Пятница. Поздний вечер. Полчаса как я вернулся с разведки и домой ехать не собираюсь. Что можно сказать по результатам моего маленького рейда? Если бы не полиция, все было бы зашибись. А так мы тупо не успеем уйти. Придем, постреляем всех и столкнемся с полицией. Что дом Ямаситы, что отель стоят там, где полиция не будет тормозить. То есть прямая атака исключена. Можно придумать не один план, как решить эту проблему, но зачем множить сущности, как любит говорить Святов? Есть целых два простых способа, как решить эту проблему. Первый — похитить сыновей Ямаситы. И второй — навестить его самостоятельно. Хотелось бы, конечно, устроить публичную казнь, но похищение… Убедить-то японскую часть своих людей я сумею, но могут появиться, а у некоторых точно появятся, ростки сомнения в правильности выбора стороны. Вот интересно, просто прийти и пострелять всех — это нормально, а похищать детей, пусть и взрослых, чтобы выманить отца, — плохо. Похоже, придется действовать в одиночку. И тихо. Или как-то иначе спровоцировать их на атаку? На живца взять? О, родовые земли. А почему бы и нет. И с полицаями все просто — защита жизни и частной собственности. Хотя я сомневаюсь, что сами Ямасита придут потешить самолюбие… Хотя и это можно спровоцировать. Да, можно. И даже план на выходные в тему идет. Главное, чтобы Ямасита до часа икс дел не натворил. Так, набросаем план.

Первый этап начнется завтра. Ничего в принципе нового: как и раньше, прессингуем Биту. Но на этот раз должны остаться живые, которых или которого мы якобы не заметим. И при котором Курода должен проговориться, назвав меня по фамилии. Вообще-то этого не должно было произойти, но, похоже, мы перемудрили с секретностью, и эти придурки так до сих пор и не поняли, кто на них охотится. Но это уже утвержденный план, а вот дальше, благодаря Ямасите, вступают изменения и дополнения.

Во-первых, надо убрать одного из сыновей этого калеки, благодаря чему он получит офигенную мотивацию для нападения на меня. После чего мне нужно под благовидным предлогом сослать куда-нибудь своих людей. Для вида. А самому в это время засесть в своем особняке. Вроде как идеальный момент для нападения. В теории Ямасита не удержится и, очень даже возможно, сам на коляске примчится. А там его и будут ждать мои люди. Уж незаметно их туда переправить я смогу.

Но это все вчерне. И нюансов тут, к сожалению, до хрена. Главным из них мне пока что видится вопрос, куда услать людей. Точнее, придумать причину для такого приказа. Можно этого и не делать, но тогда и Ямасита вряд ли припрется, чтобы поглумиться надо мной. Хм. А ведь и усылать не придется. Можно просто изобразить осадное положение, после того как ко мне явится посланник от Змея. Тогда необходимо очень четко продумать время убийства сынули этого придурка. Мм, может и получиться. Даже с полицией мне тут везет. После Чесуэ она привыкла отводить глаза в моем районе, что является еще одним стимулом для нападения. И не забыть намекнуть в разговоре с посланником на Кояма, чтобы у Змея не было соблазна напасть вместе с Ямаситой. Да и с Кентой переговорить. По идее, все должно получиться.

На утреннюю пробежку вышел позже всех. Даже не так. Когда я вышел из штаба, где и ночевал, Курода со Святовым уже вели свои отряды на спортгородок. А Антипов уводил оттуда своих.

— Лепота, — произнес я, набрав в грудь воздуха. Как в старые добрые времена. Только теперь я начальник, а кто-то другой рядовой.

После пробежки, получаса на турниках, душа и завтрака отправился на стрельбище. Пострелять с утра, что может быть лучше? Правда, на полпути свернул к оружейке. Это Курода, когда водит свой отряд на постреляшки, таскает с собой пару лишних винтовок, а вот Святов, чья очередь была этим утром, таким не заморачивается. Да и вообще, надо бы завести свою собственную винтовку. А то что это я до сих пор общими пользуюсь? Пистолеты, родненькие, не первый год имею, а вот винтовкой как-то не озаботился.

— Здрав будь, Сергеич! — произнес я, подойдя к мужчине, стоящему справа от позиций для стрельбы, рядом с ящиками из-под патронов. — И вам не хворать, Евгений Евгеньевич, — поздоровался я с претендентом в мои вассалы.

— И где ж ты так язык набил по-русски балаболить? — покачал головой Жень-Жень.

— Так это же Япония, — развел я руками. — Не знаю, как в других странах, а тут знание русского или немецкого — норма. Среди аристократов, по крайней мере, — пожал я под конец плечами.

— А ты, как я посмотрю, вовсю готовишься к этому? — спросил он, вставляя магазин в «Гвоздь», который крутил все это время. — Постреляем?

— Хех, — усмехнулся я. — Если герб не дадут мне, то я уж и не знаю, возможно ли это в принципе. И да. За тем и пришел сюда.

Стрелял он, конечно, знатно, но не более того. Собственно, как и любой профессионал, не снайпер. Так что сравниться в этом со мной ему не светило. Однако тут есть одно «но»: стрельба с места — это все-таки так мало.

— Неплохо, Синдзи. — Всего лишь? — Я бы даже сказал, замечательно, — произнес он, смотря в бинокль на наши результаты. — Уделал ты меня.

— Да-а, сегодня я прям в ударе, — ответил ему, занимаясь тем же самым. Но, похоже, что-то не рассчитал с ветром. Смазал пару попаданий. И положив бинокль на стойку, позвал Святова, обретающегося где-то с другой стороны стрельбища. — Сергеич!

— Слушаю, — произнес он, когда подошел.

— Где сейчас твой друг?

Аршинов Сергей Иванович приехал вместе с Жень-Женем, но, в отличие от него, поверив Святову, с которым дружил еще с детства, принял мое предложение сразу. Даже странно, что они в разных странах в конце концов оказались. Впрочем, чего только в жизни не бывает. Он, кстати, Ветеран.

— В ангаре МПД. Настраивает под себя доспех.

— Ты сам-то настроил?

— А то! Самый первый. Хорошо, что Кадзухиса человечка оставили. Фантик, как мне показалось, в системах не очень разбирается.

— Очень даже разбирается. Просто не сталкивался еще с МПД. Он вообще у нас мастер широкого профиля. Но я не об этом. Передай Аршинову, как закончит, что он тоже сегодня с Судзуки за боеприпасами едет.

— Сделаю, — произнес удивленно Святов. — А есть причины для усиления группы?

— Ветер сегодня какой-то… переменчивый, — ответил я, глядя на мишень.

— Что? — не понял он.

— Предчувствие у меня нехорошее.

— Понятно. Сделаю, шеф.

Предчувствие — это такая штука, которую я никому не советую игнорировать. Это я вам как ведьмак ранга Абсолют говорю. Собственно, вам так большинство профессиональных военных скажет.

— И еще. Пусть по возможности не светит своим рангом.

Если что-то и случится, это случится с участием Ямаситы. А значит, не стоит показывать ему, что у нас есть еще один Ветеран.

— Передам.

— Но если что, сам знаешь.

Люди прежде всего. Так было. Так есть. И, надеюсь, так будет.

— Знаю, — кивнул на мои последние слова Святов. — Может, тогда лучше с конвоем до завтра подождать? Выделим нормальное сопровождение.

— Я тебе прямо скажу, Сергеич. В связи с некоторыми моими планами на ближайшее будущее мне выгодно нападение, которое мы с трудом отобьем. А даже если этого и не случится, главное, чтоб люди уйти смогли, а товар мы и чуть позже забрать сможем. Не продадут же они все на следующий день.

— Понимаю. Нападения может и не быть, но если будет, Ветеран вполне сможет прикрыть отступающих. А если Серега лицо закроет, то он и в полную силу сможет действовать.

— Где-то так.

— Ладно, пойду, обрадую его. — И повернувшись к своим архаровцам, гаркнул: — Седьмой! За старшего в мое отсутствие!

— Есть! — раздалось в двадцати метрах от нас.

Во дает. А ведь эти парни не хотели в армию идти.

А в обед, когда я стоял за плитой в небольшой кухоньке, устроенной по моему заказу в штабе, меня навестил Беркутов. Вы только не подумайте, что я брезгую есть со своими людьми, просто в связи с кадровым голодом на базе отсутствовал не только мой секретарь, но и нормальный повар. А я все чаще задумываюсь о том, что неплохо было бы заменить Наталью в «Ласточке» кем-нибудь другим, а ее перевести сюда. Останавливает меня только одно — не хочу выслушивать вопли Шотгана.

— Синдзи? — произнес русский мне в спину. — Я смотрю, ты сейчас занят? — Лица его я в тот момент не видел, но вы же слышали такое выражение «улыбка в голосе»?

— Не очень сильно, — сказал я, обернувшись. — Да вы проходите, садитесь, — махнул я на один из трех стульев, стоящих на кухне.

Изначально он тут был один, но, как оказалось, Святов тоже не дурак вкусно покушать. А чуть позднее к нему и Таро присоединился. Скорей бы уж людей набрать, чтоб можно было смены устанавливать и отпускать людей на выходные. А то они скоро, если так и дальше пойдет, бунт мне тут устроят. Совсем без выходных я их не держу, но сутки в неделю?

— Хм, благодарю, — сел он за стол.

— Если вы решили отведать моей стряпни, то пока рановато. Да и стул вам лучше еще один принести.

Я, кстати, не против готовить на несколько человек. Раз уж все равно готовлю. К тому же я могу понять тех, кто ловит кайф, когда кому-то нравится его готовка. Это не значит, что я повар-маньяк, как Кагами, но повторюсь — раз уж я все равно готовлю…

— Нет, я, собственно… хм, а неплохо пахнет… м-да. Так вот, о чем я? Я хотел попросить разрешения на участие в сегодняшней операции. Само собой, на это время я перехожу в ваше подчинение.

О-ла-ла. Впрочем, можно. Я сильно сомневаюсь, что он побежит на доклад в полицию. А сейчас только это может мне повредить.

— А вы уже в курсе того, куда мы идем? И зачем?

— Нет. Я не спрашивал, а ваши люди молчат.

— Тогда у меня два вопроса. Во-первых, зачем вам это? Если бы вы хотели просто узнать, что за операция, для начала нужно было бы спросить. Но вы молчали. Так зачем?

— Все просто до банальности. Я хочу посмотреть, на что ты способен в данный момент. Не на тебя конкретно, а на твои силы. Посмотреть своими глазами, — добавил Беркутов.

— Ладно. Второй вопрос… — Блин, как бы его в слова сформировать? — Что вы будете делать, если мы идем детские дома вырезать? Вам не кажется, что о цели операции все же стоило узнать заранее?

— Я сомневаюсь, что у вас именно такие цели. Но отвечая на ваш вопрос — я бы попытался вам помешать.

Хрен с ним, спрошу по-другому…

Вдруг мы банк идем грабить?

— Я не испытываю пиетета перед законной властью, — усмехнулся мужчина. — Нюансов тут, конечно, много, но в целом мне наплевать. В худшем случае просто постою в стороне.

— Это в каком таком случае? — не понял я.

— Если ваши люди начнут бессмысленно убивать направо и налево сотрудников банка.

— А…

— То есть совсем бессмысленно.

— Поня-я-ятно, — протянул я, раздумывая. — Что ж, переходите в распоряжение Святова. Он введет вас в курс дела, он же назначит вам место в отряде.

— Как прикажете. Разрешите идти? — произнес он мягко.

— Идите, — закончил я разговор, беря банку со специями.

Это самая дерьмовая Золотая неделя в моей жизни. А ведь жизнь только начинается. Страшно подумать, что меня ожидает впереди. Сейчас я сидел возле опутанного проводами и трубками Шотгана, который вот уже сутки не выходил из комы. Сидел и боялся. Боялся того момента, когда он очнется и спросит меня: что с ней? Уверен, это будет его первый вопрос. А еще я боялся, что он очнется, когда я буду в другом месте, и этот вопрос он задаст кому-нибудь другому. У меня даже появлялась крамольная мысль, что я не хочу, чтобы он очнулся. Боже, за что ты их так? Что они сделали такого, что ты отобрал у них все? Любовью всей его жизни, вот кем была Наталья для Хонды. А без нее у него и жизни не будет. И виноват в этом я. Я их познакомил, и я их подставил.

Тетя Наташа погибла от взрыва гранаты, закрыв собой подстреленного незадолго до того Шотгана. Уже тогда он был без сознания. Остается только благодарить Бога, что к моменту нападения девчонки, работающие в клубе, разбежались по домам. А вот Шотган, Наталья и Казуки задержались. Какого хрена, черт побери, я не настоял на временном закрытии клуба?! Какого хрена я хотя бы Казуки оттуда не забрал?! Как же хочется матюгнуться, господи. В бою участвовали все. Абсолютно. Мужчины стреляли, тетя Наташа работала за санитарку, благо аптечки у нас там были первоклассные. А Казуки подносил боеприпасы, перезаряжал магазины и иногда постреливал. Точнее, под конец он только этим и занимался. Когда только он и Грицу оставались на ногах.

Полчаса! Долбаные полчаса полицейские машины оставались неподалеку от клуба, не подпуская к нему людей. Неблагополучный район, да. Выступили только тогда, когда к ним подкатил спецназ. Который тоже, по ходу, не спешил. А знаете, что самое забавное? Нападавшие успели уйти. И не просто уйти, а вместе со своими трупами. Вот и думай после этого, кто напал на клуб? Змей? Ну, тогда я несколько ошибся в профессионализме его людей. Хотя все на него указывает. Нанял, сучонок, наемников, те и обделали все тихо. В смысле без следов к самому Змею. Акеми и предъявить-то ему нечего. Я, мол, без понятия, кто там шалил на твоей территории. Если раньше определенный шанс на то, что он выживет, убежав, был, для меня главным было его силы разбить, то теперь такого шанса у него нет. Если надо, к Кенте на поклон пойду, но разыщу эту тварюшку. Впрочем, я не собираюсь доводить до его побега.

После того как все закончилось, доброхоты из полиции отправили парня домой к отцу. К тому самому, что за все это время так и не вспомнил о сыне. А ведь найти его не составляло труда, как минимум школу он не менял. Парень же, стальные потроха, вместо того чтобы сбежать хотя бы обратно в клуб, благо кто-то из моих людей там должен был находиться, оставался дома. Ровно до того момента, как я пришел за ним. Помятый, весь в синяках, видевший своими глазами смерть человека, который за короткое время сумел заменить ему мать, открыв дверь, задал всего один вопрос: придется ли ему переждать какое-то время здесь, или я заберу его прямо сейчас? Дурацкий вопрос, как по мне. Надо с ним уже, наконец, поговорить. Дать ему выплакаться. Нельзя такое держать в себе. Не в его возрасте. Но я не психолог, вот и не сообразил сразу. А сейчас он сидит рядом со мной, и только господь бог знает, что за мысли крутятся у него в голове. Но я не смог отказать ему в посещении Хонды.

— Пойдем, малыш, — обратился я к парнишке.

— А можно я…

— Казуки, от того, что ты здесь сидишь, ему лучше не станет. Не лучше, не хуже.

— Но он может очнуться в любой момент, — произнес он тихо. — А тут никого…

— Может, — потрепал я его шевелюру. — Но вряд ли сегодня. Пойдем. У нас с тобой еще есть дела.

— Дела? — удивился он. — У нас? То есть и у меня?

— Конечно. — Уж я найду тебе работу. — Но для начала тебе надо прийти в себя.

— Со мной все в порядке, — произнес он, опустив голову. — Одни царапины… — сказал он совсем уж тихо.

— Вот-вот. Запомни, парень, во всем и всегда надо искать плюсы, как бы хреново тебе ни было. Так же как и…

— Да какие тут плюсы, — всхлипнул он, но сдержался.

— Пойдем. Не то здесь место, чтобы такие разговоры вести. Пойдем, — подтолкнул я его к выходу из палаты.

Надо бы найти цель для парня. Хотя бы ближайшую. Вот только я не представляю какую. Думай, Макс, думай.

— А я могу завтра сюда прийти? — спросил Казуки в коридоре.

— Не знаю, малыш, как получится. Я же говорил — у нас дела. Но, думаю, мы найдем время.

— Какие еще дела могут быть у меня? — проворчал он раздраженно.

— Давай дойдем до машины. Там и поговорим.

— Боитесь шпионов? — усмехнулся он.

— После такого громкого дела? Нет, не боюсь, — улыбнулся я. — Предполагаю.

— Серьезно? — удивился он.

— Очень маловероятно, да и разговор не секретный, но шанс есть. Впрочем, причина в другом, — не удержался я от паузы, которую так не люблю.

— Какая? — Парень на этот счет не заморачивался и задал вопрос почти сразу.

— В машине удобней.

На что он насупился и не произнес ни слова за весь оставшийся путь до машины. На стоянке нас ждала не только моя личная машина, но и «ауди» охраны, которую мне навязали, как они думали, Курода со Святовым. На самом деле я не возражал, с чего бы? Это же не конвоиры, а помочь и правда могут. Причем не только с охраной. «Принеси-подай» еще никто не отменял.

Казуки продержался ровно до того момента, как мы вырулили с парковки.

— Сакурай-сан, — всего одно слово и суффикс, но именно про такой тон говорят — канючит, — что там за дело, а?

— Как я уже говорил, во всем надо искать плюсы. И хоть наша с тобой ситуация к этому не располагает, мы попытаемся.

— Я не вижу ни одного плюса, — буркнул Казуки.

— Значит, тебе повезло иметь такого взрослого и умного товарища, как я.

— Назови хоть один плюс, — начал мрачнеть парень.

— Ты жив.

— И…

— Это плюс, с которым трудно спорить, — прервал я его. — Ты, похоже, еще не понимаешь, что твоя смерть принесла бы еще больше горя. Ты обо мне или Фантике подумал? — замолчал я на мгновение, чтобы он проникся. — Далее у нас идет опыт. Да, хреновый, но уж какой есть. Не дай боги, ты попадешь в подобную ситуацию вновь, и тогда ты сможешь сразить чуть больше врагов и помочь выжить чуть большему количеству людей. Пережитый стресс, если ты не сломаешься, — еще одна пауза, — закалит тебя. В экстренной ситуации, необязательно в бою, ты придешь в себя чуть раньше, и, возможно, именно это спасет кому-то жизнь. Возможно, даже мне. Да-да, — не дал я ему заговорить, — возможно всякое, и не застрахован никто. Что там у нас еще с плюсами? Мм, да не важно. Просто поверь, они есть, и чем больший ты циник, тем их больше.

— Например? — спросил он осторожно.

Посмотрев на него пару секунд, я все же ответил:

— Например, ты стрелял в живого человека. Полностью осознавая, что хочешь убить. Тут даже не важно, попал ты в кого-нибудь или нет.

— Попал, — сказал парень, глядя в окно машины.

— Вот как… Что ж, в любом случае, если ты хочешь стать воином, а не обычным человеком, который умеет драться, мне не придется обучать, тренировать… и готовить тебя убивать.

— Извини, — произнес он, так и не оторвавшись от окна.

— За что? — спросил я, постаравшись произнести это по-отечески, но со скидкой на свой нынешний возраст.

— Тебе, наверное, самому непросто говорить на эту тему.

Ох ты ж, проницательный ты мой. Мне оставалось лишь потрепать его по макушке.

— Ладно, давай перейдем к тому, что мы можем выгадать из сложившейся ситуации, раз с плюсами закончили.

— Э? — посмотрел он на меня, отвернувшись, наконец, от окна. — Какая еще выгода?

— Ты обмолвился, что у тебя ни одного ранения, только царапины. Вот их мы и будем использовать.

— Царапины?

— Именно, — припечатал я. — Я хочу сделать так, чтобы твоего отца лишили родительских прав, и вот тут царапины и синяки будут к месту.

— Но это же не он… — растерянно начал мальчик.

— Он позволил, — прервал я его. — Не следил за сыном, не проявлял должного внимания, запустил воспитание… короче, не сомневайся, права у него отберут, я позабочусь. Тут проблема в другом. Что будет дальше?

— А что будет дальше? То есть да, конечно, приют, — расстроился Казуки.

— Ты совсем, что ли, в меня не веришь? — усмехнулся я. — Зачем затевать эту возню, если все закончится этим? Нет, парень. Я тут прошерстил свод законов и нашел пару лазеек. — Точнее, нашел-то я раньше, но раз пошло такое дело… — Как очевидных, так и не очень.

Не то чтобы у парня загорелись глаза, но воодушевление на лице читалось вполне отчетливо.

— Что… Мне надо что-то делать?

— Конечно, я же говорил тебе о делах. По большому счету, — вздохнул я, — нам и прав твоего отца лишать не надо, но если уж делать дело, то полностью. — И глянув на нетерпеливое лицо мальчишки, улыбнувшись, покачал головой: — Дело обстоит следующим образом. В достаточно развитых компаниях приветствуется практика воспитания будущего персонала. Если конкретней, то создаются отделы, в простонародье просто «ясли», в которые принимают на полставки детей сотрудников. Этакий детский сад для двенадцатилетних и старше детей. Там их постепенно обучают той или иной специальности, нужной компании, там их воспитывают, внушая желание работать в будущем на эту компанию и верность ей же. В общем, обычная практика более-менее больших компаний. В Шидотэмору такой отдел тоже есть.

— Вы хотите устроить меня в Шидотэмору?

— Нетрудно было догадаться, да? — улыбнулся я ему. — Именно так, но для нас с тобой все не так просто. По закону у «яслей» нет ограничений, и туда может устроиться любой ребенок от двенадцати лет и выше, но по традиции принимают только детей сотрудников. И, похоже, именно эта традиция, как и несколько различных судебных разбирательств… — Увидев удивленный взгляд парня, я запнулся и продолжил: — Причины разные, да и не важны для нас… Так вот, именно это привело к нескольким поправкам, внесенным в свод законов Японии. Одна из них — степень ответственности компании за несовершеннолетних работников. Не буду тебя загружать деталями, скажу только, что она очень похожа на опеку. По большому счету эта ответственность нивелируется… — И, покосившись на парня, решил объяснить по-другому: — Проще говоря, чем меньше заботятся о ребенке родители, тем больше падает ответственности на компанию. Если уж совсем грубо, то представь, что родители выгнали ребенка на улицу, в этом случае компания должна предоставить ему комнату для ночлега. На практике такое случается очень редко, все-таки родители, согласись, в большинстве своем заботятся о своих детях. Это нам с тобой так не повезло. Ну а если все же случается, компании легче просто уволить и того и другого. Правительство вообще, если подумать, убило этими поправками далеко не одного кролика… М-да, ладно, это к делу не относится. Так вот. План прост. Сначала принимаем на работу твоего отца, потом тебя, а потом подаем в суд, чтобы твоих родителей лишили прав. В итоге вся полнота ответственности за тебя и твое воспитание ложится на Шидотэмору.

— То есть моим опекуном станет твоя компания? — задумчиво и одновременно удивленно произнес Казуки.

— Ну разве я не гений?! — А что, есть чем гордиться.

— Вот ведь… А такое когда-нибудь было?

— Кхм. Нет. Мы будем первые.

— Вот ведь…

— Не волнуйся, малыш, все будет тип-топ, — уверил я его. — А нет, так и плевать. Придумаем что-нибудь другое.

— Надеюсь, — вздохнул парень, — не придется.

— Это не важно, — обхватил я его за шею и стал лохматить его голову. — Ты в моей команде, малыш, а я своих, поверь, не бросаю.

Отпевание происходило в одном из токийских храмов. На саму церемонию пришли все девушки, работающие в клубе, а также охранники, имевшие в тот день выходной. Я, Казуки и Фантик. Ну и Грицу — единственный, кто, кроме Казуки, остался после случившегося на ногах и относительно целым. Черные костюмы, черные кимоно, редкие приглушенные разговоры… Атмосфера стояла не просто грустная, а какая-то тоскливая.

Сначала мы все собрались рядом с гробом, и священник целый час монотонно читал какие-то сутры. Сам я во всем этом ни бум-бум, но перед началом церемонии отпевания священник пояснил, что надо делать и в каком порядке. Проблема заключалась в том, что после святоши перед покойной полагалось трижды воскурить ладан, но сделать это должны были родственники. А самый близкий на эту роль в Токио человек находился сейчас в коме. Так что заняться этим пришлось нам с парнишкой.

Что еще меня не то чтобы смутило, а, скажем так, ввело в недоумение — это конверты с деньгами, которые приносили гости, и их же подарки, когда они уходили. То есть я все понимаю, традиция и все такое, но ведь я не родственник, а отдавали все мне. Уже потом я узнал: отдавали именно мне, потому что всю эту церемонию, как и кремацию, и похороны, организовал я.

По окончании церемонии родственники могли остаться и отслужить вигилию, но это было бы уже перебором. В том смысле, что уж католичкой тетя Наташа не была точно. Да и я, только тсс, не люблю католиков. Однажды закинуло меня по службе в Рим. Я тогда сопровождал одного неопытного Стирателя в качестве поддержки, должен был отсечь преследователей, если что… В общем, пока мы там были, мой тогдашний напарник рассказал мне очень много историй про Рим и Ватикан. И большая часть этих историй почему-то заканчивалась каким-нибудь нелицеприятным фактом про католиков. Сильно подозреваю, что и у православной церкви имеются скелеты в шкафу, но они вроде как свои. А эти… не наши, короче.

На следующий день происходили похороны. Практически то же самое, что и отпевание. Тот же ладан, опять сутры, только на этот раз покойной присвоили новое имя, буддисты хреновы. Оно, кстати, обошлось мне в круглую сумму. Мне не жалко, но я как подумаю, каково обычным, небогатым людям… Все-таки все церкви рубят бабло, кто как может. А потом еще и говорят, что неотделимы от своего бога. Ну да, если этот бог — деньги. Только не подумайте, что я такой ненавистник церквей, мне по большому счету плевать на них, только жаль, что настоящих, в лучшем смысле этого слова, священников с каждым годом становится все меньше и меньше. Причем заметная часть из них — бывшие военные. До смешного доходит. Кто-то сбивает людей на своих «мерседесах», а кто-то заходит в горящий дом и держит на плечах пылающую балку, давая выбраться детям. Как, например, отец Стиляги, который стал священником после того, как отсидел в тюрьме за грабеж с разбоем.

На выходе из храма нам выдавали пакетик с солью, которую мы должны были посыпать сначала себе на плечи, а потом под ноги. И не забыть на нее наступить. Якобы человек, присутствующий на похоронах, является оскверненным.

В конце дня покойную отвезли в крематорий, где и сожгли. После чего, рыкнув на Казуки, чтобы не лез, я собирал палочками остатки костей Натальи в урну.

— Ну, что скажешь? — спросил я сидевшего напротив меня Святова.

— А что тут скажешь? Не зря он там сидит. Особняк укреплен просто зверски. И это то, что на виду.

Глянув еще раз на фотографии, разложенные на моем столе, я вздохнул:

— Надо понимать, главная проблема — это турели?

— Управляемое минное поле, снайпера на башенках, турели. Проблем там хватает. Но главная — вот этот момент, — потыкал он в пару фотографий.

На одной из них был изображен мужик, сидящий на каком-то контейнере, а на другой — этот самый контейнер в увеличенном виде. Я так понял, Сергеич имел в виду маркировку на нем, но лично мне она ничего не говорила.

— И что это?

— А это, шеф, контейнер от мини-ракет, которые использует робот-охранник МОС-14 Тульского КБП. А ведь мы даже не знаем, сколько их у Биты.

И почему Акеми не рассказала конкретно об этом? Получается, не знала, а раз так, то и активирован робот недавно. Нам, правда, от этого ни тепло ни холодно. Или нет?

— Ты там кого-нибудь оставил? — спросил я у Святова.

— Да, но не из наших. — И не давая мне заговорить: — Нормальный мужик. На таких вот делах и зарабатывает. Не первый год, замечу. Не был бы надежен, давно бы убрали.

— Под твою ответственность.

— Само собой. Наших там все равно оставлять… страшно мне их там оставлять. Эти молокососы только и ждут момента, чтоб пулю поймать. Нету у нас разведчиков. Вообще никаких. В том числе и армейских.

— Ветеран с роботом справится?

— С одним да. С двумя — как фишка ляжет. Тут все зависит от навесного вооружения. Я справлюсь и с большим количеством. Но тут проблема как раз в турелях, они мне толком разойтись не дадут. Резюмируя, хочу отметить, что этот орешек не по нынешним нашим силам. Взять-то мы его возьмем, но потери при этом будут слишком велики.

— Что ж. Спасибо за работу. Иди отдохни.

— Ты бы тоже отдохнул, — сказал он, вставая. — А то последние дни непростыми выдались, а ты только и делаешь, что что-то решаешь.

Не знаешь ты, Сергеич, какие деньки у меня бывали, а это так, ерунда.

— Нормально все, — махнул я рукой, по-прежнему разглядывая фотографии. — У меня с усталостью особый разговор.

— Как скажешь, — проговорил Святов, направляясь к двери.

— Сергеич, — обратился я к нему, откинувшись в кресле. — Сколько раз можно говорить? Я не герой, работающий на износ или кидающийся в безнадежную схватку. И я очень хорошо представляю, что бывает, если переработаешь. Ты же из меня делаешь какого-то малолетнего трудоголика, мечтающего о битвах. Пойми ты, наконец — я не такой. Так что иди и отдыхай спокойно, все у меня будет нормально.

— Как скажешь, — повторил Святов. На этот раз более насмешливо.

— Иди уже, — махнул я рукой.

Глянул в очередной раз на фотографии. По поводу потерь Сергеич малость преуменьшил. Тут не просто «слишком велики», потери могут быть ОЧЕНЬ велики. И я пока не вижу, что тут можно сделать.

Связавшись с Акеми, выяснил, что стопроцентно она знает только про робота Змея, но теоретически у Биты могут быть еще две штуки. Из последнего приобретения. Всего их было шесть, четверых отжали мы, и еще двоих, как она думала, продали. Причем один из них был русского производства, а второй немецкого. Что ж, будем исходить из того, что у Биты всего два робота. Хотя, если честно, я сомневаюсь. Если их было всего два, то вряд ли Змей отдал Бите оба. Понятно, что их и потом можно будет продать, но как-то это расточительно. Ведь ситуация со мной может длиться неизвестно сколько, и случиться с роботами может что угодно.

Откуда они вообще целых шесть штук достали?

Крутил я эти фотографии, вертел, но так и не увидел выхода из ситуации. Может, минометами особняк обработать? Местность там пустынная в плане людей, может и проканать, но долбить мы будем долго. У Биты наверняка есть бункер на этот случай, а своротить хорошо укрепленную турель… тут и орудие нужно побольше, а больший калибр больше привлекает внимание. Давай-ка подумаем, что мне будет, если полиция все же припрется? Хм. И припрется ли она вообще? На самом деле для меня малость диковато звучит подобный вопрос. Обстреливать дом из минометов и рассуждать, приедет ли полиция?! Конечно, и в моем мире есть места, где подобное сходит с рук, но тут же всего тридцать километров от столицы. И не какого-нибудь задрипанного государства, а Японии. Не знаю, короче, надо уточнить.

Можно еще Токийского Карлика туда запустить. Самый оптимальный на данный момент вариант. Проберусь, отключу генераторы, и поминай как звали. Без турелей Бите даже робот-охранник не поможет. Надо еще уточнить, что там за турели. Есть вариант десантироваться туда на парашюте, но тут необходимо спецснаряжение. И вариант этого снаряжения зависит от того, насколько «глазастые» эти турели. Внутри-то по-любому людей немного. После того, что мы устроили Бите, у него просто нет толковых бойцов. Так что офицеров и отряда Антипова должно хватить для захвата особняка. А можно совместить десант с минометами. Вообще идеально. Сначала привлекаем внимание Змея и того, кого он пошлет, предположительно Гитариста, потом десант захватывает дом, а в конце уже мы, из укрепленного особняка, долбаем силы Змея, пришедшие на помощь Бите. М-да. Гладко выглядело на бумаге. Где бы еще взять снаряжение для всего этого?

Ладно, надо пока переварить всю эту информацию. Пусть уложится в голове, после чего наверняка что-нибудь придумаю. Да и Святов с Куродой, и Антипов не будут сидеть сложа руки, уверен. Вот попозже все вместе и решим, что делать. А пока, оглядел я стол с бумагами, пойду, пожалуй, с Казуки поговорю. Хватит уже этот разговор откладывать. В самом деле, не побежит же он орать об этом на весь город.

Когда я нашел Казуки, он опять обретался возле Фантика, но на этот раз они вместе с парочкой бойцов перебирали один из наших грузовиков.

— Казуки! — подозвал я его взмахом руки. — М-да-а-а, — произнес я, оглядывая парня с ног до головы. — Ты, как всегда, чумазый. — На что он смущенно шмыгнул носом. — Ладно, бегом в душ и переодеваться.

— А куда мы идем? — спросил Казуки с любопытством.

— Мм, — задумался я. — Считай, что на тренировку. Так что оденься как я — попроще.

— Я быстро, Сакурай-сан, — произнес он, убегая.

— Жду тебя у завода! — крикнул я ему в спину. Ох ты ж, дите.

Когда парень прибежал на место встречи, я сидел на одной из скамеек, поставленной здесь совсем недавно, и баловался с разницей в давлении, дробя мелкие камушки на ладони. В будущем я рассчитывал создать что-нибудь вроде того, чем пулялся Гайвер в одноименной манге. «Сфера давления», или как-то так. Как и «сферу молнии», которую я почти закончил, игры с давлением я начал еще в своем мире, но на данный момент я разве что наметил пути развития. Однако если не буду филонить, года через три, как раз к выпуску из школы, у меня уже должно что-то получиться.

— А что это такое, Сакурай-сан? — спросил Казуки через пару минут наблюдения.

— Пока ничего, малыш, — ответил я. — Пока я только создаю технику.

— Круто, — протянул он, глядя, как еще один камешек превращается в песок. — Это будет крутая техника.

— Там видно будет, — сказал я, отряхивая руки. — Присаживайся, — похлопал я по скамейке рядом с собой. И дождавшись, когда он сядет, продолжил: — Самой тренировки сегодня не будет. Сейчас я хочу просто поговорить.

Блин, с чего ж начать-то?

— О чем, Сакурай-сан? — спросил парень, когда не услышал продолжения.

— О том, чему именно ты хочешь обучаться. Или как именно? Не знаю, как точно сказать. В этом мире два вида бойцов; точнее, я знаю о двух, а там все может быть. Первый вид — это пользователи бахира. О них ты и так много чего слышал. Второй… Казуки, ты должен мне пообещать, что ничего из того, что я тебе сейчас расскажу, не узнает никто и никогда. От тебя, во всяком случае.

— Обещаю, Сакурай-сан, — произнес парень уверенно, не задумавшись ни на мгновение.

— Что ж… Второй вид — это Патриархи. Те, кто, как и пользователи бахира, может творить вещи, недоступные обычным людям. И если простые бойцы пользуются бахиром, то есть внешней энергией, то Патриархи используют ресурсы своего тела, в том числе и энергию тела. То есть внутреннюю. Причем бахир Патриархам строго противопоказан. Общественное мнение говорит, что бахиром они пользоваться не могут, но тут я не уверен. Одно я знаю точно, бахир как минимум блокирует способности ведь… Патриарха, — поправился я.

Тоже ведь интересный вопрос. То ли Акеми, которая рассказала мне об этом, не знает всего, то ли ведьмак на высоком уровне развития получает возможность оперировать бахиром… Правда, если Заноза не в курсе всего, то, вполне возможно, она и про высокоуровневых Патриархов не знает.

— Значит, вы Патриарх, Сакурай-сан? — прервал мои думы Казуки.

— И не только я, малыш. Как ты, наверное, уже догадался, некий молодой человек по имени Казуки — тоже.

— Так это же здорово! — заелозил тот на скамейке.

— И чем же? — спросил я его.

— Э-э-э… не знаю. Пока. Но если вы Патриарх, Сакурай-сан, я тоже хочу им быть!

— Ох, парень. Если бы все было так просто, — покачал я головой. — Шанс того, что ты сможешь достигнуть моего нынешнего уровня… хм… примерно один к…

И вот тут я задумался. Абсолютов в моем мире гораздо меньше, чем здесь Виртуозов; с другой стороны, у нас и ведьмаков меньше. То есть шанс достигнуть ранга Виртуоз примерно один к нескольким миллионам. Примерно. Может, и ниже. В то время как шанс стать Абсолютом, если посчитать примерное количество всех ведьмаков, примерно один к нескольким тысячам. Остается лишь повторить сакраментальное:

— Хм. Не могу точно сказать. Не хватает статистических данных. В общем, достигнуть моего уровня проще, чем стать Виртуозом, но ненамного, — сразу же поправился я. И чуть не поморщился. Как ни крути, я сейчас солгал. — Тут проблема в другом, — я сделал паузу, подбирая слова. — Начнем с того, что далеко не факт, что ты когда-нибудь сможешь свободно использовать свои возможности. Если не забыл, все это секрет.

— А почему, Сакурай-сан?

— По-че-му, — задумчиво произнес я по слогам. — Потому что дети Патриархов, с очень высокой вероятностью, становятся в будущем Виртуозами. А ты и сам знаешь, какая это редкость. Поэтому, если кто-нибудь узнает, что ты Патриарх, будь уверен, на тебя объявят охоту ВСЕ. Государство, имперская аристократия, кланы, свободные роды… все. Простолюдины тоже, ведь Патриарха можно будет продать.

А парень, похоже, впечатлился. На его лбу даже испарина выступила.

— Я… это… все равно… — сглотнул он. — Научите.

Вот что делает жизнь на улице, с последующим осознанием смертности всего и вся. Обычный ребенок на его месте вряд ли бы смог осознать все то дерьмо, которое выпадет на его долю, если кто-то что-то узнает.

— Это далеко не все минусы… — чуть опять про ведьмака не ляпнул, — Патриаршества, малыш. Например, даже если ты достигнешь моего уровня, ты будешь равен всего лишь сильному Учителю. Если точнее, мой уровень где-то между Учителем и Мастером. Также хочу уточнить, что потребуется тебе на это примерно лет двадцать. Это минимум. Возможно, чуть меньше, но скорей всего — больше. И на мой возраст тут ссылаться не стоит. Я в своем роде уникум. Скажу только, что все известные истории Патриархи максимум чего достигали — это уровня Ветерана. — Говорить ему, что им просто не давали развиваться, я, пожалуй, не буду. А то еще напридумывает себе что-нибудь не то, а я потом переубеждай его обратно. Пусть знает, что развитие ведьмака очень сложно. — Да и само развитие… — продолжил я, — нестандартно. — И глянув на парня, пояснил: — Патриарх рождается в смертельном бою, там же он и развивается. Чему-то я тебя смогу в спокойной обстановке обучить, но если Патриарх хочет чего-то добиться, он должен постоянно сражаться. И ни фига не в спарринге.

— Я буду сражаться, — сказал он серьезно.

— Да кто ж тебя допустит до сражений, малыш? — усмехнулся я. — Не раньше, чем подрастешь.

Я ожидал, что парень что-нибудь скажет или там насупится. Он же задумался. И выдал забавную вещь:

— Логично. Пока я не готов, встревать в бой просто глупо, — произнес он со вздохом. После чего посмотрел на меня и спросил: — А как же тогда вы?

— Выбора не имел, — улыбнулся я ему. — Рядом со мной не было доброго парня Синдзи. Но вот повторять мой путь я бы тебе не советовал. Многие говорят, и мне приходится порой с ними соглашаться, что я довольно везучий тип. А везение, это такое дело… — покрутил я ладонью.

— Понимаю, Сакурай-сан. Не волнуйтесь, я не полезу на рожон. Я тоже знаю, что такое везение.

— Еще не передумал, значит? — почесал я свой нос.

— Конечно нет! — возмутился парень. — Должны же и у Патриархов быть свои плюсы. Иначе зачем вам идти по этому пути?

— Рассудительный ты наш, — потрепал я его по голове. — Что ж, есть у таких, как… мы, и плюсы.

Не знаю, зачем я завел этот разговор. Ведь можно было отправить его к Святову, чтобы тот ударными темпами начал обучать паренька использованию бахира. Может, из-за того, что хотел дать ему выбор? Или хотел принять участие в его воспитании, а не скидывать парня на других. Отцовский инстинкт? Вряд ли. Но что-то где-то около. В сражения парень в любом бы случае влез; Фантик говорил, что из него выйдет хороший техник, но не более. А значит, так или иначе, стал бы пилотом или пехотинцем, но точно не мирным работягой. Так пусть уж будет под моим надзором, а не хрен знает где.

Наш разговор затянулся на три часа, за которые я даже показал ему кое-что из своего арсенала. Обрисовал все плюсы и минусы. И те и другие парня впечатлили. Но отказываться от своего выбора он не стал. Спрашивать же его, почему он выбрал этот путь, не стал уже я. Выбрал и выбрал. Сомневаюсь, что для меня эта причина будет серьезной, но это для меня. А раз так, пусть будет что будет.

— Соврал-таки пленный, — произнес Святов.

— Приукрасил, — поправил я его. — Просто надеялся выжить, вот болтал, выторговывая жизнь.

Мы стояли в небольшом коридоре под домом перед стальной дверью. В принципе ее толщину нам было трудно узнать, но если это не спецзаказ, то дверь вполне себе стандартная. Это нам Антипов подтвердил, которого натаскивали на различного вида бункеры.

Прибор Хидеяки сработал, и турели, поднятые после того, как прекратился огонь, нас так и не засекли. Изначально я рассчитывал, что мы приземлимся на крышу дома, но, увы, сделать это сумели только я и Святов, причем Сергеичу, судя по его удивленно-гордому виду, просто повезло. И если бы не робот-охранник, который предположительно мог разгуливать по дому, мы бы начали его зачистку с двух сторон — снизу и сверху, а так нам со Святовым пришлось спускаться и уже одной группой заходить в дом. И, черт возьми, как только у меня появится вертолет, я лично буду выкидывать из него своих бойцов. И буду это делать до тех пор, пока они не научатся приземляться на двухметровый пятачок.

Соединившись с группой Антипова, я с укоризной посмотрел на непробиваемого капитана и, покачав головой, жестом скомандовал выдвижение.

Особняк оказался пуст — ни людей, ни роботов. А это означало удачу. Уж не знаю, как будет выглядеть бой Святова и робота, но чем больше пространства, тем больше вероятность, что кого-нибудь ранят, а то и убьют. Теперь же нам надо было только открыть стальную дверь и запустить туда нашего Учителя, самим в это время просто держать проход на прицеле. Жаль, что у Сергеича стихия ветра — одна из самых неудачных для боя в закрытых пространствах. Впрочем, что-то я совсем берега потерял: радуйся, Макс, что у тебя вообще Учитель есть.

— И что стоим? — спросил Антипов. — Давайте уже вынесем эту дверь и закончим, наконец, операцию.

— Действительно, — встрепенулся я. — Все, работаем.

Когда заряды были установлены, мы отошли за угол. После того как мы вышибем дверь, в игру вступит робот, но шансов у одинокой машины против нас не было. Точнее, против Святова. То, что Бита знает о нас — факт. Кроме тех камер, которые мы разбили в самом особняке, еще две висели над той самой дверью. Чисто теоретически, если бы наши сидельцы смогли резко открыть дверь, SRS мог перестрелять половину из нас, но тут все зависит от удачи. А если бы у нас не было Учителя, выжил бы, пожалуй, только я. Хотя нет, вру, кого-то бы я наверняка спас, но в тесном пространстве коридора даже Ветераны поняли бы, кто я такой. Я в общем-то к чему веду? Бита точно знает, что в составе нашего отряда есть Учитель. Ничего удивительного, но как факт. Змей успел пробить как минимум моих ближайших соратников, а значит, как я и думал, затягивать с ним войну не стоит. Сначала он попробует решить дело силой, а когда не выйдет, уйдет в подполье и начнет выбивать моих людей по одному. И самые беззащитные в этом плане — работники Шидотэмору.

Я по привычке примостился у самого угла, но тут мне по плечу постучал Антипов.

— Скажи, парень, ты настолько круче нас стреляешь, что лезешь вперед? Потому что иначе это бессмысленно. А раз так, то отойди лучше на вторую линию. Начальник ты, в конце концов, или обычный боец?

Резонно. С его стороны. Он же не знает, на что способен ведьмак со штурмовой винтовкой в руках. И почему таких индивидуумов называют Разрушителями. Винтовка для меня вообще что-то вроде… м-м-м… классового оружия. Как меч и щит у танка, ножи у убийцы и лук у рейнджера. Те же Тени работают снайперкой, а Стиратели — пистолетами. Не то чтобы у нас есть какие-то особые умения для «своего» оружия, просто пользуемся им чаще всего.

Но Антипов этого знать не может.

— Как скажешь, — произнес я, пропуская одного из людей капитана и становясь у него за спиной.

Сам Кирилл Романович, кстати, пристроился рядом со мной во втором ряду. И еще двое стояли за нашими спинами. Вот Святов поднял руку — готовность ноль. Рука опускается, и из-за угла раздается шипение термитных зарядов, а по стенам гуляют всполохи света. Секунда, другая, и Сергеич срывается. Слышится грохот упавшей двери и звуки выстрелов. Причем особо выделяется что-то крупнокалиберное. Я уже давно просканировал пространство за дверью «обнаружением жизни» и «обнаружением разума», а результаты тихонечко передал Святову. Да и сейчас следил, как сгусток жизни, обозначающий моего офицера, мечется среди двенадцати других. А Стиратели эти сгустки еще и распознавать умудряются. Я же сейчас просто следил за тем, как гаснет то один, то другой огонек жизни. Причем не очень быстро, видимо, Сергеич все никак не мог забодать робота.

Но вот противники закончились, и Святов, совершив последний кульбит, замер. Звуки выстрелов, взрывов и грохот также прекратились. Отмерев, Сергеич направился куда-то вглубь помещения, видимо проверяя, есть ли еще противник. Я ему, конечно, назвал их численность, но не проверить он не мог. Я, собственно, так же поступил бы. Доверяй, но проверяй, как говорится. Причем в первую очередь себя.

— Всем циркулярно — в помещении чисто, — раздалось в наушнике.

— Пошли, что ль, — повернул я голову к Антипову.

— Вперед, — раздалось от него.

Знатно повеселился Святов. В помещении размером где-то в двадцать квадратных метров было разгромлено вообще все. Мебель, пара каких-то пультов, мониторы… стены, пол, потолок тоже неслабо пострадали. Также там присутствовали четыре двери. За одной — туалет с душем, за другой — койки, за третьей дверью — что-то вроде кабинета, совмещенного со спальней, а за четвертой — генераторное помещение.

От половины людей Биты мало что осталось. Особенно меня впечатлил труп, нашинкованный на десятисантиметровые кубики.

— Нехило ты его, — сказал я Святову, который терся рядом со мной.

— Кхм. Их тут двое.

— Оу. — И правда, что тут еще скажешь.

Сам Бита был относительно цел. Всего-то разрезан на две половинки.

— Чуть не помер из-за него, — произнес Сергеич.

— Это как? — удивился я. — Из-за него?! Ты?!

На что он просто махнул головой вперед и чуть вправо. Посмотрев туда, ничего не увидел.

— На полу, — уточнил Святов.

А на полу лежало то, что вряд ли создано человеком. Артефакт Древних, точно вам говорю. С виду пистолет. Но такой несуразный, что понять, за счет чего и, собственно, чем он стреляет, я вот так с ходу не мог. Эргономика рукоятки ни к черту, больше для ножа подойдет. Посередине торчит ручка для второго хвата, какая-то накладка на ствольной коробке, черная на белом стволе и с острыми углами. Да и ствол, как по мне, длинноват.

— И что он делал? — спросил я Сергеича.

— Срывал формирование техник, — поморщился мужчина. — Да еще и через щиты пробивал. Я этого урода живым хотел взять, поэтому сразу и не стал его убивать, но после того, как пару раз чуть не сдох, решил его, того… вывести из строя.

— Хм, — глянул я на располовиненного человека. Странно он как-то из строя выводит.

— Ты говорил, что он Воин, — ответил он на мой хмык.

— А он?

— Ветераном оказался.

— Ого.

— Такого просто так из строя не выведешь. По крайней мере, у меня подобных техник для его ранга нет.

— Ну и ладно, — сказал я. — Не очень-то и хотелось. Пистолетик, кстати, подбери. Он твой по праву.

— Хех. Вот получишь герб, и я войду в твою дружину, она же гвардия. А пока я всего лишь наемный работник, и все здесь принадлежит тебе. Хорошо, кстати, что ты назначил Антипову зарплату, — произнес он тихо, покосившись. — А то пришлось бы делиться.

— Думаешь, понимая, как сильно они нам помогли, я бы пожадничал? — так же тихо произнес я.

— Тоже верно, — ответил русский.

Робот-охранник лежал посреди помещения, и от него, как и от людей, мало что осталось. Головы нет, причем я ее и на полу пока не разглядел. Одна нога оторвана, вторая жутко изуродована. Туловище — кусок искореженного метала, не больше.

— Страшный вы человек, Алексей Сергеевич.

— А то ж.

Разобравшись здесь и отключив генератор, еще раз прошлись по дому, на всякий случай обрезая все подозрительные провода. После чего дали сигнал наемникам Волка, и те запустили подготовленные заранее УР-83П — старые добрые «Змеи Горынычи», помогающие в разминировании двух третей всех известных мин. Те, что были закопаны вокруг особняка Биты, как раз из таких. УР-83П, если кому интересно, выпускает снаряд, и тот тянет за собой ленту, которая, взрываясь, освобождает проход в минном поле. Но только в том случае, если мины нажимного действия. Как здесь, например. Собственно, только из-за того, что у Волка были «Горынычи», их и выбрали — наемников с минометами хоть и мало, но они есть. А у Волка было и то и другое.

По проделанному проходу к нам отправился Курода с десятком человек и Нэмото.

— Тут вообще есть что взять? Теперь? — произнес Таро неуверенно.

Видимо, его смутил непрезентабельный вид местности. Перепаханное взрывами поле, полуразрушенное здание, разбитый в хлам фонтанчик…

— Тут — не знаю, а мы с тобой идем в подземный гараж, — ответил я ему. — А потом и в подвал дома заглянем.

А гараж был знатный. Метров сто на сорок. Из машин тут стояла только пара джипов, мы же пошли в самый конец гаража, где виднелись какие-то ящики. Подойдя к крайним трем, вскрыли верхние, и я разочарованно вздохнул.

— Это что? — не понял Таро, доставая из ящика брикет в зеленом пластике.

— Сухпай, — ответил я, поморщившись. Не то чтобы он был плохой, но я как-то на другое рассчитывал. И на хрена он нужен был Бите?

— ИРП-Б-1, — дополнил Антипов, который вместе со Святовым сопровождал нас. — Не самый худший вариант.

— Да? — произнес Таро, бросая брикет обратно. — А нам-то что с этого?

Треть всех ящиков, стоящих в гараже, были с сухпаем. Есть из-за чего расстраиваться. В следующем ящике, который мы открыли, лежали черные бруски с неизвестной нам маркировкой.

— Кто-нибудь знает, что это такое? — спросил Таро.

— Не знаю, — ответил я.

Антипов промолчал.

— Что-то техническое, судя по наличию разъемов, — заметил Святов.

Что-то Таро точно хотел на это сказать, но сдержался.

— Тогда идем дальше, — сказал он секунд через пять.

При виде следующих ящиков мое сердце забилось в предвкушении. Из очень похожих мы в свое время доставали купленные МПД. И предвкушал, похоже, не один я, ибо вскрывали верхний контейнер Святов с Антиповым на пару.

— Да это издевательство какое-то, — сказал Сергеич, постояв над открытым ящиком несколько секунд.

Подойдя поближе, я заглянул внутрь.

— Что-то индийское, похоже.

— «Арджун», — ответил мне Святов, поморщившись. — Из всей линейки их МПД нам достался именно средний, — сплюнул он, не выдержав.

— Такая хрень? — спросил Таро.

— Индусы никогда не ладили с высокими технологиями, а средний МПД «Арджун» стал апогеем этих тёрок, — пояснил Антипов.

— А остальные ящики? — не сдавался мастер на все руки.

Четыре ящика не стали даже открывать — маркировка на них стояла такая же, как и на контейнере с «Арджуном». А вот последние два порадовали. Как пояснил Антипов, в них были упакованы части тяжелого МПД «Зульфикар» персидского производства.

— Да ладно, тот самый? — переспросил Святов Антипова. — Который из так называемых сверхтяжелых?

— Ага. Аналог нашей «Кары». Похуже, конечно, но тоже достойная вещь. Повезло тебе, парень. — Это уже мне.

— И чего они тогда им не воспользовались? — задал вопрос Таро.

— Хех. Да они средним «англичанином» как коровы пользовались, а тут тяжеловес, — встрял Святов. — Не полные же они идиоты?

В этот момент в гараж заехал наш грузовик, на который Таро не обратил внимания. Ну еще бы — ведь оставались неосмотренные ящики.

Следующее, что мы обнаружили, были двадцать крупнокалиберных штурмовых винтовок RM-24 производства американской RWM Сorp. Очень хорошая штука. Лучше, чем наши «Вулканы», которыми сейчас пользуются люди Антипова. Но тут проблема в боеприпасах — унификация летит к черту. Ну да об этом я буду думать позже, а с теми силами, что у меня сейчас — могу себе позволить.

А в двух последних ящиках, общим весом килограмм двести, лежало серебро.

— Я не понимаю этого человека, — заявил Таро, держа в руках серебряный слиток. — Такие деньги — и в гараже. А сухпай почему здесь, а не в бункере?

— Там тоже был, — заметил Святов.

— То есть — посмотрел на него иронично Таро, — там все было настолько забито сухпаем, что на два ящика серебра места уже не было?

Пока Святов препирался с Таро, к нам подошел Курода.

— Дом все еще осматривают, но сейф в бункере мы вскрыли.

— И что там? — переключился на него Нэмото.

— Один миллион долларов, чуть больше рублей, десять миллионов йен, нож — артефакт, деловые бумаги.

— Займись этим, — тронул я Таро, — бумаги могут пригодиться. Сфотографируй все, что представляет ценность, а сами бумаги здесь оставим.

— Смотрите, ничего здесь не оставьте, босс, — произнес он, перед тем как уйти.

— Не бойся, все выгребем, — успокоил я его.

Кроме гаража теплилась у меня некоторая надежда на подвал дома, но кроме вина и некоторых деликатесов, там ничего не было. Вино, как заметил Курода, было отличное.

Мы проторчали на территории особняка до вечера, и за это время оцепление перехватило две машины. Первыми не нападали, жестами приказывая остановиться. Причем вторая, как ни странно, остановилась, после чего два бойца в средних МПД с «Вулканами» наперевес объявили, что впереди проводится ремонт дорог и проезд закрыт. Ну а первую машину, вдарившую по тормозам и очень шустро умотавшую, трогать никто не стал. Ситуацию с полицией контролировала Акеми — остановить она никого не могла, а вот предупредить нас — вполне. Но, видимо, до одинокого особняка дела никому не было, и нас весь день не тревожили. А те типы в машинах — явно разведка Змея. Больше сюда и некому было ехать. Не будет же он в такое время деловые встречи назначать.

Наемники были отпущены при въезде в город. Кроме оговоренной платы я распорядился выдать им и бонус. Волку небольшой, Кусамуре — побольше. Уж больно грамотно снайпер действовал. Он, кстати, оказался Подмастерьем в стрелковом бою. Почти Воином. Где бы мне своего Стрелка найти?

Когда стало темнеть, операция полностью закончилась. Место операции исследовано, и улики, указывающие конкретно на нас, не найдены. Возможно, они и есть, но сомневаюсь, мы изначально старались их не оставлять. А кому надо, тот и без улик обо всем знает. Все машины были на базе, люди покормлены, а трофеи разложены. Все оплачено, долгов нет, а трофеи окупают затраты. Кста-а-ти. Те черные блоки, найденные в гараже и не опознанные нами, идентифицировал Фантик. Оказалось, что это гражданский вариант военных энергоячеек, которые используют в МД, БР и кораблях для подпитки некоторых систем и вооружения. Да и просто по мелочи, где только не используют. Конкретно эта модификация обладает меньшим КПД, чем у военных, и при этом удовольствие далеко не из дешевых. Но это если использовать их так же, как и военные, а вот если в гражданской сфере, например, в некоторых машинах, то цена более чем оправданна. Фантик еще сказал, что, если я когда-нибудь соберусь покупать мобильную рембазу, без этих ячеек не обойтись. Так что пусть лежат, благо срок годности у них порядка двадцати лет. Уверен, когда-нибудь они мне пригодятся. И еще, для справки, ячейки полностью безопасны, уж не знаю, может, опять эти пресловутые Древние, но, например, сдетонировать эти хреновины не могут. Что, по-моему, странно, учитывая, сколько в них энергии напихано.

В целом на данный момент эту операцию можно отметить как эталонную. Есть несколько моментов, которыми можно было бы ее дополнить, но это сейчас, когда уже все закончилось. Также остается проверка временем, неизвестно, как наши действия аукнутся в будущем. Может, я что-то не учел или недоглядел. Но это другая история, а сама операция прошла отлично. Так что спать, Макс, сегодня ты можешь идти отдыхать.

В убийстве Гитариста я пошел по самому простому варианту. Я просто нанял снайпера, который согласился вынести не вылезающего из своего номера бандита. И снайпером тем был Кусамура. Я даже предлагал снабдить его другой винтовкой, но тот отказался. Гитариста он выпилил через двое суток, просидев на крыше здания, которое находилось чуть менее чем в полутора километрах от отеля, целый день. Не знаю, когда именно он начал караулить свою цель, но точно еще днем, а доложился о выполнении контракта только вечером. От предложения работать на меня он отказался.

Отмечу, что с этим делом мне просто повезло — у той же Акеми все окна ее этажа бронированные. За свой счет, правда. У Ямаситы было так же, а вот Гитарист поспешил.

В данный же момент я сидел в одной из комнат Таро и наблюдал за тем, как тот запивает прошедший день спиртным.

— Мне даже сказать нечего, Таро, — начал я. — Ты проклят.

— Не говорите так, босс.

— А что говорить? За последние три месяца ты трижды был ранен.

— Я не ранен, — запротестовал тот, — всего лишь царапины.

— У-у-у, пес войны. Простреленная рука — для тебя уже царапина?

— Но я ведь не виноват!

— Так я и не обвиняю. Говорю, как есть: ты проклят.

— Бо-о-сс, — простонал парень в ответ.

Моему «мастеру на все руки» опять не повезло. Какие-то засранцы напали на него, когда он возвращался с очередной деловой встречи. Вот только на этот раз у него было трое охранников — Сугисима и два найденных им бойца. Еще у троих сегодня был выходной. В итоге они не только отбились, но и прихватили одного из напавших и доставили сюда, даже не заезжая в больницу. Причем в больницу они не поехали по приказу Таро.

— Хотя знаешь, пожалуй, обвиняю. Я сколько раз тебе говорил, чтоб высовывался отсюда только по действительно важной причине?

— Но босс…

— Что ты забыл в институте кораблестроения?!

— Надо было встретиться с парочкой ребят…

— Ты… — Чего мне стоило сдержаться, вы б только знали. — Идиот… — Чтобы хоть как-то успокоиться, я начал тереть ладонями глаза, а потом и все лицо. — Все, отдыхай. Завтра к тебе придет целитель.

И сказав это, направился на выход.

Через пару часов ко мне в кабинет зашли Святов с Куродой. Указав им сначала на бар, потом на кресла, приготовился слушать.

— Приказ был взять живым, — первое, что сказал Святов.

— И?.. — не выдержал я.

— И все. Большего он не знает. Обычный бандюган с территории соседней гильдии. Даже кто их нанял, не в курсе. Их главный, может, и знал больше, в чем я сомневаюсь, но, по его же словам, того успели подстрелить.

— Зашибись, — произнес я.

— Ну, кто за всем этим стоит, мы и без него знаем, — заговорил Курода. — Так что невелика потеря. Хотя, конечно, железные доказательства было бы неплохо иметь.

— Сомневаюсь я, что это Змей, — поделился я своими сомнениями.

— А кто еще-то? — удивился Святов. На лице Куроды сиял тот же вопрос.

— Не знаю. Возможно, тот, кто на «Ласточку» напал.

— Естественно. Информации-то ноль, — поморщился я. — Но и Змею это нападение… у него сейчас совсем другие проблемы. Чуть позже — да, возможно, но не прямо сейчас.

— А может, кто-то решил стравить нас с ним? Подтолкнуть, так сказать? — спросил Курода.

— Глупый какой-то поступок, — ответил я. — Те, кто в этом заинтересован, догадываются, что меня не надо подталкивать.

— Если это не Змей, — начал Курода, — тогда… тогда у меня такой вопрос: почему Таро? Ведь есть и попроще цели. В конце концов, не качеством, так количеством.

— Первое, что приходит на ум, — продолжил Святов, — это знания Таро.

— Бандитам эти знания, конечно, пригодились бы, — подхватил я нить рассуждения, — но прямо сейчас он им даже в качестве заложника не сильно бы помог.

— А вот если расколоть его для полиции, — сказал Святов, нахмурившись, — это стопроцентно выведет тебя из игры.

Помолчали.

— Значит, все-таки Змей? — спросил Курода в пустоту.

Опять я разминулся с полицией. Сначала «Ласточка», из которой за пару дней до этого фальшивые деньги вывезли. Теперь это. Тенденция, однако.

— Надумали что-то, шеф? — спросил Святов еще секунд через двадцать.

— Да так. Ладно, идите, — оторвал я руку от стола. — Если что, позову.

Глядя на закрытую за мужчинами дверь, задумался о том, кому позвонить в первую очередь. Начну, пожалуй, с Акеми.

— Привет, Син-тян!

— И тебе здравствовать. Я тебе по делу звоню.

— А просто так не судьба? — услышал я расстроенный голос. — Все по делу и по делу. А зайти? Я, между прочим…

— Акеми, — остановил я ее. — По делу. Серьезному.

— Ну ладно, ладно. Что там у тебя?

— Кто из твоих людей знал про те фальшивки, что ты попросила подержать в «Ласточке»?

— Ты ведь сейчас не про грузчиков, да?

— Про мелочь потом, если потребуется. Кто об этом знал из твоих боссов.

— Мм, технически, только Шляпа. Он там за все отвечал. Возможно, он кому-нибудь и рассказал из наших, но зная Шляпу — вряд ли.

— Яцу Юито, он же Шляпа, я правильно понял?

— Ну да.

— Тот, кто заведует территорией, на которой стоит «Ласточка»?

— Да, да. Он самый. А что? Какие-то проблемы? — Наконец-то я услышал серьезность в ее голосе.

— Пока, — выделил я слово голосом, — никаких. Но… он сейчас хоть в городе?

— А где ж ему еще быть? В такое-то время.

— У него много людей под командованием?

— Нет, — получил я ответ. — Но тип ушлый. Денег для найма людей, если надо, ему хватит.

— Я… Я тебе сейчас перезвоню. Узнаю пару вещей и перезвоню.

— Жду.

Нажав на «отбой», призадумался. Деньги нанять людей у него были. Мотив? Да хотя бы занять место Акеми. Тут другой вопрос: на момент атаки подходящих наемников в Токио не было. Если это Шляпа, то нанял он их заранее. То есть он все знал заранее. И ладно про нашу связь с Акеми, но просчитать, кто бьет людей Биты? Ладно, хрен с ним, хоть мы и не афишировали наше знакомство. Почему тогда, раз решил копать под свою начальницу, не сообщил все Змею? И какого хрена он теперь делает? Даже если вывести меня из игры, Змею все равно придется непросто. А ведь он не дурак, Акеми об этом прямым текстом сказала. Значит, не он?

Набрав номер Таро, стал ждать соединения.

— Алло? — раздался сонный голос Безногого.

— Таро, взбодрись и сосредоточься. Сейчас я задам тебе важный вопрос.

— Что? Э-э… секунду, босс. — Не отвечал он секунд двадцать. — Слушаю.

— Помнишь, я посылал тебя проследить за прибытием фальшивых денег в «Ласточку»?

— Помню.

— А теперь подумай. Кто из людей Акеми знал, что в этом участвуешь? И были ли такие вообще?

— Были. Три водителя, два грузчика и их старший. Сейчас… — задумался он. — Яцу Юито. Так его звали. Ушлый тип. Все пытался выяснить, когда ему возвращаться за контейнерами.

Ну, блин, один в один. Неужто все так просто?

— И что ты ему ответил?

— Что не знаю. Я ведь и правда не знал. Сказал, что с месяц они там проваляются. Не думал, что вы о них вспомните, пока все это дело со Змеем не закончится.

— А чем ты у меня занимаешься, ты не говорил?

— Обижаете, босс. Сказал, что работаю на владельца клуба. То есть на Шотгана.

Чему Шляпа конечно же не поверил. Уж про клуб, который выделяет его босс, он должен был знать если и не все, то многое. А ты там ни разу не появлялся.

— Ладно, Безногий. Досыпай. Извини, что разбудил.

— Да ничего страшного, нормально все, босс.

— Все, пока, — сказал я, после чего нажал на «отбой».

Неужто и правда Шляпа? Возможность у него была. Мотив… с этим сложней. Если вначале он был, то сейчас… фигня какая-то.

Предположим, что его цель — я. Устранять меня физически он либо не может, либо не хочет. Кстати, интересный вопрос: почему на Таро напали обычные бандиты, а не те же наемники? Зализывают раны? Не хотят иметь с ним дело? Ладно, потом. Итак, первый его ход провалился. Причем случайно. Второй ход — такая же фигня. Но тут из-за исполнителей. В первый раз мотив был, во второй раз… тоже был, но довольно спорный. Но это если связывать Шляпу со Змеем. А если у него другой хозяин? Чесуэ, например. Тогда понятным становится, почему не трогают лично меня. Ведь наемники, или кто там, могли попробовать и меня перехватить, благо я часто туда-сюда разъезжаю. Чесуэ нужен не мой труп, а мой полный крах. Остается вопрос с исполнителями — почему бандиты, а не профи? Личная инициатива? Боялся спалиться? Все-таки светить их второй раз действительно чревато. И Таро, вполне возможно, хотели взять не для того, чтобы сдать его полиции, а банально узнать, где фальшивые деньги. Как ни крути, а в первом случае я бы смог отмазаться. Нет улик — нет дела.

А теперь вопрос на пять баксов: что делать?

В этот момент ко мне в кабинет зашел Третий. Кста-ати! В прихожей перед моим кабинетом с недавнего времени находится пост наряда по штабу, вот только сидит там почему-то в основном Третий. И сразу скажу — я здесь ни при чем.

— Сакурай-сан?

— Что там, Ито?

— У ворот стоит машина. С КПП докладывают, что там посредник.

— Ла-а-адно. Я все понял, Ито, спасибо. — На что Третий кивнул и вышел за дверь.

Похоже, второй раунд переговоров с посредниками. По идее, мне сейчас ультиматум должны выдвинуть.

Набрал номер Акеми.

— Слушаю.

— В общем, дело обстоит так. Имеется предположение… заметь, только предположение, что за нападением на «Ласточку» стоит Шляпа. Скорей всего, им кто-то рулит. Ты уж там проследи, чтобы этот тип не утек куда-нибудь.

— Доказательства есть? Ну, хотя бы косвенные.

— Только предположения.

— Хе-ех, ладно, прослежу за ним.

— Спасибо, Акеми.

— Син…

— Что?

— Ты еще сердишься? — Голос-то какой жалостливый.

Сержусь ли? Да нет, пожалуй. Но не прощать же ее так быстро.

— Акеми, ко мне тут посредник приехал, так что давай как-нибудь в другой раз об этом поговорим.

— Си-и-ин…

— Все, Акеми, мне пора.

— Си-и-индзи…

— Все, пока-пока. — «Отбой».

Фух, с этим пока разобрались. Теперь пойдем выясним, что именно мне хочет сказать Змей.

Переговоров с посредником не получилось. Когда после взаимных расшаркиваний мы наконец перешли к делу, знакомый мне по прошлой встрече посредник сказал лишь одно: Сакамиджи Асуя, более известный как Змей, желает устроить со мной встречу под эгидой посредников. То есть я могу не волноваться, что это его ловушка. Как и он, что я его хлопну ненароком.

Признаться, я был удивлен. Что он мне может сказать такого, что не передали бы посредники? Понятно, что личная встреча более продуктивна, но все же, все же… Короче, любопытство победило, и я согласился встретиться со Змеем. В конце концов, послать я его всегда могу, а так даже повода о вступлении в их конфликт с Акеми искать особо не надо. В смысле накалить градус и разругаться с ним во время разговора труда не составит.

Вот я сейчас и ехал в отель «Ана интерконтиненталь Токио», в ресторане которого была назначена встреча. Выйдя из машины, задрал на секунду голову, оглядывая отель. Ничего так. У Акеми попроще.

— Ну что, Сергеич, готов к труду и обороне? — произнес я на русском.

— Опять тупо пожирать деликатесы? — скривился тот в ответ. На что я воззрился на него, изобразив удивленно-возмущенное выражение лица.

— Ты зажравшийся русский варвар, Святов. Ты в курсе?

— Угум, — ответили мне безразлично.

— Пойдем уже, пожиратель деликатесов.

Ресторан находился на двадцать седьмом этаже, и когда мы туда зашли, он был полупустой. Змей, знакомый мне по фотографиям, уже сидел за столиком в углу помещения рядом с большим окном, из которого открывался вид на Токийскую башню. Оглядевшись, кивнул Святову на мужика, сидевшего через стол от Змея. Судя по тем же фотографиям, правая рука главы гильдии. Пройдя через весь ресторан, остановился возле нужного мне стола.

— Сакамиджи-сан, — поклонился я слегка.

— Сакурай-кун, — ответили мне мрачно.

Змея можно понять: ему по большому счету просто не повезло. Причем не один раз. А ведь я в принципе ничего к нему и не имею. Понятно, что, будь у него возможность, он бы дал мне повод для ненависти, но как-то мне везло.

Сам Змей представлял собой обыкновенного японца средней комплекции. Короткие черные волосы, бородка, не качок, но телосложение крепкое. Лицо волевое и малость «плоское». Дополняли сегодняшний образ серый деловой костюм и красная рубашка.

Присев напротив Змея, глянул на его подручного, за чьим столиком уже сидел Святов.

— Как ваш питон, Сакамиджи-сан? — начал я с нейтрального.

И да, его назвали Змеем не из-за какой-то людоедской привычки, а потому, что у него уже многие годы живет питон. Вроде как старейший в Японии.

— Жив пока, — ответил он коротко.

— Скоро на рекорд пойдет, как я понимаю? — спросил я Змея и получил в ответ мрачный взгляд.

— Уж будь уверен.

Странный какой-то разговор. Как будто не он его организовал. Не для того же он меня сюда пригласил, чтобы бурчать и мрачно коситься?

Тут к нам подошел официант, и я сделал свой заказ — обыкновенный стейк. Посмотрим, как его готовят здесь.

— А вот мне со змеями не везет, — заговорил я опять. — Сколько с ними не сталкиваюсь, они либо пытаются укусить, либо, собственно, кусают.

И я не вру. Знали бы вы, как они меня бесили в той жизни. Хорошо хоть в этой я с ними не сталкивался.

— Возможно, — заговорил Сакамиджи, — тебе просто не стоило их трогать?

Ну вот, каждый о своем. Впрочем, ладно, раз пошел такой разговор.

— Я просто шел мимо, Сакамиджи-сан. Кто ж виноват, что мой путь пролегал через их охотничьи угодья? Или как оно там, ареал обитания?

— Значит, мимо шел, да? И траву не забыл поджечь?

Не совсем сейчас понял.

— После первого нападения — да. А почему нет?

— Очень редкие змеи нападают первыми, и в Токио таких нет.

— Это да, довольно милый городок. Гитаристы только местные раздражают.

— Но и они не нападают первыми.

Да что ж ты от меня хочешь? Я же ясно дал всем понять, почему напал на Биту. Это была типа наша разборка. И Гитарист, получается, напал первым. Хотя если он не верит моей версии… Впрочем, тут, похоже, без всяких «если». Но ведь версия на самом деле правдивая, а то, что Бита был спровоцирован, другой вопрос. Блин, он меня сюда обвинять пригласил или для делового разговора? Черт… ладно.

— В Токио — нападают, — добавил я в голос чуток раздражения.

— Если их спровоцировать, — процедил Сакамиджи. — Так же, как и змей.

Это он что… не понял. Угрожает мне, что ль?

Я уже хотел ему ответить и, признаться, ответить резко, но меня удержал подошедший с моим заказом официант. Шустро он, однако.

— Хм. Весьма недурно, — заметил я вслух, прожевав кусочек мяса. — Так зачем вы меня пригласили, Сакамиджи-сан?

— Хочу узнать, чего тебе надо.

— Простите? — не понял я. Уж больно неоднозначный вопрос.

— Чего? Тебе? Надо? — произнес он. — Зачем ты уничтожил Биту и Гитариста? И не надо мне говорить про то, что он влез в чужое дело. Ты достаточно хлопнул его по носу. Так зачем его было кончать? Что тебе нужно от всего этого? И что скажет клан Кояма о твоих выкрутасах?

С Кояма он явно просто крючок закинул, чтобы побольше узнать. Уверен, он знает, что Кента знает. Да и сама постановка разговора. Непонятно, в курсе ли он, что я изначально работаю с Акеми? Что ж… давай-ка малость форсируем разговор.

— Кояма Кента в курсе. — Вот так. Сказал бы что-нибудь вроде — «я с этим разберусь», и сразу понятно, что действую сам по себе. А так, в лучшем для него случае, Кента не против.

А мужик-то кремень. После моего ответа всего лишь слегка напрягся. Ну, сверх того, что уже было.

— Глава клана Кояма лично дал мне разрешение на войну с тобой. И если надо, на уничтожение.

Оу. А то я не знаю. Но Кента молодца, я-то думал, он скажет что-нибудь типа «всех рубай, а парня не трогай». Хотя договаривались мы с ним на полный карт-бланш.

— И? — отрезал я кусочек стейка. — Дальше-то что? — после чего отправил его в рот.

— Похоже, ты слишком веришь своим хорошим отношениям с этим человеком. Но он не такой. Если ты заденешь дела клана, Кояма Кента тебя в порошок сотрет.

— А я разве задел? — Уже я закинул удочку. Что-то неохота мне, на самом деле, узнавать у самого старика, не его ли мы серебро стибрили.

— Моя гильдия поставляет ему различную информацию… и другие услуги. Что во всей этой неразберихе делать довольно сложно.

Фух, слава яйцам. Уж про серебро или там про SAS, они же роботы-охранники, Змей точно бы намекнул.

— Ну, раз уж я до сих пор жив, значит, все не так уж и плохо.

Ох ты ж, ма-а-ать. Вот ведь Змей, вот ведь голова! Таки развел меня. Я ему чуть ли не прямым текстом сказал, что Кента меня не поддерживает. Как минимум намекнул ему об этом. Эх, бандюганище, что ж ты не на меня работаешь? Накамура согласился возглавить отдел внутренней безопасности, а вот ты бы очень неплохо смотрелся во главе внешней. Мечты, мечты.

— Хех, — усмехнулся я, не удержавшись. — Может, пойдете работать ко мне, Сакамиджи-сан? Полный соцпакет, достойная зарплата.

— Мне и на нынешнем месте неплохо живется, — ответил он, расслабившись и делая глоток из своего бокала.

— Жаль. Но если что, обращайтесь. Для вас у меня всегда найдется местечко.

— Учту, — бросил он на меня острый взгляд. Ах да, я же ему сейчас про будущие проблемы намекнул.

— Значит, все-таки и ты иногда бьешь первым? — Ну, это уж совсем какой-то грубый развод.

Хотя… Он ведь и так догадывается, что я не остановлюсь. Можно… пожалуй, можно и попробовать кое-что.

— Только если знаю, что он мой противник.

— А если «он» не противник?

Попытка договориться миром? Впрочем, сам виноват — не так высказался.

— Увы, «он» противник.

— Вот оно что. Значит, все-таки вы с Занозой все это устроили.

Не спросил, а припечатал. М-да, чел, если б не обстоятельства, хрен бы у Акеми вышло занять твое место. Хотя вы двое друг друга стоите. У Акеми просто сил гораздо меньше. И терпения, походу.

— Увы нам, мужчинам, увы. Вертят нами подлые женщины, как хотят, — откинулся я на спинку стула.

— Все-таки война, да? — спросил Змей спокойно.

— Ей это нужно, мне это нужно. Тебе просто не повезло, Змей.

— Это точно. Но сил у меня еще хватает. — Чисто военной силы — вряд ли, а в целом даже и не знаю. — Сможешь ли ты, Сакурай, выдержать войну на уничтожение? Не такую, как у благородных, а нашу, теневую?

Намек на гражданских? Отлично.

— Тотальная война, говоришь? Ты сам-то, Змей, осознаешь, что это такое?

— Коне…

— Это когда используешь ВСЕ, что тебе доступно, — прервал я его.

Похоже, и Змей может лопухнуться. Сидит, молчит, смотрит на меня напряженно.

— Да-а-а… вижу, что отступать ты не будешь. — Попытка съехать с темы? Зря, не для того я к этому подводил.

— Это когда сражаешься до последнего, Змей. Когда тебе нечего терять. Когда все мертвы, и ты идешь умирать, рассчитывая забрать с собой хотя бы парочку врагов. Из тех немногих, что у него остались. В такой войне очень редко бывает победитель. Только если один заметно превосходит другого. Да и то…

Да-да, Сакамиджи-сан, подумайте, что будет, если я начну поднимать все свои связи. Залезать в долги, отдаваться в рабство. И это мой вам толстый намек, что так и будет, и я не остановлюсь. Конечно, в реальности я этого делать не буду, просто приду к тебе темной ночью и грохну. Но кто об этом знает?

— Что ты предлагаешь?

Кажется, созрел.

— Не трогаем гражданских. Тех, кто не при делах, — дополнил я.

— Хочешь лишить меня половины возможностей?

Торгуется. Половина его возможностей — нечто большее, чем невмешательство в наши дела обычных людей.

— Твои условия?

— Никаких МПД.

О как. В принципе резонно. Откуда ж ему знать, что все те профессионалы в мобильных доспехах — поголовно Ветераны? Они эту свою черту никак не проявляли. Что ж, сейчас надо помолчать, якобы раздумывая.

— Согласен, — произнес я, салютуя ему бокалом.

Как же все отлично получилось. Единственное слабое звено в моих планах… защищено.

Я сидел на коленях с подложенной под ноги подушкой, прямой спиной и бесстрастным лицом. Комната, в которой я сейчас находился, была традиционного японского стиля, с выходом в сад поместья. Одет я был в строгое черное кимоно.

— Что ж, — произнес сидевший напротив меня старик. — В принципе мне будет достаточно его извинений. Само собой, обычным «прошу прощения» он не отделается. Мне нужны извинения по всем правилам. Я хочу видеть его раскаяние. Учитывая его поведение, когда он был полицейским, я хочу видеть с его стороны понимание всей той разницы в нашем с ним положении. — И задумчиво взмахнув пару раз веером, дополнил: — Мне не нужно унижение, ибо оно несет… несколько не то понимание.

— Уверен, Хэгури-сан, — поклонился я из положения сидя, — он уже давно понял это. И я передам ему, чтобы он уверил в этом и вас.

— Уж пусть постарается, Сакурай-кун, — кивнул старик.

— В таком случае, Хэгури-сан, не смею далее обременять вас своим присутствием. — Еще один поклон.

— Рад, что среди современной молодежи еще остались вежливые люди, — покивал старик.

Попробуй тут не быть вежливым. Имперский род Хэгури далеко не те, с кем можно фамильярничать.

Выезжая с территории поместья на своем «майбахе», я делал пометки в еженедельнике. Этот род был вторым в списке из тех, кого умудрился обидеть Накамура Гай. Первым я успел посетить род Суги, и там все сложилось чуть ли не проще, чем здесь. Даже с кое-какой прибылью. Глава рода Суги, когда я пришел к нему, даже не сразу вспомнил, о ком я веду речь, ему на это потребовалось секунд пять. А когда вспомнил, признался, что ему в принципе плевать на Накамуру. Он якобы уже наказан, поэтому я отделался чисто символическим откупом — пообещал заключить пару контрактов с Шидотэмору по вдвое сниженным расценкам. А учитывая рекламу самой Шидотэмору, я как бы даже в плюсе остался. Все-таки фирма простолюдина, работающая с аристократами, многого стоит.

И вот теперь разобрался еще и с Хэгури. Остался род Ямана, после чего с этой проблемой будет решено. Но осложнения и ожидаются именно с упертыми и мстительными Ямана. Ладно, не на этой неделе я к ним поеду, можно пока не думать об этом.

Так, что там у нас дальше на сегодня?

И как раз в тот момент, когда я хотел сказать Рымову, куда рулить, зазвонил мой мобильник. Бросив взгляд на аппарат, увидел, что это Акеми.

— В офис Шидотэмору, Вась. Алло?

— Руки в ноги, Син, и дуй ко мне, — раздалось из трубки. — Появилась очень важная информация.

— Понял тебя, уже еду. — И похлопав по плечу Рымова, прошептал: — К Акеми. — И опять в трубку. — Что там вкратце?

— Сегодня ночью к Змею прибывают контейнеры из Китая. Оружие, боеприпасы, МПД. Точного списка того, что будет, не знаю, но лучше, чтобы эта посылка не дошла до адресата. А ты мне нужен, потому что охранять все это дело будет боец ранга Учитель, и одна я просто не справлюсь.

— Понятненько. Что ж, через… — глянул я на часы, — час буду у тебя.

— Жду.

Подготовка к налету на порт, откуда люди Змея и будут забирать контейнеры, прошла относительно легко. Благо мы и так в постоянной готовности. Единственное, о чем мы спорили с Акеми, это состав атакующей команды. С одной стороны, иметь с собой несколько лишних Ветеранов было бы неплохо, а с другой, появляются проблемы с подчинением и взаимодействием. Но, прикинув и так и этак, решил, что лишние люди не помешают. К тому же Акеми пообещала, что проблем с ними не будет. Она, мол, лично будет присутствовать и вразумлять всех добрым словом и своим любимым револьвером.

Также Акеми предупредила, что валить там всех нужно сейчас, потому что Учитель, как выяснилось, с высокой долей вероятности останется помогать Змею. А вылавливать его потом, когда у него вариантов действий будет больше, хуже. Сейчас ему хоть отступать нельзя из-за охраны контейнеров. По крайней мере, задумается он об этом не сразу.

Еще меня смущало то, что драться мы будем на территории, про которую ничего не знаем. Моя красавица обещала, что полиция туда не сунется, и это был единственный плюс. Я ведь даже не знал, куда снайперов расставить. Точнее, есть ли там вообще подходящие для них места. Опыт говорил, что должны быть, но тот же опыт вещал, что подобные вещи лучше присмотреть заранее.

В общем, предстоящая нам операция была не то чтобы авантюрной, но достаточно опасной. Уж Казуки я на нее брать точно не собирался.

В начале второго ночи я сидел на капоте джипа и курил сигарету. А Акеми, обиженная моим холодным отношением, дулась в кабине. Из ее людей здесь присутствовали шесть Ветеранов, десять Воинов и тридцать человек «мяса», которые должны будут оцепить окрестности, когда все начнется. Снаряжение у них, кстати, было нормальное. По крайней мере, гражданкой никто не светил — городской камуфляж, разгрузка, черные шапочки и «калаши» — вполне достаточно для того, что им предстоит. А вот Ветераны были к тому же облачены в комбинезоны — четверка ее ближников в такие же, как и на мне сейчас, а остальные два — в те, что попроще. Ну и винтовки у каждого индивидуальны. Сама женщина щеголяла в белой короткой курточке, блузке и камуфляжных шортах. Даже скорей шортиках.

В данный момент мы ждали Кролика-один, который ушел разведать обстановку. Я бы и сам мог — да я, собственно, и сходил, полчаса, как вернулся, но для всех остальных пусть лучше я буду опираться на информацию, добытую нашим главным снайпером. Он хоть и не разведчик, но глаз у него наметан. Эх, опять Кусамуру вспомнил. Где б мне такого же найти? Надеюсь, среди русских будет.

А вот, кстати, и Кролик-один. Сначала выглянул из-за угла ближайшего ко мне здания и лишь потом направился в мою сторону. Хех, уважаю.

— Сорок четыре бойца и два снайпера, — доложил подошедший мужчина. — Вооружены автоматами и пистолетами. Видел два пулемета.

Ничего нового. Выслушав доклад и уточнив для виду пару моментов, я спросил:

— Снайперов снять сможете?

— Сможем, и даже незаметно. Правда, с ними наверняка связь поддерживают… — пожал он плечами.

— Да и плевать, по сути, — произнес я. — Ты хоть примерно смог вычислить, кто из этих, — махнул я головой, — Учитель?

— Примерно. Там трое ничего не делают, кроме явной охраны. А один и вовсе без оружия.

— После снятия снайперов позицию будете менять?

— Одному из нас придется, — ответил снайпер и задумался ненадолго. — Пять — семь минут на передвижение.

— Тогда выступаете первыми. Сколько вам нужно времени?

— Двадцать минут, — ответил тот мгновенно.

— Тогда вперед, через пять минут мы выйдем за вами.

— Принято, — кивнул Кролик-один и отправился обратно, махнув своему напарнику, стоящему неподалеку и наблюдающему за нами.

Я же, спрыгнув с капота, подошел к двери машины и постучал по крыше.

— Вылазь, красавица, выступаем. — И, нацепив шлем, уже по внутренней связи: — Дикий Кролик, ответь Кощею. Прием.

— Дикий Кролик на связи. Прием.

— Готовность один. Собирай людей, через пять минут мы должны выступить.

— Принято, Кощей. Прием.

— Конец связи.

К противнику мы подошли с трех сторон. Вражеские снайпера уже были сняты, и сейчас Кролик-один выцеливал предполагаемого Учителя. Все-таки шанс, что он не активировал «доспех духа», у нас был. Именно поэтому атаку мы начнем только после выстрела снайпера.

Сейчас я наблюдал огромный корабль, возле которого суетились люди, перегружая ящики из контейнеров в машины. Руководил всем этим действом, судя по крикам и маханию руками, какой-то тип в военной форме и с кобурой у пояса. Еще один, одетый так же, стоял неподалеку, а мужик в гражданке курил, облокотившись на машину.

Вот я отдаю команду — «готовность ноль», и мы ждем выстрелов наших снайперов. Секунда, другая, и тот мужчина, что стоял рядом с крикливым, валится на асфальт, а голова курящего откидывается назад. Еще пару мгновений, за которые я успеваю заметить, как курильщик раскидывает руки, опираясь на машину, и я отдаю команду на атаку.

Святов, следуя плану, срывается вперед. В его задачу входит блокировать вражеского Учителя в первые минуты боя, дабы мы без помех успели вынести противника, и уже потом помочь ему. Навожу прицел на крикливого, но не успеваю, его выпиливает кто-то из снайперов. Продолжая движение, навожу оружие на следующую цель и жму курок. Рядом со мной начинает стрельбу Третий со своими людьми. Еще одно короткое мгновение, и по пятачку, на котором происходит погрузка, открывают огонь десятки людей. Самый «жидкий» огонь ведется с левого от меня фланга, там расположилась Акеми со своими Ветеранами. И оттуда же в китайского Учителя прилетает что-то, напоминающее фиолетовый лазерный луч. Жирный такой. Бедного китайца впечатывает в машину, от которой он успел сделать всего два шага, и уносит вместе с ней метров на десять, где он и замер на — вы вдумайтесь! — пять секунд. А я только сейчас понял, насколько круты Стрелки, к которым и относится Акеми. Ибо я сомневаюсь, что любой другой Ветеран сумеет добиться подобного всего одной техникой.

За то время, что китаец находился в прострации, я успел снять семерых. Вообще то, что творилось в стане противника, можно назвать адом. За несколько секунд они потеряли половину людей, еще одна четверть успела попрятаться, только вот ответного огня от них пока не наблюдалось. А остальные в этот момент бегали туда-сюда, изображая психов, или были ими, стоя в полный рост и паля в белый свет, как в копеечку. Правда, недолго. Хотя один чел меня поразил — он целых двадцать секунд стоял на открытом месте и от бедра стрелял из ручного пулемета. Я-то на него поначалу даже внимания не обращал, думал, его другие снимут, но они то ли не могли по нему попасть, то ли думали так же, как и я. Но факт остается фактом — убил его ваш покорный слуга. Просто этот неубивашка начал раздражать мой глаз, а падать от выстрелов других он что-то не спешил. Причем свалил я его одним выстрелом в лоб, то есть он не был даже Воином.

Ни с того ни с сего заговорил пулемет на крыше одного из контейнеров. Удивительно в этом было то, что пулеметные точки были целью номер два у наших снайперов, и они их отработали, но, видимо, не до конца. Или этот пулеметчик имел ранг от Воина и выше. Впрочем, стрелял он недолго — видать, ранг у него был все-таки невысок.

Но самое интересное, конечно, происходило в районе битвы Учителей.

Начнем с того, что Святов не стал мелочиться и с ходу жахнул «сетью Стрибога», после чего машина, на которую опирался китаец, превратилась в набор кубиков, которые тут же осели на землю вместе с вражеским Учителем. Сразу после этого со стороны Акеми в китайца отправилось несколько… зарядов потоньше и красного цвета, а Святов выпустил несколько «лезвий». И как кульминация серии ударов, от Сергеича понеслась метровая сфера сжатого воздуха. Рвануло знатно. Поднятый пласт земли, дым, песок, разлетающиеся во все стороны остатки машины… Вот только, как я смог заметить, китаец очухался и сообразил поставить «огненный щит». Причем успел за какие-то доли секунды до того, как с ним соприкоснулась сфера, запущенная Святовым.

Сергеич же, развив вполне неплохую скорость, приближался к противнику. Не как ведьмак, конечно, но километров пятьдесят в час он сейчас выдавал. Причем больше он в китайца ничего не бросал. Как я понял, он в этот момент создавал другую сферу, но не для броска, а вокруг правого кулака. А метров за пятнадцать, высоко подпрыгнув и сведя руки вместе, в широком замахе из-за спины вдарил по тому месту, где предположительно должен был стоять его противник.

Я говорил, что прошлый взрыв был знатным? Не верьте мне. Знатным оказался взрыв, произошедший сейчас. Такое впечатление, что рвануло килограмм сорок тротила. Куски земли, асфальта и каких-то железок долетели даже до меня, сидящего в двухстах метрах от взрыва.

В то, что китаец мертв, я не верил, а вот то, что Святов, войдя с ним в клинч, не даст ему разгуляться, меня успокаивало. Страшно подумать, что мог бы устроить за эти несколько секунд Учитель, если бы его не отвлекли Сергеич с Акеми.

Еще через три минуты боя стало понятно, что мы выиграли. Та кучка противников, что осталась к этому моменту, состояла из нескольких человек, среди которых даже Ветерана, похоже, не было. Мы зажали их за ближайшим к кораблю контейнером и вот уже несколько секунд не давали высунуться. Пора идти на сближение. Однако с бьющимися Учителями какая-то странная ситуация. И главная странность состояла в том, что они, как бы это сказать, сдерживались. Понятно, почему это делал Святов — не хотел нас задеть, а что же китаец? В любом случае, пора натравить на него наших Ветеранов, только осторожно — потери под конец мне на хрен не нужны.

— Акеми — Кощею, прием.

— Слушаю тебя, Кощей.

«Приема» от нее, похоже, не дождешься.

— Подводи своих… — в этот момент из-за контейнера, за которым прятались остатки противника, вышел мужчина. Один из тех десятков бойцов, что мы тут положили, — …Ветеранов, — произнес я медленно. Он что, решил покончить жизнь самоубийством? — Поможем Святову.

Этот тип успел сделать четыре шага, после чего по нему сделали залп из нескольких «Гвоздей». И ничего. Все пули попали в выросшую перед ним ледяную стену. Вот же ж дерьмо.

— Отставить, Акеми! Уходите! Это ловушка, повторяю — это ловушка! Папа-Кролик — Кощею, уводи людей, это ловушка! Всем циркулярно — отходим на точку эвакуации, повторяю — всем отступать!

Тут со мной связался Святов, в которого за секунду до этого чуть не попало полутораметровое, светящееся синим облако.

— Уходите, шеф! Их тут двое, повторяю, тут два Учителя! Вам надо срочно валить отсюда.

— Уже уходим. Сколько продержишься?

— Десять… твою мать… — что-то жахнуло в той стороне, — десять минут.

— Уйти потом сможешь?

— Нет. От двоих не смогу.

Дерьмо, дермище, долбаная куча говна!

— Держись, Святов, десять минут чтобы не помирал. Крутись, вертись, тяни время, но чтобы через десять минут ты был жив. Я что-нибудь придумаю, ты только не сдохни.

— Уходи… те… шеф.

— Обязательно, Сергеич. Уйдем обязательно. Всё! Не мешай думать.

Во-первых, самый простой и одновременно самый сложный путь — я могу вступить в бой. Сомневаюсь, что здесь есть камеры, да и свидетелей сейчас уводит Курода, но проблема в том, что один Учитель и официальный Ученик не могут победить двух Учителей, а значит, пойдут слухи. Какое-то время я смогу их удерживать, а потом водить окружающих за нос, но однажды вся моя жизнь взорвется. И я не смогу этого избежать. Значит, выход у меня один — помочь Святову уйти. Отсечь преследователей. И вот тут вступает в дело «во-вторых» — как мне это сделать?

Гранатометы исключаются — у нас их просто мало, да и как вы себе представляете попадание из него в скачущего Учителя? Я-то смогу, да вот только одного выстрела для этого мало. Бить по площадям? Хех, без прямого попадания китайцев это не остановит. Не задержит даже.

— Шеф, уходите отсюда… ах ты ж… вали отсюда, парень, ты ничего не сможешь сделать!

Задолбал.

— Заткнулся и начал тянуть время, — произнес я спокойно. Сейчас мои мысли были в другом месте.

— Парень…

— Я тебе потом морду набью, Святов, а сейчас заткнись, выполняй приказ и не мешай мне думать.

Отстал наконец. Что там еще можно сделать? Если по ним трудно попасть, а по площадям бить бессмысленно… как же хочется матом ругаться. Черт! Что же делать? Обрушить на них что-нибудь? Что? Нечего здесь обрушать. Кран разве что. Да и то, пока он будет падать, они три раза из-под него уйдут. Я уж не говорю о том, что делать это гранатометами… Можно взрывчаткой, она у нас есть… только опять же — не поможет. Может, корабль заминировать, пусть Святов их туда заведет… тьфу, и помрет там вместе с ними. Или не помрет? Вряд ли. Утонет разве что… а скорей выбраться успеет. Вместе с китайцами на хвосте. Ммать же ж. Что делать, что делать, что, мать их так, делать?

Где-то в районе крана полыхнуло огнем, пара мгновений, и недалеко от того места один из контейнеров решил полетать. Отряд Третьего уже убежал, а вот он сам спокойно стоял рядом. Я уж хотел его послать куда подальше, но подумал, что уйти он пока успеет. Вместе со мной. А если мне вдруг потребуется лишняя пара рук… пусть стоит, короче.

Время утекало, а я все еще не мог найти выхода из положения. Мне нечем было задержать вражеских Учителей, нечем и негде. Казалось бы, порт, тут столько всего, чем можно воспользоваться, ан нет, фигушки. Блин, заманить бы их куда-нибудь да взорвать на хрен, только вот куда? И как сделать, чтобы Святов под взрыв не попал?

— Сакурай-сан, — подошел ко мне Курода, — наши на подходе к точке эвакуации, пора уходить.

— Как только, так сразу уходите, — сказал я отстраненно. — А ты тут что делаешь? — очнулся я. — Ты почему не с людьми?

— Я за вами пришел, Сакурай-сан. Уходить надо.

Вот заладил.

— Без тебя знаю. Короче, берешь Третьего и валишь отсюда. Живей, — отвернулся я от него.

— Я не уйду без вас, Сакурай-сан.

— Это приказ, Курода, — обернулся я. — А приказы не обсуждаются.

— Если остаетесь вы, остаюсь и я.

Урод! Свидетель гребаный. Да я ж его, гаденыша… в мясо… Вот из-за подобной ситуации я и рассказал Сергеичу про то, что я ведьмак. Чтоб, значит, палева было меньше. Неужто и Куроде придется раскрыться? А вот выкуси.

— Я тебе сейчас сердце вырву, — прорычал я.

— Сакурай-сан…

— Руки в ноги и свалил. НА ХРЕН! Третий! А ты что тут стоишь? Особое приглашение нужно? Пшел вон отсюда!

— Я… — проблеял Папа-Кролик.

— С тобой я разберусь позже. В спокойной обстановке. А сейчас уйди и не мешай командиру думать. Чтоб через пять минут все наши люди уже ехали на машинах домой.

— Я…

— Ну же, — еще сильней надавил на него своей «яки».

— Выполняю, — чуть ли не простонал он.

После чего резко сорвался с места, не забыв прихватить с собой Третьего.

— Синдзи, ты почему еще не у машин? — раздался в динамиках шлема голос Акеми.

Господи! Как же они меня все достали!

— Потому что у меня есть план! И лишние люди мне будут мешать!

— Я возвращаюсь.

— Да чтоб вас всех, тупая женщина! Не смей сюда лезть! Ты будешь мешать. Понимаешь? Ме-шать!

— Ну так придумай план получше, — ответила женщина. — А я уже рядом с тобой.

Если бы не шлем, я бы сейчас фейспалм сделал.

План получше, бл… блин? Да у меня ни одного нет! Ну, уж лучше она, чем Курода. Акеми хоть знает, что я ведьмак. Точнее, Патриарх. И если план я все-таки не придумаю, а походу так и будет, спалить меня будет некому. Эх, собрать бы всех этих спорщиков в какой-нибудь пещерке да завалить вход камнями.

Стоп. Пещерка? А… а ведь и правда. Да. Да, демоны вас всех подери! Я Гений! С большой, еж твою медь, буквы!

— Святов, прием. Держишься?

— Как ни странно, шеф. Они тут, прикинь, разговоры разговаривают. Прямо как в местных мультиках.

— Аниме, Сергеич; впрочем, плевать. О чем говорят?

— Типа эта ловушка на меня была. Сдаваться призывали, чтобы смерть моя была легкой. Про себя рассказывают. Вот прям сейчас. Дебилы, как будто мне это интересно.

— Тяни время, Сергеич. У меня есть план, но нужно время, чтобы наши успели уехать подальше, на всякий случай.

— Понял, шеф. Будет им время.

— Порасспрашивай их там о чем-нибудь осторожно, может, выболтают чего важного.

— Хех, вот и я об этом подумал.

— Синдзи, засранец мелкий, ты где? — связалась со мной Акеми.

Ну да, ей же не идет эта «военная безвкусица». Вот и мучается теперь без шлема, в котором есть маркеры союзников с привязкой по карте.

— Стой, где стоишь, сейчас я тебя подберу.

«Обнаружение разума». Пусто. Все-таки дальность у этого умения невелика. Ох, не люблю я это дело. «Обнаружение жизни». Угу… ага, вот и ты, красавица.

Очень хотелось подшутить над ней, подойдя под «отводом глаз», но не потому, что мне было весело, а совсем даже наоборот. Только то, что сейчас не время уворачиваться от стрельбы навскидку, и остановило меня, уж я бы иначе постарался напугать ее.

— Ты что посреди дороги делаешь, дур-ра? А ну брысь в укрытие!

— Но ты же са-а-а… — Я не дал ей договорить, на полном ходу подхватывая поперек живота и забегая в пространство между контейнерами.

— Никогда. Не стой. Посреди. Дороги, — прорычал я.

— Мог бы и поаккуратней нести. — Вот ведь бабы! — Да и что могло случиться? Они все равно слишком далеко.

Мне даже отвечать не пришлось. На тот пятачок, где стояла Акеми, один за другим приземлились три контейнера, от которых мало что осталось.

— Полиция точно не приедет?

— Син, прости, ты был прав, я…

— Полиция! Приедет?

— Не… — сглотнула она, — нет. Все проплачено, до утра сюда никто не приедет.

— В принципе плевать… — пробормотал я. — Следуешь за мной. Более чем на два метра не удаляешься. Понятно?

— Да. Все понятно, — кивнула она пару раз.

— Тогда пошли. — И на всякий случай еще раз рыкнул: — Не дай боги, вылезешь на открытое пространство.

— Ну, ты совсем-то меня дурой не считай, — ответила она моей спине.

Бабьё безбашенное. Как она вообще умудрилась до сего дня дожить? К черту. Где там моя цель? Вроде видел, когда сюда ехали. В этот момент в районе корабля что-то очень сильно бабахнуло, а напротив нас, с другой стороны дороги, приземлилась раскаленная стальная балка. Походу, от крана.

— Дикий Кролик — Кощею, что у тебя там? Прием.

— Похоже, они решили покончить… с разговорами… и со мной заодно… Прием.

— Пять минут продержишься?

— Разве что.

— Отлично. Держись. — Так, надо бы пошустрей работать. Где же он? Где эта су… О! Нашел. — Ну наконец-то, вот и он.

— Кто? — спросила красотка из-за моего плеча.

— Не кто, а что.

— Что?

— Люк.

— Что?!

— Отстань от меня на хрен! Папа-Кролик — Кощею, прием.

— На связи. Прием.

— Скажи мне, что вы на полном ходу несетесь к базе. Прием.

— Уже в паре километров от порта. Прием.

— Что там с людьми Акеми? Прием.

— Сейчас узнаю. — Ответа я ждал где-то с минуту. — Отстали от нас на выходе из порта. Похоже, остались дожидаться своего босса, — сказал Курода очень обиженным голосом. — Прием.

— Секунду. — И повернувшись к женщине, спросил: — Ты давала приказ своим дожидаться тебя?

— Нет, — ответила она удивленно. — А они что… с-сучата. — После сказанного она достала рацию и начала материть добрых молодцев. Вот пусть теперь почувствует себя на моем месте.

Положив руку на плечо Акеми, привлекая таким образом ее внимание, произнес:

— Пусть едут на мою базу. Вне ее теперь слишком опасно. — На что получил кивок, увещевающей своих людей Акеми. Я же вновь обратился к Куроде: — Ветераны Акеми прибудут на базу, примите их и выделите место. Прием.

— Принято, прием.

— Конец связи. — И опять руку на плече женщины: — Жди меня здесь, я быстро.

— Э-э-э, погоди…

— Сидеть! Ждать.

План был прост, как и все гениальное, забраться в канализацию, найти достаточно узкий проход и заминировать свод. После чего Святов на всех парах мчится ко мне, и я взрываю тротиловые шашки за его спиной, обрушивая потолок и отрезая нас от китайцев. Не знаю, как быстро они разберутся с завалом, но время уйти у нас будет точно. Ничего достаточно мощного, чтобы пробить проход, они использовать не смогут, если только не хотят быть похороненными там же. Скорей всего, они и преследовать нас не будут. Самое интересное, что я, как один из лучших воров Японии, смею надеяться, очень хорошо знаю канализацию Токио, так что в своем плане был полностью уверен.

Подбежал, пригнувшись, к люку и одним ударом ноги вогнал его внутрь, проследив взглядом, как тот достигает дна. Прыжок, и вот я стою в тесной бетонной трубе с круглым проходом вглубь канализации. Кстати, заминировать можно уже этот проход — короткий и низкий. Но лучше не рисковать — выход слишком близко, китайцы могут и рискнуть, жахнуть чем-нибудь помощней.

Выбравшись в просторное помещение, осмотрелся. Метнулся налево. Выбив дверь, чертыхнулся — коридор за ней был довольно просторный и тянулся, насколько хватало взгляда, и по опыту могу сказать, что ответвления там очень редки. Вернулся обратно. Дверь, что стояла с правой стороны, открывала вид на коридор поменьше, и даже отсюда я видел еще два прохода. И в первом же мне повезло — узкий низкий коридор, скорей большая бетонная труба, уходил вперед метров на двести и был идеален для меня. Тех четырех шашек, что я всегда таскал с собой в подобных операциях, хватит с лихвой. Я тут все к чертям собачьим обрушу. Установка двух шашек на стены и двух на потолок посередине прохода много времени не заняла. Все, можно бежать обратно.

Взлетев по металлической лестнице, осторожно выглянул из люка. Акеми сидела там же, где я ее и оставил. Умница. Махнул рукой, подзывая ее. Грохоты взрывов все еще раздавались, и это означало, что Святов еще держится.

— Прыгай вниз. Выберешься из прохода и ждешь меня, — сказал я подбежавшей женщине. И прижался к краю люка, освобождая ей еще немного места. Чем та моментально и воспользовалась. — Дикий Кролик — Кощею, прием. — И молчание. — Дикий Кролик — Кощею. Прием.

— На связи, прием. — Фух.

— Пеленг мой ловишь? На карте он отмечается? Прием.

— Да на все вопросы… Прием.

— А теперь запоминай. Там, где я сейчас нахожусь — канализационный люк. Тебе надо оторваться хотя бы метров на пятьдесят. На дне проход, с северной стороны. — Это я сейчас уточнил, чтобы, нырнув внутрь, он не крутился, теряя драгоценные мгновения. — Выбираешься из него, далее направо. Дверь. Первый проход налево. Повторяю. Вниз, проход с севера, направо, там дверь, налево. Узкий коридор метров двести, на той стороне буду ждать я. Как увидишь меня, несись что есть духу — посередине коридорчик заминирован, так что не тормози. Прием.

— Понял тебя, Кощей. Люк отметил. Проход на дне с севера, из него направо, потом налево. Бежать изо всех сил. Прием.

— У меня все. Жду тебя. Если что, предупреждай. Свидетелей нет — подсоблю. Конец связи.

Сигаю вниз, короткий лаз, тот, что с севера, и вот я вижу Акеми. Предельно собранную и абсолютно чистую. И как это у нее получилось?

— Пошли. Скоро наступит кульминация.

Святова мы ждали целых пять минут. Долгих пять минут. На связь он не выходил, так что вроде все должно быть нормально. Да и его отметка на карте шлема постоянно двигалась, быстро приближаясь к нам. Но тем не менее время шло как-то заторможенно. Когда Сергеичу до люка оставались какие-то метры, я вдруг понял, что уже давненько не был так страшно напряжен, мне даже пришлось глубоко вздохнуть, отгоняя все эмоции на грань сознания.

Вот Святов нырнул в люк. Фокус. Еще один. Время замедлилось. Эмоций нет. Есть я, а пока я жив, нет ничего невозможного.

Стоим, ждем. Позади меня завозилась Акеми, вытянув вперед револьвер. Краем сознания отмечаю, что на оружии начинает проявляться какой-то рисунок. В конце… или в начале туннеля, тут как посмотреть, что-то сверкнуло, и вот там появляется Сергеич. Секунда, вторая… пятая. Что ж ты так медленно бежишь, Сергеич? Девятая секунда, десятая… За спиной бегущего мужчины появляется первый преследователь. Одиннадцатая… все, пора. Жму дистанционный взрыватель. Вибрацию прочувствовал даже сквозь комбез… бедная Акеми. Да и Святов бедолага. Рвануло прямо у него за спиной, обрушивая огромные пласты земли, заваливая за ним проход. Сам Святов нырнул вперед, совершил перекат, вскочил и на той же скорости ломанулся к нам.

Как только мой героический офицер выскочил из прохода, создал на руке мутно-прозрачный шар, которым ударил в потолок коридора. Моя первая, ни разу не созданная во время тренировки сфера давления. Потолок не просто обрушился, он осел. Многотонный пласт земли рухнул второй раз, отрезая нас от китайцев. Вот из-за подобного я все время и говорю: ведьмак развивается во время боя. Что-то можно создать и в спокойной обстановке или спроектировать, но лишь в бою ты обретаешь силу.

— Ты что здесь делаешь, женщина? — спросил опершийся на стену и малость пожженный Святов.

— Потом, — остановил я Акеми. И заодно мужчину. — Валим отсюда. Бегом, бегом, бегом.

Через четыре дня Антипов должен был уехать. Время идет, отпуск проходит, а разборки со Змеем все продолжаются. Русский капитан еще успеет узнать, чем окончится история с китайцами, но вне зависимости от итога ему придется улетать обратно. По большому счету это уже не важно — у Змея практически не осталось сил, и если бы не прибывшие из Китая Учителя, противостояние Акеми и Змея фактически закончилось бы. Русские сделали все, что от них требовалось, и в принципе уже сейчас могли бы отправляться домой.

Антипов, добыв где-то складной стул, сидел в пустом техангаре прямо напротив капсулы со «своим» МПД.

— А где технари? — спросил я, тихо подойдя к нему.

— У себя, — махнул он, не оборачиваясь, в сторону их каморки. — Высчитывают что-то для своей новой игрушки.

«Самурай С» стоял неподалеку, опустившись на колени и опершись руками в пол. Да уж, игрушка.

— Через четыре дня домой? — задал я очередной вопрос.

— Да… — произнес он вздохнув. — Домой. А там и увольнение.

— Куча бумажек, беготня по кабинетам… — покивал я, хоть он и не смотрел на меня.

— Зато быстро, — заметил он. — Пара дней, и все. — И усмехнувшись, закончил: — Свобода.

Есть повод для иронии — полжизни псу под хвост. Но это не самое плохое, а вот осознание, что ты больше не часть чего-то большого… Мне было проще — я сам ушел, хотя, если бы не семья, хрен бы я это сделал. И то мне не по себе тогда было.

— Куда потом подашься? — не отставал я.

А вот ответил он интересно.

— Отличный МПД, — сказал он, не отрывая взгляд от «Руптуры». — Тот, что у меня в России, получше, но и этот неплох. Весьма неплох.

Закинуть, что ли, удочку?

— Многое зависит от пилота. Если смотреть под этим углом, то да, здешний твой МПД лучше всяких похвал.

— Весьма неплох, — повторил он тихо. — Скоро у тебя будут новые тяжелые пехотинцы. Возможно, не хуже моих.

— Таких, как вы, всегда мало. А командира твоего уровня вообще в ближайшее время не предвидится. — И не дождавшись его комментариев, дополнил: — Что, знаешь ли, не радует.

Молчим. Минуты три молчим. Эх, хотел бы я быть телепатом.

— Знаешь, — вдруг заговорил Антипов, — мне очень хотелось бы узнать, какой у тебя РЕАЛЬНЫЙ боевой ранг.

Хм. И сказать-то нечего. Рановато он этот вопрос задал. Хотя подожди-ка, а не намек ли это?

— Ты все еще подчиняешься присяге, а не мне. Значит, и ответ у меня на твой вопрос всего один. Впрочем, — прервал я начавшего говорить Антипова, — если ты заглянешь ко мне через… скажем, пару недель, мы вполне могли бы поговорить на эту тему.

Тут он впервые за весь разговор посмотрел на меня. Посмотрел и опять уставился на капсулу с МПД.

— Три недели, — произнес он через пару минут. — Двух может оказаться мало.

— Тебя, — постучал я его по плечу, — я буду ждать и через четыре. — После чего развернулся, направившись на выход из ангара.

А метрах в семи от мужчины услышал его голос.

— Отличный МПД.

Я сидел на крыше, прислонившись к бордюру и держа в руках пластиковую бутылку с соком. Святов сидел недалеко от меня, а напротив него на предусмотрительно захваченном раскладном стульчике сидела Акеми и вот уже полчаса с упоением рассказывала ему, какой она хочет себе дворец. В общем, издевалась по полной. Со мной такое уже давно не канает, но будьте уверены, я в свое время тоже успел наслушаться и про машину мечты, и про яхту, и про пистолет, и про дом… в трех вариантах. А вот Сергеич, бедолага, к такому был не готов и потому с остекленевшими глазами слушал этот словесный потоп. Сначала он еще пытался брыкаться, но на одно его слово Акеми выдавала три-четыре своих, и он сдался.

Спас его писк простенького лазерного датчика движения, одного из нескольких штук, установленных на последнем, техническом этаже.

— Акеми, отстань от него. Приготовились. Эй, Сергеич, очнись.

— Да-да, я в норме, — вскочил он на ноги. — Сколько их?

— Двое.

То, что Святов сопровождает Акеми, знали те, кому положено знать. Мы этого специально не скрывали. А вот меня здесь как бы и нет. По идее я сейчас на базе должен сны видеть. У меня пару мгновений была мысль в свой особняк демонстративно свалить, но как-то это подозрительно бы выглядело, и я решил изобразить стандартный день.

На всей крыше был освещен лишь один пятачок, о чем мы позаботились заранее. Сначала хотели оставить несколько, чтоб, значит, противник из света в тень и из тени на свет прыгал, но потом решили не заморачиваться. В конце концов, по плану все это не потребуется — весь бой займет от силы пару минут, а если что-то пойдет не так, нам это все равно не поможет. Но что может пойти не так, когда здесь я?

Датчик пикнул еще два раза, предупреждая о приближении Сверла и его человека. Хотя это могут быть и китайцы. Что им стоило перехватить мятежного босса? Но если это все-таки они, то у нас заготовлен канат, с помощью которого они и спустятся на этаж вниз. А там пусть делают что хотят. Если Змей не дурак, то он перед тем, как послать своих людей на крышу, заблокирует последний этаж. Именно поэтому, кстати, я и считаю, что сюда идет Сверло. Будь это не так, сигналов было бы больше.

Вдруг в кармане штанов завибрировал телефон. Ох, не к добру это.

— Слушаю.

— У меня плохие новости, Сакурай-сан, — услышал я голос Куроды. — Офис Шидотэмору разгромлен. В данный момент Накамура вместе с охраной собирается туда выезжать. Если прикажете, отправлю вместе с ним тревожную группу, но смысла в этом не вижу, там уже полиция работает.

Я даже не сразу осознал, что он говорит, из-за его спокойного тона.

— То есть как разгромлен? Уже? Почему… почему мы так поздно об этом узнали? Черт, как наемники могли так быстро сдать позиции?

Датчик пропищал еще два раза.

— Там мало кто выжил. Поэтому достоверной информации нет, но… кхм… вроде как там поработал Мастер.

Что? Какой Мастер?

— Информация не точная, как я полагаю?

— Да. Но выжившие наемники утверждают, что все именно так.

Твою ма-а-ать… Что творится-то, а? Что творится? Спокойно! Мысли прочь, пауза. Итак…

— Тревожную группу не надо. Следуй указаниям Накамуры. Добавь ему десяток людей, а всех остальных поднимай по тревоге. Базу запечатать. Гражданских в бункеры. В общем, ты сам знаешь, что делать при боевой тревоге.

— Так точно, Сакурай-сан.

— И еще. Так как меня нет, все, что должен был сделать я, остается на Таро. Так что передай ему — три «А» красный. Он поймет. И не мешай ему.

У меня в кабинете лежит специальный кейс, даже три кейса, и никто из посторонних не должен видеть их содержимого, в том числе документов. Всего одно нажатие на кнопочку, и все, что лежит в таком кейсе, превратится в пепел. Ну и так, по мелочи, что хорошо бы было сохранить. Именно Таро, проинструктированный мною в свое время, должен заняться этим делом. А если точней, он, Фантик и Святов. А Курода… ему я готов доверить свою жизнь, но не более. В одном из кейсов, кстати, лежит и моя амуниция Карлика.

— Будет сделано, Сакурай-сан. Думаете, на нас нападут?

Очередной писк датчиков. Времени почти не осталось.

— Такая возможность существует. Все, Курода, у меня минута времени осталась, действуй.

— Есть, — услышал я, после чего нажал на «отбой».

Нападение на офис ночью, когда там, кроме наемников и нескольких охранников, всего один-два штатских, не имеет смысла. Этим нападением противник не добьется ничего… в стратегическом и, пожалуй, тактическом плане. Ничего, кроме моего весьма вероятного отъезда на место происшествия. И тут два пути: либо нападут на Накамуру, либо на базу. Хотя нет, есть еще вариант — могут напасть сначала на него, а потом на нее. Но я больше склоняюсь, что будет атакована база, ибо меня можно было достать и раньше. И проще, к слову. А так они просто выводят меня из-под удара, дабы потом не напрягаться с Кояма. А возможно, и с Охаяси, но тут я далеко не уверен. Черт, похоже, это продолжение дела «Ласточки». А ведь, кроме Акеми, никто и не знает, что фальшивок на базе нет. Так что все очень даже вероятно.

Глянув на серьезные лица Святова и девушки, встряхнулся. Сейчас меня должно волновать совсем другое дело. Тоже очень важное.

— Что уставились, всё потом. Сейчас сконцентрируйтесь на этом деле. — Писк. И судя по датчику, у нас остались секунды. — Всё, народ, мне пора прятаться. Акеми, я даже и не знаю, как тут можно накосячить, но, пожалуйста, не делай этого.

— Все бы вам бедную женщину обижать, — проворчала она в ответ. Вот только я уже врубил «отвод глаз», так что ворчать ей пришлось в пустоту. Для нее, само собой.

Вышедшая на крышу парочка, представляла собой классический ум и мускул. Сверло выглядел как ботаник — задохлик пятидесяти лет, в очках и с заячьей губой. Одет он был в серый неприметный костюм и шляпу. Вроде как в молодости занимался боевыми искусствами, но бросил это дело, достигнув ранга Воин. Правда вот уже лет двадцать от него ничего, кроме «доспеха духа», никто и не видел.

Его спутник — Итагаки Сейджун по прозвищу Лесник — был как бы не более примечателен, чем его хозяин. Начнем с того, что он считается сильнейшим Ветераном во всем Гарагарахэби. Заметьте, не в гильдии Акеми, а во всей организации. Единственный, кто мог составить ему конкуренцию, был Мышь. Да, да, тот самый встреватель в неприятности из четверки Ветеранов женщины-босса. У них даже стихия была одна — Земля. Но, по словам все той же Акеми, Мышь все равно был объективно слабей. А Лесником этого типа прозвали потому, что он единственный во всем Токио, а может быть, и в стране, Ветеран, который умудряется творить технику «лес копий», относящуюся к рангу Учителя. В общем-то еще чуть-чуть, и он сможет сдать экзамен на новый ранг. А то, что он при всем этом является еще и качком, не просто крупным мужчиной, а конкретно накачанным, создает ему славу преданного тупого пса. А предан своему хозяину, по словам, а точнее, по документам Акеми, он был абсолютно. В тех же документах, кстати, говорится, что он довольно умен и имеет высшее юридическое образование. Чего по нему ну никак не скажешь.

— Ну, здравствуй, Заноза. Ох, и давненько же мы с тобой не виделись, — заговорил Сверло, выйдя на освещенный участок крыши.

— Пф, — фыркнула женщина. — С последнего ежегодного собрания.

— Три месяца — это немало. Как дела? У меня-то, как ты знаешь, не очень.

— Хм. Да вот не сильно лучше. От этой войны одни убытки. Не стоило Змею начинать ее. Пострадали все.

— Да-а-а? А мне казалось, что войну начал этот твой мальчик.

— Он просто бил в ответ. Все по понятиям. Бита совсем охренел, лезть к подобным людям, за что и поплатился. А вот Змею влезать, посылая к нему Гитариста, точно не стоило.

— По понятиям, значит… — проговорил Сверло задумчиво. — Ну, пусть так. Хотя знаешь… впрочем, не важно. Я здесь не для обсуждения правильности этой войны, я здесь, чтобы выйти из нее.

— Выйти? Что-то поздно ты спохватился. Да и непросто это будет, — постукивая пальцем по подбородку и смотря в небо, произнесла Акеми. — Я бы даже сказала — невозможно.

— Возможно все, надо только хорошенько подумать.

Хех, правильные слова. Я тоже всегда так думал.

Примерно за полгода до моей отправки в армию мы с двумя моими друзьями зачастили ко мне домой играть в шахматы. Продлилось то увлечение недолго, но что-то около месяца мы каждый день по нескольку часов уделяли этой игре. Однажды так получилось, что очередную партию я играл против обоих, хотя начиналось все как обычно — один на один. Не важно. Смысл в том, что под конец игры они поставили моему королю шах, и любой мой ход оборачивался потерей ферзя. Либо матом. Причем они, не стесняясь, обсуждали каждый мой возможный ход, и я не хуже их понимал, в какую ситуацию попал. Однако я не сдавался, хотя тогда мной скорей раздражение управляло, что играю сразу против двоих. Плюс упрямство. Не помню, сколько я обдумывал ход, но это было долго, а потом, как озарение, я увидел то, что не увидели они, тот единственный вариант, позволяющий мне выйти из положения. Именно с тех самых пор я придерживаюсь мнения, что выход есть всегда. Проблема в том, что мы не всегда его видим.

Ту партию я, кстати, выиграл.

— Не спорю, — подала голос женщина. — Но не в нашем случае. Я имею в виду, что если ты хочешь договориться со мной, то никаких выходов из войны.

— Твои условия, — процедил Сверло.

— Либо ты сражаешься на моей стороне, либо на стороне Змея. Но в любом случае сражаешься.

После слов Акеми лицо мужчины расслабилось. Похоже, он рассчитывал на что-то более… неприемлемое.

— Значит, ты предлагаешь мне перейти на твою сторону?

— Предлагаю? — удивилась женщина. — Я предлагаю? Нет, голубчик, я лишь перечисляю твои варианты, коих немного.

— Но как же… Ладно. И что ты скажешь, если я предложу тебе свои услуги?

— Скажу, что на первой встрече такие вопросы не решаются. Но предварительно я не против.

— Это хоро…

Тут заговорил датчик движения. Писк, еще один, еще. Сорок два человека вошли на последний этаж. И пока он не замолчал, молчал и Сверло.

— Что это? — подал он голос.

— А это предполагаемые проблемы, — ответила Акеми, бросив взгляд на Святова. — Похоже, тебя вели, Сверло. И ты притащил за собой людей Змея.

— Но… это невозможно. — Дебил. — Я предусмотрел все! Это наверняка ты их привела! — Тут даже Лесник глянул на него со скепсисом во взгляде. Но промолчал, само собой.

Датчик опять начал пищать.

— Они блокируют этаж, — прокомментировала Акеми. — Короче, Сверло, слушай внимательно. Если Змей знает об этой встрече, значит, он знает и о Святове, — махнула она рукой в сторону Сергеича. — А если он знает о нем, значит, сюда идут его китайцы. — О-о-о, как с него сразу вся уверенность слетела. Ну и где же тот мужичок, что так важничал с Акеми в начале встречи? — Поэтому, если хочешь жить, делай, что я тебе говорю. Или ты парашют с собой взял? — оглядела она стоящих перед ней мужчин. — Нет, не взял. Так вот. Вон там, — обернулась она, — к крыше прикреплен канат. Когда сюда зайдут китайцы, я спрыгну вниз, выбью стекло и свалю отсюда. Твоя задача дождаться, когда канат освободится, и валить вслед за мной. Алексей, — похлопала она его по плечу, — прикроет наш отход.

— Против двух Учителей? Да он сдохнет раньше.

— В порту выжил и здесь выживет. В любом случае ничего другого я тебе предложить не могу. Радуйся, что идешь сразу за мной, а не после русского. Или, если хочешь, можешь оставить прикрывать своего человека.

— Нет! Нет. Просто… почему не сейчас, зачем ждать китайцев?

— Чтобы они были здесь, когда мы будем там. Как ты можешь слышать, — кивнула она на попискивающий датчик, — они блокируют последний этаж. Хочешь, чтобы люди Змея ломанулись за нами? Мы ведь не знаем, сколько их. Может, они все здание заполонили. Пусть сначала сконцентрируются в одном месте, а мой человек, — засранка, — займет Учителей.

— Я понял, понял, — продолжал нервничать Сверло. Он, скорей всего, очень хотел бы спуститься первым и не постеснялся бы натравить на Акеми своего человека. Да вот беда — Святов мешал.

— Тогда пошли, время уходит, — намекнула она на то, что датчик пищал все реже и реже. Похоже, бойцы Змея в основном заняли свои позиции.

Пока Заноза общалась со Сверлом, я рассказал Сергеичу про ситуацию с офисом, благо мы сюда в наших комбезах пришли. Но это много времени не заняло. А вот все остальное время мы молчали. О чем там размышлял Святов, не знаю, а лично я то и дело сканировал пространство «обнаружением разума». Поэтому именно я первым засек приближение двух людей, еще до того, как прозвучал контрольный писк датчика. Но к тому времени Святов уже был готов. Повернувшись к готовой прыгать женщине, он махнул рукой.

Подергав напоследок карабин на поясе, к которому был присоединен канат, она, коротко выдохнув, спиной вперед сиганула с крыши. Почти сразу за этим пискнул датчик, а еще через несколько секунд дверь, ведущую на крышу, аккуратно открыли. Я почему-то думал, что ее снесут напрочь.

Первым, кого увидели китайцы, был Святов, стоящий в круге света. А вот Сверло с Лесником за спиной русского они разглядели не сразу. Все-таки контраст света и тьмы был достаточным препятствием, чтобы дать тем фору в несколько секунд. Может, даже больше, но перевалившийся через край крыши Сверло создал достаточно шума, и его заметили.

— Бесполезная попытка, русский. Ваши не уйдут, — произнес один из новоприбывших по-английски, медленно подходя к Сергеичу с заложенными за спину руками. Одеты они, кстати, были оба в эти свои китайские костюмы. — Вместе с нами сюда пришло сто шестьдесят человек, среди которых четыре Ветерана. Ваши просто не пробьются наружу.

Сто шестьдесят? Не кисло. Похоже, охране здания каюк. Вряд ли бы те допустили подобное. Остановить бы не смогли, а вот позвонить в полицию — запросто. Впрочем, на что-то такое я и рассчитывал. Не на такие цифры, понятно, но что-то где-то около.

— Богомол — Кощею, прием, — связался я с Антиповым.

— Ты достойный соперник, русский, — продолжил второй китаец. — Но на этот раз тебе не уйти.

— Слушаю тебя, Кощей, прием.

— В здании порядка ста шестидесяти человек, четыре Ветерана. Информация от противника, но не думаю, что они врут. Выдвигайтесь вперед и вытаскивайте Акеми. Сам там с ней свяжись, и скоординируйтесь.

— Выполняю, Кощей. Прием.

— Конец связи.

— Что же ты молчишь, русский? Опять время тянешь? — не отставали от него китайцы, все так же медленно к нему подходя. — Так бесполезно. Никому из вас отсюда не выйти.

Блин. Они реально те еще болтуны. Вот только Святов не время тянет, хотя и это есть чуть-чуть, но в основном он ждет, когда те к нему поближе подойдут.

Где-то внизу раздались выстрелы, а через пару секунд со мной связалась Акеми.

— Демоны христианского ада, Син! Да их тут целая толпа!

— Антипов уже спешит на помощь. Так что держись.

— Да знаю я, что спешит. Но их тут действительно много!

— Мне жаль, что мы не познакомились с тобой раньше, русский. — Во дают китайцы. — Ты мог бы стать достойным противником и без смертоубийства.

— Просто держись, Акеми, — произнес я немного раздраженно. — Минут через пять отправимся к тебе.

— Вы уж там поторопитесь.

Ну и наглая же она особа.

— Но из этого положения, — продолжил первый китаец (все, пора, они достаточно приблизились), — тебе выхода нет.

На последних словах наши противники вошли в освещенный круг, а я выстрелил из пистолета с глушителем по единственному работающему на крыше прожектору.

Понеслась душа в рай.

Первое, что сделали китайцы, когда погас свет, — выпустили по одной стандартной ударной технике. В Святова полетела «сосулька», а в меня, точнее в ту сторону, где раздался хлопок глушителя, «огненный шар». И только после этого поставили стихийные щиты, один с моей стороны, справа от Святова, другой — прямо перед собой. При этом не сдвинувшись с места. Мы же с Сергеичем в это время сделали рывок в стороны. Я — им за спины, а он — на левый фланг, туда, где не было щитов. Благодаря своей скорости я оказался на месте, еще когда они только начинали ставить щиты, поэтому две гранаты, американские М84, которые я бросил им под ноги, сработали как раз в момент занятия русским своей позиции. Хлопок, и сто восемьдесят децибел ударили по ушам китайцев, а яркая вспышка ослепила их глаза.

В этот момент я уже был под двойным «фокусом», тройное «ускорение» и «рывок» позволили в мгновение ока оказаться вплотную к одному из Учителей. Одновременный удар с двух рук, «толчок», и ничего не понимающий китаец без звука летит навстречу смерти. От того места, где стояли наши противники, до края крыши было четырнадцать метров, и мой «толчок», запустивший смертника в полет метров на тридцать, не оставил ему ни одного шанса.

Через секунду после моего хода мне в спину ударил порыв сильного ветра, и мимо плеча пронеслось еще одно тело. И, едрить твою, не долетело до края. «Рывок», подшаг, и смачный пинок в душу стоящему на карачках китайцу с одновременным применением «толчка» поставил точку в наших китайских проблемах.

— Что ж ты так? — обратился я к Святову.

— Опытный черт оказался. Успел ноги к земле приморозить… Или изначально это сделал.

— Ну вот видишь, а ты был против, чтобы я с тобой пошел.

— Если бы не вы, я бы ударил чем посильней, — проворчал мужчина.

— Ладно, не будем спорить, раз уж все хорошо закончилось.

— Для нас.

— Это да. Ладно, пойдем девицу выручать.

— Ага. Девицу, — кивнул Святов.

Покачав на это головой, связался с Акеми.

— Эй, красавица, ты там жива?

— Сейчас не время для шуток… Ах ты ж… Где там твой Антипов? Меня тут два Ветерана поджимают.

— На каком ты этаже?

— Сейчас на тридцатом. — Ого. Далеко же она забралась. Учитывая, что их здесь всего пятьдесят два. — Все, — вдруг выдохнула она в рацию, причем так, что я даже испугался. — Здесь я, похоже, и останусь.

— Эй, эй, красотка, не время сдаваться, мы уже мчимся к тебе! Продержись пять минут.

— Да я и не сдаюсь. Просто меня тут заблокировали с двух сторон, так что выше мне не подняться, придется здесь, на тридцатом, оборону держать.

— Тьфу, не пугай меня так. Сейчас будем.

— Испугался? Ты за меня испугался? — Тут она прервалась, пальнув пару раз из своего револьвера, судя по звуку. — Уже готов признаться в любви? — Еще один выстрел.

— Харэ прикалываться, просто держись там, скоро будем.

— Да уж поторопитесь, — проворчала она в рацию и сделала еще несколько выстрелов, на этот раз из пистолета. — Что-то Ветераны не спешат появляться, как бы чего не удумали.

— Мы уже на пятьдесят первом, — бросил я взгляд на цифру, намалеванную на стене. — Все, отбой, не отвлекайся. — И отключившись, связался с Антиповым. — Вы где там сейчас, Богомол? Этаж какой?

— Восемнадцатый. И лифты, мать их так, не работают.

— А вы бы поехали? — удивился я.

— Нет, конечно. Но поворчать-то можно.

— Хех. С Ветеранами сталкивались?

— Нет еще.

— Акеми двое удерживают, так что где-то там еще двое прячутся. Если встретитесь, задержитесь и прихлопните их.

— Принято.

Святов бежал первым. Пока что единственным серьезным препятствием, которое мы встретили, был последний этаж небоскреба, да и то лишь потому, что у входа на лестничную клетку было достаточно пространства, чтобы там скопилось прилично народа. Святов почти всех покрошил, а остатки разогнал всего тремя техниками. Зачищать этаж мы не стали, ибо время дорого, но мне почему-то кажется, что идиотов, которые готовы преследовать монстра ранга Учитель, здесь немного. Впрочем, если подумать, то и людей на том этаже осталось не так чтобы до фига. Кого не зацепил Сергеич, того успел подстрелить я, так что там остались только те, кто находился в этот момент в дальних уголках этажа. Переборок и стен там, кстати, было немного, так что почти весь этаж был на виду.

Первый десяток этажей проскочили, не останавливаясь, просто потому, что нас никто не задерживал. На сорок втором попались какие-то отморозки в количестве пяти штук. Были убиты за три секунды. На тридцать пятом мы были обстреляны из глубины этажа. Правда, открытая дверь на лестничную клетку как бы намекала, что не все тут ладно, так что нас даже подловить не удалось. Просто Святов задержался на пару мгновений напротив двери, кинул туда пару техник да пошел дальше. А на тридцать третьем мы на несколько секунд задержались. Опять открытая дверь, и еще одно подозрение на засаду, только на этот раз никто по нам стрелять не стал. Заглянувший в дверной проем Святов хмыкнул, как и я чуть позже, предварительно просканировав пространство «обнаружением разума». Буквально в четырех метрах от двери, раскинув руки, валялся Лесник. Окровавленная рубашка и натекшая под ним кровь говорили о многом. И еще о большем умалчивали. Судя по отсутствию разрушений, Лесник даже не сопротивлялся. Вошел на этаж, прошел несколько метров, развернулся, снял «доспех духа», после чего в него несколько раз выстрелили. Интересно, лежащий у самой двери с простреленной головой Сверло умер до или после своего подручного? А-а-а, не важно. Однако отмечу, что рядом со Сверлом пистолет валялся, а рядом с Лесником нет. Получается, что он успел среагировать, а его подручный — нет? Бред какой-то.

— Пойдем, — сказал я Сергеичу, — что на них пялиться теперь-то?

Так и не получилось у Сверла выйти из этого конфликта.

Бойцы, заблокировавшие Акеми, нас ждали. Не знаю, на что они рассчитывали, но и уходить тоже не собирались. Трое сидели между тридцатым и тридцать первым этажом, этих я прям из-за спины Святова подстрелил, ему даже не пришлось техниками пользоваться. Так же поступили и с теми, кто сидел на тридцатом. Но тут Сергеич все же вступил в бой, добивая засевшего перед нами Ветерана. После чего я устроился у стены рядом с дверью, а Святов зашел на этаж. Крики, выстрелы, небольшие взрывы и даже отсюда слышимый свист ветра. Русскому потребовалось всего четыре минуты, чтобы выйти на лестничную клетку в сопровождении Акеми.

— Там еще два Ветерана засели, — сказал он, пристроившись рядом со мной. — Может, добить?

— Думаешь, будут преследовать? — спросил я со скепсисом в голосе.

— Нет, конечно, но пока есть такая возможность.

— Без Учителей Змею каюк, и с кем потом Акеми, — кивнул я на нее, — гильдию восстанавливать? Или они к другим убегут? — спросил я уже ее.

— Очень даже возможно, — кивнула она.

— То есть их лучше убить? — переспросил я. — Вот так взять и лишить себя подобного ресурса?

— Это гильдия, малыш, — усмехнулась женщина.

— Наката-сан! — раздалось с этажа. — Если Змей будет мертв, обещаем перейти на вашу сторону!

— Тсс… — глянула она на меня с неудовольствием. — Я вас запомнила, уроды! — крикнула она в дверной проем. — И если что, натравлю на вас Сакурая. Он вас из-под земли достанет!

Во дает баба.

— Мы все поняли, Наката-сан!

Сквозь затемненное забрало шлема видеть мое лицо она не могла, но, видимо, что-то такое все-таки почувствовала, так как, глядя на меня, пожала плечами и скорчила рожицу типа: а что мне еще оставалось?

— Ладно, — произнес я наконец. — Потом с тобой разберусь. Богомол — Кощею, прием. Это не вы там на двадцать восьмом — двадцать седьмом этажах шумите?

— Мы. Уже закончили. Вы на тридцатом? Прием.

— Да. Спускаемся к вам. Ждите. Конец связи.

Минута, пара этажей, и вот мы встречаемся с Антиповым и его людьми, засевшими на лестничной клетке. После была небольшая перестановка, которая вывела Святова вперед. За ним пара человек Антипова, он сам рядом со мной, а остальная толпа прикрывает нам спину.

Выйдя из здания, я увидел целую кучу машин. Джипы, грузовики, пара седанов. Наверное, все-таки стоило организовать наружное наблюдение. Ну, заметили бы их, и что? Все равно бы операцию не отменили. С другой стороны, оно бы ничего и не изменило. Да и ладно, зато лишних потерь избежали. Мало ли.

— Ух, — плюхнулся я на переднее сиденье неприметной «тойоты». — Давай, Сергеич, гони на базу.

Акеми ехала с нами, а вот Антипов со своими людьми пристроился следом на микроавтобусе. Отстанет, конечно, но это не критично.

— Надо было допросить кого-нибудь на предмет того, где прячется Змей, — опомнилась красотка с заднего сиденья.

— Не факт, что после такого разгрома он еще там, — ответил я. — Даже, скорей всего, уже не там.

— Но шанс был, — не сдавалась она. — Мы могли бы прямо отсюда направиться к нему.

— Без подготовки? Без разведки? Просто ввалиться в возможную ловушку? Ну уж нет. Змей доказал, что гадости он устраивать умеет. К тому же у меня сейчас несколько другие проблемы.

— Проблемы? — приблизила она свое лицо ко мне. — У тебя сейчас проблемы? Вроде же все получилось?

— Это, скорей всего, со Змеем не связано. — И, не дожидаясь очередного вопроса, пояснил: — На офис Шидотэмору напали. Точней уж, разгромили. Большинство наемников мертвы. И есть подозрение, что это дело рук Мастера.

— Тогда почему мы едем на базу, а не туда?

— А что мне там делать?

— Ну…

— Нечего мне там делать. Все, что надо, Накамура сделает. Кстати, — достав левый мобильник из бардачка, набрал номер бывшего полицейского.

— Слушаю, — раздалось из трубки.

— Это Сакурай. Ты там как, живой?

Ответили мне не сразу, видимо осознавая вопрос.

— Как бы да. А есть сомнения?

— Есть вероятность, что по дороге на тебя нападут.

Еще одна пауза.

— Понял вас, Сакурай-сан. Буду внимателен.

— И если что, не геройствуй. У тебя есть охрана, которая должна за тебя умирать, твоя задача выжить.

— Я… не собираюсь умирать, Сакурай-сан.

— Вот и отлично. Все, отбой.

— Я что-то… — пискнула позади Акеми, — не совсем понимаю, что происходит. Мастер — это как?

— Да я и сам не врубаюсь, — ответил я. — Атаковать офис сейчас — бессмысленно. Только если этим личностям надо выманить меня с базы.

— Но, Син. Если у них есть Мастер, тебя бы могли убить и раньше. Более тихо.

— Вот и я подумал: может, им не смерть моя нужна?

— А что?!

— Разорение.

— Думаешь, это Чесуэ?

— Нет.

— Э?..

— О-хо-хо. Вариант, что это Чесуэ, возможен, но по факту у его рода нет Мастеров. Он, конечно, мог одолжить такого бойца у кого-нибудь в клане, но я что-то сомневаюсь, что ему бы дали Мастера для… — повел я рукой в воздухе, — подобного. Да и как-то это крутовато пока для наших с ним отношений. Не полный же он отморозок.

— Ну а кто еще-то?

— Не знаю… Может, и правда Чесуэ.

На выезде из города меня начало отпускать напряжение. Если уж за время нашей поездки обратно, а это полтора часа, не случилось чего плохого, значит по идее я должен успеть на базу. Да и не факт, что я вообще прав в своих соображениях, все-таки и в самом деле немного параноик.

На этой мысли подал голос мобильник. А я подумал — что, может, и не параноик.

— Слушаю, — произнес я, нажав «прием».

— Это Курода, господин. База атакована. Западное КПП уничтожено, как и метров сто стены с той стороны. И это явно Мастер. Он попытался было зайти сюда, но у нас тут столько турелей, что ему пришлось очень быстро уходить. Сейчас он сидит метрах в трехстах от бывшего КПП и обстреливает базу издали. Ближайшие турели к стене уже уничтожены, если так пойдет и дальше, он понемногу все их и уничтожит. Вместе с базой. Гражданские в убежище, но, судя по всему, этот урод здесь один, и мне кажется, лучше будет эвакуировать людей. Пока еще можно.

— Какая у него стихия? — сам не знаю, зачем спросил. Просто в тот момент никаких других мыслей в голову не пришло.

— Огонь.

— Секунду, — прикрыв глаза рукой, глубоко вздохнул. Все-таки Мастер. Эвакуировать людей можно только в самом крайнем случае, потому что далеко не факт, что он все же один. Далеко не факт. Но и просто смотреть, как уничтожают базу вместе с моими людьми, я тоже не могу. Паршиво-то как. Если сейчас вмешаться, а сделать это могу только я, то все те, кто наблюдает за базой, хоть я и гоняю их время от времени, зададутся вопросом — а кто это такой, сумевший убить Мастера? То, что все, кому надо, узнают о нападении и о том, кто напал, я был уверен. Значит, и о его проигрыше узнают. И что подумают? Первое, что приходит на ум, это то, что у Сакурая имеется свой собственный Мастер. На меня подозрение вряд ли падет, это как если бы в моем мире шестиклассник помножил на ноль группу спецназовцев. Заподозрить во мне Учителя они еще могут, но Мастера? Очень сомневаюсь. Тут главное, чтобы свидетелей не было…

Ладно, с этим разобрались. Далее вопрос, откуда у меня Мастер и кто он? Хм. А ведь можно в несознанку сыграть. Мол, знать не знаю, кто это. Или… тьфу. Не о том думаю. Этот вопрос и потом можно решить, придумать что-нибудь. Раз уж все равно решил ввязаться. О-о-о! Придумал! Это будет Карлик! Тот самый неизвестный ТК, который что-то у меня украл, а на отходе столкнулся с нападающим. Да, натянуто. Но ведь никто не знает, что на уме у Токийского Карлика. А уж что он у меня украдет, я придумать сумею. Блин, все равно натянуто. Ну и ладно, мелочи потом обдумаю.

— Курода, — поднес я трубку к уху. Думал я, кстати, не секунду, а целых двадцать одну. — Слушай меня внимательно. Сейчас берешь всех, повторяю, всех бойцов, и мчитесь на заброшенный завод. — Уж оттуда они точно ничего не увидят. — И занимаете там оборону. Но это ты доверишь Такаки. А сам беги на всех парах к Таро и выводи его из убежища. Вместе с кейсами. Как выйдете, пусть он мне позвонит. И быстрее, Курода, быстрее.

— Понял, господин. Уже бегу.

— Все, отбой.

И едва я только нажал на красную кнопочку, как тут же был атакован с двух сторон.

— А почему бы сразу Таро не позвонить? — спросила одна любопытная особа.

— Ты ведь не собираешься сражаться с Мастером? — даже не оборачиваясь ко мне, спросил Святов.

— Ой, — дошло наконец до Акеми. Или это она так прикалывается?

— До убежища сигнал просто не дойдет, — ответил я Акеми. — И да, собираюсь, — был мой ответ Святову.

— Черт, — качнул он головой. — Син…

— Это не обсуждается. И ты в этом участия принимать не будешь.

— Парень, я тебя не отпущу против Мастера в одиночку.

— Значит, сначала мне придется вырубить тебя, — произнес я сквозь зевок. Не то чтобы я спать хотел, просто так получилось.

— Сделать это быстро будет сложно, — заметил он.

— А я постараюсь.

— Думаешь, я тебе совсем ничем помочь не смогу?

— Ты просто тупо сдохнешь, — рыкнул я, не выдержав.

— Как и ты.

Достал, придурок. Потерев переносицу, малость успокоился.

— Меня бесит то, что в меня никто не верит. Даже те, кто знает, на что я способен.

— Не совсем так. Просто мы беспокоимся о тебе.

— Святов, на мне крови больше, чем на тебе и Акеми, вместе взятых. Обо мне поздно беспокоиться.

— Прямо-таки больше, — усмехнулся мужчина.

— Лучше тебе не знать об этом, — отвернулся я, глядя в боковое окно машины.

Он даже не ответил, пытаясь осознать, что это я сейчас ляпнул. А я костерил себя на чем свет стоит за свою болтливость. А к черту, все равно ни он, ни Акеми ничего не поймут.

— И тем не менее, — заговорил вновь Сергеич, — сопровождать я тебя буду.

— На расстоянии разве что. Не вмешиваясь. Мне как-то неохота еще и о тебе в бою задумываться.

— Кхе. Это мои слова.

— Ты всего лишь Учитель. Все, что ты можешь при встрече с Мастером, это достойно умереть.

— Как и ты. Разве что продержишься дольше. За счет скорости.

— Ты дебилоид, Святов. Ты правда думаешь, я умирать собираюсь? Или что я не понимаю, кто такие Мастера?

— Ты с ним не справишься. — Вот упорный.

— Спорное утверждение. Зато, в отличие от тебя, я могу от него убежать.

— Я тоже.

— Согласен. Но лишь в том случае, если не будешь принимать бой. Я же могу свалить от него в любой момент.

— И оставить в живых того, кто узнает, что ты Патриарх?

— А он этого и не узнает.

— Что? — спросили одновременно Святов и Акеми.

— Я прикинусь Токийским Карликом. Вот и пусть его ищут. Давно пора избавляться от этой маски. Да и сомневаюсь я, что он будет болтать об этом на каждом шагу.

— Зачем тогда вообще с ним встречаться, если не собираешься побеждать?

— Начнем с того, что я таки собираюсь. А вот если не получится, вот тогда и свалю. Но при этом я как минимум отвлеку его от базы и выясню, есть ли у него помощники. И если таковых не будет, можно отдавать приказ на эвакуацию.

— Все равно мне это не нравится, — произнес Святов. — Может, лучше позвать на помощь Кояма?

— Они не успеют.

— Да ладно. Часа за два доберутся. Думаю, столько база продержится.

— И что потом? Мастер просто уйдет раньше, а я останусь ни с чем, если не считать долга перед Кояма. Да я до конца дней с ними не рассчитаюсь.

— Не так уж это и страшно, — пробурчал русский.

— Ты пошел за мной, чтобы стать вассалом клана Кояма? — вырвалась у меня непроизвольно «яки».

— Нет, — поежился Сергеич.

— А твои соотечественники?

— Они…

— Ну же… — подбодрил я замолчавшего мужчину.

— Не знаю я, — огрызнулся тот. — Это сложный вопрос.

— Это бессмысленный вопрос. Потому что я ничьим вассалом становиться не желаю. Пусть даже и неофициальным.

На это он ничего не ответил. Акеми тоже не спешила задавать вопросы, как и предлагать чего-либо. Так и пронеслись минут пять. А ехать нам еще минут двадцать. Когда там уж Таро позвонит?

Но вот наконец подал голос мобильник.

— Слушаю.

— Это Таро, босс, что надо сделать?

— Кейсы с тобой?

— Конечно.

— Тогда дуй на южное КПП и жди меня там. А сейчас дай трубку Куроде.

— Это Курода, Сакурай-сан.

— Таро обо всем предупрежден, я подъезжаю. Так что беги на завод и принимай командование его обороной. Стоп. Сначала сбегай на пост слежения и отключи все видеокамеры.

— Но…

— ВСЕ, Курода. И как можно быстрей. А потом отправляйся на завод. Объяснять, что все, что я тебе сказал, а ты сделал — секретная информация, я надеюсь, не надо?

— Никак нет, Сакурай-сан.

— Вот и отлично. Как все это закончится, поговорим более обстоятельно. А пока действуй.

— Слушаюсь.

— Понял, как надо? — обратился я к Святову, нажимая на «отбой». — Получил приказ — побежал выполнять, а ты мне тут мозги компостируешь.

— Это он просто не в курсе твоего плана, — ответил Святов, даже не обернувшись ко мне.

Остановились мы, когда закончились деревья. Дальше шли одни кусты. Пешком в темноте добраться незамеченными до базы было можно, а вот машину, как пить дать, заметили бы. Выйдя наружу, огляделся. База, стоящая метрах в восьмистах, не то чтобы пылала, но что-то там горело точно. А тот урод, что ее обстреливал, даже не скрывался. Сидел на капоте своего джипа, да постреливал чем-то похожим на комету.

— Прямо посреди дороги, сволочь, стоит, — произнес Святов, как и я, вглядываясь вперед с помощью камеры шлема.

— Плевать. Побежали уже, — отдал я команду.

Сделав небольшой крюк по бездорожью, постоянно пригибаясь, а то и вовсе залегая, мы минут за десять добежали до южного КПП. Таро обнаружился за углом караулки, привалившись к стене в окружении трех кейсов. И направлял в нашу сторону пистолет.

— Бдишь, Безногий? Молодца. Только в данной ситуации ты бы лучше пальцы на кнопках держал. Ну да ладно. Давай кейс.

Увидев нас, парень заметно расслабился и после моих слов тут же подтолкнул ко мне один из кейсов.

— Где там мои парни, не в курсе? — задала вопрос Акеми.

— Не знаю, Наката-сан. Наверное, вместе с остальными бойцами.

— Надеюсь на это.

— А ты им что, не звонила? — спросил Святов.

— Пыталась, — поморщилась та. — Да что-то они не отвечают.

— Бери Таро и бегом в убежище. Можешь по дороге связаться через него с Куродой — разузнаешь про своих парней.

— Я вообще-то Ветеран. И моя помощь твоим бойцам будет не лишней.

— Акеми… Детка, хоть ты мне мозг не выноси. Пока жив я и мои парни, ни одна женщина не будет рисковать жизнью.

— Да? А вот в порту…

— Ничего опасного не предвиделось, — перебил я ее.

— Думаешь, если твоих людей вынесут, убежище остановит нападавших? — спросила она насмешливо.

— Если их вынесут, ты там ничем не поможешь. Это во-первых. А во-вторых, вход туда еще найти надо.

— И где он?

Спокойствие, Макс. Только спокойствие.

— В подвалах завода. И хватит уже отвлекать меня. Время идет.

— И тем не…

— Бегом в убежище, женщина, — прошипел я.

— Я…

— Бегом!

— Пф, — фыркнула она и, резко развернувшись, направилась в сторону завода.

— А ты чего стоишь? — посмотрел я на Таро. — Бегом за ней. — А когда те отошли метров на двадцать, произнес, ни к кому не обращаясь: — Как же с вами со всеми сложно.

— А меня, значит, не прогоняешь, — заметил Святов.

— А ты будешь свидетелем, — ответил я, открывая кейс. — Типа мы с тобой следили за боем. И только попробуй вмешаться, Святов. Вот, держи, — протянул я ему мобильник. — Будешь снимать. В самом крайнем случае смонтируем и представим как доказательство.

— Тогда хорошо бы еще кого-нибудь рядом иметь. Твоей комплекции.

— Не спорю, — кивнул я, снимая комбез. — Только где ж такого найти? В смысле чтоб ему еще и доверять можно было, — пояснил я ему свою мысль. — Можно, кстати, сказать, что это я снимал, а ты был с какой-нибудь другой стороны и без мобилы.

— Ну, как вариант, — вздохнул Сергеич.

Сняв комбез, натянул темные штаны. Потом удобные армейские берцы. Черная водолазка, разгрузка, черные перчатки, тактическая кобура, в которую кладу два FN Five-seveN. Бластер брать не стал, я бы и другое оружие не взял, но Карлик уже очень давно не ходит без огнестрела. Натягиваю обычную черную маску из ткани и уже на нее черную керамическую, изображающую человеческое лицо. Все. Я готов.

Поправив маску, обратился к Святову:

— Повторяю, не вмешивайся в бой. Я это не ради тебя говорю, а ради себя.

— Да-да, конечно, — произнес раздраженно Сергеич. Ох, что-то он… возмущаться перестал. Как бы проблем не словить. Влезет в бой, спасай его потом.

— Тогда пошли, — сказал я, пройдя мимо него.

К неизвестному Мастеру мы с Сергеичем подошли со спины. Благо сидя на капоте машины, заметить ему нас было проблематично. Но даже так, метров за триста от него, мы предпочли лечь на землю и начать передвигаться по-пластунски. Мне-то в принципе по фигу, но надо же сопроводить Святова хотя бы метров до двухсот.

— Все, Сергеич, — остановил я его шепотом. — Дальше я сам. И запомни…

— Я понял — не вмешиваться.

— Да. Надеюсь, ты и правда понял. Будет обидно сдохнуть, прикрывая твою тушку.

На что он промолчал. Впрочем, не верю я, что он согласился с моими словами.

Врубив «отвод глаз» и встав в полный рост, я направился в сторону противника. Мастер все так же сидел на капоте машины с сигаретой в зубах и творил что-то убойное, выглядящее как огненный водоворот между его ладоней. Интересно, что будет, если прервать эту технику? Единым движением вынув из кобуры пистолет, навел его на мужчину, европейской, кстати, внешности. Выстрел, и пуля 5,7 мм откидывает ему голову вбок. Етить! Это вам не Ветеран какой-нибудь. Техника не прервалась, она распалась на множество мелких огненных шариков и полетела в мою сторону.

«Рывок» в сторону, еще один. Падаю на землю и активизирую слетевший «отвод глаз». Делаю кувырок в сторону и только после этого приподнимаюсь над землей.

Мужчина стоял неподалеку от машины и, разведя руки, в которых горел огонь, медленно оглядывал окружающее пространство. Вот его взгляд прошел по тому месту, где я стоял на колене, и начал перемещаться дальше. М-да. С этим типом будет сложно. Впрочем, кто бы сомневался.

Быстренько пробрался к нему за спину, и в тот момент, когда он повернулся этой самой спиной к базе, нанес удар с двух рук, усиленный «толчком», отправляя его, таким образом, в полет. Чистого летуна из него, к сожалению, не получилось, уже через полтора метра он встретился с бампером своей машины. Остановиться не остановился, но полетел немного не туда, куда я его отправлял. «Рывок» и еще один «толчок». Моя задача сейчас — отпинать его как можно дальше от базы, желательно в тот жиденький лес, что находится метрах в шестистах от нас.

От последнего «толчка» европеец улетел метров на пятьдесят. Немного проехав мордой по земле и перекувырнувшись пару раз, он утвердился в позиции на одном колене и лицом ко мне. Вот только он допустил ошибку, пытаясь собраться с мыслями и увидеть свою цель, я-то не ждал, пока он приземлится и с ходу сделал «рывок» вперед, вслед за противником. Поэтому, когда он, стоя на колене, глянул в мою сторону, я был уже в десяти метрах от него. «Рывок». И мой прямой удар ногой, усиленный инерцией и «толчком», отправляет его в дальнейший путь еще метров на пятьдесят. Хотя стой он в полный рост, улетел бы дальше, а так половину пути он, словно голыш, пущенный по поверхности воды, отскакивал от земли, уносясь от меня прочь.

Еще один «рывок», и пока Мастер не пришел в себя, делаю высокий прыжок, выходя из его будущего поля зрения. И не зря. На этот раз мой противник, не задумываясь, лишь слегка утвердившись на земле, выпускает в ту сторону, где я по идее должен находиться, «плазменный шар». И тут же начинает кастовать что-то еще. Именно в этот момент рядом с ним приземлился я, впечатывая его ударом в землю. Не забыв усилить его «разрывом». И, не давая ему продохнуть, словно футбольный мяч, пинаю его «толчком» в сторону деревьев.

На данный момент бой толком и не начался — «толчком» и Ветерана сложно убить, не то что Мастера. Сейчас моя цель отволочь его подальше, поэтому я решил дать ему возможность встать, чтобы мои «толчки» были результативней. Вновь отведя ему взгляд, я на чистых инстинктах ушел в сторону кувырком, на всякий случай, как говорится, и сделал еще один «рывок» в сторону европейца, но так, чтобы оказаться с краю от него. Он ведь наверняка что-нибудь кинет в мою сторону. Он, собственно, и кинул. Больше всего это напоминало много-много огненных лепестков, которые он — я не понял, если честно — то ли выдохнул, то ли руками намахал. В общем, он завел руки за спину и с выдохом хлопнул ладонями перед собой. Почти как Анеко на аттестации. В итоге целый вал огненных лепестков пятиметровым фронтом понесся туда, где я был совсем недавно. Причем, удаляясь от Мастера, фронт поражения начал увеличиваться, разнося лепестки по округе. Очередной «рывок», удар ногой на выходе, и еще пятьдесят метров полета.

В следующий раз он поставил передо мной щит, выглядящий как полупрозрачная красноватая пелена. Обойти его не составило труда. После еще одного приземления первое, что сделал европеец, это скастовал «огненный столп». Примерно семиметровый огненный столб в радиусе трех метров скрыл от меня противника секунды на четыре, а так как приготовить за это время можно было много чего, решил подождать за спиной противника. В отдалении. Первое, что сделал Мастер, когда огонь спал, это отправил в разные стороны три «огненных вала». Мне даже шевелиться не пришлось. Да и сама техника была, как бы это сказать, жиденькая. Видимо, этот засранец таки решил взять меня живьем. Ну да мне же лучше.

В общем, пинок за пинком я все же отогнал противника в ближайший лесок. После чего решил повременить с поединком и попробовать все-таки вытянуть из него хоть что-то. Понятно, что он не будет рассказывать ничего важного человеку, которого собирается поймать и продать, а не убить, но это только пока. Вот когда он поймет, что проигрывает, а так и будет, тогда и возьмется за меня всерьез, с намерением убить. И лишь после этого начнется настоящая битва, когда мне придется выкладываться на полную. Как раз в этот момент он и может сболтнуть чего лишнего, а чтобы это «лишнее» имело для меня какую-нибудь пользу, подготовкой надо заняться уже сейчас.

— Наверное, я должен поблагодарить тебя, кто бы ты ни был. Ты весьма помог мне своим нападением, — произнес я по-английски. И тут же сделал «рывок» в сторону. Несмотря на то что я находился под «отводом глаз», бить на голос Мастеру ничто не мешало.

— Ты кто такой? — спросил он то место, где я находился пару секунд назад, предварительно запустив туда какой-то светляк. Ну, или маленький огненный шар.

— Токийский Карлик, к вашим услугам. — И еще один «рывок».

— Кто? — На этот раз палить на голос он не стал.

— Смею надеяться, что один из лучших воров столицы.

— Вор?! — А сколько удивления-то.

— Один из лучших, да. — «Рывок».

— Так какого черта ты на меня напал, вор? И что вообще тут делаешь?

И опять он ничем не кинул в меня.

— Здесь я по работе. А напал… Знаете, в Токио крайне мало свободных Мастеров, за которыми никто не стоит. А те, кто есть, не очень-то и любят гулять темной ночью вдали от города. Но даже если бы такое и случилось, у меня нет возможности узнать об этом заранее. А тут такой подарок.

— Что-то я не догнал, — ответил он мне. — И с чего ты взял, что за мной никто не стоит?

— А разве стоит? Мне так не кажется. Такие люди… — сделал я паузу, — более… респектабельны. У вас же, скажем так, на лице написано, что вы простолюдин без связей.

— Сука.

— Вот. О чем я и говорю. Никого за тобой нет. Ты всего лишь наемник, — перешел я на «ты».

— Ты слишком много позволяешь себе, Патриарх, — процедил он сквозь зубы. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя поймаю и продам.

— Оу. И ты надеешься выжить после такого? — И, не давая ему ответить, продолжил: — Впрочем, ты и так смертник. Уж не знаю, кто тебя сюда послал, но тем самым он подписал тебе смертный приговор.

— Пусть сначала поймают, — усмехнулся европеец. — И да, я так и не услышал ответа: на хрена ты напал?

— Что же тут не понятно? Ради самого боя. Чтобы проверить себя, свои силы, свои возможности.

— Ты дебил? — удивился европеец. — Патриарху никогда не победить Мастера. Начал бы с Учителя хотя бы. Впрочем, о чем это я? Ты и Учителя не потянешь, — усмехнулся он под конец.

— Громкие слова для человека, не нанесшего мне ни одного удара.

— Ха-ха-ха-ха! Глупец! Это только начало!

Лазерный луч, по-другому не скажешь, прошелся по тому месту, где я только что был. И, судя по тому, что на деревьях остался лишь след, убить он меня не пытался. Иначе просто пережег бы стволы.

Удар в висок «разрывом». Таким был мой ответ на его пассаж. Пригнувшись, словно делая поклон, шагнул в сторону, пропуская над головой струю огня. Подшаг вперед и два быстрых удара в корпус, апперкот согнувшемуся мужчине и прямой удар ногой, впечатавший его в дерево, стоящее в семи метрах сзади. Ну и, конечно, «рывок» в сторону, дабы не зацепило еще одним лучом.

Следующие полчаса я методично выбивал душу из этого гада, посмевшего напасть на мою базу и убившего моих людей. КПП уничтожено, а ведь дежурная смена состоит из десяти бойцов. Сегодня, кстати, была очередь Седьмого, и в своем докладе Курода не упоминал о выживших.

Каждую минуту я наращивал темп, все чаще и чаще мой противник срывался на рефлексы, выпуская по мне что-нибудь действительно смертоносное. Например, он умудрился подловить меня, выпустив в то место, куда я сделал «рывок», три светящихся шарика. От двух я успел уклониться, а третий попал мне прямо в грудь, унеся мое тело метров на десять в сторону от Мастера. Сам удар оказался на удивление слабым, видимо, какой-то аналог моего «толчка», но из-за самого попадания с меня слетел «отвод глаз», и мужчина на радостях скастовал «длань Кагуцути». Это японское название, в других странах и названия другие. Вообще я эту технику своими глазами не видел, но описания читал не раз, так что опознать ее труда не составило. Выглядела она как трехметровая латная перчатка из огня, появляющаяся над целью и резко опускающаяся на нее. Иногда в описаниях проскальзывало, что она может сжиматься в кулак. Но лично я ничего такого не заметил.

— И это все, на что ты способен, Мастер? — спросил я его, впечатав очередной раз в дерево. — Даже обидно, — покачал я головой. — Видимо, я правильно сделал, что перебрался в Японию.

— Так ты… не японец… ха?.. — спросил мужчина, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. Он что, правда думает, что я поверю в то, что он дико устал?

— Нет. Но откуда, не скажу. Ты ведь и сам об этом помалкиваешь. Чем я хуже?

— Но ты ведь все равно собрался убить меня.

— Это означает лишь то, что умрешь ты, так ничего и не узнав.

— А если обменяться знаниями?

Стоп. Да он силы копит. Похоже, все-таки решил меня слить, потому и время тянет. Хотя что ему еще-то остается? С начала его атаки на базу прошло слишком много времени. Ну, пусть не слишком, но уже сейчас может произойти что угодно. Ему бы свалить отсюда, да вот беда, от меня, с моей-то скоростью, хрен уйдешь.

— Хм. Ладно, — произнес я. — Рудов Максим Иванович, к вашим услугам.

— Русский? — Что ж, причины удивляться у него есть.

— Неожиданно, да? Ну а кто ты такой?

— Войцех Францишек Гжегож.

Офигеть. Он и правда сказал. Мм, впрочем, кто поручится, что его слова правда?

— Поляк, значит, — произнес я.

— Именно, — ответил он слегка удивленно. И, как ни странно, по-русски.

Ах, ну да, в этом же мире уже не одно десятилетие отсутствует такое политическое образование, как Польша. Похоже, только коренное население и помнит о ней. Шанс что он соврал, немного уменьшается, но только немного.

— Как я понимаю, сейчас начнется настоящая схватка? — спросил я на том же языке.

— Хе-хе, ты очень проницателен.

— Это хорошо. Воин должен умереть как воин. А не как загнанная собака, участь которой тебе и определили те, кто послал сюда.

— Ты заблуждаешься, — ответили мне, становясь в стойку. — Командир не стал бы этого делать.

Хм-м-м. Оговорка? Или ему уже пофиг? Или он меня до последнего решил за нос водить?

— Я три месяца собирал информацию по хозяину этой базы, — кивнул я в никуда. — После нападения на нее у тебя нет шансов выжить. Слишком серьезные у него покровители.

— Это здесь, — начали светиться его руки. — А в Свободных землях меня никому не достать.

— Мнение недалекого слуги, — покивал я и тут же ушел в «рывок», уворачиваясь от двух «плазменных шаров». — Что ж, да начнется второй раунд, — произнес я, отводя ему взгляд.

И только я это сделал, лазерный луч прошелся крест-накрест по тому месту, где я только что стоял. «Рывок» в сторону поляка, и мое чувство опасности ревет рассерженным драконом, из-за чего вместо того, чтобы сделать еще один «рывок», приближаясь к противнику, я рванул в сторону от него. Но даже при этом я чуть не попал под огненный вал, кольцом шедший от Войцеха.

«Молния», выпущенная в противника, попала в так и не сошедшего с места Мастера, после чего я, высоко подпрыгнув, перелетел двухметровое кольцо огня и по приземлению сразу ушел в «рывок», стараясь как можно быстрей сблизиться с противником. Все-таки на каст техники ему нужна хоть какая-то концентрация, которую сложно сохранить под ударами ведьмака. По крайней мере, для высокоуровневых техник.

После первой же двойки в корпус поляка «отвод» с меня слетел, но это уже было не важно. С каждым ударом я все больше набирал скорость, успевая врезать ему три-четыре раза на одну его попытку. Никакого «толчка». Я не собирался отпускать его от себя даже на метр. Нырок под его правый хук и еще пять ударов, усиленных «разрывом». С подшагом вбок ухожу от его апперкота и наношу еще шесть ударов. Еще «фокус», еще «ускорение», и вот Мастер, закрывшись боксерской стойкой, даже не отвечает на мои удары. В этом мире нет фильма «Матрица», и если я сравню эту ситуацию с тем, как агент Смит избивает бедного Нео в метро, прижав его к стене, никто ничего не поймет, но ситуация очень похожа. Только мой противник, в отличие от Нео, держит хоть какую-то защиту.

И не только это. Если бы я не накинул на себя столько уровней «фокуса» и «ускорения», «огненный столп» поляка мог бы и задеть меня, но, к сожалению для него, моя верная чуйка предупредила меня о неприятностях, и я успел отскочить назад. Как и уклониться от пущенных вслед за мной «плазменных шаров». А вот от классических «огненных шариков» пришлось побегать. Они, сволочи, оказались самонаводящимися. Даже «отвод глаз» не помог — похоже, после запуска им было все равно, видит меня запустивший их или нет. Впрочем «побегать» — это я слишком сильно сказал, при их скорости мобильность у шаров была хреновая, так что в течение нескольких секунд половина из них врезалась в ближайшие деревья, а вторая половина — в самого Мастера.

А вот потом я совершил ошибку. Пора уже привыкать, что этих чертовых бахироюзеров не стоит отпускать от себя слишком далеко, я же провел классическую для меня связку с несколькими «разрывами», «ударами» и «толчком» с «молнией» вслед улетающему противнику. За что и поплатился.

Еще в полете поляк скастовал в мою сторону «пепел», который я однажды видел в исполнении Шины. Правда, на видео. Так вот, «пепел» Мастера не идет ни в какое сравнение с техникой Учителя. Он разом покрыл площадь в сорок метров облаком черного пепла, внутри которого вспыхивали огоньки. Хорошо, что мы оба в этот момент уже двигались, причем в противоположных направлениях, а то ведь я мог и не успеть выйти из зоны поражения. Наверное, если бы не горячка боя, я бы поежился. Внутренне. «Пепел» — это такая техника, которая, в отличие от остальных огненных, не сжигала, а запекала свою цель. Причем очень быстро.

И, как оказалось, это было только начало. Его полет от моего «толчка» и два моих «рывка» назад, второй был на всякий случай, разделили нас метров на сто — сто двадцать. Пепел мешал оценить расстояние более точно. Но Мастеру, как выяснилось, этого вполне хватило. То там, то тут вокруг меня начали очень быстро появляться огненные завихрения — небольшие такие торнадо из огня. И очень быстро, а это вам говорю я — ведьмак под пятикратным «фокусом», эти завихрения начали расти, сливаясь воедино. Причем край всего этого безобразия сливался с облаком пепла, который и не собирался исчезать. Но это я заметил краем сознания, отмечая, что нахожусь с краю техники, в которую умудрился попасть.

Как бы вам лучше объяснить, в какую задницу я попал? В общем, прямо передо мной была десятиметровая территория огненных завихрений, за которыми тянулось тридцатиметровое облако пепла. Примерно, ибо я не мог быть уверенным, что оно не разрослось. А ведь мне сейчас даже метр важен. То есть ближайший выход из зарождающейся огненной бури был примерно в сорока метрах от меня. Другое направление, которое выводило меня из-под удара, находилось в шестидесяти метрах от меня. А «рывок» я мог сделать максимум на тридцать. Или «скольжение» — на сорок.

Можно, конечно, было добежать до границы пепла и «скользнуть» вперед. Но что стоило поляку выдохнуть еще одно облако? В лучшем случае попаду прямо под технику, в худшем — прямо в нее. В любом случае прыгать в неизвестность слишком опасно, а значит, мой выбор — те самые шестьдесят метров. Пусть дальше, зато я вижу, что там никого нет и чисто.

«Рывок», самый длинный, который могу, а на выходе из него окунаюсь в огненный туман, по-другому не скажешь. Шаг, другой — мне нужно время. Секунда, не больше, но при том количестве «фокуса», что я накинул на себя, эта секунда длится как-то уж больно долго. Зато есть время подумать. Если я сейчас уйду в «скольжение», урона от нахождения внутри, скорей всего, «огненного торнадо», я не получу, все-таки перемещаться буду по «изнанке». Но при этом выйду прямо на границе техники, неспособный уйти в «скольжение» аж три секунды. А ведь что-то мне говорит, что нахождение вблизи, в моем же случае вплотную к «огненному торнадо» ничего хорошего бедному ведьмаку не принесет. Я даже «рывок» после этого смогу сделать только через две секунды — все-таки «скольжение», даже в единичном исполнении, слишком затратное для тела умение.

Другой вариант — сделать еще один «рывок», пробиваясь сквозь огонь, и выйти в десяти метрах от края условного, как ни крути, «торнадо». И если уж это делать, то делать именно сейчас, пока техника не вошла в полную силу, а уж после «рывка» уходить в «скольжение» и выйти в двадцати метрах от края огненной стены, образование которой я уже мог наблюдать. Двадцать метров — это, конечно, немного, но всяко лучше, чем выйти вплотную к ней. Что ж, решение принято и можно прыгать, так что — вперед.

«Рывок» — черт, как же жарко. «Скольжение» — и я на собственной шкуре ощущаю плату за это поистине полезное умение. На выходе из него у меня пару мгновений болело ВСЕ. Подобные ощущения, конечно, и обычный человек потерпеть может, да и недолго они длятся, но это ведь только первый раз. Если не делать длительного перерыва, боль увеличивается, как и ее продолжительность. Ну а после седьмого «скольжения» в сутки, ведьмак Кощей просто окочурится.

Делаю перекат вперед, и первое, что чувствую после выхода из «скольжения», это опасность. Точнее, я почувствовал это сразу после выхода и тут же попытался увернуться от того, что в меня летело. Рывок, самый обычный, человеческий, вперед, с одновременным поворотом корпуса, и мимо меня пролетают два светлячка. И еще штук семь на подходе. «Щит», и минус пять зарядов. Гибкий «щит». И еще один улетает в сторону, но самый последний таки успевает попасть в промежуток между постановкой первого и второго «щита». Как итог — небольшой взрыв, который максимум что может, это опалить одежду, и я спиной вперед улетаю в сторону от «торнадо». Но хоть это хорошо. Впрочем, эта мысль толком и не оформилась, потому что практически сразу после попадания светлячка меня настигло еще три — в живот, грудь и плечо. Причем последнее еще и закрутило мое тело вдоль своей оси.

Взять под контроль свой полет я смог лишь перед самым деревом, и только поэтому так удачно приземлился — всеми конечностями на ствол. На мгновение котом себя почувствовал. А потом я заметил шесть огромных светляков, которые как-то странно летели. В смысле раньше их направляли прямо на меня, а сейчас они больше дробь напоминали, такое впечатление, что были запущены наугад, чтобы хоть один попал. Собственно, я даже уворачиваться не стал, поставил «щит» перед единственным шариком, который летел прямо в меня. И вот тут-то моя чуйка взвыла. Как только взорвался шар, попавший в мой «щит», рванули и остальные, но не как обычно, с огнем и взрывной волной, а огромной тучей… пыльцы. Огненной пыльцы. И я мгновенно узнал эту технику.

— Твою же ж ма-ать.

Смотреть, как Синдзи пинает Мастера в сторону леса, было весело. И тревожно, что уж тут. Святов каждое мгновение ожидал, что вот сейчас, вот в этот раз Мастер скастует что-нибудь этакое, и бедный парень осыплется пеплом. Но нет. Техники тот выпускал, вот только в Сина попасть никак не мог. Да что уж там, даже он, Святов, глядя на все это со стороны, и то порой терял его из виду. И это при том, что парень не отводил ему взгляд. Это было заметно, когда Мастер начинал озираться, а сам Святов его прекрасно видел.

К моменту, когда Святов подобрался к лесу и занял позицию метрах в двухстах от сражающихся, Синдзи уже веселился вовсю. Было заметно, по крайней мере ему, что и Мастер и парень не сражаются в полную силу. Син тупо изматывал противника, а тот все пытался взять его живьем. Вот настало некоторое затишье, и микрофон шлема донес до русского их разговор. Синдзи откровенно издевался над мужиком, провоцируя его на необдуманные слова и действия. И ведь получилось, похоже. Во всяком случае, в плане действий. Следующие минут тридцать залетный Мастер не мог сделать НИЧЕГО, а Святов только сейчас начал осознавать, насколько он слабее парня. Понятно, что взрослый мужчина не дрался в полную силу, но позволять настолько безнаказанно избивать себя? Пусть ослабленной техникой, но не зацепить его ни разу? Пару раз он срывался и атаковал парня смертельной техникой, один раз даже сумев его зацепить «ядром» — техникой, отбрасывающей противника. Но даже при этом парень умудрился показать феноменальную изворотливость, увернувшись от двух из трех светящихся шаров. И это при том, что мальчишка чуть ли не сам под них подставился — выйдя из этого его «рывка» прямо на «ядра». Впрочем, не стоит принижать Мастера, как ни крути, а именно он его подловил.

Еще какое-то время Синдзи наращивал темп, выбивая из мужчины дух. Святову даже показалось, что Мастер сдал и уже откровенно проигрывает. И это было невероятно — Патриарх, вы только вдумайтесь, жалкий Патриарх выбивает дерьмо из Мастера стихии огня! Патриарх. Побеждает. Мастера! А потом они вновь остановились и завели разговор. Гораздо более результативный, чем прежний. По крайней мере, узнать, что этот урод — член одного из лучших отрядов Свободных земель, было неожиданно. И пусть он не назвал, какого именно отряда, этой информации и его имени им хватит, чтобы напасть на след. А там, чем черт не шутит, можно и на заказчика выйти.

Разговор закончился как-то резко. Вот они разговаривают, а вот в парня летят «плазменные шары», вслед за которыми следуют два «копья Агни» — два ярких луча, которые пережигают несколько деревьев. Чисто «мастерская» техника, бьющая до трехсот метров по желанию сотворившего ее.

Огненный вал поляка, который он умудрился пустить кольцом, хотя стандарт — это движущаяся стена, «молния» Патриарха, но вот парень наконец приближается к противнику вплотную… и если бы не шлем, Святов обязательно потер бы глаза. Такую скорость ударов от Синдзи не ожидал даже он, а ведь они не один спарринг провели с ним. Удары мальчишки сливались в один поток. Порой казалось, что у него не две руки, а три. Потом четыре. А под конец Святов не решился бы подсчитать, сколько он вообще видит рук. Русский даже непроизвольно поморщился, вспоминая силу этих ударов, когда кажется, что твои внутренности живут своей жизнью.

То, что произошло чуть позже, Святову даже в кошмарах потом снилось пару раз. Вот парень наносит поляку связку ударов, в конце которой отбрасывает его ударом ноги и посылает вслед ему «молнию». Вот Мастер выдыхает «пепел», и парень, не видя того, что творится у него за спиной, буквально влетает в зону поражения «огненного торнадо». В этот момент у Святова екнуло сердце в первый раз. «Огненное торнадо» — техника ранга Мастера и Виртуоза. Чем выше твой навык и контроль, тем больше площадь поражения. А вот скорость активации техники ни от чего не зависит и колеблется где-то от двух с половиной до трех секунд. Проблема была в том, что парнишка влетел в уже зарождающийся огненный шторм, и времени выйти из него оставалось секунды две, а то и меньше. Две секунды, чтобы преодолеть несколько десятков метров. И он не успел. Сергеич четко видел парня внутри техники, когда она полностью активировалась, и уже нельзя было взглянуть, что там происходит внутри.

Когда это случилось, Учитель в полной мере осознал выражение — «сердце пропустило удар». Он даже не сразу заметил нечто, появившееся из воздуха недалеко от ревущего пламени. Первое, что привлекло его внимание, были несколько ядер, несущихся неизвестно куда. Но как выяснилось, цель у них таки была. Вот он замечает движение, и словно гора падает с плеч — жив. Парень жив! А «ядра»… тьфу и растереть, переживет. Он из «огненного торнадо» выбрался, что ему какие-то «ядра». Но все же каков этот Мастер, а? Он же сразу три техники создал, практически одновременно. Задумал, рассчитал и создал. Под шквалом ударов. Вот что значит расслабился, забыл, на что Мастера способны, а ведь не раз в ту войну видел. Как своих, так и чужих.

После соприкосновения с техникой противника Синдзи юлой улетел в сторону от ревущего пламени «торнадо» и, словно кот, приземлился на все четыре конечности, вот только не на землю, а на ствол дерева. Вниз головой! И, кажется, даже завис так на полсекунды.

«Фух, — выдохнул Святов про себя. — Кажется, пронесло. Надеюсь, парень больше не попадет в такую передрягу, а лучше… Нет. Нет! Да что же ты стоишь?! Беги, твою мать! Беги!»

Он узнал то, что летело в парня, а вот Синдзи, похоже, нет. Чертов поляк. Как, вот как он умудрился все это провернуть? Несколько светящихся шаров, похожих на «ядра», но раза в четыре больше, летели в его шефа, а тот и не подумал уходить. С одной стороны, он прав — зачем суетиться и тратить силы, если большинство из этих шаров летят мимо. С другой стороны, лучшая защита — это не быть в зоне поражения. Только то, через что прошел парень совсем недавно, и извиняет его. Святов был уверен, что Син изрядно потратился в плане физических сил, а ведь именно это его топливо, а не как у всех остальных — бахир. Только вот в момент, когда шары разорвались и вокруг парня засверкала огненная пыльца, у русского очередной раз екнуло сердце. В отличие от «огненного торнадо», эта техника активизируется по желанию пользователя, причем мгновенно.

«Огненная кара». В разных частях мира эта техника имеет свои разительные отличия. Но везде присутствует основа — та самая светящаяся пыль. В японской версии техники пользователь сразу рассеивал огненную пыль, но при активации та сначала превращалась в полуметровые огненные клинки, растущие из поверхности, на которую эта пыльца опустилась, и только потом превращалась в облако плазмы. В европейской версии никаких клинков не было, зато техника сначала собиралась в светящийся шар, который можно было запускать на приличное расстояние. Причем «огненную кару» мог кастовать даже Учитель. Да, радиус поражения значительно меньше, но сила-то оставалась прежней.

И вот сейчас парень попал в самый центр техники, которой опасаются даже Мастера. Пусть она для них и не смертельна, но постоянное и, главное, сильное давление плазмы на «доспех духа» выматывает даже их. В этом плане, кстати говоря, японская версия даже опасней для Мастера — сначала эти их мечи, а потом еще и плазменное облако.

Когда на его глазах то место, где стоял парень, поглотил огонь, из Святова будто внутренний стержень вынули и весь воздух выбили. Ткнувшись лицевым щитком шлема в землю, мужчина глухо застонал. Все. Конец всему. Он не смог защитить парня, не умер вместо него. Позволил, долбаный идиот, убедить себя, что парень справится или как минимум убежит. А подумать, что повод для побега и будет его смертью, не удосужился. Господи, за что? Второй раз он теряет своего главу, второй раз не может сдержать данного обещания. А может, ну его? Пойти сейчас к этому Мастеру да сдохнуть, наконец? Уж лучше так, чем смотреть в глаза выжившим, а потом еще и Беркуту. Да, пожалуй, так и надо сделать. Это будет достойная смерть.

Решив все для себя, Святов дождался, когда развеются «огненный торнадо» и «огненная кара», после чего начал подниматься. Чего уж тут тянуть. И именно в этот момент его придавило. Через многое он в жизни прошел, всякое видел, всякое ощущал, но это… Сначала он подумал, что это то, что японцы называют «яки», или жаждой убийства, а у них в России — дамной. Вообще слово было индийское и правильно произносилось — «дамана», что значит «подавление», и какими судьбами оно попало в Россию, Святов не знал, только пользовались они им уже не первое столетие. Короче, сначала он подумал, что это было «яки», пусть будет так, раз уж он сейчас в Японии, но очень быстро поменял свое мнение. «Яки», несмотря на то, как это переводится, не позволяет чувствовать жажду убийства другого человека, она тупо вызывает животный страх, а уж причины его у каждого свои. И он не встречал человека, который смог определить эти причины. А вот то, что он ощущал сейчас, как раз и можно было назвать жаждой убийства. Хотя разобрать все оттенки того, что он ощущал в данный момент, Сергеич не смог бы. Это уже потом он признается сам себе, что да, это была жажда убийства вперемешку с жаждой битвы, густо замешенной с чем-то, что больше всего напоминало именно дамну — подавление, ибо ЭТО нехило так подавляло.

— Отлично, — раздалось в динамиках шлема. — Прекрасно. — Вот только откуда шел голос, он никак не мог определить. — Именно это мне и было нужно. Бой на грани, бой за гранью, бой насмерть… Что ж, РАУНД ТРЕТИЙ.

Поляк, который как раз подошел к проплешине, что оставила «огненная кара», и вставший в защитную стойку после этих слов, в одно мгновение был впечатан в землю ударом появившейся из ниоткуда фигуры. Местами подпаленной и вроде даже до сих пор дымящейся. Но с так и не поврежденной маской. Футбольный удар по лежащему телу, и оно улетает вперед, а вслед за ним несется маленькая шаровая молния, пущенная вновь невидимым Патриархом.

— Ну же… Неужто ты сдулся? Неужто это все, на что ты способен? Покажи мне ВСЕ. Покажи мне, как борется за свою жизнь Мастер!

Вот он! Стоит метрах в двадцати от шевелящегося поляка, прямо перед ним, можно сказать. Отсветы пламени разгорающегося пожара мешали камере шлема толком его разглядеть, но без шлема на таком расстоянии он вообще ничего не увидит.

Парень стоял, чуть задрав подбородок, всем своим видом показывая презрение к своему оппоненту. Похоже, он реально его дразнит. Но зачем? Можешь убить — убей, зачем разговоры разговаривать. Мастер не тот противник, с которым можно так поступать. Впрочем, вопрос риторический — он до сих пор чувствовал, даже на таком расстоянии, ауру подавления и жажды битвы. Он явно хочет боя. Сразиться с достойным противником. Прямо как в японских фильмах про самураев. Но мы-то, черт возьми, не в фильме!

А дальше пошла жара. Два пущенных в Синдзи «огненных шара» врезались в невидимый щит, а отправленный вслед за ними огненный вал парень развеял странным движением — резкий шаг вперед, как будто он шуганул какую-нибудь псину. Вслед за валом поляк попытался уйти в сторону, но исчезнувший опять парень появился у него на пути, нанеся ему связку из нескольких ударов. Сколько их было на самом деле, Святов, помня скорость мальчишки, даже не собирался прикидывать. Закончилась та связка взрывом, будто маленький вакуумный заряд рванул прямо между ними. Как итог — Войцех опять мчится на встречу с ближайшим деревом. Только и парня уже нет на старом месте. Появляясь прямо перед противником, он наносит удар ногой, буквально вминая его в дерево. «Огненный столп», но парень уже в пяти метрах от мужчины, словно из пулемета посылая в еще горящую фигуру шаровые молнии. А когда пламя опало, застыв на полсекунды, махнул в его сторону рукой. Что Синдзи сделал, Святов не понял, но поляка в очередной раз впечатало в ствол дерева, на этот раз тем самым «вакуумным» взрывом.

Не глядя, Мастер отмахивается от парня, посылая в него «плазменный шар», и получает в ответ две шаровые молнии, но уже с другой стороны. Еще один шар, и еще две сверкающие молниями сферы. Огненный вал, пущенный вслед за шарами, парень опять развеивает и вновь сближается вплотную с противником, отбрасывая попытавшегося сместиться Мастера обратно. И вновь началось избиение, в ответ на которое поляк лишь огрызался. Те техники, которые он запускал в парня, больше чем на «учительские» не тянули, да и они становились все реже и слабее.

А Синдзи разошелся вовсю. Удары перемежались с «молнией», а те, в свою очередь, с этими непонятными взрывами, от одного из которых поляк таки смог увернуться. Хотя он скорее просто упал на колени, не удержавшись на ногах, и то, чем швырнул в него парень, просто взорвало ствол дерева, на который опирался Мастер. Немаленькое такое дерево.

Частота ударов, как физических, так и энергетических, нарастала, а поляк уже даже не сопротивлялся — сжался на земле, стоя на коленях, и ничего не делал. Святов даже нервничать начал, ведь в прошлый раз, когда он стоял в защите и ничего не делал, парень чуть не помер.

И словно услышав его мысли, Синдзи на мгновение замер, а потом метнулся в сторону, отскакивая на двадцать метров в сторону, где вновь остановился. Как выяснилось, мысли Святова мог улавливать не только Син, потому что Мастер все-таки выдал еще одну технику своего уровня. Всего за полсекунды вокруг него и парня, с разбросом метров в шестьдесят, появились «огненные шары», висящие в воздухе. Мгновение, и вот они с той же скоростью сжались в едва видимые светящиеся точки. А у Сергеича, увидевшего это безобразие, не осталось сил даже ругаться. Потому что Мастер решил закончить бой весьма радикально — самоубийством. Как эта техника называется у японцев, он не знал, а вот у него на родине ее зовут «гневом Семаргла». Мощнейшая техника, создающая вокруг пользователя и, в теории, его противника множество «огненных шаров», которые, одновременно взрываясь, оставляют мало шансов выжить. Пользоваться ею рекомендуется либо в самом начале, когда у тебя полно сил, либо в самом конце, чтобы забрать с собой противника. А все потому, что при создании «гнева Семаргла» невозможно влиять на время ее активации, которое очень мало. Да и о том, что ее можно создавать на расстоянии, Святов ни разу не слышал.

Взрыв, раздавшийся в двухстах с лишним метрах от него, сумел оглушить даже Святова, и это при том, что на нем был отличный пилотный комбез, включая еще более отличный шлем. А прикрывал все это «доспех духа» уровня Учителя.

Первое, что отметил Сергеич, когда поднял наконец голову, было то, что пожар, полыхающий на месте боя двух монстров, практически потух. И лишь после этого обратил внимание на то, во что превратилось место взрыва. Он такое только в войну кланов и видел. Да еще в старой хронике Второй мировой. Перепаханное взрывами поле, поваленные закопченные стволы деревьев. И оседающий туман из пыли, в котором что-то покачивается и в который до сих пор падают куски дерна.

— Мать моя женщина, — произнес он тихо, оглядывая представший его глазам хаос. — Великая женщина, — дополнил он к чему-то.

Взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь найти Синдзи, а визор шлема то и дело менял оптический диапазон. С каждой прошедшей секундой напряжение, которого и так было предостаточно, нарастало, а тело само собой начало подниматься, дабы нестись вперед и искать.

Первым движение засекло не зрение, а слух. Резко дернув головой в ту сторону, Святов начал играть зумом визора и настройками звука, но разглядеть что-либо мешали деревья. Как поваленные, так и целые. Поэтому русский быстро и по возможности тихо сменил позицию… потом еще раз… еще… И вот наконец он увидел то, что с таким остервенением искал. Небольшая, по сравнению с ним, фигура, облаченная в зияющую прорехами темную одежду. Без разгрузки, которую он куда-то дел после «огненной кары». Без маски, сияя белым пятном на удивление чистого лица, Патриарх медленно шел по участку бывшего леса, оглядывая учиненный Мастером разгром.

Да, Патриарх, сумевший укокошить Мастера. В этот момент Святов испытал давно забытое чувство гордости, которое он ощущал, глядя на гвардию клана, когда те собирались в одном месте — на учения там или парад, и которое билось у него в груди, когда он видел главу клана и его старших сыновей. Виртуоза, Мастера и Учителя. Чувство гордости за то, что он часть Силы. Чувство, которое за время войны медленно менялось, преобразовавшись под конец в обычное упрямство, не дающее ему опустить руки.

И вот он вновь видел перед собой Силу. Видел своего главу.

— Ну, что там у тебя? Не молчи.

Крепкий черноволосый мужчина, облаченный в армейские штаны «лесной» расцветки, берцы и ковбойскую шляпу, стоял напротив среднего мобильного доспеха, в котором любой профессионал определил бы Тип 41 «Ари». Весьма неплохая машинка японского производства. Кто бы только знал, чего ему стоило достать ее здесь, в Свободных землях.

— Да вроде все нормально, командир, — ответил ему по рации пилот МД.

— Ну-ка, покрути правым орудием.

Шестиствольная пушка пятидесятого калибра с гулом начала набирать обороты, после чего манипулятор МД, в который она была интегрирована, поднялся и опустился, словно приветствуя стоящего перед ним человека.

— И правда вроде нормально, — пробормотал мужчина. Последний бой, в котором поучаствовала машина, оказался для нее не очень удачным, и командир наемников, коим и был мужчина, сильно опасался, что его техникам не удастся вернуть ее в строй. Но похоже, на этот раз обошлось. Отогнав очередного комара от своего голого торса, мужчина поднес к лицу рацию: — Пройдись до ворот и обратно. Только медленно.

— Понял тебя, командир.

Сейчас они находились на своей базе, бывшей когда-то небольшим аэродромом, которую хотя бы пару раз в год, да пытался кто-нибудь захватить. Уж больно удобное место. И это при том, что его наемный отряд считался одним из лучших в Свободных землях, а значит, и во всем мире. Но это его мнение, с которым довольно многие готовы поспорить. И то, что они лучшие, и то, что в мире.

— Ёу, командир! — поприветствовал шляпоносца подошедший к нему чернокожий мужчина. — Как машина?

— Техники оказались на высоте — проблем пока не зафиксировано, — ответил тот подошедшему, даже не взглянув на него.

— Ну так я же говорил, что нормально все будет.

В ответ командир все-таки глянул на подчиненного.

— А ты что тут без дела шляешся, Грег? Заняться нечем?

— Ты прям как Иванов заговорил, — буркнули ему в ответ. — И я здесь, между прочим, по делу.

— Это по какому? — спросили его подозрительно.

— Меня к тебе твой зам послал, — поднял важно голову чернокожий. — Что-то хочет обсудить срочно.

— А с каких это пор мои офицеры посыльными работают?

— С тех пор, как ты сломал одному из нас ноги за пререкание с твоей женой, — посмеиваясь, ответил офицер.

— Тсс… Ладно, свободен. Вали уже куда-нибудь отсюда, — махнул командир рукой. И, поднеся к губам рацию, произнес: — Погоняй тут машину пока, а мне отойти надо.

— Будет сделано, командир, — ответили ему одновременно и пилот, и чернокожий офицер Грегори.

Идя до здания штаба, где обычно заседала его жена, командир наемников оглядывал свою вотчину. Всего шесть лет, за которые он, изгнанный из клана аристократ, сумел создать один из лучших наемных отрядов Свободных земель. Силу, которой не каждый род обладает. Хотя он и признавал, что таких родов немного. Две сотни отличных профессионалов, тяжелые пехотинцы с МПД, целых три мобильных доспеха и, главное, пилоты к ним. Четыре БМП, два вертолета, три оператора беспилотников со своими игрушками, превосходное снаряжение и отличная база для всего этого. А ведь это лишь основное. Многим жизни не хватает, чтобы добиться подобного, а ему хватило шести лет. И пусть у него была пара крупных заначек на черный день, некоторые связи и умница жена, которая взяла на себя всю бумажную работу, это не умаляет того, что он умудрился переплюнуть очень и очень многих. Есть чем гордиться. Но главной его гордостью были аж два Мастера и четыре Учителя, которых он смог найти и удержать в отряде. Да и они с женой не лыком шиты, как говорит прапорщик Иванов, занимающий должность завхоза в их отряде.

Если бы еще не эти постоянные попытки отбить базу…

Зайдя в кабинет жены, он с сочувствием покачал головой. Его благоверная прямо-таки утопала в бумагах, а помощника ей найти как-то все не удавалось.

— Привет, милая, — обошел он стол и чмокнул ее в уголок губ. — Что-то случилось, зачем звала?

— Войцех уже неделю не давал о себе знать, — произнесла женщина, вздыхая и откладывая в сторону шариковую ручку.

— Тревожный сигнал? — нахмурился мужчина.

— Не было.

— Тогда подождем. С его рангом помереть довольно сложно.

— Зря мы его туда послали, — поджала губы жена командира отряда.

— Что? Это ж твоя идея была.

— Я помню, — усмехнулась она. — Просто признаю ошибку. Надо было Ленсера туда послать.

— Он же Учитель, мог и не справиться, — произнес шляпоносец, присаживаясь на свободный стул.

— От Мастера вон тоже ни слуху ни духу. А Ленсер хотя бы умней, — произнесла женщина нравоучительно.

— Да что я, с тобой спорю? Я вообще против был.

— Да-да, я помню. Тем не менее не забывай — ты согласился. А все потому, что это был хороший план, логичный и очень нам нужный.

— Лучше бы мы просто попытались с ним договориться, — нахмурившись и поправив свою ковбойскую шляпу, произнес мужчина.

— Опять ты за свое? Это был идеальный план, просто исполнитель подвел, — постучала пальцами женщина по столу.

— Еще неизвестно. Может, Войцех и жив, просто на дно лег.

— Все может быть, но лично я в это не верю… Ладно, подождем еще неделю.

— А потом? — усмехнулся мрачно мужчина. — Еще один твой гениальный план?

— Не бухти, милый, вот увидишь, все у нас получится.

— Больше я своих людей туда не пошлю.

— Дорогой…

— Хватит! Это бессмысленно. У нас слишком мало информации о том, что творится в Токио. К тому же я до сих пор считаю план неправильным. Да, логичным, но неправильным.

— В конечном счете все пойдет только на пользу нашему сыну, — произнесла упрямо женщина.

— На пользу, — скривился мужчина. — Лишить его всего, бросить в распростертые объятия Кояма — это на пользу? А то, что Кента может и послать его, мы, значит, не учитываем?

— Рафу, — произнесла строго его жена, — мы уже не раз это обсуждали.

— Конечно. Только вот смерть посланного нами Мастера учесть как-то не получилось. Так?

— Нельзя учесть всего.

— Вот именно. О чем я и говорю — мы слишком мало знаем о том, что там творится, — раздраженно произнес Рафу. И сняв шляпу, он уже несколько более спокойно продолжил: — Например, почему старик еще тогда не принял его в род? Ну, или хотя бы в клан.

— И это мы тоже обсуждали, — произнесла успокаивающе женщина.

— Ну да, ну да. Решил помочь ему другим путем. Фирму дать, деньги, людей… — пробормотал мужчина. — Только не вяжется все это со стариком. Как-то слишком… слишком. Да и Акено, он-то что молчал? Непонятно, в общем, ничего.

— Согласна, непонятно. Но что делать? Мы слишком далеко, оставлять там кого-нибудь присматривать за Сином бессмысленно, его вычислят. А связей, чтобы узнать, что почем, у тебя не хватает.

— Да знаю я все, знаю, — огрызнулся Рафу.

— Вот и давай…

— Решено. Хватит. Мы и так слишком надолго бросили нашего сына. Пора наведаться домой да на месте определить, что там происходит.

— Рафу, милый, это слишком рискованно. Весь план может полететь к демонам на завтрак.

— Вот и подумай, как сделать так, чтобы этого не случилось. Ты ведь у нас любишь планы строить.