Через час из кабинета Первого Советника вышел задумчивый Артаниэль. В голове эльфа вертелись отнюдь не перспективы союза с драконами, или, как многие во дворце могли бы подумать, проблемы предстоящего визита в Мардрен. В светлой голове Верховного Мага Дивнолесья была лишь одна мысль — как и когда преподнести Хелинуэтиль обручальный браслет?

— Привет, Ар! — окликнул меня низкий голос. Не успела я обернуться, как оказалась стиснута в стальных объятьях оборотня.

— Марк! Пусти! — пискнула я, чувствуя, как похрустывают мои ребра.

Светловолосый воин за время летних странствий обзавелся приятным золотистым загаром. Вообще, с первого взгляда трудно было узнать в нем оборотня, а со второго — практически невозможно. Курносого, с большими шатрезовыми глазами и широкой обаятельной улыбкой, Маркуса можно было принять скорее за пройдоху-балаганщика или баронета мелкой руки. Да и со звериной половиной оборотня мне так и не довелось встретиться, а его загадочная ухмылка в ответ на прозвище — Волчок — наводила на мысль, что это совсем не волк.

С Марком мы познакомились пять лет назад. На караван Шейна напали орки, многие были ранены. Тяжелее всего пришлось оборотню, поймавшему арбалетный болт в живот. Его так и принесли ко мне в дом — с торчащим, как мачта парусника, древком. Алир тогда ушел на северо-восток, к Черной Гавани, а Маркус остался у меня. Весь месяц я его выхаживала. Оборотни очень плохо восприимчивы к магии, поэтому рана постоянно открывалась, не желая затягиваться. Отмыть до конца кровь с деревянного пола я так и не смогла — на память о нашем знакомстве под плетеным ковром у печи остались багрово-коричневые разводы. Марк тогда все-таки выжил, но в этом, скорее, была заслуга сильного звериного организма, нежели моя. Зато друзьями мы стали самыми настоящими, да и Шейн с тех пор относился ко мне, как к близкому человеку.

— Приходи к лагерю вечером, а? Я настойку эльфью привез, из Красной Гавани. Не представляешь, чего стоило ее сберечь!

— Обязательно, — заверила я оборотня. Посиделки с караванщиками были той единственной радостью, какую я могла себе позволить в негостеприимном северном краю. А так как Шейн — самый настоящий южанин, значит будут и песни под гитару, и танцы… И эльфийская настойка.

— Доброй дороги под копыта твоих коней, Алир, — задорно крикнула я традиционное южное приветствие.

— Прекрасная лесная богиня снизошла в наш мир, — улыбнулся, показав идеальные белые зубы, южанин. Алир был полной противоположностью Маркуса — смуглый, невысокий, плотный, с выпирающим животиком. Черные коротко стриженные волосы торчали в разные стороны, а хитрый прищур темных глаз терялся на фоне крупного орлиного носа. И все-таки было в караванщике свое, внутреннее обаяние, которое затмевало все внешние недостатки.

— Слушай, красавица, поехали с нами, да? — завел свою обычную шарманку Шейн. — Я говорил и опять скажу — не место такой женщине в глуши! Ну кто тебя здесь найдет? Тебе замуж надо, деток рожать, да! Вай, красивые детки будут! Лучшие женихи столицы за тебя драться будут! Не дело женщине в лесу белок считать!

— Рано мне деток, — покачала я головой. Почему всех так неожиданно взволновала моя одинокая жизнь? — Да и без драк обойдусь, а то лечи потом горе-дуэлянтов.

— Так озолотишься, Ар! — посоветовал Маркус, и стоящие рядом торговцы его поддержали дружным хохотом.

— Шейн, а я к тебе по делу, — намекнула я, и мигом собравшийся караванщик разогнал помощников. — Платье хочу, как в крупных городах носят. Найдется у тебя такое?

— Здесь такую одежду носить некому, — Алир головой кивнул в сторону деревни. — Но это не значит, что я ничего не привез, — хитро улыбнулся южанин. — Какое хочешь?

— А как южные женщины платья подбирают? — растерялась я. О моде я знала только, что она есть. Все-таки, даже юбку я надевала лишь для похода в деревню — по лесу в таких тряпках не побегаешь.

— Чтобы глаза подчеркнуть, — Шейн заглянул мне в лицо и тут же удивленно хмыкнул себе под нос: — Надо же, как он с цветом угадал, а я не верил.

— Чему не верил? — расслышала я только окончание фразы.

— Знаешь, красавица, во всех северных городах только у тебя такие яркие фиалковые глаза, — задумчиво протянул торговец.

— Ну фиолетовые, и что? — я не понимала, к чему клонит караванщик. Но тот, кажется, решил не развивать тему.

— А то, что у меня точно для тебя что-то есть! — Алир гордо распахнул один из сундуков и вытащил нечто… прекрасное!

Нежно-сиреневое, цвета лепестков аниса, платье с юбкой-клином, узкими длинными рукавами и неглубоким вырезом-лодочкой было отделано серебряным цветочным узором. Длинные концы серебристого пояса, продетые в изящную пряжку, свисали до пола. И тонкая, почти невесомая ткань не оставляла сомнений — стоило платье безумно дорого.

— Шейн… Где в этой глуши, по твоему, я должна ходить в таком произведении искусства? — укоризненно посмотрела я на южанина. — Да оно порвется, не успею я дойти до дома!

— Не порвется, и не даст замерзнуть, — похвастался торговец. — Тончайшая шерсть, эльфийская работа!

— Ограбить меня решил? — прищурилась я. — И сколько ты за него хочешь?

— Два золотых! И ни монетой меньше!

— Да ты… — я задохнулась от возмущения. — С чего такая щедрость? Оно не меньше двадцати стоит!

— В Дивнолесье — может быть, — покаялся Алир и затараторил: — Только я его второй год в сундуке по всем городам вожу — и никто не берет! Размер слишком маленький, ни одна нормальная женщина в такой не влезет. А кто сумел застегнуть, тому щиколотку едва прикрывает, да! Кто девочкам купить хотел — не брали, платье-то на женщину рассчитано, с нормальными женскими формами, — караванщик волнообразным жестом показал, какие формы считает «нормальными». Как-то выходило, что мне капризное платье велико будет.

— И ты надеешься, что мне оно подойдет?

— Я в этом уверен, красавица, — показал зубы Шейн. — Иди в шатер мерить, и пока не втиснешься — не возвращайся, да!

Подбодренная напутствием южанина, я убежала в его шатер. Что и говорить, примерить волшебный наряд хотелось безумно. Я уже представляла, как удивится Даррен, увидев меня такой… Стоп! Я что, собралась для него наряжаться? Ну уж нет! Вот сегодня же надену это платье и приду к караванщикам веселиться! Да хоть бы и с Маркусом танцевать. А эльфу сюда нельзя, его деревенские заметить могут.

Успокоив совесть и твердя про себя, как мантру, «это-не-для-дроу», я облачилась в шедевр эльфийских рукодельниц. Алир в очередной раз оказался прав — платье село идеально. Поняв, что с двумя золотыми придется попрощаться, я столкнулась с новой проблемой: под такой наряд мои грубые, но удобные сапоги совершенно не подходили.

Шейн не был бы преуспевающим торговцем, если бы за пять лет не изучил меня и мой гардероб. Стоило мне выйти из шатра, как он уже протягивал мягкие темно-серые сапожки с шнуровкой до колена и изящными ремешками вокруг щиколотки с серебряными пряжками.

— Тоже эльфийские? — подозрительно спросила я. Южанин кивнул. — И никому не подошли? — опять кивок. — И сколько ты за них хочешь?

— Обещание, что к моему возвращению из Черной Гавани придешь хвастаться тремя обновками, — хитро прищурился караванщик.

— Что еще ты хочешь мне всучить? — с интересом спросила я. Если сегодня день эльфийских подарков — я только за!

— Больше ничего, красавица — Алир развел руками. — Вот в конце осени увидимся и посчитаем, да?

— Договорились, — согласилась я, отсчитывая пятьдесят серебрушек. Что поделать, золота у селян не водилось — расплачивались со мной, чем могли.

— Ты долго, — встретил меня дома темный.

— Зато с обновками, — похвасталась я, помахав перед его носом свертком с платьем. — Как твоя спина?

— Намного лучше, но я бы попросил позволения остаться до конца осени.

— Да хоть зимуй, — махнула я рукой и стала укладывать платье в сундук. — С селянами проблем нет, угроза прошла мимо. Теплое озеро в нескольких минутах ходьбы, полный дичи лес вокруг. Придется, разве что, почаще на охоту выбираться, но так даже интереснее. Зимой здесь совершенно нечего делать, только и остается, что книги читать да по лесу с арбалетом бегать.

— Значит, хочешь, чтобы я долгими зимними ночами скрашивал твое одиночество? — раздался тихий голос за моей спиной. Сильные руки обхватили меня за талию и прижали к крепкой мужской груди. Я порадовалась, что эльф не может видеть моего лица. Слишком сильным было искушение ответить «да» и посмотреть, что из этого получится. Но я так и стояла, прижавшись спиной к Даррену, ловя и запоминая каждый миг этой неожиданной идиллии.

— Госпожа охотница! — вопль за дверью заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Я бросила испуганный взгляд на дроу, и он, поняв все без слов, скрылся в спальне. — Госпожа охотница, помогите!

Я вышла во двор и чудом удержалась на ногах, когда чумазый и заплаканный Митька, сын одного из селян, вцепился в меня обеими руками.

— Госпожа охотница! — продолжал хныкать мальчишка, — Помогите! Там тятька… Он с крыши упал, госпожа охотница!

— Бегать умеешь? — строго спросила я у паренька. Митяй от удивления прекратил голосить и кивнул. — Тогда слезы вытирай и бегом домой. Я сейчас нужное возьму и сразу за тобой приду.

Ребенок еще раз кивнул и шустро потрусил в сторону деревни. Я прикинула его скорость — минут за семь доберется, наверное. Пешком до моего дома было около двадцати минут, но шустрому парню такое расстояние — не помеха.

— Госпожа охотница? — хмыкнул мне на ухо неизвестно когда появившийся эльф.

— Никак их отучить от этой привычки не могу, — улыбнулась я и тут же помрачнела. — Лучше «госпожа охотница», чем «поганое темное отродье». Здесь меня, хотя бы, уважают.

Даррен ничего не ответил. Я закрыла глаза и, слившись с окружающей природой, стала менять реальность. Зацепив одну из тайных тропинок, я потянула ее и несколько раз сложила пополам. Теперь до деревни я могла добраться за минуту быстрого шага, а вот Митяю придется бежать вдвое больше. Ничего, он молодой, даже не заметит. Помахав рукой дроу, я устремилась в лес.

С широкой центральной улицы мы свернули в переулок и долго брели по бесконечному лабиринту домов. Роскошные двух-трехэтажные особняки постепенно сменились приземистыми одноэтажными избушками. Наконец, Даррен с усилием открыл калитку покосившегося забора, почти до середины заваленного снегом. В темноте я смогла лишь разглядеть, что снаружи низкий, будто вросший в землю дом покрыт местами облупившейся белой краской. Из покрытой черепицей крыши торчала труба дымохода, сколотая с одного края. Ставни, закрывавшие окна, тоже не пощадило время. Дом казался мертвым и давно заброшенным. И мы здесь будем жить?

— Не обращай внимания на вид, — заметил мой взгляд Даррен. — Я специально не приводил его в порядок. В потрепанный дом меньше охотников влезть в отсутствие хозяина.

Дроу, наконец, справился с тяжелой дверью. Возмущенно скрипнув, она отворилась, открывая проход в темноту.

Несмотря на все мои опасения, внутри оказалось очень уютно. Дар зажег масляные лампы и дал время осмотреться.

Комната, в которую мы попали из узких сеней, была чем-то вроде гостиной. Стол у окна, заваленный кучей бумаг. Диван у одной стены и два обитых тканью кресла напротив. Рядом с ними стоял огромный шкаф с неплотно пригнанными дверцами, а свободное пространство на стенах занимали полки, уставленные книгами. На полу лежал чуть выцветший, но все еще яркий пушистый ковер. На окнах — плотные занавески. Все в комнате было выдержано в уютных красно-коричневых тонах.

Из гостиной вели сразу два выхода, прикрытые шторами. За ближним оказалась небольшая кухня с уменьшенным вариантом печи — на ней, конечно, не полежишь, зато готовить можно. В полу под циновкой я обнаружила люк, ведущий в погреб. У стены стояла полка с немногочисленной утварью, а в центре — прямоугольный стол и длинная лавка вдоль него.

Дверца из кухни привела меня в ванную. В настоящую ванную, какой я не видела со времен жизни в Дивнолесье! Магически зачарованный кран выпускал в широкую бадью горячую или холодную воду по желанию владельца. Чтобы слить ее, достаточно было выдернуть со дна пробку — и грязная вода по трубам уходила в общегородской сток. За одно только это я была готова простить внешнюю неказистость дома темного.

На стене висело небольшое зеркало, а на лавке в беспорядке валялись полотенца и одежда. Дар, на секунду зайдя вслед за мной, окинул взглядом бардак и поспешил утянуть меня обратно в гостиную.

Второй выход вел в спальню. Как и у меня дома, почти все ее пространство занимала кровать. На полу развалилась волчья шкура, а над дверью висело несколько засушенных пучков благоухающих трав. В дальнем углу стоял покрытый пылью кованный сундук.

— Ну как тебе?

Я обернулась. Даррен, чуть сузив глаза, ожидал моего ответа. Неужели волнуется? Улыбнувшись, я совершенно искренне ответила:

— Мне здесь нравится!

Выдохшись, Грэнхар свернулся в клубок прямо на снегу. Двигаться по колючему снегу оказалось намного сложнее, чем в воде — за всю ночь он преодолел едва ли четверть намеченного расстояния. Закопавшись в высокий сугроб, дракон заснул под голодное урчание собственного желудка.

— Доброе утро, фея, — Дар прядкой волос пощекотал мне шею. Я попыталась спрятаться под одеяло, но темный оказался настойчив.

— Просыпайся, мотылек, уже полдень, — теплые руки пролезли под тонкую ночную рубашку и задержались на… хм… чуть пониже спины. Я пробормотала что-то невнятное и натянула на голову подушку. И тут же подскочила на месте, почувствовав укус в том самом месте, где только что были руки эльфа.

— Ты что творишь?! — я запустила в дроу ставшую бесполезной подушку, но тот легко увернулся.

— Бужу свою сонную фею, — Дар не дал мне перевернуться на спину и принялся покрывать поцелуями открытые плечи.

Я невольно улыбнулась, выгибаясь под лаской темного. Как же хорошо, что эльф забрел именно в мою деревню!

Через некоторое время мы сидели в небольшом уютном трактирчике и принюхивались к восхитительным ароматам с кухни. В доме дроу еды не оказалось (да и откуда ей там взяться), так что мы решили поесть в «Медвежьей лапе», а потом прикупить что-нибудь на ближайшие дни. Как только нам принесли омлет, котлеты и огромный кувшин морса, в трактир вошли стражники.

— Не помешаем? — в подсевшем к нам человеке я узнала Ратибора. — Вчера не до разговоров было.

Дар кивнул, и на лавке напротив нас разместились еще двое.

— Это Милир и Дагорн, рейтары Тмирской стражи — представил Ратибор своих спутников. Как мне показалось, сделано это было больше для меня — темный явно был знаком с большей половиной Тмира.

— Моя спутница, Арабеска, охотница из Кривых Холмов, — вместо меня объявил Даррен.

Стражники, до этого оценивавшие меня исключительно с эстетической точки зрения, переглянулись.

— Ты — Лесная? — удивился Ратибор. — После рассказов Шейновых наемников о том, как ты весь лес от орков вычистила, тебя представляли несколько…

— Несколько саму похожей на орков, — хохотнул не отличавшийся тактичностью Милир.

— А что они рассказывали? — я сильно удивилась такой популярности. Неужели кому-то было интересно про меня слушать?

— Говорят, орки при твоем виде бегут, сверкая пятками, — с радостью поделился Дагорн. — А еще, что ты Волчка с того света вытащила.

— Маркуса-то? Было дело, — я поправила лезшую в лицо прядь. Дар все-таки смог уговорить меня больше не прятать волосы. — А вот орки от меня, к сожалению, не бегают. Они из окрестностей Кривых Холмов просто лет на пять пропали.

Милир присвистнул. Ратибор украдкой погрозил ему кулаком.

— Твоя очередь, тень, — обратился он к Даррену. — К чему эти слухи о твоей смерти?

— Лучше скажи, кто их распускает, — мрачно прищурился дроу.

— Да кто ж теперь разберет… — ротмистр махнул рукой и тоже принялся за обед. — А что, это важно?

— Дело в том, что меня действительно почти убили, — Дагорн и Милир дружно поперхнулись и недоверчиво уставились на эльфа. — И Арабеске понадобилось много времени, чтобы меня вылечить. Так что да, мне важно найти источник этих слухов.

— Выясню что смогу, — пообещал Ратибор. — Хотя сам понимаешь, кто бы это ни был, с твоим возвращением он затаится.

— Они называли тебя тенью? — спросила я у Дара часом позже, когда мы шли домой, таща тяжелые корзины с продуктами.

— Да, старое прозвище. Кто-то из рейтаров однажды пошутил, что если ты видишь свою тень — проверь, не прилагается ли к ней дроу. Так и прилипло ко мне.

— А откуда ты их знаешь?

— Года три назад в Тмире завелась банда, — темный толкнул тяжелую дверь и пропустил меня вперед. — Нападали на приезжих, обчищали карманы и убивали. Свидетелей — никого. Пробовали под видом случайных прохожих отправлять гулять стражников — на тех улицах, где они оказывались — тишина. А убийства продолжались. Ратибор хорошо знаком со Стафеем, главой Гильдии Наемников, вот и попросил кого-нибудь незаметного, чтобы помочь застукать убийц… Помню, он очень громко и нецензурно возмущался, когда в качестве «незаметного» ему представили дроу, которых на весь Тмир едва ли десяток наберется. Правда, уже после первой ночи Ратибор со Стафеем согласился. На четвертую я показал ему, где искать преступников. Всего пятеро, молодые парни, всегда тщательно следили, чтобы ничем себя не выдать, а меня не заметили… После этого, кстати, меня и назвали тенью.

— Работал на стражу? — я почти не удивилась. Чем дольше я знала Дара, тем больше понимала — сюрпризов мне хватит на всю оставшуюся жизнь. — Чем еще ты здесь занимался?

— В самом Тмире? Бездельничал и дожидался отбытия очередного каравана. Идем, тебя Мирика ждет, помнишь?

Малявка и правда кинулась нам навстречу. Только, вместо того, чтобы обнять меня, девчонка обеими руками обхватила ногу Даррена и преданно заглянула ему в глаза:

— А ты меня еще покатаешь?

Я, хихикая над изумленным лицом темного, ждала продолжения.

— Арабеска тебе платок принесла, — сообразил, чем отвлечь от себя Мирику, эльф. Мелочь моментально переключилась на меня.

— Правда принесла?

— Конечно, — я кивнула и показала яркий красно-оранжевый кусочек шелка. Выбрать его помог Дар, гораздо больше меня знавший о южных обычаях.

— Ух ты! — завопила на всю ратушу девчонка. — А как его завязать?

Я показала сначала на себе, а потом на Мирике. В третий раз, высунув от усердия язык, малявка справилась сама.

— Так? — я кивнула. — Спасибо! — взвизгнула счастливая мелочь и кинувшись мне на шею, звонко поцеловала в щеку. — А теперь покатаешь? — обернулась она к стоявшему рядом Дару.

— И куда мы поедем? — темный покорно усадил ребенка на плечи.

— К Ингрид! Она все равно с вами поговорить хотела!

— Мири, я же тебе говорила, не смей приставать к людям! — целительница сняла активно сопротивляющуюся девчонку со спины дроу. — Простите ее, однажды она научится вести себя вежливо!

— Мирика сказала, ты нас искала?

— Да, — Ингрид кивнула. — Арт ночью ушел. Сами знаете, в каком он состоянии, так что если увидите…

— Постараемся вернуть целым и невредимым, — согласилась помочь я. — Но ты хоть примерно знаешь, куда он мог пойти?

Знахарка покачала головой.

— Шансы его встретить невелики. Если мы что-то узнаем, обязательно расскажем, — Дар настойчиво потянул меня к выходу. Оглянувшись, я поняла почему — к нам направлялся Назар. Выяснять, что ему нужно, не хотелось, но сбежать мы не успели. Охотник громко меня окликнул. Поняв, что разговора не избежать, я попросила темного подождать меня снаружи.

— Ар, я хотел попросить прощения, — вдовец отвел меня в сторону от лишних ушей. — Я понятия не имел, что у тебя кто-то есть, и надеялся…

— Подожди, — не очень вежливо перебила я. — Лучше выслушай меня. Знаю, у нас могла получиться отличная семья, но даже будь я одна, я не смогла бы стать твоей женой. Пойми, я не человек. Мне уже больше трехсот лет, и я не хотела бы увидеть, как сначала мой муж, а затем наши дети и внуки старятся и умирают у меня на глазах. Я бы рассказала тебе раньше, но… Я всегда старалась держать свое происхождение в тайне. Сам видел, как отреагировал на темного Ашек. А что могла бы противопоставить ему я?

— Теперь я понимаю, — кивнул мне Назар. — Поэтому и решил извиниться перед тем, как ты уйдешь. Мы же наверняка больше не увидимся?

— Почему же? Если решишь осесть в Тмире — будем видеться часто. И, хочешь совет — лучше приглядись к Ингрид. Вот уж точно кто и детей новому научит, и кабана освежевать сможет, — я улыбнулась.

— Обязательно, — согласился охотник. — А ты больше не надевай платок — серебряные волосы тебе к лицу!

— Ты подслушивал, — упрекнула я темного, когда обнаружила его стоящим у самого входа в ратушу.

— Ждал тебя там, где ты попросила, — пожал плечами дроу. — Город смотреть пойдем?

Я кивнула и взялась за протянутую руку. Все равно ведь не признается!

Дар водил меня по Тмиру до позднего вечера. В целом, город был красив — приземистые дома венчали снежные шапки, а под ногами хрустели утоптанные тропинки. Один раз мы даже попали под перекрестный огонь двух команд детворы, закидывавших друг друга снежками из-за высоких самодельных крепостей. Я, недолго думая, слепила большой комок и запустила его в Дара. Темный, уворачиваясь, на лету отправил в меня сразу два. Так мы оказались по разные стороны баррикад.

Малышня с восторгом приняла пополнение в команде. С еще большим энтузиазмом за соседним сугробом поддерживали меткого дроу, ни разу не промахнувшегося. Вскоре стало ясно, что играть против темного воина честно — не вариант.

— Ну-ка, лепите столько снежков, сколько сможете, и тащите сюда! — скомандовала я. Приунывшая было детвора моментально принялась за работу. Через несколько минут передо мной высилась целая гора снарядов.

— Что, сдаетесь? — выкрикнул кто-то из противников. — Сдавайтесь, у нас в команде настоящий воин!

Приложив палец к губам, я принялась колдовать. Снежки, выстраиваясь в ровные колонны, поднялись в воздух и направились к вражеской крепости.

— А у нас настоящий боевой маг! — звонко крикнули у меня над ухом.

Снежные снаряды, по широкой дуге облетев крепость, атаковали наших противников со спины. Из-за баррикад, отплевываясь и визжа, выскочила малышня. Следом за ними, на ходу пытаясь увернуться и забыв про левитацию, улепетывал Дар. Почему-то все снежки упорно били его чуть пониже спины — честно, я здесь была не при чем!

Заметив выражение лица любимого, я задом попятилась из крепости, а затем и вовсе, хохоча, кинулась прочь. За мной под звонкое улюлюканье детворы гнался эльф. Последние из снежков, догоняя темного, оставляли белые следы на замшевой куртке.

Через несколько шагов дроу схватил меня, и мы оба покатились по снегу.

— Попалась? — я, как обычно, оказалась придавлена к земле.

— Не-а!

Даррен немного удивился, а в следующую секунду получил в целый залп от детворы из моей команды. Воспользовавшись его замешательством, я вывернулась и опрокинула темного на спину.

— Признаешь ли ты себя побежденным, о могучий воин?

— Признаю себя наповал сраженным твоей красотой, о великая волшебница! — в тон мне ответил эльф. Малышня, радостно визжа, убежала праздновать победу, а мы с Даром, кое-как отряхнувшись, отправились дальше.

— И вот, крадусь я мимо спальни одного известного барона, а навстречу мне — утопленник! — донесся из-за угла задорный девичий голос. Мы свернули навстречу звукам.

— Площадь Висельников, — поморщился Дар. — Пойдем быстрее, не стоит здесь задерживаться.

Я уже и сама поняла, свидетелями чему мы стали. Юмор мертвеца. Традиция, про которую я много слышала и которую не могла до конца понять. Осужденный будет жить, пока толпа не велит его вздернуть. Обреченные на смерть шутили, травили байки, пели — ублажали охочих до развлечений горожан, как умели, ради нескольких лишних минут на этом свете. Сейчас по помосту расхаживала девушка, совсем еще девчонка. На вид лет семнадцать-двадцать, худая, в обтягивающих темных брюках и меховом жилете. В прямых черных волосах, спускающихся чуть ниже плеч, запутались несколько огненно-рыжих прядей. На узком лице выделялись огромные темные глаза с залегшими под ними тенями. Однако манера держаться выдавала в ней отнюдь не слабую жертву.

— Раздутый, как щеки нашего казначея! — девчушка показала руками предполагаемые размеры вурдалака. Толпа зашлась довольным хохотом.

— Я тут же за штору спряталась — куда мне, против такого монстра! — тем временем продолжила девчонка. — А оно мимо прошло, под канделябром прямо. И тут-то я поняла — не утопленник это, а жена несчастного барона! А сине-зеленая, потому что голубой глиной омолаживающей намазалась, да кружочки огурцов сверху прилепила!

В толпе кто-то радостно заулюлюкал, а девчушка подлила масла в огонь:

— Направлялась эта омоложенная гора прямо в спальню к барону! Так что лекарь этого дома, думаю, скоро подзаработает не только на омолаживающих масках, но и на чудо-эликсирах для мужской силы!

Мы почти пробрались к противоположному выходу с площади, когда рядом с помостом что-то взорвалось. Нескольких секунд, за которые развеялся дым, хватило, чтобы осужденная девушка исчезла.

На следующий день Дар с утра убежал в Гильдию Наемников — объявить о своем возвращении и попытаться выяснить, кому может быть выгодна его смерть. Я же, оставшись в одиночестве, принялась приводить долгое время пустовавший дом в порядок.

Первым делом я постирала полгода провалявшуюся в ванной грязную одежду. Следом за ней в стирку отправились шторы. Вспомнив, что Дар не очень любит яркий свет, я хорошенько отжала занавески и вернула их на место. Следующей жертвой моего энтузиазма стал ковер из гостиной. Я выволокла его в сугробы на улице и, за неимением выбивалки, попрыгала сверху. От ковра на снегу осталось прямоугольное темно-серое пятно грязи. Затем пришла очередь полок. Стерев с них пыль и вволю начихавшись, я принялась за полы. Когда я уже домывала сени, в дверь постучали.

На пороге оказался мальчонка лет десяти-двенадцати, по самые брови замотанный в темный шарф.

— Вы охотница, да? Вас тень просил к нему проводить, сказал, что ему очень плохо!

Сначала я не поняла, о чем говорит ребенок, а когда до меня дошло… Я стрелой кинулась из дома, на ходу натягивая куртку и сапоги на босу ногу.

Мальчишка долго вел меня переулками, в которые я одна ни за что бы не сунулась. Когда я уже вся извелась, гадая, что же случилось с Дарреном, ребенок указал на неприметный домик, такой же неказистый на вид, как дом дроу. Ни на секунду не задумавшись, я кинулась внутрь, и, уже падая на пол, поняла — темного здесь никогда не было.

Сознание возвращалось медленно. Перед глазами плыло, а голова нестерпимо болела. Вот дура! Что мне стоило хотя бы проверить тропы — есть ли вообще Дар поблизости? И куда меня моя паника завела?

По темной комнате прохаживался мужчина, одетый в когда-то дорогую, а ныне потрепанную одежду. В руках он держал взведенный арбалет.

Уже по походке я поняла, насколько он опасный противник. Этот скользящий бесшумный шаг с носка на пятку я не раз видела и у Дара, и у Мирдзена, когда те крались по лесу к ничего не подозревающей дичи.

Но что ему надо? Явно ничего хорошего, иначе я не была бы привязана к стулу.

— Очнулась? — не оборачиваясь, произнес мужчина.

— Ты кто? — я не узнала собственный охрипший голос. Горло драло, будто я наелась снега.

— Нирад Коготь, Гильдия Убийц, — представился мой похититель.

Я закрыла глаза. Дело плохо. Если он назвал свое имя — значит отпускать меня не собирается. Я попыталась прочувствовать окружающее меня пространство. Полы комнаты были буквально пропитаны кровью, и, если жить в таком доме я бы не согласилась, то сейчас была готова прыгать от радости. Что, как не кровь, может послужить катализатором для хорошего проклятия?

— Зачем я тебе? — надо было тянуть время. Темные плетения намного более сложные, чем светлые. И, в данной ситуации, куда более действенные.

— Ты так уверена, что моя цель — не ты? — удивился убийца.

— Будь это так, я бы уже была мертва.

Мужчина тихо хмыкнул.

— Ничего личного, охотница. Твой любовник сильно подпортил мне жизнь, а его поиски отняли у меня слишком много времени. Так что скоро он сюда прибежит сам и получит стрелу в грудь. Потом я отрежу ему голову, чтобы на этот раз он точно не воскрес, а с тобой мы немного развлечемся, — убийца с гадкой ухмылкой потрепал меня по щеке. — Будешь послушной девочкой — останешься жива, — пообещал он.

Я уже поняла — передо мной стоит тот, кто воткнул в спину дроу нож. Убийца, не справившийся с заказом, изгонялся из Гильдии до тех пор, пока не исправит свои ошибки. И все же, для заклинания мне нужно было еще немного времени.

— Пол года назад, да? Удар ножом в сердце, со спины. Кто был заказчиком?

— Откуда ты знаешь?

— Он пришел ко мне. Я его лечила, — я усмехнулась. Почти готово, теперь нужно приманить убийцу поближе… — Твой удар был настолько точен, что тень два дня шел по лесу к моей деревне, а когда я его встретила, даже нашел силы уложить меня на берегу озера и подарить несколько незабываемых часов, — я немного приврала, чтобы вывести убийцу из себя. Хотя, не сомневаюсь, в момент нашего знакомства Дар был уже вполне способен на такие подвиги. — И это после кинжала в сердце! Думаешь, во второй раз не облажаешься?

Коготь, как я и ожидала, шагнул ко мне и замахнулся. Руки у меня были связаны, поэтому я собиралась передать проклятие в момент удара. В ту секунду, когда я уже была готова отпустить смертельное заклятье, мою шею обожгло дикой болью. Запахло паленой кожей, и я, падая на пол вместе со стулом, снова потеряла сознание.

В следующий раз я открыла глаза, чтобы, лежа на полу, сквозь пелену боли увидеть истинного дроу. Даррен, вошедший в пропахший кровью дом, меньше всего напоминал того нежного эльфа, которого я любила. Сейчас темный, одним едва заметным движением отмахнувшийся от посланного ему в грудь арбалетного болта, вызывал у меня ужас и… восхищение?

Горящие красные глаза прищурены. Руки с изящными тонкими саблями двигаются в одной Темной Богине известном ритме, заставляя убийцу пятиться. Высокая фигура с ленивой грацией дикого кота уворачивается от всех ударов.

И все же, темному приходилось нелегко. Коготь, увешанный магическими амулетами, как новогодняя елка, мало уступал эльфу в мастерстве. Бросив очередную побрякушку в стену, убийца проделал в ней дыру и выскочил в нее за доли секунды до того, как тонкие сабли Дара скрестились на его горле. Бой переместился на улицу, и теперь я могла только различить бесконечный звон от ударов.

— Не шуми, — раздался над моим ухом тихий шепот, и сильные руки подняли меня вместе со стулом. Передо мной присел эльф с самыми удивительными синими глазами.

— Ты? — попыталась спросить я, но не смогла выдавить даже хрипа. Горло отказывалось повиноваться.

— Тсссс, — светлый приложил палец к губам. Потом он коснулся моей шеи и тут же отдернул руку. — Антимагический. Не смей колдовать, хуже будет. Позже сниму. Подождешь, пока я помогу темному? — эльф кивнул головой в сторону дыры в стене.

Я снова попыталась ему ответить, но вместо этого только выдыхала воздух. Обожженная шея отозвалась такой болью, что на глазах выступили слезы.

— Сидишь тихо и ждешь нас, — Артаниэль, так и не развязав меня, выскользнул на улицу.

Я же снова провалилась в темноту.

— Антимагические ошейники — одно из изобретений Мардренских колдунов. Вся подлость этого артефакта в том, что он не запрещает магу пользоваться энергией, но жестоко за это наказывает. Сила наказания пропорциональна силе заклятия, которое хотел использовать маг. Так что, не будь на фее такого ошейника, от Когтя к твоему приходу остался бы один пепел.

Я открыла тут же заслезившиеся от яркого света глаза. У кровати на сундуке сидел уставший Дар, а за его спиной, прислонившись к спине, стоял синеглазый эльф. Судя по голосу, это он читал разбудившую меня лекцию об артефактах.

— Как ты себя чувствуешь? — дроу, а это снова был мой заботливый дроу, а не машина для убийств, откинул со лба растрепанные волосы.

— Как висельник, — прохрипела я. Горло саднило, голос не слушался, а голова, судя по ощущениям, была оторвана и грубо пришита на место.

— Шутишь, значит все хорошо, — подал голос светлый. — Мне твоего защитника пришлось несколько раз по голове стукнуть, чтобы убедить, что ты жива.

Я вопросительно посмотрела на темного. Дар устало прикрыл глаза.

— Когда я пришел по оставленному Когтем адресу, ты лежала на полу. Глаза закрыты, волосы в крови, а шея неестественно вывернута. Я был уверен, что потерял тебя.

Я вздрогнула.

— Сколько я лежу?

— Четвертый час, — откликнулась неожиданно появившаяся Ингрид. — И еще столько же будешь лежать, пока я не разрешу тебе встать. А сейчас все вон отсюда! Потом зайдете!

К моему удивлению, оба эльфа покорно вышли.

Зевая так, что сводило челюсть, эльф в одном полотенце вернулся в спальню, взялся за расческу… На ней явственно различались пара черных волос. Рядом, на папке с чертежами, лежал золотой кулон в виде ажурного шара с заключенным в нем идеально круглым сапфиром. Аматирэль.

— Во дворец никто посторонний не проникал, — Науриэль рассматривал неизвестно откуда взявшийся кулон. — Моя защита осталась нетронутой.

— Мой контур она тоже обходила, — возразил Арт.

В комнате светлого было не протолкнуться. Я, Дар, Ингрид, Мирдзен, Первый Советник, Верховный, и даже еле держащийся на ногах Грэнхар пытались понять, как потерянный шестьдесят лет назад артефакт может быть связан с таинственной девушкой, навещавшей ночами мага.

— Это хотя бы тот артефакт?

— Да, точно он, — ответил мне светлый. — Я с его помощью из комнаты в ванную переместился.

— Вот до чего лень довести может, — тихо хмыкнул Грэнхар.

— Что интересно, — Валимир отложил «переписку» Арта и незнакомки. — Некто больше двух недель — считайте, почти от Тмира — путешествует вместе с вами, а вы не заметили?

— Сами задавали себе такой вопрос, — задумчиво протянул Дар. — Но даже если предположить, что этот кто-то двигался параллельно с нами, а ночами навещал нашу стоянку, в Дивнолесье-то мы порталом попали! И мы точно знаем, кто через него проходил!

— Еще вопрос, — неожиданно вспомнила я. — Если артефакт у нас, как мы теперь будем искать сумасшедшего мага?

— Попытка убийства одного из нас — достаточный повод для вступления в войну. Если эльфы решат помочь людям, драконы в стороне не останутся, — уверенно пообещал Верховный. — Как следует поджарим орков, а там и чародей выползет, никуда не денется.

— Нам придется им помочь, хотим мы того или нет, — устало поведал Науриэль. — Орки в качестве соседей устраивают Владычицу меньше, чем люди.

— Значит, как только леди Аластриэль станет лучше себя чувствовать, я рассчитываю подписать договор о взаимовыгодном союзе.

— Разумеется. А сейчас предлагаю сделать так: Арт пишет своей незнакомке пространное письмо с максимальным количеством благодарностей за помощь и просит ее показаться нам или хотя бы сказать, откуда у нее этот артефакт. Пообещай, что мы не станем пытаться ее поймать.

— Как это — не станем? — удивился все время молчавший Мирдзен. — У вас невесть кто по дворцу разгуливает, а вам не интересно?

— Еще как интересно, — согласился Артаниэль. — Но, боюсь, иначе она не придет — я сегодня всю ночь ее зря караулил. Значит, пообещать неприкосновенность?

— Да. Сочиняешь письмо и уходишь со мной и Владыкой до завтрашнего утра. Будем выяснять, кто из магов остался в живых после Мардрена и кто туда вообще не явился. Остальным тоже советую погулять. Дадим нашей помощнице свободу действий.

После такого напутствия мы разбрелись, кто куда. Как оказалось, у каждого из нас были весьма интересные и важные дела…

— Леди Ингрид!

Целительница обернулась. Последним, вслед за ней, из комнаты Артаниэля вышел Верховный.

— К сожалению, я не леди, Владыка, — склонила голову женщина.

— Это легко поправимо, — небрежно отмахнулся дракон и предложил руку. — Не согласитесь немного со мной пройтись?

Северянка не нашла слов, чтобы отказать. Даже через плотную ткань дорогого одеяния ее пальцы опалил внутренний огонь мага. Какой же силой он должен обладать, что даже не активная, его магия так ярко проявляла себя?

Валимир вывел целительницу в пестрящий цветами дворцовый сад. В Наурдаиле никогда не наступала зима — так рассказала Лесная. Здесь не дули пронизывающие ветры, не шел долгими неделями непрекращающийся снегопад, не умирали замерзшие в ледяной пустыне люди… Ингрид любила лето. И, пожалуй, ее следующим домом станут окрестности Дивнолесья. Почему бы и нет?

— Вы очень сильная целительница, — голос Верховного вернул женщину к реальности.

— К сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы помочь Грэнхару, — возразила северянка. Она? Сильная? И это говорит маг, которому пришлось на руках тащить ее, выдохшуюся, к ее комнате?

— Грэнхару вряд ли помог бы кто-нибудь, кроме меня. И даже мне пришлось бы нелегко без вашей помощи.

«Нелегко». Не «я не справился бы», а всего лишь «нелегко». Сколько же в нем силы?

— Я даже не говорю о вашей мастерской работе над Артаниэлем, — тем временем продолжил Валимир. — Не стану выпытывать, чем вы его удержали, но на нем явно виден отпечаток смерти. Собирался уйти за своей половинкой?

— Я была знахаркой в деревне, которую уничтожили орки. Так получилось, что я оказалась ответственна за почти тридцать разом осиротевших детей и еще столько же немощных стариков. Мне пришлось постоянно напоминать Артаниэлю, что без его помощи мы все погибнем. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы заставить его жить.

— Преклоняюсь перед вашей силой духа, леди, — улыбка удивительно преобразила суровые черты Владыки. Вокруг чуть прищурившихся карих глаз залегли очень идущие ему морщинки, и даже рубин в обруче, казалось, засиял ярче. — Но ведь вы способны на гораздо большее. Не хотите учиться у меня?

— Что?

Ингрид от удивления остановилась. Учиться? У самого Верховного? Ей?

— Я хочу, чтобы такая сильная женщина была рядом и помогала мне во время грядущей войны. У вас потрясающе сильный дар, но используете вы его едва ли на половину. Я могу научить вас тому, что вашим магам даже не снилось.

— Я… Да, конечно! — целительница не верила, что это происходит с ней. — Что мне нужно делать?

— Для начала, слушать, — чуть усмехнулся Валимир. — Почему бы нам не начать прямо сейчас? Урок первый, магия. Люди разделили ее на светлую и темную, но это не совсем правильно…

— Точно справишься?

— Разве я когда-нибудь тебя подводил? — темный улыбнулся. Я, не удержавшись, повисла у него на шее.

— Никогда! Поэтому сейчас я на тебя особенно рассчитываю!

К выполнению этого плана нам пришлось привлечь Артаниэля и Грэнхара. Эльф, даже не дослушав, велел слугам приготовить отдельную комнату в дальней части дворца. Дракон, к моему удивлению, не стал пытаться выяснить, зачем нам понадобилась ловушка Торвальдса[12], а молча сделал свое дело. После проклятья орочьего шамана он все время ходил как пришибленный и огрызался на все расспросы.

Следующим пунктом была поимка жертв. Доверив Дару заманивать Мирдзена, я отправилась за матерью.

— Ар?

— Привет, ма, — я обняла Илию. — Хочешь посмотреть, как я живу во дворце?

— Что я там не видела? — засмеялась фея. — Я же в свите Владычицы была! Для меня дворец — второй дом!

Я мысленно выругалась. И что мне теперь делать?

— Тогда, может просто составишь мне компанию?

— Что у тебя случилось? — забеспокоилась Илия.

Костеря себя за вранье, я ухватилась за неожиданно поданную идею.

— Мам, я не могу здесь рассказать… Мне нужно показать. Пойдем со мной, а?

— Хорошо, сейчас… Я только переоденусь…

Глядя, как Илия наряжается в одно из своих лучших платьев (как же — поход во дворец!), я внутренне возликовала. Пока что все идет, как надо! Теперь главное — не столкнуться с Даром…

— Проходи, мам, — я придержала для нее дверь. Стоило Илии перейти порог, как ловушка сработала. Тяжелая створка захлопнулась за спиной феи.

— Ар?

— Прости, мам, — из-за колонны ко мне бесшумно вышел Даррен. Значит, Мир уже там… — Это для вашего же блага! У вас есть целые сутки на то, чтобы все обсудить!

— С кем обсудить? — донесся из комнаты приглушенный голос.

— Илия?

— Что?! Ты?! Да я тебя…

Услышав звук удара и бьющегося фарфора, мы с Даром переглянулись.

— Может, надо было вазы спрятать?

Я уныло кивнула. Интересно, что останется от комнаты после «беседы» моих родителей?

Пробираясь через лабиринт коридоров и многочисленных лестниц, мы случайно забрели в крыло, отведенное драконам. Разумеется, Верховный путешествовал со свитой! И в Наурдаиле эта свита, также как и мы, наслаждалась безделием.

— Вон отсюда! — раздался рык в глубине коридора. Мы с Даром отступили назад. Подумаешь, не туда свернули! Чего так шуметь-то?

— Ри, малышка…

— Я тебе не малышка!

— Сейчас точно нет… Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Я сказала, убирайся!

По коридору, опалив потолок, с шумом пронеслась струя огня. Мы нырнули в ближайшую нишу, потеснив стоявшие там доспехи.

Мимо нас, на ходу увернувшись от второго плевка, пронесся Грэнхар. Следом за ним, царапая паркет длинными когтями и цепляясь за стены крыльями, наступала золотая драконица. Выгнав мага на лестницу, агрессивно настроенная рептилия вернулась в человеческий облик. Высокая и гибкая огненно-рыжая смуглая девушка, которой она стала, несколько секунд смотрела вслед Грэнхару, а затем развернулась и убежала прочь. Мы, выждав для верности пару минут, выбрались из укрытия.

— Мне кажется, несколько разбитых твоими родителями ваз нам простят, — хмыкнул дроу, оглядев коридор.

Через бело-голубой потолок, украшенный лепнинами, тянулась черная полоса сажи. Острые наросты на крыльях драконихи распороли гобелены, укрывавшие стены. На узорчатом паркете зияли глубокие дыры от когтей.

— Простят… — согласилась я. — Если дворец устоит, обязательно простят!

Вечером нас собрал Артаниэль.

— Есть ответ от нашей незнакомки, — объявил он. — Дорого бы я отдал, чтобы с ней встретиться…

— Еще успеешь, — заверила его я. Какое-то сезонное обострение у всех… Весна, что ли, на месяц раньше пришла? — Что она рассказала?

— Кулон леди позаимствовала у одного пожилого, но с виду благородного человека в Тмире. О том, какую он представляет ценность — не знала. Зато, когда увидела у меня на столе расчеты отца — решила, что нам артефакт нужнее. Отчасти наличие у этой девушки Аматирэль объясняет, как она приходила ко мне. С другой стороны, открытие портала засекла бы охранная система дворца…

— Она не пользовалась порталами, — согласился Валимир. — Иначе, как бы она ушла?

Арт кивнул и продолжил:

— К счастью, леди подробно описала предыдущего хозяина кулона. И здесь начинается самое интересное: особая примета — прядь белых волос в черной шевелюре — указывает, что это не кто иной, как Рауль Вакур, бывший придворный маг короля Шаурикума. Бывший, потому что сразу после смерти правящей четы двенадцать лет назад королевский Совет выгнал его на все четыре стороны. Была там какая-то темная история, подозревали даже, что Вакур приложил руку к смене правителя. Сейчас на троне Шаурикума тринадцатилетняя девочка, а по сути, страной правит все тот же королевский Совет. Было еще что-то про идеи Рауля о том, что миром должны править маги… Подробностей мне выяснить не удалось. Союз Чародеев, точнее то, что от него осталось, старается хранить в тайне ошибки своих.

— Думаешь, Вакур и есть помощник орков?

— Или орки помогают ему, — кивнул светлый. — В целом, все сходится. Украсть Аматирэль он мог, повод для небольшой войны, если он действительно так рвался к власти, у него есть.

— Не логичнее ли тогда сразу столицу захватить? — засомневалась я. — Он целенаправленно уничтожал северные деревни, зачем?

— Про деревни ничего не могу сказать, а вот столица… — Науриэль задумчиво смотрел сквозь стены. — Около десяти лет назад я по просьбе королевского Совета поставил вокруг Саодрина очень сильную защиту. Думаю, кто-то из правителей Шаурикума уже тогда ждал нападения. Переместиться на территорию столицы можно только с помощью надежно защищенных Врат. Любой, кому хватит безрассудства открыть свободный портал, выйдет за пределами городской стены.

— А Житовинск? — встряла Ингрид. — Зачем было уничтожать его?

— Незачем, — покачал головой советник. — Житовинск — жертва чудовищной ошибки.

— Ни… такая ошибочка, — поперхнулся Дар.

— Я заметил это, когда проверял переданные Артаниэлем расчеты, — продолжил Науриэль. — Поэтому и засомневался. Как оказалось, промахнуться вместо Саодрина в Житовинск невероятно легко. Целью последнего удара должна была быть столица. Я уже предупредил королевский Совет Шаурикума о своих подозрениях, но меня настоятельно попросили не вмешиваться.

— Если орки захватят Шаурикум, всем придется туго, — нахмурился Верховный.

— Согласен. Но на территорию чужого королевства мы можем вторгнуться только в крайнем случае.

— То есть, когда этого королевства фактически уже не будет, — подытожил Грэнхар. — Когда будет уже поздно, и жертв окажется намного больше.

— Или, если такое позволение даст Владычица Аластриэль. Я не уверен, что мудрейшая решится открыто начать войну.

— В любом случае, завтра мы это узнаем, — кивнул, вставая, Валимир. — А пока стоит наслаждаться покоем. Ингрид?

Целительница моментально подскочила и вышла вслед за Владыкой. Мы удивленно переглянулись.

— Я, пожалуй, тоже пойду… — поднялся Грэнхар. Судя по его поспешности, дракон собирался проследить за Верховным. И, кажется, поняла это не только я.

— Иди в сад, не ошибешься, — хмыкнул вдогонку змею Арт.

На следующий день Науриэль, Артаниэль и Валимир порталом шагнули в резиденцию Владычицы. Леди Аластриэль приняла их в уютной гостиной, больше похожей на оранжерею — столько здесь было растений. Через окно, целиком заменявшее одну из стен, лился мягкий свет.

Вокруг невысокого круглого стола стояли удобные мягкие кресла. В одном из них полулежала Владычица. Хрупкая эльфийка с чуть вьющимися бело-золотыми волосами, мягко улыбалась и одной рукой поглаживала казавшийся огромным для такой невесомой женщины живот.

— Прошу просить меня за то, что не могу принять вас по всем правилам, — склонила голову леди Аластриэль, когда мужчины заняли свои места. — Мое здоровье не позволяет мне присутствовать на официальных церемониях.

— Мои поздравления, леди, — тепло откликнулся Верховный. — Нет ничего более радостного, чем подобное… состояние здоровья.

— Благодарю, Владыка. Если позволите, я перейду сразу к делу, пока у меня еще есть силы. Советник Науриэль успел рассказать о нынешней ситуации и получил соответствующие указания. Дивнолесье готовится к войне. Мнение совета Шаурикума меня волнует в последнюю очередь. Мои дети не должны застать таких соседей, как орки. Артаниэль в это время, как мой Верховный Маг, занимается поисками Рауля Вакура, — леди Аластриэль обернулась к вытянувшемуся по струнке светлому. — Можешь брать себе в помощники кого захочешь. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но я не имею ничего против темных эльфов, — показала Владычица необычайную осведомленность. Продолжила эльфийка, обращаясь уже только к Валимиру: — Я невероятно рада, что нам довелось встретиться, и счастлива, что с вашим наследником все в порядке. Артаниэль предоставил мне наброски будущего договора, составленного в Мардрене, но думаю, многое нам стоит обсудить лично…

Только поздно вечером Артаниэль вернулся. Вопреки традиции, Верховного и Первого Советника с ним не было.

— Войне быть, — объявил светлый, плюхнувшись на диван. — Но не прямо сейчас. Владычица дала на подготовку две недели. Затем объединенная армия Островов и Дивнолесья двинется на север, уничтожая по пути всех встречных орков… — маг огляделся и спросил: — А где все?

В полукруглой комнате, соединявшей выходы из наших покоев, было непривычно пусто. Я, Дар и угрюмый Грэнхар, уже больше часа взглядом гипнотизировавший камин — вот и все, кто остались от большой компании.

— Ингрид все время проводит недалеко от драконьего крыла, — сдал целительницу Дар. — А Мирдзен… В ближайшие пару дней про него можно забыть.

— Это почему? — нахмурился светлый.

— Встретил давнего друга, — быстро ответила я, пока дроу не успел выболтать еще что-нибудь. Мира и Илию мы выпустили сегодня утром, и, судя по тому, как слаженно они нас отчитывали за самоуправство, примирение все-таки состоялось.

— Ну и ладно, — махнул рукой маг. — Темный, я тебе немного задолжал. Пока у нас есть время, предлагаю прогуляться до сокровищницы.

Сокровищница Наурдаиля по размерам превзошла самые смелые мои ожидания. Складывалось ощущение, что тянется подземелье далеко за границы дворца. Сундуки, доверху набитые золотом или драгоценностями, высокие многоярусные полки, на которых возлежали потрясающей красоты украшения, оружие на бархатных подушках, при виде которого лучшие мастера современности искусали бы себе локти от зависти… И во всем царил идеальный порядок. Каждое колечко, каждая монета лежали на своем месте.

Артаниэль долго вел нас через это сверкающее великолепие. Наконец, свернув в одну из многочисленных ниш, светлый остановился.

— Здесь все, что осталось после войны Светлых и Темных, — объявил маг.

Дар, кажется, его не слушал. Дроу с искренним изумлением на лице протянул руку к изящной диадеме из белого золота, по краям которой свисали тончайшие цепочки. Украшала ее хаотичная россыпь бриллиантов — будто кто-то бросил горсть драгоценных камней, и те навсегда прилипли к холодному металлу.

— Откуда она здесь?

— Так и знал, что тебя заинтересует, — хмыкнул Арт. — Д'Раххэа…

— Д'Раххэ, — перебил его темный. — Мое имя немного короче чем то, которое ты хочешь произнести.

— Как скажешь, — не стал спорить эльф. — Сам знаешь, последний переворот у дроу произошел не в Ларигадере. Нам повезло подобрать то, что затерялось во время той резни. Думаю, Владычица Раулина сама зашвырнула диадему так далеко, как только смогла, когда поняла, что в Ларигадер ей уже не вернуться. Не захотела отдавать главный символ власти.

— Очень в ее духе, — пробормотал Дар. — Раби, иди сюда.

Я издалека прислушивалась к их разговору. Интересно, что за имя собирался произнести Арт? Надо будет спросить у него, когда появится возможность… Пока я размышляла, темный примерил диадему на меня.

Холодный металл чуть обжег кожу, но почти сразу нагрелся. Многочисленные цепочки свисали у висков, запутывались в волосах и мелодично позванивали при каждом движении. Украшение было достаточно широким, поэтому не только наполовину закрывало лоб, но и немного приподнималось над головой.

— Хочешь ее забрать?

Темный покачал головой.

— Хотел посмотреть, как она тебе пойдет. Выносить ее из сокровищницы слишком опасно. Это украшение может стать весомым поводом для новой войны в Ларигадере.

Дар, так и не сняв с меня диадему, развернулся к оставшимся трофеям и безошибочно выделил среди них две явно парные сабли с рукоятками в виде змеиных голов. Пару раз взмахнув ими, дроу убрал оружие в лежавшие здесь же неприметные ножны. Не сомневаюсь, что «змеи» обладали какими-то сильно выделявшими их магическими свойствами. Во всяком случае, темный свой выбор остановил на самом неприметном из трофеев.

— Эти, — подтвердил мою догадку Даррен, закрепляя ножны у себя на поясе. Артаниэль кивнул, соглашаясь с его выбором. Дар же, не обращая внимания на эльфа, направился к подушкам с украшениями.

— И вот это, — темный, не долго думая, взял кольцо, явно парное диадеме — широкое и резное, на всю фалангу, украшенное такой же россыпью бриллиантов. — Это — сильнейший защитный артефакт, — пояснил мне дроу, без спроса надевая украшение на мой палец. — Не знаю, отведет ли стрелу, но пару очень сильных атакующих заклятий поглотит точно. Не вздумай теперь выходить куда-нибудь без него.

Хоть меня и возмутила подобная бесцеремонность, я была вынуждена согласиться. Накануне войны никакая защита не будет лишней!

— Все, — Дар обернулся к Артаниэлю. — На остальное у меня нет прав. Разве что… — темный, прищурившись, покосился на вернувшуюся на свое место диадему. — Одолжишь потом на один день?

— Хочешь устроить переворот в Ларигадере? — хмыкнул маг.

— Нет уж, — скривился дроу. — Мне для других целей.

Светлый перевел взгляд на меня, затем снова на Даррена…

— Договорились, — кивнул, наконец, он.

Всю дорогу из сокровищницы меня не покидало ощущение, что оба эльфа сказали друг другу гораздо больше, чем мне удалось услышать.

Тем временем Грэнхар в очередной раз пробирался к покоям Нариды. Дракон был в отчаянии. Меньше, чем за неделю он перепробовал все известные ему средства. Шикарный букет Нарида превратила в пепел, а следом чуть не подпалила самого мага. Коробку с ее любимыми конфетами девушка со всей силы впечатала в лицо дракона. Мало того, что от удара у него остался синяк на скуле, так еще и новый костюм, испачканный шоколадом, пришлось выбрасывать. Кольцо, которое Грэнхар, подговорив Артаниэля, забрал из сокровищницы Дивнолесья, упрямая дракониха выкинула в окно. Он даже пытался писать стихи! Что с ними случилось, маг не знал — Нарида, забрав свиток, захлопнула у него перед носом дверь. Сейчас дракон шел к комнате возлюбленной без всего, до конца не осознавая, что именно он делает. Да и на что можно рассчитывать, когда он сам так подло с ней поступил? С каждой неудачной попыткой Грэнхар все яснее понимал — Нариду ему не вернуть.

— Что тебе опять нужно? — девушка открыла дверь прежде, чем маг успел постучаться.

Маг окинул хмурую рыжеволосую красавицу мутным взглядом.

— Пришел извиниться… — дракон вдохнул и, стиснув зубы, продолжил: — И попрощаться. Больше я тебе докучать не буду.

Грэнхар протянул сжатый кулак, и в машинально подставленные Наридой ладони упали так хорошо знакомые ей сережки в виде морских коньков. Не дожидаясь реакции драконицы, он развернулся и пошел прочь. Причин задерживаться здесь у мага больше не было.

Девушка с изумлением рассматривала свое любимое украшение. Она отлично помнила, как зашвырнула их в самый дальний угол спальни дракона. Значит, он их нашел? И не только нашел, но и носил все это время с собой? Смахнув выступившие слезы, Нарида бросилась вслед за Грэнхаром.

Незаметно текли дни. Мы с Даром все свободное время гуляли по Наурдаилю, стараясь, однако, не отходить слишком далеко от дворца. Отношение к темному у светлых было, мягко скажем, прохладное. Хорошо, что про меня, полу-фею, полу-дроу, многие помнили и на открытый конфликт нарываться не спешили.

Я почти забыла, насколько столица Дивнолесья красива. Один из дней мы потратили только на то, чтобы со всех сторон обойти дворец — стремящееся ввысь белое великолепие, изрезанное ажурными окнами и многочисленными арочными мостами, соединяющими пузатые башенки.

В другой раз мы отправились исследовать сад. Кому-то показалось бы скучным бродить по зеленому лабиринту, но не мне. Не зря же Илия была фрейлиной! Фея рассказала мне про маленькие секреты, которые скрашивали церемониальную дворцовую жизнь.

Первым делом мы единодушно отправились искать беседку, которую мама, хихикая, назвала «беседкой для поцелуев». Интригует, да? А фокус оказался в том, что если пощекотать левую пятку одной из танцующих нимф, держащих навес над полукруглым сидением, кусты лабиринта смыкались, закрывая желающих уединиться от посторонних глаз.

Еще одним таким местом оказались качели, спрятанные практически у самой дворцовой стены. А вот единственная дорога к ним была столь извилистой, что мы изрядно поплутали, натыкаясь то на тупики с яркими клумбами, то на абсолютно одинаковые развилки. Качели, правда, оказались заняты. Мы лишь успели увидеть, как Ингрид с закрытыми глазами удерживала в руках шар ослепительно-белого цвета. От дальнейшего подглядывания пришлось отказаться. Увесистый кулак, продемонстрированный нам Верховным, оказался очень убедительным аргументом.

В последнюю очередь я отвела темного к неприметной с виду лавочке, на которой, судя по всему, уже давно никто не сидел. Еще бы! С невинной улыбкой я предложила Дару подождать меня на ней, а сама, немного отбежав, спряталась за ближайшим поворотом. Стоило эльфу опуститься на потрескавшееся от старости сидение, как со всех сторон на него полилась вода. Не знаю, кто из предков леди Аластриэль был таким шутником, но долгие столетия все новички во дворце проходили боевое крещение несчастной скамейкой. А вот сматываться оттуда мне пришлось очень быстро. Мокрый до нитки дроу горел желанием устроить принудительное купание и мне тоже.

Однажды мы добрели до храмов. В дом Светлого Бога, по понятным причинам, решили не соваться, а вот к Хозяйке Судеб зашли. Святилище богини стремилось в небо, а вокруг высокой башни вились ступени не больше ладони шириной. Внутри Храм также представлял собой настоящий лабиринт из лестниц и переходов. Помню, еще в детстве, как только я увидела это великолепие, я поняла, кому из богов буду молиться. После дома Хозяйки даже ажурный шатер Светлого Бога с круглым витражным окном в центре купола казался мне не таким величественным. Во многом, именно этот выбор и определил мою судьбу. Вознеся молитву своей покровительнице и оставив в благодарность пару серебряных монет, я вернулась к ожидавшему меня темному.

— Так-так, — услышала я знакомый голос. — Стоило догадаться, что к дроу прилагается бракованная фея.

В первые секунды я не поверила своим глазам. На ступенях стоял Элендир. Светлые волосы, которыми я когда-то так восхищалась, завязаны в куцый хвостик. Холодные серые глаза, презрительно кривящиеся тонкие губы… Что мне могло в нем так нравиться?

— Я знал, что однажды ты скатишься ниже некуда, но что притащишь в Наурдаиль темного, не ожидал даже от тебя. Не волнуйся, цветочек, я уже позвал стражу. Пожалуй, вам двоим самое место в темнице.

От «цветочка» меня передернуло. Подумать только, а ведь когда-то я млела от этого прозвища!

— Дворцовую стражу-то позвал? Самых сильных? — неожиданно прищурился Дар.

Элендир, не заметив подвоха, гордо кивнул.

— Разумеется. Кто знает, что вы двое выкинуть можете.

Я хихикнула. Дворцовую! Ну да, откуда Элендиру знать, что Даррен повадился по ночам ходить на посты к скучающей страже и играть с ними в карты! Да они разве что не раскланивались при встрече! У дроу оказался потрясающий талант заводить друзей в самых неожиданных местах.

Объяснить недоуменному эльфу причину своего веселья я не успела. На площадь перед храмом выбежала десятка хорошо знакомых нам стражников.

— Я что-то не понял, — к нам подошел главный, кажется, Малиариль. — Это вы, что ли, переворот против Владычицы задумали?

Я округлила глаза. Попытка переворота каралась казнью, и, хотя желающих его совершить никогда не было, закон подобный имелся. Элендир собирался подложить нам порядочную свинью.

— Даже переворот? — хмыкнул Дар. — Не представляю, когда я мог успеть?

— Ладно, здесь все ясно, — махнул рукой стражник. — Тебя же предупреждали, не высовывайся лишний раз!

— Вы что, не собираетесь их заковать? — возмутился Элендир. — Это же дроу!

— А то я не вижу, — оскалился Малиариль. — Это гости Владычицы, так что они имеют полное право гулять, где хотят. Тут еще третий где-то бродит…

— Это тщедушное ничтожество — твоя первая любовь? — спросил у меня темный, когда мы уже подходили ко дворцу.

— Самой стыдно, — согласилась я. Как, как я могла быть настолько слепой?

— Тогда я спокоен, — улыбнулся Дар и в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: — Сравнение между нами явно в мою пользу. Значит, к нему ты точно не вернешься!

Артаниэль, замотав полотенце на бедрах, вышел из ванной. С длинных мокрых волос падали капли, оставляя влажные дорожки на подтянутом торсе. Опасаясь лишний раз тряхнуть головой, чтобы не намочить все вокруг, эльф почти на ощупь пробрался к низенькому столику и тихо выругался, обнаружив на своей расческе чужие волосы. Опять! Почему все самое интересное происходит, пока он в ванной?!

— Я, кажется, не вовремя?

Маг резко развернулся на голос, на ходу формируя на ладони небольшой смерч. На спинке его кровати сидела темноглазая девушка с золотистой кожей и черными волосами чуть длиннее плеч, в которых огнем горели несколько рыжих прядей. Поняв, кто перед ним, Арт скрестил руки на груди.

— Что ты, — чуть язвительно заметил светлый. — Я приглашал тебя приходить в любое время, но не думал, что ты так буквально поймешь мои слова.

— Меня зовут Арлин, — представилась незнакомка, стягивая теплый меховой жилет. В глаза сразу бросалось, насколько не по погоде одета нежданная гостья — в кожаный комбинезон с длинными рукавами, подбитый лисьим мехом на воротнике и манжетах, и теплые сапоги на небольшом каблучке. В Дивнолесье, где даже в самую холодную погоду можно было обойтись шерстяной накидкой и невысокими полусапожками, такой наряд смотрелся странно. — Я решила, что тебе можно доверять. Только не спрашивай, как я сюда попала. Это единственное, чего я пока не скажу.

— А все остальное, значит, скажешь? — недоверчиво хмыкнул эльф, выжимая волосы на пол. Все равно с них уже натекла приличная лужа. — Тогда начнем по порядку. Чем так отличается от остальных моя расческа? Почему ты прицепилась именно ко мне?

— Ты удивишься, но ничем, — рассмеялась Арлин. — Просто у тебя единственного она хранилась сверху рюкзака. Ингрид свои косы может по несколько дней не расплетать, а в сумках дроу и феи только они и могут что-то найти. Я не хотела, чтобы меня обнаружили раньше времени, поэтому пришлось пользоваться тем, что ближе лежало.

Артаниэль кивнул, удовлетворенный таким ответом.

— Спрашивать, как ты оставалась незамеченной, я не буду. Но зачем?

— Видишь ли… — девушка чуть смутилась. — Как ты, наверное, сам догадался, Аматирэль я не просто одолжила. Я воровка, притом весьма известная в определенных кругах. В Тмире я влезла в дом градоправителя. Слухи о посетившем его весьма почетном госте распространились быстро, и мне стало любопытно. В комнате этого гостя я обнаружила тайник, так искрящий от защитных заклинаний, что удержаться было невозможно. Там я нашла Аматирэль — как я тогда подумала, дорогую безделушку. Думаю, то, что после кражи я восстановила все охранки, спасло мне жизнь. Попалась я уже в кабинете градоправителя, когда рылась в сейфе. Не знаю, как барон смог неслышно подойти к комнате, но скрутили меня быстро и отправили на эшафот. Если бы тот маг заметил пропажу сразу, до собственной казни я бы не дожила. К счастью, я смогла улизнуть, и, как ты выразился, «прицепиться» к вашей компании. Для меня это был самый надежный способ ускользнуть незамеченной.

— Сперев кулон, ты оказала всем очень большую услугу, — Арт, пока Арлин говорила, успел накинуть халат. — Это объясняет, почему между нападениями на северные деревни и уничтожением Житовинска такой большой перерыв… Сейчас ты зачем явилась?

— То есть?

— Ты добилась своей цели — сбежала из Тмира. Почему осталась?

— Ну знаешь ли… — как показалось эльфу, девушка обиделась. — Что, я не могла привязаться к своим невольным спасителям? У вас здесь не соскучишься. К тому же, я хотела познакомиться с тобой лично. Нечестно получается — я тебя вижу постоянно, а ты — только мои волосы, и то, если я не успеваю их убрать.

— Хочешь остаться во дворце? — Арт чуть изогнул бровь.

— Нет уж, не сейчас, — замотала головой Арлин. — Но, честно говоря, я хотела попросить об одолжении…

Ингрид сидела на полюбившихся ей качелях в дворцовом саду. В лабиринте из всевозможных цветущих кустарников было огромное количество уютных тупиков — с лавочками, статуями, клумбами, фонтанами… В одном из них целительница нашла широкие качели, на которых запросто можно было лежать, подвешенные к ветке дуба на массивных цепях. С тех пор этот уголок стал ее любимым местом отдыха и уединения. Охотников без дела шататься по лабиринту было мало, поэтому северянка не опасалась, что ее покой кто-то нарушит. Верховный был единственным, кто знал об этом месте, но сейчас Ингрид не волновалась, что Валимир ее побеспокоит. Сегодняшний урок завершился меньше часа назад, и Владыка ушел по каким-то своим делам… Или нет? Она не помнила. Тому внутреннему спокойствию и собранности, которые так восхищали всех знакомых целительницы, пришел конец. Женщину била мелкая дрожь. Раз за разом перед глазами вставали картины — пылающая деревня, розовый от крови снег, разрубленные на части тела так хорошо знакомых людей… Раурш, на труп которого она наткнулась, уводя выживших из Волчьей Купели… Мужчина, ради которого она перебралась из Черной Гавани в неуютный лесной дом охотника… Орки почему-то пришли не с севера, как обычно, а с юга. Хотя, теперь известно, почему! Женщина горько рассмеялась. Порталы! Поганые твари перемещались в пространстве, куда хотели! Они пришли и уничтожили все! Все, что ей было дорого! Не выдержав, Ингрид зарыдала — надрывно, с воем, словно пытаясь выплеснуть всю накопившуюся и уже забродившую боль.

— А я все думал, на сколько тебя еще хватит, — как сквозь туман, услышала она низкий голос. Качели покачнулись под тяжестью еще одного человека, и сильные руки обняли целительницу. Северянка уткнулась лицом в грудь неожиданно вернувшегося Валимира. Даже с закрытыми глазами она легко поняла, кто рядом с ней — этот терпкий запах корицы и немного колючее парчовое одеяние она ни с чем не могла спутать. Верховный гладил ее по распущенным волосам — эльфийская мода оказалась заразной, и что-то шептал в утешение, скорее, чтобы обозначить свое присутствие, прекрасно понимая, что едва ли его сейчас слышат…

Наконец, слезы кончились. Ингрид все еще изредка всхлипывая, обнаружила себя удобно полулежащей на плече у Верховного, в обжигающем кольце его рук. Первым порывом было вскочить, но целительница тут же одернула себя. С одной стороны, сидеть в обнимку с Владыкой драконов было… странно, а с другой… Северянка прекрасно представляла, как должно выглядеть после такой истерики ее лицо, весьма удобно спрятанное на груди Валимира, и показывать его она не хотела.

Верховный словно читал мысли. Теплой ладонью дракон прикоснулся к ее щеке, вызвав легкое покалывание на коже.

— Ты снова красивая, — рука вернулась на волосы Ингрид. — Если очень хочешь, можешь вскочить и убежать, но я буду рад, если ты останешься.

Подумав, женщина решила оставить все, как есть.

— Спасибо… Почему вы…

— Почему вернулся? И, сколько раз уже говорил, прекрати мне выкать. Это отвлекает. Если поднимешь голову, увидишь сквозь ветви балкон на втором этаже дворца.

Целительница, движимая любопытством, подняла глаза. С качелей действительно был виден полукруглый балкончик с распахнутой дверью. Бледно-голубая штора покачивалась на ветру, мешая заглянуть в комнату.

— Это мой балкон, — подтвердил ее догадки Валимир. — Именно так я всегда узнаю, что ты здесь.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Ингрид. А она еще удивлялась, почему, стоит ей выйти в сад, как через несколько минут ее находит дракон.

— Спасибо тебе, — выделив последнее слово, поправил ее Верховный.

— Что?

— Повторяй за мной: «спасибо тебе». Если хочешь, можешь по слогам. Это слово — единственное, которому у меня никак не получается тебя научить. Так что, пока ты ненадолго сбросила свой ледяной панцирь, я собираюсь воспользоваться шансом. Другого, боюсь, еще долго не представится, — шутливо проворчал Владыка.

Целительница не выдержала и рассмеялась.

— Спасибо… — повторила она, — спасибо… тебе.

Артаниэль развалился на высокой траве. Небольшое озеро на границе общины фей было любимым местом его отдыха. Здесь можно было в тишине полежать и подумать… А подумать было о чем.

Как искать этого Рауля Вакура? Леди Аластриэль ясно дала понять, что это именно его задача. К сожалению, после возвращения артефакта светлый не представлял, как можно отыскать чародея.

— А здесь уютно, — похвалила Арлин, устраиваясь на траву рядом с магом. На этот раз на девушке было ярко-красное платье с золотистым узором, выторгованное ей в качестве «небольшого одолжения». Глубокое декольте, разрез до середины бедра на летящей юбке, широкие рукава с разрезами… Эльф в прошлый раз даже не посмотрел, что именно отдает своей гостье — просто заглянул к Арабеске и попросил одолжить любой наряд, какой не жалко. На фее такое платье действительно смотрелось бы нелепо, а вот воровке очень шло.

— Ты что, меня преследуешь?

— Нет, просто соскучилась, — не обратила внимания на недружелюбный тон девушка. — О чем ты так напряженно думаешь?

— С чего ты взяла? Может, я отдохнуть сюда пришел?

— Не-а. Ты, когда над чем-то размышляешь, всегда губы покусываешь.

Эльф беззвучно выругался. После нескольких разговоров с Арлин у него сложилось ощущение, что воровка следит за ним круглосуточно. А это, понятное дело, отнюдь не способствовало сохранению душевного равновесия мага.

— Хорошо. Раз ты такая умная, может скажешь, как искать Вакура? Про него, кроме имени, не известно ни-че-го! Абсолютно, понимаешь? Даже его история двенадцатилетней давности больше похожа на сплетни, чем на реальность! Ни знакомых, ни дома, ни родных!

— Между прочим, один его знакомый тебе известен, — не согласилась девушка. — Барон фон Эртенсон, я же про него рассказывала.

— Да? Не припомню такого имени, — нахмурился Арт.

— Я сама его только что вспомнила, — отмахнулась Арлин. — Это градоправитель Тмира. В его доме я украла Аматирэль. Как думаешь, станет такая важная птица приглашать к себе кого попало?

— Лина, ты гений! — эльф, ошарашенный тем, что проморгал такую очевидную связь, подхватил девушку на руки и закружил по поляне. — Увидимся в другой раз!

Маг, будто ниже спины укушенный, убежал в сторону дворца, оставив хмурую и весьма недовольную воровку в одиночестве.

— Арт?

— Чего? — эльф неохотно оторвался от бумаг. Вся наша гостиная была завалена стопками документов с донесениями Наурдаильских разведчиков из Тмира, в которых мы искали любые упоминания о бароне фон Эртенсоне. Мы — это я, Дар, Арт, Грэнхар и Нарида. Рыжеволосая дракониха оказалась очень милой и приятной девушкой, совершенно не похожей на то разозленное чудовище, что когда-то заставило нас с Дарреном прятаться в нише для доспехов. Когда Артаниэль принес бумаги, мы как раз знакомились. Светлый, оглядев меня и темного, сидящих в обнимку, и драконов, являвших собой наше точное отражение, буркнул: «Еще одна пара неразлучников…» — и завалил нас работой.

— Как Аматирэль оказался в сокровищнице Мардрена? — задала я давно не дававший мне покоя вопрос. В голове не укладывалось, как лорд Науриэль мог расстаться со столь ценным артефактом.

— Это было одним из условий перемирия после войны Темных и Светлых, — поморщился маг. — В Ларигадере опасались силы Аматирэль. Наурдаиль в те времена, хоть и не вступал в войну открыто, считался союзником людей. Мы были недостаточно сильны, чтобы противостоять объединенной армии темных. Единственное, на чем мы смогли настоять — Аматирэль переправили не в Ларигадер, а в Мардрен.

— Скорее, вам хотели досадить, — неожиданно хмыкнул Дар. — Если бы Владычица Раулина действительно боялась артефакта, она бы потребовала его уничтожить. Какой смысл запирать Аматирэль в городе светлых магов — ваших союзников?

— А то мы не догадались, — съязвил Арт. — Ладно, хватит на сегодня. Все равно мысли в кашу от усталости.

Воспользовавшись моментом, мы юркнули по своим комнатам, пока светлый не передумал. Лично у меня от множества корявых рукописных листов уже рябило в глазах!

Посреди ночи Арт проснулся от очень странного ощущения. Пытаясь понять, что не так, он привычным движением запустил пальцы в волосы… и застрял. Чертыхаясь, маг зажег лампу и бросился к зеркалу. На его голове вместо привычных золотых локонов торчали во все стороны тонкие косички — штук пятьдесят, не меньше. На конце каждой висел аккуратный бантик.

Зарычав не хуже дракона, эльф кинулся к расческе. Рядом с ней, как и следовало ожидать, лежала крошечная записка всего с тремя криво нацарапанными словами: «Я! НЕ! ЛИНА!»

Мимо хмурого и раздраженного Артаниэля мы старались лишний раз не ходить. Невыспавшийся эльф разве что не кидался на людей, но пояснять неожиданную смену настроения отказался. Единственным существом, на котором маг не пытался сорвать злость, была Салли. Маленькая саламандра лежала на его ладони и млела от неожиданной ласки.

— Отдых закончился! — в гостиную без стука вошел лорд Науриэль. Спустя несколько секунд следом проскользнул Верховный. — Королевский Совет Шаурикума официально попросил помощи. Саодрин осажден. Как я и предсказывал, открыть портал на территорию столицы у Вакура не вышло. Однако артефакт, глушащий светлую магию, где-то там. Донесение об осаде пришло с птицей.

— До Саодрина отсюда…

— Шесть дневных переходов, — продолжил, уловив мою мысль, Дар. — Значит, город отрезан от мира не меньше недели. Неужели, столица до сих пор не пала?

— Вокруг Саодрина очень надежные стены, — кивнул Науриэль, усаживаясь в свободное кресло. Как-то незаметно укрепилась традиция собираться не в тронном зале, а в наших покоях. — Я уже успел связаться с королевским советом. К счастью для них и для нас, внешние источники артефакт не глушит. Один из моих учеников поддерживает непрерывную связь со столичной Гильдией Магов… с тем, что от нее осталось после Мардрена. Все, как один, утверждают, что орков около двадцати тысяч.

Ингрид охнула. Грэнхар закашлялся, и Нарида заботливо хлопала его по спине. Даже Дар, успевший многое повидать, выругался.

— Откуда столько?

— По заверениям саодринцев, портал был открыт двое суток. Орки выходили из него непрерывной колонной. Я отправил небольшой отряд посмотреть все своими глазами. Посмотрим, что скажут они. Пока же у меня есть такой план: армия Дивнолесья при помощи Ворот выходит в центре Саодрина. Армия Островов, — Науриэль кивнул Верховному, — нападет на орков с тыла. Так мы сможем зажать их с двух сторон.

— Нам придется лететь к месту боя, не так ли? — вмешался Валимир. — Тогда нас будет чуть больше тысячи. Драконы — не самая многочисленная раса, а крылатых среди нас едва ли треть.

— Тысяча — это уже хорошо. Армия Дивнолесья насчитывает двенадцать тысяч. Еще около двух тысяч — гвардия Саодрина. Все-таки столица — главное военное укрепление Шаурикума.

— Остается еще пять тысяч орков, — напомнил Артаниэль. — Что будем делать с ними?

— Эти пять тысяч оставим на долю магов, которые присоединятся, как только ты найдешь и обезвредишь этот…ов артефакт! — рявкнул Науриэль. — А где артефакт, там и чародей! Поэтому хватит прохлаждаться — открывай портал и дуй в Саодрин за информацией! Ты здесь Верховный Маг или я?

— Науриэль, мне понадобится портал на Острова, — напомнил о себе Валимир. — И еще раз, сегодня вечером. Этого времени хватит, чтобы собрать драконов.

— Через пол часа вернутся разведчики, тогда перенастрою Ворота на Острова. Артаниэль, я жду хоть каких-то результатов.

Когда Первый Советник ушел, в гостиной, казалось, даже дышать стало легче. Все-таки, когда такой могущественный человек злится, это невозможно не ощутить.

— Ингрид, можно тебя на минуту? — поднялся Верховный.

Нарида, широко раскрыв глаза, смотрела, как целительница выходит вслед за Владыкой. Грэнхар, заметив ее изумление, приобнял девушку.

— Они постоянно вместе ходят, — пояснил ей дракон. — Я уже начинаю привыкать.

— Ингрид, я бы не стал просить, если бы в этом не было необходимости, — Верховный отвел женщину подальше от двери, за которой осталось слишком много любопытных ушей. — Ты одна из сильнейших магов, которых я знаю, и поверь, мне есть с кем сравнить. В Саодрине мне понадобится твоя помощь.

Целительница смело заглянула в глаза дракону. Оказаться на поле битвы? Один раз она уже прошла через это. Зря Владыка думает, что она испугается. Нет. Больше — нет.

— Что от меня нужно?

— Лечить. Только самые тяжелые и безнадежные на вид случаи — кроме тебя с ними никто не справится. Не трать силы на остальное — там будет достаточно менее способных лекарей. И… — Валимир немного замялся. — Тебе придется справляться без меня.

— Как? Почему? — голос северянки чуть надломился. К такому она оказалась не готова. Остаться одной? Без помощи, без поддержки, без терпеливых советов направлявшего ее руки дракона? Ингрид сама не представляла, насколько она привыкла к обществу Верховного всего за пару недель, проведенных в Наурдаиле.

— Крылатых слишком мало, и я среди них, — Владыка обнял растерянную целительницу за плечи. — Я поведу своих людей в бой. Кроме меня некому.

— Только попробуй попасть ко мне в руки! — неожиданно для себя Ингрид кулаком ударила по груди Валимира. Потом еще раз, и еще… — Лечить тебя не стану, так и знай! Или стану, но без обезболивания!

— Договорились, — тепло улыбающийся дракон прижал разбушевавшуюся северянку к себе.

— Все готовы? — Артаниэль окинул взглядом наш отряд. Укутанные не по дивнолесской погоде, мы являли собой весьма необычное зрелище. Один недовольный Мирдзен в белой меховой куртке чего стоил. Недовольный — потому что нам с Даром пришлось буквально за уши вытаскивать его из постели Илии. Дроу вовсю наслаждался вновь обретенным счастьем и категорически не хотел с ним расставаться даже на время. В конце концов, жажда приключений взяла в нем верх, но темный все равно не забывал всем своим видом напоминать о том, как не вовремя мы явились.

— Открывай уже, — буркнул не отличавшийся терпением Грэнхар. Нарида, как одна из крылатых, вызвалась сопровождать нас. Я, видевшая дракониху в действии, была только за, а вот эльф отнесся к новому попутчику скептически.

Словно в ответ магу, перед нами заискрилась бледно-голубая воронка портала. Артаниэль, не дожидаясь нас, шагнул первым.

Артефакт привел в королевский дворец, прямо в тронный зал. Нас окружила ощетинившаяся копьями стража.

— Второй раз в жизни пользуюсь порталом, а картина не меняется, — высказал общую мысль Мирдзен. — Сейчас кто-нибудь снесет дверь и потребует опустить оружие.

— Опустить оружие, — словно эхом, прозвенел за нашими спинами звонкий девичий голос.

Мы обернулись. На троне сидела королева Евсея — чуть полноватая с виду тринадцатилетняя девчонка, утянутая в платье из ярко-голубого бархата. Справа и слева от нее сидели по пятеро мужчин от тридцати до семидесяти лет — королевские Советники.

— Я, лорд Артаниэль а'Зиарэль, Верховный Маг Дивнолесья, приветствую вас, Ваше Величество, — Арт вместо поклона лишь склонил голову, указывая Совету и королеве на свое превосходство. Это было нарушением этикета, тонко завуалированным оскорблением… Но правители Шаурикума его проглотили.

— Я надеюсь, вы пришли, чтобы обсудить план снятия осады, лорд а'Зиарэль? — скрипучим голосом поинтересовался один из старцев.

— Боевые действия будет координировать лорд Науриэль а'Зиарэль. Он сейчас занят, поэтому свяжется с вами несколько позже. Мы пришли за информацией о бывшем придворном маге Саодрина — Рауле Вакуре. Нам нужно все, что только сохранилось в ваших архивах.

— У нас есть не так много, — темноволосый мужчина с чуть рыжеватой бородкой и по-кошачьи зелеными глазами вышел вперед. — Я покажу вам. Ваше Величество… — советник развернулся к королеве и поклонился ей по всем правилам этикета, явно пытаясь подать невоспитанному эльфу пример.

Артаниэль, наплевав на чужие старания, вновь ограничился кивком головы и вышел вслед за советником. Мне показалось, что я явственно различила скрип зубов. Только чей из девяти?

Выяснить удалось не так уж и много. Единственное, что обнадеживало — у Вакура на границе с землями оборотней имелся небольшой замок. Когда, чьими силами и на какие деньги был он воздвигнут, история умалчивала, однако отсутствие карты или точного описания наводило на мысль, что свихнувшегося от мании величия чародея стоит искать именно в нем. Граф Шуффа — советник, вызвавшийся нас сопровождать — рассказал и о подробностях переворота. Королевская чета, сгоревшая во время пожара во дворце, по его словам, была убита при помощи заклятия Огненного Вала. Информацию об этом постарались скрыть, списав гибель правителей на внезапно возникший пожар. Но, как уверял нас граф, пепелище на месте дворца было не причиной, а следствием гибели родителей Евсеи. Слухи о том, что к их смерти приложил руку Рауль Вакур, получили очередное косвенное подтверждение.

— Объясни мне только одно, — потребовал Грэнхар, как только мы покинули пыльное здание архива. — Зачем дразнить королеву? Я, конечно, не в восторге ни от нее, ни от ее Совета, но какой был в этом смысл? С их точки зрения, они унижаются, уже просто попросив нас о помощи!

— Именно поэтому, — перебил Артаниэль тараторящего дракона. — Если бы не их гордыня, осады Саодрина могло не быть. Что им стоило прислушаться к словам отца и выдать те крохи информации, которые мы получили сейчас? Знаешь, какой ответ нам тогда дали? «Это внутренние дела королевства. Мы разберемся в них сами.» Отец очень просил по возможности указать королевскому Совету их место.

— Высокая политика? — усмехнулся Мирдзен. — Кивком головы сказать собеседнику, что он полное…

— Зайдем ненадолго? — неожиданно предложил Дар, указав на трактир «Веселый хряк». Чем дроу так привлекло это сомнительное заведение, для меня было загадкой.

— До дворца, что ли, не потерпишь? — не поддержал его эльф. — У нас не так много времени, между прочим.

— Пять минут нас не спасут. Раби, прислушайся и согласись — нам точно нужно туда зайти.

Я попыталась понять, о чем говорит дроу. Из трактира доносилась песня — незнакомый, но приятный мотив… и очень знакомые слова про кота в малине! Кто-то нагло перевирал мою песню!

— Надо зайти, — поддержала я темного, и, не слушая возражений остальных, направилась к крыльцу.

Трактир встретил нас запахом пережаренного мяса и табака. Незнакомый мне смуглый темноволосый парень как раз закончил петь.

— Доброго тебе дня, уважаемый, — обратилась я, как только стихли аплодисменты. — Скажи-ка мне, что это за песня была?

Молодой менестрель, взглянув на меня, ощутимо струхнул. Еще бы — от меня одной из-за цвета волос шарахались, а сейчас за моими плечами стояли сразу двое вооруженных до зубов дроу. Грэнхар и Нарида, сделав вид, что они не с нами, устроились за ближайшим столом. Артаниэль с неодобрением наблюдал со стороны.

— Ее одна охотница, Л-лесная придумала, — чуть заикаясь, ответил парень. Мне даже показалось, что он попытался спрятаться за своей гитарой. Арт, поняв наконец причину нашего с Даром поведения, успокоился.

— А откуда тебе она известна? — я дружелюбно улыбнулась. Себе не присвоил — и на том спасибо!

— Эй, это кто там к Ласкану пристает? — из-за дальнего столика вышел высокий громила. С некоторым трудом я узнала в нем Маркуса — оборотень, казалось, за несколько месяцев раздался в плечах раза в полтора.

— А вот и источник… Привет, Марк! Признавайся, это с твоей подачки парень так над моими песнями издевается?

— Лесная? — из-за удивленного возгласа наемника все взгляды оказались прикованы к нам. Оборотень, не обращая ни на кого внимания, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и стиснул меня в объятиях.

— Ребра… переломаешь… — с трудом просипела я. Отпустил он меня, однако, только после деликатного покашливания. Двойного. От обоих дроу.

Через пол часа мы уплетали весьма сытный обед, а Маркус рассказывал.

— Алир решил в Тмире не останавливаться на зиму, а сразу двинуть в Саодрин, ну и я с ним заодно. Обосноваться-то получилось, но сама понимаешь, новое место, прибыли мало. Вот Шейн и предложил нам подзаработать на твоих песнях. С голосом у Ласкана все хорошо, тексты Алир вспомнил, а вот мелодии… Слухом, как выяснилось, нашего общего друга Богиня обделила. Где-то я подсказал, где-то заново придумали, но в любом случае говорили, что это песни охотницы с дальнего севера. В общем, в столице ты теперь весьма известная личность. Может, споешь?

Мирдзен, при котором я ни разу не пела, и Дар, наоборот, часто слушавший меня, с двух сторон согласно закивали. Темные, похоже, сговорились опекать меня и постоянно держались рядом. К сожалению, краем глаза я заметила недовольного внеплановой задержкой Артаниэля, который крайне выразительно провел пальцем по шее.

— Прости, в другой раз, — была я вынуждена отказаться.

— Нам пора, — подытожил Арт, вставая из-за стола. Спорить с хмурым эльфом никто не решился.

— Здравствуй, пыль, как я по тебе соскучился! — не выдержал Грэнхар.

Нас ждал второй раунд против эльфийского архива — на этот раз в поисках местоположения замка чародея. Мы с Наридой, как «ничего не понимающие в картографии женщины», были отстранены от принудительных работ. Дракон и оба темных втайне нам завидовали. Арт самозабвенно перебирал огромные свитки.

— Вот эта, — Дар вытащил сразу несколько длинных свитков и принялся их раскатывать по полу. Шесть полотнищ сложились мозаикой, образовав подробную карту Шаурикума. — Точнее, думаю, не найдем.

Эльф согласился. Четверо мужчин склонились над нужным им участком и принялись спорить, где в этих местах можно спрятать замок.

Через час нам с Наридой это надоело.

— У вас два летающих дроу, одна фея и целый дракон, если этого мало! Не проще переместиться хоть куда-нибудь и поискать замок с воздуха?

Еще через час, болтаясь на ледяном зимнем ветре в сотнях метров над землей, мы сильно пожалели о своем предложении. Летать пришлось мне и драконихе — как выяснилось, темные не могли подняться на достаточную высоту.

— Кажется, я что-то вижу, — рыкнула Нарида и резко спикировала вниз. Я, мысленно проклиная драконов, спятивших чародеев, строящих замки посреди леса, и собственное умение летать, отправилась за ней.

Назвать замком то, что нашла золотая, не поворачивался язык. Так, трехэтажный покосившийся особнячок из грубого камня. Запомнив дорогу к нему, мы вернулись к остальным.

— Полчаса пути на запад, и мы будем в гостях у Вакура, — объявила довольная Нарида.

— Полчаса, говоришь, — Артаниэль открыл очередной портал. — Сэкономим время!

— Ну вот, зря дорогу запоминали… — проворчала я, стуча зубами от холода. В отличие от драконов, феи чешуей не покрываются!

— Ты уверен, что ничего не напутал? — Грэнхар ощупывал каменные стены. В целом, в замок мы попали… только не туда, куда хотели. Портал перенес нас в темницу, в одну из закрытых камер.

— Уверен, — буркнул светлый, перенастраивая кулон. На этот раз открылись сразу две голубых воронки — рядом с нами и сразу за решеткой двери. — Здесь такая же защита, как на стенах Саодрина. Давайте убираться, пока нас не обнаружили.

— Вообще-то, уже обнаружили, — обрадовал нас Грэнхар, первым выбравшийся из темницы.

Выйдя из короткого портала, мы оказались напротив каменной лестницы, на ступенях которой стояла растерянная эльфийка. Русоволосая, миниатюрная — чуть выше меня, но при этом более хрупкая. Девушка явно не знала, как ей быть.

— Хель?..

Артаниэль, кажется, перестал дышать.

— Арт! — эльфийка повисла на шее мага. — Я так скучала!

— Фиалка моя… — светлый в каком-то исступлении целовал лицо девушки. — Любимая… Живая… Все закончилось, родная…я заберу тебя отсюда, слышишь? Вернемся в Наурдаиль…

— Зачем возвращаться? — Хелинуэтиль отстранилась от ошалевшего от счастья эльфа. — Наурдаиля скоро не будет. Я так рада, что ты пришел! Ты тоже сможешь увидеть, как родится новая империя — Империя Магов! Мы построим самую прекрасную столицу на свете — с тобой, вместе! Прекраснее Мардрена! Да что там, прекраснее Наурдаиля!

— Любимая… о чем ты говоришь?

— Я кажется понимаю, о чем, — откликнулся Грэнхар. — Твоя… невеста хочет сказать, что она заодно с Вакуром.

— Что?

— Рауль потрясающий человек! Он так широко мыслит! Я познакомились с ним в Мардрене, почти сразу, как приехала. Он удивительный! Мне жаль, что пришлось разыграть свою смерть, но я так много узнала за это время! Жаль, что он сейчас у Саодрина, я бы обязательно вас познакомила!

— Милая… Скажи мне, это ты открывала для него порталы?

На Арта было страшно смотреть. Светлый с какой-то болезненной нежностью перебирал волосы девушки, ожидая ответа.

— Конечно я, — кивнула эльфийка. — Правда, у меня отлично получилось? Рауль хороший маг, но у него не хватает сил на такие большие расстояния. А артефакт, с управлением которым ему пришлось долго разбираться — была какая-то проблема, он постоянно промахивался с точкой выхода — у него украли.

— Мне надоело ее слушать! — Мирдзен кинулся к Хелинуэтиль, на ходу доставая сабли. Воскресшая невеста Арта с ним церемониться не стала. Хлопнув в ладоши, девушка вызвала сильную взрывную волну, разметавшую нас по сторонам и крепко приложившую о каменные стены. У меня от удара поплыли разноцветные круги перед глазами. Миру, на которого было направлено заклинание, досталось больше всего — кажется, темный потерял сознание.

Светлых окружил пульсирующий золотистый кокон. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — что будет, если его коснуться, лучше не проверять.

Артаниэль словно не заметил произошедшего. Все так же не отрываясь, он смотрел на Хель.

— Я похоронил и оплакал тебя много дней назад, — маг поднес руку эльфийки к лицу и поцеловал ладонь. Хелинуэтиль с нежностью прикоснулась к щеке мага. — И больше всего я жалел, что не успел с тобой попрощаться. Столько всего я не успел тебе сказать! Столько не успел сделать…

Грэнхар и Нарида, поднявшись на ноги, магией искали лазейку в защитном коконе. Дар, кивком указав на Мирдзена, присоединился к ним в качестве грубой силы на случай непредвиденных ситуаций. Я отползла ко второму темному и укрепила три сломанных ребра. Дроу сразу задышал ровнее. А в кольце золотого света Артаниэль, забыв обо всем, целовал свою любимую.

— Мне так жаль, фиалка… — эльф вновь взял девушку за руку. — Моя невеста давно умерла. Я отрекаюсь от тебя, Хелинуэтиль.

Обручальный браслет, украшавший тонкое запястье эльфийки, рассыпался прахом. Хель, казалось, была не в силах поверить в произошедшее.

— Ты… Как ты мог?

— Я не женюсь на убийце, — презрительно проговорил светлый.

— Тогда умри сам! — с рук брошенной невесты сорвался ослепительный белый луч, но вместо того, чтобы ударить в грудь Арту, он растворился в воздухе в нескольких сантиметрах от него. На этом месте проявилась смутно знакомая черноволосая девушка с рыжими прядями. Почти сразу я вспомнила, где ее видела — именно она развлекала народ в Тупике Висельников, а потом испарилась с собственной казни! Шагнув вперед, знакомая незнакомка Артаниэля хорошо поставленным ударом отправила эльфийку в нокаут. Защитный кокон тут же погас.

— Арлин?

— У тебя паршивый вкус на девушек, светлый! — накинулась на мага нежданная помощница. — А еще хуже с мозгами! Ты что, не мог сначала ее вырубить, а потом браслет снимать? Даже самый тупой догадается, что разозленный маг — это плохо!

— Откуда ты взялась? — Дар с подозрением приглядывался к девушке. — Я не видел портала.

— Не было портала, вот и не видел, — огрызнулась Арлин. — Я всегда рядом с ним, — показала она пальцем на эльфа.

— Может, наконец, расскажешь, как ты это делаешь? — зло потребовал Арт. — И как справилась со Слепящей смертью? Против этого заклинания нет щита.

— Расскажу, как только ты спеленаешь чем-нибудь свою спящую красавицу. Иначе она проснется, и второй раз я тебя спасать не буду!

— А я кажется догадываюсь, кто ты, — неожиданно подала голос Нарида. — Есть среди драконов воспоминания, плавно переходящие в легенду, об абсолютно антимагических существах. Любую направленную на них силу они поглощают и превращают в огонь. Так как нам тебя называть: Арлин или все-таки Салли?

Мы с Даром переглянулись. Это — наша саламандра?

Арлин-Салли с улыбкой кивнула.

— Саламандра — Салли, человек — Арлин. И мы не легенда, нас просто очень мало.

— Ты что, носил с собой эту гадость? — не сдержалась, я, когда увидела, как Артаниэль достает из рюкзака тщательно завернутый антимагический ошейник. Рука машинально дернулась к шее, на которой так и остался небольшой рубец.

— Берег для Вакура. Не думал, что он пригодится мне раньше.

Спустя несколько секунд железный ошейник занял свое место на шее Хелинуэтиль.

— Все, собираемся и идем наверх. Обшарим каждый угол. Ищем все, что может быть похоже на схему артефакта широкого действия. Чувствуем опасность — зовем меня, Грэнхара или Нариду. Всем понятно? Тогда вперед!

Мирдзен, как раненый, был оставлен сторожить Хель. На лице только начавшей приходить в себя девушки наливался багровый синяк.

В доме, кроме Хелинуэтиль, обнаружились еще три служанки, к счастью, не маги. Их связали и усадили под присмотр дроу.

Мы с Даром занялись первым этажом. Здесь были в основном хозяйственные помещения, поэтому шансов найти записи Вакура было мало. Тем не менее, мы методично обшаривали каждую комнату на предмет потайных ходов или тайников.

— Помнишь, что Хель говорила про Аматирэль? — неожиданно спросил Дар.

Я оторвалась от простукивания пола.

— Нет, а что?

— Она сказала, что Вакур долго пытался приручить артефакт, но все время промахивался. Понимаешь, что это значит?

Я помотала головой.

— Те следы из ниоткуда, которые мы находили в лесу. Готов поспорить, Рауль тренировался на северных деревнях. И в открытии порталов, и в схеме нападения. Он учил орков.

— Как он вообще умудрился с ними связаться? — я вернулась к своему занятию. На душе было паршиво. Столько смертей… ради тренировки?

— Спроси, когда поймаем, — усмехнулся темный. — Я что-то нашел.

Вход в подвал, обнаруженный дроу, оказался всего лишь погребом с продуктами. Вздохнув, мы продолжили работу.

— Все сюда! Я нашел! — донесся до нас голос Грэнхара, когда мы уже почти закончили с первым этажом.

Дракон обнаружил потайную лестницу на третий этаж. Никаких других путей наверх в доме не было. Как ни странно, ловушек мы не заметили. То ли Вакур был настолько уверен, что его дом не найдут, то ли просто поленился ставить защиту. Третий этаж был всего в половину дома, но его целиком занимал кабинет мага. На скошенном потолке висели различные схемы — к ним направился Артаниэль. Вдоль высокой стены стояли стеллажи с книгами, заинтересовавшие Нариду. Огромный стол был завален свитками и исписанными листами бумаги. Второй, чуть поменьше, казался не таким захламленным, но свободного места на нем тоже не было. На ручке кресла у окна осталась забытая чашка. Складывалось ощущение, что чародей отлучился на минуту и вот-вот вернется.

Я принялась разбирать записи Вакура. Это были черновики — спонтанные мысли, неаккуратные расчеты, неожиданные идеи… Наконец, я наткнулась на интересный лист. С одной стороны — большой круг, окруженный пятью маленькими, почти точками. Все точки соединены пунктирными линиями, образующими пятиконечную звезду. Грэнхар, изучающий содержимое стола вместе со мной, не заметил, но я-то знала, зачем нужна эта фигура! С обратной стороны листа оказались понятные для меня расчеты. В некромантии эта формула использовалась для поднятия больших захоронений, когда маг сам не может охватить нужную территорию и строит себе в помощь алтари. Между ними протягивается нить связи, по которой циркулирует сила. Такая схема многократно увеличивает мощь применившего ее мага. Вакур же использовал ее для усиления артефакта. Он не создавал один мощный! Ему хватило пяти слабых!

Свои подозрения я высказала Артаниэлю. Нарида, словно в подтверждение, принесла толстенный фолиант — как она сказала, единственный, на котором не было пыли. Это оказался труд по некромантии с закладкой именно на той схеме, о которой я говорила.

Спустившись вниз, мы обнаружили крайне занимательную картину. Мирдзен с довольной ухмылкой развалился в кресле, а Хель сидела напротив него и злобно сверкала глазами. Во рту у девушки был кляп — один из передников служанок, жмущихся в углу подальше от страшного темного.

— Она так неумело меня проклинала, что я не удержался, — не вставая, развел руками дроу. — Кому угодно надоело бы слушать одно и то же.

Арт ничем не показал, задело ли его такое обращение с бывшей невестой. Не выдавая своих чувств, светлый молча открыл портал в Наурдаиль.

— Наконец-то дом! — Дар запер дверь и с блаженной улыбкой, не раздеваясь, упал на кровать.

— Уже считаешь дворец своим домом? Корона не начала прорастать?

— Вот еще, — фыркнул темный. — Не надо мне короны, она тяжелая и на лоб давит. Лучше иди ко мне.

— Вот еще, — решила я поддразнить дроу. — Еще корона не проросла, а уже приказываешь!

— Я? Приказываю? — Дар поднялся и, прищурившись, посмотрел на меня. Я хорошо знала эту его предвкушающую улыбку… Сейчас что-то будет. — Иди ко мне, мотылек, пока я сам тебя не поймал.

Помотав головой, я попятилась в сторону ванной. Темный с ленивой грацией хищника крался за мной. Хорошо, что наша комната крайняя, иначе перебудили бы мы всех!

— Раби, вставай!

Я спряталась под одеялом. Неужели я не заслужила еще несколько минут?

— Мотылек, просыпайся, — Дар попытался отобрать у меня подушку, но я держалась крепко. — Открывай глаза, иначе пропустишь самое интересное, а потом будешь ругаться, что я тебя не разбудил!

— Что интересного может происходить на рассвете?

— А ты в окно выгляни, — предложил темный.

Я, вздыхая и ворча, закуталась в одеяло, как в кокон, и подошла к эльфу. От открывшегося мне зрелища перехватило дыхание. На фоне алого неба над дворцом кружили сотни крылатых теней. К ним то по двое, то по трое, присоединялись все новые, взмывавшие в воздух с широкой площади перед дворцом. Даже с такого расстояния они казались огромными. Мурашки пробегали по спине, стоило представить, какой колоссальной силой обладают эти звери.

— Драконы вылетают на Саодрин, — с благоговением шепнул Дар. Он был прав — пропусти я такое, я бы сильно обиделась!

— Минус один чародей и схема артефакта, отлично, — похвалил нас Науриэль после завтрака. — Есть еще два дня, чтобы найти и обезвредить пять алтарей. Я так понимаю, ты, Арабеска, с ними справишься?

Я кивнула. Фигура Силы была одной из самых простых, но для управления ей необходима была темная магия. Ее-то у меня было в избытке. А в крайнем случае, всегда есть Грэнхар, который легко управляется с обеими сторонами.

— Теперь Арлин, — продолжил советник. Саламандра решила вернуться во дворец в облике человека. Артаниэль вместо благодарности за спасение жизни упорно ее игнорировал, а его отец, напротив, не упускал случая похвалить находчивую девушку. — Твое чутье на ловушки поможет сэкономить массу времени и сил. Надеюсь, ты не откажешься нам помочь? Разумеется, не бесплатно.

— Сочту за честь, — чуть поклонилась воровка.

— Следующая Ингрид, — северянка вздрогнула под цепким взглядом Науриэля. — Владыка Валимир рекомендовал тебя как исключительную целительницу. Эльфийских лекарей переправят в Саодрин, как только будет уничтожен антимагический артефакт. Если не передумала, я провожу тебя к нашим целителям.

— Не передумала.

— Так я и думал. Тогда идем. С остальными увидимся после освобождения Саодрина.

В столицу Шаурикума мы переместились через пару минут. Несмотря на осаду, город продолжал жить прежней жизнью. Разве что детский смех стал редкостью, да гуляющих по широким улицам лоточников видно не было…

Рассудив, что алтари нужно искать где-то на краю Саодрина, мы двинулись вдоль крепостной стены. Высокая — этажей в шесть, из крупного нетесаного белого камня, двойная — такую не сломать и без крыльев не преодолеть. У орков крыльев не было, что внушало некоторую надежду на счастливый финал.

Сама столица была огромна. Через несколько часов прогулки вдоль стены стало ясно, что за два дня мы ее обойти не успеем. А ведь нужно не просто идти, а обшаривать каждый угол в поисках артефактов! То, что алтари Вакура находятся не где-то ближе к центру, а именно здесь, подтвердили Арт и Грэнхар — светлая сторона магии отказывалась подчиняться, а значит мы были внутри Фигуры.

— Грэнхар, ты источники магического поля чувствовать умеешь?

Дракон обернулся к Дару, задумчиво ковырявшему носком сапога какой-то камешек.

— Умею. Могу обнаружить все источники, какие только есть поблизости. А смысл? Представь, сколько их может быть в большом городе?

— Мне кажется, проще будет проверить все найденные тобой артефакты, чем вот так бродить в поисках неведомо чего, — поддержал темного Мирдзен. Ингрид залечила переломы дроу, не дав тому под предлогом ранения слинять к Илии.

— Нам не придется проверять все, — согласился Арт. — Только самые крайние. Давай, Грэнхар.

Дракон, чуть поворчав, принялся колдовать. Через минуту он открыл глаза.

— Ну нашел я крайний, — маг подошел к стене и постучал по камням на уровне груди. — Что дальше?

— Подожди… — нахмурившаяся Арлин оттеснила его в сторону и принялась ощупывать чуть потрескавшуюся кладку. — Нет здесь ничего!

— Что значит, нет? — взъелся дракон.

— То и значит! Я не знаю, что ты нашел, но в магии этой стены артефакты не участвуют! Ее защищает только рунная вязь, начерченная Науриэлем на самом верху — это я тебе точно могу сказать!

— Ты ищешь не источник, а его эффект, я права? — вмешалась Нарида. Арлин согласно кивнула. — Значит, где-то здесь действительно есть артефакт, но он никак не влияет на защитные свойства стены. Похоже на то, что мы ищем, не так ли?

Все принялись ощупывать стену.

— Может и похоже, только как в этом убедиться? Не будем же мы все здесь ломать и оставлять Саодрин без последней линии обороны?

Я не слушала их перепалку, пытаясь уловить за хвост не дававшую покоя мысль. Что-то важное от нас ускользало, и я почти поняла, что…

— Стойте!

От моего возгласа замерла даже кошка, с неодобрением взиравшая на наши действия с крыши ближайшего дома.

— Какого… так орать, Лесная?

— Почему мы ищем артефакт в Саодрине? Ведь Науриэль рассказал — защита не позволит открыть портал в город! Только за его границы! Рауль Вакур никак не мог создать Фигуру Силы в столице!

— Предлагаешь посмотреть с другой стороны? — нахмурился Арт.

Я кивнула. Светлый было потянулся к Аматирэль, но в последний момент передумал.

— Открывать портал нельзя. Если с той стороны орки — попадем в засаду.

— Значит, нужно сначала разведать, — гордая своей догадкой, я позвала крылья. — Я только посмотрю и сразу вернусь, — заверила я недовольного Дара.

Ветер ласково пружинил под жесткими крыльями. Как же я любила это чувство полета! Земля оставалась все ниже и ниже, а стена все не кончалась. Наконец, я смогла разглядеть сложную рунную вязь, про которую говорила Арлин. Она действительно тянулась по самому верху каменной кладки.

Вне города было пусто. Лишь бесконечные снежные сугробы да негостеприимный лес, темневший на горизонте. У Саодрина было только двое ворот — южные и северо-восточные, и именно у них сосредоточились основные силы орков. С запада, где сейчас были мы, держать осаду не было смысла — через надежные стены проход был закрыт в обе стороны. Удовлетворенная увиденным, я вернулась к друзьям.

Сделав шаг из портала, мы по пояс провалились в сугроб. Снег здесь был мягким и рыхлым, еще бы, ведь утаптывать его было некому.

У самой стены был воткнут посох, заменивший чародею алтарь. В его навершии сиял зеленый с черными вкраплениями камень размером не больше куриного яйца. Пробормотав заклинание Отмены, я забрала тут же погасший минерал.

— Так просто? — не поверил Грэнхар.

— Если бы… Фигура лишь немного ослабла, — разочаровала я дракона. — И она будет действовать, пока на месте остается хотя бы один источник. Придется искать остальные камни.

Обедать мы вернулись в того же «Веселого Хряка», решив с такими скудными результатами не возвращаться во дворец и не рисковать встретить Науриэля. Арт, заглянув по дороге в Гильдию Магов, забрал у них карту города и, что самое важное, окрестностей за городской стеной.

Обнаружилось, что стена была практически круглой. Это сильно облегчало задачу и нам, и Вакуру. Вооружившись карандашом, я принялась отмечать возможные местоположения артефактов.

— Здесь мы нашли первый… — аккуратный крестик появился почти ровно на западе. — Фигура Силы — пятиконечная звезда, значит…

Вписать звезду в круг оказалось не очень сложным делом. Однако полученная картина оптимизма не внушала. Артаниэль склонился над картой и пожирнее обвел самую северную отметку.

— Этот берем следующим. Скорее всего, здесь тоже обойдется без сюрпризов. Следующий — юго-западный. Если очень повезет, справимся быстро. Если нет, придется драться. Юго-восточный и восточный оставляем на десерт. Они расположены между городскими воротами, значит там орки точно будут.

Нам не повезло. На обнаружение северного артефакта действительно ушло не больше получаса, включая дорогу от трактира до стены. Зато юго-западный оказался в несчастной сотне метров от линии осады.

— Что будем делать? — поинтересовалась я, доложив ситуацию.

— Прорываться. Добежать до нас они не успеют, будут атаковать магией и стрелять, — решил Артаниэль. — Грэнхар и Нарида вспоминают самые мощные Щиты. За стеной я к вам присоединюсь. Даррен, Мирдзен — на вас стрелы. Щиты защищают в основном от шаманов, так что все, что пролетит мимо нас, отбиваете вы. Арабеска ни на что не обращает внимания и занимается третьим артефактом. Арлин… — светлый обернулся к девушке. — Остаешься здесь и ждешь нас! И не вздумай спорить, нам и так придется защищать Лесную, еще и на тебя силы тратить я не намерен!

Вывалившись из портала, левитацией я буквально швырнула себя к очередному посоху. Над головой, выбив из стены дождь мелкой крошки, пропела стрела. Шепча заклинание Отмены я краем сознания думала: сколько нужно секунд, чтобы пробежать сотню метров? Бегун уложится в тринадцать. Грузный орк — секунд в семнадцать. Грузный орк в доспехе и с оружием, по глубокому снегу? Выходило, что у нас есть не больше половины минуты.

Выхватив потускневший камень, я крикнула:

— Готово!

Артаниэль тут же открыл новый портал, в который я прыгнула ласточкой. Грэнхар выпустил Огненный Вал — заклинание, погубившее когда-то королевскую семью, и выиграл для нас несколько драгоценных мгновений. Этого времени хватило остальным, чтобы скрыться.

— Итак, теперь у нас две проблемы, — объявила Арлин, как только мы отдышались. Первая — не поставит ли Вакур на место украденных артефактов новые? И вторая — Фигуру нужно доламывать сегодня. Как только чародею донесут о нашей вылазке, не сомневайтесь, охрану он выставит приличную.

— Фигура примет только те артефакты, которые мы забрали с собой, — развеяла я опасения саламандры. — А насчет охраны ты права. Два артефакта из пяти — это хуже, чем пять, но лучше, чем ничего. Даже через такую ослабленную Фигуру сможет пробиться только сильный маг.

— А таких осталось мало, — согласился Арт. — Значит, идем за остальными. Следующий — юго-восточный. Он дальше от ворот, поэтому есть шанс не нарваться на самого Вакура.

Следующий артефакт воровали по той же схеме. Разве что времени стало меньше, а орков больше… Арт и Нарида держали щиты, пока Грэнхар швырялся молниями. Мирдзен и Дар слаженно орудовали саблями, избавляясь от слишком резвых нападавших. В открытый Артом портал вслед за нами прорвались несколько тварей, поэтому заканчивать бой пришлось уже в самом городе.

Последний артефакт удалось разглядеть с северо-восточной части стены. Здесь соприкасались две линии обороны — Саодринская и Вакурская. И с высоты очень хорошо было видно, как со стороны юга через вражеский лагерь бегут несколько орков.

Времени на раздумья не было. Арт на глазах столичных гвардейцев открыл портал. Уже шагая в воронку, я увидела, как внизу к месту выхода со всех сторон сбегаются наши враги.

Вывалившись из портала, я подставилась под удар шамана. К счастью, это было не проклятие, а всего лишь Воздушная Петля, отбросившая меня в сторону. Драгоценные секунды пришлось потратить на возвращение к посоху-артефакту.

За моей спиной кипел бой. Я не могла его видеть, зато прекрасно слышала, как взрываются заклятия Грэнхара, как гудит о напряжения Щит Арта и Нариды… Мне стоило огромных усилий не упасть в снег в попытке спрятаться от врезающихся в камень над моей головой стрел. Дар и Мирдзен отбивали только то, что летело непосредственно в меня. Наконец, камень оказался у меня в руках. Вот только отступать было некуда.

Трое магов стояли совсем рядом, и каждый был незаменим. Отвлекись один — и сметут всех. Дроу явно начали уставать, а дождь стрел все не иссякал. Мы забрали последний камень, но оказались в ловушке.

Подмога пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Саодринские лучники, с пренебрежением поглядывавшие на нашу компанию, пока мы свешивались со стены в поисках артефакта, открыли огонь. Волна нападавших захлебнулась, чуть отступила, и этого хватило нам, чтобы вернуться на стену.

— Арт? — светлый вытянулся прямо на грубых досках смотровой башни. — Арт, зажги огонек?

Эльф, лениво приподняв руку, щелкнул пальцами. Вырвавшийся столб пламени лизнул каменный потолок.

— Что все это значит? — к нам подошел один из гвардейцев. За ним спешила Арлин, всем своим видом отметая последние сомнения — именно она уговорила защитников города открыть огонь.

— Это значит, — Арт победно улыбнулся, — мы только что победили в войне. К магам вернулась сила!

На следующее утро мы наслаждались заслуженным отдыхом. После беготни последних дней было решено сделать небольшой перерыв, а затем со свежими силами заняться поисками Вакура. Как рассказала Хелинуэтиль, чародей не мог самостоятельно открывать порталы — эту часть работы делала она. Значит, нам оставалось только выяснить, в какой части орочьего лагеря он расположился, и… А вот что будет дальше, мы не знали. Как напасть на мага в тылу двадцатитысячной армии? Этот вопрос оставался без ответа.

Когда в нашу с Даром комнату постучались, мы почти не удивились. Когда выяснилось, что стучался лорд Науриэль, мы удивились еще меньше. Так получилось, что появление Первого Советника в нашей гостиной с утра пораньше стало традицией, предвещавшей плохие новости.

Увидев наши унылые лица, эльф усмехнулся.

— На этот раз плохих новостей не будет, — заверил нас он. — Несколько минут назад в небе над Саодрином появилось на редкость мерзкое лицо заочно нам знакомого Рауля Вакура. Громовым голосом, от которого в большинстве домов выбило стекла, это лицо потребовало от жителей столицы выдать ему королеву Евсею и ее Советников. В обмен было обещано, что город останется цел. В случае неподчинения Вакур пообещал сровнять Саодрин с землей, как до этого поступил с Мардреном и Житовинском. На раздумья даны сутки.

— Если это хорошая новость, то что в твоем понимании — плохая? — скептически приподнял бровь Арт. Я была с ним полностью согласна, странное у бывшего Верховного Мага понятие о хорошем.

— Во-первых, — принялся загибать пальцы Науриэль, — это значит, что до завтрашнего утра штурм Саодрина не начнется. Как раз успеют долететь драконы. Во-вторых, Вакур напуган. Он уже не так уверен, что сможет захватить столицу силой, поэтому вынужден рассчитывать на удачу — вдруг горожане и вправду выдадут ему королеву в обмен на свои жизни? Ну а в третьих, это еще раз подтверждает слова Хелинуэтиль — Вакур действительно сейчас у стен Саодрина. Творить такую магию на большом расстоянии невозможно.

— До начала боя он будет тих, как недельный мертвяк, — подал голос зевающий Грэнхар. — Сегодня пытаться его отловить нет смысла, Вакур ничем себя не выдаст.

— Я тоже придерживаюсь такого мнения, поэтому до вечера можете отдыхать. С обеда начнется переброска войск в Саодрин. Советую с ночи занять выгодную позицию на стенах — утром там станет тесно.

— Ты не идешь.

— Что?!

— Ты слышала, Раби. Фигура Силы уничтожена, больше тебе не нужно лезть в самое пекло.

От Даррена я такого не ожидала. Мне казалось, темный меня понимает и не станет пренебрегать мной… мне только казалось.

— Я иду, понял? Кто тебе сказал, что мы лезем в пекло? Четыре мага против одного!

— Нет.

— Да с какой стати? — я взвыла, натолкнувшись на непробиваемую стену упрямства. Дроу словно меня не слушал, не желал понять! Как я смогу сидеть здесь, пока остальные будут там? Пока там будет он сам!

— Я запрещаю тебе, слышишь? — Дар больно сжал мои запястья. — Ты останешься в Наурдаиле, даже если мне придется связать тебя и запереть!

— Запереть, значит? — зря он это сказал. Я почувствовала, как воздух покалывает появившиеся крылья. — Связать? Кто ты мне, чтобы распоряжаться моей жизнью? Я иду вместе со всеми, и мне плевать, что ты об этом думаешь!

— Ты права, — эльф скривился. — Кто я тебе? Так, случайный встречный, через чур долго задержавшийся рядом. С меня хватит. Я не намерен угаснуть так же, как съезжал с катушек Арт!

Дар вышел, громко хлопнув дверью. С этим звуком что-то будто оборвалось у меня в груди. Слез не было. Только пустота.

В Саодрине мы застали удивительное зрелище. Шеренга эльфов в полном боевом облачении бесконечной змеей тянулась по городским улицам. Казалось, им нет конца. Жители радостными криками приветствовали армию освободителей.

Повсюду были небольшие очереди из женщин и детей. Заинтересовавшись, я решила узнать, куда они ведут. Мирдзен, получивший от Илии строгий приказ не спускать с меня глаз, отправился со мной. Дар, хоть мы и предпочитали в упор не замечать друг друга, тенью скользнул следом.

— Аккуратнее, не раскачивай подъемник! — долетел до меня знакомый голос. — Ласкан, опускай их, да!

Щуплый менестрель, распевавший мои песни в «Веселом Хряке», дернул за рычаг. Подъемник, скрипя, отправился под землю.

— Доброго дня тебе, почтеннейший, — с радостной улыбкой поздоровалась я. Сильно похудевший южанин обернулся.

— Богиня Лесная! — охнул Шейн. — Мы же тебя на севере оставили!

— От Тмира до Черной Гавани деревень не осталось. Пришлось перебраться южнее.

— Посреди зимы? Через всю страну? — прищурился караванщик.

— Так получилось, — я развела руками. — Лучше скажи, что тут происходит?

— Да вот, Гильдия Торговцев распорядилась все тайные ходы в свои катакомбы открыть, да жителей туда прятать. Видела, что вокруг города творится? Тут уже не до тайны, тут выжить бы, да…

Подъемник вновь вернулся на свое место — в шкаф. В тесную гостиную на окрик Алира вошла женщина с пятью детьми.

— Двоих на руки возьми, — скомандовал Шейн. — Да, молодец, Ласкан, опускай!

— Тень, я смотрю, все от тебя не отходит? — вновь обернулся к нам торговец, прищурился, присмотрелся к стоящему за моим плечом Мирдзену и выдал глубокомысленное: — Ты не тень, да!

Дроу усмехнулся, показав клыки.

— Знакомься, это Мирдзен, мой… отец. Мир, Алир Шейн — караванщик из Тмира и мой очень хороший друг.

— Ходить у тебя в друзьях большая честь, Лесная, — если Алир и заметил небольшую паузу в моей речи, не подал виду. — А тень-то ты где потеряла?

Я машинально оглянулась на Дара, который подпирал стенку, скрестив руки на груди.

— А, вижу, привет тебе, — махнул рукой торговец. Темный хмуро кивнул в ответ. — Когда ж вы с Лесной поженитесь, наконец, да…

Еще раз обернувшись, я посмотрела Даррену в глаза. Что я надеялась там увидеть? Не знаю. Но не увидела я абсолютно ничего, поэтому мы с дроу одновременно выплюнули:

— Никогда!

— Ну-ну, — усмехнулся Шейн, а Мирдзен только хмыкнул. — Если будете неподалеку, пригласите меня на свое «никогда»…

— А за меня замуж пойдешь, Ар? — откуда-то из дома вышел Маркус. — Иди, отдохни, — велел он Ласкану. Уставший парень с радостью смылся.

— А пойду! — согласилась я. Почему бы и нет? — Вот орков прогоним от Саодрина, и пойду!

Краем глаза я заметила движение — это Дар вышел из дома торговца.

— Не про тебя она, — попытался вразумить оборотня Алир.

— Да щаз! Сильная, хозяйственная — в самый раз! А что пить не умеет, — Марк подмигнул мне, — у всех свои недостатки!

Напоминание о том, как я напилась после ссоры с Дарреном, больно резануло сердце. И потом, на следующий день, мы впервые были вместе… Как же давно это было! Поняв, что сейчас расплачусь, я попрощалась и вышла.

— Зачем ты это делаешь? — догнал меня Мирдзен.

— Что именно?

— Так мучаешь Дара? Что он тебе сделал?

— То, чего тебе когда-то хватило благородства не сделать с Илией. Он пытался посадить меня в клетку.

Ночевали мы на вершине смотровой башни, укрывшись пахнущими прелостью одеялами. Ветер через узкие бойницы почти не задувал, но я все равно безумно замерзла. Привычка обнимать во сне Дара никуда не делась… Исчез только Даррен. Когда Мирдзен посреди ночи перебрался ко мне, я все-таки перестала дрожать, но разогнать леденящий холод, поселившийся внутри, дроу так и не смог.

Штурм начался на рассвете, за несколько часов до назначенного срока. Орки, выкатившие приземистые баллисты, ударили поверх стены. Магические шары, попавшие в город, взрывались и расплескивали вокруг себя кипящее масло. Саодрин заволокло дымом.

— Драконы прилетят в лучшем случае через час, — Артаниэль грязно выругался. — Высматривайте Вакура! Без него снаряды взрываться не станут.

Орки тем временем подкатили к воротам тяжелый железный сокол[13]. Судя по доносящемуся до нас грохоту, северо-восточные ворота уже начали ломать. Защитникам Саодрина только и оставалось, что поливать нападавших дождем из стрел. Периодически со стены срывались разрушительные заклятия, оставлявшие серьезные прорехи в рядах горных тварей, но на место павших тут же приходили новые.

С башни было видно, как выстраиваются у вздрагивающих от тяжелых ударов южных ворот эльфы. Даже если драконы опоздают… орков ждет неприятный сюрприз. Двенадцать тысяч неприятных сюрпризов.

— Там кто-то есть! — крикнул Грэнхар, азартно швырявшийся своими любимыми молниями. — Но я не уверен, что это Вакур!

Я пригляделась, но ничего не увидела. Не удивительно, не мне тягаться с острыми глазами дракона.

По крепостной стене мы добрались до следующей башни. Мимоходом я остановила кровь поймавшему в ногу острый осколок стены лучнику, кажется, я его даже видела вчера… Времени задерживаться не было, поэтому я побежала догонять остальных.

— Молодец, — хлопнул Грэнхара по плечу Мир. — Теперь даже я вижу. Как убивать будем?

— Если будет возможность, надо берем живым, — «обрадовал» нас Арт. — Нужно выяснить, как он умудрился подчинить орков.

— Говорить будет, а целостность остального не обещаю, — мрачно оскалился дроу.

— Можно попробовать, как с артефактами, — предложила Арлин. — Но на этот раз я иду с вами!

— Аматирэль открывает портал за две с половиной секунды, — нахмурился светлый. — За это время Вакур успеет приготовить нам какую-нибудь гадость.

— Тогда я точно иду с вами! — встряла саламандра. — Первый удар однозначно будет магическим, и мне он вреда не причинит. Следом, скорее всего, ударят арбалетчики. Рядом с Вакуром нет шаманов, значит, большую угрозу представляет только он сам. Быстро хватаем чародея и сматываемся!

— Огромная клыкастая туша с мечом наперевес для тебя не «большая» угроза?

— У нас целых три, — Арлин покосилась на меня, — четыре мага! Вы что, с несколькими орками не справитесь?

— План выполнимый, — согласилась с девушкой Нарида. — Нужно только продумать некоторые детали…

Из открывшейся в центре лагеря орков воронки шагнула Арлин. Как она и предсказывала, Вакур успел подготовить заклинание — свой любимый Огненный Вал. Огненной саламандре он оказался что дракону зубочистка.

Следом вылетели оба дроу, точным движением снесшие головы двум ближайшим арбалетчикам. Дальних синхронным залпом испепелили Арт и Грэнхар. Последними вышли я и Нарида, удерживающие в руках два потрясающих по своей разрушительной силе заклятия.

Арлин за то время, пока эльфы и дракон расправлялись с орками, преодолела разделявшие ее и Вакура несколько шагов. Маг, так и не успевший ударить во второй раз, свалился на землю от точного попадания кулака саламандры ему под челюсть. После второго удара, на этот раз ногой, он наконец-то отключился.

Темные подхватили чародея и запрыгнули в новый портал. Арлин, Грэнхар и Арт, выпустив на прощание целый огненный шторм, ушли следом. Я и Нарида одновременно отпустили свои заклятия и буквально влетели в искрящуюся воронку, когда нам в спины ударила взрывная волна. Идея дракона столкнуть два крайне недружелюбных заклинания — Слепящую Смерть и Копье Тьмы — принесла свои плоды. На этот никто лишний через портал не прорвался.

На похищение Рауля Вакура ушло не больше пятнадцати секунд.

Раненых было безумно много. Штурм начался, когда весь город спал, уверенный, что время еще есть. Неожиданно разгоревшийся пожар в первые минуты унес много жизней… А потом стали приносить выживших. Ингрид металась между все поступавшими больными, стараясь помочь каждому. Лечить только умирающих, как велел Валимир? Целительница не могла выбирать. Сейчас она была нужна всем.

Грохот соколов об ворота из ратуши слышно не было, но по осажденному городу новости разносились быстро. Спроси кто-нибудь — откуда знает, что ворота уже начали поддаваться? — северянка не смогла бы ответить. Может, приставленный ей в помощники парнишка-эльф, пока только ученик, обмолвился? Или прохрипел умирающий гвардеец с развороченным в кашу позвоночником, сбитый с крепостной стены? Лица слились в один непрекращающийся размытый поток, звуки смешались. Ингрид машинально отвечала на все вопросы, и срывалась с места, стоило ей услышать окрик других целителей. Ее всегда звали, если не справлялись. То, что было не под силу эльфийским лекарям, делала она — человеческая женщина из Черной Гавани, половину своей жизни прожившая в деревеньке среди дремучего леса…

Взрыв, устроенный Ар и Наридой северянка не заметила, хоть и была сбита с ног ощутимо вздрогнувшей землей. Про то, что северо-восточные ворота пали, узнала от очередного раненого. Хотя, задумайся она хоть немного, сама заметила бы, как раны от огня, летающих повсюду осколков и стрел сменились другими — отрубленными руками и ногами, вспоротыми животами и прочими увечьями. Но на размышления не было ни времени, ни сил.

Триумфальную атаку драконов целительница тоже не видела. Только чуть теплее стало на душе — крылатые успели! Не разрушенный до основания город, а все еще сопротивляющаяся сплоченная крепость встретила их! А руки тем временем продолжали выполнять свою работу. Остановить кровь — вправить кости — перевязать — поделиться силой — остановить кровь — зашить… И так до бесконечности.

— Ингрид!

Северянка поспешила на очередной зов. Принесли оборотня-пуму, настолько ослабевшего, что он не мог сам перекинуться в человека. Когда-то кремовая шкура стала алой от все еще хлеставшей крови.

— Иди за мной, — тихо позвала целительница, глядя в глаза зверя. И он пошел, потянулся к ней человеческой частью, возвращая прежний облик плечистого блондина с шатрезовыми глазами.

— Не судьба… мне… на Лесной жениться… — чуть слышно прохрипел оборотень, как только северянка убрала сводящую с ума боль. — Это она охотница… А меня на мечи подняли…

Ингрид едва ли поняла, что лежащий перед ней человек говорит о ее подруге. Северянка с трудом успевала останавливать хлещущую из десятка ран кровь. Организм напоминавшего решето оборотня из последних сил сопротивлялся магии.

— Ингрид! — раздался крик от входа в ратушу, стоило целительнице начать перевязывать последнюю рану. Оставив помощника закончить работу, женщина побежала к выходу.

Перед зданием, подняв пыль, упал черный дракон — огромный, с рядом острейших шипов на вытянутой морде, обломанных с одной стороны, и когтями — каждый длиной в половину руки. Зверь с трудом поместился на площади. Будь это кто-нибудь другой, северянка испугалась бы… Она хорошо знала эти глаза.

— Валимир… — совсем тихо прошептала целительница. Но дракон ее услышал.

Владыка стряхнул со спины менее крупного сине-зеленого ящера, переливавшегося всеми цветами радуги. В основании крыла второго змея зияла огромная дыра с обугленными краями. Верховный, опять подняв пыль, превратился в человека.

— По нам стреляют из баллист, — пояснил он, чуть поморщившись от боли. Правая половина лица — та, где у дракона были сломаны шипы — представляла собой сплошную кровавую рану. — Крайне неприятные штуки, но мы почти все уже уничтожили. Давай поможем Эвите, в одиночку такое не залечить…

Ингрид, не отрываясь, смотрела за действиями Верховного. Так странно было видеть его без привычной золотой хламиды! Длинные волосы забраны в тугую косу до пояса, кожаные брюки, невысокие сапоги, туго зашнурованные на лодыжке, совсем тонкая куртка… Так же, как делала целительница, Владыка помог второму дракону стать человеком. Подхватив похоже одетую светловолосую девушку на руки, Валимир внес ее в переполненную ратушу.

У Эвиты-человека оказалась сильно повреждена рука и, словно откушенная гигантскими челюстями, отсутствовала часть туловища. Пока Владыка наращивал девушке частично потерянные ребра и мышцы, северянка старалась сделать все, чтобы сохранить ей руку. Все это время дракониха не приходила в себя.

— Жить будет, — подвел итог Верховный, заканчивая перевязку. Кости и все необходимые органы под бинтами снова были на месте.

— Летать тоже, — удовлетворенно улыбнулась Ингрид, отпуская руку Эвиты. И тут же улыбка погасла, стоило целительнице увидеть покрытое багровой коркой лицо дракона. Не спрашивая разрешения, она шагнула к Валимиру. После искореженного тела девушки восстановить снятую кожу и местами разорванные мышцы оказалось пустячным делом.

— Спасибо, — Владыка поймал руку северянки и прикоснулся губами к ее ладони, а затем быстрым шагом направился к выходу.

— Валимир! — не выдержала Ингрид, бросаясь следом за ним.

Верховный, резко развернувшись, сделал шаг навстречу целительнице и поймал ее в свои объятья. В болезненном, требовательном поцелуе выплеснулись все страхи этого безумного дня. Дракон с трудом нашел в себе силы отстраниться.

— Я ожидал этого не раньше, чем через год, — шепотом признался Владыка. — Не думал, что ты сама решишься.

— Нужно жить сегодняшним днем, потому что завтра может не наступить, — так же тихо вспомнила северянка простую истину, которую когда-то — в прошлой жизни! — пыталась донести до Арабески. Кто знал, что это пригодится ей самой? — Ты только возвращайся сам, хорошо? На своих крыльях!

— Вернусь, — пообещал Верховный, поцеловав Ингрид еще раз. — Ради тебя вернусь.

Из портала мы выпали в каком-то из залов дворца Наурдаиля. Артаниэль, спеленав мятежного мага заклинанием, надежно приклеил того к гладкой стене.

— Есть шанс высказаться самому, — мрачно предложил Вакуру Мирдзен, доставая из-за пояса любимый кинжал.

— Ты что, собираешься его здесь пытать? — удивилась я.

— Собирается, но не здесь, — ответил за Мира Арт. — Сейчас Науриэль придет с антимагическим ошейником и отдаст ключи от темницы. Вот там пусть развлекается. Нечего бальный зал кровью пачкать.

Вакур пару раз дернулся, а потом, толи признавая поражение, толи просто желая выговориться перед благодарными слушателями, начал свой рассказ.

Рауль Вакур стал придворным магом очень рано — всего в пятьдесят лет. Среди чародеев, чей возраст иногда достигает пятисот, он считался мальчишкой. Но была у одаренного мага одна тайна — владел он не только светлой, но и темной магией. И не просто владел, а смог понять, что и та, и другая… на самом деле — одно и то же. Нет двух видов магии, есть два способа ее черпать. Светлые пропускают источник через себя, преобразовывая его, а темные пользуются сырой, чистой силой. Потому и возможностей у них больше… И самих темных намного меньше. Не каждый способен выдержать соприкосновение с абсолютной энергией.

Подобное открытие в другое время вознесло бы его на самую вершину могущества, но шел разгар войны Темных и Светлых. Шаурикум успешно боролся с «порождениями тьмы», и, узнай кто-нибудь о способностях Вакура, чародея ждала бы неминуемая гибель.

Шли годы, армия дроу закончила войну, но для владеющих не той магией людей ничего не изменилось. Когда на трон взошел следующий правитель, дедушка Евсеи, гонения на темных понемногу начали стихать.

Маг решил выжидать, а чтобы хоть как-то скрасить невеселые дни, украл из Мардренской сокровищницы Аматирэль. Расплатившись еще несколькими прихваченными оттуда безделушками, Рауль построил себе дом на границе страны, в таком глухом лесу, что подобраться к нему можно было только при помощи портала. В своем убежище он начал изучение некромантии. И со временем додумался чародей до интересной мысли — почему бы не построить свою империю? Идеальное будущее, в котором темные маги окажутся равными светлым.

Пятьдесят лет спустя, когда престол заняла мать Евсеи, Рауль принялся воплощать свой план. Соблазнив королеву, он было приблизился к трону — только руку протяни, и смахнешь с него короля… Но король дураком не был, а потому обо всем узнал и подготовил указ об изгнании Вакура. Этой же ночью во дворце вспыхнул пожар. Правящая чета погибла.

Маг был уверен, что станет наместником при тогда еще годовалой наследнице, а затем сможет нашептывать ей свою волю, как послушной марионетке, но тут взбунтовался королевский Совет, которому чародей успел порядком насолить более чем за семьдесят лет. Обвинив его в поджоге, просто чтобы отдалить Вакура от трона, Советники неожиданно попали в точку. Расследование показало, что в королевской спальне применили заклятие Огненного Вала. Рауль был вынужден бежать в свой замок, про который знали только что он есть.

Когда Рауль думал, что хуже уже быть не может, неожиданно выяснилось — может! Использовав Аматирэль в критический момент, маг открывал портал с одной единственной мыслью: лишь бы куда-нибудь подальше. Артефакт перенес его далеко за горный хребет, к оркам.

Так получилось, что орки верили в Огненного Бога. В краях, где солнце поднимается лишь на несколько месяцев в году, выжить помогает вера в священный огонь. Пытаясь спастись от неминуемой гибели, Вакур использовал любимый Огненный Вал… И орки склонились перед ним. Постепенно к новоявленному Богу присоединялись все новые полудикие племена. За десять лет чародей получил армию, мало уступавшую армии Шаурикума.

— Что было дальше, мы знаем, — перебил Вакура незаметно вошедший Науриэль. — Оставляйте, стража спровадит его в темницу, — обратился эльф к нам. — Драконы почти остановили атаку на Саодрин, но лишняя помощь им не помешает.

Арт без лишних слов открыл новый портал. В последний момент эльф за шкирку поймал кинувшуюся к переходу Арлин.

— Ты. Остаешься. Здесь, — чеканя каждое слово, приказал светлый. Саламандра, хоть и насупилась, но спорить не стала.

Проигнорировав выразительный взгляд Дара, я потянулась за мечом и первая шагнула в Саодрин.

Открывшаяся мне картина ужасала. Бой кипел и за стеной, и на улицах города. В воздухе витал одуряющий металлический запах крови с примесью дыма от паленой плоти. Небо потемнело от парящих драконов. То тут, то там кто-то из них спускался к земле и выдыхал длинную струю пламени, оставляя пепелища на месте атаковавших тварей.

— И куда ты собралась? — следом за мной в сторожевую башню вышел Мирдзен. За ним тенью следовал Дар.

— В ратушу, — решилась я. Пусть я не целитель, но помочь смогу.

Уже спускаясь вниз, я увидела, как из портала вышли Арт, Нарида и Грэнхар. Маги быстро сориентировались и стали прицельными залпами уничтожать прорвавшихся в Саодрин орков. Вскоре в бой пришлось вступить и нам. Пока мы прорывались к целителям, я убила не меньше десятка захватчиков. Сколько досталось Дару и Мирдзену, я не знаю, но уверена, что намного больше.

Вырвавшись на широкую площадь, я успела увидеть, как взмывает в небо огромный черный дракон. Закашлявшись от поднявшейся пыли, я забежала в ратушу. Здание оказалось переполнено. От запаха крови свербило в носу. Отловив за руку пробегавшего мимо эльфа, я спросила:

— Чем помогать?

— Перевязывать умеешь?

— И кровь останавливать, — кивнула я.

— Вот бинты, — эльф передал мне свою сумку. — Я себе новую возьму. Неглубоко — перевязываешь, надо шить — зовешь ближайшего целителя, собирается помирать — зовешь Ингрид.

Быстро выпалив ценные указания, эльф скрылся. Для меня же следующие минуты слились в одну сплошную красно-белую полосу: бинт — кровь — бинт — опять кровь… Мирдзен и Дар остались снаружи — отбиваться от тех немногих орков, кто сумел пробиться к ратуше. Я хорошо слышала рев драконов, пробивавшийся даже сквозь стоны раненых и грохот от взрывных заклятий магов. Мне казалось, я слышала звон мечей за пределами ратуши, где сражались два таких дорогих мне дроу. Я слышала, как Ингрид, упавшая на колени перед очередным раненым, тихо шепчет: «Вернется. Он обязательно вернется». И вдруг, словно кто-то повесил заклинание Тишины, все исчезло. Как наяву я увидела Даррена, с трех сторон пронзенного широкими мечами. Я почувствовала, как жизнь медленно покидает такого сильного, такого непобедимого эльфа. Не выдержав, я скинула тяжелую сумку и бросилась к выходу.

Не заметив Мирдзена, сдерживавшего сразу четверых тварей, рвущихся на площадь из узкого переулка, я побежала к лежащему на пыльной мостовой, словно сломанная кукла, темному. Один из окруживших его орков занес над головой двуглавый топорик, собираясь добить поверженного дроу. Уже понимая, что не успеваю, я закричала от отчаяния, надеясь хоть так отвлечь внимание от валявшегося без движения любимого…

На мой крик поднялся небольшой ураган, разметавший орков по площади. Не до конца осознавая, что именно я делаю, я черпала и черпала из окружающего меня мира силу, и, не утруждая себя составлением заклинаний, швырялась ей в разные стороны. Упав на камни рядом с Даром, я с облегчением поняла — дышит! Темный хрипел и кашлял кровью, вокруг него быстро разливалась багровая лужа… но он был жив.

Из улицы, которую оборонял Даррен, хлынуло полчище орков. Закрыв глаза, я все свои силы направила в землю, умоляя спрятать, защитить. Стихия откликнулась. Вокруг нас, ломая ровную кладку мостовой, прорастали толстые стебли с руку толщиной и сплетались над нашими головами, образуя витой ствол, распадались на множество кривых ветвей и распускались фантастически красивыми алыми цветами. Этого я уже не видела, как не видела Мирдзена, в последний момент захлопнувшего двери ратуши, как не видела черного дракона, упавшего на площадь, клыками и когтями раздирающего плотные ряды горных тварей… Влив последние крупицы Силы в Дара, я потеряла сознание.

Приходить в себя было мучительно. Меня тошнило, сильно кружилась голова. Сквозь ствол выращенного мной дерева не проходил свет, но в убежище почему-то было светло. Дар лежал сломанной марионеткой, неестественно вывернув ноги. С трудом, но мне удалось перевернуть его на спину. Три сквозных раны уже не кровоточили, хотя выглядели ужасно.

— Как доставать их будем? — услышала я чуть приглушенный деревом вопрос.

— Может, попытаться срубить?

— А оно тебя в ответ срубит! Забыл, что ли, ее зомби-лианы? — опознала я голос Грэнхара. Вторым говорящим был Мирдзен.

— И что теперь делать? Ждать, пока они сами выползут? Они там почти сутки! Ясно же, раз до сих пор не вышли, значит не могут!

Я попыталась сказать, что мы живы и сейчас выберемся, но не смогла. Из горла вырвался лишь слабый хрип, ничего общего с человеческой речью не имеющий. Поняв, что сорвала голос, я прикоснулась к спасшему нас дереву. Теплая кора, казалось, чуть пульсировала под ладонью.

«Спасибо» — направила я на нее свои мысли, — «Ты нас спас. Теперь выпусти нас, прошу».

Дерево прогнулось вниз, расплетая тугой узел стеблей, и приоткрыло узкий выход. В получившуюся щель засунул любопытный нос Мир. Мигом оценив обстановку, дроу скомандовал:

— Зови целителей!

Меня Мирдзен буквально выволок наружу: ноги не слушались, и сама идти я не могла. Даррена при помощи магии поднял Грэнхар.

— Его к Ингрид, — велел дракон подбежавшим эльфам. Стоило остроухим начать отдаляться, как я попыталась кинуться за ними. Одна только мысль, что Дар сейчас скроется с моих глаз, причиняла невыносимую боль. Мир, правильно поняв мое движение, подхватил меня на руки и отправился следом.

Целители по прежнему занимали ратушу, но теперь здесь было намного просторнее. Большая часть раненых исчезла, остались только те, кто пока не мог передвигаться самостоятельно.

Даррена положили на высокий стол, я упала на пол рядом. Почти сразу темного с двух сторон обступили Владыка и Ингрид. Дракон, осматривая то, что осталось от эльфа, все больше хмурился.

— Я одного не понимаю… Почему он жив до сих пор?

Я попыталась возмутиться, но сорванные связки не позволили этого сделать. Отвлекшись от созерцания дроу, Верховный склонился надо мной.

— Теперь, кажется, понимаю, — удивленно хмыкнул он. — Ингрид, посмотри сюда. Перед нами величайшее чудо всех времен — тай-ар, «дарованная любовь».

Валимир пальцем провел по какой-то линии в воздухе, видимой только целителям.

— Чудо, и одновременно проклятие, — продолжил Владыка, возвращаясь к лечению эльфа. — Истинная половинка, на которую, согласно преданиям, может указать Хозяйка Судьбы. Не знаю, как у дроу, но за всю историю драконов можно по пальцам пересчитать случаи обретения тай-ар. Что характерно, почувствовать зов тай-ар могли только эльфы, неважно, светлые или темные, и драконы. А вот несчастным, чьи истинные половинки оказывались не этих рас, приходилось несладко. Ради обретения тай-ар они выкрадывали их, убивали вставших на их пути, развязывали войны… И в то же время эта связь дарует удивительные возможности. Если половинки маги — их сила приумножится. Если между ними расстояние — смогут почувствовать друг друга, что и произошло вчера, когда Даррена ранили. И если один из них на краю смерти, второй сможет удержать его. Не думал, что однажды увижу тай-ар. Хотя, признаюсь, всегда мечтал об этом.

Ингрид присела рядом со мной и прикоснулась к моей шее. Постепенно горло перестало драть, и я почувствовала, что снова могу говорить.

— Молчать! — приказала целительница, не успела я открыть рот. — Сутки, как минимум! Второй раз лечить не стану, так и останешься безголосой!

Я кивнула. Спорить сил не было, да и зачем? Северянка прекрасно знала, что лучше для ее больных.

С Дарреном они возились долго. Я, кажется, успела даже задремать, прислонившись к холодной стене. Разбудил меня Артаниэль, пришедший, чтобы порталом переправить нас в Наурдаиль. Пошатываясь, я все же смогла сделать несколько таких трудных шагов до эльфийского замка.

Наконец-то Ингрид смогла отдохнуть. Больше трех дней она провела, спасая раненых в ратуше Саодрина. Даже во сне, на короткие часы сворачиваясь клубком на холодном каменном полу, северянка продолжала кого-то лечить.

Но все однажды заканчивается. Когда остались лишь те, с кем могли справиться и менее сильные целители, Валимир отправил вяло сопротивляющуюся женщину в Наурдаиль.

Валимир… Ингрид закусила губу. Что она ему скажет? Как будет смотреть в глаза после…

— Так и знал, что найду тебя здесь, — качели чуть просели, принимая еще одного гостя. Как всегда, Владыка подкрался незаметно. Вновь в привычной золотой хламиде и с обручем, удерживающим распущенные волосы, он выглядел блистательно. Собираясь с духом, целительница шумно вздохнула.

— Я хотела попросить прощения за свой… поступок, — решилась она. — Это было… под влиянием момента. И я благодарна, что тогда вы меня… не оттолкнули.

— За какой еще поступок? — не понял Верховный. Северянка почувствовала, как против воли заливается краской. — За этот? — руки дракона скользнули на талию женщины, пока Валимир ее целовал — легко, нежно, давая возможность сбежать. Ингрид сбегать не захотела.

— А теперь слушай меня внимательно, — Владыка держался так близко, что были видны золотые искры в его темно-карих глазах. — Чтобы ни про какое «влияние момента» я больше не слышал. Я не только не оттолкнул тебя, но и, если ты не заметила, сам кинулся тебе навстречу. Ты узнала меня в облике дракона. На Островах это очень много значит, позже расскажу. Так что теперь ты моя, и это не обсуждается. И прекрати, наконец, мне выкать!

— Но как… я же не могу…

— Что тебе мешает? — Верховный откинулся на резную спинку. — Давай, выкладывай по порядку.

— Кто я, а кто ты? Простая целительница и правитель драконов?

— Это стало бы серьезной проблемой, будь я немного моложе, — согласился Валимир. — Но у меня уже есть взрослый наследник. Передав ему дела, я окажусь совершенно свободен. Могу творить что захочу. Есть и второе решение, не столь радикальное, но про него я пока не скажу. Пусть будет сюрприз.

— Я человек, мне уже двадцать восемь! У меня есть еще лет десять в запасе, не больше! Потом я начну стареть! Зачем я тебе такая буду нужна?

— Знаешь, мне тоже по драконьим меркам лет пятьсот[14] жить осталось, — немного язвительно заметил дракон. — Растянуть твою жизнь на такой же срок для меня не составит труда.

Остальные возражения захлебнулись в корне. Так ли все важно, если вот оно, счастье, только протяни руку? Ингрид вгляделась в спокойное лицо Владыки. Темные глаза так же внимательно изучали ее. Смирившись с неожиданным поворотом судьбы, целительница кивнула:

— Согласна. Я — твоя.

— Ты так и не сказал ей?

— О чем?

— Что она — твоя тай-ар, — озвучил Грэнхар то, что боялся произнести Валимир.

— И не скажу, — отрезал Владыка. — Пока связь не так крепка, как у Даррена и Ар, я хочу, чтобы Ингрид была со мной, потому что ей самой это нужно, а не потому, что отказом она будет бояться меня убить. Со временем она сама все поймет.

— Правда решил отдать мне трон? — перевел тему хитро ухмыляющийся маг.

— Опять подслушивал? Не дождешься, маленький еще. Как я сказал, у этой проблемы есть два решения…

Дар не приходил в себя два дня. Все это время я не отходила от него, даже спала здесь же, в кресле. Ингрид пыталась выставить меня, отправить отдыхать, но не смогла. Пожалуй, это был первый случай, когда я категорически отказалась слушать целительницу.

Сидя у его постели, я замирала каждый раз, стоило мне представить — что было бы, не почувствуй я его боль? На этот раз я как никогда была близка к тому, чтобы потерять темного. Наша ссора казалась мне совершенно мелкой и глупой. Остаться в Наурдаиле? Я была готова согласиться на вечное заточение, лишь бы мой дроу был жив.

Я не заметила, когда темный проснулся. Эльф следил за мной из-под полуприкрытых век.

— Как ты?

Все мои страхи вернулись с утроенной силой. Что, если он не захочет меня больше видеть? Тай-ар совершенно не гарантировала, что мы всегда будем рядом.

— Могло быть и лучше, — слабо прохрипел темный. — Давно валяюсь?

— Два дня.

Дар замолчал. Я тоже не знала, что ему сказать. Как объяснить, что я не могу без него?

— Выходи за меня?

— Что? — я во все глаза уставилась на дроу.

— Замуж, — терпеливо повторил он. — Выходи за меня замуж. Браслета под рукой у меня нет, но как только выберусь отсюда, обязательно подарю.

Не найдясь с ответом, я кивнула. Кто еще сможет похвастаться, что ему сделали предложение вот так?

— Отлично, — эльф, казалось, на другой ответ и не рассчитывал. — Теперь, если меня кто-нибудь спросит, как я рискнул жениться на сумасшедшей фее, я всегда смогу сказать, что был не в себе после ранения.

— Ты! — я задохнулась от возмущения. Не успел встать, а уже опять издевается!

— Кто я, дорогая? — хитро улыбнулся дроу. Подобрать ему достойный эпитет я не успела. В комнату, услышав голоса, ввалились Грэнхар и Арт.

— Я же говорил, его так просто не убьешь, — дракон уселся на кровать рядом с Даром. — Ты бы видел, во что твоя фея площадь перед саодринской ратушей превратила!

— Она укрыла вас в огненном дереве[15], выросшем за несколько секунд, — пояснил Арт все пропустившему темному. — Оно, кстати, уже начало обрастать легендами, якобы влюбленная фея, увидев гибель жениха, от горя сама превратилась в дерево, а цветы покраснели от пролитой крови.

— Ерунда, — фыркнул Грэнхар. — Огненное дерево всегда красное!

— Не будем говорить об этом саодринцам, — усмехнулся дроу. — Легенда красивая, герои назло всем выжили. Обижаться не на что!

— Лучше расскажи, как тебе это удалось? — обратился Арт ко мне. — Никогда не слышал, чтобы дерево вырастало за несколько секунд. Минимум за ночь, разве нет?

— Сама не знаю. Просто направила всю Силу в землю и попросила защитить.

— Не с этим ли просила? — Дар взял меня за руку, на которой блестело кольцо Раулины. — Оно не зря считается сильным защитным артефактом. У самой тебя сил не хватило бы.

— Похоже на то, — согласился с ним светлый. — Жаль, мы раньше не знали о его свойствах…

— Не отдам!

— Сам знаю, — махнул на меня рукой эльф. Он собирался сказать что-то еще, но тут вернулась Ингрид.

— Кыш все отсюда! — с порога заявила целительница. — Ему еще сутки только спать можно!

Через неделю нас пригласили в тронный зал наурдаильского дворца. Леди Аластриэль, вопреки всем правилам этикета, уже сидела на троне. Как шепнул Грэнхар — пройти через весь зал без посторонней помощи эльфийка не могла. Со дня на день Владычица должна была разродиться сразу тремя наследниками.

По правую руку от правительницы сидел Валимир. Сиятельный дракон в неизменном золотом одеянии хитровато улыбался и то и дело поглядывал в зал. Проследив за его взглядом, я увидела кусающую от волнения губы Ингрид. На целительнице было темно-синее платье, выгодно подчеркнувшее высокую грудь, широкие бедра и тонкую осиную талию женщины. Видеть северянку, всегда предпочитавшую удобные брюки, в таком наряде было непривычно.

Помимо нашей компании здесь было множество других эльфов и драконов. Дождавшись, пока все соберутся, Владычица подняла руку.

— Я приветствую тех, кто собрался сегодня в этом зале, — начала леди Аластриэль свою речь. — И хочу поблагодарить вас за вашу доблесть и самоотверженность, проявленные в прошедшей битве. Каждый из вас понимал, что вмешиваясь в войну, мы помогаем не Шаурикуму. Мы защищаем себя.

Владычица немного отдышалась и продолжила.

— С сегодняшнего дня между Дивнолесьем и Драконьими Островами заключен союз. В ближайшее время на Островах появится еще несколько арок Врат, через которые драконы смогут перемещаться на материк.

Леди Аластриэль пришлось дождаться, когда стихнут аплодисменты. Появление новых Врат — всегда большое событие, особенно для живущих изолировано драконов. Не каждый способен переплыть или перелететь отделявшее Острова водное пространство, а корабли заходить так далеко в открытый океан опасались.

— Также я хочу наградить капитана…

Как выяснилось, почти каждый из присутствовавших чем-нибудь заслужил благосклонность Владычицы. Здесь собрались военачальники эльфов и драконов, так или иначе отличившиеся в прошедшей битве.

— Лорд Мирдзен д'Асшера, Даррен д'Раххэ, Арабеска Лиариэр-д'Асшера, лорд Грэнхар Рамуари, леди Нарида Исильда, Арлин Дамуазо, — перечислила правительница. Мы, переглянувшись, вышли к трону. — За поимку мага Рауля Вакура и его пособницы вам даруется моя высочайшая милость. Граница Дивнолесья всегда будет открыта для вас, и вы остаетесь желанными гостями во дворце. Арабеска, — обратилась Владычица уже только ко мне. — Так как ты живешь в Общине фей, для тебя у меня будет другой подарок. Лорд Артаниэль сказал, что ты изучала некромантию, и это сильно помогло при выполнении вашей миссии. Если захочешь продолжить обучение, все закрытые секции наурдаильской библиотеки в твоем распоряжении.

Когда мы возвращались на свои места, я украдкой покосилась на Мирдзена. Довольный дроу совершенно точно собирался воспользоваться правом остаться в Дивнолесье.

— Ингрид Ярвинен, — объявила леди Артаниэль. Немного испуганная целительница вышла вперед. — За спасение жизней Верховного Мага Дивнолесья и наследника престола Драконьих Островов я объявляю тебя прародительницей знатной семьи Ярвинен. Выбор герба дома я оставляю за тобой. Леди Ингрид, — Владычица мягко улыбнулась ошарашенной северянке, — буду рада видеть тебя в Наурдаиле.

— Мне даже немного жаль, что все закончилось, — грустно вздохнула Арлин. — С вами было интересно путешествовать.

— Неужели? — скептически откликнулся Арт. — Даже учитывая, что большую часть времени ты просидела в виде ящерицы у меня под рубашкой?

— А что? — пожала плечами девушка. — Ты теплый, так что мне было совсем не плохо. Откроешь мне портал до дома?

— Не хочешь оставаться?

— В другой раз. У меня в деревне рядом с Тмиром сестра младшая осталась. Не могу ее бросить. Но координаты портала ведь у тебя сохранятся? — саламандра улыбнулась. — Приходи в гости в любое время!

— Вас еще и двое? — содрогнулся эльф. — Я этого не вынесу!