— Девушка!

Удивленно оглянувшись на окрик, ещё удивленнее округлила глаза, спрятанные под толстыми стеклами очков. Близорукость — моя спутница с десяти лет.

Но даже она и уже подкравшиеся сумерки, и даже длинные тени парка не помешали рассмотреть незнакомца. Какой он! Ух! Прижав книгу к груди, немного неуверенно улыбнулась, давая понять, что внимательно его слушаю. Наверное, хочет дорогу спросить… Обычно меня спрашивали именно это. Ну, иногда время. Редко что другое. Здесь, в старой части города, куда изредка забредали туристы и, конечно же, терялись в хитросплетениях наших узких улочек, это было немудрено.

— Девушка, как хорошо, что я вас нашел!

Озадаченно наклонив голову, сама внимательно рассматривала его необычную для нашего времени и города внешность. Красивый, спортивного телосложения мужчина с приятными мужественными чертами лица и ярко-голубыми глазами… правда черные волосы непривычно длинные, наверняка какой-нибудь рокер или байкер. И оттенок странный, красный… красит что ли? Или…

Гей?

Эх…

Но всё равно красивый.

— Вам помочь? — заговорив, когда он подошел ближе, но так и не обозначил проблему, немного занервничала, когда он широко и искренне улыбнулся. Словно искал именно меня, словно мы были давно знакомы и он так рад, что элементарно не может подобрать слов.

— Да, было бы неплохо. Скажите, вы правда девственница? В наше время так сложно найти приличную некурящую девственницу…

Глупо открыв рот, не могла сказать ни слова. Вот это вопрос! Всем вопросам вопрос! О таком меня ещё не спрашивали…

— Простите, вы… шутите?

— Не шучу. — уверенно подхватив меня под руку и зашагав в том же направлении, что я шла раньше, мужчина доверчивым тоном продолжил: — Понимаете, сам я в вашем городе проездом, задержался немного и не успел встретиться с другом. Так вот… в общем, маленький у вас городишко, скажу я вам. И распутный.

— О… — бездумно передвигая ноги, сама мысленно недоумевала. Ему так скучно, что он решил рассказать об этом мне? Нет, я конечно всегда вызывала у нашего соседа-алкаша, живущего в первом подъезде, желание поговорить по душам… но вот чтобы ТАК???

— Да, именно так. Так вот! И тут вы!

— Я?

— Да-да, именно вы. — добродушно и располагающе улыбнувшись, наклонился к уху и едва слышно прошептал: — Невинная, юная, абсолютно здоровая… я счастлив!

— Эм… — поёжившись от того, как стало неуютно, попыталась вытянуть руку из его захвата, но у меня ничего не получилось. Моментально накатил страх. Пересохло в горле, сердце заколотилось, как сумасшедшее, а я вдруг остро пожалела, что книга, прижатая в груди, была как раз о вампирах.

Он… он…

— Оцепляйте, ещё один труп. — усталый голос старшего лейтенанта, выдернутого в три ночи на вызов, в котором сообщалось, что в парке за библиотекой найдено окровавленное тело, не подающее признаков жизни, был тих и раздражен.

— Но… — младший же лейтенант был настроен более живо и сначала решил проверить, действительно ли это… — Она дышит!

— Да? Вот черт! Давай скорую! Ещё один висяк нам не нужен! СКОРУЮ!!!

Как же мне было плохо. Больно. Холодно. Я помнила всё. Каждую секунду. Каждое мгновение. Он не злорадствовал. Он не хохотал, как злодей. Он не угрожал. Он просто вывернул мне руки, а затем… боль… реки боли… океан боли… вселенная боли! И это были не зубы.

Это было что-то странное. Какие-то ленты. Багрово-красные, багрово-черные, жуткие, острые, разрывающие моё тело на куски, срывающие кожу, рвущие вены, выворачивающие сухожилия.

Я не могла кричать, потому что одна из лент залепила мне рот. Я не могла вырываться, потому что остальные спеленали моё тело, медленно пожирая, словно растворяя своей поверхностью…

Было безумно больно. А ещё было обидно. Зачем он ел меня живую? Почему сначала не убил? Это ведь так больно…

— Лучан. Ну что ты… ни на минуту оставить нельзя.

— Я занят.

— У нас дело. Забыл? Через десять минут, между прочим!

— Шэт!

Когда меня резко бросили в сторону, израненное тело сначала пронзила дикая вспышка боли от удара, а затем милосердное сознание наконец-то отключилось. Ну, слава богу… умерла.

— Аккуратнее. Обрабатывайте аккуратнее!

— Да и так уже…

Что? Ещё не открывая глаз, поняла, что что-то не так. То есть я не умерла? Но…

— Странно, мне казалось, что повреждения сильнее…

Удивилась. Невероятно, но я всё прекрасно понимала. А ещё понимала то, что у меня ничего не болит. Почти. Чешущиеся коросты не в счет. А ещё кушать хотелось… очень!

Открыв глаза, тут же встретилась взглядом с пожилой женщиной в белом халате. Наверное, врач, да?

— Арина?

— Да… — пересохшее горло выдало хриплый звук, так что пришлось сглотнуть и не раз. К счастью мне дали стакан с водой и даже не просто так, а с гибкой трубочкой, потому что сил сесть не было. — Спасибо…

— Доброе утро, Арина. Меня зовут Мария Александровна и я ваш лечащий врач. Арина, как вы себя чувствуете?

— Плохо. — не буду врать. Ни к чему. Всё чешется, саднит, ноет… не болит, но всё равно гадко. — Где я?

— Больница скорой медицинской помощи, палата реанимации. Арина, скажите, вы помните, что произошло?

— Нет… смутно… — поморщившись, тут же отвела взгляд. До сих пор перед глазами стоял он. Он улыбался. Презрительно. Гадко.

Как же гадко…

Снова страшно. Боюсь. Очень боюсь. Кто он? Я читала много книг. Сказки, фантастика, фэнтези, мистика… О таких монстрах я не читала ни разу. Неужели такие существуют? Но почему тогда о них никто не знает? Совсем никто…

— Арина, не плачьте. Успокойтесь. — всполошившись, врач вынула из кармашка платок и начала вытирать мне мокрые щеки. — Всё будет хорошо. К тому же пока вы находились в коме, вы уже почти оправились, даже быстрее, чем мы предполагали…

— В коме? — с трудом проморгавшись от слёз, напряженно всмотрелась в её лицо. — Я была в коме? Долго?

— Почти месяц. — натянуто и неестественно улыбнувшись, доктор почему-то отвела взгляд и поправила одеяло в районе моих ног, ступни которых только что закончила перебинтовывать медсестра.

Почему? Она мне врет? Или что-то случилось…

— Я уродина, да?

— Что? — искренне удивившись, врач вдруг облегченно рассмеялась. — Ну что вы, Арина, вы очень хорошенькая девушка. А когда поправитесь окончательно, то станете совсем красавицей. Отъедитесь, отоспитесь, съездите отдохнуть в санаторий, на курорт…

Я хорошенькая? Грустно скривив губы на её явную ложь, уже не слушала дальше. Я никогда не была хорошенькой, даже в детстве. Слишком маленький нос, слишком большие губы, слишком большие глаза, слишком угловатое тело, вслишком… всё слишком.

Подруг у меня не было в детстве, не завела я их даже теперь, поступив в институт. Мне заменяли их книги. В детстве сказки, в юности — фэнтези и фантастика. Я знала все сказочные гаджеты, я знала, сколько видов демонов существует, я знала, каким заклинанием вызвать дождь…

О, да, если бы я была магичкой, я была бы нереально крута. И первым, что я бы намагичила — было бы моё симпатичное лицо.

Истерично хохотнув, кажется, немного напугала доктора.

— Арина?

— Коленка чешется… Скажите, а папа приходил?

— Да, конечно. Аркадий Анатольевич регулярно интересуется вашим здоровьем. И сегодня я наконец обрадую его тем, что всё самое страшное — позади.

Папа. Отдельная тема. Папа у меня большой начальник. Ну, как большой… по меркам нашего города — Очень Большой. Просто у нас очень небольшой город.

А ещё я знала, что он меня стеснялся. Ну, как же — у Большого Человека и такая дочь. Не сказать, что некрасивая, но… не красивая. Он несколько раз довольно тонко намекал мне на пластику. Но зачем?

Раньше я верила в сказку про гадкого утенка и всегда думала, что совсем скоро, вот-вот… а потом просто поняла, что это мне не нужно. Странно, да?

Наверное, я просто немножко сошла с ума от всех этих книг. По крайней мере, в этом был уверен папа, жалуясь на это моему психиатру по телефону. Подслушивать, конечно, не хорошо, но иногда полезно.

— Арина… Арина?

— А? — с трудом вынырнув из своих невеселых мыслей, сосредоточила внимание на враче. — Да?

— Скажите, у вас что-нибудь болит?

— Нет… не совсем. Скорее зудится. Очень сильно на спине. И ладони тоже. Немного лоб… Вы мне пересаживали кожу?

— Нет. — посмотрев на меня так, словно я спросила какую-то нелепицу, врач даже приподняла бровь. — Ссадины конечно были глубокие, но самой страшной была рваная рана на животе и потеря крови. Мы всё аккуратно зашили, так что даже не переживайте о шрамах, их не будет.

— Но… — а вот теперь в ступор впала я. Этого не могло быть! Я ЗНАЮ, что он снял с меня ВСЮ кожу!

Но… Хотя…

Или нет? Это был бред? Сон?

Ничего не понимаю.

— Арина, вы устали? Отдыхайте, я подойду на вечерний обход.

— Да…

Я действительно устала. Прикрыла глаза, дожидаясь, когда врач уйдет. Почему-то усталость не сказалась на мыслях — в голове крутилось такое множество вопросов, что я не знала, на каком из них остановиться первом.

Я выжила. Я целая. Я… вижу без очков!!!

Резко распахнув глаза, поняла, что это правда. Так вот, что меня удивило… Минус пять я заработала уже в пятнадцать, папа даже грозился, что выкинет все мои книги. Линзы я не носила — от них очень сильно слезились глаза, так что очки стали моими постоянными спутниками. Но сейчас… Я вижу. Я вижу так четко, как не видела даже в очках.

Ну, и что это значит? Они провели операцию на глаза, пока я была в коме или… он меня заразил??? И что теперь? Я стану такой же, как он?

А какой? Кем???

Он не вампир… хотя… может это просто такая разновидность вампиров, которая пьёт кровь не ртом, а лентами? А что это были за ленты?

Как я есть хочу…

Отстраненно и немного криво улыбнувшись, когда в унисон с моими мыслями в палату вошла медсестра с разносом, полным еды, обрадовалась ей, как родной. Желудок тут же одобрительно буркнул, но стоило увидеть содержимое тарелок…

Нда.

— Не делайте такое лицо, так положено. У вас щадящий стол до конца недели, иначе желудок сможет взбунтоваться. Вас весь месяц кормили одними растворами, так что вводить твердую пищу следует постепенно и с особой осторожностью. — устроив разнос на столик и проведя хитрые манипуляции с кроватью, так что спинка поднялась, медсестра несколько секунд смотрела на мои безвольные руки, лежащие поверх одеяла, а затем уверенно взяла ложку и зачерпнула ею кашу. — Арина? С уговорами или как взрослая?

Улыбнулась. Медсестра Ольга была молоденькой, может чуть старше меня и очень симпатичной и располагающей к себе. В итоге, я съела всё. И склизкую овсянку, и склизкий кисель и даже кусочек хлеба с маслом.

— Спасибо.

— Да не за что, отдыхайте.

И снова я одна. Судя по солнечным лучам, сейчас утро. После завтрака спать расхотелось и снова накатили мысли. Только ли зрение у меня стало лучше? Из-за него ли я выздоровела так быстро? Я ведь слышала удивление врача. Явное удивление.

Внимательно посмотрев на свои руки, отметила, что они такие, как всегда. Единственное, что ногти были коротко подстрижены. Хм… тут и маникюр делают тем, кто в коме? Ой, а это что? Засмотревшись на короткие кончики ногтей, поднесла их ближе к глазам и сдавленный крик застрял в горле.

Самый краешек, самый кончик ногтя был багрово-черным. Доля миллиметра. Каёмочка. Я… он…

Зачем???

Я не была глупой. Умной тоже не была, но вот глупой точно нет. Если…

Ну и кем я стала? И самое главное — почему? Я точно знаю — он был уверен, что я умру. Он не собирался оставлять меня в живых. Но почему я не умерла? Мало того! Я приобрела некоторые полезные свойства. Зрение — раз, регенерация — два. С остальным, я думаю, станет известно совсем скоро. Лишь бы не стать зависимой от его способа питания. Гадость…

Хотя я же только что поела. Хм. Нормально кстати поела, почти с удовольствием. Может, обойдется? Тогда зачем мне эти ленты? Или их нет? Только намек…

Снова внимательно рассмотрев ноготь на большом пальце, недовольно поджала губы. Каёмка была. Инструкции по использованию не было. Страшно было совсем капельку, но осторожность победила. Не сейчас. Права Мария Александровна — сначала выздороветь, выписаться отсюда, подальше от врачей, затем в санаторий, подальше от людей, а уже там…

Сморщив носик от грандиозных и загадочных перспектив, даже улыбнулась, хотя улыбка вышла кривой и не такой уж и весёлой. Пусть даже я ничего больше не смогу, но и этого мне будет достаточно. Привираю, конечно — хочется всего и побольше! Но… всё имеет свою цену. Свою я уже заплатила и больше как-то не хочется.

Следующие несколько часов прошли незаметно. Я планировала. Что сделать в первую очередь, что во вторую… Отстраненно радовалась, что лето, хотя целый месяц выпал из жизни и сейчас уже не июнь, а конец июля. Время есть. Чуть больше месяца, но мне должно хватить.

На что?

На себя. На изучение, осознание, анализ и привыкание. Уже сейчас мне кажется, что я могу намного больше, чем могла раньше. Уже сейчас, прикрыв глаза, я слышу, как по коридору идет… папочка.

— Ариша?

— Пап… привет… — улыбнулась и слезы тут же снова намочили щеки. Папочка…

У меня не было мамы. Она погибла в глупой автокатастрофе, когда мне ещё не было и года. У меня был только папочка. Красивый, умный, заботливый, ужасно серьезный и безумно любимый. Даже когда ворчал.

— Ариша… — сократив расстояние от двери до кровати в один миг, уже в разы осторожнее устроился на стуле, стоящем рядом, и взял мою маленькую ладошку в свои руки. Папа у меня был крупным. Он часто говорил, что своей миниатюрной внешностью я пошла в маму… Но я знаю, что от неё я взяла лишь рост. Мама у меня была не в пример красивее меня. И папа у меня был красивым.

Почти таким же красивым, как…

Тот.

Сердце пропустило стук, и, наверное, что-то отразилось в моих лазах, потому что папа тоже замер.

— Арина?

— Ты… — в горле пересохло, стало тяжело дышать, вспотели ладони… а взгляд метался по его лицу. Черные волосы, ярко-голубые глаза, квадратный подбородок, непослушная, не по годам длинная челка… — Ты не… не… ты не человек…

Сказала и тут же испугалась своих слов. А папа…

А папа отвел взгляд.

— Па-а-ап?

Закаменел. Отпустил мои пальцы. Встал и отошел к окну, стараясь даже случайно не посмотреть в мою сторону.

— Пап? ПАПА!!!

— Не кричи… — заговорив едва ли не шепотом, папочка наклонил голову и устало опустил плечи. Почему? Он устал? Почему он устал??? — Да, я не человек. Ты тоже. Частично… Твоя мама была человеком. Я надеялся, что моя дочь возьмет от меня всё самое лучшее, но человеческие гены оказались сильнее. Ты так и не стала кхаа-шарг.

— Что? Но… Кем???

— Мы не люди. Мы демоны. Не те демоны, про которых пишут в твоих книжках. — чуть обернувшись, папа скосил на меня ироничный взгляд, отчего мне почему-то стало жутко. — Мы иные. Но ты… ты всего лишь человек. Была. Верно?

Была??? Нет! До сих пор человек! ЧЕЛОВЕК!!!

Мысленно прокричав, вслух сказала совсем иное.

— А он?

— А он уже труп. Никто не смеет трогать мою дочь. — жестко закончив, папочка сурово поджал губы и снова отвернулся к окну, словно там было намного интереснее. — Его вмешательство разбудило часть моих генов, которые были законсервированы на случай смертельной опасности. К сожалению, ты так и не стала кхаа-шарг, но и человеком ты быть уже перестала. Верно?

— Не знаю… — рассматривая широкую спину того, кого любила и считала самым родным человеком на свете, не могла принять и поверить. Я просто не могла поверить. Папа — демон? Он питается так же, как и тот??

Он его уничтожил???

— Знаешь. — странный, неестественный смешок и он, наконец, обернулся ко мне лицом. Лицом, на котором ярким потусторонним светом сияли голубые глаза. А за спиной…

— Ты страшный… — часто-часто заморгав, поняла, что слезы текут сами по себе и я не в силах их остановить. Привычный мир рушился прямо на глазах. Мой папа — демон. Демон, который убивает людей, чтобы есть. Такой же, как тот, что меня почти убил. Абсолютно такой же. Я знала, что папа может быть жестоким, его положение иногда этого требовало, но то, что он убийца… не по принуждению, а просто так… и ведь совсем просто так он сейчас может убить и меня, ту, что не стала кхаа-шарг…

— Я естественный. — глядя мне четко в глаза, уже не папа, а абсолютно посторонний мужчина с многочисленными узкими багрово-черными лентами, развевающимися за спиной, подошел к моей кровати. — И ты могла бы быть такой. Если бы твоя мать не была столь… глупа.

— Что? Мама? Она… — дикая мысль пронзил мозг и я прошептала, едва не теряя сознание от ужаса. — Ты убил её?

— К сожалению… да.

— Но почему??? — я уже не плакала. Я уже рыдала. Мне было так плохо, как не было никогда. Даже тогда, когда тот демон меня убивал, мне не было так плохо. Тогда было больно телу. Сейчас же на куски разрывало душу. Я не верила. Не хотела. Не могла поверить!!! Но это происходило прямо здесь и прямо сейчас.

А я? Неужели я тоже теперь ТАКАЯ??? Я ведь совсем другая… я не убийца… не убийца… нет…

— Так получилось. — криво усмехнувшись и даже кажется сожалея о сказанном, демон наклонил голову, словно так видел лучше. Словно решал, стоит ли сейчас убить и меня… — Ты меня осуждаешь?

— Мне страшно… — подтянув одеяло к лицу, словно оно могло мне помочь и спрятать от этого жуткого демона, едва не кусала его от осознания собственного бессилия. Если бы оно могло мне помочь…

— Не бойся. — жутко улыбнувшись… уже в следующую минуту папочка присаживался на край моей кровати. Не было ни лент, ни потустороннего света в глазах, ни жуткого низкого, хриплого голоса. Был просто мой родной любимый папочка. — Пускай ты так никогда и не станешь полноценной кхаа-шарг, но знай — я никогда и никому не позволю причинить тебе вред. И никогда сам не причиню его тебе. Верь мне…

Судорожно кивнув, сама молила всех известных и неизвестных богов, чтобы он ушел. Пожалуйста. Мне так страшно, когда ты рядом. Пусть ты убрал ленты, но теперь я знаю, что ты такой же, как он.

Монстр. Беспощадный и безжалостный убийца.

— Устала? Отдыхай… Я приду завтра. Хорошо?

— Да. — вымученно улыбнувшись, заметила в глубине его глаз досаду. Я знала, как это выражалось. Именно досада на то, что я лгу. Он всегда видел ложь… — Это всё так неожиданно и страшно…

— Ты привыкнешь.

Кивнув уже увереннее, причем уже не глядя на меня, а полностью уйдя в свои мысли, папочка наконец встал и, криво улыбнувшись напоследок, ушел, лишь в дверях оглушив известием. — Я зайду завтра ближе к обеду и мы поговорим о твоём будущем уже более детально.

О моём будущем? О КАКОМ будущем???

Пустым взглядом рассматривая закрывшуюся за папой дверь, не могла мыслить связно.

Мир рухнул.

Если утром я думала, что просто стала чуть лучше, чуть сильнее, чуть здоровее, то теперь… я его ненавидела.

Его. Именно его. Того голубоглазого демона, из-за которого я узнала страшную правду жизни. Почему на его пути встретилась именно я? За что??? Почему бы мне и дальше жить, не зная, что мой собственный папа — демон??!

Папа сказал — он труп. Он его убил? Жаль… Стиснув кулачки, сжала зубы до скрипа. Я бы убила его сама только лишь за это. За то, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. За то, что из-за него я потеряла самого дорогого и любимого человека. Сегодня я потеряла отца.

Теперь каждый раз, глядя на папу, я буду видеть эти жуткие багровые ленты за его спиной. Каждый раз я буду вспоминать, как они меня убивали. Каждый раз…

Зажмурившись, поняла, что снова плачу. Больно… как же больно душе. Почему так больно? И кто теперь я сама? Как скоро у меня начнется ломка по крови? И останусь ли я той, кем была? Или совсем скоро и я стану безжалостной убийцей?

Как глупо…

Как страшно.

Не заметив, как провалилась в тяжелый нервный сон, проснулась от собственного крика. Снова… снова эти ленты, разрывающие меня на части. Снова…

Спрятав лицо в ладонях, глубоко задышала, чтобы унять бешеный стук сердца. Я никогда не была нервной трусихой, мне просто нечего было бояться, но сейчас… это был не просто страх. Это был потусторонний УЖАС! То, чего не бывает. То, о чем никто не знает.

Потому что не было выживших.

Зажав рот ладонью, судорожно всхлипнула. Так я сама себя пугаю. Нельзя. Нельзя думать.

Нельзя НЕ думать.

Но что делать?

Надо отвлечься. Необходимо срочно отвлечься!!!

— Арина? Добрый день, а вот и обед… — с веселой улыбкой зайдя в мою палату, Ольга моментально спала с лица, когда увидела меня. — Что случилось? Арина???

— Кошмары… — выдавив из себя одно единственное слово, часто-часто заморгала, чтобы не разреветься снова. Стало вдруг так себя жалко, но при этом ужасно бесила сама ситуация, ужасно бесил свой собственный организм, решивший впасть в затяжную истерику, а больше всего бесило то, что посторонний человек видит, как мне плохо. И сочувствует…

— Ариша… — торопливо отставив разнос на столик и сев на кровать, Ольга совсем не слабыми женскими руками привлекла моё мелко трясущееся тело к себе. — Ну что ты… тебе теперь совсем нечего бояться… всё хорошо… твой папа поймал того выродка и уничтожил, теперь тебя больше никто не тронет…

— Мой па… па? Что… — прохрипев, задергалась и в итоге оттолкнула Ольгу от себя. — Ты… ты…

Голубоглазая брюнетка.

В ужасе вжавшись в подушку, остро жалела о том, что не могу убежать. Тело не слушалось. Моё слабое человеческое тело отказывалось мне повиноваться. Да, я не демон — я человек. Черт побери! Я всего лишь человек!!! За что мне ЭТО??!

— Да, я кхаа-шарг. Твой папа нанял меня твоей личной сиделкой. Он тебя очень любит и переживает за тебя. Я знаю, что он уже кое-что рассказал тебе…

Она всё говорила и говорила, а у меня перед глазами стояло не её лицо, а ленты. Жуткие багровые ленты, уже ползущие ко мне, чтобы снова начать пить…

— Замолчи. — стиснув зубы, тихо, но зло процедила: — Уйди. Сейчас же! — а затем и вовсе сорвалась на крик. — ВОН!!!

— Не кричи. — никак не отреагировав на мой вопль, Ольга даже не встала с кровати. — Ты меня боишься? Зря. Я не убийца. Никто из нас не убийца. Мы не люди, но мы и не монстры. Ну, кроме некоторых… Но ведь и среди людей бывают маньяки, да же? Лучан был больным. Выродком. Чокнутым убийцей. Мы не питаемся кровью. Мы едим абсолютно то же, что и люди. А наши ленты — это просто… дополнительные руки.

— Правда? — прошептав, с дикой, дичайшей надеждой ждала ответа.

— Правда. У них очень много функций, но в целом мы такие же мирные, как и люди. — уверенно глядя мне прямо в глаза, Ольга располагающе улыбалась, словно…

— Ты медсестра? Или нет?

— Я многопрофильный врач.

— Многопрофильный? — радуясь, что мы можем поговорить сейчас буквально обо всём, и мой информационный вакуум совсем скоро заполнится такой необходимой и полезной информацией, цеплялась к каждому её слову.

— Да. Я травматолог, хирург, нейрохирург, невропатолог, психолог…

Понятно.

Психолог. Одно единственное слово, которое я ненавидела так же, как ненавидела манную кашу. Я общалась со многими психологами. Со слишком многими психологами… у меня есть повод их не любить. Нет, я не больная. Просто папа иногда думал, что я немного того…

Нет, это сейчас не актуально.

— Покажи свои ленты. — хмуро глядя на непонятно кого, упрямо поджала губы. Если она говорит правду, то я обязана прекратить бояться. Обязана.

— Мы называем их бэлты. Я не очень сильная кхаа-шарг, так что у меня их всего три. — странно поведя плечами, Ольга словно высвобождала их из лопаток. Словно расправляла крылья…

Сначала один лиловый кончик показался из-за спины, затем второй… а вот их уже три и они все соскользнули вдоль её руки и остановились в ладони.

— А вот твой папа очень сильный кхаа-шарг и я точно знаю, что у него их больше двадцати.

— А растут они только на спине?

— Нет. У всех по-разному, всё зависит от силы и их количества. И длина, и ширина, и количество, и место проявления — всё зависит от силы.

— А что ты ими делаешь?

— В основном уборку по дому. — звонко рассмеявшись, когда я нелепо открыла рот и распахнула глаза, Ольга просто пожала плечами. — Ну, а что ими ещё делать? Я же не воин. В хирургии они тоже очень полезны, но здесь у вас на Земле это бессмысленно.

— У нас на Земле?

— Ну да. Это не наш родной мир. Твой папа не ушел обратно лишь потому, что ты родилась обычным человеком. — рассказывая настолько спокойно и буднично, словно о погоде за окном, Ольга выглядела так безмятежно и естественно, что я смотрела на неё, как на инопланетянку. Как на зеленого человечка. Как на белочку, ту самую, которая приходит к алкоголикам.

— Но это глупо…

— Многие наши тоже так думали. — прикрыв глаза, словно вспоминая, Ольга чему-то широко улыбнулась. — Но Граф Аркадо убедил всех и каждого, что то, чем он решил заняться — это только его выбор и никто не смеет ему указывать.

— Кто?

— Граф Аркадо — твой папа. Здесь он выбрал другое имя, более подходящее для этой страны, но на самом деле его зовут Аркадо Иберриан и он граф.

Открыла рот… закрыла. Иберов Аркадий Анатольевич. Граф Аркадо Иберриан.

Я сошла с ума? Я до сих пор в коме и это игры моего больного разума??? Как ненормально…

— А ты?

— Я?

— Да. Ты просто врач или нет? Откуда ты так много знаешь? Ты его любовница?

— Э… — Ольга явно не ожидала именно этого вопроса, потому что сразу ответить не смогла, а вот потом… — Ну-у-у…

— Значит, любовница. — жестко вынеся вердикт, увидела, как ей стало неловко и она отвела взгляд. — И давно?

— Три года. Может чуть больше…

— А почему он нас не познакомил раньше? Он тебя стесняется? — с несвойственным для себя самой извращенным наслаждением залезая в душу к совершенно постороннему человеку (допустим к человеку), рассматривала Ольгу с абсолютно иной точки зрения. Да, красивая. Наверное, ещё и умная, раз многопрофильный врач. Хотя не очень, если связалась с моим папой. Папа может думать, что я живу лишь в своем собственном мире, сотканном из фантазий и книг, но я-то очень внимательно слушала все городские новости и сплетни. И даже обрывки телефонных разговоров, когда удавалось. Судя по ним, за последние два года у него было больше десятка женщин, уверенных, что ещё немного, ещё чуть-чуть и они станут не просто любовницами, а самыми что ни на есть женами.

— Мы встречались не здесь. Ты должна знать о его ежемесячных командировках…

— О? Так он ездил к тебе? А куда?

— В свой родной мир. Даже несмотря на то, что он эмигрировал на Землю, на Тевтроне у него остались и земли, и иные обязанности сюзерена. Я не знаю о подробностях договоренности с Императором, но общеизвестная суть их такова, что граф Аркадо может заниматься чем угодно и где угодно, но не реже, чем раз в месяц он обязан посетить Тевтрон, а раз в полгода аудиенцию Императора.

Какая интересная фэнтези-история… И почему мне кажется, что в ней чересчур много белых пятен? Сомневаюсь, что мне выложат весь НАСТОЯЩИЙ расклад добровольно, так что… улыбаемся, Ариша. Улыбаемся и машем.

И копаем.

Потому что неожиданно так понравилось жить целиком…

— Ясно. Спасибо. Ты красивая… — застенчиво улыбнувшись, чем вызвала ответную, немного неуверенную улыбку, кивнула головой в сторону остывающего обеда. — Поможешь мне?

— Да, конечно!

Смешно всплеснув руками, Ольга поторопилась помочь мне сесть и тщательно проконтролировала, чтобы я съела всё, без исключения.

— Спасибо. Не скажу, что было вкусно… но полезно точно было.

— Так надо.

— Я понимаю. — почему-то так резко захотелось мороженого, что я не удержалась. — Оля, а мне можно мороженое?

— Мороженое? — задумавшись всего на пару мгновений, Ольга уверенно кивнула. — Да, можно. Какое любишь?

— Фисташковое.

— Я принесу вместе с ужином. Договорились?

— Да, спасибо. — решив ненавязчиво начать прощупывать почву и лимит доверия, тут же закинула пробный шар. — А книгу принесешь?

— Какую?

— Любую. Люблю читать…

— Ну, я сама вашу литературу не знаю… можно поподробнее? А то принесу что-нибудь не то…

— А ноут можно? С интернетом. Я тогда сама накачаю.

— Я спрошу у твоего папы, хорошо? Просто он мне дал четкие инструкции…

Вот так, да? Что ж…

— Хорошо. Он знает, как я люблю читать. Просто если мне тут лежать ещё неделю, то я совсем чокнусь от скуки.

— Я буду приходить чаще. Хочешь?

— Да.

Конечно хочу. Ведь ты мне ещё ничего не рассказала. Ни о себе, ни о вашем мире, ни о ваших отношениях с папой… Да, я некурящая и непьющая интроверт-девственница девятнадцати лет. Но это совсем не значит, что я ничего не знаю и ничем не интересуюсь. В наше время информационного засилия (иногда даже и насилия) это попросту невозможно.

А спокойно спит не тот, кто мало знает, а тот, кто знает всё и при этом у него есть как минимум десять путей побега.

Да, именно побега. Ольга солгала как минимум несколько раз. Не знаю, как, но я это почувствовала. Пробудились папины гены? Возможно. Но мы точно убийцы — это раз. Мы питаемся, как овощами и жареным мясом, так и свежей кровью — это два. И мой обожаемый папочка совсем не невинный человек — это три.

То, кем стану я сама, зависит только от меня, это правда. Но вот в чем вопрос — предоставят ли мне выбор, когда поймут, что я уже чуть меньше, чем просто человек? Не больше, а именно меньше. Это не эволюция, это деградация.

Ольга ушла уже давно, а я всё лежала и рассматривала свои ногти. Если каждый ноготь — это начало ленты, то их у меня как минимум десять. Ещё сильнее, чем утром, зудела спина. Значит ли это, что там они тоже есть? Сколько? А ноги? Почему зудят ступни? Не ногти, а именно подошва. Как-то это нерационально… Разве есть смысл в лентах, растущих из подошв? Как там она их назвала? Бэлты? Кажется это английский… Или у них другой язык? По мне так одно — ленты. Интересно, из чего они?

Рассматривая ногти и так, и эдак, не могла понять принцип. Желание? Кодовое слово? Импульс? Гормон? Определенное движение?

Или у меня их нет?

В итоге так я промучилась до вечера. Четко до того момента, как пришла кареглазая и русоволосая Мария Александровна. Неужели обычный человек? Исподволь рассматривая врача, пока она осматривала меня, так ничего для себя и не решила. Не понимаю. Просто не понимаю разницы. Неужели только цвет волос и глаз? А бывают ли демоны другой расцветки?

— Арина, вы поправляетесь буквально на глазах. — улыбнувшись мне, но при этом задумчиво рассматривая мой живот, с которого сняли бинты, врач совсем не по-взрослому кусала губы. — И если честно, то меня это даже немного пугает… вы счастливица, раз ваш организм так сильно жаждет выйти из больницы, что заживляет швы как минимум с тройным опережением графика.

— Разве?

— Да. Не хочу вас пугать, но это… — проведя пальцем в воздухе над едва видимым шрамом в пятнадцать сантиметров длиной, продолжила. — Подобная картина обычно наблюдается через два-три месяца после снятия швов. Ещё вчера он был довольно груб, но сейчас… я не знаю. Я уже ничего не знаю.

Качая головой и всё рассматривая мой живот, Мария Александровна ушла глубоко в себя. Мда. Значит, человек. Ну, и что теперь с ней будет? Папа откупится или запугает? Это ведь конфиденциальная информация. Очень.

— Скажите, а когда меня выпишут?

— Через неделю. Раньше никак нельзя. Необходимо провести комплексное обследование, как внешнее, так и внутреннее, и взять множество анализов. Арина понимаете, мы перелили вам довольно много крови, причем как крови вашего отца, так и дяди… У вас чрезвычайно редкая группа, так что пришлось поднимать всех ваших родственников с кроватей и требовать, чтобы они мчались в операционную. Хорошо, что у вас при себе были документы, а ещё лучше, что к вам приехал погостить ваш родственник. Будь ваш отец один, я совсем не уверена, что вам бы хватило…

Дядя? Какой дядя? У меня НЕТ дяди!

Хотела выкрикнуть, но я погасила порыв, а затем и вовсе покрепче сжала зубы. Демоны. Мне перелили кровь демонов. Как минимум двоих. Кто был вторым? Неужели и правда дядя? У отца есть брат? Или… что там Лучан говорил о встрече? С кем именно он должен был встретиться? Не с папой ли?

Кто бы рассказал…

— В целом же картина просто прекрасна. Синяки сходят быстро, ссадины исчезают ещё быстрее, а шрам на ноге и вовсе не видно. — резюмировав, женщина улыбнулась, но тут видимо что-то вспомнила и её улыбка потухла. — Да, полиция настаивает на встрече и опросе, но ваш отец категорически запретил им вас беспокоить. Понимаю, вам наверняка даже думать о той ночи неприятно, но я обязана вас предупредить. Как только консилиум решит, что вы оправились достаточно для разговора с полицией, мы будем обязаны дать разрешение на опрос и дачу показаний по нападению.

— Ясно. Спасибо, что предупредили.

Уверена, папа даже близко их ко мне не подпустит. Да и зачем? Ведь он уже «разобрался» сам и убийца мертв. Уверена даже, что не самым милосердным способом…

— Привет. — зашедшая минут через десять после Марии Александровны Ольга, была довольно отстранена. Совсем не так, как утром или даже днем. Тогда она улыбалась, сейчас же была скорее нейтральна и весьма сдержана. — Аркадий Анатольевич не разрешил передать тебе ноутбук, но я скачала на электронную книжку все последние фэнтези-романы. И вот… мороженое тоже принесла.

Довольно неуклюже передав мне и книжку, и мороженое, Ольга поставила мне на колени ужин и поторопилась уйти, попросив вызвать её тогда, когда я поем, чтобы убрать посуду.

Хм… а вот и граница обнаружена. Так быстро и резко? Неужели папа наказал её за то, что рассказала слишком много? А что? Что именно мне нельзя было знать?

Задумчиво съев и ужин, и мороженое, покрутила в руках книжку, но отложила. Именно сейчас читать не хотелось. Очень хотелось поговорить, но вряд ли мне расскажут хоть что-то. Интересно, как он узнал, о чем мы говорили? Неужели она сама ему всё доложила? Всё-всё? Как всё загадочно…

— Я поела. — нажав на кнопку вызова медперсонала, попыталась хоть как-то прояснить ситуацию. — Оля, папа тебя наругал?

— Нет. — упрямо поджав губы и мотнув головой, что сказало об её лжи намного больше, чем она сама хотела, девушка поторопилась взять разнос и выйти. — Просто попросил не быть такой болтливой. Он сам расскажет тебе всё необходимое.

Ого. То есть то, что она мне рассказала — мне нельзя было знать? Даже этого? Но ведь это крохи! Это такая мелочь в океане пустоты, что даже не смешно!

Разозлилась. Он считает меня маленькой? Или дурочкой? Или и той и другой? А может… «оберегает»? ТАК??? Раздраженно фыркнув, упрямо поджала губы. Я уже очень давно не маленькая и не дурочка. И ТАК оберегать меня не надо. И планировать моё будущее за меня не надо. Я поступила на финансовый, как он и хотел, но вот то, КАК я буду жить, ГДЕ я буду жить и самое главное С КЕМ я буду жить — я буду решать сама и только сама. Упрямством я пошла в папочку, и он это прекрасно знает.

Пободаемся?

На самом деле я хорохорилась. Это раньше я могла прищуриться и, вздернув подбородок, прошипеть, чтобы он не смел мне указывать. Я знала, что он меня не тронет. Просто раньше он НИКОГДА не позволял себе не то, что тронуть, а даже голос на меня повысить, в отличие от тех же подчиненных. Тех он чехвостил и в хвост и в гриву, была я как-то случайной свидетельницей подобного инцидента.

А сейчас? Сейчас, когда я знаю — кто он? Останется ли всё, как прежде? Или он позволит себе больше? Накричать, принудить, ударить? Не посчитаться с моим мнением? Ведь теперь, когда маски сорваны…

О, черт, о чем я думаю??? Это же МОЙ папочка! Мой любимый, обожаемый папочка!!!

Который когда-то убил маму…

За что? Что он сказал? Она была «глупа»? Всего лишь???

Начав грызть ноготь большого пальца от неизвестности и безысходности, нервничала всё больше. Побег? Я склонялась к нему всё больше. Но не сейчас, это точно. Я даже до туалета не могла дойти сама, каждый раз прося Ольгу помочь и довести. На ногах я стояла, как младенец — шатаясь и всё норовя упасть. Нет, не сейчас. Ни документов, ни денег, ни информации.

Значит, сначала обзаведусь всем этим.

А пока… выздоравливаем, Ариша, выздоравливаем.

— Доброе утро, дочка.

Папочка пришел не с самого утра. Я уже позавтракала, уже прошел утренний обход, так что время уже близилось к одиннадцати, как он пришел. И не один.

Насторожено рассматривая молодого синеглазого брюнета, одетого, как и папа в белоснежный медицинский халат, предположила самое дикое. Впрочем, ошибившись.

— Знакомься, твой телохранитель. Матвей.

— Зачем? — моментально восприняв информацию в штыки, упрямо поджала губы и не удержала язвительности. — На меня открыта охота?

— Возможно. — как всегда, когда злился, папочка потемнел взглядом.

Я же опешила от его честного ответа. Это… правда??? Я же просто пошутила…

— Удивлена? Если честно, то я тоже. Но реалии таковы, что и это нельзя исключать. Лучан вышел на тебя не случайно, я просто уверен в этом. Кое-кому не нравится, что ты существуешь. И пока я не найду этого кое-кого и не вправлю ему мозг на место, вплоть до летального исхода, ты будешь находиться под круглосуточным присмотром Матвея.

— Под… КРУГЛОСУТОЧНЫМ??? — начав с вопля, в итоге концовку уже прохрипела. У меня просто пропал дар речи. — То есть…

— Да, вы будете жить, есть, спать и всё остальное — вместе.

— Ты с ума сошел???

— Нет. Матвей — гей.

— Кха! — закашлявшись от очередной сумасшедшей новости, докашлялась до слёз, но никто не торопился ко мне подходить и стучать по спине. — Ты это сейчас зачем сказал?

— Затем, чтобы ты не думала об этической и физиологической стороне вопроса. Замуж я выдам тебя только за достойного кандидата. И только после того, как сам проверю его на вшивость.

Не завопила. Сдержалась. Это мы уже проходили раз семь, каждый раз оставаясь при своём мнении. Единственное, в чем я с ним была согласна, так это в том, что первый встречный мне не нужен. Да, я была въедливой и дотошной, когда дело доходило до более близкого знакомства. Кто-то отсеивался на первый же день, кто-то на пятый, а кто-то резко бледнел и исчезал, как только видел папу.

В итоге я даже ни разу не целовалась.

О чем собственно ни разу не жалею. Не о чем и не о ком.

А Матвей… Матвей симпатичен. Для гея. Интересно, правда гей, или мне наврали?

— И когда начнется это… — не зная, как назвать «это», просто развела руками.

— Прямо сейчас.

— В смысле? — заморгав и начав метаться взглядом от папы к Матвею, недоуменно уточнила: — То есть он будет сидеть в палате весь день?

— Да. И всю ночь.

— Э… а ему скучно не будет?

— Нет. — позволив себе кривую усмешку, отец так же, как и я перевел взгляд на абсолютно спокойного Матвея, всё это время рассматривающего то меня, то палату и её содержимое. — Он прошел специализированное обучение и для него это не составит труда. Ты ведь знаешь, что я предпочитаю всё самое лучшее…

О, да. Если были варианты — папа всегда выбирал только самое лучшее. Не всегда это было самым дорогим, но вот лучшим было однозначно.

— А я? Ты подумал обо мне?

— О тебе я думаю последние девятнадцать лет. — сухо отрезав, папочка грозно нахмурил брови, что означало окончание спора. — Это самый щадящий из всех продуманных мною вариантов. Будешь взбрыкивать — запру в подвале до тех пор, пока не минет угроза.

Скрип моих зубов наверное был слышен даже в коридоре. Он мог.

— Не упрямься. Это всё ради тебя. Кстати, насколько знаю, Матвей так же, как и ты, любит читать. Поболтаете о своем… — язвительный смешок, — о девичьем. Да, кстати, выпишут тебя уже завтра. Я разговаривал с врачом — все повреждения уже не представляют опасности, так что путь ты перенесешь нормально.

— Путь?

— Да. Душевное равновесие и физическое здоровье ты отправишься поправлять как можно дальше отсюда, потому что здесь… — многозначительный взгляд мне четко в глаза и явно злорадное окончание, — совсем скоро будет шумно.

— А насколько далеко?

— Очень далеко.

— А поточнее?

— Узнаешь на месте. — проявив свойственное ему упрямство, папочка видимо решил, что на этом лимит информации на сегодня исчерпан и даже не поцеловав как обычно на прощание, просто махнул рукой в сторону Матвея. — Знакомься, общайся, ругайся, игнорируй, но даже не вздумай сбежать. Огорчусь.

Мда.

Несколько секунд посверлив взглядом закрывшуюся за папочкой дверь, шумно вздохнула. Огорчать папу вредно. Раньше он просто урезал мне карманные расходы, но что будет в этот раз, я даже не бралась предположить. Хотя он озвучил. Подвал. Подвал у нас на даче конечно комфортный, но я уже не уверена, что он имел в виду именно его.

— Матвей, а ты совсем-совсем гей?

— Это как? — наконец устроившись на стуле у окна, мужчина взглянул на меня самым обычным взглядом. Не таким, каким смотрели папины сотрудники. Не подобострастным. Не игнорирующим. Не свысока. Не лебезящим. А таким… как Мария Александровна. Как врач на пациента.

— Женщины тебя не интересуют вообще?

— Верно.

— А почему?

Усмехнувшись краешком губ, Матвей посмотрел на меня, как на ребенка, которому необходимо объяснить прописную истину.

— Считай, что я родился не в том теле.

— А у тебя есть любимый?

— Нет. У меня был друг, но прошло уже больше года, как мы расстались.

— А почему?

— Всё банально, он нашел того, кого полюбил.

— А тебя он не любил?

— Видимо недостаточно.

— А ты? Ты его любил?

— Арина, тебе не кажется, что ты задаешь слишком личные вопросы?

— Но ты же отвечаешь. — позволив себе такую же косую усмешку, пожала плечами. — Как думаешь, это надолго? Ну, твое тело-охранение меня.

— Не меньше, чем на месяц. Но я склоняюсь к полугоду. Граф не всесилен, хотя и может очень многое.

— А у тебя есть титул?

— Нет.

— А сколько у тебя лент? — увидев явное непонимание в его глазах, я тут же поправилась. — Ну, бэлт. Бэлтов? Как правильно?

— Семнадцать.

— О…

— Но это не предел.

— Да? А откуда ты знаешь?

— Я ещё молод по нашим меркам. Регулярно тренируясь и повышая свою силу и мастерство, до пятидесяти лет можно рассчитывать на их увеличение.

— А сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Да? А выглядишь лет на двадцать… хм, ну пять. Не больше.

— Мы стареем медленнее, чем люди. Соответственно и живем дольше. — усмешка из полуприкрытых век. — Иногда.

— До скольки?

— До ста пятидесяти в среднем. Это как до семидесяти у людей.

— А папе сколько?

— Графу семьдесят три.

Мда. А врал, что сорок три. А выглядит так и вовсе лет на тридцать пять. Кругом вранье.

— А спать ты где будешь?

— Сегодня я обойдусь без сна.

— Совсем?

— Совсем.

— Извращение какое… — пробурчав себе под нос, поняла, что больше не хочу ни о чём спрашивать. Это и правда было извращением. Но напоследок всё же уточнила: — Ты обо мне уже всё знаешь?

— Абсолютно.

Тем лучше. Значит, глупых вопросов не будет.

В следующие пару минут внимательно рассмотрев свою новую няньку нетрадиционной ориентации, признала, что папа действительно выбрал неплохой экземпляр. Рост чуть выше среднего, телосложение из под халата не проглядывалось, но скорее жилистое, чем мясное, плечи не слишком широкие, но и не узкие, ноги длинные и ровные… модель, а не телохранитель. На мордашку и вовсе сладкий. Все без исключения черты лица безупречны, цвет глаз ярко-голубой, цвет волос черный, а на солнце даже немного иссиня-черный. Стрижка короткая, но не под машинку, а модельная, с челкой.

И почему я одна такая некрасивая? Мне же сейчас банально завидно! Знать, кто мой папа на самом деле и быть гадким утенком!

— Что хмуришься?

— Кхаа-шарги все красивые?

— Относительно. — не высказав ни тени удивления, мужчина откинулся на спинку стула и, прикрыв глаза, начал перекатывать по ладони два магнитных шарика, которые чуть раньше достал из кармана. — Согласно нынешним человеческим стандартам — да, мы все без исключения симпатичны, а некоторые даже чересчур. Но если бы ты спросила мнение гнома или эльфа, они бы лишь презрительно фыркнули на твой вопрос. У каждой расы свои стандарты красоты.

— А их много? Ну, рас.

— Очень много. Почти как открытых миров. А их, насколько я знаю, больше трехсот. Переходы между некоторыми стандартны и легки, особенно если в них развита магия и имеются мощные силовые поля и потоки, но такие, как допустим технологическая Земля, довольно сложны и порой даже закрыты для основной массы туристов.

С трудом удерживая челюсть от падения, слушала откровения Матвея, широко распахнув глаза. Иные миры существуют!!! Магия существует!!! Ё-моё!!!

— А ты маг?

— Нет.

— Совсем-совсем?

— Абсолютно. У меня иная специализация. Но вот твой отец — маг.

А… О… Вот гад!!!

— Все без исключения титулованные лорды — маги, таково наследие предков.

Блин. Обижено поджав губы, тяжело вздохнула. А сказка всё это время была рядом… Хотя какая тут сказка? Скорее триллер.

— А ты знаешь, куда папа нас отправит?

— В санаторий.

— В какой?

— В самый качественный.

Тьфу! Ещё один интриган!

Недовольно прищурившись, заметила на его лице тень насмешки. Вот так, да? Ну что ж… не хочешь стать друзьями, значит, познаешь всю мою изощренную женскую месть, господин-товарищ гей-телохранитель. Расспрашивать я тебя не перестану, но только больше не жди с моей стороны предложений дружбы.

Приняв решение, весь оставшийся день провела в обнимку с электронной книжкой. Как ни странно, но присутствие Матвея нисколько не удивляло медицинский персонал. Наверняка папа всех оповестил. Ну и ладно. Интересно, во сколько это ему обошлось?

— Добрый вечер.

А вот и Ольга с ужином, причем не только для меня. А чего это она на него так неприязненно смотрит?

— Привет.

Отметив, что Матвей в свою очередь абсолютно безразличен к её приходу, лишь отстраненно кивнув и приняв свою тарелку, даже и не вздумала промолчать. Я ведь избалованная папенькина дочка, верно?

— А чем он тебе не нравится?

— Кто? — устраивая разнос у меня на коленях, Ольга удивленно вздернула брови.

— Матвей.

— А кто он такой, чтобы мне нравиться?

— Ты что, предвзято относишься к геям? — осуждающе поджав губы, покачала головой. — Зря. Матвей очень милый и общительный. Уверена, у него очень много достоинств.

— Да плевать мне на это! — неожиданно вспылив, Ольга раздраженно сузила глаза.

— А что тогда так нервничаешь? — специально «не замечая» её раздражения, удивлённо наклонила голову.

— Я не нервничаю!

Совсем нервно зашипев, в итоге Ольга вылетела из палаты, как укушенная.

— Что это с ней?

— Не знаю. — быстро орудуя вилкой, мужчина усмехнулся с отчетливым презрением: — Хотя… слышал я, она думала, что граф на ней женится…

— А он не женится?

— На служанке?

Поня-я-ятно. И тут разводилово. Да уж, правильно я думала, что она не самая умная девушка. Как всё запутано! Неужели в их мире всё настолько серьезно? А я? Я ведь вообще непонятно кто! За кого папа собрался выдать меня замуж? И какой муж согласится взять в жены ничего не умеющую полукровку? Ведь насколько я поняла из этого короткого инцидента, я тоже низший сорт. Это только для папы я любимая и единственная дочка.

Кстати, а единственная ли?

Блин!!!

Насчет любимой уже даже думать не хочу!

— А ты тоже слуга?

— Нет, я воин.

— А кто еще бывает? Ну, какие касты?

— Слуги, специалисты, воины, лорды, Император. В порядке возрастания.

— А полукровки? Я, например.

— Всё зависит от количества и качества переданных родителем генов. Если бы у тебя было как минимум десять бэлт, ты бы считалась леди, потому что твой отец — лорд.

— А без них? А если девять?

— Без них ты вообще не кхаа-шарг. Одна-пять — слуга, шесть-девять — возможность пробиться в специалисты.

— А воин?

— А воином может стать только мужчина. Женщины слишком слабы духом.

И тут дискриминация.

Презрительно фыркнув, наконец доела ужин и сумев переставить разнос на стоящую радом тумбочку, задумалась. Возможно, я тороплю события, но если мои ногти не врут — десять бэлт у меня есть. Возможно даже больше, ведь зуд на спине и в подошвах хоть и утих, но не пропал совсем. Значит, я леди? А магия?

— А как проявляется магия?

— Смотря какой направленности. Существует насколько видов магии: магия разума, магия стихий и элементов, магия жизни, смерти и хаоса.

— А папа?

— Граф — магистр разума.

— Это как?

— Спроси у него сама — он расскажет.

Ага. Десять раз!

Приуныв, снова углубилась в книжку. Читалось через строчку, потому что мысли были чересчур буйными и заполонили собой весь мозг. Кем мне выгоднее стать? Остаться человеком или стать леди кхаа-шарг? А если десять не пробудится? А если папа вдруг решить сыграть в политику? Выдаст за какого-нибудь дегенерата-лорда…

Фу.

А ночью мне приснилась свадьба. Я в красном платье иду к алтарю, а там…

Резко распахнув глаза, глубоко и часто задышала. Какая мерзость! Последний кадр из сна-кошмара стоял перед глазами так долго, что даже замутило. Мерзкий огромный шар-клубок из масляно-черных лент. Их были сотни. Тысячи. А в глубине клубка стоял… кто-то. Кто-то, кто собирался стать моим мужем и… сожрать.

Га-а-адость!

Передернувшись от отвращения, сжала пальцы в кулаки под одеялом и тут же вздрогнула снова. Шелк? Но постельное белье из хлопка…

С ужасом осознав, ЧТО находится у меня в ладонях, медленно вытянула правую руку из-под одеяла и, кусая губы, поднесла к глазам.

В моей ладони лежали черные бэлты, в темноте палаты отливающие фосфоресцирующим розовым светом. Четыре короткие узкие ленточки не больше трех сантиметров в длину, растущие из кончиков ногтей. Пятая болталась из ногтя большого пальца чуть в стороне.

Ачешуеть…

Резко спрятав руку под одеяло, тут же бросила косой взгляд на Матвея. Тот так и сидел на стуле у окна, но сейчас его глаза были закрыты. Спит? Или нет? Видел? Доложит???

А-А-А!!!

— Ну, что распыхтелась?

Черт!

— Ты не спишь?

— Нет.

Отметив, с какой легкостью Матвей открыл глаза, нахмурилась. Видел или нет?

— Мне кошмары снятся…

— Да? Хреново… Сказать, чтобы принесли успокоительное?

— Нет. — отрицательно качнув головой, сама всё ждала хоть какой-нибудь реакции. Не дождалась. Неужели не видел? — Давай немного поговорим… не могу спать.

— О чём?

— Давай о тебе. Ведь обо мне ты знаешь абсолютно всё… — кисло улыбнувшись, тут же начала «допрос»: — Ты говорил — ты воин. Что это значит?

— Это значит многое. Во-первых, я прошел обучение в спецшколе, во-вторых, я принес присягу Императору, в-третьих, я прошел отдельную подготовку в телохранители и умею абсолютно всё, что необходимо для выживания и защиты подопечного даже в самых немилосердных условиях.

— Даже против воли самого подопечного? — не удержалась, спросила. Актуально, между прочим, ведь не я его нанимала.

— Всё зависит от условий контракта. — увильнув от ответа, Матвей снова посмотрел на меня снисходительно. — На что намекаешь, Арина?

— Ни на что. — одарив ответным язвительным взглядом, поинтересовалась: — А как звучит твой контракт?

— Об этом тебе знать не обязательно. Но если хочешь — спроси у отца, я сам не имею права о нём распространяться.

Угу, уже бегу.

Немного посверлив безмятежного телохранителя злым взглядом, в итоге ничего не добилась. Тот просто закрыл глаза и изобразил спящего. Гад!

— А на какой срок у тебя контракт?

— На полгода. Это минимальный срок. Так что даже если враги будут обезврежены раньше, то я всё равно буду охранять тебя весь оставшийся срок.

Ачешуеть!

Открыла рот… закрыла.

Хм…

Смерила мужчину внимательным взглядом, а затем расплылась в кровожадной ухмылке. Какой интересный поворот…

Закрыв глаза, тут же углубилась в коварные мечты по отмщению моей тонкой душевной организации. Безмолвно терпеть рядом с собой постороннего целых полгода? ЩАЗ!

— Доброе утро, Арина. — сегодня Мария Александровна зашла необычайно рано, даже раньше завтрака.

— Доброе утро. — немного удивленно посмотрев на задумчивого врача, терпеливо ждала её вердикта, пока она осматривала моё тело. Кошмаров больше не было, так что я вполне сносно выспалась и чувствовала себя не в пример лучше, чем вчера. Бэлты кстати пропали, это я проверила первым делом, как проснулась.

— Если честно, то я в шоке. — почему-то кисло улыбнувшись, врач аккуратно накрыла меня одеялом.

Сволочь Матвей всё это время также не сводил с нас взгляда, даже не подумав отвернуться. Хорошо, что я была в плавках, а ночнушку закатали до груди, не выше! Вот извращенец, а! У, гей недобитый!

— Почему?

— Это нонсенс. — пожевав губами, врач наконец призналась. — Твои раны затянулись так быстро, как не бывает в принципе. Твой отец провел со мной беседу…

— Мария Александровна… — довольно грубо вмешавшись, Матвей дождался, когда врач обернется к нему и качнул головой. — Арине не интересна суть беседы. Ваш вердикт по поводу её здоровья?

— Внешне Арина Аркадьевна абсолютно здорова. — сухо отчеканив, оскорбленная женщина недовольно сузила глаза. — Но я всё равно не имею права выписать её без полного обследования и положительного вердикта консилиума.

— Зато Арина Аркадьевна может написать отказную. — вкрадчивым тоном ошарашив в первую очередь меня, Матвей перевел взгляд на меня же и моментально стало жутко. В его глазах не было просьбы. Лишь приказ. — Будьте любезны принести лист и ручку, мы торопимся.

Тихо прошептав что-то о «ненормальных садистах», Мария Александровна нервно дернула плечом и торопливо вышла из палаты. А вот тут я с ней целиком и полностью согласна! Я ж сейчас от страха описаюсь!

— А ну прекрати смотреть на меня, как маньяк!!! — нервно прошипев, вцепилась в одеяло. — Мало того, что извращенец! Ещё и запугивать теперь меня будешь??!

— Запугивать? — угроза из глаз пропала так стремительно, словно там её и не было. — Что за глупость? Я телохранитель, а не страшила.

— Ты больной!

— Вообще-то нет. Больная у нас ты. Хотя уже и не ты. Как сказала Мария Александровна — ты полностью здорова. А в чем проблема, я не понял? Или ты хочешь остаться тут ещё на пять дней? А может, ты хочешь, чтобы кто-то посторонний узнал о том, что ты уже слегка не человек? — многозначительно ухмыльнувшись, когда я широко распахнула глаза, мужчина прищурился. — Я видел, что произошло ночью. Ты больше не человек, ты леди кхаа-шарг. Забавно… Будем говорить графу?

Закаменев, несколько секунд смотрела на него, не мигая. А потом разозлилась. Какой-то паршивый гей собрался меня шантажировать??!

— А расскажи-ка мне, Матвеюшка… — начав с шипения, резко себя оборвала, когда в палату вновь вошла Мария Александровна.

— Вот, пожалуйста. — протянув мне лист бумаги и ручку, дала так же и журнал, чтобы подложить под лист. — Пишите. Главному врачу…

Через минуту я уже ставила подпись под заявлением об отказе в лечении. Да уж… Ну и? Что дальше?

А дальше она просто ушла. Э… не, ну нормально, ага. А ничего, что из одежды на мне лишь плавки и ночнушка?

О, Ольга.

— Здесь одежда и обувь. Тебе помочь?

Ни завтрака. Ни привет. Не, ну а я-то тут при чем? Сама дура!

— Доброе утро, Оля. Нет, спасибо, я сама справлюсь. — натянуто улыбнувшись, причем так, что и она это увидела, дождалась, пока кажется уже брошенная отцом любовница покинет мою палату и снова перевела взгляд на Матвея. — Отвернись. Или ты уже не гей?

— При чем тут моя ориентации и мои обязанности телохранителя? — даже не шелохнувшись, мужчина иронично приподнял бровь, начиная меня бесить.

— В обязанности телохранителя входит шантаж и вуайеризм?

— В мои обязанности входит всё, что способствует твоему физическому здоровью. — словно задумавшись, мужчина потер пальцами подбородок, а затем выдал: — Ну, вот подумай. Ещё вчера ты была человеком, к которым отношение довольно скептичное. В основной своей массе вы не представляете ценности, разве что как резервный источник крови на крайний случай. Кстати, довольно сомнительного качества, заметь. Но сегодня… ты уже леди кхаа-шарг. Во-первых, ты леди. Во-вторых, ты дочь самого графа Аркадо. В-третьих, ты молодая, красивая, незамужняя, да ещё и девственница. Хм… выгодная партия, между прочим. Как думаешь?

— Это в каком месте я красивая? — с язвительной усмешкой выслушав его «откровения», не была удивлена его выводами. Это всё я поняла ещё ночью, когда пыталась заснуть.

— А что? Есть сомнения? Мелковата, конечно, да и груди почти нет, но на мордашку вполне. Нашим мужчинам такие нравятся.

И тут одни извращенцы.

— И что? Скажешь папе?

— Зачем? Чтобы он заменил меня батальоном спецподразделения? Неа. В контракте не прописан пункт доноса. А цена его… — немного прищурившись, словно вспоминая количество нулей, мужчина широко улыбнулся. — За эти полгода я заработаю столько, что смогу осуществить всё, что хотел.

— Что?

— А вот это, Арина Аркадьевна, не твоё дело. — усмехнувшись, Матвей закрыл глаза окончательно. — У тебя пять минут, одевайся.

Как жаль, что я не умею материться. Я бы ему сказала! Ух, я бы ему сказала!!!

Но не сказала. Я снова думала, причем одновременно быстро переодеваясь. Хм, мои вещи, между прочим. Джинсы, бюстик, футболка, балетки.

Когда Матвей открыл глаза, я уже расчесывала волосы, кривя губы на то, какие они грязные. Отрезать что ли? Они у меня не очень длинные, чуть ниже лопаток, но всё равно не самая удобная длина. Да и цвет у них не чисто черный, а ближе к тёмно-серому. И глаза у меня тоже не ярко-голубые, а скорее невнятно серые, чуть сголуба. Даже удивительно при всех нынче озвученных данных.

— А ты не боишься, что не справишься? С новыми-то данными.

— А с чего бы мне не справиться с охраной обычной человечки? Или ты сама собралась светить своими бэлтами направо и налево?

Вот расчетливый засранец! Он точно телохранитель?

Палату мы покинули настолько буднично и незаметно, словно я была не пациенткой, а обычной посетительницей. Ещё в плате Матвей снял халат и оказалось, что он одет так же, как и я — в тёмно-синие джинсы и серую футболку. Личных вещей у меня не было, так что в итоге в руке я несла лишь электронную книжку и ночнушку. Интересно, мою сумку с паспортом, кошельком и личной мелочевкой персонал куда дел? Ну, точно не себе оставили.

Это папа так заботиться о том, чтобы я не сбежала?

— Матвей, а где моя сумка?

— Какая?

— Которая у меня была. Там кошелек и косметика. — о паспорте пожалуй умолчу.

— Все вещи изъяты помощниками графа. Уверен, она у него.

Черт. Точно всё предусмотрел.

— А куда мы сейчас?

— Конкретно сейчас в машину. — открыв передо мной последнюю дверь, телохранитель кивнул в сторону ужасно знакомого джипа. — Или ты думаешь, что в санаторий мы пойдем пешком?

Язвим, да? Ничего-ничего, я подожду…

— Сёма, привет. — устроившись на заднем сиденье, поздоровалась с папиным водителем. Хм… — Ты тоже не человек?

— Нет. Я шао-ри.

— Э… кто??? — вообще-то я пошутила. И снова, ткнув пальцем в небо, попала куда-то… не туда.

— Я…

— Семён! — устроившийся рядом со мной Матвей раздраженно осадил уже открывшего рот Сёму, попутно изъяв у меня книгу и ночнушку.

— Прошу прощения. — уже выруливая на улицу, Семен поймал мой взгляд в зеркале заднего вида и сожалеюще пожал плечами, словно оправдываясь. — Не имею полномочий.

Матвейка! Сволочь светло-синяя!!! Я так вообще никогда и ничего не узнаю! Зло сузив глаза, скосила их на телохранителя, но тот лишь иронично приподнял бровь, словно предлагая поругаться. Не дождешься! Моя месть будет изощреннее.

— Есть хочу.

— Через двадцать минут.

М? Хм… Задумчиво прищурившись, откинулась на кожаную спинку кресла и бездумно уставилась в окно. Что-то я не понимаю. Мы вообще, куда едем? Насколько я помню, аэропорт в другую сторону. Отмечая, как мы уверенно выезжаем из города и движемся в сторону старого тракта, озадачилась ещё больше. И? Что-то я не припомню приличных забегаловок по дороге. А есть-то хочется всё больше…

А…

Что это было???

Семён был удивительным водителем и даже когда дорога была преотвратной, машина всегда ехала так, что пассажиры не чувствовали дискомфорта, но вот сейчас машину знатно тряхнуло. А за бортом…

— Мы где???

— На подъезде к санаторию.

— Как?

— Легко и просто. — усмехнувшись, Матвей неожиданно снизошел до объяснения. — Семён — демон пространства.

И я типа всё поняла, да? Пытаясь выразительным сопением донести до своей светло-синей няньки, что было бы неплохо рассказать чуть больше подробностей, в итоге удостоилась лишь очередного ироничного взгляда. Нет, ему срочно необходима эпиляция зоны бикини. Будет возможность — запишу засранца на процедуры!

Раздраженно фыркнув, отвернулась и тут же прильнула к окну. Судя по местности, мы были где-то в тропиках. Широкая дорога ничуть не мешала огромным бабочкам порхать над нею, перелетая от одного экзотического растения к другому. То ли Филиппины, то ли острова Индонезии… Таиланд? Хм… даже не знаю. О, отель! И даже люди тут в наличии! Точнее не совсем люди…

А…

— Хариону мэриасу, ола.

— Матвей? — когда распахнувший дверцу джипа темнокожий парень негроидной наружности, но при этом одетый в светло-зеленую униформу, попытался взять мою руку и помочь выйти, я едва не размазалась по своему телохранителю, сидевшему рядом. — У него рога!!!

— И что? Разве это повод паниковать? У многих демонов левой ветви есть рога.

— Да? — всё ещё не решаясь принять руку, напряженно рассматривала смутившегося от моей реакции паренька. — А у тебя?

— Нет, мы правая ветвь. У нас нет ни рогов, ни хвостов, ни прочих внешних атрибутов, лишь бэлты. У центральной ветви есть даже крылья, но как по мне — от них больше мороки, чем пользы. Выходи, ты его пугаешь. Давай-давай, Семену ещё обратно ехать. Ну! — в конце крикнув мне чуть ли не в ухо, отчего я подпрыгнула на месте и пулей вылетела на улицу, сам Матвей вышел с другой стороны и открыл багажник, откуда достал аж три чемодана, в двух из которых я признала свои. А вещи мне кто собирал? Если папа, то там точно ничего приличного нет. Хотя целых два чемодана…

Отведя взгляд и решив осмотреться, замерла снова. Уж не знаю, каких размеров стали мои глаза, но приближающаяся к нам МАДАМ в зеленом сари была в сотни раз больше. Да это целая великанша!!!

Шаг назад, ещё шаг назад…

— Арина, хватит. — сначала взяв меня за руку, а затем и вовсе прижав к себе, когда этого ему показалось мало, Матвей раздраженно зашипел мне на ухо: — Кто у нас там специалист по фэнтези? Не признала тролля?

— Они не такие! — пискнув, потому что он передавил мне ребра, попыталась отпихнуть, но вышло лишь чуть ослабить захват. — Раздавишь! Больно же!!!

— Не дергайся и не привлекай к себе излишнее внимание. А-то ещё сочтут за селянку… — снова взяв меня за руку, Матвей как ни в чем не бывало заговорил на том же языке, что и подошедшая рыжеволосая мадам трех метров росту и думаю килограмм так пятисот (а может и больше!) весу, а затем снова шикнул на меня: — Так, дай ухо.

— Зачем?

— Затем. — не собираясь упрашивать или ждать, телохранитель просто развернул меня к себе правым боком и что-то нацепил на верхний кончик уха, тут же зашипев, чтобы не трогала.

— Что это?

— Универсальный двусторонний переводчик. Кхара эмирани… раз, раз… теперь понимаешь?

Э… вот блин! Ошалело сморгнув пару раз, перевела дикий взгляд на мадам и увидела в её тёмно-зелёных глазах понимающую усмешку. Не, ну вам это может и привычная картина, но мне между прочим в новинку!

— Идём. Кто там есть хотел?

— А?

— Понятно. Связь потеряна. Идём.

В итоге наши чемоданы утащил парнишка, который нас встречал, Матвей уверенно шел в направлении трехэтажного белоснежного отеля, больше похожего на замок и переговаривался с мадам управляющей, которую звали Олушга о предстоящих процедурах и восстановлении меня болезной, а я плелась на буксире с открытым ртом, не успевая рассматривать тех, кто нам встречался по пути.

Эльф! Ачешуеть!!!

Гном! Ух, блин!!!

АНГЕЛ!!! А-А-А!!!

Но когда я увидела белоснежную девушку-нэко в одном золотистом купальнике и легком зелёном парео, мой мимиметр зашкалило и он перегорел.

Всё, я в раю!

Сдавлено пискнув, когда мой буксир резко остановился и я вписалась носом в его плечо, тут же забыла обо всём, увидев ЕГО. Мечта… Идеал! Глянцевая картинка из самого модного (наимоднейшего!!!) журнала!

— Он гей.

— А?

Подняв голову, увидела в голубых глазах Матвея лишь раздражение, а затем мы снова пошли дальше, уже внутрь отеля. Гей? Тот красавчик — гей??? Да быть не может!!!

— А ты откуда знаешь?

— Вижу.

— Врешь!

— Нет. Так, слюни подбери, девочка. Ты приехала сюда лечиться, а не в секс-тур. Приехала девочкой — уедешь девочкой. Поняла? — резко и довольно грубо закончив, Матвей совсем не вежливо впихнул меня в комнату, когда мы поднялись на третий, последний этаж.

Причем самое гадкое было то, что весь наш разговор слышала мадам Олушга, провожающая нас до апартаментов. Вот сволочь! Так меня позорить при посторонних!

Не прощу!

— Руку отпусти. — тихо процедив, дождалась, когда стану свободной и доцедила: — Это в контракте тоже прописано?

— Это устная просьба твоего отца. — жестко встретив мой насупленный взгляд, мужчина злорадно добавил: — Будешь упрямиться, имею право применить силу.

Сволочи! Все сволочи!!!

Высокомерно фыркнув, развернулась на пятках и отошла к окну. Никогда не опущусь до мелочного скандала. Но запомню… я всё запомню, мой светло-синий тюремщик.

Краем уха слушая, как мадам расписывает содержимое наших шикарных апартаментов и приблизительный график процедур, думала о своём. Мы в другом мире. Дикость, но факт. За окном белоснежный песчаный пляж, лазурное море, редкие облачка, крохотное, но очень яркое белоснежное солнце и три маленьких розовых луны. Самое неопровержимое доказательство. Хорошо, побег откладывается, уговорили. К тому же ни денег, ни документов, я уверена, мне не дадут.

А что дадут?

— Завтракать идешь или сюда закажем? — выпроводив мадам и подойдя ближе, Матвей встал рядом и так же уставился в панорамное окно, даже не кося на меня взглядом, словно разговаривал не со мной, а с окном.

— Иду. Куда?

— Внизу три кафе. Одно определенно для завтрака, два других уже более вечернего формата.

— Ты тут был раньше?

— Нет.

— А откуда всё знаешь?

— Соответствующее обучение.

Ну-ну. Выпендрежник.

Желаний было слишком много, но для того, чтобы успешно их реализовать, необходимо было позавтракать, что я и выбрала самым первым пунктом.

— Идем, есть хочу. — согласно кивнув, первая отправилась на выход, но ему хватило секунды, чтобы меня обогнать и открыть передо мной дверь.

— Итак, начну с нехитрых правил нашего совместного проживания. Для всех мы пара, жених и невеста. Таким образом везде и всюду мы будем передвигаться лишь вдвоем. Завтраки, обеды, ужины и прочие перекусы — лишь вдвоем. Процедуры — лишь вдвоем. Никакого алкоголя. Никакого флирта с посторонними. Никаких побегов. Попытаешься нарушить правила — ужесточу меры.

— Это как?

— Тебе лучше не знать. — повернув голову и пронзив меня ледяным взглядом, Матвей продолжил спускаться по широкой светлой лестнице, выполненной в стиле прованс, при этом ни на минуту не отпуская мою руку. Не люблю прованс. Слишком всё белое, бледное, пастельное, выцветшее… мёртвое.

Не берусь загадывать, но если ты, мой светло-синий недруг, продолжишь в том же духе, то кто знает… кто при этом выживет.

А вот и кафе. И симпатичная темнокожая и черноволосая девушка с рожками, одетая в точно такую же светло-зеленую униформу, что и тот, первый демонёнок.

— Здравствуйте. Вы к нам впервые? Что будете заказывать?

— А что порекомендуете? — быстро и уверенно расспросив официантку о коронных блюдах шеф-повара, Матвей, даже не поинтересовавшись моим мнением, заказал две порции глазуньи с эскалопом, тосты, гранатовый сок, булочки с джемом и мятный чай.

— А ничего, что я хочу салат и кофе?

— Ничего. — криво усмехнувшись, когда я раздраженно зашипела, взмахом руки отпустил официантку. — Я уполномочен следить за твоим меню. На текущий момент тебе необходимо восполнять потерянную мышечную массу и белковый баланс в организме.

— Ты ещё за кислотно-щелочным балансом в моем рту проследи!

— Надо будет — прослежу.

— Извращенец!

— Есть такое.

Шикнув на засранца последний раз, сложила руки на груди и откинулась на спинку стула, при этом буравя его неприязненным взглядом. Этот недоголубь мне весь отдых испортит своими приказами!

Даже всё желание рассматривать посетителей и обстановку пропало, хотя посмотреть тут было на кого и на что. Уже не прованс, нечто более азиатское и приятное лично мне. Столики темного дерева, удобные стулья, большие окна, вазоны с экзотическими цветами на подоконниках… Парочка худосочных девушек с острыми ушками, та самая нэко в парео, пожилая чета гномов…

— Ваш завтрак, приятного аппетита. — весело прощебетав, официантка, управившаяся в рекордно короткие сроки, проворно расставила тарелки на нашем столике и ещё проворнее поторопилась к вновь пришедшим посетителям.

— Уже не голодная? — моментально подначив, когда я неторопливо взяла вилку и без интереса начала ковырять яйцо (ненавижу яйца!), тут же добавил. — Учти, обед через четыре часа.

— А что на обед?

— Морепродукты, спагетти и ягодный пирог.

— Что ж, подожду обеда. — положив вилку на место, вновь откинулась на спинку стула. От одного запаха яиц отбило весь аппетит. Ничего, потерплю.

— Арина… — сказав, демонстративно вздохнул и также отложил вилку. — Объясняю специально для тех, до кого не доходит с первого раза — пока ты не съешь этот завтрак, из-за стола ты не встанешь.

Ха, проблем-то. Дождусь обеда прямо за столом.

С вызовом прищурив глаза, вздернула подбородок. Правда тут же побледнела, когда он без предупреждения высвободил бэлты и они начали извиваться за его спиной в завораживающем змеином танце. Всего семь. Но уже от них мне стало не по себе.

— Арина? — ядовитая улыбка легла на его губы, а в глазах застыл лёд. — Мне покормить тебя самому?

Одна иссиня-черная лента соскользнула к вилке и, обвив её ручку, уверенно ткнула мясо. Меня же затрясло. Гадость! Какая гадость! Какая мерзость!!!

— Арина?

— Я сама… — с трудом выдавив из себя согласие, вздрогнула, когда лента оставила вилку в покое и та, не удержавшись в мясе, звонко стукнула о тарелку.

— Рад слышать. — моментально спрятав бэлты, Матвей потерял ко мне всякий интерес и углубился в поедание своего завтрака. — Ешь, через полтора часа первые процедуры.

— Яйцо. — ткнув вилкой в нетронутое яйцо, когда минут через пятнадцать я смогла, старательно подавляя тошноту, съесть мясо, тост и выпить сок, снова прищурился.

— Я не ем яйца, меня от них тошнит. — глухо прошептав, поджала губы. Если он снова вытащит свои чертовы бэлты и начнет меня заставлять, я тупо заору.

— Да? Хм… — пару секунд подумав, телохранитель оценил размер яйца, выражение моего лица, снова яйцо… — Ладно, учту. Пей чай, доедай булку и идём.

Доедала я ещё минут десять. В меня банально не лезло. Было настолько по-детски обидно, настолько гадко, что доедала я уже не чувствуя вкуса, на абсолютном автомате. На том же самом автомате встала из-за стола, когда он потянул меня за руку, на том же самом автомате вернулась в наш номер…

— Ванна там.

Посмотрев на Матвея, как на пустое место, развернулась в ту сторону, куда указывала его рука и, ничего не сказав, отправилась в ванну. Да, надо помыться…

Сначала приняв душ, чтобы смыть основную грязь, после залезла в ванну и лишь минут через десять лежания в горячей воде с ароматной пеной, меня отпустило. Я всё-таки их боюсь. До ступора. До неконтролируемой паники. До дикого ужаса. Стоит их увидеть — и всё, разум отказывает.

НЕНАВИЖУ ЕГО!

Зато теперь знаю его реакцию на моё непослушание.

Прикрыв глаза, попыталась расслабиться, но тут же насторожилась, когда расслышала посторонний звук совсем близко. Что за…

— Полотенце, белье и сарафан.

Распахнув глаза от осознания, что он зашел в ванну, которую я не закрыла на щеколду, которой здесь попросту не было… увидела лишь его спину и вновь закрывающуюся дверь.

Ачешуеть…

То есть папа имел в виду именно ЭТО, когда сказал, что мы будем ЖИТЬ вместе???

Стоп.

А бельё? Он что, шарился в моих чемоданах и в моём БЕЛЬЕ???

— Ахренеть…

Прошептав вслух, действительно пребывала в состоянии абсолютно разорванного шаблона, как любили говорить в универе. Никто и никогда не трогал мои вещи!!! Тем более бельё!!! Ладно, папа! Я у него на руках выросла, причем в прямом смысле слова, но ЭТОТ?! Да что он себе позволяет??!

Злоба. Ярка, неконтролируемая злоба на Матвея, беспардонно вмешивающегося в мою жизнь и мой мир, застила разум. Я его ненавидела. Я желала его уничтожить. Унизить. Напугать так, чтобы он забыл о своей сути. Растоптать. Размазать.

РАЗОРВАТЬ!

Когда из груди раздался низкий звериный рык, я замерла.

Моргнула.

Мне послышалось?

Прислушалась.

Тихо…

Выдохнула и почти прикрыла глаза, но взгляд зацепился за странное цветовое несоответствие. Там, под водой, под голубой пеной что-то чернело…

— А-А-А!!!

Завизжав, как ненормальная, попыталась оттолкнуть от себя нечто противоестественное руками, но лишь взбаламутила уже оседающую пену.

Резкий хлопок, грохот распахнувшейся двери и чье-то лицо нависло над моим. Чьи-то руки впились в мои плечи и выдернули из воды, чьи-то губы что-то говорили, но я… я видела лишь его развевающиеся бэлты. Я слышала лишь грохот своего сердца. Я…

Потеряла сознание.

Когда подопечная резко обмякла в его руках, он закрыл рот, хотя до этого пытался достучаться до её разума, зовя по имени. Перегруз? Хм… ну да, неудивительно. Кажется, эта малявка панически боится его бэлт. Ну и что дальше? Трястись над ней, как над младенцем? А это ещё что за…

Уже заворачивая бессознательную Арину в полотенце, заметил коротенькие черно-розовые бэлты, стремительно исчезающие в её ногтях и чертыхнулся. Так вот, почему она заорала. Ну и что стало катализатором на этот раз?

Внимательно осмотрев каждый угол довольно большой ванной комнаты, снова скосил глаза вниз. Значит, о чем-то думала. Однозначно не о розовых единорогах. Хм…

Ладно, очнется — допросит. Ещё не хватало орать по всякой ерунде.

Сознание вернулось рывком. Что… Где???

Распахнув глаза, уставилась в кремовый потолок с завитушками в углу. Комната…

— Ну, очнулась?

Повернув голову направо, увидела Матвея, сидящего в плетеном кресле у распахнутого настежь балкона. Сама я лежала на очень большой кровати, накрытая тонким одеялом.

— Где я?

— Это наша спальня. Почему визжала? — моментально перейдя к неприятному моменту, своим вопросом мужчина заставил меня зажмуриться.

Какая же я идиотка… это же были мои собственные ленты!!! Обыкновенная реакция на злобу и ярость! А я? А я сама перепугалась так, что грохнулась в обморок!

Трижды идиотка. Ну и как с такой реакцией желать ему сдохнуть? Да я первая окочурюсь от ужаса!

— Арина?

— Я разозлилась и у меня выросли бэлты. Я испугалась. — ответив почти шепотом, знала, что он меня услышал, потому что в ответ раздался ироничный хмык. Да-да, тебе смешно, я знаю…

Вот только посмотрела бы я на тебя после того, как тебя самого заживо пожирали с их помощью.

— Значит, займемся их тренировкой, раз уж они у тебя столь своевольны. Мне не нужны неконтролируемые истерики и вспышки паники. Обмороки тем более. — заговорив так недовольно, словно это было сродни чему-то мелко-противному, например к рыганию за столом или мату в повседневной речи, светло-синий изверг резюмировал. — Одевайся и суши волосы, через десять минут первые процедуры.

— Я не хочу…

— Не пойдешь сама — понесу на плече. — сказал и вышел, даже не собираясь слушать, что я скажу в ответ.

А я не собиралась ничего говорить. Он просто меня достал. Стоять, сидеть, лежать, к ноге… Дрессировщик. Открыв глаза, закусила губу и сжала кулачки. Со мной никто и ни когда так не обращался. Папа меня любил и баловал, но в меру. Я всегда знала предел его доброты и щедрости. Но этот… этого светло-синего морального урода моё мнение не интересовало в принципе. Что ж… и это тоже я запишу в свой уже довольно внушительный список, товарищ гей. И это тоже.

Лежала я недолго. У меня всего десять минут, не больше, это я уже поняла. Осторожно сев на кровати, осмотрелась. Большая светлая комната с окном-балконом на всю стену. Из мебели лишь кровать, кресло, в котором сидел Матвей, ещё одно с моей одеждой, тумбочки с каждой стороны кровати и зеркальная стена напротив, на которой угадывалась дверь, весьма похожая на гардеробную.

Даже не удивившись, когда не обнаружила на себе даже плавок, лишь нервно хмыкнула. Ну да, ну да… мораль и этика у нас не в почете.

— Пять минут!

Стиснув зубы на окрик, донесшийся из соседней комнаты, плюнула на скромность и, отбросив одеяло в сторону, шагнула к креслу. Стыд и целомудрие? Рядом с этим? Я вас умоляю!

Хм, точно всё моё. Надела телесного цвета трусики, бюстик, застегнула все пуговки длинного голубого сарафана, отстраненно порадовавшись, что успела вымыть голову в самом начале. Теперь бы её ещё высушить…

— Готова?

Ни стука, ни предупреждения. Мужлан.

— Мне нужен фен. — глянув на своего тюремщика исподлобья, дождалась лишь взмаха руки в сторону гардеробной.

— Ищи в своих чемоданах.

Нашла. И даже розетку нашла, чему бескрайне удивилась. Правда выглядела она как странная шарообразная конструкция с дырочками, лежащая на одной из тумбочек, но рядом лежало больше десятка переходников, из которых я довольно быстро подобрала подходящий. Неужели в разных мирах разные технологии? Ну, да, итоговое исполнение точно разнится. Волосы я высушила в рекордно короткие сроки. Сложно было бы по-другому, когда за спиной маячит недовольный светло-синий извращенец.

В итоге, найдя в чемодане и резинку, просто стянула волосы в хвост и, убрав фен на место, развернулась к нему.

— Идем. — снова взяв меня за руку, потянул на выход. — Итак, слушай. Сейчас у тебя минерально-ионные ванны, затем укрепляющий массаж. После часовой перерыв, во время которого мы немного прогуляемся по территории, потом обед. После обеда два часа у тебя свободны, но оптимально будет лечь спать. Затем у тебя иглоукалывание, стоунотерапия широкого спектра и под конец витаминное обертывание.

И почему это не вызывает у меня энтузиазма? Кисло кивнув, что всё услышала и осознала, послушно шла рядом. Мы уже спустились по лестнице и свернули направо, выйдя через боковую дверь, и шли по тенистой аллее куда-то вглубь комплекса.

— Ужин тут в районе семи, но темнеет ближе к полуночи, так что это время ты можешь уже сама подумать, как провести…

Что? Я не ослышалась? ВАУ! СПАСИБО, БАРИН!!!

— Но я уже подумал об этом…

Тьфу!

— Мы займемся изучением и приручением твоих бэлт. Дело это не быстрое, так что скучать времени не будет.

Скривив губы, фыркнула себе под нос. Кто бы сомневался.

— Проходи. — открыв передо мной внушительную дверь длинного одноэтажного здания с грандиозными потолками и лепниной, Матвей уверенно подошел к девушке на ресепшене. — Амалия… — один короткий взгляд на её бейджик, но для меня местная письменность, как китайские иероглифы. Интересно. А он как понимает?

— Да, внимательно вас слушаю. — улыбка, в которой видны коренные зубы и миниатюрная демоница тут же профессионально стреляет глазками.

— У нас процедуры. Посмотрите запись на Арину Иберову. — равнодушно скользнув взглядом по лицу девушки с немного приугасшей улыбкой, Матвей вдруг обнял меня так, что я с трудом удержалась, чтобы не дернуться. Лицемер!

— О, да. Вижу. — быстро найдя в своих записях мою фамилию, девушка снова широко улыбнулась, но на этот раз мне и без особого азарта. Безлико и профессионально. — Арина, пройдемте. Я сейчас вам всё расскажу и покажу… Ой, а вы куда?

— Туда. — ответив с ещё более широкой улыбкой, чем демоница, Матвей, не собирающийся отпускать меня на процедуры одну, проникновенно заглянул четко в самую глубину карих глаз администратора. — Разве у вас в записях нет особой пометки?

— О-о-о… — обескуражено протянув, девушка довольно странно на меня посмотрела. — Да, конечно, но я думала…

— Не думайте. — убрав улыбку, Матвей четко кивнул. — Проводите нас.

— О, да, конечно. — немного нервно засуетившись, Амалия ещё несколько раз по всему протяжению пути косила на меня взглядом.

Бедненькая. Тоже шаблон рвется? Ничего-ничего… привыкнете. Я уже можно сказать, что почти привыкла. А мы тут на целый месяц.

Кошмар!

Шли мы не долго, повернув лишь несколько раз и в итоге зайдя в очередную большую комнату, где за администраторским столиком скучала очередная девушка, но на этот раз уже в униформе, больше похожей на медицинскую. Светло-зеленый халатик, брючки, даже косыночка на голове была светло-зеленой.

— Ирма, подошла Арина с сопровождением. — многозначительно стрельнув глазками в Матвея, Амалия кивнула, когда Ирма удивленно приподняла брови.

Общение жестами и мимикой, да? Тоже мне, шпионки.

— Здравствуйте, Арина. — щебеча и улыбаясь, уже Ирма взяла на себя роль экскурсовода. — Минерально-ионные ванны нашего санатория помогают уравновесить баланс микроэлементов и насытить костную и мышечную ткань полезными веществами…

Перестав слушать уже после второго предложения, просто шла следом.

— Вот, пожалуйста. Здесь вы можете раздеться. Здесь лежат полотенца, там душ… — проведя нас в шикарное, отделанное тёмно-зеленым мрамором помещение, где звучала ненавязчивая релаксирующая музыка, а по углам вились сочно-зеленые растения с яркими цветами, девушка быстро показала, что и как. — Как только будете готовы, нажмете вот эту кнопочку, и я включу гидромассаж. Если что-то понадобится, или устанете, вот кнопочка вызова. Что-нибудь уточнить ещё?

— Нет, спасибо. — отстраненно кивнув, уже шла к кабинке, чтобы раздеться и залезть в ванну. Указывать этому, чтобы отвернулся? Сомневаюсь, что обратит внимание…

В итоге, я уже сняла сарафан, бюстик и стоя к нему спиной, чтобы даже случайно не увидеть его бесстыжие глаза, потянулась пальцами к трусикам, когда замерла от его приказного выкрика.

— Стой!

— Что? — ладошки самопроизвольно рванули к груди и спрятали под собой невеликое богатство. Повернув голову, немного напугано посмотрела на мужчину, быстро сокращающего расстояние с другого конца комнаты.

— Ничего, не паникуй. Дай спину. — не доверив мне простейшее дело, принудительно поставил меня ровно и тут же начал трогать спину пальцами. — Чувствуешь что-нибудь?

— Только твои пальцы. — хмуро недоумевая, не удержалась: — Что там?

Нервный смешок. Молчание.

— Матвей!

— Не ори. — проведя пальцами по спине последний раз, причем какую-то странную загогулину, шумно выдохнул. — Иди в ванну.

— Я задала тебе вопрос. — стиснув зубы, поняла, что изнутри снова подымается волна животной злобы. Не моей. У меня такой никогда не было. Да, я не девочка-одуванчик. Папа всегда говорил, что внутри меня живет вулкан, но я лишь смеялась, старательно пряча согласную усмешку под ресницами. Но чтобы так…

Развернулась и вздернула подбородок, прищурив глаза.

— Почему нельзя просто ответить? Язык не поворачивается? Снобизм одолел? Отвечай, черт побери!

— В ванну иди. — с пренебрежительной ленцой мотнув головой, светло-синий выродок лишь приподнял бровь. — Или мне помочь?

— Чурбан бесчувственный. — прошипев, дождалась лишь второй приподнятой брови.

— Могу опровергнуть, но не вижу смысла. Ну?

Гну!

Психанув, рывком сняла трусики и прямая, как палка, отправилась в шикарную ванну с бронзовой отделкой размерами на пятерых меня.

— Попу тоже подкачаем, плоская, как доска, смотреть не на что.

— Не смотри. — убив взглядом, откинула голову на подушечку, нажала на кнопочку и закрыла глаза. Выродок!

— Кто, если не я?

Отвечать не стала. Уж слишком язвительным был вопрос и по сути риторическим. Мразь. Ты мне ещё грудь предложи накачать.

— С грудью конечно сложнее, но и для неё есть специальные упражнения.

Одного не пойму, тебе какое дело? Старательно игнорируя светло-синего извращенца, как могла прислушивалась к музыке. Всё хорошо, всё хорошо… Игривые пузырьки щекотали кожу, полумрак благотворно влиял на скорость успокоения, а музыка на его качество. Если бы ещё «этот» ушел куда подальше…

Вздрогнув от неожиданности, когда вода резко всколыхнулась и её уровень ощутимо поднялся, сначала не поверила, но когда распахнула глаза, то просто не нашла слов.

Он залез в мою ванну!!!

Возмущение рвалось из груди, но не знаю какими силами, я его удержала. Ванна была размерами с мини бассейн, так что мы даже не прикасались друг к другу… Но сам факт!

— Не пыхти.

К сожалению пыхтением не убьешь, ты прав.

Закрыв глаза, сжала зубы, чтобы только не сказать какую-нибудь гадость. Это уже перебор. Это такой перебор, что порванный шаблон бьется в затяжных конвульсиях. Телохранитель, да?

Да он душемучитель!!!

Папочка, я обязательно предоставлю тебе подробный отчет обо всём, что мы делали. С картинками!

К счастью, длительность процедуры составляла всего пятнадцать минут, так что произойти ещё что-либо из разряда «офигеть-не-встать» не успело. Кстати вышла я первая, причем отметив его рассеянный, задумчивый взгляд, направленный вглубь себя. О чём задумался, смертник? О способах самоубийства?

Снова отвернувшись, чтобы создать хотя бы иллюзию одиночества, быстро вытерлась огромным мягким полотенцем и ещё быстрее оделась, чтобы не нервировать своего конвоира плоским телом.

Гей, да?

Гложут меня смутные сомнения…

— Готова? Идём.

Шумно выдохнув, потому что снова не заметила, как он приблизился, обернулась и едва заметно кивнула.

— Вы уже закончили? Как вам процедура? Понравилось? — встретившая нас за порогом Ирма лучилась белозубой улыбкой, преданно заглядывая в глаза.

— Процедура очень понравилась, спасибо.

А вот спутника удавите, будьте любезны. Что? У вас нет подобной услуги? Как жаль…

Мысленно общаясь сама с собой, послушно шла за Матвеем, снова держащим меня за руку. Как маленького ребёнка, ей богу.

— Вот сюда, прошу. — очередная дверь, очередная комната и… массажист. Приличный такой двухметровый дядечка. М-м-м… без рожек. Стараясь не сильно глазеть, пыталась выявить хоть одно несоответствие по сравнению с обычным человеком. Лицо европейского типа, светлокожий, немножко загорелый, русоволосый, зеленоглазый, спортивного телосложения…

— Арина? — ладонь на кушетку и стандартная белозубая улыбка. — Раздевайтесь и устраивайтесь. Для начала на животе. Не стесняйтесь, я отвернусь.

— Раздеваться совсем?

— Трусики можете оставить. — Добродушно и понимающе улыбнувшись мне, Горунг (так его представила Ирма) недовольно глянул на Матвея, устроившегося в кресле у двери и закинувшего ногу на ногу. — Вообще-то это против правил…

— Я знаю, но мы уже всё обговорили с вашим руководством.

— Я знаю. — поджав губы и наконец отвернувшись, мужчина махнул мне рукой в сторону второго кресла. — Арина, раздевайтесь.

Тут раздевайтесь, там раздевайтесь… а может проще не одеваться вообще?

В два счета разоблачившись, устроилась на широкой кушетке.

— Всё.

— О… — нависнув надо мной, мужчина почему-то не торопился начинать массаж. — Простите, а что у вас…

— Это татуировка. — ответив тем самым раздраженным тоном, который давал понять, что расспросы неуместны, Матвей неприязненно зыркнул на массажиста. — Без ненужных вопросов, пожалуйста.

Татуировка??? Какая к чертям татуировка???

— Как скажете. — сухой и безликий тон неприятно покоробил, но вскоре я забыла и о нём, да и вообще обо всём.

Меня мяли. Мяли так, что я пищала и стонала, под конец и вовсе подвывая от боли. Садю-ю-юга-а-а!!!

— Арина, потерпите. У вас просто ужасный мышечный корсет. Всё застоявшееся и настолько слежавшееся, что я удивлен, как вы вообще ходите.

Ногами!

— Так, вам просто жизненно необходимы физические упражнения. Сегодня же я составлю курс, так что уже завтра мы начнем приводить вас в порядок.

А сейчас мы что делаем? Просто издеваемся??!

Встать я не могла. Просто не могла. Лежала на спине и бездумно смотрела в потолок. О, тень… А, Матвейка… ну, неси меня, Матвейка. Сейчас я даже на это согласна.

Дебил!

Сдавленно хрюкнув, когда меня бесцеремонно закинули на плечо, предварительно завернув в простыню, что есть сил стукнула его кулаком по спине.

— Что?

— А понежнее?

— Понежнее муж будет.

— Скотина.

— Рот закрой.

Закрыла. И даже глаза закрыла. Противно. Обращается, как с вещью.

До комнаты мы дошли довольно быстро, меня даже не успело укачать. Сильный, сволочь. А по телосложению и не скажешь… Скинув меня на кровать, вышел.

— Час на отдых, потом будет обед.

Обед? Как быстро прошло время…

Выждав сорок минут, насторожился на неестественную тишину. С неё станется. Зашел… нда. Спит. Давно?

Пару секунд рассматривая спящее тощее тельце, усмехнулся. И как не умерла ещё тогда… даже удивительно. Вот только почему граф ничего не сказал о татуировке? Это ведь высшая магия. Не их. Не кхаа-шарг.

Кем же была её мать?

— Арина, подъём. Время обеда.

— М… — недовольно мукнув, накрылась одеялом с головой. Не хочу обед. Хочу спать.

— Арина. — одеяло улетело на пол. Как туда не полетела я, даже удивительно.

— Не ори. — зло шикнув, прикрылась простыней, из которой так и не вывернулась до конца. — Выйди, я оденусь.

— Пять минут.

Не удивил.

— Закажи обед сюда! — крикнув Матвею в спину, увидела, как он кивнул. Ути, лапа моя! С чего такое послушание? Кто-то где-то сдох?

Блин, становлюсь язвой и гадиной, самой противно. Пока только мысленно, но такими темпами… поморщившись от правдивой, но такой неприятной мысли, поджала губы, но не стала затягивать с одеванием и поторопилась в гардеробную, смешно семеня ногами, плотно укутанными в простыню.

Так, что у меня тут есть… Шорты? Да, пусть будут шорты. Джинсовые шорты, свежий бюстик, потому что предыдущий непонятно где и белая майка-борцовка.

Сначала быстро одевшись, вдруг задумчиво замерла. Тату! Махом закрыв зеркальную дверь шкафа, скинула майку и извернулась, чтобы рассмотреть неизвестно нечто. О… афигеть! Это вообще, что?

А ведь раньше её не было! Потому что если бы была — я бы точно о ней знала. На пол спины черный рисунок… причем не пойму, что именно. То ли птица, то ли дракон, то ли просто цветок невообразимой формы… черте что!

— Любуешься?

Найдя в зеркале его отражение, скривилась. Хам беспардонный.

— Что она значит?

— Защита.

— В смысле?

— В прямом. Подобные магические татуировки обычно ставят тем детям, чья жизнь находится под реальной угрозой и обычными силами её невозможно предотвратить. — сказав необычайно много слов, Матвей не торопился проходить, стоя в дверях и подпирая плечом косяк. — Мало того, именно эта татуировка, насколько я понимаю, запирала в тебе гены отца, не позволяя им взять верх над генами матери. Вот только покушение уничтожило верхний маскирующий слой, да и гены отца взяли верх, подмяв под себя ослабевшую часть, в тот момент борющуюся за твою жизнь. В итоге мы имеем то, что имеем.

— Ты… — обернувшись, не могла поверить в смысл сказанного. — Ты хочешь сказать, что это…

— Эту татуировку может поставить лишь мать.

Мать.

На негнущихся ногах дойдя до кровати, осторожно села, словно боялась упасть. Мама тоже не была человеком???

— Ой, давай без этого, а?

— Что?

Подняв голову, увидела на его лице брезгливость. Но…

— Ты бесчувственная эгоистичная скотина. — тихо прошептала, но в ответ увидела лишь косую усмешку. И почему я не удивлена…

— Надевай майку, обед уже принесли.

Прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Вдохнула… Резко выдохнула.

Ты делаешь всё, чтобы я тебя возненавидела, да? Но зачем? Ты ведь телохранитель. Специально обученная нянька. Лучший из лучших. Какие цели преследовал папочка, нанимая всего такого мерзкого тебя?

Найдя взглядом валяющуюся на краю кровати майку, дотянулась и надела, попутно пытаясь переосмыслить весь сегодняшний день. Пока получалось плохо, но назойливая мысль всё свербила мозг. Это всё неспроста. Очень неспроста.

Что же ты задумал папочка? Чего же ты добиваешься, Матвейка?

Неожиданно для себя самой вернувшись к зеркалу, попыталась оценить себя со стороны. Утром он назвал меня красивой. Хм… Впервые за всё то время, что пришла в себя на больничной койке, начала рассматривать своё отражение и недовольно нахмурилась. Я изменилась. Не сильно, но изменилась. Похудела, но не слишком существенно, да и не в этом было дело. Изменилось моё лицо. Оно действительно стало… не скажу, что красивым, но намного приличнее, чем раньше. Глаза уже не были просто мутно-серыми и большими, они были тёмно-синими и загадочными. Губы прекратили быть просто невнятными варениками, приобретя четкую форму с приятной пухлостью. Маленький нос не стал больше, но уже не выглядел таким маленьким, как раньше.

Значит, папины гены взяли верх, да?

И характер тоже начал портиться из-за этого же? А…

Че-е-ерт! В диком понимании выпучив глаза, уставилась на своё ошалевшее отражение. Папа знал! Не мог не знать! Но это значит…

— Долго ещё? Обед стынет!

— Иду. — радуясь, что он не идет за мной лично, тряхнула головой, чтобы выкинуть из неё лишние мысли. Сейчас они точно лишние.

В итоге в гостиную я выходила уже более или менее успокоившаяся с тщательно удерживаемым ровным выражением на лице.

О, креветочки! С удовольствием подхватив тарелку, устроилась в свободном кресле с ногами и целиком ушла в дегустацию обеда. Морепродукты я любила. А пока ела, думала. Теперь необходимо выяснить — гей или нет. Это многое разъяснит. По крайней мере даст толчок к новым виткам моей чокнутой фантазии.

А пока о насущном. Пока есть запал…

— Матвей, откуда у тебя растут бэлты?

— Зависит от моего желания. — удивленно переведя на меня взгляд, словно не ожидал именно этого вопроса, мужчина приподнял бровь. — Что, истерика прошла?

— Надеюсь. — упрямо поджав губы и принципиально не замечая иронии в его вопросе, продолжила. — А из чего они?

— Полумагия. Свойства тела. На самом деле они могут менять свою структуру от нежности шелка до твердости стали. Согласно выкладкам ученых и исследователей, они состоят из живых клеток хозяина, но имеют некоторую магическую составляющую, которая помогает ими управлять и изменять согласно моменту. — пожав плечами и пожевав, продолжил. Я же слушала чуть ли не с открытым ртом. Матвей говорит и при этом нормально? Вау! — У основной массы кхаа-шарг ещё в детском возрасте проявляются почти все имеющиеся бэлты. У слуг всегда на спине вдоль позвоночника, у лордов всегда на пальцах рук, то есть не меньше десяти. Остальные же необходимо искать и проявлять самим. Существуют специальные школы, упражнения и учителя. Техники и приёмы. Прорывы случаются в случае стрессов и перенапряжения. Впрочем в такие моменты можно и перегореть и на долгое время лишиться уже имеющегося.

Снова сунув в рот кусок и начав тщательно его пережевывать, потянулся к чаю и запил. Всё что ли? Маловато будет…

— А как узнать, есть ещё бэлты кроме как на пальцах, или всё, это максимум?

— Существуют специальные медитативные техники, с помощью которых воины постигают суть своего тела и могут распознать даже самый крохотный намек на рождение новой бэлты.

— Воины? Только воины? А что делать женщинам?

— Женщинам? — посмотрев на меня, как на нечто забавное, фыркнул. — Зачем женщинам лишние бэлты?

— Что значит лишние? — возмутившись подобным проявлением шовинизма, распахнула глаза. — Это когда они были лишними???

— А зачем они тебе? Ты с десятью-то не знаешь что делать.

— Лишнего в хозяйстве вообще ничего не бывает. — поджав губы, уверенно кивнула своим словам. — Вот тебе. Зачем семнадцать?

— Для работы.

— Для какой?

— Тебе с кровавыми подробностями? — наконец отставив пустую тарелку в сторону, Матвей несколько секунд смотрел четко мне в глаза.

— Неужели их так много? Кровавых подробностей.

— Бывало. Если соотносить мою профессию с реалиями Земли, то я… хм… пусть будет наёмник. Телохранитель я лишь сейчас. До того, как меня нанял граф, я служил по контракту в горячей точке одной отдаленной планеты. У них там случился переворот и мы восстанавливали порядок. Поверь, я убивал и не раз. Причем именно бэлтами.

Мда. Кровожадненько… А зачем так честно-то?

— А как именно?

Я больная. Я хочу знать подробности. Много-много кровавых подробностей.

— В смысле?

— Ну, разрывал, разрезал, душил? Как?

— Всякое бывало. — глянув на меня как-то странно, прищурился. — То, что с тобой проделал Лучан, тоже можно. Одновременно пустить разъедающую кислоту и пить кровь. Вообще-то это извращение, но находятся индивиды, получающие от этого удовольствие.

— А ты так делал?

— Нет.

— А как делал?

— Арина, ты какие-то странные вопросы задаешь… ты мазохистка?

— С чего бы? Совсем нет. Просто хочу знать. Так что? Ты пил кровь живых?

— Пил. Приходилось. Но не из-за того, что мне хотелось развлечься, а из-за того, что иначе я бы умер сам.

Точно. Во многих прочитанных мною фэнтези упоминалось, что кровь — живительная сила. Так значит всё-таки мы частично вампиры…

— А кроме бэлт у тебя есть оружие?

— Здесь и сейчас — нет.

— А вообще?

— А вообще, умею всё.

— Всё-всё?

— Всё.

Ой, врун! Или… не врун?

Старательно разглядывая сидящего напротив мужчину, пыталась оценить степень его опасности. Вот только именно сейчас он выглядел настолько безопасным, что всё сказанное ранее казалось бредом. Обычный мужчина…

— Покажи одну бэлту.

— Орать будешь?

— Нет.

Надеюсь.

— Ну, смотри… — явно мне не поверив, Матвей иронично скривил губы, но из рукава футболки тут же выглянул кончик иссиня-черной ленты.

Словно живая змейка она скользнула вдоль левой руки и замерла в районе запястья. Стараясь не дергаться, заворожено разглядывала живую ленту. Она правда вела себя, как живая! Нюхала воздух, оглядывалась…

— А насколько она длинная?

— До пяти метров.

— Ого! А ширина?

— У меня до пяти сантиметров. У женщин обычно не шире пары сантиметров, у слуг ещё меньше. Соответственно и с длиной то же самое.

Ну да, мои были с ширину ногтя, а это около сантиметра. А уж какие коротенькие и вовсе смех. Значит, тренировки, да?

— А цвет?

— Цвет различен и обычно в тон волос.

— Ой, кстати! А все кхаа-шарги черноволосые и синеглазые?

— Да, различны лишь оттенки.

Ага. Ну вот, теперь я знаю чуть больше. Вот только толку?

— А как ты меня будешь учить?

— Шокотерапия. Знакомо слово?

Кисло скривившись, сморщила нос. Вообще-то он этим с утра занимается… причем весьма успешно. Нет, гад какой! А ему ещё и смешно! Смейся-смейся. Пока есть чем смеяться.

— Ты будешь меня пугать и издеваться?

— Ну-у-у… — взгляд на меня, взгляд на потолок, широкая улыбка маньяка, от которой передергивает, снова взгляд на меня и… — А ты умная девочка, Ариша. Начнем?

— Э… н-н-нет. — едва не подавившись воздухом от его честности, интенсивно замотала головой. Да я можно сказать только в себя пришла!

— Нет?

— Нет! Я только поела! А если меня стошнит?

— Да? — искренне удивившись на такое объяснение отказа, прищурился, а затем безразлично пожал плечами. — Ну, как хочешь. Но вечером всё равно начнем. Спать будешь?

Спать? Задумавшись, неопределенно пожала плечами. Не знаю ещё. Вот сейчас съем свой кусочек пирога и подумаю… Неторопливо жуя, думала о своём. Странный он. То вполне нормальный, то совсем тупой. То рассказывает, то лишь ухмыляется.

А спать я всё-таки пошла. После обильного обеда неукротимо заклонило в сон, так что противиться своим желаниям я не стала, лишь вымыла руки, да умыла лицо, снова задержавшись перед зеркалом. Мне кажется, или и волосы изменили цвет? Стянув резинку, растрепала гриву. Они всегда были густыми и послушными, но вот цвет… Да, цвет тоже изменился. Стал насыщенно черным, но со странным перламутровым отливом. Или это из-за освещения?

— Матвей, какого цвета у меня волосы? — выйдя из ванной, огорошила свою светло-синюю няньку очередным странным вопросом.

— А сама уже не видишь?

— Вижу, но не понимаю. — не поведясь на язвительный тон, подошла вплотную к до сих пор сидящему в кресле телохранителю. — Раньше они у меня были тускло-серыми. Из-за печати?

— Возможно. — безразлично пожав плечами, потянулся и футболка тут же натянулась на груди. Кстати бэлту он так и не убрал, сейчас она обвивала всю левую руку, как чуть выпуклая татуировка. — Тебя что заусило с цветом?

— У них неестественный оттенок. — надув губы, как обиженный ребенок, недовольно нахмурилась. Опять он вредничает и не отвечает нормально. — Ты ведь должен всё знать о кхаа-шаргах. Разве такой цвет бывает?

Взяв пальцами прядку, потрясла ею в воздухе.

— Бывают вообще немыслимые. — фыркнув, вдруг резко встал, так что стало неуютно.

Между нами осталось едва ли десять сантиметров, так что пришлось задрать голову. С моими неполными метр шестьдесят, да еще и босиком — это была вообще катастрофа.

— Ну, что ты такой трудный, а?! — вспылив, топнула ногой. — Что, нельзя просто ответить? Обязательно выпрашивать? Обязательно язвить и хмыкать? Да, я ничего не знаю! Да, я ничего не умею! Я вообще кхаа-шарг всего сутки!!!

— Не ори.

— Я не ору! Я доношу до тебя информацию, тупень!

Всё, я дошла до точки, раз уже начала обзываться вслух. Он меня бесил. Вот прямо на ровном месте! Один язвительный взгляд, один намек на презрительную усмешку… и всё, меня клинит.

— Арина Аркадьевна, ты мелкая невоспитанная соплюшка. — фыркнув мне в лоб, неожиданно взял за плечи, резко развернул, и, придав ускорение шлепком по попе, отправил в сторону спальни. — Спать иди, недоразумение.

Я? Я??? Я — недоразумение??! Взвившись, развернулась обратно и что есть сил влепила нахалу пощечину.

— А вот это зря. — на его левой щеке алел отпечаток моей ладони и пальцев, а взгляд был беспощадным, как сама Бездна. Голос был тихим, но желудок тут же сжался в тугой комок.

Шаг назад.

Ещё шаг назад…

— А-А-А… м-м-м!!!!!!!!!!

Визг оборвался уже через секунду, когда он спеленал меня рванувшими наружу бэлтами и одной из них залепил мне рот. Маньяк! Тиран! САДЮГА!!!

— Итак, объясню тебе нехитрые правила поведения относительно меня. — без каких-либо видимых усилий приподняв меня в воздух одними бэлтами, приблизил к себе, так что наши глаза оказались на одном уровне. Мои — паникующие, дико напуганные и его — раздраженные и сосредоточенные. — Не обзывать. Не бить. Не шипеть. Слушаться безукоризненно, исполнять в ту же секунду. Понятно?

Сумев лишь моргнуть, почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Он меня запугивал. Планомерно и неотвратимо. Я могла оказывать сопротивление четко до того момента, как видела бэлты. Затем… включалась плакса и истеричка. Меня снова трясло, а он просто смотрел и молчал. Словно это доставляло ему удовольствие. Извращенное. Больное. Нечеловеческое.

Сквозь пелену слез, увидела, как он пренебрежительно сморщился, а затем захват ослаб и я, не удержавшись на ногах, упала на пол.

— О, боги! — раздраженный рык над головой, а затем неуловимое глазу перемещение и вот я уже лечу на кровать. — Прекращай уже, раздражает.

И ушел, хлопнув дверью.

Раздражает? Тебя раздражает моя реакция?

Придурок.

А нечего её добиваться всеми мыслимыми и немыслимыми способами!!! Я девочка, а девочки имеют особенность бояться и реветь, когда им страшно!!!

Мразь…

Забралась под одеяло и сжалась в комочек, оставив снаружи лишь глаза и нос. Как же это гадко… Я хочу! Я очень хочу дать ему отпор! Но… боюсь.

Что он там говорил? Через шокотерапию? Как бы не сломаться с такой терапии…

— Арина…

Оглянувшись, ничего не увидела в густом тумане.

— Арина…

Кто? Кто меня зовет?

— Ариша…

Туман неожиданно стал совсем редким, а затем и вовсе рассеялся. Мама…

— Мама???

Я видела её фотографию. Одну единственную. Она стояла у папы на рабочем столе в красивой деревянной рамке. Папа, мама и новорожденная я у папы на руках.

— Аришка… — подойдя так медленно, словно пробиралась сквозь поток воды, мама взяла мои ладошки в свои руки. — Какая ты стала красавица… всё-таки это случилось, да?

— Да.

Я знала, о чем она. О том, что печать сломана и её защита повреждена. О том, что я больше не человек, но всё ещё не кхаа-шарг. О том, что совсем недавно меня чуть не убили.

— Мне так жаль… Но раз это произошло, то нет смысла скрывать всё остальное. — отпустив мои руки, мама неожиданно взяла моё лицо в свои ладони и приблизилась настолько близко, что её лицо расплылось у меня перед глазами.

Последнее, что она сказала, перед тем, как поцеловать меня в лоб, было:

— Я очень люблю тебя, доченька, прости нас с папой…

А затем мой мозг взорвался.

— У-у-у… — подвывая от дикой головной боли, выла в подушку.

Матвей снова ворвался в спальню и нависал надо мной, пытаясь понять, почему я кричала на этот раз, но сейчас мне на него было наплевать. Наплевать на этого эгоистичного идиота. На этого придурка, из-за которого сорвало ключевой узел. Тот самый узел, который сдерживал генную память по линии мамы.

Она не была человеком.

Она была шин-су.

Дебильные названия…

Шин-су — демон стихий.

Папочка всегда выбирал всё самое лучшее…

— Уйди, это просто кошмар. — не собираясь говорить даже долю правды, глянула на него покрасневшими от слёз глазами.

— Уверена? — почему-то не торопясь верить, Матвей уселся на кровати и потянулся к одеялу.

— Не трогай! — взвизгнув, оскалилась, не замечая, как растут клыки, до крови царапая губы.

— Совсем крышу сорвало? — прищурившись, зачем-то настойчиво дернул край, отчего я самым натуральным образом зарычала. — О-о-о… да тебе пора охладиться, детка.

Сопротивление не помогло. Я кричала, визжала, брыкалась, царапалась и даже умудрилась его укусить, но уже через минуту меня бросили в…

Бульк.

Уйдя с головой под воду, тут же затрепыхалась. Я умела плавать, но так… Откуда тут бассейн??? С трудом определившись, где небо, рванула вверх, едва не запутавшись в собственных черно-розовых бэлтах, окутавших меня буквально всю. Да сгиньте вы, не до вас!

В три гребка достигнув бортика, нащупала ногами дно и встала. Воды оказалось чуть больше, чем по пояс. С волос текло, с майки текло, из носа текло… тонкие метровые бэлты болтались из ногтей и спины, как сопливые веревки и даже не собирались уходить внутрь.

Господи, да когда ж это закончится?!!

А он стоял на балконе третьего этажа и смотрел на меня, как на нечто ужасно забавное, но при этом крайне непослушное. Удавлю. Научусь и удавлю.

— Ну? Остыла?

— Р-р-рш… — тихо рыкнув, глянула так, что если бы взглядом можно было убить — он бы скончался самым мучительным способом.

— Я ведь могу и повторить.

— Себя притопи, тупица. — прошипев себе под нос, наконец вышла из воды, косо глянув на троицу отдыхающих у бассейна девиц. Всё те же лица. Две остроухие эльфийки и нэко. Интересно, это правда эльфийки или кто-то другой?

Впрочем, нет. Не интересно.

Плюнув на приличия, даже не подумала подняться наверх. Раз уж меня выбросили (с третьего этажа!!!), то пожалуй, позагораю. Взгляд налево, взгляд направо… чудесно! Кроме нас четверых — никого. С омерзением стянула мокрую майку, кое-как стянула мокрые шорты и уже собралась снять и мокрый бюстик, чьи поролоновые чашечки противно липли к груди, как сзади раздались отчетливые шаги светло-синего изверга.

Как я определила? Очень просто, по ужасу, мелькнувшему в глазах ближайшей остроухой.

— Стриптиз?

— Я должна ходить в мокром? — решив, что бюстик — это всё-таки перебор, развернулась к нему лицом, попутно сев на шезлонг.

— А подняться и переодеться?

— Чтобы ты выкинул меня снова? — краем глаза отмечая, как заинтересованно водят ушками три свидетельницы наших разборок, развернулась к ним и широко улыбнулась. — Девочки, здравствуйте. Отдыхаете? Ой, как здорово! А меня Арина зовут. Да, кстати, вот этого больного зовут Матвей и к сожалению папа сделал его моим женихом. Но мне не жалко и совсем не нужно, так что могу поделиться. Кому-нибудь надо? Он буйный, поверьте, его на всех хватит! Ай!

А это меня снова спеленали. И потащили. Имбецил… что взять с убогого? Куда идём-то? Было уже не страшно, было истерично смешно. Спасибо, мама, за своевременную посылку памяти, теперь я знаю, что я умею и что мне никто не страшен.

Относительно, конечно. Но вот допустим мой телохранитель, которого нанял мой папочка, имеет право лишь на блеф, но никак не на реальную угрозу моему физическому и психическому здоровью. Потому что посмей он чуть больше, чем блеф — и папочка просто открутит ему голову, потому что никто не смеет причинять вред дочери лорда. А ещё, судя по его сегодняшнему поведению, он нанят папочкой именно для того, чтобы устроить мне точечный террор для окончательного срыва печатей. Спасибо, папочка, век не забуду твою заботу! Чтоб тебе икалось!!!

Что ж, печати сорваны. Что дальше?

Хм… нет, правда. Куда идем?

Отмечая, как мимо проплывает основное здание, поняла, что мы движемся к лечебному комплексу. А-а-а… процедуры опять, да? Что он там утром говорил? Нет, не помню…

— Э… простите, но… — узнав в лепетании голос Амалии, вывернулась, чтобы увидеть её напуганное лицо. Мда. Так он не только меня до кондрашки доведет, так он всех отдыхающих с администрацией заставит успокоительные пить.

— Что-то не так?

Хрюкнув на ледяной голос Матвея, нашла это до ужаса забавным. Сноб и позер.

Клоун.

— Нет, но… у нас так не принято… — уже совсем жалобно закончив, демоница всё ещё заламывала руки, а Матвейка уже уверено топал на очередную процедуру, перекинув меня на плечо, чтобы я не задевала стены.

— Да? Странно. — снова грубо отрезав, наконец поставил моё укачанное тельце на пол и немного ослабил бэлты. — Успокоилась?

— Да я вообще спокойна, как дохлый зомби. Разве не заметно? — наклонив голову набок, когда он нахмурился на мой язвительный тон, ухмыльнулась. О тоне разговора он ничего не говорил, так что пусть выкусит.

— Не очень. — наконец убрав бэлты окончательно, махнул рукой на дверь, но Амалия успела первой.

— Позвольте… — старательно беря себя в руки, демоница вновь натянула дежурную улыбку и защебетала. — Иглотерапия используется многими расами уже тысячи лет. Определяя ключевые точки организма, специалист вводит вам в тело иглы различной длины…

Фу. Извращение, какое. А что, без этого никак? Кисло скривившись, скосила глаза на Матвейку, стоящего рядом, но тут же отвела взгляд. Судя по его лицу, от процедуры я не уклонюсь. Вот бы его вместо себя положить! И воткнуть ему! ВЕЗДЕ!!!

Не удержалась и гнусный смешок прозвучал вслух, тут же вызвав недоуменный взгляд администратора и косой от телохранителя. Нет-нет, всё в порядке, продолжайте.

— Проходите, пожалуйста…

Доведя нас до очередного специалиста, оказавшейся миниатюрной зеленокожей женщиной неопределенной расы с цветочным именем Розанна, Амалия поторопилась ретироваться.

— Проходите, разде… — внимательный взгляд на меня и женщина поджала губы, недовольно покачав головой.

Да-да, с целомудрием у меня сегодня туго.

— В общем, проходите. — махнув в сторону двери, за которой обнаружилась уютная комнатка с очередной кушеткой, Розанна выделила мне простынь, попутно указав Матвею на кресло в дальнем углу. — Трусики можете оставить, остальное снять и на кушетку лицом вниз.

А остального на мне не так уж и много, аж целый мокрый бюстик.

С удовольствием избавившись от противного на данный момент предмета гардероба, с трудом удержалась, чтобы не запустить им в светло-синего засранца, прямо в его наглую морду. Стоп. Что-то я сама себя не узнаю… неужели ещё и какая-нибудь гормональная перестройка организма? Блин, этого ещё не хватало! Того гляди, точно на порку нарвусь… Вздохнув, устроилась на кушетке и максимально расслабив тело, подставило его под умелые (надеюсь!) руки мастера.

Правда мастер начинать не торопилась…

— Арина, уберите бэлты, будьте любезны.

— Я не могу. — не постеснялась и призналась максимально честно. Они до сих пор болтались у меня из кончиков ногтей. Сколько их было на спине, я не видела, но точно не одна.

— Просто расслабьтесь и глубоко вдохните, словно и их вдыхая в себя. — не высказав и тени недовольства или удивления, женщина ласково погладила меня по спине, помогая расслабиться. — Да, вот так. Ещё. И ещё. Ещё раз… да, вот так. А вы говорите, не можете. Конечно можете!

Ну вот! Умеет же поддержать! Не то, что этот! Радуясь, что светло-синий маньяк сидит так, что я его не вижу, и вовсе закрыла глаза. Подремать что ли… нет, лучше пошарить по закромам генной памяти, с которых сорвало замки. Так… трям-трям-трям… о-го-го! Потянув за первое попавшееся воспоминание, моментально припухла. Нет, такое не при посторонних, однозначно.

Нет, пожалуй, займу себя тем, что буду мысленно расчленять своего недальновидного телохранителя. Иметь во врагах демона стихии… хм, ладно полукровку демона стихии. Не самый умный поступок, скажу я вам!

Сначала мы выдерем ему ноготки на ногах…

Процедура за процедурой. Иголки, камни, обертывание… Если бы ещё не сопровождение, то удовольствие было бы несомненным. Вот только всё положительное впечатление от процедур портила его надменная моська и бесцеремонный тон. «Стоять. Пошли. Сюда. Сидеть».

— Голос подать?

— Обойдусь. — косой взгляд с усмешкой.

Недовольно сморщив носик, закатила глаза и последнее выделенное полотенце забрала с собой, потому что идти в комнату в одних трусиках — это перебор.

— Ужин через полчаса. Одевайся и идем вниз.

— Вниз?

— А что?

— Может сюда?

— Нет. — категорично отрезав, зачем-то прошел со мной в спальню и…

— Э-э-эй!!!

— Не ори. — беспардонно копаясь в моем чемодане, в итоге выудил из его недр свежий комплект черного белья и открытое вечернее платье, которое я ни разу не видела. Папочка постарался? — Вот, одевай.

— Не хочу. — плюхнувшись в кресло у распахнутого настежь балкона, положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. Ещё он не выбирал, какого цвета белье мне надеть!

— Уверена? — лихо заломив бровь, Матвей смерил меня внимательным взглядом, но мне было уже не страшно. Теперь, когда я знала, зачем он это делает, я видела, что он переигрывал. Откровенно и лживо.

— Абсолютно. Мало того, ты сейчас выйдешь из комнаты и закажешь ужин сюда. — с трудом, но выдержав его потемневший изучающий взгляд, лишь сильнее поджала губы.

— А с чего это ты так расхрабрилась, Ариша?

— Может с того, что надоело трястись?

— Неужели? — бросив одежду на кровать, шагнул ко мне, попутно высвобождая бэлты. Все без исключения они извивались за его спиной, делая его отдаленно похожим на одного из героев комиксов Марвел, Доктора Осьминога.

Напряженно отслеживая каждый его шаг, не собиралась отступать. Не дождется. Я личность! Он будет считаться с моими желаниями!

— Ты мой телохранитель, а не тюремщик и уж тем более не указчик. Я сама буду решать, что надеть и где поужинать. — чувствуя, как вновь растет злоба на этого питекантропа, понятия не имеющего, как можно обращаться с девушками, раздраженно повела плечами. По спине пробегали волны, оповещающие о том, что и мои бэлты рвутся наружу. Глупо, но усмирить я их не могла, просто не умела.

— Девочка, спешу тебя огорчить… — подойдя вплотную, мужчина язвительно ухмыльнулся, наклонился и уперев руки в подлокотники по обе стороны от моей головы, продолжил. — Согласно контракту, твой отец передал мне все полномочия по защите и воспитанию юной кхаа-шарг. И теперь именно я — твой царь и бог, именно я решаю, что ты ешь, где ты ешь и в чем ты ешь. Не говоря уже о том, что делаешь в свободное от процедур время.

— Ложь! — прошипев, сжала пальцы в кулачки, едва не порезавшись о собственные ногти. Бэлты требовали отмщения…

Вот только я реально оценивала свои шансы — в открытом противостоянии он уделает меня в два счета.

Пока.

— Контракт показывать не буду, не имею права. — губы растянулись в глумливой усмешке, а в глазах промелькнуло принятое решение. — Но вот настоять на своём я право имею. Ариша… не заставляй меня применять силу, одень платьишко.

— Нет.

— Нет? — бровь поползла вверх, словно этот ответ не предусматривался в принципе.

— Нет.

Не уступлю. А принудит — ещё один пункт в список. И еще минус один процент на прощение.

— Зря.

Через пятнадцать минут меня несли на ужин. В черном белье и черном платье. Даже босоножки в тон нашел и одел.

Придурок.

Прикрыв глаза, перед которыми стояли позорные минуты переодевания, дышала глубоко и размерено, не позволяя бэлтам выйти наружу. Не при всех, Арина, не при всех… Он просто больной. Мальчику вручили игрушку и его просто клинит от вседозволенности. Как эта болезнь называется? Спесь? Гонор? Мания величия? Звездная болезнь? О, точно!

Зазвездился бедненький…

— Надеюсь, есть сама будешь? — усадив меня на стул и спрятав бэлты, Матвей глянул на меня так недовольно, что утром я бы точно перепугалась до поседевших волос.

Сейчас же…

— Хочешь меня покормить, сладенький? Давай, мне нравятся такие игры. А что будем делать потом? В куклы мы с тобой уже поиграли… хм-м-м… о, давай в больничку! Весь день желаю поиграть в больничку и поставить тебе клизму!

Весело, а самое главное ГРОМКО ответив, попутно расправила салфетку на коленях, а затем сложив ручки, мило улыбнулась, отмечая, как ходят желваки по его скулам. Что? Неужели не нравится?

— А ещё, если ты меня хорошо попросишь, то я так и быть, дам тебе поносить свои трусики. Я видела, как ты на них смотрел. Тебе какие больше нравятся? Черные или красные? Стрингов у меня нет, но если хочешь — я обязательно тебе их ку…

— Замолчи.

— Милый, не надо стесняться своих желаний, всё в порядке. Ну, любишь ты женские трусики, что в этом такого? — повернув голову к подошедшему официанту, громко поинтересовалась: — Как вы думаете, носить женское белье — это же нормально?

— Э… ну… — косой взгляд на прикрывшего глаза Матвея и неуверенное. — Наверное…

— Во-о-от! Слышал, Матвеюшка? Всё в порядке! Так что давай, кушай и определяйся — что ты у меня будешь просить. — неся абсолютнейшую чушь, ждала взрыва, но его всё не было. Хм. Мало? Что ж, я могу ещё… — Да, кстати, ножки твои надо будет всё-таки побрить, а то волосы сквозь чулки будут просвечивать. Некрасиво. Ой, а лучше всего сделать эпиляцию! Точно-точно. Немного больновато, но оно того стоит. Но ты ведь любишь боль, да? Уверена, тебе понравится!

Вилка сломалась неожиданно. Вот он просто держал её в руке, а вот две сломанные половинки уже летят на пол.

— Эй, официант! — окрикнув уже ушедшего за нашим заказом парнишку, помахала рукой, чтобы привлечь его внимание. — У вас вилки дефектные! Принесите другую, будьте любезны!

— Твоё поведение отвратительно. — проговорив едва слышно, выглядел напряженным, но при этом оставался на месте. Даже бэлты пока не показывал.

— Не больше, чем твоё. — усмехнувшись настолько снисходительно, что его ощутимо перекосило, беспечно продолжила. — Дорогой мой «как-бэ жених, царь и бог» — радуйся. Ты добился своего — я тебя больше не боюсь. Мало того, я тебя презираю. Я считаю тебя слабаком и зарвавшимся выскочкой, потому что настоящий мужчина никогда бы не позволил себе подобного обращения с вверенной ему девушкой. Я не парень, которого необходимо опустить ниже плинтуса, чтобы он осознал всю свою ничтожность и воспряв духом, стал мужчиной. Я девушка. Я хрупкое и нежное создание, воспитанное в любви и уважении. Но знаешь, девушки такие загадочные существа, что… кого разбудишь, того и получишь.

Закончив речь снисходительной усмешкой, прикрыла глаза, наблюдая за ним из-под ресниц. Что ты скажешь на это, мой светло-синий надсмотрщик?

Молчал. Рассматривал и молчал. Нам уже принесли ужин, и я уже с удовольствием предалась греху чревоугодия, как он наконец созрел.

— И кого же я разбудил?

— Я ещё не решила. — беспечно пожав плечиками, подцепила вилкой кусочек мяса и случайно глянув в сторону, залюбовалась Совершенством, которое видела утром, моментально потеряв мысль.

Ну не может он быть геем!

Белокурый Аполлон во плоти. Ещё и один!

— Он гей. — моментально определив, почему мой взгляд стал мечтательным и отсутствующим, Матвей повернулся в сторону мужчины и презрительно скривил губы. А почему презрительно? — У тебя убогий вкус.

Ах, ты зануда!!!

Сжав зубы, отвела взгляд, уткнувшись в тарелку и обдумывая ответ. Хм…

— Тебе не нравятся блондины?

— Нет.

— А кто нравится?

Странно на меня глянув, Матвейка нахмурился. Что? Не знаешь, что ответить, чтобы не проколоться?

Почему-то чем дальше, тем больше я была уверена, что он не гей… Как минимум бисексуал.

— Тебя это не касается.

Ну-ну…

— А вот мне блондины очень нравятся. — уверенно кивнув, стрельнула глазками в сторону Аполлона и отметила, что он услышал. — Как жаль, что ты не блондин… но знаешь, есть много способов изменить твою внешность. Можно покрасить, а можно и на лысо побрить. Кстати, лысые мужчины обычно очень брутально-сексуальны. Хотя тебе… это не грозит. Ты такой тощенький… кушай мясо, Матвейка, кушай. Смотреть больно. Вот, обрати внимание на нашего соседа. Какие у него мускулы… ух! — мечтательно закатив глаза, увидела за спиной Матвейки знакомую нэко в струящемся жемчужном длинном платье и помахала девушке рукой, пока меня снова не спеленали и не потащили в апартаменты. — Эй, идите к нам! Давайте уже познакомимся.

— Добрый вечер. — быстро приняв решение и бесстрашно устроившись справа от меня, кошечка приветливо кивнула. — Пэрла.

— Жемчужинка? — Ассоциация с французским языком сработала против моей воли, но нэко не высказала удивления, лишь шире улыбнувшись.

— Да. А вы…

— Арина и Матвей. — ткнув вилкой в направлении телохранителя, собирающегося сказать какую-то колкость, прищурилась и предостерегающе прошипела: — Не порть мне отдых!

— Ты сама с этим успешно справляешься… — пробормотав себе под нос, тем не менее, больше ничего не сказал, весь уйдя в ужин.

— Вы поругались? — переведя настороженный взгляд с меня на Матвея, Пэрла сочувствующе поджала губки.

— Ой, не обращай внимания, это его постоянное состояние. — беспечно отмахнувшись, с интересом рассматривала её мохнатые ушки, расположенные выше, чем у человека и выглядевшие, как натурально кошачьи. — Скажи, а ты кто? Ну, в смысле расы. Просто тут так много всех… Даже сразу и не поймешь. Надеюсь, я не слишком бестактна?

— О, нет. — мило рассмеявшись и кивком поблагодарив официанта, принесшего ужин, девушка расправила салфетку на коленях и взялась за вилку. — Я хэйка. Некоторые путают нас с нэко, но мы немного другие. У нас нет хвоста, ну и по мелочи тоже есть различия.

— Нет хвоста? — обескуражено подняв брови, грустно протянула: — Жа-а-аль…

— А мне нет. — весело фыркнув, Пэрла глянула на меня. — У тебя ведь тоже нет хвоста.

— Нет. Но я бы поносила… это же так прикольно!

— Прикольно? Хм… Ну, не знаю. Никогда не хотела. — пожав плечиками, девушка отдала должное ужину.

Мне же было не до еды. Кошка! Говорящая кошка из сказки! Уи-и-и!

— Пэрла, а ты тут одна отдыхаешь?

— Да. А что?

— И не скучно?

— О, нет. Поверь, тут я отдыхаю от общества, причем с удовольствием. Дома, на родине, я довольно известная модель… — немного смутившись, когда я восхищенно распахнула глаза, кошечка продолжила: — После последнего показа у меня напрочь отказали нервы и я потребовала себе отпуск. Вот, отдыхаю уже три недели…

— А долго ещё будешь отдыхать?

— Не знаю, может недельку, может две. А что?

— Ничего такого. Просто… — прищурившись, спросила то, к чему неторопливо шла с момента знакомства. — Пэрла, скажи, а в модельном бизнесе много парней-геев?

— О? Ну… — опешив от моего вопроса, девушка даже отложила вилку. — Хватает… а что?

— А ты умеешь отличать геев от негеев?

— Ну, наверное…

— Скажи, вон тот блондин — гей?

— Умарин? — найдя взглядом Аполлона и искренне удивившись, кошечка уверенно мотнула головой. — Нет. С чего ты взяла?

— Да так…

Спрятав усмешку под ресницами, не удержалась и иронично усмехнувшись, глянула на Матвея. Вот только он моей улыбки не оценил, довольно жестоко расправляясь с овощами в своей тарелке.

Так-с. А теперь, пожалуй…

— Пэрла, прости за назойливость. Как думаешь, Матвей — гей?

— Ма… Матвей? — растерявшись окончательно, хэйка захлопала ресничками. — Но он же твой жених…

— Формально, да. Но гложут меня смутные сомнения, что он утаивает от меня что-то важное…

— Ты уже поела? — резко отложив вилку, мужчина ещё резче поднялся со стула, отодвинув его с противным скрипом.

— Нет, разве ты не видишь? — указав вилкой на свою тарелку с остатками брокколи, которую я не любила, прекрасно поняла, что сейчас последует. — И вообще, что за манеры, дорогой? Ты разве не видишь — я разговариваю.

— Ты не о том разговариваешь. — без предупреждения и продолжения шагнув ко мне, выдернул из-за стола и для надежности спеленав бэлтами, при этом первым делом заткнув рот, зачем-то ненатурально улыбнулся Пэрле. — Моя невеста проходит лечение от шизофрении, не обращайте внимания. Приятного аппетита.

От шизофрении? Фу, как грубо.

Закатив глаза, максимально расслабилась. Своё я выяснила, сладенький, ты опоздал.

А теперь вопрос — зачем вы с отцом мне солгали, что ты гей? Надеюсь в том, что ты мой жених, вы не были серьезны? А то боюсь, вдовой я стану очень быстро.

Так, ну и куда мы идем сейчас? Почему не наверх, а на улицу?

Нисколько не испугавшись, с интересом ждала продолжения нашего ненормального противостояния. Мы же шли и шли… шли и шли… и в итоге, минут через двадцать пришли в тенистую рощу незнакомых широколиственных пальмообразных деревьев, причем довольно близко от кромки воды. Ага, беседочка…

— Сядь. — поставив меня на пол только в беседке, причем высвободив и подтолкнув бэлтами к уютному плетеному креслу, зашел следом и, проследив, чтобы я села первой, устроился напротив. — Значит, по-хорошему ты не хочешь?

— По-хорошему ТЫ не хочешь. — криво усмехнувшись, закинула ногу на ногу и максимально расслабилась, приготовившись к тому, что сейчас мне преподнесут очередную порцию лживой лапши. — Как по мне, так это вполне ожидаемая реакция на твою спесь, гонор, самоуправство и ложь. Если бы ты начал по-другому, я бы и ответила по-другому. Так что даже не пойму — чему ты удивляешься?

— Удивляюсь? Да, пожалуй, я очень удивляюсь… — рассматривая меня так, словно видел в первый раз, задумчиво хмурился и тер пальцами подбородок. — Ты изменилась. Что произошло?

— Угадай. — презрительно хмыкнув, добавила: — Хотя ты вряд ли справишься с этой непосильной задачей… товарищ НЕ гей.

— Покажи спину.

— А что так мелко?

— Давай сама, не раздражай.

— А то, что?

— Сама знаешь. — отчетливо скрипнул подлокотник, сжатый в его руке, на что я вдруг расхохоталась. Роль злодея удавалась ему всё хуже и хуже. Бедненький… — Что смешного?

— Ты. Ты смешон. — всё хохоча, встала с кресла и попыталась шагнуть за пределы беседки, но его ленты тут же рванули ко мне и уверенно спеленали за талию и запястья.

— Что ж, рад, что ты в настроении. А теперь будь лапой, немножко помолчи. — и шагнув ко мне, попутно разворачивая к себе спиной, язвительно закончил: — Дорогая…

— У тебя странные способы уговаривания девушек. Замечал? — даже и не вздумав зашипеть, чувствовала, как его пальцы расстегивают молнию на спине, обнажая интересующую его тату.

— А у тебя болезненная тяга к насилию и мазохизму. Замечала?

— Вообще-то это называется — чувство собственного достоинства. Неужели по твоему мнению я должна позволять трогать себя всяким выродкам?

— По твоему мнению, я выродок? — уже водя пальцами по спине, словно на ощупь проверяя целостность рисунка, Матвей говорил глухо и раздраженно.

— Ты в этом успешно убеждаешь меня с самого утра.

— Да, успешно…

Уж не знаю, что он там увидел и к какому мнению пришел, но уже через секунду он застегивал молнию на место.

— Значит, печати наконец сорвало? — снова усадив меня в кресло, но при этом так и не освободив от захвата бэлт, мужчина напряженно всмотрелся в мои безмятежные глаза.

— Да ты гений логики, сладкий!

— Прекрати.

— Прекратить что, сладкий?

— Это!

Поцокав, покачала головой. Ещё бы пальчиком погрозила, но увы, запястья были принудительно обездвижены, а ладони уложены на колени.

— Сладенький, ты слишком нервный…

— Ариш-ш-ша…

— Фу, убери клыки. Как низкопробный вампирюга. — перекосившись от брезгливости, когда его лицо, неуловимо изменившись, стало похоже на жестокую демонскую маску, прищурилась. — Слу-у-ушай! Это от долговременного воздержания! Точно-точно! Блин, как жалко, что тебе не нравятся блондины! Познакомился бы с Умарином поближе, глядишь и скрасили бы друг другу вечер другой… А я бы даже папе ничего бы не сказала. Правда-правда! Ну что ты, сладенький… зубик заболел? Что с личиком?

— Ты меня бесиш-ш-шь…

— Ты меня тоже, и что? Я же не показываю тебе свой прикус. И вообще, кончай этот фарс, а? Ну перебоялась я уже, всё, перебоялась. Идём обратно, я десерт не доела. Кстати, а тут танцы по вечерам устраивают?

— Для тебя — нет!

— А для остальны…

Слабак. Опять мне рот залепил. Показательно закатив глаза, фыркнула. Он где курсы телохранителей проходил? Преподов на мыло!

— То есть совсем-совсем не страшно? — встав и шагнув, снова навис, так и не вернув лицо в человеческий вид.

— Мну! — сморщив нос, приподняла бровь, промычав нечто трудноопределимое.

— Вот даже ни капельки?

Совсем дебил, да?

— Ну что ж, я рад. — бэлты пропали так резко, что я даже опешила. А продолжение, так и вовсе прозвучало бредом. — Мы идем с опережением графика, детка, я рад. Так что? Идем есть десерт?

— А у тебя есть график? — тихо поинтересовавшись ему уже в спину, когда он не дождавшись ответа, шагнул наружу, чувствовала, что ярость, взорвавшись вулканом, затмила разум.

— Конечно. Граф дал четкие указа…

Ударила. Наотмашь. От души. Со всей злобой за самоуправство и беспардонное вмешательство в мою жизнь. Самоуверенные демоны решили, что смогут слепить из меня то, что надо им? Они ошиблись.

— Попытка была забавной.

Мои розово-чёрные тоненькие бэлты даже не дотронулись до него, на полпути перехваченные его толстыми чёрно-синими, а затем спеленав меня всю.

— Будем тренироваться, а то совсем ни о чем. Нападет кто — в первые секунды же помрешь…

— Только после тебя, сладенький.

Увидев, как он поморщился, поняла, что теперь буду называть его только так. Уж неизвестно, отчего ему так неприятно, но теперь только так. Заслужил.

А мы правда вернулись в ресторан. Вот только желание есть десерт пропало напрочь. Злоба утихла, но не ушла до конца. Я оказалась права, вот только это совсем не радует. Воспитание через унижение. Возрождение через уничтожение. И почему же ты папочка самоустранился? Неужели побоялся, что не сможешь сам? И именно поэтому доверил свою любимую кровиночку дебилу?

Что ж, огорчу тебя, папочка, на этот раз ты ошибся — это не высококлассный специалист, это идиота кусок.

Без интереса рассматривая начавшееся на сцене вечернее представление, лениво ковырялась в десерте, кромсая желе и фрукты в кашу. Нервы-нервы… да, нервы надо будет подлечить. Всем.

И почему мне кажется, что дальше будет только хуже?

— Идём. — скривившись, когда на сцене начался номер с довольно эротичными танцами, Матвей взял меня за руку и потянул на себя. Сопротивляться я смысла не видела, поэтому послушно дала себя не только поднять, но и увести в номер.

Безразлично к его присутствию пройдя в спальню, первым делом скинула неудобные босоножки. Какой идиот их купил? Хотя нет, это риторический вопрос.

Расстегнув молнию, позволила платью упасть на пол и, отпихнув его ногой под кровать (ненавижу черный цвет в одежде!), туда же закинула бюстик и уже взявшись за трусики, поймала в зеркале его слегка чумной взгляд. Что, товарищ гей? Неужели что-то не так? Так выйди, не держу. Подавив в глубине души порыв смалодушничать, сняла и трусики, тут же углубившись в изучение содержимого своего чемодана. Сегодня он видел меня голой столько раз, что уже глупо стесняться. По крайней мере мне.

К тому же он «как-бэ гей».

Да же, сладенький?

Одну за другой выкидывая из чемодана новые вещи с бирками, кривилась и морщилась. Не ношу. Не ношу. Ерунда. Гадость. О! Комплект белого белья в мелкий черный горошек, майка и капри. Черт, а те шорты до сих пор на улице, да? Жалко… почти единственное, что можно было на себя надеть.

Уже одетая, плюхнулась на кровать с электронной книжкой в руках. Общаться с ним во мне желания нет, а вот почитать и одновременно подумать о своём, о девичьем… есть!

Прошло три дня. Три дня спокойствия и безмятежности, что озадачивало и одновременно напрягало. Он не указывал, что мне делать, он не указывал, что мне надевать и куда ходить кроме процедур. Он не хамил, не язвил и не вмешивался в моё одиночество.

Это озадачивало как минимум.

Вот только сил устроить допрос у меня не было. Как и обещал Горунг, массажист и по совместительству инструктор по физическому восстановлению, он составил мне индивидуальную программу занятий, после которых я хотела лишь одного. Сдохнуть. Тренажеры, процедуры, массаж, процедуры, аэробика, процедуры и снова тренажеры. Можно было возмутиться и отказаться, но я не стала. Я должна стать сильной. Обязана.

Потому что совсем скоро затишью придет конец, это я чувствовала всеми обострившимися чувствами, которых стало намного больше, чем раньше.

Блин! Ну что за привычка держаться за меня во время сна??!

Проснувшись ночью от естественного желания посетить уединенное и не столь отдаленное место, попыталась встать, но бэлта, держащая за талию, не пустила. Да, спали мы вместе. На этой кровати, которая вместила бы еще с полдесятка меня, мы располагались довольно комфортно. В первую ночь было неприятно, но потом я плюнула. Матвейка не храпел, не сопел, во сне не разговаривал и самое главное — спал в плавках.

Ну, параноик он, что с него взять?

— Эй! — ткнув его в плечо, недовольно буркнула, когда он открыл глаза: — Пусти, в туалет хочу.

— А потерпеть?

— Не будь занудой. Вот описаюсь, специально так сделаю, чтобы под тебя стекло! — со злорадством отметив, как его перекосило, тут же почувствовала, как захват бэлты ослаб и проворно соскочив с кровати, поторопилась в туалет. С вечера просто не было сил, а сейчас прижало.

Ну и что вы думаете? Этот светло-синий извращенец пошел за мной!

— Давай быстро… я тоже хочу.

О? Это что-то новенькое.

С трудом расслабившись, прикрыла глаза и на лицо наползла блаженная улыбка. Как же мало надо для счастья…

БА-БАХ!!!

Вздрогнув и едва не свалившись с унитаза от взрыва, прозвучавшего совсем рядом, в первое мгновение замерла, не в силах поверить в то, что ЭТО происходит ТУТ. На нас нападают??? Или… не на нас?

Радуясь, что закончила, быстро натянула трусики и оправила майку, в которой спала. Выходить наружу было страшно. Ещё страшнее было… молчание Матвея. Он хоть и сволочь, но уже почти родная сволочь.

Моментально надумав себе кучу немыслимого, всё-таки нашла в себе силы дойти до двери и приоткрыть её. И тут же поняла, почему так тихо. Они дрались. Дрались не на жизнь, а на смерть. Две едва уловимые, безмолвные тени, окруженные многочисленными лентами и мелькающие в разных концах разрушенной комнаты. То один, то другой одерживал верх, кровь была на стенах, потолке и полу… невозможно было разобрать — где чья бэлта и кто в конце концов побеждает.

— Жива? Непорядок…

Теней оказалось больше, чем две.

Рывок и дверь целиком в его руке. Щуплый парень на вид лет двадцати с чёрно-зелеными бэлтами тошнотворного оттенка. Запаниковав, попыталась вооружиться полотенцем, но это было даже не смешно. Вот и на его лице, когда он отбросил дверь в сторону и шагнул ко мне, расползлась презрительная и высокомерная усмешка. Шаг ко мне и на секунду насладиться превосходством. Ещё шаг и бэлты лениво кружат надо мной, не захватывая, а пугая.

Было страшно. Но не настолько, чтобы забыть о том, кто я на самом деле. Зная, что надо всего лишь закрыть глаза… закрыла.

А открыв, уже не была собой. Первым, что я изучила вдоль и поперек, с упорством вгрызаясь в наследство своей мамы в тихие вечерние часы перед сном, были способы защиты от подобных выродков. Взгляд камня. Да-да, как оказалось — камень это тоже стихия. Почему, я пока не поняла, но за неимением доступного объяснения просто смирилась. Пусть будет стихия, лишь бы помогло. Откат будет жутким, это было в предупреждении, но жить я хочу больше.

Жесткий взгляд в глаза. Взгляд в душу. Взгляд на… камень.

Он окаменел в долю секунды, даже не осознав этого.

— АРИНА!

И взорвался.

Влетевший в ванную Матвей, мало похожий на себя, выглядел как самый настоящий монстр, моментально разнеся закаменевшего нападающего в мельчайшую крошку. Я же, зажмурившись, и для верности закрыв глаза ладонями, трясла дико загудевшей головой. Начинался откат… я ещё слишком маленькая, слишком слабая и необученная, чтобы быть стихией дольше, чем несколько секунд. Лишь один уничтоженный. Но, слава богу, их больше нет.

Нет ведь?

— Арина…

Едва успев подхватить упавшую в обморок подопечную, всё не мог понять. Что произошло? Он уничтожил… кого? Держа Арину бэлтами, обернулся, чтобы оценить останки. Камень?

КАМЕНЬ?!?

КАКОГО ДЕМОНА??!

— Арина. Арина-а-а…

— М-м-м… — голова гудела так, что даже невнятное мычание было в тягость, не говоря уже о том, что кто-то меня звал. — Тише…

— Открой глаза.

Открыла.

— Черт!

Закрыла.

Я в курсе… Даже не видя своё отражение, я знала, что все сосуды полопались и я выглядела, как свежий зомби. Хорошо хоть не воняю… пока.

— Что произошло?

— Давай потом… мне плохо… — прошептав, почувствовала, как он меня куда-то несёт. Наверное, мы вышли в коридор, потому что резко стало шумно. Кто-то что-то орал, кто-то требовал, кто-то ругался… а у меня ещё сильнее заболела голова. Наверное, сейчас мозг выглядел так же, как глаза.

Истерично хмыкнув, услышала, как он тихо ругнулся и пошел ещё быстрее. Куда? Почему прочь? Я не против, но странно… А мы точно всех убили?

А он уже куда-то стучал.

— Ну что за…

— На. Отвечаешь головой. Уложить спать и не прикасаться. Усёк?

— Да, но…

— Ну?

— Да, сэр!

Когда рявкнули едва ли не в ухо, я собрала силы и снова приоткрыла один глаз. Блин… ничего не понимаю! Это же…

— Исполнять.

Вручив мое полудохлое тельце золотоволосому Совершенству, Матвей рванул назад. Мы же… точнее Умарин, беспомощно посмотрев на меня сверху вниз, зашел обратно в свои комнаты и, следуя приказу Матвея, тут же понес меня в кровать, откуда выгнал незнакомого голого парня, а меня уложил.

Блин. Точно гей. Жа-а-алко… Но всё равно уточню.

— Ты правда гей?

— Да. — неожиданно смущенно зардевшись, мужчина накрыл меня одеялом и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Блин. Ну как жить, когда кругом одни пи****сы???

Загрустив не на шутку, спать уже не хотела. Судя по моим внутренним часам время к пяти утра. Вставать рано, а спать уже поздно. Что ж, подумаем и прикинем.

Покушение? Однозначно.

На меня? Не однозначно.

Их было всего двое? Искренне надеюсь!

И вообще! Кто такой Умарин??!

Это меня почему-то заняло весомее всего остального. Он вел себя, как подчиненный. Ну, или как… тот, кто ниже по статусу и прекрасно это знает. Так кто же он? Не кхаа-шарг, потому что блондин с серыми глазами. А кто?

Стало обидно. Почему мне никто ничего не рассказывает? Ну, нельзя же так!

— Арина? Спишь?

— Нет… — не открывая глаз, потому что они начали болеть и слезиться, просто тихо прошептала.

— Вот, положи на глаза, это снимет боль и облегчит восстановление. — говоря так же тихо, как и я, Умарин сам положил мне на веки влажный компресс, пахнущий свежезаваренными травами.

— Что это?

— Лекарственные сборы трав. Не переживай, я знаю, что делаю.

— Не уходи… — на ощупь поймав мужчину за руку, просто не могла позволить ему уйти, пока не узнаю хоть что-то. — Посиди со мной… чуть-чуть.

— Но Матвей…

— Его тут нет.

— Хорошо. — почувствовав, как он сел на кровати, руку не отпускала, потому что знала — уйдет. — Голова болит?

— Да.

— Таблетку может?

— Нет, не надо…

От этой боли таблеток нет. К сожалению. Организм должен восстановиться сам. Только так он станет сильнее и выносливее.

— А откуда ты знаешь Матвея?

— Было дело… — ответив с явной неохотой, мужчина замолчал, но мне этого было мало.

— Ты ведь не демон. Или… демон?

— Нет. Я оборотень.

— Э… в смысле? — озадачившись не на шутку, попыталась открыть глаза, но отвар тут же защипал и я крепче зажмурилась. — Ты не похож на оборотня!

— Я не волк, если ты это имеешь в виду. Я лирг.

— Кто?

— Если проще, то большой белый кот.

— Кот? — котя… Глупо хихикнув, моментально представила себе огромного котейку. — Ты поэтому такой красивый?

А что? Могу я сказать это НАСТОЯЩЕМУ гею? Могу!

— Нет, не поэтому. — тихо и польщено засмеявшись, Умарин ошарашил меня ещё больше. — Я пластический хирург.

— О-о-о…

Мда. Приплыли. Где логика, граждане??? Хотя-я-я…

— А откуда вы знакомы с Матвеем? Оттуда?

— Ну…

— Да, мы познакомились в лазарете, где Умарин восстанавливал мне лицо. Довольна?

— Нет. — буркнув, жалела лишь о том, что мой личный узурпатор вернулся слишком рано. — Там все лишние умерли?

— Да. Их было двое. Ты почему не спишь?

— Не могу, слишком больно.

— Может обезболивающего?

— Нет, нельзя.

— Что за чушь?

— Не чушь. — ответив едва слышным шепотом, насупилась, потому что объяснять не хотелось, но пришлось. — Я должна перетерпеть, так надо.

— Ерунда какая… — немного постояв надо мной, словно решая, уступить или впихнуть в меня таблетки насильно, в итоге всё-таки уступил, при этом шикнув на блондина, чтобы ушел.

— Зануда… мы только познакомились. Он, между прочим, очень милый!

— Ещё не хватало. — странно фыркнув, судя по звукам, Матвей обошел кровать и устроился с другого края.

— Чем он тебе не угодил?

— Ничем. — отрезав, неожиданно заботливо поинтересовался: — Тебе ничего не сделали?

— Нет. Я успела первой.

— Что именно?

Услышав в его тоне искренний интерес, решила побыть букой.

— Секрет.

— Засранка маленькая…

Вот только сказано это было так тихо, что больше походило на моё воображение. Ну и ладно. Кто бы говорил…

И всё-таки я уснула. Далеко не сразу, но когда осознала себя вновь, то в комнате было уже светло и пахло едой. Да, покушать бы… Уж не знаю, как он определил, может специально сидел и пристально смотрел, но вопрос прозвучал практически сразу.

— Проснулась?

— Да.

— Как самочувствие?

Удивил. Нет, правда.

— Средне. Голова больше не болит, но глаза… Уже день?

— Ближе к вечеру. Обед ты проспала.

Ого. И он меня не разбудил?

Осторожно стянув с глаз свежий компресс, ещё осторожнее открыла сначала один глаз, а затем и второй. Сносно.

— Но ты же меня покормишь?

Улыбнувшись как можно жалобнее, тут же увидела в его глазах досаду на мою беспомощность, но он сдержался. Рывком встал и вышел, чтобы вернуться с разносом, полным горячей еды. Ого! Да я его сейчас почти прощу за всё предыдущее!

Собравшись с силами, села и даже сказала спасибо.

— Ты ведь уже знаешь все подробности нападения?

— Знаю.

— Расскажи мне. — взяв в руку вилку, немного подумала и добавила. — Пожалуйста.

— Взрывом полностью уничтожило спальню и основательно повредил соседние помещения. Если бы ты не ушла в туалет, мы бы умерли, даже не проснувшись. — внимательно наблюдая за моим лицом, тут же поинтересовался: — Почему ты проснулась? Предчувствие?

Предчувствие? Задумавшись всерьез, сначала неопределенно пожала плечами, а затем кивнула. Да, я проснулась не от желания писать, а от странного неуютного чувства. Неужели я могу и это?

— Значит, тебе доступны некоторые возможности магии разума. Радует.

— Магия разума? Но я думала, что разум это другое…

— У магии разума много проявлений.

Да уж. Это как стихия — камень, да? Бред какой-то.

— А кто их нанял, ты знаешь?

— К сожалению, нет. Есть подозрения, но они пока проверяются.

— Но кому я могу мешать? Это же глупо…

Странно хмыкнув, отвечать не торопился, вместо этого внимательно наблюдая, как я ем. Кстати!

— А тут безопасно сейчас? Ну… если будут ещё покушения…

— Не опаснее, чем в ином другом месте. Для тебя сейчас важнее пройти курс восстановления и собственно самого становления, а здесь это будет сделано максимально качественно. Нет, есть конечно вариант с подвалом…

— Обойдусь. — недовольно буркнув, когда он ухмыльнулся, обняла ладошками горячую кружку с чаем и снова задумалась. — А вещи тоже все пропали, да? А где мы теперь будем жить, если комната разрушена?

— Дальше по коридору есть свободные апартаменты. По поводу вещей пока не скажу, надо уточнить у администратора, но купить новые не проблема. Поела?

— Да, спасибо. — не в силах съесть всё, отставила разнос и он тут же его забрал, унеся за пределы комнаты.

— А теперь я тоже хочу услышать пару ответов.

Ну, начина-а-ается…

— Не кривись, я обязан знать. — недовольно поджав губы, телохранитель решительно продолжил: — Что ты с ним сделала и что сейчас происходит с тобой?

— Ты слышал о шин-су?

— Слышал. — сначала уверенно кивнув, буквально сразу застыл. — Ты… ты???

— Мама.

— Но их же единицы!

— Больше. Их много больше. — снисходительно прикрыв глаза, прошептала: — Просто они слишком всесильны, чтобы объявлять вселенной о своём существовании. Не напрягайся, я полукровка. Я могу лишь малую долю того, что могут чистокровные. Да ещё и не умею.

Пока что…

— А что ты умеешь? И самое главное — откуда?

— Под печатями защиты и мимикрии были спрятаны узлы, отвечающие за блокировку генной памяти. Шин-су могут обучать своих детей и так.

— Но это же… — обескуражено выдохнув, Матвей одарил меня совершенно иным взглядом.

— Высшая магия? Верно. — откинувшись обратно на подушки, горько продолжила: — Вот только мне она недоступна. Во мне слишком много генов отца и чем дальше, тем больше они подавляют ослабленные гены мамы. Так что радуйся, сладенький, я не шин-су, я кхаа-шарг.

Пока моей жизни не угрожает смертельная опасность. Но тс-с-с!

— Опять начинаешь? — раздраженно поморщившись, не стал развивать тему, вместо этого поинтересовавшись. — Как долго будешь восстанавливаться?

— Не знаю.

— А если сосредоточиться и подумать?

Глянув на зануду исподлобья, сначала хотела огрызнуться, но было в его глазах что-то такое…

— Почему это так важно?

— А ты как думаешь?

— Я и думаешь? Сладкий, ты преувеличиваешь мои возможности. — всё-таки огрызнувшись, тут же шикнула на саму себя. — Извини. Нервы… Ты считаешь, что нападения продолжатся?

— Уверен.

— А как скоро?

— Два-три дня у нас есть.

— Мне хватит. — уверенно кивнув, ненадолго прикрыла глаза, потому что они вновь начали слезиться. — Компресс такой хороший… можно попросить Умарина сделать ещё?

— Без проблем. Давай, если в состоянии, пойдем в новые комнаты, не будем притеснять хозяина больше необходимого.

— Да, в состоянии…

Я себя переоценила. Если встала я ещё нормально и даже вполне самостоятельно вышла из спальни, приветственно помахав ручкой Умарину и сидящему рядом с ним на диване симпатичному пареньку, то на выходе из номера я запнулась о невидимую преграду и точно бы полетела головой вперед, если бы не предусмотрительный Матвейка, шедший следом. Бэлты моментально обвили меня за плечи и талию, не позволив упасть. А затем и вовсе приподняли над полом и понесли.

Вслух спасибо не скажу.

Шли мы недалеко, до конца коридора и в итоге зашли в номер, один в один, как наш бывший, только судя по виду из окна, на втором этаже. Ну и кроме всего прочего он был целым.

— А что с одеждой? — жалея больше всего об электронной книжке, подняла совсем не праздный вопрос. Я до сих пор была в одной майке и трусиках.

— Сейчас узнаем. — опустив меня на диван, сам вернулся к двери, где сняв трубку внутреннего переговорника, о чем-то быстро заговорил с администратором. Пару раз нахмурился, уточнил… И вернувшись ко мне, огорошил. — Нет, из одежды ничего целого. Да, ерунда, закажем.

— А можно озвучить свои предпочтения?

— Например? — устроился в кресле напротив, прищурился, видимо оценивая степень моей раздетости и ухмыльнулся. Что, вспомнил то черное платье? Я о нём до сих пор не забыла.

— Максимум один сарафан. Но оптимально: футболки, шорты, кеды. Белье спортивное. Если опять нападут и придется побегать, то лучше быть одетой удобно, чем вычурно. Да и много покупать не стоит. Максимум один комплект на повседневку, да второй на смену. А то взорвут всё опять, жалко будет… сволочи.

— Забавно рассуждаешь.

— Забавно?

— Ладно, здраво. — согласно кивнув, поддержал. — Хорошо, ты права.

Я права? Я права… Я права! Вау!

Не удержалась и хихикнула.

— Что?

— Ничего. Когда ты признаешь, что я не окончательная дура, у тебя такое забавное выражение лица… словно это для тебя в тягость. Тебя девушка когда-то сильно обидела, да?

Закаменел. Потемнел взглядом. Прикрыл глаза…

О-о-о… пардон.

— Не обидела. Предала. И меня и весь наш отряд. Из тридцати бойцов выжило пятеро.

Прикусив губу, искренне расстроилась. Стало так его жалко…

— Прости.

— Всё, забыли. — резко открыв глаза, язвительно ухмыльнулся. — Даже не вздумай меня жалеть, соплюшка.

— Не дождешься. — взяв себя в руки, вернула ухмылку. — И именно поэтому ты решил стать геем, да?

— Верно. — щелкнув пальцами, наставил указательный на меня. — Сидеть, никуда не уходить, я заказывать тряпки. Хотя… да. Побудешь под присмотром Умарина.

Да? Ой, я только за!

— Привет…

Матвейка ушел всего три секунды назад, а Умарин уже заходил в дверь.

— Привет. — широко и искренне улыбнувшись, похлопала ладошкой по дивану возле себя. — А можно больной калеке немножко понаглеть?

— В смысле? — насторожено прищурившись, мужчина не торопился проходить, застыв у двери.

— Обернись в котика, а? Можно? Я так люблю котиков!!!

— Ну, вообще-то… — скептично скривив губы, Умарин выглядел настолько удивленным и обескураженным, что я решила настоять. Если не отказал сразу, то точно согласится!

— Пожа-а-алуйста-а-а…

— Ну, я просто очень большой…

— Обожаю больших котиков!

Тяжелый вздох и он без предупреждения стягивает футболку. Мамочки… я в раю!

— А кубики настоящие?

— В смысле? — Замерев, смешно вытаращил на меня глаза. — Какие кубики?

— На животе. Кубики пресса. Классные-е-е… — чувствуя, что ещё немного и слюна реально закапает, пожирала глазами тело белокурого Совершенства. Никогда не видела такое совершенное тело! Идеал! Такое только поставить на полочку и никому больше не давать любоваться! Только сама!

— А, ну да. Настоящие. Арина, ты это… — нахмурившись, зачем-то бочком начал передвигаться к ванне.

— Что?

— Прекращай. Ты меня нервируешь. Я гей!

— Я помню. — грустно поджав губки, тоскливо вздохнула. — Не переживай, не покусаю. Так, пожмякаю… а ты куда?

— В ванну. Чтобы обернуться, надо раздеться, иначе одежда порвется.

— О? А что, вместе с одеждой ты не оборачиваешься?

— Нет. Так не бывает.

— Да? — удивленно рассматривая закрывшуюся за ним дверь ванной, недоумевала. Это что, получается фэнтези врут? Там многие оборотни оборачивались вместе с одеждой. Или это были другие оборотни?

— Ряу. — когда дверь открылась, я не удержалась и пискнула от восторга.

— Ой, ки-и-ися-я-я!!! — восхищенно прошептав, тут же зачастила. — Кис-кис-кис! Иди сюда! Иди-иди! Ты такой классный!!!

Огромный. Лохматый. БЕЛОСНЕЖНЫЙ!

Кажется, я его смутила. Переступил на месте, а затем лег. Плюнув на слабость и слезящиеся глаза, встала и шагнула к лиргу. Правда тут же рухнула на колени рядом с ним, но даже не заметила этого. Я его уже тискала. Пальцы пропускали между собой длинную густую шерсть, ладошки гладили уши, а глаза не могли наглядеться на Совершенство. Даже кажется всплакнула от счастья.

Сама не знаю, что на меня нашло, но это было истинное удовольствие! Это как эмоциональный откат. Терапия красотой и мимимишностью. Всегда любила животных, но у нас их никогда не было, папа был категорически против. А тут большая, добрая и ужасно красивая киса! ОГРОМНАЯ!!!

С размерами проблем не было, с выбором тем более. Деньги, а точнее их количество, творят чудеса. Справившись буквально минут за сорок, договорился о доставке и тут же поторопился обратно. Оставлять её одну он вообще не имел права, но сегодня больше ничего не должно было случиться, да и Умарин хоть и нетрадиционщик, но тоже не слабак. В спецподразделении даже пластические хирурги обязаны быть специалистами широкого профиля.

Стремительно войдя без стука, застыл в дверях. Что за…

— Арина?!

Нет, это вообще немыслимо!

— Ты что себе позволяешь?

— Я позволяю себе удовольствие.

Лирг лежал посередине комнаты, а эта соплюшка лежала на нем сверху, растекшись, как по мягкой игрушке, при этом ещё наглаживая его за ушами.

— Умарину тоже нравится. И вообще, не мешай. У нас релаксотерапия. Иди ещё погуляй…

Сжав кулаки, тихо взрыкнул, отчего лирг тут же напрягся, прижав уши к голове.

— Не пугай его! Ну, что ты? Не завидуй. У меня даже маленького котенка ни разу не было… — скосив на него жалобный взгляд, ещё жалобнее вздохнула. — Ты же мне тоже не разрешишь котика завести…

— Нет, конечно.

— Ну вот. Так что давай, расслабься и дай расслабиться нам. Всё равно Умарин любит мальчиков…

Самый препечальнейший вздох и она снова закрывает глаза, обняв лирга за шею. Черт! Ну, что за день, а? Плюнув, рухнул в кресло, прикрыв глаза. А может и права она… надо расслабиться. Надо. По крайней мере сутки у них в запасе точно есть.

А он устал больше, чем хочет показать. Рассматривая сидящего в кресле Матвея, закрывшего глаза и отрешившегося от реальности, только сейчас увидела, что он ранен. Левая рука была перебинтована от локтя и выше, да и на шее длинная царапина. А ведь это были уже затянувшиеся раны. Да уж, влип бедняжка.

Закрыв глаза, вздохнула. Кому я мешаю? Это попросту глупо. Проще было не вмешиваться и позволить мне прожить обычную человеческую жизнь. Дожила бы лет до семидесяти и всё. Ну, плюс-минус.

Сейчас же срок моей жизни увеличивается ежедневно. Ежедневно отмирают человеческие клетки, заменяясь демонскими. Местами кхаа-шарг, а местами и шин-су. Пока сложно понять, что я смогу реализовать из того, что мне оставила мама и что хочет папа, но судя по утреннему происшествию, что-то уже точно могу. Удивляет другое. Как мама позволила папе себя убить? Или мне снова солгали и реальность ещё хуже?

— Мр-р-ру…

Ой, уснула.

Встрепенувшись, поняла по осторожным телодвижениям своего матрасика, что лирг хочет встать. Никогда бы не отпускала… вот бы завести себе такого питомца!

О!

Я себе мужа-лирга заведу!

— Что задумала? — подав недовольный голос с кресла, Матвей тоже уже не спал, сверля меня испытующим взглядом.

— Пока ничего. Слушай, ты не в курсе, папа уже нашел мне жениха?

Так, а чего это ты прячешь взгляд под ресницами? Да ну, нафиг! Я же наобум спросила!!!

— Надеюсь, это не ты?

— Нет.

Вроде не врёт…

— Ещё хуже?

— Хуже меня? — изобразив «похерфэйс», светло-синий тиран выразительно приподнял бровь.

— Действительно, что это я…

Настроение испортилось. Он точно его знает.

Но зачем??? Снова уловив недовольное ворчанье лирга, я наконец сползла на пол, чтобы он встал и размялся. Бедняжка, я наверное его всего раздавила. Сколько уже времени? Судя по закатным лучам, мы и ужин пропустили.

— Я пойду? — уже одетый выйдя из ванной, Умарин, судя по бегающему взгляду, чувствовал себя неловко.

— Да, иди. — успев ответить первым, Матвей вызвал мой раздраженный взгляд, но на него ему было наплевать. Впрочем, как и всегда.

— А ты завтра придешь? — не удержалась, жалобно надула губки.

— Он не животное.

— Я знаю. — буркнув, сама ждала ответа от оборотня. — Ты такой красивый… как картинка.

— Ну, наверное… встретимся за завтраком, хорошо? — найдя оптимальный выход, окончательно смущенный Умарин стремительно покинул наш номер.

— Глупо.

— Купи мне котенка?

— Ещё глупее.

— Во-о-от. — нравоучительно подняв палец, в итоге всё равно тяжело вздохнула. — Мне просто тоскливо… да ещё и ты сволочь регулярно изображаешь. А меня гормоны рубят. То в смех, то в слезы, то вообще в истерику. Потерпи, совсем скоро я окончательно стану леди кхаа-шарг и буду такой же занудой, как и ты.

Разоткровенничавшись неожиданно для самой себя, кое-как встала с пола и перебралась на диван.

Он же вдруг стал такой задумчивый…

— А одежду скоро привезут?

— Да, должны уже. — безразлично пожав плечами, поинтересовался: — Есть будешь?

— Если только немножко. Давай фрукты? Бананы там, виноград. Можно?

— Можно.

Гормональное становление? Предсказуемо и необходимо, но так не вовремя… Ладно, это тоже должно пройти быстро. Так и быть, пару дней он потерпит. Вот только что дальше? Осознание себя взрослой? Кхаа-шарг или шин-су? Лишь бы без того перебора, что сейчас…

Одежду и ужин принесли почти одновременно. Сначала пришла девушка с тележкой, на которой стояли тарелки с красиво разложенными малоузнаваемыми фруктами, а за ней вошел паренек, несущий новенькую объемную спортивную сумку, полную новых вещей. Обновки — дело хорошее и интересное. Тут же закопавшись в недра сумки, отложила в сторону то, что было похоже на мужские вещи, и по достоинству оценила вкус Матвейки. Как ни странно, но он у него был.

Две пары джинсовых шорт, практически один в один, как были у меня, три ярких сине-голубых футболки, две белых майки для сна, три комплекта белья бежевой и серой расцветки, синий купальник, короткий белый льняной сарафан и кеды с балетками. Оптимально.

— Спасибо.

Кивок, потому что рот у него занят ужином. Если мне, как я и просила, он заказал только фрукты, то себе он заказал полноценный ужин и теперь уплетал мясо за обе щеки. Оголодал бедняжка. В свою очередь наложив себе в тарелку всего и побольше, снова устроилась на диване. Вкусно… ещё бы глаза не болели.

Ночь прошла без происшествий. А рано утром к нам снова зашел Умарин, принеся для меня свежий компресс, на что заработал полный обожания взгляд, предсказуемо смутившись. Вот! Вот правильный гей!

— Зачем? — снова начав ворчать, Матвейка заработал лишь бурчание.

— Хочу. Он няшный.

— Может быть я тебя удивлю, но на его счету не меньше смертей, чем на моем.

— Не удивил. — презрительно фыркнув, беспечно пожала плечами. — Но он всё равно милый и приветливый. А ещё в отличие от кое-кого настоящий гей.

— Прекрати. — поморщившись, потяжелел взглядом.

— Обязательно. Но сладенький, признай, что вы с папочкой мне наврали. Признай-признай.

— Это прописано в контракте. — через несколько минут гляделок первым отведя взгляд, телохранитель раздраженно поморщился.

— А папа в курсе, что ты натурал? — с неподдельным интересом ожидая ответа, была искренне удивлена его признанием. Неужели бобик выдохся? Что-то рановато.

— Граф в курсе, что я уже десять лет как не натурал.

— О… но всё равно ты не полноценный гей.

— Да хватит уже!

— Да, ладно-ладно, не нервничай. — снисходительно усмехнувшись, затем широко и беспечно улыбнулась. — Завтракать идем? Не поверишь, я уже соскучилась по тирании Горунга. Кстати, он ведь тоже не человек, да? Кто он?

— Полукровка орка.

— О? Никогда бы не подумала. А ты откуда знаешь? Спросил или как-то различаешь на вид? — уже одетая в сарафан, расчесывала волосы перед зеркалом, попутно ловя взглядом его отражение.

— Различаю. Это входит в программу обучения.

— Ах, ну да. Ты же у нас великий и ужасный наёмник… Всё, я готова.

День, второй… как ни странно, но мы неуловимо сблизились, словно успокоившись и притеревшись, причем оба. Он был уступчивым и предусмотрительным, разрешая мне не только гулять по окрестностям по вечерам, но и даже плавать в море. Я была послушной и не вредничала, когда он ближе к полуночи вытаскивал меня из моря и тащил в номер. Умарин от меня прятался, но и я успокоилась, списав ту вспышку няшности на гормональную нестабильность.

Всё было хорошо.

С утра третьего дня Матвейка был необычайно хмур и задумчив, но на все вопросы лишь отрицательно мотал головой. Ну и ладно, не хочет, как хочет. Не очень-то и интересно.

— Идём купаться? — ближе к вечеру отдохнув от очередной жесткой тренировки, была настроена продолжить отдых в море.

— Идём. — даже не посмотрев на меня, мужчина встал с кресла и пошел на выход.

Так. Непорядок. А ничего, что я ещё не переоделась? Недовольно хмурясь на его неправильный пофигизм, переоделась так быстро, как могла и выскочила в коридор. Уф, тут родненький, подпирает спиной стенку.

— Идём уже, море без нас прокисает! — подхватив его под руку, потянула на выход. Тянула я его и по лестнице, и даже по улице. Но на подходе к той самой беседке, где мы были в первый раз и куда после этого ходили всегда, не выдержала. — Да, хватит уже! Ты что, тормозной жидкости напился?

— Что? — посмотрев на меня пустым взглядом, Матвей очередной раз мотнул головой.

— Та-а-ак… стоп, машина! — страшно стало сразу. Он вёл себя неправильно! — А ну-ка идём обратно!

Мы не успели.

Он был один, но он был не демон. Вырубив уже и так невменяемого Матвея с одного удара, высокий худощавый пепельноволосый мужчина, одетый в темно-серый облегающий комбинезон, неприятно усмехнулся и шагнул ко мне.

— Вы эльф? — отметив и типичную стройность и острые ушки, не удержалась, спросила.

— Дроу.

Ответив наверное от неожиданности, тут же недовольно поджал губы и вынул из-за пояса нож, размерами с половину моей руки.

Вот так тесачок…

— А у вас кубики есть?

— Что?

— Кубики. — смущенно улыбнувшись, сама старательно сдерживая нервную дрожь и перестук зубов, указала пальцем ему в живот. — У мужчин на животе иногда есть красивые кубики пресса. У вас есть?

— Есть.

— А можно потрогать?

— Что за бред?!

— Ну… я потрогаю и вы меня убьете. Хорошо? Просто никто не дает… — одинокая слезинка скатилась по щеке и я всхлипнула. Хорошо быть демоном стихий. Любая эмоция, как по заказу. Главное не поддаться ей по настоящему. Хотя именно сейчас я не играла — страшно было чуть ли не до обморока.

— Ты больная?

— Да. Шизофрения… вам не сказали?

Глянув на меня, как на прокаженную, мужчина даже кажется передернулся.

Я же за это время успела подойти так близко, что не будь Матвейка в отключке, точно бы скривился. Правую ладошку ему на грудь, левую ладошку ему на живот и проникновенно заглянуть в глаза. Я наверняка выгляжу, как дура, но…

Это ненадолго.

Когда все десять бэлт без исключения, приобретя твердость стали, ворвались в его внутренности из моих ногтей, плотно прислоненных к его телу, он вздрогнул. Попытался отстраниться, но ещё две бэлты, вырвавшиеся из спины, зафиксировали его руки, не позволяя ни воспользоваться ножом, ни просто меня оттолкнуть.

— Я просто не хочу умирать. Простите. — вымученно улыбнувшись, чувствовала, как бэлты, хозяйничающие у него внутри, крошат внутренности в фарш.

— Ты… ты…

— Да, шизофрения — это страшно.

Он умер молча. Вот он был жив, а вот уже мёртв. Наверное, он был профи… зачем они наняли дроу? Такой симпатичный…

Нервно вздрогнув, когда мужчина упал, заторможено шагнула назад. Бэлты, нажравшиеся нечеловеческой крови, лоснились, как жирные черви, вызывая своим видом лишь омерзение.

Замутило…

С трудом подавив тошноту, резко отвернулась, ища взглядом Матвея. Его отравили, это понятно. Но когда? И кто? У убийцы были сообщники?

Запаниковав, торопливо подошла к своему незадачливому телохранителю и, присев на корточки, парой пощечин (от души, пока можно) попыталась привести в чувство. Нет… черт! Что делать???

Обратно я его не донесу, он слишком тяжелый, а идти не близко. Чувствуя, что меня начинает трясти и от накатывающей паники, и от осознания того, что я только что убила, сжала кулачки и резко выпрямилась. Действие. Необходимо резкое действие, иначе…

Решение было одно и я тут же рванула обратно к отелю. Умарин. Он мне поможет. Он мне обязательно поможет!!!

— Ума… ма… — ворвавшись в номер оборотня, запыхалась так, что не могла говорить. — Помо… ги…

— Что? — он был в номере и он был один.

Как же я рада!!!

— Матвей… — сказала, а перед глазами встало тело мёртвого дроу и мои бэлты. Меня сейчас сто…

До унитаза я добежала в последнюю секунду. Тошнило немилосердно. Начало морозить, рвота больше походила на слизь, причем воняла так, словно я протухла изнутри. Противно. Мерзко. Гадко. Я его съела… Бэ-э-э…

— Ну-ну… всё… — стоя рядом и контролируя, Умарин придерживал меня за плечи, потому что я уже едва не падала, ускользая из сознания. Кажется я траванулась. — Где он?

— Возле беседки… далеко… там… — ткнув рукой в примерном направлении, кое-как встала, обняв себя руками и пошатываясь, как перепивший алкоголик или наркоман в ломке. Чувствовала я себя примерно так же. Трясло. Морозило ноги, но в груди был пожар. Кружилась голова… — Я убила дроу… и… съела.

— КОГО???

— Дроу… он сказал, что он дроу… у него был нож… — вымученно улыбнувшись, не поняла, почему Умарин вдруг побледнел и отшатнулся. Я так плохо выгляжу? — Они его отравили…

Сделав шаг, рухнула на мужчину. Ноги всё-таки отказали. А затем отказало и сознание.

Кто-то матерился. Сочно. Вычурно. Прислушавшись, вдруг улыбнулась. Никогда не думала, что можно материться так красиво.

— Чему улыбаешься?

— Запоминаю… — попыталась приоткрыть глаза, но в них словно песка насыпали. — Дай попить…

Дал. И даже придержал, пока я не выпью всё.

— Как ты сам?

— Лучше, чем ты.

— Да? Я рада… А что со мной?

— Интоксикация. Дроу ядовиты. Выбирая путь наёмного убийцы, они с юности принимают яды, чтобы стать невосприимчивыми к их действию.

— А… ясно. — с отвращением передернувшись, закрыла глаза. — А что с тобой было?

— Яд.

Тон был крайне недовольным. Ну да, его можно понять. Он должен был меня защитить, я не я его.

— А как?

— Утром в чай.

— Да? Но это…

— Подкупленная официантка уже под следствием, а среди остального персонала лично мной произведены разъяснительные работы.

Открыв глаза, нахмурилась. Какой странный яд. Не проще было убить этим ядом нас обоих? Ах, ну да… я же не пила утром чай, ограничившись лишь соком.

— Но яд…

— Я тоже наёмник, не забывай. Мой организм не замечает большинство ядов. Хотя если бы ты утром не отказалась от чая, то умерла бы от остановки сердца уже через полчаса.

— Как полезно не любить чай…

— Да уж. — помолчав немного, Матвей вдруг продолжил: — Я присутствовал при вскрытии. Что ты с ним сделала?

Передернувшись от отвращения, поджала губы. Обязательно спрашивать? Мне даже думать противно. О том, чтобы рассказать об этом даже и речи не идет.

— Разве на вскрытии было непонятно?

— Не совсем. У него целиком отсутствовали внутренности, хотя из всех видимых повреждений на теле нашли лишь десять маленьких проколов.

— А догадаться самому? — пронзив душемучителя недовольным взглядом, выдавила: — Его съели бэлты, разве не понятно?

— Поня-я-ятно… — обескуражено протянул, рассматривая меня, как нечто…

— Ужасно, да?

— Ну… есть такое.

— Давай забудем?

— Не уверен, что есть смысл. Такое лучше не забывать. Напомни мне, что когда ты сможешь встать на ноги, мы обязательно займемся способами самозащиты. А то твои меня… нервируют.

Знал бы ты, как они меня саму нервируют.

Следующие сутки я спала. Пила лекарства, выводящие токсин и снова спала. Бездумно смотрела в потолок и снова спала. Какое-то неправильное у меня становление…

— Она его съела… — не в силах поверить в то, что маленькая тощая девчонка без угрызений совести уничтожила убийцу, да ещё и таким извращенным способом, оборотень нервно пил виски.

— А знаешь, я не удивлен. Зная, кто её родители…

— Но она же девушка! Да что там! Девочка! Ребёнок!

— Этот ребёнок меньше чем за неделю убил двоих.

— А кто виноват???

— Незадачливые убийцы? — иронично приподняв бровь, Матвей пригубил коньяк. — Уверен, они до сих пор думают, что она всего лишь человек. Точнее думали. Сейчас, после того, как не удалось уже второе покушение, они задумаются.

— Ты ходишь по грани.

— Уже давно… — прикрыв глаза, чтобы не выдать своего раздражения, беспечно пожал плечами. — Контракт обязывает меня действовать именно так. Либо она станет собой, либо умрет, иного не дано.

— Вы демоны все ненормальные! Разве можно ТАК издеваться над своим ребенком???

— Наследница не имеет права быть слабой. Появился шанс и граф им воспользовался. Всё, давай закроем тему.

Затаив дыхание, слушала откровения телохранителя, доносящиеся из-за закрытой двери гостиной. Не злилась, не бесилась, не обижалась. Он был прав. Если я хочу выжить среди них, то я не имею права быть слабой, они просто не оставят мне выбора. Либо я, либо они.

Вот только пока ещё не известно, кто — они? Враги отца? Враги кхаа-шарг? Враги шин-су? Мои личные?

А методы… демоны никогда не отличались милосердием, предпочитая в случае конфликта убить, а не договориться. Пока я вынуждена действовать именно их методами и это плохо. Я становлюсь демоном не только внешне, но и внутренне. Ни сожаления, ни раздумий, ни угрызений совести. Уже сейчас меня даже не мутит от воспоминаний. Да, я убила. Но согласно принципам демонов, самозащита не является убийством. Это всего лишь адекватный ответ на агрессию нападающего.

Условно адекватный.

Кажется, совесть во мне ещё есть… или это всего-навсего брезгливость на способ исполнения?

Утро следующего дня встретило меня умопомрачительным запахом кофе. Кофе?

Приоткрыв один глаз, тут же распахнула второй. Матвей, устроившийся в кресле в одних шортах, пил кофе и смотрел на меня.

— А мне?

— Встанешь — будет.

— Фу. Нет, чтобы сказать — дорогая, доброе утро, что желаешь?

— Я и без твоего ответа знаю, что ты желаешь. — оскалившись, как крокодил, снова отпил кофе и продолжил. — Всё вчера слышала?

— Что именно? — изобразив искреннее недоумение, захлопала ресничками.

— Всё. Не изображай глупышку, я слышал, как изменилось твоё дыхание, когда мы разговаривали с Умарином о тебе.

— Ну и что теперь?

— Как что? Тренировки, — и хрустнув костяшками пальцев, язвительно закончил, — дорогая.

— Тренировки? В смысле старые или новые?

— Новые. Я скорректировал программу занятий с Горунгом, так что теперь у нас будет время заняться твоими инстинктами и бэлтами.

— Когда?

— Через час после завтрака в спортзале и через пару часов после обеда.

— А не много? Так сразу…

— Я бы сказал, что мало.

— Слушай, вы кого из меня хотите сделать? Воина?

— Не говори ерунды. — презрительно фыркнув на моё предположение, объяснил: — Воины тренируются по восемь-десять чесов в день, причем не менее пяти лет. Тебя же необходимо обучить хотя бы элементарным вещам. Вынимать, менять структуру, управлять, прятать. А ещё не есть всякую падаль.

— Падаль… — уже вставая, буркнула. — Он был слишком красивым, чтобы заподозрить в нем падаль. И вообще! Мне необходим курс по расам. Как минимум — кого можно есть, а кого нельзя.

Услышав, как он поперхнулся очередным глотком кофе, даже не стала оборачиваться, отмщено ухмыляясь и топая в ванну. Да, сладкий, да. Наш с тобой мир именно такой — или ты или тебя.

Кажется, черный юмор становится моим спутником…

Прошла неделя…

В местных сутках было двадцать пять часов, но у меня не было свободной даже минуты. Тренировки, которыми меня озадачил Матвей, были настолько выматывающими эмоционально, что на посторонние мысли попросту не было ни сил, ни желания. Первые пять дней я вообще передвигалась на автомате, зачастую ведомая его бэлтами по нужному курсу. На шестой я немного отошла, осознав реальность, на седьмой уже могла внятно мыслить и узнавать окружающих.

Это было нечто, вроде режима стихии, только на этот раз это был режим кхаа-шарг. Я вся становилась бэлтой. Чувствовала каждый её миллиметр, каждый изгиб, остро ощущая кончик и то, как он воспринимает окружающую среду. Они дышали, видели, чуяли. Они могли всё, но в тоже время остро зависели от своего носителя и его способностей. На текущий день у меня было всего двенадцать бэлт, причем без возможности смещения. Четко ногти и основание шеи. Где-то в районе лопаток был намек на тринадцатую, но говорить об этом было слишком рано.

После того, как я съела дроу, бэлты стали чуть толще и длиннее, а цвет их приобрел глубину и насыщенность. Полтора сантиметра, полтора метра и глубокий черный с едва уловимым перламутрово-розовым блеском.

Сегодня я пыталась спеленать Матвея и удержать вырывающееся тело. Вот только этот светло-синий червяк извивался настолько грамотно, причем даже не задействуя свои бэлты, что раз за разом высвобождался из захвата в контрольное время три секунды.

— Плохо. Ты их не чувствуешь. Почему так слабо? Где сила? Где уверенность? Где в конце концов находчивость? Если бэлта так и будет лентой, ты никогда и никого ею не удержишь!

Сделать её не лентой?

Его окрик, словно наконец включил мозг, до этого находящийся в анабиозе. Точно! Нет, эти однообразные тренировки точно делают из меня тупенькую блонди. Не ленты…

— Давай ещё. — сжав зубы, кивнула и тут же спеленала его по новой. Это я делала пока что без сопротивления с его стороны. А теперь…

— Ч-ч-ч… черт! Ты что сделала? — десять секунд, но на этот раз он весь окровавлен и шокирован, да ещё и отпрыгнул подальше от меня и моих извивающихся бэлт.

— Есть такое существо — гигантский кальмар. Вдоль его щупальцев расположены присоски, которыми можно качественно закрепить ленты. А вот внутри этих присосок находится самое интересное — крючки, которые рвут тело, если попытаться сдвинуть присоску с места. Устраивает тебя такая находчивость?

— Покажи.

Показала, при этом и сама внимательно всмотревшись в обновленное строение ленты. Я создавала желанием, не глядя, так что и мне было интересно, как это выглядит.

Жутко. Первый метр был обычным, но вот чем дальше, тем крупнее были присоски и многочисленнее зубы-крючья, расположенные внутри этих присосок. Каракатица какая-то… хорошо тут зеркал нет, увидела бы себя со стороны — точно бы кошмары снились.

— Неплохо. Я бы даже сказал — очень хорошо. — Наконец отпустив мою бэлту, скомандовал. — Убирай, перерыв. У тебя кстати через десять минут ионная ванна.

Угу. У меня. Что врешь-то? Так и говори — у нас. Ведь не было ни дня, чтобы ты не залазил туда вместе со мной. Извращенец…

Ванны, тренажеры, ужин, и наконец, долгожданный перерыв на отдых. За эту неделю я ни разу не смогла собрать себя в кучу, чтобы пойти на море, но сейчас силы были. Так что переодевшись в купальник и натянув сверху футболку и шорты, я вышла в гостиную и громогласно объявила:

— Купаться!

— Сегодня обещают штормовое…

— Успеем до штормового. — вглядевшись в безупречно голубой горизонт, настойчиво потянула его за руку. — Дава-а-ай! Тем более, если будет шторм, то это как минимум на несколько дней!

— Ладно, но как только скажу — домой, то без возражений. — отложив в сторону книгу, письменность которой была мне недоступна, великомученически вздохнул и позволил вывести себя из номера. Бедняжка. Как будто я его по магазинам веду, а не на море!

О, Пэрла! Давно не виделись! А если точнее, то с того самого момента, как я её расспрашивала о геях. Хм… с чемоданами?

— Пэрла? Привет. А ты что, уже всё?

— Арина? Привет-привет. — приветливо улыбнувшись, кошечка вышла из своего номера, попутно вручая ключи консьержке. — Да, мне предложили очень выгодный контракт, так что придется вернуться. Да и нервы вроде уже в порядок привела… А вы? Помирились?

— Да мы вроде и не ругались. — с усмешкой скосив глаза на безразличного к нашей девичьей болтовне Матвейку, тут же взгрустнула. А ведь я так хотела пообщаться с ней поближе. — Так жалко, что ты уже уезжаешь… А ты с совсем далекой планеты?

— Я с системы Веарния, это союз магических миров в секторе Жи-17.

Знать бы ещё, что это такое.

— Ой, вот моя визитка, держи. Будешь у нас проездом, звони, встретимся, поболтаем. — Вручив мне картонку с самой что ни на есть клинописью, кошечка помахала мне пальчиками на прощание и поторопилась за носильщиком, который уже дошел до лестницы.

Блин…

Ну вот, с этими тренировками и процедурами всё самое интересное мимо меня!

— Ну что скисла? Уже не идем на море?

— Идём! — сунув визитку в задний карман, постаралась выкинуть из головы случайную знакомую. Сомневаюсь, что я когда-нибудь попаду в её мир и уж тем более сомневаюсь, что встречу там её. Вот только нет смысла сожалеть о несбыточном, так что буду довольствоваться тем, что мне доступно здесь и сейчас.

Морем!

А на море было затишье… волны накатывали на берег, словно заторможенные, не было даже намека на ветерок, а птицы, отдаленно похожие на чаек, даже кричали неохотно, махая крыльями еле-еле. Да, судя по всему, шторм будет неслабым.

Но сейчас это просто блаженство! Не заплывая далеко, бултыхалась едва ли в пяти метрах от берега, ныряя и вытаскивая со дна удивительно красочные ракушки и камушки. В итоге на берегу набралась уже приличная горка, как от загорающего в тени пальмы Матвея донесся грозный окрик.

— Всё, время!

Да? Но разве что-то изменилось?

Оглянувшись назад, не заметила ни одного отклонения от предыдущего пейзажа. Всё то же небо, всё те же ленивые волны.

— Арина!

Да ладно, ладно…

Надув губы, послушалась и всего за несколько гребков достигла берега.

— Покажи, как ты понял?

— Смотри на горизонт и высвободи хоть одну бэлту. — Держа в руках мои вещи, Матвей указал на едва заметную черную полосу между небом и морем. — Грозовой фронт. Ты разве не чувствуешь, как наэлектризован воздух?

— Да? — Высвободив не одну бэлту, а все, старательно прислушивалась к ощущениям. — О… точно. Ладно, уговорил, идем.

До отеля было всего двадцать минут, но даже с учетом того, что шли мы быстро, первые порывы ветра настигли нас на половине пути. А дальше на территорию санатория опустилась тьма.

Ветер нагнал чернильные тучи, поднял в небо песок, согнул пальмы так, то они буквально стелились по земле и едва не уносил нас с Матвеем. В итоге передвигались мы немыслимым методом, цепко держась друг за друга и бэлтами за деревья. Было бы смешно, если бы не было так опасно…

А затем я увидела его. То ли котенок, то ли кролик, то ли обезьянка. Я их и раньше видела на территории санатория. Милые ласковые зверьки серого цвета размером с крупную кошку, вечно попрошайничающие угощения, но всегда обходящие именно нас с Матвеем стороной. Наверное, чуяли в нас чокнутых хищников. Этот зверек был совсем маленьким, едва ли с две моих ладошки и был настолько напуганным, что из последних сил цеплялся за ветку куста, которая уже и сама была на грани. Секунда, другая… и я, рванув в его сторону, попутно вызвав недовольный рык Матвея, успела перехватить бэлтой полетевшего вместе с веткой зверька в последний момент.

В следующий момент рывок совершил уже Матвей, прижав меня к себе и спеленав своими бэлтами видимо во избежание повторных героических попыток. Ну и ладно. Зато зверёк уже в безопасности.

— Дура! — рыкнув на меня уже в холле отеля, он попытался отодрать от меня напуганного малыша, но я зарычала в ответ.

— Не трогай! Да отпущу я его завтра! Или ты собрался выбросить его на улицу, изверг??! Всё бы тебе маньяка изображать! Он же там погибнет!!!

— С-с-с… — с трудом, но взяв себя в руки, мужчина глянул на меня таким убийственным взглядом, что даже я поёжилась. А ведь я уже привыкла. Кажется, не ко всему.

— Завтра чтобы духу его в номере не было. — рыкнув последний раз, Матвей подтолкнул меня к лестнице, уводя из под перекрестных взглядов прибежавших с улицы отдыхающих. Кто в чем. Кто в платье, кто только в полотенце, а кто как и я только в купальнике.

Краем уха слушая, как администратор объявляет по громкоговорителю фамилии, чтобы выяснить все ли здесь или кто-то пропал и необходимо начать поиски и спасение, почему-то радовалась, что здесь и сейчас я не одна, а за руку меня ведет тот, кто спасет меня даже против моей собственной воли. Он хоть гад и сволочь, но… мой гад и сволочь.

Хмыкнув на собственнические мысли, погладила прижавшегося к животу звереныша. Ничего-ничего, ушастик, прорвемся. Стихия вещь жуткая, но преходящая. Не сегодня, завтра всё пройдет и снова будет солнце.

Чуть не унесло. Какой идиот решил провести операцию именно сегодня??! А если бы они прошли мимо? Хорошо девчонка оказалась жалостливой. Но бэлты… в ориентировке ничего не было сказано про бэлты! А ещё невероятно бесил его нынешний размер… нет, чтобы он ещё хоть раз поверил всяким магам экспериментаторам!

Удо-о-обно! Незаме-е-етно! Тьфу!

Ладно, пусть лягут спать… он справится.

Не доверяя Матвею, взяла котенка с собой, устроив его на полотенце, пока валялась в ванне, отскребая с кожи пыль и вымывая из волос песок. Вот только немного нервировал взгляд пушистика, не сводящего с меня глаз.

— Пушистик, ты извращенец?

Хм, закрыл глаза и спрятал мордочку в лапах.

— Сладки-и-ий!

— Что?

Заразившись от Матвея паранойей, дверь в ванну я не закрывала, всегда оставляя слегка приоткрытой.

— А эти обезьяны разумны? Кстати, как они называются?

— Оринги. Нет, не больше, чем кошки.

— Он на меня пялится. — пожаловавшись, услышала лишь ироничный смешок. Ага, очень смешно.

— Может, он есть хочет?

— А у нас есть, чем его покормить?

— Есть фрукты.

— Ага… — домывшись уже более споро, завернулась в полотенце и предоставила ванну своему всё ещё грязному сожителю. — Всё, иди, я пока пушистика покормлю.

— Выкинула бы лучше…

— Почему ты не любишь животных? Они тебя тоже предали?

— Нет, не успели. А за что их любить? Разносчики заразы и паразитов. Какая от них польза?

— Эстетическая и нервоуспокоительная. — нравоучительно подняв палец, плюхнулась на диван и начала наглаживать пушистика по спине и за ушком. — А заразу и паразитов очень просто вывести. — взгляд ему в спину и уже тише. — Хотя не всех…

— Я всё слышу.

— Ну и ладно. — фыркнув, нашла взглядом вазу с фруктами и стянув оттуда банан с виноградом, предложила угощение пушистику. Хм, не хочет… — Ты не голодный? А чего тогда? Просто испугался?

— Да, кстати, спать он будет в гостиной. Даже не вздумай утащить его в постель.

— Жлоб. — нахмурившись, сама перебирала шерсть пушистика, расслаблено прикрыв глаза. Время было уже позднее, так что скорее всего эти минуты будут последними. Если шторм закончится к утру, то завтра он точно выкинет его из номера. Спинка, ушки, подбородочек, пузико… хм… это… что?

Снова проведя пальцами по странной выпуклости на животе пушистика, в итоге открыла глаза и с уже большим интересом посмотрела на занервничавшего зверька. Какая-то монетка.

— А ну-ка дай свое пузико, малыш. — крепко перехватив попытавшегося спрыгнуть с колен зверька, почти перевернула его на спину, как он…

Начал расти прямо у меня в руках.

С нервным визгом отбросив от себя животное, довольно быстро начавшее превращаться в зубастого и шипастого монстра, успела лишь перепрыгнуть за диван, когда шипы дали первый залп.

Да что за жизнь-то??!

— Гр-р-р… — низкое угрожающее рычание раздалось так близко, что я закусила губу. Пытаться справиться с ним бэлтами бесполезно, не успею я и пикнуть, как буду нашпигована иглами.

— Что опять? — Матвейка, сообразивший, что я сама так низко рычать не умею, настороженно поинтересовался из ванной.

— Он стал двухметровым дикобразом и швыряется иглами!

— Идиотизм! Жива?

— Пока да…

— Гр-р-р…

Рычание раздалось совсем близко, а затем тряхнуло диван, словно он на него запры…

Я почти успела.

Встретившись взглядом с монстром, смотрящим на меня сверху вниз, ведь он был на диване, а я на полу в узкой щели между диваном и стеной, моргнула… и он окаменел, успев выстрелить лишь тремя иглами, одна из которых вошла глубоко в плечо, а вторая, оцарапав щеку, воткнулась в стену. Третья же запуталась в моих волосах, лишь чудом не сняв скальп.

— Ма… Матве-е-ей…

— А?

— Выходи-и-и…

— Убила?

— СВОЛОЧЬ! — рявкнув, взвыла от того, какой болью прострелило плечо. — У-у-у!!! Он меня рани-и-ил!!!

— А я говорил, что животные зло…

— Демоны — ещё большее зло!

— Мы хоть полезными иногда бываем. — наконец выйдя из ванной в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, мужчина нашел взглядом нашу живописную композицию и скептично хмыкнул. — Пушистик, говоришь?

— Он неправильный пушистик. Ты мне поможешь или нет??!

— А надо?

— Вообще-то я ранена! А если он ядовитый?

— Если бы он был ядовитый, ты бы не орала, а плевалась бы пеной и корчилась в конвульсиях.

— Фу… — наконец выползя на карачках из щели, обернулась, чтобы оценить масштаб разрушений. Ого… если бы инстинкты не приказали мне сигануть за укрытие, то я бы уже была игольницей. Кстати, об иглах. — Выдерни, а?

— А сама?

— Ты чем дальше, тем хуже. Ну что, сложно помочь?

— А если в следующий раз меня не будет рядом? Так и будешь ходить с шипом в ране?

— В смысле в следующий раз? Уже спланирован следующий раз? — не дождавшись помощи и в итоге выдернув десятисантиметровую иглу сама, зашипела от боли, и тут же поторопилась в ванную, чтобы промыть рану. — Матвей!

— Ну, ты же ещё жива…

Идиотизм.

Уже выходя из ванной, почувствовала, как защипало глаза и как загудела голова. Здравствуй, откат. На этот раз полегче, но всё равно приятного мало…

— Так, в течение ночи чтобы спасал от всех страждущих, понял? — не удержавшись и мелочно отпихнув его в дверях спальни с дороги, поторопилась в постель. Лёжа будет легче. Ещё бы компрессик…

— Сомневаюсь, что они будут. — не торопясь ложиться спать, Матвей с некоторым недоумением рассматривал каменную скульптуру на диване. Вот так пушистик. Это уже магия… кому же она ТАК мешает?

Ясным солнечным утром о вечернем происшествии напоминали лишь крохотные дырочки в диване, да мои красные глаза.

— А где труп?

— Утилизирован.

— А… а что так?

— Ты хочешь, чтобы все узнали, что ты не только кхаа-шарг?

Хм, логично. Что-то я с утра, кажется, ещё не проснулась… Блин, как глаза болят…

В итоге первым делом я настояла на том, чтобы мы зашли к оборотню и выклянчила у странно задумчивого Совершенства травяной сбор, снимающий воспаление с глаз. О-о-о… теперь можно жить! Заварив его в кружке благодаря чайнику, находящемуся в номере, блаженно растеклась по креслу. Никаких к чертям пушистиков! Никуда сегодня не пойду!

— Массаж.

— У-у-у! — обломщик светло-синий! — Давай сегодня выходной, а?

— С чего бы?

— Я ранена.

— Ерунда.

— У меня глаза болят!

— Так не на глаза же массаж.

— Тогда неси! Сама не пойду.

— Лентяйка… — хмыкнув, всё-таки поднял и понёс. Причем не как всегда, бэлтами, а на руках.

Хм? Чего это? Очередной коварный план, да? Когда же это уже всё закончится, а?

До лечебного корпуса мы не дошли совсем немного, как меня… уронили. Не успев не то, что возмутиться, а даже испугаться, содрала с глаз компресс и поняла, что на нас напали. СНОВА!

Матвей дрался с тремя нападающими на него мужчинами кхаа-шарг, причем довольно успешно отражая их атаки и отбивая все их попытки приблизиться ко мне на расстояние удара. Да, это уже перебор! Да, сколько можно-то??! Вчера только было!

Зло прищурившись, поняла, что сейчас можно опробовать второй пункт наследия мамочки, объединив его с бэлтами папочки. Скукожившись на траве, вонзила пальцы в землю. Ещё… ещё… где же… да!

Земля взбесилась. Сначала едва ощутимая дрожь, но он даже не придал ей значения, а потом… Ближайшего сначала окутали, а затем пронзили насквозь аж четыре черно-розовых бэлты, выросшие прямо из под земли, когда как двум другим досталось по три. Но и их было достаточно. Не ожидая нападения снизу, убийцы оказались не готовы к отражению атаки и всё завершилось в считанные секунды. Она не дала им шанса, заострив концы бэлт и вогнав их в сердца, шеи и солнечные сплетения.

Замерев в некотором ступоре, заторможено обернулся, отметив её неестественную бледность и руки, ушедшие в землю едва ли не до локтя.

— Я же предлагала сделать выходной, почему ты такой вредный? — тусклая улыбка, а затем усталый вздох и наполовину обескровленные тела за его спиной падают на землю, а она медленно вынимает грязные руки из земли. — Черт, опять крови нажрались… учти, меня сейчас опять будет тошни…

Меня опять тошнило. Не так, как в прошлый раз, но всё равно было паршиво. Кажется, я всё-таки не смогу питаться кровью… дурные бэлты! Я же не приказывала! Почему против моей воли?! А если жрете, то почему не перевариваете???

— Ну, всё-всё… зачем пьешь, если такой слабый желудок? — сидя рядом, Матвей контролировал, чтобы я не испачкалась и не упала в обморок.

— Они сами… бэ-э-э…

— Да? Тогда усилим контроль.

— Противный… бэ-э-э…

— Уже не сладкий?

— Сладкое тоже может вызывать рвотный рефлекс…

— Согласен. — хмыкнув, дождался, когда судороги начнут утихать и легко поднял, зашагав в сторону лечебного корпуса. — Так, давай, успокаивайся. Мы же не хотим, чтобы об этом инциденте узнал обслуживающий персонал?

— Трупы-то есть.

— А при чем тут мы?

Действительно. А то так не понятно, да? Мне кажется, мы тут единственные проблемные постояльцы. Ещё удивительно, что до сих пор ни одного свидетеля не бы…

— А-А-А!

О, а вот и свидетели.

Равнодушно слушая, как позади нас кто-то кричит и зовет охрану и администрацию, угрюмо ухмылялась подлой мыслишке. Не одна я нервы трачу.

Господи, в кого я превращаюсь???

За следующие две недели случилось еще пять покушений, но каждый раз мы выходили победителями, отделываясь лишь незначительными травмами вроде синяков и ссадин, когда как для нападающих всё заканчивалось смертью. Это уже напрягало. Это — я про частоту и упорство неизвестного злодея, желающего уничтожить меня любыми силами. Два раза было силовое нападение мужчин кхаа-шарг, раз в наш номер подкинули несколько ядовитых змей, пока нас не было, ещё раз меня едва не утащило в море неизвестное нечто, но я сумела от него избавиться, снова превратив в камень и оно ушло на дно, правда едва не утянув меня туда же, а последний раз, то есть сегодня вечером, на меня напала… эльфийка.

Уже лежа в кровати, я вспоминала её абсолютно безумный взгляд. Её или опоили, или укололи это однозначно. Матвей не убил её, лишь оглушив пощечиной, но когда к нам подбежали другие отдыхающие, на глазах которых эльфийка попыталась перегрызть мне горло, она была уже мертва. Бурая пена, потоком хлынувшая у неё изо рта, не оставляла сомнений — девушка умерла от интоксикации.

Бред… Разве моя жизнь стоит того, что умерло уже больше двух десятков существ? Зачем? Ведь это делает меня лишь злее, лишь безжалостнее и беспощаднее.

Страшная мысль промелькнула и… не пропала. Отец? Мог ли стоять за всеми этими покушениями мой собственный отец? Только лишь ради того, чтобы я стала полноценной кхаа-шарг?

— Матвей. — зная, что он не спит, повернула голову к нему и посмотрела четко в глаза.

— Что?

— Кто хочет моей смерти?

— С чего такой интерес на ночь глядя? Раньше тебя это как-то не волновало.

— Волновало, но было мало данных. Ты ведь даже не пытался допросить ни одного из них. Значит, ты что-то знаешь, верно?

— Верно. Во-первых, они все без исключения были профессионалами и не ответили бы на этот вопрос. Во-вторых, у нас уже есть подтверждения как минимум об одной кандидатуре.

Подтверждения… об одной…

Прищурившись, не могла понять, почему меня так царапнула эта фраза. А через несколько минут обескуражено уточнила:

— У меня не один враг?

— Да. — мимолетно усмехнувшись, продолжил: — Ты заметила, что покушения отличаются по стилю исполнения и времени? Перерыв, а потом два-три почти одновременно? Только физические, условно-магические и комбинированные?

— Да… — хмуро протянув, сморщилась и потерла лоб. — Ну и кто этот первый смертник? Он ещё жив? Или папочка его уже того?

— Твой кузен. Ещё жив. Но думаю, ненадолго.

— Кузен? А ему я чем не угодила?

— Своим существованием, конечно. Ты единственная наследница графа, кроме тебя у него больше нет детей и судя по тенденции, и не будет.

— Что за тенденция?

— Твоя мать оставила подарок не только тебе. Граф бесплоден.

— О, господи! — шокировано округлив глаза, надолго припухла, но мыслей было слишком много, да и этот вопрос до конца мы не прояснили. — И что? Кузену-то я чем не угодила?

— Если к своему семидесяти пятилетию граф не представит двору достойного наследника, то на первом же балу Самой Длинной Ночи будет объявлено, что всё его состояние, земли и прочее имущество переходит наследнику второго поколения, то есть старшему сыну его брата.

— Чушь какая… — заторможено прошептав, снова притихла, но опять же не до конца. — Нет, а раньше? Почему он не удавил меня раньше? Во младенчестве, например? В садике? В школе?

— О тебе никто не знал. Двор узнал о тебе лишь после того, как было совершено первое покушение, и Аркадо вынудил Нертаса, своего брата, сдать кровь на переливание. Это Нертас объявил всем, что у Аркадо всё-таки есть наследник.

Дядя. У меня всё-таки есть дядя. И почему я не рада? Но… стоп.

— Значит, Лучана послал кто-то другой?

— Верно. И этот кто-то другой действует уже более изощренно и осторожно.

— Значит, этот кто-то другой знал обо мне? Кто знал обо мне? Матвей!

— Круг довольно узок, но даже среди них сложно определить того, кто так заинтересован в твоей смерти. По идее никто…

— Ты лжешь. Я чувствую, что ты лжешь. Ты уже знаешь.

— У меня нет доказательств. — не став увиливать, телохранитель упрямо поджал губы. — И пока их нет, я не имею права обвинять голословно. Он слишком значимая фигура в Империи.

— Не обвиняй. Просто скажи. — мне тоже не занимать упрямства, сладенький. Гены…

— Рано.

— А поздно не будет?

— Не будет. — ухмыльнувшись лишь уголком губ, он закрыл глаза, словно тем самым обрубая разговор. — Спи. Завтра кстати едем домой…

Спи? После всего сказанного??? Садист!

Попыхтев, даже взрыкнула, но он не потрудился хоть как-то отреагировать. В итоге я уснула. Не сразу, конечно, ещё наверное с час обмусоливая полученные данные то с одной, то с другой стороны и всё не находя логики. До семидесяти пятилетия папы ещё больше полутора лет, ведь если он не солгал с датой рождения, то сейчас ему семьдесят три с половиной. И что? Покушения будут продолжаться ещё полтора года??? Да у них наёмники кончатся!

Нет, что-то тут не так…

Утро прошло буднично и без эксцессов. Мы позавтракали, собрали в спортивную сумку свои невеликие пожитки и спустившись вниз…

— Привет.

Рассматривая приехавшего за нами отца, отстраненно отметила, что теперь вижу его в совершенно ином свете. Не как любимого папочку, а как мужчину, из-за которого умерли слишком многие. Я им больше не восхищалась. Я ему больше не верила. Но самое главное — я его больше не боялась.

— Здравствуй, дочка. — немного насторожено рассматривая меня в ответ, кажется, чему-то удивлялся. — Ты изменилась…

— Да, Матвей постарался. — безразлично пожав плечами, смотрела в его глаза и видела в них только ложь и ничего больше. — Зачем ты приехал? Мы бы вполне добрались до дома сами.

— Мы поедем не домой. Необходимо посетить иное место…

— О? И какое?

— Очень важное. — махнув рукой Матвею, чтобы мы следовали за ним, судя по всему, отвечать не собирался.

Опять. А я уже успела подзабыть, как это бывает.

— Сёма, привет. — с трудом припоминая своё обычное поведение, когда была приветливой и улыбчивой, ничего не знающей человечкой, отметила, как брови нашего водителя удивленно взлетели вверх. — Что?

Быстрый взгляд на хмурого отца и ненатуральная улыбка мне.

— Здравствуйте, Арина. Прекрасно выглядите, отдых пошел вам на пользу.

О, да… ты не поверишь насколько. Не подав вида, насколько он неправдоподобен, послушно села на заднее сиденье. Отец устроился рядом, оставив переднее место Матвею.

Провожая безразличным и немного ленивым взглядом удаляющееся здание отеля, совершенно не грустила по тому, что мы его покидаем. Слишком много неприятных воспоминаний будет связано с ним…

Отметив момент, когда машину тряхнуло, что означало момент перехода, уже более внимательно всмотрелась в окружающую действительность. Пока ничего не понятно. Обычная дорога. Вот только что это… там, впереди?

— Па-а-ап?

— Потерпи. Приедем, узнаешь. — недовольно отмахнувшись от моего требовательного тона, папочка выглядел напряженным.

— Надеюсь, ты меня не убивать везешь? — раздраженно буркнув, отметила, как он тут же негодующе вскинулся. Ну ладно, успокоил.

— Ты что говоришь?!

— Что думаю. — отрезав, недовольно сузила глаза. Матвей научил меня многому… и это многое теперь заставляет меня вести себя именно так. Требовательно. С вызовом. — Что ты придумал на этот раз?

— Прекрати. — моментально потемнев взглядом, отец недовольно посмотрел на Матвея, словно именно он был виноват в моем испортившемся характере.

Вообще-то именно так. Но именно с твоей подачи, папочка. Верно?

Ехали мы ещё минут десять, причем чем ближе подъезжая к неопознанному строению, тем больше становилось понятнее, что мы не на Земле. Мы проезжали поля с пшеницей. Мы проезжали пастбища с овцами… С овцами, которые не были овцами. Так я их окрестила только потому, что они были с длинной кучерявой шерстью и рогами. Но в отличие от овец у них были хоботы, как у слонов, да и рога были неправильные — ветвистые, как у лосей.

Дурдом.

Ещё минут десять и мы въехали на территорию замка… мда. Дом, родной дом? Вот только не чувствую я его родным.

Без интереса рассматривая, как суетятся многочисленные жители поселка, расположенного непосредственно перед замком, отметила среди них тех, кто был одет в униформу прислуги и в униформу охраны. Но были среди них и те, кто не попадал под эти две легкоузнаваемые категории. Допустим, вот этот мужчина, вышедший нас встречать и очень сильно похожий на папу, но чуть помельче… Дядя, я так понимаю?

— Наконец-то. — крепко обняв отца, незнакомец попытался шагнуть ко мне, но я тут же недовольно нахмурилась, чуть подавшись назад, и он застыл. — Арина?

— Здравствуйте. — нисколько не комплексуя, что одета неподобающе, а именно в шорты и футболку, когда как немногочисленные женщины все как одна в длинных платьях, даже и не подумала улыбнуться. — Не надо меня обнимать, не люблю. Но вот представиться будет неплохим вариантом.

— Один в один мать… — оценивающе пройдясь по мне взглядом, в итоге чему-то кивнул. — Да, точная копия.

Ну и чему ты радуешься? В этом точно твоей заслуги нет.

— Позволь представиться, Нертас Иберриан, младший брат твоего отца и твой дядя.

Кивнув, что услышала, не смогла сказать «приятно познакомиться». Неприятно. А поздороваться я уже поздоровалась.

— Пап? Мы тут надолго? — мы уже вошли в сам замок, произведший на меня довольно угрюмое впечатление своим псевдоготическим стилем, и шли вглубь, продвигаясь всё дальше и дальше, а меня всё не оставляло неприятное предчувствие чего-то нехорошего.

— Если тебя интересует, вернемся ли мы на Землю в ближайшее время, то нет. Не вернемся.

— Почему? — ну вот и подтвердилось мое предчувствие. Интересно, а отсюда сильно сложно сбежать?

— Наш мир здесь. Там мы жили только потому, что ты была слаба. Теперь всё изменилось.

И снова ему плевать на то, что хочу я.

Стиснув зубы, чтобы не огрызнуться и не выйти на открытое противостояние, по итогам которого меня запрут либо в башне, либо в подвале (тут он точно есть, я уверена), послушно дошла до места, которое мне обозначили, как мои покои. Третий этаж южного крыла, состоящий из десятка комнат. Ну и зачем они мне? А самое главное — надолго ли?

И кстати! Кузен ещё на свободе, м?

— Ты будешь жить со мной? — отец ушел, но Матвей остался, поэтому и спросила, немного недоумевая.

— Пока да, ведь срок контракта ещё не истек. Но не в одной комнате, не переживай. — недолго постояв в дверях, но посторонившись, когда чуть ли не толпой начали заходить служанки и слуги под руководством мадамы в возрасте, махнул рукой в сторону. — У нас смежные спальни. Если что, кричи.

Угу. Помню я его «кричи». Придет только, чтобы трупы утилизировать. Эх… Кстати, а что это папочка самоустранился? А объяснить, что и как? И чего это они на меня так выжидающе смотрят?

— Здравствуйте, госпожа Арина. — чуть шагнув вперед, представительная и широкая мадама провозгласила: — Меня зовут мисти Корденса и я главная экономка замка. Господин граф оповестил нас о том, что вы прибудете издалека и можете не знать элементарных правил и вещей, так что я взяла на себя смелость кое-что подготовить для вас.

Отстраненно отмечая, что речь мне неизвестна, и её я понимаю только благодаря клипсе переводчика, с которым за этот месяц уже сроднилась, слушала дальше. Пока терпимо, пусть вещает.

— Итак, юной леди вашего высокого статуса положены две личные горничные. Я отобрала самых проворных и смышленых, — взмах рукой и две девочки лет пятнадцати делают шаг вперед, услужливо приседая в книксене. — Натси и Грети. В их обязанности будет входить контроль за вашей одеждой, питанием, помощь в одевании, купании, уборка в покоях и конечно выполнение мелких поручений.

Кивнула. Средневековье… махровое средневековье…

— Кроме того, по словам графа, у вас совершенно нет одежды, что я вижу сама. — позволив себе лишь секунду на то, чтобы недовольно поджать губы и окинуть меня пронзительным взглядом, мадам, сама одетая в темно-серое платье шестидесятого размера, продолжила. — В вашем распоряжении будут две швеи и одна белошвейка, они истинные профессионалы своего дела, так что ваш гардероб мы укомплектуем в кратчайшие сроки…

Она всё говорила и говорила, расписывая план мероприятий на ближайшие чуть ли не годы, представив мне и учителя танцев и этикета, и преподавателя письменности, и много ещё кого.

Психануть что ли? Вообще-то мне уже далеко не четырнадцать и даже не семнадцать, когда я с восторгом смотрела на мир и с энтузиазмом внимала всему новому и необычному. Да, мне всего девятнадцать, но за последних два месяца я повзрослела на годы. Они сделали всё, чтобы я повзрослела.

— Мисти Корденса, я очень рада, что вы такая ответственная и предприимчивая женщина. — постаравшись улыбнуться как можно непринужденнее, кивком поблагодарила её и всех присутствующих за внимание. — Мы обязательно обсудим с вами план обучения, но немного позже. Сейчас же я хочу немного отдохнуть с дороги и осмотреться. Единственное, что на текущий момент мне действительно необходимо, так это одежда, в этом я с вами целиком и полностью согласна. Может быть отпустим всех и приступим непосредственно к обсуждению необходимого и снятию мерок?

Сказала и сама очумела от своего высокого слога. Оказывается, я и так умею.

Кстати мадаме моя речь понравилась, да и остальные выглядели вполне приветливо, тут же откланявшись и оставив нас вшестером. Мои горничные, мадама, видимо как самая заинтересованная и две женщины лет тридцати, обозначенные ею, как швеи и непосредственно я сама.

Ну, что? Будем делать из меня наследницу?

Лишь бы не насмерть…

Если снятие мерок прошло в рекордно быстрые сроки, то на обсуждении стиля, цветовой гаммы и фасонов мы застопорились. Местная мода меня не устраивала категорически. Несколько раз стерпев, когда мадама безапелляционным тоном указала, что иное тут не носят, в итоге не выдержала и вспылила.

— Мисти Корденса… — сжав кулачки, чтобы бэлты не рванули на захват и обезвреживание, не уследила за теми, что росли на спине и они тут же начал угрожающе извиваться, слаба богу, пока за плечами. — Я буду одеваться так, как удобно и приятно мне, а не вам. Вы мне не мать и тем более не отец, чтобы указывать. Вы можете лишь рекомендовать. Будьте любезны сменить тон. И более прошу не забывать о своем статусе прислуги.

Уж не знаю, что она прочла в моих глазах, но выражение её лица сменилось кардинально, причем не только у неё. Притихли и остальные женщины.

— Итак, продолжим. — взяв командование парадом на себя, подытожила: — Из всего вышеперечисленного я согласна на перчатки и прочую галантерею. Также не откажусь от халатов и ночнушек. На остальное я прошу предоставить каталоги и модные журналы, особенно на белье. — короткая пауза… — Свободны. — взгляд на горничных, припухших в углу. — Все свободны.

— Но… — мадама была раздавлена. Целиком и полностью.

— У вас есть что сказать по существу? — сейчас моему тону мог позавидовать сам Матвейка. Снобизм из него так и сочился.

— Завтра вечером приём и мы обязаны…

— Значит, каталоги с вечерними платьями должны быть у меня уже к обеду. Учтите, если мне ничто не понравится, то я пойду в том, то у меня есть на текущий момент.

— Как скажете, госпожа… — окинув меня взглядом и побледнев до серости, мадама прошелестела к дверям, а уже оттуда рванула бегом.

По крайней мере топот стоял знатный.

Остальные не были столь напуганы, но закруглились также споро, лишь горничные всё мялись в дверях. Та-а-ак…

— Девочки? В чём дело?

Первой сумела взять себя в руки та, что была чуть помладше.

— Госпожа Арина, мы просто хотели уточнить…

— Уточняйте. — сейчас мы находились в мрачноватой комнате-гостиной довольно внушительных размеров. Именно она была той комнатой, где ко мне могли приходить посетители. Уже из неё можно было попасть в спальню, будуар, личный кабинет и прочие многочисленные помещения, в том числе спальню Матвея. Даже у горничных тут был предусмотрен свой закуток, хотя жили они в поселке. Это всё я успела расспросить, пока они снимали с меня мерки.

— Вы сейчас планируете отдохнуть? Может принять ванну? Отобедать? Прогуляться? Просто нам надо знать…

Хм. Завтракали мы меньше двух часов назад, спать я не хочу, а вот сходить на разведку… да, оптимально.

— Прогуляться. — и тут же спохватившись, поинтересовалась. — Обед у вас когда?

— Основной через два часа.

— Где?

— Вы можете спуститься в малый обеденный зал, семья обычно обедает и ужинает там, когда как завтракают все по-разному, кто у себя, а кто и вообще обходится без завтрака. — моментально поймав волну, горничная с энтузиазмом зачастила: — С распорядком дня вы определяетесь сами, но лучше будет, если предупредите нас заранее, чтобы мы вам помогли. В каждой комнате имеется звоночек, по которому вы можете нас вызвать.

Тут же подойдя к двери, указала на затейливый завиток и нажала на него, вызвав лиричное щебетание звонка.

— Ты сказала «семья». Кто на текущий момент проживает в замке? — едва не спросила «кто у меня в семье». Это было бы глупо. К сожалению, именно сейчас своей семьей я считала только себя.

— Граф Аркадо, граф Нертас с супругой, двумя сыновьями и тещей, а также граф Антало, ваш дедушка, но он редко выходит из своих покоев, предпочитая заниматься магическими экспериментами в уединении.

На этих словах девушку немного перекосило, словно она знала об этих экспериментах не понаслышке.

— Младшая дочь графа Нертаса, Линисия, уже три года обучается в закрытой школе для знатных леди и в замке не появляется.

— Сколько ей лет?

— Пятнадцать.

Так… в принципе семейка не маленькая, но и не слишком большая. Больше всего напрягло известие о наличии деда-мага и посторонней тещи. Да ещё и кузен у меня не один, а целых два. Да ещё и на свободе. Хм…

Да!

— Девочки, понимаю, вопрос неприличный, но всё равно актуальный. У моего отца есть любовница, проживающая в замке?

Отметив, как синхронно смутились горничные, но при этом успев быстро переглянуться, поняла, что любовница имеется.

— И кто же она?

— Понимаете… — начав мяться, в итоге старшая горничная выпалила: — Их трое.

— Трое? — да, папочка в своем репертуаре. — Мило… и кто из них официальная?

— Никто.

Точно, узнаю папочкин стиль. Что ж, с основными моментами покончено, переходим к неосновным.

— Итак, делайте всё, что считаете необходимым, а я пока прогуляюсь. Вернусь к обеду.

— Госпожа Арина… — круглыми от невысказанных слов глазами кося на мои шорты, младшая горничная нервно прошептала, едва не падая в обморок: — В этом???

— А что?

— Но… это… неприлично…

Мда. Как будто варианты есть. Хотя… Сарафанчик у меня до колена. Да, точно. Вот только он до сих пор в сумке, которую утащил Матвейка.

— Сладки-и-ий! Ты где?

Завопив так громко, что кажется напугала обеих горничных (кстати, кто из них кто?), добилась того, то из-за дальней двери раздалось глухое ругательство, а затем она распахнулась, являя мне раздраженного телохранителя.

— Что?

— Идем на разведку!

— Сейчас?

— А что? У тебя разве есть дела?

Убийственный взгляд, словно я действительно оторвала его от чего-то важного, а затем косой на девчонок, глухо пискнувших и позорно сбежавших.

— Ты — моё дело. — скривившись так, словно с удовольствием бы избавился от такого «дела», неожиданно предложил: — Давай договоримся без «сладкого»?

— О? А что мне за это будет?

— Лучше спроси, что тебе за это НЕ будет.

— Фи, ты блефуешь. — разулыбавшись со знанием дела, погрозила мужчине пальчиком. — Ты меня не ударишь, а остальное ерунда. Можешь даже в ответ называть меня сладенькой. Хочешь?

— Покончить жизнь самоубийством? Нет. — скривившись, Матвей оценивающе прищурился. — Хорошо, твои условия?

— Компромат?

— На кого?

— На всех! — кровожадно улыбнувшись, четко кивнула. — Уверена, ты знаешь всё и обо всех. Я тоже хочу знать. Если уж папочка решил начать новую игру под названием «Наследница», то я хочу знать не только правила, но и владеть козырями.

— И почему мне кажется, что мы разбудили чудовище? — проговорив тихо, но так, что я всё равно услышала, мужчина вдруг четко кивнул. — Согласен. Ты ведь всё равно уже давно поняла, что так, а не иначе я вел себя не потому, что идиот.

— Конечно, сла… — оборвав себя на полуслове, поправилась. Он ведь согласился, верно? Я тоже заинтересована играть по правилам. — Матвей. Кстати! Ты Матвей или не очень? Это ведь русское имя.

— Мадвеу. Но зови Матвеем, я привык. Итак, договор, госпожа?

— Договор. — протянув руку в ответ, отметила его крепкое, но без перебора рукопожатие. — Да, я что завала-то! Сарафанчик отдай, а то для этого мира я одежкой не вышла. Ну и всё остальное тоже, а то я уже не уверена, что смогу носить местное. Кстати, с чего тут такое средневековье? Вы ведь можете посещать различные миры и знаете о моде. Это же банально неудобно!

— Зато прилично.

— То есть сейчас я выгляжу неприлично?

— Относительно. Для дома, курорта и для тех, кто путешествует по иным мирам, сойдет, но для общественности и выхода в свет — нет. В вашем мире ведь тоже действуют подобные правила, верно?

— Верно. Да, ты прав… ладно, давай уже мой сарафан и пойдем прогуляемся.

Естественно я изъяла не только сарафан, но и те немногочисленные пожитки, которые были моими. Скинув вещи на кровать в огромной, но опять же мрачной спальне, единственным приличным достоянием которой были два больших окна с балконом, заявила суетящейся там горничной, чтобы не смела трогать вещи и, быстро переодевшись в сарафан и балетки, вернулась к ожидающему меня в гостиной Матвею.

— Итак, есть предложения, с чего начать?

— Мне без разницы. Я здесь, как и ты, в первый раз.

— Но, как ты думаешь, планировка подобных родовых замков стандартна?

— В основном да, но зачастую есть и различия. В целом же на первом этаже всегда располагаются рабочие кабинеты главы рода, бальные залы, центральные обеденные залы и залы для приемов, прочие помещения, предназначенные для работы и приема гостей и посетителей. В дальней части первого этажа всегда располагаются все подсобные и хозяйственные помещения: кухня, прачка, комнаты слуг, и всё в том же духе. На втором этаже обычно находятся комнаты младших и дальних родственников, гостей и такие, как библиотека, малая гостиная, оружейка, иногда встречаются оранжереи и прочие помещения для семейного отдыха. На третьих этажах обычно располагаются комнаты главы рода и его детей. Думаю, не ошибусь, если скажу, что на этом этаже живешь только ты, граф Аркадо и старший граф Антало.

— А крыла четыре?

— Обычно да.

— То есть четвертое ничейное?

— Не скажу однозначно, потому что не знаю.

— Ладно, разберемся. Давай тогда начнем сверху вниз. Тут я уже пробежалась, давай спустимся на второй. Я ведь не под домашним арестом?

— Тебе разрешено передвигаться в пределах замка и всей прилегающей территории, включая поселок.

— Кстати, о поселке. Его жители просто там живут или… — не зная, как сформулировать правильно, в итоге предположила: — Феодальные крестьяне?

— Да, скорее. — идя рядом со мной уже по лестнице, телохранитель продолжил делиться со мной информацией: — У графа обширные земли и если сравнивать с вашей планетой, то его территорию можно сравнить с территорией небольшого государства, например Италии.

— Ого, весомо. А города?

— Девять городов и более тридцати деревень. Мир техномагический, но больше магический, хотя и довольно слабо. Я уже говорил, что магами рождаются лишь лорды, так что обычному населению магия редко доступна, разве только если сам лорд захочет поднять уровень жизни подданных.

— А как обстоят дела у нас?

— Средне. Обычно магами-учеными становятся младшие сыновья рода, в вашем же роду эту обязанность взял на себя старший граф, довольно рано переложив обязанности главы на своего сына, Аркадо. Тот же в свою очередь двадцать лет назад переложил их на своего младшего брата, отстранившись от светской жизни. Истинные причины широкой общественности стали известны лишь два месяца назад.

Ну да. Помню-помню, первое и почти удавшееся покушение.

— Твои обязанности в отношении меня не изменились?

— Нет. Охрана и защита.

— А тренировка?

— А надо?

Задумавшись, в итоге неопределенно пожала плечами. Если он считает, что я знаю достаточно, не буду его переубеждать. Бэлтами я действительно овладела в том объёме, который позволял быть уверенной в себе. Но вот с наследием мамы я не разобралась даже на десятую долю, элементарно не было времени. Жаль лишь, что с этим мне Матвейка помочь уже не сможет. Сама, всё сама.

В течение следующего часа мы максимально продуктивно обследовали второй этаж, впрочем проходя мимо тех комнат, что выглядели как жилые, определив, что для общего пользования тут имеется библиотека (Китайские иероглифы отдыхают! Где справедливость?), оранжерея, большая гостиная с камином и небольшим фонтанчиком, малый обеденный зал, а также небольшой зал с роялем, отдаленно похожий на помещение для танцев.

В принципе ничего интересного кроме библиотеки.

— Матвей, у меня проблема.

— Какая?

— Я не умею читать на местном языке. Мало того, уверена, что и речь я понимаю только из-за переводчика. Непорядок.

— Непорядок. — отстраненно кивнув, он пожал плечами. — Мисти же представила тебе учителей, уверен, они научат тебя в кратчайшие сроки. Кроме того существуют специальные эликсиры, облегчающие усвоение информации, так что сроки обучения сокращаются в десятки раз.

— Радует. — прояснив для себя немаловажный момент, отправилась в сторону лестницы, чтобы спуститься на первый этаж.

— Э…

Встретив на лестнице парня лет двадцати, который при виде нас серьезно озадачился, поняла, что это кто-то из кузенов. Типичный лорд, но ещё молодой. Да и на своего отца он был похож, как копия, лишь помоложе.

— Арина Иберриан. — решив облегчить его задачу, кажется, лишь больше его ошарашила.

— Арина? Но ты же… человек!

— К сожалению, больше нет. — старательно удерживая ровное выражение лица и даже мысленно стараясь не скалиться, в свою очередь поинтересовалась: — А ты?

— Я?

— Ты. — отметив, что он до сих пор в растерянности и элементарно не понимает, что я от него хочу, уточнила, сама буквально затылком чуя, как ухмыляется стоящий немного позади меня Матвей. — Ты кто? Имя?

— А… Вадис Иберриан. Твой кузен.

— Старший или младший?

— Младший. А что?

— Ничего.

Интересно, младший в курсе, что старший метит на моё место? А их папенька? Кто бы рассказал…

— Ладно, встретимся на обеде, пока. — в принципе не представляя, о чем с ним можно разговаривать, махнула рукой и мы отправились дальше, оставив парня стоять в ступоре в одиночестве. Бедненький. Интересно, остальные как меня воспримут? Так же? Вряд ли лучше, скорее хуже.

Да, думать о демонах хорошо я разучилась.

Кстати, а тут многолюдно. Многокхаа-шаргно. Нет, не звучит. Пусть будет многолюдно. Если на втором этаже мы встретили лишь одного лакея и пару горничных, то стоило нам спуститься на первый этаж, как их стало в разы больше. Причем все были такие серьезные и сосредоточенные, буквально летая по коридорам, что я моментально заподозрила неладное. Ну, не будут они так суетиться ежедневно!

О, а вот и папулечка. Эй, куда?

Случайно увидев из окна, как он выходит на улицу в компании брата и, отдав последние указания, садится на животину, отдаленно похожую на лошадь и уезжает в компании Семёна и еще одного незнакомого мужика, недовольно нахмурилась. Что за дела? Опять бросил?

Хмуро глянув на стоящего рядом Матвея, дождалась лишь неопределенного пожатия плечами.

— Завтра приём в твою честь, возможно, он отправился проверять свои владения, чтобы быть в курсе последних новостей. Уверен, на приеме будет всего два основных вопроса: полноценная ли ты кхаа-шарг и знает ли граф, что творится у него под носом.

Гадюшник. Однозначно гадюшник.

— Ладно, давай тоже выясним, что творится у нас под носом…

Первый этаж мы обошли уже по диагонали, не задерживаясь в таких общественных местах, как бальные залы, картинные галереи и приемные кабинеты. На кухню я решила не ходить, чтобы лишний раз не ловить на себе косые взгляды прислуги и не издеваться над целостностью их шаблона. И так уже шепчутся, стоит лишь пройти мимо. Мне-то в принципе всё равно — их жалко.

— Давай на улицу.

— Во двор или в парк?

— В парк. Двор мы уже видели. Кстати, что это за ездовые животные? У нас их много?

— Ханги. Да, у графа свои загоны.

— А мне положено?

— А умеешь?

— На лошади каталась.

— Попробуем, но не сегодня. Если упадешь, да ещё и неудачно, то граф с меня голову снимет. До завтрашнего вечера никакого экстрима.

— А после?

— А после будет видно.

Так. Значит ли это, что завтра мной буду хвастаться направо и налево? Однозначно.

В парк мы вышли не через парадные двери, ведущие во двор, а через другие, расположенные с торца. Уверена, тут имеется как минимум ещё два выхода — для прислуги и на другую сторону. А может даже и не два, может намного больше, ведь демоны такие параноики…

— Слушай, а тайные ходы тут есть?

— Уверен, что есть. Как минимум три. Но мне о них естественно не известно.

— Точно?

— Точно.

— А потайные ходы внутри самого замка?

— Книжек перечитала?

— Почему «пере»? — фыркнув, покачала головой. — Это классика, Матвей. А классика просто обязана включать в себя весь положенный список. Кстати, сколько лет замку?

— Несколько тысяч.

— Во-о-от! Тогда тем более. У нас семейные архивы есть?

— Конечно.

— А доступ к ним у меня есть?

— Это уточняй у отца.

Мда. Значит, нет. Хм…

— А сокровищница у нас есть?

— Ты у кого спрашиваешь?

— Ещё скажи, что не в курсе.

— Не поверишь — не в курсе.

— Не поверю. — рассмеявшись на то, как непринужденно строился наш разговор, решила, что с расспросами можно немного повременить и углубилась в изучение того, что видела.

Парк был классическим. Ровные дорожки, идеально подстриженные деревья, ароматно цветущие кустарники, несколько фонтанов, лавочки, беседки. Всё настолько идеальное, что не вызвало энтузиазма. Природу здесь заперли в четки рамки.

Уверена, в такие же рамки собираются запереть и меня.

Хм, о рамках!

— Матвей, кто мой жених?

— Не имею права рассказать.

— А намекнуть?

— Нет. Но уверен, завтра ты с ним познакомишься. Это ещё одна причина, по которой прием устраивается так быстро. Графу необходимо объявить общественности о том, что кроме наследницы у него есть и косвенный наследник.

— То есть?

— Насколько я знаю, вы были помолвлены в момент твоего рождения.

— О, господи! Ну и зачем мне такое счастье? Надеюсь, он не древний старец???

— Нет, он старше тебя всего на пятнадцать лет.

— Успокоил… — буркнув, поджала губы и, забив на приличия, села прямо на газон возле особенно затейливой клумбы. — Ну и что там по поводу наследника?

— Выйдя замуж, ты передаешь все полномочия наследника мужу. И уже без разницы, полноценная ты кхаа-шарг или нет. Теперь наследник муж.

— Дерьмо!

— Арина!

— Так дерьмо же! Получается, я вообще разменная монета! Зачем всё это было надо??! Зачем делать из меня убийцу, когда я всё равно никто??? Лишь приложение к бумажке, на которой написано «наследник тот, кто владеет»! — разойдясь не на шутку, негодовала и негодовала. — Зачем делать из меня СИЛЬНУЮ наследницу, если я буду ею четко до той поры, пока папочка не передаст меня тому, кого уже выбрал девятнадцать лет назад??!

— Не шуми, всё равно без толку. Это не моё решение и не на меня тебе надо разоряться. Впрочем и графу будет безразлично твоё мнение. Брачный договор подписан и теперь можно его только исполнить.

— Когда? — резко успокоившись, хмуро процедила.

— Не владею информацией, но точно до семидесяти пятилетия графа.

Что ж, давно я не подумывала о побеге, давно. Пора обновить свои мысли. Впрочем, нет, сначала я познакомлюсь с женишком и проверю его на вшивость.

Ну, а что? А вдруг он ангел во плоти? Вот он будет счастлив, узнав, какого демона ему приготовили! Кровожадно улыбнувшись своим мыслям, наверное озадачила Матвея, потому что он снова что-то пробормотал о женщинах и их внутренней составляющей. Да-да, сладкий, мы такие.

Непредсказуемые.

Прикинув, что по времени прошло уже около двух часов, а в парке мне неинтересно, приняла решение вернуться в замок, ведь время как раз близилось к обеду. И снова немаловажный момент.

— Я не совсем понимаю твой статус. Ты мне ровня?

— Относительно. Но я не слуга. Скорее младший сын младшего сына дворянина.

— А как насчет соседства за столом?

— Не понял.

— Ну, если тут такие строгие правила морали и приличий, будет ли прилично, если во время обеда ты будешь сидеть рядом со мной? Или тебе можно лишь стоять за спиной?

— Что за чушь?

— Совсем не чушь. Так как?

— Так же, как и раньше. Я обязан быть везде и всюду рядом. За столом тоже.

— Радует. Нет, правда. — зайдя в замок, немного неуверенно притормозила. — Так, а где у нас обеденный зал?

— На втором этаже, мы там были.

— А, точно. — моментально вспомнив мрачную комнату с длинным столом и зашторенными наглухо окнами, мысленно скривилась. Если атмосфера за обедом будет соответствовать атмосфере комнаты, то в дальнейшем я буду есть только у себя. — Как думаешь, попытки отравления будут?

— Здесь? Сомневаюсь. Если хоть один слуга позволит себе предать графа или тебя, что в принципе равнозначно, то сам граф лично вырежет всю его семью.

— Круто… а что, были прецеденты?

— Последние три сотни лет — нет.

— Обнадеживает…

— Хотя не исключай, что кто-нибудь из гостей (или родственников…) сможет позволить себе подобное. Ты ведь начитанная, да?

— Да, а что?

— Яды в перстнях, например. Отвлекающий маневр и капелька в бокал. Знакомо?

— Весьма. Ладно, я поняла. Пить не буду. — усмехнувшись, уточнила: — Кстати, мне спиртное пить-то можно?

— Нет.

И почему я не удивлена? Хотя я им никогда и не увлекалась. Так, бокал шампанского на новый год, да бокал вина на день рождения. Кстати о дне рождения… у меня он через… хм, три-четыре недели? Ну, плюс-минус.

— Здесь принято отмечать дни рождения?

— По желанию отмечающего.

— Ясно.

И почему мне кажется, что о папином подарке я уже знаю? А что? Свадьба — чем не подарок?

Р-Р-Р!

А вот и второй этаж, вот уже и обеденный зал, а вот и родственники… я бы даже сказала родственнички. Моментально отметив, как скривила губы худосочная черноволосая мадама лет пятидесяти с легкой прозеленью в локонах, тут же поняла, что с ней мы общего языка не найдем. Вторая мадама лет тридцати и с тем же самым оттенком волос повела себя в разы сдержаннее, но по её ледяному колкому взгляду было видно — мне тут не рады. Мало того, она сделает всё, чтобы и я сама осознала это как можно быстрее.

Не на ту нарвались, дамочки. Я хоть и тихоня, но вредности мне не занимать. Дядечка и младший кузен были нейтральны, они хоть и не выражали радости, но и злобы в их взгляде не было.

Что явно читалось во взгляде старшего кузена, внешностью намного больше похожего на мать, чем на отца. Казалось, этим самым взглядом он отравляет воздух, пытаясь сделать так, чтобы я его вдохнула и умерла. Какие интересные ассоциации…

— Всем здравствуйте. Уверена, вы знаете, кто я, но всё равно представлюсь. — широкая улыбка, единственное предназначение которой — дать им понять, что плевала я на их отношение. И громкое продолжение: — Наследница графа Аркадо, Арина Иберриан.

Ироничный смешок за спиной и громкие хлопки в оглушающей тишине прозвучали несколько враждебно. Кто это у нас такой тонкий ценитель моего ну очень тонкого юмора?

О, дедуля. В смысле реально дедуля.

— И вам здравствуйте. Граф Антало?

— Верно. Долго же он тебя прятал… — обойдя меня справа, мужчина, дико похожий на американского актера, игравшего одного из Бондов, но при этом уже немного седой, задержал на мне взгляд лишь на пару секунд. Одет он был строго, в темно-серый костюм-тройку, но выглядел при этом настолько непринужденно и естественно, что вызывало лишь восхищение. — Да, вылитая мать…

Однако. А мамочка много где отметилась, как я погляжу. Сам он кстати довольно отдаленно напоминал моего отца. Было в его взгляде что-то такое… слишком потустороннее и нечеловеческое, что делало его истинным демоном, опять же в отличие от моего папочки, в котором человеческого было в разы больше. Странно, правда? А ведь раньше я даже не задумывалась об этом…

— К счастью или к сожалению? — дождавшись, когда он займет место во главе стола, при этом полностью проигнорировав мой вопрос, отметила, что свободно осталось лишь одно место. Не поленилась, нашла взглядом лакея и отдала четкий приказ: — Будьте любезны накрыть и для моего спутника.

Немного нервно взглянув на старшего графа, словно он мог отменить мой приказ, но после того, как от него не поступило реакции, парнишка резко кивнул и поторопился исполнить мой. Так-так… значит, главный тут всё равно дедуля, даже несмотря на то, что сложил полномочия. Что ж, учтём.

— Итак, может, познакомимся поближе? — разучившись быть скромной благодаря некоторым светло-синим спутникам, устроилась рядом с младшим кузеном, но при этом напротив старшего. — К сожалению, папочка отбыл по безотлагательным делам, не успев оставить мне ни инструкций, ни указаний, да и воспитывалась я в ином мире, так что прошу быть снисходительным к моим манерам и количеству знаний. Не поверите, но о том, что кроме отца у меня имеются и другие родственники, я узнала лишь сегодня.

Задержав взгляд на импозантном и абсолютно безмятежном дедуле, снова широко улыбнулась, словно предлагая начать именно ему. В это время как раз накрыли для Матвея и он устроился рядом.

— Не скажу, что у тебя совсем нет манер, выражаешься ты с умом. — расправив салфетку на коленях и кивком головы дав разрешение начать обед, граф неторопливо наложил себе в тарелку с ближайших блюд. — Но вот с одеждой у тебя непорядок…

Ну да, в отличие от них, одетых настолько вычурно и даже несколько помпезно, словно через пять минут выход в свет, я выглядела как селянка, исключительно по недоразумению заблудшая в хозяйский замок.

— К сожалению, она уничтожена взрывом во время одного из покушений, но уверена, мисти Корденса в кратчайшие сроки исправит это упущение.

— Покушение? Взрыв?? — подав голос, при этом довольно неприятной визгливой тональности, старшая мадама абсолютно ненатурально выпучила глаза, отчего стала похожа на лупоглазую макаку (а я добрая, да). — Кто посмел?!

— Понятия не имею… — беспечно пожав плечами, сама в это время смотрела четко в глаза старшему кузену и криво усмехалась.

Фу, слабак. Даже сдать позиции нормально не может.

Проводив взглядом психанувшего старшего, рванувшего из-за стола и едва ли не снесшего с разбегу двери, перевела изумленный взгляд на графа Антало.

— Ой, а что это с ним? Несварение?

— Да, скорее всего.

А дедуля шулер. Даже не удивился. Старшая мадама уже скрипит зубами, уверена, она в курсе, а дядюшкина женушка… да, та тоже сильна. Лишь едва поморщилась. А вот дядюшка ощутимо расстроен.

Супер семейка!

Мне кажется, или один Вадис тут не при чем? Бедняжка, сидит, ресницами ветер создает.

— Итак, нас прервали… Граф Антало, отец Аркадо и твой дед. И если честно, то я искренне удивлен тому факту, что после стольких лет таинственного воспитания, сын наконец решился представить нам тебя.

— О, ничего таинственного, всё просто и банально. Я ведь полукровка, вы знаете. — интересно, они знают, кем на самом деле была моя мать? Или думают, что обычный человек? Ведь шин-су чаще всего косили под обычных людей. Дождавшись кивка, но при этом не забывая дегустировать ближайшие блюда, неторопливо продолжила: — Так вот, до самого первого покушения мои гены спали, проснувшись лишь благодаря переливанию крови отца и дяди. И именно благодаря им я теперь полноценная леди кхаа-шарг.

— Полноценная?

Это такой тонкий намек на то, что я должна показать бэлты? Не-е-ет, не дождетесь.

— Не сомневайтесь. — ответив за меня, Матвейка учтиво кивнул графу. — Центурион тринадцатого легиона Мадвеу. Граф Аркадо нанял меня для обучения и становления своей дочери и я могу заявить с полной ответственностью, что мои усилия не прошли даром — Арина истинная дочь своих родителей.

Во, завернул! И ведь ни слова не солгал. Я ведь как папина, так и мамина дочь. Как кхаа-шарг, так и шин-су. Причем я сама до сих пор не знаю, чего во мне больше. Но вот то, что человека почти не осталось — это факт. Печальный факт…

— Что ж, рад слышать. Искренне рад.

Эй, макакообразная мадама, кончай зубами скрипеть, слышно.

Остаток обеда прошел довольно непринужденно. В течение обеда граф представил мне всех, при этом усердно «не замечая» кислого лица старшей мадамы и ледяных взглядов младшей мадамы. Бедненькие. Наверное, уже давно поделили всё, включая и столовые приборы, а тут вся такая живая и полноценная я.

Мда.

Люблю обламывать!

В общем, дядину тещу звали госпожа Саланда, жену дяди звали госпожа Индига, а старшего и нынче отсутствующего кузена — Витал, и под конец обеда я уже точно знала, что дружить тут возможно только с дедом. Лишь он один не был заинтересован в моей скорейшей кончине.

И то не факт.

Дядя Нертас с Вадисом были относительно нейтральны, но уверена, когда начнется заварушка (не если, а именно когда), то они встанут на сторону Витала, потому что женщины уже там. А кто в своем уме пойдет против двух женщин? Только самоубийца.

Нет, он мог бы… но судя по тому, что Витал до сих пор жив, дядя слабак. Я бы давно уничтожила паршивую овцу, причем начав с тещи. Ну, хватит уже скрипеть зубами, надоела!

— Было приятно познакомиться, но прошу простить, у меня на сегодня запланировано ещё очень много дел. Всего хорошего. — не став наедаться, а ограничившись лишь половиной того, за что зацепился взгляд, распрощалась с улыбкой и что уж греха таить облегчением. Всё-таки под взглядами двух гадюк как-то не прибавлялось аппетита.

— Взаимно, Арина. — кивнув и приступив к десерту, дедуля неожиданно добавил: — Я подойду к тебе чуть позже, познакомимся немного поближе. Уверен, нам есть что обсудить.

Хм, а дедуля не промах. Надеюсь у него на меня не фатальные для меня самой планы? В последнее время что-то так жить понравилось…

Ну вот, как чуяла, мисти Корденса уже протаптывает пол в моей гостиной.

— Добрый день, вы принесли мне то, что я просила?

— Да, конечно! — подбежав к трем внушительным стопкам журналов, сложенных на столике у дивана, женщина вновь попыталась начать гнуть свою линию. — Я уже присмотрела кое-что, обратите внимание…

— Обязательно, мисти. А теперь, пожалуйста, оставьте меня одну, я хотела бы немного отдохнуть после обеда. — просто ненавижу, когда стоят над душой! Я лучше у Матвейки совета спрошу! — Обещаю, я определюсь с выбором в кратчайшие сроки и дам вам знать через горничных.

Буквально пальцем указав начавшей багроветь мадаме на дверь, с ухмылкой проводила взглядом, как она мчится к дверям и скрывается за ними. Какие тут все нервные…

— Матвейчик, хочешь вместе со мной каталоги полистать?

— Ты доверяешь мне столь важное дело?

— Ну, а что? Ты же покупал мне одежду и ничего. К тому же интересно мнение мужчины.

— Что-то новенькое.

— Ничуть. Всё старенькое. — не став уточнять подробности, а именно подтекст интереса к его мнению, просто мило улыбнулась. На самом деле мне действительно было важно его мнение — мнение местного жителя мужского пола. Я обязана мимикрировать под стандартную юную леди кхаа-шарг, если хочу добиться СВОИХ целей.

— Ну, смотри… — неожиданно заинтересовавшись, мужчина взял ближайший журнал и устроился рядом со мной. — Давай сразу с вечерних, это самое актуальное. Нет, нет, нет…

В таком же ключе пролистав не меньше пяти журналов, мужчина всё кривил губы. И я его понимала! Она что нам притащила??? Что за старушачьи фасоны и расцветки? Да я такое, даже оставшись без нижнего белья, не надену! Голой пойду! В одних ленточках!!!

— О! — седьмой или восьмой журнал, исключительно случайно заблудший в череде непонятно чего и я тут же заинтересованно сунула туда свой носик.

— О, да! — моментально просияв, даже хлопнула в ладоши. Они были яркими. Они были стильными. Они были молодежными! — Это то, что надо! А теперь давай, удиви меня. Что тебе нравится больше всего?

— Хм, ну даже не знаю… — в процессе листания задержавшись на пяти моделях, на второй раз перелистывания, всё-таки остановился на двух. Они были кардинально разными, но, тем не менее, притягивали взгляд сразу. Первое — перламутрово-розовое с открытыми плечами, жестким корсетом и вышивкой бисером на лифе. Второе — ярко-алое с черными вставками и воротником стоечкой. Юбки обоих платьев были выполнены из многослойного шифона и если в спокойном состоянии они плавно струились по бедрам и ногам, создавая небольшой колокол, то во время танца (было фото), они развевались так широко, что был виден силуэт ног.

— Ангел или демон?

Усмешка. Косой взгляд на меня… на платья… и снова на меня.

— Ангел. Рано им знать о твоём демоне.

— Думаешь?

— Уверен.

— Что ж… хорошо, уговорил. — действительно, зачем им рассказывать о наших маленьких секретах? Усмехнувшись друг другу, как заговорщики, с повседневной одеждой определились уже быстрее. К счастью, журналы с ежедневной модой тут были представлены в большем объеме, а сама мода была отдаленно похожа на наш стиль ретро и кантри. Главное — длинные юбки, никаких глубоких вырезов и полупрозрачной ткани. Довольно целомудренно, но без перебора.

И никаких утягивающих корсетов, панталон и прочих бабушкиных вещей!

Кстати, бельишко тут было умопомрачительное! Моментально заблудившись в кружевах и расцветках, недоумевала недолго. Вплоть до того момента, как многозначительно хмыкнул Матвей.

— Ничего удивительного. Если тем, что надето на тебя сверху, ты являешь свой стиль и вкус общественности, а вот тем, что надето на тебе снизу, ты просто обязана волновать своего мужа.

— Да?

— Да.

— Хм… ой, нет. — решительно захлопнув каталог с кружевным бельем, открыла каталог с обычным. — Перебьется. Сначала пусть убедит меня, что достоин, а там и посмотрим.

— А если не убедит?

— Тогда зачем мне такой муж? — резко прикусив язык, по его прищуренному взгляду поняла, что почти проговорилась о своих планах на побег. — Слу-у-ушай! А как там твой контракт звучит? От всех неблагонадежных личностей спасать?

— Что задумала?

— Ещё ничего.

— Но?

— Я же говорю — ещё ничего!

Это будет известно лишь завтра…

Улыбалась и хлопала ресничками я недолго. Четко до того момента, как он открыл рот и заявил:

— Даже не думай.

— Что?

— Ты меня поняла. — потяжелев взглядом, потому что за недолгое время нашего совместного проживания прекрасно изучил, что обозначали мои упрямо поджатые губы, напряженно прищурился. — Никаких побегов, никаких провокаций. И наверное, я тебя очень сильно удивлю, но на кону не только твоя мнимая свобода, которой у тебя не было с рождения. На кону честь рода и судьба всех земель рода. Твой жених не мужик с улицы, он уважаемый и весьма влиятельный лорд. Мало того, дальний родственник Императора. И самое главное, что обряд обручения, проведенный между вами больше восемнадцати лет назад, не имеет обратной силы. Вы можете только пожениться.

— Вот только иногда свадьбы всё же не случаются. — не знаю, что на меня нашло, но бесёнок, проснувшийся во мне благодаря именно Матвею, сейчас владел не только моим разумом, но и моим языком. — Например, по причине смерти одной из сторон…

Он не выдал себя ничем. Кроме резко сузившихся зрачков. Что за…

Закаменев, сглотнула. Не может быть. Мысль была насколько дикой, настолько и логичной. Загадочный и безумно высокопоставленный второй желающий. Желающий моей смерти.

— Почему? — глухо прошептав, сжала зубы. А я думала… хотя что я думала? Банальный брак по расчету, причем искренне не желаемый не только мною, но и женихом тоже. — Почему он хочет моей смерти?

— У нас нет доказательств, что это именно он. — без труда выдержав мой полубезумный взгляд, телохранитель упрямо вздернул подбородок, отказываясь вслух признавать очевидное.

— Выгода?

— Скорее протест.

— Но почему?

— Ты думаешь, что герцог спит и видит, что его женою будет слабая полукровка, не имеющая бэлт?

— Бред… бог мой, какой же это… БРЕД!!!

Не выдержав, соскочила и заметалась по комнате. Первый пожелал уничтожить меня потому, что я была человеком. Второй возжелал уничтожить меня потому, что я стала кхаа-шарг.

Где логика??!

— Прекращай мельтешить.

Волком глянула на спокойного по сравнению со мной Матвейку и неожиданно для себя самой действительно остановилась.

— Объясни мне одну вещь. Пожалуйста. — процедив, поняла, что таким тоном можно просить лишь удавиться и несколько раз вздохнула, чтобы унять злость. — Почему он не прекратил попыток, когда стало понятно, что я больше не человек?

— Именно поэтому мы не уверены, что это он. Это может быть кто угодно.

— Но подозрения у вас есть?

— Они есть всегда.

Параноики…

Вздохнув ещё несколько раз, в итоге более или менее успокоилась. Зачем зря себя накручивать? Хотя обидно было. Если это жених, то я не понимаю вот что — не проще было всё-таки жениться на мне, стать официальным наследником, а потом и придавить меня через денек другой? Типа «сама со скалы сорвалась»?

Нет, я не понимаю.

Резко обернувшись на звук открываемой двери, недовольно прищурилась. Дедушка… я помню его слова о том, что он обещал придти, но сейчас он не вовремя. Хотя…

Скосив глаза на Матвейку, отметила, что он всё понял без слов и уже уходит в свою комнату. Умный дяденька…

— Арина? Я не вовремя?

И почему в этом вопросе мне чуется издевка? Разве может глава рода зайти «не вовремя»?

— Нет, всё в порядке. Мы разговаривали о покушениях. — старательно унимая ненужные эмоции, максимально вежливо улыбнулась и махнула рукой в сторону кресел и дивана. Их удобство мы с Матвеем уже успели оценить и если бы не их темно-серая цветовая гамма, я бы наверное сказала, что мне всё нравится. Цвет цветом, а комфорт был на уровне.

— Да? И что же?

— Матвей говорит, что до сих пор точно не известно, кто за ними стоит. — с небольшим вызовом встретив изучающий мужской взгляд, позволила себе едва заметную косую усмешку. — Как думаете, кому выгодно от меня избавиться?

— Довольно многим. — пройдя до кресла и с удобством в нём устроившись, мужчина закинул ногу на ногу и переплел пальцы рук, обхватив ими колено. — Не удивляйся так откровенно, переигрываешь. Я уверен, Аркадо не допустил бы того, чтобы его дочь была глупышкой. К тому же ты так похожа на мать…

Прищурив глаза насыщено синего цвета, при этом весьма успешно пряча под ресницами усмешку, мужчина буквально вынудил меня задать вопрос.

— Вы знали мою мать?

— Недолго. Как только стало известно, что она беременна, они уехали.

— Почему?

— Кое-кто узнал, что она не человек…

Сколько бы я всех их ни подозревала, но произнесенное всё равно стало для меня шоком. Он… знает??! Закаменев, не могла сказать ни слова. Если знает он… то…

Что он, черт возьми, знает ЕЩЁ?!

— Удивлена?

— Очень. — кое-как выдавив, прищурилась сама. — На неё были покушения?

— Были.

— Кто?

— Неизвестно.

Лжешь. Я чую, что ты лжешь. Но не скажу. Не имею права обвинить тебя во лжи…

Чего же ты хочешь от меня, граф?

— И чем же я на неё похожа?

— Слишком многим. — я до сих пор стояла у окна и он осматривал меня с ног до головы уже раз третий с момента, как устроился в кресле. — Внешность, манеры… характер. Да, характером ты пошла в неё, а не в Аркадо. Подростковый максимализм… это так называется?

И когда же он успел это понять? По тому короткому промежутку времени за обедом? Какой загадочный демон…

— Не уверена.

— Мисти Корденса утверждает обратное.

— О? — не удержавшись, презрительно фыркнула. — Так меня уже сдали?

— Целиком и полностью. — выдержав паузу, демон неожиданно для меня громко и заразительно расхохотался. — Но я не против, продолжай. Наследник имеет право на своё мнение. Мало того, наследник просто ОБЯЗАН иметь своё мнение.

— Пускай даже этот наследник будет им лишь до свадьбы?

— Узнала уже?

Кивнула.

— И что планируешь предпринять? — и такая загадочная усмешка последовала за этим вопросом, что мне тут же стало не по себе. Ещё один игрок на мою голову. Что задумал, дедуля?

— А разве у меня есть варианты? — не поддамся. Я всего лишь девушка. Послушная папенькина дочка и у меня элементарно не может быть своего мнения. Расскажи мне сам, будь любезен.

— Как ни странно… нет.

Снова приведя мой внутренний мир в абсолютное противоречие, граф неожиданно резко встал и шагнул ко мне, разом высвободив больше двух десятков бэлт. Они были необычайно крупными и длинными, моментально заполнив собою всё пространство вокруг мужчины. А их цвет… иссиня-черный, с едва уловимыми фиолетовыми бликами. Теми же самыми, что мелькали в его волосах, собранных в низкий хвост на затылке.

— Не боишься… — разговаривая словно сам с собой, он шагнул ещё ближе, заставляя сжать пальцы в кулаки. Это Матвея я не боялась, деда же я не знала. А вдруг решит лично удавить отродье шин-су до того, как оно станет по-настоящему опасно? — А нет, боишься… Если хочешь и дальше оставаться кхаа-шарг хотя бы внешне — следи за глазами, именно они тебя выдают.

— Чем?

— Они меняются. Именно резкая смена цвета глаз выдает вас как ничто иное.

— О…

Удивил. Очень сильно.

— Усиль контроль за эмоциями. — подойдя ко мне почти вплотную, дед наклонил голову, ощутимо подавляя не столько силой, сколько Знанием. — Немногие знают, что глаза шин-су чернеют от страха и злости, но те, кто знают…

Многозначительное молчание и ещё более многозначительная усмешка.

Не пугай, пуганая уже.

— Хорошо, чту.

— Надеюсь. — в следующее мгновение убрав бэлты, словно их и не было, мужчина отступил к окну и старательно рассматривая пейзаж, продолжил: — А теперь о главном. Мы выявили три группы убийц, но явный заказчик лишь один, это твой кузен. Витал глуп и избалован, а Нертас слаб, раз поддался влиянию женщин. К сожалению, уничтожить внука, решившего избавить семью от слабого наследника, я не могу, но… — косой взгляд через плечо и тихое. — Я уверен, наследником станет сильнейший.

Уверен? Да ты… мразь, дедушка. Заявлять мне в открытую, что выживет не законный наследник, а сильнейший. Хотя… в этом и есть суть демонов кхаа-шарг — выживает и правит только сильнейший. Что ж…

— Значит, есть ещё как минимум двое желающих моей смерти? — не став заострять внимание на том, что судя по его намекам, я всего лишь расходный материал, также бездумно уставилась в окно.

— Верно.

— А есть предположения?

— Есть.

— Не поделитесь знанием?

— Чуть позже. Прием в честь наследницы, который состоится завтра, решит многое. — ненадолго уйдя в себя, демон резко кивнул каким-то своим, не озвученным мыслям. — Да, очень многое. Что ж, не буду мешать, отдыхай. Увидимся за ужином.

Отдыхай? Какое тут отдыхай?!

Проводив деда задумчивым прищуром, поняла, что дело пахнет тухлятиной даже больше, чем я предполагала. Ловля на живца, как минимум, где я — тот самый живец. Причем такой, которого не очень-то и жалко: выживу — молодец, не выживу — значит не так уж и сильна, чтобы быть наследницей.

А желающих, как я погляжу, что в убийцы, что в наследники — вагон и маленькая тележка. Не заметив, как начала задумчиво грызть ноготь, поморщилась и сплюнула случайно откушенный кусочек. Тьфу ты… давно я за собой такого не замечала.

Так, надо взять себя в руки.

— Матвейка! — крикнув, подождала несколько секунд, но он не шёл. Сладким звать больше нельзя, а поэтому… — Дорого-о-ой!

— И давно? — резко открыв дверь, Матвей явил мне свою недовольную моську.

— Да ты вообще бесценный, причем абсолютно. — хмыкнув, махнула рукой на дверь, через которую минуту назад вышел дед. — Всё слышал?

— Конечно. Это моя работа.

— И что думаешь?

— Он в своём праве, если тебя возмущает его позиция. Наследник обязан быть сильным.

— Даже когда на него открыта травля?

— Если на него открыта травля, значит где-то он дал слабину.

— Какая интересная точка зрения. — презрительно скривив губы, позволила себе лишь секунду на подобное проявление чувств, а затем постаралась стать как можно бесстрастнее и четко поставленным властным голосом (и откуда что берется?), заявила: — Матвей, мне нужна твоя помощь.

Проговорили мы недолго. В основном мой телохранитель был не против моих озвученных мыслей и планов, лишь пару раз внеся в них корректировки, да настояв на том, чтобы я моментально ставила его в известность, если что-то изменится и мне станет известно то, о чем мы не знаем на текущий момент.

А хотела я не так уж и много. Всего лишь информацию, да своевременную помощь, причем не только от врагов, но и от действий не таких уж и нужных, да любящих родственников.

— И знаешь… я бы хотела знать предел твоей преданности.

— Ближайшие пять месяцев я твой самый преданный… — короткое раздумье над определением и косая усмешка, — …друг.

— Ой, ли? А потом?

— А потом всё будет зависеть от тебя. Захочешь — продлишь контракт, не захочешь — не продлишь.

— И почем нынче дружба?

— Довольно дорого, но наследнику будет по карману.

Недоверчиво прищурившись, смерила его оценивающим взглядом. Темнит он что-то… Ладно, у меня есть ещё пять месяцев. Хотя всё решат ближайшие дни и даже часы, я уверена. Если не Витал и жених, то дед точно что-нибудь решит и воплотит в жизнь, а может и в смерть, причем окончательно и бесповоротно.

— Отец может передумать и приказать тебе убить меня?

— Нет. Условия контракта неизменны с момента подписания. Мало того — перекупить меня также невозможно, это один из пунктов кодекса чести наёмников.

— А Император?

— Что?

— Ты ведь подчиняешься Императору, верно?

— Верно.

— Он может приказать тебе убить меня?

— Нет. Ему проще уничтожить нас обоих.

— Кха! — возмущенно кашлянув, по его серьезному взгляду поняла, что он не шутит. Не шутила и я, задавая этот вопрос. Если кто-то из свиты Императора, а может даже и сам Император в курсе, кто я по матушке, то можно ожидать даже этого.

Паршивых овец лучше уничтожать до того, как они станут по-настоящему опасны. А разозленный шин-су, вошедший в полную силу, может уничтожить не только отдельно взятого демона кхаа-шарг, а весь его род, все его земли и если придется, то и всю его планету — уж это я уже успела узнать из тех ячеек памяти, что хранились в самых дальних уголках моего мозга.

К сожалению, именно эта сила была мне недоступна.

Пока.

— Госпожа… — обернувшись на оклик служанки, робко заглядывающей из коридора, вопросительно приподняла брови. — Мисти Корденса интересуется, выбрали ли вы наряды…

— О, да. Конечно. — махнув рукой, чтобы девушка зашла, и сама подошла к журналам, чтобы показать ей то, что я хочу. — Вечернее это, повседневное — это, это и это. Белье вот с этих страниц. Цвета те же, что на фото. Вопросы?

— Нет, госпожа. — проворно подхватив журналы, предварительно тщательно запомнив страницы и фасоны, девушка поторопилась на выход, впрочем замерев в дверях, когда я добавила.

— И передай мисти, если платья будут хоть на микрон отличаться от выбранных мною, я пойду на прием так, как я одета сейчас.

— Да, госпожа. — нервно кивнув и наконец выйдя, судя по резво удаляющимся шагам, служанка бегом отправилась доносить моё послание тем, кому оно предназначалось.

Так… а чем нам заняться теперь?

Задумчиво осмотревшись, при этом стараясь не задерживать взгляд на ухмыляющемся Матвее, поняла, что комната меня раздражает. Этот мрачно серо-коричневый цвет давил на психику, буквально заставляя смотреть в окно, где призывно зеленел парк. Нет, так дело не пойдет.

— Что ж, раз уж основные вопросы по завтрашнему дню мы с тобой решили, предлагаю немного развеяться.

— Каким образом? — не высказав и тени удивления, мужчина лениво приподнял брови, уже давно вольготно устроившись на диване, когда как я всё стояла у окна.

— Будем опытным путем выяснять наличие потайных ходов в моём замке.

Да, в моём. Временно, правда и совсем ненадолго, но как приятно потешить себя иллюзией власти и богатства. Самокритично? Отнюдь. Скорее реалистично. Варианта моего будущего всего три и они ясны, как день: я выхожу замуж и всё (в том числе и я сама) становится собственностью мужа; я необъяснимым образом устраиваю побег и становлюсь изгоем без права возвращения в родные пенаты и третий вариант… печальный вариант. Я погибаю. Окончательно и бесповоротно.

— И зачем?

— Затем. Чтобы знать не только, как в нём жить, а и то, как тактически отступать. Или ты против?

— Против.

— Объясни.

— Потайные ходы замка — достояние и секрет рода. Любой посторонний, узнавший этот секрет — не жилец.

— Хм… а клятва неразглашения?

— Нет.

— М-м-м… — задумчиво прищурившись, протянула. — Могу я принять тебя в род?

Бедняга. Этого он точно не ожидал. А что? Мне не жалко. Одним мерзавцем больше, одним мерзавцем меньше… а Матвейка даже можно сказать уже родной мерзавец. Уж точно роднее остальных.

— Зачем? — наконец справившись с изумлением, мужчина недоверчиво прищурился и присмотрелся.

— Я ведь собираюсь доверить тебе самое ценное — себя и тайны рода. — прикрыв глаза и стараясь не ерничать, усмехнулась. — К тому же… мы ведь друзья?

— Не лги. Уж в этом-то не лги. — скривив губы, потому что всё-таки уловил издевку, Матвей фыркнул. — Я помню каждое твоё слово о том, кто я для тебя. Впрочем… я согласен. Одна лишь проблема — пока ты не объявлена официальной наследницей рода — ты не имеешь права принятия в род.

— И когда?

— Думаю, завтра.

— Хорошо, подожду до завтра. — не хотелось бы откладывать столь серьезные изыскания на неопределенный срок, но раз уж Матвейка так ценит свою шкурку, то настаивать на его участии в поиске потайных ходов не буду. Не хочет — без него справлюсь. Но именно сегодня. — Расскажи мне о процедуре принятия в род. Кем я имею право тебя назвать?

— Кровным, либо младшим братом. И на то, и на другое ты имеешь право. Первое означает, что на счету каждого из нас спасение жизни друг другу, а второе — благодарность за особые заслуги. Единственное, что мне не перейдет право наследования, но всеми остальными привилегиями я буду пользоваться.

— Что за привилегии?

— Статус лорда позволяет не только иметь свои земли на этой планете, но и предусматривает право выбора достойной супруги.

— Ты ж гей.

— И что? — и столько снисходительности было в его взгляде, что я всмотрелась в глубину его глаз чуть внимательней. Неужели решил завязать с гейством и вернуться в натуралы? Хм…

— Да так… — неопределенно пожав плечами, потому что мне самой было в принципе безразлично его будущее, уточнила. — А что лучше — кровный или младший?

— Не скажу, что лучше, но кровный — престижнее. Младшим можно стать порой за абсолютно несущественную мелочь, всего лишь из-за порыва, когда как кровный брат означает лишь одно — спасение жизни. — немного подумав, продолжил: — Если ты решишься на этот шаг не в шутку, а всерьез, то прежде всего ты будешь должна определиться со степенью доверия. Родство на крови не приемлет лжи и предательства.

— Даже так?

— Только так.

— А ты?

— Я?

— Ты. Что насчет лжи?

— Где и когда? — прищурив глаза, ехидно улыбнулся. — Неразглашение тайны контракта не является ложью.

— Ладно, я подумаю. Это действительно очень серьезно. — постепенно осознавая, НАСКОЛЬКО это серьезно, параллельно понимала, что на этот шаг я не пойду. Лгать и предавать не в моих правилах, но вот убить, если вынудят… с этим пока сложно. Пока моя собственная жизнь под вопросом — доверять всерьез нельзя никому. — Спасибо за разъяснения…

— Обращайся. — беспечно пожав плечами, словно не из его рук только что ускользнул шанс стать на полступеньки выше по иерархической лестнице кхаа-шарг, мужчина задумчиво погладил подбородок. — Что ж, раз тебе настолько нечем заняться, что ты начала думать о всякой ерунде, то может позанимаемся? Что там сказал граф? Усилить контроль за эмоциями? Давай, не криви губы, не в наших с тобой интересах дать знать посторонним, кем ты являешься на самом деле.

К сожалению, Матвей был прав.

— Хорошо, только давай не здесь.

— Где?

— Как минимум в моей спальне.

Выразительно приподняв бровь, усмехнулся, но ничего не сказал, лишь вновь безразлично пожал плечами и тут же отправился к дверям спальни.

Нет, я бы с удовольствием отправилась на улицу, но боюсь, там свидетелей будет ещё больше. А спальня девушки — это всё-таки нечто такое, куда не каждый вломится. Заодно проверю одну свою задумку.

О контроле я знала уже немало. В первую очередь необходимо было успокоиться, причем настолько, насколько это вообще было возможно. Этим я занялась сразу же, как только плотно закрыла за собой двери, не постеснявшись повернуть в замке ключ, и устроилась на полу в позе лотоса.

Ладони на колени, глаза закрыть, при этом отпустив сознание на волю. Экспресс курс от Матвея позволил освоить эту технику за три дня ещё в самом начале обучения, потому что валяние лицом и попой по полу способствовало осознанию как ничто иное.

Да, было дело…

Шевеление на час. Первая бэлта из спины вырывалась на волю и отбила первую атаку.

Шевеление на десять. Вторая бэлта с удовольствием отбила ещё одну попытку дотронуться. Ладони на коленях, глаза закрыты… я обязана не видеть, а чуять. Я обязана не защищаться, а предвидеть. Я обязана…

Не бояться.

Распахнув глаза, растянула губы в усмешке, но Матвей, до этого стоящий в двух метрах напротив, почему-то отпрыгнул в сторону, а затем и вовсе за кресло.

— Эм… сла… Матвей? Ты чего?

— Глаза закрой.

Услышав яростное шипение, нахмурилась, но выполнять приказ не торопилась.

— В чем дело?

— Хочешь статую?!

— Нет. — понимающе хмыкнув себе под нос, самодовольно прищурилась. Оказывается и чистокровные кхаа-шарг умеют бояться. — Это не тот взгляд. Выходи, обещаю, ты не станешь камнем.

— Знаешь… а мне и тут неплохо. — услышав тихое бурчание, и вовсе расхохоталась. — Смейся-смейся…

— И буду. — наконец отсмеявшись, тем не менее, не забывала, ради чего я это всё затеяла.

Рентген-взгляд — еще одна способность шин-су. Всего минута на то, чтобы внимательно осмотреться, но теперь я знаю, где в моих апартаментах потайные ходы. Пока непонятно, как в них попасть, но у меня вся ночь впереди, что-нибудь точно выясню. Раз уж Матвейка отказался идти со мной — пойду одна.

Спрашивать разрешения и данные у отца или деда? Пф-ф-ф! Уверена — не скажут, сегодня я для них не истинная наследница. Вот только когда стану — будет уже поздно.

— Скажи, как выглядят мои глаза?

— Они полностью белые.

— Белые? — искренне удивившись, не выдержала и, встав, подошла к зеркалу. Точно белые… жутковато. Значит рентген — это белый.

— А ты когда-нибудь видел шин-су? — впервые задав этот вопрос, с интересом ждала ответ.

В целом мы с Матвеем неплохо ладили и по нему не скажешь, что он хранит великую тайну моего происхождения. Тогда может он ещё с кем-нибудь из наших знаком? Тогда может… есть шанс на то, что и я смогу с ними познакомиться и наконец понять, чего я хочу от жизни?

А что? Почему бы и нет?

— Глупый вопрос. Если я жив, как думаешь?

— Ой, да ладно. В мирной жизни мы абсолютно не кровожадны. — немного подумала, кивнула сама себе и уверенно добавила: — В отличие от вас.

— В мирной жизни никто и никогда не видел шин-су.

— Хм… — ещё пару секунд полюбовавшись на себя в зеркало, наконец закрыла глаза, чтобы вернуть им нормальный вид. Ответ был ожидаемым, но всё же грустным. А уж его подтекст… — Хочешь сказать, что мы никогда не признаемся в своем происхождении, пока не будем уверены, что все свидетели умрут?

— Ну… — продолжительное раздумчивое молчание… — да.

— Мда. — отошла ко второму креслу, расположенному у окна и, плюхнувшись в него, с наигранным весельем многозначительно фыркнула. — Тогда надеюсь, ты понимаешь, что как только закончится срок контракта…

— Ой, не пугай. Пуганый уже. — ироничный хмык из-за кресла и наконец первая пара бэлт осторожно появились из-за спинки. Осмотрелись, нашли взглядом меня, оценили опасность, и наконец дали знать хозяину, что угроза миновала. — В общем, уверен, что мы с тобой договоримся.

Следя взглядом за выходящим из-за кресла мужчиной, качала головой. И всё-таки он редкостный паршивец. И, к сожалению, уже родной. Жалко будет его убивать, если всё-таки придется бежать…

Ладно, придумаю что-нибудь другое — время ещё есть.

— Давай заново.

— Давай. — послушно закрыла глаза и сосредоточилась. Я должна найти внутри себя ту самую кнопочку, которая переключает мои режимы с человека до кхаа-шарг, а затем и до шин-су. Необходимо понять принцип переключения и заблокировать непроизвольный оборот в шин-су. Он должен стать четко контролируемым. При посторонних я имею право оборачиваться ТОЛЬКО в кхаа-шарг. А вот в шин-су только тогда, когда буду уверена, что никто из свидетелей больше ничего и никому не скажет, в этом Матвейка прав.

К сожалению…

Хм, а что это? Закопавшись в глубины своей генной памяти чуть глубже обычного, замерла, боясь поверить в увиденное. Я и это могу? Или… не могу? Старательно исследуя последовательность действий построения индивидуальных межмировых порталов, мало что понимала в незнакомой терминологии и в итоге нервно зашипела, когда меня попытались отвлечь и попросту спеленала неведомого противника пропитанными суперклеем бэлтами, да еще и откинула его в сторону, найдя в себе резерв на отчуждение.

И лишь через несколько секунд сообразила, что сделала что-то из ряда вон выходящее.

— Эм… — распахнув глаза, сконфузилась. Матвейка, спеленатый, как куколка, извивался в углу и гневно вращал глазами, но кроме этого у него ничего толком не получалось. Бедняга даже сматериться не мог, потому что рот был залеплен тоже. — Ну… как-то так.

Встала и, подойдя, присела на корточки, понятия не имея, что делать дальше. Я даже не знала, что так вообще можно! Вообще-то бэлты считаются неотделимыми… считались. И кстати…

Это не бэлты! Это вообще что-то липко-розовое! Какая-то клейкая и невероятно прочная биомасса, живущая своей жизнью… жуть!

— М-м-м! М-М!

— А я не знаю, как…

— М???

— Ну… оно само… — мне было уже реально стыдно. А какие у него были глаза… — Ну… ты же на меня не обижаешься?

«ВЫПОРЮ!»

Упав на попу от неожиданного вопля в голове, одним махом выпустила абсолютно все бэлты, чтобы защититься от…

А от кого собственно?

Пару раз недоуменно сморгнув, шепотом уточнила:

— Я что, услышала твою мысль?

— М?

— Ты прокричал — «выпорю»?

— М…

Кивнул.

— Ого… — ненадолго впав в прострацию, была выдернута из неё недовольным мычанием. — Ой, прости. Но я правда не знаю… Хотя… Погоди. Секундочку.

Резко зажмурившись, с головой нырнула в пучину генной памяти. Не то, не то… снова не то… ой, фигня какая, но не то… вот! Оно!

Хм, как ни странно, но это почти бэлты. Точнее их модифицированная производная. А я и правда мутант. Уже не кхаа-шарг, но ещё не шин-су. Жалко… Неведома зверюшка, блин!

В итоге всё оказалось проще простого — я просто положила ладони на эту непонятную биомассу и впитала её обратно. Невкусно… фэ! С трудом подавив рвотный позыв, жалобно посмотрела поднимающегося на ноги и на разминающего пальцы Матвея.

— Ты же пошутил? Да?

— На тему?

— Про «выпорю»?

— К сожалению… — встав, навис надо мной… смерил оценивающим взглядом и скривившись, закончил: — Не имею права.

— Извини. — просительно захлопав ресничками, неловко улыбнулась и также встала, попутно убирая бэлты. — Это от неожиданности. Просто я в своей памяти нашла кое-что…

— Что?

— Это секрет. — потупившись, закусила губу. Создание точечных межмировых порталов — это высшая магия, недоступная большинству обычных демонов. И если я признаюсь, что эти знания мне доступны и вполне возможно я когда-нибудь смогу научиться, то… Меня точно не убьют. Меня сделают рабыней, создающей порталы по заказу, и это как минимум. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя потом убила… ну, по окончанию контракта?

Услышав, как он фыркнул, а затем и отошел к окну, чуть скосила взгляд, но он стоял ко мне спиной, задумчиво рассматривая пейзаж.

Затянувшееся неловкое молчание прервал робкий стук в запертую дверь, а затем последовал ещё более робкий вопрос:

— Госпожа Арина? Можно войти?

— Да.

К счастью, отвлекли меня всерьез и надолго. Перепуганные моим категоричным заявлением по одежде, портнихи расстарались и сейчас горничные заносили вещи одну за другой. Белье, пара повседневных платьев, коробки с обувью, несколько блузок, юбок… Хм, неужели так быстро сшили? Или всё-таки купили? Старательно рассматривая каждую принесенную вещь, удивленно качала головой. Качество пошива на высоте, как и ткань, но без единой опознавательной бирочки. Так, пожалуй, надену вот это…

— Матвей, выйди, пожалуйста, я переоденусь.

— Понадоблюсь — я у себя. — выйдя, даже не глянув в мою сторону, снова озадачил своим поведением. Он что-то задумал. Просто уверена. Лишь бы папеньке не доложил!

Следующие полчаса я была чрезвычайно занята. Меня одевали.

Чуть больше тридцати минут, но я уже не беженка и не селянка с улицы, а самая что ни на есть мамзель. Критично осмотрев себя со всех сторон в ростовое зеркало, осталась недовольна увиденным.

Я стала привлекательной.

Чересчур привлекательной.

Даже без макияжа ресницы были темными и густыми, глаза выразительными, а губы пухлыми и ярко розовыми. Интенсивно черные, густые волосы с перламутрово-розовыми бликами были убраны наверх, открывая аккуратные ушки и изящную шею. А уж новое изысканное платье насыщено лазурного цвета так и вовсе подчеркивало то, чего раньше не было. Грудь, талию и попу. Невинная куколка. Безумно дорогая и бескрайне невинная.

Тьфу!

— Дорого-о-ой! — буквально вломившись в Матвейкину спальню, возмущенно запыхтела: — Ты почему мне не сказал, что я изменилась?!

— Это не прописано в контракте. — на пару минут отвлекшись от книги, мужчина скользнул по мне безразличным взглядом и констатировал: — Да, неплохо. Только скалься поменьше и будет самое то.

— Ты мне друг? — провокационно прищурившись, уперла руки в боки.

— И?

— ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ??!

— А что бы изменилось? И вообще, не пойму твоих воплей. Плохо что ли стало?

— Плохо!

— Да-а-а? — искренне удивившись, даже книгу положил на колено, а затем снова прошелся по гневной мне изучающим взглядом. — Ну, и в каком месте плохо?

— Везде плохо. — видя, что он банально не понимает того, что уже поняла я, плюхнулась прямо на его кровать, так как он сам сидел в кресле, а других сидячих мест в комнате не было. — Скажи, я красивая?

— Ну.

— И стройная?

— Вполне.

— И грудь появилась?

— Грудь была.

— Она стала больше!

— Нда? — пристальный взгляд на «объект» и задумчивое. — Ну, может быть…

— И попа!

— А с ней что?

— Она больше не плоская!

— Я не понял претензий. — фыркнув, телохранитель иронично изогнул губы и развел руки в стороны. — Мы над этим месяц работали, что-то да должно было с ними произойти в положительную сторону.

— Но мне-то этого не надо.

— Это ещё почему?

— Да потому! — снова вспылив, прошипела: — Я и так непонятно кто, а теперь ещё и в красивой обертке. Мне на кой ляд лишнее внимание?!

— Словарный запас подкорректируй. — недовольно нахмурившись, Матвей осуждающе покачал головой. — Паника и истерика на пустом месте. Ну, перестала быть замухрышкой. Плохо что ли?

Уверенно кивнула.

— Ерунда. — отмахнувшись, закинул ногу на ногу. — Это было бы проблемой, если бы у тебя не было жениха и надо было бы его всенепременно найти. Но! Жених у тебя есть, причем чуть ли не с рождения. И не спорь, я лучше знаю. Смазливая внешность порой помогает намного больше, чем грубая сила.

— Пф! — скривившись на его поучительное «я лучше знаю», недовольно поджала губы. И всё равно эти перемены мне не нравились. Я привыкла быть «замухрышкой», в какой-то степени мне это даже нравилось, по крайней мере я чувствовала себя комфортно, но сейчас…

Мало того, что я стала иной внутри, теперь я стала иной и снаружи. Слишком резкие перемены за довольно небольшой отрезок времени не то, что пугали, а скорее создавали чувство дискомфорта и постоянного внутреннего напряжения.

— Ну всё, заканчивай пыхтеть. Ты наследница или ёж?

— Я твой самый страшный кошмар-р-р! — под конец рыкнув, поняла, что поддержки в его лице не найду и резко встала, тут же отправившись на выход. Ох, уж эти мужики! Даже геи и те ничего не понимают! — Ты ужинать идешь? Давай, поторапливайся, есть хочу.

Отметив, как он раздраженно выдохнул за моей спиной, мелочно позлорадствовала. Друг он мне, ага. У, злыдень!

Не скажу, что своим появлением в гостиной я произвела фурор, но замолчали все и сразу.

— О, папочка. Привет, давно не виделись. — старательно пряча ехидство, широко улыбнулась. — А тебе идет этот костюм. Ты уже закончил с делами? Как там у нас всё? Хорошо?

Насторожено смерив меня оценивающим взглядом, папочка чуть нахмурился, но кивнул. А выглядел он действительно супер. Светлая рубашка, тёмно-серый камзол по идеальной широкоплечей фигуре, золотые запонки… прямо ух, настоящий граф!

Отмечая, что места по сравнению с обедом существенно перераспределены и если раньше возле дедушки сидел непосредственно дядя, а напротив него его супруга, то теперь по правую руку от места главы сидел отец, когда как два накрытых и незанятых места оставались лишь по левую руку, а остальная семейка сидела аж на другом конце стола. Ага? Неужели уже репрессии начались? А почему я не в курсе?

— Всем добрый вечер. — отстраненно кивнув тем, кто на текущий момент меня мало интересовал (старшего кузена не было), прошла и устроилась напротив отца. — Папочка, ты так скоропостижно уехал, не оставив мне никаких указаний… знаешь, я в замешательстве.

— По поводу? — всё еще не понимая, к чему я клоню, отец ощутимо напрягся, при этом не переставая меня рассматривать, словно не узнавал. Немудрено. Я сама себя с трудом узнавала в последнее время.

— По поводу моего статуса. Я тут кто? Гостья? Хозяйка? Здесь правят настолько домостроевские нравы, что я банально не понимаю как себя вести.

— Ты моя дочь. Дочь графа. — недовольно поджав губы на мой капризный тон, отец поинтересовался: — Разве мисти Корденса не ознакомила тебя с замком, слугами и прочим?

— О? А должна была? — удивленно округлив глаза и явно переигрывая, причем даже не собираясь это скрывать, уточнила: — Вообще-то она успела только ознакомить меня с моими будущими учителями, да попытаться навязать своё мнение в одежде. Кстати, почему ты не позаботился о том, чтобы я обучилась этому раньше? А если я опозорюсь в своем незнании?

Выразительно приподняв бровь, ждала, когда он переварит мою претензию. Что ты ответишь на это, папочка?

— Это платье она тебе навязала? — начав издалека, отец не торопился поддаваться на провокацию.

— Это? О, нет конечно! Это мы с Матвеем выбрали. К счастью наши с ним вкусы совпадают. Знаешь, он самый лучший советчик и учитель, что у меня были. — скосив глаза налево, отметила, как в свою очередь криво усмехнулся мой светло-синий товарищ, наверняка вспоминая все самые косячные моменты своего учительствования.

— Рад слышать…

А что таким тоном? Только не рычи. И не откручивай голову ему прямо здесь — он мне ещё нужен.

— И почему ты не сказал мне о том, что завтра прием? Платье мы выбрали, но у меня ведь даже сережек нет, всё дома осталось. И кстати, что насчет тех вещей, что остались дома? Мои книги? Мои вещи, игрушки? М?

— Контейнер с вещами должен прибыть в течение часа. Насчет украшений не переживай, завтра утром я их тебе обеспечу. — неуловимо поморщившись, наверняка на то, что я поднимаю подобные темы за столом, да ещё и при всех (А как иначе? Опять ведь после ужина сбежит куда-нибудь!), довольно грозно закончил: — С мисти я разберусь и выясню, что она там себе лишнего позволила. Насчет приема — уверен, ты меня не опозоришь. Воспитание у тебя, поверь мне, на достойном уровне, как и объём знаний. Вот только… — напряженный прищур и взгляд чуть ли не внутрь меня. — Если ты что-то задумала, то лучше не стоит.

— Я? — возмутившись на подобный поклеп (ага, так я и призналась!), недовольно поджала губки. — Папочка, я не вчера родилась. Уж отыграть дочку графа я смогу. — несвойственная мне ранее циничная усмешка и тихое: — Если не убьют раньше времени…

— Арина. — прошипев, папочка поджал губы в ответ, но обмен шипениями наконец прервал стремительно вошедший в помещение дед. — Отец.

— О, Аркадо? Рад наконец видеть тебя в отчем доме.

В целом я выяснила всё, что хотела, так что остаток ужина лишь мило улыбалась на комплименты, да сдержано отвечала на немногочисленные вопросы деда.

Как устроилась? Как осваиваюсь? Как мне погода? Как обстановка? Есть ли пожелания?

— О, нет, что вы. Всё просто превосходно. — как будто мои пожелания кому-то интересны. — Скажите, а у вас бывают зимы? Как у вас с климатом?

— С климатом у нас всё в порядке. — отвечая абсолютно серьезно, дед неожиданно пустился в пространные объяснения: — Наши угодья расположены в субтропическом поясе планеты и по своему климату могут сравниться со средиземноморским климатом Земли. Да, на удивляйся, я бывал на Земле. Так вот, сейчас у нас поздняя весна, что является самым благоприятным сезоном: днем уже достаточно тепло, но ещё не слишком жарко, а ночи холоднее лишь на градус другой. Дожди у нас нередки, но максимальная их частота приходится на позднюю осень, когда бывает и по неделе льет, а то и по две. Летом бывают засухи, но крайне редко и я пользуюсь Силой, чтобы принудительно нагнать, либо создать тучи, дабы не потерять урожай, да поля для выпаса скота. За год мы снимаем по два, а то и по три урожая зерновых и плодовых, что весьма способствует процветанию и благосостоянию нашего рода.

Рассказывал дед много и подробно, причем так просто и интересно, что я искренне заинтересовалась рассказом. Да, он настоящий Хозяин… блин, ну почему он не мой старший брат? Глядишь и сел бы сейчас на правление, а меня бы отпустили… на волю…

Украдкой вздохнув, снова навострила ушки.

— Юг наших угодий омывается Жемчужным морем. Своё название оно получило не просто так — многочисленные раковины-жемчужницы, добычу которых наш род ведет с незабываемых времен, именно в этом море особенно крупны и безупречны. Все без исключения церемониальные короны нашего рода украшены жемчужинами именно наших ловчих и мастерских. Кстати, и тебе, как наследнице, положен венец с жемчугом… — сказав вроде как невзначай, Антало тут же беспечно отмахнулся на мой заинтересованный взгляд. — Отец завтра сводит тебя в сокровищницу, выберешь. Так вот…

Ага! У нас есть сокровищница!!!

Старательно пряча хищный блеск глаз за ресницами, уже прикидывала, в каких объемах я смогу разжиться, чтобы не вызвать подозрений. Да, я планировала обеспечить себя средствами на будущее, а семейная сокровищница подходила для этого как ничто иное. Почему? Да потому! Потому что на текущий момент у меня за душой вообще не было ни копейки! У меня нет ни одной кредитки, у меня нет ни одного золотого колечка, ни одной даже самой тонкой цепочки! Вообще ничего! Нда… безумно богатая наследница, но только на бумаге. Формально. У, злыдни!

— Антало, скажите (к моему великому изумлению дедуля настоял, чтобы я называла его по имени), служанки обмолвились, что вы занимаетесь магическими экспериментами… Это правда? А в какой сфере?

— Верно, занимаюсь. Наш род славится магами разума, но моё нынешнее положение обязывает уметь не только это. Элементарно — дождь по заказу, но для этого необходимо овладеть стихией, что не так просто. Я не столь силен в стихиях, поэтому предпочитаю пользоваться артефактами и прочими новаторскими разработками, как известных магистров-технарей, так и своими собственными. Тебя это интересует?

— Конечно! — воодушевленно кивнув, решилась «признаться»: — Мне кажется, во мне ещё что-то проснулось… ну, магическое.

А что это вы так удивленно переглядываетесь? Что? Этого не может быть?

— Арина, ты уверена?

И таким тоном был задан вопрос, что я тут же поняла — необходимо сделать вид, что я пошутила — дольше проживу.

— Даже и не знаю… просто иногда кажется, что внутри меня до сих пор что-то происходит… — неуверенно почесав носик, смущенно улыбнулась и мужчины тут же расслабились.

— О, ну это вполне может быть, ведь организм перестроился еще не до конца. Кстати, сколько у тебя бэлт?

— Двенадцать.

— О? Как интересно. Я думал, будет всего десять… — испытующе прищурившись, дед пронзил меня профессиональным маньячным взглядом. — Арина, а давай-ка мы с тобой пройдем в мою лабораторию…

Чуть чаем не подавилась! И кто ТАКОЕ под руку говорит?

— Зачем?

Вместо ответа довольно загадочно блеснув глазами, дед одним махом допил своё вино (а мне так никто и не предложил!) и, встав, махнул мне рукой.

— Идём, уверен, нам есть о чем поговорить. Ах, да. Аркадо, зайдешь ко мне через пару часов, обсудим предстоящий прием.

— Да, конечно. — кивнув деду, мне папочка ободряюще улыбнулся. Аж удивилась. — Арина, я зайду завтра с утра, прогуляемся до сокровищницы.

Ага. Это вроде как пряника, да? А кнут сейчас будет? От деда?

Почему я так подумала? А как иначе? Уж больно вид у него был… кровожадный!

Торопливо шагая за быстро передвигающимся мужчиной, даже и не думала просить его поумерить пыл. Несмотря на некоторый мандраж, мне и самой было безумно интересно — что он задумал?

— Так, молодой человек, попрошу не мешать. — указав Матвею на диван в гостиной, куда тот тут же послушно устроился, хотя до этого шел рядом со мной всю дорогу до апартаментов деда, меня саму Антало пригласил дальше, в следующую комнату, а затем и в последующую. — Так, присаживайся.

Махнув рукой на единственное свободное кресло у стола, дед скинул сюртук на диванчик и, закатав рукава, устроился за огромным шикарным столом, почти полностью заваленным бумагами и непонятными вещами, в хозяйском кресле.

Пока он устраивался, я осматривалась. И кабинет, и не кабинет. И лаборатория, и в то же время мастерская. В общем, комната, где работают, причем надо всем, чем можно. Ну и нельзя. Сомневаюсь, что его мучают моральные терзания по поводу возможной незаконности и аморальности экспериментов. Вот такого я высокого о нем мнения. Да просто такова суть демонов, вот и всё.

— Итак, рассказывай, а лучше показывай.

— Что?

— Не увиливай. — поморщившись на мои удивленно распахнутые глаза, Антало жестко продолжил: — Что с магией?

— Ничего.

— Арина… — хищный прищур, а затем в моей голове что-то громко щелкнуло и ехидно продолжило.

«Ментал?»

— Эм… — смутившись на то, что не получилось утаить, кивнула.

«Давно?»

— Сегодня днем, один раз.

«Мысленно, будь любезна».

«Я… эм…»

Не зная, собственно, о чем сказать ещё, просто пожала плечами. Вот только стоило давлению чуть ослабнуть, как тут же резко закололо в висках, аж до слёз. Охнув, схватилась за голову, а вот дед сидел задумчивый… Маньяк!

— Значит, частично. Что ж, неожиданно… Развивать способность будешь?

— А надо? — смахнув набежавшие слёзы, всё тёрла виски.

— Глупый вопрос. Хотя… — не прекращая задумчиво сверлить меня взглядом, мужчина пожал плечами. — Всё зависит от того, как пройдет завтрашний прием. Если Кирэн одумается, то твоё дальнейшее становление станет бессмысленным.

— То есть? — моментально насторожившись, уточнила: — А кто такой Кирэн?

— Твой жених. Герцог Кирэниану Акусто. Внучатый племянник Императора.

Ачешуеть!

Недоверчиво округлив глаза, следом нахмурилась. Ничего себе у меня противник…

— А если не одумается? — знать бы ещё, что именно ты дедушка подразумеваешь под этим словом.

— Тогда тем более. — хмыкнув, дед откинулся на спинку кресла и переложил руки на подлокотники. — Тогда твоя жизнь не будет стоит и одной жемчужины.

— А вы не торопитесь утешить.

— Зачем? Я трезво смотрю на вещи. Ты полукровка, женщина, мало того, в большей степени человек и шин-су, чем кхаа-шарг, да ещё и воспитана по законам иного мира. Ты просто никто, не считая того, что дочь Аркадо. А этого мало.

— Да? — прищурившись на подобное развернутое откровение, мимолетно порадовалась, что головная боль проходит и задумалась. Он бы не звал меня к себе, если бы всё было так плохо… если бы я действительно была никем. — Скажите, вам важно — кто станет следующим наследником? Или вам всё равно?

— Конечно, мне не всё равно. — презрительно фыркнув, словно я сморозила откровенную чушь, также прищурился. — Проблема в том, что ни один из имеющихся вариантов меня не устраивает. Витал слабак и подкаблучник, как и его отец Нертас, а Кирэн… — поморщившись, дед недовольно прикрыл глаза. — Твоё обручение с герцогом произошло без моего ведома. Поверь, если бы меня спросили, я бы этого никогда не допустил.

— Почему?

— Их клан уже не первую тысячу лет заглядывается на наши земли и береговую линию моря. Законы таковы, что взяв тебя в жены, именно он войдет в наш клан, а не ты в его и именно он возьмет фамилию Иберриан, но реальность такова, что именно он станет главой семьи, а не ты. И как думаешь, как долго он будет раздумывать о том, с кем вести все торговые дела и кому доверить разработки всех имеющихся месторождений?

— Мда. — поморщившись от невеселой перспективы, не поленилась уточнить: — А много у нас имеющихся месторождений?

— Достаточно. — взглядом предложив рассказать поподробнее, вызвала на его губах усмешку. — Кроме добычи жемчуга наш клан контролирует разработку сапфирового карьера и трех серебряных рудников. Они все расположены на территории наших земель, причем достаточно далеко от границы, что всегда злило герцога, являющегося нашим восточным соседом.

Ясно. Значит на восток не побегу.

— Так, мы отвлеклись.

— Да, действительно… — немного задумавшись, поймала изначальную мысль. — Так значит оба варианта плохи по своему. А можем ли мы с вами разработать иной вариант?

— Мы с тобой? — удивленно вздернув брови, мужчина смерил меня скептичным взглядом, что моментально дало понять о его настоящем отношении ко мне. Всё-таки я никто. Всего лишь девчонка, да ещё и полукровка. Что ж, тем лучше. — Что ты можешь предложить, девочка?

— Ну, как минимум три варианта. — широко улыбнувшись, отметила, что действительно его удивила. Да-да, знай наших! Вот только я не собираюсь помогать тебе, дедушка. Я собираюсь помочь себе и только себе.

— Озвучь, будь любезна.

— К сожалению, я не знаю ваших законов, тогда можно было бы говорить с более полной уверенностью, но уверена, вы сможете подобрать моим вариантам законное обоснование, может слегка модернизировать их. Итак, первый. Свадьбы не будет и наследницей остаюсь я. У вас бывают женщины-наследницы? В смысле окончательные наследницы?

— Нет.

— О, кей, тогда отметаем (ну, узнать-то надо было). Вариант два — свадьба состоится, но не с герцогом. На ком — это уже на ваш выбор мне в принципе без разницы (ой, вру-у-у). И по какой причине не состоится бракосочетание с герцогом, меня тоже мало волнует, но ради клана я соглашусь на любой вариант.

— А третий? — уже намного более заинтересованно слушая мои откровения, дед даже подался вперед.

— Вадис.

— Вадис?

— Да, именно Вадис. Я оказываюсь недостаточно сильной и со мной происходит ну о-о-очень несчастный случай, причем до свадьбы. Например, завтра (многозначительная улыбка). Витал неожиданно решает отправиться подлечиться… далеко. И надолго. Например, навсегда. Остается Вадис. Мне он показался весьма перспективным парнем, как думаете? Ну, это если изолировать его от тлетворного влияния прочих родственников женского пола.

Внимательно выслушав до конца, Антало посмотрел на меня каким-то странным задумчивым взглядом.

— Что?

— И ведь не скажешь, что тебе всего девятнадцать…

— Знаете, после десятка покушений так жить начинает нравиться… — невинно похлопав ресничками, вызвала на его губах понимающую усмешку. — Ну? Как вам мои варианты?

— Подумать есть о чем. Что ж, я удивлен, но рад, что дочь Аркадо оказалась столь предприимчива и сметлива. — и без перехода. — Покажи бэлты.

— Пожалуйста.

Ну да, упрямиться смысла нет. Если уж ему это зачем-то надо, то лучше показать всё и сразу. Наверное всё-таки хочет узнать, как много во мне от кхаа-шарг…

Встав с кресла, чтобы он оценил меня во всей красе, подняла руки и выставила их перед собой, заставив бэлты висеть горизонтально. В итоге самые кончики лент лишь сантиметров на двадцать не дотянулись до лица Антало. Немного пошевелив пальцами, заставила ленты исполнить завораживающий змеиный танец.

— Впечатляет. — внимательно осмотрев каждую, причем особое внимание уделив тем, что росли со спины и были несколько длиннее и толще тех, что росли из ногтей, поинтересовался: — Уже пила кровь?

— Да, пришлось.

— Кого?

— Дроу и троих кхаа-шарг. Разве Матвей вам не доложил? — немного удивившись, когда он отрицательно качнул головой, уточнила: — Но отчет-то был?

— Был. Были описаны фигуранты и методы покушений, но не было ни слова о том, каким образом вы от них избавлялись.

— О… — тут же вспомнив нескольких окаменевших «фигурантов», мысленно согласилась, что далеко не обо всём можно рассказывать. — Ясно. И что? То, что я пила кровь (и не только, бэ-э-э) — это имеет какое-то значение?

— Да.

— И?

Усмехнулся на моё нетерпение и, махнув рукой, чтобы я спрятала бэлты, демон продолжил:

— Те, кто пьет кровь, обычно сильнее, но в то же время и несдержаннее. Мало того, чем чаще пьешь, тем больше хочется. Задумайся.

Нда. Действительно есть о чем задуматься. Не скажу, что больше никогда и никого не убью и не съем. Моё положение слишком зыбко, чтобы так говорить, всё же я оба раза защищалась…

— Да, спасибо, задумаюсь.

— У тебя их двенадцать… — кивнув, что услышал, Антало задумчиво перебирал бумаги, словно что-то искал. — Или есть надежда на то, что их будет больше?

Резкий цепкий взгляд и я просто не успеваю спрятать удивление.

— О, неужели? И давно ты чувствуешь тринадцатую?

Черт, ну в кого он такой умный, а?

— Почти сразу, как обнаружила, что у меня уже есть двенадцать.

— Развивала?

— Нет, не было времени.

— Хм… — неожиданно резко сорвавшись с места, словно наконец принял решение, демон дошел до одного стеллажа, от низа до верха заставленного разноцветными флаконами и склянками и недолго поизучав средние полки, вернулся ко мне с десятком флаконов.

Так. Если он решил, что я буду подопытной… фигу!

— Не кривись. Жить хочешь?

— Хочу.

— Это активатор. Это усилитель. Это закрепитель. Это… — перечисляя функции флаконов одну за другой, мужчина вводил меня в уныние. И ведь заставит же… Вот чуяла же, что ничем хорошим поход в его апартаменты не кончится!

— А ничего, что я не чистокровная кхаа-шарг? Побочные эффекты какие?

— А вот сейчас и узнаем. — жестко ухмыльнувшись и сверкая фанатичным взглядом маньяка-исследователя, дедуля кивнул на первый флакон. — Пей. На каждый не больше минуты, причем именно в том порядке, в каком они стоят. Нам важно усилить твои отцовские гены настолько, чтобы ты прекратила светить своими материнскими при первой же угрозе. Запомни — ты наследница, ты кхаа-шарг, ты Иберриан!

Эх, жизнь моя жестянка… С одной стороны страшно. А вдруг помру? С другой стороны… Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, верно? Так рано меня убивать ему не с руки… наверное.

Эх, была не была!

Первый… бэ-э-э! Скривившись, сглотнула, чтобы удержать его внутри и не дать выскочить обратно. Мерзость! Я даже знать не хочу, что было в его составе!

Второй. Хм… а ничего, мятный.

Третий. Фу-у-у! Горький какой!

Четвертый…

Пятый…

Восьмой…

Десятый, фух!

Закончив неожиданно кисленьким непонятно чем, откинулась в кресле. Неприятно зажгло в желудке, защипало на языке, а потом и голова закружилась. Ой, дедули три штуки стало… у-ля-ля! Не, а зачем так много? Так много… это много!

— Что?

— Вас… — переводя взгляд с одного деда на другого, глупо хихикнула, — трое.

— Ничего, это нормально.

— Да? — задумавшись, когда центральный де уверенно кивнул, неожиданно зевнула. — Блин, спать хочу…

— Нет, погоди. Ещё минут тридцать.

— Сколько??? Так много?

— А ты думала?

Вздохнув, приуныла. А глюки всё множились. Вот левый дедушка уменьшился, отрастил стрекозиные крылья и полетел к агрегату, очень похожему на перегонный аппарат. Заинтересованно наблюдая, как он что-то там делает, с трудом заставила себя остаться на месте, когда на этом самом перегонном аппарате начали расти фиолетовые и желтые грибочки. Мда. Не люблю грибы. А уж после такого и подавно.

— Арина?

— А? — повернув голову обратно, захихикала сначала тихо, а затем не удержалась и заржала в голос.

— Что?

— У… у… вас… эта… это… — не в силах описать обновленную демоническую внешность второго деда, дохохотала так, что аж заикала. — Ик! Вы черт! Во!

— Кто?

— Ну… эта… ик! Уши — во! — изобразив лопухи, икнула и одновременно снова хихикнула. — Рога — во! — пришел черед огромных ветвистых рогов, которые я недолго думая изобразила бэлтами. — А нос — во!

Огромный ослиный шнобель добил меня окончательно и я снова зашлась в гомерическом хохоте.

Ой, а куда это ты поскакал?

Проводив взглядом деда-черта, ускакавшего за дверь, икнув, обратила всё внимание на оставшегося, который стал… голубым.

— Блин!

А я расстроилась. Нет, вот серьезно. И деда тоже пи… нетрадиционный?

— Ну, что опять?

— Деда… а где твоя жена?

— Умерла.

— А почему второй раз не женился?

— Не захотел.

— А почему?

— Арина, что за вопросы? — нахмурившись, голубой дедушка недовольно сдвинул брови.

— Да так… — сначала хотела промолчать, но в итоге не удержалась и шепотом поинтересовалась. — Деда, а ты голубой?

— В смысле?

— Ну… в этом самом… в том, в котором… — разочарованно вздохнув на его явное непонимание, выпалила. — Гей.

— Кто?

— Ты.

— Я???

— О… — удивление было столь явным и даже немного агрессивным, что я даже немного опешила. — А что, нет?

— Нет!

— Уверен?

— Арина!

— Да, ладно-ладно… а почему ты тогда голубой?

— Это не я голубой. — немного подостыв, демон проворчал: — Это побочный эффект одного из зелий. Легкий галлюциноген.

— Легкий? — потихоньку приходя в себя, начала осознавать, что только что вытворяла. Точнее как себя вела. А ещё точнее что говорила и кому. — О, бо-о-оже…

— Что?

— Ничего… — откинувшись на спинку кресла, зажмурилась и глубоко задышала ртом. — Сейчас… сейчас… почти отпустило… да, всё.

— М? И как?

— Что?

— Проявления? Есть?

Осторожно открыв глаза, тут же озадаченно нахмурилась, пытаясь понять, есть ли во мне изменения. Пока вроде ничего… что и озвучила.

— Нет, не чувствую.

— Да? Странно. Ладно, тогда будем пугать.

Э? Опять??!

В первые секунды вжавшись в спинку кресла, когда черты лица деда неуловимо поплыли, превращая его в настоящего монстра, сглотнула. Страшно как ни странно не было, скорее была некоторая настороженность на его дальнейшие действия. Понятно, что сейчас меня будут тестировать, причем наверняка не самым милосердным способом… Больше всего меня заботило иное. Смогу ли я остаться кхаа-шарг и не стать шин-су, когда он меня напугает по-настоящему?

Кажется, сейчас я это и проверю.

Выскочив из кресла буквально в последний момент, когда многочисленные дедины бэлты рванули ко мне, намереваясь захватить и обезвредить, тут же высвободила свои и потихоньку попятилась к двери. К сожалению, силы были неравны и я это прекрасно понимала. Опыт, сила, знания — это всё было на его стороне.

На моей стороне была лишь ловкость и сноровка, чем я тут же воспользовалась, сиганув в другой конец комнаты, прекрасно понимая, что нельзя выносить этот своеобразный тест за пределы помещения и делать его достоянием общественности. В принципе мне и самой было ужасно интересно, до какой степени я смогу напугаться и что в итоге выдать.

Стихийное безумие, разбуженное многочисленными экспериментальными эликсирами.

Но мне это нравилось!

Улыбнувшись с неожиданным азартом, на мгновение прикрыла глаза, позволяя телу сделать то, что оно хотело, а именно войти в боевой режим кхаа-шарг. Жестче костный каркас, сильнее мышечный каркас и размноженный мыслительный процесс. Теперь каждая бэлта жила своей жизнью, стремясь не только максимально эффективно отразить возможную агрессию противника, но и просчитать все возможные шансы на успешную контратаку.

Он не торопился нападать, лишь запугивая девчонку и вынуждая не думать, а действовать. Необходимо разбудить дремлющие инстинкты кхаа-шарг. Слишком глубоко дремлющие…

Отслеживая, как она двигается, мужчина был доволен работой Мадвеу. Наёмник в полной мере отработал вложение средств и даже не скажешь, что всего месяц назад девчонка бледной немочью лежала на реанимационной койке. Стремительная, ловкая, она занимала максимально выгодные позиции, умудряясь при этом ещё и улыбаться.

Вот эта отстраненная загадочная улыбка и настораживала его больше всего… Точно так же улыбалась её мать, когда он пытался выяснить у неё… впрочем, не важно.

Удар.

Отбила…

Удар.

Ускользнула…

Удар. Есть!

Улетев в угол от хлесткого удара срезу пятью бэлтами, которыми он воспользовался как хлыстом, почувствовала, как в спине что-то хрустнуло. Не кости… что-то…

Иное.

Печать.

Последний узел печати был уничтожен.

Раздраженно прищурившись, вытерла тыльной стороной ладони окровавленные губы и поморщилась. Самый кончик бэлты рассек верхнюю губу и она лопнула, залив кровью чуть ли не всю нижнюю половину лица. Не люблю вид своей крови. Это напоминает мне тот день, когда меня убивали.

А я пообещала себе, что больше никому не позволю себя убивать.

Глаза заволокло красной дымкой, а по губам зазмеилась предвкушающая усмешка…

Насторожено рассматривая девчонку, не торопился подходить. С ней что-то происходило, он это видел. Вот поморщилась, вытерла кровь, скривилась… Сузила глаза, поджала губы и посмотрела на него уже не кхаа-шарг, а…

— Стоп!

Не обратив внимания на приказ, Арина сгруппировалась и на мгновение полностью втянув бэлты в себя, в следующее мгновение стремительно рванула к нему, прямо на ходу меняя своё тело и структуру бэлт так, что в первую секунду он шокировано застыл, а в следующую секунду стало поздно.

— Вы что-то сказали?

Спеленав деда практически так же, как совсем недавно спеленала Матвея, стояла над мужчиной и с некоторым высокомерным цинизмом рассматривала его попытки освободиться. Бесплодные попытки. Не в силах кхаа-шарг освободиться от пут шин-су.

— Что это?

— Это защитная реакция на угрозу жизни. — на мгновение прикрыв глаза, чтобы скрыть их смертельный блеск, тонко улыбнулась и с вызовом вздернула подбородок. — К сожалению для вас, я не чистокровная кхаа-шарг и в момент смертельной угрозы моя вторая половина взяла верх. Так будет всегда. Но ваши эликсиры помогли мне обрести себя настоящую… спасибо.

Задумчиво пропустив разметавшиеся волосы между пальцев, отметила, как заластились многочисленные бэлты, ушедшие из ногтей и спины и переместившиеся на голову. Если бы меня сейчас видели древние греки, то наверняка сравнили бы меня с Медузой Горгоной. Именно ею я сейчас была. Именно ею я себя сейчас ощущала.

Девушка со змеями в волосах. Девушка, взгляд которой может превратить врага в камень. Впрочем, я пошла дальше Медузы, намного дальше. Бэлты стали чуть тоньше и короче, но в тоже время в разы выросло их количество. Уже не двенадцать, а больше трех десятков. Уже не ленты, а самостоятельные змеи. Уже не часть меня, а…

А что?

Присев на корточки, потрогала пальцами постепенно застывающую липкую субстанцию, напоминающую паучью паутину и с любопытством поинтересовалась:

— Крепко держит?

— Весьма. — скрипнув зубами, дед выразительно приподнял бровь: — Освобождать меня будешь?

— А надо? — вообще-то не хочется. Но как бы и убивать его сейчас не с руки… да и бессмысленно.

— А ты как думаешь?

— На этом закончим или продолжим?

— Закончим. — недовольно дернув плечом, так как я не торопилась его освобождать, мужчина снова попытался напрячь мускулы, но паутина словно живая (а она и была живая), лишь ужесточила захват. — Прорыв и становление произошли, продолжать нет смысла. Арина!

— А?

— Сними с меня это!

— Да, пожалуйста… — не удержав раздражения на его грубый окрик, положила ладонь на биомассу и просто впитала её обратно. А встав, недовольно поинтересовалась, глядя, как он поднимается: — Я могу идти?

— Полегче тон, девочка.

— Прошу прощения. — чувствуя, что меня действительно заносит по тону, всё не могла взять себя в руки. Всплеск адреналина не желал так просто уходить и требовал реализации.

— Так… — окончательно встав с пола и попутно отряхнувшись, Антало дошел до своего кресла и, лишь устроившись в нём, соизволил уделить мне толику внимания, повторив: — Так…

Как?

— Итак, Арина Иберриан, слушай моё решение. Ты достойная дочь своего отца, но кроме того, ты ещё более достойная дочь своей матери. Теперь, после полного раскрытия, это стало ясно окончательно. — хищно прищурившись и замолчав, позволяя мне осознать смысл его слов и нахмуриться в ответ, мужчина неторопливо продолжил: — А я, как ни странно, не враг своему роду. Как только общественности станет известна твоя полная родословная, а она обязательно станет известна, уж поверь моему опыту, то вопрос о твоей ликвидации даже не встанет.

О, как?

Напряженно замерев, ждала продолжения. Меня прямо сейчас убьют, чтобы не опозорить род или как? Если так, то я буду сопротивляться. Очень.

Молчание затягивалось, и в итоге я не выдержала.

— Ваше предложение?

— Вадис.

— Вадис?

— Вадис.

— А я? — прищурившись, когда он едва уловимо растянул губы в таинственной усмешке, недоверчиво уточнила: — Я свободна?

— К сожалению, не так быстро. Итак, внученька, присаживайся. Завтра мы сделаем вот так…

Слишком сильна. Слишком непредсказуема. Слишком шин-су. Но на его счастье ещё молода и легкоуправляема. Столкновение лоб в лоб? Не факт, что он справится. Нет, он поступит умнее. Главное пообещать помощь…

И избавиться.

Отродью шин-су не место в его доме.

Следующие пятнадцать минут я внимательно слушала, как же мы всё-таки сделаем. Если честно, то план мне не нравился. Чуялся в нем подвох… большой подвох. Просто огромный.

Но кто я такая, чтобы указывать на него главе рода?

В принципе, я его понимала, ведь этот план предусматривал именно тот самый поворот, который не опозорит честь рода, но вот то, что я могу реально не выжить в процессе исполнения этого плана…

Это смущало. Очень.

— Что ж, время уже позднее… — отметив, как действительно потемнело за окном, а в комнате сам собой зажегся искусственный свет, скупо улыбнулась и уже напоследок поинтересовалась: — Вы будете говорить отцу?

— Нет. — качнув головой, добавил: — Не стоит.

— Да, вы правы.

Почему-то стало грустно. Странно, да? Я ведь сама хотела свободы. Да…

Но такой ли ценой я её хотела?

Ведь официально я совсем скоро умру, причем без права на возвращение. Я буду обязана покинуть планету, забыть об отце и всех, с кем была знакома раньше. Стану безродной. Стану…

Шин-су.

— Кровь?

— А?

Недовольно отмахнувшись на напряженный взгляд и вопрос Матвея, сама думала о завтрашнем дне. Необходимо тщательно подготовиться. Очень тщательно.

Я не верю деду и он наверняка это учитывает. Прекрасно понятно, что ему выгоднее убить меня по-настоящему, чем позволить сбежать и выжить и когда-нибудь появиться снова.

Что делать?

Скосив глаза на идущего рядом светло-синего «друга», неуловимо поморщилась, но он это заметил и тут же приподнял бровь, словно предлагая исповедаться.

— Нет, ничего.

— Уверена?

— Да. Это дела рода, я не имею права их разглашать.

— Как скажешь…

Безразлично кивнув, когда подопечная в дверях своей спальни пробормотала «спокойной ночи», сам думал о том, что сегодняшняя ночь, да и весь завтрашний день точно спокойными не будут. Они что-то решили, причем это «что-то» наверняка не понравится ни ему, ни графу Аркадо. Стоит ли его предупредить? Нет. Ведь не о чем.

Пока.

Эх. Опять он сегодня нормально не поспит…

Зайдя в комнату, несколько минут простояла, подпирая спиной дверь. План. Мне необходим собственный план. Дедово предложение перечеркнуло всё, что я распланировала чуть раньше, так что стоило довольно серьезно обдумать новый. Учесть все нюансы, все свои новые возможности и даже то, чего я ещё не знаю.

А что я ещё не знаю?

К сожалению, очень многое.

Краем глаза отметив, что возле комода стоят несколько коробок, которых не было раньше, предположила, что это вещи из дома и заинтересованно вскрыв первую, тут же удовлетворенно кивнула. Да, именно мои вещи. Как жаль, что в свете новых данных они мне больше не понадобятся… Ну, да. Зачем мне старые фотоальбомы, если я стану изгоем? Зачем мне плюшевый крокодил, если завтра я официально умру? Зачем мне школьные грамоты, если я больше не Иберова?

Глупо.

И грустно.

Порефлексировав минут двадцать, в итоге смогла взять себя в руки и, скинув платье, переоделась в легинсы и любимую длинную домашнюю футболку, отметив, как она непривычно натянулась на груди. Мда. Однако.

Нет, не скрою, приятно… но не вовремя.

Проворно перебрав вещи, разделила их на три неравные кучки. Ненужное совсем, к уничтожению и нужное, но такое немногочисленное. Хмыкнув, когда нашла паспорт, положила его в кучку «нужное». Если я смогу вернуться на Землю, то он мне пригодится. Хотя я уже и не похожа на себя ту… ладно, разберемся.

Забив институтский рюкзак-сумку «нужным», куда отнесла сменную одежду, немногочисленные мелочи и паспорт, отставила его в сторону, остальное ненужное покидала обратно в коробки и отодвинула их в угол, а вот кучку «к уничтожению» оставила перед собой. Самые личные вещи, документы и то, чем я дорожила.

Раньше.

Хотя нет, вру… я дорожу ими и сейчас, иначе не стала бы задумываться о том, что они могут попасть в чужие руки, когда меня не станет. Папины подарки… всё-таки они мне дороги. Как и она сам.

Папочка… почему всё так, а не иначе? Почему, если раньше я могла доверить тебе свои самые сокровенные мысли, то теперь не хочу, чтобы ты видел даже намек на них? Я тебя до сих пор люблю, но… больше не верю.

Вздохнув, наконец взяла себя в руки и решительно подтянула к камину (у меня в комнате он как ни странно был) коробку. Не без труда зажгла огонь и один за другим покидала туда сначала все бумаги, фотографии, грамоты, открытки, некоторые игрушки и даже несколько вещей, подаренных отцом.

Ну, вот и всё…

Расстроено шмыгнув, поджала губы и, смахнув непроизвольно выступившие слёзы, взяла себя в руки. Не реви, не маленькая. Тебе дают уникальный шанс начать новую жизнь, а ты сидишь и сопли на кулак наматываешь. Дура!

Сходив в ванную и умывшись, несколько секунд рассматривала свое отражение. Даже покрасневший нос и глаза не портили симпатичную мордашку…

Да уж, сама себя не похвалишь — никто не удосужится. Скривив губы, вернулась в комнату и, задумавшись всего на пару секунд, решительно кивнула. Да, завтра времени уже не будет.

Накинув теплую кофту и скрутив волосы в удобный узел на затылке, подхватила рюкзак и отправилась в гардеробную, где начинался один из потайных ходов. Зачем я это делаю? А затем. Затем что завтра я не буду доверчиво ждать, когда старший граф удосужится меня спасти и сегодня подготовлю пути отхода сама.

Всё сама.

Утро-о-о… у-у-у… как я хочу спа-а-ать!!!

Вчера, а точнее сегодня я вернулась в спальню лишь пару часов назад, практически на рассвете, поэтому была крайне недовольна попыткам горничных меня разбудить.

— Госпожа… госпожа Арина?

— Уйдите, противные! — буркнув, накрылась одеялом с головой, но сдавленный писк в ответ насторожил. Это кто и зачем там пищит?

— Арина?

Блин, папуля…

— А? — высвободив свое заспанное лицо из-под одеяла, увидела его удивленно приподнятую бровь. Ну да, он прекрасно знал, что я жаворонок и подобное поведение было мне несвойственно. — Тут такие неудобные кровати… полночи заснуть не могла! А ты что так рано пришел?

— Вообще-то уже не рано. Ты пропустила завтрак.

— Да? Блин… — печально вздохнув, с сожалением мысленно констатировала, что не имею права облажаться и сейчас просто обязана изобразить радость. — Ладно, встаю. Выйди, я оденусь. Пять секунд.

— Хорошо, жду в гостиной. — ещё раз внимательно просканировав меня вдоль и поперёк, папочка вышел из спальни, а я поторопилась выполнить обещание.

То есть встать, вспомнить, что вроде как спала всю ночь (завтра высплюсь!) и позволить проворно снующим горничным одеть меня так, как положено. То есть в платье. Кстати, очень приятное на ощупь, голубое и невероятно симпатичное. Только не побегаешь в таком. Тем более там, где я была сегодня ночью…

— А вот и я.

Умытая, одетая, и даже с прической. Это заняло конечно не пять секунд, а полноценных полчаса, но уверена, папочка это ожидал, потому что не стоял и не нервничал, а весьма удобно сидел на диване и общался с Матвейкой, сидевшим в кресле напротив. О? А о чём разговор? Дайте подслушать.

— Превосходно. — кивнув то ли мне, то ли Матвею, отец тут же поднялся с места и махнув рукой на выход, дождался, когда я подойду ближе и зашагал рядом. — Итак, план на день. Слушай внимательно и запоминай. Сейчас мы с тобой идем в семейную сокровищницу и подбираем тебе украшения на вечер. После можешь ещё немного поспать, так как твоё участие в приготовлении к вечеру необязательно. Часам к четырем тебя разбудят горничные и приведут в надлежащий вид, я уже отдал им соответствующие указания. И самое главное — прием в шесть. От тебя требуется быть милой, вежливой, приветливой и послушной. Мне послушной. Никаких истерик, никаких заявлений, никаких демаршей. Поняла?

Если начинал папочка довольно ровно, то последние предложения были сказаны таким жестким и категоричным тоном, что по спине у меня проползли нервные мурашки. Вот она — истинная суть кхаа-шарг. Откровенная властность и тотальный контроль. Иначе…

— Конечно, папочка. — предпочтя моментально согласиться, ещё и кивнула. — Как думаешь, покушений больше не будет?

— Пусть только попробует… — рыкнув, причем я уверена, имея в виду моего старшего кузена, а может даже и жениха, папуля зло сузил глаза и нервно раздул ноздри. Вот он, мой папуля, в своем истинном обличии!

Не удержавшись от злорадной усмешки и уже предвкушая, на сколько маленьких Виталов и Кирэнов папочка покрошит моих врагов после того, как мы воплотим наш с дедом план в жизнь, тут же мило улыбнулась, когда он скосил на меня глаза. Да-да?

— О чем вы вчера разговаривали с дедом?

— Да всё о том же… — неопределенно пожав плечиками, лихорадочно соображала, что можно сказать. — О семье, о покушениях, об их причинах… Знаешь, он мне понравился. Очень.

— Да?

— Ага. — истово закивав, добавила: — Он невероятно умный и я бы сказала мудрый. Жаль, что у меня нет старшего брата… Уверена, он был бы похож на него. Как думаешь?

Странно хмыкнув, папочка ничего не ответил, так как к этому времени мы уже успели не только спуститься на первый этаж, но и пройти на уровень ниже. А вот и сокровищница. Ой, а что это у меня волосы на затылке дыбом встали?

— Охранная магия. — наверняка заметив, как я поёжилась и неосознанно подалась к нему, отец успокаивающе поднял руку, а затем приложил ладонь к панели прямо по центру двери и четко произнес: — Граф Аркадо Иберриан с дочерью.

Секундная заминка, пока многочисленные огоньки облизывали отцовскую ладонь, идентифицируя его как графа, а затем дверь с едва слышным шорохом отъехала в сторону. Ого! Да у неё толщина не меньше метра!

Причем она была ещё и не одна!

Зайдя в короткий коридор, напоминающий тамбур, отец сначала дождался, когда за нами закроется дверь, оставив нас в абсолютной темноте, а затем снова четко проговорил:

— Свет.

Хм, и правда загорелся.

Насторожено осмотрев небольшое замкнутое пространство примерно три на три, так и не поняла, откуда поступал свет. Казалось, он просто… был. Ну и ладно.

Отец же, шагнув вперед и снова положив ладонь на панель, повторил:

— Граф Аркадо Иберриан с дочерью.

И снова ряд огоньков, но на этот раз идентификация длилась немного дольше, но как и в первый раз, стоило огонькам пропасть, как уже вторая дверь неслышно отъехала в сторону и мы наконец прошли в святая святых, сокровищницу рода.

— Ох…

— Наш род насчитывает не одну тысячу лет, так что не удивляйся. — с некоторым превосходством обведя рукой огромное пространство, заполненное сундуками, сундучками, шкатулками и шкатулочками, а также постаментами и прочими подставками, отец уверенно прошел внутрь и махнув мне рукой, чтобы я следовала за ним, отправился немного левее центрального прохода. — Иди сюда, здесь женские украшения. Вот, обрати внимание…

Указав пальцем на ряд постаментов, на которых красовались различного стиля венцы, сам он прошел немного дальше, заявив, что сейчас вернётся, а я пока должна определиться с выбором.

Блин! И как? Как я должна определиться, если я хочу ВСЁ???

Всерьез расстроившись, несколько раз прошлась туда-сюда, но так и не решилась прикоснуться хоть к одному из предложенных творений. Они все были великолепны. Серебро и жемчуг, жемчуг и серебро…

А это что?

Замерев перед предпоследним, оценивающе прищурилась. Почему он не такой, как предыдущие?

— Выбрала?

— Нет ещё. А с этим что? Он не такой…

— Экспериментальный образец. — недовольно поморщившись, отец попытался отвлечь моё внимание и взял соседний. — Вот, примерь лучше этот, он изящнее.

— Да? — безразлично кивнув, сама смотрела всё на тот. Интуиция не просто шептала — интуиция вопила, что это именно то, что я хочу. — А в чем суть эксперимента?

— Сапфиры и аквамарины усиливают магические способности в ментальном диапазоне. Проблема в том, что женщины рода Иберриан слишком чувствительны именно к ментальному воздействию и после длительного ношения у всех без исключения болела голова и наблюдался спад магических способностей в принципе.

— О? Жалко… А сапфиры очень красиво смотрятся в жемчужном обрамлении. — не выдержав и взяв венец в руки, просительно посмотрела на папулечку. — Я примерю? Можно?

— Примерь, но все равно его нельзя носить дольше получаса.

Кивнув, что приняла к сведению, сама уже вовсю вертела головой по сторонам, выискивая взглядом зеркало. О, вот оно! Поторопившись к ближайшей стене и буквально на ходу надевая венец, уже знала, что хочу именно его. Именно сапфиры были той самой жемчужиной, как бы странно это ни звучало.

Надев, замерла. Я не полноценная женщина рода Иберриан, не чистокровная кхаа-шарг, но я дочь своей матери, а это меняло всё.

Чувствуя, что в голове странно зашумело, сосредоточилась и, тут же поймав удивленный взгляд отца в отражении, несмело улыбнулась.

«Пап?»

«Ари… на???»

«Удивлен?»

«Безмерно…»

Шагнув ближе, отец развернул меня к себе и напряженно всмотрелся в глаза, словно пытаясь прочесть одно ему ведомое.

— Что?

— Как?

— А это деда… — отведя взгляд и потупившись, мысленно молилась, чтобы он не учуял ложь. — Напоил меня вчера своими эликсирами… Но без венца я не могу пользоваться ментальной магией, только с ним.

— Фантастика…

— Почему?

— Ментал подобного уровня неподвластен женщинам нашего рода.

— Правда?

— Хотя… — странно расфокусировав взгляд, папочка задумчиво пробормотал: — Зная твою мать… ладно, оставь. Но как только почувствуешь недомогание — сразу снимешь. Договорились?

— Да, как скажешь.

Искренне радуясь тому, что заполучила в свои руки ещё один неожиданный, но крайне приятный и такой необходимый козырь, уже не сопротивлялась, когда мне вручили несколько жемчужных гарнитуров различного стиля и оттенка и предложили забрать всё, чтобы иметь возможность выбора в зависимости от ситуации.

— Спасибо.

— Ерунда. — отмахнувшись так безразлично, что стало ясно — для него это действительно ерунда, отец тем же самым способом вывел меня из сокровищницы и доведя до комнаты, буквально сдал на руки Матвею. — Отдыхай, увидимся вечером.

— Да… — прижимая к груди коробочки с гарнитурами, отстраненно кивнула, сама думая о том, что из этого я смогу взять с собой. К сожалению… ничего. Слишком уникальные вещи. Слишком. Их отсутствие заметят моментально.

Черт!

— Что случилось?

— М? — обернувшись уже в дверях спальни, удивленно приподняла брови на странный вопрос Матвея. — Где?

— Везде. Что происходит? — не поленившись и подойдя ближе, телохранитель хмуро прошелся взглядом по моему лицу. — Поговорим?

— Ой, давай потом, а? Так спать хочу… — отмахнулась и попыталась уйти, но он перехватил меня за локоть. — Матвей?

— Арина? Мы же договаривались. — попытавшись надавить на мою совесть и сознательность, мужчина вызвал лишь глухое раздражение.

Нет, в чем-то он прав, я ведь обещала ставить его в известность… Проблема в том, что в плане деда ему отводилась совсем незавидная роль.

— Да, я помню. К сожалению граф Антало дал мне четкие указания по приему и я не вправе его ослушаться. — натянув сожалеющую и явно фальшивую улыбку на лицо, под конец всё-таки не удержалась и добавила: — Не переживай, всё будет хорошо. Вот переживем этот прием и всё будет хорошо. Обещаю.

А переживем ли? Хмурым взглядом проводив подопечную и проследив, как она закрыла за собой дверь спальни, лишь раздраженно поморщился. Девчонка решила выкинуть его из своих планов и довериться старому графу? Глупо. Что бы Антало ни пообещал ей, не в его интересах оставлять её в живых. Уж это-то понятно всем, кто знает об истинной расе её матери.

Что ж, видимо придется внести свои коррективы в их планы…

Ибо контракт.

Выспалась я отлично. А то! Больше пяти часов подушку давила! Эх, всё-таки здорово быть богатой наследницей…

Цинично скривив губы, фыркнула. Не раскатывай губу, дорогуша, сегодня последний день твоего графиньского существования. А потом как и предыдущие девятнадцать лет — никто.

Наскоро перекусив неопознанными вкусностями, которые услужливо принесли горничные прямо в комнату, целиком и полностью поступила в их распоряжение, послушно выполняя их робкие просьбы повернуться, замереть и позволить себя не только одеть и причесать, но и нанести неброский макияж, а также позволить сделать маникюр и как ни странно, педикюр.

Так и рвалось с языка язвительное «нафига?!», но сдержалась. Приказано сделать из меня конфетку, пусть уже…

В итоге я была готова четко за десять минут до шести.

— Свободны. — один единственный повелительный взмах рукой и девчонок сдувает, словно так и надо. Да, надо.

Последний взгляд в зеркало, широкая белозубая улыбка своему отражению и уверенный кивок. Розовое как ничто другое подходит юной невинной девочке, мечтающей стать наследницей и выйти замуж за герцога, а жемчуг и сапфиры венца оттеняют глубокий синий блеск глаз так, что видно лишь их внешнюю красоту, а никак не сарказм души, из которой невероятно быстро и чрезвычайно качественно сделали душу демона. Душу убийцы. Да, Арина, сегодня ты идеальна.

Твой выход, дорогая.

— Чудно…

Зная, что не дождусь от Матвея шикарных и многочисленных комплиментов, была приятно удивлена его восхищенным взглядом, так что даже вернула комплимент:

— Ты тоже ничего.

А что? Черные фраки идут практически всем без исключения, тем более с фигурой у него всё в порядке. И осанка, и плечи, и живот, и бёдра… всё идеально.

— Арина?

Вошедший отец, одетый в смокинг, причем с бабочкой, что для меня было непривычно, прервал наш обмен любезностями и, старательно осмотрев меня со всех сторон, также остался доволен увиденным.

— Ты прекрасна!

— Спасибо.

Хоть и знала, что он искренен, но всё равно смутилась. Ведь как ни крути, а это бы первый раз, когда отцу не придется за меня краснеть.

Грустно… что последний.

— Идем. Гости уже начали подходить, но основной поток подъедет в течение получаса. Твоя основная задача…

— Мило улыбаться и кивать.

— Верно. — ведя меня под руку, отец иронично скривил губы. — Только без ехидства, прошу.

— Я постараюсь. — поправив несуществующую складочку на безупречном розовом платье, сшитом один в один, как в журнале, замерла рядом с отцом, когда он остановился в дверях центрального бального зала первого этажа, словно позволяя пока ещё немногочисленным гостям оценить нашу пару.

А может наоборот, давая мне время, чтобы взять себя в руки и прогнать небольшой мандраж, появившийся даже несмотря на то, что план был идеальным.

Всё может быть.

«А вот и она. Симпатична. Как ни странно… И уже не человек, это видно даже на таком большом расстоянии. Неужели они смогли разбудить в полукровке кхаа-шарг? Интересно, как?

Впрочем…

Он не отступит от плана. У него на своё будущее иные планы».

«А вот и они. Красива… вся в мать. Жаль, что слишком в мать. А ведь всё могло быть иначе…»

«Мразь…»

Скрипнув зубами, не удержался от шипения.

«Расфуфырилась, курица. Но ничего… дед на его стороне и он не отступится. Эта дрянь сдохнет именно сегодня!»

«Наконец-то. Как же долго он ждал этого дня… что ж, сегодня всё решится. Всё и сразу. А как они похожи… Мать и дочь. Но сдохла мать, сдохнет и дочь!

Такое — не прощают!»

Растерявшись, когда в голове зазвучали многочисленные чужие мысли, порадовалась, что отец меня держит, иначе точно бы споткнулась. Много. Слишком много. Слишком!

Трое? Четверо? Пятеро? Больше? Зачем так много? Ещё вчера я смогла откопать в генной памяти этакую своеобразную инструкцию по экстренному обучению ментальной магии и теперь ловила именно те мысли, что были настроены на мое уничтожение.

Вот только не ожидала я, что их будет больше, чем две…

Как так?

Один Витал, это слышалось четко… а кто ещё? Ну, наверняка женишок, что ожидаемо, но обидно…

А кто ещё??? Дед? Или не дед? Не пойму… И что за странные обрывки странных мыслей? Что не прощают? Кому? Кто??! Что могло быть иначе???

Скользя рассеянным взглядом по незнакомым лицам, делала именно то, что и обещала, а именно улыбалась и кивала, кивала и улыбалась. Лорды, леди, графья, князья…

— Дочь, познакомься. Герцог Кирэниану Акусто.

Какое знакомое имя.

— Здравствуйте. — улыбнувшись мужчине точно так же, как улыбалась всем без исключения, подспудно рассматривала того, с кем была обручена больше восемнадцати лет.

Типичный кхаа-шарг. Высокий, широкоплечий, черноволосый. Породистое лицо, хищный взгляд необычных тёмно-фиолетовых глаз и такие же фиолетовые пряди в длинных распущенных волосах, ниспадающих аж до середины спины.

Почти завидно, ага.

— Искренне рад наконец-то увидеть вас воочию, леди Арина.

И голос… какой приятный низкий голос… эх, не слышала бы его мысли, наверняка бы поддалась очарованию. К сожалению, мысли были совершенно иной тональности. Решительные. Смертельные.

— Да? А почему? — игриво стрельнув глазками, тут же потупилась, когда он широко и располагающе улыбнулся.

— Потому что здесь и сейчас я самый счастливый мужчина. Ведь рядом стоит моя суженая…

— О? — изобразив искреннее удивление (надеюсь, не переигрываю?), округлила глаза и требовательно посмотрела на отца. А когда тот кивнул, снова перевела взгляд на герцога. — Так вы мой жених?

— Верно, леди. И можно не выкать. Для вас, милая, я Кирэн.

— Кирэн… — повторив за ним, словно пробуя имя на вкус, сама смотрела сквозь него. Не в глаза, а прямиком в душу. Слова и мысли. Мысли и слова. Почему вы не соответствуете друг другу? А ведь мы могли бы подружиться… но он решил, что достоин лучшего. Что ж, значит, всё так же план «А». — А вы намного приятнее, чем я вас себе представляла. Вы правда старше меня на пятнадцать лет?

— Хм… — замявшись, явно не ожидая именно этого признания и вопроса, в итоге кивнул. — Да, примерно. Вам ведь девятнадцать?

— Да. А вам?

— Скоро будет тридцать пять.

— О, тогда всё верно…

— Дочь, я оставлю вас на пару минут, мне необходимо отойти… — уж не знаю, что он там решил и кого нашел взглядом, но отец, оставив нас наедине, вдруг торопливо отошел к группе мужчин, причем захватив с собой и Матвея.

Ну и о чем мне разговаривать с тем, кто планирует меня убить?

— Арина?

— О, простите, задумалась. Да?

— Не выкай… — подхватив с разноса у проходящего мимо слуги два бокала с шампанским, Кирэн тут же протянул мне один из них. — За знакомство?

— Ну, если только немного… — видя и самое главное «слыша», что от меня не ждут многого и роль глупенькой девочки будет уместнее всего, послушно кивала и улыбалась на его восторженные комплименты. Пить предложенное я не торопилась, прекрасно понимая, что мне будет необходима ясная и трезвая голова, а вечер только начался. Так, прикладывалась губами к краешку и лишь наклоняла бокал.

— Ты совсем не пьешь?

Заметил… и в кого такой глазастый?

— Нет, не люблю шампанское. Знаешь, папа не разрешает мне пить…

— Да? — заметив, как в его мыслях промелькнуло раздражение, хотя внешне он выглядел абсолютно безмятежным, поразилась выдержке. — Впрочем, всё правильно. Алкоголь и женщины — вещи несовместимые. Может воды? Фруктов?

— Да, но немного позже. Спасибо за заботу. — благодарно прикоснувшись к его руке, краем глаза заметила, что к нам возвращается отец. Ну, наконец-то!

— Арина, Кирэн, идемте. Пора начинать вечер.

А почему этот двуличный демон идет с нами? Мне он уже, если честно, надоел! Говорит одно, а думает другое. Уже устала лицо держать! Такой симпатичный внешне и такой гадкий внутренне… нет, я наверное больше никогда не надену этот венец.

Выживу, сбегу и больше никогда не надену.

— Господа, прошу вашего внимания!

Выведя нас с женихом в центр зала, отец негромко хлопнул в ладони, но музыка тут же стихла и мы оказались в центре внимания как минимум полутора сотен высокопоставленных гостей.

— Рад видеть вас в моём доме и ещё больше рад представить вам наконец мою дочь Арину. — приобняв меня за талию и позволяя всем присутствующим в полной мере оценить не только сказанное, но и меня, через минуту приглушенных шепотков отец продолжил: — Рад сообщить вам, что благодаря некоторым незапланированным, но крайне своевременным обстоятельствам моя дочь из обыкновенного человека стала полноценной кхаа-шарг. И теперь я с полным правом могу объявить о том, что у меня есть достойная наследница. Мало того… — снова переждав недоверчивые шепотки, отец, сияя, как начищенный самовар, второй рукой похлопал по плечу Кирэна, — позвольте познакомить вас с моим наследником. Герцог Кирэниану Акусто, жених моей дочери и в скорейшем будущем её муж.

На этот раз недоверчивых шепотков было больше и они были громче.

О? Неужели эту помолвку держали в тайне? Ах, ну да… меня же официально тоже не существовало. Ну и? Что дальше?

А дальше началась развлекательная программа. Вновь зазвучала музыка от живого оркестра, расположившегося на балконе второго этажа, туда-сюда засновали официанты, к нам начали подходить гости, чтобы представиться по второму кругу и засвидетельствовать свое почтение…

В общем, скука смертная.

Если бы не напряженное ожидание развязки.

Часа четыре не происходило ничего интересного — Кирэн всё пытался меня накормить и напоить, в основном разговаривая ни о чем, причем настолько профессионально, что им можно было даже восхититься. Матвей иногда мелькал рядом, но никогда не подходил ближе, чем на пару метров, а затем и вовсе пропал. Наверняка это дед начал приводить план в жизнь… ну и хорошо, а то уже надоело это бессмысленное мельтешение абсолютно незнакомых демонов.

— Арина? О чём задумалась?

На улице уже стемнело, а уровень алкоголя в крови гостей неуклонно рос, как и температура в помещении, так что многие выходили на балкон и в парк, чтобы проветриться. Благо из зала вело сразу пять распахнутых настежь дверей, причем ведущих непосредственно в парк.

— Задумалась? О, нет… немного устала с непривычки. — действительно, эти туфли… нет, нельзя надевать новое так надолго. Хорошо хоть платье сидит точно по фигуре и нигде не жмет и не давит.

— Прогуляемся?

— На улицу? Ой, нет. — позволив себе покапризничать, так как уличные прогулки не входили в наши с дедом планы, сама потянула его поближе к центру зала. — Давай ещё немного потанцуем? Мне так нравится, как ты двигаешься… ты где-то учился танцевать?

— Конечно. — снисходительно усмехнувшись, мужчина тщательно скрывал свою злость.

Бедненький. Он уже раз третий пытается предложить мне прогуляться, а я всё упрямлюсь. Что? Не выходит? Так тебе!

— Я обучался всему, что положено знать лорду.

— Это чему же?

— Танцы, эстетика, музыка, военное дело, экономика, право, управление… много чему.

— Ох, здорово! Ты такой умный… — мысленно поморщившись, когда в его взгляде промелькнуло явное недоумение на комплимент подобного рода, тут же грустно продолжила: — А вот я о вашем мире практически ничего не знаю. Так жалко…

— Не переживай. Уверен, твой отец уже позаботился о…

Ба-бах!!!

Когда рядом с нами, буквально в полуметре грохнулась многотонная хрустальная люстра, не задев никого из танцующих лишь чудом, я заорала в голос, нисколько не стесняясь выплескивать свой «страх» на женишка.

Началось! Ура!!!

— Арина! — рванув вместе со мной в сторону, попутно пытаясь отряхнуть с себя и меня мельчайшие осколки хрусталя, мужчина сдавлено ругался, но действовал при этом довольно собрано. — Ты в порядке?

— Да… — нервно передернувшись, всхлипнула, специально нагоняя на себя истерику, как того требовал план. — Опять… опять меня хотят убить… но за что???

— Что? Кто?

— Все… — всхлипнув снова, крепко прижалась, загораживая ему обзор и продолжение не заставило себя долго ждать.

Разом взорвались оставшиеся четыре люстры, заставив паниковать всех без исключения гостей, и на мгновение весь зал погрузился во тьму.

Вот только когда сквозь вопли паники и призывов не паниковать и успокоиться, я почувствовала порыв ветра, то была уже готова и встретила удар невидимого противника во всеоружии. А точнее на полу, попросту упав, чтобы пропустить клинок мимо.

— Дрянь!

Разъяренное шипение Витала прозвучало музыкой для моих ушей, а когда совсем рядом зажглись огоньки, созданные ближайшими гостями, то стало понятно, что смертельный удар, предназначающийся мне, пришелся в плечо Кирэну.

Бедняга… но ничего, вылечится. Подумаешь, руку едва не отрезали… вот стояла бы там я, то осталась бы без головы. Без головы точно не живут.

— Витал??? — всхлипнув и попятившись, словно пытаясь отсрочить неизбежное, старательно придерживалась направления к нужной стене. — За что???

— За всё! Это моё место! Это мой род! Это… — обезумевшим монстром рванув ко мне, парень отбросил меч в сторону и выпустил бэлты, стараясь дотянуться до меня хоть одной, но я, визжа и старательно изображая страх, отмахивалась своими, выросшими четко из ногтей, причем настолько успешно, что кузен всё больше впадал в ярость и неистовство.

Хм, его деда чем-то накачал или мне кажется?

А затем настал черед деда вступить в игру. План «Антало» обязан претвориться в жизнь.

Взрыв. Ещё один взрыв. Ещё!

На несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве, закашлялась от удушливого дыма, разъедающего глаза и легкие. Видимость моментально стала нулевой и лишь бэлты продолжали чуять, передавая мне информацию.

А информация была безрадостной. Взрывом разворотило пол и стены, создав дикие баррикады на пути к спасению, и к нам уже бежали как минимум четверо, причем если одним из приближающихся был отец, то трое других… Дядя, будущий свёкор и Вадис.

Нет!

Искренне надеясь, что дед предоставит им в доказательство моей смерти чуть больше, чем пара капель крови, вытекших из порезов и царапин, мысленно позлорадствовала, когда бэлты доложили, что последним взрывом весьма ощутимо повредило кузена.

Буквально насмерть.

Как ещё меня не задело, удивительно!

Ах, да… спасибо, мама, за охранную печать. Огромное спасибо!

«Пошла!»

Дернувшись, когда в голове раздался требовательный вопль деда, перебивший все остальные вопли как приближающихся убийц, так и спасателей, действительно пошла, но не туда, куда мы вчера договаривались, не в чернеющую воронку портала, которая распахнулась всего в полуметре от меня, моментально засосав ближайшие мелкие камни, а туда, куда решила сама.

В стену. Сквозь завалы, через баррикады. В стену, за которой меня ждали спасительные туннели и свобода!

Активировать уничтожающий следы амулет — дело секунды, благо генная память подтвердила, что это именно то, что надо. Спасибо, дедуля за амулетик, он действительно мне пригодился.

Папочка, я люблю тебя. Прости…

Может быть, когда я стану сильной и взрослой и окончательно изучу всё, что мне оставила в наследство мамочка, я вернусь. Вернусь, тщательно разберусь в том, кто прав, а кто виноват и может быть даже попрошу у тебя прощения.

Но не сегодня.

И всё-таки я рано обрадовалась. Наверное, во мне было слишком много адреналина, потому что ранение дало знать о себе только минут через десять торопливого бега по запутанным катакомбам. Спина…

Когда дико прострельнуло в ребрах под правой лопаткой, я сначала подумала, что защемило нерв, но стоило на мгновение остановиться, чтобы отдышаться и выпустить бэлты, чтобы тщательно осмотреть спину, как я тут же зло зашипела, не сдерживаясь в выражениях. Кусок арматуры… дер-р-рьмо! Да какой?! Кошмар! Размером с палец, не меньше!

И как я ласты не склеила ещё в бальном зале, уму непостижимо!

В итоге, всерьез задумавшись, вытаскивать ли штырь сейчас или сделать это в более безопасном месте, уже намного медленнее дошла до ключевого перекрестка, где оставила вчера рюкзак с одеждой и с удовольствием переоделась в намного более удобные и привычные вещи: джинсы, футболку, кеды, предварительно всё-таки выдернув арматуру и кое-как перебинтовав рану лоскутами, которые оторвала от нижней юбки платья. Жалко платьишко… эх. Красивое было.

Так, не канючим! Время!

Старательно утрамбовав украшения, штырь, остатки платья и туфли в рюкзак, так как оставлять после себя подобные улики было бы верхом глупости, тщательно осмотрела место своей стоянки и, подтерев несколько капель крови, вытекшей из раны, превозмогая брезгливость, вылизала пол бэлтами. Нельзя оставлять после себя такое. Нельзя.

А теперь вперед!

Прекрасно чуя направление, не нуждалась в свете, так как бэлты чуяли даже самую малейшую неровность и предупреждали меня о каждом повороте, которые я старательно исследовала предыдущей ночью. Так что в итоге, часа через три торопливого путешествия на север я, наконец, подошла к узкому земляному лазу и, пройдя по нему ещё метров пятнадцать, раздвинула ветви незнакомого кустарника и вышла наружу.

А какое тут красивое звёздное небо…

— Могла бы и побыстрее.

— Твою мать!!!

Заорав исключительно от неожиданности, зло зарычала, когда из соседних кустов вышел Матвей, при этом ещё и осуждающе грозя пальцем.

— Маму не трожь. Поверь, она была добропорядочной женщиной.

— Какого хрена??!

— А в чем дело? — подойдя ко мне как ни в чем не бывало, мужчина, как и я одетый по походному, удивленно и явно наигранно приподнял брови.

— Что ты тут делаешь?

— А в чем проблема? Вообще-то в моем контракте прописана твоя охрана. У тебя ко мне претензии?

— Дурак. — буркнув, жалела, что сняла венец и больше не могла прочесть его мысли. К сожалению, без венца сделать этого я не могла, как ни пыталась. Сказывалась усталость и напряжение от долгого перехода, да и ранение тоже. А убивать этого засранца, как ни странно, было жалко. Ну, почему я такая неправильная, а? — Как ты понял?

— Очень просто. — не став ломать комедию и дальше, мужчина махнул рукой и мы неторопливо пошли сквозь кустарник, придерживаясь направления на север. — Я наёмник, не забывай. А ты всё-таки плохая актриса. А может это я тебя хорошо изучил… и вообще — не спать по ночам и шляться в одиночестве по потайным ходам дурной тон. Ладно, не пыхти. О чём со старшим графом договорились?

— Я умерла.

— О?

— Да. — упрямо поджав губы, прищурилась. — Так что даже не думай вернуть меня назад.

— Даже и не думал. Поверь, вряд ли граф Антало обрадуется, когда поутру вместо моего трупа обнаружит труп своего слуги.

— Ой…

— Что? Удивлена? Ещё скажи, что не знала.

— О чем? — я действительно была удивлена. Дед ведь обещал мне, что просто его запрет… Хотя кого я обманываю? Демоны никогда не ограничивались полумерами. — Блин… прости.

— Да, забудь. — беспечно отмахнувшись, словно ему действительно это было неважно, поинтересовался: — План есть?

— Есть. Но в моих планах нет тебя. — честно признавшись, действительно не понимала. Зачем? Зачем он ждал меня? Зачем сейчас идет рядом?

— Правда что ли? Тогда их придется пересмотреть. — хмыкнув на мой хмурый взгляд, демон пояснил: — Аришка, ты может и умерла для них, но я-то знаю, что ты жива. Я вижу, что ты жива. И знаешь, что это значит?

— Что?

— Что до конца контракта я буду рядом.

— Черт… — обескуражено выдохнув, не могла уложить в голове его признание. Казалось бы до ужаса логично, но… — Но зачем тебе это? Признай, что я умерла и всё!

— Нет, ты всё-таки ничего не понимаешь. — с усмешкой покачав головой, Матвей некоторое время просто молча шел рядом, найдя едва уловимую звериную тропу и свернув на неё, благо шла она в том же направлении, что и мы. — Это кодекс чести, Арина. Я знаю, что ты жива и для меня это главное.

— Глупо…

— Честно.

— Ну, как хочешь…

Наверное, я всё-таки слишком привыкла полагаться на него и чувствовать его рядом, так что свыклась с этой мыслью без особого неприятия. Наверное, с ним мне будет легче. Наверное…

Путешествие по кустам завершилось довольно неожиданно. Вот они были невероятно густы, а вот они уже кончились и мы буквально выпали на небольшую поляну, где нас ждали… лошади. Ну, не лошади, а эти, как их… о, ханги. Точно.

— Да ты я смотрю, всё предусмотрел…

— Я же наёмник.

— Я помню… — раздраженно вздохнув на его самодовольство, но при этом внимательно отслеживая, как он умело отвязал животных и, выбрав себе того, что выглядел помощнее, без труда запрыгнул в седло, и уже с высоты посматривал на меня со снисхождением, поджала губы. Позер.

А вот и умею! Не так красиво и изящно, но умею. Сунув ногу в стремя и взлетев в седло, пару секунд устраивалась в нём максимально комфортно, а затем взяв в руки поводья, тронула бока ханга пятками. Интересно, у них управление такое же, как у лошадей? Или есть нюансы?

— Лицо попроще.

— Не будь занудой. — позволив животному сделать пару шагов и встать рядом с хангом Матвея, натянула поводья. — Куда путь держим?

— На запад. В неделе пути расположен крупный город, из которого мы сможем уйти межмировым порталом.

— А куда?

— А разве ты ещё не придумала?

— Я бы предпочла Землю…

— Не советую. Если у них, у всех них, останутся подозрения по поводу твоей смерти, то Землю обследуют в первую очередь.

— И что ты предлагаешь?

— Система Веарния, сектор Жи-17.

— Почему именно она? — нет, я моментально вспомнила, что именно оттуда родом Пэрла, но причину выбора всё-таки хотела услышать.

— А почему бы и нет? Поверь, на самом деле мне без разницы, лишь бы подальше отсюда. А система Веарния именно такова. Шумна, магически сильна, многолюдна и далека.

Витал мертв. Туда ему и дорога.

А его маленькая девочка…

Прикрыв глаза, потому что больше не мог видеть результаты работы экспертов, прочитав их уже раз десять, а может и больше, граф Аркадо не выглядел на свой возраст. Разом постаревший, осунувшийся после нескольких суток без сна, пока разгребали завалы и искали виновных… потерявший смысл жизни.

Раньше, по глупому стечению обстоятельств потеряв жену, он жил ради дочери, но теперь…

— И долго ты ещё будешь стенать и наводить на замок ментальную тоску?

Отец.

Аркадо уверен, что тот приложил к этому руку, но у него нет доказательств. Лишь предположения, которых недостаточно для обвинения вслух и уж тем более маловато для убийства и отмщения. Арина просто не могла сама открыть портал, банально не умела, это он знал точно. А уж если бы умела, то никогда бы не открыла его так бездарно, аккурат в центр звезды. Его девочка никогда не делала таких грубых ошибок… никогда.

— Да, ты прав. — отбросив документы в сторону, причем так небрежно, что они частично рассыпались по полу, мужчина резко встал и неумолимым возмездием на секунду навис над собственным отцом. Всего на мгновение…

А затем горько усмехнулся и отправился на выход из кабинета, где когда-то работал и мечтал о наследнике.

Убить собственного отца? Нет… он не сможет.

— Аркадо?

— Продолжай в том же духе. Уверен, ты вырастишь из последнего оставшегося в живых мальчишки достойную смену.

— А ты? — не собираясь оправдываться или подтверждать подозрения сына, старый граф не выглядел оскорбленным. Скорее задумчивым.

— А я… пожалуй отдохну. В последнее время что-то так потянуло на природу, поближе к земле и воде, к стихиям… к чему бы это?

— Дурак… — прошептав уже в одиночестве, граф Антало позволил себе лишь мгновение на эмоции и на его губах промелькнула горькая складка. Эта дрянь двадцать лет назад лишила его сына, но за это он уничтожил их обеих. И её и её выродка.

Хорошая цена.

Сбой в координатах портала? Никогда не думал, что такое возможно. Эта маленькая шин-су не выглядела дурой. Да, вела себя так, но не выглядела. Попытка избежать убийства путем мнимого самоубийства? Хм…

Почему бы и нет? Эти коварные твари вполне способны и на это.

Но как бы узнать поточнее?

Мразь! Дегенерат! Выродок!!!

Чувствуя себя настолько униженным, что просто не находил слов, герцог рвал и метал, распугав не только всю прислугу, но и родственников. Сестра предпочла уехать в зимнюю резиденцию, лишь бы не сталкиваться с яростью брата, а отец и старший брат… те вообще предпочли свалить в Столицу, отбрехавшись срочными государственными делами.

Лишь он один наводил ужас на замок, банально не находя себе места от злости. Ранение в плечо, едва не лишившее его руки! Убийство невесты буквально у него под носом! Да плевать, что она сдохла, но КАК она сдохла?! Он должен был убить её сам. САМ!!!

А теперь он посмешище для всей высшей знати! Клоун.

Р-р-ряу!!!

Очередной пульсар сотряс тренировочный зал, а пробежавший неподалеку слуга поспешил удалиться от эпицентра ярости младшего герцога как можно быстрее и дальше.

Никогда подобные вспышки ярости хозяев не кончались для случайных свидетелей хорошо. Так что лучше подальше, но живым. Очень сильно подальше.

Не скажу, что эта неделя прошла мило и без эксцессов. Скорее наоборот. За эту неделю мы успели поругаться раз десять, причем каждый раз был новый повод. Да, я блондинка! Я не взяла ни еды, ни воды, ни медикаментов, ни одеяла, ни спичек. А всё почему? А потому что возможности не было!!! А этот спесивый недоголубь каждый раз, когда мы останавливались на привал, начинал хохмить и скалиться. Как будто у самого всё это было!

— По крайней мере я умею разводить костер без спичек и знаю, как искать воду.

— Знаешь, что… — устав шипеть, на секунду прикрыла глаза, чтобы открыть их уже будучи шин-су. Не Медузой Горгоной, но почти. До взрыва оставалось ещё немного, ещё чуть-чуть… но не сегодня и не сейчас.

— Знаю. — не испугавшись моих полностью синих глаз, потому что знал, как я в нем нуждаюсь и с такими глазами точно не превращу его в камень, просто кивнул, признав за мной право обижаться в ответ.

— Тогда молчи! Меня никто и никогда этому не учил! Да мне папа банально запрещал ходить с классом в походы!

— Зря.

Тоже мне, Америку открыл.

Зло зыркнув в его сторону, в следующую секунду уже внимательно рассматривала ближайшие кусты и тихонько сквозь зубы посвистывала, скидывая агрессию единственным доступным способом.

Зачем посвистывала?

Ну… ужин подманивала. Как оказалось, я могла и это. Уж не знаю, каким боком эта способность относилась к демонам стихий, но стоило мне стать шин-су с синими глазами и начать насвистывать, как этот самый свист в кратчайшие сроки приманивал к месту нашей стоянки ближайших травоядных, а один раз и хищника.

Бред бредом, но это работало. И Матвейка вовсю этим пользовался, заявив, что раз уж я вся такая умелица, то и обеспечение провизией целиком и полностью на мне, когда как всё остальное на нем.

В общем, гад.

О, кролик.

Не переставая насвистывать, указала на него рукой, и мужчина тут же поднялся с места, чтобы перехватить прыгуна и свернуть ему шею. Эх, тяжкая его доля… но кушать хочется. Правда мясо, зажаренное на костре, уже порядком поднадоело, но Матвей уверял меня, что уже завтра мы выедем к городу и сможем не только нормально поесть, но и выспаться, а заодно и помыться.

Да!

— Слушай, я тут всё думаю…

— М?

— Ты сейчас за бесплатно работаешь?

— Это ещё с чего?

— А как иначе? Ты ведь не придешь через месяц к отцу и не потребуешь зарплату. Так как?

— Вообще-то буквально на днях я получил эту самую зарплату за предыдущий месяц, а заодно и аванс на следующие пять. Знаешь, как предчувствовал.

— О? — искренне удивившись его предприимчивости, недоверчиво сузила глаза. Что-то он темнил… ну, не верилось мне в подобный поворот дел! — А мне как быть?

— В смысле?

— Я теперь сирота Казанская, да голь перекатная. Ни копейки за душой.

— Ну, это ты уж загнула. — фыркнув, попутно выловив из кустов второго кролика и также свернув ему шею, Матвей кивнул, мол хватит и тут же, немного отойдя, начал разделывать тушки, пока я подкидывала в тихо тлеющий костер дров, уже зная, что мы будем делать дальше и каким именно образом жарить свой ужин. — Контрактом предусмотрено, что двадцать процентов гонорара я буду тратить на тебя, поверь, тебе хватит. Черной икры и лобстеров не обещаю, но ноги с голоду не протянешь.

Хм… ну прямо все условия для жизни!

Ещё бы помыться…

Раздраженно почесав затылок, вздохнула. Я не ярая поборница чистоты, но неделю без ванны… это уже начинало раздражать.

— Что вздыхаем?

— Ванну хочу.

— Завтра.

— Да, я помню… а я сегодня хочу. — тоскливо вздохнув, скуксилась. Что-то сегодня такое настроение гадское… хоть вой.

А через пару часов стало ясно — почему.

А-А-А!!!

Дер-р-рьмо! Вот именно сегодня, да?

— Заканчивай шипеть уже, а? — приподняв голову и шикнув на меня, Матвей широко зевнул, но тут же насторожился и, втянув носом воздух, уточнил. — Ты что, поранилась?

— Нет. — буркнув, не торопилась ложиться спать, лихорадочно прикидывая, каким куском платья (которое я не выбросила, ура!) я сейчас воспользуюсь.

— Почему от тебя пахнет кровью?

— Угадай. — скрипнув зубами, кривилась так, словно переела лимона и тут же закопалась в свой рюкзак, искренне жалея, что платье оказалось таким маленьким. А ведь я его уже не раз резала, когда пришлось менять перевязку на спине. К счастью та рана уже зажила, причем в рекордные сроки, но вот нынешний деликатный момент… меня бесил!

— Хм… — догадывался Матвей долго. Так долго, что пришлось снова на него раздраженно зыркнуть и выпалить:

— Да месячные у меня начались, что тут непонятного??!

— Вот, дерьмо!

Угу. И я о чем. Кстати первые месячные за два с лишним месяца… наверное это из-за гормональной перестройки их так долго не было, но я бы не отказалась, если бы их не было ещё с годик. Вот честно!

В итоге, кое-как сложив из остатков ткани жестокое подобие прокладки, я удалилась в кусты и вернулась оттуда еще более недовольной. Не было печали… а мне теперь одежду стирать!

Или не стирать?

Представив, что придется проходить в этом ещё сутки, простонала уже в голос. Дерьмо!!!

— Что? — выглядевший искренне обеспокоенным, Матвей даже сел.

— Я испачкала кровью одежду.

— А застирать?

— А спать голой???

— Ну, почему… — неожиданно смутившись, мужчина поднялся окончательно и, подойдя к своему хангу, выудил из седельной сумки свои запасные штаны и как ни странно трусы. — Подойдет?

А теперь уже смутилась я. Блин, так неловко! Ужас!

— Ну, наверно… — стараясь не встречаться с ним взглядом, бочком подошла и, взяв предложенное, тут же поторопилась обратно в кусты, где весьма успешно переоделась, поморщившись лишь раз, когда почувствовала, как сильно натянулась ткань брюк на попе.

Перекачали.

А в целом неплохо, только штанины закатать и всё. О, нет, не всё. Теперь рысью до ручья и стирать, пока не засохло!

— Куда?

— Стирать!

— А… ну, если что, кричи.

Если что? Вообще-то ручей от нашей стоянки протекал всего метрах в десяти, его даже местами было видно. Ближе к нему мы останавливаться не стали, выбрав пригорочек, ведь сам ручей был в некоторой расщелине, но вот его слова… блин, а вообще-то уже темно! И как бы… жутко! Особенно после его слов! ЧЕРТ!!!

Вот так я и стирала, каждую секунду прислушиваясь к каждому без исключения шороху и в итоге, когда трусики уже были выстираны и лежали на траве рядом, а я неистово шоркала джинсы, шипя от ледяной воды, уже заморозившей руки… оно и случилось.

— Доброй ночи, путник…

Замерев, когда со стороны нашей стоянки раздался чужой голос, едва не сиганула в ручей, моментально выпустив из рук джинсы и припав к траве.

— Доброй ночи.

Тщательно вслушиваясь в интонацию голоса Матвея, не могла понять — спокоен он или напряжен. Казалось бы, спокоен… но шут его знает! К сожалению, я не видела ни его, ни пришельца (пришельцев???), так что только и могла, что лежать и нервничать.

Дура! Я ж стихия!!!

Тут же запустив пальцы в траву, приказала бэлтам проделать примерно то, же, что и в пансионате, то есть пройти сквозь землю и вынырнуть в непосредственной близости от интересующих меня объектов.

Ага… ого??? Это ещё кто за фрукт? Судя по данным бэлт — это мужчина. Причем не маленький такой мужчина… В общем, типичный кхаа-шарг. Высокий, мускулистый, да еще и при оружии. О? На кого охотимся с таким тесачком? Это ж даже не полуторник, это полноценный двуручник! Нет, я конечно не специалист, но картинки видела.

А еще он был… блондином. То есть напрочь. Хотя… нет! Он был… СЕДЫМ??!

Немного подвиснув, когда тучка сбежала с самой большой луны и её света стало достаточно, чтобы опознать именно седину, поняла, что незнакомцу не так много лет. Может двадцать пять, может тридцать… а еще у него был шрам на левой скуле. Хм. В общем, не красавец, но и не страшила. Мужественный такой… наёмник. Наверно.

И кстати, о чем они там трепятся?

— …да, с Асгарши. Неспокойно там.

— С чего?

— Да… ищут кажется кого-то. То ли любовница высокородная сбежала, то ли дочка чья-то. Я в подробности не вдавался. Вот только шмонают так, что уже и себя начинаешь в бабском поле подозревать.

Ачешуеть!

И почему мне кажется, что я знаю, кого они ищут? Но как? КТО? Отец, дед, жених? Или тот… неизвестный? Блин! Блин блинский!!!

— Дорогая, ты там не утонула?

Чересчур сильно уйдя в свои переживания, вздрогнула от окрика Матвея. Он уверен, что это безопасно? Вообще-то если честно, то я склонялась к тому, чтобы убить этого… седого. Ну не нравился он мне! И вообще! Откуда он тут?

— Нет. — буркнув, дополоскала джинсы и выжав их так, что едва не порвала (и откуда силы взялись?), явила себя настороженному незнакомцу. — Здрасьти.

— Приветствую…

Так. Я не поняла. Он что, с нами будет ночевать??? Припухнув, когда мужчина начал расседлывать своего ханга, попыталась взглядом донести до Матвея свой вопрос и, развешав мокрые вещи на ближайшей крепкой ветке, в итоге подошла к нему вплотную.

— Дорогой?

— Да?

— Эм… — стоя к путнику спиной и при этом выразительно тыкая себе за спину пальцем, поинтересовалась. — Это как понимать?

— Сорвэй. Меня зовут Сорвэй, леди. Префект девятого легиона.

Угу. Безумно приятно. Скривив губы, но так и не обернувшись, ещё выразительнее скорчила лицо, злясь всё больше.

— Милая, не злись. Понимаю, ты хотела путешествовать вдвоем… — безмерно удивив меня и ласковым, вкрадчивым тоном и тем, что шагнул ближе и обнял, Матвей едва ли не на ушко продолжил. — Но я просто не могу отказать префекту. К тому же он такие интересные новости рассказывает. Как раз о том городе, куда мы с тобой хотели завтра заехать.

— Правда?

Нет, я не блондинка, но почему-то именно сейчас до меня доходило плохо. Это он что изображает? Что за бурные страсти? И почему бы нам его просто не убить??

— Истинная. — потянув на себя, заставил сесть, при этом усадив к себе спиной и обняв за талию.

Я в шоке.

Мужчина же, не обращая на нас особого внимания, закончил расстилать лежак по другую сторону костра и, вынув из снятой сумки нечто съестное, лишь после этого соизволил на нас посмотреть. Хмыкнул и всё. А затем, словно так и надо, углубился в поедание и выпивание того, что держал в руках.

Нет, я в шоке от их манер! Между прочим, мог и не подходить к нам! Да тут километры леса! Что, кроме нашей больше лужаек нет?!

— Ариш, не пыхти. Кушать хочешь?

Скосив глаза назад, лишь снова фыркнула. Ариша? Кушать? Он кого изображает?

«Жениха твоего, тупенькая ты моя. Или уже забыла?»

Вздрогнув от ехидного голоса в голове, замерла. Жениха? А зачем? Всё настолько плохо?

«Матвей???»

«Так надо. Просто доверься».

Мда-а-а…

Вообще-то не хотелось бы. Нет, а давай его убьем всё-таки?

«Префекта? Ты не просто тупенькая… ты напрочь тупенькая».

Хам!

— Я вам не мешаю?

Вздрогнув снова, разозлилась. Достали! Что один, весь такой загадочный, что второй! Весь такой ехидный и пока ещё целые зубы скалящий!!!

— Вам честно или вежливо?

— Эти варианты слишком различаются друг от друга?

— Боюсь, что… да. — скривив губы в крайне невежливом и бескрайне циничном подобии улыбки, почему-то моментально поняла, что с данным индивидом мы общего языка не найдем. Он меня бесил.

Одним своим видом. Одним своим присутствием. Одним единственным ироничным взглядом и косой усмешкой.

Прям как Матвей совсем недавно…

Блин… и почему месячные начались именно сегодня? Стопудово это из-за них меня бесит буквально всё. Особенно этот… ненормально веселый седой.

— А вы не бойтесь. Я же не боюсь. — Усмехнувшись и продолжив ужинать, мужчина вдруг заговорил: — Так вот на чем я остановился? Ах, да. Асгарша. Я тут связался с нашими ребятами, кто по гарнизонам сейчас, говорят, такое по всей ближайшей округе творится, причем именно в тех городах, что с межпланетными порталами. А в нашем деле, сам знаешь, лишний досмотр… — многозначительно хмыкнув, причем за ним едва ли не так же многозначительно хмыкнул и Матвей, Сорвэй продолжил: — Так что если вам ребята есть что скрывать, то в города лучше не заходите. Там на каждых воротах такой скан, что Императору не снилось.

Оп-па…

— А ты сам сейчас куда?

— В Грандушейк. Есть тут неподалеку одна деревенька, которая промышляет кое-чем … — косой и загадочный взгляд на меня. — …незаконным. Это мне ребята наводку дали. Говорят, есть там один маг, который за определенную плату может межпланетные порталы открывать.

Я хочу его убить. Я просто жажду его убить! Это не рояль! Это самый настоящий рояльный слёт!!!

— Арина, успокойся…

Не знаю, как Матвей учуял мое настроение, но захват рук стал жестче, как и тон. Неужели я так громко думаю?

«Да».

Бли-и-ин…

А этот? Насторожено глянув на перфекта, заметила, как он… смотрит на свою фляжку и чему-то отстраненно улыбается. О, не-е-ет… Нет, нет и нет!!!

— Да. — ещё и кивнув, словно подтверждения вслух было мало, эта седая сволочь усмехаясь добавила: — Необученный менталист — это настоящий геморрой. Причем для окружающих. А когда у этого геморроя еще и критические дни…

— Шли бы вы… — не удержавшись и зашипев, поняла, что ещё немного и в этом мире на одного седого префекта станет меньше.

— К сожалению, не могу. Ханги очень плохо видят в темноте. — не показав, что мое шипение хоть как-то его напугало, Сорвэй укоризненно качнул головой, при этом обращаясь к Матвею. — Дружище, угомони свою девочку, у меня от её кровавых мыслей уже голова болит. Кстати, могу подсказать способ…

— Спасибо, я умею. — зачем-то погладив меня по шее…

С-с-сволочь!

Какая громкая девочка. Да какая кровожадная-то! И что это на неё нашло? Хм… вообще-то насколько он знает, чистокровным леди кхаа-шарг не подвластна ментальная магия подобного уровня. Или она полукровка? Кого и с кем? Неужели именно по её душу по всему региону такой шмон стоит? Вот так загадка! А её глаза? Ему показалось, или…

— Итак, Грандушейк.

— Да.

— И многих они уже обшмонали?

— Трое в карцере, двоим удалось уйти и это только в Асгарше. О других городах у меня данных нет.

— Жестко…

— Так значит, это она. Арина… Ну и кто она тебе?

— Невеста.

— Ой, ли? Ты ведь… хм…

— Не хмыкай. — жестко прищурившись, Матвей скосил взгляд туда, где спала принудительно усыпленная Арина. Маленькая шин-су с огромными проблемами за спиной… и не только за спиной. — Всё меняется.

— Верю… — зачем-то тоже посмотрев на девчонку, Сорвэй осуждающе качнул головой. — Такой ребенок…

— Поверь, она ребенок лишь внешне.

— Да? — зачем-то посмотрев на вещи, сушившиеся неподалеку, префект хмыкнул. — Ну да, ты прав. Эх, где мои шестнадцать лет?

— Там же, где и мои.

— Это да… кстати, как там Умарин поживает? Давно его видел?

— Не поверишь, буквально на днях. А что?

— Да так… — задумчиво погладив подбородок и снова посмотрев на спящую девушку, Сорвэй неожиданно протянул. — Мордашку хочу себе поправить… а то даже и не подозревал, что девчонкам она настолько противна. Помнится, еще лет десять назад ни одна претензий не выставляла.

— Забей. Аришка не только о тебе так думает. Она вообще… — хмыкнув, скривил губы, — о большинстве окружающих невысокого мнения. Кстати, ты всё ещё специализируешься на иллюзиях?

И мало кому на следующий день была интересна очередная группа, состоящая из трех наёмников, решившая воспользоваться не совсем легальными услугами. Один из них правда был без сознания, но… мага, получившего в свой карман не одну сотню золотых, это мало волновало.

Сознание вернулось рывком, причем я прекрасно помнила, почему оно меня покинуло. Ах, ты ж… труп будущий…

Кстати.

Где?

И он, и собственно я сама.

Насторожено осмотрев шикарную кровать, в которой лежала, не поленилась и посмотрела под одеяло, тут же скептично скривив губы. Угу. Ожидаемо. В одних плавках, причем в женских. Причем не моих, а абсолютно новых.

Он вообще без комплексов?

— Проснулась, дорогая?

— Угу. — переключив всё внимание на открывшуюся дверь, в которую весьма беспечно входил Матвей, причем не один, а с разносом, на котором стояло уйма всяческих вкусностей, неосознанно сглотнула враз набежавшую слюну. Булочки! Полцарства за булочки с вареньем!!! — Мы где?

— Система Веарния, как мы и планировали. Мир Ксатон, отель пять звезд, побережье Лазурного моря, туристическая зона.

— Да? А зачем ты меня вырубил?

— Затем, что кто-то слишком громко думал и мог надумать слишком много лишнего. — устроив разнос на тумбочке, Матвей иронично изогнул бровь, когда я попыталась убить его взглядом. — Кстати, уже меньше. Видимо это было из-за первого дня месячных. Но всё равно ещё денька два тебе придется посидеть в комнате, не меньше.

— И что я буду тут делать целых два дня??!

— Есть, спать… мыться. — махнув рукой на одну из резных дверей, пояснил. — Я тебя конечно ополоснул, но целиком давай как-нибудь сама.

И ушел.

Мда-а-а… как говорится, народ в шоке. Продолжительном.

Кстати, мне показалось или он дверь на ключ закрыл? Моментально найдя взглядом окно, иронично улыбнулась. Вообще-то это был балкон, так что закрытая дверь — ерунда. Ну, это я уже паранойю включаю. Да… это заразно.

Так, ладно.

Булочки!

Минут через десять откинувшись обратно на подушки, блаженно щурилась, допивая местный аналог необычайно ароматного кофе. Не совсем оно, но я бы даже сказала, в разы лучше. Эх, как прекрасна жизнь… ага, когда есть деньги и тот, на кого можно положиться.

Тут же нахмурившись, взгрустнула. Я не загадывала так далеко, потому что банально не видела в этом смысла — каждый мой план рушился буквально через несколько часов, стоило начать воплощать его в жизнь. Но что теперь? Теперь, когда мы наконец сбежали с планеты, где меня могли уничтожить в любую секунду? Что мне делать теперь? Как жить? На что? Где? Чем заниматься всю оставшуюся жизнь?

Или поинтересоваться у того, кто будет рядом ещё пять месяцев?

После обильного завтрака (или обеда?) мысли текли довольно вяло и совсем не кровожадно, так что я предпочла не думать о том, что на текущий момент было бессмысленно, а сделать то, что мне предложили чуть раньше. А именно помыться, получше осмотреться и, в конце концов, одеться.

А во что?

Выйдя из шикарной ванны минут через тридцать, причем из вещей (кроме ароматных баночек и бутылочек) найдя в ней одно единственное полотенце, да упаковку с прокладками, и не обнаружив ни одного халата или ещё какой-либо одежды, закуталась поплотнее и отправилась грудью на баррикады. То есть потопала ломиться в запертую дверь.

Ой, не запертую.

Ой, еще раз… черт!

— А вы что тут делаете? — смерив хмурым взглядом неестественно веселого Сорвэя, устроившегося на диване и смотрящего новости по местному аналогу телевизора, не знала, что делать дальше. Вроде как и неприлично и надо бы вернуться в спальню… но что ОН тут делает???

— Тебя караулю, ягодка. Любимый твой рванул за шмотками, да по делам кой-каким, вот я вместо него.

Ягодка? Любимый? Мир сошел с ума, а я и не заметила? Так, стоп. Что он там про шмотки сказал?

— А что, вещей совсем нет?

— Абсолютно. — даже не собираясь прятать усмешку в ярко-голубых глазах, мужчина развел руками, словно извиняясь, хотя на его лице этого извинения не наблюдалось. — Так что не обессудь, вишенка, но придется тебе ещё часок в полотенчике пощеголять. Хотя…

Насторожено замерев, когда в его взгляде промелькнуло нечто такое, отчего моментально захотелось надеть паранджу, с трудом удержалась от позорного бегства. Сейчас он меня пугал… сильно пугал! Почему-то я моментально осознала, что он большой, незнакомый и сильный мужчина, а я всего лишь маленькая и при этом практически голая девушка.

Мамочки-и-и!!!

Успев лишь глухо пискнуть, когда его вырвавшиеся на свободу белоснежные бэлты за мгновение подтянули меня к себе и усадили на колени, дикими глазами смотрела в его усмехающееся лицо.

Меня сейчас… сглотнув, забыла не только как дышать, но и как думать в принципе. Это был не страх. Не ужас. А ступор. Шок. Невероятно сильный шок от невозможности осознать действительность.

Зачем он это делает???

Его же дальнейшие действия были сколь явными, столь и непостижимыми. Усмешка, оценка, предвкушение… эмоция за эмоцией мелькали во взгляде, но сам он просто сидел, крепко держал бэлтами, при этом не касаясь руками, и кажется чего-то ждал.

Чего?

Первая мысль, вторая… а затем лавина и яростное возмущение затопили мозг настолько быстро и неумолимо, что я не успела сообразить, как быть дальше и спланировать оптимальный вариант действий, а уже шипела и вырывалась, впрочем, пока безуспешно.

— Пус-с-сти! Пусти, троглодит!!!

Взъярившись всерьез, когда он рассмеялся, видимо найдя мои бесплотные попытки забавными, почувствовала, как в мозгу что-то щелкнуло и на поверхность всплыла капсула с генетической подсказкой. Так? О, боже… Ну, что за бред???

Хотя…

Резко замерев, притихла. Я не умею и не знаю, как это делать, но сейчас я это сделаю. Всё равно пора уже начать практиковаться в магии и прочих уникальных способностях шин-су.

— Сорвэй? — глянув на насторожившегося мужчину сначала исподлобья, тихо уточнила: — Это твоё настоящее имя?

— Да.

— А фамилия? У тебя есть фамилия? Ну, или род… есть же?

— Да. — наверное ему было сложно осознать, почему я столь резко изменила свое поведение, потому что из глаз пропал азарт и появилась настороженность.

Правильно. Бойся. Потому что сейчас я тебя накажу. За свой страх, за свою злость… за всё.

— Скажи?

— Зачем?

— Пожалуйста… — на мгновение прикрыв глаза, робко улыбнулась и немного помедлив… резко их распахнула, перестав быть собой, а став той, кого боялись все без исключения демоны. Я стала шин-су с серыми глазами, которые приобрели свойство гипнотизировать собеседника в первую же секунду, как он в них посмотрит. — Имя и род.

Было забавно. Сам от себя не ожидая, он делал то, что запретил делать себе ещё вчера. Он прикасался к девушке родича. Просто не смог удержаться, когда она вышла из своей спальни вся такая взъерошенная и смешная. Маленькая вишенка… сладкая ягодка.

Проблема была в том, что он не чуял не ней запаха Матвея и это ослабляло его волю как ничто иное. Разум твердил — нельзя, чужое, но инстинкты… инстинкты вопили — возьми! Она ничья! Она будет твоя!

Скоро…

Нет, не бойся, ягодка, я же просто шучу… ну что ты? Неужели напугалась? Глупенькая…

— Скажи?

— Зачем?

— Пожалуйста…

Что за… шэ-э-э-т!!!

— Сорвэй Шатху. Ненаследный маркиз. Префект девятого легиона. — моментально загипнотизированный взглядом и шипящим тоном, мужчина выдал всё и сразу.

О? Мне повезло или наоборот? Знать бы… но не сейчас.

— Сорвэй Шатху, ты пытался принудить меня… к чему?

— Ни к чему. Это была шутка.

Шутка? Прищурившись, потому что не поверила ни на гран, раздраженно шикнула. Он не лгал… но вот испугалась я, между прочим, не на шутку!

Шутник чертов!

Хорош-ш-шо… я сейчас тоже пошучу!

— Итак, Сорвэй… слушай меня… слуш-ш-шай внимательно…

— Ты мне одно скажи… — посмотрев на меня, как на самое глупое существо во вселенной, Матвей закатил глаза и тихо закончил: — Зачем?

— Затем. — упрямо поджав губы, ещё упрямее мотнула головой. — Тебя когда-нибудь насиловали? Нет? А хотели? Меня вот ни разу! И знаешь, не собираюсь узнавать — каково это!

— Не ври. Он не мог.

— Не мог? Знаешь, что?! — снова заведясь, потому что этот недоголубь мне элементарно не верил, отказываясь признавать в своем друге извращенца и насильника, сорвалась на злое шипение: — А вот давай сейчас проверим! Я его снова загипнотизирую и допрошу! И он тебе в красках расскажет, что он делал и что хотел!

— Вот уж не надо. Догипнотизировалась уже. — шикнув на меня в ответ, Матвей ткнул пальцем в притихшего демона, буквально поедающего меня взглядом. — Исправлять кто будет?

— Само пройдет! — не выдержав и соскочив с кресла, шлепнула по рукам Сорвэя, пытавшегося перехватить край моего полотенца и, рванув на себя принесенную десять минут назад сумку с одеждой, уже в дверях спальни заявила: — И даже не думай, что мы будем спать в одной кровати! С дружком своим спи! Таким же как и ты, извращенцем!!!

А как всё хорошо начиналось! Я уже почти закончила вплетать в канву сознания приказ о смене ориентации (так им всем!), как в гостиную буквально вломился Матвей и с порога рявкнув, чтобы я слезла с чужих колен, сбил всё, что можно и нельзя.

Теперь этот… этот идиот (я имею в виду Сорвэя) в меня влюблен до потери пульса! Кошмар! Ужас! Да не просто влюблен, а так, что буквально готов пылинки с меня сдувать! Взглядом облизывать! Каждое слово ловить!

Р-р-р!!!

Высыпав содержимое сумки на кровать и дергано надев первое попавшееся зеленое платье, так же психуя, раскидала всё остальное по тумбочкам и полкам шкафа.

Не то я делаю! И не так видите ли! А вот ему бы в мою шкуру!!! У-у-у!!!

— Ягодка…

— Р-р-р! — рыкнув на дверь, когда в неё стеснительно поскреблись через пару часов, была всё ещё настолько зла, что не сдержалась и рявкнула: — Ещё раз ягодкой назовешь — импотентом сделаю!!!

— Риночка…

— Уйди, противный! Слышать тебя не желаю!!!

— Но я же… я ужин принес…

С-с-с!

Скрипнув зубами и понимая, что отделаюсь от приставучего демона ох как не скоро (скорее бы!!!), стиснув кулачки, подошла к двери и, распахнув её во всю ширь, зло уставилась на Сорвэя. Это было… отвратительно. Огромный мужик мялся и изображал самое несчастное на свете существо, а всё потому, что я категорически отказывалась от знаков его внимания. Противно. Просто противно. Этот пришибленный взгляд, эта мука на лице, эти щенячьи глаза…

Бэ-э-э!

Нет, надо было его ещё вчера убить.

Равнодушным взглядом скользнув по столику на колесиках, причем сервированному в тошнотворно романтическом стиле (такое ощущение, что у меня не месячные, а беременный токсикоз!), подняла раздраженный взгляд на мужчину. По идее надо сказать спасибо. Вот только если скажу, то тем самым подпишу себе приговор — закреплю привязку и он не отстанет от меня уже никогда.

Навечно.

НЕТ!!!

— Какое убожество. — скривив губы, заставляла себя говорить гадости и только гадости. Лишь так можно было сбить настройки в самый кратчайший срок.

К сожалению.

К сожалению других способов уничтожить навязанную влюбленность я не нашла, как ни копалась в своей генной памяти. Ну почему всё так сложно??!

— Но я так старался…

— У тебя отвратительный вкус. — фыркнув, сузила глаза и брезгливо продолжила: — Я бы не стала это есть, даже голодая неделю. Жри эту мерзость сам!

— Паштет из морепродуктов нынче мерзость? — Матвей, появившийся за плечом Сорвэя, вмешался как никогда некстати. — Ты же любишь морепродукты. А креветки? А мидии? Ты ж от восторга пищала тогда, в санатории.

— Это было давно и неправда!

Да куда ж ты лезешь, дурак?!

— А вино? Ты знаешь, сколько стоит эта бутылка?

— Да плевать мне, сколько стоит эта бутылка! Я вообще алкоголь не пью!!! — заорав уже на обоих, поняла, что ещё немного и прибью их тут же. Они что, издеваются? Да я из кожи вон лезу, чтобы приворот снять!!! — Сами ешьте и пейте! Устройте себе романтический ужин на двоих, а меня оставьте в покое!!!

Хлопнув дверью так, что едва не снесла её с петель, зажмурилась, лишь бы не сделать чего непоправимого. Плохо… так плохо мне не было уже давно. Это были не гормоны, а нечто… невообразимое! Казалось, своим вмешательством в психику Сорвэя, я что-то повредила в своей и сейчас элементарно психовала даже на несущественную мысль. Без разницы о чём.

Я просто психовала.

Господи, за что мне это всё?!

— Но Риночка… — подняв руку, чтобы снова робко постучать, мужчина услышал приглушенное девичье рычание и опустил, так и не решившись, а затем грустно пробормотал: — А как же ужин?

— Ничего. Пусть поголодает, ей полезно. — не зная, как себя вести в такой ситуации, Матвей мысленно плевался и матерился. Аринка! Идиотка безмозглая! Вот придет в себя великий и ужасный префект, он же от тебя мокрого места не оставит! Да его сам легат в свое время за жестокость в исполнении приказов побаивался! И ведь не посмотрит, что они троюродные кузены! Его за компанию прикопает!!! Дер-р-рьмо-о-о…

— Она такая худенькая… — с тоской рассматривая закрытую дверь, Сорвэй всё никак не хотел отходить. Не хотел. Не мог. Эта девочка… она в мгновение ока стала самым дорогим ему существом! Бесценным! А он ещё вначале сомневался! Не хотел у родича отбирать… Да тут без сомнений! ЕГО! ТОЛЬКО ЕГО!

— Тебе кажется. Всё, давай сюда. — попытавшись потянуть тележку на себя, Матвей тут же отскочил, когда воздух перед его пальцами рубанули блестящие от яда бэлты. — Сдурел?!

— Это Риночке!

— Тьфу! Да плевала на тебя Риночка!

— А ну, поф-ф-фтор-р-ри…

Вот, дерьмо!

— А-а-а!!!

Замерев, когда спустя буквально минуту из гостиной донесся дикий вопль, моментально узнала по тону Матвея. Какого черта? Они что там, мидии поделить не смогли?

— Сор… вэ… э-э-э…

Открывая дверь уже под затихающие хрипы Матвея, не могла поверить своим глазам. Комнаты больше не существовало. Они сумели разгромить огромную комнату за тридцать секунд!

— Сорвэй! — рявкнув, когда хрипы Матвея, зажатого в белоснежных бэлтах Сорвэя, перешли в предсмертные конвульсии, подскочила и тут же шлепнула по ним своими, черными. — А ну плюнь, каку! Ты что удумал?! Телохранителя моего прикончить??!

— Он сказал про тебя гадость. — даже не взглянув на меня, префект послушно отбросил Матвея в угол и зло процедил: — Он сказал, что тебе на меня плевать.

Так. Не поняла. А где логика?

— А ещё он хотел съесть твой ужин.

Всё. Я в ауте. У него мозги вообще в кашу превратились? Не было такого в настройках!

— Сорвэй! — настойчиво взяв мужчину за руку, потянула на себя и он наконец соизволил обратить на меня внимание. О, боже… да у него глаза абсолютно красные! — Ты… ты меня слышишь?

Как называется это состояние? Берсерк? А у демонов такое бывает? Черт, и шипы на плечах… ох, мамочки! Да он не кхаа-шарг!

— Сорвэй, а ты кто?

С трудом не отшатнувшись, когда он рухнул на колено и, склонив голову, умудрился завладеть моей ладонью и приложиться к ней в поцелуе, лишь дико расширила глаза, второй ладонью зажимая свой собственный рот. Хотелось орать. Вопить! Я ж сейчас от страха окочурусь!!!

— Я твой…

Отвлекшись на надсадный кашель пришедшего в себя Матвея, не сразу сообразила, что элементарно не понимаю, что там бормочет Сорвэй. Переводчик отказывался это переводить. Но… как так? Разве так возможно???

— Сорвэй?

— Арина?

— Да?

— Да?!

Так. Я что-то не догоняю. А что за дикое счастье во взгляде???

— Нет!

— Да… ты сказала… ДА!!!

— Матве-е-ей! — взвизгнув, когда меня подхватили на руки и, дико хохоча закружили по разгромленной комнате, заорала как сумасшедшая: — Да выруби ты его-о-о!!!

— Поздно…

В отличие от Арины, Матвей знал, что именно бормотал Сорвэй и теперь старался лишь покомпактнее прижаться к стене, чтобы не мешать новобрачным.

Вот такие у демонов традиции. Одно единственное «да» и всё. Хм, и кто кого убьёт первым, интересно?

Как ни было плохо наёмнику, но на его губах заиграла язвительная усмешка. Они стоят друг друга. Это точно. Нет, всё-таки как удачно всё сложилось! С кузеном она точно будет как за каменной стеной.

А вот ему не помешает отдохнуть… да подумать, куда потратить заработанное. Эх, жизнь прекрасна! А уж с деньгами, да без обязательств (Сорвэй элементарно не подпустит его больше к своей обожаемой «ягодке») — так и вовсе великолепна!

Главное чтобы сейчас его банально не затоптали…

Стараясь не только не смотреть, а и вовсе не думать об огромном коконе, валяющемся в углу спальни и периодически мычавшем, чтобы привлечь моё внимание, смотрела в окно и думала. Катастрофа. Это катастрофа… Когда этот питекантроп успокоился настолько, чтобы сообщить мне преприятнейшее известие о том, что я ни много ни мало, а его законная супруга, меня переклинило и… и вот результат. Я шин-су с розовыми лентами-небэлтами в волосах, а он в коконе биомассы.

Теперь он знает, кто я. Теперь я просто обязана его уничтожить. Обязана…

Но не могу.

Почему? Жалко или я просто тряпка? Почему я не могу его убить? Ведь он опасен! Теперь он опасен не только потому, что привязка закреплена на века (о, боги!), но и потому, что знает, кто я…

Господи, ну за что мне это всё??!

— Риночка…

Не успев дернуться и оказать сопротивление, оказалась спелената уже его бэлтами и так крепко зажата в объятиях, что смогла только сдавлено пискнуть.

Он освободился? КАК???

— Пус-с-сти!

— Нет.

От теплого дыхания в затылок непроизвольно зашевелились волоски и стало неуютно.

— Я не хочу… — прошептав, поникла и прекратила вырываться. Я чувствовала, что сейчас он сильнее и больше не отступит и не отпустит. Я сказала «да». Просто сказала «да». Это конец…

Неизвестно как, но непостижимым образом я растеряла весь запал. Хотелось просто плакать. Ну почему я такая непутевая? Почему у меня ничего не получается??? Я ведь просто хотела, чтобы он меня не трогал!

А сейчас…

Я не хочу-у-у!!!

— Рина… Ягодка, ну что ты? — резко развернув меня к себе и тут же поняв, что трясет меня не просто так, а от самых что ни на есть настоящих рыданий, мужчина запаниковал и моментально убрал бэлты, перехватив меня руками и крепко-крепко прижав к груди. — Маленькая, ну что ты… я же… мы же…

— Я хочу раз… во… о… я требую радво-о-од!!! — дернувшись, когда он начал гладить меня по волосам, полностью игнорируя то, что внешне я больше не похожа на кхаа-шарг, вывернулась и заколотила его кулачками по груди. — Я требую развод!!! Я не хочу замуж! Не желаю! Мне всего девятнадцать!!!

— Рина… Ариша… ш-ш-ш… — мои попытки достучаться до его сознания были бесплодны и казалось он вовсе меня не слышал, продолжая успокаивать, гладить и прижимать к себе. — Это пройдет… всё пройдет… я же тебя люблю…

— Нет! — дернувшись снова, отскочила к балкону и зло зашипела: — Ложь! Это всё ложь!

— Ягодка?

— ПРЕКРАТИ!!! — завыв в голос, поняла, что ещё немного и я тоже сойду с ума. От дикой злости на подобную несправедливость ломало так, что казалось я перестаю быть собой, превращаясь в одну единственную яростную мысль. Ликвидировать. Убить!

Уничтожить!

Уничтожить причину моей боли!!!

И я не придумала ничего лучше, чем рвануть на балкон и, наплевав на высоту в три этажа, сигануть вниз. Прочь. ПРОЧЬ!

— АРИНА-А-А!!!

Бегом, прочь… прочь. По балконам, по крышам, по улицам… сбивая с ног людей и нелюдей, переворачивая лотки на торговой улочке, вытаптывая газоны, ломая заборы, оставляя за собой ругань и хаос…

Я сама Хаос.

Сейчас я именно Хаос…

Раздвоенное сознание уверено выбирало оптимальный путь побега и в итоге, минут через сорок, качественно запутав следы, я…

Заблудилась.

Рухнув на траву и переводя сбившееся дыхание, прижалась к пальмообразному дереву и в первый раз с момента побега осмотрелась. Лес. Неплохой такой лес… густой. А ещё солнце садится. Уверенно так садится.

Черт!

Осмотревшись более внимательно, зацепила взглядом огромное дерево с неизвестным мне названием. Дуб, не дуб, меллорн, не меллорн… В общем большой и раскидистый. Так, я конечно не гений выживания в лесу, но если на него взобраться, да повыше, то наверняка можно будет понять, в каком направлении поселок и гостиница. Да хотя бы море! Там уж проще будет.

Ага, осталось взобраться.

В принципе это оказалось не очень сложно — самые нижние ветви начинались всего в паре метров от земли, так что, вновь став кхаа-шарг и помогая себе выращенными из рук бэлтами и матами, я уже совсем скоро карабкалась всё выше и выше. Так…

Не поняла.

Взобравшись сначала метров на восемь, а затем и на все пятнадцать и уверенно осматривая темно-зеленое море верхушек деревьев, недоуменно хмурилась и кусала губы. Я бежала не больше часа, это точно. Я не могла ТАК далеко убежать. Ну, сколько скорость у бегущего человека? Километров десять в час? Ну, ладно, пятнадцать, от силы двадцать. А тут?

А тут на сотни километров… лес.

Это как понимать?

Недоверчиво прищурившись, переползла на другую ветку и всмотрелась в противоположное направление. Лес.

Запад, юг, восток, север… лес. Кругом лес.

Нет, я что-то не пойму. А я-то тут как оказалась???

Заторможено проводив взглядом закат, очнулась лишь тогда, когда неподалеку провыл кто-то, по звукам очень похожий на волка. Вот черт! Это что, мне тут ещё и ночевать? Оглядев ближайшие ветки, выбрала развилку поветвистее и покрепче, да там и устроилась, для надежности обвязав себя своими же бэлтами, да зафиксировав их за ветки.

Так… ну, что сказать… я дура, ага. Но на текущую минуту это несущественно.

Существенно иное — меня как скоро найдут? Я даже почти не против!

Приуныв, когда совсем близко провыли снова, скуксилась. Что ни день — то дурдом. Так и поспать не дадут. Я конечно ещё не очень хочу, но и всю ночь на дереве тоже сидеть не планирую. И как же меня угораздило-то???

Сосредоточившись, даже зажмурилась, старательно припоминая свой путь. Балконы, крыши, улицы, торговые ряды, парк… и сразу лес.

А нет, не сразу.

Твою кочерыжку!!!

Изумленно распахнув глаза, когда из глубин генной памяти всплыла подсказка на то, чем же было то странное марево, через которое я не думая проскочила, чертыхнулась в голос.

Я неудачница в кубе! Да это злой рок какой-то!!! Один шанс из тысячи вляпаться в плавающий природный портал и я в него вляпалась!

Или… создала??? Ах, ты ж черт!

Именно создала! Сама! Но как?

КАК???

— Эй, там! Наверху!!! — зло прокричав в крону дерева, ещё громче и яростнее продолжила: — За что??? ЗА ЧТО??!

— Кхм… девушка, а можно потише?

— А-а-а!!! — завизжав от неожиданности, рубанула воздух бэлтами и кажется по кому-то попала. Потому что этот кто-то сдавлено чертыхнулся и едва не упал.

Ну, то есть упал, но недалеко.

Приготовившись к обороне, когда непонятное черное существо, упав на нижнюю ветку, проворно перекатилось немного дальше и зацепилось за соседнюю, не могла понять, кто это. Обезьяна? Кажется, у него был хвост…

— Больно!

— П…простите…

Насторожено рассматривая существо, искренне жалела, что так темно. Видно было из рук вон плохо, очень сильно мешала густая листва, да и тучки кажется натянуло. Блин! Блин блинский! Ну что за день, а?

— Прощаю… — протянув не менее насторожено, существо не торопилось приближаться. Впрочем, убегать тоже не торопилось. — А вы тут что делаете?

— Я кажется заблудилась.

— Заблудилась?

— Наверно…

— А вы вообще откуда?

— Из отеля.

— Из отеля?

И столько искреннего удивления было в его вопросе, что я тут же недоверчиво уточнила:

— Как называется этот мир?

— Шори.

— А…

О… Ой-ёй. Я бы даже сказала — ачешуеть!!!

— А система миров?

— Простите?

— Ну… это… — и сама мало зная о мирах и системах, попыталась донести свои куцые знания до существа. — Система Веарния, сектор Жи-17? Не?

— Не… — замотав головой, обезьян (допустим!) удивленно уточнил: — Так вы иномирянка?

— Угу… — скиснув окончательно, поняла, что замужество — это ещё не самое страшное. Я хрен знает где. Хрен знает с кем. И хрен знает, что делать дальше. И генная память молчит.

Хм… и почему хрен знает, а я даже понятия не имею??? Несправедливо!

— Девушка… девушка-а-а…

— А? — подняв на подобравшееся ближе существо потухший взгляд, без особого энтузиазма поинтересовалась: — Что?

— А как вас зовут?

— Арина.

— А меня Гуши.

— Очень приятно… — вымученно улыбнувшись, тяжело вздохнула. — А ты на дереве живешь?

— Я? О, нет. Я тут мимо шел, залез переночевать. Опасно тут по ночам понизу ходить. Но вообще я в деревню иду. — махом выдав мне всё, как на духу, обезьян широко и белозубо улыбнулся. — Так что вы правильно сделали, что на дерево залезли.

— Ага…

Вот только почему во мне особой радости нет? Этот портал я создала не думая и мне дико повезло, что я выскочила из него в нормальном обитаемом мире. Сил и самое главное знаний на создание второго портала в нормальный безопасный мир у меня элементарно нет. Я дико хочу есть и ещё больше я хочу спать. Мне необходима энергия и информация. Что больше? Наверное, всё-таки информация.

Думая о том, как добираться до цивилизации и самое главное — на какие шиши, отстраненно рассматривала существо. Он был некрупным, может метр двадцать от силы. Худощавым, с черной короткой шерстью. И действительно больше всего походил на шимпанзе.

Говорящая обезьяна. Супер! Вот только говорящей обезьяны мне для полного счастья и не хватало. Вот спасибо!

Хм, а может просто это я сама с ума сошла? А что? Может с час назад я не выпрыгнула с балкона, а просто упала и разбилась? И лежу сейчас в палате реанимации, а это… сон.

Всерьез задумавшись о подобном повороте дел, не поленилась и ущипнула себя за руку. Больно. Жалко… а предположение было хорошим.

— А вы магичка?

— Нет. Я демон.

— Правда?

— Ага.

— А какой демон?

— В смысле?

— Ну… хороший или плохой?

Нервно хмыкнув на детскую непосредственность Гуши, неуверенно пожала плечами. Вряд ли после всего, что я пережила и натворила, можно назвать меня хорошей… Стоп. Он знает о демонах?

— А что, у вас в мире есть демоны?

— Конечно. — закивав, обезьян, словно ему не с кем было поговорить всю последнюю неделю, моментально вывалил на меня всё, что знал. — Есть и хорошие, и плохие, и даже нейтральные есть. Их кстати большинство. В трех днях пути на юг город есть, там они все и живут. Вот такие, как вы тоже есть…

Ткнув пальцем в бэлту, обезьян уверенно кивнул.

— Да? Точно?

— Точно-точно. — закивав, обезьян тут же предложил: — А хотите, я вас провожу?

— Куда?

— Ну, в город.

Недоверчиво прищурившись, не могла поверить. Такое искреннее желание помочь, если честно, настораживало. Ему-то какая выгода? Или…

Или это я такая испорченная?

Душевность, бескорыстие, альтруизм — наверное, это всё существует… да, наверное.

Но почему я ему не верю?

Довольно долго рассматривая Гуши, прикидывала и так и эдак, а затем решительно прищурившись, уточнила:

— Гуши, а как твое полное имя? Фамилия, род, клан?

— Гуши из рода Олуша. А что?

— Да так… — зажмурилась, сосредоточилась… и распахнув глаза, ставшие завораживающе серыми, напряженно прошипела: — Гуши из рода Олуш-ш-ша… с-с-сморти мне в глазс-с-са… смотри! И рассказывай. Всё рассказывай.

А через двадцать минут я знала, что не просто неудачница, и даже не в кубе, а в самой что ни на есть десятой степени. Гуши и правда хотел отвести меня в город. Мало того, он хотел меня… продать. На планете правили «плохие» демоны, предпочитая из таких, как я «хороших» демонов делать ни много, ни мало, а рабов.

Какая прелесть!

Кстати «плохие» демоны от «хороших» отличались тем, что предпочитали человеческой ипостаси вторую и практически все имели крылья, хвосты и шипы. Кроме демонов на планете жили и герики, то есть разумные обезьяны, которые в большинстве своем жили либо по лесам, либо нанимались к демонам в чернорабочие.

Ну и что делать? В деревню нельзя — там таких Гушей ещё сто штук. В город нельзя — там ещё хуже. Жить в лесу? Бред!

Р-р-р!!!

— С-с-спи!

Шикнув на загипнотизированного Гуши и для надежности спеленав его липкой биомассой, убрала его бэлтами с глаз подальше и задумалась о своем дальнейшем существовании. Пока получалось плохо. Очень плохо.

И даже замужество не казалось таким уж и плохим вариантом… черт! Там хоть любят… вроде как. И если не придираться к шраму на лице, то он довольно симпатичен, о фигуре и вовсе говорить нечего — мечта, а не мужчина. Да и блондины мне всегда нравились… Вот только сам факт замужества от одного единственного слова, произнесенного не вовремя — бесил похлеще красной тряпки.

Нет, можно конечно сделать моську тяпкой и попроситься быстренько в рабыни, чтобы затем загипнотизировать своего владельца и потребовать свободы, но… но где гарантии, что я с ним справлюсь? Это Гуши обезьяна, с ним все легко и просто прошло. Справлюсь ли я с демоном центральной ветви?

Всерьез задумавшись именно над этим вариантом, обмусоливала его со всех сторон примерно с час. А собственно иных-то вариантов и нет. Фиксированные порталы с четко заданными параметрами я открывать не умею, магией нормальной не владею, обеспечивать себя едой, водой и жильем толком не научена. Денег нет, рабочей профессии нет, перспектив нет… прям планета Железяка!

Эх, жизнь моя жестянка…

Что ж, где там наша ещё не пропадала? В рабстве?

Какое заманчивое предложение!

Хищно оскалившись, зло прищурилась. Решено. Идем в рабыни!

— Ну и где она?

Адекватных слов у Матвея не было. У него вообще ничего адекватного не было. Упустить девчонку! ЖЕНУ! Да как??!

— Я ищу. — раздраженно рыкнув, Сорвэй ещё сильнее прищурился, старательно налаживая новобрачный канал и вспоминая всё то, что когда-то клялся забыть навсегда. Всё то, что являлось наследием отца. Час назад, когда стало ясно, что Арина сумела уйти от погони, непонятно как создав плавающий портал, что-то в его мозгу щелкнуло и весь розовый туман навязанной влюбленности рассеялся, как и не бывало. Сначала он взбесился. Разнес пальмовую рощу, вернулся в отель, накричал на Матвея… а затем сел и задумался. С ним уже давно ничего не случалось просто так. Всё было тесно взаимосвязано. Уже давно…

Вот и этот брак. Нежелаемый. Невозможный. Нереальный.

Но случившийся.

Плохо ли это?

Пожалуй… нет.

Но вот накажет он её однозначно. Найдет и накажет. Многократно.

Тонкая предвкушающая улыбка скользнула по мужским губам, но в следующую секунду он сосредоточился ещё сильнее. Вот она, ниточка… тончайшая, едва уловимая… но она есть!

— Система Урания, сектор Эн-3. Мир Шори. — распахнув глаза, брошенный в первый же день брака муж недовольно прошипел: — Рабский сектор…

— Что сидим, кого ждем?

А поутру, стоило нам проснуться, спуститься с дерева (я освободила Гуши от биомассы ещё ночью, а допрос он не помнил в принципе) и пройти всего-навсего пару километров на юг, как на нас наткнулись местные демоны, зачем-то патрулирующие лес. Если честно, то я мало поняла, что и почему, да и в принципе мне никто это объяснять не собирался, но нас взяли в плен. Ну, точнее меня взяли в плен, а Гуши допросили и просто выкинули, придав ускорения.

В общем, ничего святого — кто сильнее — того и рабыня.

И почему мне этого обезьяна нисколечки не жалко?

Лежа на заднем сидении летающего авто, связанная веревками по рукам и ногам после достаточно унизительного досмотра на предмет рабской метки и прочей классовой принадлежности, я даже не думала возмущаться. А зачем? Сейчас меня привезут на рынок, покормят, помоют, выдадут новую прокладку (кстати актуально) и продадут какому-нибудь незадачливому лоху, которому я испорчу всю его дальнейшую жизнь.

Нет, ну а что? В любой ситуации надо искать свои плюсы. Кстати надо поспать…

Широко зевнув и ухмыльнувшись на пристальный взгляд одного из демонов, свернулась калачиком и безмятежно закрыв глаза, максимально расслабилась, уснув практически сразу. Я не боялась, что они меня тронут. Всего одно слово — девственница и я неприкосновенный товар.

Однако как выгодно быть девственницей!

— Эй! Просыпайся!

Недовольно мукнув, но всё-таки проснувшись и открыв глаза, по положению солнца определила, что время к обеду. А быстро мы долетели. Прям рада. Так, тут кормят, нет?

Послушно встав и внимательно осмотрев место, куда мы прилетели, удивленно покачала головой. Футуристическое будущее… стекло, бетон, сталь. Летающие машины и мотоциклы.

И рабство.

Отстраненно улыбнувшись своим мыслям, пошла за одним из мужчин, когда меня не совсем вежливо дернули за плечо. Да иду, иду…

— Брагош!

Мы приземлились на большой наземной площадке, сплошь заставленной подобными летающими авто и сейчас подошли к неприметной двери одного из однотипных многоэтажных зданий. Больше всего кстати это здание походило на стадион.

— Ась? — когда демон требовательно постучал в дверь, очередной среднестатистический амбал соизволил её распахнуть.

— Принимай товар.

— Откуда?

— В лесу нашли. Попаданка.

— Да? Точно?

— Точнее не бывает. Чистая.

— Я ж проверю… — пройдясь по мне изучающим взглядом, двухметровый амбал довольно скептично скривил губы: — Кхаа-шарг?

— Да.

— Отстой.

— Она девственница.

— О? Проверяли что ли? — похабно хохотнув, амбал не торопился принимать меня и заводить внутрь и всё стоял в дверях.

— Поверьте, такое можно проверить лишь раз. — высокомерно вздернув подбородок добилась, что мужик умолк и снова прищурился. — Нет, я конечно могу и обратно уйти… у меня вообще-то дела были…

— Юморишь? Ну-ну, юмори. — фыркнув и мотнув головой тому, кто меня привел, чернявый амбал посторонился и меня толкнули в спину, заставив зайти. — Так… давай прикинем… девственница — пятьсот… кхаа-шарг — минус двести… в общем — двести пятьдесят.

— Четыреста. — искренне возмутившись, тот, кто меня толкал в спину, привел контр аргумент: — Попаданка с системы Жи-17!

— О? Ну… ладно, триста.

— Триста пятьдесят!

Интересно, а это много или мало? Довольно равнодушно слушая, как идут торги за мою девственную тушку, сама думала о том, что хочу… есть. А ещё помыться. И в туалет тоже можно. Так, давайте уже быстрее!

— Триста тридцать.

— По рукам! — совсем не бережно толкнув меня в комнату, до которой мы наконец-то дошли, минут пять топая по коридорам и лестницам, мужчины договорились до варианта, устроившего обоих и если тот, кто меня сюда привез, тут же поторопился уйти, то тот, кому я сейчас вроде как принадлежала, рявкнул вглубь огромной комнаты, занавешенной множеством полупрозрачных тюлей: — Нагиша! Принимай новенькую! Отмыть, проверить на чистоту, блох, глистов и девственность! Торги через три часа, чтобы была как конфетка!

Ой, а зачем так орать? Я ж на левое ухо едва не оглохла!

Недовольно скривившись и проводив взглядом бугая, услышала, как провернулся в замке ключ, когда он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Как будто я собиралась бежать. Не дождутся!

— Ты новенькая?

Выпорхнувшая откуда-то справа худосочная, но при этом очень высокая мадама больше всего походила на эльфийку. Хотя нет… просто так накрашена.

— Да.

— Ну, идем… — окинув меня оценивающим взглядом, перигидрольная девица весьма бальзаковского возраста, что явно просвечивало сквозь тонну штукатурки, вдруг насторожено поинтересовалась: — А ты почему так спокойна?

— Есть хочу. — хмыкнув, когда её тонко выведенные брови удивленно взлетели вверх, протянула ей до сих пор связанные руки: — Не будете ли любезны развязать?

— Ну… — ненадолго зависнув, мадама наконец махнула мне рукой и мы прошли сквозь все эти тюли, чтобы через пару минут оказаться в очередной комнате, где меня наконец развязали и поинтересовались: — Звать как?

— Арина.

— Переговорник? — указав мне на ухо, ткнула ногтем переводчик, когда я недоуменно нахмурилась.

Ах, ну да. А я-то уже и забыла о нём.

— Да.

— Языки какие знаешь?

— Никаких. Ну, точнее… я очень сильно издалека.

— Да? Это откуда же?

— Мир Земля.

Озадачив мадаму очередной раз, отметила, как тяжко ей дается мыслительный процесс и в итоге та просто покачала головой.

— Нет, не знаю. Ладно, оставь. Так… давай подробности: возраст, рост, вес и прочее.

— А может сначала помыться и поесть? Со вчера голодная.

— Да? Ну… — окинув меня скептичным взглядом, мадама неуверенно пожала плечами. — Ну да, наверно… ладно, иди туда.

А через пару часов мы уже болтали как две закадычные подружки. Мадам, оказавшаяся демоницей на пенсии и подрабатывавшей на арене тем, что приводила в порядок «свеженьких», нашла в моем лице благодарную и невероятно адекватную слушательницу и в итоге вываливала на мои ушки все возможные и невозможные подробности. Их арена была лучшей. Их арена была самой престижной. Их арена была идеальным шансом на безбедное и расчудесное будущее.

Ой, верю-ю-ю…

— Так что давай, пошире улыбайся, глазками сверкай поярче, и всё будет путем. Продадут какому-нибудь богатенькому любителю клубнички… там главное в первый раз не прогадать. — Уверенно наставляя меня на «путь истинный», Нагиша наносила на мое лицо «боевой раскрас», предварительно убедившись неопознанным мною прибором, что я действительно девственница, и при этом ничем не болею. — Так, ага… тут ещё капельку… да, идеально. Эх, давненько мне таких славных мордашек не попадалось! Да ты просто конфетка!

Ну-ну…

Скептично рассматривая свое отражение, понимала, что… вкуса нет либо у меня, либо у неё. Я выглядела, как проститутка. Хотя… может тут так и надо? Огромные глазищи, ярко-алые губищи, черное миниплатье-корсет с невообразимым вырезом до пупа и микроскопической полупрозрачной юбкой из тафты, в которое она меня запихала, подчеркивало то, над чем весь предыдущий месяц трудился Матвейка, а именно грудь, талию и попу. А туфли? Да я навернусь в них уже через два метра!

— А ну отставить панику! — прикрикнув, когда я очередной раз скривила губы, окинув скептичным взглядом выделенную обувь, сжалилась. — Ну, попробуй для начала пройдись здесь. Ты главное под ноги не смотри. Представь, что ты королева. И иди. Вперед и только вперед.

Нда… с такими пожеланиями надо не в рабыни ходить, а как минимум в королевы, как и предложено.

— Так, сядь обратно. — проконтролировав мой путь до стены и обратно, Нагиша в полной мере оценила дело своих рук и махнула рукой: — Давай еще кудряшек побольше сделаем…

— А я тут сегодня одна?

— Не… там в карцере ещё трое. Рёвы те ещё… — презрительно фыркнув, женщина призналась: — Неадекват полнейший. Как будто не знают, что сами себе цену занижают. Ну, вот сама посуди — кому нужна неадекватная рабыня? Да только маньякам, да извращенцам. Любителям унизить, да помучить. О нет, детка. Лучше знать, что ты бесценна и действительно достаться тому, кто будет любить тебя больше всех ценностей мира. Уж поверь мне…

Неожиданно взгрустнув, уже в молчании Нагиша продолжила приводить мои волосы в высокохудожественный беспорядок и минут через тридцать, закончив, налила нам по кружечке местного чайного напитка, украдкой добавив туда пару капель коньяка.

— Ну, за тебя красавица.

— Спасибо…

Ещё минут через двадцать наконец начались торги. Я, как ни странно (совсем не странно), шла последней. Эдакой вишенкой на пирожное. Эпичным завершением. Феерическим окончанием.

В общем, звездой шоу.

Стараясь не ржать в голос, когда конферансье (или как их тут называют?) принялся расхваливать последний лот, то есть меня, смотрела куда угодно, но только не в толпу. Это действительно был стадион. Арена. И я стояла в самом её центре под множеством софитов, освещенная так, что липкие струйки пота начали стекать по спине уже через минуту стояния.

— Девятнадцать лет, женская особь кхаа-шарг, поймана в северных лесах лишь сегодня! Умница, красавица, девственница!

Бла-бла-бла, бла-бла…

Прогоняя раздражение от затянувшихся комплиментов (никогда столько не слышала!), старалась не обращать внимания на то, как неудобно стоять на таких высоких каблуках, а больше всего на то, какими сальными взглядами меня окидывали ближайшие зрители. Причем я уверена, что они даже не будут участвовать в торгах — так толпа, пришедшая поглазеть на унижение очередной несчастной.

Не дождетесь.

Презрительно фыркнув, и тем самым вызвав удивление на довольно многих лицах, обратила своё сиятельное внимание на богато украшенные ложи в верхних рядах. А вот эти мужички, уверена, те самые богатенькие лохи…

Ну, условно лохи. Для меня по крайней мере.

И когда я стала такой мерзкой и циничной?

Так, это не то… не то… хм? Нет, тоже не то… так, а что тут делает женщина? Разве мужиков тут продают? Или из тех, кто предпочитает однополую любовь?

Задумчиво разглядывая высокую и статную демоницу, одетую достаточно вызывающе в черно-красное кожаное нечто и щеголяющую огромными крыльями, сложенными за спиной наподобие плаща, отметила, как она перехватила мой взгляд и загадочно усмехнулась.

О, нет. Не надо. С женщинами в разы сложнее, ведь они могут предугадать казалось бы непостижимую для мужчин женскую логику. Хотя… разве она не с этим, кто рядом?

Наблюдая, как она склонилась к уху своего представительного и тоже крылатого спутника и что-то уверенно зашептала, даже не пыталась подслушать. Между нами было не меньше сотни метров, это просто бессмысленно.

Так, а вот этот крылатый мужчинка очень даже… чем-то на Матвейку похож. А рядом с ним ещё один типчик, похожий на Сорвэ… я…

Сглотнув, когда встретилась с цепким взглядом ярко-голубых глаз, лишь диким усилием воли заставила себя оставаться на месте. Он. Это он. Пусть даже сейчас он выглядит немного иначе, но я узнаю его даже из миллиона.

Из миллиарда…

Но как???

— Тысяча!

— Две!

— Две с половиной!

— Пять.

— Семь!!!

Краем уха слушая начавшиеся торги, не могла себя заставить отвести взгляд. Он не торговался. Молчал. Молчал и смотрел.

Смотрел…

Зачем?

Злости не было. Лишь непонимание и недоумение. Зачем? Если они пришли сюда, чтобы меня выкупить, то почему не участвуют в торгах? А если не выкупить… то… зачем?

На градус наклонив голову набок, прищурилась, пытаясь понять. Хотят преподнести мне урок? Позлорадствовать? Показать, что без их защиты я никто?

Цинично усмехнувшись своим мыслям, наконец смогла отвести взгляд и посмотреть в ту сторону, где разгорался жаркий спор по цене одной девственной полукровки.

— Пятнадцать тысяч.

— Пятнадцать с половиной!

Демоница. Та самая демоница с крыльями, а в противниках — демон в возрасте.

— Семнадцать.

— С-с-с… восемнадцать!

— Двадцать. — с легкостью перебивая ставки демона, женщина накидывала сразу по тысяче и даже по две, словно деньги для неё не значили ничего. Неужели она настолько богата?

Неужели я так дорого стою?

— Лот номер семь продан даме в черно-красном за двадцать тысяч межпланетных золотых!

Вызвав своим заявлением фурор среди простых зрителей, аукционист простучал в гонг три раза, тем самым подтверждая свои слова, и меня тут же увели за кулисы.

А муженек так ничего и не сделал…

Ну и зачем мне такой муж?

Вызов и непокорность. Презрение и решительность. Что ты задумала, девочка? Решила преподать мне урок? Глупенькая…

А может…

Да, скорее.

Что ж, ему уже почти жаль эту черно-красную выскочку из правящей династии. Поиграй, вишенка. Я вижу, тебе это необходимо.

Мешать подростку, который решил сыграть свою первую взрослую игру? Увольте, жить целиком ему нравится больше.

Но он обязательно будет рядом и всё проконтролирует. Да…

Бездумно топая за демоном, ведущим меня по коридорам и лестницам, следила лишь за тем, чтобы не навернуться. Мысли о муженьке я отбросила, как несущественные. Не выкупил? Ну и флаг ему в руки, а не любящая жена. Уж я-то точно не пропаду. Ну, подумаешь… продали.

Не убили же.

Криво усмехнувшись своим совсем не розовым мыслям, не глядя вошла в очередную дверь и тут же услышала.

— Да, посмотри на неё — она то, что надо. Даже ухмыляется.

— Тебе виднее…

О?

Вынырнув из раздумий, удивленно вскинула брови, когда оказалось, что это говорила именно та демоница с крыльями именно тому демону, который стоял на арене рядом с ней. Это они сейчас о чём?

— Клеймо? Кандалы? Или может ошейник?

— Нет, в этом нет необходимости, мы справимся сами. — отмахнувшись от предложения работорговца, демоница шагнула ко мне ближе и тут же стало понятно, что она крупнее меня, причем весьма существенно. И выше чуть ли не на голову, да и в плечах… тоже та ещё рестлерша. — Имя?

— Арина.

— Неплохо… — обойдя меня кругом, зачем-то провела когтем по плечу, причем так, что аж кожу до крови порвала. Ничего, стерпела, заживет. Проверка на… что? — Превосходно. Заниженный болевой порог?

— Нет, завышенное умение терпеть.

Ляпнула и тут же поджала губы. Что за… ах, ты ж, твою растудыть!!! Она на меня менталит! В смысле воздействует ментальной магией и давит на желание поговорить откровенно и не утаивая.

— Ах, ты моя прелесть! — низко, но крайне заразительно рассмеявшись, демоница обхватила меня руками со спины и наклонившись к уху, жарко зашептала. — Обожаю полукровок… вы такие сладкие в своих непокорных эмоциях! Ты будешь прекрасной заменой!

Так. Тётя явно нестандартной расцветки… Скептично скосив глаза, скривила губы. А мужик? Тоже извращенец? Стоит с таким лицом, словно он вообще не тут.

Блин, кругом маньяки!

— Итак, Аришенька, идем. Идём, моя сладкая… идём! — наконец разжав объятия, демоница (кстати, так и не представившись), ухватила меня за руку и потянула на выход. — У нас на сегодня запланировано уйма дел! И в первую очередь… — предвкушающий взгляд на меня и кровожадное: — Обряд!

— Что?

— Обряд. — отмахнувшись уже от меня, демоница уверено шла на выход, таща меня за собой, словно на буксире. Шествие замыкал её спутник, так что на побег шанса пока не было.

Хотя уже хотелось.

Что за обряд?! Что за маниакальный блеск в бордовых глазах? Что за нежелательные способности в ментальной магии?!!

Как не вовремя!

Бежали мы, бежали… бежали-бежали… и в итоге добежали до выхода на улицу, а там и до очередной летающей машины. Кстати, даже не зная, сколько она стоит, уверена — её машина дороже всех остальных вместе взятых. Да у нее прямо на капоте крупными буквами было написано — Безумно Дорогая Тачка.

Ну, это я конечно утрирую, но вид у этой черно-красной хищной лапочки был именно такой.

— Залазь. — подтолкнув меня на заднее сиденье и нисколько не переживая, что я могу не послушаться, демоница утроилась на водительском месте, а её спутник рядом с ней. — Не пыхти и даже не вздумай убежать — накажу. Ты мне нужна на ближайшие пару недель — выиграешь — отпущу на все четыре стороны. Всё равно в других играх тебе больше не разрешат участвовать…

Стоп. Что за игры?

Прижав попу к сиденью, а затем и вовсе распластавшись по всей спинке заднего кресла, когда демоница с места выжала из машинки скорость под полтыщи километров в секунду и взмыла в небо, с трудом сглотнула слюну. Подобные ускорения были смертельны! Что она вытворяет???

— Ухожу от погони, крошка. — расхохотавшись и бросив на меня лучащийся задором лукавый взгляд в зеркало заднего вида, она неожиданно поинтересовалась: — Кто он тебе?

— Кто?

— Сорвэй.

Э… а откуда…

— А ты думала?

Да я не думаю! И хватит уже читать мысли!!!

— Хватит их проецировать, сладкая. Что, совсем недавно способности прорезались?

— Да. — буркнув, насупилась. Дело осложнялось в разы… Тут сложились сразу два ужасных для меня фактора — я проецирую, а она собирает. Причем грамотно собирает. ЧЕРТ!

— Куколка, не бухти. Да, я магистр ментальной магии. И что? И нет, я не лесбиянка. — снова глянув на меня через отражение, хищно оскалилась. — Я эмоциональный вампир.

Мля-я-я…

— Золотко, не ругайся. Так, ты мне ответишь — кто тебе Сорвэй, или нет?

— Муж. — буркнув очередной раз, попыталась выстроить мысленную стену (читала о таком в фэнтези-книжке), но то ли там снова врали, то ли я что-то делала не так, но у меня ничего не получалось. Так, надо срочно нырять в генную память… но тс-с-с! Не при ней!

— Муж? О… — задумавшись всего на секунду, в итоге женщина что-то для себя решила и беспечно отмахнулась. — Ерунда, переживет. Нечего было упускать. Так… о, а вот и прилетели! Слушай меня, карамелька — сейчас ты изображаешь послушную умничку и даешь мне провести обряд слияния. И не приведи демиург, я в тебе ошиблась…

Обернувшись ко мне и показав в оскале не менее сорока резко заострившихся зубов, демоница пару мгновений подождала моей реакции, а не дождавшись, снова расхохоталась:

— Ах, ты моя стервозинка! Я тебя уже обожаю! Всё, не кисни, идем!

А мы действительно прилетели.

С трудом удержав в желудке выпитый не так давно чай, когда чокнутая на всю голову демоница резко притормозила на крыше огромной неопознанной железобетонной конструкции, как она и хотела — изобразила послушную умничку. Почему-то во мне зрела уверенность, что это приключение не станет для меняя смертельным, а наоборот, поможет. Дар предвидения? Нет, тут скорее интуиция… ага, та самая, женская. Если во мне уверена эта странная демоница, то я в свою очередь уверена в том, что она выкупила меня не для того, чтобы убить в ближайшую неделю.

Я ошибалась…

— Это… что???

— Боевая машина новейшего поколения! Моё личное творение! — с любовью погладив колено металлического черно-красного монстра, стоящего в огромном ангаре, куда мы с ней спустились с посадочной площадки (мужчина остался наверху), демоница неожиданно прикрикнула на меня: — А ну, отставить панику! Залазь внутрь!

— Нет!

— Что ты сказала, сладенькая?

Через тридцать секунд, предварительно проведя ментальную атаку и полностью дезориентировав, меня согнули в бараний рог, попутно скинув с ног неудобные туфли, и засунули в кресло пилота, зафиксировав ремнями и умело облепив датчиками, которые недолго думая, вогнали мне кучу игл под кожу и в мышцы, я могла лишь мысленно материться, вспоминая всё, что когда-либо слышала.

— Здорово!

С-с-с…

А затем последний щуп, закрепленный на затылке, вошел в мозг…

Жуткая боль. Невыносимая. Смертельна… я…

Не дождетесь!

Стиснув зубы, терпела, пока организм привыкал к металлическому вторжению. Да, я терпеливая… очень. А ещё я мстительная. Очень.

Прищурившись, сквозь пелену боли и слёз, сквозь лобовое обзорное стекло внимательно разглядывала свою хозяйку. Минуту, десять, полчаса, час… О, она не была чокнутой… нет. Она была адреналиновым игроком. Эмоциональным вампиром.

А ещё младшей сестрой Владыки этого мира и делала, что хотела и с кем хотела. В пределах местных законов. А законы для местной аристократии звучали так: если можешь — делай.

Откуда я это узнала?

Не поверите — взломанный вторжением извне мозг получил искусственные информационные маго-капсулы, содержащие полный комплект знаний об этой системе миров. Теперь я знала даже язык. Даже письменность. Даже то, что чёрно-красное имели право носить лишь те, кто принадлежал семье Владыки. Не говоря уж о том, что знала — кого она хочет из меня сделать и зачем.

Всё очень просто — теперь я пилот. Пилот механического монстра, игры которых проводились регулярно. Игры… Игры на выживание, игры на уничтожение. В живых должен остаться один. Или одна…

А уж если совсем точно — то в живых останусь именно я.

Я так решила и я так сделаю.

Это маленькое приключение станет именно тем, чего мне так не хватало, чтобы стать взрослой. Чтобы стать полноценной. Чтобы стать самодостаточной личностью и наконец получить первую профессию.

Профессию убийцы.

Пошевелив пальцами, когда часа через два волна боли пошла на спад, отметила, как послушно пошевелил пальцами робот. Техномагическое создание, подключенное к пилоту и выполняющее всё, что тот хотел. Шаг… ещё шаг… нависнув над демоницей, занесла руку для удара, но… так и не смогла.

— И не сможешь. Раб не имеет права причинить вред своему хозяину. — бесстрашно встретив мой озлобленный взгляд, демоница иронично скривила губы. — Или ты думала, что я не предусмотрю этот вариант и не подстрахуюсь? Детка, мне более пятисот лет, я предусмотрела даже то, о чем ты даже подумать не в силах. А теперь заканчивай злиться и пошли на тренировку.

Так хотелось взять её за шею… сломать её… выдернуть руки и ноги… увидеть её кровь и внутренности…

Но я не могла. Контрольные щупы отказывались выполнять прямые приказы мозга. Просто отказывались.

Что ж, подождем, когда я выйду. Уж тогда ни одна железка мне не помешает.

Это однозначно.

— Арина? — выжидающе приподняв бровь, демоница из центральной крылатой ветви правящей династии Карлетто нетерпеливо похлопала ладонью по бедру, туго обтянутому кожаными брюками. — Деточка, я ж и разозлиться могу…

Я тоже. И если внешне я сейчас спокойна, то это совсем не значит, что во мне нет эмоций, направленных на уничтожение. Но не время… мозг, искусственно выведенный на новый, псевдокомпьютерный уровень, уже просчитал шансы и варианты.

Не время.

Но оно наступит. Обязательно наступит.

Шаг, ещё шаг… сначала пробуя свои силы в управлении семиметрового гиганта, а затем уже уверенней шагая за демоницей по широкому коридору из ангара туда, где она планировала меня тренировать, попутно прикидывала спектр своих возможностей. Сила, ловкость, выносливость, оружие — искусственный разум робота послушно выдавал ответ на каждый запрос. Идеальная машина для убийства, просто идеальная.

Злорадно-циничная усмешка скользнула по губам и демоница тут же обернулась, словно почуяла. Хотя так и было. Эта стерва, благодаря механическому вмешательству, настроила прямой канал на мои эмоции и теперь могла читать меня, как открытую книгу. Дрянь…

— У каждого свои способы получать удовольствие, сладенькая. Кто-то жить не может без секса, для кого-то еда и алкоголь — высший источник наслаждения, кто-то предпочитает отдыхать душой, убивая разумных… я же обожаю всплеск эмоций и адреналина тех, кто мне принадлежит. Душой, телом, разумом.

Телом. Лишь телом и то временно.

— Это да… — кивнув, беспечно пожала плечами и неожиданно подмигнула. — Эх, не была бы я натуралкой, вот бы я тебя потискала…

Перебьешься.

— Ты права. Твои эмоции намного вкуснее твоего тела. Уж поверь профессионалу. Всё, оставим разговоры. Видишь полосу препятствий? Вперед!

Осмотревшись и отметив, что мы вышли в очередной огромный и, судя по тому, что последние пару минут мы спускались на лифте, подземный ангар, оценила предложенную полосу препятствий. Неплохо. Нагромождение бетонных блоков, арматуры, ям… просто превосходно!

Размяв пальцы, лежащие на подлокотниках кресла пилота, потянулась всем телом, хрустнула шеей… и рванула. Прыжок, перекат, поднырнуть, перелезть, увернуться от огненного шара, поймать на силовой щит рой кинжалов, перепрыгнуть через ровный участок пола, слишком сильно внушающий подозрения и… едва не влететь в объятия выпрыгнувшего навстречу робота-беспилотника.

— Защищайся! — выкрик от демоницы, ушедшей на верхний уровень и контролирующей меня оттуда и я тут же вынимаю из-за спины меч.

Мда…

Вообще-то я им не умею пользоваться. Хотя-я-я…

Стоило мне лишь допустить секунду сомнения, как сверху раздался грозный и негодующий рык, а мне в мозг по маго-металлическому каналу тут же прилетела очередная информационная капсула, заставляющая скривиться от резкой боли в висках и затылке.

Зато теперь я знала, что такое меч и как им махать.

Блин, ну что за сумасшедшая жизнь? Ещё утром на дереве сидела, а к вечеру уже махаюсь металлическими заточенными палками с киборгом.

Судьба, да ты извращенка!

В общем… к позднему вечеру, скорее даже к ночи, я знала много ещё чего. Местные приемы борьбы по правилам и без, технику убегания «нафиг», технику лазания по вертикальной поверхности без страховки, технику отражения атаки превосходящего по количеству в десятки раз противника, технику отрывания металлических конечностей и пускания их в ход, освоила технику виртуозного владения матом, чем крайне развеселила Карью, когда уничтожив последнего киборга, обессилено доковыляла до финишной черты.

Я банально устала. Три часа? Четыре? Пять? Согласно внутренним часам — около четырех с половиной. А ведь это всего лишь тренировка. На играх мы будем биться до последнего. Сутки, двое, трое… неважно сколько — но победителем станет лишь тот, кто уничтожит предпоследнего игрока.

— Для первого раза неплохо. — нажав на кнопку резервного открытия, Карья ещё парой нажатий заставила датчики убрать иглы и вытащила меня из нутра металлического монстра чуть ли не за шкирку. — Но ты слишком слаба в плане нападения, всегда ждешь первого удара. Что за слабоволие?

— Давай без промывки мозгов, а? — не удержавшись и широко зевнув, с трудом заставляла себя держать глаза открытыми. Эти многочисленные информационные капсулы, насильно впихнутые в мой мозг, отключали не только волю, но и желание думать и размышлять самой. Одни голые инстинкты, одно четкое следование приказам. Вот только эти приказы поступали в мозг именно тогда, когда я видела, что меня ждет. Никогда до. Всегда после. — Мне надо уложить инфу… слишком много. И практика. Много-много практики… У тебя там ещё много киборгов на фарш? Кстати, когда игры?

— Через пять дней.

— Ага, здорово. Кстати, мне б поспать и пожрать… где мои покои?

— Ну, ты и нахалка! — искренне опешив от моего совсем не рабского поведения, Карья даже не сразу нашлась с ответом. А затем, внимательно всмотревшись в мои квёлые глаза и видимо что-то для себя решив, попросту закинула меня себе на плечо и отправилась на выход из разгромленного ангара. — Ладно, уговорила. Но если не выиграешь…

— Угу, сдохну там. В курсе. — сумев ещё удивиться, с какой легкостью она меня несет, через пару минут уже спала, не сумев справиться со своевольничающим организмом, выработавшим на сегодня свой лимит.

А что? Убивать пока больше не будут, и вообще — спать несут. Так почему бы и не начать спать прямо сейчас?

Как ни странно, но проснулась я довольно рано. Согласно уверенным показаниям тела, проспала я не больше шести часов и сейчас было раннее утро.

Потянулась, отметила, что раздета, чему нисколько не огорчилась. Ещё пребывая внутри металлического монстра, я пару раз припоминала «добрым» словом Нагишу, затянувшую корсет слишком туго и теперь просто наслаждалась свободой тела. Ну и разума заодно. За ночь мои умненькие мозги сами уложили знания по нужным полочкам и теперь я не чувствовала себя безвольным зомби, а могла рассуждать здраво.

И рассуждала.

Даже если я выиграю, Карья меня не отпустит. Сейчас я знаю и умею столько, что становлюсь попросту опасна, причем не только для неё, но и для окружающих. Эта гениальная маньячка всего за вечер умудрилась впихнуть в меня столько всего невпихуемого, причем невероятно успешно и удачно, что… а собственно что?

Задумчиво окинув взглядом безликую серую комнату, из всей мебели в которой была лишь неширокая кровать, на которой я лежала, задержала внимание на узком окне без занавесок. Мозг же выдавал один подводный камень за другим. Эти капсулы… коварные магические капсулы, содержащие не только обучающую информацию, но и кое-что иное. Она подстраховалась, это точно. Но могла ли она знать, что я не только кхаа-шарг, но и шин-су?

Язвительная усмешка скользнула по губам и тут же пропала. Поиграем, Карья? Взрослые шин-су очень любят играть с теми, кто думает, что у них всё под контролем. Я ещё далеко не взрослая, нет… но поиграть не откажусь.

Повалявшись ещё немного и отстраненно отмечая, как становится всё светлее и с какой неизбежностью наступает утро, сама копалась в генной памяти шин-су. Не то, не то… где? Где оно?

Вот! Тот самый мысленный щит, который не позволит ей знать то, что ей знать не положено. И ещё… да, вот оно. Но не сейчас. Внимательно изучив данные по уничтожению информационных пакетов, зараженных не тем, что может быть полезно одной маленькой и упрямой полукровке, отложила их до лучших времен. Этим я воспользуюсь тогда, когда выиграю и получу в качестве выигрыша свободу. Ох, это сладкое слово!

А что? В этой игре мне больше-то и не надо. Нет, я и от денежного эквивалента бы не отказалось, но он положен лишь владельцу того раба, который останется в живых. Рабу в этих играх была положена лишь свобода.

Я же уже получила столько, сколько вчера мне даже не снилось — знания. Знания — вот в чём сила таких, как я.

— Проснулась? — войдя без стука и предупреждения, Карья внимательно меня осмотрела и осталась довольна увиденным. — Вот одежда, давай не разлеживайся. Через двадцать минут завтрак, чрез час новый информационный блок, а потом физическая подготовка.

Бросив пакет с вещами на кровать, демоница тут же вышла, оставив меня одеваться уже в одиночестве. Если бы не ситуация, то я бы сказала, что мне нравится её подход. Ужасно деловая и невероятно красивая. Сдержанная, лаконичная, последовательная.

Если бы не ситуация и роль её адреналинового источника, то кто знает, кем бы мы могли стать. Может даже подругами. К сожалению, она уже решила, что больше чем рабыней и пилотом её последней игрушки я стать не смогу, так что… подъём Арина! И с песней!

Махом ополоснувшись в ванной, расположенной за второй дверью, я натянула на себя удобный темно-серый с черными вставками комбинезон и стала похожа на аквалангиста, так он меня обтянул. Скептично фыркнув и заплетя волосы в косу, накинула поверх комбинезона куртку, затянула на высоких ботинках шнуровку потуже и уверенно вышла в такую же безликую серую гостиную, где меня ждала «хозяйка».

— Красотка. — удовлетворенно кивнув, когда я подошла ближе, демоница встала с небольшого диванчика и взмахом руки указала направление. — Итак, слушай план на ближайшие дни…

А план был гениально простым. Тренировки и ещё раз тренировки. Просмотр записей предыдущих игр и снова тренировки. Информационные пакеты с необходимой для победы информацией и снова тренировки.

— Ты раньше выигрывала?

— Да, пару раз. В этом деле главное — пилот с гибким сознанием, которое может подстроиться под всё то, что я дам. — сидя рядом со мной на кухне, причем ещё и самостоятельно разогрев в духовке завтрак и себе и мне, Карья продолжила: — Не удивляйся, здесь нет слуг. О том, как я тебя готовлю, не должен знать никто, даже Дьяблин.

— Кто?

— Мой последний любовник, ты видела его вчера.

— То есть ты хочешь сказать… — ошеломленно протянув, увидела, как она кивнула, но всё равно продолжила вслух: — Что тут кроме нас никого?

— Верно. Это старый заброшенный учебный комплекс, отданный мне братом ещё лет двести назад. Именно тогда я начала участвовать в кибер-играх. Нижний уровень целиком оборудован для тренировок, а на этом этаже лишь несколько комнат для жилья. На крыше посадочная площадка для автокаров. Вот собственно и всё. О, чуть не забыла, — цинично усмехнувшись, демоница посмотрела мне четко в глаза: — Комплекс расположен в океане, а автокар забрал Дьяблин и прилетит лишь через пять дней, так что отсюда ты не сбежишь.

— Вообще-то и не собиралась. — вернув ехидную усмешку, подцепила вилкой блинчик и извазюкав его в варенье, добавила: — Я выиграю, Карья, обязательно выиграю. А затем отправлюсь путешествовать. Кстати, не подскажешь — в каких мирах котируются наемницы женского пола?

Уверенно расспрашивая демоницу о ближайших мирах и системах, постепенно убеждала её в том, что она сделала правильный выбор. Убеждала в своей жестокости, жажде выигрыша, жажде применить на практике все те знания, которыми она со мной делилась.

Я вживалась в роль бездушной убийцы со смаком, с тем самым извращенным пониманием, что иного от меня не ждут. Слушая её комментарии к видеозаписям с последних кибер-игр, вставляла свои язвительные замечания и видела, как они ей нравятся. Я запрещала себе отводить взгляд от жутких кровавых сцен, где один раб уничтожал другого, разрывая сначала робота, а затем и пилота на куски. Я отслеживала каждое мгновение, каждую секунду беспринципной мясорубки на выживание. Выносила для себя урок, делала выводы, уточняла непонятки и тренировалась. Тренировалась и тренировалась.

Выносливость. Бескомпромиссность. Жестокость. Радость от удачно проведенного боя. Довольство от того, что рядом со мной ни одного целого киборга, способного пошевелить хоть пальцем.

На четвертый день я наконец слепила из себя кровожадную и беспринципную убийцу, глубоко под мысленный щит спрятав ту часть своей души, которой всё это было противно до тошноты и обморока. Не здесь и не сейчас, Арина. Потом… как-нибудь потом.

— Превосходно!

Я прошла ежедневную программу на опережение, уничтожив стандартный набор киборгов всего за три часа, обостренным восприятием находя их ещё до того, как они выскакивали из засады и без сожаления кроша металл на мельчайшие кусочки без права на восстановление. Вчера я затребовала у Карьи второй меч и теперь орудовала обеими руками, отказавшись от щита. Я больше не буду защищаться. Я буду лишь нападать.

— Мне тоже так кажется. — перешагнув кучку обломков, которая ещё три минуты назад была действующей боевой машиной, пружинящим шагом подошла к «хозяйке». — Награда победителю?

— Кино, вино и домино?

— Пожалуй, обойдусь поп-корном и газировкой. — услужливо рассмеявшись вслед за демоницей, отжала кнопку, освобождающую меня от плена щупов, и выпрыгнула из кибер-доспеха. — Нам, меленьким девочкам-припевочкам, противопоказано вино. Кстати, игры завтра или послезавтра?

— Послезавтра утром. Завтра утром последний инструктаж, а в обед прилетит Дьяблин и мы отправимся на континент. Так что можешь немного расслабиться сегодня… — загадочно блеснув глазами и не менее загадочно замолчав, пока мы поднимались на лифте наверх, демоница вместе со мной прошла в общую гостиную, где указала мне пальцем на… — Знакомься, это Майкл. Киборг-любовник. Хочешь, одолжу на ночь?

— Красивый… — протянув как можно задумчивей, старалась не показывать своего отвращения даже мысленно. Он действительно был красив. Идеальное мужественное демоническое тело, грива черных волос, заманчивые завитки на груди, виднеющиеся в распахнутом вороте рубашки, квадратный подбородок с ямочкой, густые брови вразлет, черные глаза, пухлые губы…

И почему мне хочется поблевать?

— Что? Не оценила? — видимо я недостаточно хорошо спрятала свои мысли, потому что Карья понимающе хмыкнула и, пройдя до киборга, плюхнулась к нему на колени, обхватив за шею. — А мне нравится. Не ноет, претензий не выставляет, а уж какой выносливый… просто конфетка!

— А как же эмоции?

— А ты мне на что?

Хм… нда. И возразить-то нечего.

— А Дьяблин знает?

— Зачем? Эти глупцы думают, что у них всё под контролем и просто разрешают мне… — скривившись и кого-то передразнивая, — «маленькие женские шалости». Дебилы!

Неожиданно разозлившись, видимо вспомнив уж вовсе что-то неприятное, демоница раздраженно сузила глаза и недовольно процедила:

— Я второй раз предлагать не буду…

— Пожалуй, нет. Спасибо, но нет. — уверенно отказавшись, шагнула в сторону своей спальни, чтобы принять расслабляющую ванну, а затем завалиться спать, как услышала:

— Ну и дура.

Возможно. Но позволить, чтобы меня отымела машина… бэ-э-э! Я до этого ещё не доросла.

Задержавшись в ванной и действительно с удовольствием отмачивая уставшие мышцы, всё думала о предстоящей игре. Я знала, что противников будет не меньше двадцати и только мужчины, ведь хозяевами рабов тоже были мужчины. А правила звучали так, что хозяин и раб должны быть одного пола. То, что в играх участвовала Карья — было поблажкой её брата, Владыки. А это значит, что я буду одной единственной женщиной, и внимание ко мне будет повышенное.

Плохо ли это? Да отвратительно! Ещё пару дней назад мне в голову пришла дикая мысль, попутно уточненная у «хозяйки» и в итоге не дающая мне покоя. Игры транслировались по всей системе и их запись мог увидеть любой.

Любой!

Отец, дед, жених (бывший)!

Ну и как потом быть? В какой дыре потом прятаться? Повторно изображать смерть? А поверят?

А ведь я до сих пор не могла ни сбежать, ни причинить вред Карье. Та информационная капсула-червь, лучше любых оков запрещающая мне причинять вред своей хозяйке, сидела слишком глубоко и как я ни старалась, ни изъять, ни заблокировать её не могла. Нет, я обязательно её вытащу и уничтожу, обязательно! Но лишь тогда, когда обрету свободу и смогу не торопясь изучить всё своё наследие.

Испортив себе настроение, домылась уже без того энтузиазма, с каким заходила в ванну и натянув лишь плавки, отправилась в постель. Ничего… что-нибудь придумаю. Ну, или плутовка Судьба вновь взбрыкнет так, что я даже мявкнуть не успею, а уже озадачусь чем-нибудь новым и жутко глобальным.

Хмыкнув, завернулась в одеяло и, стараясь не прислушиваться к звукам, доносящимся из гостиной (совсем офонарела, так бесстыже орать!), закрыла глаза и максимально расслабила мышцы. Завтра… завтра мы отправимся на континент. А там и до игр рукой подать. А там и до свободы…

Вот только проснулась я уже часа через два, причем не по своей воле.

Вздрогнув, когда рядом кто-то шевельнулся, а затем и вовсе начал уверенно шарить руками по моему телу, не успела возмутиться, как рот зажали широкой ладонью, а тело прижали к кровати так сильно, что на пару мгновений я забыла как дышать.

А затем, в тусклом свете ночного полумрака я увидела его.

Майкла.

Ачешуеть!

Ни единой эмоции в глазах, ни единой человеческой эмоции на лице. Лишь потусторонняя усмешка и уверенные действия. Так, кажется, Карья всё решила по-своему…

Разучившись за эти четыре дня бояться, я среагировала достаточно быстро и грамотно (ну, могу я потешить себя иллюзией?), максимально расслабив тело и сама прильнув к киборгу, давая ему понять, что программа действий должна поменяться. Если я правильно понимаю, то согласие в его базе данных предпочтительней насилия…

Да!

Тут же прекратив давить и став нежнее, киборг скатился с моего тела и устроился рядом, впрочем достаточно грамотно контролируя моё состояние и не прекращая четко запрограммированных ласк и попыток стянуть с меня трусики.

Ещё немного, ещё… старательно отвлекая его внимание от кусочка ткани и уже уверенно расположив все свои пальцы на его шее, сосредоточилась и… оторвала ему голову к чертям, высвободив бэлты в ногтях и сделав их стальными.

Уж если у меня и будет мужчина, то он будет живым и любящим. А не куском метала, обтянутым силиконом.

Уже без особого труда скинув киборга на пол, подождала ещё пару минут и, отмечая, что он больше не двигается и не делает попыток продолжить, задумалась, как быть дальше. Сейчас вернуть «подарочек» или до утра подождать?

Хм…

Нет, лучше сейчас.

Вздохнув, встала, натянула футболку и, подцепив киборга за ногу, потащила его на выход, подобрав по дороге голову и взяв её за волосы во вторую руку. Блин, поспать не дают всякие…

— О, Карья! — стоило мне открыть дверь, как я увидела свою «хозяйку», в одном полупрозрачном халатике расположившуюся на диванчике в гостиной. — Кажется, твой Майкл не такой уж и выносливый. Мы только начали, а тут это… в общем вот. Голова упала. Как думаешь, можно починить?

Что мне стоило не заржать, когда у неё вытянулось лицо, знает лишь мирозданье. Это было нечто! И оно того стоило!

— Ну… в общем, это… извини. Но я пошла… ага. Никогда не думала, что я такая страстная, но знаешь, я бы предложила тебе выставить разработчику претензии по качеству. Только начали и такое… эх. Ну, ладно, спокойной ночи. Завтра такой насыщенный день… надо отдохнуть, как следует.

Утро началось с хлопнувшей о стену двери.

— Вставай.

Что такое? Неужели кто-то лишился запланированной адреналиновой дозы и не в настроении?

Лениво приоткрыв правый глаз и проследив, как раздраженная Карья вышла из комнаты, лишь после этого позволила себе злую усмешку. Ничего-ничего, дамочка… тебе полезно. Ты не центр вселенной, ты лишь очередной этап в моей жизни. Преходящий этап.

Почти уже прошедший.

— Доброе утро, а что у нас на завтрак? — минут через пятнадцать зайдя на кухню и обнаружив на ней демоницу, причем уже пьющую кофе, причем судя по запаху с большой дозой алкоголя, уверенно сделала вид, что не учуяла. — Ты уже поела?

— Да. Ешь… там. — отмахнувшись в сторону духовки и одним махом допив кофе, женщина резко встала и уже в дверях буркнула: — Через час прилетит Дьяблин, будь готова.

— Через… час? — договаривая вопрос уже в одиночестве, понимающе усмехнулась. Бедный Дьяблин. Чую сегодня его будут пользовать на максимум.

И почему мне его не жаль?

Растянув удовольствие от завтрака аж на сорок минут, вымыла за собой посуду и, вернувшись к себе в комнату, заправила постель и накинула на плечи куртку. Личных вещей у меня здесь не было, да и в принципе быть не могло. За те тряпки, в которых я ушла с арены, цепляться не было смысла. То, что мне дала Карья, было в разы удобнее и нравилось мне настолько, что я планировала оставить это себе. А что? Ткань прочная, эластичная, кожа в ней дышит и практически не потеет и не пачкается. Ботинки так вообще супер — такими только почки отбивать.

Так, что-то у меня куда-то не туда мысль пошла…

О, Дьяблин.

— Карья… — принципиально не замечая меня, стоящую на посадочной площадке, причем внутри робота, мужчина выпрыгнул из грузового автокара и стремительно подошел к демонице, тут же собственнически её облапав, а затем и страстно поцеловав.

Мда-а-а… кажется, они сегодня будут очень заняты. Оба.

Впрочем, мне до них вообще нет дела. Так, ну хватит уже! Не одни, между прочим!

— Дьяблин… — оторвавшись от любовника в уже более приподнятом настроении, женщина указала пальцем на меня. — Полюбуйся, какая красотка!

— Да… — мазнув по мне безразличным взглядом, что моментально дало понять, как он относится к увлечению своей ненаглядной, демон мотнул головой в сторону автокара. — Идём. Кстати, ты была права — Сорвэй уже подал протест, но до Владыки пока не дошел. Мы его отвлекаем…

Загадочно усмехнувшись и не став продолжать, хотя я уже вовсю навострила ушки, демоны заняли места впереди, оставив мне грузовой отсек, куда я вошла и тут же закрепила робота ремнями. Карья провела мне тщательный инструктаж, несколько раз повторив, что от сохранности и невредимости киборга зависит моя жизнь. Пф! Как будто я сама это не понимала!

Нет, а мне всё-таки интересно, что там насчет моего муженька? Когда и о чем эти крылатые успели договориться? Почему я не в курсе? И неужели Сорвэй такая большая шишка, что даже тут, в совершенно иной системе миров, его знают и опасаются?

К сожалению, никто не торопился открывать мне сию тайну, да и вообще рассказывать хоть что-то, так что промучившись от неизвестности ещё сорок минут перелета, из автокара я выходила слегка взвинченная. Я просто обязана знать, что там удумал этот седой полукровка! А ведь он тоже не чистокровный кхаа-шарг, я просто в этом уверена. И это напрягает… сильно напрягает.

— Арина, сюда. — махнув мне рукой, чтобы я шла за ней, Карья повела меня вниз, ведь мы снова приземлились на крыше высотного здания.

Кстати, если посмотреть по сторонам, что я незамедлительно сделала, неторопливо идя к дверям, то становится понятно, что это здание расположено на окраине города. Справа куча таких же безликих высоток, а вот слева… слева лес. Тот самый лес, где мы завтра начнем друг друга убивать. Тот самый лес, огороженный двадцатиметровой стеной, чья площадь составляет не одну сотню и даже тысячу гектаров. Тот самый лес, где за прошедшие сотни лет умерли тысячи рабов. Тот самый лес… да, именно тот самый.

А мы сами на крыше контрольного пункта. Там, где совсем скоро тщательно и дотошно обследуют и меня, и моего робота, и моё оружие на соответствие нормам и правилам игр. На самом деле правила просты — никакой магии. Лишь грубая физическая сила, лишь хардкор.

— Участница под номером тридцать семь…

Ого! А в этом году смертников больше, чем в том. Неужели им так не жаль своих рабов?

Спрятав все возможные эмоции под панцирь ментального щита, терпеливо вынесла осмотр, не позволив им узнать свою вторую составляющую и оставив судей в уверенности, что я всего лишь человеческая полукровка. Вряд ли они обрадуются, узнав, кем я могу стать, если войду во вкус убийств. Там же мне закрепили жетон с номером, определив его на лоб доспеха и сделали энергетический укол, который по словам демона-врача заменит мне и еду, и сон на всю ближайшую неделю.

Идя из смотровой комнаты следом за своей «хозяйкой», презрительно воротящей свой высокопоставленный носик от всех, кого мы так или иначе встречали на своем пути, сама внимательно присматривалась к противникам. На текущую минуту я видела всего пятерых и то, издалека. Они все, как и я, ходили, облаченные в доспехи, так что было невозможно понять, кто сидит внутри. От силы можно было увидеть лицо, но никак не комплекцию… жаль.

Эх, сюда бы мой венец! Вот о чем я жалею, так это о нём.

— Леди Карья!

Вздрогнув от звуков знакомого голоса, прозвучавшего из-за спины, порадовалась, что этого никто не увидел. А вот и он, мой супруг.

Кстати, я до сих пор не знаю, можно ли тут развестись, не став при этом вдовой. Хотя… можно ведь и убить, верно?

— Префект Сорвэй… — обернувшись на каблуках и расплывшись в кровожадной и почему-то злорадной усмешке, демоница наиграно обрадовалась. — Какая неожиданная и безумно приятная встреча! Вы полюбили наши игры? Но насколько я знаю, в ваших мирах довольно скептично к ним относятся…

— Вы правы. Скептично. Весьма. — отвечая сухо и при этом достаточно брезгливо осматривая высокопоставленную собеседницу, одетую сегодня в обтягивающий до неприличия черно-красный кожаный комбинезон и высокие ботфорты на умопомрачительной шпильке, муженек наконец соизволил обратить свое внимание на меня и «удивился». — Арина?

— Вы знакомы? — продолжая фарс, Карья ставила меня своим поведением в тупик. Я что-то не знаю, что-то очень важное…

— Да, знакомы… — протянув и задумчиво погладив подбородок, мужчина шагнул ближе, заставляя меня нервничать. В его глазах читался ум и знание. Он не был под гипнозом. Он помнил всё. И он… не злился. Он лишь внимательно всматривался в моё хмурое лицо, ища одно ему ведомое.

Что именно?

— О, что вы говорите?

— Да… так значит Арина теперь ваш пилот?

— Да. К счастью, девочка оказалась невероятно способна и я просто уверена, что на этих играх я стану победителем!

— Что ж, могу лишь порадоваться за вас. — неожиданно шагнув назад и ещё неожиданней учтиво поклонившись, мужчина даже не мазнув по мне прощальным взглядом, ушел.

Так. Это что сейчас было?

И стояла я, как оплеванная…

Нет, правда. Было обидно! Безумно обидно! Да так обидно даже на торгах не было!!!

КАКОГО ХРЕНА??!

— Уф! Идем! — шумно выдохнув и прикрикнув на меня, Карья поторопилась в сторону комнат, одну из которых нам выделили для постоя на эту ночь. — Я уже думала, что он решится на конфликт!

— А что? Мог?

— Мог… именно ОН мог. — серьезно уйдя в какие-то свои мысли, демоница ответила довольно отстраненно: — Он вообще больной на всю голову… был. Мне ещё брат рассказывал, как они однажды схлестнулись с его легионом, когда одну планетку поделить не могли… но… так, ладно, проехали. Видимо не так уж он и рад браку. Вы кстати давно поженились?

— На днях. Случайно.

— А, ну понятно. Так, давай, вылазь и консервируй доспехи, я на них сигналку до утра поставлю. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь нам напоследок напакостил… — заведя меня в очередную безликую серую комнату под номером тридцать семь и заставив вылезти из киборга, а затем как и планировала, наложив на конструкцию магическую защиту от постороннего вмешательства, Карья махнула мне рукой в сторону кровати. — На тебя защиту ставить не буду, уверена, сама справишься. Да и в принципе это бессмысленно — тут за вами так присматривать будут, что комар не пролетит. Ну, всё, не прощаемся, карамелька, увидимся на вручении наград. Удачи.

— Да, спасибо.

Она не была напугана. Она не была забита или унижена. Она была просто удивлена.

Что ж, значит, она в полной мере осознает правила игры и просто обязана выиграть.

Он мог… мог разнести всю эту чертову шайку и их бредовые игры по камушку, призвав сюда свой легион, и даже не один, но… но не стал. Зачем? Чтобы она снова сбежала?

Нет.

Это её выбор. Только её. Если она решила пойти путем битв и смертей, значит это ей необходимо. Она может даже не понимать этого сама, но её геном… её геном решил это за неё.

Он бы поступил иначе, обязательно! Если бы увидел в её глазах хоть каплю страха, хоть грамм сомнения — он бы не думал ни секунды! Но нет… их там не было.

— Сорвэй? Где она?

— Готовится к играм.

— Ты… не стал??? Но почему??!

— Потому что это её собственный выбор. Братишка, она имеет право выбора, поверь. И она его сделала.

— Че-е-ерт… — простонав, потому что прекрасно знал, чем обычно заканчиваются такие игры (смотрел пару раз), Матвей затряс головой, не желая поверить в подобный исход. — Нет… черт! Зачем я тебе поверил?! Она же девчонка! Ребенок!!! Да они её в первый же час грохнут!

— Знаешь, не уверен. — не позволив кузену продолжить истерику, Сорвэй пару раз встряхнул его за плечи и широко усмехнувшись, заявил: — А давай-ка лучше поставим на нашу ягодку пару тысяч золотых. Уверен, ей это понравится!

А вот и он. День открытия игр. Вчерашний вечер оказался скуп на события и я провела его банально — просто пролежав на кровати. Единственное, что незадолго до отбоя размяла мышцы, проведя несложный комплекс упражнений, которым меня научила Карья. Преогромное ей за это мерси. Не кунг-фу, не каратэ, не тхэквондо, и даже не самбо. Нечто такое, что было разработано именно демонами и именно для того, чтобы уничтожать противника максимально быстро и эффективно. В вариациях этого вида борьбы были и такие приемы, что предусматривали крылья, рога и хвост, но так как их у меня не было, то Карья подобрала именно тот вид борьбы, где можно было обойтись и без этого тюнинга.

В первую очередь упор делался на коварство и неожиданность удара. Секунду назад ты улыбаешься и мило беседуешь, а мгновение спустя уже стоишь над мертвым противником.

Только так.

— Выходим! Выходим на построение!

Кивнув своим мыслям, когда по коридору разнеслась громогласная команда, затянула шнурки потуже и, запрыгнув в доспехи, закрепила фиксирующие ремни и провела секундную диагностику. Да, всё отлично.

Вперед, дорогой, не подведи.

Шаг… ещё шаг… выйдя в коридор, замерла лишь на секунду, чтобы сориентироваться. Так, куда идем, мальчики? Налево? Отлично!

Пропустив вперед ярко-оранжевого киборга, торопливо зашагала следом. Никто не переговаривался, никто не шел парами, да и понятно — мы враги. Пусть не сейчас, лишь спустя полчаса-час, но всё равно — враги.

— Итак… все?

Стоило мне выйти из коридора и немного пройти внутрь огромной комнаты, где уже толпилось большинство участников, как заговорил демон, стоящий на небольшом возвышении в центре.

— Нет? Ждем минуту… пока начните перекличку и строиться от меня и направо. Первый!

— Здесь!

— Второй?

— Да!

Старательно рассматривая каждого, откликнулась на свой номер и тут же шагнула за тридцать шестым. Правда моментально насторожилась, когда все без исключения повернули ко мне головы. Что?

Ах, ну да… женщина. А что? Нельзя?

Встретив изучающий взгляд ближайшего соседа, иронично приподняла бровь, но он лишь ухмыльнулся. Ну-ну…

— Сорок первый?

— Тут!

— Превосходно. Слушаем меня внимательно. Вчера после осмотра вы все получили энергетический укол, который позволит вам обходиться без еды, воды и сна ближайшие пять суток. Вы конечно можете и раньше завершить игры, обычно так и происходит, но пару раз случалось и такое, что игры затягивались. По прошествии пяти суток, если вас останется больше, чем один, вас принудительно выловят с территории игр и заставят драться на арене. Правило одно — убей или умри.

Обведя нас всех пронзительным взглядом, судья зачем-то задержал его на мне.

— Магия запрещена. Рядом с каждым из вас будет летать видеопередатчик, который будет фиксировать каждое ваше движение и передавать картинку на экран. Уничтожать передатчики запрещено. Если доспех выведен из строя, разрешается продолжать игру живьем — это ваше право. Пока вы живы — вы не проиграли. Конечная точка игры — центр леса. А теперь… нале-е-ево!

Прекрасно зная, что сейчас нас всех погрузят в аэрокар и произведут высадку на территории леса, при этом распределив нас так, что мы будем находиться на значительном расстоянии друг от друга, сама думала о том, что придется потрудиться, чтобы не засветить свою вторую половину родословной. Передатчики… хм. Что ж, я просто уверена, если мне понадобится — они САМИ выйдут из строя.

Предвкушающе улыбнувшись своим мыслям, прошла за впередиидущим и поднялась на борт грузового аэрокара. Большая машинка, кстати… под стать нам, семиметровым гигантам.

Кстати, доспехи в большинстве своем были стандартны — демоническая сущность, выполненная в металле. Различались лишь мелкие детали, окраска, да оружие.

В основном окраска была под стать лесу — коричневая, серая или зеленая, ну и естественно многочисленные вариации. Но были и такие яркие уникумы, как тот оранжевый — был ярко-синий, ядовито-желтый, сочно-бордовый и даже голубой. Нет, что только не придумают…

Кстати был ещё один черно-красный, как и я.

Всерьез задумавшись, не самого ли Владыки это раб, внимательно присмотрелась к его оружию. Двусторонняя секира — мощная и безумно сложная в обращении штука. Смотрела я пару видео, где игроки были именно с подобным оружием. Так вот, если знать, что и как, то у противника шансов нет.

Интересно, Владыка сильно обидится, если его раба я тоже убью?

Остальные мои противники были вооружены намного стандартнее — мечи различной формы, длины и количества. Двоерукими, как и я, были еще пятеро, один был с копьем, а один с металлическим хлыстом, что кстати тоже было опасно. Именно такой хлыст отрывал конечности на раз-два. Так, этого уничтожить сразу. Ну, а остальные в принципе неопасны. Условно, конечно.

— Первый пошел!

О, а вот и десантирование началось. Отмечая, как раз за разом аэрокар зависает в пяти метрах от земли и выпускает из своих недр очередного смертника, а вместе с ним и два-три маленьких летающих видеорегистратора, терпеливо ждала своей очереди.

— Тридцать седьмой пошел!

О, да!

Проворно выпрыгнув, откатилась под дерево и, подняв голову вверх, проводила взглядом стремительно удаляющийся аэрокар.

Игра началась.

Да победит сильнейший!

Ещё вчера, когда комиссия осматривала доспех, к нему кроме номера прикрепили и компас, который указывал направление на центр леса, так что заблудиться мне не грозило. Убегать и прятаться смысла нет — тот судья не просто так упомянул о паре затянувшихся игр — команда зачистки находила и вылавливала всех, кто так или иначе пытался избежать драки и в итоге всё равно в живых оставался один. Самый сильный, самый коварный, самый удачливый и беспринципный.

Неторопливо встав и найдя взглядом видеопередатчики, глумливо поклонилась и послала им воздушный поцелуй. Пусть посмотрят… пусть оценят.

А… Арина???

Когда пару дней назад его занесло именно в эту систему миров, Аркадо сначала хотел продолжить путь, а затем передумал. Близились кровавые игры… а его настроение сейчас было именно таким. Хотелось убивать. Рвать. Грызть. Уничтожать!

И сейчас, настроив огромный экран в отеле на открытие игр, он едва не подавился виски, когда увидел, КТО участвует в играх под номером тридцать семь.

АРИНА!!!

Это была она, без сомнения. Его дочь. Его девочка. Но как???

Стоп. Кто… посмел??!

Моментально налившиеся кровью глаза до полусмерти перепугали служанку, зашедшую в номер с тележкой закусок, так что она посчитала за счастье, когда взбешенный постоялец рванул из номера, всего лишь отбросив её в сторону. Не убил и слава мирозданью! А сломанные ребра… ерунда, заживут.

— Вот и она, наша ягодка. — ещё вчера вечером они заказали в номер огромный экран, чтобы увидеть каждую подробность, каждое мгновение этой жестокой игры и теперь увидели даже то, что не заметили бы на экране поменьше. Её хищную и циничную усмешку. Презрение в её синих глазах. Блеск предвкушения и азарта.

И жажду убийства.

— Она не справится.

— С чем?

— С наследием матери. Она выдаст себя.

— А вот мне кажется, наоборот…

Он ещё тогда понял, кем она является. В ту же самую секунду, когда её глаза стали серыми омутами, а его сознание заволокло магическим туманом. Только девочка шин-су могла воплотить подобный безумный шаг, наплевав на то, что он префект. Теперь же, больше недели взвешивая все за и против, а вчера заглянув в глубину непокорных глаз, он был уверен на все сто — эти игры именно то, что ей нужно. Необходимо. Именно они позволят ей повзрослеть и раскрыть свой потенциал настолько, насколько бы у неё никогда не получилось в мирной жизни. О том, что она проиграет, он даже мысли не допускал. Шин-су и проиграет каким-то там рабам? Да не смешите мои бэлты!

А как она всё-таки красива…

— И всё равно, — старательно всматриваясь в движения киборга, Матвей был хмур. Его бы воля — он бы выдернул свою подопечную, наплевав на всех. Но она больше не его подопечная. Она жена Сорвэя. И обойти запрет родича он просто не имел права. — Почему ты так в ней уверен?

— Если бы не наследие её матери, она бы не справилась точно. А вот с ним… поверь мне, я знаком не с одним шин-су. Они коварные твари… и живучие. Сама Вселенная благоволит к ним, как ни странно это звучит. И если тебе кажется, что ты его уничтожил, то через пару дней не обессудь, когда к тебе с улыбкой подойдет казалось бы незнакомец и всадит тебе нож в сердце. Они умеют менять не только внешность и походить на самых безобидных гуманоидов — на людей, они умеют менять и свой внутренний мир. Сегодня он убийца миллиона существ, включая твою мать, а завра любящий и заботливый отец… вчера он уничтожил планету, а сегодня подбирает выброшенного на помойку щенка и выхаживает его.

— Сорвэй? — обескуражено слушая откровения своего довольно дальнего кузена, Матвей пребывал в абсолютнейшем шоке. Раньше он никогда… никогда не признавался, никогда даже не намекал!!! — Ты… тоже???

— Как тесен мир, правда? Никогда бы не подумал, что моей супругой станет такая же, как и я. Хотя… давай не будем отвлекаться. Как думаешь, второй черно-красный чей?

Жива, мразь… он чуял. Он знал, что она не могла сдохнуть в том портале. Что ж… если она не сдохнет на этих играх, то он встретит её после вручения наград. И наградит её сам!

Аркадо прискакал час назад и уже едва не разгромил не только посольство, но и резиденцию самого Владыки, уже после сообщив своей родне, что мобилизует армию и поднимет под ружье всех без исключения вольных наёмников, если его девочка там погибнет…

Что ж, война это хорошо. Война это передел сфер влияния и территорий. Война это деньги.

Тут главное вовремя подсуетиться и урвать своё.

А эта мразь всё равно сдохнет!

Всматриваясь в огромный экран, чтобы не упустить ни одной минуты, мужчина снова скрипнул зубами, разодрав кожаный подлокотник до каркаса, когда черно-красный киборг с номером тридцать семь на лбу уничтожил своего третьего противника. Словно походя девчонка просто оторвала серому голову, даже не вынимая мечей, а затем вынула из доспеха демона и оторвала голову уже ему.

Да-а-а…

Неосознанно сглотнув и подавшись назад, когда камера показала лицо весело улыбающейся Арины крупным планом, кхаа-шарг вдруг подумал о том, что как хорошо, что он тут, а не там… Это был уже не ребенок. Уже не девушка. Уже не демон.

Это была Смерть.

Без особого интереса просматривая межгалактические новости ближайших планет и систем, всего на пару секунд задержала свое внимание на играх, проходящих в системе Урания. Опять они там бойню устраивают… фу.

Стоп.

Она уже почти пролистнула новость, когда взгляд зацепился за одно единственное имя.

«В лидерах, уничтоживших максимальное количество противника, на текущий момент является игрок под номером тридцать семь. Собственность леди Карьи, полукровка кхаа-шарг, Арина…»

АРИНА???

Скучно.

Прошли уже сутки, а я убила всего пятерых и то, особо не напрягаясь. Судя по всё тому же компасу, где ещё вчера горела сорок одна зеленая точка, то кроме меня живы ещё семнадцать игроков, что было ещё достаточно много. Нет, я не поняла! Что гуляем, прохлаждаемся? Они что, решили все пять суток тут провести? Вообще-то я сама уже не прочь помыться, да и просто вылезти из своего доспеха и элементарно размяться вживую.

Эх, если бы не видеорегистраторы…

Недовольно покосившись на летающего шпиона, показательно зевнула и закатила глаза. Нет, правда. Если вчера я с интересом рассматривала уникальные полутропические пейзажи и умиленно вздыхала над бабочками и цветами (ну, в перерывах между убийствами), то сегодня это всё мне несколько приелось и хотелось действия. Где экшен? Где смертельная схватка с достойным противником? То, что было вчера — больше, чем пушечным мясом просто не назвать!

Эх… а до центра леса кстати ещё дня два как минимум и это если не останавливаться ни днем, ни ночью и идти четко по прямой, чего я кстати не делала. Я шла по спирали, надеясь, что так смогу схлестнуться с максимальным количеством оппонентов и в итоге, когда наступит время последней схватки у меня в противниках останется лишь один.

Оптимальный вариант.

Интересно, выполнимый, нет?

Уверенно шагая по чаще, к полудню вышла к реке и задумалась над переправой. Лезть в воду? Можно, но не хотелось бы. Тут как минимум придется плыть, а Карья предупреждала, что если намочить доспех, то она не гарантирует, что его не заклинит в самый неподходящий момент.

Ну и что делать?

Между прочим, ширина реки метров тридцать, не меньше.

Стоить плот? Пф! Во мне веса — несколько тонн.

А вот если уронить дерево…

Вернувшись назад и присмотрев идеальный будущий мост, по своим параметрам больше всего походящий на секвойю, прикинула, что рубить его я буду часа три… пять… угу, плюс-минус. Это с учетом того, что мне никто не будет мешать.

А спорим будут?

Предвкушающе усмехнувшись, вынула из-за спины меч и сделала первый замах. В диаметре деревце было метров десять… да, примерно. Хорошо, что у меча двусторонняя титановая заточка! И хорошо, что у меня их два!

Тук…

Тук-тук…

Тук…

Что за?

Насторожено прислушиваясь к звукам, не принадлежавшим лесу, Гомеш тут же подкорректировал свой путь. Это неподалеку…

Ох, праматерь Вселенной!

— О? Третий! Здорово! Надо было раньше начать. А то прячутся-прячутся… выманивай вас всех…

Оставив уже наполовину срубленное дерево в покое, черно-красный киборг с номером тридцать семь переступил через переломанного серого и шагнул к нему.

Девчонка… та самая девчонка.

Моментально сняв с пояса хлыст, мужчина не собирался ждать, когда она подойдет на расстояние удара. Его преимущество в том, что он может бить на дальние дистанции, не подпуская противника ближе. И он не подпустит!

Старательно отслеживая каждое движение кончика хлыста, бьющего по земле и вырывающего из неё клочья, всё равно едва не проворонила, когда он рванул ко мне. Есть!

Выставив перед собой оба меча, так что они намотали хлыст на себя, рванула и заставила противника выпустить оружие из рук, тут же отбросив ставшие бесполезными мечи в сторону.

Рукопашка!

Удар… уворот… подсечка, отпрыгнуть… удар! Ещё удар!

Поймав очередной удар лобовым стеклом, разъяренно зарычала, когда оно пошло сетью трещин и обзор всей левой половины враз снизился практически до нуля. Ах, ты сволочь!

Удар! Оторвать ногу! Удар! Выдернуть руку! УДАР! Раскрошить его лобовое стекло в мелкое крошево и услышать его предсмертный вопль, когда металлический кулак, не встретив сопротивления, размазал череп пилота по внутренней стенке доспеха.

Всё.

Шумно выдохнув, вынула кулак из противника и оттолкнула его от себя. Эх… опять испачкалась…

Ладно, размялись, пора снова за работу.

Вернувшись и распутав мечи из захвата хлыста, пару мгновений раздумывала о том, взять ли мне трофей, а затем всё-таки отрицательно качнула головой и отбросила его в сторону. Всё равно пользоваться не умею.

Кстати, пока я упражнялась в сфере вырубки окружающей среды, погасло еще восемь точек и теперь у меня в противниках осталось лишь девять мужчин. Неплохо. Это с учетом того, что я сама убила троих.

О, ну наконец-то!

Верно рассчитав траекторию и дорубив дерево именно так, что оно упало четко на реку, став переправой, не без труда перешла по нему на другой берег. Очень сильно мешали ветви, растущие как попало, да и то, что дерево легло не четко горизонтально, а под внушительным углом, зацепившись огромной кроной за дерево, стоящее на том берегу, попутно переломав всё на своем пути. Но и так неплохо. По крайней мере намного лучше, чем вплавь.

Уф, что-то притомилась…

Три тела и поваленное дерево. Хм…

Внимательно осмотрев каждый труп, Майдер не поленился и не менее внимательно осмотрел срез дерева. Тут работали мечами… Какой предприимчивый у него противник!

«Майд, это тридцать седьмая».

«Понял».

Снова она. Девчонка. Удивительно, но факт. Она убила уже восьмерых. Молодец, девочка, продолжай… может на его счету всего трое и он не так скор, как она, но зато у него есть козырь, которого нет больше ни у кого.

У него есть господин, который его ведет.

А ещё на его компасе мелькает не одна конечная точка, а все девять, так что нет нужды тратить время на их поиск.

Стоит ли упомянуть о его черно-красной расцветке или и так уже понятно?

Шли третьи сутки игр. В живых оставалось всего пятеро, причем все они были повреждены так или иначе. Седьмой шел без правой руки, но пока его спасало то, что он был обоеруким. Восьмой выжил лишь чудом и, судя по траектории движения, он планировал придти последним, если вообще придти — его доспех заклинило несколько часов назад и раб передвигался еле-еле. Тринадцатый шел без головы, но его удаче можно было только позавидовать — он лишился шлема ещё в первой схватке, но три последующих выигрывал без потерь, нападая первым и заканчивая бой за секунду. Тридцать седьмой… точнее тридцать седьмая была гвоздем программы. Женщина. Девушка. Уничтожившая уже девять мужчин и шедшая уверенно и гордо. Трещина в шлеме не в счет.

И сорок первый. Раб, управляющий киборгом черно-красного цвета. Раб, являющийся собственностью самого Владыки. Раб, на груди которого зубрилась огромная дыра, впрочем не помешавшая ему уничтожить наглеца, посмевшего её оставить.

Ставки на победителя делались в течение первого часа начала игр, но и сейчас они принимались. В основном на то, кто умрет последним. Большинство зрителей были уверены, что в последней схватке сойдутся черно-красные. Рабы правящей династии. Собственность брата и сестры.

Кто победит?

— Ты мухлюеш-ш-шь!!!

— Докажи.

— Сволочь!

— Карья? — иронично приподняв бровь, Владыка смерил сестру внимательным взглядом. — Ты не забываешься?

— И всё равно моя Арина уничтожит твоего раба! — зная, что брат слишком умен и она не найдет доказательств, как бы ни искала, тем не менее, демоница была стопроцентно уверена, что брат мухлюет. Сотни лет участия в подобных играх обострили её интуицию настолько, что она могла предугадать буквально каждый следующий бой и его итог.

— А вот в этом я не уверен… спорим?

— Ты не посмееш-ш-шь! — сумасшедшая мысль мелькнула и не пропала. Он пойдет на это!

— Ты что-то сказала?

— Я всё равно выиграю!!! — психанув и выскочив из гостиной брата, где он контролировал течение игр, демоница поторопилась к себе.

Она ему покажет! Она им всем покажет! Не только он умеет играть нечестно!!!

Она тоже подстраховалась!

Третья ночь без сна… третья ночь в лесу… третьи сутки в доспехе!!!

Жуть.

Отметив, что до конечной точки осталось не так много, прикинула… подумала… и полезла на дерево. Пусть они хоть с пеной у рта уверяют, что пять суток без сна — это норма, но если я не подремлю хоть немного, то точно начну ловить глюки.

Кажется, я их уже ловлю…

«АРИНА!»

Черт… как виски-то ломит!

«Арина, шэрт тебя побери! А ну, отвечай!!!»

Э…

Карья???

«ДА! Уф-ф-ф… ну, наконец-то!»

Я едва с дерева не упала! Правда вспомнила, что уже взобралась метров на пятнадцать вверх и просто покрепче прижалась к стволу. Разве это возможно? Тут же заблокирована магия! Или… нет?

«Заблокирована. Я разговариваю с тобой путем… ай, неважно. В общем, слушай сюда!» — сухо и четко изложив мне свои догадки, Карья заставила меня сжать зубы и шепотом выругаться. Если всё так, как она думает, то… а вот не дождетесь!

Но как проверить? А если её догадки не верны?

«Верны! Я знаю своего братца как облупленного! Этот ***, *** (кроме „гхымбр“ и „выходрыл“, все остальное было отборным матом) портит мне уже десятые игры подряд!»

Мда… и почему я не удивлена?

Ладно, что делать мне?

«Когда вас останется двое, тебе придется драться без доспеха».

Вот уж спасибочки! Полутораметровая я против семиметрового железного гиганта??? Ты в своем уме?

«Да» — сухо отрезав, судя по тону, Карья серьезно на меня обиделась. — «Нет, ты конечно можешь проверить… и мне будет искренне жаль, если ты проиграешь лишь потому, что во время последней схватки, например, необъяснимым образом взорвется компас и ты замешкаешься с ответным ударом. В общем, думай. Всё, отключаюсь — время».

Думай…

Да что тут думать? Мочить всех и всё!

Сколько их там осталось? Четверо? Ну, четверо не сорок. Эх, они бы там быстренько друг друга доубивали бы… Угу, размечталась.

Широко зевнув, подумала… и отжала кнопку разблокировки. Жаль расставаться, но надо. Карья права. Владыка в лепешку расшибется, но не позволит мне выиграть, а это значит, что мне необходимо избавиться от того, на что он может повлиять, а именно от доспехов. Прощай мальчик, мне нравилось тобой владеть.

Выпрыгнув на соседнюю ветку, захлопнула за собой шлем и поцеловала его в лоб, как покойника. Что впрочем было недалеко от истины.

А теперь на пару деревьев левее и спать. Утро вечера мудренее…

— Что она делает???

— Хм… уверен, что это неспроста.

— Да это самоубийство!

— Разве? А мне кажется, это оптимальный шаг. Она не похожа на суицидницу, тебе ли не знать.

— Знаешь, она и на маньячку не была похожа! Раньше.

— Эт да… ладно, что воздух зря сотрясать, давай дождемся последней схватки. Уверен, она состоится совсем скоро. Кстати, слышал — Аркадо тоже здесь и уже в курсе, кто игрок под номером тридцать семь.

— Шэрт! Откуда он тут???

— А кто его знает… в общем, если ягодка не станет победительницей, то одной системой миров станет меньше. Он уже подал заявку на три легиона.

— Абзац…

— И это он ещё не в курсе, что у него появился зять.

— Эм… знаешь, мне кажется пока не стоит. Хотя… если тебе мало в жизни экстрима…

— А что? Уверен, мы с ним найдем общий язык. Когда оторвем голову одной выскочке из правящей династии Карлетто.

— О, боги! С кем я связался???

— Да, ладно! Будет весело!

Арина. Аришенька… Зачем???

Стискивая и едва ли не разрывая подол платья, женщина, похожая на игрока под номером тридцать семь как две капли воды, нервничала и кусала губы.

Этот шаг казался безумием.

Но так ли это на самом деле?

Заставив себя отойти от экрана, от которого она не отходила последние двое суток, женщина подошла к окну и устремила свой взгляд на юг. Туда, где сейчас скрытый ночной тьмой, зеленел лес. Лес, где спала её дочь.

Она не позволит.

Она больше никому не позволит!

Что ж, до утра около восьми часов, а до последней схватки не больше десяти. Ей хватит.

Четким шагом отойдя от окна и утроившись на кровати, женщина закрыла глаза, старательно подготавливая организм к выполнению задуманного. Она справится.

Потому что теперь есть, ради чего.

У-а-у…

Широко зевнув, когда меня разбудил жуткий грохот неподалеку, лениво приоткрыла глаз и усмехнулась. Кажется, кто-то нашел мой доспех и уничтожил. А кто? Эх, жаль, отсюда не видно.

— Зараза!!!

Да что вы говорите?

Найдя взглядом ближайший видеорегистратор, послала ему воздушный поцелуй и, отрастив из ногтей все десять бэлт, воспользовалась ими, как лианами, проворно спустившись ниже, чтобы оказаться на последней ветке метрах в десяти над землей. О… зелененький. Эх, жаль, не черненький.

И без руки. Что ж, это облегчает задачу.

Старательно высчитав траекторию и прикинув, что придется ещё некоторое время поизображать мартышку, поднялась чуть выше, пока меня не заметили, и следующие полчаса передвигалась лишь по деревьям. Ну, направление вроде верное… ой, враг. Два!

Блин, три!!!

Ой, здорово!

Кажется, сейчас всё и решится.

Устроившись повыше, заняла позицию поудобнее и, махнув рукой ближайшему видеорегистратору, жарко зашептала, когда он подлетел ближе:

— Итак, мои дорогие любители чужих смертей, слушайте!

Старательно комментируя схватку сразу четверых киборгов, едва успевала за действием, умудряясь ещё и вставлять язвительные реплики по ходу боя.

— Нет, ну кто так бьет, а? Конем ходи! Конем!!! Ой, это не отсюда. По ногам бей! Да!!! А теперь по почкам! Да!!! Ура, дамы и господа! Ура! Наконец-то выявлен последний смертник! И к моему счастью, это именно тот, кто достоин умереть от моей руки! Хвала последнему трупу, господа! Аплодисменты рабу самого Владыки!

И почему я не удивлена?

Громко захлопав в ладоши и тем самым моментально выдав свое местонахождение, проворно спрыгнула на ветку ниже, ещё ниже, а затем и на землю. Теперь мы стояли четко друг напротив друга.

Маленькая чумазая девочка и семиметровый черно-красный монстр с секирой.

— Дяденька, вы жить хотите?

Замах…

— Видимо, нет. Ну что ж, я была вежливой. А теперь…

Полтора метра ниже, чем семь. Девочка слабее киборга. Бэлта короче секиры.

Но всё тлен, если эта девочка решила, что выживет, во что бы то ни стало.

Затаив дыхание, когда она спрыгнула с дерева, стиснул подлокотники кресла и они жалобно скрипнули. Она справится. Она не имеет права не справиться.

Отставил в сторону графин с коньяком. Всё решится в ближайшую минуту. Эта дрянь слишком умна… а может её предупредила Карья. Но… его раб не посмеет проиграть девке!

Нервно вышагивая по комнате, не мог заставить себя сесть. Он не спал уже четвертые сутки. Его личный взвод уже здесь и три легиона уже на подходе. Ни один не уйдет от расплаты!

Арина, не смей умирать!!!

Всё, она готова. Остались лишь последние штрихи. Арина, давай девочка. Ты справишься. Ты молодец. Как жаль, что у неё нет доступа в лес… но вот на арену она себе доступ открыла.

Скоро… совсем скоро!

Да когда ж ты сдохнешь, тварь?! Сколько можно уворачиваться?! Сколько можно??? Убей её! УНИЧТОЖЬ!!!

НЕ-Е-ЕТ!

— ДА-А-А!!!

— УР-Р-РА!!!

— Арина… умница…

— Ты, моё солнышко…

— Карья-я-я!!!

— М-м-м? А я говорила, что Арина уничтожит твоего раба? Говорила? Так тебе!

И сложно, и просто. И медленно, и быстро. И жалко… и жить хочется.

Максимально ускорившись, просто решила стать мышкой, уничтожившей титана. Давидом, уничтожившим Голиафа. Молнией проскочила влево, увернулась от секиры, прошмыгнула между ног, таракашкой вскарабкалась по спине, села ему на шею… и уплотнив бэлты до твердости титанового сплава, просто пронзила ими шлем и голову последнего противника.

Крутанула… и отбросила в сторону, тут же торопливо отпрыгнув и сама, когда киборг начал заваливаться вбок.

Всё просто.

Секунда делов.

Не удержавшись от мгновения позерства и несомненного триумфа, наиграно поклонилась и, поднеся к лицу окровавленные кончики бэлт, ме-е-едленно слизнула с них капли крови, а затем посмотрела четко на рой видеорегистраторов, снимающих мою победу.

— Благодарю вас, дорогие зрители. На этом прошу считать игры завершенными. Аве, мне! Аве, Арина!

Прикрыв глаза, чтобы никто не увидел в них потусторонний блеск моей чересчур демонической половины, поклонилась снова, а выпрямившись, втянула бэлты в ногти и позволила себе усмешку превосходства, когда не меньше десятка видеорегистраторов рванули ко мне и начали снимать во всех ракурсах.

Никогда не мечтала попасть на обложку модного журнала и в главные новости дня, но раз вы настаиваете… уговорили, улыбнусь.

Спустя час.

Спустя всего лишь час я уже шла по главному коридору арены в центральный зал, где обычно происходило награждение выигравших. Хозяина и его раба. В нашем случае хозяйки и её рабыни. Мне не дали ни поесть, ни отдохнуть, ни элементарно вымыться.

Просто спустя минут сорок, после того, как я открутила голову последнему противнику и уже начала скучать, рядом со мной открылся огромный портал и мне предложили пройти в него, чтобы окончательно стать свободной. Прошла, отчего не пройти.

И вот теперь…

— Обязательно так скалиться? — Карья, не в силах справиться с безудержной радостью от победы и невероятной адреналиновой дозы, шла рядом, но всё норовила меня одернуть.

— А что? Сама-то… — улыбаясь каждому встречному, прекрасно понимала, почему они отводят взгляд, а некоторые даже бледнеют. Я вся была в брызгах крови, подтеках пота и грязи. Я выглядела, как воин, случайно выдернутый из гущи схватки. Хотя нет, скорее как серийная маньячка.

Нет, вообще-то могли дать мне десять минут на то, чтобы привести себя в порядок! Так что сами виноваты.

— Я?

— Ты. У тебя сколько клыков?

— Эм… — всерьез задумавшись о количестве, оставшийся путь Карья не мешала мне мелко злобствовать. — Кажется тридцать восемь…

— Превосходно…

Не успев добавить хоть что-то, осмотрительно закрыла рот, когда мы наконец вошли в огромный зал, отделанный черным мрамором и красным бархатом. Цвета правящей династии…

О, Владыка. А ничего так, симпатично-харизматичный… только староват уже.

Не вслушиваясь в торжественную речь и наигранное восхищение моим способностям и умениям, а также расчетливости и коварству, заставила себя вслушаться в его слова лишь тогда, когда они коснулись непосредственно части о награждении меня любимой.

— …и в этот знаменательный для тебя день, Арина, я объявляю тебя свободной женщиной системы Урания. Полноправным членом её общества и достойной гражданкой мира Шори! Эта почетная лента дает тебе право…

Угу. На существование. Ой, спасибо, барин!

Учтиво склонив голову, позволила надеть ленту себе на шею и тут же почувствовала едва уловимый укол туда же.

С-с-с… собака!

То есть вот так, да?

Тут же заблокировав пораженный участок тела, чтобы яд не смел распространяться по организму, поняла, что у меня не больше суток. А потом остановка сердца.

От счастья!

Урод!

Хотя и сестренка от него недалеко ушла. Если бы я ещё четыре дня назад не заблокировала пару информационных капсул, то умерла бы от кровоизлияния в мозг примерно через неделю.

Супер семейка!

— Карья…

Заведя торжественную речь уже в честь сестры, Владыка вновь запел соловьем, а я, отойдя всего на шаг влево, начала скользить взглядом по присутствующим. Не меньше тысячи самых высокопоставленных зрителей… какая мерзость… о, муженек.

Заметив и Сорвэя, и Матвея в первых рядах, не знала, как отреагировать. То ли улыбнуться и ручкой помахать, то ли послать и «фак» изобразить… хм… по идее…

А это…

ЧТО?

С трудом не отшатнувшись, когда всего в паре метров от меня замерцало окно стихийного портала, дико выпучила глаза, когда увидела, КТО из него вышел.

— Мама???

— Ариша…

Шаг ко мне и она застыла, от неловкости прикусив губу.

— Кто?

— Откуда?

— Схватить её!

Многочисленные вопли стражи, самого Владыки и Карьи шли фоном.

Она просто взмахнула рукой и их отбросило на много метров назад.

— Мама…

То ли плакать, то ли смеяться. То ли радоваться, то ли беситься. Она умерла, чтобы меня спасти или она бросила меня, чтобы спастись самой?

— Я обязательно всё тебе расскажу, но… давай не здесь?

Наверняка на моем лице читалось всё. И жажда вытрясти из неё всё, что она от меня скрывала, и поколотить её за то, что меня бросила и обнять за то, что наконец меня нашла…

— Ар-р-рина!!!

Шагнув к матери, посмотрела туда, где кричал и спешил ко мне муж. Ну… подумаешь муж… я маму нашла!

— АР-Р-РИНА!!!

Вздрогнув, когда бабахнуло в районе дверей и сквозь образовавшуюся дыру в зал потекла волна монстрообразных наёмников, сначала подумала, что мне послышалось. Правда тут же поняла, что нет.

— Папа???

Секунда мертвой тишины. Секунда на трезвую оценку ситуации, а затем одновременно произошла сразу много чего.

— АР-Р-РИАДНА?!! — это папа.

— Ой, дорогой… привет. Давно не виделись. Ну… кажется нам пора. — это мама.

— УБИТЬ ВСЕХ!!!! — а это пока ещё живой Владыка.

Что было дальше — я не знаю, потому что мамочка поступила очень умно — она просто рванула меня за руку на себя и мы пропали во вспышке портала, оставив мужиков разбираться в эпичнейшей бразильской ситуации и рвать друг другу шаблоны и не только.

И почему мне кажется, что папочка с уже преобразившимся в монстра мужем покажут всем местным, почем фунт лиха?

Мы отдыхали уже неделю. Вынырнув семь дней назад в системе Медоуш, мамочка на этом не остановилась и за последующие сутки мы прошли через десяток систем и более чем через три десятка миров. Как она мне объяснила почти сразу — это был единственный вариант, чтобы нас не нашли в ближайшие часы.

Следующие три дня мы лечили моё тело и разум, выводя из него токсины, «подаренные» на прощание Владыкой и уничтожая лишние информационные капсулы Карьи, содержащие не знания, а вирус.

Мы возвращали к жизни меня прежнюю, убирая под многочисленные запреты и замки ту, что выиграла кровавые игры.

В эти дни мы практически не разговаривали, обходясь лишь общими фразами и минимумом жестов. Зато позавчера, когда наконец была уничтожена последняя троянская капсула и моей жизни больше ничего не угрожало, я устроила мамочке форменный допрос.

Итогом стала обида… Большая. Всеобъемлющая! Она действительно бросила меня, чтобы спастись самой, потому что на неё открыли охоту, как это сделали и со мной. Более сотни покушений, десяток почти удавшихся и в итоге решение — уйти, официально умерев.

Папа не убивал её. Папа просто стал единственным свидетелем последнего покушения и того, как его супруга погибла под обвалом, сгинув в бездонном ущелье. Он элементарно не успел и в итоге винил именно себя.

— А я?

— Я заблокировала в тебе свой геном ещё при рождении. К сожалению что-то пошло не так и вместо того, чтобы стать лишь кхаа-шарг, ты стала обычным человеком. Я торопилась и не учла, что магические ключевые узлы младенцев отличаются от ключевых узлов взрослых… — замолчав и отведя взгляд, через некоторое время она продолжила: — Я пыталась поправить, у меня даже почти получилось, но исправить всё до конца мне помешал твой отец. Он решил, что я хочу сделать из тебя шин-су…

— Он знает, кто ты?

— Да. Я сказала ему это тогда, когда он сделал мне предложение.

— А он?

— А он… — усмехнулась и ненадолго уйдя в себя, словно вспоминая тот день, заговорила снова: — Он сказал, что я могу быть даже самим Темным Демиургом, но он меня любит и это для него не преграда.

— Тогда какого лешего ты с ним не осталась??!

— Убив всех, кто нас окружал? Всю его семью? Всех соседей? Императора? Весь мир кхаа-шарг?

— Что за бред?

— Это не бред, милая… к сожалению. — снова погрустнев, мамочка попыталась мне объяснить то, что казалось ей такой простой истиной и что не принимала я. — Его отец, граф Антало, знал, кто я и ненавидел меня за то, что я стала женой его сына, ведь он уже нашел ему подходящую невесту сам. Мало того, уж не знаю как, но о том, кто я, узнал наш будущий родственник, герцог Эталд Акусто, отец твоего жениха. Именно он стоял за большинством покушений.

— Ну и почему ты его не убила? — вызвав своим достаточно логичным вопросом на лице мамочки бурю эмоций, в основном негативного характера, недоверчиво уточнила: — Ты что, вообще никого и ни разу?

— Никого…

Оп-па…

— То есть это я одна такая маньячка?

— Да нет… просто… — неловко пожевав губами, мамочка неопределенно передернула плечами и в конце концов призналась: — Скорее это я немного неправильная… Понимаешь, меня воспитывали в довольно строгой семье. Меня не учили убивать, наоборот. Мы все прекрасно знали, как к нам относятся остальные и старались быть как можно добрее и приветливее…

— И все равно тебе это не помогло.

— К сожалению. Молва зла… а одно знание о моей истиной расе застило глаза тех, кто нас боится. Боится и ненавидит за то, то боится. А Эталд… понимаешь, мне кажется, он начал ненавидеть меня уже тогда, когда я отказала ему и предпочла Аркадо…

— Мама??? Ты… — нервно хохотнув, шлепнула себя ладонями по коленям. — Ты нечто! Так этот урод хотел убить тебя только за то, что ты посмела сказать ему «нет»???

— Ну, я не уверена… — неожиданно покраснев, мамочка потянулась к бокалу и тут же за ним спряталась.

Сегодня выдался невероятно погожий денек и мы прямо с утра бездельничали, валяясь на шезлонгах прямо у кромки моря и ведя неторопливые беседы обо всём. Ещё пару дней назад мы пришли в очередной мир-курорт и теперь отдыхали не только телом, но и разумом. Вот сейчас дошли до истинных «сучностях» убийц. Значит несостоявшийся свекрушка и дедушка…

— И всё равно я не понимаю. Почему ты не выкрала меня? Почему оставила?! Почему я росла без мамы???

— Потому что у тебя был любящий папа. Я не могла оставить его совсем одного… понимаешь, я хотела вернуться. Очень хотела! Но потом… потом я попала в одну очень щекотливую ситуацию у себя в мире, а когда разобралась с ней и вернулась, то вас уже не было. Вы ушли в другой мир, не оставив координат. Понимаешь… всё дело в том, родители не знали, что я уже замужем, а сказать им об этом я стыдилась.

— И что в итоге?

— В итоге стоило мне вернуться, как меня едва не выдали замуж за того, кого выбрали они сами. — снова смутившись, словно даже вспоминать это ей было стыдно, мамочка снова надолго замолчала. — В общем, именно тогда я научилась прятаться, уходя стихийными порталами, но время было уже упущено…

— Мда-а-а…

Злиться бессмысленно. Мамочка права. Чтобы никто не мешал жить — или убиваешь всех, или умираешь сама. Она выбрала смерть. Впрочем, я ведь тоже повторила этот шаг не так давно, так что…

— Мам, но ты ведь больше меня не бросишь?

— Нет! Больше никогда! — порывисто подавшись ко мне, мамочка стиснула меня так крепко, что я блаженно разулыбалась. Как же это здорово!

— Слушай, а что мы будем делать теперь?

— Честно? Даже не знаю… Может отдыхать и путешествовать? Деньги у меня есть. А ты что предлагаешь?

— Ой, а давай… м-м-м… давай всё-таки убьем герцога, а? Ну так, напоследок? А потом путешествовать! Здорово я придумала?

— Арина… — обескуражено протянув, мамочка недоверчиво всмотрелась в мои глаза. Она наверняка думала, что я пошутила.

Вся проблема была в том, что я не шутила.

Нет, ну сами посудите — я похожа на мазохистку? Таки нет! И я элементарно уверена, что обо мне, точнее о том, что я жива, знает не только отец, но и все те, кто должен быть уверен в том, что я умерла. И если бывший жених мне в принципе безразличен, дед нынче занят и воспитывает последнего оставшегося в живых наследника, то вот герцог… да только за то, что именно из-за него я росла без мамы, он заслуживает смерти!

Так что решено — последнее убийство и путешествовать!

— Мамуль, а научи меня стоить стихийные порталы, а? Ну, очень надо…

— Арина?

— А? — невинно похлопав ресничками, отметила, как она усмехнулась и тоже разулыбалась. Такая родная и такая красивая! Такая… моя! Моя мамочка!!!

— Но ты обещаешь мне, что после этого завяжешь?

— Эм… ну…

— Арина?

— Мам! Ну что ты в самом деле! Между прочим, в том, что из меня сделали — я не виновата! В этом кстати в первую очередь виноват мой женишок, который всего три месяцев назад (это было всего три месяца назад???) подослал ко мне чокнутого убийцу. Именно из-за него начали слетать твои печати! Вот если бы не они, то я бы до сих пор была бы самой что ни на есть обычной человечкой, со зрением минус десять и любовью к фэнтези. Кстати, фэнтези — вранье. — яро доказывая мамулечке, что это не я, а окружающие виноваты в том, что я стала жестокой маньячкой, предпочитающий бить на предупреждение, причем сразу насмерть, в итоге кажется всё-таки убедила.

По крайней мере начать обучение она согласилась.

— Но потом…

— Я постараюсь, честно! Зато я не пью и не курю! Вот!

— Ага… зато замужем.

— Ты вообще-то тоже.

— Ну… — смутившись снова и не найдя контраргумента, мамочка махнула рукой и согласилась окончательно. — В общем, так. Ложись ровненько, расслабляйся, закрывай глаза и ищи в направлении тех капсул, что содержат в себе информацию о магии шин-су. Не о стихиях, а именно о пространственной магии…

— Так, ну тут я смотрю, мы закончили…

Взорвав последнюю рабскую арену в системе Урания, Сорвэй вопросительно приподнял бровь, интересуясь у тестя, куда дальше. К сожалению, в том, что они родственники, пришлось признаться.

Почему к сожалению? Ну… потому что после того, как Аркадо по камушку разнес церемониальную арену и полностью уничтожил правящую династию Карлетто, сначала ментально допросив и буквально выпотрошив Карью и Владыку, и после этого без раздумий открутив обоим головы, всё его внимание перешло на них. На тех, кто что-то знал о его маленькой доченьке…

В общем, пришлось попотеть, да основательно подраться, прежде чем Аркадо признал, что такой зять (расу своего отца тоже пришлось озвучить) в принципе достоин быть мужем его девочки.

В итоге, отложив поиски беглянок на то время, когда они оба немного остынут, мужчины решили сначала доделать то, с чего начали. А именно революцию в одной отдельно взятой системе миров. Обратно в свою Империю Аркадо решил не возвращаться, здраво рассудив, что негоже системе простаивать без правителя, а его как раз заинтересовала местная флора и фауна. Ну и остальные золотые месторождения.

Заодно и отблагодарить все три вольных легиона, которые помогли ему в этом нелегком деле, нашлось чем.

А что? И сами размялись, и трофеев набрали, да и подходящие земли себе присмотрели. В общем, сплошная польза!

— Да, думаю, закончили. Ты нашел их?

— Пока нет. Если бы не Ариадна… — поморщившись, потому что признаваться в своей несостоятельности было не так уж и просто, Сорвэй пожал плечами. — Я отследил уже семь точек. Думаю, будет ещё столько же, но я продвигаюсь.

— Уж будь любезен.

Аркадо завидовал. Он дико завидовал своему зятю в том, что у него есть ТАКИЕ способности. Сам он подобного не мог. Но ничего… ничего-ничего… когда они их найдут (именно когда, а не если!), то больше она от него НИКУДА не денется! Никуда и никогда! Хватит! Он восемнадцать лет был вдовцом! Теперь только через его труп!

Обучение проходило своим чередом. Особенно радовало то, что меня учила именно мамочка. Она была отличным учителем! Просто превосходным! Она поправляя меня настолько ненавязчиво и ловко, подсказывала так грамотно и мастерски, что уже на седьмой день я строила стихийные порталы без единой ошибки, в большей мере полагаясь на инстинкты и интуицию, чем на логику и здравый расчет. Мы стихии, мы именно такие.

К чертям логику! В бездну расчеты!

Даешь максимум экстрима и интуитивный подход!

— Аришенька, доброе утро. — с самого раннего утра зайдя в мою спальню, мамочка выглядела до ужаса загадочной и что-то прятала за спиной.

— Доброе… — вчера мы устроили себе выходной от учебы, и я впервые за много недель дорвалась до книг.

Наконец-то я нашла в своей памяти капсулы с основными галактическими языками и письменностью, и выучив их на скорую руку, отрывалась на всю катушку. Как же это было здорово! В общем, легла я всего часа три назад… и естественно была не выспавшейся.

— Ты помнишь, какой сегодня день?

— М? — хм… пятница… кажется… или нет? — Какой?

— Твой день рождения. — приземлившись на край моей кровати, мамочка широко улыбнулась на моё искреннее недоумение и тут же крепко обняла. — С днем рождения, солнышко…

— Ой… — а я забыла… нет, правда. В последнее время жизнь была такой быстрой и непостижимой, что какой-то там день рождения банально выветрился из моей памяти. А мамочка помнила… — Спасибо…

Растрогано шмыгнув, почувствовала, как защипало в носу. Это было так мило… так безумно приятно!!!

— Это тебе.

Это?

С любопытством рассматривая красиво упакованную коробочку, которую мне тут же вручала мама, проворно содрала ажурный бантик, оберточную бумагу, открыла крышку… и замерла.

— Это что?

— Правда, красивый?

— Эм… — подцепив двумя пальчиками практически невесомый кусочек розового кружева (типа трусики), вынула его из коробки и, подняв повыше, чтобы рассмотреть во всей красе, задумчиво протянула: — Да-а-а… мам, это намек? Если да, то очень толстый…

— Ну, почему сразу намек… — ожидаемо смутившись, мамочка вынула вторую часть комплекта и, развернув его (это был полупрозрачный кружевной пеньюар), разложила по моим коленям. — Ты же вроде как замужем… а им такое нравится.

— Мам, ты тоже замужем. Но что-то я не видела, чтобы ты рвалась обратно к папочке. Так почему я должна?

— Ты не должна. — вздохнув и посмотрев на меня, как на маленькую, покачала головой. — Я не рвусь не потому, что не хочу, а потому, что ещё рано. Сейчас он слишком раздражен, да и насколько я слышала в новостях — они там немножко воюют… Пойми, замужество — это не простой звук. Тем более такое. Я слышала о Сорвэе многое — он очень сильный и упрямый демон. Но в тоже время очень ответственный и как ни странно это звучит — надежный. Или ты думаешь, что до префекта может дослужиться кто угодно? Нет, милая. До префекта могут дослужиться лишь лучшие. И поверь моему опыту — если он пришел за тобой тогда, на церемонию награждения и освобождения, то значит он не так уж и равнодушен, как ты думаешь и как он сам хочет это показать. Я не требую, чтобы ты, наплевав на свои гордость и желание, отправилась прямиком в его объятия, я лишь прошу, чтобы ты подумала и тщательно взвесила все за и против. Вот чем ты займешься тогда, когда завершишь свою кровавую месть?

— Мы же уже определились. Будем учиться и путешествовать.

— А потом?

— То есть?

— Потом, когда ты научишься всему, и тебе надоест путешествовать?

— Ну… придумаем. Мам, я тебя не понимаю. Что ты хочешь услышать?

— Я хочу услышать от тебя желание завести семью. Свою семью. Мужа, детишек… — посмотрев на меня с такой надеждой, что я банально не смогла сказать «НЕТ!!!», наверное все же что-то увидела в моих глазах, потому что тут же смущенно отвела взгляд и почесала кончик носа. А затем, встрепенувшись, радостно заявила: — Хотя, что это я? Совсем ерунду уже говорю! Тебе всего двадцать — самая пора развлекаться и веселиться, а я тебя замуж выпихиваю! Вот точь-в-точь, как мои родители в свое время! Так, не слушай свою раскисшую мать, соскучившуюся по мужу, вставай-одевайся — идем завтракать и планировать вечеринку!

Сорвавшись с кровати и не дав мне время на ответ, мамочка ураганом вылетела из моей комнаты, оставив меня одну.

Мда-а-а…

Мне показалось, или она и правда расстроилась?

Черт!

Нет, я обязательно уничтожу этого выродка герцога, из-за которого моя мамочка восемнадцать лет (!!!) жила без меня и папочки! А затем… а затем найду папочку и вручу ему мамочку! Точно!

А сама путешествовать!

Довольная от того, что всё так здорово придумала, убрала мамин подарок подальше (ну не ношу я такое!) и отправившись в утренний бодрящий душ, с удовольствием начала планировать сегодняшний день. Так и быть, устрою себе праздник. Двадцать лет! Это не шутки!

Ну… вообще-то я и сама периодически задумывалась о том, что я вроде как замужем. Прикидывала и так, и эдак, но пока к чему-то определенному не пришла. Если отбросить сам факт замужества, а заодно и кучу всего остального, довольно сомнительного, то внешне он мне даже нравился. Рост, комплекция, седина, загадочное происхождение и высокая должность… в чем-то мамочка права — кандидат неплох.

Но не сейчас, нет. Как-нибудь потом.

— Мамуль? — сполоснувшись и накинув одну из многочисленных легких бирюзовых туник, что мы с мамочкой купили во множестве еще пару дней назад (шопинг — это здорово!), нашла свою обожаемую родительницу в общей гостиной.

Мы с ней снимали большое бунгало, предпочтя его многочисленным отелям, потому что обе не жалели видеть посторонних и просто наслаждались обществом друг друга, морским песчаным берегом и безумно приятным тропическим климатом. Сервис тут был на уровне пяти звезд, то есть «всё включено». Холодильник был забит едой, бар забит алкоголем, на тумбочке в прихожей имелся местный аналог телефона, через который можно было связаться с обслугой и они выполняли буквально любое желание клиента в любое время суток от фисташкового мороженого до интим-услуг, а на стене гостиной висел огромный голоэкран, передающий последние межмировые новости. В общем, маленький рай для двоих.

— Да, милая?

— Я тут подумала… ты уже прикинула, как хочешь отдохнуть?

— Не совсем… есть несколько вариантов. — проворно наливая чая себе и кофе мне, мамочка продолжила: — Можно отправиться на одну из многочисленных карнавальных вечеринок, что проходят немного южнее, там находится сеть отелей и праздник буквально каждый день. Можно заказать столик в фешенебельном ресторане и просто поужинать, любуясь шикарными видами и уникальными созвездиями. Можно отправиться в подводный тур… Вариантов великое множество. На самом деле мне по большому счету без разницы — ведь это твой праздник и я соглашусь на любое твое предложение.

— Хм… — благодарно кивнув на поданную кружку, устроилась во втором плетеном кресле и тут же коварно улыбнулась: — На любое, говоришь? Давай тогда на карнавал? Хочу танцев и драйва!

— Как скажешь, солнышко. — нисколько не огорчившись на мой выбор, мамочка тут же деловито продолжила: — Тогда надо будет озадачиться выбором костюма. Какой хочешь?

— М-м-м… — отпив глоток просто божественного кофе, блаженно прищурилась и, тщательно обдумав мысль, выдала: — Хочу стать… ангелом.

— Кем?

— Ангелом. Это такие твари с белоснежными перьевыми крыльями, которые ну прямо безумно добрые и правильные. — хмыкнув, когда мамочка скептично приподняла брови, пояснила: — Я демон, мам. Я такой демон, что иногда самой противно. Так пусть хотя бы сегодня я побуду ангелом…

— Как скажешь… — ещё пару мгновений задумчиво рассматривая мои упрямо поджатые губы и наверное элементарно не понимая моих ассоциаций, в итоге просто пожала плечами и улыбнулась: — Не грусти, милая. Ты всё равно самая лучшая и самая моя любимая доченька. У многих из нас есть скелеты в шкафах, у многих есть груз на душе… но знай одно — я люблю тебя и буду любить всегда. Что бы ни случилось. Всегда. Мы справимся со всем.

— Спасибо… — растрогано прошептав, снова почувствовала предательское щипание в носу. Мне так давно никто не говорил, что любит… что верит… что будет заботиться… черт, как же это всё… мило!

— Ну-ну… — отставив кружку в сторону, мамочка встала и, притянув меня к себе, крепко обняла, выпустив из объятий лишь минут через пять и пожурив: — Так, а ну давай завтракай нормально! Совсем одни косточки остались. Давай-давай! Нам ещё всю ночь куролесить!

Это точно!

Снова повеселев, с огромным удовольствием доела свой завтрак, приготовленный лично мамочкой и уже в намного более благодушном настроении отправилась вместе с ней по магазинам.

Вызвав по переговорнику двухместный аэрокар со встроенным автопилотом, мамочка уверено устроилась за панелью управления, мало похожую на то, чем были оборудованы автомобили на Земле и, просто забив туда координаты ближайшего торгового комплекса, расположенного в пригороде в двухстах километрах от туристической зоны, откинулась на спинку кресла. Да, до чего техника дошла… всё автоматизировано — только плати.

Кстати, я уже несколько раз интересовалась — откуда у мамы столько денег, что она так свободно и не задумываясь их тратит, на что она вечно отмахивалась и отшучивалась. То есть мне это знать совсем нельзя? Мне конечно не так чтобы сильно обидно, что у неё секреты от меня… но знать хочется.

— Арина? Что скуксилась?

— Да так… — хотела сначала отмахнуться и отшутиться, но не удержалась. — Мам, давай начистоту. Ты ведь из обычной семьи?

— В смысле? — удивленно приподняв брови, мамочка заметно напряглась.

— В смысле — из рабочей? Ну, кто ты там у себя в мире? Крестьянка, горожанка, госслужащая? Или леди?

— Эм… — почему-то густо покраснев, мамочка отвернулась к окошку и долгое время мы просто молча летели по направлению к городу.

— Это так ужасно, что ты не можешь сказать об этом вслух?

— Нет… — обернувшись через плечо, она почему-то грустно улыбнулась. — Я принцесса. Младшая.

А…

Ачешуеть!

Совсем некрасиво выучив глаза и открыв рот, недоверчиво уточнила:

— Принцесса? То есть твои родители…

— Император и императрица системы.

— Оху… э… мля… — не в силах выразить свой шок цензурными словами просто хватала воздух ртом и нечленораздельно мычала: — Мам!!!

— Что?

— Какого хрена???

— Что именно? — угрюмо огрызнувшись, отчего тут же перестала походить на саму себя, мамочка буркнула: — Ты думаешь — это здорово? Так вот, спешу тебя огорчить — это не здорово. Это отвратительно. Это гадко и мерзко. Это подло, в конце концов!

Сорвавшись на крик, мамочка зло сузила глаза и сжала пальцы в кулачки. Если честно, то стало жутко — никогда её такой не видела.

— Мам? Ты чего?

— Ничего. — остыв так же резко, как и вспылила, мама несколько раз глубоко вздохнула и натянув на лицо откровенно ненатуральную улыбку, несколько секунд смотрела мне четко в глаза, а затем не выдержав, снова отвернулась к окну: — Прости. Это… ты тут не при чем. Это моё прошлое. Моё больное прошлое… Я младшая дочь в семье Императора. Третий ребенок. Казалось бы — живи и радуйся, но нет… моё будущее было расписано по минутам с того самого мгновения, как я родилась. Ни шагу в сторону. Ни взгляда. Ни вздоха. В свои двадцать один я умела и знала всё, что было положено знать и уметь принцессе. Не знала я лишь одного — свободы.

Слушая горькие откровения мамочки, пустым взглядом смотрела ей в затылок, а перед глазами вставали картины её детства и юности.

Да, это подло… Это грязно и мерзко: ни свободы выбора, ни свободы воли, ни свободы… любви.

— Это произошло случайно. Я прекрасно знала, что существуют иные миры и иные демоны. Я прекрасно знала, кем мы являемся и кем нас считают остальные, поэтому мы всегда выглядели как люди. Самые безопасные из существ, самые слабые и беззащитные. Просто немного магически одаренные. А твой отец… — тяжело вздохнув, мамочка неопределенно пожала плечами, но так и не обернулась. — Он появился стремительно и неожиданно. Обычный наёмник, как я думала вначале… Но он был иным. Живым. Веселым. Таким… — обернулась и я увидела, что она улыбается, сквозь слезы. — Коварным… И я влюбилась. Представляешь? Он не знал, кто я, потому что мы встретились с ним на карнавале, где я была одета в самый обычный костюм служанки. Это был один единственный день в году, когда нам разрешалась эта вольность — быть кем угодно. И я пропала… Та ночь… Уже под утро я поняла, что не смогу вернуться обратно, не смогу снова стать принцессой, потому что не смогу жить без него. Кто я и кто он? Принцесса и наёмник… мы сбежали. Это было удивительно!

С улыбкой на губах и таким влюбленным блеском в глазах рассказывая мне то, как они запутывали следы и то, как она скрывала свое происхождение и то, как узнала, что он не наёмник, а граф и наследник, и то, как совсем безрадостно её приняли в семье Иберриан… мамочка меня поражала.

Так любить и так бездарно профукать восемнадцать лет жизни!!!

— Мам…

— А?

— Прости за откровение, но ты дура.

— Я знаю… — не став спорить, мамочка снова улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Сначала я думала, что всё образуется, и у меня появится возможность вернуться, но потом… — губы скривились в злой усмешке, а глаза гневно прищурились: — Он завел любовницу. Знаешь, как мне было больно?

— Представляю… — сначала протянув, лишь после поняла, что тут что-то не стыкуется. — Стоп. Когда он завел любовницу? Когда ты ещё жила с ним?

— Нет. Через пять лет после того, как я «умерла».

— Ты ждала ПЯТЬ лет?

— Не ждала. — упрямо мотнув головой, мамочка сморщила носик: — Я пряталась и устраивалась. Выживала. Зарабатывала на жизнь. Пыталась найти планету, куда смогу тебя забрать и где нас никто не найдет. В конце концов — искала вас. А когда нашла… у него была любовница.

— И?

— И я ушла, оставив ему в подарок невозможность иметь детей от других женщин.

— Ага… — подождав пару минут, не дождалась продолжения. Нет, всё равно не понимаю. И? А я??? Что и озвучила: — А я? Почему ты меня не забрала???

— Потому что впала в депрессию… — язвительно ответив, мамочка прикрыла глаза, словно была не в силах на меня смотреть. — Ты можешь снова на меня обидеться, но это так. Мне было так плохо, я была так раздавлена, что не могла ничего. Ни думать, ни действовать, ни элементарно жить… в своей депрессии я зашла так далеко, что прекратила прятаться и спустя всего месяц меня нашла Недвига, моя старшая сестра и буквально заставила вернуться домой. А уже там меня заставили забыть всё и снова начать жить. Хотели выдать замуж, но я сказала, что покончу с собой, если они это сделают и меня наконец оставили в покое… да, в покое… Вот только, когда родители умеют магически подавлять волю своего ребенка, а у этого самого ребенка элементарно нет сил на сопротивление, потому что нет стимула… это был такой покой, что проще было удавиться. К сожалению, и это мне запретили. Вырваться из-под их опеки и сбежать снова, прихватив с собой в качестве компенсации пару миллионов межпланетных золотых «на шпильки», я смогла лишь с год назад…

Не зная, что ответить, не злилась. Мне было её жаль. Просто жаль. Самая обычная женщина, выращенная в тепличных условиях и не имеющая силы воли, чтобы побороться за своё.

Но всё равно — это МОЯ мамочка!

— Мам… — подавшись ближе и крепко обняв, прошептала: — Это всё было давно и неправда. Теперь всё будет хорошо. Я с тобой и теперь ВСЁ будет хорошо. Обещаю.

— Спасибо… — шмыгнув последний раз, мамочка крепко обняла меня в ответ, а уже через пару минут наш аэрокар устраивался на стоянке торгового комплекса. — Так, солнышко, а давай-ка мы с тобой ударим тотальным шопингом по плохому настроению! Пусть прошлое остается в прошлом — у нас впереди шикарное будущее и не менее шикарное настоящее. Айда по бутикам!

А по бутикам мы действительно вдарили! Уж не знаю, на сколько межпланетных золотых обеднела мамина кредитка, но костюмы мы себе нашли шикарные. Стоило мастерам объяснить, кто такой собственно «ангел» и чем он отличается от всех остальных нелюдей, как уже через три часа из мастерской нам вынесли самое что ни на есть белоснежное совершенство.

Естественно мы не ждали, а гуляли по другим бутикам и косметическим салонам, но когда вернулись…

Шикарные крылья! Просто шикарные! Огромные и невероятно пушистые!

Хм, а сколько они весят?

— Вот, пожалуйста. — стоило мне надеть на себя белоснежный мини-костюмчик, состоящий из облегающего топика и коротенькой плиссированной юбочки, отделанных золотым шитьем, как на шею мне предложили надеть позолоченный круглый медальончик на тонкой золотой цепочке. — Это амулет, который позволит вам не ощущать вес крыльев. К сожалению, они весят больше десяти килограмм, так что без него никак.

— О? Как у вас всё продумано… — действительно обрадовавшись, что тут всё схвачено и не надо ломать голову самой, послушно надела медальон и встала ровно, чтобы работницы мастерской смогли ровно закрепить на моих плечах крылья.

— Ты такая… нежная… — рассматривая меня сияющими от восхищения глазами, мамочка буквально светилась от счастья и гордости, заставляя меня смущаться и даже кажется краснеть. Она такая непосредственная…

— Спасибо. — подойдя к огромному ростовому зеркалу, попыталась оценить себя со всех сторон, крутясь и вставая в различные позы. О, да-а-а… а истинный ангел! Так, только с прической непорядок. Надо будет что-нибудь придумать… перышков или… нимб! Точно! — Скажите, а у вас есть…

Вернувшись к мастеру, который владел именно этим бутиком карнавальных костюмов, тут же описала ему то, что хочу и моментально была заверена в том, что «это самое, золотое и круглое» мне сделают буквально за двадцать минут.

Здорово!

А пока…

— Мамуль, примерь свой? Хочу полюбоваться тобой.

— Ой, а может не надо?.. — неуверенно протянув, чем тут же вызвала мой смешок, в итоге смирилась и отправилась переодеваться. — Ну, вот… смотри… а не слишком вызывающе?

— О, нет! Просто здорово! Ты в нем такая… такая классная! — в свою очередь вызвав на её щеках легкий румянец, обошла мамулечку кругом, рассматривая каждую подробность. — Идеально!

Она правда сопротивлялась. Она правда хотела костюм попроще, но я настояла. У меня день рождения или у кого-то ещё? Конечно у меня! В общем, я её одела… в черта! В милого, и безумно сексуального черта! Топ и юбка один в один, как у меня, но только черные и с красным кружевом, кожаные крылышки в отличие от моих были маленькими, не больше двух ладоней, но и этого ей достаточно. Очаровательные красные рожки, закрепленные на ободке, который не видно в волосах и самое главное — трезубец из лакированного красного дерева.

А нет, не самое главное. Самое главное — чёрные чулки с кокетливым красным бантиком сзади. И черные же туфли на тончайшей шпильке.

— Ты самая классная мамочка в мире!

Покраснев целиком и полностью, когда мастер-орк тихо засмеялся, подтверждая мои слова, мамочка довольно сморщила носик и широко улыбнулась. А то! Комплименты всем приятны.

О, а вот и мой нимб. Здорово! Именно то, что я и хотела. Да так мастерски сделан, что совсем не видно, как он крепится на волосы с помощью всё того же ободка и кажется, что сам парит в нескольких сантиметрах над головой.

— Мастер Гнирко, вы самый лучший мастер!

— Благодарю, леди… — с достоинством приняв похвалу и сняв с меня крылья, пожилой, но весьма импозантный и добродушный орк показал, как надеть их снова и уже через полчаса мы летели домой.

Счастливые и немного усталые.

— Сончас?

— Да, наверное… — не удержавшись и зевнув, поцеловала мамочку в щечку и отправилась на боковую. У нас вся ночь впереди…

— Нашёл. — Стремительно зайдя в кабинет к тестю, демон держал в руке пухлый пакет магического вестника.

— Где?

— Система Годния, сектор Дэ-4, мир Акинару. Не поверите… — странно хохотнув, Сорвэй покачал головой. Давненько они не виделись… ох, как давненько… но старые друзья на то и друзья, что помогают даже тогда, когда этого совсем не ждешь. Вот и вестник от Гнирко стал неожиданным, но таким безумно своевременным подарком.

— Почему?

— Потому что… — передав пакет тестю, Сорвэй уже прикидывал, как бы отложить все запланированные на сегодня дела и как быстро он сможет построить портал в этот курортный мир.

— Ах, она… ж-ж-женщина! — не сумев удержать злобное рычание, потому что к письму с координатами прикладывались и фото карнавальных костюмов, в миг преобразившийся в демона Аркадо хрустнул костяшками пальцев и не дожидаясь, когда обморочный секретарь придет в себя, уже задумчиво щурился и кровожадно усмехался: — Карнавал, значит… ну-ну… помню я один карнавал… Значит, так. Мы поступим следующим образом…

Выспались мы превосходно. Солнышко уже начало клониться к закату, как мы начали собираться, предварительно легко перекусив и освежившись. Ещё днем мы устроили себе не только шопинг-тур, но посетили и косметический салон, где из нас сделали двух конфеток: маникюр, педикюр, чистка лица, тела, эпиляция… в общем, сейчас мы выглядели на миллион! Причем каждая.

Вот только ещё натяну белоснежные чулочки с игривым золотым бантиком на самом интересном месте, втиснусь в умопомрачительные белые туфельки с золочеными пряжками и… Вот и всё!

— Мамуль? — не став густо краситься, лишь наложила побольше розового блеска на губы и закрепила на лбу золотую полумаску, скрывающую верхнюю половину лица. Это ведь карнавал, верно?

— Да, я готова. — выйдя из своей комнаты в тёмно-красной полумаске и с ярко-алой помадой на губах, мамочка выглядела немного зажатой. — И всё равно мне кажется, что это немного… вульгарно.

— Мам! Да плюнь! Ты видела, в чем тут по пляжу ходят? Да тут вообще половина отдыхающих из категории нудистов. Тем более там нас всё равно никто не знает. И вообще… вот! Давай выпьем! Для храбрости! — уверено подойдя к бару и вынув из него бутылку початого коньяка, пару капель которого я иногда добавляла в кофе, не стесняясь, плеснула в бокалы. — Держи. За тебя, мамочка. За то, что двадцать лет назад у тебя родилась я!

Чокнувшись и залпом отправив внутрь себя ароматную дозу крепкого алкоголя, зажмурилась и резко выдохнула. Ух! Приоткрыла глаз, оценила состояние мамочки…

— Давай ещё по одной.

— Арина…

— Давай-давай!

В итоге, более или менее в себя мамочка пришла после третьей.

— Ну вот, уже лучше. — чувствуя, как расслаблено шумит в голове, подхватила родительницу под руку и уверено потянула её на улицу, в аэрокар. — Идем, а то всё веселье без нас пройдет!

— Да-да…

Это было здорово! Это было красочно! Это было настолько классно, что я отрывалась так, словно в последний раз! Безумно заводная музыка: разнокалиберные барабаны и совсем незнакомые инструменты выбивали ритм, которому вторило сердце и разум. Веселье било ключом, как и алкоголь, от которого впрочем мы с мамочкой решительно отказались, договорившись в самом начале, что наша цель не напиться, а повеселиться до утра. Шоу было в самом разгаре, и меня с мамочкой даже несколько раз пытались закадрить, но мы все умудрялись отшучиваться и отнекиваться, потому что не это было нашей целью.

И тут появились они…

Не знаю, что меня дернуло обернуться именно в этот момент именно туда. Может странное предчувствие, может странное свербение в затылке, может ещё что…

— Ма-а-ам… — замерев на секунду, в следующую уже искала взглядом мамочку, умудрившуюся именно сейчас куда-то отойти. — Черт!!!

Они не скрывались. Не таились. Не прятались. Стояли на одном из балконов второго этажа и кого-то искали в толпе танцующих. Двое наёмников в черных полумасках. Брюнет и блондин. Точнее брюнет и седой…

Точнее уже не искали.

Пару секунд не отводя взгляда от ярко-голубых глаз как бы мужа, на третью секунду язвительно усмехнулась и с вызовом вздернула подбородок. Попробуй только… это мой праздник! Это МОЙ день рождения! Только попробуй его испортить!

Расширив глаза от его следующих действий, охнула. Он спрыгнул! Понятно, что для демона высота в семь метров не предел, но… не ожидала, честно. Я сама сейчас стояла у барной стойки, где было не так много народа, как на танцполе, так что видно было превосходно. И его прыжок и его седую шевелюру, когда он начал уверено идти четко ко мне, наплевав на тех, кто ему мешал. Подумаешь… танцуют тут всякие.

Даже залюбовалась на пару секунд. Он правда был шикарен в этом костюме. Кажется я понимаю мамочку, влюбившуюся в папочку именно на карнавале.

Вот только потом вспомнила, как он меня «кинул» на торгах, а затем на играх, и тут же снова поджала губы.

— Ангел…

Не удержавшись и сжав пальцы в кулачок, когда он шагнул практически впритык, грубо нарушив моё личное пространство, недовольно зашипела:

— А что?

— Ничего. Ты ведь и правда ангел. — наклонив голову, так что наши лица оказались на одном уровне, вдруг улыбнулся: — С днем рождения, ангел.

Э…

— Ну… спасибо… — насторожено рассматривая скрытое под полумаской лицо, всё никак не могла понять выражение его глаз. — Зачем ты пришел?

— Тебя это удивляет?

— Очень.

— Почему?

Раздраженно сморщив носик, потому что меня не спрашивали, а самым натуральным образом допрашивали, недовольно дернула плечом.

— Неважно… — а немного подождав и не дождавшись от него новых вопросов и просто слов, заявила, попытавшись протиснуться между ним и стойкой: — Знаешь, мне пора. А то день рождения без меня проходит…

— Глупенький ангел. Неужели ты думаешь, что теперь я тебя отпущу? Теперь, после того как увидел блеск восхищения в твоих глазах?

— Что? — я ещё успела удивиться и даже вскинуть голову, чтобы поинтересоваться «какого хрена?!», как в следующую секунду меня самым бессовестным образом закинули на плечо и туго спеленав бэлтами, куда-то понесли. — Э-э-эй?! Сорвэй! Ты что, совсем офонарел?! А ну, поставь! Поставь, кому сказала! Крылья помнешь!!! М-м-м! Мгу! Мну-у-у!!!

А это мне рот залепили, ага.

Сволочь!!!

— Потерпи. Совсем немножко… — поправив меня на плече, когда я стала яростно извиваться, пытаясь освободиться от захвата, он ещё и по попе меня шлепнул!

Ах, ты ж…

Эй, куда в портал?! Откуда тут портал??! А ну, сто-о-ой!!!

— Пус-с-сти! Пусти, смертник! Убью! Уничтожу! Размажу!!! Пасть порву, моргала выколю!!! — сумев освободить рот, брыкалась и ругалась не переставая. А он всё тащил и тащил. Ладно бы просто тащил! Так эта сволочь залепила мне глаза!!! ГЛАЗА!

— Ягодка, ну что ты как портовый грузчик? И слова-то какие… пасть, моргала… фу-у.

— Сам фу! Что хочу — то и говорю! Что заслужил — то и слышишь! И вообще! Кто тебе дал право??! Я требую развода! Свободу попугаям!!!

— Ты не попугай.

— Я хуже!

Ойкнув и едва не прикусив язык, когда с меня сдернули крылья и бросили на горизонтальную поверхность (кажется кровать), брыкнулась от души, но ни по кому не попала. Жаль. А затем… он меня распутал.

Ага!

Моментально соскочив на пол и прекрасно зная, что на всё про всё у меня всего доля секунды, сдернула маску, закрыла глаза, сосредоточилась, а открыв их… обескуражено замерла.

Напротив меня стоял… шин-су.

— Не может быть… — прошептав, забыла, как дышать.

— Что такое? — иронично приподнятая бровь придала его демоническому лицу некоторую гротескность, но я смотрела не на лицо, с которого он, как и я снял маску. Я смотрела ему в глаза. Полностью черные глаза шин-су. Именно шин-су.

— Ты… ты… — сглотнув, стиснула зубы и упрямо вздернула подбородок. Это ничего не меняет. — Я требую развод!

— Уверена? — бесстрашно шагнув ко мне (теперь понятно почему, ведь я не могла противопоставить смертельную магию шин-су тому, кто сам шин-су), мужчина неторопливо сократил расстояние, заставляя своим спокойствием нервничать меня.

Снова! Снова я ничего не могу!

Стоп. Отставить панику! Гипноз? Ведь гипноз не магия, точнее не совсем…

— Да. — заставив себя оставаться на месте и уверенно смотреть ему четко в глаза, первым делом постаралась успокоиться и настроиться на нужный лад. Если получилось в прошлый раз, то просто обязано получиться и сейчас! — Сорвэй Шатху… я… хочу… — понизив голос до едва слышного шепота, сама шагнула навстречу и поднявшись на цыпочки, положила пальцы ему на плечи, заставив немного наклониться, при этом не отводя взгляд ни на секунду и даже не моргая. — С-с-мотри мне в глазс-с-са… с-с-мотри… — старательно сдерживая счастливый вопль, когда его взгляд подернулся мутной дымкой, продолжала шептать: — Ты тоже хочеш-ш-шь развода… ты очень хочешь развода… желаешь его всей душ-ш-шой… повтори за мной… повтори: я хочу развода!

— Я хочу…

— Я хочу разво-о-ода…

— Я хочу…

— РАЗВОДА!!!

— Я хочу положить тебя попой кверху и отшлепать.

— Ч… что???

— А что? — сморгнув и в одно мгновение вернув взгляду осознанность, Сорвэй вдруг злорадно усмехнулся. — Вообще-то на супругов гипноз не действует. Тебе мама разве не сказала? И разводов у нас не бывает. Ну, это так… к сведению.

— Ах, ты гад! — дернувшись, но тут же обнаружив, что меня снова крепко держат, но на этот раз уже руками, причем преимущественно за попу, забарабанила его кулачками по груди. — Пусти, сволочь!

— Ягодка, я не сволочь.

— Ты меня похитил!

— Я тебя к себе домой привел.

— Я не просила!!!

— Знаешь, иногда женщину бесполезно просить. Иногда нужно просто сделать. И знаешь, сегодня я именно сделаю!

Насторожившись и на его категоричный тон и на его уверенный взгляд, почему-то шепотом уточнила:

— Что?

— Всё.

— Совсем всё?

— Абсолютно. Ягодка, мы женаты уже почти месяц. Как думаешь, всё или не всё я хочу с тобой сделать?

Растеряв весь свой боевой запал от его уверенности и настойчивости, жалобно промямлила (а-а-а!!!):

— А может… не надо?

— Почему?

— Но ты же… зачем тебе это?

— Как зачем? Зачем вообще женятся?

— Потому что любят. — надув губы, посмотрела на него исподлобья и разозлившись на то, в какой веселой усмешке скривились его губы, выпалила: — А я тебя не люблю!

— Зато я тебя люблю.

Замерла и растерялась. Пару секунд глупо хлопала ресницами, а потом недоверчиво уточнила:

— Что?

— Я тебя люблю, ягодка.

— Но… как???

— Что как?

— Да этого быть не может!

— Это ещё почему? Ну, давай, приведи мне контраргументы. — развеселившись ещё больше, когда я зашипела и запыхтела, как самый настоящий ёж, неожиданно потянул меня на себя и плавно уронил на кровать, устроившись не сверху, а рядом, на боку. — Так, давай, я слушаю. Арина?

— Да ты меня видишь в пятый раз!

— И что? Вообще-то мне хватило двух, чтобы понять, что мы просто созданы друг для друга. А уж твоё согласие на брак так и вовсе стало решающим аргументом.

— Ложь! Я не знала, о чем ты меня просишь!

— Знала… не знала… это дело десятое.

— Ты меня обманул!

— Ты меня загипнотизировала и влюбила в себя. Разве это не обман тоже?

— Это не я! Это Матвей во всём виноват!

— И огромное ему за это спасибо.

— А торги?! Почему ты не выкупил меня на торгах?! А арена?! Какого черта ты позволил мне участвовать в этих кровавых играх?

— Какого черта? Хм… дай подумать.

Прекрасно слыша в его тоне неприкрытый сарказм, уже хотела вспылить по-настоящему и высказать ему всё, что о нём думаю, как меня опередили.

— А теперь представь, что я тебя выкупил. Твоя реакция? Только осознано, пожалуйста. Подумай, не торопись.

Резко выдохнув, потому что грубые ответные слова буквально застряли внутри, действительно задумалась. Моя реакция? Пожалуй, негативная.

Вот только озвучивать это, значит признать, что он поступил правильно…

Да никогда!

— Арина?

— Что? — недовольно буркнув, посмотрела на него исподлобья.

— Не скажешь?

Мотнула головой.

— Хорошо, тогда позволь мне. Ты шин-су. Ты юный, самодостаточный и при этом весьма кровожадный демон, суть которого рвалась наружу и не позволь я тебе выплеснуть весь негатив на кого-нибудь постороннего и крайне недальновидного, вся твоя ярость досталась бы мне и Матвею. Верно?

— Ну…

— Верно. Так же вышло практически идеально — ты сыграла свою первую взрослую игру, ты постигла свою суть, ты стала действительно взрослой и мало того… познав своего демона, ты наконец обрела своего ангела. — загадочно прищурившись, неожиданно притянул меня к себе ближе, уверенно устроил мою голову у себя на груди, а свои руки у меня на попе, легонько шлёпнул и со смешком признался: — Не поверишь — месяц об это мечтал! Ну, так что, ягодка? Правильно я поступил, дав тебе свободу и время на взросление самой? Без меня, без Матвея, без кого-либо ещё. Только ты. Только твои поступки. Только твои решения. М?

А я…

А я вдруг четко услышала стук его сердца. Четкий. Размеренный. Замерла, чтобы услышать его снова…

И неожиданно для себя самой признала его доводы разумными.

Ошибаюсь ли я?

Нужно ли противиться тому, что мне сейчас говорят? Нужно ли бежать от того, кто говорит, что любит? Хочу ли я этого сама? Мужа, семью, детей… дом? Или снова сбежать и жить одной? Продолжать учиться, путешествовать и взрослеть, но уже одной?

Мысли одна безумней другой роились в голове, а я всё не могла решиться и сделать хоть что-то. А он не торопил… просто лежал, молча и, кажется, чего-то ждал… чего? Моего ответа? Моего согласия? Моего шага навстречу?

Неуверенная улыбка скользнула по губам, а ладошка медленно, но уверенно поднялась до мужской груди, да там и осталась.

Прощайте логика и здравый смысл.

Да здравствует стихийность, интуиция и экстрим!

Он не прав?

Возможно…

Он не идеал?

Пф, да он обратное и не утверждает. Демоны вообще эгоистичны по сути.

Он всё ещё сомневается?

Вот уж нет!

И теперь, когда её маленькая ладошка греет его сердце, кто знает… может и он обретет своего внутреннего ангела.

Впрочем…

Чуть крепче прижал к себе и тут же не удержался от немного самодовольной, но тем не менее счастливой улыбки — у него уже есть Ангел.

Его личный ягодный Ангел.

Навсегда!

Если кто-то думает, что я сдалась на милость победителя, то он будет не прав. Ох, сколько мы друг у друга кровушки попили! Ох, сколько мы ругались и мебели переломали! А сколько раз мне пришлось доказывать и отстаивать свою точку зрения? Я даже подсчитать не возьмусь!

Мало того! Он за мной ещё почти полгода ухаживал, прежде чем мы поженились повторно и на этот раз уже осознано и торжественно.

А когда я узнала, что пока Сорвэй тащил меня к себе и признавался в любви, папулечка нашел мамулечку и вытряс из неё буквально всё и даже больше, естественно отругал и даже отшлепал (мама по большому секрету призналась, причем густо краснея), а затем без нашего с ней ведома устроил небольшой апокалипсис в отдельно взятой герцогской семье (насмерть), то… я обиделась.

А затем простила. Всё правильно — он должен был сделать это сам. Именно он мужчина, именно он обязан защищать свою семью. Именно он должен откручивать головы всем, кто думает, что может строить козни его женщине и дочери.

Дедушку кстати папа не тронул… ну как, не сильно. Прибил слегка и порекомендовал забыть о том, что у него есть сын по имени Аркадо, а у того в свою очередь семья, в сторону которой не то что смотреть, а даже думать и дышать нельзя, иначе… в общем, дедушка проникся и забыл.

О чём я собственно нисколько не жалею!

Сейчас же папочка ни много, ни мало, а Владыка системы Урания.

Когда мы с мамочкой об этом узнали, то пару дней не могли придти в себя, а потом просто приняли это как должное. Ну, захотелось папуле повладычествовать — почему бы и нет? Чем бы демоны ни тешились, как говорится…

Матвейка кстати передо мной долго и упорно извинялся за то, что не выполнил свои обязанности телохранителя так, как должен был, и даже пытался выплатить компенсацию, но я её не взяла, отшутившись, что уже получила своё и больше мне пока не надо.

Он конечно ничего не понял, но это не так уж и важно.

Так вот, о чем это я? А, точно. В общем, образцовой жены из меня пока не получается. Ругаемся мы регулярно, правда потом так бурно миримся, что… (в этом месте я многозначительно улыбаюсь и даже иногда краснею) в общем, дом у нас большой и слуг там очень мало. Чтобы не подслушивали.

С наемничеством и префектством Сорвэй завязал — теперь он Первый Советник при Владыке, коим является мой обожаемый папочка. Почему не наследник? А потому что мамочка беременна братиком, о чём она мне на днях призналась по великому секрету. Правда я уверена, что папочке она призналась в этом ещё раньше, иначе почему бы он в последнее время ходил такой счастливый и сияющий?

И я за них счастлива. Безумно!

Ну и за себя тоже.

Прокравшись пальчиками до груди спящего мужа, прижала к ней ладошку и тут же услышала такой родной и такой любимый стук сердца. Подумать только… мы женаты уже два года, а я всё никак не могу ему сказать всего три слова. Три простых коротких слова…

Хотя… сейчас он спит.

Может сейчас?

— Я тебя люблю… кажется…

— Кажется?

— Шэ-э-эт… ты не спишь?

— Неа. — тихо рассмеявшись и подтянув меня так, что в итоге положил на себя, в полумраке ночи поинтересовался: — Так кажется или любишь?

— Люблю. — надувшись на то, как меня облапошили, не выдержала и в итоге тоже разулыбалась. Не могу на него злиться, когда он ТАК на меня смотрит.

— Слушай, это здорово!

Э…

Не поняла. Это сейчас был сарказм? Моментально сменив милость на гнев, снова надула губы и прищурилась.

— Ты ехидничаешь?

— Ну, что ты! Разве можно? — продолжая вести себя странно и чего уж там, неестественно, муженек вдруг поинтересовался: — А то, что ты беременна, ты мне когда скажешь? Ещё через два года?

— Я?

— Ну.

— Я??? — забыв все другие слова, выпучила на него глаза и кажется даже забыла как дышать, а потом выпалила: — С ума сошел???

— Да. Аккурат два года назад. — сначала сыронизировав, а затем вдруг резко посерьезнев, муж уточнил: — То есть ты ещё сама не в курсе?

— Да я и не беременна!

— Мда?

И тут на меня посмотрели так, что я почему-то покраснела. А затем нахмурилась. А затем прикинула, посчитала…

И резко побледнела.

— Арина? Риночка… ну что ты… тш-ш-ш… только без обморока! Ягодка!!!

— Я беременна… — в полном отупении разглядывая потолок, когда муж бережно переложил меня на постель рядом с собой, не могла поверить и всё повторяла: — Я беременна… беременна… БЕРЕМЕННА!!!

— Ну, всё, всё. Успокойся. Ты что, правда не знала?

— Нет… — повернув голову, обижено заявила: — А ты мне почему не сказал??? Когда ты сам это понял?!

— Вообще-то ещё три недели назад. У тебя такая грудь стала… округлая. Очень.

— И ты ТРИ недели молчал?!

— Стоп. — шикнув на меня и тут же приложив пальцы к губам, укоризненно нахмурился. — Вообще-то я думал, что это ты мне скажешь. И ждал, между прочим. Терпеливо. Так что твои претензии не обоснованы!

— Ага…

Ну, в принципе он прав. Подумала, прикинула… попыталась представить, каково это… как ни странно — понравилось. Однако признаваться в том, что опростоволосилась сама, я конечно не торопилась, но…

— Милы-ы-ый…

— М?

— Ты меня любишь?

— Люблю.

— Что-то так ягодки захотелось…

— И почему я не удивлен? — притянув меня к себе и ласково поцеловав в губы, Сорвэй лукаво подмигнул: — Спорим, будет девочка?

P.S. Он проспорил. Через семь месяцев у нас родились двойняшки: Соня и Артур.

P.P.S. И всё-таки я его точно не люблю! Тварь он!