Все мрачные мысли о вреде разговоров с чужими мотоциклами мгновенно улетучились, когда я пришла домой. Мой родитель, как выяснилось, пек пирожки с повидлом, так что еще в подъезде ощутимо чувствовался запах гари. Упорно утверждая, что лучшие повара – мужчины, папа примерно раз в месяц старательно пытался это доказать. Мы с мамой, конечно же, героически пробовали творения его кулинарии и с самым честным видом хвалили. Однажды, во время приготовления одного из папиных шедевров, к нам по-соседски заглянула Юркина мама и, закашлявшись, с сочувствием поинтересовалась:

– Ой, у вас опять что-то сгорело?

Хорошо, что папа этого не слышал…

Перспектива с осчастливленным видом жевать псевдопирожковые угольки меня, конечно же, не вдохновляла. Но открывшая мне дверь мама буквально сияла от радости, я даже забыла, что собиралась впасть в депрессию.

– Карина! Наконец-то!

– А чего случилось-то? – спросила я, снимая сандалии.

– У меня для тебя подарок!

– Это какой? – Я поспешила за ней в мою комнату, мельком бросив взгляд на закрытую дверь кухни, из-за которой доносилось вдохновенное папино пение:

– Ничего на свете лучше не-е-ту, чем поджарить вкусную котле-е-ту! И пирожкам моим не страшны тревоги…

– Пусть даже едоки протянут но-о-оги, – мрачно допела за него я, направляясь за мамой.

Она, к счастью, мой экспромт пропустила мимо ушей.

– Ты же знаешь, я пишу сейчас портрет Зои Смородиной.

– Э… ну да, – я усиленно напрягла память. Вроде как эта самая Зоя занималась дизайном чего-то, подробности в моей забывчивой голове так и не всплыли.

– Она мне сегодня показывала несколько моделей из новой коллекции, и я выбрала одну в счет своего гонорара.

Всей душой надеясь, что это была коллекция ноутбуков, я вошла вслед за мамой в комнату. Лежащая на моей кровати ярко-розовая коробка мгновенно убила все надежды. Без особо энтузиазма открыв украшенную стразами крышку, я уставилась на лежащие внутри туфли.

– А… э-э-э… мам… – промямлила я, не зная, как бы поделикатней сформулировать свою мысль.

Я не умела ходить на каблуках. Ну вот не умела и все. Сколько ни пыталась, так и не научилась. В подобной обуви мое перемещение в пространстве больше походило на скорбное шарканье престарелого кузнечика, которому зачем-то вывернули коленки. В итоге высоченные шпильки вызывали у меня лишь укол зависти и грусти, и чтобы лишний раз не переживать, я себя убедила, что мне и так хорошо. Мама об этом знала, но предназначенные мне в подарок туфли венчал каблук сантиметров в двенадцать. Если бы не эта «мелочь», то мгновенно бы в них влюбилась. Обтянутые джинсовой тканью, они все равно смотрелись очень изящно за счет тонкого прозрачного каблука, внутри которого прятался чуть ли не ювелирной работы цветок с красным бутоном.

– Мам, ты жестокая, – я тяжко вздохнула, – даришь такую красоту, которую я никогда не смогу носить. По крайней мере, стоя.

– Ты сначала померяй, а потом говори. Это ведь не обычная обувь, Карин. Ее и изготавливают с тем расчетом, чтобы ходить было удобно.

Заранее уверенная в разочаровании я все-таки туфли обула. И не поняла, что обула. Каблук не чувствовался вообще. Я опасливо сделала пару шагов, но иллюзия не исчезла.

– Ну вот, – мгновенно сделала выводы из-за моей удивленной улыбки мама, – завтра в них и иди.

Как и все мои планы, этот был гениален и прост. Познакомиться с Русланом поближе и методом незаметного выпытывания выведать все его секреты. Чувствуя себе великим Шерлоком Холмсом, готовящемся идти ночью по болотам в поисках собаки Баскервилей, я с воодушевлением собиралась вечером на тренировку. Единственной загвоздкой в моем плане я считала Андрея, но он, к счастью, самоликвидировался. Позвонил и обрадовал:

– Я сегодня не приду. Поеду защитный круг у Башни обновлять. Придумай Санычу какую-нибудь вескую причину моего отсутствия.

– Угу, хорошо.

– И еще, Карин, – судя по голосу, Андрей был не на шутку встревожен, – будь осторожна, ладно?

– А что такое? – поинтересовалась я чисто из вежливости, попутно запихивая в спортивную сумку кроссовки.

– Пока сам не знаю. Но предчувствия, особенно касаемо твоей безопасности, меня никогда не подводили. Так что пообещай мне, что будешь осторожна. И да, к Полянскому ближе, чем на несколько метров, не подойдешь.

– Ой, ну началось, – я вздохнула. – Сначала Рита сегодня мозг выносила, теперь ты туда же. Чем вам несчастный Полянский не угодил? Вполне себе нормальный… – я прикусила губу, едва не озвучив так и напрашивающееся «потенциальный злодей». – В общем, ладно, уговорил, буду осторожна.

Как только я распрощалась с Андреем, позвонила Света.

– Если ты тоже хочешь мне сообщить, что Полянский – Вселенское Зло, то опоздала, Андрей с Ритой уже зловеще прокаркали, – тут же выпалила я в трубку.

– Да?.. – растерялась она. – Вообще-то я не об этом поговорить хотела.

– Хоть один нормальный человек! – радостно выпалила я, оглядывая комнату в поисках футболки.

– Но я тоже ничего особо хорошего не скажу, – Света тут же разубедила меня в своей нормальности. – Что-то происходит с талисманами.

– В смысле? – перепугалась я, замерев на месте.

– Может, у вас это пока незаметно, но водная стихия всегда была чувствительнее остальных. Я не могу сказать тебе точно, но творится что-то беспокойное, даже неправильное, и это что-то связано с самой природой талисманов. Попытаюсь, конечно, разведать точнее, но потребуется время, тем более без Наташиной помощи, – Света вздохнула. – Ты пока будь понаблюдательнее, Карин. Только не обижайся, но твой огонь – штука чересчур неконтролируемая, так что, боюсь, слишком велика вероятность не совладать тебе с разбушевавшейся стихией.

Я нервно сглотнула.

– Вот за что я, Света, тебя люблю, так это за способность всегда поднять настроение. Все нормально с моим талисманом, не переживай.

– Может, это только пока нормально, – зловеще-пророчески выдала на прощание она и отключилась.

– Меня окружают одни параноики, – тут же пожаловалась я своему отражению в зеркале.

Сняла с сережки талисман и пытливо у него поинтересовалась:

– С тобой ведь все пучком?

Вместо ответа бордовый камушек сверкнул ярким сполохом. Быть может, в представлении артефакта так выглядел «пучок».

– Вот и хорошо, – я вновь закрепила талисман на левой сережке и покосилась на часы. – О, все, пора бежать! Так, геройское обмундирование есть, – я потрясла спортивной сумкой. – Геройский настрой есть, – отражение в зеркале ответствовало мне весьма воинственным взглядом. – Вперед на подвиги! Спортивные и шпионские! – и я промаршировала в коридор к выходу из квартиры.

Такие вот невеселые мысли и воспоминания вертелись в моей голове хороводом, пока друзья бурно обсуждали произошедшее. Переодевшись в Ритин махровый халат и допивая третью кружку горячего шоколада, я все равно не почувствовала себя счастливее. Мы вчетвером сидели на кухне, но мне казалось, что я в каком-то другом месте, очень далеко от всех. Далеко и совсем одна. По-прежнему окруженная всепожирающим пламенем.

– Карин, – голос Андрея отвлек меня от размышлений, – а как твой талисман-то на все это отреагировал?

– А никак, – я пожала плечами, не отрывая взгляда от цветастой скатерти, – ему было все равно.

– Хм… – Света задумчиво нахмурилась. – Может, мой вопрос прозвучит странно, но не сам ли огненный талисман создал этого дракона?

– Зачем? – озадачилась Рита и тут же осененная предположила: – Или это типа как темная сторона силы и все такое? Ну там, вдруг есть такая у каждой стихии, а мы про нее не в курсе, вот она и вылезла неожиданно и светопреставления устраивает.

– И чего с ней теперь делать? – перепугалась я.

– Ай, кто-то явно насмотрелся фантастических фильмов, – Света Ритину версию не оценила. – Конечно, у любой стихии множество ипостасей, в том числе и нематериальных. Но ни о каком «раздвоении личности» талисмана речи не идет. Андрей, ты привез Зеркало?

Погруженный в какие-то свои мрачные мысли, он лишь кивнул в ответ.

– Какое еще зеркало? – Ритино любопытство как всегда жаждало пояснений да побольше.

– Зеркало Сущности, – охотно ответила Света, – артефакт такой, в Башне хранился. При умелом обращении можно получить ответы на любые вопросы.

– Да? – у блондинки даже глаза загорелись.

– По мелочам его использовать нельзя, – Света прервала на корню зарождающийся корыстный порыв нашей подруги. – В данный момент, я думаю, Зеркало вполне может нам прояснить причины происходящего. Не сомневаюсь, что исчезновение Наташи и этот гонявшийся за Кариной дракон из одной оперы.

– Тут и без всяких артефактов ясно, – Андрей наконец-то прервал свое задумчивое молчание. – Я думаю, дело в четверке наших новых одноклассников.

Мы дружно уставились на него с изумлением.

– Деккер рехнулся. Видимо, съел слишком много печенек, – тут же констатировала Рита, на всякий случай отодвигая подальше от Андрея вазочку с печеньем.

– Почему ты так думаешь? – Света нахмурилась.

– Ну-у, в печеньках же всякие там мутационные трансжиры… – вдохновенно начала блондинка, но договорить ей не дали.

– Рита, я вообще-то у Андрея спрашивала.

– По-моему, это очевидно, – Андрей с невозмутимым видом отхлебнул чая. – Даже если не брать во внимание, что эти четверо появились как раз в тот день, когда исчезла Наташа. Это вообще можно было бы списать на банальное совпадение. Но тут и без всякого магического предвидения ясно как день, что наши новые одноклассники далеко не так просты, как кажутся. Я сначала сам не понимал, что именно меня смущает. И особенно, почему меня так сильно настораживает Полянский, которого я, по идее, и знать-то не знаю.

– Может, ты просто страдаешь приступами необоснованной агрессии? – Рита, конечно же, не могла промолчать.

Но Андрей на ее реплику внимания не обратил, спокойно продолжал:

– Я навел сегодня справки. Эти четверо перевелись из седьмой школы, которая летом сгорела. Ничего не напоминает случаем? – он выразительно посмотрел на меня.

Я с трудом сохранила спокойствие, и так эта тема была больной.

– Мало ли случается пожаров, – я пожала плечами. – Я лично никакой взаимосвязи тут не вижу.

Андрей, видимо, и не ждал от меня гениальных озарений, с готовностью пояснил:

– Одна любопытная деталь: седьмую школу тоже никак не могли потушить. Огонь сам исчез, когда здание сгорело до основания. Никто не пострадал, но устроителями поджога явно это и не планировалось. Я веду к тому, что там тоже пламя было контролируемым извне. Плюс добавляем к этому след от огненного шара в Башне Хранителя. Уже становится как-то подозрительно. А теперь самое интересное, девочки мои. У Полянского подделаны школьные документы. И подделка эта магического происхождения. Как и у Вадимаса нашего.

– Итить-колотить… – ошарашенно выдохнула Рита, пронеся печеньку мимо рта. – Очередная вражина иноземная, что ли?

– А тут уж решайте сами, – по-прежнему невозмутимый Андрей откинулся на стуле. – Зеркало Сущности я на всякий случай все же привез. Но есть ли в нем надобность?

– Все бы вам везде скрытых шпионов видеть, – хмуро пробормотала я. – Ну подумаешь, документы у человека поддельные. Да даже если он и вправду из другого мира, что с того? Зачем обязательно сразу в злодеи записывать?

– А что это ты его защищаешь? – как бы между прочим поинтересовался Андрей, но недобрый взгляд был преисполнен подозрения.

– Надо же хоть кому-то в нашей компании оставаться здравомыслящим, – парировала я.

Не знаю, что такого забавного было в этой фразе, но Рита хихикнула, Андрей усмехнулся, а Света старательно отвела глаза и поспешила прекратить спор:

– Давайте гадать не будем, узнаем все точно. Андрей принеси, пожалуйста, Зеркало.

В школе добрая Рита как всегда лишила меня возможности спокойно поразмыслить.

– Ой, я вся в предвкушении, – вдохновенно шептала она, пока мы ждали звонка на урок. – Буду Витальку раскручивать. Он как раз мне глазки строил, вот и подыграю. Чувствую, весело будет!

– Ага, очень весело, – рассеянно пробормотала я, краем глаза наблюдая, как в класс входит Руслан.

Хоть бы взглянул на меня разок для приличия. Ну там как-нибудь торжествуюше, мол, ага, напугал тебя мой дракон! Но Полянский меня вниманием не удостоил и как будто бы даже не собирался. Может, после вчерашнего и вправду решил, что я – слишком слабый противник? Тут же захотелось чисто из вредности подпалить его парту вместе с ним.

– Андрей возьмется за Женьку, Светик за Вовку, – продолжала Рита. – В общем, все при деле. А ты, чтобы без обид, будем считать, что в запасе.

– Никаких обид, Рит, не переживай, – задумчиво отозвалась я. Кое-какой план у меня все-таки назрел.

За весь школьный день мы с Русланом и словом не перемолвились. Да и взглядом больше не встречались. Мне уже даже начало казаться, что он и думать забыл о нашем вчерашнем разговоре. Напоминать я, само собой, не стала, хотя и почувствовала легкий укол разочарования. Уж слишком раздразнилось мое любопытство, жаждая узнать, как бы Полянский своей цели добивался. А еще очень хотелось ясности. Хотя бы крохотной определенности среди прорвы разномастных предположений. Позвонила Свете, но ее телефон был отключен. Видимо, и вправду подруга не хотела, чтобы ее сейчас беспокоили. И остался только один возможный источник информации. По пути из школы домой я набрала на мобильнике номер Вадима. Заранее настраивала себя особо на него не надеяться, ведь, скорее всего, маг пропадал неизвестно где. Но он оказался не только в зоне доступа, но и через пару гудков даже трубку взял.

– А ты на Земле, что ли? – изумилась я, даже забыв поздороваться.

– Ну да, а что? – судя по невнятности речи, Вадим попутно что-то жевал.

– Так а чего тогда не объявляешься? Или ты уже передумал у нас в школе торчать?

– Нет, не передумал, занят был. Приду на днях. А что это ты так за мою успеваемость запереживала?

– Да при чем тут твоя успеваемость?! – я изобразила праведное возмущение. – Вселенная, можно сказать, на грани катастрофы, а тебя носит неизвестно где!

– А что со Вселенной не так? Вроде с утра все с ней нормально было, – прошамкал он и добавил что-то вообще уж нечленораздельное.

– Вадим, пожалуйста, выплюнь пельмень и поговори со мной нормально! – у меня кончилось терпение.

– Ты откуда знаешь, что я пельмени ем? – изумился он.

– Я много чего знаю. А вот ты в курсе, что Наташка пропала?

– В курсе. Это и есть, по-твоему, катастрофа?

– А, по-твоему, что ли, нет? – возмутилась я. – Тебе плевать на жизнь Хранителя?

– Да даже если бы мало-мальская опасность Хранителю порталов грозила, это бы мгновенно на Башне отразилось. Но что-то еще час назад Башня стояла себе целехонькая, такая же белая и сияющая.

Я даже замерла посреди тротуара.

– Ты что хочешь сказать? – опешила я. – Нет вообще никакой опасности?

– Вот именно. Где бы ни была сейчас Наташа, она явно вполне себе довольна жизнью.

– Хоть какая-то радость, – я с облегчением вздохнула. – Но тут и кроме этого что-то странное творится. Объяснять долго, при встрече поговорим.

– Ага. Рита-то там как? – словно бы между прочим спросил Вадим. – Нормально?

– Нормально-нормально, – я едва сдержала понимающий смешок, – нового ухажера себе нашла. Красавец! Блондин! Обаятельный аж жуть! Так что ты давай выползай уже из тени, пока совсем без шансов не остался. И это, по страшной тайне, завтра у нас в городе Ледовый Дворец открывается. Рита безумно хочет туда попасть в числе первых, а билетов не достать уже. Ты же у нас великий маг, возьми и яви маленькое чудо.

– Вот пусть этот красавец-блондин-ухажер и являет, – обиженно пробурчал Вадим и, кажется, принялся заедать горе очередным пельменем.

– Но ты все же подумай, – посоветовала я вкрадчиво. – И спасибо, что хоть про Наташу прояснил.

Попрощавшись с Вадимом, оставшийся путь домой я шла буквально окрыленная. Часть проблем решилась сама собой, осталось только разобраться с любителем пугать девушек огненными драконами.

Вопреки моим ожиданиям Вадим в школу на следующий день не пришел, хотя ведь собирался. Вот и верь после этого словам магов. Рита все уроки сокрушалась по поводу предстоящего вечером открытия Ледового Дворца, а я чувствовала себя жутко перед ней виноватой. Ведь что за вселенская несправедливость: я туда ни одной ногой не собиралась, но побывала раньше всех, а Рита при всем желании попасть не могла.

Света по-прежнему отсутствовала, не было и Андрея. Руслан на меня даже не смотрел, да и я старалась лишний раз не удостаивать его взглядом. Учителя уже вовсю грузили, мозг кипел, душа требовала шоколада с орешками и наступления лета. Так и прошла первая половина дня, не принеся никаких важных ответов. Но спасибо, хоть новых вопросов не появилось.

Пока я шла к кабинету информатики, увидела в толчее впереди Вадима и вознамерилась догнать. Но куда там, я только добралась до лестницы, как его уже след простыл. Поднявшись по ступенькам, я выглянула в коридор второго этажа в поисках мага и тут же юркнула обратно. Вадима-то я углядела, но углядела еще и Руслана. Тут учеников было меньше, чем на первом этаже, и двое парней, получается, шли прямиком друг к другу. И так уж получилось, что их встреча состоялась как раз напротив поворота на лестницу, за которым затаившаяся я незаметно за ними наблюдала.

Вадим даже замер на месте, уставившись на Руслана как на диво дивное, только что рот от изумления не открыл. Само собой, для Полянского это не осталось незамеченным.

– Что-то не так? – холодно поинтересовался он.

– Я… э-э-э… нет… просто обознался… – пролепетал Вадим отчего-то севшим голосом.

Руслан прошел мимо, а маг, резко развернувшись на месте, не сводил с него пристального взгляда, пока Полянский не скрылся за поворотом коридора. Я хотела тут же подбежать к Вадиму и пристать с вопросами, но хорошо, что замешкалась.

Лихорадочно похлопав себя по карманам джинсов, он выудил мобильник и спешно набрал какой-то номер. Мучимая любопытством, я решила подкрасться поближе, оправдывая себя тем, что вовсе я не подслушиваю, а просто добываю информацию. Вадим как раз отошел к окну, и я вполне себе удачно замерла в паре шагов от него за раскидистой пальмочкой в массивной кадке. Стараясь абстрагироваться от царящего в коридоре шума, я вся превратилась в слух.

– Здорово! – сбивчиво пробормотал Вадим в трубку невидимому собеседнику. – Тут такое дело, ты не поверишь! Эреклонар! Я сейчас видел эреклонара!.. Сам ты – псих параноидальный! Говорю же, видел! Собственными глазами видел!.. Да не могло мне показаться… – уже не слишком уверенно добавил он. – Ну-у, чтобы прям на сто процентов я, конечно, утверждать не могу. Но, блин, не приглючило же! Я же почувствовал исходящую силу! Да меня реально аж оглушило на месте!.. Другой источник? Да откуда тут взяться другому источнику? Я в школе, ёпрст! И, кстати, это еще один напряжный момент. Тут я его и видел! Тоже скажешь случайность?.. Да-да, именно в школе, где девчонки учатся!.. Ладно-ладно, временно заткнулся, слушаю… – Вадим напряженно молчал не меньше минуты и, наконец, совсем растерянно ответил: – Блин, правда?.. Но ты уверен?.. Да я как бы всеми руками и ногами за, чтобы эреклонара на Земле ни сейчас, ни потом и духу не было, но неужели меня настолько приглючило?.. Не спорю, ты в этом разбираешься лучше… Видимо, и вправду показалось… Ладно, спасибо, ты меня реально успокоил, а то я уже был готов бить тревогу. Ну все, пошел я… Да-да, как обычно, все под контролем. Если что, вечером пересечемся… Ага, давай.

Вадим закончил разговор и, спрятав мобильник в карман, задумчиво побрел дальше по коридору. А я так и осталась стоять за раскидистой пальмочкой и растерянно хлопать глазами. Вот ничегошеньки я из услышанного не поняла. Вадим ошибочно заподозрил Руслана в ком-то там… Он почувствовал исходящую от него силу… Ай, ну когда же мне хоть кто-нибудь объяснит, что вокруг происходит?!

В Башню я поехала сразу после завтрака. Просто не было сил уже сидеть дома и слушать, как молчит мобильник. Злосчастный телефон выслушал все, что я думаю, и в качестве наказания был оставлен в моей комнате на тумбочке. Мол, вот пусть теперь Полянский звонит надрывается, я все равно не отвечу. Думать же о том, что у Руслана и мысли обо мне нет, я не стала. Хотя в глубине души и так это прекрасно осознавала.

Пришла в себя я под утро с дикой болью во всем теле и ясным осознанием, что моя смерть до меня все же добралась. Как будто у меня враз отобрали воздух, и мне теперь просто-напросто нечем дышать. Едва найдя силы встать с кровати, я тут же упала на пол. Кажется, приложилась локтем о тумбочку, но толком этого даже не почувствовала. Все тело ломило, но куда мучительнее ломило душу, словно норовя вот-вот разорвать на части.

Благо при падении я так задела тумбочку, что с нее слетел и мобильник, хоть не пришлось далеко за ним тянуться. Номер я набирала практически вслепую, едва удерживая себя в сознании. Пальцы не слушались, телефон норовил вот-вот выскользнуть, даже не знаю, каким чудом я все-таки смогла позвонить.

Каждый гудок тянулся невыносимо медленно, звеня в ушах предсмертным гулом. Словно отмерял оставшееся мне время. Если бы я могла, то разревелась бы от ужаса и отчаяния, но на это просто-напросто не осталось сил.

Прозвучавший вдруг в трубке голос Андрея был подобен глотку свежего воздуха. Одному-единственному, и оттого неизмеримо драгоценному. Я не разобрала, что он сказал, но это сейчас большой роли и не играло.

– Пожалуйста, говори… – задыхаясь, хрипло прошептала я из последних сил. – Говори что угодно… Я… Я… – голос сорвался.

На мгновение навалилась удушающая темнота, и вдруг тут же все отпустило. Постепенно утихала безумная боль, возвращалась способность дышать да и вообще жить. Слишком резким оказался контраст между почти свершившейся смертью и резким возрождением, я боялась в это поверить. Я вообще не понимала, что такое со мной происходит!

Но я ясно чувствовала одно. Безопасность. Полная, абсолютная безопасность, окутавшая меня как мягким коконом. Сначала лишь как невнятный образ, но по мере возвращения в реальность, как вполне себе осязаемое чувство.

– Не пугай меня так больше, хорошо? – теплые губы Андрея коснулись моего виска.

Кажется, он держал меня на руках. Я пока очень смутно чувствовала все прикосновения, да и глаза еще открыть не могла. Хотела что-нибудь сказать, поблагодарить, но вместо этого вдруг сами собой хлынули слезы. Я ревела навзрыд, вцепившись пальцами в футболку Андрея и больше всего на свете боясь его исчезновения. Да как вообще я жила все эти дни без него?!

Не знаю, сколько времени длилась моя истерика, но все же постепенно пошла на убыль. Я уже прекрасно себя осознавала и все чувствовала, будто бы и не было того нахлынувшего небытия. Андрей крепко меня обнимал, чуть покачивая, словно ребенка. А я едва дышала из-за чувства вины перед ним. Что это вообще было за наваждение такое? Вся моя невнятная тяга к Руслану теперь казалась мне чистой воды бредом. Такого ведь просто не могло быть! Это все пламя… То странное пламя манипулировало мной… Какое счастье, что я больше его не чувствовала!

– Спасибо… – сбивчиво прошептала я, так и не набравшись решительности взглянуть Андрею в глаза.

– Спасибо, что я теперь умею телепортироваться? – шутливо переспросил он, хотя в голосе ясно чувствовалась скрытая серьезность.

– Спасибо, что не оставил меня, – слова дались с трудом, я едва сдержала порыв покаяться в бредовом наваждении последних дней.

– Как же я тебя оставлю? – Андрей довольно улыбнулся. – Ты ведь моя. Пусть порою слишком упрямая и своенравная, но все равно моя, и никуда от меня не денешься.

– Я и не хочу никуда деваться, – я все же подняла на него глаза. – Просто почему-то иногда об этом забываю.

Андрей ничего не ответил, поцеловал. И я всеми силами гнала прочь мысли о сравнении с Русланом. Пусть ощущения были даже и близко не те, но уж лучше так, чем вновь попасть во власть безумного наваждения.

Забренчал будильником мой телефон, оповещая, что уже семь утра. И буквально через минуту из коридора послышался мамин голос:

– Карина! Вставай давай, а то в школу опоздаешь!

– Думаю, мне пора, – Андрей ласково улыбнулся и, мимолетно коснувшись губами моих губ, положил меня на кровать.

Он исчез, на мгновение подернувшись сиянием, а я еще минут пять бездумно смотрела в потолок. Кажется, все наконец-то встало на свои места. Только дотошный внутренний голос занудливо твердил, что рано я радуюсь, как бы все не запуталось еще больше.

У Вадима мы договорились собраться к семи вечера. А до этого времени я была предоставлена самой себе. Андрей оказался занят, мы лишь по телефону поговорили. Девчонки все еще зависали в Башне с Наташей, теперь уже с помощью Хранителя пытаясь выяснить, какой такой силой могут обладать наши таинственные противники. Вот и осталась я совсем одна. Домой идти не хотелось, да и вообще никуда не хотелось. Я просто бродила по улицам, пока и это мне не надоело. В итоге во дворе незнакомого дома присела на пустующую лавочку и бездумно разглядывала пасмурное небо.

Не будь я столь погруженной в свои невеселые мысли, то этого странного типа заметила уже давно. Но во время пути я особо прохожих не разглядывала и не придала значения тому, что один и тот же мелькает чересчур уж часто. Толком я обратила на него внимание только тогда, когда он мелкими перебежками от дерева к дереву появился во дворе, где я сидела.

Роста парень был невысокого, худощавый. Объемная толстовка защитной расцветки то ли принадлежала кому-то другому, то ли ее обладатель при покупке промахнулся на несколько размеров. Казалось, при желании он вообще мог пару раз в нее завернуться. Оттого и капюшон изрядно наползал парню на лицо, скрадывая видимость. Правда, тут больше постарались громадные солнцезащитные очки, совершенно неуместные в столь пасмурный день. Вот бедняга и спотыкался чуть ли не через шаг, пару раз даже едва не шлепнувшись. И довершали картину классические брюки с идеально ровными стрелками и начищенные до блеска остроносые туфли, что добавляло образу еще больше несуразности и даже комичности. Конечно, странный вид для жителя большого города не был чем-то из ряда вон, но этот незнакомец вдобавок и вел себя подозрительно.

Пометавшись по двору, не слишком умело изображая прогулку от подъезда к подъезду, незнакомец наконец-то угнездился на другом краю скамейки, где я сидела. Через минуту неестественно кашлянул. Потом еще раз. Будто бы воздухом подавился. Я едва сдержала смешок. Все это напоминало сцену из глупой комедии про шпионов-неудачников. Потом, видно, решив, что кашель – затея бестолковая, парень начал насвистывать нечто, начинавшееся как «Марсельеза» и постепенно преобразившееся в «Жили у бабуси два веселых гуся». Меня так и подмывало спросить, что же этому типу надо, но я пока молчала.

– Кхм… – наконец, все же выдал он неестественно пискляво. – Какая сегодня погода, не находите? Тучки, осень, грачи почти улетели, а воробьи улетать не собираются… – и тут же добавил сбивчивым шепотом: – Лагинова, смерти моей, что ли, хочешь, не смотри на меня, в другую сторону смотри.

Теперь уже я подавилась воздухом. Ничегошеньки не понимая, отвернулась от незнакомца и будто бы у самой себя поинтересовалась:

– А вы вообще кто?

– Будем считать, что доброжелатель, – у парня вырвался нервный смешок. – Но лучше это не афишировать, а то из доброжелателя для одних я махом превращусь в предателя для других. Ну что ты опять на меня уставилась? Делай вид, что меня здесь нет.

– Слушай, либо объясни мне все нормально, либо я пошла, – мое терпение кончилось, но я все же снова отвела взгляд.

– Я не буду многословным, – тихо пробурчал он. – Просто совет дам. Заныкайся куда-нибудь. Вообще лучше на время в другой мир свали. У тебя есть в лучшем случае пара дней.

– Пара дней до чего? – я напряглась.

– До того момента, как Руслан выяснит, что без тебя с талисманами ему не совладать. Нет, я, конечно, на его стороне. Но боюсь, ситуация складывается таким образом, что для него будет проще тебя прихлопнуть, чем пойти на какое-либо соглашение. Так что, если жить охота, исчезни, хотя бы на время. Может, на неделю – две. А лучше на месяц. Есть ведь надежда, что заморачиваться с твоими поисками Руслану надоест, и он найдет какой-нибудь другой выход. Надеюсь, ты меня поняла. И, само собой, про разговор этот никому, – он резко встал и поспешил прочь, ни разу не оглянувшись.

Так и хотелось ошалело пробормотать: «Что это вообще было?», но вместо этого вырвалось само собой озарение:

– Орлов… Вовка…

Пусть я этим сотоварищем Руслана ни разу не интересовалась, да и законспирировался он сейчас неслабо, но все же остался вполне узнаваем. Неудивительно, что бедняга спотыкался на каждом шагу, без привычных внушительных очков-то. Вряд ли эти солнцезащитные могли похвастаться нужными диоптриями. Мне уже даже казалось, странным, что я сразу Вовку не узнала. Но куда страннее было его предупреждение.

Руслан намерен сделать что-то с талисманами. Получается, кроме моего, он еще как минимум один хочет загробастать. Но при чем тут я вообще? И неужели вправду Полянский вздумает меня убивать? Нет, испугаться-то я не испугалась, но теперь запуталась еще больше.

В школу в таком подавленном состоянии, само собой, идти не хотелось. Я и не пошла. Бездумно полдня смотрела телевизор, пока ближе к обеду не позвонила Рита.

– Облом, короче, Ринка, – оповестила она. – Всей четверки и след с Земли простыл. И, по ходу, еще вчера. Паладины, конечно, бьют себя кулаками в грудь, мол, фигня, все равно найдем. Но пока что-то с трудом верится. Ты там как? Хандришь?

– Типа того, – я не стала уточнять, что степень моей хандры теперь побила все возможные рекорды. Спасибо благородному Эридану, чье благородное благородство самое благородное во Вселенной.

– Ну давай заканчивай и подгребай вечерком к Вадиму, будем обмозговывать, как жить дальше.

– Я постараюсь, но ничего не обещаю.

– Нечего отлынивать! А то смотри, воспользуюсь твоим отсутствием и буду Эридану глазки строить, – Рита хихикнула. – Шучу-шучу, не переживай, возлюбленный лучшей подруги – это неприкосновенно! Даже если он такой офигительный. Ну все, давай до вечера! – Она отключилась.

– Извини, Рита, но я никуда не пойду, – мрачно пробормотала я замолчавшему мобильнику.

Меньше всего на свете я теперь хотела видеть Эридана. А уж о том, как теперь смотреть в глаза Андрею, и думать боялась. Он ведь никогда измену не простит. Да что там он, я сама себя никогда простить не смогу за то проклятое обещание, которое теперь так аукнулось. Вот и разрешилась дилемма выбора между двойниками. Андрей меня за предательство возненавидит, а к Эридану я и сама теперь ближе, чем на пушечный выстрел, не подойду. Любовь любовью, но то, что он не оставил мне выбора, сводило на нет все светлые порывы.

По словам Паладинов, Андрей должен был прийти в себя уже совсем скоро. Тогда же мы и должны были покинуть Землю. Вечером Эридан на время отправился в Орбаган, дать какие-то там распоряжения. По-моему, у него просто уже нервы не выдержали моего стойкого игнора, вот он и решил ненадолго перевести дыхание, пока никого в ярости не придушил. Света с Ритой и Вадимом смотрели по телевизору в зале невнятный голливудский блокбастер, а мы с Олегом засели на кухне. Я в третий раз за день уминала очередную порцию обеденных голубцов, а Юркин брат уничтожал запасы печенья.

– Слушай, Олег, а вот если и вправду вы половины талисманов у них отберете, дальше-то что? Артефакт же надо будет соединить, по идее. Или он сам соединится?

– Не, сам он никак. – Он покачал головой. – И, по ходу, так половинки и останутся отдельные. Все-таки слишком сложная природа у ваших талисманов, я лично вообще не представляю можно ли их как-то вновь соединить. Думаю, даже Создатели не предусмотрели, что их творения однажды могут расколоться. А нам-то, почти простым смертным, и подавно решения этой проблемы не найти. Да и какая, по большому счету, разница, целый талисман или половинчатый? Вы ведь все равно используете лишь крохотную часть его силы. Тебе чаю налить? – Он встал.

– Наливай. – Я кивнула. – О, и пока ты рядом с кастрюлей, положи мне еще голубчик, будь другом.

Олег расщедрился на целых два, мол, все равно они мелкие.

– И еще вопрос, – спохватилась я, когда Савин вновь засел напротив меня, вооружившись очередной порцией чая. – Получается, все непонятки со стихией в последнее время именно этой половинчатостью и были вызваны?

– Само собой. Близость второй части не могла не влиять на талисман. Да и на вас самих в том числе, – Олег посмотрел на меня так выразительно, будто намекал на что-то. – Особенно это тебя касается.

– А что опять со мной не так? – Я чуть не подавилась.

– Дело не совсем в тебе, дело в твоем талисмане. Ты же знаешь, что и все чувства относятся к какой-либо стихии. И огненными, к примеру, являются все романтические порывы. Все-все, начиная от едва заметной нежности до безумной страсти. Половины талисмана стремятся друг другу, и единственный для них путь – это воздействовать на своих хранителей. Представляешь, если бы ты почувствовала тягу ваших осколков? Тебе бы начал казаться всякий бред, вроде влюбленности в Руслана. Хорошо, хоть вы не были настолько близко, чтобы ты в полной мере ощутила это влечение.

– Да, хорошо. – Я отвела глаза. Теперь уж точно все встало на свои места. И, очевидно, именно из-за тяги половин поцелуй Руслана казался таким волшебным. Ведь и та, самая первая наша встреча, произошла уже после раскола талисмана. Даже стало немного жаль, что чудо нашло себе вполне прозаичное объяснение. Но лучше уж так, чем верить в опасные иллюзии.

Уже начало темнеть, когда заложив крутой вираж, Авенсис спустился вниз к кромке леса. Вдалеке через поле виднелась громада замка, и на фоне закатного неба он казался лишь удивительно реалистичной иллюстрацией к старинной сказке.

Я спрыгнула с грифона на мягкую траву и расправила складки на платье.

– Ну раз уж убивать в ближайшее время меня все же не будут, то, надеюсь, завтра мы с тобой снова увидимся.

– Кто знает, – Авенсис кивнул мне на прощание и исчез белоснежным сполохом в темнеющем небе. А я побрела к замку.

Это был уже третий день в мире Руслана. Забрав меня с Земли, Полянский переместил сюда, а сам исчез и до сих пор не появлялся. Быть может, весь его коварный замысел заключался в том, чтобы я тут от тоски скопытнулась? Тогда он сильно просчитался. Лично меня происходящее вполне себе даже устраивало, и впервые за последние дни я чувствовала себя если и не счастливой, то вполне довольной жизнью.

По словам всезнающего Авенсиса, этот мир был еще совсем юн. Существовал лишь пару лет. Но даже не это оказалось самым примечательным. Я от изумления даже дар речи потеряла, когда грифон вдруг поведал, что создан мир с помощью талисманов стихий. Верилось в такое с трудом, но Авенсис утверждал, что на ментальном плане это очевидно и сомнений быть не может, но и это оказалось не последним сюрпризом. Пусть мир не являлся живым существом в том смысле, как мы привыкли понимать, но подобно зеркалу отражал все то, что происходит с его создателем.

– То есть, если Руслан умрет, то погибнет и этот мир? – ошарашенно спросила я во время того разговора с Авенсисом.

– Как бы объяснить… Жизнь мира не связана с жизнью его создателя. Но жизнь создателя с жизнью мира связана.

– Эм-м?

– Если проще, этот мир – отображение всего в жизни Руслана. Но не смерти. Хотя связь на смерть есть, но такая странная, что даже я не могу разобраться в ее сути. Тут что-то за гранью понимания, – задумчиво ответил Авенсис. – И связано это с истинной сущностью самого Руслана.

– Ну ладно, создание мира я еще кое-как могу признать. Но люди-то откуда взялись?

– Извне. Большего я сказать не могу. Знаю лишь то, что ментально они принадлежат другому миру. И, скорее всего, миру уже не существующему.

Но и эта загадка вскоре разрешилась. Приставленная ко мне в замке служанка, Тиира, оказалась весьма словоохотливой девушкой и на мой осторожный вопрос поведала историю их народа. Выяснилось, что междоусобная война у них свела почти все население на нет, да и сам их мир уже превращался в бесплодную пустыню, истощенный буйством разрушительной магии воюющих. Неизвестно, какая кривая дорожка привела туда Руслана, но он предложил последним крохам выживших покинуть их мир. Я, конечно, в первое мгновение умилилась, мол, вон оказывается, какой Полянский благородный. Но тут же придумалось и объяснение правдоподобнее. Скорее всего, ему просто вздумалось кого-нибудь поселить в новосозданном собственном мире, вот он и воспользовался горем этих несчастных. Само собой, гибнущий народ принял предложение этого «благодетеля». И пусть их оставалось совсем мало, но на небольшой городок здесь вполне хватило.

Среди населения кроме людей хватало и магов, именно с их помощью очень быстро возвели дома и воссоздали привычный им быт. Руслана же искренне чтили и даже провозгласили по своей традиции королем. Тиира, правда, утверждала, что он долго не соглашался, но в это мне уже верилось с трудом. В итоге, видимо, «ладно, так и быть, вы меня уговорили». Быстренько с помощью магии тут отгрохали ему шикарный замок и теперь радостно служили своему новоиспеченному правителю. По словам Тииры, Полянский все же бывал здесь нечасто. Из чего я сделала вывод, что у него и на Земле явно какое-то пристанище есть. И вот тут опять возникал очередной вопрос. Вадим ведь утверждал, что Руслан – землянин, но при этом Андрей как-то обмолвился, что документы у Полянского поддельные. Но тут я уже даже гадать не пыталась. Мозг просто устал от обилия загадок и раздумывать над очередной не желал.

Чем я занималась эти три дня? Да толком ничем. Мне была предоставлена роскошная комната в замке, кормили вкусно, свободу не ограничивали вообще. Правда, как мы с Авенсисом выяснили в первый день поисков, этот мир все равно оказался отделен от Коридора, так что покинуть я его никак не могла. Видимо, Полянский был в курсе, что телепортироваться я не умею, вот и не переживал о возможном побеге. Правда, я так и не поняла, зачем я ему тут понадобилась. Ну а пока хозяина не было дома, я наслаждалась тишиной, покоем и полетами с Авенсисом. Тем более в этом мире еще вовсю царило лето, и я даже поймала себя на мысли, что не особо-то и хочу возвращаться домой. Нет, в целом, конечно же, хочу, но и погостить здесь подольше не против. По крайней мере, пока Руслан не объявился.

Подождав достаточно, по моему мнению, чтобы все уснули, я тихонечко выбралась из своей спальни и покралась по темным коридорам дворца на крышу одной из башен. До винтовой лестницы наверх оставалось всего ничего, когда меня вдруг окликнули:

– Эй, ты куда это намылилась?

Чуть не взвыв от досады, я обернулась. Лохматый со сна Вадим смотрел на меня мрачно и с крайним подозрением.

– Гуляю я, не спится мне, – ответила я как можно честнее.

– Ага, в походной одежде и плаще гуляешь, – блондин упер руки в бока, – так я тебе и поверил. А ну шагом марш в свою комнату.

– А по какому, интересно, праву ты раскомандовался? – возмутилась я.

– Ну если ты меня слушаться не намерена, то я сейчас просто-напросто Эридана разбужу, и вот ему уже и будешь вешать лапшу на уши про свои ночные прогулки.

– Погоди, – перепугалась я, – не надо Эридана. Так и быть, я тебе все объясню.

– Хм, попробуй, – скептический взгляд Вадима заранее гарантировал, что Паладин мне не поверит.

– В общем, тут такое дело, – я с деланым смущением потупила глаза, – личное очень… Ты же знаешь, Андрей с Эриданом, мягко говоря, не дружат из-за меня. И единственный способ прекратить вражду – это выбрать одного из них. Сама я сделать выбор ну никак не смогу, отношусь ведь к ним одинаково. А Света сегодня обмолвилась, что в Башне есть артефакт один, показывающий истинные чувства человека. Вот с помощью его я и хочу узнать, кого же все-таки люблю больше.

Вадим продолжал хмуриться, но все же мое вранье вроде бы показалось ему правдоподобным. Я умоляюще добавила:

– Я просто быстренько слетаю в Башню и назад, до утра уж точно вернусь. А ты как будто меня и не видел.

– Слушай, из меня и так чуть душу не вытрясли за тот твой побег из моей квартиры, – Вадим покачал головой. – А если сейчас что случится, так вообще прихлопнут. Ты смерти моей хочешь?

– Не драматизируй. – Я мило улыбнулась. – Ты же – величайший Паладин, никто тебя не прихлопнет.

Он мою лесть проглотил и не усомнился. Задумался.

– Да нечего волноваться, правда, – продолжала наседать я. – Если уж со мной ничего плохого не случилось, пока я эти дни в другом мире прохлаждалась, то и теперь ничего не произойдет. Ну так что, договорились? Я пошла?

Вадим тяжко вздохнул.

– Давай уж я тебя в Башню телепортирую, так надежнее.

– Давай, – я сдержала ликующую улыбку.

– Надеюсь, мне не придется потом об этом пожалеть.

Он взял меня за руку, на мгновение полыхнула темнота уже знакомой воронки…

Изначально я собиралась добраться до Башни, а потом уже уболтать Наташку открыть мне стихийный портал в мир Руслана. Пусть Хранитель там не бывала, но была я, и ее посох вполне себе меня слушался. А дальше вообще элементарно: тихонечко стащить мой талисман и через все тот же стихийный портал скрыться. Гениально и просто.

Вот об этом я опрометчиво и задумалась в тот момент, когда срабатывала телепортация Вадима. В итоге даже замерла от изумления. Вместо гостиной Башни я оказалась в спальне, которую отводили мне в замке Руслана. И мало того, рядом со мной топтался растерянно озирающийся по сторонам Вадим.

– Ты-то что тут делаешь? – возмущенно прошептала я. – Я тебя вообще-то с собой не звала!

– А ты что, рассчитывала, будто я тебя одну отпущу? Нет уж, мне слишком дорого мое здоровье, чтобы потом столкнуться с Эриданом в гневе. Только я не понял, а мы где вообще? Я же в Башню Хранителя направлялся, – блондин задумчиво почесал затылок.

Я тяжело вздохнула. Врать уже не имело смысла.

– Это замок Руслана. В его же мире.

Вадим от изумления открыл рот и тут же с клацаньем его захлопнул.

– Погоди, – запоздало сообразил он, – так ты что, специально сюда направлялась? – Его гневный шепот больше походил на шипение.

– Ну да. – Я не стала скрывать. – Только не надо сейчас в ярости голосить, а то народ набежит. Я собиралась наведаться сюда из Башни и не знаю, как так получилось, что сразу оказалась здесь.

– А нечего во время телепортации о левом думать, – Вадим едва не пыхтел от возмущения. – Хотя о чем это я, ты, по ходу, вообще думать не умеешь. И вообще, хотя я совсем нетребовательный и без запросов, и даже согласен, что девушка должна быть чуть-чуть умнее табуретки, но ты, Карина, вообще финиш! Табуретка по сравнению с тобой лауреат Нобелевской премии!

Побагровевшая от обиды я дала Вадиму подзатыльник.

– Какой же я все-таки идиот, – он закатил глаза, – надо было сразу же тебя Эридану сдать, тогда бы мы так не вляпались!

– Хватит ныть, – буркнула я. – Сейчас мы сопрем мой талисман, выберемся из замка и, так и быть, вернемся в Орбаган. Все просто.

– Ага. А про Полянского ты упомянуть не забыла?

– Какой-то трусливый мне Паладин Равновесия попался. – Я с сомнением покосилась на Вадима.

– Не трусливый, девушка, не трусливый, – поправил он, – а просто-напросто осмотрительный, которому еще жить не надоело.

– Раз не надоело, то хватит уже трепаться, пошли за талисманом. – Я взялась за ручку двери.

– Какой я все-таки идиот… – беспомощно вздохнул Вадим. – Пошли, камикадзе. Зуб даю, если выберемся, то я тебя сам лично запру в башне орбаганского дворца и сам стеречь буду, чтобы ты своей глупостью не подвергала окружающих опасности.

Кто там хотел решить все мирным путем? Я?! Такого просто быть не могло. Видимо, это все половины огненного талисмана мозг сворачивали, не иначе. Хорошо хоть, все встало на место. Никакого мира. Только война.

Эти мысли бились в голове молотом по наковальне. Ни о чем другом я думать не могла. Если бы не эта зацикленность, то непременно бы догадалась, что что-то тут не так. И звучащий в голове вкрадчивый голос мне вовсе не принадлежит.

– Ты должна его убить… – Он упорно навязывал мне свою волю, противостоять которой было невозможно. – Должна отомстить за все… За все обиды… А главное, за то, что он едва не убил твоего любимого!.. Теперь-то ты понимаешь, как ошибалась? Но ты можешь все исправить… Он сильнее тебя, да, но это не станет помехой… Не бойся, мы даруем тебе силу… Великую силу… Убей его… Убей!

Одержимая чужой волей, саму себя я осознавала с трудом. Потому толком и не запомнила, как незамеченной выбралась из дворца Эридана. Я не знала, куда именно направляюсь, все происходило как в тумане. Подчинивший меня голос уверял, что непременно приведет нас с Русланом в одно место, и я ни мгновения в этом не сомневалась.

А дальше реальность вообще мелькала неосознанными обрывками. Какая-то снежная равнина… Руслан с неестественной пустотой в глазах… Яростный скрежет скрещивающихся одинаковых мечей с увитыми языками огня клинками… И пламя… Пламя… Всюду пламя! Неестественно багровое, рычащее голодным зверем, жаждущее убить… И мрачная уверенность: один из нас найдет сегодня в этой снежной пустыне свою смерть…

Слишком крепко держала меня чужая воля, чтобы допустить хоть толику сомнений в правильности происходящего. Раз за разом в мыслях вспыхивал образ мертвенно бледного Андрея. Или, может, Эридана, я не могла в таком состоянии разобрать. И это еще больше распаляло клокочущую ненависть и жажду отомстить, не оставляя путей для отступления от цели.

В этом безумном наваждении лишь на миг вернулась способность разумно мыслить. Один взгляд в глаза Руслана, ставшие вновь такими же, как прежде, дымчато-синими, с колдовскими искорками… Но тут же чужая воля вновь подавила меня.

Сражение пламени было заранее бессмысленным. Оно не могло навредить ни мне, ни моему противнику. Вскоре и меч оказался бесполезным – Руслан просто-напросто выбил его из моих рук. Но сам почему-то не спешил меня убивать, повалил на землю. Держал крепкой хваткой, не позволяя нанести себе какого-либо вреда, и что-то яростно орал.

Как сквозь пелену до меня едва слышно донесся его голос:

– Значит, словами ты меня не понимаешь, – буквально прорычал он.

В следующее мгновение его правая ладонь коснулась моего солнечного сплетения и тут же показалась столь тяжелой ношей, что едва не вдавила меня в выжженную землю. Я попыталась ударить Руслана орбаганским кинжалом, но не успела, меня словно разом все силы покинули, едва сквозь ту же пелену мне послышались его слова.

– Заклинаю Священным Огнем, что горит в вечности незыблемой силой, – отрывисто произнес Руслан почему-то чуть хриплым голосом. – Раздели на двоих злобу чужую, волю черную, ярость ослепшую… – ему словно бы каждое слово давалось с огромным трудом. Будто бы что-то мешало ему говорить, и он буквально отвоевывал каждый звук.

Тепло его ладони вдруг обдало жаром. Я уже ничего не видела, перед глазами плясали хаотичные языки ослепительно белого пламени. И на грани слышимости звучал голос Руслана:

– Как не погаснуть в вечности жизни твоей… Как не побороть тебя Пламени Багровому… Выжги дотла тьму поработившую…

Больше я не слышала. Отдаваясь вспышками обжигающей боли, в сознании сплелись две чужеродные силы, стремясь побороть друг друга. Белое пламя нещадно теснило багровое, и так же воля Руслана неумолимо уничтожала остатки той, которая манипулировала мной до этого. Мгновение это длилось или вечность, я осознать не могла. Но вдруг все резко закончилось.

Еще с трудом понимая, что произошло, я открыла глаза:

– Что это было? – прошептала едва слышно.

– Багровое Пламя, – Руслан лежал на земле рядом со мной, чуть бледный и будто бы безмерно уставший.

Я слышала о таком раньше. Вроде бы изначально стихия была целостной, а потом разделилась на две противоположные составляющие: Священный Огонь и Багровое Пламя. И если первая символизировала созидание, то вторая разрушение.

– Видимо, тот, кто так хотел нас стравить, не учел, что даже Багровое Пламя не способно принести вреда хранителям огненного талисмана.

– Так тобой тоже чужая воля манипулировала? – Я приподнялась на локте.

– Пыталась, – Руслан невесело усмехнулся. – И врать не буду, сначала ей это удалось.

Я тут же вспомнила ту пустоту в его глазах, когда мы здесь встретились.

– Но как ты смог ее побороть? – Я даже опешила от изумления. Сама ведь я оказалась настолько подавлена чужим сознанием, что ни о каком сопротивлении и речи не шло.

– Просто нежелание тебя убивать оказалось сильнее навязанной воли. А вот ты, видимо, уж слишком жаждала моей смерти. – Он наградил меня пусть и усталым, но все равно насмешливым взглядом.

– Заслужил, – мрачно буркнула я, отвернувшись. Наверное, надо было встать и выбираться отсюда, но пока и с силами было туго, и лежалось хорошо. Земля еще хранила тепло бушевавшего здесь пламени и не давала замерзнуть, даже несмотря на то, что в этом неизвестном мне мире царила зима.

– И чем это я заслужил? – поинтересовался Руслан будто бы чисто из вежливости.

– Ты пытался Андрея убить! И не отпирайся! Я знаю, это именно ты атаковал его ментально! И вот кто ты после этого? Самый настоящий негодяй!

– Негодяй.

– И подлец!

– И подлец, – Руслан с готовностью кивнул.

– И… и… – Я все старалась подобрать нужное слово. – И трус! Вот так вот исподтишка нападают только трусы! И не пытайся отрицать!

– Я и не пытаюсь, – Руслан не оправдал моих ожиданий и не возражал. – Только позволь уточнить одну крохотную подробность. Я – человек вообще-то. А люди, к твоему сведению, ментальной энергией управлять неспособны.

Я как раз открыла рот для новой ругательной речи, но так с открытым ртом и замерла. Только сейчас вспомнила, что Вадим как-то упоминал об этом. Мол, все из таинственной четверки – люди. Но что же получается тогда? Неужели тот, кто едва не убил двойников, изначально ставил целью вовсе не их смерть? А если на то и надеялись, что считая Руслана виноватым, я бы захотела убить его? Но кому это понадобилось? Создателям? Они же вроде как почему-то желают Руслану смерти. Но ведь Кариан говорила, что всеми силами пытаются этого избежать. Только где гарантии, что она сказала мне правду…

Руслан встал на ноги, отряхнулся и подал мне руку.

– Надо выбираться отсюда. Ты хоть примерно помнишь, где портал? У меня все как в тумане было.

С его помощью я кое-как поднялась, все-таки навалившаяся слабость не спешила отступать.

– Не помню, все смазано. – Я покачала головой. – Так ты ведь телепортироваться умеешь, забыл, что ли?

– Карин, я сейчас не в состоянии и искры огня зажечь, не то что телепортироваться, – Руслан огляделся по сторонам в поисках ориентира.

Я вот тоже чувствовала себя опустошенной. Пусть я знала, что силы восстановятся, и я вновь смогу вызвать пламя, но пока талисман притворялся безжизненным камушком. Видимо, я исчерпала все свои возможности, пытаясь одолеть Руслана. А он потратил силы, чтобы освободить меня от чужой воли. Я тут же почувствовала укол совести. Надо было бы хоть спасибо сказать, но сразу и мысли такой не возникло, а теперь никак решиться не могла.

– А то, что ты говорил… Это заклятье, да?

– Типа того, – Руслан пожал плечами. – Предупреждая твой следующий вопрос, я магией заклятий не владею. Оно само так получилось.

Я никогда особо магией заклятий не интересовалась, зато Света одно время упорно пыталась ею овладеть. Ведь вроде как этому чисто теоретически мог научиться и человек, магом быть не обязательно. Но даже у моей выдающейся подруги ничего не получилось. По ее словам, стопроцентно срабатывали только те заклятия, которые взывали к Священному Огню. А тут уж связь со стихией была нужна. Света, конечно, попыталась использовать меня в качестве подопытного кролика, но я оказалась безнадежна. Никак у меня не запоминались эти каноны составления обращения. То ли способностей не хватало, то ли банальной серьезности. Я, конечно, для вида расстроилась. И Света поспешила меня утешить, мол, когда-нибудь все равно смогу. Заклятье само придет в голову, когда уж очень приспичит. Видимо, и у Руслана получилось точно так же.

– Кажется, нам туда, – он кивнул в сторону заснеженных холмов. – Ты как? Сможешь идти?

Я кивнула. Пока старалась не думать о том, что путь по земле скоро превратится в путь через снег. И так уже царящий здесь холод давал о себе знать, продрогла я основательно.

– Ты ведь специально оставил талисман, да? – не удержалась я от мучающего вопроса минут через десять пути.

– Я не сомневался, что ты вернешься за ним, – Руслан будто и сам ждал его. – Вот и решил кое-что проверить.

– Кое-что это что? – я покосилась на него с подозрением.

– Я ведь не случайно оставил обе половины. Хотел посмотреть, как ты поступишь.

– А если бы я обе и забрала?

– Я бы у тебя их снова отобрал, – Руслан невинно улыбнулся. – Но на этот раз окончательно.

– А теперь, значит, ты отбирать ничего не намерен? – Я опасливо коснулась талисмана на своей сережке, на всякий случай проверяя, на месте ли он еще.

Руслан ответил не сразу. Будто бы раздумывал, стоит ли сказать правду или все же отделаться общими фразами.

– Я просто кое-что понял, Карина, – произнес он ничего не выражающим голосом. – Пусть я владею стихией лучше тебя. Пусть при желании я мог бы добиться и соединения талисмана. Но я был не прав, считая тебя слабой и недостойной. Ты равна мне. И пусть уж твоя половина у тебя и остается. По крайней мере, до того момента, как мы сделаем талисман целым, – Руслан хитро мне улыбнулся.

– Ага, размечтался. – Я хотела возмутиться, но тоже не удержалась от улыбки. – И все же, Руслан, – с робкой надеждой добавила я, – ты не сказал главного. Мир?

– Мир, – он кивнул.

– И… – мой голос дрогнул, почему-то обуяла нерешительность. – И друзья?

Руслан расхохотался.

– Что? – я уже собралась обидеться.

– Да у тебя сейчас такое выражение лица было, что я всерьез начал опасаться требования на тебе жениться.

Ну вот, хоть чем-то можно его напугать. Надо запомнить на будущее.

– Раз не хочешь быть моим другом, то и не надо, – я все-таки обиделась. – Обойдусь как-нибудь без таких противных друзей.

– Учитывая, что я по-прежнему не отказываюсь от намерения рано или поздно заполучить талисман целым, друзьями нам считаться проблематично. Но, так и быть, давай пока остановимся на стадии «хорошие знакомые», – Руслан лукаво мне улыбнулся.

Я только сейчас сообразила, что нет в его глазах больше той холодности, которая так отпугивала меня раньше. И впервые за последние дни почувствовала пусть не счастье, но какое-никакое умиротворение. Из негативных эмоций осталась лишь смутная обида на Эридана, да и то слабая.

И, само собой, обрадовалась я рано.

Снежный покров еще на подходе показался мне странным, бугорковатым, будто на окружающих долину холмах кто-то в изобилии рассыпал большие валуны.

– Погоди, – Руслан придержал меня за руку, когда до границы снега оставалось примерно метров десять.

– Что-то не так? – не поняла я.

– Ты ничего не чувствуешь? – Он хмуро огляделся по сторонам.

– Чувствую, – я с готовностью кивнула, – уши замерзли уже. И горячего чаю хочется. С зефирками. Да не беспокойся ты, если бы была какая опасность, талисман непременно бы предупредил.

– Я в курсе. Да только сейчас он даже предупреждать не в силах после такого мощного выброса Багрового Пламени.

– В любом случае, это не повод становиться параноиком. Не трусь на пустом месте, – легкомысленно отмахнулась я и первой направилась к снежным заносам.

Руслан тихо чертыхнулся себе под нос, но все же пошел за мной. Даже за руку взял. Я сначала забрать хотела, но потом смилостивилась. Мало ли, боится бедненький Полянский чего-нибудь, а со мной ему хоть не так страшно. Я тихо похихикала, за что была удостоена очередного мрачного взгляда.

Странные валуны мы старались обходить стороной, да и вообще держаться от них подальше. Наш путь лежал на вершину холма, чтобы толком оглядеться и, если уж очень повезет, увидеть портал. Да только на вершине уже стало не до осмотра окрестностей.

То, что я приняла за бугристые валуны, вдруг пришло в движение, и один за одним из-под снега показались вооруженные до зубов воины. Черные кованые доспехи, зазубренные обоюдоострые клинки, нечеловечески красивые лица с такой же нечеловеческой жаждой смерти в глазах… Ирбейцы… Не люди и не маги, созданная когда-то Советом идеальная, по их скромному мнению, раса. Раса воинов. Или, точнее, убийц. В совершенстве владеющих любыми видами оружия и с такой же легкостью манипулирующих ментальной энергией. К счастью, в отличие от магов Совета, ирбейцы не могли похвастаться иммунитетом к стихиям, так что все те два раза, что мы с девчонками сталкивались с этими извергами, закончились для нас вполне благополучно. Да только сейчас на такой исход рассчитывать не приходилось.

– Ладно, Полянский, признаю, ты был прав, – обреченно пролепетала я, оглядывая окруживших нас воинов. Кажется, их тут было сотни две, не меньше.

Руслан ничего не ответил, лишь чуть сильнее сжал мою ладонь. То ли приободрить хотел, то ли так испугался.

Ирбейцы не спешили нападать. И смысл был им внезапно выскакивать? Чтобы вот так вот стоять теперь молчаливым окружением? Причина выяснилась, когда вперед вышел маг в привычно балахонистом для служителей Совета одеянии. Ну да, конечно, эта братия не могла ведь обойтись без официальных заявлений.

– Хранители огненного талисмана! – чуть пискляво провозгласил он. – Волею и мудростью Совета вы приговариваетесь к неминуемой смерти! Перед этим вам милостиво даруется право произнести небольшую прощальную речь или недолго поразмыслить напоследок о прожитой жизни.

У меня вырвался нервный смешок. Кажется, назревала истерика.

– А за что именно мы к смерти приговариваемся, позвольте уточнить? – нарочито вежливо поинтересовался Руслан.

Маг на мгновение растерялся, но все же честно ответил:

– За то, что не убили друг друга сами, чем нарушили великий замысел Совета.

Как мило. Видимо, именно они и манипулировали нами, приведя сюда. Ну да, кто еще мог даровать власть над Багровым Пламенем, кроме членов входящего в Совет Огненного Братства. А на тот случай, если мы все-таки с Русланом друг друга не убьем, нас и поджидали в засаде ирбейцы. Заранее ведь, гады, знали, что Багровое Пламя вымотает талисман, и мы отпора дать не сможем.

– Разрешите нам хоть попрощаться друг с другом, – все с той же феноменальной вежливостью попросил Руслан. Я так удивилась, что даже расстроиться из-за неминуемой смерти забыла. Вот уж не думала, что Полянский вот так вот безропотно примет уготованную судьбу. Да еще и чуть ли не лебезить вздумает.

– Разрешаю, – маг милостиво кивнул, явно польщенный таким уважением к своей персоне. – Только недолго.

Руслан перевел взгляд на меня и даже за руки взял. Я ждала каких-нибудь покаянных слов, мол, извини, что так вышло и все такое. И даже приготовилась прощать его за все колкости и потрепанные нервы. Вот только в дымчато-синих глазах Руслана не наблюдалось и тени раскаяния или страха. Да и вообще, он будто бы с трудом сдерживал улыбку.

– Карина, – произнес он настолько высокопарно, будто на правах доблестного рыцаря собирался выпрашивать у меня вышитый платочек и заодно позволения совершать подвиги в мою честь, – в эти последние мгновения нашей жизни разреши мне поцеловать тебя на прощание.

Я даже воздухом подавилась. Полянский просит разрешения? На поцелуй? С каких это пор? Перед смертью оджентльменился?

Но толком хорошо о нем подумать я не успела. Руслан не стал дожидаться моего ответа. Не отключись у меня как обычно из-за этого мозг, я бы сразу раскусила его план. Но осознание пришло уже потом, после растворения в волшебстве поцелуя Руслана. Да и хорошо, что я не обращала внимания, как вокруг бушует пламя, сметая ирбейцев бесследно. То, что для меня было чудом, для других обернулось смертью.

– Как… как ты это сделал? – пролепетала я ошарашенно, когда Руслан от меня отстранился и я все осознала.

– Это не я, это мы, – он улыбнулся. – Просто раньше я старался сдерживать это спонтанно возникающее пламя, а сейчас не стал.

– А если бы у талисмана сил на него не хватило?

– Карин, талисман тут ни при чем, – во взгляде Руслана промелькнуло нечто странное. – Я не знаю, как это вообще возможно, но во время наших поцелуев огонь исходит не из артефакта.

– А откуда? – Я не на шутку озадачилась.

Руслан ничего не ответил. Вдруг резко метнулся в сторону и буквально выдернул кого-то из навала обугленной земли. Я не сразу узнала в заверещавшем маге прихвостня Совета. Ну да, ему-то в отличие от ставших пеплом ирбейцев пламя было нипочем.

– Да как вы смеете! – сдавленно заголосил он, когда Руслан наступил одной ногой ему на горло, не позволяя встать. – Ничего вы мне своим огнем не сделаете, человеческие ничтожества!

– А я тебя и без огня голыми руками придушу, – с мрачной улыбкой пообещал Полянский. – Но перед этим тоже милостиво разрешаю сказать пару слов на прощание.

– Ничего я вам не скажу! – истерично пискнул маг, но уже без прежней самоуверенной бравады в голосе.

– А у меня, кстати, кинжал есть, – как бы между прочим заметила я, сняв с предплечья орбаганский браслет. Тот мигом обернулся в оружие.

– Правильно, – одобрил Руслан, – а то еще руки об это магическое ничтожество марать. Что скажешь, Карин, медленно его будем убивать или все же очень медленно?

– Что вы, кстати, узнать хотели? – тут же залебезил маг, явно впечатлившийся кровожадностью в его голосе.

– Про «великий» замысел Совета касательно нас двоих и очень подробно. Врать не советую, а то я, знаешь ли, нервный, – Руслан взял у меня кинжал и теперь многозначительно поигрывал им.

– Я все скажу! Но сначала пообещайте, что потом отпустите меня! – потребовал маг, устремляя на меня умоляющий взгляд. Мол, у меня дома жена и десять детей, на кого я их оставлю.

– Что-то я не помню, чтобы такой вариант вообще рассматривался, – Руслан хмыкнул, – мы только про смерть говорили.

– А может, да ну его, а? – Я тронула Полянского за плечо. – Расскажет все и пусть улепетывает в Совет плакаться.

– Расскажу-расскажу! – тут же подтвердил маг. – Все-все расскажу! Только отпустите!

– Я подумаю, так и быть, – Руслану явно не хотелось проявлять благородство, но, может, в кои-то веки прислушался к моему мнению. – А теперь давай с начала и ничего не упуская.

Маг тут же затараторил, будто только этого и ждал.

– Когда в Совете узнали, что талисманы стихий расколоты, было послано множество магов, чтобы отыскать вторые половины. Но артефакты оказались быстрее и уже нашли себе новых хранителей. Сначала планировалось просто их убить, но многомудрые Владыки решили поступить иначе. Нужно было подстроить так, чтобы четверо новых хранителей выступили против прежних. А для этого мы и устраивали им множество смертельных ловушек, каждый раз выставляя виноватыми тех, кого нам выгодно было…

– Так ты поэтому меня ненавидел? – перебила я мага, обратившись к Руслану. – Ты считал, что я пыталась тебя убить?

– Карин, поверь, все выглядело чересчур правдоподобно. Да и, если уж на то пошло, выжить оказалось очень непросто, – признался Руслан явно нехотя. – Все было выставлено так, будто ты пыталась уничтожить меня через талисман, чтобы отобрать вторую половину. Не зная, где я и кто я, ориентируясь лишь на артефакт. У меня впервые возникли сомнения уже после того, как решил твои силы проверить. Ты, наверняка, помнишь того огненного дракона. Да и после я все больше убеждался, что не смогла бы ты вот так вот на расстоянии пытаться свести меня в могилу. Просто способностей бы на это не хватило. Теперь-то понятно, как дело было, – судя по его лютому взгляду на прихвостня Совета, шансы для мага остаться в живых таяли с каждым мгновением.

– Все равно не понимаю, как так могло быть, – у меня это пока в голове не укладывалось. – Я ведь тебя знать не знала, да и ты меня тоже.

– Я тоже не знал, у кого именно вторая половина талисмана и, соответственно, кто именно только чудом несколько раз не отправил меня на тот свет, – пояснил Руслан. – Один плюс, выживая, я становился сильнее. И когда мне показалось, что я уже достаточно владею стихией, чтобы вступить со вторым хранителем в открытую схватку, я решил своего врага найти. Вот и представь мое удивление, когда этим самым врагом оказалась ты.

– И почему же ты сразу меня не убил, если так этого жаждал?

– А сама ты как думаешь? И вообще, тебе не кажется, что сейчас не время выяснять неважные детали? – Руслану уже явно надоел этот разговор. Видимо, лимит его чистосердечных признаний исчерпался уже давно, да и тема была не из тех, на которые ему бы хотелось откровенничать.

– Не хочешь – не говори, – насупилась я. Впрочем, я и сама догадывалась. Наверное, увидев, что я слаба, на его взгляд, он решил сначала надо мной поиздеваться, отомстить за то, что пережил якобы по моей вине. Но с другой стороны, эта затея с поцелуем…

Руслан прервал ход моих мыслей, рыкнув на мага:

– Продолжай давай.

До этого слушавший нас во все уши маг тут же покорно залепетал:

– Но так как вы почему-то не стали сразу друг друга убивать, было решено снова подтолкнуть вас к этому. Теперь запланировали убить хранителя талисмана воздуха, выставив при этом виноватым тебя. Но снова не сработало. И тогда уже решили действовать напрямую, поработив ваши сознания. А ирбейцы бы довершили дело, если бы вы как-то выжить умудрились. Вот и все. Отпускайте меня.

– Я этого не обещал, – Руслан, похоже, не собирался проявлять милосердие.

А у меня снова все внутри воспротивилось чужой смерти. Пусть я прекрасно догадывалась, что этот трусливый маг не мог похвастаться добротой и благородством. Да и наверняка на его счету числилось немало безвинно погибших людей, так или иначе не угодивших Совету. Но и гибели я ему не желала. Будь здесь Рита, в очередной раз обозвала бы меня слабохарактерной.

– Руслан, пожалуйста, – прошептала я робко, – давай отпустим его. Ну зачем тебе его смерть?

– А зачем мне его жизнь? – мрачно возразил Руслан. – Заметь, он бы прикончил нас и без всяких раздумий.

– Но это же не значит, что мы должны становиться такими же, как они. Пожалуйста, Руслан, очень тебя прошу. – Я взяла его за руку и чуть пожала теплую ладонь. – Не буду врать, что я вся такая из себя милосердная и благородная. Просто мне… – Я запнулась, признание далось с трудом, – мне очень тяжело переживать чужую смерть. Даже если это смерть врага.

Руслан не меньше минуты молча на меня смотрел. Так задумчиво, будто пытался увидеть то, что осталось незамеченным раньше. В повисшей тишине лишь чуть похрипывал зыркающий на нас маг. То ли так за свою судьбу переживал, то ли слишком уж ботинок Полянского сдавливал его горло.

– Ну хорошо, Карин, – Руслан вздохнул, – сделаем на этот раз по-твоему.

Он отошел на шаг от мага и презрительно бросил ему:

– Вали давай. Пока я не передумал.

Тот шустро подскочил на ноги и попятился назад.

– Спасибо. – Я благодарно Руслану улыбнулась.

Тот перевел взгляд на меня, хотел вернуть кинжал, но не успел. Все уложилось в одну долю секунды. И рванувшая в нашу сторону черная волна ментальной атаки, и сверкнувший всполохом орбаганский кинжал, брошенный ей навстречу, и удар Руслана в мое солнечное сплетение, отчего я отлетела на пару метров в сторону.

Больно ударившись затылком при падении, я возмущенно заорала:

– Полянский! У тебя вообще совесть есть?! Какого черта ты толкаешься?! Да я чуть… – Я осеклась.

В нескольких шагах от меня осел на землю служитель Совета с торчащим из горла орбаганским кинжалом. Остекленевший взгляд не выражал уже ничего. Видимо, даже не успел перед смертью осознать, что происходит.

– Руслан, ты же говорил, что не будешь его убивать… – Я обернулась к нему и едва сдержала крик.

Руслан лежал на земле, раскинув руки, и не шевелился.

Кое-как подскочив на ноги, я подбежала к нему. Дыхание едва угадывалось, хотя никаких видимых ранений не было видно. Я вспомнила ту черную волну. Видимо, оттолкнув меня, Руслан принял весь ее удар на себя.

– Ну ты что, – всхлипнула я, – совсем с ума сошел? Не смей умирать, слышишь? Ну пожалуйста! – даже разревелась от бессилия. – Ты же знаешь, я слабая, я ни на что не способна сама, я не смогу тебя спасти!

Лихорадочно огляделась по сторонам, но и так было ясно, что просто не у кого просить помощи. Даже если в этом мире кто-то и жил, то явно далеко отсюда.

– Держись, слышишь? Ты только держись, – сбивчиво прошептала я Руслану и тут же закричала в небо: – Авенсис!

Грифон появился мгновенно. Спланировал ко мне посеревшим всполохом.

– Миленький, пожалуйста, быстрее… – я едва не захлебывалась от слез. – Сделай, как тогда… Пусть Эридан телепортирует…

Авенсис ничего не ответил, даже не кивнул, просто тут же исчез, буквально растаяв в воздухе.

– Все будет хорошо, – я стиснула чуть прохладные пальцы Руслана своими. – Паладины тебе помогут, вот увидишь! Ты только потерпи пока, не умирай, очень тебя прошу, – я уткнулась ему в плечо, не в силах уже сдержать истерику.

Нет, ну вот почему меня не посещало никаких озарений?! Почему само собой не придумалось какое-нибудь исцеляющее огненное заклятье?! Почему вдруг не проявились эти чертовы силы Создательницы, когда они сейчас так позарез были нужны?!

То ли в такт моему отчаянию, то ли подсказывая что-то, талисман на моей сережке слабо потеплел. И тут же откуда-то со стороны Руслана что-то едва уловимо отозвалось такой же теплотой.

– Половины… – ошарашенно пролепетала я. – Ну конечно же!

Пламя! Нужно было пламя! Оно бы придало Руслану сил! Помогло бы ему продержаться до тех пор, пока кто-нибудь придет на помощь! Да только, где это пламя взять…

Спешно утерев слезы, я наклонилась к Руслану и с жалкой улыбкой прошептала:

– Помнишь, ты говорил, будто добьешься, что я сама захочу твоего поцелуя? Так вот, ты снова победил.

Едва мои губы коснулись губ Руслана, как нас охватило невесть каким чудом вспыхнувшее пламя. Необычайно яркое и неизмеримо сильное. И… исцеляющее. Пусть я чувствовала это лишь смутно, на грани сознательных ощущений, но не сомневалась, смерть отступает.

Я чуть отстранилась, и огонь тут же исчез. Но теперь Руслан дышал так ровно, будто просто-напросто спал. Не знаю, почему он не пришел в сознание, но, главное, умирать уже не спешил. А в остальном, я не сомневалась, Паладины разберутся.

Тут же в такт моих мыслей почувствовался до головокружения сильный аромат жасмина. Я крепко обняла Руслана, зная, что так нас телепортирует вместе. И в одно мгновение яркой вспышкой окружающий мир сменился на более привычный.

Я оказалась в парке. В том самом, недалеко от моего дома, где располагался и школьный спорткомплекс. Здесь царила ночь. И разразилась битва.

Первым я рассчитывала найти Вовку Орлова. Теоретически, как самого адекватного. Хотя если ими всеми тоже сейчас манипулировала чужая воля, даже его адекватность явно ставилась под вопрос.

Раз уж у Витальки Самойленко, скорее всего, была власть над стихией земли, то Вовке оставался либо воздух, либо вода. А значит и путь мой лежал либо туда, где сплетались клубами молнии вперемешку со вспышками света, либо туда, где уже торчало в небо несколько ледяных глыб и откуда ощутимо веяло холодом. Вот только саднящие царапины на щеке склоняли к тому, что с водной стихией больше связываться неохота. Зато буйства воздуха я совсем не боялась. Наверное, просто потому, что он упорно ассоциировался у меня с Андреем и, соответственно, защитой.

И, похоже, я уже была близка к своей цели, потому что вдруг в паре метров от меня пролетел Вадим, громко чертыхаясь и проламывая кустарник.

– Ты там живой? – перепугалась я.

– Ты-то что здесь делаешь?! – заорал он в ответ, едва поднявшись на ноги. – А ну брысь из парка! Мы тут сами разберемся!

И этот туда же. Что им всем так нравится на меня голос повышать?

– Ага, вижу я, как вы разбираетесь, – насупилась я. – Вас швыряют туда-сюда, как шарики для пинг-понга, а вы, прославленные и доблестные Паладины, только орете. Почему вы им отпор-то не дадите?

– А ты что, хочешь, чтобы я тут Хаосом шарахнул? – во взгляде Вадима открыто читались сомнения в здравии моего ума.

– А нельзя разве? – не поняла я.

– Почему же, очень даже можно, если тебе твой мир надоел и жить заодно. Слушай, мы и так пытаемся утихомирить этих двинутых, чтобы никто не пострадал. Давайте вы хоть мешать не будете?

– Все-все, ухожу. – Я вздохнула. – Только Свету найду сначала.

– Она уже за пределами парка. И ты тоже давай на выход. Если по дороге Рита попадется, и ее волоком тащи. Передай, что сам прибью, если опять сюда полезет, – отрывисто бросил Вадим, внимательно вглядываясь в темноту между деревьями, словно вот-вот ждал новой атаки.

Я ничего не ответила. Послушно посеменила прочь, решив в кои-то веки послушаться тех, кто вроде как меня сильнее. Да только далеко уйти мне не дали.

Страшенный порыв ветра подхватил меня с легкостью великана подбрасывающего пушинку. Я и глазом моргнуть не успела, как врезалась в дерево. Да с такой силой, что даже в глазах потемнело от боли. Не сомневалась, пару ребер уж точно сломала. В бессилии сползла на землю, но меня буквально тут же с недюжей силой схватили за плечи и весьма неделикатно затрясли.

– Это все ты! Ты во всем виновата!

В визгливом вопле я едва узнала голос Женьки. Картинка перед глазами кое-как восстановилась, но ничего хорошего я не увидела. Бледная как смерть с черными от ярости глазами, Женя явно не поздороваться со мной подошла.

– Галиева, не ори, а, будь другом, – сморщилась я, – и без тебя голова трещит…

Она со всей дури залепила мне пощечину.

– Ты мне всю жизнь испортила! – Она явно была не в себе. Не знаю, манипулировала ли ею чужая воля, но толика сумасшествия уж точно присутствовала.

– Ну так иди и выпей яду с такого горя, – побагровела я, – чего руки-то распускаешь?!

Как назло, все тело после удара об дерево ломило так, что я даже толком никакого отпора дать не могла. И талисман мой по-прежнему был не в состоянии породить даже крохотную вспышку пламени.

Женя снова меня с размаху ударила. Учитывая оплетающие ее пальцы молнии, обожгло нещадно. Я тут же мысленно себе пообещала непременно Галиеву прибить, если шрам останется. Ну и если сама еще выживу.

– Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим, – я все-таки для очистки совести решила воззвать к ее разуму.

Не помогло.

– Думаешь, я не знаю, что ты хочешь у меня Руслана отобрать?! – змеей зашипела Женька, только что ядом не плевалась. – А он меня любит! Слышишь, меня!

Я не удержалась от нервного смешка. Вот бы Полянский сейчас порадовался! Девушки уже из-за него дерутся!

– Да забирай ты своего Полянского вместе с потрохами на здоровье! Мне он сто лет не нужен!

– Врешь! – Ее голос снова сорвался на визг.

– Ну ты и истеричка, – устало выдохнула я. – Неудивительно, что Полянский на других заглядывается.

Вот тут и смерть моя пришла. Сначала ураганным ветром опять долбануло об дерево и тут же понесло прямо на линию электропередач. Правильно, чего мелочиться. А я уже так устала от бессилия и боли, что даже расстраиваться смысла не видела. Только подумала с досадой, что так и не успела никому сказать, где искать Руслана. И из-за меня теперь и он погибнет.

До смертоносных проводов оставалось буквально полметра, когда я вдруг зависла на месте и почти тут же ухнула вниз. Эридан подхватил меня у самой земли. Я успела лишь заметить, что до непривычного бледный Андрей крепко держит Женю за поднятые руки, как страшенным ветром нас с Эриданом отбросило в сторону.

Небо почернело еще больше, не прекращающиеся ни на секунду молнии вспарывали почти угольного цвета тучи, и грохотало так, что земля дрожала. Эридан прижимал меня к себе, спасая от гнева стихии, которая разбушевалась настолько, что не спасла бы даже ментальная сила Паладинов.

Шквальным ветром Андрея отбросило от Жени метров на пятнадцать. Она тут же нашла глазами меня. Собрав все оставшиеся силы, я оттолкнула Эридана. За секунду до того, как на меня обрушился всей своей мощью талисман воздуха.

Кажется, меня отшвырнуло на другой конец парка, точно определить я была уже не в состоянии. Ветер таранил прямо сквозь кроны деревьев, каждая ветка которых будто бы считала своим святым долго меня хлестнуть или поцарапать. Рухнув в итоге на землю, я даже закричать не могла, едва себя уже осознавала от боли.

Подхваченная ветром, в небе надо мной зависла Женя. Словно нити в клубок, она сплетала бушующие вокруг молнии в гигантский шар. Несколько секунд, и с оглушающим треском эта светящаяся смерть рванула ко мне.

Кажется, кто-то что-то закричал. В царящем вокруг грохоте я не могла различить слов, да даже голос узнать. Смотрела, как завороженная, на приближающийся сгусток света, и даже боль будто бы отступила. На грани бреда и галлюцинаций мне упорно чудилось, что это маленькое солнце вдруг решило спуститься на землю. Стоит только протянуть руку, и я вот-вот его коснусь…

Но не долетев до меня и половины расстояния, громадная шаровая молния вдруг замерла на миг и тут же заметалась, словно ее перетягивали в разные стороны. С трудом повернув голову, я увидела Андрея. Он едва удерживался на ногах под натиском завывающего ветра. Протянув правую руку вперед, будто бы отчаянно пытался схватить что-то невидимое, упорно ускользающее.

Вдруг сжавшись до размеров крохотной искры, смертоносный клубок молний с оглушительным хлопком разорвался прямо надо мной. Рванувший во все стороны свет, резанул глаза, но пропал так же быстро, как возник. Мгновение странной, даже оглушающей своей неестественностью тишины повисло в воздухе. И вдруг Женя истошно закричала, лихорадочно взмахнув руками, словно пытаясь что-то удержать. Яркий всполох молниеносно пронесся от нее прямо в правую руку Андрея.

И вот тут началось самое жуткое. Ослепительный свет хлынул во все стороны. Раздался жуткий гул, больше похожий на предсмертный вой какого-то немыслимого существа. Земля задрожала, будто в конвульсиях. Казалось, она пытается сбросить нас с себя, как надоедливую кучку муравьев.

Эридан сгреб меня в охапку, накрыв своим телом.

Сжимающего в руке что-то ослепительно сияющее, бледного и будто бы даже бессознательного Андрея штопором ввинтило в небо. Молнии тут же оплели его в гигантский кокон. Высоко над нами словно завертелось громадное светящееся веретено. И взвывающий тысячью разных голосов ветер закручивал тучи над ним в непроглядную воронку, из которой наружу так и рвалась голодная тьма – низшая из ипостасей ментального мира.

Эридан с размаху всадил Клинок Истины в землю. Одной рукой держался за рукоять, а другой крепко прижимал к себе меня. Ураганным ветром нас оторвало от земли. Клинок надсадно загудел.

– Андрей… – слова давались с трудом – Он…

– Это талисман, – Эридан каким-то чудом услышал в царящем грохоте мой сдавленный шепот, – талисман соединяется. Не бойся, Андрей справится с ним.

Как он мог справиться, если, по-моему, в разразившемся над нами светопреставлении и выжить-то было нереально? Я уже толком и не видела ничего. В воздухе мелькали выдранные с корнем деревья, какие-то обломки, скрывая в своем мельтешении происходящее на самом верху. Лишь отблески света пробивались через поднявшийся смерч. Но Эридан прижимал меня к себе все так же крепко, а значит, и Андрей все еще был жив.

Все прекратилось настолько резко, словно кому-то могущественному просто-напросто надоело происходящее, и он его выключил, как барахлящий телевизор.

Снова воцарилась тишина. Но теперь уже вполне естественная, даже умиротворенная. Словно бы уставший мир решил хоть немного перевести дыхание.

Бережно опустив меня на землю, Эридан тихо выругался.

– Да на тебе места живого нет! Потерпи… Потерпи еще мгновение, чудо мое, сейчас станет легче…

Мягкий свет, струящийся из его ладоней, окутывал меня ласковым теплом. Боль и вправду отступала. Торопливо, как струсивший враг. Не хватало только зло брошенного на прощание «Мы еще встретимся!». Кто бы сомневался.

– Спасибо, – у меня даже хватило сил улыбнуться.

Осторожно с помощью Эридана поднялась на ноги.

– Только резких движений пока не делай, – предупредил он, придерживая меня за талию.

Какие движения? Я замерла ошеломленным истуканом, стоило увидеть царящую вокруг разруху. От парка остался один бурелом. Чуть вдалеке проглядывал покосившийся остов спорткомплекса, да и то несколько чудом уцелевших перекрытий здания, кажется, вот-вот были готовы рухнуть. Дальше горизонт закрывала еще не улегшаяся темная пелена, и я даже представить боялась, что там творится.

– Не переживай, – Эридан, видимо, по выражению моего лица разгадал все мысли, – разрушения удалось удержать в пределах парка, никто не пострадал.

Андрея мы нашли в нескольких метрах от нас. Он лежал на земле, под грудой кривых веток, которые Эридан улетучил одним взмахом руки.

Я опустилась на колени и робко коснулась по-прежнему бледного лица Андрея. Он дышал, но почему-то в сознание приходить не спешил.

– Он в порядке, – успокоил меня Эридан, – вот-вот должен очнуться.

– Эй, все живы? – раздался невдалеке голос Вадима. – Ага, вроде все.

Блондин подошел к нам, с выражением лица героического героя неся на руках Риту. С моей подругой явно было все хорошо, но ее, видимо, положение спасенной прекрасной принцессы вполне устраивало.

Буквально тут же появился и Олег, таща за шкирку как двух шкодливых котят растерянных Вовку и Витальку.

– А Женька где? – я огляделась.

– Ее вынесло за пределы парка, – ответил Юркин брат, – но с ней тоже уже все в порядке.

– М-да, – протянула Рита. – Спорткомплекс разрушили, парк сровняли с землей, я себе два ногтя поломала… Слушайте, Паладины, от вас сплошные убытки.

– Ты такая противная, просто прелесть, – Вадим расплылся в счастливой улыбке и, не удержавшись, даже чмокнул ворчливую блондинку в щеку.

– Но-но, – для вида возмутилась Рита, но явно была очень даже не против.

Закашлявшись, Андрей вдруг открыл глаза. Чуть мутным взглядом обвел собравшихся.

– Как ты? – тут же спросила я.

– Ужасно, – трагично прошептал он, – малыш, мне срочно нужно сделать искусственное дыхание.

– Искусственное дыхание? – с деланой заботой переспросил Эридан. – Так это запросто! У нас Вадим как раз специалист по искусственному дыханию!

Судя по выражению лица Парфенова, он о такой своей специализации слышал впервые.

– Спасибо, не стоит, мне уже лучше, – буркнул Андрей, вставая.

Огляделся по сторонам и с досадой пробормотал:

– Это я, что ли, так?

– Ты, Деккер, ты, – хихикнул Рита, – а ты разве знаешь другого такого неадекватного психа?

– Знаю, – хмыкнул Андрей, – Эридан.

– Ой, вот вы где! – к нам подбежала чуть запыхавшаяся Света. – Парк оцеплен полицией и эмчээсовцами, там еще журналистов целая толпа. Я навела им тумана, но долго иллюзия не продержится, надо отсюда ноги уносить.

– О, а у меня как раз появилось предложение, – весело заявил Олег. – А не пойти ли нам к Вадиму пить чай с печеньками? Не знаю как вам, но лично мне окружающий пейзаж уже порядком надоел. И раз уж все живы, надо бы нам решить теперь, как жить дальше, – он многозначительно покосился на притихших Витальку и Вовку.

– Извините нас, ладно, – вздохнул Вовка, – что так получилось…

– Да, – тут же поддакнул Самойленко, – я, кстати, тоже печенек хочу!

Я бы не удивилась, если бы мы оказались в каком-нибудь жутком месте. Вроде жерла действующего вулкана или среди голодной стаи кровожадных монстров. И уж точно не ожидала увидеть знакомый пейзаж.

Заброшенное святилище Равновесия ничуть не изменилось. Если не считать алтаря прямо посреди зала. В мой первый и единственный визит сюда его тут точно не было. А теперь казалось, что каменный постамент всегда являлся частью этого места. Столь же древний, с сеточкой трещин на каменной поверхности, которые упорно навевали ассоциации с морщинами старости. И на самом алтаре лежал Руслан. Бледный и без сознания, каким и был. Но, к счастью, по-прежнему живой. У меня даже холодок ужаса по спине пробежал. То ли я так за Полянского боялась, то ли настолько меня испугало, что статуя первого Паладина теперь будто бы смотрит прямо на него. Великий герой древности теперь казался мне жадным божеством, ждущим, что ему вот-вот принесут в жертву беззащитного смертного.

– Олег! – истошно завопила я, оглядываясь по сторонам. – Ты куда подевался?!

– Тут я, не бойся, – донесся знакомый голос со стороны входа в святилище.

Я тут же побежала к нему. Савин просто стоял снаружи и смотрел на чуть покосившиеся высокие двустворчатые двери, как баран на новые ворота.

– Ну чего ты тут завис? – Я схватила его за рукав и потащила за собой.

– Карин, я просто не могу туда войти, – пробормотал Олег.

Меня только сейчас озадачил его не на шутку ошеломленный вид.

– Почему? – не поняла я. – По каким-то там идейным паладинским соображениям?

– Нет, просто не могу, – он демонстративно шагнул к дверям, и его тут же искристой волной оттолкнуло назад.

– Ничего не понимаю… Но ты же Паладин… Как так-то… – Я перевела озадаченный взгляд с него на вход в святилище и обратно. – Это же святилище Равновесия…

– Нет, – Олег покачал головой, – если я правильно понимаю оставшиеся знаки на стенах, это святилище в честь первого Паладина. Вот уж не думал, что оно и вправду существует… По одним источникам это место приравнивали к выдумке легенд. А по другим – оно уже давным-давно разрушено. Учитывая, прошедшие тысячелетия само время должно было уже упокоить это подобие храма.

– Все равно не понимаю. – Я теперь с некоторой опаской поглядывала на вход в главный зал с виднеющейся даже отсюда статуей и алтарем перед ней, – почему ты войти-то не можешь?

– Потому, что как и все Паладины настоящего, я – наполовину человек, – догадываясь, что мне это все равно ничего не прояснило, Олег терпеливо продолжил: – Понимаешь, Карин, некоторые места таят в себе остатки великих сил. Ты хоть представляешь, каким был первый Паладин? – В голосе Савина отчетливо проскользнуло восхищение чуть ли не до благоговения. – Никогда до и никогда после не рождалось равного ему. Да никогда и не будет. Даже после его смерти это место хранит частичку его силы. Пусть ничтожную кроху, но даже эта крупица во многом превосходит мои способности. Да способности всех Паладинов! И как любая сила, она стремится к себе подобной. Будь я магом полностью, я бы мог хоть немного зачерпнуть этой мощи, как воды из источника. Но человеческая природа чужда подобному, потому это место меня и не пускает.

– А почему тогда я могу беспрепятственно туда-сюда ходить? – Я на всякий случай снова шагнула в зал и вышла обратно. Ничего необычного так и не произошло.

– Так ты ведь Создательница, Карин, хоть и в сущности человека.

– А, ну да… – постоянно я об этой мелочи забывала. – Погоди, – тут же спохватилась я, – но и Света с Ритой тут были!

– Так они и не люди. Что? Что ты на меня так смотришь? Ты не знала, что твои подруги – маги по природе?

– Вообще впервые слышу, – пролепетала я растерянно.

– Но они – маги уже перерожденные. В том смысле, что ментальная энергия им недоступна. Слишком долго их предки жили в безмагическом мире. Таких магов практически невозможно отличить от людей, но все же происхождение играет свою роль.

– Ну ладно, допустим… А Руслан тогда как в святилище находится? Он-то точно человек!

Олег тяжело вздохнул и явно очень нехотя произнес:

– Но он и не просто человек. Далеко не просто… Может, как раз и поэтому.

Я тут же вспомнила, как Вадим при первой встрече с Русланом заподозрил в нем кого-то там. Название моя избирательная память, конечно, не сохранила. Но теперь я уже догадывалась, что звонил тогда Парфенов делиться своим озарением именно Олегу, а тот разубедил его. Что же это получается, Вадим оказался тогда прав, но Савин целенаправленно ему соврал?

Олег, видимо, все понял по моему прищуренному и крайне подозрительному взгляду. Снова вздохнул.

– Пойми, пожалуйста, Карин, есть тайны, которым лучше оставаться тайнами.

– Дай угадаю, для всеобщего блага? – Я мрачно усмехнулась.

– Да, именно так. Как бы высокопарно это ни звучало.

– Значит, ты почему-то знаешь то, что даже другие Паладины не знают. – Я не сводила с мрачного Олега глаз. – Знаешь, что я – Создательница. Знаешь, что Руслан – кто-то там. Но ото всех это скрываешь, даже от собственных соратников… Если я тебя сейчас честно назову лжецом, ты сильно обидишься?

– Лучше я буду лжецом, чем виновником вашей смерти. Если станет известно, что ты – Создательница, Совет бросит все силы на твое уничтожение. Если станет известно, что Руслан – эреклонар, дело даже до Совета дойти не успеет, Вадим либо Эридан прикончат его раньше. Пойми, Карина, я тебя не на пустом месте предупреждаю, чтобы ты держалась от Руслана подальше. Ты даже представить себе не можешь, какую опасность он таит.

– Ну так объясни мне! – я едва сдержалась, чтобы не заорать, сжала руки в кулаки. – Как мне уже надоели все эти запугивания на пустом месте! О-о, – похоронным голосом изрекла я, – Руслан плохой! О-о, держись от него подальше! О-о, во всем слушайся нас, великих и мудрых, ведь мы все знаем, но фигушки что-либо тебе станем объяснять!

Олег наградил меня взглядом терпеливого великомученика.

– Ну вот что ты от меня сейчас хочешь? Не имею я права рассказывать тебе то, что ты знать не должна.

– Да-да, для моего же блага, я другого ответа и не ждала. Ладно, забыли, вы все всё равно уже неизлечимые. – Я вздохнула. – Сейчас не это главное. Надо как-то Руслану помочь. Я почему-то уверена, что сам он не очнется.

– Ты говорила, тот маг атаковал ментальной энергией? – Олег на мгновение задумался. – Вообще тогда странно, что Руслан выжил.

– Он же кто-то там, не совсем человек, как ты признался. Может, поэтому и все еще жив.

– Нет, это здесь ни при чем. Руслан еще не достиг пика своей силы, чтобы выдержать ментальный удар, – Олег покачал головой.

– А талисман его исцелить не мог?

– Как? – Савин скептически приподнял брови. – К твоему сведению, подобием исцеления может похвастаться только стихия земли. Ну и если очень сильно постараться, водная тоже на такое способна. Но уж точно не огонь.

– Просто… как бы сказать… – Я смутилась. – Я просто почувствовала тогда… Ну как зов… И…

– Ты Руслана поцеловала, – мрачно догадался Олег.

– Ты так говоришь об этом, словно я какое-то кощунственное преступление совершила, – я мгновенно насупилась. – А ведь, между прочим, именно поцелуй как-то Руслану и помог. Пусть не очнуться, но хоть незамедлительной смерти избежать.

– Видимо, дело в тяге половин талисмана, – задумчиво произнес Олег. – Притяжение сильно настолько, что из-за этого стихия начинает проявлять несвойственные ей особенности. Но странно тогда, что Руслан не пришел в сознание… Так, Карин, ты сейчас помолчи немного, хорошо? Я попытаюсь его прочувствовать.

Олег подошел к самому входу. Я ожидала каких-нибудь видимых магических манипуляций, но Савин просто смотрел. Правда, глаза у него при этом были закрыты. Но я ни капли не сомневалась в том, что сомкнутые веки ему совсем не мешают видеть то, что простым смертным недоступно.

Он шумно вздохнул и даже чуть головой встряхнул, словно стремясь избавиться от какого-то наваждения.

– Руслан не приходит в сознание по одной-единственной причине, – пробормотал он чуть удивленно. – Он просто-напросто этого не хочет.

Что-то мне не очень понравилась затаенная искренняя радость в его голосе.

– Как это? – Я нахмурилась.

– Своего рода сознательная смерть. Скорее всего, он сам принял такое решение. Все, пойдем отсюда.

Олег хотел взять меня за руку, но я успела отскочить в сторону и шустро юркнула за двустворчатые двери.

– Никуда я без Руслана не уйду. – Я скрестила руки на груди. – И сто лет не поверю, что он вдруг сам умереть решил.

– Зачем мне тебе врать, сама подумай, – Олег помрачнел.

– А кто вас, Паладинов, знает. В общем, хочешь возвращаться, возвращайся. А я останусь здесь. И умру от голода и жажды. А все потому, что один добрый-предобрый Паладин отказался спасти беспомощного человека. – Я направилась к алтарю, но даже здесь отчетливо услышала, как Олег заскрипел зубами.

– Карина, да не глупи ты! – похоже, и у его ангельского терпения имелись границы. – Руслан сам решил умереть! Клянусь тебе Равновесием, я не лгу в этом!

Я ничего не ответила. Села на алтарь, устроившись так, чтобы головой Руслан теперь лежал у меня на коленях. Он будто бы спал. Крепко-крепко. Но даже сейчас, в бессознательном состоянии, он не выглядел беззащитным.

– Ну что за детский сад?! – продолжал бушевать за порогом зала побагровевший Олег. – Пойми, мы не имеем права вмешиваться в чужую свободу выбора!

Я даже в его сторону не взглянула. Мелькнула догадка, что все неслучайно. Руслан неспроста оказался именно здесь. Святилище первого Паладина Равновесия – место, все еще таящее в себе великую мощь того, кто всю жизнь боролся за благо других. И даже сейчас, спустя тысячелетия после своей смерти, этот герой древности остатками своей силы готов справиться с врагом. Руслана перенесли сюда, чтобы эта сила уничтожила его. Не потому, что он мог сам так решить. А потому, что так решили за него.

– Карина, я что, со стеной разговариваю?! – рявкнул Олег.

Накатил странный затаенный страх, будто бы с рождения прятавшийся во мне… Они боятся Руслана. Паладины, Создатели и даже те высшие силы, что над ними. И я тоже должна его бояться. И я боюсь. Точнее даже не я, а сущность Создательницы во мне. Но еще больше я боюсь за него.

Одной рукой продолжая Руслана гладить по темным волосам, второй я взяла его ладонь в свою. Уже было все равно, о чем там сейчас распаляется Олег. Мне просто дико, до безумия стало страшно, что Руслан и вправду может умереть. На глаза сами собой навернулись слезы.

– Не любимый и даже не друг… Но кто же ты мне, что так за тебя страшно?.. – прошептала я, всхлипнув.

Едва уловимо, даже будто бы за гранью человеческого осязания, пальцы Руслана на крохотный миг чуть сжали мою ладонь.

– Карин, – послышался усталый голос Олега, – я все равно на расстоянии ничего сделать не могу.

– Если необходимо, я постараюсь вытащить Руслана из святилища, – я перевела умоляющий взгляд на Савина, голос дрогнул, – только, пожалуйста, помоги ему.

Олег молчал не меньше минуты. Будто бы с самим собой боролся.

– Есть один способ, – наконец произнес он, – но тебе придется справляться самой. Карин, говорю прямо, без прикрас: не справишься, умрете оба.

– Говори, что нужно делать. – Я спешно утерла слезы. – Я готова.

– Я не могу вмешаться в его свободу выбора, но вы с ним связаны стихией, поэтому ты имеешь право хотя бы попытаться. Я объединю ваши сознания. И предупреждаю, я не имею ни малейшего понятия, что тебе придется там пережить, – Олег тяжело вздохнул. – Я понимаю, что тебя уже не отговоришь, но, честно, Карин, шансов практически нет.

– Я все же попытаюсь.

– Позови своего грифона, мне будет нужна ментальная связь с тобой.

Я тут же позвала Авенсиса. Буквально через мгновение он спланировал к Олегу и выжидающе уставился на меня. Видимо, тоже не мог находиться внутри святилища.

– Но что именно я должна сделать? – спросила я.

– Все просто. Уговорить Руслана вернуться, – судя по мрачному виду Олега, это было ни разу не просто. – Ты готова?

Я решительно кивнула.

Олег положил правую ладонь на лоб смиренно ожидающего грифона и что-то произнес одними губами. Наверное, какое-то заклятие. Я, само собой, ничего не услышала. Отовсюду навалилась тьма…

В кафе мы разместились за столиком у окна, и нагло улыбающийся Полянский заказал опять тот же самый чай. Еще и поинтересовался с деланой заботой, не хочу ли я снова теми зубодробильными печеньками на весь зал похрустеть. Руслан явно, как и я, пребывал в отличнейшем настроении. Видимо, после того как все выяснилось, ему тоже стало несравнимо легче жить.

Сначала пили чай молча. Я даже гадать не пыталась, зачем Руслан меня сюда позвал. Вторую половину талисмана отдавать он уж точно не собирался. Но долго пребывать в недоумении и не пришлось.

– Как бы банально это ни звучало, но ты спасла мне жизнь, теперь я – твой должник, – серьезность в глазах Руслана в одно мгновение вдруг разбавили лукавые смешинки. – А так как я не люблю оставаться в долгу, то давай я тебя сейчас сброшу с крыши и сам же не дам разбиться. И мы – квиты, – он невинно улыбнулся.

– Нетушки, – отсмеявшись, я замотала головой, – давай уж ты все-таки какое-то время так в должниках и походишь. Чисто для разнообразия. А еще лучше, в качестве компенсации можешь поменьше ехидничать в мой адрес. Или… – меня вдруг осенило, – или давай в правду сыграем?

– Зачем? – Он явно такого не ждал.

– Затем, что все-таки остались некоторые моменты, которые я бы хотела прояснить до конца, а от тебя добровольных откровений фигушки дождешься.

– Мне уже заранее страшно представить, что такого ты хочешь обо мне узнать, – Руслан в демонстративном ужасе схватился за сердце и уже серьезно добавил: – Ну хорошо, отвечу тебе честно и даже безвозмездно на один-единственный вопрос.

– На один всего?.. Вот понять не могу, то ли это ты такой чересчур жадный, то ли чересчур скрытный, – насупилась я и на всякий случай спешно продолжила: – Это не было моим вопросом, если что, а то знаю я тебя, чересчур хитрого.

– За что ты мне нравишься, так это за постоянные открытия, – Руслан снова засмеялся. – Вот прожил я уже почти восемнадцать лет и даже не подозревал, что я, оказывается, жадный, скрытный и хитрый. И все это к тому же чересчур. Так интересно узнавать от тебя о себе что-то новое, ты даже не представляешь.

– Ну хоть что-то тебе во мне нравится, – буркнула я ворчливо. – Только ты давай от темы не уходи.

– Смиренно жду твой вопрос, – Руслан с деланой покорностью вздохнул, но в дымчато-синих глазах все еще продолжали плясать лукавые смешинки.

Я молчала не меньше минуты, задумчиво крутила пальцами полупустую чашечку с ароматным чаем. Не хватало решительности. Не получалось нормально сформулировать. Да и, если совсем уж честно, я боялась услышать в ответ нечто такое… такое… Сама не знала, что именно. Впрочем, я и не знала, какой бы правде обрадовалась. Но все мои невнятные метания сходились в одном: нужно поставить в этой истории точку. Запечатать прошлое в прошлом, чтобы оно больше не дергало меня и дало спокойно жить дальше, не оглядываясь.

Руслан меня не торопил. Наверное, все мысленные терзания красноречиво отражались на моем лице, потому что наблюдал он за мной с искренним любопытством. Спасибо, хоть удержался от комментариев.

– Похоже, я догадываюсь, о чем пойдет речь, – вдруг произнес он. Причем так спокойно, словно у него эта тема вообще никаких особенных эмоций не вызывала.

Мы встретились взглядом. Теперь уже в его глазах не осталось ни капли несерьезности, сквозили задумчивость и понимание.

– Два года назад. Открытие торгового центра «Северное сияние». Наша первая встреча, – продолжил Руслан все так же без каких-либо эмоций в голосе.

Моих душевных сил хватило только на кивок.

– И что именно ты хочешь узнать, Карин? – он не сводил с меня чуть усталого взгляда, словно откровенность об этом давалась ему с трудом. – Помнил ли я об этом? Ты уже сама в курсе, что помнил. Имело ли это какое-то для меня значение? Да, имело. Иначе я бы не пытался потом так рьяно найти тебя, чем Совет и воспользовался. Показалась ли мне та встреча странной? Да, показалась. Видишь ли, у меня нет привычки целовать первых встречных девушек, – его губы на мгновение тронула мягкая улыбка. – Да и то, что меня само собой вдруг телепортировало прочь от тебя, не могло не показаться странным. Догадывался ли я о роли талисмана? Нет, я подумал тогда, что причиной странной реакции артефакта на происходящее были мои собственные эмоции. Что-то еще, Карин?

Не выдержав его взгляда, я опустила глаза. Кое-как наскребла решительности, чтобы озвучить так долго мучивший меня вопрос.

– Ты только не смейся сейчас, пожалуйста, – вместо спокойного голоса получился робкий сбивчивый лепет, – я без задней мысли спрашиваю, просто любопытно узнать твое мнение… Как ты думаешь, если бы тогда Совет не вмешался и если бы у меня почему-то часть воспоминаний не блокировалась, мы бы… – я заглохла, растеряв всю решительность.

Но Руслан и так все понял.

– Я не знаю, Карин. Честно, сам не знаю. Выяснив всю правду, я и сам задумался над этим… Та наша встреча ведь казалась мне чудом. Ты казалась мне чудом… – он замолчал, явно сомневаясь, стоит ли продолжать. – Быть может, это прозвучит странно, но, сколько я себя помню, меня постоянно терзала жажда поиска. Как будто я потерял нечто крайне важное, безумно важное… Но как найти это, если даже не знаешь, что именно ты ищешь? Это чувство грызло меня еще до появления талисмана, так что расколотый артефакт здесь совершенно ни при чем. И когда мы с тобой встретились, я ясно ощутил, что вот оно, то самое, что доводило меня чуть ли не до безумия. Именно ты, ты и только ты – цель моих слепых поисков. Видимо, такую иллюзию создал уже талисман, решив воспользоваться моей одержимостью ради соединения со второй половиной, – Руслан устало потер глаза.

Я боялась хоть одним лишним словом нарушить эту хрупкую откровенность, но все-таки промолчать не смогла.

– А сейчас ты по-прежнему чувствуешь, что должен что-то найти? Прости, пожалуйста, – добавила я, виновато спохватившись, – что лезу не в свое дело.

– Теперь все странно, – Руслан невесело усмехнулся. – Я чувствую, что нашел, но не чувствую, что обрел. Цель где-то рядом, но я все еще ее не достиг. И по-прежнему не знаю, что именно ищу. Видимо, благодаря талисману, это чувство приглушается, когда ты рядом. Приглушается, но не исчезает… Что же до твоего вопроса, Карин, – Руслан перевел дыхание, – я думаю, что так, как получилось, все же лучше других вариантов. Не вмешайся тогда Совет, я бы не сдался, пока не нашел тебя. А дальше что? Разочарование в чуде? Не надо так обиженно на меня смотреть, дело не в тебе одной, а в нас обоих. Мы слишком разные. Меня многое в тебе бесит, тебя многое во мне. Под впечатлением той первой встречи мы бы, может, какое-то время искренне пытались играть во влюбленных, но толку? Конечно, тут бы и тяга талисмана свою роль сыграла, но как только мы бы его соединили, все, рухнула бы эта иллюзия взаимных чувств. Думаю, тебе бы было очень горько такое разочарование пережить.

– А тебе не горько? – не удержалась я.

– Карин, да я по натуре своей вообще не верю во всякий любовный бред, понимаешь? Пусть наша первая встреча и была в этом плане для меня откровением, но опять же, лишь иллюзией. Да, врать не буду, мне тоже было бы неприятно разочароваться. Но, не сомневаюсь, в глубине души я бы все же заранее догадывался о таком исходе.

– Ты не веришь в любовь? – опешила я.

– А что в этом странного? – в свою очередь не понял Руслан.

– Да хотя бы то, что она является частью огненной стихии. Уж в существовании стихии-то ты не сомневаешься?

Руслан страдальчески закатил глаза.

– Карин, если уж на то пошло, к огненной стихии относится страсть – штука куда более реальная, чем придуманные бредни про любовь. Все эти наивные восторги, самопожертвования ради друг друга и вера в привязанность до конца жизни – чистой воды бред, которым нормальный адекватный человек руководствоваться не станет.

– Ты просто никогда никого не любил. – Я презрительно фыркнула. – Ничего-ничего, вот снесет тебе однажды голову этим, как ты выразился, «бредом», попомнишь мои слова.

– Не дай Бог мне дожить до такого, – Руслан демонстративно ужаснулся.

– Доживешь, куда ты денешься, – засмеялась я, – я уже заметила, что ты чересчур живучий. А если серьезно, Руслан, я вот искренне, от всей души тебе желаю встретить замечательную девушку…

– Жить с ней долго и счастливо и помереть в один день, – закончил он за меня. – Спасибо, но пока как-нибудь обойдусь без совместного помирания. И вообще, к чему все эти разговоры, Карин? До весны еще вроде далеко, чтобы верить в существование паразитов под названием «бабочки в животе». Или ты просто по жизни такая на романтике двинутая?

– Нет, – Я не сдержала счастливой улыбки, – просто сегодня я проснулась с озарением. Раз уж мы с тобой такие откровенные в кои-то веки, то поделюсь своей радостью. Дело в том, что я никак не могла сделать выбор между Андреем и Эриданом. И вот наконец-то свершилось, я определилась! Вот ты считаешь любовь бредом, а я счастлива любить. Этого не описать словами и…

– И не надо описывать, – с улыбкой перебил Руслан, – а то опять спорить начнем. Так ты поэтому завела разговор о нас с тобой? Чтобы окончательно в голове порядок навести?

– Все верно. – Я не стала отрицать. – Все-таки с той первой нашей встречи твой образ долго был для меня идеалом. Даже когда я смирилась с тем, что вроде как все себе придумала, наивно продолжала верить в «а вдруг?». И, если честно, когда я узнала, что это был ты, пришлось очень туго. И дело даже не в тяге талисманов, а именно в той наивной вере в идеал. Вот я и хотела окончательно в наших с тобой отношениях разобраться, чтобы больше никакие левые мысли не омрачали моего счастья с тем, кого по-настоящему люблю.

– Эх, и целовать тебя теперь тоже нельзя? – Руслан хитро улыбнулся. – Даже в целях срочного спасения от неминуемой смерти?

– Нет уж, давай спасаться более прозаическими методами. – Я помрачнела. – А то эти, блин, поцелуи, спасибо доброму талисману, слишком сбивают душевный настрой.

– Ты не поверишь, но тут я с тобой согласен. Оно, конечно, приятно, но без этого спокойнее. Оставим поцелуи и прочее на тот момент, когда нам целым талисман понадобится.

– Ты неисправим, – усмехнувшись, я покачала головой.

– И это меня только радует. – Он хитро улыбнулся и налил себе еще чаю.

До Вадима я добралась уже с наступлением сумерек. Спасибо, хоть Руслан расщедрился и подвез.

– Привет! Ты чего такой мрачный? Опять какие-то сверхсекретные паладинистые делишки? – Весело поинтересовалась я, когда Вадим открыл мне дверь.

– Ай, не заморачивайся, – отмахнулся он, – сами разберемся. Ты просто так или по делу?

– А ты один? – Я прислушалась.

– Нет, Олег с Андреем в зале разговаривают. И Эридан на крышу пошел, ему с Рагимом поговорить надо. А что?

– Да так, ничего, – я поспешила за порог, – я наверх тогда пойду.