С момента моего последнего визита сюда ничего не изменилось. Те же мрачные колонны из черного мрамора с узором, напоминающим языки пламени, взмывали вверх и терялись во тьме потолка. Тот же жутковатый трон в виде застывшего и уж очень реалистичного костра. Все та же напряженная тишина, прерываемая только перепуганным стуком собственного сердца. Что уж скрывать, мне было очень страшно. Терялась в нехороших догадках, зачем нас с Полянским сюда притащили. Руслан хмурился. Взял меня за руку, от этого почему-то мне сразу стало спокойнее.

— Это зал Огненного Братства, — на всякий случай пояснила я. — Ну в Совете.

— Я так и понял. — Руслан кивнул. — Странно, что до сих пор еще никто не выскочил нас обрадовать об очередном смертном приговоре.

В зале и вправду никого кроме нас не было. Меня даже любопытство одолело. Так и хотелось побродить здесь, заглянуть к другим Братствам. Может, и на самого Главу Совета хоть одним глазком поглядеть. Если он вообще в природе существовал, конечно. А то мне уже начало казаться, что этот эфемерный злодей из разряда абстрактных понятий. Вроде Вселенского Зла. Ну или там бабайки.

— Потрясающе, — мрачно протянул Руслан, — здесь еще и телепортироваться нельзя… Ну что, друг мой Лагинова, как насчет поразмяться перед сном, пробиваясь на выход отсюда?

— Учитывая невосприимчивость местных обитателей к стихиям, боюсь, сон нас ждет исключительно посмертный. — Я покачала головой. — Давай уж приличия ради хотя бы еще пару минут подождем. Может, явится кто и объяснит, чем мы на этот раз Совету не угодили.

Словно услышав меня, на каменном троне материализовался Шариб. Владыка Огненного Братства по-прежнему сиял лысой головой с вытатуированным на лбу знаком Совета, да и вообще ни капли не изменился с нашей последней встречи. И уж точно ни разу не подобрел.

Не меньше минуты висела гнетущая тишина. То ли Шариб специально выдерживал театральную паузу, то ли все никак не мог себя уговорить снизойти до разговора с жалкими смертными. Мы тоже молчали. Руслан не сводил мрачного взгляда с высокомерного Владыки, а я старательно пыталась сохранять невозмутимый вид. Почему-то страха не было, даже забавно стало. Вот любят же в Совете всю эту показную мишуру. Высокопарные речи, интригующие паузы… Но, как говорится, все бы было так смешно, если б не было так опасно.

Наконец, Шарибу надоела столь занимательная игра в гляделки.

— Арцахес, — холодно произнес он таким тоном, будто мы должны были с одного этого слова сразу все понять. — Вам не приходило в голову, что мы приказываем запирать некоторые миры не из-за бессмысленной прихоти? В первую очередь Совет печется о всеобщей безопасности, и нельзя этим пренебрегать!

Ага, как же, знала я эту их «всеобщую безопасность». До визита в Арцахес я много слышала об этом мире от Наташи. По «официальной» версии добрый Совет решил однажды позаботиться о благе людей и начал вылавливать всевозможных монстров из разных миров. Но так как Совет не просто добрый, а прямо предобрый, убивать всю эту кровожадную живность они не стали. Согнали в пустующий мир, и портал в него заперли.

С тех пор Арцахес стал своеобразным синонимом слова «преисподняя». Монстры в свое время были выловлены, конечно же, не все, и быстро восполнили свою популяцию в других мирах. Так что благородное деяние доброго-предоброго Совета оказалось в итоге бессмысленным.

Да только существовала и другая версия изолированности Арцахеса. Это уже Света как-то умудрилась выяснить. По ее словам, всевозможная нечисть была согнана в один мир с единственной целью — вывести новые, более совершенные виды. Не тупых кровожадных монстров, а вполне себе управляемую армию. Так что, Арцахес на деле являлся эдакой запертой лабораторией, где уже долгие годы шел запущенный в самом начале масштабный магический процесс. Видимо, потому Совету и очень не понравилось, что я туда наведалась. Но не объяснять же им, что я не выяснять их козни в Арцахес забралась, а исключительно по собственной непроходимой дурости.

— А если ближе к делу? — Руслана явно не впечатляла демагогия Шариба про целесообразность действий заботливого Совета.

— Вы выпустили из запертого мира того, кто должен быть заточен во веки веков, — снизошел до пояснения Шариб.

— Никого мы не выпускали, — возмущенно перебила я. — Я портал-то открывала всего на пару мгновений, и никто выбраться не успел, пока я входила. А Руслан так вообще телепортировался в Арцахес, ориентируясь на вторую половину огненного талисмана, ведь так? — Я перевела вопрошающий взгляд на Полянского.

Он кивнул. По-прежнему не сводил взгляд с Шариба, ожидая продолжения. Впрочем, у Владыки и безо всяких слов было на лице написано, что он о нас, недалеких смертных, думает. Но все же снизошел до более-менее внятного пояснения.

— Вы слышали о Девятиликом? Хотя о чем это я, конечно же, нет… Многие столетия он пребывал в заточении, пока темница его не стала слабеть. И тогда в Совете решили запереть его в Арцахесе, чтобы навсегда избавиться от этой угрозы. Именно Девятиликого ты умудрилась выпустить, когда открыла портал запертого мира, — Шариб вперил в меня обличающий взгляд. — Само собой, ты не могла увидеть того, кто не имеет плоти. Но сути это не меняет. Девятиликий на свободе. Но на этот раз мы вмешиваться не собираемся, — Шариб скрестил руки на груди. — Вы освободили его, вам теперь с этим и разбираться. Пора бы уже научиться платить за собственные ошибки.

— Так для этого вы нас сюда и притащили? — мрачно поинтересовался Руслан. — Просто чтобы сказать о необходимости выловить какого-то бесплотного монстра?

— Какого-то бесплотного монстра… — Шариб демонстративно закатил глаза. — Да знали бы вы кто он такой!

— Ну так объясните, — насупилась я.

— А зачем мне облегчать вам задачу? Раз уж вы, хранители талисманов стихий, считаете себя такими всемогущими, так сами и разбирайтесь во всем.

И почему я не удивилась? Очередное «Пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Ну а если каким-то чудом умудришься выжить, дай об этом телеграмму в добрый Совет, они тебя милосердно добьют».

— Одно уточнение, — спохватилась я. — Я вообще-то одна портал открывала, нечего сюда Руслана впутывать.

— А на что ты одна способна? — Шариб посмотрел на меня, как на мелкую мошку, вдруг возомнившую себя властелином вселенной. — Только подобные катастрофы устраивать! Скажи спасибо, что мы просим эреклонара тебе помочь. Если, конечно, он сам не против. — Владыка перевел вопрошающий взгляд на Руслана.

Я от возмущения чуть воздухом не подавилась. Меня, значит, ставят перед фактом, а у Полянского вежливо спрашивают! Нет, ну и где в этом мире справедливость?

— Забавные у вас методы. — Руслан хмыкнул. — Несколько дней назад убить нас пытались, а теперь такое ответственное, по вашим словам, дело доверяете. Ну допустим, мы согласимся, но вам-то какая от этого выгода?

— Совет лишь заботится о всеобщей безопасности, — назидательно повторил Шариб и с прежним высокомерием подытожил: — Что ж, всем все ясно. И учтите, на наш разговор я закрепляю обет развоплощения. Если вы кому-либо поведаете о возложенной на вас миссии, то немедленная гибель ждет и вас, и того, кому будет рассказано.

На этом аудиенция закончилась. Снова мелькнула огненная воронка портала, возвращая нас к моему подъезду. Благо в этот поздний час прохожих не наблюдалось. Впрочем, кто-нибудь вполне мог заметить произошедшее в окно. Но сейчас меня это мало волновало.

— Извини, пожалуйста, что так получилось, — виновато пробормотала я, опустив глаза. — Из-за моей глупости и тебе досталось.

— Я вообще-то сам согласился, — напомнил Руслан задумчиво.

— Если честно, не думала, что ты способен на бескорыстную помощь, — не удержалась я.

— А кто сказал, что это бескорыстная помощь? — Он хмыкнул. — Для такого твоих разлюбезных Паладинов придумали. Прости, если разочарую, но я взялся за это дело не потому, что считаю тебя слабой и неспособной справиться самостоятельно. И уж тем более не потому, что вдруг возомнил себя благородным героем, обязанным прийти на подмогу.

— Ну а почему тогда? — насупилась я, мгновенно разочаровавшись в лучших ожиданиях. Вот который раз так. Стоит только про Полянского хорошо подумать, как тут же выясняется, что у этого гадского типа корыстные мотивы.

— Потому что этот Девятиликий, или как его там, вполне может мне пригодиться. — Руслан посерьезнел. — Карин, ведь не на пустом месте Совет послал нас его вылавливать. Думаю, они и сами этого бесплотного боятся. А раз так, вполне можно использовать его против них. Я не собираюсь мириться с тем, что они пытались мной манипулировать и убить вдобавок.

— Ты вообще хоть когда-нибудь что-нибудь делал исключительно ради других, без оглядки на собственную выгоду? — уж очень мне хотелось верить, что не так уж он и безнадежен, как кажется.

— Конечно. — Руслан с деланой серьезностью задумался. — Тебе вон телефон, к примеру, вернул. А учитывая царящий на улице холод и банальную лень, с моей стороны это фактически подвиг.

— Угу, героизм чистой воды, — насупилась я. — Ладно, Полянский, ты неисправим. Но что с Девятиликим-то делать будем? Или ты решил действовать один?

— Да нет, с тобой забавней, — он хитро мне подмигнул и уже серьезно добавил: — Я и вправду считаю, что лучше нам браться за это дело сообща. Не потому, что поодиночке бы не справились.

— Знаешь, ты, похоже, единственный, кто не считает меня беспомощной неудачницей. — Я вяло улыбнулась. — Извини, что перебила.

— Ну вот видишь, хоть что-то хорошее ты и во мне нашла. — Руслан улыбался, но взгляд оставался чуть ли не до мрачного серьезным. — Так вот, про Девятиликого. Вдвоем все-таки проще будет. Да и больше шансов на успех. Особенно учитывая, что со стороны никого привлекать нельзя. Для начала предлагаю выяснить, что же это за тип такой, что даже в Совете его боятся. И уже потом решать, как и где этого бесплотного вылавливать. Но это все уже завтра. А то я промерз совсем. Раз уж негостеприимная ты не хочешь поить меня горячим чаем, то давай по домам.

— И все-таки, Руслан, спасибо, — не удержалась я.

Он уже было собрался уходить, но обернулся. Наградил меня недоумевающим взглядом.

— Спасибо, что вытащил меня из Арцахеса, — пояснила я, отведя глаза, уж слишком было стыдно за собственную дурость. — И за то, что задание Совета решил разделить со мной. Пусть у тебя свои на все это причины, но все равно я тебе очень благодарна.

— Не благодари меня раньше времени. — Он мрачно усмехнулся, в дымчато-синих глазах мелькнуло что-то непонятное, словно бы тень какая-то. Меня даже в дрожь бросило от мгновенного испуга.

Больше ничего не сказав, Руслан поспешил уйти. Я же озадаченно смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом дома. Дотошный внутренний голос упорно бубнил, что, мол, я явно всей картины не вижу, и наверняка у Полянского замыслы куда глубже и эгоистичней, чем кажется на первый взгляд. Но я решила раньше времени паранойей не страдать. Как бы то ни было, намечалась занимательная заварушка, которая вполне себе могла отвлечь меня от несчастной любви.

Вот только Вадим, как назло, явно не жаждал становиться халявным источником информации. Его мобильник не отвечал. Тогда я даже не поленилась съездить к нему на квартиру, но дверной звонок надрывался зря — хозяин отсутствовал. Вполне возможно, что Паладина даже и на Земле сейчас не было.

У меня оставался последний вариант. Более подозрительный, но не менее многознающий. И старательно придумывая, что я Свете буду врать, я поспешила к подруге.

Как и следовало ожидать, Юрка промолчать не мог. Так что, когда мы с Русланом, поколесив по округе, кое-как успели к первому уроку, в классе нас уже встречали подозрительные взгляды отдельных личностей. Я, конечно, догадывалась, что мои друзья не придут в восторг, но уже один только Ритин взгляд жаждущего крови инквизитора моментально вызвал желание сбежать.

— Спокойно, не трусь, — прошептал Руслан, явно уловив мой перепуганный настрой. — Для их же блага, в конце концов.

Он по-хозяйски приобнимал меня за талию, я старалась выглядеть невозмутимо. И вроде бы это даже у меня получалось.

— Ой, а чего это у нас тут за обнимашки такие? — первой подлетела к нам любопытная Литвинова. — Ну-ка колитесь! Амур-амур? Ай-я-яй, Русланчик, ты разбиваешь мне сердце! Я даже подкатить к тебе не успела, а ты уже занят! — несмотря на всю игривость ее тона, отчетливо улавливалось недоверие. Видимо, Маша, в таких делах проницательная, явно чувствовала подвох.

— Прости, Машуль, но я уже пленен окончательно и бесповоротно. — Руслан мило ей улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

Его все это явно забавляло. Вот только мне было совсем не до смеха. Лишь сейчас запоздало подумала, что эта дурацкая конспирация непременно и Андрея заденет. Даже если он и вправду смирился с моим выбором и теперь, возможно, относится ко мне вполне ровно, ему все равно будет неприятно от такого развития событий.

Словно в такт моим мыслям, в класс вошел Андрей. Мне хватило одного незаметного взгляда на него, чтобы убедиться в обоснованности всех опасений. От нового приступа чувства вины стало совсем тошно.

К счастью, прозвеневший звонок на урок разогнал всех по местам. Но обрадовалась я рано.

— Всем привет. — Я вымученно улыбнулась подругам, садясь рядом с Ритой за парту.

Пользуясь тем, что учителя еще не было, Света сидела вполоборота к нам. И пусть в ее глазах не проскальзывало аналогичное Ритиному желание меня пытать и допрашивать, но сомнения в моей нормальности читались все же открыто.

— У меня есть всего один маленький вопрос, — мрачно протянула блондинка, сверля меня суровым взглядом. — Ты сдурела?

— Да вроде нет. — Я вяло улыбнулась. — И давайте не будем выносить мне мозг.

— Так по ходу уже и выносить нечего. — Ритина деликатность как всегда била все рекорды. — Нет, ты мне честно скажи, ты что, серьезно с Полянским замутила?

— А что в этом такого-то? — Я старательно изобразила недоумение.

— Мягко говоря, это странно. — Света не сводила с меня укоряющего взгляда. — Я думала, Юрка напутал что-то, а тут вы в обнимку заходите. Нет, я бы еще поняла, если бы ты к Андрею вернулась. Или, что вероятнее, вообще бы временно забила на какие-либо отношения, но не так же!

— Не так — это не как? — Я помрачнела еще больше. — Вас именно Руслан коробит? Что вы против него имеете, в конце концов?

— Тебе весь список его заслуг огласить? — Рита даже руками всплеснула от переизбытка эмоций.

— Но это ведь все в прошлом, теперь же у нас мир.

— И любовь? — ехидно уточнила блондинка.

— И любовь, — буркнула я.

— А как же Эридан? — Света сказала таким тоном, словно бы этот железобетонный аргумент должен был сразу заставить меня одуматься.

— А что Эридан? — Я с деланым равнодушием пожала плечами. — Эридан помахал мне ручкой на прощание и усвистал в Орбаган к новой пассии, если вы забыли.

— Так ты это ему назло? — прищурилась Рита.

— Какая разница, назло или не назло, — хмуро парировала я. — И вообще, давайте оставим эту тему.

Девчонки явно хотели дружно возразить, но меня спас вошедший в класс Сан Саныч. Правда, узнала я его не сразу, впервые видела нашего физрука в строгом костюме. В таком виде он упорно походил на мафиозного авторитета, который зачем-то маскируется под банковского клерка.

— Ну и чего сидим, открыв рты? — Саныча явно позабавило всеобщее изумление. — Забыли, что учителя приветствовать надо?

Класс дружно встал, несколько человек даже на всякий случай неуверенно выдали привычное «Здравствуйте, Александр Александрович!». И только Юрец не сдержался:

— А чего происходит-то? У нас же обществознание по расписанию.

— А происходит, как обычно, бардак. — Саныч сел за учительский стол, хмыкнул. — Садитесь давайте, чего замерли, как сурикаты. Сейчас я вас радовать буду. Так вот, тут выяснилось, что из-за халатности некоторых из учебного плана выпал новый обязательный предмет. А вот вдруг про него вспомнили. Ага, больше месяца как уже учебный год начался, а они только сейчас вспомнили и засуетились. — Он снова хмыкнул. — В общем, радуйтесь, у вас теперь будет такая дисциплина, как «культурно-эстетическое воспитание».

— А вы тут при чем? — снова не удержался Юрец.

— А что, Савин, сомневаешься в моей культурности? — Саныч подозрительно прищурился.

— Да вы что! — Юрка с перепугу даже руками замахал. — Ни мгновения! Я ж себе не враг.

— И правильно. Но я все равно ненадолго. Пока учителя подходящего не найдут. Нет, я, конечно, никого не критикую, — добавил он как бы между прочим, — но вместо этого самого «воспитания» лучше бы вам несколько часов физкультуры добавили. Культурнее вы все равно уже не станете, а вот спортивнее — еще есть шанс. Вопросы? — Саныч оглядел класс.

Вопросов не нашлось. Только неуемный Юрец вроде порывался еще что-нибудь ляпнуть, но благоразумно передумал.

— Вот и замечательно. — Физрук одобрил всеобщую понятливость и подошел к доске. — Тема урока у нас сегодня — «Тишина». — Он размашисто накарябал мелом заголовок и пояснил: — Тишина как основа культурности. Так что весь урок сидите и молчите.

К счастью, родителей дома не оказалось. Хотя я и опасалась, что мама вдруг решила бы сегодня устроить себе внеплановый выходной или, что вероятнее, папа по рассеянности мог забыть какие-нибудь важные документы и за ними вернуться. Но после ночных злоключений Вселенная, видимо, надо мной смилостивилась и таких подлянок устраивать не стала. Наскоро приняв душ и обработав ссадину на руке, я завалилась спать, уверенная, что к приходу родителей вечером проснуться все же успею.

Но сон меня сморил всего на пару часов. Тревожное, сотканное из невнятных образов сновидение походило на засасывающее болото, из которого как можно скорее хотелось выбраться. Мало того что я не выспалась, так еще и настроение испортилось окончательно.

Решив, что от сидения дома лучше жить не станет, я отправилась в Башню. И немного проветриться, и кольцо Элдина раздобыть взамен потерянного. А то мало ли, вдруг опять придется с иномирцами общаться, и уж лучше быть в курсе их речей. Не давала мне покоя гадкая мыслишка, что Руслан может что-то скрывать. Вот о чем он говорил с Хранителем так долго? Не погоду же обсуждали. Все-таки ответ Полянского по этому поводу был больше похож на отмазку. Но с другой стороны, я сегодня едва не погибла. Обе половины талисмана были у Руслана, так что он запросто мог воспользоваться этим шансом и присвоить мою себе. Но не воспользовался же. Спас. Хотя и сам мог сорваться с этой треклятой скалы… Какие бы тайные цели он ни преследовал, похоже, моя смерть в его планы не входила. По крайней мере, пока.

С такими вот мрачными мыслями я протряслась в электричке и через лес добрела до портала в Коридор. У входа в Башню замерла от знакомого ощущения — орбаганский браслет на предплечье ощутимо потеплел. А значит, Эридан находился сейчас неподалеку.

Первым порывом было развернуться и уйти. За артефактом можно ведь и как-нибудь в другой раз наведаться, когда Их Орбаганской Светлости в Башне не будет. Но возмущение все же взяло верх. Да кто вообще Эридан такой, чтобы я из-за него свои планы меняла?! И преисполненная решимости я толкнула дверь и бодро направилась вверх по винтовой лестнице в гостиную. Пусть и не хотелось этого признавать, но в глубине души все-таки теплилась наивная надежда на «А вдруг?». А вдруг Эридан осознал, насколько он погорячился? Вдруг понял, что жить без меня не может? Ну или, как вариант, пока не понял, но вот сейчас увидит и сразу поймет. Вот я тогда позлорадствую! И ни за что его не прощу! Хотя, ладно, так и быть, прощу, но не сразу. Пусть помучается.

Лелея столь приятные мысли, в гостиную я поднялась невозмутимая и заранее готовая слушать извинения и пылкие признания. Вот только, увы, меня снова ждало жестокое разочарование.

Да, Эридан действительно был здесь. Они что-то с Олегом внимательно искали в кипе старых книг на столе. И если Юркин брат, едва я вошла, улыбнулся и поприветствовал, то Эридан лишь на мгновение скользнул совершенно равнодушным взглядом и все. Даже не поздоровался. Ну да, действительно, кто я такая, чтобы Их Царская Милость на меня слова тратили.

— Карин, привет! — с чердачной лестницы выглянула Наташа. — Ты по делу или в гости?

— Привет, Наташ! — Я с трудом выдавила улыбку, настолько тошно сейчас было. — Ага, по делу. Сейчас к тебе поднимусь.

На чердаке Башни хранились разномастные артефакты. О предназначении большей части из них можно было только догадываться — Наташка вообще звала все это магическим хламом. Но выкинуть их рука у Хранителя не поднималась, да и Света голосила, хватаясь за сердце, что такими вещами нельзя разбрасываться. Ведь мало ли, какие редкости здесь собраны. Вдруг что-то архиценное.

Меня никогда эти залежи непонятных штуковин не интересовали. Наверное, из-за того, что в свое время я уж очень долго с талисманом своим упрямым мучилась. Вот и выработался стереотип, что артефакты — нечто чересчур своенравное и даже опасное. Особенно когда инструкции по применению не прилагается.

У самого входа на стене красовалось уже знакомое Зеркало Сущности. Вот только заглядывать в него мне совсем не хотелось. Догадывалась, что с моим хроническим невезением ничего хорошего оно не покажет.

— Что-то ты какая-то чересчур задумчивая, — веселый Наташин голос отвлек меня от мрачного разглядывания Зеркала.

Хранитель сидела на массивном сундуке и что-то перебирала в потертой шкатулке.

— Не выспалась просто. — Я не стала вдаваться в подробности. — Чего тут Паладины-то забыли? — я понизила голос до шепота.

— Да у них там кипиш какой-то очередной. Говорят, один из мертвых богов на свободе разгуливает.

— И что? — осторожно спросила я. — Они его отлавливать собрались?

— Может, и собрались, — Наташа пожала плечами, — они ж мне не докладываются. Ну вообще это их дело — мир спасать, для того они и существуют, в конце концов.

Ага, а некоторые из них вдобавок для того, чтобы этим своим существованием портить мне жизнь.

— А в книгах что они ищут? — полюбопытствовала я.

— Как раз про мертвых богов вроде как. Только ничего ведь конкретного нет. Насколько мне известно, все-все на эту тему в Книге Незримых написано. А она имеется в одном-единственном экземпляре, да и тот в Хранилище Совета.

— У Совета есть Хранилище? — задумчиво спросила я, стараясь мысленно запомнить название книги.

— У них под него чуть ли не целый мир отведен, представляешь? — Наташа хмыкнула. — Там артефактов и редких книг столько, сколько, наверное, и по всей остальной Вселенной не собрать. Ну и охрана там соответствующая. Ой, заболтала я тебя, а ты ведь что-то хотела?

— Мне бы кольцо Элдина новое, я свое потеряла. У тебя же вроде их куча была.

— Ну куча не куча, а пятьдесят три штуки. — Хранитель засмеялась. — Сейчас, погоди, найду.

Она направилась к стеллажу с разномастными коробочками, а я прислушалась к происходящему в гостиной. Олег с Эриданом о чем-то тихо переговаривались и уходить, похоже, пока не собирались.

— Вот, держи. — Наташа дала мне невзрачное колечко.

— Спасибо большое. — Я сунула его в карман куртки. — А еще просьбу можно? Открой мне стихийный портал, а? А то так влом, если честно, опять на электричке пилить.

— Но я же открывать их только раз в сутки могу, и если тебе сейчас его создам, то Паладинам уже не получится.

— Ничего страшного. — Я едва сдержала злорадную улыбку. — Пусть как простые смертные добираются, им полезно. Да и вообще, они очень даже телепортироваться умеют.

— А, ну да, точно. Тебе куда портал открыть?

— Давай на крышу моего дома, там уж точно никого нет, чтобы внезапными перемещениями пугать.

Придя домой, я решила позвонить Руслану, но он оказался недоступен. А через пару минут мой телефон сам запищал. Высветившийся на дисплее номер был мне незнаком, но я не сомневалась, что это Полянский объявился.

— Да? — Я приняла вызов.

— Ага! Вот ты и попалась! — по изобличительному воплю я мгновенно узнала Машу Литвинову.

— Маша? Ты номер, что ли, сменила?

— Нет, это я специально звоню тебе с левого, чтобы ты точно ответила и не вздумала отмалчиваться! Мне Ритка все рассказала!

— Все — это что? — насторожилась я.

— Что ты хочешь нас подвести, отбиваешься от коллектива, и вообще совести у тебя нет!

Мысленно поблагодарив Риту нехорошими словами за такую подставу, я на всякий случай уточнила:

— Так ты про сегодняшний вечер? Извини, но я никак. Надо было меня раньше предупреждать.

— Надо просто как все нормальные люди в Интернет выходить почаще! — продолжала наезжать Маша. — Я еще три недели назад вывесила на стене нашей группы всю инфу про готовящийся праздник!

Ну супер. Каждый день в школе видимся, но все оповещения исключительно через Интернет.

— Знаешь, мне в последнее время ни разу не до социальных сетей. — Мое терпение подходило к концу. — И вообще нечего на меня наезжать.

— Ну хорошо, как скажешь, только не злись, — неожиданно легко сдалась Маша и тут же сбросила вызов.

Я с недоумением уставилась на замолчавший мобильник, словно ждала от него объяснений, какая такая муха смирения укусила Литвинову. Обычно от настырной Машки нельзя было столь просто отделаться.

Мои размышления прервал звонок в дверь.

— Ну теперь-то это точно Полянский. — Я даже обрадовалась. Вот уж не думала, что соскучусь по нему.

Уверенная, что пришел Руслан, перед тем как открыть, я даже в глазок не посмотрела. А зря. За дверью оказалась Машка Литвинова собственной персоной с весьма прокурорским выражением лица.

— Маша? — опешила я.

— Я знала, что по телефону с тобой разговаривать бесполезно, так что звонила, уже направляясь к тебе, — не дожидаясь приглашения, она бесцеремонно прошла мимо меня в прихожую. — А у меня, между прочим, времени в обрез, еще кучу дел сделать надо! Но вот, цени, все на потом ради тебя отодвинула!

— Спасибо, ценю, — мрачно буркнула я. — Маш, ну чего ты ко мне с этим вечером прицепилась? Сказала же я, что не пойду. Неужели с одного раза непонятно?

— Кариночка, ну не будь ты такой букой. — Она тут же сменила наезжательный тон на слезливое упрашивание. — Ты пойми, пожалуйста, все должны прийти, все до единого! Не подрывай нашу репутацию самого дружного класса в школе.

Мне как будто кроме репутации класса больше переживать было не о чем.

— В любом случае все не соберутся, — возразила я. — Руслан же не придет.

— Как это не придет? Придет! — тут же возразила Маша. — Я буквально вот только что с ним разговаривала!

Потрясающе! Когда я, значит, звоню, этот гадский Полянский даже ответить не удосуживается! А с Машкой, вон, болтает! И все это при том, что со мной речь бы шла о спасении Вселенной, а с Машкой — о школьном празднике! Вот прямо налицо все его жизненные приоритеты.

— Даже странно как-то, — Литвинова хитро прищурилась, — что ты не в курсе. Хотя, ладно-ладно, понимаю, — она хихикнула, — у вас другие темы для разговоров. Эх, Каринка, Каринка, знала бы ты, как я тебе завидую! Я бы, может, тоже с Русланчиком не прочь наедине пообщаться, но ты, зараза такая, меня опередила. Без обид, ты же знаешь, что я все равно тебя люблю. Так о чем это я? Ах да! Все придут, а ты одна нас подводишь!

— Блин, Маша, ну отстань. В конце концов, а у меня костюма нет, и раздобыть я его нигде не успею, — привела я самый веский, на мой взгляд, аргумент.

— Я знаю, Ритка все сказала. Я потому и пришла. На, держи. — Она вручила мне объемный пакет, который до этого держала в руках, и радостно подытожила: — Все, отговорки кончились!

— Жесть, ты и мертвого из могилы поднимешь. — Я устало вздохнула. — Ну и что тут?

— Ты как раз таки недалека от истины. Там, — она кивнула на пакет, — труп невесты.

— Чего? — Я обомлела.

— Ну образ такой, понимаешь? Не знаешь, что ли? На свадьбе жених траванул свою невесту, чтобы всем ее состоянием завладеть. Невеста померла, а потом восстала из мертвых, чтобы гаду мстить.

Мда, символично. С той лишь разницей, что Эридан меня не травил, да и мстить мне было не за что. Если только за разбитое сердце. Так что вариант с обманутой возлюбленной мне подходил вполне.

— Ритка как сказала, что у тебя все равно наряда маскарадного нет, так я сразу про этот подумала, — продолжала тараторить Маша. — Как-то сразу ассоциация в голове. Ты же по жизни вон какая бледная, а в последние дни еще и кислая да мрачная — ну идеально подходишь. А тут, — она снова кивнула на пакет, — прикольненький такой прикид. У меня сестра как раз «труп невесты» косплеила недавно. Так что, скажи спасибо, я тебе крутой эксклюзив предоставляю. Не такой, конечно, крутой, как у меня, но…

— Маш, у меня уже голова от тебя болеть начинает, — не выдержала я.

— Все-все, я уже почти ушла. Ты с костюмом только поаккуратнее, мне его в целости и сохранности вернуть надо будет. Да и про «трупность» не забудь. Ну там следы разложения нарисуй, если грим есть. Или хотя бы просто в земле измажься малость. Ты же, по образу, как-никак из могилы вылезла. Так… — она на мгновение задумалась, — вроде все сказала. Значит, я на тебя рассчитываю?

— Нет, — мрачно буркнула я.

Но Маша, похоже, пропустила мимо ушей.

— Ну все, чмоки-чмоки, побежала я! Русланчику тоже чмоки-чмоки от меня передай! Хотя нет, не надо, я сама ему при встрече передам. — Она игриво хихикнула. — До вечера!

После ее ухода воцарилась буквально блаженная тишина. Интересно, Литвинова сама от своей непрекращающейся трескотни не уставала? Похоже, что нет.

По пути в свою комнату я задумчиво покосилась на врученный мне пакет. Любопытство все-таки взяло вверх над апатией, и я решила посмотреть, что нынче носят «трупы невест».

Наверное, это раньше и вправду было свадебное платье. Пока не пало жертвой косплея. Расшитый кружевами корсет без рукавов и огрызок от юбки — пышный, но короткий. Асимметричный подол создавал эффект рванья. Да и кое-где проглядывали вставки серой ткани. При этом контраст с общей белоснежностью не делал их «грязными», а как будто бы прибавлял платью возраст. В целом выглядело симпатично, мистично и за счет открытости верха даже как-то чересчур откровенно. Не удержавшись, я решила померить.

Благодаря корсету, платье село как влитое. Единственное, его обладательница явно была пониже меня ростом, так что юбка оказалась коротковата. Впрочем, из-за асимметричностии все равно смотрелось в пределах приличия. Для полноты образа в пакете еще нашлась почти целая фата и маленький букет сухих роз.

— Мило, — констатировала я, не без удовольствия разглядывая себя в зеркале. Уже вовсю скреблась мысль, что в таком виде точно нельзя дома сидеть. Ну и пусть чисто из противоречия и вредности хотелось никуда не идти. Мол, вот вам всем, нечего мной командовать. Но я решила на все это забить.

Осталось добавить «трупности», как выразилась Маша. Но я не стала особо усердствовать. Лишь пудрой усилила бледность. Правда, в таком открытом наряде была отчетливо видна полученная накануне глубокая царапина на руке, но я решила, что это вполне вписывается в образ.

И вот ведь странно, на краю сознания маячило робкое «интересно, а что Руслан скажет?». Вот уж не думала, что меня задели Женькины слова. Хотя, наверное, она все же была права. Такой, как он, никогда бы не обратил на меня внимания. В любом случае, я решила не заморачиваться. Вообще ничем. Хотя бы на сегодняшний вечер.

Пока я пила кофе вприкуску с бутербродами, Руслан посвящал меня в суть предстоящей затеи.

План Полянского был прост и, как утверждал сам его создатель, гениален. Хранилище артефактов находилось в Эзерипле. Ничего конкретного я про этот мир не знала, только когда-то краем уха слышала от Наташи, что там очень жаркий климат и варварские обычаи. В Хранилище у Руслана был какой-то знакомый и вроде как его должник, в подробности Полянский вдаваться не захотел, как всегда секретничал. И этот самый знакомый поможет нам проникнуть в Хранилище, ну а дальше мы уже сами.

— Хранилище стерегут так, что никакому вору не пробраться. Так что единственный способ туда попасть — стать одним из стражей, — говорил мне Руслан. — Их там постоянно не хватает. Хранилище разрастается, а стражами отбирают лишь достойнейших.

— И ты, типа, намерен наняться туда стражником? — скептически уточнила я, наливая себе еще кофе. — Ты меня, конечно, извини, Полянский, но не дохловат ли ты для достойнейшего?

— Ты зря меня недооцениваешь. — Руслан, похоже, в своей «достойности» не сомневался вообще.

— Ну допустим, произойдет чудо, и тебя возьмут, — предположила я. — А я-то как?

— А ты со мной. Видишь ли, стражи никогда не покидают Хранилище, они там практически живут. А женщин в Эзерипле за людей вообще не считают, относятся типа как к мебели. Так что никого не удивит, что со мной будешь ты. В качестве личного имущества. Но если ты все-таки не передумала, учти, будешь кроткая и послушная. В чем я почему-то очень сомневаюсь.

— Раз надо, то буду молчать в тряпочку, насчет этого не волнуйся, — заверила я.

— И самое главное, Карин, — добавил Руслан очень серьезно, — никто там ни в коем случае не должен догадаться, кто мы. Если в Совете узнают, то нам точно хана. Раньше они только исподтишка нападали, но проникновение в Хранилище мгновенно приравняет нас к опаснейшим нарушителям мира и порядка. И тогда уж разводить интриги они не станут, смертельный приговор будет открытым.

Стало жутковато.

— Значит, постараемся не рассекретиться, — не слишком уверенно пробормотала я. — Когда отправляемся?

— Чем скорее, тем лучше. Переодеться только надо. Мы ведь должны сразу же смешаться с местными и не вызвать подозрений. Одежду я достал. Пойдем в спальню, все в шкафу.

Рассмотрев содержимое врученного мне свертка, я помрачнела еще больше. В серый дорожный плащ была завернута символическая одежда, которую и одеждой-то назвать сложно, скорее нижнее белье в виде коротенького мешковатого платьица. И все.

— Полянский, — я чуть зубами не заскрипела, — я что, по-твоему, похожа на эксгибициониста? Ничего получше достать не мог?

— Во-первых, в Эзерипле очень жарко, а во-вторых, женщины там одеваются именно так. Давай переодевайся и обувайся, хватит бухтеть. — Руслан достал следом из недр шкафа мягкие кожаные сапоги и подал мне.

— Я не вижу логики, — бурчала я. — А сапоги, значит, в жару самое то?

— Да они из кожи кого-то там, — задумчиво пробормотал Руслан, — в общем, не жаркие они.

Я буквально выпихнула его из комнаты, хотя он настойчиво предлагал свою «исключительно бескорыстную» помощь в переодевании, и закрыла дверь. Надела платьице, покосилась на себя в зеркало и гневно засопела. Разгуливать в таком полуголом виде меня явно не прельщало. По сравнения с этим облачением орбаганские наряды мне теперь казались верхом приличия и целомудрия. Сапоги и даже плащ ситуацию не исправили.

Руслан стукнул в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел. Неспешно окинул меня внимательным оценивающим взглядом. Уже от одного этого взгляда по коже мурашки вдруг забегали.

— Полянский, только без комментариев. — Я почувствовала мгновенно вспыхнувший румянец смущения. — И прекрати на меня так смотреть!

Руслан улыбнулся невиннейшей из своих улыбок, но глаза не отвел и продолжал нагло разглядывать. В отличие от меня, одет он был намного приличней. Брюки из какой-то мягкой ткани и что-то наподобие безрукавки. Единственное, на ногах тоже красовались сапоги.

— Карин, последний раз прошу, оставайся на Земле, — произнес он очень серьезно.

— Нет уж, — насупилась я. — Зря я, что ли, этот кошмар надевала. Давай уже, Полянский, телепортируй нас. Раньше отправимся, раньше вернемся.

— Чувствую, миссия будет не из легких, — демонстративно вздохнул Руслан, беря меня за руку.

— Почему? Опасаешься, что стражи тебе по кумполу настучат? — Я хмыкнула. — Не трусь, я тебя, если что, так и быть, защищу.

— Я не про стражей говорил, — насмешливо парировал Руслан. — А про тебя. Точнее, про твой внешний вид, который, чем дольше я на тебя смотрю, тем сильнее меня деморализует.

— Значит, не смотри, — буркнула я, смутившись окончательно.

Через мгновение нас окутало пламя, перенося в другой мир.

Время шло. Я даже предположить не могла, сколько уже провела в этом темном коридоре. Интересно, как другие сосланные определяли, что уже наступил вечер? По мне, так уже целая вечность прошла. В полной тишине и одиночестве. Хоть бы для разнообразия этот таинственный магический страж дал о себе знать. А то даже обидно как-то. Всех зовет-зовет, а на меня ноль внимания. Все это время из-за дверей не доносилось и звука.

Логическое объяснение приходило в голову только одно — нет никакого там стража. Просто его придумали, чтобы никто не совал свой любопытный нос в зал с запретными артефактами. И оттого сильнее мне самой захотелось туда наведаться. Мало ли, вдруг Путеводный Луч именно там? Хотя ничего запретного в нем вроде бы нет, но кто его знает. Зато, если я сама его добуду, у Полянского будет меньше поводов иронизировать по поводу моей несамостоятельности.

Я взяла свечку и решительно встала. Вовремя опомнившись, зажгла фитиль огнивом, а не силой талисмана. Осторожно тронула двери, те легко поддались. Из зала на меня взирала непроглядная темнота. Ну и толку там бродить с одной свечкой? Забив на предупреждение Наиры, я вернулась к лестнице и сняла со стены один из факелов. Вот с таким «светильником» вполне можно было отправляться на поиски.

Зал оказался огромным. Настолько, что я даже предугадать не могла, где его границы. Словно за дверьми располагался целый отдельный мир. Свет от факела позволял более-менее оглядеться на ближайшие пару метров, да только смотреть пока было не на что. Видимо, все артефакты хранились где-то в глубине зала. Куда я и направилась.

Правда, стоило мне сделать пару шагов, как двери за моей спиной с тихим шорохом закрылись. Перепугавшись, я вернулась проверить: открылись они так же легко. Видимо, просто были так устроены, чтобы самим закрываться. Но все равно мне стало немного не по себе.

— Так, Карина Александровна, — успокаивающе пробормотала я себе под нос, — отставить трусость. Вперед и только вперед.

Пламя факела ободряюще полыхнуло. Видимо, в солидарности.

И я направилась вглубь зала. Точнее, туда, где, по моему мнению, эта «глубь» находилась.

Минут через пять пути пол вдруг стал неровным, бугристым. Я взглянула себе под ноги и даже дышать перестала. Заорала бы и дернула отсюда со всех ног, но меня буквально парализовало от ужаса. Вместо пола здесь были змеи. Всякие разные в бесчисленном множестве. Хорошо, хоть не живые, а то бы мне сразу хана. Если не от укуса, так от испуганного инфаркта. Но они не шевелились. Я хоть и не совсем сразу, но все же быстро сообразила, что это просто узор такой выдолблен. И не поленились же раскрасить каждую как живую! Мысленно перечислив все нецензурное, что я думаю о местных больных на голову дизайнерах помещений, я осторожно побрела дальше. Вокруг по-прежнему царила мертвая тишина.

Еще через несколько минут встретился первый постамент. Вот только, увы, пустой. А за ним еще с десяток таких же. Я остановилась в растерянности. Стали закрадываться подозрения, что здесь вообще ничего не хранится. Может, кто-то ушлый давно уже все запретные артефакты уволок, пользуясь тем, что никто их не охраняет. Да и мне самой не очень-то хотелось дальше идти. Вот только не знала теперь, куда возвращаться — темнота вокруг царила одинаково непроглядная. Хотя чему я удивляюсь? Кого бы еще угораздило заблудиться в Запретном зале с опасными артефактами. Исключительно меня. Вот Полянский поехидничает по этому поводу! Если, конечно, я вообще отсюда еще выберусь. Но перспектива блуждать тут в поисках выхода, пока не умру от голода и жажды, оказалась еще не самым страшным вариантом развития событий.

Позади вдруг послушалось приглушенное шипение, в котором все же отчетливо угадывались слова:

— Т-ссс… Кариан… Сссама Сссоздательница в моей тьме… Т-ссс…

Наверное, я только чудом в тот момент не поседела. И что странно, талисман даже не думал предупреждать меня о какой-либо опасности! Едва не стуча зубами от ужаса, я обернулась. Позади во мраке кольцами ворочалось нечто крупное. Я мгновенно догадалась, что это. Точнее, кто. Вот вам и обещанный страж… Нет, ну почему я не рванула назад, еще когда «змеиный» пол увидела?!

— Боишьссся? Задумаласссь? Т-ссс… — послышался шипящий смех. — Нет, Кариан, не гадай зря, меня… т-ссс… сссжечь невозможно.

— Откуда вы знаете, кто я? — пролепетала я, отчетливо понимая, что пытаться сбежать бессмысленно.

Благо огромный змей держался темноты и ко мне не приближался. По крайней мере, пока.

— Т-ссс… Я знаю всссе… Я Хранящий…

— Прямо-таки все? — усомнилась я.

— Абсссолютно… Я не враг тебе, Кариан. Но и просссто так выпуссстить не сссмогу.

Ну все, приплыли. Но даже несмотря на эти его слова, мой страх все же постепенно стихал. Наверное, тут большую роль сыграло спокойствие моего талисмана. А значит, змей не причинит мне вреда.

— Уссслуга взамен за уссслугу, — продолжал страж из темноты. — Я выпущу тебя… т-ссс… но сссначала ты должна сссделать кое-что.

— Что именно? — Как будто у меня был выбор.

Вместо ответа вдруг пришли в движение постаменты, словно кто-то невидимый перемещал их как гигантские шахматные фигуры. Они появлялись из темноты и исчезали — и все это на удивление бесшумно. И когда эта перестановка прекратилась, передо мной оказался постамент, на котором разместился небольшой куб. Толстый слой пыли на нем не позволял разглядеть, что это именно такое. Да и сам камень основания испещряли мелкие трещины, явственно намекая о глубокой древности.

— И что я должна с этим сделать? — Я перевела настороженный взгляд с постамента на свивающегося кольцами в сумраке змея.

— То, что ссспосссобна сссделать только ты, Кариан.

— Сжечь? — Это первое и самое логичное, что мне пришло в голову.

В ответ послышался шипящий смех.

— Осссвободить.

Нахмурившись, я провела ладонью по поверхности куба. Я думала, что это что-то вроде шкатулки или коробки, но на деле он оказался стеклянным. Эдаким квадратным колпаком. А внутри на небольшой подушечке из потемневшей от времени ткани лежал паук. Размером с грецкий орех, с серебряными лапками и прозрачным овальным кристаллом вместо тельца — в общем ничего зловещего, а вполне даже симпатично. Вот только здравый смысл подсказывал, что просто так бы этого паука в Запретный зал не поместили. Да и судя по всему, он здесь уже давно. А что если это какое-нибудь очередное чокнутое зло вроде того же Девятиликого? Нет, спасибо, мне одного такого разгуливающего на свободе психа вполне хватает.

— Т-ссс… ты ссснова боишьссся.

— Не боюсь, а опасаюсь, — поправила я. — Что это за паук?

— Ты сссама когда-то сссоздала его, Кариан.

Понятней ни разу не стало. Но опять же, обычно очень чувствительный к такому талисман об опасности не намекал. Наоборот стал чуть теплее, словно пытался подать знак. Хороший знак.

— Видите ли, я не особо помню подробности моей прошлой жизни. Так что, считайте, паука этого вижу впервые. Что будет, если я его «освобожу»?

— Он исссчезнет.

— Хм… И тогда вы меня отпустите?

— Т-ссс… Не только отпущу, но и ссскажу то, что тебе ссстоит знать. Про явное и про сссокрытое.

Прозвучало весьма заманчиво. И пусть я не могла похвастаться особой интуицией, но чувствовала, что никакого зла мой поступок не принесет. Хотя… Когда я открывала портал в Арцахес, я тоже думала, что никому от этого зла не будет. И вот, пожалуйста, очередной конец света не за горами.

— А почему вы сами его не освободите?

— Я лишь Хранитель прошлого… т-ссс… я не могу ничего изменить.

Сама толком не понимала причин такого доверия, но я не сомневалась в словах змея. Набравшись решимости, приподняла стеклянный колпак над пауком. Вопреки моим опасениям, ничего сверхъестественного не произошло. Не сработала какая-либо защитная магия, не набежали стражи, и даже врата в ад вдруг под ногами не разверзлись — хотя я опасалась, что непременно какая-нибудь пакость случится. Да и «освобожденный» так и остался на своем месте безжизненной серебряной поделкой.

— Ссспасссибо от нассс, — прошелестел змей из темноты.

Тут же по залу пронесся легкий сквозняк. И от этого, почти невесомого, дуновения паучок вдруг осыпался пылью, тут же слетевшей вниз и разметавшейся по полу.

Я уже и не знала, что и думать. Моего воображения просто не хватало найти объяснения произошедшему. Видимо, стеклянный колпак защищал хрупкую поделку от разрушения, а змею зачем-то понадобилось ее уничтожить.

— Т-ссс… Кариан, тебе пора, — обрадовал меня шипящий страж.

Тут же вдали во тьме забрезжил слабый огонек. Видимо, ориентир на выход из зала.

Наверное, стоило тут же туда рвануть, пока жива-здорова, но мое любопытство в очередной раз перевесило здравый смысл.

— Вы еще обещали мне что-то важное сказать, — напомнила я.

— Т-ссс… да, Кариан, знание… — его голос постепенно затихал, будто бы змей от меня удалялся. — Первое явное… Хранилище защищено от телепортации… Сссюда не перенессстисссь и отсссюда тоже. Эреклонар не знает…

— Руслан не знает о запрете на телепортацию? — обомлела я, тут же нахлынула нешуточная паника. — Но он ведь наверняка рассчитывает именно таким образом вернуть нас домой! Что же делать?!

Но змей мой вопрос проигнорировал. Я уже не видела во тьме его очертаний, да и шелестящий голос донесся едва слышно:

— И второе… Сссокрытое… Но сссамое важное… Пламя, Кариан… Пламя не ссспосссобно исссцелять… Ищи иссстинную причину…

Больше я ничего не услышала. Немного постояв в растерянности, поспешила к отблеску впереди. И вправду через некоторое время вышла к дверям из зала. Свет тут же исчез — видимо, был просто ориентиром. В пустынном коридоре царил все тот же сумрак.

Но не успела я и дыхание перевести, как талисман резко накалился, предупреждая о серьезной опасности. Вот только опасность грозила не мне, а Руслану.

Меня тут же снова с головой накрыла паника. Куда бежать? Где искать его? Я просто не знала, что мне сейчас делать! Ясно понимала одно: если бы Руслан мог справиться один, мой талисман не стал бы предупреждать. Это был зов о помощи. Не человека, а огненной стихии.

Я сняла горячий камушек с сережки.

— Ну же, ты ведь чувствуешь, где твоя вторая половина! Прошу тебя, миленький, укажи мне путь к Руслану!

Надеялась, что появится огненный сполох или луч света — что-нибудь, что показало бы мне дорогу. Но вместо этого меня вдруг на мгновение окутало пламя. И едва оно исчезло, как все вокруг переменилось.

Но не успела я толком сообразить, где я нахожусь, как вдруг кто-то меня схватил и зажал рот рукой.

— Ни звука и не шевелись, — раздался у самого моего уха едва слышный шепот Руслана.

Я тут же чуть кивнула и замерла. Несмотря на царящий вокруг полумрак, обстановка вполне проглядывалась. Похоже, это было что-то вроде склада. Никаких величественных постаментов не наблюдалось, артефакты лежали на полках стеллажей. И за одним из таких стеллажей затаились мы с Русланом. А по другую сторону как раз неспешно прогуливались двое стражей. У меня сердце в пятки ушло, когда они проходили мимо нас. От обнаружения отделял лишь один поворот головы, один пристальный взгляд в сумрак — но нет, стражи, к счастью, о чем-то увлеченно переговаривались и не смотрели по сторонам.

Едва они ушли на приличное расстояние, Руслан убрал руку.

— Какого лешего ты тут делаешь? — яростно прошептал он. — Угробить нас решила? Ты что, телепортировалась? Я же предупреждал, что здесь нельзя использовать талисман!

У меня от обиды даже в глазах защипало.

— Я не просила талисман меня телепортировать, он сам перенес, — дрожащим голосом прошептала я в ответ. — Я просто хотела тебе помочь. Думала, что ты в опасности.

— У меня все под контролем было, — мрачно буркнул в ответ Руслан. — Пока ты вдруг не появилась.

Ну вот, а я еще за этого грубияна переживала. Испугалась за него как последняя дурочка.

— Я тебя ненавижу, Полянский, — не выдержала я.

— Взаимно, Лагинова, взаимно, — отозвался он, осторожно выглядывая из-за стеллажа. — Говорил же, сиди в комнате и не высовывайся, так нет же, понесло тебя куда-то проблемы искать на мою голову.

Нет, все… Закончим эту возню с Девятиликим, и пусть Полянский лесом идет. Мое терпение тоже не вечное.

— Ладно, Карин, потом разберемся, кто и зачем накосячил. Надо убираться отсюда. Путеводный Луч уже у меня.

— Поздравляю, — угрюмо ответила я. — Вот только убраться не получится. Здесь телепортация вовне не срабатывает.

— Да? Супер. Просто супер. — Руслан помрачнел еще больше.

— Так а как ты вообще телепортироваться собирался, если здесь нельзя использовать талисман? — скептически поинтересовалась я. — Или это мне нельзя, а тебе, всему такому гениальному и некосячному, можно?

Руслан наградил меня мрачным взглядом. Мол, мы тут на волосок от смерти, а ты еще и ерничаешь.

— Естественно, я не собирался использовать тут талисман. Даже для телепортации. Я для этого с собой прихватил кое-что другое. Но какая теперь разница, если все равно применить не получится. Ну что ж, будем возвращаться домой по старинке — своим ходом. Только для начала надо бы отсюда незамеченными выйти. Да и вообще живыми.

И хотя я была на него страшно обижена, решила, что пока это подождет. Сначала надо домой попасть, а там уже в полной безопасности и обижаться сколько влезет.

— А в чем именно проблема? — спросила я. — Ты же как-то в этот зал вошел, так и выйдем.

— Проблема в том, что, как выяснилось, ни один страж отсюда ничего не может вынести. Здесь несколько выходов, и на всех магическая защита стоит. Она реагирует на доспех, так что, если вдруг страж имеет при себе какой-либо артефакт, она непременно сработает. Вот только узнал я об этом, когда уже сюда пробрался.

Меня так и подмывало съехидничать, мол, ну и что тут у тебя под контролем-то было. Но я все же промолчала. Все равно ведь Руслан бы нашел какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, в этом я не сомневалась. Как и в том, что и меня талисман явно призвал не зря.

Снова пришлось замереть и затаиться — с той стороны стеллажа прошла девушка с маленькой метелкой в руках, напоминающей те, которыми обычно смахивали пыль.

— Слушай, Руслан, у тебя под доспехом ведь есть какая-либо одежда? Ну там рубашка, к примеру? — задумчиво пробормотала я, едва девушка прошла достаточно далеко, и можно было снова говорить.

Руслан покосился на меня с искренним недоумением и, кажется, сомнением в здравомыслии.

— А зачем тебе моя рубашка вдруг понадобилась?

— Сделаю из нее флаг и полезу штурмовать баррикады. — Я не удержалась от смешка. — Снимай давай, у меня идея есть.

— Насколько разумная? — скептически поинтересовался он.

— Уж явно разумнее твоих наездов на меня.

— За дело, между прочим, все наезды, — парировал Руслан. Но все же бесшумно снял доспех, а затем и рубашку. Я рассчитывала ее порвать, но ткань оказалась довольно прочной.

— Это такая маленькая месть мне за, как ты выразилась, наезды? — усмехнулся Руслан, наблюдая за моими попытками.

— Если бы я взялась тебе мстить за наезды, то пострадал бы ты сам, а не твоя рубашка, — парировала я. — Скажи еще «спасибо», что я не мстительная.

— Спасибо. — Его явно забавляла моя обиженная реакция. — Так что ты задумала?

— Я незаметно вынесу отсюда Путеводный Луч, — пояснила я, стараясь абстрагироваться от только мешающих сейчас эмоций. — На мне магического доспеха нет, так что защита не должна сработать. А ты уже спокойно выйдешь чуть позже. Только мне маскировка для вида нужна. Тут ведь девицы разгуливают не просто так, якобы чистоту наводят.

— Все, понял, — Руслан снова надел доспех. — Тут как раз несколько девушек видел. Получится вполне правдоподобно.

Но одной рубашки для видимости не хватало, мне пришлось снять плащ. Скомкала их вместе в подобие вороха. Меня, конечно, не впечатляло разгуливать в одном коротком платьице, но остальные местные девицы ведь именно так и ходили. Да и сейчас имелись проблемы поважнее, чем мой нескромный наряд.

— Ближайший выход из зала через три ряда стеллажей направо, — напутствовал меня Руслан. — Как пройдешь мимо стражи, дальше по коридору до лестницы. А там уж я тебя нагоню, так что оттуда ни ногой, просто жди мне.

Он дал мне небольшой шарик, на вид сделанный из мутного стекла.

— Путеводный Луч? — уточнила я.

— Он самый. — Руслан кивнул. — И талисман еще мой держи. Это на вход защита еще могла его пропустить как вносимый артефакт, а на выход вполне может расценить как воровство местного имущества.

Учитывая, что карманов в моей одежде не имелось, пришлось снимать вторую сережку, выколупывать из нее фианит и в освободившееся крепление вставлять талисман Руслана. Зато теперь получилась полная симметрия. Вот бы Машка Литвинова порадовалась. Она ведь часто доканывала меня вопросом, почему я ношу сережки с разными камнями.

Путеводный Луч я спрятала в складках скомканной рубашки и собралась уже идти, но Руслан вдруг придержал меня за руку.

— Будь осторожна, хорошо?

— Опасаешься, что в очередной раз тебя подведу? — во мне снова всколыхнулась обида.

— Какая же ты сложная. — Руслан устало потер глаза. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ладно, проехали. Сам дурак, нечего было тебя с собой брать.

— Вот про дурака ты очень точно подметил. — Я мило улыбнулась и поспешила уйти.

До выхода из зала добралась без злоключений. Попавшиеся навстречу двое стражей хоть и покосились на меня как-то странно, но все же ничего не сказали и не остановили. Теперь предстояло миновать охрану у дверей. Здесь тоже дежурили двое. Глаза я, как и положено, на них не поднимала, но сама чужие неприятные взгляды чувствовала прекрасно. И от этого становилось совсем жутко. Казалось, вот-вот вздумают проверить, что же это за тряпье я несу, или магическая защита на выходе все-таки сработает. Учитывая мое тотальное невезение, я бы ничему не удивилась. Я, конечно, старательно сохраняла спокойный вид, но от страха у меня едва коленки не дрожали.

И только оказавшись на ступеньках лестницы в конце коридора, я вздохнула с облегчением. Ну все, оставалось дождаться Руслана и вместе как-то уносить отсюда ноги. Но рано я расслабилась.

— Ты что тут делаешь? — раздался возмущенный голос за моей спиной.

Оглянувшись, я увидела разъяренную Матушку. Ну вот, только этого не хватало для полного счастья… Кажется, сейчас она жаждала меня прибить еще больше, чем утром. Но прибить — это ладно, а вот что будет, если она обнаружит Путеводный Луч… Я тут же улыбнулась самой вежливой из своих улыбок и смиренно ответила:

— Я заблудилась, достопочтимая госпожа.

— Ты же должна быть сейчас в Запретном зале! — сверля меня лютым взглядом, Матушка уперла руки в бока. — Как ты посмела меня ослушаться?!

— Я там была, как вы и велели, — продолжала я все так же смиренно, даже глаза потупила для пущего эффекта. — Но страж меня выпроводил.

— Какой страж?

— Ну как какой, Запретного зала.

— Не сметь мне врать! — Ее голос сорвался на визг. — Ты даже не входила туда! Никто бы не решился войти в Запретный зал!

Кажется, она вот-вот собиралась влепить мне оплеуху. Ну-ну, пусть бы рискнула. Конспирация конспирацией, но всему есть предел.

— Ошибаетесь, я там была, — спокойно ответила я. — И со стражем говорила. О вас, кстати.

— Обо мне? — обомлела Матушка, в один миг растеряв весь свой кровожадный настрой.

— Да, о вас, — подтвердила вся такая смиренная я. — Хранящий просил передать вам, чтобы вы перестали тревожить его покой, посылая к залу неугодных.

— Хранящий? — Она даже побледнела. — Ты говорила с Хранящим?.. Он и вправду существует?..

Явно знала, кто это, и, похоже, в моих словах не сомневалась.

— Да, существует. Такой гигантский говорящий змей. И он очень вами недоволен. — Я с укором покачала головой. — Говорит, его терпение уже на исходе.

Матушке поплохело. Прислонившись к стене, она смотрела на меня с искренним ужасом, как будто я ей чуть ли не смертный приговор сейчас объявила. Я же мысленно злорадствовала. Явно же теперь эта самодурная дама больше не рискнет кого-либо к Запретному залу посылать в наказание.

Но все же Матушка оказалась покрепче нервами, чем я сперва решила. Кое-как очухавшись, она вдруг ласково мне улыбнулась:

— Не держи на меня зла, Кариан. Я же знаю, ты добрая девушка.

Меня так и подмывало возразить, что я очень даже злая. Но куда больше беспокоило, что Руслан все не появлялся. Неужели его все-таки стражи схватили? Хотя вроде бы сейчас причин быть не должно, все, так сказать, улики ведь у меня.

— Пойдем, милая. — Матушка вдруг приобняла меня за плечи.

— Куда? — Я нахмурилась. И уходить не стоило, и ее чересчур ласковый тон меня неслабо насторожил.

— Пойдем-пойдем. — Она настойчиво потянула меня вниз по лестнице и недвусмысленно добавила: — Ты же ведь еще и умная девушка, Кариан, должна прекрасно понимать, что лучше меня слушаться.

Вариантов у меня было не так много. А точнее, один — как-то остаться здесь и при этом не вызвать подозрений. Но Провидение все решило за меня. Внизу на лестнице послышались шаги, и по ступенькам поднялись двое стражей. Похоже, они были из верховных. По крайней мере, на их доспехах красовались знаки отличия. Я вовремя сообразила отвести глаза, пока мое чрезмерное любопытство не засекли.

— Что за столпотворение? — сурово поинтересовался один из стражей. — У вас что, дел никаких нет?

— Мы как раз уходим, — залебезила Матушка, мертвой хваткой вцепившись в мою руку и тем самым понукая идти за собой.

— А в руках что? — нахмурился второй страж, кивнув на мой конспиративный ворох.

Я похолодела. Но Матушка сама того не ведая, меня спасла:

— Всего лишь грязные вещи, ничего более. Как раз идем приводить в порядок.

Теперь выбора у меня уж точно не оставалось. Тут уж либо следовать за Матушкой, либо попасть под еще большее подозрение этих суровых стражей. Интересно, а что, если бы они Путеводный Луч у меня нашли? На месте бы убили? Хотя Руслан вроде бы что-то говорил про прилюдную казнь воров, чтобы другим неповадно было… Я поспешила вниз по лестнице, очень надеясь, что потом с Русланом как-нибудь найдем друг друга.

Примерно минут через пятнадцать мы добрались до пробоины в стене. Со смежного коридора Руслан прихватил факел, так что хоть света хватало.

— Ну что, Карин, идем?

Я кивнула. Пусть кое-как и успокоилась уже, но предпочитала лишний раз с Русланом взглядом не встречаться. И уж тем более избегать прикосновений.

Он первым шагнул через завал камней во мрак, протянул руку мне, но я снова проигнорировала. Сама перебралась на ту сторону. Здесь тоже оказался коридор. И пока что никаких отличий от предыдущих я не увидела. Хотя тут просто могло сказаться скудное освещение.

— И куда дальше? — озадачилась я.

— Давай отойдем немного, а потом уже Путеводный Луч задействуем. — Руслан направился вглубь коридора, я поспешила следом.

Несколько минут прошли в молчании. Наконец, мы остановились. Руслан достал из крепления на поясе небольшой хрустальный шар.

— Ты знаешь, как он действует? — полюбопытствовала я.

— По идее, тут вообще все просто. Нужно лишь представить, что именно хочешь. Так что сейчас он нам укажет дорогу к выходу отсюда.

Тут же в глубине артефакта вспыхнула искра. В один миг она разрослась до яркого сполоха, из которого вырвался тонкий луч света. И прямо на меня.

Вот только стояла я у стены, и за мной выхода уж точно не было.

— Чего это он? — не поняла я.

Руслан и сам немало озадачился. Хмуро покосился на Путеводный Луч и с досадой пробормотал:

— Видимо, выход в той стороне. Просто артефакт указывает напрямик, не учитывая, что мы сквозь стены ходить не умеем.

— Так, а что теперь делать? — Я совсем расстроилась. — Возвращаться?

— Смысла нет, — мрачно ответил Руслан. — Там уже наверняка охрана подошла. И наше появление будет чересчур подозрительным. Я предлагаю все-таки попытать счастья. Тем более направление мы теперь более-менее знаем. Станем его придерживаться и обязательно выберемся. Что скажешь?

Словно подсказывая, талисман на моей сережке чуть потеплел. Ему такой вариант явно нравился.

— Давай так и сделаем. — Я кивнула.

В школу мы даже не опоздали.

— Ты чего? — не поняла я, когда по пути из гардероба Юрка вдруг тормознул в фойе перед стендом с расписанием.

— Да тут у нас изменения, смотри, — пробормотал он, почесывая затылок. — Чего-то я не вкуриваю, что еще за КЭВ?

— Что? — не поняла я.

— Ну вон, КЭВ какой-то, — Юрец кивнул на таблицу с перечнем уроков, — вместо обществознания сейчас будет. Что за КЭВ? «Крутизна — это важно»? Краткая Экономика Ватикана? Курсы Эпилептического Вышивания? Кружок Эльфийского Вуду?

— Я думаю, это культурное чего-то там, — пробормотала я. — Ну помнишь, Саныч еще приходил.

— А, да, точно, — Юрка тяжело вздохнул. — Но, может, наконец-то нормального препода нашли, а то мне Саныча и на физре по уши хватает.

Вопреки Юркиным надеждам нормального преподавателя, похоже, так и не нашли, потому что на урок снова явился Сан Саныч. Правда, на этот раз в спортивном костюме. Вдобавок мрачный и злой.

— Ну что, культурные вы мои, — обвел он угрюмым взглядом класс после того, как мы дружно его поприветствовали, — угадайте с одного раза, о чем пойдет речь на сегодняшнем уроке?

Лично мне пришла в голову мысль об очередном грядущем чемпионате по баскетболу, но я предпочла ее не озвучивать. Да и весь остальной класс сидел молчком. Видя настрой Сан Саныча, явно предпочитали не рисковать.

— Ага, все знают, но все молчат. — С прокурорским видом физрук вышагивал вдоль школьной доски. — Но я добрый, так и быть, подскажу. Речь у нас с вами пойдет о том, что вы, о сосредоточие культурности в самом культурном ее проявлении, устроили тут в пятницу.

Потерявшись в днях, я крепко задумалась, что же было-то в пятницу. Кое-как сообразила, что речь идет о школьном вечере, с которого меня Андрей уволок. Кажется, Юрка упоминал о какой-то драке… Жесть, как тяжко жить на свете, когда голова вечно чем-то не тем занята. К примеру, серебряными пауками и противными Полянскими. И если первый угнездился в моей сумке среди учебников, то второй нагло на уроке отсутствовал.

— Вы вообще в курсе, какой выговор устроили Авоськину из-за вашего побоища? — продолжал бушевать Саныч.

По Юркиным словам, Авоськин, еще один физрук, должен был следить за порядком в тот вечер. Но вроде как все время продрых в подсобке актового зала.

— Ну и что вы мне скажете? — Учитель упер руки в бока. — Что вы не виноваты были? Что они первые начали?

— Они и вправду первые начали, — осмелился высказаться Юрка Давыдов. — И мы, между прочим, правильно поступили.

— Ну-ну, с каких это пор правоту доказывает махание кулаками да стульями? — скептически хмыкнул Саныч. — Кстати, шесть стульев переломали. А платить за них кому? Правильно. Несчастному Авоськину! В общем, открываем тетради… У вас же есть тетради? Вот и записывайте. Тема урока «Почему мы были не правы, или Правда жизни от Сан Саныча». Записали? Молодцы. Теперь по пунктам. Пункт первый — «Стулья ломать нельзя».

— Уточнение можно? — теперь уже вмешался Юрец. — Это у нас сейчас по пунктам идет правда жизни или причины неправоты?

— Это, Савин, и то, и то. Ни ломанием стульев, ни маханием кулаками дела не решишь… Кстати, твой вопль: «Погодите, не начинайте без меня, я сбегаю за монтировкой!», говорят, был слышен по всей школе. Так вот, дракой правота не доказывается.

— А чем доказывается? — обиженно поинтересовалась Маша. — «Ашки» первые начали!

— Они начали, а вы продолжили, чем показали себя ничем не лучше, — возразил Саныч. — Ладно, раз так вы не понимаете, будем наглядно демонстрировать. — Он оглядел класс. — Савин и Давыдов к доске. О, и ты, Береснев, давай.

Трое парней подошли к Санычу.

— Чую, будет цирк. — Рита не удержалась от тихого смешка.

— Значит так, — принялся объяснять Саныч, — есть одна древняя мудрая притча про двух баранов. Вы ее, конечно, не знаете и знать не можете.

— Потому что некультурные? — угрюмо уточнил Юрка Давыдов.

— Нет, потому что я ее только что придумал. Так вот, сейчас мы ее наглядно изобразим. Действующие лица: два барана и, Береснев, ты у нас пастухом будешь. Итак, притча. В одной маленькой, но очень гордой школе… тьфу, стране хороший и добрый пастух выгуливал двух баранов. И звали их баран «А» и баран «В». Все совпадения с вашими классами типа случайны. — Саныч хитро улыбнулся. — Вот однажды добрый пастух по фамилии Авоськин привел баранов на прекрасный луг. Но вместо того чтобы щипать себе травку и думать о смысле их рогатой жизни, бараны принялись друг с другом бодаться. Так, Савин и Давыдов, берем на вооружение по стулу и бодаемся.

— Как бодаться-то? — с энтузиазмом поинтересовался Юрец, вооружившись стулом. — На месте или с разбега?

— Давайте с разбега! — Юрка Давыдов тоже явно заинтересовался. — Для правдоподобности!

— А можно я в сторону хоть отойду, чтобы меня не пришибли? — Ромка опасливо покосился на вооруженных стульями Юр. — Или я на правах несчастного Авоськина должен пасть жертвой чужой некультурности?

— Нет, Берсенев, стой, где стоишь, все должно быть наглядно. Падешь жертвой, когда столкнутся. — Саныч не ведал милосердия. — Так, начинаем бодаться!

Только и ждавшие этого «бараны» тут же кинулись друг на друга, выставив перед собой стулья ножками вперед. Едва они столкнулись, раздался страшный треск, Ромкино вполне натуральное: «Убили, ироды!», и следом возмущенный женский вопль:

— Что здесь происходит?!

В дверях класса стояла незнакомая учительница. Миловидная, невысокая, белокурая и с лютым взглядом разъяренного дракона.

— А мы тут это, культурности учимся! — радостно выдал Юрец, потрясая остатками стула. — Здрасте!

— У нас здесь урок, между прочим, идет. — Санычу явно не понравился возмущенный тон незнакомки.

— Вижу-вижу. — Она покосилась на стул в руках Юрки. — Мебель уже ломаете.

— Я не виноват, — тут же отрапортовал Давыдов, поставив малость погнутый стул на место.

— Конечно же, ты не виноват. Виноват учитель. — Незнакомка бросила еще один убийственный взгляд на Саныча.

Тот хмыкнул и обратился к классу:

— Вот вам и второй пункт правды жизни. Записывайте. «За сломанные стулья всегда приходится платить физрукам». — Он перевел взгляд на учительницу. — А вы, собственно, кто у нас будете?

— Я новый преподаватель по культурно-эстетическому воспитанию, — не без гордости заявила она. — А вы, как я понимаю, преподаватель физической культуры? Думаю, пора каждому из нас заняться своим делом. — Она выразительно указала ему на дверь.

Мне даже жалко стало побагровевшего Саныча. Он явно не привык к наездам, тем более каких-то мелких блондинок. Пробурчав себе под нос нечто невнятное, он вышел из класса. Но зато в противовес ему выступал Юрец. Даже с моей последней парты было видно, как он чуть ли не сияет от переполняющего его обожания. Похоже, новая учительница стала для него кумиром. То ли из-за своей миловидной блондинистости. То ли потому, что так бесстрашно наехала на Саныча.

Едва дверь за нашим физруком закрылась, учительница преобразилась. Она просто улыбнулась. Но эта искренняя улыбка в одно мгновение превратила ее из воинственной фурии в ангелоподобное создание. Безобидное и повально дружелюбное.

— Ребята, садитесь. — Она кивнула Юркам и Ромке и обратилась ко всему классу. — Для начала я хочу извиниться перед вами за то, что опоздала к началу урока. У меня для этого была вполне веская причина, но об этом чуть позже. А пока давайте познакомимся. Меня зовут Наталья Андреевна, я буду вести у вас культурно-эстетическое воспитание. Программа нам предстоит обширная, но пока мы займемся не совсем профильным вопросом. Вы, должно быть, знаете, что в конце ноября у вашей школы юбилей, шестидесятилетие.

Может, кто и знал, но лично я впервые слышала.

— В честь этой примечательной даты будет организован торжественный вечер, — продолжала Наталья Андреевна, да так восторженно, словно речь шла о событии чуть ли не вселенского масштаба. — Мы как раз сейчас с директором это обсуждали, потому я и задержалась. Но зато я могу вас обрадовать! Мы решили устроить в честь юбилея небольшой конкурс среди одиннадцатых классов. У вас будет возможность и школу поздравить, и заодно показать, чему вы на моих уроках за это время научитесь. Поэтому все наши занятия до школьного юбилея будут посвящены одному — умению танцевать вальс!

Большая часть моих одноклассниц, и Рита в том числе, радостно заверещали. Лично я их восторга не разделяла. Мне для полного счастья только танцевальных конкурсов и не хватало.

Несмотря на мое непраздничное настроение, остаток вечера прошел хорошо. Я и сама не думала, что так соскучилась по подругам. Чтобы вот так вот просто сидеть на кухне, пить чай с тортом и болтать о всякой ерунде. Рита, правда, бухтела, что дни рождения, и уж тем более совершеннолетие, так не празднуют. Но лично мне сейчас хотелось именно покоя и тишины. Так что, когда девчонки ушли, я, почти довольная жизнью, собралась ложиться спать. Но мне не дали. Не успела я переодеться в пижаму, как вдруг зазвонил мой мобильник.

— Здорово, возлюбленная моя Лагинова! — радостно выдал Руслан, когда я приняла вызов. — Только не говори мне, что ты уже спишь!

На заднем фоне было довольно шумно, гремела музыка, слышался хохот и голоса. Я даже различила заплетающееся восклицание Витальки Самойленко:

— Между девятой и десятой наливай еще одну!

— Э-э, мне не наливай! — крикнул ему Руслан и обратился уже ко мне: — Ты чего меня не поздравляешь-то, Лагинова?

— С чем? — Я засмеялась. — С тем, что ты катишься к алкоголизму, возлюбленный мой Полянский?

— Эх ты, — он страдальчески вздохнул, — ну ладно, на первый раз прощаю. — И с деланой скромностью добавил: — День рождения у меня сегодня, вот.

— Правда, что ли? — изумилась я.

— А что тут такого удивительного? Даже у отпетых негодяев, каким ты меня считаешь, тоже бывают дни рождения. Не часто, правда, раз в год всего.

— Да нет, дело не в этом, просто у меня тоже сегодня день рождения, — смеясь, пояснила я.

— Да ну. — Теперь уже была его очередь удивляться.

— Да честное слово!

— Вот это да… — Руслан на мгновение растерялся. — А ты сейчас где?

— Дома, — начала я, но не договорила, он перебил:

— Я сейчас приеду.

— Зачем? — не поняла я.

Но Руслан уже сбросил вызов.

Явился примерно через полчаса. Веселый и чуточку уставший.

— Напои меня чаем, пожалуйста, — попросил Руслан, садясь на табуретку на кухне. — И, так и быть, можешь еще и тортом угостить.

Мне почему-то было так радостно, что он пришел. Но я старалась об этом не задумываться.

— Интересно все-таки получается, — размышлял он, пока я наливала в чашки чай. — Талисман ведь явно неспроста выбрал меня новым хозяином.

— Ну вряд ли он ориентировался на дату рождения, — скептически возразила я.

— Видимо, и без этого есть кое-что общее. Ты ведь сама упоминала о некой составляющей огненной стихии, которой больше нигде нет, кроме как у нас с тобой. Чем не причина?

— Не знаю, Руслан, это надо у талисмана спрашивать, почему он выбрал именно тебя. — Я постаралась уйти от острой темы. — Так что, вопрос философский.

Он хотел что-то возразить, но вдруг с улицы послышался треск. Я оглянулась к окну и не удержалась от улыбки при виде расцветающего фейерверка.

— Ну вот, Юра, тоже не забыл! Он всегда на мой день рождения такое устраивает. И обычно все заканчивается тушением лавочки, — засмеялась я. — Пойдешь со мной спасать двор от пожара?

Руслан задумчиво покосился на недопитый чай, но все же решил составить мне компанию.

А во дворе уже вовсю возмущался Савин, что опять ему «сволочи бракованный фейерверк подсунули». На этот раз бедняга подпалил не только лавочку, но и собственную шапку. Напоследок горестно повздыхав, понурый Юрка побрел домой, и мы с Русланом остались вдвоем.

Во дворе было тихо и пустынно. Благо мелкокалиберный пожар не привлек внимания, и даже вездесущие дозорные бабульки, кажется, не успели из окон его засечь. Начавшаяся вечером метель к ночи улеглась, сменившись ленивым снегопадом. Хлопья снега оседали с черного неба сонными мухами, причем так медленно, как будто по пути раздумывали падать или назад повернуть. Царящая вокруг дремотность резко контрастировала с моим настроением.

— Ну вот, вся моя сонливость, как назло, улетучилась. — Я с досадой пинала носком ботинка сугроб.

— А ты что спать сегодня собираешься? — с искренним недоумением поинтересовался Руслан.

— А… эээ… ну как бы да, — растерялась я.

— Ужас… Ну кто в свой день рождения спит? — Он демонстративно закатил глаза.

— Я. И вообще, все нормальные люди по ночам спят.

Руслан несколько секунд молча на меня смотрел.

— Знаешь, чего не могу понять? Как ты умудрилась с такими взглядами на жизнь дожить до восемнадцати лет и не помереть от скуки?

— Чем тебя мои взгляды на жизнь не устраивают? — обиженно пробурчала я. — Они у меня самые что ни на есть правильные.

Руслан хмыкнул.

— Да просто тебе не хватает смелости.

— Это мне-то не хватает смелости? — возмутилась я.

— Тебе-тебе, — он с довольным видом закивал, — вот скажи, например, какой был твой самый безумный поступок? В обычной жизни, не связанный с талисманом.

— Да полно таких поступков, вся моя жизнь — сплошной экстрим, — напыщенно заявила я, для пущей убедительности взмахнув руками.

— Ну назови хоть один. — Ехидные чертенята в глазах Руслана становились все ехидней.

Как назло, ничего не приходило в голову. Врать тем более было бессмысленно, учитывая, что Полянский мгновенно бы ложь раскусил. Молчание затягивалось. Руслан терпеливо выждал около минуты и убийственно подытожил:

— Что и требовалось доказать. Признай, Лагинова, ты вообще не способна на смелые поступки в обычной жизни.

— А вот и нет. — Я покраснела.

— А вот и да. — Улыбка Руслана отдавала коварством. — Может, поспорим?

— Опять?! С тобой?! Ну уж нет!

— Вот видишь, тебе даже поспорить со мной смелости не хватает.

Я едва не заскрипела зубами. Прекрасно ведь понимала, что он специально меня доводит, но уязвленное самолюбие требовало отмщения.

— И на что ты хочешь спорить? — с непринужденным видом поинтересовалась я.

— Предлагаю провести наш день рождения интересно, — глаза Руслана хитро блеснули, — согласна?

— Смотря что ты подразумеваешь под словом «интересно», — мне хватило ума не слушать вопящее самолюбие и внять робкому голосу разума.

— Сама увидишь. — Руслан явно почувствовал, что я сдаю позиции. — Ничего особо экстремального, не переживай, сделаю скидку на твою слабую нервную систему.

— Не надо мне никаких скидок, — тут же выпалила я, как обычно пропустив стадию «подумать».

— Договорились, — он многообещающе улыбнулся. — Но если ты хоть раз взвоешь, что тебе страшно, то ты проиграла.

— Не дождешься. — Я смерила его высокомерным взглядом. — Что я, кстати, получу, когда ты проиграешь?

— Да что захочешь. — Такое впечатление, что он вообще не допускал возможность собственного проигрыша. Меня это мгновенно насторожило.

— А что бы получил ты, если бы выиграл? — вкрадчиво спросила я и быстро добавила: — Вариант «соединение талисмана», естественно, не рассматриваем.

Руслан расхохотался.

— Что тут смешного? — мгновенно насупилась я. — Опять надо мной ржешь?

— Трусиха ты, Лагинова, — осчастливил меня своим выводом он, — ты даже в себя не веришь. Если бы верила, то спорила бы на что угодно.

— Зато ты у нас весь такой храбрый и бесстрашный, — во мне заклокотала обида. — Не буду я с тобой спорить, не дождешься. Спать пойду. Как все нормальные люди и делают.

— Карина, ты меня прости, но ты — зануда. — Руслан с укором покачал головой.

— Что же ты тогда вообще со мной общаешься, если я занудная и скучная?! — взвилась я. Мне было настолько обидно, что даже слезы к глазам подступили.

— Почему я с тобой общаюсь? — искренне озадачился он. Такое впечатление, что он у самого себя это сейчас спросил. Поднял глаза на рассыпающее снежную крупу черное небо.

Я ждала, что он скажет что-нибудь по поводу нашего общего дела с Девятиликим, ну или про связь половин талисмана, на худой конец. Но он не оправдал моих ожиданий.

Руслан перевел взгляд на меня. Золотистые искорки в темно-синей дымке его глаз завораживали.

— Почему я с тобой общаюсь… — медленно повторил он, словно смакуя каждое слово. — Быть может, дело в том, что ты уникальна. Ну знаешь, как языки пламени. Ведь не бывает их одинаковых. Вот так и ты. Я не знаю, что в тебе такого особенного, что это даже перекрывает все твое занудство и бесящую меня правильность. Для меня ты — загадка. — Руслан помолчал, отвернулся. — Вот разгадаю тебя, и разбежимся. — Он хмыкнул. — Ну а пока, так и быть, уговорила, пойдем спать. — И он первым направился к подъезду.

Я же еще несколько секунд простояла истуканом, переваривая его слова.

Едва прозвенел звонок с последнего урока, Машка вдруг выбежала к доске. Не обращая внимания на малость ошарашенного такой прытью учителя информатики, она выпалила:

— Только никуда не разбегаемся! Сейчас будет важное собрание в актовом зале! Очень важное! Все-все должны присутствовать!

Народ недовольно поворочал, но в актовый зал все же поплелся. Я заранее догадывалась, о чем речь пойдет. Не зря же Рита с Машей на всех переменах что-то шушукались.

Когда все разместились на хаотично расставленных по залу зрительских креслах, Литвинова вышла к сцене, чтобы быть у всех на виду. И громогласно даже с некоторой торжественностью начала:

— Так, девочки-мальчики, на пару минут хоть перестаньте утыкаться в телефоны, послушайте меня. Дело нам предстоит серьезное и безотлагательное. Речь о предстоящем конкурсе, на котором мы просто обязаны победить! Все мы помним, какой дурдом устроили эти долбанутые «ашки» в вечер Хеллоуина. А сейчас еще вдобавок дошли слухи, что они намерены нас обставить на этом конкурсе, чего уж точно допустить нельзя! Русланчик, ты чего сейчас там про детский сад сказал? — мигом насупилась она. — Ничего это не детский сад! Это дело чести! Чести всего класса! Ребят, ну мы и так последний год вместе, давайте уж до конца дружно держаться.

— А в чем вообще проблема? — с недоумением поинтересовался Виталька. — У нас воспитание это каждый день, к конкурсу хоть как подготовимся. Даже если кто-то и не умеет танцевать, уж точно научится.

— Тут одного умения танцевать мало, — с жаром возразила Рита, присоединившись к Маше. — Мы должны стать лучшими.

— И что вы предлагаете? — без особого энтузиазма спросила Женя. — После уроков еще заниматься?

— Мы пока ничего не предлагаем. — Маша вздохнула. — Давайте все вместе хорошенько подумаем. Устроим, так сказать, мозговой штурм.

— А что тут думать? — влез Юрец. — У меня уже есть предложение! Взять монтировки и пойти «ашкам» ноги переломать. Хрен они тогда лучше нас станцуют!

— Давайте серьезнее и без неуместной кровожадности, — произнес Андрей после того, как Маша кинула на него умоляющий взгляд. — Есть у кого-нибудь дельные предложения?

— Я думаю, чтобы победить, недостаточно хорошо танцевать, — задумчиво произнесла Света. — Необходимо отличаться от остальных. Стать уникальными, понимаете? Это должен быть особенный вальс.

— Ой, а у меня еще есть предложение! — тут же снова подскочил осененный Юрец.

— Юр, нам некогда тут шутки шутить, — возразила Рита.

— Да у меня нормальное предложение! Правда! — Савин выбежал к сцене и обратился ко всем: — В общем, дело такое. Нам нужен уникальный танец, так? Так. И тут вопрос, что будет у остальных? Ну вот что другие классы в лучшем случае могут сделать? Отлично станцевать. Может, даже в бальные наряды обрядятся. И все, понимаете?

— Ты это к чему вообще? — не понял Вовка.

— К тому, что я знаю, как нам выделиться на общем фоне. — Юрка самодовольно улыбнулся. — Мы им не просто вальс устроим, а настоящее представление!

— Типа спектакль? — уточнил второй Юра, который Давыдов.

— Типа да. И спектакль, и вальс. — Савина явно крылом по голове долбанул Пегас, вдохновение било ключом. — Я вот сейчас просто вспоминал, чего тут на Хеллоуин творилось, бегали тут все в нечисть переодетые. Ну и про вальс параллельно думал. И меня буквально осенило! Бал у Князя Тьмы!

— Что? — опешила Маша.

— Ну это песня такая, — спешно пояснил Юрка, — там как раз вроде как вальс. Но если под нее танцевать, то вполне можно обыграть это в небольшом представлении. Ай, давайте я сейчас песню скачаю, вместе послушаем и решим.

Лично я эту песню знала, но что-то Юркина идея мне казалась сомнительной. После того как все дружно послушали запись, оказалось, что не только я так думала.

— А под это вообще получится вальс танцевать? — скептически произнес Виталька.

— При желании все получится. — Юрка не сдавал позиций. — Зато мы точно будем оригинальными!

— Ну да, танцевать вальс под рок — это весьма оригинально. — Рита усмехнулась, но тут же добавила: — А вообще, ребята, Юркина идея не лишена ведь смысла. Можно и вправду сделать танец тематическим. Эдакий бал у Князя Тьмы.

— Можно не просто тематическим, а даже сюжетным! — Юркин энтузиазм разрастался, как снежный ком. — Я уже даже придумал! Смотрите, бал, нечисть веселится, танцует, и тут является Воланд. Ну Князь Тьмы. Он ищет себе пару, но не одна ведьма, ну или как там нечисть женского пола называется, ему не нравится. И тут вдруг на балу появляется случайно забредшая чистая невинная душа. Воланд танцует с ней, а в финале он ее целует, и она умирает. Все! Конец! Зрители плачут от восторга и умиления!

— И учителей хватает инфаркт, — не удержалась я. — Юр, так-то все нормально, но поцелуй — это не слишком ли круто для слабой нервной системы наших педагогов?

— Зато как эффектно! — Савин не сдавал позиций.

— Вообще-то Юра прав, — неожиданно Света его поддержала. — Идея вполне достойная. Кто еще согласен?

Большинство оказалось за. В меньшинстве осталась я, как воздержавшаяся.

— Вот и замечательно! — Рита уже тоже пылала энтузиазмом. — Я еще думаю, будет здорово немного спецэффектов добавить! Вадим у нас как раз в этом деле мастер!

— Я? — опешил Вадим, явно впервые о такой своей специализации слышащий.

— Ты-ты. — Судя по категорическому взгляду блондинки, возражения не принимались.

Руководить парадом взялись Света с Вовкой. Видимо, как самые разумные. Маша и Рита даже не возражали, как ни удивительно.

— Значит так, — начала Света, — музыка играет, в зал выходят пары и танцуют вальс весь первый куплет. Во время проигрыша перед вторым куплетом по лестнице в зал спускается Воланд. Все замирают в почтении. И второй куплет он танцует по очереди с каждой девушкой. К концу куплета он собирается уходить, но тут появляется она. Которая чистая невинная душа. Во время проигрыша Воланд протягивает ей руку, и они начинают танцевать вальс. За ними следуют остальные, но до определенного момента. Под конец песни все уходят, кроме центральной пары, которая вальсирует до конца песни. На финальных аккордах, соответственно, поцелуй. Попробуем? Только пока без поцелуев, конечно.

— А кто Воландом-то будет? — поинтересовался Виталька.

— Тут два условия, — ответил Вова, — во-первых, он должен превосходно танцевать, а во-вторых, по идее, тут брюнет нужен.

— Андрюшенька! — тут же с радостным воплем Маша вцепилась в руку Андрея. — Ты подходишь просто идеально!

— Ну я не против. — Он улыбнулся.

— А девушка для контраста должна быть блондинкой, — начал Вовка, но его перебил очередной Машин радостный визг:

— Я тоже согласна!

— А остальные тупо нечисть? — хмыкнул Руслан.

— Ага. — Света кивнула. — Надо еще где-то костюмы раздобыть. Воланд весь в черном, девушка в белом, а остальные в красном. Для символичности.

— Ну что? — нетерпеливо оглядел всех Орлов. — Начнем? А то время идет, всем домой охота.

Последовало полчаса фирменного дурдома и терзания Юркиного телефона. Света с Вовкой оказались не просто режиссерами, а режиссерами-тиранами. Наконец, все уже начало более или менее получаться, все появлялись и двигались когда надо. Не участвовали только мы с Юрой, как единственные, кто не умел танцевать. Руслан же был с Женей, а она буквально расцвела от нежданно свалившегося счастья.

Первой вылетела Литвинова.

— Маша! — вопил Вовка, у которого все-таки кончилось терпение. — Ты вообще смысл слова «невинная» понимаешь?!

— Понимаю, конечно, — насупилась она.

— Тогда какого хрена ты так на Деккере виснешь? Лично у меня уже сложилось впечатление, что исполняемая тобою чистая невинная душа уже по-любому пару десятков раз где-то согрешила, причем не факт, что не с Воландом. Извини, но ты тут никак не подходишь.

На место Маши взяли другую блондинку. Виталька проводил Риту грустным взглядом, но тут же начал улыбаться сменившей ее Литвиновой.

Прорепетировали еще раз.

— Не то, — отрезала Света. — Вот совсем не то.

— А теперь что не так? — тоскливо спросил Вадим.

Света с Вовой переглянулись. Видимо, они сами толком не понимали, что именно не так.

— Да тут не в девчонках дело. Андрюха на Воланда не катит, — неожиданно влез Юрец. — Воланд у нас кто? Князь Тьмы он у нас. А Андрюха, хоть что вы с ним делайте, но у него на лбу большими буквами написано, что он весь такой положительный. Тут другой кто-то нужен. Вон, Руслана возьмите.

— Я всегда говорил, что Полянским только детей пугать, — хмыкнул Андрей.

Все тут же посмотрели на Руслана.

— На роль Воланда? — подхватила Света. — Руслан, ты как?

— Да мне как-то все равно, — он пожал плечами, — могу и Воландом побыть.

Освободившегося Андрея тут же перехватила Маша.

И снова повторили танец с самого начала.

— Руслан, — устало произнес Вовка, когда музыка кончилась, — вот все у тебя идеально до того момента, как Ритка появляется. У нас ведь по сценарию как, Воланд, отвергнув остальных, заинтересовывается ею. Вот с «отвергнуть» у тебя превосходно. Даже мне понравилось, как ты после нескольких па с разочарованным пренебрежением отталкивал каждую. Но, извини меня, ты на Колесник тоже смотришь так, словно вот-вот готов ее отшвырнуть к едрене фене.

— Ты должен прочувствовать смысл, — с энтузиазмом продолжала Света, — представь, ты — Князь Тьмы, и вдруг на твоем балу среди нечисти появляется чистая душа. В тебе словно охотник просыпается, ты должен глаз с нее не сводить, а ты все время на Савина косишься!

Юрец подавился воздухом, аж закашлялся. Сидящая рядом я вжалась в кресло, надеясь стать незаметной. Понимала ведь, что Руслан косился вовсе не на Савина.

— Меня Колесник на роль Воланда не вдохновляет, — парировал Руслан. — Либо дайте мне Карину, либо ищите себе другого Князя Тьмы.

Теперь все дружно посмотрели на меня.

— Вы что, издеваетесь? Нет, нет и еще раз нет! Я же танцевать не умею! — хмуро напомнила я.

— Ничего страшного, научишься, — безапелляционно заявил Руслан и с деланой высокопарностью изрек: — На кону честь класса! Какие тут могут быть сомнения?

Я едва не заскрипела зубами, проклиная его мысленно на разные лады.

Вариантов у меня не было. Я встала и пошла за кулисы, по дороге со всей дури и как бы совершенно случайно наступив нагло улыбающемуся Полянскому на ногу.

И начали все сначала.

Вот медленно пары спустились со сцены. Начали танцевать.

Вот в зал спустился Руслан, все почтительно расступились. Пару раз покружив с каждой девушкой, он повернулся к лестнице. И тут вроде как должна была появляться я. Но я замешкалась. И добрый друг Юра, который отправился со мной для поднятия боевого духа, милосердно меня вытолкнул из-за кулис.

Я перепуганно замерла наверху лесенки. Руслан не растерялся. Поднялся ко мне и протянул руку. Поколебавшись, я вложила свою. Он улыбнулся. И едва мы спустились со сцены, Вовка выключил музыку.

— Вот теперь превосходно, — радостно подытожил он.

— Ага, превосходно, пока я не начну танцевать, — мрачно буркнула я и гневно прошептала Руслану: — Ну, Полянский, зараза, какого лешего ты меня так подставил? Я терпеть не могу участвовать во всяких прилюдных представлениях! Ты это специально, да?

— Да. — Он мило улыбнулся. — Извини, но я предпочитаю самое лучшее. Даже если речь идет банально о партнерше для танца.

— Если это сейчас был комплимент, то прозвучал он все равно не очень. — Я насупилась еще больше.

Но Руслан ничего не ответил. Напоследок договорившись, что завтра так же соберемся все после уроков для репетиции, класс засобирался по домам.

Оказывается, я упала с кровати и именно благодаря этому проснулась. Но что было толку от пробуждения, если перед глазами по-прежнему стояло увиденное. Пусть сон, но вот ужас и отчаяние оказались вполне реальными. Разумом я понимала, чего хотела добиться Кариан, показав мне мертвого Эридана. И ведь она своего добилась.

Разве можно забыть, что любишь кого-то? Разве можно перестать чувствовать? Так почему же я в последнее время об Эридане почти и не вспоминала? Неужели только его «смерть» могла поставить мои мозги на место?

Я сама не знала ответа. В голове царил хаос из панических мыслей, не позволяя сосредоточиться. И что самое странное, почему-то жутко саднили запястья, будто бы их что-то сдавливало.

— Ну спасибо тебе, Кариан, — досадливо буркнула я, вставая с пола. — Ты все-таки умудрилась испортить мне настроение.

Но я четко понимала одно: я должна увидеть Эридана и как можно скорее, иначе мне покоя не будет. Разум, конечно, намекал, что это далеко не самая лучшая идея. Да и зачем так заморачиваться, ведь можно просто на Андрея посмотреть. Ведь случись что-то с одним из двойников, второй бы непременно его участь разделил. Но после жуткого сна я не могла поступить иначе. Я решила отправиться в Орбаган.

На следующий день уроки в школе были отменены в честь юбилея. Вечером намечался концерт, где нам предстояло выступать. И по стечению обстоятельств тогда же выпадал Миг Равновесия в Бедьиме. Со временем у нас получалось совсем впритык, чтобы потом еще добраться до второго Столба, но мы с Русланом рассчитывали успеть все.

Актовый зал был забит до отказа. И лишь перед сценой оставалась пустая площадка, специально отведенная под вальс. Весь учительский состав восседал за длинным судейским столом. Сан Саныч откровенно зевал, директриса беспрестанно поправляла очки, остальные трещали друг с другом без умолку. Одна наша Наталья Андреевна в жутком волнении бегала между одиннадцатиклассниками. Причем насчет нашего класса она явно переживала больше всего, ведь на уроках мы особого рвения не проявляли, а о наших каждодневных репетициях она не знала. И вообще никто не знал, кроме уборщиц и Саныча, который ключи от малого актового зала нам по блату доставал. Однажды он даже посмотрел репетицию. Раскритиковал все в пух и прах. Заявил, что только песня хорошая, а остальное никуда не годится. Просто не в духе Саныча было кого-то хвалить.

Вся наша параллель красовалась в танцевальных костюмах. На нас косились с непониманием, «ашки» в открытую злорадствовали. Они, кстати, раздобыли где-то фраки и настоящие бальные платья. Так что противник явно готовился основательно нас размазать. Даже прозвучало пару тупых шуточек про вальс коммунистов. Видимо, на такие мысли натолкнул красный цвет одежды моих одноклассников. И только мы с Русланом должны были на их фоне выделяться. Он был в черных брюках и рубашке из собственного гардероба. Я же коварно воспользовалась отсутствием родителей и взяла мамино свадебное платье. Шелковое, без распространенных сейчас кружев, кринолина и вышивки, оно оказалось мне впору. Хотя Машка Литвинова недовольно и попыхтела, что для главной роли я могла бы найти и что-нибудь пограндиозней, чем простое белое струящееся платье до пола, с рукавами-фонариками и атласной лентой под грудью. Зато Юрец сказал, что я в нем похожа на ангела. Но меня в любом случае мало волновали чужие мнения. Имело значение мнение только одного человека но, я, естественно, у него не спросила. Да и Руслан ведь не видел меня в этом платье, мы всегда репетировали в повседневной одежде. И теперь я жутко боялась, что ему не понравлюсь. Хотя какая, по сути, разница? Я и сама не могла понять, почему из-за такой ерунды переживаю.

По результатам жеребьевки мы выступали последними.

— Блин, что-то я уже не уверена в нашей победе, — расстроенно пробормотала Рита, когда мы переодевались в подсобке актового зала во время выступления «Г» класса.

Моя блондинистая подружка в красном платье была просто прехорошенькая. Не зря Виталька Самойленко, с которым Рита была в паре, на перекуре одной из репетиций взвыл, что хочет с ней играть главные роли. Но Руслан тогда глянул на него так, что Виталька едва не проглотил свои слова вместе с сигаретой.

— Я так волнуюсь, — меня даже немного потряхивало, — что могу просто посреди зала грохнуться в обморок.

— Постарайся дотерпеть до финала и тогда уже терять сознание, — Рита хихикнула, — хотя ты и так очень натурально на руках у Руслана умираешь. Правда, сейчас-то вам целоваться придется, — она бросила на меня хитрый взгляд, словно ждала, что я в ужасе схвачусь за сердце.

Я не стала ничего отвечать. Врать не хотелось, а правду говорить уж тем более. Предстоящий поцелуй не давал мне покоя все это время. Именно из-за него я и волновалась. Тут никакой страх перед публичным выступлением даже в сравнение не шел.

Вчера, когда я у Руслана ночевала, мы впервые эту тему затронули.

— Слушай, а если мы в итоге спалим все там к чертовой бабушке? — запоздало спохватилась я.

— Не спалим, — заверил он. — Я могу это пламя контролировать, так что актовый зал в пепелище не превратится, не бойся.

— Но, может, все же лучше не рисковать?

— Тебе настолько неприятна мысль об этом поцелуе? — Руслан мрачно усмехнулся.

Я почувствовала, что краснею.

— Мы с тобой вообще-то не в тех отношениях. Это тебе плевать, а я к поцелуям серьезно отношусь.

На самом деле я просто боялась. С таким трудом я восстановила свое душевное равновесие, а этот единственный поцелуй вполне мог его разрушить.

До нашего выступления оставалось совсем немного, я собралась уже выходить из подсобки, как вдруг Света придержала меня за руку.

— Карин, у тебя все нормально? — смотрела на меня с нешуточным беспокойством.

Я даже растерялась.

— А почему ты спрашиваешь?

— Ты же знаешь, благодаря водной стихии я чувствую многое. — Она вздохнула. — Над тобой последние дни будто тень какая-то, и она все темнее становится. Я понимаю, что звучит это, мягко говоря, странно, но я боюсь, что ты в опасности. Нет, не прямо сейчас, но совсем скоро должно что-то произойти.

Я нервно сглотнула.

— Не переживай, Свет, — как можно беззаботней ответила я. — Быть может, все дело в том, что в этом дурацком вальсе мне свою смерть изображать приходится.

— Может, — не слишком уверенно пробормотала она. — Но все же, Карин, будь осторожна.

— Вы чего тут копаетесь? — к нам подскочила взбудораженная Рита. — Вот-вот уже все начнется! Все по местам!

Как до этого Тиира и обещала, мою земную одежду привели в порядок. Чистые и сухие вещи лежали аккуратной стопкой на кровати в отведенных мне покоях. Я быстро переоделась. Мне, конечно, нравились местные платья, но пора было и домой возвращаться. Рассчитывала попросить Руслана о телепортации, как только он с лекарем пообщается. Бардак в мыслях не особо способствовал логическим выводам, так что наверняка я знала одно: сначала надо понять, что произошло, а потом уже решать, как жить дальше. Пусть я чувствовала, что после этого сновидения, что-то во мне сильно изменилось, но пока не могла понять что именно. Будто бы исчезла некая важная часть моего привычного мира, оставив меня в полной растерянности. Разгадка вертелась где-то на краю сознания, но пока я не могла ее уловить.

Еще когда переодевалась, из кармана джинсов выпал серебряный паучок.

— Ой, я про тебя уже и забыла. — Я подняла Прядущего с пола. — Правда, поздновато ты объявился, свою возможную смерть я уже пережила.

Снова спрятала его в карман и направилась к Руслану, надеясь, что тот уже вырвался из-под цепкого надзора местного лекаря.

Не знаю, могут ли что-нибудь чувствовать духи, коим теперь я являлась, но сначала я не ощущала ничего, кроме объявшего нас пламени. А потом вдруг резкой волной нахлынули все чувства. Я чуть не задохнулась, будто разучившись дышать за эти мгновения. В ушах зазвенело от обрушившихся лавиной звуков. Темнота перед глазами дрогнула и расплылась. И я увидела дымчато-синие глаза Руслана с затухающим в их колдовской глубине пламенем. Дрожащими пальцами коснулась его лица. Даже попыталась улыбнуться, но на это сил уже не хватило.

Он судорожно вздохнул и крепко прижал меня к себе. Мое сознание уползало в спасительную темноту. Коснувшись губами моего виска, Руслан что-то ласково прошептал, но слов я его не осознала.