Бывают ли встречи случайными? Бывают ли судьбоносными? Как отличить врага от друга? Куда идти и что делать? И где та грань, когда пора остановиться? Моя история не про пришельцев, не про вампиров и не про оборотней. В моей истории нет падших на землю ангелов, нет бесов и нет охотников на них. Моя история… она слишком странная, чтобы пытаться объяснить её в двух словах. Настолько странная, что вы ни за что в неё не поверите. Эта история о любви. О жизни. О смерти. И о чём-то… что есть между всем этим. Эта история о том, как однажды я умерла, от рук человека, которого всем сердцем любила. Эта история о том, как я попала в Лимб. Туда, откуда нет выхода. Туда, где нет друзей. Туда, где обречённые на вечное скитание души, даже будучи мёртвыми пытаются выжить в поисках ответа на главный вопрос своего существования: «Почему ты здесь оказался?»
v 1.0 — создание fb2
Бывают ли встречи случайными? Или же вся наша жизнь с самого момента рождения расписана по минутам, кем-то вроде Бога, или Дьявола?.. Кем-то кто творит судьбу. Кем-то, кто выше нас. Кто сильнее нас. Кто опаснее… Кем-то, кто запланировал для нас эти встречи. Или же одну единственную встречу, после которой отсчёт жизни пошёл ни на минуты, ни на дни, а на целые годы.
Даже не знаю, что лучше.
Если бы знала…
Десять лет.
Десять лет подарил мне Создатель.
Десять лет жизни бок о бок со своим врагом.
С тем, с кем была знакома с детства. С тем, кто защищал меня перед жестокостью и несправедливостью мира, рискуя собственной шкурой. С тем, с кем состоялся мой первый поцелуй, моя первая близость… С тем, с кем планировала провести все свои дни до последнего…
В прочем, так оно и случилось: «Все свои дни до последнего».
Я безгранично любила и была предана человеку, который однажды меня убил.
Не знаю, что именно вызвало мой интерес к этому странному мальчугану, что десять лет назад, со своими родителями и сестрой-двойняшкой переехал в дом по соседству, но не проходило и дня, чтобы я не выглядывала в окно своей комнаты, в надежде увидеть лохматую светлую голову соседа, раскачивающегося на качелях во дворе.
В отличие от ворчливой и порой излишне активной сестры, мальчик казался одиноким, замкнутым. Такой странный и нетипичный для нашего маленького городка, что волей-неволей приковывал к себе внимание. Казалось, будто в голове у этого ребёнка происходят сложнейшие процессы… Словно он постоянно о чём-то думает, размышляет, решает загадки.
«Мальчик-пришелец», — так дразнили его дети.
«Мальчик с солнечными глазами», — так называла его я.
Золото было в его глазах. Скорее всего, это и стало одной из причин, что пробудили во мне интерес к этому человеку. Его глаза сияли! А для меня — во всех смыслах. Весь мой мир был в этих глазах. И я до последнего верила, что его мир — это я.
Как же я ошибалась…
Я первая подошла к нему. Просто перебежала дорогу в один тёплый солнечный денёк и остановилась у качелей, на которых в одиночестве раскачивался мой молчаливый сосед.
— Привет, — улыбнулась я, — я Мика, твоя соседка.
Мальчик не отвечал. Глядя перед собой, отталкивался от земли поношенными кроссовками и раскачивался всё выше.
— Эй, а тебя как зовут? — по-прежнему улыбаясь, воскликнула я.
Я знала, как зовут мальчика, но не могла испортить этим знанием такой важный и значимый для меня момент, как момент нашего знакомства. Я две недели собиралась с духом для этого поступка. Не то что бы он пугал меня, как остальных детей — он настораживал. И от этого к нему тянуло ещё больше. Непреодолимо тянуло.
Сосед раскачивался всё выше. Длинные и белые как снег пряди волос возносились к безоблачному небу и вновь падали на глаза.
Я улыбалась. Мне нравилось наблюдать за ним.
— Спорим, я выше могу! — воскликнула я, и мальчик впервые посмотрел мне в глаза. Таким взрослым, осознанным взглядом, что мурашки невольно побежали по коже.
Тогда я не поняла этого чувства, но теперь понимаю, что именно в тот момент, нечто тёплое и трепетное родилось в моём сердце.
Мальчик улыбнулся, спрыгнул с качелей и кивнул мне лохматой головой:
— Давай. Спорим, не сможешь?
Часы тикали. Минуты убегали, как песок сквозь пальцы. Месяцы таяли, как мороженое под палящим солнцем. А годы… а годы мои заканчивались.
— Может он оборотень, или вампир? — выдвигала свои версии Шерли, во время совместных ночёвок у меня дома. — Ну знаешь, как у Скотта МакКола в момент превращения.
— Тебе пора завязывать с сериалами.
— А пахнет от него как?
— Обычно.
— Он сильный?
— Хватит! Он обычный нормальный парень.
— Ох, прости, я забыла, что вы с ним… ну… того.
— Мы не «того»! — вспыхнула я уже в который раз за вечер. — Мы просто… дружим!
— Ах, ну если это так теперь называется… — захихикала Шерли.
Я смерила её гневным взглядом:
— Алек — самый внимательный, самый честный и самый смелый парень из всех, кого я только знаю, так что завидуй молча!
— Ага-ага, — усмехнулась Шерли. — И даже имечко у него, как у этого… из охотников.
— Говорю тебе: завязывай с сериалами!
Мы дружили пять лет. В мой пятнадцатый день рождение Алек впервые поцеловал меня. В шестнадцать мы оба лишились девственности… и это было потрясающе. Не из-за ощущений — было больно. Потрясающе было от понимания того, с кем это происходит впервые и что так и останется до конца времён.
Я и он. Наша связь стала сильнее. Теперь мы принадлежали друг другу во всех смыслах. Алек был нежен, ласков… Со мной Алек всегда был таким. В отличие от тех, кому он не раз бил морды.
«Сами напросились», — уверяла я себя. Теперь же, думаю, что напрасно.
Я закрывала глаза на его грубость и резкость по отношению к другим людям. Даже с Шерли он так и не поладил. Зато с моей мамой и отцом общий язык нашёл.
Удивительно.
А ещё общий язык нашли наши предки и даже частенько поговаривали о свадьбе. Но мы с Алеком ни разу не говорили об этом. Куда нам спешить?..
Действительно, спешить было некуда. В любом из смыслов.
Алек любил меня, и я считала, что этого достаточно.
Мне не нужен был никто другой — только Алек. Заботливый, внимательный, самоотверженный. Высокий, красивый, с идеальным телом, светлой кожей и белыми, как лебединое перо волосами. До сих пор иногда задумываюсь над тем, что он нашёл в такой, как я. Далеко не красотка и характер у меня на премию не потянет. Обычная. Я — обычная. А он нет.
Рыжеволосая, с голубыми глазами. Ненавижу юбки и каблуки. Предпочитаю джинсы и удобную обувь. Не ем здоровую пищу и не занимаюсь спортом. В моей комнате вечный бардак, а в голове ещё хуже… И больше жизни я люблю фотографировать. Особенно Алека. Такого неподходящего для меня, идеального Алека.
Да что там… мы даже не смотримся. Абсолютно.
«Но вопреки всему, мы вместе. И у нас вся жизнь впереди», — думала я.
Вместе прошло ещё четыре счастливых года.
Он любил меня, а я его — моего Алека.
Мальчика с солнечными глазами.
Мальчика, которого судьба выбрала моим палачом.
Моя история не про пришельцев, не про вампиров и не про оборотней, как вы могли подумать. В моей истории нет падших ангелов, нет демонов и нет охотников на них.
Моя история… она слишком странная, чтобы пытаться объяснить её в двух словах. Настолько странная, что вы ни за что в неё не поверите.
Это история о моей любви.
О моей жизни.
О моей смерти.
И о чём-то… что есть между всем этим.
— Думаешь, мы действительно будем сидеть на облаке и говорить о море?
— Да, я твёрдо в это верю.
— Мика, ты забрала моё платье из химчистки?
— Да, мама, ты уже спрашивала.
— Ты же знаешь, я не могу опоздать на эту встречу, директор убьёт меня!
Прижала телефон плечом, перевесила пакеты с покупками на другую руку и принялась копаться в рюкзаке в поисках ключей от отцовского «шевроле». Отец всегда оставляет машину на моё пользование, когда уезжает в длительные командировки. Он археолог, так что даже говорить не хочу, насколько сильно наш дом напоминает археологический музей.
— Мика! — кричала в трубку мама.
Раздражённо выдохнула, прижимая телефон плотнее, чтоб не ускользнул.
— Я буду через полчаса, мам!
— Почему так долго?
Открыла дверь, закинула пакеты на заднее сидение и села за руль.
— Потому что мне нужно ещё кое-куда заехать, — процедила сдержанно.
Мама смолкла. И тон её голоса сменился на заговорческий:
— Ну и… что у вас сегодня намечается, детки? Пять лет вместе, а? Не хило так…
— Ма-а-ам…
Мама рассмеялась:
— Ладно, что там с квартирой? Когда переезжаете?
— Алек этим занимается. Поговорим дома, ладно? Я уже за рулём.
Повесила трубку и кинула мобильный на соседнее сидение.
Улыбка невольно расползлась по лицу. Пару недель назад, Алек наконец предложил жить вместе! Я уж если честно думала состарюсь пока он решится… И вот, это случилось! Аминь!
Не знаю, что останавливало его раньше, потому как вопрос о совместном проживании подальше от родителей, уже как года два висел в воздухе. И я бы не сказала, что Алек примерный мальчик, или маменькин сынок — скорее наоборот, так что меня всегда удивлял этот его категорический отказ от идеи снять квартирку, где-нибудь в центре города… Только мы вдвоём и никого больше. Никто не стучится в твою комнату в самые неподходящие моменты, никто несколько раз в неделю не раздаёт советы о том, как нужно предохраняться (у мамы Алека навязчивая идея), и никто не смотрит на тебя волком, когда приходишь в дом своего парня — а это я про сестру-двойняшку. Не знаю, за что Эллисон меня так ненавидит. Просто ненавидит и всё тут. Даже обсуждать нечего.
В общем, понятия не имею, что там за просветление случилось в голове у Алека, но он это сделал! Мы будем жить вместе!
По пути домой заехала в ювелирный, забрать браслет из белого золота — мой подарок Алеку на годовщину. Знаю, он взбесится, скажет, что не нужно было делать ему таких дорогостоящих подарков… Но сейчас свадебный сезон, так что подработки фотографом у меня хватает, деньги имеются — в отличие от постоянной работы. Но я обязательно куда-нибудь устроюсь, не зря ведь ушла в академ. Это отдельная история, не думаю, что сейчас стоит об этом рассказывать. Да и… не к месту совсем.
Браслет с гравировкой солнца на одном из полых звеньев, не может ему не понравиться. А если не понравится, всё равно заставлю носить. Так или иначе, Алек сдастся. Как, например, с квартирой — я ведь своего добилась.
После ювелирного заехала к пожилой миссис Денвер. Она вчера раз пять звонила, дабы убедиться в том, что наш договор в силе. Денверы уезжают на выходные, а беднягу мистера Лапуса пристроить некуда. Здоровый такой лось леопардового окраса. Кот, в смысле. Очень даже милое создание. Я к нему привязалась. Денверы часто уезжают к дочери в другой город, а там внучка с аллергией на всякого рода шерсть, поэтому Лапус частый гость в доме моих родителей.
Так что на одного пассажира в папином «шевроле» стало больше, и теперь уж я точно направилась домой.
В окнах моей спальной горел свет. Алек.
Мама встретила у порога, выхватила платье для деловой встречи и умчалась переодеваться.
Я отнесла пакеты с продуктами на кухню, выпустила мистера Лапуса и остановилась перед зеркалом. Сегодня была съёмка в студии для одной парочки молодоженов, так что пришлось одеться поприличнее. Даже каблуки нацепила. Ступни огнём горят.
Интересно, понравится ли Алеку это тесное светло-голубое платье, что едва пятую точку прикрывает? Определённо понравится.
Улыбнулась, подобрала со столика коробочку с браслетом и зашагала вверх по лестнице.
Остановилась перед дверью в свою комнату и глубоко вздохнула.
Алек сидел на моей кровати и гладил струны гитары. Именно — гладил. Алек не умеет играть, да и я не особо. Этот древний инструмент, весь в надписях и автографах неизвестных мне личностей, когда-то принадлежал моей бабушке. О да… моя бабушка была горячей штучкой! Пол мира исколесила со своей инди-рок-группой.
А ещё она вела очень активный образ жизни и три года назад погибла в горах — обвал. После чего я забрала гитару и ещё несколько ценных вещей к себе, просто как память.
Сердце, как огромная бабочка, буквально затрепыхалось в груди, когда Алек поднял на меня свои «солнечные» глаза. Даже дыхание участилось — так он на меня смотрел. Всегда так смотрел. Словно сияю не он, а я. Словно это в моих глазах поселилось солнце, словно это моя красота способна управлять вселенной. Словно… словно я для него всё.
— Привет, — улыбнулась я и захлопнула за собой дверь.
Обычно Алек, при каждой нашей встрече, где бы она не состоялась, бросал всё, или прерывал разговор и первым делом целовал меня. А сейчас он просто смотрел. Молча. Пронзительно. Внимательно.
Боже, как же ему идёт эта чёрная рубашка и тёмные джинсы. Необыкновенно прекрасный контраст со светлой кожей и белыми волосами. Только обычно Алек не носит рубашки, предпочитает более удобные вещи. Исключение что ли сделал в честь нашего юбилея?
Мило. Но странно.
— Привет, — наконец, ответил и приподнял уголки губ в томной улыбке, скользя глазами по моей фигуре.
— А, это, — фыркнула я, пожав плечами, — съёмка в студии. Сейчас переоденусь.
— Зачем спешить? — Алек улыбнулся шире, убрал гитару на кровать и подошёл ко мне.
Мягко опустил руки на мою талию и притянул к себе. Я обвила его шею руками и приподняла голову.
Ничто в этом мире не сравнится со вкусом его губ. Я могла бы вечно касаться их, ощущать тепло и сладковатый привкус. Словно сам ангел поцеловал его в губы и подарил мне.
Ощущать, как его язык играет с моим, как тёплое дыхание скользит по коже, как руки опускаются всё ниже, забираясь под подол платья…
— Мама… ещё не ушла, — прерывисто прошептала я Алеку в губы. — А она обязательно зайдёт, чтобы попрощаться. Ты же знаешь.
— Ладно, — улыбнулся Алек и вернулся на кровать к гитаре, пробежался пальцами по струнам и на этот раз это прозвучало как… как мелодия.
Мои брови невольно приподнялись. Села рядом с Алеком и в удивлении уставилась на его руки:
— С каких это пор ты играешь?
Алек приподнял на меня ленивый взгляд из-под бровей. Обезоруживающе ухмыльнулся и просто ответил:
— Это всё ты, Мика.
— Что я? — усмехнулась, как идиотка.
Алек пронзительно поглядел мне в глаза, так что новый табун мурашек промчался по коже. Говорю ж — каждый раз. Каждый раз он так на меня действовал. Просто не верила своему счастью… Многие люди до конца своих дней остаются одинокими, а я встретила свою вторую половинку в возрасте десяти лет. И он со мной. Всегда будет.
— Ты, лучшее, что у меня есть, — проникновенно сказал Алек. — Ты, всё, что у меня есть.
— Не говори так, — нахмурилась я, — у тебя ещё как минимум родители имеются. И сестра. Хоть и стерва.
Алек низко усмехнулся и опустил глаза на гитару.
Инструмент буквально оживал в его руках. Поверить не могу! Когда только успел научиться так мастерски играть? Даже моя бабушка в восторг пришла бы! Признаться, стало не по себе — сюрприз хоть и приятный, да не особо. Я думала… у нас нет секретов друг от друга.
Через пятнадцать минут в комнату заглянула мама, и как обычно без стука. Улыбнулась, как довольный Чеширский кот и, велев развлекаться, но целомудренно, умчалась на свою встречу.
Вот мы и остались наедине. Мистер Лапус не в счёт.
— Ну, чем займёмся? Я смотрю, ты нарядился, — с улыбкой кивнула на рубашку Алека.
— Хочешь куда-нибудь? — улыбнулся в ответ.
— Не знаю, думала, у тебя уже есть идея. Или все вещи в стирке?
Алек не отвечал. Просто смотрел на меня. Так… словно собирается сказать что-то серьёзное, но никак не может решиться. Какой-то он странно молчаливый сегодня…
— У меня для тебя подарок, — спохватилась я и протянула Алеку коробочку с браслетом.
Тот нахмурился, как и предсказывала. Помрачнел, открыл крышку, зацепил браслет указательным пальцем и поднёс к глазам.
— Мика… — проговорил строго.
— Даже слышать не хочу! — перебила я, выхватила браслет и надела ему на запястье. — Могу я хоть раз в жизни подарить тебе что-то стоящее?
— Ты уже подарила мне всё, что нужно, — твёрдо ответил Алек, всё ещё хмурясь. — И даже больше…
— Да ладно тебе, — схватила его за ворот рубашки, притянула к себе и прижалась губами к губам.
Алек обхватил меня за талию и перевалил на спину. Вкус его губ просто сносил крышу, буквально… Ни о чём не могла думать. Только о его губах, о крепких руках, ласкающих мою обнажённую кожу, о запахе… одурманивающем, заполняющем всю меня без остатка. Каждый раз я почти задыхалась от удовольствия.
Алек оторвался от моих губ, провёл подушечками пальцев по щеке и заправил локон моих рыжих волос за ухо.
— Мика…
— Тебе ведь понравился? — перебила я, забираясь ладонями под рубашку и с наслаждением ощущая, как под гладкой кожей перекатываются твёрдые мышцы спины. — Браслет. Носи его, ладно?
Алек ещё некоторое время многозначительно смотрел мне в глаза, практически не шевелясь. В ту секунду в голове и прозвенел первый звоночек — что-то не так. С Алеком что-то не так.
Выбралась из-под его руки, откинула волосы назад и решительно посмотрела ему в лицо:
— Что с тобой?
Алек сел, уперев локти в колени и тяжело вздохнул:
— В каком смысле?
— В прямом. Это… из-за квартиры? Что-то не так. Ты передумал?
И снова пауза. Ну точно — передумал.
— Нет, — наконец ответил, потирая ладонью запястье с браслетом; взглянул на него. — Мне нравится.
Выдохнула:
— Хорошо. А теперь говори, что с тобой?
Алек внимательно посмотрел мне в глаза. Что не так с его лицом?.. Напряжённое. Мрачнеет всё больше. Даже глаза кажутся не такими яркими, как обычно.
А затем он просто взглянул на настенные часы, стрелки которых показывали без десяти минут шесть, и с шумным выдохом поднялся на ноги. Запустил руку в карман джинсов и достал ключи. Слабо улыбнулся и протянул мне.
Я с визгом подскочила с кровати, не в силах поверить в то, что вижу. Руки тряслись, ноги не могли оставаться на месте и не подпрыгивать, даже голос дрожал.
— Алек! Алек, это они?! Они, да?! Ключи от нашей квартиры! Ты снял её?.. Чёрт! Ты снял её!!!
Повесилась ему на шею. Алек тут же подхватил меня и закружил над полом.
— Твой подарок намного лучше моего! — заверила я, крепко его обнимая. — Офигеть можно! Мы будем жить вместе! О-фи-геть! Ты и я! Боже, я сплю, или умерла и попала в рай?!
В эту же секунду широкая искренняя улыбка упорхнула с лица Алека и он вновь напрягся. Даже кадык задёргался, а вены так вздулись, словно в горле что-то застряло, и он упорно пытается это проглотить.
— Ты не рад, что ли? — нахмурилась я.
— Я? — беззвучно усмехнулся Алек. — Я рад, что ты рада.
— А сам?
— Я люблю тебя, Мика, — внезапно сменил тему Алек и накрыл мои губы поцелуем.
Второй тревожный звоночек — происходит что-то очень странное.
— Эй, — я прервала поцелуй и внимательно вгляделась в золотистые глаза, — точно всё в порядке?
— Я хотел увидеть тебя счастливой, — тихо произнёс Алек, гладя меня по спине. — И сейчас вижу, что ты счастлива.
Я сомнительно усмехнулась:
— Но с тобой я всегда счастлива. А теперь ещё больше! Потому что наконец не придётся видеть недовольную рожу твоей сестры, каждый раз, когда переступаю порог вашего дома.
— Не такая уж она и недовольная, — усмехнулся Алек.
— Эллисон меня ненавидит, и не спорь! — строго дёрнула бровями. — Ну и… — подтянулась к его уху, коснулась мочки губами и томным голосом произнесла, — и теперь нам больше не нужно будет ждать, пока дома никого не останется, или пока все лягут спать и ты проберёшься ко мне через окно.
Поцеловала его за ухом, коснулась языком горячей кожи и оставила влажную дорожку до самой ключицы, забравшись за ворот рубашки.
Алек шумно втянул ноздрями воздух — мне всегда нравилось наблюдать за его реакцией на мои прикосновения. И это в лишний раз доказывало — мы созданы друг для друга.
Страсть молниеносно разгоралась между нами. Это как ураган, который никогда не бывает спокойным. Каждый раз, когда это происходило, всё словно вращалось вокруг, земля уходила из-под ног, равновесия не оставалось. Что вообще такое равновесие, когда моё тело в руках Алека?..
Он приподнял меня над полом и опустил на кровать. Тут же задрал подол моего крохотного платья и его бёдра оказались у меня между ног. Наши губы снова встретились, в ярком, страстном, голодной поцелуе. Частое дыхание и кровь бурлящая в ушах — всё, что я слышала. Его запах — всё, чем дышала. Алек — всё, чем жила.
Непослушные пальцы судорожно расстёгивали пуговицы на его рубашке.
— Боже, почему их так много? — простонала я, и Алек вновь накрыл мой рот поцелуем.
Его руки обхватили мои бёдра и подняли платье до живота.
— Я люблю тебя, Мика, — шептал Алек, покрывая мою шею горячими поцелуями, а я наконец закончила сражение с пуговицами на его рубашке, стянула рукава и швырнула в сторону.
— Я люблю тебя, — продолжал шептать Алек.
— Я тоже тебя люблю, — пропыхтела, практически задыхаясь и изгибая спину от его ласк.
— Люблю. Только тебя, — говорил Алек. — Только тебя…
Третий звоночек.
«У него что-то случилось», — была уверена. Знала бы… что случиться это «что-то» должно было со мной.
Алек продолжал задирать моё платье всё выше.
— От него надо избавиться, — произнесла я, на секунду приподнялась и стянула платье через голову.
В этот же миг звякнули струны гитары. Удивлённо взглянула на Алека: «Сыграть, что ли надумал»?..
Но Алек не собирался играть. Он сжал струны в кулак и с медвежьей силой вырвал их с держателей. Оставил в руке самую толстую, резко приблизился ко мне и затянул металлическую нить на моей шее. Повалил на живот, зажал мои ноги своими, захватил оба запястья одной рукой и навалился на меня всем корпусом, в то время когда его правая рука затягивала струну на моей шее всё сильнее.
Боль. Страх. Потрясение. Настолько мощное потрясение, что Алек мог бы и не держать меня, я всё равно не сопротивлялась.
«Я сплю. Это сон. Этого не может происходить на самом деле», — глупые мысли тут же заполнили голову. — «Только не Алек. Это ведь Алек? Это ведь Алек! Мой. Мой любимый Алек. Что он делает? Убивает меня?».
Розыгрыш? Шутка? Жестокая реальность?
Нет таких слов, чтобы описать всё, что творилось в тот момент в моей голове и в моём растоптанном умирающем сердце. Это безумие, самое что ни на есть настоящее безумие!
«Он отпустит меня. Вот-вот отпустит». Но Алек затягивал удавку сильней.
Лишь моё громкое кряхтение, вылетающее изо рта, нарушало тишину в комнате. Алек не произносил ни звука. Просто душил. Просто убивал меня.
Наконец в голове что-то щёлкнуло. Я стала брыкаться, пытаясь закричать, но ничего не получалось — кряхтение, — ни слова. Тёмные пятна перед глазами и комната закружилась. Фото на стене — фото Алека, — закружились. Я тонула. Не могла вдохнуть, не могла закричать, не могла сбросить его с себя, и не могла задать вопрос, который даже после смерти не даст мне покоя: «Почему?»
Ещё какое-то время тело пыталось сопротивляться. На белых простынях подо мною расцветала кровь — струна разрезала кожу. Боль усилилась.
Тёмные пятна перед глазами превращались в салют, воздуха не было, лёгкие стонали, сознание отключалось. На последних секундах я услышала его голос: Алек кричал. Громко и отчаянно.
«Быть может потому, что я так долго не хочу умирать?»
Я так и не разобрала ни единого его слова. Гул в ушах, горячие слёзы обжигали щёки, тяжёлые веки опускались, требуя вечного сна. Упала лицом в матрас и позволила глазам закрыться. В эту же секунду тело ощутило легкость, и шаги Алека зазвучали по паркетному полу. Он отпустил меня, но было уже поздно.
Все наверняка слышали о том, что перед смертью, у человека вся жизнь мелькает перед глазами. Что ж — это правда. Клянусь. Я видела её, всю свою жизнь от момента смерти до момента рождения — в обратном порядке. Тысячи кадров в сознании. В уже почти мёртвом сознании. Картинки… иногда размытые и с трудом различимые, иногда «видеоплёнка» жизни замедляется и позволяет разглядеть момент в мельчайших деталях. И это всё… безумный каскад событий вперемешку с нетерпимой болью вынуждает громко кричать, но я не могу этого сделать — крика нет… Хочу, но не понимаю, кричу или нет… Ничего не понимаю. Не знаю, что происходит. Где жизнь, а где смерть, где я и кто я… Всё смешалось. Огромная турбина, в которую меня медленно засасывает, заставляя сгорать в агонии… Эта боль, она не выносима. Но разве боль — не доказательство жизни?..
Тело сдавливает тисками, разрушая на атомы. Я рассыпаюсь. На кусочки, на крупицы, на песчинки. И каждая песчинка вопит с новой силой. С разной силой. Я не дышу — не чувствую, что дышу. Не ощущаю рук и ног, не знаю, закрыты глаза, или распахнуты. Я никем себя не ощущаю.
Тысячи кадров в голове. Мелькающие образы. Лицо мамы, объятья отца… улыбка Алека. Глаза Алека. Руки Алека. Поцелуи Алека. Слишком много Алека. Половина моей жизни была связана с этим человеком. Половина воспоминаний связана с тем, кто меня убил…
Новая вспышка боли. Мучительной, невыносимой. Череп будто разрушается от ударов огромного молота, превращается в пыль.
Шёпот. Слышу шёпот. Миллионы голосов шепчут. Манят, зовут за собой.
Плач новорождённого. Мой плач. Первые секунды жизни. Акушеры. Слёзы счастья матери и крохотная девочка у неё на руках.
И темнота. Только шёпот нарастает, становится оглушительным. И боль… Больше не могу… не могу её испытывать.
Холодно. Стало очень холодно. Я чувствую! Могу чувствовать! Но ощущаю себя не человеком, а некой горящей в агонии субстанцией, но это уже что-то… Луч света в конце длинного тёмного тоннеля. Так и это правда? Я всё-таки умираю? Не сплю, не лишилась рассудка, а умираю? Алек убил меня?..
Не хочу туда!!! Не хочу идти на свет! Надо повернуться! Надо бежать!
Я не могу умереть… вот так!!!
Шёпот голосов тащил меня за собой. К свету. Я сопротивлялась, кричала, но не слышала собственного голоса. Чувствовала холод и неизбежность столкновения со светом в конце тоннеля.
Я умирала. Или уже умерла.
«Почему?»..
Тысячи раз: «Почему?!! Почему он это сделал?!! Хочу знать!!! Не могу уйти не узнав!!! НЕ МОГУ»!!!
Пик боли. Больше не вынесу!
Свет в конце тоннеля ослепил… Шепот сменился на звонкий писк и в миг всё прекратилось.
Распахнула глаза и с диким воплем поднялась с кровати.
Окно моей комнаты завешено синими портьерами с рисунком серебреных звёзд.
«Одна звезда, вторая, третья, четвёртая, пятая»… Цепляясь за реальность, посчитать количество звёзд вдруг стало очень важным.
Длинная ночная футболка насквозь мокрая, как и волосы, как и всё тело. Капельки пота сбегают по спине и лицу, чувствую их липкое холодное прикосновение. Неприятно. Но вполне реально.
Дыхание глубокое и резкое… Лёгкие болят и горло… Словно долго кричала — кажется подранным. Дрожащими ледяными пальцами ощупала шею — цела. Никаких следов порезов, никаких синяков, потому как и боли нет. Только дыхание… свистящее, натужное.
Сон.
Точно сон? Я не умерла? Жива?
Жива ведь.
Липко, мокро, холодно. Откинула одеяло в сторону и свесила ноги с кровати. Тёмный паркет — мой паркет. Ковёр, трюмо с зеркалом, большой встроенный в стену шкаф, дверь в гардеробную, фото на стенах… гитара.
Сглотнула болезненный ком в горле. Это моя комната. Мои вещи.
Алек улыбается с фотографий, струны у гитары на месте.
Всё на месте. Я на месте. Я жива.
Алек не убивал меня.
От этой мысли, почему то захотелось смеяться. Диким, припадочным смехом сумасшедшего!
Он не убивал меня! О, Боже! Это был сон! Самый ужасный, самый реальный, самый болезненный сон из всех, что только приходилось видеть! Такие сны вообще бывают?..
Коснулась ногами паркета — чувствую его. Провела рукой по кровати — рука не проходит насквозь. Ведь в случае с призраками обычно всё по-другому, так ведь? Не уверена, конечно, так как слишком много во мне скептицизма, но судя по тому, что видела в фильмах, призраки даже сквозь стены проходить могут. А я не могу. Следовательно — я не призрак.
Я реальна. Я здесь, в своей комнате и я всё чувствую.
Всё так. Именно так.
Поднялась с кровати и подошла к трюмо. Схватила первый попавшийся флакончик с духами — аромат цветов и немного цитрусов. Чувствую запахи.
Нова доза облегчения.
Ещё раз проверила гитару, понимая, что безумие, но после такого сна, вполне обоснованное. Струны на месте. Наконец облегчённо выдохнула. Ещё раз оглядела свою комнату. Все, как и было. Всё, как всегда.
В доме тихо. Взглянула на настенные часы — стрелки показывают ровно шесть. Мама, наверное, ещё спит… Если вообще вернулась со встречи. Обычно после таких мероприятий она любит отправляться в караоке вместе с тётей Лиззи. А потом и ночует у неё.
Отец в командировке.
Подошла к окну и, всё ещё дрожащими руками слегка отодвинула гардину. Папин «шевроле» на месте. Маминой машины нет — точно у тёти Лиззи осталась.
Посмотрела на небо. Пасмурно. По улицам стелется густой туман… В принципе, чего ещё ожидать от шести часов утра?.. И видимо первый день лета не оправдает ожиданий: с неба вот-вот линёт.
И ни души. На улице никого. Даже лая соседской собаки не слышно, а обычно она с самым рассветом не затыкается, пока мистер Дуглас не кинет ей чего-нибудь пожевать.
Отошла от окна, скинула на пол мокрую футболку и направилась в душ. Нужно срочно прийти в себя. Отойти от сна и вспомнить, какого чёрта было вчера?.. Ничего не помню, не считая того, что Алек… душил меня струной. Но это ведь был сон! Значит, после того, как я приехала домой и встретилась с Алеком в своей комнате, произошло нечто другое. Может, мы напились?.. Прям в самый хлам, что я ничего не помню? Но почему тогда похмелья нет? Да и не особые мы любители спиртного.
Быстро смыла с себя липкий пот, вымыла волосы, завернулась в полотенце и вернулась к себе в комнату.
Мобильный! Точно!
Нашла не сразу, валялся под кроватью. Разряжен. И подзарядка, почему то не работает. Может розетка неисправна?
Кинула мобильный на стол и принялась рыться в шкафу, собираясь поскорее переодеться и наведаться в дом Алека. Ну и плевать что так рано, мне просто жизненно необходимо узнать, что вчера такого произошло, что кроме самого жуткого в своей жизни кошмара, о последних событиях ничего не помню.
Натянула синие узкие джинсы, первую попавшуюся тёмную футболку и стянула мокрые волосы в небрежный пучок на затылке.
Настенный календарь всё ещё показывал тридцать первое мая — вчерашний день. Передвинула ползунок на первое июня.
Задумалась. Интересно, а ключи от квартиры были настоящими, или тоже приснились?.. Огляделась — ключей нигде не видно.
Чёрт, всё ещё жутко. Всё ещё поколачивает от ужаса и трясёт от холода, так что, не смотря на лето за окном, натянула поверх футболки ещё и широкий вязаный свитер.
Ещё раз проверила мобильный — сдох на все сто.
Практически вышла из комнаты, как на глаза попалась плоская подарочная коробочка. Пустая. Значит, браслет Алеку я всё же подарила…
Спустилась на кухню и залпом осушила несколько стаканов с водой, горло всё ещё неприятно покалывало. Зато боли в теле больше не ощущалось. Наконец кошмар оставил меня в покое. Больше никаких ужасов. Только реальность.
Но что такое с электричеством? Я думала, только в ванной лампочка перегорела (все сразу), так что пришлось мыться с открытой дверью, но нет… света во всём доме не наблюдается. Техника не работает. Может пробки выбило?
Ладно. Нужно поскорее оказаться в объятьях Алека. Он-то точно меня успокоит, и заверит, что кошмар позади, а пробки выбило во всём районе, или что-то в этом роде…
Напялила кроссовки и бросила взгляд на механические часы над кухонной дверью.
— Что за?..
Потрясла головой. Прошла в гостиную, остановилась возле высоких напольных часов.
«Что за чёрт? Вся механика тоже стала? Почему на всех часах ровно шесть утра?
Ну не-е-ет… кошмар не просочится в реальную жизнь! Я ведь не призрак! Вот, могу вазу разбить»!
Толкнула фарфоровую ёмкость на пол и та, с грохотом, разлетелась на несколько крупных кусков.
«Блин, мама убьёт меня. Может, склеить попробовать?.. Скажу, что мистер Лапус»…
Стоп! Судорожно вздохнула и огляделась! Вот оно — доказательство жизни! «Мистер Лапус! Огромный, пушистый, тёплый кот! Где он?»!
Стала звать и уже практически отчаялась, как туша леопардового окраса показалась из дверей родительской комнаты. Котяра подбежал ко мне в ожидании лакомства, а у меня точно сам Эверест с плеч свалился.
Вот же ж блин… до чего какой-то один единственный кошмарный сон может довести человека. До трясучки и паранойи!
Подняла мистера Лапуса на руки. Мурлыкает, ластится, тёплый — точно не призрак. Живой кот. Нос мокрый и холодный. Сердечко бьётся.
Вот дура! Проверила свой пульс — есть.
Выдохнула.
— Пора завязывать… Или мама решит, что я на наркоту подсела! А там тесты, клиника, наркологи…
Мистера Лапуса решила не отпускать, вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Запах лета, запах цветов и скошенной травы с соседской лужайки. Но воздух будто наэлектризованный, плотный и сырой… с примесью озона. Небо всё больше затягивает тучами.
«Точно гроза будет».
Мистер Лапус продолжал мурлыкать, а я, почёсывая его за ухом, сбежала по ступеням крыльца и, в эту же секунду начался ливень! В один миг на землю обрушилась плотная стена дождя, а небо сокрушили раскаты грома!
Вернулась на своё крыльцо, наблюдая как улицы «поплыли» в дождевой воде.
С ума сойти.
Мистер Лапус зашипел — не любит воду. Я тоже не особо. Какое-то странно внезапное явление, словно кто-то резко открыл огромный кран, и вода брызнула на город мощным напором.
Дом Алека был едва различим. Но света нигде нет — это точно. Реально, вообще нигде! Ни в одном из домов! И на улицах пусто. Машины не ездят…
Табуны мурашек промчались по коже. Даже волоски на шее встали дыбом. Не нравится мне всё это. Слишком странно. Может… это сон во сне? О таком я тоже слышала. Что если я всё ещё сплю?
Ущипнула себя — больно. Вряд ли сплю.
Вернулась в дом. Проверила домашний телефон — ни звука.
— Нет, пушистик, ты пойдёшь со мной, — прошептала мистеру Лапусу, не спуская его с рук, и вошла в гостиную. — А это ещё что?..
Шок. Удивление. Смятение. Не знаю, какое из чувств преобладало во мне больше в момент, когда увидела фарфоровую вазу на кофейном столике в целости и сохранности. На ковре не осколочка.
Я. Сошла. С. Ума. Точка.
Ошарашенным взглядом посмотрела на кошака в руках.
«Но ты ведь настоящий?.. Не призрак, и не монстр какой-нибудь с огромным зубастым ртом»…
Боже… о каких монстрах я вообще думаю? Ничего подобного не существует! Мой скептицизм даже чудом восстановленная ваза не пошатнёт. Просто с головой не в порядке. Точно. С головой не в порядке — вот и вся проблема. Такое заключение вполне себе имеет право быть. Да и с этим смириться как-то проще.
— Твой рот ведь не разинется в четыре стороны и не захочет меня скушать, правда, кошак? — пробормотала я мистеру Лапусу.
Тот, продолжая мурлыкать, посмотрел на меня и, с громким визгом, я тут же выпустила его из рук. Кот с шипением и вставшей дымом шерстью отскочил в сторону и вновь уставился на меня — чёрными пустыми глазницами.
— О, Боже…
Это продолжается. Кошмар продолжается.
Хотелось рвать на себе волосы, кричать и биться головой о стены, лишь бы выбраться из этого дурного сна!
Мистер Лапус шипел и скалил зубы, и в его глазах не было ничего кошачьего. Глаз-то вообще не было!
— Ну ладно… Хватит.
Круто развернулась и помчалась наверх, в свою комнату, судорожно соображая. Не знаю, что происходит, но что-то происходит, а значит, до тех пор, пока не ясно, что происходит, лучше собрать вещички и свалить куда подальше из этого дома, например, в полицейский участок!
Или в психушку!
Лучше в психушку. Пусть вколют мне какие-нибудь антипсихотропные, пока я ещё не смирилась с происходящим безумием и не приняла его за реальность.
Нервно рассмеялась, схватила со шкафа рюкзак и принялась хаотично забрасывать в него вещи: бумажник, права, кое-что из одежды, мобильный с зарядным блоком тоже прихватила, мой драгоценный фотоаппарат, расчёска, косметичка, наше с Алеком фото… Остановилась, взглянула в солнечные глаза моего парня.
— Ты ведь не убивал меня, правда?.. — снова рассмеялась.
Что за глупости? Конечно, не убивал! Всего-то и надо добраться до центра города и попасть в полицейский участок, а блюстители закона уже пусть сами разбираются со всей этой чертовщиной.
Хлопнула дверью и сбежала вниз по лестнице. Схватила со столика ключи от «шевроле» отца и сжала в ладони.
«С машиной ведь ничего не случится? Правда, же? Не исчезнет же она! Боже, что за глупости?! Разумеется, она не исчезнет»!
В гостиной что-то с грохотом упало на пол. Опять ваза что ли? Лапус? Или кто там ещё?.. А-а, плевать! Схватила зонт и практически открыла входную дверь, как нечто тяжёлое ударило в спину и вдавило меня в пол.
Больно…
С громким стоном перевалилась на спину и обнаружила над собой… ЭТО. Не знаю, что это… Или кто это… Ничего не знаю. Ничего не понимаю. Дыхание застыло, как и кровь в венах, от шока не могла и с места сдвинуться, не могла и звука из себя выдавить, даже моргнуть не могла.
Чудовище… Монстр… Демон… Не знаю что… Возвышается надо мной, громко рычит и челюсть, будто разорванная на четыре части, открывается и закрывается, обнажая острые, как лезвие клыки. Дыхание зловонное, тело существа кажется липким и грязным и только кое-где можно различить клочки рыжей шерсти.
Монстр зарычал, разинул рот и бросился на меня.
Наконец что-то щёлкнуло в голове: ожила, мигом откатилась в сторону, поднялась на ноги и ударила существо зонтиком прямо в самую глотку. Тот взревел и попятился.
Моя рука тут же нащупала дверную ручку, и я выскочила под стену из дождя, тяжело дыша и крепко сжимая в ладони ключи от отцовского авто. Но машины не было на месте. Она исчезла.
«Безумие. Безумие. Безумие. Сошла с ума. Точно! Я сошла с ума! Не мир спятил, это я сошла с ума! Потому что это на моих глазах добрый пушистый кот превратился в НЕЧТО ненормальное! Несуществующие! И неподдающиеся ни одному закону логики и ни одному научному объяснению»!
Я. Сошла. С. Ума.
Промокла насквозь, до ниточки, к тому моменту, когда влетела на крыльцо Алека и отчаянно заколотила в дверь руками и ногами. Задыхаясь и озираясь по сторонам в поисках чудовища, продолжала ломиться в дом своего парня, молясь, чтобы хоть кто-нибудь проснулся и открыл эту грёбаную дверь! Пусть это даже Эллисон будет, плевать! Даже ей сейчас буду рада, потому что это станет отличным доказательством тому, что не только монстры могут быть реальными. Хотя Эллисон не намного лучше в плане агрессии, но она хотя бы человек!
Но дверь никто не открывал!
О, Боже. Мозг сейчас взорвётся. И горло так сильно сдавливает от напряжения и паники, что вот-вот наступит удушье.
«Алек, пожалуйста, открой уже эту дверь! Пожалуйста»!!!
Наконец дверной замок щёлкнул, дверь приоткрылась и на пороге показался мой парень. Рванула в дом без оглядки, потому что оглядываться было страшно. Непослушными пальцами закрыла дверь на все имеющиеся замки и тут же бросилась Алеку в объятья. Уткнулась носом в его шею и дала волю слезам.
— Я сошла с ума… Алек, я сошла с ума. Спятила. Мистер Лапус… он… он стал чудовищем… И папина машина… не знаю где она. Она исчезла! Была, а потом просто исчезла. Может её угнали?.. — Глотая слёзы и дрожа с головы до ног, заглянула в «солнечные» глаза Алека. — Алек?.. Ты слушаешь?
Он смотрел на меня… безразлично, что ли. Словно я призрак какой-то. Словно не видит меня.
Чуть не рассмеялась в голос от абсурдной мысли! Я не могу быть призраком! И Алек отлично меня видит! Кому-то ведь он открыл дверь, в конце концов!
Дотронулась до его щеки, пойдя на поводу у безумства. Рука насквозь не проходит. Значит я точно не призрак.
— Алек… — простонала умоляюще, — что с тобой? Слышишь, что я говорю?.. Я ведь с тобой говорю!
Ладонь Алека накрыла мою, и тугой узел в груди немного ослаб.
Медленно, судорожно выдохнула, борясь с всхлипываниями.
— Алек… — вытерла мокрые от слёз и дождя щёки и с мольбой заглянула в его искрящиеся глаза, — у вас тоже электричества нет? Нигде нет. Ничего не работает.
Огляделась. В доме полумрак. Жутко, холодно, но Алек держит меня за руку и его рука тёплая, а значит — настоящая. О, Боже, конечно настоящая, какой ещё ей быть?!
— Твои ещё спят? — вновь заглянула в умиротворённое лицо своего парня. — Ты спал? — Оглядела его с ног до головы: тёмные джинсы, чёрная рубашка. Одет, как вчера. Странно. — Почему ты…
Голова Алека повернулась в сторону, на звук чего-то скребущегося.
— Так ты не один? — Дыхание вновь участилось, узел в груди затягивался с новой силой.
Паническим взглядом уставилась на Алека, взяла его лицо в ладони и повернула к себе, заставив посмотреть в глаза:
— Где ты был? Почему на тебе вчерашняя одежда? Ты спал в ней? Алек… что вчера произошло? Я ничего не помню… Ты… ты помнишь? — голос превращался в мышиный писк, грудь высоко вздымалась, голова кружилась. — Алек! Ответь мне! Скажи, хоть слово! Пожалуйста, или я просто сойду с ума!
Алек не отвечал, смотрел на меня как зомбированный.
— Почему ты не отвечаешь?!! — Отпустила его лицо и, хватая ртом воздух, сделала шаг назад. Предобморочное состояние пугало даже больше, чем Алек. Что со мной будет, отключись я здесь?
Да что вообще происходит?
— Алек… — стонала я, пятясь всё дальше. — Прошу… скажи что-нибудь. Ты ведь… ты ведь… что с тобой случилось? Не понимаю… ничего не понимаю.
Уткнулась спиной в стену, как бесформенная куча сползла вниз и спрятала лицо в ладони.
«Сошла с ума. Сошла с ума»…
Скрежет становился громче. Кто-то ломился в заднюю дверь, скрёб когтями. Неужели это продолжается? Мистер Лапус? Тот монстр пытается попасть внутрь? Или это собака Эллисон? У этой стервы ведь есть собака — Молли и, судя по тому, что я видела раньше, только со своей овчаркой эта девчонка умеет быть ласковой.
Взглянула на Алека. Стоит на месте, как манекен, не двигается, смотрит на меня.
Новый поток горячих слёз вырвался из глаз.
«О, Боже, Алек, ты ведь здесь… ты ведь настоящий, сделай хоть что-нибудь, или мне точно придётся признать, что я умом тронулась»…
Алек развернулся всем телом в сторону, прошёл к двери и принялся медленно открывать замки, один за другим…
Я вскочила на ноги:
— Что ты делаешь?! Нельзя открывать дверь! Там… там… ЭТО!
Но Алек не слушал.
— Алек!!! — неистово заорала я. — Я здесь! Слышишь?! Я — Мика, твоя девушка, я здесь!!! О, Боже… Алек… Оставь эти чёртовы замки в покое и просто посмотри на меня!!!
Бесполезно. Дверные замки щёлкали, готовясь впустить в дом НЕЧТО с улицы.
А что если там и нет никого? Просто моя больная фантазия внезапно спятившего человека?.. Может и так, но в нынешнем положении дел, аргумент слабый.
Бросилась к Алеку, пока тот не открыл последний замок, и оттолкнула его в сторону. Со всей силы! А он лишь отошёл на полшага в бок!
— Что… что с тобой? — выдохнула дрожащим голосом. — Алек… — С силой ударила его в грудь, но тот даже не сдвинулся с места. Я продолжала колотить его до тех пор, пока боль в руках не стала настолько сильной, что кричать приходилось уже не только от отчаянья.
«Он каменный что ли?! Что с ним не так?! Что за взгляд?! Что стало с моим Алеком?! Выглядит так, будто собирается меня убить»!
Рука Алека взметнулась в воздух и с силой обрушилась мне на голову. Я впечаталась всем телом в дверь, едва ли не задохнувшись от шока, боли и потрясения.
Алек ударил меня.
Ударил.
И, кажется, он собирается продолжить начатое.
Борясь со звёздами в глазах и дикой болью в голове, резко пригнулась, и кулак Алека влетел в дверь, оставив в ней большую дыру с обломками древесины.
Прохладный сырой воздух у улицы ударил в лицо, освежив мозги и напомнив о том, что пора что-то делать. Есть же у людей инстинкт самосохранения, чёрт возьми! Должен же он брать вверх над остальными эмоциями в ситуациях вроде этой!
«В ситуациях вроде этой?».. С кем-то ещё случалось нечто подобное?!
Алек приближался. Медленно, как робот, как загипнотизированный…
Точно! А что если это гипноз?!
Не на нём — на мне!
Значит, мне срочно нужна помощь, квалифицированная, медицинская. И как можно скорее!
Новая попытка оттолкнуть от себя Алека, закончилась полётом моего тела в пробитую дверь. В ушах загудело, голову буквально разорвало на части, вся правая сторона тела казалась поломанной.
Подобрала себя с пола, как раз в тот момент, когда со стороны задней двери появился «усовершенствованный» рычащий и брызжущий слюной мистер Лапус. И он нёсся на меня. Вместе с Алеком, у которого вместо «солнца» в глазах появилась пустота. Чёрные, пустые глазницы.
А дальше, я не помню, как оказалась на улице под проливным дождём. Видимо инстинкт самосохранения, наконец, взял верх над умирающим сознанием и вытащил моё покалеченное тело из этого дома ужасов и демонических (несуществующих!) созданий.
Мчалась по дороге, утопая по щиколотку в воде, разбрызгивая её в стороны и смахивая с глаз то ли слёзы, то ли дождь. Всё потеряло значение, всё казалось неважным, всё, кроме кошмара, в котором я оказалась.
Изо рта продолжали вылетать всхлипы, значит всё же плачу. Дышать трудно, почти невозможно, в висках стучит, а ноги едва ли слушаются.
Это был не Алек. Это ведь был не Алек! Он бы никогда… Ни за что не сделал бы мне больно. Не ударил бы! Это всё я! Мой рассудок, который по непонятным причинам показывает настолько дикие и странные картинки. Я просто тронулась умом, а значит, мне надо в больницу.
Несколько раз упала, погрузив руки в поток ледяной дождевой воды, огляделась — никто не преследует. Заставила себя подняться и продолжила бег в направлении больницы.
Ещё одна мысль ломилась в голову, но я всячески отгоняла её, потому что не хотела признавать очевидного, но в итоге, мысль взяла верх и я с ужасом констатировала — улицы пусты! Никого! Вообще никого! Ни одного человека, ни одной машины, кроме тех, что одиноко подпирают обочины. Никого.
Город вымер.
Или это я умерла и попала в ад.
«Одно ясно — если дождь не прекратится, улицы утонут в воде!»
Не понимаю, как такое возможно, и почему дождевые стоки не работают, но они точно не работают, ибо не справляются с поставленной задачей! Или по какой ещё причине вода уже практически достаёт мне до колен?!
Даже бежать не могу! Медленно передвигаю ногами в направлении центра, трясусь от холода и стучу зубами. И всё ещё молюсь о том, чтобы кошмар наконец закончился.
Когда же он закончится?
Дождь лил стеной, вода поднималась выше, а паника заставляла задыхаться и судорожно озираться по сторонам, в надежде увидеть хоть одного человека похожего на меня: напуганного и непонимающего что происходит. Именно такого человека, а не зомбированное чудовище с пустыми глазницами, вроде Алека!
Но никого не было. Город пуст.
Обернулась назад в тот момент, когда огромная волна высотой с двухэтажный дом, выросла буквально на глазах и обрушила на меня всю свою мощь.
Задержать дыхание не успела, вынырнула на поверхность с булькающими звуками и с трудом достала ногами до земли.
Я плохо умею плавать, поэтому барахтаться, дёргая конечностями в разных направлениях — всё, что оставалось.
Это ведь стихия. Обычное стихийное бедствие. Видимо, люди, что занимаются подобными прогнозами, давно предвидели нечто подобное, а военные эвакуировали весь город. Ну а меня забыли. Понятия не имею, где была в тот момент, когда всё происходило, но меня точно забыли.
Чёрт, а данное умозаключение даже воодушевляет. По крайней мере, стихийные бедствия поддаются научным объяснениям.
«Не думать о монстре Лапусе. Не думать о спятившем Алеке. Они побочный эффект. Посттравматический синдром. Всего-то. Двигать руками и ногами. Плыть».
Добарахталась до дверей паркинга и побрела на верхний уровень, оставляя за собой длинную мокрую дорожку.
Смотрела только под ноги, борясь с приступом рвоты и слабостью во всём теле. Ещё ни разу в жизни не было так холодно. И так плохо. Зубы стучали так громко, эхом отражаясь от стен, что приходилось периодически подпрыгивать от испуга — а вдруг не я.
На верхнем уровне принялась дёргать за ручки припаркованных автомобилей, в надежде, что хоть один окажется открытым и удастся найти в нём хоть какую-нибудь сухую одежду, или одеяло.
Все закрыты. Все до единого.
Прислонилась спиной к капоту жёлтого фургона и только смирилась с мыслью, что хуже уже быть не может, как звук передёргивания затвора, известил о том, что кошмар только начинается.
Высокий человек в капюшоне стоял сбоку от меня и целился мне в живот дулом винтовки. Судорожно обернулась, ни произнося не звука. Человек был не один: слева и сзади ещё люди.
— Кончай с ней, и убираемся отсюда! — прозвучал холодный женский голос, и человек в капюшоне поднял винтовку выше, целясь мне в голову.
— Что… что вы делаете?! — успела прохрипеть я, и раздался выстрел.
В ту же секунду перед глазами выросла высокая тёмная фигура, заслонив меня своим телом от пули. Но пули не было. Вместо неё из дула винтовки вылетело множество крохотных воздушных шариков и чем выше они поднимались, тем больше становились. А касаясь высокого потолка паркинга, громко лопались один за другим. Бах. Бах. Бах.
Я молчала, дрожа всем телом и огромными глазами, наблюдая за группой людей возникших из ниоткуда.
— Я же сказал! Она не фантом! — воскликнул человек, заслонивший меня от пули… или от шариков. Это ведь были шарики? Обычные, разноцветные, воздушные шарики.
Человек передо мной прошёл вперёд, оказался перед тем, что с оружием, и опустил дуло его винтовки вниз.
— Я же сказал: она не фантом, — повторил тише и повернулся ко мне.
Ничего не могу разглядеть, ни одного из лиц. В глазах режет и плывёт.
— Значит, раньше рот надо было открывать! — рявкнул парень с оружием и закинул винтовку на плечо.
Вот сейчас. Сейчас я упаду в обморок.
— Эй, рыжая, чего застыла? — размазанный голос донёсся до отключающегося сознания. — Может, исправишь ту хрень, что натворила?
Упала спиной на капот и сползла на пол. Глазам и лёгким больно, мир вращается…
— Отвали от неё, Райт! Она новенькая.
— И что? Все мы были новенькими! Пусть вырубает дождь, пока мы захлебнулись! Я, знаешь, ли, не хочу в начало!
Кто-то приблизился ко мне и присел на корточки. Высокие чёрные ботинки, всё, на чём удавалось фокусировать взгляд.
— Эй, — позвал парень, — слышишь меня?
— Где я?.. — прохрипела я едва слышно.
Раздался смех: густой, невесёлый. Смеялся кто-то сзади.
— Заткнись, Райт! — прозвучал женский голос и смех стих.
— Она спрашивает: где она?! Разве не нужно ответить?
— Хватит!!! — рявкнул парень передо мной, видимо обращаясь к тому, кто смеялся. К Райту, или как там этого припадочного…
— Почему же?! Эй, рыжая… Слышь, ры-жа-я?!
Из последних сил подняла голову и взглянула в лицо зовущего, совершенно не различая черты. Капюшон и винтовка за спиной — единственное, что имело контуры. И улыбка. Человек улыбался.
— Я сказал: заглохни, Райт! Не сейчас! — зарычал человек передо мной.
Но Райт вновь рассмеялся:
— Добро пожаловать в Лимб, рыжая! Поздравляю, ты умерла!
— Ты придурок, Райт, она из-за тебя вырубилась!
— И что?
— И что?!! Вода почти верхнего уровня достигла, сможешь переплыть весь этот сектор? Я — нет!
— Так иди, разбуди её, в чём проблема? Пусть вырубит потоп!
— Я будила, идиот! Она не просыпается!
Тишина.
— Всё из-за тебя, Райт!
— Заткнись!
— Дай винтовку, я тебе мозги вышибу, ты уже всех задолбал!
— Ты хотела сказать — затрахал. Но не всех, а только тебя, — загоготал Райт. — И нет, спасибо, в третий раз я в это дерьмо вникать не стану! Да и кто ещё, если не я будет удовлетворять твою киску?
Глухой удар.
— Кусок дерьма!
— Сексуальный кусок дерьма, прошу заметить! Джо-Джо.
— Не называй меня так!
Смех:
— Как скажешь, Джо-Джо.
Не шевелясь, приоткрыла глаза. Всё ещё холодно, но не так. Кто-то накрыл меня одеялом. Пахнет автомобильным салоном и цитрусом — освежитель воздуха. Одежда и волосы липнут к телу. Продрогла до костей. И голоса снаружи. Люди спорят, ругаются.
Картинки в голове в миг всё расставили по местам и вновь захотелось плакать. Я всё ещё в этом кошмаре. Всё ещё в паркинге и всё ещё в окружении странных людей возникших из ниоткуда. И у одного из них винтовка.
Шарики — помутнение рассудка на нервной почве. Расстройство психики, галлюцинации…
И вода… Много воды. Стихийное бедствие — вот ответ.
Кто эти люди и насколько опасны — вот вопрос.
Приподняла голову в попытке взглянуть через лобовое стекло, но чья-то рука внезапно вдавила голову обратно в сидение и послышись тихое:
— Т-с-с…
Едва ли не закричала, когда увидела над собой лицо девушки, та указательным пальцем касалась своих губ, призывая к тишине.
Но теперь хотелось кричать ещё больше! Светлые длинные волосы, собранные в тугой хвост на затылке, ясные голубые глаза, большие, как у Барби, светлая кожа, бледные пухлые губы бантиком и миниатюрный нос. Мечта любого идиота. Ангельски красивая девушка. Всегда такой была. Но сущая стерва! И я хорошо её знаю — сестра Алека.
Резко села и оттолкнула от себя Эллисон. Та от неожиданности повалилась на пол через открытые двери авто.
Я кинула в неё одеяло и выбралась через противоположные двери.
— Очнулась!
— Стой на месте, рыжая!
— Господи, Райт, убери винтовку!
— Не преувеличивай, детка, я всего лишь его жалкий раб.
Да что же это? Снова в меня целится этот псих!
Судорожно дыша и ища путь к отступлению, попятилась, только ноги не слушались, спотыкались одна об одну, и я больно грохнулась на задницу.
— Куда собралась, рыжая?! — парень подходил ближе.
— Отвали от неё! — А это кричала Эллисон. — Убери оружие!
— Да он совсем мозгами тронулся! — Рядом возникла ещё одна девушка, совсем миниатюрная короткостриженая брюнетка.
— Что вам от меня надо? — отрывисто прохрипела я, глядя на людей огромными глазами.
— Убери винтовку, Райт, она напугана до смерти! — воскликнула Эллисон.
— «До смерти»! — повторил Райт и громко рассмеялся. — Какое подходящее сравнение, Эллисон!
«Эллисон. Это всё-таки она. И в отличие от Алека, она говорит и не кажется монстром. Даже наоборот. Кажется вполне дружелюбной, что ещё более странно».
Райт громко фыркнул, убрал винтовку за спину, достал из кармана сигарету и закурил, отойдя в сторону:
— Так и быть, разбирайтесь, девочки. Только в темпе, ок? Или с этой проблемой разберусь я, быстро и качественно.
Миниатюрная брюнетка выставила руки ладонями вперёд и медленно зашагала ко мне. Я отползла ещё дальше.
— Тебе не надо нас бояться, — твёрдо заявила она, остановившись в нескольких метрах от меня. — Я Джоан…
— О, да, местный психолог Джо-Джо взялся за работу.
— Райт… — прошипела Эллисон.
— Ладно, молчу. Подумаешь, дерьмо какое, всего-то заплыв на пару километров. Какая фигня, да, Эллисон?
— Как тебя зовут? — осторожно спросила у меня Джоан.
— Что происходит? — ответила вопросом на вопрос, судорожно мотая головой.
— Ты в Лимбе, рыжая! А вода всё прибывает! Часики тикают. Тик-так.
Посмотрела на давящегося смешками и сигаретным дымом Райта и вновь уставилась во все глаза на Джоан.
Девушка присела передо мной на корточки и её бледное лицо сероватого оттенка, внезапно посуровело, карие, низко посаженные, глаза сузились:
— Слушай, не хочешь говорить, как тебя зовут, не надо. Тебе сейчас нелегко и прочее, это я тоже понять способна… Но послушай внимательно! Вода, скоро затопит весь этот этаж, а на крыше не очень-то прикольно. Дождь льёт стеной. И если не хочешь захлебнуться и начать всё сначала, тебе нужно остановить это.
— Что остановить?! — прокаркала, срываясь на крик. — Кого?! Дождь? Стихию? Вы рехнулись тут все?
И снова смех Райта:
— У меня уже носочки промокли, Джо-Джо! Если не убедишь свою новую подругу покрутить шестерёнки в мозгу, я и мой двуствольный приятель, отправим её на начальную точку! И пусть сама со всем дерьмом разбирается. Я больше сюда не попрусь!
— А ты и не за ней сюда пёрся! — ответила ему Эллисон. — Так что умолкни хотя бы на минуту!
Джоан терпеливо вздохнула, глядя на меня:
— Ладно. Давай так: просто подумай о том, чтобы дождь прекратился.
— Что?.. — нервный смешок. — Что мне сделать?
— Просто прикажи этому дождю перестать лить! — воскликнула Джоан.
— О, да… вот это моя детка! — рассмеялся Райт. — Покажи её, Джо-Джо!
— Заглохни уже! — заорала на Райта Джоан и вновь повернулась ко мне. — Слушай, ты в Лимбе. Сейчас всё равно ничего не поймешь, да и не время для объяснений. Пойми одно: ты в месте, где мысли имеют свойство материализовываться, особенно плохие, опасные мысли. Стена из дождя — твоя работа. Вода уже добралась до этого уровня и мне правда будет очень жаль, если придётся принять крайние меры, для того, чтобы привести этот сектор в порядок и убраться из него по суше. Мы и так здесь слишком долго.
«Что вообще происходит? Какой ещё Л-лимб?.. Какие мысли?! Значит, у меня ещё не крайняя степень безумства? У этих людей дела с головой совсем плохи»…
— Проще выражаясь, — прозвучал мягкий голос Эллисон справа от меня, — наш психованный Райт тебя пристрелит.
— Я готов!
— Что… что вы от меня хотите?.. — дрожа от страха и от холода, процедила я. — Что за… Вы больны. Это всё нереально.
— Это всё более чем реально, — твёрдо заверила Эллисон.
Огромными глазами я уставилась в кукольное лицо сестры Алека:
— Что ТЫ здесь делаешь?
Тонкие бровки Эллисон непонимающе сдвинулись. Брови Джоанны наоборот удивлённо приподнялись.
— Дамы! Пора! — воскликнул Райт и передёрнул затвор.
— Пора тебе заглохнуть и пойти прогуляться, — раздался новый мужской голос. Холодный, низкий, я бы даже сказала — пугающий. И я уже слышала этот голос. Он принадлежал человеку, что закрыл меня собой от шариков (от пули!).
Высокий брюнет в чёрной одежде вышел из темноты паркинга и остановился напротив Райта. Парень выше Райта. Шире в плечах и кажется более крепким. И ещё более опасным.
— Не получается, — произнёс парень, глядя не на Райта а, на стену дождя, — не знаю в чём дело, но я не могу обратить её материализацию. Она слишком плотная.
— Что-то ты совсем сдулся, парень! — колко отреагировал Райт. — Она ведь новенькая, даже я могу это сделать!
— Так сделай! — рявкнул парень, мотнув головой. — Давай, чего ждёшь?!
С трудом подавила новый приступ слёз и решительно посмотрела в лицо Джоан:
— Какого чёрта вам от меня надо?!
— Чтобы ты прекратила дождь! — твердила своё девушка. — Мы бы и сами это исправили, но видишь ли, по непонятным причинам, не получается!
— Может проблема в секторе? — предположила Эллисон. — Слышала, в некоторых такое бывает. Фантомную материализацию может убрать только тот, кто её создал. И неважно, кто: новенький, или нет.
Джоан поскребла ногтями затылок:
— Может и так. Но в таком случае, выход у нас только один… — Стрельнула в меня глазами: — Давай! Соберись и прекрати этот потоп!
— Она не сможет, — раздался леденящий душу голос брюнета. — В этом и смысл. Новенькие не умеют обращать мысли вспять. Они не контролируют их.
Подошёл ближе, остановившись рядом с Джоан. Суровые, ожесточённые черты лица и тёмные мокрые волосы, все, что как-то само собой констатировалось. Смотреть дольше было страшно — эти люди спятили!
— Но и ты не можешь! — прикрикнула на парня Джоан. — Не хочешь объяснить почему?.. Какого чёрта происходит? Дело в секторе?
— Может и да, — бездушно отозвался брюнет, прожигая меня холодным взглядом. — А может и нет.
— У нас всё ещё есть решение, ребятки! — воскликнул Райт с заднего плана и передёрнул затвор винтовки.
— Отвали, Райт! — бросила ему Джоан, тяжело вздохнула и предостерегающе взглянула на меня. — Давай, сделай это, или слышала, что будет.
— Не сделает. Слишком слабая, хоть и применила массовую материализацию, — констатировал брюнет и посмотрел на Эллисон. — Придётся плыть.
— Что?! — выпрямившись, воскликнула Джоан. — Тай, это идиотизм, мы погибнем! И тогда всему конец! А я не хочу в начало!
— Тайлер ещё просто с шариками не набаловался, Джо-Джо! — воскликнул Райт сквозь густое облако сигаретного дыма. — И если бы не это его цирковое представление, уже бы топали обратно! Но ещё минута и полетят не шарики, а пуля, клянусь самим дьяволом!
— Кто-нибудь, закройте ему рот, — раздражённо прошипела Эллисон и присела передо мной. — Слушай, ты должна попробовать.
— Она не сможет! — резче повторил брюнет.
— Ты не можешь этого знать, Тайлер! — ответила ему Эллисон, не глядя.
— Как раз только Тайлер это знать и может! — парировала ей Джоан.
Парень лишь шумно вздохнул, отошёл к грузовику, подпёр кузова спиной, сложил руки на груди и предостерегающе уставился на Райта.
— Пробуй, — улыбнулась мне Эллисон. — Подумай о том, чтобы вода исчезла.
Райт громко фыркнул и принялся подпрыгивать на месте: прибывающая вода с хлюпающим звуком разбрызгивалась в стороны.
— Брось, Эллисон, — обреченно вздохнула Джоан, — даже ты свои мысли обращать не можешь, а ты здесь уже год.
— Ну что, тёлочки, закончили трепаться? — воскликнул Райт. — Я иду.
— Ну попробуй, — бросил ему Тайлер.
Райт круто развернулся к нему:
— Думаешь, я боюсь тебя, Тай? Ты знаешь, что мне плевать на то, сколько ты здесь! И винтовка у меня, если помнишь!
Тайлер выдержал паузу и лишь низко усмехнулся:
— Так чего ждёшь?
Райт смолк и громко выругавшись, отвернулся к городу:
— Придурок прокаченный.
— Подумай! — Эллисон решительно смотрела мне в глаза.
Сама Эллисон. Та стерва, что ненавидела меня!
Вот это жесть. Вот это сорвало крышу, так сорвало!
Ладно. О чём надо подумать? Сыграем в эту игру для ненормальных.
«Пусть дождь прекратится».
— Ну? — посмотрела на Джоан, затем на Эллисон.
— Что? — нахмурилась брюнетка.
— Я подумала.
Джоан обернулась:
— Что там, Райт?
— Льёт во всю, крошка!
— Плохо подумала, — заключила Эллисон и подняла меня за локоть с пола. — Придётся идти на крышу и продолжить там.
— Какой смысл продолжать? — кричал Райт нам в спину, пока Эллисон, держа меня под руку, шагала по мрачному лестничному проходу ведущему на крышу.
И судя по топоту ног, остальные шли следом.
— Мы перепутали сектор! Фокса тут нет! Так какого чёрта мы всё ещё здесь? Зачем нам эта девчонка?! О новенькой ничего не говорилось! Она не наша проблема! — ворчал Райт без умолку. — Сколько она здесь? Первый день? Давайте просто избавимся от неё, подумаешь, начнёт сначала! Другие подберут! Всего-то один грёбаный день! Не год, не месяц, даже не неделя!
— Последний раз предупреждаю: убери пушку, Райт, — прозвучал категоричный голос брюнета. — Мы стреляем только в фантомов.
— Чтоб я сдох, если мы стреляем только в фантомов! — невесело рассмеялся Райт.
— Так ты и сдох, — усмехнулась Джоан.
«Кажется, эта шутка у них самая популярная».
С одного удара ноги Эллисон выбила стальную дверь ведущую на крышу и ледяные струи дождя вновь обожги кожу. Дыхание участилось. В висках болезненно застучало.
Не выдержу больше.
Не могу больше.
— Эй, рыжая, глянь! Это всё ты устроила! — Райт раскинул руки в стороны и закружился на месте. — Утопила сектор фантомов! О-хри-неть!
— Да тут целый бассейн! — закричала Джоан, перегнувшись через ограждение. — Можно прямо сейчас ногами поплюхать!
— Давай! — воскликнула Эллисон, решительно глядя на меня и морщась от тяжёлых струй воды обрушивающихся на лицо. — Прекрати всё это!
— Да ей день от роду! — орал Райт, махая винтовкой из стороны в сторону. — У нас один выход, и вы все его знаете. Без обид, рыжая, но как только вода перевалит через борт, я пущу тебе пулю в голову. Обещаю, будет почти не больно.
И на этот раз Тайлер промолчал.
«И что делать? Эти психи правда убьют меня за то, что я не умею управлять стихиями?! Хочется выть от абсурда! От нелепости ситуации! Да как это… как это всё называется?! Кто выпустил ненормальных на свободу?»!
— Просто думай! — кричала Эллисон. — Я пытаюсь тебе помочь! Думай! Избавься от воды, если не хочешь пройти всё это заново! Только нас тут уже не будет!
«Заново? Всегда считала Эллисон сукой, но не припомню, чтобы она страдала от расстройства психики, или от невроза навязчивых состояний. Да ещё и больная фантазия плюс ко всему»!
— Думай!!! — кричала сестра Алека.
«Пусть вода исчезнет», — подумала я и вдруг горько рассмеялась. Ну вот, теперь и я выгляжу как псих.
«Пусть дождь прекратится»! — А теперь ещё и слёзы накатили, хорошо, что их не видно.
— У неё не получается! — неутешительно воскликнула Эллисон, обращаясь к брюнету.
— И не получится! — ответил тот, сурово глядя на меня тёмными глазами. — Она новенькая! Это невозможно! Энергии много, а контроля — ноль!
— Твои предложения, Тай? — прокричала Джоан, для чего-то делая над головой козырёк из ладоней, как будто это в этом есть смысл. — Избавимся от неё?
Райт поднял винтовку, а жесткий взгляд тёмных глаз брюнета переключился на моё лицо. И будто ледяная глыба плюхнулась в желудок. До чего же страшный тип. Уголовник, скорее всего, хотя и выглядит молодо…
И как же холодно… Как же дико холодно…
И как же надоел этот кошмар! Сколько ещё он будет продолжаться?!
— Тайлер! Вода прибывает! — воскликнула Джоан, требовательно глядя на брюнета.
— А почему мы вообще ждём решения Тайлера?! — возмущённо заорал Райт.
Хотелось кричать! И на этот раз я не стала сдерживаться. Выпустила давно рвавшийся крик наружу, в надежде, что хоть немного полегчает.
Какая наивная.
«Когда же?.. Когда всё закончится?! Я не могу больше! Как вообще это всё возможно?»!
— Тайлер! Теперь всё ещё хуже! — пыталась перекричать меня Эллисон, которой не существует.
— Я думаю! — отвечал ей Тайлер, которого не существует.
— Да чего тут думать?! Отойди от неё, Эллисон! — ревел Райт, которого тоже не существует!
— Тайлер!
Всех их не существует!!!
Продолжая выть как белуга, крепко зажмурилась и зажала уши руками, не в силах больше находиться в месте, которого не существует! Быть рядом с теми, кого не существует! Ничего из этого не существует!
«Это мой кошмар! Он исчезнет! Сейчас всё исчезнет! Боль исчезнет! Холод исчезнет»…
— ТАЙЛЕР!!!
Зажала уши сильнее и упала на колени, расплескав воду в стороны и ощутив ледяное прикосновение дождевого потока в пределах поясницы.
«Исчезнет! Исчезнет! Всё исчезнет! Кошмар прекратится, как только я открою глаза! Всё прекратится, дождь прекратится, воды не будет! Будет лето, сейчас ведь лето! Первый день лета! А ничего ЭТОГО не будет! Буду я, в своей комнате, или в комнате Алека, а происходящее безумие окажется не больше чем самым страшным кошмаром в моей жизни»!
Трижды повторила про себя всё это, как молитву, глубоко вздохнула и открыла глаза.
Тихо. Ни звука. Мокрая одежда липнет к телу, кожу обувает тёплый ветерок. Сижу на коленях и гляжу на свои раскрасневшиеся и распухшие от воды ладони. Сижу не в воде, а на абсолютно сухой крыше паркинга, над головой голубое небо без единого облачка, а яркое летнее солнце приятным теплом ласкает загрубевшую от холода кожу.
Невозможно.
И я всё ещё в своём кошмаре. Потому что ОНИ не исчезли.
— Она сделала это… — тихо выдохнула Джоан и звонко усмехнулась, толкнув остолбеневшего Райта в плечо. — Слышишь, она сделала это! А ты её пристрелить хотел! Крутая новенькая, а? Такое вообще раньше случалось?
— Охринеть… — единственное, что сумел выдавить из себя Райт.
Эллисон без сил рухнула на спину рядом со мной, вытянула руки и ноги, и тихонько бормотала себе под нос что-то о том, что скоро чокнется.
Тёмно-синие.
Тёмно-синие, как два грозовых облака. Опасные, и острые как звезды, глаза брюнета смотрели на меня. И Тайлер был единственным, у кого на лице не было облегчения.
— Слышь, Райт, а девчонка-то лучше тебя справляется. Ты во второй раз сам себя завалить хотел.
— Не гони, Джо-Джо! Лимб мне как дом родной!
— Ну-ну…
Лимб?
Да какой ещё Лимб?! Что вообще значит это слово? Где-то я его точно слышала, но не помню, где и когда… звучит как нечто древнее, или же наоборот технологичное.
Но разве это не город, в котором я родилась и выросла? С каких пор, он называется Лимб?..
— Ладно, — Джоан присела передо мной и внимательно вгляделась в лицо, глубокими «шоколадными» глазами, — ты больше не истеришь, молодец.
— Стадия отрицания плавно переходит в стадию смирения, — подала голос Эллисон, так и валяясь на крыше паркинга; гладкая светлая кожа, словно алмазная пыль, искрилась в лучах летнего солнца.
А я всё молчала. Дрожала и молчала. Боясь произнести хоть слово. Хоть звук. Боясь окончательно признать, что всё происходящее — реально.
Райт скинул с головы мокрый капюшон от тёмно-синей толстовки и словно бродячий пёс, искупавшийся в фонтане, принялся трясти густой тёмно-русой шевелюрой. Теперь я могла его рассмотреть. Нет. Теперь я хотела и должна была рассмотреть каждого из присутствующих, если они в самом деле реальны, а не плод моего больного воображения.
И если смотреть с точки зрения оценивающей исключительно внешние черты, то я бы сказала, что Райт вполне себе симпатичный. Правда больше восемнадцати я бы ему не дала, может, поэтому и ведёт себя как законченный кретин? Может быть, вся проблема в юношеском максимализме? Глаза светлые, кажется серые, или серо-голубые, нос с небольшой горбинкой, слегка заострённый подбородок и небольшая щетина. Может и больше восемнадцати… В прочем, какая разница?
— Эй, слышишь? — позвала меня Джоан и, громко усмехнувшись, повернула голову к Райту. — Райт, кажется, наша новенькая на тебя запала!
— Да ну? — вскинул брови Райт и, расплывшись в глумливой улыбке, подмигнул мне. — Я рассмотрю твою кандидатуру, рыжая, хотя многого не обещаю. Брюнетки мне больше по вкусу.
Даже и объяснять не стану, что лишь пытаюсь понять, с кем имею дело.
Поэтому промолчала.
— Так имя есть? — спросила Джоан.
— Мика, — прохрипела в ответ и бросила короткий взгляд на Эллисон. Та будто и не слышала этого имени никогда — ноль реакции.
— Ну… уже что-то, — твёрдо кивнула Джоан и, поднявшись на ноги, принялась раздеваться.
Я не смогла удержать брови на месте.
— Всего лишь собираюсь выжать одежду, — пояснила Джоан с усмешкой.
Серьёзно. Она разделась до трусов. Выжала штаны, лифчик, тёмно-красную рубашку и одела вещи обратно. Эллисон и парни последовали её примеру, совершенно не стесняясь друг друга, а я так и сидела в мокрой насквозь одежде и пялилась в одну точку перед собой.
Пялилась, пока в этой точке не возникли чёрные ботинки. Тайлер опустился вниз и хмуро поглядел мне в лицо:
— Так и пойдёшь?
— Куда пойду? — ответила неожиданно резко.
— Ладно, новенькая, с тобой будет непросто, — Тайлер надул щёки, шумно выдохнул и устремил прищуренный взгляд вдаль, — давай, рассказывай.
Не знаю, что толкало меня на это, но при разговоре с этим парнем, почему-то автоматически хотелось защищаться, вот и выходило лишь грубить и резко отвечать на вопросы. Выглядит он как-то… слишком по-бандитски.
— Что рассказывать?
Тайлер перевёл на меня тяжёлый взгляд тёмно-синих глаз. Синих-синих, оттенка грозового неба. Я знала, что должна рассмотреть его получше, но просто не могла это сделать. Всё что получалось — с вызовом смотреть в глаза.
— Как ты это сделала? — без капли радушия осведомился Тайлер. — Как избавилась от воды?
— Что? — я мрачно усмехнулась. — Как сделала? А разве не вы приказали мне об этом… думать?
Тайлер не отвечал. Молча сверлил меня тяжёлым взглядом, потом коротко выдохнул, поднялся на ноги и кивнул Джоан:
— Раздень её и проверь.
— Что?! — пискнула я, будучи уверенная, что ослышалась, но Джоан приближалась ко мне.
— Снимай одежду, — велела девушка.
— С чего это я должна снимать одежду?! — простонала я, поднявшись на ноги. Повело в бок, но устояла. Выровнялась, сглотнула и отбросила мокрые волосы за спину, убрала с лица налипшие пряди и вдохнула полной грудью.
Что ж. Ладно. Если подумать логически, то я всё ещё в городе, сейчас лето и я жива. Три неоспоримых факта. Моё психическое состояние — уже совсем другая история, и можно попытаться… просто попытаться закрыть на происходящие безумные вещи глаза и всеми силами цепляться за свои три неоспоримых факта. Четыре — передо мной люди. Точно не монстры и не призраки, а значит, я в городе не одна.
Четыре неоспоримых факта.
Джоан (спасибо ей за это), отвела меня в сторону и велела раздеться до трусов. И я не шевелилась до тех пор, пока она не пригрозила тем, что позовёт Райта с винтовкой и он с удовольствием отожмёт мои шмотки.
После того, как сбросила мокрые вещи и прикрыла грудь руками, непонятно зачем позволила Джоан осмотреть моё тело.
— Я не лесбиянка, не волнуйся, — брюнетка с ухмылкой заглянула мне в глаза, скользя по коже холодными шершавыми пальцами. — Хотя… посмотреть есть на что. — Остановилась и кивнула вниз. — Трусы.
— А может, пойдёшь к чёрту?
— А может, позвать Райта? — ухмыльнулась Джоан.
— Что ты ищешь? — более твёрдо осведомилась я.
Джоан терпеливо вздохнула, оголила плечо и повернулась ко мне спиной.
— Вот это, — указала на странную татуировку чуть выше костлявой правой лопатки. — Это отметка. Мы зовём её «красным солнцем». Её и ищу на тебе.
И правда на солнце похоже: ровный тёмно-красный кружок, похож на кровавую гематому, а по всему диаметру в стороны разбегаются кривые дорожки кровеносных сосудов.
— У меня нет тату! — помотала головой.
— Это не тату! — заверила девушка. — Это отметка на теле у тех, кто возвращался на начальную точку. На теле у тех, кто погибал в Лимбе и отправлялся проходить весь этот кошмар заново, начинал сначала, причём абсолютно лишаясь воспоминаний о том, что это за место и что за чертовщина здесь творится. Прикинь, как бывает? Провёл тут эдак лет десять, а потом бац и умер! И начинай всё сначала. Додумывай, где вообще очутился.
Психи. Точно — ПСИХИ!
— Хорошо, — я поджала губы и без энтузиазма закивала, — отметка. А начальная точка это…
— Место, где ты умер. Вроде этого города, — ответила Джоан, не обращая на мою иронию никакого внимания. — И когда погибаешь в Либме всегда возвращаешься в место своей первой смерти, только в Либме, а не там где тебя может быть всё ещё ждут и помнят. В место вроде этого, — развела руками. — Секторы наибольшего скопления фантомной материи принимают образ места смерти новой души. — Поморщилась и дёрнула плечами. — Ну, душа это образно говоря, мы не зовём себя так.
— И как вы себя зовёте?
— Просто, — Джоан отвела взгляд в сторону, — заблудшие. Вряд ли нас ещё можно людьми назвать, но и не призраки бесплотные, так что… — посмотрела на меня, — просто, заблудшие.
— Хорошо, — я глубоко вздохнула, — а… этот город…
— Он не настоящий. Этот сектор принял вид места, где появился новенький заблудший. Этот город — место, где ты умерла.
— Но я не умерла! — воскликнула с надрывом.
Почему мне опять говорят, что я умерла?! У меня есть четыре неоспоримых факта доказывающих реальность происходящего и один из них говорит о том, что я жива! Так что не надо с этим спорить!
— Конечно-конечно, — усмехнулась Джоан, — может и не умерла. Ты ведь тут всего один день, так? Так что можешь ещё надеяться на то, что стала овощем, лежишь в коме, а может вообще всё ещё в реанимации. Понятия не имею, что с тобой случилось, да и плевать, если честно, но, — манерно дёрнула бровями, — скорее всего, умерла.
Если я умерла, то получается, что это Алек убил меня, а это ещё одно доказательство тому, что все, о чём говорит брюнетка идиотизм высшего уровня! Алек никогда бы не сделал мне больно!
— Ты спятила, — тихо выдохнула я, мотая головой и нелепо улыбаясь, — все вы спятили.
— Как скажешь. Снимай трусы.
— У меня нет никакой отметки.
— Я должна проверить.
— Говорю тебе: нет её!
В общем, под угрозой помощи Райта, пришлось приспустить бельё и позволить Джоан убедиться в том, что никакого «красного солнца» на мне нет!
— Странно, — почёсывая подбородок протянула Джоан, наблюдая как я одеваюсь в сырые вещи, — тогда как… как тебе удалось обратить мысли вспять? Ты не умирала в Лимбе, так что не делала этого раньше. Да и вспомнить не смогла бы…
— Я вообще не умирала! — пропыхтела злобно.
— Смиришься, — нехотя бросила Джоан и ушла к остальным.
Натянув противный мокрый свитер и отжав волосы напоследок, вдруг вспомнила о том, что у меня был рюкзак и где я его лишилась, понятия не имею. Так что пропал мой дорогущий фотоаппарат, документы… права… Мама будет просто счастлива, когда узнает.
А затем я просто вернулась к шайке сбрендивших психопатов, что считают себя мёртвыми.
— Значит, нет, — возникла передо мной высокая фигура Тайлера. Глаза смотрят с недоверием, челюсти плотно сжаты, а бледные губы стянуты в тонкую линию.
Ну вот, я уже более-менее рассмотрела главного психопата. И точно могу сказать, что этот парень определённо напоминает бандита! Жгуче-чёрные мокрые волосы длинными сосульками падают на лоб и виски. Тяжёлые брови, сдвинутые к переносице, одну из которых пересекает тонкий вертикальный шрам, определённо добавляют «шарма» в общий образ. Да ещё и тёмные пятна под глазами, словно неделю не спал, весомо способствуют. Светлая кожа, какого-то не совсем здорового оттенка и трёхдневная щетина… Если бы не «помятый» вид дала бы года двадцать три, но сейчас спокойно накину ещё пару-тройку лет.
— Ладно, — выдержав паузу, вздохнул Тайлер, — Мика, или как там тебя, если идёшь с нами, есть правила. И главное из них — держи свои мысли в узде. Больше никаких дождей и потопов, никаких людей, по которым ты вдруг соскучилась и хочешь увидеть. Никаких «хочу обратно» и мыслей вроде «да пропади здесь всё пропадом», ясно? Не можешь не думать — говори! Говори, сколько влезет и что хочешь, но только не думай! Это запрещается!
— Почему? — спросила с вызовом. — Потому что появится нечто вроде монстра мистера Лапуса и захочет всех нас сожрать?
Глаза Тайлера прищурились:
— Ты материализовала фантом?
Я сложила руки на груди и с циничной усмешкой дёрнула бровями:
— А, так вот как монстры называются.
— Монстры? Сколько их было? — заметно напрягся Тайлер и громко выпалил: — Когда ты успела?!
Я аж вздрогнула от неожиданного крика.
— Сколько?! — требовательно повторил Тайлер.
— Двое… — тихо выдохнула я. — Наверное… двое.
— А девчонка-то шустрая, а, Тай? — раздался смех Райта. — Не упускает моментов с фантомами побаловаться. Только одного не пойму: на хрен оно нам надо? По поводу её, установок не было! Мы за Фоксом шли, а вместо Фокса нашли груз, от которого ещё куча проблем будет, зуб даю! Сектор горит, как маяк в океане. Благодаря ей, кстати. Может ноги пора делать уже, а?
— Предлагаешь её здесь бросить? — осведомилась Эллисон. — Она такая же, как мы!
— Не такая же! Она новенькая! — фыркнул Райт. — Пусть её другие заблудшие забирают. Нам она зачем? Нам Фокса найти надо! У мужика, наверное, совсем крыша едет от непонимания, где он и что происходит…
— Какой же ты козёл, Райт! — прошипела Эллисон. — А у неё по-твоему крыша не едет?!
Тайлер лишь тяжело вздохнул, отвёл взгляд в сторону, провёл ладонью по вымученному лицу и скомандовал:
— Всё! Уходим!
На улицах города было сухо и пусто. Ни души. Ни звука. Только шаги пяти пар человеческих ног нарушали такое странное для центральной улицы спокойствие. Я плелась в самом конце. Вслушиваясь в каждое слово шайки психопатов и мысленно придумывая, что делать дальше. Куда они меня ведут? Зачем ведут? А что если это не вся… секта?..
Точно! Секта!
Так обрадовалась своему умозаключению, что чуть не выкрикнула это слово вслух!
— Потоп, фантомы… Тай, тут щас капец, что начнётся, вечеринка столетия! — донёсся до меня приглушённый голос Райта. — Они сюда как мотыльки на свет слетятся. Уже слетаются, задницей чувствую!
— Знаю, поэтому меньше трепи языком, ни о чём не думай и шевели ногами, — так же приглушённо отозвался Тайлер.
— Так как она это сделала? — не умолкал Райт. — Ведь даже отмеченные «красным солнцем» не всегда могут обратить мысли вспять. Так разве новенькие, чистые души, могут?
— Не могут.
— Тогда как рыжая это сделала?
— Слушай, Райт, замолкни уже! — зашипела на него Джоан.
— Куда мы идём? — решила поинтересоваться я у единственного знакомого мне здесь лица.
Эллисон перебирала пальцами золотистые волосы, высушивая их под солнцем. Взглянула на меня и мило улыбнулась.
Эллисон. Мне. Улыбнулась.
Чёрт.
Мир точно спятил. Как только останемся с ней наедине, обязательно поинтересуюсь на какой вид наркотиков она подсела и как часто головой ударялась! Потому что если это секта запудрила ей мозги настолько, что она даже меня не помнит, надо действовать осторожно.
— Куда идём? — дружелюбно переспросила Эллисон. — Подальше от этого сектора, здесь не безопасно. Хотя… нигде не безопасно, но в некоторых секторах паранормальная активность достаточно низкая, чтобы там существовать. Там даже мысли новеньких не так опасны. Только туда добираться долго, да и…
— Вы кого-то искали? — перебила я.
— Фокса. Он впервые погиб в Лимбе несколько дней назад, а значит, вернулся на начальную точку, вот Тайлер и собрал команду, чтобы отправиться на его поиски. Но… по непонятным причинам, нашего Тая потянуло сюда. В сектор, где появилась ты. Хотя раньше он никогда не ошибался.
Опять куча непонятной информации.
Сконцентрироваться на одном.
— И… и как он умер?
— Фокс? — переспросила Эллисон, голосом, будто мы тут сорт вина обсуждаем. Какого-нибудь дешёвого вина. — Его убили. — Подмигнула мне. — Не все здесь такие дружелюбные как мы, Мика. Здесь куча застрявших душ, и большинство из них ничуть не отличаются от личностей, которыми были при жизни. Если только не становятся ещё хуже.
Не знаю, зачем вообще с ней об этом говорю. А нет, знаю: мне ведь сказали не думать! А не думать, можно лишь тогда, когда говоришь. Так что приходится подстраиваться как-то. Быть не может, чтобы в реальном мире мысли могли материализовываться, но какой-то ржавый и одинокий колокольчик в голове, тихонечко побрякивает о том, что экспериментировать не стоит.
Так что… единственное что оставалось, это говорить о безумие и безумных сектантантах, ведущих меня в некое безумное место.
— Значит Лимб, это…
— Никогда не слышала о Лимбе? — раздался смешок Райта и он возник по правую от меня руку. Прищурился. — В каком мире ты жила?
Тайлер послал в него хмурый взгляд.
— А здесь довольно мило, правда? — добавил Райт и подкурил помятую самокрутку. Предложил мне. Отказалась.
— Лимб — это место пребывания душ не попавших ни в рай, ни в ад, — объяснила Эллисон.
— А разве такое место не чистилищем называют? — скептически поинтересовалась я.
— О, рыжая, да ты в теме! — хмыкнул Райт. — А чего недотрогу из себя строишь?
— Это не чистилище, — вступила в разговор Джоан. — В чистилище души умерших отчищаются от земных грехов, или как-то так, и потом получают распределение в рай, или в ад. А мы здесь… — громко сплюнула за землю, — просто гниём! Нас никуда не отправят! Мы просто застряли!
— Но с чего вы взяли, что это место называется… Лимб? — продолжала освобождать голову от мыслей я.
— Мы взяли? — фыркнул Райт. — Это до нас кто-то взял! Или ты думаешь, мы тут первооткрыватели, рыжая? Колубмы типа?
— Перестань называть её рыжей! — прорычала Эллисон.
— Да пусть подавится, — не глядя на придурка бросила я.
— Видишь, рыжая мне разрешила, — хмыкнул Райт.
— Лимб, — заговорила Эллисон мягко, — рубеж, край, предел… Называй, как хочешь, значение одно. Термин «Лимб» использовался в средневековом католическом богословии и обозначал состояние или место пребывания не попавших в рай душ. И души попадающие сюда, не могут покинуть это место по независящим от них обстоятельствам. Многие говорят, что лишь осознав причину, по которой здесь появился, можно выбраться. Незавершённые дела на земле, люди, которые не могут смириться с потерей близкого, или же вопросы оставшиеся без ответа… То, за что цеплялся перед смерть. Да и… много чего ещё может стать причиной тому, почему душа заблудилась и попала в Лимб.
— Ну ты толкнула! — демонстративно хлопая в ладоши протянул Райт. — А мне так никто не объяснял. Даже Джо-Джо! И уверен — в первый раз тоже, хоть и не помню.
— И… откуда вся эта информация? Интернет? — едва ли не смеялась я.
Эллисон смерила меня строгим взглядом:
— Фокс рассказал.
— Тот, что умер?
— Он в Лимбе почти сорок лет. И впервые погиб.
— Даже летопись вёл, — добавил Райт. — Чокнутый мужик, но с мозгами!
Так. Ну ладно, это уже слишком.
— Вы не можете быть душами! — сомнительно улыбаясь, заверила я.
— А ты кто, эксперт по душам, рыжая?
Решительно посмотрела на Райта, всё ещё продолжая улыбаться:
— Душа — это бессмертная субстанция, нематериальная сущность… Знаешь, что такое не-ма-те-ри-аль-на-я? Это значит, толкни я тебя, а рука насквозь пройдёт!
— Я-не-тупой-рыжая, и слышу те-бя от-ли-чно!
— Ты хотя бы школу закончил?
Райт сделал затяжку, выпустил изо рта густое облако дыма прямо мне в лицо и уставился придирчивым взглядом:
— Когда я умер, мне как раз двадцать два стукнуло, прикинь иронию? А учитывая то, сколько я варюсь во всём этом дерьме, то смело можешь ещё трояк накидывать.
— Ты здесь три года? — как-то само собой вопрос сформировался.
— Три, — помрачнев, отозвался Райт, — только полтора их них вообще не помню. Сдох случайно. Дважды.
— Ты не мог сдохнуть, — я снова улыбнулась и взглядом весёлого сумасшедшего посмотрела на Эллисон. — Души не могут умирать! Души не осязаемы! Их нельзя потрогать, нельзя покалечить, нельзя коснуться, это просто… безликие оболочки! Да о чём я говорю?! Даже всё это — теория. Никто ещё не смог доказать существование чего-то подобного! Потому что душу даже увидеть невозможно!
— Поэтому мы и не называем себя так, — строго глянула на меня Джоан. — Мы заблудшие.
Я стрельнула глазами в брюнетку:
— И мысли не материализуются! И нет никаких секторов! Нет никаких фантомов! И отметен, в виде здоровых гематом тоже нет, если только не Райт тебе её поставил! Это вы… вы все! Вы все больные на голову!
— Вот тебе и вся благодарность, — пробурчала Джоан и отвернулась.
— Слышь, рыжая, чем больше дерьма несёт твой милый ротик, тем больше становится моё сожаление о том, что не отправил тебя на начальную точку. Может исправим? Глядишь, и тоже одной гематомой обзаведёшься, м?
— А ты здесь вообще главный псих! — бросила в лицо Райту и в этот момент все почему то остановились и как по команде уставились вправо.
— Эй, рыжая…
— Я ни о чём не думала!
— И продолжай в том же духе, — ответил мне Тайлер не глядя, — ни о чём не думай. Вообще. Ни о чём. Не смей. Думать.
— Вот это ни хрена ж себе… — тихо протянул Райт, глядя вдаль большими круглыми глазами, даже окурок вывалился из приоткрытого рта. — Давненько такого не было. Чёрт. Что-то я вообще ничего подобного не припомню.
— Странно… — также тихо произнесла Джоан, — странно, что не помнишь. Как такое вообще можно забыть?
Голова Райта медленно повернулась к девушке. Взгляд вопросительный.
Джоан лишь коротко пожала плечами:
— Ты в первый раз погиб от такого же нашествия фантомов в секторе новенького. И я говорила тебе об этом, осёл! Они разорвали тебя на кусочки.
Кадык Райта нервно дёрнулся и он впервые не нашёлся что ответить.
Я ничего не понимала. Подошла ближе к Тайлеру, всматриваясь туда же, куда и все. Пусто. Обычные пустые улицы, только небо, почему то уже затянуто красной дымкой заката, а большой диск летнего солнца, плавно опускается за крыши домов, разбрасывая густые оранжевые лучи по тёплому асфальту.
Закат? Но разве сейчас не утро? По ощущению времени, с моего пробуждения в спальне прошло не больше часов трёх-четырёх.
— Скоро ночь, — будто прочёл мои мысли Тайлер, всё ещё глядя вперёд, — вот они и лезут со всех щелей, на след, который ты своим потопом подарила всему сектору.
— След?
— Твоя энергия повсюду.
Я хмурилась всё больше:
— Кто, они? И почему я ничего не вижу?
Тайлер посмотрел на меня:
— Потому что фантомов нельзя увидеть, пока сущность не материализуется. Их можно только почувствовать. Научишься… с годами.
— С год… с чем?! — потрясла головой. — Ладно, и что им надо?
Впервые за это время, Тайлер невесело усмехнулся, продемонстрировав крохотную ямочку на правой щеке:
— Чтобы ты их материализовала, что ещё. Твоя неконтролируемая энергия сейчас бьёт ключом. Это твой сектор. Ты новенькая, слабая и только твоих мыслей они и ждут. Они питаются ими. Для них это как наркотик, и фантомы пришли за своей дозой. Поэтому повторю ещё раз правило номер один: не смей думать, вообще ни о чём! — Повернулся ко всем. — Это касается всех.
— Да все как бы в курсе и не дебилы, — отозвался Райт.
Синие глаза Тайлера вновь нашли мои. Задержались ненадолго и вновь устремились вглубь города:
— Молодцы, не дебилы, тогда пора убираться отсюда!
Промокшие насквозь кеды противно хлюпали отпружинивая от залитого красным солнцем тротуара. Длинные влажные волосы, как бездушные хлысты лупили по спине, подгоняя, заставляя бежать быстрее. В ушах бурлила кровь, а дыхание контролировать совсем не удавалось, организм был и так измучан, а тут ему ещё и пробежку по всему городу предложили. А я уже говорила, что совершенно не дружу со спортом.
Тайлер, как истинный лидер банды сектантов-психопатов бежал впереди, прокладывая дорогу для своих тронутых умом и помешанных на религии дружков-наркоманов. Отличный вывод, мне он нравится! Только Эллисон одна из них, а как бы сильно сестра Алека меня не бесила, она его сестра, а значит, я просто обязана вытащить её из этого ненормального сообщества. Только вот выглядит она так, будто ничегошеньки не помнит.
Но я напомню. Обязательно. Как только мы прекратим нестись непонятно куда, спасаясь от выдуманных существ, которые якобы нас преследуют! С таким же успехом можно бежать от воздуха, или от самого себя.
Крутила шеей на ходу. Городок у нас маленький. Вот мэрия. Отделение банка. Недавно открывшийся супермаркет. Пиццерия, в которую мы с Алеком частенько любили заглядывать; папперони у них просто отменная! А вот и старшая школа в дали, в которой мы с Алеком учились… Рядом сквер с небольшим каналом, а прямо за ним, административный район где находится офис моей матери.
О! А вот дождевой сток ограждённый жёлтой ленточкой, в который недавно провалилась средних лет женщина и это транслировали по всем новостным каналам!
Чем я занимаюсь? Забиваю голову всякими бредовыми мыслями, чтобы не думать о том, почему я вообще должна забивать голову бредовыми мыслями.
Четыре неоспоримых факта были при мне, только вот есть во всём этом огромная брешь, на которую никак не удаётся закрыть глаза — где все люди? Город будто вымер!
Или… или это я, действительно, умерла.
— Быстрей! — воскликнул Тайлер, сворачивая с центральной дороги на пешеходную алею.
Больше не могу думать об этом! В голове отчаянно сигнализирует мысль о том, что я принимаю участие в самом нелепом, самом идиотском действии в своей жизни и пора уже это заканчивать!
— Рыжая, ты как? — повернулась ко мне лохматая голова Райта и подмигнула. — Всё путём?
— От кого мы бежим? — воскликнула в ответ.
— Так и не поняла ничего, — раздражённо пропыхтела Джоан.
— Да нет там никого! — Я даже демонстративно обернулась. Улицы пусты!
Захотелось смеяться!
Нет, эту историю я на всю жизнь запомню!
— Представь себе огромное бурлящее болото! — прокричала мне Эллисон. — Вот примерно это сейчас творится за твоей спиной и как только оно тебя настигнет, то ты даже подумать не успеешь о том, что мы были правы! А потом очнёшься там… где уже проспалась сегодня и здравствуй «всё сначала»!
Как же сильно ей мозги-то промыли?
— Просто беги! — рявкнул на меня Тайлер, не оборачиваясь. — И не думай!
— Куда бежать? — почти задыхаясь, усмехнулась я, плетясь в самом конце. — Ты вообще из этого города? Знаешь, куда всех нас тащишь?
— О-о-о, Тай знает! — фальшиво улыбаясь и злобно сверкая глазами, заверила Джоан. — Единственный среди нас кто знает, где проход в другой сектор! Так что будь добра, заткнись и не отвлекай проводника!!! Я не хочу в начало!!!
Выбежали на центральную площадь — излюбленное место секейтеров и велосипедистов.
— Всех эвакуировали что ли? — пропыхтела я, замедлив шаг и уперев руки в колющие бока.
— О, да, детка, утешай себя этой мыслью, — Райт выразительно поиграл бровями, снимая винтовку с плеча.
— Где-то здесь, — замедлив ход, сообщил Тайлер, и огляделся, отбросив назад непослушные пряди волос, но они вновь упали на глаза. — Где-то… точно где-то здесь…
— Ты не уверен, что ли?! — визгливо отреагировала Джоан, как и все пытаясь, отдышаться. — И как давно у тебя с этим проблемы, Тай? Сначала привёл нас не туда, теперь вывести не можешь! Что вообще происходит?!
Я рухнула на колени и уткнулась ладонями в тёплый асфальт.
— Не время, рыжая, вставай, — Райт ткнул меня в бок прикладом винтовки. — Привыкай, в Либме такие забеги стандартное и довольно скучно мероприятие.
— Отвали, — задыхалась я. — Больше… больше… не сдвинусь с места. Идите куда хотите.
— Тогда ты снова погибнешь, — присела передо мной Эллисон и ободряюще улыбнулась. — Вставай, Тай выведет нас отсюда. Он один из лучших в своём деле.
— Почему он? — не сдержавшись, фыркнула я. — Кто такой этот ваш Тай? Ересиарх?
Кукольные глаза Эллисон неодобрительно блеснули.
— Что? — поверхностно усмехнулась я. — Курс философии был обязательным предметом на факультете психологии, так что про религию мы тоже иногда толковали.
— Мы не секта! — звонко заявила Эллисон, помотав красивой головкой и хлопая огромными светлыми ресницами.
— Тогда кто? — громче рассмеялась я. — Кто? Души?.. — Демонстративно фыркнула и решительно заглянула в ясные глаза сестры Алека. — Я отведу тебя домой, Эллисон, и пусть Алек сам решает что с тобой делать и в какую клинику отправлять!
Мы с Эллисон ровесницы, нам обеим по двадцать, но чувствую я себя сейчас на лет эдак десять старше!
На лицо девушки упала тень, словно ясное солнышко спрятала туча. Она сдула с лица прядь белокурых волос, нахмурила светлые брови и задумчиво отвела взгляд в сторону:
— Кто такой Алек?
Я судорожно выдохнула.
Всё ещё хуже, чем я думала.
— Вставайте! Быстро! — Райт вздёрнул Эллисон с тротуара. — Нашли время трещать!
Я поднялась сама, всё ещё тяжело дыша и сражаясь с колющей болью в боку. Никогда столько не бегала!
— Давай, рыжая, шуруй к Тайлеру, — Райт кивнул на тёмную фигуру брюнета вдали. — И ты, кстати, ничего. Пока хорошо справляешься.
— Вокруг нет ничего! С чем мне справляться?!
Райт мрачно рассмеялся:
— Симпатичная… но тупа-а-ая…
— Я докажу тебе, — заявила я и Райт тут же подавился смехом, резко приблизился ко мне, выставив руки вперёд ладонями, и быстро-быстро залепетал:
— Э! Э! Э! Слышь, рыжая, даже не думай! Вообще не думай! Всё путём, забыли тёрки, ясно? Или я убью тебя! Клянусь всем, что имею, клянусь своей винтовкой, я убью тебя, если подумаешь хотя бы…
Но я подумала:
«Пусть все сущности, что нас окружают станут видимыми. Хочу видеть этих фантомов, если они вообще существуют. Пусть все их видят»!
Как-то так надо это делать, да?
И тень поползла по улицам. Дороги больше не заливал мягкий свет заходящего солнца… Тротуар стал похож на самое настоящее непроходимое болото. Серо-зелёная субстанция плавно перекатывалась по улицам, бурля и извиваясь, словно кто-то толстой палкой помешивает адское варево в чугунном котле. Густой-густой, вязкий туман, из которого вытягивали тела сущности с длинными конечностями, напоминающими переломанные в нескольких местах руки и ноги. Отдалённо напоминающими. Головы будто обтянуты плотными колготами, или залиты расплавленным металлом, без намёка на внешнее сходство с человеком. Эти… паукообразные существа, перекатывались с места на место, толкая друг друга и выплёвывая из дыр на уровне ртов мерзкую серо-зелёную жижу. И они были везде. Абсолютно всю часть города, из которой мы бежали, заполняло это невообразимое болото.
И они… эти твари с переломанными конечностями, и есть… фантомы?
Кажется, мне успели что-то вколоть пока я спала.
— Идиотка! — мощный удар в плечо прилетел от Джоан и я, потеряв равновесие, растянулась на асфальте. На ещё «чистом» асфальте. Свитер разодран, на локте ссадина.
— А я говорил! Сразу надо было её прикончить! — сплюнул на землю Райт, глядя на меня сверху-вниз уничтожающим взглядом. — Думаешь, мы тут в игры играем?! Развлекаемся так?! Какого хрена ты творишь?!
— Что на счёт обратить мысли вспять? — вступила в разговор Эллисон и она была единственной, кто не злился.
— Не поможет! — А вот и ледяной голос главаря секты, и его ботинки рядом с моей головой. — Их никто не звал, они пришли сами, на след новенькой, так что от нас ничего не зависит.
— Ладно-ладно, ты нашёл окно?! — Джоан нервно кусала губы и не могла стоять на месте, посылая в меня смертельные взгляды. Резко приблизилась к Тайлеру и ткнула пальцем ему в грудь. — Слышь, проводник?! Где это чёртово окно?! Или всё что про тебя говорят, чушь собачья?!
Тайлер не отвечал, сделал шаг назад, уперев руки в бока, провёл языком по нижней губе, выглядя задумчиво, несколько раз огляделся по сторонам, и острый взгляд тёмно-синих глаз упал на меня.
И опять ледяная глыба плюхнулась в желудок. До чего ж пугающая личность!
Я поднялась с земли, держась за ушибленный локоть и слегка морща нос от боли.
Тай всё ещё смотрел на меня.
Сглотнула.
— Так сложно? — пугающе тихо и холодно прошипел он мне в лицо. — Так сложно было ни о чём не думать?!
Я решила не спорить с главным наркоманом.
— Это безликие? — лицо Райта наполняло отвращение. — Такие мерзкие…
— Да, — ответил ему Тайлер, но взглядом испепелял меня. — Не самый приятный вид фантомов. Правда…
— Ты, — Тайлер твёрдо смотрел вглубь моих глаз, — катализатор событий в этом секторе. Ты, считаешь нас психами лишь потому, что не можешь признать факта о своей смерти. Только ни меня, ни остальных, это вообще не волнует. Это никого не волнует. Мы держимся группами, потому что этого требует выживание, но, не смотря на это, в Лимбе каждый сам за себя, и если бы у заблудших не было необходимости отправляться за новенькими, этого бы никто не делал. Можешь поверить. Так что не вынуждай меня жалеть о том, что я не позволил Райту вышибить твои мозги.
Тайлер подошёл ещё на шаг, так что вокруг как-то совсем потемнело, а мои метр семьдесят оказались ничем по сравнению с его впечатляющим ростом. Приходилось задирать голову.
— Нянчиться с новенькими в мои задачи не входит, и стоит мне захотеть, вон те существа, — кивнул в бок, — в которых ты никак не можешь поверить, разорвут тебя на лоскутки материи, из которой состоит твоё новое тело и отправят на начальную точку. Они ждут тебя, как преданные дети, которых ты только что накормила своей энергией. А заодно и пригласила на ужин ещё парочку сотен таких же. — Тайлер устало выдохнул и наконец, отвёл взгляд в сторону. Лицо резко помрачнело. Больше он не казался таким опасным, как несколько секунд назад, сейчас он казался вымученным. Уставшим. Провёл ладонью по лицу…
— Тайлер, блин!!! Нет времени! — раздался голос Джоан. — Они на площади!
— Не веришь — уходи, — не глядя на меня, бросил напоследок и отошёл в сторону.
— Где окно?!
— Я ищу его, Джоан! Перестань задавать этот вопрос и просто помолчи!
Все двинулись в центр площади, а я так и стояла на месте, глядя то на отдаляющиеся спины людей, то на вязкую субстанцию, перекатывающуюся по улицам города, подбираясь всё ближе. И если это галлюцинации, то уж слишком реальные, чтобы решиться на знакомство с ними. Под пушечным выстрелом не приближусь к этим уродцам!
Так что все, что оставалось, это следовать за группкой самых странных людей на свете.
Фантомы лезли со всех щелей. Просачивались сквозь плитку под ногами, стекали с фонарных столбов и вылезали из канализационных люков. Джоан без умолку верещала о том, что Тайлер всех подводит, о том, что он никудышный проводник и ему пора на пенсию! Райт же, держа перед собой винтовку, уже размозжил три головы, подобравшихся слишком близко фантомов. Только головы всего лишь разлетелись в стороны и каплями тягучей жидкости поползли по тротуару, как огромные мерзкие черви.
В глазах Эллисон стоял испуг, но в отличие от всех, девушка молчала, прижимаясь спиной к спине Райта и, как и все, ждала пока Тайлер найдёт какое-то там окно!
— Джоан!!! — закричала я, но было уже поздно: девушка повалилась на землю, вопя и брыкаясь, в попытке сбросить со своей спины фантомную массу.
— Твою мать! — орал Райт, громко пыхтя и целясь в брюнетку, точнее в фантома на её спине. — Не двигайся, Джоан! Не двигайся! Я замочу его!
Никогда не слышала, чтобы так громко кричали. Хотя и собственное сердце оглушающе стучало в ушах, я всё равно слышала этот безумнейший крик боли и пыток Джоан.
— ДЖОАН!!! — орал Райт, махая винтовкой. — Тайлер! Сука! Сделай что-нибудь!!! Он жрёт её!!! Я не могу выстрелить! Она дёргается!
Джоан громко вопила, дёргала руками и ногами и извивалась всем телом в нескончаемых попытках сбросить со спины фантом, который словно сросся с её плотью и не желал отпускать.
Эллисон бросилась на помощь, но Тайлер резко оттолкнул её в сторону, приказав не двигаться с места, если сама не хочет пострадать.
— Инструкции! — закричал он Райту. — На этот случай есть инструкции!
— И что?!! — заорал в ответ Райт. — Будем смотреть, как её сожрут?!!
Я не могла больше слышать её крик, не могла смотреть на столь ужасные галлюцинации. Нет, это точно не галлюцинации! Так невозможно притворяться!
Райт бросился к Тайлеру, схватил его за грудки и принялся трясти:
— Только ты можешь остановить это! Сделай это! Живо!!! Какие к чёрту инструкции?!! Плевал я на них, УБЕРИ ЭТУ ТВАРЬ С ЕЁ СПИНЫ!!! — Резко повернул голову ко мне, лицо перекошено от ярости. — ЭТО ВСЁ ТЫ, СУКА!!! НАДО БЫЛО ТЕБЯ ГРОХНУТЬ!!!
Тайлер оттолкнул от себя Райта и ударил с ноги в живот: тот протаранил спиной фонарный столб, звонко стукнувшись затылком.
— Они сожрут нас всех, если я что-нибудь сделаю!!! Идиот! Только и ждут чьей-нибудь материализации, чтобы наброситься всем скопом! — заорал Тайлер с надрывом, вены на шее вздувались, лицо багровело, а на виске опасно пульсировала жилка. Затем резко смолк, круто развернулся всем телом ко мне, и большими глазами уставилась поверх моей головы. — Окно за ней.
Джоан продолжала выть и дёргаться в конвульсиях боли.
Перевела размытый взгляд на Тайлера. Теперь он смотрел на меня, бежал ко мне и что-то кричал.
Взглянула на Джоан и произнесла про себя всего одно слово:
Шелест миллионов маленьких крылышек взорвал воздух и вернул время на место. Пелена с глаз упала, дыхание стало быстрым и частым, ноги сами подняли меня с земли, а глаза, не веря в происходящее, наблюдали за миллионами крохотных разноцветных созданий, в миг вспаривших в воздух, очистив землю от серой массы и заполнив всё небо крохотными разноцветными тельцами.
— Невероятно… Потрясающе… — тихое бормотание срывалось с моих губ.
Это самое сумасшедшее и самое красивейшее зрелище из всех, что я когда-либо видела. Нет. С тем, что происходит сейчас, ничего и рядом не стояло.
— Джоан! — голос Эллисон заставил меня вернуться с небес на землю.
Джоан громко стонала и с помощью Эллисон пыталась подняться. То, во что превратилась её спина, мгновенно вызвало рвотные позывы. Оголённая плоть, без кожи. Кровоточащий кусок месива. Фантом ел её. Реально ел.
Синие глаза Тайлера испепеляюще смотрели на меня, и если бы взглядом можно было уничтожать, моё тело давно превратилось бы в жалкий уголёк.
— Ещё человек, — с долей презрения выплюнул он, развернулся и быстрым движением руки забросил хрупкое тело Джоан себе на плечи, не обращая внимания на болезненные стоны. — Сюда! — громко скомандовал и прошествовал мимо меня.
— Быстро-быстро, рыжая!!! — воодушевлённо подгонял меня Райт, толкая в спину. — Бабочки неплохой вариант, когда фантом один, или несколько, но не считай себя такой оригинальной, лады? Эти твари растягают твою материю на микрочастицы, ещё быстрее, чем фантом в естественном виде! Так что давай, шевели конечностями!
И небо обрушилось на нас! Разноцветные крылышки били в лицо, путались в волосах, заставляя хаотично кружиться на месте, махая руками и дёргая ногами, в попытках сбросить с себя смертоносных созданий. Тело покалывало, словно в него вонзаются тысячи крохотных иголок. Разноцветная пелена перед глазами, ничего не видно. Никого не видно. И что ещё ужасней — всё это реально происходит!
— Где она?! — голос Тайлера.
— Не знаю! — визг Эллисон.
— Она за мной была! — крик Райта.
— Держи Джоан и прыгайте! — воскликнул Тайлер и все замолчали.
Ничего не слышно, кроме шуршания крыльев бьющихся о моё тело. Я пыталась идти на голоса, отмахиваясь от бабочек, но больше голосов не было. Они бросили меня. Решили избавиться. Скинули груз.
Что ж, их можно понять.
Кто-то резко схватил меня за руку и притянул к себе, опустил голову вниз, и прижал щекой к груди. В нос ударил слабый запах алкоголя. Виски, или чего-то в этом роде.
— Сейчас будет переход, — раздался над ухом голос Тайлера, — держись за меня и не открывай глаза, пока не скажу. Это можешь выполнить?
— А-то что? — воскликнула приглушённо, всё ещё ясно чувствуя от Тайлера сладковато-терпкий запах виски. Проводник любит выпить?..
Грудь Тайлера, под моей щекой, высоко поднялась и опустилась:
— Тебе всегда надо повторять дважды? — Пауза. — Если откроешь глаза, ослепнешь, такого аргумента достаточно? Держись крепче.
И земли под ногами не оказалось. Всё, что успела — крепко зажмуриться, уцепиться пальцами за тонкую куртку Тайлера, а дальше, полёт вниз, в неизвестность и громкий крик. Мой собственный крик.
Адреналин вперемешку с диким страхом отравляюще бежал по венам. Холодный ветер свистел в ушах, словно бритвами полосовал кожу, пробирался внутрь и заставлял дрожать каждую косточку в теле, как хрупкие капельки росы испуганно дрожат на листочках.
Я прижималась к Тайлеру всеми силами, боясь, что он вот-вот оттолкнёт меня, отпустит, и полёт в бездну никогда не закончится. Но Тай не отпускал, держал также крепко. Вдруг рванул моё тело на себя и ловко перевернул, так что я оказалась в горизонтальном положении, лёжа на нём. А потом удар. Сильный до мозга костей, до звона в ушах и привкуса крови в горле. И всё остановилось. Падения больше не ощущалось, ветер стих, а Тайлер, принял удар на себя, потому как я всё ещё чувствовала под собой его тёплое тело с лёгким запахом спиртного.
Грудь Тая резко и судорожно поднялась, раздалось рваное кашлянье и тихий сбивчивый голос:
— Всё, новенькая, можешь открывать глаза.
Его руки оказались на моих плечах и перевалили на бок, и только ощутив лопатками твёрдую землю, я позволила глазам открыться.
Боль, множеством острых кинжалов проткнула плоть. Гул в ушах не смолкал. Ощущение горячей жидкости стекающей по коже; непослушными пальцами провела от уха к шее: липко, сколько… В голове последствия землетрясения, а все мысли выпорхнули из неё одновременно с ударом.
Оттолкнувшись от влажной земли руками, попыталась подняться. Хруст позвонков и тянущая боль в мышцах, с тихий стоном, вынудили лечь обратно.
— Не двигайся, новенькая, — раздался приглушённый голос Тайлера, — скоро пройдёт.
Застыла, как фарфоровая фигура, отгоняя боль и концентрируясь на другом — глядя вверх, ища точку падения. Только какая может быть точка падения посреди густого леса? И либо это новый уровень безумства, либо здесь нет неба — у этого места, где бы мы ни были, есть только лес. А там, наверху, где должны быть облака и прочие прелести природы, отражаются макушки деревьев, и пять маленьких точек, одна из которых неподвижно лежит на земле и смотрит на саму себя.
С грохочущим о рёбра сердцем, резко поднялась. Новая вспышка боли в голове вновь заставила зажмуриться.
Как же больно. Тело будто вывернуто наизнанку. И это место…
Что это за место?!!
Джоан лежала на боку неподалёку и тихонько постанывала. Обессиленный Райт, смахивая с носа кровь, льющую ручьем, нервно кружил вокруг девушки, хрустя листьями под ногами и перебрасывая винтовку с одного плеча на другое.
Правая часть лица Эллисон измазана в крови, в волосах куча сухой травы и листочков, словно она прежде чем встретиться с землёй, решила поприветствовать каждую ветку одного из этих разлапистых деревьев. Но, во всяком случае, выглядит она значительно лучше своей подруги.
Эллисон аккуратно перевернула громко стонущую от боли Джоан на живот и закричала кому-то в сторону. Кому-то, чей высокий силуэт только что скрылся в полумраке леса.
Я медленно и размеренно выдохнула, чувствуя, что боль понемногу отступает, и, заставив себя подняться, шатаясь, побрела к остальным.
Джоан уже вовсю кричала и молила пристрелить её. Кровавое месиво, в которое превратилась её спина, выглядело в несколько раз хуже, чем до падения. Теперь к оголённой плоти налипла ещё и трава вперемешку с прелыми листьями и иголками елей.
Желудок тут же скрутился в тугой узел.
— Ей… Ей… нужно… в больницу.
— О, да, рыжая! Ты прям мозг!!! — накинулся на меня взбешённый Райт, скрипя зубами от злости и бессилия. — У нас тут в Либме как раз несколько отличных неотложек открыли! Вот думаю, какую выбрать!!!
— Райт! — прикрикнула на него Эллисон. — Лучше иди и помоги мне!
Я обняла себя руками, отметив, что одежда всё ещё сырая и судорожно огляделась. Лес. Мрак. Ничего больше.
Наверх смотреть не хотелось.
Из глуши леса появился Тайлер, держа в руке большую чёрную сумку. Парень быстро приблизился к брюнетке, швырнул сумку на землю, отодвинул Эллисон в сторону и засунул Джоан в рот кусок толстой палки. Та стиснула её зубами и, уткнувшись лицом в землю, сложила руки на затылке, сгребя пальцами волосы.
Тайлер разорвал остатки одежды в районе её поясницы и выволок из сумки большую синюю банку.
— Антисептик? — прошептала я, наблюдая за действием, но мне никто не ответил. Вокруг вообще стало поразительно тихо. Даже Райт молчал.
Тайлер щедро полил спину Джоан прозрачной жидкостью, и девушка громко зарычала от боли, устремив лицо вверх (к небу!), цепляясь пальцами за землю и клочками вырывая пожухлую траву.
— Райт! — рявкнул на застывшего на месте парня, Тайлер. — Держи её! Надо убрать грязь! — зыркнул на меня. — Сюда иди! Тоже будешь держать!
Я не шевелилась.
— Чего застыла?! — взревел Тайлер. — Сюда иди! По твоей вине от неё кусок отгрызли! Так что тащись сюда и держи её ноги!
Чувствуя себя в предобморочном состоянии, поплелась вперёд и со всеми имеющимися силами, зажала ноги Джоан меж своих коленок, вцепившись дрожащими руками в её щиколотки.
Тайлер выволок из сумки кусок белой тряпки, щедро полил антисептиком и принялся протирать спину девушки. Резко, практически беспощадно. С таким же усердием овощи на тёрке трут!
Джоан дёргалась и рычала. Я не сумела удержать её ноги и получила удар подошвой ботинка в подбородок. Надавила на щиколотки сильнее.
— Это единственный быстрый способ, чтобы начался процесс регенерации, — проговорил Тайлер, огребая спину Джоан пропитавшейся кровью тряпкой.
Я просто не верила своим глазам! Я не медик, но разве так можно делать?!
— А инфекция? — воскликнула, не сдержавшись. — Ей нужна нормальная помощь! У неё вообще кожи на спине нет!
— Просто держи её! — зарычал на меня Тайлер, зло сверкая глазами. — Это тебе тоже надо дважды повторять?!
— Она от болевого шока погибнуть может! — не сдавалась я. — Здесь антисанитария! Нужны стерильные бинты, антибиотики, противовоспалительные! И… и… здоровый кусок кожи на спину!!!
— Не надо, — сдержанно ответила мне Эллисон и тихо добавила: — Ничего из этого не надо. Рану нужно избавить от инородных предметов и она сама затянется.
Голова Джоан болталась на уровне поясницы Райта. Как и руки. Девушка была без сознания. Торс туго перевязан белыми тряпками вроде той, которой Тайлер протирал её спину. И после того, как инородные тела были извлечены (надеюсь, что все), раны Джоан ещё раз полили антисептиком и туго перевязали. Примерно в этот промежуток времени она и отключилась.
И теперь мы дружной компанией ненормальных, (а ненормальной уже и меня официально можно назвать), шагали по густому мрачному лесу, с растительностью смешанного типа, вслед за нашим проводником Тайлером. И в отличие от погоды (от нормальной погоды!) в моём городе, где по всем законам природы сейчас лето, в этом лесу глубокая осень. Пахнет палыми листьями, мхом и сырой землёй. Изо рта вылетают густые облачка пара. Тихо. Ни пенья птиц, ни шуршания ветра, только хруст веток ломающихся под тяжестью ботинок и гулко бьющее в груди сердце, предчувствующее недоброе. Пугающая атмосфера, лишённая буйства красок. Совершенно не привлекательная осень… Холодно и страшно.
Я и Эллисон шли в конце. Не могла удерживать голову на месте и то и дело судорожно озиралась.
Осмелилась поглядеть наверх: деревья вверх тормашками и пять точек, ровной шеренгой двигающихся одна за другой. Мы эти точки.
Уткнула взгляд в землю и глубоко втянула носом сырой воздух.
К этому определённо надо привыкнуть. Ко всему. Этому.
— Что это за место? — слабым голосом, поинтересовалась я у Эллисон. — Что это ещё за зеркало наверху? Оно ведь… там, да?
Эллисон обвела лес потухшим взглядом, посмотрела наверх и на меня:
— Это заброшенный сектор. Очень старый. Когда-то был сектором фантомов. Но когда по неизвестным нам причинам, души перестают в нём появляться, фантомы уходят, а сектор начинает стирать сам себя. Пространство сужается, однажды лес исчезнет, а сектор обновится. Возможно даже фантомы вернутся.
— А сейчас их здесь нет, значит?
Длинные ресницы Эллисон отбрасывали вытянутые тени на бледную кожу лица, от чего и она, в тон лесу, выглядела пугающе.
— Видимо, нет, раз Тайлер привёл нас сюда, — пожала плечами девушка. — На пути в твой сектор, мы останавливались здесь и разбивали лагерь. К нему сейчас и идём.
— Ага… — с тупым видом закивала сама себе и вновь посмотрела на Эллисон. — А ты… значит, присутствие фантомов… не чувствуешь?
— Чувствую, но не так сильно, как Тайлер. Я в Лимбе чуть больше года.
Не стала спрашивать, сколько здесь Тайлер, потому как другой вопрос сейчас интересовал куда больше:
— А грохнулись мы откуда? И главное — почему не разбились?! Кровь с ушей и из носа — единственное нормальное явление! Ни одной сломанной кости, ни одного ушиба, даже сотрясения мозга ни у кого нет! Разве мы умереть не должны были?
Эллисон выдержала небольшую паузу и натянуто улыбнулась:
— Не переживай, Мика. Такие падения из сектора в сектор иногда случаются. Пострадать можно, но умереть… это вряд ли. Тем более, что Тай тебя подстраховал… Понимаешь, заблудшие они… мы… не так уязвимы. — Горько усмехнулась. — Как крысы, например, или тараканы… такие же отбросы, и такие же живучие.
Я только сильнее хмурилась от подобных заявлений:
— Значит, раны заблудших затягиваются сами собой?
— Да, — ответила Эллисон, как и я, глядя на болтающуюся вниз тормашками Джоан. — Наши тела состоят из такой же материи, как и всё, что нас окружает. Мы — скопление энергии, только гораздо более мощное, чем например… это дерево, — кивнула в сторону, — не такое уж оно и настоящее, но сруби его и оно упадёт. Вот и нас можно убить, не смотря на живучесть и вообще сомнительное происхождение.
— Значит, вы… — коротко откашлялась, — то есть мы, такие же, как фантомы?
Эллисон задумчиво посмотрела на меня:
— Нет. Фантомы — неотъемлемая часть этого места. А мы — всего лишь гости. После перерождения наши тела остаются такими же, какими были в момент реальной смерти, то есть что-то мы из себя всё-таки представляем. А фантомы — безликая материя, бездушная, способная материализовываться с помощью нашей энергии. Тончайшей энергии, из которой и состоят мысли. Мы, как часть одной пищевой цепи — фантомы питаются ей. Чем необузданней мысли, тем сильные и опаснее становится фантом. Они могут меняться… Секторы могут меняться… — Эллисон немного помолчала и со смирением в глазах посмотрела на меня. — А ты себя изменить не можешь. — Посмотрела на мои волосы. — Если ты их обрежешь, они отрастут обратно за несколько часов. Поэтому внешне здесь никто не стареет.
— И с Джоан значит, тоже самое? — эта мысль потрясла меня, так что я не могла её не озвучить. — Регенерация? Такая быстрая?
Эллисон коротко кивнула и вновь посмотрела на Джоан.
— Её рана затянется, скорее всего, уже к утру. Конечно если Тай хорошо промыл рану. Ранения полученные от фантомов заживают дольше, но они не критичны. — Эллисон глубоко вздохнула и безрадостно взглянула на меня. — Заблудшие не болеют, нам не нужны лекарства. Вот только бессмертием это место не наградило. Пуля в сердце, в шею, или в голову… и… и нет тебя, добро пожаловать на начальную точку. — Дёрнула бровями. — Обескровливание, сожжение, удушье, тоже как вариант.
Я нахмурилась, внимательно вглядываясь в черты лица девушки.
— Эллисон… — произнесла с надеждой, — ты правда… правда не помнишь? Не помнишь Алека?
Эллисон раздумывала некоторое время, накручивая длинный испачканный в крови локон волос на палец, но затем лишь обречённо вздохнула, пожала плечами и шепнула:
— Прости, но нет. А кто он?
С глубоким вздохом я отвернулась и устремила взгляд вглубь леса.
Как бы больно ни было это признавать. Как бы сложна и невозможна не была эта мысль, но судя по тому, что я услышала и увидела и, судя по тому, во что мне, в конечном счете, придётся поверить, Алек никто иной, как тот, из-за кого я попала в этом место.
Алек тот, кто убил меня.
До лагеря добрались довольно скоро. Не удивительно, что Тайлер сумел так быстро метнуться в лагерь и вернуться обратно. Антисептик и тряпки, к слову, единственное, что наполняло сумку, потому как кроме обеззараживающего препарата, заблудшим для исцеления больше ничего и не надо — всего-то промыть рану при сильном загрязнении. Хотела поинтересоваться, откуда в Либме вообще антисептик, но не успела, так как Тайлер громко провозгласил:
— Останемся здесь, пока рана Джоан не затянется, на нет след от материализации новенькой.
— И куда потом? — осведомился Райт, аккуратно приземляя Джоан боком на один из разложенных Эллисон спальных мешков.
— В следующий сектор, — без особого энтузиазма отозвался Тайлер и принялся разворачивать один из тюфяков.
В прочем, из этого лагерь и состоял: из четырёх спальных мешков и нескольких чёрных сумок. Ну ещё и место с угольками от костра по центру. Тайлер накидал в него сухих веток и принялся разжигать огонь, ударяя камнем о камень.
Высокие деревья плотным кольцом окружали небольшой пролесок. Я присела у одного из них, дрожа от холода и молясь, чтобы огонь наконец вспыхнул. В прочем… после этой мыли, с громким шипением, он и вспыхнул, устремив языки пламени к зеркальному небу.
Тайлер отскочил в бок, потряхивая обожжёнными руками. Райт зыркнул на меня убийственным взглядом, а я почти что задохнулась от неожиданности, резко вскочила на ноги и отчаянно затрясла головой:
— Нет-нет-нет! Я не хотела этого! Честно! Не хотела! Как-то само собой получилось! Я…
Последним словом буквально подавилась, так как высокая фигура Тайлера вдруг выросла перед глазами, на фоне ярко-горящего костра.
— Тайлер, серьёзно, я…
— Я сказал тебе: не думать! — прорычал он, сверкая гневным взглядом. — Всего лишь не думать!
Я сглотнула, разглядывая мрачное лицо парня растерянным взглядом.
— Тай, это не так просто, как кажется! — вступилась за меня Эллисон. — Ты не можешь этого помнить, но я ещё помню! И это не так просто, как ты думаешь!!!
Тайлер даже головы к ней не повернул. Смотрел на меня: жёстко, холодно…
— Почему я, по-твоему, не воспользовался материализацией, чтобы распалить костёр? — произнёс он вкрадчиво. — Думаешь, мне нравится камнем о камень лупить, чтобы успеть разжечь огонь до наступления ночи?
— Я не знаю! — защищаясь, воскликнула я. — Сказала же, что не специально!
— Фантомы чувствуют любое проявление энергии! — воскликнул Тайлер, будто и, не слыша меня. — Это заброшенный сектор, в нём не происходит материализация! Не происходила… пока ты этого не сделала и не оставила след!
— Ну, спасибо тебе, рыжая! — проворчал Райт, располагаясь возле костра. — А я только вздремнуть собрался, а теперь придётся всю ночь дежурить! Сначала потоп, затем фантомы, бабочки эти… теперь огонь… какая напрасная трата энергии… Тьфу! Ты безнадёжна.
— Она тут всего один день! — горячо вставила Эллисон.
Посмотрела на неё. Понятия не имею, кто эта девушка, если не сестра Алека, но она кажется здесь самой разумной.
— Не можешь контролировать мысли, говори, — до бездушного шепота понизил голос Тайлер. — Говори, все, что лезет в голову! Но не думай! Сколько раз тебе это надо повторить, чтобы дошло?!
Хотелось наорать на него, но я молчала. Хотелось выдвинуть ещё с десяток аргументов для собственной защиты, но я запретила словам вылетать изо рта. Видимо всё ещё отчаянно надеясь, что это всё происходит лишь в моей голове. Что проснусь я утром, а и нет никакого безумства. Есть я, моя комната, моя кровать и Алек… нормальный Алек, не фантом с пустыми глазницами.
Однако это натолкнуло меня на мысль:
— Ладно, а что делать со снами? Что если и они… материализуются?
— Не материализуются, — сухо заверил Тайлер, — потому что единственное, что может присниться в Лимбе, это сон о твоей смерти. Готовься каждую ночь его видеть… новенькая.
И он вернулся к костру.
— Рыжая, у нас только четыре спальных мешка, так что придётся тебе сегодня мёрзнуть, — сообщил Райт, заворачиваясь в один из растянутых тюфяков и обнимая винтовку. — Но костёр-то ты не зря распалила, а? Ночи здесь о-очень холодные.
— Станет ещё холоднее? — нахмурилась я, ёжась от холода.
Райт глухо рассмеялся:
— И ты даже не представляешь насколько!
В надежде услышать опровержение, посмотрела на Эллисон, но та лишь с сочувствующим видом пожала плечами:
— Во всех секторах так по ночам: либо до смерти холодно, либо жарко до невозможности.
Я выбрала дерево поближе к костру, опустилась на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу, и пустым взглядом уставилась на огонь.
«Я умерла. Я умерла, — раз за разом повторяла про себя и, таким образом справляться с мыслями получалось довольно неплохо. — Алек меня убил. Мой Алек. Меня убил. Тот, кого я любила больше всех на свете. Тот, кому доверяла… Мальчик с солнечными глазами, убил меня».
Слёзы сдерживать было бесполезно, так что я даже не пыталась, единственное с чем сражалась, это со всхлипываниями; не хотелось привлекать к себе внимание здешних обитателей, которые и без того не рады моей персоне.
Чёрт, как же это больно. Как же больно понимать и мириться. Как же сложно убедить себя в том, что меня больше нет. Что мама льёт слёзы и убивается от горя. Отец наверняка вернулся с командировки раньше времени, чтобы похоронить своего единственного ребёнка. А Алек… даже не знаю, что сейчас происходит с ним. Что он сделал потом? Сбежал? Сдался полиции? Где он сейчас?.. Какие оправдания выдвинул на мой счёт? Что сказал моим родителями, которым был всё равно, что сын. Которые грезили нашей свадьбой и наверняка думали о внуках.
Он лишил меня жизни. Лишил будущего. Алек запер меня в месте, о существовании которого никому ничего не известно. Из этого места не выбраться, а если это и возможно, то куда? Что будет, пойми я причину, по которой здесь оказалась? Кто будет решать, куда отправлять меня дальше. Бог? Или же Дьявол?.. Кто стоит за этим местом?..
С ума сойти. Я и вправду в это верю. Я в Лимбе. Я умерла!
Слёзы неугомонно сбегали по щекам и с быстрым ритмом капали с подбородка, так что я не успевала смахивать их рукавом влажного свитера. Тело дрожало от холода, болезненная куча мыслей взрывалась в воспалённом мозгу, умоляющем об опустошении. Хотелось забыть всё, ничего не чувствовать. Не знать этой боли от предательства и разбитого сердца.
— Мика, ты в порядке?
Смахнула слёзы и распухшими глазами посмотрела на Эллисон.
— Да, — ответила хрипло и едва слышно.
Девушка накинула мне на плечи край раскрытого спального мешка, укрылась сама и присела рядом.
— Как она? — я кивнула на спальник, в котором лежала Джоан.
— Спит, — ответила Эллисон, — с ней всё будет в порядке, не вини себя. Ты вроде как ей жизнь спасла…
— Да я и… — замялась. Разумеется, кроме меня больше винить некого, но я ведь не намеренно всё делала. Я даже не знала, что делаю!
— Всё в порядке, — утешающе прошептала Эллисон, заглянув мне в лицо ясным взглядом.
— А ты почему не спишь? — поинтересовалась я, меняя тему.
— Я спала прошлой ночью. В Лимбе сон не такая уж и необходимость. Трёх часов в несколько суток вполне достаточно, чтобы чувствовать себя бодро.
Брови невольно приподнялись:
— Так я могу не спать?
— Ты здесь первый день, — нравоучительно напомнила Эллисон, — так что на твоём месте, я бы всё-таки отдохнула. Тем более что температура быстро понижается, а во сне, поверь на слово, это не так уж и чувствуется.
— Какая-то ненормальная здесь погода, — я отвела взгляд к костру.
Эллисон невесело усмехнулась:
— Здесь всё такое.
— И куда ушёл главный… — чуть не сказала «ненормальный», — Тайлер в смысле?
— Проверяет территорию на наличие сущностей. Я уже говорила тебе: Тай лучше всех чувствует их присутствие.
Я всё ещё смотрела на огонь завороженным взглядом:
— Сколько он здесь?
— Говорят, больше десяти лет, — не сразу ответила Эллисон.
— Говорят?
Плечи Эллисон дёрнулись в беззвучном смешке, и она предостерегающе взглянула мне в глаза:
— А ты попробуй спросить у него об этом.
— Убьёт что ли? — И я бы даже не удивилась положительному ответу.
— Не убьёт. Но здесь не часто говорят об этом, — Эллисон получше завернулась в спальный мешок, едва ли не натянув его на нос. — Это вроде как негласное правило: в Лимбе, вопрос о том, как ты умер — запрещённый вопрос.
— Вы не говорите об этом?
— Говорим, но только если сами этого хотим. Так что если собралась спросить у Тайлера, как он умер, советую забыть об этом. Он не из тех, кто любит заводить друзей и делиться с ними сокровенным.
— Но почему? — я искренне не понимала. — Что такого в вопросе о смерти?
Эллисон поджала губы и вновь выдержала паузу. Грусть появилась в её искрящихся от костра глазах:
— Потому что для таких как Тай, воспоминание о собственной смерти, практически единственное, что он о себе помнит. Чем больше времени заблудший проводит в Лимбе, тем сильнее срастается с этим местом. Лимб забирает их — воспоминания о том, какими мы были людьми. Потому что мы больше никто. Нет нас. Всего лишь заблудшие.
Мурашки невольно побежали по коже, потрескивание костра и мучительная, такая неестественная лесная тишина, ещё сильнее пробуждали в сердце щемящее чувство одиночества. Неужели… неужели и я однажды забуду? Забуду всё, кроме самого жестокого и ужасного момента в своей жизни?.. Неужели до конца существования буду мучиться вопросом о том: «Почему Алек это сделал?»
— Кто такие проводники? — спросила я не глядя на Эллисон и на этот раз, с ответом девушка не задержалась:
— Кто-то вроде Тая… Кто-то, кто ни разу не перерождался и не имеет отметки «красного солнца». Кто-то, кто провёл в Лимбе достаточное количество времени, чтобы забыть о том, кем был при жизни. Идеальная форма заблудшего — так их называют. Идеальная частичка Лимба — его создание. Такие как Тай чувствуют присутствие сущностей даже в других секторах. Их и отправляют за новенькими и называют проводниками. Вроде как… работа у них такая. В общем, — грустно усмехалась, — полезные ребята.
— Фокс был одним из них?
Эллисон медленно закивала, глядя на огонь:
— Фокс был больше чем проводником. Он стал… учителем для многих. И для меня тоже, после того, как они с Тайлером нашли меня в секторе фантомов… А потом Фокса убили другие заблудшие. И теперь Тай винит себя. Фокс он… вроде как был одним из не многих, кому удалось найти общий язык с нашим упрямым проводником.
— И с Райтом?
— И с Райтом.
— А зачем вообще проводники забирают новеньких? — спросила я помедлив. — Почему это так важно?
Эллисон помолчала, затем тяжело вздохнула, заправила несколько светлых локонов за ухо и посмотрела на меня:
— Не уверена, что именно я должна тебе об этом рассказывать. Пойми меня правильно, но я и сама здесь чуть больше года, и мои знания… они далеки до знаний тех, кто и должен вводить тебя в курс дела. Знаю лишь историю о душе, у которой на коже не осталось и сантиметра, не покрытого отметкой «красного солнца». Говорят, этот заблудший перерождался в своём секторе несколько сотен раз. Представляешь, какого это?.. Даже вообразить жутко. Фантомы питались его энергией, тем самым разрастаясь, выходя за пределы сектора…
— Размножались, что ли?
Эллисон кивнула:
— Фантомы плодятся за счёт необузданной энергии и материализации применяемой к ним. Чем больше их «кормишь», тем больше их становится. А это, в итоге, приведёт к хаосу. Заблудшие начнут гибнуть, перерождаться и так до бесконечности. Замкнутый круг. Поэтому проводники и уходят в сектора фантомов за новыми душами. Не думай, что это за нас они так беспокоились…
Я мрачнела всё сильней. Потому как мне определённо понадобится больше времени, чтобы смириться с тем, что происходящее, действительно не бредовые вымыслы психопатов.
— Но… за мной, ведь должны были прийти не вы, так? — задала я возникший в голове вопрос.
— Видимо не мы, — кивнула Эллисон. — Мы шли за Фоксом, распоряжений по поводу тебя не было, но… как я уже сказала, Тайлера какого-то чёрта потянуло в твой сектор.
— Даже не знаю, радоваться, или плакать.
Эллисон звонко усмехнулась:
— О, поверь, Тай не самый худший вариант!
— Серьезно, что ли? — я улыбнулась. Наверное, впервые за это время искренне улыбнулась.
И Эллисон улыбнулась в ответ:
— Всё будет хорошо, Мика. Как видишь, я через это прошла… все мы прошли, и чувствуем себя довольно неплохо.
— Короче, дамы! Это всё нереально трогательно конечно, но я из-за вашего трещания уснуть не могу! — злобно заворчал Райт, показав физиономию из спального мешка и огляделся. — Где Тайлер? Раз такие дела, пусть нашаманит чего-нибудь пожрать!
— Тайлер не будет этого делать, — заверила его Эллисон.
— Точно. Я не буду этого делать, — раздался монотонный голос Тайлера и он опустился на землю рядом с костром.
Райт громко фыркнул, сел и развернулся к нему всем торсом:
— Ладно, как на счёт выпивки? Я бы и сам мог, ты же знаешь… вот только след останется в раз сто ярче, чем от тебя…
— Нет, — отрезал Тайлер, не глядя.
Вопрос сам собой напрашивался.
— Эм… а… на счёт еды…
— Еда не важнее, чем сон, — ответила мне Эллисон. — Я уже говорила, что наши тела состоят из такой же материи, что и сам Лимб, только более плотной, так что…
— Так что можешь пожрать земли и почувствуешь офигительный заряд энергии, рыжая.
Во все глаза уставилась на Райта. Тот усмехнулся:
— Всегда нравилась реакция новеньких на подобного рода заявления, — с ухмылкой кивнул Тайлеру и вновь посмотрел на меня. — Что? Я серьёзно. Можно неделями существовать без еды и сна, правда тогда твоя энергия истощится, и ей нужна будет подзарядка, если только ты не самоубийца и не хочешь на начальную точку.
— Райт имеет в виду то, Мика, — подхватила его Эллисон, — что иногда нам приходится использовать материализацию для получения еды, потому что земля… — брезгливо покосилась вниз, — конечно тоже сгодится, потому как эта та же материя, но вкусовым рецепторам вряд ли понравится.
— И по такому случаю, наш прокачанный проводник сейчас нашаманит нам что-нибудь вроде аппетитных куриных крылышек и бутылочки виски!
Тайлер стрельнул в Райта мрачным взглядом:
— Костра было мало? Может, сразу фантомную вечеринку устроим?
— Ладно, чёрт с тобой! — прошипел Райт и, схватив одну из чёрных сумок, вытащил оттуда пакет крекеров. Скривился в кислой мине и ещё раз стрельнул глазами в Тайлера. — Кто собирал сумки? Что за печеньки? Мечта диабетика, мать вашу! — Кинул пакет к ногам Тайлера и с головой скрылся в спальном мешке.
— Значит, в Лимбе и алкоголь не редкость? — поинтересовалась я у Эллисон, вспоминая, как пахло от Тайлера во время полёта.
Эллисон пожала плечами:
— Не редкость, но здесь он не так популярен, как у живых.
— Регенерация? — предположила я и Эллисон кивнула.
— Нет смысла пить.
Покосилась на Тайлера возле костра.
«Похоже, наш проводник так не считает».
Эллисон всё же решила отчалить и немного поспать. Звала и меня с собой, готовая поделиться спальным мешком, но я отказалась. Усталость, почему то пропала, хотя ещё недавно, казалось, что я разваливаюсь на части. А теперь… тело будто новеньким стало, ничего не болит, нигде не ломит. Даже стук в голове прошёл. Это ли не чудо? Это ли не доказательство… смерти, в данном случае.
— Так и будешь сидеть? — раздался голос Тайлера спустя несколько минут тишины.
— А что?
Изо рта Тайлера вылетел циничный смешок:
— Тебе не только всё по несколько раз объяснять надо, ты ещё и отвечаешь вопросом на вопрос.
Он сидел на противоположной от меня стороне костра, но даже сквозь огонь, я чувствовала на себе его пристальный взгляд.
— Я не хочу спать. Можешь идти, я подежурю, — сухо сообщила я.
Новый откровенно пренебрежительный смешок.
— Что?! — Как же раздражает!
— Думаешь, я такой идиот, что оставлю новенькую одну наедине с мыслями? — Тайлер поднялся с земли и подошёл ко мне, глядя сверху-вниз настойчивым взглядом. — Иди спать.
— Я не хочу.
— Вот же упрямая! — прошипел недовольно и опустился на землю рядом со мной, упёрся локтями в колени и уставился на огонь.
Я решила не задерживать на нём взгляд дольше пяти секунд, поэтому поспешила отвернуться.
— Не хочешь спать, значит, придётся говорить со мной, — произнёс Тайлер, и это вовсе не было просьбой. — Я не планирую из-за тебя возвращаться в начальную точку.
— Ты ведь там ни разу не был? — спросила я раньше, чем подумала, и Тайлер резко взглянул на меня прищуренными глазами.
Кажется, тут у них вообще ни о чём таком нельзя спрашивать.
— Не был, — коротко ответил и отвернулся. — И это не то, о чём я велел тебе говорить.
— Тогда о чём мне говорить?
— О чём хочешь. Просто говори.
— Ладно, тогда… — взглянула на спящую тушу Райта, — тогда почему Райт единственный у кого есть оружие?
Тайлер вновь уставился на меня скептическим незаинтересованным взглядом:
— А других тем для разговора у тебя не нет? Расскажи о своей собаке, или о том, как какого цвета у тебя была тачка… Девчонки ведь любят тачки.
Прозвучало как злая насмешка.
— У меня не было собаки, и в чёрном цвете отцовской машины не замечала ничего особенного, — ответила скупо и тихо прошипела: — Ты меня совсем безмозглой считаешь?
Тайлер терпеливо вздохнул и откинул непослушные волосы назад, но они вновь упали на глаза; знал бы, наверняка перед смертью подстригся бы. Выдержал недолгую паузу и вновь наградил меня мрачным раздражённым взглядом:
— Потому что винтовка Райта, тоже самое, что конфета против ребёнка. Главное оружие, — коснулся указательным пальцем правой руки своего виска, — здесь.
Мой взгляд застыл, остановившись на его запястье. И больше не имело значения, какое у кого оружие… Значение имело лишь то, почему у Тайлера на руке браслет из белого золота, на одном из полых звеньев которого, отблесками костра играет гравировка солнца.
Холодно. Так холодно, что хочется закрыть глаза и умереть, лишь бы ничего не чувствовать! Хотя да… я ведь и так мертва…
Я — больше не я. Я замёрзшая фигура выбитая скульптором из большой глыбы льда. Фигура, у которой отказывает мозг, но всё ещё продолжает бороться с проникающими под кожу струйками студёного воздуха. Фигура, у которой ещё иногда трясётся челюсть, и время от времени слышен лязг зубов. Не чувствую пальцев. Не чувствую, как вздымается грудь. Не чувствую, что дышу… Лишь крохотные облачка пара, с удивительной равномерностью выпархивают изо рта и растворяются на фоне ярко-горящего пламени костра.
Я так и не легла спать. И не только потому что изначально не собиралась, а потому что больше ни о чём не могла думать, кроме как о том, почему у Тайлера оказался браслет, который я только вчера подарила Алеку! На нём не простая гравировка солнца, на нём гравировка солнца, которая изначально была нарисована на бумаге моей рукой и только потом её перенесли на полое звено браслета. Это не простое солнце, только если кто-то потрясающе похоже не изобразил на нём все завитки-лучики и закручивающийся внутрь спиралью диск солнца.
Это мой браслет. Браслет Алека.
И он у Тайлера.
Что происходило после того, как я вскочила на ноги и со всем возмущением на какое была способна, обвинительно заявила о том, что Тайлер вор?! Ничего особенного… Выставила себя ещё большей дурой. Потому как надежда, всё ещё таилась в самом дальнем уголке сердца, в виде крохотной бабочки, что неистово трепыхалась крылышками, уверяя, что всё совершенно не так, как рассказывают эти заблудшие (люди!). Что Лимба нет. А я жива.
Слабая… хрупкая бабочка.
Но Тайлер не мог забрать у Алека браслет, потому что каждый, кто знаком с этим парнем, может подтвердить, что Тай не расстаётся с этой вещицей с самого появления здесь. Браслет — часть его. Мой браслет! Больше десяти лет он украшает запястье незнакомого мне человека, в то время, когда только вчера, точно такую же цепочку из белого золота, я подарила Алеку!
Это окончательно добило меня. Крышу в конец снесло. Я вцепилась в запястье Тайлера требуя вернуть мне мой браслет. Мой! Я была уверена в этом! В тот же миг, когда гравировка солнца блеснула огоньками костра, в голове заработали тысячи моторчиков, сортирующие мусор в одну сторону, а здравые мысли в другую. Я была уверена, что это подстава! Что это какой-то жестокий розыгрыш сестры Алека, которая забрала у своего брата подаренный мною браслет и нацепила на запястье своего-парня бандита, представив его как некого чокнутого проводника в неком не существующем Лимбе! Возможно вколола мне что-то галлюциногенное, что-то что до сих пор действует в организме и заставляет верить во весь этот бред. В то время когда эти люди снимают меня на скрытую камеру и глумятся в сторонке.
Это умозаключение казалось таким логичным, и таким долгожданным, что от адреналина и злости, бушующих в крови, я продолжала свои нападки на Тайлера, обвиняя его во всех смертных и не смертных грехах и собственноручно пыталась сорвать браслет с его запястья.
До тех пор пока Тайлер окончательно не вышел из себя и мягко не уложил меня на лопатки. Даже руку под голову подложить успел. Склонился надо мной, вдавливая всем торсом мою высоко вздымающуюся грудь в землю и вкрадчиво прошептал, сверкая недобрым взглядом:
— Это последний раз, когда я тебя предупреждаю, новенькая. Последний раз, когда напоминаю о правилах поведения в Лимбе. В следующий раз, разговоров не будет, потому что в следующий раз, ты останешься одна и будешь искать выход из сектора самостоятельно. И скажу тебе по собственному опыту: найти окно очень не просто. А в твоём случае, практически невозможно. — Выдержал паузу, кривя губы в злой гримасе и ещё тише прошептал: — Это мой браслет. И к тебе он не имеет никакого отношения. Так что ещё раз попробуешь до него дотронуться и ищи себя другого проводника.
— А к тебе имеет? — желчно поинтересовалась я, всё ещё тяжело дыша после представления, что устроила. — А?.. Уверен, что он и к тебе отношение имеет? Ты ведь ничего не помнишь.
Лицо Тайлера застыло. Даже зрачки прекратили бегать — замерли. И это каменное выражение жестокого убийцы на его физиономии… Беспощадного, хладнокровного.
Кажется, только что я поставила жирный крест на каких-либо, хотя бы сносных, отношениях между нами двоими.
Честно, я думала, проводник как минимум меня встряхнёт, а как максимум отправит на начальную точку, во всяком случае, выглядел он именно так, но нет… ничего подобного не случилось. Напряжение на лице Тайлера никуда не пропало, но вот слова прозвучали весьма неожиданные:
— Каждый раз, когда я вижу сон о своей смерти, этот браслет на мне. Он был на мне в ту ночь. И до сих пор остаётся на месте, ясно? Надеюсь, это поставит точку на всех твоих нелепых домыслах по поводу этой вещи. С чем бы ты её не спутала, это, — поднёс к моим глазам своё правое запястье, — моё.
Резко выпрямился и удалился на другую сторону костра.
И вот с того момента прошло неизвестное мне количество часов, за которые я успела замёрзнуть до такой степени, что боялась пошевелить какой-либо из конечностей. Знаю, что если что-нибудь и отвалится я вряд ли что-то почувствую в данной степени обморожения, но совершенно не хочется это лицезреть.
Интересно, а руки и ноги здесь вырастают заново?.. Вряд ли конечно. Скорее они просто не отваливаются. Эллисон ведь говорила о том, какие крепкие у заблудших кости (сильнейшее скопление энергии), да и тело в целом.
Ну вот. Опять я верю во все эти бредни. И не знаю почему, но после того, как возмущение и непонимание перешло в стадию да-пошло-оно-всё-к-чёрту, принимать это место как что-то вроде чистилища из религиозных баек, или как первый круг ада, каковым его некоторые считают, стало намного проще.
Интересно, что бы моя подруга Шерли сказала об этом?.. Ох, чёрт, о чём это я?! Нет-нет! Совсем не интересно!!! С большим трудом заставила шейные позвонки повернуться и оглядела пространство. Никто не появился. Фух… Ещё и Шерли тут не хватало. Мистер Проводник уничтожил бы меня на месте за ещё одну материализацию фантома!
Эллисон, Джоан и Райт мирно спали с головой скрывшись в своих спальных мешках, расположившись по кругу от потрескивающего сухими ветками костра. Меня огонь не согревал, как бы близко я к нему не находилась. Я вообще не чувствовала тепла. Только холод. Сумасшедший, нереальный, убийственный холод!
На плечи вдруг что-то упало и первое, о чём подумала: «Почему плечи не отвалились, как куски хрупкого льда?».. Но плечи были на месте, как и развёрнутый спальный мешок, в который я тут же закуталась с головой, потому что, не смотря на практически отмороженный мозг, проявление гордости и глупости, последнее, что осталось продемонстрировать, чтобы окончательно свихнуться от холода. И плевать даже на то, что спальный мешок принадлежит человеку (или не совсем человеку), которого я недавно обвинила в целом наборе преступлений.
Спина Тайлера медленно отдалялась от костра и вскоре скрылась в лесной глуши.
Судя по всему, я задремала. И из этого состояния меня вывело ничто иное, как размазанная картинка, возникшая в полуотключённом сознании. Картинка была ужасной: Алек душил меня толстой струнной от бабушкиной гитары, а я, как призрак, стояла рядом и наблюдала за этим со стороны.
С сухим всхлипом распахнула глаза и схватилась за шею. Ничего. Ни боли, ни шрамов. Ничего. Просто сон… Сон о моей смерти. Меня предупреждали об этом.
Огляделась по сторонам, с облегчением отметив, что теперь двигать шеей легче. Всё ещё холодно, всё ещё трясёт, но не так сильно. И судя по тому, что непроглядная чернота леса сменилась на густую туманную дымку, а холод медленно отчаливает, в этом месте наступает рассвет. Понятия не имею от чего в этом секторе зависит освещение, если «зеркало» над головой неба не предусматривает, так что от каких-либо умозаключений воздержусь.
Костёр всё ещё похрустывал, переваривая подкинутые в огонь ветки, что собрал Тайлер. А вот его самого нигде не было видно. Может проводник заблудился?.. Ладно, не смешная шутка.
Чёрт, а вот это уже не шутка.
—
Сбросила с себя спальный мешок, рывком поднялась на ноги и с замирающим в груди сердцем огляделась. Голос… Этот голос…
—
Голос Алека. Будто обволакивает со всех сторон. Падает сверху. Заполняет собой всё пространство. Или же… только мою голову?..
Конвульсивно кружилась на месте, то тех пор, пока не определилась с направлением.
Пыталась идти, но ноги, будто деревянные, не слушались, заплетались… Дыхание частое и сбитое, голова кругом.
—
— Алек… — тихое бормотание сорвалось с губ, хотелось закричать громче, но горло больно сжималось от спазма.
Он здесь… Алек здесь… Это возможно? Как он может быть здесь?!
О, Боже, как же громко стучит сердце, буквально чувствую его резкие болезненные толчки о рёбра. Руки дрожат… Нет, не дрожат — руки колотятся! От холода, от непонимания, от надежды и от страха!
Я шла за ним. Цеплялась за голос Алека как за стрелочку на компасе. Он указывал мне направление, вёл за собой. И я должна его найти. Должна увидеть. Должна спросить. Обо всём! Об этом месте, о том, что происходит… ведь Алек точно знает, что происходит, потому что если он здесь — я не умерла!
Сердце билось всё чаще. Пульс зашкаливал. Больше не чувствовалось холода. Адреналин заражал собой каждую клеточку кожи, кровь бурными потоками неслась по венам, огненная лава разливалась в самом сердце, питая, возрождая, заставляя лететь её — ту самую крохотную бабочку, неистово бьющую крыльями в надежде, что я не умерла!
Ветки больно лупили по лицу, я шла напролом, ничего не замечая. Цеплялась ногами за корни деревьев и регулярно падала, вдавливая ладони в сырую землю, но тут же поднималась и шагала ещё быстрее. На голос. На его голос.
Перешла на бег, вглядываясь в лесной полумрак, лавируя между деревьями и перепрыгивая кочки. Я чувствовала себя смелее, быстрее, сильнее… надежда питала меня.
—
Измучанная, уставшая улыбка расползлась на лице, в тот момент, когда я выбежала на небольшую просеку с извилистой старой колеёй от шин.
— Алек, — позвала я сбитым от бега, подрагивающим голосом. — Алек…
В ответ — тишина. Ни шелеста листочков, ни пенья птиц, ни голоса…
— Алек! — позвала я молебно. — Алек, где ты?!
Кружилась на месте, как горе-охотник, рыская взглядом по сторонам, цепляясь за каждую тень, за каждый толстый ствол дерева, из-за которого должен вот-вот появиться Алек.
Движение. В той стороне леса.
— Алек! — воскликнула я и бросила к нему навстречу.
Высокие деревья окружали меня: с толстыми стволами и неподвижными кронами. Могучие стражи этого места — жуткого мёртвого леса.
Остановилась, тяжело дыша и упёрла ладони в колени.
Даже если голос мне померещился, а он не мог померещиться, ибо я ещё не сошла с ума окончательно, то проблема даже не в том, как растолковать происходящее, а в том, как вернуться обратно.
Больше у меня нет «компаса».
—
Вздрогнула. Лихорадочно закружилась на месте, вглядываясь в затуманенный лес огромными глазами. Теперь голос звучал не один и намного ближе. Шёпот. Промозглый, пугающий, потусторонний, словно шёпот мертвецов.
—
Они не умолкали! Множество голосов! Десятки! И я не знаю, был ли среди них голос Алека… Самый настоящий хор, монотонная песня, пугающая, как те струйки холодна, что медленно проникали под кожу и заставляли сотрясаться всем телом. Дрожать как лист на ветру. Слушая шепот.
—
Пятилась назад, примерно в том направлении, откуда пришла, но я понятия не имею, как долго бежала прямо. Не сворачивала ли. Я этого не помню. Это было, как наваждение, а теперь… всё вновь становится кошмаром.
Дымчато-белые фигуры появлялись из-за деревьев и плавно скользили ко мне, каждая называя моё имя. Зовя меня.
—
Фантомы? Но почему я их вижу? Я не материализовывала их! Да и к тому же… фантомы не могут говорить! Этот факт я точно уяснила!
А эти…
Полупрозрачные, высокие, не имеющие очертаний, плывущие над землёй. Они как… как призраки.
—
Круто развернулась и со всех ног помчалась прочь, но уже через несколько шагов пришлось затормозить и сменить направление. Они были везде! Эти существа окружали меня, наполняли собою весь лес. И громко шептали моё имя.
Бежать некуда, только если не сквозь них. А что если… что если они сожрут меня, стоит их коснуться? Я в ловушке… В западне, в которую привёл меня голос Алека, голос одного из этих существ.
Всем телом вдавилась в ствол дерева. Судорожно разглядывая как быстро существа приближаются. Действительно быстро, но плавно, как облака плывут по небесной глади. Один из них оказался передо мной. Коснулся меня. Или не коснулся… не знаю… Понимаю, что кричу, чувствую, как сползла на холодную землю и закрыла лицо руками потому что всё вокруг стало дымчато-белым. Больше не видно леса, не видно зеркального неба, только плотные тела сущностей. Везде. Повсюду. Рядом со мной. Надо мной. И во мне!
Чувствую, как кровь стынет в жилах. Чувствую, как голову разрывает от боли. Зажимаю виски руками и кричу, кричу, кричу!!! Но даже сама собственного крика не слышу. Всё тонет в телах призраков и это нескончаемое:
Словно кто-то копается в голове, вынуждая думать о самом плохом, что есть в этом мире. Заставляет ненавидеть всех и в первую очередь себя.
Заставляет думать о том, кто я такая и о том, что не имею права на жизнь. Жизнь — дерьмо, неважно где, на Земле, или в Лимбе! Я не достойна его — недостойна никакого из существований.
Я должна умереть.
Прямо сейчас. Должна умереть.
— ПОШЛИ ВОН!!! — далёкий голос разорвал стянутое пространство внутри головы. В плечи что-то вцепилось и вздёрнуло меня на ноги. — Пошли вон!!!
Но это было не важно. Кто бы это ни был — всё не важно. Потому что я должна умереть.
Писк в голове. Щелчки. И голос:
—
— ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!! — И вновь другой голос. Не пустой и монотонный. Громкий и требовательный. И такой… знакомый.
Но это не голос Алека.
— Мика! Посмотри на меня!!! — Это голос Тайлера.
Тело дёргается в его руках, потому что Тайлер с силой трясёт меня за плечи и продолжает кричать о том, чтобы я взглянула на него. Но мои глаза открыты… и вокруг лишь белая пелена. Я не вижу его! Будто ослепла.
— ПОШЁЛ ВОН!!! — Словно рёв обезумевшего зверя прозвучал голос Тайлера. — ПОШЁЛ ВОН ИЗ ЕЁ ГОЛОВЫ!!!
Меня всё ещё трясло. Тай тряс меня и продолжал кричать на кого-то в моей голове. Но сущность не отпускала и будто кубики льда со звонким стуком перекатывались из одной части головы в другую. Нечто копалось в ней, внушая страшные мысли. И я слушаю эти мысли:
Новый резкий толчок Тайлера и я больно врезалась лопатками в шершавую кору дерева. И в голове что-то вновь щёлкнуло, затем звук, похожий на испуганное поскуливание собаки и, наконец, густой туман начал рассеиваться, уступая место бледно-сероватому лицу нашего проводника. Чёрные, как вороново крыло волосы Тайлера подпрыгивали одновременно с рывками, что заставляли дёргаться моё тело. Тёмные пятна под глазами изумительно синих глаз, как и прежде дополняли из без того пугающий образ.
Даже не знаю, кто страшнее: Тайлер, или та сущность, что сидела у меня в голове. Но она ушла. Я больше не чувству её присутствия.
— Смотри на меня!!! — продолжал кричать Тайлер и наконец, смолк, остановив настороженный взгляд на моих глазах. Его губы приоткрылись и облегчённо выдохнули всего два слова: — Ты смотришь…
Руки отпустили меня, и я мешком рухнула на землю. Только Тайлер не присоединился к посиделкам, для чего-то повернулся ко мне спиной и, раскинув руки в стороны, с вызовов закричал:
— Ну давайте, твари! Я весь ваш!
И вся густая туманно-белая пелена из окружающих нас созданий, будто только и ожидая приглашения, десятками маленьких торнадо ринулась на него.
Я подобрала под себя ноги и стеклянными глазами, с леденящим душу ужасом наблюдала, как призраки врезаются в тело Тая и исчезают в нём безвозвратно. Словно Тайлер — распахнутая дверь, приглашающая зайти внутрь.
Его голова вздёрнулась к зеркальному небу, но я не видела, что творится на лице. Руки, раскинутые в стороны, сильно дрожали. Тайлер упал на колени, и случилась ослепительная вспышка света, больно ударившая по зрению, словно в каждое глазное яблоко вонзили по острой спице.
И испуганный шёпот десятков голосов:
—
Шёпот не смолкал, но отдалялся, а сквозь закрытые веки больше не ощущалось убийственно-яркого света. Стало вновь мрачно. Лес опустел. Сущности, кем бы они ни были, уходили всё дальше, потому как едва различимый шёпот голосов, всё ещё оставался единственным звуком, нарушающим мертвенную тишину этого леса.
Но больше здесь никого не осталось. Только я и Тайлер.
— Тайлер… — тихий шёпот слетел с моих губ, а опустошенный взгляд наблюдал за тем, как Тай поднимает колени с земли и медленно приближается ко мне.
Измучанное бледно-серое лицо оказалось перед моим, взгляд больше не казался убийственным. Глубокая впадинка между бровей, одну из которых пересекал тонкий белый шрам, исчезла, челюсть расслаблена, как и губы, которые почему то кажутся темнее, чем обычно. А в глазах… в глазах пустота. Словно призраки выжали из него все соки, оставив бескровную едва живую оболочку.
Тайлер рухнул на землю рядом со мной, прислонившись спиной к тому же дереву и глубоко вздохнул.
— Что это было?.. — прошептала я. — Кто это такие?..
Его затылок медленно перекатился по стволу дерева, пока наши взгляды не встретились, но Тай заговорил не сразу. Смотрел на меня какое-то время и понять было невозможно, что за мысли крутятся в его голове. Крутятся ли вообще… Настолько безжизненно он выглядел. Наконец его грудь судорожно приподнялась в несколько резких этапов, он не без труда сглотнул и хриплым полушёпотом произнёс:
— Райт был прав… От тебя одни проблемы, новенькая. — Тихий мрачный смешок; Тайлер повернул голову обратно и, закрыв глаза, ещё тише добавил: — Ауральные сущности — одержатели. Внедряются в ауру жертвы, воздействуя в первую очередь на психическое состояние. Питаются страхами, внушают страшные мысли. Обитатели тонкоматериальных миров, в основном демонической основы. — Повернул ко мне голову. — Инферно, слышала о таком месте?
— Но… но мы ведь в Лимбе.
— А никто и не говорит, что мы в Инферно, я спросил: слышала ли ты о нём. — Тяжёлый взгляд синих глаз встретился с моим. — Одержатели, одни из тех, кто находит себе проход в другой тонкоматериальный мир, как грязь просачивающаяся в каждую щель. В Лимбе им живётся проще… не думала же ты, что фантомы, единственное, чего здесь стоит опасаться?
Я молча смотрела на Тайлера, огромными глазами и с застывшим дыханием. Даже представлять не хочу, кто ещё обитает в этом месте.
— Чистые сердцем не подлежат заразе одержания, — продолжил Тайлер, — но тухлые сердца могут привлекать сущностей и похуже. Ну и… так как это тебе на Рай, считай, что все здесь тухлые.
Теперь из моего рта вырвался хриплый циничный смешок, и прежде чем я успела высказаться по этому поводу, Тайлер быстро добавил:
— Я не конкретно о тебе говорю, новенькая. Это не твоих рук дело. Не ты их пробудила.
— Не я?..
— Не ты, — медленно закивал Тайлер и вновь отвернулся, прикрыв глаза. — И не я.
— Но… — теперь я окончательно запуталась. — Но кто тогда?
— Вот и мне, — невесело усмехнулся Тайлер, — очень хотелось бы знать, кто бы это мог быть.
— Они звали меня по имени. И… — поколебалась немного, неуверенная в том, стоит ли раскрывать все карты. — Голос Алека, того кто… в общем, это был голос живого человека, его я слышала.
— Всего лишь то, что хотела слышать, — не глядя отозвался Тайлер.
Я нахмурилась:
— А имя?.. Одержатели всех жертв зовут по имени?
Новый глубокий вдох высоко поднял грудь Тайлера и обессиленный взгляд нашёл моё лицо:
— Только тех, чьё имя им сообщили.
Дикий холод пробрался за подол свитера и заставил кожу покрыться мурашками.
— Так это что… — тихонько всхлипнула я. — Покушение, что ли? Заказное убийство?
И вновь на щеке проводника появилась ямочка. В глазах что-то блеснуло.
— Всё ещё человек, — с усмешкой ответил Тайлер. — Такой человек.
Не время разбираться в его философии, потому что если этот парень говорит правду, то одержателей на меня навели и, учитывая то, что я здесь всего только вчера появилась, звучит это практически невозможно.
— Значит… эти одержатели, были здесь, когда мы пришли в этот сектор? — спросила я с расстановкой.
— Были…
— Но ты сказал, что здесь пусто! — перебив, воскликнула я.
Лицо Тайлера вмиг посуровело, брови резко сдвинулись к переносице, и даже голос перестал казаться таким обессиленным. Вот он — бесстрашный одиночка-проводник Лимба. Опасный и мрачный, с ледяным взором синих глаз и выражением убийцы на ожесточённом лице.
— Я знаю свою работу, новенькая! — произнёс он с угрозой. — И если я говорю, что в этом месте безопасно, значит так и есть. А если кто-то пару часов назад пробудил глубоко спящих созданий этого сектора и вручил им твоё имя, как приглашение на вечеринку, то это… уже не мои проблемы. Это твои проблемы.
Я стойко выдержала ледяной взгляд Тайлера.
— Тогда почему ты помог мне? — ровным голосом осведомилась я.
Тайлер выдержал недолгую паузу, так и сверля меня тяжёлым взглядом. Затем коротко, не без раздражения вздохнул и нехотя заметил:
— Ты не одна к чьей ауре одержатели могут прикрепиться. Есть ещё Райт, Эллисон… и Джоан, которая сейчас в самом уязвимом положении. И они здесь не так долго, чтобы сущности держались от них подальше. Одержатели боятся только тех, кто провёл в Лимбе слишком много времени… Тех, кто уже стал одним целым с этим местом — идеальным заблудшим.
И меня вдруг осенило:
— Например, кто-то кто провёл в Лимбе двадцать два года?
Тайлер перевёл на меня опасный взгляд из-под бровей.
Я сглотнула и добавила ещё уверенней:
— Двадцать два. Это шептали одержатели… — Медленно помотала головой. — Ты здесь не десять лет, да, Тайлер? Ты здесь двадцать два года, поэтому они ушли.
— Подожди, Тайлер, хочешь сказать, в Лимбе время настолько растянуто?! Что за странное соотношение? Как такое возможно?!
— Ты мертва, а говоришь и ходишь. Как по мне, так это более странно, — скупо отозвался Тайлер, уверенной и быстрой походкой шагая по лесу заброшенного сектора. А я почти что бежала за ним и, так как, желания вновь встретиться с одержателями не было никакого, старалась сильно не высказываться по поводу того, что если проводник не снизит темп, я либо задохнусь от отдышки, либо мои колени будут разбиты настолько, что я вообще ногами не смогу передвигать!
Но Тайлер будто всю жизнь провёл в этих лесах, и точно знает куда идёт и что делает, а балласт сзади, то есть я, его совершенно не интересует.
— Но с чего ты вообще взял, что десять лет в Лимбе, это год в реальной жизни? Откуда сведенья? — пыхтела я вдогонку. — Это как-то связано с процессами головного мозга?
Тайлер шёл напролом, хрустя ветками и опалой листвой под ногами и даже головы не повернул:
— Это как-то связано с этим местом и с информацией, что заблудшие столетьями передают друг другу. Учёт времени — одна из функций, что выполняют новенькие вроде тебя. Так что… так что просто прими как данное и пошевеливайся!
— Функций?
Шумный раздражённый вздох Тайлера и короткий хмурый взгляд через плечо:
— Информация, что предоставляется новенькими. Большинство заблудших точно знают год и число, когда смерть пришла за ними. День, в который ты умерла, здесь будет длиться почти две недели. Но мне плевать, я не слежу за этим… расскажешь кому-нибудь, кому будет интересно.
— А время? Стрелки во всём доме были на шести часах…
— Это потому что время в секторе твоего появления, остановилось в момент твоей смерти.
— В момент смерти, или в момент появления в Лимбе?
— А какая разница? — фыркнул Тай, буквально тараня собой разлапистые ветви, так что каждый раз приходилось пригибаться и ловить момент, чтоб проскользнуть и не получить по лицу одной из них.
— Джоан говорила, что в Лимбе есть и те, кто ещё не умер. Кто в коме, например!
Тайлер лишь усмехнулся, весело посмотрел мне в лицо и повторил:
— Так я и говорю: какая разница?.. Кома — не кома… раньше умрёшь — позже.
Ноги всё ещё не слушались. В очередной раз ударилась коленями о землю, заставила себя подняться и почти что побежала за отдаляющимся проводником.
— Ладно! А что на счёт… Почему ты скрываешь сколько…
— Хватит! — рявкнул Тай, резко остановился и развернулся ко мне. — Сколько раз тебе повторять? Я не хочу и не собираюсь обсуждать это с тобой, новенькая! Сколько я лет в Лимбе — только моё дело. И оно больше никого не касается.
С трудом переводя дыхание, я заставила спину выпрямиться и подняла на проводника вымученный, но твёрдый взгляд:
— Но если ты за двадцать два года ни разу не возвращался на…
— Я сказал: хватит! — проревел Тайлер, резко приблизился и навис надо мной как огромный дикий зверь, с широко распахнутыми злыми глазищами.
— Что? — с вызовом осведомилась я. — Я ведь просто хочу…
— Слушай внимательно! — перебил Тай, сурово глядя мне в лицо. — Это не то, о чём ты должна думать! Потому что я понятия не имею, какого чёрта, кому-то понадобилось избавляться от тебя, новенькая, но в твоих же интересах разобраться с этим как можно быстрее. — Подошёл ещё ближе и заговорил тише, но внушительней: — Потому что одержатели не опасны только для тех, кто провёл в Лимбе достаточно времени. Для тех, чья энергия с годами стала настолько устойчивой, что во время прикрепления одержателя к ауре, эта энергия способна уничтожить сущность. Для кого-то… вроде меня. Соответственно, пробудить их и назвать твоё имя, мог только идеальный заблудший. Кто-то, кого они не тронули. Кого побоялись. — Выдержал небольшую паузу и шёпотом добавил: — Понимаешь, о чём я?
О том, что этот кто-то, кому я не понятно каким образом сумела перейти дорогу, не простой заблудший, а опасный, хитрый и хорошо скрывающийся заблудший. А я здесь всего-то второй день…
Я коротко вздохнула и с надеждой заглянула Тайлеру в глаза:
— Другие варианты?
— Никаких вариантов. За нами кто-то идёт. Нет, за тобой, кто-то идёт. Кто-то, кто чёрт знает сколько времени провёл в Лимбе, раз сумел пробудить этих тварей, а я даже не почувствовал его присутствия. А я, уж поверь, один из лучших по этой части.
Я задумчиво сдвинула брови:
— И такое возможно? Скрывать свою энергию?
Тайлер отошёл на полшага, упёр руки в бока, набрал полную грудь воздуха и на шумном выдохе, отвёл взгляд в сторону:
— И почему я вообще говорю с тобой об этом?.. — хмуро посмотрел на меня. — Чем дольше ты здесь, тем опаснее и востребованней считаешься. Даже серди сородичей. Вот только чтобы научиться скрывать свою энергию, для этого требуется много… очень много лет. Это практически невозможно.
— Ты это можешь?
Тайлер помолчал, глядя мне в лицо пристальным изучающим взглядом, словно до сих пор не верит, что один из лучших проводников посвящает новенькую в нечто подобное. А я и не думала отводить глаза, пусть этот «престарелый» обитатель Лимба знает, что ничуть мне страшен.
— Могу, — наконец ответил Тайлер. — И я уже сказал: тебе не об этом надо думать, если не собираешься на начальную точку. Потому что тот, кто сообщил одержателям твоё имя, как минимум этого хочет. Надеюсь, теперь дошло, с кем имеешь дело? — Глаза Тая придирчиво сузились, и он коротко помотал головой. — Не понимаю… что в тебе особенного?
— А в тебе? Или я что-то путаю и мы не в одно дерьмо втянуты оказались?
Лицо Тайлера застыло. Взгляд ожесточился.
— Пошли, — холодно отрезал он и зашагал дальше.
— Почему ты помог мне? — воскликнула я, стоя на месте. — Зачем спас, если тебе нет до меня дела?
Тайлер вновь остановился, круто развернулся и раздражённо уставился мне в лицо:
— Что? — я всплеснула руками. — Разве это не помощью у вас здесь называется?
— Помощью? — мрачно усмехнулся Тайлер. — Я нянчусь с тобой! И не ради тебя, а ради того, чтобы ты не вернулась на начальную точку и не успела наплодить фантомов до тех пор, пока за то тобой вновь кого-нибудь не отправят! А твои способности я в этом деле видел… ты по этой части, как сотня новеньких вместе взятых.
— Даже если и так, — выдавила из себя скользкую улыбочку и подошла ближе, — разве кто-то просил тебя об этом?
Напряжённая пауза буквально накаляла воздух в пространстве между нашими телами. Одна искра и случится взрыв.
Самоуверенные идиоты. Все они! Только этого и ждут! Будто новенькие — насекомые какие-то, слабые и тупуголовые, чтобы объяснять им хоть что-нибудь. Как будто все они здесь такими крутыми и просвещёнными появились.
Тайлер молча сверлил меня взглядом, играя желваками на ярко выраженных скулах. Затем невесело усмехнулся, приподняв уголки губ в язвительной ухмылке:
— А ты действительно быстро адаптируешься, новенькая. Думал ещё пару-тройку месяцев трястись от страха будешь.
— Я не боюсь тебя.
— Знаю, — повёл бровями Тайлер. — Ты боишься этого места. И причины… по которой здесь оказалась.
— Откуда тебе знать?
На этот раз Тайлер усмехнулся громче:
— Проведёшь здесь столько же, тоже научишься. — Ещё некоторое время не сводил глаз с моего лица, затем развернулся и продолжил путь.
— Я не собираюсь здесь задерживаться, — уверенно заявила, шагая следом.
— Ну да, конечно.
— Я серьёзно!
Тайлер продолжал насмехаться:
— И какой план, новенькая?
— Всего лишь обираюсь выяснить причину, по которой здесь оказалась. Разве не это билет на выход?
Голова Тайлера тут же повернулся ко мне. Смотрит так, будто ослышался, но ответить ничего не успел. Резко остановился, закружился на месте, настороженным взглядом всматриваясь в лесную глушь.
Я напряглась:
— Что такое?..
Тайлер не отвечал. Наконец замер и какое-то время будто прислушивался, хотя прислушиваться было и не к чему — абсолютная вакуумная тишина.
— Тайлер…
И тут он схватил меня за запястье и быстро поволок за собой.
— Да что происходит, чёрт возьми?!
— Тихо! — зашипел на меня Тай, одарив коротким предостерегающим взглядом. — Иди за мной и без глупостей. У нас гости.
В лагере нас ожидало пополнение. И когда Тайлер известил о гостях, я даже подумать не могла, что речь идёт о других заблудших. Но это были именно они — пятеро других заблудших. И одного мимолётного взгляда хватило, чтобы понять — их намерения далеки от дружеских.
Четверо вооружённых мужчин и одна девушка. Выглядят грязными и потрёпанными. Особенно двое, что впереди.
— Как давно они здесь? — прошептала я в спину Тайлера, шагающего навстречу к незнакомцам.
— Никто из них отношения к пробуждению одержателей не имеет, — ответил негромко. — Эти недавно здесь… И… новенькая, — бросил на меня короткий взгляд, — держи рот на замке, ради твоего же блага. Я серьёзно. Во второй раз ты от меня это не услышишь.
— Тайлер, твою мать, где ты шляешься?! — напустился на Тая Райт, стоило нам добраться до потухшего костра.
Дуло винтовки Райта было направлено в живот одного из гостей, в то время, когда на нас смотрели пушки каждого из пяти незнакомцев.
Эллисон была на ногах. И даже Джоан, с видом потрёпанной жизнью и десятком болезней старушки, с вызовом глядела на того, что впереди. На перепачканного грязью мужчину, чья долговязая фигура терялась в широкой грязно-жёлтой рубахе и безразмерных брюках. Он и заговорил первым:
— Повторю вопрос: ВЫ забрали груз? — Бросил короткий взгляд на меня и вопросительно уставился на Тайлера. — Энергией этой девчонки несёт из другого сектора.
«Груз? Это он про меня что ли?»!
— Валите отсюда! — рявкнула на гостей Джоан, сиплым голосом. — Это наш лагерь! И наш груз! Какого чёрта припёрлись?!
— Джоан! — заставил замолчать девушку Тайлер, неотрывно глядя в изрытое глубокими морщинами лицо мужчины. — Ты ведь Нэш?
Глаза мужчина прищурились:
— Знаешь меня?
Тайлер обвёл взглядом остальную банду:
— Слышал о вас.
Нэш лающе рассмеялся:
— Тем лучше. Для вас. — Прищуренные глаза вновь уставились в моё лицо. — Отдавайте девчонку и разойдёмся по-хорошему. Сегодня мне совершенно не хочется никого отправлять на начальную точку. Даже этого милашку с пушкой, — с гадкой ухмылкой кивнул на Райта.
— Слышь, убогий, а что скажешь после того, как я тебе башку прострелю? — предложил Райт и нацелился Нэшу в голову. Всё оружие незнакомцев тут же повернулось в сторону Райта.
— Ну давайте!!! — задёргал винтовкой тот. — Кто-кого, а?!
— Райт, чтоб тебя, убери пушку! — Джоан с силой толкнула его в плечо. Эллисон оказалась перед парнем и опустила дуло винтовки в землю:
— Совсем идиот? Давно не возвращался?!
— Слышь, сосунок, я бы на твоём месте послушал блондиночку, — загоготал кто-то из мужчин.
— Отдай Эллисон оружие, Райт! — велел Тайлер и Райт тут же одарил его убийственным взглядом:
— А может мне и в задницу бонусом каждого поцеловать?! Эти ублюдки сдают новеньких фантомам, чтобы те не нападали на их долбаный сектор, на их долбаную сектантскую базу больных отморозков! Или ты не в курсе?!
— Каждый выживает по-своему, приятель, — растянул губы в улыбке Нэш. — И обойдёмся без оскорблений, договорились? Моим ребятам это неприятно слышать.
— Какой я тебе приятель, мешок ты с дерьмом?!
— Послушай, Тайлера! — гневно зашипела на Райта Эллисон. — Он знает, что делает!
— Из какого вы сектора, малышня?! — выглядя позабавленным, протянул Нэш. Компания из остальных незнакомцев давилась смешками.
— Слышь, дебил, ты хоть знаешь с кем…
— Райт! — рявкнул Тайлер на Райта и тот с недовольным видом заткнулся.
— Дебил здесь ты… — яростно зашипела на Райта Джоан и выхватила у него винтовку. — Заткнись и жди!
— О, да! Просто шикарно, Джо-Джо! — всплеснул руками тот, иронично посмеиваясь. — Ты права, пускай дула торговцев душами окажутся в наших задницах!
Брови Нэша были в подозрении сдвинуты. Девушка в нелепой детской шапочке шагнула к мужчине и что-то зашептала ему на ухо. И чем дольше она говорила, тем выше взлетали брови Нэша.
— Ты уверена? Но я ничего не чувствую. Больше десяти? — поинтересовался он у девушки. Та кивнула. Взгляд Нэша стал заинтересованным. Он убрал пистолет за пояс и приблизился к Тайлеру, изучающе пялясь ему в лицо, прищурив один глаз:
— Эй, парни, Клэр говорит, что у нас тут крутой перец нарисовался. Даже закрываться умеет, прикиньте? Наше оружие для него — хрень позорная, так что быстро убрали пукалки.
— А для остальных? — воскликнул один из мужчин.
Нэш обнажил жёлтые зубы в кривой ухмылке, всё ещё не сводя глаз с Тайлера:
— Ну он ведь с остальными… Убрать оружие, я сказал!
Мужчины за его спиной недоверчиво переглянулись и вслед за девушкой в шапочке опустили оружие.
— Ха-ха… — без интонации прокомментировал Райт.
— Ладно, проводник с нехилым стажем, — Нэш громко сплюнул на землю, — может для этих сопляков ты и крутой, но плевать я хотел на то, сколько ты в Лимбе. Мне, как и тебе, проблемы не нужны. Мне нужен мой груз. — Бросил скользкий взгляд на меня. — Отдавай девчонку и расходимся. Я не зря тащился за ней в эту задницу!
Я не шевелилась. Даже дышала с трудом, воздух вдруг показался очень спёртым. Голова шла кругом. А всё потому, что у меня здесь нету друзей, которые могут за меня постоять. Есть только эти и эти ребята, и для тех и для тех, я всего лишь какой-то там груз. Так что и делить меня особо не станут.
— Тебе своего мало? — Тайлер жёстко смотрел Нэшу в лицо, но говорил сдержанно. Кивнул в сторону и только тогда я заметила ещё двоих, у дерева. Люди… точнее заблудшие, сидели на земле тесно прижимаясь друг к другу, и тесно не потому что им самим того хотелось, а потому что их связывала одна верёвка. На головах тряпичные мешки, а негромкое мычание говорило о том, что и говорить их возможности лишили.
— Это то, что по пути попалось. Нас за ними не посылали, — равнодушно пожал плечами Нэш и кивнул на меня. — Мы шли за ней. Наводка на сектор была конкретной, вот только в секторе кроме армии фантомов никого не оказалось. Это она так постаралась? Мы потеряли двоих… Слышь, парень?
Но Тайлер будто не слышал. Озадаченно смотрел в сторону, без лишних слов прошёл к связанным людям и сорвал мешок с головы одного из них.
— Фокс… — прозвучал потрясённый голос Джоан.
— Фокс, муж-и-ик!!!
— Райт, стой на месте! — Эллисон схватила парня за руку, но тот выкрутился и сломя голову бросился к мужчине на земле. Дорогу ему преградил один из людей Нэша и с громким хрустом ударил кулаком в лицо.
— Сука!!! — заорал Райт, барахтаясь на земле и зажимая брызжащий кровью нос. — Я убью тебя!!! Иди сюда, тварь!
— Держите его! — Тайлер кивнул Джоан и Эллисон. Девушки тут же поставили брыкающегося Райта на ноги и с силой прижали к стволу дерева.
— Будешь дёргаться, свяжу! — заверила его Джоан.
— Хреновый из тебя лидер, — с насмешкой прокомментировал Нэш, глядя как Тайлер без разрешения освобождает руки мужчины от верёвок, а Райт продолжает вопить на весь лес проклятия.
— Он не лидер! — орал он, брызжа кровью и слюной. — Хрена с два ему им быть!
— Я проводник, — сухо отозвался Тайлер, поднимая Фокса на ноги и освобождая его рот от тугой повязки. — Всего-то.
Второго пленника тут же обступили люди Нэша и связали заново. Удивительно, но тот даже не сопротивлялся.
— Знаешь его? — Нэш кивнул на перепуганного до смерти Фокса в руках Тайлера.
— Да. И я забираю его.
— Чёрта с два! — звонко усмехнулась девушка в детской шапочке. — Я наслышана о тебе, Тайлер и мне глубоко плевать, сколько лет ты гниёшь в этом мире. На меня это не производит впечатления.
— Правда что ли? — Тайлер одарил её коротким безразличным взглядом. — А ты кто вообще такая?
Кровь мгновенно прилила к щекам девушки:
— Знаешь что, это наш груз! Так что…
— Нет, Клэр, — перебил девушку Нэш, — сделаем обмен. Этого на эту, — подмигнул мне и расплылся в широкой гнусной улыбке.
Впервые за всё это время в голове было настолько пусто, что как бы ни старалась придумать выход из данной ситуации, ни одна мысль так и не посещала. Вообще ни одна. Всё что могла, это с ужасом наблюдать за происходящим и ждать вынесения приговора. И на этот раз даже не пыталась убеждать себя в том, что всё это страшный сон, или галлюцинации. Нет. Всё реально. Слишком реально.
— Она немая, что ли? — фыркнула Клэр, щёки которой продолжали гореть двумя красными флагами. — Слышь, новенькая?..
Я нервно взглянула на Тайлера. Тот занимался Фоксом. Эллисон и Джоан всё ещё пытались утихомирить дёрганого Райта. А я… а я сама по себе.
— Берите её и пошли, — кивнул на меня Нэш и двое мужчин зашагали в мою сторону. Схватили за руки и потянули на себя.
— Уберите руки! Отвалите! — кричала я, пытаясь вырваться.
Один прижал к себе, а другой, вопреки всем мои стараниям освободиться, не бросал попытки связать запястья. Кто-то резко схватил меня за волосы и потянул голову назад, а в следующую секунду во рту оказался кляп.
— Тайлер! — раздался звонкий голос Эллисон, но взглянуть на неё я так и не успела — на голове оказался тёмный тряпичный мешок.
— Тайлер! Они забирают её!!! — возмущённо кричала Эллисон. — Почему ты ничего не делаешь?!
— Потому что этот новенький, блондиночка, — спокойно заговорил Нэш, — гораздо важнее для твоего проводника, чем эта девчонка.
Я всё ещё громко мычала, осыпая всех подряд и это место проклятьями. Продолжала дёргаться и вырываться из захвата двоих по бокам, хотя и ничего не видела. И продолжала до тех пор, пока под дых не прилетел мощный удар и меня не скрутило пополам от жгучей боли.
— Тихоней ты мне нравилась больше, — раздался над головой голос Клэр.
— Зачем она вам?! — Эллисон была единственной, кто за меня заступался. До сих пор сложно в это поверить. — Тайлер! И ты ничего не сделаешь?!
— Вот теперь слухи о нём себя оправдают, — желчно усмехнулась Клэр.
А я всё боролась с болью и пыталась придумать, как выбраться из всего этого дерьма. И что означали слова Райта о том, что эти заблудшие — торговцы душами?!
— Мы шли за Фоксом, — прозвучал бесстрастный голос Тайлера. — С ним и уходим. Она… сама справится.
Конечно. А чего ещё мне следовало ждать? Я ведь просто груз… да ещё и проблемный.
Меня подхватили под руки и заставили двигаться.
— Так, новенькая, только без глупостей, — раздался сбоку голос Клэр. — Нэш хоть и не такой крутой проводник, как тот красавчик, но на место тебя быстро поставит, если надумаешь чего выкинуть. Или я поставлю… ударом приклада в голову, например.
В общем, после первой же моей наивной попытки побега, прикладом в голову и получила. Из минусов — скоро меня съедят фантомы. Из плюсов — теперь знаю, что ударом в голову в Лимбе вполне себе можно вырубить.
В чёрной рубашке он выглядит потрясающе. Такой красивый, мужественный, элегантный. Алек редко так одевается. Только по особым случаям. И наша пятая годовщина таким случаем не была. День моего убийства стал поводом для этого.
Весь в чёрном… Как символично. Вдавливает меня в кровать своим крепким телом, в руке струна, которая стремительно затягивается на моей шее, а я настолько шокирована, что поначалу даже не пытаюсь сопротивляться.
Стрелки часов на шести вечера. Голубое платье валяется на полу. Браслет из белого золота блестит на запястье Алека, а мой убийца плачет… Теперь, когда я вижу свою смерть со стороны, могу смотреть ему в лицо… Алек плачет. Начинает кричать… Голос невнятный и размазанный. Пытаюсь получше расслышать слова, но даже во сне меня трясёт от боли и страха, от понимания того, что всё было реальным… Переживаю всё заново… Мой парень убил меня. Мой парень отправил меня в Лимб.
—
Пришла реальность. Жестокая и болезненная. Болезненная во всех смыслах. Тело ломило, как при сильном гриппе. В голове минное поле, с каждым неловким движением: бах-бах-бах! Висок болел больше всего. Коснулась пальцем — липкий. Даже веки одеревенели, открыть сложно. Приложила все усилия, и обнаружила над собой серый бетонный потолок. Пахнет плесенью, грязью и потом.
— Очнулась, наконец? Я уже думала насовсем окочурилась.
Внезапный голос сбоку, заставил принять сидячее положение. Теперь в голове взрывались ядерные боеголовки. Ничего не могла с собой поделать: опустила голову вниз, зажав её между колен, с силой зажмурилась и прикусила губу, чтобы не заорать, как белуга.
— Сейчас пройдёт, — вновь прозвучал женский голос. — Уже часа два прошло, как эта сука ударила тебя прикладом, рана затянулась, скоро боль утихнет. Глупо было пытаться сбежать, но за смелость… отдаю должное. Ты ничего.
Подняла на соседку по камере вымученный взгляд и тихонько прохрипела:
— Так это ты была в лесу?.. Вторая пленница.
— Пленница? — горько усмехнулась девушка, чьё лицо было от и до перепачкано грязью. И не только лицо: волосы убранные в высокий хвост свисали длинными засохшими сосульками, цвет одежды был вовсе не различим, словно её целиком забросили в болото и, не дав возможности отряхнуться, взяли в плен. — Я не пленница, дорогуша, я груз. Как и ты, между прочим.
Единственное, что было ясно различимо в этой заблудшей, так это глаза светлого зелёного оттенка и чрезвычайно вздёрнутый носик.
— Чарли, — представилась девушка и протянула мне грязную руку.
Я, не задумываясь, ответила на рукопожатие: грязь большими хлопьями посыпалась на пол.
— Мика.
— Мика, — белозубая улыбка поразительно ярко выделилась на перепачканном лице. — Не пугливая, хоть и новенькая.
Я огляделась по сторонам. Бетонная коробка, без единого окошка с толстенной решеткой вместо одной из стен. В камере мрачно и абсолютно пусто. Не считая нас двоих.
Взглянула на Чарли:
— Где мы?
— Где мы? — с невесёлой улыбкой переспросила Чарли. — Разве вопрос о том, что с нами сделают, не более актуален?
— Я знаю ответ — откупятся нами перед фантомами. Зачем они это делают?
— Кто? Торговцы? — Чарли всё продолжала обречённо усмехаться. — Потому что это торговцы, такие вот они… мрази. Не в чём себе не отказывают, используя материализацию, живут в одном их самых опасных секторов, где энергии столько, хоть Мегаполис создавай, а от фантомов откупаются душами новеньких, вроде тебя, — коротко пожала плечами, — ну или не совсем новеньких, вроде меня.
— Это ведь… разве это не жертвоприношение?
Девушка перекатила затылок по стене и уставилась в потолок понурым взглядом:
— Можешь и так называть. Конец нам, в общем. Вернёмся скоро на начальную точку. Дерьмовый тебе проводник попался. Не повезло. — Взглянула на меня, озадачено приподняв брови, так что куски грязи посыпались с тонких морщинок на лбу: — Обычно такие как он не отказываются от задания. Вряд ли в его секторе за это похвалят. Но ты, детка, видимо сильно допекла этого парня.
— Я не его задание, — ответила сдержанно, хоть и по непонятным причинам испытывала злость на Тайлера. — Они шли за Фоксом. Так что… так что его решение было вполне логичным.
— Сколько ты здесь?
— Второй день, судя по всему.
Уголки губ Чарли опустились и та одобрительно закивала:
— А ты…
— Да, быстро адаптируюсь, слышала уже. — Я решительно поднялась на ноги.
Решётка толстая, на встроенной двери навесной замок. Подёргала, естественно закрыто, на что собственно рассчитывала? Повернулась к Чарли:
— А что если…
— Забудь, — предостерегающе ответила та, — как только применишь материализацию, фантомы потянуться со всех щелей. И съедят тебя ещё раньше, чем было в планах у торговцев. Это их сектор, я думала до тебя дошло.
— Но откуда они узнают, что это я?! — всплеснула руками и приблизилась к Чарли. — Весь этот сектор — сплошная материализация.
— Думаешь, самая умная? — сузила глаза девушка. — Это тюрьма. В ней нет торговцев, соответственно нет того, кому разрешено пользоваться мыслями. А большинство новеньких вообще не имеет понятия, что это ещё за хрень такая. Сечёшь о чём я?
С тяжёлым вздохом, обвела камеру взглядом:
— Фантомы охраняют это место.
Чарли щёлкнула пальцами:
— В точку! Как думаешь, почему камера напротив пуста? Ты пока в отключке валялась, тут двоих новеньких, ну или не очень новеньких, что расплавили кусок решётки, как раз разорвали на кусочки материи. То ещё зрелище… Так что очень не советую пользоваться мыслями, Мика. Не испытывай фантомов на слабость. Они о-очень любят покушать.
Упёрла руки в бока и хмуро посмотрела на Чарли:
— И ты просто смиришься с этим?
— О-о… да ты полна амбиций.
— Я серьёзно! — присела перед Чарли на корточки. — Пока у нас есть время, нужно выбираться.
Улыбка девушки помрачнела:
— И что потом? Как рассчитываешь убраться из сектора торговцев? Может у тебя уже и способности проводника открылись?
— Сколько ты здесь?
— О, нет, дорогуша, — беззвучно рассмеялась Чарли, подобрала под себя ноги и весело взглянула мне в лицо, — я не путешествую по местам вроде этого. Одно дело найти окно в заброшенном секторе, или в мирном, да в каком угодно, на это я ещё сгожусь, но не сектор торговцев! Не-е-т. Забудь! Эти твари… фантомы, их здесь слишком много, они глушат сигнал. И моих пяти лет не достаточно, чтобы найти окно.
Я выпрямилась и для чего-то, сама не знаю для чего, принялась простукивать ногой стену. Может быть в фильме каком-то видела.
— Что ты делаешь?
— Мы должны попытаться, — ответила я Чарли, не глядя, — ты здесь пять лет, а сдаться решила так просто? Не жаль потраченного времени?
— Да какая разница?! Всё бессмысленно! Лимб — это замкнутый круг, Мика! Здесь у всех одна судьба — жить, с годами забывая всё, что о себе помнил, умирать, возвращаясь на начальную точку, вспоминать жизнь среди живых, но забывать всё, что знал о Либме… всему учиться заново, переживать всё заново… чувствуешь, какое это всё дерьмо? Замкнутый круг. И нет выбора. И логики никакой нет… Как и сектора воспоминаний… этого и подавно не существует.
Я прекратила избивать стенку и взглянула на соседку по камере:
— Сектор воспоминаний? Что это за место?
Даже сквозь толстый слой грязи нельзя было не заметить, как лицо Чарли наполнилось удивлением:
— А ты точно новенькая? Обычно все до последнего уверены, в том, что ещё живы. Я была уверена до тех пор, пока вдруг не забыла, как выглядит лицо моей матери… Сейчас даже имени её не помню. Весело, правда?
— Я до последнего уверена в том, что где бы не находилась, мне нужно отсюда выбраться!
Чарли усмехнулась громче:
— Очень жаль, что не познакомилась с тобой раньше, Мика, уверена, мы бы сошлись во мнении, но я уже как несколько лет пытаюсь отыскать хоть какой-нибудь шанс убраться из Лимба, но… — развела руки в стороны, — ты видишь куда меня это привело. К торговцам душами, — громко сплюнула на пол, — чёрт… лучшее завершение всех начинаний! И стоило это побега из мирного сектора?.. Жила бы себе преспокойненько.
— Сектор воспоминаний, что в нём? — я стояла на своём.
Чарли шумно вздохнула, поднялась на ноги, подпёрла стену спиной и скрестила на груди руки.
— Хочешь знать? — спросила на полном серьёзе. Я твёрдо кивнула. — Говорят, что даже идеальные заблудшие попав в сектор воспоминаний могут увидеть там всю свою прежнюю жизнь, ну или… какие-то фрагменты, точно не знаю. Соответственно, это может помочь получить ответ на главный вопрос: «Какого чёрта ты вообще здесь оказался?» И если узнать причину… можно выбраться… Не знаю куда, в ад, или в рай, вернуться к жизни или просто раствориться на веки, что уже лучше бесконечного скитания в Лимбе… Во всяком случае, что происходит дальше, знают лишь те, у кого это получилось.
— Узнать причину?
— Да, понять почему тебя вообще в Лимб забросило. Что-то вроде ключа от всех дверей.
— Но я помню свою жизнь.
— Это потому что ты новенькая, а новенькие, знаешь ли, не особо активничают в поисках выхода. Новенькие вообще мало чего знают. И не важно сколько у этих новеньких отметок «красного солнца».
— Ты не поняла! — я повысила голос и приблизилась к девушке, с надеждой глядя ей в глаза. — Я помню свою жизнь, мне не надо в сектор воспоминаний, но я всё ещё здесь! У меня нет ключа!
— А ты думала, всё будет так просто? — с досадой усмехнулась Чарли. — Это Лимб, добро пожаловать! Территория тайн, загадок и мерзких существ. Ответ уже у тебя в голове, но в том-то и дело, что новеньким, ещё сложнее до него докопаться, потому что вы не в состоянии поверить в то, что через год или два, когда память начнёт медленно исчезать, станет вполне очевидным. Вот только к этому времени, ответ на вопрос, уже может быть стёрт.
Я смолкла, не отводя твёрдого взгляда с перепачканного лица Чарли. Ответ на вопрос… заблудшие вроде неё начинают действовать, когда становится слишком поздно… или…
— Постой, — мой взгляд стал сосредоточенным, — не верю, что я первая новенькая, кто сразу задумался над выходом из Лимба.
— Конечно ты не первая, — в усмешке дёрнула плечами Чарли, — кто сказал? Новенькие слишком опасны, чтобы оставлять их одних, поэтому мирные сектора отправляют за ними отряды во главе с проводниками…
— Об этом я знаю. Но что происходит потом? Их не выпускают, да?
— Соображаешь, — хмыкнула Чарли. — Только это всё потому что вы представляете из себя угрозу. Ваши мысли слишком опасны пока не обузданы. Так что идеальным заблудшим ничего другого не остаётся, как не выпускать вас из мирного сектора до тех пор, пока не научитесь себя контролировать.
— И до тех пор, пока воспоминания не начнут стираться… — добавила я, отведя затуманенный взгляд в сторону.
— Они не специально это делают, — цокнула языком Чарли, — они вынуждены, чтобы не допустить хаоса. Эта палка о двух концах, Мика. И я рассказала тебе только потому, что нам обеим скоро кранты.
Я отошла от девушки и, сложив руки на груди, принялась мерять камеру шагами.
— Но ответ в моей голове, верно? Сейчас он всё ещё там…
— Возможно, — нехотя согласилась Чарли, — только у тебя нет времени, чтобы решать загадки. Скоро ты забудешь всё, что от меня услышала. Скоро нам обеим предстоит знакомиться с Лимбом заново… — Чарли коротко вздохнула и принялась выводить узоры пальцем по грязному бетонному полу. — Зато я снова вспомню, как зовут мою маму. Может быть… оно того и стоит?
— Нет не стоит! Надо выбираться! — решительно заверила я и с двойным усердием принялась простукивать стены. — Чего стоишь? Помочь не хочешь?! Слышала, когда фантомы раздирают тело на кусочки, это о-о-очень больно!
— Слышала?
— Да, парень один рассказывал.
— А на тебе точно не нет «красного солнца?» — помедлив, поинтересовалась Чарли. — Для двухдневки выглядишь уж слишком… уверенной.
Бросила на неё мрачный взгляд:
— Ты будешь помогать, или нет?
— Как ты умерла? — вдруг сменила тему Чарли.
Я застыла с обескураженным видом. Это как ещё один удар под дых. С трудом сглотнула возникший ком в горле и, прогоняя из сознания картинки из сна, вернулась к простукиванию стены:
— Разве это не запрещённый вопрос?
— Негласное правило, — цинично усмехнулась Чарли. — Какая к чёрту разница, о чём спрашивать? Это не изменит факта смерти.
Я с силой ударила ногой в стену, уткнулась руками в холодную поверхность и опустила голову, борясь с внезапным головокружением:
— Меня убили. Задушили.
— Мило. А мне вспороли живот и как вонючую крысу выбросили на свалку.
Бесполезно. Бетонные стены — это толстые бетонные стены. Прочные и без единой трещины. И чем дольше я пыталась найти выход из этой западни, старательно контролируя мысли, тем больше склонялась к выводу о том, что без мыслей не обойтись.
Чарли упорно заверяла, что это самоубийство! А я парировала тем, что это какой-никакой, а шанс, тем более, если она и без того уверена, что нам конец. С этим девушка согласилась.
— Можно поджечь тут всё! — предлагала идеи я.
— И самим сгореть или задохнуться от дыма. Хотя скорее фантомы нас успеют сожрать, чем произойдёт, либо то, либо другое.
— Ладно, твои предложения? Может и мне грязью обмазаться?
— Была бы здесь грязь, я бы заставила тебя это сделать, — поиграла бровями Чарли, даже и не думая попытаться очистить хотя бы лицо. — Позволяет оставаться намного незаметней. Исходящая энергия притупляется.
С трудом удержалась от смешка:
— Смотрю от встречи с торговцами тебя это не особо спасло.
Чарли презрительно сузила глаза:
— Я случайно на них наткнулась, ясно? К сожалению не умею ещё закрываться, как твой предатель-проводник.
— Он не мой проводник.
— Но предатель.
Уклончиво кивнула:
— Может и так.
Хотя Тайлер мне был ничем не обязан.
Раздался душераздирающей вопль и я тут же вскочила на ноги. Душераздирающий — пожалуй, самое уместное сравнение. Идеальное! Кого-то убивали. Или ели…
— Фантомы, — Чарли стояла рядом со мной и обречённым взглядом смотрела на противоположную стенку. — За этой стеной. Скоро будут у нас. Готовься.
— Не будут, — судорожно дыша и лихорадочно соображая, я ухватилась за прутья решетки двумя руками. — Если мы уйдём раньше. Давай, Чарли, не зря же ты в грязи купалась, расплавь этот замок.
— Они почувствуют! — Чарли оказалась рядом, взгляд встревоженный.
— Не так как меня! Да и какая уже разница?! Давай!
В следующую секунду большой навесной замок белым песком посыпался на бетонный пол.
— Вот так фокусы…
— Да ну, фигня. Фокусов ты ещё не видела, — усмехнулась Чарли и потянула на себя решетчатую дверь.
Вопли из соседних камер сотрясали перепонки, как мощная пожарная сирена глубоко засунутая в ухо. Люди, или заблудшие… не важно, прямо сейчас их уничтожают. Отправляют в начало. Отправляют проходить весь этот ужас заново…
— И что теперь, командир? — с иронией поинтересовалась Чарли, беззвучно двигаясь вслед за мной по широкому мрачному коридору меж одинаковых камер-коробок. — Какой дальше план у самой сумасшедшей новенькой из всех, что я видела?
— Нас засекли? — зашипела я в ответ и остановилась. Выглянула из-за угла. Ещё один длинный коридор. И конца ему не видно.
— Не уверена, — помотала головой Чарли, — я чувствую их повсюду, даже если фантомы и не уловили моей материализации, то точно уловят твою энергию, как только переступим порог тюрьмы. От тебя несёт энергией молодой души за пару километров! Ты как маячок! — Ухмыльнулась. — Говорю же: грязь офигенная штука.
— Тут нет грязи. Ладно, пошли туда? Больше некуда.
— Постой, — Чарли схватила меня руку и резко притянула обратно к стене. Кивнула назад. По коридору проворно шагали двое вооружённых мужчин, вращая головами, исследуя одну камеру за другой.
— Патруль. Говорила ведь, — прошипела мне на ухо Чарли, — выход в другой стороне. Всё, ты больше не командир.
Всё, что оставалось, это как можно быстрее продвигаться по единственному пустому коридору. Пустому, не считая заключённых, обречённых на пожертвование фантомам.
— У нас нет на них времени! — Чарли, заметив торможение, схватила меня за руку и с силой потащила за собой. — Ты им ничем не поможешь, Мика! Забудь! Это сектор торговцев душами, с ними никто не хочет связываться. У них тут свой круговорот. И лучше не вмешиваться.
Круговорот? Круговорот душ? Отдают фантомам и отправляют за ними отряды в начальные точки?.. За теми же самыми заблудшими?
Выдернула руку из хватки Чарли и приблизилась к одной из решёток. За ней сидел пожилой лысый мужчина, в одних подранных брюках. Голый торс, с торчащей ключицей и выпирающими рёбрами, голова, лицо, кисти рук… всё, вся кожа целиком полностью разукрашена отметками «красного солнца»… Сколько же раз он возвращался?.. Сколько раз эти торговцы забирали его и кормили его телом фантомов? Ничего не объясняя… Этот человек даже не понимает где он и что с ним происходит. Он даже не знает, что умер. Уже давно умер.
— Это бесчеловечно… — тихое бормотание сорвалось с моих губ и Чарли потянула меня дальше.
— Это Лимб! Здесь всё так, Мика! Ты привыкнешь!
— Мы не можешь их оставить!
— О, ещё как можем! Ты вообще выбраться хочешь?
Я снова выдернула руку и остановилась. Послышался громкий раздражённый вздох Чарли:
— Ну начинается… Куда ж без героической части?
Я смотрела на неё в упор:
— Мы не можем их оставить. Их здесь сотни…
— Их здесь тысячи! — прорычала Чарли, ткнув мне в грудь пальцем. — Мне тоже их жаль, но ты ничего не можешь сделать! Или думаешь почему торговцы в основном новеньких подбирают?!
— Потому что они ничего не знают…
— Вот именно.
— А я знаю!
— И что толку?! — нервно рассмеялась Чарли, глядя поверх моей головы, исследуя коридор на появление охраны. — Ты только в своём секторе чудеса архитектуры творить можешь! А здесь… Брось! даже я не смогу снять замки со всех клеток одновременно! Это только истинным заблудшим под силу, так что попробуй угадать, почему их здесь нет?! — Круто развернулась и зашагала дальше. — Приятно было познакомиться. Надумала остаться — на здоровье. Я пасс.
Я не двигалась с места. Разглядывая клетки с десятками напуганных до смерти заблудших. Вопли доносились отовсюду — фантомы делали свою работу. Ели то, что им предлагали за право существования в этом секторе. Предлагали изверги, что примерли на себя роли творцов, изверги, что мучают и уничтожают таких, как сами.
И это не ад, говорите?!
А что будет, если «припасы» торговцев закончатся? Если не будет больше заключённых?
— Нет, ну что ты за зараза такая? — раздался сбоку вспыльчивый голос Чарли.
— Ты вроде как ушла? — бросила на неё короткий взгляд, в то время когда в голове уже вовсю работали моторчики в поисках мыслей по спасению всех этих бедолаг.
Чарли критически смотрела мне в лицо:
— Не нравится мне этот взгляд… Почему сразу не сказала, что у тебя с головой проблемы?
— Что будет, если мы их выпустим?
— Ты слышишь вообще, что я говорю?! Мы не сможем! Это не реально! Охрана будет здесь через минуту. А фантомы через секунд тридцать. И даже не знаю, с кем из них хочу поскорее увидеться.
Я судорожно соображала, не двигаясь с места и кусая губы:
— Если мы всех освободим, заблудшие начнут убегать и тогда… тогда фантомы убьют их. Всех сразу! — повторила с энтузиазмом.
— Всех. Видишь, ты и сама вроде неплохо соображаешь! — Чарли вцепилась мне в локоть и развернула к себе. — Уходим, пока не поздно!
— А когда больше некого будет убивать, фантомы переключатся на торговцев!
Глаза Чарли сузились:
— Нет, Мика… тогда этот сектор загнётся. Фантомы… ты даже не представляешь, сколько их здесь! Они взбесятся и сотрут в своём секторе всё лишнее. Всё и всех! Смекаешь, что значит — всех?
Я взглянула на Чарли решительным взглядом:
— Так пусть убьют всех! Всех до единого! Тогда эта лавочка навсегда прикроется.
— Хочешь отправить всех на начальные точки?.. — не верящим голосом выдохнула Мика. — Совсем спятила?! А как же мы?!
— А нам надо убираться. Давай, помоги, убрать замки со всех клеток!
Чарли, надув щёки, напряжённо выдохнула, и прежде чем я дождалась её ответа, успела подумать:
«Решётки становятся… кучей металлолома… Все решётки, за которыми сидят заблудшие становятся кучей обычного металлолома! Ну же, срабатывай, давай»!
— Мика… Мика… это бред. Это не под силу ни мне, ни тебе! — звучал напряжённый голос Чарли срывающийся на смех безумца, девушка медленно тянула меня назад, с опаской глядя вглубь коридора, откуда мы недавно пришли. — Мика, фантомы пожаловали… Мика!
«Куча металлолома! Куча металлолома! Решётки становятся кучей металлолома!!! Ну же! Какого чёрта не становитесь?! — молилась я про себя, — а фантомов можно видеть! Фантомов можно видеть»!
— Мика, они здесь!
— Вижу… — отозвалась я, наблюдая, как по коридору перекатываются скользкие паукообразные существа, такие же, каких я материализовала в своём городе. Густая серо-зелёная жижа, очень напоминающая ртуть по консистенции, из которой вытягиваются десятки неестественно скрюченных, переломанных конечностей, развиваются пасти… И они ползут к нам.
— Это… Это ты что ли сделала?.. — Чарли глядела на существ огромными глазами.
— Наверное, — я посмотрела на решётки: все на месте, ничего не изменилось. — Видимо с фантомами у меня получается немного лучше, чем с металлом.
— А я говорила, что сорвать замки не получится!
— Это потому что ты не помогала!
— Это потому что новенькие, слишком много на себя берут! — прозвучал сзади низкий мужской голос и в ту же секунду все решётки на камерах взорвались с мощью разрушающего всё на своём пути торнадо и разлетелись в стороны кучей металлических обломков.
Я прижалась к полу, прикрывая голову руками и сквозь толстую завесу пыли, пыталась разглядеть человека, что сумел сделать то, чего не удалось мне. Хотя и так прекрасно понимала, кому принадлежит голос.
Чарли навалилась мне на спину в тот момент, когда над нами пронеслась огромная металлическая балка.
— Вот это да! Кто бы мог подумать! — раздалось её густое покашливание и давящиеся невесёлые смешки. — А твой проводник оказался не таким уж и козлом!
Завеса из пыли постепенно рассеивалась. Из камер вырывались заблудшие, хватали металлические обломки и рвались в бой с набегающей со всех сторон охраной. Я поднялась на ноги, давясь кашлем, прикрывая нос и рот рукавом свитера и глядя на человека, который оказался не такой уж бездушной сволочью, как я о нём думала. И не таким уж козлом, как справедливо заметила Чарли.
— Так и знал, что не успею до тех пор пока ты снова что-нибудь не выкинешь. — Тайлер шагнул вперёд и остановился в полушаге от меня. Взгляд строгий и сосредоточенный, но на губах блуждает едва заметная ухмылка. — Что, новенькая, не успела появиться в Лимбе, уже целые сектора уничтожаешь?
— Это ты так извиниться хочешь?
— За что? — усмехнулся Тайлер. — За то, что выменял тебя на Фокса? А ты бы как поступила?
Я дёрнула бровями:
— Не знаю, но это было не очень красиво, зная о том, что торговцы делают с новенькими.
Улыбка Тайлера стала шире, обнажив глубокую ямочку на щеке:
— Ну я ведь сказал: ты и сама можешь справиться.
Я бы никогда не смогла справиться, если бы Тайлер за мной не вернулся! И этот факт понимают все, только никто не озвучивает. Кто такая новенькая по сравнению с идеальным заблудшим, который по секретной информации провёл в Лимбе двадцать два года? Ну ладно, не такое уж я и пустое место, раз хотя бы из камеры смогла сбежать.
— Надо было оставаться в камере! — не скупился на критику Тайлер, ведя меня и Чарли по длинным тюремным коридорам.
— Прости, не сообразила, что ты планируешь за мной вернуться! — съязвила я, перепрыгивая обломки решёток и стараясь не угодить под одну из палок освобождённых заблудших.
До сих пор не верилось, что мы это сделали! Мы освободили все эти души от «круговорота» торговцев!
Целый поток новеньких двигался к выходу. И мы в нём.
В тюремных помещениях происходил настоящий хаос. Охранники орали, чтобы все возвращались в клетки и палили по ногам заблудших; кровь чёрными пятнами расцветала на бетонном полу. Фантомы лезли со всех щелей, падали с потолков, набегали из соседних коридоров и просто просачивались сквозь стены, как стремительно и густо растущая плесень. Заблудших уничтожали десятками, крик стоял такой, что можно было рассудком тронуться — настоящая камера пыток. Запах грязной плоти вызывал рвотные позывы, словно некоторых заключённых здесь держали годами без возможности помыться. Меня толкали в спину, подгоняя; бросали в стороны, расчищая путь; и практически подминали под себя — заблудшие в пятом, или в шестом коридоре (уже сбилась со счёта) выглядели самыми озверевшими, как бешеные собаки сорвавшиеся с цепей. Может вечное перерождение как-то сказывается на психике?..
— Эй, проводник, может ещё чего-нибудь наколдуешь, или так и будем двигаться в смертельном потоке грязных тел и милашек фантомов? — воскликнула Чарли, которую я крепко держала за руку, чтобы не потеряться.
Лохматая голова Тайлера мелькала далеко впереди.
Он резко остановился, так что некоторые врезавшиеся в него заблудшие отскочили в стороны и, расчищая себе путь, приблизился к нам. Схватил меня за запястье и потащил за собой.
— Я так понимаю, ответ отрицательный! — как можно громче проворчала Чарли.
— Быстро ты себе друзей заводишь, — повернул ко мне голову Тай и бросил мимолётный взгляд на перепачканную грязью Чарли. — Да ещё и изгоев.
Наконец с тюремного лабиринта удалось выбраться. Яркий солнечный свет больно ударил по глазному нерву, так что пришлось резко зажмуриться, что в свою очередь затруднило передвижение. Под ногами ощущался утоптанный песок. Воздух, после пребывания в затхлых камерах, буквально подарил лёгким второй шанс на жизнь. Хотелось дышать глубже и как можно чаще, наслаждаясь пока не надоест.
Тайлер не отпускал моё запястье и с силой тащил за собой, хотя трения толпы я больше ощущала.
Я приоткрыла один глаз, всё ещё щурясь от света. Что ж, хаос продолжается. Сотни, если не тысячи освобождённых заблудших заполняют собой улочки палаточного городка разбитого у подножья высокой и на первый взгляд веками непоколебимой крепости. Да чего уж там… я её точно где-то видела! В мире живых в смысле. В какой-нибудь книге об истории средневековья, например.
Сумасшедшая материализация сумасшедших торговец!
Заключённые, вооружившись палками и чем ни попадя и скорее всего просто следуя стадному инстинкту, бросаются прямо на дула вооружённых заблудших, накидываются на фантомов, не понимая с чем имеют дело и каждый, кто умирает, отправляется на начальную точку.
А фантомы… фантомы везде. Раздирают в клочья тела заблудших, буквально заживо сдирая с них кожу и проглатывая кусочек за кусочком. Вот она — цена спасения, — ещё одна мучительная смерть в Лимбе. Для каждого из них.
Тайлер отпустил моё запястье и громко выкрикнул через плечо:
— Хотите попасть к окну, не отставайте!
Фантомы под звуки выстрелов рвались к нам, но каждый раз Тайлер успевал что-то сделать, о чём-то подумать и они рассеивались, как густое облако дыма.
— Эй, он хоть и крутой, но не всемогущий! — поторапливала меня Чарли. — Давай, шевелись!
Пули засвистели у нас над головами, и я инстинктивно припала к земле. Чарли поступила также. А вот Тайлер, как непоколебимая скульптура из камня возвышался над нами расправив плечи и без каких-либо эмоций на лице взирал на вооружённого Нэша и его банду.
— Уходите с дороги, Нэш, если хотите спастись. Скоро этот сектор очистится, — ледяным тоном посоветовал Тайлер.
Лицо Нэша переполняло омерзение и ненависть:
— А я думал у нас честная сделка, проводник!
— Я тоже так думал. Но планы изменились.
— Тогда какого чёрта ты здесь устроил?!! — взревел Нэш, тряся обвисшей кожей на щёках. — Забрал бы девчонку и убирался! Теперь не только у тебя, но и у твоего сектора будут проблемы! Из-за тебя… и из-за, — дёрнул головой в мою сторону, — этой рыжей! У нас был нейтралитет. Теперь будет война!
— Я ведь сказала, что это он! — надрываясь, завизжала Клэр с красным, как мякоть помидора лицом. — Нам конец из-за них! Конец всему!!! — Девушка направила дуло автомата в Тайлера, раздалась череда выстрелов и у ног Тая образовалась небольшая лужица из пуль.
Следом в Тайлера полетел сам автомат, а спустя секунду бросилась и сама Клэр. Нэш успел словить её на полпути и с силой поволок прочь:
— Фантомы с ними разберутся. Тебе не тягаться с ним, Клэр! Идём, надо убираться!
Я вслед за Чарли поднялась с земли, наблюдая, как Клэр продолжает свои попытки вцепиться Тайлеру в глотку. И у неё довольно успешно получилось выхватить у Нэша пистолет и выстрелить. Только на последней секунде её губы скривились в жестокой ухмылке, и пуля полетела в меня.
Что происходило дальше, плохо понимала. Кто-то навалился сбоку и всем весом вдавил меня в землю. Раздалась новая череда выстрелов. Я повернула голову в бок, пытаясь сфокусировать зрение и первое что обнаружила, это лежащую на земле Клэр, с застывшим лицом и дыркой во лбу, а позади неё от нас стремительно отдалялась спина Нэша.
Следующим что услышала — звук мотора. Запах выхлопных газов ударил в лицо, запах, который казался таким невозможным для этого места, и будто отовсюду сразу зазвучал голос Райта:
— Ну и кто сказал, что винтовка — дерьмо? Ха! Сами вы дерьмо! — Рядом с моей головой возникли его поношенные ботинки. Ухмыляется. — Эй, птенчики, может, закончите уже обжималки и двинем отсюда пока фантомы не спустили этот сектор в толчок?
И вот теперь я обратила внимания на того, кто до сих пор вдавливал меня в землю. На того, кто спас меня от пули и… судя по выражению лица, словил её сам.
— Тайлер?
— Надо вставать, — пропыхтел тот, но вставать не спешил. Лицо перекошено от боли, хоть и старается не показывать этого.
— Куда попала пуля? — осведомилась я с замиранием сердца. Ещё не хватало, чтобы один из лучших проводников скончался по моей вине! — Тайлер?!
С силой сжимая челюсти, Тайлер оттолкнулся от земли кулаками и, пошатываясь, поднялся на ноги.
— Я ведь сказал ждать за стеной! — отчитать Райта пуля ему не помешала.
— А я сказал, что не буду, проблемы? — Райт открыл дверь старого ржавого внедорожника и любезно пригласил занять места, пока кто-нибудь из оставшихся заблудших не надумал отжать тачку.
Прорваться через сектор практически на сто процентов утопающий в массе фантомов, оказалось той ещё задачей. Эллисон была за рулём, и я совру, если скажу, что не была рада её видеть. Джоан и Фокса предварительно успели доставить в мирный сектор и, по словам ни на секунду не умолкающего Райта, больше всех, за своё спасение я обязана Эллион, потому как именно она уговорила Тайлера на этот героический подвиг!
А я только начала проникаться к нему симпатией…
— Спасибо, Эллисон, — искренне поблагодарила я и получила в ответ ослепительную улыбку блондинки:
— Я рада, что с тобой всё в порядке.
— Всегда пожалуйста… — прохрипел Тайлер с соседнего сидения, обливаясь потом и изо всех сил стараясь не отключиться, чтобы указывать дорогу к окну в другой сектор. Пока эту дорогу вообще видно.
Буквально всё утопало в массе фантомов. Внедорожник уже несколько раз чуть не повалило на бок, чудо, что мы всё ещё продолжаем ехать, и в этом надо отдать Эллисон должное — она ещё не забыла, что такое водить. И отлично водить!
— Они глушат сигнал. Фантомов слишком много, — заговорила Чарли. — Я вообще ничего не чувствую!
— А это что за чумазая? — Райт переключил своё внимание на Чарли. — Где ты её подобрала, рыжая? В каком дерьме она валялась?
— В отличном дерьме! Иди, поцелуемся, — подмигнула ему Чарли и, скривившись, выставила средний палец.
— Окно, — объявил Тайлер предсмертным голосом, сгибаясь практически пополам. — Прямо. Сорок метров.
— Чувак, да тебя конкретно поджарило! — Райт хлопнул его по плечу. — Почему просто не выставил блок?
— Я выставил, — ещё тише отозвался Тайлер, корчась от боли. — Только пуля полетела не в меня.
— Внимание! Окно! — громко объявила Эллисон. — Всем закрыть глаза!
Крепко зажмурилась. И снова этот безумный прыжок в бездну.
На этот раз падения не было.
Чарли последней выбралась из внедорожника, хлопнула дверкой и присоединилась к нелепой шеренге нелепо стоящих людей.
То ещё зрелище. То ещё место. Был бы у меня фотоаппарат заработала бы на этом снимке пару тысяч баксов. Минимум!
Даже выстроились по росту, как колония пингвинов: Райт — самый высокий на данный момент, Эллисон, Чарли и Тайлер в самом конце, потому что сгибается практически пополам, но делает вид, что пуля в спине его совершенно не беспокоит.
Меня всё ещё трясло… Не привыкла я к подобного рода приключениям. Моя жизнь была спокойной и размеренной, не считая разборок Алека, из которых его частенько приходилось вытаскивать. В силу своего характера он мало с кем ладил, как я уже говорила. Но это… Всё это… Всё что происходит сейчас, поверьте, мало с чем сравнимо. Безумие чистой воды, в котором уже ни на каплю не сомневаешься и более того — принимаешь активное участие.
Глубоко вздохнула и, уверяя себя в том, что этот сектор — ещё не самое шокирующее зрелище из всех, что мне предстоит увидеть в Лимбе, заняла место с края шеренги.
Даже не знаю, как описать то, что вижу. Словно это какая-то компьютерная программа, способная переносить разум в виртуальный мир и в нём всё ещё идёт загрузка местности, а ты стоишь и смотришь. Ждёшь. Чего ждёшь?..
Представьте себе море ртути под тонким прозрачным стеклом. Океан жидкой материи, из которой состоят фантомы. Да всё в Лимбе из этого состоит. Она везде — материя. Это всё что меня окружает. Место кажется поразительно чистым, поразительно нереальным и поразительно поразительным. Место, которому конца и края не видно. Под ногами твёрдая поверхность, но стоит сделать шаг, и круги ряби расползаются под тяжестью ботинок. Словно ступаешь по воде, но не проваливаешься.
Над головой — слой непроглядного тумана. Никаких облаков, никакого неба и солнца… а если они там и есть, то их не видно. Никакой возможности увидеть — стена из густого тумана закрывает собой всё.
И больше ничего. Ничего и никого, кроме пятерых заблудших и старенького внедорожника, угнанного у торговцев.
— Где мы?.. — первым заговорил Райт, и голос его эхом разнёсся по сектору. Вышел вперёд и с укором уставился на Тайлера. — Ты куда нас затащил, проводник хренов?!
— Заткнись, Райт! — буркнула Эллисон.
Райт стрельнул в девушку глазами:
— Почему все всегда говорят мне заткнуться? Сами затыкаться не пробовали?!
— Ты слишком вспыльчивый, тебе надо остыть, — Эллисон вернулась к грузовику и открыла багажник.
— А ты не строй из себя ангелочка, Эллисон! Ангелов в Лимб не забрасывает! — послал ей вдогонку Райт.
— Да пошёл ты.
— Так кто-нибудь объяснит, что это за место? — вступила в разговор я, с опаской поглядывая на Тайлера, который всё ещё обливался потом и выглядел так, будто жить ему осталось минут пятнадцать. А ведь на его месте должна была быть я.
Он не стал больше сдерживаться и сел на «ртутный» пол, подперев спиной грязную шину внедорожника и, на тяжёлом выдохе вытянул ноги.
— Чистый сектор, — Чарли поравнялась со мной, кажется нисколечко не удивлённая местом, в которое нас занесло. — Мы на промежуточном этапе между тем как сектор разрушился и материализуется заново. Спящий этап. Абсолютно чистый сектор. Поразительно… Непоколебимая материя повсюду, — потопала ногой по земле и та тут же среагировала кругами ряби, — не активная. Никак не применишь. Материализация здесь не работает.
— Чистый сектор? — переспросила я.
— Абсолютно! — звонко ответила Чарли, разглядывая местность завороженным взглядом. — Я много о таких слышала… Первозданная чистота. Обнажённый Лимб. Как дождевая капля перед тем, как упасть в бурлящий океан. А мы в этой в этой капле.
— Это тебе твои друзья изоги рассказали, чумазая? — вставил реплику Райт.
— У этого парня какие-то проблемы? — поинтересовалась у меня Чарли будничным тоном, даже не взглянув на Райта. — Страдает от дефицита общения?
Я лишь пожала плечами:
— Здесь не опасно?
— Было бы… появись мы немного раньше. В момент разрушения, — раздался хриплый голос Тайлера. Выглядит совсем неважно. — Сектор только очистился, сейчас здесь кроме нас нет никого. — Перевёл взгляд на меня. — И не появится никто, — ответил лично мне на мой ещё не заданный вопрос.
Я кивнула.
— Сюда практически нереально попасть. Окно отрывается лишь на несколько минут, — Чарли подошла к Тайлеру ближе и, недоумевающе сдвинув брови, взглянула в его бледное лицо, — как ты нашёл его?
— Как и обычно. Почувствовал самое ближайшее, — нехотя отозвался Тай. — Было время искать получше?
Чарли ответ явно не устроил:
— Я слышала, что отыскать окно в чистый сектор могут только те, кто провёл в Лимбе бесчисленное количество лет…
— Бесчисленное это сколько? — с грубым смешком, перебил её Тайлер. — Десятка хватит?.. Сама хоть знаешь, о чём говоришь? — Сглотнул и, судя по выражению лица, не без труда. — Окно сюда было самым ближайшим, так что вместо того, чтобы травить байки кочевников, обошлась бы простым «спасибо».
Кто должен говорить «спасибо», так это я… вот только язык, почему то не поворачивается… А раньше я не поскупилась бы на благодарность.
— И тут я согласен с нашим умирающим проводником! — с фальшивой улыбкой объявил Райт, взметнул оружие дулом кверху и отдал честь. — Задницу изгоя вообще никто вытаскивать не собирался, так что не вякай тут!
Чарли лишь злобно рассмеялась в ответ:
— Какой забавный парнишка! Я уже его обожаю. Завернёте мне его потом с собой.
— Райт! Лучше иди и помоги мне со всеми этими вещами! — позвала Эллисон, выглянув из багажника. — Тут даже палатки есть!
— Нахрена нам палатки? — шагнул к ней Райт. — Только не говорите, что мы здесь заночуем, лады?
— А вот этого никто не знает, — с невесёлой улыбочкой поиграла бровями Чарли; наконец практически вся грязь осыпалась с её симпатичного лица.
— Что значит, никто не знает?! Эй, рыжая, что несёт этот гоблин?
— Только то, — произнёс Тайлер и сильно закашлялся, — что здесь больше нет окон. Ни входа. Ни выхода. До тех пор, пока чистый сектор не материализуется во что-то новое, до тех пор, пока материя не станет активной, отсюда не выбраться.
Тишина.
— Что?!! — Райт стремительно приблизился к Тайлеру. — Какого… Какого хрена ты несёшь?! Хочешь сказать, мы здесь застряли?!!
— Куда-то спешишь? — поинтересовалась Чарли.
— Не сейчас, чумазая!
Тайлер поднял на Райта глаза. И не смотря на безжизненное состояние, просто удивительно, что взгляд его мог выглядеть настолько жестким.
— Отвали, Тай! — фыркнул Райт, круто развернувшись на месте и сильно жестикулируя. — В этом секторе твои фокусы не прокатят! Мы здесь наравне, ясно?! Так что засунь свой стаж заблудшего в свою же задницу! Или в задницу Эллисон… Или в рыжую задницу, из-за которой сейчас под угрозой весь наш мирный сектор! В общем, засунь куда хочешь, ясно?! Ты здесь нахрен никому не нужен!.. Какого чёрта я вообще с вами за этой рыжей попёрся?..
— Без проблем, действуй, — беззвучно усмехнувшись, бросил Тайлер. — Когда сектор откроется, я буду первым, кто оценит твои поисковые способности. Не расстраивайся только, если с первого раза окно отыскать не получится.
— Я бы на твоём месте, заткнулась, Райт, — Эллисон бросила на пол один из спальных мешков и отряхнула ладони, — потому что если Тайлер решит оставить тебя здесь, я и слова в твою поддержку из себя не выдавлю.
И Райт заткнулся. Потому что знает, что только Тайлеру под силу вывести нас отсюда, когда «капля» упадёт в «океан». Так что, скрипя зубами попёрся помогать Эллисон устанавливать палатки, потому что Чарли заверила, что часов пятнадцать у нас точно есть, а ночи во всех секторах одинаковые: либо жарко, либо дико холодно, и раз уж торговцы предоставили нам весь необходимый инвентарь, чтобы не замёрзнуть, то почему бы им и не воспользоваться?
Пока все занимались подготовкой к ночным холодам, я присела перед Тайлером, скрестив ноги, несколько секунд смотрела на блестящий браслет на его правом запястье, затем твёрдо поглядела проводнику в лицо.
— У тебя жар, — первое, что сказала.
— Правда? А я думал, солнце припекает.
— Здесь нет солнца.
Перекатил голову на бок и встретился со мной глазами. Хрипло кашлянул, кривя губы в ухмылке:
— Ну и к чёрту его…
Некоторое время сидели молча. Я всё рассчитывала, что Тайлер сам попросит о помощи, но где ж там… дождёшься от него.
— Иди к остальным.
— Надо вытащить пулю.
Сказали одновременно.
Тайлер беззвучно усмехнулся, всё ещё глядя мне в лицо:
— В мирном секторе достанут.
— К этому времени…
— К этому времени, со мной всё будет нормально! И ты лучше остальных это знаешь…
Это он про свои двадцать два года что ли? От пули они его не спасли.
Мои глаза осуждающе сузились. Коротко выдохнула:
— К этому времени, пуля может застрять где-нибудь в твоём позвоночнике и повредить нерв.
— И что? — Тайлер выглядел позабавленным. Полумёртвым, но позабавленным. — Вытащат и оттуда. Все повреждения сами восстановятся.
И вновь тишина. Сверлила его глазами до последнего:
— Лучше терпеть да?
— Слушай, новенькая…
— Лучше бы не прикрывал меня от пули! — я встала на ноги, глядя на его обессиленную улыбку. — Потому что я сразу бы позволила её кому-нибудь достать, а не выпендривалась, строя из себя местного терминатора. А ты… — хотела сказать, что-нибудь гадкое, но резко передумала, опустив руки. — Если не сможешь найти окно в таком состоянии, знай, что не только свою жизнь на кон ставишь. На остальное мне плевать.
Тайлера и это повеселило:
— Вообще то, — потянулся повыше, тихонько кряхтя, — как раз этим я сейчас и занимаюсь: не только о себе думаю. Что редкость.
— Даже представить страшно, как сильно тебе пришлось наступить себе на горло, чтобы вернуться за мной. — Развернулась и практически ушла, но Тайлер решил ответить:
— В Лимбе не бывает долгов.
Непонимающе посмотрела ему в лицо:
— О чём ты?
— Если считаешь, что обязана мне, можешь забыть.
Да, Тайлер уже трижды… или нет, четырежды, спас мне в Лимбе жизнь, но кто сказал, что я считаю себя ему обязанной? Хоть раз, просила его о чём-то подобном?
Сдула с лица прядь непослушных волос, скрестила на груди руки и приблизилась к проводнику на несколько шагов. Тот продолжал смотреть на меня потухшими синими глазами, лицо блестит от пота и даже волосы намокли. Тот ещё видок.
— Я просто хотела помочь вытащить пулю… — ответила тихо, разочарованно помотав головой. — Не считая себя твоим должником и не преследуя какие-либо корыстные мотивы… Помощь, Тайлер. Такое простое слово. Всего лишь помощь. Но ведь это так по-человечески, верно?
Тайлер лишь усмехнулся в ответ и прикрыл глаза, давая понять, что разговор закончен.
И хоть последнее слово осталось за мной, вновь чувствую своё поражение.
Попыталась разобрать мысли по полочкам, раз уж появилась такая возможность и думать можно, о чём пожелаешь. О своей смерти, о том, почему Алек сделал это со мной, если любил, о том, жива ли я вообще до сих пор… Но, как ни странно, думать об этом совсем не хотелось. У меня всё равно нет ответов на эти вопросы. По крайней мере, пока нет.
Нужно думать о месте, в котором я оказалась и о том, как здесь выживать. А это совсем не просто исходя из последних событий.
Из мелочей: сама для себя сделала вывод, что скоро начнутся третьи сутки моего пребывания в этом дьявольском месте, а я всё ещё ни разу не захотела в туалет. А это немаловажный факт, если я хочу разобраться в том, с чем имею дело. Есть не хочется, как и спать. Резервы организма ещё не истощены и думаю, до крайней точки ещё очень далеко. Но вот запах… Да, мне бы не помешало помыться. Этого нюанса Лимб не предусмотрел. Тела заблудших состоят из плотного скопления материи, а, как известно, на любой твёрдой поверхности имеет свойство скапливаться грязь. Вот и на мне ещё скопилось предостаточно. Тем более что сальные железы тут работают ничуть не хуже, чем в реальном мире.
Но мы в чистом секторе. В секторе, где вообще невозможна материализация, так что мечты о горячем душе предстоит оставить до лучших времён. Как и мечты о чистой одежде, зубной щётке и хоть какой-нибудь расчёске, потому что боюсь, то, во что превратились мои волосы, уже не подлежит восстановлению.
В остальном… в остальном я продолжаю сходить с ума от чана с кипятком, в который свалилась, но вместо того, чтобы исчезнуть навеки, продолжаю в нём барахтаться и ждать спасения.
Три часа спустя, или около того, Тайлер всё ещё не вышел из своей роли местного терминатора и молча продолжал страдать, подпирая спиной шину внедорожника. Эллисон сказала, что пулевое отверстие, скорее всего уже затянулось. Хотя она и не уверена в этом. Чарли лишь пожала плечами, буркнула что-то о том, что такие как Тайлер сами привыкли решать свои проблемы и лучше оставить проводника в покое, если вообще хотим выбраться из этого сектора после его материализации. Так и поступили. Хоть и не уверена в правильности данного решения.
— Ну… по крайней мере ещё ни разу не отключился, что уже хорошо, — тихо добавила Эллисон, как и все не озвучивая остальные мысли о состоянии нашего проводника, которому через несколько часов придётся найти окно, потому что одному дьяволу… или Богу известно, во что превратится этот сектор после материализации.
— Главное, чтобы на месте где я сплю, не решило вырасти какое-нибудь дерево, — поделился волнениями Райт.
— А что если вырастет? — нахмурилась я.
Райт мрачно усмехнулся и подмигнул:
— Ищи пилу! Будешь меня из него доставать, рыжая.
— Не вырастет ничего на твоём месте, — со всей уверенностью заявила Чарли. — Лимб чувствует плотное скопление энергии даже в чистом секторе. Он не будет вредить душам.
— Действительно. Мы ж тут как в раю живём и с фантомами братаемся, — буркнул Райт, возвращаясь к работе.
Эллисон и Райт установили две палатки, выдали каждому по тюфяку со спальным мешком и даже обнаружили сумку с закусками и пару бутылок воды в самом углу багажника.
— Не необходимо, но почему бы и не похрустеть, — воодушевился Райт, вроде бы немного отстранившись от вечного возмущения. — Я как-то пенопласт решил пожевать, когда жрать совсем было нечего. Довольно неплохо, хочу сказать, правда усваивался долго.
— Пф… попробуй восковую свечу, — усмехнулась Чарли, — или кусок резины! Отлично восстанавливает энергию.
— Да ты совсем с башкой не дружишь, — поморщился Райт. — Резина усваивается хуже всего, это даже новенькие знают! Да, новенькая?
— Впервые слышу. И знать не хочу.
Эллисон выволокла из багажника большую чёрную сумку и с грохотом опустила на землю.
— Тяжёлая, — вздохнула девушка и принялась доставать из сумки одно оружие за другим. — Эй, Райт, крутую я тачку выбрала, а?
Райт уже с головой ушёл в сумку, не переставая делиться со всеми о том, как он сейчас чертовски счастлив.
— Паренёк в конец на оружии помешан, а? — хмыкнула Чарли, наблюдая за Райтом вместе со мной. Я усмехнулась.
— Пресвятые пельмешки, Эллисон! Это ж… это ж… офигеть просто! Омега нас с тобой за это расцелует! Зуб даю! — распинался Райт на радостях. — И два… нет, три месяца никаких походов за новенькими! Ох, ты ж, блин… Поход за рыжей только что себя окупил.
— Кто такая Омега? — поинтересовалась я, озадаченно.
— Познакомишься скоро, не переживай! — бросил мне Райт и выпытывать что-то большее было бесполезно. Этот парень точно помешан на оружии.
Холода ещё не чувствовалось, я бы даже сказала, стало немного теплее, но всё равно растянула свой спальный мешок и устроилась на нём поудобней, всё ещё украдкой поглядывая на Тайлера. Ну а вдруг в его голове появятся мозги и он снизойдёт до того, чтобы попросить у кого-нибудь из нас помощи. К чему вся эта гордость?.. К чему показуха? Такой крутой?.. Все и так знают, чего он стоит, зачем мучиться?.. Не мазохист ведь, в конце концов. Вроде бы.
Во всяком случае, и как бы там ни было, а пуля предназначалась мне. И я не такая эгоистка, чтобы спать спокойно, зная о том, что из-за неё сейчас мучается другой человек.
— Ладно, чумазая, выкладывай, что ещё знаешь об этом секторе, — протянул Райт, хрустя чипсами и передавая пачку по кругу. (Наконец с оружием наигрался).
Чарли выхватила пачку у него из рук с большей силой, чем того требовалось и угрожающе прошипела:
— Говорят, что в чистом секторе можно убить заблудшего, и его душа никогда больше не переродится! Убийство в Лимбе! Никаких начальных точек, как тебе? — расплылась в хищной улыбке и подмигнула Райту. — Поэтому-то сюда и так сложно попасть.
— Чтоб тебя, — Райт поперхнулся чипсами и громко закашлялся. Эллисон похлопала его по спине и протянула воду.
— Где ты об этом услышала? — спросила она.
Чарли пожала плечами:
— Кочевники о многом говорят.
— И это правда? — промычал раскрасневшийся Райт, всё ещё давясь кашлем. — Про то, что в чистом секторе можно… ну… умереть навсегда?
— Хочешь попробовать? — ухмыльнулась Чарли.
Райт помахал ей в ответ винтовкой:
— Так правда или нет? Или поставим опыт?
Тайлер перевёл на Райта тяжёлый предупреждающий взгляд и тот, скривившись, положил оружие обратно:
— Ясно. Мистер-я-словил-пулю-и-мне-насрать, в юморе не сечёт.
— Тебя вроде мифы кочевников не интересовали, — фыркнула Чарли, продолжая тему.
— Меня не интересуют мифы изгоев, против кочевников ничего против не имею, сам у них иногда затариваюсь… когда пенопласт жрать надоедает… Короче! Правда, или нет?
— Правда, — ответил на вопрос Райта Тайлер, не глядя ни на кого из присутствующих.
Лицо Райта тут же перекосило скептицизмом:
— Откуда знаешь?
— Я был тут раньше.
— И?..
Тайлер медленно повернул голову, глядя на Райта из-под тяжёлых бровей:
— И это правда.
На какое-то время повисла тишина. Но глупо было полагать, что Тайлер находясь в предобморочном состоянии станет продолжать эту тему и делиться с нами своим прошлым, так что хруст чипсов во рту Райта первым нарушил тишину.
— Кочевники, это торговцы? — я решила сменить тему.
— Везде есть торговцы, рыжая. Это как тараканы, они везде, вникаешь? — Райт поиграл бровями. — Торговля в крови… неважно, жив ты, или мёртв.
— В мирных секторах практически запрещена материализация, это опасно, поэтому там учат контролировать мысли, — Эллисон протянула мне бутылку с водой. — Так что кочевники часто заглядывают, предлагая вещи, что успели натягать с секторов, где появляются новые души… Вещи созданные самим Лимбом, а не заблудшими, считаются намного крепче и дороже.
— И какая оплата? — я удивлялась всё больше. Сделала пару глотков воды и протянула бутылку Тайлеру, тот на удивление не отказался.
— Какую предложишь, — ответил он, вытирая тыльной стороны ладони воду струйками сбегающую по подбородку. — Еда, одежда, средства гигиены, антисептик… секс. Это обмен, а не продажа.
— Кочевники не пользуются материализацией, чтобы не привлекать фантомов. Как и все, — добавила Эллисон, — путешествуют из сектора в сектор и просто обменивают то, что не нужно им, на то, что нужно тебе.
Всё ещё плохо смекая, что к чему, посмотрела на Чарли:
— Но ты к ним какое отношение имеешь?
— Она изгой! — ответил за девушку Райт. — А изгои часто с кочевниками шляются, потому что у тех есть проводники! И их проводников можно на время позаимствовать. Не бесплатно, конечно.
Я всё ещё выглядела как полная идиотка.
— Мика… — Чарли устало усмехнулась, закатила глаза и откинула голову к «небу». — Изгоями называют тех, кто путешествует в одиночку и пытается найти выход из Лимба. Всего-то. Тех, кто активно пропагандирует идею, изгоняют официально. Вали и ищи свой выход самостоятельно.
— Хрень какая-то… — не сдержавшись, выругалась я, оглядывая каждого по очереди. — Разве это не личное дело каждого?
— Это дебилизм! Или хрень, как ты правильно заметила, — как всегда первее всех ответил Райт с полным ртом чипсов. — Нет никакого выхода! А изгои просто больные на голову фанатики.
Получается и Эллисон тоже? Потому как она была первой, кто рассказал мне об этом.
Все ждали ответа от Чарли, но та, к моему большому удивлению, так и не съязвила ничего в ответ. Хотя последние два часа они с Райтом только тем и занимались, что обвиняли друг друга во всех грехах вселенной. А сейчас она смолкла, отвела понурый взгляд в сторону и шумно вздохнула, будто бы соглашаясь с Райтом.
— Может он и прав, — ответила она спустя долгую паузу тишины.
— Я всегда прав, детка, — щёлкнул пальцами Райт и принялся вытряхивать в рот крошки из пачки.
— В тюрьме ты так не считала, — я помотала головой, непонимающе глядя на Чарли. Та выглядела совсем понуро.
— Я два года ищу выход, Мика, — пожала плечами девушка и принялась выводить пальцем по земле невидимые узоры: спящая материя реагировала слабой рябью. — Может… может его действительно нет. Историям кочевников мало кто верит. Я поверила, и однажды, когда знакомая мне группа пришла в мирный сектор, я сбежала с ними. А затем пошла своей дорогой. Это… это тяжело. Я устала. И сама уже не понимаю, что ищу. Сектор воспоминаний…
— Эй-эй, чумазая, ты не должна об этом новенькой рассказывать! — накинулся на неё Райт. — Правил не знаешь?! Пусть сначала мысли свои контролировать научится, а то щас свалит этот ваш выход искать, и наплодит фантомов где-нибудь за поворотом!
— Не свалю, — холодно заметила я, решительно глядя на Райта. — А уйду вместе с Чарли.
— Что? — А вот и Тайлер голос подал. Лицо блестит от пота, намокшие волосы липнут ко лбу и вискам, а взгляд такой, что гляди и искры полетят.
Я сглотнула. Чувствуя, что взгляды всех присутствующих направлены на меня и все ждут ответа. Так что если хочу выглядеть достаточно убедительно, то надо немедленно унять гулко стучащее сердце и нервозность во взгляде.
— Ну-ка, повтори, — сузив глазёнки, со скрытой угрозой в голосе, пропел Райт.
Сглотнула ещё раз, твёрдо посмотрела на него, затем также на Тайлера.
— Я благодарна вам всем за то, что помогли… за то… что вернулись за мной, но я не пойду с вами в мирный сектор. Потому что хочу выбраться из Лимба. Неважно куда… просто я не хочу здесь оставаться и вести подобие жизни, которое ведут здесь заблудшие вроде вас. Это не жизнь. Это притворство. — Решительно вздохнула и посмотрела на Чарли. — Я хочу найти этот сектор воспоминаний и узнать, в конце концов, почему здесь оказалась.
Чарли печально улыбнулась, но кивнула уверенно.
Час спустя мы все сходили с ума от жары. Заморозки отменяются, да здравствуют тропики! Дышать было сложно… воздуха не хватало. Все обливались потом с ног до головы. Эллисон и Чарли разделись до нижнего белья, Райт остался в трусах, Тайлера решили не трогать, тому сейчас приходилось сложнее всего.
Меня тоже пытались убедить раздеться, и дело не в том, что это может как-то помочь справиться с жарой — особой разницы не будет. Дело в том, что вещи намокнут, если я их не сниму — пропитаются потом, а вещи «почти нудистов» к утру будут сухими и комфортными.
Сняла свитер. Майку и джинсы оставила на себе. Я не на пляже, и в Лимбе всего двое суток, так что стесняться малознакомых людей — явление нормальное.
Тему про мой уход вместе с Чарли больше никто не поднимал, решили оставить свои нравоучения до утра… а может, всем было слишком хреново, чтобы ещё и обсуждать ту, по чьей вине они все оказались запертыми в этом секторе и сейчас страдают от удушья. Спасали-то меня!
Предпочтя общество Чарли, заняла место рядом с ней за одной из палаток и ещё долго обсуждала её походы по секторам Лимба. У Чарли даже была карта, которую она, не задумываясь мне продемонстрировала. Рисунок был сделан от руки и казался очень старым. Чернила кое-где потекли, бумага пожелтела, но в целом… В целом, Лимб на этом рисунке неизвестного автора был представлен чем-то вроде большого шестиугольника, с множеством маленьких и соприкасающихся между собой шестиугольничков. Как улей и его соты. Очень подходящее сравнение.
Маленькие шестиугольники это сектора и, исходя из этой карты, в одном секторе обычно появляется до шести окон. Не факт, что в одно время, но ведут они всегда в одни и те же сектора.
Это как мёртвый механизм, со слов Чарли. Как часы, шестерёнки которых замерли навсегда. Сектора не двигаются, Лимб не меняется, меняются сами «соты», в зависимости от того, какую материализацию к ним применяют. Соответственно у каждого из секторов есть шесть линий соприкосновения и каждая стабильна. Каждая всегда ведёт в одно и тоже место.
— Но как узнать, что это тоже самое место, если сектора стираются, их вид меняется? — спросила я, разглядывая карту.
— Нужно помечать, где находишь окно и просто принимать, как факт. Сектора не двигаются. Это не кубик Рубика. Всё стоит на месте.
Я скептически взглянула Чарли в лицо:
— Где ты взяла эту карту?
— Ты не это хочешь спросить, — фыркнула Чарли. — Так что я отвечу на твой не заданный вопрос: да, я уверена, что примерно так Лимб и выглядит. Это, — Чарли обвела пальцем большой шестиугольник, — лишь фрагмент Лимба. Один из тысяч, может быть даже миллионов одинаковых участков. Никто не знает, насколько он огромен. Но этот фрагмент, этот участок, — ещё раз обвела большой шестиугольник, — всё время повторяется. Лимб состоит из множества идентичных фрагментов, каждый из которых, в свою очередь, состоит из трёхсот пятидесяти двух секторов, или около того. Понимаешь, о чём я?
— Не совсем.
— Я начала с центра, — Чарли указала пальцем в самый центр фрагмента. — С этого сектора. Это один из мирных секторов, он самый большой. В это окно и в это, — указала на две боковые линии маленького шестиугольника, — попасть не смогла, это закрытые сектора. Это окно не смогла почувствовать, скорее всего, там сектор фантомов. А этот… ну… — качнула головой, — через него я и пошла дальше. Это как большая мозаика с одинаковыми пазлами. А каждый пазл состоит из маленьких кусочков. Мы сейчас где-то здесь… с самого края.
Я забрала у неё карту и поднесла к глазам. Разглядывая крестообразные отметины, на линиях секторов, в которых побывала Чарли.
— С ума сойти… Ты была во всех этих секторах?.. Сколько их?..
— Даже трети не будет, — Чарли забрала карту, сложила вчетверо и спрятала в карман куртки лежащей рядом с ней. — Что толку с этих похождений, если я не чувствую нужных окон?
— Значит, нам нужен хороший проводник, — я подняла руки ладонями вперёд, — без обид.
— Да… о чём ты, — фыркнула Чарли, манерно оттопырив верхнюю губу и отведя взгляд. — Думаешь, я над этим не думала? Только в том-то и дело, что всем проводникам со стажем, это нафиг не надо. А тем кому было надо, уже давно выбрались… наверное выбрались, этого ведь тоже никто не знает. Ловишь смысл? Бредятиной попахивает. — Чарли усмехнулась, провела ладонью по мокрому лбу и стряхнула капельки пота на землю. — Поиски выхода — путь для одиночек. А у этих засранцев со стажем… У них другая работа. И она их устраивает, — дёрнула бровями в сторону внедорожника. — Как и твоего красавчика.
Не сразу поняла, о ком это Чарли. Опомнилась лишь спустя секунд пятнадцать.
С абсурдом усмехнулась:
— Ты про Тайлера что ли? Ну уж нет, спасибо! Слишком уж у него ярко выраженное чувство собственного достоинства. К тому же…
Замолчала. Чарли с пониманием вздохнула и мягко похлопала меня по спине:
— Понимаю. Воспоминания всё ещё слишком настоящие. Ты скучаешь по своему парню, верно? У тебя ведь был парень?
Я подняла затуманенный взгляд на Чарли, но вместо девушки разум отчаянно борясь, выдавал картинку улыбающегося Алека. Сильно поморгала, и хмурое лицо Чарли вернулось на место.
— Вряд ли скучаю…
— Мика…
— Мой парень, — перебила я Чарли, борясь со жжением в глазах. — Он… Алек был тем, кто убил меня.
Ночь тянулась невыносимо долго. От «ртутной» поверхности валил пар, так что вполне реально, что очень скоро мы будем напоминать курятину на гриле. Кожу больно обжигало от соприкосновения с любым предметом, до внедорожника лучше вообще было не дотрагиваться… Передвигались все исключительно по расстеленным спальным мешкам, и хоть от жара в ступнях это не сильно избавляло — обувная подошва хотя бы не плавилась, что не скажешь о шинах автомобиля.
Райт был первым, кто наплевал на страдания, рухнул животом на расстеленный спальный мешок, отчитал каждого парочкой отборных словечек, и сказал что, если кто-нибудь его разбудит, он пустит этому счастливчику пулю в лоб.
— Ага, прям-таки возьмёшь и уснёшь, — прокомментировала Эллисон с насмешкой. — У тебя кишки через минут десять поджарятся!
Только через часа три жара начала спадать. Всё это время Тайлер провёл на одном из спальных мешков, подпирая спиной сумку с оружием, свесив руки с колен и устремив лицо к «небу». Грудь его медленно, но вздымалась, и я не уставала периодически контролировать этот процесс. Говорить он ни с кем не желал, да никто и не пытался, собственно говоря, а я всё не понимала, неужели гордость такая важная штука, что мешает позволить облегчить страдания самому себе?
Чарли переместилась в палатку, и даже успела одеться, так как жара наконец отступила и пришло время для сна. Для тех, кто в нём нуждался. Я тоже решила попробовать уснуть, хотя и чувствовала, что организм в этом не нуждается.
Чуть позже к нам с Чарли заглянула Эллисон, протянула бутылку с водой и поинтересовалась, всё ли хорошо. После чего ушла в свободную палатку, и я вновь возобновила попытки уснуть.
Бесполезно. Не бывать сегодня этому. И не только потому, что жертва пули предназначавшейся мне, сейчас практически умирает…
Стоп.
Резко села. Сердце больно застучало в груди, норовя вырваться оттуда. Кровь прилила к голове, обрушив на мозг целые водопады, так что шум в ушах мешал сосредоточиться.
Что он там сказал?! Что Тайлер тогда сказал?!!
О, Боже… Чистый сектор.
Не может быть… Какие же мы все идиоты! Какой же он идиот!!!
Вырвалась из палатки и закружилась на месте, ища проводника лихорадочным взглядом. Нигде нет.
Тайлер бывал здесь раньше, он знает, как тут всё работает! Заблудший может умереть здесь… Навсегда. Материя не активна… Мы — эта материя! Неужели никто кроме Тая не знал об этом?!
Приблизилась к месту, где он сидел — спальный мешок насквозь пропитан кровью. Кровотечение продолжается. Рана не затянулась!
Да чтоб его!..
В этом секторе не происходит регенерация!
Бросилась к внедорожнику. Стоит. Подпирает боком багажник и сплёвывает на землю сгустки крови.
Так. Я нашла его. Живой. Хорошо. Теперь надо успокоиться.
Набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула и постаралась, чтобы голос прозвучал как можно менее колко. Плохо получилось:
— Просто удивительно, Тайлер! Ноги всё ещё тебя держат!
Тайлер продолжал стоять с опущенной вниз головой, одной рукой держась за кузов, вторая бездушно болталась вдоль туловища. Футболка пропитана кровью, как и джинсы. Мокрые пряди волос сосульками свисают вниз. Под ногами лужицы крови, что недавно были сплюнуты на землю.
Честно. Я думала вот он миг. Миг, когда даже такой, как Тайлер сломается. Рухнет на колени без сил, попросит о помощи… Но нет…
Понятия не имею, кем этот парень был при жизни, но Лимб сделал своё дело — закалил его, как клинок из титана.
Его плечи дёрнулись в беззвучном смешке и, так и не поднимая головы, Тай прохрипел:
— И почему я не удивлён, что до тебя первой дошло?
— И почему я не удивлена, что ты продолжаешь вести себя, как идиот?
Теперь я начинала злиться: расправила плечи, опустила руки, сжала кисти в кулаки:
— Думаешь не только о себе, значит? Так проблему решаешь? Ты ведь знал, что в этом секторе регенерация бессильна! Почему сразу не сказал?!
Новый хриплый смешок, и Тайлер, не без труда, заставил своё тело выпрямиться. Почти выпрямиться. Подпёр задницей дверь ещё наверняка горячего капота и, уперев ладони в колени, взглянул на меня сквозь налипшие на глаза пряди волос.
— А что-то изменилось бы, новенькая? Ну, кроме того, что все бы резко осознали в насколько дерьмовой ситуации оказался их билет на выход из этого сектора? — Новый вымученный смешок. — А что изменится сейчас? Зачем пришла? Провести полноценную операцию по удалению пули? — болезненная ухмылка растянулась на его губах, и Тай мотнул мокрой шевелюрой. — Здесь не сработает фишка: «просто убери вот это и всё пройдёт само». Инструментов нет. Врача нет… Или я чего-то не знаю, и ты была хирургом?.. — Выдержал паузу. Я молчала, но взгляд не отводила. — Всё, что я мог и могу, это заставлять себя не вырубаться и ждать пока появится окно. Так что расслабься, тебя это не касается. Это моя работа.
Думаю, его организм уже на такой стадии, когда разум начинает нести всякий бред.
— Для начала, — строго заговорила я, хотя и голос стремился сорваться на паникующий писк, — для начала перестань смеяться. Умирать — это не весело.
— О, здесь ты в точку! — весело отреагировал Тайлер и вновь выпрямился, тут же скривившись от боли. — Умирать, чертовски не весело! Особенно, когда это всё, что ты о себе помнишь.
Рука Тайлера соскользнула с металлической поверхности и ноги тут же подогнулись. А я просто сорвалась с места и успела подхватить его за торс.
Аккуратно опустилась на колени, всё ещё обнимая Тайлера, впитывая в себя кровь с его липкой одежды и глядя в полуприкрытые глаза. Его кадык дёргался так сильно, словно каждый вдох раздирает горло. Лицо бледнее некуда — слишком много крови потерял; просто удивительно, что он вообще до сих пор ходить и говорить может.
— Тайлер, — с надеждой заглянула ему в лицо. Смотрит будто сквозь меня.
Инстинктивно провела ладонью по его лицу, чтобы убрать налипшие пряди в сторону, и вздрогнула о того, что Тайлер поймал моё запястье своей рукой. Медленно опустил вниз, пронзительно глядя в глаза и не говоря ни слова. Черты лица ожесточились, больше он не казался таким измученным — скорее недовольным моим присутствием. Но руку мою не отпускал и не отталкивал. Просто смотрел. И я смотрела. Не зная, чего ожидать.
— Всё пытаешься помочь? — тихий хрип сорвался с его губ.
— А выглядишь ты лучше, чем звучишь.
Выражение его лица осталось прежним, только веки сильно подрагивали:
— Ещё пару часов…
— Пару часов? — переспросила я, всё ещё продолжая обнимать его за торс, находясь слишком близко, но отпусти я его сейчас и столкновения с землёй ему точно не избежать. — Думаешь, у тебя есть эти пару часов?
— Я найду окно и тогда… — облизал губы и судорожно втянул носом воздух. — И тогда, ты должна будешь достать пулю, пока рана не затянется. Иначе я не смогу идти дальше. Попытаемся сейчас и… можно считать, я нашёл свой выход из Лимба.
— Я? Почему я должна буду достать пулю?
Болезненная гримаса вернулась на лицо Тайлера, криво ухмыльнулся и, с философским видом, насколько это было возможно, протянул:
— Ну… пока что ты главный и… единственный доброволец.
Я почти что улыбнулась его ненормальности.
— Дай посмотреть, — кивнула на его живот. Брови Тайлера слегка приподнялись. — В смысле, дай посмотреть на рану! — тут же добавила и велела повернуться боком.
— Ну и что там? Сколько мне осталось, док?
— Ну… не так уж плохо, раз говорить ещё можешь, а в остальном, — медленно выдохнула, с неприкрытым ужасом рассматривая спину. — Половина поясницы почернела.
— Отличные новости. — Тайлер перевалился обратно и прислонился лопатками к дверке авто.
Я поглядела на него с опасением, нервно кусая губы. Очень и очень не уверенная по поводу имеющихся у него пары часов.
— Что? — дёрнул головой, мрачно улыбаясь. — Думаешь, какого чёрта я словил её вместо тебя?
Да. Именно так и думаю.
— Нет. Думаю, что нам делать.
— А что нам делать?
— Не знаю… — с силой потёрла лицо ладонями. — Хотя бы не давать тебе отключаться.
Тайлер не отвечал. Просто смотрел на меня безо всякого выражения на лице. На секунду даже было подумала, что он уснул, или чего ещё похуже. Но затем вдруг зашёлся в густом кашле, отвернулся в бок и сплюнул большой сгусток крови.
Я глубоко вздохнула:
— Ты не можешь умереть из-за меня.
— Конечно я не могу умереть из-за тебя. — Медленно выдохнул и прикрыл глаза. — Да ладно тебе… Не умру я.
Уже собиралась проверить, не отключился ли он, как Тайлер заговорил вновь:
— Эй, новенькая…
— М?..
— Сколько ты ещё будешь на меня смотреть?
А потом раздался оглушительный для здешней тишины выстрел.
Ноги сами подняли меня с земли и с полной уверенностью в том, что это Райт просто балуется с оружием, понесли к палаткам. Я что-то кричала, игнорируя звон в ушах, точно не помню что, всё вокруг казалось размытым и несвязным. Мысли путались, взгляд блуждал по сторонам, пытаясь отыскать всех по очереди.
Но это не Райт баловался с оружием, его руки были пусты, а выглядел он примерно также ошарашено, как и я. Голова Эллисон появилась из соседней палатки и она была первой, кто ворвался в палатку к Чарли и обнаружил её мёртвой.
Чарли пустила пулю себе в висок — решили все.
Чарли убили — была уверена я.
Пистолет лежал в полуметре от её руки, в то время когда бездыханное тело с закрытыми глазами — на правом боку и в довольно естественной позе. Словно её убили во сне, а у заблудших сон хоть и короткий, но поразительно крепкий! Только никто не желал слушать мою теорию. Даже если она и нелогична. Но мы в Лимбе — здесь вообще нет логики!
— Слушай, Шерлок, заканчивай уже! Если бы в секторе был посторонний, Тайлер бы его почувствовал, — ворчал Райт, упаковывая все нужные вещи в одну сумку, потому как материализация сектора начиналась и нам пора было выдвигаться.
— Тайлер? — упорствовала я, бросив короткий взгляд на проводника, — да простит меня Тайлер, но он сейчас выглядит так, будто хлора обнюхался, не уверена, что его «обоняние» в тот момент работало на сто процентов!
— Хлора?.. — озадаченный хрип Тайлера.
— Я сказал тебе молчать! — приблизился к нему Райт. — Не трать резервы организма на трёп с параноиком!
— Я не параноик!
— Она ведь сама говорила, что устала… — Эллисон выглядела бледнее Тайлера; голос подрагивал, как и руки. Она первой обнаружила тело Чарли и даже развернула её на спину, но, не смотря шок, сумела быстро взять контроль над ситуацией и даже отдать команду остолбеневшему Райту паковать вещи.
Я взглянула на Эллисон, как можно мягче, хотя и сама была на грани от нервного срыва:
— Устала?.. Ты видела её? Разве Чарли была похожа на одну из тех, кто готов пустить себе пулю в висок? — перевела твёрдый взгляд на Райта. — Я была с ней в секторе торговцев! Так что знаю её лучше вас! Чарли не собиралась умирать! Не для того она проделала весь этот путь!
— Слушай, рыжая, — устало вздохнул Райт, без намерений ругаться, — мне жаль, что твой план по становлению изгоем временно откладывается, но её нет, ясно? Мы шуруем в мирный сектор, где меня уже заждалась Джо-Джо. Ты идёшь с нами и это не обсуждается. А изгой нашёл выход из Лимба, и, судя по тому, что её сердце не бьётся, а тело всё ещё здесь, перерождаться она не собирается. На этом и порешили. Всё. Пошли.
Придерживая обессиленного Тайлера за торс, Райт помог ему подняться и поковылял вместе с ним… не знаю куда. Куда-то прямо. Пока что под ногами появилась только трава, насыщенного летнего оттенка и небо над головой приобретало голубые разводы, больше из нового — ничего.
Бросила последний взгляд на палатку, в котором мы оставили тело Чарли, и поплелась вслед за остальными. Время было на исходе — время Тайлера.
И пусть все они до потери сознания будут твердить, что это было самоубийство, мои убеждения ничто не изменит. Кто-то идёт за нами. Кто-то, кто пробудил одержателей. Кто-то, кто убил Чарли. И этот кто-то умеет скрывать свою энергию не хуже Тайлера.
А ещё способен прятаться где-то посреди абсолютно пустого сектора. Но этот факт я сочла не таким уж и важным.
Стволы деревьев вырывались из земли и росли прямо на глазах, выпрямляя спины, вытягивая разлапистые ветки к солнцу и обрастая множеством трепещущих на ветру листочков. Да, появился ветер. Приятный, по-летнему тёплый и бархатный. Только радоваться было нечему — всё это не настоящее, иллюзия. Фигня. Не смотря на внушительные спецэффекты.
Очертания невысоких домов сельского типа показались в глубокой низине. Но Тайлер вёл нас стороной.
— Идти за новеньким нету времени, — ответил на мой вопрос Райт. — И да, это сектор фантомов, всё правильно, рыжая. Теперь вникаешь, почему как можно скорее нужно найти окно?
— А почему бы не вытащить пулю сейчас?
— А почему бы тебе не закрыть свой миленький ротик и просто идти за нами?
— Материализация ещё не завершена, — добавила Эллисон, жмурясь от яркого солнца и делая козырёк из ладони. — Сначала надо сменить сектор.
Сменить сектор удалось очень скоро. Ещё до того, как материализация завершилась. Даже не знаю, на что это списать: или нам просто очень повезло, что окно оказалось так близко и Тайлер сумел его почувствовать, или в этом дрянном Лимбе действительно есть босс, который иногда помогает своим жалким рабам не склеить ласты.
Пока Райт проверял пустынную местность на наличие других заблудших, или же всякого рода сущностей, мне предстояло вытащить пулю из нашего проводника.
Лучше не говорить о том, на что стала похожа его спина. Почерневшая кожа, рана гноится и… начинает затягиваться. Очень быстро.
В наличии: флакончик с антисептиком из полупустой аптечки внедорожника и маленькие ножницы с острыми концами. Ими и пришлось вспороть кожу, пока Тайлер, сжимая зубами кусок палки, громко пыхтя и рыча, рыл носом землю.
Лучше бы он отключился от болевого шока. Ему бы стало легче. А мне бы стало проще доставать пулю. Так, к слову, я подобными вещами прежде не занималась, так что боюсь, как бы и самой в счастливый обморок не грохнуться. Но… как мне сказали — плевать на повреждения, главное выколупать из него этот чёртов кусок металла.
Антисанитария жесткая. Грязные руки, которыми приходилось ковыряться в ране, пытаясь нащупать кончиками пальцев пулю. Слишком мало дезинфицирующего препарата и один единственный бинт.
К тому времени, когда маленькая металлическая штучка оказалась в моей ладони, Тайлер уже прекратил дёргаться, выронил изо рта палку и так и лежал, как выброшенная на берег полуживая рыба в ожидании прибоя. Только прибой случится через часа три, не раньше, как заверил Райт. Так что пришлось вновь разбить лагерь и ждать пока Тайлер будет в состоянии подняться на ноги.
Райт вызвался стоять на посту, каждые десять минут сообщая о том, что чувствует поблизости чью-то энергию, только вот понятия не имеет, заблудшие это, или фантомы.
Мне тоже вручили пистолет, хотя и стрелок из меня никакой. Один раз в жизни я держала в руках оружие. И это был тир, во время похода в парк аттракционов вместе с Алеком. Если кому-то интересно — я так ни разу и не попала.
Сектор, в котором мы остановились, называют промежуточным. Это как мост из одного сектора в другой. Никто здесь надолго не задерживается, потому что и делать здесь нечего. Для жизни — не годен, — слишком много фантомов. Стирание сектора самим Лимбом происходит довольно часто, так что оставаться здесь надолго опасно. Новые души не поваляются, так что и отряды сюда не отправляют. Постоянные гости — кочевники, ну или кто-то вроде нас, которые всего-то окно в мирный сектор ищут, пока повреждённые ткани проводника регенерируют.
— Не нравится мне здесь! — неустанно повторял Райт, бродя уже по вытоптанному кругу вокруг нашего маленького лагеря. — Не люблю природную материализацию! Слишком много деревьев!
— Это пальмы, — вздохнула Эллисон.
— А пальмы не деревья что ли?!
Я достала из заднего кармана джинсов карту Чарли. Уверена, она не стала бы возражать, что кто-то хочет продолжить её начинания.
Вновь задумавшись над её смертью, тут же себя одёрнула — больше нельзя думать, о чём пожелаешь. Развернула карту и взглянула на сектор, который Чарли вчера определила под тот, в котором мы оказались. Слева. Один из крайних.
— Мы через северо-восточное окно переход сделали? — спросила я у Эллисон.
Но ответил Райт:
— Северо… что? Какая к чертям разница?
Я потрясла картой перед собой:
— Хочу отметить сектор, в котором мы сейчас. Есть у кого-нибудь ручка? Ну или что-то типа…
— Мародёрством занялась? — сощурился Райт. — Выкинь эту дрянь.
— Дай сюда, — прозвучал вдруг надломленный хриплый голос, и карта выпорхнула у меня из рук.
Вскочила на ноги и абсолютно растерялась, увидев перед собой ровно стоящего Тайлера. Даже решить сразу не могла, как реагировать на его появление и варварский жест.
— Это моё, — протянула руку за картой.
— Уже моё, — без лишних слов спрятал карту в задний карман джинсов и оглядел всех по очереди. — Привал закончен. Выдвигаемся.
Четыре сектора ещё пришлось миновать, чтобы добраться до того, который эти трое называют «мирным». Привалов больше не было. Карту мне Тайлер так и не вернул. Все попытки поговорить — игнорировал. В общем, вернулся к своему прежнему амплуа а-ля Я-Крутой-Молчаливый-Проводник. Даже не верится, что ещё недавно, я убирала ему волосы с лица и слушала идиотские смешки на грани безумия.
Рана ещё не затянулась, и вновь намокшая футболка в районе его поясницы, служила тому лучшим доказательством. Но Эллисон заверила, что Таю теперь ничто не угрожает, так что я решила не навязывать свою неоправданную заботу и просто забить на то, как он там себя чувствует после пулевого ранения. У меня занятия и поважнее были! Например, пытаться ориентироваться в направлениях и записывать все переходы на корочку мозга, чтобы потом пометить их на карте.
Да, карту я собиралась вернуть. Она не принадлежит Тайлеру. И она не нужна Тайлеру. А мне нужна. Пока что мой план по выходу из Лимба состоит лишь из этой части.
Переходы сказывались на моём состоянии совсем неважно. Эти окна… будто все соки из организма высасывают. К тому же, из-за отсутствия разговоров контролировать мысли становилось всё труднее. Старалась думать о чём-нибудь посредственном, например, о том, на какой выдержке снимать дождь. Или, названия известных мне закусочных и ресторанов в уме перечисляла. Но в основном, напевала себе под нос одну песню. В последнее время я её часто слушала. А Алеку она почему то не нравилась…
Хм… Алеку… когда-то меня беспокоили его вкусы.
Противоречивые эмоции вызывала у меня эта песня, хотела я того, или нет, воспоминания были слишком живыми, так что с каждым произнесённым словом, желудок всё сильнее скручивался в тугой узел. Раньше она меня успокаивала, а сейчас звучит как гимн собственной смерти. Но я по-прежнему продолжаю её петь…
Тайлер несколько раз бросал на меня многозначительные взгляды, так что я решила, что это песня ему не нравится, поэтому стала напевать другую — из раннего репертуара Бритни Спирз. Не думайте, я не фанатка подобного творчества. Всё ради Тайлера!
Последний переход заставил мои колени подогнуться и рухнуть в мягкий рыхлый песок. Раздался счастливый крик Райта. Что-то о том, что он поверить не может, что мы наконец дотянули сюда свои задницы.
Пустыня? Всё в золотистом песке. Множество барханов, колючек, и несколько деревьев вдали. Кажется, их баобабами называют. Солнце высоко в безоблачном небе. Жарко. На лбу тот же миг проступила испарина.
— Вставай, рыжая, — Райт помог мне подняться, — почти дома.
Когда масштабное поселение мирного сектора привстало взору, я впервые задумалась над тем, что этот сектор вообще из себя представляет. Мне было настолько плевать, что в итоге потрясение оказалось просто гигантским.
Настоящий древний город посреди пустыни, расположенный на склоне не высокой горы, предстал взору спустя несколько часов изнурительного похода по рыхлому пустынному песку. Низкая стена из белого неровного камня обрамляла множество невысоких строений выдержанных в светлых тонах: в основном в белом, сером и бежевом. Из-за стен доносились голоса: громкие, даже детские. Звон посуды и оживлённые споры и, кажется, даже звуки музыки.
— Где мы? — произнесла я, с трудом переводя дыхание.
Тайлер бросил на меня короткий уставший взгляд:
— Пустынный город. Один из множеств мирных секторов.
— Пошли, ворота там, — Райт подтолкнул меня в спину, и пришлось заставить ноги сделать последний рывок.
— Материализация этого города здесь настолько давно, что никто не помнит, когда он появился, — делилась со мной Эллисон, шагая по широкой вымощенной белым камнем центральной дороге, по обеим сторонам от которой тянулась величественная колоннада. — Идеальные заблудшие считают, что он здесь с самого появления Лимба. Очень похож на один из городов Набатеев — великих кочевников аравийской пустыни. — Эллисон одарила меня милой улыбкой. — Фокс так говорил.
— С самого появления Лимба? — поинтересовалась я, скептическим взглядом разглядывая местность. — То есть и с самого появления Рая и Ада?
— Рая и Ада? — усмехнулась Эллисон. — Уверена, что они вообще существуют? Я вот только в этом месте уверена.
Людей на улицах было много. Или нет — душ людей. Все одетые во что попало, никаких традиционных одеяний свойственных для подобных мест. Однако вся одежда с длинными рукавами и кажется чересчур тёплой для находящихся под палящим солнцем.
— Плотная одежда удерживает живительную влагу и не даёт коже пересохнуть, — заметила мой изумлённый взгляд Эллисон. — Что-то вроде терморегулирующего средства в пустыне. Мы хоть и не живые, но это не делает нас бессмертными. В каком-то смысле.
Я глядела на Эллисон:
— А вода? Здесь ведь запрещена материализация?
Послышался смешок Райта:
— Этот сектор уже пару тысяч лет сохраняется в своём первозданном виде, неужели думаешь, заблудшие до сих пор не научились добывать воду?
— Каналы воды прямо в скалах, — Тайлер поравнялся со мной, но глядел прямо. — Ручьи. У берегов вырыты цистерны с углублениями. Углубления служат фильтром, где оседает грязь и камни, а чистая вода заполняет цистерну. Ещё вопросы? — Посмотрел на меня с приподнятой бровью.
— Когда меня отсюда выпустят?
— Ну вот опять приплыли! — фыркнул Райт. — Слышь, рыжая, в гостях себя так не ведут.
— Она не в гостях! — Эллисон круто развернула к Райту голову. — Она теперь дома.
Хрена с два я дома.
— Вон там у нас сторожевые вышки! — махал руками Райт, проводя мини-экскурсию. — Жилой комплекс в той стороне. Ты тоже будешь там жить. Храмовые постройки, — указал рукой в противоположную сторону и почесал затылок, — знаю, больше напоминают развалины… Даже винодельня есть! А вон там сельскохозяйственные террасы, но как, я надеюсь, ты уже поняла, в Лимбе не может ничего вырасти, так что под натиском большинства, теперь там футбольное поле.
— Очень интересно, — пробурчала я, поглядывая на задницу Тайлера. А точнее — на задний карман его джинсов, где покоится карта Чарли.
Я не против этого места и его обитателей. Но это рутина. Стоит задержаться здесь на день, и день превратится в год. Год в два. И до бесконечности… Сколько из них прибывали в этот сектор будучи уверенными в том, что отдохнут маленько и двинутся на поиски выхода?.. И сколько из них в итоге осталось?..
Сущность человеческая не меняется. Мы там — где нам хорошо. Почти уверена, что и моё желание выбраться из Лимба способно притупиться со временем. А ведь я даже не уверена, что действительно умерла! Что если есть шанс вернуться?.. И пусть он один из миллионов и практически невозможный, но всё-таки шанс.
Ещё один долгий изнурительный поход под палящим солнцем, да ещё и вверх по склону горы, окончательно пошатнул моё желание знакомиться с этим сектором.
Кто-то из местных протянул мне пластиковую бутылку на четверть заполненную водой, я осушила её одним махом и только собралась принести благодарность, но заблудшего как след простыл.
— Это нормально здесь — безвозмездно делиться. — Эллисон кивнула головой, давая понять, что пора идти дальше.
— Если бы мы в Раю были, поверила бы с полуслова, — скептически протянула я и вновь поплелась вслед за остальными. — А в то, что в Лимбе все бескорыстные и миролюбивые… уж извини, но я не настолько наивная.
— Не все. Но таков порядок, — бросил Тайлер через плечо. — Это не тюрьма, а мирный сектор, так что буйные здесь не задерживаются.
— Страшно спросить, что делают с буйными.
— Вот и не спрашивай, — Тай бросил на меня предупредительный взгляд. — И будь хорошей девочкой.
— Отправляют на начальную точку, или продают торговцам душами, — шепнул мне Райт. — Тех, кто научился контролировать мысли, но продолжает вести себя плохо, просто изгоняют — самый щадящий вариант. — Подмигнул. — Сечёшь о чём я? Кому-то пора менять привычки.
Место, в котором мне наконец позволили осесть на землю, служило этому сектору чем-то вроде храма, вырезанного прямо в скале! Древнего на вид, как и все вековые постройки в этом городе, но красоте надо было отдать должное. Потрясающей красоте! Один фасад чего только стоит… Пример величайшего мастерства древних архитекторов и камнерезов. Ну или… просто создателя Лимба, кто бы его не создал.
И просто мечта фотографа…
Ещё долго, как завороженная смотрела на искусно высеченные из камня скульптуры и колонны, высокие аркообразные потолки и ступенями уходящие вверх стены, пока из ступора меня не вывел громкий хлопок и знакомый ворчливый голос:
— Придурок! — Джоан ещё раз отвесила Райту мощную пощёчину, а того, судя по самодовольной ухмылке, это лишь забавляло. — Какого хрена?! Где вас носило так долго?! Заблудились?! Хотя да… — бросила косой взгляд на Тайлера. — В последнее время у этого крутого парня проблемы по части ориентира.
— Джо-Джо, детка, я рвался к тебе как мог!
Новая пощёчина и Джоан повесилась Райту на шею. Тот крепко обнял девушку в ответ и закружил над полом.
Да уж… мне этого не понять.
— Где Фокс? — прервал их милую встречу Тайлер.
— У себя, — пожала плечами Джоан, — перебирает свои бумаги и ничерташеньки не может вспомнить. Теория Омеги себя не оправдала. Память Фокса наглухо закрыта.
Лицо Тайлера сильно помрачнело; остановился возле широких распахнутых дверей храма и, сложив руки на груди, устремил взгляд вдаль.
— Помнит свою жену, постоянно спрашивает, где его дочь… — со вздохом сожаления продолжила Джоан. — В общем, кранты его знаниям.
Тишина.
— Слушай, Тайлер, — Джоан решительно приблизилась к парню, — все мы любили Фокса, никто не мог знать, что и с ним это произойдёт…
— Но произошло!!! — неожиданно взревел Тайлер, так что моя пятая точка оторвалась от пола и больно стукнулась копчиком о стену. — Где все были?!! Какого…
— Тайлер… — Эллисон мягко опустила руку ему на плечо. — Никто не виноват…
— Виноват! — Тайлер отшвырнул от себя руку Эллисон и, уперев руки в бока, круто развернулся к двери. — Все мы! Ясно? Фокс не должен был идти в этот поход! Он давно уже не проводник!
— Но он сам вызвался! Сказал, что именно он должен пойти за этим новеньким, — встряла Джоан. — Это был его выбор!
— Смерть — не была выбором Фокса! — повернулся к ней Тай.
— Как и моим, как и тысяч других заблудших! — воскликнул Райт, резко приблизившись к Тайлеру. — Я тоже не хотел перерождаться, знаешь ли! Джоан не хотела… А нас кто-нибудь спросил?! Так что заткнулся бы ты, Тайлер и перестал сопли на кулак наматывать, по тому, чего уже не исправишь! Всё, — резко развёл руками, — Фокс переродился и прими уже это как факт, мать твою, никто не знал, что так будет и никто не виноват в том, что одному из заблудших в его отряде снесло крышу и он решил пристрелить своего проводника!
— Хватит! — Этот голос был новым и… неожиданным. Очень неожиданным. А внезапно молчаливая реакция всех присутствующих, поразила ещё больше.
В дверях храма стоял мальчик лет десяти, в простой спортивной куртке и поношенных джинсах. С пшеничными короткострижеными волосами, вздёрнутым носом, и до невозможности большими светлыми глазами. Но была в этом ребёнке одна особенность, что буквально приковывала взгляд к его, на первый взгляд, наивному детскому личику — отметка «красного солнца» по самому центру высокого лба.
— Ну вот, сейчас начнётся… — пробурчала Джоан, приземляясь на каменный пол рядом со мной. — Смотри и запоминай, новенькая, не зря же Тайлер за тобой в сектор торговцев ходил.
— Его Эллисон об этом попросила, — шёпотом отозвалась я, всё ещё не сводя глаз со странного мальчугана, который сейчас отмечал взглядом всех по очереди.
— Ха, — Джоан приглушённо усмехнулась, — думаешь Эллисон для Тая авторитет?
Не успела я ответить и не успел странный мальчик, на которого все так странно отреагировали открыть рот, как в храм буквально влетела ещё одна девушка. Длинные волосы цвета шоколада летели вслед за ней, оливковая кожа отливала поразительным золотистым оттенком в здешнем освещении. И эта девушка, буквально с порога, повесилась Тайлеру на шею и припала к его губам в поцелуе.
— Оу, — как-то само собой вырвалось из моего рта, пока мозг всё ещё соображал, что это вообще только что было, а в желудке по неясной причине стало неприятно покалывать.
— Оу-оу, — повторила Джоан. — Представить только: кто-то в этом городе даже по Тайлеру скучать может.
— Фу, мать вашу… нашли время, — громко фыркнул Райт. — Отлипни от него!
— Его девушка? — поинтересовалась я у Джоан.
Джоан поглядела на меня блестящими глазами:
— Ну… можно и так сказать. Одна из… очереди, — с весёлыми видом пожала плечами. — Пока не надоест. В Лимбе, знаешь ли, не большой выбор удовольствий.
— Удовольствий… это ты…
— О, Боже, только не говори, что девственница попала в Лимб!
— Нет, — слегка смутилась я, наблюдая за присосавшейся к Таю девушке. И тут меня осенило! Словно вспышка в голове породила гениальную мысль! Ведь план по возвращению моей карты может оказаться даже легче, чем я предполагала! Если Тайлер не собирается мне её возвращать, значит… я просто украду её! Обведу этого мачо вокруг пальца. Пф… и его любвеобильность мне в этом только поможет.
Лицо Джоан удивлённо вытянулось:
— Эй, что за озарение на тебя снизошло? Вот уж не думала, что ты окажешься активисткой по части… ну, по этой части.
Но я не собиралась объяснять Джоан, что на самом деле меня заинтересовало. Важнее было другое:
— Так значит, между ними… не серьёзно?
— А тебе-то что? Эй, только не говори…
— Нет, — я категорично помотала головой, — Тайлер меня не интересует.
Глаза Джоан сузились:
— Ты что-то задумала.
Я резко выдохнула:
— Так что у них?
— Ты серьёзно, новенькая? Обычная плотская утеха с красивой тёлочкой, вот что у них, — фыркнула Джоан. — Ну или… один Тайлер так считает, а Эта… как и все решила, что она-то по-любому особенная. Все они себя такими считают. Пф… так, к слову: мы не в Раю нежимся, а в Аду горим, так что претензии не принимаются.
Тайлер мягко отстранил от себя брюнетку, всем видом давая понять, что она ну о-о-очень не вовремя, затем сделал шаг вперёд и оказался напротив мальчугана с отметкой на лбу. Тот беспристрастно взирал на Тайлера снизу-вверх.
— Если Тайлер сейчас ему кланяться начнёт, или что-то вроде, мой мозг взорвётся, клянусь, — прошептала я Джоан и в этот же миг глаза мальчика устремились в моё лицо.
Я вздрогнула от неожиданности.
— Мика, встань, — прозвучал громкий голос Эллисон, стоящей по правую руку от мальчика. — Иди сюда, я тебя представлю.
Ноги всё ещё весили каждая с тонну, так что как бы не старалась двигаться прямо, получалось не очень. Остановилась напротив мальчика. Посмотрела в детское личико. Ну и?..
— И чей это ребёнок? — с лёгкой улыбкой, помотала головой и взглянула на Эллисон.
Сзади донёсся дружный приглушённый хохот Райта и Джоан. Тайлер молчал.
Брови Эллисон резко вздёрнулись. Откашлялась в кулак и наконец представила мне странного паренька:
— Познакомься, Мика, это Омега, один из самых древних истинных заблудших, главный блюститель покоя в Пустынном городе, а также, единственный, чьи силы и воспоминания о Лимбе не исчезли после перерождения.
И губы мальчика растянулись в приветливой улыбке.
Моя комната. Моя кровать. Я на ней животом вниз, дёргаюсь, кряхчу, пытаюсь сбросить с себя Алека. А он душит меня. Душит…
Душит! Душит!
И кричит… не могу разобрать ничего кроме проклятых признаний в любви. Не могу не смотреть на фальшивые дорожки слёз увлажняющие светлую кожу его лица. Белые волосы падают на широко распахнутые глаза и взметаются вверх вместе с судорожными толчками, что всё ещё способно производить моё тело.
— Я люблю тебя, Мика…
Ложь…
— Я люблю тебя!
Ложь!
Попыталась его ударить, но рука прошла насквозь… Я не могу управлять сновидениями. Могу лишь чувствовать. Всё это. Снова и снова.
Снова и снова…
Снова и снова!
— Найди его, Мика! — И сон начал рассеиваться. — Найди его!
Нет… Нет… Сон не может исчезнуть. Только не сейчас…
Голос Алек становился едва различимым. Картинка растворялась разноцветным затуманенным калейдоскопом. Я стояла в паре метрах от собственной кровати и умоляла разум не просыпаться!
Но всё уплывало. Я не могла его удерживать.
Сквозь водоворот размытых красок собственной комнаты, увидела, как Алек, наконец, оставил моё тело в покое и, пошатнувшись, встал с кровати. Раздался приглушённый топот, эхом отразившийся от стен, а спустя миг, в двух сантиметрах от моего лица оказались два горящих золотом глаза, и голос Алека прозвучал совсем близко:
— Найди его… Найди сектор воспоминаний.
И я проснулась.
Хватая ртом воздух, приняла сидячее положение, неловко перевалилась с твёрдой кровати на тёплый каменный пол и отползла в самый дальний угол комнаты, в которой меня заперли. Обняла себя руками, подтянула колени к груди и дала волю слезам.
С меня хватит. Не могу больше.
Смерть, Лимб, торговцы, убийство Чарли, пацан возомнивший себя Богом и это… Что это вообще было?..
Не могу остановить слёзы.
Как Алек, чёрт возьми, мог знать о секторе воспоминаний?!! Да хоть о каком-либо секторе!!! Это не возможно! Сущий бред! Новый уровень безумства!
Я безумна.
Уткнулась лбом в колени и принялась раскачиваться взад-вперёд, взад-вперёд. Тихонько поскуливая и больно кусая нижнюю губу, наивно рассчитывая, что боль притупит чувство отчаянья.
Голос Алека всё ещё звучал в голове. «Солнечные» глаза были так близко… Он был так близко… Будто… Нет. Это сон. Всё сон. И тот фальшивый. Алек не знал и знать не мог об этом дьявольском месте!
Он ведь жив!!!
А я мертва… Я мертва!
Да, это был срыв — он наконец нашёл меня.
Громкий вопль вырвался изо рта, и сдерживать рыдания было бесполезно. Даже понимание того, что с минуты на минуту в этой комнате появятся гости, не могло потушить пожар в голове и заставить умолкнуть. И что самое несправедливое — легче вообще не становилось.
Я так громко рыдала, что даже не слышала, как скрипнула дверь. Не слышала приближающихся шагов. Не почувствовала, как чьи-то руки подхватили меня за предплечья и поставили на ватные ноги. Не различала в чью грудь продолжаю рыдать, уткнувшись носом. С трудом понимала, что кто-то легонько похлопывает по спине и говорит знакомым голосом. Не осознавала кто это, пока не почувствовала слабый запах алкоголя. Только тогда замолчала.
Взглянула на Тайлера наверняка распухшими глазами и с приоткрытым от неожиданности ртом. Громко икнула и Тай слабо улыбнулся:
— Умеешь ты удивлять, новенькая. И часто с тобой такое?
Я негромко откашлялась и попятилась — пока не коснулась лопатками неровной стены. Отвела взгляд в сторону и с силой вытерла мокрые от слёз щёки, всё ещё чувствуя на себе пристальный взгляд проводника.
Просто отлично. Теперь он считает меня законченной слабачкой. А слабые доверия не заслуживают, слабых не выпускают из сектора.
— Зачем пришёл? — буркнула я, как ни в чём не бывало и уверенным шагом вернулась на кровать с жёстким соломенным матрасом. Подобрала под себя ноги и сверлила взглядом светлый каменный пол до тех пор, пока в том месте не возникли чёрные ботинки.
— Омега скоро придёт, — раздался голос Тайлера и на этот раз даже без насмешек.
— Зачем?
— Потому что вам надо поговорить. И это в интересах обоих.
Подняла на Тайлера прищуренный недоверчивый взгляд, в тот момент, когда он шагнул в мою сторону и оказался рядом на кровати. Упёр локти в колени, опустил голову и провёл руками по волосам.
— Ты не найдёшь его, — сказал очень тихо, но на полном серьёзе.
— Кого?
Бросил взгляд на меня:
— Сектор воспоминаний. Ты не найдёшь его. Поэтому я забрал карту.
— Ты не можешь этого знать.
— Могу. Я пробовал… И не нашёл.
Некоторое время слушали тишину. Я не сводила с Тая твёрдого взгляда.
— Если ты не нашёл, это ещё не значит, что его не существует… Может тебе просто не повезло.
Тайлер выдавил смешок:
— А ты у нас, значит везучая, да?
— Разве везучие сюда попадают?
И вновь его синие глаза встретились с моими. Улыбка исчезла, вернув лицу сдержанное выражение. Взгляд пристальный. Слишком пристальный. Будто мысли мои прочесть пытается, только вот не выходит ничего.
— Мика…
Одно моё имя из его уст уже заставило напрячься. Но больше мы ни о чём поговорить не успели — на пороге тесной каменной комнаты появился мальчик с отметкой «красного солнца» на лбу и Тайлер смолк.
Я недоверчиво наблюдала за тем, как ребёнок закрывает двери и приближается ко мне. Я ждала объяснений, но он не стал говорить по какой такой причине, сразу после нашего знакомства, меня отвели в некое подобие древних общежитий и заперли в одной из пустых, не считая кровати, комнат.
Уверена, что смогла бы избавиться от замка на двери. Могла попытаться сбежать. Самостоятельно найти выход из города. И, в итоге, умереть в пустыне, потому как моей трёхдневной жизни в Лимбе, к сожалению, недостаточно, чтобы почувствовать хоть какое-либо окно. Отличная мышеловка!
Мальчик некоторое время изучающе глядел мне в лицо, не моргая, не шевелясь, затем выудил из внутреннего кармана куртки белый свёрток, уселся на пол, скрестив ноги, и жестом пригласил присесть напротив.
Послушалась. Сползла с кровати, с опасением поглядывая на странного ребёнка. А ребёнок во истину странный! Хотя и ребёнком-то его уже вряд ли можно назвать.
Омега — его настоящее имя. Имя мальчика, который сто девять лет назад попал в Лимб и, судя по всему ещё не отмучался, раз Лимб не чтит такие подвиги. Сто девять лет. Джоан, пока сопровождала меня до комнаты, раз пять повторила эту цифру, шепнув, что сама до сих пор верит с трудом. Это ж надо столько тут проторчать и не свихнуться. «Хотя, последнее — не факт», — добавила ещё тише.
Никто не знает, кем этот мальчик был прежде, никто не знает, как он умер. Все знают его, как истинного заблудшего, одного из древних, которого ценят и почитают в пустынном городе. Никто даже точно не знает, когда это случилось — когда Омега умер и получил свою единственную отметку на лбу. Джоан предполагает, что где-то между четвёртым и пятым десятком. Я спросила у неё о причинах, по которым этого мальчика всё ещё считают идеальным заблудшим, если однажды он уже возвращался, и ответ меня удивил: Омега не забыл свою жизнь в Лимбе после того, как переродился, даже больше — теперь он помнит не только все сто девять лет после смерти, но и то, кем был при жизни. Вот это чудеса модификации.
Он даже в одиночку сумел отыскать дорогу в мирный сектор, что добавило ему почёта в глазах жителей пустынного города и не только… Да что уж там, его теперь едва ли не к Божеству приравнивают.
К Омеге идут за советом. Омега контролирует этот мирный сектор. Омега принимает все важные решения и отправляет отряды за душами. Омега решает судьбу «плохишей», которые «не подходят» пустынному городу. Омега здесь главный. И он передо мной. Смотрит, такими ясными большими глазами. Такими мудрыми глазами, которые идут в полнейший резонанс с мягкими детскими чертами лица.
Омега развернул белый свёрток и технично вывернул его содержимое. Четыре длинных чёрно-серебристых кристалла с клацающим звуком ударились о каменный пол.
— Фуллерит, — прозвучал звонкий мальчишеский голос. — Самое твёрдое вещество в природе. В составе этих кристаллов находятся не отдельные атомы, а целые молекулы. Его плотность настолько велика, что способна оставлять царапины на алмазной поверхности, как на обычной пластмассе.
— Отлично, — медленно закивала я, пытаясь не выглядеть излишне скептически. — И-и… мне это зачем знать?
Мальчик загадочно улыбнулся. Глубоко, размеренно и так по-взрослому вздохнул, принял позу Будды и кивнул на кристаллы:
— Материализуй их, Мика.
— Что? — спустя долгую паузу наконец вырвалось из моего рта вместе с неуверенным смешком. — Это ещё что за тесты? — Посмотрела на Тайлера. Тот, с абсолютно беспристрастным видом подпирал плечом стену и никак не отреагировал на мой изумлённый взгляд.
Мальчик улыбнулся шире:
— Понимаю твоё замешательство, Мика. Но не могла бы ты выполнить мою просьбу? А после чего, я даю тебе честное слово, получишь ответы на любые вопросы.
— Но почему… это? — не в силах перестать посмеиваться, кивнула на кристаллы.
— Как в мире живых фуллерит является самым твёрдым веществом, так и в Лимбе, эти кристаллы представляют из себя самое плотное скопление материи из всех возможных. — Омега выдержал паузу, видимо позволяя мне осмыслить информацию. — Соответственно, преобразовать состав этого материала в нечто другое — задача трудновыполнимая.
Боже… при всём уважении, говорит, как миссис Денвер — моя пожилая соседка.
— И почему я должна это сделать?
— А я говорил, она та ещё зануда, — вставил Тайлер и получил мой жёсткий взгляд в ответ.
— Тайлер рассказал мне о том, что случилось с вами по дороге сюда.
— Надеюсь что-то на счёт того, что кто-то убил Чарли? — спросила через чур резко.
— В первую очередь, я имею в виду занимательный факт о том, что чистая душа, впервые оказавшаяся в Лимбе, смогла обратить вспять огромнейшее образование фантомной материи.
Мне не нравится этот разговор.
— Мне всего лишь сказали, подумать о том, чтобы дождь прекратился, не более!
— Это и удивительно, — улыбнулся Омега и эта его невинная улыбка, могла заставить любого подавиться словом. — Заблудшие, годами учатся обращать свои мысли вспять. Одно дело преобразовать какой бы то ни было предмет в нечто иное, изменить структурную организацию… Но совершенно иное дело — вернуть ему первозданный вид. — Повернул голову к Тайлеру. — Даже ты не сумел исправить материализацию стихийного бедствия, созданную Микой. Почему?
Тайлер ответил мрачным незаинтересованным взглядом:
— Слишком хорошо была сделана.
— Верно, — глаза мальчика вновь смотрели на меня. — Твоя материализация, Мика, практически идеальна. И сильна, практически так же, как сильна материализация Тайлера. И, исходя из этого, вариантов ответа два. Первый, прост и банален: до перерождения ты была идеальной заблудшей, но сейчас, увы, ничего не помнишь о прежней жизни в Лимбе, однако это не помешало твоему подсознанию вспомнить, какую силу когда-то имели твои мысли. И второй вариант, — серые глаза заинтригованно блеснули, — ты во истину уникальная душа! Каких прежде я ещё не встречал.
— Чушь! — усмехнулась я. — Куда мне до Тайлера? Издеваешься?
Омега вновь улыбался, будто его забавляет моя реакция «психопатки на грани».
— Разница лишь в том, что Тайлер умеет пользоваться своей энергией на все сто процентов, а твоя… — положил ладонь себе на грудь, — спит, глубоко в тебе. Она строптива и опасна, потому как ты не умеешь ею управлять. Никому из новеньких это не под силу. Независимо от количества перерождений и предназначения, всему приходится учиться заново. И я хочу помочь тебе принять это.
— Ага, — я быстро закивала головой, — во всех фильмах хорошие парни, которые в следствие оказываются плохими, так и говорят!
— Слушай…
— Не нужно, Тайлер, — Омега поднял руку вверх и Тай, с раздражённым видом, опустился на кровать позади меня.
— Она не станет тебя слушать. И не поверит тебе, — заверил он. — Пока сама не убедится.
— О… кто это тут решил, будто бы хорошо меня знает?
— Трёх дней было даже много, — сощурился Тайлер.
— Зато теперь я понимаю, зачем ты попёрся за мной в сектор торговцев.
Челюсти Тая крепко сжались, он молчал, но взгляд не отводил, что было лучшим доказательством тому, что я права. Тайлер не спасал меня ради меня же, он спасал меня ради того, чтобы продемонстрировать Омеге такого странного новенького заблудшего. Вот что означали все эти его странные взгляды. С самого начала он определил меня как нечто непонятное.
—
Тайлер издал мрачный смешок:
— Кто это тут решил, будто бы хорошо меня знает?
— Довольно, — прекратил наш спор Омега.
Ещё недолго прожигала Тайлера взглядом, затем посмотрела на Омегу.
— Таким образом, мы возвращаемся к тому, с чего начали, — заключил мальчик и вновь кивнул на кристаллы. — Докажи самой себе. Преобразуй их.
На глубоком вдохе я опустила взгляд вниз:
— Ладно. И что мне с ними сделать?
— Представь их… скажем, парочкой гладких камней. Предметы, чья плотность схожа преобразовывать легче.
Камней?..
Я не буду представлять кристаллы камнями. Почему то даже не сомневаюсь, что у меня получится это сделать. Как с костром, например. Или с фантомом Алека. Раз эти кристаллы на самом деле самое плотное в мире вещество, почему бы не попробовать преобразовать их в нечто хрупкое? Во что-то вроде… цветов? Соответственно ничего не получится и соответственно этот пацан оставит меня в покое.
— Постарайся не распылять свою энергию, — как просьба прозвучал голос Омеги. — Сконцентрируй её в кристаллах. В мирном секторе незачем оставлять следы, которые способны привлечь фантомов. Мы очень редко используем мысли.
Глубоко вздохнула, глядя на блестящие камешки и вот оно «волшебство Лимба», которого не ждали — блестящие кристаллы исчезли, а на их месте, прямо из треснувшего камня вырвались три изящных стебля с большими, только-только распустившими бутонами.
— «Короли ночи».
Сердце так громко стучало в ушах, что с трудом удалось разобрать слова Омеги. В глазах мальчика откровенный восторг, но голос всё так же сдержан.
— Что, п-прости? Как… как… какие к-короли?
— «Короли ночи», — повторил Омега и кивнул на цветы, — сорт лилово-чёрных тюльпанов. Интересный выбор.
— Я их не выбирала!
Взгляд Омеги резко ожесточился:
— В этом и есть опасность! Мысли заблудших должны быть чётко сформулированы! Ты пожелала видеть цветы, но какие именно?.. Что если бы они были ядовитыми?
Даже спорить не могла… Смотрела то на цветы, то на свои руки зачем-то…
Тайлер присел на корточки, аккуратно коснулся подушечками пальцев изящных головок и, не скрывая недоумения, взглянул на меня:
— Как ты это сделала?..
— Просто подумала… — потрясла головой. — Это… правда, я?
Омега кивнул:
— Ты продемонстрировала даже больше, чем я ожидал, Мика. Цветы — живая природная материя. Ты только что создала жизнь из обычного камня. Удивительно. — Резко посмотрел на Тайлера. — Ты точно проверял её?
— Джоан проверяла, — кивнул Тай. — Отметки нет.
Получив очередное подтверждение «второму варианту», мальчик адресовал мне широкую удовлетворённую улыбку, затем провёл ладонью над тюльпанами и не глядя на меня поинтересовался:
— Ты любишь пазлы, Мика?
Я выразительно посмотрела на Тайлера. Тот лишь пожал плечами и кивнул, чтоб отвечала.
— Эм… не знаю. Нет, — хмуро поглядела в ясные глаза заблудшего. — Какая разница?
Мальчик улыбнулся и вновь принял позу Будды:
— У меня есть великолепная коллекция пазлов, Мика. Кочевники специально по моему заказу привозят их в пустынный город.
Не могла не заметить, как Тайлер закатил глаза и, поднявшись на ноги, вернулся к увлекательному подпиранию стены.
— Если хочешь, я могу дать тебе один. Один из самых сложных пазлов, — продолжал Омега. — Отличная разминка для ума, перед тем, как приступить к сбору пазла о собственной жизни. Потому что всё твоё существование окутано завесой тайны и разбито на мелкие не вяжущиеся между собой кусочки.
Я молчала. Этот парень либо псих, либо гений, потому как выглядит так, будто сейчас брызнет мне в лицо кислотой, либо ошарашит не менее болезненным известием.
Даже Тайлер встал по стойке смирно.
— И часто вы тут новеньким пазлы собирать предлагаете? — поинтересовалась аккуратно. Чтоб не обидеть. Мальчик твёрдо смотрел мне в лицо. Я вздохнула. — Ладно… Ко всем новеньким такой интерес?
Слова Омеги зазвучали, как приговор:
— Материализация стихии, материализация истинного облика массового количества фантомов; дважды. Кто-то пробудил ради тебя одержателей в лесу. Кто-то, кто не очень рад тебе, Мика. Этот кто-то, ведёт свою тайную игру. И этот кто-то убил Фокса, сжёг его летописи и ценные записи дотла, в тот же день, когда его отряд ушёл за новой душой…
— Постой-постой, — Тайлер вмешался раньше меня. — Какое Фокс имеет отношение к новенькой и её проблемам?
Омега прытко поднялся с пола и достал из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо пожелтевший листок бумаги.
— Хочешь помочь собрать пазл?.. — мальчик сделал шаг к Тайлеру. — Фокс редко вызывался на роль проводника. Он шёл за кем-то важным. За кем-то, с кем не должен был видеться, раз от него избавились. Не считаешь ведь ты, что пуля была шальной?.. Фокс — большой кусок пазла из жизни этой заблудшей.
У меня всё ещё отсутствовал дар речи. Зато лицо Тая наполнялось злостью:
— Она, — яростно указал на меня пальцем, — не может иметь к Фоксу ни какого отношения! Она новенькая!
— Даже если она и новенькая, — Омега впервые усмехнулся, — только глупец будет считать её самой обычной душой, после того, как лицезрел насколько глубока и опасна сила её мысли.
Челюсти Тайлера играли желваками. Видимо Фокс чертовски дорог этому парню, чтобы уличить его в какой бы там ни было связи со мной.
— Да плевать на силу её мысли, — цинично усмехнулся Тайлер. — Она три дня в Лимбе! Фокс понятия не имел кто она такая!
Омега выдержал напряжённую паузу, затем так по-ребячески улыбнулся, развернул лист бумаги и поднёс к лицу Тайлера.
— А мне думается, имел. И он опасался чего-то. Ибо зачем ему было оставлять мне это, перед тем как уйти в поход?
Лицо Тайлера вдруг приобрело пепельный оттенок. Глаза сначала сузились, затем резко расширились и направились на меня. Затем обратно и снова на меня.
— Что там? — голос опасно вибрировал. — Что там, Тайлер?
Тайлер медленно развернул ко мне лист бумаги.
— Твой портрет нарисованный рукой Фокса, — с улыбкой ответил Омега.
Сегодня мне необходим был сон. Организм истощился. Пулевое ранение, спустя двадцать два года пребывания в Лимбе, едва ли не вернуло мою душу на начальную точку. Так что да, сегодня мне позарез нужен сон. Энергия практически на нуле. И я почти готов снова оказаться в кошмаре, что привёл меня сюда. А в прочем, какая разница готов ли я?.. Как будто у меня есть выбор.
Почти две недели я уже не видел сон о собственной смерти. Он заждался меня.
Омега только что ушёл из моей комнаты. Его вопросы по поводу этой новенькой в конец добили моё состояние. Главный вопрос, даже скорее выговор, звучал так: «Теперь у нас будут крупные проблемы, Тайлер. О чём ты думал?.. Без уничтожения сектора торговцев было никак?»
И вот он мой гениальный ответ: «Было никак».
Соответственно, нейтралитет между нашими секторами можно считать автоматически аннулированным. И Омега не без упрёка отметил, что если не все торговцы вернулись по начальным точкам, то ничем хорошим эта выходка для пустынного города не обернётся. Торговцы душами — мстительные уроды, но мне плевать, никогда их не любил. Что касается новенькой… ну да, не такой уж и благородной была операция по её спасению. И что теперь? Пойти попросить у неё прощение? Я делал то, что должен был. И мольба Эллисон тут ни при чём. Я просто выполнял свою работу по доставке необычного (опасного) экземпляра в мирный сектор. Как-то так… Плюс — ещё не хватало, чтобы меня отправили за ней после перерождения.
Пуля? Хм…
Второй главный вопрос: «Почему я перепутал сектора и вместо сектора Фокса, нашёл окно в сектор Мики?»
И вот он ответ: «А мне откуда знать? Захотелось туда».
Понятия не имею, какого чёрта меня туда потянуло. Возможно скопление фантомной материи было настолько большим, что я решил будто бы только Фокс на это способен. Тогда я ещё не знал, что его памяти конец, ведь Омега был уверен, что заблудший с его стажем даже после перерождения будет помнить о себе всё. Но Омега ошибался. Память Фокса стёрта под ноль… Этот мужик больше не тот Фокс каким я его знал. Теперь, всё что его интересует, это судьба жены и дочери, которые остались в мире живых. А меня больше всего интересует, куда делся тот заблудший, что пустил Фоксу пулю в голову и по какой причине он это сделал, но того выродка мы так и не нашли. Как и того, что поджёг его комнату. Так что… теперь нам не выяснить, почему однажды его рукой был нарисован потрет Мики — заблудшей, что только три дня назад появились в Лимбе.
Она странная. Её сущность странная. Ни я, ни Омега, не могли этого не заметить. Омега считает её особенной, уникальной душой отправленной в Лимб с какой-то важной миссией. А как ещё может считать стодевятилетний заблудший, которого уже ничем не удивить?.. Понятное дело он запланировал целое расследование. Вот только я не считаю её особенной. Всё слишком нелогично. Какие бы чудеса не творились в этом месте, здесь есть своя закономерность, которая никогда никем не нарушалась, и что-то с трудом верится, что эта девчонка из тех, кто способен менять правила. Единственная странность — отсутствие у неё отметки «красного солнца», иначе всё встало бы на свои места.
Почти всё.
Я всё же не полный идиот отрицать факт о том, что вокруг этой заблудшей творятся действительно странные вещи. И Фокс одна из главных загадок.
Двумя часами ранее, Мика рассказала Омеге о том, как умерла. Какой-то ублюдок задушил её в собственном доме. Чёрт. И тут она вновь удивила меня — эта новенькая не чтит негласное правило и Омеге даже не пришлось дважды повторять свою просьбу… А меня вот она каждый раз вынуждает повторять по нескольку раз. Что бесит. А ведь даже я никому кроме Фокса не рассказывал о том, как умер. А ей… ей как будто уже всё равно.
Я потушил свечу на прикроватном столике, лёг на соломенный матрас, заведя руки за голову и, какое-то время, слушал голоса снаружи общежития для проводников. На улицах до сих пор оживлённо, но ночной холод берёт своё, так что ещё минут тридцать и студёный воздух разгонит всех по жилищам. Заблудшие с головой накроются одеялами и каждый попытается уснуть, чтобы не ощущать холод так сильно. И так каждую проклятую ночь… Почти каждую. Не считая адского пекла периодически.
И какого чёрта я думаю о том выдали ли новенькой одело? У неё был срыв. И состояние после ухода Омеги оставляло желать лучшего, так что вряд ли её сильно заботили ночные холода, чтобы проверить наличие одеяла в своей комнате.
Чёрт.
Перевернулся на бок, закрыл глаза и попытался уснуть.
Тщетно.
Поднёс браслет к глазам. Не хочется признавать, но ведь она была права… как я могу быть уверен в том, что это вещь принадлежит мне? Я ведь даже не помню, откуда он и что для меня значит. А для новенькой, судя по её бешеной реакции на этот предмет — что-то значит. И не просто что-то… раз она готова была порвать меня за эту безделушку.
Вот дьявол. Даже я каким-то образом замешен в идиотизме, что творится вокруг этой девчонки.
Надеюсь, она сообразила попросить одеяло.
Сон навалился тяжёлой грудой камней. Фонари ночного города слепят глаза и троятся размазанными бликами. Подо мной Harley-Davidson, судя по облупившейся чёрной краске, старого года выпуска. На голове нет шлема. Ветер свистит в ушах. В и без того затуманенных глазах больно покалывает, от того, что слизистая быстро пересыхает. Рукава толстовки закатаны по локоть, на правом запястье браслет серебристого цвета, блестит, отражая огни фонарей и ближний свет автомобилей. Подо мной гладкий асфальт, разметку на котором какие-то идиоты почему то нарисовали извилистой. И от меня разит алкоголем, что значит — разметка извилистая только для меня.
Бесят проезжающие мимо авто, которым я какого-то чёрта мешаю проехать. Слышен визг шин от резкого торможения, каждый раз, когда я круто перестраиваюсь с одной полосы на другую. Сигналы. Идиоты высовываются из окон и орут, что я больной кретин. А мне… да мне вообще всё равно. На всех их. И на самого себя. Эта ночь идеальна для сумасшедшей поездки на байке.
Хотелось бы ещё знать, что за мысли в этот момент крутятся у меня в голове. Но всё что могу — это видеть себя, видеть дорогу, чувствовать раздражение на всё и всех и привкус спиртного во рту. Даже улицы с яркими вывесками супермаркетов и закусочных разглядеть не получается. То ли в силу опьянения, то ли потому что Лимбом это не предусмотрено. Я всё перепробовал. Только я, мотоцикл и дорога — никаких опознавательных знаков. Так что я понятия не имею в каком городе нахожусь и по какой улице мчусь на всей скорости.
Поездка длится недолго. И я уже готов к тому, что должно произойти. В какой-то момент в глазах окончательно мутнеет, сознание подводит и просит отключиться. Меня тошнит. Вижу перекрёсток, понимаю, что каким-то образом перестраиваюсь в крайний ряд, вновь слышан визг шин позади… Все почему то останавливаются, а я еду дальше. Сейчас уверен — там был светофор, но в глазах уже темно и я не понимаю, что происходит. А затем… затем я во что-то врезаюсь, чувствую мощный толчок и ещё успеваю ударить по тормозам, но что толку?.. Мотоцикл заносит в бок, меня тащит по асфальту, в голове и в груди адская боль. Две яркие фары перед глазами. И снова удар.
Всё что происходило потом вижу отрывками. Предсмертными кадрами. Тело горит в огне. Острая боль пронзает каждую клеточку. Не могу пошевелить ни руками, ни ногами — боль сжирает их. Дышать сложно, почти невыполнимо. Понимаю, что это мои последние вдохи. Сквозь кровь бурлящую в ушах ещё слышу незнакомые голоса, но не могу разобрать ни слова. Чьё-то лицо склонилось надо мной — лицо мужчины… Затем женщины… Они что-то кричат, но я не слышу. Слышу только музыку… Веки опускаются, дыхание замирает, а я слышу музыку… Так ясно и так отчётливо будто кто-то одел наушники мне голову. Я раньше никогда не слышал эту песню. Песню, под которую я умер. Песня, которая преследует меня каждый раз, когда я засыпаю в Лимбе. Песня, которую пела Мика по дороге в пустынный город.
— … равновесие, вот ответ на множество вопросов, которые вы задаёте себе ежечасно! — летел над толпой новеньких заблудших, звонкий голосок Омеги. — Равновесие во всём! Без зла, не было бы добра. Без ненависти, не было бы любви, а без смерти и жизни бы не было! Каждый из вас, чья душа не нашла дорогу к вечному покою, чья душа по воле высших сил была заточена в Лимбе, была принесена в жертву ради высшей цели, и эта цель — сохранение равновесия между жизнью и смертью. Но не считайте это концом своего существования, это не так! Ведь вы здесь, и здесь вы не напрасно! В мирном секторе, среди друзей и в безопасности. Вы говорите, думаете, мыслите… Вы напуганы, но вы здесь и вы слышите меня, так разве это не лучшее доказательство существования? Примите это, как новый вид жизни, поймите это, и станьте частью этого, ведь только так можно обрести покой. И это, как бы жаль мне ни было, единственное, что всем нам остаётся. Вы спросите меня, что это за место? Ведь многие считают Лимб первым кругом ада и это пугает новые души ещё больше. И я отвечу вам честно — я не знаю. Первый круг ада, чистилище, рубеж между Адом и Раем… даже я, за всю свою долгую жизнь в Лимбе, не нашёл ответ на этот вопрос. Да и так ли он важен? Я знаю это место, я знаю, на что оно способно, чего в нём стоит опасаться и чему нужно учиться. Вот, что важно. Будьте со мной, доверьтесь мне, и я помогу вам обрести контроль над мыслями и обрести себя в этом мире.
Я не дослушала лекцию до конца и вернулась в свою комнату.
Не то что бы мне было не интересно — я не хотела этим проникаться. Не хотела узнавать этот город и его обитателей. Выбраться из Лимба — всё чего я хочу. Неважно куда… просто я не должна находиться в этом месте. А ещё я должна узнать, что этому месту от меня надо.
Этой ночью я так и не уснула. Холод, уже знакомо, пробирал до самых костей, болезненно замораживая всё, кроме мыслей. Их стало слишком много после визита Омеги. Его предположения застали меня врасплох, теперь моё пребывание в Лимбе стало бессвязной кашей, горькой и тягучей. Теперь я вообще ничего не понимаю. И теперь ещё больше хочу узнать ответы на все вопросы.
Тайлеру поручили приглядывать за мной. Надо же… Эту новость он встретил равнодушно — ведь это часть его работы, пока я всё ещё считаюсь новенькой. А ещё Омега пообещал, что лично научит меня контролировать мысли и попросил оставить наш разговор в тайне. Он уверен, рядом есть кто-то, кого не устраивает моё существование и до тех пор, пока все кусочки пазла не сложатся в общую картинку, нужно быть остроженными.
Затем вручил большой блокнот для записей и шариковую ручку. Всем новеньким по правилам мирного сектора выдают их, плюс зубную щётку и небольшой кусочек мыла. По собственному желанию, конечно, я должна написать в блокноте свою автобиографию, для того, чтобы когда память о реальной жизни начнёт покинет меня, было что вспомнить. Однако главный заблудший этого сектора не забыл добавить, что позже, когда души забывают о том, кем были, многим из них становится настолько всё равно, что все их записи пускают на разжигание костров.
А я просто не знаю о чём писать… Половина моей жизни была связана с человеком, который меня убил. Не много ли чести включать его в свою автобиографию?..
Люблю ли я Алека до сих пор?.. А вы как думаете? Я может и была излишне наивна все эти годы, закрывала глаза на сигналы, что были мне посланы свыше, но я не законченная дура, чтобы любить человека, который задушил меня струной от гитары. Я не знаю, что чувствую к Алеку… я просто хочу знать, почему он это он это сделал. Вот и всё.
Эллисон заглянула ко мне в комнату в тот момент, когда я вывела на чистом листе бумаги своё имя. На этом и остановилась моя автобиография.
— О, вижу ты занята, — улыбнулась блондинка и присела рядом на кровать. — Райт и Джоан передавали тебе привет. Как ночь прошла? Не сильно замёрзла?
Я отложила блокнот в сторону и внимательно вгляделась в красивое лицо Эллисон:
— Как много ты помнишь?
Улыбка девушки поблекла:
— Ты о…
— Да, я о твоей жизни до Лимба. Знаю, об этом вроде как не принято говорить, но мне бы очень хотелось знать.
Эллисон поудобней устроилась на моей кровати, подобрав под себя ноги и вдруг стала выглядеть удивительно серьёзно:
— Что он сказал тебе?
— Кто?
— Омега.
— А что?
— Ты… будто бы изменилась после встречи с ним.
Пауза.
Я выдохнула:
— Я не могу об этом говорить.
Эллисон с задумчивым видом принялась жевать нижнюю губу и с пониманием закивала:
— Моя память стирается. Записи я не веду, — кивнула на мой блокнот. — Да и… не уверена, что хочу помнить.
— Почему? — удивилась я.
Эллисон грустно усмехнулась:
— Моя жизнь, знаешь ли, была далеко не самой привлекательной. В каком-то смысле.
— В отличие от тебя.
— Ну, об этом я и говорю, — дёрнула бровями девушка.
Я нахмурилась.
— Гордиться особо нечем, — хмыкнула Эллисон и упала спиной на матрас. — Дорогие апартаменты в отелях, крутые тачки, побрякушки всякие, эксклюзивные шмотки, яхты, деньги, и пузатые дяденьки с толстыми кошельками и пушками, которые позволяли мне купаться в роскоши взамен на то, что я с ними сплю. С ними. Не с одним. Понимаешь о чём я?
Я слегка смутилась её откровению. Это не та Эллисон которую я знала.
— Я и говорю: гордиться нечем, — добавила девушка.
— И как ты умерла?
Эллисон глубоко вздохнула и, приподнявшись на локтях, прищурившись, посмотрела на меня:
— Мне нравится твоя прямолинейность, но почему я должна тебе рассказывать?
— Не должна.
Блондинка хмыкнула и вновь приняла сидячее положение:
— Хотела стать лучше. Но… пузатым дяденькам не по вкусу пришлось моё решение.
Я хмурилась всё больше.
— Да, Мика, от меня избавились, — усмехнулась Эллисон. — Такое случается, когда человек хочет изменить свою жизнь. Человек, который знает больше чем положено.
Теперь я понимаю — воспоминания приносят Эллисон мало радости.
— Такое чувство, что Лимб подарил мне второй шанс, — горько усмехнулась девушка. — Как бы глупо это не звучало.
И вновь повисла тишина. Я пристально смотрела ей в лицо.
«Кем же тогда была та Эллисон, которую знала я?»..
Я надула щёки и шумно выдохнула. Нужно иметь стальные нервы, чтобы принять всё это.
— Тебе запретили выходить из комнаты? — сменила тему Эллисон.
Я пожала плечами:
— Нет.
— Тогда почему сидишь тут? Прогуляться не хочешь?
Вновь пожала плечами:
— Нет.
Лицо Эллисон снова стало выглядеть подозрительно:
— Что бы ты не замышляла, Мика, без проводника тебе из сектора не выбраться.
— С чего ты взяла, что мне нужно отсюда выбраться?
— Не знаю, я, почему то уверена, что смерть Чарли не заставила тебя отказаться от поисков сектора воспоминаний.
Я невесело усмехнулась:
— И почему вы все решили, будто бы хорошо меня знаете…
— У тебя на лице всё написано, — улыбнулась Эллисон.
Я, с мрачным видом, почесала затылок и отвела взгляд.
— Я видела тебя на собрании новеньких, — добавила блондинка, — ты ушла раньше всех. И почему?.. Разве не потому, что не собираешься здесь оставаться?
— Может быть, — дёрнула плечами я, глядя в пол.
Эллисон поднялась с кровати и направилась к двери.
— Что ж, если захочешь прогуляться, я к твоим услугам. — Остановилась на пороге и послала мне загадочную улыбку. — Да и… комната Тайлера в соседнем корпусе. Третья дверь слева по коридору. На случай если тебя интересуют проводники.
Я слабо улыбнулась в ответ. И всё-таки, эта Эллисон мне нравится гораздо больше!
Следующие два часа я провела наедине с Омегой. Мальчик, с видом мудрого старца, посвящал меня в теорию управления мыслями. Главный фокус был в том, чтобы научиться отличать мысли от желаний, ведь в большинстве своём материализация зависит от того, чего хочет сам заблудший. Что, в принципе, само собой было понятно. Опыт приходит со временем, как заверил Омега, поначалу просто стоит больше говорить, бормотать себе какую-нибудь песенку под нос, чем я в основном и занимаюсь, или побольше общаться с другими заблудшими. И так, к слову, он ни разу не упомянул о том, что как только я возьму мысли под контроль, то буду иметь полное право покинуть мирный сектор.
Остальную часть нашей встречи Омега интересовался моей жизнью. Несколько раз спросил, выезжала ли я за пределы родного города, на что каждый раз получал отрицательный ответ и при этом становился выглядеть очень задумчивым. К каким выводам пришёл после нашего разговора, так и не сказал. Велел никому ничего не рассказывать и держаться ближе к Тайлеру. Чем, в общем-то, и собиралась заняться с наступлением вечера. Сразу после посещения ванных комнат для женщин. Мне даже сменную одежду выдали и подобие полотенца. С бельём были проблемы, так что выстирала своё и повесила сушиться на изголовье кровати.
Понюхала себя — отвратительное выдали мыло, воняю, как мокрая псина, особенно волосы. Примерила штаны из эластичного материала — почти впору, серая мужская футболка до середины бедра и джинсовая крутка. Теперь понимаю, почему торговцы душами выбрали такой путь — жить, купаясь в роскоши, ни в чём себе не отказывая. Соблазн материализовать себе что-нибудь слишком велик. Даже простую расчёску. Поэтому чтобы не натворить беды, вновь принялась напевать себе под нос:
«
Никогда не примеряла на себя роль обольстительницы. Так что чувствую себя полной идиоткой. Но мне нужна моя карта. И план был прост.
Замерла на пороге третьей двери слева общежития для проводников. Кулак был давно поднят в воздух, но постучать так и не решалась.
— Сегодня я гостей не принимаю, — раздался за спиной приглушённый голос Тайлера.
Сердце подпрыгнуло до самого горла, вместе с ногами оторвавшимися от пола. Резко обернулась.
Ох, как же недобро он на меня смотрит.
— Привет, — выдавила из себя милую улыбку.
Бровь Тайлера озадаченно взлетела:
— Привет?
— Ну да, — я пожала плечами, во рту резко пересохло, а сердце так громко билось в груди, что боялась, как бы Тайлер его не услышал. — Ну, знаешь, обычно при встрече говорят «привет».
Боже, что я несу?
Теперь две брови Тая взлетели на лоб. Он засунул руки в карманы джинсов, резко приблизился к моему лицу и глубоко втянул носом воздух:
— Ты пила?
— Нет.
— Нет… — повторил, плавно кивая головой. — Хорошо. А мы значит… теперь снова разговариваем?
— Ты имеешь в виду после того, как я в лишний раз убедилась, что тебе глубоко плевать на всех, кроме себя?
— Ага, — с важным видом закивал Тайлер, раскачиваясь на пятках, — именно это я и имею в виду.
— Ну… — я медленно выдохнула, — так или иначе, ты вытащил меня оттуда, долгов в Лимбе не бывает, а мотивы… плевать на мотивы, верно? Работа, есть работа.
— Ты не представляешь, как я рад, что мне не нужно объяснять тебе это дважды… Ладно, выкладывай, зачем пришла?
Откашлялась, чувствуя себя всё более и более неуверенно.
— Омега велел тебе присматривать за мной…
Тайлер продолжал смотреть на меня, как на наркомана, который отрицает, что он наркоман.
— Пришла, чтобы напомнить?
— Может, зайдём? — кивнула на дверь его комнаты и почувствовала, как кровь резко прилила к голове, заставив щёки вспыхнуть двумя турецкими флагами.
Тайлер сделал шаг ко мне, оказавшись в нескольких сантиметрах от моего лица, так что пришлось выпустить весь воздух из лёгких и задержать дыхание, чтобы избежать столкновения. Затем поднял руку и толкнул деревянную дверь за моей спиной.
Кивнул, не разрывая контакт глазами:
— Заходи.
Даже не знаю, чего ожидала от комнаты Тайлера… Быть может представляла её чем-то вроде пещеры с паутиной в углах и костями мелких животных разбросанных по полу. Или же чем-то похожим на мою — пустую и необжитую. Но всё оказалось не так. Комната Тайлера оказалась такой… настоящей. Нет, правда! Большой стол в дальнем углу был доверху завален книгами и журнальными стопками, по центру горела толстая свеча в фигуристом металлическом подсвечнике, отчего комната выглядела «мягкой» и тёплой. На каменных стенах развешаны плакаты преимущественно с изображением мотоциклов различных моделей. На противоположной стене мишень для дартса, с несколькими воткнутыми в центр дротиками. Стул, видимо, служит вешалкой для одежды, так что даже спинки не видно. Шкафа нет. Только покосившаяся на левый бок тумбочка сбоку от расположенной под узким окошком кровати, аккуратно застеленной цветастым одеялом в ромбики.
Это определённо не то, что я ожидала увидеть.
— Бу! — прозвучал над самым ухом голос Тайлера и я снова вздрогнула. Тот, не пряча ухмылки на лице, прошёл к тумбочке, достал из неё бутылку воды и протянул мне. — Еды нет. Гостей не ждал.
— Да я и… — прочистила горло, приняла бутылку и поспешно сделала несколько глотков.
Тайлер наблюдал с улыбкой. Присел на край кровати, упёр локти в колени и взглянул на меня из-под бровей:
— Ну, как прошла встреча с Омегой?
— Отлично. Как на допросе у следователя, — непослушными пальцами закрутила крышку и вернула Таю бутылку. Присела рядом на кровать и сложила руки на коленях.
Тайлер привалился спиной к металлическому изголовью, скрестил руки на груди и глядел на меня не стирая с лица позабавленной полуулыбки.
— Ты недооцениваешь его, — произнёс негромко.
— Кого? — усмехнулась я. — Мальчика чьё развитие остановилось в десятилетнем возрасте? Пойми меня правильно, конечно, опыт, знания, информация накопленная с годами, это одно, но не стоит забывать, что мозг человека продолжает развиваться вплоть до двадцатипятилетного возраста. Понимаешь о чём я?
— Я впечатлён твоими познаниями, новенькая, но Омега не ребёнок.
Я вновь усмехнулась:
— Ты можешь считать его вундеркиндом, Тайлер, но развитие его мозга застыло в десятилетнем возрасте. И это факт.
Тайлер выдержал паузу. Достаточную, чтобы я успела оглядеть его беглым взглядом и определить, что джинсы на нём те же самые, в карман которых он запихнул мою карту.
— Ну и? — усмехнулся, глядя на меня весёлым взглядом. — Зачем пришла? Соскучилась?
Ладони намокли, так что я старательно вытирала их об джинсы и нервно соображала, как бы перейти к действию. Спать я с ним не собиралась. Всего-то надо вытащить карту и делать ноги — дверь не заперта. А попытается забрать, там я уже так просто не дамся.
Но язык одеревенел, щёки горели, рассеянный взгляд блуждал по сторонам. Отстойная из меня всё-таки соблазнительница.
— Так. Ясно всё, — Тайлер шумно выдохнул, ударил себя по коленям и резко поднялся с кровати. — Ладно, раз уж ты здесь, раздевайся.
Я зависла, глядя на него снизу-верх.
— Ч-чего?
— Не то, о чём ты подумала, — заверил Тайлер. — Омега велел проверить тебя ещё раз на отметку «красного солнца».
— Это ещё зачем? — протянула с возмущением и вскочила на ноги.
Тайлер негромко рассмеялся и по привычке провёл рукой по волосам:
— Ну вот, теперь я узнаю тебя, новенькая. Привет. Представление закончено? Чем это ты тут только что занималась?
Я молчала, стиснув зубы.
Как же бесит!
— Давай, — Тайлер кивнул на мою крутку, — раздевайся, я не шучу.
— Пусть Джоан меня снова проверит. Или Эллисон!
Тайлер терпеливо вздохнул и, скрестив руки на груди, смотрел на меня бескомпромиссным взглядом:
— Ты, я, Омега и наш маленький секретик, помнишь?
Только собиралась высказаться по поводу этого маленького секретика самым непристойным образом, но вовремя остановилась. А ведь так даже лучше. Так даже проще!
Пора покончить с этим.
Сняла куртку и бросила на кровать. Лицо Тайлера оставалось бесстрастным, пристальный взгляд скользил по моим обнажённым рукам и шее. Кивнул:
— Подними.
Помедлила, дерзко глядя ему в глаза и, собрав всю волю в кулак, сняла с себя футболку через голову. Чёрт. Клянусь, это самый безрассудный поступок за всю мою жизнь. И этот поступок заставляет меня себя ненавидеть. Руки так и дёргаются в желании прикрыть обнажённую грудь (бельё-то сохнет) и никто не представляет каких усилий мне стоит заставлять их оставаться на месте.
Тайлер смотрел мне в лицо. Пристально, слегка озадачено. Затем его взгляд быстро опустился вниз и стал медленно подниматься, исследуя мой живот и плавно добираясь до груди. Шагнул ко мне, руки оказались на моей талии, и он плавно развернул меня к себе спиной. Тёплые пальцы коснулись шеи; Тай удивительно аккуратно собрал все волосы в кулак и переложил их через плечо.
Неожиданно для себя отметила, что дышать вдруг стало труднее, а плавные движения его пальцев по моей обнажённой спине вызывают волны приятной дрожи.
— Ну, нашёл что-нибудь? — заставила голос звучать ровно.
— Нет, — а вот голос Тайлера прозвучал совершенно иначе.
Развернулась к нему лицом и заглянула в синие глаза, которые при тусклом мерцании свечи казались совсем тёмными.
«Мне нужно забрать у него карту. Забрать карту».
— Штаны? — тихо предложила я.
Тайлер не отвечал, просто смотрел мне в глаза, так, будто говорить разучился. Напряжённо и пристально. И это был мой шанс. Другого не будет. У него своя работа, которую он выполняет любыми способами, а это, на данный момент — моя.
Резко приблизилась к нему, обхватила шею руками и припала губами к губам. Они оказались удивительно мягкими и горячими, что вызвало новую волну дрожи по всему телу: от корней волос до кончиков пальцев. Тайлер не двигался, будто оценивал мои действия, даже глаза не закрыл. Стоял по стойке смирно, как солдат в наряде, лицо застыло, руки по швам.
Я нежно поцеловала его, отметив про себя, что, не смотря на его бандитскую внешность, целовать его приятно. Прикусила зубами нижнюю губу и аккуратно оттянув, заглянула в глаза. Ноль реакции. Может он как слон? Уснул стоя?
Отпустила губу, но не отстранялась, продолжала напряжённо смотреть в лицо проводника и касаться ладонями его горячей шеи, с каждой секундой всё больше и больше чувствуя себя пустоголовой дешёвкой.
Его реакция пугала. Такого я точно не ожидала. Разве Тайлер не любит развлекаться с девушками? А может… я просто не в его вкусе? В таком случае, только что случился самый большой позор в моей жизни.
Минута? Две? Сколько это длится? Смотрит на меня, так пронзительно, будто у него рентген вместо глаз, но вообще не шевелится. Даже мышцы лица застыли в слегка озадаченном выражении.
Ладно, довольно. Не могу больше чувствовать себя идиоткой. Убрала ладони с его шеи и тут Тайлер будто с цепи сорвался. Решительно обхватил меня руками за талию и властно притянул к себе, ещё несколько долгих секунд смотрел в моё растерянное лицо и накрыл мои губы своими. И этот поцелуй не был робким и нерешительным; Тайлер целовал меня страстно и глубоко, а я отвечала, потому что должна была отвечать. Но я буду абсолютной лгуньей, если скажу, что мне ни капельки не нравилось.
Он действовал решительно. Пальцы с силой впивались в кожу на моей талии, язык проворно двигался, играя с моим. Зубы цеплялись за губы и приятно покусывали их. Тайлер приподнял меня над полом и одним быстрым и ловким движением уложил на кровать. Навис надо мной, завёл руку за шею и, слегка приподняв мою голову, снова поцеловал.
Нащупала пальцами край его футболки и дёрнула вверх. Его кожа оказалась удивительно гладкой и мягкой, а тугие мышцы спины плавно перекатывались под моими ладонями. Рука Тайлера гладила мой живот, оказалась на пояснице и слегка приподняла меня над кроватью, так что я с силой прижалась грудью к его груди.
Голова кружилась, мысли не слушались, моя цель теряла значение. Оторвалась от его губ и отвернула голову в бок, с трудом переводя дыхание. Губы Тайлера осыпали поцелуями линию моей челюсти и двигались к шее. Его дыхание обжигало кожу, в кончиках пальцев покалывало от наслаждения, а цель моего прихода в его комнату показалась вдруг такой далёкой и неважной… Может это Лимб так действует на заблудших?.. Лимб… Дьявольское место! Я должна взять себя в руки. Это ведь Тайлер! Он не может нравиться!
Руки стали двигаться вниз его спины, на секунду замерли на пояснице и опустились на ягодицы. Правый карман. Карта должна быть в правом кармане.
Тайлер продолжал целовать меня, касаясь губами ключицы, затем шеи, двигаясь к уху…
Моя рука аккуратно опустилась в нужный задний карман его джинсов…
Губы Тайлера в этот момент прикусили мочку моего уха, так что я замерла от внезапного покалывания внизу живота, а затем раздался его тихий вкрадчивый голос:
— Её там нет.
— Что?..
Тайлер коснулся губами моего уха и прошептал ещё тише:
— Карты. Там. Нет.
И время будто остановилось. Я замерла. Тай замер. Моя рука была в его совершенно пустом кармане, а мысли вдруг навалились целой кучей в затуманенный минутой ранее мозг.
Уткнулась ладонями в его твёрдую грудь и с силой от себя оттолкнула, но Тайлер резко обхватил мои запястья и завёл руки за голову, одновременно зажав коленями мои ноги, а торсом вдавил в кровать, так что я практически не могла пошевелиться.
— Ты знал! — голос окреп, возмущение и злость овладевали мною с молниеносной скоростью, а Тайлер кривил губы в позабавленной ухмылке. — Знал! Вот придурок! Всё, отвали!
— Зачем? Здесь не имеет значения с кем спать. Не имеет значения, — бросил быстрый взгляд на мои губы, — кого целовать. Здесь всем плевать на это.
— Мне — нет.
— Это пока…
— Даже если и так, ты всё равно пролетаешь мимо…
— Минуту назад я был первым в списке, — хрипло усмехнулся Тай, держа меня всё крепче.
— Нет никакого списка! Ты знаешь, чего я хотела, — прошипела я с презрением, вкладывая во взгляд всю злость на какую была способна. А была я очень зла. И в первую очередь на саму себя. Наивная дура!
— Карту, — усмехнулся Тайлер. — Ты хотела вернуть карту. Даже интересно, что бы ты делала дальше, обнаружив её в моём кармане. И каков был план? М?..
— Всё. Пока.
Тайлер вновь усмехнулся.
Я раздражённо выдохнула:
— Отпустить меня хочешь?
— Зачем? — приподнял брови Тай. — Разве мы не должны закончить начатое?
— Нет.
— А мне казалось тебе нравится.
Я сжала челюсти и прорычала сквозь зубы:
— Вот именно: тебе казалось.
Тайлер умолк, но не стёр с лица весёлой полуулыбки. Я прекратила дёргаться, всё равно не вырваться, если только он этого не захочет, так что всё, что оставалось — с вызовом смотреть ему в глаза и играть в войну взглядами.
— И что бы ты делала потом? Как бы выбралась из мирного сектора?
— Нашла бы проводника.
— А-а-а… Точно. Как это я не сообразил. Дай-ка подумаю, желающие, наверное, уже в очередь выстраиваются, да?
— Уверена, не все здесь такие трусы, как ты.
Лицо Тайлера напряглось, взгляд ожесточился. Сейчас он как никогда напоминал бандита. А я лежу под ним топлес, чувствую себя законченной дурой и понятия не имею, как теперь вернуть карту.
— Я же сказал тебе: его нет. Сектора воспоминаний не существует, — холодно процедил Тайлер. — Не будь идиоткой и живи, как все…
— Ты называешь это жизнью? — горько усмехнулась я. — Правда такой идиот, или прикидываешься?.. Так же как с историей о том, сколько на самом деле лет провёл в Лимбе!
— Это не твоё дело.
— А моя жизнь — не твоё! Так что верни карту, а дальше я сама разберусь.
Тайлер молча сверлил меня глазами.
— Что? — фыркнула я. — В чём дело, Тайлер? Тебе ведь плевать на всех, забыл? Снял с себя кучу обязанностей, сократив свой стаж вдвое, обустроил уютное гнёздышко, плакатиков вон понавешивал, девочки тебя любят, Омега уважает, ну ходишь периодически за новенькими, напрягаешься немного, но это ведь мелочи, правда? В остальном ведь твоя жизнь идеальна! Хотя нет, не жизнь… твоё существование! — Немного помолчала, вызывающе глядя в застывшее лицо Тайлера и выпалила, что есть силы: — Может и меня бы это устроило, даже не смотря на всю чертовщину, что здесь творится, вот только я не хочу и не могу, каждый раз, когда закрываю глаза, видеть то, как он меня убивает!!! — И еле слышно добавила, борясь с подступающей к горлу горечью: — Лучше исчезнуть… Насовсем…
Тайлер молчал, не отрывая от моего лица застывшего взгляда.
— Почему от тебя пахнет алкоголем? — спросила я, надломившимся голосом.
— А почему от твоих волос пахнет ванилью?
— От моих волос пахнет вонючим мылом.
— Это тебе так кажется, — больше Тайлер не улыбался. — Твои волосы всегда будут так пахнуть, а я… — сглотнул, — а я был пьян, когда умер.
Злость вдруг стала утихать. Больше мне не хотелось орать на человека, чьи глаза впервые за всё время, показали, что умеют выглядеть живыми.
— Как… как это произошло?
Печальная улыбка растянулась на лице Тайлера, слабо помотал головой:
— О, нет, новенькая, это лишнее. Я не стану связывать нас знанием о моей смерти.
— Но мы уже связаны, — невесело улыбнулась я, — на тебе мой браслет. И мне абсолютно всё равно, веришь ты в это, или нет. Я знаю, что это, мой браслет. — Улыбнулась шире. — А ты, как я уже говорила раньше, в этом уверен быть не можешь. Но и это пустяк, да, Тайлер? Какое имеет значение, кем ты был раньше… у тебя ведь такая отличная налаженная жизнь в мирном секторе. Зачем что-то менять?
Повернула голову в бок и наткнулась взглядом на большой плакат с чёрным мотоциклом по центру стены.
— Каждый раз вижу такой когда сплю, — прозвучал над ухом приглушённый голос.
— И зачем тогда эти плакаты?
— Помогает…
— С чем?
— Со страхами, — ответил помедлив.
Хотела повернуть голову обратно, но рука Тайлера вдруг оказалась на моём затылке и он велел не двигаться. Ловко провёл пальцами по волосам, убрав вверх длинные локоны над ухом и вдруг громко усмехнулся.
— Что там? — вновь попыталась повернуть голову, но Тайлер не позволил. Провёл пальцами по коже головы, чуть выше левого виска и снова усмехнулся, на этот раз ещё громче и уверенней:
— Ну, привет, а мы тут все тебя обыскались. — Повернул мою голову обратно и посмотрел на меня блестящими оживлёнными глазами. — Ни черта ты не особенная, новенькая, отметка «красного солнца»… у тебя под волосами. С перерождением! Тортик позже наколдуем. — Поднялся с кровати и бросил мне мою куртку. — Одевайся, мы идём к Омеге.
Вот и приехали, как говорится. Что ещё нового мне предстоит о себе узнать?.. Это знаете ли, совершенно не круто, считать себя кем-то одним, быть уверенной в том, чем занималась несколько дней назад, а потом получить по голове снежным комом.
Сколько же лет назад я умерла?..
Омега даже не попытался скрыть, что расстроился находке Тайлера. Ведь теперь я никакая не особенная — обычная переродившаяся заблудшая. Я молча выслушала его предположения, с которыми, судя по всему мне предстоит смириться и, так и не выдавив из себя ни слова, ватными ногами поплелась к себе в комнату.
Тайлер что-то кричал мне вдогонку, что-то о том, что не всё так плохо… Короче, проводник решил, будто бы имеет права утишать меня, будто бы способен это сделать, только вот… сейчас никто на это не способен.
Судя по тому, насколько сильными могут быть мои мысли, а одного желания достаточно, чтобы материализовать огромную фантомную массу, а затем обратить всё вспять, я много лет провела в Лимбе. Возможно даже была идеальной заблудшей, как Тайлер. Скорее всего была — по мнению «старца» Омеги. Ведь Лимб такой огромный и в нём столько душ, что вовсе не удивительно, что он никогда меня не видел. Во всяком случае, до пустынного города я не добралась. Чёрт его знает где я была… И где мы с Фоксом успели пересечься. А три дня назад меня отправили на начальную точку. Убийство, несчастный случай, фантомы… этого мне уже никто не скажет.
Вот так вот всё весело получается.
Благодаря перерождению я вспомнила свою жизнь, вспомнила Алека и то, что он со мной сделал. Моё перерождение, отметка «красного солнца» в волосах — лучшее доказательство тому, что мои воспоминания настоящие, а жизнь в Лимбе была напрочь забыта. Вот только Алек убил меня не три дня назад, а возможно уже прошло несколько лет с момента моей смерти. Что значит — тело моё давным-давно гниёт в землице.
Не знаю, сколько времени я опустошённым затуманенным взглядом пялилась в точку на стыке четырёх камней на полу моей комнаты. Не знаю, что происходило за пределами общежития. Не знаю какие выводы сделал Омега на мой счёт и что теперь думает Тайлер. Я не знаю… Ничего не знаю…
Но кто-то должен знать.
Чувствуя слабость во всём теле и тяжесть в голове, поднялась на ноги, набросила куртку и направилась к двери. Только дверь открылась раньше, чем я доползла до неё, и на пороге появился Тай.
Отстранено посмотрела ему в лицо. Сейчас не пытается насмехаться, даже кажется излишне напряжённым.
— Куда-то собралась?
Я молчала.
Тайлер шумно выдохнул, достал из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо листок бумаги и покрутил руках:
— Я тут принёс тебе кое-что, — протянул мне карту Чарли, — за этим приходила?
Мой моральный дух был настолько сломлен, что даже капли неловкости не ощутила, из-за того, что между нами произошло, поэтому просто решила расставить точки.
— Слушай, Тайлер, о том, что случилось…
— Ничего не случилось, — перебил с серьёзным видом.
— Да, но…
— Слушай, — вновь не дал договорить, — мне не интересно это обсуждать, ясно? Я же сказал: в Лимбе плевать на всё это. Забудь. Тебе нужна карта, или нет?
Сомнительно глядя на Тая, выхватила карту и крепко сжала в ладони:
— Тебя Омега ко мне отправил?
Тайлер безрадостно усмехнулся:
— Ты даже мне теперь больше интересна, чем ему.
С пониманием кивнула:
— Ясно. Теперь я свободна? Интерес гениального ребёнка к моей персоне пропал?
Глаза Тайлера неодобряюще сузились:
— Да что с тобой такое?
— А с тобой? Почему вернул карту?
Тай отвёл взгляд в сторону и принялся постукивать пальцами по дверной коробке:
— Ну… скажем так: мне надоели мотоциклы.
Мои глаза непонимающе сузились. Приблизилась к нему ещё на шаг:
— Хочешь сказать…
— Да! — Тайлер резко выпрямился, на раздражённое лицо упала тень, а голос зазвенел, как сталь: — Хочу сказать, что я не верю в существование сектора воспоминаний, также как в существование сектора забвения, сектора желаний и прочую чушь, что так любят втирать кочевники присваивая секторам нелепые названия. Я потратил десять лет на поиски выхода из Лимба, но… — резко смолк.
— Но?.. — приподняла брови я.
Тай провёл языком по нижней губе, кадык дёрнулся и он думал я не замечу, как его мимолётный взгляд упал на
— Так тебе нужен проводник, или нет?
— Надоело уютное гнёздышко?
— Надоело находить в голове интересные вещи и не понимать, что они там делают.
С этим я была согласна. И мне нужен проводник, а Тайлер идеально подходит на эту роль.
Всё меняется так быстро. Даже сейчас, глядя ему в лицо, что находится в сантиметрах от моего, Тай больше не кажется таким пугающим. Мне нравится глубокий цвет его глаз. А резкие черты сейчас не напоминают высеченную из камня физиономию бандита. А ещё я слишком долго на него смотрю. Или это он на меня смотрит…
Вдруг стало слишком жарко, я поспешила отвести взгляд, и он так «удачно» упал на его губы, которые ещё недавно я не по воле своей целовала.
Резко дёрнула головой в сторону и неловко шагнула назад.
— Так что? Куда-то собралась? — пытаясь скрыть с лица улыбку, поинтересовался Тай.
— Да, — хрипло отозвалась я, с преувеличенным интересом разглядывая трещину на дверной коробке. — Отведи меня к Фоксу.
Тайлер издал мрачный смешок и упёр руки в бока:
— Какой в этом смысл?
Решительно посмотрела ему в лицо:
— Он знал меня.
— Да, но напомню тебе: сейчас вы примерно в одинаковой ситуации.
— А что если нет?
Мужчина невысокого роста, среднего телосложения, с густой шевелюрой взъерошенных чёрных, как смоль волос и мутными голубыми глазами встретил меня с озадаченным выражением на заросшем густой щетиной лице. Долго и пристально смотрел на меня, отложил в сторону большой блокнот для записей, поднялся с кровати и медленно приблизился.
Выглядел Фокс совсем неряшливо: когда-то светлая рубашка заляпана грязью, один рукав оторван по локоть, серые брюки будто поедены термитами, а на ногах поношенные вьетнамки.
Тайлер находился рядом и я не могла не заметить с каким сожалением он смотрит на своего старого друга.
— Фокс это Мика. Мика это Фокс, — произнёс быстро и невнятно, глядя себе под ноги. Не без укора посмотрел на меня. — Дальше что?
Я не знала что дальше, просто поступала так, как подсказывала мне интуиция, если у заблудших она вообще имеется.
— Фокс… — хрип получился едва слышным, откашлялась и произнесла громче: — Фокс вы…
Но закончить предложение не успела. Мужчина сорвался с места, налетел на меня и крепко сжал в ладонях моё лицо. Я вцепилась ему в запястья в тот момент, когда Фокса буквально снесло в сторону и, слегка пошатнувшись, ухватилась за стол, чтобы сохранить равновесие.
Тайлер крепко держал мужчину за торс и просил успокоиться, но тот рвался ко мне и бесконечно бормотал себе под нос что-то неразборчивое. Что-то про какие-то голоса.
— Успокойся. Всё нормально! — утихомиривал его Тай, усаживая обратно на кровать и метая в меня молнии из глаз. — Это обычная заблудшая. Упёртая, но вполне обычная.
— Мы были знакомы! — выкрикнула я и приблизилась к Фоксу, но теперь Тайлер меня подхватил за талию и с силой потащил прочь.
— Отпусти! Дай нам поговорить!
— Плохая идея, — Тайлер открыл дверь и практически вытолкнул меня из комнаты, как прозвучал громкий голос Фокса:
— Подождите!
И Тайлер подождал. Не без раздражения, конечно, но…
— Да… всегда пожалуйста! — всплеснул руками.
— Вы меня помните? — спросила с надеждой, приблизившись к мужчине.
— Меньше информации, Мика, не усложняй ему жизнь. — Это Тайлер так, скорее всего про мой портрет намекнул.
Фокс отрицательно помотал головой. Перевёл рассеянный взгляд на Тайлера, затем на меня и его воспалённые глаза увлажнились. Долго глядел… будто что-то припоминая, затем с силой замотал головой и быстро забормотал:
— Я не знаю… Не знаю, что правда, что нет… Алисия просила отправить деньги на её обучение, а Шанталь отвергала любую мою помощь, хотя и знала, что у неё не хватит средств на оплату колледжа… Моя бывшая жена слишком упряма. Слишком упряма… Я сотни раз умолял её одуматься, продал машину, предлагал деньги, но она не слушала. Не слушала! Шанталь меня не слушала! — Колени Фокса нервно подрагивали, подбрасывая в воздух лежащий на них блокнот для записей. Он смотрел ровно перед собой, болезненным, потерянным взглядом и нервно потирал ладони. — Алисия… моя доченька… Голос в голове… Он пугает. Говорит, что это правда, но я скоро забуду. Шанталь такая упрямая. Такая глупая! Голос говорит, что её ждёт страшная участь. Смерть придёт и за ней. Алисия… с кем же она останется?.. — Вдруг резко замер и посмотрел в моё застывшее в недоумении лицо. — Ты так похожа на неё. На мою девочку… Так похожа… — Тело Фокса резко дёрнулось, сбросив на пол блокнот, глаза округлились. Он схватился за голову и с силой сжал виски руками. — Голос… Не даёт покоя. Говорит. Говорит. Говорит! ГОВОРИТ!!! Ты! — Ткнул в меня пальцем дрожащей руки и вдруг разразился громкими рыданиями. — Ты… Он не сдержал слово… Он нарушил договор…
Мой обескураженный взгляд упал на большой блокнот Фокса на полу. От падения листы перевернулись и теперь на первой странице оказался портрет человека. Фокс продолжал кричать, что-то о нарушении договора и колотить ногами по полу, а я медленно опустилась на корточки и взяла в руки блокнот, с красивым, почти идеальным портретом Алека на странице.
— Он нарушил условия! — неистово орал Фокс. Тайлер пытался успокоить его, удерживая за плечи, а я шокированным взглядом смотрела в лицо мужчины. — Голос… Голос… Голос! Ты не должна быть здесь… Не имеешь права быть здесь! Должна была исчезнуть! И не только ты… Голос… Это место… Оно не простит… Никому не прощает. Не сдержал договор. Понесёт наказание. Уже понёс… Не сдержал… Нарушил договор! Понёс наказание! Алек не должен был убивать тебя!!!
И блокнот выпал у меня из рук.
— ТРЕВОГА! ПОЖАР!!! — донеслось снаружи. — ПОЖАР! ВСЕМ ПОКИНУТЬ ЖИЛОЙ КОМПЛЕКС! СЕКТОР ГОРИТ! НА НАС НАПАЛИ!!!
— Быстро. Надо уходить, — Тайлер поднял Фокса с кровати и толкнул в спину застывшую меня. — Мика! Уходим!
Голоса снаружи. Крики. Заблудшие в панике. Слышан топот ног. Требования покинуть жилые помещения и разбиться на группы. Найти своего проводника и слушать его команды. Действовать согласно плану эвакуации. Сектор горит и запах гари лучшее тому подтверждение.
Дверь комнаты Фокса открылась раньше, чем Тайлер успел это сделать и на пороге появилось дуло винтовки, а следом за ней и Райт. Рубашка нараспашку, штаны расстёгнуты, волосы торчком, взгляд панический.
— Чёрт! Тайлер! Я чуть не пристрелил тебя! — заорал он с порога и кивнул на меня. — И ты здесь? Эллисон и Джоан пошли за тобой. А я за Фоксом. — Бросил хмурый взгляд на всё ещё рыдающего мужчину. — Вот блин. Совсем хреново, да?
— Что происходит? — осведомился Тайлер. — Кто напал?
— Эвакуация происходит, чувак, — Райт закинул винтовку на плечо и кивнул на дверь. — Погнали, если не хотите поджариться. Наши старые друзья торговцы решили приготовить из нас сочный шашлычок.
Я подхватила блокнот Фокса с пола, засунула за пояс джинсов, и вслед за остальными покинула помещение. Дым был повсюду. Глаза слезились, горло больно обжигало, лёгкие сдавливало.
— Где Омега?! — закричал Тайлер, волоча за собой Фокса.
— Фантомов пошёл поприветствовать, — Райт с ноги выбил дверь одной из комнат и, махая винтовкой, заорал во всё горло: — Чего сидим?! Какого дьявола ещё не на улице?!
Из комнаты вырвались трое заблудших и бросились вдаль по коридору.
— Суицидники хреновы! Жить им надоело! — Райт сплюнул на пол и бросил взгляд на ошарашенную меня. — Тоже пинка дать?! Чего застыла?!
Страшное зрелище открывалось с улицы на жилой комплекс. Нет, на весь пустынный город… Огонь был везде. Пожирал дома и улицы огромными языками пламени, слизывал с неба фальшивые звёзды и превращал воздух в тягучие облака дыма. Горел весь сектор. Горело даже то, что по природе гореть не может. Горел песок за пределами поселения, горело каменное ограждение и немногочисленная растительность. Горели люди… Падали, натыкаясь друг на друга, и становились огнём, он поглощал их материю, пережёвывал, как листья салата, похрустывая и выпуская густые облака дыма, над каждым, кто отправлялся на начальную точку. Люди вопили, молили о помощи и бежали кто куда… Более опытные велели всем сгруппироваться, не поддаваться панике и следовать к воротам из города, где проводники отведут их к ближайшим окнам.
Сектор умирал… Мирный сектор стал большим котлом ада, в котором в страшных муках гибнут души.
Меня толкнули в бок и я едва ли не угодила в один из очагов пламени, как Тайлер вовремя схватил меня за руку и притянул к себе.
— От меня ни на шаг! — приказал строго.
— Это всё из-за нас… — я лихорадочно мотала головой. — Из-за нас! Мы уничтожили сектор торговцев. Это расплата.
Тайлер задержал на мне твёрдый взгляд и без слов толкнул к выходу из города.
— Идите! Я за Джоан! — воскликнул Райт и помчался в обратном направлении.
Тай кричал ему, чтобы тот остановился, но было поздно — спина Райта уже скрылась в облаке чёрного дыма. Фокс громко стонал и держался за голову, периодически постукивая себя по ней кулаками. И постоянно повторял это слово: «Голос».
Толпы вопящих и задыхающихся от горького дыма заблудших бежали к городским воротам. И мы среди них. Отовсюду летели команды более опытных, возможно даже проводников, призывающих к спокойствию. А главный приказ звучал вот как: «Ни о чём не думайте! Ни о чём не думайте»!
Ну и?.. Все же знают известную притчу?
«Не думайте о белой обезьяне. Не думайте!
Ну, и о чём же вы думаете?»
— Держи! — Тайлер впихнул мне в руку ладонь Фокса. — Не отпускай его от себя, что бы не случилось.
— Звучит так, будто ты куда-то собрался!
— Я рядом, — бросил Тайлер и исчез в толпе.
«Не думать о белой обезьяне».
Это всего лишь дело времени.
Я волокла за собой Фокса, так быстро как могла. Двигаясь к воротам, вместе с толпой. Фокс постоянно дёргался, кричал и норовил вырваться из моей охапки. И как бы там ни было, а он всё-таки мужчина. Но Тай убьёт меня, если позволю ему сбежать.
Горячий воздух сотрясла череда выстрелов и паника возобновилась. Началась давка, все лезли друг другу по головам, стремясь уйти из-под обстрела и первыми попасть к воротам. Был слышен приглушённый смех. Несколько силуэтов мелькнуло на крыше одного из не тронутого огнём строения, и стрелять принялись по толпе.
Я с трудом сошла с главной дороги и вытащила за собой Фокса, пока нас обоих не изрешетили. Усадила его на землю под одной из благо толстенных колон и сама присела рядом.
Чёрт! Почему Омега ничего не делает?! Где вообще этот мальчишка, в то время, когда его народ истребляют?!
«Не думать! Не думать об обезьянах».
Я всё равно бессильна перед этой огромной материализацией адского пламени. И мысли мои бессильны.
— Сто заблудших, Тайлер!!! — донёсся разгневанный крик из толпы. — Это твоя работа, грёбаный ты проводник! Бери сто новеньких и веди их к окну, пока сектор не похоронил нас под собой!!!
Тайлер вырвался из толпы и, пригибая голову от пуль, бросился к нам.
— Останови огонь! — тут же накинулась на него я. — Ты же можешь это сделать!
— Пошли, надо уходить! — Тайлер схватил меня за локоть, но я выдернула руку и вцепилась ему в куртку мёртвой хваткой. — Где Омега?! Это обычная материализация в секторе, где живёт чёртов стодевятилетний заблудший!!! Почему он ничего не делает?! Почему не включит дождь, или что-то ещё?! Почему не спасает своих людей?!
— Потому что этот чёртов стодевятилетний проводник сейчас занят тем, что сдерживает фантомов на границах сектора! Но как только они сюда прорвутся, некого уже будет спасать, ясно?! — разъярённо проорал в ответ Тайлер.
— Тогда Я врублю этот чёртов дождь!!!
Тайлер резко притянул меня к себе за ворот крутки, вторую руку запустил в волосы на затылке и силой сжал их.
— Не смей! — яростно прорычал мне в лицо. — Не смей. Ни о чём. Думать. Весь сектор сейчас — огромный горящий след от материализации торговцев, как маяк притягивающий фантомов, и как только ты покроешь одну массовую материализацию другой, этот маяк начнёт гореть в тысячи раз ярче и тогда… Тогда Омега больше не сможет их сдерживать и мы не успеем эвакуировать город, потому что всех нас сожрут!
Тайлер отпустил меня, но не сводил пылающего взгляда с моего лица. А я… раньше бы я перепугалась до смерти такого, как он, но больше мне не страшно…
— И что будет потом?! — с вызовом воскликнула я, борясь со спазмами в лёгких. — Где будут жить все эти заблудшие?!
— После эвакуации Омега успеет стереть сектор, пока фантомы не пробили сюда дорогу.
— Он очистится?
— Да. И только так этот сектор останется мирным!
— А Омега?
— Теперь тебя интересует судьба этого мальчишки?
Я не отвечала.
— Омега отправится на начальную точку, — добавил Тайлер и резко выпрямился. Подхватил Фокса с земли. — Всё. Надо идти пока пальба прекратилась.
«Я всё ещё не думаю о белых обезьянах».
— Мика! — сквозь толпу к нам пробиралась Эллисон, за ней Джоан и Райт.
— Дай мне пушку, Райт! — Тайлер притянул парня к себе и прижал спиной к колонне.
Райт криво улыбнулся:
— Что, теперь моя пушка не такое уж и дерьмо, а, Тайлер? Нашамань себе сам! — Оттолкнул от себя проводника. — Или мысли больше не всесильны? Отвали, понял?!
Вновь раздалась стрельба. Мика и Джоан тоже прильнули к колонне.
— Ты в порядке? — Эллисон оглядела меня с ног до головы.
Я кивнула.
— Нужно идти к окну! — закричала Джоан. — Тай, веди нас! И только не говори, что у тебя опять с этим проблемы!
Тайлер закинул руку Фокса себе на плечи, обнял за талию и направился к воротам из города. Райт шёл позади, время от времени паля из своей винтовки.
— Откуда их так много взялось?! — кричал он. — Торгаши поганые!
— Здесь не только торговцы! — закричал в ответ Тайлер. — Они привели путников!
— Что?! А этим больным фанатикам здесь что надо? — фыркнул Райт. — Ничего личного, Тайлер.
— Мика!!! — раздался крик Эллисон и я не успела повернуть к ней голову, как девушка толкнула меня в спину и я животом проехалась по горячему утоптанному песку. Следом донёсся её болезненный вопль, и она упала рядом со мной, громко стонучи и зажимая ладонью рану от пули в правом плече.
Райт стрелял по кому-то позади нас и клялся всеми Богами, что перебьёт подонков, чего бы ему это не стоило. Я подползла к Эллисон, приподняла её голову дрожащими руками и помогла принять сидячее положение.
— Эллисон…
— Всё в порядке, — выдавила из себя девушка, корячась от боли.
Да что это за чертовщина такая?! Почему все подставляют себя под пули, что летят в меня?!
Сбоку раздался знакомый голос.
— Валите проводника! — кричал Нэш. — Плевать на остальных! Всем стрелять по проводнику!!! Это он уничтожил наш сектор!
Тайлер медленно опустил Фокса на землю и кивнул Джоан, чтобы та приглядывала за ним. Сам вышел вперёд, как раз в тот момент, когда и Нэш, с перекошенной от злости физиономией, показался из толпы. В руках автомат, дуло нацелено в живот Тайлера.
— Он не станет рисковать жизнями заблудших! — скрежетал Нэш, просвещая своих соратников, что окружали нас плотным кольцом. — Фантомы ему здесь ни к чему! Не бойтесь его. Никакой материализации, да, ублюдок?!!
— Уводи их! — приказал Тайлер Райту. — Уводи их отсюда!
— Да, можете валить, шафки! Всё равно передохнете! — воскликнул Нэш и нашёл взглядом меня. — Только проводник и рыжая остаются!
Райт не двигался с места, продолжая целиться в каждого из торговцев по очереди.
— У меня нет времени, проводник! — рявкнул Нэш. — Три секунды!
— УВОДИ ИХ! — взревел Тайлер на Райта.
Райт нацелился в лицо Нэша.
— ОГОНЬ! — заорал Нэш и я перестала НЕ думать о белых обезьянах.
Моё тело трясётся в чьих-то руках. Кто-то бежит. Слушать его приглушённые шаги больно…
Бум-м-м…
Тяжёлый маятник в голове… Двигается медленно… Из правой доли мозга в левую… Из левой доли в правую…
Двигается медленно — ударяет больно…
Бум-м-м…
Тяжёлый мятник в голове не просто тяжёлый — он горячий… Раскалённый добела кусок металла. Обжигает. Плавит. И бьёт.
Бум-м-м…
— Больная…
— Она не знала…
— Шевелитесь! — далёкий голос над моей головой.
Бум-м-м…
Чёртов маятник. Как же больно. Словно сняли скальп и вскрыли череп! Невыносимо больно, но пошевелиться не могу, открыть глаза не могу, даже произнести ничего не могу, даже языком пошевелить не могу!
Страшно… Что со мной? Я парализована? Полностью?!
Что со мной?!
Дико страшно…
— Тупица, рыжая! Слышишь?! Ты тупица!!!
— Заткнись, Райт, не беси меня, я на грани!!! Клянусь, что сделаю с тобой тоже самое, если ты немедленно не заткнёшься!!!
— Умолкли, оба!!! — голос Тайлера над моей обездвиженной головой. — Она слышит вас!
— Откуда знаешь?!
— Сердцебиение участилось!
— Фантомы в секторе! — крик со стороны. — Фантомы в секторе!
— Следуйте за своими проводниками к ближайшим окнам и сохраняйте спокойствие!
— Вот чёрт! Это всё рыжая! — выругался Райт. — Почему ни один долбаный идиот не объяснил ей, что нельзя преобразовывать заблудших?!! Разве это не первое правило из тысячи?!
— Она спасла наши задницы! — воскликнула Джоан.
— Не подумай, Джо-Джо, мне понравилось палить по красножёпым обезьянам в которых она преобразовала Нэша и ублюдков путников, но если Омега немедленно не сотрёт этот сектор и фантомы пустят корни, никто сюда больше не вернётся!!! А мне здесь нравилось, чёрт побери!
Тишина. Топот ног. Стук сердца Тайлера в груди, прямо под моим ухом и бесконечное: Бум-м-м… Хочется выть от боли. Хочется умереть от боли! Но я полностью парализована. Я ничего не могу! Моё тело — гроб для разума!
— Эллисон, ты как? — голос Джоан.
— В порядке… Она… Мика правда не знала? Ей не сказали?
Тишина.
— Только если она совсем на голову не отмороженная! — ворчание Райта. — Эй, сзади, пошевеливайтесь там! И всем закрыть глаза, когда прыгать будем, ясно, салаги?!
Гул толпы в ответ.
— И что будет? — голос Эллисон.
— Ну… — вздох Джоан. — Оставшиеся мартышки скоро, но о-очень болезненно вернуться к прежней форме. А Мика… или придёт в себя через какое-то время, если мозг повреждён не критически и сумеет регенерировать, или… или останется «овощем»… По крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь не сжалится над ней и не вернёт на начальную точку.
— И какие шансы?
— У Тайлера спроси, — хмыкнула Джоан. — Говорят, он больше года провёл в коматозном состоянии…
Тишина. Сердцебиение Тая участилось.
— И как… как он выкарабкался? — приглушённый голос Эллисон.
— Фокс. Он нашёл его в одном из заброшенных секторов. Либо Тайлер не знал, что заблудших преобразовывать нельзя, либо… либо он идиот. Фокс выходил его. Не убил. Не отправил в начало. Наоборот, помог вернуться к жизни. Затем привёл в пустынный город.
Фырканье Райта:
— Эй, куры, а ничего что наш проводник на уши не долбится?
— Окно! — воскликнул Тайлер и его тёплая ладонь накрыла мои глаза.
Вряд ли тому, что сейчас происходит с моим организмом, есть научное объяснение. Вряд ли даже в Лимбе оно у кого-нибудь есть. Просто… просто получилось вот так. Просто я сделала то, о чём меня не предупредили. Сделала то, что избавило мирный сектор от пальбы из оружия врага. Спасло нас от пуль. И практически уничтожило меня.
Переосмысление жизни и смерти… Переосмысление пути, что возложила на меня судьба. Истории, что берёт своё начало в далёком прошлом… В день, когда я родилась. Возможно уже тогда, творцом этого мира на мои плечи был возложен этот путь. Путь, который нужно понять, прежде чем пройти. Понять, находясь запертой в собственном теле.
Я не знаю, куда Тайлер принёс меня. Всё что могла, это ощущать под собой твёрдую неровную поверхность и слушать голоса заблудших… День, два, пять, десять… Время утратило смысл. Пропали границы между миром снов и миром реальности. Пропали границы между болью, смирением и надеждой. Всё смешалось… Только сумасшедший холод по ночам, пробирал бесполезное тело до самых костей, а я ничего не могла сделать, даже пошевелиться не могла. Просто терпела. И видела его… Бесконечно повторяющийся, как старая заезженная пластика, сон о собственной смерти.
Сначала сходила с ума. Потом привыкла.
Я стала призраком в этом сне.
У меня не осталось эмоций. Пропал страх. Пропала боль и возмущение. Каждый раз, просто стояла с опущенными вниз руками и равнодушно наблюдала, как Алек душит меня. Как моё тело дёргается. Затем замирает.
Я выучила наизусть каждое слово произнесённое моим убийцей. Каждое.
Сектор воспоминаний, фотографии, которые как-то должны помочь вспомнить, шанс выбраться и бесконечная мольба простить его и поверить в то, что он любил меня по-настоящему.
Каждый раз, когда сон заканчивался и я вырвалась в мир реальности, весь ужас от безысходности наваливался новым неподъёмным грузом. Я не знала, что хуже: быть там, или быть здесь. Проснуться и быть не способной даже на то, чтобы открыть глаза, вот он — самый страшный кошмар.
Слышала шаги. Заблудшие регулярно посещали место, в котором я находилась. Я часто слышала голос Джоан, она говорила со мной, хотя мы и не были близки. В основном рассказывала о том, что случилось с мирным сектором, о том, что Омега вернулся и у этого пацана теперь две отметки — вторая появилась где-то в области шеи, и древний заблудший по-прежнему всё помнит. Так что мне стоит пересмотреть своё мнение на его счёт, ведь он всё-таки сделал это: очистил мирный сектор, фантомы ушли, и сейчас он в процессе восстановления, вроде того, в котором умерла Чарли (убили Чарли!). Конечно без жертв не обошлось. Много погибших. Очень много.
Иногда слышала ворчание Райта. Удивительным было уже то, что этот парень вообще приходил повидаться. Визиты были короткими, а фразы приблизительно одинаковыми: «Здорова, рыжая! Ну как там дела? Ты меня слышишь?.. Задница ещё не болит? Ты это… ну… пошёл я короче».
Сначала слова удавалось разобрать с трудом. Со временем стало получаться лучше. А что по-настоящему удивляло, так это голос Тайлера, которому удавалось достучаться до моего сознания, когда я была во сне и как обычно бесстрастно рассматривала фотографии на стенах моей комнаты, пытаясь понять, что имеет в виду этот больной ублюдок, что вдавливает меня в кровать и режет шею струной от бабушкиной гитары.
«Мика… Проснись… — звучал далёкий голос Тайлера в моей голове и сон тут же рассеивался. Я просыпалась, если так можно сказать. — Хорошо. Пульс участился. Ты слышишь меня».
Я не могла пошевелить рукой, но ясно чувствовала тёплые прикосновения Тая на своей коже. Он держал меня за руку, касался шеи, проверяя пульс… Но в основном, он говорил со мной:
«Не спи. Ты не должна спать. Твой мозг должен находиться в работе, это единственный шанс на восстановление. Ты должна активировать все процессы, тогда запустится регенерация, в Лимбе всё не так, как в реальном мире. Ты слышишь меня? — Тёплая ладонь коснулась моей шеи. — Ты слышишь меня».
«Но во сне ответы»! — хотелось закричать мне.
Всё это не случайно. Всё так, как должно было произойти. Это мой шанс понять, хоть кто-нибудь. Если не получить ответ, то хотя бы намёк на него. Поэтому я позволяла разуму отключаться и уплывать в сон.
Я больше не смотрела в сторону своей кровати. Не слушала Алека. Просто шла к стене с фотографиями и продолжала их детально рассматривать. Но ничего не находила. Я и Алек на каждой… только декорации сзади меняются.
В детстве, я любила есть хлопья на завтрак. Разноцветные такие: розовые, зелёные, жёлтые… У меня было три ёмкости, в которые я разделяла хлопья по цветам и каждое утро ела на завтрак только одни.
Алек, Тайлер, Фокс… Эллисон. Смерть Чарли, нападение одержателей, мой портрет на бумаге, портрет Алека, моё перерождение в Лимбе, отметка в волосах, браслет, сектор воспоминаний, слова Алека перед мой смертью… И главный вопрос: «Почему он со мной это сделал?»
Слишком много разноцветных фигур в одной пачке хлопьев. Не получается разделить их по разным ёмкостям. Не получается даже отличить цвета.
«Мика… Не спи! — голос Тайлера прорвался в сознание и сон растворился. — Ты не должна спать. Ты должна выбраться оттуда. Только ты можешь помочь себе».
— Тайлер! — не знакомый голос.
— Я же сказал: никому не входить сюда!
— Прости, но… Фокс хочет тебя видеть.
Тайлер резко выдохнул:
— Пусть заходит.
Послышались шаги. Несколько пар.
— Омега? — недовольный голос Тайлера. — Почему ты здесь?
— Мы с Фоксом кое-что обсудили, Тайлер, и пришли поговорить с тобой, — раздался звонкий мальчишеский голос.
— Не подходи к ней, — голос Тая звучал напряжённо.
— Я не стану причинять ей вред, — заверил Омега. — Я же сказал.
— Ты предлагал отправить её на начальную точку! — прогремел Тайлер без прежнего почтения к древнему заблудшему.
Тишина. Шаги. И снова звонкий мальчишеский голос:
— В тебе что-то изменилось, Тайлер. Что-то… что не делает тебя сильнее. Ты можешь и дальше посвящать своё время этой заблудшей, но Тайлер… сколько это будет продолжаться?.. Слишком много душ она преобразовала. Мика не справится. Отправить её в начало — единственный выход.
— Хватит! — прогремел стальной голос Тайлера. — Этот сектор не стабилен, лагерь под угрозой, разве тебе не нужно заниматься его безопасностью и подготовкой к возвращению в мирный?
— А тебе? — поинтересовался мальчик. — Тебе не нужно заниматься обязанностями проводника? Из-за пожара мы лишились более двух сотен заблудших и кому-то нужно привести их обратно, ты знаешь правила. Из-за них фантомы начнут плодиться, а у нас не хватает проводников, чтобы вернуть всех в кротчайшие сроки.
Тайлер шумно выдохнул и какое-то время я ничего не слышала кроме громкого стука собственного сердца.
— Тебя тянет к ней, — произнёс Омега.
Тайлер молчал. Омега усмехнулся:
— Нет, не на физическом уровне. Тянет по-другому и ты знаешь это. Чувствуешь это. Чувствуешь, что в этой девушке, что-то не так. Понимаешь, что как-то связан с ней и тебя злит отсутствие ответов. Поэтому не отправляешь её на начальную точку, верно? Не можешь позволить, чтобы она забыла то, что успела узнать. У вас даже энергия схожа, ты знал?
— Нет, — ответил не сразу.
— Энергия этой заблудшей и привела тебя в её сектор. Я не понял этого сразу, но когда Мика позволила почувствовать на что способна, это удивило меня.
— Ты можешь говорить проще?
— Да куда уж проще? — усмехнулся мальчик и хлопнул в ладоши. — Вы связаны. Я чувствую, насколько сильно схожа энергия ваших мыслей. Энергия ваших тел. Надо же… Лимб всё-таки сумел удивить меня спустя сто девять лет. Раньше я слышал о подобном, но впервые вижу настолько сильную связь.
— Я рад, что тебе весело, но…
— У нас есть пара! — звонко перебил Омега. — Мужчина и женщина. Как выяснилось, при жизни они были мужем и женой, одному из них пришлось вернуться в начало, чтобы всё вспомнить, но факт остаётся фактом. Они сблизились в Лимбе, в то время когда понятия не имели, кем приходятся друг другу…
— И ты… хочешь сказать, — голос Тая зазвучал скептически, — что я и Мика…
— Нет, ничего подобного я сказать не хочу. Ваша связь может означать, что угодно. И не только ваша. Ты, она, Фокс и ещё парочка личностей, как выяснилось. Все вы связаны одной нитью. Но больше всех меня интересуешь ты, Тайлер. Ты важен для меня…
— Слушай, мне всё это не интересно. Если ты закончил…
— Послушай! — воскликнул Омега и сдержанно выдохнул. — Я вижу тебя насквозь, и лишь хочу, чтобы ты не обнадёживал себя… В тебе вновь поселилось это… надежда. Но, Тайлер, связь, что существует между вами двоими, ещё не говорит о том, что теперь ты сможешь найти выход из Лимба. Потому что если бы Лимб хотел выпустить тебя, он бы уже давно это сделал.
— Говори, зачем пришёл?! — резко осведомился Тайлер. — Зачем привёл Фокса? Есть что сказать, кроме философских размышлений?
Вновь раздались шаги. Кто-то прохаживался из стороны в сторону.
— Разум Фокса был травмирован, — с расстановкой заговорил Омега, — что само по себе удивительно. Он словно был в той стадии, когда память заблудшего во время перерождения не должна была оставить его, но… что-то пошло не так. — Пауза. — Фокс постоянно говорит про голоса в голове, но я полагаю, что это остаточная память хаотичными картинками сообщает ему о том, что он не по воле своей забыл. Память хочет вернуться. Или… или Лимб хочет, чтобы память к нему вернулась. Фокс знал Мику. В этом нет сомнений. Более того… он знал, когда она переродится. Фокс шёл за ней. А потом его ликвидировали, словно препятствие на пути к цели.
— Ты всё также уверен, что смерти Фокса и Мики в Лимбе были связаны?
— Почти уверен, однако не нахожу в этом ничего интересного. Не считаю, что в их практически одновременных перерождениях есть какая-то особая тайна. Тайна в том, как эти двое были связаны между собой и почему кто-то сделал всё, чтобы не допустить их встречи. И в том, кто пробудил одержателей. И в том, кто убил ту девушку… Чарли, кажется.
— Она убила себя сама.
— Нет, не думаю, — с важностью в детском голосе, заметил Омега. — Скорее всего, этот кто-то, всего лишь перепутал её с Микой. Что делает эту историю ещё более поразительной. И ты, Тайлер… ты тоже… имеешь к этому отношение. Как и тот парень, которого Фокс продолжает рисовать изо дня в день.
— Алек, — произнёс Тай. — Фокс называет его Алеком. И Мика знала, кто он такой.
Мой пульс троекратно участился.
— Алек… — медленно, словно пробуя имя на вкус, протянул Омега. — Ключ к разгадке. Кем же был этот Алек? Версии?
— Я не знаю, Мика мне не говорила.
Мальчик прищёлкнул языком:
— Это не имеет значения, потому что Фокс сказал это за неё! Кем бы ни был этот Алек для Мики, он нарушил договор, по которому не должен был убивать её. Так сказал Фокс… Фокс назвал нам имя её убийцы. Уж не знаю, чем таким особенным этот договор являлся и в какой из реальностей был составлен, но стоит ли мне напомнить тебе историю, что сама поведала нам эта заблудшая? Историю о её смерти. Подумай Тайлер, кусочки пазла уже складываются в общую картину. Алек… этот парень с рисунков Фокса, и есть тот, кто задушил её в собственном доме.
Тишина. Сердце, тяжёлым молотом, больно колотилось о рёбра, так сильно, что казалось, ещё немного и они разлетятся в щепки.
— И? — голос Тайлера становился всё более напряжённым. — К чему ты клонишь? Мика сама могла рассказать Фоксу о том, как умерла, если они были знакомы раньше.
— И поэтому он теперь рисует его портреты?
— Фокс мог быть знаком с ним при жизни. Как и с Микой, мы не можем этого знать! Никто ни черта не помнит!
— О, нет, — усмехнулся Омега. — Это Фокс помнит. Не такой уж Алек и необычный персонаж в этой истории. Фокс, повтори Тайлеру тоже, что сказал мне несколькими минутами ранее.
Всхлипывание Фокса постепенно переросло в слова:
— Он… Он… Алек, нарушил договор. Он не должен был этого делать! Расплата! Понёс наказание!
— Это я уже слышал!
— Подожди, Тайлер. Послушай. Фокс, продолжай.
— Н-не д-должен был. Не имел права. Нарушил договор. Алек нарушил договор! Он не должен был убивать её. Не должен был… отправлять на начальную точку.
И в моей голове случился взрыв. Сердце перестало колотить о рёбра, буквально замерев в груди… Слёзы катились из глаз по обездвиженному лицу, я чувствовала холодные дорожки, что остаются после них на коже. И кажется… только что… я умерла в третий раз.
— Как видишь, Тайлер, — продолжал звучать голос Омеги, — со слов Фокса, Алек был тем, кто убил эту идеальную заблудшую, тем, кто вынудил её душу переродиться. И возможно, судя по её воспоминанию о смерти, этот парень убил её не впервые. И Фокс был с ним знаком, также как был знаком с Микой. Эти трое… что-то нашли… что-то, что связало их серебряной пуповиной. Эти трое теперь расплачиваются за то, что решили сыграть не по правилам Лимба… Хотя нет, не трое… четверо. Взгляни на этот рисунок. Фокс нарисовал его сегодня утром. Четыре человека, четыре заблудших, на фоне заброшенного сектора с зеркальным небом над головой… Ну, что скажешь Тайлер? Пойдём теперь спросим у Эллисон, что она делает на этом рисунке?
Сквозь пульсирующую боль в голове, я ещё смогла разобрать быстрые отдаляющиеся шаги, а затем вновь прозвучал громкий голос Омеги:
— Постой, Тайлер, это ещё не всё! Ты не услышал главного!
— Главного?! Шутишь, что ли?!
— Нет. Я никогда не шучу, ты же знаешь.
— Говори!
Омега весело усмехнулся:
— Фокс лгал тебе, Тайлер. Лгал нам всем. Видимо у него были на это свои причины и это его личное дело, но факт остаётся фактом.
— О чём ты?! — Тай всё больше выходил из себя.
— Спроси у Фокса, когда он умер. Пусть назовёт число.
Дрожащим голосом, Фокс ответил сам:
— День рождение моей дочери… Тридцать первого мая. Было тридцать первое мая.
— Какого года?
— Алисии исполнилось семнадцать тридцать первого мая две тысячи тринадцатого года.
Омега весело усмехнулся и вновь хлопнул в ладоши:
— И что же это получается, Тайлер? Ведь судя по данным чистых душ, сейчас в реальном мире совершенно другой год. Никогда особо не любил математику, может, посчитаешь сам, сколько лет наш любезный друг провёл в Лимбе на самом деле?
— Двадцать два года, — сухо отозвался Тайлер.
— Верно. Теперь ты понимаешь, почему его память исчезла после перерождения?
Тайлер молчал.
Омега шумно вздохнул и вновь раздались шаги:
— Ну, Тайлер… А теперь может и ты хочешь рассказать мне свой маленький секрет? Сколько лет провёл в Лимбе ты?..
«Лимб. 12 лет назад».
Две одинокие фигуры в тёмных выцветших с годами одеждах, с большими рюкзаками за спинами и тюрбанами на головах, двигались в западную часть пустого мегаполиса, в прожекторах яркого солнца едва ли касающегося макушек могучих небоскрёбов.
Скоро закат. Время в секторах фантомов идёт неумолимо быстро. Где-то в стенах этих каменных джунглей переродилась душа, она напугана и не ждёт спасения, но спасение уже близко… Только две фигуры, целенаправленно шагающие к выходу из города, не имеют к этому никакого отношения. Они пришли в этот сектор с другой целью. Спасение заблудших — дело проводников из мирных секторов, или торговцев душами на крайний случай, а им, путникам, до этого нет никакого дела. Они сами по себе. И сектор фантомов слишком опасен, чтобы задерживаться в нём надолго.
Вот уже почти десять лет эти двое именуют себя путниками, хотя и десяти лет недостаточно, чтобы кочевники начали плодить слухи об их путешествии по Лимбу. Это ещё надо заслужить. Но десяти лет оказалось достаточно, чтобы забыть своё детство, своих родителей, друзей и всё, что связывало их с миром живых. Они забыли о себе всё, за исключением одной единственной ночи, когда смерть распахнула перед ними врата. В ту ночь они были рядом. В ту ночь, не стало их обоих. В ту ночь, Алек и Эллисон лишились своих жизней практически в одно время и теперь, уже на протяжении десяти лет проведённых в Лимбе, у них один сон на двоих. Сон об их смерти.
— Что это? Нью-Йорк? Чикаго?.. — спросила Эллисон, вытирая покрытый испариной лоб, рукавом куртки.
Алек кивнул на один из дорожных указателей:
— Даллас.
— Отлично. Может, Джона Кэннеди встретим?
— На развлечения нет времени, Эллисон, — Алек свернул в сторону моста, ведущего к искусственному озеру и велел сестре поторапливаться.
— Я и не собиралась развлекаться! — девушка поравнялась с братом и, прищурив один глаз от солнечного света, весело поглядела в перепачканное лицо Алека. Даже в таком виде, она не переставала восхищаться его красотой. — Но кто знает, может бывших президентов тоже в Лимб забрасывает, а? А вдруг это он сейчас переродился?
— У нас нет времени, Эллисон, пошевеливайся! — Алеку было не до шуток, он любил своё сестру, но порой её легкомысленность сильно раздражала. Особенно если учесть, что единственное, что он помнит о ней, так это то, что эта девушка его сестра.
В одной руке он сжимал «магнум» двенадцатого калибра, это ружьё с ним уже более пяти лет. В другой — сумку, содержимое которой, является оплатой для одного проводника, что ошивается вместе с кочевниками и иногда предлагает свои услуги. Помощь в поисках окон им была не нужна, нужна была информация, о секторе, который они ищут. И у этого проводника она была. Поэтому местом встречи стал этот город, где ещё полно добра, способного оплатить информационные услуги идеального заблудшего.
— Сколько ещё идти? — начинала ныть Эллисон. — У меня ноги гудят.
— Сядь, отдохни, потом догонишь, — сухо отозвался Алек.
Эллисон громко фыркнула, но продолжала идти за братом. Ей не нравилось, как Алек порой с ней разговаривает. Словно иногда забывает, что она его сестра и начинает считать обычной назойливой девчонкой, что увязалась за ним следом и покоя не даёт своими вечными причитаниями. В прочем… Эллисон не могла отрицать того, что и для неё Алек стал не совсем братом. Где вообще доказательства их рождения? Да и с какой стати, она должна любить его исключительно как брата, если Лимб забрал у неё воспоминания об этом?!
Алек стал значить для Эллисон гораздо больше.
— Ну ты идёшь, или нет? — бросил ей Алек через плечо.
— Куда спешить? Может они ещё не пришли?
— Видишь смотровую вышку? — Алек кивнул вперёд. — Фокс сказал, что если в течение двух часов мы не придём к ней с оплатой, его проводник оставит нас троих гнить в этом секторе.
— Троих? — усмехнулась Эллисон. — Не слишком ли ты доверяешь Фоксу, Алек?
Алек бросил на сестру скептический взгляд:
— В таком случае, может тебе всё-таки поторопиться?
Эллисон взяла брата под руку и больше не стала спорить. В отличие от Алека, ей Фокс не нравился, но Алеку она доверяла, так что решила больше не испытывать его терпение и как всегда оставить мнение при себе.
Уже почти пять лет эти трое путников вместе путешествуют по Лимбу, в поисках выхода. Алек доверят Фоксу, Фокс Алеку, что уже удивительно, ведь в Лимбе не принято заводить друзей. Вот и сейчас, когда Фокс нашёл информатора, Алек ни на секунду не сомневается в том, что его друг будет ждать в условленной точке, до тех пор они с сестрой не придут с оплатой.
А Эллисон не доверят. Она вообще никому не доверят, кроме Алека. Даже этому Фоксу…
— Ты чувствуешь? — Алек резко остановился, бросил сумку на асфальт и поднял перед собой ружьё.
— Отряд? За новеньким? — Эллисон крутилась на месте, исследуя взглядом дороги. — Мы на открытой местности, Алек. Надо уходить!
— Это не отряд. И не фантомы, — Алек медленно зашагал вперёд, держа палец на курке. — Здесь кто-то один. Заблудший.
Эллисон подхватила с земли тяжёлую сумку:
— В таком случае, почему бы нам не поторопиться?
— Тише, — Алек махнул рукой и девушка замерла. Кивнул дулом оружия на один из припаркованных на обочине фургонов. — Там.
— Алек, не ходи!
Алек беззвучно приблизился к автомобилю, обогнул его с левого бока и замер, нацелив оружие на большой свёрток из одеял у переднего колеса.
— Что это? — прозвучал над ухом нервный шёпот сестры.
— Я сказал тебе стоять на месте!
— Не помню такого. Так… что это? Кто-то умер?
Алек присел на корточки и ткнул дулом ружья в тело заблудшего, плотно завёрнутого в одеяла. Красное пятно расползалось по асфальту на уровне его бедра. Заблудший не шевелился.
— Алек! Надо уходить! Сам ведь говорил! — застонала Эллисон, переминаясь с ноги на ногу. — Мне не нравится всё это. Похоже на…
— На западню, — закончил за сестру Алек. — Нет. Он здесь один. И он ранен. И кажется… кажется он спит.
— Доброго утра хочешь пожелать?! — взвизгнула Эллисон. — Алек, пожалуйста, оставь его, пойдём! Подумай сам, что этот заблудший делает один в секторе фантомов?! Это ведь не новенький! Ты чувствуешь его энергию?
— Да, — Алек сосредоточенно смотрел на свёрток из одеял. — Она похожа на твою. Надо перевернуть его на спину. Помоги.
Алек положил ружьё на асфальт и аккуратно прикоснулся к свёртку.
— Эллисон, помоги.
— Не стоит! — раздался женский голос из-под кучи одеял, и в подбородок Алека уткнулось дуло пистолета. — Я и сама могу это сделать. А теперь, медленно… очень медленно поднимаемся.
Девушка скинула с себя одеяла, подхватила свободной рукой оружие Алека и, прихрамывая на правую ногу, поднялась с асфальта.
Эллисон дёрнулась вперёд и девушка тут же нацелила ружьё ей в голову, велев не двигаться с места. Капюшон упал с её головы, рассыпав по плечам огненно-рыжие локоны. Насыщенно-голубые глаза были предостерегающе сужены, что говорило о твёрдости её намерений. Перепачканное грязью лицо, так или иначе, привлекло внимание Алека. Не смотря на то, что к его подбородку было приставлено дуло пистолета, он не мог не отменить, что её красота очень необычна. А ещё у этой девушки был удивительно приятный голос:
— Двинешься и ты труп.
— Труп? Серьёзно? — Парень ничего не смог с собой поделать и невольно улыбнулся: — Всего-то в начало отправлюсь.
Девушка молчала, готовая в любой момент нажать на курок. Она никому не доверяла. В Лимбе нельзя никому доверять. Здесь каждый сам по себе. Тем более путники. Такие, как она.
— И я не фантом… видишь, говорить умею, — легкомысленно улыбался парень. — Как на счёт опустить оружие и поговорить? Я, кстати, Алек. А тебя как зовут?
— Какое нам дело как её зовут?! — воскликнула Эллисон.
— Мика, — ответила девушка, опуская оружие. — Меня зовут Мика.
— Чёртов сукин сын!!! За что ты со мной это сделал?! Слышишь?! Слышишь, меня, Алек?!! Я ненавижу тебя, законченный ты ублюдок!!! Гори в аду!!! — Сползла на пол комнаты в своём кошмаре и продолжила бороться судорожными рыданиями рвущимися из груди.
Всё повторялось снова и снова… Снова и снова… Алек душит меня. Я пытаюсь бороться и замираю. Он кричит эти бесполезные ничего не значащие слова, а я приведение… Я грёбаное привидение, которое так хочет бросить в него стулом, хочет избить до смерти и хочет получить ответы! Но я ничего не могу! Могу только кричать проклятия в его адрес и биться в истерике, как законченная психопатка.
— Сколько раз ты со мной это сделал?! Сколько раз убил меня?! Ты, чёртов маньяк! Убийца!!! Сколько раз ты со мной это сделал?!! — рывком поднялась с пола и оказалась рядом с кроватью. — Какой договор ты нарушил?! Фокс сказал, что ты не должен был убивать меня, чёртов садист! Где ты убил меня?! Ты знал Фокса?! Где ты его знал?! Какой договор вы заключили?! И кто убил меня в Лимбе?! — Зная, что напрасно, но в сотый раз попыталась ударить Алека: призрачная рука лишь разрезала воздух. — Кто ты такой?! — тише зарыдала я, обхватив себя руками. — Кто ты… такой?.. Скажи мне… Скажи, прошу… Я не могу больше. Не могу!!! Ты отправил меня в начало, Алек, ты убил меня в Лимбе! Почему?! Что ты здесь делал?! И почему я постоянно вижу этот дьявольский сон?! Сколько раз ты меня убивал?! Я должна знать… Должна знать, правда ли этот кошмар, или нет… Что реально, Алек?! Кто убил меня на самом деле?! Кто это сделал?!! И хватит говорить об этих долбаных фотографиях!!! Не могу о них слышать!!! — резко приблизилась к стене с многочисленными фото и наивно веря, что это поможет, принялась колотить по ним руками!
Бесполезно… всего лишь призрак.
— Чего ты от меня хочешь?! — кричала с надрывом, избивая воздух. — Зачем говоришь всё это?! Что я должна увидеть?! Что не так с этими фотографиями?! Я видела их тысячу раз! Как эти бесполезные фотоснимки могут помочь вспомнить?! Что я должна вспомнить, Алек?! То, как ты убил меня во второй раз?! Мне и этого раза достаточно!!! — С силой ударила себя по коленям и вновь рухнула на пол.
Сколько это будет продолжаться? Что я должна узнать? Что это за сон? Теперь, я даже не знаю, что реально, а что нет и совсем не уверена, что смогу вынести правду. Потому что не могу, не хочу признавать то, что Алек… мой Алек, убил меня дважды!!!
— Фотографии… — вновь зазвучал его проклятый голос. — Фотографии, Мика…
— Я смотрю на них!!! Что дальше?!! — вскочила на ноги. — Что дальше, Алек?!!
В горле саднило. В глазах плыло от слёз. Фотографии, как на волнах, раскачивались из стороны в сторону, то уменьшались, то увеличивались, словно заточённые в большую каплю росы. Голос Алека продолжал звучать за моей спиной, а я наконец смолкла и пустым взглядом смотрела на фото с изображением нас обоих. На фоне школы, в гостиной его дома, вместе с моей мамой… На каждой есть я и Алек, только фон меняется.
Смотрела не отрываясь, до тех пор, пока глазам не стало больно и до тех пор, пока фотоснимки вдруг не начали блекнуть, растворяться в пространстве, оставляя лишь пустые рамки… одну за другой. Одну за другой.
С замиранием сердца, приблизилась к стене.
Фотографии исчезают! Все до единой. Ни одной не остаётся… Нет. Не фотоснимки исчезают — исчезают люди на них! Я и Алек растворяемся, остаются лишь декорации на заднем плане и больше никого! Пустые городские декорации!
— Что… что это значит?..
Больше не на кого было смотреть. Люди исчезали один за другим. Мы с Алеком исчезали. Даже мама моя исчезла. Я не ожидала этого. Почему это происходит? Почему моя жизнь исчезает?!
— Что это значит, Алек?!! — закричала я, судорожно наблюдая, как блекнут последние люди с фотоснимков. — Что происходит?!
Пустые фото… Никого не осталось.
Подошла ещё ближе, исследуя паническим взглядом одну рамку за другой и остановилась на последней — самой крайней. Это фото было сделано прошлым летом в парке аттракционов. Ларёк с сахарной ватой, тир и колесо обозрения… Только на этом фото остались люди. Дети, пробегающие мимо, взрослые у тира, люди в кабинках колеса обозрения… Даже я осталась на этом фото. Крупным планом и немного сдвинута в бок. Улыбаюсь, кажусь счастливой. Да, тогда я была счастлива, потому что Алек был рядом со мной. Или… я думала, что был? Потому что Алек, единственный кто пропал и с этой фотографии, оставив пустое место справа от меня.
Стоп. А это ещё что значит?
Парень, весь в тёмном, случайно попавший в кадр был мне знаком. Стоял на заднем плане, со скучающим видом сложив на груди руки и, без особого интереса глядел вверх на колесо обозрения.
— Тайлер? — тихо выдохнула я и в голове случился новый взрыв.
— Однажды человеку посчастливилось увидеть Бога. Пытаясь узнать самое важное, человек попросил: «Господи, я бы хотел увидеть Рай и Ад». Господь взял человека за руку и подвел его к двум дверям. Открыв одну, они увидели большой круглый стол с огромной чашей в центре. Чаша была наполнена пищей, которая пахла настолько аппетитно, что заставляла рот наполняться слюной. Вокруг стола сидели люди — казалось, что они были обессилены, больны или умирали от голода. У каждого к руке была прикреплена ложка с длинной-предлинной ручкой. Они легко могли достать еду, но не могли поднести ложку ко рту. Вид их несчастья просто поражал. «Только что ты видел Ад», — сказал Господь. Они подошли ко второй двери. Открыв её, увидели такой же круглый стол, такую же большую чашу, наполненную вкусной едой. И у людей вокруг стола были точно такие же ложки. Но все выглядели довольными, сытыми и счастливыми. «Я не понимаю», — сказал человек. «Это просто, — ответил Господь. — Эти научились кормить друг друга. Те же думают только о себе». Ад и Рай устроены одинаково. Разница — внутри нас.
Голос Омеги, обращённый к народу, наконец, смолк. Тихо скуля от адской боли в голове, с силой жмурясь и кусая губы, чтобы не закричать, сбросила ногами одеяло, перевалилась на бок и уткнулась ладонями в матрас на котором лежала.
Дышать. Дышать. Я должна дышать.
Не получается. Лёгкие горят огнём, воздух со свистом проникает внутрь и сгорает, не насыщая клетки кислородом.
Упала на бок и подтянула к груди колени.
Тайлер на фото. На моём фото! На нашем с Алеком фото! Всё остальное исчезло… Пропало. Почему?.. Потому что и не было ничего? Как такое возможно? Я помню каждую минуту своей жизни и могу с уверенностью заявить, что она была настоящей! Не глюк, не фантазия, не вымысел! Я жила! Жила вместе с Алеком, пока он не убил меня, возможно даже дважды, ведь я ни черта не помню о прежней жизни в Лимбе! А было много чего интересного! Например, оказывается, что и с Эллисон мы были знакомы не только при жизни! А та, либо врёт, либо не помнит ничего, либо это вообще не она! Скорее всего не она раз получила пулю за ту, которую терпеть при жизни не могла.
И что теперь? Что я должна думать?..
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем боль утихла. Даже глаза открыть не могла, чтобы оглядеться. Голоса за пределами комнаты становились чётче и громче. Звучали приказы и регулярно повторяющееся сообщение об общем сборе вокруг костра.
Села, скрипя каждой косточкой в залежавшемся теле. Огляделась. Большая палатка. Несколько матрасов и оделял на полу. Пара бутылок с водой, одну из которых тут же осушила до дна, и огарок свечи на полу. Запустила руку в карман крутки — карта на месте, а вот блокнота Фокса нет. Может потеряла, может забрали… Карта — главное. Я должна уходить.
Поползла к выходу из палатки, но кто-то потянул за молнию с внешней стороны, и я замерла, как вкопанная. Надеюсь, это не Омега. Меньше всего сейчас хочется видеть сопляка, который хотел отправить меня в начало. Но это был не Омега. Тайлер вошёл в палатку и какое-то время не двигался с места, глядя на меня потрясённым взглядом.
Я поднялась на ноги, слегка пошатнулась, ощутив во всём теле дикую слабость и, без лишних слов попыталась выбраться наружу. Но Тайлер схватил меня за плечи и одним рывком усалил обратно.
— Молчи, если не хочешь с Омегой поздороваться.
— Пусти, — освободила свои плечи от его рук, избегая смотреть в глаза.
— Мика…
— Что?!
— Мы со всем разберёмся. Главное, что ты смогла очнуться.
— С чем?! — с вызовом поглядела Талеру в лицо. — С чем мы разберёмся?! — горько усмехнулась. — С тем, почему Фокс рисует наши портреты? За исключением твоего. С тем, почему Алек убил меня в Либме и как вообще это случилось? Или с тем, где он сейчас?! А может с тем, почему Эллисон — его сестра, между прочим, — ничерташеньки не помнит и считает, что умерла год назад от рук каких-то там мафиози?! С этим ты разберёшься, Тайлер? А может ты ещё и в курсе, почему я считаю твой браслет своим?.. Ты даже в своей жизни разобраться не можешь, как хочешь выяснить остальное? Творится какая-то чертовщина! Ты, я, Фокс, Алек и не понятно какая Эллисон, все мы связаны, и Омега прав — только идиот станет отрицать это! Вот только никто ничего не помнит, так что и думать не о чем!.. Эллисон ты проверял? Как давно она в Лимбе?
— Год, — сухо отозвался Тай. — Мы проверяли её на отметку «красного солнца», Эллисон чиста. Энергия её соответствует «стажу». И… она не знает никакого Алека.
— Она врёт!
— Она спасла тебя от пули!
— И что?! — бороться со слезами становилось всё труднее. Горечь в горле вызывала болезненные спазмы. Я понимала, что веду себя глупо. И ещё более глупо было срываться на Эллисон, потому что всё говорит о том, что эта девушка никакого отношения к сестре Алека не имеет. Но что ещё мне остаётся?! Они как две капли воды похожи!
Тайлер положил ладони мне на плечи и заглянул в глаза. Долго смотрел. Возможно ждал, что я возобновлю свои нападки, а может просто не знал, что сказать в таком случае.
— Я всё слышала, Тайлер, — заговорила я тише. — Я, Фокс… И ты… Ты ведь тоже умер тридцать первого мая, верно? Все мы умерли в один день, — горько рассмеялась, как на последней стадии психического расстройства, а Тай продолжал держать меня за плечи. Крепко. Как будто убегу. — Этот Лимб… Этот чёртов Лимб играет с нами! Ты не видишь? Он играет! И никто из нас не знает его правил! Мы даже не знаем, кем были раньше!
Тайлер обхватил меня одной рукой за шею и резко притянул к себе, заключив в крепкие объятия, а я была настолько опустошена и раздавлена, что даже не пыталась сопротивляться этому его странному порыву. Обняла в ответ и просто беззвучно рыдала, пока не закончились слёзы.
— Ты был на фото, — прохрипела, дыша ему в шею. — Ты был на фото в моей комнате, Тайлер. Ты был там, в парке аттракционов, в тот же день, когда и я там была. Все фото пропали! Все, где я и Алек были вместе. Осталось только одно, то, на котором ты случайно попал в кадр. И у тебя на руке был этот браслет.
Тайлер внимательно посмотрел мне в лицо, хмуря брови в непонимании:
— Фото исчезли?.. Сон о смерти не может меняться, это невозможно!
Я отстранилась, с силой проведя ладонями по мокрым щёкам:
— А человек может знать о Лимбе будучи живым? Потому что я не знаю, как ещё объяснить всё то, о чём говорит мне Алек во сне.
— Говорит? — лицо Тайлера хмурилось всё больше.
— Не со мной, — буркнула я, глядя в пол. — Как бы… оставляет послание. Знает, что я услышу его.
И Тайлер вдруг рассмеялся. Громко и невесело. Резко смолк и слабо улыбаясь, поглядел в моё озадаченное лицо:
— Тот, кто убивает тебя, знает о том, что ты попадёшь в Лимб?.. Серьёзно, что ли?.. Твой этот Алек, кто? Бог? Дьявол? Может это ещё он нас всех тут запер, а?.. Он не мог знать, что после смерти твоя душа попадёт сюда! Никто этого не знает! Никто не знает, как это работает и как происходит отбор! Но… он вполне мог знать, что отправляет тебя на начальную точку.
Я молча сверила его глазами.
Тай с пониманием вздохнул и коротко помотал головой:
— Не знаю как такое возможно, но твои воспоминания о смерти, Мика… они фальшивка, эта смерть произошла в Лимбе. А твой парень, судя по всему, давно уже мёртв.
— А сегодня ночка будет жаркой! — подмигнул своей подружке неизвестный мне заблудший. Девушка негромко захихикала в ответ, прикрыв половину лица цветастым веером, которым обмахивалась.
О да, это точно. Ночка будет жаркой! До наступления темноты ещё несколько часов, а спёртый горячий воздух в промежуточном секторе, где расположился лагерь жителей пустынного города, уже вынуждал обливаться потом и проклинать идиотский климат в идиотском Лимбе!
Я всё ещё была на взводе! Единственное, что хоть как-то сумело приподнять настроение, так это лицо Омеги, когда я переступила порог его временного жилища. То ещё было зрелище… Не ожидал увидеть меня так скоро. Если вообще ожидал.
Не нравится мне этот заблудший и ничего не могу с собой поделать. Да, его опыту и самопожертвованию можно отдать должное, вот только меня это совсем не касается. Я в его секторе поселяться не собираюсь. Зачем же Тайлер привёл меня к нему? Всего-то чтобы подтвердить свою теорию. Что Омега с важностью и сделал.
Этот древний заблудший уверен на все сто процентов, что истинные воспоминания о смерти не могут меняться, даже спустя сотню лет; во сне, всем здесь суждено видеть последние мгновения жизни. Значит, мои воспоминания о предсмертных минутах были кем-то, или чем-то сфальсифицированы. Так что, делая вывод из услышанного от меня, Омега согласился с тем, что мой сон — о смерти в Лимбе, и он понятия не имеет как такое возможно. О той самой смерти, по случаю которой, в моих волосах теперь прячется отметка «красного солнца». Алек отправил меня в начало. И это значит, Алек мёртв. И что больше всего пугает, так это то, что он где-то здесь. Он всё ещё может быть в Лимбе.
Следующие вопросы напрашивались сами собой. Я хотела поинтересоваться, чем же в таком случае была жизнь, которую я помню и куда делось настоящее воспоминание о том, как я умерла… И что вообще значит вся эта неразбериха, но тут Омега взбесился! Я даже подумать не могла, что этот ребёнок может вести себя настолько вспыльчиво. Он принялся махать руками, тыкать в нас с Талейром пальцем и кричать о том, что мы затеяли очень плохую игру! О том, что с Лимбом играть нельзя, потому что он никому не простит пренебрежения!
— Кем бы все друг другу не приходились, — звучал громкий голос Омеги, — однажды, кто-то из вас пошёл против правил! Переступил черту! И это — цена расплаты! Лимб не прощает тех, кто не чтит его законы!
— Лимб! Лимб! Лимб! Ты помешался на этом Лимбе! — не сдержалась я, и Тайлер тут же подхватил меня под локоть и потащил к выходу.
— Я думал, ты особенная! — закричал Омега вдогонку. — А ты всего лишь проклята этим местом!
— Все мы здесь прокляты!
— Хватит! — Тайлер выволок меня на улицу и круто развернул к себе. — Когда будешь в состоянии держать себя в руках, тогда и поговорим! А сейчас, иди к себе в палатку!
Я выдернула руку из захвата и громко фыркнула:
— Поговорим?! Сколько ещё будем тратить время впустую?
— Я не меньше тебя хочу во всём разобраться!
— Нет, Тайлер! — я мрачно усмехнулась. — Это я хочу во всём разобраться, а ты, всего лишь хочешь вспомнить свою жизнь. У тебя она, по крайней мере, точно была, а у меня… а я вообще не знаю, что было настоящим. Всё, в чём я была уверена, так это в том, что десять лет потратила на жизнь рядом со своим убийцей, а теперь… а теперь вообще не знаю, что правда, а что нет! Где вообще гарантии тому, что я помню?! А что если… — с трудом сглотнула и отвела взгляд в сторону, — что если… всё ложь? Что если… и не было меня никогда?
Тайлер выдержал недолгую паузу, прежде чем ответить. Шумно вздохнул:
— Все мы когда-то были. И если это место ведёт свою игру… пора узнать её правила. — И раздались его отдаляющиеся шаги. — Не натвори глупостей хотя бы до рассвета! Жди, ясно?
— Ясно, — буркнула я и зашагала в противоположном направлении.
По заверениям нескольких проводников, мирный сектор восстановился и снова пригоден для жизни, а в промежуточном слишком опасно для такого скопления заблудших, так что возвращение в пустынный город было назначено на утро. И Тайлер один из тех, кому суждено проводить души до окна. Чем проще план, тем меньше шансов на успех — что-то подсказывало мне. Почти уверена, что всё пойдёт не так, как запланировали.
Райт трижды перекрестился, увидев меня недалеко от центрального костра, и велел не двигаться с места, пока он метнётся за Джоан.
Я села на траву, поджав под себя ноги и уставилась на поразительно звёздное небо. Фальшивое, как и всё здесь, но очень красивое. Возможно с моей жизнью дела обстояли также.
Из-за сегодняшней жаркой ночки, в палатках почти никого не осталось. Несколько тысяч полуголых заблудших расположились вокруг горящих костров, подальше от жаркого пламени и каждый занимался чем-то своим. Кто-то играл в карты, кто-то даже на гитаре… Кто-то вёл оживлённые беседы, кто-то спорил… Был слышан смех и забавные истории. И всё это, казалось таким… нормальным. Таким естественным и настоящим, словно большая группа людей всего лишь выбралась за город на пикник, а вовсе не умерла и попала на первый круг ада. Или куда там мы все попали…
Из дальней палатки появился Тайлер и ещё несколько мужчин. Они громко переговаривались и вроде бы даже спорили о том, на сколько групп разбить заблудших для завтрашнего похода. Сначала я пыталась их слушать, но внезапно поняла, что мне это совсем не интересно и куда большее внимание привлекает обнажённый торс Тая, блестящий от пота в ярком мерцании костров. Кубики пресса и рельефные мышцы груди… Бицепсы и широкая спина, которую было так приятно касаться.
О, Боже… о чём я думаю?..
— Нравится? — вывел меня из ступора мелодичный женский голос.
Вздрогнула от неожиданности и повернула голову к девушке, что сидела по правую руку от меня и мило улыбалась. Та сама девушка, что повесилась Тайлеру на шею в храме пустынного города. Смуглая кожа, правильные миловидные черты лица, большие карие глаза и длинные каштановые волосы.
— Нравится? — повторила девушка, многозначительно приподняв бровь и кивнув в сторону.
— Что? — не поняла я, хмуро глядя в лицо брюнетки.
Та улыбнулась шире:
— Тай. Нравится? Я вижу, как ты на него смотришь.
— Пф-ф-ф… — я громко фыркнула и рассмеялась. — Нет, спасибо.
— Он всем нравится!
— Мне — нет.
В голосе девушки не звучало и капли радушия, однако милая улыбка на лице пока что мешала мне послать её куда подальше.
— Оливия, — брюнетка протянула мне руку для рукопожатия.
Я помедлила, но ответила:
— Мика.
— Знаю.
— Знаешь? — теперь моя бровь приподнялась.
— Ага, — усмехнулась Оливия, продолжая с обожанием глазеть на Тайлера. — О тебе весь вечер говорят.
— И что говорят? — без особого интереса поинтересовалась я, путаясь пальцами в пожухлой траве.
Оливия пожала плечами:
— Говорят, что ты одна из тех о ком так любят рассказывать кочевники. Никто всего за десять дней не восстанавливался после повреждения мозга.
— Откуда знаешь, что никто?
— Так говорят, — хихикнула Оливия и принялась заплетать длинные волосы в тугую косу на правый бок. — Не слышала никогда о заблудших, которые находили выход из Лимба, но спустя какое-то время опять возвращались? Опять умирали. По-настоящему.
— Эм… — я пожала плечами, — не довелось как-то.
— Говорят, что у некоторых получалось вернуться к жизни и даже провести какое-то время вновь став человеком, но смерть, рано или поздно возвращалась за ними, туда, в реальный мир и забирала обратно. Сюда.
— И что? Меня считают кем-то таким? — Я даже не попыталась скрыть скептическую улыбку.
— Ты странная, — нахмурилась Оливия.
— И это повод считать меня персонажем из баек кочевников?
Оливия глубоко вздохнула и вновь перевела любовный взгляд на Тайлера:
— Я ни кем тебя не считаю, всего лишь передаю то, что о тебе говорят. Кочевники считают, что таких заблудших Лимб помечает как-то по особенному. У них есть свой отличительный знак. У неудачников, которые смогли вернуться к жизни, а со смертью договориться так и не смогли. — Повернула ко мне голову. — Можешь показать мне свою отметку?
Я сдвинула брови, неуверенно улыбаясь:
— Эм… нет. Зачем?
— Хочу понять, что он нашёл в тебе.
— Кто? — усмехнулась я. — Ты опять о Тайлере?
— Он… он смотрит на тебе не так, как на остальных, — лицо Оливии хмурилось всё больше. — Может и он считает тебя помеченной самой смертью? Хочу понять, стоит от тебя избавляться или нет.
Ничего себе. Вот это новости! Аж дар речи пропал! И что обычно отвечают в таких случаях?
— Так что? Покажешь свою отметку?
— Нет, — скупо отозвалась я.
— Ну ладно, — хмыкнула Оливия. — Думаю, что она ничем не отличается от остальных. Да и… с какой стати тебе быть особенной? Ты даже не симпатичная.
— Совсем не во вкусе Тайлера, да?
Оливия звонко рассмеялась:
— Разумеется, нет.
— Ну я так и думала. — Какая забавная девушка, вот уж не думала, что Тай предпочитает глупышек. Зато красивая, наверное, это важнее.
— Он смотрит сюда, — широко улыбнулась Оливия и помахала Тайлеру рукой. — У нас сегодня свидание.
Тайлер некоторое время смотрел в нашу сторону, затем тяжёлой походкой направился к нам.
— Очень за вас рада, — я натянула на лицо улыбку, игнорируя ледяную глыбу плюхнувшуюся в желудок, несмотря на сумасшедшую жару вокруг, поднялась на ноги и отряхнула руки. — Желаю удачи, Оливия. Ну, я пошла.
А пошла я найти Фокса, потому что мне просто жизненно необходимо было хоть как-то скоротать ползущее, как полудохлый червяк время!
Мужчина, в полном одиночестве сидел на самом краю разбитого лагеря и рисовал очередной портрет Алека. Голова тут же налилась свинцом, от одного взгляда на лицо моего убийцы.
Фокс позволил взглянуть на другие рисунки. На портрет Эллисон и на мой собственный. На групповой рисунок нас четверых на фоне заброшенного сектора с зеркальным небом. А на последнем был запечатлён момент нашего с Алеком поцелуя, и я вернула Фоксу его блокнот.
— Как ты умер? — спросила я, глядя на профиль мужчины склонившегося над портретом Алека. — Можешь, рассказать мне?.. — Фокс не отвечал. — Почему ты рисуешь его чаще других? Алек был твоим другом? — Нет ответа.
И так на каждый вопрос. О чём бы я не спрашивала, Фокс лишь молчаливо продолжал скрести карандашом по листу бумаги.
Жара становилась невыносимой. Волосы и одежда намокли, по лицу и спине сбегали горячие струйки влаги, дышать было всё труднее. Позади всё чаще раздавались крики проводников о том, что как бы тяжело нам не приходилось, мы не должны заниматься материализацией! Нельзя думать о том, что может хоть как-то облегчить мучительное состояние, потому как это чревато последствиями: сектор не надёжный и в нём полно фантомов!
Всё что могла я, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, это тихонько напевать себе под нос и ждать рассвета. Ждать, когда жара спадёт и мы с Тайлером наконец двинемся в путь.
— Всем собраться в центре!!! — разорвал горячий воздух громкий возглас кого-то из лагеря. — Немедленно! Всем заблудшим собраться в центре лагеря и слушать команды старших!!!
— Что происходит?!
— Кто это?!
Я вскочила на ноги, наблюдая за тем, как с небольшого холма спускается группа заблудших. Человек десять, не меньше. И если бы я умела считывать энергию, как например Тайлер, то возможно и поняла бы причину всеобщей паники…
Люди быстро приближались к границам лагеря и даже в полумраке ночи, можно было отчётливо разглядеть очертания оружия у них в руках. Также как и головы, каждую из которых покрывал тюрбан из тёмного материала.
— Путники… — вдруг раздался голос Фокса за моей спиной, и я медленно повернула к мужчине голову.
— Ты знаешь, кто это?
— Путники, — громче повторил Фокс, бросил блокнот на землю и бросился к людям навстречу.
— Фокс! — я бросилась следом. — Стой! Они вооружены! Да стой ты!
Сердце от страха и адреналина забилось где-то в горле. Я задыхалась от жары, кислорода не хватало…
— Фокс!
Какого чёрта делаю?! Мне сейчас меньше всего надо отправляться на начальную точку…
Но я бежала за ним.
— Фокс!
— Стоять! — раздались голоса из лагеря. — Стоять на месте!!! Не приближаться к ним!!! Это путники!!!
— Путники! Всем оставаться на местах! Это путники!!!
Люди достигли границы лагеря и остановились. Как по команде подняли оружие и направили дула на нас с Фоксом. Тот запутался в собственных ногах и последние несколько метров до группы заблудших прокатился кубарем. Я наконец настигла его, подхватила под руки и потащила назад, с трудом переводя дыхание и считая в уме секунды до момента, когда по нам откроют огонь.
— Не стрелять! Никому не стрелять! — раздался громкий басистый голос одного из путников. — Сколько лет, сколько зим! Фокс, ты ли это, старый чертяга?!
Высокий крупный мужчина с тёмной бородой до самой груди, вышел вперёд и уткнул в подбородок Фокса дуло своей винтовки. Громко рассмеялся и, сверкая тёмными глазами, посмотрел на меня:
— И ты здесь?! Надо же, какая приятная встреча! А где блондинчика потеряли, и его сестру-красотку? М? Чего молчишь? Язык проглотила?
В глазах двоилось и жгло от нехватки кислорода и кислого запаха пота, коим несло от этого путника, но всё же я пыталась выглядеть бесстрашно, хоть и понятия не имела, какие у меня могли быть дела с этим грязным мужланом и что сейчас ему от меня надо.
Дуло его винтовки резко впечаталось мне в шею, я с силой закрыла глаза, слегка покосившись в бок, и путник вновь разразился громким приступом хохота:
— Да что с вами двумя такое?! Как будто не узнаёте своего старого приятеля! А помнится мне, у нас с тобой осталось одно не законченное дельце, — подмигнул мне и растянул губы в хищном оскале, — а, Мика? Что, не помнишь меня? Совсем?.. И что стало с вашей энергией? Почему она такая дерьмовая?
— Дейв! — раздался громкий стон Фокса. — Тебя зовут Дейв!
Оружие путника опустилось вниз и я тут же сделала несколько шагов назад.
— Точно! — заржал путник. — А я уж думал и тебе мозги отшибло, после того как ты потерял своих дружков в секторе моделирования! Когда это было, а, Фокс? Десять?
Да-а… лет десять назад, старый ты чертяга!
Лимб. Почти 10 лет назад.
— Ну ладно, иди ко мне.
— Алек, я должна проверить периметр, этот сектор не стабилен.
— К чёрту. Фокс проверит. Иди ко мне.
Мика выкрутилась из объятий Алека, застегнула куртку и, тихо посмеиваясь, выбралась из палатки. Алек вышел следом за ней и обнял сзади за талию.
— Ты играешь с огнём, парень, — усмехнулась Мика. — Твоя сестра пустит мне пулю в затылок, если увидит, чем мы тут занимаемся.
— А чем мы тут занимаемся? — усмехнулся Алек и нежно поцеловал девушку в шею. — Можем вернуться в палатку и… продолжить, м?
Мика развернулась и обвила шею парня руками. Игриво прищурилась:
— Она пыталась задушить меня, помнишь?
— И кто больше пострадал? — беззвучно рассмеялся Алек.
Мика сдержанно вздохнула:
— Она любит тебя.
— Я тоже её люблю.
— Прекрати улыбаться! Я серьёзно! Эллисон… любит тебя.
— Так же как и ты? — Алек не хотел становиться серьёзным. Этот разговор уже порядком ему поднадоел.
Мика постаралась выглядеть максимально твёрдо. Убрала руки с его шеи и попробовала отстраниться, но Алек с силой притянул её обратно:
— Не убежишь.
— Ты слишком легкомысленный.
— Ты меня таким делаешь.
— Ты должен больше думать о сестре.
— С Эллисон всё в порядке.
— Нет! — Мика вновь попыталась вырваться из объятий, но Алек держал слишком крепко, и эта его невинная улыбка на лице абсолютно обезоруживала.
Алек мягко поцеловал её в шею, провёл губами по линии челюсти и остановился на губах. Мика не могла сопротивляться и ответила на поцелуй. Алек в два счёта умел вскружить ей голову.
— Скоро… Скоро мы найдём его, — прошептал Алек в губы своей девушки. — Сектор воспоминаний. И тогда…
— И тогда Эллисон убьёт меня снова и отправит в Лимб, — усмехнулась Мика, путаясь пальцами в белоснежных волосах Алека.
— Нет, — Алек заглянул в её ясные голубые глаза, — и тогда, мы все забудем этот кошмар.
Мика тяжело вздохнула, пряча неуверенность и тревогу, что уже давно поселилась в её сердце.
— Думаешь, он действительно существует? Выход из этого места? Думаешь… мы… все мы, правда сможем вернуться к нормальной жизни?
— Почему ты сомневаешься? — улыбнулся Алек, с нежностью поглаживая Мику по волосам. — Если бы шансов вернуться не было, все мы, уже давно отправились бы в ад. В Лимбе не было бы смысла, если бы не было шанса вернуться и начать жизнь сначала. Нормальную жизнь. Понимаешь?
— Как всегда, — пожала плечами Мика. — Ты как всегда знаешь, что сказать.
— Я обещаю, мы найдём его. И все будем счастливы… И Эллисон больше не станет покушаться на твою жизнь. Мы связаны, ты это знаешь. Я, ты, Эллисон, Фокс… либо мы все выберемся из этого места… либо, либо не выберется никто.
Алек вновь поцеловал девушку в губы. Он мог бы целовать её вечно, обнимать её вечно и вдыхать аромат ванили, которым так приятно пахнут её волосы.
А в Мике вновь росла тревога. Каждый раз, когда разговор заходил о выходе из Лимба, под ложечкой больно сосало, а кожа покрывалась мурашками, и ощущения эти были далеко не волнительными.
— Такое чувство, — Мика заглянула в светлые серо-голубые глаза Алека, — что чего-то не хватает.
— Чего? — Алек уже в который раз слышал эти предположения, но сейчас, когда они оказались так близки к сектору воспоминаний, ему не нравилось, что Мика продолжает забивать голову подобной чепухой.
— Чего-то… — хмурясь, дёрнула плечами Мика. — Или кого-то… Кого-то не хватает. Я не знаю. Каждый раз, когда вижу этот сон… о своей смерти, у меня такое чувство, что я упускаю из вида что-то важное.
— Скоро ты забудешь об этом кошмаре, — Алек подбадривающе улыбнулся, поглаживая ладонью щеку Мики. — Вспомнишь своих родных, своих друзей… Вспомнишь всю свою жизнь, а этот сон… навсегда останется в прошлом. Мы станем другими.
— Звучит совершенно не обнадеживающе, — невесело усмехнулась Мика.
— Верь мне.
— Я верю тебе, Алек. Только тебе и верю.
Лимб. 10 лет назад.
Жизнь кипела в шумном городе, утопающем в лучах тёплого солнца. Могучие высотки элитного жилого квартала, отбрасывали вытянутые тени на вымощенную гладким камнем пешеходную улицу и близлежащую парковую алею с иссиня-зелёной растительностью. Под пышными деревьями густо росла трава, усеянная цветастыми огоньками летних цветов, а над ними порхали бабочки. В высоком чистом небе звонко пели птицы, кружась над буйством красок, что подарило лето этому городу и над его шумными обитателями, вечно находящимися в движении. Кто-то вышел на пробежку перед рабочим днём, кто-то выгуливал собаку. Были слышны детские голоса и недовольное рычание автомобилей, застрявших в пробке на мосту, ведущему в административный район города.
Города, который выглядел таким настоящим…
— Уходите! — Белая, как первый снег макушка парня, бегущего по алее, мелькала среди густой парковой растительности, как блик солнечного света. — Фокс! Уводи их! Сейчас же!!!
— Что? Фокс, что он кричит?
— Стой на месте, Эллисон.
— О чём он? Разве мы не выбрались? — жмурясь от яркого солнца, Мика сделала козырёк из ладони и наблюдала за тем, как к ним приближается не на шутку перепуганный Алек.
Но почему он так напуган? Они ведь здесь — в мире живых! В городе, где жизнь кипит и нету монстров! Долой кошмары! Они выбрались из Лимба! Слишком просто, но выбрались.
— Все к окну!!!
— Да что нет так?.. К какому окну? В этом мире нет окон.
— Заткнись, Мика! Делай, как он говорит! Уходим!
— Постой, Эллисон. Мы не знаем наверняка… — придержал блондинку Фокс.
Эллисон с силой выдернула свою руку:
— Алек говорит уходить, чего тут непонятного?! Быстро все к окну! Это Лимб, ясно?! Хрен вам, а не мир живых!
Алек настиг группу путников и с силой вцепился Фоксу в плечи. Кровь отлила от лица парня, губы дрожали и побледнели, а зрачки быстро-быстро бегали в горящих солнцем глазах.
— Кочевники были правы! — задыхаясь, кричал Алек. — Это не сектор воспоминаний! Это не реальный мир! Мы всё ещё мертвы! Всё это — обман, иллюзия! Я создал эту иллюзию! Я создал этот город! Не смог контролировать мысли! Это ловушка! Бери Мику и Эллисон и уходите! Живо! — Он развернул Фокса и толкнул в спину, но тут перед ним возникло встревоженное лицо Мики, и её ладонь оказалась у Алека на щеке:
— Что происходит? Объясни! Разве мы не выбрались? Что это за место? Я не чувствую в нём фантомов.
— Уходите!!! — что было мочи взревел Алек и оттолкнул от себя девушку. — Быстро к окну! Все вы, ЖИВО К ОКНУ!!!
Никто не двигался.
Мика огляделась по сторонам паническим взглядом. Это место… кажется таким знакомым. До боли знакомым.
— Я знаю его… — тихо выдохнула девушка, — это мой город. Наш город!
— Нет, Мика! Это всего лишь иллюзия, вырвавшаяся из моего подсознания! — отчаянно закричал Алек и схватился за волосы. — О, Боже… вы что, не слышите меня?! Это ловушка Лимба! Он вытянул из меня это! Всё это!!!
— А люди?
— Это фантомы!
— Это не фантомы, они говорят! Ты слышишь голос, Алек? Я слышу его. Он в моей голове, говорит, что теперь мы в безопасности. Всё позади.
— Не слушай его, Мика! — Алек с силой затряс девушку за плечи. — Не слушай этот чёртов голос! Уходи отсюда!!! Фокс! Сколько раз мне ещё повторить, чтобы ты хватал их и убирался?!! ФОКС?!
— Но расчёты… мои расчёты были верны! Я всё продумал! Здесь должен быть сектор воспоминаний! Дьявол! Алек, где мы ошиблись?!
— Алек, что с твоими глазами?!
— Мика… прошу тебя, уходите.
— Я спрашиваю: что стало с твоими глазами?!!
Алек не отвечал.
— Что значит: «уходите?» А ты?! — Эллисон, с силой мотая головой, схватила брата за руку, уверенная на все сто, что не отпустит его от себя, что бы ни случилось!
— Я не могу… Мы ошиблись. Все мы ошиблись. Я не знал… Чёрт. Я не знал! Я не хотел этого… Я не знал…
— Сектор моделирования… Кочевники так называют это место, — потрясённо протянул Фокс, как заведённый вращаясь по сторонам. — Это сектор моделирования! Алек, я прав?!
Но Алек уже двигался в обратном направлении — туда, где всё ещё находилось окно, способное спасти хотя бы троих из них. Но не его — не Алека. Он уже обречён.
— Алек, подожди!
— Стой! Давай поговорим!
Остальные бежали следом. Алек не останавливался.
— Ящик Пандоры! — без умолку повторял Фокс. — Этот сектор, как ящик Пандоры! Последствия необратимы. Их нельзя отменить. Мы попались на удочку. Ящик захлопнется и БАХ!
— Ты можешь говорить проще?!! — заорала на него Эллисон. — Что за чертовщина происходит?!
— Этот сектор, как ящик Пандоры… Это плохо, очень плохо, — бормотал себе под нос Фокс. — Моделирование желаний… Соблазн жизнью, что так похожа на настоящую… Сектор предлагает, вытягивает воспоминания из заблудшего… Соблазняет его… Заставляет остаться. Заставляет стать частью этого места… Принимай нереальное за действительное. Живи иллюзией. Получай что хочешь и плати… Плати… О, Боже, что ты наделал, Алек?! На что ты согласился?!
— Я хотел вернуть наши жизни!
— Нет… — Фокс бежал следом. — Ты убил нас всех. Нам не уйти. Уже не уйти. Мы станем частью этого сектора. Частью жизни, которая никто не будет реальной. Лимб заберёт наши души.
Алек резко остановился и развернулся к старому другу:
— Нет никакой жизни, ясно?! Есть только дерьмо вроде этого! И это единственный шанс на жизнь! Пусть и такую!
— Ты обрёк нас всех, — мотал головой Фокс.
— Нет. Только себя. Я дал вам шанс! Это мой выбор! Всё это — моя работа! И платить за неё мне! Окно закрывается, уходите!
— Что с твоими глазами?! — с надрывом закричала Мика, пятясь от окна всё дальше. — Что ты наделал?!
Алек протянул ей руку, но Мика отчаянно замотала головой и крепко обняла себя руками. Горячие слёзы рисовали кривые дорожки по её щекам, а голос в голове без умолку предлагал лучшие условия для сделки и этот голос, звучал, как её собственный.
— Что ты наделал?..
Алек упер руки в бока и, опустив голову, обречённо выдохнул:
— Продал себя этому месту за десять лет фальшивой жизни. Я готов был на всё, чтобы мы смогли остаться здесь навсегда и жить… нормально. Нормально, Мика… Как я и обещал. Я сделал максимальную ставку! Но десять лет, это всё на что меня хватило. Через десять лет, всего этого не будет. И если вы здесь останетесь, Лимб и вас заберёт. Как только… как только наш с ним договор закончится. Он уничтожит меня… как и весь город.
— Ты знал?!
— Нет… — Алек отчаянно замотал головой. — Нет-нет, я не знал! Я думал… думал это выход. Единственный выход… Но я не могу позволить чтобы ты и Эллисон… Я не могу забрать у вас единственный шанс… Потому что здесь. Здесь у вас его не будет. Этот сектор. Это тупик. Для всех.
— И ты не можешь уйти? — хмурился Фокс.
— Нет… Нет… Я поставил свою душу на кон, за возможность остаться здесь. Я теперь такая же фальшивка, как и весь этот город. Чёрт! Я даже материализовать больше ничего не могу! Во мне не осталось ничего… Я высушен досуха. Моя энергия… Вот она — вокруг вас.
— Я остаюсь! — воскликнула Эллисон.
— Забудь об этом!
— Я тоже… — хрипло отозвалась Мика, замерев на обочине и внимательно слушая голос в своей голове. Отчаянный голосок, вопящий о том, что десять лет фальшивой жизни, могут стать лучшим подарком за все испытания. Если о них не помнить.
— Нет! — уверенно заявил Алек. — Вы трое уходите…
— Нет, — Мика отходила всё дальше. — Я остаюсь.
Алек медленно зашагал к девушке:
— Мика… Мика, это всё ради тебя! Я сделал это ради тебя! Я хотел быть здесь с тобой, но это убьёт тебя. В конечном счёте, убьёт!.. Я не могу этого допустить… Десять лет не стоят твоей жизни. Ты должна выбраться. У тебя всё ещё есть шанс… Так уходи же отсюда!.. Мика, ты слышишь меня? О чём ты думаешь?! Нет… нет-нет, не смей!!!
— Поздно, Алек, — Мика сделала ещё шаг назад и остановилась. — Увидимся в новой жизни… В фальшивой жизни. Может быть, это всё, что нам остаётся. Может быть, и нет другого выхода.
— Так. Ладно. Я готов вести переговоры! Выкладывай, что знаешь, бродячий пёс!
— Я сказал тебе убираться в лагерь, Райт! — в который раз рявкнул Тайлер.
Джоан подхватила брыкающегося парня под руку и поволокла вверх по склону. К лагерю, в который путникам вход Омега запретил. Официально запретил. Но вряд ли группу этих «добропорядочных граждан» остановило именно это.
— А я уже говорил, как ты меня бесишь?!
— И не один раз! Давай, Райт, шевелись!
— Отвали, Джо-Джо! Я хочу знать, что эта бородатая рожа знает про Фокса!
— Да-да, и эта бородатая рожа с радостью всё расскажет… — ворчала Джоан, силой уводя Райта от греха подальше, — как только ты свалишь!
— Стой. Ты что, надушилась?
— Нет.
— Ха! Ну точно! Где ты нарыла духи, Джо-Джо?! Это всё ради меня, да?
— Заткнись! — отозвалась Джоан с красным, как помидор лицом.
Путники, во главе с бородатым Дейвом лишь откровенно насмехались, глядя на нелепые попытки сопляка вроде Райта, показать им, кто здесь главный.
В промежуточном секторе близился рассвет, жара отступала, дышать становилось легче и это благоприятным образом сказывалось на настроении всех, включая гостей, которых не только не жаловали в лагере Омеги, а которых в принципе не любили и опасались все заблудшие из мирных секторов.
Чем же они так опасны?.. Считается, что среди путников нет «зелёных» юнцов, или же амбициозных изгоев, только-только осваивающих технику материализации. Нет тех, кто когда-либо жил в мирном секторе. Так же как и нет тех, кто когда-либо перерождался. Хотя, Тайлер заверил, что не все из них могут с гордостью заявить, что являются идеальными заблудшими. Однако Дейв мог, и уже несколько раз точно об этом упомянул.
Тай велел мне держаться от него подальше и если я не горю желанием отправиться в лагерь, лучше бы мне помалкивать и не лезть на рожон.
Дейв, скрипя зубами, якобы согласился подчиниться условиям Омеги и остаться на границе лагеря, тем более что проводники уже приступили к делению заблудших на группы для возвращения в мирный сектор и делать там сейчас особо нечего.
Тайлер должен был к ним присоединиться. Но он не спешил. И что-то подсказывало мне, что если бы Тай не выглядел настолько в себе уверенным, Дейв ещё поспорил бы за шанс заняться мародёрством, после отправки нескольких сотен заблудших по начальным точкам.
— Я в должниках у Фокса, — заявил путник, отдав команду «своим» сидеть и не рыпаться с места, — это он рассказал о чертовщине, что творится за окном, в которое я с ребятами как раз собирался, так что не думайте, что добрый дяденька Дейв решил посюсюкаться с вами сопляками. Ясно тебе, парень?
— Предельно, — с каменным лицом ответил Тайлер.
Фокс сидел на земле и выводил пальцем узоры по сухой земле.
— Хреново выглядит, — кивнул на него Дейв, располагаясь неподалёку на пухлом рюкзаке и по-прежнему держа палец на курке винтовки. — Что с ним случилось?
— Убили, — ответил Тайлер.
— А с тобой что? — Дейв кивнул на меня и подмигнул, криво ухмыльнувшись на один бок. — Сколько раз завалили? Я бы завалил! — густой басистый смех.
Тайлер бросил на меня короткий взгляд и едва заметно помотал головой. А дальше… а дальше, получив от Тая мешок с провиантом, как задаток, Дейв принялся рассказывать о том, что благодаря Фоксу, теперь все путники обходят сектор моделирования стороной. Он теперь что-то вроде запретной зоны.
— Да вы четверо вечно шлялись вместе! — ревел он на всю округу, будто находится в обществе глухих. — Фокс, ты, горячая штучка и её брат блондинчик. Никогда он мне не нравился. Да и… поговаривали о вас всякое… Будто бы связаны вы были как-то… вот и встретились в Лимбе неспроста. Пара блондинчиков сначала с кочевниками ошивалась, слышал, это они подобрали их, каждого по очереди, когда обшаривали сектора. Те быстро спелись, братом с сестрой что ли оказались… Да чёрт его знает, мне-то что?
— Когда это было?
Дейв стрельнул в меня прищуренным взглядом и поскрёб грязными пальцами бороду:
— Лет двадцать назад… Я, знаешь ли, не особо как-то важные даты запоминаю.
— Что было дальше? — задал вопрос Тайлер.
— Две палатки и пять одеял сверху! Мы, знаешь ли, мёрзнуть не любим.
— По рукам, — согласился Тайлер. — Дальше?
Дейв громко сплюнул на землю и вновь запустил пятерню в густую бороду, а вторую руку так и держал на курке винтовки.
— Дальше? Хрен его знает… Лет эдак восемь спустя я их уже с Фоксом видал. Шлялись из сектора в сектор. Помечали что-то… Этот, — кивнул на Фокса, — вечно схемы какие-то рисовал, карты… типа больно умный. Тьфу, дерьмо всё это! Вот до чего его эта схема довела! Сектор воспоминаний он нашёл! Ха! Тридцать лет его ищу и хрен вам всем! А потом и куколка эта с ними тягаться стала… — подмигнул мне и облизал губы. — Я б её…
— Дальше!
— А дальше, встретил я уже одного Фокса! Прохренячил он свою команду супергероев!
— В секторе моделирования? — спросила я.
— В нём родимом. После вас, экспериментаторов, больше никто туда не сунется. Фокс вообще неделю оклематься не мог, после того, как я нашёл его в заброшенном секторе. Про какие-то голоса всё трепался. Прикинь, парень? — кивнул Тайлеру. — Этот мужик решил, что Лимб с ним говорил! Вот дела! Крыша ту-ту… ага?
— Он был один? — задал вопрос Тайлер.
— Ну а я тебе, о чём толкую? — пробасил Дейв. — Кочевники любят трепаться про тот сектор. Говорят, будто бы там можно создать вокруг себя точную модель любого места, в котором ты бывал при жизни. Даже день любой детально оформить, прям все, как и было, минута в минуту. Вот сервис, ага? Людей создать… и они будут говорить с тобой, прикинь? Прям как мы с тобой сейчас. Машины ездят по дорогам. Псины гадят, где попало… Реальная жизнь! Самое большое скопление активной материи в том секторе. Во такое, — развёл руки в стороны и вновь водрузил винтовку себе на колени. — Только вот башкой скорее всего тронешься, да и жизнь эта не настоящая ни хрена, а за представление надо платить. И платить не хило! Вот блондинчик и заплатил своей душенькой. Будто бы пошёл с Лимбом на какую-то сделку. Ха! Не, ну мы-то с тобой понимаем, да, парень, что Лимб трепаться-то не умеет?! Ты ж нормальный? А у паренька катушка-то слетела. Кочевники рассказывают, что сектор тем и опасен, что материализация в нём слишком похожа на реальность. Прям один в один. И если перегнуть палку, захотеть чего-то сверх положенной порции, например, вместо одного дня блаженства в чёртовом фальшивом мире, захотеть на пару лет остаться, всё, кранты тебе тогда, поминай, как звали. Размотает на атомы!
— В каком смысле? — вставила я. — Что тогда происходит?
Дейв сгорбился, приблизившись ко мне и вновь растянул рот в отвратительной похабной ухмылке:
— Что происходит, куколка? А не тебе ли это лучше знать?
Я молча сверлила его глазами.
Дейв громко усмехнулся, в сотый раз сплюнул, достал из внутреннего кармана пальто мятую сигарету и затянулся:
— Сдвиг по фазе происходит, а не голоса в голове. Вот что! Соблазн велик, а затем… сектор сжирает душу, вот что происходит. Чем больше времени он на тебя работает, строит иллюзию реальной жизни, тем больше плата. Фокс сказал, блондинчик-то на десять лет замахнулся, не иначе! Потратил всю свою паршивую энергию на материализацию какого-то там города, ну и… на большее его не хватило. Сдулся. Отдал своё грешное тело и остатки энергии на благое дело и развитие сектора моделирования! Памятник ему за это поставить надо и грамоту выдать. Тьфу. — Бросил на меня косой взгляд и с рассудительным видом продолжил: — Это если с Лимбо-научной точки зрения посмотреть, а коль уж со стороны больных фанатиков, вроде Фокса, то там… голоса всякие в башке, договора хрен пойми с кем и… нет, ну сектор запечатывается, это факт. Фокс ещё несколько часов ломился обратно, искал окно, но… пропало оно, бесследно. Вот и отчаялся малый, рассказал, что знает и свалил навстречу солнцу в направлении мирного сектора. Слыхал, нашёл по дороге какого-то парнишку почти окочурившегося, но тут я вам уже не рассказчик. Предал он наше дело! — Дейв кисло посмотрел на Фокса. — Хреновый из него путник был. Надо было сразу в мирном секторе корни пускать да не путать народ своими схемами да загогулинами. — Хмуро посмотрел на меня. — Ты-то как вообще выбралась?
Я отвела взгляд в сторону.
«Убил меня блондинчик. Вот и выбралась».
— Помнится мне, Фокс говорил, что и ты там на что-то подписалась, куколка, — уверенно закивал Дейв. — На что-то очень серьёзное. Да и сестра его тоже там затеряться решила… Глупые вы, тьфу. И больные на всю башку! А блондинчик всего себя на вас потратил… жизнь вам обустраивал, ха! Бедняга… это ж надо так лохануться, на целых десять лет сектор материализовать… Ну ладно день, или неделю, побаловался бы да и хватит. А так… такой бесполезный выхлоп энергии получился. Смертельный! Всего себя отдал.
— Что ещё говорил Фокс?! — мой голос натягивался, как струна. Слишком уж сложно было переваривать услышанное и сохранять спокойствие. Вот она — правда, — моя жизнь, та, что я помню, ложь чистой воды!
— Он вёл записи — не я! — гаркнул Дейв, делая очередную затяжку. — Там всё написано, возьми почитай.
— Записи сгорели, — ответил Тайлер.
— Ну, а я вам не информационное бюро! — пожал мощными плечами Дейв.
— Тёплая одежда и пять пар обуви, — добавил Тай.
Дейв прищурил один глаз:
— Нравишься ты мне, парень. Никогда не думал стать путником? Хватка у тебя железная. А рожа… а рожа уж больно знакомая. Нигде не встречались раньше?
Тайлер молчал.
— Ладно! — Дейв затушил окурок об подошву ботинка и ударил рукой по колену. — Идёт.
— Рассказывай.
— Да и нечего-то больше рассказывать. Блондинчик вроде как велел Фоксу через десять лет найти куколку. Сказал, что не допустит того, чтобы она вместе с сектором исчезла, когда тот пережёвывать город начнёт… Не знаю уж я как он там собирался её вытурить оттуда. И сестру, тоже вроде как собирался. Где она кстати? Здесь? Или с блондинчиком помирать осталась?
— Дальше. Что ещё знаешь? — требовал Тайлер, пока я боролась с удушьем и потоком мыслей обрушившимся не голову.
Только бы не материализовать ничего. Только бы не материализовать.
— Ничего больше не знаю! — Дейв поднялся на ноги и забросил винтовку на плечо. — Знаю, что вытурил он оттуда Фокса, а сам остался почивать на лаврах с двумя красотками.
— Но почему я ничего не помню?! — не сдержавшись, воскликнула я. — Почему считаю ту жизнь настоящей?!
— Потому что ты этого захотела, — проскрежетал Дейв, давясь улыбкой. — Потому что ты сама сделала ту жизнь настоящей! Твои теперь это проблемы, ясно? Фокс сказал, что ты, куколка, вытворила что-то немыслимое прямо у него на глазах! Твоя энергия не пошла на материализацию города и вонючих фальшивых людишек, ты сотворила нечто во истину грандиозное, не пожалела себя. Как это до сих пор не рассыпалась?
— Что я сделала?!
— А мне почём знать?
— Что я сделала?!!
— Мика, хватит, — Тайлер оказался рядом со мной.
— Почему я всё забыла?! Почему считаю фальшивую жизнь, фальшивую смерть, своими? Настоящими… А где реальная? Она была вообще?!.. Или я родилась в этом чёртовом Лимбе? Почему я ничего не помню, кроме лжи?!
— Я же сказал! — прогремел Дейв. — Потому что ты этого захотела! Сама свою память укокошила.
— А Алек? Почему он всё знал?! Он знал, что делает, когда душил меня этой грёбаной струной!
— А Алек… Алек… Алек… Он пожелал всё помнить, — прозвучал дрожащий голос Фокса. — Алек… пожелал всё помнить… чтобы вывести тебя оттуда, когда придёт время. Тебя и свою сестру.
— О! А вот и она! Наша блондиночка-красотка! — нарушил тишину бас Дейва, и он кивнул в сторону, где с холма к нам спускалась Эллисон.
— Фокс рассказывал тебе об этом что-нибудь?
— Ни слова.
— Ни слова? Почему? Вы ведь были…
— Потому же почему он себе двадцать лет сверху накинул, Мика! — Тай резко посмотрел на меня. — Я не знаю почему! Вспомнит… тогда и узнаем… почему… — Пнул землю ботинком. — Чёрт!
— Если вспомнит, — тихо добавила я.
Тайлер промолчал.
— Поэтому люди с фото исчезли, да?
Тайлер подхватил с земли рюкзак с вещами, забросил мне на плечи, упёр руки в бока и снисходительно выдохнул.
— Потому что и не было там их никогда, — выдавала я ему свои догадки, с опаской поглядывая на группу путников неподалёку. — Не было жизни на тех фото. Всё фальшивка! Я её создала? Я сама создала ту жизнь? ЭТО Алек хотел мне показать?! ЭТО я должна была вспомнить?!
Тайлер шумно выдохнул и посмотрел мне в лицо:
— Не ты. Алек создал тот город с помощью материализации. Потратил на это всю свою энергию. А ты… ты лишь помогла сделать всё более реальным.
— Реальным?.. Как я могла захотеть забыть свою настоящую жизнь?
— Ты и не помнила её, Мика, — Тайлер с сочувственным видом покачал головой. — А люди в отчаянье и не на такое способны. Возможно ты решила, что это твой единственный шанс пожить… нормально. Забыв Лимб. Забыв смерть. Пожить жизнью, которая у тебя была. Увидеть мать… что в этом плохого?
— Моя мать была фальшивкой!
— На то время, она была самой настоящей, — с уверенностью ответил Тайлер и опустил руки мне на плечи. — Иди. Я догоню вас, как только отведу свою группу к окну. Эллисон и Райт пойдут с тобой.
Я устало вздохнула и потёрла пальцами переносицу:
— Ты уверен, что этим путникам можно доверять?
— Нет, но они знают, где окно в сектор моделирования. У Дейва есть карта. Сверься с ней и отметь на своей сектора, в которых были путники. Это сузит круг поисков сектора воспоминаний.
— Тайлер, — я непонимающе помотала головой, — зачем нам туда? Тот сектор… ты же слышал, как он опасен! Он воздействует на психику заблудшего! Вытягивает его энергию! Разматывает, как клубок колючей проволоки… ты же слышал! И я… я была там!
Тайлер слабо улыбнулся, обнажив крохотную ямочку на щеке и только сейчас убрал руки с моих плеч. Взъерошил свои чёрные, как смоль волосы и задумчиво поглядел на белеющее небо:
— Всё тебе надо дважды повторять… — придирчиво посмотрел на меня. — Хочешь, можем в мирный сектор вернуться?
— Нет!
Тайлер весело усмехнулся и тяжёлый груз в груди вдруг показался чуточку легче.
— Только сектор моделирования может дать нам ответы, и начать надо с него, — сказал с энтузиазмом, в противовес моему каменному выражению лица. — Эй, — ткнул пальцем мне в щёку, — я не собираюсь заключать контракты с кем бы там ни было, ясно? И не собираюсь поддаваться соблазну жизни в фальшивом городе… Всего-то пожертвую на развитие сектора кусочек себя, чтобы прокатиться на колесе обозрения.
— Элли! Детка! Разве ты не скучала по дядюшке Дейву? Чего сзади тащишься? Иди, пошалим! — гоготал Дейв, время от времени бросая на Эллисон похотливые взгляды. — Раньше мы с тобой частенько шалили!.. Я напомню, как это делается. Повторим на привале?..
— Нет! — каждый раз рычала Эллисон, даже взглядом Дейва не одаривая.
Переход через промежуточный сектор к окну, ведущему в следующий — не мирный, — проходил совершенно не весело. С самого начала всё шло не так. И мне всё больше и больше не нравилась идея Тайлера!
— Да они психи… — шептала Эллисон, обнимая себя руками и с нескрываемым отвращением глядя на группу шагающих впереди путников. — Больные на всю голову!
— Почему бы тебе не сказать им об этом лично, а…
Я, Райт и Эллисон находились в самой середине колонны местных аборигенов, и время от времени подпрыгивали от выстрелов, что раздавались из ружей этих самых далеко не здравомыслящих личностей, от которых не только несло за километр, так ещё и слышно наверняка было в соседнем секторе.
В их рядах даже девушка была… Если конечно двухметровое создание с плечами шире, чем у Дейва, блестящей лысиной и татуировкой черепа на затылке, можно так назвать. Я бы ни за что не догадалась, если бы не услышала незнакомый женский голос и не обнаружила, чей рот его производит.
Женщину-викинга звали Дюна, и она совершенно ничем не отличалась от остальных девятерых путников… И, как не печально, умом кстати тоже.
Путники материализовывали фантомов — вот чем они занимались. А потом дырявили им головы из своих винтовок. По одному, по два, по пять фантомов присоединялись к нашей процессии и развлекали этих идиотов, пока те решали, какую бы мировую знаменитость им материализовать следующей и на чьи бы сиськи поглазеть. И Дюна, кстати, тоже была не против женского обнажённого тела.
— Я надеюсь, они хотя бы сексом с ними заниматься не станут? — поморщившись, поинтересовалась я, глядя как фантом принимает форму очередной популярной красотки из мира живых. — Потому что я…
— Мика, — перебила Эллисон с таким же кислым лицом, как у меня, — лучше не спрашивай, ладно?
Даже Райта происходящее не забавляло. Он крутился по сторонам, сканируя взглядом местность и всё время ворчал о том, что из-за придурков, которые никак наиграться не могут, за нами тянется огромный энергетический след и если они продолжат в том же духе, то вместо пары-тройки фантомов, к нам вскоре присоединится пару сотен. Или тысяч, что ещё больше воодушевляет.
— Зато Тайлеру нас будет проще найти, — я решила отыскать в этом хоть какой-то плюс.
— Или сложнее, — не скрывая раздражения буркнула Эллисон.
— У них с Омегой там какие-то тёрки, — вставил Райт. — Тот вроде как не хотел нас отпускать. Разберётся и догонит.
Следующий сектор оказался заброшенным, так заверил всех Дейв. Зеркального неба над головой ещё не было, но, судя по всему, оно скоро появится, и тогда сектор начнёт медленно очищаться. Душу из него давно забрали, а фантомы насытились всем, чем могли и сменили дислокацию. Хотя Райт поделился мыслью, что не так уж тут и спокойно, как кажется, так что лучше бы забыть про привал и двигаться дальше. Но… мнение Райта видимо спросить забыли.
— А как же Тайлер? — поинтересовалась у него я, наблюдая, как группа путников, после объявления часового привала, разбредается по посёлку коттеджного типа, в котором всё говорило о том, что в одном из этих шикарных загородных домин, когда-то умер приличный толстосум.
— Не заблудится твой Тайлер, — проворчал Райт, скинул рюкзак на землю и плюхнулся в один из шезлонгов с цветастым навесом, что ровной шеренгой обрамляли грязный прямоугольник бассейна, в котором, судя по цвету воды успел помыться ни один путник.
Эллисон устроилась на зелёном газоне, рядом с площадкой для барбекю и, подтянув колени к груди, незаинтересованным взглядом изучала фасад трёхэтажного коттеджа.
Я устроилась рядом.
— Эллисон я…
— Я не хочу сейчас говорить, — перебила та, глядя перед собой.
Я неловко откашлялась, запустила руку в идеально подстриженный газон и, не найдя занятие лучше, принялась вырывать одну короткую травинку за другой.
Мне и самой бы сейчас психиатр не помешал, после всего, что услышала, а тут я сама решила в такой роли выступить, глядя на подавленное состояние Эллисон.
— Как плечо? — спросила я, помедлив.
— Нормально, — нехотя отозвалась Эллисон.
— Эм… спасибо за то, что… Спасибо за то…
— Пожалуйста.
Кажется, разговора не выйдет.
Я набрала в грудь побольше воздуха и заговорила решительней:
— Слушай, я хочу сказать, что никто не считает тебя лгуньей! То, что вы с Алеком… точнее, то, что ты и его сестра оказались так похожи, ещё не значит, что мы не верим в то, что ты говоришь. Да, такое поразительное внешнее сходство, и то, что вас даже зовут одинаково не может не вызывать вопросов, но я хочу, чтобы ты понимала: ни я, ни Тайлер, не считаем тебя…
Эллисон круто повернула ко мне голову:
— Каждый из этих вонючих мужиков заявил, что я спала с ним!
— Но ты ведь не помнишь этого! То есть… — Чёрт. Я уставилась в землю, не в силах подобрать нужные слова и проклиная свой язык. — Я не это имела в виду…
— Я здесь год! — прозвенел голос Эллисон. — Год, ясно?! И меня это достало!
— Никто не спорит, что ты здесь дольше!
— Нет! — Эллисон невесело усмехнулась. — Не говори ничего! Мне плевать, ясно? Я устала тебя слушать…
— Эллисон…
— Хватит, я сказала! — Впервые я видела её такой. Эту Эллисон. — Мне не интересно всё, что говорит Фокс, как и не интересно то, почему его память вообще возвращается. Не интересна твоя история и то, как ты связана с сектором моделирования! Не интересно, кем меня считаешь ты и эти вонючие уроды! Я пошла с вами не потому что так захотел твой новый друг Тайлер, а только потому, что хочу найти его… сектор воспоминаний. Хочу узнать причину, по которой оказалась в этом чёртовом Лимбе и хочу выбраться из него наконец. А вы… все вы, можете считать меня кем угодно! Какой угодно Эллисон, понятно тебе, Мика?
Эллисон рывком подскочила с газона, всплеснув белокурыми волосами, и направилась к дому. Я поднялась следом, совершенно обескураженная этим её «новым» поведением.
— Да что с тобой такое?! — воскликнула я вдогонку.
Эллисон круто развернулась и взмахнула руками, невесело улыбаясь:
— У меня всё отлично! Всего-то жду не дождусь, когда появится возможность это всё закончить!
Я сделала шаг вперёд:
— Я понимаю твоё состояние, Эллисон, но всем сейчас нелегко…
— Это ты себя имеешь в виду? Считаешь, что тебе тяжелее всех приходится, да?!
— Я не это хотела ска…
— Чёрта с два, Мика! Чёрта с два, тебе тяжелее всех! — Эллисон цинично усмехнулась и дальше зашагала к дому.
— Мы разберемся, почему вы так похожи! — воскликнула я ей в спину.
— Разберись сначала со своей жизнью, а мою оставь в покое! — ответила Эллисон и громко хлопнула за собой дверью.
Больше мы не разговаривали.
Спустя час все мы снова были в пути. Эллисон держалась в стороне и с каменным лицом игнорировала любые подкаты путников. Райт шагал рядом со мной и раз сто уже успел повторить, что я скручу себе шею, если не прекращу постоянно оборачиваться. Или он поможет мне её скрутить…
— Но разве Тайлер уже не должен был нас догнать? — в тысячный раз спрашивала я.
— Слушай, — Райт раздражённо вздохнул, — он проводник, ясно?! Поиск окон его работа, а эти уроды такой след за собой оставляют, что только полный дебил не в курсе куда мы идём! — Прищёлкнул языком и закатил глаза. — А-а… ну ясно всё. Что, рыжая, запала, да?
— Нет.
— Ага… мне-то уж можешь сказать! — Райт выразительно поиграл бровями и мягко толкнул меня в плечо, — трахались уже?
Я не успела ответить ничем оригинальным, как бас Дейва прогремел на всю округу:
— Окно, салаги! На раз, два… ТРИ!
Следующий сектор имел материализацию горного рельефа и являлся промежуточным. Длинный караван кочевников, медленно проплывающий по широкой долине, тут же сменил направление, стоило лишь группе путников показаться на горизонте.
— Никто не любит путников, — сплюнул на землю Райт и поднял винтовку выше. — Значит и мы сейчас отстой.
— Эй! Стоять! — загорланил Дейв, обращаясь к торговцам. — Ну-ка сюда! — громко присвистнул и подзывающе замахал рукой. — Да не бойтесь, я сегодня добрый! Тащите товар, будем меняться!
Пока кочевники волокли к нам свои баулы, я успела попросить у Дейва карту и под строгим наблюдением Дюны, что глаз с меня не спускала и раздувала ноздри, как похотливый жеребец, пыталась разобраться какие сектора стоит отметить, как «бесполезные», а в какие, скорее всего, придётся наведаться, чтобы наверняка отметить, как «бесполезные». Хотела сперва попросить помощи у «альфа-самки» с лесбийскими наклонностями, но та ещё в должники запишет и страшно представить, как велика будет расплата.
Поэтому позвала Райта, а тот с уверенностью заявил, что на двух картах, два разных фрагмента Лимба, соответственно и сектора на них разные.
— Ещё скажи, что сектор воспоминаний существует в единственном числе, — пробурчала я, возвращая карту «альфа-самке», — и чтобы найти его, нам нужно весь Лимб обыскать, а не только эти триста пятьдесят два сектора.
— Триста пятьдесят три, — поправила меня Дюна и подмигнула. — Мы всех их прошли. Эта карта, — потрясла бумажкой, — уже двадцать седьмой фрагмент Лимба. А говорят, их всего около ста восьмидесяти.
Лицо Райта вытянулось так сильно и стало выглядеть настолько нелепо, что Дюна не сдержала смеха и с силой влупила ему по спине, видимо считая, что делает ему одолжение и приводит в чувства. Райт с трудом устоял на ногах.
— Сто восемьдесят фрагментов? — с ужасом осознавая цифры повторила я, производя в голове подсчёт. — Это получается… что секторов в общем счёте… шестьдесят три тысячи… пятьсот сорок штук?!
— Около того, — скривилась в подобие улыбки Дюна.
Теперь не только у Райта отвисла челюсть.
Я вытаращила на женщину глаза:
— Издеваешься?!
— О, детка, — усмехнулась та, — ты ещё не знаешь, как я издеваюсь. Заглядывай ко мне в палатку на следующем привале, покажу. — Подмигнула ещё раз и зашагала к кочевникам.
Я смотрела ей в спину потрясённым взглядом до тех пор, пока сбоку не раздался взрыв смеха.
— Заткнись, Райт, — бросила на парня невыразительный взгляд и уткнулась в свою карту.
— «
— И как только Джоан тебя терпит?..
Райт подавился смешком:
— Э-эй, я бы попросил! Джо-Джо мой персональный фонарик во всём этом дерьме.
— Красиво сказал.
Райт громко фыркнул, опустился рядом со мной в высокую траву и закурил, глядя на большой диск красного солнца, плавно опускающийся за хребты далёких гор:
— Красиво, чёрт возьми…
Я убрала карту в карман крутки, опёрлась ладонями о влажную землю, вытянула ноги и тоже поглядела вдаль:
— Думаешь, его и в правду не существует?
— Кого? — Райт выпустил изо рта большое облако дыма. — Сектора воспоминаний? Конечно не существует. А если он и есть где-то среди этих шестьдесят трёх… сколько их там?
— Примерно так.
— Ну вот… — Райт снова затянулся. — Тогда это тоже самое, что не существует. Одна хрень, смекаешь?
Щурясь от ярких лучей заходящего солнца, я взглянула на профиль Райта:
— Тогда почему ты здесь?.. Джоан ушла в пустынный город, а ты… ты почему то пошёл со мной.
— Я пошёл не с тобой, рыжая, — ухмыльнулся Райт, бросив на меня прищуренный взгляд, — а потому что Тай попросил приглядеть за тобой. Никогда ещё не видел, чтобы этот придурок заботился о ком-то кого не трахает. Или же…
— Нет! — поспешила вставить я.
— Ну вот я и говорю… — вздохнул Райт, — умеешь ты, рыжая к себе располагать. Может быть, когда-нибудь, я даже назову тебя по имени. — Резко ткнул мне в плечо пальцем. — Но это не значит, что я не свалю, как только эта задница наконец почтит нас своим присутствием! В этот ваш… «сектор для больных на голову», я точно не собираюсь. Без обид. И плевать, что ты типа крутая и раньше с Фоксом браталась. У меня свои дела, у тебя свои…
Я подобрала под себя ноги и подпёрла кулаком подбородок:
— Например, выяснить, кто убил Фокса?
Райт лишь молчаливо дёрнул плечами и ответил не сразу:
— Я найду ублюдка и завалю, — повернул ко мне голову и повторил резче и громче: — Найду и завалю, ясно?!.. Водички? — протянул мне бутылку.
Я приняла и сделала пару глотков.
— Слушай, Райт…
— Чего тебе?
— Можешь больше не присматривать за мной.
Райт вперился в меня недоверчивым взглядом.
— Присматривай лучше за ней, — ответила я тихо и кивнула в сторону одинокой фигуры Эллисон.
Райт беззвучно усмехнулся, взъерошил волосы и заговорчески поглядел на меня:
— Тоже считаешь её тёмной лошадкой во всей этой душещипательной истории?
Я отрицательно помотала головой:
— Нет. Просто ей сейчас нелегко.
— А у тебя значит всё в шоколаде, да? — фыркнул Райт.
Я провела руками по волосам, зачесав их назад и, надув щёки, медленно выдохнула.
Солнце опускалось всё ниже. Тайлера всё не было. А кочевники и путники всё торговались.
— Не нравится мне, как они смотрят, — протянул Райт едва слышно.
Я попыталась отследить его взгляд:
— Ты о ком?
— Об этих, — кивнул на торговцев. — И об этих, — кивнул на путников. Но не бойся, рыжая, у меня есть винтовка чуть что. Ты же знаешь…
— Солнце садится! — раздался голос Дюны. — Дейв! Пора выдвигаться! Слышала, заморозки передавали!
— Эй, куколка! — проигнорировал Дюну путник и махнул мне рукой. — Иди-ка сюда!
— Спокойно, Райт. — Я поднялась на ноги и придеражала парня. — Звали меня, а не тебя. Сиди здесь.
Кочевников было около десяти, может больше. Во всяком случае, они не выглядели в меньшинстве. Железные тележки, похожие на те, что катаются по супермаркетам, были доверху наполнены барахлом. Куча сумок и рюкзаков… это ещё можно понять, но здоровая передвижная платформа на колёсах с большими клетками забитыми различного цвета тряпьём, совершенно не внушала доверия.
— Эй, куколка, — Дейв обнажил жёлтый ряд зубов в гадкой ухмылке и положил тяжёлую руку мне на плечи, — наши друзья кочевники предлагают мне выгодную сделку! — Кивнул на плотный ряд из «разношёрстных» мужчин, у каждого из которых за поясом находилось то ли по секире, то ли по топору и вновь обдал меня своим зловонным дыханием: — Они отдают нам весь товар! — ухмыльнулся, похлопывая меня по плечу.
— Очень рада за тебя, — ответила я, с опаской поглядывая на торговцев и ничего хорошего не предчувствуя. — Ну, если это всё…
— Не всё, — Дейв сжал мои плечи крепче и притянул к себе, — взамен на это, куколка, наши друзья кочевники хотят… тебя, — повернул голову в бок и кивнул на Эллисон, — и её.
Я попыталась вырваться, но теперь мне в плечи впились пальцы других путников, чья-то рука обхватила за талию и мои ноги оторвались от земли.
— Эй! У нас же сделка! Руки уберите! — барахтаясь, закричала я.
Райт вмиг наставил пушку на Дейва, но также быстро она вылетела у него из рук, а в спину врезалось мощное колено Дюны, и лицо Райта уткнулось в высокую горную траву. Он орал и брыкался, что всех здесь порешает, если меня не отпустят, а Эллисон в это время обступили трое.
— Спокойно-спокойно! — заорал Дейв на своих соратников. — Не трогать их! Я кому говорю, мать вашу?! ВСЕМ УБРАТЬ РУКИ ОТ ЦЫПОЧЕК!!!
Меня отпустили, и я рухнула на колени, с ненавистью и презрением глядя в мерзкую рожу путника:
— Так значит, ты дела ведёшь, да?! Что Тайлеру скажешь, когда он вернётся?!
Дейв развёл руки в стороны и с невинным видом покрутил головой по сторонам:
— Тайлеру?.. Кто такой Тайлер?.. — Резко приблизился ко мне и, схватив за подбородок вздёрнул мою голову кверху. — Я не вижу нигде твоего Тайлера! Время нашей сделки подошло к концу! Как видишь, эти парни предложили мне более выгодные условия, чем твой проводник! К чему мне его тряпьё, если я могу получить всё это, — махнул рукой назад, — бесплатно! Всего-то отдам их двоих милых крошек! Это бизнес, куколка, ничего личного.
Я поднялась на ноги и плюнула Дейву в лицо:
— Мразь! Ничего личного.
В живот тут же прилетел кулак и, с тихим всхлипом, я согнулась вдвое.
Райт вновь орал, что со всех живьём шкуру спустит и заставит сожрать. Эллисон отбивалась как могла, но и её скрутили в узел и вели напоказ кочевникам.
— Этой больше двадцати! — Дейв указывал на меня пальцем и описывал, как товар по акции. — Та ещё штучка, знавал её раньше. Мощная была баба. Эта, — махнул на Эллисон, — овцой прикидывается, говорит, что только год в Лимбе… Гонит. Не слушайте. Тоже больше двадцатки здесь ошивается. И трахается что надо, кстати, — схватился за живот и разразился смехом доброго Санты.
— А может эту возьмёте?! — воскликнул Райт, барахтаясь под Дюной. — Вон какая здоровая! Будет вам тележки тягать! — Удар в бок. — Ладно. Понял…
— В клетки их и по рукам! — заключил один из торговцев. Приблизился ко мне, схватил за шею и вздёрнул на ноги. — Ничего. Продадим. Будет развлекать второсортных в секторе торговцев. — Взглянул на Эллисон. — Эту по двойной цене продадим. Всё! Скидывайте товар и грузите их в клетки!
Не знаю, на что я рассчитывала, когда выхватывала у него из-за пояса топор, но попытка удара в спину провалилась: торговец одной силой мысли завалил меня на спину и этот самый топор повис воздухе в сантиметре от моей шеи.
— Не удачная попытка, — прозвучал его скрипучий голос сверху. — А попытаешься материализацию использовать… вырублю. И отрежу язык, пока спать будешь. Не смертельно… но о-очень болезненно.
Убрал топор от моего горла и вновь отдал приказ «своим» сажать нас в клетки. Я попыталась встретиться глазами с Эллисон, но девушка так и не удостоила меня взгляда.
— Чёрт! Тайлер, сукин сын, где тебя носит?!! — орал Райт, всё ещё пытаясь скинуть с себя Дюну. — Ублюдок!!! Где ты, когда нужен?!!
— Движение с юго-востока! — заорали как один путники. — Движение с юго-востока!!!
Кочевники тут же вооружились топорами. Путники подняли перед собой оружие. А моё сердце в груди забилось так гулко и так быстро, что аж дыхание перехватило, и я едва ли не потеряла сознание. Всё вглядывалась глазами в темнеющее небо, на фоне которого вот-вот должна была появиться высокая фигура Тайлера… Но напрасно… Вместо него на горной возвышенности показался хрупкий женский силуэт, чьи волосы, как пышные крылья разлетались за спиной, а голос был звонким и встревоженным.
— А это ещё что за нимфа? — протянул Дейв.
— Не стреляйте! — воскликнула я, прежде чем кто-либо из заблудших пустил в неё пулю. — Я знаю её! Не стреляйте, она из мирного сектора!..
Оливия… Это была Оливия.
Девушка спустилась в долину и, быстро приближаясь к нам, подняла над головой руки, показывая, что безоружна. Кочевники и торговцы дружно заржали.
— А эта здесь что забыла?.. — пробормотал Райт с земли.
— Где Тайлер?! — воскликнула я ещё до того, как брюнетка остановилась. — Зачем ты пришла?! Где Тайлер?!
— Киданул тебя твой проводник, куколка, — давился смехом Дейв. — Ну, друзья кочевники, есть, что за крошку-брюнетку предложить? Теперь у вас полный трёхцветный набор! Ха!
Оливию тут же обступили со всех сторон, но девушка сумела вырваться вперёд и протянула мне руку:
— Он сказал отдать тебе это…
— Что?.. — Я не понимала. Не хотела понимать и не хотела смотреть на вещь, что странным образом оказалась в ладони у этой девушки. — Что это? О чём ты? Где Тайлер?!
И вдруг из глаз Оливии брызнули слёзы…
— Омега… Омега… — рыдала она, тряся рукой в ладони которой находился браслет Тайлера. — Он убил их… Отправил в начало… Тайлер сказал, отдать его тебе, как доказательство, иначе бы ты не поверила…
— Что она там несёт?! — орал Райт. — Рыжая, слышишь меня?! Что она там несёт?!
Но я не слышала. Ничего уже не слышала. Мир вокруг вращался… Голоса звучали будто издалека. Я протянула руку за браслетом и он оказался настоящим, реальным… А я так надеясь, что он мне только мерещиться.
— Омега сказал, что вы доигрались. Что Лимб не может такого простить, — рыдала Оливия. — И что пора остановить это пока не поздно… Пора всё расставить по своим местам. Он… он убил их… Отправил в начало.
— КОГО ИХ?!! — сотряс моё затуманенное сознание голос Райта и затем прозвучал тихий ответ Оливии:
— Тайлера и Джоан. Омега убил их.
А дальше… а дальше я никогда в жизни не слышала, чтобы кто-то кричал так громко. И это был Райт.
— Хватит!
— Если он сейчас не заткнётся, я отрежу ему язык!!!
— Райт, хватит!!!
— Ублюдки! Убью… убью всех!!!
— Райт!!!
— Да сделайте уже с ним что-нибудь!!!
Удар прикладом в голову и тело Райта рухнуло в траву.
— Вот же ж громкий, — Дюна сплюнула на Райта и повесила обе винтовки на плечо: и свою и парня.
— В клетки их и уходим! Скоро ночь! — прозвучала команда торговца.
— А я думала, хуже путников никого не бывает, — с омерзением прошептала я, глядя на кочевников.
— Эти не из той породы, — ухмыльнулась мне Дюна. — Но дела с ними иметь приятнее.
Мне завели руки за спину и толкнули к одной из клеток. Эллисон, на удивление молчала, но выглядела так, будто ещё немного и она уничтожит этот сектор со всеми его обитателями к чертям собачим.
Рыдания Оливии эхом разлетались по долине, казалось, даже вершины гор в унисон подхватывают её стоны, и вместе с девушкой умоляют отпустить её обратно — в мирный сектор.
А я больше не кричала. Не дёргалась. Это бесполезно. Применять материализацию тоже не собиралась — этот их главный торговец ясно дал понять, что страдает садистскими наклонностями и отказываться от них пока не собирается. Чёртов любитель отрезать бунтарям какую-нибудь малозначимую часть тела. Например, ухо, пальцы, или язык. Умереть от кровопотери невозможно — рана слишком быстро затягивается, но вот новая конечность уже вряд ли отрастёт. Только если тебя на начальную точку за физиологической утратой не отправят.
Оливии запихнули в рот кляп. Видимо язык этой красотки счёлся очень ценным, благодаря экзотической внешности, за которую торговцы собирались получить тройную выручку; она даже Эллисон в этом плане переплюнула. А вот рыжие, судя по всему, особым спросом не пользуются, так как меня кляпом в рот не наградили, но язык за зубами держать велели. И мысли заодно под строгим контролем. А мне мой язык пока что дорог.
Самодельные деревянные клетки, прутья которых между собой скрепляли толстые верёвки, не казались прочными — даже наоборот. Так что и функция у них наверняка чисто визуальная: мы товар, едем на продажу, так что и упаковка должна соответствовать.
Эллисон и Оливию посади в одну. Мне выделили клетку поменьше.
— Пора, Дейв! — орала Дюна, загружая спины своих сородичей вырученным за нас барахлом. — Скоро ночь!
Торговцы шумно решали между собой, кто потащит платформу, а Райт так и валялся в высокой траве.
Тайлер… А Тайлер скорее всего сейчас где-то перерождается. И я не хочу, и не могу на данный момент давать определение тому, что чувствую. Не знаю, какие надежды я возлагала на этого парня, не знаю, что к нему испытывала, да и испытывала ли вообще, одно знаю наверняка: главный принцип заблудших «Каждый сам за себя», сейчас не действует. Мне не всё равно, что с ним происходит.
— Дейв, мы готовы! — объявила Дюна и повернулась ко мне. — Прощай, милашка! Может, ещё встретимся, — подмигнула и забросила огромный рюкзак себе на плечи.
— Не в этой жизни… — ответила я и подпрыгнула на месте, от неожиданности: рожа Дейва оказалась так близко, что даже не знаю, что было более отвратительным: его похабная физиономия, или запах и зловонное дыхание.
Я не успела отползти в противоположный угол. Его рука просунулась в клетку, схватила меня за волосы и резко потянула на себя.
Я застонала от боли и вцепилась в прутья руками, так что аж костяшки пальцев побелели, а чувство, что из глаз вот-вот посыплются искры, нарастало с каждой секундой.
— Молчи, — прошипел мне на ухо Дейв и провёл языком по мочке уха, — сделаем вид, что прощаемся, куколка.
— Я надеюсь, что кто-нибудь очень скоро заставит тебя попрощаться с собственной памятью, больной ты урод, — прошептала я ему в ответ и Дейв рванул мою голову на себя с новой силой, так что я больно врезалась виском в деревянные прутья.
— Помнишь, я говорил, что у нас с тобой незаконченное дельце, куколка? И раз уж так дела сложились, не мог же я не заключить такую выгодную сделку. Ты ведь понимаешь?.. Сама была путником, должна понимать… Убить тебя было бы глупо, а вот продать… чтобы ты до конца дней своих чувствовала себя убогой дрянью в этом убогом месте — отличный вариант! Мне нравится!
— Больной урод… Что я тебе сделала?!..
— Да… Сделала-сделала. Жаль, что не помнишь. Месть от этого, правда, какая-то… невкусная, — скрежетал Дейв. — Или не месть… считай, что просто отдаю должок! А когда-то давно мы с тобой неплохо ладили, куколка! Я даже предложил тебе присоединиться к своей команде, но ты, маленькая дрянь, обвела меня вокруг пальца, украла лучшее оружие, выкрала карты, продырявила головы четверых моих парней и свалила, отделавшись лишь позорным ранением в ногу. А мне пришлось набирать новых ребят… маловато нас стало, понимаешь? Благодаря тебе. А хороших заблудших сейчас знаешь как мало осталось?.. Мода что ли какая-то у всех пошла, помирать по пять раз на дню…
— Да плевать мне! Я ничего не помню! — стонала я, пытаясь разжать кулак Дейва. — Отпусти… Отпусти меня!
Но Дейв не отпускал.
— Так или иначе… нравятся мне такие бабы, как ты! Волевые. Типа Дюны. Так что будем считать долгов больше нет. И не знаю, правда уж, или нет, что этот твой проводник сдох, но часть сделки я выполнил, куколка. Карту показал? Показал. О каком именно фрагменте шла речь, разговоров не было. Проводника мы не дождались, а с тобой я сделок не заключал, так что… — Притянул ещё ближе и зашептал прямо в самое ухо: — Слушай внимательно. Они… отвезут тебя туда. Сектор торговцев, северо-восточное окно. За ним заброшенных сектор, который уже лет сто хрен пойми почему не стирается. Пойдёшь на юг. Окно в сектор, где развлекался твой блондинчик, там. — С силой оттолкнул от себя мою голову, и я с тихим стоном повалилась на дно клетки. — На этом всё. Надеюсь, наши дороги больше не пересекутся, куколка. Считай, я свою часть сделки выполнил — дорогу обеспечил. Как выкручиваться дальше уже твои проблемы.
— Зачем рассказал?! Какой смысл? — воскликнула я. — Ты же знаешь, я не чувствую окон!
Дейв оскалился и сверкнул весёлым взглядом:
— Ты нет, — кивнул на Эллисон, — а она, да. Если прикидывается овцой, возможно, умеет больше тебя. Отлично маскируешься, Элли — идеальная заблудшая Лимба. Всегда любил тебя за твоё дерьмовое нутро!
Платформа с клетками дёрнулась и вновь остановилась. Кочевники продолжали спорить, никак не в силах определиться с тем, кому тащить груз.
— А с этим что? — прогорланила Дюна, пихая тушу Райта ботинком. — Кажысь засранец в себя приходит.
— Пулю в лоб, — не глядя отозвался Дейв, послал мне воздушный поцелуй и зашагал вверх по склону. — И так чтобы куколка видела!
Дюна, схватив Райта за волосы, поставила его на колени. Райт что-то невнятно бормотал себе под нос и глядел в землю едва приоткрытыми глазами. Женщина приставила к его шее остриё ножа…
— Пули ещё переводить на тебя… Заблудшее ты отродье. Счастливого перерождения.
— Стой!!! — воскликнула я, вцепившись пальцами в прутья клетки. — Не надо, Дюна! Не делай этого.
Дюна помедлила.
— Закройте этой рыжей кто-нибудь рот! — заорали торговцы.
Я судорожно оглядела каждого из них и остановилась глазами на том, что вроде как был главным:
— Возьмите его с собой!
Торговцы загоготали и Дюна вместе с ними.
— Он может тащить клетки!!! — воскликнула я со всем отчаяньем.
— Райт, пожалуйста, помолчи… — стонала Эллисон, сдавливая виски ладонями. — От твоего бесконечного пыхтения, мы легче не станем!
— Тогда может рыжая поможет, а?! — орал Райт на весь горный сектор, громко пыхтя и задыхаясь, и ему торговцы даже не пытались кляп в рот всунуть — они развлекались и ржали от всей души, наблюдая, как бедняга Райт пытается затащить непосильный груз на вершину горы.
— Давай быстрее! — подгоняли они его. — Надо добраться до соседнего сектора до наступления ночи!
— Чтоб ты сдох, крыса помойная! — ругался Райт. Он был на грани. Все мы были на грани. Но только у Райта эта грань была острее и болезненней, чем у остальных. Он без умолку твердил о том, что как только поубивает ЭТИХ всех уродов, то сразу отправится за головой ТОГО урода, того самого, что убил Джоан. И так как отряд во главе с проводником за ней уже скорее всего отправился, то идти и искать её лично не имеет смысла. Так что он, так или иначе, вернётся за ней в пустынный город. И уничтожит там каждого, кто встанет у него на пути.
Да, есть в этих перерождениях один большой плюс — невозможно полностью потерять того, кто не безразличен, только вот и минус не менее большой… Где гарантии, что после перерождения, ты будешь нужен этому человеку?..
— Прости, Райт, — тихо произнесла я, глядя на мокрую от пота спину парня, — я не могла позволить, чтобы и ты… и тебя тоже…
— Заткнись, а?! — огрызнулся Райт. — Твои извинения хрень эту тащить не помогут! — И добавил совсем тихо: — И Джо-Джо не вернут.
Всё что мне оставалось, это следить за тем как гаснет солнце, пряча свои последние лучи за горными хребтами, крутить в руках браслет Тайлера, и всё больше и больше начинать сомневаться во всём, что происходит.
Не может этого быть… Просто не может! И дело не в том, что я не хочу в это верить, дело в том, что Тайлер может быть кем угодно: бывшим бандитом, бабником, идеальным заблудшим, секс-символом Лимба, алкоголиком в конце концов, но не идиотом… Нет, Тай не идиот.
А ещё… что-то я не замечала в нём сентиментальности.
С силой сжала браслет в ладони.
— Ну и когда ты его стащила? — поинтересовалась я, подняв тяжёлый взгляд на Оливию. Девушка всё ещё билась истерике, лупила связанными руками по клетке и рыдала в три ручья.
— Если ты сейчас же не успокоишься, они сделают с тобой тоже, что и недавно с Райтом! — зашипела на неё я.
— О, Боже… — раздражённо выдохнула Эллисон и с силой толкнула девушку в плечо, — я больше не могу это слушать! Если ты сейчас не заткнёшься, я сама тебя вырублю!
И Оливия смолкла. Эллисон лишь пожала плечами, глядя на меня.
Ладно. Я всё ещё делаю вид, что меня совершенно не пугает состояние блондинки. И агрессия, в лице девушки, что ещё недавно была сущим ангелом, всего лишь последствие стресса.
Я взглянула на Оливию:
— Ну? Так когда ты его стащила?
Брюнетка отчаянно замотала головой и вновь пустилась в рыдания.
Я тяжело вздохнула и подползла к соседней клетке:
— Оливия… Если ты прекратишь истерику, Эллисон развяжет тебе рот.
Эллисон приподняла голову:
— О, серьезно, что ли?
— Мы должны выяснить правду, — твёрдо заявила я.
— Меня сейчас не интересует ничего кроме того, что может помочь убраться подальше от этих торгашей! — прошипела Эллисон. — Может, позовём фантомов на помощь, а, Мика? У тебя вроде неплохо выходило с ними ладить!
— И тогда всем нам конец, — кивнула я и вновь посмотрела в распухшие глаза Оливии. — Тебя Омега послал к нам?
Девушка не реагировала.
— С какой стати тебе понадобилось бежать за нами с сообщением о том, что Тай и Джоан мертвы? Ещё недавно ты мне смертью угрожала…
— О, она тебе угрожала? — удивилась Эллисон.
— Какая к чёрту разница?! — пыхтел Райт, толкая платформу. — Выкиньте её кто-нибудь за борт!
— Ты ведь не знала, что здесь будут кочевники, — стояла на своём я, глядя в лицо Оливии. — Не знала ведь, что нас продадут. Не знала, что не сможешь вернуться обратно. Не знала ведь? Какой был план, Оливия? Ты должна была отдать мне браслет Тая, аргументируя это его последней просьбой, но… какой тебе с этого толк, если Тайлер мёртв?
Девушка не реагировала, а я пыталась разобраться. Разложить всё по полочкам, но получалось как-то совсем уж плохо…
— Это Омега, — заговорила Эллисон, глядя на заходящее солнце, — это был его план, чтобы разбить нас. Этот мальчишка… сумасшедший фанатик Лимба. Говорят, у него в комнате даже что-то вроде тотема этому месту стоит. Покланяется ему, что ли…
— А мы здесь при чём? — не понимала я.
Эллисон круто повернула ко мне голову и мрачно усмехнулась:
— А мы угроза стабильности его сектору! Заблудшие говорят о нас… о нашей якобы связи. О тебе говорят, Мика. О твоём стремлении найти сектор воспоминаний, который уже давно никто не стремился найти. Ну, кроме путников и изгоев, чья репутация на нуле. А мы… пока мы были все вместе…
— У людей появлялась надежда, — закончила я за Эллисон и та кивнула.
— А Омеге ни к чему лишняя движуха. Тем более в его секторе. Слишком он долго здесь, чтобы лишиться всего из-за какой-то там группки заблудших, чья связь постоянно сталкивает их лицом к лицу, что бы ни происходило.
— Он хотел разбросать нас, — я начинала понимать мотивы этого «малолетнего» фанатика. А ведь не зря он мне так не нравился!
— А ты думаешь, почему он так запросто отпустил нас? — усмехнулась Эллисон. — Нас троих. А Джоан и Тайлера попросил задержаться.
— Но Джоан и Райт не связаны так… так как мы. Как я, ты и Тайлер… И Фокс.
— Нет. Они просто стали помехой. Убив Джоан, Омега практически раздавил Райта и думаю, он был уверен в том, что Райт оставит тебя и пойдёт своей дорогой. Например, Джоан искать отправится. Фокс вообще умом тронулся. А уничтожив Тайлера он лишил поддержки тебя… И не только поддержки. Омега лишил нас проводника… Таким образом, нет больше НАС… как и нет угрозы над Лимбом и репутацией Омеги.
— А ты? — поинтересовалась я. — Что на счёт тебя? Нас с тобой Омега разбивать не стал.
Эллисон задержала на мне многозначительный взгляд, невесело усмехнулась и, откинув затылок на решётку, прикрыла глаза.
— Почему Омега не сделал ничего, чтобы разлучить нас с тобой, Эллисон? — твёрже осведомилась я.
Сбоку послышалось мычание Оливии, она явно что-то хотела сказать.
— Ты знаешь? — я повернулась к брюнетке; та кивнула. — Что ты знаешь? Эллисон, развяжи ей рот.
— Ну уж нет, — не глядя отозвалась Эллисон. — У меня от неё и так голова болит.
— Эллисон!
Эллисон резко подняла голову и стрельнула в меня глазами:
— Я сказала: нет, Мика!
Помедлив, я вновь поглядела на мокрое от слёз лицо Оливии:
— Скажи мне правду. Тайлер… — сглотнула ком в горле и всё же сумела произнести, что собиралась максимально ровно: — Омега убил его?
Оливия ответила не сразу. Но кивнула.
— Подумай ещё раз! — не сдержавшись воскликнула я. — Если ты всё ещё рассчитываешь вернуться к нему в мирный сектор, к Тайлеру… И даже если у тебя получится это сделать, неужели думаешь, что он примет тебя, после всего, что ты натворила?!
— Эй! Тихо там! — заорали торговцы.
— Оливия… — я заговорила тише, — что Омега пообещал тебе? Что ты и Тайлер будете вместе? Ты действительно такая дурочка?.. Скажи мне правду! Этот мальчишка, убил его?!
Но девушка не успела ответить. Её глаза вдруг закатились, тело стало дёргаться в судорогах, из носа пошла белая пена, она упала спиной на дно решётки и билась в конвульсиях кряхтя и задыхаясь.
— Развяжи ей рот! — закричала я. — Эллисон, чего ты ждёшь?! Развяжи ей рот!
Эллисон бросилась в брюнетке и сорвала повязку с её лица. Перевернула на бок и приподняла голову.
— Твою ж ты мать!!! — вопил Райт, остановив платформу и хватаясь за волосы. — Да что ж это происходит, в самом деле?!
— Эллисон! — кричала я. — Сделай что-нибудь!
— Я не могу! Я не знаю, как ей помочь! — Эллисон придерживала её голову трясущимися руками, а изо рта Оливии бурным потоком лилась пена, девушка дёргалась и била ногами по решёткам, кряхтела и давилась вязкой субстанцией.
Торговцы обступили платформу, отшвырнули Эллисон в угол клетки и бросили трясущееся тело Оливии в траву.
— Не трогать её! Никому не трогать её! — кричали они, обступив её по кругу.
— Это ты?! — накинулась я на Эллисон, колотя руками по прутьям. — Ты это сделала?!
— Я?.. — растерялась блондинка. — Что я сделала?! С ума сошла?!
— Это яд! — закричали торговцы, переговариваясь между собой. — Она была отравлена. И отравлена давно!
— Яд действовал постепенно…
— Как жаль… Отличный был товар.
— Что это за яд? — потребовала я у них ответа. — Что за яд?!
— Сядь на место и закрой рот! — рявкнул на меня их главный.
— Это Омега, — тихо произнесла Эллисон, глядя на то, как тело Оливии постепенно замирает, — решил прибрать за собой, на случай вроде этого. Подстраховался, чтобы она не выдала мелкого засранца.
— Алек! — я распахнула глаза, тяжело дыша.
Чьи-то руки вцепились мне в плечи, как только я вышла из своего кошмара.
— Проснулась? — Лицо Эллисон нависло над моим, на фоне предрассветного неба с розоватой дымкой облаков. — Проснулась.
Девушка вернулась в свой угол клетки. Теперь мы делили одну конструкцию на двоих. После того как кочевники поставили Оливии неутешительный диагноз вроде полного паралича мозга вследствие какого-то очень опасного яда, каким и сами порой торгуют, так и Райту катить платформу стало значительно легче.
А я так и не узнала, что Оливия пыталась мне сказать. Как и не узнала того, жив ли Тайлер, или же уже где-то переродился и ничего не помнит.
Ночь была не из лёгких. Холод до сих пор пробирал до самых костей. Дышать было больно, мышцы будто цементом залили, а во рту раскалённая пустыня.
Кочевники разбили лагерь на границе города в одном из мирных секторов. И эта уже была третья ночь с начала нашего путешествия.
Райт выглядел хуже всех. Каждую ночь его обнажённым по пояс привязывали к стволу дерева, не кормили и не давали воды, а иногда ещё и ломали пальцы на руках, чтобы боль не позволяла ему уснуть и служила лучшим стимулом для того, чтобы не позволять своим мыслям лишнего. К утру кости срастались, и Райт продолжал тянуть платформу. Теперь он почти не говорил, только повторял имя Джоан время от времени. И думаю, именно это, а не переломы пальцев, стало для него лучшим стимулом, чтобы не сдаваться, и чтобы не похоронить торговцев вместе с собой, потому что если и он забудет свою девушку, то не будет больше их хоть и странной, но пары.
Эллисон и мне, время от времени, бросали флягу с водой. Сначала я выплёвывала жидкость в лицо кочевнику, но потом поняла, что глупостью своей проблему не решу и мне нужна энергия, чтобы выбраться из этой передряги.
Сектора менялись один за другим, с ними ландшафт и климат. Пустые города меняли вид и архитектуру, иногда беспокоили фантомы, иногда встречались другие кочевники, но мы так или иначе продолжали свой путь к сектору торговцев душами — аналогичному тому, где я познакомились с Чарли, а Тайлер сравнял тот сектор с землёй.
Я просчитывала варианты. Пыталась придумать, как нам выбраться, ведь с каждым днём сил становилось всё меньше, организм истощался без пищи и нормального количества воды и, если честно, я уже не раз задумывалась над тем, чтобы попробовать на вкус клетку — ведь та же энергия. Но не решалась.
«Главное не есть резину», — звучали в голове наставления Райта.
— Следующий сектор — конечный пункт! — объявили кочевники, когда сумерки уже были на подходе, а диск огненного солнца обжигал кромку горизонта. — Скоро будем на месте, красотки!
Мы с Эллисон переглянулись. Она уже раз сто за дорогу спросила, не возникла ли в моей голове хоть какая-нибудь сносная идея нашего освобождения, а я не стала объяснять, что пока не попадём в город торговцев душами, побега и не планируется. Да, я помню слова Дейва, сказанные на прощание, и по-прежнему собираюсь попасть в сектор материализации, а дорога к нему лежит через сектор, в который нас сейчас как раз и тащат кочевники. Точнее Райт тащит…
Тай был уверен, что там есть ответы и если быть осторожными, то можно материализовать один день из прошлой жизни и наблюдать за развитиями событий со стороны. И я собираюсь это сделать, не знаю как, но собираюсь. Я должна выяснить, что за причина держит меня в этом месте и причина эта скрыта где-то глубоко во мне, нужно только помочь ей найти выход. Так может… если я вспомню хотя бы кусочек из своей реальной жизни, это поможет отыскать его?.. Я смогу увидеть то, как жила до смерти. То, как умерла по-настоящему. И кто же убил меня на самом деле.
Ведь раньше мне наверняка снился другой сон. А потом моей реальной жизнью стала фальшивая…
— Окно! Всем закрыть глаза!
Сектор торговцев душами оказался совсем не тем местом, каким я его себе представляла… Совсем-совсем не тем.
Это были тропики. Самые настоящие, густые и плохо проходимые. Поначалу были равнины, покрытые травой в рост человека, над которыми кое-где возвышались деревья и кустарники. Но чем дальше мы заходили, тем больше становилось растительности — следствие тропического климата; насколько я знаю, здесь почти не бывает засухи.
Торговцы прокладывали путь вдоль узкого русла реки, извилистого подобно змее и так приятно журчащего, что дурно становилось слушать такие прекрасные звуки и понимать что ты всего лишь никчёмный пленник.
Вслед за кочевниками Райт толкнул платформу с берега, и мы ступили на поляну девственного леса. До ушей тут же долетел смутный хор голосов, и повеяло бальзамическим благоуханием. Всё вокруг утопало в роскоши и изобилии… Живность и птицы, вьющиеся растения под ногами, лианы с экзотическими цветами перекидывающимися с одного дерева на другое… И шум голосов впереди. Человеческих голосов, нарушающих всякое представление об идеальности этого дикого места.
Вскоре лес расступился, и взору предстало огромное поселение усыпанное точечками горящих огоньков, как множество светлячков в чёрном небе. Заблудшие этого сектора построили дома прямо на деревьях — маленькие и аккуратные. Чуть дальше, дома располагались на земле и очень напомнили собой бунгало с двускатными крышами. А ещё дальше, заблудшие не постеснялись воздвигнуть прямо посреди тропического леса огромные многоэтажные особняки с крохотными полукруглыми балкончиками и витиеватыми колоннами. Эти дома здесь определённо не к месту…
Но глупо было бы заострять внимание на неправильности поселения. Тем более что вокруг происходило нечто очень шумное и грандиозное. Был слышен бой барабанов, до слуха долетала приглушённая музыка, заблудшие жгли высокие костры с языки пламени до самого неба, исполняли танцы аборигенов, выглядя при этом донельзя нелепо в одеждах современного покроя, разливали вино по кубкам и жарили мясо на вертелах.
— Мать моя женщина… — простонал Райт, по приказу торговцев останавливая платформу недалеко хрупкой деревянной ограды. — Фантомная активность просто зашкаливает! У меня сейчас кровь с ушей брызнет! — Без сил, Райт упал на землю и прильнул спиной к покрытому мхом стволу дерева.
— И не говори… — тихо прокомментировала Эллисон, разглядывая город придирчивым взглядом. — Вино из золотых кубков… Какая безвкусица…
— Эй, к нам идут, — я кивнула в сторону кочевников. Те, только что закончили переговариваться с кем-то из местных и к нам шагнуло двое прилично одетых мужчин: чистые штаны, блестящие ботинки и, не поверите, — светлые рубашки заправленные в брюки.
Мужчины коротко оглядели нас с Эллисон, вернулись к кочевникам и пожали тем руки.
— Поздравлю, мы проданы! — горько усмехнулась Эллисон и перевела мрачный взгляд на меня. — Отличная у Тайлера была идея, да, Мика? Просто гениальная! Через минут тридцать нас с тобой будут насиловать все эти уроды. По очереди.
Я промолчала.
Нас выволокли из клеток и передали в руки двум не молодым женщинам, чьи лица были полностью разукрашены в красный.
— Помыть их и переодеть, — велел им один из торговцев. На вид дала бы ему не больше тридцати пяти и если проводить параллель с реальным миром, сочла бы за одного из тех успешных бизнесменов с подтянутыми фигурами, «ролексом» на запястье, в дорогом костюме и с идеальной укладкой. Офисные работницы писают от таких кипятком и каждая считает, что в один счастливый день, этот богатенький красавчик обратит внимание именно на неё.
Так вот. Таких «красавчиков» среди торговцев душами, в этом городе было пруд пруди!
— Классный прикид, — бросила одному из них Эллисон. — Корпоратив в тропиках? Какая прелесть.
— Праздник, — сухо отозвался мужчина и кивнул женщинам с разукрашенными лицами. — У вас полчаса.
Меня толкнули в спину.
— А как же он?! — воскликнула я, глядя на изнеможённого Райта.
Мужчина со светлыми волосами, идеально уложенными на правый бок, бросил на парня незаинтересованный взгляд:
— Он тащил клетки?
— Да! — с надеждой, что Райта не отправят на корм фантомам, воскликнула я.
Торговец поскрёб пальцами гладко выбритый подбородок, подошёл к Райту и пнул того в бок блестящим носом ботинка:
— Крепкий. Тоже участвует.
Женщина с красным лицом потащила меня дальше.
— В чём учувствует?! — закричала я.
— Закрой рот, милочка, если не хочешь, чтобы я тебе его зашила! — зашипела женщина. — Или сразу желаешь в камеры отправиться? Фантомы как раз скоро за откупом придут.
— В чём мы будем участвовать?! — ещё яростнее завопила я.
Женщина раздражённо вздохнула, открыла дверь одного из бунгало и толкнула меня внутрь вслед за Эллисон:
— В забеге на выживание. А теперь скидывайте лохмотья и прыгайте в ванны. Будем красоту наводить.
Мне завязали рот. Сразу после того как я попыталась укусить одну из двух разукрашенных мымр. И эти… сущности, ещё имеют право говорить о том, что когда-то были людьми! «Какими же людьми вы были, чёрт бы вас побрал?» — хотелось кричать мне, но… кляп во рту позволял лишь мычать.
И вот я снова просчитывала варианты. Понятия не имею, к чему нас готовят, но в этом секторе находится окно, в которое мне просто необходимо попасть. И Эллисон должна быть рядом, если конечно Дейв не соврал и эта девушка действительно способа их чувствовать. Хотя, за всё время нашего пути сюда, Эллисон с поразительной правдоподобностью уверяла, что ни на что такое не способна и если у меня до сих пор не хватило мозгов понять, что она здесь всего год, то это мои проблемы.
Она была зла, что я больше ей не доверю.
А я уже и не знаю, чему верить…
Женщины тёрли нас жёсткими мыльными мочалками, больно скребя кожу и поливали далеко не самой тёплой водой. И всё время причитали о том, что одна, даже небольшая попытка материализации с нашей стороны и нас сожгут в одном из этих огромных костров, так что наиболее мучительную смерть в Лимбе даже представить сложно. Огонь будет переваривать наши тела до тех пор, пока каждая косточка в теле не упадёт на землю жалкой кучкой угольков.
А я, к досаде своей, пока ещё не способна устраивать массовые уничтожения секторов, как это сделал Омега с пустынным городом, или как Тайлер поспособствовал разрушению сектора торговцев. Поэтому-то сюда и не приводят идеальных заблудших. Если только слова Дейва об Эллисон не были правдой… Но, судя по тому, что блондинка не спешит организовывать массовую разруху, скорее всего Дейв принял её за сестру Алека, с которой десять лет назад и я имела честь бродить по Лимбу, а эта… Эллисон — совершенно другой человек. Или нет…
— Где твоя отметка?! — толкнула меня в мокрое плечо одна из женщин.
Я коснулась рукой волос.
— Хорошо! Что там у блондинки? — женщина повернулась к своей напарнице.
— Чисто! Но кочевники сказали проверить её тщательней. Те, кто продал её, велели быть настороже с этой девкой.
— Тогда что она здесь делает? — продолжала диалог женщина, с медвежьей силой втирая мне в волосы шампунь.
— Лэндон купил её. Значит, она не опасна. Не перерождалась. Отметки нет. Энергия новичка.
— Идеальные заблудшие умеют скрывать свою энергию, ты же знаешь!
— Да ты посмотри на неё! — рассмеялась женщина, обливая Эллисон холодной водой. — Совсем соплячка!
— Меня больше устраивает тот факт, что Лэндон счёл её не опасной, — скупо отозвалась моя краснолицая надзирательница и приподняла за локоть, давая понять, что отмывание грязи закончено. — Вытирайся. Расчёсывай лохмы и одевайся! Одежда за ширмой… Ну, Чего встала? Бегом!
Платья, в которые нас с Эллисон заставили облачиться напоминали белоснежные сорочки на бретельках, длинной до середины бедра. Волосы велели оставить распущенными, а к ногам бросили две пары нижнего белья и столько же поношенных кроссовок. Идеальное сочетание.
— Кажется, побегать всё же придётся, — проворчала Эллисон и принялась обуваться. А я в это время спрятала карту Чарли в лифчик, хотя вряд ли она тут когда-то интересует. У меня даже браслет не попытались забрать.
Кляп мне сняли только на улице.
В тропиках наступала ночь. Жаркая ночь, надо отметить… Заморозки Лимбом на сегодня не запланированы.
У деревянного ограждения, за которым начинался густой тропический лес, собралась как минимум половина местных жителей, большинство которых, выглядели так будто и правду начало корпоратива ожидают. Платья и костюмы, блестящие волосы убранные в идеальные причёски, начищенные ботинки у мужчин и элегантные туфли на каблуке у женщин. Некоторые выглядели также как две наших провожатые — с красными лицами и в одеждах попроще.
Но вот что по-настоящему пугало, так эта группа заблудших в одинаковых униформах: красивые девушки в белоснежных ночных сорочках, в таких же, как мы с Эллисон и парни в белых брюках и с обнажёнными торсами. Правда, последних было не много — не больше двадцати. А вот девушек… количество девушек точно за сотню перевалит.
— Ну и какой план Б? — прошептала мне на ухо Эллисон, делая вид, что кашляет.
— Нет никакого плана, — ответила я не глядя и, под руководством краснолицых женщин заняла место в тесной шеренге облачённых в белое душ.
Райт стоял в конце ряда и отчаянно дёргал бровями, пытаясь привлечь моё внимание. Затем провёл пальцем по горлу, говоря, что нам кранты и отвернулся.
Тот, кого в этом месте звали Лэндоном, вышел вперёд и представился, после чего ввёл в курс дела о том, в чём в скором времени нам — избранным, — предстоит поучаствовать.
Барабаны забили громче, толпа наблюдателей возбуждённо галдела, а затем вновь стало тихо и Лэндон — мужчина со светлыми волосами зализанными в правый бок, продолжил свою речь:
— Праздник фантомов, что проводится нашим сектором раз в три месяца, объявляю открытым!
И вновь свист и аплодисменты.
— Праздник… чего? — выдохнула я, уверенная, что ослышалась, но Эллисон не ответила, что означало — нет, я не ослышалась.
Лэндон призвал к тишине и, сложив руки за спиной, принялся прохаживаться вдоль шеренги жертв, коими я нас всех уже прозвала, и с важным видом вещал:
— Все вы были избраны, как лучшие из лучших! Те, кто сможет накормить своей материей фантомов и отдать им дань уважения за то, что они позволяют нам существовать в этом секторе и не знать нужды! Девушки… прелестные и красивые. Парни… сильные и мужественные… Всем вам выпала великая честь стать кульминацией сегодняшнего знаменательного события!
И толпа вновь загалдела в поддержку своего лидера.
— А теперь о правилах, — хлопнул в ладоши Лэндон и остановился. — Прямо за этим забором находится тропический лес, густой, трудно проходимый и очень опасный. Где-то там, в глуши, параллельно нашему городу протекает река. В сезоны дождей, русло быстро наполняется водой, и перейти на другой берег с каждой минутой будет всё труднее. Но, шанс всё же есть, иначе, игра была бы неинтересной без возможности в ней победить… Так что… на другом берегу будут ждать мои люди. И каждый из вас, кто сумеет убежать и переберётся на другой берег, получит право остаться в нашем секторе без дальнейшей угрозы для жизни. Сектор торговцев душами, распахнёт для вас ворота города, где никто ни в чём не нуждается!
Толпа вновь одобрительно зашумела. Барабаны забили. Лэндон поднял руку в воздух, вновь призывая к тишине.
— Хорошо. С этим понятно?
Жертвы молчали, лишь кое-где был слышен сдавленный женский плач, но Лэндон его игнорировал и продолжал, как ни в чём не бывало:
— Каждому из вас, избранные, свяжут руки за спиной, а на обувь прикрепят вот такой колокольчик. — Лэндон извлёк из кармана пиджака серебристую побрякушку и раздался звонкий тоненький звук. — Развязывать верёвку и избавляться от колокольчика можно, но очень не советую, — широко лениво улыбнулся, — только если вы не самоубийцы, разумеется.
— Кто нас будет преследовать?! — больше не в силах молчать, воскликнула я.
— Да! Кто?!
— Что вообще происходит?! Вы спятили?! — дружно подхватили меня заблудшие в белом.
— Опустите нас!
— Сумасшедшие!
— МОЛЧАТЬ!!! — рявкнул Лэндон и все вмиг смолкли. Плавной походкой приблизился ко мне, улыбаясь, посмотрел в лицо, опустился на колено и самолично привязал колокольчик к моему кроссовку. Выпрямился и снова улыбнулся, глядя мне в глаза. — Кто же вас будет преследовать?.. Раз за разом, кто-нибудь нетерпеливый вроде тебя, моя хорошая, обязательно задаёт этот вопрос раньше времени. — Выждал паузу, не разрывая контакт с моими глазами, затем круто развернулся в сторону и громко произнёс: — Опустить ширму!
Тёмная ткань, которой я не заметила раньше, закреплённая между двух стволов высоких деревьев упала на землю, и взору предстала целая рота солдат, не иначе! Все по стойке смирно, в одинаковой чёрной одежде и тёмных шапочках на головах. И все молчат. Не двигаются.
— Ох ты чёрт… — выдохнула Эллисон сбоку от меня.
— Вы спятили?! — кричали заблудшие.
— Совсем больные!
— Отпустите нас!!!
— Надеюсь, все знают, что такое след?!! — перекрыл их голоса громкий возглас Лэндона. — Не надо объяснять, что случится, если кто-либо из вас воспользуется материализацией? Например, чтобы защититься, или же освободить руки от верёвки, или снять колокольчик… Каждый из вас, кто воспользуется силой мысли, оставит за собой энергетический след! И тогда… вашим преследователям, — кивнул в сторону, — будет гораздо проще поймать вас и полакомиться своей красивой добычей!
— Нет-нет-нет… — отчаянно замотала головой я. — Нет! Это ведь… Эллисон! Это ведь не…
— Да, Мика. Они самые, — ответила девушка. — Это материализация под человеческий облик. Нас будут преследовать фантомы.
Всем связали руки за спиной и наградили колокольчиком.
— А теперь! — объявил Лэндон, взмахнув руками. — Включим вот это! — И в ту же секунду на землю обрушились тяжёлые струи дождя. — Жара, так утомляет. — Достал из-за пояса пистолет и поднял дулом к небу. — Ну?! Русло реки уже наполняется! Раз… два… ТРИ!!!
Стена из дождя оказалась не в силах перекрыть крики бегущих от смерти заблудших. Фантомы преследовали нас, а звон колокольчиков, безумный ор и мольба о помощи регулярно доносились то из одной стороны леса, то из другой. Хор предсмертных голосов. Хор заблудших, что не по воле своей стали участниками кровопролитного жертвоприношения, придуманного безумцами этого сектора.
Непроглядная тьма перед глазами включала на максимум чувство безнадёжности. Небесная молния, как вспышка фотоаппарата, больно ударяла по сетчатке, каждый раз, по воле рефлексов вынуждая притормаживать. И эта двухсекундная пауза была единственным освещением, в жутких зарослях, где я играла роль добычи.
Ни смотря на дождь, воздух всё равно оставался сжатым и горячим. Связанные за спиной руки стали главной причиной столкновения с деревьями — я не могла ощупывать пространство. Ноги то и дело застревали в каком-нибудь высоком корне, кроссовки разъезжались по мокрой траве, а тяжёлые струи тропического ливня больно лупили по лицу, делая видимость практически нулевой.
И ещё я старалась не думать про живность.
Вообще. Ни о чём. Не думать. Оставлю след и мне точно конец.
Между деревьями, словно призраки, то и дело мелькали белые размытые пятна. Я тоже похожа на такое пятно.
Крики и панический страх мешали сосредоточиться. Всё что могла — это кое-как передвигать ногами. Пока фантомы в человеческом обличии не настигли и меня. Пока не съели и меня.
«Бежать… бежать… бежать к реке».
Женский вопль сзади заставил оглядеться. Девушка в белой сорочке неслась вслед за мной, а по её пятам проворно лавируя по тропическим зарослям, двигалась тёмная фигура.
— Помоги мне, пожалуйста! — завопила девушка, протягивая ко мне руки.
Я продолжала бежать, слегка изменив направление, но, так или иначе, придерживаясь правильного курса. Девушка избавилась от верёвки, а значит, за ней тянется след, а значит…
Хотела бы я ей помочь… Но и сама не в лучшем положении.
— Помогите! — звучал её слабый голос за моей спиной. — Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите мне!
О, Боже…
«Я ничего не могу для неё сделать. Ничего! Иначе сама погибну! Мне надо найти окно! Надо найти Эллисон! Райт сможет за себя постоять — единственное, в чём я не сомневалась»!
— Помогите!!!
О, Боже!
Я сбавила темп. Теперь девушка бежала параллельно мне. На вид лет пятнадцать — не больше. Вот глупая! Зачем сняла верёвку?! Эта тварь сейчас сожрёт её!
Я бросилась наискосок (да-да… знаю, глупо) и всем телом навалилась на неё, как раз в тот момент, когда фантом совершил прыжок.
Мы врезались в дерево.
И он врезался в дерево.
Девушка рыдала на взрыв. Я не рыдала. Но сказать, что мне было просто страшно — не сказать ничего. Я была в ужасе! И в панике!
— Беги! — закричала я девушке, подымаясь с земли. — Давай-давай! Живей!!!
Теперь мы бежали рядом. И бежали не одни — теперь и преследователей стало двое.
Крики в лесу не смолкали. Я помню, как кричала Джоан, когда фантом сдирал кожу с её спины. Так вот… её крики были ничем, по сравнению с тем, что происходит сейчас. И даже шум дождя не в силах заглушить предсмертные вопли, что долетают отовсюду.
Я свернула вправо. Девушка за мной.
— Нет! Беги прямо! — закричала я ей. — Беги к реке и не останавливайся!
В это же мгновение тёмный силуэт вырос за её спиной и одним рывком пригвоздил к земле. Новый крик боли разорвал пространство. И больше я не знала, как помочь ей. Я хотела оставаться человечной до конца, но и себя погубить тоже не могла.
В прочем, выбирать не пришлось: лицо фантома оказалось перед моим так резко, будто он материализовался из воздуха, или выпрыгнул из-под земли… Из моего рта вырвался крик, попятилась, ноги запутались в зарослях и я с громким хлюпающим звуком шлёпнулась в траву.
Девушка кричала, что ей больно, а затем её голос начал отдаляться — фантом тащил свою добычу за ногу вглубь леса. А второй медленно шагал ко мне. На первый взгляд такой обычный парень… с таким безобидным лицом. Вот только цель у него далеко не безобидная.
— Нет-нет… на мне ведь нет следа! Нет следа! — стуча зубами бормотала я, ища путь к отступлению и пятилась всё дальше, перебирая по скользкой земле руками и ногами.
Безмозглое создание дёрнулось вперёд и резко подпрыгнуло в воздух, и я даже не успела отследить его движения, как ощутила мощный толчок в грудь и впечаталась спиной в ствол дерева. Руки фантома зажали меня в тиски, а обычные человеческие зубы больно врезались в плечо, прокусив оголённую плоть с первой попытки. Я закричала. Неистово. Эта боль была невыносимой. Она как яд, молниеносно отравляющий всё тело. Боль была повсюду.
«К ЧЁРТУ ВЕРЁВКУ»!
Я впилась одеревеневшими пальцами существу в лицо и с громким воплем надавила на глаза. В ту же секунду лес за его спиной захрустел так, будто кто-то с корнями вырывал деревья. Целая группа фантомов двигалась в моём направлении, что означало — жертв осталось не так уж и много.
И раз теперь я «горю», как новогодняя ёлка…
«ЧТОБ ТЕБЯ РАЗОРВАЛО, ТВАРЬ»!
Кровь и внутренности фантома обрушились на меня, как ведро помоев. Я вынырнула из-за дерева, поскользнулась на траве, проехавшись животов по липкой жиже, но заставила себя бежать дальше.
Они слишком реальные… Эти твари, слишком реальные… И их много. Очень много. А ведь даже Тайлер не мог избавить нас от массового скопления фантомов, потому что это наплодит новых. Чем больше их убиваешь, тем больше их становится. К тому же, меня попросту не хватит, чтобы уничтожить их всех. Да и идея не из умных.
Если ещё какой-нибудь до меня доберётся, попробую сделать то же, что с фантомом Алека. Ведь тогда… когда я не знала, что он не настоящий, этот фантом выполнял мои команды.
Хоть и решил в итоге убить.
«К чёрту Алека».
«Мне надо найти окно».
Ноги вдруг не обнаружили под собой земли, я упала на бок и кубарем покатилась вниз по склону, которого не заметила… Тело больно подпрыгивало на кочках, земля и мокрая трава забивались в рот, а плечо укушенное фантомом нещадно болело.
Я упала в воду. Но это не было тем руслом реки, которое описывал Лэндон. Больше похоже на её приток, узкий и каменистый. Воды по щиколотку. Дно скользкое, так что с трудом смогла подняться — ватные ноги постоянно разъезжались. Шатаясь, побрела вперёд, вновь поскользнулась и ударилась ладонями о дно.
Вспышка небесной молнии на миг ослепила и я невольно зажмурилась, а когда распахнула глаза, первое, что увидела, это высокие чёрные ботинки перед своим носом.
Фантом.
Инерционно оттолкнулась руками и повалилась назад, вот-вот собираясь рвануть в противоположном направлении, но вдруг остановилась.
Высокий силуэт. Белые намокшие волосы. И до боли знакомое лицо.
Передо мной стоял Алек.
Молчаливый, неподвижный, с искрящимися золотом глазами и абсолютно бесстрастным выражением на лице.
Алек не двигался. Просто смотрел на меня. Нет… будто сквозь меня. А я… а я только что получила такую дозу стресса, потрясения и ужаса в одной пилюле, что если бы сейчас в меня попала молния, я бы этого даже не заметила. Все звуки пропали, только стук собственного сердца бомбил по голове с силой гидравлического молота. Не помню, как поднялась из воды. Не знаю, сколько смотрела на него, совершенно забыв, где нахожусь и сколько в лесу фантомов. Всё потеряло значение.
И теперь всё стало ещё хуже.
— Алек… — хриплым, дрожащим голосом выдавила из себя я. — Как… как ты…
Алек медленно развернулся и, отдаляясь от меня, зашагал по притоку реки. И только тогда до меня дошло — это не Алек, это его фантом. И он ведёт меня за собой.
— Ты ведёшь меня к окну? — бормотала я ему в спину, понятия не имея зачем. — Алек… ты ведёшь меня к окну?
Разумеется, он ведёт меня к окну, потому что я только об этом и думаю. Я вновь управляю фантомом, только вот понятия не имею, когда его создала. Он будто вырвался из моего подсознания.
Не знаю, сколько мы шли… Дождь почти прекратился, но из леса ещё ясно доносились крики. С трудом верится, что кому-то удастся попасть на другой берег реки. Где вообще эта река?..
Звук бегущих по воде ног так вовремя отрезвил голову и напомнил, что я далеко не в безопасности, что я наконец соизволила оторвать глаза от спины Алека и круто развернуться.
— Мика! — Ко мне навстречу бежала Эллисон. Она тяжело дышала, держалась за бок и виляла из стороны в стороны, лицо в крови, руки были развязаны, как и звона колокольчика не было слышно.
— Тише! Со мной всё в порядке. Ты как? — Девушка замерла передо мной, и я оглядела её с ног до головы: вроде бы всё на месте.
Всё ещё задыхаясь от долгого бега, Эллисон опустила руки мне на плечи и я тут же отскочила от неё, содрогнувшись от боли.
— Тебя укусили… — отрывками прозвучал её голос. — Хорошо хоть не… — И она замолчала. Теперь глаза смотрели поверх моего плеча и наполнялись диким ужасом. Лицо застыло в странном, отчуждённом выражении, губы подрагивали, а голова медленно, очень медленно покачивалась из стороны в сторону…
— Нет… — тихо промолвила она, мотая головой всё сильнее. — Нет… нет-нет…
Алек стоял за моей спиной, в безмолвном ожидании продолжения похода.
— Нет-нет-нет… Зачем?.. — задыхаясь бормотала Эллисон, огромными глазами глядя на фантом, и её лицо вдруг стало наполняться яростью. Черты ожесточились, взгляд наполнился невиданной злостью и осуждением. Сложно поверить, что лицо человека всего за несколько секунд могло измениться до такой неузнаваемости. — Нет… Нет… Зачем ты это сделала?..
— Эллисон…
— Нет… — всё громче бормотала Эллисон, глядя на Алека. — Это уже слишком… Это слишком. Зачем?.. Какое право ты имела?.. Хватит… Хватит… Хватит с меня…
— Эллисон!
Девушка перевела на меня уничтожающий озлобленный взгляд:
— ХВАТИТ!!! — заорала, что было мочи, сорвалась с места и, вцепившись мне в шею ледяными пальцами, ударила спиной о каменистое дно притока. — Сука!!! Дрянь!!! — вопила она, наваливаясь на меня всем телом. — Не могу больше ждать… Ты… Ты забрала его у меня! И считаешь, что после всего… после всего имеешь право материализовывать его фантом?!! Тварь! Тварь! Сдохни, тварь!!! Это тебе за Алека!!! Это тебе за моего брата!!!
За год до смерти Мики.
Он хлопнул входной дверью и, не включая свет, сбросил с ног ботинки.
Эллисон наблюдала за ним стоя на третьей ступени винтовой лестницы их общего дома. Руки скрещены на груди, взгляд как всегда осуждающий.
Алека раздражала чрезмерная забота сестры, но он чувствовал на себе слишком большой груз вины за то, на какой шаг она пошла из-за него, так что не мог себе позволить высказываться по данному поводу слишком агрессивно.
— Опять был у своей рыжей суки? — щедро виляя бёдрами в обтягивающем красном платье, девушка грациозно спустилась по лестнице и замерла перед братом.
— Хватит называть её так, — скрывая недовольство отозвался Алек, коснулся большим и указательным пальцем её подбородка, слегка приподняв голову и взглянул беспристрастно. Он уже давно привык к взаимной ненависти его сестры и его девушки, да и… в его ситуации, всё что оставалось — это пытаться ладить с обеими и глядеть, чтобы эти двое не расцарапали друг другу лица.
— Я ненавижу её, — Эллисон накрыла руку брата своей ладонью и прижалась к ней щекой. В горле саднило, в глазах покалывало. Сложно быть сильной в то время, когда чувствуешь себя самым слабым существом на планете.
— Я знаю, — тяжело вздохнул Алек. — А я люблю её.
— Я знаю, — сквозь прорывающие оборону слёзы, выдавила Эллисон. — И это твоя главная ошибка. Эта ошибка тебя погубит.
Алек взял лицо сестры в ладони и, печально улыбаясь, заглянул в ясные голубые глаза. В точно такие же глаза, какие были у него, пока радужка не приобрела оттенок цвета заходящего солнца. И, по его мнению, в этом нет ничего привлекательного, но Мика считает иначе, даже не подозревая, что это, всего лишь означает то, что жизнь Алека больше не принадлежит ему. Давно не принадлежит.
— Ты опять подрался? Алек… — Эллисон провела указательным пальцем по тонкой корочке крови на брови брата, и взгляд её вновь наполнился осуждением. Ты когда-нибудь прекратишь избивать этих фантомов? Знаешь ведь — легче не становится!
Алек мягко опустил руку сестры:
— Это не важно…
— А что важно? — голос Эллисон начинал звенеть, как столовое серебро, которое так любит их «фальшивая» мать. — Хоть что-нибудь ещё важно?
— Важно, то, что было, — слабо улыбнулся Алек. — И то, что будет.
— Ничего уже не будет, время на исходе, — первые слезинки нашли выход из глаз девушки. — Всё из-за твоей рыжей суки!
— Не называй её так! — в этот раз не сдержавшись, воскликнул Алек, но мигом взял себя в руки, глядя, как округлились глаза сестры. Привлёк её к себе и, поглаживая по волосам, зашептал на ухо: — Это былая моя ошибка, Эллисон. И мой выбор. Остался год. Всего год… и я больше никогда её не вижу. Через год эта жизнь для Мики закончится. Начнётся что-то другое, но меня уже не будет рядом… Не знаю, возможно, тебя это даже утешает.
Светлые брови Эллисон нахмурились, она недоумевающе взглянула в расслабленное лицо брата.
— Что значит: начнётся что-то другое? В каком смысле? Алек… — её голос сильно завибрировал. — Ты хотел сказать: для нас всех эта фальшивая жизнь закончится. Существование наших душ прекратится в этом секторе, и этот год — последнее, что у нас осталось… Ты ведь это хотел сказать?
Лицо Алека помрачнело, словно тяжёлые тучи сгустились над светлыми головами брата и сестры.
— Эллисон…
— Нет! Не говори со мной, как со своей пустоголовой дрянью! — воскликнула девушка, отступив от брата. — Это она ничего не помнит! Не помнит, что на самом деле умерла много лет назад! Это она считает весь этого город реальным, а тебя — своим принцем из волшебной сказки! Но я… я-то знаю… Я всё знаю, Алек…
— Да, и мне жаль, что ты не забыла о том кошмаре, через который нам пришлось пройти…
— Жаль? — цинично усмехнулась Эллисон. — Тот кошмар — моя реальная жизнь! А это… — развела руки в стороны, — всё это — дерьмо собачье! И ни за что на свете, я бы не согласилась стать кем-то вроде твоей рыжей пустышки и наивно верить в будущее, которого ни у кого из нас нет!
— Эллисон…
— Что?! — горько рассмеялась девушка. — Ну давай, скажи мне, что я не права!
Алек не отвечал. Потому что знал — Эллисон права, но обсуждать это в тысячный раз не имеет никакого смысла!
Девушка шагнула к брату, ловко обвила его шею руками и резко приблизилась к лицу, остановившись взглядом на губах:
— Так она тебя обнимает? Её объятьям ты только рад, да Алек? Мои тебе противны?
— Эллисон! — прикрикнул Алек, жёстко одёрнув вниз руки сестры. Тяжело вздохнул и запустил пятерню себе в волосы. — Боже… хватит… Сколько можно говорить об этом?.. Надо было… Надо было сделать с тобой тоже самое, что сделала с собой Мика. Надо было ещё раз попробовать лишить тебя воспоминаний! Тогда бы и ты жила нормальной жизнью! И перестала бы… нести весь это бред.
Взгляд Эллисон наполнился недоумением:
— Постой… Что значит: попробовать ещё раз? Ты… ох, дьявол… Алек! Ты делал это со мной?!! Чего молчишь?! Отвечай! Ты делал это со мной?! Когда?!
— Тогда же, когда скопления наших материй преобразовались в оболочки детей.
— Когда твоя рыжая сука нас такими сделала, ты хотел сказать! Это было её желание! И сектор с радостью его выполнил!
— Я сказал: хватит!!! — прогремел Алек, с силой вцепился пальцами в предплечья сестры и грубо встряхнул её.
Эллисон вздрогнула, но до последнего постаралась выглядеть достойно. Достойно в её понимании.
— Значит, со мной ничего не вышло, да?
— Да! — резко отозвался Алек и отошёл в сторону, с омерзением уставившись в собственное отражение в большом настенном зеркале. Он — причина их заточения в этом секторе. Соблазн был велик, соблазн пожить жизнью, которая могла стать настоящей. Для него и для Мики… но он оказался слишком слаб. Десять лет — всё, на что хватило энергии его мыслей. Каких-то жалких десять лет. Это совсем не то, чего он желал для Мики и своей сестры. Он был готов заплатить такую большую цену, как собственное исчезновение, чтобы избавиться от воспоминаний и жить в этом секторе до глубокой старости… рядом с ней, рядом с той, кого искренне полюбил… Но всё пошло не так. Всё пошло не по плану. А затем… Мика решила остаться. И Эллисон тоже. А для этих девушек он не мог допустить такого конца. Десять лет жизни — слишком мало. И он всё ещё верит, что у них есть шанс выбраться. Маленький, но всё же шанс убраться из Лимба. А сектор материализации был его выбором. Как и то… что он сейчас собирается сделать.
— Алек… — Эллисон оказалась за его спиной и мягко опустила руку брату на плечо. Брату… это так громко сказано. Она не помнит это парня в роли своего брата, за исключением того дня, когда они оба лишились жизни. Но здесь, в этом секторе, всё по-другому… здесь даже снов нет. И Алек уже давно стал значить для неё гораздо больше.
— Наша связь оказалась слишком сильна для того, чтобы и ты смогла всё забыть, — глядя на своё отражение заговорил Алек. — Кровная связь… Узы двойняшек. Я помню, значит и ты помнишь. А я не мог забыть… Не мог позволить себе забыть! И этот чёртов сектор не позволил мне забрать твои воспоминания.
— Почему? Почему ты не мог забыть? — голос Эллисон дрогнул, горло с силой сжалось. Она уже знала ответ, но хотела услышать его от Алека.
— Потому что через год, — Алек встретился взглядом с зеркальными глазами сестры, — Фокс заберёт Мику с начальной точки.
Эллисон с силой прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать от ярости и медленно закивала, продолжая смотреть в глаза человека, кроме которого у неё никого не осталось. В глаза человека, которого она любит всем сердцем.
— Эллисон… — смягчившись, заговорил Алек. — Мика и ты… всё, что у меня есть. Всё, что мне дорого. Ты знаешь, я не могу позволить этому сектору уничтожить вас вместе с собой.
Новые обжигающие слезинки вырвались из глаз девушки, голос дрожал, теперь его было невозможно контролировать… Всё снова летит к чертям.
— У нас был договор, Алек. У нас с тобой, — судорожно заговорила она. — Одиннадцать лет я терпела её ради тебя. Одиннадцать лет тешила себя мыслью о том, что эта тварь каким-то непонятым для меня образом делает тебя счастливым. Одиннадцать лет я жила жизнью, которая не доставляла мне никакого удовольствия. А ты… Алек! У нас был договор. Мы должны были оставить всё это. Должны были вместе уйти, исчезнуть, а ты… ты собираешься…
— Хватит! — стальным голосом отрезал Алек. — Скоро придёт мама, надо заканчивать этот разговор.
— Мама? — Эллисон цинично усмехнулась, глотая солёные слёзы. — Эта женщина, что готовит жрать и стирает наши шмотки, мне никто! Она подделка! Такая же, как и весь этой гнилой город!
— Тогда и собака твоя — гнилая подделка!
— Не смей так говорить о Молли! — Эллисон разъярённо ударила ладонью Алеку в грудь. — Она единственное живое существо, что всё ещё любит меня!
Алек почувствовал укол совести. Взял руку Эллисон в свою и сдержанно выдохнул:
— Послушай меня…
— Мне надоело тебя слушать! — Эллисон с силой выдернула руку и отстранилась от брата. — Ты помешался на ней… На ней. На её жизни. На её окружении. Но эта не наша жизнь и не наше окружение! Переезд в этот дом, куча говорящих фантомов вокруг, фальшивые друзья, фальшивое образование, фальшивое всё! ВСЁ — макет из жизни твоей обожаемой Мики! Это она так жила, это её последние десять лет из реальной жизни, это она была знакома со всеми этими людьми, ОНА, а не МЫ!!!
Девушка замолчала, тяжело дыша и продолжая вести войну с предательскими слезами.
Алек не сводил болезненного, наполненного сожалением взгляда с красивого личика своей сестры.
— Да, Эллисон, — хрипло произнёс он. — Поэтому… поэтому у тебя есть год, чтобы начать сначала. Начни жизнь заново. Не ради кого-то, а ради себя. И на этот раз не думай обо мне… так. Я твой брат, и я люблю тебя, ты знаешь…
В эту же секунду на лестнице раздался звонкий стук каблуков — точная копия Эллисон в красном обтягивающем платье, спустилась в гостиную и, блистая холодной улыбкой, заняла место по правую руку от парня.
Алек даже не взглянул на неё.
А настоящая Эллисон не сводила с «фальшивки» потрясённого взгляда. Она знала, что эта её копия — обычная фантомная подделка, как и все люди в этом городе, но понимание того, зачем она здесь… В прочем, было уже поздно что-либо делать. У Алека в руке блеснуло лезвие небольшого складного ножа…
В глазах Эллисон вспыхнули страх и смирение одновременно. Вспышка боли в области сердца заставила упасть на колени. Руки Алека подхватили её, золотистые глаза были так близко… Запах хотелось вдыхать вечно…
— Фокс найдёт тебя, — прозвучал отрывистый голос Алека, он дрожащей ладонью вытирал мокрые от слёз щёки сестры и держал её голову у себя на коленях. — Ты вспомнишь её, Эллисон — нашу жизнь… Наших настоящих родителей. После перерождения твой кошмар забудется. Как и Мика. Не пытайся вспомнить её, прошу… Не пытайся вспомнить, что было. Она ни в чём не виновата. Оставь всё как есть. Прими Фокса, как нового друга, он знает, что делать… И найди выход. Я знаю… ты сможешь его найти… Живи, Эллисон. Живи…
— Ты… ты… — из последних сил выдавила из себя Эллисон, хрипя и цепляясь пальцами за руку брата. Алек наклонился ближе. — Ты… п-позаботься… о Молли.
Я уже говорила, что не дружу со спортом. А с видами борьбы так тем более… Я творческая личность, а вот Эллисон… словно полжизни провела на матах.
Она душила меня. Я держала её за запястья, слыша слабое позвякивание браслета Тайлера у себя на руке, и пыталась смягчить удары головой о каменное дно притока. Обхватила её ногами и сумела перевалить на бок, практически освободившись. Эллисон вопила, как ненормальная, осыпая меня проклятьями и угрозами; вцепилась мне в волосы пальцами, в том момент, когда я уже поднялась на ноги и с силой потянула на себя, так что я вновь больно ударилась спиной о дно притока. Сестра Алека перебросила через меня ногу и с криком главаря викингов, ведущих «своих» в атаку, вновь вцепилась мне в шею и погрузила голову в воду.
— Ну давай, сделай что-нибудь! — орала она. — Прикажи фантому убить меня! Давай, попробуй… И я в ту же секунду размозжу твой череп о камни!
— Ты спятила! Отпусти! — кричала я, давясь водой и брыкаясь в новых попытках дать Эллисон отпор.
— Это ты должна была сдохнуть в том секторе, а не Алек! Всё ты… Ты запудрила ему мозги! Это ради тебя он пошёл на это! Только потому что тебе хотелось нормальной жизни! Ради тебя он отдал всего себя на материализацию! Всё, о чём он думал, это ты… Ты… испортила его. Ты… забрала его у меня!
Спорить было бесполезно, да и не время. Пусть я ничего не помню, для Эллисон это не аргумент. Вот она — та стерва! Та, что ненавидела меня все эти годы и даже больше… Вот она — истинная сестра Алека. А я так верила, что эта Эллисон не такая…
— Ненавижу тебя!!! — неистово кричала она с перекошенным от ярости лицом. — Ты маленькая дрянь! Как же мне хотелось убить тебя сразу! Даже не представляешь… Ещё тогда, в паркинге, когда ты так невинно спала на заднем сидении фургона. Напуганная… жалкая… Больше не казалась такой крутой, как десять лет назад!.. Надо было это сделать! У меня было столько шансов отомстить тебе! Но я… идиотка, всё искала возможность избавиться от тебя раз и навсегда!
— Эллисон… Прошу… Подожди. Давай поговорим… — задыхаясь, пыхтела я. Вода попадала в рот и нос, заливалась в горло и вызывала спазмы в лёгких. Затылок горел огнём и наверняка был разбит. Я чувствовала себя обессиленной. А эта девушка… сестра Алека, теперь казалась обезумевшим монстром, восседающим на мне сверху, убивающим меня…
— Поговорим?!! — с надрывом взревела она, продолжая давить мне на горло руками и коленом на грудь. — Ты хоть знаешь, чего мне стоило строить из себя милую дурочку, которая понятия не имеет, что эта за тварь такая переродилась?! Я всё о тебе знала! С самого начала! Одиннадцать лет я провела бок о бок с тобой! Два года скитаний по Лимбу… Девять лет в фальшивом городе. В твоём городе!.. Я знала, в каком секторе ты должна будешь переродиться! Фокс мне сказал! Прямо перед тем, как я избавилась от него… Это за тобой он шёл, потому что десять лет назад Алек попросил его об этом! Попросил присмотреть за своей обожаемой дрянью, после того как собственноручно отправит её на начальную точку! Только вот никто из них и подумать не мог, что я… я-то ничего не забуду!
— Эллисон… — Фейерверк взрывался перед глазами. Лицо девушки двоилось и плавало по кругу. Я пыталась бороться… но сознание уже покидало меня, воздуха не хватало и сил не оставалось.
— Заткнись! — зарычала Эллисон. — Больше не могу тебя слушать! Слишком долго слушала, как ты строила из себя невинную овцу… Хотелось блевать от твоих слёз! Хотелось вцепиться тебе в глотку и разорвать на куски ещё тогда, у костра в заброшенном секторе… Но я претворялась… Думала одержатели помогут от тебя избавиться… О, поверь, эти существа на многое способны, вот только я не думала, что они смогут почувствовать в тебе идеальную заблудшую, которой ты была раньше… Да ещё этот Тайлер… Чёрт! Это было невыносимо! Ты и понятия не имеешь, чего мне это стоило!!!
— Не стоило… перетруждаться…
— Заткнись! Это я! Я подталкивала тебя, направляла, отвечала на твои идиотские вопросы, защищала, умоляла Тайлера вернуться за тобой в сектор торговцев, даже сказала, где комната проводника в пустынном городе, чтобы ты смогла уйти из безопасного места! Я даже под пулю себя подставила, только бы тебя она не отправила на начальную точку, ведь если бы это случилось… мне пришлось бы начинать всё заново: внедряться в отряд, что пойдёт за тобой, заново проходить этот ужас, пытаясь заслужить твоё доверие… Не-е-ет… Я бы не смогла повторить это ещё раз, к тому же… ты слишком сблизилась с этим идиотом Тайлером… он бы лично пошёл за тобой, а я теперь вызываю слишком много подозрений, он бы ни за что не взял меня с собой. Понимаешь?! — Эллисон с силой встряхнула меня. — Теперь ты понимаешь, в каком дерьме я варилась всё это время?! Понимаешь, каково мне было?! Алек просил забыть тебя… Просил оставить в покое… он ничего не понимал. Не понимал с какой дрянью связался…
— И всё это… всё это, — хрипела я, — ради того, чтобы избавиться от меня… насовсем?
— Всё было ради того, чтобы отомстить тебе за смерть моего брата!!! — ещё громче завопила Эллисон. — За моего любимого Алека! Я не могла допустить, чтобы тебя снова отправили в начало, я должна была уничтожить всю тебя без права на существование! Отправить в самое пекло ада. Туда же, куда ты отправила ЕГО, сука!!! — Толчок и голову разорвало от новой вспышки боли. Мир завращался перед глазами, руки слабели. Мыслей не было. Ничего не было… сплошное опустошение… — А теперь ты материализуешь его фантом?! Н-е-е-ет… — Эллисон безумно рассмеялась. — Это уже слишком. С меня хватит!!!
— Так это ты… — хрипела я, приподнимая голову и из последних сил отталкивая от себя руки Эллисон. — Ты их убила. Это ты убила Чарли…
Эллисон подняла голову к мертвенно-черному небу и вновь безумно расхохоталась.
— Я?! — впилась мне в лицо огромными бешеными глазами. — Я думала она это ты!!! Глаз с тебя не спускала, после того, как Тайлер удачным образом забросил нас в чистый сектор! Нашла сумку с оружием и просто поверить не могла, что наконец у меня появился шанс… Чистый сектор… Вот она — возможность! Я могла и должна была уничтожить тебя, оставить твоё тело гнить там, вместо тела этой девчонки! Но ты ушла из палатки… Какого чёрта тебе понадобилось уйти?! Я пустила пулю в эту девку… Думала… это ты…
— Тогда почему потом не убила?..
— Почему?! — Эллисон застыла надо мной с видом слетевшего с катушек серийного убийцы. — Как я, по-твоему, должна была это сделать?! После того что случилось, должна была просто подойти к тебе и выстрелить в голову?! Думаешь, после этого Тайлер отвёл бы меня к окну и помахал на прощание ручкой?! О, нет… я умирать ещё не собираюсь… Алек просил меня выбраться из Лимба, ясно?! Он дал мне этот шанс… И мне нужен был проводник!
— Ты не чувствуешь окон, ты как обычный… годовалый заблудший… но помнишь всё, что было до перерождения… Всё о Лимбе… — задыхалась я, всё ещё пытаясь стряхнуть с себя Эллисон. — Твоя энергия спит, как и моя, но одержатели тебя бояться… Ты такая же, как и я… но почему то всё помнишь! Кто ты такая, чёрт возьми?! И где… где твоя отметка?!
Эллисон недолго помолчала, испепеляя меня гневным взглядом, потом гнусно усмехнулась и фыркнула:
— На корне языка! — И с новой силой ударила меня затылком о дно. — А ещё… я знаю, как ты умерла на самом деле… Мика…
Она кричала что-то ещё, но я уже не слышала…
И вот оно… Началось… Дышать не могу, лёгкие горят огнём, болезненные спазмы в груди заставляют тело трястись неестественным образом, в глазах темнеет… Как же это знакомо. Всё как тогда — в моей комнате. Когда Алек душил меня, отправляя на начальную точку.
Теперь это сделает его сестра.
Глухой удар раздался над головой, и я со свистом втянула в лёгкие воздух. Тело Эллисон с громким всплеском рухнуло в воду. Я перевалилась на бок, держась за горло и громко кряхтя от спазмов в груди. Но я дышу… дышу… с трудом, но дышу…
— Вот стерва! — раздался надо мной громкий голос Райта. — Всегда знал, что она та ещё сука, но у этой крошки оказывается совсем с башкой беда. — Он закинул винтовку себе на плечо и с силой врезал ботинком Эллисон под дых. — Это тебе за Фокса, тварь! А это, — ударил ещё раз и с большей силой, — за Джоан! Она считала тебя подругой! А это… — И вновь удар. — Это бонусом.
— Райт… хватит, — просипела я, оперевшись дрожащими руками о дно и пытаясь подняться. В глазах всё ещё двоилось, мир ускользал из-под ног. Говорить было больно, почти невозможно. А шею будто сжимал невидимый железный обруч.
— Пройдёт! — подбадривающе заверил Райт, ещё разок ударил Эллисон под дых, закинул мою руку себе на плечи и обхватил за талию. — Не самое страшное… Но хорошо, что Тайлер сказал приглядывать за тобой, а, рыжая? Что бы ты без меня делала? Да и… — кивнул вперёд, — это, кстати, кто вообще?
Фантом Алека так и стоял на месте, глядя на меня равнодушным взглядом.
— А нет, стой, не отвечай, — протараторил Райт. — Побереги связки, я знаю кто это… Этого красавчика не поделили, да? Его Фокс рисует. Алек, кажысь… Правда, что это он тебя завалил?.. А, нет, стой, не отвечай. Потом расскажешь! Давай, пошли… куда там он тебя вёл? И вообще… рыжая, ты кто такая? С каких пор фантомы выполняют команды заблудших? Ты их президент что ли? А, ладно… не отвечай.
Фантом Алека вдруг развернулся и зашагал дальше по притоку.
Райт пропыхтел себе под нос что-то о том, что надо бы отправить суку Эллисон в начало, но посчитал, что фантомы, которые вот-вот появятся из леса, доставят ей гораздо большее удовольствие, так что пусть как следует помучается перед смертью. А я… а я вообще с трудом понимала, что происходит. Куда фантом Алека ведёт нас и что вообще это было… Да, Эллисон показала своё истинное лицо, но от этого совсем не стало легче. Только хуже… Всё как всегда стало только хуже…
Фантом Алека остановился в тот момент, когда из глубины леса раздалась стрельба. Я пыталась повернуть голову на звук, но боль в шее оказалась такой сильной, что перед глазами вновь заплясали разноцветные пятна.
— Вот нифига ж себе… — потрясённо протянул Райт, глядя на Алека. — Эй, чувак, а может ты ещё и говорящий?
— Что… что…
— Молчи, рыжая! Не знаю, какой там у тебя шаманский уровень, но твой приятель фантом, только что привёл нас к чудному окошку. Так что давай, поблагодари его и скажи пусть проваливает. Стрёмно с ним как-то… А нам пора убираться из сектора психов. Бр-р-р… Терпеть не могу тропики!
К рассвету жара спала.
Я и Райт всю дорогу молчали, шагая друг за другом по извилистым скалистым утёсам на единственный звук, нарушающий мучительную тишину заброшенного сектора. Это был шум океана впереди. Вроде бы умиротворяющий, но такой же не настоящий, как и последние десять лет моей жизни. Такой же фальшивый, какой была со мной Эллисон всё это время. Такой грустный шум, такой призывный и как ни странно мучительный. Иногда возникало желание осесть на землю и разразиться громкими рыданиями, но слёз не было. Иногда хотелось закричать, что есть мочи, но голоса не было, а если бы и был, я бы всё равно не стала этого делать.
Я была опустошена. Сейчас у меня не было чувств. Мне не было больно. Не было страшно. Даже одиноко не было.
Сейчас я по-настоящему ощущала себя мёртвой. А мёртвым обычно всё равно.
Лилово-розовое рассветное небо с размазанной белой дымкой облаков, только-только выпускало из своего укрытия яркую макушку солнца. Порывистый морской ветер, словно непрошенный гость, проникал под тонкую ткань ночной сорочки и холодными пальцами ударял по коже. Хватал за волосы и бросал их к небу, закручивая вихрем и водопадами обрушивая на лицо. И даже это не вызвало неудобств.
Время от времени я чувствовала на себе настороженный взгляд Райта, но он так и не решался ничего сказать. Да и не должен был… Этот парень сейчас переживает своё собственное горе — он потерял Джоан. А я… а у меня изначально никого не было… Теперь я понимаю в чём смысл сказанных Тайлером слов.
В Лимбе каждый сам за себя. И это не эгоизм. Просто по-другому не выжить.
По-другому… будет больно.
Мне не больно, значит я всё ещё на пути одиночек, только вот браслет из белого золота на моём правом запястье, почему то кажется невыносимо тяжёлым, а каждый раз, когда блестящая поверхность ловит солнечные блики, в животе будто что-то переворачивается, и всё та же, едва живая крохотная бабочка, с переломанными, но ещё слабо бьющимися крылышками, трепещет в сердце, пытается сказать, что надежда умирает последней. И на этот раз, эта надежда к моей судьбе не имеет никакого отношения. Тайлер… если бы он умер, уверена, браслет на моей руке стал бы вообще неподъёмным.
Райт заговорил только когда скалистая дорога привела нас к подножью леса. Не такого дикого и густо заросшего, как в секторе торговцев, но всё же леса.
— Ненавижу тропики, — проворчал Райт и первым принялся пробивать дорогу.
Спустя несколько часов, когда солнце поднялось выше и теперь насыщало благодатным теплом каждую загрубевшую клеточку кожи, а тропики остались позади, наши ноги ступили в рыхлый золотистый песок девственного кристально чистого побережья океана. Почти уверена, что это океан, а не море. Хоть и не бывала в таких местах прежде, а сейчас так и вообще понятия не имею, где нахожусь… всё же, была уверена, что необъятная изумрудная гладь, сизые волны, накатывающие на берег и превращающие в пенные барашки и блестящий купол небес над всей это красотой, принадлежат океану.
Было странно вот так просто сидеть и молчать, глядя на тонкую линию горизонта и пересыпать из ладони в ладонь тёплый бархатный песок, бок о бок с человеком, которого при нашей первой встрече прям-таки переполняло желание выпустить мне мозги… А недавно он спас мне жизнь.
И теперь мы оба оказались в безвыходном положении. В заброшенном секторе, где нет фантомов, но есть окно, ведущее в сектор материализации, только вот ни кто из нас двоих не обладает способностями его почувствовать. Ни одно из окон. Два слабака сами себя заперли в одном из секторов Лимба.
— Пойти искупнуться что ли… — первым нарушил тишину Райт.
Я недолго помолчала, глядя на пенистый берег океана и с сожалением посмотрела на убитое горем лицо парня, который так усердно пытается скрыть свои переживания.
— Мне жаль, — сказала тихо.
Райт шумно вздохнул, завёл руки за голову и плюхнулся спиной на песок. Прищурил один глаз, глядя на слепящее голубое небо и негромко ответил:
— Я найду её. Чего бы мне это не стоило. Ты же знаешь…
— Да, — сдавленно отозвалась я. — Она ведь тебя уже дважды нашла.
Райт перевалился на бок и, подперев голову рукой, поглядел мне в лицо:
— Как шея? Говоришь всё ещё хреново.
Шеей я всё ещё вращать не могла, поэтому для поддержания разговора развернулась к парню всем телом, но всё же пожала плечами и немного приврала:
— Почти не болит.
— Ну ладно. Дальше-то что? — Райт резко выпрямился и сел напротив меня, выглядя при этом неловко что ли… — Ты ведь знаешь, что я… ну, это… не чувствую их ещё. Окна, в смысле.
— Знаю, — перебила хриплым голосом, напрягая связки, которые всё ещё болели. — Знаю… — повторила совсем тихо и вновь отвернулась к океану. — Что-нибудь придумаем. Наверное…
— Звучит как-то не очень… Ладно, раз у нас теперь куча времени, рассказать не хочешь? Что за дерьмо творится?
— Ты же сам всё слышал.
— Только всё равно ни черта не понял! Почему эта стерва убила Фокса?.. О, нет, только не говори, что и Фокс в этого вашего блондинчика втюрился!
— Вряд ли, — дёрнула плечами я, наблюдая как песчинки равномерно сыплются из моей ладони, превращаясь в маленькую горку у ног, — Фокс был помехой. Думаю у Эллисон и Фокса были свои дела, в которые больше никто посвящён не был. Все считали её новенькой, без отметки, но Фокс-то знал, что это не так… Он знал, кто она. Поэтому и для Эллисон не было смысла скрывать от него правду. Скрывать, что она якобы ничего не помнит. С Фоксом этот номер не прошёл бы.
— Думаешь, она шантажировала его? Вот же ж…
— Не знаю. Может быть. Сейчас нам всё равно этого не узнать, так что не вижу смысла строить догадки.
— Надо было всё-таки завалить её самому! — Райт громко фыркнул и провёл руками по обнажённому торсу. — Чёрт, — прищурено взглянул на меня. — Сигаретки не найдётся? Может нашаманим?
— Ты же знаешь, что нельзя… Фантомы почувствуют, а бежать некуда.
— Да уж… — тяжело вздохнул Райт и набрал горсть песка. — Что ж, эту хрень я ещё на вкус не пробовал. Как думаешь, от солёной воды не подохнем?
Я лишь вздохнула в ответ и вновь устремила взгляд на океан.
— Всё равно ничего не понимаю, — вновь завёлся Райт через минут тридцать. — Эта стерва завалила Фокса, пристрелила чумазую, строила из себя овцу… и всё ради чего? Задница какая-то…
Я перевела на Райта опустошённый взгляд:
— Всего ради того, кого Эллисон всё равно не смогла бы себе вернуть. — Сняла с запястья браслет: то ли мой, то ли Тайлера, кто его знает… И покрутила на указательном пальце, наблюдая, как играет солнечными бликами блестящий металл. Райт не оставил это без внимания.
— Полная задница… Вот уж не думал, что когда-нибудь влипну в нечто подобное…
Я повернулась к нему: глядит на браслет.
— Так что у вас? — без какого-либо злорадства посмотрел мне в лицо.
С тяжёлым вздохом, водрузила браслет обратно на запястье и прикрыла ладонью:
— Ничего.
И вновь долгая пауза тишины.
— Он был не так уж и плох… — скомкано произнёс Райт. — Тайлер в смысле. Говорю: не так уж и плох был этот засранец. Толковый проводник. Себе на уме, конечно, но… слов на ветер не бросал.
— Звучит как поминальная речь, — сухо отозвалась я.
— А разве не самое время?
Я не ответила.
Близился вечер, а мы всё так и сидели на тёплом песке пустынного пляжа, обрамлённого пенистой кромкой океана, каждый поглощённый в собственные мысли, когда Райт вдруг подскочил на ноги, поднял перед собой винтовку и стал судорожно озираться по сторонам.
— Вставай, рыжая!
— Что такое?..
— Вставай, я сказал! — Райт подхватил меня под руку и вздёрнул на ноги. — Хоть проводником мне ещё стать не скоро, но энергию идеального заблудшего, бьющую через край, почувствовать могу!
Райт бросился к кромке леса и велел мне не отходить от него ни на шаг, не зря ведь он себе новую винтовку под шумок материализовал.
— Чёрт! Они приближаются!
— Они?! — наплевав на боль, вращала головой из стороны в сторону, прислушиваясь и пытаясь разглядеть в тени деревьев движущиеся силуэты. — Сколько их?
— Двое. Или трое. Или четверо. Не знаю точно. Один слабак, второй точно идеальный заблудший, третьего вообще плохо чувствую, а четвёртый… может и нет никакого четвёртого. Иди сюда, быстро! — Райт толкнул меня к одному из деревьев и велел присесть на корточки. Сам припал к земле животом и приподнял дуло винтовки в том направлении, откуда и мы не так давно пришли.
— Слушай, рыжая, чуть что… вали отсюда со всех ног, ясно? Не знаю куда, просто вали! Скорее всего, это торговцы вернулись за своими клоунами для циркового представления. Может стерва сдала… если не сдохла, конечно. Короче…
— Райт…
— Ты меня слышала! — яростно зашипел Райт. — Тайлер тем ещё был ослом, но я обещал ему присматривать за тобой, ясно? Так что сделаешь так, как я говорю!
Растительность впереди зашумела. Кто-то быстро приближался. Райт поднял винтовку выше и прицелился:
— Ну давай, покажись только… отправлю тебя татуху набивать.
— Райт…
— Что?!
— Мы для торговцев одни из тысячи! Не много ли чести отправлять за нами группу?
— Они остановились.
— Что? — Я прижалась к земле животом и подползла к Райту. Тот зыркнул на меня недобрым взглядом и резко мотнул головой, чтоб возвращалась к дереву.
Но теперь и я их видела. Несколько теней среди деревьев. Стоят на месте, будто выжидают. Они ведь тоже нас чувствуют…
— Ну ладно, — фыркнул Райт, — раз так, мы первые начнём!
Я видела, как напряглась его рука, палец практически надавил на курок, как раздался звонкий женский голос:
— Если наделаешь мне дыр в новой крутке, Райт, я скормлю тебе твою же винтовку! Сантиметр за сантиметром! Будешь давиться железом, но клянусь, я сделаю это! И это будет лучший ужин в твоей жизни!
Надо было видеть его лицо…
Райт забыл обо всём на свете. Забыл про оружие в руках, просто бросил его на землю, в прыжке поднялся на ноги и кинулся напролом через густую растительность тропического леса. Перепрыгивая корни и лианы, махая руками, как шимпанзе и громко вопя на всю округу:
— Джо-Джо! Джо-Джо!!! Ах ты, маленькая сучка! Я ж тебя схоронил! Живо иди сюда!
Я медленно поднялась на ноги. Сердце громко ухало в груди, как не родное, словно вместо одной полуживой бабочки, в нём вдруг ожила целая армия крылатых созданий. Правое запястье сильно зудело, я сняла с него браслет и с силой сжала в ладони. Ступила вперёд. В тот же момент когда из сизой тени деревьев, показался растрёпанный силуэт Джоан. Спустя секунду Райт подхвати её и быстро закружил на месте. Сперва девушка громко ворчала, что-то о том, что за белые трусы одеты на её парне и требовала её отпустить, но вскоре смирилась и обняла всхлипывающего Райта в ответ. Он реально чуть не плакал…
Любовь… какой она только не бывает.
Я сделала ещё несколько нерешительных шажков вперёд, замерев напротив счастливой парочки и всё вглядываясь вглубь леса, наблюдая за вознёй теней, но не в силах разглядеть людей пришедших вместе с Джоан.
— Там Фокс, — ответила на мой взгляд девушка, когда Райт наконец позволил ей коснуться ногами земли. — И ещё кое-кто… — Она шагнула в мою сторону, со скрещенными на груди руками и непроницаемым лицом. — Но там нет того, кого ты ждёшь.
Я перевела размытый взгляд на Джоан. Крылья бабочек в сердце вдруг стали невыносимо горячими. Хотелось схватиться за грудь и удостовериться, что там нет дыры.
— Тайлер не пришёл, — строго проговорила Джоан. Райт обнял её сзади за талию и крепко обнял. Девушка не сопротивлялась. — Ты ведь его ждала? Правда?
Я сглотнула болезненный ком в горле, чувствуя необъяснимое жжение не только в сердце, но и в глазах.
— Тайлера больше нет… — прозвучал далёкий для моего сознания голос Джоан, и я сжала браслет со всей силы, чувствуя, как его звенья болезненно врезаются в кожу.
— Эй, Мика, слышишь меня? — будто из-под воды звучал голос Джоан. — Райт, что это с ней? Она на меня даже не смотрит… — А затем раздался ей громкий весёлый смех. — Вот чёрт! Я ведь говорила! Как точно знала! А новенькая-то конкретно залипла на нашего проводника!
— Хватит, Джоан, — раздался голос заблудшего вышедшего из тени деревьев, и измотанное лицо Тайлера оказалось прямо перед моим.
Я подняла голову, дрожа с ног до головы и глядя в синие, как ночное небо, глаза заблудшего, с перерождением которого уже практически смирилась. Тайлер не улыбался, его лицо было преисполненно сожалением. Тени под глазами стали ещё больше, а цвет кожи, в противовес, наоборот лишился всех красок. Пряди чёрных взлохмаченных волос прикрывали брови и виски, а тёмные губы не были стянуты в тонкую линую, как обычно, они были расслаблены и слегка приоткрыты… Сейчас Тайлер перестал быть для меня тем монстром, каким казался при первой встрече. Сейчас он был… Не знаю… не знаю, кем он был для меня сейчас.
Бабочки в сердце неистово затрепыхались крылышками. Но слов не было. А смысл во всём, что со мной происходит, который ещё недавно был утерян, вдруг показался таким осязаемым… Хотелось сделать шаг вперёд и обнять этот смысл обеими руками, как спасительный канат над бездной. Но я и пошевелиться не могла, совершенно не понимая этого странного чувства, которое раньше целиком и полностью принадлежало одному Алеку…
Тайлер внимательно оглядел моё тело с ног до головы на наличие повреждений, на несколько секунд остановил мрачный взгляд на шее и вновь посмотрел в глаза. Кажется… и он не знал, что сказать.
— Мы думали…
— Знаю, — перебил Тайлер.
— Как… как вы нашли нас? — севшим голосом продолжила я, всё сильнее сжимая ладони в кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не обнять себя руками.
Тайлер нахмурился ещё больше, видимо не ожидав услышать мой голос таким слабым и хриплым. Затем медленно выдохнул, облизал губы и, уперев руки в бока, негромко ответил:
— Фокс. Он ещё кое-что вспомнил, в том числе дорогу сюда. Мы спешили, как могли, но… но видимо не успели. — И вновь его взгляд упал на мою шею. — Мика, я…
— Оливия мертва, — перебила я Тайлера, считая себя обязанной сообщить ему о том, что случилось с его девушкой. Вдруг захочет за ней отправиться…
— А ты? — вдруг спросил Тай, и я посмотрела ему в лицо. — Как ты? — ещё тише произнёс он.
— А я… — сглотнула и вновь отвела глаза, — теперь, кажется, лучше.
Тай так быстро привлёк меня к себе и заключил в объятия, что я даже понять не успела, как это произошло. Его крепкие руки обнимали меня так по-настоящему, в отличие от всей фальши, что нас окружает, что не было и капли желания отстраниться и спросить, что он себе позволяет.
— И что это значит? — прошептала я ему в шею.
— Да чёрт его знает, — хрипло усмехнулся Тайлер.
Наступал закат. Огненно-красный. Океан горел, будто его дно освещено множеством пылающих прожекторов. Горизонт был почти не различим, всё будто слилось в одно кровавое полотно, с палящим и плавно уходящим в тень диском красного солнца…
Как же символично, чёрт побери — это красное солнце… Везде оно… Только оркестра не хватает для неведения ещё большей жути.
— Ладно. Я видимо тупой. Объясните ещё раз, будьте так любезны… Так он пришил вас, или нет? — Райт толкнул носом кроссовка большой свёрток одеяла, который Тайлер десятью минутами ранее приземлил на ещё тёплый песок берега океана.
— Просто смирись, ладно? — посоветовала Джоан, сочувственно глядя на Райта.
— С чем?
— Со своей тупостью.
Райт завис с приоткрытым ртом и скептически вздёрнутой бровью. Вновь покосился на свёрток у ног и вновь на Джоан, с таким видом, будто работающие в голове шестерёнки приносят тупую боль.
Фокс по пояс зашёл в воду и так и стоял, не шевелясь, глядя на смазанную полосу горизонта, точно ему сообщение оттуда прилететь должно, а я, Тайлер, Джоан и Райт, со скрещенными на груди руками, собрались вокруг свёртка из тёмного одеяла, и решали, что делать… с ЭТИМ.
— На хрена вы его притащили? — вновь обрёл дар речи Райт и кивнул на спящего Омегу, что в этом свёртке и находился.
Тайлер с беспечным видом почесал мочку уха, негромко откашлялся и будто бы не при делах, отвёл взгляд в сторону.
Джоан стрельнула в проводника колючим взглядом, но так и продолжила оправдываться в одиночку.
— Так вышло, — в десятый раз повторила она, пожав плечами.
— Так вышло? — высоко повторил Райт. — Серьёзно? Вы притащили с собой… лидера пустынного города… Того, на чьих плечах лежит всё управление мирным сектором. Того, кто по ложной информации прикончил вас обоих, и говорите… «Так вышло?» Ты бухнула, что ли?
Джоан в поисках поддержки украдкой покосилась на Тайлера. Тот присвистнул себе под нос, буркнул о том, что вроде как холодает, потёр ладонью шею, как самый беспечным человек на свете, но заметив, что твёрдые взгляды нас троих так и направлены ему в лицо, сложил на груди руки и коротко вздохнул:
— Вам же сказали: так вышло. Никто не планировал брать его с собой… Ну что?! — Закатил глаза и свесил руки по швам. — Ну да, пришлось взять. Не могли же мы бросить его в каком-нибудь промежуточном секторе… У него в крови тройная доза снотворного! Будет спать ещё часов пять! Фантомы бы от такой находки и мокрого места не оставили.
— Зачем вы вообще его с собой взяли?! — теряя терпение взвизгнул Райт.
Я тяжело вздохнула, глядя на такое умиротворённое детское личико, чей владелец ещё недавно практически отправил перерождаться Тайлера и Джоан.
— Нам вкололи какой-то препарат, — со скучающим видом, принялась за рассказ Джоан. — Мне какое-то сильное снотворное. Очнулась как раз в тот момент, когда Омега решал, ликвидировать нас, или нет, ведь Тай один из лучших проводников в его секторе, хоть и вышел из-под контроля. Он хотел разбить всю нашу… коалицию что ли, не знаю… смысла его действий я так и не поняла. Остальным он нас представил, как бунтарей… — Резко выдохнула. — Короче! У этого пацана там целый шкаф различной дряни! Яды, микстуры какие-то, порошки. Вот точно такой же препарат, что вкололи мне и я несколько часов провела в отключке, я вколола Омеге. Тройную дозу.
— Ты вколола?! — выдохнул Райт, подавшись вперёд. Резко остановился, почесал затылок и покосился на Тайлера. — А он тогда что делал?
— Я-я-я… разожгу костёр! — воодушевлённо заявил Тайлер, твёрдо кивнул и отправился за дровами.
С тяжёлым вздохом, Джоан опустилась на песок, скрестила ноги и неохотно продолжила, глядя на отдаляющуюся спину проводника:
— Ему вкололи что-то психотропное. Начал бредить… глюки какие-то ловил. Да и… прорвало его на разговор конкретно. — Поглядела на меня. — Твоё имя постоянно говорил. Выложил Омеге все ваши планы. Всё о секторе моделирования, или как там его… Про Алека этого вашего бред какой-то нёс.
— А-а, — протянул Райт и весело усмехнулся, — так вот чего его за дровишками понесло!
Джоан веселье не поддержала. С усталым видом потёрла переносицу и вновь посмотрела на меня:
— Ещё рассказал, как ты к нему за картой приходила…
Проклятье.
С глубоким вдохом и краснеющими щеками, я посмотрела в сторону леса.
Может и мне за дровишками прогуляться?..
Джоан усмехнулась, наблюдая за мной, но как бы Райт не просил её выложить подробности, девушка не пошла на поводу. И спасибо ей за это! Райт бы всю ночь глумился.
— В общем, не плохой препарат достался Тайлеру, — Джоан ударила ладонями по коленям и брезгливо покосилась на Омегу. — Правда не думал, что Тай так быстро очухается. Хотел ему ещё дозу чего-то вколоть, но Тай ему руку сломал и сделал укол в шею. А я снотворного сверху добавила. Ну знаете… сто девять лет это вам не дерьмо собачее. На вот, держи… — Джоан выудила из внутреннего кармана куртки чёрный бархатный мешочек, протянула Райту и широко зевнула. — Сегодня ты за главного, пупсик. Начнёт рыпаться, вколешь ему один пузырёк. А лучше… два сразу коли, может ведь и прикинуться спящим и тогда…
— Лучше не думать о том, что будет тогда! — злобно пропыхтел Райт и вырвал из рук Джоан мешочек. — Капец всему тогда наступит! Чёрт… Чем вы думали?!
Джоан опасно поглядела на парня из-под бровей:
— А что нам оставалось?.. Говорю же, Тайлер ему всю подноготную выложил, как на духу! Очухался бы через пару часов и отправил за нами все возможные отряды! Хотели ещё больше приключений на задницы?.. Они могли быть. — Джоан шумно вздохнула, поскребла пальцами затылок и вновь посмотрела на Омегу. — Думаете, мне всё это нравится? Но вариантов всего было два… И один из них совсем не гуманный. Так что да, Тай вдруг решил показать себя с лучшей стороны. Побудет пока здесь… чёртов фанатик, потом выпустим где-нибудь, пусть шурует обратно в мирный сектор. Без него там чёрт-те что начнётся.
Мне не верилось, что всё настолько просто… Всё существование проводника — сплошной риск, а тут он вдруг испугался хвоста, что отправит за нами Омега?.. И всего то?..
— Что ещё он говорил? — спросила я у Джоан, украдкой поглядывая на погружённый в сумрак лес.
— Кто?
— Омега.
Джоан с новым вздохом почесала затылок:
— Кучу всего про Лимб и про нарушение его правил…
— А ещё?
— А! Ну да, — Джоан закивала головой. — Это Омега поджёг комнату Фокса.
Райт громко присвистнул и уже намылился к спящему мальчику далеко не с лучшими намерениями, как Джоан одним взглядом пригвоздила его к месту.
— Значит он и Эллисон… — нахмурилась я.
— Нет, не думаю, — перебила брюнетка. — Эти двое не работали вместе, но одинаково больны на головы. Скорее всего, Омега догадывался, что к чему, но Эллисон выполнила за него всю грязную работу, так что он и не препятствовал; избавился от всех ценных бумаг под шумок. А избавляться, значит, было от чего. Омега не стал бы просто так использовать материализацию в мирном секторе. Всё было уничтожено под ноль, да и… Фокс уж больно в хорошем настроении ходил в последнее время. — Джоан взглянула на сидящего на берегу мужчину. — Он что-то выяснил.
— Но не помнит этого, да? — озадаченно спросила я.
Джоан дёрнула плечами:
— Не-а. До сих пор не верится, что он дорогу сюда вспомнил… Всё стоял, как обдолбанный, смотрел на то как Тайлер бесится, когда в месте встречи с путниками никого не оказалось… — Джоан бросила на меня взгляд из-под бровей. — Видела бы ты проводника в тот момент. Особенно после того, как Фокс со скучающим видом заявил, что вспомнил, кто пустил в него пулю и сделал ноги; а блондинка-то наша отлично скрываться умела… А потом у Фокса очередное прозрение случилось. Вспомнил вдруг, где окно в этот чёртов сектор моделирования… Ну Тай и понёсся сюда со всех ног. Путники вас кинули, да? Что случилось? Мы с севера вошли, а вы? — Джоан скептически оглядела Райта. — И что это за спальные наряды у вас такие, объяснить не хотите?
Райт фыркнул и приглушённо рассмеялся:
— А это значит, что мы не с севера вошли, крошка Джо-Джо! — Опустился рядом с девушкой на песок и, обняв за плечи, притянул к себе. — В догонялки решили поиграть. Весело было, знаешь ли, скажи, рыжая? Охринеть, как весело! Особенно дерьмо из стервы выбивать!.. Что? Да не смотри ты так. Сейчас расскажу всё!
Как бы не было приятно наблюдать за столь странной, но милой парочкой, я решила оставить их наедине и направилась в сторону леса.
Джоан рассказала достаточно, но не всё. Потому что я по-прежнему не верю в то, что Тайлер так легко мог попасться на удочку Омеги!
Остановилась напротив проводника и, сложив руки на груди, поглядела на него вопросительным взглядом:
— Ты вроде как за дровами пошёл, а сам дерево подпираешь?
Этим Тай и занимался. Просто стоял, прильнув к спиной к толстому, обросшему мхом, стволу и сосредоточенно глядел в одну точку перед собой.
Я шагнула ближе.
— Ну и? Как много Джоан рассказала? — спросил он, не глядя.
Пожала плечами:
— Думаю, всё, что знала.
— М-м… — Тай опустил уголки губ вниз и с пониманием закивал.
— А от тебя я хочу услышать остальное, — добавила я со всей уверенностью; игнорируя ледяные струйки холода, как змеи обвивающие лодыжки и забирающиеся всё выше. Скоро мне предстоит ощутить незабываемые ощущения в своей тонкой ночной сорочке.
С тяжёлым вздохом, Тайлер отлип от дерева, глубоко запустил руки в карманы джинсов и приблизился ко мне. Так и стоял некоторое время. Глядя в лицо: спокойно, беспристрастно… В нынешнем свечении тускло-красного неба и лесного полумрака его лицо казалось ещё опасней, чем обычно. А в тёмных глазах поселилось что-то новое. Что-то вроде сомнения, или неуверенности…
Ну точно. Тай совсем не уверен в том, что запланировал…
Но спросить о его страхах я так и не успела. Тайлер вдруг поднял руку и слабо коснулся пальцами моего оголённого плеча, где до сих пор виднелся след от зубов фантома.
— Уже затянулась, — сдавленно произнесла я, устремив неловкий взгляд себе под ноги. — Сам же говорил — не смертельно.
Тайлер не отвечал и руку убирать не спешил. Теперь его ладонь коснулась моей шеи, и подушечки пальцев мягко провели по синякам, что ещё только почернеть успели после усилий приложенных Эллисон.
С трудом контролируя сбившееся дыхание, поглядела проводнику в глаза. Смотрит на меня. И опять это сожаление на лице:
— Всё из-за того, что я сказал идти тебе с путниками. Попали на жертвоприношение торговцев, верно?
Я нервно усмехнулась и кивнула, всё ещё не в силах принять решение, стоит ли стряхнуть со своей шеи руку Тайлера, или продолжать впитывать каждой клеточкой кожи тепло, что приносит его ладонь.
Коротко помотала головой и всё же сделала шаг назад. Рука Тайлера опустилась.
— Путники были не самым страшным, — ответила я, обняв себя руками. — Эллисон во всём призналась. Всё, что происходило… всё было частью её плана. И это… это её рук дело, — я неловко коснулась пальцами шеи. — Всё ради мести.
— За Алека?
Я промычала в ответ что-то несвязное и Тайлер вдруг мрачно усмехнулся:
— Вы обе так его любили? Со слов Фокса он убил вас двоих! А вы по-прежнему не можете его поделить?..
Я подняла на Тайлера растерянный взгляд. Тай продолжал сомнительно улыбаться:
— Мы: я и Фокс. Год назад. Это мы ходили за её душой в сектор фантомов. С самого начала она притворялась, а Фокс вёл себя подозрительно тихо, не обнаружив на ней отметки. А я не стал заострять на этом внимание. Понятия не имел, кто она, и что за миссию возложил на Фокса этот ваш Алек… Фокс мне ничего не рассказывал, лишь попросил пойти с ним. Но теперь понимаю… Теперь ясно! Ведь если Эллисон и ты переродились… Он… тот, кого вы не смогли поделить, сделал это с вами обеими.
Мой взгляд наполнялся негодованием. Было странно слышать от Тайлера, которого обычно вообще не волнует ничего, что его не касается, подобные заявления.
— Что ты хочешь сказать? — с мрачным видом осведомилась я.
— Что? — вновь усмехнулся Тайлер. — Всего лишь то, что ваш Алек был законченным ублюдком, а из-за него до сих пор происходит… это, — кивнул мне на шею. Затем посмотрел в глаза и облизал губы. — Или теперь всё поменялось? Теперь ты нашла для него оправдание? Теперь твой кошмар, не такой уж и кошмар?.. То, что он сделал теперь можно понять, Мика? Ведь он хотел для тебя лучшей жизни, да?.. — Ещё раз усмехнулся и на этот раз громче. — Как вообще можно причинить боль тому, кого любишь?
Клянусь, я не знала, что ответить… Я никогда не видела Тайлера таким. Это было… слишком странно.
— Да что с тобой такое? — все, что нашлась сказать, с абсурдом мотая головой. — С каких пор тебя волнует то, что происходит со мной?
Тайлер шумно втянул ноздрями прохладный вечерний воздух и отошёл в сторону, вернувшись к подпиранию дерева.
— Волнует? — с горьким смешком произнёс он, не глядя в мою сторону. — Меня, волнует то, каким образом я связан с вашей группкой далеко не самых здравомыслящих заблудших. — Осуждающе поглядел на меня. — Одна из вас убила Фокса лишь потому что он оказался бы преградой на пути к тебе! Второй, типа жертва обстоятельств — великолепный Алек! Лимбу всего себя пожертвовал. Какой благородный… И убил тех, ради кого это всё и намечалось… — С новым смешком Тай помотал головой. — У Фокса теперь с головой конкретные проблемы. А ты… а ты… — Тайлер опустил взгляд в землю и коротко вздохнул, выпустив изо рта небольшое облако пара. — Хочу понять, кто ты. Хочу знать, кто ты такая и почему… — Прикусил нижнюю губу и недолго помолчал. Затем вновь посмотрел мне в лицо. — Просто хочу, чтобы всё это дерьмо скорее закончилось, ясно? Надоело уже. Мне плевать на выход из Лимба. С меня будет достаточно простых ответов на вопросы.
— Ладно, — твёрдо кивнула я, сняла с запястья браслет и протянула Тайлеру. — Тогда забирай его. Возвращаю.
Тайлер не двигался. Смотрел на блестящую вещичку равнодушным взглядом:
— С чего бы это? Ты ведь говорила, он твой. Считай, Оливия сделала тебе одолжение, когда сняла его с меня.
Я схватила Тайлера за руку и вложила браслет ему в ладонь:
— Такой же фальшивый, как и последние десять лет моей жизни. — Развернулась и зашагала обратно к берегу.
— И тебе больше не интересно, почему твой, был точной копией моего?
Я остановилась и круто развернулась к проводнику:
— Этот браслет принадлежал не мне! Это был подарок Алеку.
Тайлер выпрямился и ждал пока я продолжу. А у меня все слова в горле застряли. Глаза наполнялись слезами, потому что у меня всё ещё не было для Алека оправдания. Потому что его нет! Потому что Тайлер прав — оправдания такому поступку быть не может. Лучше бы он просто позволил мне исчезнуть вместе с собой… Если любил…
— И что теперь? — спросил Тайлер. — Больше он тебе не нужен?
— Нет, — твёрдо ответила я, ещё прежде чем Тайлер успел понять двусмысленность своего вопроса, и зашагала к берегу.
— Мика!
Я вновь остановилась.
— Ты хотела знать, зачем я взял с собой Омегу?
— О-о… великий проводник, решил поделиться секретом?
Тай сделал шаг вперёд:
— Фокс никому не показывал свои бумаги. Даже мне. А Омеге… так и тем более не стал бы оставлять портрет девушки, за которой отправлялся.
— Так ты знал, что это Омега поджёг комнату Фокса?!
— Догадывался, — кивнул Тайлер. — Но уверен не был. Фокс выяснил кое-что очень важное. Кое-что понял… Кое-что, что могло нарушить спокойствие в Лимбе, только из-за этого Омега уничтожил все его записи, кроме портрета той, за кем сам Фокс решил пойти… уже тогда ты вызвала интерес у лидера пустынного города. Он бы и сам нашёл тебя, уверен… но я, сам того не зная, облегчил ему задачу.
— Ладно, — закивала я, — пусть так, во мне всё равно не оказалось ничего особенного… Но ты так и не ответил, зачем взял мальчишку с собой.
— Если Фокс так и не вспомнит, до чего докопался, то Омега… единственный, кто знает, где сектор воспоминаний.
Я немного помолчала, строя в уме догадки и хмуро поглядела на Тайлера:
— И что?.. Даже если и так. Даже если Фокс и выяснил это… Как ты собираешься получить эту информацию из стодевятилетнего идеального заблудшего?
Тайлер слабо ухмыльнулся и пожал плечами:
— Ну, у Омеги ведь получилось меня разговорить… Снотворное — не единственный препарат, который я с собой прихватил.
Я молчала, пристально глядя Тайлеру в глаза.
— Хорошо, — наконец кивнула с недоверчивым видом. — Только тебе-то что с этого? Сам же сказал: плевать хотел на выход с Лимба.
— Сказал, — пожал плечами Тай, не разрывая контакт глазами. — Мне плевать. А тебе нет.
Улыбнулся и, обойдя меня, зашагал к пляжу.
— И как это понимать? — воскликнула я ему в спину, всплеснув руками.
— Нравишься ты мне… новенькая, — ответил Тайлер, не обернувшись.
Вот разве можно говорить девушке, о том, что она тебе нравится, при этом не глядя на неё, и не объясняя, в каком именно ключе она тебе нравится?.. Сиди сейчас, ломай себе голову.
Этот Тайлер!
Если у него была целая армия поклонниц в пустынном городе и он якобы встречался с ними по очереди, может уже вроде как моя очередь подошла?.. Вот и ляпнул не подумав. Блин.
Да я вообще в этой очереди не стояла!
И вообще не должна об этом думать! Как будто подумать больше не о чем! И так мысли фильтровать приходится, а ещё он тут влез, со своими этим… «Нравишься»! Б-р-р…
Ночной холод брал своё. Мы все, включая Фокса и исключая по-прежнему спящего Омегу, сидели вокруг костра, под мириадами мерцающих звёзд сплетающихся в замысловатые узоры-созвездия на иссиня-чёрном небе, и не очень дружно пытались прийти к сути. Во-первых, Райт хоть и не знал деталей, но всё равно пытался вставить то одну, то другую шутку, по поводу моего визита в комнату Тайлера. И с каждой шуткой, фантазия этого идиота выдвигала всё больше догадок по поводу того, как разворачивались события интимного плана.
Во-вторых, Фокс почти ничего не помнил, а из того, что помнил, сделать выводы было затруднительно, так как кашу в его голове, было очень сложно разобрать и расставить события в их хронологическом порядке.
Мужчина находился к костру ближе всех, рисовал палкой круги на песке — один за другим, и скомкано отвечал на вопросы.
— Это — Мика, та, которую ты и раньше рисовал, — помогала ему Джоан, показывая рисунки из маленького карманного блокнота. — Помнишь её?
— Мика, — не заинтересовано и сухо повторял Фокс, просто выдавая факты из-своей повреждённой памяти, — Алек просил присмотреть за ней. И за… за…
— Эллисон, — помогла ему я.
Фокс кивнул и снова уткнулся взглядом в песок, продолжая выводить палкой круги:
— Вы все для меня как сон, который вдруг стал явью. Кажется… что всё ещё сплю. Словно вы плод моей фантазии, пересёкшийся с реальностью… Мне сложно понять, в чём суть.
— Мы понимаем, Фокс, — снисходительно вздохнула Джоан. — Я вот вообще не планировала в этом всём учувствовать, но раз уж так получилось…
— Я относился к ней как к дочери, — не глядя, перебил брюнетку Фокс. — К этой девочке — Эллисон. Помню своё непонимание, когда нашёл её… Отметка… У неё будто бы должна была быть отметка, такая же как у меня, — Фокс небрежно коснулся своей груди и опустил руку обратно, — но у этой девочки её не было. Помню, что был озадачен. Но почему?.. Она молчала всю дорогу… Я думал — напугана, ничего не понимает, а дальше… провал.
— Что ещё ты помнишь? — осторожно спросила я, глядя на мужчину сквозь яркие языки пламени от костра и ёжась от холода.
Фокс пожал плечами и с ответом помедлил:
— Помню наш спор. Она хотела пойти куда-то вместе со мной… Не помню. Я куда-то собирался в тот день.
— За мной, — вставила я, — наверное…
Фокс озадаченно поглядел мне в лицо:
— Я должен был пойти за тобой? Ах, да… я ведь обещал этому парню. Найти тебя, защитить… От кого?
— Эллисон притворялась, что ничего не помнит, — дополнила Джоан и злобно покосилась на Райта: судя по всему, у того очередная шуточка созрела и рвалась наружу.
— Да… — припоминая, нахмурил лоб Фокс, — она призналась мне, но не сразу. Требовала, чтобы я держал язык за зубами, иначе… иначе всем расскажет, кто я такой и сколько на самом деле лет в Лимбе. Что-то такое… Не помню точно. Помню, что мы часто спорили, а когда… когда я собрал отряд идти за этой… девушкой, — неловко кивнул на меня, — Эллисон узнала маршрут и… — Палка в руках Фокса сильно затряслась, голос задрожал. — Она…
— Мы знаем, — поспешила произнести я, избавляя мужчину от лишнего стресса. — Не надо этого рассказывать.
Фокс облегчённо вздохнул и продолжил рисовать круги.
— Та девочка… помню лишь то, что не ожидал от неё этого. Это было… было как предательство. И я не понимал, за что она так со мной…
— Поэтому у Эллисон и получилось так легко от тебя избавиться, — вздохнула Джоан.
Я отвела от мужчины виноватый взгляд и уставилась на огонь:
— Это из-за меня, — произнесла негромко. — Думаю… просто потому, что ты бы не дал меня в обиду.
Фокс ничего не ответил.
— А потом Эллисон вызвалась пойти с нами за Фоксом, — злобно процедила сквозь зубы Джоан. — Вот сучка! Слёзы лила!.. Всё равно не понимаю… как она собиралась найти Мику, если изначально мы шли в другой сектор? — Брюнетка поверх костра поглядела на Тайлера. — Ты почему окно перепутал? Только из-за этой вашей какой-то там связи о которой говорил Омега?
— Он не перепутал, — не глядя ни на кого заговорил Фокс. — Перед тем как собрать отряд, это я… я сказал Эллисон, что если со мной что-то случится, пусть Тайлер идёт за Микой. Не знаю почему… я сказал ей, что Тайлер, как стрелка на компасе, всегда указывающая на эту девушку, — взглянул на меня. — Вы связаны, или что-то такое. Вы как одно целое. Где ты, там и он. Где он, там и ты. Это судьба. Судьба, которую вы разделили… Тайлеру не нужно было объяснять дорогу к тебе… Он сам мог её найти. — Поглядел на Тая. — Ты ведь сделала это? Ты, нашёл Мику?
Тайлер не отвечал, выглядя мрачно и задумчиво.
— Ни черта не понимаю! — нарушил мучительную тишину Райт и вопросительно покосился на Фокса. — Но хочу знать вот что: приятель, а зачем тебе свой стаж скрывать понадобилось, а? Нафига себе ещё двадцатку плюсанул? Стерва тебя этим шантажировала, а ты и вёлся? Какая к чёрту разница кто, сколько лет здесь тухнет? И ты! — зыркнул глазами в Тайлера. — Совесть не жмёт? А?! Двадцать два года! Ты, говнюк! Сколько ещё планировал это скрывать?!
— Райт! — грозно зашипела на него Джоан.
— Не сейчас, детка! — Райт махнул рукой в её сторону, так и испепеляя Тайлера взглядом. — Это модно сейчас типа, или что? Объясниться не хочешь?
Ага, сейчас Тай возьмёт и объяснит, как вместе с десятью годами, снял с себя с десяток дополнительных обязанностей, которыми нагружают проводников такого уровня в пустынном городе.
Так что Тайлер не отвечал. Вообще, выглядел так, будто не слышит никого и ничего и думает над чем-то своим.
— Эй, задница, я с тобой говорю! — Райт ещё недолго смотрел на Тая, с тем же видом повернулся к Фоксу и повторил вопрос.
— Я не помню, — невнятно отозвался мужчина и украдкой поглядел на Тайлера. — Помню лишь то, что должен был держаться к этому парню, как можно ближе.
— Обалдеть! — всплеснул руками Райт и с обречённым на непонимание видом плюхнулся обратно на песок.
— Ты знал об этом что-нибудь? — спросила я у Тайлера. Тот отрицательно помотал головой. Взглянула на Фокса. — Что ещё ты о нём помнишь?
Фокс коротко рассказал о том, как нашёл Тайлера в одном из заброшенных секторов, когда тот был полностью парализован. О том, как спас его от перерождения — ничего не помнит. А вот о том, что Тайлер был для Фокса не просто другом, рассказал без стеснения.
— Ты был важен для меня, — говорил он, помешивая песок палкой. — Не спрашивайте, я не помню почему. Ты… Тайлер, ты был… вроде как… частью чего-то… Не знаю, я не понимаю. Словно… словно тебя мне не хватало. — Вновь взглянул на застывшего с каменным выражением на лице проводника. — Помню, ты рассказывал мне о своей смерти, помню свои эмоции в этот момент, словно… словно ты подтвердил что-то. Мои догадки. Мои теории. Словно, я понял нечто важное. Наверное, поэтому скрыл от тебя дату своей смерти… и год. Ведь получается… получается, что мы трое…
— Пятеро, — поправила я Фокса и твёрдо поглядела в измучанное лицо мужчины. — Нас пятеро. Тех, кто умер в один год. И в один день. Получается так. Омега говорил, что все мы как-то связаны. Все мы часть чего-то.
— Обалдеть, — повторил Райт и, надув щёки, шумно выдохнул. — Слышь, Джо-Джон, может и мы… ну, того в…
— Нет! — строго заверила его Джоан. Райт только фыркнул.
— Я не мог стать проводником, — продолжил Фокс, — мне надо было думать. Надо было что-то понять. Только что?.. Будто… будто должен был что-то собрать. Кого-то найти. И Тайлер… важнее всех был он. Я словно… — поглядел на парня сквозь огонь, — я знал тебя. Знал о тебе больше, чем знаешь ты сам. Поэтому врал. Должен был врать до последнего.
— А может, ты и сейчас врёшь? — вдруг произнёс Тайлер и все резко смолкли.
— Эй, приятель, ты чего? Это же Фокс! — наигранно рассмеялся Райт, в попытке разрядить обстановку.
— Ну ладно, хватит. Его опять трясти начинает, — вступила Джоан, мягко потрепав Фокса за плечо. — Давай, тебе пора спать. У нас всех завтра трудный день, так что…
— Как ты умер? — задала вопрос я, решительно глядя на мужчину.
Тот застыл с испуганным видом.
— Как?! — повторила я громче, чувствуя на себе неодобрительные взгляды Райта и Джоан. Повернула голову к Тайлеру. — Он говорил тебе об этом? Нет?.. Хоть кому-нибудь из вас говорил?!
Никто не отвечал.
— Значит, нет. Негласное правило? Да к чёрту! — Вновь поглядела на Фокса. — Расскажи, как ты умер!
Фокс ещё некоторое время не сводил с меня огромных глаз, затем его губы плотно сжались и он продолжил выводить круги на песке.
— Ну вот, опять его замкнуло! — хлопнул в ладоши Райт. — Молодец, рыжая! Круто ты его… Не видишь, мать твою, что человек не в состоянии говорить о собственной смерти?! А мы даже про этот ваш сектор для самоубийц расспросить не успели! А тебе, между прочим, завтра туда отчаливать! — Подбросил в воздух горстку песка и громко фыркнул. — Вот же ж дура!
Приблизительно через час, когда холод во всю заставлял стучать зубами и говорить отрывками, Джоан вколола Омеге ещё дозу снотворного и потащила Райта… м-м… греться. Фокс сидел на самом берегу и неподвижно наблюдал, как одна за другой плавно перекатываются чёрные волны океана.
Тайлер вроде как дежурил. Хотя никто и не спал. Я так точно не могла спать, зная, куда нам двоим завтра утром предстоит отправиться. И я по-прежнему не совсем понимала смысл этой его безумной идеи.
Ни о чём вроде смерти, Фокса больше спрашивать не стали. Тайлер заверил меня, что он нам не враг и когда придёт время, сам расскажет о том, что скрывает. Ведь у каждого из нас есть секреты. А вот о секторе моделирования, кое-что из Фокса всё уже удалось вытащить, и хорошего было мало. Нет, хорошего совсем не было. Это ловушка. Ящик пандоры. Будто огромный фантом, который по крупицам вытягивает из души энергию, соблазняя самым заветным. И со слов Фокса, мало кто может устоять.
С судорожным вздохом, я опустилась на холодный песок рядом Тайлером, подтянула колени к груди и обняла руками, стараясь стучать зубами, как можно тише.
— Т-тайлер… Х-хочу с-спросить…
Тай, вздохнул, выпустив изо рта густое облако пара, бросил на меня короткий невыразительный взгляд, снял с себя куртку и протянул мне.
— Н-не н-надо, — тут же отмахнулась я.
Тайлер вздохнул ещё раз, на этот раз раздражённо и потряс курткой:
— Слушай, а давай ты просто не будешь заставлять меня чувствовать себя идиотом и сделаешь всё с первого раза?
Помедлила, но куртку одела, закутавшись в неё как можно лучше, хоть и положения дел это сильно не меняло.
— Ну? — посмотрел на меня Тайлер. — О чём хотела спросить?
— Х-хотела спросить, н-насколько серьёзно ты намерен это сделать.
Тайлер беззвучно усмехнулся и отвёл блестящий взгляд к океану:
— А я думал о другом пришла поговорить. Даже Райта эта до сих пор не отпускает.
Стиснула зубы во избежание сандала.
Нашёл, блин, время!
Поёжилась и медленно выдохнула:
— Так что?
— Ничего. Завтра с рассветом будем у окна. Я и ты. Остальные остаются на берегу. Райт инструкции получил. Не станут использовать материализацию и будут в безопасности до нашего возвращения. А как вернёмся, — поглядел на меня, — разбудим Омегу и выясним, что такого важного было в бумагах Фокса. Уверен, Омега лучше других осведомлён, что из себя представляет этот таинственный сектор воспоминаний.
— Отличный план, — скупо отозвалась я.
— Знаю, спасибо.
Помолчали.
— Ты идиот! — не сдержавшись, зарычала я. Брови Тайлера весело приподнялись. — Слышал же насколько этот сектор опасен и всё равно туда сунешься! Мы можем не вернуться!
— Тогда не иди.
— Если я останусь, ты точно не вернёшься! Давай лучше я одна пойду! Я была там!
— О-о… кто это у нас тут себя ниндзя почувствовал?.. А я думал, это я тебя обычно прикрываю, — Тай низко рассмеялся. — А оказывается это ты тут у нас босс.
Прикрыв глаза, сдержанно выдохнула и произнесла тише:
— Я серьёзно.
— Я тоже, — продолжал легкомысленно улыбаться Тайлер. — В отличие от твоего парня, у меня в голове нет желания пустить там корни и организовать для кого-то подобие жизни. В моей голове есть только две вещи: момент моей смерти, и день, в котором однажды, наши с тобой жизни пересеклись. День, с твоего фото. День, которого я не помню, но если он был, Мика… я хочу его увидеть. Только его и не днём больше. Понятно?
Я лишь вздохнула в ответ и, чувствуя себя побеждённой, устремила взгляд на чёрную гладь океана.
— Почему ты так уверен, что это поможет тебе?
— Не уверен. Уверен лишь в том, что с этого дня стоит начать. Неспроста ведь твой парень решил указать тебе именно на этот день.
Снова поёжилась при фразе «мой парень». А раньше мне это не доставляло дискомфорта. Теперь же… теперь же всё иначе.
— И где оно? — поглядела в тёмные глаза Тайлера, что смотрели на меня. — Окно в этот сектор, которого так боятся?
Тай ещё недолго не отрывал от меня взгляда, а затем отвернул голову к океану и кивнул на тёмную неспокойную гладь.
— Что? — не поняла я, пытаясь отследить его взгляд. — Куда ты смотришь?
— На окно, — мягко улыбнулся Тай. — Вон оно. В океане.
— Светает.
— Теплеет.
— Отличная была ночка.
— Коньки можно отбросить с такими ночками!
— Свидание в полевых условиях. Не плохо.
— Чего?.. Пф… Очнись, Тайлер, это не было свиданием. С добрым утром.
— Ну разумеется. Пролежали всю ночь на пустынном пляже, плечом к плечу, глядя на звёзды. Свидание? Фу, какая гадость.
— Мы дежурили.
— А-а… вот оно что. А я-то идиот — не понял.
— И план обговаривали.
— Конечно. Само собой. И план обговаривали. А ты тут вообще о чём?
— Что смешного?
— Ты смешная. Эй! А толкаться зачем?.. Как ребёнок, честное слово.
— Это я-то как ребёнок? Ты себя видел? Куча самоуверенности и ни капли здравомыслия.
— У-у… как это ты сейчас мощно сказала. Эй! Прекращай толкаться.
— А ты… прекращай делать вид, что тебе ни капли не страшно.
— За себя — нет… Что?
— Прекращай. Не смешно уже.
— Мика?
— М?..
— Спой её.
— Кого?
— Её. Ту песню, что обычно поёшь.
— Это ещё зачем?
— Опять надо дважды повторять?
— Просто скажи, зачем?
— И откуда в тебе столько упрямства?
— И откуда в тебе столько самонадеянности?
— Пой… Или расскажу Райту, что делала у меня в комнате.
— Скажи зачем, тогда спою.
— Чёрт… да ты невыносима! Просто… просто потому, что когда её поёшь ты… она звучит по-другому. Не как похоронный марш, а как… не знаю, просто как что-то хорошее.
— Ты знаешь её? Откуда?..
— Да так, слышу иногда. Каждый раз, когда умираю.
Океан бушевал. Тяжёлые волны, одна за другой больно обрушивались на голову и толкали ко дну. Солёная вода заливалась в рот и вынуждала издавать булькающие звуки, когда я, перекрикивая шум волн, в тысячный раз кричала Тайлеру о том, что не умею плавать!
Береговая полоса, с тремя стоящими бок о бок фигурами, провожающими нас взглядами, отдалялась поразительно быстро, хотя казалось, что я абсолютно никаких усилий не прилагаю к тому, чтобы двигаться в сторону окна, которое понятие не имела, где находится.
— Я держу тебя! — кричал Тайлер в ответ.
Он будто полжизни проработал пляжным спасателем, подхватил меня и продолжал заплыв, ещё умудряясь выкрикивать на ходу инструкции, которые ещё часом ранее заставил меня выучить назубок.
Не знаю, зачем я это сделала и какому порыву повиновалась — притянула Райта к себе и обняла на прощание. Хотя и меньше всего старалась думать о том, что приходится прощаться. Ведь во второй раз я в том секторе оставаться не собиралась. Ну уж нет… хватит с меня этих соблазнов фальшивой жизнью. Так что в себе я была уверена. Вспотевшие ладони и дрожь в коленках — не в счёт.
Я справлюсь с этим. Тайлер — вот, что главное. Он уже двадцать два года видеть не видел, что такое жизнь в шумном и таком реальном городе. А я только недавно оттуда. Так что как бы не натворил глупостей уверенный в своей стойкости проводник.
— Почти доплыли! — закричал Тайлер, что есть мочи. — Окно через несколько метров. Помнишь, что делать?!
— Да!
— Тогда готовься! Я иду первым, ты…
— Я помню!
— Хорошо. Окно здесь. И не забудь…
— Знаю! Закрыть глаза!
Тайлер задержал на моём лице многозначительный взгляд, но больше не сказав ни слова, сделал рывок вперёд и потянул меня за собой.
Я закрыла глаза и ощутила падение. С чувством, что возвращаюсь домой. С чувством, что лучше бы туда не возвращалась.
Правило первое: держать свои мысли под семью стальными замками! Не думать о том, что способно подтолкнуть воспользоваться материализацией. Забыть про все желания. Не вестись на соблазны сектора моделирования. Не забывать где нахожусь и с какой здесь целью.
Правило второе: все «расходы» берёт на себя Тайлер. И это не обсуждается.
Правило третье: со всей ответственностью блюсти первые два правила.
Люди-фантомы глядели на меня предвзято, пока я, сложившись вдвое, продавливала ладонями гладкий асфальт пешеходной аллеи и сплёвывала на землю остатки солёной воды, которой хорошенько успела наглотаться.
В фальшивом городе стояло прекрасное ясное утро. Денёк обещал быть волшебным. Солнечные лучи приятным теплом разливались по загрубевшей от холодной воды коже, ветерок был ласковым и обнадёживающим. А два субъекта в наших с Тайлером лицах, тяжело дышали, находясь посреди оживлённой городской улицы, и выглядели так, будто только что из-под сильнейшего в истории ливня выбрались.
И как только у него получилось? Материализовать город и его обитателей так быстро…
Это был мой город. Такой, каким я его помню. Небольшой, ухоженный, но многолюдный. Я помню его тесные улочки, жилые кварталы, в одном из которых нам посчастливилось оказаться, большой сквер с густой зелёной растительностью, вдоль которого протекает узкий канал с журчащей водой, помню магазинчики и закусочные на противоположной улице. Помню всё… словно была здесь только вчера.
Вот он соблазн. Тайлер был прав. Тоненький голосок в голове, так похожий на мой собственный, как маленький дьяволёнок засевший в мозгу, дёргал за ниточки и мелодично напевал, что в этом секторе возможно всё — стоит только захотеть. Стоит только подумать и все желания осуществляться. Я могу прожить здесь много лет… Много почти реальных лет. А по желанию, могу даже забыть обо всём, что связывало меня с Лимбом, и жизнь… такая желанная жизнь, станет такой реальной.
«
— Мика?
Отстранённый голос Тайлера вовремя долетел до сознания и, поднявшись с асфальта, я силой затрясла головой, вытряхивая из неё опасные мысли. Взглянула на проводника. Если честно, рассчитывала увидеть больше уверенности на его лице, но… уверенности почти не было. Лишь отчуждённое, задумчивое выражение и густая, почти беспросветная дымка в глазах.
Тай недолго смотрел на меня, затем обвёл рассеянным взглядом всё, что нас окружало и в моей голове прозвучали первые звоночки — с самого начала всё пошло не так, как планировалось.
Тайлер был растерян.
Рычание моторов автомобилей, легкомысленные беседы прохожих о будничных совершенно обычных делах, смех детей из парковой аллеи, громкий лай собак и звуки города. Отовсюду. Таю было не по себе. Как минимум.
Жизнь. Почти реальная. Такая… какой я её помню. А Тайлер не помнит. Ничего из этого.
— Тайлер… — Я сжала ладонь проводника в своих и его глаза молниеносно расширились, метнувшись к моему лицу.
Вот чёрт. Смотрит будто сквозь меня. Дыхание резкое и тяжёлое. Вид такой, словно что-то больно врезается ему в голову.
— Тайлер! — повторила громче.
Его кадык нервно дёргался. Зрачки быстро бегали в глазницах, цепляясь за вещи, которые стали ему чужими, стали далёкими. Цвет лица приобрёл землистый оттенок, капельки влаги сбегали по лицу и шее, и уже было сложно понять морская вода ли это, или ему настолько плохо.
Фальшивые люди глазели на нас. Кто-то доставал телефоны и, не стесняясь, фотографировал. Кто-то громко перешёптывался и тыкал в нас пальцами. А одна пожилая леди и вовсе остановилась, поддавшись желанию окатить нас с ног до головы набором изящных ругательств.
Ладно. Мы здесь. А значит, надо двигаться дальше. Надо выкручиваться.
Оглядела нас с ног до головы. Тот ещё видок. Особенно моя мокрая ночнушка под дутой круткой Тая смотрится особо привлекательно.
— Надо идти, — прошептала я Тайлеру в попытке оттащить его в тень деревьев, поближе к скверу. Но ноги Тая будто намертво приросли к асфальту. — Тайлер… О, Боже… Тайлер, послушай же меня!
Беглый взгляд Тайлера наконец обратился ко мне. Я вздохнула:
— Пойдём, пожалуйста.
— Значит… значит, тот день… Он был? Это он? — как-то уж совсем безжизненно прозвучал голос проводника.
К ворчливой старушке присоединилась ещё одна, и теперь игнорировать их становилось невозможно. Только не тогда, когда я практически на взводе. Пришлось стиснуть зубы и очередная, более решительная попытка оттащить Тайлера в сторону, наконец, увенчалась успехом.
— Это ты сделал? — зашептала я на ходу, бросая на проводника настороженные взгляды. — Ты материализовал город? Слышишь голос в голове, или что-то вроде?..
— Что-то вроде… — невыразительно пробормотал Тай и замер на месте. Тяжело вздохнул, провёл ладонями по лицу и взъерошил мокрые волосы. Огляделся ещё раз; на этот раз, к моему облегчению, взгляд его показался более сфокусированным.
— Нам нужна одежда, — напомнила я о той части плана, которую предстояло реализовывать.
Тайлер не отвечал.
Проклятье.
Даже подумать не могла, что визит в «жизнь», ударит по нему так сильно. Двадцать два года он уже не видел всего этого, поэтому я старалась говорить, как можно мягче, хотя и нервоз до конца скрывать не удавалось.
— Одежда… — отстранённо произнёс Тайлер и наконец, посмотрел на меня твёрдым взглядом. — Одежда. Да, знаю. Пошли.
Правило второе: все «расходы» берёт на себя Тайлер, так что я и не думала предлагать свои услуги по материализации.
Добравшись до менее оживлённой части сквера, где основную массу прохожих составляли лишь любители утренних пробежек, укрылись в тени деревьев и уже спустя несколько секунд в руках у Тайлера оказалась кипа сухой и неяркой одежды. На удивление, вкус у Тая оказался ничего. Тонкие узкие джинсы, свободная лёгкая рубашка голубого оттенка, подстать погоде и новенькие кеды — всё оказалось мне впору, словно мерки снял.
С приподнятой бровью покосилась на проводника.
— Ещё скажи, что не нравится, — угрожающе прошипел тот, выглядя всё также паршиво.
— Наоборот, — пожала я плечами, разглядывая наряд Тайлера. Здесь проводник оригинальным не оказался: облачил себя в тоже самое, что было на нём прежде — только сухое. Тёмные джинсы, чёрная футболка и тёмно-синяя толстовка на молнии. Плюс тяжёлые ботинки на шнуровке. Толстовку одевать не стал — повязал на бёдрах.
А ещё… главными аксессуарами стали тёмные очки и парик. Парик для меня. Себе Тайлер материализовал кепку с изогнутым козырьком.
Со слов Фокса прошлой ночью:
— И всё-таки, брюнетки у тебя явно в фаворитах, — как бы невзначай заметила я, старясь разрядить атмосферу, стянула сырые волосы в узел на затылке, водрузила на голову парик с идеально ровным каре до линии подбородка и нацепила круглые тёмные очки.
Тайлер не ответил. Не съязвил ничего. Значит, дела совсем плохи.
— Говори со мной! Не слушай этот голос! — строго произнесла я, связав мокрые вещи в узел и отбросив подальше под дерево. Тайлер поступил также и без слов вышел из тенистого укрытия. Пробегающий мимо мужчина в спортивном костюме врезался в Тая, отскочил в сторону и ворчливо выругался, что тот лезет под ноги. Я видела, с какой силой у проводника сжались кулаки, аж костяшки пальцев побелели, поэтому поспешила вцепиться ему в предплечье и поволокла от греха подальше.
— Да что с тобой такое?! — зашипела сквозь зубы, быстро шагая по парковой аллее ведущей к центру города. — Что на счёт первого правила, а? Напомнить?! Забыл, зачем мы здесь?!
Тайлер по-прежнему не отвечал.
Бросив на него короткий взгляд, не смогла не заметить сходства с тем Тайлером, каким он показался мне при первой встрече: пугающим, мрачным, отстранённым. А ещё вчера ночью, лежа бок о бок мы наблюдали за звёздами, он не стеснялся пускать в ход свои шуточки и, давясь смехом, наблюдая за моей реакцией, даже обняться предлагал, аргументируя тем, что так обоим станет теплее и ему вообще не впервой меня обнимать.
Не знаю, правда, или нет, но оказывается, в те дни, когда мой мозг был парализован, Тайлер добровольно стал для меня кем-то вроде грелки на ночь… Хотя я этого и не помню.
Сейчас же… сейчас я просто не знала, как помочь ему почувствовать себя лучше во всём этом диком для него окружении.
— Прекрати это! — раздался его недовольный голос.
— Что?
— Прекрати на меня так смотреть! Со мной всё нормально.
— Ты хотел избить человека.
— Нет, Мика, — издал мрачный смешок Тайлер и помотал головой, — я хотел избить фантома.
Ранее утро. Часов семь-восемь. На дорогах пробки, люди спешат на работу. Многочисленные забегаловки переполнены очередями за кофе, городская какофония даже меня заставляет чувствовать себя некомфортно; страшно представить в какой каше сейчас варится проводник.
— Что дальше? Едем ко мне домой? Посмотрим, куда я сегодня собираюсь. — Держа Тайлера под руку, чтобы не потеряться в потоке спешащих по делам людей, я вращала головой по сторонам, отмечая про себя, что фальшь выглядит по истину правдоподобно. Люди — самые настоящие! Говорящие! Думающие! С ума можно сойти… Вот где я провела последние десять лет своей жизни.
— Где парк? — глядя вперёд поинтересовался Тайлер.
— В другой части города. Можем поехать на автобусе, или взять такси. Но нужны деньги.
— Деньги — моя проблема.
— Тайлер…
— Так где он?
— Тай…
— Сейчас без десяти минут восемь, — кивнул на электронное табло с часами над входом в кафе. — Мы должны быть в парке с открытием…
— Да посмотри ты на меня, чёрт бы тебя побрал!
Тайлер остановился, резко выдохнул и повернул ко мне голову. Ноль эмоций. Из него словно все соки выжали, оставив лишь жалкую бездушную оболочку.
Я толкнула его в сторону — к автобусной остановке и заставила себя выслушать.
— Можем вернуться. Не проблема. Я говорила, что будет непросто, но ты не слушал! И что теперь? Продолжишь в том же духе? Эй, Талер… ты где вообще? Возьми себя в руки, или нам обоим… кранты. — Вздохнула и заговорила мягче: — Я помогу тебе со всем справиться… Просто слушай меня, ладно? Я — настоящая. Я здесь. Ты не один в этом секторе.
— Со мной всё нормально, я же сказал!
— Да ты посмотри на себя!
Тай надул щёки и снова шумно выдохнул, облизал губы, плавным движением руки снял с меня очки и поглядел в глаза. Вдруг улыбнулся.
— Опять в босса играешь?
— Ха.
Улыбнулся шире:
— Переживаешь?
Возмущённо приподняла брови и уткнула руки в бока:
— А ты как думаешь? Конечно, переживаю! Мне без проводника отсюда не выбраться!
Улыбка на максимум.
Я отвела взгляд и обречённо помотала головой.
— Дай мне пять минут, ладно? — прозвучал мягкий голос Тая и я снова поглядела ему в глаза. — Дело не во мне. Со мной всё нормально. Просто… чёрт, не думал, что всё будет настолько… реально. Фантомная энергия — на ноле, вообще не ощущается. Как чистый сектор. Хоть мы всё ещё в Лимбе. А для проводника это, знаешь ли… как зрения вдруг лишиться. Говорящие подделки на каждом шагу. Жизнь кипит… Только вот, жутко от всего этого. И не надо мне это всё.
Я резко нахмурилась:
— В каком смысле?
Тайлер горько усмехнулся и, сложив руки на груди, поглядел на меня с неким облегчением:
— Я не чувствую соблазна этим местом. Не слышу голоса, или что там должен слышать?.. Паршиво здесь, совсем не нравится. Понимаешь?
Мои руки опустились по швам:
— Так ты знал?.. Ты поэтому…
— Да, я же сказал: все расходы беру на себя.
— Но…
— Как на счёт кофе? Хочешь почувствовать себя миллионером? Сегодня можно всё! — Тай вернул мои очки на место, подхватил под локоть и потащил в сторону наименее пустого кафе.
А я просто поверить не могла… Так он что, правду говорил? Выход из Лимба его совсем не интересует? Вот такая вот — нормальная жизнь, не интересует?.. Поэтому нет голоса в голове? Поэтому нет соблазна? Всего-то паршивенько тут? Настроение плохое, чёрт возьми?! Только ответы нужны?! Да как так-то?!!
Кофе и горячие булочки с глазурью. Смотрела на всё это минут десять не отрываясь. Всё думала о том, чем же мотивирует себя этот парень напротив, что уже третью булочку уминает за обе щеки и запивает второй чашкой кофе. Сидит с набитым ртом, пялится в одну точку стола и будто усердно над чем-то размышляет.
— Ты… ведь помнишь всё это, да? — спросила я, помедлив.
Тай прекратил жевать, задержал на мне въедчивый взгляд, сделал пару глотков кофе, сложил руки на столе и наклонился ко мне поближе:
— Ты про что? Помню ли я жизнь? Конечно, помню. Президентов помню, фильмы, музыку, каждую деталь в любой модели мотоцикла. Праздники все помню, Рождество там… что ещё?.. Свою только жизнь вот ни черта не помню, вообще ничего, даже фамилии своей не помню, так что вариант со справочниками сегодня не прокатит, чтобы найти моего фантома. Надо весь город облазить, а времени у нас всего-то двадцать четыре часа. Вот такая вот ирония. — Посмотрел на мои нетронутые булочки. — Чего не ешь?
— Аппетита нет.
— Да прям.
Я презрительно сузила глаза и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди:
— А тебе уже смотрю, полегчало.
— Всё дело в… глюкозе! — Тайлер подхватил булочку с шоколадной глазурью с моей тарелки и откусил половину за раз. — Повыфает нафтлаение.
Я фыркнула и отвернулась к окну, но улыбку сдержать так и не сумела.
В начале десятого мы были у ворот парка отдыха и развлечений. Единственного в этом городе и построенного всего-то пару лет назад, если воспоминания меня не обманывают. И ещё закрытого.
Настроение Тайлера сползло на уровень — мрачный и раздражённый. Говорящие фантомы ему особенно докучали. Но на здравость мыслей плохое настроение, слава Богу, не влияло. Несколько раз велел мне повторить план действий в случае, если встретится кто-нибудь знакомый и скомандовал глаз с ворот не сводить, обосновывая тем, что фальшивая я, могу появиться в любую минуту, не смотря на то, что сейчас ранее утро, а судя по атмосфере царящей на фотографии из моего кошмара, в тот момент над городом царил закат. Но разве для Тая это аргумент?
Как только парк аттракционов начал свою работу, мы миновали высокие фигуристые ворота и прямиком отправились к колесу обозрения. К этому моменту меня уже вовсю била мелкая дрожь, а предчувствие, что ничем хорошим наше приключение не закончится, как большой комариный укус всё сильнее зудело в груди.
Сели рядом на одну из пустых выкрашенных в ярко розовый скамеек с причудливо выгибающимися спинками и так и просидели молча минут сорок.
Парк медленно заполнялся народом. Детей приводили целыми группами — скорее всего начальная школа. Было много парочек, прилипающих друг к другу, как сиамские близнецы. Но, так или иначе, парк выглядел почти пустым.
Кто вообще посещает парк по утрам?
— Знаешь кого-нибудь? — поинтересовался Тайлер, глядя перед собой.
— Нет, — помотала головой и в сотый раз повторила о том, какое время суток было на фото из моего кошмара.
Тайлер не ответил. Он ни минуты не хотел пропустить и я не могла его в этом корить. Ведь это — его единственный шанс узнать о себе хоть что-нибудь.
Проводник вдруг поднялся на ноги и целенаправленно зашагал к палатке с поп-корном. Вернулся с двумя большими пакетами и с апатичным видом вручил мне один.
— Так и просидим здесь до вечера? — пробурчала я, когда уже половина пачки была съедена.
Тайлер с важным видом, жевал поп-корн и, не отрывая глаз, наблюдал за кабинками колеса обозрения, слабо покачивающимися на ветру.
Я медленно выдохнула, провела пальцами по вспотевшему от парика лбу и отвела хмурый взгляд в сторону, так удачно наткнувшись на двух влюблённых, не стесняющихся демонстрировать свою любовь на публику, сплетаясь губами в поцелуе.
— Я видела его, — слова вдруг сами выпрыгнули изо рта. — Алека. Точнее не его, а его фантом. Я снова его материализовала.
— Знаю, — равнодушно произнёс Тайлер.
Повернулась к нему в тот момент, когда проводник отправлял в рот очередную большую горсть поп-корна.
— Райт рассказал, — добавил с набитым ртом и поднял лицо к небу, щурясь от яркого солнца.
— Хочу спросить…
— Почему фантом выполнял твои команды?
Я смолкла. Именно это и хотела спросить.
Тайлер упёрся затылком в высокую спинку скамейки и лениво перекатил голову в мою сторону:
— Думаешь, твой Алек как-то этому способствует?
— Нет, — тут же отрезала я, не понимая, почему кровь вдруг прилила к голове. — Хочу знать, почему фантом вообще стал мне помогать?
— А ты вокруг посмотри, — беззвучно усмехнулся Тайлер, подкинул поп-корн в воздух и словил его ртом. — Ты прожила здесь десять лет. Среди сплошных фантомов. А потом… массовая материализация, дважды. Будучи новенькой. Помощь фантома в поиске окна…
— Хочешь сказать…
— Хочу сказать, что ты пробыла среди них слишком долго, так что… видимо твоя связь с этим тварями стала немного не такой, как у всех. Считай, талант у тебя проснулся к виртуозному дирижированию этими сущностями.
— Только один из них всё равно от меня кусок отгрыз.
— Значит не такой уж и виртуозный. Талант, — усмехнулся Тайлер, отложил поп-корн в сторону, ударил себя по коленям и поднялся со скамейки. — Пойдём.
— Куда?
Тай, прищурил один глаз, жмурясь от солнца. Кивнул в сторону:
— Туда. Постреляем для начала. Сама ж сказала, времени ещё вагон.
Тир. С моей-то меткостью, очень весёлое занятие!
— Чего это тебя вообще вдруг на развлечения потянуло? — наблюдала за Тайлером пока тот без единого слова рассчитывался с фантомом-инструктором за количество выстрелов.
— А когда ещё возможность будет? — Тайлер бросил на меня немного печальный взгляд и, скорее всего не понял, что это прозвучало, как приговор самому себе.
Тайлер действительно не собирается выбираться из Лимба.
— Помочь зарядить? — с улыбкой обратился к нему инструктор.
Надо было видеть взгляд, которым одарил фантома Тайлер. Но так ничего и не ответил, лишь небрежно усмехнулся и поглядел на меня:
— Пневматика. Попробуешь?
Обняв себя руками, не находя ничего забавного в развлечениях во время чертовски опасной операции, подобралась к Тайлеру поближе и коротко помотала головой.
Тай пожал плечами, прицелился и выстрелил.
— В яблочко! — объявил инструктор, проверяя мишень.
— Помню, как у тебя руки дрожали, — бросил мне Тайлер через плечо.
— Когда это?
— После того, как пулю из меня вытащила, и Райт тебе пистолет дал. Думал, как бы сама в себя не пальнула.
Я резко выпрямилась, глядя на проводника со всем возмущением:
— Ничего у меня не дрожало! И вообще, ты вроде как в отключке был!
Тай негромко рассмеялся:
— Не был.
Подошла ещё ближе и выхватила ружьё у него из рук:
— Дай сюда. Сейчас покажу тебе, как у меня руки дрожат.
Промах.
Промах.
Промах.
Тай пытался сдержать улыбку, наблюдая за моими неудачами, но получалось у него откровенно плохо. Коротко вздохнул, словно задуманное доставляет ему кучу неудобств, обнял меня сзади и положил свои руки поверх моих.
Тёплое дыхание защекотало в ухе, когда губы Тайлера оказались в опасной близости от моего лица. Проводник подсказал, как правильно держать оружие, как правильно целиться и как правильно дышать… Только вот… всё о чём теперь могла думать, так это о том, как близко его тело находится к моему и почему из-за этого, внутри так приятно покалывает.
Выстрел.
— В яблочко! — воскликнул инструктор.
— Ну вот. Ты быстро учишься, — подмигнул мне Тайлер и бросил взгляд на кучу мягких игрушек у противоположной стены тира. — Приз брать будем?
— Ну, нет! — категорично отозвалась я и вернула оружие владельцу.
— Ладно. Что тут у нас ещё поблизости?
Через несколько часов, когда большинство из развлечения располагающихся недалеко от колеса обозрения были опробованы, парк заметно оживился. Торговых палаток стало вдвое больше, звонкий детский смех долетал отовсюду вместе с ритмичной весёлой музыкой, в летних кафе велись оживлённые беседы, а маскироваться приходилось всё лучше.
— Вот уж не думала, что великий проводник Тайлер — большой фанат парка развлечений, — фыркнула я, располагаясь прямо на идеально подстриженном газоне, в тени высоких деревьев и проклиная этот дьявольский парик от которого нет сил как чесалась голова.
Тайлер устроился рядом, снял очки и задумчивым взглядом поглядел на колесо обозрения, что находилось в шаговой доступности от нас.
— Ну, я и раньше здесь бывал, — пожал плечами. — Может у меня зависимость?
— Очень смешно, — улыбнулась я, открывая банку с прохладительным напитком и передавая её Тайлеру. Тот сделал пару глотков и вернул мне. Пристально поглядел в глаза, затем на парик:
— Не правда.
Удивлённо приподняла брови:
— Что не правда?
Тай мягко улыбнулся, поморщил нос и мотнул головой:
— Брюнетки не в фаворитах.
Зависла обескураженным взглядом на Тайлере, рука с банкой напитка застыла на пути ко рту. Тай забрал её и поставил на землю. Поднялся на ноги и протянул мне руку. А я так и чувствовала себя поставленной на паузу.
— Ну? — Тай настойчиво потряс рукой. — Идёшь, или тут посидишь?
— Куда? — почти беззвучно прохрипела я, откашлялась и повторила громче: — Куда ещё?
Тайлер набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и поглядел наверх:
— Говорил же, что хочу на колесе прокатиться.
Очереди почти не было. В просторной, современно обустроенной капсуле мы с Тайлером оказались наедине. Утопающий в лучах яркого солнца, город был как на ладони. Вид потрясающий, аж дух захватывает. Не самое высокое колесо обозрения в мире, но для нашего маленького городка — уже огромное достижение. Даже система кондиционирования работает и радиостанция вещает, у которой, судя по всему, кроме романтических баллад, эфир ничего другого не предусматривает. От чего чувство неловкости, потрясающе быстро накаляло обстановку и заряжало воздух невидимыми частицами тока.
Я села на одно из серебристых сидений и вместо того, чтобы восхищаться городской панорамой, неотрывно глядела на широкую спину Тайлера. Он стоял у прозрачной стены: молчаливый, задумчивый. Слегка ссутулившись и спрятав руки в передние карманы джинсов, наблюдал на блестящими крышами высоких строений, за потоками людей, проворно двигающихся по тротуарам, за колоннами автомобилей, скользящих по чёрной асфальтной глади… И он не скучает по всему этому? Скитание по секторам Лимба больше ему по душе?
Уткнула взгляд в пол и тихонько вздохнула. В последний раз я каталась на колесе обозрения вместе с Алеком, сразу после того, как не поразила в тире ни одной мишени. Прям чувство дежавю какое-то.
И будь проклята эта радиостанция вместе с её песнями! Что это за бесконечное анти-везение такое?.. Лучшей песни и придумать нельзя для подобной атмосферы.
— EarlyRise — «Goodbye», — объявил мужской голос радиоведущего, пожелал приятного времяпровождения и зазвучали первые аккорды душевной и ни разу не уместной сейчас композиции:
— Думаешь, это и мой город? — прозвучал голос Тайлера, не сводящего глаз от городского пейзажа. — Я тоже здесь жил? У меня была семья и прочее… да?
— Наверное, — негромко отозвалась я. — Я не знаю. В той, фальшивой жизни, я ни разу тебя не встречала.
— А что если в реальной встречала? — Тай плавно повернулся ко мне. Больше не улыбается — прошло веселье. Грусть в глазах и странная покорность не свойственная этому человеку.
— Может быть, — неловко пожала плечами. — Я уже ни в чём не уверена. Ответил бы кто-нибудь хотя бы на парочку моих вопросов. — Горько усмехнулась.
— Спроси у меня, — помедлив, предложил Тайлер. — Я придумаю, что ответить.
Слабо улыбнувшись, поднялась на ноги и сделала пару шагов к проводнику, внимательно глядя в синие, как грозовое облако и такие глубокие глаза.
— На всё ответишь?
— Возможно, — пожал плечами Тайлер, не разрывая контакт глазами.
Я выдержала паузу, и заговорила решительней:
— Ты по-прежнему доверяешь Фоксу?
— Да.
— Даже после того, как узнал, сколько этот человек скрывал от тебя?
— Фокс бы не делал ничего назло себе.
— Ладно.
— Ещё вопросы? — приподнял брови Тайлер. — У тебя времени — пока песня не закончится.
— Почему я всего за десять дней избавилась от паралича мозга?
— Отличный вопрос. А я всё жду, идиот, когда мы заговорим о нас.
Смерила Тайлера строгим взглядом. Тот снисходительно вздохнул:
— Потому что ты двадцать два года в Лимбе. Твои процессы регенерации не такие, как у остальных новеньких. Ещё вопросы? Как на счёт…
— Почему фото исчезли?
— А это ты у Алека своего спроси, — тяжело и как-то раздражённо выдохнул Тай. — А, ну да, не спросишь уже. Не знаю я. Всё из-за того, что ты сама избавилась от настоящих воспоминаний и заменила их ложными. Эллисон этого не делала, хотя по-прежнему не ясно, почему она помнит абсолютно всё.
— Фото?
— Думаю… всего лишь твоё подсознание. Ты сама захотела увидеть правду, вот и увидела её. Один единственный день, который почему то показался тебе важнее, чем любые другие.
Я смолкла.
Тайлер в очередной раз вздохнул, снял кепку и, отвернувшись в бок, неряшливо взлохматил волосы.
— Что значили твои слова в лесу? — тихо произнесла я, глядя перед собой. — Больше я тебя не раздражаю? Куда делся тот Тайлер, которому было плевать на всех кроме себя?
Тайлер круто развернулся ко мне, пронизывающий взгляд застыл на моём лице. Встретилась с ним глазами. Так и молчали, пока музыка не стихла.
— Песня закончилась, — усмехнулась я. — Теперь не ответишь.
— Не отвечу. Но может этого будет достаточно? — Тай сделал большой шаг ко мне, решительно завёл свою руку мне за шею, притянул моё лицо к себе и поцеловал. Нежно, мягко, головокружительно. Второй рукой обнял за талию и притянул ближе, прижав к своей груди. Сама не знаю, как мои руки оказались у него за спиной и сцепились в замок. Тайлер целовал меня, а я отвечала и так легко позволяла ему это делать, будто в данной, безумно опасной и рискованной ситуации, этот поцелуй — самое нормальное из всего, что можно себе представить.
Ощущать вкус его мягких губ, чувствовать слабое головокружение и приятное покалывание где-то под ложечкой… Ощущать прикосновения тёплой ладони на своей шее, чувствовать его рядом и чувствовать себя в безопасности… Да, именно так. Рядом с Тайлером я чувствовала себя в безопасности. Как ни странно.
Его ладонь оказалась на моей щеке, Тай оторвался от моих губ, заглянув в глаза, и провёл подушечками пальцев от виска до подбородка. Моё тело тут же отреагировало новым табуном мурашек разбегающихся по коже. Сглотнула, ощущая неловкость, но взгляд не отвела.
— Такого ответа достаточно? — загадочно ухмыльнулся Тайлер.
— Зная, что в Лимбе плевать кого целовать? — ответила слабой улыбкой и коротко помотала головой. — Нет, не достаточно. С каких пор я тебя не раздражаю?
— Вот сейчас, дико раздражаешь, — с серьёзным видом закивал Тайлер. — А ещё когда не слушаешь, что тебе говорят — тоже бесит. И то, что всё тебе по два раза повторять надо, бесит ещё больше. А упрямства у тебя сколько… Непрошибаемая!
— Это я-то непрошибаемая?!
— Перебиваешь постоянно!
— Да я…
— Не представляешь, как бесишь! Характер у тебя — жуть! Так и хочется дурь из головы выбить!
— Ты на себя-то со стороны смотрел?!
— Упрямая… Такая упрямая! В голове ветер, делаешь, что вздумается, наплевав на последствия. Неуправляемая, своенравная… И если б не была такой, вообще бы не обратил на тебя внимания!
И я не нашлась, что ответить…
— Дамы и господа, сэры и сеньориты, приветствую всех, кто присоединился к рядам наших радиослушателей! Теперь мы на одной, уже почти летней, волне! — вещал из колонок голос радиоведущего.
Крыш домов больше не было видно, капсула колеса обозрения практически поравнялась с уровнем земли. А Тай по-прежнему обнимал меня, не отводя взгляда от моего застывшего лица.
— Не знаю, кто ты такая… что это за такая дьявольская связь между нами, — ровно заговорил он, — даже не знаю, как объяснить этого, но я… чувствую её. Эту связь, какой бы она не была. — Сделал шаг назад и привычным жестом взъерошил себе волосы. — Чёрт. Не знаю, как объяснить… Словно, я должен для тебя что-то сделать, понимаешь? Конечно, не понимаешь. Даже я сам не понимаю.
— Говоришь так, будто оправдаться пытаешься, — нахмурилась я и сделала шаг вперёд, замерев в полушаге от Тая.
Лицо Тайлера выглядело всё так же серьёзно:
— Именно это я и пытаюсь сделать. Но к этому, — Тайлер взял моё лицо в свои ладони и накрыл губы коротким нежным поцелуем, — мои оправдания никакого отношения не имеют.
— Так значит больше не всё равно кого целовать?
— А тебе?..
— Лето на пороге! Солнечные деньки обещают быть просто бесподобными! — раздался голос радиоведущего, и капсула колеса обозрения как раз подкатила к выходу. — Желаем вам приятно провести время и пусть этот последний, но не менее замечательный весенний денёк оставит после себя только лучшие воспоминания! А завтра, давайте дружно встретим лето две тысячи тринадцатого года!
— Тайлер… — с ужасом прошептала я, чувствуя, как предательски задрожали коленки, а сердце больно ударило по самому горлу. — Ты… ты слышал? Тайлер…
Тай подхватил меня под руку и помог выбраться из капсулы.
Тёплый ветерок ударил в лицо, солнце телом растеклось по коже, а меня внутри меня била ледяная дрожь! Становилась трудно дышать, а в глазах вдруг всё замерцало разноцветными пятнами.
Почувствовала руку Тайлера на своей талии. Проводник быстро уводил меня подальше от колеса обозрения, или же навстречу чему-то… Навстречу неизбежному.
Я слышала его тяжёлое сбившееся дыхание, чувствовала его напряжение, но Тайлер молчал. Просто вёл меня куда-то.
— Тайлер… Это сегодня. Сегодня… — Я с силой поморгала, стараясь восстановить зрение. — Сегодня тот день. Сегодня мы все умрём.
— Знаю. Слышал, — раздался голос Тая будто издалека. Он остановился, круто развернул меня в другую сторону, обнял за плечи и притянул к себе. — Не оборачивайся. Первый участник сейчас как раз за тобой находится.
И я услышала свой собственный голос:
— Шерли! Да где тебя носило?! Уже минут двадцать жду!
Раздался мой смех. Затем смех Шерли — моей подруги:
— Не будь занудой, Мика, подумаешь, подождала пару лишних минут. У нас ещё вся жизнь впереди!
— Вот же ж зараза какая! Мы разве не договаривались надеть джинсы?
— Шерли, ну что ещё за детский сад?
Шерли окинула копию меня придирчивым взглядом:
— С каких пор ты вообще платья носишь? Праздник какой-то? Не вижу в твоём отъезде никакого праздника. Блин… иди, обниму тебя… Я буду скучать…
Шерли… Такая какой я её помню: невысокая, аппетитненькая, с гладкой смуглой кожей, большими карими глазами миндалевидной формы и необъятной копной мелких чёрных кудряшек в африканском стиле. Родных — не химическая завивка. Много издёвок в школьные времена ей пришлось натерпеться от девиц из группы поддержки по поводу её «нестандартной» по их мнению внешности… А Эллисон… вот чёрт. Эллисон каждый раз старалась уколоть Шерли как можно больнее, зная, как неприятно в первую очередь становится мне, когда сестра моего парня обижает мою лучшую подругу! Хорошо хоть Шерли из тех, кому вообще по барабану на людей, чьих мозгов только и хватает на подобные выходки, а кроме сисек и подтянутой задницы, соблазнять парней больше и нечем.
Да уж… Шерли частенько отправляла Эллисон в парочку малоприятных тёмных местечек. И хорошо, что настоящая Шерли, вообще понятия не имеет, кто такая Эллисон.
— Не подходи ближе, — Тай мягко оттянул меня обратно за дерево. — Мы и так близко. Слышимость отличная.
— Так вот с кем я посещала парк развлечений в реальной жизни в день своей смерти? — безрадостно усмехнулась я, глядя на огненно-рыжий затылок своей копии. — У меня даже парня что ли не было?
— Какое упущение, — с иронией отозвался Тай и приобнял меня за талию. — Это чтоб не сбежала и не натворила глупостей.
— Ага, как же, — стрельнула в него глазами, но не отстранилась. Потому что совсем не была уверена в том, что не натворю этих самых глупостей, а всё, что произошло на колесе обозрения, ушло на задний план. Потому что худшей (или лучшей) ситуации для нас обоих и представить нельзя.
Сегодня мы оба узнаем, как умерли на самом деле.
— Мика, это просто офигенски! — верещала Шерли, дёргая меня за руку. — Из маленького затхлого городка и сразу в огромный мегаполис! «Берлинская школа фотографии»! Только представьте себе… Одни из лучших в мире курсов! Не зря ты в академ уходила… Слушай, а я уже говорила тебе, что твои предки нереально крутые?!
Мика-2 — буду называть её так, — закатила глаза к небу:
— Да… пару сотен раз.
— Вот бы и мои ради меня так старались.
— Брось. Твои предки ни чем не хуже, — звонко усмехнулась Мика-2 и потрепала Шерли по волосам, мягко, приплюснув маленькие «пружинки» к голове, и они тут же подпрыгнули обратно.
— Я всегда так делала… — прошептала я Тайлеру, чувствуя непосильную горечь в горле, избавиться от которой никак не удавалось. А сердце… словно оказалось в крохотной металлической клетке, прутья которой медленно и очень болезненно сжимались, уменьшая пространство.
Мика-2 расчехлила фотоаппарат и сделала несколько снимков Шерли. Та, как и обычно это делала, принялась ворчать, что ужасно получается на фотографиях и под угрозой смерти затребовала показать, что получилось.
— Тебе идут платья, — раздался над ухом тихий шёпот Тайлера.
— Я не люблю платья. И хватит на меня пялиться.
— Не могу.
— Что?
— Перестать.
— Удаляй давай! — закричала Шерли. — И пошли уже купим чего-нибудь пожевать.
— Как всегда ты куда-то несёшься! У нас ещё полдня впереди!
— Последние полдня на следующие четыре месяца, — с ноткой горечи заметила Шерли и вновь приобняла подругу. — Во сколько ты уезжаешь?
— Завтра в десять утра… Подожди.
— Что там?
— Смс от мамы. Пишет, что тётя Лизи заглянет вечером попрощаться. Просит, чтобы сильно не задерживалась и… и не напивалась в хлам.
Шерли со скептическим видом скрестила руки на груди:
— И это говорит мама, которая знает, что её дочь не пьёт. Хотя нет… подожди-ка… память подводит меня, или вчера наша хорошая девочка потягивала пивко вместе с тем симпотяжкой у барной стойки?
Мика-2 раздражённо закатила глаза, но широкую довольную улыбку сдержать не смогла.
— С кем это ты там пивко потягивала? — раздался над ухом приглушённый голос Тайлера.
Дёрнула плечами, не отрывая глаз от своей копии:
— Ну явно не с тобой.
— Что? Чего это?!
— Вряд ли ты был в моём вкусе. Смотри, как я улыбаюсь.
Поглядела на Тайлера, пытаясь понять это его странно озадаченное выражение лица, но так и не поняла ничего.
— Был? — наконец произнёс проводник, с едва заметно приподнятыми в улыбке уголками губ.
— Ладно, когда в бар-то поедем, отъезд отмечать? Чего тебе вообще в парк понесло? — Шерли закружилась на месте, делая козырёк из ладони. Тайлер тут же прижал меня к дереву и развернул к себе.
— Сладкой ваты пожевать захотелось? — расхохоталась Шерли. — Тут даже выпивку не продают.
— Нет. Хочу заснять панораму города с самой высокой точки. Ещё раз. — Мика-2 закрыла объектив и повесила фотоаппарат на шею. Достала мобильный, поглядела на дисплей и, тихонечко вздохнув, убрала телефон в сумочку.
— А-а-а… так вот ты почему вырядилась? — ехидно улыбаясь, Шерли мягко толкнула подругу в плечо. — Звонка от вчерашнего красавчика ждёшь?
— Нет, — поморщила нос Мика-2. — Я всё равно завтра уезжаю. И вряд ли этот красавчик, как ты говоришь, попрётся за мной аж в Берлин.
— Ага-ага! — смеялась Шерли. — А это что тогда? — Шерли схватила Мику-2 за запястье и потрясла. — Браслет-то его чего напялила?
— Потому что он его на стойке забыл, — Мика-2 выдернула руку и с задумчивым видом покрутила браслет на запястье. — Вдруг позвонит, чтобы забрать.
Шерли щёлкнула пальцами и сверкнула белоснежной улыбкой:
— И тут мы снова возвращаемся к вопросу о твоей внезапно проснувшейся любви к платьям, — выразительно поиграла бровями и взяла подругу под локоть. — Ладно, — поглядела вверх, — пошли, прокатимся, что ли.
— Ты тоже это видишь? — прошептала я Тайлеру, глядя на блестящую на солнце побрякушке на запястье моей копии.
Проводник не ответил. Взял моё лицо в свои ладони и мягко повернул в сторону, на что-то указывая.
Не на что-то. А на кого-то низкого и сутулого, в длинном сером плаще, не подстать погоде и выцветшей на солнце мужской шляпе с полями. Мужчина выглядел изнурённо. Серого цвета лицо осунулось, брови напряжённо сдвинуты к переносице, а густая щетина казалось ненамеренно запущенной. Мужчина громко разговаривал по телефону, и по тону его голоса, можно была сказать, что у этого человека в жизни далеко не всё в порядке. Он шёл напролом, не замечая людей на своём пути. Одной преград стала Мика-2: Фокс неосознанно толкнул её плечом, и девушка закружилась на месте, едва не потеряв равновесие. Шерли тут же закричала обидчику в спину, что-то о том, чтобы глаза разул и смотрел куда прёт. Затем подхватила Мику-2 под руку и потащила к колесу обозрения.
«Забавная штука — жизнь, — думала я, глядя на отдаляющуюся спину Фокса. — Кажется, вот ты уже умер, а продолжаешь ходить, говорить и существовать отдалённо. Кажется, что уже ничто не способно удивить, после того, как твой мир и без того уж перевернулся с ног на голову. А потом вдруг получаешь новую дозу потрясения. И маленький хрупкий мир в твоей голове начинает вращаться заново. С сумасшедшей скоростью. Без шансов сойти на промежуточной станции».
— Пойдём, — Тайлер первым вышел из укрытия и остановился на том месте, где я двадцать два Лимбовских года назад плечом к плечу столкнулась с Фоксом.
Проводник поглядел на спины девушек, занявших место в очереди на колесо обозрения, затем на меня. Странным взглядом, многозначительным и совсем безрадостным. Хотя, чему тут радоваться?
Я даже не знала, что сказать по данному поводу.
Опустила взгляд вниз и наткнулась на блестящую побрякушку из белого золота, играющую бликами в ярких лучах небесного светила и отбрасывающую причудливые солнечные зайчики на тёмную гладь тротуара. Первый позыв — подхватить. Тайлер вовремя остановил меня и потянул в сторону.
— Хронология, Мика, — зашептал мне на ухо и твёрдо заглянул в глаза. — Фокс толкнул тебя, ты потеряла браслет, который вчера был потерян кем-то другим. Изменим что-нибудь и…
— И не узнаем, как умерли, — закончила я и вновь устремила взгляд на блестящую побрякушку, которая оказывается в реальном мире, для всех нас имела совершенно иное значение. Чья она вообще?
Коснулась запястья Тайлера и поднесла к глазам, пробежавшись пальцами по гладким звеньям оригинального браслета. — Я была уверена, что он мой.
— В вашей с Алеком «жизни» он и был твоим, — ответил Тай без какого-либо злорадства. — Видимо, эта вещь действительно очень важна, если смогла пробить себе дорогу даже из твоих стёртых воспоминаний.
— Да но… — плавно опустила руку Тайлера и заглянула проводнику в глаза. — Как он оказался на тебе… если был у меня? А я… — повернула голову в сторону, — а я его потеряла.
Маленькая девочка лет семи, в ярко-салатовом платьице, остановилась рядом браслетом, несколькими минутами ранее потерянным Микой-2. Чёрные как смоль волосы были аккуратно собраны на затылке в один высокий хвостик-башенкой, с множеством разноцветных резинок у основания. Очень миленькая, с задорной улыбкой, большими тёмными глазами и яркими пухлыми губками-бантиком.
Она и подобрала браслет с земли. Покрутила в руках, но примерять не стала. Подняла к солнцу и, прищурив один глазик, любовалась им с полминуты.
И эта девочка, просто до безумия мне кого-то напомнила. Эта девочка — точная маленькая женская копия…
— Тайлер! — закричала девчушка, круто развернулась и, отпружинив от асфальта понеслась в противоположную от нас сторону.
Я автоматически вцепилась в предплечье проводника, предчувствуя, что теперь, ему моральная поддержка необходима гораздо больше, чем мне. Сейчас мне было просто страшно, наблюдать за его лицом. Кожа Тайлера и без того бледная, а теперь, и вовсе кусок белоснежной простыни напоминает. Огромные глаза распахнуты до неузнаваемости, так что видны все кривые дорожки кровеносных сосудов. Зрачки застыли на месте, в остекленевших от потрясения глазах, но челюсти расслаблены, губы приоткрыты. А руки дрожат.
— Тайлер, — тихо, но строго позвала я. — Теперь ты меня послушай, хорошо? — Тай не реагировал, всё глядел на девчушку неподалёку, прыгнувшую в объятья высокого и одетого во всё чёрное брюнета. В объятья точной копии Тайлера.
Тайлер-2 закружил девочку на месте, подбросил к солнцу, словил и снова заключил в объятья.
— Тайлер! — позвала я решительней, крепко сжимая руку проводника и с умалением заглядывая ему в глаза. — Послушай же ты! Мы оба знали, на что шли! Оба знали, что можем увидеть нечто… нечто такое. Это был твой шанс, помнишь? Ты хотел узнать о себе что-нибудь… Хоть что-нибудь!
Но Тайлер не смотрел на меня. Мягко опустил мою руку и целенаправленно зашагал вперёд.
Чертыхаясь и проклиная всё на свете, я бросилась вдогонку.
— Ты же знаешь, что будет, если они тебя увидят! — яростно зашипела я ему в спину, как проводник резко остановился и также резко повернулся ко мне.
— Знаю, — голос дрогнул. Сглотнул и медленно выдохнул, уперев дрожащие руки в бока.
Осторожно выглянула из-за его плеча. Теперь мы оказались достаточно близко, чтобы слышать разговор Тайлера-2 и девочки.
— Эй, ты улыбаешься, — с опаской прошептала я, украдкой поглядывая на проводника. Тот глядел перед собой и кажется, даже моргать себе запретил.
— Кажешься… счастливым, — я продолжала описывать происходящее за его спиной. — Она обнимает тебя. Ты поправляешь ей волосы. Целуешь в щёку.
— Хватит! — прорычал Тайлер и шагнул в сторону — в укрытие. — Я должен сам это видеть.
Доля секунды. Тай попытался это скрыть, низко натянув на лоб кепку и ловким движением руки водрузив на лицо очки. Доля секунды. Но я заметила. То… как сильно покраснела слизистая его глаз.
— Аби! Ты только посмотри на себя! — посмеивался Тайлер-2, не отпуская от себя девочку ни на шаг. — Когда только так вырасти успела?! Чем они тебя там кормят?
Аби шутливо ткнула пальцем Тайлера-2 в щёку и задорно рассмеялась:
— Ты видел меня на прошлых выходных! Ничего я не выросла! Дурачок.
— Дурачок? — весело вскинул брови Тайлер-2. — Это тебя кто таким словам учит? А потом ещё меня плохим называют, а, Аби?
— Ты же знаешь, мама не любит, когда ты меня так называешь, — надула губки девочка, но только сильнее обняла парня за шею. Тот подхватил её на руки и выпрямился.
— А тяжёлая-то какая! — наигранно пропыхтел Тайлер-2. — Будешь много есть, мальчики любить не будут.
— Чушь! — рассмеялась Аби. — У Рози есть парень, а у она в два раза больше меня.
— М-м-м… — с серьёзным видом закивал Тайлер-2, опустив уголки губ вниз. — А у тебя значит ещё нет никого?
— Только потому, что у меня слишком много поклонников, — раздосадовано вздохнула девочка, — и я всё ещё не знаю кого выбрать.
— Да-а-а… тяжело, наверное, — с пониманием вздохнул Тайлер-2. — Эй, а это у тебя что?
Аби раскрыла ладошку и ловкими пальчиками быстро зацепила подобранный браслет на запястье парня.
— Красивый, правда?
— Где ты его взяла? — Тайлер-2 без особого интереса поднёс браслет к глазам, прищурившись от яркого солнца, и я невольно отметила, что этот, фальшивый Тай, выглядит гораздо лучше, чем проводник рядом со мной. Тайлер-2 кажется таким… живым, радостным, беззаботным… Даже синяков под глазами нет, а цвет кожи вовсе не мышиного оттенка. Тайлер-2 улыбается рядом с этой девочкой. Широко и так по-настоящему, словно больше ничего и не надо в жизни.
— Нашла. На тротуаре валялся, — пожала плечами Аби и спрыгнула с рук Тайлера-2 на землю. Хитро улыбнулась. — Тебе идёт. Хочешь, подарю?
— Подаришь мне чужую вещь?
— А что ещё с ней делать?
— Найти владельца, что ещё? — послал ей улыбку Тайлер-2, бросив короткий взгляд на браслет на запястье.
— Абигейл! — раздался со стороны звонкий и недовольный женский голос. Высокая стройная брюнетка лет сорока, с гладкой аккуратной причёской, собранной в изящный пучок на затылке, стремительно приближалась к Аби. — Что я тебе сказала?! Не отходить от меня ни на шаг! А ты… О, Тайлер… здравствуй. Ты уже здесь?
— Ну ма-а-ам… — застонала девочка, будто у неё прямо сейчас отбирают самый вкусный леденец на свете. — Это же Тайлер!
— Вижу, — женщина одёрнула дочь за руку и пригвоздила к себе. Явно нервничая, облизала тонкие, выкрашенные в ярко-красный цвет губы, изящно провела рукой по гладкой причёске, буквально на несколько секунд задержала неуверенный взгляд на Тайлере-2 и принялась рассеяно копошиться в элегантной чёрной сумочке.
Выглядела женщина до ужаса статно — грех не отметить. Словно не в парк развлечений с ребёнком пришла, а на заседание совета какой-нибудь крупной влиятельной компании.
Что ещё можно сказать?.. Тайлер-2 явно вызывал у неё множество противоречивых эмоции. А он так и стоял на месте, молча и практически равнодушно наблюдая за сумбурными движениями женщины.
— Мама! — уже практически кричала Аби. — Он мой брат! Ты не имеешь права…
— Абигейл! — строго проговорила женщина, смерив дочь категоричным взглядом. — Я и так пошла тебе на уступки, когда согласилась взять с собой. А ты… юная леди, даже не смогла выполнить и малой части нашего с тобой договора.
Тайлер-2 громко фыркнул, растянув губы в невесёлой улыбке, запустил руки в передние карманы джинсов и с расхлябанным видом отвернулся в сторону. Чем привлёк внимание женщины.
Та наконец закончила возню в сумочке и протянула Тайлеру-2 большой белый конверт.
— И что это? — парень бросил на него брезгливый взгляд, не пряча горькой полуулыбки. — Опять подачки от папашки?
Женщина поджала губы и настойчиво потрясла конвертом.
— Я деньги за встречи с сестрой не беру, — Тайлер-2 оттолкнул от себя её руку. — Можешь так и передать своему мужу.
— Не моему мужу, а твоему отцу, — чопорно произнесла женщина и вновь протянула конверт. Негромко откашлялась, набрала в грудь побольше воздуха и видимо произнесла то, к чему долго готовилась: — Тайлер, у твоего отца избирательная кампания на носу, ты должен знать. Поэтому, мы не можем подвергать его репутацию риску. Войди в положение. Репортёры уже берут интервью у всех приближённых к нашей семье и, со дня на день, доберутся до тебя. Это их работа. Так что и винить их не в чем. Твой отец… он… он очень уважаемый и влиятельный человек, так что мне вовсе не обязательно было встречаться с тобой лично и передавать его… просьбу. Для того чтобы решать проблемы и другие, более серьёзные люди существуют, но я… — Женщина вновь облизала губы, выглядя всё более нервозно, пригладила волосы и на тяжёлом вздохе поглядела на сына. — В конверте билет на самолёт и банковская карта. Счёт открыт на твоё имя, так что с этим проблем не возникнет. В деньгах ты нуждаться не будешь, отец обещал об этом позаботиться. Вылет завтра. В ближайшие полгода в городе тебя быть не должно. Снимешь жильё, заживёшь по-новому. Репортёров поставят в известность о том, что ты уехал учиться за границу. С документами отец уже разобрался.
— Подделал в смысле, — посмеивался Тайлер, хоть и с болью в глазах глядя на мать. — Решил проблему. Всё как обычно в общем, да?
— Тайлер…
— Мама… — заплакала Аби. — Вы не можете так… Тайлер мой брат. Я люблю его! Вы не можете с ним так поступить!
Тайлер-2 присел на корточки перед девочкой и мягко опустил ладони ей на плечи:
— Эй, кто это у нас тут сопли пускает?
Аби, рыдая, повесилась брату на шею:
— Но ты ведь не плохой!
— Конечно, твой брат не плохой, — смягчившись, заговорила женщина, от уверенности которой и следа не осталось. — Просто… просто… Тайлер вот такой, какой он есть.
— Но он ведь никого не убивал! — плакала Аби.
— О, Боже! — всполошилась женщина. — Это ещё что за разговоры?! Конечно, твой брат не делал ничего подобного… просто… просто…
— Просто моя репутация, Аби, немного не дотягивает до уровня нашей замечательной семейки, понимаешь? — улыбнулся Тайлер-2, утирая от слёз щёки сестры.
— У тебя был шанс, — невнятно отозвалась женщина, глядя себе под ноги. — Много шансов.
— Да, знаю, — неряшливо бросил Тайлер-2, выпрямился и резко выдохнул. — Но дурное окружение, пьянки, тусовки, байки и… правда о грязных делишках отца, сделали меня изгоем семьи! Вот я урод какой.
— Тайлер.
— Что… мама? — всплеснул руками Тайлер-2, мрачно посмеиваясь. Взлохматил волосы неряшливым жестом, выхватил конверт из её дрожащей руки и подошёл практически вплотную. — Ты всегда будешь его покрывать, верно? — зашипел с презрением. — Он… этот ублюдок, который избивал тебя половину сознательной жизни, а потом вдруг подался в политику и карьера стремительно пошла в гору, намного важнее собственного сына, правда же? Собственного сына, который всего-то хотел справедливости для чёртового садиста! Теперь он не бьёт тебя?.. М?.. Теперь вы показательная семья с замечательной послушной дочерью и отшельником-бандитом-сыном?.. Скандалы остались в прошлом? Вот кто вы теперь?
Из глаз женщины брызнули слёзы, она поспешила вооружиться носовым платком и аккуратно промокнула глаза.
— Я бы сказал больше, мама и ты знаешь о чём, — негромко продолжал Тайлер-2 и с улыбкой повернулся к всё ещё рыдающей Аби, — если бы не она. Не хочу усложнять жизнь единственному человеку, который мне не безразличен. Но клянусь Богом, если хотя бы волос упадёт с её головы… я стану им. Стану тем, кто собственными руками убьёт родного папашу. — Усмехнулся. — Надо отдать репортёрам должное за то, что теперь они так тщательно за вами присматривают. А вы… — выплюнул со всем презрением, — а вы все, вместе с вашей грёбаной избирательной кампанией… катитесь к чёрту.
Только сейчас я осознала, что не дышу. Что внутри всё покрылось толстой корочкой льда, а из глаз невольно катятся слёзы, охлаждая пыл горящих то ли от жары, то ли от возмущения, щёк.
Да что же это такое-то происходит?.. Разве это… разве за этим мы сюда шли? Разве это Тайлер хотел увидеть?..
Тай, с опущенной головой, подпирал спиной ствол дерева и глядел вниз. Совершенно не двигался. Будто застыл. Прирос к этому дереву, как непоколебимая мраморная скульптура. Чёрные очки были на месте, так что я не знала, что творится в его глазах. Лицо было расслабленным и казалось беспристрастным. Только ладони вот крепко сжаты в кулаки, а костяшки пальцев побелели от напряжения.
И я не знала что сказать… Вряд ли слова для него сейчас могут что-то значить. Вряд ли он вообще меня услышит.
Тайлер-2 о чём-то говорил со своей сестрой, так тихо, что ни слова было не разобрать. Он выдавливал из себя улыбку, и теперь я видела, как нелегко она ему даётся. В момент, когда он, скорее всего, прощается со своей сестрой. Даже не представляя, как надолго…
Навсегда.
Затем выпрямился, бросил короткий невыразительный взгляд на мать и скрылся в шумной толпе детишек.
— Я надеюсь, ты сделаешь всё, как просит отец! — воскликнула ему женщина в спину. — Тайлер! Ради тебя же! Прошу! Сделай так, как он хочет… Пожалуйста!
Но в ответ не прилетело ни слова.
В эту же секунду из серебристого цвета капсулы колеса обозрения, весело посмеиваясь, выскочили две девушки: я и Шерли. Тайлер-2 шёл напролом, глядя себе под ноги, так что не заметил подруг. Налетел на Мику-2 всем телом, вовремя схватил её за плечи, так что девушка устояла на ногах, буркнул какие-то извинения и продолжил путь.
— Да что ж это за день сегодня такой? — обескураженно поглядела в спину парня Мика-2. — Я что, невидимка какая-то?
Шерли весело пожала плечами и обняла подругу за плечи:
— Ничего такой.
— Кто? — усмехнулась Мика-2.
— Этот, — Шерли кивнула в сторону, где, тяжело дыша и глядя себе под ноги, с обречённым видом остановился Тайлер-2.
Мика-2 бросила на парня настороженный взгляд:
— Шутишь?.. До жути страшный тип. Бандит, наверное…
— Ладно, фиг с ним! — воодушевилась Шерли. — Давай вместе сфоткаемся. Вот ту тётеньку попросим.
После того, как женщина в малиновой блузке запечатлела девушек на фоне колеса обозрения, тира, палатки со сладкой ваты и Тайлера, я перевела судорожный взгляд на проводника.
Не в состоянии унять собственные слёзы, сумбурно провела ладонями по щекам, медленно выдохнула и всё ждала, хоть малейшего телодвижения от Тайлера. Но тот не двигался, не говорил и, кажется, даже дышать разучился. Подпирал спиной ствол дерева и выглядел точно в ледяную воду опущенным.
Я решительно вздохнула, сделала шаг вперёд, притянула его к себе и крепко обняла.
— Не такой уж ты и страшный тип, — проговорила тихо.
— Правило четвёртое, Мика, — заговорил Тайлер сухим севшим голосом. — Ты идёшь в одну сторону. Я в другую. Наши дороги… как и наши смерти, теперь расходятся.
Через два часа мы с Тайлером стояли у широких дверей из массивного дуба. Над дверями — большая вывеска с синей облупившейся краской Бар «Уходите» и гирлянда из больших разноцветных лампочек — мигают не все. И к слову, этот самый бар мы с Шерли периодически и посещали. Вот так совпадение века. И почему я не удивляюсь?
— Это он, — Тай кивнул в сторону, где у обочины был припаркован чёрный мотоцикл, с виду потрёпанный, но довольно внушительный байк. Если я вообще что-то в этом понимаю.
Сфоткала бы — да. И Тайлера на нём — тоже бы сфоткала.
— Твой? — зачем то поинтересовалась я, хотя и так это поняла. — Тот самый?
Тайлер, выглядя мрачнее тучи, кивнул, и отвернулся с видом, будто тошнота подкатывает к горлу.
Через несколько часов, он встретит смерть сидя на этом мотоцикле. Кому от этой мысли может быть хорошо?.. Меня так каждый раз словно в чан с кипятком окунает, как подумаю о том, свидетелями чего мы станем через каких-то несколько часов.
Пятый час дня. Всё время после парка аттракционов мы следили за Тайлером-2. Взяли такси и катались за ним городу. Сначала он заехал в студенческий городок медицинского университета. Провёл там минут сорок, после чего вновь оседлал чёрный мотоцикл и рванул в противоположную часть города.
— Может у тебя там девушка? — поинтересовалась я у Тайлера, кивнув на высокий корпус студенческого общежития. — Или живёшь там? Студент что ли?
Тай стрельнул в меня хмурым взглядом.
— Ну да, — пожала я плечами, — тебе-то откуда знать?
Почему я вообще отправилась вместе с Таей следить за его копией, вместо того, чтобы сейчас тягаться по пятам за своей и ждать её кончины?.. Всего-то потому, что в нашем небольшом городке не так много популярных у молодёжи баров, в котором можно было бы спокойно провести время и при этом не получить по голове бутылкой от какого-нибудь нажравшегося урода.
Мы с Шерли посещали только одно место, где можно было выпить. И я точно знала, где себя искать. Рискованно, не спорю. Но меньше всего хотелось оставаться наедине с ехидным голоском в собственной голове, да ещё и без единственной возможности попрощаться с сектором моделирования. Без Тайлера в смысле. К тому же… его состояние реально пугало. У проводника будто короткое замыкание в мозгу случилось и теперь он вообще изредка говорил. Мало ли что за безумство может родиться у него в голове.
Тогда, в парке, когда высокая брюнетка подхватила рыдающую взахлёб девочку за руку и поволокла в противоположную от Тайлера-2 сторону, а я в это время пыталась утешить проводника, не сразу поняла, что имел в виду Тайлер-настоящий. Огромными глазами смотрела ему в лицо и шевелила извилинами, отказываясь от мыслей о том, что проводник решил бросить меня в секторе моделирования. Сомнительная улыбочка коснулась моих губ, когда Тайлер поспешил добавить:
— Я не оставлю тебя. Встретимся у ворот парка в полночь. Скорее всего… к этому времени, всё уже случится. Иди за ними, а то упустишь из виду. Ты должна узнать, как это… как это с тобой произошло.
Стало так пусто, когда Тайлер отстранился и зашагал за своей копией, что как-то само собой решилось пойти за ним.
— Ты даже не знаешь, во сколько это с тобой случилось! — ворчал Тайлер уже в такси. — Может, ЭТО, прямо сейчас происходит…
— Случится не раньше шести вечера. Иначе… — резко смолкла. Выдохнула и отвела взгляд к окну. — Иначе Алек сделал бы это со мной раньше. Думаю, он тянул до последнего. Я найду себя. Сразу после того, как мы узнаем, что на уме у тебя.
Но к шести вечера ничего не произошло. Вплоть до этого времени и даже позже Тайлер-2 просидел за барной стойкой, попивая горячительные напитки и громко переговариваясь с барменом. А две девушки: одна — огненно-рыжая, вторая — с копной мелких кудряшек, сидели за столиком за его спиной и очень даже весело проводили время, не обращая друг на друга никакого внимания.
Но, в то время, когда мы с Таем только-только переступили порог бара, Тайлер-2 был в нём практически единственным посетителем, и нам это не было на руку.
Двое странных незнакомцев в очках переступают порог заведения и тихонько устраиваются за самым «тёмным» столиком. Конечно же, бармен не мог не проводить нас заинтересованным взглядом.
Тайлер-2 в это время устраивался за стойкой и заказывал выпивку — виски со льдом.
— Слишком подозрительно, — промычала я, расположившись к бару лицом — Тай напротив меня. — Надо пойти заказать чего-нибудь. — Придавила ладони ягодицами — так сильно они дрожали.
— Разве тебе уже не надо пойти себя поискать?
Я выдавила из себя негромкий смешок:
— Поверь, скоро я сама сюда приду.
Тайлера это тоже ничуть не удивило, наоборот, — мрачность проводника только прогрессировала.
— Никаких контактов, — напомнил он строго, надвигая козырёк кепки на глаза. — И держись подальше от того меня. Если попытается заговорить…
— О, поверь, всё своё внимание он уже отдал другой.
Брови проводника приподнялись.
— Выпивке, в смысле, — добавила шёпотом. — И, Тайлер… мне нужны очки. С то-о-лстыми такими стёклами, чтобы глаза казались огромными и выпученными. Сделаешь? Или я сама могу…
— Сделаю, — не дал договорить Тай. — Думаешь, «я» тебя узнаю?
— Нет, вряд ли. Всего-то в парке разок столкнулись, — уклончиво ответила я, потирая взмокшие ладони о джинсы. — А вот бармен… не уверена.
Тайлер бросил короткий взгляд через плечо и брови его нахмурились:
— Ладно. Закажи кофе и возвращайся.
Я застыла:
— Кофе в баре?
— Тогда воды.
Я заказала два пива, потому что глупо было заказывать тот бред, что предложил Тайлер и лишь становиться ещё более подозрительными в глазах бармена. Солнечным очкам на смену пришли круглые, с толстыми стёклами и в широкой чёрной оправе. Парик оставила.
В фальшивой жизни с Алеком, я знала этот бармена. Даже имя его помню — Остин. Осталось выяснить, была ли знакома с этим Остином в реальной жизни.
— Привет, — улыбнулся мне из-за стойки парень лет двадцати пяти. Ладно, чего уж там, я в курсе, что ему двадцать пять. В фальшивой жизни Шерли тоже была моей подругой, и я отлично помню, как она ещё со времён старшей школы пускала слюни по этому красавчику с кучей татуировок на теле, светло-русыми волосами и двумя колечками в брови.
— Привет, — неуверенно ответила я, приглаживая руками парик и пялясь поврех его плеча.
Кроме двух шумно переговаривающихся мужчин, Тайлера-2 и меня, за стойкой никого не было.
— Что пить будете?
— Два пива. Светлых.
— Эй, ты вообще меня слышишь? — переключил на себя внимание бармена Тайлер-2.
Остин шумно вздохнул, наполняя бокалы пивом:
— Что ты здесь делаешь, Тайлер? Я же сказал, чтобы ты со своими байкерами забыл дорогу в мой бар.
— Но сейчас я один. А мы вроде как приятели… были, — отозвался Тайлер-2, стеклянным взглядом провожая свой палец скользящий по горловине бокала с плескающейся в нём золотистой жидкостью. — Так что проблем не вижу. Давай сюда, что я просил.
Остин поставил передо мной один бокал, а перед Тайлером пепельницу и вручил зажигалку.
— Ты вроде не куришь?
— Не курю, — Тайлер-2 махом допил содержимое бокала и велел повторить.
Я всё поглядывала на него украдкой. Парень разложил перед собой бумаги из белого конверта полученного от матери, сложил из билета на самолёт маленький бумажный самолётик, поджёг острый конец и положил догорать в пепельницу. С другими бумагами поступил также, а пластиковую карту разрезал ножницами, полученными от бармена.
Два бокала с пивом были передо мной, а я всё так и стояла на месте глядя на подавленное состояние Тайлера-2. Раздавленного, уничтоженного, но иронично посмеивающегося. Возможно из-за алкоголя, возможно из-за отчаянья.
— Эй, приятель, ты на колёсах? — хмуря брови поинтересовался у него Остин. — И если да — то больше я тебе не налью.
— Тогда, ответ — нет, — издал мрачный смешок Тай-2 и ударил по стойке пустым бокалом. — Повтори.
Зазвонил мобильный. Тайлер-2 поднёс телефон к уху:
— Денег нет. Меня нет. Перезвоните позже, — бросил мобильный на стойку.
— Всё никак с долгами не разберёшься? — прокомментировал Остин.
Тай-2 поднял на него хмурый взгляд из-под бровей:
— Ты бармен?
Остин неуверенно усмехнулся:
— Ну да.
— Ну так наливай… бармен.
Остин помедлил. Посмотрел на меня; я тут же подхватила бокалы с пивом и поспешила развернуться.
— Эй, — полетело мне вдогонку и я замерла, — а деньги?
Бросила на стойку помятую двадцатку и тут Тайлер-2 вцепился рукой мне в запястье. Той самой рукой — с браслетом.
Икнула. Застыла на месте и огромными глазами уставилась в лицо парня: взгляд несфокусированный, веки тяжёлые.
— Сколько времени? — лениво протянул он.
— Начало пятого, — отчеканила я.
— Ладно, — Тайлер-2 отпустил меня и вернулся к употреблению спиртного. Так и хотелось выхватить у него этот проклятый бокал и разбить о голову. Пусть лучше в отключке будет, чем из-за собственной дурости отправит сам себя на тот свет. Но жжение в области затылка, настойчиво намекало о том, что проводник требует меня за столиком.
— Что он тебе сказал? — прошипел Тайлер, после того, как я с шумным выдохом опустилась на противоположный стул. Я не смотрела на него… Сняла очки и похлопала себя по щёкам, приводя в чувства.
— Какой же ты идиот, — ответила и сделала несколько больших глотков холодного пива.
Час спустя Тайлер-2 всё ещё продолжал свою попойку и вялые беседы с Остином.
Час спустя в баре «Уходите» появились Шерли и Мика-2. Заняли столик недалеко от бара и над чем-то весело посмеивались. Шерли, конечно же, разместилась лицом к объекту своего обожания.
— Я же говорила, — поиграла бровями я, глядя на Тайлера. Развернулась полубоком и водрузила на нос очки с прозрачными стёклами.
— Не нравится мне это, — тихо пробурчал Тай, уже в который раз сворачивая в трубочку брошюру с ассортиментом напитков. — Если сейчас и Фокс появится, точно умом тронусь.
— У дочери Фокса сегодня день рождение. Кажется, ей семнадцать исполнилось.
Он говорил… в пустынном городе.
— Помню, — Тайлер слегка откашлялся и надвинул козырёк ещё ниже, а тёмные очки так и прикрывали глаза. — Ладно. Фокса исключим.
— Не забывай ещё про Эллисон с Алеком. Их мы даже не видели. Но ведь и они умерли в этот день.
— Ты уверена, что они отсюда?
Я пожала плечами:
— Нет, но Алек ведь как-то смог материализовать этот город. Значит, он был здесь. А Эллисон… она всегда рядом. Куда бы он не пошёл.
— Как-то уж очень печально прозвучало, — прокомментировал Тай, едва заметно ухмыляясь.
Ну вот, кажется проводника понемногу отпускает от увиденного в парке.
— Да, мама, мы в баре! — оторвал нас от беседы голос Мики-2. — Буду дома не раньше девяти. Да, знаю. Хорошо. Мне ещё фотографии забрать надо. Здесь недалеко. Я успею. Папе привет.
— Фотографии? Шла бы лучше домой, сумки собирать, — проворчал Тайлер, яростно разрывая брошюру на мелкие кусочки. — Слышала, куда завтра летишь?
— Должна была лететь, — поправила я, на тяжёлом выдохе. — Может на меня маньяк напал возле фотосалона?..
Тайлера предположение совсем не развеселило.
— Хватит, Тайлер. Катись-ка ты домой. Отсыпаться, — голос Остина из-за стойки бара.
— Наливай, давай! — пьяное бормотание Тайлера-2 и купюра на стойке. — Я в норме. Сдачу оставь себе.
К тому времени, когда Тайлер-2, будучи пьяным в стельку, виляя из стороны в сторону и путаясь в собственных ногах, вывалил на улицу, над городом сгущались сумерки — печальный тёмно-голубой цвет с прожилками лилового и багряно-красного. Фонари вспыхивали один за одним на фоне высокой широкоплечей фигуры напившегося от отчаянья парня и сейчас ругающегося с собственным мотоциклом, за то, что тот без его ведома перепарковался на другое место.
Тайлер-2 первый вышел из бара, а следом за ним показались и Шерли с Микой. У Шерли глаза были на мокром месте — я это видела. Я её знала. Она несколько раз затребовала с Мики клятву о том, что та будет ежедневно писать и звонить, затем ещё раз обняла и быстро зашагала в сторону своего дома.
Я помню, где её дом.
Мика-2 направилась в противоположную сторону.
Всё это время, стоя рядом с Тайлером недалеко от входа бар и наблюдая то за одной фантомной копией, то за другой, бороться с болезненными спазмами в горле становилось всё труднее. Воздух казался неимоверно спёртым, хотя на городских лицах ощущалась вечерняя прохлада. Кисти рук тряслись, так что я не знала, куда их засунуть, чтобы пресечь распространение дрожи по другим частям тела. А когда Тайлер позвал меня, услышала его далеко не с первого раза.
— Иди за ней! — повторил он, развернув моё лицо к себе и заглядывая в глаза. Сейчас Тай был без очков и лучше бы я не видела всего коктейля чувств, что водоворотами кружился в его синих радужках. Не одна я сейчас находилась на грани от нервного срыва.
— Мика! Иди за ней! — повторил Тай ещё более решительно.
— А ты? Побежишь за мотоциклом?
— Поеду, — Тайлер кивнул на новёхонький блестящий байк недалеко от нас и продемонстрировал ключи, болтающиеся на указательном пальце. — И Мика…
— Да, я знаю. Ни во что не встревать.
— Нет, не это. — Ладонь Тая оказалась на моём лице; большой палец мягко поглаживал щёку. — Что бы не случилось… не наделай глупостей. Помни — без меня тебе отсюда не выбраться.
— Как-то уж очень печально прозвучало, — выдавила из себя ухмылку и одёрнула руку Тайлера вниз. — Просто не забудь меня здесь, ладно?
— Я только нашёл тебя. Разве могу забыть?
Мика-2 двигалась неспешно и на ходу ковырялась в телефоне. Огненно-рыжие блестящие локоны мягко подпрыгивали вдоль спины, когда шаги ускорялись. Скорее всего, я всё ещё ждала звонка от вчерашнего парня из бара. Не зря же весь вечер с такой надеждой пялилась на входные двери и каждый раз, когда та открывалась, чуть не подпрыгивала на месте вытягивая шею. Но, кем бы тот парень ни был — он не звонил. И потеря браслета, судя по всему, его тоже волновала не особо.
Городские улочки кипели от количества прогуливающегося по ним народа. Несколько раз я упускала себя из виду, но благо яркая шевелюра, бросающаяся в глаза, служила отличным ориентиром. Так что я следовала по пятам за самой собой и собственной смертью, нутром чувствуя, что необратимое случится с минуты на минуту.
— Позволь мне увидеться с ней! Шанталь! Ты не имеешь права! Алисия уже большая девочка и сама вправе решать, когда ей видеться с отцом!
— Ты сейчас где?
— Недалеко от вашего дома… Прошу… Дай мне поздравить дочь с семнадцатилетнем.
Женщина едко усмехнулась в трубку:
— На словах? Или денег на подарок у кого-то одолжил?
Позавчера Фокс распродал все свои драгоценности, включая браслет из белого золота с гравировкой солнца на одном из полых звеньев, что достался ему в наследство от недавно умершего отца. Старик был помешан на всякого рода древних реликвиях и был особенно расточителен, когда дело касалось ювелирных украшений. Отец Фокса был постоянным клиентом у одного известного в городе археолога и не вполне законно приобретал у него артефакты, поиск которых иногда сам же и заказывал у этого человека. Позже, по завещанию, всё имущество перешло в руки Фокса.
Знал бы старик, на какой грани отчаянья находится его сын — передал бы свои сокровища в руки какого-нибудь музея.
Фокс продал всё что мог. Практически за бесценок, так как документов на драгоценности у него не было, а на чёрном рынке скупают практически всё. Кое-что продал в ломбард — подороже, — однако и этого не хватило бы, чтобы покрыть долги, накопившееся у него с годами, оплатить обучение дочери и купить ей хороший подарок на день рождение, а новенькие машины нынче дорого стоят. Но Фокс купил своей девочке BMW с откидным верхом ярко-красного цвета. Даже свою машину ради этого продал. Сегодня утром как раз состоялась встреча с покупателем, недалеко от городского парка аттракционов.
Алисии должно понравиться.
Да, после развода Фокс слегка сбрендил. На суде, четыре года назад, Шанталь много гадостей наговорила не в пользу своего мужа. Тогда Фокс чуть не лишился встреч с дочерью, но всё же, его бывшая жена сжалились, затребовала двойные алименты, и мужчине ничего не оставалось. Он согласился. Да, такой вот тряпкой и размазнёй стал этот мужчина. Или же всегда был…
А ведь у этого человека даже степень доктора физико-математических наук имеется…
А сейчас он сидит за рулём подарка для своей дочери и ждёт не дождётся увидеть её озарённое счастьем лицо.
Услыхав Шанталь про щедрый подарок от бывшего мужа, велела приехать в течение часа и тогда Алисия выйдет сказать привет своему папочке.
Фокс бросил мобильный на соседнее сидение, улыбнулся самому себе, взглянул на подмигивающий ему зелёным светофор, одного из самых оживлённых городских перекрёстков — особенно в такое время, и надавил на газ.
Поток машин двигался быстро. Фокс ехал в крайнем правом ряду, так как на следующем перекрёстке ему предстоял поворот. Мужчина был взволнован и взбудоражен, предстоящей встречей с дочерью, потому как Алисия — единственный во всём мире человек, которому ещё не плевать жив ли Фокс, или мёртв.
Улыбка Фокса стала шире, он сильнее надавил на газ, в тот момент, когда с улицы донёсся громкий хлопок, чей-то крик и что-то чёрное, с отвратительным скрежещим звуком металла об асфальт, влетело ему под колёса.
Глухой удар. Толчок. Боль и искры в глазах. Фокса бросило вперёд. Сработала подушка безопасности. По тормозам ударил не сразу. Только тогда, когда байкера без шлема, прокатило по капоту его автомобиля и от резкого торможения отбросило вперёд — на асфальт. Фокс, ещё видел, каким неестественным образом оказались перекручены конечности этого парня с чёрными, как смоль, взлохмаченными волосами. А потом свет фар в боковое стекло. Удар. Боль. И тишина.
— Пристегнись.
— Не хочу. Что со мной может случится в этой колымаге?
— Эллисон. Пристегнись!
Эллисон вновь проигнорировала просьбу.
— С ума сойти. До сих пор поверить не могу, что мы застрянем в этой дыре, — причитала девушка, сидя на пассажирском сидении и работала пилочкой для ногтей, посылая Алеку косые взгляды.
Алек шумно и не без раздражения вздохнул. Но промолчал.
— Город — отстой. Машина у нас — отстой. Квартира — отстой. Развлечений — никаких.
— Мало было развлечений? — не сдержавшись, прорычал Алек, давя на газ грузовика для перевозки мебели и прочих габаритных грузов, который пришлось угнать, чтобы покинуть родной город.
Эллисон надула губы:
— Если опять начнёшь меня винить, я вообще перестану с тобой разговаривать.
— А есть ещё кого винить? Это ведь из-за тебя мы в полной заднице! — горько усмехнулся Алек, перестраиваясь в крайний ряд. — Это тебе понадобилось связаться с недоумками и стать их подстилкой на несколько лет, а потом, — как надоело: «Эй, братик, меня тут пристрелить хотят, может, поможешь?»
Эллисон резко выпрямилась на сидении и с обиженным видом скрестила руки на груди. Отвернулась к окну, скользя взглядом по шумным улицам небольшого городка, в котором они уже как неделю отсиживаются в попытке сбросить хвост. Девушка знала, что просто так от неё не отстанут. Мафиози, с которыми она связалась по своей дурости несколько лет назад, которые обеспечивали её всякого рода побрякушками, тачками и дорогими шмотками, рано или поздно найдут её, чтобы забрать должок. Тем более, Эллисон знала о грязных делишках пузатых дядечек, с которыми спала и развлекалась гораздо больше, чем обычная рядовая шлюха. Нет… Эллисон шлюхой не была и таковой себя не считала. Она думала, даже была уверена, — её ценили, потому что она была ближе всех к так называемому боссу. Она спала и с ним.
Пока этот босс не начал продавать её за деньги другим своим влиятельным дружкам — торговцам оружием, наркотиками и прочей дрянью. Вот тогда-то и пришло время обратиться за помощью к брату, который вёл порядочный и весьма показательный образ жизни.
Когда-то давно Эллисон сама приказала ему держаться от неё подальше… Она хорошо помнит, как кричала о том, что Алек не нужен ей, о том, как сильно его ненавидит… Теперь ей стыдно за эти слова. Но их уже никогда не забрать обратно.
А Алек… Разве он мог отказать в помощи сестре-двойняшке?.. Нет, он не мог. Не смотря на то, что у него была постоянная работа, съёмная квартира, которую он делил на двоих с коллегой по работе. Друзья были… Нормальные — не бандиты. Он занимался перевозкой мебели и работал грузчиком по совместительству. На жизнь хватало, на развлечения тоже. На женское внимание не жаловался, как и на одиночество. Совет получить было у кого, не смотря на то, что родители двойняшек погибли много лет назад — в автокатастрофе. Так что… водил Алек с осторожностью, не желая повторять судьбу матери и отца. А когда к нему за помощью пришла Эллисон, разве мог он оставить родную сестру в беде, в то время, когда они — единственные родные друг для друга люди?
И вот около недели назад, в поисках укрытия, Алек и Эллисон приехали в этот небольшой, но шумный городок, в надежде укрыться здесь от преследователей и, если никто так и не явится за их душами, возможно, обосноваться надолго.
Алеку здесь нравилось, в отличие от его сестры. Вчера, например, в баре, что находится в шаговой доступности от квартирки, которую они сняли, Алек познакомился с очень милой рыжеволосой девушкой. Мика — так её звали. Весь вечер они проговорили, смеялись, пили пиво. Алек попросил у неё номер телефона и обязательно собирался позвонить, как только всё уляжется. Мика ему понравилась. Даже очень. Необычная девушка. И красота у неё необычная, нестандартная, не та, что навязана обществом.
Он обязательно ей позвонит.
— Прости, — промямлила Эллисон, сменив гнев на милость. — Прости, Алек. Знаю, я — дрянь. Неблагодарная и разбалованная дрянь. Ну хочешь… ударь меня!
— Совсем дура? — усмехнулся Алек, сворачивая на центральную улицу.
Эллисон шумно вздохнула:
— Прости, что втянула тебя во всё это.
— Кого ж ещё, если не меня? — ответил вздохом Алек.
Эллисон благодарно улыбнулась. Как же она могла раньше не ценить этого парня?.. Ведь Алек — всё, что у неё есть. Кому ещё она нужна, кроме него?
— А где та безделушка? — взгляд Эллисон упал на пустое запястье брата.
— Какая? — Алек следил за дорогой.
— Та, что ты пару дней назад в ломбарде выкупил. Когда мы моё барахло сдавали. Ну, браслет тот… тот, корявенький такой. Что? Чего смотришь? Ладно, не корявенький, мне он просто не понравился.
Алек ещё утром заметил пропажу. Скорее всего, потерял где-то по пути с бара. Или же в самом баре оставил. Не так уж этот браслет и важен, обычная побрякушка привлёкшая внимание и продававшаяся совсем недорого. Гравировка спиралеобразного солнца казалось необычной. А он потерял его не успев приобрести. Вот же ж… Хотя… если задуматься, может оно и к лучшему? Чем не повод пораньше позвонить той милой девушке?
— Можешь помолчать минуту? — спросил он у Эллисон, пробегаясь пальцами по дисплею мобильного: «Мика».
— Это ещё зачем? Кому звонить собрался? — Эллисон подозрительно сощурилась. — Не тому ли рыжику с бара? Эй, Алек! Перекрёсток! Не зевай!
— Вижу, — Алек не мог скрыть улыбки, набирая девушке, что так ему понравилась.
Раздались гудки. Одновременно с ними громкий крик Эллисон:
— ТОРМОЗИ!!! АЛЕК!!!
Авария на перекрёстке.
Алек вдавил в пол педаль тормоза, но грузовик продолжал мчаться навстречу неизбежному столкновению с красной BMW.
— АЛЕК!!! АЛЕК!!! ТОРМОЗИ!!!
— НЕ МОГУ!!! ТОРМОЗА ОТКАЗАЛИ!
— АЛЕК!
Яркий свет. Визг резины. Мощный удар в боковину красного автомобиля.
И здравствуй, Лимб.
Мика-2 остановилась на светофоре шумного перекрёстка. Она по-прежнему сжимала телефон в ладони и бросала короткие слегка разочарованные взгляды на дисплей.
Фотосалон находится на соседней улице — я это помню. Видимо, сейчас Мика-2 направляется именно туда.
Находясь за её спиной, буквально в нескольких шагах от своей фантомной копии, я больше не могла сдерживать эмоции и сохранять видимость беспечного человека. Меня бросало то в жар, то в холод. Мысли сверлили дыры в черепной коробке отдавая острой болью по всем телу. Тоненький голосок продолжал соблазнять иллюзией реального мира, так что хотелось подчиниться порыву и с силой зажать уши руками — только это не поможет.
Во рту пересохло. Я пританцовывала месте, просто чтобы прикрыть нелепым танцем дрожь в коленках — прохожие глядели на меня с недоумением. Мне было всё равно.
Я думала о себе. И о Тайлере. О настоящем Тайлере. Чувствует ли он сейчас тоже, что и я? Как он, впервые за двадцать два года, там — сидя верхом на мотоцикле?.. Ведь я даже не поинтересовалась, не забыл ли он что такое водить. Наверное, забыл… Или нет…
Светофор дал зелёный, и Мика-2 шагнула на проезжую часть. А потом… А потом…
А потом…
Лучше бы я этого не видела.
Машины остановились. Но не весь транспорт.
Я замерла на обочине, не дыша, не моргая, наблюдая за тем, как в Мику-2 на всей скорости врезается чёрный мотоцикл с черноволосым пассажиром без шлема на борту. Как моё тело подлетает над землёй, вращается и с глухим ударом черепа об асфальт, принимает лежачее положение. Мотоцикл с пассажиром, с громким визгом металла трущегося об асфальт тянется к центру перекрёстка и почти сразу попадает под колёса красного BMW.
Визг шин, череда ударов. Тайлера отбрасывает от капота автомобиля и ударяет об асфальт. Он замирает в неестественной позе, недалеко от тела рыжеволосой девушки, минутой ранее сбитой его мотоциклом.
Люди кричат и выбегают из машин, склоняются над телами и звонят в неотложку.
А я не помню, как делала шаги. Как ступила на проезжую часть и как остановилась между умирающими фантомами меня и Тайлера.
Звуки в голове отключены — сплошной писк. Не понимаю, дышу, или нет; в лёгких тупая боль, в ногах слабость.
Глаза Мики-2 закрыты. Глаза Тайлера смотрят в небо. И звучит песня. Та самая песня. Та самая, которую пела я. Та самая, которую вчера просил спеть для него Тайлер. Та самая, которую я любила. Та самая — гимн моей смерти.
Рядом с головой Тайлера лежит мой телефон, из него и звучит эта композиция, дисплей горит — входящий вызов от неизвестного номера.
Глаза Тайлера закрываются. Музыка стихает. Дисплей тухнет и раздаётся новый удар от столкновения автомобилей: огромный белый грузовик врезается и подминает под себя красное BMW.
Крики. Паника.
Чьи-то холодные руки хватают меня за запястье и тащат за собой на тротуар. Но я могу смотреть только на себя, без сознания лежащую на асфальте и на обездвиженного Тайлера лежащего рядом.
Связь?..
Связь, о которой говорили Фокс и Омега?..
Связь, которая связала нас с Тайлером серебреной пуповиной. Связь, которая привела проводника в мой сектор. Связь, которая сблизила нас и свела в огромном Лимбе в одном из множеств одинаковых фрагментов. Связь, которая и сейчас не отпускает нас друг от друга.
Связь жертвы и её убийцы.
Повернула голову и увидела над собой мертвенно-бледное лицо проводника. Огромные глаза полные ужаса и сожаления. Губы побледнели и дрожат, кадык болезненно дёргается.
— Мика…
— Это ты. Ты меня убил.
— Расступитесь! Дайте дорогу! Ну же!
— Парень. Без сознания. Пульс?
— …
— Пульс?!
— Есть. Слабый.
— Носилки для байкера! Осторожно… Раз, два… Взяли!
— У девушки травма головы. Большая потеря крови. Пульс слабый. Носилки, быстро!
— Где спасатели?
— Вытаскивают парня из грузовика. Девушка вылетела через лобовое стекло — летальный исход. С красным автомобилем — не ясно. Но…
— Вряд ли в нём есть уцелевшие.
— Верно.
— Разойтись! Взяли!
Вспышки фотокамер — репортёры понаехали одновременно с машинами скорой помощи. Шум, гам… запах жжёной резины. Запах крови.
Земля трясётся, с фасадов зданий сыплется кирпичная крошка, стёкла лопаются, как мыльные пузыри, асфальт покрывается трещинами…
Ллюди-фантомы ничего не замечают.
— Мика!
Гул в ушах нарастает. Что такое дышать? Я не помню. Грудь сдавливает стальным обручем. Сильнее и сильнее. Сильнее и сильнее…
— Мика!
Голос в голове:
«Уничтожить здесь всё. Не смотреть. Не смотреть. Уничтожить город. Уничтожить фантомов. Уничтожить иллюзию жизни. Не смотреть».
— Мика!!!
Горький привкус во рту. По щекам сбегают капельки кислоты — больно.
Холод снаружи кусает кожу. Кипящая лава разливается внутри — больно.
— МИКА!!!
Голос.
Голос Тайлера. Кричит. Зовёт меня. Трясёт за плечи.
«Не трогай. Не прикасайся».
Город рушится. Земля разевает пасти, проглатывая людей-фантомов, которые по-прежнему ничего не замечают.
— Прекрати! Мика!!!
Синие глаза. Боль. Отчаянье. Сожаление.
Страх.
Тайлер боится?
Кого? Чего?
— Прекрати. Ты убьёшь себя! Как Алек! Прекрати!!! Пожалуйста…
Тайлер…
Мой убийца. Он… Он самый.
Напившийся идиот!
Он погубил нас всех.
Кто был в грузовике? Алек с Эллисон?
— Мика!!!
Закрыть глаза. Ничего не видеть.
Умереть и переродиться — выход? Нет.
Злость? Ярость? Обида? Нет.
Пустота.
Раз.
Два.
Три.
И всё прошло.
Вода в океане была ледяная. Ноги сводили судороги. Руки немели. Мозг замораживался — я буквально слышала, как он болезненно сокращается, сжимается, становится меньше. Хватала ртом воздух и из последних сил гребла к берегу, не давая Тайлеру и малейшей возможности помочь мне в этом.
Проклятые звёзды подмигивали с иссиня-чёрного неба, точно насмехаясь над моей никчёмностью. А я плыла, но создавалось ощущение, что с каждым взмахом рук цель становится всё дальше.
Вердикта врачей никто дожидаться не стал. Точнее… не было уже врачей, не было нас лежащих на асфальте, не было половины зевак столпившихся над пострадавшими в аварии — я всех уничтожила. Не специально, нет. Просто голосок в голове наконец нашёл выход и я поддалась искушению. Искушению выплеснуть свою ярость на то, что меня окружает. А не на Тайлера. Нет. Ему я так и не сказала ни слова.
Окно было всё там же — рядом с городским сквером. Тайлер силой волок меня к нему, пока я сражалась с собственным бессилием и голосом в голове. Пока я принимала факт о том, что парень, с которым за последние несколько дней поразительным образом сблизилась, оказался причиной моей смерти.
А сейчас я глотаю солёную воду, борюсь с накатывающими, прорывающими оборону слезами, и барахтаюсь к берегу.
Не совсем к берегу — к высокой стене огня выросшей на этом берегу. Прямо у кромки тропического леса. Тёмные фигуры маячат на фоне красного зарева, но от холода и от слёз, в глазах так сильно жжёт, что не могу разобрать их количества.
Слышу, как Тайлер что-то кричит. Он намеренно плывёт медленно. Почти уверена, ему так и хочется вцепиться мне в плечи и потянуть в другую сторону — подальше от берега, где остались Джоан, Райт и Фокс. А ещё мальчик, который судя по всему проснулся.
Погрузив в песок ладони, отметила, что он тёплый. Тяжело дыша и сплёвывая воду, посмотрела перед собой: «Такой кострище, какой хочешь холод разгонит».
Мимо пронёсся Тайлер и спустя несколько секунд стало темно, словно кто-то взял и щёлкнул выключателем — стены из огня не стало. Остался только запах гари и предчувствие чего-то ужасного.
В лицо мгновенно повеяло холодом. Наконец глаза смирились с темнотой и огромный диск луны стал отличной заменой пожару.
— Райт! — где-то впереди кричал Тайлер. — Джоан!
Я заставила ноги выпрямиться и поплелась к лесу. Сама не заметила, как сменила направление — голова всё ещё не соображала, ориентир был отключен, и, споткнувшись о нечто объёмное, не справилась с равновесием и взрыхлила ладонями землю.
Труп с пулевым отверстием во лбу — вот, обо что я споткнулась. Взрослый мужчина в светлой рубашке и тёмных брюках. Стеклянные глаза распахнуты и смотрят в небо, в разжатой руке пистолет. Сбоку от убитого ещё один человек, только дыра — в области сердца; на светлой рубашке расползлось большое чёрное пятно. И я понятия не имею, кем были эти люди, но судя по тому, как одеты — гости из сектора торговцев душами решили прогуляться в соседний сектор.
Ноги повели меня дальше.
— Мика! — звал Тайлер.
Я остановилась, но не потому что того хотел проводник, а потому что наткнулась на девушку, привязанную к стволу тропического дерева, с кляпом во рту и в полной отключке. И если бы Эллисон была мертва, её бы не стали связывать.
Неподалёку раздался задорный мальчишеский смех, а следом отрывистый голос Фокса:
— Т-ты… п-п-помолчи, пожалуйста…
Но Омега смеялся.
— Мика, — прозвучал над самым ухом голос Тайлера. Я резко развернулась, попятилась и упала на пятую точку.
— Не походи, — выдохнула едва слышно.
Но Тайлер услышал. Отвёл дрожащий взгляд в сторону, упёр руки в бока и опустил голову.
— Надеюсь, ваш поход оправдал ожидания! Потому что если нет… я прикончу вас обоих, даже глазом не моргну, — прозвучал жёсткий голос Джоан, затем жуткий смешок и девушка показалась из глубины леса. Потрёпанная, на лице странная улыбка сумасшедшего, в глазах пляшут чёртики, руки в крови и лоб тоже, на плече винтовка. Джоан остановилась перед Эллисон, скрестила руки на груди и так и смотрела на неё несколько долгих минут, прежде чем со всей силы ударить ботинком в живот.
Тайлер тут же завёл ей руки за спину и оттащил в сторону.
— Отпусти меня! — орала Джоан, брыкаясь. — Ты, грёбаный проводник!
Омега рассмеялся ещё громче. Теперь я видела лицо этого мальчишки: странное… до невозможности странное, словно под кайфом что ли. Со рта текут слюни, довольная улыбка от уха до уха и смех. Идиотский смех. И Омега тоже привязан к дереву. Что значит — если древний заблудший до сих пор не освободился, с ним творится нечто воистину ненормальное.
— Что произошло? — я, хмурясь, поглядела на Фокса. Того слегка потряхивало и отвечать он не собирался.
Я повернулась к Джоан. Та, наконец, перестала обливать Тайлера словестными помоями, отскочила в сторону и смачно плюнула Эллисон в лицо.
— Что произошло? — хотела спросить громче, но голос не слушался, руки дрожали; обняла себя ими покрепче.
— Вкололи ему психотропное? — Тайлер кивнул на Омегу.
— Да, — издала смешок Джоан, скрестила руки на груди и прильнула спиной к стволу дерева. — Сразу после того, как последнюю дозу снотворного вкололи этой суке, что привела с собой торговцев, — кивнула на Эллисон. — И сразу после того, как Омега наглядно продемонстрировал способности фаермена. Поджёг весь пляж к чертям. Фантомы скоро будут, не сомневайтесь.
— Сколько было торговцев? — Тайлер пустым взглядом смотрел себе под ноги и не шевелился.
— Трое. Плюс эта стерва. Двоих подстрелил Райт — там, на пляже валяются. Третьего Омега поджарил. А на эту, — ненавистно уставилась на Эллисон, — Фокс последнее снотворное перевёл. Ещё и навалился на неё сверху, чтобы я мозги сучке не выпустила. Да, Фокс? — с ядовитой ухмылкой, Джоан покосилась на мужчину. Того стала бить крупная дрожь, упал на песок, притянул колени к груди и стал раскачиваться из стороны в сторону.
Джоан громко фыркнула и поглядела на меня:
— Сказал, что эта дрянь вам всем нужна. Стою вот и думаю: что останавливает меня от того, чтобы прямо сейчас, собственными руками не отправить её в начало?.. Ты? — глядя на меня, глумливо приподняла брови и усмехнулась. Одарила таким же взглядом Тайлера. — Или ты?.. А может быть ты, Фокс? — Джоан сделала шаг к раскачивающемуся на земле Фоксу. — Знаешь, почему я не пристрелила её? Думаешь, потому что ты попросил? О, не-е-ет… Точно не поэтому… Всего то потому, что эта стерва в отключке и не сможет сполна ощутить всей боли, когда я, сантиметр по сантиметру, буду выпускать ей кишки. — И Джоан снова безумно рассмеялась.
Я огляделась. Устремила взгляд вглубь тёмного леса. И тут до меня дошло:
— Где Райт?
— Что? — Джоан подавилась смехом и с улыбкой душевнобольного посмотрела мне в лицо. — А-а… Райт? Там, за деревом, — простодушно кивнула в лес и воскликнула: — Эй, Райт, выходи! Уже можно! Наш крутой проводник и его подружка прибыли! Как раз вовремя! Как раз, когда ты уже сдох!
Ноги сами понесли меня вглубь леса. Безумный смех Джоан летел в спину и ещё долго не смолкал. Даже когда я наткнулась на лежащего в высокой траве Райта… Неподвижного, с закрытыми веками, с умиротворённым выражением на лице и перерезанным горлом.
Желудок скрутило в тугой узел, отвернулась в сторону и меня вырвало.
На плечо опустилась чья-то рука. Первая мысль — отскочить от Тайлера подальше. Но это был не проводник, это был Фокс. Бледное лицо мужчины призрачно светилось в полумраке леса, большие глаза смотрели с мольбой:
— Расскажи мне, — Фокс сложил ладони, будто в молитве и сделал шаг вперёд. — Расскажи, прошу… Что вы видели? Что случилось в секторе моделирования? Расскажи мне всё, Мика… прошу… Это ведь… Это ведь я убил Тайлера, верно? Все мы… все мы были на том перекрёстке?
Я рассказала Фоксу что могла, вкратце, максимально тихо и максимально быстро. Спазмы в желудке были настолько болезненными, что я боялась лишний раз пошевелиться… Болело всё… и, скорее всего, причина не в физическом состоянии. Это мой убитый моральный дух так о себе напоминает.
А ещё я узнала, что в красном автомобиле был Фокс. Значит… теперь точно ясно, кто был в грузовике.
— Я знал… — медленно кивал Фокс, ероша тёмную шевелюру и бесцельно кружась на месте. — Знал, что это был он… Тот парень на мотоцикле, я знал, что это был Тайлер. Это он, тот, кого я вижу во сне. Поэтому… поэтому я нашёл его в том секторе, где лежало его парализованное тело. Эта связь… Она самая. Она привела меня к нему: связь жертвы и убийцы. Алек нашёл меня. Я нашёл Тайлера. Тайлер нашёл тебя, Мика. Всё закономерно.
— Поэтому ты должен был держаться ко мне как можно ближе? — прозвучал позади Фокса сухой приглушённый голос Тайлера. Фокс круто развернулся к проводнику. — Поэтому ни разу не рассказывал о своей смерти? Поэтому… наврал про свой стаж?
— Да… — тихонько выдавил Фокс.
— Зачем?
— Тайлер, я… — Фокс замялся. — Мы связаны…
— Хватит это повторять!!! — вдруг взревел Тайлер, но я даже не вздрогнула. Сверлила взглядом ствол противоположного дерева и училась дышать заново.
Фокс запустил обе руки в волосы и с силой потянул:
— Если бы я сказал тебе, что вот она — причина твой смерти, прямо перед тобой, ты бы… ты бы никогда этого не понял… Ты бы презирал меня. А ты нужен мне, Тайлер. Ты нужен всем нам. Мы… как звенья одной цепи…
— Причина моей смерти? — вдруг усмехнулся Тайлер; с болью, с горечью. — Ты, Фокс?.. Я — единственный кто виноват в том, что с нами стало! Со всеми нами! Я убил себя сам, а не ты.
— Тайлер…
— Хватит, Фокс. — Тайлер смолк и я отчётливо почувствовала на себе его взгляд, но никак не отреагировала. Не посмотрела в ответ и даже головы не подняла. Не сейчас… Я не могу и не хочу сейчас смотреть на него.
Тайлер протяжно выдохнул, и голос его зазвучал твёрже:
— Как много ты вспомнил?
— Не достаточно, — отозвался Фокс. — Не достаточно для того, чтобы найти сектор воспоминаний.
— Но ты решил загадку, да? Выяснил, кем мы пятеро друг другу приходимся? Сопоставил, провёл параллели, не знаю, плевать… Ты знал, где он?
— Думаю… думаю, что да.
— Только не помнишь.
— Только не помню… Тайлер!
Но спину Тайлера уже поглотил полумрак тропического леса.
Рассеянный взгляд Фокса упал на меня:
— Знаешь…
— Я не хочу сейчас это обсуждать.
— Не будем обсуждать. Просто… Мика?
Посмотрела Фоксу в лицо. Тот выдавил из себя слабую сочувственную улыбку:
— Я знаю каково ему. И поверь, хуже ты его уже не накажешь. Хуже уже некуда.
Уткнулась взглядом в землю:
— Я и не собиралась.
— И правильно. Потому что без Тайлера тебе никогда из Лимба не выбраться. И ещё… Мика… я рад, что вы всё выяснили, потому что… потому что если раньше Тайлеру было всё равно, то теперь, он сделает всё, чтобы вытащить отсюда тебя. А значит, и всех нас. — Послышались отдаляющиеся шаги и вдруг стихли: Фокс остановился и тихо добавил: — Алек просил передать тебе кое-что.
Я по-прежнему сверлила глазами ствол дерева.
— Что ему жаль. Алеку жаль, что всё так вышло… Он любил тебя.
Эллисон убила Райта. Перерезала ему горло.
Теперь я разделяла желание Джоан выпустить ей кишки. Только вот Фокс по-прежнему уверял, что от Эллисон нельзя избавляться, если мы всё ещё хотим выбраться из Лимба. Она — как часть Алека. Сестра-двойняшка. Не знаю, в чём смысл, я не понимала. А Джоан это вообще не волновало — она не из нашей «цепи».
Подкрепить фактами свою теорию Фокс не мог, потому что мало чего помнил об этом. В одном лишь был уверен: мы все — шестерёнки одного механизма, и если хоть одной не станет, механизм будет не починить.
Тему Алека я поднимать не стала.
Я вообще не могла говорить. Сидела на песке в мокрой насквозь одежде, дрожа от ночного холода, слушая безумные смешки Омеги, невнятную теорию Фокса, молчание Джоан и опустошённым взглядом смотрела в ту сторону, где всё ещё лежало тело Райта. Скоро его материя разрушится и душа отправится в один из секторов фантомов — на перерождение. В третий раз.
Разумеется, Джоан пойдёт за ним. Уже бы пошла, вот только… проводника у неё нет. А наш проводник… кажется, серьёзно заболел. Видимо той же молчаливой болезнью, что и я. После разговора с Фоксом он всё ещё не сказал ни слова.
Я не хотела и не могла смотреть в его сторону. Не так-то просто выбросить увиденное из головы. Не так-то просто перестать считать своего убийцу убийцей.
Но я буду полной идиоткой, если вместо того, чтобы продолжать решать существенные проблемы, стану разбираться в событиях двадцатидвухлетней давности. Я и так всё знаю. Какие ещё мне нужны объяснения?
Фокс наконец смолк. Уселся на песок и вновь принялся за старое — продолжил рисовать круги.
Неожиданно Тайлер поднялся на ноги, вооружился шприцом с дозой препарата «развязывающего язык», решительно шагнул к Омеге и сделал укол ему в шею.
— Он ещё от того не отошёл, — подала хриплый голос Джоан.
Тайлер проигнорировал, опустился на корточки напротив посмеивающегося мальчишки и внимательно всмотрелся ему в лицо:
— Зачем ты поджёг комнату Фокса? — голос звучал холодно и низко. — Отвечай!
— Потому что хотел избавиться от его записей, — усмехнулся Омега, сверкая глазами.
— Для чего?
— Потому что в них было слишком много информации о том, что может навредить Лимбу. Навредить моему сектору. А я этого не хотел.
— Ты знал, что Фокса убила Эллисон?
— Эллисон? — весело усмехнулся Омега. — Я знаю лишь то, что Эллисон ненавидела Мику, я видел, как она на неё смотрит, когда никто этого не замечал. Поэтому и не стал их разделять. Рассчитывал, что эта загадочная заблудшая сама отправит Мику в начальную точку. А ещё я знаю, что человек, которому поручил ликвидировать Фокса, так и не успел этого сделать. Кто-то убил его раньше, так что я просто поджёг его комнату… Так это была Эллисон, значит? Большое же одолжение она мне сделала. Надо же… как интересно.
Фокс продолжал выводить пальцем круги на песке и с видом чокнутого учёного бормотал себе под нос что-то невнятное.
— О-о-о… — с улыбкой ненормального вдруг протянул Омега и повернул голову в сторону, — они приближаются.
— Кто приближается? — напряглась Джоан.
— Фантомы, — безразлично бросил Тайлер.
Омега сверкнул глазами:
— Много… очень много фантомов. На секторе огр-о-о-омный след.
— Всё потому что ты поджёг его! — воскликнула Джоан.
— А Тайлер от огня избавился, — пропел Омега тоненьким голосочком.
— Что было в бумагах Фокса?! — резче заговорил Тай.
— В каких бумагах? Там было много бумаг, — улыбался мальчишка. — Много рисунков, схем, карт, графиков…
— Крепкий орешек, — мрачно усмехнулась Джоан.
Тайлер судорожно вздохнул и с обессиленным видом провёл рукой по лицу. Схватил Омегу за плечи и с силой встряхнул:
— Говори!!! От чего ты избавлялся?!!
— Круг. Круг, — бормотал Фокс. — Звенья одной цепи…
Джоан злобно фыркнула:
— Что он несёт?
— Связь. Одна связь на пятерых. Звенья одной цепи… Круг. Замкнутый круг. — И Фокс замолчал.
Тайлер продолжал испепелять Омегу взглядом. Снял с запястья браслет и поднёс к глазам мальчишки. Мне вдруг стало ещё холоднее. Обняла себя руками сильнее.
— Знаешь, что это? — спросил Тайлер.
— Да, — хихикнул Омега. — Браслет.
— Что за браслет?
— Твой.
— Вот же зараза мелкий! — Джоан бросила в него горсть песка.
— Отвечай! — рявкнул Тайлер и древний заблудший внимательно поглядел на поблескивающую в лунном свете побрякушку.
— Интересная гравировка, — протянул он, позабавлено улыбаясь. — Красное солнце — внутренний символ. Спиралевидное солнце — семь колец, семь кругов ада, — внешний символ. Так говорят. Очень интересно.
Я видела, как резко ожесточилось лицо Тайлера. Взгляд обострился и от проводника буквально повеяло напряжением:
— Что это за символ? Что за солнце?!
— Круги, спирали. Семь окружностей, чего не понятного? — насмехался мальчишка, пуская слюни. — Символ помеченных самой смертью. Встречал я в Лимбе парочку таких. Правда, спиралевидный символ был у них на теле, а этот… право удивительно. Не думал, что подобное воплощение возможно. Очень интересно.
— О чём он говорит? — подала голос я и подобралась поближе, хмуро глядя в развеселённое лицо Омеги. — Помеченные смертью? Я уже слышала о них… Это ведь…
— Нет, разумеется, это не вы! — Омега запрокинул голову и звонко рассмеялся. — Вы всего-то вернули реликвию туда, где ей и место.
— Это что? Что-то вроде проклятья? — протянула Джоан. — Что за дрянь?
Заблудший позабавлено поглядел ей в лицо:
— Кто-то вышел из Лимба, получил отметку красного спиралевидного солнца, но так и не смог подружиться со смертью… Снова умер, попал в Лимб, а реликвия осталась в реальном мире. Всего-то. Браслет самой смерти. И как же вас всех угораздило связать себя путами этой вещи? Решили сразиться с самой смертью?.. Глупцы… Она поиграла с вами и забрала свои игрушки с собой — в Лимб… Интересно… Как же интересно! — Глаза заблудшего заискрились неподдельным восторгом. — Просто поразительно! Вы сумели-таки удивить меня! — Поглядел на браслет. — А я всё голову ломал, что же так сильно вас связало, что всё отлипнуть друг от друга не можете. Ну и с кого всё началось? Кто нашёл эту чудесную вещицу? Кто стал началом цепи? Или нет… постойте… на ком цепь остановилась? Вот что главное.
Никто не отвечал. Никто даже не переглядывался. Все смотрели на безумное лицо Омеги.
— Этот браслет принадлежал моему отцу, — Фокс, не моргая глядел на блестящую вещицу в руке Тайлера и, кажется, лицо мужчины побледнело ещё больше. — Какое-то время. Он не носил его, просто хранил, как артефакт. Эта вещь… не из нашей эпохи…
— Всё интересней и интересней! — воскликнул Омега. — И кто из вас, глупцов, одел его первым? Кто подписал контракт со смертью? И кто поставил точку?
— Я примерял, — сглотнул Фокс, глядя в землю. — Всего один раз. Перед тем, как продать.
— Потрясающе… — протянул Омега. — И кто его выкупил? — Поглядел на нас с Тайлером по очереди.
— Какое это имеет значение? — прорычал Тайлер, крепко сжимая браслет в кулаке. — Откуда ты вообще всё это знаешь?
— О, Тайлер, я много чего знаю. Даже больше, чем ты думаешь… Знаю всё о Лимбе. Знаю даже тех, от кого пришлось избавиться, чтобы информация о секторе воспоминаний не плодилась, как никому не нужна зараза! Это место — мой дом! Я здесь уже стодевять лет! И я никому не позволю наводить в моём доме хаос!
— Это уже никому не интересно, — оборвал его речь Тайлер. — Что ещё знаешь о браслете? Говори!
Омега весело дёрнул плечами:
— Если он у тебя. Значит ты, Тайлер — главное и последнее звено. Исполнитель смерти. Главная роль у тебя, поздравлю! Все остальные… так, второстепенные персонажи.
— Круг… — вновь завёлся Фокс, с силой потирая виски и раскачиваясь из стороны в сторону. — Браслет — круг, — звенья одной цепи. Семь кругов ада, семь окружностей на символе…
— Ещё вопросы, Тайлер? — вклинился Омега. — Есть что спросить? Или я больше не нужен? Скорее всего, не нужен. Взгляни на него. Кажется, твой друг и без меня всё вспомнил.
Фокс раскачивался всё сильнее и говорил всё громче:
— Алек нашёл меня. Я нашёл Тайлера. Тайлер нашёл Мику. Браслет — круг, — звенья одной цепи. Семь кругов ада, семь окружностей на символе… Мы — связанные самой смертью. Мы — звенья этой цепи, зависимые друг от друга. Как домино, цепная реакция, принцип одной цепочки. Домино, поставленные на ребро. Круг… — Фокс принялся лихорадочно выводить круги на песке. — Круг… Ходьба по кругу. Замкнутый круг. Цепь — круг. Браслет — круг. Символ смерти, кровавое солнце — круг. Семь окружностей — первый круг ада. Спираль. Всё вращается…
— Фокс… — с опаской звала Джоан.
— Всё вращается… Всё ходит по кругу. Выход… Цепь… Звенья… Выход…
— Фокс!
— Выход! Мы ходим по кругу! Все мы! Лимб. Всё — один большой замкнутый круг! Выход… — замолчал и поднял застывший взгляд на Тайлера. — Выход… там же где и вход.
— Браво! — громко рассмеялся Омега.
Вспышка ярко-голубого в лесу вынудила всех на миг зажмуриться: тело Райта исчезало. Душа отправлялась на начальную точку.
Непоколебимая Джоан спрятала лицо в ладони, не позволяя нам видеть свои слёзы.
Лимб — тонкоматериальный мир, со своими сущностями, со своими тайнами, со своими странностями. Кто-то считает его первым кругом ада, кто-то рубежом между жизнью и смертью, кто-то вообще не задумывается над этим.
Отметка «Красного солнца» — знак на теле переродившегося заблудшего, как штамп в свидетельстве о смерти в Лимбе. «Спиралевидное солнце» — отметка на теле того, кто однажды возвращался к жизни, находил выход. Где эти заблудшие? Покажите мне их. Хочу знать, что происходит с тобой после возвращения. Как много остаётся в памяти?..
Сектор фантомов, один из тысячи, быть может, из миллионов подобных. Сектор — где появляется душа после смерти на земле.
Сектор фантомов — вход на первый круг ада.
Сектор фантомов — выход из него.
Тот сектор, в котором я очнулась в пасмурное утро первого дня лета. Это и есть мой сектор воспоминаний. И кто бы мог подумать, что для каждого заблудшего он свой. Там… в том секторе, с которого всё началось, и есть мой выход.
Только в каком из смыслов?
Это предстоит понять. Выход из Лимба, который ведёт в неизвестность. Куда?.. Зачем?.. Что происходит с душой дальше?.. Разве может мёртвый и похороненный под слоем земли человек вернуться к жизни?.. Вряд ли.
Я этого не понимаю. Ломаю голову, но не понимаю.
Движение по кругу, цепь смертей связанных неразрывно… Звенья одной цепи. Фокс решил одну загадку, но ответа я так и не получила.
«Как узнать… могу ли я снова, стать человеком?»
Из-за скорого нашествия фантомов пришлось срочно менять сектор.
Эллисон спала — с ней проблем не возникло. Омега — хоть и напоминал сбрендившего по всем пунктам человека, всё же пытался сопротивляться. Так что, во избежание усугубления ситуации, пришлось вколоть ему ещё одну дозу психотропного. Изо рта пошла пена, зрачки закатились, тело стало бить судорога… Не страшно. Для такого как он — доза не смертельная, быстро регенерирует. А вот фантомы могут оказаться даже очень смертоносными.
Ночной холод сводил с ума.
Джоан плелась в самом конце и ни с кем не разговаривала. Думаете, ей просто нравится наша компания? О, нет… Это вряд ли. В нашей компании всего-навсего есть девушка, которой Джоан уж очень хочет отомстить.
Тайлер несколько минут переговорил Джоан наедине, после чего она замкнулась в себе и покорно шагала вслед за остальными. Даже не знаю, что проводник ей пообещал.
Зато вот Фокс всю дорогу продолжал строить свои теории. Его новые предположения вращались вокруг всё того же браслета самой смерти — артефакте из мира мёртвых, попавшего в мир живых. Фокс считает, что мы все едва ли не уникумы, чёрт возьми, потому как попали в Лимб, не просто заблудившись на пути к исчезновению, или же к месту, куда попадают другие, «нормальные» души… Фокс считает, что сама смерть играла с нами прежде чем забрать в свои владения. И игра, которая началась двадцать два года назад, до сих пор продолжается.
Так что… быть может и существуют в этом месте какие-то высшие силы. Потому что объяснить то, почему пострадал разум Фокса после перерождения, но сейчас, этот мужчина помнит всё, что касается реального мира, а также почти всё, что происходило с ним в Лимбе, по-другому никто не может. В этом смысле они с Эллисон чем-то напоминают Омегу, так что у всех вдруг поселились смутные сомнения по поводу этого ребёнка. Не в ситуации ли подобной нашей, оказался этот древний заблудший, которого сколько не отправляй на начальную точку, не забывает ничего обо всех своих жизнях. Быть может, этот мальчишка и сам однажды имел знакомство с символом спиралевидного солнца, будучи ещё живым?.. Много-много лет назад. Быть может и с ним играла сама смерть?..
Сейчас у него не спросить об этом. Слишком хреново он себя чувствует, болтаясь вниз головой на плече Фокса.
Я — единственное исключение в цепи этих заблудших. Я — та, что однажды сама лишила себя всех воспоминаний. Я — та, кто зажила «новой жизнью». Словно стала другим человеком. И, судя по всему, моя память была повреждена окончательно и бесповоротно, если я до сих пор не вспоминала ни единой мелочи: ни о своей прежней жизни, ни о скитании по Лимбу будучи путником.
Энергия идеального заблудшего спит глубоко во мне. В остальном, я как младенец для этого места.
— Ладно, от одного мне легче, — наконец заговорила Джоан, как и все пробивая себе дорогу, через заросли тропического леса, — этот пацан подтвердил, что из Лимба есть выход. Кто-то же выбирался из этого дерьма, чёрт возьми! И кто-то смог об этом рассказать, когда откинулся и вернулся обратно, дважды пополнив ряды лузеров. Значит… Блин… Эй, Фокс, ну-ка продолжи, а то у меня сейчас мозг вскипит.
— Это значит, — пропыхтел Фокс, перекидывая Омегу на другое плечо, — что после возвращения с Лимба, когда заблудший становится человеком, его воспоминания не пропадают.
— Да, только скорее всего этого человека закрывают в психушке, — мрачно заметил Тайлер, не обращаясь ни к кому конкретно, — сразу после попытки объяснить миру, где тебя носило.
— Тоже верно, — подтвердил Фокс. — Никто не поверит в существование подобного места. Даже больше… — горько усмехнулся, — если я вдруг снова почувствую себя человеком, пойму что вот он я — жив и здоров, ни за что не поверю в то, что ещё недавно был душой и скитался по какому-то там Лимбу. Это ведь смешно!
— Ничего смешного, — пробурчала Джоан. — Вернуться домой, чтобы стать психом? Плохой вариант. Очень плохой.
— Поэтому воспоминания и не исчезают. «Доведи себя сам», называется.
— А отметка? — поинтересовалась я. — У тех, кто вновь становится человеком, появляется этот странный символ? Разве он не лучшее подтверждение того, что всё было реальным? — на запястье Тайлера так и не взглянула. — Ведь браслет потерял кто-то, кто однажды нашёл выход. Соответственно, однажды Лимб наградил его этой вещью.
— Ты же слышала Омегу, — ответила мне Джоан, — обычно такой символ появляется на коже. А это… — кивнула на запястье Тайлера, — чёрт его знает, как попало в мир живых. Жуткая вещица… чёрт бы её побрал, аж мороз по коже, как гляну.
Спустя час — не меньше, — беспрерывного движения по тропическому ночному лесу, Тайлер наконец замедлил шаг.
— Окно…
— Там, — кивнул вперёд Фокс и все уставились на него.
— Что? — мрачно усмехнулась Джоан. — Ты и окна теперь чувствуешь?
Фокс смущённо пожал плечами:
— Очень слабо, но…
— Всё больше и больше… — с удивлённым видом, протянула Джоан, — ты напоминаешь мне Омегу.
Меня волновало другое. Я взглянула на свисающую с плеча Тайлера блондинку:
— Что на счёт Эллисон? Как только её энергия найдёт путь к восстановлению, нам всем конец.
— На этот случай, у нас есть Тайлер, — ответила Джоан с отвращением глядя на Эллисон. — Так или иначе, он единственный в вашей цепи, кто ни разу не перерождался. Везунчик, блин.
Не знаю, как так получилось, но на какое-то мгновение наши взгляды с Тайлером встретились. И прежде чем резко отвести глаза, успела заметить, как сильно поменялось лицо проводника. Словно из него все чувства выбили, оставив в голове одну единственную программу, и, судя по твёрдому взгляду холодных глаз, Тай собирается выполнить её каким угодно способом.
Мне не понравился этот новый Тайлер.
Даже тот Тайлер, которым он был в коротком промежутке времени, между моим перерождением и увиденным в секторе моделирования, мне нравился больше.
Хоть и вряд ли это теперь имеет значение. Я по-прежнему не могу на него смотреть. А заговорить… наверное никогда себе не позволю. Потому что всё ещё стараюсь держать чувства в узде, не давая им возможности обрушиться на голову человеку, который стал причиной моей смерти.
— Тайлер, — Фокс сбросил Омегу на землю и размял плечи, — пока мы здесь, материализуй для нас тёплую одежду, да побольше. Я был в следующем секторе. Так что пока ещё есть время, лучше сразу подготовиться к зиме.
Снежная буря в промежуточном секторе, где мы разбили лагерь, стихла только к утру. Все мы так замёрзли, что с самого перехода через окно, никто не обмолвился ни словом. Я сжимала челюсти настолько сильно, насколько могла, потому что стук собственных зубов начинал нервировать.
Вместительная палатка на заснеженном пустыре стала единственным тёмным пятном на просторах ослепительной белизны. Всё необходимое Тайлер материализовал ещё до перехода, однако тёплая одежда, керосиновая лампа и большая палатка с парочкой одеял вообще не спасали от холода. Даже Омега прекратил свои безумные смешки и вот уже битый час, страдая от крупной дрожи сверлил стеклянным взглядом брезентовую крышу.
Тайлера в палатке не было. Кажется, проводник решил продолжить себя изматывать, коротко известив, что отправляется следить за периметром. В такую-то погоду.
И меня это почему-то беспокоит.
Фокс спал. Эллисон, на удивление, всё ещё не пришла в себе. Видимо снотворное у Омеги и в правду отменное.
Джоан сидела напротив меня, завернувшись в одеяло и пустым взглядом, уже который час смотрела на керосиновую лампу, мягкий свет от которой создавал хотя бы иллюзию тепла в покорённом лютой зиме секторе.
— Джоан, — тихоньким дрожащим голосом позвала я девушку, стараясь подобрать нужные слова. — Мне… мне очень жаль.
Джоан круто развернула ко мне голову, глаза предостерегающие сузились:
— Не надо. Говори о чём угодно только не о Райте!
— Но…
— Не надо, я сказала! Мне не в первый раз за ним возвращаться. Всё в порядке.
Слушать тишину было невыносимо, так что я решила продолжить:
— Что он тебе обещал? Тайлер.
Глаза девушки вновь сузились, язычки от пламени за тонким стеклом лампы чёртиками плясали в шоколадных глазах.
— Что он станет моим проводником, если я не убью Эллисон до тех пор, пока он не разрешит.
Да… Тайлер умеет мотивировать.
И Тайлер не собирается возвращаться.
Думала Джоан опять замкнётся в себе, но нет, её буквально понесло на красноречие:
— Как только найду этого засранца, пристрелю! А потом найду ещё раз и снова пристрелю! Райт… идиот! Надо было добить эту суку, когда была возможность! Добряк хренов! И когда только стал таким неженкой?! Сейчас заново его истерики слушай… «Это не правда… Какой к чёрту Лимб? Ты больна на всю голову, детка». Бесит!
Несмотря на полное онемение моего лица, улыбка смогла-таки пробить себе дорогу.
Джоан тяжело вздохнула, развернулась ко мне всем телом, склонила голову на бок и решительно кивнула:
— Ну? Теперь ты. Рассказывай.
Моя улыбка также быстро погасла, и я уставилась застывшим взглядом на лампу.
Джоан весело фыркнула:
— Да я не об этом! В курсе что произошло. Я о том, как долго ты его шарахаться собираешься?
Я нахмурилась и медленно перевела взгляд на Джоан. Та снова фыркнула:
— Тайлер что, маньяк какой-нибудь, который тебя сначала насиловал трое суток, а потом выпустил кишки и выбросил на ближайшую помойку?
Я невесело улыбнулась:
— Хочешь сказать, что то, что человек напился в стельку, а потом сбил на мотоцикле случайного прохожего, вполне в пределах нормы?
— Нет, — улыбалась Джоан. — Но он хотя бы не намеренно тебя проволокой задушил.
— Струной.
— Да какая к чертям разница?! Тоже мне, гуманист проклятый. Ничем не лучше своей дуры сестры! Ладно, не об этом сейчас. Что там у вас за связь говоришь? Жертвы и убийцы?
— Фокс говорит.
— Слушай, — Джоан цинично улыбаясь помотала головой, — Тай хоть и тот ещё придурок, но я его знаю. И когда он вытащит тебя из этого дьявольского места, а он вытащит, уж поверь, так и будешь называть этого парня своим убийцей?
Я не совсем её понимала.
— А что бы ты делала на моём месте? Взяла бы и забыла? Вот так просто?
Джоан слегка наклонилась вперёд:
— А если будешь постоянно думать об этом то что? Всё вдруг возьмёт и станет по-другому? — Улыбнулась. — Тай не маньяк, и не убийца, ясно? Он кто угодно, но только не тот человек, который намеренно отправлял людей на тот свет. Так что включи мозги, Мика, ты в Лимбе, а тут, знаешь ли, всё немного не так, как в реальной жизни. Тут даже убийства убийствами не считаются. Потому что душу нельзя убить. И люди здесь другие. В основном дряни, вроде её, — кивнула на Эллисон. — И ты будешь ничем не лучше, если не дашь Тайлеру шанса всё исправить.
— А если не исправит?
Джоан усмехнулась громче:
— А если не исправит, то это ему до конца своего существования жить с этим грузом на душе. Это ведь не тебя теперь все убийцей считают.
Я не знала что ответить. Даже не знала о чём думать. Нельзя вот так просто взять и переключиться на другой режим, я ведь не машина какая-нибудь бесчувственная. Мне как минимум нужно время. Чтобы понять.
Джоан улеглась на бок, свернулась калачиком, обняла винтовку Райта и, прикрыв глаза заговорила:
— Тогда, у Омеги, под действием психотропных, он сказал, что просто охренел, когда ты его поцеловала. Сказал, что если бы ногу прострелила, и то, удивление было бы меньше. Сказал, что сразу понял для чего ты заявилась к нему в комнату, но ему настолько нравилось наблюдать за тобой, что не стал тебя вышвыривать. Даже подыграть решил. А потом не мог остановиться… когда ты его поцеловала. Тьфу. Как вспомню с каким лицом он это говорил.
— Он… он так сказал?
— Да, — усмехнулась Джоан, не открывая глаз. — Не по доброй воле конечно, препарат делал своё дело, но, что правда то правда. Со стопроцентной гарантией. — Приоткрыла глаза и поглядела на меня со всей серьёзностью. — Ваниль, да?
— Ч-что?
— Запах ванили в волосах, — так он сказал. Мысли шире, Мика. Не зацикливайся на прошлом. Потому что этот парень… уж точно не относится к тебе как к жертве. Этому парню раньше вообще было плевать на всё и всех. А о тебе ему захотелось заботиться. Это кстати тоже он сказал.
— Что-то по нему было не очень похоже… — я сверлила взглядом пол. Горечь в горле не предвещала ничего хорошего.
— А ты часом от него открытки в виде сердечка, на день святого Валентина не ждёшь? — Джоан весело фыркнула. — Это ведь Тайлер. Ты что не в курсе? Наш Тайлер — мрачный, замкнутый тип. А одной рыжей крошке удалось его расшевелить. Жертва и убийца говоришь? Хм… ладно, может быть. Но только там — в том мире. А не в Лимбе.
После этого разговора я ещё долго сверлила глазами выход из палатки, но выйти так и не решилась.
Омега наконец подал признаки жизни. Джоан тут же принялась трясти Фокса, чтобы тот просыпался. Фокс подорвался с места и заглянул в глаза мальчишке. Приподнял веки, разглядывая зрачки:
— Всё ещё под препаратом. Не опасен, — заключил Фокс и шумно вздохнул, потерев лицо руками.
— Отлично, у нас всего одна доза осталась, — Джоан похлопала себя по карману.
— Хорошо, — кивнул Фокс. — Приступаем к делу.
— К какому делу? — не поняла я.
Фокс бросил на меня короткий взгляд, затем снова посмотрел в лицо старика во плоти ребёнка:
— Будем выяснять детали.
На этот раз Омега не сопротивлялся. Выкладывал всё как на духу, выглядя при этом как только-только оживший труп с зеленоватой кожей. И стоило огромных трудов практически ежеминутно напоминать себе, что заблудший передо мной — ребёнок лишь внешне.
Фокс был прав. Сектор воспоминаний — тот самый сектор фантомов, где однажды появилась душа. Только вот проблема в том, что сектора фантомов слишком быстро видоизменяются, ведь души продолжают прибывать в Лимб, и сектор в котором появилась я, или Фокс, например, сейчас наверняка имеет вид совершенно другого места смерти.
Поэтому-то из Лимба так сложно выбраться. Чтобы сектор фантомов материализовал место твоей смерти, нужно заново умереть. Вот только смысл в этом будет утерян, вместе с воспоминаниями о Лимбе. Если, конечно, ты не заблудший вроде Омеги, или Фокса.
Замкнутый круг. Снова.
Но Омега заявил, что в нашем случае, всё может стать гораздо проще. Раз мы все умерли в одном месте, в одно и тоже время, и все мы звенья одной цепи, то и сектора с материализацией города в котором это всё случилось, хватит одного на всех.
Первое о чём подумала я — это о секторе моделирования. Вдруг, всё можно было решить прямо там, но в ответ Омега звонко рассмеялся. И, скорее всего, именно этот смех послужил сигналом для возвращения Тайлера.
На этот раз я смотрела на него дольше. На обесцвеченную кожу лица, шапку из снега на тёмных волосах, бледные губы и дрожащие кисти рук. Глаза были всё те же…
— Сектор моделирования — создаёт лишь модель жизни! — смеялся Омега. — А в секторе воспоминаний время застыло. Там нет движения, и жизни никакой нет. Это как гроб для заблудшего, крышку которого нужно открыть, чтобы выбраться.
— И нам всем нужно попасть в этот гроб, — констатировал Фокс, с силой потирая висок указательным пальцем.
— Я не скажу вам большего, глупцы — вдруг замотал головой Омега. — Не скажу. Не скажу. Будь я проклят!
— Тогда мы вколем тебе ещё дозу! — Джоан продемонстрировала ему шприц.
Омега отчаянно завопил:
— Я не могу! Не спрашивайте ни о чём больше! Я не могу позволять заблудшим уходить из Лимба.
— Что значит уходить? — спросила я, и взгляд Омеги застыл на мне. — Куда уходить? Ты знаешь? Уверен, что все мы можем вернуться в к жизни?
— К жизни? — брови мальчишки нахмурились. — Вы думали, у вас всех, есть шанс вернуться к жизни? — улыбка медленно расползалась по его лицу. — Сектор воспоминаний всего лишь даёт ответ на самый важный вопрос! Даёт ключ к двери от Лимба! Но… — снова замотал головой, — никто не знает, куда этот ключ приведёт!
— Как рулетка, — с пониманием закивал Фокс. — Я знал.
— Поясни, будь добр, — обратилась к нему Джоан.
Фокс облизал губы и заговорил решительней, как профессор на лекции:
— Ключ — это причина, по которой заблудший оказывается в Лимбе. Только осознав причину, поняв её и решив, как задачку, дверь будет приоткрыта. Но вот куда приведёт эта дверь…
— То есть если ты давно уже сгнил в землице, хрена с два оттуда вылезешь? — Джоан выразительно приподняла бровь.
— Не знаю, — замотал головой Фокс. — Этого я не знаю. Это мистическое место, никакой науки, так что всякое возможно… Что скажешь, Омега?
Омега истерично усмехнулся, взирая на всех по очереди красными распухшими глазами безумца:
— Пытаюсь представить душу нашедшую выход из Лимба и при этом вернувшуюся в тело трупа! Вы серьёзно? — Усмехнулся. — Трупы не оживают, друзья мои. Возвращаются единицы. Остальные же — просто отправляются куда-то дальше. Но! Это потеря для Лимба! Не имеет значения, где окажется душа… для Лимба это потеря! Я не могу позволить вам найти выход!
— Смолкни! — прозвучал леденящий душу голос Тайлера. И все включая Омегу замолчали. — Как попасть туда? В сектор воспоминаний. Как заставить Лимб снова материализовать место смерти?
— Твоей силы мысли, Тайлер, для этого подвига точно не хватит! — улыбнулся ему Омега. — Сам Лимб и только в секторе фантомов должен воспроизвести место, где все вы однажды умерли.
— Тогда почему его так назвали? — осведомилась я. — Почему сектор воспоминаний?
Омега перевёл на меня заплывший взгляд:
— Потому что они там. Воспоминания. Обо всей жизни заблудшего. Прошлое, настоящее и возможное будущее. Можно увидеть всё это, не умирая и ничего не отдавая взамен. Можно увидеть даже то, что происходит с тобой в данный отрезок времени. Слышал… видеть себя в гробу — зрелище не для слабонервных. Но только так… можно получить ключ. Только так — увидев себя в действительности, можно узнать возможности, которые у тебя остались. Лимб сам покажет причину. Лимб сам даст ответ. — Омега с силой зажмурил глаза. — Хватит. Прошу… Не делайте этого со мной. Прекратите.
— Не прокатит, приятель, — хлопнула его по спине Джоан.
— Что надо сделать, чтобы увидеть?! — продолжал греметь Тайлер, играя желваками на челюсти. — Говори!
Омега ответил не сразу. Долго смотрел перед собой, затем поднял затуманенный взгляд на проводника:
— Всего лишь ослепнуть.
— Окно, — тут же подхватил Фокс, прежде чем я вообще поняла суть сказанного. — Окно-окно! Я понял. Переход из сектора в сектор. Окна… слепота…
— Но слепота это правда! Я сама видела таких! — воскликнула Джоан.
— А это, — повернул к ней голову Омега, — потому что открывать глаза нужно при переходе в правильный сектор, а не где попало.
— В секторе воспоминании, — закончила я и все вновь замолчали.
Тайлер вдруг резко приблизился к Омеге, схватил его за подбородок и вздёрнул кверху:
— Это, — поднёс к его глазам правое запястье с браслетом. — Ты ведь знаешь что это. Выкладывай всё!
— Я не знаю, — пыхтел Омега, тихонько посмеиваясь.
— Разве никогда не видел похожую вещицу?!
Омега в мучениях дёргал головой, будто слова рвутся наружу и он усердно их сдерживает.
— Никогда не имел дела ни с чем подобным?!
— Нет! — кричал Омега.
— Говори правду! — взревел Тайлер и древний заблудший послал плевок ему в лицо.
Тайлер с силой сжал челюсти, но никак не отреагировал.
— Реликвия проводника, — пробормотал Омега, прикусывая себе язык, так что тоненькая струйка крови сбежала из уголка его губ. — Реликвия… смерти… отданная проводнику…
— Какому к чёрту проводнику?! — воскликнула Джоан. — Это ещё что за новости?!
— Проводнику смерти, — выплюнул Омега, кусая язык всё сильнее. — Проводнику из мира живых в мир мёртвых.
— Что? — не веря собственным ушам прошептал Фокс. — Там… там тоже есть… проводники?
— Проводники есть там, — посмотрел на него Омега, — где есть окна. А окна есть везде. Большего я не знаю. Можете пытаться сколько хотите, но большего я не скажу! Потому что больше нечего!
— Значит… этот браслет, — я поглядела в бледное лицо Тайлера, — когда-то очень давно, был утерян… проводником самой смерти? Человеком что ли?
— Вряд ли уже человеком, — отозвался Тайлер и выше вздёрнул голову Омеги. — А теперь, повторяю вопрос: как нам попасть в сектор воспоминаний?!
— Ваших секторов уже давно нет, — Омега адресовал ему улыбку сумасшедшего. — Значит, надо создать его заново. Чего не понятно, Тайлер?! Создай заново!
Тайлер молчал, крепко сжимая пальцами подбородок Омеги. Только Фокс вдруг почему то схватился за голову и выпучил глаз, словно додумался до чего-то сверх безумного.
— Воспользуйся своей связью с этой заблудшей, Тайлер, — глумливо насмехался Омега. — Ты ведь уже сделал это однажды… Я ведь говорил: ты как стрелка на компасе всегда указывающая на север. Север — это она, — кивнул на застывшую в недоумении меня. — Убей её ещё раз, Тайлер! Тебе ведь не привыкать, правда?! Какого это, а? Расскажи. Порадуй старика. Чувствовать себя причиной чьего-то заточения в Лимбе? Тебе нужен твой сектор? Так в чём дело? Просто убей её, а потом найди… снова! Всё просто. Найдёшь её, найдёшь и свой сектор воспоминаний.
— Ты не ребёнок, — тихо произнёс проводник. — Всего лишь больной фанатик. — И со звонким хрустом позвонков, Тайлер скрутил Омеге шею.
— А я всё дождаться не могла, когда же ты это сделаешь, — прозвучал хриплый голос Эллисон.
От удара прикладом в голову (двойного) никто в сознании не останется.
Что Джоан для Эллисон и сделала.
— Как проснётся, вколешь её психотропное, — дал команду Тайлер, подхватил мёртвого Омегу на руки и выскочил из палатки.
— Мика?.. Эй, Мика? — звала меня Джоан, но я как зомбированная потрясённым взглядом смотрела в ту точку, где только что сидел Омега, пока Тайлер собственными руками не скрутил ему шею.
Он ведь правда это сделал? Мне не показалось?
Правда? Сделал?
— Мика, отвисни уже наконец! — Джоан встряхнула меня за плечи. — Тайлер сделал это не потому что взбесился… Ну… может если только чуть-чуть… — Резко выдохнула. — Короче, Омега не позволил бы вам выйти из Либма. А чем чаще колоть эту дрянь, тем быстрее будет привыкание. Да и у нас всего одна доза осталось. Или ты с собой его взять собиралась? — Отстранилась от меня и вновь завернулась в одеяло. Я наконец перевела застывший взгляд на Джоан и судорожно вздохнула, не ожидая что получится так громко.
— Расслабься. Мелкий гадёныш всего-то перерождаться отправился. Лучше поспи, — посоветовала мне Джоан. — Тебе нужны силы.
Но мне не нужны были силы. Мне вообще ничего не было нужно, кроме как понять, что теперь на уме у нашего проводника! Тайлер совсем с катушек съезжает… идёт по головам… Ради чего? Ради того, чтобы исправить то, что однажды натворил? И что дальше? Какой следующий шаг?
Сама не заметила, как выскочила из палатки, по колено утонув в снегу. Едва передвигала ногами и щурилась от ослепительной белизны, которая была везде. Абсолютно чистый белый холст, с серым неорганичным пятном в виде нашей палатки. Выдёргивала ноги из снега и шагала по следам Тайлера. Почти задыхалась в спешке, но что-то подсказывало мне, что чем раньше я найду проводника, тем для него же и лучше! Большие хлопья снега плотным занавесом оседали на землю. Изо рта вылетали клубы пара, а замёрзшие ноги не хотели подчиняться.
Очертания спины Тайлера показались в глубокой низине, когда я то ли от облегчения, то ли от спешки, потеряла равновесие и как огромный ком кубарем покатилась вниз, наматывая на себя хрустящий снег.
Тайлер протянул мне руку. Не задумываясь. Будто и не выросло между нами никакой стены. Помедлив, я поднялась сама.
Тай спрятал ладони в карманы куртки, выдохнул изо рта облачко пара и, развернувшись полубоком, устремил тяжёлый взгляд вдаль.
С минуту точно стояли молча. У меня было столько слов, когда выбегала из палатки, а сейчас они вдруг куда-то пропали.
— Убей меня, — все, что нашлась сказать я.
Застывшее лицо Тайлера очень… очень медленно принимало обескураженное выражение. Также медленно он повернулся ко мне. В синих глазах безысходность, но слабая невесёлая улыбка на бледных от холода губах, говорила лишь о том, что я спятила.
— А я тебя умной считал… — болезненный смешок.
— Я серьёзно!
— Я тоже! — ещё раз усмехнулся Тай. — А ты оказывается с головой совсем не дружишь?
— Тайлер! — поёжившись и обхватив себя руками, заговорила решительней: — Если это единственный способ попасть туда… я готова. Ты должен это сделать, чтобы… чтобы…
— Чтобы спасти? — закончил за меня Тай, и болезненная улыбка стала шире. Выпрямился, сделал шаг ко мне и долго и внимательно смотрел в глаза, словно пытаясь прочесть их. — Тебе психотропное, что ли вкололи?
— Нет. Ты ведь знаешь что это единственный…
— Слушай, — резко перебил Тайлер, шумно вздохнув, — если пришла за этим, можешь прямо сейчас возвращаться обратно! А продолжишь и дальше нести бред…
— Это не бред! Это наш единственный способ попасть в сектор воспоминаний! — отчаянно воскликнула я, борясь со спазмами в горле.
Тайлер вновь усмехнулся, и будто не веря своим ушам, с силой потряс головой:
— Не надо этого делать…
— Чего? — нахмурилась я.
— Не надо ставить меня в один ряд со своим парнем! Я — не Алек, ясно?! Убить тебя, ради тебя же самой, вариант может и действенный, да и самый лёгкий, вот только глупый. И я не буду этого делать.
— Иногда нет другого выхода! Здесь — нет!
— Звучит, как оправдание. Для него… Но выход есть всегда! Просто головой надо лучше думать! — воскликнул Тайлер, жестко глядя мне в лицо. — Я не могу. Не хочу. И не стану… намеренно причинять тебе боль. Ясно?! Обратилась не по адресу.
Сильно заморгала, отсылая слёзы обратно, но взгляд не отвела. Грудь Тайлера высоко вздымалась, каждая клеточка лица вопила от напряжения, словно на нём не кожа, а стальная маска. Тени под глазами выглядели пугающе, ладони крепко сжимались в кулаки.
— Ты же видела… — сказал проводник, и голос вдруг надломился. С силой прикусил губу и опустил голову. Так и стоял недолго. Набрал в грудь побольше воздуха и вновь поглядел мне в глаза. — Видела, что я с тобой сделал. С Фоксом… даже с этим… Алеком. Это я. Я — причина. И я не прошу тебя простить меня, или что-то в этом роде… Чёрт. — Запустил руку в волосы, стряхнув на землю слой снега, приблизился ещё на шаг и зашептал со всем отчаяньем: — Просто подожди немного, и я вытащу тебя отсюда. Любой ценой, даю слово. Даже если мне ещё тысячи лет придётся гнить в этом убогом месте, тебя я отсюда выведу. А дальше… можешь презирать меня, сколько хочешь, я это заслужил.
— Куда? — я слабо дёрнула плечами. — Куда ты меня вытащишь? Мы даже не знаем, куда приведёт этот выход.
Тайлер твёрдо посмотрел мне в лицо. Так твёрдо, как только мог, потому что глаза его покраснели и блестели, как хрусталики льда на солнце. Только вот солнца сейчас не было.
— Куда бы он ни привёл, я вытащу тебя и оттуда, — прошептал он.
— Настолько в себе уверен? — изо рта вырвался безрадостный смешок, я отвела взгляд в сторону и помотала головой, чувствуя себя увязшей по горлу в непроходимом болоте, как вдруг Тайлер схватил меня за руку, одним рывком притянул к себе и заключил в объятья.
— Просто хочу, чтобы ты жила, — шёпот Тайлера щекотал шею, пока я дышала ему в грудь и боролась с проклятыми слезами и желанием отстраниться. — Даже если ещё раз придётся сыграть со смертью, я сделаю так, чтобы она оставила тебя в покое. Даже если… — Тайлер смолк, тяжело вздохнул, так что тёплое дыхание приятным покалыванием отозвалось на коже. — Даже если… — но договорить он не мог.
Не отпускал меня, держал крепко, слово я могу сбежать. Что, в общем-то, и планировала, только медлила, почему то. Приподняла голову и встретилась с на удивление решительным взглядом. Вот тут-то до меня и начало доходить…
Нервно улыбнувшись, слабо замотала головой:
— Не-е-ет… Нет-нет-нет… Даже не думай…
— Мика…
— Нет, Тайлер! — звонко усмехнулась я и попятилась. — Нет… Даже думать не смей, понял?
Но Тай не отпускал меня. Вновь схватил за рукав большой дутой куртки и решительно притянул к себе. Положил холодную ладонь мне на щёку и выглядел всё таким же уверенным в своём решении.
Я продолжала давиться безумными смешками:
— Если думаешь, что таким образом сможешь искупить вину…
— Нет, — перебил Тайлер, крепко держа меня за талию, а второй рукой поглаживая щёку, — вину я не искуплю даже тогда, когда выведу тебя отсюда. А сейчас… просто сделаю маленький вклад в начатое дело.
— Нет… Ты с ума сошёл… Я сказала, нет!
— Фокс найдёт меня, — мягко улыбнулся Тайлер с теплотой глядя в мои глаза. — Мы связаны с ним. Также… также как…
— Нет! — категорично закричала я, ударив проводника в грудь. Мне не хотелось плакать, мне хотелось орать на него и выбить из головы всю дурь!
Тайлер продолжал горько улыбаться, глядя на мои нелепые попытки предотвратить то, от чего он уже вряд ли откажется.
— Фокс найдёт меня. Он — моя стрелка на компасе.
— Да нет же! О, Боже… хватит, Тайлер! Или я… Или я…
— Что?
— Или я…
— Будешь ненавидеть меня ещё больше?
Я не отвечала. Смотрела в два синих водоворота глаз. Таких противоречивых: смесь решимости и отчаянья. Словно этого человека за горло прижали к стенке, но перед тем как умереть, он всё ещё пытается задеть своего врага.
И прежде чем осознать их, я будто со стороны услышала свои слова:
— Я не ненавижу тебя. Но если бросишь меня сейчас, я никогда тебя за это не прощу.
Тайлер мучительно выдохнул, с силой провёл ладонью по лицу и отвёл в сторону наполненный безысходностью взгляд.
— Понял? — добавила я с угрозой в голосе. — Чего молчишь?! Давай же! Скажи, что всё равно собираешься это сделать! — Тайлер не отвечал. Выглядел, как раненный хищник загнанный в угол. — Что?! — кричала я. — Почему не отвечаешь?! Почему считаешь, что моя жизнь важнее твоей?! На себя совсем плевать?!
Тайлер молча глядел мне в глаза. Наконец, его губы дрогнули, приоткрылись, но я так и не узнала, что он собирался сказать. Наверняка ничего обнадёживающего. Это ведь Тайлер. Он не меняет своих решений.
Сквозь густую пелену медленно кружащихся снежных хлопьев, ветер донёс до нас голоса: Джоан на кого-то кричала.
Эллисон — первое, что пришло мне в голову. Но нет… Джоан вопила на Фокса.
Тайлер подхватил меня под руку и потащил вслед за собой вверх по заснеженному склону.
— Фокс! Ты спятил?! Опусти его на хрен, кому говорю?!! — орала Джоан.
Выстрел сотряс безмолвный заснеженный сектор. Следом раздался пронзительный крик Джаон, а за ним громкий возглас на всю округу:
— Тайлер! ТАЙЛЕР, ГРЁБАНЫЙ ТЫ ПРОВОДНИК, ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?!
Джоан стояла у входа в палатку и обнимала себя руками. Прямо у её ног на белом покрывале из снега лежал тёмный силуэт мужчины, и если бы я наверняка не была уверена в том, что это Фокс, никогда бы его не узнала. Он выстрелил себе в подбородок, так что куча кровавого месива теперь с трудом напоминала голову. В разжатой руке был один из пистолетов, отобранных у мёртвых торговцев в предыдущем секторе. Тайлер настоял на том, чтобы теперь у каждого при себе было оружие. Знал бы он, чем обернётся его идея…
Джоан без сил рухнула на снег, глядя на тело Фокса опустошённым измучанным взглядом. Вцепилась пальцами себе в волосы и с силой затрясла головой.
— Как же меня это всё достало, — послышалось её тихое бормотание. — Чёрт. Как же достало… — Большие карие глаза девушки нашли лицо застывшего на месте Тайлера и некоторое время сверлили его обвиняющим взглядом. — Ну, что теперь скажешь, проводник? Как скоро сработает твой GPS?.. — Смешок на грани. — Фокс только что проложил нам путь, в этот ваш… общий гроб! Не забудь потом сказать ему спасибо.
— Это не похоже на него, — выдавила из себя я, так и таращясь на кровавое месиво, чувствуя непреодолимый позыв отойти в сторонку и опустошить желудок, но продолжая на него смотреть.
— Да, я тоже никогда не считала Фокса особо самоотверженным. Лимб меняет людей удивительно быстро, не правда ли? — Джоан с силой потёрла лицо руками, глубоко вздохнула, приводя себя в чувства и вновь посмотрела на застывшего Тайлера. — ТЫ ведь собирался это сделать, да?
Тайлер перевёл на брюнетку тяжёлый взгляд.
— Что? — усмехнулась Джоан. — Думаешь, кто-нибудь из нас реально поверил, что ты Мику прикончишь? Всем и так было ясно, что ты задумал.
— И Фокс… вот так вот взял… и при… и пристрелил себя? — отрывисто прокаркала я, сражаясь со спазмами в желудке и наконец, отвернулась от жуткого зрелища.
— Да, — пожала плечами Джоан. — Сразу после того, как провёл милую беседу с одеялом.
Взгляд Тайлера молниеносно упал на карман Джоан, где лежал последний шприц с психотропным. Глаза девушки удивлённо расшились, изо рта выпорхнул абсурдный смешок, она рывком поднялась со снега и протянула Тайлеру полный шприц:
— Ну ту и козёл, проводник, — прошипела с обидой. — А я думала ты в курсе, что мы на одной стороне. Думала, хоть немного мне доверяешь!
— Я никому не доверяю.
— Да плевать! — воскликнула Джоан, всплеснув руками. — Но я не вру! Фокс разговаривал с одеялом, ясно?! Или с кем-то в своей голове… хрен поймёшь. Только… только вот взгляд был таким, будто ему мозги кто-то поджаривает, а он даже дёрнуться не может.
— И что это значит? — осведомился Тайлер, пряча шприц в карман своей куртки и глядя куда угодно только не на Фокса.
— Я тебе доктор, что ли?
Тайлер терпеливо выдохнул, поджав бледные губы и, уперев руки в бока, опустил голову:
— Что он говорил?
— Что, уже доверяешь мне? — усмехнулась Джоан, переминаясь с ноги на ногу по островку вытопного снега.
Тайлер пронзил её требовательным взглядом. Таким знакомым мне взглядом. Точно также он смотрел на меня в день нашего знакомства.
— О, да ладно! — махнула рукой Джоан. — Даже не пытайся, Тайлер. На меня твой этот взгляд престарелого гладиатора впечатления не производит, и если бы не наш договор, давно бы показала тебе фак на прощание.
— Что он сказал?! — воскликнула я, сделав несколько шагов к брюнетке.
Джоан выдержала паузу, насмешливо глядя мне в лицо и наконец, заговорила:
— Что-то о том, что теперь всё понимает. Я не знаю, — взмахнула руками и ударила ладонями по бёдрам, — Фокс выглядел как… как больной на всю голову! Как мне вам это объяснить?! Так, будто рассудком тронулся и видит то, чего не видят другие, внимательно всматриваясь в каждую деталь. С таким видом обычно фасоль из салата выковыривают. Ну знаете, вилкой так… цепляют. Не люблю фасоль.
— Джоан!
Джоан раздражённо вздохнула и, поглядев на Тайлера заговорила без прежнего злорадства:
— С кем бы Фокс не говорил, пусть даже с самим с собой и же с самим дьволом, он твердил о том, что ты не можешь умереть. Ты — ваша последняя надежда на выход, что-то вроде этого. Переродишься ты… и конец всему. Всем вам.
— И что это значит? — помотала головой я, наблюдая, как короткие волосы Джоан превращаются в снежную шапку.
— У вас двоих заело что ли? Я откуда знать могу?! — усмехнулась Джоан, дёрнув плечами и бросила безнадёжный взгляд на Фокса. — Эй, Фокс, что это значит?
Я поглядела на Тайлера, тот на взгляд не ответил, выглядел так, словно вообще из реальности выпал и усердно соображает, что к чему.
— А ещё, — Джоан вновь посмотрела на проводника, — Фокс несколько раз поинтересовался у одеяла: «Почему он? Почему он? Почему он?». О, Боже… Что за взгляд? Тай, ты же не собираешься снова об этом спросить? Я понятия не имею, что за хрень вселилась в Фокса и кого он имел в виду! — сглотнула и перевела гнетущий взгляд на меня. — Достали вы меня, ребятки. Что я вообще здесь с вами делаю, а?.. Чёрт. Вот же угораздило!
Тайлер шагнул к палатке, где всё ещё находилась Эллисон.
— Эй, проводник, — воскликнула ему в спину Джоан. Тай помедлил. — Фокс сказал, чтобы ты шевелил булками и прямо сейчас двигал искать его сектор. Потому что если Омега успеет раньше и отправит за ним отряд, придётся устраивать мочилово.
Тайлер коротко вздохнул, выпустив на свободу облачко пара, ещё раз посмотрел на Фокса, ещё раз на Джоан и остановил неожиданно смягчившийся взгляд на мне:
— Видишь? Я тебя не бросаю.
Сектора менялись один за другими. Привалов почти не было. Как и разговоров. Поначалу я пыталась запоминать направления, в которых мы движемся, но сразу ловила себя на мысли о том, что карты у меня больше нет так что и отмечать нечего, а если бы и была, какой в ней теперь смысл?
В картах вообще нет смысла. Ни в одном из трёхсот с половиной сотен фрагментов. Словно все эти карты придумал некто вроде Омеги, чтобы как можно лучше запутать изгоев и путников, сбить с цели, с пути, погрузить в отчаянье. Только для торговцев карты имеют значение и то — из географических соображений. Торговые пути, лучшие точки для сбыта товара… надо же всё это как-то увековечивать. Лимб… чёрт бы его побрал. Мир мёртвых. Только вот люди, такие люди. Везде.
Эллисон очнулась после перехода в четвёртый по счёту сектор, ей вкололи психотропное и теперь она с руками связанными толстой верёвкой, будто на поводке плелась вслед за Джоан и без умолку трещала о том, какие мы все жалкие и никчёмные мрази. Особенно я. В основном я.
— Он твой брат, овца ты тупая! Что это ещё за инцест такой?! — время от времени рычала на неё Джоан уставая слушать, а периодически и рвала на себе верёвку, не без удовольствия наблюдая, как Эллисон с размаху падает лицом в грязь.
— Он был моим братом в прошлой жизни! — кричала в ответ Эллисон. — А потом появилась эта сука и забрала у меня моего Алека!
— Тьфу, блин. Щас блевану! — морщилась Джоан. — «Моего Алека». Он был твоим братом, а её Алеком! — кивнула на меня, и Эллисон в очередной попытке вцепиться мне в горло рванула вперёд. Верёвка натянулась и здравствуй твёрдая земля.
Хорошо хоть материализация в таком состоянии не действует. Мозг слишком перегружен и все мысли, посещающие разум, находят выход лишь через рот. Вот такой вот весёленький препарат.
Через несколько секторов Тайлер объявил привал. Что странно. Потому что изначально был план двигаться без остановок, а когда проводник почувствовал нужное, стопроцентно верное направление, заявил, что душа Фокса переродилась и ускорился вдове.
А сейчас вот привал в промежуточном секторе объявил.
Тай дождался пока караван торговцев скроется за полуразрушенным разграбленным в пух и прах трёхэтажным зданием, забрал из рук Джоан конец верёвки и потащил Эллисон за угол соседней постройки.
Их не было минут десять — не меньше. И когда наша с Джоан игра в гляделки переросла на уровень шёпота: «А не пойти ли нам посмотреть что у этих двоих за дела», лохматая шевелюра Тайлера наконец появилась из-за угла. Руки пусты. Нет, не так — в его руках верёвка, а руки Эллисон свободны. И раз она молчит и выглядит такой спокойной, действие препарата, скорее всего, подошло к концу.
Безо всяких объяснений Тайлер зашагал дальше, по полуразрушенной улице города, который всем своим пугающим до безобразия видом, напоминал один из заброшенных и кишащих зомби пристанищ из какого-нибудь постапокалиптического блокбастера.
Вместо окон — пустые дыры. Под ногами груды песка и кирпичной крошки. Дверей вообще на петлях не наблюдается, брошенные автомобили разобраны на запчасти. Ни тележек у супермаркетов, ни кровли на большинстве домов, даже фонарные столбы кто-то намеренно выкорчёвывал с земли. И деревья кстати тоже. И что странно — ни одной бумажки, или газеты порхающей по улицам, а это так символично для подобного заброшенного места. Но торговцам нужно же как-то разжигать костры без привлечения внимания фантомов. А на продажу, судя по всему, даже канализационные решётки уходят.
Абсолютно разграбленный город.
Я поравнялась с Тайлером, недоверчиво поглядывая на Эллисон.
Тайлер ответил спокойным взглядом:
— Она тебя не тронет.
— Это потому что ты ей так сказал? — не сдержала смешок я.
Уголк губ Тая приподнялся в улыбке:
— Это потому что она, как и все хочет выбраться. Не в её интересах вредить тебе.
— Весомый аргумент.
— Просто не думай о ней.
Я безрадостно поглядела в сосредоточенное на исследовании местности лицо проводника:
— Как можно не думать о том, кто вот уже больше десяти лет мечтает тебя прикончить, а сейчас вот так запросто шагает рядом и прожигает мне взглядом спину?
Тайлер оторвался от своих служебных обязанностей и одарил меня смиренным взглядом:
— Снова вынуждаешь меня дважды повторять?
С раздражённым вздохом, отвернулась.
— Доверяйся мне хотя бы в этом, — добавил Тайлер негромко. — Пока я рядом, Эллисон не причинит тебе вреда.
— И почему? Потому что ты меня защитишь?
— Потому что я теперь за тебя в ответе.
Полуразрушенный дом в жилом квартале стал местом для нашего привала. Из дома было вынесено буквально всё, включая лестницу на второй этаж, судя по всему разрубленную на дрова и даже нишу из кирпичей, служившую ранее камином. У неё и расположились.
— Времени — два часа, с наступлением темноты выдвигаемся, — известил нас Тайлер.
— Опять тащиться по холоду, — проворчала Джоан, обнимая винтовку и устраиваясь на прихваченном из заснеженного сектора одеяле.
Эллисон забилась в дальний угол помещения и на удивление вела себя тише некуда.
А Тайлер будто прилип к стене с ободранными обоями в цветочек и, вытянув перед собой ноги, неотрывно смотрел на меня. Пока я не опустилась рядом и не велела не поворачивать голову в мою сторону. Тайлер едва слышно усмехнулся.
— И если я теперь с тобой разговариваю, это не значит, что мы снова друзья, — приглушённо добавила я, глядя на спящую Джоан.
— Друзья? — удивлённо прошептал Тайлер, глядя перед собой. — Когда это мы были друзьями?
— Ты понял, о чём я.
— И о чём же? — глубокий взгляд тёмно-синих глаз обратился ко мне.
— О том, что бы ты больше не смел меня обнимать.
Кадык Тайлера дёрнулся, голос прозвучал хрипло:
— Потому что я олень сбивший тебя мотоциклом?
— Потому что когда это всё закончится, я не хочу скучать по твоим объятьям.
Следующий час сидели молча, не говоря друг другу ни слова, каждый размышляя о чём-то своём. У меня была куча вопросов и главный из которых буквально кричал в голове о том, что я непременно должна его задать.
Хм… думаете это вопрос о моей смерти?.. Нет. Какие тут ещё могут быть вопросы? Я хотела спросить о том, что Тайлер собирается делать дальше… Ведь он обещал Джоан привести её к Райту, а это значит — на выход, вместе со мной, куда бы не вёл этот выход, Тайлер точно не собирается. Возможно… это последние часы, что мы проводим в обществе друг друга.
Он не станет уходить из Лимба. Я вижу это по новому, болезненному, смирившемуся оттенку его глаз. Таю больше нечего делать в том мире. Тот мир сделал его виновником в четырёх смертях.
Проводник — вот его крест.
Но я так и не решилась поговорить об этом. Сама не заметила, как задремала и опустила голову на его плечо. Уже спросонья почувствовала, как его рука обнимает меня за талию и на судорожном вымученном вздохе притягивает к себе. Поцелуй в макушку был невесомым, но и он мне не приснился. Да, вот так вот запросто я снова оказалась в объятьях человека, на судьбе у которого было написано отправить случайного прохожего в Лимб.
— Ты не спишь, — раздался над ухом его тихий шёпот.
— Сплю.
Грудь Тайлера приподнялась в беззвучном смешке, рука сильнее обвилась вокруг моей талии.
— Спасибо, Мика, — шёпот полный боли.
— За что? — я посмотрела ему в глаза.
Тай провёл пальцами по моему лицу, убрав в сторону локон волос и слабо улыбнулся:
— За то, то дала мне шанс всё исправить.
— Я не давала тебе никакого шанса.
— Да, но я опять тебя обнимаю.
Я не ответила. Вернула голову на плечо проводника и позволила своей ладони оказаться в его тёплой руке.
И всё же… я буду по нему скучать.
На рассвете мы были у окна, ведущего в сектор фантомов — наш сектор воспоминаний. У окна, за которым ждал Фокс. У окна, после которого наши с Тайлером дороги навсегда разойдутся.
Он взял меня за руку, и мы вместе сделали шаг.
Тайлер.
С этого. Всё началось.
С этого момента.
Моё существование в мире живых, что, в конечном счете, привело меня к скитанию по секторам Лимба и к профессии проводника, началось отсюда.
Чёрно-белые кадры, ни грамма цвета. Размытые пятна и бегущие полосы, похожие на помехи в телевизоре при грозе, или во время скачков электричества.
С этой больничной палаты началась моя жизнь. Плачущий ребёнок на руках у женщины. Волосы у неё взмокшие, лицо измучанное, но взгляд преисполненный счастьем. Младенец завёрнутый в тонкое одеяло, на которого эта женщина смотрит с такой нежностью — я.
Воздушная турбина не засасывает, напротив — толкает в спину. Кадры перед глазами мелькают один за другим, как проявленная чёрно-белая фотоплёнка. Холод сковывает тело, в то время когда я не вижу его, не ощущаю. Чувствую себя безликим существом, непрошено вломившимся в историю из жизни какого-то неизвестного мне человека. Но этот человек — это я.
Кадры замирают на мгновение и несутся дальше. Посвящение в историю моей жизни занимает считаные секунды, за картинками почти нереально уследить, но информация поразительным образом будто воскресает в мозгу. Вспыхивает словно буквы на страницах книги, которую давно прочёл и забыл, а сейчас вдруг вспомнил.
Первые шаги, первые слова, первые дни рождения.
Первые слёзы, первые пощёчины от отца, первые побои на теле моей матери.
Рождение моей сестры — рождение Аби.
Её маленькая ручка в моей руке. Улыбка во время младенческого сна. Первые объятья, первые слёзы, крик о том, что она хочет уйти из дома вместе со мной.
Со мной…
Но я оставляю Аби с матерью, после того, как собственными руками чуть не убиваю своего папашу.
Я хотел убить его.
Ненависть вспыхивает в моём сердце давно забытыми воспоминаниями. Закипает. Боль становится невыносимой. Хочется кричать, но я не слышу своего голоса.
Я — существо. Безликое существо.
Я — душа.
Первые драки, потасовки на улице, первое падение с байка. Травма плеча, перелом лодыжки, сотрясение мозга. Уже тогда я играл со смертью. А ещё играл на деньги — учувствовал в гонках по городскому кольцу и получал процент за победы. На эти средства и волочил своё жалкое существование.
Общался с законченными кретинами, которые занимались мелким грабежом и различного рода махинациями. Кочевал из дома одного урода в дом другого, просто ради ночлега. Постоянные вечеринки, тусовки и пьянки плохо сказывались не только на моём здоровье, но и на моральном состоянии. Драки становились чаще, запои — регулярнее, беспорядочные половые связи — как нечто само собой разумеющееся.
У меня не было девушки.
Нет, не так. У меня было много девушек. Слишком много и я не помню лица ни одной из них. А может и помню, но не хочу вспоминать.
Мой образ жизнь был полной дрянью. Ни одного светлого момента. Ни одного ясного дня, когда я мог собой гордиться. Аби — вот что было моим всем. Единственным, что удерживало меня от последнего шага в пропасть. Единственное, что давало силы.
Воздушная турбина с обратным эффектом толкала всё дальше по кривым дорожкам моей жизни. Вплоть до того дня, когда на мне появился этот проклятый всеми мирами браслет. Когда я напился в хлам и сбил… сбил её… Мику…
Мику…
И убил их всех…
Меня толкало дальше — к следующему этапу. Я отчётливо понимал, что должен сейчас увидеть и был уверен в том, что, скорее всего, увижу её — крышку гроба. Или своё гниющее тело. Или просто надгробную плиту. Я был готов. Но Лимб упустил этот момент. Или забыл показать, или не планировал. Не знаю… но я был готов увидеть себя мёртвым.
Вместо этого босые ноги ступили на что-то мягкое. Реальные ноги — теперь я их видел. Картинка перед глазами наполнялась бледными цветами, не яркими и сочными какие свойственны подобным местам; краски по-прежнему были размазанными, но приобрели блёклые оттенки зелёного и голубого.
И мне не нравилось то, что я вижу. Облака какого-то чёрта были на уровне моих рук, я двигался вперёд и разгонял их своим телом, как клубы белого дыма. Я видел под ногами траву, густую и высокую, бледно-зелёного оттенка, но ничего не чувствовал от соприкосновения с ней, будто кожа на ногах атрофирована.
— Там нет никого, — прозвучал за спиной спокойный мужской голос. Или упал с небес, или всего-навсего ожил в моей голове…
Я продолжил движение, думая только о том, как бы поскорее попрощаться с ещё одним дьявольским местом в которое меня занесло. Потому что не здесь я должен находиться. Мика — та, рядом с кем я должен быть сейчас.
— Да нет там никого, — вновь прозвучал голос и я обернулся. — Тот, кто тебе нужен — здесь. Я здесь, — из белой пелены облаков вышел мужчина, в обычной современной одежде, с трёхдюймовой стрижкой на светлых волосах, строгим лицом с мощным квадратным подбородком и светлыми маленькими глазами, которые глядели на меня оценивающе.
— Привет, Тайлер, — улыбнулся он, и выглядела его улыбка как-то дико неправдоподобно. Создавалось впечатление, что этот человек, кем бы он ни был, впервые за долгое время натянул губы в подобие улыбки. — Давай сразу уясним, парень. Я не Бог, не Дьявол, да и вообще мало чего значимая личность. — Задумчиво посмотрел в сторону. — А может даже и не личность.
— Какого чёрта? — прорычал я и резко смолк, вообще не ожидая услышать собственного голоса. Но мои слова эхом разлетелись по месту, в которое меня занесло.
Мужчина усмехнулся:
— Советую не думать над этим много. Бесполезно.
— Над чем?! — я резко приблизился к незнакомцу, но тот, не приложив и капли усилия оказался от меня на том же расстоянии, что и секундой ранее.
Я завращался на месте, пытаясь уцепиться взглядом хоть за какую-нибудь деталь, способную внести ясность о моём местоположении. Но кроме травы под ногами и поганых облаков — не было ничего.
Мужчина усмехнулся вновь и вдруг резко нахмурился:
— Я не знаю, где мы, можешь не спрашивать! Всё, что видишь, происходит в твоей голове. И да… ты всё ещё в Лимбе, всё ещё рядом со своей девчонкой, и всё ещё в секторе воспоминаний, как заблудшие его называют.
— Что? — вышел какой-то скрип, а не слово. Откашлялся, стараясь просто принять как факт, то, что сказал этот человек и заговорил решительней: — В моей голове? Значит, я всё ещё торчу в окне? Ладно… А ты тогда в моей голове какого чёрта делаешь?
Грудь мужчины высоко поднялась, так глубоко он вздохнул, приблизился ещё на шаг и больше не улыбался. Наоборот, черты лица ожесточились, так что теперь я спокойно мог дать ему лет сорок — не меньше.
— Тайлер. Времени мало. Слушай внимательно, что я скажу, или все твои старания вернуть ту девчонку к жизни, сгорят синим пламенем.
Я напрягся, с силой сжав кулаки. Человек в лице не изменился, смотрел лишь в мои глаза:
— Я — бывший владелец той прелестной штучки, что сейчас украшает твоё запястье. Моё имя тебе знать ни к чему, так что опустим этот трогательный момент знакомства. Раньше, я был таким же, как и ты, Тайлер, ну… не считая разницы в возрасте. Ты-то ещё сосунок по сравнению с бывшим проводником смерти.
Я молчал, крепко сжимая зубы. И не потому что мне было нечего спросить. Я хотел лишь одного — чтобы этот разговор как можно быстрее закончился, и я вернулся к той, рядом с кем сейчас должен находиться.
— Молодец, — поджав губы, кивнул мужчина, — рад, что мы сразу перешли к сути. Думал ещё трепаться с тобой придётся о всяких милых земных вещичках.
— Говори! — прорычал я.
— Говорю, — человек натянул губы в слабой улыбке. — Говорю, что раньше браслет был моим и я был тем, кто почти сотню земных лет провожал души умерших в наше всеми любимое место. Это всё, что я должен был делать. Работа проводников в мирных секторах меня не касалась. Мир живых — мир мёртвых, и обратно, таков был мой маршрут. — Мужик бросил короткий взгляд на моё запястье. — Браслет с символом спиралевидного солнца — один из трёх в своём роде. Соответственно, на каждую из реликвий по одному владельцу. Но ты ведь уже знаешь о заблудших с точно таким же символом на коже?.. Так вот — дерьмо они все по сравнению с тем, кем был я. И с теми двумя, что сейчас на службе. — Глубоко вздохнул и размеренно продолжил, устремив взгляд вдаль: — А заблудшие с отметкой спиралевидного солнца… их ведь всё ещё называют кем-то вроде: поцелованные смертью, помеченные смертью, двойные лузеры… Последнее мне особенно нравится. — Вновь встретился со мной глазами. — Это они сами про себя выдумали, кстати. Чтобы отмотать срок и получить отпущение. И сами себя они на это не подписывали. Сама смерть раздаёт роли. Чего смотришь? Секунду, я уже подхожу к сути. Так. О чём это я там?.. На самом деле, помеченных спиралевидным солнцем хоть и немного, но шифроваться гады умеют, хоть и всего-навсего выполняют одну из грязных работёнок порученных Лимбом. Встречают души на выходе из окон, проход через которые любезно организовывают для них проводники смерти. Затем распределяют по секторам. А ещё фантомы к ним равнодушны. Вот это плюсик. — Сощурил глаза, глядя на моё каменное лицо. — Что? Парень, что за взгляд? Покойника что ли увидел? А ты как думал? Всё само собой устроено? Да прям! Работа есть работа. И работа есть везде и для всех!
— Я что-то ни фига не понимаю, — я помотал головой. — Разве такой символ на коже не знак того, что заблудший дважды попал в Лимб?
— Дважды? — басисто усмехнулся мужик. — Нет никакого «дважды». Мёртвые идиоты по-прежнему верят в чудесное возвращение к жизни, которого никогда у них не будет. Что? Чего тебя снова перекосило, парень? Я правду говорю: нет никакого выхода из Лимба у тех, кто давно схоронен в земле! Нет и не будет! Единственный шанс, который даёт душам Лимб — это шанс очищения, ключ, как называют его заблудшие. Вроде как «пойми причину, что тебя здесь держит и убирайся к чёрту». Ну не буквально, — пожал массивными плечами, — в смысле, если получишь шанс, то отправишься дальше. Куда — не знаю, я там не был и вряд ли буду. Но если вдруг повезёт, обязательно тебе весточку накатаю.
— Что за шанс?! — взревел я, тяжело дыша.
Мужчина даже не дрогнул.
— Да успокойся ты, парень! Сейчас выслушаешь всё и отправишься к своей девчонке. — Вздохнул. — Как его там?.. Эх, чёрт… Шанс перерождения, вот. Если «верха» сочтут твою душу пригодной, то будет тебе дарован шанс на перерождение в другом теле. Типа реинкарнации, что ли. Понятное дело — всё, что помнила душа раньше, будет стёрто, но… как-никак это шанс на жизнь, согласен? Детство, взросление, смерть… всё по протоколу.
— И что? — продолжал рычать я, сражаясь с растущим гневом. — Что это значит?! В своё тело душа вернуться не может?
— Сечёшь, — ухмыльнулся мужик. — Может… только в том случае, если сердечко в теле ещё бьётся. Да-да… знаю, что ты хочешь спросить. У твоей очаровательной подруги — оно ещё бьётся.
Не в силах совладать с эмоциями, я шумно выдохнул и, заведя руки за голову, с силой взъерошил волосы, будто это соображать лучше поможет. Дурацкая привычка! Отвернулся, борясь с горечью в горле, и какое-то время размытым взглядом смотрел на небо.
— Эй, парень, — усмехнулся мужчина. — Ну не надо так. Я в последнее время больно чувствительный. Сейчас и сам разрыдаюсь.
— Что надо сделать?! — осведомился я, резко опустив голову.
— А вот тут я, пожалуй, скажу, что мне нравится твой настрой! — мужчина манерно помахал указательным пальцем. — За этим-то ты и здесь, парень. Согласишься стать проводником смерти и девчонка получит свой шанс. Она в коме. Не мертва. И только проводник имеющий доступ к окнам в мир живых способен вернуть её душу в тело. Ну и… — всплеснул руками, с видом, будто ничего проще не бывает, — ты должен стать этим проводником.
Всё, что я мог — это рассмеяться. С болью, со всем отчаяньем! Хотелось уничтожить весь Лимб к чёртовой матери! Послать этого мужика и даже саму смерть, кем бы она ни была, туда же!
Проводник смерти?! Это ещё что за дрянь?!
Так вот что это была за игра? Вот в каком представлении мы пятеро принимали участие?! Да ладно… Да чтоб мне сдохнуть!
Я круто развернулся к мужику и, всё ещё безумно улыбаясь, потребовал объяснений:
— Ты всё ещё не ответил!
— О чём?
— Какого чёрта делаешь в моей голове?!
— Я не в твоей голове… ну, не буквально. Моя душа сейчас в реликвии, которая тебе, кстати, очень идёт. Загвоздка в том, что одно из условий выхода на «пенсию» — выбор приемника. И выбирать его надо не где попало, а там — среди живых. И как только ты согласишься им стать, моя душа будет свободна.
— Так… так это ты?! — изо рта вырвался безумным смешок. — ТЫ ПРОВЕРЯЛ НАС?!
— Спокойно, Тайлер, это ни к чему, — мужчина выставил перед собой руки ладонями вперёд. — Я понятия не имел, что так выйдет. Вы сами связали себя путами смерти. Мне бы и вполне хватило кого-нибудь одного. Например того археолога, что совершил такую удачную находку. — Задумчиво почесал подбородок. — Ты, кстати, в курсе, что этот самый археолог — отец Мики? Вот так совпадение. Сам в шоке.
Я молчал. Челюсти болели от напряжения, кровь бурлила в ушах и готова была разорвать череп на мелки осколки.
А бывший проводник спокойно продолжал:
— Но тот человек не стал примерять артефакт, продал его, а старик завещал имущество сыну. А сын… ну, это Фокс, ты вроде знаешь, примерил реликвию перед продажей, вот и началось ваше весёлое приключение. Цепь остановилась на тебе, Тайлер, но, признаться, сначала ты мне вообще не понравился. Лени у тебя хоть отбавляй… стаж свой поубавил… хм, ну не знаю, твоё дело конечно…
— При чем здесь все остальные, если цепь замкнулась на мне?! — не в состоянии бороться с яростью, с надрывом заорал я. — Фокс, Мика, Алек, Эллисон…
— Эллисон не при делах, — дёрнул головой мужчина. — Но их связь с братом — связь детей-двойняшек, оказалась намного более прочной, чем я думал. Она могла бы стать ему отличной заменой. Браслет мог бы быть и у неё, как и шанс, стать проводником смерти. Характер у неё правда сущей стервы, но если бы однажды не переродилась, спокойно могла бы претендовать на твоё место.
— Так вот в чём дело, — заговорил я тише, хрипло усмехнувшись. — Кандидаты на пост главного проводника выбывали из игры по мере перерождения в Лимбе? Так?
— Можно и так сказать, — кивнул мужчина. — Думаешь, я был рад такой перспективе? Из-за вас пятерых, время моего освобождения оттянулось на двадцать два года. Как только вас всех сюда забросило, всё, что мне оставалось это лишь ждать, пока Лимб, ну или — сама смерть-матушка, по всем правилам выберет себе достойного чернорабочего. Вы сами себя отсеивали. Сначала Алек. Потом Эллисон. Затем Мика. Ну и Фокс. — Мужчина натянуто улыбнулся, сложив ладони в замок перед собой. — Остался лишь ты, Тайлер. Хотя и изначально я ставил на тебя. Неспроста ведь именно ты замкнул цепь и всё это время проносил реликвию на своём запястье… С самого начала ты был сильнейшим звеном в этой цепи. Таким и остался. Да и чего там скрывать! Ты отличный проводник! Один из лучших в своём деле. И ты доказал это тем, что до сих пор остаёшься идеальным заблудшим. Как и идеальным кандидатом на освободившееся вакантное местечко.
— Фокс знает, да? — горько усмехнулся я, чувствуя себя вконец опустошённым. — Кто надоумил его воспользоваться пистолетом, пока этого не сделал я? Это ведь был ты! Что ты ему показал?
Мужчина спокойно пожал плечами:
— Лишь то, что если и ты переродишься, шанс на очищение его души пропадёт. Ну, пришлось приврать немного, ты-то к очищению души никого отношения не имеешь, это не твоя работа, но как ещё я мог избавить тебя от пули в висок? Ты ведь туда планировал выстрелить?.. Так что не переживай на этот счёт, Фокс сделал всё правильно. Ты нужен Лимбу, Тайлер. Теперь я пересмотрел своё мнение — из тебя выйдет отличный проводник смерти! Познакомишься потом с остальными двумя, разобщаешься, то да сё… Можно и пивко вечерком попить. Фантомы не докучают… Не такая уж и скучная работёнка. Всего-то на тысячу лет… по Лимбовским меркам. И всего сотня по миру живых. Потом сам выберешь себе приемника и отправишься… ну… наверное на перерождение в другое тело. Получишь шанс на жизнь.
Тысяча лет? Сколько-сколько?..
Не-е-ет. Я не идиот подписывать себя на такое!
— Что мешает мне послать тебя к дьяволу, выбросить эту дрянь и самому ответить на вопрос о том, какая чертовщина держит меня в Лимбе? Чем я хуже? Я ведь всё ещё могу это сделать! Вслед за Фоксом, или Эллисон… они ведь получат свой шанс, да? Я могу отправиться туда же, чёрт бы тебя побрал! И мне даже не нужно будет тысячу лет в очереди торчать!
Мужчина утвердительно кивнул и развёл руками:
— Пожалуйста. Можешь это сделать — твоё право. Браслет вернётся в мир живых, найду себе другого приемника. Подумаешь, ещё пару-тройку лет потрачу — мне не привыкать.
Я сузил глаза, с нескрываемым недоверием глядя на мужчину:
— И в чём подвох?
— Я же сказал — в ней, — просто ответил незнакомец.
И словно все внутренности скрутились в тугой узел. В голове снова забурлила кровь, отдавая сильнейшими толчками в висках.
— Мика… — тихо выдохнул я.
— Да, — подтвердил мужчина. — Только ты сможешь вернуть эту девушку к жизни. Только проводник смерти способен открывать окна в мир живых. И желательно, сделать это как можно быстрей. Два с лишним года в коме, это знаешь ли, срок тот ещё…
Мозг продолжал биться в лихорадке, соображая… Но о чём тут вообще можно думать?! Всё и так предельно ясно!
Я твёрдо посмотрел в лицо бывшего проводника.
— Заступишь на должность, как только откроешь первое окно в мир живых, — произнёс он. — И станешь одним из трёх, кому это под силу. Можешь, конечно, попытаться разыскать двух других носителей реликвий, но я бы не тратил зря время на твоём месте. Тем более… я точно знаю — они не станут помогать. Они мало кого возвращают обратно.
— И как мне его открыть? — спросил я севшим голосом, глядя затуманенным взглядом куда-то поверх плеча незнакомца.
Мужчина вдруг стал выглядеть неожиданно серьёзно:
— Ты почувствуешь это. Однажды… я сделал нечто подобное для того… для того кому желал лучшей жизни, в общем.
— Я понял, — бесстрастным взглядом, я пялился себе под ноги.
— Хорошо, — вздохнул мужчина. — И, Тайлер… ты должен знать… Вы больше не связаны никакой цепью. Всё, что Лимб хотел, он уже сделал. Столкнул вас лбами, помог найти друг друга… Ваша связь была воистину сильной, но не только потому, что смерть связала вас одной цепью.
— Ты просто выбирал себе приемника, — не глядя на него отозвался я. — Кому ещё в голову успел залезть?.. Как на счёт Алека?..
— Теперь это не важно, — вздохнул мужчина. — Вы все должны были быть как можно ближе к браслету. А ещё… ты, Тайлер, должен был быть как можно ближе к своей девушке. И давай без обид, парень. Я всего лишь выполнял свою работу. Не я был тем, кто связал ваши судьбы в тугой узел на том перекрёстке. Вы сделали это сами. Браслет, как магнитом притягивал вас к себе, но ведь никто не заставлял вас примерять его. Значит… такова была судьба каждого из вас… Ты и Мика… Трагичная… но такая красивая история получилась. Я знал, что однажды вы оба узнаете правду о той катастрофе на перекрёстке и тогда…
Я поднял на мужчину глаза:
— И тогда у меня не останется другого выбора, кроме как стать проводником смерти.
— И тогда, ты сделаешь всё, что угодно, чтобы спасти её душу. Чтобы искупить вину перед девушкой, которая единственная из вашей цепи, никому не причинила боли. Мика никого не убила… И будь я до сих пор проводником, я бы вывел её отсюда. Её душа чиста. Ей здесь не место. Ты должен вернуть её обратно, пока время не вышло. И ещё… — мужчина тяжело вздохнул, — Тайлер, я понятия не имел, что кроме угрызений совести у тебя к ней ещё и другие чувства проснуться. Правда, не знал, но теперь… у тебя точно нет другого выхода.
Ничего не происходило. Время будто остановилось. Я смотрел себе под ноги и чувствовал, как в теле натягиваются тугие болезненные струны. Раны открываются и начинают кровоточить… только они уже никогда не исцелятся.
Моя судьба — быть подальше от Мики.
Моя судьба — быть проводником.
— Я знаю, о чём ты хочешь спросить, — раздался в голове далёкий голос незнакомца. — О своих возможностях, не так ли? О своём ключе… О том, что происходит с тобой сейчас. Но Тайлер, твоя возможность, вот она — у тебя на запястье. А о настоящем… тебе лучше не знать.
Мика.
На этот раз боли не было. Хотя… ведь я и не к жизни возвращалась, всего-то плавала в собственных, когда-то стёртых мною же воспоминаниях.
Прошлое.
Я видела крохотную девочку на руках у своей матери. Мама плакала и улыбалась самой счастливой улыбкой на свете. Отец был рядом и промокал глаза кончиком галстука. Почти уверена — синего. Синий — любимый цвет отца. Скорее всего, на первую встречу с дочерью он одел один из своих любимых. Ведь не смотря на то, что последние десять лет моей жизни были фальшивыми — привычки, вкусы, увеличения людей, которые меня окружали… оставались теми же.
Чёрно-белые кадры с картинками из моей настоящей жизни молниеносно быстро проносились перед глазами. Первые шаги, первые слова, первая поездка с отцом на экспедицию. Первое знакомство с фотоаппаратом. Первая встреча с Шерли…
Первый поцелуй в тринадцать лет с конопатым мальчишкой, которого я знать не знаю. Такой лёгкий и безобидный поцелуй, но судя по выражению моего лица, я им очень гордилась.
Старшая школа, университет… Парочка свиданий вслепую. Вот и парень какой-то нарисовался. Не конопатый — со смуглой кожей и ёжиком тёмных волос. И судя по моим слезам в подушку, через две недели сомнительных встреч, серьёзные отношения — не мой конёк. Был не мой… пока я не встретила Алека и не изменила в корень этот факт.
О происшествии на перекрёстке даже думать не хочу. И видеть тоже не хочу. Хватит с меня и того, что было в секторе моделирования.
Сейчас всё это уже не важно.
Настоящее.
Кадры перед глазами вдруг остановились лишь на одном, и он не был бесцветным. Просторная больничная палата светлых постельных тонов. На окнах жалюзи. Под окном журнальный стеклянный столик со свежими полевыми цветами в вазе, моя фотография с родителями, на которой мне не больше пятнадцати, стопка журналов и прозрачный графин с водой.
Широкая кровать с высоким стальным изголовьем совсем не напоминала стандартную больничную койку. Она выглядела… комфортней, как минимум. Белоснежные простыни укрывали тело спящей рыжеволосой девушки. В моей вене находился катетер, на лице кислородная маска, рядом стойка с капельницей и пикающий кардиомонитор с бегущей по экрану кривой зелёной полосой.
Я в коме.
Вот оно что.
Так я… всё ещё жива?
То, что я вижу, правда? Это не обман? Не очередная иллюзорная уловка Лимба? Я, правда, там — в мире живых? Правда, что моё сердце до сих пор бьётся?..
Хотелось разрыдаться в голос, но голоса не было. Хотелось обнять себя руками, как можно крепче и без сил упасть на колени, но я не чувствовала своего тела. Всё что могла — просто смотреть. Смотреть на кривую линию кардиомонитора и цифровой показатель пульса.
Я жива…
«Тайлер… Тайлер! Ты не убил меня»!
Вместе с желанием утонуть в слезах, появилось непреодолимое желание рассмеяться. Но и это мне было не позволено. Я просто стояла и глядела на своё бледное лицо, которое казалось просто спящим, до тех пор, пока картинки цветным калейдоскопом вновь не закружились перед глазами.
Будущее.
Возможности, которые предлагает мне Лимб, найди я в своих воспоминаниях ключ к выходу.
Возможности моей будущей жизни.
Зелёная лужайка с невысоким бортиком из светлого камня плавной дугой обрамляла обширный участок некой территории. Территории охраняемой, судя по высокому фигуристому забору вдали. И территории многолюдной, судя по неспешно прогуливающимся по гладким асфальтированным дорожкам обитателям этого место. Все, как один выглядят… странно. Именно странно — лучшего слова не подобрать. И все как один наряжены в некое подобие голубой сорочки и пижамные штаны в тон. На ногах белые тапочки, а руки покорно свисают вдоль туловищ. У других — более «живых», заняты чтивом.
Меня понесло вперёд и я не могла сопротивляться невидимой силе толкающей моё «тело» в спину. Разглядывая лица людей по пути, становилось всё более жутко. Кто они все? Почему выглядят такими изнурёнными? Подавленными. Странными.
И что здесь делаю я?
Большое пятиэтажное строение выросло перед глазами, и я остановилась. Светлый фасад с облупившейся со временем краской только нагнетал и без того безрадостное впечатление от этого места. Двускатная крыша с тёмной черепицей, витиеватые столбики расположенные вдоль всей широкой уличной веранды. Балконов нет. На окнах решётки. И главный вход с широкими дубовыми дверями и закруглённым крыльцом с тремя не высокими ступенями и пандусом. А над дверями большая вывеска выцветшая с годами на солнце, гласящая: «Городская психиатрическая больница „Волард“. Дата открытия — 1964 год».
Кто-то навалился на меня сверху и вцепился холодными пальцами в шею. Распахнула глаза, но размытый взгляд не фокусировался, и если бы Эллисон не вопила, как разъярённая слетевшая с катушек ведьма на весь сектор фантомов (он же — наш сектор воспоминаний), я бы так и не поняла, кто вновь желает моей смерти.
— Шанс?!! Шанс?!! — вопила она, дёргая меня за шею. — Где он?! Покажи мне его?! Какого чёрта вы меня сюда притащили?! ЗА ЭТИМ?!! ЗА ТЕМ, ЧТОБЫ Я УВИДЕЛА СВОЁ РАЗЛАГАЮЩЕЕСЯ ТЕЛО?!!
Лицо Фокса было первым, на чём моему взгляду удалось сосредоточиться. Мужчина навалился на Эллисон всем телом и повалил вбок. В ответ получил удар в лицо и перекатился на спину, громко постанывая.
Я попыталась сесть, глядя, как Эллисон вопя и брызжа слюной, вновь возобновляет попытки подобраться ко мне и закончить начатое. Фокс вцепился руками ей в лодыжку и закричал о том, что если она убьёт меня, то Тайлер никогда не выпустит их души из Лимба.
— Какой ещё выход?!! — заорала Эллисон, круто развернувшись к мужчине. Такой я её ещё не видела. Лицо тёмно-красное, как переспелая вишня, волосы дыбом, руки колотятся, голос дрожит, а из широко распахнутых глаз водопадами льются слёзы. — Нет никакого выхода, старый ты идиот!!! Что ты видел?!! Не крышку гроба? Может, ты ещё жив, а? Спустя два с лишним года?! Мне вот отличную гробовую плиту поставили на чёрт пойми каком кладбище! Куда я, по-твоему, должна выйти?! Что может твой Тайлер?! Где вообще этот проклятый проводник?!
Хороший вопрос номер один.
И что значит: «Тайлер должен выпустить нас отсюда», — хороший вопрос номер два.
Я отползла от Эллисон на относительно безопасное расстояние, прильнула спиной к холодной поверхности фонарного столба и позволила себе перевести дыхание.
— Тайлер нам поможет! — Фокс поднялся на ноги и подступил к Эллисон, глядя на умоляюще. — Мы всё ещё может покинуть это место… — отчаянно замотал головой, с глазами полными слёз. — Эллисон… Прошу, поверь мне. Я… я видел тоже, что и ты… — с трудом сглотнул и провёл ладонью по лицу, утирая слёзы. — В том мире… там, меня больше нет. Как и тебя. Мне больно… и сложно признавать это… но это факт. И его не изменить. — Вдруг заговорил воодушевлённее: — Но у нас всё ещё есть шанс получить отпущение! У наших душ есть эта возможность, нужно лишь понять, что держит нас в этом месте… Я видел это. И я понял. Лимб показал мне это. Как и тебе. Возможность.
— Заткнись!
— Эллисон!
— Тебя такой вариант устраивает?!
— Не совсем, но…
— Тогда заткнись!
— Эллисон…
— Что?!! — взревела блондинка, разъярённо всплеснув руками. — Чего тебе от меня надо?! Какой шанс?! Я жить хочу! В своём — в нормальном теле!!! А не… — резко замолчала, продолжая содрогаться в рыданиях, вдруг рухнула на колени и спрятала лицо в ладони. — Я мертва… Боже… Моей жизни больше нет. Алек… Алек… Он верил… Алек верил, что я… могу вернуться. Мой Алек…
Ладно.
Где Тайлер?
Оглядевшись вокруг, только сейчас я поняла, где мы, почему то все оказались. Это перекрёсток. Тот самый, где всё случилось. Тот самый, когда смерть связала нас стальными путами. Тот самый… только абсолютно пустой, не считая нас троих… и тёмного силуэта лежащего на тротуаре соседней улицы.
Я бросилась к Тайлеру, промчавшись прямо возле Эллисон, но та не обратила на меня никакого внимания — продолжала молиться Алеку о том, что не сможет выполнить его просьбу. И о том, что она подвела его. А ещё о том, что сожалеет, что не убила меня при первой встрече.
«Психиатрическая больница „Волард“», — крутилось в моей голове и не думать об этом, хотя бы пока, стоило небывалых усилий.
Но с этим можно разобраться и потом.
Главное, что я жива. Тайлер не убил меня!
Обхватила голову проводника ладонями и внимательно вгляделась в его лицо. Тай был без сознания. Веки его глаз сильно подрагивали и даже сквозь тонкую кожу, было отчётливо видно, как быстро под ней двигаются глазные яблоки. А ещё он дрожал. Может ему холодно? Почему он вообще так долго?!
Взглянула на небо. Время суток во всех секторах Лимба одинаковое, и сейчас всё ещё раннее утро, не смотря на то, что все часы в городе должно быть остановлены на времени, когда душа Фокса впервые попала в Лимб.
Бледное солнце совсем не грело и ещё сполна чувствовалась прохлада, как следствие ночных холодов.
— Тайлер, — тихо позвала я, поглаживая ладонью его «вечную» трёхдневную щетину. — Тайлер, очнись…
— Откуда ты всё это знаешь?! — звучал со стороны надрывный голос Эллисон, а я всё продолжала глядеть в мирное лицо проводника. Я никогда не видела его спящим. Ну или как это в данном случае назвать.
— Что мешает мне прямо сейчас стереть этот сектор ко всем чертям, а, Фокс?! Что мне терять?! Почему бы и нет?! Я как раз чувствую в себе прилив сил! Сейчас возьму, разгромлю весь город, так что камня на камне не останется!
— Эллисон… не надо, прошу. У нас наконец появился шанс отправиться дальше…
— КУДА?!! Некуда отправляться! — блондинка безумно рассмеялась. — В другое тело?! Не-е-т, туда я не хочу! Я хочу в своё! В своё тело!
— Это невозможно. Мы мертвы, — стонал Фокс. — Давай дождёмся Тайлера…
— И ЧТО СДЕЛАЕТ ТВОЙ ТАЙЛЕР?!!
— Тай, — с мольбой звала я. — Пожалуйста, очнись. Давай же, пора просыпаться.
— Перед тем, как застрелить себя, — Фокс продолжал попытки достучаться до Эллисон, — у меня было видение. Это странно… будто кто-то вновь проник ко мне в голову и внушает нужные мысли… Но это были не одержатели… Кто-то один и кто-то значимый. Кто-то разумный. Он сказал мне что… Сказал… Эллисон, мы все были выбраны браслетом. И Тайлер — единственный, кто остался. Тайлер нужен Лимбу.
«А это ещё что значит?! — я круто развернула голову к кричащему Фоксу. — О чём это он?!».
— О чём это ты?! — вопила Эллисон, размахивая руками и переминаясь с ноги на ноги по гладкому асфальту с белоснежной разделительной полосой. — Плевала я кому нужен этот проводник! Точно — не мне!
— Лимб возложил на него огромную ответственность! На нас всех, но Тайлер… он оказался самым сильным. Самым достойным…
Нет… ну это уже слишком. Я похлопала проводника по щекам:
— Эй, слышишь меня?! Давай живо просыпайся! Где ты делся?! Чем там занимаешься в этом окне?! Ты ведь там, да?! Не умер же?.. Вот блин, конечно, не умер… — Захлопала по щекам сильней и наклонилась ухом к его рту, прислушиваясь к дыханию. Дышит. С облегчением медленно повернула голову, заглянув в лицо, как раз в этот же момент веки Тайлера плавно приоткрылись, грудь высоко поднялась на судорожном вдохе; его взгляд сфокусировался и теперь пристально смотрел на меня.
Секунда. Две.
Его руки молниеносно быстро обхватили меня за талию, и проводник крепко прижал меня к своей широкой груди.
— Тайлер… — прошептала я, сбивчиво дыша ему в шею и приходя в себя от неожиданности. В ответ руки Тая обняли меня ещё сильнее, точно я могу рассыпаться в любую секунду.
Не знаю, сколько времени мы так просидели. Я слушала его тяжёлое дыхание и ясно понимала, что оно не значит ничего хорошего. Что бы он не увидел — там, в своей голове, это смогло напугать даже такого бесстрашного проводника, как он. Я чувствовала, как напряжены мышцы в его теле — как стальные канаты, не имеющие шансов быть ослабленными. Словно наступил момент глобальной безысходности, этап, который уже не пройти так просто. Этап, когда придётся лишиться чего-то дорогого.
Он так и не сказал мне ни слова. Ладонь Тайлера вдруг оказалась на моей щеке. Синие, полные отчаянья глаза заглянули в мои, губы дрогнули и внезапно прижались к моим.
Поцелуй. Болезненный и глубокий. Обжигающий своей нетерпимостью и отчаяньем. Будто последний. Самый последний. И самый значимый.
Я хотела его запомнить, потому что знала — Тайлер ничего не делает просто так. И возможно, другого шанса чтобы попрощаться у нас уже не будет. Не знаю, что имел в виду Фокс, но знаю, что проводник ещё не закончил свою работу. В предыдущем секторе его ждёт Джоан, и Тай непременно выполнит данное ей обещание.
И я целовала его в ответ. Не отстраняясь, не пытаясь сопротивляться. Я хотела чувствовать губы Тайлера, как никогда раньше. Навеки запомнить их вкус, их невероятную мягкость. Мои пальцы путались в его непослушных густых волосах и теперь это не было представлением, как тогда — в пустынном городе. Я хотела чувствовать их скольжение между своими пальцами, хотела ощущать его твёрдую грудь, плотно прижимающуюся к моей, хотела дышать с ним одним воздухом, сливаясь губами в головокружительном, но таком болезненном поцелуе.
И я больше ни о ком не думала. Только о Тайлере. Не спрашивайте меня, когда это произошло — я не знаю. И сама хотела бы знать. Раньше мне казалось, что так, как я любила Алека, больше невозможно любить никого на свете. И я не знаю, что случилось… но больше я не чувствовала к нему ничего. Словно щелкун выключатель.
Предательница? Неблагодарная? Называйте меня как хотите. Возможно я просто душа. Возможно для кого-то я умерла навеки. Возможно сейчас я ничего из себя не представляю. Но нет такого создания на земле, способного управлять своим сердцем. И я не исключение.
— Ну ничего себе! — звонко прокричала мне в спину Эллисон и громко присвистнула. — Вы только посмотрите на них! Эй, дрянь, это так ты любила моего брата?!!
Тайлер прижал меня к себе ещё сильнее, даже не думая оставлять мои губы в покое. Он будто ничего не слышал, или не хотел слышать… Для него были только я и он. И наше последнее время вместе.
— Мика, — прошептал он в мои губы, слегка отстранившись и я вдруг ощутила болезненное чувство потери, когда его уста оказались так далеко от моих, — ты жива.
— Знаю, — хрипло ответила я, всё ещё глядя на губы Тайлера и с трудом справляясь с болезненным комом быстро растущим в горле.
— Мика, — Тайлер с трудом сглотнул, провёл ладонью по моей щеке и заговорил решительней, — времени мало.
— Почему?! — тут же выпалила я, пытаясь дать определение тому, что вижу. Тому, что стало с его глазами, с его лицом, с его голосом. Передо мной не тот Тай, который держа меня за руку, делал шаг в окно. Что он увидел? Что его так сильно поменяло?
Тай встал я на ноги и поднял меня следом, всё ещё пронзительно глядя мне в глаза:
— Нет времени даже не то, чтобы объяснять. Отряды Омеги. Я чувствую их на пути к каждому из окон. Они приближаются. И как только окажутся в этом секторе — сектора не станет.
Не это для меня было важным.
— Что ты видел?! — воскликнула я, чувствуя, как ловко мною овладевает паника. — Что, Тайлер?! Скажи мне, что ты видел?! И что несёт Фокс?! Какое ещё у Лимба к тебе дело?!
— Это неважно, — голос Тайлер был сух, как ветер в пустые, а острые мелкие песчинки словно царапали горло, вынуждая проводника лихорадочно сглатывать.
— Тайлер! — прозвучал за нашими спинами умоляющий стон Фокса. Он растянулся на асфальте позади нас и щенячьими глазами взирал на Тая снизу-вверх. — Прости меня, друг мой. Умоляю, прости… За всё, что я утаил от тебя. За то… за то, что сделал с твоим телом на этом перекрёстке. Прости, прошу, прости меня Тайлер.
И даже на это Тай никак не отреагировал, продолжал смотреть на меня глазами полными боли и сожаления, с таким видом, словно его разрывает напополам, но он даже не пытается этому сопротивляться.
У меня по коже побежали мурашки.
— Прошу… скажи, что происходит, — натянуто прошептала я.
— Тайлер… — молился Фокс. — Отпусти меня.
Тайлер медленно и нехотя перевёл на мужчину тяжёлый взгляд:
— Я не проповедник.
— Нет — ты больше! — Фокс вскочил на ноги и дрожащими руками схватил Тая за грудки. — Отпусти меня из Лимба. Я знаю, кто ты… Тот голос, в голове… это снова был он. Я и раньше его слышал… Это он — голос, помогал мне вспомнить. Потому что так я мог быть ближе к тебе. Только так, я мог помочь тебе встать на путь истинный. И я пожертвовал собой ради тебя, Тай. Во имя сохранения в тебе идеального заблудшего… Тот голос… он сказал, что ты поможешь… Что ты отпустишь меня…
— Он солгал, — сухо отозвался Тай, схватил Фокса за запястья и с силой одёрнул вниз. — Я не тот, кто может отпустить твою душу из Лимба. Это была обычная манипуляция тобой, Фокс… Из-за меня.
С застывшим взглядом мужчина рухнул на колени и громко застонал:
— Тогда что? Что мне делать?
— Отпусти себя сам, — поглядел на него Тай. — Только увидев свою возможность в окне, ведущем в сектор воспоминаний, туда, где круг замыкается, душа заблудшего может получить отпущение, если поймёт, что до сих пор удерживает её в Лимбе. Нет больше нас, Фокс. Цепь разрушена. Больше нет смысла в том, чтобы держаться вместе. Всё это… больше не имеет никакого значения. Ты можешь быть свободен.
— Тайлер, — прошептала я, но Тай не ответил даже взглядом. Смотрел на Фокса.
— Я знаю… — плакал мужчина. — Лимб дал мне ответ. Я побывал в окне ещё раньше вас. Он показал… Моя дочь. Моя Алисия. Я видел её будущее. У неё будет муж и двое детей. — Поднял на Тайлера распухшие глаза. — Я видел своих внуков! Они… они, как ангелы. Мальчик и девочка. Такие прекрасные. И так похожи на мою Алисию.
— Теперь ты знаешь, что с ней всё будет в порядке, — мертвенно спокойным голосом, ответил Тай.
— Да что вообще происходит?! — воскликнула я, сделала шаг, обхватила голову Тайлера ладонями и круто развернула к себе. — Что происходит, я спрашиваю?!!
Тай не отвечал.
— Если то, что я видел — правда, — бормотал себе под нос Фокс, — я за неё спокоен. Я готов отпустить её…
А потом, случилось несколько вещей одновременно. Я не знала, на что стоит обратить большее внимание, всё вдруг просто перевернулось с ног на голову. Хотя нет… знала. Тайлер. Больше всего меня беспокоило то, что творилось с ним.
Эллисон завопила проклятья в сторону проводника. Кричала о том, что больше он не помешает ей закончить начатое. В её руке вдруг оказался пистолет и в меня полетели пули, одна за одной. И каждая из них на расстоянии полуметра от моего тела серебряной пыльцой оседала на асфальт.
— Что, Тайлер, — кричала Эллисон, — воздушные шары больше не в моде?!
Тайлер прижал меня к себе, а сам подставил спину под пули. Надеюсь, они до сих пор продолжают превращаться в пыль.
Одновременно с этим, нечто странное творилось с Фоксом. Глаза мужчина закатились, и он плашмя упал спиной на асфальт, разбросав руки и ноги в стороны. Его тело стала бить дрожь, но что самое странное — лицо, — полное умиротворения и слабая улыбка на устах. Кусок асфальта под его телом вдруг вспыхнул красным. Тонкие горящие светом линии закручивались одна в одну, образуя спиралевидный символ. Кривые дорожки расползались по разные стороны от диаметра, образуя тонкие горящие лучи. Тело Фокса задрожало сильнее, руки медленно протянулись к небу, голова приподнялась и в один миг, его тело взорвалось, разлетевшись по ветру крохотными сверкающими золотом песчинками.
И символ солнца растворился вслед за ним.
Но это было не всё, что происходило в секторе в данный отрезок времени. С самим сектором творилось что-то очень… очень плохое. Земля дрожала, асфальт покрывался мелкими трещинами, с фасадов высоких зданий сыпалась кирпичная крошка, стёкла взрывались от напора и блестящими хрусталиками ударялись об асфальт. Деверья изгибали спины и кланялись земле, у пустых машинах вдруг сработали сигнализации и город утонул в безумной какофонии оглушительного оркестра.
Пальба за нашими спинами прекратилась.
— Что происходит?! — закричала Эллисон с надрывом. — Твоя работа, проводник?!
— Омега уничтожает сектора, — прозвучал над ухом напряжённый голос Тайлера; он схватил меня за руку и потащил вслед за собой, к центру перекрёстка.
— Что ты делаешь? — кричала я. — Разве не нужно уходить из сектора?!
— Нужно, — отозвался Тай не глядя, — займусь этим сразу, как отправлю тебя домой.
И опять я ничего не понимала.
Кто он такой? Кем стал? Что за новые возможности?!
— Элиссон, убирайся отсюда к чёртовой матери! — зарычал Тайлер на перепуганную до смерти блондинку. — Фантомы уже здесь. Пять минут — тот максимум, что остался до встречи с ними. Потом тебя разорвут на куски.
Полные слёз глаза Эллисон нашли моё лицо и голос прозвучал звонко и отрывисто:
— Я не могу, — она с силой замотала головой. — Я тоже… хочу уйти. У Фокса ведь получилось, да? — она с надеждой заглянула в глаза Тайлера. Тот кивнул. — И я тоже… тоже хочу получить это дьявольское освобождение! Потому что я обещала своему брату убраться из Лимба любым способом! Пусть даже таким!!!
— Так делай это! — взревел на неё Тайлер, перекричав шум умирающего сектора. — Сейчас! Больше не будет возможности!
— Возможности… — горько усмехнулась Эллисон и вновь посмотрела на меня. — Этим я и занимаюсь. Поворачиваю свой ключ в скважине.
— Что ты видела? — воскликнула, уже наверняка зная ответ на этот вопрос.
— Тебя, — широко улыбнулась Эллисон. — Ты, Мика… то, что держит меня в Лимбе.
В руке блондинки вновь оказался пистолет, и дуло нацелилось мне в лоб.
— Этим ты всё равно не решишь проблему! — закричала я и в тот же миг под ногами Эллисон открылась гигантская щель; земля разинула огромную пасть и поглотила девушку целиком. Эллисон полетела в бездну.
— Это ты?.. — огромными глазами я посмотрела на Тайлера.
— У её души всё равно не было шансов.
Сектор разрушался. Высокие здания, будто карточные домики, от лёгкого дуновения ветра грудами камней оседали на землю. Асфальт под ногами так сильно дрожал, что устоять на нём было практически невозможно.
— Фантомы уже здесь, — Тайлер обхватил меня руками и прижал к себе, не позволяя снова уткнуться ладонями в землю.
— Тогда чего мы ждём?! — закричала я, глядя в мертвенно бледное лицо проводника. — Давай! Уходим! Где ближайшее окно?! Выводи нас отсюда!
Тайлер внимательно смотрел мне в глаза:
— Я же сказал, Мика, что сделаю всё, что угодно, чтобы вернуть тебя к жизни. И у тебя всё ещё есть шанс. Я не… Я…
— Ты не убивал меня, — закончила я за Тайлера и потянула его в сторону, но проводник не сдвинулся с места.
— Мика… Здесь всё закончится. Я открою для тебя окно в мир живых… Сейчас… только пойму как…
— Что ты сделаешь?! — хмурясь, завопила я. — Что ты только сказал?! Спятил?! Какое окно?! — С силой ударила Тайлера в грудь. Он перехватил мою ладонь и сжал в своей.
— Послушай. Только я могу это сделать. И я сделаю, чего бы мне это не стоило…
— И чего тебе это будет стоить?! — кричала я, борясь с яростью и возмущением. В глазах больно щипало. Хотелось схватить этого идиота за руку и тащить отсюда как можно дальше. Но я стояла на месте.
— Это работа, — Тайлер с нежностью провёл ладонью по моим волосам. Будто и не рушиться ни какой город. Будто к перекрестку, на котором мы стоим, и не сбегаются полчища фантомов. Будто… мы вовсе не прощаемся навсегда. — Мика. Это браслет, он выбирал себе нового хозяина — проводника душ их мира живых в мир мёртвых. И я должен им стать. У меня нет другого выхода.
— Что?! — кричала так, будто ослышалась. — А разве не ты говорил, что выход есть всегда?! Нужно лишь мозгами лучше шевелить! Нет, не ты говорил?!
— Не в этом случае.
— Тайлер…
Но в ответ Тайлер вновь накрыл мои губы своими, в коротком, нежном, но не менее необыкновенном поцелуе.
— Фантомы здесь, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу и поглаживая меня по волосам.
Слёзы уже вовсю рисовали дорожки по моим щекам, сердце безжалостно разрывалось в груди, а мозг отчаянно сопротивлялся принимать происходящее за правду.
— Тайлер, — забормотала я, всё ещё веря, что смогу переубедить его. — То, что я видела… мои возможности. Моё будущее… — слабо замотала головой, — оно совсем не такое, каким я его себе представляла. Оно совсем не привлекательное.
Лицо Тайлера хмурилось всё больше:
— О чём ты говоришь?
У меня изо рта вылетел невесёлый смешок:
— Кажется, моё будущее — это ежедневный приём лекарств, уколы с успокоительным и встречи с психиатром несколько раз в неделю… Тайлер… — голос звучал со всем отчаяньем, — я не уверена… очень-очень не уверена, что хочу возвращаться.
Лицо Тайлера застыло каменной маской. Плотно сжимающиеся челюсти играли желваками на скулах. Брови плотно сдвинуты к переносице… и вновь этот потухший взгляд, словно его разрывает напополам.
— Давай просто уйдём, — стояла на своём я. — Поговорим. Обсудим всё это… Давай уйдём! Выбросим этот браслет в пекло и забудем всю ту чушь, что ты наговорил про этого проводника в мир живых! Тайлер! Давай уйдём!
На миг глаза Тая будто бы прояснились. Словно крохотный огонёк надежды вспыхнул в самой глубине синих глаз, а затем земля задрожала с новой силой. Города больше не было, всё было разрушено, всё ушло под землю, остался только небольшой клочок асфальта — тот самый перекрёсток, на котором однажды сама смерть свела нас вместе.
Клубы жидкообразной субстанции, похожей на серебристую ртуть плавно перекатывались в нашу с Тайлером сторону. Длинные переломанные конечности фантомов вытягивались из непроходимого смертельного болота. Разевались пасти паукообразных существ и тянулись к добыче, которая осталась полностью беззащитной на островке асфальта оставшегося от сектора воспоминаний.
Это конец и я ясно это понимала.
— И что будет с тобой?! — закричала я в лицо Тайлеру. — Как ты выберешься отсюда?!
Но Тай не успел ответить. Клочок земли покрылся трещинами и накренился в бок. Тайлер не успел ухватить меня, я упала на спину и кубарем покатилась вниз по склону, пытаясь уцепиться руками хоть за что-нибудь, но цепляться было не за что. Я ощутила под собой пустоту ведущую в чёрную бездну. И скорее всего, ведущую к моему перерождению в Лимбе, как вдруг падение остановилось: Тайлер успел ухватить меня за руку, склонившись вниз над пропастью и цепляясь свободной рукой за неровный край островка, который продолжал разрушаться.
— Я вытащу тебя! — закричал он с надрывом. — Держись!
Обеими руками вцепилась в запястье Тайлера и барахталась ногами по пустоте, словно от неё можно оттолкнуться и вновь оказаться в объятьях проводника. Но ему будто что-то мешало…
— ДЕРЖИСЬ!!! — со всем отчаяньем кричал Тайлер, пытаясь затащить меня наверх, но ему словно не хватало силы.
Лица фантомов возникли перед глазами так внезапно, что я едва ли не отпустила Тайлера, в порыве отстраниться от существ как можно дальше. Лицо Тая наполнялось болью и безысходностью: фантомы, как огромные пиявки впивались ему в спину, в руки, в голову… и тащили за собой. Уничтожали его.
Нет выхода. Теперь я понимаю это. Ни для кого из нас. Его просто… больше нет.
— Тайлер… — рыдая, закричала я.
— Держись!!! — Тай продолжал свои попытки вытащить меня и одновременно пытался отбиться от фантомов.
Но этих тварей было слишком много. Они были везде. Они скрывали от меня Тайлера своими жидкообразными телами. Стекали вниз по его руке и теперь добрались до меня. Тело пронзила жгучая боль, когда один из фантомов оказался на моей груди.
— ТАЙЛЕР!!!
— Мика… — его голос прозвучал так тихо, что я с трудом его расслышала. Мои руки соскальзывали и не потому, что так выходило само собой — Тайлер хотел отпустить меня.
— Тайлер!!!
— Живи!!! — раздался его крик, эхом разлетевшийся по всему разрушенному сектору и в следующий миг я вновь ощутила пустоту под своим телом.
Падение в бездну длилось несколько сотен лет, словно время остановилось. Я летела вниз спиной, с протянутыми к небу руками. Куча из фантомов на краю разрушающегося островка стала в несколько раз больше… и дьявольские создания полностью поглотили Тайлера, утащив его за собой. Последнее, что я увидела, это непослушные волосы проводника мелькнувшие чёрным пятном на фоне серебристой массы. А потом… потом я должна была ощутить удар, но его так и не случилось. Порыв тёплого ветра ударил в спину и словно мягкие перины смягчили моё падение. Я тонула в них… Последнее, что увидела — ослепительную вспышку золотого света, означающую моё прощание с Лимбом.
Тайлер открыл для меня окно.
— Доктора! Немедленно вызовите доктора Паркинсона!!! Состояние пациента не стабильно!
— Что значит не стабильно?! Что с ней?! Что с нашей девочкой?!
— Не мешайте. Выйдите в коридор! Кто-нибудь, вызовите уже доктора Паркинсона!!!
— Доктор Паркинсон!
— Что здесь?!
— Мозговая активность увеличилась! Зрачковые рефлексы приходят в норму. И доктор, взгляните на её руки… Кончики пальцев реагируют.
— Артериальное давление?
— В пределах нормы.
— Что с кислородом? Полимерную трубку, быстро! Нужно помочь её легким!
— Что с нашей девочкой?! Боже, скажите хоть что-нибудь.
— Сделано. Доктор, взгляните на её веки.
— Что с нашей девочкой?!!
— Не сейчас! Поговорим позже!
— Теперь можем поговорить? Что с нашей дочерью?!
— Ваша дочь… выходит из комы… И это самое удивительное из всего, что я видел за всю свою медицинскую практику. Успокойтесь, прошу. Её состояние нестабильно и даже если мозг со временем восстановится, это ещё не значит, что Мика останется здоровым человеком. Будет чудом, просто, если она вообще вас вспомнит. Сейчас ей нужно время… Много времени.
Из сводок СМИ:
«1 июня 2013 года, пассажирский самолёт авиакомпании „АirStripBerlin“, выполнявший рейс N-B983 потерпел крушение в воздухе. Выживших не обнаружено».
Полтора года спустя.
— Мама, со мной правда всё порядке.
— Нет. Мика, я против! Ты же слышала доктора Паркинсона! Девочка моя…
— Мам, ну не плач, — я обняла маму за плечи с нежностью заглядывая в голубые глаза. В такие же как у меня глаза, только сильно постаревшие за последние нелёгкие для неё годы. В тёмных волосах проседи седины, и она даже не пытается скрыть их. Словно… словно сделает хоть что-то не так и меня снова у неё заберут.
Мама бросила работу. Каждый день, что я находилась в коме вследствие сильнейшей травмы головы и повреждении мозговых тканей, она проводила у моей больничной кровати. Центральная нервная система была «изуродована» и врачи не прогнозировали её восстановления. Даже после того, как я очнулась. Глубокая кома — страшное дело. Полное отсутствие движений и рефлексов. Я не проглатывала слюну и почти не дышала самостоятельно. Не реагировала на боль. Не реагировала на свет. Вообще ни на что не реагировала. Всё равно что была мертва.
Врачи несколько раз предлагали отключить меня от аппаратов поддерживающих жизнедеятельность, но мои родители никогда бы на это не согласились.
Кроме них и Шерли никто не верил в моё возвращение.
Никто не верил, что после такой травмы и длительной комы я вообще когда-либо встану на ноги. Никто не верил, что я даже заговорю.
Но я всё помню. Я стою самостоятельно. Передвигаюсь самостоятельно. И говорю.
Реабилитационный период длился полтора года и он всё ещё не законен. Мне предстоит длительное восстановление на пути собирания себя по крупицам.
После того, как родители стали забирать меня домой на выходные, врачи предупредили их о возможных ночных кошмарах и галлюцинациях, выдали целый пакет медпрепаратов и велели записать номер экстренного вызова врача.
Отец собирался отвезти меня в Германию — в одну из лучших клиник специализирующихся на моей проблеме, но мама не хочет и слышать о том, что нам придётся лететь на самолёте. Ведь несколько лет назад, смерть ждала меня именно там. Пока один напившейся байкер не подмял меня под колёса своего мотоцикла.
Тот байкер спас меня от смерти.
Жаль, что Тайлер никогда об этом не узнает.
— Мика, ты всё ещё слишком слаба! — плакала мама. Я не могла видеть её слёзы, поэтому обняла крепче.
— Всё хорошо, не плач. Я, правда, в порядке, — я попыталась улыбнуться. — Даже на дополнительные встречи с психиатром согласилась, только бы ты меньше переживала.
Мама стала выглядеть виновато. Опустилась на край моей больничной койки и, похлопав рукой по местечку рядом, подозвала к себе. Я послушалась.
Тело всё ещё было ослаблено. На моё лицо было страшно взглянуть, поэтому я больше не смотрелась в зеркало. Из него на меня глядела худая до невозможности рыжеволосая девушка, с большими тёмными пятнами под тускло-голубыми глазами и мышиного оттенка кожей.
Так мне этот образ кого-то напоминает…
Иногда я могу просто зависнуть. Сидеть и несколько часов подряд глядеть себе под ноги, при этом, мне кажется, будто занятие занимает не больше двух минут. А потом мама начинает плакать, и я заставляю себя вернуться в реальность.
Она держится. Ей тоже становится лучше. Она всё чаще улыбается, как и отец, волосы которого теперь полностью покрыты серебром. Но, в отличие от мамы, он не бросил работу, даже наоборот — устроился ещё и на ночную, ведь теперь, он единственный кормилец семьи. А у меня теперь стойкое ощущение того, что я сломала их жизни.
Мама нежно взяла мою ладонь в свою и слабо улыбнулась:
— Ты ведь знаешь, как я отношусь ко всякого рода психотерапии, но тебе это…
— Мам, я знаю. Мне это необходимо. Всё в порядке, правда.
Мои сеансы с психиатром начались сразу после того, как я заново научилась говорить и в требовательном порядке пыталась заставить всех и каждого рассказать мне о происшествии на перекрёстке. Будучи не в себе я вопила о том, что знаю всех этих людей и имею полно право быть в курсе, что с ними стало! Это было глупо с моей стороны, так как мои родители точно знали, что я не могла быть знакома ни с кем из них. В нормальном мире таких случайностей просто не бывает. Пятеро людей имеющие общее знакомство просто не могли неожиданным образом встретиться в одной и той же автомобильной катастрофе.
Фокс и Эллисон умерли на месте.
Алека и Тайлера доставили в реанимацию. Как и меня.
Это вся информация, в которую меня посвятили, после того как я вышла из комы. Но со временем я докопалась до истины.
И так, к слову, я не стала никого уверять в том, что была знакома с их душами в Лимбе.
Больше я не уверена в том, что была там.
Фокс был прав, говоря, что поверить в существование подобного места, будучи живым практически невозможно. Если конечно Фокс вообще говорил об этом.
Так что всё чем я занимаюсь сейчас, копаясь в своей полностью восстановленной памяти, так это тем, чтобы не проронить лишнего словечка о Лимбе и не получить билет в психиатрическую лечебницу. Ночных кошмаров и так было достаточно, чтобы врачи стали дружно намекать о том, что заточение там может пойти мне на пользу.
И я всё ещё помню перспективу, которую предсказывал мне Лимб.
Если только он не плод моей больной фантазии.
Вот так я и живу. Изо дня в день, не понимая, где правда, а где вымысел.
— Мама, я должна с ним повидаться, — натянуто улыбалась я, глядя в преисполненное тревогой лицо матери. — Неужели ты опять станешь меня отговаривать? Прошло уже полтора года…
— Мика… — мама, вновь с трудом сдерживая слёзы, понуро взглянула на наши руки. — Этот парень… Я не понимаю, зачем тебе это?
— Просто потому что я так хочу. Я хочу с ним повидаться. И если ты меня к нему не отвезёшь, то я…
— Я отвезу! — забила тревогу мама. — Я отвезу! Ещё чего надумала? Думаешь, одну тебя к нему отпущу?! Ну уж нет… теперь я везде буду рядом с тобой. Куда бы ты не пошла, слышишь?
— Слышу, — благодарно улыбнулась я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце от предстоящей встречи с Тайлером.
Городское кладбище «Гудс-Хилл».
Аккуратно подстриженный газон с бесконечными рядами белоснежных надгробий, убегающих за самый горизонт на стыке зелени и насыщенно-синего безоблачного неба. Если бы оттенок был немного темнее, я бы сравнила его с глазами Тая. С теми, которые ещё блестели.
«Тайлер Харрис, Годы жизни 1989–2013. Любимый сын и заботливый брат».
У могилы солнечное место. Свежие цветы, словно кто-то побывал здесь незадолго до меня и крохотная фотография в простенькой рамочке разрисованной сердечками от руки, в самом уголке которой короткая надпись: «Я люблю тебя, братик». На фото Таю не больше семнадцати. Короткостриженый, с ленивой улыбкой на устах и сверкающими синевой глазами.
— Миленько получился, — улыбнувшись, хрипло произнесла я, усаживаясь на траву у белоснежной плиты.
Мэр Харрис определённо выбрал для сына одно из лучших мест на кладбище.
Набрала в грудь побольше воздуха и шумно выдохнула, поглядев на автомобиль у кладбищенского ограждения, в котором осталась ждать мама. Она и сейчас с меня глаз не спускает. Наверное, продолжает ломать голову над тем, почему её дочь вообще принесла цветы на могилу того, кто обрёк её девочку на кому. А я… а я и сама ничего не понимаю.
Не знаю, была ли наша с Тайлером встреча после смерти реальной, или никогда и не было тех объятий, тех поцелуев, колеса обозрения и набитого пончиками рта проводника. Тогда мне нравилось на него смотреть, он казался таким… настоящим. Живым. Простым.
Я аккуратно прислонила чёрные тюльпаны к надгробной плите. «Короли ночи» — точно такие же цветы, которые я когда-то материализовала в мирном секторе. Их было непросто достать в нашем-то небольшом городке, поэтому я заранее попросила отца позаботиться об этом.
— Ты тогда здорово офигел, — с тихой усмешкой сказала я, глядя на улыбающегося с фотографии Тая. — Не думал, что я так могу, да?
Слёзы нехотя вырвались из глаз, и было бесполезно их останавливать. Я даже не пыталась. Это были слёзы скорби по тому, кто спас мне жизнь. Во всех смыслах. Неважно где это произошло. Благодаря Тайлеру я сейчас здесь. Живая и здоровая. Относительно, разумеется.
— Ну и? — усмехнулась я сквозь слёзы. — Как ты там, проводник? Много работы? Наверное, опять отлыниваешь. Почти уверена, что отлыниваешь! Кем на этот раз прикинулся? Или на других обязанности повесил? А, Тайлер? — из-за рыданий, я почти не могла говорить, но постаралась себя успокоить. Если мама увидит, больше вообще из реабилитационного центра не выпустит. А у меня есть и другие дела.
Вздохнула поглубже и вытерла ладонями мокрые щёки:
— Тай… ты ведь был, правда? Кто ты теперь? С тобой всё хорошо? Теперь ты можешь открывать окна в мир живых? Тогда дай мне знак оттуда. Хоть какой-нибудь. Знаешь… это сложно… я снова оказалась той же ситуации, — горько усмехнулась и новая порция слёз прорвала оборону, — в той же самой ситуации, когда не знаешь где правда, а где вымысел. Наверное, это судьба у меня такая. Так что… — тяжело вздохнула и вновь посмотрела на фото, — если ты там, если ты меня слышишь, дай знак. Пожалуйста… Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. Что ты был… у меня. Что ты есть сейчас. Что ты просто… там, а я здесь. И я вовсе не спятила. — Недолго помолчала, обняв себя руками покрепче и с силой прикусив дрожащую губу, чтобы не разрыдаться вслух. — Ты так и не успел мне рассказать всего. Кто с тобой говорил и о чём… Но Тайлер, на мне нет никакого символа спиралевидного солнца… — тело вновь сотрясалось в рыданиях, — это значит… Это ведь значит… что не было… нас? Верно? Не было Лимба. Не было никаких секторов и ты… ты никакой не проводник смерти — просто умер. Так ведь? На мне нет этого проклятого символа! — я спрятала лицо в ладони и беззвучно плакала, пока не услышала, как хлопнула дверка машины — мама направлялась ко мне.
— Тайлер, — прошептала я, глядя на фото, — спасибо. Надеюсь, ты всё ещё где-то существуешь. Я буду по тебе скучать. Уже скучаю. Всё время.
«Городская психиатрическая больница „Волард“. Дата открытия — 1964 год» — надпись с голубой облупившейся краской над круглым крыльцом старой постройки с белым фасадом.
— Мика, ты ведёшь себя странно. Этого визита я точно не одобряю!
— Мама, я же просила тебя подождать в машине. Со мной всё в порядке.
Серые ступени с тёмными пятнами убегали вверх по широкой винтовой лестнице. Я шагала вслед за санитаром в длинном медицинском халате, из-под которого бессовестно выглядывали чёрные спортивные штаны с двумя белыми полосами по бокам. А от шлёпок-вьетнамок вообще было глаз не оторвать.
— Вы его первый посетитель, мисс, — улыбнулся мне парень-санитар, блеснув отсутствием переднего зуба, — за всё время его никто не навещал. А он вам кто?
— Вы ведь уже занесли меня в журнал для посетителей. Обязательно задавать этот вопрос снова? — мрачно отозвалась я, пытаясь не подавать вида о том, сколько мучений моим загрубевшим мышцам приносит этот подъём по лестнице. — Просто знакомая.
— Хорошенькая знакомая, — подмигнул мне работник больницы и я так и не поняла: юмор это был, или ему просто нравятся иссохшие девушки с огромными синяками под глазами.
Санитар остановился перед широкой дубовой дверью и приглашающе кивнул головой:
— Он там. И он безобиден, так что не переживайте, мисс. Но на всякий случай я буду на этаже — в соседней комнате. Зовите чуть что. — Улыбнулся. — Сразу прибегу.
Комната светло-серых тонов выглядела полупустой. Какой-то странно не обжитой. Бледные стены буквально кричали о том, что им страшно не хватает хотя бы одной крохотной картины, ну или календаря на крайний случай. На узком, но высоком окошке стальная решётка с внешней стороны. В раме, скорее всего не стекло — прочный пластик, уж слишком мутным кажется. Старый паркетный пол громко стонал пока я делала свои нерешительные шаги навстречу одиноко стоящей по центру комнаты кровати с невысоким деревянным изголовьем без острых углов. Рядом покосившая на правый бок тумбочка — пустая, словно и не живёт здесь никто. На полу небольшой круглый коврик, судя по блеклым цветам — вековой давности.
Я остановилась, не слыша ничего кроме собственного безумного стука сердца в ушах. Голова кружилась, так что пришлось с силой зажмурить глаза и глубоко вздохнуть, восстанавливая дыхание. А когда вновь распахнула глаза, Алек стоят ко мне лицом.
На голове короткий неровный ёжик белых волос. Кожа, почти такого же бледного оттенка. Губы белее снега, а в серо-голубых глазах — пустота. Абсолютная, непоколебимая пустота. Словно он призрак и вообще ничего не чувствует.
Высокая долговязая фигура терялась в огромной светлой пижаме; руки были тонкими, без одной мускулы, все мышцы просто усохли. Не было больше того широкоплечего крепкого блондина с глазами цвета солнца.
Этого Алека я не знала.
Но это был он.
И это… было его проклятьем.
Лимб, если он существует, не мог придумать более жестокого наказания за нарушение договора. Если всё, что случилось — правда, то после того, как сектор моделирования разрушил иллюзорный город, душа Алека не погибла — Лимб отправил её в мир живых, в покалеченное тело, которое не восстановилось после комы так, как это сделало моё. Его нервная система «сломана». Ткани мозга навсегда остались повреждёнными… Его будто замкнуло. Алек не говорит и даже на улицу редко выходит. Не читает, не пишет, не рисует, не использует жесты… Просто… существует.
Его реабилитация идёт полным ходом, но ни одна из процедур не приносит нужного результата. У этого парня не нашлось ни одного родственника, никого, кто бы мог о нём позаботиться. У Алека была только сестра. Единственный родной человек во всём мире, а теперь тело Эллисон похоронено на том же кладбище, что и тело Фокса. И тело Тайлера…
И таким он стал из-за меня. Ради меня.
Или же нет… ведь я понятия не имею, где правда, а где моя больная фантазия. Только как объяснить это совпадение? Алек вышел из комы на несколько месяцев раньше, чем я. И если соотнести это с течением времени в Лимбе, то это произошло примерно в то же время, когда Алек отправил меня на начальную точку. А сам… просто разрушился вместе с сектором моделирования.
И оказался здесь. В этом теле. В больном непригодном для жизни теле с замкнутым разумом душевнобольного.
На его лице не мелькнуло и капли узнавания, когда он увидел меня рядом со своей кроватью. Безжизненный потухший взгляд был полон безразличия.
— Алек… — тихонько начала я, подступая ближе. Совладать с собственным голосом получалось с трудом, меня била мелькая дрожь и это болью отзывалось в ещё слабом теле. Но я не могла не прийти. — П-привет. Ты… — лихорадочным взглядом оглядела его с головы до ног. — Ты… Ты… помнишь меня?
Алек молчал. Не шевелился. Смотрел будто сквозь меня. И меня об этом предупреждали.
Я сделала ещё один глубокий вдох, слегка щурясь от солнечного света льющегося через мутное оконное стекло.
— Я — Мика. Помнишь меня?
Но ничего он не помнил.
Пока пыталась до него достучаться, всё больше и больше чувствовала себя идиоткой. И ненормальной. Сумасшедшей девчонкой сотворившей Лимб в своём больном воображении. А Алек не мог ничего подтвердить. И не мог опровергнуть. Он больше вообще ничего не мог, кроме как смотреть на меня пустым ничего незначащим взглядом.
— На тебе… нет никакой отметки? — продолжала попытки я, наивно время, что он мне ответит. — Такого, спиралевидного символа… Нет?
И на что я только рассчитываю?..
Обречённо помотала головой и направилась к выходу, бросив последний взгляд на парня, которого в своих фантазиях однажды так любила… Возможно от этого груз моей вины станет немного легче, ведь если и не было никакого Лимба, то и Алек не по моей вине стал таким.
Взялась за круглую ручку двери и почти повернула её, как позади раздался хриплый почти беззвучный голос:
— Он солгал мне…
Я застыла на месте, напрягаясь всем телом и всё крепче сжимая дверную ручку, так что костяшки пальцев побелели и заныли суставы.
— Голос в голове… — продолжал звучать тихий скрип Алека. — Он сказал, что если я… если я отправлю тебя в начальную точку, Лимб освободит мою душу. Мои мучения закончатся, и я вернусь к прежней жизни.
Я медленно повернулась к Алеку, лицо которого было искажено от боли, словно каждое слово вылетающее из его рта до крови раздирает горло.
— Когда?.. — услышала я свой тихий голос будто со стороны. — Когда он тебе это сказал?
Алек ответил не сразу, дрожал с ног до головы и буквально заставлял себя говорить, словно у него табу на разговоры и он вообще не имеет на них права.
— Перед тем… перед тем, как я сказал Фоксу найти тебя. Перед тем, как Фокс ушёл из сектора… Голос… Голос человека… Я видел его образ перед глазами. Он сказал организовать тебе выход из сектора моделирования и тогда Лимб вернёт меня в мир живых. П-прости… Прости меня…
И тогда Лимб отправил меня на встречу с Тайлером, для которого я стала причиной по которой проводник не смог отказаться от новой должности, предложенной ему самой смертью. Кому бы не принадлежал этот голос, он всё чётко спланировал, ради того, чтобы получить себе Тайлера.
Он даже до Алека добрался…
И Лимб… не моя фантазия.
Либо я просто спятила точно так же как и Алек, мотивы которого оказались не такими уж и благородными, как думала о своём брате Эллисон. Потому что в Лимбе, каждый борется сам за себя, за свою душу. Так однажды мне сказал мрачный отстранённый парень, который жил по этому принципу, и в один прекрасный день, пожертвовал своим освобождением ради меня.
После нашей встречи Алек снова замкнулся в себе и больше не произнёс ни слова. Ни в один из моих последующих визитов. Иногда я задумывалась над тем, не померещились ли мне его слова, ведь этот парень даже ложку в руках с трудом держит, но сомнения быстро проходили, потому что я не могла им позволить испортить воспоминания об идеальном заблудшем, в котором оказалось намного больше человечности, чем в любом из нас четверых.
«Прощай, Тайлер. И спасибо за всё».
Я больше не могу оставаться в этом городе. Этот город стал для меня клеткой. Мне просто необходимо выбраться из заточения, расширить границы, перестать бояться того, что по периметру располагаются окна, которые ведут в соседние сектора.
Я стала параноиком на этой почве. Я всё ещё не уверена, что мой мир реален. Что я реальна. А вдруг… этот мир ничем не лучше Лимба? А вдруг, там — дальше, за границами, больше и нет ничего.
Можно назвать меня слегка сумасшедшей.
Я и вправду немного спятила. Словно и не выбиралась из Лимба, потому что он стал моим регулярным ночным кошмаром. Зато там я могла видеть Тайлера.
Не проходит и дня, чтобы я его не вспоминала. И я нашла его — то самое фото из парка аттракционов. На нём я и Шерли. И будущий проводник на фоне двух весёлых девушек. Фотоаппарат был разбит вдребезги после столкновения с мотоциклом, но карта памяти уцелела и теперь это фото стало единственным украшающим опустевшую стену моей комнаты. Иногда я с ним разговаривала (говорю ж, можете смело называть меня сумасшедшей), только Тайлер никогда не отвечал. А я всё ждала, что вот окно в моей комнате распахнётся и словно супергерой из комиксов, проводник возникнет в спальне своей возлюбленной. Это была фантазия Шерли.
Шерли я всё рассказала. Потому что доверяла ей больше, чем самой себе. Я знала, что она не станет считать меня душевнобольной. А если и не поверит, всё равно поддержит мой рассказ о Лимбе, даже если сочтёт его выдумкой. Шерли сама живёт в фантазиях, где главные герои-красавчики из сериалов клянутся ей в вечной любви, делают предложение, и они вместе уходят в закат.
Шерли никому не сдала моё больное воображение. Просто потому что мы лучшие подруги. И возможно, просто потому, что она как никто видела состояние моей матери, когда та проводила в больнице рядом с дочерью сутки напролёт. Моя мама не переживёт, если её единственного ребёнка запрут ещё и в психиатрической клинике.
К слову о маме… Ей стало лучше. Она вернулась на работу и даже закрасила седину в волосах. Больше не плакала, но по-прежнему не отпускала меня от себя надолго, так что можете представить себе её реакцию, когда я сообщила, что хочу отправиться в путешествие. Отец долго разговаривал с ней по этому поводу, после чего она вдруг присмирела и дала согласие. Думаю, они оба понимают, что мне это просто необходимо. Только даже представить не могут насколько сильно.
Вещи были запакованы. Отцовский «шевроле» ждал у входа. Вчера я в последний раз отметилась у доктора Паркинсона и получила «билет на выход». Теперь меня можно было официально назвать здоровой, хотя опасения на мой счёт всё равно оставались. Для этого города я стала настоящим чудом, всё равно, что человек воскресшей из мёртвых. Думаю, если бы Алек со временем восстановился и его бы со мной в один ряд поставили.
Но Алек не восстановился. Всё оставалось печально и стабильно. Сам мэр Харрис за него поручился, чтобы продемонстрировать городу своё величайшее сожаление о том, что его бедолага сын стал виной столь жуткой автокатастрофы. Так что Алек ни в чём не нуждался. Только вот нормальной жизнью это вряд ли можно было назвать.
Я навещала его каждую неделю. Иногда дважды в неделю. Психиатрическая больница «Волард» стала моей второй обителью. Я была знакома со всем рабочим персоналом (они даже в шутку называли меня волонтёром), а серди больных, я стала практически своей. Не знаю почему… но как ни странно, там мне было комфортно. Словно я — часть их странного мира, потому что вряд ли и меня можно было назвать психически здоровым человеком. Здоровые люди не верят в Лимб. А даже если и верят, который год подряд не живут ожиданием появления самого проводника смерти.
Мама начала прощаться со мной ещё за неделю до отъезда. Взяла с меня слово звонить по несколько раз на дню, писать СМС и регулярно отправлять фото. Отец перевёл на мой счёт приличную сумму денег, и хоть я отказывалась от такого вклада в мою безумную идею, всякие уговоры были бесполезны.
— Назовём это твоей второй реабилитаций, — категорично заявил он и поцеловал меня в макушку. — Да и… ты пропустила целых два своих дня рождения, так что считай это запоздалым подарком.
Шерли намеревалась поехать со мной, но почти сразу поняла, что лучше дать мне время побыть в одиночестве, так что просто взяла с меня те же клятвы, что и мама и, скрипя сердце, отпустила.
И вот я в отцовском «шевроле». Небольшая сумка на заднем сидении и фотоаппарат любительского уровня — все мои вещи.
Не успела отъехать от дома, как мамин номер уже высветился на дисплее мобильного. Надела наушник и приняла вызов.
— Немедленно припаркуйся! — раздалась команда первым делом.
— Мама, если выйдешь на крыльцо ещё сможешь увидеть мою машину, — усмехнулась я.
— Мика…
— Мам, я ведь не навсегда уезжаю.
— Знаю… но…
— Всё будет в порядке. Говорю тебя об этом в миллионный раз.
— Ты ведь не собираешься ещё и к Алеку заехать попрощаться?
— Я вчера с ним попрощалась. У него даже приобнять меня получилось, представляешь? Выглядело, как большой прогресс.
Мама с некоторым облегчением вздохнула:
— Хорошо. Не хочу, чтобы ты выехала из города аж с закатом.
— Не переживай. Я буду умницей.
— А я, скорее всего вообще спать перестану.
— Мам… я люблю тебя.
И снова всхлипывания:
— Ма-а-ам…
— Знаю… я тоже люблю тебя. Просто будь осторожна, ладно?
— Конечно. Теперь я всегда осторожна.
Потому что с некоторых пор стала ценить жизнь гораздо больше. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Потому что второй такой жизни уже не будет. И потому что я не могу подвести человека, который дал мне этот шанс — начать всё сначала.
Времени десять утра, а на заправке такая очередь из автомобилей. Наконец залив полный бак, припарковалась на стоянке и отправилась к кофейному автомату.
Нащупывая по карманам мелочь, даже заметить не успела, как из-за угла мини-маркета вырулил чёрный блестящий мотоцикл и я, отскочила в сторону, разбросав по асфальту пригоршню монет.
Сердце чуть не встало, и не от испуга — от такого болезненного напоминания. Так что просто ничего не могла с собой поделать и, не двигаясь с места, загипнотизированным взглядом глядела в спину водителя в шлеме — владельца чёрного байка. Он заглушил мотор недалеко от моей машины и повернул ко мне голову.
Зная, что это невозможно, я всё равно позволила крохотной бабочке, надеждой всё ещё живущей в сердце, затрепыхаться слабыми крылышками.
Водитель снял шлем, повесив его на руль, и встряхнул чёрными волосами. И тут-то меня понесло вперёд. С огромными горящими надеждой глазами я опустила руку водителю на плечо и резко развернула к себе.
— Ты в порядке, крошка? — ухмыльнулся на один бок мужчина лет тридцати пяти, с густой щетиной на лице и пирсингом во всех возможных местах.
— Простите, — промямлила я, пятясь назад. Сердце тяжёлым камнем рухнуло вниз живота. Я с силой закрыла глаза и глубоко вздохнула. Мне нельзя нервничать, всё ещё нельзя. Доктор Паркинсон велел отдыхать, избегая даже малейших стрессовых ситуаций, но что я могу сделать, если во владельце каждого чёрного мотоцикла пытаюсь разглядеть его?
Что я могу с этим сделать?!
— Прокатить, детка? — вернул меня в реальность хриплый голос байкера с пирсингом. — Ты чего так ко мне подорвалась?
— Нет… я… я просто перепутала вас кое с кем, — с силой затрясла головой, выбивая из неё все мысли. Просто опустошая — а это я хорошо умею делать.
— Ну ладно, как знаешь, — водитель прошествовал мимо меня к мини-маркету и подмигнул. — Ты это… осторожнее. Смотри куда идёшь, я ведь и наехать на тебя мог.
— Ага… обязательно, — промямлила я, глядя на отдаляющеюся спину мужчины и чувствуя, что для продолжения ещё не начавшейся поездки, мне как минимум часа два потребуется чтобы прийти в себя.
— Опять под колёса лезешь? — раздался сбоку низкий хрипловатый голос, с таким необыкновенным знакомым мне тембром. А вслед за словами — короткая усмешка.
Тайлер стоял у отцовского «шевроле» и подпирал капот пятой точкой. Весь в чёрном: кожаная крутка, чёрные джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Волосы взъерошены в идеальном, по моему мнению, беспорядке, одна бровь весело приподнята, под глазами всё те же тёмные пятна, на лице небольшая щетина. И губы… которые сейчас так загадочно улыбаются. А в руках… кофе?
— Ты ведь пьёшь Американо? Не знал, какой выбрать, — Тай улыбнулся шире и, прищурив один глаз от яркого осеннего солнца, протянул мне стакан.
Ноги не слушались меня, не могла и шага ступить. С застывшим на вдохе дыханием стеклянными глазами смотрела на Тайлера и была абсолютно уверена, что уровень моего сумасшествия только что прогрессировал и путешествие по миру придётся отложить до лучших времён моего душевного состоянии. Возможно даже стоит оформиться в «Воларде» и комнатку по соседству с Алеком попросить.
Тайлер опустил руку, резко выдохнул и сам сделал несколько больших шагов в мою сторону. Остановился в метре от меня и снова протянул стакан:
— Больше не любишь кофе?
— Он разговаривает… — прошептала я себе под нос; не моргающими огромными глазами глядя в бледное лицо Тая.
— Он? — вдруг рассмеялся Тайлер. — Эй, я здесь вообще то и всё слышу.
Я приняла у него из рук кофе только для того, чтобы убедиться в реальности стаканчика, ведь не мог он просто в воздухе рядом со мной повиснуть.
Кофе оказался реальным.
— Пожалуйста, — дёрнул плечами Тайлер и с расслабленным видом скрестил руки на груди.
А я всё продолжала смотреть на него, как на призрака.
— Ты здесь? — два почти беззвучных слова вырвавшихся их моего рта и Тай вдруг прекратил улыбаться, видимо сообразив, что моё состояние на грани обморочного.
Его руки оказались на моих плечах. Синие блестящие глаза глядели в мои и словно искали в них ответ.
— Я здесь, — прошептал он. — Слышал, кто-то по мне очень скучал. — И слабая слегка виноватая улыбка коснулась его тёмных губ. — Прости, не мог навестить тебя раньше. Работы было по горло, но я присматривал за тобой.
— Присматривал за мной? — я всё ещё с трудом говорила, пытаясь поверить в реальность происходящего.
— Ну да, — пожал плечами Тайлер и кивнул в сторону припаркованного байка. — И видимо не зря. Под все мотоциклы так бросаешься?
— Я думала это ты.
Тайлер замолчал, лицо вдруг стало выглядеть предельно серьёзно, а затем он вновь пожал плечами:
— Я ведь говорил уже: мне надоели мотоциклы… Эй, Мика? Я здесь, слышишь?
— Ты реален?.. — я и себя-то почти не слышала, но Тайлер видимо ловил каждое моё слово. По привычке запустил руку в волосы, затем решительно выдохнул, забрал у меня из рук стаканчик с кофе, поставил на асфальт и притянул меня к себе, заключив в крепкие тёплые объятья.
— Более чем, — прошептал он мне на ухо, и я со всей возможной мне силой вцепилась пальцами в его куртку, прижимая к себе всё крепче.
— Я была на твоей могиле…
— Правда? И как там?
Я обняла его ещё сильнее, почти уверенная в том, что ещё секунда и Тай растворится.
— Мика…
— Но как? — голос наконец начинал подчиняться, ступор уступал место слезам. — Как?.. Ты жив? Ты вернулся? — с надеждой заглянула в синие глаза, в которых совсем не было уверенности.
— Не совсем, — мягко улыбнулся Тай, поглаживая мою щёку тёплыми пальцами. — Ушёл в отпуск.
— Это ещё как?
— Ну… скажем… и так план перевыполнил. Зарплату мне не платят и никаких премиальных, так что решил уйти в самоволку.
— Что? — теперь внутри меня зарождался испуг. — И ты…
— Всё в порядке, Мика, — мягко улыбнулся Тай. — Меня прикроют одни отличные ребята. Слегка неадекватные, но вполне ничего… Они и сами так делают. Открывать окна в мир живых, знаешь ли… отличнейшая перспектива! Почему бы не воспользоваться? — усмехнулся.
— Идиот! — дав волю слезам, с силой толкнула его в грудь. — Он тебе новые проблемы организует! Старых было мало?!
— Кто? Лимб? — смеялся Тайлер. — Пока браслет на мне он ничего не сможет сделать. Надо было проводника более ответственного выбирать. А я, знаешь ли, не очень люблю работать.
— И всё равно ты идиот!
— Почему? — смеялся Тай, вытирая ладонью мои слёзы.
— Почему не появился раньше?! — теперь я не просто говорила, теперь я кричала с возмущением. — Мог хотя бы сообщение оставить! Хоть что-нибудь! Я думала… думала ты мне приснился!
Лицо Тайлера смягчилось и наполнилось нежностью:
— Но ты же знала, что это не так.
Я замолчала.
Тайлер продолжал улыбаться:
— Я не мог. Правда… Иначе ничего не получилось бы. Но теперь могу. И теперь… я буду рядом, пока ты не пошлёшь меня к чёрту.
— Я не пошлю тебя к чёрту!
— Значит, я буду рядом так долго, как могу.
— Долго это сколько?
— Ну? — Тай задумчиво приподнял брови. — Пока отпуск не закончится.
— И не исчезнешь вдруг? Просто без предупреждения?
— Нет.
— Но ты ведь всё ещё проводник?
— Да.
— Тогда как?
— Сказал же: я в отпуске. Всё тебе надо дважды повторять!
И я улыбнулась.
— Ну вот, — с облегчением вздохнул Тайлер. — Привет.
— Привет, — смех сквозь слёзы.
— Я скучал.
— Я тоже.
— Я знаю.
— Всё такой же самоуверенный.
— Ну, какой есть.
И я сама поцеловала его, на этот раз уверенная на все сто, что этот поцелуй не будет последним.
Я так и не узнала, как Тайлер смог договориться с самой смертью, скорее всего он просто не имел права мне об этом говорить. Официально Тайлер Харрис был мёртв, а тот парень, что находился рядом вот уже пятый год моей новой жизни, был не совсем человеком. Он не ел нормальной пищи, почти не спал, документы подтверждающие его личность были фальшивыми, а иногда он исчезал — когда посещение Лимба ставилось жизненно необходимым, но, не смотря на всё это, Тай всегда старался выглядеть счастливым. Ну или почти всегда — порой глаза его всё же выдавали. Ведь ему никогда не стать прежним собой, никогда не увидеться с сестрой, никогда не вернуться в родной город, никогда не познакомиться с моими родителями и никогда не состарится рядом с той, кого полюбил.
Тайлер уверял меня, что всё это не важно, ведь пока есть время — мы вместе. Но я слишком хорошо научилась разбираться в оттенках его глаз.
Мы исколесили полмира, и мы были счастливы. Однако чем больше времени проходило, тем страшнее мне становилось. Однажды он уйдёт, а мне придётся как-то жить дальше. Без него.
— Я помню насчёт равновесия, — как-то сказала я ему, сидя на берегу настоящего (не фальшивого!) океана, — чтобы что-то получить, нужно что-то отдать взамен. Скажешь наконец, какая цена у тебя?
В ответ Тайлер улыбнулся и, обняв меня за плечи, притянул к себе:
— Всего-то двойной срок отработаю, пустяк. Зато у меня есть ты и лучшие годы моей жизни. А ещё во-о-он то колесо обозрения, на котором мы сейчас пойдём кататься!
— Ты подписал себя на двойной срок проводником смерти?!
— Ну надо ж как-то отрабатывать.
— И когда заканчивается твой отпуск?
— Мика… не думай об этом. Ещё есть время.
— У тебя есть время. А я… а я как-никак старею.
— Поэтому я и не имею права лишать тебя возможности завести нормальную семью. Нормальную, понимаешь, о чём я?
— Мне не нужна нормальная семья! Ты — моя семья!
Тайлер ещё долго смотрел на бушующий океан, затем печально улыбнулся и заглянул в мои глаза:
— Я всегда буду рядом, Мика… Неважно как далеко друг от друга мы будем существовать. Я всегда буду за тобой присматривать.
— Мне этого мало! Я хочу быт с тобой… буквально! И что будет потом? После того, как я умру, а твоя работа закончится? Кем мы станем потом?
— А потом, Мика, когда наши души переродятся в телах совершенно других людей, я найду тебя и снова в себя влюблю.
— И даже в этом ты как всегда уверен!
— Конечно. Я ведь всегда тебя нахожу.
Через несколько лет Тайлер ушёл. Проводник вернулся на службу. И теперь я смотрела на океан в полном одиночестве. Но, как однажды Тай и сказал, я всегда чувствовала его присутствие. Где бы не находилась… Он присматривал за мной.
И возможно, Бог, Дьявол, сама смерть, или просто судьба, однажды подарит нам второй шанс и наши души снова встретятся. Я в это верю. Искренне. Как и Тайлер верил.
Ведь я его север. А он моя стрелка на компасе.
Проводник обязательно меня найдёт.
И я буду ждать.
— Так, объясни-ка попроще, милочка, как ты сказала вся эта хрень называется?!
— Лимб! Шевели булками, скоро стемнеет! И потом опять твоё нытьё из-за холода слушать!
— Нет… погоди… Ты нормально объяснить вообще в состоянии? Что значит, я здесь уже был?! Где — здесь? Я что умер?
— Поздравляю, ты идёшь в правильном направлении!
— Фигня как-то…
— Райт, шевели поршнями!
— Офигеть… ты даже имя моё знаешь.
— О, ты даже не представляешь, как много я о тебе знаю. Например, что у тебя три родинки на заднице.
— Офигеть… Ты кто такая? Ведьма? Нострадамус?..
— Я ведь сказала: меня зовут Джоан! И это последний раз, когда я вытаскиваю тебя из этого дерьма!
— Джоан… Джоан… Джоан…
— Заело?
— Нет, думаю.
— И над чем же?
— Мне не нравится твоё имя. Я буду звать тебя Джо-Джо!
Конец книги
Любительский перевод Meg Myers — Make a Shadow
Vital Silence «Never Again».