Закат я встретила в кресле у окна. Сидела, завернувшись в плед и поджав под себя ноги, и поочередно бросала взгляды то в окно, то в зеркало. За первым постепенно обозначались цвета лунной ночи — тьма, серебряные блики и фиолетовые тени. Второе бесстрастно отражало обманчиво хрупкую девушку. Спутанные черные волосы только сильнее выделяли белизну кожи.

Этот день настал и уже сменился ночью. Через несколько часов начнется церемония. Я спущусь в большой бальный зал и из числа собравшихся там представителей высшей знати выберу того, кто станет моим супругом. Третьим принцем Шанаси.

Жаль, в обоих статусах несчастный пробудет недолго.

Наша магия — она как проклятие. Такова судьба всех женщин рода Черных Королев. Девятнадцать — черта. Именно в этом возрасте просыпается дар, и паучиха обретает настоящую силу. У нас она уникальна. Но ее необходимо запечатать, для этого и нужна… хм, процедура.

Первая брачная ночь.

А потом… сила вырывается из-под контроля, и мы не можем сдержать оборот.

Участь новоиспеченного мужа страшна. Но неотвратима. Так зачем об этом думать?

Однако мысли уже упорхнули в тот вечер, месяц назад…

Мы с женихом даже словом не обмолвились. Заметив, что я внимательнейшим образом рассматриваю его персону, он одарил меня таким колючим взглядом, что без слов стало ясно: умирать ради закрепления магии третьей принцессы конкретно этот паук не хочет. И даже если бы на моем месте оказалась правящая Черная Королева, его точка зрения вряд ли бы стала иной.

Оценить размер надвигающихся проблем не успела. Только отвела от будущего временного супруга взгляд, как нашла себя в кольце счастливых родственников. Нас поздравляли, преувеличенно бодро желали успешного исхода мероприятия и… счастья в семейной жизни. Лишних иллюзий, разумеется, никто не питал, просто так было принято.

Жених… как там его… отвечал натянуто вежливо. Но по хрипловатому от ярости голосу было слышно, что он с трудом сдерживается.

Пожалуй, личное знакомство лучше перенести на потом. Иначе, боюсь, прибьют меня, и не в первую брачную ночь, а значительно раньше.

Как раз прикидывала варианты побега в свои покои, когда поток поздравлений иссяк. Мама кивнула музыкантам, зазвучала торжественная мелодия, и они с отцом переместились в центр зала открывать следующую часть праздника. В другом конце зала с шорохом распахнулась дверь, ведущая к накрытым столам. Также стали видны выходы в сад и на террасу.

Остальные поспешили присоединиться к танцу.

Осторожно скосив взгляд, я обнаружила, что жениха рядом нет. Осмотрелась. Его вообще нигде не было! Похоже, не я одна была потрясена. Он ушел, нарушив все мыслимые и немыслимые приличия, выказав пренебрежение ко мне.

Досада в душе смешалась с пониманием. А сама бы я как на его месте себя вела? Я и на своем в последний месяц тихо схожу с ума, можно представить, каково этому Мейхему. Получить приглашение на совершеннолетие третьей принцессы в качестве жениха… Тут впору писать завещание и срочно подаваться в бега. Но последнее было нереально, а первое он наверняка сделал.

Впрочем, все это не отменяет его агрессивного поведения. Завтра кого-то накажут.

Бросив быстрый взгляд на веселящихся родных, я тихо понадеялась, что никто ничего не заметил, и тоже выскользнула из зала.

Никогда не любила все эти официальные приемы. Слишком много обязанностей, слишком мало настоящего. Нужно улыбаться, даже если на душе муторно, быть сильной и ни на миг не забывать о своем родовом имени. Хоть мама и держит в руках нити магической паутины и только от нее зависит, смогут ли одаренные пауки королевства управлять своей магией, недовольных полно. И они молчаливо ждут, пока кто-нибудь из нашей семьи совершит ошибку.

Отказ пройти церемонию и моя вырвавшаяся из-под контроля магия могли бы стать таковой. Боюсь и представить, что бы тогда началось.

Стараясь ступать как можно тише, я прокралась по пустынным лестницам и коридорам в свои покои. По дороге вообще никого не встретила, а позже если и влетит, то несильно. Меня никогда особенно не ругали. Только с Теонии всегда был троекратный спрос, а нас с Ашисой растили в любви и ласке. Свои обязанности мы, конечно, знали, но, в отличие от старшей сестры, могли жить для себя. Правящими нам не быть. А когда мамина паучиха ослабнет и она передаст нити Теонии, принцессами станут ее дочки, мы же будем далеко от столицы, в замках мужей. В идеале счастливые, любимые и окруженные заботой.

На словах это звучало куда легче.

Разоблачаться не стала, справедливо полагая, что ночь еще не закончилась. Я могу понадобиться. Поэтому, наслаждаясь выпавшими мне мгновениями уединения, сбросила туфли и прямо в платье забралась на подоконник. Знакомый вид из окна всякий раз вызывал бурю восторга в душе.

Дворец Шанаси был построен на возвышении. Королевство наше подземное, но над владениями Черных Королев находится один из немногих разломов. Здесь можно наблюдать настоящее небо вместо зачарованной каменной породы, луну, закат и рассвет. В остальном королевстве тоже не было все черно и однообразно, камни высоко над головой меняли цвет в зависимости от времени суток, особые заклинания служили отражением природных явлений. Внизу было порой невероятно красиво, но я почему-то всегда ценила то, что из своего окна могу наблюдать за чем-то настоящим.

Белая до рези в глазах луна заливала призрачным светом черную громаду дворца, заставляла ярче сверкать магические серебряные растения в саду, а мост через пропасть, который вел от нас в столицу, где жила высшая паучья знать, до середины загадочно мерцал, а дальше тонул во тьме. Это в честь праздника погасили сферы, чтобы показать, что сегодня центр мира — я и мое совершеннолетие.

Столица наша называлась Паутиной. Предсказуемо, наверное, но мне нравилось. Сам город был выстроен в форме излюбленного паучьего творения. Чужаки, если таковые сюда попадали, даже с подробной картой не могли ориентироваться. Узкие улочки, близко поставленные черные дома в окружении сияющего серебра растений, фиолетовые фонари и серые с оттенком лилового дороги. Невероятно даже на мой привычный взгляд. Однако главным «произведением искусства» являлась магическая сеть, натянутая над городом. Ее не было видно, но каждый, в ком спала хоть частица магии, мог ее почувствовать. И в нужный момент взять силы, которые были жизненно необходимы. Нити этой сети контролировала правящая Черная Королева, что давало стабильность и порядок, почти полностью исключая недовольство, неподчинение и преступления.

Ни одного крупного заговора знати за последнюю сотню лет. Мама и бабушка считали это огромным достижением.

Простые пауки тоже были всем довольны. Стабильный магический фон исключал возможность неурожаев, в случае надобности давал силы защитить свой дом и семью. Королева пользовалась почти всеобщей любовью и поддержкой, Шанаси процветало.

За пределами Паутины были разбросаны замки тех представителей высшей знати, кто предпочитал жить вдали от городской суеты. Правда, вокруг каждого со временем выросло по небольшому городку, так что в определенной степени суета и заботы их все же настигли.

А еще дальше, за долиной с кладками, землями Кукольника, скалистой толщей и живительным источником, находилось царство каменных демонов. Когда-то мы воевали, теперь просто отгородились друг от друга высокими стенами и магическими заслонами, с тех пор вообще никак не контактировали. С ними граничили другие демоны, всего пять видов, но я в своей жизни видела только каменного, и то всего один раз, когда их посланец приезжал к маме по какому-то делу.

Сидя на подоконнике и глядя на настоящую луну, мне до безумия хотелось вырваться из Шанаси, посмотреть мир, пожить полной жизнью и, возможно, стать настоящим магом, а не просто принцессой в отставке. Но в тот единственный раз, когда я заикнулась об этом, мама впервые отругала меня. Она сказала, что для одной из нас выход на поверхность — это смертельно опасно. И все, вопрос больше не поднимался.

Но вдруг у демонов или у людей наверху есть какая-то иная магия? Что, если там мне не придется отдаваться полузнакомому мужчине, а потом терять над собой контроль со страшными последствиями, чтобы сила стала стабильной?

Я мазнула взглядом по круглому диску луны, тоскливо вздохнула и усилием воли запретила себе думать об этом. Вырваться не получится. Так высоко мне ни за что не забраться, а если вдруг смогу… разлом опечатан магией, моей прабабки еще в планах не было, когда Черные Королевы позаботились о безопасности. Беглянку просто спалит.

Единственный безопасный ход слишком далеко… Да и он для меня не такой уж безопасный.

Выхода нет, надо смириться и жить, как все мои прародительницы.

Загнанные в тупик мысли пометались немного и соскользнули на другое. А именно на интересную во всех отношениях персону — будущего мужа. И хотя он в моей жизни явление временное, я по-прежнему оставалась юной девушкой, до недавнего времени благополучно лишенной общения с противоположным полом. Посему была терзаема любопытством, страхом и самую малость предвкушением. В глубинах души даже надежда шелохнулась: вдруг именно у меня получится обойтись без кровопролития?

Мейхем Ари-Ираж. Личность тем более примечательная, что неизвестная.

Несомненно, он должен принадлежать к высшей знати, иначе бы его просто не было среди претендентов на мою лапку. А судя по тому, что я о нем даже не слышала никогда, живет достойнейший не в столице, наверняка далеко за ее пределами.

Что из себя представляет? Какая у него магия? Вот это было бы интересно узнать.

Симпатичный облик столь четко всплыл перед глазами, что пришлось сделать над собой усилие, чтобы его прогнать.

Ладно, в первый раз мне хотя бы не будет противно. Вот бы придумать какой-то выход, чтобы пресловутый «первый раз» не оказался смертельным для партнера…

— Шани! — колокольчиком звякнул осуждающий голосок моей шер-лаше. — Вот ты где прячешься!

Я настолько увлеклась своими мыслями, что не почувствовала чужого присутствия и Лалиссу заметила, только когда она заговорила. Позади моей наперсницы, за порогом, стояла Ашиса, опустив взгляд и скромно сцепив тонкие пальчики. С некоторых пор она всегда была такой: тихой, зажатой, испуганной и немного отстраненной.

— Мы тебя нашли, — смущенно обозначила свое присутствие моя сестра — тоненькая белокурая девочка, которая на самом деле была на четыре года меня старше.

Поднявшись с подоконника, я расправила юбки.

— Ну вас, даже не думала прятаться!

Аши теперь была медлительна в реакциях, а вот Лали насмешливо хмыкнула. Следующие мои слова были обращены к ней:

— Просто у меня были причины уйти.

Лалисса посмотрела так, что жар обдал лицо, волнами скатился по щекам к шее.

— Видела я эту причину! Хорош жених, одобряю.

Аши судорожно вздохнула и затравленно огляделась в поисках путей к бегству.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, я состроила своей шер-лаше страшную рожу. С ума она сошла об этом при Ашисе говорить?! Вейла слегка дернула плечиком, мол, извини, но особо виноватой не выглядела. Движение вышло больше соблазнительным, поскольку плечо тут же лишилось покрова ткани. Лалисса поспешила вернуть платье на место, но я все же улыбнулась, втайне желая поменяться местами с каким-нибудь мужчиной, чтобы ее усилия не пропали впустую.

— Мы отпросились к тебе, — поторопилась сменить тему моя шер-лаше. — Ее величество — мудрая женщина и все понимает, поэтому разрешила.

— Теония не пришла с вами меня поздравлять? — Не то чтобы мне сильно хотелось общества старшей сестры, это была всего-навсего попытка поддержать разговор.

И получилось! Ашиса снова повернулась к нам, нахмурилась и заявила:

— Она злая. — После чего вошла наконец в комнату и уселась на пушистый ковер у моих ног.

Прелесть легкой безуминки в том, что ты можешь говорить, что думаешь.

— Не надо так, — попросила я, усаживаясь рядом, притянула к себе сестренку и обняла. Она была прохладная и легкая, будто невесомая. Белокурая головка прижалась к моему плечу. — У нашей старшей сестры много забот и так мало свободы. Давай будем к ней добрее, ладно?

Точь-в-точь эти слова сказала мне сама Аши лет двенадцать назад. Я тогда безобразничала от скуки, подложила ее учителю на стул золотистых жучков, они подгрызли ножки, и несчастный предмет мебели развалился прямо под этим занудой… он так верещал! Но исключительно прилично, все же напротив сидела одна из Черных Королев. Теония меня отловила, отругала и на три дня лишила сладкого. А Ашиса нашла в саду, утерла слезы, успокоила и потом целую неделю после рассвета тайком таскала шоколадные конфеты.

— Угу, помню. — Сейчас обиженным ребенком была она. — Теония нам больше госпожа, чем сестра. Когда она получит нити, нас прогонят из дома.

Далека от истины она не была, просто теперь воспринимала все по-другому.

Шанаси, я и родители — единственное, что она знает. И чего до смерти боится потерять, отсюда и резкие слова.

— Если и так, я возьму тебя к себе. — Сама находясь в подвешенном состоянии, я как никто понимала Аши и сейчас сочла себя обязанной дать ей новую точку опоры.

— Правда? Правда? — Она чуть отстранилась и полными надежды глазами уставилась на меня.

— Обещаю, — подтвердила серьезно я.

Ашиса моргнула, и грусть сразу же растаяла. Ее настроение поменялось в один краткий миг.

— А мы принесли тебе торт, мороженое и ягодный чай, — беззаботно улыбнулась она.

Лалисса, которую я ненадолго потеряла из виду, как раз вкатывала в мою личную гостиную передвижной столик. При одном взгляде на вкусности проснулся аппетит. А вейла, разместив угощение на таком расстоянии, чтобы удобно было дотягиваться, сунулась в шкаф и извлекла оттуда бутылку хорошего вина.

— У меня есть кое-что получше чая, — подмигнула моя шер-лаше. — Ну что, отметим совершеннолетие третьей принцессы Шанаси?

Я сдула упавшую на лицо черную прядку и кивнула. Лали разлила по бокалам светло-золотистый напиток.

— Откуда у тебя? — полюбопытствовала я, когда пальцы обхватили прохладную ножку бокала.

— Стащила из погребов специально для этого случая, — отозвалась вейла и, сделав щедрый глоток, уточнила: — Не из наших. Я пару дней назад ночевала у одного красавчика, вот и прихватила с собой подарочек.

Закатывать глаза было бесполезно, проявления моего недовольства на нее редко действовали.

— Еще не хватало, чтобы тебя посчитали воровкой, — тем не менее не сдержалась я.

— Какое воровство? — с почти искренним недоумением вопросила подруга. — Пусть считает, что сделал подарок твоему высочеству. Я, между прочим, официальное лицо, если кто-то вдруг забыл!

Представила, что выделывала в гостях у кавалера моя подруга, и тихо прыснула в бокал. Наглая морда! Но официальная, да. Личная шер-лаше принцессы — статус, который кое-что да значит. И некоторые красотки им пользуются напропалую.

Отвлекшись ненадолго от болтовни и еды, Лали разожгла камин. Поскольку жили мы фактически под землей, в Шанаси всегда было прохладно, и источники тепла находились почти в каждом помещении. Можно было, конечно, обойтись заклинаниями, но мне нравился живой огонь. А магия пусть лучше дым впитывает. Кстати, еще одно, с чем успешно справляется магическая паутина над Шанаси, — это то, что она покрывает все бытовые заклинания, избавляя наших магов от рутинной работы.

Черно-серебристые дрова вспыхнули прозрачным синим пламенем.

Лалисса вернулась к нам и тоже опустилась на ковер.

Несколько часов в компании сестры и подруги почти спасли вечер. Мы ели сладости, пили вино, болтали о девичьем. Страх ненадолго затих, и даже понимание, что завтра он вернется, настроения не портило. Кто может знать, вдруг все как-нибудь образуется…

Когда торт перестал в нас влезать, а излюбленные темы закончились, вейла достала свою гитару. Пальцы с алыми ноготками коснулись струн, и на губах моей шер-лаше заиграла довольная улыбка.

— Что спеть?

— Мою любимую, — попросила на правах именинницы я.

Подруга кивнула и снова тронула струны. А миг спустя по комнате поплыл тихий, чарующий голос.

О, это была целая история. Красивая и немного печальная.

Принцесса и воин. Любовь с одного мимолетного взгляда. Но им не суждено было быть вместе. Ее ждала церемония запечатывания силы, а он вынужден был наблюдать за всем со стороны, довольствуясь лишь возможностью быть рядом, оберегать. Пресекать глупости, возвращать беглянку домой, когда она все-таки сорвалась, а потом утирать ей слезы, когда церемония все же состоялась. Чувство крепло и с годами стало взаимным. А еще позже принцесса стала правящей Королевой, которая может почти все… В песне не говорилось, что случилось с влюбленными, но мне нравилось думать, что раз уж она может все, то обязательно должна остаться с любимым. Должно же в нашем темном мирке быть хоть что-то светлое.

Звуки затихли, а я еще какое-то время просидела в оцепенении.

На миг захотелось, чтобы и у меня был кто-то, ради кого стоило бы терпеть. Кто-то, кто утрет слезы и пожалеет, вместо того чтобы лезть с неуместными поздравлениями.

Таковые отсутствовали как данность. Даже мама и старшая сестра, которые сами через это прошли, воспринимали происходящее совсем иначе.

Неприятная процедура, не более того.

Будто речь не идет о чьей-то жизни.

Такой одинокой, как в последний месяц, я себя не чувствовала никогда.

Приняв мое подавленное состояние за обыкновенное проявление усталости, Лалисса предложила заканчивать с посиделками. Аши к тому времени уже уснула, положив голову мне на колени, будить было жалко, и Лали просто переместила ее ко мне на кровать с помощью своей магии. Доступ к магической паутине имеют только те, в ком живет паук, а вейла таковой не являлась, соответственно, ее силы ничто не питало. Их было ничтожно мало, она даже не могла переместить сестренку в ее комнату.

Я смогу, если инициация пройдет как надо.

Однако этот факт почему-то совсем не радовал.

Потревоженная Ашиса слабо шевельнулась во сне и затихла. Я улыбнулась, погладила ее по волосам, укрыла, затем вернулась к Лали, чтобы она помогла мне с платьем. А взгляд все равно был прикован к сестре. Маленькая, хрупкая, тихая… Бедная, сколько же ей пришлось вытерпеть!

Мне повезло, будущего мужа я не люблю.

У Аши все сложилось наихудшим образом, и она так и не смогла этого пережить. Изменилась. Вообще-то ситуацию характеризуют немного другие слова, но мы стараемся их не произносить. Даже в мыслях. Она теперь как ребенок. Ее не стали выдавать повторно замуж, хотя прошло уже четыре года, не заставляют следовать правилам, надевать неудобные парадные платья. Сегодня Аши была в простом, без корсетов, шнуровок и сложных застежек. Потому и уснула прямо в нем, только туфельки сбросила.

Лалисса помогла мне раздеться и ушла. Она занимала крохотную комнатку, примыкающую к моим покоям.

Рассвет наступит часа через два, не раньше. Внизу, наверное, как раз заканчивается праздник. Я подошла к окну и долго вглядывалась в серебряный сад, по которому время от времени скользили темные фигуры. Уставшие от танцев и разговоров гости вышли подышать ночной прохладой. Луны больше не было видно, лишь ее обманчивый свет еще немного искажал очертания деревьев. Шанаси казался умиротворенным и таким родным…

Холодный пол жег ноги, и я, подбросив несколько поленьев в прозрачно-синее пламя, забралась к Ашисе под одеяло.

Завтра будет новая ночь. Как знать, возможно, что-то станет проще.

— Шани? — Сестренка завозилась, повернулась ко мне лицом.

— Я это, кто же еще, — шикнула на нее. — Спи.

Один глаз у нее действительно спал, она его даже не открыла, зато второй взирал на меня хоть и затуманенно, но требовательно.

— Твой Мейхем красивый, — сообщила сестра, проглотив зевок.

— Ты проснулась специально, чтобы сказать мне это? — Я невольно напряглась.

— Не убивай его, пожалуйста, — прошептала Аши, еще раз зевнула и уткнулась носом в одеяло.

Через минуту она уже сладко спала, зато с меня подкрадывающаяся дрема слетела окончательно и безвозвратно. Вернуть ее не помогало ничего: ни здравое замечание рассудка, что завтра предстоит насыщенная ночь, ни мысленный подсчет ниточек в нарисованной воображением паутине. Возвращался склизкий, обжигающе холодный страх. Он так и норовил свернуться противным клубком в груди, остаться со мной навсегда. Еще немного, и прогнать его уже не получится.

Праздник закончился. Слуги перенесли подарки и горкой сложили их в моей гостиной. Я все слышала, кусала губы и старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не тревожить сестру.

Почему же так тяжело? Почему все другие женщины нашего рода справлялись, а мы с Аши… вот так?

Пауки — не ласковые котята. Мы — звери, хищники, чудовища. Особенно Черные Королевы. Нас даже демоны опасаются!

Что же я так расклеилась из-за обычной в общем-то процедуры?

Самоуговоры не помогли, а вопрос так и остался без ответа. Нервы вконец расшалились, улежать на месте не было сил. И я встала, потопталась минутку по мохнатому ковру, сунула ноги в домашние туфли, набросила халат и решила спуститься в библиотеку. Похожее состояние, но менее острое, настигало меня перед экзаменами. Так что я уже точно знала: пытаться уснуть бесполезно, лучше заняться чем-нибудь.

Темнота не страшна паукам, в ней мы свободно ориентируемся и чувствуем себя в безопасности. С приходом рассвета это уходит. Зрение значительно ухудшается, инстинкты притупляются, магия, конечно, остается при нас, но и она слабеет. А мне сейчас о нитях даже думать не рекомендуется, не то что касаться. Поэтому я прихватила с собой фиолетовую сферу с особой тьмой и, прежде чем выйти из покоев, взвесила ее в руке. Тяжелая.

Вдруг что — использую.

Но опасения были напрасными, коридоры в это время суток радовали своей пустынностью. Праздник давно закончился, гости разъехались, а те, кто планировал задержаться на несколько дней, получили во временное пользование комнаты, где сейчас и отдыхали.

Сизой тенью я скользила по затихшему Шанаси и до самой библиотеки так и не встретила никого. Пока шла, как раз успела подумать и определиться, какую книгу возьму. Предпочтения были на стороне чего-нибудь приключенческого, но внезапно проснувшаяся рассудительность советовала остановиться на книге по магической истории рода. Сейчас это было нужнее, чем просто отвлечься, так что я нехотя согласилась с редкой гостьей.

— Если бы там нашлось что-то полезное… — позволила себе помечтать вслух.

Спящий дворец никак не прореагировал на мольбы своей обитательницы.

Надежда трепыхнулась и затихла. Нельзя позволять себе мечтать. Потому что мечты почти неизбежно влекут за собой разочарование.

Тихо скрипнула дверь, впуская позднюю посетительницу в библиотеку. Сфера рассеивала вокруг себя фиолетовый полумрак, что давало мне возможность видеть. Огромное помещение, заставленное стеллажами, которые возвышались от пола до самого потолка. В разных концах находилось несколько письменных столов с удобными креслами, над каждым была закреплена сфера, рассеивающая тьму. На одном лежала раскрытая книга. Темно-зеленые шторы из плотной ткани по возможности защищали обитель толстых томов и кожаных переплетов от проникновения дневного света. А мохнатый зеленый ковер на полу делал это место по-особенному уютным.

Помню, в детстве я снимала туфли и подолгу ходила по нему босиком… А на столе тем временем лежали нетронутыми задания преподавателей. Мама потом жутко злилась, один раз даже грозилась спалить этот ковер. Кажется, и тогда за меня Аши вступилась… Хорошее было время. И никаких тебе мужей и мерзких церемоний.

Отогнав тоскливые мысли, я медленно двинулась вдоль стеллажей. Сферу приходилось подносить к каждой полке, чтобы она коснулась фиолетовой тьмой корешков книг. Только так я могла прочесть хоть что-то. Биографии правящих Черных Королев, история войн с каменными демонами в подробностях… Ну где же нужное?!

Еще несколько шагов…

Слабое ощущение постороннего присутствия потревожило измученные нервы. Кожи коснулся холодок, будто от движения рядом. Стало не по себе.

— Здесь кто-то есть? — изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я и подслеповато сощурилась, всмотрелась в темноту.

Бесполезно. Нормальный обзор был только там, куда падала тьма из сферы. Остальной зал тонул в слабом полумраке. Достаточном, чтобы глазам не было больно смотреть, но слишком светлом, чтобы я могла разглядеть что-то, помимо очертаний предметов.

— Определенно, — после небольшой паузы ответил мне приятный баритон.

Странно как-то ответил. Медленно, растягивая звуки, будто у хозяина баритона заплетался язык.

На смену страху пришло легкое раздражение.

— Кто именно? Вы меня напугали.

Не отец, не зять — это должен быть кто-то из гостей. Что примечательно, кто-то настолько беспардонный, что забыл о запрете всякого общения с принцессой до ее, так сказать, инициации.

— Прошу прощения, моя госпожа, — развязно ответил любитель посещать библиотеки в неурочное время и… так и не представился.

Раздражение усилилось. Впервые я оказалась в такой ситуации и просто не знала, как себя вести.

Да что он вообще себе позволяет?!

— Немедленно назовитесь! — холодно приказала наглецу и, гордо вскинув голову, направилась к выключателю.

На самом деле светильники активировались магически, но, поскольку нитей мне пока касаться нельзя, приходилось действовать руками.

— Моя принцесса, вы не сочли нужным запомнить имя своего раба? — не оставил мой приказ без внимания неизвестный.

Кровожадной я никогда не была, но прямо сейчас захотелось превратиться в паучиху и кого-то покусать.

— Во дворце полно гостей, — тем не менее вполне здраво напомнила я.

Извечная Паутина, почему эти треклятые выключатели так далеко?!

Еще и коленкой об угол стоящего неподалеку стола ударилась. Сегодня точно не мой день! Хотя совершеннолетие мое…

Пальцы неловко нащупали нужный рычаг. Помещение затянула тьма с еле заметным оттенком зелени.

— В самом деле, — не более дружелюбно вернул мне реплику невидимый пока тип, — кто такой один, если нас таких здесь десятки?

Глаза наконец привыкли к темноте, и я смогла рассмотреть молодого мужчину, устроившегося за столом. Светлые волосы, небрежно стянутые лентой, красивое лицо до сих пор искажала ярость… да что там, он едва контролировал оборот, глаза просто полыхали желтым!

— Ой… — Узнавание обозначил сдавленный всхлип.

Жених.

Вид он имел помятый. Камзол валялся на полу, привлекательное лицо казалось посеревшим и осунувшимся, будто бы его обладатель несколько недель трудился на рудниках. На столе перед мужчиной находилась отнюдь не книга, а початая бутылка вина и ополовиненный бокал. Еще сыр и виноград на блюде.

— Вижу, я все-таки немного запал в память вашего высочества. — Моя реакция была истолкована верно.

Моргнуть не успела, как раздражение сменилось досадой и жалостью.

Пиршество в библиотеке было несколько неуместно, но состояние жениха я приблизительно понимала, хоть и находилась, так сказать, по ту сторону.

— Мейхем Ари-Ираж, — назвала его полное имя я и шагнула ближе.

Хотелось как-то помочь, что-то сказать…

— Неплохо звучит, правда? — обратил на меня слегка затуманенный взгляд жених.

— Красиво… — подтвердила я.

И подошла еще ближе. Что именно нужно сделать или сказать, я не знала, но просто уйти и оставить его здесь напиваться в одиночестве казалось неправильным.

— Жаль, носить это имя недолго. — Он залпом осушил бокал. — Сутки примерно, да? А потом оно так же замечательно будет смотреться на могильной плите. Мило, вдохновляет… тонизирует!

На последней фразе он с громким стуком поставил бокал на стол, судя по всему с трудом удержавшись от искушения швырнуть его в стену.

Подготовили меня все-таки плохо, потому что я совершенно не ожидала, что жених может оказаться настроен столь агрессивно. Логично, но… Черным Королевам не перечат. У сестер все прошло гладко, мама с бабушкой не предупреждали ни одну из нас о возможных трудностях такого рода.

Именно мой жених почему-то не был в восторге от перспективы быть растерзанным огромной черной паучихой после первого брачного дня. И, должна заметить, я не могу его за это осуждать.

Я сама не заметила, как подошла почти вплотную к столу, за которым он устроился.

Поймала его взгляд, чуть не покачнулась от всей гаммы плескавшихся там чувств. Сухо, болезненно сглотнула. И тихо сказала:

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела.

Дернуться не успела, как оба запястья угодили в плен мужских ладоней. Мейхем с силой притянул добычу к себе. Я чуть не рухнула на него! По разгоряченной смущением щеке скользнуло дыхание с еле ощутимым запахом сыра, винограда и вина.

— Чего именно? — скептично уточнил жених.

Промолчала. Любой ответ прозвучал бы сейчас одинаково глупо.

Противник это прекрасно осознавал, поэтому преимущество было на его стороне.

Слишком сильную, даже болезненную хватку он не ослабил. Полный ненависти взгляд обжигал. Казалось, на коже, там, куда он смотрел, остаются красные струпья. Рот, подбородок, шея… грудь. От резкого рывка халат распахнулся, и теперь я стояла перед женихом в одной темно-синей сорочке. А он бессовестно рассматривал открывшийся его вниманию вид.

Пристальный взгляд медленно прошелся вдоль линии декольте. Дыхание участилось. У обоих.

Желтые огни в глазах Мейхема разочарованно погасли, но мгновение спустя опять вспыхнули. Почти осязаемый взгляд заскользил ниже — по животу, бедрам, ногам, пока не наткнулся на удобные сиреневые тапочки. На породистом лице заиграла язвительная ухмылка.

А я почувствовала себя так, будто кто-то чужой без разрешения влез в личное.

— Пусти! — потребовала возмущенно.

— Думаешь, стоит? — усомнился жених поневоле.

Его внимание вновь вернулось к лицу. К губам, если быть точнее.

— Я приказываю! — Это была крайняя мера.

Впервые в жизни она не подействовала. Он негромко рассмеялся, щекоча дыханием мою щеку, потом еще раз потянул на себя. И я таки завалилась к нему на руки.

Кольцо объятий было таким же болезненным, как недавняя хватка. А к запахам недавно потребленной снеди добавился слабый мускусный аромат.

— Плевать, — доверительно сообщил мужчина почти что мне в губы.

Трепыхаться было бесполезно, я пробовала. Внутри спиралькой закручивался страх, но вместе с ним пришло какое-то новое чувство. Его тело даже через одежду было горячим. Наши мужчины куда более теплокровные, чем женщины. И пробуждающаяся во мне паучиха неожиданно воодушевилась, потянулась к теплу.

Вот это плохо… Я беспомощно хватанула ртом воздух и максимально спокойно напомнила:

— Ты забылся. Перед тобой третья принцесса Шанаси.

Смех у него был такой же приятный, как и голос, и такой же ядовитый.

— Внесем небольшие поправки, — муркнул жених мне в шею, после чего слегка погладил чувствительное местечко за ушком. — Ты не передо мной, а на мне. К тому же через несколько дней ляжешь со мной, как какая-нибудь дешевая вейла.

— Как ты смеешь?! — Я задохнулась… сама не знаю, от возмущения ли или же от того, что смуглый изящный палец прошелся по шее и слегка подцепил широкую с кружевом бретельку сорочки.

Попробовала еще раз дернуться, но одной рукой держал он тоже крепко. Упереться кулачками в широкую грудь тоже было ошибкой. Расстояние между нами немного увеличилось, но теперь прямо под моей рукой ощущались сильные удары сердца. Я с трудом могла дышать и изо всех сил подавляла паучиху. Но Мейхем понятия не имел, что творится у меня внутри, так что счел мои телодвижения поводом для очередной ухмылки.

— Ты красивая, — зачем-то сообщил он.

Еще немного такого вот общения, и я загрызу его с удовольствием.

— А ты пьяный.

Полыхающие желтизной глаза покосились на почти полную бутылку, мужчина немного помолчал, после чего поделился со мной итогом своей мыслительной деятельности:

— Не особенно. — И еще одним: — Возможно, это будет даже приятно.

Меня чуть сместили и, пока я пребывала в искреннем изумлении, на коленку опустилась слегка шершавая ладонь. Полежала немного, освоилась и медленно двинулась вверх.

— Еще движение, и я тебя прямо сейчас загрызу!

— Так, может, ускорим ход событий? — Предложение жениху вроде бы понравилось.

Я закатила глаза.

Ну за что мне все это?!

Последний месяц и без того была на взводе, а теперь этот кошмар блондинистый угрожает за оставшиеся до церемонии дни свести меня с ума! Щеки огнем горят, настырная ладонь скользит вверх по бедру… и это не то чтобы неприятно, дыхание жениха все еще обжигает шею, угрожает в любой момент превратиться в поцелуй.

Действовать надо сейчас, иначе кого-то поимеют, кого-то покусают… и церемония у нас будет не совсем стандартная. Еще библиотеку было жалко. Одно из моих любимых мест во дворце, но я ни за что больше сюда не войду, если все вышеозначенное произойдет здесь.

Эти мысли отрезвили.

Я запустила пальцы в светлые волосы, избавилась от ленты и с силой потянула дурную голову назад.

— У-ум-м… — Силы было маловато, поэтому паук в человеческом обличье воспринял это действие как грубую ласку.

Но нахальная ладонь притормозила чуть выше, чем на середине бедра.

Закрепим успех! Я схватила бутылку и вылила ее содержимое прямо на блондинистую голову. Руки мгновенно понадобились моему захватчику для того, чтобы стереть вино, стекающее по лицу. Получив желанную свободу, я вскочила и торопливо убралась на безопасное расстояние.

— Только незавидное положение, в котором мы оба оказались, немного извиняет тебя, — прошипела, не скрывая чувств. — Именно поэтому я никому ничего не скажу о произошедшем.

— Ваше высочество. — Жених чуть склонил голову, намекая на учтивый поклон.

Но его мокрая особа и тот факт, что он сидел, делали всю ситуацию слегка издевательской.

Плевать. Меня вообще не должно это волновать.

Игнорируя выступившие слезы, я круто развернулась и направилась к выходу. Уже покидая библиотеку, услышала сказанные очень тихо слова:

— Положение одинаково паршивое, а вот итог предполагается несколько разный.

По щекам побежали горячие капли.

Шагов через десять я вспомнила, что халат так и остался валяться на полу в библиотеке, но вернуться за ним не осмелилась. Утром найдут? Что-нибудь не то подумают? А ну и пусть!

Случившееся не явилось такой уж большой неожиданностью. Аши сбегала иногда… Но как же не вовремя! Хотя и понятно: кругом суета, все готовятся к свадьбе, шепчутся о том, что последует после… она, конечно, все теперь иначе воспринимает, но ведь понимает же! И такое не забывают. Такое нельзя забыть. Даже думать не хочу, какие чувства всколыхнула в моей сестренке вся эта обстановка.

— Съездишь за ней? — Этим вопросом мама сильно ошарашила меня.

— Я?!

До сих пор мой контакт с миром за пределами дворца Шанаси был сведен к минимуму. Нет, я выходила, конечно. Несколько прогулок, пара праздников девчонок моего возраста, как-то раз Аши тайком взяла меня с собой, когда ездила смотреть дом будущего мужа, еще раз я прицепилась к маме и ее шер-лаше, когда они отлавливали Ашису, уже такую, немного не в себе, какая она теперь. И дважды гостила в поместье у родственников отца.

Мизер. Впрочем, и этого оказалось достаточно, чтобы моя жизнь не была скучной.

Но отправиться самой…

— А кто? — Мама будто даже удивилась. — Мы с Теонией будем заняты гостями, твой отец нужен здесь. А у вас с Аши теплые отношения, с тобой она пойдет. К тому же ты знаешь, где искать.

— Л-ладно.

Непривычно.

— Возьмешь с собой Лалиссу и двоих воинов, из тех, что служат у нас давно, — продолжала давать наставления правящая. — На примерку немного опоздаешь.

— Хорошо, мама.

Выходя из ее покоев, я для себя решила, что поручение не такое уж и неожиданное. Кто еще сможет уехать и вернуться, да еще привезти с собой Ашису так, чтобы этого не заметили чужие?

Плачевное состояние средней дочери родители скрывали, как могли. Даже в кругу семьи предпочитали делать вид, что ничего особенного не происходит. И пусть с ее инициации прошло четыре года, а замуж Ашиса так и не выходит… она не наследница, а стало быть, имеет право немного покапризничать. Наши женщины, в особенности те, у кого уровень магии достаточно высок, вообще отличаются порывистостью, вспыльчивостью и эксцентричностью. Глупо от одной из Черных Королев ждать поведения словно по заранее выстроенной схеме. Собственно, никто и не ждал, и ситуация в нашей семье как что-то из ряда вон выходящее не воспринималась.

Лалиссу я встретила в одном из коридоров дворца кокетничающей с молодым воином. Вернее, это он всячески демонстрировал интерес к вейле, она же явно давала несчастному понять, что предпочитает сама охотиться. И «дичь» выбирает постарше и побогаче. А каким взглядом она проводила мелькнувшего в дальнем конце коридора одного из бывших кандидатов в женихи…

Жестом велела ее поклоннику удалиться.

Когда он выполнил приказание, а понятливая наперсница с помощью магии защитила нас от любопытных ушей, я чуть слышно произнесла:

— Извини, что нарушаю твои планы, но ты мне нужна. Сейчас. Будешь сопровождать меня в поездке в город.

Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы шер-лаше прокрутила в голове мой распорядок ночи вместе со списком дел, которые требовалось срочно переделать, оценила выражение лица своей госпожи и вспомнила что-то, мне пока неведомое. Ее вид стал серьезным, собранным и самую малость обеспокоенным.

— Что-то случилось?

— Ашиса.

Больше объяснения были не нужны. Не говоря ни слова, Лалисса унеслась подготавливать вылазку.

Я же прошла в свои покои, отыскала в гардеробной фиолетовый с серебром плащ. По причине домашнего образа жизни надевать его доводилось крайне редко, так что на поиски пришлось потратить некоторое время. Когда же я успешно справилась с задачей и как раз возилась с последней застежкой, вернулась Лалисса. Она окутала меня легким мороком, который никому не позволит запомнить внешность черноволосой девушки в фиолетовом плаще, после чего мы стали спускаться.

У одного из выходов для слуг ждал неприметный черный экипаж без всяких опознавательных знаков.

Сегодня мы — заурядные жительницы Паутины из среднего сословия. По ночам на узких улочках столицы таких разъезжает немало.

Внутри, впрочем, были мягкие сиденья, обитые бархатом, и специальные ящички с припасами: морсы, остывший чай, орехи и сухофрукты. Все же маскировка не является достаточным поводом отказывать себе в удовольствиях.

Только мы забрались внутрь — экипаж с шорохом устремился вперед по улицам-ниточкам. Они были очень узкие! Черные дома по краям казались жутковатыми изваяниями, затаившимися монстрами. В фальшивом лунном свете и отблесках развешанных повсюду фиолетовых сфер на серой дороге играли лиловые искры, тут и там попадались черно-серебристые деревья — все это придавало нашей мрачной атмосфере неповторимый флер таинственной сказочности.

Я всматривалась в окно так жадно, что кончик носа касался прохладного стекла. Мимо проносились магазинчики со сверкающими вывесками, многочисленные лесенки и переходы, худощавые мужчины, нарядные женщины, уличные торговки со змеиными глазами. Едва не на каждом повороте попадались таблички с напоминанием, что в городе превращаться нельзя. Да-да, именно так! Только за пределами столицы, наверху. На энергетической паутине — это вариант для очень сильных магов или если в опасности жизнь и надо защищаться. Иначе слишком много свободы и как итог слишком много разрушений.

Пришлось прикусить губу до крови, чтобы отогнать почти детский восторг и напомнить себе, что это не развлекательная поездка. Но все равно перестать смотреть я не могла.

— Как бы там ни было, думаю, оно того стоит, — упали в темноту экипажа тихие слова моей шер-лаше.

— Ты о чем? — Так сразу поймать нить разговора не удалось.

— Эта твоя инициация — премерзкая штука. — Она облекла в слова очевидное. — Но в результате, как ни посмотри, одни плюсы! Ты похорошела. Шани, ты даже не представляешь, насколько преобразилась! Скоро ты сможешь дотягиваться до нитей. И тебе можно будет свободно перемещаться по Паутине…

Иными словами, я получу то, что все другие девушки из простых паучьих семей имеют просто так, мне же для этого придется пройти унизительную и болезненную процедуру, а потом убить. Вот счастье-то! И чего, интересно, я еще не на седьмом уровне подземного мира от счастья? Наверное, потому что мы и так под землей.

Существующий расклад, похоже, только мне одной кажется неправильным, неестественным, каким-то уродливым. Остальные воспринимают происходящее как должное.

Но сердиться на подругу не стала. Она понятия не имеет, о чем болтает. На свое же счастье.

Пожалуй, только Ашиса могла бы меня понять, но в нынешнем ее состоянии на такое чудо рассчитывать не приходилось.

А все так хорошо начиналось… Правящая Черная Королева Шальдари Арье-Шанаси родила трех дочерей, что само по себе уже являлось чудом. Теония, отцом которой стал несчастный паук, загрызенный ее тогда еще высочеством во имя подчинения ее магии, сразу стала любимицей всей Паутины. Ну как любимицей… Просто случая, чтобы правящая родила от первого мужа, давно не было, это считалось хорошим знаком, и на старшую принцессу возлагали большие надежды. Она их оправдывала, народ ее любил, знать боялась — в общем, все шло как надо.

Через несколько лет на свет появились мы с сестрой. Родись мальчики, в этом не было бы ничего необычного. Просто воины, маги, сильные пауки. Их воспитали бы должным образом, в свое время одарили бы богатством и титулами и обязали служить сестре до последней капли серебряной крови, если потребуется. Но три принцессы оказались неожиданностью, с которой поначалу даже не знали, что делать.

Варианты были разнообразные, порой страшные, но в итоге все улеглось: старшую воспитывали, нас с Аши обожали. Когда же выяснилось, что мы тоже унаследовали родовую силу и, возможно, повзрослев, сможем прикоснуться к нитям, ничего не изменилось. Одной принцессы Шанаси было достаточно, мы же так и остались просто дочками.

Четыре года назад, даже чуть больше, когда в Ашисе пробудилась ее магия, родителей поджидал еще один сюрприз. Нитей мы сможем не просто касаться при надобности, но и удерживать их, выплетать новые силовые паутины. Иными словами, являемся полноценными Черными Королевами. Теония почему-то пришла в бешенство и окончательно отдалилась от нас, а родители просто объяснили все про церемонию.

В назначенную ночь Аши выбрала жениха.

Им стал Герд Лаш-Крэри — белый наук, один из сильнейших в своем роде, богатейший аристократ Паутины, талантливый художник и страшный бабник. А еще он был просто фантастически красив. Даже красивее, чем столица и дворец Шанаси, вместе взятые, а ведь они по праву считаются произведением искусства. Мне тогда еще и пятнадцати не исполнилось, но даже мое сердечко пару раз сладко замерло. Впрочем, Герд обращался со мной, как заботливый старший брат, и полудетская влюбленность быстро переросла в восхищение.

Должна заметить, выдержке этого паука могли позавидовать лучшие мамины шпионы, которых учат молчать под пытками. Выбор второй принцессы его совершенно не напугал. Лаш-Крэри был весел, учтив, обаятелен, он всю ночь танцевал с Ашисой, одаривал ее знаками внимания, даже подарок преподнес.

Оракул определил пик раскрытия силы только через полтора месяца.

И начались чудеса. Многочисленные любовницы Герда были оставлены, он сутками пропадал во дворце Шанаси, рисовал портреты Ашисы, ухаживал. Он же вежливо, но недвусмысленно поставил на место Теонию, которая ревновала к силе и все чаще была с нами груба. Покорил родителей, смешил меня, заставил верхнюю паутину засверкать магией, будто капельками росы, в ночь своего признания в любви.

Сердце невесты дрогнуло, она ответила взаимностью.

Все это послужило поводом для слухов, которые, подобно ядовитым змеям, поползли по узким улицам столицы. Болтали разное. Что Аши, удержав свою паучиху в момент помутнения, станет сильнее Теонии. Что в таком случае она захочет отнять у нее нити. Что старшая принцесса этого ни за что не допустит. Злые языки сходились в одном: между Ашисой и Гердом действительно возникло что-то настоящее, что-то такое, что прежде не было доступно Черным Королевам. А вот насчет того, хорошо ли это, мнения разнились.

Дома зерна от плевел отделяли, но сила Аши просыпалась крайне медленно, до последних дней она не чувствовала ни нитей, ни своей второй сути. И хотя Оракул по-прежнему твердил, что три принцессы одинаково сильны, все поверили в благоприятный исход ситуации. Аши всегда была милой, спокойной и какой-то кроткой. И пусть где-то в потаенном уголке ее души сидит большущий паук! Разве может он оказаться чудовищем? Разве может она разорвать на куски того, кого любит до безумия?

Влюбленные были счастливы, и их настроением заразились все прочие обитатели дворца, вплоть до последнего слуги.

Первый удар грянул за три ночи до церемонии. Шер-лаше Ашисы, которую с колыбели учили служить принцессе даже ценой жизни, если потребуется, с отравленным кинжалом в руках бросилась на свою госпожу. Аши чудом осталась жива. В то утро она впервые почувствовала свою паучиху. Позже, под пытками ее наперсница клялась, что ее подкупили каменные демоны, но представить доказательств не смогла. И по Паутине поползли слухи, будто несостоявшееся покушение — это дело рук принцессы Теонии.

Та, естественно, свою вину отрицала.

Злоумышленницу казнили. Аши была сама не своя от горя, будто потеряла одну из сестер.

Дурным знаком это не сочли и в назначенную ночь отгуляли свадьбу. Праздник был самым красивым и веселым за последнюю сотню лет и символизировал для закрытого паучьего общества надежду и веру в лучшее.

Ближе к рассвету взволнованные влюбленные скрылись в ритуальной комнате.

Когда же с наступлением новой ночи мы заглянули туда, внутри все было в крови, повсюду валялись куски сломанной мебели и части тела Герда. Аши сидела на полу ровно в середине огромного холодного помещения, в большой серебристой луже. Она обхватила себя за плечи, трясущимися губами напевала глупую детскую песенку и раскачивалась из стороны в сторону.

Ее паучиха погибла, была уничтожена ужасом произошедшего. Магия ушла совсем, погасла, подобно искорке. А сама Аши навсегда останется шестилетним ребенком с телом молодой женщины.

Только Герда она помнит, до сих пор любит и бежит к нему, едва представится возможность.

Покинув башню, мы разбрелись в разные стороны. Близился рассвет, всех одолевала нормальная для этого времени суток сонливость, еще этот приторный запах, который, казалось, слился с одеждой, въелся в кожу и теперь не отстанет никогда. Колени дрожали, к горлу подкрадывалась тошнота. Я шла будто в тумане, поэтому, только когда свернули в коридор, ведущий к моим покоям, обнаружила, что Мейхем увязался с нами. Вряд ли он намеренно. Глаза мужчины были совершенно пустые, движения — отрывистые и какие-то замедленные. Словно он не осознавал себя.

Аши скрылась в своей комнате, Лалисса держалась в стороне, чтобы не мешать. Как истинная вейла, она видела ситуацию в романтическом свете. Но, в отличие от нее, привораживать взглядом я не умела, а потому напрасных иллюзий была лишена.

Бросила быстрый взгляд на подругу, которая почти добралась до нужной двери, и осторожно тронула жениха за руку:

— Прости, я…

Договорить он мне не дал. Реакция его оказалась резкой и немного неожиданной. Меня поймали в железный захват, сильно стиснули и, не выпуская, швырнули к стене. Удар о каменную кладку вышел таким болезненным, что на глаза навернулись слезы. Еще было обидно. Очень. Я же не виновата, что родилась собой! Почему он отыгрывается на мне? Почему из всего многообразия женихов меня угораздило выбрать самого непримиримого? Разобиженные мысли осеклись, когда на шею опустилась мужская ладонь.

Легонько сжалась.

Я невольно округлила глаза. Он что, серьезно?

— Знаю, ты не хочешь никому зла, — яростно зашипел мне в лицо будущий муж. — Мой маленький симпатичный монстрик.

Хватку он не ослабил, но легонько погладил большим пальцем нежную кожу. Странное ощущение.

Воздуха начинало не хватать. Это больше было следствием испуга, нежели действий мужчины. Еще этот приторный запах, который никак не желал уходить…

— Пусти, мне больно! — движимая все тем же страхом, слабо трепыхнулась я в его руках.

— Не нравится? — участливо спросил Мейхем, приблизив свое лицо к моему и касаясь губ дыханием. — Ах да, совсем забыл… Больно в нашей истории должно быть мне!

Я была близка к истерике. Но за миг до того, как сорвалась в ее пропасть, к нам подлетела Лалисса и изо всех сил стукнула разошедшегося жениха по плечу.

— Руки убрал! — прошипела моя шер-лаше. — Она принцесса, и, даже получив ее в жены, ты должен будешь обращаться с Шагреньей соответственно. Или кто-то остро возжелал прогуляться в застенки палачей?

Ярость в зеленых глазах до сих пор бурлила и клокотала. Я ожидала, что жених сорвется окончательно, но он в очередной раз удивил:

— Отмеренную мне неделю я собираюсь прожить до конца.

После чего наклонился, слегка коснулся губами кончика моего носа… отпустил и просто ушел.

А я еще какое-то время простояла, прижавшись спиной к холодной стене; ощущала только странную пустоту в голове и видела исключительно белое марево вокруг. Потребовалась пара минут, чтобы осознать, что последнее — это подарочек наступившего рассвета, а вовсе не моя реакция на вольность жениха.

— По-моему, ты ему очень нравишься, — вздохнула где-то рядом подруга, которую я уже не видела.

— И на радостях он решил меня придушить. Как романтично! — Я не была склонна согласиться с ней.

Чувствовала себя совершенно разбитой и с удовольствием бы сбежала к себе, чтобы спрятаться от злого мира под одеялом и до наступления темноты больше ни о чем не думать… Но при свете дня, даже нашего магического дня, я была почти слепа, в то время как вейла хоть что-то видела. Пришлось позволить ей отвести меня в комнату.

— Поверь, подруга, жених сейчас меньшая из твоих проблем, — пока шли, поведала она.

— Да ладно! — Новость мне не понравилась. Главным образом потому, что эту проблему я считала единственной. — А с каких пор у меня появились другие?

— С тех самых, когда Теония увидела в тебе возможную соперницу, — пояснила добрая Лалисса.

— Прекрати! — тут же возмутилась я. — Не смей больше так говорить о моей сестре. Ни об одной из них.

Да, это было пресловутое мамино воспитание. И хоть между нами с Аши и старшей сестрой всегда была пропасть, нас научили ее по-своему любить. Мы — семья, что бы там ни было. И всегда поддержим, если понадобится. Осознание этого было частью меня, поэтому любые намеки Лалиссы воспринимались очень болезненно. Впрочем, ее это никогда не останавливало.

— Принцесса, включи голову! — не пожелала остановиться и в этот раз моя шер-лаше. — А лучше откопай в себе инстинкт самосохранения и хорошенько встряхни его. Осторожно, порожек!

Препятствие я преодолела, так что злиться на наперсницу не стала. То, как быстро она переключилась с предостережений на насущную заботу обо мне, подкупало. Просто Лали слишком привыкла оберегать свою госпожу-подругу и иногда не может вовремя остановиться.

От продолжения разговора меня спасла оказавшаяся рядом кровать. Спа-а-ать… Повторный визит в библиотеку, ранее помеченный в памяти как срочное, сам собой переместился на завтра. Две сложные ночи и практически бессонный день давали о себе знать. И во время ритуала определения я надышалась приторной гадости, так что сейчас чувствовала себя ужасно. Посему, избавившись от одежды, рухнула на кровать, закрыла глаза… и сразу же уплыла в крепкий восстанавливающий сон.

Даже устроиться поудобнее сил не хватило.

И уже не почувствовала, как Лалисса заботливо поправляет одеяло…

Прав был Оракул, моя паучиха оказалась непозволительно сильной. Непростительно. Мама могла восстанавливать поврежденные или истончившиеся нити. Теония, как более рисковая, несколько раз бралась плести новые, что неизменно влекло за собой сильнейшее истощение. Вместе они действительно плели паутину без особых последствий.

Мне же потребовалось всего лишь разозлиться!

Пускай это были всего две ниточки, но ведь больше в этот раз было не нужно. И я откуда-то точно знала, что ни одна из Черных Королев ничего не засекла. Ай да я!

— Конец тебе, подруга, — тоскливо резюмировала вейла, выслушав мой воодушевленный рассказ.

Внутренне я с ней согласилась. И так захотелось жить! Вот просто как никогда.

— Думаю, мы еще повоюем, — попыталась подбодрить… наверное, все-таки себя.

— Идеально было бы тебе выйти замуж за этого Мейхема и уехать с ним в приграничье. — Лали всегда была слишком реалисткой. — Единственный шанс, что эта твоя способность останется тайной.

Разум согласился, но сердце бунтовало.

— Я не хочу за него замуж, он гадкий!

— Тебе и не придется, — «утешила» любимая подруга. — То есть ненадолго. С такими возможностями ты паучиху точно не удержишь и очень быстро станешь почтенной вдовой.

— Вдовой тоже не хочу, — тихонько пожаловалась я.

Так жалко себя стало! Я же хрупкая, маленькая, симпатичная. И характер не такой уж поганый. Ну как, как внутри может жить неукротимый монстр?! Я не хочу никого убивать просто ради того, чтобы иметь красоту и сильную магию. Если поможет, готова хоть сейчас от всего этого отказаться. Ни за что себе не прощу, если с женихом что-то случится!

Но жить с ним в приграничье тоже не хочу.

Да и мама не отпустит…

— Ладно, не куксись, — первой пришла в себя Лали и, придерживая края порванного платья, направилась к себе. — Сейчас приведу себя в порядок и пошлю кого-нибудь из твоей охраны напомнить очевидцу твоих свершений, чтобы особо не болтал. Для начала словесно.

Я со стоном откинулась на мягкую спинку и устало зажмурилась. Все тело ныло, хотелось выплакаться и поспать, набраться сил, но вместо всего этого придется идти в библиотеку и искать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Надеюсь, жених будет помогать, а не язвить.

— Осторожнее там, — не разлепляя век, попросила я. — Не нарвись на очередного любителя распускать руки.

— Все будет хорошо, — заверила Лали, шурша новым платьем.

— Мне бы твою уверенность!

Покончив с переодеванием, Лали вернулась, встала за диваном и принялась разминать мне плечи. Я блаженно жмурилась, растекалась в умелых руках, расслаблялась.

— Если честно, я сама виновата, — пробормотала подруга. — Не стоило заигрывать с ним и использовать чары. Это, конечно, не отменяет его отвратительного поведения, но все же.

Мучительный стон лучше всего выражал мое отношение к ситуации.

— В следующий раз выбирай кого-нибудь с нормальной выдержкой, — нашипела на подругу.

Ее разгульная жизнь мне никогда не нравилась. Но это же ее природа, поэтому влезать я как-то не осмеливалась. Не мне это делать, учитывая крайне скудный опыт и то, что совсем скоро он пополнится болезненной и вообще противной процедурой, которая закончится гибелью одного из партнеров.

— Выбирать особо было некогда, — думая о чем-то своем, отозвалась наперсница.

— Что, все настолько запущено? — Вывернувшись из цепких ручек, я округлившимися глазами заглянула в ее лицо.

Понимание хоть чего-нибудь окончательно сделало ноги.

Бедная Лалисса… Бедные вейлы… И да, бедный парень, хотя, попадись он мне еще, точно придушу.

— Ага, — все так же отстраненно ответила шер-лаше. Потом поняла смысл вопроса… и смысл своего ответа заодно, рассмотрела мою изумленную мордашку и спешно исправилась: — Не в том смысле!

Вот как? В воздухе запахло тайной…

Кажется, у кого-то появилась личная жизнь — по-настоящему личная! — а я ни сном ни духом. Надо срочно исправлять эту несправедливость.

— А в каком? — спросила вкрадчиво и, извернувшись еще больше, вцепилась в серо-голубое платье. — Хочу знать все! В мельчайших подробностях!

Подруга одарила меня взглядом из серии «все равно не отстанет» и устало выдохнула:

— Я влюбилась. — Уголки чувственных губ скорбно опустились.

— Тебя поздравить? — Я еще не поняла, как ко всему этому относиться.

Было радостно за подругу, жутко любопытно, каково это все, еще я немного ревновала. С появлением неизвестного мужчины вейла ведь не перестанет заботиться обо мне? Или придется отпустить ее в свободную жизнь без принцессы, за которую, если понадобится, она должна умереть?

— Лучше посочувствуй!

— Хорошо, мне тебя очень жаль, — послушно кивнула, но отпускать не спешила. — А кто он?

Привыкшая не иметь от меня секретов, Лали ответила почти сразу:

— Знатный паук и просто твердолобый тип. — Она обняла меня и принялась торопливо рассказывать, будто внутри сломалась невидимая преграда. — Я увидела его на церемонии и пропала. А когда ты не выбрала его, так обрадовалась! Шани, он самый красивый! И обаятельный! Умный! А как нам было хорошо в… Ой, извини.

В обязанности искушенной вейлы входило обучить меня всем премудростям для первой брачной ночи. Но вейла мне попалась скромная, потому пару лет назад сунула в руки толстое пособие по паучьей анатомии в обеих ипостасях, открыла на главе про размножение и умотала подальше. Я честно все прочитала и пришла к выводу, что торопиться с делом продолжения рода не буду. Увы, природа и магия были иного мнения.

— Итак, у вас уже все было, — посмотрела на Лалиссу, дождалась кивка и задала главный вопрос: — Тогда зачем тебе понадобился этот ущербный?

Ну а как назвать паука, лишенного выдержки? Только так. Чтобы работать с нитями паутины, нужно железное терпение и стальные нервы, а если этого нет… Печально, в общем. Хорошо, что я его не выбрала, иначе брачная ночь имела шансы стать еще хуже, чем и без того должна быть.

— Хотела заставить Ашмея ревновать, — призналась вейла, растерянно теребя мою косу. — Понимаешь… Мне показалось, что нам не только физически было хорошо. Но потом он попросил меня уйти и вообще вел себя так, будто я для него только вейла, ничего больше. Вот и решила прибегнуть к веками испытанной уловке. Сглупила, чего уж там.

— Результативно хоть? — Подругу действительно стало очень жалко.

— Пока не знаю, но вряд ли… — Она закусила губу, чтобы не расплакаться. Я даже маленькую капельку крови разглядела.

Эк ее проняло.

Поведение знатного паука не выглядело чем-то из ряда вон выходящим. Вейл всерьез не воспринимают. У нас даже расхожее высказывание на этот счет есть: «Когда вейла госпожой станет!» Употребляется в значении «никогда». Бедная Лали!

Верно угадав мое настроение («сейчас я буду тебя утешать и обнимать»), Лалисса поспешила сбежать. Ей действительно надо было разобраться с возможными последствиями инцидента, потом она обещала принести что-нибудь поесть. Спускаться в обеденный зал к гостям я не испытывала желания. Признаю, это уже становилось неприличным, но я ведь не наследница, так что могу себе позволить иногда нарушать правила. К тому же многих из гостей мы с Мейхемом видели в саду, и я была достаточно мила.

— Мм…

Я лежала на мягком полотенце рядом с выдолбленной в полу большой ванной, в то время как Лалисса пыталась взбодрить свою измученную госпожу массажем. И хотя всевозможными техниками оного вейла владела в совершенстве, в этот раз помогало не особо.

Четыре часа сна для моего изнеженного организма как-то маловато, особенно перед оборотом, когда каждый шаг выматывает так, будто к ногам и рукам прикованы тяжеленные камни. Нервотрепка и постоянный страх тоже расслабиться не позволяют. Плюс, вернувшись из библиотеки, я еще какое-то время читала прихваченную с собой книгу. Когда же наконец смогла уснуть, погрузилась в самый настоящий кошмар… В нем я, подобно слабой вейле, застряла в огромной липкой паутине, изо всех сил дергалась, но освободиться не могла. Тем временем ко мне неспешно подбиралась черная паучиха. Явно не с целью помочь выпутаться!

Досмотреть страшный сон помешала Лали, которая пришла меня будить. Так что чего хотела от меня паучиха из сна, я так и не узнала, чему, признаться, была только рада.

Оценив состояние вверенной ее заботам принцессы, Лалисса велела служанкам приготовить ванну, и теперь пыталась привести меня в порядок. А я с любопытством уже некоторое время наблюдала, как над водой летают сиреневые пузырьки.

— Еще немного, и от тебя женихи шарахаться будут, — ворчала подруга, разминая ноющие мышцы.

— И хорошо, — огрызнулась я, провожая взглядом очередной сияющий пузырек. — Тут с одним не знаешь, что делать!

— Ты знаешь, просто не хочешь, — справедливо возразила Лали.

Хотела промолчать, но не получилось: Лали в очередной раз сжала меня слишком сильно, с губ сорвался болезненный стон. А потом и вопрос, который задавать вообще не следовало:

— А ты бы как себя чувствовала на моем месте?

И выгнулась, чтобы видеть ее лицо.

— Честно? — Вейла сузила глаза. — Отлично!

— Не верю! — Ответ мне почему-то не понравился.

— Ну сама посуди, — охотно взялась объяснять наперсница. — Вейлу каждый обидеть может, притом не со зла, а просто так. Мы как вещи, да еще в последнее время не особенно дорогие. То ли дело принцесса! Да даже дочка какого-нибудь знатного паука. Красота с совершеннолетием придет, а больше нам терять нечего. Магия, паутина… Вот это была бы жизнь! Уж тогда-то этот Ашмей не стал бы воротить от меня нос!

Да уж. Как сытый голодного или зрячий слепого, так и вейла Черную Королеву не поймет. Не там я ищу сострадания.

— И если ради этого нужно перетерпеть одну противную процедуру, лично я готова, — продолжала тем временем моя шер-лаше. — Тем более что неприятная там только заключительная часть.

Чтобы не изменить к ней отношение, мне пришлось напомнить себе, что жизнь у вейл в Шанаси несладкая, волей-неволей вырабатывается привычка думать в первую очередь о себе.

— Вот не понимают некоторые своего счастья, — с веселой завистью вздохнула Лали и бесцеремонно столкнула меня в ароматную пенную воду.

Час спустя я уже была у портнихи. В этот раз даже не завизжала, когда по мне поползли слуги-паучки. Тело окутывала ткань, Кажетта что-то подкалывала булавками в некоторых местах, отдавала распоряжения помощницам… я же тосковала о несъеденном завтраке. Дело было вовсе не в недостатке времени. Подождали бы, если что, все-таки с принцессой дело имеют. Но талия в платье предполагалась умопомрачительно узкая, так что мою еду Лали подло зажала.

Надеюсь, она не найдет книгу, запрятанную в самом низу шкафа… Объясняться насчет своих планов как-то не хотелось.

А вот совершить набег на кухню — очень! Но во дворце полно гостей, мама станет ругать за поведение, не подобающее принцессе, пусть даже только третьей. Ладно, попрошу Аши, ей это сойдет с рук.

— Ты похудела, — отметила Кажетта, подкалывая ткань на талии. Она знала меня с рождения, поэтому позволяла себе иногда некоторые вольности. Но в последнее время все же старалась держаться вежливо, как с госпожой. — Нервничаешь перед свадьбой и… всем остальным?

Разговаривать на эту тему не хотелось, но прозвучавшее в ее голосе искреннее сочувствие подкупило, подтолкнуло ответить.

— Немного, как каждая невеста. — Тут я откровенно слукавила. — Изменения тела наверняка связаны с тем, что паучиха входит в силу.

И внутренне замерла, ожидая, что она еще скажет.

Глупо, но…

— Да, твое высочество, ты становишься настоящей красавицей.

В ответ на комплимент я смущенно зарделась, хотя сама считала светловолосых Лали и Аши куда красивее. Они нежные, теплые, беззащитные какие-то. Наверное, в силу собственных предпочтений в женихи блондина выбрала.

Ну вот, я уже могу думать о нем без внутреннего содрогания…

А портниха меж тем продолжала:

— Жених, наверное, просто околдован?

— Может, и был бы, если бы не ощущал себя жертвенным животным, — вздохнула я.

Души коснулось незнакомое чувство… в общем, я бы не отказалась, чтобы за мной поухаживали. Но откладывать это на «следующий раз» как-то не хотелось.

Кажетта повернула меня, сделала знак одной из своих вейл приподнять и подержать мне волосы, а сама принялась колдовать над декольте будущего платья. К слову, оно планировалось достаточно скромным, как мне и хотелось. Пожелание принцессы не учесть не смогли.

— Разумеется, я простая портниха и ничего не смыслю в таких вещах, — тихо и серьезно заговорила она, зачем-то существенно принизив свое положение. — Но я бы на твоем месте заглянула к Оракулу и побеседовала с ним наедине.

— Зачем?

Оракула я побаивалась и просто так соваться в восточную башню даже в детстве не отваживалась.

Вот и сейчас спину словно морозной крупкой обсыпали.

— Поспрашивай его, может, подскажет какой-нибудь выход. — Кажетта оказалась неожиданно рассудительной. Как я раньше в ней этого не замечала? — Твоя мать и старшая сестра все время к нему обращаются и ни разу еще не были разочарованы. Да и я, если честно, именно у него выяснила, как заполучить себе во владение этих расчудесных паучков.

Как интересно… Придворная портниха оказалась довольно предприимчивой и ко мне относилась хорошо. Но это ладно! Что Оракул служит Черным Королевам, я тоже знала. Но он еще и простым обитателям Шанаси услуги оказывает? Зачем? За деньги? Но к чему деньги существу, которое никуда из своей башни не выходит? В детстве мы с Аши даже слышали от служанок, будто он и ест далеко не каждую ночь…

Информация требовала, чтобы ее подробно обдумали.

Собственно, в раздумьях и прошла оставшаяся часть примерки. Кажетта меня больше не тревожила разговорами, ее помощницы, будто повинуясь молчаливому приказу, старались вести себя предельно тихо. Но вывод я сделать пока так и не смогла и смелости, чтобы наведаться в восточную башню, не набралась.

Только когда за мной явилась Лалисса и мы вместе вышли в коридор, в голову пришла неожиданная идея. А ведь Оракул может знать, кто преподнес мне неподписанные подарки!

Вывод: идти все же надо.

Но небольшая оговорка: страшно!!!

Кого бы взять с собой для храбрости?

Покосилась на шествующую рядом подругу, светлый облик которой казался сиреневым из-за отблесков фиолетовых сфер, — и кандидатуру эту безоговорочно отмела. Не в этот раз. У нее сейчас свои проблемы, и моих она просто не понимает. Поддержит, конечно, но это не то.

Может, Аши?

А если мама узнает?

О-о-ох!

Побороть глупый детский страх не успела. Из-за поворота, прямо нам наперерез, вышла пожилая, но все еще грациозная и ухоженная вейла. Собственно, по наши души. Шер-лаше моей бабушки.

Я невольно напряглась. Странно, что мною вдруг заинтересовались. Это у мамы с папой мы с Аши любимицы. И у папиной родни, которая не прельстилась богатством и высоким положением, а так и осталась жить в своем имении, довольно далеко от столицы. Нас к ним вывозили иногда. Так вот, родственники по отцу жутко радовались, что мы — не наследные принцессы, и всячески баловали двух юных паучат. В то время как безоговорочной любимицей бабушки по материнской линии была Теония. Ну как любимицей. Отношения там были достаточно прохладные, но бывшая правящая принимала активное участие в воспитании наследницы и ценила ту за усердие и ответственность. Мы же с Аши для нее будто и не существовали.

— Шер-лаше Вирини. — Лали кивнула вейле, госпожа которой считалась ниже статусом, чем ее собственная.

Старая вейла оставила ее вежливость без внимания.

— Принцесса, моя госпожа приглашает вас навестить ее в ее покоях, — обратилась она ко мне.

Прозвучало как приказ. И это мне не понравилось.

Ненавижу неожиданности, от которых не знаешь, чего ждать!

Мы с Лали обменялись настороженными взглядами.

— У меня обязательное свидание с женихом, — пришлось обозначить на лице вежливую, но не слишком искреннюю улыбку. — Передай бабушке мои извинения.

Поведав старой вейле свои планы, мы попытались обойти ее, но это оказалось не так просто.

— Приглашение рекомендуется принять. — Мое запястье угодило в плен тонких, но неожиданно сильных пальцев. — А жених подождет, ему для понимания своего нынешнего положения полезно.

— Клешни убрала, не то я тебе их сейчас быстро обломаю! — Лали среагировала мгновенно.

В моменты страха она меня даже от правящей готова была защищать. Просто не могла себя контролировать. И плевать на статус, положение и возможные последствия! Еще в колыбели нас связали магически, чтобы подрастающая принцесса действительно во всем могла положиться на свою подругу-рабыню.

Вирини отпрянула, но с таким видом, будто делает кому-то огромное одолжение.

— Как интересно, — пробормотала она, совершенно по-змеиному улыбаясь. — Обычно к совершеннолетию связь слабеет, но только не в вашем случае…

Меня как кипятком окатило. Да что эта… вейла себе позволяет?! Забыла, что с принцессой разговаривает?!

Лалисса дернулась напомнить, но я оттеснила ее в сторону.

Это мое дело!

Первым порывом было прямо тут поставить нахалку на место и в жесткой форме отклонить навязчивое приглашение, но внезапный проблеск разума заставил чуть скорректировать планы. Вейла скорее всего просто повторяет то, что внушила ей хозяйка. То есть бабушка. Ее можно проигнорировать… а можно пойти и высказать все, что я обо всем этом думаю. И вторая идея лично мне нравится больше!

— Лали, пожалуйста, предупреди Мейхема, — попросила мягко и кивнула в ответ на полный беспокойства взгляд своей шер-лаше.

В других ситуациях она со мной пререкалась, даже спорила, но тут, верно уловив настроение, поклонилась и пошла исполнять.

Я же, не говоря ни слова, уверенно устремилась в покои бабушки.

Так устремилась, что пожилая вейла просто не успевала за мной!

И это, Свет пожри наш гадючник, было приятно! Мелкая, но месть. Еще одна, тоже мелкая, случилась, когда дошли до нужной двери.

— Меня ожидают! — рявкнула воинам у входа.

Те взбешенную принцессу видели впервые, а потому удивленно отпрянули.

И я беспрепятственно вошла, вернее, ворвалась в покои.

Вирини как раз подбегала к двери, когда я захлопнула ее перед самым наглым носом.

— Вижу, в стремлении повидаться со мной ты неудержима, — отметила мое рвение бабушка.

— Слишком редко выпадает подобное удовольствие, — вернула шпильку я.

Ажена Арье-Шанаси, бывшая правящая, а ныне просто пожилая женщина со слабенькой магией и уже без возможности обращаться, положение имела ниже, чем третья принцесса. И даже ниже, чем десятая или двадцать первая, если бы таковые существовали. Да, она мать ее величества и вообще особа знатная и богатая, но она слабая, а слабых пауки не терпят. Их пожирают. Не в буквальном, к счастью, смысле.

Спасло ту, что отказалась от нитей в пользу дочери, даже не родство с правящей или огромное состояние. Ее шансом остаться во дворце Шанаси стала благосклонность наследницы. Теония упрямо не желала отпускать бабушку за пределы столицы, где теперь той полагалось жить. Пожалуй, это единственный каприз, который моя старшая сестра позволила себе.

Но это не значит, что ее служанкам можно обращаться со мной, как с бродяжкой, прибившейся к богатой семье, которую держат из милости. Хватать за руки, командовать, срывать встречи! В другой момент и в другом настроении я бы все простила, но после угроз старшей сестры и сгоревшей книги… Нападение — сильнейшая защита. А защищаться у меня сейчас получалось инстинктивно.

— Что же, устраивайся. — Бывшая правящая, которая встречала меня сидя на небольшом твердом диванчике в своей личной гостиной, указала на свободное место рядом. — Сегодня я могу уделить тебе некоторое время.

Ага, до меня снизошли. Что-то радоваться не тянет.

— Сегодня я не могу, — сказала твердо. — У меня встреча, которую я не собираюсь пропускать. Так что давай постараемся уложить разговор в пятнадцать минут. Ах да, пока не забыла. Твоя шер-лаше оскорбила меня пренебрежительным тоном, и я требую ее наказать.

Вирини, которая просочилась в покои через некоторое время после меня, побледнела.

Ее госпожа справлялась с эмоциями на порядок лучше, все же бывшая правящая, так что о ее истинных чувствах мне оставалось лишь догадываться.

— Хорошо, я с ней разберусь, — процедила она сквозь зубы.

Делать это на самом деле, разумеется, никто не собирался.

— Прекрасно! И пусть потом сообщат моей шер-лаше о результатах, — бросила мстительно. — Я желаю знать.

Кто-то скрипнул зубами. Я ослепительно улыбнулась.

— Наглеешь, — с плохо скрываемой досадой заметила прежняя правящая. — Уж не связано ли это с тем, что сказал Оракул?

Один вопрос — и вся моя напускная бравада разлетелась в пыль. Злость осталась, но ее перекрывало непонимание. Чего они все ко мне привязались?

— Что? — Более внятно выразить недоумение не получилось. Впрочем, в следующий миг я тряхнула волосами, будто могла таким образом отогнать мешающие эмоции, и дала себе волю: — Нет, это связано с угрозами старшей сестры.

Бабушка не удивилась. Видимо, уже знала.

— Теония справедливо опасается за свое место, — произнесла она спустя мгновение. — Надеюсь, ты не возомнила себя самой сильной? Не вздумала тягаться с наследницей?

Приползли. М-да, о том, что сама умею плести нити уже сейчас, лучше им не говорить.

— Можете передать своей любимице, — клокочущий коктейль из злости и обиды заставил меня перейти на более официальное обращение, — что мы с Аши найдем себе занятия поинтереснее, чем плести интриги и клацать зубами на родственников. Это по ее части. И да, напомните заодно, что она еще не правящая, а то что-то слишком она разошлась!

На этом я резко развернулась, грациозно колыхнув юбками, и буквально вылетела из бабушкиных покоев. Но прочь по коридору пошла очень медленно. Воины смотрели, не хотелось им демонстрировать свое истинное настроение. Да и подумать надо было.

Меня спас азарт погони. Паучиха повела себя странно: просто в определенный момент, вместо того чтобы взбеситься окончательно и рвануться на свободу, она заинтересовалась гонкой по пустынным коридорам и лестницам дворца Шанаси. Доносившиеся из сада звуки представления, в котором сейчас, очевидно, разворачивалась какая-то жутко напряженная сцена, задавали темп и, как ни странно, успокаивали. Эта своеобразная игра в догонялки начинала нравиться моему внутреннему чудовищу. А еще паучиха вдруг вспомнила, что мы как-никак девушка на выданье, и решила, что нам жутко льстит, что за нами гонится такой симпатичный мужчина, шипя сквозь зубы извинения вперемежку с ругательствами и ласковыми словами.

— Шагренья, стой! — рычал жених, преследуя меня. — Маленькая, глупенькая девочка… Да не хотел я тебя пугать!

Об истинной причине моего бегства он, похоже, не догадывался. Как и о том, насколько рискует, пытаясь догнать.

Бегал Мейхем быстрее, это факт. Но я лучше знала местные закоулки и отчаянно петляла. Это срабатывало. Если мужчине и удавалось в какой-то момент приблизиться за счет скорости, то внезапные повороты, попытки спрятаться за статуей и прочие хитрости пару раз чуть не сделали так, что он меня потерял. Приходилось останавливаться и прислушиваться к инстинктам, а у меня тем временем появлялась небольшая фора. Но он был настойчив и скоро вновь оказывался неподалеку… В конце концов, паучиха решила, что мы с ней — очень красивая девушка, раз за нами так охотятся. Даже задумалась над тем, а не одобрить ли такого настойчивого претендента на свою лапку… Много лапок.

Я ее намерениями так впечатлилась, что зацепилась о порог и буквально влетела в свои покои. Из последних сил заперла дверь, привалилась к ней спиной и начала жадно дышать.

— Предательница, — пробурчала себе под нос.

Боль не уходила.

Мама говорила, что оборот — это настоящая мука.

И сила выплеснется. Паучиха и магия разнесут все вокруг.

Хорошо все сейчас в саду, возле сцены, смотрят представление! Может, повезет, и никто не пострадает… Покоев жалко и себя тоже, но вариантов, похоже, нет.

Выстроила логическую цепочку и, игнорируя бешеный стук в дверь и голос жениха, требующего немедленно открыть, поковыляла в ванную. Если никто не пострадает, меня сильно ругать не будут. Дворец отстроят, не убудет с них. И необходимость выходить замуж отпадет… Эта мысль вдохновила настолько, что у меня хватило сил запереть за собой и дверь ванной. Потом я рухнула в ванну, включила воду… холодную почему-то, но регулировать температуру было лень… и отрубилась.

Ночь наступила, и это не обрадовало совершенно. Не привыкший к таким нагрузкам организм требовал закопать его в подушки и одеяла и пару недель не беспокоить, разве что подкармливать иногда. Но реальность была жестока, и именно она свалилась на меня всхлипывающей вейлой.

— Шани, хватит спать! Как насчет пирожного с сухофруктами и взбитыми сливками?

Плохо! Подругу я знала как облупленную, и если она предлагает с вечера пораньше сладости, да еще таким убитым тоном, вывод можно сделать только один — случилась очередная проблема.

Выползла из-под одеяла, вгляделась в раскрасневшееся, зареванное, но все равно красивое лицо Лали, обозрела целый поднос со сладостями — и лишь утвердилась в своих подозрениях.

Ну что на этот раз?!

Когда у нас наконец будет спокойно?!

Рука потянулась за ближайшей корзиночкой. Я еще толком не проснулась и есть не хотела, но отказываться нельзя, иначе она начнет рыдать. И так глаза блестят, как два озера.

— Что стряслось-то хоть? — спросила, обозревая светло-коричневую горку сливок.

Молчит. Сопит.

Третье пирожное доедает!

Вид у вейлы был до того трагичный, что нервы не выдержали, и я начала строить предположения:

— С артефактом все подтвердилось? Тебя ее слуга обидел? Опять какой-нибудь паук домогался?

Лалисса слизала крем с пальцев, тыльной стороной ладони смахнула одинокую слезинку и начала примеряться к следующей сладости. Пришлось отрезать ее от подноса до выяснения всех обстоятельств, иначе страдалице станет плохо раньше, чем я хоть что-нибудь пойму.

— Объясни уже что-нибудь!

— Неправильная я какая-то, — удрученно вздохнула шер-лаше.

Вижу, без наводящих вопросов не обойтись. Что ж…

— Ты ходила, куда мы договаривались? — начала, понизив голос до полушепота.

При этом я старалась сильно не морщиться, чтобы не обидеть подругу. Пирожные ранним вечером да еще без чая или хоть чего-нибудь, чем можно запить, — это та еще гадость! И как этим можно лечить хандру, не понимаю! Но это я в толк взять не могу, а подруга вот… практикует.

— Угу, — вяло подтвердила вейла. — За пару часов до рассвета подцепила этого хранителя в таверне и увязалась с ним на более тесное продолжение знакомства.

— И он согласился? — Опасения были вполне справедливыми, учитывая, что охотник до удовольствий девушку вообще-то не к себе домой вел.

— Дорогуша, мне еще ни один мужчина не отказывал! — горьковато хохотнула вейла.

Ясно, в этой части все прошло по плану. Мне было немного… нет, вру, мне было сильно неприятно оттого, что подруга пошла на такое ради меня. Но, с другой стороны, она уже несколько лет делала нечто подобное без всякой необходимости. Вроде как женщинам ее расы регулярный физической контакт был нужен, чтобы регулировать магический фон… и для чего-то там еще, я не сильно вникала. А Лали, как ни прискорбно иногда это осознавать, была вейлой, думала и воспринимала мир как вейла.

— Он меня не узнал. Ну, что я твоя шер-лаше, — продолжала тем временем Лалисса, жадно глядя на пирожные. — Мы же с тобой почти все время взаперти сидим, в свете не вращаемся, даже в дворцовых праздниках редко участвуем. Я прикинулась дурочкой, для которой он весь из себя важный, влиятельный господин, подбавила немного приворота… В общем, положительный момент состоит в том, что хранилище он мне все-таки показал.

На радостях я как-то совершенно упустила тот момент, что если отдельно выделили положительную сторону, то где-то там обязательно должна обнаружиться и отрицательная.

— И?! — заинтересованно подалась к подруге.

— Неоднозначно все, — пожала плечами моя наперсница. — Такие сферы у нее есть. Вроде бы демоны их делают, потом продают людям наверх, а уже оттуда доставляют к нам, так что ни в каких неучтенных контактах старшую принцессу обвинить не получится. К тому же полка, на которой они у нее стоят, сделана со специальными ячейками. И там полный набор. Ничего в последнее время не добавляли и не забирали.

Как раз это еще ничего не доказывает! Теония прекрасно могла закупить несколько штук специально для меня. Но от сердца отлегло. Может, и не она. Во всяком случае, мне бы очень этого хотелось.

— Почему тогда ты плакала? — спросила осторожно, боясь, что Лалисса опять разразится слезами. — Все же прошло хорошо?

— Не совсем, — длинно вздохнула она и еще разок глянула на поднос со сладким, но алчности во взгляде поубавилось. — Понимаешь… со мной глупейшая ситуация приключилась…

Обнаружив, что она смущается, я сама себе не поверила. Вейлам это вообще не свойственно! И однако же…

— Лали, мне ты можешь рассказать абсолютно все, — искренне уверила подругу.

Так и есть. И так всегда будет. Привязка, которая с колыбели, она ведь обоюдная, хоть и действует на меня гораздо слабее, чем на нее. Я если и не пойму, то поддержу точно.

Еще внезапно подумалось, что Ашису так подкосила еще и гибель ее вейлы заодно с предательством. А то, что произошло с Гердом, вообще добило.

— В таверне, пока пыталась привлечь внимание хранителя, я нечаянно заинтересовала одного типа… — как-то неловко начала она. — Но, понимаешь, я его не привораживала, вообще не видела, пока он ко мне не подошел. И потом жутко испугалась.

— Ничего удивительного, ты у нас и без чар красавица, — отметила очевидное я и ободряюще тронула подругу за руку. — А испугалась чего?

Лали подняла на меня большие напуганные глаза и еле слышно прошептала:

— В нем не было паука… Я вообще не понимаю, как такое возможно! Сила, магия — все есть, но без ипостаси. Ты когда-нибудь встречала подобное?

Ответ ожидался исключительно отрицательный, но до меня вдруг дошло, кто это мог быть.

Вот нахал! Переместился, навешал всем лапши на уши и пошел гулять по вражескому королевству!

Но зато теперь я знаю, что демоны видят при свете дня. Везет же некоторым…

— Одного такого я знаю. — И махнула рукой, чтобы Лалисса не отвлекалась от рассказа. — Потом тебе объясню. Что дальше было?

— Я его кое-как отшила, — любопытство притупило страх, и теперь она говорила почти спокойно, — ну и занялась делом. А он такой настырный оказался! Попытался меня у хранителя прямо в таверне отбить. Про какие-то серьезные намерения болтал… Тот ему, конечно, объяснил, что вейла и серьезные намерения — это вообще два разных полюса. Пока этот странный все осмысливал, мы смылись. Так он за мной прямо в дом Теонии вломился!

— Что?! — У меня натурально отвисла челюсть.

Она ведь пошутила, да?

Осознание случившейся катастрофы почти подкралось, когда Лалисса вбила последний гвоздь в крышку будущего гроба одной безрассудной принцессы:

— Собственно, вот это и есть плохая сторона: этот настырный поклонник как-то не проникся тем, что я вейла и ко мне с серьезными намерениями вроде как нельзя, вломился в дом, дал по морде хранителю, уволок меня… В общем, Теония наверняка уже в курсе. Прости, я не хотела тебя подставлять.

М-да. Плохо.

Но ожидаемая волна паники не нахлынула. Заявится старшая сестра с претензиями? Ну и что, у меня к ней тоже много всего имеется. Пригрожу, что нажалуюсь маме, на этом все и закончится.

Мириться, правда, все равно придется, потому что однажды Ния станет правящей, а я — ее подданной. Если хочу выжить, с сестрой лучше не враждовать.

— И… у вас что-то было? — вернулась к более важному сейчас я. — Он тебя обидел?

Если так, не посмотрю, что демон и друг жениха, — прибью!

— Веришь, даже не приставал! — фыркнула Лалисса, отчаявшись уже добраться до пирожных, и откинулась на подушки. — Предложил уехать с ним в его владения и стать его…

Вейла не договорила и беспомощно уставилась на меня.

— Любовницей? — предположила осторожно. Это было необычно, потому что постоянные отношения вейлам, как правило, не предлагают.

— Женой! — огорошила меня подруга.

— Ну и как тебе предложение?

Лали пожала плечами и не ответила.

Неожиданно, однако. Мы растерянно переглянулись, и я поймала себя на том, что рука тянется к пирожному…

Следующая ночь прошла спокойно. Для меня было распланировано едва ли не каждое мгновение, так что находить приключения на самую выпуклую часть тела оказалось просто некогда. Завтрак, потом заглянула мама, примерка, обед с папой и женихом, свидание, во время которого к нам присоединились Аши с Ашмеем, ужин с гостями. Мейхем в этот раз меня не провожал, я попросила его присмотреть за сестренкой, так что встречу с Теонией в одном из коридоров пришлось переживать самостоятельно. И смиренно опускать глазки, в то время как старшая сестра напоминала, что младшей полагается быть скромной и послушной. Еле ноги унесла!

Одна радость — похоже, Теония не в курсе, что в ее дом просочилась вейла. Или не знает, что именно моя вейла.

Аши и несостоявшийся жених проводили много времени вместе. Она даже за руку себя брать позволяла. И все окружающие следили за ними с пристальным вниманием. Впервые за прошедшие четыре года Ашиса подпустила к себе кого-то постороннего так близко. Что-то это должно значить.

Личные злоключения Лалиссы тоже заслуживали внимания. Вейла была до смерти напугана, демон — упрям, настойчив и нахален. Днем, засыпая, я слышала, как Лали придушенно всхлипывает в подушку. А утром проснулась из-за своей паучихи. Надо заметить, она была о-о-очень недовольна! Инстинкты просто вопили о присутствии в моих владениях кого-то, кому здесь быть не полагается.

Естественно, мы с моей паучьей половинкой, как барышни чрезвычайно впечатлительные, особенно спросонья, сразу же подумали о повторном покушении. И тут ме-э-эдленно, осторо-о-ожно открывается дверь в покои… Терпеть такую наглость я не собиралась, а потому схватила в одну руку бронзовую статуэтку, во вторую — зачем-то туфельку с большущим острым каблуком и, болезненно щурясь, вылетела в малую гостиную разбираться с вторжением. За окнами только начинало темнеть, и видеть я могла с трудом. Но все же достаточно, чтобы разглядеть демона с веником из ароматных белых цветов в руках. Этим веником он по морде и получил, и даже не от боящейся его вейлы, а от нервной в преддверии первого оборота меня. Сначала туфелькой в него швырнула, потом статуэткой — оба раза промазала, а вот веником попала. Просто некоторые каменные наследники никак не ожидали от меня такой прыти! А как он улепетывал!..

Ночью Лалисса предпочла испариться из дворца, подальше от опасности, но, судя по тому, что демона тоже в пределах видимости не мелькало, покой вейле не грозил и в Паутине.

Перед последней вольной ночью Лали спала в моей комнате, справедливо полагая, что сюда ее преследователь сунуться не осмелится. Я в их дела не лезла. Просто не знала, как к этому относиться. Да и своих забот полно… Пройдет всего каких-нибудь двое суток — и я стану либо женой, либо убийцей. Прямо скажем, пугали оба варианта.

Почти все отпущенное на отдых время мы с Лали проворочались, по очереди тоскливо вздыхая. Не знаю точно, какие мысли бродили в голове подруги, но мне было страшно. Вдруг ничего не получится и Оракул обманул? Он же служит маме, а она желает, чтобы моя инициация ничем не отличалась от всех предыдущих. А что, если, наоборот, получится, а Мейхема все равно убьют по приказу кого-то из родителей? Или все будет хорошо, но тогда мне придется навсегда уехать из родных мест…

Мысли о предстоящем сводили с ума. Хотелось плакать и метаться по комнате. Но от первого меня удерживало присутствие Лали, а от второго — резь в глазах и почти полное отсутствие зрения. Даже задернутые плотные шторы почти не спасали. Не хватало еще явиться на примерку в синяках!

— Я слышу, что ты не спишь, — сообщила Лалисса перед самыми сумерками.

— Я тебя тоже с самого утра слышу, — зевнула я и попыталась спрятать голову под одеялом.

Не сработало. У шер-лаше имелись на госпожу совершенно другие планы.

— Вставай, будем из тебя красавицу делать, — нашла куда применить свою нервозность она. — Тебе сегодня всю ночь перед гостями маячить.

Завтра свадьба, потом инициация, а сегодня куча официальных мероприятий. Правда, мне обязательно нужно присутствовать только на одном — это будет поездка по столице в открытом экипаже, чтобы подданные увидели, какая мы с Мейхемом красивая пара. А потом на поприще за пределами Паутины пройдет тренировочный бой. Вроде как эта традиция нужна, чтобы я «познакомилась» с будущим мужем в его паучьем облике.

Из груди вырвался рваный вздох. Идти никуда не хотелось. Там же все будут глазеть на меня и желать… всякое.

— Может, сказаться больной? — размышляла вслух.

— Подруга, тебя не помилуют, даже если ты притворишься мертвой, — хмыкнула Лали и сдернула с меня одеяло.

Обычная для подземного королевства прохлада придала бодрости, и я все же поплелась умываться.

Платье Лали выбрала роскошное. Бордовое с черным и серебром. Корсет был мучительно узким, юбки — пышными и шелестящими, а каблуки умопомрачительно высокими. Еще сложная прическа с обилием шпилек, мерцающих аметистами. Даже мне в итоге понравилось то, что отражалось в зеркале. Сама же Лали оделась в неброское серое платье, чтобы не оставалось сомнений, кто здесь госпожа.

— Что у тебя с демоном? — осторожно поинтересовалась я, когда мы устроились в малой гостиной и пытались запихнуть в себя немного еды.

Лично мне из-за узкого корсета, в котором даже дышать получалось с трудом, кусок в горло не лез, и только и оставалось, что провожать печальным взглядом то, что тащила в рот подруга.

— Жаль, что твоя мама его не казнила, — вздохнула вейла.

— По общедоступной версии Шерем участвовал в спасении моей жизни, — напомнила я и, отчаявшись поесть нормально, откинулась на спинку дивана. — Мама, конечно, терпеть не может наших соседей, но к этому у нее особое отношение.

Это я еще не стала вдаваться в подробности и уточнять, что Шерем поделился с папой несколькими ритуалами из магии его рода и подписал важный торговый договор.

— И долго он будет пользоваться этим отношением? — Лалисса была вся на нервах и уже не могла этого скрывать. — Когда уберется в свое царство?! А то ходит по Паутине, как у себя дома, а от меня уже знакомые шарахаются!

Какого рода знакомые, я примерно поняла и этого Шерема даже немного зауважала. Мало того что он не боится в одиночку перемещаться по нашей столице, так еще с любовниками Лали, похоже, провел беседу. Ой, чувствую, кто-то всеми лапками влип…

— Шерем приглашен на свадьбу как друг жениха, — «обрадовала» ее я. — Потом Мейхем должен что-то придумать, чтобы вернуть его домой, но, сама понимаешь, это в случае, если он останется жив…

— Только не говори, что этот кошмар может застрять здесь навсегда?! — взвыла моя шер-лаше.

Совершенно исключено. Но рассказывать о разломе в стене пока было нельзя, так что я попробовала выкрутиться:

— Нет, но в ином случае это ляжет на плечи того, кому отдадут удел Ари-Иражей.

Мы действительно не представляли, как при таком развитии событий вернуть демона домой, не вызвав вопросов. Перемещение сработало только в одну сторону, разлом должен остаться тайной… И это проблема! Но их мы будем решать по мере поступления, а первейшая сейчас — как Мейхему пережить мою инициацию.

Оценив перспективы, Лалисса окончательно затосковала.

И вот что с ней делать? Для вейлы замуж — это… как для меня, если Мейхем выживет. Сложно, страшно, невероятно. В такое поверить нельзя, но хочется всей душой. И Лали хочется, но страшно обмануться, и меня бросить никак нельзя.

Не к месту проснувшееся благоразумие подсказывало с советами не лезть. Сами разберутся, не маленькие.

А у нарядного открытого экипажа меня подстерегали новые неожиданности. И должна отметить, что приятных среди них не было.

— Как всегда, само совершенство. — Да, жених тоже ждал и даже коснулся губами тыльной стороны моей ладони, вот только была ли вызвана его галантность тем, что он сам так хотел, или все дело в присутствии поблизости моих родных?

Подумала и решила, что не хочу знать ответ.

Кстати о родных… Первой меня заставила удивиться Ашиса. Нет, что она тоже поедет, подразумевалось. Как-то с детства так сложилось, что мы всегда вместе. Сначала она меня опекала, а я ходила за ней хвостом, после ее инициации мы поменялись ролями, но не отдалились. И даже тот факт, что сестренку держал за руку Ашмей, особенно не удивлял: они уже несколько дней общаются и почти не расстаются.

Взгляд на миг задержался на молодом светловолосом мужчине в бледно-голубом костюме. Из-под традиционного камзола с разрезами выглядывали манжеты туники — на белоснежной ткани были искусно вышиты незабудки. Я бы даже посчитала это милым, если бы не наряд Ашисы — темно-синее платье, настоящее, с корсетом, и тоже с незабудками на более светлых нижних юбках.

— Она утром служанок чуть с ума не свела, все требовала нужные цветочки, — сообщила мне на ухо Лали, которая, даже несмотря на собственные ухабы в личной жизни, по-прежнему все про всех знала. — Может, на самом деле возвращается?

Может. Но лично я подспудно чувствовала какой-то подвох. Ну не мог знатный красавец Ашмей, не обделенный женским вниманием и отнюдь не являющийся тонкой и возвышенной натурой, каким был Герд, вот просто так взять и влюбиться в Ашису, тем более в такую, какая она теперь. Одна и та же бабочка не запутается дважды в паутине! Должен тут быть какой-то секрет! Или меня настораживает то, что этот Ашмей обидел мою вейлу и даже не понял этого, а со второй принцессой такой весь чуткий и понимающий?

Хотелось топать ногами и на весь дворец кричать: «Не верю!»

— Ашмей тоже будет участвовать в боях, — с безмятежной улыбкой на подкрашенных губах шагнула ко мне сестренка.

Сердце болезненно кольнуло. Нет, она не приходит в себя, иначе не было бы такого пустого взгляда и счастливой до глупости улыбки. А платье, косметика и кавалер — это все, похоже, новая грань ее сумасшествия. Почему остальные не видят? Или не хотят замечать?

— Удачи ему, но болеть я буду за своего жениха, — наигранно беззаботно ответила я.

Мужчины вежливо хохотнули.

— Если вы выяснили, чей жених самый-самый, может, мы уже наконец поедем? — подплыла к нам Теония и окатила всех присутствующих своим недовольством.

Было, как всегда, прохладно, но только она куталась в меховую накидку. Наверняка роскошью желает подчеркнуть свой статус!

Мысленное напоминание о том, что эта ядовитая особа — моя старшая сестра и ее надо любить, в первый раз в жизни не сработало. Захотелось выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы с нее весь лоск слетел.

Пока я кусала губы и старалась сдержаться, заговорила Ашиса:

— Мой конечно же. Он отдал ради меня жизнь. Но сейчас он далеко и не слышит, как отчаянно я его зову, — бесхитростно и одновременно с жестокостью ребенка заявила вторая принцесса Шанаси. — Мейхем тоже ничего, умный и хороший. А тебе повезло меньше.

Свет… Я боялась, что это однажды случится.

— Вряд ли ты способна это понять, но Эликер с утра до ночи занимается делами Шанаси, чтобы вы все могли спать спокойно и ни в чем себе не отказывать, — гневно зашипела Теония, но от меня не укрылось, как трясущимися пальцами она запахнулась в меховую накидку поплотнее.

Мм, неужели моей строгой и выдержанной сестре не хватает внимания?

Эликер, который после женитьбы вынужден был взять фамилию Арье-Шанаси, подошел к жене и мягко обнял ее за плечи. Он не был красавцем, но они каким-то странным образом гармонировали. Всегда настороженная, серьезная Теония и невысокий мужчина с коричневыми волосами до плеч и цепким взглядом близко посаженных глаз. И то, как сейчас он поспешил оказаться рядом с женой, лично меня подкупило. Но миг спустя одной лишь фразой Аши разрушила это впечатление:

— Пару дней назад я своими глазами видела, как Эль целовался в алькове с вейлой-служанкой. — И, игнорируя всеобщее изумление, Ашиса шагнула к экипажу.

Перед ней уже распахнули дверцу, когда предмет ее откровений опомнился:

— Ты что несешь, чокнутая?!

— Не смей ее так называть! — мгновенно вскинулась я.

Присутствующие поблизости представители знати и их слуги затаились, жадно впитывая каждое слово завязывающегося скандала. Раньше правящее семейство их так не баловало.

Ашиса повернулась к нам лицом и наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами, но больше ничего не говорила.

— Она прилюдно оболгала мужа будущей правящей! — не остался в долгу Эликер.

— Зачем ей это делать? — прищурив глаза, прошипела я.

— Понятия не имею! Может, ради развлечения? — фыркнул мужчина. Его лицо раскраснелось и, казалось, сейчас задымится. — Всем известно, что вторая принцесса ненормальная.

Вот это было уже слишком! У меня перед глазами все поплыло от злости. Странно еще, как паучиха пропустила этот момент и никак не напомнила о себе. Зато Мейхем не выдержал.

— Слушай, будущий, — рыкнул он, отстраняя меня. — Ты им можешь и не стать. И сейчас ты оскорбил одну принцессу и нагрубил другой. Извинись, и поехали уже!

Из-за серебряной крови и достаточно низкой температуры тел краснеть нам несвойственно, но все же бывает иногда. Не знаю почему, это, должно быть, как-то связано с инстинктами и нашей особой магией. Так вот, Эликер сейчас радовал глаз насыщенно-бордовым цветом лица и живописно отвисшей челюстью. Я прямо чувствовала, как нечаянные свидетели стычки жадно ловят каждый звук, каждое движение. Представляю, что об этом потом станут болтать!

— Стану, уж поверь, — через несколько мгновений, когда справился с собой, ответил муж Теонин, пристально глядя в глаза моему жениху. — И тогда тебе будет очень сложно. О нет, забыл! Ты до этого просто не доживешь!

Дальше было… стыдно. Ну то есть потом. А в тот самый момент все эмоции, пережитые за прошедшую неделю, разом нахлынули на меня, сметая остатки самоконтроля, и я, подлетев к зятю почти вплотную, замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину. Естественно, его реакция оказалась лучше, и мою руку перехватили.

За запястье. Больно. Только что косточки не захрустели.

Но шипела я еще и оттого, что внутри все разъедала злость, требуя хоть как-то выместить ее.

Защищали меня неожиданно дружно.

— Руки убрал от моей невесты, — прорычал Мейхем. Судя по золоту, разлившемуся в его глазах, он и сам в любой миг готов был сорваться.

Аши подбежала к нам и принялась молотить кулачками по плечу зятя. Ашмей пытался удержать ее, но она же верткая!

Однако больше всех удивила Теония.

— Не смей трогать моих сестер! — перестав изображать статую, накинулась на мужа она.

Темные глаза посветлели от растекшегося в них серебра, я чувствовала, как дрожат нити. Черная Королева действительно была в ярости.

— Вконец обнаглели девчонки, — процедил сквозь зубы Эликер.

— Это ты забыл свое место, — как-то подозрительно спокойно бросила Теония. — Отпусти руку Шагреньи, осторожно обойди Ашису и найди себе место в другом экипаже, я терпеть твое общество сейчас не в состоянии.

В повисшей на миг тишине казалось, что сверху сейчас посыплются камни.

Медленно повернув голову к жене, Эликер очень тихо произнес:

— Никакой вейлы не было.

И ушел искать себе место среди знати. Все, больше никаких оправданий.

Старшая сестра, как обычно, держала лицо, и о ее истинных чувствах оставалось лишь догадываться. Ну да что она может сделать? Отыграться на служанке проблематично в силу того, что ее имя неизвестно, а вейл во дворце больше сотни. Поскандалить с мужем? Она только что и так прилюдно осадила его. Впервые на моей памяти не поддержала! Впервые встала на нашу с Аши сторону, и это было невероятно!

Хотя то, что рядом с нами сегодня будут не родители, которые решили уступить этот день молодому поколению и побыть с внуками, а Ния и Эликер, по-прежнему немного огорчало.

Наш экипаж — единственный открытый, чтобы все желающие могли рассмотреть принцессу и ее жениха, — двигался первым. Было холодно, и я дрожала, а Мейхем обнимал меня за плечи и прижимал к себе, но это не помогало. Зато мы ехали только вдвоем, и напряжения между нами сегодня не было. Что же, небольшая передышка не помешает.

Узкие улочки Паутины, как всегда, впечатляли своей красотой. В честь моей предсвадебной ночи сферы заменили на лиловые. Их мягкий неяркий свет совсем не резал глаза. Высоко над головой раскинулось наколдованное ночное небо со звездами, в серебристых отблесках которых слабо мерцали темные громады домов. Жители столицы вышли на улицы, кричали что-то приветственное и бросали под колеса экипажа цветы. В основном наши серебряные подделки, но некоторые и на настоящие разорились. Огромных серо-зеленых змеев, которые тащили экипаж, это раздражало, они шипели и дергались, и погонщику приходилось прилагать немало усилий, чтобы справляться с ними.

Прямо мне на колени упал тюльпан. Красный… Наши серебристые цветы, которые на настоящие разве что формой походили, я стряхивала и игнорировала, разве только дежурно улыбалась, а этот решила оставить. Красивый.

Живой.

Настроение понемногу выправилось.

Я светло улыбнулась маленькой девочке в жемчужно-сером платье с кружевами, очень элегантном для ее возраста, бросившей этот цветок. Краем глаза отметила что-то… но мы уже проехали то место, поле зрения заполнили другие горожане, и я не смогла внятно сформулировать для себя вывод.

Улыбаемся и не отвлекаемся!

Но тут Мейхем склонился к моему уху и шепотом спросил:

— Заметила?

— А?! — Несомненно, это обозначало «что?».

Тонкий палец жениха слегка погладил красный лепесток, отчего по моим плечам, прокатилась волна дрожи.

— Она вейла, — уточнил Мейхем.

Точно же! Перед мысленным взглядом возникла четкая картинка: молодой мужчина, паук, держит на руках девочку, ребенок абсолютно счастлив и бросает живые цветы, а рядом стоит ее мать, по-хозяйски умостив руку на плече своего мужчины. По этому жесту можно сделать вывод, что, помимо вейлы, в жизни обеспеченного паука нет других женщин. Вряд ли, конечно, они женаты, но…

— Просто запомни это и не удивляйся, — окончательно окунул меня в растерянность жених.

Впрочем, он быстро исправил положение. И, надо заметить, весьма радикальным способом.

Теплые пальцы поймали мой подбородок, заставили повернуть голову, и в миг, когда я подчинилась, Мейхем поймал мои губы поцелуем. Дразнящим, ласковым и упоительно долгим. Я интуитивно прижалась к нему, пальцами вцепилась в ткань камзола, закрыла глаза, почти позволила разуму ускользнуть в нереальность… Стало не просто тепло, жарко! Но слишком много треволнений было в последние дни, недели, так что полностью расслабиться я не смогла и первой отстранилась.

— Зачем?.. — пропыхтела, силясь справиться с дыханием.

Будущий муж послал мне полную лукавства улыбку.

Выделывается перед многочисленными наблюдателями? Отвлекает от ненужных мыслей? Помогает мне привыкнуть к нему? Я ждала любого ответа, только не того, который услышала:

— Захотелось.

Свет, как это на него похоже! Ну, насколько я успела узнать этого мужчину.

— Плохая идея. — Голос все-таки дрогнул. — Теперь будут болтать… всякое.

— Что мы не такие уж и жертвы и в меру возможностей наслаждаемся ситуацией? — с возмутительно довольной улыбкой добавил Мейхем. — Пусть говорят!

Резко же изменилось его настроение и отношение ко всему! И ко мне. Похоже, мой будущий благоверный что-то задумал.

До поприща ехали в молчании. Я делала все, что нужно: улыбалась, кивала, махала иногда. Мейхем просто дышал воздухом и обнимал меня за плечи, мы больше не разговаривали. Ну и никаких поползновений в мою сторону он больше не предпринимал. Вслух бы я ни за что в таком не призналась, но в глубине души испытывала по этому поводу легкое разочарование.

Когда покинули столицу, стало немного легче. Теперь можно было откинуться на сиденье и расслабиться. Если бы еще не все эти мысли… Зачем он акцентировал мое внимание на девочке? А поцеловал зачем? Что придумал? Ведь чувствую же, темнит!

Не та у нас ситуация, чтобы жених мог позволить себе быть беззаботным и довольным жизнью. Разве только он вдруг решил с этой жизнью расстаться особо болезненным способом, но в подобное верилось с трудом.

Выйдя из экипажа, мы разошлись в разные стороны. Жених отправился готовиться к бою, меня же усадили на почетное место рядом с сестрами.

И хорошо. Нам не помешает побыть немного по раздельности. Мне так точно.

Смотреть на огороженную арену в лиловых отблесках я не планировала. Даже в книгах всегда пропускаю бои и всяческие кровавые сцены. Что поделать, хищник из меня никакой. А тут все по-настоящему. Без вредительства, конечно, но драться они правда будут.

В итоге решила для себя, что посмотрю на Мейхема — интересно же, какой он в другой ипостаси! — а дальше буду тихонько сидеть и думать о своем.

Теония, похоже, собиралась поступить так же и вообще вид имела бледный. Я никогда не задумывалась, какие отношения у нее в семье, но сейчас сложно было не заметить, что сестра расстроена. Или просто уязвлена? Ашиса, наоборот, выглядела взбудораженной, но довольной. Ее волосы растрепались, а глаза предвкушающе блестели.

Надо уточнять, что Ашмей тоже вознамерился покрасоваться перед своей дамой?

А вот куда запропастился Эликер, которого почему-то не наблюдалось рядом с нами, оставалось только гадать. Неужели плюнул на высокий статус и тоже решил поучаствовать в развлечении?

Лали устроилась за моей спиной и то и дело озиралась в поисках демона, но того видно не было.

— Как зовут ту вейлу? — Вопрос Теонии заставил меня вздрогнуть.

Стало быть, это ревность и женская обида, а не что-то более рациональное?

Наша средняя сестра обратила на Нию взгляд ярких, точно драгоценные камни, глаз, но не произнесла ни слова.

— Ну же! — шикнула старшая.

— Ты о чем вообще? — удивилась Ашиса.

— Свет, она уже все забыла! — Наследница только что руки заламывать не начала.

Иногда с Аши такое правда бывало, так что ничего удивительного.

Несмотря на натянутость отношений, Теонию было жаль. И я, сама толком не осознавая, что делаю, вдруг сжала ее ладонь. Ледяная… Она, конечно, почти сразу высвободила руку, якобы для того, чтобы пригладить мех на накидке, но мимолетная благодарная улыбка точно предназначалась мне.

Удар горна ознаменовал начавшееся действо.

Пауки выходили на арену парами, бились, проигравший выбывал. Я не слишком следила за ходом событий. Смотрела только на знакомых, ровно столько, сколько требовалось, чтобы насытить любопытство. Особенно на Мейхеме сосредоточила внимание.

Он был… ничего. Крупный, как и все они, белоснежный, только глаза темно-зеленые, в паучьем облике почти черные. Костяной нарост защищал голову и грудь, брюшко покрывали подвижные, но достаточно плотные пластины, а мощные лапы имели по несколько опасных зазубрин. Хорош! Но не ядовит, насколько я успела заметить. Зато способен использовать магию даже во второй ипостаси.

Ею мой жених в основном и справлялся с соперниками, еще опасными лапами себе помогал. При этом действовал осторожно, никого не ранил, но другие пауки один за другим валились на спину и беспомощно перебирали в воздухе лапками.

Зрители галдели, каждый подбадривал своего фаворита.

Я больше шарила взглядом по рядам, рассматривая наряды дам и отмечая, кто за кого болеет, чем смотрела на поприще. За боями следила лишь настолько, чтобы понять, кто лидирует.

Справившись с пятью соперниками, Мейхем скрылся дожидаться шестого. Им должен был стать или Эликер, или Ашмей. Все, конечно, ставили на первого. Все-таки муж наследницы…

Но сегодня был явно не его день.

Коричневый, интересный, но не красавец — впрочем, как и в повседневной жизни. Вот он имел в арсенале несколько природных ядов, умел выделять такую концентрацию, чтобы они действовали как обычные парализующие вещества, швырялся липкой паутиной… Сильный паук, опасный. А другого бы Теония и не выбрала.

Рядом с ним Ашмей казался мелким неуклюжим подростком. Он уступал размером, был не таким массивным, вдобавок я не заметила ни выдающихся физических данных, ни магии. Восемь черных глаз смотрелись отталкивающе, но этого маловато, чтобы впечатлить противника даже в тренировочном бою. А движения того, за которого с пылающим взором и бурными выкриками болела Ашиса, казались торопливыми, недостаточно сильными и немного неповоротливыми.

Ну, все понятно.

Однако последующие события заставили в этом сильно усомниться. В последний момент Ашмею как-то удавалось уклоняться от ударов. Будто он мог знать, что именно сейчас сделает противник, с какой стороны нападет, куда брызнут капельки парализующего состава…

В голове щелкнуло, туман рассеялся. Чему я удивляюсь, кандидатом в мои женихи не мог оказаться никчемный паук! Их тщательно отбирали, проверяли родню, чтобы ничего лишнего не затесалось, физические и магические данные. Ну и внешность, конечно. К чему делать и так неприятную процедуру еще более неприятной?

Присмотревшись, я разглядела сероватую поросль на лапках, брюшке и в том месте, где голова крепится к туловищу. Вроде бы забавно, но это не делало Ашмея во втором облике симпатичным. А эти многочисленные глазки, брр! Все же мне повезло, что не выбрала его.

Как раз в этот момент белый — ну, почти — паук ловко увернулся от плевка, ускользнул от удара, пропахав лапками на песке неглубокие борозды, и, когда Эликер растерянно замер на миг, послал слабую волну магии ему под ноги.

Нужный результат был достигнут: коричневый паук, с которым, по гордым заверениям Теонии, только папа мог справиться, оказался на спине.

Трибуны взвыли.

А я отчетливо осознала, что теперь Мейхему придется сражаться в финальном раунде с этим странным Ашмеем. И еще более отчетливо — что мне это не нравится.

— Он забавный, правда? — повернулась ко мне Ашиса.

Ну… лично я бы так не сказала. Фрр, даже брезгливый холодок по спине прошел! Не зря он мне с первого взгляда не понравился.

Позади прерывисто выдохнула вейла. Мы провели вместе столько времени, что понимаем друг друга без слов. И сдается мне, только что увяли остатки ее чувств к белому пауку.

Зато Ашиса пребывала в восторге, и это, если честно, пугало!

— Герд был лучше, — осторожно, чтобы не обидеть сестру, ответила я.

Собственными глазами я, естественно, не видела. Меня тогда оставили дома, побоявшись, что большое скопление пауков и высокая концентрация магии могут растревожить раньше времени паучиху. Естественно, я расстроилась и добросовестно прорыдала всю ночь. А ближе к утру они вернулись, Герд даже папу победил, а мне раздобыл где-то коробочку засахаренных фруктов и, пока я их ела, нарисовал почти два десятка мелких картинок, чтобы можно было все представить в деталях. Так что я ничего не упустила!

Он действительно был замечательный.

— Это само собой, — не подозревая о моих мыслях, отозвалась Ашиса. — Ашмей мне просто друг. Кстати, ты помнишь, что он — ментальный маг?

Свет… Я мысленно застонала. Как можно было забыть?! Впрочем, за последнее время на меня свалилось столько всего, что это неудивительно.

Может, он воздействовал на Ашису и поэтому ей так нравится?

Одновременно со страхом проклюнулась и надежда: что, если ему удастся вернуть мою сестренку? Помню, когда все произошло, родители обращались к кому-то, тогда ничего не помогло, но вдруг сейчас…

Зрители взвыли, приветствуя финалистов.

— Аш! — выкрикнула Ашиса. — Давай, я болею за тебя!

Эй, вообще-то это мое время! Какая-то полудетская вредность заставила меня тоже закричать:

— Мейхем!

Щекам стало колко, когда он на миг обратил на меня взгляд. Умеют же некоторые посмотреть так, что чувствуешь себя морально голой! Будто он способен рассмотреть малейшее движение души.

Одному из таких я спонтанно подчинилась и одними губами, без малейшего звука, обозначила ценную информацию:

— Он ментальный маг.

В зеленых глазах паука зажглись золотые искорки. Не то дразнится, не то правда понял.

Грудь сжималась от беспокойства. Да что со мной, в самом деле?! Это же мой брачный кошмар! Вредный, нахальный, замкнутый… Но эмоции плохо слушались доводов рассудка. И вообще, я вовсе не за него, а за себя трясусь! Вдруг с ним что-то случится, а мне подсунут кого-то вроде Ашмея?

Опасения, надо признать, не были беспочвенны. Ситуация повторялась.

Мейхем нападал, старался задеть противника боком с жесткими пластинами или лапой с зазубринами, атаковал магией… но более слабый Ашмей словно знал все наперед и уходил от ударов в самый последний миг.

А ведь он видел предыдущие бои соперника и, если даже не разобрал моих слов, должен был сделать выводы. Умный же паук!

Но время шло, а они кружили по поприщу…

В моменты бросков и уверток в воздух вскидывались волны песка, но перевес ни на чьей стороне не наступал. Трибуны ликовали, такого захватывающего зрелища им не доводилось видеть давно. Ашиса была в восторге и поминутно выкрикивала имя своего героя.

И он действительно делал все, что мог.

Дважды уже опробовал на Мейхеме трюк, которым уложил Эликера. Тот лишь чудом все еще стоял на ногах. Злился, бросался, шипел… раз чуть не завалился из-за собственной ошибки.

Я кусала губы и боролась со своим темпераментом. Хотелось подняться и закричать, мол, зацелую, если выиграешь! Но тут Теония и много чужих, перед ними было стыдно.

И опять пауки пошли по кругу, будто рисовали на песке замысловатую звездочку… Опять Мейхем покачнулся, но устоял. Когда же это все кончится?! Ненавижу бои! Я уже готова была зажмуриться и просто подождать чьей-нибудь победы, как жених вдруг метнулся прочь от противника, к самому противоположному краю поприща. Тот застыл, растерянно поморгал всеми восемью глазами, будто боролся с желанием догнать беглеца и напомнить, что его роль — нападать… А в следующий миг яркая вспышка кольнула глаза.

Зрителей осыпало песком.

А из-под него вырвалась липкая паутина, совсем даже не магическая, а самая что ни на есть обыкновенная, и спеленала Ашмея в тугой кокон. Он даже распутаться самостоятельно не смог, слугам пришлось вооружиться ножами, чтобы справиться с липкими плотными волокнами.

Получив свою порцию всеобщего обожания, Мейхем удалился ненадолго, превратился, после чего вернулся на поприще. Ничего не сказал, но так выразительно посмотрел на меня и протянул руки…

— Иди к нему! — с улыбкой толкнула меня в бок Теония.

Аши сидела рядом маленькой букой, и я, чтобы как-то развеселить сестру, поманила ее за собой. Мейхем хорошо к ней относится и против точно не будет.

И стала спускаться, протискиваясь по узкому проходу.

Ашиса не сразу, конечно, но побрела за мной. Она никогда долго не злилась, не тот характер.

— Эта победа не имела бы смысла, если бы не прекраснейшая девушка в Шанаси, — громогласно заявил Мейхем, принимая меня в объятия.

Дальше было… приятно. Звучали поздравления, нас осыпали цветами, жених кружил меня.

В суматохе я как-то пропустила момент, когда Ашмея освободили из паутины. Заметила его, только когда он подошел к нам. Видимо, тоже поздравить. В паучьем облике. Естественно, испугалась и поспешила отгородиться от страшилища Мейхемом. А Аши, наоборот, подбежала к нему и принялась разглядывать глаза. Рядом крутились слуги, магически усилив голос, толкал поздравительную речь Эликер, не забывая при этом говорить приятное жене, некоторые знатные пауки повскакивали с трибун и тоже рвались поздравлять…

— Шерем придумал для нас кое-что, — пользуясь тем, что наши перешептывания сейчас мало кому интересны, сказал мне Мейхем. — Так что настраивайся на долгую и счастливую семейную жизнь.

Шок. Испуг. Это из-за них я пропустила то, что случилось в следующий миг.

Ашмей, дурачась, толкнул боком Мейхема.

Тот как-то странно крякнул, но устоял на ногах.

Звонко рассмеялась Ашиса и принялась упрашивать поклонника покатать ее.

Желая почувствовать тепло, я обняла будущего мужа за пояс… и руке стало мокро.

Какая-то женщина на трибунах истошно заорала и грохнулась в обморок.

С тихим стоном Мейхем стал заваливаться на меня. По его одежде растекались серебряные пятна крови.

Кажется, и я закричала…

— Не понимаю, как это могло получиться… Принцесса, клянусь, у меня не было злого умысла! Мы дурачились, я поздравлял его, а потом… — Стоящий на коленях Ашмей выглядел растерянным и испуганным. Он оправдывался. Непонятно, передо мной или перед Теонией, которая, похоже, наконец нашла, на ком можно выместить злость.

Рядом с поприщем находились казармы, где жили белые воины. Почему-то пауки именно этого окраса считались лучшими бойцами. Здесь же было несколько административных зданий, где сидело руководство, разместились классы для несиловых занятий и медпункт. Туда и утащили Мейхема. Я рвалась с ним, но пожилой лекарь меня решительно развернул. Приходилось куковать с Теонией в кабинете директора воинской школы. Сестра уверенно заняла директорское кресло, я умостилась на подлокотнике, а Ашмея удерживали двое воинов, чтобы он не смел подняться с колен. Впрочем, он и не пытался.

Ашиса забралась с ногами в кресло для посетителей и деловито складывала из какого-то важного документа с печатью бумажную птичку.

— Ты же понимаешь, что я до сих пор не отдала приказа казнить тебя только из-за сестры? — Наследница клокотала.

Я тоже была так зла, что с трудом сдерживалась, чтобы самолично не растерзать его здесь и сейчас, не превращаясь в паучиху. И то исключительно потому, что беспокойство за жениха затмевало все прочие чувства. Что же этот лекарь так долго?! Он ведь обещал сразу зайти к нам, как только что-нибудь станет ясно!

Ашмей покаянно опустил голову, всем своим видом показывая готовность принять любое наказание.

— Ния, не смей, иначе я никогда тебя не прощу! — тоном обиженного ребенка потребовала наша средняя сестра.

Впервые в жизни мне захотелось отвесить ей подзатыльник.

— Что ты с ним сделал?! — почти выкрикнула я, по щекам покатились слезы.

— Моли вечных духов, чтобы он остался жив, в противном случае твоей участи ни один жертвенный муж не позавидует. — Теония давила морально.

Это продолжалось уже некоторое время… И вот странность: насколько противным Ашмей казался в паучьем облике, настолько же я верила его раскаянию сейчас. И никакого отторжения не испытывала. Хотя даже на уровне эмоций воспринимала его и того паука как единое целое. Но поди ж ты, не боюсь и не испытываю отвращения! Только за Мейхема очень переживаю. И если с ним что случится…

Додумать мне не дали. Распахнулась дверь, и порог переступил предмет моего беспокойства. Бледный, шатающийся и обнаженный по пояс ввиду того, что туника и камзол пришли в негодность. Еще повязка имелась, что тоже оптимизма не внушало. При нашей регенерации если рана не затянулась сама, значит, там какая-то пакость. Яд или еще что.

— Теония, я без претензий, — первым делом сообщил мой будущий благоверный. И, увидев, что наследница собирается возражать, напористо продолжил: — Как пострадавшая сторона, я имею право не выдвигать обвинений. И я этим правом пользуюсь!

Следом за ним в кабинет вошли Эликер и пожилой лекарь.

— Я рекомендовал молодому человеку отлежаться, но более упрямого пациента мне давненько не попадалось, — поджал тонкие губы старичок.

— Надеюсь, жених пригоден для проведения инициации моей сестры? — мстительно поинтересовалась Теония.

— Вполне, — ослепительно улыбнулся мой добрачный кошмар. Подозреваю, что и послебрачный тоже. И вообще имеются существенные опасения, что у нас это на всю жизнь. — Но свадебный подарок я оценил!

Ашмей пытался бормотать извинения, но его никто не слушал.

Жертва неудачного покуше… хм, поздравления нависла надо мной, провела двумя пальцами по щеке, вызвав волну приятной дрожи, и интимно прошептала:

— Приятно видеть, что ты переживала за меня.

Свет… Обязательно при всех?!

— Я вовсе не…

— А, так это слезы радости? — Он стер задержавшуюся на щеке слезинку, после чего внимательнейше осмотрел мокрый след на своем пальце.

И я еще за него боялась?! Сама бы прибила!

Подобрать достойный ответ мне помешала Теония, потребовавшая объяснить ей, как так получилось, что Ашмей ранил Мейхема и сам не понял, каким образом. Эликер и лекарь, дополняя друг друга, принялись удовлетворять это ее желание.

История была занимательная и невероятная. Оказывается, Ашмей просто не знал, что у него в боковых пластинах есть выдвигающиеся шипы. Отец парня давно умер, его воспитывала мать; как единственного наследника его миновала участь традиционного обучения белого воина. А дома разбираться в способностях особо было некому. Не в этих, во всяком случае. Ментальной магии мать обучила его в совершенстве, но всю жизнь Ашмей считал себя крайне слабым воином. Только ради Ашисы решился доказать, что чего-то стоит.

И сразу же напортачил…

Перед тем как привести к нам, лекарь и его осмотрел — действительно, шипы «прорезались» впервые, ячейки до сих пор кровоточили. Так что версия сомнений не вызывала. Даже Ния сменила гнев на милость.

— Если мы не хотим здесь ночевать, надо выезжать сейчас, — направил всеобщую энергию в правильное русло Мейхем. — Иначе добираться до дворца придется практически вслепую.

Платье было великолепно. Узкое, но корсет, который плели особые жучки, совершенно не стеснял движений, пышные юбки приятно шелестели, а традиционный черный цвет мы немного разбавили серебром. Лалисса самолично заплела мне сложные косы и застегнула драгоценности, выбранные еще во время первой примерки. Все было в точности так, как мне хотелось!

— Я взяла на себя смелость сшить еще несколько платьев, — заговорила Кажетта, когда работа была закончена и я настраивалась на торжественный выход. — Их доставят завтра в твои покои.

Свадебный подарок? Или утешительный дар?

Подозреваю, это будет зависеть от итогов инициации.

— Спасибо.

— Ну что, идем? — Лали тронула меня за руку. — Фи, ты просто ледышка! Нервничаешь?

— А ты как думаешь? — не слишком дружелюбно пробурчала я и направилась к выходу.

Стремление отсрочить неприятный момент вполне естественно, но, с другой стороны, чем быстрее все начнется, тем скорее закончится. Кто знает, возможно, завтра на мою совесть ляжет неподъемный груз. Или придется бояться будущего с непонятным мужчиной в незнакомых землях. Но одно точно: склизкий холод мучительного ожидания чего-то страшного исчезнет.

Оно или случится, или нет. Третьего не дано.

— Если бы могла, я бы прошла это за тебя. — Лалисса нагнала меня и обняла за плечи.

— Знаю. Но это моя пытка.

— Хочешь совет? — Ее тепло успокаивало, и дышать становилось чуть легче. — Не думай ни о чем, просто делай.

Плохой совет. Думать надо. И контролировать себя как никогда. Может, это спасение? Впрочем, другие взрослеющие Черные Королевы наверняка рассуждали похожим образом, и куда это привело? Никуда. Так где же выход?!

Прислушалась к себе — паучиха спокойна. Сонная, ленивая и вообще не интересуется происходящим. Может, Оракул ошибся и оборот произойдет не сегодня?

— Лали, позволь я украду на минутку свою невесту? — Мейхем появился внезапно, выскользнув из затемненного алькова.

Мы с подругой испуганно попятились.

— Фу, напугал! — выдохнула шер-лаше, силясь выровнять сбившееся дыхание.

— Приношу свои извинения, — обворожительно улыбнулся мой жених.

Я невольно залюбовалась… а еще стало неприятно, что он любезничает с другой женщиной. И паучиха ревниво закопошилась. Это наш жених! И наше внимание!

Предмет моих тщательно скрываемых чувств все заметил и хитро блеснул глазами.

— Не надо извинений, лучше сделай так, чтобы твой каменный друг меня не преследовал, — буркнула вейла.

— Он не будет, — с честным видом заверил ее мужчина.

Не знаю, поверила ли она, но все же, уточнив, что у нас минута, не больше, деликатно отошла в сторону.

— Шерему надоело гоняться за ней? — полюбопытствовала я.

— Зачем гоняться за тем, что и так скоро окажется в твоих руках? — усмехнулся Мейхем.

Иногда у него бывает такой вид, будто этот паук является хозяином мира. Раздражает, пугает… и гордость берет, если честно! Это же мой паук. Будет, если переживет ближайшие сутки. Знать бы еще, как он сам относится к перспективе обзавестись женой в принудительном порядке. Что ни говори, смерть — дело быстрое, а брак — это на всю жизнь. Особенно со мной.

Но не спрашивать же его, в самом деле!

— В Паутине найти нечистого на руку артефактора оказалось делом трудным, — пожаловался жених. — Шерем вчера всю ночь на это убил. Все боятся правящую!

— Предполагается, что я расстроюсь или загоржусь? — осведомилась едко.

Логично, что маму побаиваются даже знатные пауки, от нее зависит их магия. И вообще много чего зависит. Вот только жениху почтение к Черным Королевам привить, видимо, забыли, а мне теперь расхлебывай!

— Радуйся, что ему это удалось, — определился с моими эмоциями Мейхем.

— Кстати, зачем твоему другу понадобился маг столь узкой направленности да еще с довольно специфической моральной составляющей? — спросила, чтобы уколоть, а в итоге получила правдивый и интересный ответ:

— Ему надо было смотаться домой и обратно, а телепорт в пуговице повредился при переносе, требовалось его починить.

Интуиция почуяла нехорошее…

— Домой и обратно?

Извечная Паутина, они еще и телепорт предусмотрели!

— Видишь ли, мы придумали, как дать мне шанс пережить брачный день. — Мейхем схватил меня за запястье, будто опасался, что я убегу, не дослушав. — Мы с ним, когда охотились на врагов его семьи, заполучили один амулет. В общем, демоны того клана иногда теряют контроль над боевой ипостасью. Сама понимаешь, последствия для окружающих не самые радужные. Вот и понадобилось нечто способное их сдержать…

Мне в ладонь скользнуло что-то холодное.

Чувства были смешанные.

Ну хотя бы он сказал, а не подсунул под видом подарка!

— Я должна его надеть?

— Заставить тебя я не могу, — напряженно выговорил жених.

Распутала золотую цепочку и покачала на ней кулон. Он был выполнен в виде довольно крупной капельки, испещренной древними письменами. Не особенно красивая штука, хотя явно дорогая. И магией от нее веяло — чужой, незнакомой, сильной.

— Что будет? Я не смогу превратиться? — Было страшно до паники, до тумана в голове.

— Он не так работает, — мотнул головой Мейхем. — Если все пройдет хорошо, ты обернешься, просто не потеряешь контроль над собой.

— Свет… — сорвался с губ беспомощный стон.

— Разумеется, решать тебе. — Руки жениха успокаивающе скользнули от запястий к локтям.

Проблема выбора становится тем более острой, если среди возможных есть только один вариант действий.

А кто-нибудь вообще подумал, что я не готова принимать такие решения?! Свет, я же только недавно стала совершеннолетней, меня воспитывали в тепличных условиях, и у меня даже нет полной информации об этом артефакте! Вдруг Мейхем сейчас наврал и кулон сделает что-то другое? Или оборот из-за кулона пойдет не так? Или… еще что-нибудь…

Под выжидающим взглядом жениха было неуютно.

Надо что-то сказать…

От необходимости принимать решение прямо сейчас спасла Лали своим появлением.

— Время, — напомнила она. — Мейхем, если ты не появишься немедленно, тебя пойдут искать.

Он кивнул и стремительно зашагал к лестнице.

— Шани, подумай о том, что я сказал, — бросил мне напоследок.

Жених скрылся из виду, а я получила возможность немного перевести дух.

Но лишь миг, потому что в следующий заговорила шер-лаше:

— Я все слышала. — Она недовольно поджала губы.

— Что мне делать? — Так хотелось переложить груз ответственности на кого-то другого!

Время у нас было. В бальном зале невеста должна появиться только после того, как жених ее там некоторое время прождет. И вообще, каждой уважающей себя девушке полагается опаздывать! А я себя вдобавок к этому еще и очень люблю. Так что промурыжу это членистоногое столько, чтоб надолго запомнил! Мне можно, у меня паника.

Шурша юбками, вейла обошла меня по кругу, потом взяла за плечи и сильно встряхнула.

— Выбирать себя.

— Лали!

— Я уже девятнадцать лет Лали! — фыркнула вейла. — Подруга, подумай головой. Он тебе сейчас любую гадость подсунет, лишь бы спастись. А если эта штука испоганит тебе оборот? Если навредит паучьей ипостаси? Или сделает магию дефектной? Ты что родителям потом скажешь?!

Так-то она права, но Мейхем должен понимать, что, случись с принцессой беда, его не помилуют. Злых намерений у него нет. Однако никто не может дать гарантию, что созданный для демонов какого-то особого клана амулет правильно сработает на мне.

Решение пришло неожиданное, но я чувствовала, что именно так — правильно.

— Давай его сюда! — Вейла тоже что-то там себе решила и протянула руку за амулетом.

— Нет. — Я решительно покачала головой.

— Шани! — Подруга беспомощно всплеснула руками.

Пришлось ей объяснять.

— Мейхем увидит, что амулета нет. Он точно заметит! А так я его надену, а когда почувствую, что началось, сниму. Помоги мне ослабить пару звеньев в цепочке, чтобы можно было легко сдернуть.

Взяв у меня амулет, Лалисса принялась за дело — где-то руками, где-то магией.

— Ты ему так и не сказала, что его собираются опоить? — шепотом спросила она.

— Нет. Знаешь же, какой у него характер. — Я вздохнула и принялась мерить шагами коридор. Чувствовала себя зверюшкой в клетке, хотелось вырваться и убежать. — Он вполне способен нагрянуть с претензиями к родителям. Но я догадываюсь, куда именно подольют сонное зелье, и постараюсь не дать ему выпить.

Потом я ему все расскажу. И о другой своей уловке. Но сегодня надо рискнуть, другого выхода нет, а Мейхем сам сказал, что принимать решение мне.

Хоть бы все закончилось благополучно!

Надеюсь, он потом простит меня. Потому что выходить замуж за полузнакомого мужчину и так страшно, а уезжать из дома непонятно куда — еще страшнее. В свете всего этого было бы неплохо стать с супругом хотя бы друзьями. Я, конечно, мечтала, что меня будут любить, но разве можно испытывать хоть что-то к навязанной невесте, из-за которой чуть не погиб? Сомнительно. Так что взаимное уважение и доверие — это уже очень много.

— Готово.

Амулет спрятали под моим ожерельем. Алмазные нити сверкали, и его не было видно. А магия… Приближается оборот, от меня сейчас так фонит, что лишние всплески не должны вызвать вопросов.

— Пора. — Лали поправила на мне и без того идеально сидящее платье и увлекла к бальному залу.

Казалось, сердечко стучало громче каблуков. Мне с трудом удавалось справляться с дыханием. Вдох-выдох… шаг-шаг-шаг… Когда белый туман паники перед глазами становился слишком густым, я сильно прикусывала губу. Боль отрезвляла, помогала на время вернуть контроль над эмоциями.

Встречные слуги нам кланялись, восхищались моим нарядом и желали обрести сильную ипостась. Вот так. Не любви и семейного счастья, а сильную ипостась!

У дверей в бальный зал нам встретилась мамина шер-лаше Танаиза.

— Наконец-то! Я как раз шла вас поторопить, — недовольно проворчала она и посмотрела на меня с нежностью. — Хороша!

Ну хоть эта ничего не желает, и на том спасибо.

— Шагренья, дальше одна. — Танаиза забрала свою дочь и увлекла ее в сторону, в один из скрытых альковов.

Наверняка будет расспрашивать о моем состоянии, чтобы потом доложить маме.

Я еще успела бросить на Лали предупреждающий взгляд, прежде чем огромная двустворчатая дверь разделилась на ниточки, которые втянулись в стены.

Зал замер.

Меня объявили.

Мейхем, дожидающийся у алтаря, повернулся ко мне лицом, уголки его губ дрогнули. Когда шла к нему по живому коридору из знати, казалось, не дышала вообще. Все эти взгляды… Перешептывания… Дамы восхищались нарядом, мужчины спорили за право потом ухаживать за мной, одна пожилая особа наставляла своего блеклого сына, чтобы он не растерялся и приложил все усилия, дабы стать постоянным мужем третьей принцессы. Обычная суета, на свадьбе Аши было то же самое. Только там половина собравшихся верила, что у них с Гердом получится, а в меня не верит никто.

Шаги давались неожиданно легко, будто бы за спиной выросли крылья, и я летела к жениху. Внутри зрело желание что-то кому-то доказать. А оказавшись рядом с Мейхемом и почувствовав, как мои пальчики сжимают его теплые руки, я испытала огромное облегчение и чувство защищенности.

— Принцесса, ты непосредственная и очень храбрая девушка, и я восхищаюсь тобой, — вдруг сказал жених тихо, так, чтобы расслышать могла я одна.

Он не поддразнивал, был абсолютно серьезен.

И он не спросил про амулет, хотя наверняка не заметил его. Вообще не выказал интереса к принятому мной решению.

Поняла это, и вдруг стало так легко…

В безраздельной власти этого состояния я пребывала, когда родные подходили по очереди, целовали в щеки и лоб, шептали напутствия. Слов не слышала, они казались чем-то далеким и неважным. Например, тепло рук жениха куда важнее… Оно помогало удержаться на грани. В шаге от чего-то страшного.

Родители обнялись и умиленно смотрели на меня.

Теония, как обычно, казалась недовольной. Рядом Эликер и дети. Юные принц и принцесса подражали маме и тоже были серьезны и немного высокомерны, правда, пока это смотрелось забавно. Зато они держались за руки, и брат уже успел утащить для сестры что-то съедобное, хотя пиршество начнется, только когда жениха и невесту проводят к месту исполнения их главных на сегодня обязанностей.

Аши о чем-то шепталась с Ашмеем, и весь остальной мир для нее, казалось, не существовал.

К одиноко стоящей у стены Лалиссе подошел демон и обнял ее за плечи. Вопреки обыкновению, она не стала его отталкивать, а уткнулась лицом в сильное плечо. Мы связаны, и ей тоже было страшно.

Церемонию вел Оракул, так уж принято. В ней было много торжественного и еще больше скучного. Заунывный мотивчик заклинания откровенно усыплял. Нашей с женихом задачей было взяться за руки, переплетя пальцы, и в таком положении разместить руки на алтаре. И внимать. Последнее было сложнее всего, потому что Оракул вещал на одном из древних языков, напевно растягивая слова, понимала я его через слово, а еще приходилось бороться с зевотой и прилагать немалые усилия, чтобы держать глаза открытыми.

Гостям хотя бы шептаться и шевелиться было дозволено, а нам с Мейхемом оставалось только им завидовать.

Экзекуция продлилась часа два, не меньше. И если вначале я еще слабо чувствовала недовольную паучиху, то ближе к середине она махнула всеми конечностями на приличия в общем и на то, что нам скоро предстоит обернуться в частности, и растворилась во тьме моей души.

Наконец Оракул закончил читать заклинания. Стоило в тишину упасть последним словам, как руку пронзила просто сумасшедшая боль, будто на коже запястья выплетали кружева, по ниточке… В глазах побелело. Сама не понимаю, каким чудом не потеряла сознание. Одновременно горло сдавил незримый обруч, и, помимо всхлипа, не получилось издать ни звука.

Все закончилось довольно быстро.

Оракул окинул дело рук своих удовлетворенным взглядом и объявил:

— Вот и все. Поздравляйте новоиспеченную чету, и пусть их проводят в ритуальную комнату.

Сказав это, бесполый маг удалился к себе в башню, а к нам с Мейхемом ринулась толпа желающих поздравить и сказать какую-нибудь глупость.

Несправедливо! Они тут будут пировать, потом танцевать, а нас запрут в ритуальной комнате…

Второй раз просыпаться было страшно. Все уже случилось… наверное. И сейчас, возможно, последние спокойные мгновения моей жизни. Вот лежу с закрытыми глазами, меня баюкает пелена беспамятства, и я понятия не имею о последствиях оборота. Но стоит открыть глаза, мир, возможно, изменится… Навсегда.

И все-таки было что-то, что настойчиво толкало вернуться в реальность.

В конце концов, сопротивляться я уже не смогла.

Веки поддались с трудом.

Сморгнула мутное марево… и обнаружила себя лежащей на полу. Правда, замотанной в покрывало, так что было не особенно холодно. Это плюс.

Дальше пошли минусы.

Погром. Повсюду валялись обломки мебели, куски ткани, дверь в ванную зияла дырой, а прямо перед ней лежал сорванный с кровати полог. Покрывало, которым я укрылась, и то было рваное.

Взгляд боязливо скользнул вдоль стены и вскоре наткнулся на серебристую лужицу.

К горлу подступила тошнота.

О нет! Я все-таки сделала это?!

Мысли стремительно затягивал вязкий туман.

Уже почти поддавшись панике, я обнаружила еще кое-что: поверх покрывала на мне лежала мужская нога.

Вот это было уже слишком для только что инициированной паучишки.

Эмоции требовали хоть какого-то выхода, и я завизжала.

Ужас какой! Сейчас обернусь, а там…

Продолжая визжать, попробовала отползти, но неожиданно не получилось.

— Что такое, милая? — вкрадчиво вопросили у самого уха. — Тебе не понравилось?

Трясясь и всхлипывая, я медленно осознавала, что нога вполне себе живая, больше того, в придачу к ней идет и все остальное тело. А судя по ехидному поведению и тому, что пробравшиеся под покрывало руки уже бесстыже скользили по моему телу, принадлежать это все могло только Мейхему Ари-Иражу. И с ним полный порядок, иначе не вел бы себя так нагло!

— М… Мей… — Голос не слушался.

— После того, через что мы прошли, ты вполне можешь меня так называть, — согласился мужчина, скользя ладонью по моему животу.

Это бесило, и я испытывала настырное желание покусать его прямо так, не превращаясь, но несколько мгновений спустя стало ясно, что тактику он избрал правильную. Истерика отступила. Я даже повернуться в себе силы нашла.

— Ты цел? — Голос звучал, как простуженный, и горло саднило.

— Ни царапины, — перестав дразнить, нормальным тоном подтвердил он.

Собственно, что лежащий рядом обнаженный мужчина не пострадал, я и сама могла видеть. Правда, щекам сразу же стало жарко, а взгляд убежал в сторону. Случившееся ночью теперь казалось таким далеким, будто не со мной произошло. Смущение вернулось. А мой брачный и теперь уже пожизненный кошмар откровенно наслаждался ситуацией, даже не пытаясь хоть как-то прикрыться. В конце концов, я не выдержала и попыталась набросить на него хотя бы драное покрывало… но тогда я сама лишилась последнего лоскутка, а в темно-зеленых глазах зажглось настоящее пламя… В общем, покрывало я отобрала назад, а довольно улыбающемуся мужу сунула кусок разорванного полога.

— Как себя чувствует госпожа Ари-Ираж? — в своей любимой манере осведомился благоверный.

Мечтает впасть в летаргический сон, развестись и родиться заново. Но актуальнее сейчас вот что:

— А… оборот был?

Разгром в комнате мне сказал достаточно, но хотелось конкретики.

— Ты ничего не помнишь? — Муж мягко улыбнулся и погладил меня по щеке.

Я помотала головой. В ней царила приятная пустота, и я бы предпочла все так и оставить, если бы не серебряная лужа у стены…

— Кровь не твоя?

Услышав, как вибрирует мой голос, Мейхем окончательно прекратил ерничать и, закутавшись в полог, принял сидячее положение. Я последовала его примеру, аккуратно придерживая покрывало. Да что ж оно в дырках все, будто его моль побила?! Здоровая такая моль…

— Его. — Муж кивнул куда-то за остатки бывшей кровати. И когда я попыталась встать и посмотреть, удержал меня на месте. — Давай я лучше расскажу все по порядку.

Кивнула.

Пожалуй, лишним не будет.

— Я почувствовал что-то неладное и проснулся. Ты как раз оборачивалась.

Свет… Представила, в каком виде довелось лицезреть меня супругу, и содрогнулась. Зрелище не самое приятное. А он после этого меня еще и обнимает!

— Должен заметить, получилась очаровательная черная девочка. Мелкая и кокетливая, — заметив мое перепуганное лицо, поддразнил Мейхем. И тут же опять стал серьезным. — Мы как раз знакомились, когда явился этот. И ты сначала запрыгнула на кровать, а когда его разглядела, поспешила удрать в ванную, предоставив разбираться с проблемой мужчине.

Тем, чтобы удержать лицо, даже утруждаться не стала. Мейхем меня еще и не в таком виде, оказывается, наблюдал! Куда там округлившимся глазкам и удивленно приоткрытому рту до полубезумной паучихи во время первого оборота!

Я обозрела дырку в двери, задумчиво потерла кончик носа, глянула на серебряную лужицу и наконец сделала логический вывод:

— Убила его не я? — Кого именно, пока не видела, но сомнений в его упокоенности почему-то не было.

— Я, — подтвердил догадку муж. — Но только после того, как он бросился на меня с отравленным кинжалом. Еще ворчал что-то, мол, ему обещали, что жертва будет под действием зелья и не сможет сопротивляться.

А… Ага!

— Мама! — Я так разозлилась, что почувствовала, как скребется внутри паучиха.

Как она могла?!

— Не факт, — пожал плечами Мейхем. — Извини, не было времени с ним как следует поболтать.

Или вот о чем Ния вчера в нише договаривалась с… кем-то!

Но почему напали на Мейхема, а не на меня? Я же ей мешаю! Вернее, это она так почему-то думает, хотя я и не смотрю в сторону трона. Даже не думала об этом никогда.

Игнорируя протест мужа, я встала и пробралась туда, где валялся несостоявшийся убийца. Белый воин. Если и видела его раньше во дворце, точно не запомнила. В тренированном мужчине средних лет не было абсолютно ничего примечательного. Ну разве только то, что ему разорвали горло. Я поспешила отвернуться, но, чувствую, эта картинка будет преследовать меня еще долго.

— Предъявлять претензии не вижу смысла, — тем временем высказал свое мнение Мейхем, развернувшись ко мне.

Мысленно согласившись с этим, я продолжила выяснять подробности минувшего дня:

— А что было дальше?

— Я тоже обернулся, твоя вторая половинка заверила, что я — ваш герой, и мы решили жить долго и счастливо, — без тени иронии закончил свой рассказ Мей.

Герой? Долго и счастливо? Ладно я могла такое подумать, тем более будучи не в себе… Но дать ему знать? Ни за что!

— Врешь! — возмутилась с полной уверенностью в своей правоте.

— Опять ты меня подозреваешь во всяких гнусностях, — ослепительно улыбнулся мой пожизненный кошмар. — Ну уж нет, реальность слишком необыкновенна, чтобы приукрашивать ее обманом. Впрочем, я уже почти все рассказал. На этом у тебя закончились силы, ты обернулась и отрубилась. А я отнес тебя в комнату и завернул в покрывало. Больше подходящего ничего не нашлось.

Некоторое время мы безмолвно смотрели друг другу в глаза. Все получилось. Вот только что теперь с этим делать?

— А я увидела кровь и подумала, что убила тебя, — прошептала смущенно.

Мейхем улыбнулся и протянул ко мне руки, в которые я тут же скользнула.

И только опустилась рядом и прижалась щекой к его груди, как взвыли инстинкты. У обоих, потому что муж тоже напрягся.

— Сюда кто-то идет, — пролепетала я.

Мейхем кивнул, плавно поднялся на ноги, вздернул меня и затолкал к себе за спину.

Приятно, когда тебя защищают. Сразу появляется точка опоры в океане сомнений. Я вцепилась в его плечо и попыталась сохранить спокойствие. Честно скажу, получалось из рук вон плохо. Учитывая дневные события, благополучно мною забытые, в душе поселилось ожидание очередной пакости.

Завибрировали нити, спали щиты, медленно открылась дверь.

И это оказались всего лишь родственники в полном составе, во главе с Оракулом.

Лучше бы еще один наемник, честное слово! С ним хоть понятно, что делать. А эти вопросами замучают. Но их перекошенные лица — незабываемое зрелище!

Должна признать, картина пришедшим открылась впечатляющая. И если погром и кровь увидеть они ожидали, то белый воин, отравленный кинжал, вполне невредимый и довольный жизнью Мейхем с клочком ткани вокруг бедер и я, испуганно выглядывающая из-за его спины, оказались неожиданностью. Даже мама не знала, как реагировать!

— Вижу, все прошло чудесно? — зубасто улыбнулся Оракул. — Я же говорил, совместимость почти идеальная.

Скрипучий голос разбил тишину. Я почти расслышала звон осколков.

Потом Аши звонко рассмеялась и бросилась ко мне обниматься.

— Получилось! Получилось! — Даже ее радость казалась какой-то надломленной.

Остальные тоже отмерли, зашевелились, принялись разом что-то говорить… Но громче других звучал голос Мейхема:

— Да, все прошло неплохо, даже несмотря на попытку нас угробить в процессе. — Отсутствие одежды и присутствие правящей его не смущало. — Поэтому, думаю, все понимают, почему я хочу как можно быстрее покинуть столицу и вернуться в свои владения. Вместе с женой, разумеется.

— То есть ты не собираешься перебираться в Паутину? — неверяще переспросила Теония.

— С какой стати? — выгнул светлую бровь мой муж.

И такая гордость за него взяла! Хотя нелюбовь моей родни он накликал. Ну, почти всей, только глаза Аши воодушевленно сияли и Оракул держал нейтралитет.

Взгляды Мея и Нии схлестнулись. Неприязненные, острые. Наследница не привыкла, чтобы ей перечили, а мой паук вообще имел весьма своеобразные понятия о приличном поведении.

Сестра первая отвела взгляд.

Он в какой-то момент соскользнул с лица на широкую грудь, потом на мускулистый живот… а потом Ния покраснела и опустила глаза. Стоящий рядом Эликер скрипнул зубами.

— Кажется, кто-то тебе до смерти завидует? — хихикнула мне в ухо Ашиса.

Вопрос, до чьей именно?

И дело даже не в муже, дело в том, что я отличилась. Меня запомнят. А Теония теперь просто возненавидит.

— Моя паучиха оказалась слишком слабой, она даже с напавшим справиться не смогла, — заговорила торопливо, спасая свою шкурку.

— Оракул?! — рыкнула мама.

Сердце, казалось, перестало биться. Сейчас он меня выдаст…

Но древнее существо играло в какую-то свою игру.

— Видимо, в процессе оборота что-то пошло не так, — задумчиво вымолвил провидец. — Девушка слишком нервничала и была плохо подготовлена. Но она жива! И замужем! Что может быть лучше?

С последними тремя эпатажно выкрикнутыми фразами мама могла бы и поспорить, но она не стала, приняла объяснение, какое есть.

— Шани, Мейхем, вам нужно отдохнуть и привести себя в порядок, — размеренно произнесла правящая, уже полностью подчинив себе эмоции. — Потом жду вас в своих покоях.

Сказав это, она ушла и увела с собой всех остальных.

— Как ты и велел, самое необходимое я собрала в отдельную сумку, — доложила вейла.

— Вот и умница, — шепотом одобрил мой муж. — Иди пока, попрощайся со всеми.

За удалившейся шер-лаше тихонько прикрылась дверь.

Меня разбудили их голоса, но заставить себя открыть глаза удалось только после этого звука.

Темно… Глазам не больно.

Капельки воды на обнаженных плечах Мейхема свидетельствовали о том, что он уже успел помыться. Я тихо обрадовалась, что штаны он тоже успел надеть… а потом поняла, чем он занимается.

Муж, стараясь действовать как можно аккуратнее и все равно время от времени шипя от боли, сдирал с бока присохшую повязку. Когда ему это наконец удалось, пошла кровь. Он выругался сквозь зубы, и я узнала много нового и интересного о родословной его невольного обидчика. Потом посмотрела на рану и испытала легкий приступ головокружения. Хорошо, что и так лежу, падать некуда.

— Тебе нужен лекарь и постельный режим!

Я вскочила с кровати и направилась к нему.

— Свет… — буркнул мой брачный кошмар. — Прости, я не хотел, чтобы ты это увидела. Специально не стал будить.

Похоже, у меня призвание — нарушать чьи-нибудь планы.

— Давай останемся еще на несколько дней. — Я положила ладошку ему на плечо и проникновенно заглянула в глаза. — Тебе нужно отлежаться.

— Если нам обоим что и нужно, так это поскорее убраться отсюда. — Муж мне достался упрямый.

Нотация как следствие его отношения к моим родным уже вертелась на языке, но в последний момент я решила ее там и оставить. Он пошел на уступку с брачным договором, теперь моя очередь сделать для него что-то.

— Я помогу перевязать. — И решительно перехватила у него салфетку, свежую повязку и пузырьки с лекарствами.

Насмешливый взгляд проигнорировала. Понятия не имею, зачем это нужно, но принцесс учили лечить. Нам вообще дали достаточно разностороннее образование. Та-ак, сперва стереть кровь… Промыть и брызнуть обеззараживающим. Рана выглядела ужасно: не слишком большая, но края рваные, и вместе с кровью из нее выделялось что-то зеленоватое. Еще и загноилась! Ну, вообще отлично!

— Паршивец оказался ядовитым, — в ответ на мой возмущенный взгляд пояснил муж. — Честное слово, в экипаже устроюсь удобно и не пошевельнусь до самого утра.

Как же выводит из себя его упрямство!

С другой стороны, а когда ему лечиться особенно было? Свадьба, брачная ночь, оборот, покушение, разговор с родителями, теперь вот отъезд… Ладно, может быть, в дороге действительно будет спокойнее, чем здесь.

Я как раз заканчивала наносить заживляющую мазь, когда в дверь постучали.

— Завтрак, наверное, принесли, — решил муж. — Открой.

Пока шла к двери, стук повторился. И такой настойчивый, что в голову закрались нехорошие мысли. Если там очередной непонятный тип с вредными намерениями, я хоть и не ядовитая, но точно покусаю!

Открыла и…

— Ашмей?!

Вот это уже наглость. Форменная.

— Добить пришел?! — сорвалась на шипение.

У нас с мужем все странно, но… он мне нужен. Живой желательно. Потом придумаю, куда применить.

— Мне сказали, что ты здесь, — сообщил молодой мужчина и отвел взгляд.

А, так он ко мне? Ой! Вспомнив, что только что из постели и до сих пор в одной сорочке, я захлопнула дверь у него перед носом, торопливо облачилась в халат и только после этого выглянула вновь.

— Ашиса пропала, — прежде чем я успела сказать хоть что-то, сообщил блондин. — Я не понимаю, как такое могло произойти… Ваша мать меня убьет!

— Меньше эмоций, больше фактов, — недружелюбно потребовал Мейхем, появляясь за моей спиной уже в рубашке. Видимо, с повязкой он справился сам.

Факты Ашмей излагал, так и стоя на пороге. Оказывается, у них был договор, что с наступлением сумерек он придет к ней и принесет одну книгу со старыми легендами. Почти сказки, вряд ли больше. И он пришел. Читал вслух, а Ашиса рисовала. То есть возюкала красками по чистому листу, она иногда делала так. Потом им надоело сидеть в покоях, и они вышли в сад. Ашмей устроился в беседке и продолжил читать, а Аши бродила вокруг, собирала цветы, плела венки. Он не особенно следил за ее перемещениями. За несколько дней общения успел понять, что она все время что-то делает и не следует ожидать от этой странной принцессы определенного поведения.

Когда же Ашмей поднял глаза от книги, Ашисы нигде не было…

— Может, ей просто наскучило и она ушла? — съехидничала я. — Не рассматривал такой вариант?

Твердая рука мужа обвилась вокруг талии. Могу и ошибаться, но жест мне показался упреждающим.

— В покоях ее нет, во дворце, похоже, тоже. — Ашмей казался действительно напуганным.

Сжалившись, я все-таки сказала ему, что иногда Ашиса исчезает. И даже не стала противиться, когда он увязался в дом Герда с нами. Мейхем меж тем слова против не сказал, когда я собралась за сестрой. Будто забыл, что времени мало, нам сегодня уезжать.

Когда усаживались в экипаж, я вдруг вспомнила, что не ставила никого в известность, не просила разрешения, и… почувствовала себя такой свободной! Да для меня теперь весь мир открыт! Я инициированная. Могу обращаться. И магией пользоваться могу. Понимание этого кружило голову и заставляло улыбаться, несмотря на легкое беспокойство за сестру.

Змеи стремительно пересекли мост и понеслись по улицам Паутины.

— Я тебе не нравлюсь, — упало в темноту экипажа скорее утверждение, чем вопрос.

При этом Ашмей смотрел на меня. Не мигая, в упор. Неприятно, честно скажу. А если еще вспомнить род его магии…

— Может, дело в том, что ты чуть не убил моего мужа? — Даже мне объяснение показалось не слишком убедительным.

— Тебе повезло, — Ашмей по-свойски кивнул Мейхему, — врать она совершенно не умеет.

Странным это казалось, наверное, только мне, но между ними не было никакого напряжения. Мужчины вели себя, как приятели. Никогда этого не понимала: сначала бьют друг другу морды — не важно, в какой ипостаси! — плюются ядом, тычут шипами, а потом ведут себя как ни в чем не бывало. У женщин по-другому. Мы за один сломанный ноготь до конца жизни будем мстить!

— Ты что, мысли читаешь? — спрятавшись за полуопущенными ресницами, опасливо уточнила я.

— Только в случае острой необходимости, — серьезно ответил Ашмей. — В остальное время достаточно ощущать общий эмоциональный фон.

Опасаются ментальных магов вполне обоснованно. Пожалуй, я теперь тоже буду.

— Я не понимаю, зачем тебе моя сестра. — Объяснение услышать хотелось, и я созналась в причинах своей неприязни.

Знатный столичный паук скорчил такую мину, будто у него разом разболелись все зубы.

— Мне что же, девушка не может понравиться?! — И, поймав мой скептический взгляд, пояснил: — Она самое светлое существо из всех, что я встречал. И она одна из немногих, кто не шарахается от меня, зная о моих способностях. И, Свет сожги, Ашиса мне правда очень нравится!

— А как же ее… ну, особые отношения с миром? — вежливо намекнул на сумасшествие моей сестры муж.

Ашмей скис, но все же попытался быть оптимистом.

— Я надеюсь, что она выкарабкается, — прозвучало так решительно, что невольно возникли некоторые подозрения.

Уж не собирается ли он помочь ей с помощью ментальной магии?

Придумать, как бы заставить менталиста поделиться планами, не успела. Мы приехали.

Втроем подошли к двери… которая оказалась заперта.

Вот это уже ненормально! Если Ашиса сбегает, то сюда. Это ее место. Комнаты разные, но всегда этот дом.

— Принцессы здесь нет, — сделал закономерный вывод Мейхем.

— Еще варианты? — Ашмей впился в меня взглядом, в котором плескалось что-то похожее на панику.

Состояние это оказалось заразительным, у меня сбилось дыхание и начали трястись руки.

— Во дворе, за домом есть оранжереи, но, чтобы попасть туда, нужно пройти через дом, — пробормотала больше себе, чем кому-то. Просто рассуждать вслух было удобнее.

— Нет, она здесь не появлялась достаточно давно, чтобы рассосались всяческие следы пребывания живого существа, — перебил ментальный маг. — Есть другое место?

Трясясь уже всем телом, я покачала головой.

Обратно во дворец мы неслись с еще большей скоростью, приводя в ужас встречных горожан, распугивая уличных торговцев и едва не снеся несколько других экипажей. Внутри нашего звучали разнообразные, порой жуткие версии. Аши могла спрятаться где-то во дворце, могла убежать и потеряться, с ней могло что-то случиться в городе. В конце концов, на нее тоже могли покушаться! В одном мы трое сходились: следует сейчас же сообщить о пропаже правящей.

Выбрались из экипажа и уже подходили к крыльцу, когда я вдруг вспомнила:

— Стойте! Она любит бывать у Оракула. Может, там?

Как моя странная сестренка вообще умудряется всюду просачиваться в охраняемом дворце? Вот уже четыре года мы всей семьей задаемся этим вопросом.

— Ладно, зайдем в восточную башню, а потом к правящей, — согласился Ашмей.

Его нога уже ступила на первую ступеньку, когда послышался крик.

Синхронно мы трое завертели головами. Это не из сада… И не подъездная аллея… Не мост.

Аши выбежала откуда-то слева и… Она рыдала в голос, с криками и подвываниями.

— Что случилось? — Я первая бросилась к ней, но мужчины не отставали.

Слуги, белые воины и гости, оказавшиеся поблизости, тоже подтянулись к месту событий.

— Если кто обидел, порву, — глухо рыкнул Ашмей, забирая из моих объятий бьющуюся в истерике сестренку.

Мейхем красноречиво промолчал.

— Аши, объясни же! — принялась тормошить нашедшуюся пропажу я.

Кругом все суетились, шептались, строили предположения и бежали докладывать маме, папе, Теонии и всем существующим шер-лаше — смотря кто кому служил.

— Герд пропа-а-а-ал! — прорыдала Ашиса и посмотрела на меня несчастными глазами.

— Извечная Паутина, — прошептала я и отступила на шаг.

Мы-то думали, ее состояние не обострится… Бедная моя сестричка!

— Как — пропал? — Ашмей единственный отнесся к ее словам серьезно. Он утер бегущие по бледным щекам с выступившими жилками слезы, потом схватил девушку за плечи и легонько встряхнул. — Объясни толком!

Он разговаривал с ней, как с нормальной. Это царапнуло, но и… убавило неприязни.

Вытертые слезы мгновенно заменили новые, но Аши смогла выдавить из себя еще немного слов:

— Я пошла с ним попрощаться… В склеп… А его там не-э-эт!!!

Мы с мужем обменялись непроницаемыми взглядами, после чего он позвал за собой двоих белых воинов и попросил показать, где это.

Склеп первых мужей находился прямо за нашим семейным. Черный, каменный, с серебристыми прожилками, он хранил возле себя атмосферу скорби и магии. И именно магия здесь чувствовалась всегда особенно остро, даже моя паучиха ожила.

— Клянусь, я тут ни при чем! — К нам со всех ног спешил перепуганный смотритель. — И посторонних никого не было…

Каменная плита сдвинулась, пропуская нас внутрь. В центре стоял большой алтарь, заваленный фальшивыми серебряными цветами, стены опоясывали узкие полки. На них разместились урны с, прахом, а возле каждой горела толстая низкая свеча.

Лишь в одном месте возле свечи урны не было.

— Хочешь сказать, он испарился? — сузил глаза Мейхем.

Смотритель помолчал немного, оглядываясь в поисках решения своей проблемы, но такового в пределах видимости не наблюдалось. В конце концов паук понял, в сколь незавидной ситуации оказался, рухнул на колени и взвыл:

— Пощадите!..

Мейхем обвел взглядом внутреннее пространство склепа и, игнорируя коленопреклоненного мужчину, тихо обратился ко мне:

— Их много…

— Черные Королевы правят этими землями уже очень давно.

Судьбу провинившегося вправе решать только правящая.

А она была в бешенстве! Пропавший сосуд искали, но не нашли. Смотритель клялся, что посторонних здесь давно не было. Да и кому приходить? Мать первого мужа Теонии уже казнили, Аши предпочитала наведываться в городской дом, где все напоминало ей Герда, а у других, покоящихся здесь, остались слишком далекие родственники, которым мало дела до склепа.

Следов постороннего проникновения, чужеродной магии или еще чего-то подозрительного тоже не обнаружилось.

Аши рыдала и требовала вернуть ей Герда. Мама и Ашмей успокаивали ее, но толку с этого было чуть.

— Я никуда не поеду, пока его не найдут! — кричала моя средняя сестра, обливаясь слезами.

— Уведите, — поджав губы, кивнула правящая на смотрителя.

А потом сделала знак своей шер-лаше, чтобы та принесла успокаивающее зелье для Ашисы. К успокаивающему добавили сонного, и, когда затихшую принцессу унесли в ее покои, мама обратила взор на нас с мужем.

— Что-то мне подсказывает, что вы не собираетесь переносить отъезд, — заметила она, прямо глядя на Мейхема.

— Рад, что мы друг друга понимаем. — Он кивнул.

— Но Аши… — пискнула я, но продолжить мне не дали.

— Твоя сестра приедет, как только здесь все утрясется, — оборвала мама. — Возможно, с Ашмеем. Надеюсь, никто не против?

Возражений не предполагалось, так что Мейхем с вежливой улыбкой заверил:

— Буду счастлив видеть их обоих в своем доме, — что прозвучало даже искренне.

Дальше настал черед налаживания моей связи с семьей. Задачу родители предпочли решить радикально и всучили мне целый ларец со сферами. То есть Мейхему, потому что ларец оказался тяжелый и удержать его мне было не под силу. Сгорая от любопытства, я приподняла крышку и увидела несколько десятков круглых стеклянных сфер размером с яйцо каждая. Внутри клубилась тьма с примесью чего-то серебристого. Магия. Пока я любовалась, папа объяснил, как этим пользоваться. Разбиваешь шарик об пол, активируется сила, она открывает портал. Заходишь в него — попадаешь во дверец, поскольку все они привязаны именно к этой точке выхода. И да, одна сфера доставит туда и вернет обратно.

Моему благоверному такой вариант почему-то не понравился. Но стоило ему заикнуться, мол, опасно и вообще чересчур много родителей в нашей жизни, как эти самые родители та-а-ак посмотрели! А потом прямым текстом напомнили, кто они, кто он и кто теперь нелюбимый королевский зять, а следовательно, может готовиться к куче новых обязанностей. Муж скрипнул зубами и кивнул. Уступил. А я была просто счастлива: новый дом не разлучит меня с семьей, и, появись такое желание, я смогу навещать дворец и родных.

Сразу же для себя решила, что стану делать это раз в неделю. И кислая мина Мейхема меня совершенно не переубедила.

Пообнимавшись с родными (даже Ния подключилась к прощанию, пожелала мне счастья и разок шмыгнула носом), мы с Мейхемом поднялись в его комнату, чтобы отдать последние распоряжения насчет вещей и поторопить спутников.

Стоило двери открыться, как я обомлела.

Ладно, внушительная гора подарков была ожидаема, как-никак принцесса вышла замуж и вообще потрясла все королевство. Но венки с траурными белыми ленточками и скорбными надписями… Слов нет.

Мейхем крякнул и комментировать безобразие не стал, а вот я сорвалась на шипение:

— Ну и кто у нас такой юморист?!

Лалисса появилась вовсе не для того, чтобы ответить на этот вопрос. Она разогнала руками розовато-сиреневые искорки — остаточное явление своей магии, после чего подхватила небольшую туго набитую сумку.

Сумку? А почему она здесь, а не с остальными вещами?

Выяснить я не успела, потому что шер-лаше заговорила:

— Видимо, кто-то очень надеялся, что жених не выживет и уж точно не превратится в мужа. — Судя по блеску в глазах, ее версия имела романтический подтекст.

Я вспылила. Сначала хотела нажаловаться папе, и пусть он головы поотшибает этим шутничкам, потом вдруг вспомнила, что жить мне теперь придется вдали от любящей и готовой защищать семьи. Стало быть, надо учиться выворачиваться самой.

— Слушай, а какие у тебя отношения с тем мастером пыточных дел? — хитро посмотрела на подругу. — Ну, помнишь, такой шкаф с татуировками на черепе?

Присутствие демона обнаружила, только услышав гневное сопение. И откуда он взялся? Когда успел?! Но Лали это не смутило.

— Мы расстались друзьями и иногда еще общаемся, — пропела вейла. По томному вздоху и резко усилившемуся флеру привлекательности несложно было догадаться, в каком именно ключе проходит это общение. — А что?

Демон оказался сообразительный. Его глаза полыхнули красным. Каменные стены дворца и вообще все каменное, что было в комнате, завибрировало.

— Ты бы не могла его попросить от моего имени лично вернуть подарки отправителям, — попросила я, ни мгновения не сомневаясь, что подруга без лишних объяснений поймет задуманное.

Мы слишком давно вместе, чтобы чего-то друг о друге не знать.

— Шани, там подписей нет, — надула губки моя наперсница. Идея ей определенно понравилась, и теперь было жаль отказываться от развлечения.

Склонившись над одним из венков, Мейхем потрогал ленту. Его лицо искривила жесткая усмешка.

— Даритель один. Я сейчас напишу, куда доставить, но это не в столице.

Через минуту Лали с запиской в руке растворилась в сиреневой дымке. Отправилась к тому, чье появление в домах представителей знати не сулит хозяевам ничего хорошего. И пусть в нашем случае он всего лишь передаст подарок, тот, кто его послал, будет еще долго беспокоиться: простят ли его или паук из каземата вернется снова?

— Провожу ее, — ревниво буркнул себе под нос демон и тоже исчез.

— Интересная живность. Похожа на фею смерти, но не она, — задумчиво резюмировал демон, рассматривая то, что осталось от дневной гостьи. — Ребята, вы вдвоем — страшная сила!

— Выбора не было, — мрачно буркнул Мейхем.

Он плел мерцающую серебряную паутину с вкраплениями черных и желтых нитей. Получалось… отталкивающе. Особенно когда они опутали уже точно неживое тело в плотный кокон, иссушили, сжали до размера сравнительно небольшой куклы, которую Мей завернул в одеяло и, кажется, вознамерился забрать с собой. И загадочный полувспыхнувший амулет тоже, старательно избегая касаться его руками.

Если бы не чувство полной опустошенности, я бы непременно заинтересовалась этим фактом, а так просто лежала и смотрела в потолок. Могла себе позволить, потому что уже стемнело, и я его хотя бы видела. Как и то, что натворила.

Я растерзала ее.

Ладно, я была не особенно кровожадна, просто разорвала мерзавке горло. Никаких валяющихся по углам частей тела и прочей гадости, как было, когда мы нашли Аши после ее брачного дня. Неконтролируемый выплеск магии основательно разрушил комнату, даже стена трещиной пошла, но на этом все.

Мужа не тронула.

И теперь я полностью контролирую вторую ипостась. И чувствую паутину, будто она является моей собственностью. Каждую ниточку. Я могу управлять всей магией Шанаси. Могу плести новые нити!

Да, я могу быть правящей. Уже сейчас. Но… я не хочу.

И не хочу, чтобы об этом узнали.

— Шани, ты в порядке? — Лали опустилась на пол рядом со мной и осторожно тронула меня за плечо.

— Ты спасла мне жизнь, так что не смей кукситься, — строго наказал муж.

Губы дрогнули в слабой улыбке. Я слизала ее, потом пояснила:

— Кажется, только что завершилась моя инициация. И нет, совесть не мучает. Совсем.

Как подумаю, что могла потерять свой кошмар блондинистый — а я могла, инстинкты не врут, — так сердце словно ледяной корочкой покрывается. А как иначе? Я уехала от семьи, теперь только он у меня и остался.

— Что?! — изумились присутствующие на три голоса.

Ну, те из них, кто был достаточно жив, чтобы изумиться. Кукла хранила мертвое спокойствие.

— Обязательным компонентом инициации является «вкусить кровь». Все же мы — хищники, — поделилась выводами я.

Одновременно с легким беспокойством и боязнью света меня охватило любопытство. Мы здесь две недели, а я до сих пор ничего не видела. Надо исправлять! Но, когда мы поднялись в покои за плащами, Мей напомнил о свадебном подарке. Той маске из ларчика, назначения которой я так и не сумела постичь.

— Помнишь, я рассказывал, что помогал Шерему охотиться на убийц его семьи? — начал издалека муж, повязывая мне на глаза свой подарок.

— И что?

— Видишь ли, сокровище мое, демоны ведут преимущественно дневной образ жизни, — резко перешел к главному он.

Завязав надежный, но нетугой узел, Мей убрал руки.

Следить за нитью разговора и прислушиваться к своим ощущениям одновременно не получалось, так что я поначалу даже не поняла, что изменилось.

— А… — И тут до меня все-таки дошло. — В таком случае для тебя это должно было быть непросто!

— Было бы, если бы мы с Ремом не состряпали загодя это заклинание, — хвастливо ухмыльнулся благоверный. — Оно позволяет видеть днем и не испытывать боли от резкого света.

Я ахнула. Подарок был невероятный! Не просто лоскуток кружевной ткани, не просто обзорная прогулка по владениям… он подарил мне мой первый день! Эмоции взорвались фейерверком, полностью захлестнули меня, и, не выдержав, я с писком бросилась мужу на шею.

Кажется, он еще бормотал что-то о поездке в гости к демонам…

Замужняя жизнь обещала преподнести массу открытий.

Выходить из дома было страшно. В холле я запнулась, собираясь с духом. Но вместе с тем во мне проснулся азарт, казалось, даже кровь бежала по венам быстрее. Мей потянул меня за руку и, когда я не поддалась, вдруг хитро улыбнулся и обвел рукой вокруг нас.

Окна! Плотные тяжелые шторы еще не успели задвинуть.

Но глазам не было больно. Только непривычно немного.

Ездить верхом я любила, но дома редко выпадала такая возможность, помимо уроков верховой езды. А это совсем не то! Не ощутишь свободу, не вдохнешь ее полной грудью, до головокружения, когда каждый твой шаг, каждое движение контролируют. Нельзя выезжать за пределы тренировочной площадки, нельзя пускать змея слишком резво… и еще сто тысяч нельзя! Это было противно самой природе Черных Королев. Но приходилось терпеть.

Сейчас же, несмотря на паутинку на запястье, до конца дней привязавшую меня к почти незнакомому мужчине, стало можно намного больше.

Подумала об этом, а в следующий миг увидела, что вместо крепкого, агрессивного змея, которого нужно постоянно сдерживать, мне подсунули белоснежную змейку с блестящими, молодыми еще чешуйками, четырьмя маленькими лапками и роскошной светло-золотистой гривой.

Самка?!

Не сдержав возмущения, я фыркнула.

А нахалка посмотрела на меня миндалевидным глазом с вертикальным зрачком и… тоже фыркнула. Зашипела вообще-то, но прозвучало так, будто фыркнула.

— Вы точно поладите, — заявил мой коварный супруг и подсадил меня в седло.

Прогулка получилась захватывающая. Воздух днем был совсем другой, не такой тяжелый, и поначалу я надышаться не могла. Через некоторое время из-за света начало пощипывать лицо, там, где не было кружева, но оно того стоило.

Змеи — моя красавица и темно-коричневый зверь Мея — стремительно неслись вперед, но чутко реагировали на команды. Мы катались вокруг замка, потом съездили к границе, Мей показал мне замаскированный ход, а чуть позже — торговый путь и разлом, вверху которого сияло настоящее голубое небо. Красиво…

Вверх поднималась крутая тропа.

Вот бы однажды подняться!

— Мы для них монстры, — глухо напомнил муж и успокаивающим движением коснулся моей руки, которая удерживала поводья.

Должна признать, доля истины в его словах имелась, но, чтобы подбодрить себя, я начала шутливо возражать:

— Это они просто меня не знают! Я черная, пушистая и вообще прелесть. — Но, заметив, как посмурнело лицо благоверного, решила все-таки смилостивиться: — Даже не мечтай, я не собираюсь от тебя сбегать.

— Счастлив это слышать. — Ответ прозвучал язвительно, но облегченный вздох мне точно не померещился.

— Поверить не могу, что ты ни разу не попытался туда сунуться! — продолжала забавляться.

Однако в этом вопросе упрямый, задиристый и импульсивный Мейхем Ари-Ираж оказался возмутительно ответственным. То есть торговцев принимал, путь охранял, но сам вверх не лез и другим не давал. Тоска! Не успела я поделиться с ним своими выводами, как совсем рядом прозвучал незнакомый издевательски насмешливый голос:

— А вот я штурмовал ход наверх дважды. И оба раза непримиримый сосед меня ловил, а отец порол.

Мы с Меем одновременно повернули головы.

Верхом на белом змее к нам подъехал мужчина. Если верить своим глазам, лет на пять-семь старше Мейхема. Высокий, широкоплечий, с темно-каштановыми волосами до плеч и аккуратной ухоженной бородкой. Костюм явно в столице заказывал, такие только недавно при дворе стали носить. И пальцы все в перстнях. В общем, незнакомец был всем хорош, кроме маленьких, близко посаженных глаз и слишком тонкого и высокого голоса, сильно смахивавшего на женский.

— Сочувствую, принцесса, вам с ним будет смертельно скучно. — Пока я оценивала его, нарушитель спокойствия продолжал: — Впрочем, мой дом всегда открыт для вас. Пару раз в неделю я обязательно устраиваю приемы, собственно, этим местная светская жизнь и ограничивается.

Сколько спеси… Я внутренне поморщилась.

Мей так вообще рассвирепел. Я только сейчас поняла, что все его выпады в начале нашего знакомства были лишь мелкими попытками ужалить, испытать противника, тогда он ни разу по-настоящему не сорвался. Сейчас он тоже оставался внешне спокойным, но от него прилетела такая волна угрозы, что змейка подо мной дернулась, пришлось ее усмирять.

— Риюш Шей-Ере, ты на моей земле. — Если бы можно было убить взглядом, нахальный гость еще миг назад рухнул бы со своего породистого змея. — Советую тебе отсюда убраться, пока я еще в состоянии себя контролировать!

Насколько успела его узнать, Мей ни на кого не станет кидаться просто так. Это явилось поводом присмотреться к незнакомому пауку внимательнее. Ничего необычного… разве что змей у него старый. Да бедняге лет сорок, ему давно пора на покой! Взрослые мужчины на таких точно не ездят.

— Ты же в гости не заглядываешь, а мне так хотелось познакомиться с очаровательной госпожой Ари-Ираж, — нимало не смутился названный Риюшем. — Ну вот ты меня ей и представил.

Так же как и мы, он находился днем вне дома, при этом костюм его был снабжен специальными защитными нитями и ему приходилось везти с собой сферу с тьмой, но, даже несмотря на ее наличие, его глаза покраснели и слезились.

— Вон отсюда, урод! — рыкнул Мей… И я ощутила, как он потянулся к магии.

— Вы нарушили все мыслимые правила, заявившись к нам без приглашения и прервав уединение, — ледяным тоном заметила я. — Впредь попрошу больше так не делать, если не хотите, чтобы в письме домой я рассказала матери и сестре, в каком ненадежном окружении оказалась.

Риюш вместе со змеем попятился.

— Прошу меня простить, принцесса, — скрипнул зубами он. — Я просто хотел выразить свое почтение и сказать, что вы заранее приглашены на все мои праздники. Вы и любой, кого вы сочтете возможным взять с собой.

Прозвучало как намек. Только я не поняла, на что именно.

Нежеланный гость уехал, но очарование прогулки было испорчено. Мы еще немного покатались по лесу, где росли ягоды, Мей скупо пояснил, что их доставили сверху и теперь пытаются заставить нормально расти в наших условиях. Что-то даже получается. Он буквально выдавливал из себя слова и в конце концов не выдержал:

— Поехали домой! — и развернул своего змея.

Я направила змейку следом.

— Расскажешь мне? — Поняв, что муж изливать душу не рвется, на половине пути я осторожно пристала с вопросами.

Ожидала, что меня вежливо пошлют, но Мейхем оглянулся, помедлил миг, по всей видимости напоминая себе, что я теперь важная часть его жизни, и заявил:

— Риюш Шей-Ере — последний мерзавец. Я не деспот и никогда ничего не стану тебе запрещать, но с ним даже разговаривать не вздумай.

Получилось убедительно. Да я и раньше не горела желанием! Скользкий он тип, неприятный, отталкивающий.

— А если в подробностях? — Я подстегнула змейку, чтобы поравняться с мужем. Он выпускал пар и все время подгонял своего змея, но тому только в радость, застоялся. — Насколько понимаю, это его стараниями ты попал в число женихов?

Мей шумно вздохнул, почти зарычал. А в следующий момент вскинул руку и придержал низко висящую черно-серебряную ветку, чтобы она не ударила меня по лицу. Забота была приятна.

— Да, но началось не с этого.

Стало еще интереснее!

— Вы с детства враждуете? — Я сделала единственный доступный мне вывод.

— Мы оба единственные сыновья, наследники, так что подружиться не могли, времени на это не было. — Мей натянул поводья. Когда змей двигался неспешно, говорить было удобнее. — Но раньше общались вполне нормально. Его семья разводит лошадей и владеет прииском, у нас — торговый путь, так или иначе интересы пересекаются. — Он помолчал минутку, собираясь с мыслями, потом продолжил: — У моего отца была вейла. Ну, ты понимаешь, что это значит… Но он был неплохой, заботился о ней, никогда не унижал, Гери признавал дочерью. До того, как отец погиб, мне казалось, что мать устраивает такое положение дел и она счастлива.

Мужчины! Даже самые умные из них в том, что касается сердечных дел, иногда поразительно слепы.

— Ни одна жена не будет счастлива от наличия в доме любовницы мужа.

— Тогда я этого не понимал. — Мей поморщился. — Шелла погибла вместе с отцом, они возвращались от Кукольника, когда на них напали. Их тела еще даже не сожгли, а мать отдала Гери в одно из тех заведений… Я только через две ночи узнал, что ее в замке нет. Мать смеялась и говорила, что убила девчонку. Только через несколько месяцев, когда сама получила смертельную рану, призналась, что оставила ее в живых. Но не успела сказать, куда дела. Я все приграничье вверх дном перевернул, пока нашел.

Ниточки связываться в узелок не спешили.

— И при чем здесь наш сосед?

— Угадай, кто все это время был ее самым частым посетителем? — Мей сжал поводья так, что пальцы побелели, а змей недовольно зашипел. — Свет, она же почти ребенок! Ее опекали, оберегали от всего, она даже не знала, что жизнь большинства вейл совсем не сахар. И что есть такие заведения, тоже не знала. А тут это животное! Оказывается, он просил ее у отца, когда тот еще был жив. И когда я метался по окрестностям, разыскивая сестру, мило улыбался, сочувствовал, даже предлагал помощь. Ночью. А днем ходил к ней и… — В бессильной ярости Мей отломал от ближайшего дерева ветку и тут же отбросил в сторону.

— А потом, чтобы добраться до Гери, решил избавиться от тебя и подстроил все так, чтобы твое имя оказалось в списках? — внесла последний штрих я.

— Угу, — кисло кивнул муж. — Его троюродный брат служит при дворе. Кажется, секретарь главы гильдии ювелиров. А на землях самого Риюша добывают одни камни… их в долине с кладками используют. Так что связей у него полно. Жаль, совесть к ним не прилагается.

Вот из такой информации делать выводы я умею! На первый взгляд секретарь — должность совсем невысокая, но это смотря кто твой начальник. В данном конкретном случае неведомый мне троюродный брат связи должен иметь хорошие. Ювелиры, их богатые клиенты и все те, кому нужно было хоть однажды попасть на прием к главе вне очереди. Лали мне рассказывала, как устроено все во дворце.

И теперь я знаю, кто в ближайшее время потеряет работу. А может, и сразу голову. Все равно он ею не думает, а если и думает, то не то.

Про камни и прииск вообще молчу… Если хоть что-то понимаю в жизни, у этого Риюша даже моя старшая сестрица в должницах.

Замок был уже совсем рядом, до него оставалась одна небольшая тропка, и ее мы проехали, держась за руки. Меня больше не занимало голубое небо и незнакомые виды тоже, сосредоточиться получалось только на тепле мужской ладони. А Мей вообще мыслями витал где-то далеко.

Только когда мы спешились, а змеев увели в стойло, он вернулся ко мне:

— За тебя я ему благодарен.

— Правда? — Это было приятно услышать. Очень приятно!

— Да.

В животе будто стайка щекотных искорок взлетела. Хотелось вместе с ними хихикать и кружиться. И задавать глупые вопросы! Вот в последнем желании отказывать себе не стала:

— Разве о такой спутнице жизни ты мечтал?

— По правде сказать, я ни о какой не мечтал, — пожал плечами муж.

— Да, но в итоге все равно бы выбрал женщину, которая бы ездила с тобой к границе и… — Собиралась добавить что-то вроде «чтобы было как у родителей», но вовремя прикусила язык.

Правильно сделала, судя по взгляду, которым он меня одарил.

— Моральной поддержки будет вполне достаточно, — сухо заметил Мейхем. — Я ни за что не рискну женой.

— Значит, предполагается, что я буду уныло сидеть дома и рожать детей? — Сама не знаю, зачем задавала все эти вопросы.

Вру, знаю! Я хотела, просто жаждала получить определенный ответ. И даже знаю какой. Но ни за что в этом не признаюсь! Даже себе.

— Шани! — глухо рыкнул муж. — Слишком много вопросов, тебе не кажется?

И пока я не придумала очередной, заткнул мне рот поцелуем.

Ответ был неправильный, но… все равно. То, что на крыльце стоит Лали, в окно, отодвинув пальчиком штору, подглядывает Герьяна, а рядом с деловитым видом крутятся служанки, тоже значения не имело. Я подалась к нему, прижалась всем телом, потерлась и, получив в ответ одобрительный стон, запустила пальцы в светлые волосы, избавляя их от ленты.

Черный лоскуток упал рядом с грубыми коричневыми сапогами.

Меня подхватили на руки и куда-то понесли.

Но это все было в какой-то другой реальности. Потому что здесь и сейчас меня целовал муж, и я отвечала с не меньшим пылом. Ведь я все две недели этого ждала!

День наступил в положенное время, но в замке нашлись запасные маски, защищающие от света. А вот зачем мы облачились в свои лучшие платья и взяли с собой метелки — так и осталось загадкой, даже для нас самих.

Как попали на территорию противного соседа, сама не заметила. Помню только, что ветер свистел в ушах и рядом кто-то кричал:

— Месть — это по-нашему!

— Сейчас мы замечательно поохотимся!

— Я ему все лапы по одной повыдергаю!

А вот это сказала точно я:

— Спокойно, девочки, у меня есть план…

После этого меня назначили главной ведьмой и пообещали слушаться беспрекословно. Только стрясли обещание, что Риюшу будет очень плохо. Так плохо, как даже Герьяне не было. Да кто бы возражал! Я, между прочим, задумала отнять у него самое дорогое…

Если верить украшенной подъездной аллее, слугам в парадной форме и деликатесам на столах, накануне у дорогого соседа было очередное празднество. Но в спектр увеселений, похоже, не входили принцесса и две вейлы верхом на метлах, в шикарных платьях и при полной боевой раскраске лица.

Завидев нас, слуги частично остолбенели, частично ущипнули себя, кто до чего дотянулся, и… тоже остолбенели. Во избежание проблем.

Незваные гостьи преспокойненько влетели в дом.

Остатки гостей мгновенно оценили размеры надвигающегося бедствия и принялись разбе… э-э… расползаться кто куда. Однако бедствие в трех симпатичных лицах явилось не за ними.

Хозяина пришлось искать долго, и нашелся он в одной из малых гостиных. В приятном обществе трех девушек, которое, впрочем, было приятно только для него.

— Что празднуем? — громко осведомилась я, спрыгивая с метлы. — Совесть пропиваем или честь? Впрочем, что это я, ни того ни другого тут давненько не водилось.

Осоловелый взгляд остановился на мне, и его хозяин принялся быстренько застегивать рубашку.

— Принцесса?..

— Помните, вы меня приглашали? — вопросила томно, медленно приближаясь. — Ну так я пришла!

Риюш попробовал просиять, но получилось как-то неубедительно.

— Сидеть! — прикрикнула Лали на вознамерившихся разбежаться девиц.

Те, словно спелые фрукты с дерева, попадали на диван. Дверь Лалисса даже прикрыть не удосужилась — и правильно, чем больше свидетелей унижения, тем полезнее для перевоспитания!

Хозяин гостиной и всего вычурного замка окинул меня подозрительным взглядом и, кажется, вознамерился что-то сказать… но углядел за моей спиной Герьяну. И все, дар речи смотался в направлении «ниже пояса», не забыв прихватить с собой остатки мозгов. По породистой физиономии расплылась глупейшая улыбка.

Он даже не увидел, как я раскрыла ладонь, выпуская заклинания, и на противоположной стене развесилась липкая паутина. Ловческая.

Говорила же: я не хуже ведьмочки! Магия у меня тоже есть и фантазия, а обратить это все в нужную сторону — дело порыва, подходящего настроения, бутылки хорошего вина из подвалов Шанаси и конфеток с интересным наполнением. Кста-а-ати, надо будет расспросить Лали про эти конфетки! И закупить с запасом!

— Ге-э-эричка… — проблеял совершенно ошалевший от радости Риюш.

Так противно стало… Его взгляд, сопение и этот тон… Фу.

Остановившуюся рядом со мной Герьяну тоже передернуло.

— Какой же ты мерзкий, — с чувством выдохнула она.

— Брось, тебе же нравилось! — спесиво возразил отвратительный тип.

— Меня сейчас стошнит, — обозначила степень своей симпатии к нему Гери.

Как истинный трус, Риюш всегда знал, когда лучше свернуть разговор в другую сторону, что и сейчас попытался проделать:

— Сладкая моя, а почему вы с вениками? И выглядите как-то странно…

— Это не веник, а метла! — Рыженькая вейла выразительно потрясла перед собой ведьминским атрибутом. — И мы — ведьмочки!

— Кто?! — Ее предсказуемо не поняли.

— О, я тебе сейчас наглядно продемонстрирую! — воодушевилась Гери и… мстительно врезала бывшему мучителю черенком по голове.

Риюш крякнул и обмяк, отвалившись на мягкую спинку ядовито-розового дивана.

— Больше трех лет мечтала, — немного виновато призналась Гери.

Я махнула на нее рукой, мол, все в порядке, а Лали тем временем скомандовала нашим наблюдательницам:

— Чего расселись?! Хватайте его, раздевайте и на паутину. И смотрите, зафиксируйте хорошенько, чтобы не выкрутился.

Через минуту он уже висел. Через две — орал и угрожал. Что удивительно, и мне тоже.

Ну ничего, дождешься ты у меня…

Унижение прошло по плану. Вейлы так отходили его метелками, что мало не показалось! А потом одолжили у хихикающих наблюдательниц косметички и сделали красивым: губки подкрасили, реснички… Получилось ничего. Лали все это дело магически запечатлела, потом в самый популярный столичный журнал отправим. А я еще и подпись сочиню вроде: «Сын у меня уже есть, теперь можно пожить для себя. Срочно ищу грубую подругу сердца, которая говорит басом, предпочитает мужской стиль одежды и происходит из очень бедной семьи. Можно с детьми».

Пока же вейлы играли в мстительных ведьмочек, я тоже не теряла времени понапрасну. Незримо, почти неощутимо, даже не двигая пальчиками, я одну за другой завязывала в узелки нити, ведущие к магии семьи Шей-Ере. Будет новый глава, тогда и получат назад свою силу. А пока не заслужил.

Последний узелок…

Хотя нет, не последний! Не могу же я допустить, чтобы после нашего ухода он оторвался на какой-нибудь ни в чем не повинной служанке?

И с пакостной улыбкой я сделала так, чтобы это животное не смогло обидеть больше ни одну девушку. Риюш взвыл и попытался схватиться за то самое, куда мозги ушли, но липкая паутина не позволила.

— Запомни, если на тебя пожалуется еще кто-нибудь, я вернусь, — пообещала ему. — Лали, Гери, полетели домой!

Мстить — дело крайне утомительное, так что девчонки охотно направились к метлам. Справедливость достигнута, восстановлена и не скоро еще будет забыта.

— Маленькая дрянь! — визжал непонятливый тип в паутине. — Я до тебя еще доберусь!

— Тебе же понравилось, — мстительно подмигнула ему Гери и забралась на метлу.

Домой летели с истинно ведьминским хохотом. Правда, то и дело кто-нибудь соскальзывал с неудобного летательного средства, приходилось ловить, но весело же!

Демон был страшно рад.

— Как и полагается приличной жене, ты придешь ко мне в дом без ничего, — дразнил он вейлу.

Та смотрела на свои босые ноги, вздыхала по унесшимся на огромное расстояние туфлям, потерянным ею, когда мы драпали из гардеробной, и ничего не отвечала. Сопела, как оголодавшая нечисть в норе, и молчала. Для их пары уже огромное достижение!

— Вот бы еще и это платье снять… — размечтался демон.

— Руки прочь! — Лали с испуганным визгом спряталась за меня.

Мей с сестрой тряслись от еле сдерживаемого хохота, и только мне, ввиду потерянных сфер, было совсем невесело. Но срываться на расстроенной подруге не дело, так что приходилось держать эмоции в себе.

— У нас так принято, что жена входит в дом мужа в одной сорочке, — пожал широкими плечами Шерем. — Все остальное должен дать ей муж.

Демонические традиции мне определенно нравились. И не только мне, похоже.

— Много должен? — выглянула из своего укрытия Лалисса.

— Если не можешь обеспечить все ее потребности, не бери жену, — ответил явно заученными из какого-то трактата словами Шерем. — Я могу.

Пробормотав что-то о демоницах, которым сказочно повезло, Лали еще спросила:

— А насчет вейл в ваших традициях никакого пунктика нет?

— Откуда?! — мотнул головой Шерем. — У нас и вейл-то нет.

За моей спиной посопели, переступили с ноги на ногу… Насколько знаю эту красотку, ее сейчас терзали сомнения. Выйти замуж по-настоящему, стать хозяйкой собственного замка, матерью признанных детей — несбыточная мечта для особы ее расы. В такое страшно поверить.

Долгую минуту спустя Лалисса все же решилась:

— Ладно, поехали в твой замок, — и уточнила: — Но не обольщайся, я только гостья.

— Ничего, у меня впереди еще несколько часов, чтобы снять с тебя платье, — самоуверенно улыбнулся аш-Рикель.

— Если надо, я готова ее подержать, — хихикнула Гери.

Месть порой самое животворящее лекарство. Прошло всего несколько часов, а Герьяна уже начала оживать. Вряд ли из ее глаз однажды исчезнет след пережитого. Он останется там навсегда, как и знак на ее лице, но теперь от рыжей вейлы меньше веяло страхом и улыбка у нее была какая-то другая.

Мы с Меем проводили уезжающих до экипажа и потом долго смотрели ему вслед, пока черная точка не скрылась вдали. Было тоскливо из-за Лали и сфер, но страхи почти отсутствовали. Если Мейхем спокойно отпустил к демонам сестру, моей подруге там тоже ничего не грозит. Ну разве только замужество.

— Ну что, мстительная паучишка, есть идеи, чем может заняться пара молодоженов в пустующем замке? — переключил внимание на меня муж, и оно отозвалось искрами возбуждения по всему телу.

— Думаю, у нас обоих достаточно фантазии, — промурлыкала я и обвила руками шею стоящего рядом мужчины.

Целуясь, мы мучительно долго добирались до своих покоев. А там…

— Что это?! — Шок от увиденного был таким сильным, что Мей даже от меня оторвался.

Я сквозь распахнутую дверь обозрела совершенно пустую гардеробную и невинно сообщила:

— Повод обновить гардероб. Ты все равно обещал меня в город свозить…

— А… куда все делось? — Муж ошалело моргнул.

Какой непонятливый! Совершенно не приспособленный к жизни с принцессой, у которой постоянно что-нибудь случается! Чем он слушал, когда мы с Лали рыдали?!

— Понимаешь… мы с Лали собирались, она случайно столкнула с полки ларец со сферами… и у нас больше нет вещей!

Понять-то он понял, но совершенно не обрадовался. Хорошо срываться не стал, вообще ничего не сказал, только обнял так крепко, будто боялся, что вот сейчас портал вернется и меня унесет куда-нибудь далеко.

— Ну, у нас шелковые халаты остались, которые в ванной висят… — устыдилась и принялась оправдываться я. — И тапочки!

— Шани, пожалуйста, помолчи, — простонал муж и потянулся за поцелуем.

Но его намерениям не суждено было сбыться. Портал все же вернулся! В гардеробной так полыхнуло… и затрещало… а потом оттуда послышалась ругань. Мей намерения в срочном порядке изменил и решительно затолкал меня к себе за спину, а сам вытащил из ножен на поясе кинжал и ощерился им в сторону распахнутой двери. Некоторое время совсем ничего не происходило. Когда же серое туманное марево исчезло, из гардеробной вышел папа в сопровождении троих белых воинов.

— Шагренья! — На мне остановился какой-то непривычный взгляд.

— Что-то случилось? — пролепетала я. Получилось заранее виновато.

Ясное дело, что случились мои вещи, нежданно-негаданно объявившиеся в Шанаси. Но, признаться, я не ожидала, что это станет причиной родителю появиться здесь в сопровождении такой серьезной охраны… И вообще, собиралась все маме объяснить в письме и просить новые сферы!

Однако папа смог удивить:

— На Теонию напали.

Рефлекторно я вцепилась в мужа, и он схватился за меня свободной рукой. Мы оба онемели. А папа тем временем продолжал:

— Потом на нас посыпались твои вещи… Сама понимаешь, были основания опасаться за твою жизнь. Поэтому я взял верных воинов и воспользовался обратным порталом. Счастлив видеть, что ты цела.

Моя ладошка выскользнула из руки Мея, и я со стоном осела на пол. Похмелье и слишком бурный вечер — никакие не оправдания! Как я могла забыть, что портал действует в обе стороны?! Зачем выскочила из гардеробной? Напугала родных…

— Как сестра? — спросила, борясь с нарастающим чувством собственной никчемности.

— Травмирована, — сухо ответил отец и отвел взгляд.

Недоговаривает что-то.

Молчание продлилось достаточно долго, чтобы я почувствовала неладное и успела поверить интуиции.

— Раз уж ты цела, — вновь заговорил папа, — собирайся, отправишься с нами.

— Ее в чем-то обвиняют? — Предложение нам с Мейхемом не понравилось одинаково.

Муж правящей недобро поджал губы, но все же ответил:

— Это в целях безопасности. К тому же, если Теония не выживет, Шагренья станет наследницей.

— Свет… — Мы опять были единодушны.

Будучи дочерью своих родителей, я ни разу, ни в мечтах, ни в кошмарах, не представляла себе такого развития событий.

— Если хочешь остаться с ней, тебе придется перебраться в Паутину, — не щадя ничьих чувств, продолжил папа. — В качестве уступки мы с ее величеством готовы назначить наследником этих земель вашего первого сына.

Комната вдруг показалась такой пустой… точно как гардеробная. Папа и воины… Чувство было такое, будто меня взяли под стражу и собираются приговорить к пожизненному заключению.

А если Мей не захочет в столицу? Если бросит меня?

— Идем, — развеял страхи спокойный голос, и муж протянул руку, чтобы помочь встать.

Папа от его решения в восторг не пришел, но высказывать это вслух не стал, просто достал из кармана новую сферу.

В портале успели поговорить. Нам с Меем, как единственным несведущим, рассказали, что произошло. Оказывается, мама и Ния были в ссоре. Причина которой оказалась огромной неожиданностью: правящая не могла простить старшей дочери того, что та… уничтожила семейную летопись. Вещь вроде бы не самая нужная, но памятная и по привычке хранимая. Как госпожа Шальдари узнала, никто не уточнил, но Ния призналась, что застукала как-то нас с Меем за чтением. Мол, подумала, что младшая сестра с женихом интриги плетут, и испугалась.

А я-то как тогда испугалась! Сестрице хотелось высказать много разного, но, учитывая ее состояние, я простила ее еще в портале.

Было и еще одно: это шер-лаше Нии помогла Залле достать те сферы. Как утверждает Теония, без ее ведома.

Так вот, мама с сестрой были в ссоре и несколько недель не разговаривали. Поэтому, когда из дворца прибыл экипаж, старшая принцесса обрадовалась. Мать наконец сменила гнев на милость!

Оказалось все не так просто: наследницу похитили и пытались высосать из нее магию. Она чудом сбежала и сейчас сильно истощена. Если даже выживет, никто не может гарантировать, что сможет обращаться и работать с нитями.

— Тем более странно, что я не знаю ни одного мага со способностью поглощать чужую силу, — заметил папа, выходя из рассеивающегося тумана. — А такие всегда подлежали обязательной регистрации.

— Взгляните на это. — Мей последовал за тестем и меня за собой увлек, а свободной рукой вытащил из кармана темный кругляш с рубинами. — Не волнуйтесь, он деактивирован.

Знакомый амулет. Если не ошибаюсь, это с ним неизвестное существо напало на нас на постоялом дворе по пути в приграничье…

— Как интересно, — пробормотал родитель.

Белые воины, как им и полагается в мирные моменты, изображали истуканов, но даже от них веяло любопытством. Что уж говорить обо мне!

— Объясните кто-нибудь! — потребовала и даже гневно топнула ножкой.

— Амулет должен был вытянуть магию, — начал с главного Мей. — Посмотри, камни выложены особым узором, чтобы даже немаг мог запросто активировать заклинание.

Что общего между Меем и Теонией? Правильно, умение касаться силовой паутины, раскинувшейся над королевством. Если проще — высокая концентрация магии. Из этого следует, что…

— Кому-то очень нужно много магии, — заключил за меня муж.

— Сомневаюсь, что для благого дела, — скривился папа.

С этими выводами мы направились прямиком к ее величеству. Раз такое дело, мы все в опасности! Нию было очень жаль и себя тоже, потому что на ее место мне совершенно не хотелось, но часть меня радовалась, что жертвой стала не Аши. Бедняжка и так натерпелась… Хотя как раз за нее можно не бояться — магии в ней давно нет.

По дороге от служанки узнала, что нам с мужем уже выделили покои и вещи перенесли туда.

Снова дома… Ни за что бы не подумала, что возвращение будет таким нежеланным!

Прошло шесть лет