— Гэсси! Живо верни мой сапог! — прыгая на одной ноге, стараясь на ходу натянуть левый сапог из кожи неортанской химеры, зло крикнула я вслед улепетывающей двухголовой гидре, размером с месячного теленка.

— Черт! — ругнулась я, после свидания моего мизинца с ножкой антикварной тумбы. — Вэлрик!

— Да, госпожа. — тут же появился дворецкий, застав меня в весьма неприглядной форме — прыгающей на одной ноге и потирающей мизинец с лицом озверевшей горгоны.

— Скажи госпоже Заряне, чтобы готовила портал к тетушке. — выпрямившись, отдала я поручения и тут же принялась хаотично завязывать спереди черный корсет поверх белой рубахи. Вэлрик поклонился и исчез в направлении старой магички госпожи Заряны. Эта старая женщина работала в нашем доме еще за долго до моего рождения, но после моей ссоры с отцом, ушла вместе со мной, за что я безгранично ей благодарна. Госпожа Заряна была именно той поддержкой, которая мне была необходима вдали от любимой матери.

Пристегивая пояс с мечом, я вдруг подумала, что сегодня у меня состоится ужин в родительском доме. Скривилась от перспективы увидеть отца, но тут же улыбнулась возможности поговорить с мамой, а потом и вовсе оскалилась варианту не попасть на ужин, ведь меня позвала тетушка. И как только эта мысль полностью сформировалась в моей голове, я подпрыгнула на месте. Некроманта мне в мужья, ТЕТУШКА!!! Я опаздываю!

— Гэсси, глупое отродье!! — крикнула я, на всех порах несясь по лестнице на первый этаж. Моя тетушка, Луиза Граунд, родная младшая сестра моего папеньки и переняла у своего брата отвратительную нетерпеливость. К ней не стоит опаздывать и на секунду! Да что там, приходить во время, и то, не советуется. Уж лучше минут на десять раньше, иначе с потрохами съест! Радовало в этой старой карге неизменность ее отношения ко мне после грандиозного скандала в нашей семье. Поэтому, дабы не расстроить глубокоуважаемую тетушку, я мечусь по дому, как укушенная упырем, стараясь собраться за десять минут, а моя озорная гидра успела стырить мой сапог в самый разгар сборов.

Выбежав в сад, хромой, но очень грозной походкой я направилась к переделанной для гидры беседке. Раньше это был простой круглый пол, четыре столба и крыша, но сейчас, целая, к упырю, крепость, скрывающая от меня бесстыжие глаза Гэсси. Я дернула деревянную дверь беседки, но лишь со свистом оторвала ручку.

— Гэсси… — тихо закипая, начала я. Играть с гидрой я любила, но не в те моменты, когда я опаздываю, и уж тем более, когда опаздываю к тетушке. — Открывай, глупая ящерица, а то разломаю тут все к упырям! — тут дверь беседки тихо скрипнула, и в темном проеме появился один желтый глаз с овальным черным зрачком, а через мгновение появился второй. Над первым. Я молча протянула руку, ожидая от двух голов адекватной расценки ситуации, но гидра, не мигая, захлопнула передо мной дверь.

— Очень… очень глупая ящерица… — прошипела я не хуже змеи. Решение разрушить эту беседку к упырям стало непоколебимым. И я бы не переживала за обувь и нашла другие сапоги, если бы не одно но. Это наглое зеленое двухголовое обожала кожу химеры! А материал не из дешевых!

— Госпожа Ксенара! Портал готов! — крикнул Вэлрик из окна, выходящего в сад. — Только рапсодию не повредите, пожалуйста! — через секунду добавил дворецкий. Я с сожалением заметила, что вокруг беседки очень много клумб этих прекрасных растений. Глубоко вздохнув, я решила попробовать договориться с гидрой последний раз. Постучав в дверь, принялась ждать, нервно почесывая босую ногу о сапог. Через пару секунд открылось окошко, и в него высунулись две довольные круглые морды с большими глазами.

— Гэсси, милая, ты же умная девочка. — ласково начала я. Гидра встрепенулась и подозрительно сощурилась. — Хорошая моя, умница, — продолжила я нежно, протягивая руку. — Самая моя любимая, чудовище неблагодарное, верни сапог хозяйке, она опаздывает, понимаешь, морда бесстыжая? — но после этих слов гидра обиженно хмыкнула и закрыла окно.

Нежелание опаздывать было сильнее желания сохранить рапсодии, поэтому я, гневно зыркнув на беседку, щелкнула пальцами, и в одно мгновение строение разлетелось в щепки. Я удержала их от разбрасывания по саду. На небольшом пяточке, где находилось убежище гидры, время остановилось. Гэсси удивленно взирала на меня одной головой, второй же почти надкусила мой сапог, который держала передними лапами, но замерла в сантиметре от него с раскрытой пастью и скошенными на меня глазами.

— Тебя ждет серьезный разговор, когда я вернусь. — безапелляционно заявила я, жестом подзывая сапог. Тот вырвался из захвата гидры, а она, тем временем, жалобно опустила ушки. Наконец-таки обувшись, я развернулась и бегом побежала к дому. Но на входе меня встретил Вэлрик.

— Рапсодии… — трепетно прошептал он, глядя в сад. Я обернулась, картина так и не поменялась — застывшая с покаянным видом гидра и куча обломков, зависших в воздухе в опасной близости к цветам. Глубоко вздохнув, сжала кулак, и все щепки вернулись на законное место, скрывая Гэсси от наших глаз за стенами ее обители. — Портал. — скромно напомнил Вэлрик.

— Да… — протянула я, а потом спохватилась. — Проклятый Бог, портал! Тетушка! Опаздываю! — промчалась я мимо старой горничной, ругаясь, на чем свет стоит.

Почти все служащие моего дома пришли со мной из родительского поместья. Кто-то, как госпожа Заряна и Вэлрик, воспитывающие меня с самого рождения, по своей инициативе. Еще двух горничных и повара, отправила матушка вскоре, после моего отбытия. А садовника и двух молодых парней, что нужны для физического труда, уже наняла сама. Благо дом мне выдало королевство за мои заслуги на службе у Светлого Магического Совета, да и зарплата вполне позволяла иметь такую роскошь, как небольшая прислуга.

Я закончила Магическую Академию Герольда Великого с золотым свитком боевого мага-практика и специализировалась на магических существах. Еще во время учебы я начала работать на полставки в королевском магическом питомнике, заботясь о новорожденных грифонах или нововыведенных химерах. Но особо хорошо мне удавалась их дрессировка. А после окончания академии я уже работала там на всех правах. И однажды, когда от Светлого Магического Совета был отправлен небольшой научный отряд, я была в качестве эксперта по фауне. Там впервые мне удалось усмирить разъяренного лесного духа-оборотня. После этого был триумфальный парад моих побед над дикими магическими зверями и нежитью, кстати, моя гидра одна из таких побед. Вскоре Совет решил, что не пристало такому ценному кадру жить вдали от места работы, я тогда проживала в родительском гнезде в пригороде столицы, и выделил мне жилье, небольшой двухэтажный дом (мне и моим служащим был в самый раз). И на следующий день я ушла от родителей.

Но я была очень довольна тем, что могу утереть отцу нос. Я стала прекрасной самостоятельной женщиной, способной продержать хороший дом и прислугу. У меня была постоянная и уважаемая массами работа. Меня ценили начальство и коллеги. И все это я сделала сама. Сама! Без его помощи! Без его «благополучного брака», который был единственным способом сделать из меня «достойную личность». Но моя надежда на то, что отец изменит свое мнение и порадуется за мои успехи, таяла с каждым визитом в родительское имение, с каждым маминым письмом…

— Дорогая моя! Мегера твоя родственная не простит, если опоздаешь! — беспокойно крикнула невысокая, худощавая женщина с длинной седой косой. Госпожа Заряна всегда носила темно-зеленую форму мага-целителя и никогда не расставалась с небольшой сумкой, что носила через плечо, где хранились эликсиры на все случаи жизни. Я улыбнулась своей наставнице. В моем доме был привязанный к месту портал на чердаке, поэтому я немного запыхалась и переводила дыхание, держась за косяк чердачной двери.

— Ух… Отпуск мне на пользу не идет… — прошептала я сама себе, удивляясь такой отдышке. Потом кивнула госпоже Заряне, мол, готова, та пожелала удачи и отошла с моего пути. Плетеная арка, стоящая у задней стены напротив двери сияла тусклым зеленым светом, а потом вспыхнула ярче, давая понять, что готова переместить меня в особняк тетушки на другой конец страны. Последний раз глубоко вздохнув, я хулигански улыбнулась наставнице и с разбега сиганула в сияющую глубину портала.

Поместье Луизы Граунд находилось в приморской провинции Вольный. Городок шумный в летний сезон, но абсолютно тихий и спокойный в оставшиеся три. И несмотря на то, что уже август, Вольный бурлит жизнью.

Я выпрыгнула на большом балконе из белого мрамора. Вот всегда так, каждый раз выхожу в разных частях поместья. Но на этот раз ничуть не расстроилась. Теплый морской бриз тут же заиграл с моими короткими, из-за издержки профессии, волосами.

Я обернулась, и сердце радостно зашлось галопом. Помниться, в последний раз я вышла прямиком в ров с крокодилами (совершенно не понимаю, зачем он тетушке). Спасибо моей профессии, жива осталась, а сейчас… М-м-м, блаженство. Поместье тетушки находилось на отвесной скале над городом, а данный балкон возвышался прямиком над морем. Казалось, ты стоишь на облаке и простираешься над водными просторами, над пляжем, пестрящим отдыхающими. Я подошла к поручню балкона и раскинула руки, закрывая глаза. Как же хорошо! Шаловливый бриз теплыми струями опутывал тело, растрепывая полы рубашки. Море поддерживало его смехом набегающих волн.

— Леди Граунд, добро пожаловать… — начал хорошо знакомый мне дворецкий.

— Капитан Граунд, Берт. — улыбаясь, поправила я. Хоть этот пожилой мужчина никогда и не обращался ко мне по званиям, мне хотелось сказать, что я наконец-то стала капитаном. Берт вначале удивился, а потом понимающе улыбнулся.

— Примите мои поздравления, госпожа. — поклонился мужчина. — Леди Граунд ожидает Вас. — снова поклон и жестом пригласил пойти за ним. Я нехотя оторвала свой взгляд от морских простор и последовала за дворецким. Тетушка, как и всегда, ждала меня в кабинете.

— Ох, милая Луиза. Я не знаю, что мне делать. Рафаэль совершенно меня не слушает! — услышала я громкий голос мужчины, подходя к двери кабинета.

— Вы это уже говорили, мой дорогой Генрих-дессан. — ответила тетушка лилейным голоском. Я удивилась. Насколько мне известно, обращение «дессан» используется в Марийской Империи, чтобы обозначить свое почтение и глубокое уважение, такое обычно употребляют в разговоре с очень близкими людьми. Для простого проявления уважения этикет предусматривает укороченное «десс». В общем, Генрих очень важный тип для тетушки. Тут лакеи отворили передо мной двери, и я услышала сухое обращение ко мне.

— Ты вовремя, моя дорогая Ксена. — недовольно осматривая мою растрепанную персону, заявила старая мегера.

— Я тоже безумно рада вас видеть, тетушка. — в тон ей ответила я. Но потом женщина счастливо улыбнулась, а я расслабилась. Значит, пожирать она меня не будет за столь вопиющую пунктуальность.

Тетушка жестом пригласила меня присесть рядом с ней, давая понять, что мы переходим сразу к делу. И отодвигая стул, я увидела небольшой кристалл связи, транслирующий вполне симпатичного мужчину примерно одного возраста с моим отцом. Прямой нос, карие глаза с золотыми крапинками и древесно-золотистого цвета волосы с легким налетом седины. Типичный представитель аристократии Марийской Империи.

— Познакомься, Ксена. Это мой дорогой друг лорд Генрих Крейв-дессан. — я улыбнулась и кивнула. — А это, дорогой Генрих, моя любимая племянница. Капитан Ксенара Граунд. — я удивилась, откуда тетушка узнала про мое повышение? — Перейдем сразу к делу. Лорду Крейв нужна твоя профессиональная помощь.

Я вздрогнула и расплылась в улыбке. Серьезно? Я только за! Знали бы вы, как я устала сидеть дома! Две недели безделья вымотали меня куда больше, чем полгода моей работы. А мне еще месяц отдыхать!

— Милая Луиза сказала, что вы занимаетесь укрощением и дрессировкой диких животных? — замявшись на последних словах, проговорил лорд. Я с нетерпением ждала его предложения, понимая, что перебивать не хорошо, но мне не терпелось приступить к работе! Василиска мне на встречу, я сейчас взорвусь от счастья! Работа! — Так вот, мне нужно укротить одного очень строптивого… зверя.

— Я согласна! — тут же сказала я. Строптивый — это интересно. Лорд удивленно и немного неуверенно посмотрел на меня, потом на тетушку. Та кивнула, расплываясь в улыбке. — Сколько зверю лет? Молодой?

— Д-да. Достаточно молод, но пора бы уже и детишек иметь, а он ни в какую… — немного неуверенно продолжил лорд. А я была так счастлива появившемуся шансу поработать, что готова была с этой секунды добавлять к имени этого мужчины «дессан»!

— Значит, самочек не подпускает… Что ж, исправим. Когда мне к вам выезжать?!

Лорд Генрих Крейв расплылся счастливой улыбкой и облегченно вздохнул. Мы тут же подписали контракт, где оговорились все нюансы. А именно: мое проживание должно быть непосредственно рядом со зверем; трех-(а может и чаще) — разовое питание; оплата дороги туда и обратно; ну и небольшой гонорар за выполненную работу. Если же я по каким-то причинам не могу выполнить свою часть договора, то возвращаю заказчику двойную сумму денег. Все были счастливы и довольны, особенно я, так как выезжала уже завтра вечером.

И только возвращаясь домой, я поняла, что в договоре лорд Крейв не указал породу зверя, написав лишь имя — Рафаэль.

На ужин к родителям я все же попала…

Тетушка сразу же отправила меня в пригород столицы через свой портал. Вывалилась я в беседку в нашем саду. Всегда тут вываливаюсь. Отряхнувшись, скребя сердцем, я отправилась к дому.

— Ксиии! Да быть не может! — воскликнул по-мальчишески задорный голос. Мое сердце запело, зная кто кричит. Только он называл меня «Кси».

— Упокой меня на месте! Тео!!! — я ринулась к нему через весь участок. Мы были соседями, и наши родители хорошо общаются, поэтому я и Теодор выросли вместе. Всегда были не разлей вода и вместе учились в МАГе, только он на некромантию пошел. Перемахнув небольшую живую изгородь, я повисла на шее друга. Он радостно покрутил меня, крепко сжимая.

— Сколько лет, сколько зим! — засмеялся он, ставя меня на землю, но не выпуская из объятий. А я и не хотела, потому что это было лучшим подарком судьбы! Лучшей минутой в жизни! Мгновением, которое я бы хотела остановить навечно.

— Как же я соскучилась. — прошептала я, вдыхая запах такого родного, такого любимого, но далекого человека.

Теодор всегда казался мне очень красивым парнем. Темно-синие глаза, которые вспыхивали почти черным огнем, когда парень колдовал, всегда меня завораживали. Широкая, белоснежная улыбка выбивала почву из-под ног, а любые прикосновения сопровождались мурашками и жаром по всему телу. Я всегда любила и хотела этого парня, но… только я.

— Да ты поседел, некромант. — усмехнулась я, убирая с лица Теодора выбившуюся серебристую прядь. И я рада, что он не узнает, какое удовольствие я испытываю, проделывая все это.

— Издержки работы, Кси. — перехватив мою руку, сказал Тео, а потом неожиданно ее поцеловал. Сердце ликующе воспело и поднялось к небесам, а потом больно ударилось о потолок реальности и медленно осело в бездну, в народе именуемой «неразделённой любовью».

Мы простояли так у живой изгороди, болтая, пока солнце не начало садиться, а потом разошлись, страшно довольные, на ужин. После такой встречи и общество отца не страшно.

В столовой было напряженно тихо. Только тиканье старых часов да звук используемых приборов. Впрочем, ничего необычного. Я сидела слева от отца, а мама справа. Мы частенько встречались взглядами. Она мне ободряюще улыбалась. И вот, когда пришло время десерта, мама сказала.

— В письме ты обмолвилась о повышении. Поздравляю, доченька. Мы так гордимся тобой. Это очень здорово! — искренне улыбнулась мама, а потом строго добавила. — Правда, Римус? — отец поднял недовольный взгляд на маму и, ничего не сказав, уставился в тарелку. Меня полностью проигнорировав. Замечательно.

— А сегодня мне предложили поработать в Марийской Империи пару недель. — улыбнулась я и все рассказала о том кто меня нанял и как благодарна тетушке. — Думаю это будет хорошим опытом. — закончила я, глядя на отца. — Не считаешь?

— Не понимаю, чего тут радоваться. — сурово заметил отец, делая глоток чая. Я напряглась. Неужели опять? Неужели опять я недостойна его внимания?! Все что я сделала, грош цена? Снова?!

— Возможностям, которые открываются твоей дочери, если она поработает за рубежом. — жестко ответила я. — Тебе так трудно порадоваться моим успехам? — внутри все закипало от простой и банальной обиды.

— Повторюсь, не понимаю, чему тут радоваться? Моя собственная дочь похожа на второсортного вояку! В чем ты заявилась домой?! Я растил леди, а не… это. — холодно закончил отец. Мама ойкнула от его гневной тирады и хотела что-то сказать, но я ее перебила.

— Я пришла в одежде, в которой мне комфортно. Не понимаю твоего недовольства, брюки — это естественная часть гардероба современной женщины. И, да. Я и есть, как ты выразился, вояка! Но этого вояку уважают и ценят! — наступила тишина. Мрачная, давящая тишина. Аппетит совсем пропал.

— Да какая разница в чем ты одета. — улыбнулась мама. — Ты во всем прекрасна. Главное твои успехи, это очень здорово, дорогая. Твоя работа…

— Ее работа — вздор!!! — рявкнул отец. — Лишь потому, что она обладает магическим даром, не значит, что она перестала быть леди! Она должна быть верной женой!! Она могла быть женой герцога Прана! Могла стать достойной личностью и достойной дочерью своего отца! — и тут я не выдержала. Моя чашка из нежного фарфора лопнула в руке.

— Достойной дочерью своего отца… могла стать, да? — прошептала я. Как бы раньше мы не бранились, такого он никогда не говорил. Все наши ссоры заканчивали уходом кого-то из нас из-за стола, месячным бойкотом, моими слезами по ночам, но всегда оставалась надежда на… светлое будущее? Я медленно встала, не пытаясь унять свой гнев. Я знаю, что сейчас радужка моих серых глаз вспыхнет золотом, что начнут искриться кончики моих пальцев и трястись стекла в окнах, что зрелище это не из приятных, но сдерживать этот гнев в себе я уже не могла.

— Простите, лорд Римус Граунд, что не оправдала ваших эгоистичных ожиданий. Мне следовало родиться слабой, бесхребетной мышью, чтобы качать в кроватке детей омерзительно герцога Прана, забыв о своем достоинстве, но радоваться тому, что мой добрый папенька несказанно рад. Простите, лорд, что омрачила вашу жизнь своим рождением. Хотя в этом лишь ваша вина.

— Доченька… — испуганно прошептала мама. А я смотрела на отца холодными глазами, чувствуя, как покалывают пальцы от пытающейся вырваться магии. Сейчас я смотрела в серые глаза Римуса Граунда и понимала, надежда исчезла без следа. Ее место в моей душе занимает горечь, обида и боль.

— Матушка, — так же спокойно сказала я. — Простите, но ноги моей в этом доме больше не будет. Я буду ждать вас в гости у себя в столице в любое время. Двери моего дома всегда открыты для моей матери.

Не говоря ни слова, я покинула поместье семьи Граунд, сжигая все мосты, кроме одного. С мамой я буду общаться в любом случае!

В столицу я вернулась глубоко за полночь и, полностью раздевшись, завалилась спать. Проснулась лишь к обеду. Открыв глаза, тут же зажмурилась. Плотные шторы никто не соизволил закрыть. Потянувшись, я неохотно встала и направилась в ванну. Маги отлученные, как же ужасно я выгляжу! Приняв теплую ванну, я подправила свое опухшее лицо заклинанием и спустилась к позднему завтраку. Гэсси на пути не попадалась, ну и хорошо, а то настроения нет.

К назначенному часу я уже стояла у портала в тетушкином имении с чемоданами, она переместит меня к таможенной границе Марийской Империи. Хоть академию я и закончила с золотым свитком, но хорошие порталы строить — удел избранных, а я к ним не отношусь.

— Когда пройдешь пропускной контроль и окажешься на территории империи, тебя встретит человек лорда Крейва. — говорила тетушка, настраивая портал. А я крутилась возле большого зеркала, рассматривая новенькое летнее платье. Нежно голубой шифон волнами спадает до колен и выгодно обтягивает торс, подчеркивая грудь. Небольшая шляпка в тон и тоненькие каблучки. Просто настоящая неортанская леди, папенька был бы доволен.

— Все готово. Можешь идти. — Я подошла к арке портала, немного жалея, что не могу сигануть в него с размаху. Все-таки одежда обязывает и вести себя соответственно. — Будь осторожна, моя дорогая. — обнимая на прощание, прошептала тетушка. Иногда эта старая мегера может быть нежной.

Таможня, на удивление, прошла быстро. Видимо тут доверяют магам, пришедшим из стационарного портала.

— Леди Ксенара Граунд-десс? — услышала я за спиной, как только перешла границу. Обернулась и широко улыбнулась.

— Можно просто Ксена.

— Мое имя Ринар Дольфман. Я доверенный лорда Крейва. Можете звать меня просто Ринар. — поклонился мужчина лет тридцати с хвостиком. Его пепельного цвета глаза смотрели изучающе и очень пристально, даже я, не любительница придерживаться этикета, немного удивилась такому вниманию. — Я отвезу вас к господину Крейву. — сказал Ринар и жестом показал на… карету?

Я глазела на чудо современной науки во все глаза. Ринар назвал Это «обычной повозкой», но для меня повозка оказалась чудной. Все равно, что нашу карету обрезать, делая ее одноместной, с двумя колесами. И форму корпуса округлить. Сразу вспомнилась сказка про одну особу, что из тыквы себе карету сделала. Ринар ловким движением закинул мой чемодан в салон, а сам уселся на место кучера. Пожав плечами, я забралась в «карету», и мы поехали по булыжной дороге к другому порталу.

Как оказалось, лорд Крейв живет в пригороде столицы, в небольшом селе городского типа Бьюцк. В МАГе на уроках всеобщей истории рассказывали про Марийскую Империю, поскольку это самый надежный наш союзник, и объясняли этимологию многих названий. Практически все наименования населенных пунктов империи взяли свое начало в древне-марийском языке. Так, название Бьюцк примерно переводится как превосходящий ожидания. Думаю, там будет красиво.

Из портала мы вышли прямо у подъезда в город. Бьюцк чем-то напоминал мне столицу моей страны Бурпет. Такой же чистый, с причудливой архитектурой и большим наличием цветов и зелени повсюду. Единственным отличием был размер городка. Маленький и аккуратненький. Но особого впечатления не производил. Я даже немного расстроилась. От названия города ожидалось большего.

Спустя час мы подъехали к огромному особняку, огороженному высоким каменным забором. Очень высоким для обычного жилого имения. Ринар открыл мне дверцу кареты и предложил руку. Я не стала отказываться от проявленной помощи. В Неортании такой учтивости не дождешься, там для всех кто меня знает, я капитан экспедиционного отряда номер тринадцать и один из сильнейших боевых магов на службе Светлого Магического Совета. А для тех, кто не знает — военный. Таким как я при выходе из кареты руки не подают. А тут я просто девушка, прибывшая по приглашению лорда. А вот и сам господин Генрих Крейв. Мне стало приятно, что он встречает меня у самых ворот, поэтому улыбаясь, поспешила к нему.

— Дорогая моя леди Граунд-десс! — радостно воскликнул лорд, раскрывая объятья. Я немного ошалела, когда меня обняли, но потом вспомнила, что так в Марийской Империи встречают не только друзей и любимых, но и дорогих гостей. Приятно, однако.

— Можно просто Ксена. — еще шире улыбнулась я. Ринар молча взял мой чемодан и поволок во двор, а лорд жестом пригласил войти в его владения, подставляя локоть. Я с радостью за него ухватилась. Пройдя высокие железные кованые ворота со шпилями, я оказалась в сказке.

К большому трехэтажному особняку от главных ворот тянулась подъездная булыжная дорожка, по краям которой стояли деревянные лавочки с декоративными ножками. По обе стороны от дороги росла березовая роща прямиком до особняка. Сквозь березовые ветви мне удалось увидеть несколько фонтанчиков и беседок. Подойдя ближе к дому, я заметила под окнами прекрасные цветы рапсодий. Увидела их и не смогла удержать улыбки, Вэлрик бы оценил эту красоту.

— Прошу сюда, моя дорогая. — улыбаясь, господин Крейв повернул влево около особняка. Я послушно следовала рядом. Как же тут было хорошо! Легкий ветерок, не дающий жгучим лучам солнца кусать тебя. Приятный запах березовой смолы. И звенящее щебетание птиц. Слева от нас все еще проплывали березки, но вдоль дорожки примостились клумбы с маргаритками и бархатками. Запах просто с ума сводящий!

— Сейчас я познакомлю вас с Рафаэлем. Надеюсь, у вас получиться усмирить этого парня. — устало вздохнув, сказал лорд Крейв, когда мы уже завернули за дом.

— Ух ты… — пораженно выдохнула я. — Красота…

На заднем дворе особняка тоже была сказка. Пара старых дубов стояла по углам возле каменного забора. Под ними сейчас проходил пикник. Много юных девушек и молодых парней в легких одеждах лежали на клетчатых пледах, ели фрукты, пили, смеялись. По середине от дубов разлился круглый, как монета, водоем.

— Это пруд? — уточнила я.

— Нет, естественное озеро. — улыбнулся лорд Крейв, увидев мою реакцию. Хоть озеро было и маленьким, но оно было естественным и находилось на территории особняка! К слову, в этом озере тоже кипела жизнь. Другая кучка девушек и юношей барахтались в воде, ныряли, плескались, перекидывали друг другу мячи и непременно смеялись. Сейчас я им завидовала, тоже бы с удовольствием окунулась в прохладную водичку. Вся территория заднего двора до озера была усажена цветущими круглыми кустами. И тут совершенно не было дорожек, как таковых. Простой вытоптанный газон. И все цвело и благоухало!

— Ваши садовники великолепны, господин Крейв. — озвучила я свое мнение. Мужчина лишь улыбнулся. — А у вас праздник? — тут же спросила я.

— Э… Не совсем. Просто мой сын… — как-то замялся лорд. — О, а вот и Рафаэль! — улыбнулся господин Крейв и указал к озеру.

— Почивший некромант, он прекрасен! — выдохнула я, рассматривая черного, как душа проклятого бога, коня. — Это же стрегал! Кони вампирских домов! — охнула я.

Таких осталось очень мало, и разводить их трудно, вампиры стараются, конечно, но больше десяти особей в год вырастить не получаются. Во-первых, звери очень строптивые, и в первые месяцы своей жизни не признают никого, поэтому часто сбегают, а там уже идет во-вторых, браконьеры. У стрегалов очень прочные кости и грива… Думаю, дальше объяснять не нужно… Но тут, передо мной настоящий, красивый, величественный стрегал! О, Боги всех известных и неизвестных мне эшелонов, спасибо! Спасибо за возможность поработать с таким прекрасным зверем.

Господин Крейв махнул рукой, и всадник направился к нам. Я с нетерпением ждала встречи с прекрасным Рафаэлем, чуть ли на месте не прыгала от возбуждения, поэтому, когда всадник спрыгнул со стригала, я протянула руку к животному, наплевав на весь этикет и иже с ним. Рафаэль был прекрасен. Немного выше обычной лошади, но при этом и немного худее. Тело — сплошные мышцы и сухожилия. Длинная густая грива. Глаза, как у змей, имеют вертикальное веко и опасно притягательны. Тонкие ноги заканчивались острыми копытами. А когда стригал ржет, можно увидеть две пары острых клыков. Прекрасное существо.

— Аинами. — прошептала я на забытом всеобщем языке. «Привет». — Пуро? — «Можно?». Я протягивала руку, в надежде дотронуться до стригала.

— Не советую, Ти, он кусается. — «Ти» используется в обращении к друзьям, вспомнила я, но не обратила внимания на насмешливое предупреждение. Меня он не укусит, что за вздор.

— Ха лаунэ. — продолжила я, точно зная, что Рафаэль меня понимает. «Я — друг». Стрегал тряхнул головой и ткнулся холодным влажным носом в руку. Я вздрогнула от счастья. — Цунэ… Цунэ, Рафаэль. — «Хороший, хороший Рафаэль».

— Что? — удивленно вопросил тот же голос, что и предупреждал. А я была полностью поглощена общением со стригалом. Конечно, разговаривать с ним я не могу, но его чувства и настроение для меня открыты. Да и достаточно того, что Рафаэль меня понимает. Стрегал увернулся от моей руки и принялся обнюхивать мое лицо, слегка пощипывая своими шершавыми губами, словно даря невесомые поцелуи. Я усмехнулась, отстраняя морду необычного коня. Взглянув в его глаза, я увидела лишь ребячество, озорство и ни капли неповиновения.

— И зачем тебя укрощать, Рафаэль? Ты и так идеален. — прошептала я, но меня услышали.

— Ксена, Рафаэль — мой сын.

Игривый ветерок, запутавшись в моих коротких волосах, унес мою шляпку. Стрегал все норовился попробовать на вкус рукав моего летнего платья. От озера слышался заливистый смех. Пахло цветами. На ближайшем дереве музицировал небольшой хор пташек. На меня смотрел лорд Крейв, в его добрых и честных глазах я прочла извинения. Рядом с ним стоял высокий парень. Сходство с лордом Крейном было, что говориться, на лицо. Древесно-золотистого цвета волосы, коротко стриженные, но на затылке, как знак бунтарства, тонкая коса. Красивые, четкие черты лица. Только вот глаза совсем холодные. Серебристо-зеленые. Смотрит на меня пристально, изучая. В глазах смех, а на губах играет неприятная улыбка. Так обычно улыбаются не трезвые мужики, когда видят симпатичных дам.

Неловкая пауза затянулась.

— Отец, объясни, почему Ти подумала, что я — конь? — спросил сын лорда Крейва. Спросил… Рафаэль. Я перевела взгляд, меняя его с изумленного на требовательный, на мужчину. Да уж, было бы интересно узнать, почему я приняла за Рафаэля стригала.

— Раф-ти, ты скоро?! — послышался визгливый девичий голос. Рафаэль улыбнулся еще шире.

— Что ж, мне пора. — одним плавным движением Рафаэль запрыгнул на спину стригала. — Ксена-ти, ты присоединишься к нам? — облизнув верхнюю губу и приподняв бровь, спросил парень. Во всех его действиях и словах слышалась насмешка. Я отошла от стригала. — Это значит — нет? — продолжая ухмыляться, осведомился Рафаэль. Зачем спрашивает, он же и сам видит. — Странно, а я думал, нулам приглашения не нужны.

— РАФАЭЛЬ! — взревел лорд. — Ты что себе позволяешь!? Это наша гостья!

— Ой, правда? — округлил глаза этот… этот… — Прости, Ксена-ти, обознался. — а в голосе нет и капли раскаяния. — Просто ты так… — он окинул меня с ног до головы липким, неприятным взглядом, и чуть сощурившись, выдал. — Прекрасна. Жаль, конечно, что не нула.

Я закипала изнутри. Еще никто. Никогда. Не называл меня. Работницей борделя! А этот хам не просто обознался, он намеренно меня оскорбляет! С чего бы вдруг, интересно?!

— Уж лучше б вы были конем. — шиплю я. Простите меня, лорд Крейв, но ваш сын — хам! На мои слова Рафаэль лишь слегка округлил глаза, а потом расплылся в улыбке довольного кота.

— Вы наша гостья, Ксена-ти, поэтому я позабочусь, чтобы вам было комфортно в стенах нашего дома. — обнажив зубы, учтиво, но полушепотом заявил Рафаэль и слегка ударил стригала по бокам, давая команду идти. Но стрегал не спешил. Он задумчиво и не мигая смотрел на меня, а я уловила его настроение. — Но, пошел! — повысил голос Рафаэль, и стригал развернулся и неспешным шагом понес хозяина к его друзьям.

— Как зовут коня? — холодно спросила я у лорда.

— Черныш. — тут же ответил тот. Я хмыкнула.

— Черныш! — крикнула я. Стрегал обернулся. — Мейгу, Черныш! Ха фуорэ сэ! Ха… — «Пожалуйста, Черныш! Я прошу тебя! Я…». Но по взгляду стригала поняла, что просить больше не нужно. Рафаэль непонимающе глянул на меня через плечо, а потом дернулся и чуть не упал. Черныш неожиданно понесся галопом и совершенно не замечал приказы хозяина остановиться. Но когда у коня вдруг прорезался слух, он, как верный товарищ, резко исполнил приказ хозяина. Остановился у кромки озера, опуская шею. Прекрасный и величественный полет молодого лорда для меня был словно в замедленном действии. Я пожалела лишь об одном — угол обзора был не ахти, но зато слышимость была прекрасной! Как ругался Рафаэль, как плевался! А Черныш радостно перебирал копытами и откровенно ржал над своим хозяином.

— Что ж, господин Крейв, пройдемте в дом. Кажется, у нас с вами будет долгий разговор. — Жестко, как делала это на службе, улыбнулась я. — А еще нам нужно связаться с тетушкой. Упыря мне в постель, без нее тут точно не обошлось!

Лорд Крейв сидел на кресле за своим рабочим столом. Перед ним стоял кристалл связи, в котором светилась тетушка. А я разъяренной фурией стояла, облокотившись на стол и нависая над этими двумя… шарлатанами!

— Поверить не могу, что вы до этого додумались! — рву и мечу. — Я кто, по-вашему? Нянька!? — лорд вздрогнул. Кажется, в моих глазах вспыхнуло золото. Второй раз за два дня не могу подавить свой гнев. — Я, к вашему сведению, высококвалифицированный маг! Я работаю с мегерами, гидрами, василисками, оборотнями и прочей лабудой о которой вы даже не слышали! — строго, жестко, слегка на повышенных тонах. — Я рискую жизнью на заданиях, пытаясь усмирить разъяренных тварей, а вы мне избалованного мальчишку подсылаете!?

— Ты бы по-другому не согласилась. — надменно говорит тетя. Эта ее надменность сплошная маска.

— Естественно!

— Простите меня, Ксена-десс. Просто я в отчаянье.

— Конечно вы в отчаянье! Ваш сын старше меня всего на два года, а ведет расхлябанную жизнь! Вы дали ему все: образование, имя, устроили на службу в Магически Ковен, а он вам что? Полный двор нул и ни капли уважения! Я бы тоже была в отчаянье! — и с каждым моим словом лорд все больше и больше вжимался в спинку кресла.

— Дорогая моя, — начала тетя. У-у-у, старая карга. — Ну, что тебе стоит применить к Рафаэлю те же техники, что и с мегерой? Он такой же строптивый, порывистый, иногда агрессивный парень, как и твои звери.

— В том то и дела, тетушка. Он — парень! ЧЕЛОВЕК! А я не нянька! Для таких проблемных, как он существуют менталисты, психо-специалисты, шаманы, в конце концов!

— Ксенара, милая, вы мой единственный шанс. — я аж замерла. В голосе лорда Крейва было столько мольбы. Я во все глаза смотрела на такого статного мужчину и с ужасом понимала, как он, отец, переживает и любит своего сына, а этот оболтус просто на просто высушивает все силы из своего родителя.

— Дорогая моя, тебе стоит размышлять практичней, а не беспокоиться о задетой гордости! Сможешь ли ты отдать двойную сумму господину Генриху Крейву-дессан? Порталы в другие страны нынче дорогие! — я тут же села на подоконник и начала размышлять. Действительно, порталы в другую страну, а потом еще в Бьюцк. Это личные порталы бесплатны. Сам построил — сам и пользуешься, а за общественные еще и заплатить нужно! Да и комната моя уже готова, Ринар отнес мои вещи прямиком туда. Наверное, и продуктов больше закупили, все-таки гость приезжает. И служанки работают больше, а значит и премию получат. А служанок в поместье много. С ужасом понимаю, что мне едва ли хватит оплатить один счет, что уж говорить о двойном тарифе.

Краем уха слушаю, как Лорд пытается что-то сказать, что чепуха это все, и он простит, но тетушка бунтует. Говорит, что это не правильно, контракт же подписан, и это ляжет черным пятном на мою репутацию, и еще куча всяких доводов. Я с ней согласна. Даже если не брать во внимание мою репутацию, я не смогу не выполнить условия договора, это претит всем моим принципам, а значит и мне самой. Что же делать? От раздумий меня отвлекает настойчивый стук. Я не сразу поняла, что стучат в окно, кабинет лорда Крейва находиться на втором этаже. А как обернулась через плечо, так все мои чувства сорвались с цепи, мне титаническим усилием воли удалось остановить их и с каменным лицом открыть витражное окно.

— Ксена-ти, ты… — цепляясь за подоконник с уличной стороны, начал Рафаэль. Я с интересом глянула вниз. Парень не маг, левитировать не может. А внизу углядела все того же Черныша и еще одного юношу, отдаленно напоминающего эльфа. А вот он как раз и был магом, хоть и слабеньким. Парень поддерживал Рафаэля в воздухе, создав воздушный подиум. Неплохо.

— Сиэсэн, Черныш. — «Спасибо, Черныш». Это было великолепно, улыбаюсь стригалу.

— Что это за язык? — требовательно спрашивает Рафаэль.

— Забытый всеобщий. В начале времен на нем говорили все. Люди, звери, боги, магические расы и существа. — пояснила я, почему-то упиваясь незнанием молодого лорда.

— А если он забытый, почему ты его знаешь?

— Меня обучил мой наставник. А его Дракон. Ты забрался сюда, чтобы о мертвых языках побеседовать? — холодно спрашиваю, потому что понимаю, что он меня неимоверно бесит!

— Нет. — улыбается Рафаэль этой похабной, неприятной улыбкой. А потом я чувствую легкое движение по моей оголенной ноге. С опозданием вспоминаю, что сижу полу боком и мою ляжку очень видно. Парень расписывает на ней невидимые узоры цветком и продолжает улыбаться, неотрывно следя за моей реакцией. И тут я понимаю, что с ним нужно как с элементарной собакой — нельзя показывать своего страха или неуверенности, иначе кинется с зубами. Поэтому я лишь вскидываю бровь, ожидаю его следующего хода.

— Ты интересная… — протягивает Рафаэль, смакуя каждое слово. — Это тебе. В честь приезда. — и перед моим носом крутит сорванным цветком вьюнка. Сердце нервно дергается. — Ты знаешь язык цветов? — я молча смотрю на парня. Нет, этого я не знаю, а Рафаэль улыбается еще шире и на мгновение мне кажется, что его глаза вспыхивают серебром. Смотрю на него, не принимая вьюнок, и не могу понять, чего он такой противный и жизнью обиженный. А потом Рафаэль вдруг дергается и на секунду срывается вниз. В этот момент злорадство наполняет всю мою магическую сущность.

— Кажется, твой друг устал. — улыбаюсь я, вставая с подоконника и опираясь на него локтями. Рафаэль и не думал пугаться, а жаль. Он смотрит на меня с непонятным интересом и ожиданием. Что ж, раз ждешь — получи. — Как насчет акта милосердия? Магу твоему отдохнуть нужно, так что полетай ка ты еще… — и щелкая языком, делаю слабый щелбан, но этого вполне достаточно, чтобы юный лорд потерял равновесие, а неопытный маг концентрацию.

Подаюсь вперед и с наслаждением наблюдаю, как меняется лицо у сына лорда Крейва от удивленного до панического. Как юный маг, на вид ему лет семнадцать, в ужасе пытается придумать хоть что-то, чтобы замедлить падение его друга. Жаль паренька напугала, но да ладно. Как только до земли остается полметра, я сжимаю кулак, словно ловя настырного комара. Рафаэль резко замирает и удивленно осматривается. Потом улыбается, не веря, а потом корчится, потому что кулак я разжала и летун с хрустом, слышанным даже мне, примял траву. Не желая смотреть далее, я закрываю окно и, хмурясь, смотрю на фиолетовый цветок вьюна. Обязательно свяжусь с Вэлриком и узнаю, что означают эти цветы.

Дискуссия с лордом Крейвом и тетушкой была долгой, и мы приняли решение, что примем решение завтра, а сейчас нам всем лучше отдохнуть. Меня проводили к моей комнате, там я ополоснулась в прохладной воде, переоделась в легкую тунику и тут же достала свой кристалл связи.

Первые пятнадцать минут домочадцы радостно приветствовали меня, говорили, что уже скучают. Потом требовали от меня рассказа, как я добралась. Мне стало так приятно, что они обо мне заботятся. Поэтому, в знак благодарности, я вкратце поведала, что по чем и перешла к делу. Мне нужен Вэлрик.

— Поскольку эти цветы быстро вянут, то и олицетворяют быстропроходящие чувства. — начал мой дворецкий, после минуты раздумий. — Это цветы ловеласов и казанов. Если верить языку цветов, вьюн говорит примерно — «Я украшу твою жизнь», «Тебе будет не скучно». В зависимости от ситуации, это может быть обещание, скрасить ваше одиночество, или же своеобразный вызов.

Благодарю Вэлрика и отключаюсь. Нервно хмыкаю и вспоминаю парочку шарлатанов. И они хотят, что бы я справилась с этим? Здесь же явная угроза скрасить мою жизнь! Нет, нянчиться с этим большим ребенком я не собираюсь!

Осознала, что уснула, только когда горничная пришла позвать меня на ужин. Сонно глянула в окно. Там уже садилось солнце, но еще слышался смех. М-да… Веселая тут жизнь. Быстро пригладив волосы, направилась за служанкой.

Ужинали мы с лордом по-домашнему. Не было никаких формальностей и светского этикета, что меня очень порадовало. Мы сидели на открытом балконе второго этажа за небольшим круглым столиком. Ели и разговаривали. Для меня это было так непривычно и ново, но, однозначно, приятно. Лорд Крейв рассказывал истории, связанные с этой усадьбой, со своей молодостью. Когда он улыбался, то у глаз появлялись морщинки, напоминающие мне солнечные лучики. На душе так светло и тепло становилось. Господин Генрих с интересом спрашивал о моей работе, хвалил, удивлялся и улыбался так… по-отечески… В одно мгновение стало так горько. Надо же было испортить такой прекрасный вечер. Но не успела я впасть в уныние, как двор оглушил грохот, а потом яркая вспышка. Я подпрыгнула от неожиданности, а потом засмеялась. Надо же, вурдалака в темном подземелье встретить не боюсь, а тут испугалась обычного фейерверка.

Я откинулась на спинку мягкого кресла и с удовольствием наблюдала за взлетающими звездами, рассыпающимися в небе причудливыми цветами. Внизу слышались восторженные крики, притворно-испуганные возгласы девушек и смех парней.

— Часто у вас такое веселье? — спрашиваю я, беря чашку с чаем.

— Частенько. — говорит лорд, глядя в небо. — Это особняк Рафаэля. Он остался ему от моего отца. Сам я живу в столице. — от удивления я подавилась. Тихо извинившись за бестактность, попросила продолжить. Господин Генрих Крейв понимающе улыбнулся и продолжил. — Рафаэль очень умный мальчик. И у него хорошая служба в Магическом Ковене. Но он очень вспыльчивый и через чур активный в то время, когда непозволительно ленив. Знаете, Ксенара-десс, у нас в империи есть обычай, который действует наравне с законами. Если парень или девушка не сыграли свадьбу до двадцати пяти лет, они считаются… ущербными. Не важно, чего ты добился до этого возраста, кем стал, если ты не смог создать семью, значит, все остальное ты получил благодаря случаю и удаче. А Рафаэлю через полгода уже будет двадцать пять. Люди уже начали роптать за его спиной, мол такой молодец, а жениться не может. Значит не достаточно денег, место в армии куплено, доходит даже до того, что мой сын просто не может… быть мужчиной.

Я опять чуть не подавилась чаем. Прокашлялась и, не веря, взглянула на лорда. Сердце сжалось, когда я заметила застывшие слезы в его душе. Я умею чувствовать настроения, хоть с людьми это намного сложнее, но сейчас я очень остро ощутила переживания лорда Генриха Крейва-десс за своего сына. Все очень просто, отец беспокоиться за будущее своего ребенка… Печально, что Рафаэль не хочет этого принимать и ценить.

— В нашем обществе семья — это не только причал, поддержка и фундамент всего сущего, но и гарант твоей успешности. Подтверждение твоих успехов. А у Рафаэля, с его-то характером, очень много успехов. Если он потеряет их сейчас, то доверие к нему пропадет. Раф не сможет добиться снова таких высот. И я не могу представить, что он начнет творить с его характером после такого провала.

— А почему он не хочет жениться? — спрашиваю, после недолгой паузы.

— В этом он похож на мать. Она была очень светлой и любила сами мысли о любви. — и вдруг лорд улыбнулся такой доброй, но грустной улыбкой. Я не стала спрашивать, что случилось с его женой. — Мы очень любили друг друга и вырастили своего сына в любви. Поэтому Рафаэль хочет семью, похожую на нашу во времена, когда моя жена была с нами. Вот, что он сказал мне, после последних смотрин, на которых отверг всех претенденток: «Отец! Да пойми же! Я не хочу обычного фиктивного брака! Не хочу делить постель с той, что выбрал только ради поддержания статуса! Я хочу уходить из дома и знать, что меня ждут. Хочу возвращаться в свой дом и чтобы меня встречали радостные объятия. Я хочу целовать любимые губы и изнывать от тоски, пока она далеко! Хочу засыпать с женой счастливым, уткнувшись ей в волосы и вдыхая самый невероятный запах. Я хочу обнимать СВОЮ женщину и хочу знать, что она чувствует то же самое. А этого не получишь, выбирая дам на простых балах. Я многое потеряю, если не женюсь? Согласен. Но я потеряю еще больше, если женюсь на той, к которой мое сердце равнодушно».

Я смотрела перед собой и отказывалась принимать сказанное. Рафаэль так сказал? Эти прекрасные слова сказал тот, кто намеренно спутал меня с нулой? Кто так груб с незнакомой женщиной? Кто плюет на присутствие отца и веселится днями и ночами в сомнительной компании?

— Знаю, трудно поверить, что эти слова сказал мой сын. Его сегодняшнее поведение… — лорд Крейв встал и подошел к перилам балкона. — Рафаэль вел себя некрасиво по отношению к вам, но посмотрите на него. — Я встала и подошла к мужчине. — Разве он там счастлив? В окружении нул и одноразовых друзей ему действительно хорошо?

Я глянула вниз. У одного дуба весело играли музыканты. Под задорную музыку, недалеко от озера, где горел большой костер, выплясывали несколько пар, отбрасывая причудливые тени. Остальные стояли или сидели вокруг и в такт хлопали в ладоши. У противоположного дуба лежали несколько парней. Судя по всему, стоять они просто не могли, устали. Я попыталась найти Рафаэля и заметила его белую рубаху у озера. Он стоял там с тем самым юным магом и трепал его и так лохматую голову. Рафаэль улыбался, и эта улыбка казалась мне естественной. Интересно, а у него появляются морщинки, как у его отца?

Маг откинул руку Рафаэля и ушел, кажется, недовольным. Юный лорд что-то крикнул ему вслед и, улыбаясь, покачал головой. Вот он поднимает свою кружку, собираясь сделать глоток, и замечает меня и своего отца. Отпив, Рафаэль улыбается и не отводит взгляд. Я тоже смотрю на него, ничего не боясь. Он находиться далеко внизу и, к счастью, не маг, чтобы разглядеть моего лица.

А я смотрю и пытаюсь представить себе этого дерзкого парня, говорящие такие чувственные слова о любви. И тут же улыбаюсь, потому что не могу себе этого представить. Рафаэль так же стоит, расслабленно зацепив одну руку за ремень брюк, а второй вдруг указал в небо. Я подняла голову, больше от любопытства, потому что Рафаэль первый устремил свой взгляд ввысь.

— Очень красиво. — шепчу я лорду Крейву, рассматривая сверкающую роспись ночного неба. Всегда любила лежать в саду вместе с Тео и любоваться звездами. Когда он был рядом, это занятие приобретало особое волшебство.

— Да. — соглашается господин Генрих. — Но дома вы тоже смотрите на это же небо. — я улыбаюсь, вспоминая своих домочадцев. Сердобольных служанок, дворецкого, которому было б впору работать садовником, нестареющую госпожу Заряну, хитрющую Гэсси…

— Господин Крейв-десс, разрешите мне подумать до завтра. — мужчина согласно кивает и возвращается к столу. Я улыбаясь в ответ, перевела взгляд вниз и наткнулась на неподвижный взгляд Крейва-младшего. Он все стоит на том же месте и смотрит на меня. Просто, без издевки и неуместной улыбки. Слегка задумчиво, но расслабленно. Интересно о чем он думает? И как странно, сейчас он не раздражает меня так сильно. Я ухмыляюсь. Надо же, как всего лишь один рассказ может поменять твое мнение о человеке.

Через несколько секунд наших гляделок, я замечаю за спиной Рафаэля подкрадывающуюся девушку. Не знаю почему, но хочется назвать ее нулой. Может ее вульгарное красное платье с открытым декольте на это подбивает? Девушка вдруг прыгает на Рафаэля сзади, мол напугала, а тот лишь слегка качнулся от неожиданности, и что примечательно, взгляд от меня не оторвал. Мне стало интересно понаблюдать за представлением, поэтому облокотившись о перилла балкона, продолжаю нагло смотреть. Девушка что-то говорит, вытягивая губки бантиком, якобы невзначай трется грудью о руку Рафаэля и чуть ли не висит уже у него на шее, а он лишь ухмыляется, но игнорирует. И почему ему интересней смотреть в мою сторону, а не на эту красотку? Я оглянулась на всякий случай, может там что интересное, но увидела лишь господина Крейва попивающего чай. Мужчина жестом показал мне, что его все устраивает, и я могу продолжать играть в гляделки. Повернулась, девушка уже стоит перед парнем, уперев кулачки в бока, и капризно стучит ножкой. Грозная. Рафаэль без изменений. Я приподняла бровь, наблюдая за всем этим, а парень вдруг театрально пожал плечами, мол, так и живем. Я на мгновение опешила от его реакции, он не мог увидеть моего лица, но потом все беспокойство сменилось смехом. Я прыснула в кулак, чтобы не привлекать внимание отца семейства Крейв.

Наша упрямая нула проследила за взглядом юного лорда и увидела там кого? Правильно, меня, а для таких как она, любая женщина на горизонте — соперница. Я наблюдала за ее действиями, давясь смехом. Она резко поправила платье, одергивая его так, чтобы зона декольте увеличилась, прижалась грудью к руке Рафаэля и, нежно проведя пальцем по щеке последнего, развернула его к себе. И только в этот момент парень удостоил ее взгляда. Девушка что-то говорила ему, томно смотря в глаза. О, Богиня Всего Сущего, спасибо за то, что я маг! Как же хорошо я вижу ее лицо и полный томления взгляд на Рафаэля, а потом быстрый зырк в мою сторону, и опять весь такой изнывающий взгляд. Она продолжает что-то шептать, приближаясь к губам парня, и вот эта кульминация, последнее действо! И! младший-Крейв перехватывает руку соблазнительницы, усмехается и переводит взгляд на меня. Я удивленно глазею на него, а потом возмущенно хмурю лоб. Лишили меня такого зрелища! «Чего встал-то? Продолжай!», жестом показываю я, не знаю как, да если честно и не хочется, Рафаэль, словно прочел мои мысли. Коварно улыбнулся и прильнул страстным поцелуем к губам обескураженной нулы. Я чуть не захлопала в ладоши, наконец-то зрелищ дождалась. Рафаэль прижал ее к себе сильнее, схватив за собранный пучок волос, чтобы девушка опрокинула голову, и прильнул к ее шее. Он целовал ее с неистовой страстью, сжимая в объятьях. Я смотрела на это все и улыбалась. Интересно. Почему он делает это все, раз знает, что я смотрю? Что другие могут увидеть? Что чувствует девушка, подвергаемая таким ласкам? Ей наверное приятно, у нее трепещет сердце и перехватывает дыхание. Мое же сердце тяжело ударило в ребра. В голове вспыхнуло воспоминание моего шестнадцатилетия.

Тогда Тео впервые напился при мне вдрызг. Мне пришлось тащить его домой. Хорошо, что в академии были каникулы. Я завела невменяемое тело на сеновал, решив, что так для него будет безопасней, а когда собралась уходить, Тео вдруг ухватил меня за руку и притянул к себе. «Ты единственная. Прекрасная. Прости», а потом поцеловал так страстно и требовательно, что у меня закружилась голова. Я совершенно забыла, как дышать, где мы. Мне было все равно, что нас могут услышать, и что поцелуй со вкусом алкоголя. Мое сердце радостно танцевало, а душа пела, вырываясь из моего тела, все мое существо горело, я задыхалась, а Тео все продолжал целовать. Надежда зародилась в моей душе. Но на утро Тео просил у меня прощение. На коленях. Я впервые видела сожаление в его глазах. Он говорил, что не знал, почему так делал. Говорил, что понимал, кого целует, но не мог остановиться. Говорил, что я единственная для него, что он не хочет терять такую подругу как я. А я рыдала. Рыдала навзрыд, билась о стены реальности, не желая ее принимать, проклинала всех богов, но лишь улыбнулась и сказала, что все хорошо. Что тоже была пьяна, и еще что-то говорила, пытаясь поднять Тео с колен, но говорила и улыбалась, когда в душе была война, в которой погибала надежда и мечта, лишь потому, что тоже не хотела терять Теодора. Он был мне слишком дорог, что бы лишиться его улыбки из-за своих желаний.

Я смотрела на Рафаэля и тающую в его объятьях девушку, и представляла себя и Тео. Как было бы здорово, но… Но пора спать. И я покинула балкон, так и не досмотрев представление.

Маги очень чувствительны к чужому присутствию. Иногда мне становиться любопытно, как бы я спала, не будь магом?

Вот и сейчас проснулась от пристального взгляда в спину. Недолго думая, приготовила заклинание и вскочила, поворачиваясь к окну, но заметила лишь быструю тень. Рванула к подоконнику и чуть не вывалилась на улицу. По зеленому газону, залитому лунным светом, бежал Рафаэль! Я узнала его по тонкой косичке на затылке, но это был не тот Рафаэль с которым я познакомилась. У бегущего по двору парня была странная, темная энергетика. Очень мощная и… дикая. Заклинание рассеялось в моей руке, и я тут же побежала к единственному, кто мог мне все объяснить.

Господин Крейв с беспокойством смотрел на меня запыхавшуюся, стоящую у его двери. Он протер сонные глаза, спешно завязал халат и пригласил войти. Как только за мной закрылась дверь, я все рассказала и задала два, на мой взгляд, самых важных вопроса.

— Это проклятье? И почему вы сразу не сказали? — сонный глава семейства Крейв молчал пару секунд.

— Да, это проклятье. Но не сказал, потому что подумал, что вы испугаетесь, Ксена-десс, и вообще не захотите помогать. — сокрушенно сказал лорд.

— Нет, мой дорогой лорд Генрих Крейв-десс. С этого момента я исполню все пункты указанные в нашем с вами контракте! И мне нравятся, как прояснилось ваше лицо! А теперь, расскажите все, что вы знаете о проклятье, а я поведаю вам к чему пришли мои тараканы. — лорд тут же улыбнулся и принялся рассказывать.

— Это родовое проклятье. Оно передается в семье Крейв по мужской линии вот уже несколько столетий. Но проклятье выборочное. Оно не переходит от отца к сыну постоянно, оно может перейти от прадеда к правнуку. Так и случилось с Рафаэлем. Ни я, не мой отец не страдаем этим, а Рафаэль вынужден просыпаться среди ночи. Точнее, просыпается зверь внутри него. Этот зверь любит ночь, но просыпается он только тогда, когда Рафаэль заснет. Этот высокий забор намагичен и сделан специально, чтобы сдерживать зверя. Рафаэль знает о своей особенности, но все ночные приключения не помнит. Наутро, он не будет знать, что бывал у вас в комнате. Это, в принципе, все.

— Что ж, а теперь мои соображения. Во-первых, зверь внутри Рафаэля причина его скверного характера. Хотите ли вы этого или нет, но вторая сущность много или мало, но будет влиять на первую. Таков принцип всех подобных проклятий. Во-вторых, чтобы утихомирить вашего сына, нужно утихомирить его зверя, а это как раз таки по мне! Я буду работать с ним ночью, чтобы на утро видеть результаты!

— Но это же двойной труд! Когда вы спать будете?

— Об этом не переживайте. И я еще не закончила. — быстро тараторила я от охватившего меня предвкушения работы. — По поводу свадьбы. Я думаю любовь, это не первоочередная причина. Скорее всего, Рафаэль смирится с девушкой, даже если не полюбит ее, при условии, что она примет его всего. То есть и зверя. Поэтому, нам нужно сделать проклятье мягче, тогда и выбор невесты будет проще. План таков. — закончила я и даже немного запыхалась.

— Потрясающе, Ксена-десс. А теперь давайте поспим, до рассвета час остался, а там уже и вставать скоро.

— Доброго остатка ночи, Господин Крейв-десс. — я покидала комнату с улыбкой.

Уснуть так и не смогла. Все лежала и думала, с чего мне начать. Как поступить. Как вести себя днем и ночью, ведь при солнечном свете передо мной будет человек, а при лунном дикий зверь. И знаю я обо всем совсем мало, да и рабочего материала почти не взяла. Придется импровизировать и действовать по обстановке. Как говорил мой учитель по защитным заклинаниям Эдмунд Кровский: «Идти в темный лес, кишащий упырями, имея при себе лишь чеснок да палку — глупо, конечно, но весело. Если выживите, будет, что детям рассказать».

Что ж, повеселимся в процессе выживания. Улыбнулась я своим мыслям, глядя на желтеющее небо.

Когда пришла служанка, сообщить, что завтрак готов, я была уже одета в свои излюбленные черные брюки из переработанной чешуи дракона, в которых летом не жарко, а зимой не холодно и легкую белую рубаху без рукавов и стоячим воротником. Ткань была настолько легкой, что слегка просвечивала, выдавая мое эльфийское нижнее белье. Но мне было все равно. После вчерашних девиц, я вообще скромная монашка.

Проводив в столовую, служанка оставила меня одну с моим шоком. Вот так утренний сюрприз. Меня ждал Рафаэль. Он сидел за столом, сцепив руки в замок, и пристально осматривал мою растерянную персону. Очень серьезно, без тени улыбки. Стало немного не по себе.

— Доброе утро, Рафаэль. А где лорд Крейв? — спросила я. И, поскольку мне никто не предложил, села за стол сама, чего стесняться.

— Уехал. — глухо ответили мне. — Его срочно вызвали в столицу. — мне это не понравилось. И не столько тон, коим мне сообщили эту новость, а сколько сама новость. Мне бы не хотелось оставаться с Рафаэлем одной в этом огромном особняки, ему принадлежащем. Но помня о том, что этому парню нельзя показывать свой страх, а после того, как узнала, что внутри него живет зверь, так это стало моей мантрой, лишь кивнула и принялась завтракать. Нет этикета, так нет. Мне же лучше. Но под таким пристальным взглядом даже умертвие поперхнется. Положив себе немного молочной рисовой каши, взглянула на Рафаэля. Он все так же сидел, сцепив пальцы, и неотрывно следил за мной. Тишина давила хуже, чем ожидание вурдалака на кладбище в пятницу тринадцатого.

— Положить кашки? — невинно поинтересовалась я, ибо больше не могла выносить сверлящий взгляд этих серебристо-зеленых глаз. Сработало! Рафаэль удивленно вскинул бровь и, словно он только что зашел, осмотрел стол. Потом тихо кивнул. Я встала и подошла к парню. Хотя какой он парень, уже самый настоящий мужчина!

Те секунды, которые ушли на заполнение тарелки Рафаэля едой, были бесконечны. Особенно под его цепким взглядом с налетом непонятного веселья.

— Благодарю. — улыбнулся он лишь одним кончиком губ. Я застыла, не донеся ложку до рта. Ого, а это очень красиво.

До чая мы ели молча. Я думала о том, как мне вести себя с ним, что сказать? Я ведь была гостей господина Крейва, а он уехал. Теперь я в доме у его сына, но он то меня не приглашал… Все мои мысли были только об этом, поэтому совсем не заметила, как Рафаэль встал. Вышла из оцепенения только когда услышал шаги. Крейв-младший шел уверенной поступью. Остановился рядом со мной, выдвинул стул и оседлал его, облокачиваясь о спинку. Я невольно отшатнулась, слишком близко сел.

— Отец рассказал мне, зачем ты тут, Ксена-ти. — широко улыбнулся юный лорд. — Только я не в восторге от вашей с отцом идеи. — я вздрогнула. Хоть он и продолжал улыбаться, но голос вдруг стал властным и жестким, а глаза совсем холодными. Почувствовалась армейская выправка. — Я не люблю, когда меня воспитываю, милая Ти. Я сразу становлюсь нервным и невыносимым, и успокоить меня может только нежное тело прекрасной девы. — Рафаэль протянул руку к моему лицу, и Проклятый Бог знает, с каким трудом мне удалось не вздрогнуть. А парень дотронулся до кончиков моих волос и немного помолчав, сказал будничным тоном.

— Тебе совершенно не идут короткие стрижки. Искупайся в нашем озере, волосы отрастут за считанные дни. — а потом опять жестко, — Ты можешь пожить в моем доме, я не против твоей компании, ты интересна, Ксена-ти. Ты можешь гулять по особняку не стесняясь, пользоваться библиотекой, купаться в озере и загорать, ходить в город, а сюда возвращаться только переночевать, у тебя же отпуск. Но только не пытайся меня дрессировать, Ти. Иначе я не стану сдерживаться, и ты узнаешь все глубину моего мерзкого характера. — Рафаэль резко поднялся и подался вперед, оставляя непозволительное расстояние между нашими лицами. — Хорошего дня, Ксена-ти. — так же резко отстранился и вышел из столовой.

Как только за Рафаэлем закрылась дверь, я стекла под стол бесформенным желе. Такое напряжение я чувствовала только когда василиска приручала… Так и был шанс, что не получится угомонить животное, и оно из меня монумент сделает.

— Извините, а где Рафаэль? — спросила я у служанки, что убирала со стола.

— Господин уехал в город. — с поклоном сообщила девушка.

Так-с, значит план в исполнение приведем позже, а сейчас можно немного прогуляться по поместью. И только я оценила огромную библиотеку на втором этаже, меня окликнул Ринар.

— Леди Граунд-десс. — поклонился мужчина, приветствуя.

— Прошу, зовите меня Ксена. — улыбнулась я.

— Лорд Крейв вынужден был уехать в столицу. Он приносит свои искренние извинения, и вернется сразу же, как все уладит. Он просил меня позаботиться о вас. Есть ли у леди Ксены какие-либо планы? — я пожала плечами. — Тогда, я могу вам предложить отдохнуть у озера с хорошей книгой и прохладительным напитком.

— Это было бы здорово, Ринар-десс, но у меня купального костюма нет. — расстроилась я.

— Тогда… по магазинам? — и мое лицо тут же украсила улыбка.

Ринар устроил мне небольшую экскурсию по Бьюцку и показал все возможные магазины, которые могли меня заинтересовать. Я с огромной радостью запоминала все: магазин тканей, кондитерская лавка, парфюмерный салон, магазинчик аксессуаров и магазин готовой одежды. Мы побывали во всех, и в каждом я купила небольшие подарочки для своих домочадцев. В магазине одежды, где, по словам Ринара можно было купить все, не было подходящего мне купального костюма, поэтому пришлось делать заказ. Обещали сделать все до завтра, я не расстроилась и собралась прийти на следующий день. Продавщица, очень активная молодая девушка, предложила приобрести мне легкое пляжное платьице, которое можно надеть на пляж, пока у тебя нет купального костюма. Я не стала теряться и приобрела себе белый кусочек летящей ткани. По фасону напоминала мне мою рубаху, только вместо рукавов тоненькие лямочки и длина подола значительно меньше, но мне нравилось.

После мы с Ринаром посидели в уютном кафе и съели по мороженному. Он много рассказывал о городе, отвечал на все мои вопросы и вообще оказался очень приятным молодым женатым мужчиной. Когда солнце плавно ушло из зенита, мы вернулись в особняк. Ринар еще раз уточнил на счет озера, и на этот раз я не стала отказываться. Переоделась, взяла книгу из библиотеки и пошла на задний двор усадьбы. Крейв-младший еще не вернулся.

У озера меня ждал приятный сюрприз. Небольшое раскладное кресло, маленький круглый столик на длинной ножке, огромный пляжный зонт и Ринар, расставляющий на стол фрукты. Я довольно улыбнулась и первым делом полезла в озеро. Охнула, когда мое разгоряченное тело опустилось в прохладную воду, а потом, набрав в грудь побольше воздуха, нырнула, отдавая всю себя приятным ощущениям. Я всегда любила плавать и в детстве часто мечтала быть русалкой, чтобы никогда не покидать воду. Поплавав минут двадцать, я все-таки вышла на берег. Ринар тактично не смотрел в мою сторону. Я опустила взгляд и вспыхнула от смущения. Легкая белая ткань прилипла к моему телу и выдавала отсутствие белья, но радовало то, что в самых дорогих местах ткань была плотной и даже при намокании ничего не раскрыла. Облегченно вздохнув, я встряхнула подол и уселась в кресло. Ринар тут же предложил мне свежего морса. Я не отказалась.

Потягивая через трубочку прохладный напиток, держа в руках открытую книгу, я наблюдала за бликами солнца на воде и чувствовала приятную усталость. Немного занимали мысли о работе, но раз Рафаэля нет дома, можно и не мучиться. А пока, совмещу приятное с полезным, у меня же отпуск как ни как. Ринар все это время был со мной, скромно сидя на пледе с другой стороны столика. Он купался только тогда, когда я выходила обсохнуть. Иногда мы разговаривали и смеялись, но чаще всего молчали. Я полностью поглощённая книгой, а мужчина сном.

Когда роман в моей руке был дочитан до середины, я увидела на балконе, где вчера ужинала с лордом Крейвом, Рафаэля и молодую девушку. Мне не нужно было слышать, о чем они говорят, достаточного того, что я видела лицо юной особы. «У тебя уже есть нула. Зачем ты позвал меня? Да еще после такого долгого отсутствия», сказала девушка. «Это не нула, Ани. Милая Ксена-ти гостья моего отца», смотря в мою сторону с улыбкой, сказал Рафаэль. «Правда?», искренне удивилась его собеседница. Я нахмурилась. Было очень неприятно.

— Вас что-то беспокоит, Ксена-десс? — спросил Ринар, заметив мое смятение. Я кивком указала на балкон, где продолжала общаться эта парочка.

— Та девушка назвала меня нулой. Она уже вторая, кто путает меня с работницами борделя. Это очень неприятно. — Недовольно сообщила я.

— Просто вы очень красивая девушка, Ксена-десс. — сказал Ринар, а я удивленно вскинула брови. За комплимент, спасибо, конечно, но при чем тут это? — Понимаете, есть женщины, которые, как говорится, на вкус и цвет. Есть симпатичные, приятно посмотреть, а есть такие, как вы например, или она, — указал кивком на балкон, — неотразимые, на которых хочется смотреть и смотреть, которыми хочется полностью завладеть, сделать своей и никуда не отпускать. Вы привлекаете внимание всех типов мужчин. В нашем обществе, таких, забирают в жены сразу же, как наступает законный возраст для бракосочетания. Вы не найдете в Империи ни одну на столько привлекательную девушку в возрасте до девятнадцати лет и не замужем. Если же девушки все же не обзавелись семьей по какой-либо причине, они либо фрейлины Императрицы, либо нулы. Но поскольку первые постоянно в столице, вас приняли за нулу. Прошу, не обижайтесь. Понимаю, это звучит дико, но считайте, что нула в ваш адрес, это комплимент. Ведь мужчина возжелал вас, а женщина приняла за достойную соперницу.

Я растерялась. С одной стороны было очень приятно слышать такой комплимент. Мне никто никогда не говорил, что я настолько красива. Да, симпатичная, милая и только, но не до такой степени. Щеки смущенно заалели. Но с другой, считать сравнение с продажной женщиной комплиментом? Нет, все-таки менталитет у нас разный…

— А как она догадалась, что я не замужем? — поинтересовалась я.

— У нас в стране есть особый свадебный обряд, который дарит новобрачным знак единства. Ели тебе хочется узнать о семейном положении человека, просто спросите у Бога, глядя на свою цель. Попробуйте на мне. — улыбнулся Ринар. Я растеряно хлопала глазами. Спросить у Бога? Как-то странно… Но любопытство — вещь неукротимая. Э-э-э… Бог… любого эшелона, подскажи, женат ли Ринар? Мысленно задала вопрос, не ожидая никакого ответа. Но тут над головой мужчины яркой вспышкой возник горящий орел, расправив крылья в стороны. Ух ты… Круто.

— Увидели орла? — спросил Ринар, я кивнула. — Считается, что орел-это символ защиты и предупреждения беды. Например, понравился вам какой-либо парень, вы спросили у Богов и вам дали ответ. Вас предупреждают, что этот человек занят, и во избежание беды, лучше отказаться от каких-либо связей. А со стороны того молодого человека, орел будет защищать его от нежелательного внимания. Как-то так.

— Здорово. А у нас такого нет. — с непонятной горечью, подумалось мне.

Когда солнце начало садиться, Ринар предложил вернуться в дом и готовиться к ужину. Я согласилась, хоть и с неохотой. Но перед тем, как возвращаться, я решила искупаться. Ринар понятливо улыбнулся и начал собирать зонт и кресло. А я утопала в блаженстве. К вечеру вода словно, не побоюсь этого банального сравнения, парное молоко. Такая теплая и мягкая. Я долго плавала по кругу, медленно перебирая руками и ногами. Гладь озера напоминала шелковую простынь, на которой хотелось нежиться и не думать ни о чем. Плавая на спине, я смотрела в краснеющее небо, и в голову забрела мысль, что еще чуть-чуть, и я встречусь со зверем. По крайней мере, я на это очень надеялась. Улыбнулась своим мыслям и нырнула. Озеро было достаточно глубоким, но не на столько, чтобы не достать до дна, и очень чистым, так что я смогла увидеть из-под воды силуэт вернувшегося Ринара. Повезло его жене. Если бы герцог Пран был хоть немного похож на этого мужчину, я, может быть, и не взбунтовалась против отца. Ускорившись, я вынырнула, поднимаясь над поверхностью озера до поясницы, а потом опять с головой ушла в воду. Медленно всплыла и счастливо улыбнулась сидящему на берегу Рафаэлю. Улыбка на мгновение дрогнула, но мне удалось удержать ее на месте.

— Это было красиво. — улыбнулся юный лорд. — Ты была похожа на ундину.

— В детстве всегда мечтала ей стать. — улыбнулась я, погружаясь по подбородок и отплывая от берега. Почему-то перед Рафаэлем мне совсем не хотелось выходить из воды в этом пляжном мокром платье. Чувство самосохранения просто вопило, что этого делать не стоит, а я привыкла ему доверять. Рафаэль вальяжно расселся на берегу озера и явно не собирался никуда уходить. Он смотрел на меня с той самой липкой, неприятной улыбкой, а я все плавала по кругу, по подбородок в воде, оттягивая свой выход на сушу.

— Поужинаешь со мной? — вдруг спросил юный лорд.

— Конечно. — постаралась улыбнуться я. — Я же у вас в гостях. — почему-то мои слова заставили померкнуть улыбку Рафаэля. Он вдруг встал и начал снимать с себя рубаху. Я же мысленно молилась, чтобы причиной его раздевания было вовсе не желание искупаться.

— Прекрасно. — отстраненно заметил парень, отбрасывая рубаху в сторону. Я нервно следила за ним, когда его руки потянулись к ремню на легких брюках. Нет, не снимай их. Словно прочитав мои мысли, Рафаэль широко улыбнулся и сказал. — Да, я сниму их.

И через мгновение действительно снял. Я нырнула и не успела заметить, есть ли на юном лорде хоть что-то, но если честно, всплывать и проверять не хотелось. Если есть — замечательно, если нет — то не прилично смотреть на чужого обнаженного мужчину. Рядом послышался плеск, Рафаэль нырнул, и это было отличной возможностью быстренько выйти из воды и высушить себя заклинанием. И мне почти это удалось. Я выбралась из озера по колено, когда меня схватили за ногу и рывком потащили вглубь водоема. От неожиданности я даже пискнуть успела, от чего немного нахлебалась воды. Вынырнув, я откашливалась в мужских объятьях. Проглоти меня упырь, я, блин, боевой маг, а веду себя как пятнадцатилетняя девчонка! Откашлявшись, попыталась отстраниться от Крейва-младшего. Мне казалось неправильным ощущать его горячие руки на своей талии.

— Вы куда-то спешите, миледи? — издевательски протянул Рафаэль, смотря на меня. Непозволительная близость между нами заставила меня нервничать.

— К-конечно. Нужно успеть приготовиться к ужину. — упираясь в твердую мужскую грудь руками, сообщила я, лихорадочно ища выход из этого захвата.

— Не волнуйся, Кси, ужин накроют, когда я скажу. — а я резко остановилась. Рафаэль удивился прекращению моих попыток вырваться.

— Как ты меня назвал? — с подозрением, вдруг послышалось, спросила я.

— Кси. — сощурив глаза, протянул парень, внимательно меня разглядывая. Я кивнула. Понимаю, что сейчас скажу глупость, которая заведет меня в ловушку, но…

— Пожалуйста, не называй меня так. Кси зовет меня мой друг, и мне не очень приятно слышать такое обращение от кого-либо, кроме него. — мило улыбаясь, произнесла я. Почему-то казалось, что позволь я Рафаэлю называть меня таким именем, то я предам Тео и все, что с ним связанно. Глупая женская логика.

— Хм… Я подумаю. — как-то нехорошо улыбнулся младший представитель семейства Крейв. — Быть может, я забуду об этом, если… — продолжая шептать, Рафаэль аккуратно провел по моей щеке кончиками пальцев, собирая оставшиеся капли, — Если ты наградишь меня, Кси. — и недвусмысленно улыбнулся. Я задохнулась от возмущения, но приметив, что юный лорд все еще держит меня одной рукой, попыталась вырваться. Мою попытку встретили тихим смехом, и перехватив, прижали спиной к своей горячей груди. Мои щеки тут же обожгло румянцем, как-то все это неловко.

— Как же не стыдно, пытаться уйти, не ответив на вопрос. — прижимаясь ко мне, прошептал Рафаэль, а я вдруг поняла, что парень просто издевается надо мной и получает колоссальное удовольствие. — Ответь, Кси. Я удостоюсь награды? — крепко обхватив меня поперек живота одной рукой, второй Рафаэль начал медленно спускаться по ноге. Главное не паниковать, паника опасна. Твердила я, вспоминая безобидное заклинание, которое помогло бы мне спастись. И вот оно!

— Уж прости, но не нет. — тяжело дыша, от того, что кто-то очень сильно давил на живот, сказала я и сделала пас рукой. Стена воды вдруг резко поднялась из глубин озера и втиснулась между моей спиной и грудью парня. Еще один пас, и водяная рука поднимает меня над поверхностью озера и ставит на берег, а потом всей своей мощью обрушивается на удивленного Рафаэля.

Щелчком высушиваю одежду и бегу к дому, пока хозяин усадьбы не вынырнул, а он вынырнет, уж в этом-то я уверена. И в качестве доказательств моим мыслям я услышала за спиной крик Рафаэля.

— Жду тебя к ужину через час, Ксена-ти. И лучше не опаздывай! — и вроде засмеялся в конце, но почему я почувствовала угрозу?

Собираться куда-либо магу раз плюнуть. Особенно когда в запасе есть целый час. Поэтому когда за мной пришла служанка, я была минут пятнадцать, как готова. Меня привели на открытую террасу, что находилась на заднем дворе. Там уже ожидал хозяин этого дома, как всегда с улыбкой.

— У тебя уже немного отрасли волосы. — словно хваля ребенка, произнес Рафаэль. Я лишь пожала плечами. Выходя из комнаты ничего такого не заметила. Я подошла к столу и так же, как и утром, села без приглашения. — Вина? — я кивнула. Лорд подошел и наполнил мой бокал. А я думала лишь о том, что хочу поужинать с господином Генрихом Крейвом-десс.

— Когда вернется твой отец? — поинтересовалась, приступая к еде. Нежная телятина в томатном соусе и тушеная картошка, просто пальчики оближешь.

— Не знаю. — тут же последовал ответ, а через несколько секунд добавили. — А что? Тебе со мной некомфортно? — так и хотелось крикнуть «ДА», но проживав, я ответила как можно вежливей.

— Нет, с чего ты взял? Просто с господином Крейвом у меня остались не решены некоторые вопросы. — улыбнулась я.

— По поводу моего воспитания? — холодно спросил Рафаэль. Я решила, что скрывать нет никакого смысла, поэтому кивнула. Оказывается, смысл был. Глаза Крейва-младшего вдруг блеснули серебром, а лицо превратилось в непроницаемую маску. Лишь тяжелый, злой взгляд красноречиво говорил о настроении. Я вдруг почувствовала себя перед василиском, который пристально смотрит на меня, не пропуская ни одного движения, и ждет подходящего момента, чтобы превратить в камень.

— Я, кажется, говорил, что не потерплю дрессировки. — слова прозвучали очень зло, но я не показала страха. Лишь пожала плечами и положила в рот еще один кусочек мяса. Ответила только тогда, когда прожевала.

— Я и не собираюсь тебя дрессировать, что за глупости. И воспитанием заниматься уже поздно, ты мальчик большой, сам понимаешь, что нужно, а что нет. Ведь так? — делая акцент на вопросе, я в упор посмотрела на Рафаэля. Его маска так и не дрогнула. — Твой отец просто попросил понаблюдать за твоим зверем, вот и все. И если я буду что-то делать, так только с ним, тебя это никоим образом не коснется. — закончила я и отправила в рот очередную порцию вкусного ужина.

— Как так не коснется? Этот зверь неотъемлемая часть моего существа! — гневно процедил парень, сжимая в руках столовые приборы. Что ж, пришло время идти в лес упырей с чесноком и палкой.

— Естественно. Но только лишь часть. Ты же понимаешь, что главный из вас двоих тот, кто сейчас сидит передо мной, а не тот, кто просыпается среди ночи? — мне не ответили, хоть вопрос и не был риторическим. Мне было важно знать, понимает Рафаэль это или нет. — При хорошем результате, можно добиться повиновения зверя, тем самым сделав его твоим достоинством, а не слабостью.

— Невозможно.

— Возможно. — спокойно опровергла я. — Мне доводилось работать с экземплярами поопасней, которые жили в дикой природе и мыслили, ни от кого не завися.

— Ты так спокойно об этом рассуждаешь. Может у тебя еще один из таких монстров под кроватью живет? — зло спросил Рафаэль.

— Нет. — ответила я. — Не под кроватью. В саду, в переделанной беседке. — потрясенное выражение лица младшего Крейва мне понравилось, но я не стала уходить от темы разговора. — Поэтому я утверждаю, что все возможно. — ты не знаешь на что я способна, когда дело касается работы, мысленно добавила я. Но тут маска Рафаэля лопнула окончательно. Он отбросил столовые приборы и подался вперед.

— Это. Невозможно. Почему, как думаешь, в этом доме все двери и окна закрываются на железные засовы, а по коридорам после одиннадцати никто не ходит? Все бояться, Ксена, бояться зверя.

— Главное, чтобы ты его не боялся. — парировала я.

— Не будь такой самонадеянной! Думаешь, я не пытался приручить его? Пытался! И до сих пор жалею! Хочешь знать, чем все кончилось? — я медленно кивнула. — Тремя трупами. — слова холодной пощечиной ударили меня. Я смотрела на Рафаэля и понимала, почему он боится.

— Не засиживайся долго. — поднимаясь произнес парень. — Я сегодня устал, поэтому намереваюсь поспать, так что лучше закрой засовы. — и более ничего не сказав, покинул террасу.

— Конечно… — задумчиво прошептала я, глядя на блики озера.

Я, естественно, ничего не закрыла. Наоборот, даже немного приоткрыла окно. Возбуждение и нетерпение полностью мной завладели, но я понимала, что сидеть и ждать прихода зверя бесполезно. Во-первых, мое бодрое расположение духа может его спугнуть. Во-вторых, зверь вообще может не прийти, и получится, что я просижу без сна целую ночь, как… дурочка. Поэтому переодевшись, тут же легла в кровать. Повалялась немного, глядя в окно, отвернулась и уснула.

Тяжелый взгляд в спину и дыхание, недалеко от кровати, разбудили меня, но я не подала виду. Старалась дышать так же спокойно и глубоко и ждала. Ждала, что же предпримет зверь. Если Рафаэль боится, что может убить, почему я до сих пор жива? Может зверь вовсе не убийца? А те три смерти были случайны? Как Рафаэль пытался приручить его? Может зверь просто вышел из себя? Это проклятье разумно. Воплощение зверя понимает, что происходит, ведь так?

Одно и то же проклятье, один и тот же зверь. Несколько столетий подряд… Я не верю, что за это время воплощение не изменилось. Быть может, он хочет, чтобы его приняли? И почему я не спросила, как часто просыпался зверь у прадеда Рафаэля?

Я почувствовала, как прогнулась кровать. Как надо мной нависло тело, контролируемое зверем. Услышала, как он втянул в себя воздух. Принюхивается, что ли? Инстинкты кричали во все горло, хотелось вскочить и запустить пульсаром, но я терпела. Терпела до последнего, но нервы все же сдали, не люблю, когда над душой нависают. Сделала вид, что переворачиваюсь и больше почувствовала, чем услышала, как подскочил Рафаэль. Когда он был у окна, по моим расчетам, я сказала.

— Пуро нэ зинаи сен. — «Позволь мне помочь тебе». Я лежала на спине, но голова моя была отвернута от окна. Я чувствовала на себе взгляд зверя. Ощущала его мощную дикую энергетику и слышала тоску в его тихом вое. Скрипнула створка окна. Я осталась одна.

Открыла глаза и глубоко вздохнула. Будем считать мою жизнь за положительный ответ. Повернула голову и с удивлением заметила, что окно плотно закрыто.

Спала я плохо, с перебоями. Все никак не могла дождаться утра! Вопросы настойчиво зудели в моей голове, не давая покоя. Когда я проснулась в очередной раз, было самое время для подъема. Я рысью вскочила с кровати и со скоростью испуганного нетопыря (а они и в спокойном состоянии быстры, дай боже) принялась за утренний туалет.

Служанка, что обычно приходила за мной, удивленно взирала на меня, встретив на полпути к столовой. Я немного растерялась, не уж-то рано пришла, но как выяснилось, в самый раз.

— А где Рафаэль? — немного возмущенно спросила я. Как он может опаздывать, когда я так нуждаюсь в ответах!?

— Господин у себя в кабинете. Он… эм…немного занят и не спустится к завтраку. — поклонилась служанка и ушла.

Сидеть одной в огромной столовой было очень неуютно, но отказываться от вкусного завтрака я не собиралась, так же, как и от ответов на вопросы, поэтому по-армейски поев, я кинулась в кабинет Рафаэля.

Постучав и выждав три секунды, открыла дверь, так и не дождавшись ответа, и наткнулась на сцену вполне естественную, но достаточно интимную. Рафаэль сидел в большом кожаном кресле, сверкая своим подтянутым торсом и держа в руках премилую особу с голой спиной. Ее платье покоилось на талии, одна рука лорда крепко держала выгибающийся стан, а вторая собственнически сжимала грудь девушки. Нула смотрела на меня через плечо испуганными глазками, а Рафаэль серьезно, пытаясь скрыть заинтересованность, выглядывал сбоку.

Первый порыв сразу все высказать сдулся, и я медленно выпустила воздух, моля всех Богов бесчисленных эшелонов, чтобы мое смущение не отразилось на моем лице, ведь отступать я не собиралась.

— Простите, что помешала. — улыбаюсь я и приветственно киваю.

— Твоя нула… — начала девушка, на что я не сдержалась и, повысив голос, что не подобает леди, заявила.

— Я НЕ НУЛА. - и сопроводила мое гневное высказывание парой искр из глаз. Ну, достали уже, честное слово. — Я гостья. — вежливо добавила. Девушка ойкнула и прикрыла рот крохотной ручкой, но так и не сдвинулась с места. Да что там, даже не предприняла попытки прикрыться. А Рафаэль вот отпустил грудь девицы и откинулся на спинку кресла, не скрывая своей улыбки.

— Ты что-то хотела, Ксена-ти? — довольный всем происходящим, спросил юный Крейв.

— Да, мне нужно с тобой поговорить и задать некоторые вопросы. — с жаром заявила я, не отходя от двери. Лишь скромно ее прикрыла во избежание лишних глаз.

— Это срочно? — устало вздохнув, спросил лорд, косясь на девушку. Нет, я его, конечно, понимаю, девушка очень привлекательна как личиком, так и телом и, наверняка, отрываться от столь сладостного занятия совершенно не хочется, но он и так каждый день с этими нулами трется, а мое дело не требует отлагательств.

— Очень срочно.

— По поводу… воспитания? — с подозрением спросил Рафаэль, я горячо кивнула. — Тогда нет. — безапелляционно заявил и подался к шее девушки, покрывая ее страстными поцелуями. Та хихикала и пыталась смущенно протестовать, мол, мы не одни. Но парень и не слушал ее, продолжал лобызать и с интересом коситься на меня. От возмущения у меня дернулся глаз.

— Да за кого ты меня принимаешь. — тихо прошипела я и сделала пас по направлению к девушке. Та застыла с лицом, красноречиво говорящем о ее желании. Выгибала спину и запрокидывала голову. Рафаэль медленно отстранился и скептически оглядел сие произведение магической науки. Я подошла к столу, и, облокотившись, подалась вперед, тихо, но проникновенно сообщая.

— Либо ты отвечаешь на мои вопросы здесь и сейчас, либо удачи в любовных играх с бревном.

— Спрашивай. — хмурясь, согласился парень, адекватно расценив всю ситуацию. Я победно улыбнулась и нагло села на стол, в пол оборота от лорда. Он удивленно вскинул бровь, но ничего против не сказал.

— Ты не помнишь, как гуляешь ночью, так? — в ответ кивок. — Как ты можешь сказать, просыпался зверь или нет?

— Я это чувствую. — пожал плечами Рафаэль. — Как, объяснить не могу, но проснувшись, точно знаю, блуждал я или нет, и примерное количество времени.

— А как часто просыпается зверь сейчас? Чаще, чем, скажем, в детстве?

— Да. В детстве просыпался очень редко. В основном, если я был чем-то очень недоволен днем. Но после семнадцати начал просыпаться чаще, и последние четыре года каждый день. — я кивнула, подтверждая свои мысли. А потом и вовсе встала, разгуливая по кабинету. Рафаэль заинтересованно следил за мной одними глазами.

— А как ты пытался приручить зверя? — и после этого вопроса лорд напрягся, выдавая нежелание говорить об этом. — Тебе нравятся бревна? Говорят, дерево дает много тепла, когда его… поджигают. — улыбаюсь я, невинно хлопая глазками, а Рафаэль недовольно сжимает челюсть, но все таки говорит. Эх, и впрямь, миром правят магия, деньги и… любовь.

— С помощью заклятий и ограничительного круга. — я округлила глаза. Он пытался держать зверя в неволе. Только не говори, что еще и боль причинял. — Когда я засыпал, трое, кто мне помогал, это, кстати, были дрессировщики, — грустно усмехнулся парень. — Пытались заставить зверя выполнять команды. — я не веря смотрела на умного, с виду, человека, и в голове не укладывалось, как он мог позволить творить такую жестокость. Зная методы обычных дрессировщиков, я не удивлена, что они мертвы.

— Зверь убил их? — тихо спросила я. На меня долго и тяжело смотрели, а потом отвели взгляд и ответили, хмуря лоб.

— Да. Он вырвался из круга и напал. Те люди потеряли много крови и умерли до прихода целителей. — глядя на Крейва-младшего я видела то, что он так тщательно пытался скрыть — вину. Естественно, он винил себя.

— А твой прадед, ты его знал?

— Мне не удалось с ним встретиться. — сухо ответили мне. Кажется, весь его настрой на любовные игры сходит на нет. Да простит меня эта нула.

— А твой отец или дед не рассказывали о нем? Как вел себя его зверь? Хоть что-то с этим связанное.

— Я слышал, что Сириус Крейв вел свой личный дневник. Я пытался его найти пару раз, но так и не получилось. Он где-то в этом поместье, это я знаю точно. — я кивнула и направилась к двери. — Стой! — панически крикнул мне вслед лорд. Я обернулась и непонимающе уставилась на него. — А бревну чувства вернуть?

Я хихикнула и подошла к девушке. Она и правда была очень красивой и даже в такой неестественной позе продолжала быть изящной. Черные кудряшки были аккуратно собраны на затылке, лишь пару локонов непослушно выбились из прически. Я смотрела на это прекрасное создание и никак не могла понять, почему меня сравнивают с ней? Я и на половину не так красива, как она. И даже тот факт, что она нула, не претил мне восхищаться ее внешностью.

— Наслаждайтесь, милорд. — улыбнулась я и щелкнула пальцами. Девушка обронила чувственное «ах» и растеряно посмотрела на Рафаэля, не сводившего с меня взгляда, а потом на меня, не сводившей взгляда с нее. — Спасибо за информацию. — кивнула я парню, а потом обращаясь к девушке, — Хорошего дня.

Выходя из кабинета, я услышала тихий восхищенный вздох девушки.

— Твоя гостья такая красивая. — а потом едва уловимый ответ лорда.

— Да…

Поместье жило своей жизнью. На улице в клумбах копошились садовники. В конюшнях конюхи. В кухне вели жаркую деятельность повара. Служанки стряхивали пыль с портретов. А я сидела на ступеньках лестницы, ведущей на третий этаж, и старалась мысленным поисковым заклинание охватит второй этаж. Я пыталась найти дневник Сириуса Крейва. На первом этаже полный провал, кажется и на втором будет тот же результат. Когда я уже сдалась, меня нашел Ринар. Я была несказанно рада его видеть и тут же рассказала все, когда мужчина задал вопрос, все ли со мной в порядке.

— Не думаю, что осмотр всего этажа целиком даст какой-то результат. Может поискать локальней? Я слышал от лорда Крейва-старшего, что его дед очень любил книги.

— Библиотека! — подскочила я. Точно, где еще можно хранить рукопись, как не в библиотеке. Я бегом направилась туда, Ринар за мной. Зайдя в огромный зал, с высокими потолками, полностью уставленный стеллажами с книгами, я тут же запустила самое простое поисковое заклинание. Благо, я знал несколько вариантов. Когда все они были испробованы, мне пришлось принять тот факт, что дневника тут нет.

— Думаем дальше. — поглаживая подбородок, начал Ринар. Мы сидели на мягком диванчике возле окна и бесцельно бродили взглядом по книгам. В другой ситуации я бы подскочила и с безумием начала изучать полки. Я фанатичка в этом деле, но сейчас у меня были мысли! и мне срочно нужно их обдумать. — Где проще всего писать то, что придет на ум? Там где под рукой чернила и бумага…

— Кабинет! — щёлкнув пальцами, поняв к чему ведет Ринар, сказала я. Через пару минут мы уже были у двери кабинета. Я приложила ухо к деревянной поверхности и жестом показала мужчине вести себя тихо. Он как-то странно улыбнулся и чуть не хихикнул. Я возмущенно на него посмотрела. Я тут пытаюсь быть тактичной и не нарушить интимных похождений юного лорда, а Ринар смеется. Но как оказалось, напрасно я возмущалась. Кабинет был пуст.

Проделав то же самое, что и в библиотеке и получив тот же результат, я устало упала в кресло, где утром восседал хозяин усадьбы. Хм… а удобно. Но сдаваться рано!

— Так, подумаем еще… — начала я, устраиваясь удобнее в кресле. — Рукописи Сириуса Крейва — это его личный дневник. Личные мысли и рассуждения. Где обычно хранят такие откровенности? — серьезно спросила я, так как никогда дневников не вела.

— В спальне, — меланхолично заявил Ринар.

— В спальне… — протянула я. — А где спал Сириус Крейв?

— Полагаю, где сейчас спит Рафаэль Крейв.

Я недовольно поджала губы.

Ближе к вечеру я заметила, как нула покинула поместье, а младший Крейв отправился в столовую. И это был мой шанс. Мне нужно всего пятнадцать минут, пробираясь к спальне, я использовала заклинание отвода глаз, хоть и встретила на пути всего одну служанку. Открывая дверь комнаты, чувствовала себя отвратно. Понимала, что вторгаюсь в сугубо личное пространство постороннего для меня человека, но что ж поделать. Работа не ждет, долг зовет и тому подобное. Прикрыв дверь, глубоко вздохнула. Сердце билось очень быстро, словно я шла в атаку на врага. Один раз удалось участвовать в военных боях и этого мне хватило. Надеюсь, страна наша будет жить в спокойствие, по крайней до моей смерти.

Комната младшего из семейства Крейв была очень уютной, но не обжитой. Сразу видно, что здесь только спят. Нет никаких личных вещей. Единственно что, рубаха, небрежно брошенная на спинку стула.

Так, оглядывать интерьер времени нет! Я сделал несколько пассов рукой, и выпустила самое мощное и действенное поисковое заклинание из моего арсенала. От меня во все стороны хлынула полупрозрачная голубая волна, окутывая комнату от пола до потолка. Закрыла глаза и начала прокручивать в голове все, что способно мне помочь: личный дневник, рукопись, проклятье, зверь, Сириус Крейв…

Медленно, стараясь унять раскаленные нервы, искала я хоть какую-то зацепку. На лбу проступила испарина. Да… подустала я. Сколько я истратила энергии на все виды поисковых заклинаний и думать не хотелось. Но и не пришлось. Слева от меня яркой золотой вспышкой замаячил небольшой круг. Вот оно! Я разом рассеяла заклинание и кинулась к камину. Где-то тут должен быть потайной ящичек. Какая-то впадинка, где уже много лет пылиться дневник, который сможет мне помочь. Я нащупала небольшой отступ в каминной кладке и надавила. Получилось! Небольшой камешек ушел внутрь, и в этот момент что-то щелкнуло у меня над головой. Я резко поднялась и увидела новый отступ в стене над камином. Так-с… что-то мне это не нравится. Нажала, и произошло то же самое. Щелкнуло справа от камина, и появился выступ. Нажала, ожидая очередного щелчка, но последовало лишь странное гудение, словно поднимали ведро с водой из глубокого колодца. И где. Как вы думаете? Естественно в камине!

Небольшая каменная пластина, на которой покоился пепел, поднялась, открывая взору углубление под ним, а там лежал грязный пыльно-пепельный сверток. Как только я достала содержимое, все вернулось на свои места с тихим щелчком. И к чему такая конспирация?

Отряхнув многолетнюю пыль, я сняла грязную тряпицу и моему взору предстала старая тетрадь с пожелтевшими краями. Быстро открыв ее на первой странице, дабы убедиться, что это то, что мне нужно, чуть не завыла от отчаянья. Текст был на древне-марийском!

Ладно, плакать будем позже, сейчас важно уйти с места преступления, как можно быстрее. И только я сделал шаг в направлении к двери, как та услужливо распахнулась перед хозяином комнаты.

— Оп-па… — протянул Рафаэль, удивленно смотря на меня. А мне стало очень не по себе под изучающе-неприятным взором Рафаэля Крейва. И что мне ему сказать? Наверняка подумает, что воровку приютил…

— Я, конечно, уже сыт, но не откажусь от пары заходов. — криво улыбнулся юный лорд и сделал медленный шаг вперед. Даже не контролируемый проклятьем, он был похож на дикого зверя, настигающего свою добычу. Сильный, грациозный. Внимательный взгляд так и блуждал по моему телу, и лишь его неприятная липкая усмешка не дала мне забыть о реальности происходящего.

— Прошу меня простить, заблудилась. — улыбнулась я, делая шаг назад от Рафаэля. Нельзя, нельзя пятиться! Но и вперед идти тоже опасно. На мои слова парень лишь с сомнением вскинул бровь. — Что ж, ты, наверное, устал. Я лучше пойду. — и медленно начала обходить парня по дуге.

— Знаешь, что я не люблю больше своего воспитания? — вдруг спросил лорд, когда я почти добралась до двери. — Когда меня обманывают. — нечеловечески резким движением перехватывает мою руку, скручивая ее за спиной, и прижимает к двери. Я даже охнуть не успела. Силен, зараза! Все-таки вторая личина очень влияет на характер и физические показатели человека. — Что ты дела в моей комнате, Ти? — его горячее дыхание обжигало шею, но страшно не было. Лишь неприятно от непозволительной близости, больно от захвата и обидно, что такого мага, как я просто взяли и прижали к стенке.

— Я искала… дневник. — прошептала я. И сразу после этих слов, почувствовала, как рука юного лорда поскользила по моей талии вверх к руке, прижатой к моей груди, а следовательно и прижимающей рукопись. На мгновение, когда твердая ладонь парня коснулась моей кожи в зоне декольте, он вздрогнул и замер. Я услышала, как он затаил дыхание.

В пору моей бурной молодости я прочла множество любовно-эротических женских романов, от которых все девчонки, и я была не исключение, сходили с ума. Я читала их и представляла себя и Тео. Но сейчас, когда юный лорд замер, прижимая меня своим телом к двери, а рукой практически касался того, что может трогать только мой муж, я, благодаря тем романам, осознала, чем все может кончиться, и с трудом пропихнула старый дневник в руку Рафаэля. Вздохнула с огромным облегчением, когда тело Крейва отстранилось от меня, но радовалась я не долго. Лорд одним легким движением повернул меня к себе и, просунув свое колено между моих ног (хорошо, что с утра я надела брюки), навис, облокачиваясь о дверь одной рукой. Белая рубаха, полностью расстёгнутая, открывала прекрасный вид на рельефный мужской торс, но приторный запах дешевых женских духов заставил отвернуться, сморщив нос. И вся эта поза не столько смущала, сколько возмущала!

— Отстранись от меня, пожалуйста. — требовательным шепотом попросила я, выставляя руки вперед, но не касаясь груди лорда. Рафаэль лишь хмыкнул, переводя взгляд на дневник. Ловко открыл его большим пальцем, пробежал глазами и усмехнулся.

— Древне-марийский. — одобрительно кивая, заключил он, а у меня замаячил свет в конце непроглядного леса с упырями.

— Ты знаешь этот язык? — с надеждой посмотрела в глаза Рафаэля. Тот еще пару секунд сосредоточенно бегал по записям, потом захлопнул тетрадь и улыбнулся мне, словно кот, объевшейся сметаны.

— Но тебе не помогу, если ты об этом.

— Но почему?! — возмутилась я.

— А оно мне надо? — хмыкнул лорд и протянул мне дневник своего предка.

— Тогда помоги найти человека, который поможет, — в ответ отрицательно покачали головой, продолжая скалиться. Как же он раздражает! Я опустила голову, справляясь со своими чувствами, а потом вдруг резко подняла взгляд на Рафаэля, расслабив лицо. — Пожалуйста. — прошептала я, делая большие невинные глаза побитой собаки. Еще немного и они начнут блестеть от того, что я не моргаю. Эффект просто уничтожительный! Срабатывало даже с самым суровым магистром в академии.

Рафаэль вдруг посмотрел на меня так, словно испугался чего-то. Долго смотрел, у меня аж глаза резать начало, пришлось моргнуть.

— Ты очень интересная… — севшим голосом сказал лорд и подался вперед. — Я готов помочь тебе, если взамен получу… — он провел рукой по моей щеке и посмотрел в глаза. Ни капли издевательства, ни намека на улыбку. Серьезный, но потемневший взгляд. — Награду. — хрипло закончил он. И тут мне действительно стало страшно. Не-е-е-е-т, такую награду получит только Тео!

Руки сработали сразу же, не дождавшись команды. Оттолкнули тело Крейва и тут же пару пасов в сторону удивленного парня, и вот он отлетает к стене и с грохотом падает на пол.

— Держите себя в руках, уважаемый. Я вам не нула! — развернулась и вышла из спальни, с грохотом закрыв дверь.

Служанку попросила, чтобы ужин принесла в комнату.

Сразу после разговора с Рафаэлем, я связалась с его отцом через кристалл. Как оказалось, семья Крейв владеет шахтами, где добывают ценные металлы. Там произошли какие-то неполадки с документами, поэтому господину Генриху-десс пришло уехать. Я с еще большим уважением смотрела на этого мужчину.

— Я знаю древне-марийский. Изучал в юности. — сказал лорд Крейв-десс, когда я все ему рассказала. — Если вы можете подождать, милая Ксена-десс, я приеду через несколько дней и помогу вам.

Я благодарно кивнула, соглашаясь, и отключилась. Что ж, теперь осталось как-то продумать план действий, пока господин Генрих-десс не вернулся. Но кто думает о серьезном после тяжелого дня, теплой ванны и сытного ужина? Вот и я думала об этом, пока моя голова летела до подушки, а потом мне снился сон, как я читаю те любовные романы, что прятала моя соседка по комнате в академии под своей кроватью.

И снова этот тяжелый взгляд, от которого хочется подпрыгнуть и метнуть боевой пульсар, но я лишь глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. На подоконнике, как на насесте сидело невероятной красоты существо. Рафаэль от рождения был очень привлекательным, но сейчас, когда его телом завладел зверь, от него нельзя оторвать взгляд. Вспомнила объяснение Ринара по поводу местных мерок красоты, и подумалось, что сейчас Рафаэль был бы неплохой нулой. Замуж с таким характером его точно бы рано не взяли.

Кожа потемнела, словно приобретая хороший загар. На ней выступил рисунок проклятья, черным плетением украшая тело. На руках выросли острые когти, ушки слегка вытянулись, а глаза… нечеловеческие. Звериные. Лишь только цвет принадлежал Рафаэлю. Зеленые с серебристой радужкой, которые светились в темноте, как путеводные звезды. Завораживающая красота.

— Химикаэ. — «Привет», сказала я на забытом всеобщем. В дальнейшем все мои беседы со зверем протекали именно на этом языке. — Ты очень красивый. — улыбнулась я, не рискуя встать. Для начала нужно, чтобы зверь привык ко мне. По моим ощущениям, он был настроен вполне миролюбиво. Слегка настороженно, но и заинтересованно. Он смотрел на меня, не мигая, лишь свет его глаз становился то ярче, то тусклее. Я медленно вытащила руки из-под легкого одеяла, показывая, что у меня ничего нет, что я вполне безобидна.

Зверь плавно перетек на подоконник пятой точкой, и сел вполоборота, облокачиваясь о стену и сгибая одну ногу в колене. В этой расслабленной позе сразу узнавался Рафаэль. Но взгляд все еще был настороженным. Он смотрел на меня, словно пытался что-то найти.

— Знаешь, Рафаэль очень упертый и противный тип. — тихо сказала я, в ответ услышала тихое урчание. Подняла на зверя взгляд и все. Пропала. Он улыбался, обнажая клыки, откинув голову назад, словно говоря «Надо же. Ты это мне говоришь?». Проклятый Бог, он и впрямь разумен! Разумней некуда! Сердце забилось в предвкушении. Я только однажды работала с полностью разумным существом — королевским лелапом. Это единственная нежить на свете, которая не просто разумна, она еще и социально активна, способна мыслить, рассуждать, соглашать и перечить. А тут древнее проклятье в облике зверя, которое еще и смеяться может! А значит, мои предположения были полностью верны! Не зря же я еще жива.

— Ты так часто просыпаешься, потому что хочешь, чтобы тебя приняли, я права? — осторожно спросила я. Улыбка тут же ушла с лица зверя. Он внимательно смотрел на меня, словно хотел понять, можно ли доверять незнакомой девчонке, а потом перевел взгляд на стол, где лежала тетрадь Сириуса Крейва. Понятно, значит, там я могу найти ответы, но…

— Я не знаю древне-марийского… — грустно усмехнулась я. Зверь лишь криво улыбнулся, копируя улыбку Рафаэля. Как же все-таки сильно они друг на друга влияют. Зверь вдруг посмотрел в окно на ночное небо, и я почувствовала его тягостную тоску. Наверное, очень трудно существовать, когда тебя никто не хочет принимать. Так в тишине мы просидели добрые десять минут. Потом зверь встал на подоконник босыми ногами, улыбнулся и задернул плотные шторы, создавая непроглядную темноту в комнате. После услышала слабый скрип оконных створок. Я осталась одна.

Проснулась я резко от грохота открытой двери.

— Утро доброе, Ксена-ти! — громко продекламировал Рафаэль и открыл шторы. Я тут же сощурилась от яркого света. Вот так пробуждение!

— Да ты чего творишь? — прохрипела я сонным голосом.

— Я подумал, что это будет вполне справедливо, после твоего вчерашнего визита ко мне. — радостно улыбнулся парень и прыгнул на кровать, прижимая своим телом мои ноги.

— Чего такой довольный? — откашлявшись, поинтересовалась я. Может вчера он сильно головой ударился? Выглядел Рафаэль непривычно счастливым. Улыбался естественно, что помогло увидеть у его глаз небольшие морщинки-лучики. Как у отца.

— Сегодня после обеда у нас будет праздник, и ты, — ткнул в меня пальцем, — Обязательно пойдешь. Мероприятие будет на заднем дворе у озера, так что форма одежды простая, летняя. Можешь надеть то милое пляжное платье. А еще! — парень резко спрыгнул с кровати и взял с пола какую-то коробку. — Тебе передали. Ты вчера за ним так и не зашла.

Я открыла коробку, и мои щеки тут же вспыхнули. В Неортании купальные костюмы намного скромнее.

— Я не заказывала такой откровенный! — выпалила я.

— Знаю. Я попросил переделать. Тот, что ты выбрала совсем для старушек, а тебе нужен соблазнительный наряд. — Я возмущенно глазела на этого… на… да слов не подобрать кого! — Кстати, твои волосы отрасли. Тебе очень идет.

Я зевнула, качая головой, и моему взгляду пристали кончики моих волос. В полнейшем отсутствии понимания реальности, тянусь к ним, чтобы убедиться, что это не сон. Действительно не сон. Подрываюсь и бегу к зеркалу.

— Хаос первородный, мои волосы… — я кручу головой и вправо, и влево, и по диагонали, но не могу поверить, что за каких-то пару дней у меня появилось удлиненное каре. Счастливо себе улыбаюсь. Мне всегда нравились мои золотисто-русые длинные волосы. Но если в академии с ними можно было жить, то на работе — это была моя слабость. После того, как за мою длинную косу меня чуть умертвие не утащило, я отрезала их по самый не балуй. Жалела, конечно, но жизнь я люблю больше.

— Мне определенно нравится твой вид, Ксена-ти, и если тебе так хочется, думаю, я смогу выкроить часок другой. — усмехнулся Рафаэль, глазея на меня. А я была в полупрозрачной коротенькой ночнушке, что подарили мне мои подруги по академии на выпускной. «Ты нам еще спасибо скажешь!», уверяли они меня. Хоть ночнушка и откровенна до невозможности, но практически не ощущается на теле, что меня радовало, потому что я обожала спать в чем мать родила.

— А ну брысь! — тут же взревела я, магией поднимая подушки и запуская их в Рафаэля. Тот легко отбился от летящих снарядов и со смехом выбежал в коридор, напоследок бросив «Жду к завтраку».

Я стояла в неведанном чувстве. Что сейчас произошло? Но глянув в зеркало, улыбнулась. Да не важно. Может же у человека быть хорошее настроение, не так ли?

Завтрак прошел очень… бурно. Рафаэль все рассказывал о намечающемся веселье. О своих друзьях, о том, что познакомит меня со всеми, что мне обязательно понравится. А я сидела пришибленным призраком самой себя и ни понимала ни-че-го. Зачем меня с кем-то знакомить? Не хочу! Я тут всего три дня, да и вообще мне работать надо! Но я молчала и ничего не говорила против. Мне казалось, что Рафаэль впервые за все время моего пребывания искренен. Я смотрела и видела не напыщенного лорда, а задорного парня, и именно второму мне хотелось верить.

После завтрака Рафаэль ушел следить за приготовлениями, а я отправилась в библиотеку. Надо сделать хоть что-то, а то я не смогу расслабиться.

Войдя в библиотеку, я закрыла дверь и в тоже время закрыла себя от суетящегося Рафаэля, беспокойного мира, от всего. Я стояла в святейшем хранилище всего сущего: знаний, чувств, мыслей. Я медленно прошла вдоль одного стеллажа, проведя по книгам рукой, потом вдоль второго и улыбнулась сама себе. Люблю библиотеки.

Так, присев на диванчик, я опять выпустила поисковое заклинание, которое обволокло весь зал библиотеки. Мне нужен словарь древне-марийского языка. Недалеко от меня вспыхнул золотой маячок. Свернув заклинание, направилась к полке. Насколько я знаю, древне-марийский немного походил на современный марийский язык, но проблема была в том, что и марийского я не знаю. Все это время со мной разговаривали на всеобщем международном языке принятым во всех странах нашего мира. Сейчас, в современном мире знание языка своей народности было лишь хобби. Единственное исключение из правил — эльфы. У них главным являлся свой родной язык, что по мне, достойно уважения.

Выбрав словарь, который мне нужен, я вдруг подумала о том, что у меня еще много времени, и я смогу провести его в библиотеке. Раскинула поисковое заклинание в надежде найти кое-что интересненькое, что поможет мне вспомнить мою бурную ученическую молодость. И как ни странно, нашла. На самой верхней полке у потолка в самом углу. Кто ж вас, мои дорогие, туда спрятал? Улыбаясь сама себе, встала на первую перекладину лестницы, оттолкнулась ногой и поехала к нужному мне углу. Маленькие колесики передвижной лестницы тихо поскрипывали, намекая на не частое использование. Но мне то что, я уже была близка к своей цели.

— Я тебя уже обыскался. — послышался внизу голос Рафаэля. Я же, обхватив лестницу, все еще стояла у потолка и жадно читала роман, не обращая внимания на просьбы спускаться, ведь тут…

«Эдмунд поднялся с колен, поднимая за собой тонкие полы ее ночнушки. Он крепко обхватил тонкий стан своей возлюбленной, покрывая ее шею горячими поцелуями, его сердце готово было разорваться на части от переполнявшихся эмоций. Как давно он желал ее. Эдмунд аккуратно положил Лиссану на кровать и быстрым движение снял с себя мешающую рубаху. Сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, но тут девушка пошевелилась и тихо прошептала.

— Нет, ты не любишь меня…».

— Ооооо, Проклятый Бог!!! — откровенно ругнулась я, закрывая книгу, и зло поставила ее на полку. Рафаэль удивленно на меня взирал, явно не зная, как себя сейчас вести, а я быстро спускалась с лестницы, бормоча ругательства. А когда была уже на полу с жаром сказала, глядя в лицо Крейва-младшего — Бабы — дуры! — и быстрым шагом направилась в комнату переодеваться, оставляя растерянного парня одного.

А в спальне меня ждал мой новый купальный костюм. Я долго рассматривала это белое одеяние в коробке. Через несколько минут борьбы любопытства и стыда, первое все-таки победило. Откровенно говоря, мне нравилось, как сидит этот купальный костюм. Это было что-то на подобии эльфийского нижнего белья. Лиф и трусики, но ткань была намного плотнее. Я не привыкла ходить в таком на пляж. В Неортании купальные костюмы поскромнее. Низ в виде шортиков, а верх — всевозможные вариации маечек. А тут… все равно, что в белье выйдешь. Но, Проклятый бог, мне нравилось! Я действительно была красива! Особенно, сейчас, когда мои волосы отрасли до плеч.

— Ксена-ти. Ты одета? — послышалось за дверью.

— Э… Нет! — выкрикнула я. Не-не-не, в таком виде он меня не увидит!

— Врешь! Я вхожу! — и единственное, что я успела, так натянуть на себя пляжное платье. Рафаэль осмотрел меня, кивнул, улыбаясь, и пригласил на выход. — Большинство уже прибыли, пойдем.

Сам юный лорд был одет в просторную белую рубаху и укороченные брюки. Выглядел он при этом как-то… по-домашнему. Я улыбнулась. Ладно, сегодня отдохнем, у меня ж еще и отпуск. Выйдя на задней двор, я увидела ту же картину, что и в первый день моего прибытия. В тени одного дуба играли музыканты, в тени второго на пледах лежали парочки и ели фрукты, в озере уже купались и перекидывали мяч, а посередине всего этого парочка парней жарили на углях мясо. Обстановка была веселая и шумная, но я не увидела ни одного женатого или замужней.

— Все девушки — нулы? — спросила я, пока мы не дошли до эпицентра веселья.

— Да, они все из дома нул. — ответил Рафаэль. — Тебя это смущает? — я лишь пожала плечами, даже не знаю. — Так проще, Ти. — улыбнулся парень, а потом нас поглотил круговорот шума, людей и новых знакомств. Из всех, кого представил Рафаэль, я запомнила лишь юного мага, его звали Лаотэль, и он полуэльф, что меня заинтересовало. И ту нулу, что я встретила вчера утром, ее имя Наки. Остальные же проплыли мимо, как в тумане.

Со временем я поняла, что нервничала зря. Ребята тут собрались просто отдохнуть. Я пила прохладный морс и разговаривала с Лаотэлем о магии, когда на горизонте показался Черныш. Он веселой рысью подскакал ко мне и едва касаясь, начал пощипывать мои щеки.

— Химикаэ, Черныш. — поздоровалась я. — Цунэ-цунэ.

— Прокатиться хочешь? — услышала я голос Рафаэля, а потом почувствовала его горячие руки на моей талии.

— А можно? — стараясь вести себя, словно ничего не замечаю, уточнила я. В таких ситуациях я совершенно не знаю, что делать. Если начну отпихиваться, то это может привести к противоположному результату, да и смотрят все. А если оставить все как есть, то… неправильно все это!

— Конечно. Если залезть сможешь. — голова Рафаэля вдруг оказалась у меня на плече. Стоп-стоп-стоп! Все, баста!

— Да раз плюнуть. — тут же говорю я и мягко выхожу из захвата, отдавая Крейву свой стакан. — Зинаэ нэ, Черныш? — «Поможешь мне?», спрашиваю у коня, потому как, только с его помощью мне удастся забраться на спину, не сверкнув при этом своим купальным бельем.

Черныш встряхивает гривой и услужливо подставляет мне копыто, согнув ногу в колене. Я улыбаюсь и тут же взмахиваю на спину скакуна, крепко сжав его бока ногами. Чувствую, как позвоночник животного подстраивается под меня, и вот я уже сижу, не чувствуя никакого дискомфорта. Черныш поворачивает на меня голову и смотрит с видом, мол, ну как тебе? Я шикарен? Смеюсь в ответ и благодарно глажу его по шее. Не ожидая моего приказа, стригал идет мягкой поступью, я почти не ощущаю его движений.

— Только не долго. — улыбаясь, просит Рафаэль.

— Как скажешь, папочка. — хмыкаю я и прошу Черныша идти быстрее. Тот с радостью принимает мое предложение, и мы несемся сквозь толпу зевак и одним прыжком перепрыгиваем озеро. Я удивленно оглядываюсь, надо же! И замечаю недовольные лица купающихся, но сияющее улыбкой лицо Рафаэля. Да что с ним сегодня такое?

Я каталась на стригале, пока моя совесть скромно не постучала в окошко. Мы прогуливались неспешным шагом по березовой роще, и возвращаться не хотелось совсем. Но надо, это, по меньшей мере, некрасиво. И на прощание Черныш понес меня невероятным галопом. Ощущения детского восторга затопили меня с головой! Я прижималась к шее животного и только успевала замечать проносящиеся мимо деревья. Тряски не чувствовалось совершенно, мне казалось, что я лечу. Перемахнув озеро, вызвав очередной шквал недовольных криков, Черныш остановился рядом со своим хозяином, а я улыбалась и успокаивала сердце.

— Это было потрясающе! — заверила я, когда Рафаэль потянул меня к себе, стаскивая со спины стригала. Я даже забыла возмутиться, потому что все мои мысли и чувства были еще там, в полете. — Черныш просто невероятен! — доказывала я Крейву, он лишь молча кивал в знак согласия и крутил в пальцах подол моего платьица. — Я будто летала! — делилась я своим восторгом и всплеснула руками, и тут же холодная реальность ударила меня по голове тяжелым молотком. Рафаэль только что скинул с меня платье. — Ты что… — замялась я, совершенно теряясь.

— Пошли купаться? — улыбался парень, держа меня за руки. А мне вдруг захотелось прикрыться. Сколько вокруг лишних глаз, а я… все равно, что голая!

— Нет, я не… — начала протестовать, но меня не услышали.

— Вот и славно! — еще шире улыбнулся юный лорд и подхватил меня на руки. На нем были лишь легкие штанцы, поэтому я отчетливо ощутила жар его тела. — Поберегись! — крикнул он и побежал!

Не-е-е-т!!! Но моего внутреннего крика никто не услышал. Я погрузилась под воду вместе с держащим меня мужчиной. Сотни пузырьков воздуха поднялись к поверхности, щекоча тело, и я поспешила за ними, но меня остановили. Я почувствовала, как мое лицо обхватили руками, а губ коснулось что-то теплое и мягкое. Резко открыв глаза, увидела перед собой ожидающее лицо Рафаэля. Он смотрел на меня, не мигая, выпуская пузырьки воздуха изо рта, а глаза слегка светились, перестраиваясь под звериные, но не перестроились. Я вздрогнула. Всего мгновение, мне казалось, что Рафаэль где-то между собой и зверем. Или может, они вместе были тут. Рассуждать дальше мне не позволил воздух, а точнее его отсутствие. Оттолкнувшись от парня, быстро вынырнула и огляделась. Младший из семейства Крейв тут же показался рядом.

— Рафаэль! — обеспокоенно позвала я. Мне нужно знать, что это было.

— Что? — улыбаясь, как ребенок, от чего у глаз пролегли лучики, спросил Рафаэль. Он смотрел на меня обычными человеческими глаза с зеленой радужкой и серебристыми крапинками. И почему-то я почувствовала, что заводить разговор о случившемся не стоит.

— Больше так не делай! — тут же нашлась я и брызнула в его сторону. Наверное, зря, так как парень тут же пошел на меня, брызгая гораздо сильнее.

— Ты на меня брызги поднимаешь, смертная? — картинно возмутился Рафаэль. — Не с тем связалась! — пафосно заявил он, а я, отворачиваясь, чтобы вода не попала в глаза, хихикала. Он серьезно?

— Нет, дорогой, это ты не с той связался! — сделав пару пасов рукой в его сторону, принялась наблюдать, как волна, словно живой зверь, поднимается над Рафаэлем. И перед тем как обрушить на него всю свою мощь, слышу тихое «Опя-я-я-ть?» и юный лорд скрывается с глаз всех присутствующих под толщей озера. Какой великолепный шанс выбраться из воды и быстренько надеть платье, но я попалась второй раз так же, как и Рафаэль. Он схватил меня за ногу и поволок в озеро. Так мы и плескались, смеясь, пока нас не позвали к очередной только что поспевшей партии мяса.

Когда солнце скрылось за горизонтом, а на землю опустилась излюбленная молодежью тьма, мы все сидели у костра и играли в правду или действие. Если выпадал мой ход, я все время брала «правду» и только потому, что двигаться мне было банально лень. Признаться честно, мне очень даже понравилось. Было весело и мясо парни пожарили вкусно. Настроение не убили даже косые и откровенно неприязненные взгляды нул. Я сидела на небольшой подстилке рядом с Лаотэлем и совершенно не хотела ничего делать. Игра все продолжалась.

Выбранный как ведущий парень сначала опускал руку в кувшин с именами, потом озвучивал счастливчика и предлагал ему выбрать «правду» или «действие», и в зависимости от ответа озвучивал задание, вытянутое из соответствующего кувшина.

— Мигель! — торжественно заявил ведущий, все оживились, захлопали, друзья названного подтрунивали.

— Действие. — смело заявил Мигель. Послышались одобрительные возгласы.

— И так… — выбирая задание, начал ведущий. После вытащил листок и с торжественным видом провозгласил. — Поцелуй самого прекрасного, по твоему мнению, представителя противоположного пола. — парни тут же захлопали, засмеялись, кто-то даже посетовал, что ему такое задание не достанется. Я следила за всем этим и улыбалась. Надо же, как простая игра может сплотить такую большую компанию.

Мигель поднялся с места и начал оглядываться. Я старательно прятала улыбку, наблюдая, как нулы начали незаметно прихорашиваться, поправлять прически, увеличивать зону декольте и томно хлопать ресничками. Глупые, как таким можно соревноваться? Одна другой стоит. На мгновение мне стало жаль этих прекрасных девушек, которые пошли в Дом Нул лишь потому, что после девятнадцати лет их никто не взял в жены. У нас с этим проще. Я вздрогнула, когда перед моим лицом оказалось лицо Мигеля. Он припал на одно колено, склоняясь ко мне.

— Вы позволите? — прошептал он, и не дожидаясь ответа, потянулся к моим губам. Я выставила перед собой руку, ладонью к себе.

— Если только в ручку. — так же шепотом заявила я. Ох, у Мигеля были такие удивленные глаза.

— Ну, что вы… — улыбнулся парень, беря мою руку, но продолжая тянуться к лицу. Я не успела возмутиться, как вдруг прозвучал строгий голос Рафаэля.

— Мигель! Ксена-ти моя… гостья. — я не смотрела в этот момент на Крейва, но видимо было в его лице что-то, от чего бедный Мигель побледнел, поцеловал мою руку, извинился и удалился. Я лишь хмыкнула. А потом улыбнулась, заметив на себе взгляды всех нул. Вот так-то, бабёнки! Хихикнула я себе под нос.

Когда дело дошло до меня, я выбрала «правду».

— Влюблены ли вы? — заискивающе спросил ведущий и все разом посмотрели на меня. Я аж как-то смутилась, но ответила. Это ж всего лишь игра.

— Да, я влюблена. — послышались одобрительные крики, сквозь которые я отчетливо расслышала серьезный вопрос Рафаэля.

— И кто он?

— Такого вопроса не было озвучено. — тоже серьезно сказала я и посмотрела на парня. В душе поселился холодок. Впервые за сегодняшний день Рафаэль смотрел на меня так пристально и тяжело, так, как смотрел во все дни, кроме этого. Но никто ничего не заметил, игра продолжалась. Я отвернулась, почему-то почувствовав легкую обиду. Все же было хорошо.

— Ты его обидела. — прошептал Лаотэль. Я удивленно вскинула бровь.

— Чем это?

— Не знаю, но он ведет так себя всегда, когда не получает желаемого, когда злится.

Я глянула на Рафаэля. Он залпом осушил кружку вина и напряженно смотрел на костер. Когда выпало его имя, он выбрал действие.

— Танец! — объявил ведущий.

Крейв резко схватил за руку ближайшую нулу и вывел перед костром. Девушка слегка ошалела, но когда подняла взгляд на лорда, испуганно вздрогнула, но попыталась улыбнуться. Рафаэль что-то сказал музыкантам и заиграла быстрая, резкая мелодия. Юный лорд просто играл нулой. Он то кружил ее, то притягивал к себе, касался губами ее обнаженного тела, то отталкивал, а потом снова притягивал. Это был страстный, грубый танец. Но в эту минуту от танцующей пары невозможно было оторвать взгляд. Когда мелодия оборвалась на высокой ноте, Рафаэль припал требовательным поцелуем к губам нулы. Послышались аплодисменты и восторженные крики, и среди этой какофонии я различила хриплый вопрос лорда, обращенный к нуле: «Уединимся?». Под громкий гомон десятка рук парочка сбежала туда, куда не достает свет от костра.

Я же чувствовала себя странно. Резко навалилась усталость и исчезло настроение. Я хотела было уйти, но Лаотэль попросил остаться, пообещав, что фейерверк обязательно поднимет мне настроение. Я осталась. Не знаю почему. Но Лаотэль оказался забавным парнем, и вскоре я стала чувствовать себя почти так же хорошо, как раньше. Полуэльф был младшим братом жены племянника лорда Крейва. В общем, родственничек ни туда ни сюда. Ему было двадцать лет и магии он обучался дома. Когда-то в Марийской Империи была Магическая Академия, но Лаотэль успел проучиться там всего два года. После академию закрыли. Родители не хотели отправлять сына в учебное заведение за границей, поэтому обучали дома. А жаль! Если бы учился в академии, был бы сильнее. А если б в нашем МАГе, так еще б и со мной встретился. Так мы и разговаривали, пока не начали устанавливать фейерверки. К моменту, когда уже все было готово, появился Рафаэль с нулой. Я лишь встретила их взглядом, а потом отвернулась, готовая внимать чуду пиротехники. Когда первый залп с грохотом рассыпался в небе, я почувствовала, как горячие мужские руки обвились вокруг моей талии.

— Прости… — прошептал над ухом Рафаэль. У меня аж сердце спотыкнулась. Он о чем? — Конечно, это твое право, не говорить, кого ты любишь. — проведя носом по моим волосам, продолжил Крейв. — Просто мне стало интересно, кто этот счастливчик. — и на последних словах руки Рафаэля напряглись на секунду, а потом расслабились вместе с глубоким выдохом. А мне это не нравилось. Почему он так себя ведет? А еще от него тошнотворно пахло дешевыми женскими духами. Почему-то в душе зародилось чувство, которое последний раз просыпалось в пору моей ученической молодости. Захотелось размозжить Рафаэлю нос собственноручно! Но я лишь спокойно сказала:

— Не обнимай меня после того, как вернулся, не пойми откуда, с нулой. — и мягко вывернувшись от захвата, отошла на несколько шагов. Фейерверки были очень красивыми.

— Добиться влюбленной женщины в три раза сложнее. Это почти невозможно, если любовь искренняя. И без шансов, если взаимная. — услышала я в промежутке между залпами. Обернулась, но так и не смогла понять, кто это говорил. Все смотрели в небо, кроме Рафаэля. Он смотрел себе в ноги и хмурился.

Проснулась от тяжелого взгляда в спину. Еще чуть-чуть и это станет привычкой. Медленно обернулась, собираясь поздороваться и застыла. Зверь все так же стоял у окна и грустно смотрел на меня. Я почувствовала изменение в его настроении. Он был очень опечален. Послышался жалобный тихий вой. Потом зверь сделал шаг ко мне и совсем неожиданно для меня, зарычал, обнажая клыки. Он обвинял меня в чем-то! Я испугалась. Но тут Рафаэль схватился за голову и снова жалобно завыл. Это было похоже на стон. На мольбу. Я попыталась сесть в кровати, но этого мне не удалось. Тело Крейва разъярённым зверем прыгнуло к кровати, выгибаясь как дикая кошка, и грозно и обвинительно рыча. На всякий случай окружила кровать барьером. Я чувствовала его обиду, но в чем дело?

— Что с тобой? — задала я вопрос на забытом всеобщем языке. В ответ мне лишь жалобно завыли. Зверь мотал головой, словно пытался выкинуть из нее неприятные мысли. Он разрывался. Его тяготили два противоположных чувства!

— Рафаэль! — позвала я, надеясь успокоить зверя, но он неожиданно громко зарычал и бросился на меня. От испуга я закричала, и прикрылась руками. Рефлекторное действие, пробиться через барьер невозможно. Но даже зная это, я все равно испугалась. Сердце бешеным вурдалаком забилось о ребра. Когда я открыла глаза, то увидела ошеломленное лицо зверя. Он жалобно скулил и пятился, словно извиняясь. Он испугался сам себя! Это плохо… Когда зверь уже прыгнул на подоконник, я нашла в себе силы крикнуть ему в след.

— Я буду ждать тебя ночью! — нельзя, чтобы он закрылся в себе и чувствовал вину. Уверена, зверь до сих пор терзается из-за убийства тех троих. — Завтра! Я буду ждать! — крикнула я уже пустому окну в надежде, что меня все-таки услышат. Отдышавшись, опустила голову на подушку и моментально уснула, забыв снять защитный барьер.

Завтракала, обедала и ужинала я сегодня в одиночестве. Рафаэль уехал куда-то по делам. Пожав плечами, а что мне еще остается, сидела в библиотеке и разбирала всякие пригодные делу бумажки, ну и конечно же читала романчики. Когда пришел Ринар, мы отправились в город. Погуляли немного и вернулись. После ужина я сидела в комнате за столом со словарем в руках, кипой чистой бумаги и чудо-пером наготове. Мне надоело ждать лорда Крейва, и я принялась за самоличный перевод. Оказалось очень трудно… за пол часа я смогла перевести лишь «Мои размышления о…». Спустя еще полчаса получилось целое предложение «Мои размышления о звере внутри меня». Трудно, очень трудно переводить совершенно незнакомый тебе язык, ища в словаре подходящие значки, которые по ошибке назвали буквами. С тяжелым вздохом опустила голову на стол.

Поняла, что уснула, когда почувствовала знакомый тяжелый взгляд в спину. Обернулась и радостно улыбнулась. На улице, перед окном, не знаю как, но держался зверь.

— Заходи. — улыбнулась я. Мне протестующе махнули головой. Я чувствовала его недоверие к самому себе. — А если так? — и я поставила барьер вокруг себя. Зверь медленно залез в комнату и уселся на подоконник. — А я тут переводом занимаюсь. — похвасталась. Зверь заинтересованно повернул голову. Я показала ему пожелтевшую тетрадь. — Сириус Крейв писал о тебе. — задумчиво начала я. — У меня есть предположения, но подтвердить их или опровергнуть могут только эти записи. Лорд Крейв все еще занят, а Рафаэль ни в какую не хочет мне помогать. Ведет себя как ребенок! — зло выпалила я. А зверь в ответ лишь хрипло усмехнулся.

Я все говорила и говорила, показывая зверю, что совершенно его не боюсь. Рассказывала какой-то бред, что сивой кобыле и не снился, и жаловалась на Рафаэля, чтоб ему… было.

Так прошло три дня. Я совершенно не видела хозяина усадьбы, встречаясь с его телом только ночью. Дни проходили по отработанной схеме: завтрак, библиотека, обед, город или купание в озере, ужин и перевод. Не могу сказать, что наловчилась в этом деле, но мне уже было легче искать незнакомые слова. Но это не особо радовало, так как ничего полезного не переводилось.

Зверь приходил каждую ночь, сидел у окна и выслушивал мои разъяренные тирады, посвященные непосредственно его телу или просто молчал, наблюдая за моей работой. На четвертую ночь я спросила.

— Рафаэль избегает меня? — повернувшись к зверю, сидевшему на излюбленном подоконнике, я ждала ответа. Зверь же долго смотрел на меня, не мигая, но в итоге кивнул. — Замечательно! — и миру родилась еще одна непечатная речь в адрес Рафаэля Крейва. Зверь лишь сидел и улыбался.

На пятую ночь я принесла из кухни тарелку свеженьких пирожков. Расстелила на полу одеяло, кинула туда словарь, дневник и мой черновик, и принялась работать, зажевывая стресс вкусной сдобой. Когда появился зверь, мой желудок был на грани взрыва, поэтому я молча протянула тарелку в сторону вновь прибывшего и полностью ушла в перевод, краем глаза следя за действиями зверя. Он глубоко втянул носом воздух и что-то странно проурчал. Мне это напомнила примерно «Нет-нет, не могу… Хотя если только один кусочек…». Так тарелка опустела.

На шестой день я связалась с лордом Крейвом старшим и пожаловалась ему на его сына. Хотя, продвижение в общение со зверем меня волновали куда больше. Был просто потрясающий результат. Прошлой ночью, когда с пирожками было покончено, он начал играть со шторой, как домашний кот, а это значит, что мне он доверился! Это, определенно победа! Господин Генрих-десс порадовался моим успехам и сообщил еще одну хорошую новость, через два дня он вернется! Вот и отлично. И на шестой день я так и не встретилась с Рафаэлем. Ночью же я проснулась от знакомого мне взгляда.

Я опять уснула на столе, зарывшись в перевод. Зверь стоял совсем рядом со столом, облокотившись о стену, и с улыбкой взирал на меня. Ну просто вылиты Рафаэль, чтоб его упыри покусали… Мне нужно срочно его увидеть! Мне нужно знать, сказывается ли поведение зверя на характере парня! Решение пришло незамедлительно.

Я отложила словарь, потянулась и плюхнулась в кровать, беря в руки очередную книгу с самой высокой полки библиотеки. Зверь с интересом наблюдал за моими действиями. Этой ночью я читала любовно-эротический роман зверю, вызванному проклятьем. Да… Со мной такое было впервые, но реакция моего слушателя мне нравилась. Он переживал за героев так же, как и я. Закралось любопытнейшее предположение, быть может, зверь внутри Рафаэля женской принадлежности? Но когда я озвучила свои мысли, в меня полетела подушка, которую я дала зверю для мягкости. Он сидел на полу напротив кровати. Бурча, как обиженный дед, зверь поплелся к окну. Когда он привычным движением схватился за шторы, я улыбнулась. Зверь кивнул, и задернув плотную ткань, закрыл и окно. Я осталась одна. У меня еще есть пару часов для сна.

Проснулась я, как и заказывала, через два часа. Умылась, приоделась, полюбовалась на выросшие до поясницы волосы. Как же они были прекрасны… и вышла в коридор. Анита, служанка, что убирается в комнате хозяина этого поместья, сообщила, что юный господин уходит за час до завтрака. В это время я как раз собиралась его перехватить.

Вообще, за эту неделю я успела перезнакомиться со всеми обитателями этого поместья. И с подавляющей частью подружилась. Повара, к примеру, оказались очень добрыми и всегда меня подкармливали разными вкусностями. Экономка, правда, ворчала постоянно, что шляюсь тут, как у себя дома. Ну, а что мне еще оставалось делать, когда их любимый господин соизволил меня игнорировать.

До завтрака еще оставалось полтора часа, но я решила выйти на улицу раньше, для подстраховки, и как оказалось, не зря. По аллеи в сторону ворот бодрой походкой шел хозяин этих земель. Я с наслаждением кинула в него парализующее заклинание. Подойдя ближе, не стала снимать.

— Надо же какое совпадение! Я как раз хотела с тобой поговорить. — улыбнулась я, а потом жестко добавила. — Уже неделю как! Что за детский сад, Рафаэль? Я в твоем доме совсем одна, хотя и гостья. В чем же моя персона так провинилась, что ты не желаешь ее видеть!? Молчишь, упырь тебя покусай!? — выплеснув накопившееся в первой волне, я щелкнула пальцами, снимая заклинание. Рафаэль на мгновение потерял равновесие и чуть не упал, но смог удержаться на своих двоих.

— И вовсе я тебя не избегаю! — невпопад ответил парень. Я сложила руки на груди и хмыкнула. Ну-ну. — У тебя так отросли волосы. — беря один локон в руку, прошептал Рафаэль. — Очень красиво. — и так мягко улыбнулся, что весь мой гнев улетучился. Вот оно… Кажется, получается. Кажется, влияет.

— Твои дела правда требуют тратить на них весь свой день? — спросила я, продумывая следующий ход. В ответ отрицательно покачали головой. — Может, сходим куда-нибудь вечером? Я устала сидеть в четырех стенах. — Рафаэль как-то не веря на меня посмотрел и расплылся в улыбке.

— Сегодня вечером на площади будет театральное представление. — продолжая улыбаться, оповестил юный лорд. Я кивнула. Подойдет.

— Тогда до вечера, Рафаэль. — присела я в шутливом реверансе и потопала в дом. И пока за мной не закрылась дверь, я ощущала на себе задумчивый взгляд парня.

Но встретились мы задолго до назначенного часа.

Я стояла на лестнице у потолка и внимала новому роману. Здесь их была целая коллекция! Некоторые из них я читала в академии с подругами. Мы заливались краской от описываемых сцен и хихикали в подушку, чтобы комендантша общежития нас не застукала. Находя такие книги, я перечитывала их с трепетным чувством ностальгии. Были и такие романы, что я читала, будучи на службе, например, когда патрулировала город. Это было в самом начале моей карьеры. Но после того, как меня взяли специалистом по фауне в экспедиционный боевой отряд номер тринадцать, возможность почитать такую легкую литературу пропала. Были только научные труды, только энциклопедии, только нежить и магические животные! Поэтому сейчас я с наслаждением упиваюсь этим второсортным чтивом, находя его очень забавным и достойным для отдыха.

— Ты опять у потолка. — хихикнул снизу Рафаэль. — Спускайся. — но я лишь махнула на него рукой, не отрываясь от романа. Тут как раз описывалась пикантная сцена в темной комнате постоялого двора. Я жадно глотала строки, с нетерпением ожидая кульминации событий, и надеялась, что она-таки будет, потому что героиня с самого начала была адекватной.

— Аури, спускайся, я принес чай и свежие пирожные. Очень вкусные! — я тут же начала спускаться. Пирожные — это хорошо, пирожные — это надо, но действие романа так динамично и заставляет мое сердце трепыхаться в надежде на лучшее! Вот он, момент истины! Я остановилась на предпоследней ступеньке, полностью погрузившись в книгу. Ну, давай Джонни, я в тебя верю! Ну! Почувствовала, как теплые руки Рафаэля скользнули по моей талии, приподняли и понесли прочь от лестницы, но какое мне было дело! Джонни уже целовал грудь своей прекрасной Люсии, спускаясь все ниже и ниже… И!

— Аааа! Боги, за что!!?? — чуть ли не плача, простонала я. — Да быть не может! — несколько раз перечитала последние строки, но ничего не изменилось. Рафаэль улыбался, но смотрел, словно на жительницу психбольницы. — Они их прервали, Раф, понимаешь? Прервали на таком месте! У-у-у!!! — взвыла я, беря в руки самое большое пироженко с обилием заварных сливок. — Что б их, этих друзей… — жуя, бормочу. Юный лорд пододвигает ко мне стул, я тут же плюхаюсь на него, вся в депрессии. — Ну, как так можно, Рафаэль? Мое сердце не выдержит таких перепадов. — снова простонала я, кусая чудо кондитерской техники. Очень вкусные пироженки…

Крейв выдвигает стул себе, поворачивая его спинкой к столу, запрыгивает, как на верного скакуна и берет этот злосчастный роман в руки. Сначала, я хотела его остановить, но припоминая реакцию зверя на любовные и физические терзания героев, оставила эту мысль, лишь только сказала:

— Чтобы понять всю бездну моих мучений, начинай с предыдущей страницы. — юный лорд так и сделал. Перевернул и погрузился в мир птицы «обломинго». Я с затаенным дыханием следила за Рафаэлем, потягивая чаек, и пыталась примерно предположить, что сейчас видят его глаза.

Крейв-младший опустил подбородок на руку, которая покоилась на спинке стула, и хмыкнул. Наверное, он примерно на том месте, где Джонни и Люсия поссорились. Да, глупая там была сцена, но это значит, что сейчас начнется акт примирения! Брови Рафаэля медленно поползли вверх, а улыбка стала шире. Момент, где Джонни срывает с возлюбленной ее одежду. Дальше будет самое щекотливое описание. И мои предположения подтвердились. Рафаэль подпер подбородок кулаком, улыбка исчезла, уступая место полной сосредоточенности, дыхание стало тише и глубже, я следила за всем с замиранием сердца. Зверь реагировал примерно так же… Вот парень переворачивает страницу, дыхание замирает, а потом он медленно выдыхает, убирая от себя книгу с таким видом, словно она открыла ему что-то невиданное.

— Будь я на месте Джона, убил бы поганца… — а я не выдержала и расхохоталась. Но смеялась не долго. Рафаэль вдруг подался вперед, протянул руку к моему лицу и нежным движением стер с уголка губ крем, после чего облизал свой палец. Я сидела ни жива, ни мертва, а как-то в прострации… Ну прям сцена из романа ожила. А Рафаэль смотрел на меня и улыбался так нежно и в то же время задорно.

— Раф, ты мог просто сказать. — от смущения у меня сел голос.

— Прости, Аури, не смог удержаться. — улыбнулся он.

— Аури? — недоуменно спросила я. Что-то смутно знакомое, быть может когда-то слышала, но вспомнить не могу. — Что это? — Крейв сцепил руки в замок и опустил на них подбородок. Все продолжал улыбаться и смотреть на меня. Эта улыбка была не такой липкой и похабной. От такой улыбки начинали гореть щеки и колотиться сердце.

— Аури — всего лишь одно из марийских обращений. — наблюдая за мной, сообщил Рафаэль с видом задорного мальчишки.

— А что оно значит? — уточнила я с подозрением.

— Не скажу. — тут же ответил хозяин поместья и прикусил губу. По телу вдруг пробежалась волна теплых мурашек.

Закралось не очень хорошее подозрение по поводу данного обращения, буду надеяться, что я просто его с чем-то путаю.

Вечером я надела длинное, но легкое летнее платье по неортанской моде. Оно выгодно подчеркивало мой силуэт, что мне, определенно, нравилось. Волосы решила распустить. Когда выйду на работу, их придется отрезать, так что буду наслаждаться своими длинными локонами, пока есть возможность. Спустившись к выходу, встретила пожилого дворецкого Сентью.

— Сентью-десс, можно задать вам вопрос? — мужчина улыбнулся и учтиво кивнул. — Что значит обращение «Аури»? — дворецкий заметно удивился. — Просто лорд Крейв-младший назвал меня «Аури», а объяснять не хочет. Это немного… напрягает. — Сентью вдруг расплылся в улыбке.

— Ох, Ксена-десс, Аури очень древнее обращение и мало кто удостаивается чести… — начал было дворецкий, но Рафаэль его прервал.

— Прекрасно выглядишь, Ксена-ти. — на лорде была приталенная черная рубаха, расстёгнутая у горла, и черные брюки. Выглядел он… впечатляюще. Потом Крейв-младший обратился к дворецкому. — Сентью… — и приложил указательный палец к губам в знак молчания. Дворецкий улыбнулся, поклонился и удалился, а я просто кипела от негодования.

— Рафаэль!

— Что такое? — невинно округлив глазки, вопросил парень. Вот же… шкодливый засранец! Кажется, в этом доме мне не дадут ответа, пока я сама его не раскопаю!

Юный лорд услужливо предложил мне локоть, я с вызовом его приняла. Не знаете вы, Рафаэль Крейв, с кем связались…

Вечер прошел на удивление приятно.

Мы пешком дошли до площади, на которой уже было куча народу. Рафаэль повел меня сквозь толпу к зданию, балконы которого выходили прямиком к поставленной сцене. И как оказалось, это был ресторан, а юный лорд заказал нам столик на одном из балконом. Вид открывался самый лучший.

Представление шло тридцать минут. Показывали комедийную историю, якобы имеющую место быть в реальности. Актеры играли хорошо, отовсюду слышался смех. На сцену летели монетки, в знак благодарности. Я пожалела, что ничего с собой не взяла.

— Хочешь кинуть? — спросил Рафаэль, улыбаясь. У него вообще весь вечер было довольное до невозможности лицо. Я кивнула. Парень протянул мне пару золотых монет. Ого, да он щедрый.

Я подошла к перилам балкона, примеряясь, как бы так кинуть, что бы деньги не упали в толпу. Почувствовала, как Рафаэль подошел вплотную, его руки медленно поскользила по моей талии и сцепились на животе. Опять.

— Помочь? — спросил он, словно ничего не происходило. Словно это вполне естественно.

— Нет, я справлюсь. — и начала быстро перематывать монеты видимыми только мне путами. Потом создала небольшой фантом голубя и отпустила его в полет.

— Красиво. — прошептал Рафаэль, глядя птице в след. Я не стала дожидаться, когда голубь достигнет сцены, аккуратно выбралась из захвата и села за стол. Нам как раз принесли десерт.

После ужина мы гуляли по городскому парку. Я была тут несколько раз с Ринаром, но ночью парк совсем другой. Вода в фонтанах меняет цвет, переливаясь всеми цветами радуги. Большинство деревьев украшены гирляндами с магическими кристаллами, а кусты разных форм, благодаря садовникам, светятся изнутри приятным мягким светом. Повсюду гуляют влюбленные парочки, держась за руки и украдкой целуясь. Парк создает благоприятную атмосферу для стрел амура.

Все это время я наблюдала за Рафаэлем. Было заметно, что он изменился. Пропала резкость в его движениях и тоне, он стал… нежнее. А еще я заметила изменение в его отношении ко мне. И это была не простая вежливость, он за мной ухаживал. Если я скажу, что мне не нравилось, то слукавлю. Мне было очень приятно. Это льстило. Он ухаживал так бережно, осторожно, словно… приручал дикого зверя. Усмехнулась этой мысли. Дома мне тоже уделяли внимание, но не так изящно. Да и не те, кому была бы рада.

Рафаэль был нежным, но стойким. Требовательным, но не требующим. Я чувствовала себя обычной девушкой. Мои щеки алели, а сердце сходило с ума. Может я все же романов перечитала? Но как бы хорошо мне не было, это все казалось неправильным, лишним. Я приехала в Бьюцк ради работы и скоро придется уехать. В Бурпете у меня остался человек, которому отдано мое сердце. Я не должна таять рядом с Рафаэлем. Это не правильно и по отношению к нему, и по отношению к самой себе.

Но, Проклятый Бог, почему мне так хорошо?!

Домой мы вернулись ближе к полуночи. Мы шли не спеша по дороге к особняку между березок и болтали ни о чем. Смеялись. Моя рука покоилась на локте юного лорда, а он поглаживал ее, словно не замечая, и продолжал говорить. Я смотрела на него и улыбалась. Какой же Рафаэль привлекательный. По неосторожности, в него очень легко влюбиться. Может именно поэтому вокруг этого парня всегда столько нул.

— Ой! — подпрыгнула я. В мои открытые туфельки забился камень. Я высвободила руку, и облокачиваясь на маленький фонарь у дороги, принялась вытаскивать острый кусочек камня.

— Давай помогу. — улыбнулся Рафаэль, присаживаясь передо мной на корточки.

— Да я и сама… — невнятно запротестовала я, но не смогла отказать себе в удовольствии наблюдать, как улыбается парень, приподнимая подол моего платья.

— Подержи. — подняв ткань до колена, просит юный лорд. Я смущенно улыбаюсь в ответ, но держу. Он быстрым движение расстегивает мою туфельку, обнаженную ногу ставит себе на колено. Мое сердце пропускает удар, когда Рафаэль возвращает обувь на место, но не опускает мою ногу. Он медленно проводит своей горячей ладонью вверх до колена. Потом так же медленно спускается по задней части ноги, и опять медленно вверх. Я дышу через раз, завороженно наблюдая за его действиями. Чувствую, как подрагивают его руки. Он поднимает на меня внимательный и осторожный взгляд, словно проверяя, не сделал ли ничего плохого, но натыкается лишь на мое смущение. Я улыбаюсь, закусывая губу, и отвожу глаза. Это ужасно смущает! Почему я не сопротивляюсь?

Чувствую кожей горячее дыхание лорда. Сердце тут же замирает в ожидании. Ох, Проклятый Бог, это намного приятней и невыносимей, чем описывают в романах! И тут случается то, от чего мое сердце вздрагивает и начинает шуметь в ушах, то, от чего приходится судорожно вздохнуть. То, что раньше я бы никому не позволила сделать.

Рафаэль нежно касается губами моего колена. Осторожно, проверяя, но увидев мою реакцию, продолжает медленно подниматься вверх. Ощущаю кожей его улыбку. Прошу, что бы он остановился, но вместо слов вылетает лишь тяжелое, сбивчивое дыхание. Тело вдруг стало слишком восприимчивым, и каждый поцелуй эхом отдается в самых дальних уголках души. О, Боги, почему я это чувствую? Чувствую небывалую эйфорию и желание, но в тоже время горечь. Кажется, что позволяя Рафаэлю ласкать себя, я предаю свою любовь к Тео, предаю саму себя!

Рафаэль медленно опускает мою ногу и начинает подниматься, скользя руками по моим ногам. Вздрагиваю, когда ощущаю его горячие руки на своей талии под платьем. Мы же на улице… От томительного напряжения теряю равновесие и удерживаюсь благодаря крепким объятиям парня, который так же как и я, дышит с перебоями и смотрит на меня потемневшими от желания глазами, и благодаря небольшому фонарному столбику. Перенеся вес своего тела на последний, чувствую, как железный столб погружается в землю. Рафаэль обжигает своим дыханием мою шею и в мгновение ока почва уходит у нас из-под ног! В прямом смысле. Мы провалились под землю.

Рефлексы боевого мага в очередной раз себя оправдали.

Я поймала наши тела в воздушный капкан за пару секунд до столкновения с каменным полом. Сфера, которой я окружила себя и Рафаэля, слегка светилась, поэтому я смогла углядеть квадратную комнату, в которую мы угодили. Опускаю нас на землю, развеивая заклинание, от чего окружающее пространство утопает в непроглядном мраке, и тут же падаю на колени. Надо же, как трясутся ноги.

— Ксена! — слышу панический голос Рафаэля.

— Я! — отзываюсь и тут же оказываюсь в крепких объятьях лорда. Я хотела было возмутиться, но он тяжело и часто дышал. — Все хорошо, не переживай. — усмехаюсь, — И не в такие переделки попадала, выкарабкаемся.

В ответ ничего. Только чувствую, как тело Крейва бьет крупная дрожь. Я стою перед ним на коленях, а он сжимает мою талию, словно спасательный трос, уткнувшись лбом в мою грудь. Он боится? Аккуратно кладу свои руки на плече и вздрагиваю сама. Как он напряжен! И всегда горячая кожа сейчас покрылась холодным потом. Начинаю медленно поглаживать Рафаэля по спине, в надежде немного успокоить.

— Ты темноты боишься? — хриплым от волнения голосом, спросила я. — Я могу включить пульсар, так светлее будет.

— Нет. Не надо. — тут же отзывается он, притягивая меня ближе. Хотя, куда уж ближе! Ребра начали трещать от давления, но отстраниться я не посмела. Уж больно сильно поразил меня Рафаэль своей слабостью. — В детстве я любил ездить с отцом на рудники. Ну, ты знаешь, наша семья добывает ценные металлы. В общем, провалился я в одну пустоту. Руку сломал, вытащили меня только утром. Вот с тех пор и… — замялся парень, прижимаясь сильнее.

— Замкнутое пространство… — шепчу я. — Одну минуту, Рафаэль. — и упираясь руками ему в грудь, встаю. Отпустил он меня с неохотой. Я же всего лишь накинула на нас теплый купол, так как тут было прохладно. Сейчас делать что-либо, когда Рафаэль в таком состоянии, нет смысла. Магический барьер отблескивал слабым зеленым сиянием. Тьму, конечно, не разгонял, но хотя бы смутные очертания силуэта увидеть можно.

Нащупав руку лорда, это было не трудно, он держал подол моего платья, я уселась ему на колени, обнимая за шею. Мне тепло и Рафаэлю спокойней. Он тут же меня обнимает, опуская голову на плечо.

— Как думаешь, что это? — спрашиваю я. Сейчас Крейва нужно постараться отвлечь разговорами.

— Это ловушки для зверя. Мой прадед сделал их… для себя. Утром она сама откроется. — шепчет Рафаэль, а его дыхание щекочет мне шею. — Мой дед обезвредил все, что смог найти. Видимо эту пропустил.

— Сириус Крейв был мужественным человеком. Сделать ловушки для самого себя — это очень смело.

— Да. — согласился Рафаэль. — Мне бы хоть толику его смелости.

— Не-е-е. — усмехнулась я. — Ты сейчас-то невыносим, что будет, если ты совсем страх потеряешь? — парень улыбнулся, а это очень хорошо.

— А ты чего-нибудь боишься, Аури? — я решила проигнорировать это обращение и ответила.

— Раньше боялась темноты. Даже спала со свечами. Но после поступления в академию этот страх прошел. Во-первых, меня научили защитным заклинаниям. С этими знаниями я начала чувствовать себя в безопасности, а во-вторых, поняла, что темнота друг молодежи! Теперь я боюсь только того, что боится каждый — потерять дорогих мне людей.

— Никто не хочет терять любимых. — прошептал Рафаэль, притягивая меня ближе.

— Тебе лучше вздремнуть, нам тут долго сидеть. — решила я перевести тему. Почему-то вспомнился Теодор и поцелуи Крейва.

— Нет. Если я усну, проснется зверь. Я не могу позволить, чтобы с моей Аури что-то случилось. — серьезность его тона отвергла все попытки предложить сон еще раз. Но то, что парень все еще не доверяет зверю, меня огорчало. Ладно, об этом поговорим позже.

— Я ведь узнаю, что значит «Аури». - пригрозила я.

— Я буду ждать этот день с нетерпением. — прошептал лорд.

Мы еще долго спорили, даже смеялись, а через пару часов на меня напала настырная дрема. Я опустила голову на плечо Рафаэля и закрыла глаза. Сквозь сон чувствовала, как его прохладная рука убирает волосы с моего лица, как пальцы, едва касаясь, скользят по коже шеи. Услышала, словно издалека, тяжелый вздох, а после меня обняли, как ребенка, прижимая к груди и закрывая от всего мира. Стало так тепло и уютно. Прости Тео, я ненадолго забуду о тебе…

— Аури… Просыпайся. Ну же, Ксена-аури. Если не откроешь глаза — укушу. — и этого я стерпеть не смогла. Укусит он, ага.

— Упокою! — сонно пригрозила я и открыла глаза.

— Путь открыт. — улыбнулся Рафаэль. Выглядел он бледным, но явно довольным. Я подняла голову и увидела свет, кусочки голубого неба и березовые ветви. — Только я еще не придумал, как нам отсюда выбраться.

— Очень просто. — я уже стояла на ногах и подтягивалась. Тело жутко затекло, да и чувствовала я себя еще более уставшей. — Как вы относитесь к полетам, лорд Крейв?

Рафаэль с неприкрытым любопытством наблюдал, как я плету заклинание. Выходило очень медленно, потому что спать хотелось. Очень. Да и отсутствие жизненоопасных факторов не подстрекало. Закончив с приготовлениями, я выкинула руку в сторону парня, а потом сжала кулак. Отлично, лорд в захвате. На последок зевнув, глубоко выдохнула и начала поднимать нас на свет божий. Воздух под ногами гудел, как пчелиный рой, это говорит о том, что заклинание я не доделала, ну и ладно. Конспирироваться мы не собираемся.

Как только я опустила нас на землю, створки, скрывающие ловушку, захлопнулись. Рафаэль тут же подбежал к тому злосчастному столбику и вырвал его с глаз долой. Я лишь присвистнула, силен! Довольно улыбаясь, парень подошел ко мне и крепко обнял, покружив на месте. Мое удивление мягко вылилось в смущение, потому что голову атаковали воспоминания всего прошлого вечера. Нестерпимо захотелось отстраниться, что я и сделала.

— Я вся грязная, аж самой противно. — передернула я плечами, когда лорд недоуменно на меня посмотрел. Я лишь махнула в сторону особняка, стараясь не замечать тонкой паутинки, что запуталась в волосах Рафаэля, и желания ее стряхнуть. Ну что такое, Ксена!? Соберись!

До поместья мы шли молча. Крейв чуть позади меня, о чем-то напряженно думая и изредка на меня поглядывая.

Зайдя в комнату, я устало сбросила туфельки и начала снимать платье, как увидела на столе мой кристалл связи, настойчиво мигавший фиолетовым светом. Все в мире вдруг стало не важным. Я тут же кинулась к кристаллу и включила его.

— Тео! — улыбнулась я.

— Зомбак меня пожри, до тебя как до короля! — возмутился друг, и между бровей у него пролегла складка. — Ну, ты красотка. — тут же засмеялся парень, рассматривая мой потрепанный образ. Вот всегда он так. Не может долго злиться.

— Эта такая мода. — отмахнулась я от свисающей со лба паутинки. На мгновение показалось, что скрипнула дверь.

— Ксиии, когда ты уже вернешься? — протянул Теодор, как обиженный ребенок. — Без тебя мне совершенно не хочется идти на городской праздник! Да и девчонки твои из академии собраться хотят, как тогда, помнишь? — я расплылась в улыбке. Это «тогда» происходит каждый год на дне города Бурпета. Везет, если меня не ставят в патруль. Тогда вся наша компания придается воспоминаниям в каком-нибудь баре. Не везет, если я все же на службе. Тогда страдают все мои коллеги, потому что мы гуляем на моем посту. Мои подруги, когда им хорошо, очень любят поиздеваться над молодыми стажерами. — И вообще, я ужасно соскучился!

— Ты мой некромант любимый, — протянула я. От слов друга сердце запело. — Я тоже скучаю. Надеюсь, к празднику вернусь.

И мы еще долго болтали о том, о сем, пока Тео не устал подпитывать кристалл. Служанка успела принести завтрак и унести опустевшую посуду. Попрощавшись, я продолжила то, на чем остановилась. Стянула с себя платье и пошла в ванну.

Я нежилась в теплой ванне, заполнив ее ароматной пеной. В детстве я всегда представляла себя на облачке. Волосы я вымыла дважды. Уже и забыла, какого это, за длинными волосами следить. Сейчас они покоились на моей макушке, собранные в незатейливый кукиш. Я сладко зевнула и потянулась. Пора б вылезать и в кроватку на дообеденный сон. Но только я ухватилась за борта ванны, как услышала звук открывающейся двери моей спальни, а потом уверенные шаги в сторону купальни. Так бесцеремонно в этом доме мог повести себя только один человек, поэтому я тут же юркнула в пену, опустившись по подбородок.

— Я подумал, нам надо выпить. — заявил Рафаэль и протянул мне поднос с тарелкой фруктов и бутылкой вина. Я аккуратно придержала, чуть не опрокинув все к упырям. Лорд вышел в комнату и через мгновение вернулся с двумя стульями. На один сел сам, на другой поставил поднос и два высоких фужера. Открыл вино, наполнил бокалы и протянул один мне, словно мы находились не где-то в ванной, а в вполне уютной гостиной.

— Рафаэль, уйди, будь добр. — сконфуженно и недовольно попросила я, стараясь набить побольше пены.

— Это, — парень обвел рукой пространство вокруг себя. — Мой дом. Я могу находиться везде, где только захочу. А ты моя гостья, я не должен оставлять тебя одну. Это не тактично. — и посмотрел так, словно ребенку простую истину объясняет. Я начала раздражаться.

— А это, — я указала на расстояние между собой и лордом. — Мое личное пространство, и я тебя сюда не приглашала. — парень пожал плечами и поставил фужер на край ванны, отодвигая стул к двери. Бокал закачался и начал крениться в бок. Я поймала его в самый последний момент, расплескав всего пару капель. Прекрасно просто. В упор посмотрела на Рафаэля, не знаю даже, на что надеясь. Но ожидания в любом случае не оправдались. Парень сидел на стуле, нервно дергал ногой и с укором смотрел на меня. Его бокал был почти пуст.

— Что не так? — не выдержала я. Терпеть не могу, когда смотрят обвинительно и не говорят, что случилось. Надеясь, что я буду вариться в собственном чувстве вины и пойму, где дел наворотила. Ненавижу просто! Поэтому в большинстве случаев игнорирую и забываю, но этот, к сожалению, не входил в большинство.

— Считай, что у меня депрессия. — заявил лорд и снова придвинул стул, налил себе еще вина и никуда не ушел. Наоборот, склонился вперед, упираясь локтями о колени, и заглянул в мои глаза, так глубоко, как никогда раньше, словно пытался найти что-то известное лишь ему. — Что ты видишь в моих глазах? — через несколько минут тягостного молчания, спросил Крейв. Я немного опешила от вопроса. Что я могу там видеть? Белок, необычного цвета радужка, зрачок и…

— Свое отражение. — ответила сухо. Меня начинало выводить из себя поведение Крейва-младшего. Вчерашнего заботливого Рафаэля словно не бывало. Он начал походить на парня, которого я встретила в первый день приезда. Который бесцеремонно назвал меня нулой, обещал «устроить райскую жизнь», который смотрел на меня ни как иначе, кроме как на очередную… нулу. И я сама себе удивилась, но это меня очень цепляло.

— Хах… — хмыкнул Рафаэль и откинулся на спинку стула, делая большой глоток. — Надо же, а я слышал, что маги проницательны… — парень долго молчал, а потом тихо добавил — Поверить не могу, что я почти поверил тебе… Неужели я ошибся… — он словно говорил сам с собой, грустно смотря на меня. Я лишь бесстрастно за ним наблюдала и происходящее мне «нравилось» все больше и больше.

— Рафаэль, выйди, пожалуйста. Я хочу сполоснуться и лечь отдохнуть. — тихо сказала я, глядя поверх бокала. Но ответ резанул меня испугом и тупой болью.

— Нет. Я никуда не уйду. Развлеки меня, Кси. — и улыбнулся так фальшиво, так натянуто. А взгляд застыл. Черты лица стали жестче и холоднее. К горлу подступил комок. — В любом случае ты выйдешь. Вода остывает. — заключил Крейв и демонстративно устроился поудобнее. А мне вдруг стало так обидно. Так холодно. Странные чувства закипели внутри, и я выпустила их, переложив в заклинание. Вода в ванной закипела, обжигая кожу, но эта боль помогла отвлечься от сидящего рядом человека. На мои действия, он лишь презрительно хмыкнул и не сдвинулся с места.

Я вдруг почувствовала, что все силы меня покинули. Стало так безразлично. Я сидела в воде с пеной по подбородок, и мне хотелось лишь одного — рыдать. Безутешное чувство пустоты и одиночества. Такое у меня было лишь однажды, когда отец совершенно не хотел меня слушать. Он не желал принимать мои успехи, считая их не достойными и крошки хлеба. Не достойными фамилии его, не нашего, его семейства. Семейства Граунд. Для отца существовала я и герцог Пран или ничего. В тот день я покинула родительское имение. Слезы бессилия душили меня всю дорогу до моего дома, безнадежность всех усилий доказать отцу, что и без брака я могу быть достойным человеком убивали, прокручивая в сердце ржавый нож. До оглушительного крика хотелось кричать, что я и сделала, упав в свою кровать. Я кричала, рыдала, била подушку, выплескивала магию, обжигающую меня изнутри. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы не госпожа Заряна и Вэлрик. Помню, как старая магиня наложила на меня заклинание, с помощью которого я перестала метаться как дикий зверь, а безжизненным мешком лежала у нее на коленях. Она ласково гладила меня по голове и пела колыбельную, которую всегда пела в детстве, когда мне было плохо. Наутро дворецкий принес мне чай настоянный на травах. И когда они сказали, что останутся со мной, я снова заплакала. Тихо, не проронив и звука. Но на этот раз от облегчения, от радости и благодарности. Я буду не одна. Нас всегда было четверо: Вэлрик, госпожа Заряна, я и мама…

Мне вдруг захотелось, чтобы хоть кто-то из них был рядом. Чтобы обняли, как маленькую девочку, сказали, что все будет хорошо. Хах, да что со мной… Я боевой маг! Работаю с опасными животными, иногда и нежитью, приручаю их! В случае войны, я буду одной из многих, кто будет на передовых! Я сильная! Просто… отпуск на меня дурно влияет.

Я глянула на Крейва. Он все сидел на стуле ни разу не шелохнувшись. Его тяжелый взгляд был холоден и… противен. Я устроилась поудобнее и с вызовом ему улыбнулась, подогревая воду заклинанием. Что ж, это будет соревнование на стойкость. В любом случае, я буду в выигрыше. У меня есть магия, а у лорда только зверь, которому он не доверяет. Когда мне все это надоест, я подберу заклинание и преспокойно выйду из ванны, а юный Крейв ничего не заметит.

Странные мы все-таки, люди. С животными проще. Я всегда понимала четвероногих и крылатых гораздо лучше, чем себе подобных. Да что там, я и себя через раз понимаю. Иногда хочется, как дикие звери, жить лишь одними инстинктами. Всего-то забот: прокормить себя, оставить потомство, прокормить потомство, выжить. Никаких лишних мыслей, отвлекающих чувств, ничего. Нет балласта — нет проблем. Только инстинкт самосохранения и свобода.

Если бы у меня был выбор, я бы хотела стать птицей. Королевским орлом (самым большим представителем семейства орлиных). Оттолкнулся от ветки и взлетел! Над землей, над другими птицами, над облаками, на другой уровень свободы. Лишь ветер и бескрайнее небо…

Зависть — плохое чувство, Ксена. И реальность такова, что ты — бескрылое, с грузом лишних проблем, с затупленными инстинктами существо, гордо именуемое человеком.

— Почему ты это делаешь? — вдруг спросил Крейв-младший. — Почему не сдаешься? Упорно подогреваешь воду… — я приподняла бровь.

— В природе, если сдался, значит погиб. Странно слышать этот вопрос от человека, в котором живет зверь.

— Сдайся. Просто встань и подойди ко мне… — прозвучало это умоляюще. Не знаю, чего хочет добиться лорд, но моим ответом было шипение подогреваемой воды. Я не привыкла идти на уступки… зверю.

Мы просидели так до ужина.

Глупо и бессмысленно. Его последняя фраза была последним звуком, прозвучавшим в купальне. Я механически подогревала воду, не ощущая никаких изменений. Просто смотрела в пустоту впереди себя и каждые десять минут выпускала заклинание. Говорить не хотелось. Да и нечего было сказать. Крейв сидел на стуле, не притронувшись к вину, и все время смотрел на меня. На периферии сознания и магии я ощущала изменения в его взгляде. От изучающего до обвиняющего. От грустного до злого. От тяжелого и липкого до нежного. Я ощутила на себе весь спектр эмоций, который только может ощутить человек. И в одно прекрасное мгновение лорд тихо встал и ушел. Когда за ним закрылась дверь в спальне, я облегченно вздохнула и расслабленно стекла под воду.

Проснулась я, как оно и было последнюю неделю, от тяжелого взгляда с дикой энергетикой. Открыв глаза, слабо улыбнулась ночному гостю. Зверь смотрел на меня обеспокоенно, его глаза становились то ярче, то тускнея. «Все хорошо» смогла проговорить я и снова закрыла глаза. Прости, мой милый зверь, сегодня я очень устала. Почувствовала, как рядом прогнулась кровать и услышала тихое, убаюкивающее урчание. Я улыбнулась. Все-таки звери куда лучше людей.

Я снова почувствовала на себе взгляд. Неужели все еще ночь? Но прислушавшись к своим ощущениям, поняла. Это не зверь. Заклинание сорвалось с рук быстрее, чем я подскочила. С пола послышалась ругань. Магией открыла плотные шторы, зажмурилась на пару секунд, и снова захотела уснуть. Навечно.

— Какого упыря ты здесь!? — крикнула я на, поднимающегося и потирающего макушку, Крейва-младшего.

— Сам бы хотел знать. — зло прошипел лорд. А потом его глаза вдруг испуганно расширились. — Ты как? Не ранена?

— С чего бы мне быть раненой?! — настроение было где-то глубоко в темных недрах раздражения.

— Да ты понимаешь, что он приходил? Зверь был тут с тобой всю ночь! — горячо сообщил Крейв. А мне вдруг так захотелось округлить глаза и спросить «Да ладно? Правда?», но я сдержала себя от детского поступка.

— И? — равнодушно спросила, складывая руки на груди. А в душе разлилось тепло. Зверь был со мной всю ночь и пел свою кошачью колыбельную. Ну, разве он не мил?

— Я… Он уже приходил к тебе? — насторожено спросил Крейв. Я молчала. — И как часто?

— Каждую ночь с момента моего прибытия. — Лорд вдруг осел на пол тяжелым кулем, побледнел. На мгновение я испугалась, что ему нехорошо. Но только лишь на мгновение. Потому как Крейв зло глянул на меня и оскалился.

— Совсем с ума сошла, дура!? — промолчала, предпочитая пропустить оскорбление мимо ушей, так как дура не добилась бы того, чего добилась я. Дура бы действительно боялась. — Почему ничего не сказала? Он мог убить тебя! Он опасен и непредсказуем! Ты могла пострадать! Ты понимаешь, что твоя кровь могла бы быть на моих руках?!

— О, тебя это так волнует. — язвительно протянула я.

— ДА! — вдруг неожиданно громко крикнул лорд. — Меня это волнует больше чем кого-либо! Потому… потому что ты… Аури. — и тут пришло мое время истерить.

— Да я понятия не имею, что значит это ваше «Аури»! — вскочила я и вплотную подошла к Крейву. — И из нас двоих, ТЫ истинный дурак! Если бы ты хоть немного меня слушал! Дал шанс высказаться! Твой зверь — не убийца! Те дрессировщики оказались трупами из-за нерасторопности целителей! Я видела их медицинское заключение, когти даже не задели жизненоважные органы! Твое проклятье выборочное! Как думаешь, что это значит? А? Оно может выбирать носителя! Ты проклят лишь потому, что можешь это выдержать! А еще зверь способен меняться! Если бы ты хоть чуть-чуть приложил усилий и порылся в своей библиотеке, ты бы знал, что Он способен привыкать! И знаешь что? Зверь никогда. Ни разу. Меня. Не тронул. — я подошла к столу и вытащила свои записи, свои наблюдения, выводы и предположения. — На-ка вот, почитай на досуге! — последние слова я просто выплюнула, кипя гневом.

Развернулась и ушла в ванну, хлопнув дверью. Понимаю, что она ни в чем не виновата, но… Как же он бесит! Тупой, напыщенный идиот!

Радовало лишь одно. Скоро приедет лорд Генрих Крейв-десс и тайны из дневника Сириуса Крейва раскроются. Я и так уже многое поняла и во многом убедилась. Библиотека прадеда Рафаэля дала исчерпывающие ответы на многие вопросы, но мне было интересно, что писал Сириус-десс о своем звере. Как он с ним жил. Поэтому, как только тетрадь удовлетворит мое любопытство, я скажу господину Генриху-десс на что давить, чтобы его сын выбрал себе невесту, попрощаюсь со зверем и уеду. Меня там ждут мои домочадцы, мама, неугомонная Гэсси, Тео, а их ждут подарки.

Домой. Я просто хочу домой.

Господин Генрих Крейв прибыл только к ужину. Все это время я провела на озере в компании Ринара. Младшего Крейва видела пару раз на балконе, где я впервые ужинала с Генрихом-десс.

— Добрый вечер, дорогая Ксена! — обнимая меня, приветствовал Крейв-старший. Мне стало так тепло и радостно! И вот за чашечкой горячего чая, мы сидели на балконе и разбирались в древне-марийских записях.

— Хм… дословного перевода не обещаю, но суть рассказать смогу. — и я принялась слушать историю столетней давности.

Сириус Крейв, как и Рафаэль, не мог сдерживать в себе зверя. Начиная с семнадцати лет, внутренний хищник вырывался по ночам и блуждал по замку. Иногда Сириусу удавалось слышать его вой полный тоски. А однажды мальчику удалось разбудить зверя днем, когда на него напала свора бездомных собак.

«…это было неописуемо. Я впервые почувствовал Его в себе. Ощутил Его полную силу. Я слышал Его и понимал. И тогда мне не было страшно. Я впервые ощутил, каково это, когда в тебе нуждаются. Зверь нуждался во мне. Эта сущность не была проклятьем. Он был лишь такой же жертвой, как и я. Ему хотелось, чтобы его понимали, чтобы приняли. Я почувствовал это, но потом наше единение пропало. Я снова стал собой. Зверь снова заснул, но мне стало одиноко. Я почувствовал пустоту…».

После этого случая Сириус стал изучать старые проклятья, чтобы понять, как они действуют. Ему хотелось принять Зверя, живущего в нем. Уже будучи двадцатилетним парнем, Сириусу удалось вновь слиться со зверем. Это было на закате. На этот раз ничего опасного не происходило, Крейву лишь хотелось вновь почувствовать Его, услышать. Узнать, рад ли Зверь тому, что делает Сириус.

«Я впервые наслаждался простой беседой с Ним. Мы сидели на крыше моего особняка и наблюдали, как медленно катиться солнце за линию горизонта и разговаривали. Он оказался очень хорошим собеседником и рассказчиком. Было очень необычно, но при этом легко. Зверь оказался очень рад, что я не боюсь его, что ищу общения с ним. И это давало мне сил продолжать мои исследования…».

Сириус писал о том, как долго он изучал древние проклятья, историю своей семьи, но ничего не находил. Все сведения были поверхностными. Сириус снова и снова натыкался на известные ему факты, которые в большей мере узнал от своего Зверя. Но однажды Крейву удалось слиться разумом со Зверем спонтанно. Тогда он впервые увидел свою будущую жену.

«Элеонора была прекрасна. В момент, когда я увидел ее, почувствовал, как шевельнулся Зверь. Именно Он приказал мне подойти к ней. Именно Зверь заставил сделать первый шаг. Мы вдвоем любили ее. А она любила нас. Элеонора знала о Звере, она приняла его…

…Элеонора умерла. Зверь не хотел мириться с потерей любимой и начал просыпаться каждую ночь. Он бродил по особняку и дико выл, выплескивая тоску и горечь. Очень часто бывало, что Зверь начинал крушить все, что попадалось ему под руку. В то время мы потеряли связь. Я начал строить ловушки по всей территории особняка, чтобы хоть как-то сдержать Его. Иногда это помогало… Зверь успокоился лишь когда я сильно заболел. Он снова начал разговаривать со мной. И когда никакие целители и микстуры мне не помогали, Он пел мне свою мурчащую колыбельную…

… Уже три дня Зверь не появлялся. Я не ходил ночью по особняку. Состояние мое крайне нестабильно, и, кажется, что осталось немного…

…Он пришел! Ты пришел… Я слышу твою колыбельную… Но от чего она такая грустная?… Не печалься. Я очень рад, что ты был со мной».

На этом дневник мемуаров Сириуса Крейва закончился.

— Я был маленьким, но помню, что дедушку нашли утром в постели с умиротворяющей улыбкой, но его дневника словно и не было никогда. — тихо добавил Генрих Крейв.

Я молчала. В груди собрался тяжелый комок. Так стало жаль Зверя. Он теряет всех, кого любит раз за разом. Десятилетие за десятилетием. И в этот момент Зверя я жалела больше, чем Рафаэля.

— Завтра утром я уеду. Спасибо за прекрасно проведенный отпуск, господин Генрих-десс.

— Постойте… Так быстро? Может, задержитесь ненадолго? — всполошился Крейв старший, но получив отрицательный ответ, грустно вздохнул. — Так тому и быть. Ринар отвезет вас сразу же, как вы будете готовы.

Я благодарно кивнула, и мы долго разговаривали о разных пустяках. На мгновение меня посетила малодушная мысль о том, что именно такого отца я бы хотела иметь. Перед тем, как идти спать, я посоветовала господину Генриху-десс показать дневник его деда своему сыну.

— Рафаэль все поймет, я думаю. Не беспокойтесь. — и пожелав доброй ночи, отправилась к себе. Нужно собирать вещи.

Когда последняя шляпка, которую я ни разу не надела, оказалась в чемодане, на подоконнике возник Зверь.

— Привет. — проговорила я на древнем всеобщем. — Я вот домой собираюсь.

Зверь грустно и тихо завыл, и подался ко мне. Я сидела на кровати, подмяв ноги под себя. Зверь опустился на пол передо мной и заглянул в глаза. Сколько там было печали. Сердце больно сжалось. Он привязался ко мне, я знаю, чувствую это, и теряет. А я… я смешала работу и личную жизнь. Я тоже привязалась к нему…

— И почему Рафаэль не может быть таким, как ты? — прошептала я, а на глазах вдруг навернулись слезы. Стало нестерпимо грустно! Зверь заскулил в тон мне и положил голову на мои колени. Я радостно улыбнулась. Впервые он позволил до себя дотронуться.

Я засыпала под мурчащую колыбельную.

— Только не оставайся до утра… — прошептала я. — Не хочу его видеть, когда проснусь. — и провалилась в сон.

— Доброе утро, Ксена-десс. Как спалось? — поинтересовался господин Генрих-десс, когда я спустилась к завтраку.

— Доброе утро. Хорошо. — улыбнулась я. Зверь ушел под утро, я почувствовала, как он накрыл меня одеялом и услышала, как скрипнула дверь.

За завтраком царила тишина, но она совершенно не напрягала, наоборот, было очень спокойно и уютно. Когда я закончила, Ринар был уже готов. Я поблагодарила всех за гостеприимство и направилась к выходу.

— А где Рафаэль? — спросила я у дворецкого, что открыл передо мной и господином Крейвом дверь.

— У юного господина сейчас гостья. — немного сконфуженно ответили мне.

— Нула? — поинтересовалась я, уже зная ответ. Мне кивнули. Что ж, нула так нула, его право, но на сердце стало тяжело.

— Спасибо, милая Ксена! Я очень вам благодарен! Передавайте привет своей тетушке и обязательно заглядывайте в гости. — господин Генрих-десс говорил все это, обнимая меня. А я улыбалась, счастливая и довольная. Хотя уезжать не очень хотелось.

— Ксена, мы приехали. — я вздрогнула и открыла глаза. Ринар стоял возле открытой дверцы кареты и протягивал мне руку. За его спиной виднелись пограничные порталы.

— Спасибо. — поблагодарила я, выбираясь на улицу.

Ринар не уезжал, сказав, что покинет это место только тогда, когда портал покажет, что меня успешно перенесли куда следует. Стало очень приятно. Обнявшись на прощание, я посетовала, что так и не познакомилась с его женой. Подходя к арке портала, я вспомнила кое-что, что не давало мне покоя.

— Ринар! — позвала я, оборачиваясь. — Что значит «Аури»? — мужчина немного удивился, а потом нежно улыбнулся.

— Аури — это очень важ…

— Нет! — тут же прервала я мужчину. — Я передумала. Не хочу знать. — и улыбнувшись на прощание, шагнула в портал, выходя на большой террасе тетушкиного имения.

— Прибыла леди Фелиция Граунд, госпожа. — слегка улыбаясь, отрапортовал Велрик. Вся моя прислуга любила маму, не удивительно, что весь дом оживились. Я тут же отложила книгу любовно-эротического характера и бросилась к двери.

— Матушка! Ждала вас целый час! — картинно возмутилась я. — Если бы воспользовалась порталом, мы бы уже давно гуляли по городу.

— Ох, милая. — выходя из кареты, сморщилась мама. — Ты же знаешь, как меня мутит от порталов!

Я лишь усмехнулась. После моего возвращения прошло всего пару дней. Я ни с кем не говорила о моем маленьком путешествии, ничего не рассказывала. Лишь кратко черкнула в письме домой, что жива-здорова. Но мамин интерес унять было невозможно! И именно поэтому она приехала ко мне на выходные.

— И так? Как ты будешь меня развлекать? — осведомилась матушка, поправляя шляпку. Мама всегда умела хорошо одеваться, и даже сейчас, собираясь на прогулку по магазинам, она выглядит не хуже придворной дамы. А я… похожа на мимо пробегающую студентку. Простое, легкое платье.

— Что ж, госпожа. — отвесила я поклон, изменяя голос в стиле заправских казанов. — Сегодня у нас в программе магазины, булочная «Тетушки Полли», театр и ночные посиделки у камина в компании прекрасных дам.

— Хм… Весьма неплохо. — беря меня под локоть, кивнула мама, и мы пошли выполнять все пункты культурно-развлекательной программы.

К вечеру, когда все магазины были обхожены, все пирожные у тетушки Полли опробованы, я, мама и моя подруга Айрэн готовились к выходу в свет. Айрэн Лис была полковником, лучшим представителем своего дела, моим примером идеала женщины мага-практика, моим начальником и подругой. Она заканчивала Магическую Академию годом раньше и добилась небывалых высот. Пока я зацикливалась на зверушках, Айрэн неотступно покоряла ступень за ступенью, поднимаясь по карьерной лестнице. И в итоге: она уже полковник, а я без году неделя только капитан. Но не смотря на это все, мы очень близки. И я не могла не пригласить ее провести вечер с нами. К тому же маме Айрэн нравилась.

А сегодня в театре премьера комедии «Несчастный Том», уж не знаю, почему это комедия, по названию складывается совершенно другое мнение, но подруга меня уверила, что мы будем плакать от смеха. Хотелось бы верить. Айрэн, кстати, по этому поводу даже платье надела.

— Я готова. — откидывая на спину кудряшки светлых волос, заявила мама.

— Ох, Фелиция, да вы еще та кокетка. — присвистнула Айрэн, разглядывая маму.

— А ты думаешь почему Римус все еще заглядывается на меня? — подмигнула та. Я лишь закатила глаза.

— А чего мы ждем? — поинтересовалась подруга. Но не успела я открыть рот, как открылась дверь и хмурый Велрик сообщил.

— Леди Мегера ожидает.

— Уже ничего. — пожала плечами я, и мы дружно направились к выходу, где нас уже ждала тетушка в роскошном красном платье.

Все той же компанией мы сидели в моей гостиной в шелковых ночнушках, пили вино из высоких бокалов и играли в карты пара на пару.

— А где Заряна? — вдруг поинтересовалась мама. Я на миг замерла, вспомнив, как госпожа Заряна мигом вспомнила о цветении редких лютиков далеко за пределами столицы, когда узнала, что тетушка останется на ночь.

— Она уехала за травами. Очень редкими. Собирать нужно именно в этот день. — нашлась я и бросила карту. Мы с мамой играли против тетушки и Айрэн, и нам несказанно… не везло.

— Лучше расскажи, как съездила! Все же другая страна. Интересно же было. — выкидывая очередную пару крестей, спросила подруга.

— Да. Интересно. — улыбнулась я. Так тихо и мирно я рассказала о Марийской Империи, о странном обычаи обзаводиться браком до двадцати пяти и красивой традиции горящего орла над головами женатых. Потом пожаловалась на тетушку и лорда Крейва-старшего. Все смеялись надо мной, и тетушка в том числе, когда я рассказывала, как перепутала Рафаэля с конем. Но вспоминая это, я и сама невольно улыбнулась.

— Лучше скажи, как тебе сам Рафаэль, дорогая. — небрежно поинтересовалась тетушка, покрывая все карты, что мы с мамой выложили.

— Ну… Рафаэль… — немного замялась я. — Он неплохой парень.

— Лучше, чем Тео? — подмигнула Айрэн.

— А он-то тут при чем? — возмутилась я, а дамы засмеялись.

— Да все прекрасно знали, что ты влюблена в этого мальчишку. — сухо заметила тетушка. — Он вроде симпатичный… — подняв глаза к потолку, словно вспоминая, сказала она, но потом вернулась к картам и уверено закончила. — Но так себе. Рафаэль поспособнее будет. — Айрэн засмеялась в голос, подкидывая мне карт.

— Тетушка! — возмутилась я, почему-то жутко смущаясь.

— Что тетушка? Учись принимать погоны с высоко поднятой головой. — я опустила взгляд и поняла, что мне совершенно нечем крыть карты, к которым еще привалило четыре валета. Ну что за день…

На следующее утро Айрэн и тетушка ушли рано. Мама задержалась до обеда. Мы просто сидели в гостиной всем домом. Велрик, госпожа Заряна, горничные, повар… Все, кто хоть как-то знал маму и хотел с ней пообщаться. Мы сидели большой семьей, пили чай и просто разговаривали о всякой ерунде.

Когда пришло время прощаться, мама крепко меня обняла и прошептала.

— Я очень горжусь тобой, милая. Ты молодец! Мы все это знаем, и папа знает. — при упоминании об отце неприятно кольнуло сердце.

— Мам, не начинай…

— Нет, начну. Вам нужно помириться. Я поговорю с отцом. Уверена, он согласиться! Только пообещай, что приедешь. Прошу тебя. — мама так умоляюще смотрела в глаза, что казалось, продлись наш зрительный контакт чуть дольше, мое сердце не выдержало.

— Хорошо. — вздохнула я. — Я приеду, хоть и уверена, что ничем хорошим это не кончится.

— Просто приезжай. — поцеловав меня на прощанье, мама села в карету и уехала. Я долго стояла у ворот и смотрела в след удалившейся карете. Быть может что-то и выйдет. Вдруг из-под левой руки показалась заинтересованная мордочка Гесси.

— Привет, ящерка. — усмехнулась я, поглаживая ее между ушками. И все бы было замечательно, но тут я вспомнила, что у моей гидры две головы. Когда осознание сего факта отразилось на моем лице, морда, которую я гладила, подозрительно сощурила глаза. А после меня подрезали хвостом! Я свалилась на подъездную дорожку, а вторая морда стащила с моей ноги шелковую туфельку! Довольно хрюкнув на прощание, Гесси подпрыгнула и понеслась в сад, петляя зигзагами на случай, если я начну обстрел пульсарами. Я медленно встала, отряхнулась, скинула с себя вторую туфельку и как вспыхну синим огнем.

— ГЭСС-И-И-И!!!

Наступила зима.

Я не спеша шла к главному тренировочному стадиону Светлого Магического Совета. В Неортанию прибыла делегация из Марийской Империи и нам, простым служащим, приказали ее развлекать. На стадионе пройдет небольшое представление некоторых возможностей нашего магического потенциала, марийцы в свою очередь проведут небольшой мастер-класс по одной из дисциплин, в данном случае по целительству. Империя в этом плане продвинулась дальше нас, но зато мы непревзойденные лидеры в магическом боевом искусстве. Ха! После всех формальностей будет официальный банкет, а уже ближе к вечеру его продолжение…

— Кси! Подожди! — окликнул Тео. Я радостно улыбнулась приближающемуся другу.

— Опаздываешь, капитан. — усмехнулась я. Теодор крепко обнял меня, отрывая от земли. Он в последнее время так и светится жизнью, что среди некромантов редкость.

А всему этому есть свои причины. Сразу же после отъезда матушки, ко мне пришел Тео и приятно удивил двумя новостями — хорошей и еще лучше. Во-первых, друг получил звание капитана! «Теперь мы на равных, кеп!», смеялся он, когда мы праздновали это знаменательное событие. И в тот же день, после очередной кружки эля Теодор заявил: «Кси… Я женюсь!». Это было настолько неожиданно, что я расточительно разлила свой напиток.

Эстелия Лорс — прекрасная девушка из прекрасной семьи зажиточных крестьян. Не дурна собой, заботлива и вкусно готовит. Меня приняла сразу, даже не задумываясь о том, что я могу быть ее соперницей, что меня несказанно порадовало, не очень-то хотелось терять друга из-за беспочвенной ревности его пассии. И Теодор рядом с ней преобразился, что тоже было плюсом. Но самое главное для меня в этой ситуации было то, что я смогла искренне порадоваться счастью друга. Он полюбил, его полюбили. Осенью сыграли свадьбу, на которой я была главным танцмейстером бала, а через месяц узнали, что в новоиспеченной семье ожидается пополнение. Меня тут же оповестили, что роль почетной няни заранее отведена мне.

Я до сих пор любила Теодора, но это уже было не то страстное чувство и ревностное желание обладать. Я любила его нежно, тепло, как любят родных и очень близких людей. Искренне радовалась его счастью, переживала за дальнейшую судьбу и благодарила Богов, что уберегли нашу дружбу.

Думаю, это изменение произошло из-за Рафаэля… Я до сих пор с нежностью вспоминаю Зверя, и почти каждую ночь фантазирую о том, как могло бы быть, если бы… Все же Рафаэль зацепил меня.

Генрих Крейв-десс иногда присылает мне письма через тетушку, всегда благодарит и зовет в гости, и непременно упоминабет о своем сыне. В последнем письме писал, что Рафаэль отрезал свою тонкую косичку. Интересно посмотреть на него без нее…

Благодарности и хвальба господина Крейва как-то дошла до родителей, уверена, без тетушки тут не обошлось, и по случаю моей успешной работы, меня пригласили на ужин в родительский дом. Я тогда надела платье, отец избегал прямо говорить о моей работе, мама светилась от счастья. Сомневаюсь, что отношения с отцом можно назвать примирением… скорее перемирием. Но, выбирая из двух зол, лучше остановиться на меньшем.

— Готова к представлению? — улыбнулся друг, нервно заламывая руки. Он открывал наше «шоу талантов», представляя новый способ поднятия и манипуляции давно почивших костей.

— Всегда готова. — усмехнулась в ответ. Я «выступала» в самом конце, поэтому нервный мандраж еще не ощущала.

Сидя в закулисье (в раздевалке, отведенной для «актеров»), я бессвязно размышляла о том, как близки Неортания и Марийская Империя. И это, я думаю, самый мощный союз нашего материка.

— Капитан Граунд!

— Полковник Лис? — тут же выпрямилась я, услышав приближающееся начальство.

— Что уже натворить успела? — требовательно и строго спросила подруга.

— Э… ничего, полковник Лис. — растеряно ответила я, радуясь, что Айрэн такая пугающая только на работе.

— Тогда объясни, почему представителям Марийской Империи ОЧЕНЬ хочется посмотреть, как же мы тут зверушек приручаем? — и такой тяжелый, ожидающий взгляд.

— Понятия не имею, полковник! — выпалила я, напуганная до чертиков. Марийцы хотят посмотреть на мою практику? А если я не смогу? Я запутаюсь! Да… Точно… У меня ничего не выйдет.

— Все получится, Ксена. — беря меня за руку, улыбнулась подруга. — Просто не оплошай! — издевательски подмигнула Айрэн и снова стала грозным начальством.

— Не расслабляйтесь мне тут! Я за всеми наблюдаю. — и обведя взглядом присутствующих, удалилась на стадион, блюсти, так сказать, безопасность. Как только огненная шевелюра скрылась из глаз, все выдохнули. Кроме меня.

Мой выход приближался… И чем ближе наступало то самое время, тем меньше мне хотелось куда-либо идти. Просто забиться в уголок и все, спрятаться от всего мира — вот мое желание.

— Ксенара Граунд, твой выход. — ободряюще улыбнулась Айрэн. Ответила ей подобием улыбки и шагнула на «сцену».

Хоть на улице и снежная зима, и стадион открытого типа, на площадке не было и намека на снег. Все пространство над главным тренировочным полем Совета затянули непроницаемым куполом, с помощью которого регулировали температуру. Но мне все равно было холодно, ужасно трясло. Все трибуны были заполнены служащими Магического Совета, представителями Марийской Империи, говорили, что даже кто-то из королевской семьи присутствовал, и простой любопытный люд, коих было подавляющее большинство. И все смотрели на одну маленькую меня. Угнетающее внимание…

Но тут на арену выпустили гааршу — необъезженного эльфийского скакуна. Лошадка умная, красивая, не строптивая. Такую приручить проще простого, поэтому я облегченно вздохнула. Недолго мне оставалось находиться под прицелом тысячи глаз.

— Точно все хорошо прошло? — в сотый раз спрашиваю я подругу.

— Точно, Ксена! И если ты еще раз это спросишь, подожгу к упырям твое платье! Не мешай наслаждаться праздником. — откинув рыжую прядь, небрежно выпущенную из высокой прически, улыбнулась Айрэн. Выглядела она роскошно и ни капельки не раздраженно.

На банкет, посвященный марийской делегации, приказали быть при параде. Мужчины все в праздничных камзолах, а женщины в прекрасных платьях. Мероприятие уже шло своим ходом, плавно перетекая из официальной части в простую и отдыхающую обстановку.

Я слабо улыбнулась. Переживала до сих пор. Но выступила хорошо. Вроде.

— Потанцуем, Лис? — к нам подошел Танаэш Инграм, глава отдела магической разработки. Выпускался в один год с Айрэн и уже глава! Но, надо отдать должное этому красавчику, мозги у него дай боже… Практически все новоиспеченные магические штучки вышли из головы этого мужчины.

— А, давай! — улыбнулась подруга. Я с умилением улыбнулась. Айрэн была так красива в длинном молочном платье. И почему она их надевает только на подобные мероприятия?

— А вы не хотели бы потанцевать, Ксена-десс? — услышала я и тут же повернулась, дабы проверить, не перепила ли я шампанского. Нет… не перепила.

Передо мной стоял тот самый Рафаэль Крейв младший. Все такой же высокий, статный, с игривой, но не пахабной улыбкой, в парадном черном мундире, расшитым золотыми и серебряными нитями. По эполетам я поняла, что он полковник.

— Раф… Эм… Полковник Крейв-десс. — радостно улыбаясь, присела я в реверансе. И подумать не могла, что буду настолько рада его видеть.

— Ну… Вечер уже перестал быть официальным, Кси. — подмигнул парень. А я лишь шире улыбнулась. Несмотря на наше не очень приятное прощание, меня охватила просто буря эмоций! Хотелось броситься Рафаэлю на шею и крепко-крепко обнять!

— Ты, кажется, меня на танец приглашал? — протянула я руку. Рафаэль лишь усмехнулся, и через мгновение мы уже кружили в танце среди пар.

— Я очень рад тебя видеть. — продолжал улыбаться он. А я жадно разглядывала лицо парня, как умирающий от жажды, получивший кувшин воды. Пила и боялась, что это может быстро закончится.

Знаете чувство, когда после долгой-долгой разлуки встречаешь доброго друга? Вы радостно улыбаетесь, ваше сердце трепещет, и вы говорите, говорите и говорите всю ночь напролет, но не можете наговориться. Так произошло и с нами.

Я и Рафаэль ушли сразу же, как закончился танец. Мы долго гуляли по ночным улицам Бурпета, много разговаривали и смеялись, играли в снежки до тех пор, пока не замерзли руки. И в итоге оказались около моего дома. Я пригласила Крейва на чай, а в груди разлилось томление… Мы ведь тогда так и не поцеловались… И пока я открывала калитку, в голове ясно сформировалось желание — я хочу прикоснуться к его губам!

— Такой маленький. — удивился Рафаэль, проходя следом.

— По сравнению с твоим особняком, так вообще кроха. — усмехнулась я. — Шагай тихо, все мои уже давно спят. — прошептала, открывая дом.

Внутри царила тишина и покой, слышалось только приглушенное тиканье часов из гостиной. Мы на цыпочках прошли в кухню. На столе лежали еще теплые пирожки. Заботливые мои, оставили для меня, зная, что приду поздно и голодная.

— Я сделаю нам чай, присаживайся. — поставила старый железный чайник на магический кристалл, и зажгла несколько свечей, водружая их на стол. Магические кристаллы тратить не хотелось, а со свечами и обстановка другая… Может, что и выйдет?

— Я прочитал мемуары прадедушки. — неожиданно начал Раф, когда я заваривала чай. — Я хотел извиниться перед тобой, Ксена. Я вел себя, как испуганный ребенок. — я удовлетворенно улыбнулась, чувствуя торжество, но естественно не показала этого.

— И как у тебя с Ним теперь дела? — поинтересовалась я, расставляя чашки с чаем. По Зверю я соскучилась так же сильно, как и по Рафаэлю.

— Хорошо. Мы ладим. Разговариваем часто, как и писал прадед. И… можем сливаться. — закончил с улыбкой Крейв. Уж не знаю, что его так развеселило, быть может, моя реакция, но он продолжал улыбаться, смотря мне в глаза, подперев голову кулаком.

— Даже сейчас? — возбужденно спросила я, совершенно забыв про чай. На мой вопрос не ответили, лишь блеснули глазами. Сердце дернулось. Показалось? Может пламя свечи отразилось в зрачках? Я встала, и обхватив ладонями лицо Рафаэля, посмотрела ему в глаза. Вроде все осталось без изменений, но зрачок вытянулся, а радужка стала ярче. На меня смотрел и Рафаэль, и Зверь.

— Ох… Привет… — протянула я. Не знаю, как описать мои чувства, но стало так тепло на душе.

— Кси… — прошептал Рафаэль, и его зрачки снова стали человеческими. Я переключила внимание на парня и слегка удивилась. В его взгляде было столько мольбы. Одной рукой Рафаэль сжал мою ладонь, а второй нежно провел по щеке, спускаясь к подбородку. Это было настолько нежно и неожиданно, что стоять я была не в силах. Парень ловко подхватил меня и посадил на колени. Я судорожно вздохнула. — Я так скучал, Аури…

Рафаэль пристально изучал мое лицо. Не знаю, что он для себя открыл, но Крейв начал медленно склоняться к моим губам.

— Подожди… — прошептала я, больше от растерянности и смущающих чувств, чем от нежелания.

— Я так долго ждал, Аури. Не мучай меня.

И вместе с высоким скачком сердца я ощутила мягкие горячие губы. Дыхание перехватило и пришлось вздохнуть поглубже, но это получилось через чур сбивчиво. Чай был забыт окончательно.

Рафаэль словно ждал этого неловкого вздоха. Запустив руку в мои волосы, он притянул мое лицо к своему, и это повторилось снова. Его мягкие губы обожгли мои, вытесняя все мысли из головы. Меня все больше и больше накрывала волна жгучего тепла, расходящегося от бешено колотящегося сердца. Низ живота начал ныть от томления. Реальность перестала существовать. И мне хотелось продлить это чувство как можно дольше. Резко втянув в себя воздух, прильнула к Рафаэлю всем телом, обнимая его за шею. Сбивчивое дыхание парня красноречиво говорило о взаимности моих чувств. Крейв еще крепче сжал меня в объятьях. И вот настал момент, когда мы перестали управлять собой…

— Моя комната…

— Твоя комната… — одновременно выдохнули мы и улыбнулись.

— Наверху, в конце коридора. — выпалила я. Отрываться от горячих губ не было никакого желания.

И не пришлось, потому что Рафаэль явно хотел того же, что и я. Он быстро поднялся по лестнице, споткнувшись всего два раза. Как только мы оказались в моей спальне, с нас спали все барьеры, как и вся одежда. Ласки Рафаэля стали требовательнее и жестче. Он покрывал мое тело поцелуями, покусывая самые чувствительные места. Я извивалась и никак не могла надышаться. Это была пытка. Сладкая, тягучая пытка. Как же хотелось, чтобы солнце не вставало!

— Моя Аури… — хрипло шептал Рафаэль, доводя нас обоих до грани. И несмотря на то, что я не знала точного значения этого слова, понимала, что дорога ему.

Прости мама, я потеряла голову…

Утро встретило меня ласковыми поцелуями. Лобик, носик, щечки, губки…

— Проснись, Аури. — и снова ласковый чмок в губки. — Я соскучился уже… Просыпайся. — и снова чмок в носик. Я старалась не улыбаться и не показывать, что я проснулась. — Смотрю, кто-то нарывается.

Я почувствовала нежное прикосновение губ к моему плечу, потом ниже по руке, с меня скинули одеяло и продолжили дорожку из поцелуев по бедру… и… тут уж грех не проснуться!

Марийская делегация пробыла в Неортании неделю. И каждый день мы виделись. Редко на работе в Магическом Совете, но всегда после. Мы часами гуляли по улицам столицы, ходили в театр, по магазинам, а ночью сходили с ума от жара наших тел и чувства, что не можем насытиться друг другом.

Когда наступила последняя ночь, Рафаэль был очень нежен, и я медленно таяла от удовольствия в его руках.

— Не хочу тебя отпускать. — уткнувшись в грудь Крейва, шептала я. Он крепко обнимал меня, уткнувшись носов в волосы.

— Не отпускай. — прошептал Рафаэль. — Привяжи меня к себе всеми возможными способами.

— С превеликим удовольствием. — улыбнулась я.

— Ксена… — серьезно начал Раф, и эта серьезность мне не понравилась. — Выходи за меня.

Мир вокруг пошатнулся.

— Будь моей… Полностью… Без остатка…

Я застыла в объятьях Рафаэля. Мозг совершенно не хотел воспринимать слова парня.

— Кси?

Я боялась смотреть ему в глаза. Замуж? Я? Никак не могу представить себя в роли жены… Я полюбила Рафаэля, этого отрицать не могу. Но стать его женой? Я мечтала, что наши отношения затянуться, но так далеко я не смотрела… Просто не успела подумать. Замужество — очень серьезный шаг. Совсем другая ступень… Смогу ли я ее осилить? Рафаэль терпеливо ждал ответа, поглаживая мою спину, а я молчала. И в голове моей было совсем пусто. Как-то это все неожиданно… Я растерялась и испугалась.

— Кси, — позвал Крейв, потянувшись к тумбе возле кровати. — Это приглашение на бал в честь моего двадцать пятого дня рождения. Он будет через три недели. Давай договоримся, что ты подумаешь над моим предложением это время. Если ты согласна, то приедешь на бал. Если нет, то просто сожги это приглашение и дело с концом. Я пойму. Только, не отвергай меня сейчас… — и прижался ко мне еще крепче. Стало так жаль его… Я почувствовала вину, за то, что не могу ответить сразу, причиняя ему неудобство и, возможно, боль.

— Я обещаю, что подумаю.

Утро наступило для нас незаметно. Мы вместе позавтракали, и я проводила его до двери. Сегодня у меня выходной. Мы долго стояли на пороге в обнимку. Совершенно не хотелось отпускать Рафаэля. Казалось, что если я это сделаю, он уйдет от меня навсегда.

— Я приму любой твой ответ, — начал Крейв, целуя мою макушку, — но буду ждать положительный.

Перед уходом был очень долгий и очень нежный поцелуй, казалось, что Рафаэль заранее прощается со мной.

Когда за ним закрылась дверь, я побрела в свою комнату. Упав на кровать, взяла в руки небольшой конвертик с пригласительным. Ну что за дурацкий порядок в Империи, заводиться семьей до двадцати пяти? Если бы не это, я и Рафаэль жили беззаботной жизнью влюбленной парочки. И лет через пять, минимум, заговорили бы о свадьбе, а тут… Не могу я так сразу!

Да и с чего он вдруг так неожиданно? Потому что близок срок? Или же я ему действительно не безразлична? Но он не говорил, что любит… Стоп. Генрих Крейв-десс рассказывал, что Рафаэль хочет жениться по любви, значит, Рафаэль меня любит? Любит! Любит…

О, Боги… Ну за что…

В тяжелых раздумьях я провела лишь день. Потом начались бешеные рабочие сутки со сверхурочными часами. После-делегационная работа — сущее зло. Так еще одни из самых лучших кадров на задания разъехались. Айрэн вон тоже поехала восстание Отлученных подавлять, а жаль, подруги мне сейчас очень не хватало. В общем, дел было много и ни о чем другом, кроме работы, думать я не успевала. Только ложась спать, вспоминала, что время идет, а я еще ничего путного не придумала.

Но за все это время я поняла, что безумно скучаю по Рафаэлю. Мне очень хотелось почувствовать его объятья, поцелуи. Хотелось, чтобы он просто был рядом и улыбался.

— Госпожа, — стук в дверь.

— Входи, Велрик. — потянулась я на кровати. Как же я любила выходные.

— Вам письмо от вашей грымзы. — и дворецкий с деловитым видом передает мне конверт от тетушки Луизы.

Усмехаясь, открываю письмо. Сердце тут же забилось бешеным галопом. Горло сдавил спазм.

— Велрик! — крикнула я на весь дом. — Срочно готовь портал!

Рафаэль мерил шагами кабинет уже сорок третий раз. Лаотэль намеренно поставил перед собой цель, посчитать, сколько кругов намотает друг прежде, чем успокоиться.

— Уже пять… — нервно заметил Рафаэль.

— Ага. — флегматично отозвался полуэльф, развалившись в кресле. — А начало в шесть.

— Она не придет. — сокрушенно заявил парень, присаживаясь в свободное кресло. Его совершенно не волновало, что праздничный костюм может помяться. «Пятьдесят один», подумал Лаотель, как Рафаэль снова вскочил и возобновил круговую процессию по кабинету.

— Да успокойся! Придет она! По законам жанра, просто обязана! — начал раздражаться Лаотель. Он никак не мог понять беспокойства друга. Судя по тому, что рассказал Рафаэль, Ксена по уши влюблена в него! Просто друг поспешил с предложением руки и сердца.

— Пора, сынок. — в кабинет вошел Крейв старший в праздничном костюме. Он был безумно счастлив, потому что Рафаэль пообещал ему после бала представит свою избранницу.

— Уже? — встрепенулся юный лорд и беспомощно посмотрел на друга.

— Быть может она в зале? — протянул Лаотель в надежде хоть как-то успокоить друга. Казалось еще чуть-чуть и полуэльф сам отправится за Ксеной, лишь бы вернуть того Рафаэля, которого он знал. А Крейв-младший тем временем оживился. Выскочил из кабинета и направился к гостям, перепрыгивая через три ступеньки.

— Что с моим сыном? — недоуменно глядя в след парню, прошептал Генрих Крейв.

— Не волнуйтесь, дядя, это временно.

В большой гостиной зале уже собралось много народу, большую часть которых Рафаэль видел впервые. Но юному лорду было на них наплевать. Он искал в толпе ту единственную, но не находил. Зверь спал, и Рафаэль чувствовал себя покинутым.

Время шло. Мелодии менялись одна за другой, так же, как и круговорот лиц, желающих поздравить виновника торжества. Рафаэль с натянутой улыбкой принимал слова поздравлений и постоянно косился на вход. Почему ее все еще нет?

Волнение, тревога и страх охватили юного лорда. Он не мог поверить, что ошибся в ней. Ведь Ксена приняла и лорда, и Зверя. И для Рафаэля девушка стала настоящей Аури. Он понял это почти сразу, как она показала свой характер. Не такая, как все… Особенная…

Почему тебя нет рядом?

Рафаэль уже отчаялся. Бал подходил к концу. Через час будет фейерверк и празднество закончится. Собрав всю силу в кулак, парень улыбнулся. Что ж… так тому и быть. Придется разочаровать отца… Но тут встрепенулся Зверь. Его волнение и радость были такими яркими, что Рафаэль испугался причины такого настроения. Вдруг, он ошибся? Но… Крейв обернулся.

Момент, решивший его судьбу. Когда он был так счастлив? В эту секунду. В дверях запыхавшаяся стояла она. Его Аури…