтора раза шире. Зато отлично представляю, почему Биса панически боялись на поединках эн-бо.

 Сопровождающий предпочитал обычную одежду вычурной посольской. Сегодня надел тунику с вырезом у горла, светло-бежевого цвета и примерно того же оттенка шаровары. Плюс сандалии. Высокородные послы других стран временами презрительно высказывались по поводу безыскусности наряда Биса. Мол, ни тебе кружев, ни даже пояса.

 Мне нравилось, как он держался и выглядел. По-моему, куда более величественно, нежели иные королевские сыны и дочери. Да и инопланетники уважали Биса, считались с его мнением в ущерб мнению некоторых других верианских послов.

 Сопровождающий дождался, пока отец займет место во главе стола, я - напротив, как положено по этикету. Лишь после этого снова опустился на кресло по правую руку от короля.

 Выражение лица отца, как обычно, мало о чем говорило. В суровом взгляде не мелькало осуждения, скорее сочувствие и некоторая доля раздражения. Уже не так плохо. Меня вдруг посетила шальная мысль. Случись все заново, уйди я отсюда до конца жизни отлученным от посольства, да пусть и от двора, вернись назад, с возможностью изменить прошлое… поступил бы также.

 - Следует ли мне показывать или цитировать, что пишут про тебя, драки с хоррами и с Мейлордином во Всесети? - мерно спросил отец.

 - Нет, я догадываюсь, - ответил спокойно.

 - Хорошо. Теперь давай поговорим о последствиях. Вначале хотел бы выяснить - Бисстрекалла, вы узнали то, о чем я просил?

 Сопровождающий кивнул.

 - На чьей стороне будете выступать? - церемонно уточнил отец.

 - На стороне принца Рэммилльера, - отчеканил Бис.

 - Могу узнать мотивы подобного решения? - продолжал протокольно изъясняться отец, словно мы на королевском совете.

 Все записывалось на камеры, чтобы самый дотошный вояка из службы безопасности Миориллии не придрался к итогам совещания. Убедился - оно проводилось по всем правилам и нормам.

 - Разумеется, ваше величество, - Бис поклонился, приложив ладонь к груди. - Я не присутствовал на драках, поэтому судил исключительно по данным видеозаписей. Из них очевидно, что во время первой стычки в столовой, хорры вели себя неподобающе, распугав туристов. Принц Рэммильер, таким образом, хоть и действовал на свое благо, но, тем не менее, и ради процветания Миориллии. Даже если не имел такого мотива. Во втором случае, возле спортзала, хорры напали на принца и его спутницу, как мы теперь знаем, его единственную. Я считаю, что принц Рэммильер выполнил долг чести. Защитил свое имя, запятнанное грубостью хорров, а также здоровье и честь Мелены Вайнен. Однако я также убежден, что принц превысил пределы допустимой самообороны, нанеся хоррам сотрясения мозга. Всем до единого, что следует из медицинского освидетельствования корабельным врачом. Кроме того, хорры получили несколько переломов, включая переломы черепной коробки.

 Мне нравилось, что Бис использовал медицинские термины, а не выражался простонародно, по примеру многих сопровождающих и членов Совета Десяти. Большинство принцев, как и я, понимали - скольких усилий стоило ему освоение таких пассажей. Бис оттрубил сантехником много лет, ВУЗ закончил не так давно. Правда, за время учебы «проглотил» почти всю научную литературу королевской библиотеки. Даже на курсах ораторства обучался, чтобы, при случае, не ударить в грязь лицом.

 Вот почему сопровождающего уважали почти все члены делегации, невзирая на откровенное пренебрежение его манерой одеваться. Да и Мей тоже уважал. Его последняя ремарка - дань петушиному соперничеству.

 - Я отчасти оправдываю действия принца тем, что хорров было больше. По всей видимости, он счел правильным вывести из строя максимум соперников, дабы они снова не напали толпой, как это случилось в самом начале, - продолжал, меж тем, Бис: - Но, тем не менее, Рэммильер не мог не понимать, что он - профессиональный борец, хорры же - не более чем подвипившие физкультурники. И физическое преимущество, в данном случае, не обязательно на стороне более многочисленного противника.

 Бис остановился, словно бы позволяя нам переварить его выводы. Безусловно, сопровождающий озвучил абсолютно верные и правильные вещи. И все равно я поступил бы также снова. Увы! Мы не ангелы и не можем действовать только правильно.

 Отец чуть нахмурился и кивнул Бису, предлагая продолжить.

 - Теперь о драке с Меем. Из видео я так и не смог сделать вывод - кто кого спровоцировал. Считаю - оба принца виноваты в одинаковой мере. Соответственно, заслуживают одинакового порицания и наказания.

 И в этом плане я не мог не уважать мнение Биса. Да, мы оба неправы. Но и я, и - уверен, Мей тоже - очутившись в той ситуации снова, повели бы себя точно также.

 - По поводу драки с Меем, - произнес отец, подняв на меня свои фиалковые глаза - единственное, что я от него унаследовал: - Не знаю, как накажут Мейлордина на родине - не мое это дело. Посольство испросило аудиенцию на завтра, так что ждем их претензий или предложений по урегулированию международного конфликта. Надеюсь, ты, Рэммильер, поделишься мыслями о том, как максимально бескровно свести его на нет, - он замолчал, давая мне ответить.

 - Да, отец, я поделюсь, - я сопроводил ответ кивком.

 - Хорошо. Я решаю следующим образом. Хорры обратились к нам с жалобой на твое, Рэммильер, поведение, - отец сделал еще одну многозначительную паузу.

 Я еле сдержал усмешку. Красиво жить не запретишь! Впрочем, скорее всего, они искали денег или туристических привилегий. Отеля, повыше классом, дополнительных экскурсий, желательно, из самых дорогих. Меркантильность хорров известна на всю Галактику.

 - Я проведу расследование, - продолжил отец: - Разумеется, хорры зачинщики и только поэтому мы могли бы привлечь их. Я уже не говорю о попытке изнасилования… - его кустистые каштановые брови встретились на переносице: - Мы расследуем и озвучим все нарушения межпланетного законодательства и верианского тоже. Об этом хоррам расскажут гиды в их отелях. Однако в качестве жеста доброй воли, мы поселим их в отель выше классом, при условии хорошего поведения. В случае новой драки, они будут переправлены на родину с пожизненным запретом на появление у нас, - отец помолчал еще немного.

 Я кивнул. Его решение было разумным, дальновидным, а главное, очень мудрым. Куда более мудрым, чем мои поступки.

 - На счет тебя, - закончил отец: - Ты снимаешься с поста руководителя посольства, как минимум, на ближайшие 300 лет. Кроме того, обязуешься выплатить медицинские расходы хоррам, получившим серьезные травмы. Включая расходы на психологическую реабилитацию их родственников. Суммы будут подсчитаны и озвучены СБ Миориллии.

 Я кивнул в очередной раз. Подобного решения ожидал и вполне заслужил. Не скрою, мне безумно хотелось показаться единственной в статусе главы посольства. Вдруг она согласилась бы путешествовать в составе делегации? Но отец поступил справедливо. Спорить с этим глупо и лицемерно.

 Снабдить пострадавших средствами на лечение я зазорным не считал. Всем известно - хорры мерят счастье деньгами. Так что заодно осчастливлю парочку существ. Разве плохо?

 - На счет Мейлордина? - король приподнял одну бровь, предлагая мне высказаться.

 - Отец, я и впрямь готовился к подобному разговору, - произнес охотно. - Мое предложение сводится к следующему. Нынешний турнир в эн-бо мы превращаем в турнир между Искандой и Нийлансой, с возможностью участвовать за нас и за них бойцов любой другой державы. Или же участвовать во внетурнирных схватках, просто на интерес.

 Убежден, принц Мейлордин не откажется встретиться со мной на ринге, продолжив нашу беседу в холле корабля.

 Бис улыбнулся, отец чуть приподнял вверх уголки губ.

 - Кроме того, чтобы удовлетворить любые претензии короля Малькольда, я хотел бы предложить искандцам легально выставить среди поединщиков существ из лечебницы Мейховейна, - я сделал акцент на слове легально.

 Теперь лица собеседников посерьезнели.

 - Ты готов драться с кем-то из них? - едва заметно приподнял бровь отец.

 Я ответил кивком.

 - Очень благородно…Вряд ли Малькольд или еще кто-то из правящей династии Исканды решится потребовать чего-то большего, - задумчиво выдал Бис: - Думаю, это самый лучший выход, ваше величество, ваше высочество, - он поочередно одарил нас взглядом, прикладывая ладонь к груди. - Ситуация с единственной для обоих принцев весьма и весьма щекотливая. В данном же случае, как бы ни хотела Исканда представить нас оккупантами внимания этой женщины, мы докажем, что достойны ее внимания. Вернее, достоин Рэммильер. По правилам эн-бо, он, конечно, может получить травму. Но не погибнуть же.

 Отец продолжать хмуриться, но согласился:

 - Да, думаю, это лучший выход. Мелена будет присутствовать на боях? - из его интонации стало ясно - не только землянка подумала о своих «драконьих приемах».

 - Да, - успокоил я короля. - Она очень хотела.

 - Хорошо, все свободны. Рэм? - окликнул меня отец, кратким именем давая понять, что протокол позади.

 Я обернулся в шаге от двери.

 - Дай Мелене спокойно устроиться. Если хочешь навестить ее и спросить - удачно ли разместил Сэл, зайди часа через три.

 Я и впрямь намеревался сломя голову нестись к Мелене. Но в словах отца, как и прежде, крылась мудрость и логика.

 Единственной нужно передохнуть, успокоиться после всего пережитого, свыкнуться с новым местом и новыми впечатлениями. Ликование переполняло меня от воспоминаний о том, с каким восторгом Мелена разглядывала нашу столицу. Как расширившимися глазами, с чуть прибалдевшей улыбкой, изучала королевскую резиденцию. Именно на такой отклик я очень надеялся, но опасался, что слишком тешу себя иллюзиями.

 Мысль о том, что вот прямо сейчас могу увидеться с землянкой, горячечной лихорадкой отзывалась в теле. Совершенно лишала способности трезво оценить ситуацию. Действительно, не стоит так пренебрегать личным пространством гостьи, навязываться лишь на правах хозяина. Так недолго потерять ее доверие и благосклонность. Хуже того, вынудить Мелену вспомнить о том, чем отель лучше моего дворца.

 В общем, я был счастлив, что отец вовремя одернул.

 - Спасибо, пап, - сказал с чувством.

 - Пожалуйста, сын, - кивнул он в традиционной манере: - Что еще хотел сказать. Ты сейчас на бушующих гормонах не слишком ей навязывайся. Понятно, что хочешь видеть почаще, сопровождать и прочее. Но я бы посоветовал прислушиваться к самой Мелене. Когда она ищет общества, находиться подле, если конечно, это не противоречит обязанностям принца. Как например, во время поединков эн-бо, которые мы непременно организуем. Или в следующие два дня, когда ты должен отчитаться передо мной и Советом Десяти.

 Я внимал каждому слову отца, а он добавил еще пару ценных советов.

 - Так вот. Старайся чутко относиться к ее потребностям и желаниям. Если видишь, что Мелена не хочет общества, сразу предоставляй самой себе. Можешь даже рассказать - где у нас легче приятно воспользоваться одиночеством. Например, в королевском парке или саду…

 Если видишь, что ждет общения, оставайся рядом. Как я уже говорил, за исключением случаев, когда твои обязанности требуют обратного. Не пытайся убедить ее выбрать тебя, и не требуй решения, пока она не готова. Понял? - отец снова чуть приподнял бровь.

 - Да, - выдохнул я. - Большое спасибо.

 - Вот теперь ступай.

 Я вышел вон, направляясь в спортзал. Надо скоротать три-четыре часа, прежде чем снова увижу единственную. После того, как государственные дела выветрились из головы до появления делегации Исканды и отчета, в мыслях снова укоренилась Мелена… И с этим надо было что-то делать.

 16

 (Мелена)

 Мне нравился Сэл. При всей порывистости, он производил впечатление хорошего парня, младшего брата, какого и я бы хотела иметь.

 Когда мы расстались с Рэмом, Сэл жестом пригласил следовать по одному из коридоров – близнецу первого, у выхода из ангара для кораблей.

 Чемодан, который я не смогла бы поднять без воздушной подушки даже на Миориллии, младший Нонкс нес между делом, как барсетку. Время от времени даже помахивал им в такт движения.

 Высота потолков потрясала. Казалось – крикни погромче, и эхо будет долго осыпаться на голову.

 Многое из того, что я привыкла считать стандартной атрибутикой королевских дворцов и резиденций здесь отсутствовало. Барельефы, картины на стенах и потолках, которыми изобиловали замки моей родины. Ничего подобного в «воздушной резиденции Нонксов» я не заметила.

 Миновав один коридор, мы с Сэлом вышли на перекресток еще трех. Они длинными лучами расходились из общего, небольшого центра. Мы свернули туда, где стены отсвечивали розоватым. Прошли до конца и уперлись в очередной перекресток с сердцевиной-многоугольником. Я встревожилась. Смогу ли выбраться из собственных покоев без помощи принцев? Но тут окликнул Сэл:

 – Мелена, не переживайте. Вам кажется, что плутаете в лабиринте, понимаю. Но у вашей пристройки дворца есть отдельный выход. Оттуда лифт сразу же спустит вниз, в сад, парк, в общем, куда пожелаете. Рэм покажет, как быстро добраться и до стоянки шар-мобилей, чтобы вы могли, при желании, слетать в город.

 Я приоткрыла рот, чтобы выплеснуть расстройство по поводу неумения управлять чудо-транспортом, но Сэл вновь опередил:

 – И не переживайте, если не научились ими рулить. На земле почти нет аналогов, разве что вертолеты. Но ведь они куда сложнее в плане вождения. Тут все просто: есть несколько стандартных маршрутов. Задаешь их автопилоту – и он доставит куда надо. В другие места готов свозить вас сам или Рэм – как пожелаете. Он, кстати, отличный летчик.

 Я улыбнулась.

 – Сэл, вы чудесный брат.

 – Нет, это Рэм чудесный брат. Поверьте, – покачал головой младший Нонкс. – Сколько раз он меня выручал… даже не сосчитаю, – принц уронил взгляд на свои ладони, точно и впрямь планировал считать по пальцам. – Когда-то и младшим членам семьи надо отдавать долги, не так ли? – задорно приподнял брови и расплылся в широкой улыбке.

 Я пожала плечами. Мои «младшие» пока только требовали или чего-то хотели. В итоге я заперлась в мастерской, как в крепости, четырьмя стенами оградилась от чужих желаний и просьб.

 Миновав пять перекрестий коридоров, мы наконец-то вырулили к нескольким дверям. Сэл осторожно, за локоть, развернул меня к одной из них. На ней, как и на предыдущих, летали, спали, сражались крылатые ящеры.

 Младший Нонкс распахнул «драконью дверь», и я поняла, что внутри – маленькая квартира. Хотя почему маленькая? В каждой комнате свободно разминулись бы штук двадцать танцующих пар.

 Белоснежное помещение не светилось – потолок устилали белые округлые плафоны, как в ангаре для кораблей. Я снова затруднялась оценить их величину - слишком высоко сгрудились «камушки» ламп. Будь здесь потолки обычной земной квартиры – четыре-пять метров - предположила бы, что светильники с две-три моих ладони.

 Вдоль стен ровным строем упирались в потолок шкафы разного назначения, судя по виду и оформлению.

 Из открытой двери в соседнюю комнату виднелась гигантская кровать, явно сделанная для существ, размера верианцев. Возможно даже для нескольких.

 С обеих сторон к ней примыкали тумбочки…

 – Вот еще! – Сэл толкнул «драконью дверь», справа от входа.

 Да-а-а! Такого размера ванны я еще не видела! Хоть плавай!

 Раковина и санузел прилагались.

 Мне тут нравилось… Хотя собственная мастерская уютней, роднее.

 Говорят: дома и стены помогают.

 – В общем, устраивайся, – резюмировал Сэл. – Если чего понадобится – вот, – указал рукой на экран, сродни монитору, встроенный прямо в стену.

 Младший Нонкс провел рукой перед устройством, и оттуда немедленно выскочило трехмерное изображение клавиатуры. Только вместо цифр и букв многочисленные кнопки украшали слова на непонятном мне, верианском языке. Сэл нажал среднюю кнопку в нижнем, шестом, ряду и алфавит сменился на… русский.

 Кухня, столовая, горничные, служанки, восемь имен Брилльен Нонксов и еще куча других названий позволяли, видимо, связаться с нужным существом.

 – К столу позовут отсюда же. Если Рэм не зайдет раньше, – добавил Сэл. – Что-то хочешь спросить?

 Я покачала головой.

 – Рэма позвать?

 – Думаю, не стоит, – поспешила с ответом. – Попозже.

 – Как скажешь, – Сэл кивнул, приложил руку к грудине и вышел.

 Я вроде бы поняла: если рука прикладывается ребром – это приветствие, если всей ладонью – дать уважения.

 Младший Нонкс изобразил второй жест.

 Когда он вышел, я плотно закрыла дверь и побрела в спальню. Чемодан оставила у одного из шкафов, где его небрежно поставил на пол Сэл. Даже в обуви чувствовалось, что пол тут теплый. Настоящее счастье для мерзлячки, типа меня!

 Надо срочно связаться с Путником! А уж потом буду распаковываться и общаться с Рэмом, если он нарисуется на горизонте.

 Я так поняла, принцу еще надо отчитаться перед королем…

 Сердце екнуло при мысли, что сейчас Рэма распекают за драки с хоррами, случившиеся по моей вине. Ну не совсем по моей, но не без моего участия. Тяготила совесть и его стычка с Меем. В конце концов, не встреть принцы землянку-араччи, возможно, дружили бы и по сей день…

 У меня вырвался вздох. Надеюсь, улучу шанс объяснить королю, что Рэм не столь уж и виноват, и меня следует казнить не меньше.

 Ладно, потом. Сперва сообщу Путнику, что полукровки способны защититься от присоединения и «обесточивания» ауры.

 Что-то подсказывает – куратор бродит где-то неподалеку от Миориллии. Очень надеюсь, не ошиблась. Потому что протянуть мыслесвязь на дальние планеты не под силу даже самым мощным из нас.

 Пройдя в спальню, обнаружила, что кроме постели, там есть еще бежевый диванчик. Его стромно пристроили в самом углу, вместе со столом персон на пять и шестью стульями.

 Несколько шкафов, как и в предыдущей комнате загородивших всю стену, ненадолго вернули в земную юность, когда родители купили похожий набор. Он, кстати, так и назывался – стенка.

 Я присела на кровать. Матрас оказался на диво удачным: не слишком мягким, чтобы утопать и не слишком жестким, чтобы отсидеть все ягодицы.

 Разместилась по-турецки – поза лотоса мне не очень-то удавалась, невзирая на годы практики – прикрыла глаза и потянулась к Путнику. Ощутить его, позвать…

 – Мелена?

 Ну слава богу! А он и впрямь недалеко! Откликнулся по первому зову… Я даже раскачаться не успела…

 – Путник! Я поняла – отчего такой переполох по поводу Эйи, – рубанула без предисловий.

 – Тебя тоже пытались высосать, – расстроился куратор.

 – Да! И было бы лучше, если бы ты сразу предупредил об этом! Не хочешь ничего мне рассказать? – странно разговаривать с Путником в таком возмущенном, требовательном тоне. Но сейчас выходило само собой. Наверняка благодаря тому, что полностью выскользнула из сетей его энергетического влияния.

 Вздох куратора долетел даже по мыслесвязи. Телепатия между полукровками и аджагарами имеет странные свойства. Иногда по ней едва-едва просачиваются даже мысли. Но порой мы видим друг друга: неясными образами, урывками, отлавливаем эмоции и даже звуки.

 Судя по тому, что позволял нынешний канал между мной и Путником, куратор ближе, чем воображала. Казалось, руку протяни – и дотронешься до бахромы его плаща.

 – Не уверен, что создатели одобрят мою откровенность, даже если это слухи… – выкручивался Путник, словно уж на сковородке.

 – Я замкнула наши с Рэмом поля друг на друге… вернее, позволила ему это сделать, – прервала оправдания куратора: – Поэтому мне больше ничего не грозит. Ты можешь посоветовать это другим полукровкам, кстати. Отлично сбивает подключение. В общем, если ты сейчас не расскажешь все, что знаешь, помогать не буду, – я сделала вид, что отключаюсь.

 По счастью, Путник поверил. Нервно дернулся, подпитывая связь.

 – Мелена! Ты совсем! – выпалил на эмоциях. – Ладно… Если расскажу все, что поведал Великий Аллен, согласишься помогать?

 – Да, если увижу, что ты не лукавишь, – дожала я.

 Куратор вздохнул еще раз – обреченно и тяжело.

 – Ладно… Как ты знаешь, у аджагар было два вождя. Вернее, вождь и вроде как его помощник… типа беты стаи… понимаешь, о чем я?

 – Да, давай дальше, – поторопила, борясь с раздражением. Путник все знал, но, как это у него водилось, использовал меня втемную.

 – Его звали Грендаль и он… черный дракон.

 – А почему звали? – я вдруг вспомнила свое видение – один из драконов имел черный окрас, но то была женщина. Или я ошиблась?

 – Потому что… он ушел из племени…. Женился на аборигенке одного из курируемых нами миров… на одной из тех, которой делал…

 – Ребенка? – догадалась я. – То есть, он создавал полукровок, как остальные и влюбился что ли?

 – Угу, – прогундел Путник.

 – И что с того?

 – А то-о! – возмутился куратор. – У него была жена, которая решила отомстить!

 – Стоп! – я мысленно вернулась к видению и, наконец-то, сложила воедино куски мозаики. – То есть она пытается уничтожить полукровок что ли? Чтобы отомстить мужу за измену, а вождю аджагар – за такой метод создания новых рас?

 – Да, – выдохнул Путник. – Быстро соображаешь, но все еще хуже и запутанней.

 – Так давай дальше, – потребовала я.

 – Она создала культ себя, как богини. Приверженцы его считают своей целью вновь расправить схлопнутые измерения на некоторых планетах аджагар. На тех, которые постигла участь Миориллии…

 Я вспомнила слова Черной из собственного видения… Она что-то говорила про кольцо миров аджагар. Все сходилось… Более чем…

 – Ну и? – поторопила куратора.

 – Ну и что? Эти фанатики похищают полукровок. Забирают их силовое поле и пытаются развернуть измерения с помощью прибора аджагар… который когда-то был признан недействующим…

 – И он по-прежнему не действует как надо, – поймала я волну. – Дальше!

 – Все! – возмутился куратор.

 – Ничего не все! – вспылила я. – А что на счет поединка – двадцать на двадцать? Или как там?

 Удивление Путника волной прошло по моей ауре. Я аж подалась назад, давая его «энергетической посылке» безопасно раствориться в пространстве. Вонзись такая в силовое поле – придется лечить его.

 – Откуда… ты-ы-ы… знаешь, – выдохнул куратор.

 – Знаю! Говори уже, – потребовала, совершенно плюнув на вежливость. – Я ведь предупреждала, что не помогу, если начнешь скрытничать и юлить!

 Давненько ни с кем не приходилось общаться на столь повышенных тонах. Мне даже сделалось немного дурно.

 – В общем, она предложила собрать по двадцать бойцов-полукровок от каждой стороны. Их поединками решить вопрос, – сокрушенно признался Путник. – Великий Аллен собирает. Но должен тебя предупредить, что искусственно созданные на Миориллии полукровки вполне могут выступать за… черную… Поэтому не советую твоему Рэму против них сражаться. Вообще лучше отказаться от его идеи… Потому, что победить их могут только араччи или айшары…

 – Если так, веди полукровок на Миориллию! Мы дадим бой! – я соображала быстрее, чем когда-либо. Сама себе поражалась. То ли так отзывалась связь с Рэмом, то ли выход из-под контроля Путника, то ли все вместе. Интуиция тоже резко возросла: что бы ни ответил куратор, знала наверняка – можно собрать нужных полукровок.

 – Стоп! – задумался Путник. – Я предложу Великому Аллену другой вариант. Надеюсь, и она согласится.

 – Интересно какой? – с тревогой уточнила я.

 – Чтобы бойцы выступали группами. Полукровка плюс верианец. Тогда вы решите вопрос между Искандой и Нийлансой, а мы – между… аджагарами. Только учти, она будет донимать полукровок пока…

 – Пока не назначен поединок! Я в курсе, у меня было видение, – сжалилась над мозгами Путника, похоже, вскипевшими после предыдущей фразы.

 – Ох-х! – выдохнул он. – Значит, так тому и быть. Иначе ты не увидела бы этого. Расскажи своему… Рэму. Я свяжусь завтра с вестями от аджагар. Надо спешить.

 Не успела ответить, канал оборвался. Я пораженно уставилась на Рэма. Принц замер в дверном проеме и наблюдал за мной с нескрываемым беспокойством.

 Брови нахмурены, скулы заострились, словно принц резко сбросил вес.

 Меня взбудоражило поразительное открытие. Путник говорил о верианце без прежнего недовольства, раздражения, неприятия и даже без высокомерия!

 Еще бы… пришла информация. От бойцов Нийлансы теперь зависела судьба аджагар и полукровок.

 Рэм выглядел немного иначе, чем я привыкла. На нем как влитая сидела черная туника, чуть более свободная, нежели прежние, шаровары того же цвета казались слегка уже предыдущих. Вместо сапог шестипалые стопы замысловатым узором оплетали сандалии.

 В вырезе туники красовались грудные мышцы – земные атлеты обзавидовались бы.

 От позы верианца веяло силой и ловкостью, какую редко встретишь у столь массивного существа.

 – Мелена? – осторожно позвал Рэм, заметив, что молчу, не сводя с него глаз.

 Да-а-а. Надо срочно рассказать принцу о том, что поведал Путник. Вот черт! Опять из-за меня он вляпался в переделку! Из-за меня? Пожалуй, да! Тот факт, что аджагары все равно затеяли бы свой маленький турнир, не успокаивал. В нем могли участвовать совершенно другие существа. Впрочем, и Рэм еще вправе отказаться.

 – Мелена! Ну что случилось? – воскликнул принц, подскочил ко мне и опустился на самый краешек кровати. – Да говори уже!

 – Рэм, – выдавила из себя…

 Первые слова вязли на языке, словно древние конфеты ириски. Помню их до сих пор - уж если прилипнут – не отдерешь.

 Дальше пошло легче. Я рассказала о видении, об истории черного аджагара и его обманутой жены – обо всем, что выведала у Путника. Рэм вникал, не перебивая, не меняя позы и выражения лица: серьезного, сосредоточенного, но на диво спокойного. Когда я умолкла, прищурился и сразил наотмаш:

 – Чувствуешь себя в ответе за мой риск?

 Ну вот как он догадался?

 – Да-а-а, чувствую, – я отвела взгляд от чистых фиалковых глаз Рэма, почему-то слишком лучистых и добрых сейчас.

 – Давай я тебе расскажу, как это вижу, – мягко произнес он. – Мелена?

 Я повернулась, и наши взгляды снова пересеклись. Одухотворенное лицо Рэма мешало моему приступу самобичевания.

 – Я счастлив, что тебя встретил, – выдохнул он. – С тобой испытал то, чего не представлял, не мыслил… – замолчал, странно улыбнулся, будто припоминая что-то приятное, и продолжил. – Я буду рад выступить за тебя, бок о бок с великими потомками аджагар. Поддержать их в трудную минуту и… возможно тогда ты будешь мной гордиться? Увидишь не странного зверька с чуднОй внешностью и физиологией, а мужчину, которого можно полюбить?

 Я замерла, ощущая, что весь мир сейчас сосредоточился на его взгляде. Удивительном фиалковом взгляде инопланетянина – недавнего знакомого, который дважды спас мне жизнь…

 Спас… жизнь… Черт! Он и, правда, меня любит! Не желает, потому что такова гормональная вспышка от встречи с единственной, а… любит. Только в этом случае Рэму удалось бы объединить наши силовые поля. Особенно, учитывая, что я сама потерпела фиаско.

 – Рэ-эм, – протянула нерешительно, испытывая странное волнение. Оно поднималась из живота, щекотало, беспокоило, сдавливало грудь. Одновременно сердце забилось в страхе при мысли, как сильно рискует принц в предстоящем турнире. А потом… потом накрыло ощущение… на грани боли и ужаса. «Я не могу его потерять! Только не его!» – кричало все мое существо. – Не знаю, что и сказать, – проронила в итоге.

 – Ничего не говори! – улыбнулся он. – Просто поддержи меня, будь на боях… О большем я никогда не просил, разве не так?

 – Не просил, – словно эхом отчеканила я, озадаченная собственными эмоциями. –Спасибо.

 – Да не за что, – спокойно ответил принц. – Совершенно не за что. Я вообще пришел узнать – как ты, все ли устраивает? Все ли хорошо? Может чего не хватает? Не нравится?

 Я будто бы вышла из оцепенения. Посмотрела сквозь дверь на тоскливо ожидавший в другой комнате чемодан.

 – Ты даже не распаковывалась? – расстроился принц. – Значит, я рано тебя побеспокоил.

 – Ничего не рано! – неожиданно для себя самой пылко возразила я. – Очень даже вовремя. Я только что говорила с Путником.

 – О поединке? – догадался Рэм.

 – Ага.

 Я думала, принц хоть немного расстроится, но его лицо оставалось невозмутимым, и одновременно… светлым что ли.

 – Ладно, помочь с чемоданом? Или не стоит?

 – Сама распакую, – заверила поспешно.

 Вот уж чего бы совсем не хотелось – чтобы принц рылся в моем белье – хоть грязном, хоть чистом. Слишком неловко.

 – Как скажешь, – тихо ответил он, поведя плечами. – Тогда я зайду через час, чтобы сопроводить на обед? Или предпочитаешь компанию Сэла? – кожа на скулах Рэма натянулась, но лицо, как и зачастую, выглядело почти безэмоциональным.

 – Заходи, я буду ждать тебя, – сказала примерно таким же тоном, делая акцент на словах «ждать» и «тебя».

 Принц нехотя встал и направился к дверям. Остановившись в проеме, повернулся.

 – До встречи, Мелена, – произнес очень тихо и быстро скрылся, как у него водилось.

 ...

 (Рэм)

 Я догадывался по поводу поединка. Сам не знаю почему, но что-то подобное вертелось в голове.

 Искусственные полукровки Исканды, Путник, Мелена – идея витала в воздухе. Но реакция землянки приятно удивила. Думал, сердца выпрыгнут из груди, когда осознал – она за меня волнуется! Переживает, что рискую. Еле-еле справился с желанием вскочить и закричать… Пускай сорвать голос, но закричать на весь Хоссел о том, как мне хорошо…

 Я рисковал на войне тысячу раз. С какой-то упрямой яростью шел на смертельно опасные разведки. Горячая кровь лавой струилась по венам от мысли, что делаю это ради собственной державы. Помню, кто-то из землян удивлялся – зачем принцу идти в бой, когда есть пешки-простолюдины? Другие же, напротив, восхищались.

 Я считал это своим долгом. А вот сейчас не долг двигал мной… нечто куда более мощное. В сравнении с предыдущим порывом подобное смерчу рядом с очень сильным ветром.

 Теперь я точно знал – Мелена поддержит. Энергетически или хотя бы одним своим присутствием. От этой мысли чувствовал себя легче, чем во время полета, счастливей, чем когда племянники наперегонки бежали навстречу.

 Мне не с чем сравнить… Я шел из апартаментов землянки, как пьяный. Не сильно, чуть навеселе. Чудилось – за спиной трепещут гигантские крылья, а тело ничего не весит.

 Интересно, как эволюционировали мои переживания рядом с единственной. Раньше почти все сводилось к поиску контакта, к лихорадке желания, превращавшей тело в оголенный нерв. Теперь же, к нему добавилось ощущение невероятной близости. Словно бы нет никого роднее, никого дороже этой маленькой женщины, едва достававшей мне до груди. Нет ничего сильнее нашей связи, ничего важнее. Плоть же требовала своего лишь, когда мы сплетались в объятиях. И то, если не тревожили грядущие события, не печалили прошедшие или грядущие беды.

 Мои чувства становились глубже. Из восторженной подростковой влюбленности перерастали в нечто огромное, необъятное, способное заслонить весь мир и в то же время раскрыть его краски по-настоящему.

 Все нутро истошно требовало взаимности, подталкивало добиваться землянки изо всех сил. Раньше мне хватало наших встреч, редких прикосновений, ненароком украденных улыбок. Теперь даже предложи Мелена интим, щедрый подарок судьбы выглядел бы блеклой стекляшкой рядом с алмазом ее настоящей привязанности. Мое тело болело от желания, сгорало изнутри. Но я справлялся с жадным пламенем все лучше. А вот с чувствами все хуже. Мне почти на физическом уровне требовалась, чтобы она дорожила, чтобы ждала встречи, чтобы… раскрывала душу…

 Пока добрался до своим покоев, настроение резко упало. Так как за считанные минуты солнечный день чернят свинцовые тучи, настойчиво клонят погоду к сильной грозе. Блаженный дурман осознания, что Мелена за меня переживает, выветрился. Как будто и впрямь легкое опьянение, которое отпускает после нескольких глотков свежего воздуха.

 Теперь я боролся со страхом, а тот усиливался с каждым шагом прочь от Мелены. Если она уйдет? Если отвергнет после трех месяцев? Если бросит? Если предпочтет другого? Пусть не Мея, другого?

 От этой мысли мне больше не хотелось бить кулаками в стену, ломать ногти, сжимая ладони судорог. Накрывало желание лечь и не двигаться. Не есть, не пить, ничего и никого не видеть. Вспышки отчаянной жажды борьбы затихали, точно пламя, обильно политое влагой. И подобно тому, как вода безвозвратно уходила в песок, покидала воля, стремления, ощущение жизни. Она переставала биться где-то внутри, как прежде.

 Ничего более странного и пугающего я не испытывал.

 Достигнув своих апартаментов, пришел к выводу, что надо успокоиться, отложить сильные эмоции на потом. Проштудировать будущий отчет, заказать Мелене обещанный костюм фамильных цветов. Подумать, как преподнести отцу новость об участии полукровок в поединках.

 Миновав гостиную, спальню, я быстро заскочил в кабинет, зацепив плечом массивный шкаф с книгами. Красный деревянный колосс, высотой с двух средних верианцев, вздрогнул, возмущенно зазвенел стеклами.

 Не замедляясь, я грохнулся в кресло за письменным столом.

 Тишину за окном растревожило щебетание птиц. Акрисы, похожие на земных колибри, только с куда более коротким клювом и размахом крыльев, завели витиеватые брачные трели. Бескалы – хищники, сродни ястребам, но с более ярким, оранжево-желтым опереньем – рассекали воздух резкими посвистами. Проснулись и застучали клювами йолисы – большие птицы, наподобие журавлей, ослепительно-бирюзового окраса.

 День выдался на редкость безоблачным. Лазурь неба уходила за горизонт, тонула в море. А оно, словно зеркало, отражало синеву, подмешивая изумрудного.

 Я включил джойс – старшего брата джи. Земляне называют их компьютерами. Хотя ничего общего с тем, что я видел в музее под этим названием, они не имеют.

 Большая округлая рамка-раскладушка. Открываешь – перед глазами загорается виртуальный экран, под руками – виртуальная же клавиатура.

 Все нано-схемы расположены внутри полусантиметровой рамки. Форму «экрана» можно регулировать. Хочешь, будет по-старинке – прямоугольный, хочешь – пентаграммой. Я предпочитал овал.

 Загрузив джойс, зашел в посольские папки. Отчеты должны удовлетворить отца и Совет Десяти – наша миссия прошла более чем успешно. Я внимательно пробежался по строчкам, припоминая основные пункты.

 Закончив, озаботился костюмом для Мелены.

 Заказать готовый труда не составляло. Продиктовал лучшей портняжной мастерской параметры, опталил по Всесети – и получай через Вещьблок спустя каких-нибудь полчаса.

 Вещьблок дворца позволял загружать из подпространства Всесети предметы весом больше 500 килограмм. Как и все аналоги, тщательно изучал их, чтобы не попалось оружие или его детали.

 Все, что убивает и ранит, продавалось по лицензии, с разрешения правительства и лишь тем, кто также получал лицензию. Но уже на использование, ношение или даже просто хранение. Все, как на родине единственной.

 Я задумался. Не хотелось заказывать Мелене то, что может за пять минут скачать любой из королевской семьи. Я мечтал подарить ей нечто особенное. Такое, какое не приобретешь тремя нажатиями клавиши и подтверждением ДНК нашей династии.

 Пришлось вызывать помощника-продавца.

 Некоторое время я отвечал на вопросы, вроде:

 – Что именно вы хотите заказать?

 – Какой фасон сшить?

 – Какие кружева пустить по вороту и манжетам, по лосинам и поясу?

 – Какой ворот выкроить?

 Мне сложно было объяснять, но, кажется, получилось. Идея заключалась в том, чтобы создать для Мелены костюм, который одинаково напоминал бы одежду ее мира и моего. А, заодно, намекал на родство единственной с аджагарами.

 По-моему, удалось совместить все три пункта.

 Следующим под пытку моих завышенных запросов к подаркам для единственной угодил продавец электроники. Я намеревался заказать для Мелены джи последней модели. С максимально простым интерфейсом и оформлением, какие нравятся женщинам. Интуиция подсказывала – чисто «розовые» штучки землянку не удивят. Все эти канвы цветочков на клавиатуре и крышке, лилии, которые выплывают трехмерным изображением, стоит лишь открыть раскладушку. Мелена – натура утонченная, с художественным вкусом.

 Перебрав все предложенные менеджером варианты, остановился на гибриде самых удачных, на мой взгляд. Посмотрим, что скажет Мелена… Надеюсь, не то, что у меня нет ни вкуса, ни воображения…

 Удовлетворенный результатом переговоров, я убедился, что заказ прибудет завтра-послезавтра и откинулся на спинку кресла, оценив время.

 Два часа дня по земному – скоро обед. Минут через десять можно отправляться за Меленой.

 От этой мысли меня бросило в жар. Нет, не такой, какой испытывал в моменты пика желания… Жар предвкушения встречи…

 Я встал и подошел к окну, не зная чем скоротать оставшееся время. Обязанности выполнены, заказ подарка землянке, увлекший не меньше, готов. На поход в спортзал четверти часа не хватит.

 Внизу раскинулся королевский сад и парк. Что один, что другой резко контрастировали с окружающей буйной зеленью излишней ухоженностью, симметрией.

 Мой взгляд скользнул по знакомым ровным лабиринтам кустарниковых порослей, круглым, квадратным и треугольным клумбам, засаженным цветочными картинами. Портретами короля и королевы, гербом Нийлансы – фрукассой. Хищная белка, размером с земную рысь обитала в самых заповедных лесах Миориллии. Ее голубой мех с золотистым воротничком и манжетами, словно бы раскрасил выдумщик-живописец.

 Соцветия на клумбах походили на земные розы, флоксы, нарциссы, фиалки и многие другие из мира Мелены.

 Среди кустарника с мелкими, овальными листьями, словно бы перечеркнутыми лимонной полосой, высились деревья. Стройные великаны так и норовили ухватиться ветками за фундамент дворца. Несколько даже протиснули сучья через ажурный частокол ограды. Ее соорудили недавно, во избежание падения задумчивого члена королевской династии, или гостя, которому вздумалось подобраться к самому краю импровизированного постамента дворца.

 Горячий воздух, который близкое море пресытило солью и еще целым рядом минералов, оставлял на языке привычный привкус горчинки.

 Я бы хотел, чтобы Мелена увидела наш мир во всей естественной красе. Не глянцевую обложку – приманку для туристов, а сердце Миориллии, знакомое лишь тем, кто здесь родился.

 Мне было с чем сравнивать. Навскидку я даже затруднялся вспомнить, сколько планет посетил в качестве главы посольства. На одних изнывал от жары, безжалостного солнца, казалось, плавившего кожу, точно масло на сковородке. На других – задыхался от ледяного дыхания ветра, забивавшего легкие, отчего каждый вдох и выдох стоили неимоверных усилий. На одних гравитация будто стремилась пригвоздить, швырнуть на землю, на других ноги отскакивали от поверхности, подобно мячикам. Подпрыгнул – и долю секунды левитируешь. Сперва забавно, развлекает. Но затем открываешь для себя оборотную сторону «полета». Стремясь продвинуться на какие-нибудь сто метров, прикладываешь те же усилия, что на родине, совершив поход вдвое длиннее.

 На одних царствовала засуха, скудные запасы воды не позволяли даже нормально попить, отчего горло будто бы ссыхалось, напоминая о жажде мерзкой резью. На других от влажности одежда постоянно липла к телу. Принимаешь ли душ, ванну или просто идешь по улице – ощущение «мокрой мыши» не оставляло ни на секунду.

 На одних цивилизация прошлась по природе топором дровосека, умными машинами. Железные труженики выкорчевали леса, сравняли с землей реки, озера, превратили равнины в плодоносящие поля. На других - разумная жизнь ютилась на редких клочках материков, кровью и пОтом отвоеванных у агрессивной флоры и фауны.

 До сегодняшнего дня я не видел планеты, где все было в такой гармонии, как на Миориллии. Или мне так казалось, потому что тут родился? Не уверен…

 Метнув взгляд на часы, обнаружил, что впору отправляться за Меленой. Это меня сразу взбодрило.

 Я подтянул тунику и вышел в коридор.

 Двери в королевском замке не запирались – в покои любого члена семьи, равно как и гостей, без спроса не заходили. Даже Сэл или отец постучали бы, прежде чем наведаться ко мне в комнату.

 Я лавировал по длинным коридорам, время от времени одергивая себя – слишком спешил. Лакеи, попадавшиеся на пути, поглядывали с неприятным пониманием. Дескать: вот ведь как он соскучился по единственной. Не знаю почему, нынче мужская солидарность резанула по живому. Вспомнился Мей, в чьих глазах читалось желание убить, не меньше. Собственно, и я недалеко ушел.

 - Рэм? – я вздрогнул от отцовского оклика.

 Развернулся.

 Король явно направлялся в столовую, куда я планировал препроводить Мелену. Однако что-то настораживало в его внешности. То ли слишком пристальный взгляд, то ли едва заметный прищур, то ли напряженная поза, словно отец ожидал челобитной от нечестных просителей.

 - Да, - кивнул я, поприветствовав его по форме.

 - Я беседовал с Великим Алленом…

 Вот теперь до меня дошло. Молча, я слушал отца, озвучившего то, о чем сам намеревался поведать завтра.

 - Будет турнир с полукровками. Правила еще обсуждаем. По одному верианцу, по одному полукровке. Место и время выберут аджагары. Ты понимаешь, что это значит?

 Я кивнул:

 - Более чем. Некоторые бои перенесут на другие планеты, ведь так? И турнир может начаться в любую минуту, хоть завтра, хоть послезавтра?

 - Да, - выдохнул отец. – Правда, нам великодушно выделили двое суток на знакомство поединщиков друг с другом – полукровок и наших. А потом… И ты еще можешь… хм… отказаться.

 - Нет, - помотал я головой. - Не откажусь.

 - Из-за нее? – отец приподнял брови, вглядываясь в мое лицо.

 - Да, из-за нее, - я развернулся и продолжил свой путь к Мелене, радуясь, что замковая прислуга не застала наш разговор. Ни к чему им знать раньше времени. Главная цель ближайших дней – отвести удар от Мелены. Если для этого нужно рискнуть собой, цена не выглядела завышенной. Дважды свернув, я наконец-то добрался до нужной двери.

 Остановился в нерешительности. Постучать?

 - Рэм, заходи! – послышался голос, от которого зашлись сердца, а легкие переполнились воздухом.

 Я отворил дверь. Мелена переоделась: тонкие серые лосины и туника в тон явно подбирались под стиль наряда мамы.

 Я отвел глаза от стройных ног и бедер землянки, чтобы не нагнетать охвативший тело жар.

 - Идем? – спросила она, тряхнув распущенными рыжими локонами. Заметила, что верианцы редко делают прически. Ее острый ум и наблюдательность восхищали.

 Я подал Мелене руку, она приняла, как заправская высокородная верианка.

 - Отец уже знает про полукровок и их участие в боях, - сообщил, когда мы вышли из комнаты.

 Рука землянки, сплетенная с моей, заметно напряглась.

 - Что он сказал? – выдохнула Мелена.

 - Не переживай так, - попросил я, отчаянно желая обнять ее и погладить по голове в утешение. - Все нормально. Тем более, к отцу лично обратился Великий Аллен – вождь аджагар.

 - Ага, - тяжелый вздох Мелены заставил сердца сжаться. - Это он все затеял. И та, черная…

 - Нет ничего страшнее обиженной женщины, так мама говорит, - кивнул я. - Не расстраивайся, - посмотрел на землянку, изо всех сил стараясь придать ей уверенности. - Мы справимся.

 - Мда уж, - задумчиво произнесла Мелена. - Что-то все это начинает смахивать на Мортал Комбат…

 - На что? – не понял я, мысленно дегустируя странный набор слов.

 - Да был один фильм на Земле, мно-ого лет назад…

 - Надо порыться в старой картотеке антикварных фильмов Земли – ваш президент подарил. Может, найду твой Комбат, - улыбнулся я, заметив, что Мелена чуть расслабилась.

 Воспоминания о прожитом ненадолго делали ее другой.

 Иногда землянка закрывалась в своей скорлупе, выстраивая между собой и окружающими непреодолимую стену. Иногда в ее жесте, голосе звучала трогательная, щемящая ностальгия. А иногда, вот как сейчас, ее будто бы переполняли светлые эмоции, пережитые когда-то и вернувшиеся вновь. Я очень бы хотел разделить их с Меленой, поэтому и решил проштудировать подарок Земного правителя.

 Поразительно! Как меняют отношение к вещам близкие, дорогие существа. Безделица, которую планировал закинуть куда-нибудь в дворцовое хранилище до лучших времен, стала много ценнее всех моих провинций. Вдруг старинная кинолента поможет протоптать дорожку к внутреннему миру единственной?

 - Да там смотреть, в общем, нечего… Разве что Гору… или как там его звали, боец с четырьми руками… похож на хорров, - Мелена рассмеялась – звонко и без прежней грусти.

 - Черный?

 - Не-а… красный, - опровергла мое предположение землянка. - Правда, по-моему лепленный из пластилина. Тогда компьютерные спецэффекты еще не так широко применялись.

 - О чем фильм-то?

 - Драки за будущее миров, - охотно поведала Мелена.

 - Очень близко к нашему, между прочим, если вспомнить про сложенные измерения, - задумался я. - Надо посмотреть.

 - Тебе может понравиться – там все друг друга месят, - хихикнула землянка.

 Еще недавно меня расстраивало ее представление в виде громилы, которому только бы «силушку потешить», выражаясь языком русских былин, полюбившихся сразу и, наверное, на века. Теперь понимал - легкое подтрунивание Мелены дорогого стоит. Значит, она воспринимает как близкое существо. Того, над кем приятно пошутить и вместе посмеяться.

 - Завтра и послезавтра увидишь, что я способен доказывать превосходство не только кулаками, - тем не менее, поспешил заверить землянку.

 - Посмотрим, - посерьезнела она. - Мне очень любопытно увидеть тебя в этой ипостаси.

 Волнение дрожью прошло по телу, давя на плечи, словно гравитация резко усилилась. Удушье заставило чаще глотать воздух. Вдруг она не обнаружит того, что ожидала? Разочаруется? Завтра и послезавтра – мой последний выход в качестве главы посольства за грядущие триста лет. Показаться с лучшей стороны позже уже не светит.

 Мелена заглянула в лицо. Горничная, в обычном костюме прислуги – зеленом комбинезоне, почти не отличимом от кожи, удобном и дышащем - поклонилась мне, единственной и заспешила разминуться с нами. Краем глаза заметил, что девушка – очень высокая даже для верианки, почти с меня - то и дело оглядывается, с любопытством рассматривая Мелену. Единственная первого принца Нийлансы интересовала многих.

 Причем, в глазах горничной мелькал едва ли не суеверный трепет. Простые верианцы все еще отчасти поклонялись аджагарам. Официально заявляли: дескать, осознали, понимаем – древние ящеры всего-навсего более развитая цивилизация… Но втайне приносили подношения в старые храмы, молились. Отпрыски аджагар считались полубогами.

 Да-а-а. Когда к нам прибудут десятки полукровок фанатики совсем ополоумят!

 Как бы не началось паломничество. Ладно, еще аристократы. Ведь могут и простолюдины валом повалить. И не только найландцы, из соседних стран!

 Представив столпотворение, на манер случившегося в день публичного открытия хранилища аджагар, я расстроился. Помнится, жертвы, раздавленные бесноватой толпой, насчитывались сотнями. Мелена не любит шумного общества… а тут… его не избежать. Не приемлет бессмысленных жертв, а тут, при худшем раскладе, сводки о них могут приходить сутками.

 - Зачем вам столько коридоров? – прервала мои невеселые мысли землянка.

 - Много, считаешь? – уточнил я.

 - Угу, - охотно кивнула она.

 - Королевский дворец строился так, чтобы все комнаты находились в своеобразной изоляции, - пояснил с удовольствием. - Обычно вдоль коридоров идут апартаменты. У нас, как видишь, они расположены в закутках, разделенных такими вот переходами.

 - Чтобы принцев и королей никто не беспокоил за размышлениями о вечном и судьбе государства? – усмехнулась Мелена.

 - В точку! – обрадовался я ее настрою. – Пришли! – объявил, кажется, слишком торжественно.

 Мы вышли в «закуток», где располагались малая и большая гостевые. В последней накрывали сотни столов, а в дни пиршеств, в честь дорогих гостей звучала живая музыка.

 В первой мы трапезничали по-семейному, в узком кругу.

 17

 (Мелена)

 Я постаралась одеться подобающе случаю. Напоминать принцу про обещание подарить «королевский гардероб» сочла неуместным. У Рэма и без того дел по горло, причем половина его проблем, так или иначе, связаны со мной. Однако я поставила себе целью продемонстрировать монархам уважение, благодарность за радушный прием, по крайней мере, внешним видом.

 Судя по взгляду Рэма, когда он зашел за мной, затея удалась, во всяком случае, в отношении него.

 Лабиринты дворца немного пугали. Я все больше убеждалась, что самостоятельно вряд ли найду здесь дорогу. Утешали лишь пояснения Сэла: мол, есть куда более краткие и простые пути.

 Когда мы добрались до столовой, мне начало казаться, что из ветвей коридоров замка нет выхода.

 Двери, под стать остальным, уже были распахнуты настежь.

 «Малая столовая» легко вместила бы несколько больших концертных залов моей Родины. Впрочем, я постоянно себя одергивала – верианцы заметно крупнее землян и места им требуется не в пример больше.

 Не говоря уже о жестикуляции, а вернее о том, как они двигались.

 Я обратила внимание, что все верианцы, которых встречала, двигались не то чтобы размашисто… это слово больше подходит для бескультурных людей, которым взбрело в голову произвести впечатление. В мою молодость говорили – «выкабениться». То есть желание продемонстрироваться есть, а умения, грации – ни на грош.

 Верианцы же даже просто вышагивая куда-то, поводили плечами, двигали в такт руками, меняли изгиб спины… Они словно бы всегда действовали не одной конечностью, а разом всем телом.

 При этом на каждый шаг верианца приходились три-четыре моих.

 Когда мы с Рэмом прогуливались или, вот как сейчас, он куда-то меня провожал, разница не особенно чувствовалась. Принц либо специально, либо автоматически подстраивался под медлительную спутницу. Но когда он следовал за королем, сразу по прибытию во дворец, я отметила про себя, насколько необычно двигалось монаршее семейство.

 Центр столовой оккупировал длинный овальный стол – сродни тем, что я воображала в замках каких-нибудь древних вампиров, рожденных аристократами.

 Король с королевой уже занимали одну короткую его сторону, Сэл сидел где-то посередине длинной.

 Едва мы показались на пороге, Айстра встал, чуть повел головой, отчего его длинные, темно-русые волосы, тон-в-тон с пышными прядями младшего сына, рассыпались по плечам. По сравнению с Рэмом он представлялся человеком-горой… вернее верианцем-горой.

 Первое впечатление от принца, как от громилы, кануло в Лету, стоило познакомиться с его отцом. Фигура Сэла копировала телосложение последнего, но из-за невысокого, по сравнению с Айстрой и Рэмом роста, он выглядел еще более грузно.

 Король и его первенец были примерно одинаково высоки. При этом первый оказался раза в полтора шире второго в плечах. Королева, которую я нарекла Герой, доходила ему до локтя, а, значит, они с Сэлом почти одного роста.

 Ненадолго Айстра застыл, глядя на нас с Рэмом так, словно мог прочитать мысли, чувства, а, заодно, и всю историю отношений.

 Наконец, он «отмерз» и произнес, приложив руку к груди:

 - Еще раз приветствую за нашим столом потомка великих аджагар, Мелену, единственную моего первенца – Рэма, - по всей видимости, на этом официоз закончился, потому, что король мягко улыбнулся и добавил: - Остальные сыновья прибудут к ужину, я посылал их навестить провинции.

 - Прекрати держать гостей стоя, - одернула мужа Гера. – Мелена, мы не столь церемонны, как ваши древние короли. Присаживайтесь, - улыбнулась она, отчего желтовато-зеленые глаза просияли.

 «Да, видимо, эти монархи и впрямь попроще, чем наши средневековые», - думала я, устраиваясь на отодвинутом Рэмом кресле, напротив королевской четы.

 Кресло, из того же красноватого пластика, как и стол, подобно сиденьям шара-мобиля сразу принимало форму тела. Тканая обивка была достаточно мягкой, чтобы ощущать полный комфорт и расслабленность, но достаточно упругой, чтобы мышцы оставались в тонусе.

 Королевская чета для обеда не переоделась. И впрямь непохоже на мои фантазии о монархах, менявших туалеты на каждый выход, а то и еще чаще.

 Стол сервировали только приборами.

 Но едва мы расселись, в двери ворвались три служанки, на мой вкус, слишком рослые и мускулистые для женщин. Королева, по сравнению с ними, выглядела куда более изящно.

 В одинаковых серебристых туниках, облегающих брюках и сандалиях, они были единственными из встреченных мной верианцев, чьи волосы скручивались на затылке в замысловатый пучок.

 Сколько ни пыталась разглядеть, не заметила ни шпилек, ни лент, ничего, что закрепляло бы жгуты локонов, но лежали они словно влитые. Потом спрошу у Рэма.

 Служанки накрывали на стол так быстро, что я лишь диву давалась. Должно быть, все дело в пониженной гравитации…

 Первым появился перед нами суп, типа того, который нахваливал на корабле Рэм. Потом салат из каких-то водорослей – курчавых, явно залитых маслом.

 - Все с вашими аминокислотами, - шепнул мне принц.

 Затем на столе выстроилась батарея сосудов, наподобие египетских амфор, белых-белых, без рисунка.

 - Соусы, - кивнул в их сторону Рэм: - Первых два как майонез с добавками, третий – вроде сметаны, остальные – надо пробовать. Кроме десятого, последнего, все отлично сочетаются с твоим организмом.

 Не успела попросить что-нибудь запить – не могу есть в сухомятку - служанки принесли высокие прозрачные стаканы с серо-зеленой жидкостью. Я приподняла один и с сомнением взглянула внутрь. Густой напиток казался слишком вязким, чтобы утолять жажду.

 - Это травяная настойка… с травами, не знаю, как пояснить, - шепнул Рэм.

 - Я поняла, - ответила в том же стиле. Видимо, травяной сок с мякотью. – А больше нет ничего?

 Принц улыбнулся. Одна из служанок, с глазами практически не отличимыми от темно-нефритовой кожи – на несколько тонов темнее, чем у королевской семьи, поставила возле моей правой руки внушительную кружку с… чаем.

 Готова поклясться - мне подали настоящий эрл-грей!

 - А почему вы удивляетесь? – улыбнулся Айстра. – Мы торгуем с Землей много лет. Ваши чаи укоренились в некоторых семьях. Жена их очень любит.

 Я заметила, что и королеву снабдили моим любимым напитком.

 - Приятного всем аппетита, - кивнул Айстра и подал пример - грациозно поднес ко рту ложку с супом.

 Его сыновья принимали пищу куда менее аристократично – просто хлебали.

 Гера ела по-настоящему изысканно, я аж залюбовалась, и приложила все усилия, чтобы соответствовать.

 Медленно, с чувством, с толком, с расстановкой зачерпывала в ложку суп, неспешно подносила ко рту. А что? Для фигуры полезно. Нет, мне, правда, понравилась эта ленивая элегантность движений.

 Проследив за мной, Айстра изрек:

 - Мелена, вам совершенно не обязательно подстраиваться под нас. Ешьте, как привыкли.

 - Напротив, мне нравится, - улыбнулась я.

 - Хм… - Айстра чуть опустил голову, словно бы отдавал честь, как временами делал Рэм: - Я был бы счастлив видеть вас в кругу своей семьи. Только не подумайте, что мы всем скопом на вас накинулись и дожимаем, - совсем не по-королевски, зато очень мило и по-свойски хмыкнул он прежде, чем эта мысль пришла в голову.

 Когда мы закончили с основными блюдами, их место заняли десерты: пирожное-суфле и ягодная тарелка.

 Взяв десертную ложку, Айстра снова обратился ко мне.

 - Слышал, вам понравилась королевская библиотека и… джи…

 Я обернулась к Рэму с немым вопросом. Когда успел рассказать?

 - Мелена. Отец, наверное, изучал записи с корабля, - нехотя пояснил принц - видимо, опасался, что услышанное не придется мне по нутру. И правильно! Я не испытала восторга от того, что Айстра «изучал» наше с Рэмом общение в моей каюте, в оранжерее, да вообще где бы то ни было. Что он еще подслушал? Как моюсь? Как порой бросаю реплики в пустоту одинокой комнаты? Как обсуждаю с принцем что-то личное? Такое случалось несколько раз!

 Мне стало не по себе. Будто увидела на дороге раздавленную кошку. Вроде бы ни в чем не виновата, но отвратность происшествия пробирала до тошноты.

 - Мелена, - окликнул меня, изучавшую геометрические узоры на столе, Айстра. – Я считывал лишь ваши с Рэмом диалоги, так или иначе, касавшиеся династии. Поверьте, ни во что другое мы не имеем права влезать.

 Внутри шевелилась брезгливость, словно на руку прыгнула мерзкая жаба и сидит там, не взирая на судорожные попытки сбросить. Что еще «подглядывал-подслушивал» король? Может я рано расслабилась? Ощутила себя в своей тарелке? Я вздрогнула, когда теплая шестерня Рэма накрыла бедро.

 - Мелена, нам выдают записи, фильтрованные специальной программой, - вмешался принц. - Там не может быть ничего сверх того, что перечислил отец. Если мы не обсуждаем династию Нонксов, беседа затирается автоматически.

 Я не находила в себе мужества взглянуть на Айстру. Да что там на Айстру, даже на Рэма. Столовую накрыла тишина… Такая, что жужжание и шорох крыльев насекомых, деловито сновавших снаружи, редкие оклики птиц, чудились барабанным боем.

 - Мелена? – я вздрогнула вновь, услышав звонкий, хотя и довольно низкий женский голос. Инстинктивно подняв глаза, наткнулась на взгляд королевы. Гера чуть приподнялась в кресле и выпрямилась так, что плечи ее выглядели еще шире.

 - Муж неправильно начал, - она с укоризной посмотрела на Айстра. Так, как смотрит мать на ребенка, выкинувшего нечто из ряда вон выходящее не со зла, скорее по незнанию или из баловства.

 - Мы получаем лишь те данные: разговоры и видео, которые касаются делегации напрямую. Например, драки Рэма. На общение послов с инопланетниками, если это не официальные переговоры, СБ наложило табу. То есть, по нашим законам, если вы просмотрите данные и обнаружите там нечто касающееся вас лично, без упоминания дома Нонксов, и при этом не имеющее отношения к цели делегации, получите право наложить вето на всю информацию с корабля. При этом неважно, являетесь вы единственной Рэма, туристкой, представителем обслуги телепорта. Я даю слово предоставить материалы сразу после обеда, дабы не возникло ни единой мысли о подделке или подчистке. Вы согласны? – королева замолчала, выжидая. На ее окаменевшем лице отражалось большее напряжение, чем на лицах всех присутствующих мужчин вместе взятых. Я оглянулась на Рэма. Он осунулся и выглядел почти больным. Бросила взгляд на короля – тот втянул щеки так, будто разом сбросил половину веса.

 Сэл вжал голову в плечи, выпятил подбородок, совсем как за несколько минут до своей пламенной речи в защиту Рэма.

 Я выдохнула. Почему мне так тяжело кому-то верить? Неужели всю безумно длинную жизнь встречала лишь обман, подлость и скаредность?

 Нет, не всю жизнь… Когда-то давно я любила и была любима. Меня носили на руках, старались обеспечить всем… У мужа получалось реже, чем мечтал, год на год не приходился, но он очень старался. И старания эти стоили куда больше денег…

 Боже! Как давно это было…

 Сэл приоткрыл рот, наверняка задумав добавить эмоциональную тираду к монологу матери, но я выдавила из себя:

 - Я верю вам, ва-аше величество…

 - Гера, - улыбнулась она, похоже, догадавшись, что я не в состоянии ни запомнить, ни выговорить сложное верианское имя с первого раза. – Так ведь звали вашу богиню?

 - Да, - мои губы непроизвольно растянула улыбка, умиротворение расслабило мышцы, стянувшиеся почти до судороги. – Я верю… м-м-м… Гера, - непросто вот так сходу обращаться к жене правящего монарха сокращенным именем.

 - Ну вот и слава богу, - с достоинством произнесла она под аккомпанемент облеченных вздохов мужчин. – Я лично позабочусь, чтобы вы получили записи.

 Я взяла вилку и начала выбирать из ягодной тарелки то, что советовал на корабле Рэм.

 - Спасибо, - услышала возле уха его шепот. Обернувшись, встретилась глазами с принцем. Он широко улыбался, а глаза сияли.

 М-м-м! А ягоды Миориллии на вкус куда более сочные, медовые, чем земные.

 Поразительно! Сладко-горькая ностальгия по родине перерастала в восхищение далекой чужой планетой…

 …

 Остаток обеда прошел в спокойной обстановке.

 Король сообщил, что Путнику поручено доставить на Миориллию еще двадцать полукровок, помимо меня. Только айшар и араччи. Я одобрила выбор аджагар. Нишати - непревзойденные врачеватели, их поддержка «от ауры к ауре» незаменима, ощущение чужой боли на расстоянии – трудно переоценить. Но уничтожать, ломать психику, внушать ужасные мысли и эмоции – больше по части натасканных на это араччи и айшар.

 В какой-то момент, сведя рассуждения к такому выводу, я даже испугалась. Один бог ведает, что мы способны натворить, собравшись в одном месте в таком количестве, да еще задействовав против бойцов Черной все таланты. Не говоря уже о том, что и враги наверняка в долгу не останутся.

 Наверное, я всерьез заморочилась бы проблемой, но Айстра развеял опасения. Король не преминул пояснить: дескать, бои перенесут с Миориллии в другие миры. Великий Аллен и Черная, имени которой мне так и не сообщили, по очередно выберут планеты, чьей природе совместная магия полукровок – что слону дробина. Я про такие наслышана. Их называли «высшие миры»…

 Ничего «высшего» в подобных планетах нет. Просто-напросто их силовое поле тысячекратно превосходит остальные. Поэтому наши хилые потуги подобные миры, скорее всего, даже не заметят, как не заметил бы носорог укус комара.

 Когда тарелки и кружки опустели, Айстра рассказал все, что хотел, Гера первой поднялась из-за стола, кивнула мне и поплыла к двери. Мне нравилось, как она двигалась. Медленно, плавно, чуть покачивая в такт бедрами.

 Задержавшись в проеме, королева оглянулась:

 - Данные будут в ваших апартаментах, Мелена. Как вернетесь – сможете изучить, - и скрылась за поворотом.

 Рэм с Сэлом встали следом. Первенец Нонксов предложил мне руку, и мы вместе вышли из столовой. Последним покидал ее, видимо, король.

 Однако не успели мы сделать и несколько шагов по длиннющему коридору, навстречу выскочил верианец, чуть ниже Рэма, но почти вдвое крепче. Даже Сэл с Айстрой рядом с ним уже не казались такими тяжеловесными. Темно-русый с рыжинкой хвост бегуна перекликался с глазами почти такого же цвета.

 - Ваше высочество! – он на ходу приложил ладонь к груди и затормозил в полуметре от нас с Рэмом. – Ваше величество, - повторил жест, глядя через плечо Рэма. – Мелена, - поприветствовал меня и только после этого перевел дух.

 Мы обернулись. Король покинул столовую и смотрел на вновь прибывшего с легким прищуром. Черты лица его предельно очертились.

 - Что, Бис? – кажется, Айстра разрешал говорить. – Мелена, - вдруг озаботился моим неведением: - Это Бистрекайла Ордан, полномочный представитель совета Десяти Нийлансы в верианской делегации.

 Ордан снова повторил приветственный жест и выпалил:

 - Там творится такое!!!

 - Культ аджагар? – приподнял одну бровь Айстра.

 Ордан кивнул.

 - Но это еще не все! В общем… - он посмотрел на меня, на короля, после чего тот медленно отчеканил:

 - Мелена больше кого бы то ни было разбирается в вопросах полукровок. И как единственная Рэма имеет право знать. Говори уже!

 - Уф-ф-ф, - перевел дух Ордан: - В общем, у меня три плохие новости. Первая: возле дворца медленно, но верно собираются фанатики культа. Требуют увидеть великих аджагар и их потомков. Ума не приложу – как они пронюхали…

 - Я предполагал, что стоит сообщить организаторам турнира о прибытии полукровок, фанатики непременно войдут в религиозный экстаз, - покачал головой король.

 Фраза развеяла мои сомнения – не телепат ли он, раз так мгновенно и без подсказок догадался о первом неприятном сообщении.

 - Неважно, - поторопил вестника Айстра. - Вторая новость?

 - Наши… аристократы… и незнатные бойцы… требуют королевского приема в честь полукровок перед турниром…

 - Зачем? – удивился Рэм.

 - Тебе ли спрашивать? – изогнул бровь Ордан.

 Мы с Рэмом догадались одновременно. Многозначительно переглянулись, после чего принц выдал:

 - Я понял, они тоже надеются встретить единственную среди потомков аджагар?

 Айстра повел плечами – совсем, как Рэм. Лицо его немного расслабилось – словно король ожидал куда более дурных новостей.

 - Устроим прием, подумаю, кто поговорит с фанатиками, - произнес ровно. – Не все сразу.

 Я было открыла рот, чтобы выдвинуть свою кандидатуру, но король загодя мотнул головой.

 - Мелена, я склоняюсь к тому, что это должен быть Путник. Попытаюсь его попросить.

 Более чем мудрое решение, иначе не скажешь. Согласится ли куратор? Не представляю. Но если уж Айстра общается с Вождем аджагар, возможно, ему под силу и Путника уломать…

 - Все не так плохо, - опять повел плечами король. - Бис, давай уже свою третью новость… Я так понимаю, она касается пятидесяти прошений на мое имя от делегаций других стран?

 Мы с Орданом пораженно приоткрыли рот. Ничего себе! Рэм ждал только посольство Исканды… А тут, похоже, отпрыски всех верианских династий нагрянули…

 - Бис, Мелена, Рэм, - наставительно произнес Айстра. – А чего вы ожидали? Они, видимо, хотят того же, что и наши аристократы.

 - Мы их примем? – с сомнением уточнил Рэм.

 - Мы примем первых принцев каждой династии… обязаны, - рассудил Айстра. - А там – как кому повезет. Большой бальный зал вмещает сколько?

 - Тысячу верианцев! – отчеканил Ордан, как на официальном отчете.

 - Минус слуги, получается?

 - Шестьсот где-то, - Ордан метнул взгляд в потолок, видимо, прикидывая.

 - Ну вот… - продолжил Айстра: - Наша знать имеет преференцию… Первые принцы - следом. Дальше – прочие… И так до критической цифры, минус 200-300… Потому что нужно же танцевать… а не толкаться как на митинге…

 - Хорошо, Ваше величество, - в голосе Ордана слышалось уважение. – Мы ранжируем гостей и выдадим приглашения.

 - И еще! – встрепенулся Айстра. - Границы временно закрыть! Аджагарским куполом… Эта такая замечательная штучка. Включаешь - и через полукруг силового поля над державой не проскользнуть даже… жуку, - пояснил в мою сторону.

 - Сделаем, - кивнул Ордан. – Объяснения?

 - Мотивация следующая, - посуровел Айстра. – В связи с участившимися наплывами фанатиков из разных стран, границы временно закрыты. Для всех! Никто не гарантирует, что среди принцев соседних династий или аристократов не сыщется подвижников культа аджагар.

 - Сделаем, - улыбка мелькнула на серьезном лице Ордана – «отмазка» короля явно пришлась ему по душе.

 - Ну ладно. Остальное решим на приеме, - вздохнул Айстра. - Мелена, Рэм, вынужден сообщить вам, что отчеты посольства отменяются. Вместо этого нас ждут безумные развлечения в обществе жаждущих любви принцев и принцесс, - король беззлобно ухмыльнулся, но в голосе промелькнуло слабое недовольство. Выждав небольшую паузу, Айстра уже гораздо более радушным тоном закончил: - Ступайте, отдыхайте с дороги. Рэм?

 Принц кивнул отцу.

 - Покажи Мелене море, она ведь на море летела?

 Неужели все настолько очевидно? Видимо, мое лицо выразило такую степень удивления, что Айстра чуть заметно дернул вверх уголками губ и приподнял брови.

 - Большинство туристов летят сюда на море, - сказал мягко, развернулся и нырнул в один из коридоров.

 18

 (Рэм)

 От столовой до покоев Мелены мы добрели в полной тишине. Кажется, даже мое дыхание звучало нарочито.

 Землянка выглядела совершенно потерянной. Я судорожно размышлял, что случилось и как поступить. Но ни к чему конкретному так и не пришел.

 Попытаться осторожно выведать у Мелены в чем дело? Или это выльется в очередную глухую оборону, на которую столько раз натыкался?

 Тревога стянула шею петлей, почище захвата Мея, когда тот ему особенно хорошо удавался. Ватные ноги двигались с трудом, неровный стук сердец глухо отдавался в ушах.

 Дважды я порывался спросить Мелену, отчего такая тихая, молчаливая, безучастная ко всему вокруг и дважды передумывал. Трижды дергался, чтобы взять ее под локоть и отдергивал руку.

 Землянка то хмурилась, отчего на переносице появлялись тонюсенькие морщинки, как у ребенка. То дергала вверх уголками губ, словно пыталась сдержать улыбку. То вдруг каменела: тело напрягалось, мускулы очерчивались, в движениях появлялась несвойственная ей резкость.

 Я ничего не понимал! Казалось еще немного и сердца выпрыгнут из груди. Боль в лопатках свела спину дичайшей судорогой. Я больше не мог ждать, но когда наскреб силы задать вопрос, землянка опередила.

 - Слушай? Так теперь к вам повалили принцы других династий, чтобы… - Мелена осеклась, повернув вслед за мной по коридору… Я попытался поймать ее взгляд, но землянка упорно гипнотизировала голубой пол, подсвеченный специальными люминесцентными плитами.

 - Мелена? – попробовал окликом привлечь ее внимание.

 - Угу, - тихо пробормотала себе под нос единственная.

 Я по-прежнему ничего не понимал. Сердца екнули, каждый удар пульса резью стрелял в лопатки и пальцы рук. Я передернул плечами, пытаясь расслабить мышцы. Напрасно.

 - Мелена? – голос предательски дрогнул.

 - Д-да, - едва слышно отозвалась землянка.

 Не-ет! Так не пойдет! Я должен все выяснить! Еще немного и сердца взорвутся, а мозги закипят!

 Я остановился, крутанулся на пятках, загородив собой весь коридор. Землянка, все еще смотревшая в пол, врезалась в мою грудь, ойкнула и положила на нее ладошки.

 Лихорадочная истома прошлась по телу. Я забыл, что делал и зачем. Руки непроизвольно скользнули к талии Мелены. Ощутив, что единственная, сама, прильнула ко мне всем телом, я на чистых инстинктах прижал ее, стиснул пальцами потрясающие округлости бедер. Совершенно поплыв, плохо соображая, что творю, скользнул ладонями дальше… к ягодицам. Остатками почти забитого лихорадкой эйфории сознания, испугался – вдруг она возмутится, отстранится и запретит приближаться на очередные три-четыре шага. Ощущение, что горло опять сдавливает чья-то сильная шестерня, почти достигло апогея, когда каждый вздох, каждый глоток требует неимоверных стараний… Но тут Мелена прижалась сильнее.

 По телу прошла сладкая дрожь. Не припомню, чтобы это описывалось в книгах… Но захватило ощущение, словно из безвоздушного пространства угодил в атмосферу, где навалом жизненноважного кислорода. Дышишь и не можешь надышаться.

 Я прижал Мелену крепче, еще крепче… еще… И вдруг мыслями заднего плана осознал, что возбуждение добралось до какого-то немыслимого пика, но ни боли, ни спазмов нет и в помине. Напротив, все внизу живота пульсировало, вздрагивало в такт сердцебиениям. Нестерпимый огонь обжигал изнутри. Казалось, поднеси я к этому месту сковороду, на ней можно было бы жарить. Не в силах сложить мелькавшие в голове обрывки слов в одну сколько-нибудь связную мысль, я продолжал притягивать Мелену. Чудилось – отпусти ее – и жизнь кончена. Дыхание сбилось так, словно я уже в конце турнира эн-бо. После общих боев, когда много часов дерешься почти непрерывно. Передыхаешь минут десять-пятнадцать, снова дерешься, снова передыхаешь, снова дерешься. И так до полной победы или сокрушительного поражения. Мне едва удавалось втянуть в себя хоть немного воздуха. Но это было неважно.

 Все мысли и ощущения сосредоточились на близости единственной, на ее таком упругом, гибком теле и на том, как горит внизу живота. Чем сильнее я вдавливал Мелену в свое тело, тем больше опаляло меня изнутри. Но тем сложнее было даже на секунду дать ей отстраниться. Как ни удивительно, землянка и не старалась. Льнула, поглаживая по груди, волосам.

 Лишь спустя какое-то время наши взгляды встретились. Мелена приподнялась на цыпочках, дав понять, что я еще не все испытал от нашей близости. Я непроизвольно наклонился навстречу ее жесту. Движение изгибов тела единственной вдоль моего заставило пульсацию внизу живота усилиться, потому что, наверное, двое, ускорилось сердцебиение. Меня будто кипятком окатили. Причем, направленно, по лобку и ногам.

 Дрожь наслаждения и боли прошлась по мышцам, смешав все чувства воедино. Я едва дышал, ничего не понимая, и не в силах сообразить: что она делает и зачем. Сколько ни пытался заставить мозг трезво работать, он выдавал лишь лихорадочные всплески эмоций. Ничего более мощного, неуправляемого прежде не испытывал.

 И тут, Мелена поцеловала в губы. Мягко, осторожно… но у меня не было сил терпеть, когда она осмелеет. Поплыв окончательно, я втянул нежный бутон ее рта губами, раздвинул языком, начал гладить.

 Моего почти полностью отключенного сознания хватило лишь на то, чтобы рвануть, через коридор, продолжая прижимать и целовать Мелену. Влетев в двери ее апартаментов, я остановился, ощущая, что землянка немного отстранилась. Медленно, она разомкнула наши губы, отчего в груди екнуло и заныло. Отступила на полшага.

 Едва контакт наших тел прервался, мое зашлось болью. Низ живота жгло и скручивало. Я едва не сложился пополам.

 Но… Мелена настойчиво взяла за руку и потянула в спальню. У меня не хватало сил даже спросить, что она собирается делать.

 Землянка улыбнулась, наградив лукавым, игривым взглядом. Никогда раньше не замечал у нее такого выражения лица. И, прежде чем успел что-то сказать или сделать, толкнула в грудь, пытаясь уронить на кровать. Я послушно сел.

 Мелена отступила на несколько шагов… и… сняла тунику. Жар поднялся выше, охватывая грудь, дотягивая щупальца до шеи и висков. Пульсация внизу живота задевала шаровары, и впервые плоть реагировала на каждое касание резью и коликами. Я ничего не соображал. Вообще.

 Мелена медленно стянула свои брюки, избавилась от белья, подошла и дернула вверх мою тунику. Я схватил ее и, пытаясь содрать, разорвал на несколько клочков.

 Землянка усмехнулась.

 - Рэм… я подумала, - произнесла с какой-то особой, мурлыкающей интонацией… - Я сама предлагаю тебе заняться любовью. Как… твоя единственная…

 От ее слов что-то теплое заструилось в животе. Даже боль стихла, опаляющий жар немного схлынул. Только истошные толчки моего собственного тела, упорно атакующие шаровары, напоминали о силе возбуждения.

 Рука Мелены легла на живот и скользнула вниз, под резинку брюк.

 Я закрыл глаза и задержал дыхание. Тело задрожало, охваченное очередным приступом лихорадки. Меня колотило, точно в ознобе. В голове стояла сладкая дымка. Даже выпив алкоголя, не добьешься такого эффекта. Резь сменилась впечатлением, словно в пылающее тело ввели анестетик. Удовольствие перекрывало даже то, что испытывал в подобных случаях. Когда мучительные каскады боли в ране разом купировались, уступая место блаженной расслабленности.

 Сейчас все равно было лучше. Я принялся жадно глотать воздух, когда землянка неторопливо погладила то, что немедленно ответило очередными толчками.

 - Снимай, - хмыкнула она, кивая на шаровары.

 - Что? – еле прохрипел я.

 - Шаровары снимай! – приказала Мелена, убрав руку.

 Я приподнялся и, как во сне, стянул шаровары с сапогами вместе.

 Ни слова ни говоря… Мелена… села на меня.

 То, что случилось после этого, описать затрудняюсь.

 Кажется, я забыл все уроки, все рекомендации. Голова вмиг опустела. На каких-то инстинктах принялся суматошно толкаться, то до предела сливаясь с Меленой, то чуть отдаляясь. Чудилось – остановись – и все, мне конец. Сердца колотились, дыхание сбилось на нервные глотки воздуха. Я не смог бы сейчас связно выдавить фразу из трех слов. Зато жжение отпускало…

 Сейчас я чувствовал себя так, словно долго изнывал от жажды. Губы беспощадно растрескались, горло точно царапали мириады когтей, кожа натягивалась, иссыхала. Казалось, еще чуть-чуть и она лопнет, разойдется ошметками.

 Но внезапно в глотку полилась прохладная вода. Я пил, пил, пил и не мог остановиться. Желал еще и еще, и еще…

 Я с болезненной жадностью тянул на себя Мелену, бесстыдно гладил каждый миллиметр ее нежной кожи, без единого волоска. Такая лишь у полукровок. Стискивал пальцами литые мышцы землянки…

 Пока, наконец, телом не завладела крупная дрожь. Все неприятные ощущения внизу живота резко сошли на нет, переросли в какой-то краткий миг невозможного блаженства. Последний толчок… и меня охватила нега… Будто недавно тренировался, тренировался, тренировался. Затем сутки изнывал от боли в мышцах, истязавшей так, что никакие лекарства не избавляли от мучений до конца. И – вдруг – все пропало. Тело налилось мощью, но вместо судорог, рези, жара пришло умиротворение.

 Я выдохнул и замер, наблюдая, как Мелена встает, накидывает тонкий холщевый халатик в пол.

 - Ты очень неплохой любовник, Рэм, - каждое ее слово умножало ликование в тысячи раз. Я ведь почти испугался, что из-за неопытности не доставил землянке ни единого приятного ощущения. Тем более, в отличие от меня, ей-то было с кем и с чем сравнивать.

 Не найдя что сказать, просто любовался ею, глупо улыбался во все лицо.

 - Кстати, весьма выносливый, - добавила землянка. – Четыре раза подряд сможет не каждый человек…

 Я не помнил, сколько чего было. Поэтому поверил на слово.

 - В общем, я пошла в душ. А когда вернусь, хочу чтобы ты нашел способ раздобыть чаю и приготовился подробно рассказать, что за прием затеял король. Я поняла на счет ваших принцев, решивших искать единственную среди полукровок. Хочу знать больше, - она развернулась и нырнула в ванную.

 Я усиленно приводил мысли в порядок, не уставая поражаться – как быстро они текли. Не припомню подобного.

 В голове царил сумбур… Я метался от произошедшего недавно, к вопросу Мелены. От ее задания - к тому, стоит ли мне срочно одеться. От желания вызвать Сэла на помощь с чаем, к желанию ворваться в душ к единственной и целовать, гладить, благодарить за нежданно-негаданно пережитое чудо.

 Эти сумасшедшие мысленные маятники ввели в странный ступор. Я просидел бы так до ночи, если бы не смешливый оклик Мелены.

 - Рэм! Приди в себя! Я просила чай и информации! Хлеба и… ну не зрелищ, скажем так, знаний…

 Я тряхнул головой, медленно возвращаясь к реальности. Мелена вышла из душевой, завернутая в полотенце. Сбросила его, позволив скользнуть взглядом по округлым ягодицам, напоминавшим о спелых плодах. По тонкой талии, сходившейся над ними. По спине, чьи изгибы стоило бы рисовать, лепить, осязать до одури…

 Желание отпустило…Зато вновь нахлынуло ощущение, что нет никого дороже, ближе Мелены. Никого важнее нее. Хотелось никогда больше и на шаг не отпускать эту маленькую женщину. Прекрасную, как цветок, невероятную, как встреча с вождями аджагар, а то и с настоящими богами.

 Я любовался ею, смаковал бледную, гладкую кожу, упругие мускулы, не слишком рельефные, чтобы выглядеть мужиковатыми и не слишком тонкие, чтобы казаться тщедушными. Длинные каскады оранжево-алых локонов, которые рассыпались по спине застывшим водопадом лавы. В лучах склонившегося к закату солнца они отливали янтарем и гранатом. Я почти впал в прострацию снова, когда Мелена терпеливо окликнула:

 - Рэм! Ну давай уже закажи нам чаю!

 - П-прости, - промямлил извиняющимся тоном.

 - Да все хорошо, - она вопросительно изогнула бровь.

 Ни слова ни говоря, я набрал на внутреннем телефоне Сэла.

 - Да? – осторожно спросил брат, не называя имени собеседника. Из комнат Мелена могла звонить она сама или я.

 - Сэл, пришли служанку с чаем, побольше чая, ягодами и какими-нибудь легкими десертами… не слишком сладкими, - добавил, заметив торопливый жест единственной – эдакое быстрое отрицание.

 Землянка достала из чемодана несколько пакетов… Начала раскладывать рядом со мной на кровати и, между делом, проронила:

 - Рэм… ты бы принял душ и оделся. Давай уже, приходи в себя.

 Я еще раз тряхнул головой, улыбнулся и на ватных ногах побрел в ванную, чувствуя, будто массивное тело борца эн-бо вообще ничего не весит.

 …

 (Мелена)

 С момента, когда поняла, что Рэм, действительно, любит меня, так и подмывало заняться с ним сексом. Толкало на это вовсе не желание… Полукровки очень слабовозбудимы, легко обходятся без физической близости. Просто… хотелось испытать интим с мужчиной такой силы, таких правил и таких душевных качеств. Почему-то они куда больше подзадоривали, нежели его вид, порой, недвусмысленно подогретый касанием наших тел.

 После разговора с Бисом я не могла отделаться от мысли, что наша с принцем встреча принесла куда больше приятных минут мне, нежели ему. Не говоря уже о предстоящих боях. Казалось странным, что другие королевские дети мечтали встретить единственных среди полукровок…

 Мне думалось - с верианками гораздо проще строить союз. Вновь и вновь перемалывая в голове наши с Рэмом отношения, пришла к выводу, что он – лучший из всех встреченных мною мужчин. Не считая первого мужа.

 Принц всегда помогал, не думая о последствиях для себя. На рискованные предприятия, вроде предстоящего турнира, шел с оптимизмом и без страха. Не с глупым оптимизмом существа, не соображавшего – куда ввязывается. С оптимизмом того, кто отлично оценил риски, но воспринимает их как неизбежное зло на пути к тому, что должен совершить.

 Я начинала уважать Рэма как личность. А подобное всегда действовало сродни сильнейшему афродизиаку.

 Но в глубине души отчетливо осознавала, что все это – потуги рассудка объяснить эмоции, каких не испытывала сотни лет.

 Я нуждалась в обществе принца, в то время как еще недавно одиночество привлекало куда больше. При мысли о грядущих боях дремучий, неуправляемый страх стягивал горло удавкой, давил на грудь так, что вдохнуть удавалось через раз… «Я не могу его потерять!» «Я не хочу его потерять!» - билась шальная мысль. «Я не хочу, чтобы он рисковал!» - добивала другая.

 А следом приходило интуитивное, необъяснимое понимание, что Рэм не откажется драться, как бы я его ни убеждала. Именно оно лишало решимости спорить, уламывать его дальше.

 Пока мы вышагивали к моим комнатам, прикидывала – как предложить Рэму заняться любовью. Не хотелось делать это после просмотра пленок, которые, бросились в глаза, едва принц занес меня в апартаменты. (Еще бы! Их предупредительно сложили в нишу ближайшего к двери шкафа.)

 Будто сомнения в том, что король не влез в интимные детали моей жизни, разрушат волшебство момента.

 Когда же наши с Рэмом тела столкнулись, потому, что принц вознамерился выяснить истоки моей задумчивости, вдруг осознала – пора.

 Не скажу, что Рэм - самый лучший или самый умелый из любовников. Некоторые вытворяли такое…

 Но самый страстный, пылкий, отчаянный уж точно.

 То, как он закрыл глаза и двигался в сумасшедшем ритме, не останавливаясь даже после первых трех оргазмов, потрясало и подогревало.

 Словно бы – рухни здание, взорвись город, принц не заметил бы этой мелочи…

 Не предполагала, насколько потрясающе принадлежать мужчине, для которого ты и близость с тобой – солнце, центр планетарной системы. А все остальное вращается вокруг, целиком и полностью зависит от состояния звезды.

 Осознание этого вырвалось наружу рваным дыханием, подгонявшим пульс. Томлением, тяжестью внизу живота, волнами сладкой истомы, поиском близости, еще и еще… Каскадами неги от каждого толчка, когда мышцы наливаются силой и вдруг обмякают в миге блаженного удовольствия… Я почти забыла что это такое…

 Я почти забыла, что такое заниматься любовью… не сексом… любовью…

 Рэм не уставал стискивать меня так, словно готова в любой момент вырваться. Но при этом ни разу не причинил боли.

 Когда же отпустил, глядя на его лицо, такое, словно, вдруг, внезапно сбылась самая невероятная, самая невозможная мечта… я даже стушевалась. Не нашла ничего лучше, чем сбежать в ванную, надеясь, что к моему выходу, принц придет в себя.

 Однако ошиблась. Еще некоторое время он пребывал в прострации. С лица не сходила улыбка, сверкающий взгляд скользил по моей фигуре и лицу так, будто Рэм не видел ничего прекрасней.

 С третьей попытки убедив его вернуться с небес на землю и заказать нам чай, я отправила принца в ванную. Он не сильно взмок, но хотелось, чтобы вода окончательно привела Рэма в чувство.

 Тем более, я жаждала побольше выяснить про прием, и делегации соседних королевств, которые так стремились на него проникнуть.

 Когда Рэм скрылся в ванной, я начала расчесывать волосы и случайно зацепила гребнем ухо… Ухо? Я с ужасом ощупывала хрящ, вспоминая, что вот уже несколько дней забываю надеть лингви-диск, но отлично понимаю верианцев.

 Ой!

 Я медленно, но верно соображала. Полукровки наделены свойством считывать образы прямо из мозга других существ. Вот почему большинство из них понимают почти все языки. Исключения есть, но их крайне мало. К сожалению, к ним относится язык аджагар. Даже Путник, по его собственному признанию, более-менее приемлемо выучил древнее наречье спустя год после заселения на планету создателей.

 Я оставалась одной из немногих араччи, так и не раскрывших в себе способность к чужим языкам. А сейчас… сейчас она включилась сама, без каких-либо действий с моей стороны.

 Несколько секунд я шокировано ощупывала ухо, не в силах поверить. Надо же! Скорее всего, причина в нашей связи с Рэмом. Но тогда… тогда придется признать – верианцы не так просты, как представлялось вначале. Что-то особенное есть в этой расе.

 Собственно подобные мысли уже мелькали у меня в голове. Теоретически, ничего странного в том, что я подошла, Рэму как единственная, не усматривала. Полукровки умели на некоторое время менять ДНК, если планировали зачать от существа иной расы. Но два принца на меня одну… Это вызывало интерес и сомнения, что чувства Рэма – всего лишь случайность, связанная исключительно с особенностями моего народа.

 Подобные мысли здорово подогревали рассказы принца о том, что среди верианцев не рождалось полукровок. Почему? Раз аджагары покинули Миориллию, стало быть, находиться тут долго не в состоянии. Тогда отчего не сотворили себе «заместителей», как на тысячах других планет? В конце концов, так и сокровища хранить проще. Уверена – есть где-то на Миориллии склады аджагар, куда последние заперли оружие, медицинские разработки и прочее… То, что не потащили в новое пристанище и не посчитали возможным передать в руки верианцам.

 Пока последние нашли лишь крохи «драконьих сокровищ» – те же приборы для искусственного создания полукровок. Но… дело мастера боится. Рано или поздно все тайное становится явным… Куда надежней было бы сотворить полукровок-вериан и поручить им, в том числе, сторожить тот скарб, который аджагары сочти опасным в руках аборигенов.

 Из всех умозаключений следовало – древние ящеры намеренно избегали скрещивания с верианцами. Почему? Меня все больше подмывало докопаться до сути.

 Что-то подсказывало: у напрашивавшихся на прием королевских отпрысков других верианских стран есть все шансы встретить единственную среди полукровок.

 Или единственного… Я почему-то думала - на турнир соберется больше сородичей-мужчин, нежели женщин. Или… середина наполовину. Все-таки у женщин нашей расы энергетика чаще мощнее мужской.

 За размышлениями и я оделась в светло-розовую тунику, лосины и босоножки на розовые же носки. Даже на Миориллии ноги мерзли. Хотя, судя по моим ощущениям, тут градусов сорок… Тридцать шесть уж наверняка.

 Интересно, а Путник в курсе особенностей верианцев? Опять скрывает, как у него водится?

 Не-ет! Не думаю… Тогда он не выпал бы в осадок во время диспута с Рэмом…

 Если кто и разбирается во всем, так это аджагары. Но из них лишние сведения уж точно не вытянешь.

 - Мелена? – вот теперь Рэм поймал меня за оцепенением.

 Я обернулась к верианцу, который натягивал шаровары, внимательно наблюдая за моим ступором.

 Как оказалось, я все еще сжимала в руке гребень.

 - Все в порядке? - Рэм подошел, вгляделся в глаза, осторожно коснулся рукой талии и вдруг приобнял, притянув поближе, но не прижал, как перед занятием любовью. – Я что-то сделал не так? – его голос дрогнул, уголки губ опустились. – Тебе было больно? Я… эм-м-м… большой, - по лицу принца ясно читалось – он вновь тщательно подбирает «подобающие» термины. – Я… возможно слишком большой, по сравнению с землянами… Особенно… - он осекся. Приоткрыл рот, чтобы закончить, но так и замер, похоже, усиленно ища слово, которое не смутит меня.

 - Я поняла, - улыбка напросилась на губы. – У тебя и, правда, один из самых больших половых органов, что я видела. Впрочем, он вполне пропорционален при твоих габаритах.

 - И? – он чуть наклонился, приподняв брови. Насколько успела изучить нарочито скудную мимику принца, сейчас ему плохо удалось сдержать расстройство и страх.

 - Все нормально. У меня есть опыт, ты в курсе. Сказала же - ты неплохой любовник, - я успокаивающе положила руки на грудь Рэма.

 - Тогда почему ты… такая? – голос верианца по-прежнему вздрагивал.

 - Задумалась по поводу вашей расы, - честно ответила я. – По ощущениям есть какая-то загадка между нашей связью, тем, что среди вериан нет полукровок, и еще некоторыми вещами… Умом не понимаю, но чувствую… не все так просто…

 - А-а-а, - облегченно выдохнул Рэм. – Я об этом не думал. Попытаемся выяснить, какие проблемы? – оптимистично выпалил он.

 - Попытаемся, - покачала я головой. – Если аджагары не перекроют информацию.

 - Ниче-го-о! – улыбнулся Рэм. – Мы им нужны, не забыла?

 - Вообще да, - кивнула я. – Но ты просто не знаешь, как Путник и аджагары манипулируют всеми вокруг…

 - Хм, - принц беззлобно ухмыльнулся. – Я знаю. Не забывай, на Миориллии был культ аджагар. И возник он не потому, что мы такие отсталые, глупые или недалекие… А потому, что…

 - Они изображали богов! – догадалась я.

 - В точку! – улыбка принца стала шире, радостней. – Так что не переживай, все выясним. Кстати…

 Не успел он договорить, в дверь постучались.

 - Чай и джойс в подарок для единственной принца Рэммильера от королевы Хрестингеры, - церемонно выпалил лакей.

 Рэм посмотрел на меня, чуть заметно приподнял голову. Словно бы спрашивал – разрешу ли войти.

 - А ничего, что ты без… верха? – я ткнула пальцем в три куска тряпицы, несколькими часами назад именовавшейся туникой Рэма.

 - Ничего, - отмахнулся он. – Заодно попрошу новую. Не забывай, что мы и на пляж ходим без одежды, - хмыкнул принц, похоже, заметив сомнения на моем лице.

 Ну да… я как-то запамятовала.

 Слуга – верианец, выше Рэма на полголовы, долговязый и сухощавый, действовал быстро, отточено. Отставил поднос с едой и питьем на тумбочку, подтащил к кровати стол. Сервировал его: чайником, чашками, розеточками с десертом, вроде варений, с ягодами и печенюшками. На тумбочке у кровати раскрыл джойс – устройство сродни ноут-буку, только в виде раскрывающейся пустой рамки и куда функциональней всех известных мне компьютеров. Едва между частями рамки образовался прямой угол, из нее вылетело трехмерное изображение дракона. Скользнуло по воздуху, расправив крылья, словно бы планируя. Дало по два круга возле нас с Рэмом и… село мне на плечо. Лишь после этого живая картинка растаяла.

 И снова я чувствовала себя ребенком, которого родители впервые повели в парк аттракционов.

 Или… даже еще восторженней. Словно прокатилась на радуге вместе с феей-крестной.

 Я даже забыла о том, что удивило в момент появления лакея. Оттенок его формы практически не отличался от цвета кожи. В первый момент казалось – парень голый по пояс. Его желтовато-оранжевые волосы, примерно на тон светлее, чем у королевы, стягивала в низкий хвостик то ли резинка, то ли узкая лента.

 - Загрузите сами – он включается полностью только с вашего голоса, - улыбнулся слуга, оставляя джойс открытым. – Данные залиты и туда тоже. Так что если желаете, можете вставить носители информации вот сюда, - он провел рукой сбоку джойса. Оттуда выскочила длинная металлическая полочка, словно язык изо рта высунулся. – Либо можете просто приказать и данные, уже залитые в джойс, выйдут на экран сами.

 Уверен, принц Рэммильер объяснит – как читать, как включить запись, чтобы слушать или как вызвать текст наружу трехмерной книгой. Я могу идти?

 Комнату поглотила тишина. Обернувшись к Рэму, отметила слабый кивок в сторону слуги. Стоп! Он ждет моего разрешения отправиться восвояси… Я-то думала принца!

 - Конечно, ступайте, - улыбнулась лакею.

 Тот поклонился, приложил руку к груди, кивнул мне, Рэму и намеревался выскочить вон, но принц окликнул его уже на пороге:

 - Ой! Дрер!

 - Да, ваше высочество? – лакей развернулся и застыл у дверей.

 - Принеси мне другую тунику.

 - Королевских цветов?

 - Обычную.

 - Конечно, ваше высочество.

 19

 (Мелена)

 Мы с Рэмом расположились у прозрачного пластикового стола на витых ножках, куда Дрер выгрузил содержимое подноса. Принц подвинул мне чашку, ненавязчивым движением шестерни подцепил прикроватную тумбочку и подтянул так, что она аккуратно встала между нами.

 Я начала понимать страсть знакомых женщин к богатырям. То, что средний мужчина оттащил бы на пару метров, кряхтя и обливаясь потом, Рэм переставлял небрежно, без видимых усилий. Словно тренажер под сто килограмм – пуховая подушка, а тумбочка, которую я едва сдвинула – пустая картонная коробка.

 Я залюбовалась джойсом.

 – А ведь я тебе заказал джи, - не сдержал досаду Рэм. - Я не такой умный, как мама.

 – Ничего подобного! – возразила, не отрывая взгляда от экрана, по которому словно бы стекала вода. Картинка представлялась объемной, живой, настоящей.

 – Джи – переносная вещица, ее можно положить в карман или… в сапог.

 Я подняла глаза на принца… Вслед за моей улыбкой уголки его губ дернулись вверх, втянутые щеки округлились.

 – В общем… я так понял, его настроили на твой голос, - объяснил Рэм. – Ты должна приказывать ровным, спокойным тоном, иначе машина сочтет, что владелице угрожают, и поднимет тревогу.

 – Это как? – растерялась я.

 – Включит ультразвук, чтобы распугать нарушителей, сирену, окружит себя силовым полем. Только коснись – шибанет током. Если конечно, хозяйка не скомандует «отбой». Джойсы, принадлежащие королевским особам, обычно еще подают сигнал охране. Наверное, этот тоже.

 – Ого! – снова удивилась я. – Серьезная машина.

 Рэм улыбнулся.

 – Обычный ваш компьютер, только функций больше. Приказывай.

 – А как? Любыми словами или стандартными?

 – Любыми. Он понимает много вариаций фраз. Если не дойдет, перефразируешь. Но у меня такое случилось только один раз … за… последние сто лет, – пожал плечами Рэм.

 – А что командовать-то? – растерялась я, всплеснув руками.

 – Нам надо полностью его загрузить и прослушать пленки. Вот это и командуй. Смелее! – улыбка Рэма ширилась. – Это просто, попробуй.

 – Загрузись, – единственное, что пришло в голову. – Полностью, – добавила на всякий случай.

 По экрану пошла рябь, как по воде, затем из центра во все стороны заструлись ручейки… Казалось, передо мной жидкое солнце. Экран замигал то синим, то желтым. Из его глубины выплывали значки. Каждый из них сперва вертелся возле моего лица трехмерным изображением, словно бы дефилируя.

 - Это вроде папок и программ, - подсказал Рэм.

 - Угу, - ошарашенно пробубнила я.

 - Скажи, чтобы перевел описания на твой язык, - предложил принц.

 - Не надо, - покачала я головой. – Теперь понимаю и так.

 Спустя несколько минут весь экран посинел и покрылся значками.

 - А зачем они нужны, если командую с голоса? – вдруг родился вопрос.

 - Если захочешь работать по-старинке, пальцами, - охотно поведал принц. – Давай, требуй записи королевы.

 - Хочу прослушать записи, загруженные по просьбе королевы, - распорядилась я, опасаясь, что джойс не разберется в путаной фразе. Но устройство мигнуло, на экране вспыхнула огненная книга, и полился приятный мужской голос. Он без выражения декларировал корабельные беседы. Томик же, тем временем, перелистывал страницы.

 Громкость была примерно такая же, какой я приказывала.

 Вот это да-а-а!

 Некоторое время мы с Рэмом пили чай под монотонные цитаты чужих фраз.

 Принц не выдержал первым:

 - Может, попросишь его скандировать только те диалоги, где участвовала сама?

 - Точно, - расслабилась я. Перспектива часами слушать не пойми что не очень-то обнадеживала.

 - Зачитай только те диалоги, где участвую я, Мелена Вайнен, - скомандовала еще раз.

 Голос затих на несколько секунд и полился опять.

 По обычаю, безэмоционально продиктовал несколько обрывков наших с Рэмом разговоров и замолк.

 Книга на экране закрылась, но продолжала цвести ровным желто-оранжевым пламенем.

 - Больше ничего нет? – спросила я, поздно сообразив, что общаюсь с джойсом, будто он – живой собеседник.

 - Нет, - как ни в чем ни бывало ответил прибор.

 - Будешь пролистывать и читать? – поинтересовался Рэм. – Или поверишь джойсу на слово? – его бровь чуть изогнулась.

 - Поверю, - хмыкнула, ловя шутливое настроение принца.

 - Ну слава богу! – выпалил он. – Мелена… отец честен, правда. Если бы все было иначе, он и тогда признался бы.

 - Расскажи про прием, - я глотнула остывшего чаю. Впрочем, как раз люблю теплый, а не горячий.

 - Что именно ты не поняла? – принц внимательно вгляделся в мое лицо.

 - Это будет что? Церемония? Бал?

 - Скорее бал, хотя начнется с церемонии приветствия всех и всем. Вернее полукровок нам и нас полукровкам, - чуть склонил голову Рэм.

 - А потом?

 - Все как обычно у королей, - улыбнулся принц. – Угощения, танцы, развлечения.

 - Мей тоже будет? – затронула я щекотливую тему.

 - Будут члены всех королевских семей вериан. Я так понял – самые старшие принцы и принцессы. Слава богу, всех дворцовый зал приемов вместить не в состоянии.

 - Они хотят… найти единственных среди полукровок? – уточнила я.

 - Да, - кивнул Рэм. – Это как породниться с богами…

 - Но ведь не обязательно полукровки ответят… взаимностью, - я понимала, что затрагиваю сколькую тему – ведь и в наших с принцем отношениях еще ничего не решено. Но вопрос сорвался с губ сам.

 Рэм «поймал волну» - едва заметно ссутулился, скулы и подбородок резко очертились.

 - Подобное, Мелена, - произнес очень медленно, почти по слогам: – может случиться с каждым из нас, не зависимо от расы единственной. Они, как и я, как и любой другой верианец, к этому готовы. Вернее, - брови Рэма поползли к переносице. – Мы все готовились к этому.

 Уточнение посыпало соль на раны моей совести, сердце сжалось.

 Конечно, нельзя быть готовым к тому, что останешься без любимой и детей.

 - Извини, - я осторожно положила руку на шестерню Рэма, лежавшую на столе.

 - Тебе совершенно не за что извиняться, - слишком горячо для своей обычной почти бесстрастной манеры, возразил он. – Ты вольна в своем выборе, как и любая другая единственная, – и отвел взгляд. Лицо осунулось, как всегда, когда принц сильно переживал.

 - Рэм? – тихо позвала я. Принц посмотрел в глаза. Почему сейчас так тяжело говорить ему в лицо то, что еще пару дней назад бросила бы легко и небрежно?

 – Пойми… мне сложно решиться на что-то… Это круто изменит мою жизнь. Придется переехать сюда… Родить тебе кучу детей… не знаю… все это… так странно… неожиданно… Я вообще не планировала больше детей…

 - Меле-ена, - Рэм накрыл ладонью мою, покоившуюся на его шестерне. – Ты, правда, думаешь, что я предпочту трон возможности быть с тобой? Странно ты себе это представляешь, - голос его дрогнул. – Сегодня, когда ты меня обняла… - принц запнулся. – В общем, это и то, как мы сейчас сидим, общаемся, словно родные… Оно стоит того, чтобы уехать на твою холодную Землю. А Сэл – отличный претендент на трон. Да и другие мои братья не хуже. Ты их еще увидишь. Меньше всего я бы хотел... – он опять запнулся, немного помолчал и закончил: - чтобы ты решала с оглядкой на необходимость рожать детей или жить здесь. Поверь, я очень люблю свою планету… Но… ты мне дороже.

 Он затих, глядя в глаза. Как всегда благородное, открытое лицо принца выглядело необычайно вдохновленным.

 Мне вдруг стало так хорошо… Словно судьба позволила вновь повстречать первого мужа. Бесконечно близкого человека, рядом с которым невзгоды отступали, а радости преумножались.

 Не представляла, что испытаю это ощущение снова. Родства с другим существом – духовного, не телесного. И уж меньше всего думала, что этим существом может оказаться принц с далекой загадочной планеты.

 Некоторое время мы делили тишину на двоих. Наконец, Рэм встрепенулся:

 - Так! Допивай чай, ешь десерты, и я покажу тебе море. Женщины у нас купальники не надевают, но ты поступай, как хочешь. Туристки ходят на пляж – кто во что горазд. Я могу остаться в шароварах…

 Я улыбнулась, вспоминая нашу сделку в спортзале корабля.

 - Не нужно. Я уже на все насмотрелась, - усмехнулась невольно.

 - Рад, что не напугал окончательно, - серьезно ответил принц.

 - Сплаваем наперегонки? – предложила я.

 Рэм прищурился.

 - Правда, думаешь, что обгонишь верианского борца эн-бо? – одна его бровь изогнулась.

 - Не забывайте, ваше высочество, - съязвила я. – Что перед вами тоже не обычная землянка.

 - Будешь жульничать с помощью способностей араччи? – хихикнул Рэм.

 - Возможно, как пойдет, - предупредила я.

 - Ладно, посмотрим – кто кого, - принял вызов принц, улыбаясь во все лицо. – Собирайся.

 В этот момент в комнату постучали.

 - Да? – спросила я.

 - Могу я передать одежду принцу Рэммильеру? – послышался голос Дрера.

 - Да, проходите, - поспешила разрешить я.

 Лакей вошел, неся в руках… целую стопку одежды…

 Осторожно положил на кровать… женский вариант костюма Нонксов, почти один в один как у королевы. Золотое кружево струилось по манжетам, вороту и поясу. На груди переливалась ручная вышивка – дракон, расправивший крылья…

 Я покосилась на Рэма.

 - Я ведь обещал подарок, - как ни в чем ни бывало заявил принц, только уголки губ приподнялись. – Не знал, что уже привезли. Молодцы.

 Рядом с подарком лег полный костюм для Рэма: туника, шаровары, сандалии.

 - Вам еще что-нибудь нужно? – спросил слуга. Посмотрел на меня, на принца.

 - Нет, благодарю, - отозвался Рэм, заметив, что я не уловила – к кому обращается Дрэр. – Ступай.

 Я отставила чашку, подошла к кровати и провела рукой по ткани своего «династического» костюма… М-м-м… Какая мягкая, гладкая… куда приятней на ощупь чем та, из которой пошита одежда принца. Обернулась к Рэму.

 - Нравится качество материала? – уточнил он, вздернув бровь. – Мы долго искали под твою нежную кожу.

 - Очень нравится, - улыбнулась я. – Спасибо за заботу.

 - Да совершенно не за что, - повел плечами Рэм. – Мне доставило удовольствие выбирать для тебя. Еще большее наблюдать, как касаешься ткани, и на лице цветет улыбка. Наверное поэтому отец так любит дарить что-то маме… Ну? – интонация голоса принца резко сменилась – с мечтательно-задумчивой на энергичную. – Мы едем на пляж или нет?

 - Конечно, - кивнула я.

 - Тогда собирайся… или… мне выйти? – немного растерянно произнес Рэм.

 - Вот еще глупости! – хмыкнула я. – Ты и так все видел.

 - Ты прекрасна, - вдруг медленно, с придыханием выдал принц. – Такой хрупкости и силы я еще не встречал…

 - А у землян? – я наклонила голову вбок, изучая лицо Рэма, которое сейчас выглядело так, словно он нежится на облаках.

 - Нет, не видел, - улыбнулся принц.

 - Наверное, не присматривался, - усомнилась я. – Землянки очень красивые.

 Рэм вновь повел плечами.

 - Ты прекрасна. А землянки… ну может быть… какая разница? – искреннее удивление на его лице позабавило.

 Любопытные эти верианцы… что и говорить.

 - А-а-а! – вдруг сообразил принц. – Я понял, о чем ты. Мелена, у нас не такая физиология, как у ваших мужчин. Мы воспринимаем окружающих бесполо, пока не встретим единственную. После этого остальных все равно продолжаем воспринимать также. Поэтому спокойно купаемся голыми. Мужчина среагирует на обнаженную женщину только, если она его единственная. Такое редко случается именно на пляже. Я не слышал. Хотя, теоретически, конечно же, не исключено. В остальном, для нас это все равно, что смотреть на голых мужчин…

 - Погоди… - я осторожно перевесила обновки на спинку стула – слишком приятно было держать в руках вещи, чтобы неаккуратно с ними обращаться. Полезла в чемодан, выкладывая наружу бесконечные пакеты с разными предметами гардероба, стараясь побыстрее отрыть тот, где упакован купальник и пляжный халатик. Легкое платье на клепках, струящееся, свободное, до пят. – А как же эстетическое восприятие?

 - Сразу видно, что ты художница, - выдал Рэм.

 Я оторвалась от занятия, подняв на него глаза. Откуда знает? Не припомню, чтобы рассказывала о своей творческой работе.

 - Прочел про тебя в туристических списках, - опередив мой вопрос, пояснил принц. – Там трехмерное изображение, фотография, планета жительства, возраст и род занятий. Нам предоставляют данные, все же на нашу планету летите. Надеюсь, это не проблема? – лицо Рэма напряглось.

 Видимо, припомнил, как я отреагировала на отцовское прослушивание разговоров.

 - Да не-ет, - промямлила, дегустируя собственные ощущения. Ничего интимного в перечисленных Рэмом сведениях не было, они содержались в анкете для визы. Пожалуй, в нее входило куда больше личной информации. – Ну и? – предложила расслабившемуся принцу продолжить. – Что на счет эстетики?

 - Наверное, художники, скульпторы замечают, - Рэм опять повел плечами. Из его скудного арсенала этот жест нравился мне больше других. Мускулы так играли, что мощь верианца ощущалась за версту. Я поймала себя на любовании этими живыми, скругленными глыбами. Принц, меж тем, завершил: - Обычные верианцы вряд ли эстетически оценивают друг друга. Ведь земные мужчины тоже не склонны восторгаться красотой представителей своего же пола… Ну за исключением… как их там… интимных меньшинств? – Рэм приподнял брови. Я рассмеялась его варианту термина.

 - Сексуальных меньшинств, - поправила, похихикав несколько секунд.

 - Точно! Сексуальных! – кивнул Рэм. – В общем, их в рассчет не беру. Так вот – точно также мы воспринимаем сородичей любого пола, кроме единственных.

 - Хм… - задумалась я. – Так у ваших женщин нет причин для ревности? Даже если постарели, подурнели или еще что, их мужчина все равно не оценит красоту других?

 - Не оценит, - улыбнулся Рэм. – И будет любить и желать свою женщину, как прежде. Даже если она умрет.

 - Здорово, вообще-то, - я иначе взглянула на верианцев.

 - Рад, что тебе нравится, - выпалил принц свою любимую фразу. – А-а-а… ты не хочешь переложить вещи в гардероб? Могу помочь… Вдвоем мы быстро управимся, - предложил, оценив полиэтиленовый холм на кровати – для всех пакетов поверхности не хватило, пришлось складывать в два слоя.

 Я наконец-то извлекла нужный и повернулась к улыбавшемуся принцу.

 - Как-то… не знаю… чтобы кто-то другой раскладывал мои вещи, - растерялась, взвешивая – сколько времени придется убить на то, чтобы раскидать по ящикам такую прорву одежды. Никогда не умела путешествовать налегке. Впрочем, у меня есть отличное оправдание. Я постоянно мерзну, поэтому беру много вещей разной теплоты – от летних маечек, сарафанов и сандалей до свитеров, курток и осенних полусапожек.

 Рэм чуть нахмурился, задумался. Видимо, озадачился моим ответом, старался понять – связан ли он с тем, что я еще недостаточно доверяю.

 - Ну просто как-то не привыкла давать кому-то свое белье… - поспешила развеять сомнения Рэма.

 - Хм, - хихикнул принц, снова повеселев. – Нам проще. Без белья-то.

 Я усмехнулась, и мы дружно залились хохотом.

 - Ладно, - я смахнула слезы со щек. – Давай так. Ты повесишь платья, брюки, кофточки и прочее. А я разложу по полкам остальное.

 - Договорились. Какие пакеты брать? – раздухарился Рэм.

 - Я тебе подам, - заверила, взявшись разбирать вещи. В самом деле, надо бы как-то разобрать гардероб. Не переворачивать же всякий раз сумку вверх дном.

 Работа пошла полным ходом. Я заглядывала в пакет и либо брала его себе, либо подавала Рэму. Он ловко развешивал одежду на плечики, в очередной раз напрочь разрушая первое впечатление королевского сынка-белоручки. Я, тем временем, до отказа забила несколько ящиков платяного шкафа бельем, носками и обувью.

 Закончили почти одновременно и – судя по часам на джойсе – за считанные сорок минут.

 - Ну вот… а теперь поехали уже на пляж. С твоего позволения тунику надевать не буду, – Рэм вскинул бровь.

 - Позволяю, - махнула рукой, опять усмехнувшись. Не припомню, чтобы так веселились за последние триста лет. Кажется, организм наверстывал упущенное.

 Я быстро переоделась в купальник и халат. Рэм ждал, скользя по телу почти ощутимым взглядом. Так я глядела на полотна, которые, действительно, считала удачными. С истинным восторгом, счастьем от того, что это мое произведение. А может быть, даже, так наслаждалась великолепием шедевров мастеров. Тех, к кому тянулась, год за годом терпеливо набивая руку.

 Когда повернулась к Рэму полностью готовой, пронзила мысль – он смотрел как… на произведение искусства!

 - Что? – заметив мое повышенное внимание, принц начал хмуриться.

 - Все хорошо. Показывай дорогу. А то в ваших лабиринтах никогда ничего не найду! – бодро предложила я.

 - Хм… Давай проведу тебя через внутренний дворик, чтобы, при необходимости, не рыскала в «наших лабиринтах»? – живо откликнулся Рэм. И вот опять мы на одной волне…

 - Давай, - идея пришлась по душе.

 Мало ли что? А так хоть узнаю ходы-выходы.

 Захватив сменный купальник, чтобы поплавав, переодеться в сухое, выскользнула из комнаты. Здесь уже ждал Рэм.

 Море… то, из-за чего стремилась на эту планету… На Миориллию, где получила куда больше, чем рассчитывала.

 Одна мысль о теплой воде, суетливых рыбках, которые шарахаются от неловкого ныряльщика, сказочном придонном пейзаже с цветными раковинками, откуда то и дело высовываются пугливые улитки … настраивала на еще более восторженный лад.

 Казалось, я сбросила, по меньшей мере, лет четыреста…

 Вернула ту самую, почти детскую радость бытия, которая позволяла любить… Других существ, родную и чужую планеты… весь мир любить…

 Только грядущий турнир, ужасно опасный для участников обеих сторон – я чувствовала это кожей – мешал в полной мере насладиться новыми впечатлениями. Маячил на заднем плане, подобно черной туче, зависшей над горизонтом, которая упорно нарушает ясную гладь голубого неба. Напоминает о надвигающейся издалека грозе – неотвратимой, сокрушительной.

 20

 (Мелена)

 Из знакомого коридора мы свернули направо, к дверям – близнецам тех, что я уже видела. Рэм распахнул их легким движением руки, и… мы вышли на широкую призамковую площадку.

 Вдалеке оскалился частокол из странных металлических столбов, похожих на обтесанные сталлагмиты. Между ними словно бы хаотично вилась тонкая проволока с изящными листочками из того же материала. Насыщенно-зеленые они создавали впечатление, что забор увит плющом.

 Под ногами расстилался своеобразный палас голубого цвета с очень тонким ворсом.

 – Здорово тут все сделано, – прокомментировала я.

 – Рад, что тебе нравится, – так и знала, что Рэм это скажет. Его лицо выглядело еще более восторженным, одухотворенным, чем в моих комнатах.

 Вблизи ириллий оказался намного фантастичней, нежели издалека. Так и подмывало пощупать голубую стену – гладкую-гладкую, похожую на кусок фруктового мыла. День клонился к вечеру – на Миориллии в сутках 28 часов, сейчас приближалось к пяти – но, по ощущениям, температура не опустилась ниже тридцати градусов. Солнце только-только поплыло к горизонту. Розово-лиловый диск хитро выглядывал сквозь «сталлагмитовую» ограду королевского замка.

 Я начинала влюбляться в эту планету…

 – Ты идешь? – окликнул Рэм, потянув за руку.

 – Ага, – кивнула, улыбнувшись ему. Принц ответил тем же.

 Некоторое время мы шагали вдоль внушительного четырехэтажного дворца, по высоте сравнимого с двенадцатиэтажкой моего мира.

 Чуть погодя, принц осторожно развернул меня за талию – в нескольких метрах изогнулась знакомая арка в ангар для шаров-мобилей. Двери разъехались.

 – Реагируют на движение и ДНК, - ответил на мой удивленный взгляд Рэм.

 – Сам поведешь? – догадалась я.

 – Ага, – улыбнулся принц, на лице появилось задорное мальчишеское выражение. Только сейчас он не выглядел потерянным подростком, скорее мужчиной, увлеченным настолько, что вспомнил детские забавы.

 – Мы сядем в мини-шар, если не возражаешь, – обернулся, когда двери ангара закрылись за нами.

 – А почему я должна возражать?

 – Потому, что тогда придется лететь не в салоне, которого у мини-шаров просто нет, а в рубке пилота.

 – Это даже интересней, – заявила я. – В салоне уже побывала, теперь еще в кабине посижу.

 – Не боишься? – просиял Рэм.

 Никогда еще не видела у него такого выражения лица. Сейчас принц излучал спокойное, уверенное счастье. Такое, каким лучатся дети, пока еще не ведают жестокости мира, не знают страха потери родителей, и вообще понимают лишь здесь и сейчас. Когда близкие рядом – любят и ласкают, когда жизнь беззаботна и весела. А удовольствие получаешь от самых простых вещей – новой игрушки, вкусного лакомства, маминой улыбки…

 – Не боюсь! – подтвердила я.

 – Тогда идем, – продолжал сиять, как начищенный самовар, принц.

 Схватил меня за руку и потащил в сторону.

 Быстро отмерив шагами ползала, мы остановились возле мини-шара. Он полностью оправдывал название – маленький и снаружи точь-в-точь как большие.

 Рэм небрежным движением отодвинул дверцу, заскочив внутрь.

 Кабина напомнила каюты управления самолетом из документальных и художественных фильмов.

 Только все мириады датчиков ютились на мини-панели – очередного местного чуда компьютерных технологий. Никаких тебе круглолицых барометров, квадратиков часов, указателей воздушной скорости и прочего.

 Экран, подобный экрану джойса, и крохотные точки с названием приборов на нем. Подносишь палец – выскакивает трехмерное изображение. На Земле такие усторойства еще только опробируют.

 – Нравится? – хитро подмигнул Рэм. – Хочешь, научу летать?

 – Не-е-е, – я испуганно отшатнулась от кабины. – У меня есть ты, чтобы доставить куда надо, разве нет? – сказала просто так, без задней мысли.

 Рэм ненадолго замер, выпрямился, словно проглотил шпагу, слегка приоткрыл рот.

 – Я-а-а… – начал было говорить, но осекся, затих, сверля странным взглядом.

 Я залезла в кабину, устроилась в кресле рядом с ним и пристегнула ремни – крест-накрест.

 – Я что-то не то сказала? – поинтересовалась, наконец, потому что принц продолжал хранить тишину, не двигался и гипнотизировал.

 – А? Нет, это все я, – он отвернулся, провел рукой над экраном, а затем принялся быстро вызывать один прибор за другим, один рычаг управления – за другим.

 Я услышала, как над головой закручиваются лопасти, со свистом разрубая воздушные потоки.

 Двери ангара предусмотрительно разъехались.

 Шар-мобиль слегка приподнялся над землей и пулей вылетел наружу. Такой прыти от чудо-машины никак не ожидала.

 Рэм вслух вызвал автопилот и приказал проложить маршрут к Драконьей Бухте, корректируя его, если встретит препятствие. Устройство монотонным мужским голосом взяло под козырек, и принц убрал руки от «компьютера управления». Шар-мобиль рванул прочь от дворца.

 И тут нашему взору открылось нечто совершенно неожиданное. Вернее, для меня неожиданное.

 Под стержнем – опорой замка – раскинулся целый палаточный городок. Вокруг пестрых шатров с изображением… драконов сновали верианцы, как будто всегда тут жили. Чуть поодаль выстроилось несколько десятков шаров-мобилей. Казалось, пока я обустраивалась во дворце, неведомая птица свила тут гнездо и отложила яйца.

 Рэм проследил за моим взглядом и пояснил:

 – В шатрах фанатики культа аджагар. Надеются увидеть полубогов воочию. Психи те еще. Не думай, что все верианцы такие… хм… хорошие и рассудительные. А в шарах-мобилях – отсюда вижу, что это модель для проживания – скорее всего принцы и принцессы, прибывшие ради приема с полукровками. Они прекрасно понимают – отец мог отказать в гостеприимстве и аудиенции на одном лишь формальном основании недостачи мест для такого количества гостей. В отели королевских отпрысков селить не комильфо, положено выделять им дворцовые апартаменты. А при таком наплыве, нам пришлось бы самим съехать, всей прислуге… и все равно места не хватило бы.

 – Вот они дают, – только и смогла выдавить я.

 Наши взгляды с Рэмом встретились. Прежнее выражение так и не стерлось с его лица.

 – Мелена, – произнес принц одними губами, будто уловил направление моих мыслей. – Извини мою глупую детскую реакцию. Видишь, ли… Я очень хотел бы оставаться у тебя… на подхвате… как летчик… или кто угодно… Но для этого тебе пришлось бы поселиться тут… даже если не в статусе моей единственной, хотя бы просто почетной гостьи… Просить об этом у меня нет прав. Не сейчас… Через три месяца – да. И то не просить, а спрашивать, – он замолчал и отвернулся к окну.

 Заострившиеся черты лица и жгуты шейных мышц говорили сами за себя.

 – Рэм, – я потянула принца за руку. Он мгновенно крутанулся обратно.

 – Да, Мелена? – произнес очень мягко, снова куда тише обычного.

 – Тебе не стоит так избегать подобных тем, - почти попросила я. – Мы обсудим все позже. Я больше не буду реагировать как раньше. Обещаю.

 Одна бровь принца вздернулась.

 – Уверена? – уточнил он.

 – Абсолютно.

 – Хорошо, – выдохнул Рэм – не похоже, чтобы моя реплика успокоила его. – Гляди – море.

 …

 (Рэм)

 Я знал, что многие земные моря, кроме, одного или двух, подвергались, так называемой, чистке. Некоторые – «высокотехнологичному перезапуску».

 Во время чистки фильтровали воду, убивали неродные микробы, истребляли мутантных и опасных для экосистемы животных. В общем, избавляли организмы морей от болезней, что навязал им прогресс и безалаберное обращение.

 Технология перезапуска, признаюсь честно, впечатляла масштабностью, продуманностью, уникальной аппаратурой. Хотя и расстраивала тем, что вообще возникла в ней необходимость.

 Сначала из моря вылавливали всех жителей, включая одноклеточных. Помещали в специальный искусственно созданный резервуар, примерно того же объема. Обычно для этого использовали космические станции.

 Воду убирали и пропускали через фильтры с той же целью, что в предыдущем случае, только очищали жестче, дольше и тщательней. Тем временем, дно и берега избавляли от грязи, мусора и неродных бактерий с паразитами.

 Обитателей моря классифицировали также, как в случае обычной чистки.

 Финальным этапом заливали воду и запускали тех, что должны там обитать.

 В общем, редкий землянин воспринимает морские курорты родной планеты как отдых на природе. Технологии достигли невиданных высот, моря примерно соответствовали самим себе много столетий назад. Но местные считали их искусственными водоемами и относились пренебрежительно.

 Ко всему прочему, отдых на таких курортах стоил почти также, как на межпланетных. Ну а… трава зеленее там, где нас нет.

 Румяная от восторга Мелена, приоткрыв сочные губы, разглядывала морскую полосу, которая выплыла из-за горизонта.

 Синюю гладь пронзали конусы солнечных лучей, отражаясь в воде застывшим фейерверком всех цветов радуги.

 – Мы можем нырнуть в шаре-мобиле, если хочешь, или плавать так, – предложил я.

 – Сама поплаваю, – мечтательно произнесла землянка.

 И вот опять мне до ужаса хотелось стиснуть ее в объятиях, прижать и просто наслаждаться близостью.

 Гормоны немного схлынули, дав небольшую передышку. Зато пришло осознание глубины привязанности к Мелене. Ненароком оброненная фраза: дескать, я у нее под рукой, как водитель, заставила сердца больно сжаться. В груди точно нож застрял.

 Я вдруг понял, что быть водителем землянки, даже без права снова коснуться ее, как мужчина, куда большее счастье, чем когда-либо испытывал. От этого ощущения во рту стало горько. Она не понимала, насколько задела за живое. И теперь это живое настоятельно требовало заверений, что Мелена не бросит меня, не улетит к себе спустя три месяца, а то и раньше. Останется хотя бы в каком-то качестве.

 Некоторое время я боролся с собой, чтобы не броситься канючить у землянки то самое заверение. И это оказалось труднее, чем предполагал. Усилием воли переключился на загрузку шара-мобиля и задание автонавигатору, что слегка охладило пыл. Вид на импровизированный городок фанатиков культа аджагар окончательно увел мысли в другое русло. Я не понимал их и понимал одновременно.

 Порой так хочется верить во что-то высшее! То, что выручит в отчаянной ситуации, спасет тогда, когда уже ничего не помогает. Но доходить до такой степени сумасшествия, чтобы преследовать бедных полукровок… Не-ет! Это слишком.

 Мелена разглядывала фанатиков с лицом прожженного интеллигента, впервые командированного в Вудсток. Я читал об этом явлении и видел фотографии.

 Собственно, палаточный городок под замком мало чем отличался от того, где обитали хиппи. Разве только удобств побольше.

 Специальные биотуалеты запирали отходы жизнедеятельности в герметичные контейнеры, дабы не портить природу. Мини-водокачки тянули фильтрованную влагу из городских поливалок для призамковых садов. В контейнерах для хранения и разогрева еды в течение года не портились даже самые изысканные кулинарные шедевры. Мало того, оставались свежими, и пахли, будто только что от повара.

 Шар-мобиль крутым виражом обогнул прибрежные скалы и вырулил на бухту.

 Я приказал садиться на одну из трех площадок для транспорта.

 Бухта Дракона туристами не изобиловала – отелей рядом не строили намеренно. Разве только некоторые приезжие, услышав про это место, не жалели часов полета на экскурсионных шарах-мобилях ради недолгого купания.

 Именно поэтому Бухту облюбовали верианские аристократы.

 Название она получила благодаря форме скал – те окружали побережье, сродни спящему дракону. Два острых пика на треугольном выступе походили на морду ящера. Пара пологих холмов по бокам гряды – на сложенные крылья. Узкая полоска скал, полумесяцем изогнутая у кромки моря – на хвост.

 С высоты впечатление усиливалось.

 – Ух ты-ы-ы! – воскликнула Мелена, прильнув к окну. – И впрямь как дракон! Только глаз и ушей не хватает!

 – Пририсуй, – улыбнулся я. – Ты ведь художник.

 – Толкаешь на вред экологии? – она приподняла бровь и окатила суровым взглядом – так смотрит военначальник, заметив, что солдаты шепчутся на плацу.

 Нынче люди очень трепетно относятся к флоре и фауне планет. Слишком много усилий приложили, чтобы восстановить крохи собственных после своего же вандализма и пофигизма.

 – Да не-ет! – мягко возразил я. – Есть специальные краски из морских водорослей и моллюсков. Держатся, правда, недолго.

 – Намекаешь, что мне придется тут поселиться и, по необходимости, обновлять рисунок? – она снова шутила над тем, отчего сердца заходились болью и страхом. Я выпрямился, развел плечи, стараясь успокоиться. Не помогло. Землянка смотрела внимательно, чуть наклонив голову. А я не знал, что ей сказать…

 Что при мысли об ее отлете хочется нырнуть из шара-мобиля головой на эти скалы – после такого существо с моим весом заработает, по крайней мере, кому.

 Что стоит представить, как нас разделит безразличная мгла космоса, хочется рвануть в нее, чтобы беды растворились в небытие? А боль в груди разорвало вместе с телом?

 Зачем? Переложить собственные проблемы и переживания на чужие плечи? Это не по-мужски, а, главное, нечестно и отвратительно. Совершив подобное, не смогу причислять себя к верианцам, больше, чем Мей достойным внимания Мелены.

 – Рэм! Да что такое-то, в самом деле? – возмутилась землянка, наблюдая за моим оцепенением.

 – Все хорошо, – как можно тверже произнес я. – Снижаемся! Готовься купаться!

 Мелена тут же переключилась с моего непонятного поведения на бухту, где садился шар-мобиль.

 Я проследил, чтобы автонавигатор опустил его как можно мягче. Когда шасси встали на твердую землю, вернее на плато скалы, расслабился.

 Теперь оставался только один вопрос – купаться ли мне с Меленой или любоваться на нее с берега.

 После недолгих раздумий, пока лопасти шара-мобиля со свистом замедлялись, а землянка продолжала любоваться пляжем, решил поплавать.

 Помнится, Мелена хотела перегнать верианского борца эн-бо…

 Я отодвинул дверь и выскочил наружу. Землянка попыталась открыть свою, но я опередил ее и подал руку.

 Мелена улыбнулась, положила ладошку на мою ладонь и выпрыгнула, озираясь.

 …

 (Мелена)

 Вдохнуть морской воздух – настоящий, не из чего-нибудь «восстановленного» – вот оно блаженство ради которого стоило лететь в такую далищу.

 Глядя в окно на неправильной формы изумруд моря, в коричнево-черной оправе побережья, я забыла обо всем. О том, что нам предстоят рискованные поединки с бойцами черной аджагары. О том, что завтра королевский прием. О том, что к ужину прибудут братья Рэма, и придется вновь переступить через свое отторжение шумного общества.

 О том, что… принц может пострадать на турнире…

 Я усиленно гнала от себя эти мысли. Но они упорно кружились в голове, как мерзкие, назойливые мухи, не давали покоя.

 Я взглянула на Рэма. На его благородном лице не было ни тени страха, опасения. Принц выглядел так же, как перед дракой с хоррами.

 – Мелена? Ну вот что опять такое? – нахмурился Рэм, заметив мои наблюдения.

 – Думаю о сражениях с бойцами Черной, – вздохнула я. Выкладывать Рэму душу становилось чем-то столь же естественным, как идти с ним под руку к морю.

 – Не переживай, – улыбнулся принц. – Все будет хорошо, я уверен. А интуиция меня еще ни на одном турнире не подводила.

 – Так ты и не проигрывал! – помимо воли воскликнула я, дернув рукой.

 – Мелена, – Рэм погладил мою ладонь, сплетенную с его. – Ничего со мной не случится. Идем.

 Галька шуршала под ногами, ускользала из-под них, будто пыталась засосать внутрь. По этому неверному покрытию мы почти вплотную подошли к кромке воды.

 Купальщиков было раз, два и обчелся.

 На полотенце, расстеленном прямо на камнях, сидели две женщины – из людей. Обнаженные. Трое голых верианцев явно недавно вышли из воды и теперь сушили длинные волосы.

 Еще одна верианка застыла у кромки моря. Прикрыв глаза, нудистка медитировала, а барашки волн то захватывали ее по пояс, то освобождали из плена.

 На всем пляже только я надела купальник… Ну и ладно! Почему-то при мысли о том, чтобы искупаться абсолютно нагой в мозгу срабатывал запрет. Ну ладно, топлесс. Хотя и так не рискнула бы. Не скажу, что стеснялась своего тела. Я раздевалась перед Рэмом, и могла раздеться перед любым другим. Не заняться любовью, просто обнажиться при необходимости. Да хоть попозировать, например, знакомому художнику. Так сложно найти натурщиц, чтобы проработать пропорции тела, изгибы, позы, выражения лица.

 Но вот сейчас разоблачиться полностью и пойти купаться не смогла бы. Тем более, присесть на пляже и принимать в этом виде солнечные ванны.

 Рэм заглянул в лицо.

 – Мне остаться в шароварах? – спросил очень серьезно.

 – Да брось ты! – хмыкнула я. – Раздевайся, как привык.

 Принц выдержал небольшую паузу, но все же стянул сапоги, а следом – шаровары.

 Я скинула халат и предложила:

 – Ты первый заходишь в море, я за тобой.

 – Не надейся… – лицо Рэма – хитрое-хитрое – просияло. Он схватил меня и… плюх… мы уже на глубине, потому что вода накрывает принца по грудь. Значит, я ушла бы с головой.

 Теплая-я-я… Я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Волны мягко подталкивали туда-сюда, будто бы укачивали. Теплые руки Рэма казались надежными и… родными. Принц молчал и не двигался.

 Солнце оседало на коже долгожданным теплом.

 Немного понежившись, я открыла глаза, приподнялась в руках Рэма и спрыгнула в воду.

 Поплыла, спиной чувствуя, что он последовал примеру. Принц догнал почти сразу. Один его гребок – и Рэм далеко впереди, ждет, пока сделаю свои три-четыре. Думаю, гонку я проиграла до старта.

 – Да-а-а. С тобой не тягаться, – усмехнулась спустя некоторое время.

 – И не надо. Дай руку, – попросил верианец.

 Я послушалась. Рэм подтянул поближе и обвил моими руками свою шею.

 – Держись! – его возглас опять напоминал возглас разудалого парня, который решил порезвиться.

 Я крепко сцепила пальцы. Заметив это, Рэм дернулся и… мы понеслись.

 Наверное, так ощущали себя те, кто катался на водных лыжах, рухнув в воду и мчась за катером.

 Я то ли плыла, то ли летела, то ли еще что. Впечатления зашкаливали. Ужас осознания скорости, восторг движения, когда за секунду цветные стайки морских обитателей или рыбы покрупнее оставались далеко позади, вне зоны видимости… Даже описать не берусь. Я отпустила сомнения, страхи, цепи воспитания рухнули. Смех вырвался из горла. Я заразительно хихикала, пока Рэм выделывал кульбиты, под стать шару-мобилю.

 Если честно, думая о купании на Миориллии, представляла, как медленно скольжу по воде, разглядываю диковинных созданий под ней и над головой.

 Иногда выходило. Пару раз мимо нас серебряной лентой раскрасил воду косяк рыбы – почти треугольной формы каждая, размером с мою руку. Цветные обитатели водорослевых садов напоминали жителей коралловых рифов Земли. Радужные окраски, формы тел – от шариков до крыла бабочки – воображение не потрясали, но глаз радовали.

 Но стоило принцу разогнаться всерьез… я перестала озираться. Соленые брызги от его размашистых гребков приятной влагой оставались на лице. От скорости перехватывало дух, сердце восторженно колотилось, давно забытые эмоции возвращались вспышками. Я продолжала хихикать – глупо и по-детски. Я, давно считавшая себя старой.

 Наконец, Рэм заметил, что я запыхалась, и в несколько гребков очутился у берега. Подхватил на руки и вынес наружу.

 По его нефритовой груди, абсолютно лишенной волос, стекали капельки воды, расчерчивая прозрачные линии. Густые волосы слиплись в белые жгутики. Сейчас Рэм выглядел еще фантастичней, чем когда я впервые его увидела.

 – Тебе понравилось? – вдруг серьезно спросил принц.

 – Очень, – призналась как на духу.

 – Я безумно рад, – сократил он свою любимую фразу.

 Пока мы резвились, словно дельфины, ряды купальщиков поредели.

 На берегу остались лишь двое верианцев. Они искоса поглядывали на нас с Рэмом, но всерьез пялиться не решались.

 – В тебе узнали араччи, – нахмурился принц. – Полетели назад, пока фанатики не пронюхали.

 По телу разлилась усталость, ноги и спина заныли – предложение принца было как нельзя кстати.

 – Сейчас, – протянула я.

 Извлекла из-под прибрежного булыжника халат, и, сняв купальник, надела его на голое тело.

 Стоило занять кресло шара-мобиля, пристегнуться, дремота отяжелила веки, унесла в царство Морфея.

 …

 (Рэм)

 Я отключил автопилот и мягко посадил шар-мобиль на дворцовую стоянку.

 Как можно тише выбрался наружу, и, вытащив Мелену, на руках донес до ее покоев.

 Замешкался у постели землянки.

 Снять платье? Переодеть в ночнушку – я заметил ее под подушкой.

 В итоге, решил не делать лишних телодвижений, как выражаются люди. Вдруг Мелена обидится или еще чего. Откинул одеяло, уложил ее в постель и бережно укутал. Землянка всегда мерзла, так что стоило подстраховаться.

 Некоторое время я медлил возле кровати спящей Мелены, любуясь ее детским личиком – таким родным и таким прекрасным… Смакуя, сохраняя в памяти ее мерное посапывание, подрагивание длинных ресниц.

 Сколько я так простоял, не знаю. Наконец, наскреб остатки решимости, развернулся и отправился в свои покои.

 Новые впечатления – на грани счастья, упоения – свалили меня раньше, чем успел накрыться.

 …

 Разлепив поутру веки, я, впервые за многие годы, счастливо улыбнулся новому дню. Почему-то очень хотелось это сделать. Не то, чтобы мне было плохо раньше. Но с тем, что испытал вчера рядом с Меленой, не сравнить.

 Едва успел привести себя в порядок, в двери постучали.

 – Рэм? – голос Сэла звучал требовательно, но не встревоженно.

 – Заходи, – предложил я, одеваясь.

 Эх! Зря вчера гонял лакея! Сменный гардероб так и остался в комнатах Мелены. Ну и ладно!

 Сэл, как обычно, влетел вихрем.

 – Прием назначен на шесть вечера, – сообщил с порога. – Предупреди Мелену. Ночью прибыли почти все полукровки. Девятнадцать из двадцати. Осталась еще одна и… Путник.

 – Все женщины? – хотел уже удивиться я. Все же на бои логичней присылать мужчин.

 – Не-ет! – усмехнулся Сэл. – Наших принцев ждет разочарование. Восемь женщин. Остальные – мужчины. Из тех восьми, трое замужем.

 Ничего странного. Я предполагал, что женщин среди высоких гостей не будет вовсе. Что ж, аджагарам виднее. Должно быть, женщины-полукровки энергетически сильнее мужчин.

 – А почему сам не предупредил Мелену? – возмутился я, наспех расчесывая волосы.

 – Думал, захочешь лично, – пожал плечами Сэл – по-моему, он даже немного обиделся.

 Я взглянул на электронное табло над кроватью – девять утра. Не так плохо, как думал. Казалось, выспался за весь год. Давненько меня не посещал такой безмятежный, по-детски спокойный сон.

 – Ладно, не обижайся, – бросил надувшему губы Сэлу. – Я пойду и впрямь ее разбужу. Тем более, скоро завтрак. Братья вернулись?

 – Угу, еще вчера. К ужину, который вы пропустили, – хмыкнул он. – Отец сказал что-то вроде: никак не собрать сыновей вместе.

 – Значит, представим их нынче, – пожал я плечами. Закончил с волосами и рванул к Мелене.

 21

 (Мелена)

 Я открыла глаза и судорожно огляделась по сторонам. Сколько бы ни путешествовала, всякий раз просыпаясь, не сразу соображаю – где я. Голубые стены, словно из фруктового мыла, потолок, до которого не дотянусь, даже если вырасту втрое, прозрачный столик, чуть поодаль от кровати, джойс.

 – Сколько времени? – спросила в воздух.

 – Восемь пятьдесят семь утра по местному времени!

 Я вздрогнула. Ах да! Вчера мы с Рэмом забыли выключить джойс, и умная машина ответила на вопрос хозяйки.

 – Хм, – усмехнулась я, вспоминая фантастические ленты молодости. В воображении режиссеров искусственные интеллекты общались с хозяевами, обслуживали и развлекали.

 Я медленно встала. Тело налилось силой, от потягивания по мышцам прошла приятная истома. Водные процедуры помогли окончательно сбросить остатки сна.

 В дверь постучали.

 – Да?

 Я думала это Рэм, но мне ответил вчерашний лакей.

 – Простите, Мелена, могу я оставить для вас послание от королевы?

 Я успела накинуть свободное платье, так что приличия соблюдены.

 – Да, конечно, – крикнула через дверь.

 Слуга явился в таком же, как и вчера, зеленом одеянии. Осторожно повесил на спинку стула пакет из гвента – аналога полиэтилена, только немного менее шуршащего и тонкого. В отличие от земного собрата, он легко сгнивал в почве.

 Приложив руку к груди, слуга кивнул и церемонно произнес:

 – Королева Хрестингера передала вам этот небольшой презент. Кроме того, просила передать следующее. Завтрак состоится в половине десятого, а прием в честь полукровок – в шесть вечера.

 – Неужели они уже прибыли? Когда? – поразилась я, невольно всплеснув руками.

 – Ночная прислуга много часов размещала дорогих гостей, – с нескрываемым придыханием ответил лакей.

 – А Путник?

 – Насколько мне известно, он прибудет уже на сам прием.

 – Спасибо, – кивнула я.

 – Могу идти? – слуга опять приложил ладонь к груди.

 – Да, ступай, – скопировала я вчерашнюю фразу Рэма.

 Лакей скрылся за дверью, а я переоделась в подарок принца.

 Повертелась перед зеркалом. Синий чудесно перекликался с моими рыжими локонами.

 Лосины любила всегда – они здорово подчеркивали стройность ног, туника села как вторая кожа.

 Развернув «небольшой презент» от королевы, выложила на постель еще один костюм фасона Нонксов. Но вместо хаотичных переплетений кружевного узора на манжетах и поясе золотые нити свивались в изображения драконов.

 Я улыбнулась.

 – Мелена? – на пороге появился Рэм. Взглянув на его сияющее лицо, вспомнила, как мы вчера резвились в воде… и потом… Видимо, он доставил в спальню и уложил в постель.

 – Рэм, спасибо, – повинуясь порыву, я подскочила к принцу, поднялась на цыпочки и чмокнула в щеку.

 Его лицо тут же залил румянец. Рэм приоткрыл раскрасневшиеся губы и сглотнул.

 – Мелена… – повторил нараспев, точно наслаждаясь тем, как звучит. – Я счастлив помочь тебе… Не сильно вчера устала?

 – Уже отдохнула, – успокоила его я.

 – Я хотел проводить тебя на завтрак и… рассказать про…

 – Прием? – догадалась я.

 Уголки губ Рэма привычно дернулись вверх.

 – Уже знаю. Слуга сообщил. Сказал, передала королева.

 – Это тоже от нее? – принц кивнул в сторону разложенного на кровати наряда.

 – Ага.

 – Нравится или заказать что-то другое? – посерьезнел он.

 – Мне очень нравится, и твой подарок тоже! – я повертелась перед Рэмом, демонстрируя, что костюм сел, как влитой.

 – Я очень рад, что тебе нравится, – выдохнул принц. – Идем?

 Привычно приняв его руку, вышла вместе с Рэмом из комнаты.

 …

 Сегодня коридоры замка не казались такими же нескончаемыми, как прежде. То ли я привыкла, то ли беседа с Рэмом скрашивала дорогу. Сама не заметила, как вошла в большую столовую.

 Почему сегодня завтракали здесь, а не в малой, выяснилось сразу же.

 Почти весь длинный прямоугольный стол был занят. По правую руку от королевской четы расположились принцы – к Сэлу присоединились еще трое. Как и младший Нонкс они больше походили на отца, чем на мать. Желто-оранжевые волосы, лимонно-зеленые глаза – у кого-то темнее, у кого-то светлее и черты лица, словно высеченные из скалы. Прямо не верилось, что Рэм их брат.

 По левую руку правящей четы устроились полукровки.

 Сородичам, похоже, тоже подарили королевские наряды – все как одни были одеты в цвета и фасоны Нонксов.

 Правда, эксклюзивных необычных деталей, как в моем случае, на них не обнаружилось.

 К сожалению, ни одного знакомого лица не увидела.

 Все полукровки походили на людей. Но, судя по ауре и моим внутренним ощущениям, не все получили тела от этой расы.

 Из одиннадцати мужчин четверо были детьми серебряного аджагары. Я таких еще не встречала. Двое – золотого, как и я, и еще четверо женщин. У Великого Аллена рождалось больше дочерей, чем сыновей. Еще двое мужчин и трое женщин родились от коричневого аджагары. Оставшиеся пары мужчин и женщин произошли от черного.

 Неплохо.

 Они разглядывали меня, я – их.

 Айстра встал и церемонно произнес:

 – Представляю присутствующим полукровкам моего сына – Рэммильера Брилльен Нонкса и его единственную – араччи Мелену Вайнен.

 Также хотел бы представить вам, Мелена моих средних сыновей. А вам с Рэммильером полукровок – араччи и айшар, почтивших нас своим присутствием.

 …

 Я постаралась запомнить всех по особенностям. Не только по внешним, по мельчайшим деталям поведения, которые выделяют существ из толпы. Благо после церемонии представления, за столом завязалось обсуждение грядущего приема и роли в нем полукровок.

 Второй по старшинству брат Рэма – Заграйзен, Заг, жестикулировал почище Сэла и выказывал самую живую мимику среди Нонксов. У третьего – Мелькойстена, – Мела шрам над бровью и очень тяжелый взгляд лимонных глаз. Мел очень любил во время разговора, даже когда просто церемонно здоровался с нами, чуть приподнимать правую бровь. Густые волосы четвертого – Эйстреллиса – Эя покрывали почти все широченные плечи. Лавры самого скупого на жесты и мимику Нонкса, безусловно, принадлежали ему.

 Четверо серебряных айшар: Стенд, Эллой, Гас и Йелл походили друг на друга также, как братья Рэма. Одинаково узкие лица, бледная, немного даже синюшная кожа, темно-стальные глаза и платиновые волосы с благородным голубым отливом. Они почти равнялись с Сэлом ростом, но рядом с верианцами казались долговязыми, хотя и жилистыми. Все, как один, держались очень строго, порой давая в этом фору даже Нонксам. Разве только Стенд, чуть пониже остальных ростом, моложе и темпераментней часто жестикулировал – по делу и без. Временами звонко смеялся, забавно хмурился, как ребенок, у которого отняли игрушку. Йелл выглядел самым старшим. Его мимика сводилась к подергиванию уголков губ и забавным складкам на переносице от недовольства. Эллой говорил больше остальных серебряных, тембр его звонкого голоса напоминал женский. Очень любил во время монолога разводить руками. Тихоня Гас беспокоился, что единственной для одного из верианских принцев может оказаться замужняя айшара или араччи. Он произвел впечатление самого вдумчивого.

 Мои сестры по Аллену – огненные араччи и айшары – отличались также как тюльпан, роза, гладиолус и нарцисс. Круглолицая, полногрудая араччи Эйделла точно была человеком. В плане экспрессии и эмоциональности равных ей среди присутствующих не нашлось. Уступала пальму первенства даже худая и бледная айшара Миррея. Похоже, она получила физическое тело от той же расы, что и серебряные.

 Если Мира размахивала руками, барабанила пальцами по столу, вскрикивала, желая привлечь внимание, то Эйделла несколько раз вскакивала во время беседы.

 Айстра и Гера явно не слишком радовались несдержанности женщин, но замечаний дорогим гостям не делали.

 Только Йел однажды дернул губами и выдал:

 – Огненные иногда такие энергичные.

 Никто не понял: комплимент это или издевка – слишком нейтрально прозвучало.

 В очень смуглой араччи Ларциссе заметно чувствовалась примесь нечеловеческой крови. В слишком удлиненном, высоколобом лице, тонкой, как стебель фигуре, почти без бедер и груди. Казалось, дунь – и полукровка с прозрачными изумрудными глазами, сломается.

 Ларцисса экономила движения, но не настолько, как верианцы или тот же Йел. Хотя до Эйделлы и Миреи ей как до соседней Галактики. Жестикулировала Лара плавно, текуче. У меня родилась ассоциация с тонким деревцем на ветру.

 За разговором я то и дело воображала мужа Лары… Наверное, столь же эфемерное создание.

 Огненная айшара Трельда явно происходила из той же гуманоидной расы, что и черные араччи - Дрекатта с Маскольдой. Очень низенькие они даже мне, ростом 168 сантиметров, едва доставали до плеча. Тонкие, но густые волосы девушек росли так, что лицо приобретало форму сердечка. Скошенные подбородки словно бы случайно обрубил неловкий скульптор.

 Полнокровные замужние араччи вели себя сдержано, под стать верианцам.

 Невольно подумалось, что суровым матронам, наверняка, не меньше лет, чем мне. Трельда щебетала. Явно старалась подражать соплеменницам, но частенько выходила за эти рамки восклицаниями, резкими махами рук.

 Коричневые полукровки, если и родились от людей, то явно не с моей версии Земли.

 Мужчины – араччи Скольд и Лорн обращали на себя внимание темно-бронзовой кожей и глазами почти столь же черными, как у Путника. В мощи не уступали верианцам.

 Скольд вел себя свободно, но не эмоционально. Лорн чуть более живо, но тоже скорее расковано, нежели неприлично.

 Мускулы смуглолицых айшар Оксии, Силенны и араччи Мзистелии мало уступали мускулам Скольда и Лорна.

 Только у замужней скромницы Мзистелии глаза отливали красным. За всю беседу она едва ли проронила с десяток слов. Но уж если разряжалась тирадой, то неизменно по делу.

 Тоже замужняя Оксия более многословна, но все равно довольно лаконична и точна в определениях. В отличие от Мзисы она не сидела неподвижно во время беседы: то поводила плечами, то едва заметно жестикулировала. Примерно также себя вела и Сиенна. Самая худощавая из трех смуглых айшар очень любила откидывать за плечо длинные песочные волосы или поводить головой так, чтобы они рассыпались по спине.

 Оставшиеся двое золотых – высокий, чуть менее крепкий, чем Рэм, айшара Аскольд и достававший ему до плеча араччи Гальс напоминали людей. Только слишком широко расставленные, глубоко посаженные глаза цвета вишни и трехпалые руки говорили о том, что смуглые мужчины – иной расы. В беседе они участвовали мало. Однако уж если брали слово, то разглагольствовали минут по пятнадцать. Закончив монолог, надолго затихали. Причем, в отличие от большинства, других всегда слушали с интересом и уважением. Даже если Эйстелла вскакивала с места, со скрежетом отодвинув стул ногами и что-то кричала. Даже если нечленораздельный возглас Мзисы разносился по залу, привлекая внимание. Даже если Стенд запрокидывал голову и хохотал над тем, что больше никого не смешило.

 Я обратила внимание на любимый жест Аскольда и Гальса – переворачивать ладони тыльной стороной вверх, растопырив пальцы. Внимательно кого-то слушая, Аскольд порой непроизвольно дергал правым плечом. А когда говорил то, напротив, выпрямлялся до почти неестественной позы.

 Из беседы за завтраком я поняла, что полукровки относятся к грядущему приему и его причинам смешано. С одной стороны, признают – в качестве единственных для кого-то из верианских бойцов, в связке с ним, получат неоспоримые преимущества. Чувствовать друг друга, предугадывать действия, понимать с полуслова – лишь малая толика бонусов. С другой – не очень понимают, как должны поступить, если верианец не придется по душе.

 Рэм попытался объяснить то, что втолковывал несколько раз мне. Мол, женщина или мужчина ничем не обязаны тому, для кого они единственные. Полукровки – не верианцы, значит, не должны последним даже трехмесячный период ухаживания.

 Но я отчетливо чувствовала сомнения сородичей. Мало того, воспринимала по каналу мыслесвязи, медленно, но верно окрепшему между нами.

 Меню завтрака напоминало то, что предлагалось на корабле. Я раздобыла из большой, волнистой вазы полюбившиеся булочки. С удовольствием уплетала, наблюдая за сородичами, и почти не встревая в беседы.

 Однако меня умудрились пару раз привлечь помимо воли.

 Эйделла с Миреей не сдержали любопытство – каково это быть единственной для двух верианских принцев. Рэм попытался защитить меня, попросил не донимать вопросами, которые рождали неприятные ассоциации. Но я все-таки ответила.

 Честно рассказала, что вначале Рэм напугал меня своим… хм-м-м… напором и наступлением. При этих словах принц хихикнул, Сэл тоже. Он явно наслышан о происшествии в спортзале корабля.

 Закончила свою речь тем, что теперь безумно рада знакомству с Рэмом и его семьей. Тем, какой он замечательный. Принц замер, слушая, точно боялся неловким жестом спугнуть приятные слова.

 А когда умолкла, теплая шестерня легла на мою ладонь.

 – Спасибо, – одними губами прошептал Рэм. – Не думал, что я и впрямь тебе понравился, в конце концов.

 – Я не езжу на море и не купаюсь с мужчинами, которые мне не нравятся, – ответила ему на ухо. – А самое главное, никогда, запомни, никогда не отдаюсь мужчинам, к которым ничего не испытываю.

 При последних словах Рэм чуть заметно дернулся, лицо разрумянилось, а губы налились кровью, припухли. Кажется, слишком живо вспомнил нашу вчерашнюю страсть.

 Если честно, по моему телу тоже пробежала сладкая волна. Рэм сжал мою ладонь каким-то незнакомым, хозяйским жестом. Будто я ему отчасти принадлежу. Хотя… если честно… так ведь оно и было. Я ощущала себя женщиной Рэма. Из глубин веков вернулось давно забытое чувство связи с кем-то. Приятной зависимости, которая не тяготит, а рождает в душе спокойную радость, умиротворение. Когда хочется, чтобы никакие километры не делили вашу пару на части. Чтобы любой день заканчивался вашими объятиями, а утро с них начиналось. Чтобы открыв глаза, видеть знакомое лицо и нежиться от мысли, что так будет еще долго.

 Нам повезло – моя с Рэмом малословная беседа пришлась на живую дискуссию между Стендом, Скольдом и Трельдой. Время от времени их перебивала Мирея, легко перекрывая голосом всех троих разом.

 Наше неуместное в большой компании шушуканье заметил только Айстра. Король бесцельно водил взглядом по комнате, устало ожидая, когда же полукровки закруглят диспут.

 Он определенно считал бессмысленным спорить по поводу миров, куда аджагары отправят поединщиков.

 Того же мнения придерживалась и Лара. В итоге, все же не выдержала и вставила свои пять копеек.

 Остальные воздержались.

 Я с удивлением обнаружила, что уже не так устаю от шумного общества, как прежде. Возможно, сказалось присутствие Рэма, наш чудесный вчерашний день… Рядом с принцем все плохое скрашивалось, а хорошее становилось еще восхитительней. Возможно, сыграл роль и тот факт, что, впервые за последние столетья, я спала как младенец… В умрущую, говаривала мама.

 Громкие выкрики спорщиков немного раздражали, но терпимо.

 Кажется, Айстра испытывал примерно тоже.

 Наконец, последние чашки и розетки с десертом опустели, и больше никто не требовал добавки. Скольд и Лорн заказывали ее трижды, Оксия и Сиенна – дважды. Мзиса скромно попросила один раз и ела очень медленно, явно растягивая удовольствие.

 Отметив, что все сыты и довольны, Айстра встал. Гера, за время беседы разродившаяся от силы парой реплик, последовала за мужем. Принцы поднялись тоже. Я поддержала Рэма в этом жесте, хотя не понимала его. Мы просто стояли и не двигались, словно бойцы на построении.

 Взмахом руки король предложил полукровкам следовать за несколькими слугами. Когда последний скрылся за поворотом, Рэм потянул меня к двери. В толпе верианских принцев я вышла в коридор.

 Зиг держался рядом, изучал меня. Мел стрелял любопытными взглядами, а Эй просто косился.

 Краем глаза заметила, что сзади шествует Айстра и Гера.

 – Мелена, – окликнул король.

 Я обернулась.

 – Считаю выбор сына самым удачным из виденных, – Айстра едва заметно улыбнулся, глаза хитро прищурились.

 – Не судите их строго, – пожала я плечами. – У многих полукровок эмоции связаны с аурой. И чем сильнее последняя, тем более живо они общаются.

 – Я вообще никого не сужу, – возразил Айстра. – Просто делаю выводы. Удачного дня. Увидимся на приеме.

 Гера одарила мягкой улыбкой, и королевская чета двинулась в один из коридоров.

 Рэм потянул меня в другой.

 Я ожидала, что он захочет поболтать с братьями, но принц уверенно направился в мои комнаты.

 – А с братьями поговорить после разлуки? – хитро вскинула бровь.

 Со вчерашнего дня заметила, что начала общаться с Рэмом так, словно мы давно вместе. Возможно, не муж и жена, но… пара. Сложившаяся пара.

 Принц подхватил эстафету:

 – На приеме поболтаем, времени будет навалом. Пока все перезнакомятся неформально. Пока определятся – есть ли пары… пока начнутся танцы… – и вдруг посерьезнел. – Надеюсь, вместе будем беседовать с братьями? Хочу тебя поближе с ними познакомить. Они хорошие, правда… Хотя и не в меру любопытны.

 – Если судить по Сэлу, безусловно, – согласилась я. – Конечно, буду рядом, – стоило заверить принца, он приподнял бровь и слегка открыл рот. Удивился.

 – Конечно?

 – Конечно, – кивнула я.

 Принц ненадолго застопорился в коридоре, немного наклонился ко мне. Помедлил несколько секунд, провел ладонями по рукам, сомкнул наши пальцы.

 Беззвучие тяготило плечи и сдавливало горло. Принц явно что-то хотел сказать, но не решался. Несколько раз открывал рот, чуть опускал уголки губ, пожимал мои пальцы.

 Будто намеревался выяснить нечто, способное принести мало приятных минут.

 Некоторое время мы стояли так… В глазах Рэма мелькала такая чувственная сумятица, что я с трудом улавливала изменение его настроения. Радость, боль, страх, надежда…Однако он так и не проронил ни слова.

 Я понимала, чего хочет Рэм. И теперь разгадала причину его вчерашних «зависаний». Принц жаждал выяснить – каковы мои планы на наше будущее. Я без задней мысли швырялась намеками на то, что не планирую отказываться от общества Рэма. Даже по истечению трех месяцев. Швырялась потому, что и впрямь не планировала. Но обещать себя как спутницу или невесту, готовности не чувствовала. Слишком ко многому это обязывало, слишком сковывало по рукам и ногам.

 Что бы ни говорил Рэм, я никогда не поставила бы его перед выбором между троном, родиной и единственной. Больно уж нечестно соглашаться на его великодушное предложение последовать за мной вон из дворца, жить вместе на любых условиях. Для меня, художницы, привыкшей к свободе, порой к совершенной изоляции, такое решение – манна небесная.

 Мне нравился Рэм и чем дальше, тем сильнее я к нему привязывалась. Подросток на пике гормональной бури оказался серьезным, вполне себе зрелым мужчиной. Умел выслушать, повеселить, справиться с серьезными трудностями. Мне импонировала его рассудительность вкупе с пылкой душой, острый ум в сочетании с королевской сдержанностью. Его благородная способность не судить остальных даже за плохие поступки, стараясь понять их мотивы. И – чего греха таить – я просто тонула в неге от заботы Рэма. Обо мне столько лет никто не заботился! Никто не поддерживал, не дарил подарки. Я уже забыла – насколько это приятно. Какой восторг поднимается в душе от маленьких знаков внимания.

 Я снова ощущала себя женщиной.

 Желанной, любимой, долгожданной.

 А следом нагнетались забытые чувства… Тяга к близости, страх разлуки, ужас потери.

 Это почти детское щемящее наслаждение от того, что Рэм рядом, его крепкая рука сцеплена с моей…

 – Мелена? – позвал принц, и я поняла, что мы все еще застряли посреди коридора.

 Рэм уже немного привел себя в чувство. Перестал сверлить меня странным взглядом, напрягаться с явным намерением выпалить-таки занимавший вопрос.

 Я очень бы хотела развеять его сомнения. Но пока… не находила сил это сделать. Потому что не находила сил принять судьбоносное решение.

 Наверное, поединок расставит все по местам.

 Откуда появилась эта мысль, понятия не имею. Мелькнула вспышкой и пропала. Я помотала головой.

 – Пойдем уже, Рэм, – попросила осторожно.

 Принц традиционно подал руку, и мы отправились в мои покои.

 – Я потренируюсь и приду за тобой к обеду. Или, если хочешь, идем в спортзал вместе, – с надеждой в голосе предложил Рэм.

 О-хо-хо… Я бы с удовольствием. Тем более, умиротворения, которое всегда приносили занятия йогой, очень не хватало. Но мне хотелось пообщаться с сородичами и Путником.

 – Давай в другой раз. Я планирую немного поболтать с Путником и полукровками, – призналась как на духу.

 – Хорошо, - ровно произнес Рэм, хотя губы вытянулись в жесткую полоску. – Тогда зайду к обеду?

 – Да, я буду тебя ждать, – постаралась приободрить его.

 – Хорошо, – повторил Рэм, уголки губ его чуть приподнялись – мой ход удался.

 …

 (Мелена)

 День пролетел на редкость стремительно. Раньше я ощущала медлительность времени. Оно напоминало разрыв спортивного каната для лазанья. Сначала неспешно трескаются крошечные волокна, мохрятся, выскакивая наружу, будто чертики из табакерки. Затем трескаются отдельные жгуты. Неторопливо натягиваясь до предела и лишь тогда разлетаясь по сторонам. Только после того, как этот длинный процесс завершается, узел на нижнем конце снаряда бухается на пол.

 Также для меня текли минуты, не говоря уже о часах. Теперь же, казалось, они просыпаются сквозь пальцы мелким пляжным песком.

 Я кратко обсудила с полукровками стратегию боев. По мыслесвязи они вели себя также, как воочию. Вероятно, поэтому я легко воспринимала даже жесты сородичей, представляя их, как наяву.

 Путник, ничего не объясняя, сообщил, что число поединков сократится до 18…

 Едва мы распрощались, еще раз повторив – кто, куда и как, в дверях показался Рэм. Настало время обеда.

 После трапезы мы с принцем прогулялись по площадке, возле дворца. Хотела успокоиться перед приемом, дохнуть свежего воздуха.

 Подступив к забору, мы обнаружили, что в рядах фанатиков прибыло. Палаточный городок напоминал цыганский табор. Нет, три-четыре табора, зачем-то собравшиеся вместе.

 Приросла и кладка яиц шаров-мобилей. Я нарочно уделила время счету – ровно пятьдесять, по числу прибывших династий.

 – А Бис будет на приеме? – поинтересовалась у принца.

 – Тебе он тоже понравился? – приподнял уголки губ Рэм.

 – Да, – кивнула я, радостно отмечая очередное наше единодушие.

 – Должен быть, – пояснил принц. – Правда, он женат и поприсутствует исключительно в качестве почетного гостя.

 – А жена?

 – Болеет, - вздохнул Рэм. – Сложная беременность. Предлагали прервать, но Мийлесса ни в какую.

 – А много у них с Бисом детей?

 – Пока пятеро, – на лице принца отразилось мечтательно-восторженное выражение. Он явно любил детей и мне это нравилось.

 – Две дочки и три сына, – продолжил, меж тем, Рэм. – Пока Бис в разъездах Мие помогают няни и гувернантки для тех, кто постарше, – сообщил зачем-то…

 Только через некоторое время до меня дошло. Так принц объяснял: мол, жена Биса не гнет спину, возясь с огромным семейством в одиночку.

 Мы перемывали косточки верианским семьям еще некоторое время.

 Как выяснилось, простолюдины издавна практикуют «треугольные союзы» – семьи из женщины и двух мужчин. Единственного и того, кто мил душе, но не выбран сердцем. Впрочем, если верить Рэму, треугольники нынче – большая редкость. Верианцы крайне любвеобильны, и удовлетворить сразу двух таких мужчин не каждой под силу.

 Да уж… Понимаю. Наш с Рэмом страстный марафон длился несколько часов. Любовной неутолимостью принц удивил даже меня. А мужчин в моей постели за четыреста лет одиночества побывало немало. Судя по утреннему виду Рэма, он не прочь повторить вчерашний подвиг. Я притворилась, что ничего не заметила. Сперва наберусь сил.

 Ко всему прочему, менталитет верианцев в последние годы изменился. Общественное мнение все чаще порицает треугольники.

 Только мы с Рэмом разговорились, принц взглянул на джи и не сдержал разочарованного вздоха.

 – Пять. Пора собираться. Позволишь зайти за тобой и проводить в Большой Бальный зал? – спросил почти церемонно.

 – Буду ждать тебя, – улыбнулась я. Рэм расплылся в ответной улыбке, и поспешил проводить до моих покоев.

 И снова время будто бы подгоняло меня, привыкшую к неторопливости.

 Едва раскачалась, расчесала волосы, переоделась, оценила себя в подаренном королевой костюме, в комнату постучал Рэм.

 Мне нравилось, что он по-прежнему не врывается без спросу.

 Принц надел привычный глазу династический костюм. Я почти не видела его в другой одежде. Зато… наблюдала без нее. Разве что волосы его были гладко зачесаны назад, отчего высокий лоб казался еще умнее.

 Рэм скользнул по мне взглядом – я почти чувствовала его на коже. Сглотнул, чуть расставил ноги и предложил руку.

 Мы отправились на первый королевский прием в моей длинной жизни.

 …

 (Рэм)

 Общение с Меленой разбаловало меня. Я ожидал, что все полукровки интеллигентные, с изысканными манерами, достойными дворцовых стен.

 Гости родового замка немного разочаровали. Одни законсервировали себя внутри бесстрастной и почти неподвижной плоти. Гасили любые порывы, свойственные нормальному живому существу, как Йел или Мзистелия. Другие вели себя развязно, на грани нахальства и полного отсутствия хороших манер, как Скольд, Лорн или Трельда. Третьи шокировали пасами, какими не всякая мельница похвастается. Скакали на месте подобно горному козлу, как Эйделла и Мирея.

 Поначалу я изо всех сил боролся с внутренним отторжением. Полукровки прибыли сражаться с врагами Мелены, нашими общими врагами. Они – герои и, как бы себя ни вели, заслуживают уважения.

 После объяснений единственной: дескать, энергетика полукровок расшатывает психику, стало куда легче мириться с их выкрутасами. Более того, уже в середине обеда, я поймал себя на том, что совершенно к ним привык. Пожалуй, даже адаптировался.

 Без задержки отвечал на бурные возгласы. Без раздражения ожидал реакции на один из вопросов отца по поводу поединков.

 В конце концов, испытал приступ отвращения к собственному высокомерию. А вдруг у них в народе так принято? В чужой монастырь со своим уставом не ходят… Так говорят земляне. Но за одну ночь отвыкнуть от того, что впитал с детства, мало кому под силу.

 В итоге, пришел к неутешительному для себя выводу. Мелена не зря осуждала меня за надменность и нечуткость. Грешен.

 От подобной мысли в груди защемило. Я невольно взглянул на землянку, она ободряюще улыбнулась. Догадалась? Просто поддерживала? Надеюсь, догадалась. Вот уж не предполагал, что Мелена права, сочтя меня снобом.

 Раньше я за собой такого не замечал. Пора жестко изживать заносчивость на корню! Иначе я и впрямь недостоин землянки!

 Тем более, мне понравилась стратегия полукровок, придуманная за считанные часы. Умная и дальновидная. Мало того, она обещала поддержку не только их соратникам, но и всем остальным.

 После невероятных часов, когда наши с Меленой тела предельно соприкасались, гормоны почти не давали о себе знать. Ощущения рядом с единственной переросли в томительную, неутолимую жажду ее общества.

 Но едва я зашел за Меленой перед приемом, желание напомнило о себе. Проклятье! Как же невовремя! Тело соскучилось по близости землянки и не преминуло сообщить об этом самым недвусмысленным образом. Беспокойство током прошло по нервам. Воздух в груди потяжелел, тянул к земле, не желал выходить наружу. Вдруг Мелену напугает моя любвеобильность, как выражались на ее планете?

 Если так оно и случилось, землянка не подала виду.

 Взяла под руку, и я повел ее к Большому Бальному залу.

 Всю дорогу прикидывал: уточнить или нет? Достигли наши отношения такого уровня, чтобы обсуждать бурные реакции моего тела?

 Я не стеснялся их, а к физическому дискомфорту давно привык. Но не сочтет ли Мелена вопрос вызывающим?

 Я пытался прочесть ответ по ее лицу. Мелена выглядела, как никогда, спокойно, уверенно, собрано. Облегчение так и рвалось наружу неуместными вздохами. Непохоже, чтобы я ее разочаровал.

 Когда до зала оставалось, по меньшей мере, два коридора, до нас долетела музыка, и разговоры. Гул общения сотен гостей сливался воедино и напоминал рев земного медведя.

 Мелена впилась пальцами в мою руку. Как бы я хотел передать ей частичку своей уравновешенности! Безразличия к толпам вокруг!

 С каждым шагом по лицу землянки все сильнее разливалась бледность. Фарфоровая кожа ничуть не теряла от этого. Но я понимал – она отчаянно борется с желанием броситься назад. Инстинктивно приобнял землянку за талию, притянув поближе. Она прильнула в ответ, заставив испытать привычный гормональный прилив. Но куда мощнее ощущалось тепло родства с единственной. Радость, удовольствие от того, что щеки ее розовеют, губы алеют, а к глазам возвращается прежний блеск.

 Мы вошли в двери Большого Бального, как сокращенно называли зал домочадцы. Пятиметровые в ширину и пятнадцатиметровые в высоту – так положено в верианских замках.

 Как и ожидалось, столпотворение приобретало масштаб бедствия.

 До официального представления принцы соседских стран и наследники аджагар скучковались по разные стороны от трона. Он почти не использовался и больше напоминал шикарное кресло, чем собратов из музеев Земли. Никаких драгоценных каменьев, дорогих металлов, вычурных украшательств. Лишь мягкая тканная обивка, на которой вышиты… все те же аджагары.

 Расстановка гостей разбила зал на две части. Пеструю до ряби в глазах – принцы и принцессы нарядились в цвета династий и золотисто-голубую: полукровкам подарили костюмы нашего колора.

 Мы с Меленой прибыли почти вовремя. Спустя минут пять к нам присоединились братья, поприветствовав землянку по форме. Сэл улыбнулся ей, Мелена ответила тем же. Кажется, они друг другу симпатизировали, что не могло меня не радовать.

 Гул голосов отражался от стен, рикошетил и бил в центр зала звуком, сродни бурлению воды, усиленному стократно.

 Но внезапно все стихло. Музыка, задним фоном прорывавшаяся сквозь разговоры, тоже.

 В зал вошли отец с мамой.

 Сначала король представил нашу сторону – меня, братьев и полукровок.

 Затем – аристократов Нийлансы, как хозяев бала. И последними – непрошенных послов.

 Как я и предполагал, к нам пожаловали представители всех династий верианцев.

 Последними отец провозгласил имена Мея и его сестер – Ийатриссу и Меделеру Эйдран Смолли.

 После церемонии, гости разбрелись по углам, сбиваясь в группки. Самые смелые бросились наперерез полукровкам. Ох уж эти рассуждения фанатиков! Если не повезло встретить единственных, хотя бы с полубогами пообщаться.

 Я обратил внимание, что Лорн решительно пересек зал и… поздоровался с Меде… сестрой Мея. Судя по ее лицу и напряженной фигуре, симпатия взаимна.

 – Ты тоже это заметил? – удивленно воскликнула Мелена, кивая в сторону не совсем обычной пары.

 Смуглый араччи был ниже Меде – немного, на полголовы. Думаю, надень она сандалии с более плоской подошвой, разница совсем не бросалась бы в глаза.

 – Она ему нравится, – сообщила Мелена.

 – Откуда знаешь? – опередил меня с вопросом Заг, пораженно приподняв брови.

 – По ауре определяю, – пояснила землянка.

 – Ого! Ты все чувства прочесть можешь? – поразился Сэл – глаза его расширились.

 – Не все, только сильные, – поправила Мелена. – Вообще мы нечасто к этому прибегаем.

 – Почему? – не унимался Заг, подойдя к землянке вплотную.

 Я вгляделся в лицо Мелены. Если ей надоели расспросы, объясню брату – куда пойти и зачем. Но землянка раскрепостилась, словно чувствовала себя… как рыба в воде. Спокойно оглядывалась по сторонам, наблюдая за кучками верианцев и полукровок. Без раздражения задирала голову, отвечая моим неуемным родственникам.

 – Причин много, – пожала плечами Мелена. – Во-первых, есть в таком вторжении в эмоции что-то неприятное… неправильное. Во-вторых, долгая оценка ауры отнимает много сил. В-третьих, когда речь об инопланетниках – цвета иные, нежели у землян. К каким чувствам их отнести – большой вопрос, – она пожала плечами.

 – Интересно, – влез Эй, подвинув Зага. И этот туда же!

 – Спасибо за науку, Мелена, – ну он хотя бы благодарит.

 Складывалось впечатление, что каждый из братьев втайне мечтал поболтать с полукровкой. Впрочем, если хорошенько подумать, ничего удивительного. Мелена сама по себе необычная, плюс в родне с Великим Алленом. Дочь вождя, как ни крути.

 Тем временем, по залу проносился разочарованный гул. Из всех присутствующих нашли свою пару только сестра Мея и Гренсталь Драго Бласс. Его поведение с Сиенной не сильно отличалось от того, как я шокировал Мелену в нашу первую встречу. Девушка ошарашенно прижалась к стене. Но, кажется, Грен пришелся ей по душе. Потому что, когда Аскольд предложил помощь, Сиенна мягко отослала его. Очень вовремя! Напичканный по самое нехочу гормонами Драго Бласс уже рвался в драку. Неужели и я выглядел таким петухом в брачном танце?

 – А где Путник? – вдруг озадачилась Мелена…

 Я поискал его глазами.

 Но… случилось такое, что верианские наследники забыли о неудаче с полукровками. Полукровки – о неловкости в обществе такого количества инопланетников, каждый из которых жаждал урвать немного внимания божественных гостей.

 К окну из чуть затененного пластика подлетел… грузовой шар-мобиль. Из открытой двери высунулись с десяток верианцев, с огневухами наперевес. На Земле их называют огнеметами. Только наши не в пример мощнее и стреляют плазмой.

 Мужчины немедленно отвели женщин подальше.

 Отец скомандовал им покинуть зал. Однако прислушались только несколько верианских принцесс. Полукровки остались. Похоже, считали себя такими же боевыми единицами, как и мужчины.

 Тем временем, фанатики (судя по украшениям с фигурками аджагар, висевшим, где только можно: на руках, на ушах, на голове, на груди, это были именно они), открыли огонь.

 Пластик окна забурлил, покрылся пузырьками, сродни морской пене и лениво стек вниз.

 Фанатики бросились в зал, вопя, что требуют встречи с полукровками.

 Я отставил Мелену, и вместе остальными мужчинами преградил им путь живой стеной.

 Сквозь наш строй и муха бы не пробилась.

 Фанатики направили огнеметы, нажали на курки… Несколько принцев отпрыгнули… Но случилось еще одно невероятное событие.

 Мы с Бисом, встроившимся рядом, приготовились увернуться и попытаться вырвать у мерзавцев оружие.

 Злость, которая начала было закипать внутри – фанатики испортили Мелене настроение, а нам прием – вмиг схлынула. Как уходит под землю река, найдя иное русло. Осталась лишь спокойная жестокость. Сродни той, неумолимой, что накрывает в пылу сражения. В мгновения, когда сходишься с врагом и дерешься не на жизнь, а на смерть.

 Пламя плюнуло в воздух алыми языками и… застыло, словно замороженный цветок в куске льда. Я поднялся с полуприседа, оглядываясь по сторонам.

 В зал зашел Путник. Конечно! Его погибшая раса ненадолго замедляла время. Причем локально – там, где хотела.

 Живую стену верианцев способности куратора не затронули.

 Зато фанатики двигались так, будто утонули в очень плотной жидкости, и та гасит любой жест.

 – Ротозеи! Вперед! – заорал Путник. Эхо его утробного голоса пронеслось по залу подобно птице, что угодила в здание и отчаянно ищет выход.

 Мы очнулись, стряхнули оцепенение. Рванули на мерзавцев.

 Мы с Бисом выбрали ближайших. Не сговариваясь, рывком выдернули из их рук оружие, отшвырнув в окно. Следом полетели остальные огнеметы – другие принцы действовали схожим образом.

 Двое фанатиков замахнулись на меня. Я снова присел в полушпагат, дернул их за ноги и повалил. Поспешно зафиксировал руки над головами.

 Психопаты намеревались отбиваться ногами. Я прыгнул и обхватил их своими, намертво сцепив стопы в замок… Мы покачнулись и дружно повалились набок.

 – Держи, – хмыкнул над ухом довольный Бис, протягивая свой пояс. Вот я дурак! Надо было снять ремень! Все равно он не более чем декоративная примочка. Шаровары – на резинках, туники – в обтяжку.

 Будто поймав мысль, сопровождающий расстегнул мой ремень и вытащил из штрипок.

 Своего противника он уже связал лентой для волос. Такой длинной, что ее хватило и на руки, и на ноги. Теперь закрутил пояс вокруг запястий моих горе-драчунов. Тем временем, я связывал им ноги, перевернув спинами друг к другу.

 Когда поднялся, все было уже кончено.

 Чуть больше сотни фанатиков валялись на полу, связанные – кто ремнями, кто верианской династической одеждой. Мои оказались еще в более-менее удобной позе.

 Некоторых скрутили, связав руки и ноги вместе. В результате, они напоминали зародышей, вздумавших кататься по полу.

 Как в земном сериале, к шапочному разбору примчалась дворцовая стража. Мы сдали им нарушителей и… в зале загремела музыка.

 Не давая никому очухаться, отец подхватил маму и закружился с ней в танце. Я бросился к Мелене. Она в припрыжку подскочила, обняла, и мы последовали примеру королевской четы.

 Тем временем, по залу рассыпались лакеи с особыми стремянками. Встаешь на такую – она окружает перилами, и на воздушной подушке взмывает под потолок.

 Не прошло пяти минут по земному времени, как вытекшие окна закрыло полотнище цветов династии Нонксов.

 Меня позабавило решение отца. Конечно же, такой материей запасались впрок.

 А уже спустя минут пятнадцать бальный зал делили сотни пар. Лорн с Меде выписывали фигуры земного танца… по-моему он называется вальс. Смуглый араччи улыбался, подмигивая принцессе. А она смотрела на него как на бога. Сиенна повисла на шее Грена, похоже, слегка очнувшегося от гормонального дурмана. Во всяком случае, принц Царгоссы не прижимал айшару также отчаянно как некоторое время назад. Сиенна же позволяла верианцу практически нести ее над полом, в одиночку выплясывая наш традиционный танец – ликосс. Сродни вальсу, он танцуется на четыре счета. Мелена тоже отдалась на волю моих шагов. Отдалась на мою волю! Последовав удачному примеру Грена, я поднял ее и кружил.

 Голову до отказа заполнил дурман эйфории – слаще самых изысканных десертов. Душа пела. Землянка доверилась мне! Целиком и полностью!

 Ее прикрытые веки и счастливая улыбка заставляли сердца радостно колотиться. Ноги без усилий исполняли даже те кульбиты, которые прежде удавались через раз.

 Я начал понимать что такое «вдохновение»…

 Жаль, что этот вечер не продлится до конца жизни. Мелена в моих руках – только моя, похищенная ото всего мира… Музыка помогавла телу не сбиться с ритма… Что еще нужно для счастья?

 22

 (Мелена)

 Когда верианцы бросились наперерез фанатикам с огнеметами, сердце ушло в пятки.

 Под ложечкой болезненно сжалось. А если Рэм подстрадает? Если обгорит? Как заживают у верианцев ожоги?

 От ужаса ноги онемели, в висках гремел набат пульса.

 Я зажмурилась и мысленно закричала: «Путни-ик!»

 Сама помочь была, увы, не в силах. Пока накроешь безумцев страхом, пока попытаешься спутать сознание, они успеют выстрелить. А то и не один раз. После… кто знает? Тоже могут. Примутся в ужасе или, ничего не соображая, палить куда попало. Я, как завороженная, следила за треугольником плеч и талии Рэма. Молилась, чтобы он изловчился ускользнуть от пламени.

 Путник явился вовремя. В такие минуты я обожала куратора, забывая обо всех его каверзах, недомолвках и манипуляциях. Путник умел подоспеть на помощь именно тогда, когда в ней больше всего нуждались.

 Уж чего-чего, а этого у него не отнять.

 Я, судорожно глотала воздух и все равно задыхалась. До рези в глазах следила за каждым движением Рэма. На него напали аж двое. И теперь это были не хорры, ниже принца на две головы и уже в полтора раза… Это были верианцы, почти равные Рэму в мощи. Только бы он справился!

 Но сомневалась я зря. Принц одной левой скрутил обезумевших фанатиков.

 А когда передал их в руки охраны, не сдержалась – ноги сами припустили навстречу Рэму. Я, как невеста, годами ожидавшая жениха – капитана дальнего плавания, бросилась к нему, обняла, забыв обо всем. Казалось, душа молодела день ото дня.

 Рэм порывисто задышал, подхватил и заскользил в сложном танце, чем-то похожем на земной вальс. Я прикрыла глаза, позволив ему нести себя над полом.

 Он жив, не пострадал, что еще нужно для счастья?

 …

 Сколько мы так кружились, оценить затрудняюсь. Выносливость Рэма потрясала все больше. А ведь рас я повидала немало, и многие физически здорово превосходили людей.

 Я просто парила над полом, будто научилась летать на астральных крыльях, как некоторые полукровки.

 Музыка, близость Рэма, его крепкие объятия – вот и все, что волновало меня сейчас. Предстоящий турнир, который может начаться в любой момент, мое первое астральное сражение, остались где-то на заднем плане. Еще тревожили, но так, как тревожит далекий ливень, пунктиром пришившиий небо к земле далеко впереди. Конечно, рано или поздно водяная стихия обрушится неконтролируемым шквалом. Но до тех пор еще можно надеяться, что «мокрое светопредставление» пройдет стороной.

 В общем, мы протанцевали до глубокой ночи. Когда Рэм остановился, большая часть гостей уже схлынула, что доставило новые приятные минуты. В обществе двадцатки верианцев, включая братьев Нонксов, королевской четы Нийлансы, Биса и нескольких полукровок задышалось легче.

 – В твои покои? – вздернул бровь Рэм, заметив мой сдавленный зевок.

 – Пошли, – согласилась я.

 – Мелена? – Гас еще ни разу не обращался ко мне лично, даже по мыслесвязи. Айшара сделал несколько шагов навстречу и застопорился – ожидал реакции на оклик.

 – Да? – предложила я продолжать.

 Принц приобнял за талию. Кажется, непроизвольно. Я и не возражала. Было так приятно чувствовать его рядом, просто рядом… Живого, невредимого, буквально светящегося изнутри. От этого в груди теплело, а ватные ноги переставали неприятно ныть.

 Гас подошел – все серебряные его расы двигались неспешно, плавно, но не настолько как Лара. В ее жестах сквозила хрупкость, в их – спокойная мощь.

 Когда айшара поравнялся с нами, оказалось, что он всего на голову выше меня, а Рэму лишь по плечо.

 – Я правильно понял, что ты и Трельда будете прикрывать нас всех во время турнира?

 Рэм посмотрел на меня, затем на Гаса.

 Айшара слегка выпрямился, будто хотел казаться выше.

 – Рэммильер, я верно вас называю? – обратился к принцу. Тот кивнул.

 – Путник бросит ночью жребий – кто и с кем сражается в паре. Но я бы хотел предложить вам себя.

 Рэм чуть отклонился назад, едва заметно приоткрыв рот от удивления.

 – Почему? – спросил ровно.

 – Хм… – Гэс замялся. – Я видел вас на нашей планете, Засконии. Возможно, вы не помните. Наше племя очень малочисленное, хотя и первым заселило материки. Затем пришли водные расы. Научились жить как пресмыкающиеся, между морем и землей, и вытеснили нас.

 – А-а-а! – выдохнул Рэм. – Я понял. Вы стремлилы? Верно?

 – Ага, – на лице Гаса, сродни гипсовой маске, мелькнула тень улыбки. – Вы меня не видели, скорее всего… Но я вас видел… на площади Земляной тишины…

 – Я выступал там перед местными, – пояснил для меня Рэм. – Если быть точным – открывал фонд в помощь аборигенам. У них были проблемы с медикаментами. А на планете началась пандемия.

 – Ага, – подтвердил Гас – еще одна слабая тень улыбки растянула узкие губы, едва окрашенные розоватым. – Благодаря верианцам, пандемию удалось победить. Моя мама выжила, – вот теперь маска-лицо айшары изменилось. На долю секунды отразило какой-то детский восторг, почти счастье. Но тут же снова вернулось к гримасе полного безразличия. Лица каменных колоссов, и те более выразительны.

 – В общем… Рэммильер, – продолжил Гас. – Я не самый сильный из полукровок. Араччи, – он кивнул в мою сторону: - сильнее. Но мы владеем некоторыми техниками… которые хм… редки среди полукровок. Например, можем ненадолго сделать вас… почти невидимым… Еще проще – сделать так, чтобы ваш противник на некоторое время перестал различать ваши жесты…

 Одна бровь Рэма приподнялась.

 Гас еще раз агакнул и продолжил: – Так вот… – новая тень улыбки мелькнула на лице-маске. – Я буду очень вам полезен. Если сомневаетесь, можете попросить Мелену, – казалось, он слегка нахмурился. Во всяком случае, голубоватые круги под глазами очертились. – Она прочитает мои мысли. Я открою канал. Это возможно между полукровками, если они в одном месте и оба согласны. Нечто вроде мысленного зонда.

 – Никогда не применяла, но умею, – подтвердила я на вопросительный взгляд Рэма.

 – Уверяю вас, – закрунлился Гэс. – Я не смогу скрыть ни единой мысли или мотива, если впущу Мелену. А она это почувствует.

 Я кивнула.

 – Не думаю, что это требуется, – Рэм слегка заметно скривился.

 Я затруднялась сказать – у кого из собеседников более скупая мимика. Но реакция принца на предложение влезть в чужие мысли безумно порадовала. Я тоже брезговала такими методами.

 – Не люблю все эти зондирования мыслей… – словно бы в унисон с моими восторгами произнес Рэм. – Обычно доверяю интуиции. Предлагаю потренироваться перед сном, как только доставлю Мелену в ее покои. Тогда – решу. Договорились? – он снова изогнул бровь.

 – Да, конечно, – лицо Гэса немного зарумянилось. Он развернулся и медленно направился прочь из зала. Айшара все больше напоминал киборга, у которого при ходьбе двигаются только ноги.

 На всякий случай, Гэс оставил мозг открытым для зондирования. Пока мы с Рэмом шли в мои апартаменты, я не удержалась – прошлась там. Не то, чтобы не доверяла сородичу… Просто хотела убедиться, что рядом с ним Рэм в безопасности.

 Действительно, «задних мыслей» у Гэса не было. Он давно мечтал отплатить принцу за дорогущие лекарства для мамы. Мне понравились его мотивы и завязанные на них эмоции. Не пыл, способный с размаху развалить плотину самоконтроля и необходимой в бою выдержки. Тепло желания замкнуть круг добра.

 Мы с Рэмом дошагали до моих апартаментов, так и не нарушив молчания.

 Когда же я вошла в первую комнату, принц приложил руку к груди и намеревался уйти. Повинуясь порыву, я подскочила, обняла Рэма, приподнялась на носочках и чмокнула в щеку.

 Принц прижал меня к своему боку, крепко-крепко и, прикрыв глаза, коснулся губами щеки. Едва ощутимо, но настолько чувственно, что мурашки окатили горячей волной.

 На долю секунды все вокруг перестало существовать. Дворец, турнир, другие принцы, полукровки… Мой мир замкнулся вокруг нас с Рэмом. И одновременно сломал рамки, запреты, границы. Казалось, нам все подвластно, пока… мы вместе.

 Я отстранилась, глядя на пыхтящего Рэма, его припухшие губы, алее любой красной краски.

 – Я-а-а, – он прочистил горло. – Я очень счастлив сегодня, – произнес почти также сипло. – Спасибо, Мелена.

 – Тебе спасибо, – выпалила я, улыбаясь помимо воли. – Иди, я посплю, а утром расскажешь – как тренировалось с Гэсом.

 – Хорошо, – он снова приложил руку к груди.

 – Рэм? – окликнула я, когда принц почти выскочил в коридор. Он оглянулся.

 – Да?

 – Аджагары не сказали – когда турнир?

 – С послезавтра в любой день.

 – Понятно, – я постаралась скрыть досаду. Вот ведь! Нет, чтобы назвать дату точнее.

 – Не переживай, Мелена, – бодро выдал принц. – Мы справимся, – и закрыл за собой дверь.

 …

 (Рэм)

 Мне все труднее давалось то, о чем говорил отец. Не настаивать, чтобы Мелена сделала выбор, пообещала остаться после турнира. Мысль, что она уйдет, вызывала панику, окунала в глухую депрессию. Ну прямо как у Кэла. Я вспомнил друга после потери единственной. Он то впадал в истерику, бросался на окружающих, без разбору. На родителей, на приятелей, на чужаков. То часами недвижимо сидел у окна храма. Не реагировал на оклики, не отвечал на вопросы. Даже когда тяжелая бронзированная дверь хлопала, возвещая о прибытии очередного посетителя, оставался безучастен и нем.

 Мне казалось, он слишком много внимания, души уделяет своей потере. Слишком жалеет себя… Но сейчас… сейчас я никогда бы так не подумал.

 Когда Мелена обняла меня у дверей своих покоев… земля ушла из-под ног. Я прижал ее так, чтобы наш контакт не испортил очередной гормональный бунт моего тела. Внутренний огонь разгорался с новой силой. Но я почти не воспринимал его в тот момент. Было так… здорово… просто здорово, что вот она, сама обвила руками шею, чмокнула – совершенно невинно, по-детски. Меня раздирали желания… нет, не заняться с Меленой любовью. Хотя и это тоже. Я задыхался от жажды сжать ее посильнее, забрать к себе в покои и объявить своей. Вот так варварски, шовинистки, не дожидаясь ответа… Забрать, объявить… не отпускать никуда… А потом любить… Эти мысли, чувства совершенно сбивали с толку. Я плохо понимал – куда иду и зачем. Почти не соображал – что делать. Прижимал землянку, стискивал налитОе тело, вбирал ее тепло и отдавал свое. Я так ее хотел сейчас! Всю, без остатка! Как женщину – мою, только мою… Как любовницу, которой не утолиться… Как единственную… и этим все сказано.

 Я мог не есть и не пить. Жить лишь на одном душевном подъеме от осознания насколько мы сблизились.

 Я даже позволил себе поцеловать ее. Как можно целомудренней, осторожно, боясь разрушить буйством собственной плоти волшебство момента.

 Как обычно, пришлось выскочить из покоев Мелены быстрее пули. Потому что еще немного и ноги вросли бы в пол. А сила воли, желание дать землянке спокойно отдохнуть, пали бы жертвой чувственного пламени. Ослепленный им, в очередном дурмане, я побрел в спортзал.

 Надо сбросить гормоны и очистить голову.

 Я не сказал Гэсу и Мелене, но вспомнил его.

 Потерянного парня у постели умиравшей матери. Он плакал… плакал всякий раз, когда я посещал госпиталь. Почему-то жутко не хотелось говорить о том, в каком состоянии запомнил парня. Вряд ли он испытает душевный подъем от моих откровений.

 Нарочитый контроль над эмоциями у Гэса и его сородичей выливался в то, чего не заметила Мелена. У парня все время менялся цвет лица, кожа на лбу натягивалась, и кромка волос двигалась вниз-вверх.

 Как по мне, глупо истязать себя настолько претившей темпераменту и характеру маской безразличия, закипая внутри. От этого лишь проблемы со здоровьем. Да и психика быстро изнашивается…

 С такими мыслями я добрел до спортзала.

 Дорога не сильно помогла охладиться. Я по-прежнему ощущал, что готов прямо сейчас заняться с Меленой любовью. Как же невовремя проснулись гормоны!

 Впрочем, теперь дело не только в этом. Я ощущал ее как нечто, без чего не дышится, не спится, не естся… Без чего все остальное теряет смысл и краски.

 И тело бунтовало от наплыва эмоций, утроенных гормонами. Одни распаляли другие, не давая хоть немного остудиться.

 Гэл ждал меня в спортзале дворца – в том, где мы с братьями готовились к турнирам эн-бо. В отличие от корабля, у нас, как в хороших спортклубах, физкультурой занимались в одном помещении, прокачкой мышц – в другом, йогой – в третьем, а эн-бо – в четвертом.

 В круглом зале, рассчитанном на сто пять пар, сорок воинов могли легко затеряться.

 Не мы одни решили поразмяться.

 Полукровки и другие верианцы, подписавшиеся на рискованный турнир разделяли наше рвение.

 Верианцы отрабатывали удары и стойки рядом с гирями. Полукровки действовали – кто во что горазд, но вокруг каждого мерцал астральный дракон. Эдакое искристое облако в форме крылатого ящера. Сквозь него непременно просвечивал облик гуманоида – владельца ауры.

 В окружении «силового дракона» дети аджагар выглядели куда внушительней, нежели без него. Преобразилась даже Ларцисса, от одного взгляда на которую мне хотелось плакать. Слишком тонка, худощава, как былинка на ветру. В словно бы подсвеченном изнутри бежевом драконе, тело девушки налилось силой. Тонкие мускулы теперь походили на плети – узкие, но способные рассечь плоть до кости.

 Ларцисса практиковала какой-то вид борьбы. Плавно перетекала из стойки в стойку, а затем точно змея выбрасывала вперед предельно выпрямленную руку или ногу. Тянула даже пальцы и носки. Словно балерина взбрыкнула и решила повторить путь земного Джеки Чана. ЧуднО.

 Скольд и Лорн, поначалу снискавшие у меня лишь негатив своей развязностью, неумением вести себя в обществе, сейчас поразили. Двигались так быстро, что я едва улавливал переходы между стойками. Наносили удар за ударом стремительней, чем понимал – куда наметились.

 Техника потрясала.

 Грэн с Сиенной уже вовсю пробовали тренироваться дуэтом. Двигались настолько синхронно, что я залюбовался. На каждый удар Грэна, чьи глаза светились пылом борьбы – гормоны, что возьмешь – приходились два выпада Сиенны. Они словно бы танцевали сокрушительный танец на разных уровнях. Если Грэн бил вверх, то Сиенна вниз, вверх, снова вниз. Напрашивалось сравнение: Драко Бласс – грубая сила, Сиенна – пчела. Она жалит, а кулак-кувалда принца добивает оторопевших противников. Даже внешне они отлично подходили друг другу.

 Темно-кирпичные волосы Сиенны контрастировали с черной гривой Грэна. Ее серо-зеленые глаза будто бы перекликались с его темно-травяными. Сиенна была достаточно мускулиста, и «поперек себя шире» Грэн не казался рядом с ней перекаченным.

 Стенд, Эл и Йел просто стояли в сторонке и что-то обсуждали. Гэс подошел ко мне.

 – Попробуем? – предложил он. И проследив за моим взглядом в сторону сородичей, хмыкнул: – Не так впечатляют как остальные?

 – Пока они не показали ничего, – кивнул я. – Давай ты.

 Гэл подошел к борцовкой груше. Никакой тебе стойки, никаких выпадов. Подмигнул, выбросил вперед руку и… продырявил плотную кожу вольстарсов.

 Существ, похожих на земных носорогов, покрывала кожа-панцирь. Внешне она почти не отличалась от обычной для крупных травоядных. Но прочность верхнего слоя не уступала металлу, эластичность – гибкости обычной кожи.

 Я оторопел. Уж удивил так удивил. Гэс изо всех сил сдерживал улыбку – кромка его волос приподнялась не меньше чем на сантиметр.

 Йел и Эл не обратили на это внимания. Зато обратили остальные воины Великого Аллена. Все, как один, оторвались от тренировки и воззрились на нас.

 Стенд медленно направился в нашу сторону.

 Мы очутились в эпицентре всеобщего наблюдения. «Товарищи по оружию» замерли, ожидая, что выкинет сородич удивившего полукровки.

 – Гэс! – издалека окликнул Стенд. – Лучше покажи тройной удар. Чего мелочиться? – младший стремлил не особенно стеснял себя в плане эмоций.

 Гэс, вероятно, хотел нахмуриться. Вместо этого дико вытаращил глаза, борясь с мимикой.

 – Зачем? Мы испортим чужое имущество!

 – Я очень хочу увидеть порчу, – поддержал я Стенда.

 – И я тоже! – через весь зал потребовал Сэл. Я не понял, когда он появился, но брат уже разминался в углу.

 – Да-да! – Грэн помахал мне рукой… Означал ли этот жест: Рэм! У меня тоже единственная – полукровка, я не понял. Но принц явно обращался со мной куда менее официозно, нежели раньше. Хотя, не исключено, все дело в турнире, сроднившем бойцов одной стороны.

 – Ладно, – немного нараспев согласился Гэс.

 Обошел грушу… Его выпад еще больше напоминал бросок змеи, чем у Лары. Я обомлел, увидев три дырки в снаряде. По залу прошелся пораженный шепот. Не давая нам опомниться, Гэс чуть наклонился, мазнул ногой по воздуху и… груша разлетелась на две части.

 Вот теперь даже задумчивая Мзистелия застыла на полпути. Так и замерла во время одного из махов ногой, казалось, выверенного до миллиметра.

 – Так возьмешь меня парой? – спросил Гэс, обводя зал довольным взглядом. Его глаза прищурились.

 – Возьму, – кивнул я.

 – А остальные пары, с вашего позволения, распределю я, с разрешения Великого Аллена!

 Опять Путник явился в самое время. Потому что несколько верианцев плотоядно уставились на Стенда, Йела и Эла. А ведь прежде не удостаивали их и крохами внимания.

 – Мы объединяли по способностям, видам борьбы, знакомым поединщинкам, а также по сродству их полей.

 Грэн заметно напрягся. Кожа на его шее натянулась так, что мышцы проступили лентами.

 – Не переживайте, – бросил в его сторону Путник. – Раз у вас с Сиенной… хм… контакт… ваша пара остается.

 Сиенна посмотрела на Драко Бласса таким взглядом… Одари меня сейчас подобным Мелена, я наверное долго не смог бы драться – слишком поплыл бы.

 Справедливости ради – пару раз она на меня так смотрела… Точно! Я застыл… от осознания… Я ей начал нравиться! Или даже… запал в душу!

 Мелена не просто волнуется оттого, что рискую собой ради аджагар и полукровок! Не просто расстроена тем, что из-за их вселенского замеса пострадают невиновные! Она беспокоится за близкое существо!

 Я задрал голову, прикрыл глаза и… парил. Конечно же, прекрасно осознавал, как глупо сейчас выгляжу… И, наверняка, все в зале смотрят на придурковатого Нонкса… Но мне было плевать. В голове царила неразбериха – счастливая, сумасшедшая неразбериха от мысли, что единственная… оттаяла.

 Пока я пребывал в эйфории, Путник зачитывал пары.

 Ибрискаллу Грандлен Горре, выше Грэна на голову и шире на плечо досталась Оксия. Не знаю как по ауре, а физически они друг друга стоили.

 Его младшему брату, тоже великолепному бойцу в тяжелом весе – Эйтрельди предсказуемо выделили Мзистеллию.

 Стенд, Эл и Йел достались в пары трем Лилльен Баррасам – Керделлерру, Бристаллеру и Рандилльеру.

 Путник расстроил некоторых верианцев, жаждавших сразитсья за бога Аллена. Поскольку сложилось лишь две пары полукровка-сородич из наших взяли только тех, кто не проиграл ни одного поединка. Поэтому Бис, уступивший один раз, остался за бортом. Как и Сэл. Едва заслышав решение, он с досады пнул маты.

 Зато выступал брат Биса – Лерлилион Ордан. Очень похожий на сопровождающего фигурой, но с немного более грубоватыми, «простыми» чертами лица. Ему дали в пару – Скольда. Потому что Лорн, ясное дело выступал с Меде. Кстати, она великолепно сражалась сто лет подряд. И, в отличие от брата, не уступила пальму первенства ни одному противнику. В королевских кругах шутили: дескать, угадай с трех раз кто из двух «М» Искандской династии больше мужчина.

 Теперь же, Меде нашла единственного, и Лорн явно ею очень интересовался. Значит, Мей лишится права на трон раньше, чем Мелена отвергнет его по правилам трех месяцев. Наверное, я немного злорадствовал, вспоминая выходку искандца по прилету на Миориллию. Но…

 Только теперь до меня дошло… Меде сражается не за Исканду, а за нас? Странно… Еще недавно речь шла о турнире между Искандой и Нийлансой… В который ловко встроили турнир между Алленом и Черной.

 Я обернулся к Меде… Она многозначительно кивнула и медленно подошла, пока Путник продолжал декларировать. Эйделла с Мирреей достались Стретиленнарию Меедно Ори и выступавшему с ним в среднем весе Ярристраллену Бранзор Уздре. Пышнотелая араччи Эйделла была коричневолосому Стрету до груди, как Мелена – мне. Миррея черновокудрому Ярри – почти до плеча. Но по темпераментам они очень подходили друг другу. Первый принц династии Ори и второй – Уздре – самые пылкие и эмоциональные верианцы, каких встречал.

 – Я буду выступать за вас, Рэм, – объявила Меде, поравнявшись со мной. Лорн последовал за ней, но оставил между нами расстояние в несколько шагов. Словно бы позволял обсудить верианские дела без лишних ушей.

 Похоже, я поспешил приписать ему полное отсутствие манер и такта. Мелена и впрямь верно отметила мое зазнайство. Надо над этим работать.

 Черноволосых, очень коротко стриженных Дрекатту и Маскольду дали в пары – Зельвейдену Эйрон Амдре и Свистеллеру Гранд Бейсу. Последние, хоть и выступали со мной в среднем весе, едва бы дотянулись до плеча, встав на цыпочки. Девушки выглядели подтянуто, спортивно, как говорят на Земле. Зель и Свист – напротив, немного долговязо из-за жилистого телосложения. Впрочем, я хорошо знал цену их сухим мускулам. Оба скручивали противников в бараний рог. Из хватки Свиста еще ни один поединщик не вырвался. Одного удара Зеля в грудь хватало, чтобы противник отключился, потому что ненадолго сбивался сердечный ритм.

 Златокудрые, как пишут в земных романах, Аскольд и Гальс, со странным серо-коричневым цветом кожи получили в пару – Орристрея Мардран Би и Бодискальса Филлан Троена. Все четверо были в меру крепкими и в меру юркими.

 Я не очень понимал эту расстановку, возможно, она – дань методу исключения. Потому, что все остальные поединщики либо отлично дополняли друг друга, либо очень подходили физически.

 Даже Лара, чьим партнером оказался самый резкий и быстрый из борцов в среднем весе – младший потомок семьи Иллиерров Вистро – Тимиррелен. Его локоны были чуть темнее моих, а фигура слегка легче. При этом скорости Тим развивал невероятные. За то время пока остальные поединщики наносили пять ударов, он исполнял десять, плюс несколько обманных приемов. Сражаться с Тимом все равно, что драться к машиной, чья механическая быстрота отнимает любые шансы на победу.

 – Тренируйтесь, – «благословил» Путник, развернулся и вышел из зала.

 – Он так и будет курировать бои? – поинтересовалась Меде так, словно я знал о кураторе больше нее.

 – Понятия не имею, – повел плечами.

 – Ладно, тренируйся, – Меде улыбнулась – как-то немного смущенно и очень довольно. Бросила взгляд на Лорна и оба вернулись на старое место.

 – Так… предлагаю вот что, – обратился я к Гэсу. – Ты наносишь точечные удары. Но их нужно верно рассчитать. Нет смысла дырявить поединщиков в тех местах, где нет жизненноважных органов или нервных центров, не так ли?

 Он кивнул.

 – В таком случае, когда речь идет о верианцах, просто прочти все, что есть в королевской библиотеке. По поводу вторых вражеских поединщиков… Я ударами в разные места нащупаю самые чувствительные, а дальше дело за тобой. Идет?

 – Здорово придумано, – Гэс опять сдерживал улыбку – кромка его волос поехала вверх.

 23

 (Мелена)

 Едва прикрыла глаза, почудилось, меня кто-то окликает.

 – Ме-е-е-ле-е-е-на-а-а… – голос прорывался сквозь пространство и шуршащим эхом приходил в голову.

 Я сразу поняла – зов прилетел издалека. Кто-то очень грамотный в создании каналов мысленной связи дождался, когда задремлю. Если тот, с кем хочется поговорить в полусне, телепатическая ниточка тянется легче, преодолевая куда большие расстояния, чем когда он бодрствует.

 Я попыталась расслабиться и мысленно дотянуться до источника звука.

 В первый момент почудилось, будто наткнулась на странную преграду. Она походила на полиэтилен – гнулась, мялась, но не рвалась. Стоило поднажать, возникло ощущение, будто нырнула в воду – плотный слой чего-то окружил созданный канал.

 Наконец увидела девушку.

 В первый момент предполагала, что зов – попытка Эйи связаться с товарищами. Но передо мной была точно не она.

 Гибкая фигура, едва прикрытая платьем из тонкой ткани, надетом явно на голое тело, двинулась навстречу.

 Я добавила связи энергии и отчетливо разглядела лицо. Миловидное, почти детское и …немного странное. Я не сразу поняла почему. Лишь спустя доли секунды сонный мозг «оцифровал» увиденное. Конечно же! Все дело в глазах незнакомки!

 Начнем с того, что их внутренние уголки опускались к носу, а наружние поднимались к вискам. Словно кто-то нарочно поддернул внешние края век.

 Цвет глаз тоже нельзя назвать обычным – густой, малахитовый с желтоватыми крапинками. Но самое удивительное – вертикальный зрачок… как у ящерицы.

 Черные волосы окутывали девушку полупрозрачной вуалью, скрадывая нескромность наготы под полупрозрачным платьем.

 – Мелена, – облегченно выдохнула она. – Мама хочет назначить турнир уже завтра вечером. Аллен еще сопротивляется. Но мама угрожает гибелью Эйи и еще одной полукровки… они захватили другого нишати. Думаю, Вождь сдастся. Поэтому предупреди своих!

 – Вирги? – знакомый голос Черной ворвался в наш диалог.

 – Я отключаюсь, – вскрикнула девушка и… все пропало.

 Я приподнялась на постели, судорожно соображая, что делать. Еще недавно накручивала бы себя, паниковала. Теперь же сама завидовала собственной собранности, деловитости. Похоже, еще один подарок нашей с Рэмом связи.Впрочем, сейчас не до того.

 Надо срочно всех предупредить. Но как? Накинув тонкое платье-халат и балетки, вышла в холл.

 Первое, что пришло на ум – воспользоваться встроенным в стену компьютером, позвонить Рэму, Сэлу… Тревожить ночью короля решимости не хватало. Но тут я весьма кстати вспомнила планы Рэма после приема отправиться с Гэсом в спортзал.

 Так-с… Сама я туда дорогу уж точно не найду. Значит, надо звать на помощь.

 Я нажала кнопку приглашавшую лакея.

 Не успела натянуть лосины и тунику с сандалиями, в дверь постучали.

 – Мелена? Вам что-нибудь нужно? – вежливо уточнил приятный голос.

 – Зайдите, пожалуйста, – попросила я.

 В комнату вошел среднего роста верианец, с забранными в низкий хвост волосами кирпичного оттенка, в уже привычной униформе, под цвет кожи.

 Лакей приложил руку к груди и кивнул:

 – Я к вашим услугам.

 – Мне нужно в спортзал, – заявила без предисловий.

 Верианец чуть нахмурился, метнул в потолок взгляд желто-зеленых глаз, будто размышлял.

 – А-а-а… В какой именно? – уточнил растерянно.

 – Их тут много? – расстроилась я. Вот черт! Как теперь искать Рэма?!

 Не успела досада разлиться внутри мерзким ощущением беспомощности, лакей развеял нехорошие эмоции.

 – Спортзал для физкультуры, спортзал для прокачки мышц, спортзал для эн-бо… – начал перечислять он и продолжил бы, если бы не мой возглас:

 – В спортзал для эн-бо!

 – Я провожу, – лакей поклонился и жестом предложил проследовать за ним в коридор.

 …

 Пока мы отсчитывали шагами многочисленные ответвления коридоров, я отвлекалась тем, что резюмировала наблюдения. В противном случае паника подкатывала к горлу комком слез. От беспомощности хотелось закричать во весь голос…

 Верианцы… В отличие от землян, цвет их кожи от существа к существу почти не разнился. Либо бледно-нефритовый, как у Рэма, либо темный. Никаких полутонов.

 Пока гостила у Нонксов, я повидала все, описанные в брошюре, оттенки радужки.

 Лица… У принцев они чуть более симметричные, аккуратные. Пока не встречала ни одного верианца с мелкими чертами, как у наших азиатов, узкими глазами. И женщины, и мужчины отличались крупными, выдающимися носами, подбородками и лбами. Надбровные дуги выпирали немного сильнее, нежели даже у людей. Лбы были чуть выше, а глаза – немного более глубоко посаженными.

 У простолюдинов лбы будто бы укорачивались, подбородки же удлинялись и приобретали почти квадратную форму. Черты выглядели словно небрежно вытесанные из камня бюсты. Тем не менее, из-за пропорций – широкого рта и узких крыльев носа, лица верианцев всегда казались более правильными, нежели у людей.

 Насколько я могла судить – прически делали только простолюдины. Оно и логично –распущенные волосы мешают работе.

 Локоны самого коротко стриженного сородича Рэма доставали до плеч. Но, в основной своей массе, мужчины отпускали волосы до лопаток, женщины – намного длинней.

 – Мы пришли, – прервал мои размышления лакей. Вслед за ним я затормозила возле очередных гигантских дверей, в которые легко прошли бы легендарные трехметровые атланты. Некоторые ученые Земли утверждали, что их цивилизация царствовала на планете задолго до людей и давала нам фору даже при нынешнем уровне развития.

 Я робко подошла к монументальным дверям и потянулась к ручке. Лакей отреагировал быстрее – дернул за нее и жестом предложил войти.

 Я шагнула на мягкий коричневый мат… В зале было настоящее столпотворение. Но, что приятно, присутствовали все поединщики.

 Рэм подскочил прежде, чем успела выцепить взглядом его с Гэсом.

 – Мелена? Все в порядке? – принц слегка прищурился, изучая мое лицо.

 – Со мной да, – я не задумываясь, погладила его по плечу. Как родного. Рэм выдохнул и сглотнул.

 – Со мной связалась дочка той, Черной… Я так поняла, – выпалила без лишних раскачиваний.

 – Сказала когда начнется турнир? – Рэм снова ловил все на лету. Значит, наша связь крепла день ото дня… И не только со стороны принца. Раньше меня расстроило бы открытие, сейчас же приятное тепло разлилось по телу.

 – Она предупредила, что турнир может начаться… завтра вечером. Отцу скажешь?

 – Конечно, – кивнул принц. – Все слышали? – обратился к остальным – те прервали тренировку, воззрившись на нас. На вопрос Рэма закивали.

 – Я пойду к отцу, – громко объявил принц. – Ты со мной или поспишь? – слегка наклонился в мою сторону.

 – Пожалуй, посплю, – нерешительно ответила я. Не представляла – удастся ли сомкнуть глаза в лихорадочном ожидании опасного турнира.

 Внутри все тряслось, холодело, трепетало от мысли, что Рэм… Нет, если прежде я в ужасе представляла плохие для него исходы… Теперь душевных сил не хватало даже на это. Даже в воображении я не могла допустить, что потеряю принца… что он серьезно пострадает…

 – Тогда сперва тебя провожу, – Рэм не дал мне возразить. Выскочил из зала, отпустил слугу ненавязчивым жестом и попросил следовать за ним.

 – Я ведь соответствую нашему уговору? – лукавый тон верианца не вязался с тем, что завтра нам предстоит.

 – Не поняла? – я подняла глаза на Рэма – он хитро улыбался. Не в силах сбросить оцепенение тяжелого ожидания, я лишь непонимающе смотрела на принца и глупо моргала. Словно анекдотическая блондинка на экзамене по физике.

 – Ну как, – он провел рукой вдоль своего голого торса, подергал шаровары…

 –А-а-а, – непроизвольно хихикнула я. – Да, соответствуешь.

 – Мелена, – Рэм сделал два широких шага вперед, перегородил собой коридор и остановил меня, придержав за плечи.

 – Да?

 – Хотел тебя отвлечь, – признался принц. – Ну чего ты… расстроилась… Не хочу видеть тебя такой… – он повел плечами. – Это… хм-м-м… больно.

 Я вгляделась в фиалковые глаза верианца. Его потемневшее лицо и втянутые щеки говорили о настроении Рэма больше, чем признание.

 – Просто, – не выдержав ласкового взгляда, уставилась в пол. – Все это…так неправильно. Не хочу, чтобы ты рисковал… Вы рисковали.

 Не успела ничего сообразить, как очутилась в крепких руках Рэма, прижатая к его телу. Каждая напряженная мышца принца говорила о том, насколько он досадует на мое поганое настроение.

 – Я бы очень хотел… на секунду хотя бы, – прошептал Рэм на ухо. – На долю секунды стать твоим единственным. Тогда… передал бы свои ощущения. Любой турнир эн-бо опасен для борцов. Ты была права, там, на корабле – калечатся многие… Убить меня, под прикрытием энергетики такой как… ты… никто не сможет, ты же знаешь… А остальное – не переживай… вылечусь, если что. А вот… твое небезразличие… Это та-ак… – его сбивчивое дыхание горячило шею, шевелило волосы.

 Рэм сильнее прижал, и чуть сдвинув меня вбок, положил голову себе на грудь…

 Я вдруг совершенно расслабилась. Кольцо мужских рук, разорвать которое не под силу иному тяжелоатлету, теплое дыхание в волосах и на шее… Не уверена, что мне не передались обрывки эмоций принца… Но леденящий страх, еще недавно сковавший по рукам и ногам, отпускал. Изнутри поднималось воодушевление, какого давно не испытывала.

 Я подняла глаза на принца – он улыбался. Рот припух, губы – алеют, глаза – сверкают. Но улыбка светлая-светлая… почти мальчишеская.

 – Ты прав, – произнесла я, наблюдая за его лицом. – Ты мне не безразличен. Близок…

 Улыбка Рэма ширилась от каждого слова. Лицо… напоминало лицо ребенка, к которому из дальней поездки вернулись родители.

 – Но! – я подняла вверх палец. – Я ничего не решила!

 – Я понял, – продолжал улыбаться принц. – Мне достаточно твоего «близок»… Остальное – мелочи…

 – Ты не понял, – объяснила серьезно. – Я хочу быть с тобой. Но не убеждена, что мне подходит роль жены верианского принца. Не говоря уже о многодетности…

 – Я-то как раз понял, – Рэм наклонился и коснулся губами щеки, затем второй. – Меня все устраивает, Мелена. В любом виде.

 Некоторое время он медлил, сияя улыбкой, а потом вдруг подхватил меня на руки и закружил. Я закрыла глаза и расслабилась.

 И впервые за долгую жизнь осознала, что даже этот краткий миг восторга, чистого и незамутненного ничем, бесконечно дорог. Не смотря ни на какие грядущие опасности.

 Наконец, Рэм остановился, еще немного помедлил и решительно понес меня по коридору.

 – Дай отдых маленьким ножкам, близкая моя, – сказал таким тоном… не знаю меня обдало мурашками с ног до головы. Теплые волны прошли от шеи к копчику. В животе что-то защекотало… Тело стало таким легким, что, кажется, отпусти меня Рэм – не упаду, полечу.

 Я обхватила руками шею принца и, прикрыв глаза, задремала в его руках.

 …

 (Мелена)

 Весь следующий день мы отрывались от тренировок только чтобы поесть и перевести дух.

 Поединщики учились работать в паре, обменивались приемами, разрабатывали знаки общения. Пробовали сражаться с другими парами.

 Мы с Трельдой заняли принесенную лакеем скамейку, в углу спортзала, чтобы никому не мешать, но и обзор иметь отличный. Отслеживая действия пар, учились помогать им быстро, точечно и в нужный момент.

 Выяснилось, что это не так просто, как я воображала.

 Рэм и Гэс двигались красиво, стремительно. Их спаринг-партнерами стали Йел и Рандилльер Лильен Баррас. Длинные, витиеватые, труднопроизносимые верианские имена все еще давались мне с большим трудом. Я поражалась, как быстро и без запинки выговаривал их король перед приемом.

 Ранд, как называл его первенец Нонксов, равнялся с ним ростом, но был куда менее пропорционально сложен. Его плечи и талия не слишком-то различались в размерах, зато шестерни были с полторы рэмовских.

 Вначале спаринг-партнеры разделились по расам: верианец с верианцем, стремлил со стремлилом. Мы с Трельдой настроились поддерживать «своих принцев». Я, конечно же, приняла сторону Рэма.

 Верианцы сцепились и катались по матам клубком тел, изредка обмениваясь атаками и блоками. Стремлилы кружили друг вокруг друга, то и дело исполняя до миллиметра выверенные атаки. Пропустив одну, каждый некоторое время приходил в себя. Кривился, тяжело дышал… Я так поняла – целились в нервные центры.

 Я попыталась замутить сознание Ранда… Но влиться в его ауру оказалось намного тяжелее, чем воображала.

 Во-первых, в азарте спаринга, Ранд на автомате частично блокировал подключение. Путник предупреждал, что сильные эмоции, направленные вовне, вроде ярости, ненависти, любви, мешают проникнуть в чужое поле. Теперь мы с Трельдой испытали это в полной мере.

 Обеим потребовалось больше часа, чтобы воткнуться в мысли и эмоции поединщиков.

 Складывалось ощущение, будто сверлишь панельную стену… Кто жил в домах из этого ужасного материала, поймет. Трудишься часами, а результат – аховый. Сверла ломаются, а отверстие – палец по лунку ногтя не засунешь.

 С огромным трудом я нашла лазейку, и почти сразу же повторила подвиг Трельда.

 Я попыталась залить Ранду побольше желания отдохнуть, поспать, чтобы замедлить его.

 Трельда попробовала сделать тоже с Рэмом. И тут обнаружился удивительнейший побочный эффект нашей с принцем связи. Я зевнула, Ранд зевнул, а Рэму хоть бы что.

 В итоге, он почти без усилий повалил замешкавшегося противника. Пока тот полусонным мозгом соображал, что предпринять, обездвижил – перевернул на живот и подтянул за спиной ноги к рукам.

 Получился своеобразный живой конверт.

 Рэм оглянулся в нашу сторону, довольно кивнул, улыбнулся так, словно я – центр Вселенной.

 Я аж смутилась.

 Трельда удивленно покачала головой.

 – Получается, вы можете обмениваться эмоциями? – спросила меня.

 – Видимо, – промямлила я. – Такое случилось впервые.

 – Значит, твой принц добился-таки взаимной любви, – сообщила айшара так, будто ставила диагноз.

 Я уставилась на Трельду широко раскрытыми глазами. Конечно! Я приняла принца сердцем, и наша связь изменилась. Теперь могу перетаскивать не нужные подключения и гасить их. Сильнее араччи только аджагары. Так что Рэм в относительной безопасности от навязанных сбоев психики и прочих гадостей, на которые способны полукровки.

 – А ты, думаешь, почему аджагары так легко согласились на прием, где верианцы могут найти пару среди… их потомков? – продолжала просвещать Трельда. – Они рассчитывали на такой эффект. Для врагов верианцы, которые любят, менее уязвимы. А если те еще и любимы, воздействовать на их мысли, эмоции и вовсе невозможно.

 – Понятно…

 А я-то думала – почему аджагары отправили полукровок на прием?! Не удивительно! Все на службе Вселенского благополучия. Я испытала знаменитую мораль аджагар на собственной шкуре… и не один раз.

 Трельда же, похоже, взялась за меня всерьез.

 – Теперь за Рэма можешь не волноваться. Гаси неродные эмоции и ощущения – и все дела. Сосредоточься на его врагах. И еще! – она перешла на шепот. – Ты не задавалась вопросом – почему среди верианцев нет полукровок?

 Я подалась вперед и вгляделась в лицо айшары. Вблизи желтоватый оттенок ее кожи бросался в глаза, а волосы походили на красные нитки для шитья.

 Глаза Трельды, цвета молочного шоколада, прищурились.

 – Я изучала силовые поля пар верианец-полукровка… Ну есть ведь еще тут один принц и наша…

 – Я поняла, не только нас с Рэмом, – избавила Трельду от мук совести по поводу вторжения в чужую личную жизнь.

 – Аха, – она потупилась, но продолжала. – Подключения очень странные. В месте соединения аур такое впечатление, что часть поля верианцев принимает форму…

 – Ауры полукровок? – догадалась я. – Странно, ну и что?

 – А то, что у верианцев силовое поле, способное повторяь – ну частично повторять – поля других рас.

 – И что с того? – я все еще не понимала, как связана особенность ауры расы Рэма с тем, что аджагары решили не скрещиваться с ней.

 – Мелена, – шепот Трельды походил на шипение. – А почему Путнику запретили встречаться с араччи? Да потому, что последствия скрещивания мощных силовых полей с необычными свойствами непредсказуемы! Понимаешь?

 Вот теперь я вникла в суть того, что втолковывала айшара. Застыла, бессмысленно изучая свои ладони, лежавшие на коленях. Значит, хотя верианцы и не полукровки, но силовое поле у них не настолько простое, как у обычных разумных существ. Недаром аджагары так жалуют их. Общаются лично, делятся информацией, кучу технологий надарили.

 Открытие не сулило ничего в плане турнира. Зато приоткрывало завесу тайны на нашу с Рэмом связь и уникальность его народа. Почему-то сейчас он волновал меня ничуть не меньше, нежели земляне.

 Хотя исход турнира все больше лишал покоя…

 24

 (Мелена)

 Мортал Комбат по-аджагарски

 Тренируясь поддерживать верианцев аурой, я нет-нет да и бросала взгляд на электронное табло-часы. Когда из них выскочила цифра 19.00, беспокойство переросло в сильную тревогу. Вдруг дочь Черной обманула? Сделала вид, что хочет предупредить, а, на самом деле, старалась внести панику в ряды противника?

 Не успело подозрение разрастись до паранойи, в зале появился Путник.

 – Всем готовиться. Первых поединщиков вызовут совсем скоро. Мелена, Трельда! Сконцентрируйтесь на тех, кого задались целью прикрывать, отправляйтесь следом. Потому что вытаскивать аджагары собрались исключительно поединщиков обеих сторон.

 Тишина в зале, где только что звучали возгласы, беседы – кому как лучше двигаться, кто с кем поменяется спаринг-парой и прочее – оглушала. Верианцы и полукровки оторвались от занятия и уцепились взглядом за Путника.

 – Посодействую, если что, – устало выдохнул он и… присел на мат в углу, невдалеке от двери.

 Куратор удивил меня снова. Прежде он выказывал железобетонную уверенность, твердолобое упрямство… да много не самых любимых мной качеств… Но утомленность, досаду, тревогу – ни разу.

 Заметив мой взгляд, Путник слабо улыбнулся.

 – Да, Мелена… Нынче дела плохи.

 От его слов сердце кольнуло. Я поймала взглядом мощную фигуру Рэма. От страха даже спину свело.

 Принц оторвался от тренировки, посмотрел очень ласково, нежно… Подмигнул…

 Хотел приободрить. Но мне стало еще хуже. Рэм… мой замечательный, добрый, храбрый идеалист Рэм… Я не могу его потерять… Отчаянные мысли заставили обнять себя руками и сгорбиться…

 Рэм продолжал смотреть на меня. Щеки втянулись, губы побледнели. Его расстройство, вот что отрезвило. Я должна поддерживать Рэма, подпитывать его боевой дух! А вместо этого печалю собственными страхами…

 Я резко выпрямилась, через силу улыбнулась принцу. Он слегка расслабился, снова подмигнул и вернулся к тренировке…

 Я оглянулась на Тильду, и мы, поняв друг друга без слов, вошли в мысли Путника.

 Он аж вздрогнул от такой наглости, попытался блокировать. Но не тут-то было. Взлом телепатического канала – а между полукровками он есть всегда – сейчас походил на таран трухлявой лачуги.

 Но радость победы мгновенно превратилась в отчаяние, панику… Я считала мысли куратора. Надо отдать должное Путнику – он пытался задвинуть их подальше. Но когда ты намеренно стремишься о чем-то не думать… Ты думаешь только об этом.

 От ужаса из горла вырвался стон.

 Черная намеревалась истреблять полукровок. Целенаправленно, при помощи все того же прибора – нашелся умелец и наладил его.

 Великий Аллен дал слово, что если его бойцы уступят, возьмется лишь лечить пострадавших детей аджагар. Тех из них, кто выживет. Однако если проиграют поединщики Черной, ее отдадут под суд племени.

 Видимо, вождь добивался от сочувствующих Черной сородичей признания, что любая кара предательницы честная и справедливая. Ведь у нее были все шансы избежать наказания. Стоило лишь найти бойцов покрепче и выиграть турнир.

 Великий Аллен стремился обставить все так, чтобы жестокая расправа над Черной воспринималась естественным исходом ее же выбора поединщиков.

 Вождь аджагар всерьез опасался раскола племени. Далеко не все женщины-драконы поддерживали его методы создания полукровок. Затей Аллен расправу над Черной без веского основания, могла разгореться гражданская война. А такой пожар сродни лесному. Чаще всего тухнет лишь, когда буйные чащобы превращаются в унылые головешки.

 От этой мысли внутри что-то оборвалось. Я, как и Путник, как и многие полукровки, понимала, что головешки останутся не только от миров аджагар. Беда грозит всем мирам… Всей Галлактике.

 На сознательном уровне я понимала решение Аллена, признавала его разумность. Безусловно, Вождь нашел один из самых бескровных выходов.

 Но на уровне эмоций… Боже! Меня до гусиной кожи пробивал страх. Вдруг наши проиграют? Сколько полукровок выживут? Как долго сама продержусь на связи с Рэмом? Не пострадает ли принц, поддерживая единственную собственный полем?

 Долгие годы я жила по-инерции… А скорее даже существовала…

 Если бы тогда фанатики Черной высосали до смерти или комы… я бы не заметила. А сейчас…

 Я посмотрела на Рэма. Сосредоточен, суров. Мышцы словно тугие канаты – вздулись, бугрятся, волнами перекатываются под кожей. Сцепился с Рандом руками и кружит…

 Откуда-то из живота поднималось тепло… Сердце восторженно колотилось, торопило дыхание. Я хотела жить… Рядом с моим принцем… с моим единственным верианцем.

 От этого открытия внутри все сжалось. Судорога свела пресс, спину, плечи.

 Я передернулась, в тщетном усилии избавиться от нее. Бесполезно. Паника словно паук дергала изнутри за ниточки нервов. Точно бабочек липким кружевом отлавливала все хорошие эмоции.

 Сердце ушло в пятки, говорят люди. Мое – так точно обосновалось где-то там. Грудь не желала наполняться воздухом. Я обхватила себя руками и съежилась. Безысходность утопила в жалости к себе, и я захлебнулась инстинктивным ужасом перед будущим.

 Сколько пребывала в этом состоянии – оценить затрудняюсь.

 Меня кто-то дергал за плечо. Издалека, точно из другого мира, звала Трельда.

 – Мелена! Да ладно тебе… Все будет хорошо.

 Я воспринимала ее слова как отголоски далекого грома, прилетевшие из пригорода в центр солнечного мегаполиса.

 И вдруг… Руки потеплели, мышцы расслабились. Я тряхнула головой, обнаружив, что Рэм сидит рядом, крепко обнимает, бормочет ласковые слова.

 – Мелена, – пробилось в спутанное сознание – голос принца сорвался, перешел на хрип. – Я не дам тебя в обиду. Не зависимо ни от чего. Мы их победим! Клянусь тебе! Пожалуйста, не расстраивайся.

 Я положила голову на плечо Рэма, прильнула к его окаменевшему телу. Принц немного расслабился.

 – Мелена… Я… люблю тебя… всей душой, – прошептал одними губами. – Я думал это гормоны… взросления. Что это тело… Но… нет. Понимаю, звучит глупо и пафосно. А еще… я говорю, как слабак. Не как мужчина, каких любят земные женщины… Но это правда. Хотя мне сложно выразить ее красиво и незатерто, и…

 – Я останусь с тобой, если все обойдется, – сорвалось с языка. – Я твоя, Рэм.

 На долю секунды он затих, будто не верил.

 Но затем стиснул так, что еще немного – и кости затрещали бы. Отпустил, отстранился. Лицо сияет – светлое, благородное… Высокий лоб и подбородок чуть выпятились – как всегда перед дракой. Рэм провел руками по моим плечам, каким-то совершенно новым, хозяйским жестом. Вероятно, так заявляют свои права на женщину сильные мужчины, альфа-самцы, которых я всегда обходила за версту.

 Сейчас же больше всего хотелось принадлежать ему – без остатка, целиком, с головы до пят.

 Рэм вскочил и бросился к Ранду. Они сцепились рядом со стремлилами, пока те продожали свои удары-тычки.

 И тут случилось невероятное. Несколько минут назад принцы кружили, не в силах одолеть друг друга. А сейчас… Рэм легким рывком повалил Ранда на мат и сцепил его руки и ноги за спиной любимым «конвертом-захватом». Причем, сделал все настолько быстро, ловко, что я ахнула. Поднял Ранда, словно тюк с вещами и покачал под хохот остальных поединщиков.

 – Вот поэтому аджагары и приветствовали связь верианцев с полукровками, – оживился Путник.

 Еще месяц назад смущение задавило бы во мне все эмоции. Вынудило желать провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать на себе чужое любопытство, вонзившееся в кожу десятками взглядов. Но сейчас плечи непроизвольно выпрямились, и я ощутила, будто за спиной трепещут огромные крылья.

 – Ты скоро научишься летать, – с каким-то суеверным восторгом шепнула Трельда.

 Меня целиком захватило ощущение свободы от условностей. Избавление от удавки смущения из-за того, что кто-то проник в святая святых души. Туда, где глубоко укоренилась привязанность к Рэму.

 Принц, медленно, но верно освобождал меня от того, что мешало жить.

 От предрассудков, повинуясь которым я, всякий раз, когда окружающие приходили с добром, искала истинный и непременно уродливый мотив. От удрученной надломленности многими потерями. Потерями тех, кто не использовал меня – дорожил, берег, радовал…

 От давления Путника над моей силой воли…

 От петли стеснения на груди и шее. Именно из-за нее лицо пылало, жар приливал к щекам и ушам при мысли, что кто-то выведает «мысли сердца».

 И, наконец, от убежденности, что больше никогда никакие обстоятельства не наградят меня настоящей близостью с кем-то, помимо бесплотной музы художника.

 Рэм снял все эти блоки, страхи, оковы. Из вмороженного во льды Атланта я превратилась в живую женщину.

 И теперь жаждала лишь одного – чтобы мы победили. Внутри разгоралось пламя, которое толкало на борьбу. Наделяло странной, совершенно не присущей мне спокойной уверенностью в собственных силах. Одновременно из нее разрастался еще более удивительный порыв. Драться, ни секунду не верить в проигрыш, ни на минуту не думать сдаваться…

 Я едва не охнула, когда разобралась – ко мне пришли чувства, стремления принца.

 Наша связь закольцевалась, окрепла, превратилась в настоящую связь между единственными, если использовать язык верианцев.

 От возгласа спаринг-партнера Рэма, я подняла глаза.

 Старший Нонкс снова скрутил Ранда и тот пораженно восклицал:

 – Не понимаю, как тебе удается? Четвертый раз подряд. Ощущение, что наталкиваюсь на каменный валун. Ты сметаешь меня и просто валишь. Не замечаешь сопротивления. Как ты добился такого прогресса за год? Мы ведь только год назад боролись!

 Рэм растерянно пожал плечами.

 – Понятия не имею. Все получается само собой. Я даже в полную силу не дрался…

 – Внимание-е-е! – крик Путника пронесся по залу, всположив всех, сродни предупреждающей стреле, что свистит над головой.

 Вовремя.

 Рэм и Гэс растворились в воздухе.

 Так и знала, что его утащат первым! Не дадут опомниться, не позволят нормально потренироваться!

 Я едва не завопила. Но внезапно ледяное хладнокровие сменило истеричную вспышку. Как ведро воды тушит угли, вздумавшие запылать вновь. Я прислушалась к себе и… нырнула в невидимый портал, следом за принцем.

 Снова его эмоции выручили в трудную минуту.

 Спасибо, Рэм.

 …

 (Рэм)

 Нас с Гэсом засосало в портал в самый неожиданный момент. Я почти скрутил Ранда в очередной уже раз – сбился со счета, а напарник пытался выпадом достать Йела.

 Вместо этого нас, как картонные куклы смело и всосало неведомое чудище.

 Единственное, что я видел – Мелену. Только что землянка осталась там, в зале и вдруг очутилась рядом.

 Улыбнулась, взяла за руку, и все остальное стало неважным. Тот факт, что вокруг плясали цветные искры, время от времени взрываясь перед самым лицом. Тот факт, что мышцы мгновенно свело, видимо, из-за действия внутренностей портала. Тот факт, что я не видел Гэса, лишь чутье подсказывало – стремлил рядом.

 Сжимая теплую ладошку Мелены, я чувствовал небывалый прилив бодрости, твердости духа. Казалось, один способен уничтожить целую армию. Мышцы звенели от силы. Такого я еще не испытывал.

 Но не успел понять – в чем дело, нас выбросило вниз, на камни. Я выставил вперед руки, ноги чуть раздвинул, чтобы приземлиться на манер лягушки. Но стоило коснуться ногами и руками розовых булыжников, на голову обрушился удар. Готов поклясться, меня долбанули со всей дури, рассчитывая вырубить на месте. Но вместо этого сзади послышался всхлип, удар тела о гальку и ее ворчливое шуршание. Я выпрямился, обернулся.

 Вокруг нас с Гэсом сомкнулось кольцо инопланетников. Двадцать! Знакомое число. Знаковое оно для аджагар, что ли?

 Они пораженно разглядывали меня с Гэсом, но приближаться и нападать не спешили.

 Да уж… Вовремя я подумал о победе над армией. По крайней мере, отряд нам с Гэсом одолеть придется.

 Уронив взгляд на землю, я обнаружил за спиной одного из аборигенов, в неестественной позе, с раскроенным лбом. Оттуда, словно из треснувшего ореха, неспешно вытекала розоватая жидкость.

 Противники замерли, ошалело глядя на «сотоварища», погибшего от рикошета металлической дубинки об мой… затылок… Последний слегка ныл, напоминая о встрече с недружественным предметом. Я тряхнул головой, пытаясь сообразить, как мой череп выдержал удар орудия, размером с мою же руку? Видимо, это обстоятельство и обескуражило нападавших. Неплохо. Мы с Гэсом получили лишние минуты на оценку диспозиции.

 Первым делом я убедился, что Мелена в безопасности. Землянка очутилась на высоченном дереве, таком далеком, что для меня было размером с ладонь. Даже странно, что я умудрился, при всем при этом, разглядеть Мелену в ветвях. Вздох облегчения вырвался наружу. Гэс вздрогнул, покосился с беспокойством, но снова воззрился на вражеский отряд.

 Вокруг нас клубился сероватый туман. Почти ничего не скрывая, он темнил пространство, отчего при абсолютно ясном изумрудном небе, день казался пасмурным. Вокруг простиралась равнина, устланная розовыми и белесыми камнями. Скорее всего, когда-то здесь бурлила река.

 Предположение подтверждал тот факт, что там, где заканчивалась естественная мостовая, взмывали вверх земляные склоны. Именно вдоль одного из них змеились корявые корни дерева Мелены.

 Противники напоминали неандертальцев – доисторическое племя обитало на Земле многие века назад. Только волос ни на лице, ни на теле не было. В одинаковых оранжевых комбинезонах, двадцатка сливалась в единую массу. Этому способствовал и цвет кожи аборигенов – оранжево-желтый.

 Когда они чуть пришли в себя и скопом атаковали, вокруг Гэса проступил силуэт его серебряного дракона. Я развернулся и безо всякого плана бросился на врагов так, как бросался на хорров. Сам не понимаю почему, но стоило схватить кого-то за руку или ударить по ноге, та с мерзким хрустом ломалась. Первый раз в борцовской жизни двигался быстрее, чем соображал. Противники почти не успевала нанести удары. Но каждый отдавался в теле гулкой болью. Пару раз я думал, треснула кость. Но в следующую минуту неприятные ощущения отпускали, а скорость и сила прибывали.

 Первым трем нападавшим я каждым ударом ломал по кОсти. В итоге они рухнули, плюясь кровью и что-то шипя на непонятном языке.

 Следующие трое бросились сзади и попытались скрутить. Я оттолкнулся от земли и замолотил ногами по четверым, что нацелились атаковать в грудь и живот.

 Хр-р-р… Я начал привыкать к этому зубодробительному скрежету. Один из фланговых врагов рухнул на землю с переломанной шеей. У двух других та же участь постигла ключицы. Они прикусили губы и с полукриком-полурыком бросились на второй заход, перекинув дубинки в другие руки. Еще один под шумок попытался атаковать сбоку. Я выбросил ногу, и он упал как подкошенный со сломанным бедром.

 Надо отдать им должное – враги реагировали на травмы как мужчины. Стонали, изрыгали шипящие слова, но не плакали от боли, как некоторые мои противники в эн-бо.

 Тем временем, четверка тех, что нападали сзади и спереди совершила грубейшую ошибку. Противники кинулись в атаку одновременно, и я отпрянул вбок. Задние полетели дальше и со всей дури врезались в передних.

 Из свалки послышались стоны и болезненные визги. Не думая, что и как, я нанес в толпу серию ударов локтями. Как тесто месил. Отскочил, защищаясь от очередной дубинки, выдернул ее… Рука замахнувшегося плетью повисла на коже – я вырвал сустав из сумки.

 Вокруг меня образовалось свободное пространство. Гэс справился с пятерыми. Нанес еще одному удар в глаз, вытащив тот наружу. Ловко.

 Отскочил, чтобы дубинка прошла мимо. Против нас осталось четверо. Лишь один из них был невредим – тот, которого окружал силуэт черного дракона. Араччи.

 Гэс дал мне знак отодвинуться и прыгнул прямо на него.

 Трое остальных попятились, потому что я ринулся к ним.

 Замахнулся ногой и выбил дубинки сразу у двоих. Третий с перепугу уронил свою и бросился наутек. Пробежал треть полоски из гравия, поскользнулся на булыжниках и грохнулся, картинно всплеснув руками.

 Я прыгнул на оставшихся. Они попятились, уходя от ударов, но не дизертировали. Рассредоточились. Я замер, наблюдая, как они пытаются атаковать с разных сторон. Когда противники приблизились, выкинул правую руку и левую ногу. Один упал как подкошенный, заорал, заверещал – я сломал ему крестец. Второй взвыл, схватился за раздробленную ключицу и побежал за трусливым товарищем.

 Гэс все еще сражался с Черным.

 Полукровки кружили, одаряя друг друга ударами. Гэс – точечными, Черный – наотмашь, руками, ногами.

 Я не знал чем помочь. Да и вклиниться не мог – в пылу драки айшара и араччи приподнялись над землей. Невысоко. Казалось, они плавают, а не летают.

 Внезапно Черный схватился за голову, взвизгнул так, что у меня заложило уши. Гэс воспользовался замешательством противника, чьи глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Сделал пас – и вытащил оба наружу окончательно.

 Брезгливо стряхнул их с пальцев.

 Мелена спрыгнула с дерева, а уже через долю секунды очутилась рядом.

 – Ребята, вы… просто потрясающие, – выдохнула слегка дрогнувшим голосом. Бросилась мне на шею и застыла.

 Прижав землянку, я забыл, как дышать, где мы и зачем. Мы вместе и мы живы… Что может быть прекрасней?

 – Эй? – окликнул Гэс. – Там могут вызвать других на бой. Пора возвращаться.

 Мелена отстранилась, а я осторожно опустил ее на камни.

 – Портал, – махнула рукой вправо. Я покачал головой. Мелена догадалась, что коридор я не вижу, и потянула за собой.

 Мы нырнули в… радужный вихрь… А уже через секунду упали на пол спортзала родового дворца.

 Я оглянулся – Стенд и Лилль исчезли. Путник, как и прежде, восседал на мате. Заметив нас, кивнул мне, словно бы подтверждал подозрения.

 – С ними Трельда, – успокоил Мелену – землянка завертела головой в поисках портала. – А вы молодцы. Мелена! Не ожидал, что освоишь полет. А уж про то, как резать пространство порталом, меняя расстояния, я даже не упоминал на уроках. Но тут дело не только в вашей связи, – опередил куратор землянку, бросившую на меня восхищенный и благодарный взгляд. – В высших мирах способности развиваются быстрее… Если полукровка готова…

 – Мы можем увидеть следующий бой? – обеспокоилась Мелена. Судьба товарищей явно беспокоила ее больше, чем похвалы Путника.

 Я набрал в легкие побольше воздуха, намереваясь убедить ее отдохнуть, может даже прилечь, вздремнуть. Но землянка посмотрела так укоризненно, что слова застыли на языке.

 – Можно, – вздохнул Путник, развел руки в стороны, и перед нами открылось плато.

 Я насильно сгреб землянку, усадил на стул, где она тренировалась и наблюдала за нашим спарингом. Сам занял место Трельды. Махнул рукой слуге, который вытянулся у двери.

 Он понял правильно и уже через десять минут перед нами очутился переносной столик со свежезаваренным чаем.

 …

 (Мелена)

 На выходе из портала я поняла, что нас ждут.

 Едва Рэм начал выпрямляться, после приземления, сзади налетел оранжевокожий абориген. Замахнулся металлической дубинкой. Один ее вид внушал трепет. Громоздкий, сутулый, непропорциональный, он словно сошел с экрана фильмов про древних людей Земли. Только цвет кожи не подходил… Ах да! Еще блестящая лысая голова и абсолютно лишенное растительности тело разрушали ассоциацию.

 Пока разглядывала нападавшего, в голове метались варианты помощи.

 Накрыть Рэма защитным куполом? Нет, он не смягчит удар. Попытаться сбить оранжевому мерзавцу настрой? Замутить сознание? Нет, времени не хватит.

 Что же делать? Взгляд упал на булыжник под ногами.

 Как бы его подставить под удар? Это вообще возможно? Слышала в высших мирах творится и не такое… Долго ли умеючи… Но я-то не умею!

 Ни о чем не думая, представила, как рукой подставляю камень под дубинку.

 И тут случилось удивительное.

 Силовое щупальце, которые мы учились создавать, чтобы работать с аурами и каналами энергий схватило камень так, как это сделала бы длиннющая рука. И пока дубинка опускалась на голову Рэма, выставило булыжник ей навстречу.

 Металл и камень столкнулись в миллиметрах от затылка принца. Моя физическая рука дрогнула, будто ощущая удар. Дубинка отскочила, как резиновый мячик от стены. Я уже хотела радостно закричать, увидев, что она пришлась ровно по лбу оранжевого мерзавца. Но… тут расколотый пополам камень выпал из щупальца и ударил Рэма по голове.

 Впрочем, до нее было меньше сантиметра, поэтому куски булыжника рухнули, а принц не получил даже шишки.

 Некоторое время нападавшие ошарашено пялились на нашу троицу… Вернее… на Рэма и Гэса… Выяснилось, что я благополучно сижу на ветке, но вижу и ощущаю себя так, словно нас с поединщиками разделяет не больше метра.

 Дальше все происходило так быстро, что я успевала лишь немного помочь Гэсу, замедлив его врагов страхом. Сильного ужаса внушить не получалось – слишком «закипели». Я еле-еле пробивалась сквозь остервенение, чтобы посеять зернышко испуга.

 Однако работало. Всякий раз, когда чудилось – еще немного – и Гэс не успеет отбить дубинку атаковавшего сзади, я замедляла его, и серебряный выходил сухим из воды. Краем глаза видела, что Рэм, хоть и получил несколько сильных ушибов, но благодаря нашей связи двигался так, будто гравитация тут меньше миориллевской.

 Наконец, осталось двое полукровок.

 Я чувствовала, что силы Гэса тают. Его энергия утекала как вода из озера в подземную пещеру, неожиданно пробившись сквозь каменную твердь. Быстро, неминуемо.

 Я изо всех сил продиралась сквозь неистовость черного, но ничего не выходило. Рэм не мог видеть этого, но я четко ощущала – еще немного и серебряный проиграет.

 Ненадолго мной овладела паника. Может неверно выбрала стратегию? Может вместо того, чтобы пытаться напугать черного, нужно было вливать мощь в Гэса? Неродная энергия адаптируется долго и тяжело. Также как чужая кровь при переливании. Но все же добилась бы хоть какого-то эффекта.

 Увидев, как аура серебряного ослабела вдвое, судорожно рванула в голову черного. Так, словно от этого зависела моя собственная жизнь. Перестаралась. Умудрилась повредить ткани, выжечь часть мозга. Какой там страх! Его головная боль сравнилась бы только с тем, что испытывает существо, с поврежденным болевым центром в мозгу. Когда режет, колет, ноет, изнывает все тело, но сделать ничего нельзя. Даже обезболивающие не помогают.

 Гэс тотчас приободрился и своим коронным ударом вытащил глаза черного наружу.

 Я выдохнула, наблюдая, как он корчится на камнях.

 Мы выиграли первый бой…

 Однако стоило вернуться в спортзал, выяснилось, что пока мы добирались, «на ринг» угодила еще одна пара.

 Йел и Лилль, как называл его Рэм. Верианец, ростом с королеву Геру, жилистый, под стать серебряному. Единственный с волосами точь-в-точь как у Рэма. Прозрачно-белые, при разном освещении они отливали голубизной и серебром.

 Глаза Лилля чисто лилового оттенка, тоже перекликались с фиалковыми рэмовскими.

 По моей просьбе Путник открыл «силовое окно», некоторые полукровки зовут его «астральным окном». Но ничего общего с тем, что восточные религии понимают под астралом и путешествиям по нему, оно не имеет. Материя между мирами словно бы на время становится прозрачной, вот и все.

 Бойцы в зале подтянулись к нам, с замиранием сердца наблюдая за товарищами.

 Рэму с Гэсом еще повезло с площадкой для поединка. Булыжники уходили из-под ног, но принц, подогретый нашей связью, этого не заметил. Серебряный же вовсе парил над землей. Полный полет, насколько я заметила, он не освоил, иначе использовал бы как преимущество перед Черным.

 Йел и Лилль угодили на узкое плато, со всех сторон окруженное ущельями. До ближайших пиков им пришлось бы прыгнуть на расстояние не меньше пятнадцати метров. И даже если бы удалось перемахнуть пропасть, удержаться на острых скалах под силу разве что эквилибристу.

 Серебряный «зажег» своего бело-металлического дракона.

 Лилль принял стойку, наподобие той, что изобразил Рэм. Руки согнуты в локтях, но разведены в стороны, ноги – в коленях, расставлены на ширину плеч.

 Вокруг них столпились «черные люди». На полторы головы ниже ростом обоих наших поединщиков, они напоминали креанцев. Непропорционально длинными руками, лысыми черепами и носами, чьи ноздри едва угадывались.

 Жилистые тела прикрывало нечто вроде римской тоги, только под «юбкой» мелькали свободные бриджи. Как и оранжевые они одевались в тон коже. На ногах «наших» были сандалии, которые так любили верианцы. Черные люди обулись куда удачней – в ботинки, с подошвой для хождения по горам.

 Их было тоже двадцать, как и тех, кто напал на Рэма.

 По залу прошел возмущенный шопот.

 – Почему их не двое, а снова двадцать! – возмутился Рэм в сторону Путника.

 – Я пробиваюсь к Аллену, – пробормотал куратор. – Надеюсь, он все уладит.

 Трельду я не видела, однако ощущала – она где-то рядом с плато.

 Черные люди бросились на наших скопом. Ну прямо как хорры. Это цвет кожи так действует? Впрочем, мне было не до шуток.

 В зале воцарилось наэлектризованное беззвучие. Казалось, упади перышко, мы вздрогнем как от звука канонады.

 В первый момент думала, все, мы проиграли.

 Лилль и Йел исчезли, придавленные десятками тел. Некоторое время мы видели только нападавших, которые навалились на наших сплошной черной массой.

 Но, как и возле спортзала корабля, я ошиблась. Вздох облегчения пронесся по залу, когда первым из груды черных тел вынырнул Лилль. Поднял над головой одного из нападавших и бросил в толпу. Воспользовался суматохой, отшвырнул другого, освободив серебряного. Тот вынырнул из моря тел как утопающий из пучины.

 Я почти слышала, как Йел жадно глотает воздух. Серебряный расправил крылья и понесся по телам, не давая противникам опомниться. Я расстроилась – летать он не умел. Даже чуть левитировать, как Гэс.

 Тем временем, черные люди повисли на Лилле, как мартышки на человеке, молотя кулаками куда попало.

 Йел нанес несколько точечных ударов, вытащив у двух атакующих глаза. Еще трое ловко увернулись и отступили. Черные люди казались куда менее уязвимыми для техники серебряного, нежели оранжевые мерзавцы.

 Сзади на Лилля напрыгнули еще четверо, плюс к пятерым спереди. Остальные девять кружили вокруг Йела. К моему величайшему расстройству, они двигались так, что ни один выпад серебряного не достиг цели. Тем временем, Лилль уже пропустил удар в щеку – вся левая половина его лица на глазах посинела и отекла.

 Из треснувшей губы капала алая роса.

 Лилль поводил плечами, трясся, но никак не мог сбросить хотя бы одного противника. Сначала я не понимала – почему они бездействуют. Вернее, радовалась этому. Но не могла взять в толк причину… Но когда трое рухнули на скалу, обхватили себя руками и закачались, догадалась – Трельда вступила в бой. Очень вовремя. Айшара вывела из строя еще четверых. Они съежились, тряслись и катались под ногами поединщиков. Лилль и Йел немедленно взялись за остальных – на них у Трельды не хватало энергии.

 Верианец взял на себя шестерых, Йелу достались пятеро. Айшаре удалось слегка дезориентировать двоих из них, после чего Йел без труда вытащил и их глаза наружу. Я начинала привыкать к жуткому зрелищу глазных яблок с тонкими нитками мышц. Хотя поначалу оно провоцировало острые позывы к рвоте.

 Вдохновленный сокращением числа противников Лилль, пнул двух слепцов. Те полетели под ноги еще двоим, сбили их, и вся четверка благополучно долетела до края плато. Двое, не накрытые Трельдой страхом, упали навзничь и схватились за края скалы. Оставшиеся двое рухнули вниз. Пока их товарищи пытались вскарабкаться назад, Лилль несколькими ударами в голову кантузил еще двух черных людей. Пнул их ровно в то же место, что и предыдущих. Очень вовремя. Баллансировавшие на краю пропасти враги почти подтянули ноги к плато. И тут на них всем весом обрушились товарищи. Четверка полетела вниз.

 Противники падали, не издав ни единого звука. Фанатики, догадалась я. Они умирали за Черную, как маджахеды взрывают себя ради Аллаха.

 Йел трижды ударил в грудь еще двоих. Но его рассчет не оправдался – серебряный неверно определил местонахождение сердца черных людей. Те взревели и бросились на него. Йел пригнулся, попытался поднырнуть, но четверка схватила его и скрутила по рукам и ногам. Слава богу, подоспел Лилль.

 Подняв над головой еще двоих – кажется, ему нравилось это число – зашвырнул их прямо в пропасть. Оттолкнул от Йела еще троицу, дав возможность серебряному вытащить глаза и им. В отличие от оражневых людей черные оказались на редкость живучими. Даже с висящими на мышечных нитях глазами, они некоторое время наощупь бродили по плато. Пока Лилль не сбил с ног последнего уцелевшего, отправив его в сторону слепцов. Да так ловко, что враг, точно бревно прокрутился по камням, сбил с ног безглазых, и вместе с ними рухнул в пропасть.

 Мы выдохнули. Лилль и Йел исчезли… а Меде и Лорн пропали…

 Мне понравилась сестра Мея – крупная, крепко сбитая, как говорят на Земле – кровь с молоком. На тренировку она собрала платиновые волосы в низкий хвост. Остальные знатные верианцы так и оставили длинные пряди распущенными.

 Лилль и Йел выпали из портала на маты, но вставать не торопились.

 Рэм кивнул слугам – те все прибывали и прибывали к дверному проему. Четверо лакеев подскочили к нашим, помогли встать, усадили на кресла, принесли попить и перекусить.

 Путник открыл нам астральное окно на третий бой.

 25

 (Рэм)

 Вначале турнира все складывалось в нашу пользу. Лилль и Йел заработали по паре переломов, но из сражения вышли победителями. Даже не взирая на то, что Черная опять играла не по правилам, выставив против наших не пару, а двадцатку.

 Путник, по его собственным заверениям, отчаянно пробивался к Великому Аллену, чтобы тот восстановил порядок. Но пока приходилось рассчитывать лишь на собственные силы. Вождь аджагар на зов не отвечал.

 Меде и Лорн рухнули на… песок.

 Их окружали лишь сыпучие купола барханов и марево. Воздух словно медленно закипал, парил, вздрагивал. Напоминало волны в кристально-чистом море.

 В первые минуты казалось принцесса и араччи одни. Я отчетливо увидел, как Лорн заключил себя и Меде в общего… дракона. Наша аура с Меленой также объединялась?

 – Все связи уникальны, – ворвался в мои мысли Путник. – У вас не совсем так, но не менее эффективно. Только я что-то не вижу их противников…

 И вот стоило ему это сказать, из песка выстрелили руки, схватили Меде и Лорна и потянули вниз.

 Не прошло нескольких минут, как наши товарищи по пояс утонули в песке… Меде и Лорн дергались отчаянно. Я прямо видел, как их тела окаменели от напряжения. Но тщетно.

 Мелена сжала мою руку – будто тугой канат стянул. Во время предыдущего боя, она подалась вперед, нервно глотая чай. А вот теперь отставила кружку и схватила меня за руку.

 Я не возражал.

 У самого сердца замерли, стучали редко и глухо.

 Казалось, еще немного и товарищи погрузятся в песок по грудь… потом по шею… Так и с головой уйти в бежевую пучину недолго. Но… Лорн как-то весь передернулся, и пара начала медленно вырываться из сыпучего плена. Еще два рывка огненного – из песка освободились колени товарищей… лодыжки, за которые уцепились по две пары рук!

 Меде тут же наклонилась и дернула одну на себя. Из песка по пояс вынырнуло странное существо. У него не было ни ушей, ни носа. На плоском, будто бы приплюснутом лице, едва угадывалась узкая щель рта. В огромных глазах, как говорят, с блюдца, отсутствовала радужка. Зрачок маленькой красно-коричневой точкой висел на белесом фоне.

 Тело походило на анатомические пособия для изучения мышечного каркаса. Те, где на кости накручивали жгуты мышц, не добавляя ни жира, ни кожи.

 Я так и не определился с цветом кожи существа. Охр? Розово-бежевый? Оттенок ее неуловимо отличался от человеческого и почти сливался с цветом песка.

 Меде дернула сильнее, пока Лорн удерживал их обоих «на плаву». «Песчанники», как я их про себя нарек, извивались словно змеи, но высвободиться не смогли. Еще бы! Стальной хватки Меде опасались многие сильнейшие бойцы эн-бо.

 От рывка принцессы один из песчанников вылетел из родной стихии и очутился на ее вытянутых руках. Меде оглядывалась, похоже, соображая, что делать дальше. Песчанник, тем временем, продолжал извивался над ее головой – не всякая змея такие кульбиты выполнит. Мясистыми короткими пальцами пытался оторвать руки верианки от собственного тела. Из одежды на нем было только нечто вроде белесых шорт. От судорожного дрыганья песчанника, принцесса пару раз едва не потеряла равновесие. Сыпучее море под ногами засасывало и без помощи аборигенов.

 Аура Лорна, кажется, иссякала – слишком потратился на то, чтобы побороть песчанников. Я понял это, потому что Мелена сжала мою руку еще сильнее. На лице коричневого то и дело мелькало отчаяние. Но тут подоспела Трельда. Слава ей! Второй раз айшара прикрывала наших в самой безнадежной ситуации.

 Видимо, она только влила в сородича побольше сил. Лорн слегка расслабился. Его окаменевшая шея немного обмякла.

 Наши не просто выскользнули из песчаного плена – они поднялись над барханами на добрую пару сантиметров.

 Лорн бросил удивленный взгляд под ноги. С перепугу научился левитировать, догадался я.

 Над песком показался затылок еще одного врага. Недобро усмехнувшись, Меде со всей дури долбанула по нему головой того, что болтался у нее в руках. Кровь брызнула в стороны. Черепа раскрошились как арбузы, брошенные на землю. На ошарашенном лице Меде читалось, что она явно не ожидала такого эффекта.

 Тем временем, из песка вынырнули еще десять врагов. Ну хоть не двадцать!

 Меде и Лорн двигались на редкость синхронно, слаженно. Они словно кружили в каком-то невероятном, смертельном танце. Я даже залюбовался.

 Наверное, так сказывалась связь принцессы с полукровкой. Недаром же каждый мой удар в схватке с оранжевыми крепчал… во сколько раз? Не знаю… Но я почти ни разу не ломал противникам кости на турнирах. Хотя бил, по внутренним ощущениям, с той же силой.

 Удары Меде по телам песчанников не приносили результата. Лорн умудрился вырубить одного. Атаковал силовым полем – хвостом, дезориентировал и шарахнул кулаком прямо в висок. Песчанник закатил глаза, будто намеревался увидеть что-то очень высоко в небе, и рухнул навзничь.

 Вскоре стало ясно – противники не так просты, как показались вначале. Уже на пятнадцатой минуте схватки выяснилось – если атака не приходилась по голове, песчанники ее вообще не замечали. Видимо, жгуты мускулов надежно оберегали внутренние органы, суставы, кости.

 Мелена выдохнула, сжала мою руку, прикусила губу.

 После нашей битвы я ощущал себя рядом с землянкой иначе. Словно она… моя… Моя и все тут. Поэтому на инстинктах обнял и положил голову единственной себе на плечо. Ее напряженное тело чуть расслабилось. Я начал гладить спину Мелены, неотрывно наблюдая за Лорном и Меде.

 – А почему я не ощутила, как последовать за ними? – вскрикнула Мелена в пустоту.

 Я не сразу догадался – к чему она ведет. Но тут в углу зала материализовалась Трельда. Конечно! Араччи легко видят портал и даже тех, кто по нему путешествует. Это свойство выделяет их среди остальных полукровок.

 – Я тоже не смогла за ними последовать, – расстроенно пожала плечами Трельда и понуро побрела к нам. – С трудом влила в Лорна немного энергии через канал мыслесвязи. Мы иногда так делали. Вроде помогло.

 Слуги поднесли ей стул и чай.

 Жадные глотки айшары на некоторое время перекрыли все звуки в зале. На самом же деле, наши замерли, с ужасом наблюдая, как Меде и Лорн заметно устают, а их враги целы и невредимы. Песчанников по-прежнему оставалось девять.

 Наконец, один из них нанес Лорну сокрушительный удар в спину. Араччи выгнулся, свел лопатки. Меде взвизгнула, хотя ее партнер промолчал. По связи догадалась – травма непростая.

 Ненадолго Лорн поводил плечами – совсем как я, когда привыкал к боли на турнире. Меде вертелась юлой, отражая выпады в его сторону. Положение представлялось отчаянным.

 По залу бежал недовольный, испуганный шепот.

 – Ну и где же Аллен?

 – Почему не наведет порядок?

 – Аджагары бросили нас!

 Возмущенные возгласы звучали все громче.

 Тем временем, в глазах Меде сверкнуло что-то особенное. Придумала стратегию?

 Она ухватилась за плечи Лорна, подпрыгнула мячиком и забарабанила ногами по носам песчанников. Шестеро уклонились, отскочили. Но трое попали под град ударов. Шарахнулись назад, покачнулись и стекли на песок с раздробленными лицами. Меде улыбнулась так, что даже мне стало страшно.

 Тем временем, Лорн пришел в себя. Разом поймав мысль напарницы, подхватил ее руками, так, что Меде даже держаться не требовалось, и закружился. Принцесса барабанила ногами по песчанникам с такой скоростью, что я только диву давался. Должно быть, снова работала связь. Лорн двигался, наступал, отскакивал, направляя удары, уводя обоих от редких атак.

 Песчанники продержались ровно двадцать минут.

 Трое грузно повалились на барханы с выбитыми глазами и раскрошенными глазницами. Еще один – с трещиной в районе виска, которая мгновенно расползлась по скуле. Последние два получили сокрушительные удары в ухо и нос.

 Только тогда Лорн опустил Меде на землю и снова повел плечами.

 – Исцелим, – бросил нам Путник.

 Пара исчезла, а Оксия с Ибрисом растворились в пространстве.

 Лорн выпал на маты, и тотчас сложился пополам.

 Я поражался его выдержке – любой верианский борец эн-бо позавидует. Только зубы араччи неприятно скрипели, острые края скул очертились на синюшном лице. Меде присела рядом с единственным, сжала его руку, шептала на ухо слова утешения, гладила черные волосы. Он лишь мычал в ответ.

 – Сейчас-сейчас, – тяжело вздохнул Путник. – Исправлю я твой позвоночник.

 …

 (Мелена)

 Я раньше всех присутствующих в зале поняла – Лорн выживет.

 Его аура говорила о серьезных травмах позвоночника. Но полукровка, способный к исцелению, легко поправит их.

 Какое-то время араччи придется отлежаться. Однако это невысокая цена за увечья, из-за которых человек навсегда остался бы в инвалидном кресле. Если вообще бы выжил.

 Как только информация об этом пришла ко мне, стало спокойней.

 Путник, тем временем, занялся Лорном. И я, наконец, удовлетворила годами зудевшее любопытство. Путник – нишати! Однако не всякий араччи сравнится с ним мощью.

 Видимо, все дело в способностях погибшего народа куратора. Я догадывалась об этом по ненароком долетавшим обрывкам фраз и эмоций Путника. Да и простой расе вряд ли под силу разрушить потоки времени на своей планете. Ведь родина Путника распалась прямо в космосе на мелкие осколки, вместе со звездой и частью материи вокруг.

 Мало кто знал об этом, аджагары предпочитали умалчивать. Но именно сородичи Путника – авторы первого Разлома.

 Я ненадолго выпала из реальности, размышляя о кураторе и его сгинувшей расе.

 Тем временем, ситуация накалялась. Мир вокруг рушился. Стремительно и неожиданно. Так под действием специальной взрывчатки оседает и превращается в груду металла и бетона небоскреб. Вот взмывает к облакам титан из самых крепких на Земле материалов, гордо сверкает мириадами глаз-окон. И вот у твоих ног лишь груда мусора, облако пыли поземкой стелится по земле. Бр-р-р…

 Я не знала – за что больше переживать.

 За Лорна, который сейчас мучился от дикой боли – сращение позвонков и спинного мозга одна из самых мучительных процедур. За Оксию с Ибрисом, которых мы даже не видели. За Трельду, которая почему-то вместо меня, давно передохнувшей после боя Рэма, ощутила последнюю пару и нырнула за ними в портал.

 Или клясть судьбу потому, что Великий Аллен оставался безучастен и нем, в то время как Черная нагло нарушала правила.

 Уговор был четкий: двое на двое – один верианец, одна полукровка. Однако среди первых трех бойцов Черной вериан не было вовсе – ни единого. А их превосходство исчислялось десятками.

 Путник закончил с Лорном. Араччи тяжел дышал, но хотя бы уже не корчился от боли. Меде бережно подняла парня и понесла из зала.

 Только тогда мы увидели картину нового поединка.

 В зале повисла наэлектризованная тишина. Казалось еще чуть-чуть – и воздух взорвется сотнями молний.

 Мы проиграли.

 Перед глазами снова высились утесы. А поединок должен был состояться, видимо, на плато.

 Но в окружении десятка великанов, словно бы выбитых из каменных глыб, ростом в два верианца, лихо отбивался один Ибрис. Его черные пряди струились по ветру, похоже, нещадно бьющему в лицо. На нем застыло выражение упрямого благородства, мужества, какого я еще не видела. Принц понимал, что проиграет. Но дрался с отчаянным спокойствием.

 Тем временем, в зале материализовалась Трельда, таща за собой безжизненое тело Оксии.

 – Я назад, – прорыдала она. – Сволочи схитрили! Она угодила не на плато, в ущелье. Еще жива! Путник! Ты сможешь что-то сделать? У нее ведь дети… муж… – айшара всхлипнула и исчезла.

 – Я смогу, – выдохнул Путник. Подскочил к Оксии и простер над ней руки. Обмякшее тело айшары напоминало сломанную куклу.

 Холод прошелся по моей спине, я передернулась. Рэм погладил вдоль позвоночника, прижал.

 – Все будет хорошо, – шепнул со странной, неестественной уверенностью.

 Я напряженно следила за Путником. Несколько мгновений казалось, Оксии уже ничего не поможет.

 На уровне ауры я видела раздробленные кости – позвоночник, голову, руки, ноги. На физическом плане – покореженное тело, еще надавно такое сильное, гибкое, мощное. А теперь застывшее в неестественной позе на мате… Из-под головы айшары вытекала лужица крови. Ложилась вокруг слипшихся каштановых волос, словно лепестки гигантского цветка.

 Бледное лицо выглядело прозрачным.

 Меня еще раз передернуло, и даже рука Рэма на спине не спасала. Зато выручила сама Оксия. Путник весь как-то напрягся, окаменел. Айшара вздрогнула, приподнялась и застонала. Румянец не вернулся к коже, но она стала более… живой что ли…

 – Оставьте ее пока так, – куратор пошатнулся и повалился на бок.

 Один из слуг хотел подскочить к нему. Однако Путник выбросил руку в отрицательном жесте. Ну прямо как я! С кем поведешься! Надо было дать мне отпуск…

 Я думала, куратор совсем сляжет. Но он грузно оперся о локоть и присел, переводя дыхание.

 Грудь куратора ходила как меха.

 Мы с замиранием сердца воззрились на Ибриса.

 Он кружил внутри забора каменных великанов как шмель возле людей, которые разоряют улей. Наносил удары, ускользал от кулаков, размером больше головы принца.

 Существа двигались медленно, неповоротливо и, мало того, нарочито лениво. Словно бы молчаливо хвастались: «К чему стараться, и так добьем эту вошь». От каждого их удара утесы сотрясались, вниз неукротимым потоком, под стать водопаду, устремлялся каменный град.

 Цвет великанов почти точно повторял цвет красно-черных скал. Неведомая раса «позаимствовала» даже сероватые полоски, что хаотично сколзили по расщелинам.

 На бедрах великанов висело нечто вроде бриджей – до колен, в тон коже.

 Пока Ибриса выручали только борцовкие навыки. Враги не принимали стойки, не наносили отточенные удары. Просто лупили, как попало и куда придется. Отважный верианец заметно уставал – схватка длилась больше получаса.

 Едва не пропустил удар в голову, уклонился, чуть не напоролся на атаку в живот. Мы понимали – каждое удачное попадание может стоить Ибрису жизни.

 Его предельно очертившееся лицо выглядело спокойным, суровым.

 Я начинала все больше уважать верианцев за их стойкость духа.

 Путник замер и наблюдал за поединком, нервно покачивая головой.

 Кажется, Аллен все еще «недоступен».

 От этой мысли внутри что-то оборвалось.

 Мы остались одни. Одни перед могущественным врагом, обманом навязавшим свои правила игры. Одни, перед монстрами, которых не ожидали встретить поединщинки. И никто уже не поможет.

 Я как-то вся сникла. Рэм прижал меня посильнее, шептал на ухо слова утешения.

 Но я видела только упавшего навзничь Ибриса – пока принца лишь вскольз зацепило ударом.

 Думала, теперь с ним покончено. Сразу двое каменных великанов рубанули по воздуху кувалдами кулаков. Я зажмурилась, найдя в себе силы лишь краем глаза подглядывать за поединком.

 Казалось, еще немного и верианца расплющат.

 Но… рядом с Ибрисом появилась Трельда. Айшара так суматошно лупила крыльями по воздуху, словно именно от этого зависела ее жизнь. Схватила принца за плечи и, кряхтя, утянула в портал.

 Вовремя. Еще секунда – и кулак каменного великана пришмякнул бы на обоих, как мухобойка надоедливое насекомое.

 В зале материализовался верианец, с раздробленным плечом. Куратор тяжело вздохнул в его сторону.

 – Я дам энергии, – вызвалась я, понимая его расстройство. И не успели Рэм с Путником возразить, влила в куратора побольше мощи.

 – Зря, – расстроился он. – Теперь тебе не попасть еще, как минимум, на две схватки.

 Я понимала, что, возможно, совершила глупость. Но не жалела.

 Куратор усиленно лечил Ибриса, пока слуги уносили из зала беспамятную Оксию.

 А на плато в кольце каменных великанов появились…Стэнд и Кер. Рядом с монстрами-валунами они представлялись былинками в окружении вековых дубов.

 Впечатление усиливал тот факт, что партнер Стэнда, тоже не был крупным, как Рэм или Сэл. Пожалуй, даже сухощавым, с впалыми щеками, вытянутым лицом и серо-зелеными глазами. Его волосы цветом напоминали человеческую кожу.

 Братья Кера – внешне почти такие же стройные, в большинстве своем зеленоглазые, отвернулись. Ожидали худшего.

 Я думала, воздух взорвется жалобами, стенаниями, проклятьями. Но остальные Лилльен Баррасы стойко переносили происходящее.

 Снова верианцы восхищали меня.

 – Жить будет, – такого натужного вздоха от Путника никак не ожидала. Ибрис открыл глаза и скривился от боли.

 Слуги немедленно уложили его на носилки и унесли прочь.

 …

 Следующие два боя мы проиграли.

 Стэнд и Кер, слава богу, выжили. Серебряный с перебитыми ногами и, подозреваю, раздробленными пальцами, умудрился вытащить через портал еще и верианца. Еле живой Лилльен Баррас выдыхал кровь после сокрушительного удара в грудь.

 Почти в таком же состоянии вернулись к нам и Дрекката с Зелом. Я поражалась, как переломанные полукровки до последнего спасали партнеров. Только благодаря им верианцы не погибли.

 Слава богу, Дрекката черная! Иначе вряд ли у нее хватило бы сил утянуть громилу-принца, с раздробленной ногой и вывихнутым плечом.

 Я думала Зел погиб – каменный великан снес ему кусок черепа.

 Но Путник взял энергии у меня, у Трельды и довел новых раненых до состояния, которое медики называют «неопасным для жизни».

 Когда же внутри десятки каменных монстров показались Маскольда и Свист, куратор не выдержал.

 – Ждите! – бросил в нашу сторону и исчез.

 Секунды не прошло, материализовался рядом с нашими. Те пока лишь увиливали от ударов, способных раздробить валун. Куратор что-то скомандовал, дал знаки руками.

 Маскольда юркнула между ног одного из великанов, Свист – другого. Оба попытались развернуться, чтобы увидеть – куда делись глупые лилипуты.

 Куратор расправил крылья, взлетел и нанес удар хвостом – одному, другому.

 Первый покачнулся, отшатнулся и… полетел в ущелье.

 Восторженный крик Маскольды едва не оглушил меня. Второй каменный великан еще шатался на краю пропасти, стремясь удержаться. Тем временем, Путник подлетел к лицам еще двух и ударил прямо по глубоко посаженным глазам, похожим на две угольные точки.

 Монстры ненадолго потеряли ориентацию. Моргали, трясли головами, топтались на месте.

 Маскольда и Свист в прыжке шарахнули по коленям великанов. Те зашатались и тоже шагнули к пропасти. Ближе, еще ближе… но не упали.

 Путник приземлился, хвостом стегнул по их стопам раза три. Но монстры смекнули – что к чему – и синхронно подскакивали. Стоило им приземлиться, плато тряслось как от близкого взрыва.

 Зато великана, усиленно стремившегося не рухнуть в ущелье, мотнуло назад. Он нелепо развел руки в стороны, точно пытался сохранить равновесие, на манер канатоходца, и сорвался.

 Другие каменные великаны рванули в наступление. Так быстро они еще не двигались. Неспешность, угловатая неповоротливость исчезли в один миг. Путник скомандовал поединщикам еще что-то.

 Маскольда развернулась, подскочила, ударила одного из трех врагов в грудь. Тот даже не заметил. Только свирепая гримаса исказила круглое лицо с квадратным подбородком и носом-картошкой.

 Второму досталось от Свиста. Он тоже двинулся на штурм. Путник, тем временем, нанес три удара хвостом по глазам уже дезориентированных каменных великанов и еще одного.

 Маскольда и Свист повторяли атаки, отступая в их сторону. Ненадолго ослепленные враги трясли головами, силясь восстановить зрение.

 Когда же между нашими и рассвирепевшими монстрами оставались считанные метры, Путник поднялся в воздух. Крутанулся и, орудуя хвостом, как плетью, еще раз прошелся по глазам дезориентированной шестерки.

 Камнем юркнул между ними, с толчка выбил Маскольду и Свиста из окружения. Взлетать не решился – выкатился между ног одного из великанов.

 Не прошло секунды, как они оглушительно столкнулись друг с другом. Словно все утесы разом вздумали «чокнуться» вершинами.

 Плато закачалось и… начало оседать.

 Путник подхватил наших, и все трое взмыли в воздух.

 Каменная площадка вместе с непобедимыми монстрами сорвалась в ущелье. Мы выиграли!

 Но радость была преждевременной.

 Путник бешено замолотил крыльями, едва не рухнул следом за плато, чуть выровнялся и начал медленно падать. Казалось, еще немного и он, вместе с поединщиками последует за поверженными врагами.

 Однако… какая-то сила втянула всех троих в зал.

 Мы увидели… Черную и Великого Аллена. Оба зависли в том месте, где только что высился утес, и кипела схватка.

 – Ты нарушила все правила! Все наши договоренности! – вождь выкрикивал слова, словно гвозди вбивал.

 – А каким правилам подчинялся ты, когда заставлял мужей изменять женам? – взвизгнула оскорбленная женщина. В голосе ее слышался такой коктейль боли и гнева, что у меня выступила гусиная кожа.

 Я понимала ее, сочувствовала как женщина женщине. В глазах Черной застыла глубокая тоска. В глазах Аллена – бешенство.

 – Следующие поединки я лично отслежу! – проревел он. – Мы так расписались перед племенем. Или отказываешься? – что-то очень хитрое промелькнуло в его словах. Черная слегка сникла, но расправив крылья, рванула прочь. Ее монолог пронесся по залу и отозвался глухим эхом.

 – Мои все равно победят. Счет Три-Три. Последняя схватка – ничья. Потому что вмешался Путник. Ты клялся, что никто из шестимерных не будет участвовать. А я не клялась.

 Рык великого Аллена подтверждал ее слова.

 Драконы пропали, а из зала испарились Эл с Брисом.

 26

 (Рэм)

 Я думал, турнир уже не будет проходить, как оговорено.

 Но после драконьей склоки, разыгравшейся на наших глазах, против Эла с Брисом выступили… Мей и искуственный полукровка. Как и предполагалось изначально.

 Они очулись на небольшом островке, вокруг которого, сколько ни напрягал глаза, царствовало море.

 Островок напоминал кекс – его земляной остов выходил из воды примерно на два верианских роста. Покрытая низкой травкой земля выглядела рингом с бархатным покрытием болотного цвета.

 Однако кроме противников, поединщикам угрожало море.

 Возле острова нарезали круги жуткие существа. Размером с остров каждый они напоминали динозавров, какими пугали доисторические океаны Земли редких обитателей суши.

 По-моему чудовища назывались лайпроладонами. Половину их тела занимали… челюсти.

 Ящеры то и дело высовывали из воды эти гигантские живые гильотины и клацали так, что мурашки высыпали на коже.

 Мелена зарылась у меня на груди, как птенчик зарывается в тело родителя.

 Я обнял ее и гладил. Внутри билась мысль: «Чем бы ни закончился турнир, я никому не отдам ее. Мою, единственную, самую дорогую во Вселенной женщину. Умру, но не отдам. В лепешку расшибусь!»…

 Тягостное предчувствие ложилось на плечи захватом Мея. Откуда оно? Наша тройка победила. Что бы там ни было, Мелена в безопасности, пока мы соединены каналом…

 Я отчаянно убеждал себя в том, что для нас, двоих, все закончится не так плохо. Но желудок то и дело скручивало ощущением грядущей беды.

 Мей с Брисом выступали в разных весовых категориях. Но я надеялся на скорость Лилльен Барраса и его коронный прием. Он умел вывернуться почти из любого захвата и подобраться к врагу вплотную. Не давая тому опомниться, Брис жал на ключицу в таком месте, что противник ненадолго цепенел от боли. Тогда Лилльен Баррас скручивал побежденного.

 Правда, нельзя забывать и о любимых захватах Мея, из которых даже мне не всегда удавалось быстро выкрутиться.

 Искусственный полукровка выглядел как верианец, покрашенный в темно-серый цвет.

 Вместе с Элом они чуть поднялись над землей – оба умели левитировать, но не летать.

 Стремлил выполнил свой коронный удар в грудь. Но палец его словно бы натолкнулся на броню. Я так и чувствовал, как он встретил нечто слишком прочное. Тем не менее, Эл ткнул посильнее. Серый противник немного пошатнулся в воздухе. Но тут же восстановил равновесие, резко выпрямился. С размаху ударил Эла в висок. Стремлил уклонился, спланировал вокруг врага и очутился за его спиной. Тут же выбросил вперед ногу и ударил искусственного в основание шеи. Хруст позвонков, казалось, возвещал нашу победу. Но… Принцы Исканды и Зрестрели – Брис прибыл оттуда – кружили в танце эн-бо.

 Впервые мы наблюдали нормальный поединок в стиле борьбы. Искандец крутанулся и попытался нанести зрестрельцу удар плашмя. Брис отскочил и, тем самым, спас бедро от перелома. Атаковал рукой в ключицу, Мей уклонился. Юркий зрестрелец тут же выполнил еще выпад и зацепил противника за ухо.

 Но радость его была недолгой. Мей ушел в нижнюю стойку, напоминавшую одну из поз йоги Мелены – одна нога присогнута, другая прямая. Своеобразный костыль эн-бо для тех, кто не может садиться на шпагат.

 Брис подскочил, избегая удара по коленям – Мей не раз так выводил меня из строя на несколько секунд. Но прием был обманным – искандец тут же выпрямился и ударил зельстрельца в шею и грудь. Один за другим кулаки его как молоты обрушились на более низкого противника. Брис покачнулся, упал на колени. Искандец перемахнул через него, как перемахивает человек через котенка, и наконец-то удачно завершил поединок фирменным захватом за шею.

 Брис открыл рот, натужно хватая воздух.

 По сторонам от поединщиков появились Черная и Аллен.

 – Добивай его! – кричала обманутая жена.

 – Хватит! – выпалил Аллен.

 Мей застыл. Глаза Бриса слегка закатились, он продолжал судорожно сжимать руку искандца, удавкой сдавившую шею. Но высвободиться не мог. Я видел, как тело товарища медленно обмякает. Ему конец, подумал с расстройством. Чертов Мей! Зачем убивать поверженного? Ради этой Черной мстительницы? Ее еще можно понять. Измена порой уродует душу, искажает эмоции как в кривом зеркале. Но Мея…

 Внезапно искандец убрал руку, и даже придержал зрестрельца. Если бы не Мей, Брис рухнул бы на землю и наверняка разбился.

 Черная расстроенно плюнула в сторону.

 – Ничья, – объявил Аллен.

 Аджагары исчезли. А в зал выбросило Бриса и Эла. Лилльен Баррас с трудом переводил дыхание, разминая шею – на ней отчетливо проступили синяки.

 Им хотя бы не требовалась помощь.

 Лара и Тим пропали.

 И тутже растворились в пространстве Аскольд с Орри. Не успел я повернуться, как исчезли Галльс и Бо.

 Да что же такое? Мелена ошарашенно озиралась. Вдруг встала и тоже растворилась в пространстве.

 Трельда последовала ее примеру.

 Путник устало поднялся, тяжело вздохнул, потянулся и… пропал.

 Меня захлестнул приступ ужаса и беспомощности. Наверное, свяжи меня враг по рукам и ногам, выстави перед каменными великанами, не чувствовал бы себя настолько раздавленным, бесполезным.

 Мелена… Где она? Не видя ее, не ощущая рядом, я словно потерял почву под ногами. Впервые с момента, когда она согласилась быть моей, единственная оказалась где-то… там, куда мне нет дороги. Я вскочил и заметался по залу. Что же делать? Что делать? В груди колотилось все быстрее, дыхание рвалось наружу резкими всхлипами. Я напоминал себе ребенка, которого мать потеряла в лесу. Все вокруг разом стало чужим и ненужным.

 Родной замок, любимая планета, родители… Друзья… Гэс, который, заметив мое состояние, подошел и тронул за плечо.

 Я тряхнул рукой, словно ладонь стремлила – надоедливая муха, что без конца пикирует на голову.

 Перед глазами все плыло. Я прислонился лбом к стене и остановился… Болезненное дыхание, ошалелый пульс – тело сгорало, будто в лихорадке… Не-ет! Так не пойдет! Кому полегчает, если совсем потеряю себя? Мелене? Где она? Мелена? Где ты? Подай знак… пожалуйста… я тебя умоляю...

 Так я мысленно обращался к единственной, не отстраняя лба от холодной стены.

 – Рэм, вон же они! – докричался до меня Гэс.

 Я обернулся.

 В воздухе зависли три облачка-экрана. Мы видели все три поединка.

 Лара и Тим двигались с какой-то змеиной грацией. Они походили на двух кобр – то изящно уходили от ударов, то беспощадно жалили врага. Против них выставили Зеббральтарра Месген – аристократа Исканды – очень сильного бойца, хотя мы ни разу не сходились на ринге. С ним в пару угодил искусственный полукровка, которого я знал. Его дисквалифицировали с боев как раз в мое выступление. Эррегреггора Бастранда – сына одного из знатных искандцев – угораздило выпасть из родового замка. Слышал, его собирали по косточкам. А потом Эрр долго учился ходить. Видимо, он не до конца обрел прежнюю форму, если согласился на эксперимент. Я помнил Эрра зеленоглазым рубахой-парнем: крепким, как Сэл, высоким, как отец. Веселым и шустрым. Теперь же передо мной стояло чудо-юдо. Одна половина тела покрыта алой чешуей, вторая – нормальная. Драконья часть заметно более переразвита. В результате, Эрр сильно хромал.

 Мне стало не по себе.

 Аскольд и Орри сражался с Лизрадлейном Зегра, чья семья в родне с королями Исканды. Боец он, прямо скажем, неплохой. Правда, нередко попадал в ловушку собственной самоуверенности и недооценки противника. Размерами не уступает мне, хоть и слегка худощавей.

 Рядом с ним высился Слам – так называли еще одного полудракона, вроде Эрра. Только чешуя у него росла от груди и ниже. А вместо верианских ног выступали из шаровар огромные птичьи лапы.

 Искусственный полукровка третьей пары поединщиков Черной выглядел также. С ним выставили Дэммидендре Разза – не очень знатного, но очень хорошего борца эн-бо. Я едва не проиграл ему бой три года назад.

 Лара и Тим на удивление быстро выиграли.

 Они атаковали противников с разных уровней по-очередно. Лара – снизу, Тим – сверху, затем наоборот. И так со скоростью настоящих кобр, успевая еще и меняться местами. В результате врвги лишь отбивались. В суматохе едва парировали удары и почти не успевали атаковать ответно.

 Я видел на зеленой равнине за их спинами Мелену. Место для поединка покрывала пожухшая травка. Зато буквально шагах в ста она вытягивалась до пояса землянки. Мелена, кажется, снабжала Лару энергией.

 Помогало. Полукровка двигалась все быстрее.

 Зеб и Эрр едва успевали уходить от выпадов и блокировать их. Пару раз попытались пробиться с самыми простыми ударами. Но Лара проскользнула боком и очутилась сзади них. Тим повторил ее маневр, только с другой стороны.

 Пока Зеб и Эр разворачивались, Лара рубанула под коленями обоих. Верианцы рухнули как подкошенные – повредились сухожилия. А тут подоспел Тим с сокрушительными ударами по ушам. Он лихо замахивался и лепил по ним ладонями так быстро, что я сбился со счету. Пять, шесть…десять. Кровь закапала из ушных раковин Зеба и Эра.

 Они непонимающе замерли, выпрямились на долю секунды и грохнулись лицом в землю.

 Мелена первой вошла в зал из портала. Не помня себя от радости, я схватил ее, обнял и усадил к себе на колени. В тот момент даже не думал – чего хочет сама землянка. Может чаю, печенья, чего-то «посерьезней», как выражаются люди о белковой пище. Я просто хотел забрать ее себе и больше никуда не отпускать.

 Ненадолго в грудь вонзилась резь – вдруг она обидится, пожалеет о выборе. Но Мелена прижалась ко мне, как котенок, на которого рычит огромный пес и затихла.

 Радостные возгласы в зале – часть поединщиков покинули его не своим ходом, но прибыло почти двадцать слуг – сменились криками ужаса.

 Я покосился на экран.

 Аскольд распласталая под Сламом. Искусственный навалился всем телом и подтянул руки золотого на себя так, что явно вытащил их из суставов.

 Айшара хрипел от боли. Я заметил, что у него сломана еще и нога. Слам довольно провел коленом по этому месту, смакуя чужие муки. Аскольд выгнулся, неестественно передернулся и обмяк.

 Потерял сознание.

 Орри и Лиз катались на таком же «травяном ринге», что и предыдущие поединщики. Орри выполнил захват рук над головой. Очень болезненный прием, когда руки сзади подтягиваются вверх. Лиз пытался вырваться, применив «железный пояс». Обхватил бедра врага ногами в самом чувствительном месте, намертво сцепив стопы. Теперь все зависело от того, кто больше устойчив к боли. Я видел подобные схватки. Некоторое время все в зале надеялись, что мы выйдем хотя бы на ничью. Но Орри вскрикнул, задрожжал и выпустил Лиза.

 Тот победно закричал, и наши поединщики вернулись в зал с поражением.

 Третья наша пара выступила не лучше.

 Дэм скрутил Бо моим любимым конвертом и держал, ожидая, пока напарник расправится с Галльсом. Змеетел, как называли подобных искусственных среди верианцев, разодрал когтями шею араччи. Тот еле держался на ногах, но он ударов и захватов пока уворачивался.

 Наконец, искусственный заставил Галльса отступить в сторону еще лежавшего на траве Орри. Кажется, он никак не мог оправиться от болевого шока. Араччи натолкнулся на напарника, беспомощно вскинул руками и рухнул на спину. Перекатился через Орри, который взвыл в голос, и остался лежать. Змеетел подскочил к араччи. Тот попытался подняться, но враг придавил его за шею когтистой лапой.

 Не прошло секунды, как Путник с Трельдой втащили в зал раненых.

 Эйделла, Стрет, Мирея и Яри, Лер и Скольд растворились в пространстве.

 – Аллен позволяет все видеть, – делая паузу через каждое слово, произнес Путник. Его аж знобило, но куратор кинулся лечить пострадавших. И успокоился лишь, когда объявил, что все выживут. Хотя Орри надо вправить суставы.

 Теперь мы снова видели три плато. Создавалось впечатление, что они в том же мире, где наши поединщики сражались в неравной схватке с каменными великанами.

 Тот же серый день, куда темнее, чем любой самый хмурый на Миориллии или Земле.

 Те же облака, норовящие пропороть себе брюхо остриями скал.

 Все закрутилось с невиданной скоростью. Я не успевал следить за поединщиками. От усталости глаза слезились. Только сейчас сообразил – на дворе рассвело. Солнечные лучи давным-давно оспорили господство лучей светильников у потолка, а я и не заметил. Турнир длился всю ночь. И мы всю ночь не сомкнули глаз.

 Мелена и Трельда пораженно переглядывались – похоже, они не могли последовать за бойцами. Не знаю – порадовало меня это или огорчило. Слишком страшно было отпускать землянку. Почему-то с каждой минутой внутри нагнеталось тяжелое предчувствие…

 Когда мы выиграли два поединка и один проиграли, я вздохнул с облегчением – пока ничья.

 Теперь вся надежда была на Грэна с Сиенной, Мзису с Эйтри и Лера со Скольдом.

 Полусонным, измотанным переживаниями сознанием я отчетливо запомнил лишь поединок первых. Они сражались быстро и эффектно – значит, Сиенна ответила Драго Блассу взаимностью.

 Грэн сходу вырвал руку Петтрильсу Эрдану – одному из сильнейших бойцов Исканды. Затем оторвал ему стопу… и тот потерял сознание от болевого шока. Сиенна тем временем обменивалась с искусственным полукровкой, наподобие Эрра, отдельными ударами.

 Грэн подскочил к нему сзади, оторвал голову, и оба вывалились в зал.

 Кажется, на эмоциях, гормонах, многократно усиленный связью с Силенной, Драго Бласс превысил пределы необходимой обороны. Но, судя по победному выражению на его лице, нисколько об этом не жалел.

 Мирея с Яри, Лер и Скольд оказались не столь удачливыми.

 Яри почти сразу скрутил Темигриол Бэсск. Я победил его однажды – хватка у незнатного бойца Исканды железная. Он умудрился захватить Яри руками и ногами, совершенно обездвижив, медленно усиливая нажим.

 Было ясно, что победа его – дело времени.

 Леру досталось примерно также. Во время приземления из портала он подвернул ногу. Искусственный полукровка придавил его драконьей лапой, и тотчас Альдремлендр Раззил – тоже незнатный борец Исканды навалился всем телом. Видимо, Лер сломал лодыжку, потому что, кривясь от боли, не смог увернуться от захвата. Альд, великан, под три метра, славившийся огромной силой, вздернул ошалевшего верианца за ноги. С чувством сложил пополам и держал, как иные дикари добычу. Ноги и руки собраны вместе. Бедняге остается лишь дергаться на весу.

 Теперь все ожидали окончания сражений полукровок.

 По счастью, они не подвели.

 Точно сговорившись, Мирея и Скольд взмыли в воздух. Спикировали на противников, схватили за шкирку, как котят, раскачали и зашвырнули в ущелья.

 Ничья.

 Не успел я сообразить, чем нам это грозит, в центре зала появились Черная и Аллен.

 Вернее повисли в воздухе их изображения.

 Присутствующие оживились. Выигравшие бои поединщики подошли поближе. Слуги окружили нас полукольцом – выстроились сзади, как земляне для общей фотографии.

 – Последний бой должен быть только между полукровками, – заявил Аллен. – Но мы пришли к единому мнению. Пока ничья. Поэтому вызываем двух полукровок с обеих сторон на… Разлом.

 Меня словно по голове ударили. Пульс до боли вдалбливался в виски. В ушах точно дятлы поселились.

 Разлом – рана в материи и времени. Несколько полукровок погибли, еще несколько попали в кому, пытаясь закрыть его. Что еще задумали хитромудрые аджагары?

 Я поднялся, намереваясь спорить. Но Мелена кивнула, чмокнула в щеку и исчезла.

 – Ме-ле-на-а-а! – я орал, срывая горло. Прекрасно понимая, что все напрасно. Но я звал ее и звал, ощущая, что ужасное предчувствие сбывается.

 Перед нами возникла картина черной трещины невесть где.

 Вокруг нее кустилась трава, странными завитками уходя ввысь. Словно металлическая стружка, пришло сравнение…. Серое небо покрывали не облака, не тучи – странная свинцовая масса, наподобие пенки на молоке.

 По одну сторону Разлома стояла Мелена, по другую – очередной змеетел.

 Они просто раскинули руки в стороны и ждали.

 Я глупо бросился на изображение, прыгнул, но, предсказуемо, приземлился по другую сторону зала.

 – Рэм, – еле выговаривая слова, окликнул меня Путник – он лишь недавно закончил с ранеными и передал их слугам. – Они будут на Разломе. И кто первый умрет, тот проиграл.

 Казалось, небо обрушилось на голову. Я смотрел на Мелену и не верил.

 На любимые черты – такие мягкие, детские. На прикрытые веки, на трепещущие ресницы. На упругие изгибы стройного тела, которое удалось опробовать так близко. Я замер посреди зала, а из глаз градом катились слезы.

 – Рэм… Рэм… – меня звали. Но я плохо понимал, что происходит вокруг. Для меня существовала только Мелена, которая вот сейчас может отдать жизнь за чертовых аджагар. За тех, кому нет дела до своих детей. За тех, кто использует их для собственных целей. За тех, кого я поклялся убить, если единственная не выживет.

 Я не смогу без нее. Эта мысль пришла и укоренилась в голове давно. Я четко осознавал, что там, за гранью гибели Мелены нет ничего. Ничего, кроме боли, горечи, тоски.

 Но сначала я убью их всех… Каждого аджагару, до которого доберусь. И плевать мне – кто из них кто. Плевать, с какой целью все это затеяно. Кто обижен, а кто карает. Я уничтожу их…

 Внезапно из пупка разошлась по телу сильнейшая резь. Я сложился пополам, но продолжал смотреть на Мелену и ее противника.

 Тот весь передернулся и рухнул, как тюк с овощами – из глаз и ушей заструилась кровь. Мелена разлепила веки, непонимающе огляделась вокруг и начала оседать.

 Я рванул бы к ней… но не мог. Резь в животе разрасталась, остриями вбиваясь во внутренности.

 Но я быстро привык к ней. Словно во сне наблюдал, как землянка упала на колени… На ее маленькие, хрупкие коленки. Они же разобьются!

 Слезы все еще окропляли лицо. Жгли глаза нещадным соленым пламенем.

 Все вокруг распылылось. Мелена, Разлом… Закружилось сумасшедшей каруселью.

 Я понимал – так действует наша связь и лишь надеялся, что даже ценой моей жизни, она спасет Мелену.

 Перед глазами все поплыло. Я пошатнулся, колени ослабели, подогнулись. Пол ушел из-под ног, а сознание залила черная мгла.

 Последнее, что я услышал – голос Путника.

 – Рэм! Она жива. Она сильно пострадала, но жива. Благодаря тебе.

 Слова «она» и «жива» стали последним якорем для угасающего сознания. Я вспыхнул радостью, и ушел в черноту.

 ЭПИЛОГ

 (Путник)

 Лечебница полукровок на Рамзданте – планете аджагар… Место боли, страха… безнадежности. Я столько лет избегал его, сторонился изо всех сил. Совесть вопила – ты должен посетить своих учеников. Малодушие утешало – нет, ты ничего никому не должен. Все долги розданы детям аджагар, аджагарам, самому Аллену.

 Я исцелял Рэма несколько дней. Он то просыпался в поту и бреду, то вскакивал и метался по комнате, как полоумный. То плакал, то безумно хохотал. Я очень хотел оборовать его связь с Меленой. Но даже в забытьи, с полуотключенным мозгом, принц не позволил этого сделать. Никогда еще не встречал я такой силы воли, такой привязанности.

 Где-то очень глубоко в душе завидовал этим двоим. Глупо, конечно. Мелена в коме. Выплывет ли ее сознание из океана безмятежного небытия – не знает даже Аллен. Рэм вне себя – во всех смыслах слова. Но я завидовал их связи, какой никогда не обрету.

 Наконец, принц Нонксов пришел в себя. Его спутанное сознание вернулось к реальности. Я пытался его кормить, поить, родители старались в том же русле. Но… напрасно. Рэм отказывался от всего и требовал встречи с Меленой.

 А вот именно этого я не мог ему предоставить.

 Великий Аллен посчитал, что Рэм недостаточно энергии отдал араччи. С его, драконьей точки зрения, в противном случае, она не впала бы в кому. С моей – не впала бы, будь отец Мелены, вождь аджагар – хоть немного гуманней, добрее.

 Я знал, что нельзя. Что Аллен не позволит мне уйти безнаказанно. Но затем Рэм отказался от еды и питья на чевертые сутки. Великий Аллен сообщил, что так и не вытащил Мелену из забытья. И я сломался, плюнул на все.

 Схватил Рэма и рванул на планету аджагар…

 И вот, он – момент истины. Ненавистная лечебница, отвратительное место с безнадежными пациентами. Склеп, по сути.

 …

 (Рэм)

 Я не чувствовал ни холода, ни голода, ни жажды.

 Даже не ощущал давление дополнительных измерений. Хотя многие полукровки говорили, что из-за них на планете аджагар будто бы придавливает к земле.

 Пестрый луг, в центре которого располагалась лечебница, казался мне клумбой на могиле. Моей и Мелены… нашей пары.

 Но я упрямо шагал за Путником, который торопил и торопил.

 Наконец, мы подошли к белокаменному зданию, чьи стены усеивали узоры, сродни тончайшему кружеву.

 Я видел подобное на Миориллии.

 Путник потянул дверь, под стать тем, что разделяли комнаты нашего дворца.

 Я шел за ним по пустым белым коридорам, окутывавшим точно саваном. На Миориллии похороный цвет – желтый. На Земле – белый. Я мыслил и ощущал как землянин, потому что думал и жил только Меленой. Ей одной… Единственной. Которую, как выяснилось, выбрало не только мое тело… Сердце и душа.

 Наконец, Путник остановился и… вошел в стену. Я, не думая ни о чем, последовал за ним и… оцепенел.

 Передо мной высилось широкое плоское ложе. Слава богу, не белое… розовое, как и простынка на нем. Там, в розовом балахоне, покрытая покрывалом такого же оттенка, лежала Мелена.

 Ее бледные щеки казались прозрачными, веки – подернутыми синевой. Бескровные губы слегка потрескались. Гибкое, сильное тело исхудало и выглядело призрачным. С минуту я смотрел на нее и не мог насмотреться. Скользил взглядом по неподвижному телу… И вдруг ноги сами бросились в бег. Я подскочил и упал на колени, положив голову и руки на любимую, единственную.

 Странная прострация окутала меня, как туман прибрежный остров. Я утонул в ней, перестал видеть и слышать.

 Я просто хотел оставаться с Меленой. Просто хотел, чтобы она жила.

 Сколько я так простоял не знаю. Только вдруг прохладные пальцы зашевелили волосы на затылке. Что это? Галлюционация из-за долгого поста? Видения из-за дополнительных измерений, как я слышал способных повредить мозг?

 – Рэм? Ты тут? Я т-тебя ждала.

 Я поднял голову и увидел, что Мелена открыла глаза. К коже ее возвращались краски жизни. Глаза светились. Я вскочил, поднял единственную на руки, бросился к выходу и… едва не врезался в Аллена.

 Вождь Аджагар стоял на том месте, где еще недавно высился Путник. Куратор же отошел в сторонку.

 – Ты все-таки помог ей, – произнес рыжеволосый мужчина, неуловимо похожий на Мелену. Его золотистые глаза с вертикальным зрачком смотрели так, будто пронзали почище рентгена.

 Я прижал единственную к груди посильнее. Никто не отнимет ее, мою Мелену. Даже Великий Аллен. Будь он хоть миллион раз Великим и хоть триллион раз Вождем! Я взглянул в лицо единственной – она улыбалась.

 – Я не отдам ее, – выпалил на эмоциях. Глупо, конечно. Аллен пошевелит пальцем – и окажусь за тысячи световых лет. Но я так чувствовал.

 – Если она хочет, можете создать пару, – мягко произнес Аллен. – У вас настоящая связь. Я не был в этом уверен… до сегодняшнего дня…

 – Я хочу, – отозвалась Мелена, обняла меня за шею, и все вокруг привычно потеряло важность.

 Аллен, Путник. Портал домой. Родители, которые спешили навстречу.

 Все это было где-то за дымкой… Почти за границами восприятия. Для меня существовала только она, в моих объятиях. Ее руки вокруг моей шеи. Моя Мелена. Единственная для верианского принца династии Нонксов. Будущая королева Нийлансы.