Новый день принес новые заботы. Первая половина прошла мирно. Сейчас я занималась домашними делами, разбирала вещи, читала и периодически предавалась легкой панике на тему «Что же теперь?!» И не правы будут романтичные девушки, которые предположат, что переживала я из-за Алина. Нет, из-за него тоже, но вовсе не по личным темам.

Были вещи насущнее. Жизнь, например.

На меня открыта охота призраком-убийцей, которого никто не может поймать. Притом, если учесть, что ко мне приставили навь, — опасность оценивают как высокую. Не сомневаюсь, что услуги этой нежити согласованы как с главой Академии, так и с Сибэлем. То есть все эти граждане высокого полета полагают, что меня попытаются благополучно прибить в самое ближайшее время. Невеселые перспективы!

Кроме призрака еще был один не более живой товарищ. Его загадошство Ильсор!

Ну и в заключение парада мертвых личностей, претендующих на дефицитную мавкину шкурку, у нас идет вампир. Правда, Дарин Енир еще не в курсе своих амбициозных планов, да…

Мало того что такая толпа кровно заинтересованных в моем неблагополучии мужиков, так они все еще и дохлые!

Водяной, вот за что ты меня так невзлюбил?!

Вот почему если у книжных героинь появляются претенденты на тело белое, то, разумеется, великие, могучие, красивые и, конечно, безумно влюбленные. А у меня… эх!

Я досадливо поморщилась, сердито кинула тряпку, которой протирала стекла, на стол, и плюхнулась на постель.

Оглядела уже чистую комнату и вслух предложила себе дальнейший план:

— А пойдем-ка мы, Нэви, в библиотеку… пойдем учиться!

А что? И полезно, и в голове не останется места для испуга и паники. Лепота!

Так что сгребла я в сумку мешочек с орехами, немалый запас которых презентовал Алинро Нар-Харз, и бодро двинулась в сторону обители знаний.

Кстати, про белохвостого.

Вчера все было чинно и благопристойно. Меня проводили до общежития и, о чудо, не то что приставать не стали, а даже пытаться облобызать ручку на прощание! Да и по дороге лис вел себя прилично, невзирая на то, что затащить глупую мавку можно было под любой куст.

Почему глупую и с чего это я так нелестно отзываюсь о героическом северном песце? А у меня есть все основания! Еще недавно Нар-Харза не останавливали никакие преграды на пути к своим капризам. Но в этот раз все было спокойно. Прямо напрягало это затишье!

Каменные стражи общежития на этот раз меня проигнорировали, что не могло не радовать.

Тем более что успела окончательно успокоиться, пока шла по залитым солнечным светом аллеям и любовалась на громаду Академии, возвышающуюся над кронами. Серый камень в лучах заката становился медовым, медные крыши — багряно-красными, а за шпили, казалось, сейчас зацепятся низко плывущие облака.

Флюгер с гербом Триединства — лисом, совой и василиском — сейчас не виден. Да и о том, кто там изображен, я знала исключительно потому, что некогда прочитала. Эти зверушки вообще часто мелькали на фресках в Академии, но опознать в них именно данных занятных тварюшек можно было только имея немалую долю фантазии! Потому как страшные перекошенные хари временами выглядели крайне сюрреалистически! Было на редкость тихо, несмотря на распахнутые стрельчатые окна с красивыми витражами. Каникулы… А обычно стоит шум и студенческий гомон.

Все же созерцание чего-то прекрасного и вечного всегда действует умиротворяюще. А главный корпус и вправду был почти совершенен в моих глазах.

Я наконец достигла библиотеки и, застыв перед закрытыми дверьми, с замиранием сердца подняла глаза к каменным изваяниям на входе.

Робко кашлянула и поздоровалась:

— Добрый вечер, Марфия Горыновна и Поликарп Змействович!

Статуи дрогнули, и правая горгулья с любопытством наклонила голову, сверкнув на меня красными провалами глаз.

— И кто это у нас тут? — прокатился по коридору гулкий, скрипящий голос.

— Студентка Невелика Подкоряжная, — скромно представилась я.

— Цель визита? — словно издеваясь, вопросила левая каменная зверюга.

Я мрачно осмотрела откровенно глумливую морду. Вот зачем я в библиотеку пришла — совершенно непонятно, да?!

— Занятия, — я все же сладила со вспышкой эмоций и улыбалась очень-очень мило и доброжелательно.

— На каникулах, да еще и в такое время? — Змействович выразительно перебрал каменными когтями по дверному косяку.

— У меня есть допуск от Алинро Нар-Харза, — со вздохом выудила из сумочки свиток и, развернув, продемонстрировала склонившимся горгульям несколько строчек на нем, подкрепленных подписью и печатью.

— Ну-у-у-у… даже не знаю, — протянула Марфия Горыновна. — Вы, Подкоряжная, у нас мавка на редкость неблагонадежная!

— Если учесть мою специализацию — благодарю за комплимент, — иронично ответила я и, не удержавшись, все же отвесила шутовской поклон.

— Пакостница, — почти умиленно пробормотал Змействович, убрал лапу с двери в библиотеку и грациозно махнул передо мной каменным хвостом, изображая любезный жест. — Прошу, будущая продажная леди.

Оскорбил так оскорбил!

Но я гордо вскинула подбородок и прошествовала в обитель знаний, с которой все некогда и началось.

Как выяснилось, неспроста говорят, что гордыня никого не красит! Из-за того что задрала носик, едва не споткнулась, и еще бы немного — улетела бы этим самым носом в пол.

Позади раздалось неприятное хихиканье.

Вот гады гранитные, а?!

— Аккуратнее, мавка, аккуратнее!

— Слушай, Горыновна, как у нас нынче студенты к знаниям-то несутся! Сломя голову, можно сказать!

— И не говори, Змействович!

Я мстительно захлопнула за собой дверь и, не обращая внимания на невнятную ругань за ней, направилась в интересующую меня секцию книг.

Водяной, ну вот даже в библиотеку спокойно не сходить!

Разумеется, вечер, начавшийся не без расстройств, не мог закончиться совсем уж замечательно, верно?

Для начала я тупила в процессе занятий. Примерно через часик пришлось со стыдом признать, что под присмотром белохвостого дело двигалось значительно веселее и все было гораздо понятнее. Из плюсов я увидела только то, что сейчас изучала программу интриганов, а не пакостников. А ведь она гораздо сложнее, а я до этого и с прежней не особо справлялась. Так что успехи, разумеется, есть, но нам всегда хочется больше и лучше.

Решив не сдаваться и победить свою лень измором, я с наигранным энтузиазмом вновь закопалась в книжку на крайне занимательную тему «Соблазнение и его последствия». Проще говоря, как совратить, обмануть и вовремя смыться.

Солнце опускалось за горизонт. Я училась.

Как-то незаметно голова опустилась на разворот очередного древнего томика по спекуляции и подлогу, и я задремала.

Пробуждение было «замечательным»!

— Студентка, что вы тут делаете в такой час?! Вам жить надоело?! — прогремело над головой, и я подорвалась, судорожно оглядываясь.

Надо признать, что я ожидала увидеть лиса. Как-никак, именно он за мной следил в последнее время.

Да ладно, я бы даже Бонифацию не удивилась или явлению его загадошства Ильсора!

Я ждала кого угодно, но уж никак не мою будущую цель!

Рядом с моим столом, негодующе прищурив черные глаза и злобно усмехаясь во все клыки, стоял Дарин Енир. Да-да, мой будущий кормовой вампирчик. И, надо признать, не вызывал у меня совершенно никакого энтузиазма!

— Добрый вечер… — выдохнула я.

— Ночь! — рявкнул вампир и указал на темные окна. — Ночь, глупая девушка!!!

Я нервно сжала резко вспотевшими ладонями обложку книги и опустила взгляд.

— П-п-простите…

Да, как ни прискорбно, это робкое блеяние — все, на что меня хватило перед лицом разозленного вампира. Услужливая память любезно напомнила, что этот тип скрывался в Академии из-за того, что его осудили за массовые убийства. Надо ли добавлять, что сердце ухнуло в пятки, а чувство самосохранения резко проснулось и захотело послать всю эту авантюру куда подальше? Но, к сожалению, у этой медали была иная, не менее опасная сторона. Так что будем играть!

Я нервным движением захлопнула томик и трепетно прижала его к груди. После подняла на господина Енира огромные и предположительно очень жалобные глазки и прошептала:

— И что же мне теперь делать?.. Призрак…

Меня смерили крайне недовольным взглядом.

Было непохоже, что падкий на мавок вампир меня оценил.

М-да, как-то план не спешит исполняться согласно задуманному.

— Имя, раса, курс, общежитие? — процедил вампир, требовательно глядя на меня.

Вот совсем не впечатлился трепетной мавкой. В эту минуту я осознала, насколько проще было в этом плане с лисом! Того даже провоцировать особо не нужно, он сам прекрасно додумывал даже то, чего не было!

— Невелика Подкоряжная, мавка, второй курс, общежитие интриганов и пакостников.

— Общага на отшибе, придется провожать, — сделал логичный вывод клыкастый и распорядился: — Собирайтесь и сдавайте всю литературу. Я буду ждать вас у выхода.

Мужчина порывисто развернулся и стремительно скрылся между стеллажами.

Грубиян! А если на меня прямо тут кто-нибудь злобненький напрыгнет?! А я вся такая нежная, скромная и совершенно не защищенная! Кстати, про защиту… а где навь?! Вот же… Стервь!

Я сложила книжки в стопочку, выровняла ее дрожащими руками и, подхватив, направилась к стойке сдачи. За ней, разумеется, никого не было. Но зато рядом был небольшой молоток. Я несколько раз стукнула им в медную бляшку. Результат последовал практически сразу, но несколько неожиданный.

Днем в библиотеке дежурили домовые, и потому явление духа было очень неожиданным, а в свете всех последних событий еще и пугающим. Я не драпанула с воплем на ближайший стеллаж только потому, что узнала призрака. Незабвенный Конфискаций Золотков!

— 3-з-здравствуйте, — заикаясь поздоровалась я.

— В свете моей давней кончины это пожелание звучит крайне издевательски! — едко ответил прозрачный старикашка, разминая пальцы и глядя на меня нехорошим взглядом.

— Извините, — смутилась я, мысленно кляня себя за столь грубый промах в общении с призраком.

— Ничего, — отмахнулся господин Золотков и после небольшой паузы сварливо продолжил: — Так и будем стоять, несчастье ходячее? Ты книги хотела сдать или как?

— Да, вот они, — я ткнула пальцем в стопочку томов и, не удержавшись, спросила: — Уважаемый, насколько я помню, если вас раньше и припрягали к канцелярской работе, то точно не к ночным библиотечным дежурствам. С чего это такая опала?

На ответ я не особо рассчитывала, но он, как ни странно, все же последовал.

— С того, что я слишком умный, хваткий и предусмотрительный, — уныло отозвался Конфискаций. — Но меня поймали, и я за это поплатился. В посмертии тоже случаются жизненные неурядицы, мавочка.

Отвечая на мой вопрос, призрак не забывал и о деле. Из шкафа медленно выдвинулся ящик с формулярами, и из него выпорхнула моя карточка. Золотков сверил записи в ней со сданными книгами и кивнул:

— Все в порядке.

— Ну, разумеется, — я пожала плечами, мысленно удивляясь тому, что могло быть иначе. Все же воровать из читального зала — занятие глупее не придумаешь! Да, фолианты тут редкие и ценные, но на них стоят маячки и сигнальные заклинания, которые срабатывают, как только книжки покидают территорию библиотеки. Так что дураков нет таскать их, к тому же на глазах у смотрителя.

Но, конечно, везде есть свои лазейки.

Процедура сдачи закончилась, новый призрачный смотритель библиотеки щелкнул пальцами, и стопка учебников мягко засветилась, вспорхнула со стойки и веером разлетелась по залу, к стеллажам, занимая положенные места.

Я невольно восхитилась. Какая точность работы!

— Задержались вы сегодня, Подкоряжная, — заметил дух, не сводя с меня пристального взгляда.

— Так получилось, — вздохнула я, понимая, что стою и болтаю с ним по одной простой причине: боязно сразу идти к вампиру.

Проще говоря, я тянула время. И это было очень недальновидно с моей стороны, ибо терпение Дарина Енира не вечное, и если оно закончится, то мало не покажется.

Потому я раскланялась с духом и побежала к дверям.

В коридоре, прислонившись к стене, стоял мой визави и, судя по нерадостной морде лица, почти дошел до кондиции «Меня все достало!».

— Ну наконец-то! — саркастично протянул клыкастый. — Мавка, я вас ожидаю прямо как княжну!

Я даже споткнулась от таких заявлений!

— Почему это?

— Потому что у дверей и полчаса! — преподаватель развернулся и уже гораздо спокойнее закончил: — Следуйте за мной, студентка.

Вампир двинулся вперед, а я, разумеется, пошла следом.

Мандраж хоть не испарился до конца, но страха уже не было. Я даже с усмешкой вспомнила свою реакцию и мысленно поиронизировала над ситуацией. Готичненько и гротескненько, а также малость с юмором! Ну а что? Я, рискуя в любой момент быть если не съеденной, то понадкусанной злобным духом, топаю следом за вампиром (!) по темным коридорам старинного замка. Оные, согласно мрачной классике страшилок, едва освещены трепещущими огнями. Слышны лишь мои шаги и неровное дыхание. Мощная фигура вампира время от времени расплывается и сливается с тенями. Клыкастый есть клыкастый, и ночь — его стихия.

Юмор ситуации для меня заключался в странных ассоциациях-воспоминаниях о первой встрече с Алинро Нар-Харзом. То же место, то же время, м-да… не везет мне в полуночный час!

Из дум меня вывел голос учителя.

— Студентка Подкоряжная, вы так и будете плести… настолько медленно двигаться или все же соблаговолите ускорить шаг?

— Простите, — снова повинилась я за все сразу.

И вообще, что-то в последнее время это слово становится основой моего лексикона! Притом я вроде не сделала ничего, за что стоило бы так истово извиняться.

Тем временем мы спустились в главный холл, и каменные привратники сделали было попытку выяснить, кто мы такие и что за гоблин нас сюда в такой час занес.

Господин Енир поведал горгульям о своем высоком статусе в данном заведении и, не стесняясь в выражениях, высказался об умственных способностях некоторых пакостниц.

Я даже обиделась!

Вот так вот сразу и пакостница! А я, между прочим, интриганка… буду.

Нас выпустили. Я обхватила плечи ладонями и поежилась от холодного ветра.

Ночь, темно, огней почти нет. Я и вампир, в перелеске кто-то злорадно хохочет, в ближайшей башне сверкает потусторонний свет и с подвываниями рыдают. Благодать!

Где навь, а?!

Вместо Стерви появился тот, кого не ждали. В таком виде тем более!

Во мраке сначала мелькнуло светлое пятно, а потом на одной из тропинок появился какой-то зверь. Странный зверь… крупный, мощный, с шерстью белее снегов с шапок северных гор и четырьмя хвостами.

Кицунэ.

Судя по морде, он меня тут увидеть не ожидал!

А я, осознав, кто передо мной, жадно глядела на невиданную ранее лисью ипостась Алинро Нар-Харза. А это был он. Да, я прекрасно помнила, как Алин говорил о том, что у него, в отличие от близнеца, четыре хвоста, а не три.

— Невелика! — рыкнул лис.

— Доброй ночи, — скромно опустила глазки я, мысленно проклиная свою невезучесть.

— Здравствуйте, господин Нар-Харз, — в свою очередь поприветствовал коллегу вампир, отвесив элегантный поклон. — Как я понимаю, на вас сегодня патрулирование внешнего периметра?

— Совершенно верно, — кивнул лис, подходя ближе. — А у вас вроде бы выходной, Дарин.

— Да, но, как видите, нет покоя и во время каникул. Студенты непременно учинят что-нибудь, — улыбнулся в ответ Енир и пояснил: — Вот, провожаю девушку к общежитию. Умудрилась уснуть в библиотеке.

— Понятно, — махнул одним из хвостов мой персональный северный песец и, грациозно развернувшись, сказал: — Удачи вам.

И ушел! Реально ушел!

Одним прыжком скрылся в зарослях, оставив меня на конкурента!

Мавка внутри меня недовольно заворчала. Нет, когда мы, махнув хвостом, скрываемся от мужиков, это все в порядке и хорошо. Но чтобы они от нас?! Да еще и вот так, не проявив ни малейшей тревоги или желания проводить и позаботиться?!

Разумеется, эгоистичную болотную сущность ни капли не интересовало то, что лис вроде как на службе и у него есть долг.

Какой долг, если есть я?!

Я мысленно хихикнула в очередной раз, подивившись забавным мавочным инстинктам. Но смех смехом, а надо это дело контролировать…

Из легких выбило воздух, в плече что-то хрустнуло, но эта боль отрезвила. Я со стоном приподнялась на локте здоровой руки и получила сомнительное удовольствие наблюдать, как сфера превращается в тусклую, печально знакомую облачную фигуру.

— Ма-а-авочка! — прошелестел призрак. — Княжна. Маленькая, беззащитная… Мое море… море силы!

Леший! М-м-мать моя болотная!

Вот как угораздило?!

— М-а-авочка… — продолжил завывать призрачный злодей, надвигаясь на меня. — Попа-а-алась!

Надо признать, что первой реакцией было желание убежать. Притом даже вставать не обязательно! Я ощущала психологическую готовность покорять парк Академии на четвереньках, лишь бы оказаться подальше от духа-убийцы.

А оного, кстати, явно заклинило.

— Ма-а-а-авочка! Си-и-ила!

Было страшно. Но как-то странно. Когда я столкнулась с этой сущностью в первый раз, меня пробирало до самых костей от ужаса. Я не могла думать ни о чем ином, мне было холодно и пусто… словно до той грани, что отделяет мир мертвых, оставался лишь шаг, и я почти его сделала. Тогда я была одна и ни на кого не надеялась.

А сейчас в душе жила неистребимая вера, что все обязательно будет хорошо и меня успеют спасти. Или хотя бы задержать гада. Навь просто обязана прийти, ведь явилось именно то, ради чего серую псину ко мне и приставляли! Да и вообще… территория Академии Триединства нашпигована сигналками и разнообразными тварями разной степени отвратности. И в конце концов, сейчас неподалеку от меня валяется жутко отважный и сильный древний вампир!

Вспомнив про своего клыкастого рыцаря, я удачно дрыгнула ножкой, заехав ему по колену. Мы с призраком терпеливо переждали, пока Дарин закончит удивлять нас матерными лексическими оборотами, и, поймав взгляд препода, я откашлялась и завизжала.

Мавочно ужасно, да-да.

— При-и-и-израк!!!

Вдалеке завыли волки-оборотни, заскрипели деревья, облетела часть листвы, привидение озадаченно попятилось, вампир сделал попытку отползти от меня подальше.

Замолчала. Воцарилась тишина. Клыкастый красавец, на которого я возлагала такие надежды, только озадаченно тряс головой, пытаясь прийти в себя.

Дух же оказался не без чувства юмора.

— Ну, призрак… — потусторонне провыла эта гадость, протягивая ко мне полупрозрачные щупы. — Но зачем же так орать?!

В этот поистине эпичный момент дрогнуло пространство, и между мной и духом из воздуха выпрыгнула навь.

— Всем добрый вечер! Спасибо, что подождали!

— Ты где была?! — рявкнула я, злобно глядя на серую нежить, которая имела наглость плюхнуться на хвостатую задницу и задумчиво почесаться.

— Рядом, — зубасто улыбнулась красноглазая красотка. — Но этот уникум потустороннего мира умудрился запечатать пространство. Потому пришлось ломать грани и пройти по краю Изнанки, чтобы все же появиться в реальном мире. Вот и опоздала малость. Но спасибо, что без меня не начали!

Вампир, по-прежнему матерясь, с хрустом вправил себе ногу и, пошатываясь, встал. Когда выпрямился, к нему вернулась часть цензурного словарного запаса и он, слегка поклонившись в сторону новоприбывшей, проговорил:

— Все для вас, дорогая Таль.

— Ой, какое милашество! — почти прослезилась нежить, поднимаясь на все четыре лапы. — Дарин, вы сама галантность! Но, право, хватит расшаркиваться… нас ждут!

Дальше все было настолько стремительно, что я даже не поняла, когда это началось. Вампир и навь, которые только что вели почти светскую беседу, одновременно прыгнули в сторону призрака. Стервь за доли секунды увеличилась в размерах почти в два раза, обросла иглами и странными наростами, а в руках у Дарина Енира появились клинки, словно выточенные из горного хрусталя. Он кинулся на духа, рассекая метнувшиеся к нему туманные плети, которые рассеивались в воздухе от соприкосновения с прозрачными лезвиями. Но возникали все новые и новые, не позволяя преподавателю добраться до привидения. Таль же описала круг почета вокруг сражавшихся, и спустя миг стало понятно, что она создала защитную стену, которая не выпускала оттуда никого.

Дух оказался в ловушке.

Но и господин Енир тоже.

Туманный убийца рассеялся в воздухе, но поняв, что никуда не может уйти, снова соткался и, приняв облик гигантской змеи, одним движением хвоста отшвырнул вампира. Мой клыкастый рыцарь распластался по стене защитного купола в живописной позе… Вокруг его фигуры на радужной глади появились трещины.

— Ну что ж ты так, а? — укоризненно посмотрела на него Стервь.

— У-у-у-у! — радостно взвыл дух, до которого, похоже, тоже дошло, что купол уязвим к силовым воздействиям.

Дальше вампира можно было только пожалеть…

Я прищурилась, внимательнее разглядывая фигуру Дарина, которого небрежно швыряло от одной стенки купола к другой. Навь радостно смотрела на все это дело из-за границы круга и, судя по всему, вмешиваться не собиралась. Вот же… тварюка! Боль и страдания — счастье для Стервочки?

Приложило клыкастого неслабо, хотя странно, что удар вывел из строя древнего вампира. Объяснение отыскалось почти сразу. Мощная фигура преподавателя оказалась окутана слабо искрящейся, почти невидимой глазу обездвиживающей сетью. М-да… умно! Спеленали и теперь используют в качестве кувалды.

— Таль! — не выдержала я на особенно размашистом ударе. — Сделай что-нибудь!

— Зачем? — серая зверюга перевела на меня удивленный алый взгляд. — У него все под контролем!

— У кого?! — возмутилась я. — У призрака, что ли?!

— Нет, конечно, у нашего доблестного преподавателя! Он отважно, рискуя своей жизнью, задерживает нашего врага до подхода основных сил Академии Триединства! — навь разъяснила непонятливой мне подоплеку происходящего.

— Дух его убьет! И вырвется из клетки!

Стервь на секунду задумалась и, встряхнувшись, отчего шипы с шелестом развернулись гребнем по позвоночнику, признала:

— Ну да, как вариант…

— И?!

— Ты можешь попытаться убежать, — флегматично посоветовала эта поганая нежить, с интересом наблюдая за полетом господина Енира. — Ой, ручку сломал, кажется… Да еще и неудачно! Какая прелесть! Стоит потом навестить его в лазарете! Такие переломы всегда срастаются крайне болезненно!

Я мрачно уставилась на эту равнодушную ко всему, кроме собственных садистских удовольствий, с-с-собаку. Бежать и не подумала. В конце концов привидению ничего не стоит меня догнать, да и должны же, наконец, сюда подтянуться основные силы нашего славного и подлого заведения?!

Вышеупомянутые оказались легки на помине.

Они появились с четырех сторон, как витязи из древних преданий.

Величественные, красивые, овеянные своей силой и вызывающие восторженный трепет и дрожь в коленях! Вернее, все это было бы, встреться я с ними при других обстоятельствах, со здоровой рукой и не в нескольких шагах от дохлого маньяка, который страстно желал меня сожрать вместе с астральными потрошками!

С севера пришел белоснежный лис. Залитый серебряным светом так кстати выглянувшей из-за облаков Селены. Он казался духом из параллельного мира. Существом сказочным, непостижимым… нездешним.

С юга пришел лорд Эдан Хрон — черная ночь по сравнению с белым кицунэ. Он терялся в тенях, становясь их продолжением, неслышно ступал по опавшей листве, неотвратимо приближаясь к куполу с запертым там призраком, который перестал взламывать полог и теперь лишь настороженно наблюдал.

С западной части небес, словно воскрешая догоревший закат, багровым облаком спустился лорд Сибэль. Алый плащ окутывал фигуру умертвия, лунные отблески играли на багровом клинке Короля нежити, терялись в его красных глазах.

Ильсору достался восток. В этот раз Глава Ассамблеи Призраков был ярким, четким и на удивление живым. Да, искрился синим светом, но сейчас он напоминал не легкое сияние, а мощное пламя. Искры пробегали по контурам фигуры, сверкали на бесчисленных косичках в его прическе, отражались в хищных глазах.

— Пр-р-ришли! — рыкнул дух-убийца, напоследок швырнув вампира в сторону Ильсора.

Ильс махнул рукой, фигура Дарина Енира окуталась невесомым сиянием и медленно опустилась на землю.

А дальше все было стремительно и четко. В отличие от клыкастого и нави новоприбывшие господа тянуть не стали. Не было сказано ни единого слова, просто четыре тени метнулись к сверкающему радугой защитному кругу.

Да, они решили не оставлять призраку ни единого шанса.

И я искренне считала, что все закончится быстро. Тут просто не было иных вариантов! Все же Эдан Хрон, по прозвищу Черный Принц, был одним из сильнейших хвостатых северных демонов, а его племянник являлся поистине достойным преемником. Алинро Нар-Харз очень многого добился, был силен, и в его руках сверкал полупрозрачный клинок, который мог сразить призрака. Про Сибэля я мало что знала, но почему-то казалось, что мало кто из ныне живущих мог что-то ему противопоставить. Главой СБ так просто не становятся. Ильсор… Ильсор вообще самая ужасная потусторонняя жуть, которую я встречала в жизни. Временами я его боялась больше, чем призрачного убийцу, родственников и Алинро Нар-Харза, вместе взятых. Короче, вспомнив обо всем этом, я приготовилась наблюдать, как дохлого любителя мавок и моей силы разделают под орех и порежут на туманные лоскуточки.

Лисы и Ко

Пока белохвостый лис со счастливой улыбкой обнимался с бессознательной мавкой, которая даже в зачарованном сне жалась к нему, вокруг парочки разворачивалось активное действо.

Окончательно сформировав эфирное тело, Ильсор поднял с земли магический жезл, которым Эдан Хрон пытался его реанимировать, и запустил в хвостатое начальство со злобным:

— Не тыкай в меня больше этой гадостью! Какого гоблина я даже по-нормальному умереть не могу, а? Вот только расслабился, обрадовался, что «вот и смерть пришла», как тут ты со своими претензиями!

— И не мечтай, — мрачно ответил ректор, ходя кругами вокруг выгнившего участка земли и едва ли не обнюхивая его. Покосившись на духа, он иронично заметил: — Думал сбежать за Грань и окончательно повесить на меня Академию? Даже не надейся! Сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай!

— Эгоист и мелочная сволочь, — нелестно охарактеризовал начальство Ильс. — Сколько можно меня эксплуатировать? Я устал!

Ссору первых лиц Академии Триединства прервали. Из-под сени деревьев появились стражи внешнего периметра Академии. Изрядно опоздавшие, конечно… но лучше поздно, чем никогда.

Выяснять отношения при них Черный Принц и Глава Ассамблеи Призраков посчитали ниже своего достоинства, но можно было не сомневаться в том, что заклятые друзья продолжат свой занимательный диалог.

— Всем слушать меня, — властным, слегка вибрирующим голосом начал ректор. — Алинро Нар-Харза и Дарина Енира отнести в госпиталь. Мавка… — Он бросил долгий взгляд на ничком лежащую девушку и наконец задумчиво продолжил: — Девочка отдала слишком много энергии, и если ее не вернуть, то как минимум она будет болеть всю оставшуюся жизнь… возможно, весьма короткую. Так что Подкоряжную — в саркофаг восстановления, а после окончания сеанса тоже в лазарет.

— Можно даже в одну палату к вашему племянничку? — иронично фыркнула навь и, прищурив алые глаза, прижалась головой к руке стоящего рядом с ней умертвия. Кажется, шипастая собака вообще не хотела отрываться от своего господина… словно испугалась за него.

— Можно даже в ту же постель, — ректор великодушно одобрил такой беспредел в своем заведении.

— А если мавка против? — иронично поинтересовался Ильс.

Господин Хрон выразительно глянул на девушку, ничком лежащую в объятиях трепетно сжимающего ее белохвостого интригана, и заметил:

— По мне так сейчас она очень даже «за»! Ну да ладно… мы отвлеклись. Все поняли приказ?

— Да! — козырнул первый ряд преданных бойцов, и высшие зомби из тех, что выглядели поприличнее да были в наиболее полной комплектации, медленно пошли исполнять приказ.

— Остальные… — Ректор повернулся к големам и прочей жити и нежити. — Остальные, зачистка территории!

Академия Триединства. Лазарет

Пробуждение получилось сколь замечательным, столько же и паршивым. Да-да, такие чудные сочетания тоже существуют. В виде исключения — паршиво мне было исключительно физически. Болела рука, ломило все тело, словно меня долго, с толком, смаком и расстановкой валяли по галечному пляжу.

Замечательно было… Да просто — было! Я проснулась в чудесном настроении и очень бодрая. Даже не открывая глаз, я ощущала, что полна сил… но шевелиться не хотелось. Мавочная сущность, несмотря на недавний чудовищный расход энергии, не сжималась внутри болезненным колючим клубком, а распространяла по телу негу и томление. Мне было хор-р-рошо. Так, что хотелось мурлыкать, льнуть к руке, что перебирала волосы, и тянуться к теплу чужого дыхания, касавшегося виска.

Так… На этом моменте я окончательно проснулась!

Распахнула глаза и встретилась взглядом с черными глазами.

— Доброе утро, соня моя, — выдохнул мне в губы Алин и, быстро подавшись вперед, накрыл их нежным поцелуем. Я даже пискнуть не успела, как лис уже отстранился и будничным тоном проговорил: — Ты долго спала, милая. Я уже начал волноваться.

— Ш-ш-ш… что ты тут делаешь?! — пролепетала я, упираясь ладонями ему в грудь. Тут же пожалела о неосмотрительном жесте, так как рубашка на лисе была расстегнута и теплая кожа под руками спокойствия не добавляла!

Лис демонстративно огляделся, насколько это позволяло ему положение, с удобством развалился на кровати и доверительно поинтересовался:

— В лазарете? Ты не поверишь, но я вроде как тут пациент!

На меня совершенно по-хозяйски сложили сначала одну руку, притягивая ближе к сильному мужскому телу, а потом еще и хвосты. Два. Я зачарованно уставилась на уши на голове Нар-Харза. Они заинтересованно передернулись, и Алинро улыбнулся, сразив меня хищным прикусом заострившихся зубов.

— Мамочка…

— Дорогая, мы это уже проходили!

— Что ты делаешь в моей постели?!

— Тоже лечусь! — порадовал меня ответом лис. — Ну и тебе в меру сил помогаю. Мужских.

Последнее дополнение меня вообще напрочь сразило, и я всерьез обеспокоилась тем, есть ли на мне одежда. Не обращая внимания на смеющегося кицунэ, я бесцеремонно его отпихнула и с трепетом заглянула под простынку. С немалой радостью обнаружила там длинную, наглухо зашнурованную сорочку с короткими рукавами.

— Фух!

— А мне не нравится… — поделился своим мнением касательно моего нынешнего наряда Алинро.

— На пеньюар рассчитывал? Где дырочек больше, чем ткани? — съехидничала я. — Так мы с тобой слегка не по адресу лежим! Тут кровать в другом, специализирующемся на разврате заведении надо.

Наверное, мозг у меня таки не совсем проснулся, раз я ему такое говорю… Браво, Невилика! Ты нашла самое лучше время и место, чтобы вспомнить о домах терпимости!

Разумеется, лис не упустил возможности проехаться по этой теме.

— Мавка, меня поражают твои познания в плане униформы в различных… хах, общественных заведениях нашего славного государства!

Я покраснела и решила свернуть с такой скользкой дорожки на нейтральную.

Хлопнула глазами, беспомощно посмотрела на Алина и прошептала:

— Ну я же серьезно… ты хоть понимаешь, как я себя ощущаю?!

— Нэви, Нэви, — лис прижал меня еще ближе, вынуждая уткнуться носом в его шею. — Все хорошо, маленькая моя. Ты и правда в лазарете, я сижу рядом потому, что ты выложилась в энергетическом плане, и мы сейчас пополняем твой запас.

Сидит?! Вообще-то объективная реальность недвусмысленно свидетельствует о том, что он очень даже лежит!

— Это поэтому ты полуголый? — подозрительно уточнила я, стараясь поменьше дышать. Ибо теплый аромат его кожи почему-то весьма тормозил мыслительную деятельность и уменьшал значимость моих вопросов, и что еще хуже — правил приличия.

— Нет… я просто не успел толком одеться. И вообще, возмущаться было бы уместно, если бы я был обнажен! А так… дорогая, не придирайся.

Водяной, он так говорит, словно это действительно неслыханные мелочи, а я тут делаю из мухи слона! Невозможный мужчина!

Ага! Как же… наш хвостатый герой только-только пришел в себя и сразу рванул мне помогать запасы восстанавливать! Едва успев портки надеть, можно сказать! А мавка, неблагодарная, не стремится с ходу с него остатки одежды стаскивать… Эх я, а?!

Проследив ход своих мыслей, я даже хихикнула. Театр абсурда, однако…

— Хорошо, — наконец выдала я самый, на мой взгляд, безопасный ответ и добавила: — Спасибо.

— Всегда пожалуйста! — щедро разрешил Алин и снова поцеловал меня со словами: — Тогда продолжим мои подвиги.

Оказалось, расслабилась я рано. Очень рано. Череда странных визитов началась ранним утром следующего дня.

И первым был его загадошство Ильсор Дершворт. Притом дух сразу вытащил меня к себе на Изнанку, и не подумав спросить скромную мавку, желает она в одной ночнушке шастать по гостям или нет.

— Доброй ночи, — мрачно буркнула я, садясь на роскошной кровати, висящей прямо в чернильной пустоте, и мрачно смотря на Ильса.

Глава Ассамблеи Призраков устроился напротив меня в простом кресле и выглядел очень утомленным. Глядя на уставшего, даже на Изнанке полупрозрачного призрака, я закономерно заподозрила, что желтоглазый мерзавец и манипулятор желает жрать.

— Здравствуй, мавочка… — вздохнул Ильс и окинул меня долгим взглядом, отдельно задержавшись на обнаженном плече.

Инстинкт самосохранения вспомнил, о чем нам рассказывала Айлири и о пристрастиях этого типа, а потом робко намекнул, что, возможно, дух хочет не только жрать…

Я нервно натянула сорочку обратно на плечо и на всякий случай подтянула повыше золотое с зеленым покрывало и завернулась в него как следует. Уже после, почувствовав себя относительно комфортно в этом импровизированном гнезде, спросила:

— Чем обязана?

— Я соскучился? — предположил мужчина, потягиваясь всем телом… как змей. Вот реально! Обычно, видя такое движение, приходят сравнения с семейством кошачьих, а тут… ну, змей есть змей! Глаза желтые, косы странные, грация поистине змеиная. Может, он оборотнем при жизни был? Или заклинателем змей. Я слышала, что в древности были люди с кровью проклятой Змеиной Богини в жилах, которые могли говорить на языке чешуйчатых тварей. Эдакие недовасилиски. Нет, ну все же, какая шикарная гипотеза в свое время обломалась. Жаль, что Ильс не основатель. Очень жаль.

— Охотно верю, что соскучился, — усмехнулась я и немного вылезла из своего кокона, позволяя ему красивыми складками осесть вокруг талии. Потому что то, как я завернулась в него сначала, было слишком откровенной демонстрацией слабости и уязвимости. А нам этого не надо. — И наверное, даже ощущаю себя польщенной. Такой важный дух и так часто уделяет внимание скромной мне.

— Скромная ты — это восхитительная в своей непосредственности и очаровании еще не до конца проснувшейся силы женщина, — подавшись вперед, тихо сказал Ильсор.

— Благодарю за столь яркий комплимент, но, право, тебе застит взор эта самая сила, — потупила я взгляд.

— Мавка учится флиртовать? — потер подбородок мужчина, вопросительно изогнув темную бровь.

— Есть немного, — пожала плечами я и философски заключила: — Кровь — не водица.

Тишина. Темнота. Изнанка была мглиста, как ночь в самый темный час, лишь два светлых пятна посреди бескрайнего темного моря. Я и Ильсор. Ильсор и я. Было в этом что-то чарующее.

Глядя на мужчину напротив, мне, несмотря на все страхи, опасения и догадки, не хотелось, чтобы этот ирреальный момент заканчивался.

Он был сегодня без привычной рубашки и камзола. Одетый в форму наемников. Темные штаны и сапоги на шнуровке, жилет на голое тело, косички убраны в высокий хвост, подчеркивая резкие черты лица и его потустороннюю, нечеловеческую красоту.

Хорош… очень хорош. Право, в этот момент мавка во мне отчетливо сожалела, что такой потрясающий экземпляр безнадежно мертв.

— Ты знаешь, зачем мы встретились, Невилика? — внезапно сменил тему Ильс.

— Догадываюсь, — прямо посмотрела на него я и медленно кивнула.

— Что ты видела, девочка?

— О чем ты? — я лукаво трепыхнула ресницами и кокетливо пропела: — Если о сегодняшнем сне, то, поверь, там не было ничего интересного.

— Я о комнате Дарина Енира, прелесть моя болотная, — ласково, но с отчетливым холодом в глазах сказал Ильс и резко подался вперед, от чего бусины в косах с чуть слышным звоном столкнулись. — Или ты думала, что я не смогу считать твой след? Милая, ты, конечно, научилась сворачивать свою энергию и не фонить, но тебя не засекут лишь посторонние. А если учесть наши более чем интимные отношения…

Договаривать он не стал. А я сидела в полном и окончательном шоке, пытаясь вспомнить, когда это у нас с его загадошством успели случиться «более чем интимные отношения»!

— Нэви! — спустя десяток секунд нетерпеливо окрикнул меня Ильс.

— Стоп! — вскинула я руку.

— Что?

— Не торопи меня.

— Почему? — кажется, дух не совсем понимал извилистые пути моих мыслей.

— Я думаю.

— Это столь сложный и долгий процесс, требующий всех мозговых ресурсов? — донельзя язвительно поинтересовался он.

— А ты как считал? — фыркнула я, с прищуром глядя на него и не скрывая иронию во взгляде.

— Я считаю, что конкретно сейчас одна бессовестная мавка изволит играть. И всерьез считает, что сможет запудрить мне мозги.

М-да… Водяной, что ж ты такой догадливый, мой дорогой визави?

— Да, я была в комнате у вампира, — я честно взглянула в желтые глаза. — Если ты помнишь, он — мое задание. Так что, зная, что Дарин находился в палате рядом, я решила не упускать шанс начать игру с ним как можно скорее.

— И что ты увидела, когда зашла к нему?

— Ничего. Его не было в комнате. Так что я вернулась к себе.

— Обманщица.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты врешь, мавка!

— А ты торопишься разбрасываться совершенно голословными обвинениями!

— Мавка, еще чуть-чуть, и мне может надоесть тебя уговаривать. И тогда нужные сведения я получу гораздо более простым, приятным для меня, но не для тебя способом. Ты этого хочешь?

— Да не понимаю я, чего ты хочешь! — воскликнула я, всплеснув руками. — Я уже ответила на твои вопросы! Да, я была в комнате Дарина Енира. Но его не застала.

Отчасти это правда. Я там застала исключительно труп клыкастого.

Судя по недовольному лицу Главы Ассамблеи, он каким-то образом чувствовал, что я не вру. Ну а то, о чем я умалчивала, он не мог знать наверняка.

— Ты забрала что-нибудь оттуда, поганка болотная?

О-о-о! Да мы злимся?!

— Ты перешел к оскорблениям? — я вскинула бровь, взглядом показывая, что думаю о невоздержанности некоторых.

— Не уходи от темы. И не забывай о последствиях, моя дорогая. То, что я к тебе благоволю, не причина злоупотреблять добротой. Если это слово вообще ко мне применимо.

— Ты опустился до угроз? Поздравляю, о великий дух…

— Невиая, ситуация не располагает к играм. Я не люблю терять время, особенно когда его нет.

— Да, забрала, — безмятежно ответила я. — Пришла с презентом в виде пирожных, с ними же и ушла.

И снова ни грамма обмана! Ум-м-м… оказывается, водить этого умного, хоть и дохлого мужика за длинный нос — одно удовольствие!

— Милая, я уверен, что ты видела труп Дарина. И больше всего меня интересует, не заметила ли ты чего-то еще. А также твои мысли на тему этой ситуации. Ну и, разумеется, мне нужна та вещь, которую ты присвоила.

— Господина Енира убили? — охнула я, прижимая ладонь к груди. — Как же так?! А кто?

На меня посмотрели, как на последнюю дурочку, которая вдобавок упорствует в своих заблуждениях.

Но я вновь не врала. Я не была уверена, что вампир мертв, и вопрос был обоснован. Про убийцу тем более ничего не знала.

Горячий спор закончился так же внезапно, как и начался. Изнанка на миг полыхнула всеми цветами радуги, проглотила все сказанные слова, облизнулась, переваривая яркие эмоции от противостояния, и снова затихла, становясь все той же первозданной тьмой. В которой есть только я, Ильсор и наше молчание. Темнота… Тишина.

Я выпрямилась, расправила плечи и твердо посмотрела в нечеловеческие глаза призрака, мимолетно удивляясь своему бесстрашию. Откуда появились внутренние силы, чтобы не отводить взгляд и не признавать свою слабость? Даже внутренне я сейчас ощущала лишь спокойствие и уверенность, которые не были наносными.

Я его не боялась. И он это понимал.

По узким губам Ильса скользнула усмешка, и я поняла еще кое-что.

Он был этому рад.

— Знаешь… — тихий голос с бархатными, немного шипящими нотками прокатился по пространству Изнанки. — А с тобой становится все интереснее, моя прелесть.

— Я не твоя прелесть, — мягко улыбнулась в ответ, впрочем, понимая, что как называл, так и будет называть, и ничего я не смогу с этим поделать. — Ты удивлен тому, что интересно?

— Поставь себя на мое место, — Ильс повел рукой, словно предлагая это сделать прямо сейчас, и закончил: — Вот представь, сколько я живу… если можно так выразиться. Когда я умер, то уже был весьма зрелым товарищем, да и посмертие длится уже не одно столетие. И вдруг ты. Молоденькая мавка, в чьей очаровательной головке по определению не может быть много мозгов. Без обид, но вы для другого Создателем творились.

— И для чего же, по твоему мнению?

— Для мужчин. Вы — наша законная добыча, вы — прекраснейшие и соблазнительные женщины… вы наша слабость и погибель, Невилика. Знала бы ты, сколько достойнейших мужчин терпели поражение, пасуя перед такой вот глупенькой красотой, от которой теряли голову.

Я хмыкнула, мимолетно удивившись диковинной смеси презрения и благоговения, звучащей в голосе Ильсора.

— А ты боишься женщин, могучий дух?

— Я боюсь… уникальных женщин, Невиая.

Потупилась и лишь хмыкнула. Все же, несмотря на всю браваду, эти слова меня смутили. Я скользнула пальцами по сложному золотому узору на темно-зеленом покрывале. Нити вышивки, казалось, мерцали в темноте, настраивая на романтический лад.

Ну а что? Можно как раз вспомнить страшную сказочку Айлири, благо все действующие лица в сборе. И дева, и жуть какой красивый и эффектный призрак с самыми мутными намерениями.

Надо заметить, что эти мысли слегка отрезвили замечтавшуюся мавку. Нет, лис — это лис. Наш березовый Алин вне конкуренции!

— Ты мне льстишь, — наконец определилась с тем, что надо ответить, я, поднимая взгляд на духа и улыбаясь самым нейтральным образом.

Банальная вежливость!

Раздался тихий смешок, и мужчина поднялся одним гибким, слитным движением. Мавка мимолетно оценила грацию, стать и снова пожалела, что его загадошство относится к тому же виду мужиков, что и Сибэль. Хороши до дрожи и восторженного обморока, но для использования не годятся. От статуй больше толка, ей-богу! Их хоть потрогать реально!

И вот этот красивый, но бесполезный двинулся ко мне. На этом месте я, оценив стремительность его приближения, малость запаниковала и дернулась назад, едва не свалившись с постели.

Ильсор грациозно шагал в невесомости, и от его стоп расходились едва заметные круги, словно ноги касались чернильно-черной воды.

— Мавка, мавка… — обжигая меня взглядом желтых глаз, протянул Глава Ассамблеи, останавливаясь всего в полуметре.

Я оценила ситуацию. Если отбросить ирреальную Изнанку, она получалась более чем двусмысленная. Я, постель и Ильсор. Осознав такой поворот дел, я поняла, что некто третий тут точно лишний!

Короче, эта встреча нашего трио была ошибкой!

— Ну что, детка…

— Тебе оттуда было плохо меня видно, дядечка? — наивно осведомилась я у нагло ухмыляющегося типа.

— Точно! Всегда на четкость зрения жаловался… деточка, — подтвердил высказанную мной бредовую версию Ильс, опускаясь на постель и вытягиваясь рядом со мной во весь свой немалый рост. — А знаешь, что еще?

— Нет, — страшным шепотом ответила я, на всякий случай отодвигаясь подальше от постельно настроенного собеседника и отгораживаясь от него подушкой номер один.

— Еще у меня со слухом проблемы временами, — с фальшивой грустью ответил Ильс, с немалым интересом наблюдая, как рядом с первой подушкой появляется вторая.

— Какая досада… — с наигранным сочувствием вздохнула я, пристраивая третью пуховую прелесть рядом со второй.

— Нэви, а что это за бастион? — призрак скептично оглядел импровизированную подушечную преграду. — Не хочу рушить в тебе веру в собственные силы, но инженер из тебя паршивый.

В подтверждение своих слов дух дунул на подушки, и их разметало в разные стороны. Часть зависла в воздухе недалеко от ложа, часть со свистом рухнула куда-то вниз. Я проводила их печальным взглядом, а потом с укоризной заметила:

— Это был акт вандализма.

— Я разрушил памятник оплоту твоей чести? — ужаснулся Ильс. — Прости, мавка, прости!.. Кто ж знал, что эта конструкция настолько хрупкая?!

Мой хмурый вид, казалось, только развеселил его, и, рассмеявшись, дух с показным сочувствием добавил:

— Да-да… дунь, и улетит!

Опустил так опустил!

Если честно, я бы сейчас не отказалась от какого-нибудь астрального ветерка, который как следует дунул бы на этого наглеца и снес его куда подальше!

— Ну, ты… — процедила я, недобро глазея на Главу Ассамблеи.

— Мавочка, не надо так зли… — начал было Ильсор, но оборвал фразу на полуслове, настороженно оглядываясь.

В чем дело, я поняла чуть позже. Когда налетел какой-то странный ураган, взметнувший мои волосы и отобравший покрывало.

— И что это было? — прошептала я, провожая взглядом радужный вихрь.

— Таки мне надо быть осторожнее с выдаваемыми тебе козырями, — почесал длинный нос Ильс, садясь на постели и тоже глядя в сторону урагана.

— Э-э-э-э? — чрезвычайно информативно и красноречиво высказалась я.

— Ты, моя дорогая княжна, происходишь из весьма древнего рода. Но дело даже не в достойных мавках и мавиликах, а в том, с кем гуляла твоя… скорее прапрабабушка. Кровь сильно разбавлена, конечно. Никаких свойств той расы у тебя нет. Кроме магических способностей. Изнанка тебя признает. И позволяет собой повелевать.

— Ильс, на этом этапе я не постесняюсь сознаться в скудоумии и признать, что ничего не поняла, — со вздохом поведала я духу после попытки самостоятельно осмыслить сказанное им. — С кем гуляла моя прародительница?

— Это не важно.

— Обалдеть! Ничего ж себе у тебя критерии неважности? И вообще замечательная манера вести диалог! — справедливо возмутилась я и уже сама снесла последнюю оставшуюся подушку, нависая над духом. — Наговорить непонятно чего, напустить тумана, заинтриговать, а потом сказать: «Это не важно»! Ильс, ты в курсе, что в женском случае любопытство — это крайне опасная болезнь?

— Ага. Слышал, от нее даже умирают, — весело оскалился призрак. — Притом довольно часто.

— Надеюсь, что в нашем случае летальный исход маловероятен, — мило улыбнулась я. — Иначе одна глупенькая мавка останется в этом мире в виде призрака и испортит одному слишком умному товарищу всю оставшуюся вечность.

— Дорогая, ты уже планируешь наше совместное будущее? — оскалился во весь свой нечеловеческий прикус Ильсор. — Право, меня пугают твои серьезные намерения! Я не готов! Милая, давай не будем торопиться?

И все это с наносным выражением паники на лице, показательно нервными движениями и откровенным хохотом в желтых глазищах.

— Паяц, — фыркнула я, отворачиваясь.

— Ты первая начала, — уже спокойно отозвался Глава Ассамблеи. — Ну, что… повеселились, и хватит. Предлагаю вернуться к важным вопросам.

Я ничего не ответила, лишь вновь повернулась к нему и выгнула бровь, показывая, что готова внимать, и, возможно, даже участвовать в беседе.

— Солнце мое болотное… — обманчиво ласковым голосом начал призрак, вновь ложась на покрывало и скрещивая руки за головой. — Скажи мне, прелестница, а что будет, если я прикажу своим слугам обыскать твою комнату и тебя заодно?

Я побледнела и не удержалась от нервного движения, сжав пальцы на хлопке сорочки.

— А ты это сделаешь?

— А что мне остается? Ты упорствуешь, прелесть моя. Я пытался все решить миром, но не получается.

— Ильс…

— Можешь даже не отвечать, — лениво отмахнулся Ильсор и, высвободив одну руку, щелкнул пальцами, после чего в воздухе появилась тонкая белая ленточка, которая, подчиняясь движениям духа, завертелась, складываясь узорами, сплетаясь… пока, наконец, не превратилась в бутон розы. — Они найдут там амулет для контроля над духами. И так как обыск мы не сможем сохранить в тайне, у остальных возникнет к тебе очень много вопросов, Невилика. И, боюсь, я ничем не смогу тебе помочь.

— Я ничего не делала! — возможно, голос прозвучал слишком резко, но эмоции были так велики, что я не сдержалась. — Да и не смогла бы! Тем более… так.

— Ах, так мы все же начали говорить правду? — хмыкнул дух и повторно щелкнул пальцами. Новая лента была зеленого цвета и, послушно плавясь под изящными пальцами с чуть загнутыми когтями, превратилась в стебель, на который Ильс и пристроил головку цветка. Полюбовался, а после сотворил листья и даже шипы. Всю эту красоту небрежно бросили мне на колени со словами: — Держи, интриганка малолетняя.

— Спасибо… — смущенно пробормотала я, нерешительно беря в руки волшебный цветок.

Мужчина лишь кивнул и слегка улыбнулся, но тон его не изменился. Все тот же сухой, деловой-равнодушный.

— Разумеется, убийство Енира тебе не пришьют. Но то, что ты уволокла амулет, вообще-то наказуемое деяние. Да и вопросов будет много… Например, почему? И подумай сама, захочет ли Эдан Хрон и дальше покрывать девчонку, которая мало того что беглая, так еще и помогает копать могилку его любимому детищу — Академии. И я тебя покрывать не стану, Невиая. Я за эти стены некогда жизнь отдал, так что у меня к ним особое отношение.

— Как ты резко меняешь приоритеты, — с горечью проговорила я, неосознанно водя подушечками пальцев по нежным лепесткам. — А ведь временами мне и правда казалось, что тебе не все равно и я не только вкусный десерт.

— А мне и не все равно. Ты мне нравишься. Очень… нравишься. Но сейчас идет большая игра с императором, Невилика. Ставки высоки. Посмертие, вечность в кабале…

— А разве сейчас твое существование иное? — тихо спросила я, пристально глядя в его глаза. — Ведь цель Алина — контроль над тобой?

— Этот ошейник я надел сам, Нэви, — скривил губы Ильсор, отводя взгляд. — И простому рабству я предпочитаю добровольное заточение, на моих условиях и во имя высоких целей.

— Чем ты так важен?!

— А это уже тебе знать не обязательно, — он резко подался вперед, почти касаясь моего носа своим. — Знакомо понятие «закрытая информация»?

— Ты крайне загадочное создание, — прошептала я, но не отшатнулась.

Близко… так близко, что становится холодно.

Так близко, что меня пробирает нервная дрожь. Да полно, нервная ли?..

Ужаснувшись своих мыслей, я отодвинулась, с грустью поняв, что любопытство не только болезнь со смертельным исходом, но еще и ловушка для глупых мавок. Упругие сети интереса, которые невозможно порвать. Они лишь теснее сжимаются от судорожных рывков и попыток освободиться.

— Я вообще потрясающ, — совершенно серьезно выдал Ильсор, перебрав руками и вновь нависая надо мной.

— Э-м-м… — я слегка испуганно смотрела в такие близкие сейчас янтарно-желтые глаза духа. — Ильс… я, конечно, рада за твою самооценку, но не мог бы ты отодвинуться, а?

— Нервирую? — как-то неприлично подмигнул призрак, и не думая выполнять мою просьбу.

— Еще как, — кивнула в ответ, стараясь не обращать внимания на двусмысленности.

Кажется, зря. Судя по последовавшей фразе, мне стоило заорать, психануть, свалиться в бездну на худой конец!

— Возбуждаю? — совсем обнаглел Ильсор и, судя по самодовольной морде, ни капли не сомневался в том, что он прав.

— О, да! — злобно сощурила я глазки и дунула на Ильса, то ли чтобы заставить его отшатнуться, то ли просто вымещая эмоции. — Так волнуешь, что я прямо сейчас скончаюсь от разрыва сердца! Что тогда делать станешь, прекрасный и ужасный?

— Голодать? — печально спросил мужчина, но все же отодвинулся.

Я украдкой перевела дух. А потом высказала все, что думала! Нет, в крайне вежливых выражениях, но откровенно и без прикрас.

— Ильсор, меня и правда напрягает твое излишнее внимание. А еще пугает, — нервно схватив покрывало, снова натянула его на плечи. От близости Главы Ассамблеи я изрядно продрогла, и теперь очень хотелось согреться. Странно, но от этой придуманной ткани в непонятно каком пространстве на грани реальности и времени мне стало теплее.

— Ты не выглядела охваченной ужасом, — хмыкнул Ильсор, вновь растягиваясь на постели и рассеянно крутя в пальцах одну из своих косичек. То скользя подушечками почти до корней волос, то спускаясь к кончикам, периодически задерживаясь на крупных серебряных бусинах.

— Знаешь… если я чему и научилась за последнее время, это не показывать своих истинных эмоций. Во всяком случае, я честно стараюсь это делать. Не гарантия, что получается… но ведь нет предела совершенству, верно?

К сожалению, попытка аккуратно обмануть Ильсора не увенчалась успехом.

— Мавка! — он искренне рассмеялся и, покосившись на меня, закончил: — Невилика, не хочу ставить крест на твоих актерских и лицемерных способностях, но пока ты решительно проваливаешься!

Ну, спасибо!

Я хлопнула ладонью по покрывалу и иронично спросила:

— С чего это такая уверенность?

— А то я не ощущаю отголоски твоих эмоций. Тут, на Изнанке, все кристально понятно. Тебе действительно боязно, а еще очень-очень любопытно. А еще… — выражение лица этого поганца стало довольным-предовольным. Просто-таки до зубовного скрежета! — Еще, моя прелесть, тебя все это интригует. Молодые девушки чрезвычайно падки на загадки. О, даже стихами заговорил! Ты поистине одухотворяюще на меня влияешь, болотная леди.

Я мрачно смотрела на Ильсора и с трудом сдерживала чрезвычайно глупое желание наговорить ему гадостей.

Да куда ему дальше одухотворяться-то!

— Конечно, ты меня волнуешь, и да, вся эта ситуация, разумеется, возбуждает. Только, боюсь, не в том смысле, в котором тебе бы хотелось. Понятие «нервная возбудимость» знакома вашей светлости?

— Разумеется, — легко согласился Ильс. — Но мне приятнее считать иначе.

И вот пришел тот светлый миг, когда я со всей четкостью и ясностью осознала, что он меня окончательно достал! И я не желаю больше быть девочкой-десертом или жабкой для опытов!

А стало быть…

— Глава Ассамблеи Призраков Академии Триединства, вынуждена сообщить, что считаю ваше поведение возмутительным и даже хамским, — я поджала губы и села с каменным выражением лица, стараясь говорить как можно более сухо и официально. — К сожалению, вы не реагируете на тактичные попытки вас одернуть, что вынуждает меня к более решительным действиям.

Ильсор резко повернулся ко мне и порывисто сел, глядя на меня со странным выражением янтарных глаз. Подался вперед, склонив голову набок и, мимолетно коснувшись рукой длинного носа, улыбнулся и тягуче проговорил:

— Меня почтила вниманием княжна-мавка Невиая? Леди вспомнила о роде и достоинстве и посчитала, что не дело какому-то духу разговаривать с ней настолько вольно? — снова рывок вперед, и наши лица оказались недопустимо близко. Низкий голос с вибрирующими шипящими нотками пропел почти на ухо: — О-о-о… вы простите мою дерзость, болотная ле-е-еди? Я просто-таки униженно молю о милости у ваш-ш-ших ног.

Лицо опалило холодом, я прерывисто выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара, которое тут же развеялось.

Страшно. В животе поселился колючий клубок мороза, и меня начало потряхивать от нервного напряжения.

Но хуже всего то, что я не знала, чего было в этом больше.

Все же девушки это такие девушки. И его призрачное загадошство несомненно знал подход к слабому полу.

Нет, я не ощущала к нему физического влечения, как к Алину. Но есть путы не менее крепкие…

— П-п-прощу, — я все же не смогла сдержать дрожь. — Если вы перестанете так себя вести.

— А если я не хочу? Что ты будешь делать тогда, смелая девочка?

Если честно, то конкретно сейчас хотелось зажмуриться и потрясти головой, в надежде, что все это не более чем необычный сон. Слишком все… ирреально.

Я мимолетно представила, как мы с ним выглядим со стороны, и поняла, что это должно быть красиво.

Бесконечная чернильная мгла, в которой то зажигались, то гасли далекие звезды, вспыхивали ленты сил, которые пропадали, прежде чем я успевала заострить на них внимание и как следует рассмотреть.

Ложе, висящее в пустоте, и на нем странная пара, между которой разве что воздух не искрит от напряжения. Я, наверное, как и всегда на Изнанке, была яркая и красивая, окутанная золотистым свечением. Ильсор напоминал выцветшую картину, но тем не менее казался живее всех живых. Бледный, с рассыпавшимися по плечам косами, кривой усмешкой на резко очерченном лице. Красивый. Чарующий.

Я сильно ущипнула себя за руку, пытаясь сбросить наваждение.

И это получилось.

Я посмотрела на розу, которую все еще сжимала в руке, как на ядовитую гадюку, и, порывисто развернувшись, швырнула ее в бездну Изнанки.

— Выпусти меня отсюда!

Кажется, такая яркая эмоциональная вспышка удивила духа.

— Мавка…

— Невиая Водный Блик, — ледяным тоном поправила я, а после вскочила и, не оглядываясь, шагнула следом за выброшенным цветком. — Мне это надоело. До встречи. За медальоном лучше пришли кого-нибудь из своих прихвостней.

В следующий миг меня подхватил теплый ветер, и я ощутила все прелести свободного падения. И это оказалось… необыкновенно!

Но наслаждаться не было времени, а потому я закрыла глаза и постаралась как можно четче представить свою палату.

Я очень хочу вернуться!

Ну, Ильсор! Вот же извращ-щ-щенец! А я-то, я! Повелась, как молоденькая человечка, а не мавка, у которой обольщение в крови, и, стало быть, она не должна так просто поддаваться!

Теперь понятно, как этот жуть какой прекрасный и мертвый девиц очаровывал!

Да ему в школе обольщения преподавать надо! И главное, ничего нарочитого не делает, но эффект потрясающий!

Тварь! Потусторонняя, сильная, самоуверенная тварь!

Еще поразмышлять на тему, какой же Ильс мерзавец, я не смогла по чисто техническим причинам.

— Невилика, ты и дальше собираешься валяться на коврике в вольной позе или все же перебазируешься на постель? — поистине морозным тоном прозвучал голос Алинро Нар-Харза.

Сразу после этого в комнате начал разгораться ослепительно белый светлячок, и когда глаза привыкли к новому освещению, я получила сомнительное удовольствие лицезреть хвостатого и изрядно злого мужчину.

— А что ты тут желаешь?!

— У меня к тебе очень похожий вопрос, — мрачно ответил Алин. — Где ты была и что там делала?!

Надо заметить, что вопрос был сложный. И что печально — отвечать я как-то на него не планировала.

Значит, что мы делаем?

Я огляделась с нарочито удивленным видом, который медленно превращался в вид испуганный.

— Как я оказалась на полу?!

Злобный Алин превратился в Алина озадаченного.

— А ты не помнишь? — последовал осторожный вопрос.

Я подтянула колени к груди, зябко обхватила их руками и тихо-тихо ответила:

— Нет…

— Это плохо.

— Я начала ходить во сне? А вдруг я в следующий раз споткнусь, и со мной что-то случится?!

— Хм-м-м… — лис текуче поднялся и двинулся ко мне.

И только увидев, как был одет Нар-Харз, я поняла, что дело, однако, принимает серьезный оборот.

Алин оказался в просторных штанах, расстегнутой рубашке и босиком.

— Так как ты тут оказался? — немного нервно поинтересовалась я, принимая протянутую руку помощи и поднимаясь с ковра.

— Да так, — нарочито спокойно начал Алинро. — Дай, думаю, зайду к своей девушке в гости. Проведаю, как ее здоровье, узнаю, не хочется ли чего. Да и просто соскучился, мавка моя.

Это все не оправдывает его более чем домашний вид.

— А-а-а… — протянула я в ответ, не зная, что сказать.

— Да-да, дорогая. И, представляешь, не обнаружил тебя в комнате! Я имел глупость посчитать, что ты, чудо болотное, как истинное создание воды просто уснула в ванной, и решил тебя подождать. Даже сам задремал. Но вот открываю я глаза от того, что моя красавица с руганью падает на ковер, а после имеет смелость заявлять, что ходила во сне.

— Всякое случается… — промямлила я.

— Ну, конечно! Ладно, Невилика… если тебе нравится строить из себя дурочку, а меня держать за идиота, то пожалуйста. Развлекайся, пока позволяю, — лис подхватил меня на руки и, решительно развернувшись, пошел… к постели.

— Ты что творишь? — прошептала я, судорожно сжимая похолодевшие от волнения пальцы на плечах кицунэ.

— А варианты? — как-то слишком ласково спросил Алин, застывая возле кровати и внимательно глядя мне в глаза.

Я краснела и отводила взгляд, ибо варианты у меня почему-то были все сплошь неприличные. И так как озвучивать их было нельзя по вполне понятной причине, выбрала нейтральный ответ:

— Не знаю.

Вот так. Вот совсем я не знаю, что могут делать мужчина и женщина ночью в постели, и все тут! И мне совсем не подсказывают воспоминания о том, что уже в этой самой постели было. И не только в постели, если быть откровенной.

Щеки вспыхнули, стоило коварной памяти вытащить из своих закоулков весьма провокационные картинки. Лис и я. Я и лис. Лис, я и хвосты…

Ы-ы-ы-ы-ы!

— Ты моя наивная мавка, — на узком породистом лице Нар-Харза расцвела совершенно пакостная улыбка, которая не позволила усомниться в том, что он не обманулся. — Вот совсем-совсем не знаешь?

Сущность где-то глубоко в душе сонно потянулась и, чуть оживившись, намекнула, что если я торможу, то она-то, истинная мавочка, прекрасно знает, чем сейчас можно заняться с нашим вкусным лисом!

Общественно-полезным делом, вот! Она голодная как-никак!

Я наморщила лоб и честно выдала спешно придуманные приличные варианты развития событий.

— Ну, можно поиграть в города…

— Неинтересно, — решительно отмел бред номер раз Алин и сел, по-прежнему не спуская меня с рук. — Чем еще порадуешь?

Воспользовавшись тем, что наши лица оказались на расстоянии ладони, лис подался вперед, явно собираясь меня поцеловать. Отлично понимая, что после этого у нас конструктивного диалога уже не получится, я прижала пальцы к его губам и торопливо внесла новое предложение:

— Позаниматься!

— Давай! — как-то слишком воодушевленно согласился с бредом номер два господин Нар-Харз и, проказливо улыбнувшись, неожиданно чуть прикусил мой безымянный палец. — Но игру предлагаю я, идет? И правила тоже мои, красота болотная…

Мавка внутри с энтузиазмом воскликнула «да», а я не менее воодушевленно помотала головой.

— Почему нет? — почти промурлыкал коварный лис, переходя к мизинцу и обвивая мою талию хвостом. — Игра интересная, Нэ-э-эви-и-и… тебе понравится.

Последняя фраза прозвучала настолько многообещающе, что стало жарко.

— Я говорила про занятия!

— Чем заняться, я тоже могу придумать, — руки мужчины смелели, лаская мою спину и плечи, неторопливо поглаживая шею, отчего у меня перехватывало дыхание и разбегались все связные мысли.

— Например, по программе интриганов! — я сделала попытку вернуть разговор в нужное русло.

Про второй лисий хвост я забыла совершенно зря. Что-то пушистое невесомо прошлось по моим пяткам, и Алин рассмеялся, когда я, взвизгнув, дернула ногами. Когда поняла, что опасаться нечего, немного расслабилась и теперь, наклонившись, с любопытством смотрела, как белоснежное пушистое великолепие неторопливо оборачивается вокруг моих изрядно озябших ступней. Сразу стало теплее.

Душу затопило сладко-щемящее чувство благодарности. Он побеспокоился о том, что мне может быть холодно. Даже когда, по сути, не должен был думать ни о чем, кроме прелести желанной девушки, которая сейчас так близко.

— Программа… — задумчиво пробормотал Нар-Харз, медленно скользя рукой по спине вниз и обводя ладонью округлость бедер. Притом все так… естественно, и без какого-то флера безумной страсти. Буднично. Словно он имеет на это право и не задумывается о том, допустимы такие вольности или нет.

— Именно, — я, не выдержав, передвинула руку кицунэ с бедра на талию.

Он ответил мне ласковой улыбкой, словно прекрасно понял, какие мысли бродили в голове, и заговорил:

— Знаешь, мавочка, сейчас я вынужден признать свое педагогическое бессилие! В данный момент мне не приходит в голову ничего из того, чему обучают в нашем славном заведении, — он прижался виском к моему виску и уже почти неслышно закончил: — И знаешь… даже вспоминать не хочется. Я хочу быть с тобой честным и искренним и желаю того же в ответ. Забавно, да, милая?

Я сидела донельзя смущенная и нервно мяла ткань своей сорочки, не зная, что ответить. Конечно, мне было безумно приятно слышать это от него. Еще бы, после всех сказанных ранее самоуверенных гадостей и неприличных предложений!

Сейчас во мне боролись две стороны. Романтичная и мечтательная, которой виделось белое манто в подарок в недалеком будущем и счастливая жизнь. И скептически настроенная, что нашептывала, что коварный кицунэ может пытаться добиться своего не мытьем, так катаньем. Ведь если я окончательно в него влюблюсь, то спустя какое-то время, как и любая дурочка в такой ситуации, буду согласна почти на любое развитие событий, предложенное белохвостым интриганом.

Печально все это.

Я грустно вздохнула.

Лис хмыкнул и тихо спросил:

— Не веришь?

Я только неопределенно пожала плечами. Верить хочется, очень хочется. Но вариант с замками, свадьбами, манто и маленькими лисятами очень уж фантастический. Нет, это, разумеется, все утрированно. Особенно лисята…

Я молода и пока не нагулялась, не закончила образование и не нашла свое место в этом мире. Даже не определилась, чем желаю заниматься по жизни!

Но точно знаю, что размениваться на кратковременные связи личного характера я не хочу. Тем более если сама воспринимаю этого мужчину вовсе не как эпизод.

Разочарование будет слишком болезненным. А кто из нас сознательно желает себе плохого? Вот и я не тороплюсь становиться на скользкий путь. Лишь Водяной-Под-Корягой знает, чем это все закончится.

— Вредная ты, — вдруг сказал лис, легонько дунув мне на ухо.

— Почему? — я вздрогнула от того, что стало немного щекотно, и не сдержала улыбки.

— Потому что я к тебе со всей душой, а ты…

— Я осторожная, а не вредная. И вообще, нет никакой гарантии, что ты находишься в здравом уме и твердой памяти. Вдруг это остаточное действие приворотного укуса?

— А мне как-то по хыр-ли-шеру, — неожиданно сказал Нар-Харз и опрокинул пискнувшую меня на постель.

Но не успела я начать паниковать, как лис натянул на меня одеяло, а сам лег рядом поверх него. Обнял озадаченную, затихшую меня и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Во-первых, я все же думаю, что к привороту это не имеет никакого отношения. Или ты считаешь, что хотеть красивую девушку можно только под влиянием ее чар? Нет, дорогая. Ты очаровательна, и, разумеется, это не оставляет меня равнодушным. И, похоже, не только меня…

Лис помрачнел, но его лицо тут же разгладилось, и, наклонившись, он осторожно коснулся губами сначала моих щек, потом носика и в заключение нежно поцеловал губы.

— Алин… меня скорее волнует, что будет, когда это воздействие исчезнет. Твоя страсть пройдет. Это обязательно случится: все чувства отгорают или начинают играть иными оттенками. Что между нами останется?! Не забывай, что наш с тобой жизненный опыт очень разный, я элементарно младше и, соответственно, меньше видела.

— Правильный и умный вопрос, — не стал увиливать Нар-Харз, заверяя, что это все ерунда. — Ты замечательная девушка, Невиая. Главное в твоей фразе «начинают играть другими оттенками». Наши эмоции пластичны и изменяются с течением времени, и лишь в наших силах на это влиять. Я прекрасно понимаю, что любые отношения — это работа. Силы, время и компромиссы. И я к этому готов. Страсть… что страсть? Лишь химия тел. С нее, может, все и начинается, и желание служит неплохим цементом для отношений в начале. Но потом, если не добавить в него других связующих… компонентов — все развалится.

— Каких, например?

Разумеется, у меня были свои понятия, что это за частички, но я хотела услышать о том, как все это видит кицунэ. Пока его позиция вызывала восхищение и безоговорочное согласие. Кажется, у нас с ним больше общего, чем я считала. Алин оказался… зрелым. Это удивляло и внушало надежду.

— Доверие, уважение, готовность жертвовать какими-то своими убеждениями и потребностями ради партнера.

Пальцы лиса медленно перебирали мои волосы, низкий голос с волнующей хрипотцой обволакивал сознание, теплые губы скользили по виску к ушку и назад, заставляя трепетать. Вторая рука мужчины обнимала мою талию, а хвосты по-хозяйски расположились на ногах и бедрах.

Я почему-то ощущала себя спокойно и хорошо. Расслабленно. Алинро не позволял себе никаких откровенных действий, но окружал такой нежностью и заботой, что хотелось закрыть глаза и раствориться в этом.

Было очень хорошо.

Настолько, что даже говорить не хотелось.

А я была настолько утомлена, что свернулась клубочком, притянула поближе ближайший мягкий, белый хвост и незаметно уплыла в сон.

Палата Невилики Подкоряжной

Я сидела за столом, без особого интереса ковырялась вилкой в овощном салате и всеми силами пыталась не поддаться панике.

Утро было замечательным ровно до того момента, как я обнаружила пропажу артефакта контроля. В свете того, что в ближайшее время за ним должен был явиться кто-нибудь из призрачной братии, это не радовало. Вот совсем. Более того — путало до писка.

Не было никаких сомнений в том, кто именно забрал артефакт. И за это мне хотелось оторвать лису уши и на место хвостов поставить! Или наоборот. Хвосты вместо ушей.

Вот кто просил этого пронырливого мерзавца мои вещи осматривать?! Водяной-Под-Корягой, ну как в Алинро Нар-Харзе умудряются сочетаться честность и благородство со столь низким коварством?!

Я зло бросила вилку рядом с тарелкой. Она ударилась о краешек, зазвенела и упала под стол.

Эх, ну почему сегодня все через корягу, а?!

Я грустно вздохнула и полезла под стол за беглянкой. И согласно моему личному закону подлости, как раз в тот момент, когда я необычайно грациозно оттуда выбиралась, в комнате прозвучал глубокий, приятный мужской голос. Знакомый!

— Здравствуйте, госпожа Невиая…

Я села, перестав радовать призрака позой «попа кверху», и, сдув со лба прядку волос, ответила:

— И вам не хворать, господин Ильсор.

— Надо заметить, так ты меня встречаешь впервые, — улыбнулся дух и с некоторой иронией проговорил: — Ну же, княжна-мавка, на колени падать вовсе не обязательно. Вы вполне можете подняться и даже сидеть в моем присутствии!

Я смерила духа мрачным взглядом, и не подумав последовать его совету.

Встала и отошла к окошку.

Решила не тянуть и с ходу заявила:

— Ильс, у меня нет того, что тебе нужно.

Глава Ассамблеи призраков лишь улыбнулся и ласково-ласково спросил:

— И куда же ты умудрилась за день деть артефакт?

— Я? Никуда! Но господин Алинро Нар-Харз меня о моих планах на его счет не спрашивал, и даже не ставил в известность, когда его забирал.

— Пронырливый белохвостый лис…

Воцарилось молчание. Я упорно изучала узор паркета на полу и, надо признать, надеялась, что все завершится само собой. Артефакта нет, взять с меня нечего, а стало быть, почему бы его призрачному загадошеству не свалить по своим делам?

Да, наивно. Но могу я помечтать?!

— Мавка-мавка… рассеянная, ветреная, безответственная, — вкрадчиво начал бессовестный покойник, материализуясь почти у меня перед носом. Разглядывание паркета теперь не спасало, ибо почти вплотную к моим туфелькам стояли полупрозрачные черные сапоги на шнуровке. Ну и Ильс в оных соответственно.

— Хотелось бы без оскорблений, уважаемый, — сухо ответила я, делая попытку отойти хотя бы на полшага. Только на них и получилось. Я уперлась поясницей в подоконник и едва не свалила спиной вазу с цветами в распахнутое окно. Порывисто обернулась и все же успела поймать ее, прижав к груди, как родную. Поставила обратно и начала неторопливо расправлять перекосившийся букет. Никогда особо не любила флористику и искусство композиции, но вдруг обнаружила, что это чрезвычайно увлекательное дело!

— Не замечал раньше за тобой такого внимания к мелочам, — раздался над ухом ироничный голос Ильсора. — На что только не пойдет высокородная леди, дабы продемонстрировать джентльмену, что его присутствие ей неприятно. Странно, а вчера ты вела себя иначе. Особенно сначала…

Я вспомнила, что было вчера. Как тонула в желтых глазах этого гада недоупокоенного, как дышать забывала, когда он приближался, и вообще вела себя как последняя… мавка! Причем без мозгов!

Как известно, никого не радуют воспоминания о своих промахах, и я не была исключением. Но если учесть, что такой интерес к мертвому ненормален, то у меня есть только одно объяснение этому. Объяснение, которое безумно меня злит!

Я сжала пальцы на розе, сминая нежный бутон. Как же жаль, что Ильс неосязаемый! Я бы с огромным удовольствием запустила этой самой вазой в наглую морду Главы всея недопокойников Академии!

Порывисто развернулась и, сверля духа злым взглядом, процедила:

— Уважаемый Ильсор, вам не кажется, что заводить подобный разговор низко и недостойно? В первую очередь потому, что ваше поведение отнюдь нельзя назвать образцом для подражания!

— Вот как?! — Кажется, Ильс удивился такой вспышке эмоций. — И что же тебе кажется низким или недостойным, моя дорогая?

— Твои… наклонности!

— Что?! — даже рассмеялся Ильсор.

— Живые к живым, а мертвые к мертвым, Ильс! И недопустимо пытаться это изменить! Тем более путем влияния на девушку. Ты же колдовал! Это… низко!

— Прелесть болотная, а тебе не приходило в голову, что я не зачаровываю девушек? Так вот, не хочу тебя расстраивать, мавочка, но увлекаешься ты мной совершенно самостоятельно. Я ничего не делаю для этого! Кстати… какие признания пошли, а?! И да, прелестница, если на то пошло, ты мне и правда очень нравишься. И, в отличие от того же Алинро Нар-Харза, я не давлю, не заставляю. Или ты, глупая девочка, считаешь, что увлекаются лишь теплом тела? В первую очередь межличностная симпатия рождается именно между личностями, как и следует из термина! Физическое — это физическое…

— Ты еще скажи, что ничего не делал для того, чтобы это возникло, — процедила я.

— Разумеется, делал, — расплылся в пакостной улыбке призрак. — Я производил на тебя впечатление!

— Ильс, я серьезно!

— Ну и я серьезно… и даже честно. Цени, кстати! Мне честным и откровенным быть не положено в принципе и чисто из-за идейных соображений.

— В смысле?

— Не скажу, — хмыкнул дух и, подняв вверх палец, наставительно заметил: — Что сейчас было? Загадка и, соответственно, вспышка интереса с твоей стороны. Ко мне и всему, что со мной связано. Психология — не менее эффективный метод, чем колдовство, Нэви. Даже более. Чему вас только сейчас учат?! Какая из тебя интриганка без знания таких элементарных вещей…

И снова этот выжидающий желтый взгляд, в котором плещется просто океан иронии и ехидства, а также невысказанный вопрос «И что дальше, мавка?».

Дальше… а что дальше? Правда-матушка без прикрас и вуалей!

— Хочется откровенно признаться, что интриганка из меня паршивая и совершенствоваться на этом «славном» поприще мне вовсе не хочется, — заметив, как скривились губы призрака, я предупреждающе покачала головой и, жестом попросив его о молчании, закончила: — Не хочется… но надо. Эта стезя — не мой выбор, но я понимаю, что раз попала в эту среду, придется мимикрировать под окружающих.

— Навыки приспособляемости у тебя плохие, — поделился своим честным мнением Ильсор. — И без опеки ты не выживешь, княжна.

— Пока что в этой Академии самая главная опасность для моего здоровья, как морального, так и физического, исходит именно от вас!

— Да ты что? — вскинул бровь Ильс.

— Именно, — сухо подтвердила я. — Алинро Нар-Харз более для меня не опасен, а дух-убийца пойман, и некому больше точить на меня призрачные зубы… кроме вас, разумеется.

— Мне кажется или прекрасная мавка на что-то намекает? — с нескрываемой издевкой уточнил господин Дершворт.

— Не кажется, — я старалась сохранить максимально спокойное и доброжелательное выражение лица. — Я говорю открытым текстом, что продолжать наше с вами… сотрудничество и дальше теперь просто не имеет смысла. Разумеется, мне приятно с вами общаться и ощущать поддержку за спиной… но цена этого слишком велика, уважаемый.

— Значит, княжна Невиая Водный Блик отказывается от протектората Ильсора Дершворта, Главы Ассамблеи Привидений Академии Триединства, — задумчиво протянул дух, без тени улыбки глядя на меня. — Княжна понимает, что это весьма опрометчивый шаг?

— А господин Дершворт осознает, что его вопрос выглядит как непрямая угроза? — в том же тоне спросила я. — Мне странно, что вы опускаетесь до такого!

— Опускаюсь?! — В желтых глазах стремительно таял лед отчуждения, выпуская на волю истинные эмоции. Злость, возмущение… и что-то еще.

— А нет?

— Мавка, ты неблагодарное болотное создание, — процедил Ильсор, делая стремительный шаг вперед и нависая надо мной. — Девчонка, которая даже не составила себе труда оглядеться и понять, чего она избежала за это время. Говоришь, тебе дорого обходилась моя защита? Милая, за нее многие платили не только такими крупицами силы, что ты отдавала. И да, ты права, в твоем понимании я извращенец и требовал еще и живое тепло. Тебя же… даже пальцем не тронул, поганку такую!

— Если позволите, я не буду падать вам в ноги с благодарностями.

— В этом нет нужды. Я и сам прекрасно понимаю, что, несмотря ни на что, отличаюсь в лучшую сторону от твоего обманщика-лиса. Он-то, помнится, не чурался никакими способами для того, чтобы добиться своего. Дальше… Нэви, ты искренне считаешь, что мои духи забыли, какова ты на вкус? Оплошностей в этой Академии не прощают, и заверяю, если бы тебя не считали МОЕЙ добычей, то не оставили бы в покое. И еще… кто обещал мне амулет? Ты мало того что пыталась обмануть и умолчать о том, что он у тебя есть, так еще в итоге его прошляпила. Мне плевать почему, но де-факто — обещание не выполнено.

— Ильс… — я растерялась, не зная, что сказать.

— Но ты хочешь расторгнуть договор. Хорошо, моя болотная прелесть, хорошо… считай себя совершенно свободной и, разумеется, абсолютно беззащитной!

И, развернувшись, он двинулся к выходу, стремительно растворяясь в воздухе. Через несколько секунд я уже была в комнате совершенно одна. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось, а сердце бешено колотилось.

В голове была только одна крамольная мысль: я поторопилась…

А еще он обиделся и рассердился. И это очень-очень плохо.

Главная башня Академии Триединства.

Кабинет Эдана Хрона

Ректор сидел за столом, печально глядя на стопку бумаг перед ним. Весь вид руководителя Академии недвусмысленно вещал о том, как же его все достало. Если пойти дальше, например, в воображение достопочтенного черного лиса, то можно было бы увидеть сладкую картину вышвыривания надоевшей документации в окно.

Но… мечты мечтами, а работать все равно надо.

— Так все достало? — сочувственно спросил племянник ректора, смерив дядюшку черным взглядом. Алинро сидел в противоположном углу кабинета и словно в противовес родственнику являл собой образ лиса на заслуженном отдыхе. Вольготная поза, камзол небрежно висит на спинке диванчика, ворот рубашки расстегнут. В довершение картины, в этот самый момент белохвостый неторопливо набивал трубку табаком.

Лорд Хрон не ответил, лишь брезгливо, кончиками пальцев взял верхний лист и с выражением зачитал:

— Жалоба…

— Да ты что! — неподдельно восхитился Нар-Харз. — И на кого?

Эдан окинул бумажку беглым взглядом и, хмыкнув, ответил:

— На тебя!

— Интересно! — вынужден был признать Алинро и вкрадчиво уточнил: — Приоткроешь завесу тайны над личностью автора кляузы?

— Страна не сдает своих героев, — несколько пафосно ответил ректор и улыбнулся.

— Ладно, — слишком покладисто ответил белохвостый интриган. — Хотя бы просвети меня, на что конкретно жалуются.

— Собственно, ничего нового или удивительного. Злоупотребление служебными полномочиями и… о, родственными связями в своих целях!

— А это уже камень не только в мой огород, — чуть заметно улыбнулся Алин, неторопливо раскуривая трубку. — А можно ли огласить весь список обвинений? Я дополню, если что, наверняка ведь не все вписали, ленивцы!

— Хм-м… — Эдан Хрон скептически посмотрел на Алина. — Лучше оставим в покое доносчиков, тем более что временами они весьма полезны. Давай ты мне поведаешь о том, как собираешься выкручиваться из той ситуации, в которую влип по самые пушистые уши.

— О чем ты?

— О твоих диверсионных деяниях, мой дорогой, — спокойно ответил Эдан Хрон. — Кстати, я, конечно, все понимаю, но вредить родне у нас как-то не принято… смею надеяться, что у тебя были причины отступить от негласного кодекса рода.

— Великая клятва не располагает к своеволию, дядя, — после долгой, тяжелой паузы ответил Нар-Харз.

— Как ты умудрился ее принести?! — Ректор удивленно расширил глаза и даже выронил взятое было в руки перо.

Давший Великую клятву более себе не принадлежал и был вынужден выполнять приказы то, кому вверил свою судьбу и верность.

— Когда от тебя зависит жизнь твоего близнеца, и не такое сделаешь.

Фраза была короткой, сказанной по возможности легко и непринужденно, но Эдан Хрон прекрасно понимал, какие мрачные и неприглядные подробности могут за этим скрываться.

— Кому приносил?

— Императору, в присутствии Пустынного Лорда, который засвидетельствовал… принадлежность.

— Оу… всея гюрза вашего департамента. Алин, а ты не думал, что если ты выполнишь его приказ, то тебя прикончат все те, кому больше не будет резона держаться за видимость респектабельных тварей? Тот же Сибэль, я уверен, крайне не одобрит, если его выгонят из насиженного склепа.

— Не переживай, твой ручной упырь уже в красках поведал мне о том, что со мной будет в этом случае.

Воцарилось молчание. Алин все так же безмятежно курил и выглядел абсолютно расслабленным, а лорд Хрон, напротив, напряженно подался вперед и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Остается предположить, дорогой мой племянник, что у тебя есть еще какие-то мотивы. Скажи-ка, а как продвигается лечение Арьяни?

Судя по всему, последний вопрос оказался ударом под дых, потому как белый лис даже подавился очередной затяжкой и закашлялся.

— Откуда ты знаешь?!

— Как ни крути, даже после всего, что ты сделал, эта кицунэ все равно наша. Клан так просто не отказывается от своих.

— Как ты красиво говоришь, — хмыкнул Алинро, крутя в руках трубку. — По мне, так тут все гораздо прозаичнее, дорогой дядя. Арьяни — одно из немногих моих слабых мест. А ты предпочитаешь «держать руку на пульсе» и знать, куда, если что, можно ударить.

— Одно другого не исключает, мой дорогой, одно другого не исключает, — философски ответил Эдан Хрон.

— Разумеется, — легко согласился Нар-Харз, но сжал трубку так, что дерево чуть слышно треснуло. — Предупреждаю, если с ее хвостика упадет хоть волосок…

— Нет нужды опускаться до откровенных угроз, Алин. И вообще, где ты нахватался таких дурных… манер! Надеюсь, сие еще не стало привычкой?

Нар-Харз поднялся, несколько нервно передернул хвостом, заложил руки за спину, неторопливо пересек кабинет и, опершись о столешницу, подался вперед и тихо спросил:

— Лорд Хрон… Арьяни мне дорога. И я слишком много уже сделал для того, чтобы она была со мной и чтобы у этой лисички все было хорошо. Как вам известно, мы имеем свойство ценить то, что нам тяжело достается.

Несколько секунд длился поединок одинаково черных глаз. Наконец ректор медленно кивнул.

— Я тебе не враг, Алин. Пора бы уже это понять.

Судя по тени, пробежавшей по лицу Нар-Харза, последнее, что он сейчас хотел выяснять, — вопрос лояльности своего родственничка. Но вежливость превыше всего, а потому…

— Да, конечно.

— Ну и отлично… Эх, племянник… что-то мы опять начали за здравие, а закончили за упокой.

— Хорошо хоть тризну справить не успели, — мрачно ответил белохвостый лис, не собираясь идти на мировую.

Бывает так, что за годы накапливается слишком много того, что можно понять и даже простить… но вот относиться, как прежде, уже не получается.

Неожиданное противостояние свернуло крылья так же быстро, как и расправило. Алин неторопливо выпрямился, поправил манжеты рубашки и стал медленно, даже с оттенком легкой вальяжности приводить в порядок костюм. Застегнул пуговицы ворота, накинул камзол и, когда закончил, спросил:

— На сколько ты хотел изолировать мою мавку?

— Несколько дней… — неопределенно пожал плечами. — Я хочу провести с пойманным духом один ритуал, чтобы ослабить перед ночью, когда воздействие кометы будет сильнее всего.

— Как понимаю, в момент проведения ритуала стены клетки твоего пленника станут тоньше, и ты опасаешься, что он рванет кормиться княжной-мавкой?

— Вероятность этого очень мала, но я не хочу оставлять даже шанса. Все же есть у меня подозрение, что до рубежа воплощения на физическом уровне у нашего призрака осталась всего одна отобранная жизнь. Но кого попало эта тварь жрать не будет. Ей нужен кто-то сильный, чтобы после перерождения остались силы на защиту и бегство. Невиая Водный Блик — идеальная жертва.

— Понимаю…

Нар-Харз отошел к окну, задумчиво глядя на залитый солнечным светом парк, любуясь отблесками светила в витражах корпусов Академии, и зажмурился от яркости сверкающих крыш. Замечательный день…

— Алинро… у меня к тебе просьба.

— Слушаю, — не оборачиваясь к родственнику, проговорил белохвостый лис и, не удержавшись от иронии, добавил: — Хотя странно, что ты облекаешь свой приказ именно в эту форму.

Эдан Хрон лишь недовольным взглядом показал, что думает о чрезмерно саркастичных родственниках, но с темы не сошел.

— Я хочу, чтобы ты проконтролировал подготовку ко дню рождения факультета интриг и пакостей. Особенно то, чтобы он прошел благополучно и ровно.

— У тебя больше некому это поручить? — мимолетно удивился Алинро.

Чернохвостый ректор посмотрел на него с высшей степенью осуждения. Вроде лучший интриган последних выпусков, а такие глупые порой вопросы задает!

— Разумеется, есть. Но я хочу, чтобы этим занялся ты.

Фраза «дабы никуда больше не лез и времени на шпионаж не хватало», конечно, не прозвучала, но подразумевалась.

Выбора у Алина не было. Высокое начальство с таким же успехом могло приказать, так что лучше согласиться сразу.

— Как скажете.

— Вот и великолепно. Кстати, можешь взять себе помощников из студентов, — тут лорд Хрон подмигнул и закончил: — Общий труд сближает, а общая ответственность заставляет с большим трепетом относиться к компаньонам. Думаю, что госпожа Водный Блик после нескольких дней в обществе незабвенной Стерви будет рада примкнуть к общественным работам.

— Хорошая мысль! — согласился Алинро и с поклоном попрощался: — На этом я вас покину.

— Удачного вечера, — величественно кивнул ректор.

Проводив взглядом племянника, ректор позволил себе немного расслабиться и устало сгорбился в кресле.

— Как же меня все достало, а? — уныло пожаловался кицунэ, свешивая черный хвост с подлокотника и лениво касаясь белым кончиком узорчатого паркета. Пол, разумеется, не ответил, но от него никто и не ждал подобной любезности.

Ректор после минуты слабости весьма быстро пришел в себя и со вздохом сначала взъерошил волосы, но, досадливо поморщившись, прошел к зеркалу и, выудив из внутреннего кармана расческу, вновь привел свою прическу в идеальный порядок.

Сейчас у лорда Эдана Хрона появилось желание нанести визит одному… товарищу.

Притом этот визит был скорее из разряда неприятных. Более того, Черный Принц предчувствовал, что ему придется выдержать небольшую битву. А ректор Академии Триединства не любил выходить на поле боя в неподобающем виде.

Закончив приводить себя в порядок, мужчина вернулся к своему рабочему месту и, нажав на несколько панелей на стене, открыл сейф, из которого достал неприметную папку из бежевой кожи. Открыл, бегло просмотрел бумаги и довольно кивнул.

А после сотворил портал и смело шагнул в искрящееся марево.

Лис стремительно зашел в комнату, небрежно отослал Таль, и навь без возражений вышла в коридор. Я успела только нахмуриться и начать мысленно прикидывать свои претензии, но высказать их не успела. Лис подлетел, схватил меня в охапку, прижал к себе и обнял так, что даже дышать тяжело стало. Зарылся рукой в волосы, поцеловал в висок и выдохнул:

— Как я скучал…

Я стояла на цыпочках в кольце его рук и понимала, что все желание выяснять отношения стремительно растворяется в ярких, сильных, хороших эмоциях. Радости, неверии, тоске, которая сменяется искристым счастьем. Я тоже… я тоже по нему скучала. Насколько сильно, поняла только сейчас, ощущая сильные объятия и знакомый запах.

Мой лис… мой мужчина.

И видит Водяной-под-Корягой, я не собираюсь от него отказываться. Когда это княжна-мавка отрекалась от своего?

Но этому самому «своему» вовсе не обязательно знать о том, что девушка уже все решила. В чем-то навь права: то, что просто достается, потом дешевле ценится. Если приземлиться с небес на землю, то мне пока ничего не обещают, только сносят даже намечающееся сопротивление шквалом эмоций и чувств.

Но, к сожалению, любые доводы разума были тщетны, пока сердце заходилось от счастья и такой желанной близости дорогого мужчины. В животе холодело, ноги начинали дрожать, а пульс отдавался в ушах. Алин, Алин… мой коварный белохвостый лис.

Я слегка отстранилась, несколько секунд смотрела в серьезные, черные, такие глубокие глаза и, нежно улыбнувшись, шепнула:

— И я скучала.

Если задуматься — нет никакого смысла устраивать белохвостому интригану сцену. Я и так знаю, что заперли меня ради моей же безопасности, и, даже если это было прямое распоряжение Нар-Харза, он не будет распространяться о деталях. Ну и смысл настаивать и раздражать наверняка уставшего мужчину? Вот… в уголках губ складки, глаза утомленные и покрасневшие. Зрелые, опытные мавки потому и считаются такими опасными соблазнительницами, что интуитивно знают, как надо поступать. Как сделать так, чтобы рядом с ней избранник ощущал себя уверенно, спокойно и искренне восхищался своей спутницей. Умение вовремя замолчать Невиалин называла одним из самых ценных навыков.

То ли я становилась опытной мавкой, то ли просто мозгов с возрастом прибавляется… но я решила действовать с умом. Еще раз улыбнулась, невесомо погладила Алина по виску, зарылась пальчиками в волосы и поинтересовалась:

— У тебя все хорошо?

Лис немного помолчал и, наконец, исчерпывающе ответил:

— Насколько это вообще может быть в данной ситуации.

Я пожала плечами и как можно мягче сказала:

— Иногда отсутствие совсем уж плохих новостей — это уже хорошо.

Ну, да… что-то я сомневаюсь, что просто плохих новостей у него нет. Но надо искать позитив во всем. Живы и здоровы? Пусть даже пока… Вот и отлично!

Вместе? Тем более замечательно!

— Ты не скучала эти дни? — изволил поинтересоваться Алинро.

— Ну… — из вредности решила я помучить его неизвестностью, а после снова мило пропела: — Почти нет, Алин. Ты сделал все возможное, чтобы мне было, чем заняться.

В меру мужской фантазии, конечно, но все же сделал! А значит — молодец. А значит, стоит похвалить.

Правда, судя по настороженному выражению, которое появилось на лице Алина, ему моя благостность почему-то показалась подозрительной.

Так что я хлопнула ресницами и добавила:

— Но мне было одиноко.

— С навью? — не поверил мне Нар-Харз.

— Стервь не всегда изволила развлекать меня кровавым репертуаром песен и чу-удными по своей кошмарности воспоминаниями, — все же не удержалась я от некоторого ехидства.

— Кстати, не поделишься причинами странного стремления нави быть рядом с тобой? Мой договор с ней уже закончился, потому объективных причин я не вижу… да и с необъективными сложности.

Я смело встретила пристальный черный взгляд проницательных глаз и, пожав плечами, ответила:

— Без понятия.

Про свои догадки по поводу Ильсора я говорить не стала. Иначе пришлось бы посвящать белохвостого в специфику наших странных взаимоотношений с призраком. А это было для меня… слишком личным. И я не хотела этим делиться. В конце концов, у каждого из нас в темных закоулках души, за семью замками есть то, что бережно хранится. Временами мы возвращаемся к этим необыкновенным воспоминаниям, перебирая их, как драгоценные камни. Для меня ими стали некоторые встречи с Ильсором.

В жизни много невероятного и непознанного. Но Ильс был первым таким… явлением в моей жизни. Первое всегда запоминается. Ха, правда, надеюсь, что это самое первое и невероятное все же в итоге не сожрет одну слишком лирично настроенную мавку! Кто его знает… хищника потустороннего!

Пока я размышляла, Алин что-то говорил, к счастью, на отвлеченные темы. Прислушавшись, я уловила только обрывок фразы, но этого вполне хватило, чтобы ухватить смысл разговора за ниточку и пройти по нему дальше по пути беседы.

— …я рад, что ты не скучала, и тебе пришелся по душе мой выбор. Боялся не угадать с развлекательными деталями.

— Ты умница, — ласково улыбнулась я и задала насущный вопрос: — Когда закончится это заточение?

— Собственно, уже все. Я тебя сейчас забираю.

— Куда? — Я настороженно взглянула на лиса, ибо в случае с Алином варианты были!

— В город. У нас с тобой есть примерно полтора дня до того момента, когда надо будет вернуться в Академию. Не хочу проводить их тут.

— Это, конечно, замечательно, но при чем тут я? И как ты собираешься… — я замялась. — В каком статусе я буду с тобой рядом?

— Вот это мы тоже обсудим, Нэви, — пушистый хвост обернулся вокруг моей талии и притянул к лису. Он наклонился и, поцеловав меня в нос, закончил фразу: — Но лично мне беседовать в больничной палате не хочется, да и тебе она наверняка уже надоела до василисков. Так что предлагаю покинуть это унылое место и сходить поужинать.

Я не имела ничего против этой программы, а потому лишь кивнула. Окинула комнату прощальным взглядом и, опомнившись, уточнила:

— А что с вещами?

— Перенесут в твою новую комнату, не переживай.

— Что значит, в новую? — я нахмурилась и сложила руки на груди.

— Я пообщался с комендантом, и тебе выделят другие апартаменты.

Что?!

Так… вдох-выдох, ибо нельзя портить образ сознательной, умненькой девушки вот так сразу. Он еще толком не успел сложиться!

— Алин, я, конечно, благодарна тебе за заботу, но меня устраивает то, что я сейчас имею. Айлири — замечательная соседка, а кроме этого еще и подруга. Я хочу жить вместе с ней.

Ага… Что будет, если скромная пакостница не просто переходит на поток интриганов, но и переезжает в другую, более комфортную и, главное, одиночную комнату? Не то чтобы меня сильно беспокоили слухи… просто зачем усложнять себе жизнь?

— Нэви, тебе так будет удобнее.

— Алин, я против, — я нежно улыбалась, так и лучась теплом и пониманием… но твердо стояла на своем. — Драгоценный, давай мы не будем ссориться из-за такой ерунды? И вообще… я бы сказала, что ты рановато стал за меня решать.

Нар-Харз с прищуром смотрел на меня. Я перестала фальшиво улыбаться и спокойно выдержала тяжелый взгляд. Вот же… диктатор! Решил он…

— Конечно, мавочка, раз ты не хочешь, то я отменю распоряжение, — наконец сказал кицунэ и провел ладонью по моим волосам, путаясь пальцами в кудрях.

Лис коснулся ртом лба, скулы, после накрыл губы нежным поцелуем. Проказливо лизнув на прощание, отчего я покраснела и смутилась.

— Переодевайся, Невилика, а я подожду тебя в общей гостиной крыла.

Лис отстранился, мимолетно взглянув в висящее на стене овальное зеркало, поправил воротник и вышел из комнаты. А я осталась стоять, пытаясь успокоить дыхание и приземлить восторженные мысли и ожидания. Сущность мавки от всего случившегося была не просто в восторге — ее, если выражаться плебейски, плющило нещадно! Во-первых, она была голодная, и от присутствия вкусного лиса кружилась голова, отключался здравый смысл и скептический настрой. Ну и самоуверенная мавка считала, что лис уже наш, со всеми хвостами и ушами, и почему-то гордилась этими сомнительными достижениями.

Я встряхнула головой, пытаясь настроиться на серьезный лад, и рванула к стенному шкафу выбирать платье.

Сегодня мне хотелось быть красивой. Для мира, для себя… для лиса.

Улыбнулась забавным мыслям и, придирчиво оглядев скромный гардероб, вытащила бархатное, изумрудно-зеленое платье.

Село оно замечательно. Узкие рукава облегали изящные руки, удачный крой подчеркивал грудь и талию, юбка расходилась колоколом от бедер и достигала щиколоток. За последнее время я немного округлилась, спасибо регулярному питанию в Академии, но, слава Водяному, все пришлось на нужные места. Кстати, вот странно: вроде бы нервов меньше не стало, а хорошею!

К сожалению, украшений у меня тут особо не было, потому снова надела уже привычные простые серьги с малахитами, изящный кулончик с тем же камнем, а на запястье неизменно красовался подаренный Алинро браслет-ящерка. Провела ладонью по металлической чешуе, коснулась изумрудных глазок и неожиданно сказала:

— Ну, мы готовы?

На миг почудилось, что камни лукаво блеснули, но я списала это на обман зрения и, быстро завязав волосы в высокий хвост, почти вприпрыжку направилась к дверям. В конце концов, я безумно устала сидеть взаперти!

Я на миг замерла в дверях, чтобы задержать, прочувствовать до мельчайших оттенков эти невероятные ощущения. Все же в нашей жизни не так много моментов, когда эмоции такие острые, яркие, пряные. Хочется запомнить их до мельчайших оттенков. Облегчение от того, что все закончилось, предвкушение грядущих сюрпризов… грохот сердца от понимания, к кому я сейчас иду.

Кто бы мог подумать, что все так обернется.

Я решительно перешагнула через порог и быстрым шагом, цокая каблучками, направилась вперед по коридору.

Общая гостиная, предназначенная для посетителей больных, оказалась сразу за поворотом. Я радостная вылетела из-за угла, но почти сразу затормозила, увидев, что лис мой тут не один. Алинро сидел в одном из кресел и вежливо беседовал с обретавшейся на диванчике напротив симпатичной блондинкой. Покопавшись в памяти, я поняла, что это одна из тех барышень, которые составляли компанию Шарриону в нашу первую встречу. За весьма развратным времяпровождением, между прочим! И вела она себя с Алином так, словно их связывали аналогичные отношения.

Потому видеть, как эта мымра блондинистая сейчас строит глазки теперь уже моему кицунэ, было невыносимо! Да, мымра! И мне ни капли не совестно, что я сейчас преподавательницу так охарактеризовала.

Они сидели вполоборота ко мне и пока не заметили. А я вот во всей красе оценила и завлекательную улыбку, и расстегнутые верхние пуговицы на ее рубашке. Притом держу пари, до встречи с Нар-Харзом они были застегнуты!

— И все же, что привело вас в больничное крыло в такой неурочный час? — мурлыкала эта поганка с самым развратным выражением личика.

— Вы не поверите, но дела личного характера, — с мягкой полуулыбкой ответил лис, притом с искренним интересом глядя на барышню напротив.

Я мысленно отловила внутри червячка ревности и зверски его придушила, после распилила на кусочки и закопала в самом дальнем уголке кладбища души.

Не нужны нам такие эмоции. Тем более что пока у меня нет оснований для них. А стало быть, к чему негатив?

Так что я сделала несколько шагов, мимолетно порадовавшись тому, что ковровая дорожка глушит стук каблуков, и облокотилась на комод, приготовившись наблюдать. Именно наблюдать, а не подсматривать. Заметить меня можно было в два счета.

Тем временем мымра, увлеченная тем, что строила глазки моему лису, облизнулась и, обмахнув ладошкой лицо… расстегнула еще одну пуговичку.

На этом моменте даже я заинтересовалась, видно в вырезе белье или еще нет!

— Вам жарко? — с чрезвычайно ехидным выражением лица поинтересовался кицунэ.

— Ну, да… душно, знаете ли.

Сомнение было большими буквами написано на лице Алинро. И он не преминул оные озвучить:

— Даже завидую вам немного. Мне вот даже в рубашке несколько зябко!

На этом этапе барышня окончательно оборзела, ибо, закинув ногу на ногу и изогнувшись в кресле, мурлыкнула:

— Господин Нар-Харз, вы же знаете, что всегда можете на меня рассчитывать в плане… теплой компании. Я смогу ускорить ток крови в ваших жилах.

Алинро хмыкнул, лениво махнул хвостом и, чуть подавшись вперед, вкрадчиво начал:

— Благодарю, но я не нуждаюсь в ваших… услугах.

Слово «услуги» было произнесено так, что я хмыкнула, понимая, что лис только что указал этой даме на ее место. Притом несколько грубовато.

Но… мне было приятно.

Да, мне было безумно приятно! Мавка внутри жмурилась и облизывалась от того, как уели ее соперницу.

Тут Алин перевел взгляд на меня и, нежно улыбнувшись, сказал:

— А вот и мое дело личного характера пришло, — кицунэ грациозно поднялся и подошел ко мне. Предложил локоть и, дождавшись, пока я за него уцеплюсь, двинулся к двери, кивнув на прощание своей недавней собеседнице: — Всего хорошего!

Уже в коридоре я перебрала пальцами по рукаву моего спутника и поинтересовалась:

— А это не слишком смело?

— Что?

— Мне бы не хотелось настолько явно демонстрировать наши несколько более вольные, чем это допустимо, отношения. — Еще несколько шагов я молчала, но все же не выдержала: — И вообще, ты мне еще ничего не предлагал, я ни на что не соглашалась!

— Правда?

Иронии в черных глазах идущего рядом лиса было просто завались! Я злобно прищурилась и процедила:

— Хорошо, переформулируем. Ты не предложил ничего такого, на что я бы согласилась. А все предыдущие… хм-м… анонсы твоего возможного видения ситуации меня не устраивали.

— Тише, тише, ну что ты так разошлась? — лис коварно приобнял меня за талию и ласково коснулся губами виска.

Мне совершенно необъяснимо вдруг расхотелось ругаться… Увы и ах!

— Ты еще скажи, что я не права… — буркнула вместо ответа я, слегка отстраняясь от лиса.

— Конечно, ты у меня всегда и во всем права, — как-то слишком покладисто признал это Алинро. — Что касается твоих основных претензий… Все исправим! Все будет хо-ро-шо, моя подозрительная мавка.

Он перехватил мое запястье, ласково провел пальцами по нежной коже и, приподняв руку, поцеловал.

Я смутилась и отвела взгляд. Все же такие перемены были очень… странными. Иногда думалось, что я сплю или все это не со мной. Как-то все слишком хорошо, что ли?

— Алин, а куда мы пойдем? — осведомилась я, чтобы сменить тему и унять бешено колотящееся сердце. Все же личные разговоры очень волнующие.

Мы как раз спустились по парадной лестнице лечебного крыла, и кицунэ подал мне руку, помогая сойти с последних ступеней. Улыбнулся, поправил выбившуюся из косы прядку волос и пожал плечами:

— Не знаю.

— Это как? — на секунду опешила я и с усмешкой призналась: — Я раньше считала, что у тебя всегда есть план с тремя запасными вариантами и ты ничего просто так не делаешь.

Меня одарили взглядом, полным превосходства, после лис картинно поправил волосы и фыркнул:

— Ну, разумеется, — тихо рассмеявшись и скинув маску прожженного жеманного циника, он уже нормальным тоном закончил: — Нэви, нам всем хочется в жизни чего-то интересного и необычного. Особенно если учесть, что в основном все подчинено контролю. Потому ты для меня именно такой элемент… внезапности. Не хочу я расписывать тебя по пунктам и прикидывать, как и что нужно сделать, чтобы у тебя вообще не осталось шансов что-либо мне противопоставить.

Обалдеть. Я даже слегка затормозила от таких откровений.

— То есть ты откровенно признаешь, что не собираешься оставлять мне вариантов?

— Ты плохо слушаешь, прелесть болотная, — слегка сжал мои пальцы Нар-Харз. — Как раз наоборот. Я тебе даю столько свободы, что даже допускаю собственное поражение. Согласись, это неслыханный альтруизм с моей стороны.

Я только ошеломленно хлопнула ресницами и прерывисто выдохнула:

— Алин, ну ты и…

— Кто? — с живым интересом спросил лис, мимоходом огладив хвостом мои лодыжки.

— Коварный ты.

— А по-моему, в данном случае я сама простота! Себе в убыток, кстати! И, Нэви…

— Что? — спрятав улыбку уточнила я, полагая, что многозначительная пауза в разговоре этого требует.

— Ты не находишь, что за такое я достоин поощрения?

Я остановилась, глядя на такого невозможного мужчину и всеми силами пытаясь не рассмеяться.

— Ну, допустим, нахожу…

— Это очень хорошо! — оживился кицунэ и, осторожно положив ладони мне на талию, притянул ближе, с явными намерениями на развратные действия.

— И не говори! — весело хихикнула я, а после встала на цыпочки и быстро чмокнула лиса в гладкую щеку, со словами: — Держи, мой герой!

Разочарование на лице этого интригана надо было видеть!

— И все?!

Я заговорщически прищурилась и, отступив на шаг, игривым полушепотом сообщила:

— Кажется, да!

Мне ответили какой-то очень искренней, радостной и заразительной улыбкой, а после подхватили под локоток и повлекли дальше по аллее.

Не прошло и нескольких минут, как мы вышли к контрольно-пропускному пункту. За стойкой снова стоял… видимо, все же Жан.

Гоблин был печален и даже не особо накрашен, а розовый цвет его ливреи, казалось, даже поблек на несколько тонов.

— Добрый день! — поприветствовал труженика КПП Алин. — Что за грусть и печаль в твоем взоре, Жан?

— Нас передали под контроль факультета долга и чести, — с поистине страдальческим выражением страхолюдной зеленой морды ответил он. — И нам… нам не разрешают брать взятки!!!

Это было сказано так, словно гоблину как минимум запретили поехать на похороны горячо любимой матушки.

Я повернулась к Алину и получила возможность полюбоваться на выражение редкостного возмущения и негодования на бледном породистом лице.

Да, если бы не знала предмета разговора — не осталось бы сомнений, что преставилась не только матушка гоблина, но и вся его ближайшая родня! Притом в жутких муках.

— Совсем запретили?! — с искренним сочувствием уточнил Нар-Харз.

— Да вообще! — тут Жан прерывисто вздохнул, не иначе как вспоминая процесс зверского расчленения родни, и закончил: — Более того, они за это штрафуют и вычитают из жалованья! А оно, хочу заметить, небольшое! И наш достойный уровень жизни поддерживался исключительно путем сознательности большинства студентов!

Я искренне восхитилась изворотливостью формулировки! Ну, привратник, ну, молодец!

В глазах зеленого здоровяка в гламурной розовой форме застыла скорбь, и я практически видела мучительные подсчеты того, что от фирменных духов и лаков придется отказаться в пользу более дешевых аналогов, а про новые украшения и вовсе забыть на какое-то время! Пока не получится свалить обратно под крыло интриганов и пакостников, разумеется.

Видимо, картина такого нерадостного будущего была очень мучительной, так как гоблин умоляюще взглянул на Алина и взмолился:

— Господин Нар-Харз, может, вы в силах как-то… поспособствовать восстановлению справедливости?

Сострадание нелегкой участи работников пропускного пункта разом испарилось с физиономии лиса.

— Распоряжения главы Академии я изменить не могу, — непреклонно отозвался кицунэ и, покрепче сжав мою ладонь, нетерпеливо сказал: — Заполняйте бумаги и выпускайте нас уже!

— Но господин Нар-Харз! — почти взвыл гоблин. — Ну… вы не поверите, как сложно приходится! Я же все что угодно!

— Вы? — невинно уточнил Алин, за уголок притягивая к себе тетрадь учета и расписываясь там.

— Мы! — верно все понял привратник. — Все… заинтересованные, так сказать!

— Это уже интереснее, — вынужден был признать северный лис. — Но вы же понимаете… риски немалые.

— Конечно, понимаем.

Это он зря сказал, как я думаю. Очень зря. Не обсуждать заранее, кто кому и что должен — верх глупости.

— Сложности, сопряженные с этим… сложным делом.

— Разумеется! — в глазах гоблина светился такой восторг, словно почившая матушка встала в разгар поминок и попросила шампанского и новый браслетик.

А я поняла, как высоко оценивают навыки Алинро Нар-Харза!

— Я буду думать! — важно сказал лис, увлекая меня между шипами прохода за стены Академии.

И вот идем мы. Я периодически кошусь на мужчину и сдерживаюсь от того, чтобы не засмеяться. Губы Алина тоже периодически кривятся в легкой улыбке. Наконец мы встретились взглядом, и я, не выдержав, расхохоталась:

— Эх, мавка, мавка… — укоризненно протянул Нар-Харз мне на ухо. — У гоблина горе, а ты, можно сказать, танцуешь тут на могиле его надежд, не отойдя от ворот!

— Оп-па… — я мигом успокоилась и, изогнув бровь, уточнила: — То есть ты напрасно обнадежил несчастного? И кто из нас после этого на костях джигу пляшет?

— Ну… не то чтобы совсем напрасно, — неопределенно повел плечами кицунэ. — Я пока не решил, хочу ли шевелиться по этому поводу. Право, особой выгоды это дело не сулит, а насколько мне нужно развлечение, я пока не определился. Так что, скорее всего, по настроению.

— Что-то мне подсказывает, что твои развлечения ой как аукнутся зеленым любителям розовой одежды, — хмыкнула я и, поймав за хвост случайную мысль, спросила: — Кстати, а с чего это их передали под юрисдикцию долга и чести? Абсурд же! Передерутся ведь… да и гоблины те еще пакостники.

— Это небольшая мера по усилению контроля над воротами. Гоблины, разумеется, не допускали на территорию Академии никого постороннего, но студенты развлекались, как могли, в пределах своих финансовых возможностей. Сейчас кое-что изменилось, и в этой обители знаний как никогда нужен порядок. Хаос… все усложнит. Пусть даже такой привычный и комфортный для многих.

— Так, значит, ничего не закончилось… — протянула я и остановилась, вынудив затормозить и лиса. Встретив темный взгляд, тихо попросила: — Расскажи, чего мне ждать.

— Все в порядке, Нэви, — мужчина обнял меня за плечи и задумчиво провел ладонью до локтя и обратно. — Убийцу и правда поймали, так что беспокоиться не о чем.

Я молчала, с прищуром глядя на него.

Да, поймать-то поймали. Но просто ли уничтожить духа такой силы? Если вспомнить, как он разметал лучших бойцов Академии Триединства, вывод напрашивается сам собой. Сложно. Очень.

— Значит, самое интересное еще впереди, и ректор не уверен, чем оно закончится, — уже без малейших вопросительных интонаций выдала я.

Алинро досадливо поморщился и взъерошил светлые волосы:

— Мавка моя, временами ты удивительно догадлива и настолько же удивительно беспечна.

— Предлагаешь побольше молчать? — теперь уже я кривила губы в скептической усмешке, не видя больше особого резона постоянно играть в дурочку.

— Недаром это качество сравнивают с золотом, милая.

И мы двинулись дальше.

Я смотрела себе под ноги, мимолетно отмечая, как дрожит хмурое осеннее небо в лужах на мостовой, как искривляется потустороннее пространство, представляя отражения-дома в необычном виде. Красиво… и чарует.

Вот только ощущалось, что какая-то неуловимая часть хорошего настроения после нашего диалога испарилась. Что-то шальное, легкое, искристое… Непринужденность? И в этот момент меня не особо трогали ласковые руки Алина, а хвост, который периодически пытался обернуться вокруг талии, вообще почему-то хотелось шлепнуть ладошкой. Мы, в конце концов, идем по улице города, более того, даже не прикрытые иллюзией топаем по торговым кварталам возле Академии. А еще ничего не прояснили! Или что, кицунэ рассчитывает, что после такой демонстрации я по умолчанию должна свалиться в радостно подставленные лапы? А вот… не дождется!

Мой пессимистично-боевой настрой не остался незамеченным.

— Что-то случилось? — Алин провел пальцами по моему запястью, невесомо лаская кожу кончиками когтей.

— Нет, все хорошо.

Тон самый нейтральный, физиономия — верх равнодушности. Короче, любой мужик, если он не дурак, поймет, что дело нечисто, и верить мне на слово в этом случае нельзя!

— Правда? Ты притихла.

Хм-м… я переоценила умственные способности Нар-Харза?

— Да вот, активно проверяю недавно высказанную тобой истину о том, что молчание — золото.

Вот. От ехидства все же не удержалась. Двойка мне, двоооойкаааа.

— Обиделась, — сделал вполне верный вывод лис.

— Нет, — ласково улыбнулась я.

Разумеется, мы оба поняли, что да.

Но признаться я не могла… да и не хотела, так как обида была скорее иррациональной в данном случае, ибо по факту для этого причин не было. Меня всего лишь аккуратно и совершенно обоснованно щелкнули по носу. И, собственно, правильно сделали, наверное. Не мое это дело.

Но вот разум и понимание — это одно, а эмоции — совсем другое!

— Ну, хорошо.

Алинро Нар-Харз оказался типичным мужчиной. Он решил помолчать и не тревожить девушку в расстроенных чувствах. Дать ей успокоиться, и так далее.

Умный, но не вызвавший у меня восторга ход.

Правда, на тот момент, когда лис все же поймал нам экипаж, я уже пришла в себя и улыбалась помогавшему мне подняться вознице вполне искренне.

А он не сводил с меня глаз и вообще выглядел оглушенным.

— Уважаемый, а следить за дорогой вы собираетесь третьим, кармическим глазом? — ледяным тоном осведомился Алин, наблюдая, как паренек залезает на козлы и ищет вожжи, параллельно пытаясь не отводить от меня взгляда.

— Извините… — пробормотал возница и, наконец, отвернулся.

Мы тронулись.

— Мавка, мавка! — прошипел мне на ухо белохвостый интриган.

— Что? — так же шепотом спросила я, непонимающе глядя на лиса.

— Контролируй твое обаяние, дорогая, вот что!

— Я стараюсь. Вернее, я его не ощущаю.

— Надо будет заняться этим вопросом, — печально вздохнул лис, а я приуныла, понимая, сколько занятий и трудов кроется за этой невинной фразой.

— Кстати, Невиличка, я тут подумал и осознал, что, кажется, у гоблинов все же будет возможность коллективно меня одарить чем-нибудь полезным.

— М-м-м, — заинтересованно глядя на лиса, протянула я и уточнила: — Ты все же решил им помочь?

— Неприязнь гоблинов и наших доблестных ребят с факультета долга и чести совершенно взаимна, — едва заметно улыбнулся северный демон и закончил: — Они уже взвыли от зеленых взяточников, которых очень сложно контролировать. Природу не переломишь, да и долгая вседозволенность уже вошла в плоть и кровь, разъедая натуру. Так что в скором времени КПП вернут под нашу юрисдикцию.

— А ты преподнесешь этот совершенно естественный процесс в выгодном для себя свете, — догадливая я покачала головой и рассмеялась: — Алинро, вы неслыханно коварны.

— Я всего лишь оправдываю призвание, моя болотная леди!

Я лишь хмыкнула и, поймав вырванную шаловливым ветерком прядку волос, заправила ее за ухо.

— Алин, и все же, а куда мы едем?

Мимо проносились серые в свете промозглого дня улицы, копыта лошадей звонко цокали по мостовой, по тротуарам куда-то спешили занятые жители. Все такие озабоченные, хмурые… а мне опять было хорошо!

В груди разгоралось маленькое солнышко. Вера, что все будет хорошо.

Переменчивая женская натура. То плохо, то хорошо.

— Ма-а-а-авка… все знать неинтересно. В жизни должно быть место неожиданностям! — лис откинулся на спинку сиденья и с прищуром разглядывал меня. Белоснежный хвост с комфортом разместился на сиденье, а спустя несколько секунд лениво изогнулся и упал ко мне на колени. Я недолго думая зарылась озябшими пальцами в гладкую шерсть и улыбнулась, ощущая блаженное тепло. Все же свой кицунэ в хозяйстве — полезная штука! Особенно осенью. Поймав жаркий взгляд Алинро, я внезапно поняла, что не только осенью, а вообще круглогодично…

Вернуться к диалогу мне пришлось волевым усилием, стараясь выкинуть из головы видения поцелуев и страстных объятий.

И то, все, что я смогла — это смущенно опустить глаза и промямлить что-то на тему своего согласия со взглядами белохвостого интригана.

Минуту мы сидели почти неподвижно, я с огромным интересом изучала свои туфли и по десятому разу пересчитывала количество металлических заклепок на порожке экипажа. И вздрогнула, когда вокруг моей ладони сжалась горячая рука. Лис переплел наши пальцы и тихо, почти неслышно сказал:

— Ты… очень мне дорога. Безумно дорога. Я не знаю, куда меня… нас… приведет эта дорога, но, как и ты, верю в лучшее. Это все, что остается.

— Только верить? — одними губами шепнула я.

— Только вера для слабых мужчин и слишком нежных женщин. Я себя не причисляю ни к тем, ни к другим. Я действую.

Почему-то говорить что-то сейчас показалось крайне неуместным. И я лишь кивнула и на миг прислонилась виском к плечу лиса. Чуть дольше, чем это позволялось приличиями… ровно настолько, чтобы он понял… я на него полагаюсь.

Спустя несколько минут разговор снова возобновился с подачи Нар-Харза, который тактично спросил, насколько хорошо я знаю историю столицы.

— Ну… — неопределенно пожала плечами и призналась: — Если честно, то в общих чертах. Как понимаю, ты сейчас говоришь не об общеизвестных фактах, а о так называемых городских легендах?

— Верно, — тонкие губы лиса дрогнули в едва заметной улыбке.

— Ну… Алин, я появилась тут недавно. Ты сам знаешь, что мавки и мавилики предпочитают болотистые земли, и, стало быть, наш основной ареал обитания — западная провинция. Вот ее историю я знаю неплохо! А столица… было не до этого, если честно.

— Ну, значит, сегодня я тебя буду развлекать страшными сказками! — довольно протянул лис.

— Прямо натощак?! — с показным ужасом уставилась на собеседника. — Ли-ис, это жестоко!

— Ну, хорошо. Сначала покормлю, а потом пугать буду, — сменил гнев на милость Алинро, но тут же добавил крайне зловещим тоном: — А может, совмещу приятное с полезным!

— Вопрос, что же тут приятное, а что полезное? Хотя, полагаю, еда полезна для меня, а стращать девушку понравится тебе!

— Ты у меня крайне сообразительная!

Ум-м… мур-р-р! По губам помимо воли расплывалась совершенно счастливая улыбка. Все же насколько приятны такие шутливые пикировки, в которых всеми оттенками переливается ирония, а обещание нового и неизведанного несет оригинальную, весьма пикантную нотку. Так как обычно наше общение с Нар-Харзом было окрашено скорее в негативные тона, такие вот просветы мною очень ценились.

Пока я размышляла на отвлеченные темы, мы приехали.

Опершись на поданную лисом руку, я выбрались из коляски и огляделась. Надо признать, в голове был определенный шаблон на тему того, куда меня может привести Алинро. Я ожидала увидеть или респектабельные кварталы столицы, или одну из ее старинных улочек. А тут… что-то странное! Полагаясь на то, что Алин знает дорогу, сама беззастенчиво крутила головой по сторонам, примечая все новые и новые детали. В свое время я весьма интересовалась архитектурными веяниями и их корнями. В этом месте… было, о чем задуматься.

— Приметила что-то необычное?

— Д-д-да, — едва заметно вздрогнула я и пояснила: — Интересные дома. Необычные сочетания… стилей и веяний.

— Ты про пестроту?

Окинув взглядом очередной особняк, отстроенный в восточном стиле, с башенками, анфиладами и куполами, я перевела взгляд на следующий — со стрельчатыми окнами, витражами и острыми шпилями, и кивнула.

— Ты слышала про Триаду Огня?

— Ты о трех страшных пожарах, которые почему-то раз за разом уничтожали только несколько конкретных кварталов города в последние сто пятьдесят лет?

— Верно. Если не ошибаюсь, то лет пятьдесят назад этому славному городу в очередной раз крупно не повезло. Так что часть этих зданий относится к отстроенным в тот период. Тогда были в моде восточные детали в архитектуре. Но некоторые старые дома огонь повредил не так сильно, потому в плане архитектуры они весьма отличаются от новоделов.

— А как же единый облик города? — фыркнула я, вспоминая, как на моей родине придирались ко всему, что не вписывается в общую картину.

— Пытались, конечно, привести к единому знаменателю, но это оказалось бесполезно. Не заставишь ведь треть домов на улице снести, верно? — поймав мой откровенно скептический взгляд, Алинро рассмеялся и выдал более правдоподобную версию. — Ладно-ладно, не заставишь очень состоятельных людей в количестве трех десятков делать то, что им не хочется. Город может понести гораздо больший урон от их… возмущения. Так что проще закрыть глаза на эти несколько улиц.

— Знаешь, на мой взгляд, если проводить параллели, конкретно эта улочка напоминает сбор аристократов младшего звена. Некоторые получили титул посредством военной карьеры, что не повлияло на солдафонские манеры, другие — выходцы из купечества, и это не прикрыть даже всеми атрибутами благородных лордов, третьи — обедневшие дворяне, которые пойдут на многое, лишь бы сохранить видимость былого шика.

Алин несколько секунд молчал, а после покачал головой.

— Знаешь, всегда удивлялся, насколько образно некоторые личности воспринимают реальность. И как они видят то, что для других лишь аляповатость, которая или забавляет, или вызывает внутренний диссонанс с чувством прекрасного.

— А тебя оно забавляет или неприятно цепляет? — лукаво прищурилась я и приподняла подол платья, перепрыгивая лужу на брусчатке.

— Скорее первое, — усмехнулся Нар-Харз.

— Ясно все с вами, северный вельможа, который даже возмущение выразил бы через иронию, — вспомнила я о повадках полярных демонов. — Кстати, господин Нар-Харз, а как вас с братом занесло в эти широты? Средняя полоса — это не ареал обитания белохвостых кицунэ.

— Белохвостые кицунэ обитают там, где им это выгодно, — выдал мне прописную истину Алин, но, заметив недовольный прищур глаз, все же поведал чуть больше информации. — Послали, Невилика. Далеко и надолго. К дяде. А потом мы, как и любые ученики Академии Триединства, которые обучались на бюджете, поступили на службу к императору. Где нам с братом и нашли достойное применение.

Мы помолчали. Алин думал о своем, а я печально размышляла, что может скрываться под нейтральной формулировкой «достойное применение». На службе императора-то, да…

— Нам еще долго? — чтобы как-то перевести разговор в более безопасное русло, спросила я.

— Вовсе нет, — с охотой поддержал смену направления беседы Алин и с лукавой улыбкой добавил: — Есть предположения на тему, куда мы идем?

— Ну, подозреваю, что это место необычное, — спустя пару секунд ответила я, покрепче сжав пальцы на жесткой ткани камзола лиса. — Во всяком случае, располагается оно в весьма примечательном районе с интересной историей. Так что ты меня уже удивил, и я морально готова даже к совершенно тривиальному ресторанчику. Лишь бы кормили хорошо!

— Мавка у нас гурман? — Как-то очень двусмысленно прозвучала эта фраза… Подозрительно покосившись на своего спутника и поймав совершенно невинный, но полный скрытого любопытства взгляд, я поняла, что не почудилось!

На этом моменте не иначе как проснулись мавочные особенности, потому что я скромно опустила взгляд, мимолетно облизнула губы и… тоже совершенно невинно и ничего не имея в виду выдохнула:

— О, да…

Наверное, это я зря. А впрочем… это моя суть, мой дар. Я такая, какая я есть. Могу, конечно, отличаться от других представительниц своего племени, но разве что в силу характера и воспитания. Так что пусть кицунэ понимает, с кем связывается. Да и если на то пошло, то флирт — дело, в сущности, обыкновенное и даже не порицаемое. Так что можно расслабиться и не заморачиваться!

Наверное…

Последнее слово пронеслось в голове, когда Нар-Харз окинул меня голодным, откровенно хищным взглядом. Многообещающим таким!

На этом этапе у меня опять произошло маленькое раздвоение эмоций. Скромная девушка Нэви, которая раньше не знала своих способностей, мигом ощутила трепет и дрожь в коленях. Зато княжна-мавка Невиая оживилась и с интересом прикинула, как еще можно поиграться с такой интересной хвостатой добычей, которая наивно считала, что охотник тут он.

Спустя несколько секунд я осознала, что мы застыли посередине переулка и не отрываясь смотрим друг на друга. Но это осознание кануло в пучину эмоций так же быстро, как и появилось.

Были мы. Я и он. Стук сердца в ушах, тихое дыхание, которое постепенно учащалось, тепло его руки на моем запястье… трепет во всем теле, пока слабый и почти неощутимый. Пальцы лиса скользнули выше по рукаву, легли на плечо, мимолетно погладили шею, запутались в темных прядях на затылке. Он прекрасно знал, что собирается сейчас сделать. И тем, насколько неторопливо притягивал меня ближе и томительно медленно наклонялся, давал осознать это мне.

Осознавала. Отчетливо. И я сама желала этого поцелуя до дрожи в коленях!

Я вскинула руки, одну оставляя на груди мужчины и поглаживая ее через слои ткани, а пальцами второй коснулась его лица, очерчивая по контуру. И после секундных колебаний я решительно скользнула лапкой чуть выше, нащупывая пушистое лисье ухо! Ухо дернулось в цепких пальчиках, но я тут же успокаивающе его приласкала. Глаза Алина удивленно округлились, а после зрачок дрогнул, расширяясь, заполняя радужку, и кицунэ потянулся ко мне с очевидными намерениями.

Я ловко увернулась и рассмеялась:

— Ой, какие мы самоуверенные… а вдруг я не хочу целоваться в подворотне посреди города, м-м-м?

— А щупать уши хочешь? — мрачно спросил Алин. — Это, между прочим, прямая провокация отнюдь не к поцелуям!

— Да-а-а? — протянула я, почему-то не испытывая ни малейшего раскаяния или стыда. — Ну, хорошо…

Руку убрала. Правда, не удержавшись, напоследок провела ноготками по уху и шее. Видимо, это и стало последней каплей.

Рыкнув что-то неопределенно-ругательное, Нар-Харз приподнял меня и, прижав к себе, накрыл губы поцелуем. Я, и не думая трепыхаться, положила шаловливые ручки на плечи самому белохвостому и замечательному в мире интриганистому типу и с жаром отвечала. И в этот момент мне было решительно все равно, что мы в центре города и в людном месте, и даже что какой-то прохожий громко рассуждает о падении нравов современной молодежи!

Оторвались мы друг от друга только тогда, когда грудь стало жечь уже не от страсти великой, а от банальной нехватки воздуха.

— Мавка! — как диагноз, причем ругательный, выдал кицунэ, когда немного отдышался.

— Лис! — не осталась в долгу я и дернула ногой, намекая, что хвост некоторых уже обернулся вокруг моих колен, слегка задирая платье.

Алин мигом исправился. Коленкам без хвоста почему-то разом стало холодно и одиноко.

— Ладно, мы друг друга стоим, — смирился Нар-Харз и отступил на шаг. Поправил ворот моего платья, расправляя криво лежащие после нашего порыва кружева, и даже сделал попытку что-то сотворить с моей прической. Видимо, поправить. Судя по грустному лицу интригана — парикмахер из него был откровенно паршивый. Так что будем списывать бардак на голове на ветер, и вообще считать, что там художественный беспорядок!

Па-а-ауза. Лис явно увлекся перебором моих кудрей, и, судя по задумчивому взгляду на соседнюю вывеску с надписью «гостиница», мысли в его светловолосой голове бродили отнюдь не праведные. Я даже обиделась!

— Ну так мы идем? — ласково спросила я у замечтавшегося гада и сделала шаг назад. Руки лис так сразу не убрал, и потому они соскользнули с волос на ключицы, и не намеривались прекращать путешествие вниз. А внизу были стратегически важные высоты, к которым я пока его подпускать не планировала!

— Идем! — решительно заявил хвостатый бесстыдник, не сводя взора с гостиницы.

— Есть идем, — мрачно напомнила я.

— Конечно!

Меня взяли под ручку и как ни в чем не бывало повлекли дальше, вдохновенно впаривая какую-то информацию по недавно пройденному кварталу и Триаде Огня.

Вот же… Алин!

Я восхитилась тем, с какой скоростью Нар-Харз переключается с эмоций и ощущений на разум, и решила следовать его примеру, а потому беседу с энтузиазмом поддержала. Что вовсе не помешало княжне-мавке лукаво щуриться и осознавать, что в любимые лисом игры соблазнения можно играть вдвоем. И неизвестно, кто из них выйдет из этой схватки победителем. Мавка была сытая, довольная, объевшаяся замечательной лисовой березовой энергии, и потому свято верила в свои силы и в свою привлекательность.

Как ни странно, разум не особенно возражал мавочным инстинктам.

Как вести себя с мужчиной, они явно знали лучше. Голос крови — такая вещь… Главное теперь не заиграться и не нарваться на неприятности!

Как выяснилось, остановились целоваться мы буквально в десятке метров от места назначения. Свернув за угол, мы оказались у кованых ворот, за которыми виднелась короткая аллея, в глубине которой стоял небольшой особнячок. Необычный особнячок.

При нашем приближении ворота дрогнули и с чуть слышным скрипом открылись. Я крепче сжала руку мужчины и, стараясь скрыть недоумение и легкий испуг, спросила:

— Что это?

— Последние разработки — самооткрывающиеся двери.

Я задумалась. Толпы народа не видно, стало быть, ресторан этот не особо популярный, но при всем этом… такой технически-магический эксклюзив уже на входе. Любопытненько!

Раскрашенные осенью яркие кленовые листья слетали с крон и с чуть слышным шелестом ложились нам под ноги. Ветер улегся, и было очень тихо, лишь пение птиц да клекот белок были слышны. Это все весьма необычно, если вспомнить, что мы в центре города.

— Что это за место?

— Осталось всего несколько шагов, — наклонившись, шепнул мне на ухо кицунэ. — Потерпи.

Как оказалось, оно того стоило. Очень даже стоило.

Когда мы поднялись по старинным, частично заросшим мхом ступеням, Алин приобнял меня за плечи и попросил:

— Закрой глаза.

— Зачем?

— Ну закрой… Поверь, так впечатления будут ярче.

Я неуверенно покосилась на своего спутника. Если честно, то все эти загадки напрочь отбивали аппетит, да и вообще как-то грядущие перспективы не вдохновляли.

Но делать нечего. Я с тяжким вздохом смежила ресницы и почти сразу услышала, как с чуть слышным стуком открываются двери и в сад врывается музыка. Звуки скрипки и флейты неслись в воздухе волшебной, чарующей мелодией.

Мои руки сжали теплые пальцы Алина, и я была вынуждена сделать несколько шагов вперед.

— Открывай глазки, счастье болотное…

Я послушалась… и замерла в восхищении.

За спиной захлопнулась дверь, но я даже не заметила этого. Двинулась вперед, пока не достигла перил небольшого балкончика, на который мы попали с улицы.

Никогда не была особенно красноречивой, но не удивлюсь, если бы воспеть эту прелесть не вышло даже у мастера слова! Разве что художникам удалось бы это сделать, да и то сомнительно.

Тут было… невероятно! С этим пространством могла сравниться разве что Изнанка, и то не совсем, ведь она была все же иллюзорной, потусторонней, а тут все можно было потрогать.

Я не знаю, что это было за место, но более всего оно напоминало причудливый старинный планетарий, который оживила чья-то безумная фантазия и могущественная магия. Сфера… гигантская сфера внутри здания. По ее стенам двигались стальные фигуры, изображающие разные небесные тела или даже целые звездные системы. Созвездия… так, как их видели наши предки на заре времен. Леопард, Пегас, Змей, Кот, Орел и другие…

Магия делала их почти живыми. Изгибы стальных тел казались настоящими, складывалось впечатление, что еще миг, и космическое животное сорвется в бег по своей орбите.

Но это все было закреплено по стенам и потолку. В воздухе парили радужные сферы, казалось, нескольких метров в диаметре. Светящиеся, как мыльные пузыри, безумно красивые, они в хаотичном порядке кружили по залу, то опускаясь к полу, то величественно воспаряя к сводам. Между ними витала искристая космическая пыль, и в ней рождались новые звезды, гасли старые… вечный круговорот жизни и смерти тут был настолько естественным, что не представлялось, как может быть иначе.

Мы стояли на единственном балкончике, от которого вниз вела винтовая лестница. И как раз отсюда и открывалась великолепная обзорная площадка на все это чудо техники и магии.

— Нравится? — На талию легли ладони лиса, а уха коснулось его теплое дыхание. Я откинулась назад, опираясь на широкую грудь кицунэ, и только кивнула, не готовая облекать в слова свои впечатления. Не уверена, что смогу достойно выразить всю гамму эмоций, а упрощать ее казалось кощунством.

Нар-Харз все прекрасно понял и настаивать не стал. Лишь мимолетно поцеловал в висок и отстранился, одновременно перехватывая мою руку и кладя себе на локоть.

— Пойдем вниз, Нэви?

Я снова молча кивнула и, подобрав подол, смело шагнула на первую ступень винтовой лестницы. Внизу нас ждал молчаливый официант в черном. Он склонился в поклоне и жестом предложил следовать за ним. Задумчиво глядя на его спину впереди, я поймала себя на невольном интересе, как этот истукан будет уворачиваться от магически-космических тел? Но стоило мужчине спокойно пройти сквозь дымку туманности, как все стало понятно. Иллюзия.

В центре была площадка, на которую периодически опускались радужные сферы, недолго висели в десятке сантиметров над полом и снова отправлялись в полет.

— Секундочку, — вежливо улыбнулся официант. — Сейчас приземлится ваш.

Я изумленно оглядела летающее великолепие. Если это футуристическое чудо и правда ресторан, то сферы — отдельные кабинеты, что ли?

О-бал-деть!

Мне страшно представить, сколько это стоит. Особенно в свете того, что об этом «планетарии» ничего не известно в столице. Стало быть, это особое элитное место для немногих избранных, и покушать тут встанет в офонарительную сумму.

Мне, с одной стороны, стало очень приятно от того, какой эксклюзив достал Нар-Харз, дабы меня впечатлить, а с другой — как-то жутковато.

Да, он и раньше на меня тратился, но, во-первых, в случае чего я могла компенсировать эти расходы, как только доберусь до банка, а во-вторых, оные расходы были во имя высоких целей самих лисов. Впрочем, траты на «выгулять девушку в ресторан» — тоже во имя некоторых целей, угу…

В общем, на подлетающий к нам «кабинетик» я смотрела с самыми смешанными чувствами.

Как оказалось, пока я думала о всяком жизненно неважном и страшном, кицунэ успел побеседовать с нашим сопровождающим. Увы, тема для меня осталась загадкой.

«Мыльный пузырь» три на три в диаметре приземлился перед нами, и я недоуменно его оглядела, пытаясь понять, а где тут, собственно, вход.

Все оказалось просто и даже банально.

Лис схватил меня за руку и шагнул вперед, прямо в сверкающее всеми оттенками спектра марево. Первым порывом было упереться каблуками в пол и никуда не идти, но я его мужественно подавила и даже не зажмурилась, когда миновала преграду.

Внутри стены оказались почти прозрачными, видимо, чтобы не мешать обзору. В центре стоял круглый стол, накрытый ажурной скатертью и уставленный блюдами, с круговым же диванчиком цвета кофе с молоком.

— Ну вот, теперь можно немного расслабиться и отойти от потрясений, — улыбнулся лис, отпуская меня и не торопясь расстегивая камзол. Небрежно скинув верхнюю одежду на диванчик, Алин отправил к ней галстук и расстегнул пуговицы на вороте и манжетах, закатывая рукава рубашки.

— Как-то ты… радикально решил расслабляться, — даже не пытаясь скрыть удивления, проговорила я, осторожно снимая свой жакет.

— Ну… я люблю это место как раз за некоторую ирреальность. Тут можно и перекусить, и просто поваляться, понаблюдать за этими чудесами, и подумать под приятную музыку.

— Обычно местом для отдыха не делятся с кем попало, — заметила я, подходя ближе к Алину и запрокидывая голову, чтобы видеть выражение темных глаз.

— Ну… делай выводы, солнце. Делай выводы… — мурлыкнул лис и потянул меня к диванчикам.

Надо признать, на этом месте мы с мавкой всерьез решили, что нас с места в карьер начнут соблазнять, и даже приготовились защищаться! Ибо быстрый лис, слишком быстрый!

Но белохвостый интриган лишь пододвинул ко мне одну из тарелок и сказал:

— Я заказывал на свой вкус, но надеюсь, что ты не разочаруешься.

— Хм… — провела кончиками пальцев по теплой крышке и скорее из любопытства, чем из чувства противоречия, осведомилась: — А меню тут не предусмотрено? И что делать, если я захочу чего-то еще?

— Предусмотрено, конечно. — Алин не глядя запустил руку под стол и, выудив оттуда журнал в кожаном переплете, помахал им и весьма небрежно сунул обратно. — Но обычно тут заказывают все заранее, ибо в это место приходят не для того, чтобы посетителей тревожил обслуживающий персонал.

— Это же ресторан, а не клуб релакса…

— Кто тебе сказал? — в очередной раз удивил меня Нар-Харз. — Просто это, как ты выразилась, высококлассный клуб релакса. И за твои деньги здесь организуют любую обстановку.

О как… Какие интересные новые подробности.

— Право, мне даже любопытно, во что тебе встанет наш визит сюда.

Наверное, мне стоило промолчать, но на этом этапе оставить за кулисами цену вопроса я уже не могла!

— Нэви, давай не будем о скучном и приземленном? — обаятельно улыбнулся Алин и уже более серьезно закончил: — Смирись с тем, что я ничего тебе не скажу на эту тему. Полагаю, что иначе данная информация заставит тебя думать о всяких глупостях вроде женской независимости… Никогда не понимал эту ерундовую политику.

Такое пренебрежение в голосе лиса меня не порадовало.

— Почему глупостях-то?

— А что это еще? Если хочешь знать, такая женская политика развращает мужчин. На мой взгляд, нет ничего естественнее того, чтобы платить за свои удовольствия. И глупцы те, кто считает таковым только интимную связь с женщиной. Прекрасная и умная дама — лучший спутник и собеседник. Под настроение, конечно, но все же.

— Хм-м-м… цинично. И очень потребительски.

— Это личное мнение, милая. Такое, какое есть. Да, я считаю себя настоящим мужчиной, который прекрасно понимает, что за приятные минуты в жизни надо платить. Иначе они как-то меньше ценятся. И если ты подумаешь, то согласишься со мной.

На этом моменте я замерла, не в силах так вот сразу расстаться с давно и прочно облюбованным мнением, что все самое дорогое нам не меряется деньгами. Это я и озвучила.

— Невилика, а с чего ты взяла, что… хм… валюта расчета, так сказать, — обязательно презренный металл?

— Ну, я это так поняла.

— А зря. Платить можно разным. За удобства и удовольствия телесные мы платим деньгами, а вот за душевные — совсем другим. За доверие рассчитываемся страхом обмануться, за моральный подъем — последующим падением, за нежность — уязвимостью…

— А любовь? — вдруг тихо спросила я, даже сама не зная, почему.

— Любовь так вообще — самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

Эх… все же только интриган мог преподнести в таком свете жизненные истины. Занятная философия. Впрочем, если учесть образование, работу и вообще образ жизни Алинро Нар-Харза — то не удивительно.

Как там?

Дальнейшая трапеза прошла в молчании. Отчасти потому, что такие откровения и мысли, на которые они натолкнули, стоило обдумать, отчасти по другой, более приземленной причине. Все банально: голод — не тетка, как выражаются в народе.

Пока отдавала должное местной кухне, поглощая белую рыбу под сметанным соусом и запеченный картофель, Алинро не спешил приступать к своей порции. Лис неторопливо тянул белое вино из высокого бокала, не сводя задумчивого взгляда с открывающейся необыкновенной панорамы за чуть заметно переливающейся радужной пленкой. Наш «пузырь» поднимался все выше и выше к звездному куполу.

Расправилась с пищей я быстро и теперь грела руки о чашку с чаем. И смотрела на белохвостого лиса. Он — на космическое чудо, а я — на него.

Алинро был задумчивым и каким-то… печальным, что ли. А еще — решительным. Это было заметно в чуть заметных морщинках на высоком лбу, в прищуре темных глаз, в суровой в этот момент линии губ. Интересно, какие мысли тебя тревожат, северный демон? Я и не подумала пытаться его расшевелить или о чем-то спросить. Зачем? Полагаю, что тревожить мужчину в таком состоянии — последнее дело. Пусть приведет в порядок свои мысли, а я подожду.

Я допила первую чашку. Приподняла чайничек и неторопливо наполнила ее снова. Зеленый чай — прелестная вещь. А хороший зеленый чай — то, чем стоит насладиться повторно.

— Налей и мне, будь так любезна, — не оборачиваясь, попросил кицунэ.

Ага, вот мы и разморозились. Чу-у-удненько.

Я пожала плечами и притянула к себе поближе второе блюдце. Перевернула чашку, стоящую на нем, и выполнила просьбу мужчины.

— Сахар?

— Нет, спасибо, — чуть заметная улыбка тронула губы лиса. — Кстати, ты не притронулась к десерту. Не понравился?

— Я не люблю такие торты, — я тронула ложечкой кусочек безе.

— Вообще, тут есть варианты… — нахмурил брови Алинро и, поднявшись, двинулся к одной из стен. Коснулся ее… и там медленно проявилось… что-то вроде бара. Но, кроме нескольких бутылок, было еще отделение с разнообразными тортиками и пироженками, а также тарелкой с фруктами. — Что будешь, Нэви?

— Неожиданно, — я потерла переносицу и пошла знакомиться с ассортиментом.

— Прости, я задумался и не сообразил, что надо тебе об этом сказать. Тут и правда есть все для комфортного отдыха, в том числе и выбор… разнообразных маленьких радостей жизни.

— Интересно, что же так занимало твои мысли все это время? — осторожно полюбопытствовала я, параллельно придирчиво оглядывая ряд тарелочек и наконец останавливаясь на ягодном торте.

— Думал, с какого края подойти к одной щекотливой теме, — усмехнулся лис и, взяв еще одну бутылку вина, закрыл бар.

— Заинтриговал, — вынуждена была признаться я. — Интересно, что это за тема такая, раз она приводит в трепет неустрашимого Алинро Нар-Харза?

— Леди изволит язвить? — хмыкнул лис, когда мы вернулись за стол.

— Леди изволит иронизировать, — благовоспитанная барышня совершенно возмутительным образом поддалась хулиганскому порыву и показала лису язык.

Нар-Харз рассмеялся и шутливо погрозил мне пальцем.

А я мимолетно порадовалась тому, что отвлекла его от тяжелых дум и немного разрядила обстановку.

Чаепитие окончательно вернулось в мирно-теплую атмосферу.

Выбранный мною тортик оказался вкусным. Я отправила в рот очередной кусочек, прожевала, восхитившись отличной пропиткой и нежным кремом, а после все же осторожно заметила:

— У нас есть повод… шиковать? Что-то подсказывает, что конкретно сюда ты меня привел не только потому, что тебе захотелось меня удивить.

— Проницательная мавочка, — одними глазами улыбнулся лис. — Да, все верно.

— И-и-и-и? — подтверждая истину, что любопытство не одну мавку сгубило, через минуту молчания протянула я.

Лис молчал и смотрел на меня. Тяжело так, пристально. Мне даже стало неуютно. После Алин уставился в пол, а затем глазел куда угодно, кроме как на меня.

Надо заметить, такое поведение самоуверенного до жути кицунэ меня напугало. Что ж творится-то?! Может, он решил-таки сдать меня родне и теперь не знает, как сообщить эту чудную новость? А сюда привел в качестве прощального подарка?

— Ох, северные ветры… — наконец зло рыкнул лис и ударил кулаком по столу, чем напугал меня до жутиков.

— Ч-ч-ч-что?..

— Никогда не думал, что это так сложно! — ни капли не прояснил ситуацию белохвостый гад, который, кажется, поставил себе задачу довести бедную мавку до сердечного приступа.

После лис, видимо, решил, что будь что будет, а потому решительно отодвинул стол и замер передо мной, глядя совершенно безумными глазами.

Я трепетно прижимала к груди блюдечко с десертом и старательно подавляла желание отсюда сбежать. Нар-Харз сошел с ума. Какая досада… И какая потеря!

— Княжна Невиая Водный Блик, — пафосно начал Алин. — Мы знакомы недолго, но…

Пауза. Лису явно приходилось несладко.

— Плодотворно, — подсказала я и нервно отправила в рот очередную ложечку с тортом.

— Да какое плодотворно… все планы сорвались, — уже относительно нормальным голосом Алин начал говорить привычные и адекватные вещи. Но расслабляться было рано! — Невиличка, ты прекрасная девушка, ты…

И завис. Видимо, кто я еще, так с ходу было не придумать.

На этом этапе кицунэ решил шокировать меня окончательно и встал на одно колено. Вытащил из внутреннего кармана какую-то коробочку и, открыв ее, протянул вперед со словами:

— Я буду счастлив, если ты примешь мое обручальное кольцо. Это предложение полноценного брака, Нэви. Никаких… так называемых младших жен. Ты будешь единственной в моей жизни.

Я подавилась тортом.

Лис реально сошел с ума.

— Эм-м-м… а как же твой клан? Ты ведь сам говорил, что в качестве единственной супруги я никого не устрою, — осторожно начала я, параллельно оглядываясь и думая, куда пристроить несчастный кусок ягодной сладости.

— Немного поразмышляв на эту тему, я понял, что смогу все уладить, — ровно и бесстрастно ответил Нар-Харз, словно он тут в суде заседание проводил, а не предложение руки и хвоста делал.

Уладит он… Занятно! Как только мой северный песец понял, что заманить меня благами, прилагающимися к статусу официальной любовницы, не получится, он сменил тактику?

— Надо же, как у тебя все просто получилось, — не посчитала нужным скрывать легкий сарказм в голосе.

— И вовсе не так легко и не просто, — тряхнул светлыми волосами Алин и поднялся, перестав изображать истукана. Понял, что я не собираюсь вот так с ходу хватать кольцо и с воплями радости натягивать на пальчик. — Что-то ты не в восторге от перспективы, мавка моя…

— Ты не прав, — возразила я и решительно забрала коробочку с кольцом, которую попыталась было закрыть. Полюбовалась на красивое, но простое колечко, словно выточенное из цельного горного хрусталя, обнимающего синюю сапфировую искру. — Просто перемены… стремительные. И я не успеваю понять, когда ты отметаешь прежнюю модель поведения и принимаешь для себя что-то новое. Переменные стремительно меняются, и для меня, той, которая не видит всей картины, сложно подстроиться или хотя бы с восторгом воспринимать головокружительную смену «коней на переправе».

Лис сел рядом, подкатал рукава, взял меня за руку и, проведя пальцами по моим напряженно сжатым костяшкам, нежно улыбнулся:

— Не совсем понимаю, о чем ты, Невилика. Я делаю тебе предложение, приняв во внимание все, что ты говорила о том, что хочешь серьезности и ответственности.

Я подалась вперед, приближаясь к лицу Алина, но в последний момент отклонилась. Скользнув губами по его щеке, дунула на висок и ласково мурлыкнула:

— Я расскажу тебе, о чем я. В изложенной тобой ситуации логично поступить так, как делает вся просвещенная молодежь в мире. Знакомиться и узнавать друг друга. А ты… торопишься, мой дорогой. Так торопишься, словно боишься не успеть. Вопрос: каковы причины твоей спешки?

Алин немного отстранился, ровно настолько, чтобы нормально видеть друг друга, и, склонив голову набок, задумчиво улыбнулся.

— Солнышко мое болотное, ты проницательна, умна… и временами, крайне не вовремя, это демонстрируешь.

Рука лиса скользнула на мою талию, и неожиданно я ощутила краткое чувство полета, а приземлилась уже на колени этого интригана.

— Какие-то у тебя сомнительные комплименты, — ошарашенно выдала я, вцепившись руками в плечи кицунэ. — В свете недавнего предложения — вдвойне сомнительные. А как же эта… как ее… романтика?

— Будет! — клятвенно обещал мне лис, поглаживая мою поясницу. — Но, видимо, позже, раз ты, красавица моя, решила так не вовремя подумать. Слушай, вот почему у тебя даже тут нестандартные реакции? Как должна себя вести нормальная девушка, если ей делают предложение руки, хвоста, манто, сердца и немалого состояния в придачу? Визжать от счастья!

— Я это потом сделаю, ладно? Примерно когда романтика начнется… А сейчас рассказывай!!!

— Ладно… — Алин запустил пятерню в волосы, тяжко вздохнул и неожиданно пожаловался: — Ох, оказывается, делать предложение — это очень волнительно. До сих пор мандраж.

— Я рада, что у тебя нет обширной практики, — ободряюще похлопала Нар-Харза по плечу. — Так что выдохни, можешь попить водички, если совсем плохо, и излагай!

— Язва, — беззлобно фыркнул лис и, взяв меня за подбородок, задумчиво покрутил личико из стороны в сторону. — А казалось бы, такое милейшее, наивнейшее создание. А столько вредности периодически!

— Да кто бы говори… — возмущенно договорить не успела, мужчина накрыл мои губы большим пальцем и покачал головой.

— Нэви, Нэви, вот я уже сколько раз пытаюсь начать серьезный разговор, а ты меня все отвлекаешь и отвлекаешь!

От такой наглости я вообще онемела, и у меня отвисла челюсть. Захотелось цапнуть наглого типа за не менее наглую конечность. Останавливало лишь незнание последствий этого смелого действия. Кто знает, какие демоны обуяют хвостатого при очередном укусе?

— Итак… знаешь, какими свойствами обладает обручальное кольцо рода Нар-Харз? Не знаешь! А зря…

— Алин! — все же не выдержала я.

— Ну, извини, — кицунэ успокаивающе чмокнул меня в щеку и, видимо, как крайнее средство, сунул в руки белый пушистый хвост. — Понял, осознал, клятвенно обещаю исправиться. Больше не буду, честно!

Я сжала пальчики на шелковистой шерсти, с трудом сдерживая порыв пощипать это великолепие. Вот почему все внешне белые и пушистые такие вредные, ехидные и противные внутри?!

Хотя если бы оные белые и пушистые были такими и внутри — это была бы фантастика!

Так что будем мириться с недостатками избранника, благо у него есть и неоспоримые достоинства. Но Алину пока вовсе не обязательно знать, что его уже приняли и сейчас с трудом удерживаются от того, чтобы с радостным писком не нацепить колечко. А потом спросить «а где, собственно, манто?». А что? Айлири меня в свое время немало заинтриговала этой темой! Так что этапа «манто к ногам избранницы» я ждала с немалым нетерпением.

— Ита-а-ак… — снова протянул лис, но, судя по серьезному выражению лица, в этот раз не глумился, а просто собирался с мыслями. — Начну, наверное, с сути. Итак, кольцо — защитный артефакт очень большой силы. Вдобавок оно — статусное. Как только оно окажется на твоем пальчике, ты уже не просто беглая княжна-мавка, ты моя невеста. А стало быть, за тобой стоит мой клан. Это обезопасит тебя от нападок родни. До поры до времени, конечно, но мы выиграем время и сможем говорить с верхушкой Водного Блика уже не как просители. Они будут вынуждены не только нас выслушать, но и искать компромисс. Вражда с Нар-Харзами — последнее, что нужно болотникам, даже несмотря на то что наши владения находятся в разных концах Империи.

— Очень интересно, — я сжала коробочку с кольцом и, подняв взгляд, прямо посмотрела в глаза Алина. — Первое, что ты упомянул, — это защиту. Значит, она — это то, без чего мне могут уже не пригодиться остальные социальные блага.

О том, что Алин говорил обо всем, кроме чувств, я тоже промолчала. Промолчала, понимая, что жизнь и дальнейшее благополучие важнее. Промолчала, подчиняясь логике и здравому смыслу. Промолчала, желая спросить об этом в первую очередь…

Он не смотрел на меня, лишь все так же невесомо поглаживал спину и рассказывал то, что мне важно было знать. Молчал о том, что я знать хотела.

— На носу Бал Интриг и Пакостей. И… считай, что у меня есть нехорошие предчувствия. Я хочу тебя обезопасить, как смогу, чтобы ты не пострадала даже в теории, — продолжил лис, рассеянно вильнув хвостом, отчего тот сполз с моих коленей. Я не постеснялась вернуть пушистое успокоительное обратно.

— Понятно… — кивнула я, мысленно прикидывая, что слишком уж у многих сильных Академии сей возникают нехорошие предчувствия на тему того, что мне что-то угрожает.

Сначала Ильсор приставляет ко мне навь, а теперь вот Алин дарит кольцо. И это насколько же сильные у кицунэ «предчувствия», если он решается на такие радикальные меры? Или стоит назвать предчувствие уверенностью?

— Кстати, про этот бал, — Нар-Харз внезапно подхватил меня под коленки и устроился поудобнее. — Меня назначили одним из организаторов, а я назначаю тебя моей помощницей.

— Зачем?! — опешила я.

— Ну, как… во-первых, ни за что не поверю, что тебе не интересно и не хочется принять участие в подготовке этого праздника.

— Приготовься к разочарованию и осознанию неправильности своих выводов, — посоветовала я лису и похлопала его по груди. — Я совершенно не желаю в этом участвовать! Моя бы воля — и на бал бы не пошла!

— К сожалению, мавка моя, вариантов у тебя никаких нет.

— Не назначай, а? — опустилась до жалобных просьб я. — Ну пожа-а-алуйста.

— И лишить себя возможности видеть дорогую мне девушку как можно чаще? Ну уж нет!

Я покраснела от удовольствия, услышав об этом, но отреагировать не успела. Дальнейшие действия Алина полностью обезоружили, и я не скоро смогла вспомнить даже про связную и осмысленную речь, не говоря уже о чем-то большем.

Поцелуй. Медленный, томный, осторожный… но с таким обещанием, что я трепетала, не в силах сдержать легкую дрожь, что пронзала тело при каждом касании его губ.

— Милая моя, — тихий шепот на ушко и теплые губы захватили чувствительную мочку. — Хорошая, нежная, ласковая… моя мавочка. Ведь моя?

В этот момент я мысленно готова была признать это не только словесно, но и вручить хвостатому искусителю грамоту, сие подтверждающую. Но, слава богу, это был вопрос, не требующий ответа. Нар-Харз уже вернулся к более увлекательному, по его мнению, занятию. Поцелуям. И я, надо признать, мнение моего лиса разделяла.

Когда он от меня оторвался, я только беспомощно пролепетала:

— Алин, я… понимаешь… это все так… — замолчала, не зная, с какой темы лучше начать и как полнее донести мою мысль. Что я не понимаю, зачем ему это, что мне странны настолько резкие перемены и такая кардинальная смена приоритетов… И что меня очень страшит эта совершенно неведомая замужняя жизнь. Как, впрочем, и любую девушку.

— Понимаю, — немного помрачнел Алинро и, не позволяя мне вставить и слово, продолжил: — Нэви, помолвка — это еще не свадьба… всегда есть возможность переиграть ситуацию, так что не переживай.

Я переживала. Вот прямо сейчас и начала!

Потому что, как мне казалось, из нас двоих наиболее вероятный дезертир — это как раз Алинро!

И про любовь он по-прежнему молчит. Впрочем, совершенно неизвестно, что бы случилось, если бы он это сказал. Смогла бы я радостно кинуться к нему с поцелуями, заверяя в горячих ответных чувствах? Да, я к нему неравнодушна, да, мне хочется, чтобы мы были вместе, но признание в любви вызовет не меньше подозрений и домыслов, чем предложение руки и сердца.

— Невилика, я осознаю, какой это ответственный шаг и что нам надо привыкнуть друг к другу и понять, есть ли что-то еще, кроме притяжения. Если что-то пойдет не так… бросишь меня у алтаря, и все замечательно.

— А если не брошу? — вдруг вредно спросила я. — Ты об этом подумал? А вдруг я хочу предлагаемую руку, сердце и белое манто в придачу?

— Думал. И видимо, меня это не пугает, раз я все же сделал тебе предложение, пусть и такое… неуклюжее.

Я несколько секунд смотрела в бездонные, черные, как сама тьма, глаза лиса и пропадала, ощущая, как отключается логика, здравый смысл, и все это тонет под волной искристой радости, что поднималась из глубины души.

Слова были лишними. А вот ласки и поцелуи — вовсе нет.

Когда мы отдышались, у меня не только слегка ныли губы, как в прошлый раз, но еще была растрепана прическа и слегка перекошен ворот платья. Алин ссадил меня с колен и отодвинулся. Покосился на то, как я дрожащими пальцами застегиваю пуговку на воротнике, и, потянувшись к столу, залпом допил остаток уже остывшего чая.

— Увлекаемся мы… увлекаемся, — прошептал Нар-Харз и, пытаясь перейти на серьезный лад, сказал: — Надевай колечко, болотная моя… хотя… стой! Я сам.

Я передала обратно коробочку и, глядя, как лис аккуратно достает украшение, спросила:

— Это какой-то ритуал особенный? Ну, там, что оберег должен надеть только представитель вашего клана, и так далее, а то кольцо не будет действовать?

На этом моменте кицунэ взглянул на меня, как на полную и беспросветную идиотку. Притом, судя по его лицу, это было для него неприятным открытием. Следом на выразительной физиономии Нар-Харза промелькнуло подобие жалости, и он медленно, как ребенку, объяснил:

— Да, Нэви, это своеобразный… ритуал. Называется «мужчина делает предложение женщине». И да, каким бы странным тебе это ни казалось, я все же хотел бы сам надеть колечко на пальчик дорогой мне девушки. Ты понимаешь, болотная моя? И к действию артефакта все это не имеет совершенно никакого отношения.

Я краснела. Сидела, краснела, отводила взгляд и прикусывала нижнюю губу.

Ой, неловко-то как…

Прохладный ободок кольца скользнул на безымянный палец и мигом стал почти горячим, словно приплавляясь к коже. Больно не было. Лишь немного щипало и пекло, но эти неприятные ощущения прошли благодаря… жениху. Ох, какое слово-то непривычное!

Лис медленно поднес к губам мои пальцы и коснулся кожи поцелуем, не отводя взгляда от моего лица.

— Вот и все. Теперь ты моя. Моя невеста.

Алин больше не стал меня смущать. Отпустил, убрал коробочку обратно за пазуху, придвинул стол и жестом предложил продолжить трапезу. Разумеется, после всего случившегося аппетит у меня пропал напрочь. Так что закруглились мы довольно быстро. А потом еще долго сидели на диванчике в обнимку и рассматривали окружающее нас чудо. Лис рассказал историю этого здания, которое оказалось бывшим планетарием. Постепенно с архитектуры и баек о земном мы перешли на байки небесные. Ведь вокруг нас так близко было столько созвездий, и за каждым стояла своя сказка.

Алинро Нар-Харз знал на удивление много сказок. И умел их рассказывать.

А потом мы вернулись в Академию, и меня проводили до комнаты. И долго обнимали на прощание. Просто обнимали. Но от этого на душе было так тепло и хорошо, что мне казалось, что я невесома и вот-вот улечу.

Волшебно…

Академия Триединства.

Общежитие факультета Интриг и Пакостей

Утро началось активно. Я бы даже сказала, что слишком активно!

С воплей соседки над ухом. Видимо, с утра Айлири решила оторваться за свое молчание ночью, когда я, завалившись в комнату, обняла ее и сказала, что сейчас — спать! А удовлетворение любопытства будет утром!

— Невилика, вставай! Немедленно просыпайся, бессовестная болотная зараза!

Судя по ощущениям, Айлири прыгала по моей кровати, ну и по мне заодно…

— А-а-айли-и-и… отстань! — я сделала попытку спрятаться от этой бестии под подушкой, но не преуспела.

— И не подумаю! — дриада отобрала мой защитный бастион.

Поняв, что вариантов у меня не осталось, я села на постели и, зевая, спросила:

— В честь чего такая паника? Я, конечно, тоже соскучилась, но это не причина так чудить.

— Причина — это то, что ночью тебя привел Нар-Харз! А при свете дня я заметила некоторые новенькие украшения на твоих лапках. Нэви, немедленно все рассказывай!

Ох уж эти подружки…

— Может, хоть чай сделаешь? А я пока оденусь.

Судя по пристальному зеленому взгляду девушки, ей хотелось узнать все прямо сейчас, но она все же кивнула и встала с кровати. С тяжким-тяжким вздохом, призванным показать, насколько я бессердечна, раз затягиваю с выдачей такой интригующей информации!

Мне, если честно, этой самой информацией как-то совсем не хотелось делиться… Парадокс, но извечного женского стремления поделиться деталями своего счастья с подружками не наблюдалось. Хотя бы потому, что первым проснулся здравый смысл и, приняв облик скептичного настроя, логично предположил, что еще неизвестно, насколько белое и пушистое счастье мне привалило. Пока оно себя проявляло исключительно как седое и волосатое, и не гарант, что будет исправляться.

Но…

Я провела указательным пальцем по кольцу на безымянном. Видимо, все же придется рассказать Айли. Частично так точно. А еще стоит наведаться в кабинет к моему дорогому куратору и спросить… а что, собственно, теперь?! Как мы в Академии будем жить-то? А то предложение он мне сделал, а вот о статусе — ни слова. Или у меня теперь и правда… статус невесты?!

Я с ужасом представила, что со мной сделают интриганки и пакостницы за то, что я захомутала одного из Нар-Харзов. Они из-за Грэгори-то шипели.

Кстати, про Грэга. А с ним что делать?! Бросать?..

Я нервно хихикнула и тут же прикусила костяшку пальца, пытаясь прийти в себя.

— Невилика!

На столик рядом с кроватью брякнулось блюдце, на него, звякнув, опустилась чашка.

— Спасибо, Айли…

— Какая-то ты пришибленная, — наконец сообразила присмотреться к моей несчастной физиономии дриада. — Нэви, пиявочка моя, скажи уж, мне за тебя радоваться или строить план мести одному гаду хвостатому?

Я с удивлением уставилась на девушку.

— Месть?! Нар-Харзу?!

— Думаешь, нереально? — хмыкнула Айлири и тряхнула светлыми кудрями, уверенно заявив: — Зря! Я еще на каникулах набросала два плана на случай, если он от тебя не отстанет. Значит, слушай…

На этом моменте я поняла, что слушать я не хочу! Вот как вспомнила, какие обычно у подружки великие планы, так и поняла!

— Айли, нет!

— Да! Значит, так: мы выкупаем у ведьмы весь запас приворотного зелья…

— Зачем?.. Для кого? — надо признать, соседка совсем меня ошарашила. Особенно если вспомнить, что положило начало нашему знакомству с лисом. Как раз приворот!

— Для девочек с факультета. Можно даже не одного! — решила не мелочиться дриада.

— И? — по-прежнему не догоняла фееричности этой жуткой мести я. — Они же и так в него влюбленные, с разной степенью дурости.

— Это другое! А тут они будут стремиться к объекту своей страсти и, стало быть, изрядно портить ему жизнь! Ну скажи, что я молодец!

— Нет, — честно призналась я. — Ты не молодец.

— А то! Я умница!

Бред… я еще сплю! Помотала головой, но полоумная подружка, вещающая о великой мести во имя моей чести и нервов, никуда не пропала. Я грустно вздохнула, притянула к себе чашку с чаем, осознав, что придется с этим всем разбираться. М-да, когда я думала о своих проблемах, я совершенно упустила из списка оных одну чересчур деятельную Айли.

Поболтала в чашке ложечкой. Потянувшись к сахару, смерила взглядом замершую напротив дриаду, весь облик которой наглядно заявлял, что она мне трепетно внимает! Глазки горят, легкий румянец на щечках, сжатые пальчики с розовыми ноготками. Вот же… подружка!

— Я тебя внимательно слушаю! — заверила меня подруга, видимо, на случай, если я все еще это не поняла.

— Угу, — невнятно буркнула я, бросила в чай пару кусочков рафинада и неторопливо их размешивала, отрешенно глядя, как кубики сахара растворяются в горячей жидкости.

— Нэви, не тяни! — не выдержала Айлири.

— Ага, — не более информативно, чем в предыдущий раз, ответила я и добавила, приподнимая руку с колечком. — Это обручальное кольцо рода Нар-Харз.

— О-бал-деть! Он все же это сделал… Вау! — на выдохе прошептала собеседница и даже подпрыгнула от избытка эмоций. Всплеснула руками и начала тараторить: — Это же потрясающе… это же неподражаемо! Это же… блин, Нэви, тебя все местные бабы сожрут теперь…

— О, здравая мысль, — флегматично отметила я, потянувшись к печеньке. — А то я думала, ты сейчас про манто и хрустальные замки на Крайнем Севере вспоминать начнешь. А также про счастливый брак до самой смерти и несколько детей… уже после оной.

— Не придирайся к очередности, — отмахнулась блондинка и наконец вернулась к своему креслу. Села. Подтянула коленки к груди и напряженно задумалась о чем-то интересном.

Ну конечно, очередность в таком деле — это и правда совершенно ничего не значащая деталь, которая рушит такую стройную, плевать, что абсурдную, картину.

Я все так же спокойно намазывала на печенюшку сладкий сыр и не собиралась тормошить еще не проснувшиеся разум и тело. И старалась не думать о том, что со мной сделают поклонницы Алина за то, что я его увела, и фанатки Грэгори за то, что я его бросила…

— Мало тебе проблем было, так еще и истеричные барышни теперь привяжутся, — выдала Айлири прискорбно здравую мысль.

Я осуждающе на нее посмотрела и откусила кусочек вкусняшки.

— Могла бы и не озвучивать, и так все очевидно.

— Нэви… — дриада заерзала и начала теребить светлую прядку, посверкивая глазами. — Так что у вас с лисом, а?

На этом этапе я задумалась. Действительно, а что?

Что у меня с мужчиной, в которого я влюблена и который сделал мне предложение? С мужчиной, который многим рискует ради меня. С ним рядом спокойно и хорошо до замирания сердца. Так, что хочется закрыть глаза и просто быть. Не растворяться в нем, но быть рядом. Спутницей, подругой, женой.

Же-е-е-ной… Какое странное слово. Такое привлекательное.

Я взглянула на Айли и вдруг поняла, что этими мыслями делиться пока не хочу даже с ней. Они пока еще такие… хрупкие. Как недавно взошедшие ростки. Мне даже самой дышать на них страшно, что уж говорить о других.

— У нас с ним… взаимоотношения. И давай не будем углубляться, а? Пожалуйста…

— Ну… хорошо.

— Спасибо, — облегченно улыбнулась я и с новой силой и вернувшимся аппетитом впилась зубками в печеньку.

— А колечко красивое… многозначительное такое, — свернула на нейтральную тему Айлири и неторопливо налила чай в свою кружку. Обхватила длинными пальцами тонкий фарфор и спросила меня: — Ты знаешь легенду о камнях в брачных перстнях северных лисов?

— Нет, — я склонила голову набок, с интересом взглянула на подругу и попросила: — Расскажи?

— В древности была легенда, что в одном из ущелий Ледяного Перевала, который находится рядом с владениями кицунэ, бродит один могущественный дух. Называют его Господином Дорог. В тех краях — Горных Дорог. Но изначально считалось, что он был божеством всех путей мира, но потом почему-то стал отшельником. Так вот, в пещере, глубоко под землей есть друзы с этими кристаллами. Никто не знает, что они такое, есть только смутные слухи о чудесных свойствах перстней. И путь к ним может показать только сам Господин. Притом, понятное дело, не всех он ведет по смертельной паутине троп перевала.

— Каких свойств, например? — насторожилась я, подозрительно поглядывая на восхитительное колечко и начиная осознавать, что в подарках Алинро Нар-Харза всегда нужно искать двойное дно!

— А это уже клановая тайна северных демонов. Но что-то вроде соединительных уз супругов и защиты. Я не знаю точно, Невилика. Лучше задай этот вопрос белохвостому умнику, который нацепил тебе на пальчик это замечательное украшение. — Айлири сделала паузу, а после невесомо коснулась моего запястья и тихо, серьезно добавила: — Но не суди сгоряча, мавка. Дело в том, что у каждого лиса кольцо свое. И говорят, что ради такого камня надо пройти полмира и оплатить его своей кровью и частью души. Потому касайся этой темы очень деликатно. Совершенно неизвестно, какие там могут быть больные места.

Я молча пила чаек и мысленно прикидывала, насколько сильно попала.

Мда-а-а, поговорить с лисом на эту тему однозначно надо. И не только на эту… Я покосилась на свое запястье, на котором по-прежнему красовался браслет в виде василиска. Провела пальцами по прохладному металлу и мимолетно удивилась тому, насколько удобным было это украшение. Я даже забыла, что оно на мне. И никаких следов на коже не оставляет, хотя, по идее, после стольких дней, что я его носила, — должно.

— Спасибо за сказку, Айлири, — поблагодарила я дриаду за информацию.

— И что ты теперь будешь делать? — дриада придвинула ближе к себе плошку с крем-сыром и стала неторопливо его намазывать. — Как понимаю, он только сделал тебе предложение, но не потрудился прояснить дальнейшую ситуацию.

— Ничего не буду. На колечке не написано, что оно принадлежит роду Нар-Харз. А всех любопытных буду посылать… в пень!

— Тоже вариант! — пожала плечами Айли и лукаво усмехнулась. — И неплохой!

— Вот и чудненько… — я немного помолчала, разглядывая сидящую напротив девушку, и неожиданно сказала: — Знаешь, а я, оказывается, по тебе очень соскучилась.

— Я тоже, — тепло улыбнулась Айлири и заправила прядь светлых волос за чуть заостренное ушко.

— Кстати, раз мы закончили с разбором полетов на тему «мавка и лис», то, может, приступим к разбору странного тандема «дриада и некроэльф»? — невинно предложила я и хихикнула, когда моя собеседница подавилась печеньем и закашлялась.

— О чем ты?..

— Я о серии рисунков в твоей папке. И везде наш блистательный упырь…

И тут случилось невероятное. Дриада замялась, опустила глазки и сильно-сильно покраснела.

Ужас…

— Нэви, я, кажется, влюбилась.

Точно ужас!

Я залпом допила остаток чая.

— Айли… а то, что он как бы мертв, тебя не смущает?

На этом этапе Айлири с совершенно спокойным выражением лица дала мне совершенно абсурдный и даже бредовый, на мой взгляд, ответ:

— А должно?

Я даже закашлялась от неожиданности.

— Дорогая, а можно задать тебе личный, даже интимный вопрос? — осторожно начала я, стараясь сдержать нервный смех.

— Ага, — тряхнула светлыми волосами дриада. — Я тебя слушаю.

— Что ты с этим упырем тогда делать собираешься?!

— А ничего. Ну, влюбилась. С кем не бывает?

— Чудненько… — промямлила я, совершенно не готовая к такому повороту событий.

— Невилика, ну сама подумай… Сколько наших сокурсниц влюблены в Эдана Хрона, а? Он вот живой. Но это что, делает идеал более достижимым для девчонок?

— Нет, — была вынуждена признать я, вспоминая, что как минимум четверть только нашей общаги вздыхают по ректору и почитывают всякую бредовую литературу в попытках найти там средство для покорения чернохвостого красавца-кицунэ.

Любовные романы писались не только о благородных эльфах и бедных, но гордых служанках. Весьма большая ниша была занята чтивом о том, как трудно складываются личные отношения студенток и преподавателей. И о том, что надо сделать, дабы эти отношения складывались удачно!

Бред, короче. Так как ректор все еще свободен и даже хвостом не ведет в сторону интриганок и пакостниц.

— Так что… я не особо переживаю! — дриада сверкнула самоуверенной улыбкой и картинным жестом отбросила за спину золотистые пряди. Красовалась она недолго. Почти сразу самоуверенное выражение пропало с симпатичного девичьего личика, губки горестно изогнулись, а глазки наполнились слезами. — Нэви… он никогда мной не заинтересуется-а-а!

Я встала и даже сделала шаг вперед в порыве обнять подругу и наговорить ей много утешающих глупостей, а также капельку здравых и умных вещей за компанию. Но альтруистическим планам не суждено было сбыться, ибо я споткнулась о что-то невидимое и полетела обратно на свою постель.

Что-то глухо рыкнуло и проявилось, немерено меня удивив. Навь встряхнулась, и воздух вокруг ее фигуры задрожал и поплыл, выпуская фигуру красноглазой тварьки из объятий невидимости.

— Мавка, ты наступила мне на лапу!

Я разозлилась и рявкнула в ответ:

— А нечего было так низко себя вести и подслушивать!

— Я тебя охраняю вообще-то, — демонстративно обиделась нежить. — И делаю это максимально комфортно для тебя, неблагодарной!

— Подкрадываясь ко мне вплотную?!

— Не к тебе. К ней, — навь мотнула мордой в сторону дриады, которая смотрела на всю эту сценку круглыми испуганными глазищами.

— Зачем тебе Айлири? — подозрительно спросила я, поднимаясь с постели и вставая в классическую позу для скандала — «руки в боки».

— Она сама? Совершенно незачем! А вот ее любовные страдания — штука вкусная и энергетически насыщенная!

— Та-а-аль! — я не сдержалась и закатила глаза. Ну да, навь у нас всегда о муках и ужасе…

— А что Таль, что Таль?! Ты вот в последнее время до противного спокойная, умиротворенная и счастливая. А мне, между прочим, кушать хочется! А временами даже жрать!

— Как же ты без меня столько веков-то прожила? — с фальшивым сочувствием осведомилась я.

— Раньше я не была привязана к одной мавке и могла спокойно гулять и питаться. А сейчас приходится довольствоваться тем, что есть рядом с тобой. А тут такой вкусный и необычный букет… я не удержалась!

Судя по морде, на которой не читалось ни грамма раскаяния, Стервь не сожалела.

Она склонила голову набок и, лукаво сверкнув красными глазами, добавила:

— Кстати… Айлири, так ведь?

— Д-да, — дрогнувшим голосом ответила дриада, с опаской наблюдая за навью.

— Так вот! — торжественно начала нежить с самым благостным выражением морды. — Могу тебя заверить, что страдания преждевременны, и Сибэль тобой, может, и заинтересуется.

— С чего это? — подозрительно осведомилась я, борясь с желанием взять Стервь за уши и хорошенько потрясти.

— Какая ты… недоверчивая, — укоризненно цокнула языком тварька.

— Да, действительно, с чего это? — немного оживилась Айли.

— А почему нет? Он дриад знаешь как ценил в свое время! Особенно в гастрономическом плане!

Я нервно выдохнула. Нет, упырь есть упырь, конечно, и некстати вспомнилось сетование господина Сибэля на то, что ему отказались скармливать нерадивых студентов. Интересно, а какие у упыря предпочтения? Он кровь пьет или ему что попитательнее подавай? Сердца там, печеночку, ручки, ножки.

Если кровь, то совершенно непонятно, что может взбрести в голову моей сумасбродной подруженьке. Вампиры-то нехило пользуются своим романтичным образом кровопийц, и всегда есть немало дурочек, согласных поделиться с ними кровью. Некоторые даже живы и относительно здоровы после этого остаются.

— Так что, если хочешь познакомиться поближе — устрою! — пообещала наша добрая Стервь.

— Знаешь, Таль… — я откашлялась, чтобы голос перестал быть хрипловатым от озвученных навью перспектив в багрово-кровавых тонах. — Пожалуй, обойдемся.

— Тебе и не предлагают, — отмахнулась от меня хвостом нежить. — У тебя уже есть свой персональный песец. Это я госпоже дриаде.

— Мне тоже не надо, — помотала головой девушка.

— Ну, вот, — расстроилась навь. — Сначала, понимаешь ли, любовь, страдания, «люблю-жить-не-могу-все-ради-него-вынесу», а чуть что — так сразу ручку жалко!

— Ручку?!

— Дамские пальчики — изысканный деликатес не только в виноградном смысле! — со знанием дела поведала нам вредная нежить.

— Ш-ш-шла бы ты, моя дорогая охр-р-ранница, — злобно рыкнула я.

— Поняла, поняла, — присмирела навь и распласталась на полу, глядя на меня с самым раскаявшимся видом. — И вообще я пошутила, честно… Сибэль у нас ручки не ест!

— Ну и слава Лесовику, — выдохнула Айлири.

— Костей много, мяса мало… разве что на холодец, — пробормотала навь, уползая куда-то под стол и снова скрываясь под чарами невидимости.

Я подавила некрасивое желание наугад пнуть некоторых под столом, уверяя себя, что такой порыв недостоин как благородной мавки, так и вообще приличной девушки.

— Нэви… а что это было? — почему-то шепотом спросила Айлири.

Я замерла, прислушиваясь к тишине в комнате и уверенная, что навь такую фразу без своего сиятельного внимания не оставит. Но — ти-ши-на. Только часы тикают на полке, да ветер за окном свищет.

Судя по всему, нежить и правда затаилась и показываться пока не собиралась. А странно, я ожидала какого-нибудь очень ехидного комментария.

— Это была Стервь, — со вздохом поведала я дриаде и запустила пальцы в волосы, с тоской размышляя о том, почему все не может быть легко и просто.

Айлири осторожно отодвинула стул и не менее осторожно заглянула под стол. Ожидаемо никого там не увидела и, выпрямившись, с нажимом потерла виски и сказала:

— Стервь… слуга некроэльфа?

— Ага!

— Это, конечно, замечательно, что ты уже знаешь, как зовут сию недоупокоенную прелесть, но поясни мне, что она тут делает?! И что за речи об охране?

— Собственно, ты сама уже все озвучила, Айли. Охраняет она меня. По чьему распоряжению — не признается.

— Но ты знаешь, откуда этот хвост тянется? — прищурила зеленые очи подруга и как-то очень подозрительно осведомилась: — И да, чем это ты заслужила такое расположение вышеупомянутого некроэльфа, если он к тебе свою верную слугу пристроил?!

Воу-воу… а дриада-то ревнует! Глазки горят, кулачки сжаты, на щеках яркий румянец.

— Полагаю, что господин Сибэль тут ни при чем, — осторожно начала я, которой вовсе не улыбалось делить с подругой совсем мне не нужного, да еще и мертвого мужика. Мне бы Ильсора еще куда-то пристроить, и вообще счастлива буду!

— Правда? — судя по физиономии Айлири, ей для уверенности требовались более веские аргументы.

— Конечно, — со всей возможной горячностью заверила ее я и мягко закончила: — Айли, я его видела немногим больше тебя, потому у достопочтенного упыря всея Академии нет никакого резона беспокоиться о моей персоне, поверь.

Судя по тому, что девушка немного расслабилась, увещевания подействовали.

Правда, она почти сразу подобралась и осведомилась:

— Тогда, надеюсь, это дело рук Алинро?

— Не гарант, — грустно хмыкнула я. — Хотя уточню, я просто эту тему не успела поднять вчера. Не до того было…

Вспомнив, до чего нам было, я сначала покраснела, а потом мечтательно улыбнулась. Все же какой был вечер, какой вечер… Мне повезло с мужчиной! Будем надеяться, что некоторые мавки не станут чудить, и мужчине с ними повезет тоже…

— Невилика, а кто тогда? У меня только один вариант.

— Призрачный, с крайне мутными планами, — кивнула я. — У меня те же опасения, ибо больше некому. Но причин такой любезности я не понимаю, потому что… оснований нет.

— А как же ваше соглашение? Вполне понятно, что этот дух стремится защитить свой эксклюзивный десерт. Прости, что так называю.

— К сожалению, ты не грешишь против истины, а стало быть, обижаться не на что. Для его загадошства Главы Ассамблеи я и правда всего лишь слишком строптивый десерт.

— А ты не боишься это обсуждать при… — Айлири выразительно покосилась на стол, под которым все еще была навь. Наверное…

Я осторожно повела ногой, но нащупала только пустоту. Повторила то же самое более смело и окончательно убедилась, что поганка Таль сейчас может быть где угодно, но не там, куда уползла не так давно.

— Полагаю, что о моих скромных домыслах все, кому нужно, и так знают, Айли. А от этой барышни вообще мало что можно скрыть.

Дриада лишь сочувственно на меня посмотрела.

В это же время со стороны шкафа раздался пакостный смешок, и, повернувшись, я увидела развалившуюся наверху с-с-собаку, которая сощурила багровые глаза и совершенно по кошачьи мурлыкнула:

— Пр-р-равильно говоришь, мавочка, пр-р-равильно говоришь!

Эта зараза вольготно развалилась, свесив с края переднюю и заднюю лапы, а также лениво помахивая хвостом.

— Сгинь! — беззлобно рыкнула я, и навь тут же с гадостным хихиканьем пропала.

Айлири потерла острое ушко и безнадежно спросила:

— Она с нами жить будет, да?

Отвечать мне не пришлось. Стервь на этот раз не скинула невидимость, но высказаться ей это не помешало.

— Ты однозначно сообразительная! И не переживай, дриада, нам будет вместе весело! И ты даже еще не представляешь, насколько…

Лично меня эта фразочка насторожила!

На этом явление нави народу было закончено. До конца дня она не появлялась, и мы с Айли даже немного расслабились, хотя забыть, что где-то совсем рядом есть кровожадная нежить, было непросто. Но заботы и проблемы надежно отвлекали. Учеба начиналась уже завтра, и надо было много чего сделать. И не только собраться: погладить платье, собрать сумку и прочее. Конкретно мне еще нужно было привести в порядок мысли и решить, что и как я буду делать.

Появление Тали напомнило о том, что точка еще не поставлена, и, судя по всему, финал всего этого спектакля впереди. М-да… расслабилась я как-то. Забылась. Позволила себе погрузиться в чувства и эмоции, выпустив из вида опасность. И да… я же так и не сказала Алину, что за мной по пятам бродит навь. А зря. Особенно если учесть, что у Алинро поистине непонятные отношения с Ильсором Дершвортом, у которого на меня не менее непонятные планы.

Я загрустила. Да-да, как образцовая мавка. Даже думала поплакать, но не получилось. Видимо, до мавочного идеала мне однозначно пока далековато!

Ни капли не расстроившись по этому поводу, я отправилась спать. Завтра будет насыщенный день.

Первый учебный день!

Солнышко светило, птички пели, коленки мои тряслись от избытка впечатлений — короче, никаких изменений по сравнению с предыдущим семестром.

Причины для беспокойства у меня, правда, в этот раз были иные.

Все же неприятности с родственниками отошли на задний план на фоне моих нынешних проблем с духом-убийцей, Ильсором и какими-то пугающе серьезными матримониальными планами лиса. Но о них можно и нужно подумать потом. Можно даже во время встречи с Алином. Ибо сейчас у меня назревала более насущная… проблема.

Я стояла на крыльце нашей общаги и ежилась под косыми взглядами некоторых интриганов.

— Невилика, что ты застыла? — Айлири подцепила меня под локоть и повлекла за собой. — Грэга можно не ждать, он еще не приехал.

— Правда? — я удивилась, ибо мой «парень» был существом хоть и взбалмошным, но ответственным и обычно всегда прибывал вовремя.

Причин от меня сбегать у него еще не было. И полагаю, что пока я не отдам ему деньги за посещение ведьмы, я от него не отвяжусь! Финансы — это святое для нашего факультета.

— А ты откуда знаешь? — я прищурилась, кинув пристальный взгляд на подругу.

— Слышала от кого-то из его приятелей, с кем Грэг активно переписывается, — отмахнулась дриада и, запрокинув лицо к солнцу, блаженно зажмурилась. Проходя мимо будущих сокурсников, я вскинула голову и самоуверенно улыбнулась, показывая, что ощущаю себя комфортно и совершенно уверена в том, что нахожусь на своем месте.

Кажется, до особо пронырливых товарищей-интриганов уже дошли слухи об изменениях в их группе.

Наверное, в любом другом заведении такая осведомленность учеников вызвала бы удивление, но не здесь. Интриганы справедливо полагали, что кто владеет информацией, тот владеет миром. И гораздо проще заранее знать, что за личность может появиться неподалеку от тебя и как этим можно воспользоваться.

Впрочем, судя по недоуменным взглядам наших доморощенных и много о себе мнящих «мастеров» интриги, они понятия не имели, за что меня так возвысили. И куда им, креативным, бедную мавку можно употребить с пользой для своих дел.

Из этих своеобразных мыслей меня вывел звонкий голос дриады:

— Как хорошо… Последнее тепло осени перед долгой зимой. Совсем скоро деревья начнут медленно засыпать… и я тоже. Придется пить горькие травы, чтобы быть бодрой!

Я хмыкнула и, дернув подругу за светлый локон, проговорила:

— Кажется, ты что-то такое пьешь уже давно.

— Ну да, — чуть порозовела Айлири. — Дело в том, что мое древо — южная береза. А она уже давно облетела в здешних широтах.

— Слушай, а так ли безвредны эти травки, как ты говорила? Помнится, раньше за тобой нездоровых склонностей к упырям не было!

— Их и сейчас нет, — отрезала девушка, поправив сумку на плече.

— Да?! — не на шутку удивилась я.

— Невилика, ну сколько можно? Это исключительно платонические чувства, вызванные восхищением личностью… некроэльфа! — прошипела мне на ухо подруга, которая для этого дела даже остановилась и оттащила меня в сторонку.

— Точно! — не удержалась от некоторого ехидства я, также шепотом отвечая. — Как я не поняла-то! Только, Айли, ты уверена, что рисунки в стиле ню — это проявления платонических эмоций?

Дриада задохнулась от возмущения и покраснела, как листья ее тотемного дерева ранней осенью. Но отповеди мне не устроила. Смешалась, отвела взгляд и буркнула:

— Да. Пошли!

Дриада схватила меня за руку и потащила дальше по аллее.

Я задумчиво смотрела на шагавшую по гранитным плитам девушку с очень сосредоточенным и несколько печальным выражением лица.

— Извини, я не должна была так шутить, — решилась я заговорить после минуты напряженного молчания. — Не думала, что ты так остро это воспримешь.

— Ничего страшного, — вымученно улыбнулась она. — Ты во многом права, Невилика. Но и я права тоже. В свете того кто он и кто я, чувства и правда платонические. Природа против нас, и ничего не попишешь. Да и… он существо совершенно иного, неизвестного порядка. Не думаю, что эльфийский высокий лорд заинтересовался бы маленькой дриадой… даже при жизни. А после смерти тем более.

Мне тоже стало грустно. Очень-очень. Все же у меня в личной жизни все начало если не складываться, то проясняться. А у Айлири ситуация безнадежнее некуда.

За этим мысленным разбором полетов мы и дошли до главного учебного корпуса Академии.

На входе ожившие горгульи изогнули шеи и дружно проскрежетали:

— С началом нового семестра, несчастные!

— И вам не развалиться! — не поскупились на ответную любезность интриганы и пакостники из первой группы, подобравшейся к ступеням.

— Здравствуйте, стражи, — раскланялся с каменными истуканами какой-то импозантный интриган, который шел впереди нас.

Лично я его не знала, но, кажется, он с моего курса. То есть предстоит вместе учиться.

Стражи смерили вежливого парня подозрительным зеленым взглядом.

Одна из них грациозно опустила голову на его уровень и заглянула в глаза. Надо отдать должное — интриган не дрогнул. На его лице как играла вежливая улыбочка, так там и осталась.

Горгулья фыркнула:

— Что, Трендис, уроки вежливости пошли на пользу, да?

Вторая горгулья пакостно хихикнула и мечтательно закатила глаза:

— Ну еще бы, после того как мы его за хамство спустили с лестницы, вежливость на «раз-два» проснулась!

На этом моменте мы как раз дошли до эпической сценки. Я приветливо улыбнулась знакомым духам-горгульям и сказала:

— Здравствуйте!

«Продажные гады» не прозвучало, хотя очень хотелось! Кажется, именно эти мерзавцы сдали меня тогда Алину, с чего и начались мои злоключения.

— О, мавка!

Точно они! Раз узнали!

— И вам доброе утро, — буркнула Айлири.

На этом моменте интриган Трендис решил, что ему пора откланяться.

— Я… пойду!

Сбежал он с внушающей уважение и даже некоторое восхищение прытью.

— А быстро испарился! — восхитилась одна горгулья.

— И без суеты, — одобрила вторая.

— Далеко пойдет! — дружно решили обе. — Если с хамством своим сладит.

Кстати, об этом.

— Уважаемые стражи, — светским тоном начала я. — А разве сие качество не поощряется на нашем замечательном факультете?

— Поощряется. Но в нужное время, нужном месте и с правильными оппонентами. Нельзя хамить тем, кто может спустить тебя с лестницы. Как минимум. Пакостнику бы такое простилось, что с вас взять, но интригану… да еще и не один раз… ни за что!

Мы с Айлири переглянулись. Конечно, это «что с вас взять» было очень нелестным, но мы промолчали. Уж лучше запомнить и придумать, как отомстить. И снова отомстить. И вовсе не потому, что забыли. А просто из вредности.

— Хорошего дня вам, — улыбнулись мы с подругой и, подхватив друг друга под локоток, пошли вверх по лестнице.

Я шла по коридорам, с любопытством рассматривая «живые» картины-иллюзии на стенах, изящную лепнину на потолках и витражи в окнах. В этом крыле я ходила редко, и так как в Академии Триединства было мало типовых коридоров, сейчас не отказывала себе в удовольствии созерцания.

Грядущей пары почти не опасалась по одной простой причине. Это интриганы. Первое, что они сделают, — изучат. Да, мы уже давно пересекаемся на общих предметах, но в данный момент я для них темная лошадка. А потому, скорее всего в ближайшие несколько дней все будет тихо и мирно, а потом последует какая-нибудь провокация. Проверки ради.

Я иронично фыркнула.

Какая я умная и сообразительная стала после общения с Алином, Ильсом, навью и им подобными!

Теперь отлично вписываюсь в нашу сомнительную компанию.

Данный факт меня нисколько не расстраивал, ибо жить мне нравилось, а хорошо жить нравилось еще больше! И раз моя дорога такая, то остается только идти и получать удовольствие, по возможности уворачиваясь от подножек судьбы и ближних своих.

Дошла до аудитории, невозмутимо поздоровалась и села на свободное место.

Меня так же невозмутимо поприветствовали в ответ, словно не было ничего странного в переходе к интриганам вчерашней пакостницы с не самой лучшей успеваемостью.

Мой прогноз оказался верным. Оставшийся день прошел гладко, солнечно, радужно, спокойно… короче, подозрительно! Ко мне не цеплялись ни студенты, ни преподаватели.

В этом свете возникло нехорошее предположение о том, что некоторые лисы могли и не скрывать того, чья я протеже. А наживать неприятеля в лице Нар-Харза никому не хотелось.

В итоге, к концу пар я была морально готова к тому, что сейчас мне придется подняться в кабинет к куратору и задать ему несколько вопросов. Но, разумеется, не сразу в лоб. У меня была причина для визита. И даже весомая!

Сейчас я, беспечно болтая ногами, сидела на подоконнике, с интересом рассматривая очередную эпическую битву прошлого. В данный момент «наши» тактически делали ноги, чем и заслужили себе место в истории. Ибо битва была важной, а ноги войска делали обдуманно и в правильном направлении. Сражение закончилось тем, что наши продуманные дезертиры объединились с силами резерва и организованно покрошили неприятеля в капусту. Надо ли говорить, что немало битв в истории нашего славного государства были выиграны именно по этому сценарию? В свое время доходило до того, что как только доблестная имперская армия вдруг начинала отступать, «победители» прикидывали что к чему и скоренько мотали в родные пенаты. Нашим войскам, оскорбленным такой подлостью противника, приходилось с руганью сворачивать бегство и начинать наступление. Таки зря император того времени поставил во главе войск выпускников факультета Интриг и Пакостей! Разумеется, они развлекались, как могли, на обозначенном поле для деятельности.

Я соскочила с подоконника и, закинув сумку на плечо, бодрой походкой пошла к большой мраморной лестнице. Огибая спускающихся навстречу, поднялась на нужный этаж и остановилась у знакомой двери. Не позволяя себе задуматься, а стало быть, вообразить чего-нибудь если не жуткого, то наверняка непотребного, я решительно постучала и приоткрыла тяжелую створку.

Алинро стоял у книжной полки и держал в руках книгу, от которой и не подумал оторвать глаз в связи с появлением посетителя. Махнув хвостом, Нар-Харз сказал:

— Проходите… — принюхавшись, лис внезапно улыбнулся и, все еще не глядя на меня, протянул: — Нэ-э-эви…

И столько было чувства в этой интонации… Предвкушения, радости, игривости… чувственности.

— Здравствуй, — я захлопнула за собой дверь. Громко. Специально. Резкий звук привел меня в себя, не позволив растечься по волнам всяких не подходящих приличной юной девушке мыслей. Впрочем, приличной юной мавочке эти мысли не просто подходили, но и были крайне рекомендованы. Эх, что делать.

— Неожиданно, — белохвостый поставил книгу на полку и, наконец, повернулся ко мне. — Надо признать, я искренне считал, что для того, чтобы с тобой побеседовать, придется вызывать отдельно, а потом еще долго уговаривать и убеждать в том, что я совершенно безопасен.

— А ты безопасен? — усмехнулась я, смело пересекая кабинет и кидая сумку с учебниками на одно из кресел.

За спиной раздались тихие шаги, на плечи легли большие теплые ладони, а пушистый хвост обвил талию.

— Я? — уха мимолетно коснулись прохладные губы. — Безопасен?.. О, нет…

Да, собственно, кто бы сомневался!

Я повела плечами, намекая, что неплохо бы некоторым убрать руки. Некоторые, разумеется, и не подумали послушаться. Я развернулась в объятиях лиса и, запрокинув голову, с улыбкой посмотрела на него. Положила ладошки на широкую грудь, задумчиво обвела пальцем золоченую пуговку на белоснежном форменном камзоле и доверительно сообщила:

— А я к тебе по делу.

— Правда? — наклонившись, лис коснулся носом моих волос и глубоко вдохнул: — М-м-м… я тебя внимательно слушаю, мавочка моя.

Судя по тому, что руки Алина переместились с плеч сначала на лопатки, а после медленно заскользили по спине, он у нас собирался заниматься минимум несколькими делами одновременно!

— Помнится, ты говорил о том, что тебе потребуется моя посильная помощь в подготовке к балу, — мягко напомнила я. — Время идет. Сам знаешь, что у меня немало других задач, а потому я хотела бы знать, чего от меня ждут на этом поприще, дабы я могла распланировать свое время и силы.

— Ты моя ответственная… — В голосе кицунэ слышалась ирония, что мне весьма и весьма не понравилось.

— Алинро, возможно, для тебя это новость, но я предпочитаю ответственно относиться к поручениям. Кроме этого бала у меня вообще-то еще и учеба есть, которую я всерьез рассчитываю потянуть без протектората… вышестоящих попечителей.

— Не переживай на эту тему, — успокаивающим голосом начал лис, заправляя белую прядь волос за ухо. — Даже если будут какие-то сложности, они решатся.

Угу. А то, что я сказала секундой ранее, он вот совсем не слышал?

М-да… ну ладно, повторим!

— Алин, я подозреваю, что в связи с не лучшей моей успеваемостью у пакостников ты оцениваешь мои умственные способности не очень хорошо, но…

— Нэви… — попытался было начать Нар-Харз, но я, покачав головой, вскинула руку, прижимая пальцы к губам мужчины и не позволяя ему закончить.

— Позволь я все же договорю. Так вот, если ты запамятовал, меня засунули далеко не на первый курс факультета Интриг и Пакостей. Притом мое образование не имеет никакого отношения к этому профилю. Ты представляешь, сколько мне пришлось трудиться, чтобы догнать программу хотя бы отчасти и не завалить совершенно все предметы?

— Солнышко, я не спорю, что в твоей очаровательной головке есть весьма цепкий ум. Просто я заверяю свою женщину, что ей не надо беспокоиться, если что-то пойдет не так. Показываю… что я за ее спиной и всегда приду на помощь. Я ни в коем случае не планировал тебя задеть или пренебрежительно отзываться.

— Хорошо, — спустя несколько секунд пристального взгляда глаза в глаза медленно сказала я. — Хотя надо признаться, для меня весьма сомнительно, что ты мог ошибиться в формулировке. Словесное кружево — твоя прямая специализация, мой белый и пушистый.

— Нэви, я извиняюсь, — почти промурлыкал лис, осторожно притягивая меня к себе. — Хм… «мой»… мне нравится, как это звучит.

А вот мне не нравится, что кто-то старательно уходит от темы и пудрит мне мозги. Притом подозреваю, что белохвостый таким вот ненавязчивым способом начинал обозначать рамки в стиле «я большой, сильный и умный, а ты маленькая и глупая, а потому положись на знающего дядю, а сама особо не дергайся».

Ладно, об этом я подумаю потом.

Сейчас очень тянет расслабиться в ласковых руках, и я, пожалуй, не буду отказывать себе в этом удовольствии… тем более что нежные мужские губы медленно скользят от виска к губам.

Я закрыла глаза и улыбнулась, ощущая осторожный поцелуй.

Ах, Алин… чувствую, у нас с тобой впереди еще немало интересного. Все же способ существования: «жизнь — игра» — это заразительная вещь. Без нее не мыслится уже ничего, даже отношения.

Хотя, может быть, в этом есть зерно истины. Ведь динамика и интерес в этом случае непременно сохраняются. Плохо только то, что у нас еще нет доверия. Но ничего… будем надеяться, что это дело наживное. У нас с ним весьма своеобразное знакомство, так что главное — верить, что все впереди.

Пока я размышляла о превратностях судьбы, затихнув в объятиях мужчины, он, судя по всему, устал быть нежным, ласковым и понимающим. Руки лиса спустились до талии, миг помедлили, но все же не легли на попку. Он сжал бедро, крепко, сильно, всего на миг, одновременно прикусывая ухо.

— Искусительница…

Хриплый от желания голос мужчины затронул потаенные струны в душе, отчего я затрепетала.

— Почему это?

— А кто на меня смотрел на занятии откровенно раздевающим взглядом? Госпожа Невилика, вы меня удивили… и взбудоражили.

— Ты видишь то, чего нет? — лукаво сощурилась я, глядя в черные от эмоций глаза белохвостого, жадно вдыхая его запах… и силу. О, да… это восхитительно!

Запустила пальчики в шелковистые белоснежные волосы и начала неторопливо массировать затылок лиса. Он прикрыл глаза от удовольствия и теперь часто, прерывисто дышал.

— Ох, Нэви, ты доиграешься…

— Ну не только же тебе развлекаться на этом поприще? — шепнула я, встав на цыпочки и захватывая губами мочку его уха.

Руки Алинро сжались так, что мне стало нечем дышать, но хватка почти сразу ослабла.

— Шутница, — рыкнул кицунэ, на миг отстранился и одним движением сдвинул с части стола бумаги, портмоне, органайзер и прочие прелести. Сдвинул крайне небрежно — половина этого добра оказалась на ковре, а бумаги резвыми птицами с тихим шелестом разлетелись по половине кабинета.

Я с откровенным восхищением смотрела на лиса, понимая, к чему дело идет. Оказалась права. Тихо пискнувшую меня подхватили под бедра и подняли на руки, а после краткого полета опустили на стол, тотчас впившись в губы поцелуем. Глубоким, страстным, порывистым.

«У-ау-у-у! Вот это лис!» — с восторгом думала я, крепко обнимая разошедшегося Нар-Харза и понимая, что в этот раз я с мавкой полностью солидарна. Я от него в восторге!

Но сладкое безумие длилось недолго. Через пару минут Алин резко остановился, перехватил и сжал мои руки, которые, как выяснилось, уже расстегивали его рубашку. Притом в этом благом деле мои резвые лапки весьма преуспели!

— М-м-м-м? — ласково мурлыкнула я, потираясь о лиса виском и намекая, что пока не жажду заканчивать так замечательно начавшееся… хм… изучение друг друга!

Эх, вела себя как последняя мавка и получала от этого удовольствие.

— Нэви… Невиличка, солнышко…

Хриплый голос лиса заставил отозваться струнки души едва слышным звоном удовлетворения. Это из-за меня он такой. Для меня.

— М-м-м-м? — повторилась я, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку.

— Мавочка моя, — хмыкнул кицунэ, прижимаясь взмокшим лбом к моему и пытаясь выровнять дыхание. — Не надо расшатывать мой и так хрупкий самоконтроль. Ты еще… не готова к более откровенным вещам.

Я удивленно посмотрела на Алинро.

— Хм-м-м, значит, в начале нашего знакомства я была готова ко всему, а сейчас уже нет? — на всякий случай уточнила я, но дергаться уже перестала. Сидела спокойно, как примерная девочка. Если бы не куратор, который был так близко, что обхватывал своими ногами мои коленки, ни дать ни взять — примерная ученица!

— Эм-м-м… — Лис задумался как бы выкрутиться из положения, в которое я поставила его своим вопросом. — Кто старое помянет?..

— Нет уж, — решительно тряхнула волосами я и, освободив руки, несильно толкнула Нар-Харза в грудь, заставляя отступить.

— Ладно! Нэви, на тот момент я тебя не знал. И… рассматривал как средство для достижения цели. Инструмент.

М-да… Такой умный лис и такие глупости временами делает. Разве можно такое говорить девушке?! Ты это можешь знать, да и она тоже это может знать… но зачем озвучивать?!

— А инструмент используют, а не задумываются о его комфорте, — кивнула я и, высвободившись из крепкой хватки, спрыгнула со стола. Лис попытался меня обнять, но я передернула плечами, сбрасывая его руки, и села в кресло. Расправила юбочку на коленях и кивнула. — Ничего-ничего, я все понимаю.

— Да? — недоверчиво взглянул на меня Алин, приглаживая разлохмаченные волосы и приводя в порядок расстегнутую мной рубашку.

— Конечно, — светло улыбнулась в ответ. — Ну что, как у нас там с балом? Ты мне так и не озвучил мои функции.

— Так, стоп, — решительно рубанул ладонью по воздуху Алин. — Мавка, я…

— Хочешь поговорить о делах? — перебила я белохвостого интригана. — Понимаю, я тоже. Так вот…

— Невилика! — громом пронесся по кабинету голос господина Нар-Харза. — Не пытайся убежать от темы!

— Какой темы? — я хлопнула ресницами. — Мы вроде уже все обсудили, и я даже со всем согласилась.

— Придушить заразу бы! За вредность!

— Ну ты… — даже восхитилась я такой наглости. — Значит, я ему тут скандал не устроила, истерику и так далее, и меня за это придушить?!

— Или отшлепать, — внес другое «конструктивное» предложение Алин. — Ты, моя дорогая вредина, умудрилась вывернуть ситуацию так, что все вроде бы правы, но я все равно ощущаю себя виноватым и, о ужас, испытываю потребность что-то для тебя сделать, чтобы не дулась.

— И это «о ужас»? — иронично хмыкнула я.

— Ну… в моем мироощущении — да. Раньше я что-то делал скорее по велению логики, чем сердца. И меня редко посещала потребность радовать кого-то, кроме себя… — доверительно сообщил этот эгоист, но, помедлив пару секунд, добавил: — И еще нескольких близких мне кицунэ.

Я задумалась. Нескольких? Брат, родители… а кто еще? Все же мне интересно знать, кем так дорожит мужчина, который предлагает выйти за него замуж Почему-то вспомнились разговоры, свидетельницей которых я невольно стала. И в памяти даже всплыло всего единожды услышанное имя — Арьяни… Та, о ком говорили с нежностью и теплотой, что даже при воспоминании об этом меня царапнул ядовитый коготок ревности.

Хотя… раз наш разговор сейчас зашел в такие степи, то почему бы не поинтересоваться? Это будет естественно, да когда еще выпадет такая возможность?

— Интересно, — улыбнулась я и невзначай спросила: — И кто это?

— Я вас познакомлю, — Алинро подошел ко мне и, подхватив на руки, сел в то же кресло, удобно разместив меня на коленях. — Все же ты моя невеста. Да и рано или поздно это должно было случиться…

— Как-то очень грустно звучит…

— Если честно, я не знаю, как ты отреагируешь, — передернул плечами лис. — Но этот этап неизбежен.

— Ты меня испугать так пытаешься? — я немного нервно рассмеялась. — Алин, знаешь, после таких вступлений грядущие перспективы видятся в самых сумрачных тонах! Так что не томи, а расскажи все по-нормальному.

— Пока… не то чтобы не могу, скорее не буду, мавка моя.

Ничего себе поворотики…

— Почему? — я решила придержать коней и не устраивать разнос без выяснения причин такого поведения.

Лис молчал довольно долго. Перебирал мои волосы, поглаживал спину и молчал. Часы тихо тикали, отсчитывая секунды, и почему-то в этот миг я как никогда чувствовала время. Настоящее, которое стремительно становилось прошлым. Будущее, в котором столько неизвестного и которое может просто не наступить… для нас.

Как оказалось, мои вредные мысли были пророческими и отчасти заразительными.

— Потому что у меня много дел, которые стоит завершить прежде, чем… так сказать, уйти на покой. Связанных как с моей работой в Академии, так и со службой на благо Империи. Исход некоторых из них может быть… неблагоприятным, — улыбнулся Алин и, потянувшись вперед, нежно поцеловал меня в висок. — Хотя вероятность такого исхода довольно низкая, конечно. Именно поэтому я не хочу, так сказать, смешивать этапы. Надо закрыть долги из прошлой жизни, а потом уже вступать в новую. Сначала разберусь с работой, скину с себя все обязательства, после чего уже буду вешать новые… в лице тебя и нашей счастливой семейной жизни!

Как-то он испугал меня сейчас такими откровениями… И даже неизвестно, какими больше! Неблагоприятным исходом или счастливой семейной жизнью с Алинро Нар-Харзом. Если учитывать наше с ним более чем беспокойное и своеобразное общее прошлое, мои опасения вполне можно было понять! Но с другой стороны, мысль о том, чтобы потерять такое же беспокойное и своеобразное будущее, откровенно путала.

— Алин, что за риски?.. — спросила я о самом главном.

— Нэви, — укоризненно взглянул на меня кицунэ. — Ты же умненькая девочка. Должна бы понимать, что я не буду распространяться на эти темы. Мои проблемы, сам и решу. Тебя я как мог уже обезопасил, так что не переживай.

Если честно, то очень хотелось как следует насесть на Алина и вытрясти из него всю правду. Но я действительно была умненькой девочкой и понимала, что ничего мне этот интриган не расскажет! Стало быть, какой смысл упорствовать?

— Ладно, — вздохнула я и прижалась к плечу лиса.

Подняла голову, сладко зажмурилась, вдыхая приятный аромат его кожи, и, подавшись вперед, прижалась губами к шее мужчины. Он прерывисто вздохнул, и объятия стали крепче.

— Сокровище мое.

Я только согласно мурлыкнула, прокладывая неторопливую дорожку поцелуев к лисьему уху. Все было так естественно, так приятно… что хотелось просто плыть по течению и позволять себе еще больше. Но желания желаниями, а дела делами. Увы. Я со вздохом сожаления оторвалась от вкусного лиса, напоследок прикусив мочку уха.

— Алин, так что там у нас с балом? А то меня это беспокоит. Я не знаю, что делать, ты так и не сообщил, каковы мои обязанности. За что я отвечаю? А то «помощь в организации» — это слишком расплывчатая формулировка.

С этим я, конечно, немного слукавила. Уж что-что, а опыт в организации разнообразных вечеров у меня был. Но одно дело небольшие приемы в особняке князя мавилика Водный Блик, а другое — такое глобальное мероприятие как бал в Академии Триединства. Все же разные весовые категории.

— М-м-м… — протянул лис. — Собственно, я даже могу дать тебе выбор. Развлекательная программа, к примеру.

— Как ты видишь себе организацию мною развлекательной программы?.. Боюсь, я не настолько креативна.

— Ну, ты же будешь не одна. Можно и нужно собрать себе команду. Делегирование полномочий наше все!

— А еще варианты есть?

— Праздничный стол.

Я представила себе, что придется распоряжаться на кухне, а после в красках вообразила, куда, невзирая на распоряжение Алинро, меня пошлет царствующая там домашняя нечисть, и помотала головой.

— Огласите весь список, пожалуйста!

— Можно еще заняться украшением зала.

— Подходит! — радостно хлопнула в ладоши я и уточнила: — Я могу брать помощников?

— Можешь, — благожелательно улыбаясь, кивнул Алин. — Уже есть кто-то на примете?

— Айлири точно, — почти не раздумывая, выдала первое имя я. — И, может, кого еще из пакостников подключу. С фантазией у представителей нашего факультета всегда все в порядке.

— Согласен. — Алин аккуратно спустил меня с коленей и поднялся. После, перешагивая через скинутые со стола письменные принадлежности и бумаги, прошел к шкафу и достал оттуда медальон. — Держи.

— Что это? — я с любопытством покрутила вещичку в руках. Легкий, из странного золотистого металла, с эмблемой Академии на обеих сторонах.

— Знак, что ты наделена особыми полномочиями. Показываешь домашней нечисти и просишь помощников, если понадобятся.

Полезно!

Я благодарно кивнула и спрятала вещичку в карман.

— Ну что… — огляделась и подхватила валяющуюся рядом с креслом сумку. — Спасибо. И мне пора.

— Убегаешь, — немного грустно улыбнулся лис.

— Вовсе нет, — покачала головой и, шагнув к нему, обняла за шею. — Просто и правда пора, а я и так у тебя задержалась. Кстати! Выдай мне бумагу, что я не прогуливала, а по очень важному делу с вами, господин куратор, беседовала.

— Хорошо, — усмехнулся лис и задумчиво глянул на пол. — Только надо сначала нужный бланк найти…

Я тоже посмотрела на ковер и запечалилась.

— Эм… надо все собирать и искать, — сообщил очевидное Нар-Харз.

Уже потом, ползая по полу и собирая все, что мы разбросали, я себе под нос бормотала:

— Ну вот… — повертела в руках очередной лист и, поняв, что это какое-то распоряжение на подпись, отложила в стопочку аналогичных бумаг. — У некоторых тут, понимаешь ли, приступ страсти великой случился, а собирать это мне!

— Не только тебе! — донеслось с другой стороны ковра.

— Все равно, — тряхнула головой я и, подобрав перьевую ручку, кинула ее к остальным. — Алин, вот почему ты не аккуратист, а? Была бы тогда на столе одна папочка, две ручечки и все! Как удобно последствия страсти было бы ликвидировать.

— Ма-а-авка… — очень многообещающим голосом протянул лис.

— Что? — недовольно повернулась к нему я.

Лис сидел в паре метров от меня с каким-то странно-хищным выражением лица и крайне многообещающей улыбочкой на красивом лице.

— Нэви, ты не находишь рискованным рассуждать о страсти великой наедине с мужчиной, да еще и пребывая в столь… привлекательной позе?

Я мигом осознала, что по-кошачьи тянусь за очередным листом, и, смущенно ойкнув, тут же приняла более приличное положение. Алин расхохотался и погрозил мне пальцем:

— То-то же! — После лис помахал в воздухе каким-то бланком и сообщил: — А я уже нашел.

— И как давно? — подозрительно уточнила я.

— Ну-у-у… — лукаво прищурил черные глаза хвостатый интриган. — Минуты три назад!

— И почему молчал?! — возмутилась я.

— Любовался тобой? — предположил кицунэ, многообещающе улыбаясь.

Захотелось чем-нибудь кинуть в мерзавца! Я тут опаздываю, переживаю, у меня, между прочим, первый день на потоке интриганов, а он любоваться изволил!

Нар-Харз перебазировался за стол и быстро вывел несколько срок, подписал и в завершение шлепнул печать Академии.

Я гордо и спокойно забрала бланк и величественно выплыла из кабинета.

Ох, лис такой лис! И да, мне это почему-то нравится.

Вынырнув из своих мыслей, я как раз застала середину монолога Стерви о том, что даже после смерти женщина не перестает быть женщиной и по-прежнему любит вкусненькое. И, несмотря на то что теперь понятия о вкусненьком у нее гораздо шире, чем при жизни, сладкое госпожа Таль все равно очень даже жалует.

— Интересно, — признала дриада, цапнув с большого блюда вафельку.

— А то, — мотнула мордой навь и покосилась на меня. — Невиличка, набери, пожалуйста, в блюдце всего понемножку. И зеленого чая налей, пожалуйста… в тарелку.

Так и шло наше чаепитие. Я, Айлири и на удивление аккуратная за столом серая гончая. И эта картина была до такой степени милой и даже пасторальной, что отдавала бредом…

Я мотнула головой, отгоняя разумные мысли. Толку с них в этом сумасшедшем доме под названием Академия Триединства?

Когда мы закончили чаевничать и все чашки-тарелки-ложки были убраны, я залезла на свою постель, подвинув ногами недовольно заворчавшую навь, и со вздохом начала:

— Девочки, у меня сложности.

— Допустим, это не новость, — не открывая глаз, буркнула развалившаяся на половину постели Стервь. — По моему скромному мнению, они у тебя, мавка, даже и не думали заканчиваться!

— Сейчас они у меня несколько иного характера, — хмыкнула я, оценив шутку серой псинки. — Бытового, я бы сказала!

— Это что-то новенькое! — со смехом покачала светловолосой головкой дриада. — Обычно они у тебя сложносовместимые с жизнью.

Судя по тому, как встали торчком уши Тали и приоткрылись красные глаза, она тоже была заинтересована.

— Рассказывай, Невилика!

— Мне поручили украшение бального зала, — поделилась своими проблемами я.

— А-а-а-а! — почти хором слегка разочарованно протянули обе эти бестии. — Это мы знаем!

— Откуда? — опешила я.

— Нэви, — осуждающе покосилась на меня подруга. — Как можно быть настолько за пределами общественной жизни Академии Триединства? Твое имя находится в списках ответственных за Бал Интриг и Пакостей! Правда, чем именно ты занимаешься, там не указано.

— Ну хоть объяснять не надо, — облегченно вздохнула я. — Если честно, я пока не особенно понимаю, с чего мне начать.

— Поговори с Бонифацием, — вспомнила про Главу Домовиков навь. — Он тут давно, много чего повидал, много где помогал. Думаю, что подскажет! Правда, сразу говорю, свою цену тоже потребует!

Я только закатила глаза. Интересно, тут хоть что-то по доброте душевной делается?! А хотя…

— У меня же медальон есть! Алинро выдал как раз для того, чтобы себе помощников вербовать из нечисти.

— Невилика, просто помощники — это одно, а старательные — это совсем другое, — усмехнулась Стервь.

— Ты сейчас намекаешь на то, что «просто помощники» — это «вредящие помощники»? — совсем запечалилась я.

— Они на предмете «напакостить и не получить за это» уже давно не одну собаку съели, — подтвердила подруга.

— Короче, надо говорить с Бонифацием, а потом уже думать, — заключила я.

— Верно, — согласилась Айлири и неожиданно сказала: — А вообще жаль, что наш бал… я уже на что-то более интересное рассчитывала.

— Например? — я склонила голову набок, с любопытством глядя на дриаду.

«Зря я это», — тут же осознала я, стоило глянуть на расплывшуюся в блаженной улыбке мордашку дриады. Водяной, ну ведь я уже достаточно хорошо знаю Айлири, чтобы не задавать ей наводящих на мечтания вопросов!

— Например, на обустройство северного лисьего замка или планирование официальной церемонии обручения, — мечтательно протянула дриада и закатила глаза. Я уже примерно представляла, что сейчас будет. И не ошиблась.

Айли улыбнулась и широко развела руки со словами:

— Вот представь себе…

— Не хочу, — я малодушно попыталась спрятаться за Стервью.

Но, увы, от великой силы слова не могла спасти даже высшая нежить!

Сама высшая нежить пока не понимала что к чему и откровенно недоумевала.

— А ты все же представь, — настаивала Айлири. Вид у нее был мечтательно-одухотворенный. Красивое, тонкое лицо, озаренное внутренним светом, искрящиеся зеленые глаза, пушистые светлые волосы, плащом окутывающие хрупкие плечи. — Изящный замок, словно выточенный изо льда, затерянный в снегах, искрящийся в огнях северного сияния… да, пусть будет ночь!

— А может, день? — рискнула вмешаться в фантазии Таль.

— Тогда не будет северного сияния, а это романтично, — возразила непримиримая наша. — А потому — ночь!

— Хорошо, — покорно кивнула я.

Таль переводила крайне удивленный взгляд с меня на Айли и обратно. Кажется, до нее постепенно начинало доходить!

— Открытая площадка на вершине одной из башен! Ты, закутанная в тончайший шелк красивейшего наряда… эээ… крой потом продумаем, и прекрасный до умопомрачения Нар-Харз, который дарит тебе манто! Звезды отражаются в счастливых глазах невесты… и жениха!

— Кхе!

— Что? — недовольно покосилась на навь рассказчица.

— Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в физиологии мавок, но все же они водные создания. А ты ее в одном легком платье…

— Манто! — с нажимом напомнила дриада. — Все продумано!

Тут уже я решила подать голос в пользу здравого смысла.

— Айли, оно маленькое.

— Ты так плохо думаешь о лисе? — осуждающе спросила дриада.

— Нет, я хорошо думаю о северных морозах под минус пятьдесят-шестьдесят и пронизывающем ветре на вершине башни. Манто в любом случае не укутает счастливую, хотя и несколько синеватую от обморожения невесту, с ног до головы!

Наша фантазерка задумалась.

— Хм-м-м-м… защитный купол? — наконец предположила она.

— Вокруг замка? — скептически вопросила навь. — Насколько я помню, кицунэ заклинания вплетают только в сами стены на этапе строительства. А мыльные силовые пузыри вокруг — детские сказки!

Зеленые глазища напротив стали грустные-грустные.

— Не переживай ты так, — сжалилась даже Стервь. — Ну, давай ее где-нибудь на юге замуж выдадим? Там можно и на вершине башни и вообще все по сценарию.

— Это же северный хвостатый демон! — возмутилась дриада. — Как можно выдавать нашу мавку за него замуж где-то на юге! Надо все по традициям!

— Если по традициям, мы угробим нашу водяную невесту, — повела плечами навь.

— М-да… — спустя пару секунд согласилась Айли и, судя по всему, грустно размышляла о том, что ей дороже: эффектная свадьба по законам жанра или живая, здоровая и не простуженная я.

— Так! — я решительно встала, вознамерившись прекратить этот беспредел. — Мы пока еще не выдаем меня никуда. Так что отставить мечтания!

Следом за мной спрыгнула навь и с ворчанием потянулась, точа когти о наш ковер. Я задумчиво посмотрела на глубокие борозды на ворсе. Надеюсь, хоть не порвала…

— По-о-ойду я! — зевнула нежить. — У вас учеба, у меня тоже дела.

— А как же моя охрана? — с некоторой долей ехидства осведомилась я.

— А ты сейчас в общежитии и, надеюсь, в ближайшие пару часов никуда из него не собираешься. Сейчас еще ранний вечер, плюс тут много охраны и без меня. Так что вполне могу сбегать к хозяину. Всем до свиданья!

Одним грациозным прыжком навь скрылась из вида. Только воздух задрожал и поплыл, скрывая большую, хвостатую фигуру.

— Хозяин… — печально повторила Айлири, падая в грезы о Сибэле.

Я только закатила глаза и вынесла вердикт:

— Парня тебе надо! — и потащила подругу заниматься.

— Да какие парни! — пожала плечами Айли, вытряхивая из своей сумки конспекты и учебники.

— Вот-вот, — поддакнула я. — С твоим гигантским списком требований и договором, который ты подсовываешь каждому кандидату, разумеется, никакие!

Подруга только осуждающе покосилась на ничего не понимающую в жизни и мужчинах меня.

— Да что ты знаешь…

— Ну-у-у… — я усмехнулась и невинно заметила: — С колечком на пальчике у нас я.

Многозначительно перебрала лапками в воздухе.

— И каков же рецепт счастливого замужества? — хихикнула Айлири.

Я вспомнила какой и тоже рассмеялась. А после поделилась бесценным опытом!

— Попасться на ограблении библиотеки, укусить будущего жениха и приворожить его этим, потом старательно бегать от него по всей Академии, параллельно сдавшись на хранение в призрачные руки не менее пронырливого гада. Выйти из всех передряг живой и относительно невредимой, старательно посылать будущего жениха куда подальше с его неприличными предложениями и в итоге все же принять колечко от отчаявшегося лиса. Звучит, а?

— Звучит, — согласилась Айли. — Хоть бери и продавай идею какому-нибудь автору вроде творца «хвостатых соблазнов».

— Не-а, — содрогнувшись, я представила, что может сделать с этим сюжетом любительница отдавать гномок сразу двум кицунэ.

Нет, я не против разнообразности в личной жизни. Но в чужой!

Дриада замолчала, задумчиво глядя в окно на темный парк, изредка озарявшийся багровым сиянием. Тонкие пальцы неосознанно перебирали листы конспекта, и я лишь вздохнула, наблюдая за этими слегка нервными движениями.

Шепот подруги был почти неразличим.

— Интересно, а какова будет история моего… романа.

Я подошла и, встав рядом с дриадой, положила подбородок на ее плечо, обнимая хрупкую блондинку за талию. Она по-прежнему неотрывно смотрела в окно. В ту сторону, где находился склеп достопочтенного господина Нифигасэй-Сибэля, который счастливо существовал без малейших терзаний, в то время как одну дриаду, которую, по идее, должно воротить от всего мертвого, так тянуло к нему.

Случаются же в жизни… странности. Но подобной я еще не видела.

— Ладно! — наконец встряхнулась подружка и повернулась ко мне, сверкая уже привычно-радужной улыбкой. — Итак, что у нас на повестке вечера?

— Занятия, что еще? — хмыкнула я в ответ.

— Кстати, Невилика… возвращаясь к теме бала. Что у нас с нарядами?

— Ну, не знаю как у тебя, а я при побеге не удержалась и таки запихнула в свою, слава Водяному-Под-Корягой, безразмерную сумку одно из вечерних платьев. Так что я экипирована.

— Отлично! — просветлела дриада. — Я тоже. Озаботилась этой темой еще дома на каникулах. Все же в столице все очень дорого, особенно в преддверии такого большого мероприятия.

Я только кивнула и, отодвинув стол, подтянула к себе внушительную стопку учебников, вспомогательной литературы, конспектов, тетрадей и просто бумаги для записей.

— Ну-с-с… — грустно обозрела эту гору. — Поехали!

Айлири на другом конце стола шлепнула аналогичную башню из всего учебно-полезного и кивнула, задорно тряхнув волосами.

Стоит ли удивляться тому, что спать мы отправились, когда над Академией луна стояла в зените?

Мне повезло. Даже не пришлось спрашивать повариху. Господин Бонифаций сидел за дальним столом и изволил вкушать полуденную трапезу.

— Здравствуйте, — проворковала я, опускаясь на лавку напротив домового.

Тот подавился хлебушком от неожиданности. Поднял глаза на меня, дерзнувшую потревожить самого главу нечисти во время еды, и подавился вторично. Я ласково улыбнулась и, будучи вежливой девочкой, пожелала:

— Приятного аппетита!

— Здорово, коли не шутишь, — из под кустистых бровей подозрительно глянули на меня глазки-буравчики.

— А с чего мне шутить-то, господин Бонифаций? — лучезарно улыбнулась я.

— Да кто тебя, мавка, знает, — с прищуром глянул на меня домовой, с сожалением отложил ломоть хлеба и отодвинул тарелку с жарким. — Говори, с чем пожаловала?

— А то вы не знаете, — лукаво усмехнулась я и добавила комплимент: — Ни за что не поверю, чтобы от вас хоть что-то ускользнуло в этих стенах.

— Так-то оно так, — довольно улыбнувшись, погладил бороду пан Бонифаций. — Но всяко от самого просителя интереснее услышать о том, что ему нужно.

О как! Значит, в роль униженной просительницы захотел меня задвинуть? А вот и не получится!

— Боюсь, вы немного неверно понимаете ситуацию, — моя улыбка была по-прежнему сияющей, но вот тепла в ней изрядно поубавилось. Достала из сумки данный Алинро медальон и положила его на середину стола, даже не пришлось ничего говорить.

— Понял, — с кислым выражением физиономии протянул домовой. — Что от нас требуется?

Я подозрительно прищурилась. Что, вот так сразу согласился, да? Как-то не верится… или все гадости будут потом, на этапе работы? Да, домовые вроде бы, несмотря на то где работают, товарищи, в общем-то, незлобивые, и конкретно я им вообще ничего не сделала.

— Мне нужна группа домовых, которые станут помогать с украшением зала.

— Да без проблем! — щедро разрешил пан Бонифаций. — С четырех и до шести утра каждый понедельник — хоть все твои! Все кого добудишься и из постелей вытащишь, разумеется.

Вот же бессовестный!

Я усилием воли подавила возмущение и веселую злость. Ласково улыбнулась, постаравшись не оскалиться, и, очертив пальчиком окружность медальона, мягко начала:

— Уважаемый, боюсь, что вы неправильно поняли…

— Да все я правильно понял. Я свое сказал, а теперь мне пора…

И домовой попытался было сбежать. Я поймала его взгляд и тихо, жестко сказала:

— Сядьте… пожалуйста.

Он тяжело опустился на свое место, не отрывая от меня глаз с лихорадочным блеском. Да, противостоять силе княжны-мавки — это сложно. А княжна-мавка очень не любит, когда ей вот так в открытую хамят и не хотят помогать.

— Наверное, я неправильно вас поняла, уважаемый… Так ведь?

— Н-н-ну… — замялся домовой, который, по всей видимости, не желал так сразу отступать.

Нашу занимательную беседу нарушило пришествие третьего лица.

— Добрый день, — над нашими головами раздался знакомый ледяной голос.

Я вскинула голову. Рядом стоял Алинро Нар-Харз. Весь в белом, светлые волосы в легком беспорядке, сильные руки скрещены на груди, губы поджаты, а черные глаза не отрывают взгляда от домового.

— Так-так-так… — зловеще протянул лис. — Значит, уважаемый глава нечисти не справляется со своими обязанностями? Прошу прощения… скорее, не желает с ними справляться.

— Почему это?! — возмущенно начал домовой.

— Потому что не собирается делать то, о чем его просили. А если точнее — собирается активно этому мешать.

Судя по тому, как побледнел нечистик, обвинение могло грозить ему лишением места.

— Вы неправильно все поняли.

— Я? Может быть, — холодно улыбнулся Алин. — Но меня больше волнует, как поняла это Невилика Подкоряжная.

— Даже если неправильно — я принесу извинения, и мы все решим, — спешно пообещал глава и выпрямился, пытаясь сохранить остаток внешнего достоинства.

— Я на это надеюсь, — кивнул Алин и повернулся ко мне: — Что скажете, госпожа Подкоряжная?

— Думаю, что мы с паном Бонифацием все решим, не так ли?

— Так, — кивнул домовой.

— Вот и отлично, — просияла я и, прикинув, когда у меня завтра кончаются пары, продолжила: — Тогда завтра к четырем часам дня пришлите, пожалуйста, несколько домовичков в помещения, отведенные для бала.

— Конечно.

— Замечательно, — эхом откликнулся белохвостый лис и сел рядом со мной.

Глава нечисти, поняв, что аудиенция (а ничем другим это было назвать нельзя) окончена, поспешно смылся в неизвестном направлении.

— Хм-м-м… — я проводила его взглядом. — Алин, а ты не передавил?

— И это ты у меня спрашиваешь? — насмешливо вскинул темную бровь кицунэ.

— Ну… да, — неуверенно протянула я.

— Ты, которая почти оглушила несчастного своей силой, заставляя признать ее волю единственно верной? — уточнил Алин и продолжил перечислять леденящие душу подробности, которые ускользнули от меня в опьянении силой и властью. — Ты, которая сегодня почти встряхнула Академию, заставив всполошиться в ней тех, кто хоть как-то чувствует энергетику? Мавка моя, если честно, то единственное, что меня сегодня обрадовало, так это то, что ты желала только королевского величия и признания «подданных», а не мужчин и их обожания в больших количествах, к примеру! Ибо тогда я не знаю, что бы случилось… с обожателями. Знаешь, я не ожидал, что вся твоя сила так вот резко вырвется из-под контроля!

— Почему это из-под контроля, — даже обиделась я и со вздохом сожаления свернула так нравящийся мне силовой флер. — Я все прекрасно контролирую!

— Надолго ли? — наклонил голову Нар-Харз, испытующе глядя на меня.

Я прислушалась к себе и понурилась. Снова убирать такое богатство в глубину своей сущности не хотелось. Без нее я ощущала себя такой маленькой, слабой, беззащитной…

— Ох, Нэви… — притянул меня к себе Алинро и нежно коснулся губами лба. — Что же мне с тобой делать?..

Я прижалась к своему хвостатому счастью и блаженно закрыла глаза, впитывая в себя его тепло, запах, его властность и мужскую силу. Вот рядом с ним, в его руках мне нравилось быть слабой.

Нашу идиллию нарушили, кашлянув и дав о себе знать, но все же нарушили. Когда же я увидела, кто это был, то подавилась вдохом. В нескольких шагах от нашего столика, благодушно улыбаясь, стоял сам Эдан Хрон.

— Вы позволите? — вежливо спросил директор, указывая на свободный стул.

Разумеется, мы позволили. Словно могли бы отказать!

— Алин, это хорошо, что ты тут. И хорошо, что я услышал часть вашей беседы… невольно, разумеется, — подарил мне ласковую родственную улыбку лорд Хрон. — Так вот… в общем-то ничего делать с Невиликой и не надо, Алин. Твоя мавка всего лишь стала пользоваться тем, что даровала ей природа. Со временем она научится управлять своим флером и не использовать его, например, в разговорах. Ну а до того… поверьте, в Академии нет слабых. Так что как раз это место — самый удачный полигон для тренировки входящей в силу юной мавки. Разве что в соблазнении тут тренироваться не стоит.

Я покраснела и опустила взгляд.

— Мы поняли, дядя, — ровным тоном сказал мой белохвостый лис.

Хотя представляю, как ему было тяжело слушать о соблазнении кого-то еще, кроме себя восхитительного!

— Вот и замечательно. У меня все.

Лорд Хрон неторопливо поднялся и не менее величественно удалился.

— Дядя что-то задумал… Еще бы понять что, — прошептал Алин, сверля спину родственника взглядом.

— Думаешь? — усомнилась я, слегка опьяненная радостной перспективой.

— Знаю. Вижу…

— И что будем делать? — встревожилась я и, положив ладонь на лацкан пиджака Нар-Харза, скользнула пальчиками вверх, пока, наконец, не достигла шеи и, легонько нажав, не повернула голову лиса ко мне.

Все же хорошо, что в столовой не было никого из студентов, — это давало больше свободы в действиях и словах.

— Ты ничего, — улыбнулся мужчина и, наклонившись, чмокнул меня в кончик носа. — А вот я буду думать. Но потом.

— А что сейчас?

Лис встал и подал мне руку. Я вложила в широкую сильную ладонь пальцы. Мне помогли подняться, после захватили с лавки мою сумку и повлекли к запасному выходу.

— А сейчас мы, счастье мое болотное, поедем в одно место!

— Какое? — я старалась не показать, насколько мне интересно.

Ведь, судя по всему, сейчас и будет тот самый романтический вечер в честь моего дня рождения! И устроит мне его Алинро Нар-Харз! И это уже звучит интригующе!

По ту сторону деревянного полотна обнаружился мой замечательный лис. Одет он был… да почти как обычно, разве что сменил белоснежный костюм, в котором был в Академии, на темно-синий, в цвет моему. Это несколько удивило. Надо признать, на периферии сознания была мысль, что он оденется в том же стиле, что и я. Полюбоваться на кицунэ в восточном наряде я бы не отказалась! Хотя даже сама мысль в данный момент была сложно совместима с обликом Нар-Харза, который словно родился в своих строгих классических костюмах.

Лис медленно окинул меня взглядом, и его глаза сверкнули удовлетворением.

— Ты чудесна, прелесть моя.

Щеки залила краска смущения, и я потупилась, разглядывая носки туфелек.

Алинро с поклоном протянул мне ладонь.

— Моя леди…

Тонкие, чуть заметно дрогнувшие пальцы легли в широкую, немного шершавую руку, и, смело подняв взор, я почти потерялась в черном взгляде лиса и выдохнула:

— Мой лорд…

— Невилика, ты восхитительна.

— Спасибо, — я тронула кончиками пальцев локон возле лица, отводя его за ухо. — Мне приятно.

— Я рад, что тебе все подошло.

— Не просто подошло, но еще и безумно понравилось! Ты волшебник!

— Для мужчины нет лучшей награды, чем восторг в глазах женщины, — очевидно, процитировал кого-то кицунэ и, склонившись к моему уху, уточнил: — Твоей женщины…

— Ты не торопишься называть меня своей?

Он перехватил мою руку и, поиграв пальцами, погладил тот, на котором сверкало обручальное кольцо.

— Тороплюсь, говоришь?

— Ну-у-у, — я наклонила голову, чтобы скрыть улыбку. Все же в демонстрации мужчиной прав на женщину есть нечто исконно древнее и правильное. Что заставляет трепетать и… желать самой стать смелее, позволить быть смелым ему.

— «Ну-у-у-у», — передразнил меня лис и потянул к лестнице. — Пошли, солнышко болотное. Кстати, тебе нравится такое обращение?

— Конечно, — немного удивленно отозвалась я, поднимаясь по ступеням следом за Алином. — С чего это оно должно мне не нравиться?

— Ну, допустим, «солнышко» и правда хорошее слово, а вот «болотное»…

— Алинро, я же мавка, — мягко пояснила свои специфические взгляды на комплименты я. — Существо водное, более того, исконно болотное! Потому само собой, меня это ни капли не оскорбляет. Наоборот! Я болота люблю… в них есть своеобразная прелесть.

— Понятно, — кивнул Нар-Харз.

За этим коротким, но занимательным диалогом мы и добрались до верхней площадки. Алин открыл дверь, я сделала шаг вперед и замерла… оглядывая верхнюю террасу дома. Крыша… почти крыша.

Чуть ближе небо, чуть ярче звезды, чуть сильнее ветер… и все это вместе дает неповторимый спектр эмоций, которые сплетаются в эйфорию.

Я уже примерно догадывалась, что будет дальше, и потому мне хотелось запрыгать, как маленькой девочке, и от души расцеловать самого замечательного на свете лиса!

— Знаешь, я долго думал, чем тебя можно удивить и порадовать…

— У тебя получилось… — я прошла в центр террасы, где сейчас были расстелены ковры, лежали многочисленные подушки и пуфики, а на низком резном столике стояли блюда с фруктами и сладостями.

— Очень рад, — лис помог сесть мне и опустился рядом.

— Знаешь, это и правда наилучший вариант из всех возможных. За последние месяцы, да и годы, наверное, я так привыкла к тому, что постоянно окружена большим количеством народа и постоянно напряжена, что возможность побыть наедине с тобой, в тишине и спокойствии — просто бесценна. А если при этом еще и есть возможность почувствовать себя восточной принцессой, то это просто сказка! — я огляделась и, поведя плечами, с удивлением заметила: — Тут не холодно, хотя мы вроде как на улице.

— Чары, — тонко усмехнулся белохвостый. — Все для моей леди в эту ночь.

— Все? — склонив голову набок, с улыбкой уточнила я. — Мой рыцарь поведает, какая у нас сегодня культурная программа?

— Очень ленивая, — торжественно сообщил лис. — Мы будем дарить и получать подарки, лежать, разговаривать и смотреть в небо! Ты же помнишь про телескоп?

— Он все еще тут? — радостно выдохнула я. — Счастье-то какое! Впрочем, комету сейчас видно и невооруженным глазом.

— Но через телескоп за ней наблюдать все равно интереснее, верно ведь?

— Верно, — кивнула я и подалась вперед, почти касаясь губ Алина. — Спасибо.

— Пожалуйста, — не отводя черного взгляда, почти гипнотизируя меня этим, ответил лис и преодолел оставшееся расстояние.

Поцелуй был медленным, томным и очень, очень сладким.

Когда мы оторвались друг от друга, то уже немного задыхались.

— Так, соблазнительница, — отодвинул меня лис. — Дистанция!

— И это ты мне говоришь?! — с веселым недоумением поинтересовалась в ответ.

— Я! — торжественно кивнул Алинро. — Можешь всесторонне оценить, какой я замечательный и как тебе со мной повезло!

— Почему это?

— Потому что озвученная программа по звездам, подаркам и разговорам только что была под угрозой, — страшным шепотом сообщил он мне на ухо. — А вот пункт «лежать» приобретал самые привлекательные краски и мог оказаться крайне разнообразным!

— Алин! — покраснела я и на всякий случай отстранилась и даже отползла подальше.

— Да? — невинно глянул на меня лис.

Я фыркнула и запустила в него схваченным с большого блюда румяным яблоком. Конечно же, лис играючи увернулся, и мой импровизированный снаряд торжественно скрылся в ночи.

— И после этого я вредный? — с укоризной протянул кицунэ и, цокнув языком, погрозил мне пальцем. — Между прочим, это не я тут в любимых мужчин фруктами кидаюсь!

Я ошеломленно уставилась на Алина, застигнутая врасплох этой оговоркой. «В любимых мужчин»? То есть он думает, что я его люблю? Вернее, он ни капли в этом не сомневается?!

Разумеется, я и правда влюблена в этого гада бессовестного, но нельзя же быть настолько самоуверенным?!

Впрочем, оглядев самодовольную аристократичную физиономию напротив, я поняла, что очень даже можно. Решив, что делать глупости и отпускать остроты по этому поводу я не стану, решила сменить тему.

— А у нас с тобой только фрукты и сладенькое? Или что покушать тоже есть? — полюбопытствовала, параллельно заглядывая под крышечку одного из блюд и окидывая печальным взглядом очередное произведение кондитерского искусства.

— У нас есть все! — заверил меня лис.

У нас и правда было все. На низком столе появились: вкуснейшая рыбка под сметанным соусом, мясо в маринаде, разнообразные салаты и даже несколько бутылок вина и ликера. Лис подготовился основательно! Голодная мавка взялась за приборы и окинула воодушевленным взглядом все это великолепие.

После того как угощениям было отдано должное, мы вновь вернулись к пище духовной.

— Ну, что… продолжим вручать тебе подарки?

— М-м-м-м… — протянула я, многозначительно улыбаясь и удерживаясь от детского желания захлопать в ладоши.

Алин достал из-за спины плоскую коробочку и медленно открыл. На белой подушечке поблескивали драгоценные камни, заключенные в платину. Восхитительное колье и серьги. Сапфиры сверкали темными каплями в окружении маленьких алмазов, чаруя и затягивая невероятной глубиной цвета.

Я серьезно посмотрела на Нар-Харза.

— Это… ценный подарок.

— Не более чем ты сама, Невиличка, — лис неторопливо взял колье и потянулся ко мне со словами: — Позволишь?

Разумеется, я позволила. Оказывается, в том, что на тебя надевает украшения подаривший их мужчина, есть что-то до безумия интимное. Невероятно яркое, чувственное и томное. Теплые пальцы на коже, прохлада металла в контраст им… трепет, который рождается где-то в глубине тела.

Это была потрясающая ночь!

Тихие разговоры ни о чем и обо всем на свете, истории, легенды о городе, мире и небе, нашептываемые на ушко хрипловатым, чувственным голосом, нежные руки, теплое тело… ставший почти родным запах. В эти часы я была тихо и беззаветно счастлива. Без шумных торжеств, без многочисленных гостей и пышного праздника… наедине с Алином. И больше не было нужно ни-че-го. Разве что звезды чуть ближе… Но и это мне смог подарить любимый белохвостый интриган.

Звезды вспыхивали под закрытыми веками от долгих, сладких, невероятно чувственных поцелуев. А после просто сверкали в вышине, и мы наблюдали за ними через телескоп, по очереди рассказывая друг другу сказки о том или ином созвездии.

Уснули мы там же. На подушках под осенним небом, от холода которого защищала только магия, в объятиях друг друга. Меня закутали во все четыре хвоста, и это были самые интересные и необычные ощущения в моей жизни. И я всерьез рассчитывала повторить их в самое ближайшее время!

На следующий день Алинро разбудил меня рано утром и сонную отнес в отведенную мне комнату.

— Умывайся, переодевайся, и поедем в Академию, — сжав мои плечи, лис нежно поцеловал меня в лоб.

— Хорошо, — кивнула я и, прислонившись к дверце в ванную, проводила взглядом кицунэ, который стремительно скрылся за дверью.

Было… как-то странно. С одной стороны, все правильно, и поведение Алина сейчас было безукоризненным. Особенно если учесть, что мне было с чем сравнивать. А с другой… ну какой мужчина, какой жених оставляет свою девушку и невесту в ее спальне, порекомендовав ей искупаться?! А искупаться — стало быть, раздеться!

Я печально вздохнула и пошла плескаться и собираться. Время не ждет.

Да и прав этот самый мужчина и жених, со всех сторон прав!

Так как спала я мало, это не замедлило отразиться на милой физиономии в зеркале. Оная радовала меня темными кругами под глазами и общей припухлостью. Все же хронический недосып — зло!

Оделась я быстро. Подхватила сумку и направилась вниз. Пока шла по коридору, прислушивалась к дому. Он ожил. Слышались приглушенные голоса слуг, шаги где-то на верхних этажах, звон посуды со стороны кухни.

В холле меня встретил дворецкий, который с поклоном помог надеть пальто и сообщил, что господин Нар-Харз уже ожидает меня в экипаже.

Когда я вышла на улицу, меня обнял холодный утренний воздух. Я запрокинула голову, позволяя себе секунду спокойствия наедине с миром… с этим высоким, прозрачным серо-голубым небом. С городом, закутанным в утренний туман. В такой ранний час еще было тихо.

Я сделала шаг вперед, спускаясь на ступеньку. Каблучки выбили короткий ритм. Я улыбнулась, открыла глаза и пошла вперед, к виднеющейся за коваными воротами темной карете. Стоило мне приблизиться, как дверца распахнулась, и, сунув голову внутрь, я увидела Алина, сидящего на сиденье и сосредоточенно просматривающего папку с документами.

— Доброе утро, солнце, — ласково улыбнулся мне лис, отрываясь от бумаг. — Запрыгивай, и поехали! А то тебе надо еще успеть забежать в общежитие и взять нужные материалы на сегодня. Потому так рано и выезжаем.

Я без лишних слов расположилась на соседнем сиденье. Экипаж качнулся, и мы тронулись. Алин отложил папку и пересел на мою сторону, прихватив с собой и плетеную корзинку. Стоило кицунэ приподнять ткань, укрывающую содержимое, как я восторженно ахнула и поистине влюбленным взглядом посмотрела на лиса.

— Алин, ты чудо!

— Я знаю, — кивнул лис и, бережно коснувшись моих волос, пропустил сквозь пальцы выпущенную из пучка волнистую прядку — Подумал, что ты можешь быть голодна. Тут выпечка и парное молоко.

Все. Это и правда совершенный мужчина!

Молоко в термосе было еще теплым. Не сказать, что я такое очень уж любила, но с этим мелким недостатком позволял смириться дивный вкус булочек с корицей.

А вот Алинро теплое молоко нравилось. Пил он его с видимым удовольствием и в одиночку прикончил большую часть, предварительно спросив, не возражаю ли я.

Разумеется, я не возражала, с умилением глядя, как он ест. Все же прием пищи… притом такой, на ходу, он как-то очень сближает.

Алин опять был одет в белоснежный учительский костюм, даже плащ был светлый. С белой кожей и серебристыми волосами мой лис казался ледяным принцем. Но с большой кружкой в руках и надкушенной булочкой он выглядел не так уж страшно, а очень даже мило.

— Что? — вскинул темно-серую бровь лис, отправляя в рот последний кусочек.

— Ничего, — с улыбкой покачала я головой. — Совсем ничего…

— Что-то не верится, — с прищуром глядя на меня, усомнился Алин. — Ты так смотришь…

— Как? — моя улыбка стала еще шире.

— Не знаю, — пожал широкими плечами лис. — Странно.

— Тебе не нравится? — окончательно осмелела я.

— Ты смотришь изучающе, — наконец определился, как охарактеризовать мой взор, лис и, махнув хвостом, неопределенно добавил: — И это… скажем так, удивляет.

— Ни за что не поверю, что на тебя так раньше не смотрели!

— Конечно, смотрели. Меня даже взглядом препарировали, если хочешь знать. А также испепеляли, сверлили и множество подобных манипуляций пытались произвести! — кицунэ вытер руки салфеткой и бросил ее обратно в корзину, отправив туда же термос и бумажный пакет.

— Тогда ты закален.

— А вот и нет. С тобой я ощущаю себя уязвимым. И… это обычно я тебя изучал, а не наоборот. Разумеется, такая смена ролей меня нервирует. Особенно если учесть, на что может быть способна княжна-мавка. Вы мужчин с ума одним жестом сводили. Ты пошла дальше!

— Одним укусом? — ехидно поинтересовалась я.

— А вот и нет, — покачал светловолосой головой лис. — Этим ты разбудила страсть и интерес. А вот все остальные чувства добавились уже потом. Когда я начал тебя узнавать…

Я покраснела и опустила взгляд. До Академии мы ехали молча, обнимаясь. И это было хорошо.

Почти сразу за воротами мы попрощались, и Алинро направился в один из учебных корпусов, а я побежала в сторону общежития интриганов и пакостников.

Я торопливо шла, пытаясь согнать с губ беззаветно счастливую улыбку.

Впрочем, оная слетела совершенно без моих усилий, стоило открыть дверь в нашу с Айлири комнату.

Картина была без прикрас эпичной!

Подруга, закинув ногу на ногу, сидела на столе, а перед ней в воздухе висел окутанный силовыми нитями призрак с букетом каких-то странных цветов и очень тоскливо и жалобно выл на одной ноте.

Эм-м-м-м… Айли отчаялась найти кандидата, соответствующего сотне пунктов требований к мужчинам среди живых, и решила переключиться на покойников? Но у нее же есть безответная клыкасто-ушастая любовь… Неужели дриада смирилась с печальной действительностью и решила брать, что есть?

— Айлири, что происходит? — наконец решила поинтересоваться подоплекой происходящего.

— Невилика! — довольно улыбнулась дриада, повернувшись ко мне.

— Мавка! — не менее радостно взвыл дух. — Наконец-то!

— Эм-м-м… — я прошла в комнату и закрыла за собой дверь, здраво рассудив, что нечего всем видеть, что у нас тут происходит.

Обошла призрака по кругу, но ничего, кроме очертаний тела, не увидела. Разве что цветы получше рассмотрела. Серебристо-лиловые, мягко искрящиеся лилии… даже непонятно — живые это растения или искусственные.

— Призрак-убийца? — с большим сомнением в голосе поинтересовалась я.

Ну а что?

Хотя моей гипотезе противоречило уже то, как легко духа скрутила дриада. Да и цветы в эту догадку никак не вписывались.

— Это все в прошлом, — в пятне тумана нарисовались очень жалостливые синие глазки. — Заберите меня у этой ненормальной, а? Я же просто гонец!

— Ага, подручный, значит! — воодушевленно воскликнула Айли и как следует встряхнула руки, окутанные синими нитями, которые тянулись к несчастному посыльному.

— Ы-ы-ы-ы… — медленно и печально провыл он.

— А-а-а-а, — передразнила его блондинка. — Признавайся, негодяй, кто тебя послал!

— Да Глава Ассамблеи и послал! — не выдержал несчастный. — Отпусти меня, сумасшедшая!

Подруга вопросительно посмотрела на меня и, дождавшись кивка, ослабила путы. Дух выпорхнул из них, и спустя несколько секунд туман уплотнился, собираясь в образ невысокого паренька в старинном костюме пажа. Юноша был диво как хорош! Смоляные кудри, тонкие черты лица, большие, красивые синие глаза, которые после смерти стали еще более чарующими. Почему-то меня особенно умилил берет с пером на голове, богато изукрашенный камзол и плащик, а также короткие пышные штанишки.

Мальчик поклонился и протянул мне цветы.

— Леди Невиая, позвольте вручить вам дар от Главы Ассамблеи Призраков. Ильсор Дершворт передает вам наилучшие пожелания и выражает надежду, что вечером вы почтите визитом его скромную обитель.

— Все? — коротко спросила Айли.

— Все, — хмуро глянув на нее, буркнул паж.

— Ну и лети отсюда! — невежливо отправила его девушка.

Призрак с готовностью растворился в воздухе.

— Ты произвела на него впечатление, — улыбнулась я.

— Угу, — мрачно буркнула Айли. — Всю ночь и все утро вот производила!

— Всю ночь?! — потрясенно ахнула я.

— Ну да, — кивнула дриада и поднялась, с долгим стоном разминая шею. — По всей видимости, глава этих бестелесных решил поздравить тебя до исхода дня рождения! Но не принял в расчет, что тебя может не быть в Академии!

— Айли, а как ты его вообще столько времени удерживала?!

— Я же дриада, — снисходительно фыркнула девушка и, поймав мой ничего не понимающий взгляд, пояснила: — Я — сила жизни. Притом у меня этой самой силы очень много. Я была одной из самых сильных и подающих большие надежды чародеек леса.

Я промолчала, тактично не став спрашивать, что за ветер перемен занес такой уникум в Академию Триединства.

— Как понимаю, из-за того, что ты обладаешь большой силой жизни, ты можешь справляться с призраками.

— С такими слабенькими — в два счета. А вот господину Ильсору я на один укус. Кстати, я надеюсь, что ты к нему не пойдешь, — обеспокоенно посмотрела на меня подруга, поправляя светлые волосы и скалывая красивыми заколками. — Ну, или хотя бы пойдешь не одна.

— Ох, Айли… о третьих лицах в приглашении речи не шло, — я задумчиво провела пальцами по лепесткам лилий. Твердые, чуть шероховатые и едва заметно покалывающие подушечки чужеродной магией. — Да и раз Глава Ассамблеи Призраков назначает мне аудиенцию, будет грубо… и недальновидно проигнорировать его любезное приглашение. Особенно если учесть, что раньше он не утруждался тем, чтобы приглашать, а сразу выдергивал к себе, не поинтересовавшись моим мнением.

— Ну, я бы не сказала, что эта ситуация чем-то отличается, — с сочувствием посмотрела на меня дриада. — Он по-прежнему не интересуется твоими желаниями. Разве что время сообщил заранее. Но отказы ведь не принимаются?

— Кто знает, — задумчиво протянула я, вспоминая нашу последнюю встречу. — Кто знает.

Та беседа и правда закончилась нехорошо. Но… мне очень интересно, чего же теперь желает его змееглазое загадошство от скромной мавки… которая уже не находится под его протекторатом.

Цветы я оставила в комнате и, кинув на них грустный взгляд, пошла на учебу. Почему грустный? Очень уж мне этот букет напоминал творения Изнанки! Но… там же все нематериально! Как, ну как Ильс умудрился протащить сюда что-то, сотворенное там?!

Впрочем, этот вопрос я еще смогу ему задать лично.

День тянулся медленно и словно в тумане. Скорее всего, в этом сыграло немалую роль то, что я не выспалась накануне.

Слава Водяному-Под-Корягой, преподаватели ко мне не придирались, и потому эта слабость не имела последствий. Ну как не придирались… тот же полуэльф задал пару вопросов, удовлетворился сбивчивым ответом на оные и, к моему удивлению, поставил мне «хорошо» за… активность на уроке. Издевается. Или, скорее, рекомендует на следующем занятии всесторонне оправдать непонятно с какого перепуга оказанное доверие. Светлым и теплым пятном была пара, которую вел Алинро Нар-Харз. Там я снова села вместе со своей дорогой подругой, параллельно поведав дриаде, что после занятий и обеда мы с ней идем в залы, в которых будет проводиться торжество. Креативить идем, разумеется!

— А я-то тебе зачем?! — страшным шепотом поинтересовалась дриада, вставляя слова между фразами лиса о пользе обмана и вреде обмана неудачного. Вред, как правило, был весьма высок и варьировался от материального до физического. Последнее особенно печально. Ибо денег можно заработать еще, а вот здоровье… только за очень большие деньги! А их поди достань в побитом состоянии.

— Потому что вместе мы сила! — сообщила я подружке. — И вообще, ни за что не поверю, что у тебя нет опыта хотя бы присутствия на подобных мероприятиях!

На меня гневно взглянули, сдули упавшую на лоб золотистую челку, но кивнули.

Я мысленно потерла лапки. Если удастся полноценно привлечь к этому делу Айлири — удача однозначно будет на нашей стороне!

Во время обеда я выпила две большие кружки крепкого чая и вроде как взбодрилась.

— Ну и какие у нас идеи? — спросила Айлири, когда мы уже подходили к залам.

— Сейчас осмотрим место и определимся, — беспечно махнула рукой я.

У моей беспечности были причины. Академия Триединства — роскошный комплекс. Как по внутренней, так и по внешней отделке. Так что я закономерно ожидала, что центральные залы, где временами все же проводятся пышные мероприятия, будут в аналогичном состоянии. То есть все, что мне надо, — заключительные штрихи, которые создадут свою неповторимую атмосферу. Уверена, что в этом месте есть все инструменты для этого!

Ожидания оправдались.

Мы толкнули изукрашенные лепниной двери и застыли на пороге темной бездны. По ту сторону не было видно решительно ничего… от слова совсем.

— Эм-м-м… — протянула Айлири и с опаской попробовала густую черноту пальчиком. — И что это такое?

— Без понятия, — честно призналась я. — Никто о таком не предупреждал.

— Когда ты там домовиков приглашала?

— До их прихода еще два часа, — вздохнула я и беспомощно огляделась по сторонам, словно надеясь, что сейчас с потолка свалится инструкция к дальнейшим действиям.

Разумеется, таких благ Водяной мне не послал. Видать, не за что было.

Это, конечно, печально, но что поделаешь!

Я сунула руку по локоть в непонятное ничто, достала ее оттуда невредимой, после протянула вперед ногу и с опаской пощупала пол. Оный был на месте. Это уже радовало!

— Пошли, что ли? — решительно заявила я.

— Куда? Туда?! — ужаснулась дриада. — Нэви, ты с ума сошла?

— Вовсе нет, — независимо тряхнула волосами я. — Поищем, где там свет включается.

В этот момент случилось нечто, на корню загубившее столь славное начинание.

Позади раздался низкий бархатный смешок и голос:

— Все же мавка и правда оказалась сундучком с секретами.

Я порывисто обернулась. У противоположной стены стоял неимоверно довольный, просто-таки сияющий Эдан Хрон, который смотрел на меня с такой теплотой в черных глазах, что захотелось как минимум слиться с плиткой и уползти, а как максимум — провалиться в Темное и Страшное Подземелье вослед за не раз гулявшей там челюстью. А то давно мы его не навещали, лестница уже, наверное, пылью затянулась да паутиной заросла!

Рядом с сияющим директором висел Ильсор. С такой подчеркнуто нейтральной физиономией, что сразу становилось понятно — он счастья начальства не разделял.

Лорд Хрон же продолжал восторгаться чем-то мне непонятным.

— Ну надо же как гены наложились, а?! Такой эффект, такой эффект! Я Изнанку на этом уровне реальности уже столетия три как не видел!

— Я в курсе, — ответил Ильс таким мрачным голосом, что хоть панихиду служи.

— Здравствуйте, лорд-директор! — дружно склонили головы мы с Айлири, вспомнив о хороших манерах.

— Здравствуйте, юные девы, здравствуйте, — тоном добродушного дядюшки, от чего бросало в дрожь, отозвался черный кицунэ и медленно двинулся к нам.

Я едва не сиганула в темноту за дверью бального зала!

— Что вы тут делаете? — недовольно спросил Ильсор.

— Как — что… зал готовятся к балу в порядок приводить! — ответил ему Черный Принц. — Верно, красавицы?

Глазки у нас с дриадой были круглые-круглые! И не знаю, как Айли, но я от души порадовалась, что в зоне досягаемости нет студенток. Они бы нас за такое обращение от великолепного чернохвостого лиса скушали и не подавились бы!

Но благостность Черного Принца уже откровенно пугала.

— А в чем дело? — рискнула спросить я и, показав на дверь, уточнила: — И что это такое?!

— Изнанка это, малышка, — весело ответил Эдан Хрон. — Изнанка на этом уровне реальности! Если хочешь знать, именно с ее помощью в свое время и приводилась в порядок Академия. И великолепием этого комплекса мы тоже обязаны ей… и тому, кто ею тогда управлял.

Я невольно покосилась на господина Дершворта. Что-то мои нехорошие подозрения все больше крепнут!

— Ну что… я пойду! — внезапно заявил Черный Принц. — Оставляю вас на Ильсора. Он больше меня смыслит в потусторонних материях. Удачной работы, милые дамы, и до свидания.

— До свидания, — эхом откликнулись мы с подругой, провожая взглядами стремительно удаляющуюся фигуру высокого чернохвостого кицунэ.

— Понятно, — пробормотала я с ощущением, что запуталась дальше некуда. — И что мне с ней делать? И как до этого зал украшали?!

— Ручками и украшали, — недовольно сказал Ильс. — А сейчас к залу шла девушка, способная управлять Изнанкой с намерением его поменять. Вот он и… обнулился, так сказать. Так что домовые тебе не понадобятся, Невилика. Только собственное воображение.

— Слушай… а иллюзии в окнах тоже плод фантазии того мастера, что работал тут столетия назад? — обтекаемо выразилась я.

Не указывать же при Айлири на личность этого самого мастера, который тут сейчас витал в призрачном виде…

Ильс лишь кивнул. А я покачала головой, вспоминая некоторые поистине эпичные сцены по ту сторону стекла. М-да, все же у Ильсора было весьма специфическое чувство юмора. Порой черное.

Особенно в том, что касалось комментариев к полотнам. Героические свершения, ага. Хотя если вспомнить, что как раз третий основатель, исчезнувший, и был идейным вдохновителем нашего факультета. Так что его своеобразное мышление не должно быть новостью.

Тем временем пауза затягивалась.

Я молчала и думала о прошлом, стараясь не убрести далеко по лабиринту вопросов и загадок.

Ильсор с каменным лицом стоял у стены, сложив руки на груди, и, судя по всему, даже не думал что-то делать с неловкостью. Дриада пристально смотрела на духа, и понять природу странных эмоций, плещущихся в ее глазах, не могла даже я, несмотря на то, сколько мы знакомы.

— Ну и что теперь? — решилась нарушить тишину я.

Ильсор повел плечами, задумчиво пропустил меж пальцев косички и проговорил:

— А теперь мы с вами, госпожа Подкоряжная, отправимся в зал. И будем решать ту проблему, что вы сами и организовали.

— Я?! — не сдержалась от проявления эмоций и, уперев руки в бока, начала: — Да между про…

— Потом, — резко прорвал меня Ильсор, сверкнув желтым взглядом. Пожалуй, только сейчас я поняла, что он не просто очень зол и недоволен… василиск в ярости.

— Х-х-хорошо, — запнувшись, ответила я, нервно сцепив пальцы в замок.

— Молодец, — по узкому, хищному лицу скользнула улыбка. Ильсор повернулся к Айлири и уже более спокойным, нейтральным и холодным тоном сказал: — Леди Темный Дуб, я бы просил вас, когда вы пойдете обратно, зайти к пану Бонифацию и сообщить, что услуги нечистой силы нам сегодня не понадобятся.

Я склонила голову, пряча улыбку. Все же фразочка «услуги нечистой силы не понадобятся» — определенно звучит!

Но то, как господин Дершворт сейчас элегантно и красиво отправил Айлири куда подальше… м-да.

Судя по нехорошему прищуру выразительных глаз дриады, ей это не понравилось.

— Меня пригласила Невилика Подкоряжная. Стало быть, ей и говорить, что я больше не нужна.

Несколько секунд длилось противостояние духа и дриады. Высокий, худой и хищный, призрачный, но мрачный, словно концентрированная тьма, мертвец и светлая, живая, яркая и гордая дриада напротив. Жизнь и смерть.

Это смотрелось… интересно.

М-да, влечет мою подругу на что-то «своеобразное». Сначала Сибэль, теперь вот с Ильсором решила схлестнуться! Как бы глупую блондинку на должность нового десерта не отобрали… Ильсу всегда нравились сложности, так что с него станется.

Я решила, что пора бы нарушить эту примечательную композицию противоположностей, и подошла к подруге. Положила ладонь на плечо и сказала:

— Айли, к сожалению, ситуация изменилась, и работать мне предстоит совершенно другими материями.

— И проконтролировать это могу только я, — вставил свое мнение Ильсор. — И мне не нужны помехи в виде маленьких дриад, которых надо ловить по всей Изнанке и следить, чтобы они чего-нибудь случайно не натворили.

— Да что я могу натворить!

— Ну, ты, может, и ничего. Но что, если наша дорогая мавка в порыве трудового рвения вмурует тебя куда-нибудь? А нам потом объясняй желающим, что там твое тельце делает…

Судя по ошеломленному лицу Айлири, такие вероятности она не рассматривала! И как здравомыслящая девушка, она решила нас покинуть. Впрочем, последний взгляд подруги был таким многообещающим, что я поняла — по возвращении меня ждет крупный разбор полетов. На тему Изнанки, того, что я знаю об Ильсе, и многого, многого другого…

Когда Айлири, стуча каблучками, скрылась в конце коридора, я повернулась к духу со словами:

— Ну что, доволен?

— Вполне, — спокойно ответил он с таким безмятежным выражением лица, что я поняла: не просто доволен, а очень доволен. Понять бы еще чем. Разгадка последовала почти сразу. — Итак, а теперь тут же в коридоре оставляем малышку Стервь и идем в зал. Времени мало, сил тоже не особо много, а объем работ очень большой.

Таль не замедлила явить себя любимую на свет белый. Материализовавшись, навь возмущенно сверкнула глазами и рявкнула:

— С чего это?!

— Она вроде как моя охрана… от призраков, — прозрачно намекнула на нежелание оставаться наедине с этим любителем юных мавок в собственном соку.

— Нет, ну я, конечно, не против… — отмахнулся Ильс. — Но тогда ты сама будешь объяснять Сибэлю, что его любимая тварюшка делает на вакантном месте вмурованной дриады.

Я позеленела от озвученных перспектив. Стервь, судя по морде, тоже.

А после мы с ней почти хором протянули:

— Ну-у, раз это нужно для де-ела…

— Вот и чудно, — не глядя на нас сказал Ильсор и шагнул вперед, растворяясь в чернильной мгле за порогом. Его последние слова прозвучали едва различимым эхом: — Присоединяйся, девочка! Это будет… весело и интересно.

Я печально вздохнула, понимая, что если кому там и будет весело, то только его загадошеству. Мне в лучшем случае интересно и познавательно.

Даже Стервь покосилась на меня с очевидным сочувствием, лучше всяких слов подтверждая мои мысленные выводы о ближайшем весьма сомнительном будущем.

— Ну что ж…

Делать было нечего, и потому я смело шагнула вперед.

Шагнула и… на миг зависнув в невесомости, с визгом полетела вниз сквозь непроглядную ночь. Ни звезды, ни сияния, ни огонька… хоть глаз выколи! Это было… страшно!

Падение, слава Водяному, было недолгим. Оно закончилось в объятиях Ильса, который встряхнул меня и рявкнул:

— Ну кто же суется в ничто, предварительно не создав там пол или хотя бы не научившись летать!

— Я же не умею летать! — едва не плакала от пережитого ужаса я.

— Вот же… мавка! — судя по тону, это было ругательство. — Тут ты умеешь все! Совершенно, абсолютно все, поняла?! Ты тут царь, император и Водяной-Под-Корягой! Поняла?

— Нет, — помотала я головой. — Ничего не поняла. Что мне надо делать?!

— Мечтать, — вздохнул василиск и ослабил объятия. — Сейчас я тебя отпущу. Готова?

— Нет, — честно призналась я.

Судя по тяжкому вздоху над ухом, опалившему шею могильным холодом, Главе Ассамблеи приходилось нелегко. Он держался, был терпелив и всесторонне собой гордился в связи с этим.

— Хорошо, начну я.

Неподалеку от нас медленно, словно их рисовали на ходу, проявились два роскошных кресла. Ильс неторопливо к ним подплыл и опустил меня в ближайшее. После с комфортом разместился во втором, закинул длинные ноги на сотворенный низкий столик и потянулся:

— Хор-р-р-ошо!

— Я за вас рада, — угрюмо буркнула в ответ, оглядываясь по сторонам. — Это точно Изнанка? Не похожа…

— Ты бывала в моей Изнанке, — многозначительным тоном поведал Ильс. — Обустроенной согласно моим запросам. А я люблю что-то космическое… и то, что наглядно повествует о разрушительной силе времени.

Я медленно кивнула, воспоминая, как выглядела Изнанка Ильса. Замки, крепости, города, которые рассыпались в пыль на моих глазах… солнечные системы и галактики, хрустальные лестницы между ними. У этого призрака… просто невероятный внутренний мир.

В моменты наедине с этим духом во мне просыпалось сожаление. О том, что мое сердце уже занято… Более подходящего объекта для любви юных дев, чем Ильсор, и не придумаешь. Не красивый, но притягательный, умный, загадочный, эффектный… и безнадежно мертвый. Это еще если не знать о том, что он и есть тот самый василиск-основатель, которого согласно официальной версии изгнали из Академии.

Кстати, если вспомнить то, что рассказывала Айлири о духе… он прекрасно знал, какое впечатление производит на девушек, и беззастенчиво им пользовался в гастрономических целях! Мерзавец. Сочувствия и восхищения во мне поубавилось, и я решила, что пора бы, наконец, заняться делом!

— Итак, — я командирским взглядом оглядела великое ничто вокруг. — И что делать?

— Ну… — Ильсор неопределенно пожал плечами и вынес предположение: — Для начала определиться с размерами зала и его формой. Детали потом добавлять будешь.

— Слушай, ты в свое время говорил, что для таких манипуляций требуется многое знать. Подозреваю, что как минимум — быть хорошим архитектором.

— Верно, — односложно ответил Ильс, а после грустно вздохнул: — Курить хочу…

Я решила проигнорировать последнее заявление и продолжила более важную и животрепещущую тему.

— Так как быть?! Я ни разу не архитектор! Я девушка из высшего общества, из полезных навыков у меня исключительно умение вести беседу!

Надо признать, говоря последнее, я иронизировала.

— И то ты себя изрядно переоцениваешь, — подло согласился с моим высказыванием господин Дершворт. Немного подумал и материализовал в руках сигару. Со вкусом затянулся, выпустил в воздух колечко дыма, сладко зажмурился и промурлыкал:

— Жаль, что в моем распоряжении только изрядно потускневшие воспоминания об этом за-а-амечательном процессе!

— Может, мы делом займемся, а? А твои прижизненные вредные привычки уже потом обсудим.

Нет, ну а что?! Мы сюда вообще-то с четко определенной целью явились!

— Ладно, — благодушно согласился Ильс и продолжил: — Мавка моя, вот как ты думаешь… а зачем меня вообще с тобой отправили?

— Чтобы проконтролировать?

— Ве-е-ерно, — по-людоедски улыбнулся древний ящер и снова затянулся. — Так вот, я тут и правда для того, чтобы перехватить полет твоего воображения и адаптировать фантазию. Сделать ее технически совместимой с реальностью. Потому как ты сама сотворить-то сотворишь, но своды этого зала запросто могут обрушиться на головы студентов во время праздника. В плане массового геноцида ты переплюнешь многих!

Ну, Ильсор… Я злобно посмотрела на него.

— Вопрос… если по сути все равно все делать будешь ты, то зачем тут я?!

— У меня воображение плохое? Придумать не смогу? — вопросом на вопрос ответил призрак и, усмехнувшись, вынес более здравую гипотезу: — Или Эдану Хрону зачем-то нужно, чтобы в основном этим занималась именно ты. Тратила силы ты… Вышла из этого зала с отпечатком Изнанки на ауре… ты.

Сказанное духом мне очень не понравилось. Почти до крайности.

— Что задумал директор?

Да, прямой до глупости вопрос. Но только на такой и можно получить прямой ответ, не так ли?

— А ты как думаешь? — с нескрываемой злостью рассмеялся Ильсор. — Ты — идеальная приманка, мавка. Теперь точно идеальная.

А я сидела… вспоминала, что именно руководитель Академии и приложил свою пушистую лапу к тому, что украшением зала занимаюсь именно я. Что он разрешил мне спокойно гулять окутанной силой княжны-мавки, находясь в пике, в рассвете. А теперь на это еще и отпечаток Изнанки добавляют.

Но для кого же нужна тикая наживка? Кого хочет поймать ректор?

— Да, Невилика, — медленно кивнул призрак. — Эдан сделал все, чтобы наш общий… хм… друг не смог пройти мимо такого лакомого кусочка. Ты и раньше была безумно привлекательна для него, но теперь… о, теперь даже мне периодически застят голову дурные мысли!

Глава Ассамблеи подался вперед, крутя в пальцах догорающую сигару и не сводя с меня ярких, хищных и голодных глаз.

— И что делать?.. — тихо шепнула я в ответ. — И зачем ты мне это говоришь? Разве зайчонка предупреждают о приближении тигра?

— Ну, не такой уж ты и зайчонок, — хмыкнул Ильс, откидываясь на спинку кресла. — Скорее молоденькая водяная змея. Знаешь, из породы самых ядовитых. Один раз цапнет — или умрешь, или будешь всю жизнь таскаться на болота в надежде встретить ее еще раз и подставиться под укус. Потому что ее яд — словно сильнейший наркотик. Если не убивает, то вызывает привыкание. И ты готов на все, чтобы она была рядом.

Я побледнела, понимая, о чем… о ком он говорит.

— Алин сказал, что излечился от укуса! Это больше не застит ему разум!

— Да-а-а? — неприятно улыбнулся Ильсор. — А ты в этом уверена?

— Да, — твердо ответила я, решив здесь и сейчас не допускать никаких сомнений. Потом все обсужу с Алином, а сейчас… сейчас просто не думать.

— Ну, хорошо, — дух встряхнул головой, и маленькие бусины в его косичках зазвенели, сталкиваясь. — Как скажешь, болотница.

Я замолчала, пытаясь осознать, что еще можно, да и нужно спросить у василиска, пока на него напало такое разговорчивое настроение.

Кстати, про василиска.

— Ильсор… почему все в Академии думают, что ты предатель? Что ты сбежал, бросив Академию на произвол судьбы! Это же не так!

— С чего ты это взяла? — тонкие губы призрака скривились в циничной усмешке. — Разве по мне не видно, какой я низкий, мелочный и продажный гад?

— Но то, что ты говорил…

— А мало ли что я говорил? — как ни странно, с каждым жестоким словом его глаза… становились все более тусклыми и безжизненными. Обреченными. — Порой чего только не скажешь, чтобы очаровать юную мавочку, на которую не действуют обычные методы.

— Я тебе не верю. Не верю, и все тут.

— Надо же, — с какой-то искрой интереса в потухших желтых глазах покосился на меня Дершворт. — Любопытное явление.

— Я вижу, как к тебе относится Эдан Хрон. Вижу, как ты заботишься об Академии. И если ее безопасность и правда куплена твоей жизнью… все становится понятным. Но загадок становится все больше.

— Не думай об этом, маленькая мавка, — устало сказал Ильс и, поднявшись, выбросил в сторону окурок. Он растворился, не долетая до уровня его сапог. — Давай лучше займемся делом. В конце концов, ты так этого хотела…

— Мне… жаль, — почти неслышно шепнула я, одним словом выражая всю гамму эмоций, которые сейчас причудливо сплетались в душе.

— Не стоит, — тихий шепот Главы Ассамблеи утонул в непроглядной тьме. — Не стоит. Я заслужил. На несколько вечностей вперед заслужил кару, Невилика. Влюбленные дураки всегда так расплачиваются за свои деяния и их последствия.

Я только покачала головой. Женщина. И тут замешана женщина!

Оказалось, я сказала это вслух, потому что на мои плечи легли тяжелые, холодные ладони, сжав почти до боли:

— Да… Неужели ты не знала, что самые большие глупости и ошибки совершают ослепленные любовью?

Вернулась в общежитие я выжатая как лимончик. Притом, судя по ощущениям, после выжимания над лимончиком еще и надругались как следует, — на цедру покрошили и кипяточком заварили.

Результат, конечно, обещает быть неплохим, но вот это не особо утешает на данный момент!

Видимо, выглядела я и правда не очень, потому что открывшая дверь Айлири даже передумала ругаться и вытрясать из меня подробности рандеву с Ильсором. Дриада молча посторонилась, позволила мне плюхнуться на постель, а после вручила сначала подаренный мед с апельсинами, а после пошла заваривать какой-то чай. Судя по тому, что доставала его девушка из самого верхнего и дальнего ящичка, — чай был особо дорогой и целебный.

Я молча наворачивала мед, постепенно ощущая, как снова превращаюсь из несчастного лимона в не очень счастливую, но все же мавку. А когда чаек выпила, так вообще даже живой себя ощутила!

До здоровой и радостной еще было далековато, но, как известно, лучшее лекарство — это сон!

Им я и собиралась заняться. Но сначала…

— Невилика, ну и как все прошло?! — все же не выдержала подруга. — Он тебе ничего не сделал? А что такое Изнанка?! И вообще… вообще… я ожидаю подробностей!

— У меня неприятности, — коротко поведала я дриаде.

— Ну кто бы сомневался, — хмыкнула подруга и по-деловому спросила: — И что такое?

— Ильсор сказал, что призраки не забыли о том, что я обещала заняться их этим… — я прищелкнула пальцами. — Угнетенным состоянием!

— Дуб-папочка… — прошептала подруга, глядя на меня ошеломленными глазищами. — Они это серьезно?!

— Да, — с печальной торжественностью кивнула я. — Отвертеться от этой участи никак не получится.

— Совсем никак?

— Разве только найти того дурака, кто согласится заняться этим вместо меня, — невесело рассмеялась я. — Но где же я найду кого-то с достаточно мощной жизненной силой и во-о-от такенным шилом в одном месте, чтобы согласиться на подобную авантюру.

Уже заканчивая фразу и глядя, как расцветает дриада, я поняла, что зря это высказала. Ее следующая же фраза подтвердила нехорошие опасения!

— Считай, что нашла! Я согласна!

— Что?!

— Ты все слышала, — беспечно отмахнулась Айли. — И не думай, что это очередная блажь! У меня есть план!

— Далеко идущий? — мрачно осведомилась я.

— Разумеется.

— К Сибэлю, наверное, идущий?

— Верно, — лукаво усмехнулась дриада.

Я только внутренне подивилась, какими извилистыми тропами бродят мысли моей подружки. Впрочем, цель тут такая, что с ним, наверное, никак иначе и нельзя. Проблема в том, что увлечения Айли раньше менялись с космической скоростью. А что будет, если она таки обратит на себя внимание некроэльфа, притом в нужном ей ключе? Как она от него потом избавится?!

Он же ее… съесть может. Тьфу-тьфу, спаси и сохрани неразумную дубовую дочь Водяной-Под-Корягой.

Но с другой стороны… если честно, мне совсем не хотелось заниматься еще и этими проблемами. Особенно если рядом есть жаждущая взять на себя этот геморрой.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — на всякий случай еще раз уточнила я.

— Если честно, то не совсем, — чистосердечно ответила дриада. — Но уверена, что разберусь.

Я почему-то тоже была в этом уверена. Как и в том, что угнетенных призраков скоро можно будет пожалеть.

— Не говори, что я тебя не предупреждала! — я наставительно подняла вверх указательный палец и тотчас с немалым облегчением добавила: — Тогда я скажу Ильсору, что его подопечными займешься ты.

— Хорошо, — Айлири нахмурилась и вдруг выдала: — Слушай, а мне что, с этим бабником потусторонним тоже общаться придется?

— Ну, насколько я заметила, он угнетенным себя не чувствует, так что вряд ли, — пожала плечами я. — Да и никогда не угадаешь, на какую сферу может распространиться его любопытство. Вдруг вообще никакого интереса не проявит?

— Это было бы хорошо.

— Настолько не нравится? — вскинула брови я, не совсем понимая, как можно быть в таком восторге от одного представителя нежити и не любить другого.

— Ну, вот… не нравится он мне, Невилика. Вызывает страх и отторжение.

Я только махнула рукой, решив, что разбираться в особенностях пристрастий дриады — дело заранее проигрышное.

— Так, раз мы уже все обсудили, то думаю, стоит заняться домашним заданием. А то завтра будет…

— Ты права, — кивнула Айлири и первая открыла учебник.

Дни до бала летели так стремительно, как таяло мороженое на летнем солнцепеке.

Я безумно уставала. До такой степени, что тонизирующими напитками меня теперь не только Айлири поила, но и Алин. В последние дни мой драгоценный лис вообще сразу после очередного сеанса «украшения зала» вел к себе домой. Там укладывал спать на пару часиков, после будил, кормил-поил и усаживал заниматься. Отключалась я спустя несколько часов прямо за конспектами, стоило лису отвлечься на какие-то личные дела и перестать постоянно меня теребить.

Утром я уже обнаруживала себя в постели. В одной с ним постели, разумеется.

Эти утренние минуты были сладкими, долгими и, наверное, самыми приятными за эти дни. Нет, ничего слишком откровенного так и не случилось.

Лис имел наглость заявить, что он ждет первой брачной ночи!

В момент озвучивания этой фразы мне захотелось придушить хвостатого подушкой. Кто у нас тут бессовестный соблазнитель, а?!

Кстати, этот вопрос я задала вслух. И получила ответ, что бессовестный соблазнитель тут, разумеется, я. А праведный кицунэ радеет за институт брака!

Вот ушастый поганец!

А если серьезно, то Нар-Харзу за эти дни хотелось поставить памятник в полный рост и регулярно возлагать цветочки к монументу.

Я никогда не получала такой поддержки, участия… да просто ощущения, что я не одна в этом мире, что за мной стоит большой и сильный.

И эти дни он просто был рядом. И я просто в него верила.

Слава Создателю, пока мне не угрожали хотя бы экзамены. Так что можно было спокойно заняться подтягиванием хвостов по интриганским дисциплинам и организацией праздника. Ну, как спокойно, очень суетно и нервно.

Все остальные сокурсники, наоборот, были исполнены радостного воодушевления в преддверии Бала Интриг и Пакостей. То тут, то там слышались обсуждения, кто с кем и в чем пойдет, девичий щебет, кокетливое хихиканье и многозначительные взгляды парней. К сожалению, из-за того, что на меня повесили организацию, я лишилась этого дивного чувства — предвкушения, которым сейчас был захвачен весь факультет. Да и не только наш, если на то пошло. Ведь у каждого студента было право привести с собой пару. Даже наши извечные противники с Долга и Чести не отказывались, если их звали на Бал Интриг и Пакостей. Судя по тому, какие слухи ходили об этом мероприятии, это что-то фееричное. Наверное, еще больше, чем мне, можно было посочувствовать только тем, кто организовывал развлекательную программу. Слишком злые шутки, шалости, унижающие честь и достоинство других участников бала, запрещены. А наши активисты, как известно, годны в основном только на злые задумки.

— Нэви, ты как?

Я очнулась и, оглядевшись, поняла, что уже несколько минут гипнотизирую свою тарелку с супом.

— Невилика-а-а? — повторила Айлири и дернула меня за выбившуюся из прически прядку. — Ты вообще где?

— А не видно? — печально спросила я, поболтав ложкой в тарелке.

Айли скептически хмыкнула и предположила:

— В борще? Настолько сосредоточенна?

— В нем самом, — с мрачной торжественностью откликнулась я. — Сейчас доем, и надо идти к… в зал.

Я скомканно закончила предложение, посчитав, что упоминать Ильсора за общим столом просто верх глупости.

— Там все в порядке? — в глазах дриады светилось искреннее беспокойство.

— А что там может быть не так? — я повела плечами и немного разговорилась о том, как идут дела. — Все почти готово. Остались детали. Мы, скорее всего, справимся за несколько дней до бала. Будет время немного отдохнуть. Правда, детали и есть самое сложное… сейчас снова в библиотеку идти.

— Для чего?

— Айли, понимаешь, разумеется, я знаю, как выглядят все те финтифлюшки, которыми обычно украшают бальные залы. Но вот так с ходу визуализировать не смогу. Потому листаю справочники по декоративным элементам в архитектуре. Нужно ведь, чтобы они и по стилю и, в идеале, по временному периоду совпадали, а не «вешать» их только потому, что мне это красивеньким показалось.

— Ну да, — кивнула Айли, поняв, о чем я. — Если ты организуешь какое-то большое мероприятие, основное, что надо делать, — учитывать запросы и чувство прекрасного основной массы, а не твои личные.

— Вот именно. — Я еще раз заглянула в красные глубины борща, но отодвинула тарелку, так и не найдя там ничего настолько привлекательного для того, чтобы съесть. — Пойду я…

— Удачи. — Дриада проводила меня сочувствующим взглядом.

Я только слабо улыбнулась, идя к выходу из обеденного зала и рассеянно кивая в ответ на приветствия знакомых.

Удачи, ха… Скорее уж терпения!

Ильсор в последнее время стал совсем невыносим. О нет, он не говорил грубостей и гадостей. Все было гораздо хуже. Он молчал! Отдавал четкие инструкции на редкость холодным голосом и молчал. Сначала я злилась, потом начала ощущать себя неуютно, а в итоге так еще и чувство вины появилось.

Короче, если призрак ставил себе целью сделать для меня подготовку совсем уж невыносимой, он этого с успехом достиг!

Ладно! Осталось немного. Совсем чуть-чуть. После этого я могу вообще с ним не видеться!

Хотя внутренний голос подсказывал, что я на редкость наивна, и если Ильс захочет — все будет так, как он это видит.

Упаднические мысли пришлось прервать, так как я все же достигла дверей библиотеки.

— О, Подкоряжная, — оживилась одна из горгулий при входе. — Зачастили вы в нашу скромную обитель знаний, да!

Скромной эту обитель нельзя было назвать даже в порыве редчайшего скупердяйства!

— Здравствуйте, Марфия Горыновна, — склонила я голову в ответ, замедляя шаг. — Да вот… нужда в вашу обитель приводит.

— У всех вас нужда, — буркнула горгулья. — А к книгам по велению сердца идти надо.

— К сожалению, не всегда получается, — пожала плечами я и взялась за массивное медное кольцо в страхолюдной пасти на двери. — Но я стараюсь хотя бы совмещать. Ибо только по нужде приходит очень несчастный человек. А сейчас разрешите…

Я скользнула в библиотеку, не дослушав прощания Горыновны.

Час просидела за огроменным талмудом, периодически перерисовывая некоторые понравившиеся элементы в блокнот. Это занятие меня настолько увлекло, что чужое присутствие я заметила после нескольких покашливаний. Подняв взгляд, наткнулась на висящего в столбе солнечного (!) света Ильсора.

Огобленеть у нас призраки!

— Это что такое?! — я ткнула перьевой ручкой в возмутившее меня. — С каких это пор призрачные товарищи не просто днем расхаживают по коридорам, но и на солнечном свете спокойно находятся?!

— Значит, раньше, когда я тебе в коридорах встречался, ты не возмущалась? — хмыкнул Ильс.

— На всех окнах иллюзии, — пояснила я. — Полагаю, что не только они, раз ты спокойно перемещаешься в дневное время. Вернее… это была рабочая версия ровно до этого самого момента. Теперь ума не приложу.

— Это тайна? — с крайне мерзким выражением лица спросил Ильсор.

— Как вариант, — обреченно согласилась я, поняв, что эта гадость призрачная издевается, а соответственно, ничего не скажет.

— Ладно! Так и быть, сегодня я тебе поведаю этот секрет! — торжественно выдал господин Дершворт, встав в величественную позу и явно ожидая, что его прямо вот сейчас резко ринутся чествовать.

— Ну? — я сложила руки на груди.

— Неинтересная ты, — поскучнел дух. — Но раз обещал — скажу. Все дело, мавочка, в хорошем питании!

— У-у-у-у, — протянула я. — Только вот деталей не надо.

— Ну почему… — желтым глазом хитро подмигнул мне Ильсор. — Это, вообще-то, тебя касается.

— У нас же договора уже нет… — растерялась я.

— Договора нет. Но ты носишь эту милую вещь, — призрак указал на браслет в виде ящерицы. — Он аккумулирует энергию и передает ее мне по запросу. Шикарная штука, правда? Сам делал! При жизни…

— Ящ-щ-щерица! — рыкнула я, гневно глядя на духа. — Гад подколодный!

— Он самый, — кивнул Ильсор, по ходу ничуть не обидевшись на эти характеристики. — Только, скорее, подземельный. Василиски, знаешь ли, всегда сырость подвалов предпочитали.

Я глянула на коварное украшение и, вспомнив, откуда оно у меня появилось, подозрительно посмотрела на духа.

— Его мне подарил Алин. И как основное свойство тут было озвучено защитное.

— Ну, одно другому не мешает, не правда ли? — пожал плечами Ильс. — А что касается твоего лиса… угадай, откуда оно у него.

— Дядя дал, — хмыкнула я, прикинув, кто еще мог снабдить Нар-Харза вещицей с таким интересным побочным эффектом.

— Верно, — тряхнул косичками призрак.

— Лучше поведай, чем я обязана сомнительному счастью видеть тебя раньше оговоренного срока!

— О, какая ты грубая, мавка! Прямо заводит!

Вот же призрачный извращенец, а?!

— Так что привело вас сюда, господин Дершворт? — приторно сладким голосом вопросила я.

— Предложение начать сегодня пораньше, госпожа Невиая Водный Блик, — в тон мне ответил Ильсор.

Я сморщила носик, а после махнула рукой:

— А, пошли!

В конце концов, раньше сядешь — раньше выйдешь, ведь верно?

Правда, в случае с этим невероятным существом данное правило не работало.

Но, может быть, в этом разговоре удастся поднять давно интриговавшую меня тему.

Тему его смерти.

Согласитесь, невероятно любопытно узнать из первых рук, кто же оказался настолько предприимчив, чтобы угробить уникальное существо, одного из могущественнейших магов… основателя Академии Триединства.

Ильсор любезно дождался, пока я верну на свои места все книги. Когда я закончила, он подал мне руку и задал очень неожиданный вопрос:

— По какому уровню реальности пойдем?

Я с интересом взглянула на призрака.

— А есть варианты?

— У нас всегда есть варианты, Невилика, — усмехнулся в ответ дух и щелкнул меня по носу кончиками пальцев. — В данном случае я спрашиваю о том, будем ли мы шокировать студентов нашей необычной парой или станем удивлять тебя прогулкой по Изнанке.

Я потерла сразу же замерзший нос и улыбнулась:

— Обе перспективы одинаково привлекательны. Так что, пожалуй, я приму то, что больше нравится тебе.

Мы обменялись взглядами, и губы моего визави скривила улыбка — отражение моей. Все же насколько бывает интересно это чувство… одной волны с кем-то другим. Я бы даже сказала, что бесценно. А уж когда с этим «другим» ты уже неделю только и делаешь, что ссоришься, так вообще!

Ильсор повел рукой, словно срывая с реальности невидимый полог. Воздух задрожал, очертания предметов поплыли, и я вновь ощутила себя юной девочкой на пороге неизведанного.

Решительно тряхнула волосами и, зажмурившись, шагнула вперед.

— Мавка сегодня покладистая? — почти над ухом раздался низкий ироничный голос.

— Мавка сегодня задумчивая! — парировала я и тут же призналась: — А если честно, очень рада, что сегодня ты не точишь об меня когти своего красноречия.

— А по мне, так это тонизирует!

— Разумеется, — согласилась я, с любопытством оглядываясь. — Но тебе стоило бы учитывать наши, так сказать, «весовые категории». У тебя на оттачивание этих навыков было много лет и такие замечательные компаньоны-оппоненты, как Эдан Хрон и господин Сибэль.

— С чего ты взяла, что мы с Сибэлем дружески общаемся? — вскинул изящную бровь призрак.

— А я не говорила, что вы общаетесь дружески. Я говорила, что вы, несомненно, немало тренировались друг на друге в славном искусстве зубоскальства.

— Хм-м-м… — Ильсор рассмеялся и отвесил мне неожиданный комплимент. — Ты у нас, надо признать, вундеркинд! Большого срока для практики не было, но за словом в карман не лезешь!

— Спасибо, — довольно улыбнулась я. Все же заслужить от Ильса похвалу, пусть даже и такую сомнительную, — дорогого стоит!

Мы неторопливо шли по коридорам Академии Триединства, перекидываясь незлыми подколками, и я ощущала себя как никогда хорошо.

Кстати, про Академию…

— Знаешь, что-то она с Изнанки не особенно отличается от того, что я вижу на нашем уровне реальности.

— Ну, ты же умная девочка, — после небольшой паузы подсказал Ильс. — Я тебе уже говорил. Должна сообразить, в чем дело.

— Ты делал ее с Изнанки, — после секундной паузы вспомнила я. — Стало быть, она мало чем отличается там и тут. Но ты что-то говорил о том, что собираешься меня удивлять… я жду!

— Тебе мало прогулки с создателем всего этого по Изнанке, о которой мало кто знает и еще меньше могут по ней прогуляться?! — с притворным ужасом от уровня моих запросов спросил Ильс.

— Мало! — торжественно выдала в ответ, стараясь не расхохотаться. — Ты меня разбаловал!

— Вот и делай после этого женщине приятное, — печально вздохнул Ильсор. — Ладно! Будет тебе необычное и увлекательное!

— У меня даже есть предложения по этому поводу, — с готовностью свернула я на мысленно намеченную ранее дорожку.

— Мавка решила воспользоваться моим хорошим настроением и выведать интересные для нее вещи?

— Не без того, — кивнула я. — А вообще, сам обещал удивить! Так что теперь держи слово, благо ты всегда это делал.

— Что ты хочешь узнать?

Хм, судя по всему, Ильсор и правда сегодня настроен до подозрительного благодушно. Вот даже информацией готов делиться. А с ним это раньше настолько редко случалось, что и упомнить сложно! А если и случалось, то уж точно не бесплатно. Дух всегда что-то просил в обмен на интересующие меня данные. А тут такая невиданная щедрость от создателя и идейного вдохновителя факультета Интриг и Пакостей. Но, конечно, я не буду сейчас все это говорить вслух. А то он еще подумает и решит, что не дело мавок слишком баловать!

Начнем-ка мы с простого.

— Ильсор, откуда во мне способности к управлению Изнанкой? Ты некогда говорил, что в этом кто-то из предков виноват. А точнее, загулявшая не с тем кавалером прабабушка…

— Собственно, ты уже все сказала, Невиличка. В этом виновата кровь. Василисков, как ты уже уловила. Так что я не знаю сколько, но какая-то частичка нашего наследия в тебе есть. Но вряд ли бы она когда-либо что-то тебе дала, если бы не комета в небесах, что увеличивает силу, и… я.

— Вопрос на сто золотых! — все же решилась я. — Это не с тобой ли прабабушка гуляла?!

Судя по медленно, но верно округляющимся чудным янтарным глазам моего собеседника, я или угадала, или настолько пролетела мимо в своей догадке, что дальше просто некуда.

— Мавка… ну у тебя и воображение!

— Василиск… ну а что я еще могла подумать?! — развела руками и мысленно про себя добавила, что этот призрачный извращенец, конечно, ко мне приставал… Но очень уж тактично для того, какими слухами окутана его призрачная персона.

— Не знаю, что ты там уже успела надумать, но надо пресечь эту тенденцию! — решительно заявил Ильс. — Со всей ответственностью заявляю, что я не являюсь твоим предком! К этому приложил… хм-м-м… руку кто-то другой.

— Ну, как скажешь, — повела плечами я, тайком вздохнув. Все же, если бы это и правда был Ильсор Дершворт, многое стало бы понятнее и проще. Но, увы… или не увы? Такого родственничка и врагу не пожелаешь! От Ильсора вообще объективно лучше и полезнее держаться как можно дальше!

— Знаешь, мавка, вроде бы мы договаривались, что удивлять тебя буду я. А на деле все наоборот получается!

— У тебя еще есть шанс!

— Правда? — хмыкнул мужчина и тихо рассмеялся.

Я покосилась на своего собеседника.

Яркий, необычный… притягательный. Страшно подумать, сколько сердец разбил при жизни этот василиск. Высокий, с резким, очень притягательным лицом, яркими, словно чарующими, глазами, необычной прической. Гремучее сочетание…

— Правда! — честно заявила я и решила начать вот прямо сразу задавать новые вопросы. — Ильс, а почему ты на своем официальном портрете… Ну, не такой вот.

Я шагала рядом с Ильсором, призраком прошлого этой Академии и ее настоящим. Шагала, смотрела по сторонам, то тут, то там замечая старую кладку, просвечивающую сквозь искусную иллюзию Изнанки. Да и было ли это Иллюзией?..

— Потому что на официальном портрете я нахожусь в промежуточной ипостаси. Все остальные изображения, на которых был запечатлен мой сегодняшний облик, убраны или уничтожены. Чтобы… ничего не мешало легенде. Согласись, странно было бы, если бы предатель стал правой рукой руководителя Академии?

— Ну… если учитывать занятные украшения у тебя на руках… — я указала на подчиняющие браслеты. — Не странно. Скорее, ты прикрываешь этим другую, реальную причину.

— Я уже говорил, что ты раздражающе догадлива?

Я только пожала плечами. Ответить мне нечего.

Да и нужно ли было?..

Паузу в нашем разговоре поставило то, что мы все же добрались до бальных залов.

— Я, думаю, сначала стоит осмотреть объект за пределами Изнанки, — вынес конструктивное предложение Ильсор.

— Ты прав, — я подарила ему дразнящую улыбку и, чуть подавшись вперед, спросила: — Но ты же понимаешь, что мы не закончили?

Яркие глаза духа полыхнули голодным огнем, и он медленно кивнул, следя за каждым моим движением. А я… я упивалась ощущением того, что я… мавка. Что я женщина. Я княжна.

Отвернувшись от духа, я сделала шаг вперед и выдохнула… пожелав выйти из Изнанки. С каждым шагом от моих ног расходились круги, делая очертания предметов более тусклыми, а потом наполняя их красками.

Все… зал, своды под потолком, колонны и цветы… мое платье. Но не Ильсора. Он неотвратимо тускнел, теряя жизненные краски, красоту и притягательность.

Дух отряхнул украшенные тонким кружевом манжеты и смерил меня пристальным взглядом:

— А ты не увлекаешься, княжна?

— Чем же? — Я повернулась, благовоспитанно сложив руки и глядя на него с самой любезной улыбкой, на которую была способна.

— Ты становишься очень… самоуверенной, — наконец подобрал нужное слово призрак. — И самое интересное в том, что мне это почему-то нравится. Всегда тянуло к ядовитым.

Я не стала развивать тему, предпочтя перенести ее на потом, и лишь обвела ладонью зал.

— Нам остались детали. Приступим?

— Приступим, — отражением моей улыбки стала усмешка Ильса.

Я крутанулась, ощущая, как льнут к ногам плотные юбки платья, вскинула руки, глядя в кристально-прозрачные своды, сквозь которые было видно начинающее темнеть небо. По моей задумке, через три дня как раз над этим участком будет пролетать комета.

Дальше… дальше я просто закрыла глаза и шагнула вперед в такт слышимой только мне музыке.

Воображение… Оно или есть, или нет. Очень сложно объяснить, как создается что-то на Изнанке. Я просто вижу, как все должно быть, и она послушно плавится под силой моего желания. А этот эффект закрепляет Ильсор, который идет следом за мавкой, что мотыльком порхает по залу. Мой призрачный конвой.

Когда я устала и остановилась в центре помещения, за моей спиной тотчас возникло кресло, в которое я, не раздумывая, опустилась и закинула ноги на подушечку внизу.

— Ты очень предупредителен, — благодарно покосилась я на Ильсора. — Спасибо.

— Пожалуйста, — откликнулся дух и, наколдовав себе стул, сел на него задом наперед, обхватывая обеими руками спинку.

Несколько минут мы молчали. Я рассматривала небо по ту сторону хрустального купола, которое уже успело стать звездным, Ильсор — меня.

Пауза затягивалась.

— Я уже задала свой вопрос и обозначила интересующую меня тему, — прозрачно намекнула на прерванный работой диалог я.

— Эх, мавка… значит, не желаешь съезжать с нее?

— Не-а, — пожала плечами в ответ. — Согласись, эта загадка не может не будоражить.

— Девушки, девушки… — тихо рассмеялся Ильс. — Ничто так не приукрашивает чужой облик в ваших глазах, как тайна. Сколько наивных дурочек уже на это повелось — не передать!

— Ты сейчас вообще или про себя конкретно? — спокойно спросила я, и не думая возмущаться из-за рассуждений Ильса.

В конце концов он прав…

— Ну… скорее вообще, — чуть смутившись, признался роковой наш.

— А ты на частности переходи, на частности, — подтолкнула я.

— Как понимаю, тебя в первую очередь интересует, почему весь такой плохой я сейчас являюсь правой рукой ректора, а не развеян по семи ветрам?

— Верно.

— Я полезный?

— Несомненно полезный! — с готовностью согласилась я. — Но это не основная причина.

— М-м-м-м… сообразительное наше болотное щ-щ-щастье, какие твои предположения?

— Ты ничего плохого не делал.

— А вот и делал! Я вообще, что при жизни был редкостным мерзавцем, что после смерти не особо изменился! — с готовностью заявил господин Дершворт.

— Охотно верю. Но ведь тогда, во время смуты, ты не был ренегатом, не так ли?

— Не был.

— Хм… — я вспомнила историю Академии Триединства и сделала, казалось бы, единственный верный вывод. — В то время погибла и Дана Милохор. Героиня-мученица, которая принесла себя в жертву. Это она была предательницей?

— Смотря что считать предательством, — лениво ответил Ильс. — Академию и общее дело она не предавала, хотя это потом и приписали мне. Но вот любящего ее мужчину… да, растоптала.

— Любящий ее мужчина — это ты?

— Браво, мастер дедукции, — печально хмыкнул Ильс.

— Не ехидничай, — осуждающе покосилась я на призрака.

— Я вообще тебе это говорить не должен. Но столько лет… устал, — вздох был настолько утомленным, что на миг показалось, что это мне давит на грудь вся эта тяжесть.

— Так что тогда случилось?.. — почти неслышно спросила я. — Расскажи мне, Ильс. Расскажи с самого начала.

— С самого начала… ну что же, изволь.

Все оказалось грустно и очень… буднично.

Несколько столетий назад встретились трое. Отрекшийся от клана черный кицунэ, который был молод, но уже устал от жизни и бесконечной гонки на выживание. Скитавшийся по миру василиск, который искал в каждом мгновении причину жить дальше и получать от этого процесса удовольствие. И молодая магичка. Человек. Всего лишь человек, не особо выдающейся силы и красоты… но с такой силой воли, что и долгоживущие существа не могли этого не заметить. В то время в адрес человека… это звучало гордо.

Они были безумно разные. Эдан Хрон, Ильсор Дершворт и Дана Милохор. Но кое-что общее тоже было. Стремление оставить после себя что-то грандиозное.

Спустя годы появилась Академия, которая сначала была оплотом для тех, кому, кроме жизни, терять уже нечего, но и на оную находилось много желающих. А после к Академии Триединства стали примыкать и другие, редкие расы, и даже нежить, которой, как ни странно, тоже хотелось и дальше существовать.

Они старались принимать всех. И порядки в то время были очень жесткими. Если новенький не приживался — его казнили. Как правило, палачом был Черный Принц. Ильсор убийства не любил, а Дана… вроде бы тоже. А кицунэ получал от этого какое-то болезненное удовлетворение.

Увы, все мы сходим с ума по-разному. В то время душу чернохвостого лиса терзали совсем другие демоны, чем ныне.

Роман между василиском и человечкой завязался далеко не сразу. Кроме того, что они были разных видов, да и Ильсор слишком уважал Дану как боевую подругу и коллегу… она просто была не в его вкусе. Ну, так сначала казалось. Но потом образ светловолосой женщины все чаще появлялся перед внутренним взором василиска, все глубже западал в сердце, опутывал душу. Пришел час, когда сдерживать чувства стало нереально. Его к ней тянуло… до физической боли, до иссушающей душу тоски. Это было ненормально… но никакого приворота, разумеется, не было — Ильсор проверил.

Но даже после того как василиск стал ухаживать за дамой сердца, все не стало разом хорошо и мирно. К тому времени между ним и дамой уже было много недопониманий: от личных (Дана была консервативна и, в отличие от Ильса, очень разборчива в связях) до разногласий идеологического характера. Как-никак Дана основала факультет Долга и Чести, а Ильсор — Интриг и Пакостей.

Но постепенно девушка, конечно, сдалась. Все было хорошо… Примерно полгода.

А потом началась смута. Волнения вокруг такого приюта разного сброда, как Академия, не могли не подняться. И этот оплот почти рухнул, невзирая на всю силу Ильсора, изворотливость Эдана Хрона и магию Даны.

Ильсор замолчал.

Секунды казались тягучими, как теплая карамель… но полынно-горькими.

— Дальше, по официальной легенде, Дана принесла себя в жертву, благодаря чему у Академии появилась защита, и мы выстояли, — шепотом сказала я.

— Да… — раздался невеселый смешок от моего собеседника. — Вот только не себя, Невилика. Не себя. Угадай, сколько силы освободится, если убить человеческую магичку?

— Не знаю, — честно ответила я, которая никогда не интересовалась жертвоприношениями.

— Немало, но для спасения Академии… определенно не хватит и десятка леди Милохор, — хмыкнул Ильсор. — А вот если угробить на алтаре одного реликтового господина Дершворта — силы можно получить очень много! А если прибить его не просто так, а с прицелом на будущее, то можно остаться с вечным генератором сил в своем распоряжении.

— Это каким образом? — не совсем поняла я механику выгодного и с дальним прицелом убийства Ильса.

— Это душу расщепить, моя дорогая, — любезно подсказал Ильс. — А тело сковать и оставить живым. Энергия вырабатывается и тут же течет куда надо!

Я похолодела, а после, запнувшись, спросила:

— Она разделила душу и тело?..

— Она убила часть души, Невилика… — почти неслышно ответил Ильсор. — Я был в таком шоке и так цеплялся за существование, что разделил себя. Сам не знаю, как получилось. Но даже того, что она расщепила, хватило на защиту Академии. А моя несчастная тушка до сих пор валяется где-то в подвалах и обеспечивает Академию и всякую прибившуюся к ней нечистую силу энергией. В общем, после смерти я оказался полезнее, чем при жизни! Все, как Дана и говорила…

— И что потом?

— А потом подоспел Эдан Хрон, который одним ловким движением снес голову нашей общей подруге, но вот мне помочь уже ничем не мог. Разве что умереть по-нормальному не дал… с-с-с-скотина многохвостая! Браслеты подчинения были в первую очередь для того, чтобы удержать меня в этом мире. Имея на руках часть моей души и мое все еще живое чешуйчатое тело, наш черный лис искренне надеялся меня воскресить. Чем очень долго и занимался. Даже убивать стал меньше, так его захватила идея дать кому-то жизнь.

— Но почему вы всех обманываете?!

— Почему в итоге я подлец, а она молодец? Невилика, ты представь себе, какая очередь из алчущих меня драгоценного выстроится, если об этом узнают? И так в курсе самые активные товарищи… и от них периодически очень много проблем! Ректор имел глупость не проконтролировать деятельных близнецов, а они имели глупость попасть на службу к императору Люториану. А стало быть, когда хвостатые гаденыши снова появились тут с вполне прозрачными целями, то их нельзя было так легко и просто устранить, как предшественников. Родная кровь, как-никак!

— М-да… — протянула я. — Понятно.

— Так что вот. Такая история. Нравится?

— Нет, — честно призналась я. — Но многое становится яснее.

— Я за тебя рад, — скупо ответил Ильс.

— А выяснилось, почему ты вдруг влюбился в ту, которая тебе совсем не нравилась? — решилась задать последний вопрос.

— К сожалению, эту тайну мерзавка унесла с собой, — делано равнодушным тоном сказал мужчина. — Хотя догадки у меня есть.

— Какие же? — рискнула совсем уж обнаглеть я.

— Не твое дело? — предположил Ильс.

— Не мое, — покладисто признала я.

На этом наша встреча завершилась.

Ильсор сразу растворился в воздухе, видимо, уйдя переживать давнюю драму куда-то в подпространство. А я шла по коридорам, не отвечая на приветствия, сжимая кулаки до впивающихся в ладони ногтей… и хотела воскресить эту дрянь и убить ее лично! Как же… ну как же так можно было сделать!

От рассказа Ильсора все мои чувства скручивались в тугой, вибрирующий узел, и хотелось… хотелось хоть что-то сделать!

Но даже для василиска я ничем не могла быть полезной. Он сразу же ушел, не позволив даже слова сказать! Впрочем, подозреваю, что как раз потому и ушел. Не хотел сочувствия, а может, вообще сожалел, что рассказал.

И я его понимала… Но жалко эту ящерицу противную было так, что злые слезы наворачивались!

Был поздний вечер. В виде исключения я сегодня осталась в общежитии, а не пошла к лису. Впрочем, и тому были причины. Вовсе не благоразумные, кстати. Алинро Нар-Харз сегодня собирался прийти домой очень поздно. Ключи у меня, конечно, были… но что я буду делать в доме без самого кицунэ? Никакого удовольствия, да и польза сомнительная!

Так что я решила пообщаться с Айлири и отоспаться перед балом.

Часть первую мы выполнили с таким успехом, что не повезло с осуществлением второй. Подруга, обняв подушку, уснула прямо в середине разговора, а я, еще немного повертевшись, решила, что мне просто необходим теплый душ!

Сказано — сдуру сделано.

Хотя мне следовало вспомнить, чем в самом начале закончилась моя первая и последняя прогулка по ночной Академии!

Но я была самоуверена! Ведь в общежитиях есть охрана, и у меня тоже имеется личная и крайне зубастая охрана! Чего бояться при таком раскладе?

Как же я переоценивала себя… да и власть имущие Академии тоже, если на то пошло.

Я насторожилась, еще когда в коридоре внезапно похолодало. А когда из ниоткуда передо мной выпрыгнула огромная шипастая зверюга, окутанная флером силы, с горящими алым глазами, я кристально ясно осознала, что дело нечисто! В этой страхолюдной морде можно было признать навь, хотя она не имела ничего общего с милашкой Таль.

— Что случилось? — испуганно спросила я у нежити.

Все же Стерви не была свойственна паника без повода.

— Не знаю… — коротко рыкнула гончая и принюхалась. — Но что-то… странное.

В этот раз явления призрака не было. Коридор в считаные мгновения заволок почти невидимый туман, который разделился на две части и одновременно метнулся ко мне и к Стерви.

Мы даже пискнуть не успели…

Я не знаю, сколько времени отсутствовала. Вообще, было такое ощущение, что я просто уснула.

Пробуждение было странным. Хотя бы потому, что очнулась я снова в своем теле. И было определенное ощущение, что обо мне не знали. То есть она… говорила сама с собой. Это было странно. Обрывки эмоций. Восторженных и упадническихяяяяяяяяяяяяяя, печальных и радостных… разных.

Мы шли по портретной галерее Академии Триединства, и она касалась то колонн, то витражей, то металлических цветов на стальных лианах… это было похоже на сбор комплекса ощущений. Ее наслаждение от холода или тепла, от эмоций и ощущений, от потоков воздуха, которые едва заметно шевелили волосы, чувствовалось всей кожей.

Я не давала о себе знать, прислушиваясь к тому, что испытывало сейчас мое тело.

Создатель, сколько же всего проходит незамеченным, воспринимаясь нами как должное? Пение птиц, изменение цвета неба в зависимости от времени суток, сотни запахов, витающих в воздухе. Это все привычно и обыденно. Настолько, что когда мы этого лишаемся, становится самым желанным. Жизнь — лучший подарок!

Она шла по галерее. Смотрела на портреты великих и размышляла. Только потому я могла ее услышать. Ну да, как я уже осознала, просто мысли друг друга нам были недоступны.

«Сколько вас тут… знакомые и те, что были уже после меня. У вас всех одна общая черта… Вы не забыты… вас не предали забвению, не стерли само упоминание из истории Академии. А ведь я тоже вложила сюда всю себя. Душу, сердце, а в конце концов и тело тут оставила», — тихо бормотала она, время от времени замирая то у одного, то у другого портрета, скользила кончиками пальцев по узорчатым рамам, наслаждаясь неровностью резьбы под подушечками.

А потом мы дошли до парадного портрета основателей.

Я с прищуром смотрела на троицу и задыхалась… задыхалась от всеобъемлющей, невероятной ненависти!

Руки сжимались в кулаки, ногти впивались в кожу ладоней, меня мелко трясло.

Вернее ее. Ее трясло.

Это тело сейчас подчинялось ей и реагировало так, как себя ощущала она. Я была лишь сторонним наблюдателем, который мог разделить всю гамму эмоций.

«Все же один портрет оставили, — с деланым спокойствием проговорила женщина. — И то общий. Интересно, а в корпусах, принадлежащих моему факультету, остались? Или только великолепный лик Эдана у нас висит на каждом углу в Академии ТРИЕДИНСТВА?!»

Догадка пронзила мозг, как яркая обжигающая молния.

Дана! Дана Милохор! Человечка, основавшая факультет Долга и Чести.

Человечка, убившая Ильсора. И убитая Эданом Хроном.

Видимо, мой шок и безмерное удивление не прошли незамеченными, и основательница насторожилась. Огляделась, словно искала опасность, а после успокоилась и тихо рассмеялась:

«Мое море… мавка Невиая. А ты любопытна. И сильна».

«Так получается».

Если честно, в моей голове сейчас царила бесконечная пустыня, и умных или хотя бы конструктивных мыслей там не водилось. Так что все, что я сейчас могла, — это мысленно вопрошать «Как?!» и пытаться выбрать среди шквала вопросов нужные.

«Как? — видимо все же уловила главный Дана. — С трудом!»

«Ильсор сказал, что вас убили. Призраком становятся, считай, сразу. Как вы могли столько столетий скрываться?!»

«Становятся-то сразу. Но общительными не всегда, — хмыкнула Дана Милохор. — Это Ильса сразу же пристроили к делу, а мне высовываться было противопоказано. Потому я затаилась… С-с-столетия в тени этого чешуйчатого мерзавца! Даже после нашей смерти он все равно умудрялся все портить!»

Сколько эмоций, какая экспрессия…

«Так что заставило вылезти из подполья? — не выдержала я. — Да еще и настолько рисковым образом. Убийства в своей вотчине ваши коллеги по основанию Академии не потерпели».

«Конечно не потерпели. Возмутились вон как. Даже меры очень активно принимали. Но тем не менее они остались в дураках, а я в нескольких шагах от воскрешения!»

«Мне позволено поинтересоваться причинами такой самоуверенности?»

«Почему бы и нет, — хмыкнула основательница. — Побуду-ка я классической злодейкой, разглашающей все планы!»

«Интересно почему?»

«Потому что остальные наверняка и так уже все поняли, а ты в неведении просто из-за дефицита информации. Я, моя дорогая мавка, не могла пропустить такой замечательный шанс как комета! Она пролетает раз в несколько столетий и дает всплеск энергии. Только в это время любая смерть будет во сто крат более насыщенна силой, только сейчас, в определенный момент… я смогу воскреснуть! Я смогу обрести себя…»

«А что будет со мной?» — задала поистине важный и животрепещущий вопрос, хотя ответ уже предвидела.

«А сама как думаешь? Моя последняя жертва… ты не просто княжна-мавка, моя дорогая, в тебе еще течет кровь василисков. Гады болотные, гады ползучие… комета увеличивает силы обоих народов. Ты идеальна, Невиая. Идеальная жертва для идеального убийства».

Если честно, мне стало дурно. Вот основательно так дурно!

«Кстати, болотница… раз ты выползла, то у меня есть для тебя сюрприи-и-и-з».

Как-то мне очень не понравился радостный тон этой злодейки.

«Какой?»

«Ну-у-у-у… — хитро протянула госпожа Милохор. Она покосилась в витраж, за которым бушевало темное море и было немного видно мое отражение. Женщина усмехнулась, взбила кудри и поправила декольте. — Приятный! Напоследок, так сказать! Как мавка ты должна оценить».

В этот момент позади раздался звук шагов, а после талию обхватили знакомые руки, а шею обжег горячий поцелуй и шепот:

— Невиличка… моя Невиличка.

«А он романтик!» — с веселым удивлением заметила Дана, неторопливо оборачиваясь и закидывая руки на шею… Алину.

— Здравствуй, милый!

«Убери от него лапы» — гневно рыкнула я.

«Вот еще! Даже не собираюсь! У меня на него вообще, если хочешь знать, глобальные планы! Ну… на ближайшие пару часов точно. Очень глобальные и очень эротичные планы! Знаешь, никогда не спала с кицунэ! Эдан в свое время не соблазнился, и это, знаешь ли, было обидно».

«Он „не соблазнился“ до того, как у вас роман с Ильсором закрутился, или после?» — не сдержалась я.

«И до, и после… Он вообще стойкий был!»

Судя по всему, этой стерве было ни капли не стыдно.

«Что только Ильс в вас нашел?» — не сдержалась я.

«Он тоже долго не находил! Но пришлось!»

«Магия?»

«Хуже, детка, хуже… но хватит болтать! Болтать — преступление, если рядом есть такой аппетитный лис, с которым мы можем заняться гораздо более интересными вещами!»

«Только попробуй!»

Пока мы мысленно ругались с Даной, Алинро стоял и так трепетно держал меня в объятиях, перебирая волосы и время от времени целуя в висок, что захотелось заплакать.

Особенно от того, что теперь это все не мое личное!

Эта мерзость, которая засела внутри и контролировала тело, прижималась к моему мужчине и едва ли не мурлыкала от удовольствия. А еще… еще она отпускала на волю весь флер мавочной силы. Окутывала им лиса и наслаждалась звуком хрипловатого дыхания, ощущением от сильно сжавшихся на теле ладоней.

— Я по тебе скучал, Невиличка.

— Я тоже, — она подняла лицо и закрыла глаза, подставляя губы для поцелуя.

Когда Алинро нежно коснулся рта, постепенно углубляя поцелуй, превращая его в порывистый и страстный, я мрачно сообщила в пустоту:

«Дана, если ты не прекратишь, я постараюсь перехватить контроль над телом. Хоть что-то я смогу сделать. Как минимум нас сейчас свалит судорога, и я вполне смогу успеть выкрикнуть что-то подозрительное. Обеспокоенный Алин, скорее всего, отнесет мое несчастное тело в лазарет. Туда спустя какое-то время явится ректор или Ильсор. А вдруг и Ильсор, и ректор! Конечно, может быть, все закончится благополучно, и они ничего не поймут… но что если нет?»

Основательница оторвалась от губ моего лиса, спрятала лицо у него на груди и обиженно выдала:

«Жадина!»

«Мне плевать, что вы об этом думаете. Я не собираюсь делить с вами моего мужчину!»

«Ладно! — отмахнулась Дана, постепенно исчезая в глубинах сознания. — У тебя есть десять минут, чтобы спровадить белохвостого. Потом иди в общежитие. Нам надо одеться к балу!»

«Хорошо».

«И да… не делай глупостей, мавка. Убить твоего лиса я успею точно. Он не так хорош, как его дядюшка…»

Ее присутствие не ощущалось никак. А вот отсутствие… было ощущение, что с моих плеч сняли тяжелый груз и я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью.

От этого было так хорошо, что на глаза навернулись слезы.

Я до судороги сжала пальцы на сукне сюртука Алинро и прикусила нижнюю губу. По щекам текли горячие слезы, впитываясь в белую ткань формы моего лиса.

Водяной-Под-Корягой… дай мне сил!

Я почти неслышно всхлипнула, но чуткий слух кицунэ это уловил. Алин осторожно приподнял мой подбородок и заставил посмотреть в глаза.

— Маленькая, что случилось? — черный взгляд лиса был таким обеспокоенным, таким нежным.

Я всхлипнула еще раз, пытаясь взять себя в руки и прекратить плакать. У меня мало времени…

— Ничего, мой хороший, — я прижалась к Нар-Харзу, обнимая его двумя руками за талию и судорожно выдыхая. — Просто я волнуюсь, понимаешь?

— На тему чего? — мужчина ласково поглаживал меня по плечам и спине.

— Да всего, — неопределенно хмыкнула я. — Да и вообще столько переживаний было… Так что это просто нервы, не переживай!

— Как скажешь, — он еще раз внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

А я… я не отводила взгляда и внутренне молилась, чтобы он понял. Все понял! Осознал, что что-то не в порядке, но не показал вида! Иначе она и правда… убьет его.

Что я тогда буду делать?!

— Мне пора, — я прерывисто вздохнула и беспомощно развела руками. — Бал уже сегодня. Надо одеться, морально подготовиться!

— Я бы очень хотел быть на этом балу твоим официальным спутником, — лис погладил меня по щеке. — Но, увы, дядя просил придержать все демонстрации личных отношений до того, как мы… окончательно со всем разберемся.

— Твой дядя мудр, — невесело хмыкнула я.

— На мой взгляд, так не очень, — покачал головой белохвостый лис. — В случае чего, было бы лучше, если бы мы уже выходили в свет как пара. Хотя «свет» в Академии Триединства, а тем более на Балу Интриг и Пакостей, конечно, весьма относительный. Продажный весьма свет…

— Полагаю, в данном случае Эдану Хрону виднее. Кстати, Алин, что за мысли на тему «в случае чего»?! Это вообще подразумевается, что ли?!

— Мавочка моя, «в случае чего» бывает разное, — чмокнул меня в кончик носа любимый. — Камень там на голову, «подскользнулся-упал-не-очнулся» и так далее… Несчастные случаи!

— Если верить статистике предмета «Несчастные случаи как средство решения проблемы», то из них 98 % — это случаи не просто не случайные, а очень тщательно спланированные! — напомнила я этому дипломированному интригану один из предметов на нашем славном факультете.

— Научил на свою голову, — рассмеялся лис. — Не переживай, Невиличка. Со мной очень непросто сладить!

Я только вздохнула и еще крепче прижалась к Алину.

Водяной, пусть все будет хорошо. Неужели мы не заслужили?

Упаднические мысли прекратились сами собой. Двери распахнулись, пропуская в зал очередную группу студентов.

Мы двинулись вперед. Спустя десяток шагов замерли, и Дана потрясенно выдохнула, оглядываясь. А я вместе с ней посмотрела со стороны на проделанную совместно с Ильсором работу.

Помещение было выдержано во всех оттенках фиолетового и лилового. Светлый пол в странных переплетениях, тонкие колонны цвета индиго иглами тянутся ввысь… а их верхушки расплываются узором четырехлистника по краям хрустального купола, усыпанного звездами. Самым ярким росчерком на нем была летящая по хрустальному полночному небу комета.

Со всех сторон слышались приглушенные восхищенные возгласы и шепотки.

— Как красиво!

— Просто волшебно!

— Организаторы молодцы!

Я ощутила, как на душу снисходит удовлетворение от хорошо проделанной работы.

Наверное, в этом тоже есть своеобразная красота — умереть после того, как ты сделала что-то замечательное. Почему бы не посчитать таковым украшение зала?

Да, я настроена пессимистично. А если точнее — здраво смотрю на вещи. А моя вероятность уцелеть в таких условиях примерно пятьдесят на пятьдесят. То есть или выживу, или нет!

«Бал… — тихо проговорила основательница с какой-то странной печалью в голосе. — Бал…»

«С этим событием связаны какие-то ассоциации?» — поинтересовалась я, пробираясь между приглашенными и периодически кивая в ответ на приветствия.

«Да как сказать… Скорее ожидания».

На этом Дана Милохор замолчала, а я не стала допытываться. Хотя бы потому, что все и так было понятно.

«Развлекайся, мавка… веселись, пока можешь».

Меня покоробила эта фраза, но я предпочла проглотить эти эмоции и потратить отпущенные мне минуты на себя. Неизвестно, когда эта злодейка вновь перехватит контроль над телом! А потому я смеялась, пила шампанское, слегка кокетничала с молодыми людьми, которые приглашали меня танцевать. Эта радость была нездоровой. Истеричной.

В этот момент я как никогда чувствовала истинность фразы «Перед смертью не надышишься».

Временами я замечала долгие, пристальные взгляды Алинро. Сам лис был занят, как, впрочем, и весь преподавательский состав. Я почти ощущала, как воздух звенел от напряжения. Они ждали. Ее ждали!

Ту, что уже давно была тут…

Допускать Дану к Ильсору нельзя. Нельзя позволить ей окончательно уничтожить призрака.

Я поймала взор Алинро и, улыбнувшись, отсалютовала ему очередным бокалом. Третьим или уже пятым? Да все равно! Спиртное я воспринимаю плохо, а значит, изрядно затрудню госпоже основательнице процесс транспортировки моего тела к месту торжественного убиения.

А пока… пока я танцевала! Алкоголь в крови не может помешать княжне-мавке грациозно двигаться в танце!

В какой-то момент я поняла, что это безудержное веселье, торжество и безбашенность, в угаре которой не думается о последствиях, тоже не принадлежат мне…

Дана не ушла. Она была здесь и подавляла меня своими эмоциями.

Айлири пробиралась через веселящуюся толпу, с тревогой глядя на свою такую необычную сегодня подругу.

Все вроде бы как всегда, но в душе звучал тревожный колокольчик интуиции, а дриада привыкла прислушиваться к этим звоночкам.

Еще больше древесная дева привыкла слушать свою силу жизни, которая в последние сутки перестала воспринимать мавку как «свою» и реагировала как на «чужую». Это было неправильно и неестественно!

Стало быть, молчать не стоило.

Девушка остановилась за колонной и, прикусив губу, рассматривала стоящую всего в десятке шагов троицу. Алинро Нар-Харз беседовал о чем-то с Эданом Хроном, время от времени окидывая бальный зал ищущим взглядом. Мавка кружилась в центре с одним из кавалеров, который смеялся, сжимая тонкую девичью талию, увлекая ее обладательницу в новую фигуру танца. Невилика сегодня была великолепна. Яркая, красивая, соблазнительная и манящая. Силу мавки ощущала даже Айлири. Надо ли говорить, как реагировали присутствующие мужчины на флер очарования, что закручивался вокруг Нэви подобно урагану?

Дриада с усилием оторвала взгляд от поистине гипнотической сейчас княжны Водный Блик и, тряхнув золотистыми волосами, решительно преодолела последние шаги. Оробела, когда на нее посмотрели кицунэ, и, присев в реверансе, сказала:

— Мне… нужно с вами поговорить.

— Со всеми нами? — слегка насмешливо уточнил низкий, но мелодичный голос откуда-то из-за спин лисов.

Айли едва не сползла на узорчатые плиты пола, когда перед ней появился высокий, прекрасный, сереброволосый, но, к сожалению, безнадежно мертвый эльф.

Ох, Великий Дуб, и когда выскочить успел?!

— А-а-а-а… — протянула девушка, с досадой ощущая, как под насмешливым взглядом красных глаз совершенно отключаются мозги.

В древесной деве боролись два начала. Исконное — жизнь. Которое ласково мурлыкало о том, как хорош представший перед ней эльф и надо бы его… ну хоть что-нибудь сделать! Притом такие мелочи, как то, что экземпляр был умертвием, — это самое начало почему-то игнорировало!

Второе начало — внутренняя суть, плотно обосновалось в честной дриадской душе после нескольких лет обучения на факультете Интриг и Пакостей и нашептывало ошалевшему разуму, сколько этот самый некроэльф стоит… если разобрать и куда надо сдать!

Уникальный экземпляр ведь!

Прервал мучения и метания Алинро Нар-Харз. Он подошел, взял дриаду за руку, с тревогой заглянул в затуманившиеся голубые глаза.

— Айлири, все хорошо?

— Нет, все плохо, — машинально выдала девушка и тотчас дополнила это сенсационное заявление: — Притом как минимум у вас, а как максимум у всех нас!

— О, как интересно… — протянул светловолосый лис, задумчиво передернув хвостом. — И на чем же основаны ваши выводы?

— На том, что Невилика ведет себя неправильно. И конкретно я уже как минимум сутки не видела Стервь, — говоря последнюю фразу, девушка покосилась на упыря.

Оный прерывисто вздохнул и на миг сжал кулаки.

— Да, это аргумент, — Алин потер висок и улыбнулся. — Спасибо, милая девушка.

— А еще… — Айлири подошла к Эдану Хрону и, присев в коротком реверансе, закончила: — Вы же знаете о моих способностях?

— Да… — с интересом посмотрел на бледную от решимости дриаду ректор. — Собственно из-за проблем с ними я вас в свое время тут и принял. Куда смог, правда…

— Так вот… Мы с Невиликой очень сдружились в последнее время. Но уже сутки как я ощущаю в ней холод и неправильность. Мне кажется, вам стоит это знать… и учитывать.

— Сила жизни отвергает только одно — смерть, — прошептал чернохвостый лис. — Спасибо, Айлири.

— Рада быть полезной, — дриада развернулась и, подхватив платье, скрылась в толпе.

Упырь проводил ее задумчивым взглядом.

— Дриада? С силой жизни?

— Да, — не глядя на верного некроэльфа, кивнул ректор.

— А почему она тогда в этом возрасте мало того что человекоподобна, так еще и за пределами родной рощи находится? Разве родственнички не нашли ей… более достойное применение?

— Нашли, конечно, — хмыкнул Эдан Хрон. — Полагаю, от этой участи она и сбежала в Академию.

— Думаю, то, что дриады делают с носителями силы жизни, мы можем и потом обсудить, — решительно оборвал занимательный диалог Алинро, встревоженно постукивая кончиком хвоста по штанине. — Сейчас нам надо найти Невилику!

— Только что была тут… — растерянно огляделся некроэльф и хмыкнул: — Все же в этом есть какая-то ирония… выставить столько охраны буквально везде и выяснить, что все напрасно.

— Ирония в другом, — хищно улыбнулся Алин, сверля дядю тяжелым взглядом. — В том, что все идет по плану. Не так ли?

— Ты всегда был умным мальчиком, — по губам Черного Принца скользнула усмешка.

В черных глазах Алинро Нар-Харза, так похожих на агатовую бездну взгляда Эдана Хрона, медленно тлела жажда убийства.

Ректор задумчиво пропустил меж пальцев, украшенных крупными когтями, пару темных прядей своих убранных в низкий хвост волос и сказал:

— Господа, я хотел бы пригласить вас прогуляться… к истокам истории этого достойного заведения. Составите мне компанию?

— К телу Ильсора, что ли? — не оценил пафосности заявления белохвостый племянник.

— Или, вернее сказать, «трупу Ильсора»? — поддержал белого лиса тоже не особо любящий призрака Сибэль.

— В подвалы! — недовольно фыркнул ректор и, подхватив полу своего роскошного багрового одеяния, неторопливо пошел к темному провалу врат на другой стороне зала.

Туда, где медленно таяла, удаляясь с каждым шагом, тонкая девичья фигура в зеленом платье.

Основательница пришла в себя довольно быстро.

Хм-м-м-м… какая занятная тавтология. «Пришла в себя». Ведь по сути именно это и случилось в реальности.

Духу Даны Милохор потребовалось всего несколько секунд, чтобы вновь стать цельной и ощетиниться щитами и призрачными змеями.

— Эдан, неужели теперь, позволив мне соединиться с накопленными ранее силами, ты рассчитываешь меня победить?!

Ответил ей вовсе не ректор. Ильсор скинул с себя очарование заклинательницы и не торопясь вышел вперед, со вкусом разминая пальцы. Фигура духа окутывалась легким сиянием, которое с каждым мигом становилось все ярче… и можно было увидеть, что флер этой силы тянется к телу василиска на алтаре.

Неужели он может пользоваться частью той энергии?

— Дана, неужели тут, в двух шагах от энергетического сердца Академии Триединства, которым являюсь я, ты рассчитываешь уцелеть?

— Было бы неплохо, — честно признала основательница и коварно осведомилась: — Кстати, Ильс, а как ты относишься к тому, что уже несколько столетий твое тело используют как источник энергии, а тебя самого сделали ящерицей на побегушках? Это ни в коей мере не шпилька, мне и правда интересно.

— А мне вот вовсе не интересно тебе это рассказывать! — процедил господин Дершворт, зло сощурив желтые глаза.

Надо признать, в этот момент я рассчитывала на эпическую битву в стиле той, что была в парке.

Но… все случилось как-то очень быстро и просто.

Видимо, Ильсора Дершворта крайне выбесило все, что произошло недавно, потому что он просто снес призрака ударной волной энергии, размазав по ступеням амфитеатра тонким слоем тумана.

Стремительно шагая по камням, призрак одним движением скатал противницу в компактный шарик и швырнул в сторону Алина. Лис метнул в основательницу один из хрустальных кинжалов. Белая сфера дернулась, словно корчась от боли, и метнулась в сторону… тотчас угодив в уже знакомую звездную сеть, сотворенную Эданом Хроном.

— Попалась, — удовлетворенно кивнул чернохвостый кицунэ. — Эх, люблю, когда все идет по плану!

Ректор спустился на несколько ступеней и ухватил маленький искристый шарик, который бился в сетке. Подкинул его, снова поймал и ласково сообщил:

— А теперь мы употребим тебя на доброе дело и исправим если не все, то хотя бы часть того, что ты натворила, дорогая.

Сфера, судя по судорожным вспышкам, все понимала и употребляться куда-либо категорически не хотела.

— Она, кажется, против, — хмыкнул лис и рванул вниз к лежащей на камнях мне. Подбежал, рухнул на колени и, приподняв мою голову, встревоженно заглянул в глаза. — Невиличка, ты как?

— Жить буду, — слабо улыбнулась в ответ. — Может быть, даже долго и счастливо.

— Обязательно долго и счастливо, — Алинро погладил меня по щеке и осторожно помог сесть, обнимая за плечи.

Мы наблюдали за тем, как Эдан Хрон, небрежно помахивая связанной основательницей как авоськой, подходит к Ильсу и искренне улыбается.

— Ну что, друг мой! Этап «наши победили» подошел к концу… а за ним следует не менее замечательный этап — «наших наградили»!

— Если честно, меня всегда настораживали выдаваемые тобой бонусы, черный, — хмыкнул Ильсор, на лице которого было странное выражение. То ли печаль, то ли неверие…

Да и я пока смутно осознавала, что все закончилось…

— В этот раз тебе понравится, — рассмеялся Эдан Хрон и, выразительно помахав духом Даны, сказал: — Ты же помнишь, что тут содержится душа одной стервы, которую давно стоит отправить в путешествие по тропе мертвых?

— Ну, — скупо ответил Ильс, явно не понимая, к чему дело идет.

— А кроме нее тут содержится еще сила нескольких десятков жертв, убитых во имя воскрешения этой нехорошей личности. И ты как никто должен понимать, что «не пропадать же добру»! Особенно в свете того, что сейчас в небесах в своем зените царит комета, что благоприятствует такого рода ритуалам.

По губам ректора расплылась хищная улыбка, которая почти зеркально отразилась на лице его давнего друга.

— Эдан… а что бы ты делал, если бы не Дана?

— Выписал бы у императора Люториана пару десятков государственных преступников и все равно тебя воскресил, — честно признался глава Академии. — Я слишком долго этого ждал. И, как оказалось, не только я.

Мы дружно посмотрели на притихшую «авоську» с основательницей. Да уж…

Я шла по ледяным коридорам замка. За спиной захлопнулись двери, отрезая меня от шума, гама и гостей. По традициям белых лисов на таинстве бракосочетания присутствовали только будущие супруги и жрец клана.

К алтарю невеста шла в одиночестве…

Подвенечный наряд северных народов был прост, но одновременно роскошен. Бело-серебристое платье свободного кроя облегало фигуру, узоры на нем мягко искрились в сиянии небесных огней над головой. Серебряные туфли тихо отбивали ритм шагов…

Я поправила распущенные волосы, в которые были вплетены зеленые ленты. Единственное, что я отстояла у этих хвостатых мегер! Все же я не лисица, а мавка. А значит, хоть в чем-то должна выглядеть как мавка!

Алинро, невероятно красивый в черной с серебром одежде, ждал меня впереди. В руках он держал белоснежное манто, и я улыбнулась, вспомнив наши с Айлири беседы.

Надо же, в итоге все случилось именно так, как и говорила дриада.

Я подошла и потупилась, поймав восхищенный взгляд любимого мужчины.

Дальше… дальше все было очень тихо. Ни единого лишнего слова, вздоха, жеста… Просто на мой палец вновь надели обручальное кольцо, а я сделала то же самое с большим, массивным перстнем Алина.

Руке на миг стало холодно, это магия, пробужденная жрецом, раскрашивала наши руки до локтей в клановые узоры рода Нар-Харз.

А после на мои плечи легло меховое манто.

Долгий, нежный поцелуй послужил завершением церемонии и началом нового этапа нашей жизни.

Нашей семейной жизни. Там, где уже есть не просто Невилика и Алинро по отдельности. Там, где есть МЫ!

Это ли не счастье?