– Адептка Риате, – несколько недовольный голос магистра оторвал меня от задумчивого изучения доски с составом преступлений. Я даже на мгновение ощутила себя словно в академии, разве что тут не было леди Митас, зато после окрика лорда директора на меня посмотрели все восемь присутствующих лордов. Недоуменно посмотрели, привыкли, что лорд Тьер зовет меня исключительно по имени.

– Дэя, ко мне зайди! – грозный рык начальства. Нет, ну в качестве лорда директора Риан все же был посдержаннее, а вот как глава СБИ иногда меня просто пугал. Стремительно обошла столы, направилась к дверям руководства, взялась за ручку и вдруг поняла, что стою и думаю, что я там успела натворить?! На работу мы пришли вместе, сначала перенеслись в холл императорского дворца, потом держась за руки, неторопливо спустились по лестнице, да и по уровням тоже идти не торопились, прекрасно зная, что потом не будет возможности побыть вдвоем. И после, едва мы вошли в управление, я отправилась к своему столу, Риан в свой кабинет. И все… библиотеки я не обворовывала, проклясть никого не успела, и с работы без спросу не уходила. Дверь распахнулась, являя лорда Риана Тьера.

– Дэя, – с трудом сдерживая раздражение, произнес магистр, – если я тебя вызываю, следует прийти немедленно.

– Это я понимаю, – не стала отрицать своей вины.

На лице магистра промелькнуло недоумение, и мне был задан вопрос:

– Тогда в чем причина задержки?

– Магистр, слышали бы вы свой тон, – не сдержалась я. – К тому же стоило вам произнести «адептка Риате», я сразу начала думать, что я сделала не так, а главное когда успела вызвать твое недовольство и чем.

Магистр темной магии лорд Риан Тьер направил на меня пристальный взгляд черных, как само темное искусство, глаз. Адептка Академии Проклятий с ужасом осознала, что все таки где-то что-то успела вытворить и сейчас придет мне большая и грозная Бездна.

– Видишь ли, родная, – обманчиво мягкий голос, – на моем столе с утра обнаружились два интересных документа. В одном докладная на мое имя, в которой сообщается, что некая Дэя Риате, супруга офицера Ночной Стражи Юрао Найтеса, находясь в интересном положении, прокляла главу безопасности Императорского банка, вследствие чего тот понес моральную и физическую травму.

– Ой, – пробормотала я.

– Кстати, что за проклятие? – ледяным тоном полюбопытствовал магистр.

– Острого поно… – начала я, и тут же решила сгладить немного, сказав: – Экстренного расстройства желудка.

– Ха-ха-ха! – выдал морф, сползая со стула.

– Какая страшная женщина, – заметил дроу.

– Опасная, – хохотнув, добавил господин Десвер, а еще человек называется.

– Госпожа Риате, на будущее – не стоит так подставляться, – вставил лорд Шейвр. – Проклятия вещь наказуемая, это как минимум выговор с занесением в документацию.

Медленно и основательно краснею. Риан укоризненно посмотрел на меня, отошел, пропуская в свой кабинет. А вот едва дверь была закрыта, отрезая нас от группы, мрачно процитировал:

– «Супруга офицера Ночной Стражи Юрао Найтеса, находясь в интересном положении»…

– А, так ты не из-за проклятия злишься? – догадалась я. Недоуменный взгляд и вопросительное:

– А почему я должен злиться из-за проклятия?

– А почему ты вообще злишься? – не менее недоуменно спросила я.

– Да, к этому нужно привыкнуть, – задумчиво произнес магистр, и вернулся на свое место.

Едва сел, протянул мне свиток, со словами:

– Назвал «адептка Риате», потому что Дара переправила список литературы по всем предметам, а так же требования к оформлению дипломной от Окено. Забирай, просмотри до появления дроу, когда он вернется, ко мне зайдете оба. На этом все.

В управлении СБИ царила действенность и сосредоточенность. Все члены группы лорда Тьера сновали с добытыми нами с Юром списками то в кабинет Риана, то на выход. Магистр действительно предпочитал превентивные меры, и потому сейчас большинство лордов из теоретически причастных к заговору, просто отсылалось из столицы по разным причинам. Сорок семь с утра получили приказ о назначении в приграничные крепости, более семидесяти отправилось в срочную командировку, пятнадцать услали в Третье Королевство для поддержания порядка. Лорд Риан Тьер применял простейший и эффективнейший из приемов – разделяй и властвуй. И к решению этой задачи подключили всех… кроме меня.

Я же в новом платье, что слегка раздражало оборками на рукавах, сидела и ждала Юрао, который самым бессовестным образом опаздывал на работу. Помимо ожидания, пыталась систематизировать имеющуюся информацию, в общем и целом предавалась воспоминаниям. И мысли мои крутились в основном, вокруг артефактов. Вспомнилось наше самое первое дело, Юр с Ри, которые тащили огромное зеркало, кронпринцесса с мужским перстнем на руке, в котором я тогда заподозрила артефакт метаморфов…

И какая-то неуловимая мысль промелькнула. Странная, почти невероятная, но все же. Артефакт метаморфов, украденный у них кланом Приходящих во Сне, и слова Риана о том, что «Артефакт метаморфов, тот самый, что ты стянула с руки кронпринцессы, когда-то принадлежал главе ордена Темного Огня». А глава ордена Темного Огня у нас собственно маг Селиус… Я задержала дыхание, пытаясь уловить нить рассуждений. Нить ускользнула снова.

Взяв лист бумаги и карандаш, задумчиво начала рисовать то самое кольцо почерненного серебра, с бриллиантом в форме эллипса. Рисунок у меня вышел скорее схематичным, чем образным, потому как схемы нас чертить учили, а к рисованию у меня способностей никогда не было, и все же более менее приемлемый вид воссоздать удалось. И теперь я задумчиво смотрела на это самое кольцо и какая-то догадка все никак не хотела оформляться в нормальную мысль.

Хлопнула дверь, затем раздалось веселое и даже радостное:

– Всем темных! – голос принадлежал Юрао, но я, пытаясь осознать, что именно меня в этой истории с кольцом так настораживает, даже головы не подняла.

– Опоздание на час и двенадцать минут, – прозвучал голос Ултана Шейвра, – первое предупреждение.

Юр молча прошел ко мне, грохнулся на стул рядом, придвинулся, обнял, через плечо посмотрел на рисунок.

– Наше первое дело, – произнес не без гордости.

– Угу, – ответила я.

– Никогда не забуду, как ты его с пальца кронпринцессы сорвала.

– Ага…

Пауза, потом настороженное:

– Дэй, что не так?

– Не знаю, – продолжая глядеть на кольцо, задумчиво сказала я, – но что-то не так

– С кольцом? – Юр сразу включился в обсуждение ситуации.

– Наверное, – я повертела лист в руках. – Вот скажи, чего ему не хватает?

Я вообще-то имела ввиду рисунок, думала может забыла что-то, но тут Юрао весело ответил:

– Пары.

И меня как молнией поразило!

Наш разговор со Счастливчиком в потустороннем мире, перед лекцией с духом человеческого мага, и слова дракона: «Селиус, глава ордена Темного Огня. Мразь редкостная, когда их схватили, он убил свою жену. Задушил, сам, на глазах Черных Всадников, а затем сжег. Поговаривали, что из ревности, но зная этого гада, могу точно сказать – сунул концы в воду. В смысле она что-то знала, он это что-то скрыл самым надежным способом, и даже останки сжег исключительно, чтобы там и некромантам не с чем было работать. Видела бы ты се глаза, когда он душить начал…»!

У мага Селиуса была жена! Они были парой! Колец должно быть два! Это несомненно мужское, а должно быть еще и женское, и вероятно с подобными же свойствами! А еще жена Селиуса была морской ведьмой! Ведьмой, убитой собственным супругом…

– Дэя… – позвал Юрао.

– Стой, не сейчас, – я подскочила.

Мысль, мысль, мысль… Какая-то мысль, зацепка, что-то чего я никак не могу уловить.

Морская ведьма! Жена – морская ведьма… Но ведь они не выходят замуж! Они выбирают мужчин из тех что раз в году приплывают на остров, получают свое продолжение рода и на этом все… Как же так вышло, что женой Селиуса была морская ведьма?!

– Дэя, – уже напряженно позвал Юрао.

Я не отреагировала. Стояла посреди управления, сжимая виски пальцами, и пыталась понять. Просто понять. Не понимала! Мне нужна была информация о морских ведьмах в том числе. Развернувшись, я направилась в кабинет Риана, распахнула дверь и с порога спросила:

– А можно магистра Эллохара вызвать?

Риан отложил какой-то свиток в груду других таких же, заполнивших его стол, сложил руки на груди и мрачно спросил:

– Это необходимо?

Просто молча смотрю на него. Магистр задумался, видимо принял какое-то решение, поднялся, сообщил Ултану:

– Будем через час.

Уровни СБИ мы покинули пешком, правда я почти бежала вперед, а Риан меня все время придерживал, но едва вышли в холл, адово пламя охватило мгновенно.

Свист ледяного ветра, пронизывающий до костей холод, колючий впивающийся в кожу иглами мороза снег… И все это в разгар весны!

– Вергас, отклонение с дистанции! Упал, отжался сто сорок раз. Исполнять, – голос магистра Эллохара перекрывал даже вой метели.

Но этим магистр не ограничивался:

– Руси, красотуля моя, кто так удар наносит? Да реальный рвар тобой бы уже два раза закусил! Меньше замах, адептка.

Небо загромыхало! Воздух вокруг нас и вовсе заискрился, но непогода, как выяснилось, некоторых лордов все так же не устраивала:

– И это Карвус шестого уровня? Хемвар, деточка, я вот не совсем понял, это мы сейчас грохот слышали, или ты там чего-то не того в столовой отведал и твой живот данным фактом громко возмущается?!

Пауза, видимо адепты возражать или возмущаться опасались.

– Неуд! Всем! – взревел магистр Эллохар.

И ледяная буря мгновенно прекратилась. Как выяснилось, мы стояли на зеленой травке, собственно на внутренней территории школы Искусства Смерти. Шагах в десяти от нас находился сам лорд Эллохар, вдалеке под стеночкой жались испуганные адепты Смерти, шестеро несчастных проваливших испытание стояли в разных позах – девушка с золотыми кудряшками застыла в момент нанесения удара ныне невидимому противнику, юноша из вампиров стоял воздев руки к небу, так что сразу стало ясно кто здесь Хемвар, двое парней стремительно отжимались, у одного счет был двадцать шесть (цифры над ним вспыхивали) у второго двести восемьдесят четыре. Еще одна девушка растеряно сидела на траве, упираясь руками в землю, и откровенно плакала, рядом с ней понуро стоял юноша из пожирателей – заостренные к низу уши я теперь никогда не забуду.

– Слезы прекратили, сопли намотали на кулак и свалили! И учтите, адепты, повторный неуд на зачете, и я… расстроюсь.

После этих слов все задрожали. И провалившие испытания, и те, кто у стеночки сжался, а парни с отжиманиями раза в три ускорились и теперь цифры над ними менялись молниеносно.

А я не выдержала и шепотом спросила у Риана:

– А что будет, если Эллохар расстроится?

– Да всякое может быть, – весело ответил лорд директор, – это-то и пугает, фантазия у Эллохара безгранична, как и его чувство юмора.

Директор школы Искусства Смерти медленно к нам повернулся, махнул рукой своим, чтобы исчезли – и толпа адептов понеслась к дверям учебного корпуса, а сам мрачно поинтересовался:

– Свечку подержать некому?

Я растерянно посмотрела на Риана, но магистр ничуть не обиделся, просто спросил:

– Уже знаешь?

– Да, – магистр направился к нам, – с утра был во дворце, перекинулся парой слов с Алсэром.

Одна я ничего не знаю?!

Заметив мой недоуменный взгляд, Риан пояснил:

– Было покушение на Алсэра.

– Как? – я просто причин не понимала.

Вспыхнуло синее пламя.

Когда всполохи огня угасли, мы все оказались в кабинете Эллохара, чуть ли не под облаками, и ответил мне именно он:

– Риате, помнишь твою догадку про человеческих женщин? – он прошел, сел в кресло, указал нам на оставшиеся, и, закинув ногу на ногу, лениво продолжил: – Я проверил. И действительно все три увиденных нами в ту самую ночь, являлись жительницами этого премилого государства, и да – все магини.

– А причем тут свечка? – спросила я, садясь в кресло.

– Эллохар предупредил Алсэра, тот принял меры к обеспечению своей безопасности, – сухо ответил Риан.

Я посмотрела на магистра с каменным выражением лица, затем на Эллохара. Директор школы смерти весело мне подмигнул, и поведал то, о чем явно не хотел говорить Риан:

– Алсэр не из тех, кто бежит от опасностей, тем более это так… возбуждает.

– Эллохар! – предостерегающий рык магистра.

Искоса взглянув на него, лорд невозмутимо продолжил:

– В общем Алсэр совместил приятное с полезным, и от новых ощущений не отказываясь, и меры безопасности приняв в качестве трех ловцов, замаскированных под подсвечники. Вот мужики и держали свечки, а в нужный момент вмешались, обеспечив своему лорду и развлечение по полной программе, и удовольствие, и собственно сохранение его бесценной для рода жизни. Потому как убийство Алсера это мгновенный указ о помиловании для его брата.

– Почему? – прошептала ошеломленная услышанным я.

– Потому что, прелесть моя, роду нужен наследник, и в случае смерти старшего Алсэра, младшего озаботят продолжением рода в количестве не менее двух сыновей. И убить его император посмеет

лишь после того, как собственно наследники рода вступят в детородный возраст.

И все время пока магистр говорил, он не отрывал от меня внимательного, напряженного взгляда, словно говорил об одном, а мысли его были от слов совершенно далеки. Неприятный взгляд, в чем-то даже пугающий, но… Но кто лучше Эллохара может знать все о морских ведьмах.

– А я к вам с вопросом, – решив выбросить из головы мысли об Алсере, начала я.

Эллохар как-то странно улыбнулся, но почему-то, обратился к Риану:

– Зачем? – неожиданный вопрос. – Ты же понимаешь мои чувства. И мрачный ответ:

– Ты мои не пожелал учитывать.

И Эллохар отвернулся, с холодной, чеканной ненавистью глядя в окно. Затем глухим голосом произнес:

– Что за вопрос?

Уже и спрашивать не хотелось. Вообще! Я растерянно посмотрела на Риана, но он не сводил взгляда с Эллохара, и взгляд этот не был добрым.

Но мне все равно нужны ответы. Очень нужны! А потому отбросив все сомнения, я начала с главного:

– Морские ведьмы выходят замуж?

Директор школы смерти медленно повернул голову, странно посмотрел на меня, левая его бровь медленно приподнялась и Эллохар переспросил:

– Что?

От тона его голоса у меня озноб по спине пробежался, но адепты Академии Проклятий не отступают на пути к новым знаниям, и потому я просто конкретизировала вопрос:

– Как получилось, что маг Селиус был женат на морской ведьме, если у них фактически отсутствует институт брака?

Теперь на меня очень странно и Риан смотрел, но от возмущенных восклицаний воздержался.

– Риате, – нахмурившись, начал лорд Эллохар, – ты реально сорвала Тьера в такой момент из дворца, чтобы побеседовать со мной на столь деликатную тему как размножение морских ведьм?!

Я покраснела в мгновение!

– Так тебе Тьер все расскажет, – тон магистра стал издевательским,

– и даже лично про…

– Хватит, – спокойствия в произнесенном Рианом слове было меньше, чем едва читающейся угрозы.

Эллохар вновь отвернулся к окну, затем откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы. Некоторое время в кабинете было тихо, затем магистр произнес:

– Нет, что-то в этом вопросе определенно есть, потому как да – Селиус действительно имел морскую ведьму, в то время как обычно у этой категории дам совершенно иной подход, в смысле обычно имеют они… Кстати да, прежде я об этом как-то не размышлял.

«Вот и поразмышляйте!» – раздраженно подумала я. Но, несмотря на все мое раздражение, остальные вопросы так необходимо было прояснить:

– Селиус, как рассказал мне Наавир… – начала было я, но меня перебили.

Лорд Эллохар, усмехнулся, и недоуменно спросил у Риана:

– То есть ты позволяешь Дэе общаться с этим… мартовским котярой?!

Скрестив руки на груди, магистр мрачно поинтересовался:

– Тебя это беспокоит?

– Меня это поражает!

И тут я просто сорвалась и не знаю как, но слова сами вырвались:

– А меня все это раздражает! Магистр Эллохар, не хотите отвечать

– не надо! Я у кого-нибудь другого спрошу! – я вскочила. – Да я лучше всю императорскую библиотеку перечитаю, чем еще хоть раз побеспокою вас!

В ответ на мой гневный выпад у меня лениво поинтересовались:

– А с чего ты вообще решила именно со мной побеседовать? – и улыбка такая издевательская.

Но я сдержалась и честно ответила:

– Потому что после событий на острове Листар, я поверила, что вы многое знаете о морских ведьмах, значительно больше, чем магистр Тьер, и уж точно больше, чем мне смогут поведать учебники. И да – потому что именно в вашей школе на одном из лордов было обнаружено проклятие забвения «ХагаэроТшха».

– Сядь! – приказал Эллохар.

Упрямо осталась стоять.

Риан протянул руку, обхватив мое запястье, вынудил сесть, а затем уже просто держал мою ладонь, задумчиво поглаживая. Думали теперь оба.

Я тоже молчала, правда скорее от обиды.

– «ХагаэроТшха», – задумчиво протянул Эллохар. – Как же, как же, незабываемая история связана с проклятием полного забывания… Риан, а помнишь ту девчонку?

– Девчонку? Ты о рабыне? – переспросил магистр. – Ей было почти сорок, Рэн.

– Тогда да, – Эллохар закинул руки за голову, сцепил пальцы в замок и теперь чуть раскачивался в кресле. – Но на момент собственно попадания в дом Айка Рогета девчонке не было и пятнадцати…

– Не при Дэе! – оборвал его лорд директор.

– Да ладно, – Эллохар насмешливо взглянул на нас, – твоя маленькая адептка тащила попользованную одним лордом подругу через весь Ардам… так что Риате в курсе, насколько лорды от благородного тебя отличаются. Но мы сейчас не об этом, я о девчонке… Припомни-ка цвет ее глаз?

– Синие, – Риан почему-то на меня посмотрел.

– Синие… – Эллохар забросил ноги на стол, и теперь задумчиво ими покачивал. – Синие… Насколько я помню, Айк упоминал, что купил ее у троллей, а тс имеют привычку промышлять разбоем в прибрежных городках, затем смываться в океаны Хаоса…

Девчонке не было и пятнадцати… Южанки взрослеют быстро, а возрастные ограничения у ведьм с тринадцати. Предположим, девочка попала на остров, прошла посвящение. Через год у нее было право вернуться домой, попрощаться с близкими. Предположим четырнадцатилетняя ведьма отправилась домой… В какое-нибудь прибрежное селение. И очередное предположение – нападают тролли. Таким образом, на невольничий рынок попадает не просто человеческая девушка, а юная морская ведьма… В принципе возможно. По сути, синие глаза среди людей не редкость, но что если наши предположения верны?

– Возможно, – отозвался Риан.

– Вполне возможно, – Эллохар продолжал задумчиво смотреть в потолок. – И тогда вот что получается – Айк Рогет купил себе не обычную девчонку, из тех, что так легко влюбляются в богатого, сильного, красивого и нежного в постели лорда, а еще очень любят украшения и мысль будто она одна единственная для лучшего мужчины на свете, а ведьма… Морские презирают мужчин. Действительно презирают. И девчонка, которой год внушали, что мужик лишь безголовый сосуд с определенной жидкостью, явно не поддалась соблазну. Ну а взбешенный отказом Айк Рогет явно не пожелал оставлять это дело безнаказанным. И еще один момент – человеческие женщины обладают таким странным свойством как умение прощать, морские ведьмы не прощают никогда…

Риан сел ровнее и продолжил:

– Еще одно предположение – Селиус убил свою жену. Задушил и сжег. Я читал хроники эпохи завоеваний, во многих отчетах описывалось произошедшее, даже лишенные сострадания Черные Всадники были потрясены случившимся. В воспоминаниях некоторых лордов описывалось, что по ее щекам текли слезы.

– Итого мы имеем неуспокоенную душу, – Эллохар убрал ноги со стола и тоже сел ровно. – И не забываем, что на тот момент не существовало ни ловцов, ни четких границ империи.

– Душа осталась на свободе, – Риан начал задумчиво барабанить по подлокотнику кресла. – Неприкаянная, разозленная и полная силы.

– Подобное притягивает подобное, – продолжил директор школы смерти.

– Рабыня Рогета, вероятно после сотворенного с ней, обратилась к силе? – предположил магистр.

– Сомневаюсь, морские входят в силу с рождением ребенка.

Риан задумался, и вскоре произнес:

– У них не было детей.

– Тупик, – пробормотал Эллохар.

Магистры переглянулись, оба и разом, почему-то посмотрели на меня.

– Это все интересно, – согласилась с их предположениями я, – но меня сейчас интересует вопрос – а у жены Селиуса было такое кольцо, как у него?

– Какое? – переспросил Эллохар.

– Как то, что ты сняла с пальца Алитерры? – Риан сразу понял, о чем я.

– Да, – я вспомнила, что забыла рисунок в управлении и предложила, – могу нарисовать.

– Валяй. – согласился Эллохар, – уступая мне место за столом.

И я села рисовать.

Оба лорда, удобно устроившись на креслах, продолжили строить предположения.

– А что если девчонка все же смогла призвать сущность убитой ведьмы? – сказал Эллохар.

– Тогда это объясняет многое, в том числе книгу человеческих проклятий, найденную у нее, – заметил Риан.

– Селиус, несмотря на пытки, не выдал тайники ордена, – задумчиво произнес директор школы смерти.

– А остальные просто не знали, – Риан усмехнулся, – очень жаль, что перед казнью ему стерли большую часть воспоминаний.

– Па тот момент это посчитали разумным.

– Селиус сохранил память лишь до образования ордена…

– То есть фактически, он помнит свою супругу юной ведьмой? – предположил Эллохар. – Но все же – у рабыни детей не было.

Я оторвалась от рисунка, посмотрела на них, таких разных и в то же время очень похожих, и заметила:

– Она не использовала силу ведьм, она использовала проклятия, а для этого нужен лишь чуть-чуть увеличенный резерв внутренней энергии, и я так поняла у всех ведьм он немногим более, чем у обычных людей.

Молчание, внимательно-задумчивые взгляды на меня, затем Эллохар вдруг задал вопрос:

– Дэя, предположим, я взял тебя силой и запер в своем замке… – Риан мрачно посмотрел на меня, но вмешиваться не стал, – твои действия?

– В каком смысле? – не поняла я.

– В самом прямом. Ты же человеческая женщина, невинная к тому же. И вот ситуация – я тебя украл, взял силой, запер. Твои действия? Про слезы и сопли можешь опустить, мысли и мнение меня так же не интересуют, я не Тьер. Четко и конкретно ответь, что бы ты сделала?

Неожиданный вопрос. Более чем неожиданный, но я подумала и максимально честно ответила:

– Я бы приложила все усилия, чтобы сбежать.

Эллохар улыбнулся мне, повернулся к Риану и сказал:

– Заметь, не убить, а сбежать.

Лорд директор задумался, затем медленно произнес:

– Решетки.

– Мм?

– Вспоминай, в ее комнате были решетки. Больше нигде.

И оба лорда разом выдали:

– Она сбегала!

– Глупо, но так по-человечески, – добавил Эллохар. – И что-то мне подсказывает, что наши предположения более чем верны. Она сбегает и за счет увеличенного резерва, ведьма все же, подпитывает призрака, а супруга Селиуса указывает ей путь к тайникам.

– Родовой замок Рогетов у Вьерского склона, развалины замка ордена в трех днях пути, – припомнил Риан, – тайник был где-то рядом.

– И девчонка получает книгу проклятий! – торжествующе воскликнул Эллохар.

– Да, – Риан торжествовать не спешил, – но что получает ведьма?

И магистры вновь задумались. Я же решила начать с предположения:

– А чего может хотеть подпитавшийся неупокоенный и жаждущий мести дух?

– Месть? – сказал Эллохар.

– Тело? – предположение магистра мне понравилось больше.

– Л может, как истинная женщина решила совместить? – знаю что глупо, но вдруг.

А потом я вдруг вспомнила тот самый грот на Листаре, жизнь, растущую в пузырях, детей, подрастающих в таких же пузырях… Стало как-то совсем нехорошо, и все же я произнесла это вслух:

– А что если эта девочка, рабыня, была беременна? – перед моими глазами пронеслось видение убитой Норы, ее вспоротого живота. -

И что если ведьма подвигла ее на переселение зародыша в магическую оболочку?

Оба лорда чуть подались вперед, слушая меня. Такое слаженное, плавное и хищное движение, что я умолкла и говорить, что-либо еще уже не было никакого желания.

– Ну! – не выдержал Эллохар. – Дэя, дальше!

И голос такой, я вообще сжалась и вернулась к дорисовыванию кольца. Мы помолчали, затем Риан очень мягко спросил:

– Родная, думаешь, ведьма смогла себе новое тело вырастить?

– Это было бы логично, – тихо ответила я. – Хотя и не знаю, как выжила эта девочка, Нора же умерла.

А потом вдруг как-то слова сами понеслись:

– Магистр Эллохар, а почему вы сказали, что бежать было глупо?

Правда смотреть на него я не решилась, до сих пор от его рева страшно было.

– Мы темные, Дэя, – прозвучало это как-то многозначительно, – найти свою женщину – лишь вопрос времени. Чаще всего очень недолгого.

Кольцо я уже дорисовала, и теперь почему-то вырисовывала цветочки по краям листка, и продолжая это неблаговидное дело начала рассуждать вслух:

– Допустим супруга Селиуса знала о том, что девочку найдут, и тогда… – говорить о таком оказалось непросто, – она выставила рабыню, а может и увела подальше от тайника… И возможно, когда лорд Рогет ее нашел, успел спасти и залечить раны.

– Если учесть характер внутренних повреждений Норы дочери трактирщика, могу с уверенностью сказать – останься она жива, детей больше не было бы, – произнес Риан.

– И тут сошлось, – добавил Эллохар.

– Это все ужасно, – не выдержала я.

Не видела, как Риан подошел, просто ощутила его руку на плече, вскинула голову, посмотрела в черные, чуть мерцающие глаза и отпустило. Действительно стало полегче.

– Идем дальше, – магистр нежно погладил по щеке, и остался стоять рядом. – Допустим, наши предположения верны, и как мы с вами видим, тому есть доказательства.

– Это да – у рабыни детей не было, – подтвердил Эллохар.

– Таким образом вполне вероятно что существует некто получеловек, обладающий знаниями как человеческих магов, так и морских ведьм, – продолжил Риан.

– Получеловек-полутёмный, в отце сомнений нет, – вставил Эллохар, – а значит вполне возможно, что у этого кого-то пламя в крови.

– То есть он способен прожигать расстояние, – Риан уперся руками в стол, и с неожиданной яростью: – Эта тварь причастна к той истории с артефактом демонов!

Эллохар хохотнул, но сдержался, и уже просто с улыбкой:

– Риан, мальчик мой, эта пакость, похоже, связана не только с Венцом Всевластия и переносом на территорию Темной Империи Ярославы и Инара, здесь помасштабнее все. Просто пойми – месть у морских ведьм нечто почти божественное, а в этой тварюшке еще и кровь темного лорда. Таким образом мы имеем мстительную тварь, некогда властвующую на данных территориях. А учитывая все те обрывки информации, которыми мы уже обладаем, я тебе сразу могу сказать – это женщина. Гарантирую. И она не один год потратила на то, чтобы подобраться к власти. И возможно, каким- то образом вышла на Алитерру, я более чем уверен, что принцесска не своим умом действует. Алитерра жестока, но она перегрызет горло каждому, кто посягнет на тебя, а в данной ситуации мы имеем готовящийся ритуал, после которого в твое тело поселят кого-то другого.

– Селиуса? – шепотом спросила я.

– О нет, прелесть моя, – Эллохар как-то мрачно усмехнулся, – ей не нужен мужчина, предавший ее, тут либо она сама займет тело любимца всей империи, либо готовит его для чего-то захватывающего.

А я сижу и вспоминаю тот самый рисунок магистра, перечеркнутый надписью «Ненавижу».

– Сколько ей может быть лет? – с замиранием сердца, спросила я.

– Примерно так… – начал Эллохар.

– Немногим старше меня, – оборвал его магистр.

– Ну да, лет так на десять, плюс-минус восемь, – потянувшись как большой кот, чем напомнил мне Счастливчика, Эллохар встал, подошел к окну, распахнул створки, глубоко вздохнул, затем, обернувшись к нам, весело резюмировал все выше сказанное: – Нам нужна безродная приближенная к власти леди с чертами присущими лорду Айку Рогету и да – с ненавистью во взоре… К рассмотрению принимаются любовницы, жены, кухарки, служанки, секретари… кем там еще может быть совсем не старая женщина?

– Да кем угодно, если у нее есть второе кольцо! – воскликнула я.

– Вот Бездна, – мрачно выругался Риан.

Кажется, он мысленно уже составлял списки тех, кого следовало проверить.

– Что за кольцо? – Эллохар стремительно подошел, забрал рисунок, вгляделся. – И?

Объяснять я планировала путано, вовсю обходя вопрос о месте нахождения кольца в данный момент, так как тайна следствия и все такое. В любом случае это кольцо сейчас было у Приходящих во сне, а раз они к нам больше не обращались, значит, там оно и остается. В общем, я начала осторожным:

– Так получилось, что мы столкнулись с просьбой одной леди о поиске ее фамильного кольца и… После того, как мы выяснили, что в деле замешаны тролли… И там…

– А, – Эллохар коварно улыбнулся, – ваше первое дело, с которого и началась «ДэЮре». Как же- как же, незабываемо вышло. Хотя мне больше момент с раздеванием дроу приглянулся, особенно его мысли по этому поводу…

И до меня дошло! Он просмотрел воспоминания Юрао. Все воспоминания!

– Да как вы могли?! – я вскочила.

– Немного магии, немного сноровки, много наглости, – спокойно ответил лорд Эллохар, не испытывая вообще никаких угрызений совести. – Так говоришь, есть предположение, что и второе подобное колечко имеется?

Негодующе смотрю на Эллохара. Магистр коварно мне улыбнулся, весело подмигнул и выдал:

– Кстати, можешь сообщить своему ушастому, что Эрха ему будет только сниться. Я не собираюсь отдавать свою адептку всяким с семью любовницами.

– Их уже нету! прошипела я.

Эллохар поверх бумаги посмотрел на Риана, и поинтересовался:

– Тьер, вот я все понимаю, но кто будет заботиться о моральном облике невесты, а? Она уже и про любовниц ушастого в курсе, а если он ей и о своих игрищах поведает?

На этот выпад Риан ответил язвительным:

– По крайней мерс, в отношении Найтеса я точно уверен, что об игрищах будет поведано лишь в теории.

– А мне ты, значит, не доверяешь? – негодование у Эллохара выходило позначительнее моего.

– А должен? – насмешливо ироничный вопрос и ледяной взгляд.

Директор школы Искусства Смерти молча вернулся к изучению рисунка. Затем мрачно произнес:

– Кольцо не отражается в зеркалах… Тьер, я так понял, леди Тангирра занимается подготовкой к свадьбе?

– Зеркала будут повсюду, – заверил магистр.

– Списки? – продолжил Эллохар.

– К вечеру соберем информацию.

– Будешь искать в окружении Алитерры? – прозвучал следующий вопрос.

– Императора, – несколько напряженно ответил магистр.

– Даже так? – внимательный взгляд на бывшего ученика.

– Это бы многое объяснило, – уклончиво ответил Риан, затем уже мне: – Дэя?

– У меня больше нет вопросов, – я осторожно положила карандаш на отполированную до блеска каменную крышку стола.

Зато вопросы имелись у лорда Эллохара:

– Как Алитерра?

Магистр неопределенно качнул головой и не ответил. Просто не ответил. Молча взял меня за руку, потянул за собой, выводя на середину кабинета.

Вспыхнуло адово пламя, но еще до перехода, мы услышали:

– Риан, каждый делает выбор по себе. Это был се выбор и се путь. Магистр обнял меня, прижимая ближе, и тихо ответил другу:

– Она мой второй круг, Даррэн.

– Она была твоим вторым кругом, Риан, – Эллохар произнес это «была» с нажимом. – Не ты ее предал, семью предала Алитерра. И просто поверь мне – она не сомневалась бы ни мгновения, убивая и Дарга и собственного отца.

Взревело адово пламя.

А я просто прижалась к магистру, хотелось бы забрать его боль разочарования в родных, очень хотелось бы.

Запах духов – первое, что я ощутила, едва мы переместились. Сильный, почти нестерпимый сладковато-приторный запах духов.

– Откройте окна, – скомандовала точно леди Тьер, потому что ее голос я узнаю всегда. – Риан, надо же, почти вовремя!

Я открыла глаза, отстранилась от магистра и огляделась – мы были в той же бальной зале, что посещали вчера. Все так же начищен до блеска паркет, новая дверь сияет блеском натертой позолоты, шесть пар замерли в одинаковом танцевальном элементе, музыканты, бледные и дрожащие и сегодня в красных костюмах, леди Тьер, в том же ярко-красном платье, и у окна, скрестив руки, взбешенная кронпринцесса.

– Темных, – поздоровалась вежливая я.

Алитерра, в ярко-алом платье из плотной сверкающей ткани, хотела было ответить что-то злое, но натолкнулась на взгляд Риана и промолчала.

– Родная, – магистр мягко развернул к себе, прикоснулся к подбородку, прося посмотреть на него, – я ненадолго. Посмотри на танец, просто посмотри, хорошо?

Хорошо не было! При одной мысли, что я останусь в помещении со свекромонстром становилось не но себе… Но я прекрасно понимала, что ему нужно в управление, как минимум отдать распоряжения группе, а потому просто кивнула.

– Я люблю тебя, – тихо сказал Риан, поднес мою руку к губам, осторожно поцеловал.

Взметнулось адово пламя, оставляя меня на растерзание практически.

В наступившей тишине, отчетливо прозвучали издевательские слова Алитерры:

– Бездна, он великодушно оставил нам свою со…

– Лучше тебе заткнуться! – резкий окрик леди Тьер, от которого вздрогнула и я и кронпринцесса.

Ее высочество демонстративно отвернулась к окну, я в некоторой растерянности посмотрела на леди Тьер. Мать Риана пересекла зал, подошла ко мне, ободряюще прикоснулась к моей руке, и сообщила:

– Это алетар, первый танец, танец который открывает бал. Здесь несложные движения, главное – доверься Риану. – и повысив голос: – Музыка!

И с первых аккордов стало ясно – у нас так не танцуют не то что в Загребе, а даже и в Ардаме. Нарастающая мелодия, обилие ударных, и ритм, от которого вздрагивает все внутри. И движения – четкие, отработанные, резкие и… наверное мой отец запретил бы мне так танцевать, если быть откровенной.

Начиналось все прилично – от двери партнер вел партнершу, держа ее ладонь на расстоянии вытянутой руки, да и мелодия во время выхода была красивая, плавная, завораживающая даже. И двигались партнеры синхронно, начиная с левой ноги. Но вот пары выходят на середину зала, и мужчина замирает, заведя одну руку за спину, и поднимая левую вверх. В этот момент вступают ударные и доселе плавное движение партнерш, сменяется резким головокружительным поворотом, после которого ладонь девушки скользит по вытянутой руке партнера… скользит по плечу спине, и вот так вот, непрерывно касаясь мужчины, девушка, с грацией дикой кошки, обходит его по кругу, чтобы завершить касание на том же месте, с которого все началось и замереть, почти копируя его позу, то тесть тоже с вытянутой вверх рукой. И мелодия становится грубее, жестче, вступают басы – начинают двигаться мужчины. И как же они двигались! Куда там было неопытным девушкам, до этих искусителей – сильных, исполненных мощи темных лордов. Вот их синхронный поворот посрамил казалось бы идеальный и стремительный девичий, да и далее мужчины двигались так, что сердце от страха и непонятного ожидания замирало у меня, чего уж можно было говорить о темных леди – большинство даже глаза закрыли. То ли от страха, то ли для того, чтобы ощутить, как мужская ладонь скользит по руке, касается обнаженного плеча, спускается к талии, и вот уже обе ладони занимают место на изгибах вздрагивающего женского тела. Смена мелодии и подхваченные сильными руками, девушки взмывают вверх, воздев к потолку уже обе руки. Не знаю, смогли бы наши адепты повторить подобное, но темные лорды без напряжения держали находящихся к ним спиной девушек, практически на вытянутых руках. Вступают струнные и лорды одновременно подкидывают партнерш, да так, что тс в этом полете метра на два от пола, разворачиваются, и ловят их уже в положении – лицом к лицу. А дальше медленно, неприлично медленно мужчины позволяют партнершам практически сползти по их телу вниз! Это было одно сплошное касание, и когда девушки коснулись пола, им пришлось еще и прогнуться, повинуясь видимо элементу танца…

– Нет, я это танцевать не буду! – уверенно заявила свекромонстру.

– Да, грубовато двигаются, – неверно поняла меня леди Тьер, – но поверь, Риан танцует более чем великолепно.

Но я ничего пояснять не стала, потому как у меня в тот момент банально слов не было – я все более округляющимися глазами смотрела, как девушки прогибаются, едва ли не касаясь пола. Удержаться в таком положении было бы невозможно – но их поддерживали лорды! Но при этом лица самих лордов в результате подобного прогиба находились практически в декольте леди, и должна заметить – мужчинам это явно нравилось!

– О, Бездна! – пробормотала я.

Вновь вступают ударные – стремительно выпрямившись леди, вновь обходят партнеров, скользя тонкими пальчиками по напряженным мускулам, и все повторяется снова! Танец завершился в момент, когда дважды провернув всю комбинацию, партнеры замирают фактически в объятиях друг друга – тела максимально приближены, ее одна ее рука обивает его шею, вторая переплетена пальцами с его рукой, свободная от переплетения рука мужчины, обвивает собственно талию партнерши, и взгляд глаза в глаза!

Мелодия стихла. Партнеры отошли друг от друга, холодно раскланялись с таким видом, будто вовсе не знакомы!

Определенно танцы у гномов мне понравились больше!

– Как видишь, движения не сложные, – не замечая моего смятения, начала объяснять леди Тьер. – Сейчас покажу ваер.

У меня после первого танца щеки горели, до второго боюсь, просто не доживу!

И тут случилось страшное – за моей спиной взревело адово пламя! Осторожно оглядываюсь через плечо, как раз, чтобы увидеть, как магистр шагнул ко мне из пламени. Собранный, уверенный, решительный.

– Танец уже видела?

Молча кивнула.

– Он не сложный, главное чувствовать ритм, – и не замечая моего потрясенного вида, уже матери:- Мы для начала вдвоем.

– Конечно-конечно, – тут же согласилась леди Тьер, – лорды и леди, освободили пространство.

И страстные партнеры тут же отошли иод стеночку, заинтересованно на нас поглядывая, Лирран так вообще весело мне помахала. И в этот момент Риан протянул руку, приглашая на танец. Адептка Академии Проклятий нервно сглотнула, резко выдохнула и честно призналась:

– Риан, я тебя очень люблю, но… не буду я это танцевать!

И его умопомрачительная улыбка в ответ, вместе с многозначительным движением он просто шагнул ко мне.

– Риан! – чувствую, что срываюсь на визг. – Это – не танец! Это… я не буду это танцевать.

Еще один шаг и осторожно обняв меня, магистр тихо произнес:

– Мы только попробуем. Конечно, я предпочел бы обучение наедине, но есть опасения, – он склонился и у самого уха едва слышно прошептал, – что я просто не сумею сдержаться.

Дернувшись, отстранилась от него и уверенно сказала:

– Нет!

В ответ протянутая ладонь и невероятное:

– Родная, я столько раз танцевал его с безразличными мне женщинами, и мне так хочется, хотя бы раз, обнять в этом танце любимую…

Мысленно трижды помянула Бездну, пожелала всему двору в должниках у гномов побывать и протянула свою ладонь лорду Риану Тьеру, который опять добился своего, но кто я такая, чтобы лишать его мечты, учитывая, что он подарил мне мои собственные.

И на негнущихся ногах я последовала за магистром, до самых дверей, чтобы развернуться лицом к музыкантам и приготовиться к полету в Бездну!

– Музыка! – скомандовала леди Тьер.

– Минутку! – возразила я.

Не то чтобы мне было комфортно стоять под всеобщими взорами, но и вот так вот сходу танцевать я не могла. Особенно такое.

«Нужно представить танец как схему, – мысленно проговорила самой себе, – это просто схема». Представила, постаралась запомнить, вспомнила заодно, что женская партия идет под одну мелодию, мужская под более жесткую. И вот после этого кивнула леди Тьер.

Свекромонстр как-то хищно улыбнулся и скомандовал:

– Музыка.

«Глупый танец! – выговаривала про себя я. – Дурацкий танец!».

– Я рядом, – с нежностью произнес Риан, осторожно сжав мои пальцы.

Злость прошла мгновенно, я повернула голову, встретилась взглядом с черными, чуть мерцающими глазами и поняла что опять тону и тону безвозвратно. Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ… все окружающее начало медленно проваливаться в Бездну.

Заиграла мелодия, мы одновременно шагнули вперед, почти идеально и даже правильно, разве что смотреть полагалось вперед, а мы смотрели друг на друга. Середина зала подступила как-то неожиданно, как и смена мелодии, и поворот у меня был не резким, я двигалась плавнее, но каюсь – я мечтала коснуться его ладони, скользить пальцами по его телу, касаясь руки, плеча, спины, и медленно обходя по кругу, прикоснуться к груди, чтобы замереть, встретившись с его потемневшим взглядом… Я не завершила элемент – вступили басы. И когда начался его танец – я забыла как дышать… Каждое движение – вся его сила и мощь, почти ощутимая, но в то же время бесконечная нежность в каждом прикосновении… И я с трудом удерживаюсь на ногах, едва его руки обхватывают талию…

– Риан…

И взмываю вверх, чтобы упасть в его объятия… А затем он позволил мне медленно, в такт мелодии, соскользнуть по его напряженному телу… К счастью музыка была достаточно громкой, чтобы мой стон расслышал лишь лорд Риан Тьер. И мне бы отстраниться, отвернуться хоть на миг, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами, но неумолимо медленно магистр склоняется надо мной, вынуждая прогнуться назад, все ниже и ниже, ощущая его дыхание на лице, шее, груди…

Мелодия меняется. Партия струнных почти оглушает, и у меня повторная возможность, касаясь Риана кончиками дрожащих пальцев, обойти по кругу, любуясь его статью, его силой, его полуулыбкой, с которой напряженно следит за каждым моим шагом сам лорд Тьер. И больше нет ничего кроме нас и этой мелодии, что заставляет играть по правилам, когда так хочется хоть на миг забыть о них. И завершив круг, замирая, уступая ему партию. И я не знаю что лучше, закрыть глаза, чтобы не видеть этого откровенно искушающего взгляда, или не закрывать, чтобы не так остро ощущать каждое его касание. Но взмывая вверх, я не

могу сдержать сладостного чувства предвкушения, от одной лишь мысли – сейчас мы будем так близко. Стремительный взлет, и невероятное ощущение – с одной стороны радостное чувство крыльев за спиной, с другой – сожаление от того, что его руки на мгновение отпустили. На одно краткое пронзительное мгновение. И сильные ладони вновь подхватывают меня, чтобы перейти к самой искушающей части танца.

– И я думаю, хватит! – прозвучал так неожиданно голос леди Тьер.

Перепуганные музыканты прекратили играть столь поспешно, что создалось ощущение, будто мелодию попросту обрезали. И мы с магистром так и замерли в позе, на которой нас столь бесцеремонно прервали – он, удерживающий меня, и я, еще не соскользнувшая на пол и не отрывающая взгляда от его черных глаз.

– Тебе понравилось? – темный лорд продолжал самым бессовестным образом меня искушать.

– Да, – на ложь сил не было совершенно.

– Еще? – провокационный вопрос.

– У нас расследование, – напомнила я.

– В Бездну расследование, – хриплый, чуть рычащий голос.

Еще вчера я бы настояла на возвращении в управлении, уже сегодня я просто не могла отказать себе в удовольствии прошептать:

– Поддерживаю…

И искушающе-победная улыбка на его лице.

Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не громкое заявление леди Тьер:

– Только что мы с вами все видели, как не надо танцевать алетар! – я поморщилась, теряя упоительное ощущение абсолютного

счастья. – Три нарушения, абсолютное отсутствие чувства ритма и да – нарушение границ допустимого.

Риан медленно опустил меня на иол, выражение его лица мне откровенно не понравилось.

– Но для первого раза, – продолжил свекромонстр, – очень даже неплохо. Я ожидала худшего.

Вспыхнуло адово пламя.

В спальне лорда Тьера я оказалась в одиночестве. Постояла немного, походила, подошла к окну, посмотрела на дворец.

Через несколько минут за моей спиной вспыхнуло адово пламя, и почти сразу нежные руки скользнули по плечам, обняли талию, привлекая к широкой груди магистра.

– Прости, – хрипло произнес лорд директор.

Я промолчала, просто наслаждаясь его присутствием.

– И ты великолепно танцуешь, – откровенно слукавил он. Рассмеявшись, честно ответила:

– Риан, это не танец, я серьезно. Танцуют у нас в Загребе, в Ардаме на площади тоже хорошо танцуют, у гномов на свадьбах – просто замечательно, а это придворное безобразие, даже танцем назвать сложно.

Тихий смех и уверенное:

– Но тебе понравилось.

Пожав плечами, вновь посмотрела в окно. Понравилось – слишком незначительный термин для всей гаммы ощущений, от которых до сих пор учащенно бьется сердце и немного кружится голова. Как после вина.

И тут Риан, касаясь губами моих волос, хрипло прошептал:

– Мне бесконечно нравится видеть твой затуманенный страстью взгляд…

Сердце замерло.

– Слышать твои стоны…

Забилось с утроенной скоростью.

– Ощущать, как изменилось твое дыхание…

Как-то разом ослабело все тело, на ногах я едва стояла, и не устояла бы, не сжимай он меня в крепких, надежных объятиях.

– И я просто с ума схожу, когда ты срывающимся шепотом произносишь мое имя, родная.

В следующее мгновение я была подхвачена его сильными руками, и почему-то даже возражений не нашлось, едва меня уложили на широкую кровать. Я просто закрыла глаза, ожидая продолжения… Но тут раздался голос магистра:

– Уверен? Ултан, это не та информация, которую я могу предъявить императору без доказательств.

Медленно открываю глаза, смотрю на стоящего в пол оборота ко мне лорда Риана Тьера, который глядя куда-то в никуда, похоже общается с собственным заместителем.

– Нет, это неприемлемо, – раздражение, промелькнувшее в голосе.

– Да, сейчас буду. Нет, им поручать бессмысленно. Нет, для «ДэЮре» у меня отдельное задание. Сейчас буду.

Когда Риан прервал общение с демоном и повернулся ко мне, я, смущенная ситуацией, попыталась встать.

– Тебе лучше полежать сейчас, – с улыбкой заметил магистр.

Решительно пытаюсь встать, и при этом старательно вообще не смотрю на Риана, потому что…

Перехватил при попытке подняться, лег рядом, обнял, удержал практически силой, и едва перестала вырываться, у самого уха прошептал:

– Представь себе озеро, чистое как горный воздух, величественный светлый лес вокруг, маленький домик на берегу озера и никого вокруг на десятки дней пути… Представила?

– Нет, – не осознавая до конца почему, я была очень обижена па него.

– Правильно, – осторожный поцелуй в шею, – не представляй, я тебе все покажу сам. И вот там, обещаю, будем только ты и я.

Я замерла, подумала над перспективой и тихо спросила:

– И когда?

– Через два дня, – последовал невозмутимый ответ.

Выслушав информацию, касающуюся моего ближайшего будущего, я решила все же высказаться:

– Знаете что, магистр!

– Что? – хрипло прошептал он.

– Я…

Внезапно Риан оказался сверху, прижав мои запястья к покрывалу и медленно склонившись к моим губам, прошептал:

– Рассказывай.

Я уже не могла ничего рассказывать… я ждала, вернее сказать предвкушала как минимум поцелуй, хотя бы один, и даже дыхание задержала… Лорд Тьер всмотрелся в меня внимательным, слишком понимающим взглядом, но даже не попытался сделать то, чего от

него так ждали. Движение, и он сжал мои запястья, переместив руки за голову. Я вскрикнуть не успела, как услышала его низкое, чувственное:

– Как на счет незапланированного экзаменационного испытания, адептка Риате?

– По поводу? – выдохнула скорее возмущенная, чем испуганная я.

– Например, – он склонился к моей шее, опаляя горячим дыханием,

– начнем с той темной истории, в которую тебя втянул Тобиас Овенс.

Я вздрогнула. Чарующее ощущение предвкушения, зачарованность мерцанием его черных как само темное искусство глаз, странное ощущение томления по всему телу – схлынуло так, словно меня обдали волной ледяной воды. Молча отвернулась, несколько мгновений смотрела в стену, собираясь с силами, а затем позволила своему негодованию вырваться.

– Значит твои тайны – это твои тайны, – я дернулась, вырываясь, – и ты мне не то, что о себе, ты даже о своих прежних женщинах не рассказываешь! – стремительно поднялась, встала, оправила платье, и, не сумев промолчать, продолжила: – И Тоби меня не втягивал, я сама приняла это решение! И да – не жалею ни мгновения! Вероятно, потому что я тоже темная!

Риан промолчал, я вообще на него смотреть отказывалась. Вспыхнуло адово пламя.

В СБИ царило нечто невероятное. Для начала едва мы вошли, по ранее абсолютно пустому коридору сновало семнадцать служащих и я имела возможность их пересчитать, так как все там находились исключительно с целью дождаться появления лорда Тьера. И если едва подошел первый полудемон с красно-синей шевелюрой, Риан

продолжал держать меня за руку, то когда подошел второй – магистр кивком головы указал на управление и отпустил мою ладонь.

В коридоре мгновенно стало пусто и тихо.

Секретность – одним словом.

Расстроенная и грустная я миновала первый уровень, спустилась на второй, прошла по коридору, вошла в управление. На месте оказались только Юрао, оборотень и демон. Партнер, оторвавшись от каких-то списков, вскинул голову, внимательно всмотрелся в меня…

– Вернулась, – констатация факта, не вопрос. – Реветь будем?

– Нет, – едва слышно отозвалась я.

– Правильно, – Юр взял листы, – пошли, у нас новое дело.

– На кого работаем? – безразлично спросила я.

– На правительство, чтоб их Бездна пожрала, – дроу подошел, протянул мне платок, – пошли, у нас до заката обход всех ювелиров города. Тьер приказал найти серебряное колечко, а кто кроме мастера-ювелира в курсе какие драгоценности носят леди высшего общества.

Плакать расхотелось.

– Что? – переспросила я Юрао.

Ответил мне лорд Шейвр, подняв рисунок с изображением того самого кольца:

– Ваше художество? – определенно добрых чувств демон ко мне не испытывал.

– Да, рисовала я, – не стала отрицать.

– Отвратительный рисунок, – «порадовал» Ултан. Рваные линии, словно с линейкой работали.

Кто на что учился – меня учили рисовать схемы… Но говорить я этого не собиралась, просто молча смотрела на заместителя магистра, ожидая продолжения.

– Ближе к делу, – рыкнул демон, видимо недовольный моим молчанием, – по приказу лорда Тьера мы работаем со списком леди подходящих под описание одной из заговорщиц. Вам поручено обойти ювелиров. Даром потраченное время, на мой взгляд, но приказы Тьера не обсуждаются. Будем надеяться на милость Бездны и то, что вам в очередной раз повезет. Идите, в семь сбор! Найтес, не опаздывать.

Не знаю, почему промолчал Юрао, лично я в тот момент думала исключительно о формулировке «одной из заговорщиц». То есть Риан не сообщил об истинном масштабе проблемы, либо держит своих сотрудников в состоянии неосведомленности… точнее полуосведомленности. И вот так же он постоянно и со мной поступает!

– Идем, – Юрао подтолкнул меня к двери, – развлечемся!

Так как я все еще стояла и смотрела на Шейвра, увидела, как после слов Юра черные глаза демона стремительно покраснели.

– В таверну зайдем, выпьем, по душам поговорим, – продолжает дроу.

Черные когти лорда Шейвра вспороли поверхность стола.

– Я бы еще и по кабакам прошелся, но сомневаюсь, что ты оценишь развратных женщин столицы, так что ограничимся одним домом с прелестницами, я пойду стресс снимать, а ты посидишь внизу, с умными женщинами пообщаешься на тему как мужика воспитывать, чтобы он с брачным контрактом не шутил. Дэй, на святое ведь посягнул!

Подозрительно взглянула на Юра, дроу без зазрения совести продолжил расписывать предстоящий день:

– Оруга возьмем, мы когда из таверны после задушевных бесед выйдем, вряд ли по прямой идти сможем, так что Оруга, однозначно. К тому же кентавры теперь пахать на нас будут бесплатно, я договорился.

– Настоящий гном, – похвалила я.

– А то! С моей хваткой и твоей наблюдательностью у нас скоро вся столица в должниках будет, так что пошли, левые доходы не дремлют, а на госоплате ноги протянуть можно. Идем, кому говорю.

И меня вытолкнули в коридор, а затем весело двери закрыли. А в управлении раздался громогласный рык:

– Стоять!!!

Мы побежали. Разом и не сговариваясь. На лестнице Юрао обошел меня, понял что отстаю, протянул руку. Дальше бежали вместе, я старательно юбку придерживала. Когда миновали и первый уровень, я подумала, что еще одну лестницу в таком темпе не одолеем. Одолели. А затем Юрао увлек меня куда-то в боковой проход, за колонну, и вот там придержал, давая возможность отдышаться.

А в этот миг из подземного уровня неслось:

– Найтес! – демон, полуобратившийся, кстати, выскочил в холл, распугав своим воплем присутствующих. – Немедленно назад, Найтес! – ревел лорд Шейвр.

Юр, уткнувшись в мое плечо, почти бесшумно, но очень весело умирал от смеха, не могу сказать, что я стояла с серьезным выражением лица. Правда одного понять не могла – зачем он демона довел?

– Найтес! – рев демона.

– За мной, – скомандовал Юрао, утягивая к одному из служебных проходов с надписью «Вход строго запрещен».

Не знаю, кому он был запрещен, но дроу прикоснувшись к ручке двери, прошептал «Свои» и проход преспокойненько открылся.

– «Отвратительный рисунок», «даром потраченное время», – перекривил Юр лорда Шейвра, – сидел бы и пасть свою даром не открывал, если бы мы списки из банка не достали. Бездна бы им, а не предполагаемые подозреваемые, а они – никакой благодарности!

В чем-то я с партнером была согласна.

– Так что все, сегодня пусть работают без нас, урки каменные, – продолжал злиться Юрао, ведя меня по узкому коридору. – Вот серьезно, Дэй, пошли они… в Бездну! Всем своим жмотским управлением!

И тут позади нас раздалось насмешливое:

– От жмота слышу.

Мы медленно обернулись, и оборотень выдал ехидную такую ухмылочку. Ну да, Лексан – первый ловчий его императорского величества. Способен выследить и поймать любое существо, включая нечисть, так что выследить дроу и человека ему труда не составило.

– А… как? – удивленно спросил Юр, явно намекая на появление оборотня в служебном помещении, где только «своим» вход разрешен.

Оборотень устало покачал головой, сверкнул зелеными глазами и усмехнувшись, произнес:

– Права была Шаена.

– Кто? – не понял Юр.

– Леди Верис? – удивленно спросила я.

Еще одна усмешка, затем грациозный поклон и официальное представление:

– Лек Саан Артуар Верис, клан Крадущиеся, первый дом.

А я вспомнила тихие слова леди Верис «встретимся во дворце, у меня там брат работает». И вот теперь я поняла кем работает брат нашего куратора, да и присмотревшись вынуждена была признать – сходство есть. И хоть волосы не иссиня черные, но глаза с зеленоватым отливом, и в жестах нечто плавно-тягучее как у Верис.

– Так вы брат леди Верис, – озвучила я свое предположение.

– Старший, – подтвердил Лексан, – уже незаконный.

– Это как? – не поняла я.

Насмешливая ухмылка и покровительственное:

– Не забивайте себе голову посторонними проблемами. И да – Ултан рвет и мечет, вернитесь в управление оба, желательно до появления лорда Тьера.

На все это Юр демонстративно хмыкнул и нагло заявил:

– Вернемся. В семь вечера, как и следует, а в данный момент у нас задание от руководства, а мы очень ответственные работники, должен заметить.

– Это все заметили, – иронично подметил оборотень. И почти угрожающе добавил: – Вы возвращаетесь.

Неприятная ситуация. Но Юр вдруг протянул руку, постучал по стене три раза, и печально так:

– Выручи, а?

В следующее мгновение мы провалились в Бездну.

Сначала мы падали вниз, потом вверх, в итоге куда-то влево, причем я едва сдерживалась, чтобы не визжать, но в ладонь дроу вцепилась так, что поранила ногтями до крови. Юр мужественно стерпел. А потом нас выбросило куда-то в большое, заполненное паром и ароматами еды помещение, причем мы оказались сидящими на мешках с мукой… Мое платье!

– Ушастый, дроу столько не едят, – басовито заметил кто-то.

– Тебе доводилось бывать на обедах в Западном королевстве? – поднимаясь, и помогая встать мне, полюбопытствовал Юрао.

– Ннет, – последовал ответ. Но разок видел, как один из дроу с наслаждением ел омлет, причем смаковал каждый кусочек из той горстки субстанции, что возлежала на его тарелке.

Юр застыл, посмотрел на кого-то за моей спиной и мрачно спросил:

– Ты уверен, что это был омлет?

Я обернулась. Огромный оборотень из тех, что обращаются в косолапых и самых опасных обитателей лесов Приграничья, поправив белый фартук, задумчиво заметил:

– Пахло белком… значит или омлет или… – оборотень чуть нахмурился, но добавил, – или…

– Или, – подтвердил Юрао. – Это ж кайф сожрать самое ценное у своего врага. А мы любим умных врагов, я бы даже сказал – ценим.

Меня замутило. Повара тоже, Юр стоял, гордо округлив грудь и демонстрировал образ устрашающего жестокостью дроу.

– Фу, Бездна, – оборотень грустно вздохнул, – а я все не мог понять что ж за специи он использовал… А там походу взять и в яйце обжарить… Примитив сплошной.

Дроу перестал изображать гордость за темный подземный народ и возмутился:

– Нет, а, по-твоему, он их сырыми жрать должен был? Между прочим, и так противно, но долг зовет, а если еще и сырым, то эго вообще гадость!

Меня замутило сильнее.

– Зачем сразу сырыми? – в свою очередь возмутился повар. – Хотя если с лимонным соком, да при правильном остром соусе…

Юрао вскинул руку, обрывая оборотня на полуслове, и сказал мне:

– Все, Дэй, пошли пока ты своим завтраком хвастаться не начала.

Я лишь беспомощно помахала повару на прощание, и мы направились непонятно куда, лавируя в заполненном паром помещении между столами, поварами, мойками… Когда миновали кухню и вышли через длинный коридор почти к самым воротам, не центральным кстати, я все же спросила:

– Юр, а когда ты успел с поваром познакомиться?

– Дэй, мы на госслужбе, так? – нагло спросил он.

– Так, – вроде как бы.

– Ну вот тогда пусть и кормят меня за счет империи. Причем я еду из казармы есть не особо привык, и вчера пошел напрямую к поставщику продовольствия, там гном, он свел с Боругом, Боруг мужик хороший, в суть проблемы вник сразу, так что вопрос с питанием за счет государства решился быстро. Кстати, ты не голодная?

– Нет.

– Жаль, – дроу тяжело вздохнул, – могли бы вернуться, Боруг здоровски готовит.

Но мы, конечно, не вернулись. Мы весело шли по аллее между деревьями, цветущими ослепительно желтыми соцветиями, и контрастом к их солнечному цвету были совершено фиолетовые кусты, а еще утро, хоть и позднее уже, было восхитительным.

– Куда идем? – спросила, подбежав к дереву и уткнувшись носом в цветочки.

Аромат упоительный!

– Как и всегда к своим, – Юр подошел, сорвал ветку, протянул мне, и потащил к выходу из сада. – Это будет значительно быстрее, чем ходить и каждого мастера опрашивать, чего собственно от нас эта демоняка ждет. Нет, мы пойдем по пути наименьшего сопротивления, а заодно может и подзаработаем.

– Душевными разговорами? – я шла, увлекаемая дроу, и, держа цветущую веточку у лица, наслаждалась сладким ароматом.

– Как получится, – отозвался Юрао.

За узкими воротами для прислуги нас никто не ждал. Но дроу негромко свистнул и почти сразу послышался стук копыт, затем из-за поворота показался уже знакомый нам кентавр.

– Госпожа Риате, лорд Найтес, рад видеть! – и улыбка такая счастливая.

– Темных, господин Стремительный… – радостно начала я и осеклась, едва Юр очень недовольно на меня посмотрел.

Дальше началась правильная финансовая политика.

– Дэй, – раздраженно произнес Юрао, – когда тебе вот так вот улыбаются, значит, от тебя чего-то хотят.

Возница, обвиненный непонятно в чем, растерянно моргнул, я стремительно покраснела, дроу добил:

– Я не о том, чего от тебя Тьер хочет, – и ухмылка такая наглая.

– Юр!

– Дэй! – меня взяли за плечи, развернули к уже ничего не понимающему кентавру, – ставлю золотой на то, что счастливая рожа Оруга связана с услугой, которую у нас сейчас ненавязчиво начнут выпрашивать.

Кентавр смущенно поковырял копытом каменную дорогу, искоса взглянул на Юрао, и едва открыл рот, услышал решительное:

– Нет! – Юр подтолкнул меня к карете. – Нет и еще раз нет, я не буду забесплатно работать на весь ваш табун. Давай к гномам.

– Не пойдем мы к гномам! – возмутился Оруг.

– Вы не пойдете, – согласился Юрао, – а нам очень надо. Все, поехали.

Еще подъезжая к территории гномьей общины, я заметила странность – деревьев там больше не было. Были горы. Высокие серые горы, издали ослепляющие своими сверкающими снежными шапками. А еще был забор – высокий и каменный. И никаких абсолютно ворот.

– Странно, – задумчиво произнес Юрао. – Чего это с ними?

Городская дорога упиралась в глухой забор, роста в четыре человеческих, так что нам пришлось вылезать из повозки и идти на поиски входа. Юрао долго не размышлял, подошел к стене и хмуро сказал:

– Свои.

Из-за стены прозвучало ехидное:

– Свои в такие времена без охраны не шляются.

Юр невозмутимо ответил:

– Свои вообще не шляются, дел по горло не до прогулок.

И стена перед нами истаяла, образовав рваный проход. Дроу, прошел первый, скользнув на территорию гномов черной тенью с золотым хвостом сверкающих на солнце волос, и только после этого, мне протянули руку. Последовав за партнером, откровенно говоря, поразилась творящемуся в гномьей общине безобразию – тут была зима! Самая настоящая, с огромными снежными горками, покрытыми льдом лужами, снежными крепостями и веселящимися детишками.

– А… что это у вас? – недоверчиво спросил дроу.

И тут на весь поселок радостный вопль:

– Офицер Найтес, госпожа Риате! Где вы пропадаете?! – и к нам поспешил старейшина гномьей общины сам мастер ювелир почтенный Молес.

Гном, радушно раскинув руки, торопливо шел к нам, радостный и довольный, а едва подошел, обнял меня, наградил крепким рукопожатием Юрао и удивленно спросил:

– А почему опоздали?

Мы переглянулись и непонимающе посмотрели на гнома.

– Двести сорок два года столичной гномьей общине, – растерянно пояснил мастер Молес, – я вам приглашение еще вчера отправил. На креповой бумаге с золотым тиснением, как дорогим гостям… – мы продолжали недоуменно смотреть на почтенного гнома. – Как же так, – изумился он, – вам, госпожа Риате, в руки лично и передали же ведь…

Жуткий холодок ознобом прошелся по коже…

– Мастер Молес, – голос у Юрао сиплый стал, – а кто, говорите, госпоже Риате передал приглашение?

Гном как-то сразу сообразил, что дело нечисто. Нахмурился, насупился даже весь, брови на глаза надвинул, нос нервно дернулся, следом и борода, а затем почтенный гном медленно проговорил:

– Может быть как со свояком моим Дуктом, да?

– Проверить нужно, – мрачно подтвердил Юрао.

И вопрос духа хранителя, причем на сей раз без ехидства совершенно:

– Изолировать?

– И старейшин собери, – добавил почтенный мастер Молес.

Гном еще немного постоял, суровый и сосредоточенный, а потом задумчиво произнес:

– Я вот что думаю, лорд Найтес, вот вы сами пришли, как я понимаю?

Юрао нервно оглянулся на стену и произнес то, до чего гном первый додумался:

– А кто-то, значит, по приглашению явится!

– Чай стражей призовем? – вопросил Молес.

Юр на меня посмотрел, я отрицательно головой покачала, и тихо ответила:

– Если придут, лучше сразу лорда Тьера.

– Согласен, – поддержал мое решение дроу.

Гном спорить не стал:

– Идемте, – тяжело вздохнул, – видимо с разговором вы к нам пожаловали, раз о празднике не знали.

И повел нас между снежными завалами, вводя в курс праздника:

– Общину нашу основали два брата Гор и Злоуст Могры. Вон, коли видать отседова, два лика на горе.

Мы посмотрели в указанном направлении – и как оказалось, на каждой из иллюзорных гор было высечено лицо гнома.

– Наши самые выдающиеся предки! – гордо сказал господин Молес. – Каждый год выставляем, чтоб не забывало молодое поколение историю, стало быть.

Грозные, суровые лики великих предков грозно взирали на веселящихся малышей, срывающуюся вниз по склону визжащую от восторга молодежь, молодых мамочек, заботливо приглядывающих малышней, мамочек уже в возрасте, ревниво наблюдающих за гномами и гномочками постарше, которые не замечали ничего кроме друг друга и этого восхитительного зимнего дня под ярким весенним солнцем. Гномы-папы веселились по своему – те что помоложе за кружкой хмельной бражки хвастались успехами, а гномы постарше покровительственно прятали улыбки в бородах, но куражившихся не перебивали, снисходительно позволяя гномам самим совершать ошибки и учиться на их примере.

– Я прямо как в детство попал, – признался мне Юрао.

– А сколько лет ты жил у гномов? – спросила, нагнувшись и помогая подняться скатившемуся прямо иод ноги малышу.

– Семь, – Юр поддержал, потому как мы на скользкую часть тропинки вступили. – Так вышло, что матушка не поделила с отцом должность в армии, поскандалили, отец собрался, взял меня, поцеловал на прощание Ри и мы покинули Западное королевство.

– Надолго?

– Да навсегда, – беззаботно ответил дроу. – Папуль перед отъездом начистил рожи всем, кто на мамулю заглядывался. А это все высшие чины были, так что нам обратно никак было нельзя, тетки бы во сне прирезали.

Изумленно смотрю на Юрао, конечно не мое дело, но все же:

– А почему тетки?

Веселый взгляд золотых глаз и терпеливое:

– Дэй, мы дроу. Дроу, понимаешь? Мы друг другу рожу чистим исключительно в ритуальных поединках, и когда выходим из круга смерти, все претензии побежденных к победителям остаются там и только там.

Не понимала и все же:

– Тогда чем твои тетки были недовольны?

– Панаша у меня все-таки немного гном, – Юрао просиял гордой улыбкой, – на каждое сражение ставилось условие, проигравшие обязаны были исполнять. Так что тетки были очень злые, о маме вообще молчу.

– Я ничего не поняла, – честно призналась партнеру.

Но продолжить разговор возможности уже не было – мы подошли к дому мастера Молеса, и гном, распахнув двери, отошел в сторону, пропуская нас вперед.

В гостиной уютного гномьего дома мы были первые, остальные видимо еще не подошли. Указав на диванчик, сам Молес сел в кресло. Задумчиво насупился, пальцы нервно теребили конец бороды, глаза чуть прищурены. И я вдруг подумала, что почтенный господин Молес, вероятно, очень стар, хотя по виду не скажешь, ни в бороде, ни в волосах седины не видать.

– Что ж это делается? – задумчиво проговорил гном. – Это уж и на своих глядеть то с опаской следует?

– Еще не выяснили ничего, – сурово сказал Юрао.

– Дукт, теперь вот мальчишка Томарсов, – продолжал мастер Молес, словно и не слышал слов дроу. – Ну, допустим, свояка то я подозревал – странностей много, но Ойвег Томарс… разве что нервный был, да сегодня из дома не показывался, а так, почитай, нет в нем странностей… Ох и злые времена настали, госпожа Риате, лорд Найтес.

Я понимала опасения гнома, да и вообще жутко знать, что тот, кому доверяешь, может оказаться… как Дукт. А потому я молчать не стала:

– Почтенный господин мастер ювелир Молес, – вежливость всегда должна быть, – возможно, вас успокоит информация о том, что в тело гнома иные сущности могут вселиться в одном случае – если гном утратит желание жить.

Серые, словно бусинки, глаза гнома внимательно посмотрели на меня, и я продолжила:

– Господин почтенный мастер специй Дукт потерял любимую госпожу Дукт, горевал очень и мы подозреваем, что именно это позволило магам использовать его тело для вселения иной сущности.

Больше я ничего не могла сказать, но Молесу этого и не потребовалось. Старейшина общины выдохнул с заметным облегчением, улыбнулся, от чего вокруг глаз его проявились паутинки добрых морщинок и уверенно сказал:

– Нет, Ойвег Томарс жизнь любит, а больше жизни дочку старого Урса. И уж как он ее любит – на три работы устроился, только чтобы свадьба скорее. Старшие посмеиваются, говорят «Ойве, тебе

лишний час в сутках продать?». – Затем нахмурился и грозно сказал:- Видать… продали.

Юр многозначительно кивнул, но говорить что-либо не спешил.

В двери постучали, и мастер Молес пошел открывать.

Вошли шестеро гномов. Двое седобородых, но крепких и жилистых старика, обменялись рукопожатиями с хозяином дома, подошли к Юрао и тоже руки пожали. Сели. Только после этого остальные вошли. Среди них выделялся рослый, что удивительно для подгорного народа, плечистый гном с черными бородой и волосами, и взглядом мрачным таким – озноб по спине пробежался.

Нам вошедшие просто поклонились и тоже все расселись. В уютной гостиной тут же стало тесно. Мастер Молес вернулся на свое место и повел речь:

– Почтенные старейшины, знакомьтесь – совладельцы конторы частного сыска «ДэЮре». госпожа Дэя Риате и лорд Юрао Найтес. Компаньоны временно работают в СБИ, по приглашению самого лорда Тьера.

Если в начале представления на нас смотрели скорее с насмешливым любопытством, то после упоминания имени магистра, любопытство сменилось глубоким уважением.

– Госпожа Риате, лорд Найтес, знакомьтесь – совет старейшин столичной гномьей общины, – продолжил мастер Молес. – Почтенный мастер винодел, господин Гровас, – первый из седовласых чуть склонил голову, – почтенный мастер ювелир, поставщик императорского дворца господин Золер, – второй из вошедших тоже слегка склонил голову.

Стоит ли говорить, что теперь мы с Юрао смотрели на него.

Причем жадно очень и выжидательно. Мастер Молес, едва хотел продолжить, но мастер Золер оборвал его насмешливым:

– И чего хотят господа следователи?

Господа следователи смутились, точнее я смутилась, Юр весело ответил:

– И чего испугался господин ювелир? Мы к налоговой службе отношения не имеем, доходами не интересуемся, стригоями и бадзуллами не являемся.

– Ооо, – разом протянули все гномы.

– Третьего дня в управлении был, – начал мастер Золер, – значит оно как – свадебка у государевой дочери, все леди двора новыми драгоценностями озаботились, стало быть, доход получен, иду значит отстегивать. А они!

Трагическая пауза, и все молча внимают, чтобы услышать:

– Они мне: «Все перечисления только через Императорский банк». Я им: «Почтенные, где это видано?! С каких пор?». «Новый императорский указ, – говорят, – все платежи через Императорский банк».

Все потрясенно молчали, и только я не выдержала:

– И что вы сделали? Перечислили?

– Я?! – на меня странно посмотрели. – Девочка, кто тебя жизни-то учил?

Мне даже неудобно как-то стало, но это мне, а Юрао нагло сообщил:

– Хорошо ее жизни учили, просто налоговыми отчислениями в нашей конторе я заведую, а Дэй у нас пока образование но профилю получает. Так чем завершилось все?

Гном потер седую бороду, хитро прищурился да рассказал:

– Указ императора это для лордов всяких, а мы, подгорный народ, свои права знаем. Обязать проводить выплаты через аккурат единый банк ни стригойи, ни сам император не может, не по закону это. А вот коли закон примут, да базу под него подведут и Императорский над всеми банками поставят, да золотой запас ему обеспечат, вот тогда милости просим указы строчить.

– И за пять лет не управятся, – второй из седых старейшин хмыкнул в бороду, – а к Жусу ходил?

– Сняли Жуса, – мастер Золер руками развел, – и замов его поснимали, теперь глава в налоговой бадзулл Кривеник.

– Бадзулл? – переспросил потрясенный Юрао. – С каких пор?!

Я тоже была потрясена до глубины души. Потому что стригойи мелкие, юркие, дотошные и пунктуальные, как-то так со временем вышло, что по налоговым исключительно они и сидят. Такого не обманешь и не запугаешь, а в документации у них всегда чистота и порядок. Стригойи власть налоговой службы, а бадзуллы – сила. С должниками именно они разбираются, да контрабандистов на раз ловят, а допустили бы этих темных придорожных духов в службу по контролю за переселенцами и не было бы в империи перебежцев

– бадзуллы свое дело хорошо знают. Но чтобы представить бадзулла с перекатывающейся призрачной мускулатурой склонившимся над письменным столом и скрупулезно бумаги заполняющим?!

– А когда назначили? – спросил господин Молес.

– Третьего дня, – отозвался Золер. – Видать моментом пользуются, покамест император дочкой занят. Жаль наследничек у нас, скажу я вам, не хозяйственный вовсе. У его высочества прошения годами неоткрытые лежат, да не прочитанные. То ли дело Тьер утром прошение подал, через час принял, выслушал, вопрос решил. Да грозный, да суров, аж оторопь берет, но ведь дело делает.

Я молчу, Юр весело на меня поглядывает, мастер Молес то на меня, то на Юрао.

– И то дело, – господин Золер вновь начал бороду поглаживать, – завтра гуляния, свадебка, а потом я к лорду Тьеру. Есть у меня там свои, передадут лорду Шейвру, а уж он до сведения племянника императорова доведет, не в первой. И пусть Тьер разберется.

– Мужик хозяйственный, – поддержал мастер Гровас, – справедливый, быстро порядок наведет.

Открылась дверь. Без стука. Вошел гном… с подстриженной бородкой, в кольчуге, с коротким мечом на поясе, хмуро спросил:

– Сюда вести?

Мастер Молес молча кивнул. И едва страж вышел, представил нам остальных старейшин:

– Мастер литейщик Орл, – рыжебородый гном склонил голову в приветствии, – хрустальных дел мастер почтенный господин Хове, мастер-кузнец Томарс, – тот самый чернобородый гном не кивнул, хмуро поглядел на нас и все тут, – мастер банкир господин Десан.

Последний гном кивнул веселее всех, а затем поинтересовался:

– А не вы ли та парочка дроу и человечки, что самого главу по безопасности Императорского банка на толчок усажали?

Я покраснела, Юр хмыкнул, гном покатился со смеху. Буквально на иол свалился.

– Ааа… не могу… – сквозь смех, доносилось с пола. – Ааа… бедный вампирюга!

Остальные кто сдержанно улыбался, а кто и недоуменно на нас поглядывал. Мастер Молес, усмехнувшись, произнес:

– Стало быть, добрались до лорда Витори.

– А мы на полпути не останавливаемся, – гордо ответил Юрао, – у нас репутация.

И даже почтенный мастер банкир смеяться перестал. Сел обратно, кафтан одернул, и многозначительно так:

– Даааа… репутация – страшная сила.

И все равно хихикал, на меня поглядывая.

– Дэй, еще немного и будешь цветом как твое платье, – шепнул мне Юрао.

И тут распахнулась дверь. Сначала втолкнули невысокого темноволосого гнома, юного еще совсем, и бородка у него была смешная, затем вошли двое странных гнома – стройных, безбородых, разве что носы принадлежность к расе выдавали.

– Пытался сбежать, – многословностью эти гномы тоже не отличались.

Впрочем, они мало кого интересовали, теперь все смотрели на бледного, вздрагивающего от столь пристального внимания Ойвега Томарса. А вот он… гном обвел взглядом присутствующих и в ужасе уставился на меня. Причем ужас казался паническим – гнома затрясло, он нервно икнул и начал сползать на пол – стражи едва подхватить успели.

Ситуацию спас дроу:

– Слушай, она у меня смирная, проклятия острого поноса вообще редко насылает, Бездной клянусь. Трястись прекращай, и давай нам красиво, четко и обстоятельно – кому отдал приглашения?

Ойвег Томарс перестал пытаться упасть и резко выдохнул:

– Ей. Госпоже Риате.

И вот тут Юр подался вперед и мрачно произнес:

– Лжешь.

На него все и разом посмотрели. Мастер ювелир Золер осторожно поинтересовался:

– Видящий?

– Да, – подтвердил Юрао.

– Ночной Страж, – с явным уважением добавил Молес.

Гномы покивали, и все внимание вновь вернулось к юному гному.

– Не юли, говори все как есть, – вдруг произнес чернобородый мастер-кузнец Томарс, – наказать – накажу, а перед своими отвечай честь по чести!

Ойвег почему-то опять на меня посмотрел, потом на отца… а сказать ничего не успел.

«Дэя… – полустон полушепот, – Дэя…»

Я вскочила. Голос такой, словно ветром донесся, на меня все странно поглядывают, а я стою, и что делать не знаю. Меня звали, в том, что звал Риан даже сомнений не было, его голос. Но как? И что происходит?

Не задумываясь ни на миг – рванула рукав, сжала узелок на амулете, и теперь стояла, отсчитывая удары сердца… Первый… второй… третий…

Взревело адово пламя!

Когда магистр шагнул ко мне из ревущего пламени, первое, что я испытала – невероятное облегчение! Он жив, с ним все хорошо, а мне, наверное, просто почудилось. Но едва пламя угасло – потемневшее лицо, проступившие черные вены, сжатые губы. И рык:

– Найтес!

Юр даже шутить не рискнул, просто стремительно поднялся, бледный, растерянный и ничего не понимающий. Как и я. И я смотрю на Риана, магистр оторвал взгляд от дроу, посмотрел на меня, резко выдохнул, лицо его вернуло прежний невозмутимый вид, и лорд директор сухо спросил:

– Что ты делаешь у гномов, родная?

Даже не знаю, что на это ответить, и потому ответила, как ответил бы Юрао:

– Тайна следствия.

Взгляд магистра стал задумчивым, затем он все же обратил внимание, что мы не одни в гостиной, посмотрел на гномов. Все старейшины столичной гномьей общины, несколько потрясенные появлением самого лорда Тьера, стремительно поднялись, низко поклонились. Риан ответил сдержанным кивком головы, окинул внимательным взглядом мастера ювелира Золера, и спросил у меня:

– Пошли по пути наименьшего сопротивления? Хорошо, правильный ход. Но вопрос не в этом, – пристальный взгляд на Юрао и вопрос к нему: – Лексан передал вам приказ явиться в управление?

Вообще сказал, но слова «И да – Ултан рвет и мечет, вернитесь в управление оба, желательно до появления лорда Тьера» – мы приказом не восприняли.

– Магистр… – начала было я.

Но меня оборвал Юрао, банально дернув за руку, затем произнес:

– Виноват.

Лорд директор сухо произнес:

– Я знаю.

На этом с Юрао было покончено, правда я молчать не собиралась, но и не объяснять же при гномах. Сам Риан, повернулся к почтенному господину Молесу и мы все услышали нечто:

– Темных. Утром в управление был передан пакет с приглашением на имя Дэи Риате и Юрао Найтеса, подписанный вашим именем. Кто должен был передать его моей невесте?

Ему не ответили, но все и разом посмотрели на дрожащего Ойвега Томарса. Магистр обернулся, окинул гнома внимательным оценивающим взглядом, после чего обратился к Молесу:

– Я могу получить разрешение на допрос члена вашей общины?

Начинаю понимать, что имелось ввиду под «мы свои права знаем». Мастер ювелир вопросительно посмотрел на седобородых старейшин, те в свою очередь переглянулись. Слово взял мастер винодел, господин Гровас. Причем гном сначала вновь поднялся, затем низко поклонился магистру и почтительно произнес:

– Гномья община категорически отрицательно относится к вмешательствам властей во внутренние дела нашего народа, но ввиду безграничного доверия к вам, лорд Тьер, мы, несомненно, даем разрешение. – Затем как-то поспешно и совсем неожиданно: – Не знаю, помните ли, но в Ардаме вы спасли моих сыновей, отправленных на обучение к дяде, и я верю, что вы не причините вреда сыну господина Томарса.

Риан ничем не выдал своего удивления по поводу поступка гнома, и с достоинством ответил:

– Благодарю за доверие. – Затем добавил: – Есть подозрение, что на вашего посыльного оказывалось магическое влияние, и это единственная причина, по которой я вынужден передать его дознавателям. Юноша будет возвращен еще до заката. Темных, мастер Гровас.

– И вввам всего кошмарного, – гном, судя по всему, был удивлен тем, что магистру известно его имя.

Риан же, решив дело с гномом, приказал мне:

– После разговора с мастером ювелиром почтенным Золером – в управление.

Молча кивнула.

Вспыхнуло адово пламя. Магистр втолкнул в него упирающегося гномика, шагнул сам.

Пламя угасло, гостиная гномов погрузилась в сумрак и тишину. Затем прозвучал вопрос господина Золера:

– Из всего этого, почтенные мастера, я не понял только одного – кому мы приглашение отправили?!

– Нам, – глухо ответил Юрао, садясь на диван и меня за собой потянув.

– Вам, – согласился седобородый старейшина, – а причем тут невеста самого лорда Тьера?

Юр обнял меня за плечи, заботливо спросил:

– Ты как?

Молча пожала плечами, угрюмо глядя на место, где только что был магистр.

– Да не переживай, я все понял, – попытался успокоить меня Юрао,

– почтенные гномы при нас упоминали, что все послания для Тьера шли через Ултана Шейвра, а видимо этот мальчишка Томарс не первый раз передавал. Так, господин Молес?

– Истинно так, – не стал скрывать гном.

– Ну вот, явно послание подправили и передали демону, а этот Ултан, скажу я тебе, не так прост, как кажется, Тьер у себя простых вообще не держит, вот и сообразил, что послание подделано, видимо потому и бросился за нами…

То есть, поэтому за нами и послали оборотня Лексана, а мы все равно сбежали из дворца. Ох, Бездна!

– Так кто невеста?! – нетерпеливо повторил вопрос мастер Золер.

– А вы на нее смотрите, – несколько ехидно произнес мастер Молес. – Правда не ожидал, что невеста… Но то, что между госпожой Риате и самим лордом Тьером дело не чисто понял сразу. Так что вот она – невеста.

А дальше уже было очень мне привычное:

– Да быть не может, – выдохнул мастер Золер.

– Сам Тьер и… и вот она? – вторил ему господин мастер винодел Гровас.

Мне обидно стало до слез, но это мне, а у меня был еще Юрао, и вот офицер Найтес молчать не стал:

– Что нам Тьер, у нас выбор широк – от Эллохара до наследного принца, – и вид при этом такой невинный-преневинный. – Кстати, а кто у вас специализируется по брачным договорам?

Я простонала, гномы перевели удивленные взгляды с меня, и теперь заинтересованно смотрели на дроу. Мастер банкир господин Десан, поглаживая рыжую бороду, задумчиво спросил:

– А брак чей?

– Да для Дэй нужно, – нагло ответил Юрао. – Сами посудите, у нас дело общее, а она замуж собралась!

Гномы посудили, и выдали:

– Темные лорды – это сложно, – начал мастер ювелир Золер.

– У высших в особенности, тут формулировку подбирать осторожно следует, – добавил седобородый Гровас.

– Это вам к стригоям бы заглянуть, есть там Доха – вот к нему вам надо, – посоветовал почтенный господин Десан. – Грамотку рекомендательную дам, так что и примет честь по чести, и договор составит знатный.

Ну на этом моя выдержка закончилась:

– Юр!

– К стригойям пойду сам, – «успокоил» меня партнер, – вам, людям, с ними небезопасно, они вас пить начинают, так что без тебя, Дэй, и не уговаривай!

Я не уговаривала, я тихо, спокойно и очень решительно пообещала:

– Выдам дроутеткам твое местоположение.

Юр даже обниматься перестал, опешив от моих слов. И вообще тему мгновенно закрыл и перешел к рабочим вопросом:

– Мастер Молес, почтенный мастер Золер, а как давно гномья община занимается поставками ювелирных изделий высшим аристократам?

Гномы переглянулись, и почтенный господин Золер ехидно полюбопытствовал:

– Потеряли чего? – но не дожидаясь ответа встал, махнул нам рукой, приказывая следовать за ним, и покинул дом мастера Молеса.

Мы с Юрао конечно же последовали за ним.

В мастерской ювелиров мне ранее не доводилось бывать, но представляла я себе что-то удивительно прекрасное, полумрак, разложенные на черные бархатки украшения, сверкающие драгоценные камни, золотые слитки… Все оказалось совершенно иначе – просторное светлое помещение под крышей, причем крыша в двух местах была заменена огромными окнами, для дополнительного освещения, горки тусклых колечек, сережек, цепочек, покрытые каким-то беловатым налетом и ну совсем не красивые, золото не в слитках, а в мотках проволки, камни драгоценные в невыразительных коробочках вперемешку, и столы с прикрепленными увеличительными кристаллами, огне-камнями, инструментами почти как в кузнице, только меньше значительно…

– Святая святых, моя личная мастерская, – с нескрываемой гордостью произнес мастер Золер.

Мы с партнером переглянулись, и хорошо, что Юр хвалить умеет:

– Добротная мастерская.

– Лучшая в столице, – гном определенно был горд собой, – теперь рассказывайте – за чем к нам пожаловали? Только вы, лорд Найтес, вон туда, к окошечку ступайте, там стульчик свободный, а вы госпожа Риате, сюда пожалуйте, вот вам стульчик, а вы мне ручку давайте, правую.

И мне указали на самый заваленный золотыми изделиями стол, и даже стульчик к нему пододвинули. Сам мастер ювелир сел на свое, видимо место, привычно заплел бороду, чтобы не мешала, да и погрузился в недра выдвигаемых им ящичков, со странным бормотанием:

– Тааак… это принцево, сие приицессино, а, вот у нас лорд и леди Тьер, а где ж магистрово? Было же… А, точноточно, как я мог забыть…

И на стол была извлечена маленькая черная коробочка. Сам Золер выпрямился, шкафчики позадвигал обратно, весело подмигнул мне и сообщил:

– Почитай уж сорок лет прошло, а все равно храню, – и гном ловко открыл шкатулочку.

В первое мгновение меня ослепило красноватым сиянием, затем смогла разглядеть два колечка со странными черными камнями, в которых словно было заперто красное пламя, от чего алмазы сверкали и искрились. Выполненные из червонного золота, они так походили на то, скромное в сравнении с ними кольцо, что сейчас украшало мою левую руку. И в моем не было этого красноватого блеска…

– Сам делал, – мастер ювелир достал большое кольцо, протянул мне, – вот, смотрите, чистое золото использовалось только в декоративных элементах, а так червонное, отливал особое жароустойчивое, ибо, что в камень огонь заточат – мне сообщили, а вот будет пламя там или как – не уточняли. Ох, и сложный был заказ.

Осторожно взяла кольцо… мужское внушительное кольцо, и вопрос, который я не могла не задать:

– А для кого эти кольца?

Старый гном пристально смотрел на меня, видимо еще с того момента, как кольцо взяла, и сейчас, когда взгляды наши встретились, глаз не отвел, продолжал с какой-то проницательностью пристально наблюдать за мной.

– Видимо для Тьера, – Юрао встал, подошел, кольцо у меня забрал, и задумчиво: – Дэй, а помнишь тот счет? И там звучала дата «сорок лет».

Сорок лет назад в день рождения кронпринцессы император открыл счет, как рассказал магистр, а так же был в словах Риана намек, что какой-то из подарков он отказался вручить Алитерре. И вот сейчас я вижу, несомненно, обручальные кольца…

– Она тогда еще совсем юная была, – гном взял женское кольцо, начал задумчиво вертеть в пальцах, – юная, влюбленная, вся в эдаком пламени нервного ожидания… И в то же время даже не сомневалась в его ответе… положительном. Мы вместе рисовали эскизы, я гранил камни, ее высочество вливала в них пламя – по капле, чтобы не разрушить… Да, – он вернул кольцо в коробочку, с неожиданно громким хлопком захлопнул ее. – Так, вернемся к делу, вашу ручку, госпожа Риате.

Я молча протянула мастеру Золеру кольцо, изготовленное, как выяснилось, для магистра, но руку для снятия мерки не дала. Сложила ладони на коленях, напряженно посмотрела на Юрао. Дроу все понял без слов:

– Почтенный господин Золер, Дэй у нас к кольцам непривычная, смешно сказать – обручальное и то пару раз жениху возвращала, так что давайте мы к другому колечку перейдем. И вот будьте любезны, скажите, а кто из темных леди носит серебряное такое колечко с фиолетовым камешком?

Гном с ухмылкой посмотрел на Юрао, а затем обратился ко мне:

– Госпожа Риате, скромность это хорошо, но не в вашем случае. Я единственный ювелир, который обслуживает весь высший свет Темной Империи, и либо вы здесь и сейчас дадите мне снять мерку с ваших очаровательных пальчиков, либо леди Тангирра Тьер приведет вас в мою ювелирную лавку расположенную в центре столицы. Решать, конечно, вам.

Молча протянула правую руку. Мастер Золер профессионально, быстро и аккуратно начал снимать мерки со всех пальцев, затем обмерил запястье у основания, в середине, и у самого локтя, для чего мне пришлось встать. Затем достав внушительную книгу с золотым тиснением, открыл видимо нужную страницу, внес

результаты измерений, сделал какие-то пометки. И вот только после этого, прозвучало:

– Как я понимаю вам очень важно узнать, кто из леди носит серебряное колечко? – мы с партнером согласно кивнули. Гном развел руками и сообщил: – Очень жаль вас разочаровывать, но – никто.

– То есть как «никто»? – потрясенно спросил Юрао.

– Вы лучше сядьте, – с доброй улыбкой посоветовал мастер Золер.

Дроу пошел к окну, взял стул, вернулся и устроился рядом со мной. Гном кивнул, сложил руки на животе и начал убивать всю нашу теорию о кольцах:

– Серебро среди темных леди считается приносящим неудачи, и поэтому серебряных украшений вы не найдете ни среди самих леди, ни среди их прислуги.

Ожидание скорого раскрытия дела начало таять как снег в первый весенний день.

– А как же лорды? – глухо спросил Юрао.

– Серебряные перстни носят только двое – лорд Гарриан из клана Приходящих во Сне, – и мы с Юрао знали это кольцо, мы его сами передали вампирше Гарре Аешесси для брата, – и лорд Алсэр.

– Лорд Алсэр? – переспросила я.

– Да, старший, – подтвердил гном. – Я сам его изготовил тридцать шесть лет назад.

И здесь тупик. Я растерянно посмотрела на Юрао, тот ответил не менее расстроенным взглядом.

– Мастер Золер, – я никак не хотела сдаваться. – А кто-то еще из ювелиров…

– Госпожа Риате, – оборвал меня почтенный гном, – вот уже семьдесят два года я официальный ювелир его величества, и как минимум пятьдесят лет являюсь единственным достойным доверия высшей аристократии. Естественно большинство изделий изготавливают мои подмастерья, но принимаю заказы я сам, оговариваю дизайн, вид, материалы и собственно количество магии, если заказчик собирается вложить таковую. И посему с полной ответственностью могу заявить, что украшение описанное вами во дворце отсутствует.

Тупик! Гномы своим словом дорожат, и мастер ювелир не утверждал бы, не будь стопроцентно уверен.

– Вот Бездна! – выругался Юрао.

– И не говори, – грустно добавила я.

Мы не остались на празднике гномов. Покинув мастера Золера, вышли с территории гномьей общины и остановились прямо у каменной стены, в которую врезалась дорога. Там, позади, шумела гномья детвора, бросаясь друг в друга снежками, здесь, впереди, ярко сияло солнце, пели птицы, цвели деревья… В душе у нас царила Бездна!

– Если Золер утверждает, что кольца во дворце нет, значит его нет,

– произнес Юрао то, что и так уже было понятно.

– А жаль, – эхом отозвалась я.

– Пошли в таверну, – вдруг предложил дроу.

Хмуро смотрю – оба ведь понимаем, что не пойдем, в управление нужно возвращаться.

– Эх, – выразил дроу свое сожаление, и, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнул.

Почти сразу послышался стук копыт, вскоре из-за поворота показался Оруг.

В молчании вернулись во дворец. И едва вышли из повозки, услышали:

– Риате, Найтес, живо в управление!

Огляделись, несколько удивленные прозвучавшим из ниоткуда голосом. Вампиры-стражи прониклись сочувствием к несчастным нам и указали на столб. Присмотревшись, мы разглядели морфа.

– Вам повторить дважды? – ехидно полюбопытствовал он. Неторопливо поплелись к входу.

По дороге Юр вдруг сказал:

– И что это я себя таким несчастным ощущаю?

Я промолчала.

Юр, после недолгого молчания, спросил шепотом:

– Тьер очень суровый?

Молча кивнула.

Идти уже совсем никуда не хотелось, Юрао было жалко, себя было жалко, а того что в тупике оказались было жалко больше всего. Хотелось чуда. Большого, неожиданного и спасительного. А еще, желательно, загадко-расскрывающего.

Но сегодня все было против нас.

Стоило войти в холл, как мы столкнулись с демоном Ултаном Шейвром.

– Вы, – прошипел заместитель лорда Тьера, стремительно меняя цвет глаз, – вы!

Покаянно молчим. Демон глухо порычал, затем прошипел:

– Госпожа Риате, на второй этаж, вас ожидает леди Тьер, и два часа вы должны находиться при ней, распоряжение лорда Тьера.

Офицер Найтес, проводите партнера, и возвращаетесь в управление.

Вот… Бездна!

– Исполнять, – рыкнул лорд Шейвр.

Мы потащились к лестнице. Шли медленно… я так вообще с удовольствием растянула бы этот путь часа на два.

– И почему сразу к леди Тьер? – остановившись, спросила я.

– Видимо в управлении допрос проводят, – дроу пожал плечами, – возможно не только гнома, Тьер действует быстро. Вот он тебя и отправил к мамочке, чтобы ты на экзекуции не присутствовала.

Мы начали подниматься по лестнице. Медленно. Так медленно, как только могли… но лестница все равно закончилась. Л там нас уже ждал один из тех лордов, что пытался сопроводить в прошлый раз.

– Госпожа Риате, офицер Найтес, – как-то издевательски поприветствовал полудемон. – Леди Тьер не дождалась вас, так что следуйте за мной в танцевальную залу.

И вот она огромная, мрачная и жуткая Бездна.

За посыльным нам пришлось идти побыстрее, чем хотелось бы нам, но медленнее, чем ожидал он, еще и поговорили в дороге.

– Дэй, ты танцы лордов видела? – спросил Юрао.

– Мне даже довелось в одном из них поучаствовать, – грустно ответила я.

– Ооо, – протянул дроу. – Знаешь, темные гордятся своим умением сдерживаться, вот и танцы у них сплошная тренировка выдержки.

– Любопытное замечание, а главное полностью истине соответствующее, – но все равно краснею, при одном воспоминании.

Полудемон грациозно обернулся, смерил нас насмешливым взглядом, и повел дальше. К уже очень знакомой не так давно выбитой двери.

– Юр, – простонала я, – не бросай меня.

– Вместе до конца, – решительно заверил партнер, сжимая мою ладонь, – до самого значительного золотого запаса в империи, Дэй, а до тех пор даже не надейся отлынивать от работы.

Утешил.

Перед нами любезно открыли двери, пришлось войти.

Ваер. Второй традиционный танец при дворе Темной Империи. Оглушительная, бьющая по нервам мелодия, пары, в страстных объятиях кружащие по залу, кронпринцесса, огнем волос выделяющаяся среди танцующих, мы с Юрао застывшие на пороге залы в момент, когда разорвав страстные объятия, леди приседают, не отрывая взгляда от партнера…

– А я два дня на голодном пайке, – простонал дроу.

– И? – оторопев от подобного признания, спросила я.

– И я не выдержу, – сознался Юрао, отпуская мою ладонь.

Ладонь не отпускалась, всеми пальцами вцепившись в руку дроу. – Дэй!

– Она сама, правда, – нагло солгала я, видимо влияние темных лордов сказывалось.

– Дэй!

Жалобно смотрю на Юрао, очень жалобно.

– А я предупреждал! – поучительно начал он, разом забыв о танцующих. – Я тебе сразу сказал – контракт, Дэй. И вот там, черным по белому и прописала бы «никаких танцев».

Еще раз взглянула на танец… нервно сглотнув, сказала:

– Пошли к стригойям.

– Не прошло и года, – хмыкнул Юрао, и развернулся, чтобы открыть дверь.

Увы, нас уже заметили.

Музыку оборвали на самом трогательном моменте, и едва стекла перестали дрожать от мелодии, раздалось ласковое восклицание леди Тьер:

– Дэюшка! – а затем уже недовольное: – Почему так долго?

А в дверях оказались стоящими оба полудемона и лица такие – без боя не сдадутся, сразу видно.

– Как замечательно, – леди Тьер уже направлялась к нам. – Это будет твой партнер, пока Риан занят?

Юр взвыл.

– Идемте, – не замечая нашего отчаяния, леди подтолкнула нас к окнам, – сейчас прогоним весь танец с начала, а потом ваша очередь. – И только я собиралась возмутиться, как леди коварно добавила: – Кстати, Найтес, не вас ли разыскивал разгневанный лорд Шейвр? Не знаю, что вы сотворили, но поверьте – танцы наименьшее из наказаний, которым вас могли подвергнуть. Я вообще искренне удивлена мягкостью Риана, обычно он подобное не прощает.

И дроу тут же расхотелось уходить. А мне возмущаться.

– Музыка, – скомандовал свекромонстр, оставляя нас стоять у окна, а сама отошла к небольшому столику, где помимо нее находилось еще несколько леди, бурно что-то обсуждая.

Наверное, свадьбу, так как я разглядела лист с заголовком «меню». Да, леди Тьер отличалась повышенной деятельностью. Истинная темная.

– План действий – выбиваем стекло, прыгаем на деревья, дальше перебежками до ворот, а там свои, прикроют.

– Ты кентавров имеешь ввиду? – безразлично спросила я.

– Их, – не стал отрицать Юрао. – Дэй, а ты о чем думаешь?

– Чуда хочу, – призналась я, глядя на начинающийся танец.

Тихая в начале, подобная нарастающему шуму ветра мелодия, била по ушам и духовыми, и струнными вступающими разом, и танец, подобный танцу двух уносимых ветром листков, когда пары кружились, едва касаясь пальцами рук друг друга, стремительно превращался в… нечто очень тренирующее выдержку.

– Очень похоже на танец семи демонов, – задумчиво отозвался Юрао. – Один из традиционных танцев в Хаосе, только там партнеры меняются, и получается три девушки и семеро мужчин, а еще мелодия ускоряется постоянно. Если я прав, сейчас будет Бездна.

Бездны не было, был танец, в котором партнерши, обвив талию партнера одной ногой, так что эта самая нога до бедра приоткрывалась платьем, совершали прогиб назад, касаясь руками пола. Лично я на такое не способна не только из моральных соображений, но и по физическим показателям. И вот в этом положении лорды подхватывают леди за талии и кружат…

Ловлю на себе испытующий взгляд Юрао, скептически поджав губы, дроу сообщил:

– Не, ты не потянешь.

Это я и сама понимала. А танец продолжался – и подхваченные все так же леди, теперь были подняты вверх, все в том же вращении. Смотрелось потрясающе красиво, но участвовать в этом я категорически отказывалась.

– Окно, парк, кентавры, – напомнил план действий партнер.

– А потом? – простонала я.

– Уйдем в подполье, будем работать на врагов империи, кстати – платят больше.

Зерно здравого смысла во всем этом имелось. Но самое главное – в предложенном развитии событий не имелось танцев, а это уже был огромный плюс. Молча и выразительно посмотрела на окно.

– Дэя, не отвлекайся! – свекромонстр не дремлет.

Наблюдаем танец. Танец дошел до приседаний с неразрывным касанием уже лордов перед леди.

– О, смотри, – Юр дернул за руку, – вот тот второй справа явно пользуется ситуацией.

Пальцы второго справа от двери лорда, словно невзначай пробежались по груди, едва дышащей от подобного леди, и все это в положении глаза в глаза, а после едва заметная победная ухмылочка у лорда.

– Это он зря, малышка не повелась, – кажется, дроу вошел в азарт.

– О, смотри на ее левую ножку.

Ножка леди, в очередном элементе танца, чуть сместилась, словно невзначай, и каблук основательно припечатал ногу лорда. Темный посерел, улыбка-то с его лица не исчезла, но победной ухмылочкой более не светилась. А вот в глазах проскользнул азарт. Однако стоило лорду при исполнении следующего элемента, когда его

рукам полагалось скользить по плечам и до талии, скользнуть чуть ниже, раздалось гневное:

– Лорд Неас!

Свекромонстр бдит всегда.

– Кстати, я бы прописал в контракте запрет на приближение свекрови. Или ограничил диаметром в сто шагов.

«Замечательная идея» – с тоской подумала я.

И тут случилось чудо. Самос настоящее чудо!

Взревело синее пламя!

Оно воспылало прямо посреди зала, распугав танцующих, а едва пламя угасло, взору нашему предстал лорд Даррэн Эллохар в черной форме магистра Смерти, с заплетенной косой и с двумя рукоятями от кинжалов. Причем в его ножнах действительно были лишь рукояти. Магистр осмотрел присутствующих с таким видом, словно путаются тут всякие, пока взгляд его не остановился на Лирран.

– Ох ты ж Бездна! – воскликнул лорд. – Мелюзга, да ты выросла! Где твои ободранные коленки и кривые косички?!

Полуэльфийка стремительно залилась краской.

– И даже без куклы? – продолжал Эллохар. – Ну, той самой помнишь, без глаза и с покореженной рукой, мы ей еще гипс накладывали и от разрыва сердца лечили.

Девушка, несмотря на смущение, все же решила ответить:

– Кошмарных, магистр Эллохар. Ту самую куклу я, естественно, берегу, как память о том дне, когда вы разрыв сердца бабушке устроили, а вот лечили мы, почему-то, куклу.

– Мне просто бабушку не доверили, иначе бы я за ее лечение взялся, – весело ответил магистр.

– Искренне понимаю дедушку, – Лирран улыбка очень шла, – ведь у куклы проблемы со зрением и конечностями начались как раз после вашего чудодейственного излечения.

Эллохар призадумался, и парировал:

– Я ей даже волосы восстановил.

– Конечно, – вежливо согласилась девушка, – вы их самолично приклеили… криво правда, но факт остается фактом – приклеили же.

Эллохар просто улыбнулся ей, Лирран присела в грациозном реверансе, свекромонстр стремительно поднялась со своего места, магистр же, наплевав на присутствующих, повернулся ко мне и понеслось:

– Дэя, прелесть моя, как же я рад тебя видеть!

– Эллохар! прошипел свекромонстр.

Полуоборот и недоуменно-наигранное:

– Так виделись же уже, леди Тьер? Не далее как сегодня утром… в спальне.

И леди, уже готовая разразиться тирадой, после этих слов просто… стояла и медленно приходила в ярость.

– Да не смущайтесь вы так, не ваша же спальня была.

Эллохар с таким видом это произнес, что у всех возникла одна и та же мысль «а чья?». Но магистра удовлетворение чужого любопытства никогда не волновало, и потому, наплевав на мнение окружающих, он вновь повернулся ко мне и вопросил:

– Занята?

– Нет! – разом ответили мы с Юрао.

– Да! – от крика леди Тьер сотряслись окна. – У Дэи урок танцев, лорд Эллохар. А вам я искренне советую держать свои загребущие лапы подальше от чужих невест!

Внимательный такой взгляд на леди, и Эллохар добавил:

– И кукол?!

– И кукол тоже, – прошипел свекромонстр.

Дальше случилось нечто – лорд Эллохар, восторженно оглядел леди Тьер с головы до ног и обратно, и восхищенно протянул:

– Какая женщина!

Леди Тьер простонала, едва сдерживая злость и ни капли не поддаваясь уловке магистра, но он этого и не ждал, он издевательски продолжил:

– Тангирра, я поражен! До самой глубины своей темной душонки куда не достать даже моим жадным загребущим лапкам. Я в восхищении! Нет, правда- это ж какая женщина, готовая грудью встать на защиту чести не только невестки, но и куклы уже взрослой внучки. Леди Тьер, я вами горжусь! Искренне! Восторженно. Бесконечно. Кстати, – выражение его лица стало удивленным, – а что это у вас на платье? Вон там, чуть выше вашей правой… хм, ну в общем там?

На платье леди Тьер посмотрели все, кроме нее самой. Свекромонстр стоял и буравил магистра внимательным полным подозрения взглядом.

– Не сработало, да? – ничуть не расстроившись, нагло спросил Эллохар.

Темные глаза леди полыхнули золотым пламенем, после чего она мрачно произнесла:

– Лорд Эллохар, меня бесконечно изумляет ваша находчивость в способах достижения цели, однако не стоит забывать, с кем вы имеете дело. В исход сражения с Дарой вмешался Риан, но просто подумайте о том, что произойдет, когда мой сын не сможет вмешаться…

– Ммм, угрожаем? – насмешливо поинтересовался магистр.

– Предупреждаю, – голос леди Тьер был полон ледяного спокойствия.

Эллохар улыбнулся, чуть иронично и поглядывая па леди немного свысока.

– Что касается Дэи – она останется здесь, – добавил свекромонстр, при этом как-то хищно улыбнувшись.

И вот я бы ни за что не догадалась о происходящем, если бы не веселый вопрос Эллохара:

– Перекрываем мои магические потоки, да?

– Именно, – не стала отрицать леди Тьер. – Дворец, мною бесконечно не уважаемый лорд Эллохар, контролирую я, и более вы прожечь переход не сумеете. В Бездну все ваше синее пламя на территории моего дворца!

Юр присвистнул, скорее уважительно, чем удивленно и шепотом спросил у меня:

– Ты поняла что произошло?

– Нет, – так же шепотом призналась я.

– Леди Тьер изолировала дворец. Только что. Вот это сила… в контракт вписываем двести шагов, не меньше.

Я не ответила Юрао, я, откровенно говоря, ждала ответного хода Эллохара, и магистр, весело подмигнув мне, печально поинтересовался у леди Тьер:

– Мне что теперь пешком здесь бродить?

– Именно, – ответил коварный свекромонстр.

И тут Эллохар, чуть откинув голову назад, громко расхохотался.

Это просто был хохот, причем не знаю, что в нем было больше – веселья или насмешки над леди Тьер. Оказалось, что насмешки, так как отсмеявшись, Эллохар укоризненно произнес:

– Тангирра-Тангирра, – он усмехнулся, – когда же ты поймешь – мы в разных весовых категориях, милая. Абсолютно в разных.

Вспыхнуло золотое пламя. Яркое, ослепительное и судя по выражению лица свекромонстра не имеющее к ней никакого отношения.

– Вот как-то так, – да, он, несомненно, просто издевался. – Привет супругу. Риате, Найтес, долго стоять будете?

Мы с Юрао переглянулись, и молча шагнули в пламя. Вслед нам понеслось:

– Что за…

Но леди Тьер перебил магистр Эллохар, укоризненно так сказав:

– Ты действительно полагаешь, что я мог бы забрать Дэю без разрешения Риана?

В ответ молчание. А следом издевательское от Эллохара:

– Правильно мыслишь, должен признать. В общем, я так понял, с Тьером сама поговоришь? Вот всегда восхищался вами, леди Тьер.

Когда пламя угасло, мы с Юрао оказались стоящими на палубе черного корабля. Над головой шумели раздуваемые ветром черные паруса, вокруг нас стояли одетые в черное адепты Смерти, по углам жалась перепутанная команда этого самого черного корабля. А на пристани вообще никого не было – народ испуганно стоял шагах в пятистах собственно от сходней, с ужасом на происходящее глядя.

А еще – море здесь было синее, а значит, мы находились на территории человеческого государства.

Взревело пламя за нашими спинами. Не успели обернуться, как на наши плечи легли тяжелые руки магистра Эллохара и он воодушевленно-издевательски произнес:

– Развлечемся!

Кто-то завыл. Я не сразу поняла кто, пока не увидела чернобородого мужика с перевязанным глазом, который стоял за штурвалом. Вот он и выл.

– Люблю разбойничков! – возвестил Эллохар.

Судя по ухмылкам, отразившимся на лицах адептов Смерти, Эллохар разбойников действительно любил… но сомневаюсь, что любовь оказалась взаимна. Очень сомневаюсь, а еще я вдруг поняла

– эго пиратский корабль. И поняла это не только я.

– Лорд Эллохар, а… – начал Юрао, – этот корабль он…

– Мы его позаимствовали, – весело отозвался магистр. – Нам нужен был кораблик, им пассажиры, и мы нашли друг друга.

Искренне верю, что пираты этому были рады.

– Так, переходим к самому любопытному, – Эллохар перестал удерживать нас, меня и вовсе подтолкнул к спуску, – Дэя, прелесть моя, ступай в каюту, раздевайся и жди меня. Морда ушастая, берешь Эрху, да-да, я сегодня добрый, и тоже идешь оголяться, поверь там нет ничего такого, чего бы она еще не видела – их группа как раз на прошлой неделе парочку дроу препарировала. Остальные – изучить строение местного корыта под парусом. Схема, принцип управления, водоизмещение. Разрешаю применять допрос с пристрастием, не разрешаю разбирать кораблик на

составляющие, нам на нем еще доплыть полагается. Все, адепты, исполнять.

И упирающуюся меня потащили к каютам, не обращая внимания на мое молчаливое возмущение. Потом обратили. Лорд Эллохар остановился, странно на меня посмотрел, оценивающе так, особенно долго в область груди, после чего развернулся и задумчиво:

– Слышь, Ронрг, это ты у меня год назад завалил курсач по строению человеческой грудной клетки?

Один из двенадцати присутствующих адептов покаянно опустил голову, буркнув:

– Я…

Эллохар, откинув косу за спину, оглядел палубу корабля, и еще более задумчиво:

– Так, а где у нас тот, кто с купчихой принудительный интим желал?

Только сейчас замечаю, что разбойников на корабле значительно больше, чем я сразу разглядела. Просто они прятались – кто за бочками, кто в бочках, кто за канатами, сваленными здесь в значительном количестве.

Этот самый Ронрг в котором прослеживались как человеческие, так и орочьи черты, сверкнув заалевшими глазами, вмиг выдавшими и присутствие вампирской крови, оглядел палубу и сообщил:

– Вон тот, с оторванным ухом. Помните, вы его когда от купчихи оттащили, немного силы не рассчитали?

Эллохар чуть поморщился, кивнул, и снисходительно:

– Так, не вдаемся в подробности. Бери этого безухого, делай вскрытие грудной клетки и найди свою ошибку.

Несчастный душегуб взвыл, выскочил из-за бочки, и бросился в море, прижимая окровавленное место, где ранее было ухо. Расстроились ли адепты Смерти и сам Эллохар?! Нет! Магистр, позабыв про меня, помчался к корме, осмотрел место барахтанья пирата, и радостно-возбужденно так:

– Адепты, помните, я вам про фауну человеческих морей рассказывал?

Всем молча, а главное очень заинтересованно кивнули.

– Ну так теперь смотрим и любуемся. Жаль, акулы у берега мелкие, зато много, – радости магистра Эллохара не было предела. Но тут он вспомнил про меня, оглянулся, смерил недовольным взглядом и выдал: – Эрха, уведи Дэю, у нее сердце слабое.

Я просто стояла, слов вообще не было, одни эмоции. Жаль, я не осознавала, в чьем обществе мы с Юрао оказались, ровно до слов какой-то из адепток:

– Магистр Эллохар, а помните я четыре года назад контрольную но болезням человеческого сердца плохо написала?

Я убежала в каюту. Сама. Так как после рассказа Лирран, на целительские способности лорда Эллохара рассчитывать было бы глупо.

Правда стоило спуститься по грязной липкой от размякшего лака лестнице, я в растерянности остановилась. Куда идти? Здесь к стенам прикоснуться не было никакого желания, не то, что к дверным ручкам.

– Риате, ты меня поражаешь, – раздался позади голос бесшумно подошедшего лорда Эллохара, – не так уж и интересно твое сердце, чтобы изучать его в походных условиях.

Вопрос «А не в походных?», повис в воздухе. Нет, я его задавать не собиралась, в силу вышеуказанных сомнений в целительских способностях магистра, но кое-что меня очень волновало:

– Простите, – обернувшись, посмотрела на лорда, – а… тот разбойник…

– Ты о пахаре морских просторов? – весело уточнил Эллохар. – Да там одна Бездна ведает, чем он питался и что употреблял, но рыбы травиться им демонстративно отказались, пришлось доставать из воды.

Не то, чтобы я отличалась жалостью к преступникам, но на душе стало немного легче, при мысли, что никого сейчас не сожрут. Намного легче. Ровно до слов магистра:

– Ронрг уже проводит вскрытие, всем же интересно, почему даже акулы его есть не пожелали.

На палубе раздался истошный вопль. Видимо вскрытие уже провели.

– Пошли переодеваться, – меня обняли за плечи и повели в сумрачное брюхо корабля. – Ты у нас тут единственная человеческая девственница, да и вообще с невинностью среди адептов Смерти туго, так что тебе и в Святилище топать.

С этими словами Эллохар довел до ближайшей каюты, открыл дверь и, втолкнув меня в помещение, грязное и затхлое, шагнул следом. А после еще и дверь запер.

– Так, я тебе сейчас инструктаж проведу, – магистр пошел к узкой койке, взял с нее единственное, что из общей картины грязи и запустения выбивалось, и развернул собственно темно-синий сверток.

В нем оказалось синее платье морских ведьм, синие же туфли, и кольцо. Серебряное. С темно-фиолетовым камнем. Очень и очень мне знакомое. А точнее – это был артефакт метаморфов рода Призрачных теней, который мы передали леди Аешесси, главе вампирского клана Приходящих во сне.

– Знакомое колечко? – весело спросил Эллохар, и тут же пояснил: – Риану не отказывают, так что кольцо мы временно позаимствовали у лорда Гарриана из клана Приходящих во сне.

– То есть магистр знает о происходящем? – осторожно спросила я.

– Частично, – слукавил Эллохар.

– Насколько частично? – повысив голос, вопросила я.

Лорд усмехнулся, протянул сверток мне, и едва я взяла, весело сообщил:

– Очень частично. Предполагалось что мы втроем, ты я и Тьер, проберемся на Листар ночью.

– А… – только и выдохнула потрясенная я.

– Вообще планировалось тебя не брать, – разоткровенничался магистр, – в конце концов у нас имеется схема всех тайных ходов, поведанная при допросах Инриганой, да и вообще тайн у ведьм не мало, – самодовольная ухмылка и коварное, – и мы обо всех уже знаем, но суть в чем – так чтобы не потревожить их систему охранительных кристаллов, может пройти только человеческая невинная девушка. И мы собирались взять одну с побережья, их тут много, но сомневаюсь, что хоть у одной твоя наблюдательность и вообще следователь из тебя неплохой. Так что решили брать тебя.

И вид у магистра был такой довольный. А я растерянно держа сверток с одеждой, могла думать только об одном:

– Но… Риан… он…

– Риате, вот ты бессовестная, – решил вдруг повоспитывать меня лорд Эллохар, – у мужика работы одна Бездна ведает сколько, так

что пусть трудится, мы ему мешать не будем, все быстренько разведаем и вернемся. Переодевайся, я жду за дверью.

И меня оставили одну, со свертком вместе. Некоторое время я так и стояла, приходя в себя. Потом на палубе вдруг раздалось:

– Магистр Эллохар, я так ничего и не понял. У этого все легкие пораженные от курения, и вообще доходной был. Можно я другого возьму?

Эллохар хохотнул за дверью, потом крикнул в ответ:

– Ну выбери из той троицы, что в дом к рыбакам слева вломилась. Молчание и снова вопль:

– Магистр Эллохар, вы на них места живого не оставили, тут все с поломанными ребрами.

Вот… Бездна.

Лорд был со мной солидарен, раздраженно выдав:

– Во имя Бездны! – а потом уже мне. – Риате, стой, не переодевайся, я сейчас.

Дверь открылась, из нее никого не вышло, и она снова закрылась!

И мне вдруг вспомнились слова Эллохара: «Иллюзии – первое искусство, которым я овладел».

И я как стояла, так и застыла от возмущения. Следующий вопль, огласивший этот злосчастный корабль был мой:

– Юрао!

Через мгновение в каюту вбежал полураздетый дроу, который до моего вопля, похоже, тоже переодевался, причем в форму адептов смерти.

– Дэй, что случилось? – выдохнул он.

– Постой у двери, пожалуйста, – шепотом попросила я.

Юр, не задавая вопросов, уточнил:

– С этой стороны, или с той?

– Лучше с этой, – решила я, потянувшись к завязкам.

Дроу галантно отвернулся, и, сложив руки на груди, принялся изучать стену и собственно дверь. Вот как раз в его воспитанности я не сомневалась. Торопливо расстегнула туфли, потянулась к завязкам платья и вспомнила, что сама его снять не смогу.

– Юр, – жалобно как-то это прозвучало.

– Я вот тоже только что думал, что запасной пары рук у тебя нет, а корсет затянут сзади, – отозвался партнер.

Повернулся, подошел ко мне, начал стремительно расстегивать пуговки и расшнуровывать платье. И получалось у него ничуть не хуже, чем у одевавших меня утром вампирш.

– Опыт, – самодовольно сообщил дроу.

И вдруг застыл. Я оглянулась и поняла, что Юрао все более округляющимися глазами смотрит на стену. Я гуда тоже посмотрела – стена была грязной. А Юр вдруг возмущенно сказал:

– Нет, но я-то вас вижу!

– Меня другое интересует, – отозвалась стена голосом Эллохара, – почему это я тебя здесь вижу. Да еще в таком виде. К тому же застигнутым за таким занятием!

– За каким? – Юр вернулся к шнуровке.

– А ну вон отсюда! – разозлился магистр.

Дроу мрачно взял меня за руку, подхватил сверток с одеждой морских ведьм, и мы попытались уйти.

Магистр Эллохар материализовался у двери, причем теперь я его отчетливо видела и мрачно поинтересовался у дроу:

– Ушастый, жить надоело?

Юрао, даже не думая меня отпускать, спокойно ответил:

– В общем так, лорд Эллохар, мне на ваши нежные чувства глубоко и искренне наплевать. Но что касается чести и достоинства моего партнера – тут уже совсем другое дело, это уже затрагивает мои имущественные права, как совладельца «ДэЮре».

Изогнув бровь, Эллохар насмешливо поинтересовался:

– То есть ты мне за просмотр счет выставишь?

– Счет? – переспросил Юрао. – Вы не поняли, магистр, вам светит судебный иск.

Эллохар удивленно посмотрел на дроу, удивление сменилось осознанием решимости Юрао, и магистр мрачно произнес:

– С кем я связался?!

После чего просто развернулся и вышел.

Переоделась я очень быстро. Потом стояла в коридоре и ждала Юрао. И на палубу мы поднялись вместе. Л вот когда поднялись, так на выходе стоять и остались.

На корабле творилось нечто. Под приказное: «И раз, и два», оставшиеся в живых пахари морских просторов дули в паруса.

Один из адептов Смерти стоял с блокнотом и фиксировал количество синхронных выдохов. И на его смуглом лице читался живейший интерес к происходящему, сразу стало ясно – опять что- то исследуют. Остальные занимались тем же, но у них объектом исследования был корабль. Тот самый Ронрг в перчатках и с кристаллом увеличителем, значительно больше того, что у меня имелся, просто таки охваченный живейшим интересом рассматривал грудную клетку разложенного на столе пирата.

– Я в ужасе от их любопытства, – шепотом признался Юрао.

В этот момент до нас донесся разговор магистра Эллохара с дрожащим, бледным и пошатывающимся пиратом:

– Так, говорите, у вас целая флотилия? Да вы меня сегодня бесконечно радуете, Жженный, у меня как раз три выпускные группы, я ж все думал, чем их побаловать в честь окончания последнего учебного года. Л тут целая флотилия.

– Ыыы… – простонал несчастный.

– И главное искренне радует факт вашего положения вне закона, – счастливым тоном продолжал магистр, – то есть мне за это ничего не будет, а детишкам счастье.

Капитан корсаров посерел, но набрался храбрости и вдруг выдал:

– Вам это с рук не сойдет! За армаду Сива Хромого все береговое братство встанет!

– Ооо, – восторженно протянул лорд Эллохар, – а там много? Пират икнул, но гордо поведал:

– Двадцать семь бригантин!

Магистр улыбнулся совершенно счастливой, абсолютно радостной улыбкой, после чего побелевшему от такого капитану пиратского корабля, подмигнули и сообщили:

– Значит не только отличников, но и хорошистов возьмем. Ммм, три дня на морс, захват кораблей в боевых условиях и внезапный захват тоже изучим, опять же у меня столько курсовых по строению человеческого тела… О, Бездна, шикарное лето намечается.

Судя по всему, намечалось уничтожение всего Берегового братства. Несчастный пират пал первым, правда в обморок.

– Ну вот, а все так хорошо начиналось, – сопроводив взглядом падение пирата, печально произнес Эллохар.

Не добавил ему радости и вопль адепта Смерти Ронрга, который обиженно заявил:

– Магистр, тут у всех легкие пораженные!

– Поддерживаю, – отозвался адепт, контролирующий надувание пиратами парусов, – уже падают, а норма для людей их возраста как минимум семь минут в режиме перенасыщения кислородом.

– И что делать? – возмутился опять же Рогнр.

– Изучай влияние алкоголя на печень, – меланхолично отозвался Эллохар.

– Точно! – вновь охваченный радостным предвкушением, отозвался адепт Смерти.

Мы с Юрао молча вернулись обратно в каюту. У меня вообще сердце слабое, а у дроу инстинкт самосохранения силен.

В каюте некоторое время просто стояли. Садиться не хотелось, здесь было слишком грязно, стоять на все время пошатывающемся полу тоже непросто оказалось.

– Так куда мы плывем? – спросил Юрао.

– На Листар, остров морских ведьм, – я показала кольцо, едва не соскальзывающее с моего большого пальца.

– Ага, будем искать ту самую морскую ведьму? – догадался партнер.

– Ее, точнее упоминания о ней, – предположила я.

Корабль качнуло, да так что я схватилась за Юрао, чтобы не упасть. С палубы донеслось веселое сообщение Эллохара:

– Вы там держитесь крепче, мы паруса на прочность испытываем. Юр мрачно прошипел:

– Иссссспытатели…

Поговорить в условиях скрипящих снастей, рвущихся парусов и шума срывающегося, ветра так и не удалось. А к моменту приплытия мы стояли зеленые, и магия тут была не причем.

К острову мы подплыли в сумерках, и практически черный корабль вряд ли был заметен с берега. Стоя с Юрао на палубе, я вглядывалась в Листар и думала все о той же ведьме, которая когда-то стала женой Селиуса.

– Прелесть моя, волосы распустить забыла, – сообщил непонятно как оказавшийся магистр Эллохар. А дальше было:- Ушастый, испарись.

– Слушайте, лорд… – начал было Юрао.

– Да, я уже понял, ты не дроу, ты гном. Бородатый, испарись.

– Магистр Эллохар… – на сей раз вполне обоснованно возмутилась

Ироничный взгляд свысока и насмешливое:

– У тебя ни бороды, ни острых ушей, ты остаешься. – А затем уже Юрао, но вполне серьезно: – Найтес, в данный конкретный момент я не собираюсь посягать на честь и достоинство конторы частного розыгрыша «ДэЮре».

– Частного сыска, – прорычал оскорбленный Юрао.

– Частного судебного иска, – издевательски добавил Эллохар.

– Слушайте вы, директор убивательно-развлекательного института!

– взревел оскорбленный в лучших чувствах Юрао.

– Не стоит переходить на личности, иначе личность может очень даже пострадать… Причем конкретно твоя, ушастый, – мрачно произнес Эллохар. Затем с насмешкой: – А там Эрху склоняют к интимным действиям…

Мы с Юрао повернулись разом. И действительно Эрха и еще один адепт Смерти старательно расстегивали брюки у одного из пиратов. Пират находился в полуобморочном состоянии. Юрао практически тоже, так как мгновенно помчался на спасение, правда не до конца ясно кого он спасать будет.

И вот стоило дроу умчаться, Эллохар насмешливо сообщил:

– Изучение печени вещь серьезная, и определенно влияет на моральный облик моих адептов.

– Простите? – я не совсем поняла, о чем он.

– В смысле поизучают чужие печени, свою беречь начинают, – снисходительно пояснил магистр. – Волосы распусти. Могу помочь.

– Спасибо, я сама, – правда, страшно вспомнить, сколько там шпилек.

Торопливо начала высвобождать локоны, вглядываясь в контуры острова, и в тоже время я ждала, когда же магистр Эллохар прольет свет на грядущие события, или хотя бы на план действий. Но магистр тоже молчал. Взглянув на него, замечаю мрачный, напряженный и в то же время задумчивый взгляд, направленный, почему-то на меня, а не на остров морских ведьм.

Молча отвернулась, продолжая расплетать волосы.

– И вот умеешь же ты делать вид, что ничего не происходит, – мрачно сообщил лорд Эллохар.

– А что происходит? – решила спросить я, продолжая вглядываться в Листар.

Молчание, затем раздраженное:

– Я на тебя смотрю, – прошипел магистр.

– Я смотрю на остров, и там тоже ничего не происходит, – призналась я.

Молчание.

Спокойно дорасплетала волосы, пригладила непослушные пряди, собрала шпильки с бочонка, на который складывала для удобства, и уже собиралась отнести их каюту, к остальной одежде, как услышала:

– Дэя…

Осталась стоять на месте. И снова тишина. Я стояла, сжимая зажатые в кулаке шпильки, смотрела на остров, к которому мы подходили практически вплотную. Нервно оглянулась на штурвал – там стояли два адепта Смерти – первый управлял кораблем, второй всматривался в карту. Судя по подрагивающему хвосту адепта, ему темнота помехой не являлась – сыны Хаоса ночью видят лучше, чем днем.

– Да, Инригана много чего любопытного поведала, в том числе и вот эту схему единственного места, где корабль может подплыть непосредственно к берегу, – Эллохар обошел меня, сел на бочонок, и вдруг, вкрадчиво прошептал: – Боишься?

Я отошла на шаг, и честно призналась:

– Нет.

– Да? – заинтересованный вопрос. – А почему?

– Ну… – я замялась на мгновение, и все же добавила: – Вы со мной…

– Ааа, – многозначительно протянул магистр.

Осторожно взглянула на Эллохара, он все так же не отрывал насмешливо-ироничного взгляда от меня. Затем весело начал рассказывать:

– Войти в гору сможешь только ты. Кольцо замаскирует твою сущность для охранительных кристаллов, а магия острова тебя, как человеческую женщину, пропустит беспрепятственно. Затем твоей задачей будет передвинуть два кристалла – восемнадцатый в верхнем, и сто девятый в левом ряду. Запомнила?

– Восемнадцатый в верхнем и сто девятый в левом ряду, – послушно повторила я.

– Прелесть моя, – похвалил магистр. – Дальше стоишь и ждешь меня. Меня, Дэя, а не ушастого, – рык в последнем слове.

Просто молча кивнула. Эллохар продолжил:

– У адептов и соответственно твоего бородатого…

– Магистр, хватит, – решительно потребовала я. Я ваших друзей не оскорбляю!

Усмешка и Эллохар протянул:

– Как сказать, Риате, мне до сих пор вспомнить приятно, как ты Алсэра манерам учила.

Молча отвернулась. Иногда лорд Эллохар становился просто невыносимым. И следующая фраза это только подтвердила:

– Ладно-ладно, не буду больше называть бородатого ушастым, – едва сдерживая смех, заявил магистр.

Я развернулась, и попыталась просто уйти.

– Хорррошо, – прошипел Эллохар, – честь и достоинство офицера Найтеса более не пострадает. Вернись.

Вернулась.

– Шпильки отдай!

Отдала.

Шпильки полетели в воду.

– А ты упрямая, Риате, – заметил магистр.

– Знаете, мне неприятно, когда вы постоянно оскорбляете Юрао, а я вынуждена все это слушать! не знаю почему, но едва на крик не сорвалась.

Лицо Эллохара стало серьезным. Некоторое время он просто молча смотрел на меня, затем я услышала:

– Я понял.

– Спасибо, – искренне поблагодарила, надеясь, что действительно понял.

Корабль подошел практически к самому берегу, проскользнув между двумя скалами, и скрытый каменистым обрывом, незаметно уместился в небольшом гроте. Двое адептов Смерти бросили кошки, по веревкам пробрались на остров, закрепили тросы, и на них установили сходни.

Мы с магистром Эллохаром сошли на берег первыми, а вот там нас, как выяснилось, ждали.

– У тебя ж работы – Бездна отдыхает! – возмутился лорд Эллохар.

– У меня еще и друг – враги отдыхают вместе с Бездной, – мрачно заявил совершенно мокрый лорд директор.

– Да я ее даже пальцем не тронул, – оскорблено выдал Эллохар.

– Ты знал о последствиях, – как-то загадочно ответил Риан.

И магистр плавно сменил тему разговора, вопросив:

– Как добрался?

– Эа, – последовал лаконичный ответ.

– Ааа… – глубокомысленное замечание.

– Обратно я так же с ним, а ты вернешь Дэю. Сейчас действуем по плану. По первому плану, Рэн.

Лорд Тьер протянул мне руку, и едва я вложила ладонь, повел за собой.

Мы отошли шагов на двадцать, когда Риан вдруг резко остановился, прижал к себе и стремительно поцеловал. Он остановился столь же неожиданно, и даже прежде, чем у меня закружилась голова, затем шепотом, быстро и четко, сообщил:

– На тебя готовилось покушение. Причем именно на тебя, родная. Недоработка была лишь в одном – гномы слишком практичные, чтобы подменять золотое письмо – золотым тиснением. На вид отличие не существенное, по цене значительное, и Ултан сразу заподозрил неладное. Бросился за вами, а у Найтеса… В управлении я его не оставлю, родная. Подобные промахи не прощаются.

Я могла бы сказать, что и Юрао работа в СБИ не устраивает, но не стала.

– Ты улыбаешься, – да, я забыла, что магистр в темноте видит лучше меня.

– Что рассказал гном? – решила продолжить разговор я.

– Ничего, – Риан обнял мое лицо руками, осторожно погладил. – Я одолжил известное тебе кольцо у брата главы клана Приходящих во сне, мы провели эксперимент, и я должен сообщить, твоя теория на счет второго кольца нашла подтверждение.

– В смысле? – не совсем поняла я.

– Кольцо метаморфов позволяет создать размытый образ, который практически не фиксируется в воспоминаниях, – пояснил Риан. – И созданный нами образ был идентичен тому, что сохранился в воспоминаниях господина Тормарса. Вывод – мы имеем дело с владельцем второго кольца. Что вам удалось узнать у гномов?

Я тяжело вздохнула, потянулась, осторожно поцеловала его и честно призналась:

– Тупик.

– Мм? – вопрос, с ответным поцелуем.

– Никто не носит серебряных колец во дворце, только два лорда среди которых лорд Алсэр и… ну у владельца второго серебряного кольца вы его позаимствовали, – говорить о провале было не очень приятно.

Риан обнял, погладил по волосам и решительно сказал:

– Найдем.

«Интересно как?» – грустно подумала я, но говорить не стала.

– Дэя, – бесконечно нежный поцелуй, – мы найдем, Бездной клянусь.

Молча кивнула, стараясь не думать о том, насколько все может стать плохо, если не найдем.

– Родная, – Риан вновь нежно поцеловал, – все будет хорошо, поверь мне.

– Верю, – прошептала, стараясь не думать о плохом.

И мы вновь пошли вперед по извилистой тропинке, уводящей к высокой скале, на вершине которой пел ветер.

Едва мы подошли к скале, у меня возникло ощущение, что где-то я уже такое видела, в смысле тропинку, обрывающуюся у, казалось бы, непроходимой скалы. Когда подошел Юрао, вспомнила – у гномов. Помимо Юрао рядом с нами оказались так же магистр Эллохар и один из адептов Смерти.

– Открываем? – поинтересовался Эллохар.

Риан не ответил, задав вопрос мне:

– Рэн рассказал, что ты должна сделать?

– Передвинуть два кристалла – восемнадцатый в верхнем, и сто девятый в левом ряду, – произнесла я уже заученную фразу.

Лица магистра я почти не видела, а вот сверкнувшую улыбку разглядела. Дальше было с едва сдерживаемой яростью и не мне:

– Эллохар!

Директор школы Искусства Смерти повернулся к нашим спутникам и раздраженно скомандовал:

– Скелер, ушас… офицер Найтес, исчезли оба.

Адепт повиновался мгновенно, Юрао остался стоять на месте.

– Найтес, оставьте нас на мгновение. – произнес Риан.

Партнер нехотя ушел вслед за адептом Смерти.

Мы остались втроем.

Дальше началось:

– Я сказал первый план! – прорычал Риан.

– Мы можем не добраться до Святилища, – не менее разгневанно ответил Эллохар.

– Я не намерен рисковать Дэей! – последовало в ответ. – Хочешь действовать по своему – достань нам ведьму.

– Дэя ведьмой не станет, – злой ожесточенный шепот. – Ей силенок не хватит, Риан.

Молчание. Мы стояли у самой скалы, так что протянув руку я могла коснуться каменной поверхности, справа от меня стоял лорд директор, слева – Эллохар, я по середине и мне слова не давали. Решила хоть попытаться вмешаться:

– Л я могу узнать об обоих планах? – спрашиваю осторожно.

– Нет! – резко ответил Эллохар.

– Прости, родная, мы не видим смысла посвящать тебя в детали, – сдержанно ответил Риан.

И снова тишина. Затем решительное:

– Нет. Даже при минимальном риске, я не пойду на это, – произнес лорд директор. – Тащи ведьму.

Магистр Эллохар молча стянул с моей руки кольцо метаморфов, стремительно развернулся и исчез во мраке.

Я не так стремительно, но все же быстро повернулась к Риану, и не стала молчать:

– Что происходит? – почему-то одним вопросом ограничиться не смогла. – Что за план? Зачем ведьма? И почему я опять ничего не понимаю?!

На берегу в сиянии звезд и луны я хоть немного видела его лицо, здесь и сейчас не различала ничего, тем сложнее оказалось вынести его молчание.

– Так нечестно, – не сдержалась я.

– Где ты видела честных темных? – чуть насмешливо поинтересовался Риан.

Я тяжело вздохнула и честно призналась:

– Мне всегда казалось, что ты именно такой.

Магистр притянул к себе, обнял. Затем осторожно, старательно подбирая слова, начал рассказывать:

– У морских ведьм есть традиция ведения летописи, в которой указываются имена прибывших на остров и отбывших с Листара ведьм. Мы хотим добраться до этой летописи и отыскать сведения касательно подозреваемого нами объекта.

– Чья это была идея? – почему-то спросила я.

Риан промолчал, но я уже и сама поняла – Эллохара.

– А ведьма зачем?

Снова молчание, на этот раз напряженное, или причина в том, что я просто ощутила, как магистр напрягся, словно окаменел весь.

– Риан, – осторожно позвала, – нельзя постоянно держать меня в неведении.

Тяжелый вздох и нехотя:

– Было два плана – по первому Эллохар выясняет путь безопасного входа, в этом случае планировалось взять тебя. По второму – мы используем ведьму для открытия пути в святилище.

– А меня не берете? – догадалась я.

Снова молчание.

– Ладно, – старательно сдерживаю злость, – когда я с Юрао что-то найду, я тебе тоже ничего не скажу. Приятно будет?

– Нет, – на этот раз ответил мгновенно.

Я собиралась продолжить, как вдруг поняла одну странность – они сейчас собираются действовать по второму плану, а значит…

– Риан, – не скрывая подозрительности, начала я, – а если магистр Эллохар приведет ведьму, я…

– Вернешься на корабль с Юрао, – подтвердил мои опасения лорд директор.

Можно было бы обидеться, и обоснованно, но я все никак не могла понять:

– То есть если бы магистр Эллохар нашел какой-то путь в святилище, я бы пошла с вами… а зачем?

Еще один очень тяжелый вздох и мрачное:

– Мы не можем проникнуть в Святилище. Только человеческая женщина.

Теперь ситуация обретала ясность, и все же вопросы имелись:

– То есть я отправилась бы туда одна?

– Нет. Мы были бы с десяти шагах от тебя, и имели бы возможность вмешаться в любой момент. Но стоит нам ступить на магически огороженную территорию – и все ведьмы мгновенно будут осведомлены о нашем присутствии.

Ситуация стала еще яснее.

– А забрать летопись с собой? – предложила я.

– Невозможно. Стоит вынести ее из круга – моментально сгорит.

Странно, но точно такая же защита была в Императорском банке… что в очередной раз подтверждает причастность морской ведьмы к заговору. Впрочем, у меня все еще оставались вопросы:

– Риан, а что за первый путь?

Тихий смех, нежное прикосновение к моим волосам и ночная темень вдруг сразу стала какой-то уютной, ветерок теплым, шелест

травы ласковым… А мне стало хорошо, просто хорошо и как-то спокойно.

– Первый, родная, это путь посвященных, по нему проходят сами ведьмы, но раз Эллохар сообщил тебе код, значит, он ничего о нем не выяснил у Инриганы. Вероятно, очередное охранительное заклинание на ее воспоминаниях, мы уже семь распутали, но плетения морских ведьм достаточно сложны, я уничтожил два, далее допрос вел Эллохар, у меня были дела во дворце.

– А второй? – не могла не спросить.

– Второй путь посвящения, – Риан вновь стал лаконичен и сдержан.

Я задержала дыхание в ожидании продолжения. Напрасно, продолжать никто не собирался, а дышать все имелась необходимость.

– Почему не использовать второй путь? – спросила я.

– У меня нет желания проводить тебя по Тропе ведьмы, есть у тебя достаточный резерв или нет, рисковать я не буду, – судя по тону магистра, возражения не принимались.

Я и не возражала, так как услышала сдавленный крик. Затем еще один. Замерла, прислушиваясь. Но в воздухе, наполненном плеском волн, шелестом невысоких прибрежных деревьев и пением ночных птиц, я более ничего и не расслышала.

Через несколько минут подошел магистр Эллохар, остановился в шаге от нас и мрачно сообщил:

– Блок. Столь же сильный, как и у Инриганы, мы не откроем первый путь.

– А ведьма где? – вдруг прорычал лорд директор.

Эллохар не ответил.

В следующее мгновение магистр обнял меня, быстро поцеловал и сообщил:

– Я быстро.

Без Риана ночь мгновенно стала прохладной, тоскливой и мрачной. Некоторое время мы с лордом Эллохаром просто стояли, затем я услышала его вопрос:

– Рискнем?

Промолчала.

– Риате, я с кем разговариваю? – гневно полюбопытствовал магистр.

– Не знаю, – тихо ответила я. – Но догадываюсь, что не со мной, потому что я с вами рисковать не планирую.

Порыв ветра, и осторожное касание к моей щеке. Лица магистра я не видела, но догадывалась, что он отчетливо различает мое, и потому просто отошла на шаг, стараясь скрыть эмоции.

– Предлагаю такой план действий, – вдруг наигранно веселым голосом начал магистр Эллохар, – переносимся в Хаос, пьём за встречу, потом пьем за свадьбу, потом празднуем брачную ночь, потом…

– Магистр, – так как в его глаза смотреть возможности не было, я смотрела куда-то в сторону… там тоже было темно, правда, – вы меня извините, но капнутое в стакан с водой вино, как-то не способствует желанию пить в Хаосе.

– Риате, я налью тебе полный, – заверил директор школы Искусства Смерти.

– И еще вопрос, а чью брачную ночь вы планируете праздновать? – стыдно было такое спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.

Еще один порыв ветра и я услышала у самого уха, жаркий шепот:

– Нашу.

Стремительно отошла от него подальше, и мрачно спросила:

– Магистр, вы чего сейчас добиваетесь?

Нервный вздох и почти просящее:

– Прокляни меня.

Как же это неприятно разговаривать с собеседником не видя его лица, и непонятно шутит или нет.

– Что? – переспросила я.

– Прокляни меня, Риате, – раздраженно пояснил Эллохар. – Ну же, прелесть моя, мне нужна сейчас вот та стервозная Дэя- следователь, которая не боится рискнуть и высказать свое мнение, потому что иначе до Святилища нам не добраться, малышка, а это сейчас очень важно. Понимаешь, прелесть моя, мы в тунике – и я и Риан. Мы действительно в тупике, мы ничего не нашли. И с кольцом, как я понял, тоже тупик. Нам нужны сведения из святилища ведьм.

Я стояла как громом пораженная. Значит, вычислить кто эта морская ведьма так и не удалось и магистры решились на отчаянный шаг, но и тут сложности…

– Дэя! – позвал Эллохар.

– Я ничего не буду делать без Риана, – решительно заявила лорду.

И теперь стояла, растерянно оглядывая сгущающуюся ночь, в надежде разглядеть приближающегося магистра. Просто хотела, чтобы он пришел. Его шаги услышала почти сразу, как и его встревоженное:

– Дэя, что-то случилось?

Чувствую себя слепым котенком, они меня отчетливо видят, я их нет. Но делаю шаг к нему, протянув руку и его ладонь накрывает мою, чтобы почти сразу заключить в такие надежные объятия, и вот только стоя так близко, я рискнула выразить собственное мнение:

– Риан, я думаю, стоит попробовать второй план, то есть мне пройти тропой посвящения. Знаю, ты против, но мы ничего не теряем, а приобрести можем очень многое, – я вскинула голову, вглядываясь в его нечеткий силуэт. – И мне очень хочется, правда… Обидно будет после всего, что было, так и не обнаружить виновника… – и как-то совсем жалко добавила: – Пожалуйста.

Далее последовал вопрос не ко мне:

– Что ты ей сказал? – тон магистра стал угрожающим.

– Не знаю, заметил ли, но ты вернулся без ведьмы, – иронично произнес Эллохар.

– Таакра эхаве, – рыкнул лорд директор.

Я заинтересованно прислушивалась к разговору вот до этих пор. После устало прервала обоих и просто спросила:

– Что будем делать?

Мне не ответили. Адептку Академии Проклятий это не остановило:

– Я так понимаю, время на превентивные меры у нас истекает сегодня, а мы стоим… ночным воздухом дышим и наслаждаемся, – ощущение, что сама с собой разговариваю. – Риан, а почему ты без ведьмы?

– Она себя плохо чувствует, – иносказательно ответил магистр.

– После лорда Эллохара? – спросила я.

Тишина. Затем осторожное:

– Если что-то пойдет не так, мы вмешаемся, – хриплый злой голос.

– С пути не сворачивай, как только камни под ногами начнут освещаться – немедленно назад.

– «Если», а не «как только», – вставил Эллохар, затем добавил, – Риан, не станет она ведьмой, резерв не тот.

– Рэн, – почти рык, – у Дэи есть то, что ведьмы ценят больше значительного резерва, и мы не знаем, как воспримет ее магия острова.

Тишина, и после мрачное:

– Да, в ситуации с Ликаси это проявилось отчетливо. Бездна, я не подумал, – еще одна пауза, и хриплое: – Мы уходим.

– Уверен? – мое мнение опять не учитывалось, магистры общались между собой и только.

– Да. На Листаре как минимум две испробованные мной имели практически нулевой резерв, так что ты прав – критерий отбора не только энергетический.

– Собирай своих, – скомандовал Риан.

Свист, тихий, но отчетливый, вот единственный сигнал к отступлению, поданный магистром.

Мне так в этот момент не хватало Юрао! С его умением рисковать и желанием докопаться до истины. Мне очень его не хватало, и мне крайне не нравилось чувствовать себя несмышленым дитем рядом со всемогущими лордами. А самое главное – зачем мы потеряли столько времени на прибытие к острову ведьм, если сейчас собираемся просто уплыть обратно? И даже если мы уплывем, дальше что? Мы не знаем с кем имеем дело, а этот кто-то очень хорошо знает как Риана так и лорда Эллохара. Знает отчетливо. Знает направление их мыслей, предугадывает их действия. И этот кто-то явно морская ведьма, у которой есть опыт, знания,

возможности и желание отомстить. Перед глазами отчетливо встал тот самый рисунок с изображением Риана и надписью «ненавижу», перечеркивающей всю картинку. И ритуал, тот, деревянную пластину с описанием которого мы нашли и в нем описывался способ убийства Риана. Именно его. А почему его?! Наследник крови, кажется так, но действительно, почему именно Риан?!

И вдруг я отчетливо поняла, почему гном-кожевник Рут, маг- артефактор Нкер и тот самый маг Ардаур Лейс, на которого напали Заклинатели-скаэны под Загребом, выкрали артефакты и сбежали. Просто сбежали, пожертвовав положением, жизнью, да всем практически, чтобы спрятать артефакты. Потому что они знали, с кем имеют дело! А еще, понимали, что этот кто-то превосходно осведомлен о нравах и способах мышления темных лордов! О самонадеянности их, в конце концов! Да мы планы заговорщиков раскрыли совершенно случайно, и то благодаря моим и Юрао действиям. Спонтанным действиям. А еще потому что мы готовы были услышать информацию и от гномов, и от кентавров и от вампиров. А темные лорды только себя и слышат! Да они постоянно так делают! Полунамеки, резкие обрывистые фразы которые только они и способны понять, и да, чуть не забыла, – незнакомый собеседнику язык, чтобы уж наверняка!

Адептка Академии Проклятий еще раз взвесила все за и против, приняла решение. Далее я начала уже просто действовать:

– Магистр Эллохар, посветите мне, пожалуйста.

Предупредительный лорд мгновенно озарил полянку под скалой легким голубоватым свечением. И теперь я прекрасно видела директора школы Искусства Смерти! Неожиданно поймала себя на мысли, что мне нравится задуманное.

– Эрвено эсшаа каве энторхагэр! – я произнесла проклятие легко, правда на этот раз использовала всего два потока из восьми

необходимых, но… магистры же этого не узнают, они не проклятийники.

И я чувствую, как мои губы растягиваются в коварной, победно- торжествующей улыбке. И это радовало. Ночь, теплый ветер, шелест травы, прикосновение Риана – были безразличны, а осознание предстоящего и чувство победы – радовали. Вероятно дело в урезанных потоках, впрочем, и в первый раз были отклонения от академической нормы, а сейчас они и должны были стать еще более явными.

– Что это было, Дэя? – голос лорда директора звенел от ярости.

– Во имя Бездны, Риате! – Эллохар был не менее разгневан. – Какого демона?!

– Дэя! – Риан стремительно развернул к себе, вгляделся в мое лицо.

А мне было холодно, в душу змеей вползала пустота, руки холодели, но на губах все так же играла странная, непривычная для меня коварная улыбка.

– Она использовала проклятие «Холод», – пояснил взбешенный магистр Эллохар. – И сделала его специально, чтобы на нас откат пошел. Она сейчас ничего не испытывает, Риан. Вообще ничего кроме жажды знаний и стремления достичь цели. И вообще – знакомься, друг, перед тобой новая стервозная Дэя, которая не будет молчать и смущаться. И да – о послушании тоже можешь забыть. На редкость поганое состояние, учитывая обстоятельства.

И я одного не понимаю, Дэя, зачем ты это сделала? Мы уходим, все, решение принято. Так зачем?

Я молча отстранилась от лорда директора, вновь повернулась к Эллохару и спокойно ответила:

– Надоело ощущать себя бессловесной тварью.

– Да? – язвительно переспросил магистр. – Что, опять неприятно?

– Нет, – равнодушно ответила я. – Просто бесит.

Лицо магистра Эллохара окаменело, но тут вмешался Риан:

– Хватит, – меня осторожно обняли за плечи, – мы возвращаемся. И Дэя со мной.

– Да? – у магистра определенно сегодня страсть к повторениям.

Не доверяешь мне?

– Должен? – чуть насмешливый вопрос.

– Нет, – ответила я за Эллохара, – особенно если учесть предложение, выдвинутое мне не далее как десять минут назад.

– И вот зря я это сказал, должен признать, – произнес магистр.

На полянке стало тихо. Моя улыбка почему-то все ширилась.

– На корабль? – поинтересовалась я.

И вырвавшись из объятий Риана, демонстративно двинулась прочь с едва освещенной все тем же голубоватым сиянием полянки. Отошла на восемь шагов, легко развернулась и поняла, что расчет оказался верным – теперь я отчетливо видела обоих магистров.

Тихий смех принадлежал почему-то тоже мне. И едва оба они обернулись, прервав молчаливый поединок взглядами, и несколько недоуменно посмотрели на меня, я сделала глубокий вдох и вливая весь свой резерв в слова, нараспев произнесла:

– Самса ссдэрхэ амроиэ таркаве тешеа.

Несмотря на простую казалось бы слышимую формулу – одно из сложнейших проклятий, изучаемых нами. Именно на нем Тесме трижды валил меня, но сейчас и сама формула, и тс двадцать семь потоков, которые я влила в него, казались таким простым и понятным. И уж совсем привычной для меня стала формула закрепителя:

– Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри.

Как же легко она вплелась в имеющееся проклятие и как же мне понравились застывшие без движения всесильные темные лорды. Могучие, великие и совершенно беспомощные в данный конкретный момент. Я вскинула голову и просто расхохоталась – чувство победы в состоянии отката от «Холода» четвертого уровня мне очень нравилось. Оно сильно отвлекало от той холодной и скользкой змеи безразличия, которая уместилась в моей душе и теперь обвивала сердце. Неприятно. Но даже в этом состоянии я отчетливо знала – ради Риана я выдержу все, абсолютно все, ради него я готова умирать, не то, что ощущать последствия отката. Потому что он был прав – для меня уже давно имеет значение лишь один жизненный приоритет, имя которому лорд Риан Тьер.

– По какому поводу торжествуем? – поинтересовался подошедший дроу.

На полянку так же подтянулись адепты Смерти, странно поглядывающие на окаменевших магистров, у которых только глаза теперь сверкали.

– Юр, – я подошла, взяла его за руку, – нужно найти вход в эту гору, сейчас. Остальные – охранять магистров.

– У тебя руки ледяные, – заметил партнер.

– Откат от проклятия, – честно ответила я.

Дроу не стал спрашивать ни о чем. Усмехнулся, посмотрел на лордов, на меня, хмыкнул и произнес:

– Я тобой горжусь, Дэй, серьезно. Идем.

И Юр повел меня к скале, потому что он в темноте видел, я – нет. Позади нас раздался осторожный вопрос:

– Что с лордом директором?

– Лучше не подходите, – предупредила я.

У самой скалы Юр меня оставил, и пошел осматривать склон. Через некоторое время, я услышала:

– Нужно приложить ладонь. Судя по размерам предыдущих отпечатков – твоя подойдет, моя отличается и по размеру и по строению. Будем рисковать?

– Да.

Я подошла, протянула руку к скале. Юр разместил ее нужным образом.

Свет – синий, тягучий, туманной дымкой скользнул по ладони, окутывая руку, плечи, меня…

– Дэй… – неуверенно позвал Юрао.

– Ты не идешь, – предупредила я. – Охраняйте магистров.

– Долго?

Схема встала у меня перед глазами. На этот раз мне даже лист бумаги не потребовался. Я сопоставила потоки, силу влитой энергии, вектор наложения, и выдала четкий ответ:

– Сорок семь минут.

Что приятно – Юр не стал спорить, и едва проход открылся, я услышала лишь его тихое:

– Будь осторожна.

Протянув ладонь, коснулась его руки, Юр молча сжал в ответ.

Отпустив его, я шагнула во тьму.

Здесь была лестница. Огромная, извивающаяся змеей каменная лестница без перил. Но она светилась – стоило ступить на первую ступень, как она засияла тусклым голубым сиянием. Я помнила о предупреждении Риана, и в то же время… я уверенно шагнула на следующую. И на следующую, отмечая, что с каждым шагом лестница сияет все ярче.

А потом я ощутила боль… Странную. И холод, поднимающийся по ногам и выше… Было неприятно, но не более. Но стоило шагнуть вновь, как все неприятные ощущения отступили, а над головой вдруг раздалось:

– Здравствуй, ведьма.

– Темных, – безразлично ответила я.

Необъяснимое ощущение недоуменного молчания.

– Доброго дня, – прозвучал голос.

– И вам кошмарных, – откат на вежливость не влияет.

Вновь тишина. А затем я услышала странный вопрос:

– Ты темная?!

И я остановилась. Ну конечно – темная! Та ведьма была темной! Мы изначально не правильно подошли к вопросу – она не просто морская ведьма! Она темная! Истинная темная! Безжалостность, готовность идти по трупам, умение так ловко манипулировать – она темная! И она из Миров Хаоса! Так значит все-таки власть! И месть. Темные не умеют прощать, мне об этом и лорд Тьер- старший говорил.

Стоп! Я и сама остановилась. Царапка из Хаоса. Царапка… И тут я осознаю, что Царапка вполне могла ее знать! Именно тут самую темную леди, которая покинула Хаос! И перерождения… она из клана Царапки! Точно! Ведь в замок, пусть и полуразрушенный, мог пройти лишь член клана… мы думали, что последняя – леди

Анриссия, но это не так! Последняя из клана та, что проникла туда за несколько дней до нас и готовила ловушку, очень качественную! Она темная… истинная темная…

И я вспомнила рассказа Эллохара о том, как темные лорды завоевывали территорию нынешней империи. Эту-то территорию они завоевали, а с той – бежали. Он бежали из Миров Хаоса, но я только сейчас подумала о том, что от правителя Арвиэля бежали не только они! А теперь просто представим себе темную леди, вынужденную спасаться бегством… Кого она могла использовать, чтобы перенестись из Миров Хаоса? Вряд ли у нее была возможность пройти путь Риана, а значит она использовала… Эа! Бог морских глубин! Перенес же он нас с Эллохаром причем в самое сердце Листара!

– Голос, – позвала я.

– Остров, – ответила мне скала. – Я – Листар.

Забавно, могла бы и догадаться, почему у острова морских ведьм такое название.

– Листар, – исправилась я, – а та темная… ты принял се?

– Да, – прозвучал ответ, – она не была человеком, не являлась чистой и не способна была родить, но она несла силу.

А остров, несомненно, должен чем-то питаться! Возрожденный Счастливчик питался моими эмоциями, вполне можно предположить, что остров питается силой. Вот зачем ему ведьмы с резервом!

– Листар, а что стало с той темной? очередной вопрос.

И как же я ждала ответа. С замиранием сердца ждала. А остров задал свой вопрос:

– Ты темная?

Медленно опустившись на ступеньку, обняв озябшие плечи и ощущая только холод и эту жуткую леденящую пустоту, тихо ответила:

– Я человек.

– Женщина, – поправил остров.

– Женщина, – согласилась я.

– Силы нет, – продолжил голос.

Нет. И в то же время есть – моя внутренняя сила. Она не сверкает рунами и символами, не вспыхивает огнем, не прожигает пространство, и не влияет на окружающих, но она есть. Моя внутренняя сила. Именно она не позволила остаться в Загребе, с ужасом ожидая дня, когда лорд Градак предъявит права на меня, именно она заставила бросить все – маму, братьев и сестер, отца, бабушку, дом и Царапку, и отправиться в страшную пугающую неизвестность. Страшно, жутко было, но я все же уехала. И я ехала в почтовой карете, вытирая слезы все дни пути, я боялась, но не отступила и не вернулась домой. Мне было стыдно, страшно и так неловко в измятом деревенском платье предстать перед экзаменационной комиссией – но я поступила в Академию Проклятий. Надо мной смеялась Ригра, меня откровенно презирали одногруппники – ведь я даже читала плохо, а почерк… каким же корявым был мой почерк и грубыми ошибки. Но я писала. Я училась. Я не отступила. А едва получив комнату в общежитии, и смогла работать не за кров над головой – пошла к мастеру Бурдусу. Мне и тогда было страшно – да и стыдно очень. В глазах всей академии из глупой нищей деревенщины стать грязной подавальщицей – приятного мало, но я работала. Потому что это для них была грязная работа, а для меня деньги, что так необходимы. И я плакала, когда никто не видел, но я не сдалась. Даже зная, что и в дальнейшем жизнь принесет мало радости – я не сдавалась. Так что у меня есть сила. Моя внутренняя сила.

– Что стало с той темной? – я встала и, расправив плечи, посмотрела в пространство над головой.

Уверенно посмотрела.

А голос молчал, долго молчал, выдерживая паузу, чтобы задать вопрос:

– Ты продолжишь путь?

– Нет, – спокойно ответила я. – У меня свой путь.

– Ты получишь силу, – сообщил голос.

– У меня есть своя, – чувствую, как по губам скользнула улыбка.

Голос промолчал. В этом странном опустошающем молчании, я продолжала думать о той темной. Впрочем, подумать следовало еще и о словах острова: «Она не была человеком, не являлась чистой и не способна была родить, но она несла силу». И сопоставить с тем вопросом о силе, который остров задал мне?

– Если я пройду до конца, ты получишь мою силу? – в ином состоянии я бы не спросила, а сейчас вопрос дался очень легко.

– Да, – последовал ответ. – Я чувствую, она есть.

Я усмехнулась и пошла вниз по лестнице. Ступень за ступенью, шаг за шагом. Я шла легко, потому что в отличие от острова отчетливо знала – никто не сможет отнять у меня желание быть свободной. Даже Риан не смог.

– Ты не ответил на вопрос, – еще две ступени, – что стало с темной?

– Она отдала силу огня, – произнес Листар. – Ты видела синее пламя, охватившее тебя сиянием?

Синее пламя… Синяя одежда у ведьм. Синие глаза. Синий свет, согревающий тот дарующий жизни грот, в котором я нашла

последний браслет. Да, не удивительно, что остров принял темную, она нужна была ему. И остается вопрос:

– А что получила темная?!

– Знания, – ответил остров. – Силу морских ведьм, возможность возвращаться.

– Как? – я остановилась на очередной ступеньке.

И голос молчал до тех нор, пока не продолжила спуск.

– Капля морской воды, – почти шепот. – Вода моря, любого, станет и твоим путем домой, ведьма. Я сделал этот дар только той, другой темной, его получишь и ты.

Так вот почему Риан потерял след! Он шел за ведьмой, преследовал ее, а потом потерял след… Потому что она перенеслась используя совсем другой способ, о котором лорд Тьер даже не подозревал. И вот почему Селиус сжег свою жену – он перекрыл ей доступ к воде! Он знал!

Я вновь остановилась, сопоставляя факты. Снова, снова и снова.

– Продолжи путь, ведьма, – приказал голос.

Спустившись на еще одну ступень, я вновь перешла к вопросам:

– Та темная покинула остров?

– У нее тоже свой путь, – легкая насмешка прозвучала в этих словах.

Впереди показалась сверкающая арка, и даже не находясь под откатом, я бы несомненно догадалась, что именно к ней ведет Листар. Но, только откат позволял без зазрения совести продолжать нагло обманывать остров морских ведьм.

– А разве у морской ведьмы может быть свой путь? – равнодушно спросила я.

– Нет, – смешок.

Продолжаю спуск, делая вид, что ничего не поняла.

– А у нее есть имя? – очередной безразличный вопрос.

– Ведьма с посвящением обретает новое, – ответил Листар.

Забавно, но тут мне вспомнилась сестра Эллохара и ее имя «Благодать Никаноровна» никак не могло происходить из Хаоса, а значит и те ведьмы тоже обретали новое.

– А зачем ведьме новое имя? – осторожно спросила я, спускаясь еще на две ступени.

Остров не ответил. Я остановилась. При этом вдруг отчетливо ощутила зов – звала арка, та самая светящаяся мягким голубым светом, манящим светом, и мне хотелось бы туда, но… склизкая змея безразличия ко всему, кроме разгадки тайны, удерживала на месте.

– Почему ты стоишь, ведьма? – вдруг взволновался Листар.

– Ты не ответил, – пояснила я.

– Ты уже должна бежать, – намекнул остров.

Возможно, именно так все и было бы… не будь я под откатом от проклятия.

– Имя, – напомнила я, продолжая стоять на месте, – зачем оно?

Я ощутила, как дрогнула лестница, и просто опустилась на ступеньку, молча и спокойно. Арка вспыхнула, засияла столь ярко, что свет слепил глаза, но я продолжала сидеть, равнодушно отвернувшись от источника нестерпимого света.

– Имя, – прохрипел голос, – вырезается на ауре! Встань и иди!

Я поднялась, сделала шаг, остановилась:

– Какое имя у той темной?

Молчание.

Я усмехнулась, развернулась и начала медленно подниматься вверх, уходя прочь от арки.

– Саарда! – ответил полный ненависти глас острова морских ведьм. Остановившись, я переспросила:

– Это что-то означает?

– Исполненная ненависти, – мрачно ответил Листар.

«Дэя… Дэя… – словно шепот ветра в моей голове, – Дэя, остановись…»

Риан. Освободился раньше, чем я ожидала. И мне холодно, душа стынет, сердце заледенело, но мысль о нем вызывает отклик… напоминает о чувстве полета, манит к себе. И все же я разворачиваюсь и спускаюсь на три ступени вниз. Мне нужны ответы.

– Листар, – мой голос гулко разносится по подземелью, – я буду помнить о нашем разговоре?

И спокойное:

– Нет.

Невероятное состояние – страха нет совершенно.

– Тогда ответь, – я подавила улыбку, – ты знал о том, что на острове были возрожденные?

– Дела ведьм меня не интересуют, – усталый ответ, с оттенком легкой грусти.

– Ведьмы могли погибнуть, Салмея погибла, – напомнила я.

– Ведьмы гибнут, – спокойный ответ, – и возрождаются вновь…

Возрождаются вновь… Возрождаются вновь… Клан Царапки возрождается вновь, и у ведьм культ связан с возрождением жизни… Так значит выбор той темной, был не лишен смысла. Кого же темная так хочет возродить? И тот ритуал, в котором описывалось убийство Риана, так же был связан с возрождением.

– Остров, а кого желала возродить та темная?

– Я не знаю, – судя по голосу, он был искренен.

В задумчивости я спустилась еще на одну ступень. Остановилась, вскинула голову и спросила:

– А зачем тебе ведьмы? – любопытно было.

– Не мне, – ответил остров, – морю. Ведьмы – стражи водных просторов, они охраняют жизнь и они сохраняют жизнь.

Мне снова вспомнился тот грот с синими пузырями, в которых росли икринки, зародыши, рыбки… Так значит ведьмы охраняют жизнь и питают своей силой остров. Интересный способ существования. Не понятно мне лишь одно:

– Листар. ведьма может покидать остров надолго?

– Да.

– А навсегда? – я уже догадывалась, каким будет ответ, и все же хотелось услышать.

– Нет.

Улыбнувшись, я направилась к арке. Спокойно и решительно. Я больше не задавала вопросов, осознавая, что вряд ли остров знает о жизни посвященной им темной за гранью человеческих государств. Так что оставалось лишь выполнить свои прямые обязанности.

Когда я подошла к арке, сияющей, переливающейся всеми оттенками синего, украшенной ракушками и жемчугом, осторожно

прикоснулась к ней… И улыбнулась ощутив влагу. Затем медленно опустилась на колени.

– Ты должна пройти, – напомнил остров.

«Я должна лишь убедиться в безопасности» – произнесла мысленно, и достала браслет с увеличительным кристаллом. Капельки влаги были отчетливо видны на сияющей поверхности, и оказались совершенно чисты – никаких проклятий. Абсолютно. А значит, я могу действовать.

– Темных тебе, остров, – сказала с легкой улыбкой на губах, и вернув кристалл, потянулась к амулету.

– Для тебя нет пути назад, ведьма, – чувствуя подвох, сообщил остров.

Я не стала спорить, я сжала маленький узелок на простеньком амулете…

И провалилась в Бездну.

– Дэя! – грозный окрик магистра, почему-то вызвал улыбку.

Да, это не Хаос и потому перенесло меня по месту назначения – прямо к лорду директору, разгневанному и взбешенному и лорду Эллохару, методично пытающемуся уничтожить скалу, и остановившемуся при моем появлении. Кажется, теперь я понимаю, почему сотрясалась лестница. Впрочем, это сейчас не имело значения.

– Юр, – позвала я, не обращая внимания ни на Риана, ни на подлетевшего к нам Эллохара.

Дроу вышел из-за деревьев, остановился, посмотрел на магистров, потом на меня, поманил пальцем, видимо опасаясь подходить.

Совершенно спокойно обошла темных лордов, подошла к дроу. Юр протянул руку, прикоснулся к моей, потом ко лбу и выдал:

– Ты ледяная.

– Откат, – уже привычно пояснила я. – А чего ты не подошел?

– Я? – Юр поверх моей головы взглянул в сторону магистров. – Дэй, ты с математикой не дружишь, Дэй. Какие сорок минут? Этим хватило трех. Потом тут были массовые сражения, и я не могу гарантировать, что ведьмы не пострадали. Затем имело место методичное взламывание скалы – не взломалась, какая-то магия у острова странная. В итоге твой лорд стоял и пытался вызвать тебя странным способом, а тот, который не твой, но от этой роли не отказался бы, продолжал действо со скалой, все надеясь на ее взаимность… в смысле взломанность. Короче, партнер, лето нам предстоит долгое, я тебя к дяде отправлю, считать научишься быстро, безошибочно и правильно.

– Это как? – не поняла я.

– Это в смысле два плюс два будет три, если пишешь отчет стригоям, и пять, если подсчитываешь конечную прибыль.

– Ааа, – уже совсем ничего не понимая, протянула я.

– Да, у нас тут вообще весело, – продолжая разглядывать меня, сообщил дроу. – А ты как время провела?

– Прошла путь посвящения, пообщалась с островом, узнала, что мы в корне ошибались в личности той самой морской ведьмы. Потом проверила капли воды, выяснила, что в святилище не применялись никакие проклятия, использовав амулет вызова вернулась, жестоко обманув остров.

Юр хмыкнул, пожал мою руку и уважительно произнес:

– Дэй, ты тоже гном. Теперь пошли, расскажешь все подробно.

Молчание за моей спиной стало угрожающим.

– Идем, – согласилась я.

И рык полный ярости:

– Дэя!

– Бесполезно, – отозвался Эллохар, – у нее совесть только с рассветом проснется. А сейчас малышка даже страха не испытывает – проверено уже. У нее в данный момент есть «неприятно» и «это интересно», все остальное как отрезано.

Не совсем так, и не совсем с рассветом, но сообщать об этом темным лордам я не планировала.

Увы, как выяснилось, Риан не планировал мириться с происходящим.

– Рэн, уводи своих с острова, – приказал он, настигая меня и подхватывая на руки. – Найтеса доставишь прямо во дворец к Ултану.

– Риан, – с явным сомнением протянул Эллохар, – ты протащишь ее по пути Эа?

Магистр не ответил, и не дал ничего сказать мне.

Разбег, прямо с места, а затем прыжок в черную непроглядную во тьме ночи воду. Наверное, мне должно было бы быть страшно… но страха не было, был восторг. Восторг от стремительного падения, восторг от ощущения воды, сотней брызг сомкнувшейся вокруг нас, восторг при мысли, что впереди Хаос!

Беспросветный мрак увлекал нас все глубже. Холод, в моем состоянии отчетливо ощущающийся, пробирал до костей, но мне все равно нравилось. Нравилось это ощущение, когда поток воды несет с невероятной скоростью, закручиваясь по спирали и уходя

вниз на самую глубину, нравилось ощущать, как холод сковывает, нравилось… потому что рядом был Риан. Обнимающий, бережно удерживающий, осторожно вливающий дыхание, заставляя дышать меня. И я дышала им и для него, обнимала его шею, и закрыв глаза, наслаждалась происходящим. И когда поток воды вынес нас на поверхность черного, укрываемого пушистым снегом океана в Хаосе, мне стало жаль, что все закончилось.

– Снег, – прошептала я, подставляя лицо белоснежным хлопьям.

– И ветра нет, – мрачно заметил Риан.

– Это плохо? – равнодушно спросила я.

– Сложно сказать, – он потянул меня ближе, и резким движением усадил к себе на плечо, предупредив: – не пугайся сейчас.

– Мне не страшно.

– Прости, забыл.

В следующее мгновение лорд Тьер поднялся над водой, и встал, широко расставив ноги прямо на волны. Я с интересом смотрела, как вода под его ногами прогнулась, словно он встал на желе. И как-то совершенно диким показался первый шаг магистра – а затем Риан просто пошел по воде. Под непрекращающимся снегом, тонущим в океане, в абсолютной тишине, и продолжая нести меня на плече.

– Не тяжело? – осторожно спросила я.

Риан вскинул голову, всмотрелся в мои глаза, и с улыбкой спросил:

– Ты как-то изменила проклятие, да?

– Нет, – солгала я.

– Ну вот и вторая ложь в наших отношениях, – едва слышная усмешка. – Но мы позже поговорим об этом родная, и разговор тебе не понравится.

– Угрожаешь? – мне была безразлична его угроза, но почему-то волновал ответ.

– Нет, – произнес Риан, продолжая быстро и уверенно шагать по воде, – предупреждаю.

– Звучит как угроза, – отстранено заметила я.

– Я очень многое тебе позволяю, родная, но есть границы, переходить которые не позволю.

– То есть все же угроза? – продолжала допытываться я.

Ответа не последовало.

– Полагаю, ваше молчание следует воспринимать как ответ «да», – резюмировала я.

Снова молчание, а снег, что любопытно, усиливался.

– Магистр, вы долго молчать будете? – от этого его молчания становилось неприятно.

– Полагаю, мне не стоит вступать в дискуссию до момента погашения твоей аурой отката от проклятия, – спокойно ответил лорд директор.

Ледяная змея безразличия нервно пошевелилась, холод впустил свои когти глубже.

– Полагаю, вы просто не желаете слышать мое мнение по поводу ваших угроз, – с насмешкой сообщила я, запрокидывая голову и подставляя лицо снегу.

– Возможно, – не стал отрицать Риан.

И зря он это сказал – безразличие схлынуло лавиной, включилось совсем другое доступное мне чувство – интерес.

– Так значит, ты способен мне угрожать? – даже я поразилась собственной интонации.

Магистр остановился. Затем спустил меня с плеча, и, держа на весу, всмотрелся в мои глаза.

– Вопрос, – как-то подозрительно протянул он, – откат, как ты его ощущаешь? Нет ли ассоциации с чем-то принадлежащим водной стихии?

Змея – я отчетливо ее ощущала и сейчас, и создавалось впечатление, что она шевелится.

Но:

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила я.

Молчание на сей раз длилось недолго. Риан поднял меня на уровень своего лица, притянул ближе, и выдохнул:

– Да.

– Что «да»? – безразлично спросила я.

– Я способен тебе угрожать, – уточнил магистр.

А сверху все падал и падал снег. Пушистый, почти нежный, словно пух, холодный, но сейчас не холод беспокоил меня. Интерес, азарт, и что-то еще, столь мало понятное.

– Риан, – тон был все тот же. странный и холодный, как и вся я, – ты…

– Я так хочу тебя, – неожиданно хриплым голосом произнес лорд Тьер. – Я до безумия хочу сорвать это проклятое Бездной платье, прикоснуться к коже, ощутить твое тело под собой, почувствовать себя в тебе… Хочешь знать на что я способен? С уверенностью я могу сказать лишь одно – рядом с тобой я не способен думать ни о чем другом, кроме как: сорвать очередное проклятое Бездной платье, сжать тебя, ворваться в твое тело владеть тобой снова и снова, до полного изнеможения.

Змея абсолютного равнодушия ко всему начала медленно таять, впуская в мое сердце сотни разных эмоций – от холодного интереса, до затаенного ожидания. Страха не было совершенно, имелся лишь нарастающий, почти неконтролируемый интерес… И я вдруг потянулась к темному лорду, обхватывая его шею, приникая к его губам.

В следующее мгновение мы провалились в воду!

– Во имя Бездны, – прошипел магистр, едва удалось вынырнуть на поверхность, – мне уже совершенно плевать на Эа, его убийство и вообще все!

И мои губы вновь смяли неистовым поцелуем. Но мне плевать не было, мне стало интересно, что там с Эа.

– Простите, магистр, – с трудом прервав поцелуй, начала я, – чья смерть?

Риан молча вновь усадил меня на плечо. На этот раз из воды он поднимался медленнее, но едва вновь смог встать на застывшие волны, идти начал на порядок быстрее.

– Я могла бы идти рядом, – заметила, через некоторое время.

– Нет, – последовал сдержанный ответ.

– «Нет» в каком смысле? Не могу, или не позволишь?

Пауза, затем ледяное:

– В обоих.

Исчерпывающий ответ. Я подумала и опять спросила:

– А почему Эа умирает?

– Его убивают, – очередной лаконичный ответ.

– Эа – бог, – напомнила я.

– Да.

– Разве бога можно убить?

– Да, – резкий, отрывистый голос.

– А как? – мне действительно было интересно.

Молчание.

– Как можно убить бога? – повторила я вопрос.

– Со знанием дела можно убить любого, – глухое недовольство в голосе.

Снег становился все сильнее, и осыпая нас пушистыми мягкими хлопьями. Картина была такой умиротворяющей…

Внезапно Риан остановился, а затем резко сменил направление. Он не бежал, но чувствовалось, что едва сдерживается. В следующее мгновение магистр вновь остановился, снял с плеча меня, пересадил на мокрую, холодную, скользкую скалу, и прошептал:

– Прости, на твое благоразумие я в данный момент полагаться не буду.

И он стремительно отступил, оставляя меня без возможности пошевелиться или заговорить. И лорд директор просто ушел, через мгновение скрытый пеленой падающего снега, а я изо всех сил пыталась снять странное оцепенение и не могла… Совсем не могла.

А потом раздался вой. Жуткий, пробирающий до костей, вой, который не имел никакого отношения к волчьему. Я чувствовала, как мелко задрожала скала подомной. Затем снег прекратился. И сразу стало жутко и неуютно. Одно дело видеть пелену снежных хлопьев, совсем другое беспросветную мглу. Хотелось закричать, хотелось позвать Риана, хотелось хотя бы просто пошевелиться – но я не могла. Только странное оцепенение и холод, захватывающий в жутком безмолвии.

Внезапно тьму рассекла огненная плеть. Огромная, извивающаяся, стремительная… Она настигла нечто, змеей обвивая тело… И это тело внезапно исчезло.

«Морская ведьма, – отстранено подумала я, – использовала каплю моря».

Мысль которая далась так легко, и о последствиях я даже не подумала… Сразу! Зато потом вспыхнуло «морская перенесется на Листар»… и следом за этой вторая: «Она узнает, что мне все известно». Мне почему-то очень хотелось спать, сон накатывал волнами, но вместе с тем, в затуманенном сознании все яснее и яснее вспыхивала мысль – остров молчать не будет. Или… будет?

Что если ведьма переносится не в святилище, а в храм, и тогда она узнает лишь о попытке напасть на остров? А если она уже знает? Тогда к чему нападение на Эа? Для чего ей Эа?!

Вопросы, вопросы, вопросы… и когда показался идущий ко мне Риан, я уже едва могла сдерживать нарастающее нетерпение.

– Замерзла? – заботливый вопрос.

В то же мгновение оцепенение спало, но пошевелиться я смогла не сразу – слишком продрогла и окоченела.

– Прости, – обжигающе горячие руки осторожно подхватили, – нужно было оставить тебя с Эллохаром.

Все дальнейшее иначе как откатом я объяснить не могла.

– Эа, – рванувшись с рук магистра, я упала в воду. Вода казалась парным молоком, и согрела моментально. – Эа!

Рядом в воду погрузился Риан, рывком попытался подплыть, но вот как раз плавала я хорошо, и выскользнув из отяжелевшего от воды платья, поплыла под водой, по направлению к месту, где видела огненную плеть магистра.

Но как оказалось, ни мое умение быстро плавать, ни перемещение под водой, не стали препятствием для магистра. Настиг, схватил, заставил вынырнуть, и едва мы всплыли, коротко и зло приказал:

– Дыши.

– Не хочу дышать, – пытаясь вырваться, ответила я.

Риан продолжал удерживать, пристально глядя на меня мрачным, злым взглядом, но он нашел в себе силы сдержаться, и подчеркнуто спокойно спросил:

– Л чего ты хочешь, Дэя?

– Я хочу знать! – и он отпустил в то же мгновение.

Молча поплыла дальше, к Эа, к ответам, к осознанию случившегося. Я знала, что найду ответ, четкий и точный ответ хотя бы на один вопрос. И когда взметнувшаяся волна обратилась исполненным черной печали лицом, я сходу спросила:

– Эа, кого вы перенесли на Листар примерно триста лет назад?!

Подплыл Риан, обнял, после и вовсе подхватил на руки и понес, шагая по дну, до которого я не дотягивалась, оказывается. Попыталась вырваться, но замерла едва услышав:

– Еще одна попытка, и мы покинем Миры Хаоса в ту же секунду.

Я перестала вырываться. Замерла, чуть дыша, стараясь вообще не шевелиться. Магистр молча вынес на очередную скалу. Вспыхнуло алое пламя – слабое, едва ли поднимающееся от скалы, словно угли сгоревшего костра, и вот в это нечто, Риан молча усадил меня. Молча и решительно. Затем сел за моей спиной, притянул к себе, обнял.

– У меня откат, но это не значит, что я могу комфортно себя ощущать в таком положении, – внезапно произнесла, даже не до конца осознавая сказанное.

– Ты замерзла, следовательно, или так, или перенос в мой дом, – ледяной ответ, от которого действительно стало холодно.

– Мне неприятно! – не стала молчать я.

– Меня вообще все бесит! – сорвался магистр.

Я задумалась и просто не могла не спросить:

– Потому что я сорвала платье сама?

Тело лорда директора словно окаменело, а ответа я так и не услышала. Впрочем, ответ меня не интересовал, интересовало совершенно другое. И вырвавшись, я села на колени, прикрыла руками измокшее белье на груди и перешла к действительно интересным вопросам:

– Эа, ты меня слышишь?

Бог морских глубин задумчиво отозвался:

– Сдыхать- неприятно.

– Это да, – подтвердила я, все пытаясь вспомнить, как называется клан Царапки.

Повелитель Ада произносил это название тогда, я это помнила, но не могла вспомнить… Леди Анриссия… Анриссия… А вот клан? Не помню!

– Риан, – стремительно обернулась к магистру, – как называется клан леди Анриссии?

– ХатарГжен, – сквозь зубы ответил лорд директор.

Точно! Клан, у которого в Хаосе целые же области были, и уже скорректировав вопрос, я спросила:

– Эа, ты переносил леди из клана ХатарГжен на остров морских ведьм примерно триста лет назад?

– Что? – изумленно переспросил магистр.

– Да, – задумчиво ответил Эа.

– Ага! – я вскочила на ноги. – Значит действительно темная! Темная из клана Царапки! Темная весьма осведомленная в возможностях возрождения жизни. Темная, которая старше и тебя, Риан, и императора, и даже Эллохар для нее мальчишка!

Меня просто трясло от осознания и вообще от того, что разгадка так близка.

– Риан, – я развернулась к нему, опустилась на колени, схватила за плечи и чуть встряхнув, начала объяснять, – она темная, Риан, темная! Из Хаоса. Вероятно, она бежала еще раньше, чем вся наша империя, в смысле император и великие рода и даже Черные всадники. Она хотела власти… или кого-то возродить. Или власти… я не знаю, думаю и то и другое! – голос срывался на крик, а я продолжала: – Клан ХатарГжен – они знали почти все о возрождении, но ей этих знаний было мало, и она перенеслась к тем, кто занимается возрождением жизни в море. Морские ведьмы, Риан! А перенес ее Эа! Причем сразу на остров!

– Она не человек, – напомнил магистр, осторожно накрывая ладонями мою талию.

– Она темная! – едва не заорала я.

Лорд директор опустил руки.

– Листар принял ее, потому что ему нужна была сила! – не знаю что со мной, но говорить спокойно я не могла – почти кричала. – Остров питается силой, он забирает ее, отдавая другую – силу морских ведьм и знания морских ведьм. Саарда не знала!

– Саарда? – переспросил Риан.

– Да! Становясь ведьмой, темная получила новое имя – Саарда!

Это ее имя! – чувствую, как начинает трясти все сильнее. – Риан… что со мной?

Он мягко прикоснулся, погладил по спине, улыбнулся и сказал:

– Откат проходит. Все хорошо, родная, я с тобой.

В груди разливается странное тепло, так хочется обнять магистра, прижаться и быть вот так рядом, близко-близко, чтобы слышать биение его сердца, но что-то другое, рвется и рвется, и я уже не могу остановиться.

– Смотри, что происходит, – обхватываю ладонями его лицо, словно пытаясь удержать внимание, которое и так всецело принадлежит мне, – темная переносится на остров, желает пройти посвящение и не понимает, что остров взамен новых знаний отберет ее силу. И все – у нее не осталось огня, только магия морских ведьм и подарок Листара – теперь ведьма может всегда вернуться на остров, стоит ей прикоснуться к капельке морской воды.

Темные глаза стремительно сузились.

– Да! – подтвердила я, его несомненную догадку. – Вот как она уходила от преследования!

– Бездна, я даже силовых потоков не ощущал, – хрипло произнес Риан.

– Магия ведьм! – напоминаю, и почти сразу: – Теперь скажи, что будет чувствовать темная, лишившись всех своих сил?

– Она будет в ярости, – подтвердил и мою догадку магистр.

– А еще?

– Начнет искать новые способы обрести магию, – продолжил Риан и почти сразу добавил: – Она пришла к магам!

– Селиус знал о ее способностях возвращаться на Листар, – добавила я.

– Потому и сжег, – Риан задумался. – Это была месть?

– Не знаю, – я опустилась на скалу, перестала удерживать его лицо,

– не знаю, Риан, но Селиус лишил ее возможности спастись.

Я задумалась, пытаясь сопоставить имеющиеся данные. Затем поняла что дрожу, от холода. Риан потянулся, обнял, усадил к себе на колени, и огонь почти сразу стал сильнее, даря тепло и своеобразный уют в этом беспросветном мрачном и сыром мире.

– Артефакт возрождения, – вдруг произнес магистр, – помнишь, тот самый которым в Третьем Королевстве оживили Савена. Ты говоришь, она хотела кого-то возродить – что ж, артефакт активно пополняли силой, а использовали, испугавшись моего появления. Самое забавное – я знал, что его пытаются скрыть от меня, но не обратил внимания – артефакт не способный причинить вред тревоги не вызывал.

– Мы собрали все артефакты рода Тьер, и она начала искать другие варианты? – предположила я.

– Похоже, что так, – Риан задумчиво прикоснулся губами к моему плечу, – артефакт наполняли силой старательно, а когда я уничтожил ковен магов управляющий королевством, его постарались скрыть. Тогда я не уделил внимания данному факту, сейчас же…

– Почему она не забрала его сразу? – задала я резонный вопрос.

– Помнишь, я говорил что они питали Черный омут магами, и тот ел очень охотно, не опасаясь подвоха… значит, силу магов отнимали раньше, питая артефакт.

Я задумалась. Вспомнила ту ночь, когда мы с Эллохаром расследовали то дело с проклятием допрашиваемого лорда Браоса, а Риан… Риан был в бездне, и все равно так и не смог их снасти.

– Она убила магов, чтобы ты гарантированно не вернулся в Третье королевство до заката?

– Это такие магистры были, Дэя! – вдруг прохрипел Риан. – Достойные уважения, преданные науке, лорды которые учили меня с детства… Я до сих пор не могу осознать их гибель.

Л я вспомнила его слова, про то, как он раз за разом опускался в Бездну, чтобы найти… чтобы вернуть. Теперь еще и это – Риану было больно от этой потери, очень больно. И та темная об этом знала. Она знала, ч то лорд Тьер не отступает, что будет искать. И она отчетливо знала, что Риан относится к ордену Бессмертных…

И тут на меня накатило осознанием! Души тех магистров не были в Бездне!

– Риан, – у меня голос осип и стал шепотом, – Риан, подожди… ты ведь раньше находил души в Бездне и возвращал Бессмертных к жизни, так?

Он молча кивнул.

– То есть ты не в первый раз опускался в Бездну?

– Не в первый, – подтвердил магистр.

А я вспоминаю Бессмертных, их темные мантии, непроницаемые маски, черные как само Темное искусство глаза и понимаю – единственный способ занять лорда Тьера, это подкинуть ему невыполнимую задачу. Не устрой Эллохар мое импровизированное похищение, не свяжись леди Тьер с императором, а тот в свою очередь с главой ордена Бессмертных и неизвестно, сколько времени Риан провел бы в Бездне разыскивая там то. чего не было!

– Она знала, что орден обратится к тебе, – голос совсем севший, я сама себя едва слышу, – она знала… и знала, что ты сделаешь все, чтобы найти, а значит – тех темных магистров не было в Бездне, Риан! Их там нет!

И меня понесло:

– Она подкинула тебе невыполнимую задачу, прекрасно зная, что великий лорд Риан Тьер никогда не отступает. А значит их души или в черных камнях, таких как те, в котором был заключен Селиус…

– Не возможно.

– Не перебивай! – требовательно воскликнула я. – Если не в камнях, значит в телах человеческих зародышей, которые я видела на Листаре. Но не в Бездне! Никак не в Бездне, слишком велик был бы шанс, что ты их найдешь.

И он все понял. Лицо стремительно потемнело, губы сжались.

– Эа, назови мне имя той темной, что стремилась на Листар? – Риан спросил не громко, но я вздрогнула от его голоса.

Волна, в облике которой было так много от темного лорда, приблизилась, задумчиво глядя на нас. А я с некоторым интересом разглядывала бога морских глубин – из глаз исчез красный цвет, сменившийся белым, черная меланхолия сменилась странной задумчивостью, и взгляд стал более заинтересованным.

– Эннар ХатарГжен, – ответил бог.

Риан усмехнулся и угрожающе как-то произнес:

– Вот и все. Мы найдем ее по имени, поисковое заклинание я запущу сразу по возвращению в империю.

Судя по мрачной решимости, с этой темной он собирался разобраться лично, тем тяжелее было сообщить:

– Это уже не ее имя, Риан.

Недоуменный взгляд, и пришлось пояснить:

– Я же сказала – она стала морской ведьмой, не осознавая, что отдаст Листару. Он отнял ее силу и дал новое имя – Саарда.

Усмешка, мрачная очень, и утвердительное:

– Но ты ведьмой не стала.

– Откуда такая уверенность? – просто не могла не спросить, любопытно же.

Риан осторожно коснулся моей щеки, нежно провел рукой, убрал еще влажные волосы, осторожно заправив за ухо, улыбнулся и честно сказал:

– Мне хватило истории с Браей Ардан и ее применением к тебе заклинания «Рука Смерти», чтобы усвоить этот урок. Любая попытка вторжения в твою ауру либо уничтожит попытавшегося, либо будет задействована схема – вторжение, амулет вызова, мой перенос.

И я вдруг понимаю, почему Эллохар применял свои знания и умения не ко мне, а к Юрао и Тоби, просто в случае со мной это не получилось бы оставить незамеченным. И все же:

– Почему же ты так переживал на острове?

Сдержанный ответ:

– Магия ведьм иной раз хаотична, – признался Риан.

– Тогда почему амулет ведьм? – продолжала допытываться я.

Улыбка и странный, чуть восхищенный взгляд, но он все же ответил:

– Магия ведьм, родная, очень естественна и незаметна, в этом ее значительное преимущество. И даже самый сильный маг, глядя на тебя, может увидеть мою защиту, артефакт рода Тьер, но он никогда не обратит внимания на нитяной браслет, который даже не имеет магического фона.

Я задумалась, и задала тревожащий вопрос:

– То есть если Саарда во дворце использовала магию морских ведьм…

Лицо магистра каменеет, и он завершил мою фразу глухим:

– Охранительные кристаллы этого не ощутили, как и защита дворца. Бездна!

– Да, – прошептала я, – все отчетливее становится понятно, почему ты так долго не мог найти заговорщиков.

Магистр промолчал. Затем задумчиво произнес:

– Саарда… нет, обычным поисковым заклинанием мне ее не найти, но насколько помню, ведьмы человеческих государств так же получают новое имя при посвящении…

– Мы к ведьмам? – тут же спросила я.

– Тебе следует выспаться, – напомнил Риан.

– Прокляну! – искренне и от всей души, пообещала я.

Риан сначала удивленно посмотрел на меня, а затем просто рассмеялся! Громко, весело и как-то совсем неожиданно.

– Дэя! – он опрокинул меня на уже согретую огнем и теплую скалу, потянулся, почти укладываясь сверху, нежно поцеловал и с какой- то восторженной нежностью протянул: – Моя Дэя.

Да, это было очень неприлично вот так вот лежать, но мне почему- то не хотелось бы его отпускать. Совсем.

– Я люблю тебя, – прошептал Риан, с улыбкой глядя на меня.

– А тут Эа, – напомнила я.

– А он нас не видит, – сообщил магистр, – в ином случае я не позволил бы тебе находиться практически без одежды.

– Но слышит ведь отчетливо.

– Лишь вопросы, заданные непосредственно ему, – Риан поднялся, потянул и меня, заставляя встать. Обнял, и спокойно объяснил: – Эа оглушен сейчас. По сути его пытались лишить силы и очень умело.

Я оглянулась на волну с обликом бога, вновь посмотрела на Риана.

– Восстановится, – успокоил меня магистр. – Я отправил зов повелителю, он позаботится об охране.

– Повелителю Миров Хаоса? – уточнила я.

– Это его территории, – спокойно подтвердил Риан. – Ты согрелась?

– Да, – ответила, даже не подозревая, к чему это приведет.

Вспыхнуло адово пламя.

Оказаться в спальне лорда Тьера было как-то не особо приятно, учитывая, что он остался в Хаосе, но еще менее приятным было услышать:

– Дэя?! – и голос принадлежал свекромонстру.

Я осторожно приподнялась на постели, посмотрела на леди Тьер, видимо до моего появления расхаживающую вперед и назад по спальне Риана. И вид у леди был очень встревоженный.

– Что-то случилось? – видимо я все еще находилась под действием отката.

– Ты не одета, – выдохнула леди, но на вопрос все же ответила: – Алитерра пыталась сбежать… И где Риан?!

– Знаете, леди Тьер, – я слезла с кровати, встал, и гневно ответила:

– Я бы тоже очень хотела знать ответ на этот вопрос!

Удивление в глазах свекромонстра сменилось некоторым недоумением, затем меня осторожно спросили:

– Дэя, ты… ничего не пила?

– Откат, – лаконично ответила я. – Видимо, из-за уменьшения потоков цикличен.

Оглядевшись, увидела халат Риана, решительно одела, затем вернулась к прерванному разговору, чувствую себя уже увереннее:

– Гак что с побегом?

Леди Тьер странно на меня смотрела, странно и как-то растерянно. Внезапно за пределами спальни послышался рев пламени, затем рев императора:

– Тангирра!

Судя по всему, ночь перед свадьбой кронпринцессы выдалась очень насыщенной.

Леди Тьер не успела ответить, как дверь в спальню распахнулась, впуская правителя Темной Империи.

– Дэя! – рявкнул император. – Где Риан?

Пожав плечами, спокойно ответила:

– Гуляет.

Взгляд его величества сделался нехорошим.

– Откат, – поспешно вставила леди Тьер.

– Как тогда с Алсэром? – предположил император.

– Видимо так, – подтвердил свекромонстр.

Мне же стало ясно, что о моих приключениях с магистром Эллохаром тут известно всем.

Нервно дернув головой, словно отгоняя совсем уж неприятные мысли, император мрачно произнес:

– Раз его человечка здесь, значит и сам вскоре появится. Тангирра, берешь Дэю с собой и в спальню Алитерры. Я постараюсь отследить источник этой странной магии. Хотя бы просто отследить.

«Источник странной магии» – меня заинтересовала эта фраза, и скрывать свой интерес я не стала:

– В каком смысле странной? – напрямую спросила у императора. Мрачный взгляд повелителя и угрожающее:

– Повежливее, девочка.

– Брат! – леди Тьер вдруг подошла и встала передо мной, словно закрывая от императора.

Опасения матери Риана частично были мне понятны, учитывая ее слова «Знаешь, брат всегда мечтал, чтобы его сыном был ты. Ты всегда был его гордостью, ты и Алитерра, Дарг на вашем фоне проигрывал во всем – в силе, в умении добиваться цели, в стремлениях… да во всем. Однажды Аран честно признался, что ты ему ближе родного сына. И сейчас, когда Алитерра его так подвела, у Арана остался только ты, Риан. Он бы с радостью назвал тебя своим наследником, но… но Дэя, в качестве будущей императрицы не устроит его никогда».

И вот мне стало вдруг очень интересно – а желал ли император, чтобы именно Алитерра стала женой Риана. А еще было крайне интересно, что случилось тогда – сорок лет назад в день рождения

кронпринцессы, когда император открыл для нее счет. И молчать я не стала.

– Вопрос, – плавно обогнув леди Тьер, начала я: – Вам известно, что со счета, открытого вами сорок лет назад в Императорском Банке, ее высочеству постоянно переводились деньги, и суммы были запредельными?

В спальне лорда Тьера вдруг стало как-то сумрачно. Леди Тьер замерла, а император и вовсе словно окаменел, но сама атмосфера стала очень… сумрачной. С интересом смотрю на правителя, в черной тунике почти до колен, и светлых брюках, с волосами, отброшенными за спину, на его огромные, мощные руки, с проявившейся сейчас внушительной мускулатурой, и огонь, прорывающийся в глазах. Темный лорд в приступе ярости! Едва сдерживается, кстати.

И тут меня еще кое-что заинтересовало: Кто-то, и есть подозрение, что это наша старая знакомая, напал на Эа, и вот мне интересно – Зачем? Какой смысл был пытаться убить этого вполне безобидного и даже не нашего бога? Странно все это. И опять же выражение императора «Источник странной магии».

– Еще вопрос, – я всунула руки в карманы, – странная магия, источник которой вы планировали пытаться обнаружить, случайно не связан с водой?

Гнев его величества императора Темной Империи испарился мгновенно, сменившись недоумением вместе с явным удивлением.

– Ага, значит я права, – задумчиво резюмирую. – И видимо «странной» вы посчитали магию божественного происхождения… Ситуация обретает ясность.

Император бросил растерянный взгляд на леди Тьер, ее реакции я не видела, так как очень хотелось услышать ответ на первый вопрос:

– Так что у нас с тем самым счетом в банке? Вы о нем знали?

Но мне ответили лишь хриплым:

– Откуда о нем знаешь ты?

– Участвую в расследовании, – спокойно ответила императору.

– Я говорила, – напомнила о чем-то леди Тьер.

Вновь дернув головой, император хрипло произнес:

– Человечка с сюрпризом. Что, и про контору частного сыска правда?

Вопрос был адресован не мне, не я и ответила:

– Ты же знаешь, у истинных пар и увлечения схожи.

Ледяная усмешка, и задумчиво глядя на меня, император произнес:

– Да, только у Риана все в масштабах империи. Тангирра, – он вновь посмотрел на леди Тьер, – я все же верю дочери, несмотря на массу поводов не доверять. Побудь с ней.

– Ты усыпил? – задала странный вопрос мать Риана.

– Да. Поторопись.

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда мы остались наедине, леди Тьер устало опустилась на край кровати, закрыла лицо руками и несколько мгновений просто молчала. Затем я услышала ее приглушенное:

– Понимаю, ты сейчас не в адекватном состоянии, но очень прошу – будь осторожнее в словах при Анаргаре.

Я молча смотрела на ярко-алое платье свекромонстра, на черные волосы, на длинные тонкие пальцы, на… маленькое кольцо белого

золота с черно-золотым камнем. Странное кольцо. Для украшения слишком неприметное, для артефакта рода Тьер – слишком странное, там в другом стиле украшения. А еще я вдруг вспомнила только что произнесенные ею слова: «Ты же знаешь, у истинных пар и увлечения схожи»…

– Вопрос, – сама поражаюсь степени холодной заинтересованности звучащей в голосе, – это кольцо рода Анаргат, да?

Леди Тьер вздрогнула, убрала ладони с лица, странно посмотрела на меня, затем на кольцо, задумчиво нахмурилась, но все же ответила:

– Да.

– Вы истинная пара! – выдало мое очищенное от эмоций сознание.

– Вы и император!

Несмотря на невероятность этого замечания, леди Тьер спокойно ответила:

– Да.

Молча смотрю на свое собственное кольцо, затем на леди Тьер, снова на кольцо…

– Даже не думай! – как-то угрожающе произнес свекромонстр, поднимаясь.

– Не думать о чем? – решила я уточнить.

Леди угрожающе двинулась ко мне, остановилась в шаге и прошипела:

– Если ты, – угроза в голосе была очевидна, – еще раз, хотя бы попытаешься разорвать помолвку, я выкраду тебя, запру в Лангреде, и напущу Эмму!

Если леди пыталась меня запугать – то сильно ошиблась, мое состояние к тому не располагало, мне сейчас было просто очень интересно.

– И что будет? – заинтересованно спросила я.

– Откат, – простонала леди Тьер. – Неудивительно, что ты и Эллохара довела до белого каления. Идем.

Меня властно взяли за руку.

Вспыхнуло золотое пламя.

Спальня кронпринцессы была заполнена народом. Стояли у двери два полудемона из служащих леди Тьер, на полу перед кроватью расположились на коленях два мага, что-то высматривая в ковре, у постели спеленатой светящимися заклинаниями и погруженной в сон Алитерры сидел лорд Ултан Шейвр, а Лексан, который сейчас совсем на леди Верис был похож, принюхивался к простыням.

Кстати ковер был мокрым. Отчетливо виднелось черное влажное пятно в центре, собственно перед ним и сидели маги.

Лорд Шейвр вскинул голову, посмотрел на меня, внимательным очень взглядом, затем обратился к леди Тьер:

– Ничего.

– Свободны, – приказал свекромонстр.

Абсолютно все мгновенно покинули спальню ее высочества, кроме Ултана. Демон дождался, пока все выйдут, и тихо спросил у меня:

– Получилось?

Догадываюсь, о чем он спрашивает, и потому спокойно ответила:

– Не совсем, но ответы получены.

Кивнув, лорд задал следующий вопрос:

– Лорд Тьер вернулся с вами?

– Нет, – грустно призналась я.

– Жаль. – Затем несколько напряженное: – Госпожа Риате, вы скоро освободитесь?

Ответила не я, вмешалась леди Тьер:

– Дэя побудет со мной до появления Риана.

Лорд Шейвр склонил голову, принимая ее решение, но направившись к двери, сказал уже мне:

– Когда освободитесь, жду вас в управлении, желательно с Найтесом.

– Что-то случилось? – спросила я, когда демон уже двери открывал.

– Да, – глухо ответил Ултан, – нападение на супругу лорда Витори.

– Что?! – едва не заорала я.

И демон, уже открывший двери, вернулся, закрыл проход, и шепотом сообщил мне:

– Было совершено нападение, о подробностях лорд Витори не сообщил, потребовал или вас с Найтесом, или Тьера, говорить с нами отказался.

Сам демон, затянутое в черное, словно потемнел сильнее после сказанного. А меня другое интересовало:

– В каком смысле на супругу?!

Ултан тяжело вздохнул и пояснил:

– Не совсем на нее, скорее на ребенка. Леди Витори беременна.

В моей голове начала складываться четкая схема: Лорд Витори мечтал о детях! Он сам говорил: «Марита стала той единственной, от которой я хотел детей. Мечтала о малышах и она, но шли годы и ничего. Я впадал в отчаяние, она… плакала, когда верила, что я не услышу» – он был одержим этой мечтой. И на этом пытались сыграть: «Всего через сутки, в мой дом постучалась женщина. И у нее было даже не предложение – условия. Несколько крайне странных условий». А теперь получается, что лорд Витори отказался от выполнения каких-то условий, и у него попытались отнять то единственное, о чем он столько лет мечтал?!

Во имя Бездны – не дождутся!

– Лорд Шейвр, останетесь здесь, – я сама свой голос не узнавала. – Леди Тьер, мы к вампирам!

На меня удивленно уставились оба.

– Между прочим, у меня все еще откат, – решила напомнить, – прокляну ведь, и даже стыдно не будет!

Угрозой впечатлились, но леди Тьер попыталась напомнить:

– Дэя, личные просьбы императора…

– Эа мы уже спасли! – торопливо сообщила я. – Ведьма пока занята выяснением того, что я узнала у острова, так что время у нас есть. К вампирам, леди Тьер, либо вы сами меня перенесете, либо я найду Оруга, но с ним будет дольше.

– Ты в халате, – протянул свекромонстр.

– Да какая разница, как я одета… – начала я и осеклась.

Потому что как-то вдруг совершенно неожиданно возникла идея. Очень-очень интересная идея!

– В академию, – скомандовала я, – мне нужно переодеться. И кое- что взять.

Вспыхнуло золотое пламя.

– Я ничего не поняла, – задумчиво проговорила леди Тьер, присаживаясь на кровать в моей спальне, – спасли Эа? Ведьма занята? Ты говорила с островом?

– Да, – кратко ответила я, устремившись к шкафу.

Обычно я очень аккуратна с вещами, мама приучила убирать за собой, да и когда ты старшая, волей не волей приучаешься лишний раз не сорить, но сейчас я просто выбрасывала вещи из шкафа, в поисках того самого свертка с рубашкой, украшенной обережной вышивкой. Потому что точно знала – купленная Рианом в лавке волхвицы рубашка и от проклятия убережет, и от ножа, и от бесплодия.

– Что ты ищешь? – не выдержала леди Тьер.

– Рубашку! – резко ответила я.

– Зачем? – полный удивления вопрос.

– Подарю леди Витори.

Недоумение повисло в воздухе.

– Вот! – я схватила сверток, рывком поднялась и, прижимая его к груди, весело потребовала: – Все, теперь к вампирам.

Вскинув бровь, леди усмехнулась и напомнила:

– Ты переодеться забыла.

Ощущение, что я сейчас завою.

– Давай быстро подберем что-то простое, – пошла на компромисс леди Тьер. – Понимаю, что тебе сейчас все равно, но завтра будет стыдно. Потому что одно дело появиться в халате в спальне

Алитерры, и совсем другое в клане вампиров, к тому же занимающем столь высокое положение.

Единственное что порадовало в данной ситуации – возможность сменить влажное белье на сухое. К тому времени как я вернулась из душа, леди Тьер молча протянула мне платье. Надела не глядя. Расчесала влажные волосы, и едва подхватила сверток – вспыхнуло золотое пламя.

Ночь на территории вампиров.

Я ожидала чего угодно, но никак не тускло сияющего на сером небосклоне солнца. Потом вспомнила, что днем у них ночь наблюдалась – видимо им так проще. Решительно шагнула с дороги, на которую нас перенесла леди Тьер, к уже знакомым вампирам, чтобы уверенно сообщить:

– Не свалю!

Зависшая в воздухе троица, ответила в том же стиле:

– Про…

– Хо…

– Ди! Но одна, – почему-то добавил последний из стражей.

Я остановилась. Задумчиво оглянулась на леди Тьер, которая действительно оставалась стоять там же, даже не делая попытки приблизиться, затем одарила вампиров недоуменным взглядом и спросила:

– Почему?

– Нет…

– Никакого…

– Доверия, – завершил фразу последний и уже по традиции он же и дополнил: – А ты иди.

Я осталась стоять. Нет, леди Тьер мне тоже не нравилась, но еще вернуться нужно было, а потому я решительно сказала:

– Мы вместе.

Вампиры переглянулись, после чего все в привычном темпе общения выдали:

– Лучше…

– Дружи…

– С дроу, – третий как всегда фразу завершал. – Целее будешь.

А я вдруг подумала – кто была та леди, что приходила в вампирский да и не только кланы? Ведь не зря, совсем не зря все были искренне убеждены, что лорд Тьер причастен к заговору против империи…

– Леди Тьер, – я стремительно обернулась, – а вам ранее доводилось бывать на территории вампирских кланов?

Леди вскинула бровь, задумалась и ответила:

– Дважды, семь и девять лет назад. У нас с кровососами несколько напряженные отношения.

Вновь оборачиваюсь к вампирам – те красными от ярости, но круглыми от удивления глазами смотрели на свекромонстра. И не требовалось быть частным следователем, чтобы догадаться:

– Это она приходила к лорду Витори, да?

Позади меня раздалось гневное:

– Что?!

– Да…

– Это…

– Она, – мрачно сообщили вампиры. – И вечером тоже.

И теперь мне все стало ясно! Отчетливо ясно! Наша темная заговорщица, она же морская ведьма, придумала великолепный ход. Леди Тьер в империи знали. Вот откуда у всех сопричастных была такая уверенность, что магистр на их стороне.

– Дэя, что происходит?! – рык практически.

А у меня не было времени на объяснения, совсем не было, и потому я пошла на хитрость:

– Я сейчас вернусь и вам все расскажу, – я подумала и добавила, – мама.

И разъяренная леди Тьер, уже готовая высказать все, что думает по моему поводу и по поводу вампиров, захлебнувшись возмущением, так и осталась стоять на дороге. А я стремительно помчалась в дом лорда Витори.

Меня здесь действительно ждали – стоило войти, как двое вампиров подхватили с двух сторон и в мгновение доставили на третий этаж, отпустив на лестничной площадке. В ином состоянии испугалась бы, сейчас просто сухо поблагодарила и поспешила на звук голосов.

Еще издали, расслышала гневное восклицание лорда Витори:

– Сделайте хоть что-нибудь!

Затем какое-то невнятное бормотание, и вновь рык:

– Вы же магистр!

Так как я подошла же ближе, ответ мага расслышала:

– Это не болезнь, лорд Витори, мы имеем дело с проклятием группы «Оборванные корни», я ничего не могу сделать в данной ситуации.

Группа Родовых проклятий приводящая к бесплодию… Вот, Бездна!

Я подошла к распахнутым дверям, и почти сразу увидела бледного, осунувшегося лорда Витори, и стоящих ко мне спиной двух магов- целителей, зеленые мантии тому подтверждение. Вампир поднял на меня потухший взгляд почти мертвых глаз, и почти простонал:

– Слишком поздно, господа Риате.

Я остановилась в дверном проеме, и порадовалась тому, что нахожусь под откатом – иначе заплакала бы. А так:

– Где леди Витори? – решительно спросила я.

Вампир молча указал на дверь, ведущую, видимо, в спальню.

Я так же молча отправилась в указанном направлении, вошла, на мгновение замерла на пороге. Леди Витори, молодая человеческая женщина, плакала лежа на боку, обнимая живот и поджав ноги. Плакала молча, видимо делая все, чтобы ее рыданий не услышал супруг. И едва я вошла, Марита попыталась вытереть слезы, пока не поняла, что это я, а не ее любимый вампир.

Скрипнула дверь – лорд Витори видимо уже и мне не доверял, раз не рискнул оставить наедине с любимой.

– Что? – она осторожно приподнялась. – Что они сказали?

Лица лорда Витори я не видела, но отчетливо поняла, что он супруге хороших новостей не принес. Мой разум, четко работающий в состоянии отката, проанализировал ситуацию – вообще Родовые проклятия всегда отсроченного действия, так что малыш еще должен быть жив, с другой стороны – у них есть формула катализатора, он же закрепитель и…

– Какой уровень у проклятия? – не оборачиваясь, спросила я.

– Магистр Уинер назвал девятый, – глухо ответил вампир.

– Девятый, – эхом повторила я, – такой уровень выполняется с вплетением магии и привязкой к ауре главы рода.

– Что? – переспросил лорд Витори.

– Не сейчас, – не пожелала уходить от темы я. – Девятый уровень… вступает в действие через трое суток, но если учесть действие катализатора и наложение проклятие на вас, как на главу рода… – обернувшись к вампиру я мрачно скомандовала: – Вон.

– Что? – повторно переспросил лорд Витори.

– Вон отсюда, – повторила я. – Ступайте на улицу, со свекромонстром пообщайтесь, например. – Сама не знаю зачем это сказала.

– Госпожа Риате! – возмутился он.

– Лорд Витори, я вам дважды повторила, что в вашем присутствии проклятие усиливается! Так что вон отсюда и немедленно!

И он подчинился. Не знаю почему, но подчинился без слов, просто молча развернулся и вышел, чтобы услышать надрывное:

– Гирон!

Он замер, чтобы тихо ответить:

– Мне с самого начала следовало держаться от тебя подальше, Марита… С самого начала, а я просто испортил твою жизнь… – океан боли в каждом произнесенном слове.

Боли и раскаяния. Даже мне неуютно стало, но это не помешало сказать:

– Не ожидала от вас такой глупости.

Сказано было искренне, после чего я просто захлопнула дверь перед носом мгновенно развернувшегося вампира, и приказала его рыдающей, теперь уже открыто, возлюбленной:

– Раздевайтесь.

– Что? – у них с супругом потрясающее единодушие.

– Раздевайтесь, пожалуйста, – повторила я, разворачивая сверток. – Я попытаюсь снять проклятие, но чтобы не терять время мы используем более надежный способ – обережную вышивку.

Марита, которая продолжала сидеть, простонала и тихо призналась:

– Стоять больно. Живот тянет… и я…я…

– Давайте переодеваться сидя, – предложила, подходя к женщине.

– Должно подействовать сразу, это очень древняя магия.

Я осторожно стянула с нее ночнушку, затем помогла натянуть рубашку волховиц, после чего помогла и лечь, потому что леди с трудом двигалась, и постоянно вздрагивала от боли.

А потом случилось чудо!

Я никогда ничего подобного не видела – но стоило расправить подол рубашки и по вышивке, по вязи древних узоров побежали искорки… Они мчались по строчке, вспыхивая в местах соединения рисунка, заставляя светиться ткань, освещая всю леди Витори. И эти искорки поднялись вверх по подолу, до самого живота, и уже там заиграли всеми красками радуги, сверкая и переливаясь, чтобы остаться там едва заметным символом.

Который я уже знала, видела в книге с древними рунами – Жизнь.

– Воли нет, – прошептала Марита, – и не тянет совсем, и… все хорошо будет, да?

Ответила не сразу, еще некоторое время, глядя на рисунок, а затем решила все же проверить.

– Мне ваша кровь понадобится, – я отошла к столику, взяла белое блюдечко и вернулась. – Вы не против?

– Зачем? – выдохнула леди Витори.

– Проверить, – не стала скрывать я. – Обережная вышивка защитит вас в любом случае, но мне важно знать, что за проклятие.

Леди молча протянула мне руку.

Используя острую грань кристалла, резанула тонкий пальчик, выдавила несколько капель крови на поверхность…

Почти в то же время распахнулась дверь, являя оскаленного вампира – к запаху крови истинные очень чувствительны.

– Все-таки не подходите, – возвращаясь к взятой крови, предупредила я, – до сих пор проклятия, подброшенные этой темной личностью, отличались особыми свойствами, я пока не знаю, с чем мы столкнулись сейчас. Заверить могу лишь в одном – с леди Витори все будет хорошо, и с вашим ребенком тоже.

С блюдечком я подошла к столику, поднесла ближе к неровно горящей свече – это не вода, свет нужен яркий, и начала рассматривать. Родовые проклятия всегда оставляют след в крови, потому как по крови и передаются. Но то, что увидела я… действительно оказалось странным. «Гнилой корень» – очень мощное проклятие на гибель всего рода, и бесплодие здесь лишь первая ступень. Вторая в таком проклятии – смерть главы рода от собственной руки.

– Лорд Витори! – срывая голос, крикнула я.

Вампир снова появился в дверях.

– Идите сюда и сядьте вот здесь, возле супруги, – потребовала я.

– Что? – переспросил глава первого дома.

К сожалению я не видела смысла сообщать, что стремление покончить с собой, которое уже ощущалось в нем, достаточно вспомнить «Мне с самого начала следовало держаться от тебя подальше, Марита… С самого начала, а я просто испортил твою жизнь», к рассвету станет непреодолимым. Как не собиралась я говорить и о том, что снять такое будет очень сложно и мне время понадобится, а потому просто солгала:

– Мне нужно сделать лечебный напиток для леди и ваша кровь потребуется.

В ответ на это услышала усталое:

– Леди Риате, вы совершенно не умеете лгать, у дроу это гораздо лучше получается.

Не смогла сдержать улыбку и честно призналась:

– Наложенное на вас проклятие вынудит покончить жизнь самоубийством к утру, – лицо вампира окаменело, я добавила: – И мне очень жаль, но сама я снять это не смогу. Во-первых, проклятие не совсем классическое, во-вторых, помощь нужна. А потому вызовите, пожалуйста, леди Тьер… – глаза лорда Витори стремительно покраснели. – Настоящую леди Тьер, – пояснила я. – Она ожидает меня внизу, а та, кого вы приняли за мать магистра, просто темная, которая во главе всего этого и стоит.

Скрестив руки на груди, лорд Витори мрачно произнес:

– Вы не осознаете, о чем говорите, госпожа Риате. Поверьте, меня невозможно обмануть.

Я вскинула голову, и спокойно заверила:

– А вы мне поверьте, и Бессмертные гибнут.

Вампир развернулся и молча вышел из спальни. Почти сразу я услышала:

– Двенадцать стражников, второго главу клана, воинов тени… – перечислял все чей-то дрожащий голос.

А прервал подсчет потерь гневный глас свекромонстра:

– Не стоило меня злить!

В следующее мгновение леди Тьер вошла в спальню, чтобы разгневанным изваянием застыть на пороге.

– Мне нужен магистр Тесме, – сообщила я. – И немедленно. Так же пусть захватит книгу рун.

– Дэя, – прошипел свекромонстр, – наверное, ты не совсем осознаешь, с кем разговариваешь. Я не собираюсь…

– Леди Тьер, – я внимательно на нее посмотрела, – боюсь, это вы не осознаете, что при бездействии с вашей стороны, император к рассвету лишится крайне необходимого союзника. Мне нужен Тесме, и прямо сейчас.

Вспыхнуло золотое пламя.

– Мне бы бумагу и свечей побольше, – взмолилась я, глядя на кровь сквозь кристалл увеличитель.

– Здесь сейчас мужчина появится? – вместо выполнения моей просьбы, спросил лорд Витори.

– Да, – не стала скрывать я.

Леди Витори была мгновенно укрыта по шею, после чего и свечей принесли побольше, и бумаги и даже дополнительный стол. И не прошло десяти минут, как золотое пламя вспыхнуло вновь и появились леди Тьерр с магистром Тесме.

– «Гнилой корень», девятый уровень, плюс формула закрепителя, – отчиталась я.

Магистр сходу вник в ситуацию и задал только один вопрос:

– Заклинания противодействия использовались классические?

– Да, – донеслось из соседней комнаты и я сразу узнала голос того мага целителя, который с Витори говорил до моего появления.

Тесме задумался, а после приказал:

– Риате, четвертый поток, за основу двадцать шестое заклинание противодействия.

Молча пододвинула к нему блюдце с кровью Мариты, и начала расчеты по формуле. Тесме взял кровь и у лорда Витори, и сев напротив меня, начала работать по первым трем потокам. Я же расписала всю схему на семи листах, протянула для проверки. Тесме сделал то же самое почему-то. На мой удивленный взгляд, пояснил:

– У меня нет права на ошибку, так что считай себя в данный момент не адепткой, а коллегой. За работу, Риате. – А затем столь же командным голосом: – Леди Тьер, контролируйте лорда Витори. проклятие набирает силу.

Менее чем за полчаса мы разработали нужную схему, а дальше делом техники было вплести энергию в заклинание противодействия. Тесме прочел его, глядя на бледного, немного дерганного, но стойко держащегося лорда Витори. Вампир не предпринял попыток расстаться с жизнью, но было заметно, что в нем идет нарастающая внутренняя борьба. А еще радовало, что мы успели. И с последними словами магистра Тесме, лорд Витори обмяк и просто упал на постель. Мы успели!

– Как трогательно, – ехидно произнесла леди Тьер, едва Марита бросилась к супругу.

И тут же стремительно отвернулась к окну. Наверное, только я заметила, что в ее глазах были слезы, и она, как и мы все была рада за лорда и леди Витори.

– Вы главное рубашку носите, леди Витори, – сказала я, собирая со стола исчерченные листки, – она вас защитит.

– А лорду Витори сейчас нужен сон, – менторским тоном добавил Тесме, забрал у меня все листки и вышел первый.

Мы со свекромонстром последовали за ним, две вампирши подняли лорда, уложили правильно, одна из них ласково сжала ладонь Мариты, явно стараясь приободрить ее, затем были погашены все свечи и супругов оставили наедине.

И мы с Тесме стояли в этой зале, несколько оглушенные всем произошедшим, а все смотрели на нас.

– Адептка, прекрасная работа, – произнес Тесме.

– Спасибо, – мне очень приятно было.

Пока не услышала:

– Но тему дипломной я вам сменил.

– Что? – уподобилась я чете вампиров.

– И не надо меня благодарить, – нагло ответил преподаватель. – Кстати, мастер Окено, в силу изменения семейного положения, на достаточно длительное время покидает Приграничье, так что в следующем году вы входите в состав аспирантов по моему предмету.

– Что? – у меня других слов не осталось.

– И даже не надейтесь, что изменение вашего семейного положения позволит вам избежать данной участи, – обрадовал меня магистр. С вашими способностями, Риате, преступно оставлять столь значимый предмет, как «Смертельные проклятия», и…

– А я вам гак скажу, магистр, – вмешалась вдруг леди Тьер, – еще один намёк на аспирантуру, и я разозлюсь. Сильно.

Присутствующие вампиры слаженно сделали два шага назад. Магистры целительства заинтересованно на нас поглядывали.

– Нам на улицу, – сообщила леди Тьер, – пока лорд Витори был в сознании и контролировал защитную магию дворца, у меня была возможность открывать переход отсюда, сейчас такой возможности нет.

Едва мы вышли на порог дома главы клана, я потрясенно замерла – часть улицы перед зданием оказалась оплавлена, толпа хромающих вампиров удалялась по направлению к центру регенерации, несколько столбов были выдраны из каменной кладки, один из них переломлен как тростинка. Леди Тьер даже не делая попытки что- либо объяснить, с самым невозмутимым видом взяла меня за руку.

Вспыхнуло золотое пламя.

Магистра Тесме в молчании оставили во дворе Академии Проклятий. Точнее сначала в молчании, но стоило пламени вспыхнуть, как оно угасло вновь, и леди Тьер задумчиво спросила:

– Они действительно живут в палатках?

– Да, – ответила не я.

Я же радостно сказала:

– Темных, Дара.

– Кошмарных, Дэя, – произнес невидимый возрожденный дух, чтобы моментально стать видимым и сжав меня в объятиях, тихо признаться: – Соскучилась.

И я вдруг поняла, что тоже соскучилась.

– А почему они в палатках? – прервала наше общение леди Тьер.

– Воспитательный момент, – пояснила Дара.

И тут я расслышала далекое:

– Дэя!

– Ненавижу, – простонала Дара.

– Ооо, почему он еще живой? – поддержала ее леди Тьер.

Л я отошла от них и протянула руки навстречу Счастливчику. Огромный рыже-золотистый кот с разбегу запрыгнул, обнял лапами:

– Малышка!

Счастливчик стал очень тяжелый, но я отпускать все равно не хотела, обняв его крепко, пока не услышала:

– А Тьер не заревнует? Хотя мне все нравится…

Молча взяла котяру, подняла на уровень своего лица и вежливо спросила:

– А издеваешься зачем?

– Ты просто лица леди Тьер не видела, – нагло ухмыляясь, ответил кот.

Я оглянулась – каменное выражение лица свекромонстра ни о чем не говорило. Вновь посмотрела на Счастливчика. Тот, глянул на леди Тьер, и как выдаст:

– Во, она опять! Вот-вот, вот прям счас! Дэйка, да смотри же ты!

Резко обернулась – все-то же каменное выражение смертной скуки, прикрытое маской отстраненной вежливости.

Я посмотрела на возрожденный дух Золотого Дракона и спросила:

– А где Царапка?

– Ну, малышка, – вдруг заныл кот, – ну давай Тангирру доведем, ну уже почти получилось. Кстати, а ты странная…

– Откат, – сообщила леди Тьер.

Кот сурово на меня посмотрел и попросил:

– Детка, прикатывайся обратно, ты мне нужна, ты Царапке нужна, этому своему лорду тоже нужна, кстати.

– К рассвету пройдет, – чуть-чуть слукавила я, так как проходить уже должно было, плюс-минус час. – А Царапка…

Договорить я не успела – свет заполнил Счастливчика и через мгновение я не держала кота, я обнимала дракона Наавира.

– Девочка моя, – в голосе лорда не тени намека на веселье – сдержанная суровость, – покажи-ка мне свои глазки.

И не дожидаясь моей реакции, обхватил лицо ладонями, всмотрелся, затем мрачно спросил:

– Зачем?!

– Зачем что? – не поняла я.

Вместо ответа, он хмуро спросил:

– Опять Эллохар? – и так как я промолчала, Наавир вдруг выдохнул: – Убью белобрысого!

– Нет, я намеренно, – решила я сразу все объяснить.

Дракон вновь окинул меня проницательным взглядом и задал провокационный вопрос:

– Но прокляла ты Эллохара?

И ведь не поспоришь.

– Убью белобрысого, – с мрачной решимостью повторил Наавир.

Я несколько не понимала поведения дракона, ровно до слов Дары:

– Я в деле.

– И я поучаствовать не откажусь, – вступила в коалицию леди Тьер.

Так как на свекромонстра смотреть укоризненно смысла не было, я посмотрела на Дару.

– У меня нет совести, Дэя, – с ухмылкой напомнила возрожденная,

– и я ничего не рассказывала Тьеру… а Счастливчик все равно свой.

Так вот почему Наавир так отреагировал. Смотрю на него и вдруг вспоминаю, что драконы первые ценители ювелирных украшений и драгоценных камней. И, пожалуй, разбираются в этом даже лучше мастера Золера. Молча взяла лорда Наавира за руку, отвела в сторону под удивленными взглядами леди Тьер и Дары, и едва мы отошли, тихо спросила:

– Лорд Наавир, а не приходилось ли вам видеть во дворце серебряного кольца с темно-фиолетовым камнем?

В отдалении послышалось:

– Дэя, серебро практически никто не носит, слишком опасный металл.

Кажется – великолепный слух это у Тьеров семейное. Но меня не интересовал ответ свекромонстра, я ждала, что дракон скажет.

Наавир же задумчиво смотрел на меня, затем медленно, старательно припоминая что-то, произнес:

– Женское кольцо?

– Да! – выдохнула обрадованная я в ожидании ответа.

Но его не последовало. Счастливчик продолжал задумчиво хмуриться и молчал, словно терял нить воспоминаний.

– Ну? – нетерпеливая я стала.

Но Наавир молчал. Все так же сосредоточенно вспоминая что-то, затем медленно произнес:

– Серебреное кольцо, такой тусклый невзрачный ободок и маленький фиолетовый камешек, тусклый, едва приметный. Дешевенькое такое колечко… я видел. Помню тогда еще сильно удивился, потому как… ну, мы, драконы, такие вещи всегда подмечаем, но… – он поднял на меня взгляд, – я видел его мельком, в отражении, а потом так и не нашел, хотя заинтересовался определенно.

Первое что я испытала – дикое разочарование! Размером с саму Бездну! А потом… потом что-то как вспыхнуло – мужское кольцо главы ордена Огня видно на руке, но оно не отражается в зеркале, а что если женское не видно, и у него есть лишь отражение? Что если оно все время было на руке, а его просто никто не видел?!

– Дэя, – Счастливчик взял за плечи, чуть встряхнул, – Дэя, что с тобой?

Ничего. Я просто поняла очевидное – кольцо во дворце есть! Его не видел почтенный мастер Золер, его не видели остальные, но оно есть! А теперь просто представить себе возможности той, кто в любой момент может стать кем-то иным или исчезнуть, просто прикоснувшись к воде – и все это не поколебав магический фон! И вот сейчас ее цель кронпринцесса! И казалось бы зачем она ей нужна и зачем этой темной побег Алитерры? Но что, если она знает о совершенном лордом Тьером и понимает, что захватническим планам не суждено сбыться? И вот тогда она начинает мстить – лорду Витори в первую очередь. Чтобы сместить его кем-то более надежным? То есть сейчас она сделает все, чтобы отсрочить бракосочетание кронпринцессы?

– Леди Тьер, мы возвращаемся во дворец, – я снова не узнавала свой голос.

Вспыхнуло золотое пламя.

– Малышка, ты мне не нравишься, – сурово сказал Наавир.

А я взглянула на него и вдруг подумала – отражайся колечко в обычном зеркале, наверное, о нем вспомнил бы не только Счастливчик.

– Кольцо, – я сглотнула, – вспомни, в чем оно отражалось. Пожалуйста, это очень важно.

Мы перенеслись сразу в спальню кронпринцессы. Здесь уже было тихо, и находились лишь лорды Алсэр и Ултан Шейвр. Алсэр сидел на стуле рядом с постелью, собственно на постель закинув ноги. Заместитель лорда Тьера напротив устроился в кресле у двери, кронпринцесса спеленутая магией, продолжала лежать, погруженная в сон. Мирная картина.

– Риате? – вопросительно произнес демон.

– Мы разобрались, – кратко ответила я. – Темных, лорд Алсэр.

Лорд ответил не сразу, для начала он несколько минут пристально смотрел на леди Тьер, та ответила ему надменным и даже чуть насмешливым взглядом, а завершила мрачным:

– Не тебе мне указывать, мальчишка!

– Не мне, – согласился темный лорд, – но император, несомненно, пожелает высказать вам несколько нелицеприятных замечаний.

Я не сразу поняла, в чем дело, потом сообразила – император доверил леди Тьер охрану кронпринцессы, а мы покинули пост.

– Моя вина, – не стала молчать я. – К тому же я точно знала, что за время нашего отсутствия нападения не произойдет.

Огненно-синие глаза Алсэра взглянули на меня, лорд улыбнулся и произнес:

– Кошмарных, госпожа Риате. Бесконечно рад снова видеть вас, и должен признать – выглядите вы просто великолепно, этот наряд прекраснее прежнего. Весьма элегантно подчеркивает вашу изысканную внешность.

До меня доходит смутное осознание того, что платье мне дала леди Тьер, а я надела, даже не взглянув. Впрочем, мне было не до нарядов, нужно было сесть и основательно все обдумать. Особенно с кольцом.

– Спасибо за комплимент, – несколько рассеянно ответила я и тут же перешла к интересующим меня вопросам: – Лорд Шейвр, магистр не вернулся?

– Был в управлении, осведомился о вашем местоположении, затем он и лорд Эллохар вновь исчезли, – последовал краткий ответ. – И да – вам сообщение.

Мне протянули свернутый лист. Сняв бечевку, развернула. Твердым уверенным почерком лорда Тьера в записке сообщалось: «Твое предположение подтвердилось. Правитель Арвиэль восстановил Эа. Ложись спать, утром поговорим с ведьмами».

Молча свернула лист… потом подумала и протянула леди Тьер. Стремительно развернув, леди вчиталась, вопросительно посмотрела на меня. Но я все, что могла уже сказала.

– Оставьте нас, – приказала леди Тьер, обращаясь к лордам.

Ултан, поднявшийся еще при нашем появлении, мгновенно направился к двери, лорд Алсэр почему-то остался сидеть, и даже руки на груди скрестил.

– Проблемы со слухом? – недружелюбно осведомился свекромонстр.

– С воспитанием, – нагло ответил Алсэр.

– Тебя я воспитывала! – прошипела леди Тьер.

– Отсюда и проблемы, – наглая улыбка и исполненный ожидания взгляд.

Кто-то заметно нарывался на неприятности.

Резкий вздох и раздраженный вопрос:

– Хорошо, Алар, чего ты хочешь?

Удивленно смотрю па свекромонстра, та мрачно сообщила мне:

– Он пока своего не добьется – не отстанет, он с детства такой.

Самодовольная улыбка просияла на лице темного лорда, и стремительно поднявшись со стула, Алсэр заявил:

– Ее, на пару минут всего.

– Нет! – возмутилась леди Тьер.

Алсэр нагло уселся обратно, обиженно глядя на свекромонстра.

– И не нужно на меня так смотреть, – возмутилась она.

– Да чтобы я ей за пару минут сделал? – не менее возмущенно спросил Алсэр. – Просто поговорить хотел, девочка мне жизнь спасла, между прочим.

– Знаю я твое «просто поговорить», – леди Тьер выглядела крайне рассерженной. – От твоего «просто поговорить» половина леди при дворе женщинами стала!

– Вот не надо все на меня сваливать, мы с Даргом просто поспорили тогда.

– Конечно-конечно, – тонна сарказма, – а когда нашлась та единственная, которая не легла под привлекательного молодого

лорда сразу же, ты ее выкрал и запер в своем доме. Страшно представить, что было бы с бедняжкой, не вмешайся Эллохар!

– Так ты все знала?! – Алсэр подскочил с кресла. – Мама!

– О да, – леди Тьер сложила руки на груди, – как возмущаться, так сразу «мама», потрясающее умение манипулировать окружающими, Алар, впрочем, это то единственное, что я бесконечно ценю в тебе.

А я в этот момент вспомнила историю о том, как Эллохар увел любовницу у Алсэра… так вот значит, как все было.

– Вон, – скомандовал свекромонстр. – И да – твоя невеста замечательно танцует с лордом Неасом! – мне тут припомнился сегодняшний танец и та юная темная леди, припечатавшая каблуком ногу лорда, попытавшегося сделать танец чуть более интимным. А леди Тьер продолжила: – Такая страстная пара…

Лицо лорда Алсэра потемнело, и он хрипло произнес:

– Я не женюсь на Виерре.

– Да? – нескрываемая насмешка. – Что ж, в таком случае поддержу воспылавший к ней интерес лорда Неаса, ты же знаешь, он столь азартен, а малышка дала достойный отпор. Так что…

– Мама, ты монстр! – прошипел лорд Алсэр и стремительно покинул опочивальню кронпринцессы.

Да еще и дверью хлопнул так, что не будь Алитерра под заклятием, точно проснулась бы.

Едва мы остались одни, леди Тьер неожиданно ласково сказала:

– Сомневаюсь, что ты обрадуешься, если верну тебя в дом Риана, поэтому устроим тебя здесь.

И она вышла в соседнюю со спальней комнату, а вернулась с огромным белоснежным одеялом. Прикосновение к неприметному дивану у стола и тот разложился в постель поболее той, что была у меня в общежитии до появления лорда Тьера.

Расстелив одеяло, леди вновь ушла, чтобы вернуться с подушкой и вторым покрывалом.

– Ложись, – скомандовала он. – Риан прав, тебе нужно поспать хоть немного, завтра будет сложный день.

Наверное, будь я в обычном состоянии – запротестовала бы, но откат вновь начал слабеть, меня морозило, тело после заплыва по черным водам океана в Мирах Хаоса ослабело, так что я не стала отказываться. Прошла к импровизированной постели, сняла туфельки, легла и не смогла сдержать улыбки, когда леди Тьер заботливо подоткнула одеяло.

– Вы воспитывали лорда Алсэра? – не могла не спросить, любопытно было.

– И его, – леди Тьер села на стул рядом, – и Ноэрха, примерно лет

с трех, как научились прожигать пространство, они постоянно были у нас. Знаешь, воспитывать детей, которые в любой момент могут исчезнуть – не простое дело. Но… я люблю этих мальчишек, которые хоть и стали уже заматеревшими волками, а все же такие дети еще.

– А что за история с женитьбой лорда Алсэра? – спросила я, хотя больше интересовала та, другая история, когда лорд запер у себя девушку, а Эллохар ее, похоже, спас.

– Понимаешь, – леди Тьер откинулась на спинку стула, задумчиво взглянула на дверь, – учитывая, что Веламар Алсэр был уличен в измене, наследник у рода остался только один – Алар. А, сей великовозрастный детина, несмотря на любовь к противоположному полу, так и не озаботился созданием собственных наследников, посему император и я лично озаботились его семейным состоянием. Виерра ему идеально

подходит, и как ты имела возможность убедиться, несмотря на заявления «Я на ней никогда не женюсь», Алар уже относится к ней как к собственности, а значит, мой расчет был совершенно верен.

Я же никак не могла забыть слова леди обо мне, которые она не стеснялась произносить до того, как увидела кольцо, и вот в связи с этим вдруг возник вопрос:

– Леди Тьер, а как вышло, что будучи истиной парой императора, вы стали женой лорда Тьера?

Усталый взгляд темных глаз, легкая улыбка на губах и сев удобнее, леди начала рассказывать:

– Я родилась на девять лет позже Анаргара, и с самого своего рождения была помолвлена с ним. Мы оба принадлежим к императорскому роду Анаргат, у нас схожая сила, одинаковое воспитание, ну и наши отцы слишком хорошо знали – сила в единстве. Так что выбор мне никто не предоставил, я всегда знала, что мой безупречно красивый, добрый, обходительный и очень галантный кузен станет моим супругом.

Тяжелый вздох и она продолжила:

– Не могу сказать, что я была чем-то недовольна – Анарг умел соблазнять даже взглядом, и я таяла от каждого его прикосновения лет с пятнадцати. Да уж, – усмешка, – единственное, что нас тогда удерживало от совместно проводимых ночей, это запрет налагаемый на всех леди высшего света – до восемнадцати нам запрещено даже думать об этом. – Леди Тьер вновь тяжело вздохнула. – Я была юной аристократкой, немного взбалмошной, немного безголовой и очень самовлюбленной. Мне бесконечно нравился мой будущий супруг, но… – улыбка, – я не пренебрегала вниманием лордов империи. Балы, прогулки, императорские охоты, ресторации… Я всегда была окружена поклонниками и как же мне это нравилось. Излюбленным способом покорения всесильных лордов, конечно, были ганцы о, сколько раз они теряли контроль даже не по завершению, в середине алетара.

Взгляд леди Тьер сделался мечтательным.

– Признания в любви, бесконечные комплименты, но в этом океане всеобщего восхищения имелась скала, не поддающаяся моему обаянию.

И почему-то я сразу догадалась:

– Лорд Тьер.

– Да, – она улыбнулась, – Рдаэн Тьер.

Она с таким чувством произнесла это имя, в этом было что-то восторженно-обожающее, какое-то бесконечное восхищение.

– Я ненавидела его! – почти с яростью. – О, Бездна, как же я ненавидела его! Каждый раз, когда все вокруг соревновались за толику моего внимания, состязались в остроумии, дабы вызвать мою улыбку, готовы были убивать, лишь бы прикоснуться ко мне… я знала – стоит обернуться и увижу чуть насмешливый взгляд темно-карих глаз. Неприступный лорд Тьер!

Резко выдохнув, леди Тьер продолжила:

– И когда приезжал Анарг, великолепный, обольстительный, галантный, предвосхищающий каждое мое желание – за его спиной всегда был Тьер. Я называла его «верный пес», а он лишь загадочно улыбался в ответ. Я устраивала ему пакости – он посмеиваясь избегал всех ловушек. Я приглашала его на танец, зная, что там мне нет равных, он неизменно отклонял все мои приглашения, используя банальное «Леди моих друзей неизменно не в моем вкусе». И как-то так вышло, что по ночам мои мысли занимал уже не Анарг, нет, я тратила девичьи мечты исключительно на изобретение очередной каверзы верному псу моего суженного. Ненавидела его. Всем своим сердцем.

Тихий смех, и почти горькое:

– Боюсь тебе никогда не понять, что значит, действительно кого-то ненавидеть, а я стала одержима этой ненавистью. Этим сжигающим изнутри желанием отомстить. И на балу в честь нашей с императором помолвки, мне удалось выманить Тьера на танец. Невестам не отказывают, а приглашение было выдвинуто при всех и в такой форме, что он просто не сумел отшутиться как поступал всегда. Ваер танец истинной срасти, он не осознавал, на что подписывался, пока не заиграла мелодия, и отступать было поздно. Л я, – грустная улыбка, – я не осознавала, что подписала приговор не ему, скорее себе. Я так наивно полагала, что смогу унизить его перед всеми, просто унизить и доказать Анаргу, что его друг не так безукоризненно-безупречен как он и все остальные полагали. И я, начала танец коварной соблазнительницей, в столь близком соприкосновении с партнером, что не заметить его желание было бы сложно. Ликование! Каким же невероятным было мое ликование в середине танца. Я поняла, что нравлюсь ему, что oн, как и все, желает меня, что он все же попал под влияние моих чар и когда струнные утихли – я прочла в его взоре признание о полном

и абсолютном поражении. Я победила… В тот краткий миг я была победительницей и не посчитала нужным скрыть свое ликование. Его взгляд изменился в то же мгновение, предоставив мне возможность убедиться в легендарном самоконтроле Тьера. А потом вступили ударные – началась его партия.

Судорожный вздох и почти шепотом:

– Он только начал, а я вдруг поняла, что не желаю, чтобы он останавливался. Он касался, с такой нежностью, а я таяла от каждого прикосновения, словно сгорала в огне. Единственным отступлением от норм танца, было его ласковое касание пальцами к моей щеке, но я потянулась за его ладонью, как домашняя кошка… Стали ли наши чувства очевидными для окружающих? Он свои скрыл, подтвердив репутацию самого сдержанного из темных

лордов, а я не сумела. И когда танец завершился, я смотрела на него широко распахнутыми влюбленными глазами – а в его взгляде читалась лишь прежняя чуть снисходительная насмешка. В тот момент мне хотелось умереть.

Она замолчала, потом продолжила:

– Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых – убивает. И глядя как он уходит, спокойный и уверенный в себе как и прежде, мне оставалось лишь повторять про себя «Я Тангирра Анаргат, я блистательная Тангирра Анаргат». И я заставила себя улыбаться. Улыбаться, смеяться, флиртовать со всеми и каждым, не могла лишь смотреть на наследника. Анарг все понял. Абсолютно все понял, а может, понимал и раньше, что за моей лютой ненавистью скрывается совсем иное, гораздо более сильное чувство. Не понимала только я.

Снова пауза, чтобы собравшись с мыслями, продолжить:

– В тот же вечер, как символ помолвки, Анарг подарил кольцо своего рода, – леди протянула ладонь, позволяя мне рассмотреть артефакт, – в тот миг, когда кольцо было надето на мой палец – камень стремительно почернел. Почернел… – она протянула это слово, с какой-то затаенной яростью. – Все вокруг открыто выражали восторг и восхищение, бурные овации, слова напутствий от наших отцов. Знаешь, никогда прежде, брак заключенный представителями рода Анаргат не был истинным. Такого не ожидал никто… А я стояла, смотрела на почерневший камень и мне хотелось завыть от отчаяния. К сожалению, оборотней в роду не наблюдалось, так что мечты оказались несбыточными, и мне не оставалось ничего иного, кроме как начать подготовку к свадьбе.

Меня очень интересовала история с кольцом, в конце концов, и мою руку украшает почерневший камень, но я почему-то спросила:

– И что было дальше?

– Дальше? – леди Тьер улыбнулась. – А дальше, случилось нечто странное. До нашей свадьбы оставалось не более месяца, когда однажды я получила письмо от некой леди, с просьбой встретиться. И не где-нибудь, а в самом императорском дворце. Знаешь, Дэя, любая другая на моем месте насторожилась бы, но я же Тангирра Анаргат, мне бросили вызов, я приняла его. Ооо, я ждала чего угодно – нападения, попытки убийства, магической ловушки. Да абсолютно всего. Не ждала лишь услышать голоса в указанном месте. И я, уже гораздо тише и медленнее, подошла к приоткрытой двери, за которой увидела стоящего бледного, а скорее взбешенного Анарга, и леди, рыдающую на коленях перед ним, и повторяющую снова и снова: «Я беременна, Анарг. Я беременна…».

Судорожное рыдание леди Тьер подавила, но уже одно это сказало о многом ей было больно от предательства и сейчас.

– Я стояла там, наблюдая эту безобразную сцену, и могла думать лишь об одном – я же хранила ему верность. Несмотря на собственные чувства, я хранила ему верность, не даря многочисленным поклонникам даже поцелуя… Чувство дикой, всепоглощающей несправедливости словно захлестнуло! От темных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди рыдающая на коленях перед ним, несомненно, так же была осведомлена об этом. Это было предательством, Дэя. Просто предательством. Если бы она была лишь его любовницей – я бы поняла, он мужчина, и я понимала, что его традиции не обязуют хранить невинность до восемнадцати лет, но беременность… Как пощечина. Наверное, будь на моем месте другая темная леди – сожжение дворца меньшее, что грозило бы наследнику за подобное, но слишком часто мне повторяли, что я

– Тангирра Анаргат, я – будущая первая леди, я – должна быть безупречна во всем. И распахнув дверь, я лишь пожелала нареченному счастья в семейной жизни. Даже нашла в себе силы улыбнуться, вежливо и отстраненно. В тот же день, без объяснений

причин родителям и царствующему дяде, я разорвала помолвку и уехала на границу, вступив в отряд простым капитаном.

И я вдруг вспомнила, что Бурдус называл ее «Капитан Тьер», и то с каким восторгом он это произносил.

– Конечно, я знала, что меня будут искать, – продолжила рассказывать леди Тьер, – я не сомневалась в этом ни на миг, и сделала все, чтобы отыскать было сложно. И знала что найдут, но хотелось, чтобы это произошло очень и очень нескоро. Именно потому я уехала, а не стала прожигать пространство. Тогда еще не было этих стремительных кентавров из Хаоса, наводнивших ныне рынок пассажирских перевозок, а потому добираться пришлось несколько недель, вступать в ряды волонтеров под придуманным именем и служить на благо империи, которую я в тот момент ненавидела.

– Нашли? – тихо спросила я.

– Анаргар – нет, – слабая улыбка и задумчивый, словно устремленный в прошлое взгляд, – Тьер да. Он появился спустя всего неделю – злой, уставший, разъяренный. Я как раз стояла перед сотником, выслушивая новое задание и получая разнос за паршиво выполненное старое. Несколько недель пути, бессонные но причине постоянных нападений на крепость ночи, недоедание – все никак не могла привыкнуть к простой пище, обрезанные волосы, ведь ухаживать за ними без магии я не умела, а применить свою силу значило мгновенно выдать собственное местоположение. Вот такой он меня и увидел. И сделал то, чего я от него никак не ожидала – не узнал меня. Сначала окинул долгим оценивающим взглядом, потом повернулся к Деверну и сообщил, что принимает командование на себя.

– Ого, – не сумела сдержаться.

– Да уж, – улыбка стала теплее, – и потянулись недели, за ними месяцы. Я продолжала служить, он командовал, не делая различий

между капитанами, не выдавая ничем факт нашего знакомства, или того, что он узнал кто я. Это потом, спустя время я начала замечать странности – на наш отряд напало одно из чудищ Бездны, и тут как чудо – Тьер с основным гарнизоном. Мы сцепились с троллем Горуком – невероятным образом его нож попал в случайно оказавшегося рядом Тьера. Не поранил, естественно, Рдаэн слишком опытный воин, чтобы позволить ранить себя, он перехватил оружие, даже не используя магию…

Столько гордости прозвучало в ее словах.

– Потом наступила зима. Зима – с большой буквы, впрочем, тебе, как северянке, известно это время года. И странностей стало больше – стоило подойти к бочке с водой дабы умыться – вода становилась теплой. Только мою палатку на выездах никогда не продували все ветра насквозь, а стоило заболеть – исцеляющая магия начинала струиться по венам. И я знала, что это не моя магия. В итоге, я не выдержала первая. Мы как раз были на выезде, разбили лагерь в степи, прямо на снегу, и едва все стихло, я решительно направилась в палатку Тьера. Правда, могу поклясться, несмотря на все предосторожности, пару десятков глаз меня точно провели.

Тихий смех, и леди продолжила:

– Я ворвалась в его палатку и застигла лорда Тьера сидящим за походным столиком и строчившим послание собственному императору. О, что я себе тут же вообразила! Сорвалась на крик, обвинила его в том, что он на меня доносит, что шпионит, что он как был верным псом, так им и остался, я… Много чего наговорила, а он просто встал и молча протянул мне лист. И в свете дрожащего пламени, я прочла о положении на границе, о сложностях, с которыми сталкиваются служащие, а в самом конце было выведено, что «поиски леди Тангирры Анаргат продолжаются, и пока не увенчались успехом». Когда подняла взгляд, полный слез, на Рдаэна, он спокойно произнес: «Я

отправлялся на поиски взбалмошной и безголовой девчонки, и я ее не нашел. Передо мной умная, уверенная в себе, заботящаяся о личном составе и достойная доверия леди. И я уважаю ее решение и ее выбор.» А я стояла там, перед ним, как громом пораженная. И спросила лишь об одном «Так вы сразу узнали меня?», на что получила невероятный ответ: «Тангирра, неужели вы действительно думаете, что я мог не узнать девушку, о которой мечтал столько лет? Идите, ваши сослуживцы уже тропинку проложили „невзначай“ прогуливаясь мимо палатки, особенно усердствует полуорк Бурдус, и что приятно – он искренне за вас переживает. Идите, капитан, завтра предстоит сложный день».

– И вы ушли? – затаив дыхание спросила я.

– И я ушла, – такая загадочная улыбка на губах, – тогда ушла.

Чтобы вернуться и снова ночью, но уже в его комнату в гарнизоне. На тот момент мне уже было восемнадцать, я точно знала, что люблю его, и не было никаких сожалений. Была лишь надежда, слабая надежда на то, что он прикоснется ко мне. – Смешок и леди добавила: – К тому же каменные стены крепости, несколько менее звукопроницаемы, чем стены палатки, что так же бралось в расчет. В общем, я пришла к нему ночью, в платье, и долго стучалась в дверь, чтобы услышать «Тангирра, вам лучше уйти».

– И вы ушли? повторилась я.

– Я? – коварная усмешка. – Я вспомнила, что я Тангирра Анаргат и не привыкла отступать, несмотря на трудности, а потому я осталась стоять там. На весьма нагретом для меня некоторыми полу. Наверное, прошло немало времени, прежде чем я сказала «Вы заверили, что уважаете мои решения. Это мое решение, имейте смелость хотя бы открыть двери!». И он открыл, хмурый и злой. Оттолкнув Рдаэна, я уверенно вошла, сжала кулаки, собираясь с силами, лишь затем повернулась к нему, посмотрела в его глаза…

и утонула окончательно. Желание – сжигающее, всепоглощающее желание, оно словно неистовый огонь плескалось там, едва

удерживаемое его легендарным чувством самоконтроля. «Тебе действительно лучше сейчас уйти» – четко разделяя каждое слово, произнес Рдаэн, так и не закрыв дверь. Я ответила уверенным: «Это мое решение». Он долго стоял, все так же держа дверь открытой, и продолжал смотреть на меня с затаенной надеждой, что я уйду сама. Я не собиралась отступать и он понял. Понял и выдвинул условие: «Хорошо, это твое решение, и я приму его. Но если ты проведешь ночь со мной, тебе придется принять мое решение, Тангирра». Я не могла не спросить какое, и Рдаэн произнес: «Ты станешь моей».

Молча жду продолжения, леди Тьер улыбнулась и пояснила:

– Могла ли я рассчитывать на то, что мне доведется стать леди Тьер? Нет. Я отчетливо понимала кто моя истинная пара, как понимала и то, что мой отец и мой царственный дядя никогда не допустят подобного. И я даже не сомневалась, что время моей свободы на исходе и вскоре меня вернут во дворец, где волей- неволей придется стать будущей императрицей. Так что там и тогда я солгала, принимая его условие. Солгала, чтобы хоть ненадолго ощутить свою принадлежность тому, кого действительно любила.

Я не стала спрашивать, что там было ночью, мне было неудобно, а леди Тьер явно не стремилась делиться подробностями, опустив те события, и перейдя к продолжению истории.

– Мы практически перестали спать, – счастливая улыбка заиграла на ее губах, – служба днем, жаркие ночи и ощущение безграничного счастья. Я парила на крыльях любви, утратив и осторожность и сосредоточенность, и в одном из боев, даже зная, что Рдаэн всегда прикроет, я применила магию… Спустя несколько минут уже стояла перед дядей, в тронном зале императорского дворца.

Судорожный вздох и почти усталое:

– Несколько часов, без остановки, без перерыва, я выслушивала гневные слова о собственном поведении, о долге, о благе империи, о целостности, которая столь важна для нашего государства. Я пыталась возражать, но что мои доводы, против железных аргументов. Дядя как всегда был прав и непогрешим, а я неизменно слишком молода, чтобы осознать свой долг перед империей. О своих чувствах я не произнесла ни слова – род Тьер был предан империи, я понимала – Рдаэну прикажут и он забудет обо мне. Он не посмеет пойти против воли повелителя, нарушив клятву рода. Знаешь, – усмешка, – дядя и мой отец близнецы, и это всегда очень давило на меня – говорил дядя, а мне казалось, будто меня ругает отец. Наверное, поэтому я безропотно покорилась его воле. Помолвка была заключена вновь, Анарг бледный, проведший все это время в моих поисках клялся в том, что он не виновен. Я не поверила ни единому его слову, но…

– Почему же вы согласились? – спросила я.

Леди Тьер вдруг вскинула руки, между ее ладонями вспыхнул огонь и кольцом пламени разошелся по спальне. Затем возник второй круг, повисший кольцом окружившим нас, и чуть склонившись, леди Тьер прошептала:

– В отличие от Анарга, в отличие от всей империи, я знаю о тайне, которая связывала двух братьев, и, по сути, я не вправе скрывать ее и от тебя. Может и стоило бы, но… Мой отец – был первенцем, Дэя.

Меня вдруг начало знобить сильнее. Потому что до меня начало доходить страшное:

– Вы- наследница!

Леди Тьер молча пожала плечами, подтверждая моё предположение. Затем продолжила:

– Именно поэтому для отца и дяди было так важно соединить нас с Анаргаром узами брака, слить кровь воедино. Именно поэтому я и согласилась – выбора не было.

В данный момент я не думала о Тангирре Тьер, в данный момент я вообще не брала в расчет целостность империи, я думала лишь об одном – Риан истинный наследник. Риан тот самый наследник крови! И наша загадочная морская ведьма это знает! И вот мне интересно – когда она об этом узнала?

– Продолжайте, пожалуйста, – глухим, севшим голосом, попросила я. – Хотя подождите, Риан об этом знает?

Леди Тьер отрицательно покачала головой. Вот это уже Бездна! Полная и абсолютная, и лорд Тьер-старший похоже так же не в курсе, иначе бы они не допустили ошибки в расшифровке записей с той деревянной пластины, и они не предприняли меры к защите кронпринца. Они изначально ошибались! А морская ведьма знала. Вот только непонятно – когда она это выяснила, и как!

– А кому еще было известно, кто истинный император? – тихо спросила я.

Тангирра задумалась и спокойно ответила:

– Никому. Об этом знали дядя, отец и мне сообщили… тогда. Больше никто не знал.

Я поднялась и села. Как бы не совсем понятен один момент:

– Леди Тьер, а вот та девушка, что была беременна от императора, ребенок…

Судорога на красивом лице и глухой ответ:

– Его убили, Дэя. И это не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать.

– Что?! – я в ужасе смотрела на будущую свекровь. – Убили?! Как?

– Дэя, – усталое и чуть раздраженное, – я не хочу об этом говорить.

– Как его убили? – напряженно и требовательно повторила я.

Резко выдохнув, леди Тьер прошипела:

– Анангешу не было и года, и когда мы обнаружили труп там уже мало что осталось.

Наследник крови! Наследник крови! Значит наследником крови императора Анаргара, был его первенец Анангеш. О, бездна, если мое предположение верно, если только мое предположение верное… О, Бездна.

– Дэя, с тобой все в порядке? – осторожно позвала леди Тьер.

– Откат, – солгала я. – А как вышло, что вы все же не стали супругой императора?

Леди некоторое время смотрела на меня, но едва я легла и постаралась расслабиться, продолжила:

– Когда я обо всем узнала, мне казалось, что под ногами разверзлась Бездна. Так оно, по сути, и было. И самым ужасным оказалось не принять свою судьбу, все же истинная пара, я и раньше понимала, что мне придется стать женой Анаргара, но… вот как все это объяснить Рдаэну не знала. Он появился практически следом за мной и прождал в приемной все время, пока длился разговор с дядей. Часов шесть простоял, неотрывно глядя на дверь. И когда я вышла – первое, что увидела, был его встревоженный взгляд. Помнишь, я сказала, что равнодушие убивает? На самом деле воистину убийственно – лгать, глядя любимому в глаза. А я солгала, о том, что не люблю, и о том, что наша страсть лишь месть Анаргу, я много чего наговорила. Рдаэн выслушал молча. Просто смотрел и молчал, а едва я замолкла, спокойно произнес: «У меня было условие, Тангирра, ты его приняла. У тебя больше нет права выбора», после чего развернулся и ушел.

Да, чувства темных лордов не простая вещь – они не умеют отступать, может в этом и есть их сила.

– Что было дальше?

– Дальше… – грустная улыбка. – Знаешь, истинная пара – это не просто заклинание, в котором мужчина связывает свою жизнь с избранницей, это все же нечто большее. Я любила Рдаэна, Бездна, как же я его любила – дышать начинала лишь рядом с ним, но Анаргар – у нас было так много общего, да все практически. Мы одинаково думали, нам было легко вдвоем, у нас были одни цели, нас и воспитывали одинаково. Брак с ним, несомненно, был бы значительно легче, чем брак с Рдаэном, в котором мне вечно приходится отстаивать свое «я». Но мы сейчас не об этом. Итак, свадьба. Знаешь, у Алитерры будет совсем иная свадьба, у нас темных, все по-другому. И в тот день, я в сверкающем бриллиантами платье, должна была пройти в храм, где нас с Анаргом соединил бы дух-хранитель рода… Меня сопроводили все мои родственники, это не совсем соответствует правилам, но они решили так. Мама обняла напоследок, отец и дядя напутствовали и я шагнула в галерею звезд. Шаг… первый шаг дался мне тяжело, мне хотелось вернуться. Но второй, третий, четвертый… и я направилась к своей судьбе. Шагов сорок прошла. Да, Рдаэн дал мне возможность ощутить себя невестой, а после… Он держал меня там два месяца, – почему-то уже улыбаясь, продолжила леди Тьер, – прежде, чем я дала согласие соединить наши судьбы. Впрочем, к тому моменту я уже носила под сердцем Риана, по сути… особо и выхода не было. Так что моё бракосочетание провел дух-хранитель рода Тьер, и в этот трогательный момент обнимал меня тот, кого я действительно любила, любила вопреки всему.

Да, вот теперь я поняла все намеки Эллохара и ярость Тьера-старшего тоже поняла. Действительно невероятная история – быть парой одному, а соединить свою судьбу с другим.

– Естественно, нам этого не простили, – продолжила леди Тьер. – До рождения Риана мы не покидали пределов Лангрена, отец и дядя отличались мстительным характером, но едва нашему сыну исполнился год, нас попросили представить его ко двору. Риан покорил всех, – улыбка полная материнской гордости. – Такой крошечный и уже такой серьезный, столь исполненный силы, в отличие от Анангеша. Мой отец с рук его не выпускал, дядя, любовью к детям не отличающийся, тоже. Моя семья приняла наш брак только благодаря Риану. Не скрою, что нам не особо хотелось жить при дворе, и когда погиб Анангеш, Рдаэн настоял, на возвращении в Лангред. Через двенадцать лет родилась Аердана, потом Лаертана. А когда умер дядя, Анаргар попросил вернуться во дворец, ведь я все же была первой леди империи, ему нужна была моя помощь.

И мне стало понятно их подчеркнутое обращение «брат» «сестра» друг к другу, и положение леди Тьер, и вообще очень многое. Да почти все, кроме – «Наследник крови»! Что-то в этом было не так, совсем не так. Теперь, когда я уже точно знаю что наследником не крови Тьеров, а всей империи является Риан, возникает ощущение, что я чего-то не поняла. Не увидела. Не заметила. Или просто не знаю. Чего-то важного.

И я снова села, обняла колени руками и задумалась.

– Дэя, – позвала леди Тьер, – Дэя, поспи, грядущий день будет утомительным.

Спать очень хотелось, безумно просто, но в то же время – наследник крови… Наследник крови! Что же я упускаю?! Чего никак не могу понять? Ощущение, что разгадка совсем рядом, близко – только руку протяни, а я хожу кругами. Я все еще хожу кругами!

– Дэя, ложись.

Послушно легла, даже на бок повернулась… Некоторое время лежала, глядя в одну точку и все никак не могла уловить сути. Я просто не видела. Не могла увидеть… А почему? Но потом поняла

– потому что думаю о Риане. О нем и только о нем, потому что страшно так, что ужас сковывает сердце. И я все больше понимаю маму в тот жуткий зимний вечер, маму, которая не могла думать ни о чем, кроме страшного – любимый человек умирает. И вот теперь я на ее месте – мне страшно и я не могу думать.

Резко поднявшись, я обулась, встала, и под удивленным взглядом леди Тьер начала ходить по спальне кронпринцессы, стараясь просто успокоиться. Потому что разгадка – она близко, очень близко. И все крутится вокруг одного и того же – возрождение жизни, собственно морские ведьмы на том и специализируются – возражение и зарождение жи…

И тут меня как накрыло!

Я замерла посреди комнаты, застыла просто, перевела округлившиеся глаза на леди Тьер и процитировала се слова:

– «От темных лордов не беременеют, если только лорд этого не пожелает. Я это знала, он это знал, леди, рыдающая на коленях перед ним, несомненно, так же была осведомлена об этом»!

– Что? – переспросила Тангирра.

Я не ответила на ее вопрос, я задала свой:

– Леди Тьер, – сердце забилось с утроенной скоростью, – зачем влюбленному в вас мужчине, тому, кто соединил ваши жизни, и кто до сих пор, я почему-то уверена в этом, любит вас – позволять другой темной леди забеременеть?!

– Что? – полный изумления вопрос.

– И еще, – меня просто трясти начало, – Риан однажды сказал «Я темный лорд, Дэя. Я – темный. Я не стану оправдываться. Я не буду искать оправданий», и я полагаю, такая позиция характерна для всех темных лордов, но император неоднократно пытался убедить вас в своей невиновности. Так ведь?

Грустная улыбка и спокойное:

– Дэя, поверь, я знаю, о чем говорю. Рождение Риана далось мне не просто, и как я не старалась, к каким только уловкам не прибегала, но забеременеть Рдаэн позволил лишь спустя двенадцать лет. Л я темная, и весьма не слабый маг. Так что поверь невозможно забеременеть если темный лорд этого не пожелает.

Я выслушала ее очень внимательно, и заметила:

– Но вы не морская ведьма.

– Что? – леди Тьер смотрела на меня в полнейшем изумлении.

– Вы не морская ведьма, – задумчиво повторила я. Затем медленно спросила: – А что стало с той леди… с той, которая родила наследника императору?

Ответ я не услышала – распахнулась дверь, в спальню дочери стремительно вошел император, кивнул леди Тьер, окинул внимательным взглядом меня, затем обратился к сестре:

– Тангирра, тебе нужно отдохнуть, а я уже побуду здесь до утра.

Заботливый. А что-то мне подсказывает, что просто так заботу темные лорды не проявляют. И мне хотелось задать пару вопросов императору, по сути, мне просто необходимо было это сделать, но откат прошел, меня морозило уже не так сильно, и было просто неудобно допрашивать повелителя. С одной стороны неудобно, а с другой на кону жизнь магистра и молчать в данной ситуации неправильно. Промолчать просто глупо!

И пока император проходил к креслу, пока устраивался в нем, я собиралась с силами, а вот едва темный сел, и сложил руки на груди, я задала первый вопрос:

– А где нашли вашего первенца Анангеша, и самое главное кто?

В комнате повисла напряженная тишина. Очень напряженная- император, стремительно повернув голову, мрачно воззрился на леди Тьер, а та испуганно и возмущенно смотрела на меня. Ее предостерегающее «Дэя» я просто проигнорировала, нагло сообщив:

– Откат.

– И что теперь? – раздраженно поинтересовались у меня. – Попытаешься доводить как Алсэра с Эллохаром в надежде, что тебе за это ничего не будет? Очнись, девочка, я терпеть не буду.

Последняя фраза прозвучала угрожающе, и промолчать бы мне… но не буду!

– То есть мои вопросы, вы терпеть не желаете, а факт наличия заговорщиков вас вполне устраивает?

– Дэя! – леди Тьер не поднялась – подскочила со стула.

Мельком взглянув на нее, я резко выдохнула, затем набрала побольше воздуха и решительно высказала императору все, что накопилось:

– Знаете что, в Бездну все ваши тайны! И всю империю! – срываюсь на крик. – И все ваши недомолвки, недоговоры и гордость, и спесь, и отсутствие стыда и совести! И если уж совсем честно – мне откровенно плевать, убьют вас или ист, и вообще кто будет править! Мы люди маленькие, нам до ваших политических интриг вообще никакого дела нет! Я преотлично проживу и без вас, у меня Юрао есть, так что даже финансовые трудности не грозят. Но… – и голос вдруг становится шепотом, – но я не смогу жить без Риана…

Как же трудно мне дались эти слова, жаль, я поняла это, лишь когда по щекам покатились слезы.

– Вы просто не осознаете, – я постаралась сдержаться, не плакать больше, – что сейчас речь даже не о целостности империи, речь о жизни Риана, потому что этой морской гадости, нужна его жизнь! – а дальше, наверное, все же откат: – Так сколько у вас было жен?

– Три, – прорычал император, прожигая меня взглядом.

Хотелось сказать «убийственный взгляд, но не действует», однако это сейчас не имело никакого значения:

– Вопрос, – продолжила я, – история с матерью Анангеша, вы…

Я запнулась. Нет, под действием отката было бы проще, но с другой стороны вновь испытать ощущение, словно в душу заползает холодная скользкая змея, не было никакого желания. Совсем.

– Дэя, – неожиданно мягко произнес император, – сядьте, это будет неприятный разговор.

Я прошла к медленно опустившейся на стул леди Тьер, напряженной как струна, села на расстеленный для меня диван, и приготовилась слушать.

Император Анаргар мрачно взглянул на мать Риана, тяжело вздохнул и я услышала странное:

– Я многое знаю о вас, Дэя, – многозначительная пауза. Мне известно, что в возрасте тринадцати лет вас продали в долговое рабство. Родители.

Леди Тьер изумленно на меня посмотрела, однако я нашла в себе силы возразить:

– Отдали. И не по собственному желанию. У меня прекрасные родители, ваше величество.

– Отдавшие дочь извращенцу? – издевательский вопрос.

Император умел бить наотмашь, причем удары оказались крайне болезненными. А я разучилась молчать:

– Долговое рабство в империи – ваше допущение. И звание «лорд земли» так же должность, утвержденная вами.

– Отменил, распустил, – кратко отчитался император. Но затем, прищурив глаза, медленно, четко и раздельно, произнес: – Знаете, увидев вас впервые в доме Риана, я был насторожен лишь его отношением к вам, но никак не маленькой чистокровно человеческой адепткой. И я ошибся, Дэя. Я очень сильно ошибся, ведь милая, застенчивая и бесконечно смущенная девочка оказалась упорной, настойчивой и идущей напрямик к цели стервой.

– Анарг! – не выдержала леди Тьер.

– Тангирра, сядь! И поверь, ты просто всего не знаешь.

Я сидела молча и не сводила пристального взгляда с императора. Мне было больно и неприятно от его слов, крайне обижал факт несправедливости, до слез обижал. И все же:

– Мы сейчас не обо мне говорим, – сухо напомнила я.

– Почему же? – издеваясь, переспросил император. – Мы, моя юная интриганка, сейчас говорим о юной деве, оставившей с носом лорда Граддака и в нарушение договоренностей умчавшую в Ардам, где сия дева от мытья грязных полов перешла к поступлению в Академию Проклятий. Неплохо, да?

– Анаргар, хватит, – прошипела леди Тьер.

– Ну что ты, дорогая сестра, я еще к самому интересному не перешел, – император одарил меня издевательско-презрительной усмешкой. – Далее юная госпожа Риате сменила род деятельности, перейдя работать в грязную таверну, где обслуживала… – очень двусмысленная пауза, – клиентуру до утра, а с утра приступала к

обслуге преподавательского состава, нужно же было как-то учиться.

– Анаргаррр!

– И это еще не все, – император подался вперед, теперь практически прожигая взглядом, – нашу готовую на все деву, не устраивал прежний директор, зато весьма удовлетворял в качестве очередной ступени социального положения лорд Риан Тьер. И тогда милая, стеснительная и очаровательная адептка… – еще одна пауза, – наградила его проклятием Вечной Страсти десятого уровня! Браво! – он громко и с энтузиазмом зааплодировал. – Тангирра, предлагаю присоединиться к восхищению, ибо я. любовь моя, действительно восхищен!

По леди Тьер медленно встала, протянула руку мне, и когда я нашла в себе силы тоже подняться, тихо сообщила его императорскому величеству:

– Ты, идиот, Анарг. А склонность делать поспешные выводы – так и осталась твоим слабым местом, брат!

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда пламя угасло, мы оказались в незнакомом мне месте – белоснежный ковер на полу, золотые узоры на стенах, светло серебристая мебель, и два огромных окна.

– Прости, – в голосе леди Тьер было столько искреннего сожаления,

– мне следовало раньше это прекратить, но… Ты выглядела так, словно что-то нашла, о чем-то догадалась, я думала тебе разговор с Анаргом поможет, а вышло…

Я стояла, изо всех сил сдерживая слезы.

– Дэя, – леди Тьер обняла за плечи, подвела к дивану, усадила, села рядом и, взяв меня за руку, укоризненно произнесла: – Кто-то солгал на счет отката.

– Да, – не стала отпираться я.

– Дэюшка-Дэя, – тихий стон. – Дэя, я понимаю, как больно ранят несправедливые обвинения тебя, не приученную к любимой аристократической забаве – словесной дуэли, но постарайся осознать – так все будут думать. Даже я, каюсь, сделала те же выводы, когда узнала о тебе. И я была абсолютно уверена в твоей корысти, пока не встретилась с Бурдусом, вот тогда фраза «работает подавальщицей» предстала совсем в ином свете. А о проклятье – я слишком хорошо знаю сына и его умение доводить подчиненных до состояния, в котором они наилучшим способом демонстрируют свои возможности, вот и ты – продемонстрировала.

– Обо мне всегда слухи ходили, – тихо сказала я.

– Говорят об идущих впереди, Дэя, до отстающих никому нет дела,

– леди Тьер вновь обняла за плечи, пытаясь приободрить. – Но кто бы, что не сказал, просто знай – я тобой горжусь, а Риан когда о твоих успехах рассказывает, просто светится. И когда ты станешь первой леди…

Не могла промолчать, просто тихо сказала:

– Я не хочу…

– Что? – испуганно переспросила леди Тьер.

Вскинув голову, я посмотрела в темные, почти как у Риана глаза и тихо призналась:

– Я не хочу становиться первой леди…

Лицо Тангирры Тьер окаменело, в глазах промелькнуло что-то непонятное, затем она, явно сдерживая истинные чувства, начала с взволнованного:

– Но Риан…

– Я люблю магистра, – перебила я се, – очень люблю, но я не хочу становиться первой леди, это не для меня. Я хочу вести дело с Юрао, я хочу закончить академию и, пройдя практику с Окено, заняться нашей конторой. Я хочу быть там, где меня ценят как мастера своего дела, а не супругу лорда Тьера.

Леди Тьер стремительно поднялась, медленно прошла к окну, обняла плечи подрагивающими ладонями и устало вскинув голову, посмотрела в небо. Черное ночное небо, простиравшееся над Темной Империей. Я не знаю, о чем она думала в этот миг, наверное, мне никогда не понять этой удивительной женщины, которая когда-то сделала иной от ожидаемого выбор…

– Знаешь, – ее тихий голос наполнил пространство, – однажды я тоже сказала «нет», и мне никогда не пришлось пожалеть об этом… В свое время и Риан сказал «нет» нашим ожиданиям, и ни он, ни мы не сожалеем о том его странном выборе… Ну разве что иногда, – она обернулась, улыбнулась мне, – когда Эллохар появляется. Впрочем, даже проклятого самой Бездной магистра Смерти мне есть за что благодарить, – леди Тьер вновь посмотрела в окно, – он не раз спасал жизнь моему сыну. И как бы ни был плох долговязый принц Хаоса, я всегда знаю – ради Риана он пожертвует собой… За то и прощаю, несмотря на все его издевательские выходки.

Некоторое время она молчала, затем тяжело вздохнула, словно приняв решение, обернулась ко мне, и присев на подоконник, сказала:

– Хорошо. Мы представим тебя завтра как будущую леди Тьер. Это необходимость, Дэя, мне совсем не хочется, чтобы Дарг первым объявил тебя своей невестой, а он на подобное способен – исключительно в качестве мести Риану.

– Мести? – переспросила я.

– Поверь, я знаю, о чем говорю, – грустная улыбка, – в свое время Дарг не мало игрушек моего сына переломал, так что представление тебя ко двору необходимость.

– Спорить не буду, – прошептала я, помня и о слухах, которые ходили о скорой свадьбе магистра и кронпринцессы.

Слухи следовало пресечь, я это понимала.

– Хорошо, – леди если и что-то заметила, спрашивать не стала. – Алетар вы танцуете вместе, это не обсуждается, к тому же, – улыбка чуть шире, – сделаешь Риану приятное. А мне приятно со стороны посмотреть, как загораются счастьем его глаза, когда он держит тебя в объятиях, раньше сын в любом танце хранил вежливо-отстраненное выражение. Затем в конце бала второй совместный танец – ваер.

Я невольно скривилась.

– Дэя, – успокаивающе произнесла леди Тьер, – с тобой будет Риан, так что все, что требуется от тебя, запомнить несколько движений, потому как ведущая партия в ваере – мужская.

– Хорошо, – уже с меньшим энтузиазмом согласилась я.

– А после у тебя будет три-четыре года свободной жизни! – довольно завершил радостный свекромонстр.

Заметив мой настороженный взгляд, леди весело рассмеялась и поспешила успокоить:

– Мы ведем переговоры по поводу предстоящего бракосочетания Дарга, года за три решим все формальности, а на свадьбе кронпринца ты присутствовать обязана.

– Ну если только на свадьбе, – мне стало спокойнее.

Снова веселый смех и очень доброе:

– Удивительно насколько похожую на себя девушку, выбрал мой сын – Риан кривится примерно так же, разве что уже научился скрывать гримасску недовольства, когда речь заходит о его государственных обязанностях.

Я улыбнулась, но в то же время:

– У вас с императором так же?

Зябко пожав плечами, леди медленно ответила:

– Я знаю, какую боль причинила Анаргу. Знаю, что, несмотря на три последующих брака он так и не смог… не смог никого назвать первой леди, но… я не жалею, Дэя, и никогда не жалела. У Рдаэна много недостатков, и первый – не желание считаться с моим мнением, но я люблю его слишком сильно, чтобы обращать внимание даже на подобное. – Усмешка и с улыбкой: – Знаешь, я очень ценю в тебе верность собственным принципам. Будь на твоем месте любая другая – скорый брак и затворническая жизнь в Лагнрсде, вот что, несомненно, ожидало бы будущую леди Тьер. Тьеры фанатичны в обеспечении безопасности своих избранниц, так повелось еще со времен хаоса. Фанатичнее разве что…

Эллохар, – леди усмехнулась, – но там такая история, что его можно понять. Впрочем, я не об этом, я о тебе. Дэя. И если ты хочешь и дальше вести дела с офицером Найтесом – настаивай на своем. Не позволяй Риану запреть тебя в Лангреде, потому как я там практически безвылазно просидела двенадцать лет! А потом еще лет шесть, пока девочки подрастали.

– Вы же находились во дворце, – вспомнила я ее недавний рассказ.

– Да, – подтвердила леди, – два часа в неделю, под неусыпным контролем Рдаэна.

И в Загребе ревнивые мужья встречались, но темные лорды что-то совсем невообразимое. А потом я вспомнила магистра Эллохара, огненные круги и его рык «Мое». Вот уж точно – порождения Хаоса.

– Леди Тьер, – как бы ни было обидно, я хотела добраться до истины, – а что стало с той леди, что родила наследника императору?

Она медленно вернулась, села на диван и начала рассказывать:

– Леди Эссиа Хейт происходила из второй ветви ХейТаэрров, ммм… младший род Рогетов, вознесшийся после болезни Айка Рогета.

Я так и замерла. Айк Рогет, тот самый Рогет, который купил у троллей морскую ведьму! Тот самый! Это что, совпадение?

– Дэя?

– Продолжайте, – я перебивать не желала.

Окинув меня задумчивым взглядом, леди Тьер с улыбкой спросила:

– Нашла зацепку?

– Кажется да, – голос стал сиплым. – Продолжайте.

Откинувшись на спинку дивана и пристально с какой-то добротой во взгляде следя за мной, леди продолжила:

– Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал но Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что еще остается бедной родственнице, она всегда столь восторженно взирала на наследника империи… – усмешка, – за ее восторженным обожанием было забавно наблюдать со стороны, весь двор потешался, но Лиерра защищая дальнюю родственницу, продолжала держать ее при себе. Странная привязанность, в наших кругах и за меньшее высылали из столицы. Но, маленькая леди Эссия, как выяснилось, все же сумела приручить кронпринца…

– То есть? – переспросила я.

– Анарг всегда избирательно относился к тем, кто делил с ним постель. Так. например долгое время его единственной любовницей являлась леди Анриссия.

– Вы знали об этом? – изумилась я.

– Дэя, он мужчина, – леди Тьер улыбнулась, – требовать хранить мне верность было бы глупо. После моих восемнадцати – да, я имела на это право, но до данного периода, это было бы слишком жестоко. К тому же Анриссия удивительная темная… – помолчав, леди добавила: – Лиерра ХейТаэрр ненавидела се.

Неожиданно картинка начала складываться в моей голове. Пока еще неясная и неявная, но все же складывалась.

Внезапно леди Тьер вздрогнула, стремительно поднялась.

– Что-то случилось?

– Да, – незамедлительно ответила Тангирра, прислушиваясь к чему- то. – Я во дворец.

– Я с вами, – тоже поднялась.

Вспыхнуло золотое пламя.

Мы перенеслись почему-то в покои императора, но почти сразу стало ясно, в чем причина – Алитерра сидела здесь, уже без магического кокона и в бодрствующем состоянии. Бледная, растерянная, красные пряди ее волос были встрепаны, губы искусаны до крови, но не смотря на потрясенный вид, меня кронпринцесса встретила враждебно:

– А эта что здесь делает? – прошипела она.

– Заткнись, – невежливо ответил поднявшийся при нашем появлении император.

Поднявшись, он как-то странно смотрел на леди Тьер, она ответила спокойным взглядом, чуть склонив голову к левому плечу.

– Ты же все понимаешь, – мрачно произнес император.

– Я – да, – согласилась леди. – А ты, почему-то понять не хочешь. Дэя – выбор Риана, а мой сын далеко не идиот, Анарг. Как впрочем, и мы с Рдаэном. И в отличие от тебя – мы не ошибались ни разу. Тема закрыта, но последствия у твоего поведения будут.

– Какие же? – гневно поинтересовался император.

И тут леди Тьер сделала то, чего я уж никак не ожидала – выдала требование Риана о том, чтобы я не танцевала с императором, как меру наказания:

– Дэя будет представлена ко двору моим сыном, Анарг. Алетар она танцует с ним, как и ваер. Ты моё доверие утратил, а Дэя ранимый человек и несправедливые оскорбления, как впрочем, и намеки, забудет не скоро. Так что прими как данность – Дэю двору представит Риан! И любого кто посмеет не то, что приблизиться к ней – оскорбить хотя бы словом, порву. Лично.

Несколько мгновений в императорских покоях царила мертвая тишина.

Леди Тьер мило и вежливо улыбалась, мы с Алитеррой были просто потрясены, император мрачно взирал на бывшую невесту. Что творилось в душе темного – неизвестно, но судя по сжатым зубам и ходуном ходившим желвакам, лорд был в ярости. Он же первым и заговорил:

– И ты полагаешь, я молча проглочу очередное оскорбление?! – тон стал угрожающим.

– Ты, – четко проговаривая каждое слово начала леди Тьер, – оскорбил члена моей семьи, Анарг. Я подобное не прощаю.

– Как и я, – угрожающий рык.

Милая улыбка леди Тьер стала просто ослепительной, после чего леди нежно прошептала:

– Передам все твои обвинения Риану… дословно. – Выражение лица императора изменилось мгновенно. – Кстати, надеюсь, ты осознаешь, что обвинениями в адрес Дэи, фактически высказал сомнения в умственном здоровье моего сына? Того единственного, кто уже дважды спасал твою собственную жизнь, брат, и неоднократно жизни твоих детей. Знаешь, Риан так же всепрощением не отличается.

И после этой тирады, одарив императора еще одной ослепительной улыбкой, леди перешла к делу:

– Что произошло?

Мне никогда не понять темных – оба стали собранными и сосредоточенными, позабыв о едва произошедшем разговоре.

– Непонятно, – мрачно ответил его величество, – разом взвыли все охранительные кристаллы.

И тут подала голос кронпринцесса:

– Кристаллы? – на ее лице промелькнуло странное выражение.

А я вдруг поняла – она знала! Она о кристаллах знала, значит и о загородном имении, где держали в плену, а затем просто оставили умирать закопанными заживо мастеров и магов иллюзионистов тоже знала! Знала! И мне хотелось, очень хотелось сказать все, что я думаю об этой бесчестной, жестокой и циничной темной леди, но… я промолчала. Мне пришлось смолчать, я просто не имела права раскрывать наше обнаружение того самого имения.

– Леди Тьер, – напряженно позвала я, и едва темная обернулась, тихо попросила, – будьте осторожнее в высказываниях. А я подожду вас в управлении, мне бы с лордом Шейвром переговорить.

Недоуменно взглянув на меня, Тангирра просто кивнула.

Я покинула императорские покои, едва сдерживая злость. Я просто в ярости была… гибель девушек в Ардаме кронпринцессе сошла с рук, теперь вот выяснилось, что и к страданиям семьи кентавров, она так же была причастна. Во имя Бездны, какой же мразью нужно быть, чтобы обречь на гибель даже крохотного жеребенка!

– Дэя! – хриплый смутно знакомый голос.

Я обернулась. В сверкающей зеркальной галерее стоял его высочество кронпринц Дарганаэш. Широко расставив ноги, скрестив руки на груди и, несмотря на позу властелина жизни – босой и в одних брюках. Впрочем, ночь же.

– Всего вам темного, – меня с детства учили быть вежливой, но произнеся эту фразу и не дожидаясь ответа, я продолжила идти к лестнице.

– Дэя, подождите, – и, судя по звуку, кронпринц направился ко мне.

И почти сразу возле меня оказался демон, один из тех, кто являлся личным помощником леди Тьер. Откуда он возник, я понятия не имела, по в данный момент была очень благодарна.

– Ступайте, госпожа Риате, – с улыбкой произнес лорд.

Его высочество остановился на середине галереи, молча глядя на меня. Я же последовала совету темного лорда, и направилась к лестнице.

И я спускалась по черным, натертым до блеска ступеням, скользя пальцами по обсидиановым перилам, и думала…

Подумать мне было о чем, в первую очередь о поведанной леди Тьер информации. Жаль так и не удалось выяснить все об императрицах, впрочем, кое-что мне рассказал Юрао, о чем-то я слышала раньше и если не ошибаюсь, императриц было трое. Первая – принцесса Западного королевства, то есть темная эльфийка. Хотя в свете рассказанного леди Тьер это казалось странным – ведь у императора была леди Эссиа Хейт, та самая, что стала матерью его убитого наследника. И вот в деле с ее беременностью, я почему-то даже не сомневалась – поучаствовала морская ведьма. Либо сама Эссиа Хейт является возрожденной морской ведьмой, ведь родство с Айком Рогетом в наличие. С другой стороны представить, что мать убила собственного ребенка слишком… просто слишком, но исключать эту версию рано. Итак, вопрос: Почему император взял в жены темноэльфийскую принцессу, а не леди, беременную его наследником?! Это странно. Теперь дальше – дроу-леди родив Алитерру и Дарганаэша, покинула пределы Темной Империи, и вернулась к себе. Это странным мне не казалось, учитывая знакомство с дроутетками Юрао, видимо там ценят военную карьеру больше, чем семейную жизнь. Но вот если подумать – кто надоумил императора взять в жены темную эльфийку? Ведь этот кто-то знал или догадывался, что дроу вернется в подземелья. И снова за всем этим мне чудился призрак морской ведьмы, она же темная, изгнанная из Хаоса. Идем дальше. И продолжая спускаться по лестнице, я вспомнила, что я знаю о второй императрице. Она была человеком. Об этом много слухов и досужих разговоров ходило, и если я не ошибаюсь, родом как раз из Третьего королевства. Очередное совпадение? И вот эту императрицу убили… Опять же если не ошибаюсь, и насколько я поняла, в убийстве обвинили Царапку, вот тогда она и сбежала… Так, допустим, мои предположения верны, теперь что у нас с третьей императрицей? Ведь император женился практически сразу, после гибели своей второй супруги и, насколько мне известно, темная леди принадлежала к высшей аристократии Темной Империи. Точно знаю это, так как сейчас припомнила слухи, и слова досужих сплетниц на рынке «Император, наконец, свою взял, темную, одумался». Одумался, да уж. Настолько одумался, что новая его супруга, вот уже семнадцать лет как, не восседает на троне рядом с ним, не открывает балы и приемы, насколько я поняла, даже не участвует в подготовке свадьбы Алитерры. Странно… и очень. Я даже имени ее не знаю, и в тех буклетах, где были картинки императорского дворца, она упоминается лишь как императрица, не более.

Рассуждая о странностях, я дошла почти до середины лестницы и вдруг почувствовала… действительно почувствовала взгляд. Всмотрелась в широкий холл, и увидела стоящего у входа магистра. Риан видимо только вошел, а теперь стоял и просто смотрел на меня. Просто смотрел, а у меня за спиной вырастали крылья, и на душе вдруг стало так тепло, и счастье, удивительное, огромное, необъятное счастье…

– Родная, – полный нежности чуть хриплый голос, – с переносом я точно не ошибся, так что же ты здесь делаешь?

Нет, можно было бы конечно сказать правду, и даже хотелось, но:

– Риан, ты перенес меня в спальню, – пряча улыбку, сообщила магистру.

– Это я помню, – мягко сообщил он.

– А помнишь в чью? – невинно поинтересовалась я.

И тут выражение лица лорда Тьера изменилось в одно мгновение. Ярость, такая ярость, от которой даже мне улыбаться расхотелось, но суть в том, что смотрел Риан не на меня. Обернувшись, увидела застывшего на лестнице кронпринца… все в той же форме одежды.

– Как у вас тут… эм… интимно все, – голос магистра Эллохара раздался неожиданно, и вновь посмотрев на холл, я увидела его высокую долговязую фигуру в ореоле светлых волос. – Риате, я смотрю, ночь удалась.

– У меня – да, – мило ответила я, и продолжила неспешный спуск по лестнице, – а у вас?

– А нам до тебя далеко, – усмехнувшись, ответил Эллохар. Дарг, как смотришь на частный междусобойчик, а? Ты, я, парочка кинжалов?

Решив сразу внести ясность, я честно призналась:

– Весь остаток ночи я провела с леди Тьер, с его высочеством мы перекинулись парой вежливых фраз. – На этом я прекратила попытки быть вежливой и милой и прямо спросила: – А вы где были?!

Оба магистра почему-то переглянулись, но промолчали.

– Усложним вопрос, – я начала спускаться быстрее, – где вы были, и почему меня там не было?!

Эллохар, после моего вопроса нахмурился, Риан напротив, улыбнулся, вот только мне пришлось сказать:

– Не подействует, – и сдержать собственное желание улыбнуться ему в ответ.

Нет, я не ждала ответа прямо сейчас, я же понимаю что мы не одни, но хотя бы извинений за то, что без объяснений причин меня отправил в городской дом, а сам он отсутствовал столько времени.

– Идем, – Риан протянул руку, и едва я подошла и вложила пальчики в его широкую ладонь. – Изумительное платье, – вдруг сказал магистр, – но в следующий раз, прежде чем сообщить свои мысли в отношении твоих нарядов, я буду осторожнее.

– Почему? – ничего не понимая, спросила я.

Магистр провел меня по черному мраморному иолу, подвел к зеркальной стене, развернул лицом к сверкающей поверхности, и стоя за моей спиной, обнял за талию.

– Вот… Бездна, – не сдержалась я, так как отлично помнила такого платья в моем гардеробе точно не было.

– Мама? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес магистр.

Молча кивнула.

– Тогда все ясно, – его ладони соскользнули вниз, затем медленно поднялись выше, словно обрисовывая линии тела, а затем, значительно охрипшим голосом, Риан произнес: – А что у нас есть…

– А что у нас есть? – прошептала я, зачарованно глядя на наше с ним отражение.

– Ммм…

– Ммм?

– Ммм… м.

– Так много «м»?

– Одни «м» и остались, – Риан обнял, прижимая к себе. – Рэн, ты с нами?

И в мое затуманенное его прикосновениями сознание прокрадывается мысль, что мы не одни в холле.

– Третьим или свечку подержать? – язвительно поинтересовался лорд Эллохар.

Я сделала попытку отойти, магистр без всяких попыток удержал, и весело ответил директору школы Искусства Смерти:

– Я не Алсэр.

Стражники, которых до этого момента было не видно и не слышно, сдержанно хохотнули.

– Так у тебя и не трое, – резонно подметил Эллохар, и ехидно добавил:- А вот Дэя могла бы повторить подвиг синеглазки… – лорд директор медленно повернулся в его сторону и Эллохар тут же исправился: – Да я с вами.

Вспыхнуло адово пламя, и почти сразу магистр Смерти добавил:

– Только свечки захвачу.

Такого еще не помню – переместившись, мы оказались в кромешной мгле.

– Я одного не могу понять, – раздался голос Риана, – к чему все твои выпады?

– Ты и не поймешь, – уже не язвительно, а устало как-то произнес Эллохар.

– А где мы? – решила спросить я. – И почему так темно?

– Говорил свечки надо брать, – Эллохар неестественно как-то рассмеялся. – Добро пожаловать в Бездну, Риате.

– Эго не Бездна, – лорд директор бережно подхватил меня на руки,

– но рядом с ней. Потерпи, пока будет темно.

Находясь так близко к нему, в этой беспросветной, но теплой и уютной мгле, я подумала, что терпеть и не придется, мне все нравится. И обняв его шею, я потянулась вверх, скользнула губами по его щеке.

– Но я-то все вижу, – напомнил о своем присутствии Эллохар. Мгла перестала быть уютной.

– А мне все нравится, – прошептал Риан.

– И слышу, – добавил магистр Смерти.

– А я ничего не вижу, и не слышу и да – мне все нравится! – вспылила я окончательно, и еще раз нежно поцеловав Риана, просто прижалась к нему.

– Тьер, а я тебе говорил, что эта помесь дроу-гнома плохо на нее влияет? – произнес Эллохар.

– Хватит, – рыкнул магистр.

И мгла снова стала уютной и безмолвной. Мне нравилось.

Мы простояли несколько минут прежде, чем раздался далекий мелодичный свист. И вот тогда Риан пошел вперед. Эллохар судя по всему за ним. Хотя не удивительно – у лорда Тьера идеальный слух, в чем я неоднократно убеждалась, у магистра Эллохара умение ощущать запахи, а сейчас магистры шли на звук.

– Ри…

– Шшш, не сбивай меня, – попросил лорд директор.

И мы продолжили движение. Несколько раз Риан прыгал, заставляя меня едва ли не визжать от ощущения свободного полета, один раз шел через ручей, потому что ощущался шум воды и мельчайшая взвесь микроскопическими капельками оседала на коже. Один раз на нас что-то попыталось напасть – но огненный клинок Эллохара (да, теперь я поняла, почему его оружие казалось, состояло из одних рукоятей) уничтожил это животное. Или не животное – Риан не дал посмотреть.

А потом послышался приближающийся шум крыльев, и я услышала рокочущий голос:

– Давай сюда вашу умненькую и головастую. Дальше крахарры, пройдете или вас тоже перенести?

– Пройдем, – уверенно ответил магистр, передавая меня кому-то.

Возмущаться я не стала, потому как голос был смутно знаком, и, решив подтвердить предположения, я осторожно спросила:

– Хардар?

– Ты же не видишь в темноте, – весело произнес демон, взмывая ввысь.

– Не вижу, – согласилась я, – но у вас голос запоминающийся.

И вспоминалось мне, как крылатый демон над вампирами из дворцовой охраны издевался.

– И правда умненькая, – демон хмыкнул. – А сейчас помолчи.

Я и молчала. Некоторое время мы так и летели, потом послышалось шипение – жуткое шипение и звук такой, словно давят яичную скорлупу. Это было пугающе, как и мысль что кажется именно это и есть тс самые крахарры. Мы молча пролетели над кишащей звуками территорией, и вскоре впереди показался голубовато- фиолетовый свет. Я вытянула шею, вглядываясь, и чем ближе мы подлетали, тем отчетливее виделась высокая мужская фигура с длинными черными распушенными волосами, стоящая в красно- фиолетовой пентаграмме.

– А эти двое где? – мрачно поинтересовался повелитель Хаоса, едва мы подлетели.

– Гордые, – весело ответил крылатый демон.

– Взял этих гордых за шкирку и приволок сюда.

Голос лорда Арвиэля был совершенно спокоен, но как-то жутко после этих слов стало.

Опустив меня в пентаграмму, демон молча взлетел вверх и помчался за магистрами.

– Всего вам кошмарного, – вежливо сказала я, поклонившись повелителю Ада.

– И тебе мучительной смерти, – на меня заинтересованно смотрели ярко-красными глазами с тремя нестандартной формы зрачками.

Жуткие глаза у правителя Ада.

– Эа привет передавал, – продолжил властитель Хаоса.

– Сспасибо, – пробормотала я, чувствуя себя как-то неуютно под этим пристальным немигающим взором.

– Одного не могу понять – и что они в тебе нашли? – продолжил странный разговор правитель Арвиэль. – Настоящая женщина должна быть сильной, решительной и смелой снаружи, но нежной, слабой трепетной внутри, а у тебя все наоборот, впрочем, как обычно у людей.

– А я человек, – напомнила на всякий случай, – чистокровный.

– Это-то я помню, – странная, чуть кривая, но в то же время добрая улыбка, – у меня пятьдесят семь донесений о том, как мой собственный внук, он же единственный принц Хаоса, напился в «Хромом мертвеце» из-за обычной человеческой девчонки, а потом она же орала на него: «Хватит пить».

Кажется, я краснею.

– А, что с Эа? – осторожно попыталась сменить тему разговора.

– Жив, – все так же продолжая разглядывать меня, ответил повелитель Хаоса, – и даже пострадал значительно меньше, чем предполагал Тьер. И я вот думаю – сообщать твоему единственному о том, что у вашей приватной беседы в неодетом виде имелся свидетель, или не стоит…

– Не стоит, – выдохнула я, осознавая, что Эа все видел.

– Вот и я так подумал, – рассмеявшись, произнес Арвиэль, – а то темные ревнивы до безумия. Сам такой, чего уж скрывать.

– Вот, Бездна, – пробормотала я, ощущая, как горят щеки.

Послышался шум крыльев.

– Знаешь, зачем ты здесь? – поинтересовался повелитель Хаоса, как и я, вскинув голову и наблюдая за тем, как летит Хардар, а оба магистра висят, ухватившись за его ноги.

– Нет, – честно ответила я.

– Пятой будешь, – туманно сообщил лорд Арвиэль. – Нам как раз пятый нужен был.

Перспектива выглядела пугающей.

Едва Хардар подлетел к пентаграмме, оба магистра разом спрыгнули, причем с самым невозмутимым видом.

– Гордые, – насмешливо протянул Арвиэль.

Невозмутимый вид стал еще невозмутимее. Я сделала вид, что вообще не поняла намека, Риан подумав, подошел, взял за руку. Почему-то потянуло на смех, но я сдержалась.

– Слышь, гордый, ты чего девочке ничего не объяснил? – поинтересовался повелитель Хаоса.

Магистр промолчал, молчал, как ни удивительно и лорд Эллохар. Мы с повелителем Ада переглянулись, он весело подмигнул мне, и поманил к себе. Отпустив ладонь лорда директора, быстро подошла.

– Становись сюда, – лорд Арвиэль поставил меня в один из пяти углов магической фигуры и начал давать инструкции: – Твоя задача увидеть то, что не сумеем увидеть мы. Ты не вмешиваешься, помалкиваешь, и даже если один из нас будет ранен – не покидаешь пентаграмму. Поняла?

– Heт! – не стала скрывать я. – Что происходит, где мы, и что вы собираетесь делать?

Властитель Ада медленно обернулся, посмотрел на Риана и вдруг произнес:

– А она мне нравится, боевая девочка. Жаль – человечка.

Магистр ничего не ответил ему, начав объяснять для меня:

– Твое предположение на счет темной…

– Эннар ХатарГжен была моей невестой, – перебил его правитель Арвиэль. – Одной из девяносто семи.

Потрясенно смотрю на властителя Хаоса, тот просто улыбнулся, в ответ на мое изумление.

– Долгая история, – произнес он.

– Но с последствиями, – вставил Эллохар.

– Гордых не спрашивали, – язвительно заметил Арвиэль, и я вдруг поняла в кого пошел характером лорд Эллохар. – По сути, мы сейчас собираемся не разыскивать вышеозначенную леди, с этим вы справитесь сами, у вас достаточно зацепок, а уничтожить то, что она столь активно и на протяжении долгого срока пыталась возродить.

Я растерянно посмотрела на Риана, магистр улыбнулся, пытаясь приободрить.

Не знаю как остальные, а мне вдруг совсем расхотелось в этом участвовать. Вообще.

– И что эта леди пыталась возродить? – севшим голосом, прошептала я.

– Сейчас узнаем, – весело ответили мне. – По местам.

Темные лорды, это темные лорды – сильные, уверенные в себе… самоуверенные, если откровенно! Одна проблема – темная леди очень-очень хорошо знает, с кем имеет дело! Слишком хорошо. И

возникает вопрос – если эта темная, которая морская ведьма, так хорошо знает темных лордов, против которых играет в данный момент, ведает ли она о любви этих самых лордов к превентивным мерам. Ведь и Риан предпочитает предотвращать любые неприятности заранее. И она об этом знает! Нападение на лорда Витори тому прямое доказательство.

В следующее мгновение я молча, но решительно вышла из пентаграммы.

На мой поступок отреагировали мгновенно:

– Дэя! Эллохар.

– Ооо, наверное, испугалась, – произнес Хардар.

– Да нет, не из пугливых, – задумчиво сказал повелитель Хаоса.

– Родная, что тебя беспокоит? – магистр все понял сразу.

Я обошла пентаграмму, старательно не наступая на ее светящийся контур, подошла к Риану, потянула его к себе, заставляя так же покинуть магический символ, и едва магистр встал рядом со мной, встревоженный и напряженный, попыталась объяснить:

– Вот смотри, ты, когда узнал о заговорщиках, сделал все, чтобы не допустить их на бал, так?

– Да, – ничего не понимая, ответил магистр.

– А она, когда поняла, что Витори предан тебе – постаралась убить его. А что происходит со всеми вампирами, когда гибнет глава клана?

– Они слабеют, – хрипло ответил Риан.

– И вынуждены срочно вернуться в клан, то есть покинуть дворец,

– продолжила я. – Она прокляла Витори, чтобы не допустить его вампиров на бал. Ничего не напоминает?

Лорд Эллохар молча вышел из пентаграммы. Правитель Арвиэль так же, Хардар последовал за повелителем.

– Дальше, – продолжила я. – Пока мы пытались добиться правды от Листара, ведьма напала на Эа. Напала с единственной целью – выкрасть кронпринцессу Алитерру. То есть сделать все, чтобы не допустить этой свадьбы. Опять же – превентивные меры.

Лицо Риана казалось каменным, когда он произнес:

– Дальше?

– Я не знаю что дальше, – честно призналась магистру.

Затем нервно взглянула на пентаграмму. И чувство такое – холодок но спине и растущий ужас внутри.

– Не знаю, – тихо повторила, – просто… не отпускает это странное ощущение… Как тогда, возле нашей конторы, когда я не хотела тебя отпускать. Я на все была готова, только бы не отпускать. Я сама не понимала почему, но в своем решении была уверена. Сейчас – не уверена, но все же… Просто подумай – в момент твоего нападения она перенеслась. А куда? Могу предположить, что на Листар, и тогда опять же есть предположение, что остров ей поведал о нашей беседе. В этом случае ведьма знает то, что мы знаем. Что дальше? Что она может сделать дальше, Риан? Я не ведаю, но могу сказать, что было совершено второе нападение на Алитерру, и на этот раз сработали охранительные кристаллы. Вот этого ведьма не ожидала точно…

Я запнулась, вспомнив реакцию Алитерры на информацию о кристаллах – кронпринцесса о фальшивых знала, и знала совершенно точно, но говорить я об этом не стала. Не время, и не место, мне желательно, чтобы они сейчас о другом рассуждать начали.

Рассудил повелитель Хаоса – впрочем, от него я и не ждала бездействия.

– Хардар, Рэн, мне нужны пять существ. У вас минута. Тьер, защитный контур. Дэя, прелесть наша, скажи-ка мне – эти двое часто тебя с собой таскают?

Я смущенно посмотрела на магистра.

– Значит часто. Риан, мне сейчас контур нужен.

Магистр без возражений приступил к… обозрению небосклона. Я тоже вскинула голову и замерла, разглядывая двенадцать ярких звезд – единственных в этом черном ночном небе.

– Не отвлекайся, ты мне сейчас здесь нужна, – произнес повелитель Хаоса. – Так ты говоришь, эта тварюшка из ХатарГжен использовала силу Эа, чтобы кронпринцессу выкрасть?

Молча кивнула.

– И как?

– На ковре осталось темное мокрое пятно, магию божественного происхождения ни засечь, ни отследить и… – но меня прервали.

– И все бы решили, что Алитерра сбежала сама, – задумчиво проговорил Арвиэль.

В следующее мгновение одежда на нем затрещала, изрываясь на лохмотья, а сам темный лорд стремительно обращался огромным, могучим, крылатым демоном, которому я и до пояса не доставала.

– Что-то не так? – испуганно прошептала я, глядя на исполинского монстра.

– Да, – рокочущим басом ответил властитель Хаоса, – она отобрала слишком много силы у Эа, значительно больше, чем потребовалось бы для создания пространственной воронки. Догадываешься о чем я?

Я догадалась – если силы было взято больше, значит не кронпринцесса была ее целью, Алитерра стала просто отвлекающим маневром!

С неба спустился свет. Красноватый и тусклый. И почти сразу по земле зазмеился огонь, окружая нас и заключая в неровное кольцо пламени, в которое словно лился тусклый красноватый свет. А потом послышалось шипение и рычание. Я все понять не могла откуда эти жуткие звуки, но в следующее мгновение из темноты в круг тусклого света вышли Эллохар и Хардар. Магистр в каждой руке держал по хвосту упирающихся, судя по всему монстров, Хардар не мелочился – в одной его громадной ладони было зажато сразу три змеиных и в то же время чешуйчатых хвоста.

– Куда их? – весело спросил демон.

Но властитель Хаоса не ответил, пристально и мрачно глядя на Эллохара. Учитывая масштаб его роста после трансформации, выглядело внушительно и страшно.

– Глупый поступок, – рокочуще произнес Арвиэль.

Лорд Эллохар резко швырнул двух чешуйчатых монстров в оставленную нами пентаграмму и язвительно ответил:

– Прости, смену белья забыл.

Повелитель зарычал.

– Дед, хватит, – принц Хаоса рычать так видимо не умел. – Я не счел необходимым использовать боевую форму, точка.

С удивлением посмотрела на магистра Эллохара… страшно представить, что он тоже так как повелитель может.

– Хардар!

Я невольно вздрогнула. Невозможно привыкнуть к голосу, который кажется отдаленным раскатом грома.

Крылатый демон подошел к пентаграмме, значительно бережнее разместил шипящих, но обездвиженных темно-серых монстров с тремя парами глаз, жуткой покрытой наростами пастью и длинными подрагивающими хвостами. Мне многих порождений Хаоса довелось увидеть, но…

– Это жители Бездны, – произнес подошедший ко мне Риан, нежно обняв за плечи.

Да, в Бездну лучше не плеваться, а то мало ли кто полезет из нее отношения выяснять. Нужно будет рассказать Юрао. Определенно нужно будет.

– Все в контур, – продолжил раздавать команды властитель Хаоса. Хардар и магистр Эллохар подошли к нам.

– Активируй, – следующий приказ.

Вообще чувствовалось, что лорд Арвиэль командовать умел – никто даже возражать не пытался, и лорд директор позволил свету окутать нас четверых, в то время как повелитель находился вне контура.

– Простите, а вы? – не удержала я встревоженного вопроса.

Хохот был громовым, как и голос чудовищного демона.

Я смущенно посмотрела на магистра, Риан улыбнулся и объяснил:

– Бессмертный.

– Совсем? – переспросила я.

– Совсем, – магистр едва сдержал улыбку.

Властитель Хаоса расхохотался еще громче, но затем смех прекратил и, повернувшись к пентаграмме, начал произносить заклинания, на неизвестном мне языке. В тот же момент я поняла, почему Хардар просил молчать, когда мы над территорией сплошного шипения летели – создания Бездны реагировали на звуки! Вот и сейчас, чем громче становился глас повелителя Хаоса, тем отчетливее слышались шаги, шипение, звук ползущих по камням тел… И все это двигалось на нас.

– Не смотри, – произнес Риан, и попытался развернуть лицом к себе.

Я дернулась, вырываясь, потом сообщила:

– Вряд ли здесь есть что-то, что меня действительно напугает, но вот кое-что тревожит.

– И что же? – поинтересовался Эллохар.

Я растерянно взглянула на него и прошептала:

– Эа ведь бог, да? И тоже бессмертный?

Треск одежды на магистра Эллохаре показался мне оглушительным. В следующее мгновение я сама повернулась к Риану. и прижалась к его груди. Вид огромного, поболее самого Арвиэля, демона с бледно-золотой кожей, длинными пламенными прядями светлых волос, жуткими раскосыми темно-синими огненными глазами, клыкастой пастью и когтями в двуручный меч длинной был не просто пугающим – я едва крик сдержала. И когда эта громадина шагнула из контура – земля затряслась!

– Все хорошо, родная, – магистр начал успокаивающе гладить по спине, – Рэн как демон молод, конечно, но себя практически полностью контролирует.

Вскинув голову, удивленно посмотрела в его смеющиеся глаза и не сдержалась:

– Практически?!

Тихий смех, и кивнув, Риан произнес мое же слово, но утвердительно:

– Практически.

Я слышала нарастающий гул приближающихся монстров, все громче становилось заклинание властителя Хаоса, но в этот эпический момент, я не могла не спросить:

– Риан, а ты… ты…

Склонившись к моему лицу, магистр прикоснулся к губам, и прошептал:

– Не демон.

– Точно? – не сдержала облегченного вздоха.

– Абсолютно, – блеск черных чуть мерцающих глаз стал чуть ярче.

– А кто? – вновь напряженно спросила я.

– Просто темный лорд.

И такая исполненная загадки улыбка, ну совсем на мой вопрос не отвечающая!

– Он – охотник, – вдруг произнес Хардар. – Демоны – идеальные хищники, Тьер – идеальный охотник. Я видел его в деле, чем-то напомнил легендарных аргатаэрров, ипостась, конечно, не менял, нету его у нее, но как берет след, так не остановишь.

Аргатаэрры! Это слово заставило не то, что вздрогнуть, меня трясти начало!

– Аргатаэрры?! – с замиранием сердца, переспросила я.

– Да, имелись тут одни, – Хардар клыкасто улыбнулся, – когда выбирались из Бездны, устраивали своеобразные развлекательные охоты… наших косили тысячами, для разогрева, а после начинали охотиться за сильнейшими. И убивали. Неизменно убивали, уж

если эти ищейки брали след, от своего не отступались. Часть демонов тогда и переселилась в Даррант, оставив между своими территориями и Бездной с десяток государств и миров. Может оно и правильно было. А наши решили дать бой, заключили союз с богами, темными орками, всем Хаосом тогда поднялись. Победили, кланы аргатаэрров вырезали все, подчистую, так что, – демон усмехнулся, – иной раз хищник поопаснее охотника будет. Но цена за победу дорогая вышла, приграничные домены опустели, срединные тоже численность вдвое сбавили. С тех давних пор равных Арвиэлю и Даррэну остались единицы, кто помельче, вроде меня, выжили. Из Бездны тогда к нам массовое переселение было, горгулий видела? – я кивнула. – Вот, они тоже из переселенцев. А потом люди из ваших подтянулись, так и заселили Хаос занова.

Аргатаэрры! А род императоров Анаргат! То есть «Ан» и «аргат». А еще вспомнились слова леди Тьер: «Леди Эссиа относилась к тем, кто страдал по Анаргу с юности. Неизменно находясь в свите Лиерры ХейТаэрр, впрочем, что еще остается бедной родственнице». Но смысл высказывания сейчас был не важен, я вспомнила ее фамилию – Хейт! Младший род, и потому «хейт», вторая леди из старшего рода носила имя «ХейТаэрр». Таэрр! То есть таэрр как признак старшинства? А теперь разберем название Аргатэрры – «аргат» сам род, «таэрр» – принадлежность к старшей ветви. И тогда можно предположить, только предположить, что Анаргат, это «ан» – допустим переход по второй линии наследования, возможно даже материнской, и «аргат» принадлежность к этим самым аргатаэррам! А теперь просто в качестве предположения – Темная Империя на семьдесят процентов – выходцы из Хаоса. А что если в самом Хаосе часть жителей выходцы из Бездны? Причем не только горгульи, но и темные лорды! И что если род Анаргат потомок тех самых аргатаэрров… А наследник рода Анаргат – Риан!

Точно – наследник крови! Ей нужен был наследник крови! И не для переселения или вселения кого-либо в тело магистра, она его

собственную кровь пробудить хотела! Вот он смысл – наследник крови! И вот зачем ей нужны были артефакты рода Тьер – ведь они отвечают за линию наследования… А ей не нужны были способности рода Тьер, она хотела пробудить наследие линии Анаргат! О, Бездна!

– Дэя, – Риан подул в лицо, видимо пытаясь привести меня в чувства. – Дэя, что случилось?

– Напугали девочку, – укоризненно произнес Хардар.

– Родная, – снова позвал магистр.

Мне очень хотелось сказать ему обо всем прямо сейчас. Подтвердить, или опровергнуть свою догадку. Да кричать хотелось, но… Я теперь слишком хорошо знала темных лордов. Слишком хорошо, и я уже отчетливо понимала – темные предпочтут превентивные меры, то есть выбор всегда будет в сторону предупреждающего удара, дабы избежать последствий. А теперь просто в качестве предположения – что сделает умный и, несомненно, дальновидный повелитель Хаоса, если здесь и сейчас я озвучу теорию принадлежности Риана к этим самым легендарным аргатаэррам?! Посочувствует магистру и продолжит искать причины действий этой загадочной морской ведьмы? Хотелось бы верить в лучшее, но правитель Арвиэль в первую очередь темный лорд, а значит, предпочтет уничтожить Риана здесь и сейчас, не дожидаясь трудностей, которые могут возникнуть в будущем. Превентивные меры – отличительная черта темных. Знать о том, что кто-то может возродить страшную угрозу из прошлого и ничего не сделать? Нет, повелитель Ада на это не пойдет…

И я вдруг совершенно отчетливо поняла, почему гном кожевник мастер Рут предпочел отдать свою жизнь, но сохранить в тайне тот самый ритуал. Он понимал, слишком хорошо понимал, что демоны Хаоса не потерпят угрозы своему существованию. Хардар сам только что сказал: «С тех давних пор равных Арвиэлю и Даррэну остались единицы»… Да, после такой битвы не на жизнь, а на смерть, демоны Хаоса пойдут на все, чтобы уничтожить даже намек на возможность возрождения аргатаэрров. Гном Рут понял это и он отдал жизнь не столько за лорда Риана Тьера, сколько за Темную Империю, за жизнь ее граждан, за благополучие своей общины… О, Бездна, есть тайны, которым лучше оставаться похороненными.

– Дэя! тревога в голосе и глухой рык.

А если властитель Хаоса догадается сам? Что если эта пентаграмма позволит что-то понять?! Я вообще не знаю, как она действует, но мне уже страшно. И ужас вызывают совсем не чудовищные порождения Бездны, чьи части тел уже мелькали за кругом света – видимо инстинкт самосохранения у монстров присутствовал.

– Мне страшно, – тихо призналась я лорду директору. – Мне сейчас так страшно…

– Мы в защитном контуре, Дэя, – напомнил Риан.

Я знаю. Я это очень отчетливо понимаю, но мне все равно страшно. Что если они все поймут? Что тогда?

Снова запрокинув голову, посмотрела в черные, чуть мерцающие глаза магистра, с тревогой взирающие на меня, и почувствовала, как по щекам текут слезы. А ведь действительно охотник, идеальный охотник. Сколько раз я слышала «Если Тьер взял след…». Тьер-старший не такой, он предпочитает теорию, стоит только взглянуть на его лабораторию. Они разные. Не внешне, нет, но по направленности избранных сфер деятельности разные абсолютно. Мой отец – охотник. Он учился этому ремеслу всю свою жизнь, и часто говаривал, что «Знания – главное оружие охотника. Знать зверя, его повадки – нужно в совершенстве». Вот и Риан… чего только стоит звание в области Темное Искусство, но ему этого было мало, и следом двенадцать лет в школе Искусства Смерти, затем орден Бессмертных. А после Академия Проклятий.

Вряд ли лорд директор оставил без внимания такую область, как проклятия, ведь снял же он проклятие с вампирши Аешесси. главы дома Приходящих во сне, и с племянников мастера Гроваса так же снял. Откуда эти знания?! Значит, он изучал проклятия.

– Ты бледная, у тебя дрожит подбородок, и не прекращаются слезы, – мрачно произнес Риан, – Дэя, в чем дело?!

А я просто думаю – как быстро правитель Арвиэль придет к тем же выводам, что и я… И какой выбор сделает Эллохар, если… если властитель Хаоса примет меры для уничтожения Риана. Один раз он вступил в схватку с дедом, а какой выбор сделает сейчас, учитывая, что я, каким-то немыслимым образом, попала в сферу его интересов…

– Я хочу домой, – прошептала я, глядя на Риана. – Я просто хочу домой, прямо сейчас, я…

– Что? – не понял магистр.

«Прокляну ведь на свою голову» – подумала я, но сказать ничего не успела.

Задрожала земля под ногами. Задрожала отчетливо. Мелкие камешки и вовсе подпрыгивать начали. Потом прогремел гром, яркая вспышка осветила нас, оказывается находящихся на вершине холма, и огромную каменную степь, где угрожающе кишело морс жутких порождений бездны. И, несмотря на наличие трех крылатых демонов, мы были ничтожным островком в этом кошмаре.

– Не смотри, – Риан попытался прижать мою голову к своей груди, но извернувшись, я все же снова посмотрела…

Не на чудищ, нет. Их, на мгновение освещенных вспышкой молнии, уже не было видно. Я не отрывала пристального взгляда от повелителя Хаоса, стоящего с воздетыми к небесам руками, на широко расставленных… копытах. И даже широко распахнутые

крылья мне казались крайне угрожающими. Да все пугало! Абсолютно все. Арвиэль умен, и должен отчетливо понимать, на кого будет направлен удар, если этой проклятой морской ведьме умудрившейся быть когда-то темной леди, удастся задуманное. Потому что если лорд Риан Тьер станет идеальным охотником, то идеальный хищник Арвиэль повелитель Хаоса априори будет его заветным трофеем.

Но… возникает вопрос, а зачем этой морской ведьме тогда кронпринцесса?! И почему на листке с изображением Риана было это невероятное «Ненавижу»? Хотя нет, тут что-то связано с кронпринцессой, недаром предпринимается абсолютно все, чтобы не допустить ее свадьбы с наследником королевства гоблинов.

В следующее мгновение пентаграмма вспыхнула. Ярким золотым пламенем! Огонь взвился многометровым костром, пламя ревело, воздух загудел от напряжения. Что примечательно и повелитель Ада и магистр Эллохар разом шагнули к нам, под прикрытие защитного контура.

И прогремел взрыв! Ослепительно яркое пламя метнулось вверх, а взрывная волна разошлась по кругу, сметая освещенных светом огня порождений Бездны. Через мгновение кишащая ранее степь была абсолютно безжизненна и спокойна. Чудищ действительно смело, и, судя по всему, на значительное расстояние. А затем снова взрыв и вторая волна пронеслась над каменистой степью…

– Вот Бездна! – скорее восторженно, чем гневно произнес повелитель Ада. – А почерк тот же, что и возле остатков замка ХатарГжен. Помните, гордые наши, как едва копыта уволокли?

– Ну не едва, – задумчиво взирая на медленно угасающее пламя, произнес Эллохар.

– Да брось, – смех демона в боевой ипостаси нечто ужасающее, – не будь вашей умненькой человечки, которую Эа в мой дворец забросил, я бы не успел, а вам пришлось бы очень непросто… Впрочем сейчас не об этом.

Я постаралась скрыть эмоции, но вопрос все равно получился несколько нервным:

– Вам удалось выяснить, кого она хотела возродить… или призвать? – про призвать откровенная ложь, но я сейчас была готова на все, лишь бы отвести подозрения от магистра.

Демон медленно повернулся, взглянул на меня с высоты исполинского роста и спросил:

– Призвать?

Бездна, только бы получилось.

– Призывала же она морских чудовищ каррагов в центр Ардама, – говорю исключительно правду.

Потому как Эллохар ложь чувствует, это я точно знаю, и Юрао тоже чувствует. Можно предположить, что это темноэльфийские особенности, ну или эльфийские, если говорить о магистре Смерти, однако исключить тот факт, что и Арвиэль ощущает правдивость собеседника, нельзя. А значит правду и только правду.

– Эта бывшая темная готова на все, чтобы не допустить свадьбы кронпринцессы с наследником Срединного царства, – продолжила я. – И я точно могу сказать, что…

Исполинская громада мускул, клыков и огненных всполохов, вырывающихся из рунной росписи на могучем теле, медленно присела на корточки, пристально глядя на меня странными глазами

– тем единственным, что сейчас оставалось в демоне от Арвиэля.

И не отрывая от меня проницательного взгляда, властитель Ада произнес:

– А я точно могу сказать, что это была ловушка, Дэя. Мастерски исполненная. Heт, она не убила бы меня, Рэна, да и магистр твой

прогулявшись по Бездне сумел бы выжить – орден Бессмертных дает своим последователям многое, в том числе и умение выживать, а вот ты и Хардар выжить бы не сумели, это факт. Впрочем, вряд ли ваша смерть бралась в расчет. Нет, удар был направлен на тех, кто умеет вскрывать временные потоки. После такого, – кивок на затухающий огонь в пентаграмме, – и я и Рэн были бы оглушены, как Эа, помнишь?

Молча кивнула.

– Да, вот примерно так, – глаза яростно сузились: – А теперь пару фактов из жизни Бездны, Дэя. На этой проклятой территории сейчас нечто вроде спячки. Ты же видела, как значительно расплодились крахарры. Знаешь, не они главная опасность Бездны, они только мелочь, подножный корм для истинных порождений вечной тьмы. Но когда они гибнут, массово гибнут, вот как сейчас, просыпаются те, кто ими питается…

Жуткий рык, ставший ревом, огласил степь.

– Да-да, – оскал демона слабо напоминал улыбку, – а вот с ними оглушенному демону справится не просто, должен признать. И в свете этого, несомненная причастность кого-то из императорского рода – золотое пламя ты сама видела – вызывает непреодолимое желание…

– Только Алитерра причастна к заговору, – решительно вставила я.

– И… – виновато посмотрела на магистра, – она знала о кристаллах, Риан.

Лорд директор ничего не ответил, только лицо словно окаменело.

– Да, твой второй круг, Риан, – повелитель Хаоса поднялся. – Твой второй круг… как я и говорил.

Некоторое время мы молчали, а там, в степи просыпалось что-то жуткое, рык то и дело сотрясал не то, что воздух – землю под нашими ногами.

– Это место становится опасным, – задумчиво произнес повелитель Ада. – Лететь придется высоко, так что Хардар, летишь сам, я беру нашу умненькую, Рэн на тебе Тьер. Время.

У меня сердце замерло. Только не полет с лордом Арвиэлем!

Лучше магистр Эллохар. С другой стороны, пока я буду с владыкой Хаоса, Риан в безопасности.

– Дэя, не бойся, – попытался успокоить меня Риан, – все…

– А она не боится, – с высоты исполинского роста прорычал Арвиэль. – Она беспокоится, Риан. Но это не страх – человеческие глаза уникальны и в отличие наших глаз, не умеют скрывать две четкие эмоции – страх и возбуждение.

Но повелитель Ада ошибся. В момент, когда он произносил эти слова, я испытывала страх. Дикий, леденящий, ввергающий в ступор ужас, потому что они стояли спиной, а я отчетливо видела приближающуюся к нам огромную черную, шипастую тварь на сотне тонких ножек.

– Дэя? – раскатистый голос.

Я не успела даже предупредить, они осознали раньше – ярким всполохом огня мелькнула огненная плеть магистра, оплетая жуткого монстра, фиолетовым разрядом сорвалось с пальцев заклинание Арвиэля, одним ударом насадил на когтистую лапу следующее чудовище жуткий и совсем на себя не похожий Эллохар.

– Дэя, в контур! – скомандовал Риан.

– Вот это попали, – Хардар потянулся к мечам, с тихим звоном стали высвобождая их из ножен.

Молча отступила в красноватый круг, и тихо спросила:

– А может… улетим?

– Мы будем уязвимы во время взлета, – ответил Хардар, он единственный пока не вступал в бой. – Нужно расчистить территорию. Шустрые они сегодня, такое чувство, что прикормленные.

И крылатый демон ринулся в бой, прикрывая магистра Тьера. Они действительно сражались парами – повелитель Хаоса прикрывал лорда Эллохара, Хардар встал рядом с Рианом. Два огромных полуогненных демона смотрелись внушительнее и сильнее, и они были видны – магистра освещали лишь всполохи огненных плетей и тусклый свет от контура… А когда сражаясь с жутким пришедшим следом за первыми тварями шестилапым монстром, Риан отошел от контура – я вообще перестала его видеть. Его и Хардара. Теперь во мгле, шипящей, скрежещущей, ревущей и жуткой, виднелись лишь два исполинских демона. И сражались они как демоны. Я такого никогда не видела. Арвиэль еще использовал магию, лорд Эллохар применял исключительно физическую силу – вспарывая монстров чудовищными когтями, разрывая могучими руками их склизкие чешуйчатые тела, отбрасывая ногой тех, кто мешал очередному уничтожению. И я все не могла понять, почему он сражается так грубо, потом вспомнила слова лорда директора: «Рэн как демон молод, конечно, но себя практически полностью контролирует». И если учесть сказанное, можно предположить, что магию в таком состоянии Эллохару использовать сложно. А если я права, значит, повелитель Хаоса не зря неизменно находится рядом

– оберегает.

Шипение. Странное, ритмичное. Я стремительно обернулась и увидела рядом с контуром… девочку. Не нашу, и даже порождением Хаоса она не являлась, это была жительница Бездны. Пустые белые глазницы, чуть приоткрытые узкие глаза, ноздри огромные, открытые, нос практически без переносицы, и совершенно иное строение черепа, как впрочем и рта – такое ощущение, что он начинался от одного острого внизу уха и шел до другого. Одежды на ребенке практически не было – от пояса и

ниже все было покрыто чешуей, ноги завершались острыми копытами, ядовитый хвост блестел острием.

– Пшшшп, – сообщило странное существо.

– Темных, – пробормотала потрясенная я.

Девочка склонила головку к правому плечу, не скрывая своей заинтересованности. Заинтересованность явно носила гастрономический характер, потому как я о словах Нурха Быстрого помнила, но то Хаос, а вот в Бездне я и вовсе деликатес, наверное.

– Шшшап, – произнесла она, и приложила ладошку к контуру.

Ладошка была с пятью пальцами, вот только пятый как у курей был нестандартно расположен – напротив остальных четырех. И когти чем-то куриные напомнили – захватывать что-либо ими было бы удобно. Внезапно девочка убрала руки и даже отступила, виновато опустив головку. Действительно просто ребенок. Я даже улыбнулась, почему-то, а потом пришла запоздалая мысль – дети себя так ведут, только если взрослые на подходе.

Из темноты вышло трое!

Я в ужасе смотрела на их приближение рваными, дерганными движениями, и на повадки – они мне умертвий напоминали, тех, кто уже утратил даже зачатки разума, и то как один из них вдруг опустился на четвереньки, только ноги были выпрямлены, а не согнуты в коленях, и потянул носом воздух…

– Риан! – в ужасе прошептала я, и, боясь оторвать его от битвы, в которой отвлекающий фактор может дорого обойтись, и не в силах сдержаться.

Двое не отреагировали, но третий, что стоял в центре, вдруг чуть подался вперед, тоже втягивая воздух… В следующее мгновение его жуткое лицо начало меняться, темные волосы заструились по плечам, чешуя втянулась в кожу, полностью скрываясь в ней, глаза

стали заполняться тьмой… И вот передо мной лорд. Темный лорд! И я вдруг поняла – эти двое с ним, нечто вроде собак, а он…

Темный иронично усмехнулся и отвесил галантный поклон. Затем посмотрел вверх, видимо на сражающихся демонов, после перевел взгляд вправо, туда, где огненными змеями взвивались плети магистра и взгляд темного изменился, а улыбка полностью исчезла с лица. Несколько мгновений он просто вглядывался, затем раздался короткий свист. Я оказалась права! Двое, повинуясь приказу хозяина, встали на четвереньки, обрастая чешуей и острыми наростами, и ринулись во тьму, туда, где находился магистр. Девочка повторила трансформации обоих, но едва попыталась улизнуть – шипящая команда, и она осталась на месте, дрожа от нетерпения. А лорд неторопливо направился ко мне.

– Хаос? – голос был низкий, но мелодичный.

Он приблизился, присел на корточки, не прикасаясь к контуру и начал задумчиво меня рассматривать.

– Нет, не Хаос, – опровергнул сам себя темный. – Но и не из человеческих, те при виде нас визжать начинают, а ты к иным формам жизни спокойно относишься. Так кто?

Адептка Академии Проклятий, вместо ответа, шепотом спросила:

– Куда вы собак отправили?

Недоумение на его лице, затем вопрос:

– Собак? Шверов имеешь ввиду? – усмешка. – К тому, чей запах на тебе. Пусть прикроют, мы своих не бросаем. Даже тех, кто давно не с нами.

И страшное осознание – я снова оказалась права! А лучше бы ошиблась! Вот, Бездна! Вот проклятая Бездна! Вот…

И я второй раз в жизни решилась просто попросить, да что там просить я была готова умолять на коленях.

– Пожалуйста, – голос срывается на шепот, – пожалуйста, я прошу вас, отзовите шверов… Вообще уходите, пожалуйста. Я прошу вас… я…

Нахмурившись, темный уже раздраженно спросил:

– Что?

А я… я просто поняла, что молчать сейчас глупо:

– Если демоны, – я едва шептала, – если демоны все поймут…

Я еще не договорила, а тихий свист вновь прозвучал. Лорд же некоторое время сидел молча, просто глядя на меня, затем произнес:

– У нас сейчас зима, эти, – кивок в сторону сражения, – должны спать, но их разбудили. Сегодня. Поток Я не отследил, но одно могу сказать – какой-то из божков Хаоса едва к нам не переселился. А теперь слушай внимательно, девочка, сейчас против твоих знакомцев гхевы, они опасны скорее числом. А вот едва начнут отступать, начинай орать во все горло и пусть крылатые взлетают. Если отступят гхевы, шансов у вас практически не останется. Бесконечных, малышка.

Он поднялся и уже собирался уходить, когда я нашла в себе силы прошептать:

– Спасибо.

Лорд не ответил, просто не успел – из темноты шагнул Риан. Одежда магистра местами была изорвана, лицо влажное от пота, на груди тоже капельки, рваная рана на руке, рукояти огненных плетей стиснуты. Несколько мгновений Тьер молча смотрел на лорда Бездны, затем сдержанно склонил голову. Лорд ответил столь же сдержанным поклоном.

– Я, прошу прощения, за вторжение на ваши территории, – вежливо произнес магистр.

– Если быть объективным вы пока на границе моих владений, – чуть насмешливо ответил лорд.

Чуть заметно кивнув, причем скорее своим мыслям, Риан поинтересовался:

– Мы можем надеяться на ваше невмешательство? – напряженный вопрос.

Темный лорд взглянул на меня, усмехнулся и произнес:

– Да. Благодаря вашей леди. И я даже снизойду до совета – отступайте.

Риан оглянулся, вгляделся в непроницаемую для меня тьму, и произнес:

– Благодарю, совет своевременный.

Лорд усмехнулся, повернув голову, подмигнул мне, и отступил во тьму. Его странные звери последовали за ним. Проводив их взглядом, посмотрела на Риана. Магистр с каким-то мрачным удивлением взирал на меня.

– Это его территории? – спросила я.

Лорд директор кивнул, затем закрыл глаза и что-то прошептал. Я взглянула в степь – и Эллохар и Арвиэль отреагировали немедленно и оба демона, сотрясая землю, помчались к нам. Почти сразу из темноты показался Хардар.

– Территории его, – Риан развеял рукояти огненных плетей и, подойдя ко мне, протянул руку, – левую, правая ранена была, – странно, что своих цепных шверов не напустил. Точнее напустил, а потом отозвал. Интересно почему?

Подошли демоны. Повелитель Хаоса был невредим, на магистре Эллохаре четыре рваные раны, левая рука повисла плетью.

– Почему он отозвал шверов? – еще на подходе вопросил властитель Ада. – Странно, он на своей территории, нападение было бы логичным.

И взгляд, очень пристальный, на меня. Понимая, что сказать хоть что-то придется, я сказала правду:

– Просто попросила. Испугалась очень и попросила.

На демонов я больше не смотрела, только на Риана.

– Странно, не врет, – произнес Арвиэль. – Недоговаривает, правда. Но с этим потом разберемся, а сейчас, раз Хагавер не вмешался, значит не будет возражать, если его территорию мы используем для взлета. Хардар, на тебе Тьер, я беру Дэю, Рэн, начнешь слабеть говори сразу, гордый ты мой.

Первым взлетал Эллохар, тяжело, устало, с трудом удержав угол взлета. Затем Хардар, удерживающий магистра. Повелитель Хаоса, не отрывая взгляда от Даррэна, взлетел последним, крепко удерживая меня одной рукой. И вскоре едва мерцающее угасающее пламя защитного контура растворилось во мгле. Звезд почему-то уже не было видно и мы летели в абсолютной тьме, в которой я утратила какое-либо ощущение пространства, потому как магистр Эллохар светиться перестал, как и лорд Арвиэль.

В какой-то момент повелитель Ада метнулся вперед, но почти сразу вновь полетел как прежде.

– Держится, – сообщил он мне.

Я так поняла, что магистр Эллохар.

– Его сильно ранили? спрашиваю почти шепотом.

– Основательно, – сквозь зубы прошипел лорд Арвиэль. – Он же вперед полез.

И тут же какое-то ругательство, и повелитель помчался вперед, стремительно и прижав меня к себе уже всего одной рукой. Затем мы начали падать, ветер свистел в ушах, а после рывок, и властитель Хаоса видимо подхватил магистра Эллохара. Снова свист в ушах, мы падали, правда уже помедленнее, а затем я услышала:

– Промоешь раны.

Удар. Я упала на повелителя, сам он свалился на спину, затем ощутила песок. Песок который наползал на меня.

– Держи рот закрытым, глаза так же…

И мы провалились в песочную воронку.

Однажды я провалилась в болото. Ощущение неприятное, ты стоишь, а тебя медленно засасывает трясина… ужас, к счастью папа был рядом, вытащил, потом отнес грязную меня к бабушке, чтобы маму не пугать. С тех пор я болота всегда стороной обходила, а сейчас… Когда лицо погрузилось в песок вслед за всем остальным, я зажмурила глаза, плотно сомкнула рот и постаралась не дышать, отсчитывая секунды… На сороковой мы снова начали падать.

Свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки, шум капель, и мы падаем в воду. Меня почти мгновенно поставили на ноги и послышался рык:

– Приди в себя, Дэя.

Умывшись, вода доходила мне до пояса, открыла глаза, встретилась с встревоженным взглядом Арвиэля.

– Займись Рэном, песок не позволит телу начать регенерацию, промой раны. Я за Хардаром и Тьером.

И могучий демон рванул вверх, в прыжке распахнул крылья и помчался под потолок огромной сводчатой пещеры, в которой мы оказались.

Я проводила его взглядом, и лишь когда он исчез среди сталактитов, посмотрела вниз. Сердце сжалось! Магистр Эллохар все так же в образе демона едва дышал, его громадная покрытая рваными ранами грудь вздымалась неровно, огненные крылья угасали, и только пламя волос шипело, встречаясь с водой, в которой демон полулежал.

Тревога затопила – схлынула, оставляя тело липким, но разум чистым. Вспомнила о приказе повелителя Хаоса, и рванув юбку, начала стремительно отрывать край у нижней – легкой и полупрозрачной, которую даже юбкой было сложно назвать леди Тьер умела выбирать одежду, жаль выбор не всегда оправдан.

Оторвав кусок ткани, намочила в воде, выжала и поспешила к магистру Эллохару, у которого собственно от темного лорда сохранились лишь черты лица, и то размыто. Первая рана пересекала грудь, и сейчас чернела от налипшего песка. И я поняла, что зря выжимала ткань – здесь вода нужна была. Намочив ткань снова, выжала над раной, повторила… И еще много-много раз, вымывая кровь и песок, вытирая края уже очищенных ран. Регенерация не начиналась! Я обработала и рану на руке, из которой не только песок пришлось вымывать, но и вынуть несколько желто-зеленых сломанных зубов, видимо принадлежащих тем чудовищам. И снова промывала, долго, старательно… И пока безрезультатно. Раны кровоточили, бессознательный, оставленный в полулежащем положении демон медленно истекал кровью, которая уже окрасила воду в красный цвет, а магистр не приходил в себя!

И властитель Ада так и не возвращался! А я стояла, практически по колено в крови магистра и не знала что делать. Просто не знала. Он умирал… Не знаю насколько живучи демоны, но вряд ли такая

потеря крови им идет на пользу. Понимая, что ждать дальше глупо, я перешла к действиям:

– Магистр Эллохар, – осторожно коснулась его плеча.

Глупо, несомненно, только что вынимала посторонние предметы из раны, а сейчас осторожно касаюсь.

– Магистр Эллохар! – закричала я, и похлопала по огромному клыкастому лицу.

Безрезультатно. Кровь продолжает стекать по его могучему телу, дыхания уже практически не слышно. Что делать?

Я отбросила тряпку, обняла лицо магистра ладонями, и снова позвала, но теперь иначе:

– Даррен! Даррен, вы меня слышите?!

И демон дрогнул. Вздыбилась грудь, делая глубокий вздох, дрогнули веки без ресниц, затрепетали ноздри и Эллохар хрипло выдохнул:

– Дэя…

Не отнимая ладоней, посмотрела на раны – кровь продолжала течь.

– Даррен, вы меня слышите? – требовательно позвала я.

– Дэя… – полушепот, полустон.

И ничего больше… он все так же медленно умирал!

– Магистр Эллохар!

Безрезультатно, теперь он даже не отзывался.

– Даррен, – я вновь прикоснулась к его щеке.

И огромные глаза распахнулись.

Синие, как летнее небо, сверкающие, как охранительные кристаллы, и странные, как Миры Хаоса. Несколько мгновений Эллохар молча смотрел на меня, но едва я убрала ладонь с его щеки, вздрогнул, и потянулся ко мне. Громадными, когтистыми, жуткими лапами высшего демона. Я отпрянула сама того не осознавая, поскользнулась, упала в окровавленную воду и отползла, пока не уперлась спиной в один из огромных камней.

Демон дернулся, рыкнул и сквозь его раны прорвалось синее пламя. Я зажмурилась, несколько мгновений просидела так, а когда открыла глаза – передо мной на корточках сидел магистр Эллохар, уже нормальный, и внимательно вглядывался в меня.

– О, слава Бездне! – с облегчением выдохнула я.

Магистр молча склонил голову к левому плечу, все так же пристально глядя на меня, затем я услышала его хриплое:

– Прости.

Я недоверчиво-удивленно взглянула на магистра, решила не вдаваться в подробности его непонятного поведения и спросила:

– Вам уже лучше?

Темно-синие глаза изменили цвет, став почти черными. Затем мне задали странный вопрос:

– Что ты здесь делаешь?

Ой… а вот это уже странно.

Отползла бы подальше, но некуда, и я, стараясь говорить спокойно, пояснила:

– Вы были ранены. Потеряли сознание. Властитель Хаоса перенес нас сюда, приказал промыть ваши раны, там песок был, я промыла, но кровь шла не переставая, а вы… вы не приходили в себя.

Резко поднявшись, Эллохар выдохнул яростное:

– Дед!

Мне стало как-то нехорошо от тона и едва сдерживаемой ярости магистра, а после стало еще веселее:

– Руку, прелесть моя.

Молча протянула. Ледяные пальцы обхватили мою ладонь, затем магистр дернул, заставляя подняться, прижал к себе.

Вспыхнуло синее пламя.

И почти сразу взревело, оглушая, опаляя кожу.

– За какой бездной! – прошипел Эллохар.

И вновь вспыхнуло пламя… черное.

Мокрое платье неприятно липло к ногам, в ушах стоял гул ветра, песок ощущался струящимся по лицу и рукам, а затем я услышала глухое:

– Как ты мог?!

Песок отступил, я, открыв глаза, увидела город в Мире Хаоса, огромный, раскинувшийся на десяти холмах, темный, величественный и прекрасный город истинных темных.

И тут прозвучало насмешливое:

– Так быстро нашел меня? Твоя сила растет.

Отступив от магистра Эллохара, с некоторым недоумением посмотрела на правителя Арвиэля, стоящего на холме в белом расшитом огненными всполохами халате. Властитель Хаоса в истинном облике весело подмигнул мне, и вновь обратился к внуку:

– Ты не оценил мой подарок? Зря. В любом случае девочка твоя, и Миры Хаоса не покинет.

После этих слов властитель Ада демонстративно отвернулся, вернувшись к созерцанию собственной столицы. Я просто молчала, не понимая, что это сейчас было, магистр Эллохар оказался единственным, жаждущим продолжить разговор:

– Дед!

– Забавно, что ты сумел сдержаться, – задумчиво ответил повелитель Арвиэль, – регенерация плюс обращение… Я был уверен, что вы уже перешли к активным действиям. Впрочем, меня всегда восхищало твое умение контролировать себя, что так не свойственно жителям Хаоса.

– Дед! – рык разнесся над всем холмом.

– Даррэн, – спокойствие в голосе властителя Миров Хаоса отдавало некоторой усталостью, – ты принц Хаоса, ты мой наследник, желаешь ты того, или нет, ты моя гордость, всегда был ею, но меня потрясло то, насколько важна для тебя эта женщина. Ты ценишь ее больше чем собственную жизнь, ты настолько боишься даже просто испугать, что рискуешь собственной безопасностью. Она – твой третий круг. Это неприемлемо, при условии, что женщина принадлежит другому.

И только после этих слов я начала осознавать происходящее и в замешательстве посмотрела на магистра.

– Все хорошо, прелесть моя, – голос лорда Эллохара был откровенно пугающим, – я верну тебя обратно.

Смех и спокойное от Арвиэля:

– Тебя я удержать не в силах, Рэн, но твоя девочка Миры Хаоса не покинет. Хочешь – проваливай, не желаешь – оставайся. Госпожа

Риате будет жить в твоих покоях, считай ее еще одним поводом вернуться домой. На этом все.

Черное пламя взвилось, окутывая нас. В то же мгновение магистр обхватил меня за плечи, прижал к себе, и я услышала его тихое:

– Амулет. Мой.

Огонь заревел, а едва угас, я оказалась стоящей посреди удлиненной комнаты, со шкафами и столиками из черного стекла, среди белоснежных ковров и дающий красный свет светильников.

И окрашенная кровью вода грязными, смешанными с черным песком потеками стекала на белоснежный ковер. И никого вокруг! Совсем никого!

– Вам лучше переодеться, Дэя, – услышала я голос повелителя Хаоса, прозвучавший откуда-то сверху. – А после мы с вами побеседуем.

– О чем? – стараясь сдержать дрожь, спросила я.

– О вашей сообразительности, госпожа Риате. И конкретно о том, какую угрозу мне и Хаосу несет лорд Риан Тьер.

Как он понял?! Как? Меня трясти начало, несмотря на все попытки выглядеть невозмутимой. Оправила складки платья, потянулась к рукаву – булавка с маленьким нитяным амулетом мной была пристегнута не к платью – со всеми этими переодеваниями я не решалась прикалывать его к одежде, а к амулету Риана. И сейчас я пробежалась пальцами по запястью, коснулась нитяного браслета и… сжала амулет Эллохара.

В следующее мгновение я провалилась в Бездну.

Открывать глаза, едва под ногами очутилась твердая почва, было страшно. Еще страшнее оказалось слышать свист ветра в абсолютном безмолвном молчании… И холод, обжигающе-ледяной холод.

Порыв ветра и платье заледенело. Я, распахнув глаза, огляделась – белое, безмолвное нечто, где слышно лишь как поет ветер. И я вся дрожу, чувствуя, как леденеет кровь на морозе.

Вспыхнуло синее пламя.

Вспыхнуло в шаге от меня и оттуда, из центра синего костра, я услышала:

– Дэя!

Шагнула поспешно, заиндевелая юбка платья вынудила сделать два шага вместо одного, но стоило оказаться в огне, как меня вновь утянуло куда-то.

Я попала в теплые, надежные и такие родные объятия.

Расслабилась сразу, повернулась и обняла магистра, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

– Все хорошо, – лорд директор со мной на руках опустился вниз и теплая вода мгновенно обступила, согревая.

Осторожно открываю глаза – свет сотен огоньков освещает лицо Риана, его усталую полуулыбку, чуть мерцающий таинственный взгляд бесконечно темных глаз, такое родное лицо.

– Только без слез, – послышался нахальный голос Эллохара.

Вздрогнув, обернулась – как выяснилось, мы сидели в небольшом озерце с теплой, почти горячей водой. Я на руках у Риана, и лорд Эллохар напротив.

– Дед иногда бывает слишком самонадеян, – весело сообщил магистр Смерти.

Я невольно улыбнулась, и обняла магистра. Мне уже было все равно, кто нас увидит, и что обо мне подумают, мне хотелось обнять лорда Тьера, прижаться к нему крепко-крепко, и просто посидеть вот так, в тишине и спокойствие.

– Родная, все хорошо, – заключая меня в кольцо своих рук, прошептал Риан.

– Не уверен, – отозвался Эллохар.

Уткнувшись лбом в шею магистра, я несколько мгновений просидела молча, собираясь с мыслями, а после…

– Спасибо, – искренне поблагодарила лорда Эллохара.

Темно синие глаза едва заметно сверкнули, глядя на меня, бесстыдно обнимающую лорда Тьера, и даже не пытающуюся слезть с его колен. Но я бы не смогла сейчас, даже если бы и захотела, а я не хотела.

– Ты совсем устала, – произнес Риан, привлекая к себе, – Рэн, мы домой.

– Встречаемся утром? – отозвался Эллохар.

– Ты и Дэя да, – магистр подхватил меня и поднял из воды. – Я утром уже не смогу.

– Тогда я к ведьмам сам, – Эллохар остался сидеть в теплом озере, а в его руке сверкнув, возникла бутылка с белым вином.

– Уверен? – спокойный вопрос Тьера.

– Более чем. Дэю с Найтесом в парс оставь, приятно посмотреть, как они работают вместе – настоящая команда.

Вспыхнуло адово пламя.

Едва пламя угасло, мы оказались в ванной городского дома лорда директора. Меня осторожно поставили на пол, так же осторожно разорвали мокрое и висящее на мне платье и скомандовали:

– Мыться и спать.

– А ты? – придерживая мокрую ткань, торопливо спросила я.

– Не судьба, – магистр прикоснулся губами к моему плечу, – поспи, хотя бы пару часов, я к императору.

Вспыхнуло адово пламя. Мокрый Риан исчез, а я осталась в ванной, причем эта примыкала к его спальне.

После быстрого душа, завернувшись в полотенце, я вышла в спальню, устало посмотрела в окно – занимался рассвет. Смертельно усталая адептка Академии Проклятий молча легла спать в спальне лорда Риана Тьера, на то чтобы дойти до своей у меня уже просто сил не было.

У меня создалось ощущение, что стоило заснуть, как меня принялись будить, причем нетривиальным образом:

– Госпожа Риате, к вам гость. Очень настойчивый лорд, должна признать. Он уже настоял со мной, теперь настаивает с Зоэль, и вот вам бы лучше поторопиться.

Голос был мне смутно знаком, но просыпаться я отказывалась категорически.

Проваливаясь обратно в мир сновидений, я услышала торопливый перестук каблучков, затем дверь распахнулась и рык:

– Слушай ты, или ты просыпаешься, или я тебя… покусаю! – голос был женский и тоже знакомый. – И вообще уйми своего дроу!

Я медленно открыла глаза, с тихим стоном села на постели, растерла лицо, пытаясь хоть как-то проснуться, и уставилась на

двух вампирш в черных, чуть сверкающих парадных платьях. Обе были похожи как две капли воды, у обеих гневно сверкали глаза… у Найвери необычно румяные оказались щеки, у Зоэль на шее красовался засос.

– Дэй, – послышалось в коридоре, – партнер, хватит спать, у нас тут самое интересное намечается!

И почти сразу после этих слов Юр ввалился в спальню – бодрый, довольный, и хвост у него сегодня даже какой-то торжествующий был.

– Вот Бездна, – обозревая сонную, заспанную, смертельно уставшую меня, пробормотал дроу. – Слушай, Дэй, я предлагаю внести в контракт исполнение супружеских обязанностей раз в сутки, а лучше раз в неделю, он же тебя загонял совсем!

– Прокляну, – пообещала я, падая обратно на подушку.

– Не он? – превратно понял меня дроу.

– Слушайте вы, – прошипела Зоэль, – вы осознаете, что находитесь в спальне?

Неприличность ситуации стала и до меня доходить, но не до Юра:

– Осознаю, – сказал тот, хищным жестом хватая вампиршу и обнимая за талию, – идем обратно в ту, которая свободна, а сестричка пусть Дэй одевает, м? – и уже мне. – Партнер, форма одежды черная, малоприметная. Поторопись.

– Я «поторопись»? – изумленно спросила у стража.

– Дэй, вот во мне повода сомневаться я не давал, все, мы ушли, одевайся.

Потрясенная вампирша была переброшена через плечо и унесена из спальни лорда директора. Найвери покачнулась и села на постель, потрясенно глядя на дверной проем. Но спасать сестру не рвалась!

– И чего вы сидите? – возмущенно спросила я.

– Я к нему сама не пойду, – прошептала вампирша. – Давайте одеваться!

Одевалась я быстро, даже утренний душ пропустив, и умывшись кое-как. А после, в черном платье, которое притащила вампирша, на ходу заплетая волосы, помчалась вниз, в холл, откуда слышались стоны, хрипы и проклятия Зоэль.

Промчавшись по ступеням вниз, я застыла, увидев невероятное – вампирша была пристегнута наручниками к витой арке! Руки ее вздернутые вверх, яростно дергались, сама девушка шипела, и хрипела, а неумолимый Юрао с пером в руке, совершал движения вверх вниз от шеи, по внутренней стороне запястья и впадинке локтя, мурлыкающим тоном интересуясь:

– А дальше что?

– Не знаюууу! – взвыла Зоэль.

– Зацелую, – коварно сообщил дроу.

– Ыыы… Юрасичек, миленький, сладенький, не знаю я! – рявкнула девушка.

– Сама напросилась, – невозмутимо выдал Ночной Страж, обошел вампиршу и приступил к исполнению угрозы.

Найвери простонала и сползла на лестницу, усевшись прямо на ступеньку. Я же потрясенно смотрела на все это, но не долго.

– Юрао! – гневный голос гулом разнесся по городскому дому лорда директора.

– Дэй, не мешай, – лениво и нагло ответили мне, обнимая уже не сопротивляющуюся вампиршу, – я туг делом занимаюсь, выясняю на счет покушения на лорда Витори.

– Юр! – рявкнула я. – Я тебе сама все расскажу, я там была.

С печальным вздохом дроу отстранился от вампирши, невольно потянувшейся к нему, снял с нее магические браслеты, спрятал их на поясе, и устало спросил у меня:

– Вот как будто я не знал, что ты там была, Дэй. Вот обязательно было мне все портить, а? Между прочим я в твои разборки с лордами не вмешивался, а ты… Эх, ты.

И я себя такой виноватой почувствовала.

– Пошли уже, – направляясь к выходу, крикнул он мне. – Дэй, пошли я сказал!

Молча пошла за наглым и ушастым, на пороге меня окликнула Найвери:

– Госпожа Риате, через три часа вы должны быть во дворце, ваше присутствие на свадьбе кронпринцессы обязательно!

– Мы будем, – отозвался Юрао, взял меня за руку и потянул за собой.

Таким образом, ранним утром мы покинули дом лорда Риана Тьера, думать о том, сколько мне довелось поспать, не хотелось совершенно, с другой стороны не в первой мне было после бессонной ночи встречать утро нового дня – четыре года работы в Зубе Дракона научили обходиться малым сном. И чуть поеживаясь на прохладном утреннем ветру, я все же спросила:

– Юр, а что это было?

– С вампиршами? – уточнил дроу, ведя меня к воротам. – Да так, положением пользовался.

– Каким? – я пожалела, что не надела чего-либо более теплого. Веселая ухмылка, наглый взгляд золотых глаз и не менее наглое:

– Им запрещено меня убивать, – сообщил Юрао. – В смысле тебя и меня, так что…

Я споткнулась на белокаменной дорожке, и остановилась бы, не потяни он меня дальше, но у дроу не наблюдалось ни совести, ни раскаяния.

– Завтракала? – поинтересовался он, подталкивая меня к воротам, которые уже были распахнуты.

– Нет, – хотя вообще вопрос странный, учитывая, что Юр меня и разбудил.

За воротами нас ждал Оруг, и вот серьезное выражение его лица, вынудило вместо вежливого «Темных», сказать:

– Юр, куда мы едем?

И неожиданно серьезный ответ дроу:

– Тебе это не понравится, мне не нравится тоже, но выбора нет, Дэй. Так что едем.

И мне помогли забраться в повозку, после чего Юр сел рядом, и крикнул:

– Гони.

Оруг доказал свою стремительность, рванув прямо с места так, что нас вдавило в сидение, а на первом же повороте едва не размазало по стенке, хорошо хоть Юрао придержал меня. Едва же бег кентавра выровнялся, то есть мы помчались по прямой, я вернулась к разговору:

– Куда мы едем?

– К гномам, Дэй. И не только к ним, – Юр приобнял за плечи, привлекая к себе и начал рассказывать: – Я не спал и двух часов, как меня вызвал поверенный старейшины гномьей общины Молеса. Съездил к нему, выяснилось… Община гномов встревожена, оборотни все кланы, так же. Вампиров удерживает Витори, стригои

преданы империи, но не в сложившихся условиях. В общем, им нужны гарантии.

– Гарантии чего? – не поняла я.

Юр молча взял меня за руку, приподнял край рукава и указал на кольцо, затем пояснил:

– Гарантии намерений лорда Риана Тьера. Видишь ли в заговоре замешана леди Тьер.

И все стало ясно – морская ведьма, используя кольцо, приходила к главам домов, общин, кланов используя облик леди Тьер, вот откуда убежденность в том, что во главе заговора стоит магистр!

О, Бездна!

– Это не она, Юр.

Дроу пожав плечами, спокойно ответил:

– Это знаешь ты, об этом догадываюсь я, но это Темная Империя, на слово здесь не верят, верят в договор подписанный обеими сторонами, особенно если речь идет о деньгах. А деньги – это святое, Дэй, рисковать никто не хочет. К тому же есть подозрение, что с многими главами кланов и общин провернули то же, что и с Витори.

– Шантаж, – мрачно подтвердила я.

– Да не только, – Юр был явно зол. – Ты пойми, после всего случившегося гномы нам доверяют, а гномам доверяют многие народности Темной Империи… Мы должны предоставить гарантии верности Тьера правящему режиму.

А я вспомнила наш разговор с Рианом, когда обручальный артефакт был на Лирран, мой вопрос «Скажи, а что бы ты последнее сделал с этим кольцом?» и его ответ «Одел его на твой пальчик. Я его одену, не сомневайся, но после того, как Алитерра и новобрачный покинут столицу». Допустим, только допустим, что

расчет этой темной морской ведьмы был на то, что Риан не отдаст мне кольцо.

– То есть гномы организовали встречу с главами кланов и общин? – уточнила я.

– Да, – подтвердил Юрао. – Получается у нас с тобой есть возможность подгадить заговорщикам, и я тебе больше скажу – мы, к Бездне, порвем все их планы.

А мне вспомнились другие слова магистра: «Мы о том, что ты разрушила их замысел, родная. И тогда с Лаллиэ, и поймав фактически за руку Алитерру, и позже в Ррадаке, когда обнаружила лорда артефактора, и перед каникулами, когда вы с Юрао не только нашли второй медальон, но и обнаружили пластину с описанием ритуала. И каждый раз вы рвали паутину чужих многолетних интриг. Многолетних, Дэя. А потом ты и я в таверне „Яйцо Дракона“… Эту ловушку на двух Бессмертных готовили два с половиной года, родная, но такого фактора как наличие талантливого проклятийника, они не учли».

Внезапно Оруг остановился как вкопанный. Нес бросило на стенку кабинки – Юрао едва меня удержал, и пока я потирала ушибленный все же нос, дверь открылась, и мы услышали наглое:

– Мррр? В смысле далеко собрались?

И здоровый наглый кот, сверкая зелеными глазами, растянул мордочку в пренаглой улыбке.

– Наавир! – Юр перегнулся через бортик, схватил кота за шкирку и втащил к нам, – Рад видеть, только не перекидывайся.

– Да я понял – повозка двухместная, – ответил дух Золотого дракона, прыгая ко мне на колени. – Дэечка, малышка, кто с тобой так жестоко, а? Морда бледная, под глазами Бездна, губы… кто-то вчера много целовался у нас, а? – и требовательное: – Юр?

– Не знаю, – лениво отозвался дроу. – Меня в тот эпический момент не присутствовало. Но точно не долговязый. Оруг, чего встал?

Кот, сидящий на задних лапах и пристально разглядывающий меня, фыркнул и выдал:

– Во имя яйца, забыл совсем, – затем поднял хвост, и с его пушистого кончика в кентавра сорвалось бледно-золотое заклинание.

Стазис распался, ничего не понимающий возница сорвался на стремительный забег. Меня вдавило в кресло, Юра так же, Наавир невозмутимо и непоколебимо продолжал рассматривать мое лицо, нервно подергивая кончиком хвоста. Затем задумчиво спросил:

– А переживала вчера чего?

Пожав плечами, я промолчала. Нет по какому поводу пришлось понервничать я помнила не могла бы забыть даже при всем желании, но вот поцелуй вспоминала с трудом… Потом накатило – мы с магистром в океане Миров Хаоса, его признание, моя на него реакция…

– Дэй, ты краснеешь, – с улыбкой заметил Юрао.

– Поцелуй вспоминает, – Наавир продолжал пристально меня разглядывать, и как оказалось исключительно для того, чтобы сообщить: – Чего там у тебя было неясно, но нанервничалась ты на перевоплощение Анрисси.

Я невольно улыбнулась. Мысль о том, что Царапка снова сможет говорить и перевоплощаться очень радовала.

Внезапно карета дернулась и Оруг сорвался на невероятную скорость.

– Нет, это уже беспредел, – возмутился Юрао.

Счастливчик отреагировал странно обернулся, вгляделся в стекло, на передней стене кабинки, и мрачно произнес:

– Вот я как чувствовал!

– Что происходит? – глядя на возницу, уже заметно охваченного красноватым сиянием, спросила я.

– Нас угоняют, – произнес Дух Золотого дракона. – Падай в обморок.

– Да проще это остановить. – Юр протянул ладонь, между когтистыми пальцами пробежала фиолетовая искра.

– И не узнать, у кого наглости хватило? – возмутился дракон.

– Я не уверен, что выберемся, – несколько нерешительно произнес дроу.

– Я бессмертный, малышка под защитой, решать тебе, – Наавир весело подмигнул офицеру Найтесу, – давно таким трусливым стал?

На губах Юрао расплылась улыбка, странная, и тоже бесшабашная.

– Мне это не нравится, – глядя, как все дальше от центра города мчит нас Оруг.

Но дроу с драконом были целиком и полностью за авантюру, в которую нас неумолимо втягивали третьи лица.

– Дэй, у нас тут два не слабых мага и один талантливый проклятийник, – Наавир оскалился предовольной улыбкой, – так стоит ли отказываться от настойчивого предложения побеседовать?

По телу мелкая дрожь ожидания, предвкушения, чувство опасности словно на языке. И в то же время:

– Я не знаю, кто это, но… если это те же личности, с которыми мы уже имели дело… Юр, вспомни нападение проклятийника, мы едва

выжили с тобой. И карраг тогда в конторе. Наш противник посильнее, чем два не слабых мага и одна перепуганная до дрожи я.

– Меня с вами не было, – Счастливчик встал на задние лапы, похлопал меня по щеке и сообщил: – Во имя Бездны, Дэй, учись рисковать.

Рисковать? Я мрачно посмотрела на Юра – глаза сияют предвкушением, на Счастливчика – хоть и кот, а выражение морды такое же как и у дроу. Чувствую себя как в далекие временя моего детства – когда братики куда-нибудь втягивали, и я точно знала что нужно сказать «нет», но и самой было безумно интересно.

– Ладно, – сдалась я.

– Наш человек, – Наавир довольно скалился.

– А то, – подтвердил Юрао. – Видел бы ты, как она лордов обставила ночью.

– Не видел, – Наавир с надеждой посмотрел на дроу, – и как?

– Я сам обалдел, – признался партнер. – В тихой Дэе оказывается такое водится.

– Тоже горжусь, – дракон похлопал меня по руке и приказал: – Успокойся, я уже все понял.

– На территории оборотней гонят, – вглядываясь в дорогу, которая петляла межу высокими домами, произнес Юрао.

– Вампиры, – продолжил выяснять ситуацию Наавир. – Вампирам дорогу не переходили в последнее время?

Мы с Юром переглянулись – вроде как нет, помогли даже.

– А чары на кентавре вампирские, – упорствовал Счастливчик. – И гонит он нас к оборотням, видимо чтобы следы замести – у оборотней защиты никакой толком, в их крепости не пробраться, но

в лесах и троллям опасно, чем и пользуются разные темные личности. Так что вопрос – кому из вампиров…

Договорить он не успел – повозка дернулась, накренилась на повороте, и обезумевший Оруг Стремительный помчал нас по лесу, причем дороги как таковой не было, и нас подбрасывало на каждом ухабе и говорить стало совсем не удобно. Меня придерживал Юрао, Счастливчик вцепился когтями в обивку, им шипел что-то вроде:

– Зад дракона, урки безмозглые… я вас…

Дальше шло неразборчиво, но едва повозка накренилась в очередной раз, Юр тоже прошипел:

– Я понял их коварный план – нас хотят угробить самым негуманным образом!

– Повозка и кентавр как способ жесточайшей казни? Оригинально,

– Наавир хмыкнул. – Но не в духе вампиров, тем кровь подавай.

– Еще не много и я им подам зубы на блюдечке, – дроу явно начал злиться.

– Клыки в смысле? – не понял дракон.

– Клыки я себе заберу, – не согласился Юрао, – повешу на шею в качестве трофея, а им исключительно зубы!

Я, в отличие от них, говорить была не в состоянии – приходилось прилгать все усилия к тому, чтобы доехать до места встречи с неведомым противником живой и по возможности без синяков, а потому, когда повозка остановилась, я была просто искренне этому рада.

– Меня нет, – прошептал Счастливчик.

– Я так и думал, – хмыкнул Юрао, – тут нет магов?

– Сильных нету, слабые не сообразят, что я есть, – кот довольно оскалился.

Юр глянул на меня, улыбнулся и прошептал:

– Тебе рот закроют быстро.

– Что? – не сообразила я.

В следующее мгновение диким звоном оглушило выбитое в повозке стекло, меня схватили чьи-то руки и выволокли прямо через окошко. Юр изобразил гнев, но его улыбку я точно разглядела за секунду до моего похищения.

Головокружительное перемещение, вихрем сменившаяся картинка и пейзаж леса перед моим лицом сменился оскаленной рожей красноглазого, разъяренного вампира, прошипевшего:

– Темных, госпожа Риате.

Я попыталась бы ответить, но второй, судя по всему тоже вампир, крепко держал, зажав мне рот ладонью. Так что о вежливости пришлось забыть.

– Дэй, – донеслось откуда-то сбоку, – а я его вспомнил, это тот вампир, которого ты в Императорском Банке проклятием горшочного заседания наградила.

Рожа передо мной оскалилась, белые острые клыки заметно выдвинулись, делая лицо совершенно неузнаваемым, и вампир повернулся к дроу. Я же выходящего из повозки Юрао видела лишь краем глаза и потому не очень отчетливо, зато смогла разглядеть Счастливчика, которого партнер держал на руках и меланхолично поглаживал.

– Слышь, клыкастый, – у Юрао в голосе нотки Эллохара послышались, – ты с каких пор такой обидчивый стал?

Вампир зарычал глухо, угрожающе и зло.

– Кстати, нападение на сотрудников СБИ карается по закону империи, – продолжил Юрао, почесывая Счастливчику за ушком.

Я оторвала взгляд от ночного Стража, огляделась, насколько позволяло зажатое вампиром положение – их было девять, все вампиры, все из… Хаоса. Потому что наши не имели татуировок на шее, у этих они были. И если тогда в банке я не увидела черных росчерков на их телах из-за одежды и высоких воротников, то сейчас… Вампиры Хаоса поопаснее наших будут. У них нет кланов и домов – только род связанный кровью. И если погибает глава рода, с первыми лучами солнца погибают и остальные. Л теперь вопрос – как можно было заставить работать на себя гордых истинных вампиров Хаоса?

Догадка мелькнула сразу. Я дернулась, попыталась вырваться, но меня удерживали. Тогда замычала, засучив ногами, пытаясь хоть как-то привлечь внимание. Первым на меня посмотрел Юрао, нахмурился, и мрачно спросил:

– В чем дело?

Я замычала отчаяннее, предприняв очередную попытку вырваться.

– Уже не весело? – язвительно поинтересовался вампир.

Счастливчик перестал изображать кота обыкновенного, всмотрелся на меня и выдал:

– Да нет, малышка что-то сказать пытается.

О, Бездна, хоть кто-то понял. И я указала на край татуировки, видимый только мне – так как вампир был в полурасстёгнутой рубашке, и стоял боком к Юрао. То есть дроу не видел.

– И чего там? – напряженно спросил Юр.

Теперь и вампир на меня странно и заинтересованно смотрел. Я протянула руку, и дернула его рубашку, открывая вид на татуировку для Счастливчика и Найтеса. Вампир отпрянул сразу,

видимо ему мои прикосновения были совсем отвратительны, а дракон и дроу переглянулись.

– Ничего не понял, – сознался кот.

– Я тоже, – Юр на меня посмотрел. – Дэй, в чем дело?

Чуть не запрыгала от злости, но все кончилось тем, что меня подняли, и теперь я просто висела, болтая ногами, а рот держали очень крепко – не любят вампиры проклятий. Яростно выдохнув, я подняла руку, закатала рукав и нарисовала пальцем незримую татуировку. Никто ничего не понял! Я взвыла, и попыталась еще раз. Указала на вампира, снова нарисовала татуировку, снова указала на вампира, развела руками в ярости глядя на дроу. Найтес не понимал!

– А я догадался, – Наавир спрыгнул на землю, обратился лордом и начал объяснять Юру. – Малыш намекает, на наличие у вампиров татуировки.

– Ну это и троллю ясно, – ответил Юрао, – только не понял зачем она на это намекает?

Отчаянное мое мычание было все же малоинформативным. И тут выяснилось, что с нами Оруг.

– Так у нас в Хаосе все вампиры с татуировками, они у них принадлежность к роду обращенных обозначают.

Я указала на кентавра, и радостно зааплодировала.

На меня странно и опять же ничего не понимая, посмотрели все. Взвыла. Я умру и смерть моя будет на их совести!

– Отпусти ее, – вдруг произнес вампир, – попытается проклясть – убьешь на месте.

Ладонь вампира державшего меня как-то неуверенно сдвинулась, давая мне возможность говорить. О, Бездна всемогущая!

– Юр, – почти закричала я, – они из Хаоса. Из Хаоса, Юр. Они обращенные, а не по крови как наши. У них один глава рода, и если он погибнет, они тоже погибнут все, понимаешь?

– Я ничего не понимаю, – признался Наавир.

Юрао молчал, а потом золотые глаза просветлели, он кивнул и выдал:

– Понял! Думаешь эта морская ведьма, как и с Витори поступила? То есть забрала самое ценное, в смысле главу рода, и потому кровососы у нес как псы цепные?

Вампиры зарычали. Все, разом, зло и разгневанно, принимая боевую трансформацию, от чего когти у того, что меня держал, начали стремительно удлиняться. Меня это напугало, с одной стороны, а с другой это стало явным подтверждением моей теории.

– У нее ваш глава рода, – не вопрос, утверждение, которое я произнесла, глядя в красные глаза вампира.

– Быть не может, – отозвался Оруг. – Вампирские роды своего главу охраняют так, что не подберешься, главы по тысяче лет живут, столько же и вампиры рода бессмертны.

– Согласен, – вставил Наавир, – мы как-то по молодости пытались умыкнуть одного, очень уж там род расплодился, на наши территории залезать начали, так у нас не вышло. Невозможно, малыш.

А глаза стоящего напротив меня вампира медленно гасли, ярость в них затмевалась отчаянием, и я поняла – возможно. Моя догадка верна.

– Мне очень жаль, – не могла не сказать.

Вампир молча кивнул, и хрипло произнес:

– Нас обманули.

Руки державшего меня вампира дрогнули и как-то ослабли. Оруг просто с размаху сел на землю, Юр тихо выругался, Наавир потрясенно произнес:

– Ох ты ж Бездна…

Я смотрела на вампира, и с ужасом понимала – они нас убьют. Потому что если не они нас, тогда ведьма их. В буквальном смысле, потому что нарушить ее приказ для них смерти подобно… Тоже в буквальном смысле. Не знаю, как она все это провернула, но вывод ясен – у нее их глава. И она его просто убьет, и тогда у вампиров будет только ночь, последняя ночь в их жизни. И мне даже страшно подумать, с какими чувствами они встречают каждый восход солнца, не ведая последний он для них или нет. Л еще я понимала, что убить нас для них будет проблематично – на мне защита магистра, Юрао сильный маг и вообще в Ночные Стражи берут только лучших, и вампиры не Заклинатели, с ними Юр будет сражаться на равных, что касается Наавира, тот сейчас вообще практически неуязвим. А вот Оруг погибнет – вампирам свидетели не нужны, так что у кентавра ни шанса.

– Пожалуйста, – я с мольбой посмотрела на вампира, – пожалуйста, можно мы попробуем вам помочь?

Знаю, что в Темной Империи на слова не верят, понимаю, что на меня сейчас посмотрят как на сумасшедшую, и даже осознаю, что понятия не имею где искать этого их главу рода, а им совсем не резон доверять мне, и все же.

– Помочь? – насмешливо вопросил вампир.

И тут произошло невероятное:

– Начинаю понимать, за что вас так ценит Тьер, госпожа Риате, – прозвучало откуда-то сверху.

– Зачем ты вмешался? – вопросил знакомый женский голос. – Мне было интересно послушать.

– Ты вообще шла бы домой, – ответил мужской, и тоже знакомый, – Эллохар за тобой зайдет через час, и ты в курсе – возьмет как есть, с недоделанной прической и в нижней сорочке, заявит, что так и было и потащит на свадьбу.

– Я успею, – раздраженно ответила леди Верис, потому как ее голос я, наконец, узнала.

Шелест веток, и черной тенью на землю рядом со мной спрыгнула наш куратор капитан Шаена Верис. Повторный шелест и рядом с ней стоит Лексан, собственно старший брат и подчиненный магистра Тьера. Оборотни нам мило улыбнулись, не забыв продемонстрировать вампирам собственный оскал, после чего Верис обратилась ко мне:

– Адептка Риате, все приличные леди, в данный момент готовятся к свадьбе кронпринцессы.

– Сказала неприличная леди Темной Империи, – промурлыкал до нельзя счастливый Счастливчик.

Раздраженно взглянув на него, леди Верис сделала вид, что они не знакомы и обратилась к вампиру:

– Вы очень неудачно заявились на наши территории.

– Они не охраняются, – прошипел вампир.

– Это не значит, что мы не в курсе всех посетителей. Нет, пока вы тут трупы закапывали, начальник охраны не вмешивался, но запах адептки Риате кардинально изменил дело. Осмотритесь, здесь половина боевых ресурсов клана Крадущихся теней, и как дочь главы клана я вам могу гарантировать: Выпустите клыки – будете мучительно разорваны на части. А когда от тела остается сотня ошметков уже не важно – бессмертные это ошметки или нет.

Меня мгновенно отпустили.

– Кстати, перебежцы, как я полагаю? – вступил в беседу Лексан.

Все кровососы медленно отступили. Вампиры быстрые, это факт, но оборотни им в скорости не уступают, это тоже факт. А еще на высоком худощавом сотруднике СБИ красовалась черная форма со значком служащего империи. А это уже закон, и нелегальное нахождение вампиров Хаоса на территории Темной Империи собственно нарушение закона. В общем и целом – полное вампирское поражение. И все бы ничего, но я просто не могла все так оставить.

– Постойте, – рванувшись к тому самому, проклятому мной я схватила его за руку, просто боялась, что не остановится, – пожалуйста, позвольте вам помочь.

Глаза вампира начали стремительно краснеть. И недовольство проявил не только он.

– Дэй, мы не работаем за бесплатно, – рассердился Юрао.

– Риате, сегодня свадьба кронпринцессы, тебе еще собираться! – не менее возмущенно воскликнула леди Верис.

– В десять сбор всех сотрудников СБИ, – вставил Лексан.

На мое плечо вдруг легла теплая ладонь и я услышала голос Наавира:

– Дэюш, малыш, я тебе не советую, и они никогда не согласятся. Пойми, им проще служить, и пытаться обойти врага, чем пойти на конфронтацию. Главы родов уязвимы, а этот вот вампир, в чью руку ты вцепилась, никогда не возьмет на себя ответственность за гибель всего рода. И я его понимаю, сам бы не рискнул. Одно дело своей жизнью, тут еще можно, но всем родом… Он не пойдет на такое, малышка.

Но я продолжала удерживать вампира, а он мрачно и грустно смотрел на меня, с решимостью сказать «нет». А я все думала – это сколько их, преданных морской ведьме, на территории Темной Империи? Если род древний, тогда тысяч десять только воинов, может двадцать, в Хаосе вампиры многочисленны. А это маленькая армия фактически. Наверное, этим я и оправдывала свое желание не отпускать этого вампира, и сделать все, чтобы помочь, чтобы порвать паутину интриг, которую плел разум уже известной нам темной леди.

– Я могу привлечь магистра Тьера и магистра Эллохара, – говорю быстро и сбивчиво, – я…

– Нет, – и вампир вырвал у меня свою руку.

А затем все вампиры развернулись и исчезли среди деревьев. Не выспавшаяся, слегка не в себе и дико расстроенная адептка Риате просто совалась:

– Она же убьет его! – мой крик разнесся по лесу. – И его и всех вас. Она не будет придерживаться условий вашей договоренности! Вы просто не понимаете, они держали мастеров артефакторов до тех пор, пока те нужны были им, а потом просто закопали заживо! Погрузили в стазис и закопали, оставив медленно гибнуть! Всех, даже маленького жеребенка кентавров! Она и с вами поступит так же!

Меня трясти начало. Наавир обнял, начал успокаивающе гладить по руке, а я… Я просто успокоиться не могла, потому что все, абсолютно все, что я знала об этой морской ведьме, было связано с путешествием по трупам. Для нее не было даже понятия ценности чужой жизни! Никакого.

– Бездна, а ты права, – произнес Юрао.

– Я предупрежу Тьера, – прозвучал голос Лексана и оборотень исчез.

В следующее мгновение из-за деревьев метнулась тень, и передо мной оказался вампир. Его голос был хриплым и злым, а слова резкими и отрывистыми:

– Нам известно, что князь во дворце. Смотри в мои глаза.

Я послушно посмотрела. Красные глаза вампира вдруг наполнились серым дымом, и он как омут затянул… Отчетливо чувствую руки Наавира удерживающие меня, еще более отчетливо вижу высокого седовласого вампира, могучего, широкоплечего, с чуть кривым носом. Вот он спускается по лестнице, вот стоит перед окном, глядя вдаль, на танцующие пески пустыни Хаоса… А потом я вижу его лицо так близко, он улыбается младенцу, которого держит на руках… И осознаю сходство того седовласого и этого, стоящего передо мной вампира.

– Сможешь – помоги, нет – не вмешивайся, – хрипло произнес вампир и исчез.

Так и осталась стоять, глядя в пространство перед собой.

Первой заговорила леди Верис:

– Я домой, мне собираться нужно, Эллохар ждать не будет.

Охрану оставляю с вами, проведут до дворца.

– Мы не во дворец, – сообщил Юрао.

– Найтес, – в голосе куратора послышалось шипение, – здесь не Ардам. О происшествии брат доложит Тьеру, так что…

– Это ты зря, киса, – вмешался Наавир, – нам опасность не угрожала, вообще никому из нас кроме кентавра, вот он бы в схватке не выжил.

Поднявшийся было Оруг повторно грохнулся на землю.

В разговор я не вмешивалась, я была совершенно расстроена. Совсем как-то. Вампиров просто очень жаль, и страшно осознавать, что их фактически за горло держат, а значит будь на то приказ, они пойдут на все, абсолютно.

– Совсем ты духом пала, малышка, – дракон меня чувствовал. – Юр, куда вы там дальше?

– К гномам, – дроу подошел ближе, игнорируя взгляд Оруга, который явно никуда уже ехать не хотел.

Наавир оглянулся на кентавра, тот хмуро поднялся и мрачно сообщил:

– Деньги деньгами, а своя шкура дороже. Вы тут без меня как-то.

После чего, прихрамывая, гордо и быстро удалился, вместе с покореженной вампирами повозкой.

– Эм… – произнесла леди Верис, – пришлю вам скаковых ящеров.

И вот тогда лорд Наавир гордо обернулся, смерил моего куратора насмешливым взглядом с ног до головы, и не менее гордо произнес:

– Обойдемся.

Леди Верис удивленно вскинула бровь, на что получила:

– Иди, украшайся для своего долговязого.

Вторая черная бровь медленно поднялась на уровень первой.

Но Счастливчик на удивление леди Верис не отреагировал, начав стремительно покрываться золотым сиянием. Облако сверкающих искорок с невероятной скоростью разрасталось, и через несколько секунд на поляне красовался великолепный золотой дракон.

– Что встали? Забирайтесь, буду у вас транспортным средством, – обиженно заявил он.

Юр почему-то на меня посмотрел, мне же прошлый полет с Наавиром не очень понравился, так что:

– А может мы… пройдемся? – осторожно поинтересовалась я.

В следующее мгновение Золотой дракон взревел, и взмыл в небеса, удерживая нас с партнерам в когтистых лапах, и при всем при этом, умудрившись читать нотации:

– Я ради них! Да я на горло своей гордости всем весом! Да я… Наше мнение при этом не учитывалось.

– Так куда летим? – невозмутимо и уже спокойно поинтересовался Наавир.

– К гномам, – Юр подтянулся, ухватившись за лапу подтянулся и обхватив разжавшуюся ее руками, завис в более приличной позе, чем трепыхающаяся я.

– Не трепыхайся, – покровительственно посоветовал дракон. – Ты послабее дроу будешь, так что тебя я выпускать не намерен. Юр, а к гномам зачем?

Широко зевнув, партнер пояснил:

– Будем доказывать, что кольцо на Дэе настоящее, а намерения лорда Тьера неизменны. Слушай, тут вообще такое творится.

– Рассказывай, – потребовал дракон и подкинул дроу.

Неимоверным образом Юрао умудрился кувыркнувшись в воздухе, приземлиться на шею золотого дракона, а вот меня… и второй лапой обхватили.

– Так нечестно! – возмутилась я.

– Зато надежно, – ответил наглый дракон.

– Прокляну! – мстительно пообещала.

Шея дракона изогнулась, огромная голова оказалась напротив моей и страшная клыкастая морда печально спросила:

– Совесть есть?

Совесть у меня была и мне стало стыдно.

– Есть, – заключил Наавир, хохотнул и добавил, – вот и мучайся. После чего вновь выпрямился и уже спокойно у Юра:

– Так что у вас тут творилось, пока я с Царапкой маялся?

И Юр начал рассказывать о том, как морская ведьма подставила вампиров, и как мы достали бумаги из Императорского Банка, и про мастера Дукта который оказался совсем не Дуктом, и про пару кентавров, которых заставили изготавливать поддельные охранительные кристаллы. Я и сама слушала и вспоминала…

– Дэй, а с чего вообще все началось? – вдруг спросил Наавир. Хороший вопрос, очень. Тяжело вздохнув, честно призналась:

– Я прокляла лорда Тьера.

И дракон завис в воздухе.

– Что? – возопил Юр. и свесился с Наавира, чтобы одарить потрясенным взглядом.

Пришлось повторить:

– Я прокляла лорда Тьера… – подумав, тихо добавила, – проклятием Вечной Страсти…

Дракон продолжил полет, золотые глаза дроу округлившись продолжали взирать на меня.

– Так получилось, – да, было стыдно.

– После гномов вы куда? – спросил Наавир.

– Свадьба кронпринцессы, Дэй должна быть там как невеста Тьера,

– ответил за меня Юрао.

– Нет, я только на балу буду, – уверенно сказала.

– Надейся, – пробурчал Юр.

– Поговорить нужно, – задумчиво произнес Наавир, – вам к гномам срочно?

– Уже запаздываем.

– Значит к ним, – и Счастливчик ринулся вниз.

Утро было облачное, а вот едва мы ниже облаков опустились, я перестала сожалеть, что Наавир меня в лапах держит – вид был потрясающий. Внизу под нами раскинулась столица Темной Империи, огромная и величественная. В самом центре красноватым сиянием черных камней находился императорский дворец, колоссальный, красивый, окруженный лентами центральных дорог, площадями, рынками и домами аристократии. Вторым кругом шли территории общин и кланов – сумрачные леса кланов оборотней, темная затянутая сумраком и освещаемая тусклой луной территория вампирских кланов, огромное озеро водных с хрустальным дворцом посреди искусственного водоема в которое впадали семь рек, светлые, отличающиеся красными черепичными крышами общины гномов, степь кентавров, светлый почти прозрачный лес территорий лесных, скалистые пространства драконов, тенистые василисков. А дальше, третьим кругом располагались районы мастеровых, усадьбы городской знати, оптовые рынки, куда стекались повозки со всей империи…

– Дааа, красиво, – протянул Юрао.

– Очень, – прошептала я.

– Мне Ардам больше нравится, – вставил Наавир, – столица круглая и поделенная на районы, а Ардам он как змея это раз, а второе – дружный город, народ попроще.

– Но красиво же, – не согласилась я.

– Красиво, – согласился дракон, – а Приграничье нравится больше. Все, держитесь, снижаемся.

То, что гномы выскочили из домов мы разглядели не сразу – сверху они казались муравьишками, высыпавшими на зеленое полотно, но чем ниже мы спускались по закручивающейся спирали, тем отчетливее были видны запрокинутые головы потрясенных нашим появлением членов гномьей общины. А потом я увидела огромную тень раскинувшего крылья дракона и поняла, как выглядит наше появление в глазах гномов. В общем, явление огромного золотого дракона потрясло всех, но стоило Наавиру опустить меня на землю, а Юрао спрыгнуть с его шеи, как дракон стремительно превратился в кота, окончательно шокировав всех гномов.

Поднимаясь с травы, так как Наавир меня опять положил, а не поставил, я увидела как к нам спешит мастер Молес, и кажется его одного появление дракона не взволновало.

– Госпожа Риате, лорд Найтес, вы задержались, – начал он еще издали.

Я встала, отряхнула платье. Счастливчик с разбегу запрыгнул мне на руки, а вот Юрао за нас ответил:

– Дела, уважаемый мастер ювелир.

– Темных, – тут же вспомнил о приличиях старейшина гномьей общины.

– И вам кошмарных, уважаемый мастер Молес, – ответила я.

– Идемте, время. Дракона берете с собой? – вопросил гном. Счастливчик широко зевнул и нагло ответил:

– Госпожа Риате и лорд Найтес пользуются моим полным доверием, так что ладно, так и быть, пойду с вами.

Гном застыл.

– А времени у меня мало, – тонко намекнул Наавир. – И да – питаюсь гномами.

Пространство вокруг нас начало стремительно пустеть.

– А еще, – Счастливчик снова зевнул, – я вот не понял, с каких это пор пути Дороги Храмов снова открыты?

Я в недоумении посмотрела на него, Юрао почему-то на гнома, а Счастливчик, промурлыкал:

– И куда только Тьер смотрит, а?

– Аа, теперь я понял, зачем ты гномов распугал, – произнес дроу. – А Дороги Храмов это мелочи, сейчас увидишь.

Мне тоже стало интересно, а потому молча пошла вслед за гномом, Юрао шел рядом со мной и задумчиво на меня смотрел. Шагов через двадцать произнес:

– Нет, я сразу понял, что ты забитой только прикидываешься, но чтобы настолько…

– Так получилось, – нервно ответила я, краснея под изучающим взглядом Наавира, – а ты вообще пешком сейчас пойдешь.

Кот демонстративно выпустил когти, затем убрал и тоже задумчиво:

– И я не ожидал… да, Дэй, ты у нас по опаснее Бездны будешь.

– Это вы о чем? – не удержался мастер Молес.

– Да Дэй у нас, как и всегда удивляет, – ответил Юрао, и тут же спросил: – Все уже собрались?

Гном важно повел нас к храму Горного бога. Храм был как и бог – суров, сер, мрачен, а если точнее одна невысокая гора на краю территории общины, с узким входом, в который сначала протиснулась я, со Счастливчиком в руках, после Юр, и за нами Молес шагнул. Тьма окружила, чтобы унести прочь.

– Держись, – Юр сразу взял за плечи, – это нас сейчас в подземный город переносит.

– Как переносит? – я ощутила рывок иод ногами.

– Древняя магия гномов, – гордо произнес мастер Молес.

Никогда не слышала о такой, если откровенно.

– Подъемный механизм, – развенчал таинственность почтенного гнома Счастливчик, – а магия – это парочка мускулистых гномов, которые сейчас ручку барабана крутят, опуская нас на веревках.

– Не правда! – разом вспылили Юр и мастер Молес.

– Это древняя магия! – не сдавался Молес.

– А я тупой тролль, – хмыкнул дракон. – Стригоям с базгулами заливать будете.

Гном по рождению и гном по призванию обиделись. Через несколько минут Юр выдал:

– Я вот твои секреты не раскрывал.

– Это какие, например? – лениво осведомился Наавир.

Мне тоже интересно было, но Юрао молчал, Счастливчик потерся мордочкой о мое плечо и промурлыкал:

– Наш гномо-дроу далеко пойдет, должен заметить, с такими-то талантами.

Я невольно улыбнулась и все же не могла не спросить:

– Наавир, а откуда вы знаете о том, что это механический подъемник, а не магия?

Кот замурлыкал, поднялся и прямо у моего уха, но совсем не тихо, сообщил:

– Исполнял как-то поручение императора, вот и… столкнулся с отсутствием «древней магией гномов». Когда я рассказал об усердных гномиках и блочно-веревочных схемах хохотали мы с императором на пару долго.

Что-то темное и нехорошее вдруг сжало сердце. Нас продолжало опускать в беспросветной мгле, и в то же время…

– Юр, – осторожно позвала я, – а куда мы сейчас?

Ответил не дроу, а в высшей степени возмущенный гном:

– Гномья община взяла на себя обязанность донести до остальных представителей торгового сообщества информацию о намерениях лорда Тьера.

– Что? – совсем слабеющим голосом переспросила я.

– Деньги, Дэй, – пояснил Юрао. – Сменится власть начнут падать в цене акции, кстати, не завидую сейчас акционерам Императорского банка и…

– Стоп! – не сразу поняла, что голос с истеричными нотками принадлежит мне. – Наавир, а по чему вас так рассмешило отсутствие «древней магией гномов»?

Вспыхнул свет. Вспыхнул мгновенно осветив все убранство комнаты, которую рваными рывками опускала не магия, и Юр, резко и хрипло приказал Молесу:

– Наверх. Живо. Остальным так же.

Повелительный тон Ночного Стража, властность приказа сыграли свою роль. Гном подбежал к стене, нажал на рычаг. Комната остановилась, затем начала значительно быстрее, чем опускалась, подниматься наверх. Меня от чего-то трясло, мастер Молес

переводил перепуганный взгляд с меня на Юрао, а Наавир задумчиво произнес:

– Да, малышка, растешь… не ожидал от тебя.

– Так вы действительно знали о тайных собраниях? – хмуро вопросил дроу.

– Юр, – как-то виновато произнес Счастливчик, – мне приказали кое-что забрать, я забрал, попутно узнал о «путях Бездны», то есть о тайном городе и собраниях представителей торговых сообществ.

Я ничего не понимала, переводя взгляд с Юрао на Счастливчика. Точнее я не понимала, за что извиняется Наавир, а потом дошло – гномы свои права знают и вмешательства в дела общин запрещены даже представителям власти, не даром Риан спрашивал разрешения чтобы забрать Томарса, который должен был мне передать фальшивое сообщение. А теперь выходит…

– Я лично займусь выяснением подробностей, – сухо произнес Юрао.

– Мы все оплатим, – добавил гном.

– Да я был у вас всего раз! возмутился Наавир. – Гномы в колесе это… ну забавно.

Забавно никому не было. Вообще. Гном и дроу были в ярости и не особо это скрывали, мне как-то стало не по себе, Наавир приуныл и тоже не особо это скрывал, а после:

– По крайней мере, в Темной Империи у вас есть права, и их со…

В этот миг комната сорвалась вниз! Я завизжала, Юрао метнулся под потолок, бормоча какое-то заклинание, Наавир спрыгнул с моих рук, перевоплотился в лорда и подхватил уже меня, Молес несмотря на наше падение, рванул к стене, безуспешно нажимая что-то.

Падения не было! Был удар, после которого стены комнаты растворились. Я уже не кричала, прижавшись к Наавиру и зажмурив глаза, когда мы понеслись вниз, уже вчетвером, Молес молился. Юр пытался создать кокон, а Наавир крикнул:

– Я не ощущаю пространства! Это Бездна!

– Обращайся! – заорал Юрао.

Свет охватил Наавира, меня он был вынужден отпустить, и пришлось зажать рот руками, чтобы не орать от ужаса… Вспышка, ярко-алая… А затем тьма уже без золотого сияния Счастливчика…

В следующее мгновение я упала, угодив в чьи-то жестокие объятия.

И тишина вокруг, дикая, пугающая, леденящая тишина. И каменеющие руки того, кто меня удерживал. И вот от этого ощущения мне стало по-настоящему страшно… А затем произошло нечто странное – меня вдруг отпустили. Просто отпустили, позволив встать на ноги. В абсолютной мгле я беспомощно пыталась разглядеть стоящего передо мной не знаю даже кого, как вдруг…

Это было порывом ветра, прижавшим меня к твердой холодной скале, а затем губы – твердые, жестокие, горячие опалили прикосновением, властно накрывая мой крик, подчиняя почти болезненно и зло. Я рванулась, пытаясь добраться до амулета, но словно предугадав мои действия, незримый мужчина, сжал мои запястья, вздернул руки наверх, сложил вместе, переплел пальцы с моими и теперь одной своей рукой удерживал обе мои ладони. Вторая рука скользнула вниз, захватывая в плен подбородок и второй поцелуй был стремительнее первого. Я задыхалась, рвалась изо всех сил… Но все только начиналось! Его пальцы отпустили подбородок, скользнули по шее, сжали грудь, почти болезненно и опустились ниже. Затем я ощутила, как поднимаются мои юбки и почти сразу, чуть шершавая ладонь обожгла прикосновением бедро.

И я замерла. Застыла, чувствуя властное движение, собственнический жест, с которым он сжал то, к чему вообще не имел права прикасаться. Рывок, меня повернули, и я едва успела прижать ладони к стене, избегая удара носом о стену. В ту же секунду ощутила, как холодный камень нагревается, чтобы заключить мои руки в скалу фактически.

– Знаешь, что меня бесконечно бесит? – ледяной, злой голос магистра стал одновременно и облегчением и чувством ужаса, заползающим в душу. – Факт, что ты совершенно не считаешься со мной.

Треск ткани и он попросту разорвал платье на спине. Я не сдержала вскрик.

– Ты забыла кто я? – ладони скользнули по обнаженной коже, проникли под остатки платья, накрыли грудь, сжали.

– Ри… Ри… Риан, пожалуйста… – меня трясло, говорить вообще было сложно.

– Или искренне веришь, что с моим мнением можно не считаться? – снова рык, а затем треск полностью сорванного с меня платья.

В ужасе замерла, боясь даже дышать.

– Дэя, – хриплое и злое, одновременно с обжигающим дыханием на моей шее.

Внезапно кроме его тяжелого дыхания я услышала странное, искаженное и далекое: «Мой лорд».

– Слушаю, – спокойно произнес магистр, одной рукой накрывая мою грудь, второй скользя по спине.

И опять же отдаленное: «Взяли троих. Вампиры ушли».

– Свяжись с Витори. На охрану кронпринцессы ставь Пустынника.

Некоторое замешательство и неуверенное: «Приказ его величества…».

– Мои приказы не обсуждаются, – у меня от его тона холодок по спине прошелся.

«Да, мой лорд».

Связь оборвалась. Стало ли мне легче от того, что мы вновь наедине остались? Heт! Я всей кожей ощущала собственную беззащитность, а от прикосновений магистра становилось и вовсе не по себе.

– У меня крайне мало времени, – хриплый злой голос, – а значит, делаем так – ты рассказываешь мне все. Без вариантов. Абсолютно все, родная.

– Риан! – потрясенно выдохнула я.

– «Риан»?! разъяренно повторил он. – Какого демона, Дэя?! Какого демона ты связалась с вампирами?! Зачем понадобился этот бред с поездкой к гномам?

Сжал. Перехватив одной рукой под грудью, второй обвив талию, сжал так, что возможности дышать я вмиг лишилась.

– За какой Бездной вы сунулись сюда?!

Сюда это куда? Мне было откровенно жутко от того, что я стояла практически обнаженная, но с другой стороны:

– Прекрати, – тихо, но уверенно попросила я.

В то же мгновение скала вновь нагрелась, выпуская мои ладони из плена, но это, почему-то не радовало – темные лорды так быстро не сдаются. Я это уже усвоила. И едва мои руки оказались освобождены, я даже не шелохнулась, и дышала едва-едва.

– Я не держу тебя, – с угрожающим спокойствием произнес магистр.

Таким тоном он допрашивал Заклинателя тогда. И я одного не могла понять – что так сильно его разозлило? Зато точно знала, что злит меня.

– Ты… разорвал мое платье, – все так же не шевелясь, сказала я.

– Давно мечтал об этом, – хрипло ответил лорд Тьер.

Ни грамма раскаяния.

– Риан, – я нервно сглотнула, – такое поведение недопустимо…

– К недопустимому мы перейдем, когда ты соизволишь повернуться.

Я вздрогнула всем телом и решила стоять в той же позе и дальше – не так жутко, по крайней мере.

– Кстати, милый договор, – внезапно произнес Риан.

– Что? – я потрясенно обернулась, забыв, что меня окружает непроницаемая мгла.

– Брачный договор! – прошипел магистр.

Я все еще ничего не понимала.

– Дэя, там стоит твоя подпись.

Точно знаю, что брачные договора я не подписывала.

Вспыхнуло адово пламя.

Яркий свет ослепил мои привыкшие к тьме глаза. И почти сразу после перемещения Риан произнес:

– Не кричать.

И дорвал остатки моего платья. И не успела я прийти в себя, как на меня был надет халат, мужской, плотно повязан, после чего адово пламя вспыхнуло вновь.

Едва пламя опало – я ощутила холод, стелющийся по полу. Стало зябко. Так как магистр практически обнимал меня, первое, что я увидела – черную тунику, в которую едва ли не носом уткнулась. Вскинув голову встретилась с черными полными ярости глазами Риана. Лорд Тьер, с трудом сдерживаясь, как-то очень вкрадчиво спросил:

– Дэя, ты подписывала брачный договор?

Странный вопрос, но все же я ответила чистую правду:

– Нет.

Усмешка тронула губы магистра, после чего он взглянул на что-то поверх моей головы и ледяным тоном произнес:

– Вы слышали ответ. Договор не имеет силы, равно как и ваше появление не имеет смысла.

И тут раздался страшный, замогильный, скрипучий голос:

– Не хотелось бы вас разочаровывать, лорд Тьер, однако договор касается имущественных прав конторы частного сыска «ДэЮре», следовательно, в данном соглашении подпись второго собственника обладает юридической силой, вследствие чего договор является законным.

Я очень медленно обернулась и увидела невероятное – мы находились в гостиной дома лорда Тьера, и здесь присутствовали не только мы. На белоснежном диване с неестественно выпрямленной спиной сидела леди Тьер, рядом с ней стоял несколько обескуражено взирающий на меня лорд Тьер-старший. Затем я увидела стол – по одну сторону которого, причем со стороны Тьеров, сидел сгорбленный гном с огромным носом и внушительными очками, окинувший меня очень строгим и неприязненным взглядом, а вот но другую… Стригойи – одни из самых жутких существ в Темной Империи. Менее жуткие, чем императорские гончие, но тоже приятного мало. Бестелесный дух окинул меня взглядом белых пустых глазниц, и вперил взгляд в Риана. Я же потрясенно взглянула на сидящих со стороны стригоя Юрао и Наавира. Оба мне широко улыбнулись. И я поняла в чем дело!

Метнув взгляд на стол, нашла подтверждение собственной догадки, так как стригой держал в призрачных руках бланк, подписанный как «Брачный договор».

– Юрррр, – простонала я.

И тут леди Тьер не выдержала, подскочила, рванула к столу, выхватила бланк у гнома, видимо второй экземпляр, и с обидой зачитала:

– «С момента заключения брачного договора леди Тангирра Тьер обязуется не приближаться к госпоже Дэе Риате (в будущем леди Дэя Тьер) ближе чем на двести шагов»! и уже мне и гневно: – Двести шагов?!

Я же вопросительно посмотрела на Юрао. Тот беззаботно пожал плечами и сообщил:

– Вообще я хотел пятьсот, но уважаемый господин Доха, – Юр кивком указал на стригойя, – указал, что столь значительный отрезок пространства лорды могут оспорить, опираясь на близкородственные связи.

– И я бы оспорил! – внезапно произнес гном, едва сдерживаясь от злости.

– Мы в курсе, – дроу широко улыбнулся гному, – поэтому и двести.

Не обратившая на них ни малейшего внимания леди Тьер еда сдерживаясь, произнесла:

– Дэя, я требую объяснений!

На леди было великолепное темно-алое платье с золотой вышивкой, прическа и лиф платья были украшены рубинами, губы так же подведены алой помадой, а вот в глазах поярче бриллиантов сверкало бешенство.

– Пункт 5.2. «Леди Тьер запрещено требовать объяснений, оправданный, а так же выполнения указаний у госпожи Дэи Риате (в будущем леди Дэи Тьер)», – меланхолично зачитал стригой.

Тангирра побелела, оглянулась на супруга, ища поддержки, и получила от него сказанное с ледяным спокойствием:

– Сядь. Мы со всем разберемся.

Мне от его тона стало не по себе. Оглянувшись на Риана, поняла, что ничего хорошего ждать не приходится и вообще мне стало откровенно страшно за Юрао. Очень. С темными лордами лучше не связываться, а тут вот… такое.

– Мы оспорим это в судебном порядке, – мрачно произнес гном.

Юрао широко улыбнулся, хотя куда уж шире и так сверкал как новая монетка и елейным голосом сообщил:

– Уважаемый мастер-счетовод почтенный господин Гуроко, при всем моем уважении к вам, вынужден напомнить, что разбирательства в суде нанесут репутации рода Тьер значительный ущерб, и смею вас заверить – мы пойдем на это.

– Юрао! – воскликнула потрясенная я.

– Дэй, а ты вообще молчи, – нагло посоветовал он.

Стригой, от взгляда которого у меня все похолодело, вставил свое веское:

– Госпожа Дэя Риате, вследствие вашего состояния влюбленности вы признаны временно невменяемой, следовательно, принятие решений в отношении любых имущественных или неимущественных прав конторы частного сыска «ДэЮре», как и право подписи переходит к вашему партнеру лорду Юрао Найтесу.

Дроу встал и гордо склонил голову, намекая на то, что это именно ему переходят все права.

– Причем здесь брачный договор?! – возмущенно воскликнула леди Тьер.

Юр сел, стригой так же без эмоционально пояснил:

– Вступление в брак затрагивает имущественные права супругов, леди Тьер.

Леди развела руками, гневно и зло, явно находясь в крайней стадии ярости. Гном, судя по всему представляющий сторону семьи Тьер, вновь взял договор, вернувшись к его изучению. В гостиной магистра повисло тягостное молчание, хотя я лично не тяготилась ничем, я просто молча смотрела на Юрао.

– Что? – обиженно спросил он.

– Когда ты успел? – выдохнула я.

– Сегодня, – партнер радостно мне улыбался. – Нет, я по любому собирался зайти к уважаемому господину Дохе, но не планировал идти на столь жесткие меры, однако после вчерашнего… Дэй, хочешь ты того или нет, а ты мой партнер и я обязан тебя защищать. И в данный момент я защищаю твои интересы, Дэй. – Он задумался, поправил волосы, собранные в высокий хвост и несколько растрепавшиеся, видимо после падения, затем задумчиво произнес: – Не, с Тьером, я так думаю, до суда дело не дойдет, а вот Эллохар не отвертится.

Гостиную огласил мой отчаянный стон.

– А вот с этого места поподробнее! мгновенно вскинулась леди Тьер.

Ответил не Юрао, меланхолично произнес стригой:

– Вот там да, запрет приближаться на пятьсот шагов, впрочем, это предварительно, вероятнее всего мы остановимся на тысяче.

Вновь стало очень тихо, затем леди Тьер вежливо осведомилась:

– Лорд Найтес, а вы уже… отправляли уведомление с содержанием пунктов договора или претензий лорду Эллохару?

– Нет, – ответил вновь стригой, – вследствие составления брачного договора, нам не хватило времени на…

– Вот как, – на лице Тангирры появилась потрясающая почти змеиная улыбка, после чего она вновь обратилась к Юрао, со словами: – Готовься к смерти, дроу. Медленной, мучительной и жестокой.

– Тангирра, – прикрикнул лорд Тьер-старший.

Леди стремительно поднялась, вскинув подбородок, демонстративно нас покинула, выйдя за дверь. И вот оттуда до нас донесся ее торжествующий и злорадный голос:

– Лорд Эллохар, гадость моя, разбудила? Ммм, вы меня сегодня просто бесконечно радуете, надеюсь, вы только легли. Так я права? Это радует меня еще больше, люблю портить вам настроение, особенно с утра. Ах, что я хотела? Ничего, драгоценный лорд Эллохар, совсем ничего, разве что поделиться информацией о ваших отношениях с моей будущей невесткой. Вам уже любопытно? Даже не сомневалась, – и все это елейным голоском, чтобы в результате едва ли не пропеть:- На вас подали в суд. Кто подал? Ну вы же помните офицера Найтеса? Суть иска? Просто поверьте мне на слово – вам это не понравится. Всего темного, лорд Эллохар.

Я испуганно посмотрела на Юрао – его улыбка померкла. Мастер- счетовод почтенный господин Гуроко коварно осклабился, стригойю эмоции были чужды он и внимания не обратил, погруженный в договор.

– Кажется, – Наавир дружески похлопал Юрао по плечу, – мы теперь с тобой неразлучные друзья.

В следующее мгновение гордая леди Тьер вновь осчастливила нас своим обществом, и она не шла – плыла, победно поглядывая на дроу, и не глядя на откровенно осуждающего ее поведение мужа. Но в этот момент от фарса устал Риана:

– Мама, – гневно произнес он.

– Что? самый невинный взгляд, которого я никак не ожидала от Тангирры Тьер.

Устало вздохнув, магистр тихо произнес:

– Я понимаю твое негативное отношение к Рэну, но если быть откровенным – Эллохар единственный кому я действительно могу доверять.

– Риан, – леди Тьер подскочила, – ты с твоим доверием, скоро потеряешь свое самое дорогое, – леди беззастенчиво указала на меня.

– Тангирра, – от тона лорда Тьера-старшего леди мгновенно села и умолкла.

Я бы тоже от такого села, но проблема в том, что только сейчас я за все суматошное утро вспомнила о самом главном.

– Леди Тьер, – воскликнула я, – а можно вас… на минуточку? Мне очень нужно с вами поговорить и это срочно.

На меня в замешательстве посмотрели все, я же откровенно взмолилась:

– Это очень важно, правда.

Несмотря на свою злость и крайнюю степень раздражения по поводу происходящего, Тангирра окинув меня внимательным взглядом, мгновенно поднялась, подошла и, взяв за руку, потянула к себе.

Вспыхнуло золотое пламя.

Что замечательно в леди Тьер она всегда проявляет гостеприимство.

– Присаживайся, – ласково произнесла Тангирра, – вино?

– Не до вина, – я открыла глаза, осмотрелась.

Мы были в уютной комнате с зеленой мебелью и… без окон и дверей. Только три магических шара под потолком.

– Что тебя так встревожило? – перешла к делу леди Тьер. – Можешь говорит свободно, это место не прослушает даже мой супруг.

Я судорожно вздохнула, посмотрела прямо в черные глаза матери Риана и тихо спросила:

– Л почему ваш брат и дядя скрыли информацию о том, кто является истинным наследником?

Леди Тьер замерла, а затем, подтверждая мои худшие опасения, стремительно поднялась и начала нервно прохаживаться по замкнутому пространству этой маленькой комнаты. Нервно заламывая пальцы, судорожно вздрагивая и явно не решаясь мне ответить. Словно она боялась, опасалась этого. И тогда мне пришлось сказать это самой:

– Аргатаэрры! – тихо сказала я.

Реакция леди Тьер была невероятной – она замерла, просто застыла, тяжело дыша, затем медленно повернулась ко мне и прошептала:

– Как?!

Тяжело вздохнув, я начала объяснять цепь своих рассуждений:

– Императорский род – Анаргат, то есть «ан» и «аргат», и я так понимаю, что «таэрр» – признак старшинства рода, то есть анаргат это переход по менее значимой линии наследования…

– Женской, – леди Тьерр устало опустилась на диван рядом со мной, закрыла лицо руками и несколько мгновений сидела молча.

– То есть вы знали? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

– Меня интересует, что знаешь ты, – казалось леди Тьер была раздавлена моей догадкой.

Я промолчала, и она вдруг начала рассказывать:

– Меня никогда не интересовали старые легенды, Дэя, – убрав ладони от лица, она с лихорадочным блеском в глазах, посмотрела на меня. Да, все знают, что Темную Империю основали беженцы из Миров Хаоса, но легенда о великих охотниках и идеальных хищниках… Бред, Дэя. Просто бред. Да что мы можем противопоставить высшим демонам? Ничего! И когда правитель Ада затребовал жизнь первого из императоров Темной Империи род пошел на это. В жертву Хаосу был принесен мной прапрадед.

Я вздрогнула. Тангирра, не обратив внимания на мою реакцию, достала платок и начала нервно вытирать алую помаду с губ.

– Мы восприняли это как плату за благополучие империи, правитель Арвиэль, – грустная усмешка исказила красивые губы, – как превентивную меру. С одной стороны он обезопасил себя и своих наследников от столь призрачной и легендарной опасности,

как пробуждение крови аргатаэрров в одном из нас, с другой… – еще одна улыбка, – а с другой, Дэя, он рассчитывал, что едва созданное государство без своего лидера развалится.

Она замолчала, а я, вспомнила слова магистра Эллохара и то самое проклятие «Сагдарат».

– Лорд Арвиэль не знал о проклятии? – не могла не спросить.

Тангирра откинулась на спинку дивана, растерла лицо руками и прошептала:

– Нет. Повелитель Хаоса почти бог – привык иметь дело с чистой силой и не привык к подлым методам, в отношении собственных подданных. К чему подлость, если у него есть сила? Нет, Арвиэль слишком прямолинеен и ему даже в голову не пришло, что безобидную клятву верности на крови «Даэнтерру», мои предки заменили на проклятие крови «Сагдарат». Жестоко? Возможно, но действенно, и привело к главному – сохранению единства Темной Империи.

Некоторое время леди Тьер молчала, затем потянулась, взяла мою руку, переплела наши пальцы и сказала:

– Ты удивительно спокойно реагируешь, Дэя. Когда мне поведали об истинной истории нашего государства я… я была в ярости.

– Это все в прошлом, – резонно заметила я.

– Нет, – Тангирра сжала мою руку, – это не прошлое, это настоящее, Дэя… О том, наследниками чьей крови мы являемся, я узнала лишь когда мой отец взял Риана на руки… И представь, каково мне было узнать, что моего сына, мою радость, мой маленький мир, возжелают убить, едва станет ясно чья кровь в нем течет.

Она судорожно вздохнула, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания.

– Все из-за Анаргара! – горестный стон мне совершенно не понравился, дальнейшее еще меньше: – Если бы не он! Если бы не его выходка! Если бы…

Она едва сдерживала слезы, а затем начала быстро, резко и отрывисто говорить:

– Что ты знаешь об артефактах рода Тьер, Дэя?

Мне нечего было сказать. Нет, кое-что я знала, но все же недостаточно. Однако леди Тьер и не ждала моего ответа, с горячностью сообщив:

– Усиление наследственной линии, Дэя. Защита, оберег, артефакты, накопители силы – все это побочные функции, главнейшая – усиление наследственности.

Она отпустила мою ладонь, вскочила и вновь заметалась по комнате, красивая, гордая, едва сдерживающаяся, чтобы не перейти на крик.

– Когда о моем месте нахождения стало известно Анарг явился первым, – Тангирра замерла, невидящим взглядом уставившись на стену, словно вглядываясь в прошлое. – Как же он был зол… но я, я была беременна. И тогда кронпринц сделал мне предложение – я выхожу за него, как и было условлено, а мой сын будет признан им как его собственный. – Она замолчала, а затем уже тише продолжила: – Понимаешь, в пылу выяснения отношений с Рдаэном, в череде ссор и бурных примирений в спальне, мы как-то упустили из виду, что зачатие наследника рода необходимо осуществлять с артефактами рода – чтобы наследием было не только имя и имущество, но и магия. Нет, это не смертельно и достаточно в дальнейшем всю беременность носить артефакты рода, чтобы в крови пробудилась нужная магическая составляющая, но…

– Император выкрал все артефакты рода Тьер, – догадалась я.

Вот как они оказались в императорской сокровищнице.

Тангирра слабо мне улыбнулась и, вернувшись вновь села на диван, чтобы продолжить:

– Рдаэн был в ярости, но и поступок друга был ему понятен – Анаргар сходил с ума от ревности и мы… мы решили, что необходимо дать ему время успокоиться. К тому времени должен был родиться его сын и… Мы просто решили не усугублять, Дэя. – Она судорожно вздохнула, словно в попытке подавить рыдания, и простонала: – Риан – вылитый отец. Внешне – практически копия, и когда он родился, я подумала, что нам не нужны артефакты, ведь наследственность на лицо. И не скрою, первый огонь – ярко-алое адово пламя устранило все сомнения, я была уверена, что он Тьер по крови и магии.

– А как получилось, что ваш отец и дядя они…

Подняв ноги на диван, Тангирра обняла колени и прошептала:

– Риану был год, когда мы представили его ко двору. Первым его взял на руки дядя – император, простил мне все, едва взглянул в такие серьезные глазенки моего малыша. Но когда Риана взял отец… Аргатаэрры – превосходные охотники, Дэя, и своих жертв они находят быстро – чувствуют кровь. Отец все понял, едва взял Риана на руки. Понял сразу.

По щекам темной леди потекли слезы, подбородок задрожал, и она почти прошептала:

– Это так страшно, Дэя… Так ужасающе… Да, Темная Империя ныне сильное государство и требования властителя Хаоса мы теперь можем оспорить, но все же… И ты даже не представляешь, какой ужас я испытываю всякий раз, когда этот треклятый принц Хаоса находится рядом с Рианом… Я ненавижу Эллохара! Ненавижу и… – она судорожно вздохнула, – очень боюсь…

Я же постаравшись отбросить все страхи, вернулась к важному:

– Еще раз – повелитель Арвиэль затребовал вашего предка, то есть первого императора, надеясь прервать линию наследования, так?

– Тогда же в Миры Хаоса были переданы все артефакты рода Анаргат, кроме, – леди Тьер продемонстрировала мне свое кольцо.

– Говоря откровенно, не усиливаемая магически линия наследования практически угасла, ведь мой род вступал в браки с теми, чья наследственность усиливалась.

Тангирра вновь замолчала, чтобы продолжить через минуту:

– Посмотри на Риана – внешне он вылитый отец, а его глаза почернели лишь после того как он стал Бессмертным. Мои отец и дядя так же унаследовали внешние черты своей матери, леди рода Ноэрх. Аргатаэрры – остались призрачной тенью древности, даже у меня, наследницы рода – нет черт, присущих… – она судорожно вздохнула и шепотом добавила, – присущих Риану.

А я в этот миг вдруг поняла одно:

– Вы не опускались в Бездну.

– Что? – переспросила Тангирра.

– Вы не спускались в Бездну, – потрясенно повторила я. – А Риан был там много раз и…

Я вдруг вспомнила, что именно его вызвали Бессмертные, когда произошло, как они предполагали убийство двух магистров Темного Искусства. Риан не скрывал, что неоднократно вытаскивал души, и видимо причина в том, что для магистра Бездна нечто вроде далекой родины…

– Вы – родом из Бездны, – продолжила я, глядя не на леди Тьер, а куда-то в пространство. И кровь аргатаэрров не легенда – реальность. И высшие демоны понимают это. И возможно, – я сжала пальцы, вспоминая все, что ранее знала об артефактах. -

Возможно, пока род Анаргат находился в Аду, Хаос мешал линии наследования усилиться, а вот когда вы покинули территории Арвиэля, он осознал, что в более стабильном мире наследование так же станет стабильным и усилится. А значит, угроза смерти может настигнуть не из Бездны, а удар произойдет из новообразовавшейся Темной Империи.

Я встала, совсем как некогда леди Тьер, начала мерить шагами комнату, продолжая:

– И понял это не только он! ХатарГжен – клан, посвятивший себя искусству возрождения жизни – леди из этого клана вполне могла просчитать возможность пробуждения древней крови. И триста лет назад она покинула Миры Хаоса используя Эа.

Леди Тьер не перебивала меня, и кажется даже дышать боялась, а я… я уже не могла остановиться, в моих руках словно собирался пазл, древний, местами поистертый, но он собирался!

– Эннар ХатарГжен, отвергнутая правителем Арвиэлем и готовая на все ради мести. Она переносится к тем, кто как и клан ХатарГжен посвятил труды многих поколений изучению жизни. И она решается пройти путем Посвящения, но… – я остановилась на миг, – но обретя знания морской ведьмы, она утратила силу темной. И тогда уже не Эннар, а Саарда покидает Лестар и примыкает к магам, которые боролись с наступлением Темных Всадников, но…

Я вдруг подумала о странном – почему маг Селиус убил свою жену? Ведь если женился, значит любил? Так? Как иначе можно объяснить, что маг его положения женился на безродной морской ведьме?

– Примыкает к магам? – переспросила леди Тьер. – Это странно, Дэя, если учесть, что она хотела отомстить правителю Миров Хаоса, то есть в ее интересах было чтобы мы победили, и род Анаргат укрепился на территории империи Хешисаи.

И вот тогда я поняла – Саарда играла против магов! То есть для нее изначально было важно, чтобы победили Черные Всадники! И он это узнал! Вот почему Селиус убил свою жену! Он осознал предательство! И вот почему сжег – не желал, чтобы у нее был даже шанс на спасение!

– А она была врагом в стане магов, – прошептала я. – С самого начала… – сглотнув, продолжила: – Нужно бы посмотреть архивы временно войны, но что-то подсказывает мне, что человеческих магов предавали, постоянно…

– Не понимаю, – призналась леди Тьер.

Риан бы понял, с досадой подумала я, но как раз Риану я не хотела говорить об этом. Обо всем об этом, потому что… даже не знаю почему. Что-то останавливало.

– Просто послушайте, вы единственная кому я могу это рассказать,

– попросила я, понимая, что лишь одна женщина разделит и поймет мои опасения – мать Риана. – Маг Селиус убивает свою жену, ту самую морскую ведьму Саарду, которая когда-то была темной леди Эннар ХатарГжен. Убивает лишь в последний момент, свершив свою месть. Но ее душа остается, бродит неуспокоенным призраком.

– Тогда еще не было государственной службы и подразделений некромантов, – вставила леди Тьер.

– Да, – я кивнула, – тогда еще не было… И дух остался. А дальше шли годы, Темная Империя росла, становилась сильнее, темные лорды укрепив свои позиции и добившись нейтралитета с Мирами Хаосов вновь начали путешествовать… И темный лорд Айк Рогет на одном из невольничьих рынков купил себе рабыню.

– Айк Рогет? – леди Тьер задумчиво потерла переносицу. Ммм, как же, помню, да-да, он был влюблен в какую-то человечку… Мы же почти ровесники, так вот он действительно был влюблен, даже

отказался от выгодного брака, и заперся в поместье с ней. Давняя история… А потом, помнится, я услышала как Риан и Эллохар обсуждали какое-то странное проклятие забывания, дикую смесь человеческой и нашей темной магии, которая привела к тому, что навестивший однажды старого друга Эллохар, был им не узнан. Эллошик, помнится, обиделся, эта белобрысая гадина из обидчивых и мстительных, и решил выяснить причину подобного поведения… Выяснил. Риан тогда еще у него учился, и они выяснили, что на темного лорда было наслано проклятие, собственно и превращающее того в безмозглый овощ.

– Проклятие «Проклятие Забвения – ХагаэроТшха», – пробормотала я.

– Не уверена, но что-то вроде этого, – подтвердила леди Тьер. – Откуда ты знаешь об этой истории?

Я вспомнила лекцию по Смертельным Проклятиям, и выводимое на доске магистром Тесме: «Проклятие Забвения – ХагаэроТшха. Степень девятая, отсроченное воздействие. Требование – магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг». В душе что-то кольнуло, неприятно так.

– Дэя, ты побледнела, – заметила Тангирра.

А кто бы не побледнел на моем месте? Мы обсуждали это не так давно с лордом Эллохаром и Рианом, но тогда я не вспомнила об этом «Требование- магия уровня мастер-маг, магистр, архимаг». Даже используемые морской ведьмой проклятия Живая Смерть и Красная Лихорадка не имели таких требований.

– Понимаете, – медленно проговорила я, – Проклятие Забвения – ХагаэроТшха требует наличия магических сил… и не малых, которые требуются на создание блока, в ином случае проклявшему грозит сильнейший откат, а значит…

– Значит что, Дэя? – требовательно спросила Тангирра.

– Значит, прокляла не та девочка рабыня.

Со стороны леди Тьер ответом на мои слова было недоуменное молчание, я же подошла и села на диван. Растерла лицо руками, пытаясь поймать ускользающую мысль. И вспомнила слова магистра Тесме: «Там мутная история была. Человеческая девушка из одного прибрежного королевства была похищена троллями и продана в качестве рабыни в дом этого самого лорда. А тот охотник был до милых мордашек. Кто его знает, что и как, но рабыня отомстила весьма жестоко, применив, казалось бы, слабенькую магию. Никогда не забуду момента, когда ее обнаружили… Ну да не в этом суть, суть в проклятии, оно получило распространение».

И еще его же «Дело было закрыто, исследования нет. В дальнейшем были выявлены еще несколько подобных случаев, путем допроса подозреваемых установлена схема проклятия».

Судорожно вздохнув, я убрала ладони от лица и сжимая пальцы, продолжила:

– Вы, вероятно, не все знаете о той истории. У нас есть предположение, что это была не просто рабыня, а морская ведьма…

– Оу, – только и сказала Тангирра.

– Вы знакомы с ними? – удивленно спросила я.

– Скажем так, во времена моей юности мне импонировало их отношение к мужскому превосходству. Знаешь, всегда приятно осознавать что есть целый остров, который придерживается того же мнения, что и ты… – леди Тьер улыбнулась и добавила: – Был момент когда мне хотелось к ним присоединиться и использовать мужчину раз в год при желании и для определенных целей.

Приятно было бы так унизить зарвавшихся темных лордов, Но… – усмешка и честное, – все же предпочитаю отнимать жизнь, нежели возрождать ее.

Я не совсем поняла, что леди имеет в виду, и она, заметив тень недоумения на моем лице, снисходительно сказала:

– Забудь. И да – теперь понятно, почему у Айка Рогета не было ни шанса заполучить сердце ведьмы – у морских его просто нет. И проклятие теперь объяснимо – месть получилась изысканной.

– Все было бы так, – согласилась я, – если бы не одно но – прокляла не она.

Теперь тень недоумения омрачила лицо Тангирры.

– Магия, – пояснила я, – Листар отнимает у ведьм магию, необходимую для наложения такого проклятия. Теперь я это знаю!

– Откуда?

– Листар сказал, – честно призналась я. – Так что теперь я могу утверждать совершенно точно – та рабыня не могла наложить проклятие. Никак. У нее не было магии, а значит…

И в этот миг я удостоверилась в том, что мать Риана действительно очень умная женщина. Тангира села ровнее, скрестила руки на груди, и уставившись на меня пристальным взглядом, сказала:

– Стоп! – помолчала, вновь все обдумывая, и снова сказала: – Стоп, – но уже по видимому самой себе. А затем несколько минут кусая губы, все так же задумчиво смотрела на меня, чтобы произнести: – Дэя… – голос ее оборвался. Вновь помолчав несколько минут, она продолжила: – Дэя, помнишь, ночью я была предельно откровенна в высказываниях и поделилась с тобой историей собственной жизни?

Я кивнула.

– А теперь ты, – продолжила леди, – намекаешь… нет, ты прямо говоришь, что морская ведьма не могла произнести проклятие… И я склонна тебе верить, Дэя. Лгать ты не умеешь. И что же выходит, проклятие Забвения наложил кто-то из темных лордов?

Я кивнула повторно.

– Одна проблема, Дэя, – Тангирра побледнела, – род Айка Рогета прервался, у него не было детей и насколько я знаю, он не желал их заводить, а потому в его родовом замке как наследница и преемница рода, воспитывалась старшая дочь его сестры – леди Лиерра ХейТаэрр. Ты понимаешь, о ком я?

Если говорить откровенно – я не совсем понимала.

Леди Тьер резко выдохнула одно единственное слово:

– Императрица.

И все встало на свои места!

– Наша третья императрица, – медленно повторила Тангирра. – Не буду утруждать тебя подробностями, скажу лишь, что Анарг не смирился с моей потерей, а потому он избрал в жены ту, что плевать хотела на него вообще и его империю в частности, и женился на принцессе Западного королевства темных эльфов. Твой друг Найтес оттуда, кстати. Весьма злобные твари, должна признать, хотя твой… – она вдруг улыбнулась, – не ожидала увидеть у дроу сю рода такую трогательную заботу о постороннем, по сути, человеке. Знаешь, как бы я не злилась, хочу дать тебе один совет – подписывай договор и требуй от Риана соблюдения его пунктов.

– Что? – не поверила я собственным ушам.

– Вот запрет про двести шагов в отношении меня можешь убрать, а в остальном подписывай, – Тангирра так очаровательно мне улыбнулась, что теперь я не только ушам, я и глазам не верила. – Так вот о нашей первой императрице, – продолжила леди, – между Даргом и Алитеррой год разницы – неслыханно для темных леди. Рожать с подобным интервалом решится не каждая, Риамера решилась, и сразу после рождения дочери потребовала вернуть ее в родное королевство.

– Сразу? – не поверил я.

– Дитя даже не успели искупать в первородном пламени, – огорошила меня леди Тьер, а заметив мой недоумевающий взгляд, пояснила, – то есть едва Алитерра огласила дворец первым криком, ее мать попыталась встать и покинуть ненавистного супруга.

– О, Бездна, – только и сказала я.

– Да нет, тут скорее «О, дроу», – леди улыбнулась, – у клана Темных Клинков особое отношение к воинственности, на любовь к детям эмоций не остается. К тому же Риамера оставляла присматривать за детьми свою племянницу леди Лаллиэ.

Лаллиэ – та самая темная эльфийка, что пыталась сковать Риана связующим проклятием. Неожиданно. И эта странная связь с высшей знатью Темной Империи.

– А вторая императрица? – тихо спросила я.

– Вторая – Ирионна Сверкающая Молния, принцесса Третьего Королевства, – леди Тьер вздохнула, – да, того самого, что пострадало от гнева Риана.

Тут еще как сказать кто пострадал… Не нашли ковен магов Гнев Солнца на Ардам, не пострадай гномы и люди, и Риан не был бы так жесток с магами. И опять же связь – вторая императрица из Третьего Королевства, и магическая атака из того же королевства. Интересно почему?! И имя странное.

– Леди Тьер, – я взглянула в умные почти черные глаза темной, – а почему такое странное прозвище – Сверкающая Молния?

Пожав плечами, леди ответила:

– Ирионна была магом, очень и очень не слабым, – Тангирра подняла руки, потянулась, разминая спину. – Анарг встретил ее случайно и заинтересовался, едва магиня дала отпор. Неслабый. И тогда темный лорд пустил в ход свое природное обаяние – спустя месяц принцесса Третьего Королевства пала жертвой коварного темного лорда. Небывалое событие как для мира людей, так и для Темной Империи. Их свадьба, – леди улыбнулась, – о, их свадьба была запоминающейся…

Немного помолчав, Тангирра добавила:

– Ирионна была найдена мертвой спустя две недели после бракосочетания. Над ее телом вампиры-стражи застигли леди Анриссию, бывшую любовницу императора, ту самую, которая скрашивала его одинокие ночи много лет, – я потрясенно смотрела на леди Тьер, та подмигнув, подтвердила, – да-да, твою хорошую знакомую. Ей удалось уйти, и это была первая неудача Риана, он так и не сумел настичь. А сумятицей с гибелью второй императрицы воспользовались известные тебе артефактор, гном и маг, похитив из императорской сокровищницы артефакты рода Тьер.

Я, тихо застонав, прикрыла глаза.

– Дэя! – встревожилась Тангирра.

– Все хорошо, – я распахнула ресницы, попыталась улыбнуться, хотя хорошо не было, – просто начинаю понимать, наконец-то я все начинаю понимать.

– Понимать что? потребовала ответа леди Тьер.

– А что тут понимать? – вопросом на вопрос ответила я. – Все кристально ясно! Лиерра ХейТаэрр все это время находилась при дворе?!

Тангирра побледнела и молча кивнула. Мы помолчали, затем леди Тьер произнесла:

– Лиерра всегда была другом для Анаргара… – помолчала, затем тихо добавила, – и для меня. Она – мой второй круг, Дэя. Мой. императора… – и почти шепотом, – и Риана. А Алитерре и Даргу

Лиерра заменила мать. И то, что сейчас говоришь ты… даже не говоришь, нет, ты скорее подталкиваешь к определенным выводам, все это…

А я вспомнила слова повелителя Ада «Ищи во втором круге, Риан», и все больше и больше понимала правоту лорда Арвиэля. Второй круг, действительно второй круг – те, кто пользуется неизменным доверием. Тс, чья жизнь равноценна собственной.

Я резко поднялась, выводы я уже сделала, теперь следовало поговорить с Рианом. И все бы ничего, по…

– Леди Тьер, – я вновь опустилась на диван, – фактически, я более чем уверена что императрица причастна к заговору.

Тангирра Тьер была очень сильной леди, сильной, умной, и не желавшей закрывать глаза на очевидное.

– Ее допросят подчиненные Эллохара, – несколько хрипло, но решительно произнесла она, – а в застенках Школы Смерти дар речи открывается даже у немых.

– Этого я и боюсь, – честно призналась свекромонстру.

Леди Тьер удивленно взглянула на меня, явно не понимая, о чем речь, и тогда я начала рассказывать то, о чем мне было страшно даже подумать:

– Если я права, если только я права, то свыше трехсот лет назад некая Эннар ХатарГжен, одна из девяносто невест лорда Арвиэля…

– Повелителя Миров Хаоса? – удивленно переспросила Тангирра.

– Да, – выдохнула я, и продолжила. – Так вот, эта леди используя силу Эа…

– Бога Хаоса? – казалось леди Тьер потрясена.

– Да, – уже несколько раздраженно подтвердила я. – Так вот, используя его силу она перенеслась на Листар и прошла посвящение… – Тангирра открыла рот, я же торопливо пояснила: – Да, не только человеческие девственницы становятся морскими ведьмами. Так вот, леди Эннар из клана ХатарГжен стала морской ведьмой и утратила свою силу. Предполагаю, что узнав об этом, она сделала все возможное, чтобы присоединиться к магам империи Хешисаи.

Теперь в глазах леди Тьер была жгучая заинтересованность моим рассказом и больше она не перебивала. Я улыбнулась, кивнула, благодаря за понимание, и продолжила:

– Могу только предположить, что интересовал ее артефакт возрождения, точного названия не знаю, тогда ему было около двухсот лет.

– Возрождения? – удивление отразилось на лице темной. – И кого же ей потребовалось возродить?

– О, вы сразу догадались! – воскликнула я.

– Ну так, – Тангирра пожала плечами, – ХатарГжен – специализировались на этом, морские ведьмы – занимаются возрождением жизни, и вот ты говоришь об артефакте, так же с возрождением связанном. Так кого она решила вырвать из когтей Бездны?!

Я тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на леди Тьер. Тангирра не поняла. Я указала взглядом на ее кольцо, но леди все еще не понимала. Я не стала испытывать ее терпение и тихо прошептала:

– Не кого, а что… У меня есть подозрения, что эта темная хочет возродить кровь аргатаэрров.

Удивленно вскинув бровь Тангирра недоуменно посмотрела на меня, на ее губах играла чуть насмешливая улыбка… А затем улыбка медленно сошла на нет, лицо словно окаменело, кожа приобрела бледный оттенок, а глаза – я никогда не забуду ужаса,

который поселился в них в тот миг. Дикого, непередаваемо дикого ужаса!

– Дэя, – шепот помертвевших губ был едва слышен, – Дэя…

– Помните ту деревянную пластину, которую мы с Юрао передали лорду Тьеру перед моим отъездом на каникулы? – спросила я, но леди не ответила, она продолжала смотреть на меня с ужасом в глазах. – Да, ту самую что мы нашли у убитого гнома кожевенника, и медальон мы тоже там нашли, – торопливо продолжила я. – Там, на пластине, описывался ритуал приношения в жертву наследника крови, и мы… мы думали, что это кронпринц… Но мне удалось ознакомиться с рунами на острове морских ведьм и стало ясно…

– Но наследник крови – Риан, – простонала Тангирра.

– Да, – подтвердила я.

– Анангеш! – почти крик. – Вот какой ритуал использовался. Она хотела пробудить кровь, вот почему были разрезаны вены! – снова стон. – Она считала, что он наследник крови, потому что ребенок был сыном императора Анаргара…

– Видимо так.

Тихий стон и глухое:

– А я еще понять не могла, почему там должны были использоваться артефакты рода Тьер, да еще и столь безумным способом.

– Безумным? – переспросила я.

– Взаимоуничтожение, – Тангирра была так бледна, что мне казалось, она упадет в обморок, но леди держалась. – Взаимоуничтожение… – и вдруг быстрый взгляд на меня и срывающимся шепотом: – Дэя, а Риан… знает?

И я тихо ответила:

– Вы рассказали мне вашу тайну, вашей она и осталась.

Несколько мгновений леди Тьер потрясенно смотрела па меня, а затем с робкой надеждой спросила:

– Они догадываются?

И даже без утверждения того о каких «они» идет речь я сразу поняла – Риан и Эллохар.

– Нет, – я была более чем уверена в этом, – но властитель Миров Хаоса…

Я не успела договорить – леди Тьер вдруг порывист обняла меня, так крепко, что я едва могла дышать, и прошептала:

– Спасибо, девочка.

Вспыхнуло золотое пламя.

Едва всполохи угасли, мы услышали смех, звон флаконов и радостное:

– Тангирра, как тебе мое платье?

Мы оказались в покоях императрицы Темной Империи. А я в халате. Мужском. И мое одеяние сразу стало центром внимания семнадцати прекрасных темных леди, изумленно разглядывающих как меня, так и халат. Все они были яркими, в роскошных платьях, чьи цвета варьировались от светлой охры до морской синевы, но самой яркой и прекрасной была синеглазая леди в ярко-золотом, искрящемся блеском бриллиантов платье. Именно на ее волосах, собранных в высокую прическу, сверкала диадема черного золота украшенная золотыми драгоценными камнями, в которых, и это было отчетливо видно, плескалось золотое пламя. «Императрица» – сразу догадалась я. Удивительно красивая, очень милая леди, с притягательной улыбкой и ясным светом синих глаз. Синих! И если бы не цвет ее глаз я бы усомнилась в верности своих выводов. А так… очередное совпадение?! Не слишком ли много этих совпадений.

– Платье великолепно, Лиерра, – голос леди Тьер был величествен и совершенно спокоен. – И ты затмишь сегодня всех на балу.

– Ты мне льстишь, – весело отозвалась императрица. – А кто это дивное создание в халате твоего сына, что бледнеет за твоей спиной?

Кажется, до Тангирры только сейчас дошло во что я одета.

– Странно, – она оглянулась на меня, оглядела с ног до головы, – вы же были у гномов, когда Риан к тебе бросился. У громов же ты была в платье?

– У гномов – да, – смущенно ответила я.

Леди недоуменно вскинула бровь. Я покраснела.

– Мм, а потом? – все еще не понимала очевидного Таргирра.

– Ваш сын появился, – зло ответила я.

И если она ничего не поняла, то леди догадались сразу.

– О, Бездна, лорд Риан охваченный страстью оказывается весьма опасен! воскликнула бледнокожая леди в синем платье, и рассмеялась.

Но в глазах было столько ненависти, что я с трудом подавила желание спрятаться за леди Тьер.

– Было бы к кому пылать страстью, – презрительно отозвалась сидящая у зеркала леди в фиолетовом.

Но большего леди Тьер не допустила, ядовито заметив:

– Не всем же за троллями увиваться!

Леди вмиг перестали улыбаться. А та самая в фиолетовом подскочила, побелевшая и натянутая как струна, попыталась что-то сказать и получила ледяное:

– Да, я все знаю. Все, всегда и про всех. И прежде, чем косо посмотреть на невесту моего сына, советую подумать о последствиях. Это всех касается. А теперь, леди, будьте так любезны, оставить нас наедине с императрицей.

И все присутствующие склонились в реверансе, а затем молча покинули покои супруги темного императора. Сама леди Лиерра урожденная ХейТаэрр ничуть не возражала, с некоторым изумлением глядя на Тангирру, и на ее губах играла улыбка. С этой улыбкой она и стояла, до тех пор пока за темными не закрылась дверь, и только тогда спросила:

– Танги, что-то случилось?

В голосе была Бездна неподдельного участия и легкой тревоги – темная беспокоилась не за себя, ее тревожила именно леди Тьер. И это чувствовалось.

– Милая, ты выглядишь очень расстроенной, не пугай меня, – продолжила императрица. – И ты не хочешь меня познакомить с той самой девушкой, что покорила сердце неприступного Риана Тьера?

Но леди Тьер молча и отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от удивленной ее появлением Лиерры. Секунда, вторая, третья… Мы стояли в будуаре отделанном в бледно-золотых тонах, утопая по щиколотку в ворсе темно-золотого ковра, перед огромным в пол стены зеркалом и если Тангирра продолжала неотрывно смотреть на Лиерру, я сейчас переводила взгляд с одной темной леди на другую, и на собственное несуразное отражение в зеркале. Смотрелась я забавно – в белом банном мужском халате, рядом с великолепной леди Тьер в алом роскошном платье и напротив удивительно прекрасной императрицы в золотом.

Еще несколько секунд мы продолжали вот так стоять, а затем…

– Дэя, – леди Тьер обернулась ко мне, – милая, сними кольцо с левой руки и надень на правую, живо.

– Что? – воскликнула императрица.

Я не спрашивала ни о чем – молча подчинилась приказу леди Тьер и стоило колечку оказаться на безымянном пальце правой руки, как на мою ладонь скользнула уже знакомая черная змейка, чтобы радостно потереться о мой большой палец, выражая радость от встречи. Я тоже ей улыбнулась, осторожно погладила.

– Тангирра, ты странная, – леди Лиерра недоуменно смотрела на нее, – да что с тобой?

И только тогда Тангирра Тьер ей ответила:

– Прости.

И вскинула руку.

Взревело пламя. Яркое, нестерпимо яркое, почти белое. И в тот же миг раздался ужасающий, дикий визг императрицы. Пламя не было порталом, и не ограждало нас, стремясь отрезать от мира для приватной беседы. Пламя как голодный зверь охватило леди Лиерру ХейТаэрр, императрицу Темной Империи, пожирая ее заживо.

Кажется, я закричала, но мой крик потонул в вопле гибнущей императрицы, в треске жадно пожирающего ее огня, в криках охраны, что пыталась пробиться в императорские покои. Пыталась

– но одно движение Тангирры и дверь затянулась голубоватым мерцанием, отрезая ворвавшихся от этой части комнаты. А сама леди Тьер продолжала уверенно, целенаправленно и безжалостно сжигать императрицу Темной Империи, и в ее черных холодных глазах не было ничего, кроме мрачной решимости.

– Не-е-ет, – крик сгорающей леди Лиерры, – нет, Тангирра, за что?! Аа-а-а… Помогите!

Ни сочувствия, ни жалости – вскинув и вторую руку в направлении убиваемой, леди Тьер усилила пламя. Запах паленого мяса горьким дымом разошелся по замкнутому пространству, я уже не кричала, меня просто трясло от ужаса, а еще страшного чувства – что я могла ошибиться! Могла же, я…

Порыв ветра!

Он оказался неожиданно ледяным! В следующее мгновение белое пламя угасло, оставляя напротив нас обожженную, изуродованную темную с яркими синими глазами. И улыбка у этой темной была… жуткой.

– Тангирра, – хрипло прокаркала леди, – безупречная Тангирра Тьер… Думаешь, меня так просто убить?

И чудовище с висящей лохмотьями обожженной кожей откинув голову расхохоталось. И это был страшный, жуткий смех, от которого вздрогнула я, застыли стражи, пытающиеся проломить магическую преграду. Да словно время на миг замерло!

– Ты всегда была слишком самоуверенна, Тангирра, – прошипел обезображенный монстр, вскидывая руку.

– Да я бы так не сказала, – совершенно спокойно ответила леди Тьер и кратко скомандовала: – Унар.

Маленькая черная змейка молнией соскользнула с моей руки и в ту же секунду сотней стрел впилась в застывшую леди Лиерру. И вот тогда она заорала по-настоящему. Крик адской боли вынудил закрыть уши, вид истерзанного тела казался ужасающим. Сотни стрел обратились змеями и теперь прогрызали тело темной, Лиерра упала, забилась на полу, из ее глаз и ушей потекла кровь и лишь тогда Тангирра сказала:

– Хватит.

Черные змеи покинули бьющееся в агонии тело, и пламя вновь охватило гибнущую императрицу Темной Империи, сжигая дотла, до кучки пепла на обезображенном ковре, до превращения самого пепла в пыль.

Вспыхнуло адово пламя, и золотое, и синее и снова адово. Оглянувшись, увидела появившихся Риана, его отца, магистра Эллохара и императора. И самоуверенные темные лорды застыли в оцепенении, увидев происходящее. А Тангирра вдруг тихо прошептала:

– Дэя… – и начала падать.

Ее подхватил Унар, в мгновение принявший облик человека, но почти сразу супругу взял на руки лорд Тьер. Я тоже кинулась к Тангирре, но замерла едва увидев струйку крови, прокладывающую дорожку от носа темной.

– Танги, – прошипел лорд Тьер.

Вспыхнуло адово пламя. И в следующее мгновение я осталась наедине с пылью от темной императрицы, в мужском банном халате, и под перекрестным огнем взглядов магистра, лорда Эллохара и императора. Император казался потрясенным больше всех, он и спросил:

– И что это было?!

Молча пожала плечами.

– Попробую предположить, – язвительный император едва сдерживал ярость, – моя супруга сочла твой наряд не особо пристойным, Тангирра оскорбилась и пошла тягать се за волосы, так?

Я сжалась, под его гневным взором, и едва нашла в себе силы отрицательно покачать головой.

– Нет?! взревел повелитель Темной Империи. А может Лиерра позволила себе оскорбительное высказывание в отношении твоей прикидывающейся невинной человечной персоны, Танги взбесилась и сожгла покусительницу на честь и достоинство незабвенной госпожи Риате?!

– Дядя, – рыкнул Риан.

– Что значит «дядя»?! – лорд Анаргат стремительно повернулся к магистру. – У меня тут жену убили, я имею право как минимум на раздражение, не говоря о злости!

На это магистр спокойно произнес:

– Я запрещаю повышать голос на мою невесту.

– К тому же убивала не она, – лорд Эллохар с момента появления задумчиво смотрел на остатки пепла.

– Это и дураку ясно, – император продолжал испепелять меня неприязненным взглядом.

И только магистр начал действовать – повернулся к страже, движение пальца и полог с тихим звоном лопнул. Затем начались команды:

– Выставить оцепление, о случившемся ни слова. Ко мне Шейвра.

Если бы на этом все завершилось. Но едва стражники вышли, Риан повернулся ко мне и задал очень нехороший вопрос:

– Почему вы решили действовать сами?

Но дальше вступил магистр Эллохар:

– И почему использован был тот единственный способ убийства, при котором допрос невозможен?

Испуганно смотрю на императора – а вообще и от него жду вопроса. Но лорд Анаргар не отвечал, он произнес то, чего я опасалась:

– Тангирра всегда уничтожала то, чего боялась. – Ну и вопрос: – Так что же напугало ее до такой степени, что Танги решилась на убийство без промедлений?

А я… я не знала что им всем можно сказать, точнее как сказать, чтобы вопросов не возникло, а потом я вспомнила леди Тьер, и ее виртуозный способ уйти от допроса и вообще вопросов ненужных. Оглянувшись на Унара, решила, что он меня точно поймает и… попыталась упасть в обморок.

– Вот только давай без этого! – взревел император.

– Ты бы хоть потренировалась для начала, – хмыкнул лорд Эллохар.

– Неубедительно, – подхвативший на руки Риан, откровенно посмеиваясь, смотрел на меня.

И вот он улыбается, но взгляд очень далек от веселья. И зная темных лордов мне уже страшно, очень.

– Мне просмотреть твои воспоминания? – в голосе магистра ни тени улыбки, которая играет на его губах.

Я вздрогнула, испуганно глядя на него.

– Сама расскажешь? – уточнил лорд директор.

Что я могла на это сказать? Только одно:

– Это не моя тайна, Риан.

Взревело адово пламя.

Появившаяся леди Тьер, бледная, но спокойная и решительная, мрачно сообщила:

– Осматривать покои погибшей императрицы, как и расследовать дело, будут мои подчиненные, и да, – взгляд на меня, – я забираю к себе на время расследования Дэю, Найтеса и лорда Наавира.

Риан осторожно опустил меня на пол, но продолжая обнимать спросил у матери:

– Что?

Император вообще выругался, пнул ближайшее кресло и то, пролетев полкомнаты, самоуничтожилось об стену, а затем язвительно и зло Анаргар вопросил:

– Какое дело, Тангирра? Дело о том, как ты Лиерру отправила навечно плескаться в Бездне?! Да какого гоблина, сестра?! Что ты себе вообще позволяешь?! И…

Он хотел еще что-то сказать, но натолкнулся на мрачный взгляд леди Тьер, резко выдохнул и устало спросил:

– Зачем было убивать? – Тангира промолчала, а Анаргар продолжил: – Риан держал все под контролем, во дворце почти все отряды императорских гончих, Пустынник и тот тут, рожа наглая. То, что Лиерра замешана мы уже знали…

– Она не была замешана, Анаргар, – перебила его леди Тьер, – она организатор всего того, что мы сейчас вынуждены разгребать. И я более чем уверена – Лиерра была убийцей Ирионны.

Организатор?! Меня вдруг посетило странное чувство неправильности ситуации. Недосказанности, чего-то смутно неверного. Странное чувство. Очень.

Я стояла все в том же будуаре императрицы, рядом, обняв за плечи находился Юрао, а лорд Наавир в этот момент лежал на полу, раскинув руки и ноги.

– То есть прямо тут? – недоверчиво спросил он.

– Делом займись, – попросила я, поправляя рукав рубашки.

С момента убийства императрицы Темной Империи миновало не более получаса, леди Тьер, не допуская никаких разговоров, отправила лордов заниматься своими делами, перенесла меня в академию, чтобы я переоделась. На обратном пути Тангирра захватила из дома магистра Юрао и Счастливчика, которые в компании стригойя доводили гнома-счетовода до истерики посредством споров по пунктам брачного договора. Перенеся нашу троицу на место убийства, необычайно мрачная леди Тьер скомандовала:

– Ищите.

И исчезла во всполохах золотого пламени.

Теперь мы ищем.

– Одного не могу понять, – произнес Наавир, – что мы тут должны искать?

Я молчала, Юр не сводил с меня встревоженного взгляда, в итоге ненавязчиво поинтересовался:

– Хочешь перекусить?

Меня замутило.

Офицер Ночной Стражи выводы сделал сразу и хмуро спросил:

– Только не говори, что убийство произошло на твоих глазах.

Не сказала, он и сам все понял.

– Вот Бездна, – выругался Юр, развернул меня к себе, обнял и тихо, так чтоб не услышал Наавир, прошептал: – Поплачь, если легче станет.

– А если не станет? – спросила я, уткнувшись лбом в его рубашку.

– Станет, – заверил меня Юр, – и хватит бояться совершить ошибку, в конце концов, ее убила не ты, а леди Тьер.

Изматывающий день, бессонная ночь, приключения с утра и вот это… А впереди еще свадьба кронпринцессы и бал, на котором меня ждет представление ко двору. Я так устала, я уже так устала… мне хотелось лечь и просто выбросить все из головы и вообще ни о чем не думать.

Открылась дверь.

– А я тебе сказал, держи этого ушастого от нее подальше, – произнес магистр Эллохар, судя по всему появившийся в нарушение приказа леди Тьер.

– Все сказал? – глухо спросил магистр, после чего я услышала: – Наавир, хватит изображать ностальгию по кошачьей жизни.

– Я изображаю ностальгию по ползучим временам, – ответил дракон, продолжая лежать на полу.

– И как? – насмешливо поинтересовался Риан, подходя ко мне и властно отодвигая от Юрао, – нашел вход?

Самое и интересное, что магистр явился не с пустыми руками, а с бутылкой красного вина. Подошедший магистр Эллохар протянул нам с Юрао по бокалу. Мне как-то совсем не хорошо стало. А тут еще и вопрос магистра удивил, если честно.

– Какой вход? – я удивленно смотрела Риана.

– Вокал, – лорд директор вложил его в мои дрожащие пальцы, заставил сжать хрустальную ножку. – Наавир – дракон, – продолжил магистр, – у драконов его рода есть уникальная способность – видеть.

– И даже без очков, – отозвался Счастливчик, продолжая лежать на полу. – Входа нет, лорд Тьер. Отчетливо чувствуется шахта,

подземелье, чуть смещенное в сторону восточного крыла дворцового комплекса, но входа нет.

А я вдруг подумала – как они тогда обнаружили вход в повал из комнаты Иргары Болотоной, той самой нечисти, которая пыталась подчинить нас с Юрао, и держала в плену Логера.

– Лорд Наавир, а вы случаем не помогали Юрао в расследовании, после того как Ардам подвергся атакующему заклятии. Гнев Солнца?

Счастливчик, совсем по-кошачьи, приоткрыл один глаз, хитро посмотрел на меня и поинтересовался:

– Ты о том случае, когда наградила истинного Золотого Дракона? – я не поняла.

Юр уточнил:

– Он про дракона блохастого.

Магистр Эллохар метнул удивленный взгляд на Риана, лорд директор отреагировал мимолетной едва заметной улыбкой. Затем наполнил мой бокал вином, второй, находящийся в руках Юрао так же был наполнен доверху, после магистр произнес:

– Пей, – мне, и – быстро, – Найтесу.

Вино и темные лорды – опасная смесь.

– Риан… – возмущенно начала я.

Эллохар хохотнул, а затем неожиданно жестко произнес:

– Слушайте, ДэЮре, у вас полчаса, чтобы раскрыть это дело. Дэя, вино не белое, расслабься. А времени мало. Так что за работу.

– За какую? – мой крик, наверное, и в коридоре слышали.

Вспыхнуло адово пламя, отрезая нас с магистром от всего мира, и в то же мгновение, лорд директор склонился к моим губам, заставляя

провалиться весь мир в бездну. Я застонала, попыталась отстраниться, но уже в следующее мгновение прижалась к нему, отвечая на поцелуй… Секунда… вторая… третья…

– Не Лиерра была во главе заговора, – выдохнул магистр Тьер.

И я замерла.

А Риан, глядя в мои изумленные глаза, продолжил:

– Дэя, с момента обнаружения исчезновения рукописной книги человеческих проклятий, императрица попала под подозрение. Вспомни, именно благодаря тебе это и выяснилось.

Я задумалась, потом вспомнила и шепотом спросила:

– Это когда я в императорской библиотеке брала шестой том хрестоматии по Смертельным проклятиям?

– Да, родная, – нежный поцелуй, – и когда столкнулась с Даргом. Так вот едва выяснилось, что книгу брала императрица, за ней была установлена слежка. Следили постоянно. Мои лучшие специалисты. Лиерра к заговору против императора имела отношение, но не она находилась в вашей конторе в момент, когда карраги атаковали Ардам. Не она переносилась в Третье королевство. И не она вчера пыталась напасть на Эа. Ты ошиблась.

И я перестала дышать.

– Полчаса, – Риан вновь осторожно поцеловал, – ищите зацепки, все, что только возможно. Выдвигайте самые невероятные гипотезы – время показало, что именно они и верны. Ты, Найтес и Наавир – великолепная команда. Действуйте. Я не буду задействовать своих – они ничего не обнаружили за истекший месяц, вряд ли сумеют сейчас, так что вам троим и карты в руки. Найдете, во имя Бездны я буду горд за тебя, нет – в любом случае император никогда не узнает об ошибке, а после свадьбы

Алитерры, едва гоблины скроются в портале, я разберу дворец по камешку, но найду эту тварь. У тебя полчаса, родная. Действуйте.

Еще один поцелуй и с улыбкой:

– Это то вино, что пью я, когда совершенно вымотан, а действовать необходимо. Тебе и Найтесу подпитка нужна, дракону нет. Держи,

– я сжала горлышко протянутой бутылки, – ты справишься, я уверен.

Он поцеловал снова, очень нежно, а затем, едва отстранился, пламя угасло.

Я стояла, несколько томительных секунд глядя в его черные, чуть мерцающие глаза. Затем отхлебнула вина, и все так же глядя на магистра, шепотом спросила:

– А что через полчаса?

– Прибывает свита принца гоблинов, дворец будет полностью изолирован, любая магия под запретом, – ответил Риан.

Магистр Эллохар, с усмешкой добавил:

– И начнется игра по-крупному, прелесть моя, им предстоит узнать, как много сумели сделать мы, нам остается гадать сумели ли предвидеть все припасенные заговорщиками «сюрпризы».

А действительно сюрпризов будет много. И если Риан прав, и леди Тьер убила не ту самую морскую ведьму, тогда… Мне вдруг стало страшно.

– Может вы их задержите? – все так же с пола поинтересовался Счастливчик.

– Дэя обязана встречать высоких гостей вместе со мной, – лорд директор улыбнулся вконец перепуганной мне. И добавил: – Я второй наследник империи, ты моя невеста, этикет обязывает. Все, время. Действуйте.

Магистр собирался уйти, даже шаг сделал, а после вернулся, и оставив мне еще один мимолетный поцелуй, прошептал:

– Только без откатов, пожалуйста.

Я улыбнулась, Риан, подмигнув, направился к двери, на ходу окликнув:

– Рэн.

И лорд Эллохар, напоследок окинув меня внимательным взглядом, тоже к двери направился, уже на выходе:

– Слыш, блохастый, ты за нее отвечаешь!

И дверь закрылась за темными лордами.

Я медленно сделала еще глоток вина, Юр кратко спросил:

– Помогает?

– Угу, – и еще один глоток.

Дроу махом опустошил стакан, забрал у меня мой недопитый и бутылку, водрузил все на столик и повернувшись к Счастливчику, грозно поинтересовался:

– У тебя совесть есть?

– Нет, естественно.

– Забыл, ты ж не Дэя, – пробормотал сокрушенно дроу.

Так как я не совсем поняла о чем они, осторожно спросила:

– А вы сейчас про что?

– А, – Наавир пожал плечами, – мы сейчас про то, что наш в высшей степени прагматичный друг дроу-гном, начнет предлагать мне работу.

– И начну, – подтвердил Юрао, – где еще я найду мастера Земли…

И тут Юр запнулся, странно посмотрел на Наавира и едва слышно переспросил:

– Друг?

Счастливчик вдруг начал что-то насвистывать а мы с Юрао разом переглянулись – у драконов друзей не бывает, так что вдвойне приятно, если честно.

– Да ладно вам, – отмахнулся Счастливчик, – Дэй моя малышка, а друзья моей малышки – мои друзья. Все, за работу.

И первым пошел осматривать покои императрицы. Л Юрао, налив себе полный и дополнив мой, протянул, и произнес тост:

– За расширение «ДэЮре»!

– Я все слышу, – донеслось хмурое из соседней комнаты.

– Нам повезло, – ничуть не смущаясь окриком дракона, продолжил Юрао, – маги его уровня даже среди драконов редкость. Ты только представь – тайники, клады, вторые стены – он видит все.

– Ушастый, и не мечтай, – прорычали нам.

– За расширение «ДэЮре», – Юр повторил тост, и мы выпили.

На душе как-то сразу стало радостно и весело, все же перспектива вести дела с Наавиром мне нравилась, очень.

– А работать кто будет? – дух Золотого Пламени появился в дверях.

– Алкаши, я за вас вести расследования не собираюсь.

– Видишь, – дроу весело мне подмигнул, – он уже согласился.

Дальнейший осмотри покоев императрицы проходил под бурные обсуждения процента от прибыли, на который претендовал Наавир. Дракон торговался отчаянно, так что дроу-гномы были вынуждены пойти на уступки.

– Два и девять десятых процента, – шипел Юрао.

– Мы начали с двадцати, – рычал Наавир.

– У тебя был шанс остановиться, – наставительно сообщил Юр и вдруг остановился сам.

К этому времени мы перевернули вверх дном кабинет покойной леди Лиарры, и продолжали искать записи, камни, скрытые рычаги, потаенные заклинания – все, что могло оказаться входом в тайное подземелье. И теперь в багряно-синем помещении на иолу лежали книги и исписанные листы, картины со стен были сняты и тоже находились на полу, графин с водой, который мы едва не опрокинули, так же опустили…

– Стоп, – задумчиво произнес Юрао. – Дэй, говоришь она морская ведьма?

– Мы так думали, – сидя на полу и просматривая обнаруженные в мусорном ведре записи, ответила я.

– Наавир, а вход отследить не удается почему? Магически открывался?

– Какая-то странная магия, она не оставляет следов, да и возмущения магического фона при активации так же судя но всему здесь не наблюдалось.

В голове вдруг промелькнула странная мысль. Я посмотрела на Юрао, тот на меня, разом повернулись к графину с водой.

– Вот лично я ничего не знаю о темных леди, но есть сомнения, что в качестве питья они предпочитают воду, – протянул Юрао.

– Да, обычно вино или сок, – подтвердил Наавир.

Я встала, взяла графин, вернула его на стол на прежнее место. Что любопытно – графин тут стоял часто – форма его донышка отпечаталась на полированной поверхности.

– Будем экспериментировать, – задумчиво произнес Юрао, и, взяв графин, начал его крутить на месте.

Ничего не случилось.

– Попробуем так, – я, отодвинув Юра, щедро налила воды на стол.

Мокрое пятно растеклось по темной поверхности, затем вода начала стекать на пол, устроив звонкую капель на несколько секунд.

Ничего не случилось.

– А если совместить? – Наавир забрал у меня графин, поставил его на отпечатавшийся и теперь залитый водой круг, и осторожно повернул…

Что-то щелкнуло.

Дракон оставив графин, мгновенно опустился на пол, приложив ладони к каменной поверхности и закрыл глаза. Через мгновение мы услышали:

– Вход поднялся, мы правильно действуем. Юр, крутани на восток, осторожно.

Ночной страж повиновался. Щелчков больше не было, но Наавир довольно ухмыльнулся и скомандовал, теперь на два пальца к северу. Юрао подчинился, улыбка дракона стала почти хищной.

– И крутой разворот к западу, по часовой стрелке, – вновь скомандовал Счастливчик.

Вход оказался голубым искрящимся сиянием, разлившимся там, куда стекла вода. Наавир стремительно поднялся, торжествующе посмотрел на нас и первым шагнул в сияние. Исчез мгновенно. Юр взял меня за руку, и мы одновременно шагнули в свет.

Чтобы провалиться во тьму.

– Юр, свет, – кто-то сегодня раскомандовался.

Дроу зажег пульсар. Тот, мигая в такт биению сердца, унесся вперед по извилистому гроту, оставляя нас в темноте. Юрао сотворил огненный шар… тот, весело отскакивая от стен как мячик, тоже умчался от нас, вновь оставляя в непроглядной мгле.

– Что происходит? – пробормотал дроу.

Наавир не ответил и покрылся золотым сиянием. Теперь свет у нас был и удалось разглядеть огромный грот естественного происхождения, в котором единственное, что говорило о присутствии темных, это узкая дорожка из расплавленного стекла.

– Не хило, – потрясенно выдохнул дракон.

– А вот и наше тайное логово, – Юрао с интересом оглядывался. – Ну что, вперед.

И мы пошли вперед, по длинной дорожке. Шли минут десять прежде, чем впереди показался свет от пульсара и огненного шарика, которые зависли в большом круглом зале, со стенами из оплавленного камня. Жуткое зрелище – словно застывшие потеки лавы, и тоже красноватые, с багряным светом сквозь черную оболочку… Жутко.

– Нет, со вкусом у нынешней императрицы всегда было плохо, – задумчиво произнес Наавир.

– Зато с мозгами на «ура»! – Юр отпустил мою ладонь и решительно вошел первый.

Бегло оглядев пространство, он вдруг напряженно протянул:

– Дэ-е-е-е-ей.

Подойдя, как и он, посмотрела на черный каменный стол. Черная рукописная книга, с рунной вязью на обложке. Руны древние, те что использовали морские ведьмы.

– Тут еще одно помещение, – крикнул нам Наавир и шагнул к монолитной стене.

Движение, и незаметная дверь внезапно отъехала вниз, открывая проход в светлое помещение. Мы не стали входить, мы так и смотрели от дверного проема на колбочки, баночки, сосуды в которых кишела мелкая жизнь. Очень мелкая. А Наавир вошел, огляделся, присмотрелся к одной из колбочек и вдруг выдохнул:

– Ух ты – виверна размером с ноготь! И болотный едр! Вообще мелкий, они же в рост человека.

Мы с Юрао мрачно переглянулись – теперь понятно, откуда взялась та самая болотная нежить, которую засунули в пироги от Меллоуина.

– Вот и доказательства, Дэй, – произнес Юрао, – к двум делам мы уже точно можем определить причастность императрицы.

– Риан сказал, что это не она, – повторила я уже озвученное.

Судя по взгляду Юр был невысокого мнения о магистре, но говорить об этом не стал, уделив внимание дракону.

– Нав, я бы на твоем месте вышел, – крикнул ему Ночной Страж, – ты просто пойми – это здоровенные экземпляры нечисти видимые глазу, а есть же еще и мелкие…

Счастливчик вспыхнул пламенем и выскочил. Двери тоже он закрыл, а потом, отдышавшись, поинтересовался:

– Это связано с той историей, когда ты и гном облапошили нечисть болотную?

– На деньги развели? – уточнил Юрао, и, дождавшись кивка, подтвердил: – О да, незабываемая история. Дей, напомни, что мы здесь ищем?

– Любые намеки на то, кем является морская ведьма, – угрюмо сообщила я.

Теперь и Юрао и Наавир скептически ухмыляясь смотрели на меня, мол и так все ясно, императрица гадина и есть. Одно маленькое «но» – я верила магистру.

– У нас по времени еще минут пять, – напомнил Юр, – давайте поищем, чем еще увлекалась наша ныне покойная императрица, которая ни разу не морская ведьма, и гоблин на все улики.

Но у меня другое предложение было:

– Наавир, если можно, просмотрите помещения, нет ли тут кого живого.

– Вампиров, например? – Счастливчик сходу догадался, о чем я. Молча кивнула.

Дракон с размаху сел на пол, скрестив ноги, закрыл глаза, разместил ладони на коленях и свел в странном жесте пальцы. Мы с Юрао, чтобы не мешать, продолжили осмотр помещения. Я бродила между тремя расположившимися в зале столами, оглядывая каждый на предмет знакомых мне вещей. Вещей было много, разных. Записи на странном, не понятном мне языке, не имеющем ничего общего с рунами. Юр, проходя мимо, заметил:

– Письменность Хаоса.

– Да не похоже, – пробормотала я.

– Точно Хаоса, – Юр указал на закорючки, – до его объединения в каждом домене была своя письменность, это с воцарением правителя Ада в Мирах Хаоса установился единый государственный язык.

Вот и подтверждение того, что морская ведьма она же темная леди из клана ХатарГжен. Неужели действительно императрица?

А затем я увидела черную шкатулку, к которой потянулся Юрао. Открыл, без усилий, уничтожив какое-то заклинание, и мы увидели два черных камня.

– Даже не драгоценные, – разочарованно протянул дроу.

Я уже видела такие непроницаемо черные камни. Именно такие гоблин лорд-харг Норг принес в ресторацию Золотая арфа, и именно в таких каменных тюрьмах хранили души умерших магов. Два камня… я же точно знала, что двух магистров Темного Искусства убила морская ведьма, чтобы заставить Риана раз за разом нырять в Бездну, в поиске членов ордена. И вот передо мной два камня… Совпадение? Сомневаюсь.

– Наавир, – позвала я.

– Не мешай, – отозвался дракон.

Но я не могла молчать.

– Наавир, камни-тюрьмы в которых души хранят, их как открыть?

– Ммм, – Счастливчик сидел, закрыв глаза и продолжая исследовать каким-то только ему доступным способом окружающее пространство, – если доверяешь, у них спроси.

– Что?

– Спроси у камней, – с глухим раздражением в голосе, ответил

Наавир, – или пусть Юр спросит, он Страж, пострадать не должен.

Мы с дроу переглянулись, Юр протянул руку, взял один из камней, поставил на стол, затем прикоснувшись, произнес какое-то витиеватое заклинание. Черный камень пошатнулся. Миг и над ним замерцал дух с непроницаемой маской Бессмертного на лице. Сверкнула магия, Юр застыл, с округлившимися глазами, а дух развернулся ко мне… чтобы замереть на мгновение, а потом, не скрывая удивления вопросить:

– Госпожа Риате? – он меня знает?! – Невеста лорда Тьера?

– Да, – выдохнула я.

– А что вы… – начал дух.

– Да вас они спасают, – рявкнул с пола дракон, – освободи дроу, магистр, помрет же!

И Юрао смог дышать. Со свистом и хрипом, не скрывая возмущения ситуацией.

– Прошу прощения, – мрачно произнес дух, – меры предосторожности…

– Да ты чуть не убил меня! – заорал Юрао, отпрянув от стола. – Дэй, говорил я тебе – не связывайся с темными лордами! Говорил?

Я не могла постичь произошедшего – для меня, человека в магии сведущего мало, все случившееся умещалось в две короткие вспышки магии, но что как и зачем я понять не могла. А еще было странно, что дух, кажется, применил смертельную магию в отношении Юрао. Как оказалось, это удивило не только меня:

– Странно, что вам в вашем полудохлом состоянии доступна магия смерти, – Наавир даже глаз не открывал, но был явно в курсе случившегося.

Бессмертный промолчал, затем надменно произнес:

– Приношу свои извинения.

– Да засунь их себе… – начал взбешенный Юр, но глянув на меня, осекся.

Дух повернулся ко мне, отвесил галантный поклон и вопросил:

– Вы находитесь в безопасности, госпожа Риате?

– Настолько, что вас спасать взялась по глупости, – хмыкнув, произнес дракон.

Но Бессмертный ждал моего ответа.

– Да, – кратко ответила я.

– Я могу вас оставить? – последовал еще один вопрос.

– Да, – снова сказала я.

Еще раз поклонившись, Бессмертный растворился в воздухе.

– Второго я освобождать не буду, – заявил мне Юрао.

Я и не просила, но камень из шкатулки достала, второй так же взяла и оба спрятала в кармане – потом Риану отдам, пусть сам освобождает последних магистров Темного Искусства. И почему-то так приятно стало на душе – он обрадуется, я точно это знаю.

– Нашел, – отозвался с пола Наавир. – Но дохнет.

– Кто дохнет? – не поняла я.

– Вампир твой, – дракон плавно поднялся. – Ну что, малышка, поздравляю – ты была права.

– В чем? – просто прозвучало как обвинительная речь.

– Да в том, что эта тварь его убьёт, как пыталась убить тех магов иллюзионистов и артефакторов. Видимо, вампиры ей нужны были до сегодня, а завтра она уже планировала избавиться от союзников.

И все это было сказано совершенно спокойно, даже как-то насмешливо.

– Наавир, так где вампир? – потребовала я ответа.

– Дохнет, – отозвался дракон. – Туда ему и дорога.

И скрестив руки на груди, Наавир насмешливо, но непреклонно смотрел на меня с высоты своего роста, чуть подсвеченный золотым сиянием собственных светлых волос. Судя по всему факт гибели вампира его вполне устраивал.

– Мы не будем его вытаскивать, Дэй, – подтвердил мои подозрения дракон.

– Ладно, – я судорожно вздохнула, – попрошу Риана.

– Тьер последний, кто пойдет на это, – хмыкнув, сообщил Наавир. – Ты видела реакцию Бессмертного? Нам повезло, что дух был с тобой знаком, а если бы нет – ты, я и Юрао вряд ли бы выбрались отсюда. А теперь представь, что будет, если мы освободим вампира древнего, истинного, главу клана и к тому же гибнущего. Умирающие вампиры очень опасны, малышка. Особенно этот-помесь с демоном.

Я посмотрела на Юрао – тот кивнул, подтверждая слова дракона.

– И мы дадим ему умереть? – не поверила я.

– Или он, или мы, – философски заметил Счастливчик. – Я выбираю нас.

Судорожно вздохнув, я попыталась настоять на своем.

– А если сковать его магией?

– Не выйдет, Дэй, он древний, плюс демоническая кровь, так что магия на него практически не действует, – Юр потрепал по плечу, – идем, поищем чего еще здесь есть.

– То есть мы вот так просто дадим ему умереть? возмутилась я. Мой вопрос проигнорировали.

– Ладно, – я задумчиво смотрела в потолок, которого вообще видно не было в скудном освещении, – хорошо, магия не действует, но…

– и посмотрев на Юрао, я добавила, – но я могу использовать проклятие! Точно!

– Как тогда с магистрами?

Я не была уверена, что смогу повторить его – под откатом сложнейшая формула далась легко, а сейчас я не знаю, смогу ли использовать ее так, чтобы избежать отката. Впрочем у меня было еще несколько действенных проклятий четвертого уровня.

– Да, – солгала я партнеру.

Юр повернулся к дракону и сказал:

– Нав, она тогда обоих магистров сковала минут на семь, давай попробуем.

– Юр, малышка сильно не договаривает.

– Ты это мне говоришь? – дроу рассмеялся. – Да вижу я что врёт, но целый клан, Нав.

Однако дракон явно не хотел в этом участвовать. А время поджимало.

– Пожалуйста, – попросила я.

– Задействуешь другое проклятие? – Счастливчик продолжал хмуриться.

– Да, – на этот раз чистая правда, – то, использованное на магистрах… не уверена, что получится.

Дракон совсем не хотел в этом участвовать, но…

– Ладно, пошли.

И усилив сияние своей фигуры, направился в дальний конец зала, освещая и нам путь. Подхватив юбку, я побежала следом, Юрао за мной. В две минуты мы достигли стены, отодвинув которую, Наавир пролил свет и на место нахождения вампира. Он был здесь. В стене. Фактически впаянный в породу, только осунувшееся почерневшее лицо оставалось видимым.

– Качественно упрятала, – произнес дракон, – я же пустоты отслеживаю, а тут монолит.

Юрао, почему-то прикрыл меня собой, словно защищая от вампира, и спросил:

– И что, есть шанс его вытащить?

– У нас нету, – отозвался дракон, – у Дэи есть.

– Я против! – решительно заявил Юрао.

– И я, – Наавир ослабил свечение.

– А в чем суть и что я должна делать? – не могу же молчать в такой момент.

Тяжелый вздох и Наавир, не скрывая глухого раздражения, сообщил:

– Мы его вытащить не сможем, единственное решение – чтобы он вырвался сам. А ему для этого нужна сила – то есть кровь. Человеческая подходит идеально, ни моя ни дроу не катит.

– Моя нужна, – догадалась я.

– Твоя, – как-то совсем хмуро подтвердил дракон. – Только учти – он оголодал до невменяемого состояния, одна капля и он не успокоится, пока не выпьет тебя всю, а учитывая его происхождение – Тьер вмешаться не успеет, как с тобой будет кончено. И да – в его состоянии произнесешь проклятие до капли крови – вампирюга сдохнет, а если его напоить ты уже просто не успеешь что-либо сказать.

Капля крови… Я вдруг вспомнила, как меня в таверне в Мире Хаоса пытались напоить каплей вина, разведенной в стакане с водой. И там тоже была именно капля… А что если?!

– Юр, найди мне стакан воды, – попросила я.

Партнер прищурил золотые глаза, затем кивнул, и произнес:

– Может сработать.

– Вы о чем? – не понял Наавир.

– О капле крови, – Юрао вернулся к столу и вскоре подошел к нам со стаканом и графином воды.

Вода была налита, дроу достал нож, протянул мне. Острие выглядело пугающе, и все же – укол, и я начала сцеживать кровь. Та собиралась на кончике пальца большой темной тягучей каплей – Юр подставил стакан. Наавир на все это дело смотрел странным взглядом и, как выяснилось, не он один – хриплый стон выдал присутствие в событиях третьего участника.

– Темных, – вежливо сказала я пришедшему в сознание вампиру.

– Кошмарных, – Юрао тоже был вежлив.

– Чтоб ты сдох, клыкастый, – Счастливчик просто был не в духе. Капля упала в воду, и, растворяясь, начала опускаться на дно.

– Сурово, – прокомментировал Наавир.

– Меня так в таверне в Мирах Хаоса напоить пытались, – сказала я, зажимая ранку.

– И как? – на лице дракона читался живейший интерес.

– Ну… пить я не стала, обидно было.

Затем Юр пол стакана просто вылил на пол. И тут прозвучал вопрос:

– А мне к этому как относиться? – хрипел вампир жутко.

– Молча, – посоветовал Наавир.

– И с благодарностью, между прочим, мы вас спасаем, – напомнил Юрао.

И поднес стакан к губам умирающего главы клана истинных вампиров, скомандовав мне:

– Дэй, приготовься.

Вампир от питья не отказывался – медленно выпил все до дна, гулко сглатывая и болезненно кривясь при этом.

– Дэя, проклятие, – напомнил Наавир, становясь ближе ко мне и пристально следя за каждым движением вампира.

Вампир допил и, кажется, снова потерял сознание, обвиснув в своей каменной ловушке. Осунувшееся лицо, черные круги под глазами, впалый рот, одни клыки торчат, пожелтевшие, и худое, закованное в камень тело – ну что в нем могло быть опасного.

– Дэя! – внезапно заорал Счастливчик.

Я посмотрела на Юрао, тот так же недоуменно на меня… Л дальше все случилось так быстро – Наавир отшвырнул меня, и рванул к вампиру, покрываясь золотым сиянием. Я же все еще летела прочь, когда вампир рванул из стены – камень просто раскрошился,

Наавир получил удар, и его зашвырнуло куда-то под потолок, Юр просто ничего не успел сделать, а я… Я упала на руки оскаленного вампира, с горящими глазами и диким голодом в них…

Вспышка!

Пламя, охватившее меня, заставило вампира отпрянуть, но он замер в двух шагах, с перекошенным лицом и в боевой стойке, а главное клыки теперь были сверкающего белого цвета.

– Да, – прозвучало сказанное с каким-то ледяным спокойствием, – такой глупости я от вас не ожидал.

Магистр Тьер появился не один – рядом с ним сосредоточенно шагал Бессмертный. Живой, во плоти, а главное тот же самый, потому что плащ тоже был порван. Риан молча подошел, протянул руку, помогая встать, и осведомился, повысив голос:

– Наавир, вы живы?

– Сложно сказать, – послышался сверху хриплый ответ, – ребра сломаны, рука так же, я в нише.

Бессмертный взлетел вверх, и скрылся в темноте. Я посмотрела на Юрао – тот продолжал стоять со стаканом в руке и смотреть на меня – кажется, все произошло так быстро, что Ночной Страж даже среагировать не успел.

– Сколько крови вы ему дали? – поинтересовался Риан.

– Пол капли, – хрипло отозвался Юрао.

Магистр усмехнулся, глядя на вампира. Тот глухо зарычал.

– Не дам, – все так же с улыбкой произнес лорд директор.

А затем развернул меня к себе, схватил за плечи и поинтересовался:

– Зачем нужно было спасать этого полудохлого вампира? – и черный немигающий взгляд.

Я растерялась, испуганно глянула на Юрао, но дроу не вмешивался, держа собственно вампира под прицелом приготовленного боевого заклинания.

– Риан, но это же целый клан, – простонала я.

– Я в курсе, – выглядел магистр не просто злым – взбешенным, – а вот ты похоже не осознаешь, что это целый вампирский клан!

Я все еще не понимала о чем он, но свою позицию постаралась объяснить:

– Риан, они все погибли бы…

– Даже не расстроюсь по этому поводу.

Выдохнув, попыталась снова:

– И знаешь, его сын…

– Который пытался тебя убить, – вновь оборвал меня магистр.

Молча смотрю на Риана, он зло и разгневанно на меня. Потом укоризненно покачал головой и тихо произнес:

– Нельзя так, родная. Не стоит выпускать души из камня, потому что человеческие маги это одно – они теряют свои способности практически полностью, а Бессмертные совсем другое дело – он убить вас мог! Легко. И нельзя доверять вампирам Хаоса, любовь моя. Это не клан Витори, это монстры, которых и в Аду вполне закономерно опасаются, особенно клан Хатора.

Он произнес название этого клана, видимо ожидая от меня какой-то реакции. Но мне слово «Хатор» ни о чем не говорило, а вот Юр вдруг простонал и приготовил второе боевое заклинание.

– Ты о них не знаешь ничего? – догадался магистр.

– Нет, – я пожала плечами, – просто увидела татуировки, поняла, что они из Хаоса, и раз служат этой морской ведьме, значит она и у них забрала что-то самое важное. Ты бы видел глаза того вампира, и когда он показал мне своего отца… А ещё вспомнила тот могильник в усадьбе, где мы кентавров нашли… Их ведь просто использовали и убили фактически. Она же просто по трупам шла…

– Идет, – поправил магистр.

– Шла, Риан, – я указала на более освещенную часть зала. – Мы нашли камни, кстати, – я достала из кармана оба, отдала магистру, – и лабораторию с уменьшенной нечистью, и даже книгу человеческих проклятий. Это была она, Риан, все сходится.

И тут мы услышали хриплое:

– Их шестеро.

Стремительно обернувшись к вампиру, я увидела не оскаленное чудовище, а высокого чрезвычайно худощавого седовласого мужчину, в строгой одежде Хаоса.

– Шестеро, – повторил глава клана Хатора. – Императрица Лиерра, кронпринцесса Алитерра, дракон лорд Гро, младший лорд Алсэр, лорд Борган и эта… безликая.

В полнейшем изумлении смотрю на вампира, тот вдруг весело подмигнул мне и криво улыбнулся, сверкнув клыками. Но меня не это потрясло, совсем не это.

– Риан, – я дернула магистра за рукав, – лорд Гро – дракон- полукровка, мы столкнулись с ним в Ррдаке. Там была история, когда в таверне убили отряд троллей, отравив Черной гнилью, и в преступлении обвинили оборотня мастера Корро, который был женат на драконессе, – у меня воздуха не хватало, чтобы все это высказать. – Понимаешь, этот старый лорд Гро он подставил оборотня, чтобы его убили, и тогда дракон бы забрал четырех дочерей, а драконессы они…

– Ценные очень, – Юрао подошел к нам. – Точно, он еще от нас ушел так виртуозно, мы же его в имперский розыск объявили и безрезультатно.

– А Борган, – меня трясти начало, – Денелс Борган тот самый лорд, которого пытали подчиненные магистра Эллохара, на нем использовали проклятие «Стынь», блокирующее эмоции и чувства… И мы тогда с лордом Эллохаром обнаружили сопричастность лорда Алсэра младшего к заговору!

И тут вампир произнес:

– А вы, как я понимаю, те самые дроу и человечка… – и со смехом:

– Я так много о вас слышал.

Мы с Юрао переглянулись, Ночной Страж первым и спросил:

– А вы все слышали?

Вампир усмехнулся, затем указал взглядом на стакан, который Юрао все еще держал в руках. Выразительно указал.

– Нет, – Риан произнес это тихо, но так, что даже сомнений не осталось – это «нет» шансов что-то изменить не давало. – Вы голодны, я понимаю ваше состояние, и если вы согласны сотрудничать, я свяжусь с первым домом клана Ночи и вам предоставят пищу.

– Мертвая кровь! – с презрением выдохнул вампир.

– Шанс выжить, – весомо напомнил магистр.

В этот миг с потолка спустилось золотое сияние, в смысле Наавир и с ним рядом Бессмертный. И если магистр Темного Искусства встав на пол ничего не делал, то дракон бездействовать не собирался – рывок к вампиру и на все подземелье раздался хруст ломаемых костей.

– Такаш эхроэ, накаве! – прошипел Счастливчик, вминая лицо вампира в его же голову.

Я едва сдержала крик, а остальные почему-то отреагировали спокойно, и даже не собирались вмешиваться. Повторный удар, на этот раз в грудь, вновь хруст костей, и вампир повалился на пол. А Наавир, все еще сверкающий золотым сиянием, небрежно присел на корточки рядом с ним, и насмешливо произнес:

– Давай же, ошметок орочьей пятки, мне очень хочется, чтобы ты встал. Видишь ли, мразь гнилая, не люблю лежачих бить.

Глава клана Хатор хрипел и корчился на полу, кости снова трещали, а потом… лицо вампира восстановилось полностью, а сломанная грудь начала распрямляться. Но едва он попытался встать, Наавир снова нанес удар. Да такой, что вампира вмяло в каменный пол.

– Нет! – закричала я.

– А ты не вмешивайся, – отрезал дракон, – и вообще, малышка, шла бы ты… проклятия подучила, что ли.

Риан обнял за плечи и спокойно приказал:

– Не вмешивайся.

– Но…

– Не стоит, госпожа Риате, – голос Бессмертного глухим рокотом пронесся по подземелью, – глава клана Хатор знает, как убивать драконов, что и продемонстрировал. А теперь лорд Наавир демонстрирует, что драконы тоже знают, как убить истинного вампира. К тому же нанесенные травмы болезненны, но не смертельны.

Но Счастливчик уже остановился и теперь просто смотрел на меня сияющими зеленью глазами. С минуту он не отрываясь смотрел на меня, а вампир треща костями восстанавливался, возвращая себе прежние формы.

– Ладно, Дэй, – Наавир поднялся, – исключительно ради тебя.

Лорд Тьер улыбнулся, как-то странно выглядела эта улыбка. Затем обратился к вампиру:

– Лорд Хатор, надеюсь, теперь вы готовы к сотрудничеству? Наавир хмыкнул, достал платок и, вытирая руки, произнес:

– Теперь у него выбора нет. Без еды время его жизни час-полтора от силы.

– Я так и понял, – магистр загадочно улыбнулся.

Вспыхнуло адово пламя.

Оказаться в спальне лорда директора было как-то неожиданно. Еще неожиданнее было услышать:

– Нет, она в доме. Нет, одна.

Перестук каблучков, быстрый стремительный легкий и дверь распахнулась, являя леди Шаэну Верис. И я застыла, потрясенно глядя на куратора. Капитан Верис выглядела изумительно! Стройное тело облегало черное бархатное платье, длинные рукава треугольниками спускались к ладоням, завершаясь нитяным кольцом, охватывающим средние пальцы с длинными выкрашенными черным цветом ногтями. Глубокое декольте, открывающее плечи выглядело бы вызывающим, если бы не бархатная паутинка где переплелись черное кружево и изумруды… Никогда ничего подобного не видела, но как же леди Шаэне шло это удивительное украшение. Л в ушах поблескивали едва приметные изумруды, но их сияние меркло в сравнении с зелеными глазами капитана Верис. Зелеными, сияющими, и смеющимися, потому что не увидеть мою реакцию леди Верис не могла, и сейчас мой изумленный вид ее явно веселил.

– Знаешь, Риате, – леди грациозным жестом поправила собранные в высокую прическу и украшенные изумрудной диадемкой волосы,

– мне тоже очень нравится. И должна признать, – она понизила голос до шепота, – если этот белобрысый принц Хаоса посмеет не заметить всего этого, я его смертейшество исключаю из списка сердечных привязанностей раз и навсегда!

Я невольно улыбнулась, куратор Верис улыбнулась в ответ, и уже громче:

– Идем, тут все только тебя ждут.

– Кто «все»? – мне стало как-то не по себе.

– Не переживай, я с тобой, – ответила прекрасная дочь клана Крадущихся, и поманила за собой.

Уже в коридоре, леди Верис спросила:

– А почему лорд Тьер тебя в свою спальню перенес?

Молча пожала плечами, потому как ответ мне был неизвестен.

Мы прошли через коридор, и подошли к моим комнатам. Там слышался смех, разговоры и нетерпеливое:

– Да где же она!

Леди Верис распахнула дверь, втолкнула застывшую меня и объявила:

– Нашла.

Присутствующие разом повернулись, как-то алчно глядя на скромную адептку Академии Проклятий.

– Нет, это издевательство, – прошипела ИнСин, – до прибытия королевского кортежа двенадцать минут. Что?! Вот что можно сделать за двенадцать минут?!

Русалка была не одна – на диванах обреталось еще четыре и тоже русалки, и шесть горных фей.

– Свалить, – слова вампирши Зоэль, приставленной ко мне лордом Витори, прозвучали нагло, лениво и от того совершенно по- хамски, – потому как нам двенадцати минут хватит вполне, а вы можете жаловаться на судьбу где-нибудь там, за дверями.

И Зоэль и Найвери сидели напротив команды ИнСин, и не особо одобрительно смотрели как на них, так и на яркое золотое платье, пышным кремовым облаком ожидая, похоже, меня. Со стороны вампирш платьев было два – ярко малиновое, пышное и с открытыми плечами и багрово алое, цвета красного вина, изумительно платье из шелка, бархата и украшенное серебряной вышивкой, имитирующей цветы, на которых капельками росы застыли бриллианты.

– Однозначно второе, – заметив мой восторженный взгляд, сказала Зоэль. И ленивым тоном, чуть растягивая слова: – Дамы, освободите помещение, у нас времени в обрез.

– Но!.. – начала ИнСин.

И тут вампирша как рявкнет:

– ВОН!!!

Из моей гостевой в мгновение ока смылись феи, русалки и я. Меня в коридоре поймала смеющаяся Верис, схватила за руку и приволокла к вампиршам.

– Нет, ну надо же какие мы нежные, – возмутилась Зоэль.

– Да? – я тяжело дышала. – Меня и так уже сегодня едва не съели!

– Это кому жить надоело? – меланхолично поинтересовалась Найвери, начиная расстегивать мою одежду.

И тут капитан вдруг втянула носом, нахмурилась и мрачно сообщила:

– Глава клана Хатор.

И Найвери и Зоэль застыли, удивленно на меня посмотрели, а потом:

– Дэя, ты издеваешься? – заорала Золя. – Нет, я как последний бадзулл носилась по всем магазинам с этим платьем, а она мне тут умереть раньше времени решила!

– А я, – Найвери продемонстрировала руки, – все пальцы исколола, пока гнома на срочную работу уламывала! Нет, госпожа Риате, с вами положительно невозможно работать!

И даже куратор Верис внесла свои пару медных:

– Во имя Бездны, Дэя, неужели нельзя быть более осмотрительной? И куда твой чешуйчатый смотрел?! Ладно дроу – Найтес молод еще, да и вампиры Хаоса ему ранее явно не встречались, но морда дракон истая чем думал?!

Моего ответа никто не ждал. Найвери глянула на часы, Зоэль приказала:

– Молчать, не сопротивляться! И вообще не дергайся, Дэя.

Леди Верис усмехнулась и отошла, я еще не знала что меня ждет… А потом вампирши начали двигаться с невероятной скоростью. Меня раздели, искупали и высушили за минуту! Я даже не успела смутиться, не то чтобы начать возмущаться. Затем зашуршали бумажные пакеты и, содрав с меня полотенце, вампирши начали меня же одевать. Дернулась я только один раз – напоролась на когти Зоэль, та остановилась, прекратив быть смазанной тенью, и прошипела:

– А можно просто постоять?

Постоять было можно. Я и застыла, боясь не то, что двигаться – дышать страшно было. А в зеркале напротив, отражалась перепуганная я и что-то черное, стремительно вокруг меня перемещающееся. И мне оставалось лишь наблюдать, как на мне застегивается белье, как обнимают ладони тонкие ажурные перчатки, как волосы взмывают вверх, чтобы собраться в высокий хвост, а затем блестящими подкрученными локонами опасть на плечи, оставляя открытой шею.

– Руки вверх, – послышался голос Найвери и я подчинилась.

– Выдохни, – почти сразу приказала Зоэль.

И корсет стянул меня от груди и до бедер.

– Глаза закрой, – снова Найвери.

– Губки приоткрой, – Зоэль. Дэя, много косметики наносить не будем – подчеркнем твою природную красоту.

С дивана донеслось:

– Глаза я бы выделила сильнее.

– Мм… думаю, пойдет, – и Найвери начала что-то еще наносить на ресницы.

– Зоэль, цвет идеален, но все же я бы осветлила, чуть-чуть, – снова вставила леди Верис.

Губы вновь были намазаны чем-то.

– О, да, – согласилась вампирша, – так лучше.

– И все-таки румяна тоже нужны, она бледная, – внесла еще одно предложение леди Шаэна.

– У нас есть кое-что лучше, – пугающе протянула Зоэль.

– Намного лучше, – вторила ей Найвери.

Мне стало страшно.

– И еще так, – бормотала Зоэль.

– И это, – Найвери легкими касаниями наносила что-то на веки.

– И туфельки… Не жмут?

– Меа, – шевелиться все еще было страшно, от когтей вампирши остались царапины и побаливали, не сильно, по ощутимо.

– Еще бы они жали, – Золя усмехнулась, – я оборотню сразу сказала – натрут, убью.

– Жестокая, – леди Верис рассмеялась.

– Бывает, – миролюбиво согласилась вампирша.

А потом меня престали мазать, красить, трогать и вообще что-либо делать и Найвери ласково посоветовала:

– Глаза открой.

Я открыла и задохнулась от восхищения! Я видела себя в зеркале во весь рост и… не узнавала! Шелк обнимал тело так, словно это не жесткий корсет, а мягкая ткань струящаяся по телу и формирующая силуэт с заниженной талией, затем блестящая ткань цвета темного вина ниспадала каскадом справа, и была присобрана слева, открывая вторую бархатную юбку, расшитую как и верх корсета серебром с крошечными капельками бриллиантов. Невероятно красивое платье, просто невероятно! А затем мой взгляд метнулся к перчаткам, паутинкой кружев обнимающим руки и расшитым элегантным узором в тон к платью. А потом я обратила внимание на волосы – мне еще ни одна прическа так не шла! И лицо… Я видела девушку в зеркале напротив и все же не узнавала себя!

– Шесть минут, – заявила Зоэль, – мы великолепны!

– Последний штрих, – Найвери метнулась к столу, открыла черную шкатулку и достала пузырек с какой-то алой жидкостью.

– Надеюсь это не кровь? вопросила леди Верис.

– Мы думали об этом, – созналась Найвери, – но эффект был бы не тот.

Мне принесли бутылочку, затем вампирша быстренько передала ее сестре. Зоэль вытащила пробку, мрачно посмотрела на меня и пригрозила:

– Не выпьешь – покусаю.

– Хуже, призовем сюда ИнСин с питомником хвостатых, – а мне казалось, что Найвери в этом дуэте самая милая.

– Дэя, вреда не будет, – отозвалась с дивана леди Верис.

И я решила довериться – взяла бутылочку, поднесла к губам и выпила одним махом. Горечь была убийственная! И кислятина, и… И мне вдруг так хорошо стало. И на душе спокойно и приятно,

и нервозность что с утра не отпускала – отступила совершенно. И…

– А вот и румянец, – Найвери по-доброму и чуть снисходительно улыбнулась мне.

– Румянец румянцем, ждем главного, – нетерпеливо глядя на меня, сказала Зоэль.

И моя кожа начала светиться! Чуть-чуть, едва заметно, но светиться! Вся!

– Да, потрясающе, – леди Верис поднялась, подошла ближе, – я тоже такое хочу.

Но вампирша махнув рукой, сказала:

– А это мелочи, так сказать побочный эффект, ждем главного!

И все трое выжидательно воззрились на меня. Это было так забавно, что я невольно улыбнулась.

– Вот оно! – воскликнула Зоэль.

– Ооо… изумительно, – прошептала леди Верис.

– Да, даже лучше, чем мы думали, – выдохнула Найвери.

– Что лучше? – не поняла я.

Вампирши просто отошли, вновь открывая мне вид на зеркало. А в зеркале была я – счастливая, и даже глаза сияли от счастья, а еще я улыбалась – себе, сестрам клана Ночи, и леди Верис, и вообще всему миру.

– О, да! – разом сказали Найвери и Зоэль.

– Ничто не украшает, так как улыбка, – леди Верис и сама улыбалась. – Да, вот теперь никто не скажет что у Тьера проблемы со вкусом.

– Ты затмишь всех! – уверенно произнесла Найвери.

– Я сейчас кого-то убью, – с улыбкой сказала Зоэль.

И почти сразу распахнулась дверь, показался неприметный человек в ливрее и с шкатулкой в руках.

– Что-то вы долго, милейший, – не глядя на него, заметила Зоэль.

– Посыльный леди Тьер приносит свои извинения, – безэмоционально произнес мужчина.

За шкатулкой тенью метнулась Найвери, а вот открывала ее Зоэль. Открыла, посмотрела, закрыла.

– Драгоценности не нужны, – согласилась с ее решением леди Верис.

Сверкая улыбкой, которая почему-то никак не хотела исчезать, я кивнула и, отойдя, присела перед ворохом одежды, которую с меня сорвали вампирши. Подвеска и плоский овал для вызова по крови, что дал мне Эллохар, были извлечены из карманов и заняли место в великолепном платье.

– Это что? – поинтересовалась Зоэль.

– Меры предосторожности, – ответила я, и подумала, что сегодня все должно решиться.

За дверью, приоткрытой после ухода посыльного дверью, вспыхнуло темно-синее пламя. Затем раздался осторожный стук.

Не поднимая головы, от складки платья, в которой скрыла подвеску, я сказала:

– Темных, лорд Алсэр, можете входить.

Темный лорд незамедлительно воспользовался разрешением. Затем, склонившись, произнес:

– Всего кошмарного, госпожа Риате, безграничной Бездны, леди Верис, темнейших, милые Зоэль и Найвери.

Леди присели в реверансе.

После обмена любезностями, лорд Алсэр сообщил:

– Леди, меня просили сопровождать вас во дворец.

– Карста ждет, – возмутилась куратор Верис, – мы должны к главному входу подъехать.

– Так безопаснее, – он указал на ярко пылающий переход.

Затем лорд Алсэр улыбнулся, не отрывая взгляда от леди и вдруг, наплевав на все правила приличия, выдал:

– Шаэна, во имя Бездны, я завидую Эллохару!

Леди Верис смутилась, как-то совсем, покраснела, и опустила глаза, вампирши стояли и тоже улыбались. А я смотрела на лорда Алсэра, в темно-синей тунике и черных брюках, заправленных в высокие сапоги, который с некоторым удивлением разглядывал украшение капитана Верис. Я и сама все никак налюбоваться не могла, впервые вижу вот такое вот. И особенно великолепно оно смотрелось на открытом декольте куратора и…

И вдруг по спине прошелся холодок.

Во имя Бездны, что-то здесь было не так! Я еще раз посмотрела на лорда Алсэра, проследила за его взглядом, и нехорошее чувство посетило вновь! У леди Верис было глубокое декольте, очень значительно открывающее молочно-белую высокую грудь дочери клана оборотней… Но темный лорд уделял внимание украшению! Темный лорд! Тот самый, у которого в спальне мы с магистром Эллохаром обнаружили сразу трех дам!

Мой нитяной амулет находился под перчаткой – не добраться. И потому я плавно поправила складку на платье, нащупывая пальцами подвеску магистра Смерти, и решительно сжала!

Вспыхнуло синее пламя!

И в тот же миг Алсэр стремительно развернулся ко мне! Синие глаза вспыхнули огнем, вот только у истинного темного лорда виднелось и пламя изо рта – у фальшивки этого не было.

– Ты!.. – прошипел Алсэр.

– Прелесть моя, перед балом нервничаем? – прозвучал голос Эллохара, и магистр шагнул ко мне из пламени.

Эллохар явился в белой тунике. Та оказалась несколько испачкана – кровью. Но меня это сейчас совершенно не пугало, и шагнув к магистру, я схватила его за руку, и указала на Алсэра.

– И ты здесь? – воскликнул Эллохар.

Темно-синий огонь охватило темного лорда.

Через мгновение в моей комнате остались я, все еще отчаянно удерживающая ладонь Эллохара, естественно сам магистр, несколько удивленная леди Верис, и обе вампирши, с непониманием взирающие на меня.

– Дэя, милая, – Эллохар всматривался в моё лицо, – что случилось?

Я хотела сказать и не могла. Горло сжало спазмом, руки дрожали, осознание произошедшего пугало до ужаса. И ведь ни леди Верис с ее обонянием оборотня, ни Зоэль и Найвери ничего не почувствовали! И пламя, оно было темно-синее – как родовая магия Алсэров! И меня трясло с одной стороны от осознания, с другой от мысли, что я могла ошибиться.

– Дэя, – Эллохар привлек к себе, обнял, погладил по спине, и приказал:- Воды принесите, быстро.

Но я уже справилась с собой. Отстранилась, набрала побольше воздуха и… и ничего не сказала. Потому что мысль, что я могла ошибиться, она не отпускала.

– Магистр, – хрипло прошептала я, – а можно перенести меня к лорду Аланару Алсэру?

Взяв за плечи, Эллохар отодвинул меня, исключительно для того чтобы всмотреться в мои глаза, и задал нетривиальный вопрос:

– Вы что ей налили?

– Пожалуйста! – упрямо попросила я.

Магистр одарил меня недоуменным взглядом, хмыкнул и произнес:

– Шаэна, жди нас во дворце.

Вспыхнуло синее пламя.

Огонь медленно, но верно менял цвет, становясь темнее и насыщеннее. В какой-то миг пламя взревело почти оглушительно, и помня историю в Третьем королевстве, я поняла, что это сейчас прожигается видимо защита дома Алсэра.

– Ты красивая, – вдруг произнес магистр. – Обычно твоя красота неприметна на первый взгляд, а сейчас это крайне умело подчеркнуто. Ты очень красивая, Дэя.

Я практически не слышала его слов, меня все еще трясло после случившегося, я все еще не могла поверить… Ведь мы пошли бы за ним. А потом я осознала сказанное лордом Эллохаром и с некоторой задержкой, не глядя на него, сказала:

– Спасибо… за комплимент.

Сверху прозвучало задумчивое:

– М-да.

А потом пламя угасло. И вдруг стремительно, так быстро, что я едва не упала, Эллохар обнял меня, прижимая к своей груди лицом, явно ограждая от какого-то зрелища, и не успела я ничего сказать, как услышала:

– Алсэр, ты неисправим! Четверо! Нет, ну я понимаю две, ну три… Но четыре!

Медленно, но основательно краснею.

– Во имя Бездны, Эллохар, чтоб тебя орки сожрали! – хрипло выругался лорд Алар.

Затем послышалось шуршание ткани, возмущенные голоса женщин, снова шелест материи, удаляющиеся шаги и только после этого Алсэр продолжил:

– Слушай, это уже наглость! Ты вваливаешься в мой дом! В мою спальню! С невестой Тьера в придачу! До прибытия гоблинов еще прорва времени, – пауза, и задумчивое, – вот, пара минут еще. Я бы все успел, я… Эллохар, а что с твоей рожей?

Магистр отодвинул меня, всмотрелся в мои перепуганные глаза, и мрачным голосом сделал верные выводы:

– Это был не Алсэр.

Молча кивнула.

– Проклятая Бездна! – прорычал Эллохар. – Как ты догадалась?

– Ну… – я смутилась окончательно, опустила голову и созналась, – понимаете, сомневаюсь, что темного лорда украшение леди может заинтересовать больше, чем ее откровенное декольте…

Вспыхнуло синее пламя.

Но не успели мы перенестись, как донесся крик Алсэра:

– Это что такое было вообще?

И рев пламени стал тише, а Эллохар крикнул в ответ:

– Слушай, Алсэр, ты как до пяти дойдешь – зови.

– Да ты сам заявишься! В очередной раз!

– Тоже верно, – весело ответил магистр.

Взревело пламя.

– Прелесть моя, – прозвучал голос магистра, когда огонь начал утихать, – а мне какой, по твоему, цвет пойдет?

Я окинула лорда внимательным взглядом, вспомнила невероятное платье леди Верис и сказала:

– Черный. Бархатный.

– Предпочитаю замшу, – мрачно отозвался Эллохар.

Огонь угас, оставляя нас в центре залы у центрального входа. И в центре тишины. И в центре всеобщего внимания! Лорды, леди, демоны, темные, вампиры, кланы оборотней – здесь были все! И в центре всего этого мы с магистром Эллохаром.

– Дэя, – оклик леди Тьер, обнаружившейся у входа, вместе с лордом Тьером-старшим.

Взревело темно-синее пламя, совсем рядом с нами, и шагнувший из него лорд Алсэр в сверкающей синей тунике под цвет пылающих глаз, зло прошипел:

– Не смей, слышал меня? Не смей больше вваливаться в мою спальню! Особенно с ней!

И так тихо стало. Я такой мертвой тишины даже на кладбище не слышала. На нас теперь смотрели все! И под изучающими взглядами стало окончательно стыдно.

Но только мне!

– А без Дэи можно? – нагло поинтересовался Эллохар.

Лорд Алсэр, до которого дошло в присутствии скольких свидетелей ведется эта весьма интересная беседа, попросту замер, магистра и это не остановило:

– Ладно, расслабься, в следующий раз Тьера захвачу, а то перед Дэей уже не удобно – один раз ее к тебе приволок – ты там с тремя, второй раз явились – у тебя в постели уже четверо. Знаешь, Алсэр, мне за тебя перед Дэей стыдно, что она теперь о лордах темной империи думает, страшно даже представить, да, прелесть моя?

Я ничего не думала, мне было стыдно. Очень. Совсем даже. И не отрывая глаз от пола, я прошептала:

– А Риан где?

– В управлении, – рыкнул Алсэр.

– Спасибо, – запинаясь, сказала я, и так же глядя исключительно в пол, торопливо направилась к двери, ведущей на нижние уровни.

Мои каблучки процокали по каменному полу в абсолютной тишине. Так стыдно, и все, чего мне в этот миг хотелось, это прибежать к магистру, обнять, а потом спрятаться за его широкой спиной от всех этих взглядов, ситуаций и вообще мнений высшего общества Темной Империи!

По лестнице я не спустилась – я сбежала практически, потому как и там народу, на меня взирающего, оказалось не мало. Ворвалась на первый этаж и облегченно вздохнула – здесь не было никого!

Пройдя по первому уровню, спустилась на второй, тоже совершенно пустой, благодаря магии, и подойдя к двери управления, на миг замерла. Почему-то только сейчас поняла, что вот-вот расплачусь. Не зря я так не хотела появляться при дворе Темной Империи! Совсем не зря, я тут и так никто, а после представления Эллохара и Алсэра… Если император обо мне столь невысокого мнения, страшно представить, что скажут другие…

Распахнув двери, я тут же и остановилась – у нас было на удивление немало народу. Все наши, и еще за сорок лордов в темной одежде служащих управления. И едва я вошла все разом посмотрели в мою сторону.

– Простите, леди, – неприязненно начал один из тех, кого я видела впервые.

И я поняла, что разревусь прямо здесь и сейчас, а допустить этого никак нельзя.

– Темных! – поздоровалась, едва сдерживаясь, и ни на кого не глядя, почти побежала к кабинету магистра.

– Риате! – окликнул меня оборотень Лексан.

Я никого не слушала, я распахнула двери, вошла и едва сдержала крик!

Там был уже совсем не молодой дракон-полукровка! Раздетый до пояса, привязанный к стулу огненной плетью, заторможенный в состоянии оборота и потому испытывающий боль не столько от огненных пут, сколько от выворачивающей суставы дикой боли. В местах, где тело соприкасалось с плетью, шипела и плавилась кожа, чешуя, после оборота долженствующая стать идеальной броней, заторможенная в зародышевом состоянии, осыпалась искореженная и окровавленная.

За столом, с пером в руках, сидел невозмутимый демон Ултан Шейвр, сейчас оторвавшийся от бумаг и недоуменно вскинув бровь, смотрел на меня, морф Beap Нейс проявился стоящим у стены. Но что такое они, в сравнении со стоящим над драконом лордом Рианом Тьером, в чьих руках была рукоять огненной плети? И с его гневным рыком:

– За какой Бездной?!

Я и так стояла не дыша, теперь просто окаменела.

– Вон! – рявкнул магистр.

Испуганно смотрю на лорда директора, не в силах даже пошевелиться.

Мрачно выругавшись, Риан швырнул плеть, и развернулся всем телом, с таким видом, что я мысленно попрощалась с жизнью, но когда он увидел меня… Я никогда не думала что так бывает – но вот он смотрит на меня, и в черных чуть мерцающих глазах исчезает злость, ярость, гнев, а могучее тело лорда Риана Тьера покидает напряжение, и черты лица разглаживаются и на губах появляется едва заметная, но такая добрая улыбка, а еще восхищение… Бездна восхищения мной. И я действительно почувствовала себя красивой! Самой красивой во всех мирах Тьмы! Самой-самой… для него. А большего мне и не нужно. Мне уже ничего не нужно было, кроме восхищенного взгляда любимого темного лорда.

– Дааа, красивая, – раздался ехидный голос морфа.

И взгляд магистра чуть-чуть, но изменился, став восхищённо-собственническим. Я улыбнулась, не смогла сдержаться, Риан улыбнулся в ответ. О, Бездна, знает ли этот мужчина, как много он значит для меня?.. Да что там «много», каким-то немыслимым образом лорд Риан Тьер, магистр Темного Искусства, первый Меч Империи и член ордена Бессмертных стал для меня абсолютно всем

– моим дыханием, моей жизнью, моим светом… всем!

– У меня нет слов, – вдруг прошептал Риан, бросил плеть и шагнул ко мне.

– Они и не нужны, – зачарованно глядя в его чуть мерцающие непроницаемо черные глаза, прошептала я.

– Правда? – он подошел ближе. – А ведь я должен осыпать тебя комплиментами в соответствии с придворным этикетом.

– Придворный этикет… – пробормотала я, как завороженная глядя на него…

А потом вспомнила – двор, этикет, Алсэр!

Магистр всегда был проницателен, заметил все и сейчас.

– Что? требовательный вопрос.

– Лорд Алсэр, – я вошла, и закрыла дверь.

Риан молча ждал, пока продолжу, и я не стала молчать:

– Он появился в твоем доме, сообщив, что сопроводит нас с леди Верис во дворец, но я заподозрила обман.

Лорд Тьер обернулся к морфу, и тот без слов зашвырнул в него влажным полотенцем. Старательно вытирая руки, Риан спросил:

– Ты вспомнила рисунок и догадалась?

Отрицательно мотнув головой, сказала:

– Поведение лорда Алсэра вызвало некое недоумение, и… я вызвала Эллохара.

– Так это он к тебе помчался, – как-то недобро произнес магистр.

Недоуменно-осуждающий взгляд черных как само Темное Искусство глаз. Я пожала плечами, потом указала на нитяной амулет, недоступный под высокой перчаткой, и на складку платья, в котором осталась висеть приколотая подвеска. Недоумение из взгляда магистра исчезло, осуждение осталось.

– А ты был занят! – нашлась я.

– Я и сейчас не свободен, – со смехом ответил Риан.

Смутилась окончательно. Магистр отбросил полотенце, подошел, обнял, и, наклонившись ко мне, прошептал:

– А я говорил, что ты гениальный следователь?

– Нет… – выдохнула я.

– Правда? – ироничная усмешка. – Мм, и даже забыл похвалить, за обнаружение входа в тайник?

– Да…

– Мерзавец, подлец и негодяй, – резюмировал лорд директор.

– Ты слишком строг к себе, – закусила губу, чтобы не рассмеяться. Риан улыбнулся и повысив голос спросил:

– Ултан, что у нас по времени?

– Вышло.

– Ясно, – чуть поджатые губы и быстрое решение: – Этого отдай вампиру, – дракон издал хрип с подвыванием, – к Алсэру шесть гончих, остальных на позиции. Начинаем.

Дверь распахнулась прежде, чем лорд Шейвр к ней подошел, являя главу клана Хатор, держащего в руках стакан с кровью.

– Как же я мог забыть ваш идеальный слух, – с усмешкой произнес магистр, привлекая меня ближе.

– Да бросьте, – вампир хищно оскалился, – зная вас, лорд Тьер, могу поставить благополучие своего клана на то, что ни о чем вы не забыли.

– Как опрометчиво с вашей стороны, – очередное саркастичное замечание магистра, – в очередной раз рисковать благополучием клана.

Вампира перекосило.

– Дракон ваш, – повторил Риан, на этот раз с холодной учтивостью.

Глава клана Хатор бросил взгляд на связанного лорда Гро, и на его лице появилась страшная улыбка, очень страшная, и сулящая дракону долгую мучительную смерть. А я вспомнила стену, в которую практически был впаян вампир… Огонь способный расплавить камни прерогатива драконов…

– Не думал, что отдадите, – вдруг произнес вампир.

– Я уважаю ваше право на месть, – спокойно, без тени насмешки ответил лорд директор. – Родная, нам пора.

Вспыхнуло адово пламя.

Вопреки моим ожиданиям мы перенеслись не в фойе дворца, а в спальню лорда директора. И едва рёв пламени утих, я спросила:

– Сколько времени главу клана Хатор держали в том подвале?

Магистр внезапно опустился на одно колено, и начал с самым лукавым видом забираться под пышные юбки.

– Риан! – возмутилась я.

– Двенадцать лет, не кричи, не поможет, – сильные руки скользнули по ногам, начали осторожно подниматься вверх. – Кстати, – он остановился и теперь смотрел в мои глаза очень пристально, – тебя ждет экзамен, родная. Долгий, пристрастный и я не гарантирую, что буду столь же милосерден, как в прошлый раз.

Пальцы добрались до края чулок, глаза магистра подозрительно потемнели, даже мерцание угасло, затем Риан резко поднялся, и исчез за дверью в ванную.

Появился практически сразу, в одном полотенце и с мокрыми волосами.

– Таким образом, мы вычислили практически всех заговорщиков.

– И сколько всего? – пробормотала я, глядя, как он исчезает на этот раз за дверью гардеробной.

– Участвовало? – прозвучало глухое из-за закрытой двери. – Только среди высшей аристократии семьсот двадцать шесть.

Потрясенная я испуганно спросила:

– Сколько?

– Да, не мало, – Риан появился в рубашке цвета красного темного вина и черных брюках.

Из украшений на магистре имелся только мужской браслет рода Тьер и родовой медальон. Подойдя вплотную ко мне, Риан с провокационной улыбкой протянул маленькую расческу… Молча ее взяла, недоумевающее глядя на магистра.

– Небольшая мера предосторожности, – прошептал он, загадочно улыбаясь, – в критической ситуации ее следует просто обронить.

– А что попадает под определение «критическая ситуация»? – поинтересовалась я на всякий случай.

В следующее мгновение расческа выпала из моих рук…

Шипение, вспыхнувшее пламя, магистр Эллохар, демон Ултан Шейвр, пять призрачных императорских гончих вынудили лорда Тьера выпустить меня из объятий.

– Бездна! – тихо выругался Риан.

– Не тот «критический случай»? – вернув себе способность дышать, прошептала я.

Риан рассмеялся, наклонился, и, подняв расческу, закрепил ее в складках моего платья.

– Не тот, родная, – посмеиваясь, произнес он.

– Магия ведьм? – все так же шепотом, спросила я у магистра.

– Хаоса! – вместо лорда директора ответил Эллохар. – Тьер, у меня сердце слабое, после лже-Алсэра особенно, так вот мое слабое сердце еще и на лже-тревоги не рассчитано.

– Это была запланированная проверка, – невозмутимо солгал магистр.

В следующее мгновение мы остались наедине… с Эллохаром. Магистр смерти, в черном замшевом костюме по обычаям Миров Хаоса, с волосами, собранными в хвост на затылке, и перстнем символизирующим смерть, без тени улыбки глядя на лорда директора, вдруг произнес:

– Ты уверен в решении?

– Абсолютно, – ответил магистр.

Лорд Эллохар протянул руку, направив ее ладонью вверх, и вокруг нас вспыхнуло алое пламя.

– Темнее, – начал давать указания Риан. – Используй более высокий температурный поток.

Пламя потемнело, став уже привычным мне адовым пламенем.

– Идеальная имитация, – похвалил лорд директор.

– Дэю посвящать будем? – вопросил Эллохар.

– Естественно, – очень загадочно это прозвучало.

Я посмотрела на Риана – высокого, с широкими плечами, темными рассыпавшимися по плечам и спине волосами, черными, как само Темное Искусство глазами, в чьем мерцании я безвозвратно тонула и невольно улыбнувшись, я повернулась к лорду Эллохару… чтобы потрясённо замереть! Там не было Эллохара, там стоял магистр Тьер!

И уже никакого костюма из черной замши – одежда лже-Риана была такая же, как у стоящего рядом со мной – рубашка цвета красного темного вина, черные брюки. Он был точно таким же, разве что… я не тонула в черных глазах ложного лорда директора.

– Одна проблема, – тихо сказала я, разгадав их замысел, – на магистре Эллохаре нет родовых артефактов рода Тьер.

– Да? – Эллохар улыбнулся, и это была истинно его издевательская улыбочка, – подойди ко мне.

Риан подтолкнул, вынуждая подчиниться, и стоило мне приблизиться – на шее лже-Тьера и его правом запястье проявились артефакты! Теперь они были! Я протянула руку, коснулась массивного золотого браслета и эго действительно было золото – по ощущениям, холодку металла, блеску!

– С артефактами существует одна проблема – они дают определенное магическое излучение, – начал объяснять Риан, – и его подделать нельзя, зато есть возможность маскировать под излучение более сильного артефакта – сейчас это твое кольцо.

Я на мгновение прикрыла глаза – в присутствии сразу двух лордов директоров было как-то не по себе, а затем спросила:

– Риан, и что ты мне хочешь этим сказать?

– Пока ничего, – лорд Эллохар вернул себе прежний вид, и, щелкнув меня по носу, добавил: – А вот на балу вам, адептка, придется подарить мне один танец.

– Если я не успею вернуться раньше, – с некоторым недовольством произнес Риан.

– Я буду молить бездну об этом, – издевательски протянул Эллохар. – Время. Гоблинов и так задержали в пути.

Вспыхнуло синее пламя, унося магистра Смерти.

Унеслось вслед за ним и мое спокойствие. «Если я не успею вернуться раньше» – как не понравилась мне эта фраза! И страшно так стало, как тогда у конторы, когда гибнущий карраг оглашал окрестность своим предсмертным криком.

– Нам пора, родная, – Риан подошел, обнял за плечи, – его величество с наследным принцем уже у ворот дворца.

Наверное, никогда из сонма моих кошмаров не исчезнет та зимняя ночь, в которую израненного умирающего отца внесли в наш дом Ночные Стражи! Вот и сейчас, за окнами весна, а мне чудится завывание ледяного ветра! И страшно так, и ощущение, что надвигается что-то неотвратимое!

– Риан, – я обернулась, заглянула в его темные, такие мудрые и любящие глаза, и прошептала, – не надо.

– Не надо «что», Дэя? – с недоумением спросил он.

– Не надо туда ходить, – срывающимся шепотом попросила я, – не надо, прошу тебя.

– Куда? – в голосе глухое раздражение.

На улице послышался грохот фейерверков, радостные крики, гул воздуха, вспарываемого телами драконов, пение труб – гоблины прибыли!

– Все, родная, время на разговоры истекло, – произнес Риан.

А внутри меня что-то медленно умирает от нарастающего чувства опасности, вой ледяного ветра слышится все отчетливее! И глядя на того единственного, кто стал для меня дыханием, жизнью, смыслом всей этой жизни, моими крыльями и моим небом, я с ужасом понимаю – он уже все решил! Продумал, рассчитал, приготовился – и он пойдет!

– Риан, – руки холодеют от страха, ледяной узор, – Риан, прошу тебя.

– Время, Дэя, – там, за окнами, утихает гром фейерверков, да и крики так же. значит король Гоблинов уже подходит ко дворцу.

И Риан прав, времени не осталось, вот только…

– Любимый, я знаю, кого так старательно хочет возродить морская ведьма, – выдохнула едва слышно.

Рев драконов, вой летающих ящеров и мимо окон проносятся дозоры Сумеречной Стражи. А значит гоблины уже подъехали к дворцовому входу.

– Они будут подниматься по центральной лестнице, – произнес магистр.

Вспыхнуло адово пламя, а когда угасло, мы оказались стоящими в комнате со стеклянными стенами, откуда открывался вид на раскинувшийся дворцовый комплекс. Там, кажущиеся издали столь махонькими, двигались серые фигуры гоблинов, реяли на ветру флаги, пылали магической защитой доспехи стражей… Центральная лестница – огромная, подобная извивающемуся хребту водяного дракона:

– У тебя всего несколько минут, – глядя на приступивших к подъему гоблинов, произнес Риан.

И взирая через толстое стекло на церемониальное шествие делегации королевства гоблинов, я начала рассказывать то, что фактически являлось моими домыслами:

– Если я права, истоки этой истории не здесь, в Темной империи, все произошедшее имеет одну причину – уничтожить лорда Арвиэля повелителя Миров Хаоса.

Магистр подошел, его ладони скользнули на мою талию – согревая, поддерживая, напоминая о том, что он рядом, поддержит, что бы я не сказала. И уже значительно увереннее я продолжила:

– Властитель Ада практически неуязвим – высший демон, наделен самой богиней даром бессмертия, умен, всесилен и… И видимо пользовался женским вниманием, раз обладал таким количеством невест.

– Там отдельная история с невестами, я обязательно расскажу ее тебе, но не сейчас. Продолжай, любимая.

– Так вот, я так полагаю, что один из весьма ограниченных способов его уничтожения, включает в себя возрождение крови аргатаэрров, – выпалила я, глядя, как подбирается к середине лестницы делегация гоблинов.

Магистр замер. Я все так же чувствовала тепло его ладоней на своей талии, вот только руки напряглись.

– Аргатаэрры, – мрачно произнес Риан, – легендарные кланы охотников, некогда властвовавшие на территориях Бездны. Род моей матери, предположительно, связан с одним из слабейших семейств, некогда получивших покровительство самого Хаоса. Род прервался с гибелью дарая Д*Эркаэля, после чего сам домен перешел под власть Арвиэля Дакрэа.

Неожиданная информация.

– Прервался ли? – шепотом спросила я.

– Да, – уверенно ответил магистр, – имя рода Анаргат принял глава подвластного клана, дабы сохранить преемственность. Кровного родства не было.

– Риан, – я положила ладони поверх его похолодевших рук, – а если не было кровного родства, как получилось, что правитель Арвиэль затребовал жизнь первого императора Темной Империи, решив таким образом прервать линию наследования крови?

Гоблины преодолели две трети пути ко дворцу, но теперь они шли значительно медленнее, шествуя важно и горделиво, а значит еще несколько минут у нас было.

– Продолжай, – практически приказ.

– Если я права, – хотя я все больше в своей правоте убеждаюсь, – тогда кто-то, а именно Эннар ХатарГжен знала о том, что императорский род Анаргат наследует кровь тех древних выходцев из Бездны, что едва не уничтожили властителей Хаоса. Высших демонов, Риан. И она решает возродить прямую угрозу существованию демонов Ада, для чего просит Эа переместить ее к морским ведьмам. Только не перебивай сейчас…

– Не буду, – мягко произнес он.

И набрав побольше воздуха, я торопливо продолжила:

– Но Листар, остров морских ведьм обманул темную – дав ей знания, он отнял ее силу. Эннар, а точнее уже Саарда, начинает искать источники обретения нового могущества… и знаний по возрождению жизни. И она отправляется к магам ордена Огня, то есть к магу Селиусу.

– Тому, кто был хранителем артефакта Возрождения, – подсказал Риан неизвестную мне информацию.

– Хранителем?

– До вторжения Черных Всадников, основной ударной силы империи, артефакт уже существовал двести лет как, – сообщил магистр.

– Ух! Дальше, – я с ужасом смотрела на гоблинов, уже фактически завершивших свой путь, – я уже говорила, что скорее всего Саарда сделала все, чтобы наступление темных было успешным, и узнав о предательстве Селиус ее сжег, не дав возможности добраться до заветного артефакта. И практически триста лет Саарда провела во

мраке сумеречного мира бестелесных духов, пока не встретила сбежавшую морскую ведьму, бывшую рабыней темного лорда Айка Рогета.

Риан не перебивал, хотя эту информацию он знал и так.

– А дальше, родной, еще одна история, – гоблины входили во дворец, но лорд Тьер не перебивал меня. – История о том, как кронпринц Анаргар любивший безмерно свою невесту и истинную пару Тангирру Анаргар, внезапно узнает, что его любовница, беременна.

– Я знаю эту историю, – произнес Риан.

– Но знаешь ли ты, почему был убит первенец императора Анангеш? – я развернулась, взглянула в его черные, чуть мерцающие глаза. – И известно ли тебе, что его не просто убили, Риан, его использовали в ритуале, и я подозреваю, что именно в ритуале возрождения той древней крови аргатаэрров, но… – о Бездна, как сказать об этом. – Но проблема в том, что ребенок не был истинным наследником, Риан…

– В смысле? – судя по брошенному магистром взгляду делегация уже вошла во дворец, однако несмотря на нервозность, лорд директор не упрекнул меня и взглядом, давая возможность высказаться. – Хочешь сказать, что Анангеш не был сыном императора?

– Был, – прошептала я, и, видя недоумение в глазах Риана, добавила: – Проблема в том, что наследником император Анаргар и не являлся.

Магистр улыбнулся, чуть покровительственно, несколько снисходительно, по стараясь сохранить серьезное выражение на лице, тихо спросил:

– А кто, если не он?

И я выдохнула:

– Твоя мать… Тангира Анаргат.

Несколько мгновений мне казалось, что Риан сейчас просто рассмеется… Но прошел миг, и глаза его стали серьезными, а улыбка полностью исчезла с лица. Еще миг и магистр тихо, задумчиво проговорил:

– Наследник крови…

– Мы ошибались, – торопливо начала я, – когда мы с твоим отцом расшифровывали значения человеческих символов, да даже когда удалось сочетать с известными данными те самые древние руны выходило что наследник крови, но мы учили использование артефактов рода Тьер, считая, что они будут задействованы именно как хранители наследия рода, а не как накопители энергии. И я была уверена, что тебя используют как наследника крови Тьер, но…

– Аргатаэрры.

– Да, – я снова практически шептала. – Мне ночью рассказала леди Тьер, а после, когда мы были в Бездне… Я просто все сопоставила. И не могу понять лишь одного, как об этом узнала морская ведьма.

– Если Анангеша использовали для ритуала и все пошло крахом, не сложно было проследить истинную линию наследия, – голос магистра звучал отстранено. – А в бездне, ты обнаружила подтверждение теории?

– Темный лорд, с которым ты разговаривал, сказал, что они своих в беде не бросают, даже тех, кто давно не с ними. И собак… шверов, он отправил помочь тебе, а не напасть.

Резко выдохнув, лорд директор больше никак не проявил своих эмоций. Просто стоял, сжимая зубы, и молчал. Затем снова вопрос:

– Что ты ему сказала?!

– Я попросила отозвать зверей, чтобы демоны не догадались, – судорожно вздохнув, я прислонилась спиной к стеклу.

– Не надо, оно холодное.

Риан оперся одной рукой о стену, второй снова обнял меня, привлекая к себе, и задумчиво посмотрел вдаль, куда-то поверх императорского дворца.

Он молчал, не стала ничего говорить и я. О чем лорд Риан Тьер сейчас думал, мне оставалось только догадываться. Возможно о том, что является фактическим наследником Темной Империи, а может об угрозе, которую правитель Ада теперь представлял для него. Не знаю о чем, но очень хотелось верить, что не о том, насколько человеческая девушка из маленькой приграничной деревушки не пара фактически императору. И как-то совсем я не ожидала услышать:

– Ты ведь мне не все рассказала.

– Практически все, – прошептала я, пряча лицо у него на груди. – Саарда, и я подозреваю, что именно она и была Лиэррой ХейТаэрр, используя знания морских ведьм, сделала возможной беременность своей родственницы Эссии Хейт. Она зачала, благодаря этому расстроился брак Тангирры и Анаргара. А когда родилось дитя, выждав чуть больше года, Анангеша пытались использовать в ритуале возрождения крови. Когда не удалось, Лиерра начала рваться к власти… Подозреваю, и твоя мать разделила эти подозрения, что именно она и убила вторую императрицу…

– А фактически первую, так как принцесса дроу не приняла этот статус, – поправил Риан.

– Да, у императора сложные взаимоотношения с женами, – не сдержала насмешки я. – Суть в том, что она убила Ирионну Сверкающую Молнию, принцессу Третьего Королевства.

– Подставив под удар леди Анриссию, – вставил Риан.

– Да, Царапку, – я прижалась к нему сильнее. – И я подозреваю, что уже тогда готовился ритуал в котором должен был использоваться ты. Но об этом узнали и те трое, они все поняли, вот почему выкрав артефакты, бежали, рискуя жизнью ради сохранения империи. Они поняли, что пробуждение крови Аргатаэрров грозит войной с Мирами Хаоса, потому что демоны пойдут на все, чтобы уничтожить даже призрачную опасность своему существованию.

– Гном-кожевник мастер Рут, мастер артефактор Арсио Нкер и маг Ардаур Лейс, – задумчиво произнес магистр Тьер. – Очень умное решение, виртуозно исполненный план побега, и мастерски исполненное сокрытие улик и собственного место положения. Их искали императорские гончие на протяжении более чем десяти лет и ничего. Единственное, чего не учли те, кто поставил свои жизни на кон, так это тебя.

– Меня? – я изумленно взглянула на Риана.

– Тебя, Дэя, – мрачно повторил он. – Тебя.

Я молчала и лорд директор продолжил:

– И того выбора, который совершу я, чтобы уберечь тебя от трудностей с моей семьей. Я прекрасно понимал – единственное, что они примут без возражений – мою истинную пару. И я связал наши жизни. Артефакты рода Тьер активировались, магический фон был затронут и те, кто искал, получил возможность найти артефакты. Но ни я, ни заговорщики, ни эта морская ведьма не могли и подумать, что артефакты, цепью случайных совпадений начнут ломать пространство настоящего, стремясь к тебе. Мои чувства оказались слишком сильными, и артефакты получили огромное количество энергии, став невероятно могущественными.

Он замолчал, но теперь его рука, обнимающая меня, прижала чуть сильнее, и вместе с тем так бережно. А где-то там имелось

посольство гоблинов и свадьба кронпринцессы и мы обязательно должны были присутствовать, вот только…

– Что ж, – Риан усмехнулся, – должен признать, родная, следователь ты хороший, но крайне неопытный. Несмотря на наличие информации – вывод оказался неверен.

– Какой вывод? – насторожилась я.

Наклонившись, магистр осторожно коснулся моих губ и прошептал:

– Лиерра ХэйТаэр чистокровная. Иная не стала бы наследницей рода Рогетов, и имей Айк Рогет хоть малейшие сомнения в ее происхождении, никогда не сделал бы ее своей наследницей.

Я замерла, Риан продолжил:

– Но в остальном – кровное родство с Рогетами, убийство второй императрицы и мотивы – все, я уже более чем уверен в этом, абсолютно верно.

– Кровное родство с Рогетами? – удивленно спросила, не понимая о чем он.

И магистр снизошел до пояснения:

– Леди Эссия Хейт.

– Нет! воскликнула я. – Она же мать убитого Анангеша, Риан. Она… она… – и я запнулась, потому что, магистр просто улыбался, глядя на меня.

А затем спокойно сказал:

– И ты, и моя мать, не допустили и мысли о ее сопричастности, потому что она мать убитого наследника императора?

Я промолчала.

– Неопытная ты у меня, – Риан нежно поцеловал, – но мне это в тебе очень нравится.

Вспыхнуло адово пламя.

На какой-то миг пламя застыло, ледяным изваянием и почти сразу я услышала приказное от Риана:

– АтШаан.

– Слушаю.

– Леди Эссия Хейт. Вывести, схватить.

– Повреждения? – раздался чей-то страшный голос.

– Сжечь в случае сопротивления. Изолировать любую влагу.

И огонь заревел, вновь становясь живым. А я вспомнила где слышала этот голос – этого демона Риан призывал в Третьем королевстве, когда приказал собрать всех кто имеет дар магии.

– АтШаан способен отыскать все, – словно подтверждая мои мысли произнес магистр.

Но не успели мы переместиться, как пламя застыло вновь.

Жуткое призрачное видение с черными провалами глаз возникло на границе пламени и мы услышали невероятное:

– Леди Эссия Хейт не найдена.

Риан мрачно вопросил:

– Саарда?

Глаза призрака на миг стали зеленоватым пламенем, затем вновь вернулись черные провалы и мы услышали ответ:

– Не найдена.

– Эннар ХатарГжен.

И все повторилось, чтобы вернуть ответ:

– Не найдена.

Магистр не отреагировал никак, лицо сохранило спокойное выражение, дыхание не изменилось, и даже взгляд остался прежним, когда лорд Тьер произнес:

– АтШаан, я отпускаю тебя, долг уплачен.

– До встречи в Бездне, Тьер, – рыкнуло чудовище, растворяясь в пламени.

На мой недоуменный взгляд, Риан спокойно ответил:

– У меня было право на три призыва, я их использовал.

Магистр задумчиво хмыкнул и произнес:

– Что ж, с превентивными мерами не вышло, будем играть по ее правилам.

– У нас остается кольцо, – напомнила я.

– И неограниченный круг подозреваемых, – его губы изогнула азартная ухмылка, – найдем?

– Ты сомневаешься?

– Ни мгновения, – Риан склонился надо мной, – ни единого…

Пламя взревело, потом утихло, но это не имело никакого значения. Ровно до слов леди Тангирры Тьер:

– По крайней мере, теперь причина задержки более чем ясна!

И я осознала, что лорд Риан Тьер целует меня на глазах всего двора Темной Империи, как впрочем, и в присутствии правителей королевства гоблинов. Стыд ожег щеки. А судя по взгляду императора Анаргара, совершенное нами было верхом неприличия.

Но если я смутилась, Риан повел себя истинно в духе друга и учителя:

– Не смог удержаться, – меня еще раз нежно поцеловали, после чего лорд Тьер с ледяным спокойствием и чеканной вежливостью произнес: – Темных троп, богатой добычи!

И я, обернувшись, взглянула на делегацию гоблинов.

Их было более пятидесяти – серокожих, огромных, что им почтенный господин Жловис, не достающий мускулистому королю одного из самых сильных королевств и до плеча. Могучие потомки воинствующих племен, в незапамятные времена едва не уничтоживших все четыре королевства дроу. И ни единой женщины. А вот это не слишком хороший признак – раз нет женщин, значит, нет и доверия Темной Империи. И что совсем не к стати вышло, так это наше отсутствие. Как иначе объяснить ледяное:

– Король темных скал Мудрый Гарнад будет говорить с кровным, – едва сдерживая злость, произнес один из двух гоблинов, что стояли на шаг впереди повелителя.

Я испуганно посмотрела на Риана, тот казался невозмутимым, но мой взгляд заметил и чуть сжал пальцы, давая понять, что не время для вопросов.

– Кровный слушает, – спокойно ответил магистр.

И я понимаю, что здесь никто ни о чем не говорил до появления лорда Риана Тьера. Никто и ни о чем! И гоблины все это время стояли практически на пороге, не входя во дворец.

Только после слов Риана, король, чью грудь украшал символ Смерти, шагнул вперед. Лорд директор мгновенно отпустил мою руку, и подошел к повелителю гоблинов. Король не сказал ничего – лишь свиток с золотым тиснением императорской канцелярии, был

передан магистру. Развернув, лорд Тьер вчитался, а затем, свернув послание, с улыбкой произнес:

– Король воинов скал всегда славился мудростью, могу ли я надеяться увидеть подтверждение сего славного качества?

И Мудрый Гарнад ответил:

– Ты кровный, я жду твоего слова.

Величественный кивок и уверенное:

– Темная Империя будет придерживаться достигнутых договоренностей, слово Риана Тьера.

И король гоблинов медленно кивнул, затем сухо произнес:

– Я приму это как демонстрацию черного юмора, свойственного темным лордам.

– Это была последняя… шутка, – мрачно ответил магистр.

И я заметила его взгляд, на мгновение метнувшийся к демону, стоявшему рядом с леди Тьер. Одному из тех, что служили Тангирре, и даже пытались раз доставить меня к ней. Больше Риан на него не взглянул, но я увидела две тени императорских гончих, в мгновение скрутивших полудемона. И он исчез! Дернулся, с искривившимся от боли лицом и исчез! А кровь, оставшуюся на полу, кто-то незримый просто стер. Леди Тьер побледнела, но все так же вежливо улыбалась, на лице императора не дрогнул ни единый мускул. А я подумала, что та лже-леди Тьер должна была сделать все, чтобы не пересекаться с настоящей Тангиррой, и вот как она могла это сделать? Ответ прост – она была в курсе, где в данный момент находится истинная первая леди Темной Империи. Ей исправно доносили! И вероятно свиток дал Риану понять, кто именно из двух приближенных.

А затем магистр отошел, ко мне, и в разговор вступил император.

– Посмотри, – прислушиваясь к речи правителя Темной Империи, сказал Риан и протянул мне свиток.

Торопливо развернула. На гербовой бумаге довольно отрывистыми фразами было поведано, что его императорское величество вынужден отказаться от лестного предложения правителя гоблинского королевства и разрывает достигнутые ранее договоренности. И все это с подписью Анаргара Анаргат, заверенное императорской печатью и утверждено первой леди империи. Особенно потрясло наличие и росписи леди Тьер.

– Темная пошла на крайние меры. Видимо благополучие приспешников ее более не интересует, – едва слышно, и не отрывая взгляда от изливающегося в заверениях императора, продолжил магистр. Мне придется взять под контроль все императорские указы.

Осторожно коснулась его ладони, он сжал мою в ответ. Я понимала, что ему сейчас придется сделать многое из того, чего желательно было бы избежать. А еще точно знала, что он сейчас уйдет. Принимать меры. Превентивные и столь необходимые.

– Иди, – сказала прежде, чем спросил.

Магистр улыбнулся, нежно погладил внутреннюю сторону ладони и торопливым шагом покинул меня. И почти сразу вернулся вновь. Все тот же безупречный лорд Риан Тьер, в рубашке цвета темного красного вина, с идеальными властными чертами лица, вот только на его руке сверкало кольцо Смерти, то самое, что носят лишь члены ордена Бессмертных, вот только я подозревала, что это замаскированное кольцо метаморфов.

– Прелесть моя, первое правило придворной жизни – держи лицо.

И голос лорда Тьера, и руки его, но глаза… я взглянула в черные как само Темное Искусство глаза, и не утонула в них.

Постаравшись придать выражению абсолютную невозмутимость, я поинтересовалась:

– А вы…

– Забываешься, – Эллохар весело подмигнул.

– «А ты», – исправилась я.

– Мм, это скучное мероприятие начинает мне нравится, – мурлыкающим тоном ответил магистр Смерти.

Я невольно улыбнулась, и вернулась к наблюдению за встречей делегации. Что удивительно – император сегодня был в длинной серой тунике, в цвет одеяния короля гоблинов. За его правым плечом стоял лорд Тьер-старший, невозмутимый и суровый как собственно воины гор, за левым, как это не удивительно, демон Ултан Шейвр – даже не думала что у подчиненного Риана такой высокий статус.

– Охрана, – пояснил для меня Эллохар, – а леди Тьер не приближается, видишь?

Я посмотрела в сторону Тангирры, и действительно первая леди империи, в ярко-алом великолепном платье стояла в стороне, с каменно-вежливым выражением на лице.

– Гоблины без женщин, следовательно, этикет вынуждает манкировать государственными обязанностями, – магистр Смерти приобнял за талию, и склонился чуть ближе: – А сейчас смотри внимательно, будет забавно.

Забавно, это видимо в понимании директора школы Искусства Смерти, потому что король гоблинов извлек меч. Огромную двуручную махину. Император Анаргар в ответ вытащил клинок из золотого пламени. Оба одновременно резанули собственные правые ладони… Рукопожатие вышло кровавым. Кровь, заструилась меж пальцами, начала капать на пол. Мгновение,

другое… А затем император залечил свою руку магией, король гоблинов просто прижег огнем.

И только после этого король Гарнад позволил себе изогнуть уголок рта в подобии улыбки, император Анаргар обернувшись, протянул руку к своей первой леди – Тангирра Тьер не подошла, складывалось ощущение, что она плывет по каменному полу. Затем грациозный реверанс, и выпрямившись, леди произнесла фразу на языке гоблинов.

– Ты следующая, моя прелесть, – лже-Тьер, видимо в попытке приободрить, потрепал по щеке. – Готова?

– Нет! – выдохнула я.

Хватило только представить себе, что я сейчас, на глазах у всего двора подойду к посольству гоблинов, попытаюсь сделать корявый реверанс, а другого я не умела, и… Я же опозорюсь!

– Слушай. Риате, ты к приему вообще не подготовилась? – вопросил магистр.

– Не до этого было, – созналась я.

– Как все запущено, – язвительно произнес Эллохар. Риате, ты же меня сейчас попросту опозоришь перед всей Темной Империей!

Испуганно взглянула на него, но все же не сдержалась:

– Не вас!

– Ну в данный конкретный момент ты опозоришь конкретно меня, – ехидно напомнил директор школы Искусства Смерти. – Нет у тебя совести, Риате, совсем нет.

В этот момент леди Тьер завершила свою речь, и судя по паузе, настала очередь Риана Тьера представить гоблинам свою избранницу… У меня задрожали колени.

– Ладно, Риате, пошли позориться.

– Ннне…

– Не надо? – иронично вопросил Эллохар, и уже коварным шепотом: – А придется.

И мне подали руку. Наверное, мы задержались, потому как император соизволил в обернуться и укоризненно взглянуть на того, кого считал племянником.

– Расслабься, прелесть моя, – магистр сам взял меня за руку, – и… в зеркала смотри.

Я вздрогнула и посмотрела – там, шагах в сорока от нас, в отражении я увидела себя – и эта я стояла, гордо расправив плечи и чарующе улыбаясь всему миру… Это была другая, бесконечно красивая я.

– Иллюзии, мое любимейшее из магических искусств, – прошептал Даррэн. – Идем, Риате.

И мы двинулись в сторону гоблинов. Я шла, и старалась повторять за собственным отражением, которое в отличие от меня глядело четко перед собой, собранная, величественная, уверенная. Сумею ли я когда-либо стать такой же?

– Нет, ты мне нравишься такая – чуть смущенная, с испуганным немного наивным взглядом и бесконечно милая, – видимо выражение моего лица, сказало Эллохару о многом, – а это так, просто, чтобы утереть всем темным леди их высокородные носы. И да ничего не говори, вообще.

Не стала. И когда мы подошли, лишь рассеянно проследила за тем, как леди в отражении совершила полный грации реверанс, затем, выпрямилась и, одарив лучезарной улыбкой присутствующих, что- то произнесла. Я услышала только голос, свой, и длинную, предложений на шесть, фразу. На лицах суровых воинов серых скал появилось выражение искреннего уважения, взгляд леди Тьер, несколько недоуменный, но непритворно восторженный, был

более выразительным. Затем что-то на гоблинском произнес лжеРиан, а после мы отошли в сторону, и леди Тьер начала представлять наиболее влиятельных лордов, в числе первых был Алсэр.

Лорд в синей тунике, иод цвет огненных глаз, поклонился королю гоблинов, обменялся дружеским рукопожатием с принцем, посочувствовал последнему по поводу предстоящей женитьбы, ибо:

– Рано ты с холостяцкой жизнью завязать решил, – заявление было искренним.

– Меня трое сразу никогда не вдохновляли, – ответил ему наследник гоблинского королевства, проявив осведомленность в делах темного лорда.

Эллохар хотел высказаться, очень хотел, но вспомнив о необходимости придерживаться линии поведения магистра Тьера, все же смолчал.

– Сочувствую, – прошептала я.

– Да, такой момент упущен, – с тяжелым вздохом пробормотал магистр Смерти.

Алсэр, еще раз поклонившись гоблинам, направился к нам. Встал рядом, развернувшись к разворачивающемуся действу с представлением, и меланхолично поинтересовался:

– Почему представление не в тронном зале?

Интересный вопрос, я взглянула на Эллохара. Тот, с истинно тьеровским спокойствием, ответил:

– Положение не дозволяет. Лишь после бракосочетания Гарнад и его императорское величество будут равны.

Кивнув, не заподозривший обмана Алсэр, вдруг, словно невзначай поинтересовался:

– Тьер, а ты в курсе, что этот долговязый порожденец Хаоса имеет виды на твою восхитительную, а сегодня она заставила восхититься весь двор, госпожу Риате.

И взгляд, полный такой ожидания взгляд искоса на Эллохара. Долговязый порожденец Хаоса улыбку сдержал с трудом, и идеально повторяя нотки раздражения, проскальзывающие в обманчиво мягком тоне магистра, ответил:

– Вы ставите под сомнение степень моей осведомленности?

Темный лорд отступил на полшага и поспешно ответил:

– Нет, что ты… просто спросил.

Невольно улыбнулась. Даррэн взглянул с высоты своего роста, и вдруг тихо, чуть хрипло произнес:

– Обожаю твою улыбку.

Потрясенный взгляд Алсэра, и его недоуменно вскинутая бровь, после чего лорд потрясенно покачал головой. Выглядело так забавно, что я тихо рассмеялась, а магистр, вдруг обнял, и прошептал:

– У тебя восхитительный смех, Дэя.

– Магистр, – укоризненно прошептала я.

– Не злись, – на меня внимательно смотрели черные глаза лорда Риана Тьера, – я впервые услышал, как ты смеешься. У тебя удивительный смех – искренний, чарующий, восхитительный.

Я решительно вырвалась из объятий Эллохара, но естественно уйти не могла, пришлось продолжать стоять там же.

– Поддерживаю, – вставил Алсэр. – Здесь столь искренние эмоции редкость.

Решив не развивать тему, я оглядела зал. В этот миг настало время представления глав кланов оборотней. Четверо рослых, чуть сутулых главы двинулись к императору. Крайний от нас чем-то неуловимо напомнил леди Верис. Сама куратор обнаружилась неподалеку от клана, а вот рядом с ней, одетый во все черное, стоял Наавир. Дракон весело подмигнул, заметив мой взгляд, и указал взглядом на Верис. Видимо кто-то активно пользовался отсутствием Эллохара. Но сколько я не смотрела на темных, золотого хвоста Юрао нигде не увидела. Наверное, он сейчас был в управлении, даже не сомневаюсь, что все подчиненные Риана в данный момент были заняты.

Откровенно говоря, меня удивлял тот факт, что гоблины все еще стояли фактически на пороге дворца. Я не разбираюсь в правилах и обычаях темных, но все же – гномы, люди, оборотни, тролли даже, гостей привечают за столом. Лесные во дворах, но сидя. Да даже нечисть гостей на пороге не держит, странно это.

– Магистр, – шепотом позвала я, и едва Эллохар взглянул, спросила, – почему гоблины стоят у входа.

– Традиции, – охотно ответил директор школы Искусства Смерти.

– Они, по сути, берут свои истоки из Хаоса, где дом – крепость, последний оплот, неприступная территория. И когда лорды Хаоса принимают гостей, которые не связаны родственными узами, прием ведется в наиболее отдаленной от жилых помещений территории, в данном случае на пороге.

– Надо же, я и не знала, – тихо призналась магистру.

– Темные лорды традиционно фанатично придерживаются правил безопасности, – очень серьезно произнес Эллохар. – Это именно та традиция, которая позволяла кланам выживать в Хаосе.

В данный момент эта традиция продолжала держать гостей на входе.

– Все кланы Темной Империи будут представлены гоблинам? – задала я очередной вопрос.

– Только союзники, – магистр вновь приобнял меня, – ну и новые союзники.

– Новые? – изумилась я.

В этот момент ахнул кто-то в толпе придворных, что само по себе удивительно – темные лорды и леди умели держать эмоции под контролем. Но увидев приближающихся к посольству, я сама удивленно выдохнула – высокий истинный вампир из полуночных, что населяют запад Приграничья и идущая рядом с ним ведьма! Ведьма была в традиционном ведьмовском платье, с белыми воротничком, манжетами и передником! А еще в свободной руке у нее была метла – черная. И самое невероятное – эту ведьму я знала!

– Риш впервые при дворе Темной Империи, – шепотом сообщил мне Эллохар.

– А… почему? – тоже шепотом спросила я, разглядывая Благодать Никаноровну, которая хоть и улыбалась, но вид при этом был крайне угрожающий.

– Я виноват, – не стал лукавить магистр, и, склонившись к самому моему уху, прошептал, – не стал скрывать от Риш, что могут быть трудности, она не пожелала оставлять любимого вампира без присмотра. – И выпрямившись, добавил: – К тому же ведьмы официально приняты в состав Темной Империи, невежливо было бы с их стороны не отправить представителя на столь значимое мероприятие, как бракосочетание кронпринцессы.

– Так в чем же истинная причина? – с улыбкой поинтересовалась я.

– Обе, – магистр Эллохар сегодня был крайне откровенен. И склонившись ко мне вновь, прошептал: – Ты же понимаешь, учитывая наше с Риш происхождение, мы могли бы игнорировать любые условности, но… Риш несет ответственность за ведьмочек, а им скоро понадобится Темная Империя, ведь человеческие маги существа хищные и до энергии жадные, в то время как темным лордам она практически не нужна – совершенно иной уровень магии.

– А вы? – не могла не спросить.

– А я крайне заинтересован в том, чтобы моим подопечным не пришлось вернуться в Хаос, прелесть моя. Потому что здесь – они сильнейшие, там лишь не слабые.

Услышанное откровенно потрясло, и как-то само собой вырвалось:

– Вы удивительный.

– Скорее разумный, – поправил Эллохар и жестко добавил: – Не забывайся.

Мысленно напомнила себе о необходимости не обращаться к директору школы Искусства Смерти на «вы».

– Прости, дорогой, – тут же исправилась я.

И сильно пожалела – взгляд магистра едва заметно полыхнул синим пламенем. Испуганно вздрогнула- лжеТьер мгновенно отвернулся. Пока шло представление глав первых Домов Ночи, магистр молчал. Затем я услышала тихо:

– Контролируй речь, Дэя.

Лучшим решением в данной ситуации было просто помолчать. Я и молчала, наблюдая за разворачивающимися событиями. Правительству королевства гоблинов были представлены только сильнейшие кланы – опора империи, ни гномов, ни кентавров, ни других народностей, составлявших Великую Темную. Только сила.

А затем, придворные, отошли к стенам, освобождая пространство, и я уже просто не могла не спросить:

– Что сейчас будет?

– Свадьба, – последовал спокойный ответ.

– Свадьба? изумленно переспросила я. – Сейчас?! Здесь.

– Прелесть моя, жених – принц гоблинов, следовательно, обряд по их традициям, – наставительно произнес Эллохар.

– Невероятно, – пробормотала. – А у вас как свадьбы происходят?

– У нас? – я вдруг оказалась в объятиях магистра, и тот, склонившись к моему уху, прошептал: – Только представь себе: ночь, шум океана, свет семи лун, сияние облака Этшакарра, мягко стелющийся серебристый туман…

– Завораживает, – прошептала я, и попыталась мягко высвободиться.

– Я не закончил, – несколько резко произнес магистр Смерти. Пришлось затихнуть, в ожидании продолжения.

– Ты, – выдохнул Эллохар, – одетая лишь в нить жемчуга, я… для жениха одежда допустима, и клятвы, звучащие под пылающими звездами изменчивого мира.

– Мммагистр, – я вновь попыталась вырваться.

– А затем, – шепот стал хриплым, – когда отзвучат слова вечной клятвы и завораживающим танцем смерти раскинется непроницаемый полог, я уроню тебя на мягкий ворс белоснежного покрывала, чтобы укрыть собой…

– Магистр! – возмущенно воскликнула я.

Даже Алсэр повернулся, пытаясь понять причину вопля.

– Что? – отстранившись, невозмутимо вопросил Эллохар, смерив меня истинно Тьеровским взглядом. – Ты спросила, я ответил, какие ко мне претензии?

– Да никаких! – раздраженно ответила я, пытаясь перестать краснеть.

И внезапно вновь оказалась в его объятиях, чтобы услышать:

– И я буду любить тебя снова, снова, и снова, пока не угаснут звезды… А ночи в Мирах Хаоса длинные… Теплые… страстные…

Неожиданно послышались шаги, а затем и разъяренный шепот леди Тьер:

– Риан, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты прекратил соблазнять собственную невесту на глазах всего двора!

Меня мгновенно отпустили, затем Эллохар сдержанно ответил:

– Я понял, – чуть запнулся и добавил, – мама.

Пунцовая я взглянула на леди Тьер. Тангирра укоризненно покачала головой, прошептала мне: «Контракт, Дэя, лучший вариант в твоем случае», и удалилась к супругу.

Еще не стих перестук ее каблучков, как послышалась тихая мелодия, затем от гоблинов, до главного входа вспыхнула золотая огненная дорожка.

– А вот и основное действо, – произнес Эллохар, вновь приобнимая меня.

Я огляделась – ни один темный лорд не позволял себе подобной фамильярности. Мягко, но настойчиво высвободилась, с интересом ожидая дальнейших событий.

– Не стоит, – магистр снова обнял, – в отличие от них, я знаю, что сейчас произойдет.

– PI что же? настороженно спросила я.

Вновь склонившись, Эллохар прошептал:

– Следи за невестой, прелесть моя… – и я было начала внимательно ожидать явления Алитерры, – как магистр продолжил, – если что-то пойдет не так, я перекину тебя в Хаос, в ту самую башню посреди пустыни Нахесса. Главное – не смей выходить из крепости.

Замерла. Боясь дышать, страшась спросить, только тревога, нарастающая тревога не за себя, за Риана, вновь сжала сердце.

Свет начал меркнуть. Медленно, мягко и неумолимо обволакивала подступившая тьма, мелодия играла едва слышно, но в наступившей тишине, была слышна отчетливо. А затем в дальнем конце холла нестерпимо ярко вспыхнуло золотое пламя! И едва языки огня опали, но не исчезли, всеобщему взору предстала кронпринцесса Алитерра, с распущенными волосами, босиком, в сером, длинном до пола простом холщовом платье, держащая за руку блистательного брата. Кронпринц, в отличие от сестры, выглядел в соответствии с модой Темной Империи – золотая туника, серебряные обтягивающие брюки, золотые сапоги выше колен, сложным плетением собраны волосы, венец наследника сверкает обилием золотых топазов в ободе черного золота. По если блистательный кронпринц выглядел несколько подавленным, кронпринцесса Алитерра держала себя с действительно великосветским блеском – гордая, взгляд чуть презрительный и свысока, и движения, в которых читалось истинно императорское величие.

И когда она шагнула по устланной золотым огнем дорожке, ни взглядом, ни жестом, ни даже выражением лица не дала осознать, каким наказанием для нее было это босоногое шествие в убогом сером платье, к презираемым воинам серых скал. Кронпринц владел собой значительно хуже сестры, и в его взгляде читалось то, что столь величественно и гордо скрыла Алитерра.

– Это мода такая? – шепотом спросила я.

– Леди королевства гоблинов не носят украшений, не красят лицо, им запрещено носить обувь в помещении, – подтвердил лорд Эллохар.

Вспомнила госпожу Жловис – серьги у ушах, кольца на пальцах, ботиночки на каблучках.

– Это у всех так? – опять же шепотом, и вообще едва слышно.

– Нет, – магистр усмехнулся, – только у тех, кто очень хочет показать некоторым кронпринцессам, где их место.

Я изумленно посмотрела на подсвеченное пламенем лицо лжс- Риана.

– Очень древние традиции, – склонившись ко мне, сообщил Эллохар. – Примерно как тс, что предписывают держать гостей на пороге.

И вот тогда я все поняла.

– Традиции в ответ на традиции, – вернувшись к наблюдению за шествием кронпринцессы, прошептала я.

– Нравится мне твоя догадливость, – легкое прикосновение губами к моему виску. – Не нравится кое-что другое.

– Что? выдохнула я.

– Чего он медлит? – в голосе Эллохара проскользнула тревога. – Должен был вмешаться на половине пути, даже я ощущаю разрыв пространства… Какого гоблина?!

Тревога сжала ледяной рукой, заставила остановиться испуганное сердце, льдом ужаса прошлась по венам.

– Дэя, если с ним что-то случится, я почувствую, успокойся.

Попыталась… получалось плохо. А затем Алитерра поравнялась с нами, и я уловила улыбку, полную победного торжества ухмылку, на миг исказившую ее прекрасное лицо.

Испуганно взглянула на Эллохара, тот ответил мне задумчивым взглядом.

Ни он, ни я, не могла даже предположить того, что произойдет в следующий миг!

Сначала показалось, что мир на мгновение стал серым приглушенным, лишившись в секунду красок и громких звуков, а после, оставив две призрачные иллюзии стоять на нашем месте, нас затянуло в призрачную воронку. И последнее, что я разглядела, была еще одна усмешка Алитерры.

Г олова шумит, тело ломит, что-то холодное накрыло половину лица, слышится прибой, а еще, сквозь грохот волн, взволнованное:

– Дэя! Дея, приди в себя! Дэя!

Медленно открываю глаза – перед глазами все прыгает, светящиеся точки не дают сфокусировать зрение… вижу лишь размытые, словно подернутые туманом очертания скалистого грота…

– Лорд Тьер, – язвительный голос раздался где-то рядом, – не ожидала от вас утраты столь воспетого легендарного самоконтроля.

Закрыла глаза, зажмурила до боли, а когда распахнула вновь, туманная дымка практически исчезла. Попыталась сесть – железная цепь, врезавшись в запястья, отбросила обратно.

– Не вставай, – приказал магистр Эллохар, все тем же голосом Риана Тьера. – Мне было важно, чтобы ты пришла в себя, теперь я успокоился. Лежи спокойно, Дэя, я…

Он осекся. Я понимала, что хотел сказать магистр – он нас вытащит. Даже не сомневаюсь. Почему-то я ни мгновения в этом не сомневалась.

– Опустите девчонку, – голос неприятный, женский, чуть визгливый.

Как оказалось, я была прикована к какой-то платформе, и сейчас ее опустили, а затем поставили стоя, позволив увидеть… прикованного к противоположной стене магистра Смерти, который все еще выглядел как лорд Риан Тьер. С него была содрана рубашка. Именно содрана – оборванные куски были прямым свидетельством, что ткань попросту разорвали. Самое удивительное, что на каменном постаменте рядом с ним, располагались снятые с магистра артефакты рода Тьер… Одна проблема, я-то точно знала, что артефакты иллюзия.

– Как ты себя чувствуешь? – глядя на меня, спросил магистр. – Просто кивни, если ничего не болит.

Я попыталась ответить… и поняла, что не выйдет- железная маска не позволяла издать ничего, кроме невразумительного мычания.

Вот тогда я обратила внимание на присутствующих.

– Мучительной тебе смерти, человечка, – с неприятной ухмылкой поприветствовала меня темная леди в ярко-зеленом платье.

Я уже видела ее – в покоях императрицы Лиерры, которую сожгла леди Тьер. Видела, но вспомнила исключительно из-за платья, а лицо… странное дело, стоило отвернуться, и я уверена, лицо было бы мгновенно забыто.

– Страшно? – насмешливо вопросила темная.

Молча и отрицательно покачала головой. Темная заинтересованно взглянула, затем хрипло позвала:

– Брая.

Из затемненного прохода выступила темная леди с очень знакомым лицом – Брая Ардан, присланный в Академию Проклятий куратор, которая пыталась применить ко мне Руку Смерти. Капитан была в одежде преподавателей школы смерти, а вот ненависть в ее взгляде меня поразила.

– Риате, – подходя с чеканной яростью, проговорила капитан Ардан, – бесконечно рада видеть.

– Дай ей возможность говорить, – приказала темная, – но контролируй, проклятийница она талантливая.

– Эта? – с презрением вопросила капитан. – Сомневаюсь, что это ничтожество на что-то способна, кроме как крутить… перед Тьером.

– Исполнять, – спокойно, тихо даже, но так что капитан и не посмела возражать, приказала темная.

Щелкнул намордник, железо отпустило из захвата мое лицо, и сглотнув, я сходу спросила:

– Вы- Саарда?

Темная улыбнулась. Это была самая неприятная из всех улыбок, что мне довелось видеть, неприятная и пугающая.

– Дэя, – насмешливо произнесла темная, шагнув ко мне и чуть наклонившись, – Дэя Риате маленькая глупая человечка, которую я так неосмотрительно не принимала в расчет.

Она протянула руку, но… не коснулась меня. Пальцы, чуть дрожа, словно от нетерпения, все же не притронулись, а черные когти, сверкнув в сиянии огней магических шаров, вновь втянулись.

– Я еще изуродую твое смазливое личико, – с улыбкой, почти доброй, пообещала мне темная, – но не сейчас… Мы же не хотим испытать на себе магию ведьм, да, Дэя? – взгляд синих глаз метнулся к нитяному амулету.

– Вопрос, – я старалась не бояться, – императрица, вторая, почему вы убили ее?

Дернулась от удивления Брая Ардам, зашевелились смутные тени, которые я никак не могла разглядеть, а на лице темной, промелькнуло выражение злости.

– Почему? – медленно, едва ли не по слогам, повторила темная. Усмехнулась и произнесла: – Ирионна Сверкающая Молнией была человеком, и заметила то, на что не обращали внимания темные лорды.

Облизнув пересохшие губы, я решилась задать еще вопрос:

– А почему вы использовали магистра Тесме?

– Почему? – меня удивляла эта странность в ней – повторять вопрос. – Потому, – черные когти заострились вновь, едва не касаясь моих глаз, – да потому что, – зарычала темная, – одна мерзкая человечка уничтожила моего проклятийника! – рык переходящий в визг. – Знаешь, Огас всегда был засранцем, но та смерть, на которую обрекла его ты, все же перебор!

Смерть? Засранцем? И я вспомнила! Зимнюю ночь, нападение на нас с Юрао проклятийника, уже убившего до этого двух дроу, и наградившего меня страшным проклятием «Неутолимый голод». Действительно жуткое проклятие, и подействуй оно, я съела бы труп Юрао… А потом вспомнилось мое возмущение, и сорвавшееся проклятие острого поноса, который я не осознавая последствий, закрепила той самой формулой катализатора… Так значит я убила его.

– Но… – голос срывается, – но магистр сказал, что его убили Ночные Стражи, – прошептала я.

Темная, склонилась, едва ли не касаясь меня носом, и прошипела:

– Ты! Я была там до Ночной Стражи, и успела к моменту издыхания своего единственного толкового проклятийника!

Меня замутило. Я убила человека… убила, а ведь клялась, что больше никогда…

– Слезы? – удивленно вопросила темная. – Слезы! Невероятно! Что, первое убийство?

– Второе, – тихо созналась я.

Брая Ардан удивленно вскинула бровь, у темной сложно было разглядеть эмоции на лице. Зато не стал молчать Эллохар:

– Риате, ты меня пугаешь.

– Ха-ха, – язвительно выдала темная, – раньше следовало думать, кому вручаешь свою жизнь, Тьер.

И как-то совсем неожиданно, прозвучало не менее язвительно:

– Все, я отказываюсь на ней жениться. Брая, любовь моя, я все осознал, понял, учел, будь моей!

Капитан Ардан пошатнулась, и начала медленно оседать на пол, потрясенная услышанным. Темная, подернувшись дымкой, стремительно развернулась к лжеТьеру и прошипела:

– Что?!

– А что? – с совершенно серьезным истинно Тьеровским видом вопросил магистр. – Вы же сами слышали – она убийца, и что теперь, предлагаете мне, в самый расцвет мужской молодости, связать свою жизнь с этой? – он выразительно вскинул бровь. – Я отказываюсь, я жить хочу. Брая, выползай из полуобморочного состояния, будем исполнять супружеские обязанности.

Поднимающаяся капитан, повторно грохнулась на пол.

Я едва сдержала улыбку, тени по углам застыли в изумлении, темная заискрилась синим пламенем, гневно глядя на лже-Тьера.

– Лорд! – прошипела она. – Вы связали свою жизнь с этой!

На меня даже указали пальцем.

– Мы все не идеальны, – возразил Эллохар, – я требую пересмотра дела, помилования моей выдающейся персоны и обязательно исполнения Браей Ардам супружеского долга. Долги важнее, так что предлагаю с них и начать.

Я не выдерживала, прикусив губу, из всех сил старалась не рассмеяться, ну и заодно очень хотелось пролить свет еще на некоторые моменты:

– Леди Эннар.

Темная стремительно обернулась ко мне. В ее синих глазах промелькнуло что-то черное, и меня медленно спросили:

– И клан знаешь?

– ХатарГжен, – подтвердила я собственную осведомленность.

На странном лице промелькнула очень злая ухмылка и леди мрачно произнесла:

– Близко подобралась.

– Она вообще у нас умная, – с неожиданной злостью произнес Эллохар, – разговорчивая не в меру, правда!

И я умолкла. А темная, медленно, с плавно-тягучей грацией, шагнула ко мне… И я вдруг поняла, чего опасался Эллохар – именно этого.

– Такая умная девочка, – с шипением произнесла леди Хаоса, – такая догадливая…

Мне вдруг почудилось, что в темном подземелье тени зазмеились по стенам, призраки начали рваться из теней, а странный холод пополз по телу…

– Слушай, Энни, – лениво-издевательски протянул Эллохар, – а Селиус, он вообще в постели как был?

Темная застыла.

– Нет, ты не подумай, что я осуждаю твою интрижку с чистокровным магом, хотя на мой взгляд это как-то не комильфо – леди из клана древних и какой-то там крестьянский выродок, я так, в общем, в смысле для общего развития.

Темную от его нагло-пренебрежительного тона перекосило. В следующее мгновение она стремительно развернулась, сверкая гневным взором на лже-Тьера.

– Что? – в очередной раз сыграл в невинность магистр Смерти.

Мне просто любопытно, каково это, быть подстилкой человеческого мага.

– Ненавижу! – вдруг завизжала темная.

– Да ладно, что и спросить нельзя? – магистр похлопал черными ресницами. – Да все-все, успокойся, можешь убивать ее и дальше, у тебя неплохо получалось.

И тут поведение темной изменилось мгновенно. Резко выпрямившись, она откинула волосы назад, и уверенно произнесла:

– Ты не Тьер!

– Что, правда? – изумился Эллохар.

– Ты… – темную передернуло, – ты из Хаоса!

– Все мы из этой колыбели миров, – ехидно заметил магистр Смерти.

– Да, – сохраняя выдержку, подтвердила темная леди, – но только принц дома Дакрэа мог ощутить магию смерти!

– Уела, – не стал отрицать Эллохар, и через мгновение прикованной к стене была его долговязая фигура.

На иолу раздался полный разочарования стон Браи Ардам, который лорд Эллохар прокомментировал спокойным:

– Ты уволена, кстати. Но таки не отползай далеко, исполнение супружеского долга остается насущной необходимостью. Естественно, я предпочел бы Дэю, но вряд ли моя прелесть оценит мою рогато-хвостатую комплектацию.

– Что? – выдохнула капитан Ардан.

Я тоже испуганно смотрела на магистра. Эллохар, заметив мой взгляд, изобразил висение на цепях и поинтересовался:

– Как я смотрюсь?

– Максимально достоверно, – прошептала я.

– А так? – он выпрямился, отставил ногу и сложил руки на груди, проигнорировав порвавшиеся при этой действе цепи.

– Уже лучше, – я не скрыла облегченного вздоха.

Магистр улыбнулся и задал очередной вопрос:

– Успокоилась?

Я кивнула.

– Ты моя прелесть, – похвалил Эллохар. – теперь будь послушной адепткой, закрой глазки и не открывай, пока не разрешу, иначе, – лукавое выражение исчезло из его глаз, – лично на экзамене присутствовать буду!

И я зажмурила глаза, изо всех сил.

В следующее мгновение послышался звон цепей, треск, падение чего-то и нечеловеческий вой! Этот крик оглушал, давил на уши, вынуждал сжаться, замереть и вообще бояться пошевелиться. А затем… теплые огненные волосы коснулись лица, вслед за ними ледяные губы прижались к моим на мгновение и Эллохар прорычал:

– Когда отпущу, уйдешь не оглядываясь. Поняла меня?

Я кивнула. В тот же миг цепи были порваны, меня сняли с каменной плиты, а затем, поставили на пол, и снова хриплый шепот:

– Беги, моя прелесть. Быстро и не оглядываясь. Три раза поворот на право, четвертый в седьмой коридор. Как вырвешься, только тогда, здесь для него опасно, вызывай Унара, хранителя рода Тьер. Надеюсь, помнишь, как сделать это, используя кольцо?

Снова кивнула.

И ощутила огромные ладони, скользнувшие по плечам, а затем едва слышное:

– Я люблю тебя, – и почти сразу оглушительное: – Беги, быстро!

Открыв глаза, я бросилась к тому самому черному входу, из которого появилась Брая Ардан. Я бежала очень быстро, пригибаясь, едва черные тени срывались ко мне, падая со стен, но каждый раз синяя огненная плеть заставляла их держаться подальше. И мне очень хотелось оглянуться, очень, но… Я добежала до черного входа, ворвалась в спасительную тьму и только тогда, развернулась.

Мне стало страшно. Эллохар – огромный демон с золотыми огненными волосами, яркими крыльями, клинком синего пламени и огненной плетью стоял, глядя в противоположный конец пещеры… На камнях, стенах, каменных плитах, земле – изломанными куклами лежали трупы нескольких темных лордов, с

десяток морских ведьм, чьи белые волосы сверкали разрядами синих молний, множества человеческих магов в ярко-алых балахонах… Распахнув глаза, и корчась словно от невыносимого ужаса, как пришпиленная бабочка трепыхалась на стене Брая Ардан, копье пробило ее грудь, но вырвать его темная была не в силах.

А Эллохар стоял. Спокойный, чуть насмешливый, с издевательской ухмылкой наблюдающий за темной леди из клана ХатарГжен, видимо в момент моего спасения создавшей черную воронку в Бездну! Точно уверена, что в Бездну – те трое, что шли по открывшемуся пути, были порождениями истинной Тьмы.

– И вот мне интересно, – насмешливо произнес магистр Смерти, – на что ты этих приманила?

– Я пообещала им самое ценное, – оборачиваясь к Эллохару, произнесла темная, – надежду.

– Надежду? – язвительный вопрос. – На что этим надеяться, Энни? Не стану отрицать мне надеяться не на что, трое аргатаэров на одного высшего демона расклад убийственный. Для меня. Но ты должна понимать, что после этого и им самим и тебе надеяться уже не на что. Вас уничтожат. За принца Хаоса будут мстить и мстить жестоко.

Я пошатнулась. Нет! О, Бездна, только не это! Только не это…

– Мстить?!

Темная откинула голову и вдруг расхохоталась. Этот страшный полубезумный смех, перекрывая нарастающий гул воронки, разнесся по всему подземелью, став жутким фоном к разбросанным трупам тех, кто еще недавно сражался за морскую ведьму, заставлял сжаться ужасающие тени, пляшущие по стенам… Самый страшный смех, который только довелось мне слышать…

– Месть? – повторила темная, успокаиваясь: – Месть! Да что ты можешь знать о мести, эльфеныш?!

– Вот только давай без оскорблений моих славных предков, – возмутился Эллохар.

И темная умолкла. Шаг, и она отступила с пути тех, кто уже был так близко.

– Ты, – с насмешкой произнесла она, – станешь лишь первой добычей на пути легенды.

– Первой, – согласился магистр так, словно плевать хотел на собственную смерть, – и последней. Времена аргатаэрров прошли, Энни, и они никогда не вернутся. Хаос, современный Хаос, сметет остатки легендарной крови в едином порыве.

– Хаос, – морская ведьма рассмеялась вновь, – без высших демонов – ничто. И мне жаль лишь одного, эльфийский выродок, ты не увидишь, как твой мир захлебнется в крови. Но поверь, зрелище того, как захлебываешься в крови ты, доставит мне невыразимое удовольствие.

Эллохар не произнес ни слова в ответ – он уже не смотрел на темную, все его внимание теперь было сосредоточено на трех выходцах из Бездны.

«Как вырвешься, только тогда, здесь для него опасно, вызывай Унара, хранителя рода Тьер» – слова магистра сейчас жгли сознание. Мне хотелось вызвать Риана, хотелось до безумия, но… если здесь опасно для Унара – духа-хранителя, что говорить о Тьере? Безумие сомневаться в его силе, но вот я вижу высшего демона, принца Хаоса, магистра Смерти, который, собственно, к этой смерти и готовится. И судя по всему, Эллохар даже не сомневается в том, что ему не выжить. Он спас меня, и пока спасал, ведьма призвала лордов Бездны, а вот на собственное спасение Даррэн даже не надеялся.

«Когда отпущу, уйдешь не оглядываясь».

Я не могу так. Просто не могу.

А теперь простой расчет – морская ведьма, она же темная леди, и трос лордов Бездны. Точно знаю, что Саарда владеет знаниями проклятийника, и более чем уверена, что те, человеческие проклятия по большей части ее работа, но способны ли защититься от качественных проклятий лорды Бездны? А теперь взглянем на ситуацию со стороны Эллохар – ему нечего противопоставить этой троице в странной хитиновой броне, созданной словно из панцирей нахессов, а вот до ведьмы он добрался бы крайне быстро, не вступи в бой вся ее маленькая армия. Следовательно – я займусь лордами, с ведьмой мне не тягаться, вот и оставлю ее магистру Смерти.

И решительно шагнув из тьмы перехода, я начала с простого:

– Аккаэве норум эскаарене! – эхо разнесло последний слог иод сводчатым потолком.

Три темных лорда, ступивших на каменный пол, разом повернулись в мою сторону.

– Дэя! – рык Эллохара. – Пошла вон отсюда!

Грубо. Очень грубо.

– Даррэн, мне нечего противопоставить ведьме, – не отрывая взгляда от жителей Бездны, произнесла я.

На этом разговор был окончен – просто времени на светские беседы не осталось – темная швырнула в меня заклинанием, демон выставил огненный щит, а лорды Бездны урывками, словно разрывали обертку, начали сдирать путы проклятия «Камень» шестой степени. Плохо, совсем плохо – заклинаниями противодействия они владели в превосходной степени.

– Дэя! – очередной рык магистра.

Я не отреагировала. Видя, как высвобождаются лорды, я думала вот о чем – использовать проклятия высших уровней против них бессмысленно. «Камень» – проклятие сложное, снять его даже магистру Тесме было бы не просто – этим хватило меньше минуты времени. Значит, не пойдет. И вот тут остается высказать благодарность этой самой морской ведьме, за ту, гениальную в своей простоте формулу закрепителя и катализатора, которая сейчас открывала для меня огромные возможности.

– Таррэ эконор хашассе! – проклятие «Дыхание смерти» второй уровень, и формула закрепителя: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

И гневный крик ведьмы, которая все поняла. Поняла и отреагировала:

– Арохешша таэрг навастар! Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Проклятие «Слепота» шестой уровень. Все правильно, использовать проклятия более высокого порядка она не могла – не темная эльфийка же, но проблема в том, что и я не морская ведьма. И заклинание противодействия я начала шептать раньше, чем осознала это – Тесме хорошо нас натаскал, а приключения с Рианом научили действовать мгновенно.

– Рэи, блокируйте ведьму, – справившись, приказала я.

Но демон медлил, не желая оставлять меня без прикрытия и продолжая держать щит – все верно, от проклятий я защититься могу, от магии никак. Эллохар знал это. Хуже другое – время было упущено, и лорды Бездны снова рвали мое проклятие.

– Ташшэр хемерхеа! – «Поцелуй смерти», третий уровень, и формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Едва обредшие возможность дышать, чего их лишало «Дыхание смерти», лорды согнулись от невыносимой боли, в идеале болевой шок должен был лишить их сознания, убивать я не хотела и не могла, но не лишил. Боль, оказалась слишком слабым аргументом в сражении с лордами Бездны. А сами лорды, к моему искреннему сожалению, оказались слишком умны – миг, и все трое подернулись серым непроницаемым туманом, а в мою сторону полетело что-то черное… и кажется живое. Сверкнул щит!

Эллохар захрипел и упал на одно колено, но черную субстанцию уничтожил. Правда, дорогой ценой – из уголка его рта потянулся ручеек алой крови. И я перестала жалеть лордов.

– Дэя, уходи, – не рык, уже только хрип.

И я вдруг пожалела, что я не ведьма – ведьмы отдают свой резерв, что позволяет им усилить мага, а я так не могу… И лечить не могу. Жаль. И с проклятиями откровенно говоря слабо. В давние времена человеческие проклятийники были боевой единицей армии – они действовали там, где блокировалась магия, и они умели налагать проклятия даже не на объекты – на участки земли. Я не умею, но самое время учится.

Три участка, три проклятия. Проклятия должны быть разными и очень простыми – сложные эти лорды рвут быстрее. Как оказалось, они еще и соображали быстрее, чем я! Причем все четверо – ведьма ударила странным снежным заклятием, от которого Эллохар отмахнулся, не глядя, но в тот же миг разом тремя черными копьями ударили лорды.

Как в самом страшном из кошмаров я застыв, проследила за тем, как черные орудия смерти прорывают щит демона, устремляясь к его глазу, шее, сердцу… В какой-то миг всю пещеру огласил крик, и я даже не сразу поняла, что мой!

Вспышка! Яркая, почти ослепительная, и за долю секунды до гибели, все три копья вспыхнули алым огнем – в Эллохара ударил лишь пепел.

– Я здесь, – нежные руки на моих плечах.

Поняла, что сейчас просто разревусь, но времени не было. И не глядя на Риана, я исполнила задуманное:

– Авенес камееа! – проклятие спотыкания, простенькое, первый уровень, но подлое – каждый первый шаг хромаешь, второй спотыкаешься, каждый пятый падаешь. И формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Наложение не на объект, на пол перед ним! Должно сработать.

– Карамесар аверанда герре! – проклятие слепоты, тоже простенький первый уровень, и формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Я выкладывалась по полной.

– Дамеа нвеса! проклятие немоты, второй уровень, первый не сработал бы, и формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

И только после этого я повернулась к Риану. Магистр не смотрел на меня – плел атакующее заклинание, только губы едва шевелились, значить нечто очень смертоносное.

Но тут случилось невероятное! Все три лорда Бездны вдруг растворили спасавшее их от меня облако тумана, сняли шлемы, а затем чешуя, скрывавшая их лица, втянулась в кожу. И через мгновение на нас черными миндалевидными глазами смотрели темные лорды. Эллохар поднялся, нервным движением вытер кровь, оглянулся на Риана. Магистр шепнув: «Будь здесь», спокойно направился к нему, чтобы встать рядом с огромным демоном, ростом с двух лордов Тьеров.

А потом второй лорд, склонив голову, в знак приветствия, произнес:

– Мы не охотимся на своих. Забирай свою леди и уходи.

Я в этот момент посмотрела на ведьму – темная не мешала беседе, она упивалась моментом, скрестив руки на груди, и наблюдая за происходящим.

– Видите ли, лорды, – магистр тоже чуть поклонился, в знак приветствия, и сделал шаг вперед.

В руках всех троих в мгновение появились копья, стремительно взятые на изготовку, и первый лорд хрипло выкрикнул:

– Не поворачивайся к демону спиной!

Мне это так напомнило папино «Зверь опасен, Дэя. Никогда не поворачивайся спиной к хищному зверю, даже если веришь, что он не нападет». Риан обернулся, взглянул на Эллохара и улыбка на мгновение промелькнула на его губах. Затем грациозный разворот к лордам и спокойное:

– Совет излишен.

Копья в руках лордов Бездны даже не поколебались – они были готовы нанести удар в любой момент. Риан стоял спокойно, даже излишне спокойно, явно оценивая противника, и если магистр хоть в чем-то похож на Эллохара, я могу точно сказать – шансов противостоять лордам было крайне мало.

– Уходи, – вновь вступил в разговор второй лорд. – Демон – наша добыча.

На это Риан ответил совершенно уверенно:

– Нет.

И вот тогда заговорил третий из лордов:

– Риан из рода Аргатаэрров, последний в ком истинная кровь, надежда Бездны, тьма наших сердец, орудие истинного возмездия, наш повелитель, ты и та, что избранна тобой неприкосновенны. Но демон наша законная добыча.

Магистр Эллохар с высоты своего исполинского роста бросил взгляд на Риана, а затем повернулся и очень внимательно посмотрел на меня. Он понял, что я знала! Понял сразу, я и не скрывала. И стыдно мне тоже не было.

И в этот самый миг ведьма решила нанести последний удар:

– Он не нужен мне живым, – слова прозвучали лениво и даже чуть насмешливо. – Для ритуала мне необходимо лишь его тело и кровь, постарайтесь не слишком покалечить. А что касается девчонки – убить, как и демона. Избранницей последнего из Аргатаэрров будет та, в ком течет кровь рода Анаргат.

Так вот зачем ей нужна была кронпринцесса! И все эти попытки не допустить свадьбы с принцем гоблинов сразу стали ясны!

Но лорды медлили. И третий вновь заговорил:

– Уходи. Мы не тронем тебя и твою леди, мы не охотимся на своих.

Лорд Тьер даже не сдвинулся с места. И тут я услышала хриплый голос Эллохара:

– Уходи, Риан.

– Не смешно, – не скрывая раздражения, ответил магистр.

– Не хочешь сам – уведи Дэю, – в голосе прорывается рык.

– Да? – насмешка прозвучала странно. – Если ты не в курсе – мы в Изломе, я сюда смог попасть лишь ориентируясь на Дэю, и без нее мне не вернуться. И своих мне сюда не вызвать. Впрочем, – улыбка была какой-то злой, – ты это понял сразу, как еще объяснить боевую трансформацию?

Эллохар ответил глухим гневным рыком:

– Уведи Дэю.

– Дэю вытащит Унар, расслабься, – прозвучал спокойный голос магистра.

– Да неужели? – я поразилась тому, что в такой ситуации оба магистра еще и на язвительные нотки были способны. – Я так понимаю, Излом он сумеет проломить лишь получив всплеск силы, спровоцированный твоей смертью?!

– Ты всегда был излишне разговорчив, – досадливо поморщившись, произнес лорд директор.

Я пошатнулась, но схватившись рукой за выступающий из стены камень, удержаться все же сумела… Но неужели все настолько плохо?! О, Бездна, как же так?!

– Как трогательно, – ехидно протянула ведьма, – такая нежная забота, но что меня искренне поразило, так это факт трепетного отношения эльфийского выродка к человеческому отребью. Мой принц, позвольте вернуть вам ваш в высшей степени некорректный вопрос, и полюбопытствовать – как вам спать с человеческой под…

Договорить она не смогла – ударная волна уже готового заклинания смела ведьму, швырнув ее о стену, в противоположном конце пещеры. Эллохар хмыкнул, и задумчиво произнес:

– Ты же не убиваешь женщин.

– Зависит от ситуации, – холодно ответил Риан.

Один из лордов Бездны вскинул руку – мягкое сероватое сияние окутало сползающее со стены тело, и на пол встала уже совершенно живая ведьма. Все верно- она им нужна живой, а мы нет.

– Уходи, – видимо, сказано это было в последний раз. – Ты все равно придешь к нам, кровь призовет.

В голосе третьего лорда звучала непоколебимая уверенность.

– Хорошо, – согласился магистр, явно оценивший магию противника, – но демон уйдет со мной.

– Демон наша добыча, – прозвучал слаженный ответ.

И вот тут у оживленной ведьмы нервы сдали окончательно.

– Убейте! Хватит разговоров, я не буду удерживать Излом вечно!

Черные копья засияли мутным красным светом. Риан обернулся, взглянул в мои глаза и весело улыбнулся, вот только взгляд – он прощался со мной. И одними губами прошептал «Уходи». И я отступила, на два шага, скрываясь в тени не для того, чтобы уйти, я просто не хотела, чтобы он видел мои слезы. И всхлип я тоже смогла удержать.

Л потом заискрилась магия. Темные лорды разом бросили копья – два в Эллохара и одно в магистра. Риан выставил щит – но на этот раз страшное оружие не обратилось пеплом, копья замедлились, но прошли. Второй щит теперь оружие лордов Бездны практически плыло, но не остановилось! Плеть Эллохара – синее пламя схлестнулось с черным металлом – копья упали, плеть почернела и погибла. На сожаления времени не было – магистр Смерти отбросил уже бесполезную рукоять. Риан активировал, и кинул ему собственную плеть, Эллохар поймал в полете, ударил об пол, словно примиряясь к новому непривычному оружию. Затем атаковал Риан – темно-алое заклинание пронеслось огненной стеной, сметая трупы, камни, остатки порванных Эллохаром цепей. И если магический удар лордам Бездны был откровенно смешен – они даже заулыбались, то увлеченная вслед за огнем груда мертвых тел и камней, вынудила мгновенно принять меры: чешуя покрыла лица, шлемы были надвинуты вновь. И лорды устояли.

Устоять устояли, но чтобы удержаться, синхронно сделали шаг вперед. Бездна, помоги! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только бы сработало!

В следующее мгновение первый лорд споткнулся, но тут же выпрямился. Второй… дернул головой, мотнул, протянул руку вперед, и тут же одернул! Третий попытался что-то сказать и не смог! Сработало!

– Риан – ведьма! заорала я.

Темной не составило бы труда расплести мои простые проклятия. И магистр ударил! Вторая стена огня неудержимой лавиной двинулась к потрясенной морской ведьме… Я слишком поздно вспомнила о капле воды, а если бы и помнила – тут уже ничего поделать было нельзя… Ведьма исчезла, спасаясь от смерти на острове семи морей. Л нам предстояло выжить.

Всплеск – черное пятно летит в мою сторону. Плеть магистра обвивает то, что завизжало словно живое. Заклятие гибнет, Риан остается без плети. Плохой расклад.

Первый лорд Бездны молча бросился в бой. Риан выхватил огненные мечи, Эллохар контролировал тех двоих, что в бой еще не вступали. А дальше закономерное – лорд заметно хромал с первого шага, на каждом втором спотыкался, что замедлило его атаку, а на пятом упал! Вскочил мгновенно, сделал шаг, второй… споткнулся! Еще четыре и на пятом упал снова.

– Прелесть моя, ты радуешь! – похвалил меня магистр Эллохар.

Риан не сказал ничего – это была его битва, отвлекаться на разговоры он права не имел, особенно если учесть, что лорд Бездны выхватил два черных клинка. За схваткой пристально следил и второй из лордов, правда сказать ничего не мог, и явно бесился от этого. Третий, все пытаясь снять проклятие слепоты, отступил,

оставляя расклад двое на двое. Зря, я оставалась маленьким преимуществом.

– Aттa маэнум! – простейшее проклятие дезориентации, действует всего пол минуты, если… если не использовать закрепитель: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

И лорд пошатнулся, нервно выругался, пытаясь совладать с собственным телом, Риан бросился в бой. Слепец так и не осознал причину прозвучавших ругательств и замер, прислушиваясь. Немой явно хотел сказать многое, но решил, что действия красноречивее любых слов – в меня полетел отточенный агатово-черный кинжал… и натолкнулся на меч Эллохара. Лорд директор отвлекся лишь на миг, убедился, что я не пострадала, и нанес прямой удар лорду Бездны. Клинок натолкнулся на панцирь, не причинив лорду никакого вреда!

– Вот, Бездна! – не сдержалась я.

– Риате, ну ты кровожадная, – прокомментировал Эллохар, выплетая новый щит, явно чтобы, оставив меня под его защитой, ринуться к Риану.

Я не ответила. Времени не было, я готовила еще одно проклятие… но применить не успела – все трое лордов предусмотрительно вновь укрылись непроницаемой пеленой. И та мешала не только мне! Сражаться с тем, от кого доступны зрению лишь два непроницаемо-черных клинка задача сложная – Риан сражался. А лорд Бездны, разгадавший алгоритм воздействия проклятия, начал действовать – удары, выпады, рубящие атаки следовали градом, и вот магистр уже не атакует, а защищается, потому как агатово- черные клинки на его теле оставляли порезы, в то время как лорд был, защищенный необычной броней, оставался неуязвим.

В следующее мгновение в бой ринулся Эллохар. Удар… и утратив призрачную дымку, лорд Бездны застыл, насаженный на длинные когти демона, как на вилы! Я вскрикнула, немой лорд бросился в бой, оставляя слепца без прикрытия, и Эллохар был вынужден, отбросив раненного, встретить нового противника. Не успел, и клинок помчался навстречу с телом… Блок – Риан Тьер не зря носил звание первого меча империи. Проблема лишь в том, что и лорд Бездны великолепно владел мечом, и в отличие от агрессивной техники лорда директора, двигался хаотично, вмиг переходя от пассивного боя, к стремительной атаке. И этот не хромал! И в какой-то момент, лорд перешел от глухой обороны к атаке с немыслимой, запредельной скоростью… Черный клинок, отбив удар магистра, очень четко и точно полетел в середину груди… Щит! Ослепительный, яркий щит из синего пламени. Эллохар вмешался вовремя, за что и поплатился – молниеносный бросок и метательный кинжал полетел в демона… Щит! Огненно- алый! Кинжал свалился на пол, не причинив вреда… Я выдохнула, только сейчас осознав, что все краткое время этого стремительного боя даже не дышала, и наткнулась на встревоженный взгляд Риана. Очень, очень, очень глупо с моей стороны было забыть о третьем, ослепленном мной лорде!

– Сними проклятие, – раздалось рычание у самого моего уха, и практически сразу острие клинка уперлось в шею.

Голос был злым, угроз не потребовалось, чтобы понять он убьет меня. Учитывая их степень владения оружием – убьет очень быстро. И шансов у меня нет. Одна проблема – у магистров нет шансов против двух лордов Бездны. Просто нет. И поэтому я тихо ответила:

– Нет.

Резко выдохнув, лорд прошипел:

– Я тебе горло перережу, человечка.

Что мне оставалось сказать на это? Я сказала правду:

– Знаю.

Замах, удар! Боли не было. Все вокруг полыхнуло алым, раздался безжизненный голос «Вы попытались причинить вред адепту Академии Проклятий. Это несанкционированные действия. При повторной попытке…».

Повторный удар, и на этот раз я отлетела к стене, хрипя от боли. В ту же секунду лорд оказался рядом, схватив за шею и вздернув, до уровня своего роста.

– Хорошая защита, – прошипел он, – но слабая. Сними проклятие, ведьма!

Мне было больно, очень больно, по щекам потекли слезы, и, решив, что терять мне уже нечего, я прошептала:

– Я сделаю все, что вы скажете…

Лорд Бездны ничего не сказал, он ударил снова, наотмашь по лицу, и проклятие острого поноса сорвалось с языка неосознанно.

– Тэека акахаа махэхэере! – я практически выплюнула его, а вот формулу закрепителя добавила очень даже осознанно, да и с удовольствием, если говорить откровенно: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Глаза лорда Бездны округлились! Лицо, освобожденное от защитной чешуи, побелело, потом покраснело… Он фактически уронил меня, и схватившись за живот, отступил на два шага… В животе все забурчало довольно громко…

– Ты! – прошипел лорд.

– Вы меня ударили, – приложив похолодевшую от всего ладонь к щеке, я встала.

Испуганно, и ожидая худшего, посмотрела на сражающих. Плохого я ожидала зря – и Риан и Эллохар теперь действовали жестче, магистр Смерти использовал магию, лорд директор доводя каждый удар до немыслимой быстроты, заставил лорда уйти в глухую оборону. Быстрота, спонтанность, четкость в исполнении и резкий отход назад, чтобы ринувшийся в атаку лорд, упустил маленькую смертоносную деталь – когти высшего демона. Эллохар ударил со спины, и потрясенный лорд, с чьего лица вдруг посыпалась защитная чешуя, с некоторым изумлением уставился на окровавленные черные когти, словно выросшие из его груди…

Риан на смерть врага не любовался – четкий удар, и голова первого раненного рассталась с телом. Эллохар сделал то же. И не успела голова второго лорда упасть на каменный пол, как двумя огненными тенями, магистры оказались рядом со мной.

– О, – протянул Даррэн, глядя на красного от натуги, но все еще сдерживающегося лорда Бездны, – Дэя, прелесть моя, только не говори что это проклятие крайне дурно пахнущей смерти.

– Смерть вообще не благоухает, – ответила я, не отрывая встревоженного взгляда от Риана.

Мне была видна только изрезанная рубашка, но черные вздувшиеся вены на лице магистра говорили о многом. О слишком многом.

– Жить буду, – Риан потянул меня к себе, обнял, и, зарывшись лицом в мои волосы, прошептал, – могла бы и согласиться.

– Снять проклятие? тоже шепотом спросила я.

– Да, – глухой, злой голос.

– Я не могла, Риан, – отстранившись от его груди, вскинула голову, взглянула в черные, как само темное искусство, чуть мерцающие глаза, и добавила, – ты не понимаешь, я не смогу жить без тебя. Я просто не смогу… Это страшно, очень страшно осознавать как много ты значишь для меня, но наверное, я стала смелее. Ты вся моя жизнь, Риан…

И в непроницаемо черных глазах я вдруг прочла невероятный ответ

– я была для него тем же. И, наверное, даже больше. А еще я увидела на его губах улыбку, счастливую, но такую торжествующую!

– М-да, – насмешливо протянули рядом. – Зря, очень зря, прелесть моя, ты ему это сказала. Теперь пощады не жди.

Я вздрогнула и изумленно посмотрела на магистра. Демон, подмигнул с высоты исполинского роста, и пояснил:

– Прелесть моя, он на тебя дышать боялся, пока верил, что ты его не любишь, а теперь сомневаюсь, что тебе удаться избежать знакомства с собственническим, властным и очень специфическим характером лорда Риана Тьера, который он, больше явно скрывать не будет.

– Заткнись, – мрачно приказал магистр, – мне в любви признаются, а ты все портишь.

– Я – нет, – посмеиваясь, парировал магистр Смерти, – но кое-кто отказывается портить воздух и собирается призывать шверов.

– Не призовет, это Излом, – не отрывая от меня взгляда, произнес, Риан, и выдохнул: – Продолжай.

Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ… Окружающее медленно, но верно стало терять свою значимость, ровно до слов магистра:

– Глаза закрой.

Резко повернулась в сторону последнего лорда Бездны, который уже вернул зрение, и сейчас, одной рукой держась за живот, второй извлек клинок.

– Риан, – выдохнула я, – а может…

– Нельзя, родная, – тихо ответили мне, – он считает Эллохара своей добычей, а для них это святое, он не остановится, пока не убьет. Даже если разум скомандует остановиться, инстинкты рано или поздно возьмут свое. Его нельзя оставлять.

И тут мы услышали невероятное:

– Я не аргатаэрр, мы клан харшасса.

Черные когти лорда Эллохара медленно втянулись. Риан с некоторым удивлением посмотрел на лорда Бездны, чтобы все же уточнить:

– На вас доспехи легендарных убийц из Бездны.

– Аргатаэрров нет, – выдохнул лорд, – ты последний.

На мгновение все замолчали, потом Эллохар мрачно произнес:

– Вот, Бездна, придется его все-таки убить.

Риан промолчал.

– Выхода нет, – магистр смерти развел руками, – если дед узнает, ты труп, Тьер.

Все же удивительные у них отношения – пока опасность грозила Эллохару, Риан настаивал на убийстве лорда Бездны, но едва под угрозой жизнь магистра – уже Даррэн требует крови.

– Я так полагаю, они не единственные осведомленные, – медленно произнес лорд директор.

– Ты труп, – подвел итог Эллохар, и весело поинтересовался у меня: – Дэя, прелесть моя, как на счет того, чтобы выйти за более жизнеспособного кандидата?

Молча посмотрела на магистра. Эллохар провокационно оскалился, и добавил:

– Ну нет, так нет, всегда любил молоденьких вдовушек, – это он мне, а Риану: – Давай без твоего благородства, этого убиваем, тех двоих сожжем пока не начали регенерацию, не мне тебе рассказывать, что отрубленная голова в Бездне еще не повод устраивать похороны.

Лорд директор молча обнял меня, продолжая думать.

– Кстати, когда ты узнал о своем наследии?

– В эпический момент прибытия гоблинов, – сухо ответил магистр.

– Начинаю понимать причину сожжения императрицы, – протянул Эллохар. – Я так полагаю, матушка знала?

Риан кивнул.

А затем тихо спросил у меня:

– Это то твое опробованное на троллях и вампире знаменитое проклятие? – кивнула. – А уровень?

– Первый. – шепотом созналась я.

– Первый?! – рев лорда Бездны разнесся по подземелью. – Всего лишь первый?!

Пожав плечами, честно призналась:

– Вы более сложные деактивировали почти мгновенно, а простые просто переоценивали, потому и не могли снять.

Про формулу закрепителя я говорить не стала. Пусть останется маленьким секретом.

Риан улыбнулся, с каким-то нежным восхищением глядя на меня, и достал кинжал.

– Я так понимаю, вы глава рода? – небрежным тоном поинтересовался он у лорда.

Тот учтиво наклонил голову, соглашаясь с предположением магистра Тьера, но в этом подобии поклона читалось нечто

оскорбительное – лорд явно решил, что его решили убить, и не собирался выказывать страх перед врагом.

Но то, что задумал магистр оказалось пострашнее смерти, правда лорд Бездны этого не понял.

– Вы назвали меня «Риан из рода Аргатаэрров, последний в ком истинная кровь, надежда Бездны, тьма наших сердец, орудие истинного возмездия, наш повелитель», так? – обманчиво мягким тоном поинтересовался магистр.

Лорд медленно кивнул.

– Значит ли это, что вы признаете меня своим повелителем? – прозвучал очередной вопрос.

Лорд кивнул значительно медленнее, в глазах появилось смутное подозрение.

– Что ж, – холодная улыбка искривила губы Риана, – я сохраню жизнь вам, и вашим спутникам, если вы принесете мне клятву верности.

Несколько мгновений молчания, и хриплый вопрос:

– Какую клятву желает принять мой повелитель?

И спокойный немного небрежный ответ:

– Даэнтерра.

Меня как молнией поразило – Даэнтерра – древняя клятва верности на крови, та самая, которую лорды Темной Империи принесли императору из рода Анаргат, не ведая, что на самом деле было использовано нечто почти идентичное Даэнтерре, вот только это был Сагдарат- родовое проклятие высшего тринадцатого уровня.

И я испуганно взглянула на магистра Эллохара – тот не сводил с Риана понимающего и, откровенно говоря, восхищенного взгляда. Это потом, когда лорд назвавший свое истинное имя Хавер из

клана Харшасс принес древнюю клятву, на самом деле подвергнув себя и весь свой род подчиняющему проклятию, Эллохар задумчиво произнес:

– Да, Тьер, такого коварства я от тебя не ожидал.

Лорд директор ничего не ответил на это, готовясь принять ту же клятву, от двух стремительно регенерирующих лордов Бездны. Тот факт, что под видом клятвы они принимают проклятие, лордам не сообщался. И мне было очень интересно, что бы они сказали, узнав, что им придется вечно хранить верность лорду Риану Тьеру.

Адово пламя перенесло нас к уже знакомому мне источнику, куда меня и погрузили, невзирая на протест, вызванный желанием сохранить хоть остатки платья.

– Тебя ударили, – жестко напомнил магистр, – эти источники позволяют сделать регенерацию практически мгновенной.

Что любопытно – Эллохара с нами не было. Он появился минуты через две, в своем обычном облике, такой же наглый, чуть язвительный, и необычайно довольный. Выйдя из-за зеленоватой скалы, хотя они все тут были странных оттенков от темно-зеленого до охры, магистр прямо как был в одежде и сапогах, забрался в это уютное озеро и весело произнес:

– Тьер, я покорен.

Риан улыбнулся и обнял меня крепче.

– Нет, правда, – продолжил магистр, – я хочу увидеть их лица, когда они поймут, как сильно попали.

Тяжело вздохнув, созналась:

– Я тоже.

Магистры рассмеялись, но ничего издевательского в этом смехе не было, скорее облегчение, которого оба не скрывали.

– А ты у нас умничка, – мягко произнес лорд Эллохар.

– Начинаю понимать, что значили твои слова о крыльях, – Риан прикоснулся губами к виску и прошептал, – веди свои расследования с дроу, мешать не буду.

Я улыбнулась, подумала что скорее всего и Наавир будет с нами, но говорить ничего не стала… Во-первых, не хотелось, а во-вторых, был еще один вопрос:

– Леди Эссиа Хейт, – мрачно напомнила я. – Нам нужно вернуться во дворец.

– Мм, еще пару минут, – простонал Риан.

– Да, хорошо он тебя достал, – Эллохар укоризненно покачал головой.

– Заживет, – спокойный уверенный ответ.

– Опасная тварь, – с невольным уважением, произнес магистр Смерти, явно о нашей морской ведьме.

– Древняя, – зло подтвердил лорд директор, – и терять ей нечего.

Они переглянулись. Смуглый темноволосый лорд Риан Тьер, выходец из Бездны, и лорд Даррэн Эллохар, принц Хаоса.

– Как думаешь, чего она от нас ждет? – поинтересовался Эллохар, расслабленно откидываясь на каменный берег.

– Она знает, что мы знаем про ее способность возвращаться на Листар, полагаю, нашего появления там и ожидает.

– Значит, будем искать во дворце, – Риан чуть поморщился, и я могла только догадываться насколько адскую боль он сейчас испытывал – лицо потемнело.

– У нас остается кольцо, – вспомнил Эллохар.

– И варианты ее перевоплощений, – вставил Риан.

– О да, Алсэр первый, – вспомнил об утреннем происшествии магистр Смерти.

– Император, – добавил лорд директор, откинув голову и стиснув зубы.

– Леди Тьер, – продолжила цепочку я.

Риан бросил на меня удивленный взгляд, задумался, кивнул и произнес:

– Да, это объясняет некоторые моменты.

Мы помолчали, затем Эллохар вернулся к наиболее важной теме:

– Кольцо.

– Оно на ней, – лицо лорда директора постепенно расслаблялось, видимо боль от регенерации отступала.

А я, сидя в мокром платье в зеленовато-желтой бурлящей от пузырьков воде с резким и малоприятным запахом, решила, что можно попытаться порассуждать вслух, в конце концов, оба магистра быстро приходили к нужным выводам в процессе общения друг с другом – никогда не забуду, как они стремительно выяснили связь рабыни Айка Рогета с искомой морской ведьмой. Так что попытаться стоило.

– У нас есть два кольца, – начала я, – первое мужское, оно видно на руке, но не отражается в зеркале. И можно было бы предположить, что у женского совершенно иные свойства, то есть в зеркале отражается, а на пальце его не видно, если бы не одно но…

– Какое? – лениво вопросил Эллохар.

Мокрое платье отяжелело и теперь сползало с плеч. Нервно поправив, я оглядело серо-черное небо без звезд, и продолжила:

– Мы с Юрао разговаривали с гномами, и никто не видел серебряного кольца придворных леди.

Чуть склонив голову к плечу, магистр Смерти заметил:

– Это не опровергает твоей теории, прелесть моя.

– Ты не совсем прав, – отозвался Риан, закрывший глаза, и казалось бы сосредоточившийся на собственном дыхании, – я знаю мастера Золера, этот обращает внимание на любые ювелирные изделия, профессиональный взгляд, так сказать, а зеркал во дворце много.

– То есть в зеркале все же не отражается, – догадался Эллохар.

– Видимо так, – подтвердил магистр.

Я сочла необходимым добавить:

– Наавир говорил, что как-то давно он видел что-то подобное моему описанию, то есть серебряное кольцо, такой тусклый невзрачный ободок, но… – я тяжело вздохнула, – он так и не вспомнил где его видел.

И тут оба магистра сели ровно. Никакой расслабленности, лени, отдыха после пережитого. У них обоих лица стали как у императорских гончих, напавших на след.

– Дракон! – загадочно протянул Эллохар.

– И обратил внимание на серебро, – не отрывая взгляда от принца Хаоса, добавил Риан.

– Драконы игнорируют серебро, – снова магистр Смерти.

– Если только… – и тут лорд директор улыбнулся, да так, что мне вдруг стало очень жаль ту самую ведьму.

– Если только оно не запомнилось абсолютным несоответствием!

И Риан сообщил уже мне:

– Кольцо видно в отражении на золоте.

У меня не было слов. Эллохар добил:

– Лорд Наавир всегда щеголял своим натертым до зеркального блеска золотым поясом.

– Вот и ответ, – Риан стремительно поднялся из воды и протянул руку мне.

Лорд Эллохар так же поднялся, и на его губах тоже играла очень недобрая, не сулящая ничего хорошего морской ведьме, улыбка.

Вспыхнуло адово пламя!

Наверное, это уже традиция – мы перенеслись в спальню лорда директора. С мокрой меня на белый ковер опять потекли ручейки грязной с неприятным запахом воды… Образовавшееся желтое пятно выглядело двусмысленно.

– С платьем помочь? – поинтересовался магистр.

– Конечно, – смирилась я с неизбежным, поворачиваясь спиной к лорду директору.

И как оказалось зря.

– Так значит любишь? – куда делся внимательный и бесконечно осторожный лорд Риан Тьер?!

Голос стал каким-то мурлыкающим, горячее дыхание на плече, и руки, скользнувшие вверх по корсажу.

– А у нас морская ведьма на свободе, – напомнила я.

– Это уже не проблема, – касаясь губами моей шеи, прошептал лорд директор. – В Изломе погибли ее последние сторонники.

благодаря списками добытым из Императорского Банка мы ликвидировали большинство темных лордов, так что она сейчас одна, а одна морская ведьма уже не проблема.

– А как же Излом? – ведь тоже казалось, что опасаться нечего, а вышло…

– А Излом сотворила не она, – неожиданно зло произнес Риан.

Я вспомнила ухмылку кронпринцессы и прямо спросила:

– Алитерра?

Риан молча снял с меня платье. Затем остановился, тяжело вздохнул и произнес:

– Единственное в чем я не сомневаюсь, так это в Гаррагеше, у него в укрощениях опыт значительный, от виверны, до нахесса. А в качестве домашнего питомца у него взрослый рвар. Так что справится и с этим.

Впечатляющая информация.

– У нас бал, – напомнил магистр, и его ладони скользнули по моим рукам.

Я подумала и попросила:

– Мм, а можно мне леди Зоэль и леди Найвери позвать? – но потом я вспомнила угрозу, на счет платья и добавила: – Только ты не уходи далеко…

Две вампирши появились быстро, но когда меня увидели…

– Я убью тебя! – прошипела Зоэль.

Найвери молча переводила взгляд с меня на лорда Тьера, стоящего рядом, и все пыталась скрыть улыбку. Она же и урезонила сестричку:

– Золь, хватит, – но близняшка шипела и не собиралась прятать когти, – Золь!

У вампиров кровное родство значит очень много, и игнорировать друг друга вампиром сложно – Зоэль игнорировала.

– Полагаю, мне стоит задействовать ИнСин, – задумчиво произнес Риан, видимо ничуть не доверяя вампиршам.

Зоэль перевела взгляд с меня на магистра и прищурилась. Хищно и мстительно.

– Ну что вы, лорд Тьер, – елейным голоском пропела она. Мы справимся в тот краткий промежуток времени, пока ваша чешуйчатая к дверям доползет. Одна просьба, не могли бы вы перенести нас в клан? Видите ли, мы на уничтожения платья с ручной, а никак не магической вышивкой, как-то не рассчитывали.

Магистр обнял меня одной рукой и решительно сказал:

– Нет.

Да, Зоэль и меня пугала в таком состоянии, но лучше она, чем ИнСин.

– Риан, – я осторожно отстранилась. – леди действительно справятся лучше. И я им доверяю больше.

Вспыхнуло адово пламя.

Я в мужском опять халате шагнула смело, Найвери с легким реверансом, последовала за мной, Зоэль, не сводя мстительного и злого взгляда с магистра тоже присоединилась к нам.

Мы вышли в совершенно неизвестном мне доме – высокие стены, узкие как бойницы высокие окна, сводчатый потолок, свечи почему-то исключительно на полу расставленные.

– Надо же, он перенес нас прямо в дом, – воскликнула Зоэль.

– А ты полагала, что лорд Тьер позволит своей невесте в столь фривольном виде разгуливать по улицам?

– Нет, Най, – Зоэль все равно злилась, – просто меня иной раз пугает сила этого Бессмертного, если ты не забыла, у нас защита клана на территориях Первых Домов. А разрешения Тьер ни у кого не спрашивал!

И тут из темноты прозвучало:

– Девочки, вы дома?

– Мы не надолго, – Зоэль схватила за руку и потащила за собой.

– Папочка, а ты не на балу? – спросила Найвери.

Зоэль сосредоточенно вела прочь, в то время как позади нас продолжалась беседа:

– Вернулся ненадолго, ко мне друг приехал.

Зоэль остановилась. Нахмурившись, развернулась и спросила:

– Друг? А с каких пор у главы дома СайКор водятся друзья? Отец, бросай пить!

Недоуменная тишина была ей ответом. Как для меня так еще и полумрак присутствовал, но вампиры в темноте видят преотлично.

– Зоэль! – рявкнул все тот же мужской и сейчас очень злой голос.

– Бросай! – ничуть не испугалась вампирша. – Засеку еще одно отклонение от нормы – уничтожу все столетние запасы, плевать, что родовая реликвия. И клыкастые твои меня не остановят, мы, Тени, знаешь ли посильнее будем! Най, время.

Но не успели мы удалиться, как раздался рык:

– Зоэль Лангавер!

– Все, довел! – прошипела вампирша, отпустила мою руку и тенью промчалась мимо.

Найвери очень быстро оказалась рядом, и судя по виднеющемуся в свете тусклых свечей лицу, была и смущена, и напугана и…

– Золя второго не заметила, – прошептала она мне.

– Второго кого? – переспросила тоже шепотом.

– Вампира…

А в центре зала разгорался скандал!

– Слушай ты, Завер Лангавер глава дома СайКор, ты достал!

– Золя! – кто-то был в шоке.

– Все достали! – орала вампирша. – Ты, платье это, Тьер достал, вампир, уродски скалящийся позади тебя, достал тоже!

Я потрясенно слушала, впервые столкнувшись с проявлением подобного характера у леди. Зоэль орала, выплескивая, видимо, обиду за платье.

– Между прочим, – раздался ехидный и знакомый мне голос, – уродски скалящийся вампир позади вашего в высшей степени трезвого отца, никто иной, как глава рода Хатор.

Вот почему голос показался мне знакомым! Хатор – тот самый вампир, которого мы сегодня утром освободили из стены в тайном подземелье морской ведьмы! О, Бездна! Он же в управлении был, а теперь так просто перемещается по столице?

Но Золю не смутил высокий чин, на весь дом раздалось:

– Гордись собой, кровосос убогий!

Навери вскрикнула, от отца вампирского семейства послышался стон, а Зоэль продолжила:

– Пана, он мне не нравится!

О, Бездна! И умолкнуть бы Золе, потому как истинные вампиры сдержанностью не отличаются, тем более вампиры Хаоса, но нет:

– А если мне кто-то не нравится, он выметается из этого дома быстро и без разговоров! – мрачно и не скрывая угрозы, добавила вампирша.

– Ой, гнилая кровь… – простонала Найвери.

Со стороны Зоэль раздалось уже без повышенных тонов:

– Пошел вон, если ты не только убогий, но еще и тупой и с первого раза не понял!

Послышалось угрожающее рычание. Испугавшее меня, Найвери, главу дома СайКор, но никак не Золю.

– Отец, – спокойный и ледяной тон абсолютно не ассоциировался с теми воплями, которые здесь только что раздавались, – я не в курсе друг он тебе или не друг, но точно могу сказать – эта образина пыталась закусить Дэей, а после сожрала дракона. Запах огненной крови я ощущаю отчетливо. Так же могу точно сказать – дракон не выжил. Так что если ты желаешь с ним общаться – сваливайте на территории оборотней, потому как менее всего я желаю видеть в этом доме императорских гончих. Избавишься от него сам, или мне помочь?

Ответить главе дома СайКор не дали, глава рода Хатор прорычал:

– А справишься, деточка?

– Я? – насмешливо поинтересовалась Золя. – Жди здесь, упырь, сейчас от Дэи избавлюсь и займусь тобой вплотную. И кто-то не выживет, морда клыкастая. И этот кто-то – ты!

После данной тирады, Зоэль круто развернулась и направилась ко мне. По лестнице вверх мы поднимались в абсолютном молчании, и уже практически покинули холл, как услышали тихое:

– Завер, у меня нескромный вопрос – твоя дочь помолвлена? Тишина в ответ, замерли и мы трое.

– С ее-то характером?! – послышался горестный вопрос.

– О, да! раздалось понимающе. – Так значит ты не против, да?

Ответа мы не дождались, потому как Зоэль спешно продолжила подъем. И странное дело, едва мы вошли на второй и более освещенный этаж, заметили невероятное – Золя улыбалась. Судя по ее довольному лицу, кому-то в ближайшее время будет не скучно.

– Что? – заметив мой удивленный взгляд, спросила она. – Он же древний, и глава рода, и из Хаоса, да я от такого трофея ни за что не откажусь!

Нет, положительно мне не дано понять вампирш.

– Дэя, – подталкивая меня к ванной, начала Зоэль, – время. Кстати, цвет темного красного вина определенно твой.

– Поторопиться действительно стоит, – поддержала Найвери.

Л посмотреть на себя в зеркало они мне не дали!

Из дома СайКор меня забирал Ултан Шейвр. К моменту, как мы спустились, демон стоял в значительно более ярко освещенном помещении и заложив руки за спину, общался с главой дома и его гостем. Все трос на наше появление не обратили ни малейшего внимания, и лишь когда подошли, лорд Шейвр мрачно сообщил:

– Вы долго.

Глава рода Хатор просиял неожиданно счастливой улыбкой, Завер Лангавер скривился как от зубной боли, Зоэль елейным голоском пропела:

– Мамашу свою на пути в Бездну торопить будешь, хвостатый! Хвоста у лорда Шейвра не было, но он все равно оскорбился.

– Леди Лангавер! – гневно произнес он. – Что вы себе позволяете?

– Все! – нагло ответила вампирша. – Время.

Белый световой портал перенес нас прямо ко входу во дворец. Во дворце было шумно, играла музыка, слышался смех. На ступенях, что примечательно, виднелись кровавые потеки, пепел, какие-то палки и обрывки ткани.

– Свадебный обряд гоблинов, – исключительно для меня и Найвери, сообщил лорд Шейвр, напрочь игнорируя Зоэль.

– Помнится в древние времена, – начала вампирша с самым невинным видом, – гоблины из царского рода дарили своим возлюбленным трупы демонов… Иной раз от традициях забывают так некстати…

Демон медленно повернулся к вампирше, и безукоризненно учтивым, учтивым настолько, что это прозвучало оскорбительно, поинтересовался:

– Леди имеет в виду «давние времена» в понятии реально существующей истории, или некстати вспомнила детские сказки?

Зоэль тряхнула черными волосами, облизнула ярко-алые губы и поинтересовалась:

– Намекаете, что я ошиблась?

– Ну что вы, – снова этот безукоризненно вежливый тон, – просто мне было крайне любопытно понять, отличаете ли вы реальность от мифологии, ведь исходя из вашего поведения, соответствующие выводы сделать не сложно.

Зоэль замерла. Белоснежные клыки сверкнули на алой губе, и тут в действо вмешались посторонние.

– Дэй, тут такое было! – Юр, сверкая высоким хвостом золотых волос, сбежал по ступеням к нам, словно невзначай встав между вампиршей и демоном, и тут же переключился на Золю: – Обожаю, когда ты злишься.

Девушка нахмурилась, а потом сделала то, чего от не никто не ожидал!

– Юр, – жалобным голоском протянула она, – он меня оскорбил!

– Как? – воскликнул Юрао, мгновенно войдя в образ защитника невинных.

– Тонко, заумно и… жестоко.

– Кто посмел? – демонстративно гневно вопросил дроу.

Тонкий палец с черными ногтем указал направление.

Офицер Ночной Стражи медленно повернулся к демону, у него с Ултаном и так счеты были, а тут еще и это.

– Дам хороший совет, – начал Юрао, – вы извиняетесь, я сворачиваю мстительную деятельность.

– Что? – выдохнул демон.

– Нет, серьезно, это выгодная сделка, – продолжил Юрао. Я вам, между прочим, оскорбления Дэй еще не простил, так что сейчас в коварной деятельности против вас участвуют гномы, два бадзулла, Доха свел с ними, рисковые, кстати, и ваша собственная жена. И вот сейчас у вас есть шанс все исправить здесь и сейчас, и я пойду на это исключительно из-за любви к прекрасным алым глазкам леди Зоэль, ибо я ей должен за грязные домогательства. Ваше решение?

Впервые вижу чтобы у сурового демона от удивления глаза увеличились в двое как минимум. Л затем лорд Шейвр выдохнул:

– Вы… мне… угрожаете?

– Естественно, – спокойно и с наглой улыбкой ответил дроу.

– Вы! Мне?! – взревел демон.

Зоэль, торопливо схватила дроу за руку и быстро зашептала:

– Юрасик, миленький, не надо извинений, прими лучше в мстительную деятельность, я тебя очень прошу!

– Думаешь? – Юр вскинул бровь. – Ну лады, так значительно веселее будет. Все, пошли, там бал скоро начинается!

И повернувшись, подхватил вампирш под локоток, повел во дворец. Но едва отошли, тихо спросил:

– Ты Дэй одевала? – вампирша кивнула. Юр хмыкнул, и вопросил:

– Тьеру мстишь?

– Он мне такое платье испортил?! Ты бы видел, во что его превратили! А еще я синяк Дэе еле замазала!

И Юрао остановился. Отпустил девушек, резко развернулся ко мне, и в глазах промелькнуло что-то злое.

– А ну-ка идите сюда, госпожа частный следователь! – очень недобрым голосом начал он.

Лорд Шейвр, мрачный после услышанного и явно полный недобрых предчувствий, мрачно сообщил:

– Госпожа Риате идет со мной, не обсуждается.

Не обратив на него ни малейшего внимания. Юр, пристально глядя на меня, хрипло приказал:

– Иди сюда!

Что-то у нас с Юрао явно было общее – вот тс же интонации у меня были, когда я своих младших распекала.

– Юр, все хорошо, – заверила я, но подошла.

– Да я вижу! – схватив за запястье, рванул на себя и вгляделся в открытую и платьем и прической шею. – Та-а-ак, госпожа частный следователь, нас с вами ждет неприятный разговор, это первое, изменения в брачном договоре, это второе!

– Лорд Найтес, – начал лорд Шейвр.

Но Юрао, потянул меня к стене, постучал в нее, и произнес уже знакомое:

– Свои!

В следующее мгновение мы провалились в Бездну.

Падали не долго, и в итоге оказались в одной из комнат для напитков. Помещение было пустым, Юрао злой.

– Так, начнем с того, что знаю я, – решительно проговорил дроу, – я знаю, что вы с Тьером находились на свадьбе, потом, когда Алитерра встав на колени, произносила клятву супругу, я как-то отвлекся, и в этот миг ты исчезла. Потом явился Тьер, кронпринцесса при виде него почему-то побелела и больше с обрядом не артачилась. Потом Тьер исчез. И вот появляешься ты со следами отметин на шее и в новом платье! Дэя, что происходит?!

Удивленно глядя на Юрао, я прошептала:

– Мы исчезли в момент, когда его высочество вел сестру к гоблинам…

Нахмурившись, Юр покивал каким-то своим мыслям, и сообщил:

– Повезло, нам пришлось выслушать все семь заунывных свадебных песен от наследника. Даже Верис взвыла. Но хватит о хорошем, переходим к плохому – то есть иллюзия? С каких пор Тьер ими владеет в таком совершенстве?! Или не Тьер? Тьер, я так полагаю, явился в одиночестве, невозмутимый до такой степени, что у Наавира это вызвало подозрения. Так с кем?

Я молча подошла к дроу и обняла. Юр стоически воспринял слабость делового партнера, похлопал по спине, и спросил:

– Пошли спать?

– Я бы не отказалась, – честно призналась офицеру Ночной Стражи, – день выдался… да и ночь! И да, я была с Эллохаром.

– Кольцо метаморфов? – догадался Юрао.

– Оно самое, я зевнула, – теперь надо второе найти, мы предполагаем, что оно отражается в золоте… – зевнула снова.

И вот зря я ему это сказало.

– Стоп! – Юр взял меня за плечи, отодвинул, вгляделся в лицо и вопросил: – То есть кольцо во дворце?

Я кивнула.

– И ведьма тоже?

– Да, – зевок подавила с трудом, – она чуть не убила нас с Рианом и магистром Эллохаром, умыкнула, используя каплю морской воды, а сейчас явно во дворце…

– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутился дроу. – Какой спать, Дэй?! Пошли искать ведьму!

И схватив меня за руку, Юр потащил прочь из помещения.

Как выяснилось, мы с дроу находились на втором этаже и теперь спускались по лестнице в ту часть дворца, где мне ранее быть не приходилось. Это было западное крыло дворцового комплекса, причем бал скорее напоминал народные гуляния – огромный парк с причудливо обстриженными кустами, каждый из которых теперь напоминал скульптуру с изображением монстров Хаоса различной степени ужасности. Деревья, огромные исполины, чей ствол и втроем не обхватишь, все оказались украшены огоньками, сверкающими кристаллами, причем, если не ошибаюсь, тут были задействованы и тс фальшивки, которые мы обнаружили в усадьбе на окраине столицы, те же кристаллы, только красноватого оттенка украшали контуры дорожек, полянок, беседок. Сверху казалось, что парк устилает упорядоченное звездное небо – изумительно красиво.

В этом огромном саду играли музыканты, сверкал натертым до блеска паркетом бальный круг, где видимо и предстоит танцевать, с четырех сторон из широко распахнутых дверей лился яркий свет, в одном из таких помещений имелись накрытые столы, и даже сверху было ясно, что леди Тьер трудилась не зря – причудливые горки сладостей, закусок, основных блюд, фруктов, отнюдь не игнорировались приглашенными. Правда я раньше такого не видела – у нас все сразу на столах, здесь подходили с тарелками, выбирали понравившееся и расходились, занимая места в основном обеденном зале, с хрустальными столиками на позолоченных словно невесомых резных ножках, либо в саду, за столь же хрупкими на вид столами.

– Мне у гномов больше нравится, – высказался Юрао. – Там все вместе, вместе едят, вместе танцуют, а тут каждый разбредается, никакого единства. О, смотри-ка на право, вдоль вон той широкой дорожки с желтыми огоньками, на свадебную беседку.

Проследила, следуя указаниям дроу – беседка действительно была свадебная. Огромная, больше всех остальных раскинутых по саду, красная, украшенная белыми и черными цветами, с прозрачным радужным куполом, который позволял с нашего места разглядеть присутствующих там – десять гоблинов, кронпринца, императора, лорда Тьера-старшего, лорда Алсэра и еще нескольких из круга доверенных, потому что я их видела тогда на императорском совете. А вот прислуживала им…

– Жестоко, – произнес Юрао.

Я мрачно проследила за тем, как бывшая кронпринцесса Алитерра разносит напитки, разливает по бокалам присутствующих и вообще

– принимает блюда у слуг на входе и сама обслуживает высоких гостей. Вот только…

– Помнишь маленького кентавра на той усадьбе? – тихо спросила я.

– Да ладно, Дэй, – Юрао потрепал по плечу, – я все понял еще после истории с убийствами тех девушек в Ардаме, которые по описанию на тебя походили. Так что мне не жаль, я вообще не понимаю, почему эту… эту… сил не лишили раньше.

– Империи нужен союз с королевством гоблинов, – ответила я.

– Интересы государства превыше всего, – задумчиво протянул Юрао. – Ладно, с ведьмой что?

Хотела бы и я знать, но пока продолжала следить за Алитеррой, и по дерганным движениям, резким, слишком быстрым, стало понятно чего стоит гордой кронпринцессе вынести такое унижение. А затем разговоры стихли, какое-то брожение началось среди темных. Я посмотрела туда, куда все головы повернули и увидела… блистательного лорда Риана Тьера. Действительно блистательного – золотой пояс, начищенный до блеска, просто сверкал, впрочем и артефакты рода Тьер ему в сиянии не уступали. Магистр, остановившись на мгновение на входе, уверенно направился к свадебной беседке.

И поведение Алитерры изменилось мгновенно! Куда исчезла дерганность в движениях? Распрямив плечи, гордо вскинув голову, и оправив серое невзрачное платье, кронпринцесса шагнула навстречу Риану.

– Что это с ней? – Юрао гоже заметил перемены в поведении супруги принца гоблинов. – И почему такая реакция на Тьера?

Промолчала. Что я могла сказать Юру? Что вот сейчас кронпринцесса искренне верит, что это уже не совсем Риан, а пробудившийся аргатаэрр? И се уверенность связана с тем, что сейчас, по ее замыслу, возрожденный лорд Бездны начнет крушить всех направо и налево, и возьмет власть в империи в свои руки, а саму Алитерру в императрицы? Во имя Бездны она действительно верила в это. Верила искренне и всем сердцем и стоя у входа в беседку, на верхней третьей ступени, она радостно улыбалась тому, в ком видела спасение… А может и цель, я не знаю. Наверное, будь я темная леди мне было бы ее жаль, а так… не могу я жалеть ту, которая уподобившись Саарде, тоже шла по трупам, даже не задумываясь о том, скольким она ломает жизни. Мы люди маленькие – нам хочется жить и быть счастливыми, заниматься своим важными для нас делами и радоваться своим пусть маленьким, но радостям… И очень страшно попасть в жернова вот таких, идущих к своей цели высших аристократов. Почему-то вспомнились слова Эллохара «Не лезь в это». Да уж, действительно, с такой как Алитерра столкнешься и останешься заживо похороненная в яме, в то время как кронпринцесса и не вспомнит о еще одной незначительной жертве своих коварных планов…

– Мне ее даже не жаль, – прошептала я Юрао.

– А что с ней сейчас будет? – поинтересовался Ночной Страж.

– Крушение всех жизненных планов, – ответила я совсем тихо.

А там, в сверкающем огнями кристаллов парке лорд Риан Тьер, член ордена Бессмертных, магистр Темного Искусства, Первый Меч империи и, хоть об этом никто и не знает, истинный ее наследник, молча подошел к кронпринцессе Алитерре, некогда подающей большие надежды. Алитерра с улыбкой шагнула к нему.

Риан улыбнулся. Какой-то краткий миг улыбка еще придерживалась требований этикета и была данью необходимости сохранять безукоризненную вежливость… Но уже в следующее мгновение он учтиво склонил голову, но так, что в подобии поклона отчетливо читалось что-то в высшей степени оскорбительное. А затем, глядя в глаза оторопевшей кронпринцессе, произнес несколько отрывистых фраз. Я не слышала, что он сказал. Подозреваю, что никто не слышал, но принцесса… Алитерра пошатнулась, глядя на него испуганными, огромными от ужаса глазами. И пошатнулась снова, когда магистр вновь заговорил!

Еще несколько хлестких фраз и от каждой Алитерра вздрагивала как от пощечины, а лорд Риан Тьер продолжал смотреть на нее все так же жестко и непримиримо.

– Риан! – крик, перекрывший музыку и приглушенный гул голосов.

Но магистр молча прошел мимо нее, как мимо пустого места, и присоединился к лордам и гоблинам. А бывшая кронпринцесса стояла, обняв себя руками за плечи, и пошатываясь, словно от ветра, пыталась осознать, что надеяться ей больше не на что. А потом выпрямилась, нацепила на лицо вежливую улыбку и вернулась в беседку, исполнять свои новые обязанности.

– Сильная, – прокомментировал Юрао.

– Риан как-то сказал, что император умеет наказывать, – прошептала я, – теперь понимаю, насколько он был прав.

– Да, жестоко, – подтвердил дроу. – Кстати, видела вампиров?

– Лорда Витори? – уточнила я.

– Не только, – Юр как-то странно-победно ухмыльнулся, – на защите дворца сейчас и клан Хатора, по велению своего возвращенного им в целости и сохранности главы, они как и вампиры Первого дома полностью подчиняются Тьеру. И это, глава Хатор этот, живенький такой.

– Еще бы, ему дракона на растерзание отдали, помнишь историю в Ррадаке, сгнивших троллей и тех девочек драконесс, ради получения которых лорд Гро и пошел на все это?

– Ему отдали Гро? – изумился Юрао. – Слушай, я боюсь Тьера.

И тут нас прервали.

– Госпожа Риате! – лорд Шейвр появился неожиданно, как выяснилось шел по нашему следу, так как вышел из тех дверей, из которых мы на лестницу ступили.

– Темных, – вежливо поздоровалась я. – Присоединяйтесь.

– К чему? – мрачно поинтересовался демон, но подошел и как мы тоже оперся о перила, разглядывая сад. – Красиво. Лорд Тьер уже там?

– Да, в свадебной беседке, – подсказала я.

Мы все трос посмотрели в беседку – Тьер действительно был там, и о чем-то серьезно разговаривал с королем гоблинов.

– Тьер времени не теряет, – с уважительным-восхищением произнес демон, – видимо уже перешел к обсуждению контроля путей Бездны.

О чем это он?

– Да, ладно! – пренебрежительно воскликнул Юрао. – Гоблины на это никогда не пойдут, у них львиная доля с торговли между Империей и королевствами дроу.

– Следи за руками, – насмешливо посоветовал Шейвр.

Мы последили. Еще несколько минут лорд Тьер протянул руку Гарнаду, королю гоблинов… Тот, поколебавшись всего мгновение, уверенно пожал ее.

– Шесть лет переговоров, – поделился информацией лорд Шейвр.

– И все вот так просто? – удивился Юрао.

– Просто? – переспросил демон. – Просто не бывает, Найтес, это вам не с гоблинами процент с прибыли обсуждать, просто вскрылись данные по поводу переговоров Гарнада и двух правителей человеческих королевств. Кстати, благодаря вам, госпожа Риате.

– Да? – настала моя очередь удивляться.

– Банковские счета, предоставленные вами, вскрыли массу любопытной информации, и не только по делу о государственном перевороте. Кстати, лорд Тьер сообщил вам о своем намерении о завершению обучения предоставить вам место в службе безопасности империи?

Потрясенная я просто выдохнула:

– Нет.

– Умоется ваш Тьер, – возмущенно произнес Юрао. – У нас с Дэей частное дело, а с вашими имперскими заморочками это без нас, к тому же… – маленькая пауза, – платите мало.

Ултан Шейвр удивленно посмотрел на меня, я молча развела руками.

– И я уговорил Наавира, – добил дроу.

– Все, я с ними, – мгновенно приняла решение.

– Госпожа Риате! – укоризненно начал демон. Понял, что возмущением ничего не добьется и напомнил: – Вы будете работать с лордом Тьером.

– Лорд Шейвр, не буду скрывать, я очень люблю магистра, но… Наавир наше все, правда. К тому же у нас с партнером неимущественные обязательства, так что вопрос решен.

Наверное, с этого момента улыбка уже не покидала мое счастливое лицо. Юр бросил на Шейвра победный взгляд и тоже приобщился к улыбательству.

– Кстати, а Наавир где? поинтересовалась я.

– Шатается без дела, – сетуя, сообщил Юрао, – вон в той беседке.

Юр соврал, Наавир ничуть не шатался, он сидел за столиком, потягивая вино – напротив, не сводя с него взгляда, сидела леди Верис.

– Все, – простонал Юрао, – завтра начинаем разработку плана атаки школы убивания! Я не могу так больше!

– Вы об учебном заведении магистра Эллохара? – поинтересовался лорд Шейвр. – Кстати, я говорил, что в управлении хранятся планы собственно всех строений, потайных ходов и лабораторий школы Искусства Смерти?

Я посмотрела на Юрао, Юр на меня, демон хитро добавил:

– Готов обменять планы на ликвидацию ваших мстительных планов.

Нахмурившись, дроу подумал, и внес предложение:

– А давайте обсудим. Завтра. У меня, и если не против, я захвачу парочку друзей. Вас стригойи не смущают? – и почти сразу мне: – Кстати, Дэй, я тут с Дохой перетер, он как бы сейчас без работы, так что…

Моя улыбка стала шире.

– Я так и думал, – просиял дроу, – мы его на контракты посадим!

Рассмеявшись, я посмотрела в свадебную беседку и поймала взгляд Риана. Магистр, видимо, только заметил меня, а может просто услышал смех, с его-то слухом, это было не сложно. И теперь Риан смотрел на меня и улыбался, а я думала – знает ли он, догадывается хоть на миг, что подарил мне не только удивительное чувство, но и всю мою жизнь. Вот эту, увлекательную, интересную жизнь, в которой я больше не боюсь быть собой, где мне больше не приходится молчать и где меня ценят, такую, какая я есть.

Ведь страшно даже подумать, что с первым зимним днем нам могли не представить нового директора Академии Проклятий. И тогда в моей жизни не было бы мастера Окено, лорда Юрао Найтеса, Счастливчика и Дары. Не было бы расследований, конторы частного сыска «ДэЮре», не было бы меня, той Дэи Риате, которая больше не плачет по ночам, не требует от себя забыть о таких понятиях как любовь, семья и дети, и которой не грозит жизнь клерка при службе Стражей. О, Бездна, великая, непостижимая и вечная, я никогда не устану благодарить за тот день, когда в моей жизни появился лорд Риан Тьер.

– Надо бы в храм сходить, – задумчиво сказала я дроу.

– Будем в Бездну плеваться? – поинтересовался Юр.

– Да нет, собираюсь принести ей благодарность, – все так же глядя на Риана, ответила я, а затем, повернувшись к Юру, добавила: – А я не совсем поняла, у нас контракт с СБИ закончен?

– Завтра истекает, – дроу довольно улыбнулся, – вернемся в Ардам, я за своими соскучился, опять же у нас масса нераскрытых дел по гномьей общине, плюс очень хочется приступить к расследованию с тем рецептом напитка мужской силы, интересно же.

Усмехнувшись, я уже собиралась ответить, как лорд Шейвр напрягся, прислушался к чему-то отдаленному и резко выдохнул:

– Нашли!

– Ведьму?! – воскликнула я.

– Кольцо, – Шейвр призвал световой портал, – она использовала личину леди Тьер.

И демон исчез. В тот же миг по всему саду сработало еще за семь световых порталов, вспыхнул огнем, чтобы исчезнуть и Риан. Император было дернулся, но остался сидеть на месте.

– А нас не позвали! – обиженно произнес Юрао.

Нечто сродни обиде испытывала и я.

– Жмоты, – до дроу начала доходить вся ситуация.

– Бессовестные, – уныло поддержала я.

– Да вообще утырки троллевидные, – офицер Найтес определенно обиделся.

Вспыхнуло золотое пламя. Резко обернувшись мы увидели леди Тьер. Тангирра, тяжело вздохнув, мрачно спросила:

– Слышали про переполох?

– Жмоты! не унимался Юрао.

– Мы им все дело с кольцом раскрыли, ну почти, а они! – да, мне тоже было обидно.

Леди Тьер понимающе улыбнулась, обратилась ко мне:

– Идем, Дэя, тебе открывать бал с императором, и это поважнее любых расследований и поимок преступников.

Я обиженно скрестила руки, и пожаловалась:

– Конечно, как поставить точку в расследовании – я им не нужна, а как исполнять обязанности будущей леди Тьер…

И вдруг какая-то неясная тревога сжала сердце.

– Я тебе сразу сказал – окно, сад, кентавр и сваливаем, – Юрао вообще злой стал. – Нет, и главное у остальных сотрудников СБИ разовые световые порталы есть, а мы?

– А мы внештатники, – отозвалась я, все еще не понимая, что мне так не понравилось.

– Не обижайтесь на них, – с улыбкой посоветовала леди Тьер, – темные лорды, они такие.

– Да, лорды такие… – задумчиво поддержала, – предсказуемые…

Какая-то странная мысль не давала покоя. Смутное, неясное подозрение. Да, они нашли кольцо на леди Тьер, то есть на ведьме, которая в очередной раз приняла личину леди Тьер… Не удивительно. Впрочем, вот что странно – каждый раз, когда ведьма использовала личину Алсэра, тот был плотно занят. Очень конкретно.

– Ладно, – сказала я, выпрямляясь и делая шаг от перил, – император, так император… может и его соблазню, а учитывая, что императрицы теперь нет, самое время… занять место.

И я поправила волосы, а потом платье, совершенно игнорируя потрясенный взгляд Юрао, который после моих слов, кажется, был на грани. Как, впрочем, и леди Тьер, и мне еще предстояло понять

– леди она или ведьма.

– Соблазнишь?! – потрясенно переспросила Тангирра.

– Конечно, – с готовностью подтвердила я. – Риан императором никогда не станет, Дарг на мои чары не повелся, остается император… Думаю, – я вновь поправила платье, сжав амулет

Эллохара, так как о нити ведьма знала, а выдавать себя мне никак не хотелось, – один танец и он будет мой.

На лице леди Тьер появилось задумчивое, сосредоточенное выражение, но никак не изумление или гнев которые можно было бы ожидать от истинной Тангирры Тьер.

– В крайнем случае, использую проклятие Вечной Страсти, сработало же с Тьером, – все так же невинно пропела я.

И вот тут раздалось потрясенное:

– Быть не может!

Я медленно повернулась – на лестнице стоял потрясенный магистр Эллохар. Лорд действительно был потрясен и не сводил с меня полных негодования глаз. А я – мне хватило лишь секундного взгляда на лже-леди Тьер, чтобы окончательно убедиться – перед нами Саарда! Слишком о многом говорила ее злорадная усмешка.

– Ну почему же не может, – совершенно спокойно, с каким-то неожиданным хладнокровием, обратилась я к Эллохару, – просто в отличие от тебя, Рэн, – как-то неожиданно мягко легло его имя, – у Тьера нет умного деда, который сразу видит кто есть кто!

Брось магистра Смерти медленно поползла вверх, а затем он так же медленно шагнул ко мне, уже совершенно с другими эмоциями во взгляде.

– Дэя, – на выдохе, – прелесть моя, мы могли бы остаться здесь, в Темной Империи, и никакой дед нам бы не помешал.

– Возможно, – я безразлично пожала плечами, игнорируя вытянувшего шею и распахнувшего потрясенные глаза Юрао, – и кем бы я тогда была? Директрисой вашего убивательно- развлекательного заведения? Я власти хочу, Даррэн. А теперь, когда императрицы больше нет, я ее получу. – И повернувшись к лже-леди Тьер, с самым искренним выражением: – Прости, дорогая, но заставить тебя убить Лиерру было проще простого, а ты так глупо повелась.

Жаль, дальнейшего представления не вышло.

– Очень зря я не занялась конкретно тобой вплотную, – с усмешкой произнесла леди, – проще простого было перекупить твою долговую у Граддака и вынудить сотрудничать, а ты девочка способная. И наблюдательная.

Контуры поколебались и перед нами появилась высокая, повыше леди Тьер, ведьма. Истинная ведьма – ярко-синие глаза, длинные распущенные волосы, темно-синее платье с серебряным рисунком древних рун.

– Вот ты ж Бездна! – выругался Юрао, и вмиг оказался впереди меня.

Ведьма расхохоталась, а затем совсем недобро, произнесла:

– Ты мне не нужен, ушастый, хотя убить тебя будет приятно.

А я вдруг подумала – что нужно ведьме здесь? Воплотить свой план? Поздно, мы перекрыли ей все ходы и переворота не будет. Забрать Риана – сомневаюсь, что у нее осталась поддержка лордов Бездны, клятва на крови вещь серьезная, нарушать ее глупо, а уж если начнут, разбирающиеся в проклятиях лорды быстро осознают что на самом деле на них не снимаемое проклятие Сагдарат. Тогда зачем?! Месть? Глупо, а она не глупа.

– Как ты догадалась? – ведьма обращалась ко мне, игнорируя присутствие Эллохара и Юрао.

– Что вы не леди Тьер? – переспросила я, и едва она кивнула, честно ответила: – Была договоренность, что бал я открою с Рианом, и на этом леди Тьер настаивала. Так что…

– Да, не ожидала, – на губах морской ведьмы появилась неприязненная улыбка, – Тангирра ведь всегда фанатично

придерживалась требований этикета, а тут такое… – еще одна усмешка. – А как догадалась утром с Алсэром?

И главное у нее была абсолютная уверенность, что она может вот так спокойно вести светскую беседу. Уверена, что в безопасности? С чего бы это?!

– Ты больше не темная, – произнес не сводя с нее оценивающего взгляда магистр Эллохар.

Ведьма усмехнулась. Зло, раздраженно, немного устало.

А я вдруг поняла:

– Вы снова прошли путь Посвящения?

Саарда вздрогнула, с ее лица мгновенно исчез налет светской презрительности, оставляя вместо маски ее истинное лицо – ненависть! Сколько же в ней было ненависти!

– И отдали Листару всю свою силу, да? – вновь сделала предположение я.

И ошиблась. В синих глазах ведьмы зажегся очень нехороший огонек, и она ответила:

– Нет, Дэя. Ему не нужна была моя сила, он запросил кое-что иное. Очень для него ценное, то, что он желал и не получил. И я дала согласие, знаешь почему?

Мне почему-то очень не по себе стало, и тут Юрао произнес:

– А я знаю!

Мы с ведьмой одновременно посмотрели на него, и дроу выдал:

– Дэй ему денег должна!

Эллохар на меня посмотрел и выдал укоризненное:

– Как ты могла, Дэя, а еще приличная адептка.

И тут в беседу вмешался еще один участник:

– Адептка Риате, – сурово произнес лорд директор. – Говорил я вам, не играйте в азартные игры с магическими сущностями!

– Да я… я… – попыталась оправдаться.

Но Риан, продолжил, игнорируя вытянувшиеся лица леди Тьер, лорда Витори и собственного отца, находившихся за ними:

– Сколько можно, родная? То с троллями на раздевание, то с василисками на трупы, теперь вот оказывается, что с островом на деньги! Сколько можно?!

– Риан! – я была возмущена до глубины души. – Это… неправда.

– Да? – насмешливо вопросил Юрао, – скажи еще, что ты с Окено по пустырям в поисках трупов не шлялась.

Морская ведьма посмотрела на меня значительно более заинтересованно, чем прежде. А Риан продолжал:

– Я смирился с твоим пьянством…

– Я не пью, – у меня от обиды слезы на глазах.

– Угу, скажи это гномам, – вставил Юрао.

– И горгульям в Хаосе, – добавил Эллохар.

– И по ночам со мной ты просто таки ни разу не пила, – издевательски добавил Риан.

Я покраснела. Стыдно так было, и не правильно.

– Глаза б мои тебя не видели, – магистр Смерти смотрел очень осуждающе.

– Это подло, – заявила я всем троим сразу, развернулась и бросилась бежать по лестнице.

А позади меня раздалось запоздалое:

– Стоять! и ведьма, подавшись вперед, вновь заорала: – Стоять!

Я остановилась, только сбежав по лестнице. Ну, то, что они меня выставить незаметно попытались, это я поняла… к концу ступеней! А вот что дальше будут делать? А дальше действовали Риан и Эллохар, очень слаженно и быстро. Ни Юрао, ни вампир, ни чета Тьеров не вмешивались. Юр вообще сбежал по лестнице и остановился на середине, видимо и под ногами у магистров не желая мешаться и меня прикрывая. А ведьма сопротивлялась отчаянно, но исключительно физически, как-то запоздало осознала, что ни Риан ни Даррэн магию не используют.

– Вы в порядке? – Ултан Шейвр подошел неожиданно.

Я кивнула, вновь напряженно следя за схваткой.

– Очень коварный ход, – присоединившись к наблюдению, произнес демон, – каким-то образом она лишилась всех магических сил. Вообще. И если леди Эссию Хейт мы обнаружили бы как источник силы, ведьму, магии лишенную, ни кристаллы, ни вампиры, ни даже ваш дракон не обнаружили.

– Мой дракон? – переспросила я.

Лорд Шейвр указал наверх – там, сверкая в свете огоньков, по спирали спускался Наавир!

– Едва обнаружили кольцо вызвали Наавира, – начал рассказывать Шейвр, – я так понимаю вы сообщили лорду Тьеру, кто видел данное украшение во дворце.

Снова кивнула, не отрывая взгляда от схватки – лестничная площадка узкая, места мало… а против огненных мечей магистров Саарда отрастила себе щупальца с костяными наростами… жутко!

– Вам не стоит на это смотреть, – сказал лорд Шейвр.

– Продолжайте, – попросила я.

– Лорд Наавир снял кольцо с леди Тьер, которой его сегодня подарил император, как выяснилось, и оказалось, что с искомым артефактом его объединяет только одно – кольцо не отражалось в золоте. Стало ясно, что это отвлекающий маневр. Цель атаки выяснить так же было не сложно – насколько мне удалось понять из диалога магистров, вы в свое время имели неосторожность жестоко обмануть Листар. Остров морских ведьм обид не прощает.

В этот момент Наавир завершил маневр, и из его пасти вырвалась ослепительная струя золотого пламени!

В то же мгновение грянул салют и на случившееся никто не обратил внимания. Потом пламя вспыхнуло вновь – ярко-синее, а когда угасло на лестничной площадке не было ни обгоревшей ведьмы, ни лорда Эллохара.

Риан, в черной тунике и черных брюках, сорвав с себя золотой пояс и отбросив его, сбежал ко мне по ступеням. Налетел как смерч, схватил, закружил в объятиях и нежно поцеловав, прошептал:

– Умничка моя.

Сердце замерло на миг, чтобы забиться быстро-быстро, но все же я не могла не спросить:

– Почему она ничего не боялась?

– Привязка к острову, – магистр опустил на ноги, обнял мое лицо ладонями и нежно поцеловав, добавил, – в радиусе сорока шагов наша магия блокировалась, а у нее ресурс всего острова. Рэн заметил первый – ощутил зов амулета, а перенестись не смог. Вот мы и поспешили к тебе с трех сторон.

– Наавир сверху? – догадалась я.

И получила еще один нежный поцелуй.

– А с ведьмой что? – отстранившись, требовательно спросила.

– Родная, – улыбка у магистра на мгновение стала очень недоброй,

– не думаю, что тебе стоит это знать. Одно могу сказать точно – в подземельях Школы Смерти не выживают. И даже божественная помощь ей не поможет.

Испуганно смотрю на магистра, а лорд директор снова склонился к моим губам, чтобы через мгновение, хрипло спросить:

– Что это за платье?

– Мм? – не поняла я.

– Нет, выглядит все пристойно, – еще один поцелуй, – но мне хватило возможности обнять тебя один раз, чтобы оценить тот факт, что под платьем белья нет. Да еще и шелк! Это что, месть вампирши?

Я замерла. Неуверенно кивнула.

Риан отпустил, тяжело вздохнул и мрачно сообщил:

– У нас впереди танец. Два, – его голос стал хриплым.

Бывает так – вокруг так много народа, а ты не замечаешь никого кроме одного единственного лорда; слышен шум голосов, но ты воспринимаешь их отдаленным шелестом листвы на деревьях, и все кажется смазанным, нечетким, нереальным… Все, кроме него. И уже ничего, абсолютно ничего не имеет значения, кроме загадочного мерцания его черных, как само темное искусство глаз. И когда эти глаза смотрят на тебя, такое ощущение, что ты все делаешь правильно, абсолютно правильно, его взгляд как истина в последней инстанции, и потому я безоговорочно верю, что в данный момент я самая красивая, самая любимая, самая желанная – его леди. И я не в силах отвести взгляд от его глаз…

И мы идем двенадцать шагов, не отрывая глаз друг от друга, и слыша лишь мелодию, но никак не громогласное:

– Лорд Риан Тьер и его избранница истинная пара госпожа Дэя Риате!

Мелодия, плавная, завораживающая, словно обволакивая в стремлении оградить от всех присутствующих, становится громче. И Риан замирает, заведя руку за спину и позволяя мне начать партию. Вступают ударные – мой головокружительный поворот и я двигаюсь смело, ведь точно знаю – он поймает и поддержит… всегда. И когда моя ладонь скользит по его руке, я не могу удержаться, чтобы не взглянуть в его черные глаза… Зря. Я утонула мгновенно, а он проводил взглядом мое движение, и стремительно повернул голову, чтобы встретить обошедшую его по кругу меня… Но я больше не тону, я наслаждаюсь каждым движением, каждым прикосновением, и уже предвкушаю тот момент, когда начнется его партия. Моя роль завершена, и вновь касаясь его ладони, я замираю, копируя позу темного лорда.

Ударные бьют почти оглушительно! Резкий поворот, и демон искуситель начинает двигаться, заставляя прикусить губу, чтобы не застонать от ощущения того, как его сильные пальцы, скользят по моей руке… и ниже, и касаются плеча, спины, опускается ниже, повторяя изгиб моего тела, и вот уже вторая рука властно ложится на талию. Мелодия меняется и я взлетаю в небо, вскинув руки! Упоительное ощущение!

Вступают струнные и вот теперь я действительно лечу, без страха и твердой уверенностью, что меня обязательно поймают, и когда сильные руки вновь подхватывают, сжимая талию, я едва могу сдержать улыбку.

– Когда ты так улыбаешься, я теряю голову, – он произнес это серьезно и даже сурово, но в глазах читалась нежность.

– Теряй, – провокационно дозволила я.

– Уверена? – куда мне до его провокаций.

И медленно, очень медленно и чувственно лорд директор позволил соскользнуть по его телу, а затем все так же чувственно и неторопливо стал склоняться надо мной. Мне оставалось только подчинится ему, мелодии, элементу танца, и, закрыв глаза ощущать как его дыхание касается моего лица, шеи, груди… Дыханием магистр не ограничился.

Вновь вступают ударные. Стремительно выпрямившись, Риан поднимает и меня, напоминая, что танец еще не закончен.

– Искуситель! – прошептала я.

– А ты думала, – хищная усмешка и коварное, – я только начал.

– Так значит?! А может это я тебя буду соблазнять.

И я еще раз скольжу пальцами по его ладони, руке, мускулистому плечу, напряженной спине, снова плечу, груди, руке и вновь касаюсь пальцев… Он ловит мою руку, осторожно сжимает и блестяще исполняет свою партию, чтобы вновь склоняясь надо мной, прошептать:

– Начинай.

– Начинать «что»? – у меня после всех пируэтов и прикосновений голова кружилась.

– Соблазнять, – напомнил о моих опрометчивых словах магистр, заставляя прогнуться в соответствии с танцем.

Лорд Риан Тьер действительно полагал, что после этого не увидит ничего, кроме смущения?

– Как прикажете, мой лорд, – прошептала я, выгибаясь в его руках.

Ударные! И все повторяется снова, вот только теперь Риан за каждым моим движение следит с легким снисхождением во взгляде, и ждет – решусь я или нет. Я же строго следую всем правилам танца.

Струнные! Стремительный взлет, невероятное ощущение крыльев за спиной… Краткий полет и падение в его объятия… Медленное, чувственное скольжение вниз и мы замираем в объятиях друг друга

– тела максимально приближены, одна моя рука обивает его шею, вторая переплетена пальцами с его рукой, вторая его рука обвивает мою талию… И взгляд глаза в глаза.

– Ты же приказал, – прошептала я, и потянулась к его губам.

– Твоя исполнительность впечатляет, – склоняясь надо мной, ответил лорд директор.

И ведь совсем уже не важно, что танец завершен, а нас, слившихся в страстном поцелуе, окружает ревущее адово пламя. Такое родное и такое желанное.

Эпилог

Остановившись в дверях, с упоением вдохнула знакомый запах старых книг, реактивов, мела и неуловимый аромат кожаного переплета древних книг по Смертельным Проклятиям. Все-таки не хватало мне родной Академии Проклятий.

С самой радостной улыбкой я вошла в аудиторию, и весело сказала всем одногруппникам:

– Темных и кошмарных!

– Дэя! – Янка подскочила с нашего места за последней партой. – Эго ты?!

– Риате, – оборотень Велас оглядел с ног до головы. – и даже живая, а говорят тебя Ночные Стражи препарировали уже.

Все рассмеялись и я тоже – шутка была старая и известная. Потом со всех сторон посыпались вопросы на тему, когда я вернулась и

как оно участвовать в работе Ночной Стражи. Про службу безопасности империи моим одногруппникам явно никто ничего не сказал.

Я отшутилась на тему поиска трупов, и уже собиралась сесть, как решила высказаться Ригра Дакене:

– Да, Дэйка-подавальщица, высоко поднялась… Все же такой путь, от грязных полов до работы в Ночной Страже… ммм, интересно, а они твою «услужливость» высоко оценили?

Наверное, вот так и возвращают с небес на землю. Я осталась стоять в проходе между партами, зло глядя на адептку Дакене, которая видимо так никогда и не успокоится. И я уже собиралась ответить, причем довольно грубо, как открылась дверь и вошел магистр Тесме. Взгляд на меня и радостное на всю аудиторию:

– Адептка Тьер, как же я рад снова вас видеть!

И веснушчатое лицо Ригры Дакене медленно потекло вниз, вытянувшись от удивления. Да что там удивление, у первой задиры академии был шок. Абсолютный, искренний и полный! Просто шок. А еще немой вопрос во взгляде.

Безразлично пожав плечами, я обернулась к магистру, поздоровавшись, все же спросила:

– Вы уже знаете?

– Обижаете, адептка Тьер, – весело ответил магистр. – Ваш открывающий бал танец весь двор точно не забудет, а газеты растиражировали сообщение о свадьбе магистра, как раз таки с изображением того самого элемента алетара, в котором вы замерли в объятиях друг друга. Картинка, должен признать, говорит о многом даже такому цинику как я. К тому же истинная пара это редкость, адептка Тьер. Как прошло бракосочетание?

– Согласно традициям рода Тьер, – туманно ответила я, не желая вдаваться в подробности.

И направилась на свое место к остолбеневшей Тимянне.

– Да? – мне не понравился тон магистра Тесме, – Что ж, обязательно зайду сегодня поздравить лорда директора.

Уже присаживаясь, я все же решила спросить:

– А меня?

– Вас?! – голос Тесме стал очень загадочным, после и вовсе хмыкнув, с самым серьезным выражением лица. – Видите ли, леди Тьер, тут вот в чем проблема – лорду директору вопросы задавать никто не будет, ибо чревато, а вот вас с раннего утра, с того самого момента как появились изменения в вашем статусе, дожидается вся женская часть преподавательского состава. И у них мно-о-ого вопросов. Неутоленная жажда любопытства, понимаете ли. Так что вам я могу только посочувствовать.

И утратив к несчастной и напутанной перспективами мне всяческий интерес, Тесме возвестил:

– Шаэнгра проклятие иссушения, шестой уровень, отсроченное действие. Работаем, адепты!