— Ну, Дан, попадись ты мне на глаза! Я тебе все выскажу! — бурчала я себе под нос, спотыкаясь об очередную ветку. Лес, природа, романтика… А то, что природа без малейших удобств — это мелочи. Мелочи — это для закаленных людей, таких как мой папочка, а не для барышень вроде меня.

Остановившись под деревом, я отдышалась и продолжила путь. А все начиналось так невинно…

Леарина. Утро

Сегодняшний день не предвещал ничего плохого — светило яркое солнышко, зеленели первые листочки на деревьях, птички затянули веселую песенку.

— Госпожа Леарина, Вы просили разбудить Вас на рассвете, — в комнату заглянула моя горничная. Девушка работает у нас пару лет, но отличается кротким нравом и ходит тихо, как мышка. Вот и сейчас. Это хорошо, что я чутко сплю (жизнь с братьями и не до того доведет), а то бы так и осталась в постели.

— Угу, — крикнула я в ответ, протирая глаза, чтоб не уснуть опять.

— Госпожа, подавать завтрак? — спросила Кита. Внешне она была весьма симпатичной — черные кудрявые волосы, тонкие губы, небольшой нос. Я старалась относиться к ней хорошо, не забывая о дистанции, которую следует держать при общении со слугами, как учил отец. Мама часто наплевательски относилась к этим правилам, но папа ей все прощал.

— Нет, у меня есть еще кое — какие дела. Разве что через час. Я буду чай с булочкой! — ответила я.

Наша кухарка Адель, женщина лет шестидесяти, рьяно пытается всех накормить. Хорошо, что остальные члены семейства с удовольствием поглощают приготовленное. Я же довожу тетю Аду до нервного тика своими диетами. Кита вздохнула, предвкушая скандал, но перечить не посмела.

Потянувшись, я еще пару минут понежилась в мягкой кровати и поплелась одеваться. Недавно составила небольшое расписание и предпочитала его додерживаться. Мои предпочтения организм не разделял, поэтому упорно отказывался двигаться по утрам, предпочитая прикидываться недееспособным. Когда‑то читала в одном древнем романе (каюсь, грешна — люблю почитать что‑то о любви), что раньше в замках отсутствовала канализация, да и остальные прелести цивилизации были чужды, поэтому рада, что наш мир стал столь прогрессивен.

'Глазки, а ну откройтесь' — скомандовала я, включив воду в душе.

— Ааааааааааааааааааааа! — мой вопль разбудил, наверное, всех обитателей замка. Дело в том, что мой братец Дан решил надо мной пошутить, поменяв местами краны с горячей и холодной водой. Это было пару лет назад, но я спросонья иногда забываю об этой особенности. В этот же раз от этой проделки был прок — я молниеносно проснулась. Поблагодарить родственника, что ли?

Нацепив удобные штаны и рубашку, связала свои длинные каштановые непослушные волосы в хвост. Волосы достались мне по наследству от мамы. Внешне и по характеру я полная ее копия, а вот холодные серые глаза взирают на мир с папиной серьезностью.

На стене у входа в мою комнату висел любимый друг — мой меч. Он притягивал взгляд — блестящий, мощный, с выгравированным волком, в глазах которого сверкали рубины. Это просто произведение искусства, красивое и в то же время опасное. На вид меч кажется массивным, но только когда берешь в руку это оружие, то понимаешь, что он совсем не тяжелый. Облегченный женский вариант отец заказал у лучшего мастера во всем Каммирионе на мой День рождения. С тех пор я не расстаюсь с подарком, а недавно решила продолжить тренировки. Зачем принцессе оружие? Просто для меня это не простая прихоть, скорее необходимость…

Тяжела жизнь Темной Принцессы, а еще тяжелее она, если у тебя два старших брата.

Наша семья небольшая: я, мама, папа и два брата. Последние доставляют мне больше всего хлопот. Точнее один. Даниель. Даниель и Киринель близнецы, но будучи одинаковыми снаружи — они совершенно разные по характеру. Дан увлекается боевыми искусствами. Он пытался таскать близнеца на тренировки с собой, но тот лишь вяло отмахивался, увлекшись очередной книгой или экспериментом. Но и Кира задохликом никто не рискнет назвать.

Братья имеют способности к управлению всеми четырьмя стихиями, и умело используют их. Уже скоро закончится их обучение в Академии магии и учителя смогут выдохнуть спокойно. Сейчас они на каникулах, и это означает, что для меня начнется сущий ад.

У вас есть старшие братья? А если они практически всесильны? Я их, конечно же, люблю, но иногда мечты о том, чтоб остаться единственным ребенком в семье посещают меня все чаще. Именно я была первой жертвой их выходок и подколок, именно мои волосы меняли цвет и длину по несколько раз в день, а на пути появлялись совершенно посторонние предметы.

Почему я не дам им отпор? Все очень просто — способностей к магии у меня нет. Едва мне исполнилось десять, я упросила отдать меня на уроки фехтования. Позже к этому добавились основы рукопашного боя — здесь мы уговаривали папу вместе с братьями, но Кир бросил, а мы с Даном успешно занимались три года.

В пятнадцать я забросила занятия в связи с новым увлечением — изучением бабочек, а вот сейчас вновь вернулась к тренировкам.

Спустившись по большой лестнице на первый этаж, выскочила через заднюю дверь во двор. Ею пользовалась в основном прислуга, но желания наматывать лишний круг по замку у меня не было. А раз нельзя, но никто не видит, то можно.

Едва выскользнув за дверь, я прикрыла глаза от слепящего солнца, мешал резкий свет после достаточно темных помещений замка. Мама пыталась привить отцу любовь к светлым тонам стен, мебели, мягких ковров. В общем, развлекалась как могла, но после папиной истерики на тему: 'меня с этими рюшами никто серьезно не воспримет' пришлось вернуться к мрачным оттенкам. Скажу вам по секрету, мама не была бы умной женщиной, если бы не перенесла часть светлых тонов в их спальню. Там же никто не видит.

На заднем дворе замка расположен небольшой домик, где живет личный отряд отца. Всего‑то человек пятьдесят. Да и домик не такой уж маленький — просто по сравнению с замком кажется небольшим. Такое количество мужчин, находящихся на территории обосновано. Нападение отряда магов на замок случилось, когда мне было всего четыре. Это, по сути, было самоубийство, ведь поход на правителя, владевшего четырьмя стихиями, по — другому не назовешь. Отец отбил атаку практически сразу же, а я, испугавшись, забилась в угол шкафа и маму едва удар не хватил, пока меня искали. С тех пор замок напоминает проходной двор из‑за количества народа, в нем не живущего.

Жизнь в замке — это не прихоть, а скорее дань традициям. В мире, где практически половину земель занимает Темная империя отца, волей неволей приходится соблюдать основы этикета. Мир у нас не большой, но прогулки по другим сейчас под строгим запретом. Мы и так уже много почерпнули у иномирцев, но когда магия начала уходить на второй план, мой отец, Александр Тейларн де Агейрос, на совете магов постановил закрыть доступ в другие миры, оставив несколько стационарных телепортов, но и те доступны далеко не всем.

— Леди Леарина, доброе утро. С чем пожаловали? — спросил Гериэт, начальник охраны, косясь на мой меч с небольшой опаской.

— Гер, я на тренировку! — сказала я, заставив одного из солдат рассмеяться. Ну да, чего можно ожидать от невысокой девушки хрупкого телосложения? А с мечём? Правильно — хорошо поставленного удара в нужное место, чтобы шутилка отпала.

— Ну что ж, покажем девочке тренировку? — усмехнулся все тот же наглец, обнажая меч, а остальные захохотали. Гериэт уже собирался прикрикнуть на подчиненных, но я его остановила — хотелось самой немного размяться и поставить паренька на место.

— Ну, покажи! — усмехнулась я, став в стойку.

— Леди Леарина, будьте осторожной. Он хитер и использует грязные приемчики, — посоветовал мне Гер, отступая. Этот мужчина служит у отца уже лет десять. До него начальник охраны был другой, но я его уже практически не помню. Гериэту же на вид около сорока, но что‑то в его глазах указывало на то, что мужчина гораздо старше. Карие глаза, темные короткие волосы с легкой проседью, широкие плечи. Это все сводило с ума местных прелестниц не хуже холодной красоты моих братцев, но Гер по — прежнему считался 'одиноким волком'.

— Спасибо, Гериэт, — подмигнула я мужчине, ожидая первого выпада. Парень сделал обманный маневр и попытался ранить меня в бок. Грязно играешь…

— Ой, принцесса испугалась? — скорчил гримасу этот выскочка, глядя, как я увернулась.

— Смотри, сам не обделайся! — посоветовала я, нанеся пару точных ударов.

Гул голосов, который раздавался до этого момента, стих. Сейчас воины очень внимательно следили за боем. Кто‑то служил давно и знал мой стиль, а кто‑то видел подобное впервые. Моими сильными сторонами всегда была скорость и гибкость. Пусть сила удара была не такой значительной, как у мужчины, но грациозность кошки помогала мне выйти невредимой.

— Сдаешься? — последний выпад и, благодаря практически неуловимому движению, меч парня улетел в сторону.

— А ты сможешь меня убить? — на меня посмотрели серьезные голубые глаза с хитрым прищуром.

— А стоит? — спросила я, убирая меч в ножны. Вопрос противника поставил в тупик, ведь убивать мне не приходилось…

Леарина. Спустя три часа того же утра

В замке Темного Властелина шел бой. Ну, 'бой' — это сильно сказано. Пока мама с папой отсутствовали (решили проведать дедушку), домочадцы развлекали себя, как могли. Спускавшись в малую гостиную, где братья проводили много времени, я еще не видела происходящего, но услышанное заставило улыбнуться.

— Трепещи, жалкий человечишка! — изрек Кузя, а по совместительству рыжий наглый кот. Он разговаривает не случайно — это действие заклинания.

Сейчас он настойчиво пытался строить все семейство в отместку за испорченную шерстку еще тогда, когда братишки были маленькими, а шутки более невинными.

— Со словами‑то поаккуратнее! — поморщившись, сказал Дан.

— А то что? — прищурился кот, поглаживая свой огромный живот.

Он лежал, развалившись на подушках, а Дан сидел напротив в кресле. А занималась эта парочка игрой в шахматы. Если судить по сосредоточенному выражению лица Дана, то он проигрывает. Моего появления никто кроме Кира не заметил. Тот приветливо махнул мне, чтобы не прерывать игру.

— А за мышкой давно бегал? — с улыбкой, больше похожей на оскал, ответил пушистому братец.

— Так вот кто погрыз мои ботинки! — возмутился Кир, вклиниваясь в разговор.

— А нечего мне было на пути мышеловки раскладывать! — взвизгнул кот, хватаясь почему‑то за кончик хвоста. Наверно вспомнил момент, когда едва не попался в уже упомянутую мышеловку.

— Это не я раскладывал! Я пострадавший! — возмутился Кир.

— Кир, не отвлекай меня! Кузя, выбирай — зеленый окрас или мышиный хвостик? — предложил радужную альтернативу братец.

— Ой, ой, за столько лет мог бы хоть что‑то оригинальное придумать! — хохотнул кот, вконец растеряв чувство самосохранения. Главное, чтобы вместе с ним он и мозги не посеял, Дан‑то уже заводиться начал.

— Зачем придумывать новые шутки для старого кота?! — Дан бросил мимолетный взгляд на шахматную доску, пока Кузя делал ход.

— Вот пожалуюсь на тебя Элли! — привел последний аргумент рыжик, победоносно сложив лапки на пузе.

— Ябеда!

— Дурак! — отмахнулся кот, показав язык сопернику.

— Хватит! Доброе утро, семья! Всем хорошо спалось? — спросила я, решив обратить на себя внимание. Эта парочка могла спорить часами, периодически пуская в ход когти и магию. Все уже привыкли и не мешали, давая им выпустить пар.

— О, принцесса Леарина пожаловала! — Дан вскочил, поклонившись мне.

— Ты забыл, что она опять мечем махать начала? — прищурился Кузя, прикидывая, куда поставить пешку.

— Лучше бы она стала приличной девушкой и научилась вышивать! — стоял на своем братец.

— Вот еще! Ради какого‑то кусочка ткани месяц колоть пальцы иголкой?! — фыркнула я, вспоминая то, как мама пыталась привить мне любовь к прекрасному. Закончилось все тем, что едва начатая вышивка полетела в горящий камин.

— Ты уверенна, что правильно сказала? Нужно было: 'Ради какого‑то кусочка ткани на одном месте сидеть', — Дан мастерски скопировал мою интонацию.

— Дан, ты давно не получал от меня? — спросила я, а Кузя злобно захихикал.

Эпизод, когда я в десять лет, сражаясь на мечах с Даном, победила его, вошел в историю. Братец настаивает на том, что он мне поддавался, но сдается мне, что это говорит его уязвленная гордость. Естественно сейчас он намного сильнее и проворнее, но проверять так ли это мы не рискуем.

— Я не бью девушек! — фыркнул Дан.

— А кто заявляет всем, что я не девушка, а сестра? — прищурилась я, глядя, как Кузя пытается мухлевать, передвигая фигурку коня на пару клеток влево. Этот маневр не остался незамеченным и Дан шлепнул наглеца по лапе, вернувшись к разговору:

— Ой, один раз сказал — всю жизнь припоминать будешь! А это значит очень долго!

Жизнь магов и магических ограничивается их силой. Чем сильнее маг, оборотень или гном, тем дольше он живет. Эльфы и дроу вообще не в счет — я тему их летосчисления благополучно проспала на уроках.

Так вот я, даже не имея больших способностей, проживу больше тысячи лет. А значит времени для шуток и споров у нас предостаточно.

— Шах и мат, — сказал Дан, победно улыбаясь.

— Ты смухлевал! — воскликнул кот, перевернув доску.

— Ты тоже и что? — хитро улыбнулся Дан, зная, что кот ему ничего не сделает. Наивный… Главное оружие кота всегда можно применить. Разве что Дан всю обувь будет прятать, но от Кузи разве что‑то утаишь?

— Реванш! — потребовал кот.

Переместившись в малую столовую, мы расселись за небольшим столом. Мализара, грациозная сиамская кошка и возлюбленная Кузьмы, отбыла вместе с нашими родителями, поэтому их места пустуют. Кого папа с мамой оставили за главного я не поняла, но фразу «вы уже взрослые, мы вам доверяем, поэтому ведите себя хорошо» запомнила хорошо. Точнее ее первую часть…

— Леа, обедать никто не будет второй раз, — принялся настаивать Дан, когда я отказалась есть.

— Угу, Леа, очень вкусно! — подтвердил Кир, уплетая за обе щеки курицу с гарниром.

— Я буду только чай, — Есть не хотелось совершенно — наверно это я из сил выбилась после тренировки.

— Но так же нельзя! Леа, твой вес меньше нормы, это… — начал заумничать Кир, но был безбожно перебит самой упитанной частью семейства. Ой, простите, членом семьи с самой тяжелой костью и без единого грамма жира.

— Пусть хлебает воду — мне больше достанется! — прочавкал кот, пододвигая лапкой мою порцию к себе поближе.

— Леа, ты скоро на тень будешь похожа! — воскликнул Кир.

— Худоба нынче в моде! — гнул свою линию Кузя, не забывая набивать желудок.

— Ты этих глистов в скафандре видел?!

— Видел, там не на что посмотреть, а они еще и в корсеты пакуются! — фыркнул кот.

— Пакуются? Да они корсеты по индивидуальному заказу шьют. Груди то нет и в проекте, вот они ее и «приделать» пытаются! Ой, а помнишь, как у одной девицы вывалилось из декольте два мешочка с пшеном? Вот смеху‑то было! — вспомнил Дан один из эпизодов светской жизни.

— Ребята, я действительно не голодна, — кот был готов меня расцеловать, вцепившись в тарелку.

— Кузь, а тебе похудеть не мешало бы, — подмигнул коту Дан.

— Я не толстый! — засопел кот.

— Угу, — хмыкнул Дан, а Кир хихикнул.

— Я не толстый! — обиженно зыркал на нас пушистик.

— Конечно! — с ухмылкой сказал Дан.

— Кузь, не слушай ты этих шутов, ты самый красивый кот! Ешь, — подтолкнула я пушистика к трапезе. Если из столовой вернется полная тарелка — влетит всем. Пока родителей нет, Адель будет строго следить, чтобы мы правильно питались… и замок не сожгли, как в прошлый раз.

Леарина

— Чем займемся? — спросил Дан, хитро глядя то на меня, то на Кузю. Кира он в расчет не брал, ведь близнец не поддерживал ни одну из затей. Только у Дана как? Поддерживаешь или нет, а принимать участие будешь при любом раскладе.

— Давайте в сад пойдем? — предложила я.

Мое предложение выйти в сад все восприняли на ура. Удобно расположившись на диванах в уютной беседке, я разулась и, опустив ноги в мягкий ковер из трав, блаженно прикрыла глаза. Легкий ветерок развевал волосы. Сейчас днем было жарко, а вот ночью приходила майская прохлада.

— Скучно, — протянул Дан, лениво перебирая в руках игральные кости.

— Ага, — согласился кот. Кузя улегся на травку, подставляя живот солнышку.

— А мне — нет! — бодро ответил Кир, уткнувшись в книгу. Интересно, он с ней и спит? Попытка прочитать название того, чем увлекается брат не увенчалась успехом. Точнее прочитать‑то я прочитала, а вот понять значение… Пылая праведным любопытством, выхватила увесистый фолиант и уставилась в текст. Перевернула. Еще раз перевернула.

— Как ты это можешь читать?

— Молча. Первый раз ты правильно держала, — добродушно улыбнулся Кир.

— Да, что вы вялые такие? Мы одни дома и ничего не учудим? — спросил Дан, отняв у брата книгу.

— Мы не можем. Родители нам доверяют, — поучительно сказал Кир под фырканье кота. — Помнишь, что они говорили перед отъездом?

— Они много чего говорили. Что так и будем сидеть?

— Давай поиграем в игру? — предложила я.

— Какую? — тут же заинтересовался Дан.

— Я буду загадывать вам предмет, лишь показывая его, а вам требуется его отгадать, — предложил Кир.

— Нет, очередного заумного словца от тебя я не выдержу! — фыркнул Дан.

— Слушайте, а давайте поиграем в мяч?

— А где мы мяч возьмем? Иллюзия не подойдет… — протянул Кир.

— А мы вместо мяча рыжика возьмем! — озорно подмигнул нам Дан, вставая с дивана.

— Коснешься меня своими лапами — цапну! — обнажив когти, зашипел Кузя.

— Ладно, мяча у нас нет. Еще варианты? — пошел на попятную Дан. Сейчас они с Киром старались как можно меньше использовать магию, обходясь собственными силами.

— А давайте в лес погулять сходим? — воскликнул Дан.

— Зачем? — уточнил Кир.

— Ну, грибочков соберем, ягодок… — принялся перечислять Дан.

— Я пас! — ответила я. В такую погоду лазить по лесу в поисках сомнительных грибов не хотелось.

— Леа, ты испугалась? — сразу же оживился Дан.

— Нет.

— Ты трусииишь! — рассмеялся братец.

— Да не боюсь я леса! — воскликнула я. И чего он ко мне пристал?

— Докажи! — прищурился Дан.

— Ну, пошли на твою прогулку! — согласилась я на предложение.

— Нет, это не докажет твоего бесстрашия!

— А что ты хочешь?

— Спор! — глаза братца так и светились азартом.

— Спор? — переспросила я. Было немного обидно, что меня обозвали трусишкой, но отказываться от вызова не в моем характере.

— Ребят, может, не стоит? — без особой надежды спросил Кир.

— Спорим, что ты не сможешь прожить неделю вне замка, чтобы я тебя не нашел? Давно хотел в на охоту. Будешь добычей.

— Делать мне больше нечего! — фыркнула я.

— Ты трусишь, Леа! Ты и пары дней без слуг и замка не протянешь. О, а о ванной с пеной как я мог забыть? Струсила — так и скажи! — протянул Дан, провоцируя. Получилось.

— Хорошо, спорим!

— Неделя в лесу? — прищурился Дан.

— Две! — разошлась я. Родителей не будет еще дней десять, а братья прикроют, если что.

— Спорим! На желание! — согласился Даниэль, — На сборы у тебя два часа.

— Замечательно! — воскликнула я. — Только мне нужна небольшая помощь Кира.

— Ладно, я согласен, — согласился Дан. Не то, чтоб он был самовлюбленным болваном, просто в силу своих лет оставался веселым парнем, любителем авантюр. А на одну из них я только что подписалась. В мыслях были лишь непечатные выражения, услышанные от конюха, когда ему Звездочка засадила копытом между ног.

— Что ты хотела? — спросил Кир, когда мы скрылись за дверью моей комнаты.

Брат сел на удобном диванчике, приготовившись слушать. Посвятив Кира в кое — какие детали плана (я знала, что он меня не выдаст), попросила помощи в его осуществлении.

— Кир, мне нужен лишь комплект мужской одежды моего размера, плащ и какое‑то заклинание для волос, — попросила я.

— Ну, с плащом просто — у меня есть старый. Он как раз будет тебе впору. Да и из одежды я что‑то смогу подобрать. А вот заклинание…

— А что с ним?

— Понимаешь, тут иллюзия простая не подойдет — остаются только два варианта.

— Каких?

— Либо их отрезать. Либо наложить специальное заклинание. Оно укорачивает каждый волосок в три раза и потом возвращает ему длину.

— Так в чем проблема? Давай заклинание!

— Загвоздка в том, что заклинание должно питаться магией, а у тебя ее, сама знаешь, кот наплакал.

— И что тогда делать?

— Я могу зарядить тебе артефакт. Пока он на тебе, заклинание действует.

— Это же отлично! — обрадовалась я такому простому решению.

— Но… — протянул Кир, задумавшись.

— Что но?

— Но есть еще одна загвоздка…

— Какая?

— Заряда хватит только на неделю, — сказал Кир.

— И это все? — спросила я, облегченно вздохнув.

— Есть еще кое‑что…

— Не томи уже!

— Регрессивное влияние на кондустивную структуру волосяного фолликула, — начал брат.

— Стоп. А теперь еще раз и человеческим языком!

— Ой, прости. Это я волнуюсь. Из‑за изменения длины волос, кожа головы будет немного чесаться.

— И долго это будет длиться? — проворчала я.

— Где‑то час с того момента, как волосы укоротятся.

— А когда удлиняются?

— Этого точно сказать не могу… Но тут главное перетерпеть.

— Что чесать голову совершенно нельзя? — спросила я, сморщив носик.

— Не желательно, — ответил Кир.

Пока я собрали вещи и немного еды в небольшую сумку, Кир сбегал за одеждой, плащом и амулетом.

— Будь осторожна, — шепнул он мне.

— Буду, — согласилась я. Переодеться я решила в лесу у замка и, захватив меч и сумку, вышла. На улице меня уже поджидали Дан и Кузя.

— Сестричка, может, передумаешь? — спросил Даниэль. Я видела, что он уже сам не рад этой авантюре.

— Нет, все будет в порядке!

— Вот тебе браслет, — протянул Кир мне небольшой кожаный ремешок.

— Зачем?

— Пока он на тебе, я не смогу найти тебя магически, но если тебе будет нужна помощь, или ты захочешь вернуться — разорви, или расстегни его. Я в ту же секунду получу ментальный подзатыльник и сразу же приду к тебе, — сказал Кир.

— Спасибо, — поблагодарила я его. Быстро попрощавшись, я быстрым темпом пошла в сторону леса.

Леарина

Преодолев небольшое расстояние, остановилась у ближайшего дерева, разглядывая свои пожитки. В сумке нашла небольшую флягу с водой, одежду, аптечку, несколько сухариков (спасибо, братец, не забыл о диете), веревку (и зачем она мне?) и кошелек. А вот его‑то и стоит рассмотреть! Присев прямо на землю, я открыла заветный мешочек, ожидая увидеть приличную суму (сама я деньгами как‑то не озадачилась), но меня ждало разочарование.

— И все?! — возмутилась я, вытряхнув из кошелька несколько монет. Да, у меня туфли стоят дороже, чем эта сумма! Не думаю, что у меня будет время по магазинам пробежаться, но жить‑то надо на какие‑то деньги! Заглянув еще раз внутрь, я увидела что‑то беленькое. Может кошелек магический, а это инструкция по применению? Разворачиваем…

'Дорогая сестричка (и тебе не хворать, братик)! Как видишь, денег тут немного (я бы сказала, что их тут и вовсе нет). Но поделившись с тобой карманными деньгами (угу, вижу, прям от сердца отрывал! Как же ты теперь без новой книги проживешь?), я надеюсь, что ты используешь их с умом (чьим?)! Тут не хватит на новое платье (ага, тут и на корсет к платью не наскребешь), но вот заплатить за две ночи в какой‑нибудь таверне достаточно. Да, именно двух. Тут должно быть пять монеток, но Кузя, скорее всего, уже всунул свой любопытный нос (ага, и лапку) и уменьшил их количество. А значит, советую заработать их! (как?) Все что ты умеешь, это мечом махать, поэтому можешь сопровождать какого‑то купца в качестве охранника. Предугадывая твой следующий вопрос, скажу: купцы обычно встречаются в городах. Ближайший — Иринель! Удачи!'

Сложив монетки и записку обратно в кошелек (а чего природу засорять?), я принялась за смену имиджа. Штаны удалось с легкостью немного укоротить — благо меч острый, а вот с грудью пришлось повозиться. Припасенные бинты помогли скрыть округлости, а жилетка и рубашка закончили дело. Сапоги сели как влитые — это Кир постарался отрыть свои детские сапоги, когда размер его изящной ножки был не сорок пять, а тридцать семь.

Надев амулет и спрятав его под рубашкой, я приготовилась к пытке. По ощущению процесс укорочения волос напоминал бег тысячи букашек по голове. Руки сразу же взметнулись, чтобы ощупать результат. Волосы сейчас едва доходили до плеч. Некоторые пряди были короче, создавая небрежный эффект 'сам себе цирюльник'. Спасибо Киру — за девушку меня теперь точно никто не примет, ведь короткие волосы у женщины считаются дурным тоном не только в высоком обществе, но и в любой захудалой деревеньке. Эх, жаль, что зеркала нет рядом!

Закончив создание образа паренька, собрала вещи и двинулась в сторону деревеньки, что находилась недалеко возле замка.

— Не чесаться, не чесаться! — Зуд увеличился. Руки раз за разом поднимались к голове, но я их вовремя одергивала. Едва деревья закончились и замаячили небольшие домики с соломенными крышами, зуд пошел на убыль.

До вечера еще далеко, а людей не видно… Повымирали, что ли? Прогулка по пустынной улице закончилась ошеломляющим результатом — из одного из домов вышла женщина пышных форм и неопределенного возраста. Он (возраст) был неумело скрыт под слоем косметики (да, у меня бабуля моложе выглядит!). Наряд этой мадам смотрелся более чем нелепо — желтый корсет с фиолетовой вышивкой 'Адриано' и зеленая пышная юбка. Адриано (это эльф, у которого предпочитают шить платья все модницы) к этому 'произведению искусства' не имеет ни какого отношения благодаря безупречному вкусу. А бирочки с его именем всегда тщательно спрятаны под платьем, а не написаны поверх изделий. Дама же об этом не знала, скорее всего, когда надевала эту вычурную вещь. Если отбросить неуместную вышивку и расцветку бешенного попугая, то обсудить и так было что. Все вышеперечисленное отвлекало внимание от складок, которые 'красиво' лежали волнами от подмышек до бедер, а из декольте буквально вываливалась грудь. Корсет был готов треснуть по швам и держался только на честном слове того, кто сотворил сие чудо 'липового' искусства. О волосах я умолчу, потому как по поводу ЭТОГО мне сказать нечего. Нельзя описать неописуемую красоту. Скажу только, что это надо умудриться ТАК подчеркнуть все недостатки. Ой, о главном забыла! Композицию заканчивали синие перья в волосах и фиолетовая сумочка.

Откуда такое чудо в этой дыре не понятно, но раз выбора особого нет, то придется пообщаться именно с ней. Что ж, давно пора испробовать тренированный мной 'мужской' голос. Не зря же практиковалась по дороге сюда вместе с походкой.

— Добрый день, барышня, — поздоровалась я, изобразив поклон. Пресловутая барышня, дернувшись от неожиданности, двинулась ко мне, тщательно изображая походку 'от бедра'.

Преодолевая желание спросить на какую ногу она хромает, я продолжила играть свою роль:

— Простите великодушно, что беспокою, но не могли бы Вы подсказать мне дорогу до Иринеля?

— А? — от такого обращения женщина удивленно открыла рот, поэтому пришлось повторить вопрос, пока меня рассматривали. Ростом я была чуть ниже 'красотки', да и фигуркой отличалась (ага, сложите меня четыре, добавьте в меру упитанного кота по имени Кузя, и выйдет эта мадам), поэтому разглядывать было особо нечего. Выражение лица 'девушки' говорило о следующем: «Эх, обмельчали мужики! Но ничего — в хозяйстве сгодиться!».

— Иринель? — переспросила женщина.

— Он самый! — радостно согласилась я, подмигнув 'красавице'. От радости, что это создание знало, что такое Иринель, я не то что подмигнуть готова была, я даже сплясать могла!

— Да зачем Вам этот городишко?! — удивленно захлопала явно ненастоящими ресницами, «невеста». Это она флиртовать со мной пытается, или ей в глаз что‑то попало?

— По делам, — туманно объяснила, не вдаваясь в подробности.

— Да зачем Вам эти дела! Когда тут такая красота! — воскликнула барышня, попытавшись прижаться ко мне своей грудью. То, что этой самой грудью, она меня едва на землю не повалила, ее кажется не волновало. Увидев, как я в шоке округлила глаза, она решила, что это восторг и еще пару раз поморгала для закрепления результата.

— Простите, но долг чести для меня важнее! — вспомнила я фразу из одного романа про рыцарей, который утащила из библиотеки в замке.

— Так можете мне отдать! — горячо зашептала новая знакомая, еще раз попытавшись прижаться грудью, но я вовремя отскочила.

— Долг? — переспросила я, прикидывая, что деньгами откупиться у меня не хватит, а натура не пройдет.

— Честь! — заверила меня она.

— Нет уж! Увольте! — знала бы ты, любезнейшая, какое разочарование тебе ждет, если ты мою честь увидишь.

— Пойдемте же со мной! — проворковала мадам, не обращая внимания на мой отрицательный ответ и, ухватив за руку, словно клещами, потащила куда‑то.

Первой мыслей, что трепыхалась в моем воспаленном мозгу, было орать на пол улицы, моля о спасении, но не могу же я вот так просто лишиться главного достоинства мужчины — чести (другого‑то у меня все равно нету), поэтому едва мне удалось вырваться, отступила на несколько шагов назад.

— Слушай, — сказала я уже своим нормальным голосом, — меня ты не интересуешь. Дорогу покажешь?

— Ты из этих!? — ахнула мадама, имея ввиду любителей однополой любви, — Неужто мода эта и до нас добралась?! — причитая, женщина махнула в направлении леса, что виднелся за деревней, — Вон туда тебе!

— А может по вон той дороге ближе будет? — переспросила я, указывая на довольно таки широкую тропу, что определенно вела из деревни.

— Не, тебе тогда два дня идти придется, а вот тут можно срезать, — посоветовала барышня, улыбаясь во все тридцать два.

— Точно? — уточнила я этот сомнительный маршрут. Сама женщина доверия не вызывала, но желание сократить маршрут было сильнее здравого смысла.

— Конечно! — поспешила заверить меня незнакомка.

— Через сколько времени я прибуду на место? — спросила я, прикинув.

— Точно со мной остаться не хочешь? — по — деловому уточнила дамочка.

— Нет! — быстро ответила я. Даже если бы я была парнем, то ни за что не согласилась бы. Не дайте боги такое счастье каждый день лицезреть, да еще и без макияжа. Покажите мне этого самоубийцу — я ему памятник воздвигну! Посмертно!

— Тогда через два часа прибудешь! — скалясь, сказала она.

— Я, пожалуй, еще у кого‑то спрошу! — сказала я и принялась вертеть головой направо — налево. Как назло рядом больше никого не оказалось.

— Да успокойся ты! Иди вон туда, — она указала рукой в сторону леса, — за два часа доберешься!

— Ну, раз так, то спасибо! — поблагодарила я женщину, решительно опять направившись в сторону леса.

За два часа изнурительной ходьбы я вспомнила все свое большое семейство, а братца не забыла упомянуть несколько раз 'незлым тихим словом'. Дамочка же стала прямо таки темой номер один в моем монологе.

А может сдаться и вернуться? Хотя Дан может придумать та — а-акое желание, что мне страшно от одной мысли об этом. В прошлый раз мне пришлось месяц ходить в розовых пышных платьях с рюшечками и заигрывать с кавалерами на всех балах. А знали бы вы, каким красавцам мне приходилось скалиться? Хорошо хоть Дана понадобилось прикрыть (у него тогда человеческие фантомы плохо получались) и под мороком сыграть его невесту. Обычно он сам бросал всех своих подружек, но с этой грымзой даже отец был не прочь породниться. Скрываться же от бывшей обожэ было слишком позорно, вот и пришлось изворачиваться. Тогда он смилостивился и «скосил» половину строка. Но две недели позора!!! Я же даже на тренировки ходила в розовых штанах и розовой рубашке! Правда там смеяться надо мной никто не смел, но менее «розовой» я от этого не становилась. На что же сейчас он решиться, я не знала.

В общем, ни капельки я не боюсь, просто возвращаться назад плохая примета, тем более, назад я дороги уже не помню. Да и вперед не знаю…

И чего было не пойти по дороге? Повелась, как девчонка! Нет, не так! Тут скорее повелась, как Кузя на сосиску. Вот теперь и пожинаю плоды своей глупости. Ну, улыбнулась бы ей пару раз, да комплиментов пару добавила. И что? С меня же не убудет. Вот теперь бреду по лесу, пожиная плоды своей тупости.

Леарина, три часа спустя

Надеюсь, хоть иду в правильном направлении… Вот уже и темнеть начинает. А спать я где буду? Вдруг тут волки водятся?

Живот предательски заурчал, тонко намекая, что не мешало бы поесть прежде, чем он начнет переваривать сам себя. И чего было не пообедать нормально? Фигуру берегу, блин! Да за время моей полевой жизни от меня и половины не останется!

— Может перекусить чего? — спросила я сама у себя, а в животе опять одобрительно заурчало.

— Зверушка, кто ты? — спросила я тихо, легонько постучав по животу. С такими темпами можно с деревьями начать разговаривать!

— Не, дружок! Я тебя позже покормлю — с тобой намного веселее!

Одобрения я не услышала, но беседу решила продолжить, ведь такой собеседник лучше, чем никакой, поэтому развлекала его рассказами о своем детстве. Эх, как тут Кузи не хватает! Хотя, учитывая отсутствие еды, он бы ни за что не согласился!

Увидев меня, небольшой заяц покрутил лапкой у виска и скрылся. Или это он просто махнул ей… Наверно у меня уже галлюцинации на почве голода. Так и зеленые ежики скоро бегать начнут, или мышки. Помню, как мы когда‑то с Даном поймали несколько мышек и изменили их цвет на фиолетовый. Кузя еще долго от заикания лечился. Помог ему, как ни странно, тот же Дан, подсунув вместо сосиски небольшой муляж ящерицы. Веселое было время…

Болтушкой я никогда не была, но иногда у меня просыпается тяга пообщаться с кем‑то, как сейчас. Вот так разговаривая с собственным животом, я усмехнулась. Наверно я сейчас выгляжу такой же двинутой, как и моя мамочка, беременная братиками. Она разговаривала с Киром и Даном до самого их рождения. Братики были очень болтливыми, особенно Даниель. От меня ждали таких же бесед, пока я была в утробе, ан нет. Я предпочитала отмалчиваться.

Пора выбираться отсюда! Что говорят обычно? Мох растет на северной стороне дерева. Посмотрим…

Живот согласно заурчал. Казалось, что он может согласиться на все, что угодно, лишь бы поскорее получить хоть что‑то для переваривания. Пообещав себе съесть припасенный сухарик, я выбрала симпатичное дерево и двинулась к нему.

В результате осмотра старого дуба я отметила для себя, что теперь знаю, где север и совершенно не представляю, что там находиться. Эх, зря я не слушала преподавателя по географии… Гораздо интереснее было сделать какую‑то шалость, глядя, как молодой учитель краснеет.

Махнув рукой на всю эту ориентировку, я пошла прямо. А так как прямо в лесу идти проблематично (не пройду же я сквозь деревья), приходилось петлять. Пока брела солнце уже начало прятаться за горизонт. Показался уже знакомый дуб… Это я по кругу ходила?!

Опустившись на травку, попила водички и пообещала себе не двинуться с этого места, пока… Пока что, я не придумала. А что? Тепло, травка, птички поют…

— Уууууууу, — послышался вой где‑то вдалеке. А вот и причина — пора уносить ноги! Испытывать благосклонность судьбы не хотелось, поэтому пришлось карабкаться на ветку. Вой повторился, только к одному волку присоединился еще один. Они так скоро хор организуют!

— Хорошо, хоть не полнолуние, — проворчала я. Истории известны случаи, когда в день полнолуния оборотни сходили с ума. Причин этого безумия никто не знает. Да и сам оборотень, если и выживал после такого, то либо терял рассудок, либо ничего не помнил.

Устроившись поудобнее на ветке, достала обещанный себе сухарь. Живот возмущенно булькнул и попросил запить. Выполнив его просьбу, я достала из сумки веревку и привязала себя к столбу.

— Надо прекращать общаться сама с собой, а то так и свихнуться не долго, — проворчала я, обнимая сумку и обхватывая ногами ветку.

В это же время в замке Темного Властелина

— Черт, Кир, вот зачем я подбил ее на эту авантюру? — Даниэль уже готов был волосы на себе рвать от страха за сестричку. В семнадцать лет маленькой девушку назвать нельзя было, но все же слишком хрупкой казалась она.

— Я же говорил тебе! — пожурил брата Кир. Он‑то как раз был спокоен, зная, что Леарина не пропадет.

— И что теперь? Она же там одна! — обеспокоенно воскликнул Даниэль.

— Ну, раз ты так переживаешь, найди ее!

— Я уже пробовал!

— Эй! Ты обещал дать ей два дня форы! — напомнил Кир близнецу, вспомнив, что должен следить за честностью Дана. Что, что, а мухлевать тот был мастер.

— Я и дал! Просто хотел удостовериться в том, что с ней все в порядке!

— И как? — полюбопытствовал Кир.

— Ее нигде нет!

— Как? С ней что‑то случилось? — забеспокоился Кир. Это было странно. Спрятаться от поисковиков Дана мог только очень сильный маг, а у сестрички это точно не вышло бы.

— Нет, сам попробуй. Такое впечатление, что ее окутывает кокон. Я не могу сквозь него пробиться…

— Странно и я не ощущаю ее. Но как? В ней же нет магии! — ошарашенно произнес Кир, который тоже попытался найти сестру.

— Кир, сдается мне, что у нашей сестрицы еще полно сюрпризов, — протянул Дан, понимая, что игра далеко не закончена. Имея дело с этой девушкой, стоило понимать, что она не сдастся. Может, Кир помог? Нет, его магию Дан бы распознал. Странно это все… Парень еще раз запустил поисковик, который вернулся ни с чем. Дану вспомнилось, как отцу не удалось определить принадлежность дочери ни к одной из четырех стихий. Да и отблеск силы казался столь незначительным, что развивать его не было смысла. Кажется, зря.

Действительно, в девушке чувствовался отблеск силы, но она казалась столь незначительной, что развивать ее не было смысла. Да и как? Принадлежность ни к одной из четырех стихий определить не удалось.

— И что теперь делать?

— Я знаю одно. Раньше, чем через два дня искать ее не стоит — спор есть спор. Не думаю, что с ней что‑то может случиться в родной Империи, — протянул Кир.

— Как знать… — Дану не верилось, что хрупкая девушка может справиться со всеми опасностями в одиночестве.

— Не нагнетай обстановку! Мысли материальны, а особенно, если ты маг! И вообще не надо было подбивать девушку на спор!

— Я идиот! — воскликнул Дан. — Знаю.

— Ну, наконец‑то ты это признал! Хорошо, хоть уродом себя не обозвал, а то я бы обиделся, — попытался поддержать брата Кир. — Успокойся. В крайнем случае, она активирует свой браслет. А я пока что‑то придумаю.

— У тебя есть какие‑то идеи? — оживился Даниэль.

— Да. Я ей один амулетик дал… Так вот, он служит отличным маячком и сигнализирует мне об опасности.

— А ты голова! — похвалил близнеца Дан.

— Угу, это все потому, что сначала надо думать, а уже потом делать, — пожал плечами Кириниэль.

— У каждого свои методы! — рассмеялся повеселевший Дан, взлохматив волосы на голове близнеца. Вот теперь приключение действительно обещает быть веселым…

Леарина

— Изыди! — воскликнула я, резко проснувшись. Из‑за внезапного пробуждения не удержалась и соскользнула с ветки, повиснув на веревке. Еще пару секунд назад видела чумазую морду рогатого существа, которое пыталось сорвать мой амулет, а теперь все закончилось. Переход со сна в явь был столь неожиданным, что пришлось немного повисеть, приходя в себя.

— Пора отсюда выбираться, — сказала сама себе, отвязываясь. Спуск с дерева много времени не занял. Секунда — и я уже сижу, потирая многострадальную филейную часть.

Займемся осмотром местности. Впереди маячила симпатичная полянка с какими‑то ягодами. Ежик уже утащил пару, поэтому пришлось поспешить ему на помощь. Он же маленький — все не съест, а мне не помешает завтрак перед дорогой.

— Дерево, еще одно дерево, — продолжала я бормотать себе под нос и преодолевать метр за метром. Желание плюнуть на все было сильным, но выйти самой из этого прямо таки заколдованного леса, было делом чести.

— Вот черт! — возмутилась я, не заметив очередную ветку и едва не приложившись носом о землю — матушку. Отряхнувшись, уже собиралась продолжить свой путь, как меня привлекло какое‑то шевеление в кустах. Достав из ножен меч, я сделала несколько осторожных шагов, и отодвинула ветки куста рукой. К шороху добавилось какое‑то скуление. Собака там, что ли?

— Кто ты?

— Только не убивайте, — до меня донесся едва слышный шепот.

— Хорошо, — согласилась я, сильнее отогнув ветки, а спустя всего секунду в изумлении приоткрыла рот. Существом оказалась девушка. Ее лицо, волосы и платье были испачканы непонятно чем, а испуганный взгляд затравленного зверька заставлял сердце сжиматься от жалости.

— Кто тебя так? — шокировано выдохнула я. Ответом мне был тихий плач.

— Пожалуйста, не отдавайте меня! — тихо попросила девушка, устремив на меня свои большие зеленые глаза полные слез. Ее били? Из‑за налипшей грязи трудно было сказать что‑то по поводу кожи спасенной, но вот разбитую губу разглядеть было несложно.

Меч я спрятала в ножны и оглянулась по сторонам. Тихо, птички поют. И все бы прекрасно и радостно, если бы не состояние девушки. Я перевела на нее взгляд и увидела, как она буквально замерла, ожидая ответа на свою просьбу.

— А кому не отдавать? — уточнила осторожно. Ответ услышать мне не удалось — вдалеке послышался топот копыт.

Сделав шаг назад, я отпустила ветки и сделала вид, что присела под деревом, что росло рядом «отдохнуть». То никого (с животом приходиться разговаривать), то сплошные встречи.

Через пару секунд из‑за деревьев показался отряд всадников, а через минуту они остановились возле меня. Одеты они были приметно так, как охранники из дворца — штаны, заправленные в высокие сапоги, рубашка и жилетка. Ну и еще оружие — у каждого был меч, а у некоторых еще и несколько метательных ножей. Вот только лица мне их не нравились… Во что я вляпалась? Поднявшись, положила руку на меч, приготовившись в любой момент его достать.

— Слышь, парниша, ты девицу тут не видел? — спросил один из мужчин. «Предводитель», — решила. Ой, хорошо, что про парнишу напомнили.

— А что? — имитация мужского голоса у меня уже неплохо получается.

— Да у хозяина дочка сбежала… — протянул все тот же мужик, сплюнув на траву. «Какое хамство!» — возмутилась я мысленно, но внешне осталась беспристрастной. На балах и не такому научишься!

— Не видел, — пожала я плечами.

— Жаль, — сказал предводитель, которого я про себя прозвала Верзилой за крупное телосложение и сомнительную морду. Сомнительную потому, что смотришь на него и сомневаешься — мужчина это, али примат какой‑то. Верзила дал знак, и отряд двинулся дальше.

— Ты это, — грозно сказал один из вояк, внезапно остановив коня и нагнувшись ко мне. — Если видел, то лучше скажи. Она ж больная — на людей кидается и считает, что все ее обидеть хотят. Мания у нее. Она отца чуть не убила и сбежала.

— Не видел, — снова флегматично пожала плечами я, стараясь не выдать себя и девушку заодно. Надо будет ее расспросить обо всем.

— Вен, отстань от малого! — послышался окрик Верзилы и тот, кого назвали Веном, как‑то разочарованно вздохнул и пришпорил коня.

Усевшись возле того же дерева, я смотрела вслед удаляющимся всадникам. К лошадиным седлам были привязаны дубинки и кольца веревок. Нехилая экипировка для поимки любимой дочурки хозяина.

Отряд скрылся из вида, а я пару секунд просто смотрела вдаль. Попала, так попала.

Удостоверившись, что они действительно уехали, встала и пошла в обратном от кустов направлении. Завернув назад через несколько деревьев, оказалась на том же месте, но с другой стороны. Теперь, даже если кто‑то остался за деревьями, чтобы следить за мной, не мог узреть моих передвижений — меня скрывали кусты и ветки деревьев. Я подошла к месту, где сидела девушка. Она даже не пыталась куда‑то передвинуться, подрагивая от страха.

— Тшшшш. Они ушли, — прошептала я, стараясь не напугать беглянку еще больше.

— Они вернуться, — опустив плечи, сказала незнакомка и вновь разрыдалась.

— Тогда надо выдвигаться отсюда. Не бойся меня.

— Я не боюсь, — сказала девушка, предприняв слабую попытку улыбнуться.

— Расскажешь мне? — попросила я.

Беглянка кивнула и закусила губу, видимо не зная с чего начать. Этого движения хватило, чтобы она сдавленно ойкнула.

— Как тебя зовут?

— Каталина, — тихо сказала моя новая знакомая.

— А меня Ринардар, — представилась я придуманным недавно мужским именем, — но можешь звать меня Рином. Ведь тебя не отец ищет?

— Нет.

— А кто? — спросила я.

— Муж, — выдохнула девушка, а на ее глазах вновь заблестели слезы.

— Муж?! — округлила я глаза от удивления. Что ж она такого сделала?

— Да. Когда родители отдавали меня замуж, то не знали, что Манорик окажется чудовищем, он показал свою черную сущность уже после свадьбы. В первый же день он поколотил меня и сломал палец. Во второй изнасиловал. Этот кошмар длился неделю, прежде чем я попробовала сбежать.

— Рад, что у тебя получилось, — я даже дышать забыла, слушая девушку. Сейчас более внимательно рассмотрев беглянку, я увидела еще несколько синяков на руках и ссадины на запястьях.

— Нет. Это было в прошлый раз. Меня тогда нашли в первый же день. Нашли, и последовало наказание. Меня высекли. Правда потом супруг проявил несказанную роскошь и неделю пальцем ко мне не прикасался, а потом все началось снова.

— Давно ты в бегах? — едва выдавила из себя я.

С подобной жестокостью я сталкиваюсь впервые, у нас в семье поднять руку на женщину считается неприемлемым, хотя папа и грозился ремнем в детстве, но его я так и не испробовала.

— Второй день, — тихо ответила Каталина.

— Ты ж голодная, небось! Я сейчас с тобой поделюсь! — горячо воскликнула я, доставая из сумки последний сухарик. Живот был со мной солидарен, поэтому не возмущался.

— Нет, не нужно, — сказала девушка, выставив вперед руки, но по глазам можно было понять, что все это время она голодала.

— Ешь! — настояла я. Скорее всего, сказано это было слишком громко потому, что Каталина вся сжалась и задрожала. Я, осознав свою ошибку, протянула девушке сухарик и улыбнулась:

— Все будет хорошо, вот увидишь!

Осторожно взяв сухарь, беглянка робко откусила кусочек и улыбнулась мне в ответ.

Леарина

Поделившись с новой знакомой еще и водой, я вновь улыбнулась ей:

— Вот видишь, а ты боялась!

— Я и сейчас боюсь, но не тебя. Может, тебе лучше уйти? — робко предложила Каталина, оглядываясь. Желание отомстить ее муженьку возросло во мне в несколько раз. Это же надо было так запугать девушку! Вот пожалуюсь братьям — и они направят энтузиазм Дана в благое русло.

— Может и лучше, но оставить тебя одну я не могу. Надо выбираться от сюда. Ты знаешь, как? — спросила я, не особо надеясь на то, что девушка знает, где этот лес заканчивается.

Закусив губу, Лина принялась оглядывать по сторонам. Последовав ее примеру, я тоже принялась вертеть головой. Ничего интересного я не заметила, а вот Каталина что‑то увидела. Мох что ли?

— Замок Манорика в той стороне, значит нам надо туда! — махнула она рукой, указывая в направлении, перпендикулярном тому, в котором ушел Верзила с отрядом.

— Ну, пошли тогда, — сказала я, вставая.

— Сейчас, — девушка медленно, морщась, будто от боли, встала и сделала несколько осторожных шагов.

— А ты идти вообще можешь? У тебя повреждения есть? — обеспокоенно спросила я. Ссадины на руках — это не смертельно, но вдруг у девушки внутренние повреждения есть?

— Есть немного, но это уже старые. Так что идти могу, а когда очень надо, то и бежать, — попыталась пошутить Каталина.

— Хорошо, — утвердительно кивнув головой, сказала я, мысленно обругав ее мужа. Мы не спеша двинулись в выбранном ранее направлении. — Тебе есть, куда пойти, когда мы выберемся?

— Есть. Я живу не так далеко, в городе Арентон. Мой отец — начальник стражи, — объяснила Каталина.

— И как он мог отдать тебя замуж за такого ублюдка?! — возмутилась я.

— Он же не знал. И я не знала… — вздохнула Лина.

— А что знала?

— Что это обычный брак по расчету.

— Хороший расчет!

— Да. Он ведь на свадьбе такой внимательный был! А оказалось…

— А оказалось, что внимательность и садизм, схожие понятия в наше время, — поджала я губы, — слушай, а тебя родители и друзья как‑то сокращенно называют?

— Нет, а вот Тинарт называл меня Линой! — при этих слова щеки девушки порозовели.

— Как мило! А кто такой Тинарт? — удивилась я. Это хорошо, что девушка, испытав разочарование, не закрылась, а вот почему она не вышла замуж за Тинарта, не ясно…

— Тин — это мой друг детства, но мне он нравится!

— А почему ты тогда замуж за этого, как его, Тина не вышла?

— Тин собрался ехать учиться, а я боялась его отпускать. Вот он на меня накричал, сказал, что вернется через год и привезет невесту. Больше я его не видела, а через четыре месяца после его отъезда меня выдали замуж.

— А ты вообще долго замужем пробыла?

— Нет, всего полгода. И родителей с тех пор я не видела. Знаю, что они приезжали несколько раз, но Манорик сказал, что у меня какая‑то заразная хворь, и они вынуждены были уехать. Рин, если они найдут меня, то убьют, а родителям сообщат о кончине от долгосрочной болезни! — на глазах вновь заблестели слезы.

— Милая, успокойся, мы выберемся отсюда! — твердо сказала я, обняв девушку. Она сразу же перестала дрожать и заглянула мне в глаза с такой надеждой!

— Рин, ты хороший, но… — пролепетала девушка, опустив глаза.

— Ты сейчас о чем? — не поняла я.

— Ну…

— Ааааа! — медленно до меня дошла суть сказанного, — у меня это… — протянула я, не зная, как закончить фразу. Девушка подумала, что она мне нравиться! Нет, ну она симпатичная, конечно, но я все же предпочитаю парней, вот только говорить ей этого нельзя. Каково будет ее удивление, если она от садиста попала к извращенцу? Но на помощь мне пришла сама виновница моего смятения.

— У тебя невеста есть? — спросила Лина.

— Ну, не невеста… — протянула я, — это скорее подруга, но она мне очень нравиться! — заверила я беглянку, чтобы она не переживала.

— Это хорошо, — выдохнула Лина, и мы продолжили путь.

— У тебя речь правильная, ты где‑то училась? — спросила я после получасового молчания.

— Нет, но дома со мной занимался учитель.

— Ой, прости, что засыпал тебя вопросами, просто так идти веселее, — подмигнула я Лине, а она улыбнулась в ответ. Девушка уже чувствовала себя лучше, зарядившись моим энтузиазмом.

— Ничего, но позволь и мне один?

— Давай уже! — разрешила я, махнув рукой.

— Ты человек? — задала она вопрос, от которого я едва не упала, зацепившись за ветку от неожиданности.

— А что, на собаку смахиваю? — спросила, оглядываясь. А вдруг там хвост вырос?

— Нет, конечно, — рассмеялась Лина, глядя на мое поведение.

— Может, на кого‑то другого? — не сдалась я, преодолевая желание пощупать зубы на предмет наличия клыков. Я конечно голодная, но не на столько, чтоб крови хотеть.

— Нет, это сложно объяснить. Я когда‑то попыталась рассказать об этом маме, но она меня к лекарю отвела.

— Что ж там такого? Не томи! Мне же любопытно!

— Тебе любопытно, а я неделю доказывала всем, что мой рассудок чист. А спрашиваю вот зачем, я вижу облики людей, а такого, как у тебя еще ни разу не встречала.

— Ты про ауры? — спросила я, вспомнив один из уроков по основам магии.

— Я не знаю как они называются, — покачала головой девушка.

— Ты развивала этот дар?

— Это дар? Нет. Даже не знаю, как.

— И я не знаю… — задумалась я. О людях, которые видят ауры, читала, но специально этому нельзя научиться, точно знаю.

— Сама я не могла учиться, а родители посчитали за полоумную — у нас маг в городе всего один и пьет очень. Да и раньше я не всегда видела эти ауры, а после того, как первый раз пережила насилие супруга, облики появляются постоянно.

— Расскажи мне, как это видеть ауры.

— Первый раз я увидела ауру, как ты говоришь, когда мне было лет десять, и я плакала из‑за разбитой коленки. Ко мне подошла незнакомка. У нее был уродливый шрам на пол лица, и я уже хотела убежать, как мое внимание привлек ее облик. Описать словами это трудно, но я попробую. Аура эта выглядит как небольшая полупрозрачная дымка, окутывающая человека. У той женщины она была ярко желтой. Я бы даже сказала солнечной, с красными вкраплениями, что и привлекло мое внимание. Засмотрелась, забыв обо всем. Второй раз я видела ауру Тина, когда мы с ним ругались. Она была не такой яркой, как у той женщины — но тоже желтой, и уже с синими вкраплениями, а в некоторых местах были сполохи, как от маленьких молний.

— Пока не очень понятно… — протянула я, пытаясь представить.

— Представь себе тучу, только желтого цвета. Представил? Вот в этой самой тучке, которая к тому же полупрозрачная, есть вкрапления и они имеют либо красный, либо синий оттенок. А эмоции отражают сполохи, и у Тина они были похожи на молнии и свидетельствовали о степени злости.

— Ого, как ты пришла к такому выводу? — спросила я, пораженно. Объяснение было реалистичным, и перед глазами тут же появился рисунок этой дымки.

— У меня было много времени в последнее время. Я даже научилась прятать эти образы. В таком замужестве и не такому научишься…

— Бедная… — тихо сказала я.

— А еще я заметила одну особенность. У людей ауры разных оттенков желтого и оранжевого. Причем у женщин вкрапления красные, а у мужчин синие.

— А у плохих людей? Вот у мужа твоего тоже желтая аура?

— Да, но у него и его людей она, — протянула девушка, задумавшись, — она грязная, в черных пятнах.

— А у магов? — поинтересовалась я.

— Не знаю… Но твоя аура — это нечто. Она покрыта сероватой дымкой, словно коконом, а вокруг нее летают разряды, словно ты злишься, но ты же сейчас спокоен. А под серой дымкой трудно что‑то разглядеть, но похоже на светло — зеленый цвет. Только какой‑то странный. Но не это самое интересное. Вкрапления у тебя красные… — задумчиво сказала Лина.

— Но я то парень. Думаю, просто ты не правильно разделила ауры на женские и мужские! — как можно беззаботнее отмахнулась я. Хоть бы пронесло.

— Возможно, — протянула девушка. Некоторое время мы шли молча, думая каждый о своем. Я решила внимательнее следить за собой, чтобы не выдать свою 'женскую душу'. Да и слова Лины меня заинтриговали… Во мне же нет магии, тогда какая дымка? Какие всполохи? Я напрягала память изо всех сил, но так и не смогла вспомнить особенности аур.

Леарина

Я уже собиралась объявить небольшой привал (ноги устали, да и тень деревьев не спасала от духоты и жары), как услышала какой‑то шелест. Лина тоже это услышала.

— Кажется, ветер поднялся, может дождь будет? — спросила девушка, глядя в небо. Я прислушалась внимательнее. На шелест листвы звук уже не походил.

— Это не дождь будет! Это лошади и нам лучше спрятаться! — воскликнула я, оглядываясь в поисках укрытия. Небольшой куст, за которым не спрятаться даже одному, и деревья… Много деревьев…

— Но куда?! — в панике прошептала девушка.

— Деревья. Лезь — подсажу! — решительно кивнула я в сторону старого дуба. После того, как помогла Лине залезть, вскарабкалась сама. Поднявшись по веткам немного выше, мы затаились. Всадники еще были далеко, но сомнений, что это преследователи моей беглянки не оставалось.

— Ловко ты по деревьям лазишь. — С любопытством глядя на меня, прошептала девушка, но тут же смущенно потупила взгляд. — Хотя чего я спрашиваю — ты же парень. У вас это в крови, наверное.

— Просто у меня два старших брата. Убегая от их взрывных идей, и не тому научишься, — шепотом пояснила я, но сразу же добавила, — Тихо, они уже близко.

Судя по звукам, всадники остановились не так далеко от нас и тихо разговаривали.

— Мы тут уже были! — возмутился один из мужчин.

— Мы уже везде были — и что из этого? — спросил, судя по голосу тот, кого именовали Веном.

— Надо лучше искать! — гаркнул на всех Верзила.

— А может она на дереве спряталась? — предположил один из мужчин, а мы с Линой затаили дыхание, молясь, чтобы они не стали деревья проверять.

— Она что белка? Смотри, как высоко ветки расположены! — воззвал к здравому смыслу всех Верзила, а я мысленно поблагодарила Бога, что тот самый смысл ему не подарил.

— И то правда, — протянул Вен.

— Ладно, Визарт, выпускай уже свою зверюгу! — обратился Верзила к кому‑то.

Глаза Лины округлились, а я, быстро зажав ей рот рукой, превратилась в слух.

— Сейчас намордник сниму! — сказал, по всей видимости, Визарт.

— Ну, песик, бери след. Нюхай! — подтолкнул животное мужчина. За его манипуляциями приходилось следить сквозь листу.

«Вот, черт!» — Собачка была большая… даже не большая — огромная! Стоя на четырех лапах она была почти с меня, а что будет, если на задние лапы поднимется? Она же одной такой лапой убить может!

Если же откинуть страх перед зверюгой, можно сказать, что она была красива — черная, как смоль, гладкая шерсть, небольшие уши, настороженно стоящие, сильные мускулистые лапы и большие клыки. Последнее угнетало больше всего. Визарт дал псу какой‑то платок и тот, гавкнув, двинулся в нашем направлении.

— Кажется, он что‑то унюхал! За ним! — скомандовал Вен и всадники, медленно двинулись за мохнатым поводырем.

— Они сейчас найдут нас! Все, это конец! — прошептала девушка, округлив глаза. От страха она вновь сжалась и началась медленно трястись.

«Собачка, милая, ты нас не видишь! Пожалуйста, песик, будь хорошим мальчиком» — взмолилась я.

Пес решительным шагом двигалась в нашу сторону. Конец… Три метра, два, вот он уже возле дерева, но тут, словно услышав мои мольбы, сделал круг возле дерев и побежал дальше. Шаг, еще шаг. Пес решительно шел дальше. Но нас же там не было еще? Он перепутал след? Такое даже теоретически невозможно! Добрлин, а именно к этой породе относится собака, имеет отличный нюх и безжалостен в бою. Громкий лай привлек преследователей Лины, и они поспешили к кустам, спешившись. Что там могло быть? Пытаясь увидеть то, что привлекло собаку, я привстала на ветке.

— Ах ты, старая шавка! Чем еж похож на Каталину? — воскликнул Верзила.

— Не знаю, постарел наверное, вот нюх и утратил, — пожал плечами Визарт.

— Убей его, — короткий приказ командира и предсмертное скуление собаки. С моих глаз скатились две слезинки. Он спас нас ценой собственной жизни.

Постепенно всадники удалялись все дальше. Когда они скрылись за деревьями, я перевела взгляд, полный боли, на Лину. Девушка тоже сидела неподвижно, а по ее глазам бежали слезы.

— Но почему… — прошептала она.

— Почему он нас спас? — переспросила я.

— Да. Он не мог ошибиться.

— Но ошибся…

— Ты не понимаешь. Он не мог перепутать. У Дика идеальный нюх. Он мышку находил в поле, если надо.

— Может, он пожалел тебя? — спросила я. Все‑таки этот вариант возможен, ведь девушка жила в замке и видела пса.

— Нет, Дику не свойственная привязанность. Два раза он пытался загрызть человека, что кормил его. А сейчас он целенаправленно шел к нам. Ты же видел?

— Видел…

— А потом он изменил направление. Не понимаю…

— Главное, что он спас нас, — тихо сказала я.

— Может, ему еще можно помочь? — подняла на меня глаза Лина.

— Нет, ему уже не помочь. А нам надо идти дальше. Лес, скорее всего, не такой большой, как кажется, — сказала я и начала спускаться.

Не хотелось вспоминать об увиденном, но образ собаки с разрубленной головой, раз за разом всплывал перед глазами. Он спас нас и мы просто не имеем право попасться. О причинах нашего спасения животным я подумаю позже, но обязательно отомщу Вену. Именно он свершил приговор…

— Лин, смотри больше по сторонам. Теперь мы будем идти быстрее, — сказала я, когда мы оказались на земле. Радовало, что всадники ускакали в противоположном от нашего направлении, а вот то, что расстояние между деревьями было большим, огорчало. Ускорившись, мы практически бежали вперед, изредка оглядываясь по сторонам. Со временем скорость уменьшилась, а вдали вновь послышался топот. Да что это за замкнутый круг такой! Как на зло ветки на дереве были расположены слишком высоко. Немного свернув, я буквально впихнула Лину в кустарник с какими‑то ягодами и прыгнула следом. И во время — буквально через пару секунд отряд был уже в пять метрах.

— Я слышал здесь шорох! — воскликнул Вен, а я мысленно прокляла его длинные уши. Нет, эльфом он не был, слишком уж чутко он все слышал. Забыв как дышать, я осторожно следила за взглядами мужчин, которые осматривали поляну.

«А теперь разворачивайтесь и идите отсюда. Тут только кустики. Зелененькие такие. Нас вы не видите» — мысленно говорила я, обращаясь ко всем мужчинам вместе, и молясь, чтобы они меня послушали. Пара долгих секунд и Верзила скомандовал отступление. Лина тоже это заметила и тоже успокоилась, осев на землю, и едва не теряя сознание от переизбытка эмоций.

— Вот теперь я точно слышал! — воскликнул Вен, который еще не так далеко отъехал и услышал, как под ногой Лины хрустнула ветка. Черт!

— Сиди тихо. Я выйду, и тебя не тронут, — прошептала девушка.

— Нет, — кивнула головой я, вставая.

— Ой, парниша! — воскликнул Вен с наигранной радостью.

— Ой, ребята! — скопировала я его интонацию. Мужчины спешились и стояли полукругом, разглядывая меня вновь.

— А что ты в кустах делал? — спросил Верзила.

— Спал, — пожал плечами я.

— Один? — спросил мужчина, который отвязывал Дика.

— Один, — согласилась я.

— А вот это мы сейчас проверим, — оскалившись, сказал Вен и сделал шаг по направлению к кусту, но я помешал ему, обнажая меч.

— Значит девица там. Что ж, ты сам напросился! — оскалился Вен, достав свой меч.

Он напал первым. Встав в стойку, я с легкостью отбила его атаку и приготовилась к новой. Его выпад, моя защита. В бой вступил второй, и я уже отбиваюсь от двоих, хотя силы быстро уходят, ведь надо еще не выпустить из поля зрения остальных.

Верзила так и стоял, смотря на бой издали, а Визарт двинулся в сторону куста. Не имея возможности ему помешать, я лишь надеялась, что Лине он ничего не сделает, продолжая отбивать выпады и изредка нанося удары по очереди каждому. Неосторожное движение Вена и мой меч пронзает его грудь, входя в нее, как в масло. Отпихнув тело на второго соперника, я отвлеклась на кровь на мече.

«Я убила человека» — это была последняя мысль, прежде, чем на мою голову обрушилось что‑то тяжелое. Где‑то на грани сознания услышала вскрик Лины и отключилась.

Леарина

Первым, что я ощутила, были солоноватый привкус во рту и адская боль. Открыв глаза, пару минут таращилась в темноту. Где я?

Тихо зашипела, приподнявшись на локте. Я лежала на чем‑то холодном, а к боли прибавилось головокружение.

— Рин, с тобой все в порядке? — послышался тихий голос Лины справа.

Постепенно мои глаза немного привыкли к темноте, и я смогла рассмотреть очертания предметов. Ой, лучше б не могла… Комната была довольно большая — метров пять в ширину и двадцать в длину без окон, зато с множеством клеток. В самом конце была кованая дверь, а возле нее дремал охранник. Мы с Линой сидели в отдельных клетках. Было довольно темно (угу, экономят на освещении) и свет исходил лишь от небольшой свечи возле входа. Пару секунд ярко представляла, как горячий воск течет на голову нашему охраннику, но ничего не происходило. Эх, зря родители говорят, что мысли материальны!

— Жив, — ответила я, поморщившись от боли. Ощупав голову, не обнаружила крови, зато меня «порадовала» большая шишка. Знать бы, кто приласкал — отблагодарила бы!

— А ты как? — я издали осмотрела девушку и медленно двинулась в сторону дверей, держась за граты.

— Меня еще не трогали, — тихо ответила Лина.

— Долго мы здесь? — спросила я, для верности подергав дверь.

Никогда больше не буду у мамы просить попугая — теперь понятно как бедной птичке тяжело! Стукнув ногой по решеткам от бессилия, тихо застонала от боли. Охранник продолжал сопеть, не обращая на мои манипуляции никакого внимания.

— Пару часов. Манорик сейчас строит из себя добропорядочного гражданина, беседуя с графом из какого‑то селения, — пояснила Лина.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я, опустившись на пол рядом с девушкой. Пол, конечно, холодный, но за неимением ничего другого выбирать не приходится.

— Луизина сказала. Она кухарка и добрейшая женщина! Она нам поесть принесла, — Лина кивнула на миску, стоявшую недалеко от выхода из клетки.

Надо же, я и не заметила! Взяв миску в руки, я съела немного супа. Даже холодным он был довольно вкусным. Я почти его доела, когда открылась дверь нашей тюрьмы, и вошел мужчина. В том, что это супруг моей новой знакомой, сомнений не было — богатая одежда с золотой вышивкой, плащ с меховой отделкой, золотая цепь на животе. Это так сейчас выглядит здешняя интеллигенция? Во внешности Манорика не было ничего примечательного. На вид мужчине было около сорока — большой живот, невысокий рост, близко посаженные глазки, большой нос, как у горного орла, козлиная бородка и лысина, тщательно прикрытая остатками волос. Чем не идеал мужчины? Во только покажите мне ту полоумную, что за него замуж пойдет по доброй воле и расчету. Хотя, что тут показывать — вон в уголок клетки забилась и с ужасом взирает на дорогого супруга. Мужчина, окинув взглядом комнату, подошел ближе.

— Я же говорил, что ты не сбежишь! — тихо и от этого еще более угрожающе сказал Манорик, обращаясь к Лине. Видя его горящий желанием и похотью взгляд, девушка содрогнулась всем телом и уставилась на него взглядом, полным ненависти и призрения.

— Жаль, что не удалось!

— Ты не сможешь от меня убежать, — рассмеялся мужчина, тряся бородой.

— Да я лучше убью себя!

— У тебя будет такая возможность, только я еще не наигрался, — жестко сказал мужчина, стерев улыбку с лица. Если раньше он был зловещим, то эта фраза заставила поверить в его искренность. Мурашки пробежали по коже.

— Найди себе другую игрушку!

— А что это у тебя за дружок? — заинтересованный взгляд перевелся в мою сторону. Держите меня! Не успела обрадоваться, что я внешне парень и меня этот гад не тронет, как следующее обсуждение поставило меня в тупик.

— Не трогай его! — воскликнула Лина, вскочив на ноги.

— О, я вижу он тебе дорог? Что ж, возьмем и его для участия в наших играх, — с этими словами Манорик вышел за дверь, а я возненавидела его еще больше.

Что же делать… Как назло, браслет подаренный Киром для экстренного случая куда‑то пропал, как и меч с сумкой. Похоже, что эти сволочи не брезгуют воровством.

— Рин! Я тебя уже третий раз зову, а ты молчишь! — до меня донесся голос девушки.

— Прости, задумался… — сказала я, — расскажи мне, что было, когда меня вырубили. Кстати кто это сделал и чем? Хочу в глаза посмотреть этому честному человеку, что исподтишка бьет несчастных де… деревенских парней!

— Когда ты упал без сознания, — начала девушка, не заметив моей оплошности, — меня схватил Визарт, а Кертин приказал и тебя погрузить на лошадь. Вот так нас и доставили в замок.

— Кертин? — переспросила я. Это Громилу так зовут?

— Да, это начальник охраны.

— И много тут охранников? — спросила я, прикидывая шансы.

— Нет, около десяти. Ой, уже девяти, — вспомнила девушка, как я убила Вира. На меня накатила волна презрения к себе. Чем я хуже от них? Убив мужчину, я стала такой же, как они…

— Эй, Рин, не вини себя. Ты защищался. У тебя не было выбора! — твердо сказала девушка, дотянувшись до моего плеча сквозь решетку. Повторив про себя эти слова, я немного взбодрилась. Нет, я не начала оправдывать себя, ведь убийце нет оправдания. Просто отодвинула мысли на второй план. Если я не буду сейчас холодной и расчетливой, то у нас с Линой не будет выбора.

— Скажи, Лин, а мои вещи они забрали?

— Кертин отдал все Манорику. Тому твой меч приглянулся — он хотел его рассмотреть, — кивнула девушка.

— Это хорошо, — протянула я, не зная пока, как использовать эту информацию, — а кто еще есть в замке кроме мужа твоего и охраны.

— Еще около двадцати слуг, но они боятся хозяина, поэтому помогать не станут, если ты об этом. Но и мешать тоже. Ты что‑то уже придумал?

— Нет. Может, у тебя есть предположения? — спросила я.

— Нет… — вздохнула девушка, опустив голову.

— А где охранник? — опомнилась я, видя, что мы остались наедине.

— У них обед, а это дело святое. В замке кормят два раза в день и это никто не пропускает. А что?

— Думаю, как нам можно выбраться отсюда. Скажи, а тебе раньше кто‑то помогал?

— Луизина. Она подсыпала Манорику в еду снотворное, вот он и уснул, а ночью я сбежала.

— Но ведь она могла поплатиться за это жизнью! — воскликнула я, поразившись самоотверженностью женщины.

— Нет, там было слабое снотворное — Манорик подумал, что просто утомился.

— Может, она и сейчас поможет? — спросила я с надеждой в глазах.

— Не знаю — надо спросить. Она скоро придет забрать посуду.

— И ее пустят? А почему она, а не служанка?

— Служанки бояться лишний раз высунуться, чтоб их не тронули, а Луизину тут уважают, все‑таки она их кормит, — пояснила Лина. Странные порядки в этом замке…

— Тогда подождем, — согласилась я.

— Надо бежать сегодня, — сказала девушка, поглядывая на дверь.

Скоро должен прийти охранник? Или она Луизину выглядывает?

— Почему сегодня? — переспросила я, прокручивая в голове возможные варианты побега. Все они пока сводились либо к поимке, либо к смерти. Не радужная перспектива вырисовывается…

— Кажется мне, что до утра мы не доживем… — подтвердила мои опасения подруга по несчастью.

— Расскажи мне про замок и Манорика. Потайные ходы есть? Отсюда можно еще каким‑то путем выбраться, кроме как через лес?

Кивнув головой, Лина вновь покосилась на двери и начала рассказ.

Леарина

— Манорик, скорее всего, заберет нас к себе после ужина, — закончила Лина. Из ее рассказа выходило, что бежать надо именно тогда. Вот только как? И как уберечь себя и ее от лап этого садиста?

— А что делают охранники и слуги после ужина? — спросила я, прикидывая, удастся ли нам сбежать.

— На страже остаются обычно два — три человека, а слуги в это время спят. Или не высовываются.

— А здесь есть какой‑то тайный ход?

— Вроде нет. Ан, нет. Есть один! Он в комнате Манорика находиться. Наверное, на случай побега строил. Вот только где он…

— А как ты про него узнала?

— Я слышала, как слуги обсуждали, что он у него есть. И предполагали, где именно, но конца разговора я не слышала.

— Так, может у этой твоей Луизины спросим? Она надежный человек? — поинтересовалась я.

— Да, она поможет! Обязательно! — горячо зашептала Лина, и мы принялись ждать прихода кухарки.

Дверь со скрипом отворилась и вошла женщина. Наверное, именно так должна выглядеть добропорядочная бабушка — пышная фигура, седые волосы, заплетенные в длинную косу, белый фартук и паутинка морщин вокруг глаз. Луизина присела возле клетки, внимательно рассматривая меня.

— Да ты же еще совсем ребенок! — воскликнула она, забрав полупустую миску, — тебе ж, небось, и пятнадцати нет!

— Мне семнадцать, — обиделась я. Ой, зря я это сказала! Одна фраза и пять минут возмущений женщины на тему того, что меня морили голодом.

— Паренек, как же ты сюда попал? — принялась причитать женщина, поэтому пришлось быстро придумывать душещипательную историю о том, как меня злые родственники выгнали из дому. А что, примерно так и было!

— Батюшки! Это же тебя даже искать никто не будет! — всплеснула руками Луизина, а на ее глазах заблестели слезы.

— Нам бежать надо. Поможете? — спросила я.

— Помочь — помогу, вот только как? Даже в этот раз Манорику удалось поймать и вернуть Каталину. Как же теперь вы выберетесь? — спросила она.

— А расскажите нам про тайный ход, — попросила я тихим шепотом. Охранник, который уже вернулся, занял свое место и тихо посапывал, не обращая на нас ни малейшего внимания.

— Хорошо, расскажу! Как же мы раньше‑то о нем не вспомнили!? — Всплеснула руками Луизина.

— Я о нем не так давно услышала, но забыла. Я обо всем забываю, едва этого гада вижу, — прошептала Каталина, передернувшись всем телом.

— Главное, что ты сейчас о нем вспомнила! — подбодрила я девушку, — Так Вы знаете, где он? — обратилась я к Луизине.

— Да. Он находиться в кабинете Манорика. (все‑таки не спальня, а кабинет) Знаете, где он? — спросила женщина и, увидев наши удивленные лица, продолжила, — он сразу же под спальней, только этажом ниже. Там обычно не заперто, только темно. Но вы не бойтесь — от дверей налево и вы нащупаете шкаф. В нем нет задней стенки, — рассказала Луизина.

— А куда он ведет? — спросила я, запоминая маршрут побега.

— Он ведет за ворота, насколько мне известно, — ответила кухарка.

— А Манорик? Как мы от него сбежим? — все так же тихо спросила я.

— Тут я вам не помощник, — вздохнула женщина.

— Может опять снотворное? — вспомнила Лина.

— Его пришлось выбросить — господин что‑то заподозрил.

— Спасибо Вам! Мы что‑то придумаем! Может Вы с нами пойдете? — спросила я, горячо поблагодарив Луизину.

— Нет. Видно судьба моя такая. Я буду раза за вас, если вам удастся выбраться из этого кошмара! — женщина вытерла слезу и вышла.

****

Все время до намеченного часа мы просидели молча. Судя по бормотанию Лины, она молилась о нашем благополучии, а я думала, как спастись от этого извращенца. Черепушка раскалывалась то ли от ушиба, то ли от избытка информации, то ли от мозговой деятельности.

«Какая тут может быть деятельность, если у меня даже мозг лентяй? Ничего придумать не может " — раздумывала я, пока не услышала скрежет дверей.

— Ну, что, пора на развлечения? — спросил Верзила, или как там его, оскалившись.

— К — какие развлечения?

— Как какие? Разные! — захохотал Верзила.

— Разные — это какие? Качели и сладкая вата? — спросила я, припоминая наши с братьями любимые развлечения в детстве.

— Ну, вату я тебе не обещаю, а вот на лошадке покатаешься! — начальник охраны гнусно захохотал.

— Я, пожалуй, тут посижу, — пропыхтела я, забившись в дальний угол. От одного представления описанных 'скачек' хотелось сбежать куда подальше.

— Какое посижу? Вставай на выход! Пришел твой звездный час!

— Передай старому маразматику, что звезда устала и не придет, — фыркнуло мое величество. Естественно, я понимала, что так делать нельзя, что нельзя злить зверя, но страх улетучился, а ему на смену пришла злость и бесстрашие.

— Что передать?! — вскричал Верзила, от чего его щеки покраснели, а уши смешно задергались.

— Дяденька, не ругайтесь — морщины новые появятся! — спародировав детский голосок, пропела я.

— Где? — удивленно округлил глаза мужчина, от чего притихшая до этого времени Лина тихо засмеялась, еще больше разозлив Верзилу.

— Слушай, Верзила, сделай лицо попроще, — попросила я.

— Как ты меня назвал?!

— А что у тебя к старости еще и со слухом проблемы? Бедный, ну ничего. Пойдешь на пенсию, будешь в лесу грибочки, ягоды собирать. Дай Боже отравишься! — 'успокоила' я мужчину.

— Твое счастье, что хозяин просил тебя целым привести к нему! — буркнула он, подойдя к клетке Лины.

— А то что? — не поняла я и встала, настороженно глядя на Верзилу.

— Увидишь. Он сказал, что подарит тебя нам, если хоть одно живое и целое место на тебе к утру останется! — подмигнул мне Верзила, достав ключ и отпирая дверь Лины.

— Ну вот, теперь точно тут посижу! — сложила я руки на груди.

— А тебя пока никто и не забирает, а когда твое время придет, то спрашивать никто не станет.

— Как это не станет? Мы живем в свободной Темной Империи! Ущемление прав человека строго карается! — Возмутилась я, вспоминая уроки по правоведенью.

— А ты сейчас несвободен? Ты волен делать, что угодно! — серьезно ответил мужчина, взмахнув рукой.

— Прям таки что угодно? — с надеждой спросила я. А вдруг они блюдут законы Империи, просто забыли о некоторых. Наивная…

— Угу, в пределах своей клетки! — рассмеялся мужчина, а несколько незнакомых мне охранников захохотали. Они, видимо, пришли вместе с Верзилой, но я их даже не заметила.

— Но это же не свобода.

— Птенчик, для тебя и это свобода, радуйся пока! — вновь рассмеялся Верзила, наконец‑то справившись с замком.

— Радуюсь я, — буркнула я, надеясь, что нам все‑таки удастся выбраться.

Не хочется стать куклой для Манорика и его псов. Ведь, если им удастся меня раздеть, то правда вылезет наружу. А с девушкой позабавятся они славно, тут и Дан с Киром не помогут. Не успеют. Хотя почему? Они как раз успеют посмотреть на мой хладный трупик. Отогнав грустные мысли, я спросила:

— А можно мне какую‑то мазь от ушибов?

— Запасаешься для ночи? — ухмыльнулся Верзила, ухватив Лину за руку.

— Для какой ночи? Он что, извращенец чтоб с парнем? — спросила я, поморщившись. Боюсь представить, что нам с Линой сегодня светит…

— Скажу тебе по секрету, он и мальчиков любит. Тем более таких смазливых! — рассмеявшись, он дернул Каталину за руку, за что получил ощутимый удар в пах. Молодец, девочка!

— Ах, ты ж мерзавка! — прорычал мужчина, прикрывая ушибленное место. Так и хотелось крикнуть девушке 'Беги!', но вот только куда? Охранники на входе не будут столь неповоротливыми…

— Нет! — успела пискнуть Лина, прежде чем была перекинута через плечо.

— Вот так ты точно никуда не убежишь, — усмехнулся Верзила, придерживая ноги девушки, — а за тобой, мальчишка, я еще вернусь!

Леарина

— Лучше бы ты не возвращался, — проворчала я, присев на пол и спиной опираясь о граты. Странно, что кроме нас с Линой здесь никого нет. Мы единственные 'домашние зверушки', или это временное явление?

— Нет, конечно, тут много живности, — раздалось у самых моих ног.

— Кто здесь? — тихо спросила я, чтоб не привлечь внимание охранника.

— Я, — проворчал невидимый собеседник. Поднявшись на ноги, я принялась оглядываться по сторонам.

— Эй, убери лапы! Ты мне хвост отдавишь! — вновь послышался голос снизу. Присев, я присмотрелась. Мышонок?

— Ты мышь?

— Нет, я слон, просто заколдованный! — мышонок стоял на задних лапках и смешно ткнул себя в бок.

— Слон?

— Во, деревня! Я думал, что хоть один образованный человек здесь появился, а ты… — мышонок махнул лапкой.

— Что я?

— Да у тебя чувство юмора напрочь отсутствует!

— Мне как‑то не до юмора… — обвела я взглядом камеру заключения.

— Да? А мне так не показалось… Вон как ты начальника охраны отделал! Свой парень! — зверек так завелся, что передними лапками пару раз побоксировал в воздухе.

— Я не… — хотела возразить, что я не парень, но вовремя спохватилась.

— Подожди, так ты разговаривать умеешь? — округлила я глаза.

Не то, чтоб разговаривающие животные в нашем мире были редкостью (взять того же Кузю), но мышей владевших человеческой речью я видела впервые. Обычно маги благодаря несложному заклинанию учили разговаривать своих питомцев — котов, собак, но и это в последнее время стало редкостью. А все после того, как домашний любимец одного сильного мага рассказал его супруге о многочисленных изменах благоверного.

— Дошло наконец‑то. А говорят девушки глупые, а тут мельчание интеллекта на лицо! — мышонку не хватало только очков. Так бы вылитый мой профессор истории и литературы, только более мохнатый!

— Мельчание? — переспросила я, выныривая из мыслей.

— Угу, глухота и мельчание интеллекта! — вздохнул мышонок. Внешне он ничем не отличался от мышей, которых я видела в учебниках — серый, неприметный, с черными глазками и тонким хвостом.

— Эй, я и обидеться могу! А кто тебя разговаривать научил? — полюбопытствовала я.

— Никто. Я всегда разговаривал, только раньше меня кроме моих сородичей никто не слышал, — развел лапками мышонок.

— А ты здесь живешь? Как тебя зовут?

— Угу, здесь. Это мои скромные апартаменты! А друзья зовут меня Пик, — поклонился мышонок.

— Пик, и много у тебя друзей?

— Нет, они почему‑то меня не любят, — вздохнул Пик.

— Почему? — удивилась я несколько наигранно. А как еще, если даже меня он за три минут успел вычитать, обидеть и довести до нервного тика?

— Не знаю. Ладно, побежал я, — мышонок направился в сторону маленькой норки.

— Подожди. Может, ты со мной останешься? — спросила я, боясь остаться в одиночестве.

— А у тебя сыр есть? — глазки хвостатого собеседника зажглись каким‑то ярким огоньком. М — да, они бы с Кузей подружились на почве еды.

— Нет, — пожала плечами я.

— То‑то же. А там, куда я побегу есть. Все, пока! — махнув хвостом на прощание, Пик скрылся в норке.

Ну вот, вновь тишина, словно ничего и не было. Интересно, а мышонка дремлющий охранник слышал? Я уже собиралась спросить об этом паренька, но окликнуть его я не успела — вернулся Верзила.

— Заждался меня? — подмигнул мне мужчина, оскалившись. И чего это у него такое настроение хорошее? Я и пискнуть не успела, как он ухватил меня за волосы, поднимая с места.

— Ай! — воскликнула я, ухватившись за голову. Не успела я опомниться от боли, как мои руки были заведены назад, и через секунду я могла похвастаться новыми украшениями в виде кандалов.

— Эй, а это, что за прибавка к имиджу?

— Считай это подарком на свадьбу! — захохотал Верзила. В этот раз он пришел один и теперь мне понятно почему. Зачем дополнительная охрана, если руки скованные? Да и без Лины бежать нельзя — Манорик ее попросту убьет.

— А кто невеста? — проявила любопытство, ощутив толчок под ребра, — эй, я сам могу идти!

— Давай, двигай! А невестой будешь ты. Прости, но обойдешься без белого платья! — еще один толчок, от которого я едва не зарычала в голос. Посыпая Верзилу вместе с Манориком щедрыми эпитетами, я шла темными коридорами.

— Вы, я вижу, едва концы с концами сводите, — проворчала я, зацепившись за какую‑то ступеньку.

— Это ты о чем? — переспросил Верзила.

— На свечках экономите, — пояснила я. Ответить мой конвоир ничего не успел, мы подошли к 'святая святых'. Отворив массивную деревянную дверь с кованными золотыми завитушками и ручками, Верзила впихнул меня внутрь.

Если раньше для меня будуар бабули Кассандры был верхом идиотизма (это после того, как она стены выкрасила в зеленый цвет, шторы повесила фиолетовые, а мебель прикупила с позолотой), то теперь понимаю, что она была законодательницей моды. В спальне зелененые шторы были плотно закрыты, не давая возможности рассмотреть пейзаж за окном, а стены были окрашены в черный цвет, но это было только начало. Молодой дизайнер (скорее всего психически больной) решил 'разбавить' яркие краски синим полом и голубым потолком. Вершиной тонкого вкуса стала вычурная мебель с золотой обивкой и массивными поручнями из резного дерева.

На огромной кровати, сжавшись, сидела Лина. Увидев меня, она подскочила, но под злым взглядом Верзилы, села обратно.

Привязав меня к стулу (тоже позолоченному), Верзила подмигнул и похабно улыбнулся, после чего удалился, велев ждать Манорика.

— Лина, ты можешь меня развязать? — Спросила я, едва за здоровяком закрылась дверь.

— Не могу — у меня ноги связаны, — вздохнула девушка.

— А развязать не выходит? — спросила я.

— Не, я пробовала, — на глазах у девушки появились слезы. Ну что за женщины пошли! Как что, так сразу в плач! Скорее всего, последнюю фразу я произнесла вслух.

— Я не плачу, — шмыгнула носом пленница. Я хотела извиниться за свою фразу, но тут в комнату вошел еще один персонаж. Нет, не так. Он вплыл словно облако, побрякивая цепью на шее и подсвечивая себе дорогу фиолетово — красным фингалом.

— О, я вижу тебя уже кто‑то поцеловал в глаз! — не сдержалась я, рассмеявшись. За что сразу же поплатилась, получив звучную пощечину. Ну, гад, ты мне ответишь! Мало того, что ударил, так еще по — бабски. Хоть бы кулаком вмазал. Ой, как хорошо, что я свою мысль не озвучила, а то у меня видок был бы не лучше.

— Что, испугался! — захохотал Манорик. Угу, аж коленки подогнулись.

— Конечно! — заверила я его.

— А где охрана? — спросила как можно безразличнее, глядя, как Манорик запирает дверь на ключ и прячет его в карман длинного халата, расшитого золотыми цветами. Да что за мода такая?

— А тебе натерпится с ними развлечься? Нет уж, дорогой. Сначала тебе придется поучаствовать в моих забавах, а уж потом и охране отдам тебя. Они уже спят — это я немного задержался! Начнем? — повернувшись ко мне спиной, он открыл дверцу шкафа и принялся рассматривать содержимое.

Мне было видно только малую часть, но даже это ранило мою детскую психику надолго. Плети, оковы, еще какие‑то приспособления разного размера и формы. Если о сути некоторых можно было догадаться, то об остальных я даже подумать стеснялась!

— Начнем, пожалуй, с этого! — воскликнул мужчина, извлекая из шкафа плеть с железными шариками на концах. Они были небольшими, но, думаю, что боли приносят значительно больше, чем обычная плеть, или даже дубинка. При виде этого 'инструмента' Лина еще больше сжалась и тихо зарыдала. Тут и мне впору плакать — как же выбраться отсюда?

— Ты чего сидишь? — услышала я писк снизу.

— Пик! Это ты? — прошептала я.

— Полоумный? Что ты там под нос себе говоришь? — проворчал мужчина, отвлекшись.

— Проклинаю тебя, извращенец! — фыркнула я.

— Не волнуйся, я закончу с ней и заставлю тебя кричать, подмигнул мне здоровым глазом Манорик и двинулся на Лину.

— Фу, — столько и смогла проворчать я от подступившей вновь тошноты. Может, ему ковер из какого‑то убитого животного испортить?

— Эй, ты, — слышала я вновь окрик мышонка, — у тебя же руки намного тоньше оков. Попробуй их стащить!

Прижав большой палец к мизинцу, я изловчилась и высунула одну руку. Скорее всего, кандалы не были рассчитаны на тонкую женскую руку — вот это удача! Времени разглядывать, что делает Манорик Лине, не было, поэтому я быстро изловчилась и развязала веревку. М — да, Верзиле надо поучиться вязать узлы у Кира — их никто развязать не может. Мужчина был настолько увлечен описями того, что он сделает с Линой, что не заметил моих передвижений. Удачно попавшаяся под руку вазочка была со звоном обрушена на голову Манорика. Бьешь врага его же методами — исподтишка и по голове!

— Он жив? — тихо прошептала Лина.

— Угу, — ответила я, брезгливо пощупав пульс на руке мужчины.

— Бежим? — спросила девушка.

— Думаю, что не все еще в замке спят, а у нас есть шанс отомстить твоему мучителю, — злорадно улыбнулась я.

Леарина

— Давай! Только как? — девушка раздумывала, закусив губу и с опаской поглядывая на недвижимое тело своего 'дорогого' супруга.

— Есть у меня пара идей, — подмигнула я Лине, указав на плеть.

— Я к этому не притронусь!

— Обещаю, что мы потом тщательно вымоем руки после этой заразы! Помоги мне его затащить на кровать, — попросила, прикинув, что у меня не хватит сил произвести на подобную манипуляцию в одиночку.

— Зачем? Ему и на полу неплохо. Или ты боишься, что ему твердо? — усмехнулась Каталина.

— Я беспокоюсь, чтоб он от нас не сбежал! Бери его за левую ногу, — скомандовала я, взяв мужчину за правую. От этой манипуляции полы халата разошлись, являя миру что‑то маленькое в гнезде волос.

— Матерь божья! — воскликнула я, отскочив назад и выронив ногу от шока.

— Чего ты? У тебя же точно такое ТАМ! — Лина не обратила внимания на мой женский визг, зато обратила на мое шокированное состояние от неожиданного открытия.

— Это от неожиданности, — проворчала я, а Лина запахнула полы халата.

— Давай за руки потащим? — предложила я от греха подальше. Второй раз такого шоу моя психика не выдержит — ей встречи с говорящей мышью хватило. Кстати, а где Пик?

— Пик, ты где? — тихонько позвала, но он не отозвался, зато Лина странно покосилась в мою сторону, промолчав. — Это мышка знакомая, — пришлось объяснять, пока мы, пыхтя, словно Кузя, взбирающийся по лестнице, затаскивали тело Манорика на кровать.

— Ну и тяжелый же гад! — пропыхтела я, мечтая, чтобы этот "мешок с костями" похудел. Ну, ничего, если нам удастся засадить его в тюрьму, то пару десятков кило он точно сбросит. Уронив пару раз тушу мужчины и вспомнив весь его род до пятого поколения, мы наконец‑то уложили его на кровать.

— Надо его пристегнуть… — протянула я.

— Угу… — согласилась без особого энтузиазма Лина.

— Может, у него и этот ключ в кармане? — предположила я, кивнув в сторону халата.

— А может мы его чем‑то другим привяжем? — Лина поморщилась. Она тоже не была рада тому факту, что к этому извращенцу придется еще раз притрагиваться.

— Мы, конечно, можем, но без ключа от комнаты все равно никуда, — пожала я плечами и кивнула головой в сторону Манорика.

— Тогда лезь в карман, — предложила Лина.

— Ты жена. Ты и лезь, — нашлась я. Лина, скорчив гримасу отвращения, просунула руку в карман и выудила оттуда большую связку ключей.

— Да мы тут до утра провозимся, подбирая нужный, — проворчала я, найдя среди ключей самый маленький, я открыла замок в кандалах и одела их на законного владельца, продев короткую цепь между поручнями кровати.

— Какие теперь планы? — спросила Лина.

— Сейчас плеточку испробуем на нем! — улыбнулась я.

— Ой, он в себя приходит! — воскликнула Лина, услышав слабый стон со стороны кровати.

Он же сейчас на помощь начнет звать! Подскочив к шкафу, я распахнула дверки и быстрым взглядом окинула содержимое. Остановила взгляд на толстой и не очень длинной палке ядовитого салатового цвета.

— А ну молчать! — прикрикнула я, схватив эту самую палку и всунув ее в рот Манорику. Тот замычал и широко раскрыл глаза, приходя в себя. Скорее всего, я нажала на какую‑то штучку потому как палка "ожила" и будто змея начала двигаться в разные стороны. Пленник то ли от неожиданности, то ли от восторга (вот извращенец!) замычал и задергал головой.

— Будешь дергаться, я тебе носок грязный засуну вместо этой штуки! — пригрозила я, от чего Манорик резко замолчал и замер без движения.

— Я сейчас достану эту штуку, и ты не будешь кричать, а скажешь нам, какой ключ подходит к входной двери, — дождавшись кивка, я достала эту странную штуку изо рта мужчины, готовясь засунуть ее обратно.

— Я вас найду, твари, — прошипел Манорик, отплевываясь.

— Ищи, ищи. У нас до утра еще есть время, чтобы сбежать, — заверила я его. — Так, где ключ?

— Вы не успеете, — рыкнул мужчина.

— Манорик, либо ты начинаешь вести себя хорошо, либо я лично возьмусь за твое воспитание!

— Ой, я был плохим мальчиком! — захохотал наш пленник, после чего поинтересовался, — И что ты сделаешь?

— Я придумаю, — заверила я мужчину. Достаточно было просто показать один раз все ту же салатовую палку, как мужчина мигом указал на ключ и подозрительно притих.

— Лин, как нам добраться до города побыстрее? — спросила я у девушки, отложив ключ.

— Разве что на лошадях. Только конюшня заперта обычно, — вздохнула подруга по несчастью.

— Это из‑за этого ты прошлый раз пешком бежала? — спросила я, дождавшись кивка и обдумывая, как быстро добраться до города.

— Может, вы обратите внимание на меня и развяжите? — полюбопытствовал наш пленник.

— Не волнуйся, обратим — не рад будешь!

— Скажи, а слуги тебя будят по утрам? — уточнила я спустя пару минут, когда расспросила Лину о местоположении конюшни.

— Нет, ждут, пока я проснусь, — самодовольно ответил Манорик.

— Вот и славно! — радостно воскликнула я.

— Почему? — заинтересовался мужчина, который уже смирился со своим положением и был готов на все, лишь бы живым оставили. Прибить его, конечно, можно, но я для него придумала наказание похуже.

— Не положено тебе знать. А где мои вещи? — грозно спросила я.

— В шкафу.

— В этом нет! — кивнула я на шкаф с кучей 'интересных' приспособлений.

— Не в этом. Может, снимешь оковы? Я вам ничего не сделаю. Честно — честно! — Манорик подергал руками, пытаясь освободиться. — Хорошие наручники! — проворчал он, перестав дергаться.

— Угу, я поносил, теперь твоя очередь, — ответила я.

— Они жуть как неудобны! — пожаловался Манорик. Странно было видеть грозного мужчину столь безобидным, хотя, что ему собственно остается делать? Только втереться в доверие и обвести наивных девушек. Пардон девушку и парня вокруг пальца, или какого‑то другого места.

— Неудобны? Ты заметил? А когда жену ими приковывал и бил, думаешь, ей удобно было? — прошипела я, огрев его палкой, которую все еще сжимала в руках. Настолько плохих намерений у меня не было, но все, что не делается, лечить врачу. А судя по крику, который я едва успела остановить своей универсальной палочкой — выручалочкой, попала по маленькому другу в штанах, именуемому в научной литературе мужским инструментом.

— Ну, чего ты орешь? — а у мужика аж слезы из глаз брызнули. 'Леа, его нельзя жалеть!' — подбодрила я себя, нарисовав картинку того, как этот мужлан издевался над Линой. Поплохело, но помогло! — Больно? А будет еще больнее, если не будешь нас слушаться! — поспешила заверить, думая, как бы отомстить без вреда для собственной психики.

— Буду послушным! — пообещал Манорик, — а, может, откроете наручники? Я вас тогда отпущу сам. Вам же все равно не сбежать из замка!

— Конечно! — улыбнулась я.

— Что, правда? — не поверил своим ушам Манорик.

— Угу. Вот сейчас ванну тебе расслабляющую налью, потом оковы сниму и массаж сделаю!

— Ого, паренек! Да ты кладезь талантов! — засмеялся Манорик, похрюкивая.

— Ты еще не знаешь, насколько большой, — я извлекла из шкафа свою сумку и меч. Проверив вещи, обнаружила, а точнее не обнаружила ни одной монеты в кошельке. Смертью храбрых пал и браслет, подаренный Киром — теперь все пути к отступлению отрезаны. Зато нашла еще один небольшой тюк с каким‑то барахлом. Рядом Лина радостно вскрикнула — это оказалась ее одежда и еще кое‑что.

— О, а это что у нас? — меня заинтересовал этот сверточек.

— Это косметика моя. Она мне так и не пригодилась, — грустно вздохнула Лина, натягивая на себя первое попавшееся темно — серое платье простого кроя длинной до пола.

— А вот сейчас и пригодиться! — я схватила сумочку и высыпала содержимое на кровать.

— Да у тебя тут целое сокровище!

— Угу. Это папа мне на свадьбу подарил. Лучшее качество от местных мастеров, — ответила девушка.

— Приступим!

— А, может, не надо? — робко спросил Манорик.

— Может и не надо, но выбирать тебе не приходиться, — пожала я плечами. — Рисую я не очень, но это ничего. Так, дорогой, раз тонального крема для твоего типа кожи нет (просто оттенка "старый поросенок" еще не придумали), то будем обходиться тем, что есть. О! У нас просто обилие теней! А ну закрой глаз!

— Нет! — взревел мужчина, мотнув головой.

— А в глаз? — предложила я, прицеливаясь пальцем. Пробормотав какое‑то проклятие, мужчина все же зажмурился. Не теряя времени, я поспешила нанести на веки ярко — голубые тени. И ничего, что под цвет глаз не подходят, зато фингал отменно оттеняют! Пару раз попала в глаз карандашом, но ведь это мелочи.

— Скажи 'о — о-о — о'! — попросила я.

— Зачем? — подозрительно глянул на меня Манорик.

— За надом. Либо 'о', либо носок! — сказала я, и пленник мигом исполнил мою просьбу. Надо запомнить этот метод шантажа для братцев — действует безотказно!

Манорик не успел опомниться, как его губы приобрели цвет не очень спелой вишни. Образ женщины легкого поведения прошлого столетия довершили румяна на полщеки и красный лак для ногтей. Решив не останавливаться на достигнутом, я все там же помадой дорисовала на лысине сердечко — кто увидит, однозначно оценит!

— А это у нас что? — выудила я из сумочки знакомые полоски. Инструкция: нагреть в руках, приложить к волосистой зоне на десять секунд. С силой дернуть. Не использовать беременным, нервным, эльфам и гномам. Хм, если исключить то, что уши у него нормальной формы, а рост больше гномьего, то остаются только нервозность и беременность.

— Ты — беременный? — спросила я, глянув на круглый живот мужчины.

— Н — нет, — ответил Манорик, заикаясь.

— Отлично. А нервные сейчас все, значит, это тебе не повредит! — радостно изрекла я, достав из косметички маникюрные ножницы. Придав восковым полоскам нужную форму, я попросила Лину осторожно распахнуть верх халата, обнажая грудь.

— Эй, ты че задумала? — возмутился Манорик, но было поздно. Слово 'Помогите' он не успел даже начать, ведь рот был закрыт все тем же предметом, неизвестного для меня назначения. Надо будет у Лины спросить — она так странно хихикает, глядя на мужчину с палкой во рту.

Растерев полоски, я приложила их к груди Манорика. Тридцать секунд, несколько быстрых движений, попытка мужчины закричать и вуаля! Симпатичное сердечко среди волос на груди готово!

— Не двигайся! — деловито прикрикнула я, а Манорик подозрительно посмотрел на меня и принялся извиваться, словно вобла на сковородке.

— Я же просил! — обиженно воскликнула я, достав меч из рюкзака. Манорик испуганно замотал головой, но извиваться перестал.

Вручив девушке еще несколько полосок, мы разогрели их в ладонях и приложили к ногам. Хватило как раз от косточек до колена. Рывок и глаза у Манорика увеличились в два раза, еще рывок и вторая нога избавлена от растительности, а мужчина едва не рыдает в голос.

— Ммммммммммм, — мычание от боли.

— А ты думал, что красота так просто дается? Радуйся, что мы тебя не бьем и не режем. Эх, жаль, что полосок больше не осталось! — вздохнула я с сожалением, а Манорик, услышав это, с облегчением.

— Лина, моя фантазия исчерпана. Можешь сделать с ним все, что захочешь, только недолго, — разрешила я, глядя, как Лина заходиться беззвучным смехом.

— Рин, спасибо тебе. Думаю, ему достаточно уже, — смогла выдавить девушка, отсмеявшись.

— Точно не хочешь отомстить хоть как‑то?

— Ну, разве что… — протянула девушка, а расслабившийся было пленный, вновь напрягся. Подлетев к шкафу, Лина достала небольшую булаву. Не успела я и слово сказать, как она опустила орудие мести в паховую область. Скрутившись, Манорик тихо мычал от боли. Мне было его почти жаль. Почему почти? Та боль, которую он получил сейчас, не стоят и десятой доли той, которую принес Лине.

— Тогда думаю, нам уже пора, — сказала я, повесив на плечо дорожную сумку и взяв ключ.

Леарина

Если раньше в замке хоть кое — где горели свечи, то сейчас их заменяла луна, светившая в окна.

— Лина, ты помнишь, где ступеньки?

— Да, в первый день я была почти хозяйкой, — ответила девушка, ведя меня по длинному коридору. Стараясь не шуметь, мы медленно передвинулись к заветным ступенькам. Короткий спуск, поворот и мы у нужной двери. Осторожно зайдя внутрь, мы повернули налево и тихо двинулись на ощупь, потому что шторы здесь были задвинуты и не пропускали свет. Там, где по моим предположениям должен был оказаться шкаф, ничего не обнаружилось. Шаг и я падаю на что‑то мягкое и горячее.

— Детка, я сейчас посплю, и потом мы продолжим скачки! — услышала я сонное бормотание Громилы. Громилы!? Пока я выходила из шока, меня прижали к мужской груди, а руки обвили тело. Боясь дышать, я молила Бога, чтобы этот урод не проснулся. Вскоре мужчина перестал шевелиться, засопев. Осознав, что все это время я не дышала, аккуратно убрала мужские руки со своей груди и осторожно выбралась. Громила издал вздох сожаления, но не проснулся. Схватив стоящую в ступоре Лину за руку, как можно быстрее потащила ее к двери.

— Мы что дверь перепутали? — шепотом спросила я, когда мы оказались снаружи.

— Нет. Это она, — ответила девушка.

— Тогда я ничего не понимаю, — протянула я, оглядываясь. Луна светила прямо в окно, расположенное неподалеку, и из‑за этого мы были, словно на ладони.

— Вы же не должны были выйти оттуда! — злой женский голос нарушил тишину.

Больше она не успела сказать ничего, точный удар в шею и она лежит на полу, а сзади возвышается фигура нашего… спасителя? Перед нами стоял Визарт — один из людей Манорика.

— Она мертва? — прошептала я.

— Нет, спит. И проспит еще десять часов, этому приему я научился в Херентосе, — тихий ответ.

— Теперь ты убьешь нас? — спросила я.

— Я вам помогу, — ответил мужчина, взвалив на себя тело Луизины.

Мы шли следом, не понимая, как такое возможно. Как наш преследователь может стать помощником? И как добрая женщина смогла предать нас? Оставив Луизину на кровати в какой‑то из комнат, Визарт завел нас в кабинет.

— Вот черный ход. Снаружи никого нет. Идете прямо до сгоревшего дуба, потом направо и дальше прямо, не сворачивая.

— Луизина нас подставила? — тихо спросила я, стоя возле входа.

— Подставила? Каталина — вторая супруга Манорика. Первую они свели с ума своими играми. Луизина — не просто кухарка. Она мать Манорика. Да, мама. Он истязает жену, насилует ее, а добрая женщина помогает бежать. Естественно вскоре жертва возвращается в замок. Вы даже не представляете, сколько могут такие игры продолжаться.

— Но ведь это ужасно!

— Ужасно? Они больные люди. Это их метод развеять скуку, — пожал плечами Визарт.

— Почему ты нам помогаешь? Это очередная уловка? — спросила я, сложив руки на груди. В голове не укладывается, как быстро меняются роли в этом замке. Лина все это время молчала, пребывая в легком ступоре, хотя я видела, как она подрагивает от страха.

— Это не уловка, но альтруизмом я не страдаю, и рассказывать о любви к человечеству не буду. Манорик — мой двоюродный дядя, и в случае, если его удастся посадить в тюрьму, я получу это имение.

— Алчность? Почему же раньше терпел?

— Всему приходит конец. Я вижу, что вы не верите мне. Что ж, на самом деле у меня есть и другая причина. Именно она повлияла на мое решение помочь вам. Недавно я встретил девушку и ее родители обещали отдать мне мою Мию в жены, если я буду богат, — пояснил мужчина.

— Что ж, это достойное объяснение, — побормотала я, — если мы успеем, то к утру здесь будет отряд.

— Если понадобиться, я буду свидетелем, — кивнул головой мужчина. — Когда приедете, отпустите лошадей, они найдут дорогу обратно.

Согласно кивнув, я взяла Лину за руку и шагнула в сторону черного хода. К ограде, как и обещалось, были привязаны два вороных коня, а спустя несколько минут мы уже мчались по лесу подальше от этого страшного замка. Путь казался недолгим, но на небе уже начало светать. Это мы всю ночь с Манориком провозились? Я уже собиралась дать лошадям отдохнуть, как впереди замаячил просвет.

— Добрались, — с облегчением в голосе сказала Лина, которая все это время скакала сзади меня, стараясь не отставать.

Остановила лошадь, спешившись. Подождав, пока Лина проделает то же самое, я развернула скакунов и легонько ударила по бокам, чтобы придать ускорение. Животные оказались понятливыми, поэтому быстро двинулись в обратную сторону. Взяв Лину за руку, мы поплелись к выходу из леса. Идти было проблематично, и виной этому была не высокая трава и кустарники, а отекшие ноги. В детстве я, конечно, брала уроки верховой езды, причем в мужском седле, как настоял папа, но к несколько часовой поездке я оказалась не готова.

Пока мы шли, Лина насторожено поглядывала по сторонам, выискивая опасность, а я просто наслаждалась прохладой. Казалось, что лес замер, уснул спокойным сном, зная, что его никто не тронет. Обычно говорят, что все живое замирает в ожидании чего‑то плохого, но сейчас я ничего такого не ощущала, вдыхая свежий воздух и аромат трав. Давно я не ощущала такого чувства защищенности.

— Стоять, вы куда? — нас остановил окрик возле городских ворот.

— Как куда? Сюда! — твердо ответила я, вздернув подбородок.

— Город закрыт до шести утра. У нас режимное время, — сообщили мне из маленького окошка.

— Какое время? — не поняла я.

— Режимное, — уже не так самоуверенно повторили мне.

— Не глухие мы. А что это значит? — за окошком послышалось какое‑то бормотание, словно охранник советовался с остальными, а Лина легонько тронула меня за рукав рубахи.

— Рин, тут темная история. Я совсем забыла о ней — не до того было. Начальник города с целью защиты ввел комендантское время. Из города никого не выпускают и назад не впускают с двенадцати вечера до шести утра. — Тихо сказала Лина.

— И что даже если тут убивать будут, то ворота не откроют?

— За последние десять лет, после введения комендантского часа, еще не одного подобного случая не было, — пожала плечами девушка, присев у самых ворот.

— Ничего, сейчас будет! — проворчала я, а за воротами солдаты притихли.

— Эй! Ты это! Потише там! — попросил голос из‑за ворот.

— Я не это и тише не буду. Если не откроете — хуже будет! Может, я маг приезжий! — воскликнула я, обнажив меч.

— Рин, аура! — прошептала Лина.

Я хотела спросить, что с ней не так, но не успела, ворота со скрежетом отворились. М — да, не странно, что они за воротами прячутся, нас встречал отряд воинов. Ну, воины — это сильно сказано, да и отряд — слишком громко. Вышло четверо мужчин неописуемой красоты и силы, потому как описать это безобразие даже в нескольких словах не могу. Все были брюнетами невысокого роста, тощего телосложения (словно их не кормили пару лет) и даже без намека на мышцы. Раскидать могу я их за десять минут, но нельзя же сразу с драки все начинать?

— Следуйте за нами! — грозно изрек один из силачей.

— Как скажете, — серьезно ответила я, изо всех сил сдерживая смех. Лина уловила мое состояние, поэтому несильно дернула за рукав, чтоб я вела себя достойно. Ага.

— А куда вы нас ведете? — спросила Лина.

— В тюрьму!

— Опять двадцать пять! Ну, надоело уже! — возмутилась я, обнажая меч. Парни, которые успели потерять бдительность, замерли, открыв рты.

— Только не убивайте, — в унисон воскликнули они, побросав мечи. Я лишь стояла, широко раскрыв глаза.

— Ладно, не буду, — повелительно, словно королева, согласилась я. — Ведите меня к главному.

— Но он спит! — ответил один из парней.

— Сейчас проснется! — заверила я охранников, — Лина, показывай дорогу!

Лина кивнула в сторону домов и уверенно двинулась за мной. Парни позабирали мечи и неспешно пошли следом. Да уж с такими защитниками и ограда не поможет.

— Эй, бойцы, так вы нас сопровождаете, или конвоируете? Не падайте в грязь лицом — идите хотя бы рядом!

— Лин, а почему они тебя не узнали?

— Я сейчас так выгляжу, что меня, наверное, даже мать родная не узнает — вся грязная, в ссадинах, а этих юнцов вообще впервые вижу, — пояснила девушка.

Леарина

Спустя некоторое время мы подошли к небольшому дому в два этажа, и девушка уверенной рукой постучала в дверь.

— Кого демоны принесли в такое время!? — воскликнул недовольный голос после того, как я постучала еще раз, но уже громче.

— Мы тут стражу вашу привели, — откликнулась я.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник высокий мужчина крупного телосложения с темными длинными волосами и жесткими чертами лица. Окинув взглядом испуганных стражников, он скомандовал:

— Завтра ко мне в кабинет с отчетом, а сейчас шагом марш на вахту! — от командного голоса мужчины мое тело покрылось мелкой дрожью, а ноги намерились последовать команде. Хорошо хоть мозг вовремя очнулся, и я осталась стоять на месте. Отправив подчиненных, начальник стражи осмотрел нас с ног до головы, остановив взгляд на подруге.

— Доченька! Ты ли это? — не веря, спросил отец Лины, а это был именно он.

— Нет, это неупокоенный призрак, — проворчала я, пока Лина хлопала ресницами и утирала слезы.

— Кто? — не понял мужчина.

— Вы шуток не понимаете? Она это, — вновь сказала я, подталкивая отца Лины к действиям. Наконец‑то он, отмерев, бросился обнимать кровиночку:

— Доченька! Что случилось? Где твой муж? Ты же болеешь?

— Ой, папочка… — Лина зарыдала на отцовской груди.

— Что? — мужчина обеспокоенно заглянул в глаза дочери.

— Муж в замке, Лина в порядке. Почти. А подробно мы расскажем в доме, а то уже народ собирается, — сказала я, подтолкнул подругу и ее отца в сторону дома. Нечего всем, кто проснулся и вышел поглазеть, слушать наш рассказ.

— Может вы переоденетесь и поедите? — квохтала над нами мама Лины, которая была несказанно рада возвращению дочери.

— Нет, времени у нас не так много, так что мы сначала расскажем все, в потом решим, что делать, — сказала я.

С этим согласились все, усаживаясь поудобнее. Пересказав всё, что случилось с Линой, сглаживая острые углы, дабы не так сильно смущать девушку, я спросила:

— Что будем делать дальше?

— Я его убью! — рыкнул Эрвант, отец Лины и вскочил с места.

— Вы представитель власти, а значит, Вам нельзя вот так просто убить человека, — ответила я.

— Он не человек! — кричал отец Лины, нарезая круги по комнате.

— Это к делу не относиться!

— Получается этому гаду можно было издеваться над моей дочерью, а мне нельзя его убить? — воскликнул Эрвант, взмахнув руками.

— Ну, на дуэль вызовите! И почему Вы не можете его просто в тюрьму посадить? Тем более имидж у него подходящий! — спросила я.

— Я бы с радостью, но не могу. Это не в моих полномочиях, — вздохнул мужчина, сев на место.

— А кто может? — полюбопытствовала я. Вот говорила мне мама, что надо внимательно учителей слушать, а не доводить их до нервного тика вместе с братьями.

— Это дело к Властелину Темной Империи, или к Высшему Имперскому Суду. Они решают дела высшей знати, только это может растянуться на годы, а Манорик потребует супругу обратно, — ответил мужчина.

— Я помогу Вам в этом вопросе, только дайте мне листок бумаги, — попросила я.

— Но зачем?

— Простите, но я не могу рассказать. Вам нужно просто поверить мне, — ответила я мужчине. Осторожно кивнув, тот передал мне листок и перо с чернильницей.

Взяв перо, я задумалась. Кому писать? Отец, скорее всего, еще не вернулся, остаются Кир и Дан. Вкратце обрисовав ситуацию и попросив помочь, я тщательно зашифровала послание детским кодом, что кроме нас с братьями никто не мог разгадать.

— С этим письмом в замок Темного Властелина как можно быстрее отправьте самого надежного своего человека, — вручила я послание Эрванту.

— А…

— Ни на один вопрос я не отвечу. Отсюда до замка долгий путь? — переспросила я, прикидывая, как скоро мне надо уехать. Раз даже из такой передряги мне удалось выбраться, то почему я должна сдаваться теперь? Ведь в случае выигрыша получу желание и заслужу уважение.

— Двадцать восемь часов на лошади галопом, — от мыслей возможной мести брату меня отвлек ответ Эрванта.

— Значит завтра днем, как только я немного высплюсь и полюбуюсь на Манорика в тюрьме, тронусь в путь.

— Так скоро? — удивленно спросила Лина.

— Да, но почему я тоже сказать не смогу.

— Детки, так, а что же вы сидите? Вам же отдохнуть надо! — воскликнула Ритольда, мать Лины. Если раньше я почти не ощущала усталости, то стоило женщине произнести эту фразу, как мне с трудом удалось подавить зевок.

Мне выделили дальнюю комнату с отдельной ванной, именуемую гостевой. Пожелав всем спокойной ночи, поспешила закрыть за собой дверь, мечтая помыться. Пока набиралась вода, разделась и замочила вещи в небольшом тазу. Поездки к бабушке, которая считает, что дети должны быть самостоятельными, всегда ненавидела до зубовного скрежета, но сейчас была ей благодарна, что научилась стирать. Отмыв походную грязь, откопала в сумке ночную рубашку, что едва доходила мне до средины бедра, но была очень удобной. Упав на кровать, тут же подпрыгнула, едва не заорав.

— Смотри, куда падаешь, — проворчал мышонок, потирая ушибленную голову.

— Прости, но я не думала, что здесь может кто‑то лежать, — ответила я. Все‑таки странно, что кто‑то из магов 'научил' говорить мышку.

— А надо было думать! — проворчал мышонок, располагаясь посреди постели.

— Так ты ведь в замке остался…

— Мне там стало скучно, вот я и решил попутешествовать, — ответил Пик.

— В моей сумке?

— Ну не пешком же? Давай уже спать? И свет выключи! — мышонок свернулся клубочком и засопел, притворяясь спящим.

Впав в ступор от такой наглости, я передвинула Пика на край кровати и потушила свет. В конце концов, он не храпит и много места не занимает. С этими мыслями я и уснула.

Утром, когда я наконец‑то выспалась, мне впервые удалось лицезреть себя в мужском обличии. Интересно. Мои волосы стали намного короче и сейчас едва доходили до плеч, падая на лицо неровными прядями. Рубашка и жилет позволяли скрыть женские формы, а штаны с высокими сапогами довершали образ юнца лет шестнадцати. Тонкие девичье черты лица скрыть ничем не удалось, но для особо любопытных это можно с легкостью списать на наличие родственников — эльфов.

Интересно, а куда Пик запропастился? Неужто завтракать пошел? При воспоминании о завтраке живот согласно заурчал. Преодолев желание поболтать с разговорчивым другом, я вышла из комнаты, чтобы столкнуться с какой‑то девушкой. У Лины есть сестра?!

— Ой, Рин, ты меня напугал, — услышал я голос девушки, что показался мне смутно знакомым. Это Лина!?

— Прости, я не хотел. Пошли вниз? — пропустив даму вперед, я пошла следом, разглядывая свою знакомую, так словно видела ее впервые. Хотя, по сути, так оно и было.

Если бы я, будучи парнем, встретила такую светловолосую нимфу, то точно предложила бы выйти ей за меня замуж. Лина, одетая в платье из легкой бежевой ткани, с длинными русыми волосами, заплетенными в изящную косу, выглядела восхитительно. Столь изящно и нежно смотрелась она со стороны, что с трудом верилось, что это ее я нашла в кустах. Кукольные черты лица и пухлые губки — теперь это все не скрывалось под слоем пыли и крови. Лишь одно осталось неизменным — большие зеленые глаза, с опаской взирающие на мир. Сколько должно пройти времени, чтобы Лина забыла обо всем, неизвестно.

За столом уже собралась вся маленькая семья моей подруги и один новый, незнакомый мне персонаж. Темноволосый парень был невысокого роста, худым, но его взгляд излучал доброту. Увидев нас, он поднялся из‑за стола.

— Тин! — Лина буквально слетела по ступенькам вниз, но, когда до Тина оставалось всего несколько шагов, замерла в нерешительности. Сейчас ее мучал один вопрос, примет ли он ее после всех издевательств мужа. Поможет ли забыть…

— Лина! — воскликнул парень, быстро преодолевая остаток пути, и хватая нерешительную подругу в свои объятия. По комнате разлился звонкий смех, а на сердце у меня потеплело.

— Это Рин. Он спас меня! — Лина представила меня парню.

— Тин, — парень протянул руку для рукопожатия. Пришлось отвечать тем же.

"Чееерт" — мысленно ругалась я, когда мои хрупкие дамские пальчики сграбастала эта мужская рука. Потирая придавленную конечность, я села за стол.

— Что‑то хиленький у тебя спаситель! — попытался пошутить парень. Невзирая на худобу, он оказался довольно сильным. Или это мне только показалось?

— Тут главное не сила, а смекалка, — ответила я, накинувшись на еду. — Скажите, а Манорика уже доставили?

— Да, этот урод уже в тюрьме. Обычно мы расселяем преступников по камерам отдельно, или хотя бы по два, но чисто случайно у нас все свободные камеры оказались на ремонте, поэтому пришлось его к парочке бандитов подселить, — с наигранной грустью сказал Эрвант.

— А мне нравиться ход ваших мыслей! — похвалила я мужчину, — а скоро гонец в замок прибудет?

— Еще шесть часов, — ответил Эрвант.

— Тогда после завтрака я хотел бы проведать пленника. Это возможно? — спросила я, продолжая орудовать ложкой. Овсяная каша, которую я искренне ненавидела с детства, сейчас казалась необычайно вкусной.

Леарина

— Ты готов? — спросил меня отец Лины, закончив трапезу.

— И я с вами! — воскликнула Лина, вскочив.

— Каталина, ты останешься дома! Тюрьма — это не место для молоденьких барышень! — отрезал мужчина, а я едва не возмутилась, что я тоже барышня, но вовремя прикусила язык. И так не всегда слежу за половой принадлежностью слов, а тут бы попалась окончательно.

— Лин, действительно, зачем тебе туда идти?

— Хочу удостовериться, что он в тюрьме и не сбежал. — Твердо ответила девушка, а ее отец лишь устало покачал головой.

— Лина, обещаю лично удостовериться и все тебе рассказать, — заверила я подругу и вышла следом за отцом, оставив Лину с Тином.

По дороге Эрвант расспрашивал меня про заключение и будто вскользь, уточнил про меч. Не знаю почему, но этот вопрос меня напряг. Стараясь отвечать осторожно, я обмолвилась, что нашла его, но где не помню.

— Странно все это, — протянул Эрвант.

— Почему? — не поняла я.

— Меч интересный. Я такого рисунка никогда раньше не видел, — задумчиво сказал мужчина. Спросить, что там такого странного в этом рисунке, не успела, так как мы подошли к небольшому одноэтажному зданию.

— Ты уже был когда‑то в тюрьме? — спросил Эрвант, открыв кованую дверь.

— Нет! — ужаснулась я от вопроса, и стала разглядывать место, куда мне удалось попасть в первый, и (надеюсь) в последний раз.

Обычное здание из какого‑то камня, одноэтажное и с небольшими окнами. Ожидаемых решеток на окнах не было. За дверью все казалось еще более мрачным — длинный коридор, стены с 'голым' камнем, несколько свечей на стенах. И почему, спрашивается, систему канализации мы смогли в другом мире стырить, а электричество нет? Мне папа когда‑то пытался объяснить, что мы этого сделать попросту не можем, ведь тогда техника вытеснит магию, как в других мирах.

— А где заключенные? — спросила я, разглядывая двери по обе стороны.

— Они внизу, — пояснил Эрвант. — Пошли, — начальник стражи открыл дверь в конце коридора. Спускаясь по ступенькам, мне пришлось нагибать голову. Что за гномы им тюрьму строили? Хотя, если гномы, то, значит, построили качественно, и никто не сбежит.

Внизу было холодно. Зябко передернув плечами, я попыталась осмотреться, что было проблематично из‑за отсутствия нормального освещения. Только маленькое окошко под потолком, благодаря которому удалось рассмотреть четверых стражников. Место, куда мы вошли, не напоминало тюрьму — скорее небольшой подвал.

— А где камеры? — не поняла я.

— Вон там, но туда нельзя. Инструкция, — коротко пояснил Эрвант, кивнув головой на железную дверь.

— Но Вы же начальник, Вам все можно, — сказала я голосом змея — искусителя.

— Ну, — замялся мужчина. Черт, я что об имитации мужского голоса забыла? Нужно что‑то делать!

— Вы ведь камеру Манорика мне покажете? — вкрадчиво спросила я, а мужчина, казалось, не заметил моей оплошности.

— Нет, этого я сделать не могу, но, если хочешь, то могу показать пустую камеру — она такая же, как и та, где сидит этот гад, только условия здесь получше, ремонт новее.

Дождавшись моего кивка, Эрвант скомандовал одному из подчиненных открыть пресловутую железную дверь. За ней располагался еще один длинный коридор с дверями по обе стороны. Здесь на стенах между камерами висело несколько факелов, а у каждой двери стояло по охраннику. Порадовавшись, что охраняют заключенных не такие хлюпики, как у ворот города, я последовала за Эрвантом. Каждую дверь украшало небольшое окошко почти у самого пола. Скорее всего, именно через эту щель заключенные получали еду и воду.

Бегло осмотрев все это, я шла к самому тупику, где одна из дверей была открыта. Эрвант снял со стены один из подсвечников и завел меня в камеру.

'Если это камера с ремонтом, то как выглядят остальные?' — ужаснулась я мысленно, разглядывая обстановку. Две железные кровати в три яруса без матраца, благо высота потолка позволяет, умывальник и унитаз в углу за небольшой перегородкой. Вероятность побега исключали каменные полы, стены и потолок.

— Спасибо за экскурсию, — поблагодарила я отца Лины.

— Пошли. Сейчас к нам выведут Манорика, — сказал Эрвант. Выйдя из 'отсека с заключенными', мужчина отвел меня в комнату рядом с лестницей из подвала. — Ты только его хочешь видеть?

— Что? — не поняла я.

— Мы ведь не только его взяли, — сказал мужчина. В разных камерах сидят люди из его охраны, слуги. Правда, особо буйных пришлось усмирить, — пожал плечами.

— А замок?

— Замок временно закрыт, пока мы будем разбираться в обстоятельствах, а люди этого урода пусть здесь посидят.

— А почему урода? Он, вроде, сейчас очень красивый! — обиделась я на то, что мои старания не оценили.

— Он сейчас красивая, а не красивый! — поправил меня мужчина, и я злорадно ухмыльнулась, — Его сокамерники уже оценили! Жди меня здесь, — оставив меня у двери, Эрвант приказал одному из подчиненных проводить меня в комнату для свиданий.

— Заходи, — пригласил меня охранник — высокий парень с суровым выражением лица.

Переступив порог, я очутилась в небольшой комнате. Посредине стояли стол и два стула, а у самого потолка было небольшое окошко, давая свет. Все те же каменные стены, все та же серость вокруг. От такой обстановки можно и в уныние впасть.

— Это во всех тюрьмах такая обстановка?

— Не знаю, в других не был, — пожал плечами парень, замерев статуей у стены.

Сев на один из стульев, я принялась ждать Манорика. Ожидание надолго не затянулось — через пару минут Линин супруг появился на пороге. Надеюсь, что скоро он станет бывшим. Манорик выглядел паршиво, макияж все еще был на лице, а вот для симметрии возле второго глаза появился еще один синяк. Губы мужчины были разбиты, а сам он выглядел не лучшим образом.

Заключенного ввели в комнату два охранника, и, усадив на стул, что стоял напротив меня, вернулись к двери. Через пару секунд пришел Эрвант и присоединился к ним.

— Ну, привет! — сказала я, а Манорик сфокусировал на мне взгляд. Потерев глаза кулаком, он лишь немного размазал макияж (вот что значит качество) и вновь уставился на меня.

— Ты что тут делаешь? — осторожно поинтересовался он.

— Да вот, меня твоим личным надсмотрщиком сделали. Перевоспитывать буду, — лениво растягивая слова, сказала я. Манорик моргнул пару раз, после чего стремительно сорвался с места. Охранники среагировали мгновенно, обнажая мечи, но мужчина сделал то, чего от него не ожидал никто — он упал перед стражей на колени, обняв одного из мужчин за ногу.

— Не отдавайте меня ему! Нет, пожалуйста, только не это! — выл Манорик, больше напоминая истеричную барышню, чем взрослого мужика. — Я все сделаю! Все, что захотите! Только не к нему! Я буду ботинки Греманту вылизывать, только заберите меня от него! Пожалууууйста!

Эрвант поднял на меня взгляд, а я коротко кивнула. Стража увела Манорика, который все еще продолжал плакать и благодарить всех подряд за то, что его не отдали 'этому извергу, больному на голову'.

— А кто такой Гремант? — спросила я, когда поднималась по ступенькам следом за Эрвантом.

— Преступник. Один из самых жестоких, — сказал мужчина.

— Я начинаю его жалеть, — тихо сказала я, когда мы оказались вне этого страшного места.

— Таких нелюдей жалеть нельзя. Он получил по заслугам. Ты же знаешь, что моя дочь — не первая жена Манорика. До этого одну девушку он довел до самоубийства, — сказал Эрвант.

— Знаю, — осторожно ответила я, задумавшись над тем, какое наказание еще может ему светить. Ведь мои братья просто так все не оставят.

— Тебе действительно надо сейчас уходить? — спросила Лина, когда я с сумкой стояла на выходе из дома.

— Да, — вздохнула я.

Через час, по моим подсчетам, должны прибыть телепортом Дан с Киром, поэтому мне лучше убраться поскорее, если не хочу проиграть спор. А я не хочу. Отец Лины подарил мне лошадь за спасение дочери. Милое животное по кличке Тиша уже дожидалось меня в полной готовности, нервно стуча копытом.

— Тогда приезжай в гости? — с надеждой заглянула мне в глаза Лина. Все это время родители девушки стояли чуть поодаль, а Тин вместе с ними, нервно переминаясь с ноги на ногу.

'Ревность — страшная сила!' — улыбнулась я про себя. От вопроса девушки мне стало грустно, все‑таки сейчас мой внешний вид отличается от повседневного, а, встретив где‑нибудь, Лина меня не узнает.

— Обязательно, — заверила я Лину, едва не расплакавшись. Вздохнув, я взялась за поводья. Лина отступила на шаг, но внезапно, поддавшись какому‑то порыву, подбежала ко мне и обняла за шею, прошептав:

— Не волнуйся, я всегда узнаю тебя. Ведь ты — особенный! — сказала она и быстро, словно и не было этих секундных объятий, отошла назад к семье.

Заскочив на лошадь, я махнула им рукой на прощание и натянула поводья. Сейчас мое лицо освещала радостная улыбка от ощущения того, что это не последняя наша с Линой встреча.

Пустив лошадь галопом, я спешила добраться до Карсида, соседнего города, до наступления темноты, надеясь, что братья нескоро закончат с Манориком и бросятся на мои поиски.

Леарина

По дороге мне так никто не встретился, зря переживала. Ветер свистел в ушах, даря прохладу. Сделав привал, я в слепой надежде перерыла сумку, надеясь найти там мышонка. Искомый не обнаружился, предпочитая остаться у Лины и иметь сытный ужин скитанию неизвестно где.

С легкой грустью по наглому хвостатику я заехала в город. Вымощенные булыжниками улицы, где трем всадникам сложно проехать. Спешившись, взяла Тишу за уздечку и повела за собой, чтобы не передавить сильно шустрых горожан, что так и норовили под копытами оказаться. На город опускались сумерки, неплохо было бы где‑то заночевать…

Разглядывая витрины магазинов, я целенаправленно шла к гостинице, дорогу к которой мне указал какой‑то мальчуган.

Подведя лошадь к достаточно большой трехэтажной постройке, я увидела вывеску "Пристанище". Звучит угрожающе, но из‑за отсутствия выбора и это сгодится. Расседлав Тишу, переступила порог.

— Будьте добры, комнату на ночь, — попросила я, помня, что в сумке у меня припрятана некая сумма, подаренная Эрвантом.

— Золотой, — лениво ответил владелец гостиницы — невысокий тролль. Кого только в Темной Империи не встретишь!

— Сейчас! — сказала я и принялась рыться в сумке.

В кармане, где были деньги, обнаружилась изящно прорезанная дырочка, а мне почему‑то вспомнилось слишком довольное выражение лица мальца, который показывал мне дорогу. Спасибо ему в шляпу, но мне эта дорога теперь как кобыле пятая нога — и ходить мешает, и выкинуть жаль. Грустно вздохнув, потопала в сторону выхода.

"И куда дальше? Город большой, а ворота уже закрыты. Не на лавочке же ночевать?" — думала я, опустив голову.

Едва я дошла до лошади, как меня догнал чей‑то окрик.

— Эй, малый! Подожди! — услышала я мужской голос, от которого моя кожа покрылась мурашками, и стало трудно дышать. Вроде и ничего особенного в нем не было — бархатный тембр, легкая хрипотца, но сердце среагировало по — особенному, а инстинкты завопили об опасности.

"Это не мне!" — решила я в надежде, что на почти безлюдной улице найдется еще хоть один "малец".

— Я кого зову!? — услышала я тот же голос, но уже рядом.

"Мамочки!" — мысленно пискнула я, бросившись наутек. Не удалось мне сделать и пары шагов, как мне на плечо опустилась тяжелая рука. Едва не заорав от ужаса, я медленно повернулась.

— Эй, ты чего испугался? — насмешливо спросил незнакомец, а я изо всех сил старалась в темноте разглядеть того, от одного голоса которого у меня мурашки по всему телу бегают вверх — вниз. Полутемный переулок, свет из окон какого‑то здания явили моему взору такую картину: мужчина, и возвышался он надо мной на целую голову. Больше ничего разглядеть не удалось, его лицо скрывал черный плащ с капюшоном.

— Слышал, у тебя денег нет, — сказал мужчина, а я осторожно кивнула. Сердобольный или извращенец? — Пошли, заплачу за тебя, — незнакомец отпустил мое плечо, махнув рукой в сторону гостиницы. Не, ну точно извращенец.

— А как я буду с Вами расплачиваться? — подозрительно спросила я, стараясь, чтоб мой голос не дрожал. На улице оставаться не хотелось, но и платить за крышу над головой извращенцу не было желания.

— Отработаешь! — заверил меня незнакомец.

— Я м — мальчик! — предупредила я его, от страха мои зубы стучали, а из памяти напрочь выветрился тот факт, что он намного раньше понял, что я парень, ведь окликал мальцом, пока я ласты уносила.

— Я вижу, что ты м — мальчик, — тихо рассмеялся мужчина и, схватив за руку, потащил в сторону гостиницы.

— Виртон, комнату пацану, — сказал незнакомец, втянув меня в помещение.

На наше появление никто не обратил внимания, продолжая заниматься своими делами. На стойку полетел золотой и попал в загребущие ручонки тролля. Я уже смирилась со всем происходящим, тихо надеясь на то, что мужчина меня не обидит (а если обидит, меч еще при мне), и начала мечтать от горячей ванне, или, в крайнем случае, о душе, потная спина коня и тряска в неудобном седле не добавляют свежести.

— Свободных мест нет, — развел руками тролль, но монетку не вернул.

— Но были же? — я задохнулась от негодования.

— Были, — согласился Виртон, — но теперь нет. Приехало несколько эльфов на побывку. Могу предложить раскладушку.

— Тащи ее ко мне в номер, — повелительно сообщал мужчина в плаще, а меня разъедало любопытство. Как же он выглядит?

— Ты голоден? — спросил предмет моих мыслей.

— А? — задумавшись, не услышала вопроса.

— Раз переспрашиваешь, то не голоден, — хмыкнул мужчина и указал на ступеньки. Поднявшись на второй этаж, я подождала незнакомца и пошла следом к одной из дверей.

— А как Вас зовут? — спросила я, пока мужчина ключами отпирал замок.

— Любопытный? — спросил мужчина.

— Нет, но не могу же я к Вам обращаться 'эй, Вы'? — от волнения и страха мой голос немного дрожал, что не укрылось от незнакомца. Казалось, что его взгляд прожигает меня.

— Ты ко мне никак не будешь обращаться, — мужчина пожал плечами.

— Простите, но я же не знаю, как мне за это придется платить. Мои моральные устои… — пролепетала я, но мужчина меня перебил.

— Твои моральные устои останутся при тебе. Успокойся — мне ничего от тебя не надо. Ты путешествуешь?

— Да.

— Вот завтра ты волен идти, куда душе угодно, — ответил незнакомец, пропуская меня в комнату.

До сегодняшнего вечера мне не доводилось бывать в заведениях такого рода, поэтому я с любопытством рассматривала обстановку. Ничего примечательного — камин, стол с парой стульев, несколько подсвечников на стенах, окно с тяжелой шторой, широкая кровать и полное отсутствие обоев. Деревянные стены дарили ощущение того, что мы сейчас не в городе, а в небольшом охотничьем домике. Не хватает только шкур, любимого человека и огня в камине. Я покосилась на незнакомца, прикидывая, сойдет ли он за любимого.

— Чего уставился? — недовольно спросил он. Все это время мужчина не снимал капюшона. Ему есть что скрывать? Ой, кто бы говорил.

— Ничего, — отвела я взгляд, — я в ванную!

Выпалив это, я скрылась за неприметной дверью справа, подавив вздох разочарования. Там оказалась допотопная чугунная ванная с грязной шторкой, но она была! Рядом кто‑то заботливо поставил чан с водой и кувшинчик. Слева на вешалке обнаружились несколько полотенец и халатов. И все же лучше чем в болоте волосы полоскать. Помывшись, я щедро попользовалась мылом, шампунью, нагло вытерлась одним полотенцем и одела халат. Эх, жаль, вопрос с ужином прошляпила! Ну, ничего, потом что‑то придумаю.

Придумывать ничего не надо было — в комнате на столе стояла тарелка с супом, мясная запеканка и чашка с чаем.

— Это твой ужин, — услышала я голос незнакомца справа и мгновенно отреагировала, повернув в его сторону голову и едва не подпрыгнув от неожиданности.

Одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы понять — передо мной хищник. О еде я благополучно позабыла, рассматривая незнакомца, что снял плащ и стоял теперь в рубашке свободного покроя и штанах, что обтягивали его мускулистые ноги. Несколько пуговичек на рубашке были расстегнуты, предоставляя моему взору сильную шею, покрытую загаром. Волосы мужчины были белыми и верхние пряди длинной едва доходили до ушей, а нижние спускались к плечам. Его прищуренные глаза, прямой нос, высокие скулы, словно кричали о благородном происхождении, что совсем не вязалось с простой одеждой и плащом обычного наемника. На вид ему можно было дать не больше тридцати лет, но что‑то незримое в его зеленых глазах вселяло уверенность. Блондину не одна сотня лет.

Во всем облике этого опасного мужчины угадывалось что‑то знакомое. Складывалось ощущение, словно он приходил ко мне в снах, тех, которые наутро не помнишь, но на душе становиться неспокойно. Да что это я, собственно, выдумываю? Где я могла видеть этого мужчину, кроме, как на балах? Вот только не вязался образ мужчины с теми напыщенными индюками, которых мне удавалось видеть, выходя 'в свет'. Значит, балы отпадают…

Заметив ухмылку на тонких губах, мой взгляд метнулся к глазам, чтоб хоть как‑то скрыть тот факт, что все это долгое время я разглядывала своего незнакомца.

— Насмотрелся? — подмигнул мне мужчина, продолжая растягивать губы в циничной улыбке.

— Угу, — покраснела я и быстро отвела взгляд.

— Что ж ты тогда краснеешь, словно барышня? — рассмеялся блондин и зашел в ванную, закрыв за собой дверь, похоже, даже не представляя, на сколько он прав.

Нетариэн

Новый город, в котором вновь надолго не задержусь. Сколько это может продолжаться — неясно, но другого выхода нет. А будет ли?

Сняв комнату на ночь, бегло осмотрел обстановку, ничем не отличающуюся от других и спустился вниз. Денег осталось немного, придется вновь наниматься сопровождать купца, дабы подзаработать. Замерев на последней ступеньке, осмотрел зал. Все такие же невзрачные лица наемников, такие же алчные официантки, готовые не только чем обслужить посетителей. Скукота… Взгляд мой остановился на щуплой фигуре какого‑то подростка, который методично перерывал содержимое вместительной сумки, а владелец гостиницы замер в ожидании золотого. Я уже хотел идти дальше (на первом этаже гостиницы находилось небольшая трапезная), как парниша, опустив голову, поплелся на выход. У него нет денег? Весьма странно — кожаная сумка, эльфийские сапоги, добротная одежда…

Поддавшись какому‑то порыву, последовал за ним. Словно услышав мои бесшумные шаги, мальчишка внезапно ускорил шаг.

— Эй, малый! Подожди! — окрикнул я парня, но это не принесло результата.

Замерев на долю секунды, мальчишка еще немного ускорился, практически переходя на бег. Как реагируют звери на побег добычи? Они ее догоняют. Внутренний зверь зарычал, а я, подавшись ему, продолжал преследование.

— Я кого зову!? — рявкнул я, когда до малого оставалось всего пара шагов. Почему малого? Да ему и шестнадцати вроде нет, жаль ребенка. Что же занесло столь юного подростка сюда? Сбежал из дому? Пока я думал над этим, парнишка дал деру. Надеется сбежать? Настигнув его, я положил руку на плечо.

— Эй, ты чего испугался? — насмешливо спросил, чувствуя, как парень вздрогнул всем телом и медленно повернулся. Благодаря второй ипостаси я отлично видел в темноте и мог различить все детали. Первое, на что обратил внимание — глаза. Огромные, цвета холодной стали, с немного расширенными от страха зрачками, что делали их почти черными и такими притягательными. Улыбка сползла с моего лица, а все мое тело словно прошибло током.

Есть два варианта: либо парень это действительно моя пара, в чем я сильно сомневаюсь, либо он просто вызвал во мне чувство жалости и напомнил времена, когда я был примерно таким же и должен был выживать, как мог.

— Слышал, у тебя денег нет, — сказал я и, дождавшись осторожного кивка, предложил, — Пошли, заплачу за тебя.

Я понимал, что это практически последние мои деньги, но какое‑то чувство не давало мне оставить мальца одного. Может, это чувство заботы о младшем и отцовский инстинкт?

— А как я буду с Вами расплачиваться? — подозрительно спросил паренек, а я едва не расхохотался. Ну вот, мало того, что напугал ребенка до полусмерти, так мне еще сейчас нетрадиционную ориентацию припишут.

— Отработаешь! — заверил я, сразу не осознав двузначности произнесенной фразы. Не успел я об этом подумать, как ребенок напрягся всем телом. Ой, кажется, кто‑то сейчас попытается сбежать…

— Я м — мальчик! — предупредил парень, стуча зубами толи от страха, толи от холода.

— Я вижу, что ты м — мальчик, — тихо рассмеялся я, имитируя заикание собеседника, и потащил в сторону гостиницы. Что‑то мне подсказывает, что проблем с парнем у меня добавиться, но раз пройти мимо не смог, то и разгребать будем вместе. Вот только ощущения, что возникли в момент, когда я увидел его глаза, мне не нравилось. В холле нам встретилось несколько девиц, которые предлагали какому‑то дяденьке скрасить вечер. Ощутив, что внешне они привлекают меня больше, чем пресловутый дяденька, я взбодрился! Это только чувство жалости. Точно.

— Виртон, комнату пацану, — сказал я, бросив троллю золотой. Мальчишка, казалось, уже смирился и просто стоял, опустив голову.

— Свободных мест нет, — развел руками тролль, пряча монету.

— Но были же? — возмущенно воскликнул парень, будто очнувшись.

— Были, — согласился Виртон, — но теперь нет. Приехало несколько эльфов на побывку. Могу предложить раскладушку.

— Тащи ее ко мне в номер, — повелительно сказал я, вновь встретившись с серыми глазами, в которых не было страха, одно сплошное любопытство. За последние годы скитаний я настолько привык к плащу, что уже не замечал его. Кажется, парню любопытно как я выгляжу… Что ж, скоро удовлетворю его любопытство. Странно, но меня охватило волнение, чего уже давно не было. А вдруг я ему не понравлюсь?

'Черт, Нейт' — проворчал я сам себе — 'какое 'не понравлюсь' ты мужик, или кто?!' Приободрившись, я увидел, как 'мой личный кошмар' разглядывает помещение голодными глазами. Его же покормить надо!

— Ты голоден?

— А? — переспросил парень, о чем‑то задумавшись. Я за него переживаю, а он витает в облаках!

— Раз переспрашиваешь, то не голоден, — хмыкнул я и указал на ступеньки. Хотелось проучить ребенка, заставив быть внимательным. Поднявшись на второй этаж, вел за собой мальчишку. Надо бы имя его узнать…

— А как Вас зовут? — спросил парень, опередив мои мысли, глядя, как я ковыряюсь ключом в замке.

— Любопытный? — прищурился я, обдумывая, как ответить ему. Имя свое называть не хотелось по определенным причинам.

— Нет, но не могу же я к Вам обращаться 'эй, Вы'? — нервно воскликнул паренек, переступив порог комнаты вслед за мной.

— Ты ко мне ни как не будешь обращаться, — пожал я плечами. Присутствие этого парня мешало мне оставаться беспристрастным, а в моей ситуации это главное.

'Утром он уйдет!' — пообещал я себе.

— Простите, но я же не знаю, как мне за это придется платить. Мои моральные устои… — пролепетал парень, но я его перебил и, чеканя каждое слова, произнес:

— Твои моральные устои останутся при тебе. Успокойся, мне ничего от тебя не надо. Ты путешествуешь?

— Да, — было мне ответом.

— Вот завтра ты волен идти, куда душе угодно, — сказал я, запирая за нами дверь временного жилища. Некоторое время парень стоял, рассматривая обстановку, а я ему не мешал, давая время привыкнуть. Развернувшись по кругу, он остановил взгляд на мне, о чем‑то задумавшись.

— Чего уставился?

— Ничего, — отвел взгляд парень и быстро добавил, — я в ванную!

Едва за мальчишкой закрылась дверь, и послышался шум воды, как в комнату постучались. Виртон принес раскладушку и поставил ее ближе к камину. Ужин был доставлен еще через несколько минут. Прислушавшись, я понял, что малец там застрял надолго, поэтому поел, оставив своему соседу — на — ночь его порцию. Плащ уже давно покоился на небольшой вешалке у дверей, а я стал ждать появления парнишки.

'Интересно, он там еще не утонул?' — не успел я подумать об этом, как дверь ванной открылась, и это чудо выплыло, окутанное паром. Проследив за взглядом своего гостя, я заметил, что он замер на еде.

— Это твой ужин, — сказал я, а парень вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне.

Короткие мокрые волосы облепили юное лицо, а глаза на фоне бледной кожи казались еще больше и темнее. Хрупкая фигурка была закутана в огромный халат, что волочился по полу.

'Может, в его роду эльфы были?' — подумал я. Ведь не может простой парень иметь столь кукольную внешность, присущую больше либо эльфам, либо девушкам. Все это время м — м-мальчик разглядывал меня и, судя по его взгляду, увиденное ему нравилось. Самооценка резко поползла вверх. Какая самооценка? Он же парень! Надо что‑то делать. Может, сам того не понимая, этот ребенок привяжется ко мне, а, может, и предаст. Нельзя этого допустить.

— Насмотрелся? — подмигнул я парню, растянув губы в ироничной усмешке.

— Угу, — тот покраснел, спрятав взгляд.

— Что ж ты тогда краснеешь, словно барышня?

Я скрылся в ванной чтоб не наговорить лишнего и, не дайте боги, еще сильнее его смутить.

В ванной творилось нечто, разные тюбики были раскиданы, а единственное полотенце валялось мокрым на полу. Едва не зарычал и не выбежал из комнаты, чтобы научить этого мальца порядку, но сдержался. Я его завтра не увижу! Пусть его маленькая месть за то, что я его напугал и почти лишил ужина, останется безнаказанной. Какое же он все‑таки дитя!

Быстро помывшись, завернулся в халат и вышел. К этому времени мой гость как раз успел поужинать и сидел, не зная, куда ему деться.

— Можешь ложиться спать, — указал взглядом на раскладушку. Мне показалось, или в его взгляде на секунду появилось возмущение?

— Хорошо, — согласился он, встав из‑за стола.

Достав из своего небольшого рюкзака легкие льняные штаны, я одел их, чтоб не смущать ребенка, если вдруг одеяло раскроется. Догадавшись, зачем я надел штаны, парень вновь покраснел и побежал в ванную. Через несколько минут, когда я уже лежал в постели, он вышел, одет в рубашку и штаны. Они были чистыми, но совершенно не подходили для сна.

— Ты в этом будешь спать? — спросил я.

— Вы что‑то имеете против?

— Нет, спи в чем угодно, — пожал плечами я, отворачиваясь.

— Спокойной ночи, — сказал ребенок спустя некоторое время после того, как затушил свечи.

— И тебе, малец, — тихо рассмеялся я, проваливаясь в сон.

'Надеюсь, что ночь действительно будет спокойной' — была моя последняя мысль прежде, чем отплыть в царство Морфея. Я и подумать не мог тогда, что этим надеждам не суждено сбыться.

Леарина

Когда мой незнакомец вышел из ванной, пришлось вновь напоминать самой себе, как дышать. Я же ничего не знаю о нем, а реагирую, словно кот на сметану.

— Можешь ложиться спать, — сказал мне мужчина, указав взглядом на раскладушку. Всего секунда и я задохнулась от возмущения. Мне. Девушке. Принцессе. Этот 'не знаю, как назвать' предлагает спать на этой сомнительной конструкции?

'Леа, ты парень. Бродяга, которому этот 'не знаю, как назвать' дал крышу над головой и поделился сытным ужином' — услужливо напомнил мне внутренний голос. Точно. Спасибо. Стоит себе это почаще говорить.

— Хорошо, — согласилась я.

Пока мой незнакомец ходил в таком же, как у меня халате, мысли о том, в чем спать, не приходили, а вот стоило ему одеть штаны… Ой, мамочки! Нет, я, конечно, видела мужиков с обнаженными торсами на тренировках, но конкретно этот заставил мое бурное воображение разыграться. Хоть бы он не заметил моего горящего взгляда!

Поспешив опустить глаза, я принялась разглядывать маленькое пятнышко на халате. А, может, это вовсе не пятнышко, но лучше так, чем вновь быть уличенной в разглядывании незнакомца. Но, если первый раз удалось списать все на любопытство, то во второй раз, чует мое сердце, так легко не отделаюсь!

Смекнув, что мой голый 'торс' может впечатлить мужчину еще больше, схватила единственную чистую рубашку и штаны и понеслась в ванную.

— Ты в этом будешь спать? — спросил мужчина, когда я вышла и уверенным шагом направилась в сторону своей 'царской постели'.

— Вы что‑то имеете против? — гордо спросила я, словно на мне не мужская рубашка, а корона и пышное платье.

— Нет, спи в чем угодно, — пожал плечами мужчина, отворачиваясь. Это мне свечи тушить? Будем считать, что я ему отплатил за ночлег этой услугой.

— Спокойной ночи.

— И тебе, малец, — тихо рассмеялся мужчина, а через несколько минут его дыхание выровнялось.

'Мне бы такой здоровый сон!' — думала я, ворочаясь на неудобной раскладушке. Как жаль, что она не скрипит! А еще этот сквозняк! Огорчал так же тот факт, что бинты, сдерживающие грудь тоже пришлось оставить — никогда неизвестно, что может меня выдать в самый ответственный момент. Поэтому к жесткости раскладушки добавился зуд в районе груди. Все мешало! Никогда не думала, что буду такой неженкой. Или это один блондинистый гад в мягкой постели на меня так действует? Чихнув несколько раз, я не выдержала. Тихо встала и медленно на носочках подкралась к кровати. Она была достаточно широка, чтоб на ней уложить троих в меру упитанных людей. Меня же с моим хрупким телосложением он даже не заметит, а сутра я встану раньше него, он ничего и не заметит!

Воспользовавшись тем, что мужчина лежал на правой половине постели спиной ко мне, я осторожно легла на левую часть, на самый краешек. При этом, казалось, забыла, как дышать. Устроившись на подушке и укрывшись принесенным с собой одеялом (отобрать и одеяло было бы верхом наглости), выдохнула и собиралась уснуть, как в одно мгновения оказалась прижата к кровати.

Я не успела даже моргнуть, как из моей груди вырвался крик, который был сразу же заглушен рукой. Незнакомец одной рукой держал меня за шею, сжимая до боли, второй зажимал рот. При всем этом он мастерски обездвижил мои ноги своими, что даже я, учитывая годы тренировок, не могла вырваться, но самым ужасным было не это. Глаза. Зеленые, светящиеся с продольным черным зрачком, похожим на кошачий, или змеиный. Они светились в темноте, заставляя мое сердце замереть.

— Что ты тут делаешь? — тихий голос, похожий на звериное рычание.

— Лежу, — прохрипела я, чувствуя, что воздух перестал поступать в легкие. Мужчина пару раз моргнул, и его глаза перестали светиться. Осторожно отпустив меня, он медленно встал и зажег свечи. Прокашлявшись, я села на кровати, с опаской поглядывая на незнакомца. Сейчас он уже не казался мне столь белым и пушистым, как раньше.

— Никогда. Больше. Не подкрадывайся. Ко мне. — Медленно и тихо сказал мужчина, развернувшись. От каждого его слова мое сердце начинало стучать быстрее, а тело покрылось мурашками.

— Хорошо, — тихо сказала я.

— Так какого черта ты делал в моей кровати!?

— Лежал, — ответила я. От животного ужаса я все еще не могла мыслить связно, поэтому все мои соображения в одно слово помещались.

— То, что ты лежал, я вижу. А какого черта?

— Не спалось? — спросила я не то у себя, не то у моего незнакомца.

— Это ты меня спрашиваешь? — возмутился мужчина.

— Нет. Это я отвечаю! И вообще ты сам виноват, что я пришел в кровать. На раскладушке совершенно невозможно уснуть! — разозлилась я, переходя на 'ты', но мужчина, казалось, этого не заметил.

— Невозможно уснуть? Да кем ты себя возомнил?! — взорвался незнакомец праведным гневом, заставив меня покраснеть и устыдиться.

— Никем. Тебе что жаль половину кровати мне отдать? — тихо спросила я, глядя в глаза, цвета молодой листвы.

— Я вижу, что наглости тебе не занимать — своей навалом. Ладно, ложись. Я вижу, ты окончательно обнаглел и расплаты уже не боишься? — мужчина искривил губы в циничной усмешке.

— Р — расплаты? — округлила я глаза.

— Ну да. За все приходиться платить, — пожал плечами мужчина, а я непроизвольно напряглась.

— П — платить? — заикание не прошло, а глазами я принялась еще раз осматривать комнату на предмет возможного черного хода, готовя план отступления.

'Бежать!' — билась в мозгу мысль.

— Ладно, успокойся. А то я уже вижу, как твои пятки сверкают! — хрипло рассмеялся мужчина, потушив свет. — Ложись уже!

После этих слов мужчина лег на 'свою половину' и отвернулся. Последовав его примеру, я легла и укрылась, стараясь не упасть, лежа на самом крае. Такое балансирование мне скоро наскучило и я, обнаглев окончательно, пододвинулась ближе к мужчине. С его стороны послышался тихий хмык. Не спит, значит? Решив, что это его дело, я еще немного покрутилась, устраиваясь поудобнее, и, обняв одеяло, уснула.

Проснувшись утром от наглого солнечного луча, пляшущего по моему лицу, я поморщилась и уткнулась головой в подушку, не сдержав стона. Надеясь на то, что я вновь усну, я еще немного полежала, после чего устремила свой взгляд на половину кровати, на которой спал мужчина. Там было пусто. Только смятая подушка напоминали о том, что на ней кто‑то спал. М — да… Все, как в эльфийском сопливом романе, которые Кузя предпочитает тихо такать из библиотеки, пока никто не видит. Вот только ночи любви не было, да и мужчина на эльфа не смахивает даже отдаленно. И не в ушах дело.

Едва не застонав от обиды, что незнакомец ушел, не попрощавшись, я села на постели, чтоб столкнуться с зелеными глазами, которые смотрели на меня изучающе.

— Доброе утро, — быстро выговорила я первое, что пришло в голову. После сна мой голос был немного хриплым, поэтому пришлось прокашляться, чтоб закончить фразу. В глазах мужчины что‑то мелькнуло и сразу же пропало.

— Раз ты проснулся, то оно у тебя и вправду доброе. Я тебя, наверное, буду звать спящая красавица. Можно? — ироничная ухмылка и немного приподнятая бровь.

— Нет, — обиженно буркнула я, опустив глаза. Хоть бы он не догадался, что фразами про 'спящую красавицу' и 'кисейную барышню' попадает практически в цель. Надо лучше прятать свою женскую натуру.

— А я не спрашивал, — продолжил этот наглец, самодовольно улыбаясь.

— Мне все равно, — кинула я, вставая и тщательно имитируя мужской голос.

— Ты заболел? — участливо спросил мужчина.

— С чего ты взял? — еще раз спросила я по пути в ванную. Теперь вместе с голосом приходилось имитировать и походку. Обычную мужскую походку.

— О, а теперь я вижу и ноги належал? — продолжал веселиться мужчина. Фыркнув, я задрала нос кверху и громко хлопнула дверью, чтоб услышать заливистый мужской хохот. Вот гад! Еще и издевается!

Кипя злостью, я оделась в походные вещи и вышла. На столе был завтрак. Причем опять было накрыто на одного. Мужчина стоял, облокотившись о дверь.

— Ну, что, малый, мне уже пора, — сказал он, надвигая на глаза капюшон и вновь скрывая свое лицо от мира, — прощай, спящая красавица!

С этими словами он быстро вышел за дверь, а мои глаза внезапно защипало. И ничего, что мне стало грустно от того, что один противный блондин теперь где‑то далеко. Это мне наших препирательств не хватает, а не зеленых глаз, хищного прищура и иронической улыбки. Об остальном я предпочла не думать, шагая к своей лошади, оставленной вчера на ночлег в конюшне гостиницы.

Нетариэн

— Что ты тут делаешь? — угрожающе прорычал я, нависнув над жертвой. Я уже чувствовал свое тело, но зверь меня еще не отпускал.

— Лежу, — прохрипел парень, а я медленно разжал руку. Это движение давалось мне с трудом. Адреналин бежал по жилам, и я сам не понял, как мне удалось избежать частичной трансформации. Белый барс, моя вторая ипостась, рычал, мечтая наказать того, кто помешал нашему сну.

— Никогда. Больше. Не подкрадывайся. Ко мне. — Медленно и тихо сказал я, зажигая одну из свечей. Мои зрачки, скорее всего, уже приобрели нормальную форму.

— Хорошо, — тихо сказал парень.

Скорее всего, я испугал его даже больше, чем мог. Внезапно во мне зародился порыв обнять его и прижать к себе. И отнюдь не отцовский! Черт! Это чувство в одном из миров, где мы бывали вместе с другом, называют педофилией и за это сажают в тюрьму. Разозлившись на себя, я перевел злость на мальчишку:

— Так какого черта ты делал в моей кровати!?

— Лежал, — ответил парень. Он издевается? Наглости этого мальца хватит на троих, подкрался и занял мою кровать.

— То, что ты лежал, вижу. А какого черта? — спросил уже более спокойно, видя, как от моего тона его начинает трясти от страха. Не хватало его еще по магам — колдунам водить, чтоб испуг снять. Лучше быть поосторожнее.

— Не спалось? — спросил малец уже более уверенно.

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился я.

— Нет. Это я отвечаю! И вообще ты сам виноват, что я пришел в кровать. На раскладушке совершенно невозможно уснуть! — разозлился паренек, переходя на 'ты'. Похоже, что стресс на него действует по такой схеме — ступор — страх — полный отказ чувства самосохранения. А что дальше?

— Невозможно уснуть? Да кем ты себя возомнил?! — взорвался я, а парень вновь мило покраснел. От вида розовых щечек меня бросило в жар. Надо срочно найти какую‑то девицу легкого поведения, иначе на первого попавшегося парня кидаться начну!

— Никем. Тебе что жаль половину кровати мне отдать? — тихо спросил парень, заглянув мне в глаза, а по моему телу вновь прошла дрожь. Все. Спать. Иначе я не смогу сдержатся, и мне будет наплевать на то, что это парень.

'А если бы на его месте была девушка?' — внезапно посетила меня мысль. 'Тогда я тоже бы сдержался?'

Прогнав все мысли прочь, я приказал себе спать. Ведь парень это, так чего себя тешить непонятными надеждами?

— Я вижу, что наглости тебе не занимать — своей навалом. Ладно, ложись. Я вижу, ты окончательно обнаглел и расплаты уже не боишься? — я искривил губы в циничной усмешке, трансформируя непонятно откуда взявшееся желание в подколки.

— Р — расплаты? — округлил глаза малец. Ого, я, видать, переборщил и он вновь испугался.

— Ну да. За все приходиться платить, — пожал плечами я, продолжая играть, как кот с мышкой и эта игра мне определенно нравилась.

— П — платить? — еще раз, заикаясь, спросил парень, а его глазки забегали по комнате. Не иначе, как сбежать надумал. Он убегает — я догоняю. Игра в кошки — мышки продолжается.

— Ладно, успокойся. А то я уже вижу, как твои пятки сверкают! — хрипло рассмеялся я, потушив свет. — Ложись уже!

Отвернувшись, прислушивался к тишине. Интересно, малец долго выдержит на самом краю кровати, или у него бок отечет? А может, уснет и свалиться? Долго ждать не пришлось. Еще пара минут спокойствия и паренек, сопя, начал устраиваться поудобнее. Меня так и ломало — повернуться и посмотреть, в какой же позе он устроиться, но я сдержался. Наконец‑то движение на другой стороне кровати прекратилось, и послышался удовлетворенный вздох.

Лежа в кровати и слушая размеренное дыхание мальчишки, я долго не мог уснуть, прокручивая события этой ночи. Как не убил малого, до сих пор не ясно. Дело в том, что во мне разум принадлежит моему внутреннему зверю и, если днем мне удается его сдерживать, то в темное время суток, когда человеческое тело отдыхает, зверь выходит.

Я испугал паренька. Еще не у кого не выходило подкрасться ко мне незамеченным, но ему удалось — лишь услышав вздох рядом, зверь зарычал, сигнализируя об опасности.

Слушая размеренное дыхание парня, сам не заметил, как уснул. Сюрпризов ночью больше не было, зато был утром. И какой!

Пробуждение было…приятным. Такое себе ленивое утро, когда можно еще немного понежиться в постели. Зверь довольно урчал, а к боку прижалось нечто горячее. Да, хорошая выдалась ночка — и поспать удалось, и развлечься с девицей. Я автоматически прижал к себе хрупкое тельце, положив руку на округлые ягодицы, слыша тихий стон в ответ.

Возбуждение дало о себе знать, и я уже собирался разбудить спутницу, чтоб продолжить то, что было ночью, как память услужливо подсунула несколько занятных картинок. Парень — помощь — кровать. Глаза мои мгновенно раскрылись и расширились. Черт! Черт! Черт! На моем плече уютно покоилась голова паренька, а сам он спал, закинув на меня ногу. Дернувшись, едва не упал, утащив за собой паренька, но в последнюю секунду схватился за спинку кровати. Первая мысль была сбежать (Я сплю в обнимку с парнем!), но потом начал мыслить логически.

'Ну, подумаешь, с парнем. Ведь ничего страшного в этом нет и пороть истерику рано. Может, он замерз ночью!' — успокоил сам себя.

'Угу, и я тоже замерз' — подтвердил внутренний голос.

'Да не замерз я!' — продолжился мысленный диалог. А вот тот факт, что рука мальчонки собственнически обнимает меня за шею мне совершенно не нравиться. Точнее нравиться. Черт! Совсем запутался. Казалось, что еще секунда и внутренний зверь, словно большой кошак начнет урчать и ласкаться к мальцу.

'Эй, он мой!' — мысленно возмутился я, мгновенно устыдившись. Похоже, что мне опасно находиться в одном помещении с парнем. Тьфу ты, в одной постели с этим наглым индивидуумом, неизвестно, чем это все может закончиться.

'Нельзя!' — мысленно обругал себя, стараясь не предавать значение тому, что ощущение близости парня мне понравилось.

'Меня же засмеют другие оборотни!' — внутренний зверь обиженно фыркнул и уснул. Ему, похоже, паренек пришелся по душе. Чего тогда было на него нападать? Ответом мне была тишина, поэтому я начал осторожно высвобождаться, чтоб парень не проснулся.

'Эй, а чего я, собственно говоря, забочусь о нем?' — мысленно возмутился я, выронив от неожиданной мысли ногу парня. Тот что‑то сонно проворчал, но не проснулся. Почувствовав облегчение от этого, я неожиданно для себя рассмеялся.

'Я мужик, которому нравятся девушки' — принялся повторять про себя, нарезая круги, точнее овалы по комнате, — 'Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравятся девушки. Я мужик, которому нравится мужик. Черт. Сбился!'

'Мне нравятся девушки. Мне нравятся девушки. Мне нравятся девушки' — пришлось сократить мантру, уменьшив вероятность ошибки. Через несколько минут моя самоуверенность ко мне вернулось, и я вновь ощутил прилив бодрости.

Быстро одевшись, я посмотрел на соседа по комнате. 'И постели' — услужливо напомнил внутренний голос. Парень лежал, подложив кулачек под щеку, от чего выражение лица стало более детским, а губки немного раскрылись. Пока воображение не начало подсовывать картинки отнюдь не детского содержания (это что весна на меня так действует?) я поспешил отвести взгляд и уселся на стул. И куда моя самоуверенность делась? Сбежала? Зверь утвердительно мяукнул. Вообще он меня не баловал раньше своим присутствием, предпочитая спать, но малец его словно к жизни вернул и 'старый облезлый кот начал вести себя, словно котенок'. В ответ зверь обиженно фыркнул и отвернул морду.

Я заказал завтрак и принялся ждать его, уверяя себя в том, что завтрак в комнате — это не очередной способ побыть с парнем подольше, как в мою голову пришла одна идея. О том, чтоб взять его с собой не могло быть и речи — слишком опасно мальцу находиться со мной, но небольшую шалость можно себе позволить.

Достав из сапога кинжал, лезвием перенаправил солнечный луч прямо в глаза мальчишке. Спустя пару секунд он сонно поморщился и отвернулся. Быстро спрятав кинжал, я откинулся на спинку стула, ожидая пробуждения спящего красавца. Хотя ему больше слово красавица подходит — тут точно эльфы замешаны! Мальчишка сел на постели, сонно моргая, и уставился на меня.

— Доброе утро, — сказала парень немного хриплым ото сна голосом, а я ощутил, как мое тело буквально обдало жаром. Я с такими темпами маньяком стану! Зверь заинтересованно поднял морду, но, видя, что никого насиловать и склонять к близости я не намерен, и притворился спящим.

— Раз ты проснулся, то оно у тебя и вправду доброе. Я тебя, наверное, буду звать спящая красавица. Можно? — иронично ухмыльнулся я, чтобы хоть как‑то скрыть свое состояние. Кажется, что наше общение основывается только на язвительности.

— Нет, — обиженно буркнул парень, опустив глаза.

— А я не спрашивал, — видя, что ему прозвище не понравилось, не мог отказать себе в удовольствии продолжить издеваться.

— Мне все равно, — кинул парнишка. Что у него с голосом? Он звучит как‑то глухо. Может, простыл?

— Ты заболел? — участливо спросил я.

— С чего ты взял? — все таким же голосом спросил парень, направляясь в ванну. Он, наверное, решил из себя взрослого строить. Что ж, не буду мешать.

— О, а теперь я вижу и ноги отлежал? — продолжал веселиться я. У парня вдобавок к 'взрослому' голосу появилась странная походка.

'Наверное, что‑то в штанах идти мешает!' — посетила меня неожиданная догадка, и я рассмеялся. Фыркнув, парень обиженно зыркнул на меня и хлопнул дверью ванной.

Пока его не было, я позавтракал, оставив и мальцу порцию, и накинул плащ. Сколько можно копаться? В ответ на мой безмолвный вопрос дверь ванной открылась, и парень вновь возник на пороге. Он был одет во вчерашнюю одежду — рубашку и жилетку.

— Ну, что, малый, мне уже пора, — сказал я, надвигая на глаза капюшон, — прощай, спящая красавица!

С этими словами я быстро вышел за дверь, не хватало еще длинных прощаний.

Выйдя из гостиницы, я медленно двинулся в сторону Ирнеля, чтобы наняться сопровождать купца. Может, все‑таки удастся подзаработать. Коня у меня не было скорее по принципу — мой зверь не очень любил лошадей и ревностно относился к другим животным вблизи. Да и в моем положении конь может только привлечь внимание.

Путь мой лежал по довольно широкой, вымощенной камнями дороге, поэтому я шел, разглядывая деревья, что росли по обе стороны, давая тень и даря прохладу. Спустя несколько часов мимо меня просвистел всадник. Ничего, еще пара сотен метров и я срежу через лес — тогда никакие лихачи на лошадях не будут меня отвлекать. Хоть бы не убился на такой скорости!

Леарина

Когда спустилась вниз, Тиша уже стояла наготове. Улыбчивый тролль лично передал мне поводья, пожелав удачного пути. Что‑то он вчера не был столь многословным и щедрым на улыбки. Неужели мой незнакомец ему приплатил?

День только начался, поэтому улицы были немноголюдны. Едва не повернув коня назад, чтобы оказаться опять под одеялом, я вздохнула. Скучно. Даже живот сыто молчит. С кем бы поговорить…

Размышляя подобным образом, я неспешно выехала за ворота, где ждала меня неожиданная встреча в лице какого‑то крестьянина.

— Ой, какая кобылка, — улыбнулся он половиной целых зубов, перегородив дорогу, а у меня руки зачесались посчитать ему вторую часть зубиков. Ой, это он о моей лошади! А я уже обижаться собралась!

— Разрешите проехать, — как можно увереннее сказала я мужчине, перегородившему мне дорогу.

— А продай мне ее? — спросил крестьянин, шатаясь, словно тополь на ветру. Да он пьян!

— Лошадь не продается, — ответила я, пытаясь объехать мужчину. Мой ответ его не очень вдохновил, и ни в чем неповинное животное погладили по голове. Может, отпустит? Ан нет. Этого крестьянину показалось мало — он склонил лицо и чмокнул Тишу в морду, выдохнув в ноздри. Лошадь же от запаха встала на дыбы.

Не успела я подумать о том, что половина зубов для этого пьяницы — явный перебор (ему и одного достаточно, чтоб пищу пережевывать), как взбесившаяся лошадь, опустившись на передние ноги, галопом помчалась вперед. Благо этот самоубийца успел отскочить, иначе пришлось бы его потом соскребать с дороги.

— Лошадка, ну успокойся, ничего же страшного не случилось. Успокойся, — говорила я животному, стараясь его хоть как‑то угомонить. Результатов это не приносило, но я не сдавалась. Ветер свистел в ушах, а взгляд не успевал фокусироваться ни на чем конкретном.

— Не надо так бежать. Того идиота уже нет рядом, — продолжала приговаривать я, когда увидела дерево, что преграждало дорогу, и уже приготовилась к прыжку, как Тиша меня удивила. Резкая остановка и я, не удержавшись в седле, лечу кувырком в ближайшие кусты.

Говорят, что за секунды перед смертью пролетает вся жизнь. Теперь я с уверенностью горного барана могу сказать, что ничего подобного. За время полета я успела придумать с десяток способов, как можно было объехать дерево, еще с десяток возможных вариантов приземления и еще парочку на всякий случай. Вот только предпринять ничего не успела. Полет закончился быстрее, чем предполагалось, и вот я лежу на довольно мягком кустике терихонира (куст с большими листьями и гибкими ветками), а вдали слышен цокот копыт. Ускакала, гадина! И куда дальше? Последний поход пешком, кроме спасения Лины, ничего хорошего мне не принес. Я уже собиралась вылезать из куста, как услышала чей‑то голос.

— Низко полетела, — ворчливо сказал кто‑то. Голосок был похож на детский, писклявый к тому же.

— К дождю… — вздохнул второй голос.

Глюки? Наверное, падение не прошло безвредно для моего мозга.

— Слушай, а она там живая? Как думаешь? — вновь послышался первый голос.

— Пошли, проверим? — азартно уточнил второй.

— Э, нет. Мне слезать лень, — вздохнул первый. Пару секунд было тихо, и я даже успела убедить себя, что падение с лошади было последней каплей для моей не в меру умной головушки.

— Эй, кто здесь? — тихонько спросила, продолжая лежать на листьях куста, словно на ложе, и оглядываясь по сторонам. Ответа не последовало, поэтому я принялась за осмотр себя любимой на предмет повреждений.

— Вроде цела, — удовлетворенно вздохнула и начала подниматься, чтобы через пару секунд вновь упасть на многострадальную пятую точку.

— Мне не видно отсюда! — возмутился один из голосов.

— Ладно, пошли — посмотрим. Кому охота потом труп прятать? — вздохнул второй.

Насторожившись, я положила руку на меч и начала оглядываться по сторонам. Прошла несколько долгих минут, но никто не спешил показываться мне на глаза.

— Наверное, хорошо ее пришибло, — протянул голосок откуда‑то снизу. Я перевела взгляд туда и начала присматриваться.

— Угу. Смотри, как глаза бегают, — согласился некто второй. Мой взгляд наконец‑то сфокусировался на довольно большом пучке травы, который…шевелился?

— Куст разговаривает? — спросила я сама у себя, испытывая желание протереть глаза.

— Какой куст? — полюбопытствовал первый из голосов, а из того пучка травы показалась любопытная мордочка какого‑то животного.

— Не куст, — отстраненно пробормотала я, испытав новую, еще более насущную потребность хлопнуться в обморок. Вот только желанной темноты и еще более желанной тишины не наступило, а из пресловутого куста показалась вторая любопытная мордашка.

— Она как‑то странно выглядит, — протянуло второе животное и стало ясно, что это был обладатель одного из голосов.

Звери разговаривают! И эти тоже! Если надежда на то, что мышонка по имени Пик 'научил' говорить кто‑то из волшебников, то эти два экземпляра пушистого рода даже чисто теоретически не могут разговаривать. С людьми.

— Глюки, — констатировала я, ощупывая голову. Может, я все‑таки серьезно головой приложилась?

— Она еще и обзывается! — обиделся первый.

— Мы не глюки! — поддакнул второй. Эти два хорька (во всяком случае, внешне они их напоминали, если припомнить занятия по анималогии), поднявшись на задние лапки, серьезно уставились на меня, моргая черными глазками — бусинками.

— А кто? — не поняла я, продолжая сжимать меч. Может, это ловушка?

'Э, да ты совсем параноиком стала. То мужчин в попытке насилия обвиняешь, то хорьков в предательстве!' — возмутился внутренний голос. Животные же посмотрели по сторонам (один налево, второй направо) и двинулись в мою сторону, предоставляя мне возможность рассмотреть их. Ничего особенного. Небольшие, с продолговатой головой, маленькими округлыми ушками и черным носиком. Тело было достаточно гибким, чтоб с легкостью преодолевать препятствия в виде кочек и сорняков. Окрас зверьков был коричневый с белыми пятнами на грудке и шее, а сзади у них виднелись небольшие хвостики. Точно хорьки! Я видела их на рисунках в какой‑то книжке.

— Эй, ты это… Ножичек спрячь — порежешься, дитя неразумное! — воскликнул первый хорек, продолжая движение в мою сторону. Пребывая в глубоком ступоре, автоматически последовала совету пушистика, и засунула меч обратно в ножны.

— Говорящие хорьки? — спросила я, когда эти двое сидели передо мной на задних лапках.

— Прикинь, Дик, она еще и издевается, — обиженно отвернул мордочку первый хорек.

— Почему обзываюсь? — не поняла я. Хорек он ведь и в Темной Империи хорек…

— Ну, сколько можно всем этим тупицам объяснять. Хорек же больше почти в два раза. И хвост у него длиннее. И окрас не такой! Двоечники! — принялся объяснять первый.

— Ласки мы! — закончил за сородича второй…вторая ласка.

— Девочки? — интересно, глюки имеют половую принадлежность? Ведь если зверьки реальные они точно не могут разговаривать.

— Мужики! — тожественно объявил первый. Ему только удара лапкой в грудь не хватает для полной убедительности картины. Я попыталась встать, но голова закружилась сильнее.

— Эй, ты куда? — спросил зверек, которого первый назвал Диком.

— Прямо, — кивнула я. Зверушка хотела что‑то ответить, но в этот момент за моей спиной послышалось шуршание.

— Спящая красавица? — не то удивленно, не то шокировано спросил мужской голос, в котором я узнала моего незнакомца. Моего?

— Не называй меня так! — проворчала я, продолжая сидеть. А что, и мне удобно. И кусту тоже. Могу даже подвинуться, если этот гад зеленоглазый сесть захочет. Ведь это он виноват!

— Это ты виноват! — заявила я, ткнув пальцем в область груди мужчины.

— В чем? — возмутился незнакомец.

— А если бы ты еще в гостинице взял меня с собой, то ничего бы этого не было. Я не упал бы, не повредил бы голову, не появились бы глюки, — принялась перечислять я основные грехи мужчины.

— Слушай, малый. Обычно женщины переворачивают все с ног на голову, но в нашем случае женщина явно лишняя — ты сам отлично с этим справляешься! — рассмеялся мужчина.

— Я не переворачиваю! — буркнула я обиженно.

— Ладно, не куксись, хомячок! — продолжил веселиться мужчина. Подав руку, он помог мне подняться. А за хомячка я и отплатить могу!

— Не называй меня так!

— Хорошо, спящая красавица, — согласился мужчина, а я едва не зарычала от злости, но в следующую секунду успокоилась, — я в Ирнель. Если хочешь, то можешь идти следом.

— Ты предлагаешь идти с тобой? — в моих глазах засветилась надежда. С таким сильным, ловким, красивым… что‑то меня унесло не туда… мужчиной, я буду чувствовать себя защищенной. Может, и глюки пройдут…

— Я сказал следом, а не со мной, — ответил мужчина и пошел, не оборачиваясь, заставив меня идти за ним по какой‑то тропинке, едва не подпрыгивая от радости.

Леарина

Не успела я сделать и пары шагов, как справа в кустах послышалось какое‑то шевеление. Одного взгляда на опустевшее место дислокации ласок стало понятно, что они решили последовать за нами.

— Дил, чего ты плетешься? Передвигай лапами! Я тебе говорил, что ты разжирел, а ты все не верил! — послышался возмущенный голос из‑за ближнего ко мне сорняка. Спустя секунду две тушки, лавируя между сорняками и перепрыгивая маленькие веточки, показались вновь.

— Глюки, вы что, за мной идете? — спросила я шепотом, чтобы не привлекать внимание блондина. Ему лучше не знать раньше времени, что у меня небольшие проблемы с головой.

— Тупость в женском обличии! — вздохнул ласка, названный Дилом.

— Не надо так об ущербных. Может, она просто плохо слышит, — поддакнул второй.

— Аааа, но тогда так. Мы ласки. Мужчины. Близнецы по жизни, львы по гороскопу, — пояснил Дил, говоря все это на тон громче. Блондин и ухом не повел, поэтому слабая надежда на то, что мой глюк на самом деле не глюк, не оправдалась.

— Вас нет, вас нет, — начала бормотать себе под нос, надеясь, что зверьки перестанут со мной говорить и убегут к себе в дупло. Ну, или нору. Что там у них? Мой незнакомец как‑то странно на меня посмотрел через плечо, но промолчал.

— Может, мы ее оставим? — предложил Дил, а я всеми лапками, душой и пустым кошельком согласилась на это предложение. Может, кто‑то услышит мои молитвы и они пропадут?

— Нееее. Она хоть и пришибленная немного, но все же кто‑то новый. Мне новости от Феди надоело слушать, — проворчал Дик, перепрыгнув через пенек. Федя? Есть еще кто‑то, кто их понимает? Как‑то в коллективный глюк мне слабо верилось.

— Федя это кто? — появилась надежда хотя бы у него получить объяснение моего сумасшествия.

— Это бобер, — объяснил Дил, а я едва не застонала в голос. Еще и бобер говорящий! Только этого мне не хватало.

— Дил, зачем ты ей все так в лоб? И так девке досталось. Она же сейчас в обморок грохнется! — воскликнул второй зверек. В этот момент он ускорился и практически на лету дал брату — близнецу подзатыльник. Вот как на такое реагировать? Я — принцесса, к тому же красивая, умная, скромная девушка, иду по лесу с непонятным типом и разговариваю с хорьками. 'То есть ласками', — поправила сама себя.

— Она ушла в себя и по ходу надолго, — проронил один из хорьков. Кто именно я не поняла, потому как, увлекшись мысленными рассуждениями, прохлопала момент перепрыгивания друг через друга этих хвостатых 'живчиков'.

'Если я не буду на них реагировать, то это пройдет само по себе!' — вконец решила я и начала уделять усиленное внимание травинкам под ногами и веткам на деревьях, что то и дело норовили попасть в глаз. Пока я разбиралась в себе, пришла к решению, что разговор с моим спутником поможет отвлечься еще больше. К тому же, ласки вроде угомонились и больше не донимали меня разговорами. Или это я выздоровела, а винтик в черепушке стал на место?

— Слушай, подожди! — крикнула, догоняя мужчину, что шел впереди. Когда до блондина оставалось буквально пара шагов, и я уже собиралась оббежать его справа, он резко тормознул и мое лицо впечаталось в его спину. Едва не обследовав руками спину спутника, я медленно отлипла от него и услышала нагленький голосочек одного из ласок.

— Сдается мне, она втюрилась!

— Точно втюрилась! — согласился второй.

— Эй, подбери слюнки, совсем ничего не умеешь! Хочешь, мы тебе расскажем, как привлечь самца? — первый, вроде Дил, стал на задние лапки и смешно морщил нос, когда говорил. Может, мне бы и было смешно, если бы не было так печально.

— Есть пару методов… — поддакнул второй, уже собираясь перечислять.

— Нет! — рыкнула я.

— Что нет? — переспросил мужчина.

— Говорю… — протянула я, бегло осматривая территорию. Что ж 'нет'? На глаза попались лишь деревья, кусты, пляшущие ласки. Пляшущие? Эти два 'льва по гороскопу' стояли на задних лапках и синхронно двигались, словно танцуя ламбаду на месте. Кажется, я так и застыла, глядя на все это, приоткрыв рот.

— Да что там такое? — воскликнул блондин, поворачивая голову в направлении 'сусликов'. Я же, отвлекшись на блондина, когда вновь возвратила взор к этим зверькам, лицезрела лишь пустое место вместо двух танцующих гадов. Галлюцинации? Обдумать это мужчина мне не дал:

— Так что 'нет'? Куда ты уставился? — буквально прорычал раздраженный чем‑то незнакомец. Похоже, знакомство опять откладывается…

— Говорю, никого нет в округе! — нашлась я и, обойдя мужчину, устремилась вперед, гордо задрав нос. И нечего на меня рычать!

То ли я слишком высоко подняла нос, имитируя гордую походку настоящего мужчины (или почти настоящего), то ли камень на тропинке лежал слишком уж большой, но в следующую секунду я, потеряв равновесие, летела вперед. И точно бы разбила нос, если бы не незнакомец. Испытав радость, я ощутила, что меня поймали за воротник, но спустя всего секунду, я осознала, что эта радость была преждевременной. Незнакомец продолжал сжимать воротник моей жилетки, а я висела, словно мешок с…нет, не так. Висела, словно котенок.

— Ты целым до города дойдешь сам, или тебя понести? — тихо спросил незнакомец.

— Спасибо, я сам, — осторожно высвободилась я, хотя остатки мозга кричали о том, что 'понести' было бы не лишним. Тем более дорога была бы гораздо интереснее, если бы я была прижата к мужской груди. Интересно, а мышцы каменные и на ощупь, или только на вид?

'Леа, будь спокойна! ТЫ — парень. Тебе неинтересна грудь другого парня. Пусть это даже симпатичный блондин. Симпатичный?'. Кажется, что от последней мысли я сама была настолько в шоке, что, отрешившись от мира, продолжала мысленный диалог с самой собой. Когда я уже готова была составить список с плюсами и минусами моего незнакомца, почувствовала, что меня опять словно котенка подняли за воротник и встряхнули.

— Ты смотришь, куда идешь? — прошипел мужчина. Кажется, он пребывает в состоянии бешенства — глаза сужены, а зрачок вновь изменился, как ночью.

— Смотрю, — осторожно прохрипела я, не делая резких движений. Воротник сдавливал горло, но и об этом я забыла — слишком резко контрастировала бывшая невозмутимость моего спутника с тем, что видела сейчас. Создавалось впечатление, что сознание мужчины куда‑то ушло, уступая место чему‑то темному.

— Тогда какого демона?! — воскликнул он, встряхнув меня и развернув в сторону тропинки. Проследив за его взглядом, я едва не вскрикнула, там лежала небольшая змея. Внешне она походила на ветку, но если присмотреться, то можно понять, что это одна из опасных гадюк, которая не водиться в Империи. Случайность? Мужчина медленно приходил в себя, но степень его злости я видела в горящих глазах и тяжелом дыхании.

— Отпусти, — прохрипела я. Спустя секунду мои ноги ощутили землю, а глаза мужчины вновь стали нормальными.

— Прости, — без эмоций произнес мужчина и пошел вперед, оставив меня сзади.

— Да, подруга, ты легко отделалась, — услышала я голос Дила где‑то снизу.

— Догоняй! — поддакнул Дик, и я увидела две маленькие тушки, что спешили за блондином. Осторожно переступив через змею, я посеменила следом.

— Прости, я буду осторожней! — воскликнула я, подойдя поближе.

Мужчина остановился, и смерил взглядом меня с головы до ног, словно так можно было проверить меня на вменяемость. Да, я сейчас себя была готова даже Киру на опыты сдать, если бы это хоть как‑то помогло разобраться в том, что со мной творится.

— Надеюсь. Мне надоело тебя спасать, — довольно холодно проронил блондин, отворачиваясь.

— Подожди! — воскликнула я, схватив мужчину за руку, но быстро убрала ее, устыдившись этому порыву.

— Что еще? — немного ворчливо спросил незнакомец. Я уже собиралась отвечать, как он продолжил, — Тебя не спящей красавицей надо называть, а ходячим несчастьем!

— Не надо меня так называть! У меня имя есть! Собственно поэтому я и окликнул тебя! — разозлилась я, — раз нам пришлось путешествовать вместе, то, может, назовешь мне свое имя?! — на одном дыхании выпалила я, чувствуя, как мои щеки покрылись румянцем.

— Зачем? — совсем искренно удивился мужчина.

— Хорошо, раз ты мне придумываешь прозвища, то и я могу придумать! — разозлилась я.

— Попробуй, — иронично улыбнулся мужчина, но у меня от этой улыбки желание хоть как‑то называть незнакомца ушло безвозвратно.

— Да, ладно, — отмахнулась я, осознавая, что этот трусливый поступок мне не простят.

— Что с тобой делать, дите? Раз ты хочешь имя, то зови меня Риэн, — сказал незнакомец. И почему мне кажется, что это не его имя? Но лучше уж так, чем 'эй, ты'. Сделав вид, что приняла ложь за чистую монету, я кивнула и собиралась сказать свое, как увидела, что Риэн двинулся дальше.

— И мне приятно. Меня зовут Рин, — сказала я ему в спину, и поплелась следом. Из‑за длительной ходьбы ноги болели, но признаться в своей слабости я не могла. Не ему.

— Как скажешь, несчастье, — услышала я насмешливый голос мужчины и едва не зарычала в ответ.

'Ууууу, гад блондинистый!' — мысленно обругала я его, продолжая семенить следом.

Нэтариэн

Не успел я пройти и пары метров, как конь, который мчался галопом мимо меня, медленно ускакал назад. Решив, что бывшему наезднику моя помощь точно не помешает, поспешил вперед. Не убился ли бедолага? Дорога как раз делала несколько виражей, но не это испугало лошадь. Наверное, недавно над этими окрестностями прошел ураган, дерево упало поперек дороги так, что не проехать. В принципе, конь мог перепрыгнуть его, но что‑то ему помешало.

Увидев какое‑то шевеление в ближайших кустах, начал прикидывать. Всадник мог спокойно упасть туда, а вот повредил он себе что‑то, или нет, не знаю. Подойдя ближе, отодвинул ветки ивы, что свисали над кустом, закрывая обзор, и не поверил своим глазам. На мягких, широких листьях куста сидел мой малец. Это же надо иметь колоссальное везение, чтоб пролететь с десяток метров и получить столь мягкую посадку. У него, похоже, даже ссадин нет!

— Спящая красавица? — пребывая в шоке, спросил я.

— Не называй меня так! — проворчал паренек, продолжая сидеть на кустике. Он что прирос к нему? Или все‑таки ушибся и не может встать? Эта мысль заставила забеспокоиться из‑за этого ребенка неразумного и обозлиться на себя. Вот какого черта я о нем так пекусь? Зачем мне дополнительные проблемы? Со своими не разобрался, так еще его втяну! Пока я боролся сам с собой, малец немного пришел в себя и решительно заявил:

— Это ты виноват! — при этом он смешно нахмурил брови и обиженно засопел. В ответ на этот выпад зверь обиженно фыркнул, не понимая, в чем нас сейчас обвиняют.

— В чем? — возмутился я, хотя моя челюсть была готова столкнуться с землей. Я тут переживаю, не повредил ли он себе что‑то, нужна ли помощь, а тут оказывается помощь оказывать поздно — здравый смысл ребенка пошел куда‑то погулять вместе с чувством самосохранения.

— А если бы ты еще в гостинице взял меня с собой, то ничего бы этого не было. Я не упал бы, не повредил бы голову, не появились бы глюки, — принялся перечислять паренек. По мере того, как он говорил, глаза мои увеличились практически вдвое.

'Хорошо, хоть похолодание, землетрясение и смерть кого‑то из правителей мне не приписали' — возмутился я мысленно, поражаясь наглости этого экземпляра.

— Слушай, малый. Обычно женщины переворачивают все с ног на голову, но в нашем случае женщина явно лишняя — ты отлично с этим справляешься! — попытался пошутить я, не понимая, как может в этом существе уживаться вселенская наглость и безграничная наивность.

— Я не переворачиваю! — буркнул малец обиженно.

— Ладно, не куксись, хомячок! — продолжил веселиться я, понимая, что этого ребенка не переспоришь, а успокаивать плачущего парня мне не хотелось. Или хотелось… Смотря, как успокаивать. Воображение нарисовало картину того, как паренек плачет на моей груди, обнимая, а я глажу его по чернявым волосам и хрупким плечам.

'Нейт, ты извращенец!' — сказал я мысленно, запрещая себе даже думать о таком исходе.

'Это гормоны шалят, слишком давно у меня не было женщины' — убедительно подбодрил я себя и, пообещав заглянуть к какой‑нибудь местной девице легкого поведения, подал мальцу руку.

— Не называй меня так! — возмутился паренек, а во мне проснулся азарт. Не нравиться хомячок? Я и не такое придумать могу!

— Хорошо, спящая красавица, — согласился я, глядя, как малец постепенно краснеет от злости. Сначала щеки, потом нос и подбородок. Интересно, а уши тоже красные? Развеселившись, я подобрел, — я в Ирнель. Если хочешь, то можешь идти следом.

— Ты предлагаешь идти с тобой? — в глазах этого ребенка отразилось столько надежды, что я не пожалел о предложении. Этого детеныша хотелось обнять и жалеть, жалеть, жалеть.

'Во всяком случае, буду спокоен от того, что с ним ничего не случиться' — успокоил себя, а зверь ехидно ухмыльнулся, словно чувствуя, что не ради собственного спокойствия я предложил парню помощь. Вновь запретив себе даже думать о подобном, я медленно двинулся по намеченной тропинке, не боясь заблудиться.

— Я сказал следом, а не со мной, — не смог смолчать, помня о язвительности этого парня.

Уверенно шагая по узкой тропе, я внимательно смотрел по сторонам, уворачиваясь от особо низких веток и отмахиваясь от разных летающих букашек. Сзади были слышны шаги паренька, но я старался обращать как можно меньше внимания на него, думая о своих планах.

Основное задание сейчас — найти относительно неопасную и денежную подработку, а это будет не так просто. Из‑за того, что я утром позволил себе дождаться мальца, то вышел позже нужного времени и рискую не найти подходящей работы. Тем более что в моем теперешнем статусе изгнанника ничего хорошего не светит, да и этому ребенку оставаться рядом опасно.

Осторожно обернувшись, я увидел, как малец о чем‑то усиленно думает, не обращая на внешний мир никакого внимания. Так и по лбу веткой получить недолго! Отвернувшись, я продолжил путь, автоматически замечая, что парень немного отстал.

— Слушай, подожди! — окрикнул меня парень, и я резко остановился. Наверное, слишком резко, раз малец впечатался в мою спину, причем голова оказалась где‑то в области лопаток. Горячее дыхание всего на секунду опалило меня и, кажется, что даже рубашка прилипла к телу от ощущения тельца этого хрупкого существа. Пока мозг рисовал отнюдь не детские картинки, а зверь кивал головой, соглашаясь с таким исходом этого путешествия, малец, медленно отлипнув от меня, даже не заметил того, что я повернулся.

— Нет! — рыкнул парень кому‑то справа, и я проследил за его взглядом.

Там есть кто‑то, кого я не заметил? Прислушался. Только шум листвы и тихие звуки, издаваемые разными животными. Обычные лесные жители. Вон, кажется, пробежал хорек, а вон на кусте — небольшая птица. Парень слишком долго находился под открытым небом, и его крыша двинулась по собственному маршруту?

— Что нет? — переспросил я, пытаясь своим зорким взглядом разглядеть неизвестного в кустах.

— Говорю… — протянул парень. Точно придумывает, что соврать! И как с таким можно идти по лесу вместе? Он же грохнет и не заметит. А, если заметит, то скажет, что это я от недостатка серого вещества в мозгу сам о меч ударился. Кстати, видел, что у него меч есть. Интересно, свой, или украл где‑то… Хотя последнее и неудивительно при отсутствии денег в кармане.

Постепенно глаза паренька расширились, а челюсть, если бы была съемной, то могла спокойно потеряться в траве. Представив, как мы вместе ищем его вставную челюсть, я едва не рассмеялся в голос. Он же меня за идиота принимает! Сейчас что‑то как выдаст!

— Да что там такое? — воскликнул я, разозлившись окончательно, и вновь внимательно осмотрел то место, куда смотрел парень, но кроме куста и травы ничего не увидел. Он издевается! — Так что нет? Куда ты уставился? — буквально прорычал я, сверкая глазами. Зверь в солидарности со мной вильнул хвостом, выражая степень своего недовольства.

— Говорю, никого нет в округе! — выпалил паренек и, ловко миновав препятствие в виде меня, резво потопал по тропинке. Если бы я не знал, что это парень, то подумал, что передо мной обычная девица. Именно они любят вот так шествовать, задирая нос к верху. Не успел он пройти и пары метров (а я насмотреться на довольно неплохой зад, обтянутый штанами), как, споткнувшись о булыжник, начал заваливаться вперед. Сделав небольшой выпад вперед, я подхватил его за воротник, поднимая над землей и ставя на ноги. Легкий!

— Ты целым до города дойдешь сам, или тебя понести? — тихо спросил я, понимая, что готов наорать на него из‑за этой неуклюжести.

— Спасибо, я сам, — осторожно высвободился парень из моих рук.

Путешествие обещает быть забавным! От одной представленной картинки, как я несу этого парня на руках, мне захотелось не то посмеяться, не то поплакать. Если комичность ситуации ясна, то о трагичности говорить тоже не буду. Пока я думал, отвлекся и едва не заметил, куда малец идет.

— Ты смотришь, куда идешь? — прошипел я. Зверь взял верх надо мной и я вновь плохо контролировал ситуацию. Любой нормальный человек в такие моменты предпочел бы сбежать подальше, чтобы не нарываться, вот и парень все понял правильно.

— Смотрю, — осторожно ответил паренек, с опаской глядя на меня, а я вновь взбесился. Как можно быть таким невнимательным? Да еще в лесу!

— Тогда какого демона?! — воскликнул я, разворачивая тушку парня к месту, где он стоял.

В пару шагах от меня лежала змея, одного укуса которой достаточно, чтобы отправить к праотцам человека, оборотня или мага — кого угодно, проще говоря. Я стоял, глубоко дыша, чтобы хоть как‑то успокоится. Зверь уже давно ушел, оставив сознание мне, а вот я — человек, все еще пребывал в ярости. Какого лешего он вообще в лес выперся, если даже под ноги смотреть не может!? Не хотелось нести ответственность за смерть парня. Ведь он, по сути, невинное дитя.

— Отпусти, — прохрипел парень, а я, пересилив себя, отпустил руку. Спасая от змеи, я сам его едва не убил. Убийца… впрочем, не впервые.

— Прости, — виновато произнес я и пошел вперед. Пока буду впереди, у меня будет больше возможностей предупредить мальца о змеях, и не придушить собственными руками. Последнее более вероятно. Кажется, взять его с собой не такая уж и хорошая идея.

— Прости, я буду осторожней! — окрик парня вывел меня из состояния задумчивости. Повернувшись, я несколько долгих секунд сверлил его взглядом, после чего холодно произнес:

— Надеюсь. Мне надоело тебя спасать. — Мне нельзя привязываться к нему. Точнее и к нему тоже. Скоро наши пути разойдутся навсегда. Развернувшись, я вновь пошел вперед.

— Подожди! — вновь воскликнул парень, схватив меня за руку, но быстро отпустил.

— Что еще? — немного ворчливо спросил я и добавил, помня о недавних эпизодах, — Тебя, не спящей красавицей надо называть, а ходячим несчастьем!

— Не надо меня так называть! У меня имя есть! Собственно поэтому я и окликнул тебя! — разозлился малец, — Раз нам пришлось путешествовать вместе, то, может, назовешь мне свое имя?!

— Зачем? — совсем искренне удивился я. Не потому, что мне нравилось называть парня спящей красавицей, доводя до нервного тика (ну ладно, нравилось), просто имя — еще один повод привязаться к мальцу, а мне этого не надо. Своего же имени я давно никому не открывал.

— Хорошо, раз ты мне придумываешь прозвища, то и я могу придумать! — разозлился паренек, видя, что открывать все свои тайны, точнее одну — тайну имени, я не спешу.

— Попробуй, — иронично улыбнулся я. Кажется, мне с каждым разом все больше и больше нравились наши перепалки. Во всяком случае, улыбался я последний раз месяц назад, пересчитывая деньги. И это было совершенно не то.

— Да, ладно, — отмахнулся парень, испугавшись. Он трусит? Я вспомнил свою улыбку и понял, почему. Ну да, в силе я его превосхожу. Он этого боится? Думает, что я его спас, а теперь прибью? Хотя, еще одна подобная выходка со змеей и я не буду так уж против.

— Что с тобой делать, дите? Раз ты хочешь имя, то зови меня Риэн, — сказала я.

Нэтариэн — мое истинное имя уже давно запрещено, а что еще делать с предателем? Имя Нейт тоже многим знакомо — из‑за него моя голова два раза едва не оказывалась на палке у ворот. Развернувшись, вновь зашагал вперед, заставляя парня едва ли не бежать, чтобы поспеть за мной.

— А меня зовут Рин, — сказал малец вдогонку.

— Как скажешь, несчастье, — усмехнулся я. Определенно доводить парня — мое любимое занятие на ближайших два часа, пока наши пути вновь разойдутся. Надеюсь, что в этот раз навсегда и парень пойдет домой.

Леарина

Риэн грациозно огибал преграды, что я невольно залюбовалась. Каждый раз, произнося имя мужчины даже мысленно, я прихожу к одному и тому же выводу… Имечко‑то не его. Ну не вяжется оно с этим блондинистым гадом, хоть на голове стой! Или может это я сама себе проблему надумала? Кажется, за мыслями вновь пропустила момент, когда блондин у меня что‑то спросил. Падать лицом в грязь не хотелось, поэтому я с умным выражением лица осторожно кивнула головой и выпалила:

— Да!

'Черт! Кажется, я все же что‑то не то вякнула!' — пронеслось в моих мыслях, когда Риэн резко остановился и пару секунд просто пялился на меня, не зная, что сказать. Когда он все же решился, то уже открыл рот и вновь закрыл его. Передумал? Это же действие он повторил еще раз. Наверное, именно так должен выглядеть человек, который не знает, что сказать от возмущения. Что же он такого спросил?

— А на что ты согласен? — тихо спросил Риэн, когда обрел способность выражать мысли.

— На сытный обед! — выпалила я и тут же услышала, ехидный голосок Дика:

— На все она согласна уже! Чувак, бери пока не поздно!

Пока я представляла, как и куда может меня взять Риэн, ноги решили все за меня и заныли от похода на большое расстояние с удвоенной силой.

— Ладно, раз обеда не предвидеться, то хотя бы на привал! — нагло заявила я, опустившись без сил под ближайшим деревом. Мне уже все равно. Убить не убьет, а идти дальше я чисто физически не смогу.

— Тебе даже не интересно, о чем я спросил?

— Вообще‑то интересно, — согласилась я, распрямив ноги и едва не застонав от облегчения.

— Я спросил, зачем тебе в Ирнель? — нетерпеливо переспросил блондин.

— Мне надо туда к…тетке! — выпалила я. Почему‑то мне не хотелось признаваться Риэну о своих мотивах (точнее той части, где я пристать к каравану хотел). Да и засмеет он меня… Неуклюжий хлюпик, который в наемники подался.

— Ясно, — было мне коротким ответом.

— А ты зачем?

— Дела, — туманно сказал мужчина, не вдаваясь в подробности.

— Спасибо, теперь намного яснее.

— Ты серьезно про привал? — спросил мужчина, проигнорировав мое ворчание.

— Серьезно! Я настаиваю на привале! — заявила я, продолжая сидеть у дерева на мягкой травке.

— Привал, так привал, — пожал плечами Риэн и двинулся вперед. Он меня, что оставить собрался?! От этого и силы взялись — я буквально подскочила на месте.

— Ты меня оставить одного хочешь?! — окрикнула я. Не скажу, что я боялась остаться одной — для меня это не проблема, но остаться одной в лесу — это совершенно другое дело, тем более, после произошедшего с Линой.

— Слушай, малый! А это идея! Мы идем всего лишь час, а я тебя уже повесить на ближайшей березе готов! — рыкнул блондин, остановившись.

Каждое его слово больно ранило мне сердце, сильнее любого другого оружия. Ну почему он так со мной? Память услужливо напомнила все мои издевательства, невнимательность и любовь к неприятностям.

Когда же я уже была готова разрыдаться, Риэн просто — напросто развернулся и ушел. Он ушел! Обиженно засопев, я развернулась и вновь уселась у дерева. Во мне сейчас проснулась маленькая девочка. Обиженная и никому ненужная. Вот сяду тут и умру под этим деревом! А этот гад пусть будет себя корить и плакать над могилкой. Хотя нет, такой не будет плакать. Не успела я обо всем этом подумать, как на голову что‑то посыпалось.

'Конец света и небо падает на голову?!' — Было первой мыслью, прежде чем я, вскочив, отбежала в сторону и осмотрелась. Как оказалось, на голову падает мне не небо, не ветки, а всего лишь шишки. Я потерла ушибленное место и услышала:

— Ой, прости, я не думала, что под деревом кто‑то сидит! — услышала я тихий пищащий голосок.

— Кто здесь? — спросила я, стараясь узреть кого‑то на дереве, точнее на высокой ели.

— Я, — был мне невозмутимый ответ, а между веток удалось рассмотреть рыжую белочку.

— Еще один глюк, — констатировала я, тряхнув головой.

Только успела привыкнуть к мысли, что слышу ласок и почти уговорить себя, что это случайное природное явление, как новый сюрприз. Попятившись назад, чтобы не слышать еще и белку (будто от этого можно спрятаться), я наступила на хвост кому‑то и моментально отпрыгнула.

— Осторожнее надо быть! — проворчал барсук, тоже отпрыгнув.

— Эй, ты чего такая чумная? — спросил один из ласок откуда‑то из травы.

— Она не чумная. Она глупая! — тихо ответил небольшой заяц из‑за куста и ускакал.

— Дииик, ты гад! Раньше она была только наша, а теперь ей со всеми придется разговаривать! — возмутился ласка на близнеца.

— Я только Мие сказал!

— А кто такая Мия? — отстраненно спросила я.

— Мия — это я! — из‑за куста показалась небольшая лисичка.

'Шишки, наверное, стали последним ударом для моей бедной головы' — мелькнула отстраненная мысль и сразу же пропала. Нарастая, словно когда ты подходишь к огромному водопаду, звуки начали разрывать мою голову на части. Шелест листьев, хруст веток под лапами животных, чьи‑то шаги и голоса, голоса, голоса…

Боль пришла из ниоткуда, накрыла волной, утаскивая в пучину, пронзая каждую мою клеточку. Никогда не думала, что может быть так смертельно больно. Невозможно было набрать воздуха в грудь, да этого и не нужно было — спазм пронзил все тело, заставляя выгнуться в смертельной агонии.

Я пропала, меня больше нет. Лишь боль, разрывающая мое нутро на части и тихий шепот:

'Все будет хорошо'…

Ощущение смерти. Постепенного отмирания клеточек. Одной за другой. Одной за другой.

— Неееет! — кажется это мой крик, прежде чем я ощущаю блаженство. Забытье, когда ни о чем не думаешь. И тишина… Столь желанная и столь родная.

'Все будет хорошо'…

Без сил опустившись на траву, ощутила, как меня что‑то окутало, словно покрывалом и стало уютно — уютно, словно в детстве, когда мама укрывает ночью.

'Все будет хорошо'… Будет? Мне все равно…

Нэтариэн

Продолжая путь по тропинке, я ясно понимал, что даже в лесу безопаснее, чем на главной дороге. И сейчас я имею в виду не бандитов — разбойников. Порой даже самый страшный зверь в лесу оказывается не страшнее человека с милой улыбкой, который может обмануть и подставить в любую секунду. Интересно, а малец в курсе всех прелестей походной жизни? Или Ирнель все‑таки конечный пункт его путешествия?

— А зачем тебе в Ирнель? — с напускной безразличностью спросил я, не оборачиваясь, и приготовился слушать либо правдивый ответ, либо очередную ветку ивы, которую малец умело бы накрутил на мои уши. Но и тут он умудрился меня удивить и выпалил:

— Да!

От такого ответа я остановился и медленно повернулся. На меня взирали большие серые глаза с ожиданием выговора. Я несколько секунд собирался с мыслями и уже хотел спросить, какого черта он меня не слушает, но понимал, что это бесполезно. Он же послушает, сделает вид, что раскаивается (в лучшем случае) и вновь сделает то же самое.

— А на что ты согласен? — тихо спросил я, испытывая желание снять с этого ребенка штаны и хорошо отходить по заду веточкой. Раз его в детстве не воспитывали, то придется мне этим заняться!

— На сытный обед! — выпалил парень и притих, вероятно, поняв, что сморозил что‑то не то. Пока я приходил в себя от новой наглости Рина, парень решил идти ва — банк и заявил:

— Ладно, раз обеда не предвидится, то хотя бы на привал!

Выпалив это, парень опустился под деревом и стал вертеть головой по сторонам. Я тоже решил оглядеться в поисках какой‑нибудь веточки. Он у меня два дня сесть не сможет, зато человеком станет!

— Тебе даже неинтересно, о чем я спросил? — уточнил я, понимая, что воспитывать этого наглеца уже поздно. Хотя, если признаться самому себе, то вполне возможно, что рука не поднялась бы.

— Вообще‑то интересно, — согласился паренек, расслабленно сидя под деревом.

— Я спросил, зачем тебе в Ирнель? — нетерпеливо переспросил я, кипя от злости. Мы еще и дня вместе не провели, а мне паренька то задушить хочется, то поце… тьфу ты, отшлепать. Зверь ехидно ухмыльнулся, подтверждая мысли, которые я усердно прячу даже от самого себя.

— Мне надо туда к…тетке! — выпалил парень. Этой заминки было достаточно, чтоб понять, что он врет. Недоверье, — вот, что я заслужил, спасая шкуру мальца уже несколько раз.

— Ясно, — коротко ответил.

— А ты зачем?

— Дела, — туманно ответил я. Неискренность в ответ на ложь. Так жить проще.

— Спасибо, теперь намного яснее, — проворчал парень, оставшись недовольным моим ответом.

— Ты серьезно про привал? — спросил я. До города оставалось не больше часа пути, а делать остановку мне не хотелось.

— Серьезно! Я настаиваю на привале! — нагло ответил Рин, сложив руки на груди и продолжая сидеть под деревом.

— Привал, так привал, — пожал плечами я и пошел дальше. Отдохнет — догонит, а нет, так это его проблемы. Задерживаться из‑за капризов юноши мне не хотелось.

— Ты меня оставить одного хочешь?! — воскликнул парень с таким возмущением, словно он меня в слуги нанял. Нет, со слугами обычно попроще. Сейчас я скорее походил на провинившегося раба.

— Слушай, малый! А это идея! Мы идем всего лишь час, а я тебя уже повесить на ближайшей березе готов! — рыкнул я, остановившись.

Чувствую, что сейчас не выдержу и, трансформировавшись, просто наброшусь на маленького наглеца. Шумно выдохнув, я пошел дальше, не обращая внимания на то, что малец остался позади. Сейчас мне надо успокоиться, иначе недавняя змея ему покажется детской игрушкой.

Пройдя довольно длинное расстояния, я задумался и не заметил, что малец все же не догнал меня. Может, что‑то произошло? Зверь недовольно фыркнул, всем своим видом давая понять, что я перегибаю палку своей заботой. А вдруг? Постояв немного на месте, я развернулся и тихо пошел назад. Если что‑то случилось, то я помогу, а если малец решил продолжать дальнейший путь в одиночестве, то уйду со спокойной совестью. Одна мысль о том, что дальше я буду путешествовать без Рина, встревожила меня. Может, я уже привык к его наглости и невнимательности? Может, я смирился с тем, что мне нравятся парни? Быть этого не может!

Остановившись посреди поляны, на которой недавно оставил паренька, осмотрелся. Его нигде не видно. Что ж могло произойти? Он куда‑то ушел? Под деревом, где был Рин, когда я уходил, лежали шишки, а вот его самого не было. Где он? Я уже был готов обратиться, чтоб узнать, куда ведут шаги, как заметил парня. Он лежал на траве в неестественной позе.

— Рин, ты как? — Пульс прощупывался, но был довольно слабым. Внешних повреждений обнаружить не удалось. Создавалось ощущение, что он спит, вот только напряженные руки, сжимающие голову и мертвецкая бледность говорили об обратном.

— Рин, что с тобой?! — потормошил я парня за плечи, но реакции не последовало. Губы же начали синеть. Что же делать? Стянув с себя плащ, я укрыл им Рина, но спустя пару секунд убрал его. Ему жарко? Холодно? Как привести его в сознание? Наклонившись, вновь послушал тихое, но учащенное сердцебиение. Мысленно попросив у мальца прощения, пару раз ударил его по щекам, стараясь не использовать силу даже наполовину. Когда и это не помогло, я вновь задумался. Время поджимало, а Рин все не приходил в себя, да и бледность не уходила.

'А, может, ему дышать трудно!?' — осенила меня мысль, и я принялся растягивать рубашку на парне. Не успел расстегнуть и пару пуговиц, как поднял взгляд, чтобы столкнуться с серыми глазами.

— А что ты делаешь? — тихо спросил меня Рин, откашлявшись, подозрительно взирая на меня.

— Еммм, — протянул я, покраснев, наверное, во второй раз в жизни.

'Нейт, можешь себя поздравить, тебя только что записали в один ряд к извращенцам, маньякам и прочей живности', — руки пришлось убрать.

— Я жду ответа! — серьезно сказал парень, застегивая пуговички на рубашке.

— Тебя спасаю, — ответил я как можно безразличнее, стараясь не вспоминать те чувства, что охватили меня в этом процессе раздевания, простите, спасания парня.

'Нейт, ты точно извращенец', — поставил я себе диагноз и принялся расспрашивать мальчонку о том, что приключилось, пока меня не было. По мере рассказа мои глаза становились все больше, а мысль о том, что падение не прошло напрасно для его мозга, усилилась.

Леарина

Сон менялся настолько быстро, что я не успевала понять, где я и что делаю. Сначала оказываюсь в собственной спальне, спихивая с постели кота, но вот уже в другом месте, рядом с Линой на балконе какого‑то дома. А теперь маленькая девочка, которая сидит на коленях у папы. Секунда и эта картинка уходит, а вместо нее появляется новая, чтобы вновь пропасть.

Если пару минут назад мне было хорошо и спокойно, я плыла по небу на воздушном облачке, то сейчас бежала по лесу. Зеленые деревья причудливой формы с веточками, мягкая трава…

На мне одето легкое платье, что развевается с каждым шагом, обволакивая тело легким туманом. А вот я не успеваю увернуться и получаю одной из этих самых веточек по лицу. Больно! В этот момент сон вновь меняется, и я нахожусь на вершине горы, а ветер развевает мои длинные волосы, гладит лицо, норовя залезть в вырез рубашки. Не успеваю прийти в себя, как сон прекращается и я, щурясь от солнечных лучей, открываю глаза, чтоб увидеть довольно странную картину.

Возле меня сидит Риэн и с сосредоточенным выражением лица расстегивает мне рубашку.

— А что ты делаешь? — тихо спросил я, не узнав своего слабого хриплого голоса, а мужчина перевел на меня испуганный взгляд, словно его застукал на горячем. Или действительно застукали? С опозданием до меня дошло осознание того факта, что блондин находится в весьма двусмысленном положении, а руки в непосредственной близости от самого дорогого.

Медленно застегивая рубашку непослушными пальцами, я обдумывала, как это знание можно использовать и прислушивалась к себе. Голосов и звуков пока не было, но это не значит, что они ушли навсегда. Да и недавнюю боль помнила каждая клеточка, тело подрагивало в нервном напряжении из‑за пережитого.

— Еммм, — протянул Риэн, краснея, как я сама недавно. Меня так и подмывало сказать: 'Что ж ты краснеешь, как кисейная барышня?', но держалась. Пока держалась.

— Я жду ответа! — как можно серьезнее сказала я, играя в 'злого адвоката'.

— Тебя спасаю, — отмахнулся блондин, вставая. Это он так от меня отделаться решил? Нееет, дорогой, так просто ты не уйдешь от ответа!

— Думаешь, меня рубашка душила? — спросила я, иронично подняв бровь.

Пока вокруг было тихо, я могла отвлечься от голосов на одного наглого блондина, который решил воспользоваться бессознательным состоянием девушки. Стоп. Он же не знает, что я девушка. Или уже знает? Мой взгляд метнулся к Риэну.

— Что!? — воскликнул мужчина, расценивший мой взгляд по — своему. Он, по всей вероятности, решил, что я, как минимум, собираюсь его расчленить.

— Ничего, думаю, зачем ты меня раздеть решил? — протянула я.

— Тебя спасал, — терпеливо повторил мужчина, — а что вообще произошло? Парень, ты меня испугал!

— Да я и сам не понял, — передернула я плечами, будто от озноба, осматриваясь. Белки, бобры и другие жители больше не появлялись, и новой попытки поговорить не предпринимали.

— Слушай, а чего он тебя парнем называет? — неожиданно я услышала голос справа и увидела Дика. Его братец лежал на травке рядом, обмахиваясь хвостиком близнеца.

— Вернулись, — выдохнула я разочарованно.

— Кто вернулся? — не понял блондин, восприняв эту фразу на свой счет.

— Глюки, — пожала я плечами. А как ему еще объяснить? Сказать, что со мной животные разговаривают?

— Какие глюки?

— Разные, — отмахнулась я, вставая и отряхивая невидимую пыль на штанах. Странно, но усталость и слабость ушла, уступая место бодрости и энергии.

— Давай, рассказывай!

— Ладно, только не надо потом считать, что я умом тронулся. Я и так себя больным на голову считаю, — проворчала я и вкратце пересказала все о ласках, и о белке, и про то, как моя голова буквально взорвалась от звуков.

— Не расстраивайся, все наладиться. Это наверно ты головой ударился при падении с коня, — принялся уговаривать меня Риэн, усевшись рядом на траву. За время рассказа я успела нарезать пару кругов вокруг мужчины и сесть обратно туда, где лежала в отключке.

— Если б только тогда ударился, — протянула я, припоминая, что хоть в детстве меня не роняли, то недавние 'знакомые' полностью восполнили этот пробел в воспитании.

— Это ты о чем? — не понял Риэн. Не рассказывать же ему о Манорике?

— Да, так…

— Не хочешь, не говори, — пожал плечами мужчина. — А сейчас ты опять что‑то слышишь? — спросил Риэн, глядя на меня, как на умалишенную.

— Что слышу? — не поняла я.

— Ну, звуки какие‑то, голоса? — насмешливо протянул мужчина.

— Твой голос слышу. Это считается? — огрызнулась я.

— Ладно, представим, что все, что ты рассказал, правда и ты действительно слышишь голоса животных. Раньше такое бывало?

— Нет, — быстро сказала я. Кузя‑то не в счет, его все слышат.

— А может, это какая‑то магическая способность? — припомнил Риэн.

— Нет, во мне нет магии, — выдохнула я, устало покачав головой. Как бы мне не хотелось верить в сказку, такой исход невозможен.

— Хорошо, — начал мужчина, но я его прервала.

— Да что здесь хорошего?! Я слышу животных, я с ними разговариваю! — воскликнула я, вскочив.

— А ты слышишь их мысли или слова? — переспросил блондин.

— Да какая разница?! — вспылила я.

— Ты прав, никакой.

— Так зачем тогда спрашивать! — рыкнула я.

— Спокойно. Спокойно. А где сейчас те, с кем ты разговаривал? — спокойно спросил Риэн, разговаривая со мной, как с умалишенной.

— Они… — протянула я и принялась вертеть головой по сторонам.

— Ну?

— Дик, Дил, — позвала я под изумленным взглядом Риэна.

— Ты им уже и имена успела дать?

— Нет, они сами. Они близнецы! — пояснила я и завертела головой в поисках ласок.

— Ну вот, сначала она нас глюками обзывает, а теперь сама зовет, — проворчал Дик, осторожно выглянув из‑за куста.

— Вот! Ты слышал?! — обрадованно воскликнула я, указав сторону куста, но зверек уже успел спрятаться.

— Что слышал?

— Голос!

— Сейчас я слышу твой голос. До этого не слышал ничего, — отрапортовал Риэн.

— Дик, Дил, покажитесь, — попросила я с мольбой в голосе, глядя в сторону куста.

— А что нам за это будет? — послышался любопытный голосок.

— Я перестану вас называть глюками? — предложила я, стараясь не обращать внимания на, мягко говоря, шокированный взгляд Риэна. Кажется, что еще немного и мне найдут место в комнате рядом с особо буйными больными на голову.

— Ладно, идет. Смотри, киска! — выкрикнул один из ласок, вылезая из‑за куста и становясь на задние лапки.

— Какая киска? — не поняла я.

— Ты о чем? — невинно похлопал глазами Риэн.

— Ну, смотри, вот это — Дик, а это — Дил. Они близнецы. Они… — начала я, но мне пришлось замолчать.

— Что ж ты такая невнимательная? Я — Дил, а это — Дик! — кивнул в сторону брата Дил.

— А я думала наоборот, — протянула я, не обращая внимание на Риэна, который уже точно успел диагноз мне поставить.

— Ты все путаешь. Смотри, у меня хвостик белый, а у Дика — рыжий! — пояснил мне Дил, схватив брата за упомянутый хвост.

— Эй, он каштановый! — поправил брата, Дик, забрав многострадальную часть тела.

— Ладно, хоть фиолетовый! — фыркнул Дил, и оба замерли под взглядом Риэна, который наконец‑то обратил на ласок внимание и сидел неподвижно, рассматривая их.

— Хорьки? — удивленно поднял бровь блондин.

— Эй! Мы — ласки! — возмутился Дил.

— Они ласки, — перевела я Риэну, осознавая, что он их не слышит.

— Кто? Да самые обычные хорьки. Они могут разговаривать? — мужчина уже в открытую ржал над зверьками, а мне стало за них обидно.

— Скажи этой киске… — прорычал Дил и двинулся в нашу с блондином сторону.

— Помолчи, Дил. С этим лучше не задираться! — отсудил пыл брата, Дик.

— А почему сейчас только вас слышу? — как можно тише спросила я.

— А кого должна слышать еще? — удивился Дик.

— Ну, белочку… — протянула я, вспоминая тот кошмар, что творился у меня в голове.

— Она куда‑то ускакала, — отмахнулся Дик.

— Они действительно тебе отвечают? — вмешался в наш с ласками разговор блондин.

— Угу. Ты мне веришь? — с надеждой спросила я.

— Пока нет, но странно это все. Идем в город? Может, там ты перестанешь слышать зверушек? — предложил мужчина, помогая мне встать, и зашагал вперед по тропинке.

— Дик, а почему вы Риэна киской зовете? — спросила я полушепотом, чтоб блондин не услышал.

— Он… — начал Дил, но Дик, заткнул рот брату каким‑то листиком.

— Он сам тебе расскажет, если захочет, — ответил Дик, пока брат отплевывался.

— Ну ладно, — согласилась я, думая, что у блондина может быть общего с котом.

Сравнив мужчину с Кузей, я пришла к выводу, что кроме наглости — ничего общего. Хотя как же тогда вертикальный зрачок, увиденный ночью? Оборотень? Или нет? Тогда как объяснить поведение ласок? И что оборотень делает среди людей? От такого множества вопросов моя голова была готова взорваться. И почему мне кажется, что ни на один из них этот блондинистый гад мне не ответит?

Вздохнув, я двинулась следом за Риэном, думая, как лучше его обо всем расспросить.

Леарина

Прошло полчаса

Вот как можно идти с этим бесчувственным гадом по одной тропинке? Да я бы с ним не то, что идти, я бы с ним даже спать не легла. Память услужливо подсунула картинки вчерашней ночи. Легла. И даже выспалась.

Вот сейчас иду я, прожигая спину блондина ненавидящим взглядом.

— Ты придумываешь, где труп мужика припрятать? — спросил Дик, а я автоматически кивнула, так как в голове уже давно была нарисована картинка того, как я медленно расчленяю этого зеленоглазого гада.

— Не советую! Не справишься, — принялся отговаривать меня Дик.

За последние полчаса похода я успела два раза отторгнуть идею своей 'болезни' и два раза вернуть диагноз 'сумасшедшая'. Разговариваю с животными? Пусть! Блондин за идиотку, пардон, за идиота считает? Флаг ему в руки! Флага нет? Я ему Дика могу одолжить — вон, как рьяно его защищает!

— Справлюсь! — проворчала я.

— Опять с воображаемыми друзьями разговариваешь? — бросил Риэн, не оборачиваясь.

— Лучше уж с ними, чем с тобой! — фыркнула я. Мужчина хмыкнул и больше не делал попыток заговорить со мной, а я продолжила свое увлекательное занятие. Смотрела ненавидящим взглядом в спину Риэна.

— У него между лопаток еще дыры нету? — спросил Дик.

— И как он не чувствует твоего взгляда… — протянул Дил.

— Да, почему он не чувствует? — поддакнул Дик и оба зверька уставились на меня.

— Да потому что он гад толстокожий! — заорала я, выйдя из себя.

— Кто гад? — заинтересованно спросил блондин с напускной злостью, хотя я видела смешинки в его зеленых глазах.

— Да, вон береза стоит! Я об нее рукой ударился! — соврала я на ходу.

'С таким спутником я скоро мастерски врать научусь!' — похвалила я себя.

— Так береза — это же она? — приподнял бровь мужчина, хотя был готов рассмеяться.

'Ладно, не научусь' — попала впросак я.

— У тебя свои секреты, у меня — свои! — проворчала я, отвернув голову, резко заинтересовавшись листьями на дубе справа.

— Как знаешь, — безразлично пожал плечами Риэн и зашагал вперед.

Сжав кулаки, я последовала за ним, хотя уже готова была наброситься. А ведь все началось невинно…

— Риэн, нам еще долго? — спросила я, когда мы прошли сто метров.

— Нет, — ответил мужчина, не поворачиваясь.

— Ясно, — вздохнула я и поплелась следом. Ласки куда‑то пропали, другие зверьки тоже не горели желанием поговорить, лишь ежик, перебегающий тропинку, проворчал что‑то о слепых людях и побежал в свою сторону.

Солнышко светит, а Риэн в капюшоне идет. И не жарко ему?

— Тебе не жарко? — весело спросила я, подбежав к блондину и сдернув с него капюшон.

— Какого лешего!? — раздражительно воскликнул мужчина.

— Хана тебе, малая! — воскликнул Дик.

— Он тебя одной лапой! — хихикнул Дил.

— О какой лапе вы говорите!? — рыкнула я, обращаясь к ласкам.

— Опять с хорьками общаешься? — насмешливо протянул Риэн.

— Дил, спокойно, не заводись, мы ему в сапог нассым! — пообещал брату Дик, а я едва удержалась от смешка.

— Общаюсь! Ты же не хочешь со мной поговорить! — упрекнула я блондина.

— А с тобой есть о чем поговорить? — иронично ухмыльнулся Риэн.

— Конечно! — горячо сообщила я.

— Например? — хмыкнул блондин, взбесив меня окончательно.

— Например, о том, что эта киска тебя пацаном считает! Он что слепой?! — выпалил Дил, а Дик поддакнул.

— Почему у тебя глаза ночью светятся и зрачки вертикальные? — спросила я, внимательно глядя в глаза незнакомца. В них мелькнуло удивление и…злость?

— А не много ли ты хочешь знать для случайного попутчика?! — практически прошипел мужчина, внимательно глядя мне в глаза.

— А вдруг ты со спины нападешь? — предположила я.

— Заметь, со спины можешь наспать только ты, ведь это ты идешь сзади.

— Это я образно. И все же! Скажешь? — продолжила допрашивать я блондина.

— Нет! — заявил этот гад, и отвернулся с явным намерением продолжать путь.

— Как нет? — опешила я.

— Вот так! Если хочешь, то можешь спросить у своих сусликов, или как там их. Мне все равно, что ты думаешь обо мне, нам не так долго осталось идти месте! — рыкнул блондин, вновь отвернувшись.

— Вот и отлично! Не надо будет терпеть твою компанию! — фыркнула я.

— Взаимно, спящая красавица! — было мне ответом, после чего послышался тихий смех.

— Не называй меня так! — прикрикнула.

— А как? Ты ничего не знающий о жизни парень! У тебя вместо мозга бабочки летают, а ты думаешь, что все знаешь и умнее всех? Так вот! Ты не умнее и поверь мне, лучше тебе держать свой любопытный нос подальше от меня!

— Замечательно! — фыркнула я, изучая пейзаж, справа от тропинки. Это намного интереснее, чем смотреть на зеленоглазого хама.

— И ты не будешь лезть ко мне с расспросами? — не веря, переспросил Риэн.

— Не буду, зачем ты мне нужен? Вот дойдем до города и будем делать вид, что незнакомы, хоть это практически так и есть! — как можно безразличнее ответила я, стараясь не показывать, как это нежелание говорить о себе меня заело.

— Есть?

— Я даже имени твоего не знаю! — воскликнула я.

— Я же сказал тебе имя!

— Угу, с таким же успехом я мог Идиотом назваться! — парировала я.

— А тебе подходит! — рассмеялся блондин.

— Молчи! — рыкнула я Дику, который уже открыл рот, собираясь что‑то сказать.

— А я знаю, кто ты! — воскликнула я, повернувшись к блондину.

— Кто? — мне показалось, или во взгляде Риэна промелькнуло что‑то похожее на опасение. Что он скрывает? Подумать об этом и сложить два и два он мне не дал.

— Так кто же я? У тебя есть идеи? Оставь их при себе, иначе я перестану спасать твою шкурку!

— Я бы ему не перечил, — протянул Дик.

— И еще. Если тебе уже так хочется с кем‑то поговорить, то общайся со своими зверьками, а ко мне не лезь. Вдруг это заразно? — бросил мне через плечо блондин и пошел вперед бодрым шагом, натянув вновь капюшон на голову.

Когда это невинное занятие под названием 'просверли в спине врага дыру, или сто способов не умереть от скуки' мне надоело, как и разглядывание пейзажа, я обратила свой взор на ласок. Те, не подозревая о моих планах, спокойно бежали себе в стороне, тихо о чем‑то переговариваясь.

— Вам не тяжело бежать? — участливо спросила я у зверьков. Дик, мой вопрос проигнорировал, а вот Дил остановился и заинтересованно поднял мордочку вверх.

— А что? — спросил он.

— Я бы могла тебя понести, — предложила я с азартным блеском в глазах. Жутко хотелось пощупать шерстку животного и разглядеть его поближе. Если раньше я считала их глюками, то теперь, все тщательно обдумав, решила 'плыть по течению', то есть общаться с животными, раз им приспичило. Все же лучше, чем с одним наглым блондином, или собственным животом.

— Дил, не ведись. Она что‑то задумала! — воскликнул Дик, дав брату подзатыльник. Они так мило смотрелись вместе, что я рассмеялась. Реакция Риэна не заставила себя ждать, он обернулся, скользнув по мне безразличным взглядом, после чего посмотрел на притихших ласок и, хмыкнув, отвернулся.

— Докатился, — пробормотал мужчина.

— Ты еще не до того докатишься в моей компании, — довольно изрекла я, вновь повернув голову к Дилу и Дику.

— Дил, как ты можешь сомневаться в честности столь невинного ребенка? — я невинно похлопала ресницами, проигнорировав циничный хмык от Риэна.

— Ты? Честный? Невинный? Ребенок? — медленно спросил Дик, давясь смехом в паузах между вопросами.

— Я, — согласилась я.

— А я тогда благородный олень! — захохотал Дил, вторя брату, а я, представив ветвистые рога на маленькой головке суслика, тоже прыснула со смеха.

— Это ж кто тебе успел наставить рога? — спросила я, перестав смеяться.

— Не было такого! — обиженно засопел Дил, дав брату подзатыльник, чтоб тот перестал ржать.

— Ладно уж, олени, раз вы не устали, то хоть поговорите со мной, — попросила я.

— Это мы можем, — согласился Дил, — о чем?

— Я так понимаю, о кисе вы мне не расскажете? — уточнила я.

— Нет, нам еще наши шкурки дороги. Хоть киска и брезгует такой мелочью, как мы, но может сделать исключение, поэтому мы будем немы, как рыбы, — заявил Дик.

— Мы же львы? — не понял Дил, который, скорее всего, прошляпил начало монолога брата.

— Львы, но мы иногда становимся скользкими и гибкими. Так выживать проще, — Дик принялся учить правде жизни близнеца.

— Ласки, которые львы, которые рыбы! Это только мне так могло с компанией свезти! — подытожила я.

— Наконец‑то! Мы доползли до города! — услышала я голос Риэна, который интонацией выделил слово 'доползли', и, обернувшись, многозначительно посмотрел на меня.

— Угу, — кивнула я, увидев несколько домов вдали. Сил возмущаться по поводу его слов не было.

Леарина

— Уговор ты помнишь? Я тебя не знаю, ты меня тоже! — сухо сказал Риэн, ускорив шаг.

Чтобы не отставать мне пришлось буквально бежать следом. Через несколько десятков шагов мы оказалась на окраине леса. Впереди была только главная дорога и поворот в город. Пара минут пути и мы с блондином вновь расстанемся. Интересно, куда он путь держит?

— А куда ты пойдешь дальше? — спросила я, пока мы стояли у большого дуба.

— Это мое дело, — ответил блондин и замолчал. Вот и поговорили…

Надвинув капюшон на глаза, мужчина вышел из тени дерева и двинулся в сторону ворот.

— А я? — крикнула я ему вслед.

— Что ты? Уговор помнишь? Тебе направо, мне налево! — крикнул мужчина через плечо, не оборачиваясь.

— Все бы вам мужикам налево ходить… — проворчала я, надеясь, что блондин меня не услышит.

— Ты что‑то сказал? — Риэн остановился.

— Я? Говорю хорошо сходить тебе! — быстро сказала я, искренне веря в то, что мужчина ничего не услышал.

— И тебе того же! — хмыкнул Риэн, прибавив шаг.

Я же стояла, глядя на удаляющийся силуэт едва не со слезами на глазах. Все же успела привыкнуть к этому гаду, хоть он меня и раздражал.

— Вот только бабской истерики мне не хватало! — услышала я, ворчливый голос Дика.

— Вы здесь?

— А где нам еще быть? Здесь мы. Только не рыдай, ненавижу это мокрое дело. Вот у Марты, это белка знакомая, кто‑то стырил орех. Так она два дня рыдала, пока не вспомнила, что сама его съела еще неделю назад, — сказал Дик.

— Бабы… — глубокомысленно протянул Дил, и мы замолчали.

Ласки стояли на задних лапках, стараясь увидеть что‑то интересное на дороге, а я смотрела в сторону города, куда пошел Риэн.

У ворот в небольшом домике, по размеру больше напоминающем будку, сидела охрана. Усиление паспортного контроля? Так у меня и паспорта нет. Что же делать… Пока я судорожно пыталась шевелить пришибленными извилинами, блондин, подмигнув мне, уверенным шагом двинулся к охранникам, надвинув капюшон на глаза.

— Как мне пройти? — задала я вопрос ласкам, которые сидели в траве, ожидая, пока я сдвинусь с места.

— Ты главное им расскажи тот же бред про тетушку, что и Риэну этому, — посоветовал Дик.

— Думаешь, поверят? — недоверчиво уточнила. Риэну было все равно, эти же не столь наивны…

— Ну, этот же поверил, — Дил кивнул головой в сторону зеленоглазого красав… гада, который стоял у ворот и беседовал о чем‑то с охранником.

— Главное лицо поневиннее сделай, — сказал Дик.

— А вы здесь останетесь? — спросила я. Все‑таки привыкла к зверькам, не хотелось с ними расставаться.

— Ну, если ты не будешь нас сильно трясти, то мы можем пойти с тобой. В сумке, — предложил Дик.

— Это может дорого вам стоить, — проворчала я, ожидая, пока ласки заберутся в мою сумку.

— Ой, хлебушек! — услышала я радостный донельзя крик Дила, после чего сумка зашевелилась активнее.

— Или мне это будет дорого стоить… — обращаясь сама к себе, сказала я и пошла к воротам.

— Это сухарь. Не грызи — зубы поломаешь! — донеслось из сумки.

— Я уше понял. Не мог ланьше скашать? — послышалось недовольное сопение Дила.

— А нефиг все в рот совать! — воскликнул Дик.

— Эй, тише там, пассажиры, иначе высажу! — сказала я. После какого‑то невнятного ворчания и шевеления все подозрительно затихло. Это они кусок сыра и сушеное мясо нашли!?

Высказать, весь свой гнев мне не удалось, так как я уже подошла к воротам, где меня остановил 'небольшой' мужчинка, внешне напомнивший мне Верзилу.

— Куда? — рыкнул он так громко, что у меня аж сердце провалилось куда‑то в трусы.

— В г — город, — ответила я, заикнувшись от неожиданности.

— Вижу. Документы! — потребовал охранник. Я замерла, не зная, что делать, и покосилась на Риэна. Тот что‑то продолжал объяснять другому охраннику, размахивая руками.

— Дура, про тетю ври, — услышала я из сумки.

— Так это. К тете я в гости. Из соседней деревни, из этой, что по соседству, — пролепетала я, смущенно улыбнувшись и, вспомнив о наставлениях Дика, похлопала глазками.

— Этой, что по соседству, — протянул охранник, пробуя слова на вкус, — не слышал о такой деревне…

— И не странно. У нас там всего пара домов, — продолжила врать я, видя, что мужчина почти купился, и еще пару раз моргнула невинно.

— В глаз что‑то попало? — спросил он.

— Нет. То есть да. Пустите меня, я пойду у фонтана умоюсь, и все пройдет, — быстро сказала я. Охранник, почесав затылок, отступил и дал мне дорогу.

— Пропустите его, — сказал он, кивнув в мою сторону.

— А я? — ожил Риэн.

— Ты задержан до установления личности, — просветили его.

— Но он меня знает! Скажи им! — сказал блондин, зло сверкая глазами.

— Не знаю. Впервые вижу, — ответила я, ехидно усмехнувшись. А что? Он сам сказал, что в городе надо делать вид, что мы незнакомы — вот я и делаю. Подмигнув на прощание охранникам и, махнув рукой злющему блондину, я неспешным шагом пошла по мостовой, глазея на витрины магазинов, в сторону базарной площади. Радовало то, что строение больших городов Империи было примерно одинаковым — все улицы вели в сторону этой площади, поэтому потеряться будет трудно.

Рынок встретил меня разноголосым гулом людей и…животных. Если раньше гогот гусей, хрюканье свиней и остальной живности звучало для меня так же, как и для остальных, то сейчас это была смесь криков, от которых начинала болеть голова. И это хорошо, что они еще не пронюхали того, что я их понимаю. Думаю, тогда они кричали бы еще громче.

Стараясь не обращать внимание на возмущение черной хрюшки о дискриминации из‑за ее цвета и на писк летучей мышки о том, что ее достают малые дети в такую рань, я проталкивалась в конец базара, где стояли несколько телег с товаром.

— Молодой человек, давайте я вам погадаю! Всю правду скажу! — не успела я отойти от клеток и загонов с животными, как ко мне пристала какая‑то женщина в восточном наряде, цепко ухватив за руку.

— Спасибо, мне уже сказали! — проворчала я, забирая свою руку и придерживая другой сумку, возле которой крутился смуглый паренек.

— Постой, касатик, купи невесте бусы! — остановил меня окрик белозубого торговца разными блестящими драгоценностями, гордо косящими под изумруды, рубины и бриллианты. Интересно, эти подделки стоят столько же, или как обычное стекло. Вот только упоминание о невесте заставило меня сдерживать смех.

— Спасибо, вот невесту найду, так сразу же прибегу за бусами, — пообещала я, понимая, что этого никогда не случиться.

— Так можешь не успеть, — продавец еще раз попытался сцапать в свои ручонки выгодного клиента.

— Так не факт что найду, — отмахнулась я и скрылась в толпе.

— Ты радуйся, что тебе зелье для повышения потенции не предложили, — хихикнул Дик, услыхав мое недовольное сопение.

— Радуюсь, — проворчала я, уворачиваясь от очередного сильно шустрого мужчины. Здесь меня затопчут и не заметят — надо выбираться из толпы.

— Осторожно, бешеная собака! — гаркнула я, а какая‑то барышня, которая уже собиралась подпихнуть меня в бок, отскочила назад. Довольно хмыкнув, я двинулась вперед, расталкивая народ локтями и применяя все ту же фразу, иногда трансформируя собаку в свинку, хорька или жабу. При упоминании о хорьках из сумки послышалось недовольное ворчание.

Решив воспользоваться советом Кира, подошла к одному купцу, что более — менее внушал доверие — не было огромного живота и маслянистого взгляда, он был трезв, а улыбка дедушки казалась доброжелательной.

— Вам провожатые не нужны? — спросила я, подойдя ближе к этому божьему одуванчику. У дедули была длинная седая борода и блестящая лысина, а одет он был в обычную рубаху и штаны.

— А куда ты меня сопровождать собрался? — не понял дедуля.

— Ну не так, наемники, охранники. Как это называется? — принялась перечислять я, густо покраснев. Ну, не знаю я всех тонкостей этого ремесла.

— Ааа, эти… Нужны. А ты хоть меч в руках держал? — спросил купец.

— Конечно, — заверила я его, указав на меч, прикрепленный к поясу.

— Красивая игрушка. Может, ты еще и управляться им умеешь?

— А то, — сказала я и, достав меч, сделала несколько движений в воздухе.

— Может, у тебя и опыт есть? — уточнил купец, который остался доволен тем, что увидел.

— Этого нету.

— Ладно, пойдешь за два золотых? Мы идем в Гринос, это полтора дня пути. Завтра должны прибыть. Кроме тебя еще будет два наемника. Одного я уже нашел, а второго надеюсь к окончанию торговли заполучить. Так идет?

Прикинув, что это неплохая плата, да и выбора особого нет, я кивнула.

— Значит, приходи на это же место через два часа, а пока можешь быть свободен.

— Так мне и заняться особо‑то нечем, — пожала плечами я.

— Раз нечем, то можешь вон в том возе поспать, — предложил мужчина, а я с благодарностью согласилась. Устроившись удобно между глиняной посуды, прикрылась соломой и уснула.

Нэтариэн

Меня еще никто так не выводил из себя! Зверь рычал, предлагая не то задушить мальца, не то залюбить его до смерти. Стоп. Залюбить? Последняя мысль билась раненной птицей в воспаленном мозге, отдаваясь пульсацией в паху. Как же мне надоело проводить время в одной компании с моим личным возбудителем. Хорошо, хоть иду спереди, и он не видит моего затуманенного взгляда и бугра в штанах, что мешает идти. А воспоминание о нежной коже парня, когда я расстегнул пуговицу, случайно коснувшись шеи, заставило зверя довольно мурлыкнуть и сверкнуть глазами в предвкушении.

'Не надо тут предвкушать! Я нормальной ориентации!' — мысленно пожурил я барса, на что тот вновь лишь фыркнул и подмигнул мне, всем своим видом говоря, что я долго не продержусь. А что тут держаться? До города осталось совсем немного. Надо лишь перетерпеть. Вспомнился разговор о том, что хорьки меня кисой назвали. Как они могут знать? Догадались? Нет, это невозможно… Мысленно повторив наш диалог, понял, что это лишь плод моего воображения. Да и малец не знает. Можно выдохнуть спокойно.

Но выдохнуть спокойно мне никто не дал — малец начал приставать с целью поговорить. Ему что проблем мало? Отмахнувшись от него, словно от назойливой мухи, я вновь вспомнил человека, который мог вывести меня из себя всего парой фраз. Давно не видел его. Кажется, парниша Алексу фору даст в триста очков. Один взгляд и я уже не то задушить его готов, не то…

'Черт, опять не туда понесло!'

Отвлекшись на собственные мысли, я пропустил момент, когда малец начал общаться со своими воображаемыми друзьями. В то, что звери ему отвечают что‑то, я не верю. Как такое вообще возможно?! Осторожно посмотрел себе за спину, Рин, размахивая руками, что‑то втолковывает хорькам, а те, судя по мордочкам, слушают. Встряхнул головой, чтобы отогнать картинку и действительно все пропало, Рин шел молча, а зверьков на горизонте не наблюдалось.

'Чертовщина какая‑то', — подумалось мне, и я начал вспоминать о своих травмах головы, чтобы объяснить хоть себе эти галлюцинации. Сосчитал. На пятом разе сбился и решил, что все‑таки последствия есть, но в своей невменяемости не признаюсь. Кажется, это заразно…

— Наконец‑то! Мы доползли до города! — облегченно воскликнул я, выделяя слово 'доползли' намеренно, и посылая парню красноречивый взгляд. Хотелось позлить мальца. Да и надоело уговаривать самого себя и барса в придачу, что мальчишку я сопровождаю лишь из‑за отеческой заботы, а не из‑за каких‑то своих извращенных мыслей.

— Угу, — кивнул Рин, стараясь рассмотреть дома вдали.

— Уговор ты помнишь. Я тебя не знаю, ты меня тоже! — сухо сказал я.

Прибавив шаг, я просто мечтал оказаться в городе. Подальше от этого объекта моих фантазий. Точнее не моих, а барса. Это все он. Это у него весна по кошачьему календарю.

— А куда ты пойдешь дальше? — неожиданно спросил Рин, выдернув меня из раздумий.

— Это мое дело, — ответил я, задумавшись о том, где лучше искать работодателя на ближайшее время. В принципе в городе я не впервые, но вот что делать, если никого не останется на базаре…

Надвинув капюшон на глаза, я вышел из тени дуба и двинулся в сторону ворот. Прощаться не буду — прошлый раз попрощался и вновь свиделись. Это я, как магнит, притягиваю проблемы, или я притягиваю только одну? Точнее одного.

— А я? — крикнул мне малец вслед.

— Что ты? Уговор помнишь? Тебе направо, мне налево! — крикнул я через плечо, не оборачиваясь. Так будет лучше для него. Беглый оборотень, предатель… Он же может даже первый меня сдаст рады наживы?

Малец что‑то проворчал.

— Ты что‑то сказал?

— Я? Говорю хорошо сходить тебе! — быстро сказал паренек, помахав мне на прощание.

— И тебе того же!

'Что ж, мы не увидимся больше, пусть сопутствует тебе удача, малец' — мысленно сказал я и, улыбнувшись, не оборачиваясь, пошел вперед. У ворот располагался пост охраны, хотя раньше его не было, как я помню.

— Вы куда? — остановил меня один из парней, стараясь рассмотреть черты моего лица в тени капюшона.

— В город, — хмыкнул. Куда я еще могу идти?

— Вижу. Документы, — серьезно сказал охранник, расценив мою интонацию, как обиду в личный адрес.

— У меня нет их с собой. Не брал, — ответил я.

— Тогда я буду вынужден тебя задержать. Есть два варианта. Ты побудешь в тюрьме, пока документы не принесешь, или кто‑то за тебя поручиться, — сказал охранник.

— А как я их принесу, если буду в тюрьме? — автоматически спросил я, прикидывая, хватит ли у меня денег откупиться от этих гадов. Это, скорее всего, не усиление контроля, а лишь возможность сбить себе добавку к зарплате.

— Это твои проблемы.

— А на каком основании Вы меня задержать хотите? — угрожающе спросил я, а зверь поднялся и зарычал.

— У Вас какая‑то сомнительная внешность. Снимите капюшон, — попросил меня он. Во время нашего разговора малец подошел к нам, и его остановил второй охранник. Мы с первым охранником смотрели с любопытством за вторым и Рином. У него, скорее всего, тоже документов нет, а вот как он выкрутится?

— Нет. То есть да. Пустите меня — я пойду у фонтана умоюсь, и все пройдет, — быстро сказал этот проныра, и охранник, отступив, дал ему пройти и открыл ворота. Парнишка, радостно улыбнувшись, пошел вперед.

— А я? — ожил я. Чего это его пропускают, а меня задерживают?

— Ты задержан до установления личности, — просветили меня, а я едва не набросился на парня. Мозг начал просчитывать то, что до прибытия подкрепления этих двоих и одного в будке я уложу спокойно. Зверь рычал, ожидая наживу. Нет. Нельзя. Слишком заметно. Я не должен выделяться.

— Но он меня знает! Скажи им! — крикнул я. Вот моя надежда на спасение. Рин подтвердит мою личность, и она перестанет быть подозрительно! Бинго! Но моя радость закончилась уже в следующую секунду, малец, ехидно ухмыльнувшись, сказал:

— Не знаю. Впервые вижу.

Я. Его. Убью! Зверь заметался, словно в закрытой клетке, а я пытался его усмирить. Последней каплей стало то, как парниша подмигнул мне, словно издеваясь, и скрылся за поворотом. Зрачок изменил форму, а на руках проступили когти. Сейчас я себя слабо контролировал.

— Это, что с тобой? — перешел на 'ты' охранник, обеспокоенно тронув меня за плечо, но сразу отскочил, услышав дикое рычание зверя. Ему бы лучше вообще убраться отсюда, чтобы не стать очередной жертвой.

'Уговор ты помнишь. Я тебя не знаю, ты меня тоже!' — неожиданно в памяти всплыли собственные слова. От неожиданной догадки я пришел в себя. Меня словно водой окатили. Я сам приказал ему делать вид, что мы незнакомы. Я. Так почему злюсь? Может, из‑за того, что он должен был нарушить уговор, чтобы помочь мне. А если бы и его остановили тогда? Кто я для него? Друг? Брат? Он не обязан помогать мне.

— Лучше пропустите, — тихо сказал я, зная, что зверь ушел.

— Нет, правила есть правила, — сказал охранник, а к нему подошел второй. Я медленно извлек из кармана предпоследний золотой.

— Маловато, — протянул охранник.

— Больше нет, — сообщил я.

— А мы ведь и силой можем отобрать, — лениво протянул он, а в его глазах появился алчный огонек.

— Попробуйте.

— Ладно, иди, — согласился первый и дал знак, чтоб меня пропустили, предварительно забрав монетки.

Надвинув капюшон еще больше на глаза, зашагал в сторону базарной площади. Если мне удастся успеть, найти себе работенку на пару дней, то это будет большим везением.

На рынке народ уже складывал свои вещи, потому на меня особого внимания никто не обращал. Наверное, человек, скрывающий свое лицо не такая уж большая редкость…

Узнав у одного из торговцев, кому может понадобиться охрана, я подошел к мужчине с обильной лысиной, чтобы договориться о найме. Он назначил маршрут в четыре дня и пообещал один золотой. Я один должен буду охранять три обоза с товаром. Да пусть подавиться этим золотым и собаку себе за него найдет!

Наш разговор был случайно услышан каким‑то мужчиной преклонного возраста. И как он еще не рассыпался? Но дедуля оказался довольно бойким старичком:

— Ты работу ищешь? Выходим сегодня, послезавтра к вечеру будешь свободен, если, конечно, кто‑то из нас не захочет продлить договор. Плачу четыре монеты золотом. Идет?

— Я один буду охранять товар? — спросил я, глядя на две телеги с разными товарами, состоящими в основном из одежды и обуви.

— Нет, ты третий. Еще двое, — ответил дедуля.

— Я согласен, — коротко ответил я.

— Вот и славно. Меня зовут Оришт. Покажешь, что умеешь, чтобы я перестал за сохранность груза переживать?

— Хорошо, — я кивнул и извлек меч. Сняв капюшон, сделал несколько точных движений и выпадов. От запредельной скорости моих движений был слышен характерный звук, похожий на свист.

— Недурно, — услышал я женский низкий голос и повернул голову, чтобы увидеть его обладательницу. В паре шагов от меня стояла женщина лет двадцати пяти на вид с темными длинными волосами, завязанными в высокий хвост и темными почти черными глазами миндалевидной формы. Она внимательно смотрела на меня, сложив руки на груди. Одета наемница, а это была именно она, просто и неброско: темные штаны, черная рубашка с темно — серым корсетом. Смуглое лицо с немного жесткими, как для утонченной женщины, чертами лица, прямой нос, идеальная фигура.

— Просто замечательно! — отвлек меня от разглядывания девушки возглас работодателя. — Адри, познакомься, этот мужчина будет твоим коллегой. А третьим будет… Он спит. Сейчас пойду, разбужу парня. — Сказав это, дедушка удалился, оставив меня с девушкой.

— Адри, — подала мне руку наемница.

— Я слышал, — ответил я, пожав руку. Сильная. — Я Риэн.

— Ты мне кажешься знакомым, — протянула собеседница, глядя на меня с подозрением. Теперь она рассматривала меня. Ей удалось увидеть немногое, ведь кроме кистей рук и головы все было скрыто плащом.

— Возможно. Круг опытных наемников очень узок, — пожал я плечами, вновь одевая капюшон.

Ответить девушка ничего не успела, вернулся Оришт. Обернувшись, я не поверил собственным глазам. Передо мной стоял мой малец. Заспанный, взлохмаченный, но это был он. Зверь едва не подпрыгивал от радости, но я остудил его пыл, еще не хватало броситься к парню с объятиями! Я мысленно фыркнул. Он принял условия договора — я его не знаю, а он меня. Так что играем по правилам. Парниша тем временем уставился на меня, словно видел впервые. Он моргнул пару раз, но я‑то никуда не пропаду.

'Мальчик, ты будешь наказан' — улыбнулся я, а Рин поежился. Мозг начал услужливо подсовывать картинки возможной мести, но все они казались какими‑то извращенными. После кадра, где Рин с завязанными глазами был прикован кровати, решительно отодвинул все мысли на 'потом' и начал вникать в суть разговора. Оришт представил мальца наемнице и остановил свой взгляд на мне. Я же ему имя не сказал!

— Мы… — начал было Рин, но я его перебил.

— Меня зовут Риэн, — сказал я, протянув руку.

— Рин, — немного удивленно ответил парень и с испугом в глазах ответил на рукопожатие. Я хотел уже было вложить всю свою силу и сжать руку, но этот затравленный испуганный взгляд словно все во мне перевернул. Не мог сделать ему больно. Я попал…

— Вот вы и познакомились. Вперед, в дорогу! — хлопнул в ладоши Оришт, словно маленький мальчик, прервав этим самым мои размышления.

Леарина

Проснулась я от того, что кто‑то словно дергал меня за шею. Приоткрыв глаза, увидела, как ласки, окончательно охамев, решили, что смерть им не светит, поэтому нагло расстегнули ворот моей рубашки.

— Я так и знал, что она девка! — воскликнул Дил, ткнув лапкой в бинты на груди. Мое пробуждение осталось незамеченным, поэтому я лежала, полузакрыв глаза, чтоб не спугнуть маленьких гаденышей.

— Девка, — согласился Дик.

— А давай ее разбинтуем!? — с огнем в глазах выдал гениальную мыслю Дил. Я едва не закашлялась от возмущения, но братца перебил Дик.

— Что ты там не видел? Тебе все равно не светит, а вот киса не обрадуется, если узнает об этом. Или обрадуется?

— Дааа…. О, смотри! Что‑то блестит! — мгновение и в цепких лапках ласки — Дила оказался мой амулет, что делал из меня мальчика. Еще секунда и вот он уже перегрыз тесемку, и камень перекочевал в лапки ласки. Я даже пискнуть не успела, как мои волосы выросли, а я широко раскрыла глаза от легкого покалывания в голове.

— Вы что творите!? — рассердилась я, а злодюжки замерли, будучи пойманными на "горячем".

— Упс, — пропищал Дик, и скрылся в сумке, а Дил так и остался стоять. Выхватив из лапок зверька камень, я привязала его обратно и ощутила просто чудовищный зуд.

— Смотри! У нее волосы выросли и это… — Дил не нашел подходящего слова, что описать процесс укорочения волос, поэтому запнулся.

— Назад облысела! — помог брату Дик.

— Давай еще раз! — сверкая глазками — бусинками изрек Дил и потянул лапки к амулету.

— Руки, в смысле, лапы прочь! — прошипела я и, не выдержав неимоверного зуда, все же почесала голову.

— Эй, тебе жаль? — обиженно пропыхтел Дил и хотел подойти ближе, как ему перегородил дорогу Дик.

— Стой. Видишь, она вся чешется! Блохи у нее! — зверьки попятились назад.

— Эй! Нет у меня блох. Они у людей не живут! — возмутилась я. Ласки продолжали таращиться на меня не то удивленно, не то испуганно, поэтому пришлось рассказать историю с амулетом, умолчав о происхождении.

— Да пургу она гонит! — воскликнул Дил.

— Я правду говорю! — возмутилась я, а ласки удивленно уставились на меня.

— Но мы молчали… — глядя на меня, как Риэн недавно, заявили ласки.

— Но я слышала! — возмутилась я, опираясь на локти, привстав. Они издеваются?!

— Во шибонулась… — поставил мне диагноз Дик, задумчиво почесав лапкой ушко.

— Опять! — в этот момент я заметила, что рты ласок не шевелятся, и меня посетила неожиданная догадка.

— А ну подумай о чем‑то! — попросила я.

— О чем? — спросил Дик.

— Без разницы, — быстро сказала я.

'Крыша у нее поехала' — услышала я вновь голосок.

— Эй! Я ведь и ударить могу! — обиделась я, повторив услышанное.

— Я этого не говорил! — быстро воскликнул Дик.

— Но подумал?

— Но…

— Ты слышишь мысли! — воскликнул Дил.

— Вроде того, — растеряно подумала я. Не знаю, что мне с голосами животных делать, а теперь еще и мысли. Моя голова этого не выдержит…

— Да ладно тебе, — махнул лапкой Дик. — Это же прикольно! Я тебя на одного вредного скунса натравлю, мне давно интересно узнать, что он обо мне думает, — поддержал меня ласка.

'Угу, я бы сказала, что о тебе думаю' — мысленно проворчала я.

— Что!? — закричал Дик, а Дил покосился на близнеца и покрутил у виска.

— Ты меня слышал? — спросила я, а Дик шокировано кивнул.

— Этого мне только не хватало… — выдохнула я, шокировано распахнув глаза.

— Да чего ты! Это же сколько всего нового можно узнать! — воскликнул Дик.

— Я и старое не переварила, — автоматически ответила я, — а почему я ваши мысли сейчас не слышу?

— А мы редко думаем. Обычно мы думаем и говорим одновременно, — пояснил Дик.

— Теперь ясно, — протянула я, задумавшись над двумя вопросами: 'Как прекратить слышать мысли', и 'Могу ли я слышать мысли людей'. Особенно одного. Блондинистого такого. С глазками зелеными. Хотя незачем теперь. Совсем забыла, что больше его не увижу.

Не успела я опечалиться, как полог на телеге поднялся и заглянул дедуля, а ласки шустро юркнули в сумку, оставшись незамеченными. Представившись, он повел меня знакомить с другими охранниками, а я начала прислушиваться и к его мыслям, но было тихо. Тихо, если не считать сопение ласок и мысли Дика о том, что его брат — дебил съел какую‑то записку. Съел!? Решив оставить головомойку ласок на 'потом', я мысленно пригрозила расправой, если увижу их зубы еще на чем‑то из моих вещей, и вновь прислушалась. Орест молчал. Пока молчал. А вдруг он тоже, как ласки, не думает. Надо кого‑то другого для опытов поискать. Кого же…

Орест подвел меня к колоритной парочке — высокая, красивая женщина, в которой все от одежды до черт лица выдавало в ней воина, и темный силуэт с капюшоном, надвинутым на глаза. Черт! Только не он! Для убедительности я пару раз поморгала. Стоит. Может не он? Нет, капюшон немного сдвинулся назад, являя моему взору зеленые глаза. Он сейчас план мести придумывает? Вновь прислушалась к голосам в голове, но было тихо. Вариант, что Риэн не думает, я отбросила, слишком много мыслей можно было прочесть в его глазах, осталось одно. Я слышу только животных.

'Что ж, и это можно как‑то обратить в выгоду для себя. Вот только как?'

'Ты можешь узнать, где белка прячет орехи', — услышала я голосок Дика в голове.

'Спасибо, очень полезный навык!' — заметила я мысленно. Надо придумать, как блокировать мысли, или не думать слишком громко.

Тем временем Оришт представил мне наемницу, имя которой я прослушала, задумавшись. Из‑за мыслей я даже забыла о страхе перед расправой Риэна. Он мне не простит того, что я сделала возле ворот. Это точно…

— Мы… — начала было я, но блондин меня перебил.

— Меня зовут Риэн, — сказал он, протянув руку.

— Рин, — удивленно ответила я и пожала руку, испуганно глядя в злые глаза мужчины. Ясно было одно — я не хочу видеть в этих глазах злость, не хочу, чтобы он хмурил брови и сердился. Это неожиданное чувство заставило меня испугаться. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем блондин отпустил мою руку. Пришлось приложить максимум усилий, вспомнить много гадостей, что мне сделал Риэн, прежде чем это возникшее чувство удалось загнать подальше.

'И так проблем валом, а тут еще это!' — фыркнула я мысленно, услыхав краем уха смешок ласок. Кажется, они не только бегают синхронно, но и смеются.

— Вот вы и познакомились. Вперед, в дорогу! — хлопнул в ладоши Оришт, отрывая меня от размышлений.

— Я готов, — решительно сказала я, а из‑за спины услышала ироничный смешок. Скоро я напишу книгу на тему 'Как приручить белобрысого гада, или сто методов расчленения трупа'. К хмыку блондина добавился ржач ласок. Опять я слишком громко думала.

'Или трупов!' — мысленно добавила я и ржач затих.

Мысленно высказав все, что я думаю об этом нахале, пошла вслед за миниатюрным караваном. До вечера мы должны добраться до перевального пункта — деревни Дорины, а это достаточно далеко, поэтому следует поторопиться.

Телеги, больше напоминающие будки, медленно ехали по вымощенной камнями дороге. Оришт сидел на первом, управляя лошадью, вторым управляла наемница (надо спросить, как ее зовут), а третьим… Замыкали цепочку мы с Риэном. Блондин управлял лошадью, а я сидела рядом, стараясь унять шум в голове, который 'поселился' там, едва мы выехали за пределы города. Вспомнилось, как Оришт безапелляционно посадил нас с блондином на последний воз…

— Я не поеду с ним! — воскликнули мы одновременно и прожгли друг друга злым взглядом. Он‑то чего возмущается? Ладно я — н хотелось быть скинутой в кусты в порыве гнева, но ему же бояться нечего.

— Почему? — не понял Оришт, а наемница подозрительно посмотрела на нас.

— Ну… — протянул Риэн, а мне стало интересно, что он может такого придумать, поэтому я замерла в ожидании.

— Что ну? Считайте это первым приказом. До привала вы едете в таком порядке, — заявил Оришт, рассадив нас в том порядке, в котором мы сейчас едем. Вместе с наемницей едет женщина лет тридцати, а с Ориштом — мужчина примерно его возраста. Они помогали с торговлей дедуле и теперь держать путь на другую ярмарку.

— Влезай быстрее! — прикрикнул на меня Риэн, глядя на мои безрезультатные попытки вскарабкаться на воз.

— Не могу быстрее! — огрызнулась я и, изловчившись, начала подтягиваться на руках.

— Так я могу ускорение сделать! — обрадовал мне Риэн, подняв ногу для пинка под зад. Округлив глаза, я принялась карабкаться в два раза быстрее, чтобы это ускорение блондин оставил при себе.

'И чего он первый не полез!' — мысленно возмутилась я, представляя, что такое же ускорение могу дать я ему, а не наоборот.

— Дил, запиши в список гадостей для 'этого' еще носки погрызенные! — послышалось возмущенное бормотание Дика, который внимательно слушал наш с Риэном разговор.

— Эй, я не буду его носки в рот брать! Это негигиенично! — фыркнул Дил.

— Брат, для пользы дела надо! — вздохнул Дик, а мне стало приятно, что этих два хвостатых зверька на моей стороне и готовы на многое.

Пока я отвлеклась на голоса ласок, ощутила, как меня аккуратно под зад подсадили на воз.

— Эй! — возмутилась я, вспыхнув. Прикосновение мне очень понравилось, но я не могла же сказать Риэну: 'Да, да, еще минутку, пожалуйста!', поэтому принялась защищать ущемленную гордость.

— Спящая красавица, не возмущайся, тебе же не хотелось получить пинок вместо этого, — улыбнулся блондин, а я поняла, что таю. То вся моя злость и упрямство уходят на второй план, едва вижу теплые искорки в зеленых глазах.

— Но, — попыталась возмутиться я, но Риэн, вскарабкавшись следом, нагнулся и практически бесшумно прошептал:

— Только не говори, что тебе не понравилось! — прошептав это, он взялся за поводья и обратил свой взор на дорогу, а я… Я старалась не замечать того, как моя кожа покрылась мурашками от его шепота и мысленно уговаривала ласок, что это лишь страх перед наемником.

Если я ожидала, что путь будет тяжелым, то он не шел ни в какое сравнение с тем, как все оказалось на самом деле, голоса в голове уже были плохо различимыми, превратившись в гул, из которого я слышала лишь отрывки фраз. Когда самоуспокоение, расслабление не помогли, то я просто опустила голову на колени и прикрыла уши, чтоб хоть как‑то спрятаться от всего этого.

— Рин, — звал кто‑то меня, словно сквозь вату.

— Рин! — повторил голос, и я ощутила, как к моему плечу кто‑то притронулся.

— А? — подняла я затуманенный взгляд на Риэна. Кажется, он уже не первый раз меня зовет.

— Малыш, что с тобой? Почему ты за голову держишься? — в его голосе было столько неподдельного беспокойства, что я решила рассказать.

— Я слышу еще и мысли животных, — выпалила я, стараясь произнести эту фразу как можно тише, я наклонилась ближе — практически к уху блондина. Голова грозила взорваться.

— Это невозможно, — протянул Риэн, с недоверием глядя на меня, — может, тебе врачу стоит показаться?

— Нет, ты не понимаешь, — тихо сказала я, опустив голову.

— Тише, все будет хорошо, — Риэн взял поводья в одну руку, а второй осторожно обнял меня, погладив по голове.

Чувствуя тепло его тела, я позволила себе немного расслабиться. Еще бы этот гул умолк… Воображение против моей воли нарисовало наш с Риэном жаркий поцелуй, о котором я могла только мечтать, в связи с тем, что блондин считает меня парнем. И уже собиралась осторожно высвободиться, как Риэн тихо заговорил, продолжая поглаживать мои волосы.

— Я не знаю, как тебе это может помочь, не знаю, магия это, дар, или последствия падения, но попробовать стоит. Расслабься, ощути полную свободу, войди в мир звуков и обуздай его. Построй стену между вами, сделай эту стену выборочной, чтобы она покорялась лишь твоему желанию, — тихо говорил Риэн, а я впитывала каждое его слово, словно губка.

— Попробую, — ответила, отстранившись и закрыв глаза.

Сначала пришла боль. Боль, которая разорвала меня изнутри. Она нарастала до того момента, пока я едва не потеряла сознание. После нее наступила тишина и темнота. Я вновь очутилась в ночном лесу, где вокруг меня, словно птицы, кружили светящиеся ленты. Я знала, они не причинят мне вреда. Протянув руку, взяла одну из них, и вокруг меня поднялся легкий ветерок, благодаря которому я смогла услышать обрывки мыслей какого‑то животного. Взяв следующую, услышала мысли Дика о сытном ужине и улыбнулась. Внезапно все ленты, словно увидев добычу, устремились в мою сторону, желая напасть. Испуга не было — лишь решимость к действиям. Бежать некуда. Закрыв глаза, я представила себя в коконе, о котором рассказывала мне Лина, описывая мою ауру. Аура! Она говорила, что моя аура необычная, значит, это был кокон, скрывающий мои способности, и у меня есть шанс запечатать их обратно. Запечатать, чтобы уметь воспользоваться!

Вообразив себя бабочкой в коконе светящихся ниток, я открыла глаза. Ленты продолжали летать в воздухе, но не причиняли мне вред. Улыбнувшись, прислушалась к себе. Было тихо, что не могло не радовать, но как вернуться назад? Ответ пришел сам по себе. Я увидела неподалеку телегу, на которой сидели Риэн и я. Наверно все же не я, а моя телесная оболочка, которая продолжала сжимать голову, чтоб прекратить боль. Едва я успела представить себя так, как вновь оказалась рядом с Риэном. Как? Не знаю. Почему‑то складывается ощущение, что это память души, или еще нечто иное — я словно интуитивно понимала, что так должно быть…

— Эй, ты как? — услышала я голос блондина.

— Все хорошо, — слабо улыбнулась я, почувствовав усталость. Все это отняло у меня слишком много сил. Предупредив, что я немного посплю, я перелезла к 'грузу' и, свернувшись клубочком, уснула.

Нэтариэн

Едва весь товар был собран, и я уже было собирался спросить, буду ли я идти первым, или последним, как Оришт меня удивил. Причем дважды. Первый раз, когда посадил меня управлять конем, а второй раз, когда сказал, что рядом со мной поедет Рин. Это же свихнуться можно от такой близости мальца, он будет сидеть возле меня, практически касаясь бедром и рукой, а моя фантазия (чрезмерно бурная в последнее время) будет мешать мне следить за дорогой, сосредотачивая все внимание на одном симпатичном брюнете. Черт! Когда я успел смириться с тем, что он мне нравиться? Когда увидел впервые? Или когда он хрупким тельцем прижался ко мне во сне? Или когда той ночью я прижал его к себе, едва не убив, посчитав опасностью? Но ведь мне нельзя быть рядом с ним… Зверь недовольно фыркнул, показывая свое отношение к моим размышлениям.

— Я не поеду с ним! — воскликнули мы одновременно и прожгли друг друга злым взглядом. Малец боится мести? Разве по мне не видно, что я его скорее зацелую, чем обижу?

— Почему? — спросил Оришт, окинув нас недовольным взглядом.

— Ну… — протянул я, стараясь придумать достойную отговорку, но ее не находилось. На языке вертелись варианты 'я ж его изнасилую', 'я его зацелую'. Был еще третий, где малец проделает это все со мной, но его я даже мысленно побоялся озвучить.

— Что ну? Считайте это первым приказом. До привала вы едете в таком порядке, — заявил Оришт, рассадив нас в понятном только для него порядке, и пошел к первой повозке.

Я терпеливо ждал, пока парень залезет на повозку и сядет на свое место, но вид обтянутого штанами весьма аппетитного зада заставил барса довольно заурчать. Если бы мне кто‑то сказал, что тощий зад какого‑то парня возбудит меня больше аппетитной груди наемницы, я бы побил его, как минимум, а как максимум, заставил бы пожалеть о своих словах. Хотя не такой он уже и тощий…

— Залезай быстрее! — прикрикнул, боясь сорваться в любой момент и этим самым испугать это дитя неразумное.

— Не могу быстрее! — огрызнулся паренек, стараясь подтянуться на руках. Какой же он слабенький!

— Так я могу ускорение сделать! — я поднял ногу для пинка под зад.

Парень округлил глаза и забарахтался в два раза быстрее, но от этих попыток он едва не свалился. Оглянувшись по сторонам, я увидел, что никому до нас нет дела, и осторожно подсадил Рина, держа его руками за зад. Зря я это сделал, мало того, что себя раззадорил этим, так еще парень залился краской, смутившись.

'Вот, болван старый!' — обругал я себя за несдержанность. Так ведь и испугать ребенка недолго.

— Эй! — крикнул Рин, нахмурившись.

— Спящая красавица, не возмущайся — тебе же не хотелось получить пинок вместо этого, — улыбнулся я как можно приветливее, залезая следом за парнем.

— Но, — попыталась возмутиться Рин, но я нагнулся и прошептал ему практически на ушко.

— Только не говори, что тебе не понравилось! — сказав это, я с удовольствием заметил, что кожа мальца возле уха покрылась мурашками. Я не ошибся, его тоже ко мне тянет! Улыбнувшись сам себе, взялся за поводья, и мы наконец‑то тронулись с места.

Паренек продолжал сидеть без движения, обдумывая что‑то и периодически хмурясь, а я старался следить за дорогой, хотя раз за разом вглядывался в побледневшее лицо. Опустив голову, Рин сжал ее, словно стараясь уменьшить боль. Что‑то произошло? От чего ему плохо? Переложив поводья в левую руку, я осторожно потряс паренька за плечо, и тихо окликнул:

— Рин! — реакции на мои слова не последовало, малец продолжал сжимать голову, прикрывая уши. Что могло вызвать его такую реакцию?

— Рин! — повторил я. В этот раз парень посмотрел на меня, пару раз моргнув. Меня захлестнуло беспокойство — белок глаз Рина был воспаленным, а губы слишком бледными.

— А? — спросил малец, испуганно моргая. Он меня вообще видит?

— Что с тобой? Почему ты за голову держишься? — спросил я, осторожно одной рукой взяв парня за голову, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Я слышу еще и мысли животных, — тихо прошептал Рин, и начал испуганно оглядываться. Да что ж это такое? Действительно странная реакция на падение…

— Это невозможно! Может тебе врачу стоит показаться? — спросил я, недоверчиво глядя на парня. От одной мысли о том, что он двинулся рассудком и ему место среди других таких же, мое сердце сжималось.

— Нет, ты не понимаешь, — тихо сказал парень, отвернув голову. По его потухшему взгляду можно было понять, что я его последняя надежда и своим недоверием я расстроил его.

'Я не могу предать его. Если парень слышит голоса, то я буду хотя бы делать вид, что верю ему', — решил я и осторожно обнял его, прижав к себе. Где‑то рядом билось его сердечко, буквально выскакивая из груди. Испуганное маленькое сердечко.

— Тише, все будет хорошо, — принялся уговаривать я его, поглаживая по голове, — я не знаю, как тебе это может помочь, не знаю, магия это, дар, или последствия падения, но попробовать стоит. Расслабься, ощути полную свободу, войди в мир звуков и обуздай его. Построй стену между вами, сделай эту стену выборочной, чтобы она покорялась лишь твоему желанию.

— Я попробую, — ответил паренек и, отодвинувшись, прикрыл глаза.

Пару секунд ничего не происходило, хотя я продолжал гладить его по плечам. Молчание наше нарушал лишь шелест листьев и цокот копыт. Постепенно дыхание парня стало равномерным, и он уснул. Пару минут ничего не происходило, после чего, казалось, звуки исчезли. Птицы перестали петь, и даже ветер больше не волновал вековые кроны дубов. Но все эти изменения никто кроме меня не заметил, Рин продолжал сидеть, не реагируя ни на что, возы, что ехали перед нами все так же медленно двигались вперед. Легкое дуновение ветра заставило меня поднять голову. Возле большого дерева виднелся силуэт девушки. Ее длинные темные волосы развевались, обрамляя фарфоровое личико с огромными глазами. С того расстояния, с которого я видел ее, эта мавка казалась призраком — полупрозрачный силуэт в длинном платье из зелени, что практически сливалось с окружающими ее растениями. Рин зашевелился, и я мигом опустил глаза на него.

— Эй, ты как? — обеспокоенно спросил я.

Пока парень моргал глазами, приходя в себя, я оглянулся на мавку. В груди поселилось какое‑то чувство разочарования, когда ее не увидел, а спустя всего мгновение видение казалось плодом моего воображения, столь мифическим и прекрасным созданием была девушка. А как же Рин? Я практически свыкся с мыслью, что парень мне нравиться, почти принял себя, как представителя нетрадиционной ориентации, а тут мавки. Нет, это видение…

— Все хорошо, — слабо улыбнулся Рин на мой вопрос, а я обругал себя. Парень едва пришел в себя от этого его временного помутнения рассудка, а я о каких‑то барышнях прозрачных мечтаю.

— А голоса? — уточнил я, так и не разобравшись в себе, стоит верить ему, или нет.

— Надеюсь, больше они меня не потревожат, — устало улыбнулся парень.

— Вот и славно, — обрадовался я. Слабо пискнув, парень схватился за бок.

— Что‑то болит?

— Нет, — смущенно улыбнулся Рин, достав из сумки хорька.

— Хорек?! — округлил я глаза. Я даже не предполагал, что парень таскает этих пронырливых зверьков с собой.

— Это ласка, — твердо ответил парень, а я буквально на секунду поверил в разумность этих животных — черные глазки — бусинки блеснули неприкрытой злобой, но этот огонек сразу же пропал. Что ж это такое твориться!?

— Ладно, ласка, ласкун, хорек, или как там его. Зачем ты его таскаешь за собой? — недоумевал я.

— Это мои друзья, — сказал Рин, запихнув зверька обратно в сумку, а оттуда показалась любопытная мордочка второго. Решив, что это его личное дело, я промолчал.

— Я посплю? — не то вопросительно, не то утвердительно сказал Рин.

Глядя на его уставшее бледное лицо и темные круги под глазами, я кивнул. Создавалось впечатление, что он несколько дней не спал, а глаза были практически закрыты. После того, как паренек свернулся клубочком, и послышалось равномерное сопение, я осторожно накрыл его кончиком плаща.

'Пусть поспит — силы ему еще понадобятся', — с этой мыслью, я вел коня как можно осторожнее, чтоб не разбудить Рина, а мои мысли были далеко. Сегодня, впервые за последние десять лет, мне вновь захотелось домашнего уюта и тепла, но для того, чтоб его получить, многим придется пожертвовать. Слишком многим…

Леарина

— Привал! — скомандовал Оришт. От этого окрика я проснулась, заморгав глазами от слепящего солнца.

— Тебе лучше быстро встать, чтобы старик не узнал о том, что нанятый им охранник половину дороги продрых, — услышала я голос Риэна с уже привычной насмешкой.

— Спасибо, — После такого внезапного пробуждения я была раздраженной, а эта ирония со стороны блондина и вовсе бесила.

— Ты не с той ноги встал? — продолжил веселиться Риэн. И что он скалиться по все тридцать два ровных зубика. Может ему пара резцов в верхнем ряду мешают? Так я могу помочь по доброте душевной!

'Скорее он тебя одно лапой!' — услышала я ехидный смешок Дила.

'Вы опять мои мысли слышите?' — устало спросила я, обратившись к зверькам, и судорожно принялась вспоминать, о чем я таком противозаконном думала в последнее время. На ум пришли только воспоминания того, как Риэн меня обнимал.

'Не все, просто ты иногда слишком громко думаешь!' — 'обрадовал' меня Дик.

'Да, а мыслей про объятия с этим блондином мы не слышали, пока ты повторно не подумала!' — ехидно добавил Дил.

'Черт!' — мысленно выругалась я, направив эту мысль в головы зверькам.

'Эй! Не так громко! Ты радоваться должна, что мы твои мысли, пока ты спишь, не слышим!' — возмутился Дик.

'Спасибо вам и за это!' — ответила я, слезая с повозки.

Риэн сделал попытку помочь мне слезть, но я, проигнорировав его руку, ловко спрыгнула на землю. На этом все мое 'ловко' закончилось, и я едва не полетела кубарем в ближайшие кусты. Едва потому, что Риэн поймал меня за ворот рубашки, подняв рывком на ноги.

'Сколько он будет меня как котенка неразумного таскать!' — мысленно воскликнула я.

'Это ты верно, подруга, заметила!' — хихикнул Дик. Наверное, я вновь начала думать слишком громко, поэтому поспешила мысленно завернуться в 'кокон', как прошлый раз. Это действие принесло результат, в голове вновь стало тихо.

— Можно и осторожней! — прошипела я, отойдя от Риэна на несколько шагов.

— Как пожелаете! — зло бросил блондин и двинулся в сторону Оришта и наемницы.

Я медленно перевела взгляд на куст, которым оказался редкий ивортинат, обладающий множеством колючек, пропитанных ядом. Смертельной опасности он не несет, но тело будет еще долго чесаться. Кстати о чесании, что‑то после того, как я второй раз надела амулет, зуда не почти не было. Это каждый раз его теперь не будет, или это одноразовое явление?

Зыркнув в сторону места, где расположились торговец со 'свитой', я села под деревом возле нашей с Риэном повозки с тыльной его стороны. Местоположение было удобным, за небольшим кустом меня практически не было видно, а я могла рассмотреть всех и вся. Риэн разжигал костер, Оришт с подчиненным кормили и поили лошадей, а остальные сидели на траве, отдыхая от длительной дороги, солнце уже начало садиться, значит, осталось не больше пяти часов езды до полной темноты.

— Слушай, а почему тебя этот белобрысый за парня принимает? — услышала я из сумки голос Дика.

— Ну, я одета, как парень, у меня короткие волосы, я немного меняю голос и сказала ему, что я парень, — принялась перечислять я.

— Женщины, — вздохнул Дил, словно я могла что‑то понять из его философского выражения гениальной мысли одним словом.

— Да что такого!? — не выдержала я.

— Ничего, кроме того, что лишь последнее сделало тебя парнем в глазах этого Риэна, или как там ты его называешь, — пояснил Дил.

— Не поняла…

— Женщины, — вновь вздохнул Дил, и послышался звук затрещины. Видимо, Дик взялся за перевоспитание близнеца.

— Тебе просто повезло, что киска слепая попалась. А для того, чтоб выглядеть, как мужчина или парень, тебе кое — чего не хватает! — принялся объяснять Дик. К этому времени парочка уже вылезла из сумки и сидела передо мной на задних лапках, подобно двум любопытным сусликам.

— Чего? — спросила я.

— Да, чего ей не хватает?! — поддакнул Дил.

— Того, чего и тебе, — отмахнулся от брата Дик, приготовившись рассказывать дальше.

— Емммм. Мозга? — нашелся Дил, почесав затылок, если он у него имелся.

— Нет, он у нее есть, просто она им не пользуется, — отмахнулся Дик от него, как от надоедливой мухи.

— А у меня? — спросил Дил.

— А у тебя его нет, но у вас есть кое‑что общее. Вам обоим не хватает мужественности! — закончил проповедь Дик, подняв лапку кверху.

— А где это? — переспросил Дил, вновь влезая в монолог брата. Мне показалось, или ласки умеют рычать?

— Не вникай — не поймешь все равно! — еще раз попытался отмахнуться от близнеца Дик.

— Ладно, и что мне надо? — перебила я их, возвращая все внимание к своей скромной персоне.

— Нуууу, во — первых, тебе понадобиться что‑то, чтобы положить в штаны! — принялся загибать на лапке пальцы с крохотными коготками Дик.

— Зачем? — не поняла я.

— Дура, посмотри на блондина. У него хоть мозга и нет, но на штанах заметен небольшой бугор. Вот у тебя должен быть такой же, но поменьше!

— Зачем? — вновь не поняла я. Ну, бугор, ну, в штанах. И что?

— Зачем, зачем? За надом! Либо слушай меня, либо будешь сама выкручиваться, когда тебя рассекретят! — фыркнул Дик, обиженно отвернувшись.

— Ладно, я тебя слушаю! — сказала я, решив положиться на ласок.

И зря. После совета ходить так, словно у меня между ног седло, я отмахнулась от этой глупой затеи, хотя эти гады хвостатые вдоволь наржались, когда я все же предприняла попытку так пройтись, еще и небольшой камень в штаны подложила. Выкинув булыжник подальше, пригрозила ласкам кулаком, от чего те попрятались обратно в сумку, а я, послушав ругательства дикобраза в сторону 'прекрасного человека, что уронил чудесный камешек возле его домика, этим самым испугав животное до замечательного нервного тика'. Сделав вид, что я его не слышала, вновь присела, облокотившись о дерево и, не забыв заблокировать мысли от окружающих, вспомнила о том, как Риэн неоднократно спасал мою жизнь и здоровье, а я даже ни разу не поблагодарила его. Сразу вспомнилось, как он спас меня от змеи, а я набросилась на него, как он поделился со мной комнатой и ужином, а я нагло залезла к нему в кровать, чтобы поспать. Все это время я думала только о себе…

Пока я краснела и бледнела, испытывая неловкость из‑за того, что обругала блондина просто так, он добавил мне повод для беспокойства. Подойдя к Оришту, он что‑то ему сказал и остановился у наемницы, о чем‑то с ней разговаривая. Вот же гадина! Чего это она ему глазки строит? Кажется, последняя мысль вновь была слишком громкой, потому как из сумки вновь показалась любопытная мордочка Дика…или Дила — я их только по голосам и хвостам различаю.

— Смотри, она нашего блондинчика обрабатывает! — все‑таки Дил. Он, ткнул лапкой в сторону парочки, а близнец в это время высунулся следом.

— А он вокруг нее, как котяра вокруг кувшина со сметаной! — хихикнул Дик.

— Ну, кувшин вижу, а вот сметаной там и не пахнет! — проворчала я, разозлившись на себя за то, что оттолкнула Риэна от себя и на него, за то, что перед этой барышней на задних лапках скачет. Козел безрогий!

— Ловко ты ее! — хихикнул Дик и спрыгнул на траву, а близнец последовал его примеру.

Оставив меня наедине, они куда‑то унеслись, а я, чтобы не сидеть в стороне, а не для того, чтоб помешать разговору этой сладкой парочки, двинулась в сторону небольшого лагеря, который уже успели разбить мужчины.

— Слушай, Адри, а как…? — спросил Риэн, но я уловила только начало предложения. Значит, Адри. Это так зовут эту кошку дранную.

— Вам чем‑то помочь? — спросила я, остановившись возле парочки. Риэн окинул меня недовольным взглядом. Не нравиться, что я тебя перебиваю! Ха!

— Нет, — отмахнулся он от меня, продолжая расспрашивать наемницу.

— И ладно, — отошла.

Лучше бы я не предлагала свою помощь, Оришт быстро взял меня в оборот, отправив собирать хворост, хотя и без радостной вести не обошлось, ведь Риэна он отравил на охоту. Не успела я позлорадствовать, лазить по лесу в поисках какого‑то зверька то еще развлечение, как меня ожидала еще одна не менее радужная весть, наемница увязалась за блондином.

Вот зараза!

Едва не разбросав от досады весь хворост обратно, я вовремя вспомнила, что собирать его вновь придется мне, поэтому, вздохнув, поплелась к костру, что уже почти догорел.

Нэтариэн

Паренек спал достаточно долго, чтоб я успел заскучать, считая деревья, что то и дело маячили перед глазами. Уже хотел разбудить мальца, как услышал окрик Оришта.

— Привал! — скомандовал дедуля, а паренек подскочил на месте, сонно моргая. А почему собственно дедуля? Ему, учитывая отсутствие магических способностей и второй ипостаси, может быть около сотни лет — это я, выходит, его ровесник?

'Маразм крепчает' — констатировал я, после того, как представил себя с длинной белой бородой и обширной лысиной. Эту мысль быстренько загнал в угол, ведь до такого 'маразма' мне еще не одна сотня лет.

— Тебе лучше быстро встать, чтобы старик не узнал о том, что нанятый им охранник половину дороги продрых, — усмехнулся я, глядя, как малец продолжает глазеть по сторонам. Сейчас он напоминал маленького всклокоченного воробушка после того, как его пару раз макнули в лужу: грязное от дорожной пыли лицо, красная полоска от чего‑то твердого, торчащие в разные стороны волосенки. Он казался столь невинным и маленьким, что я вновь устыдился своих мыслей, что нет — нет, а приходили в мою светлую во всех смыслах голову.

— Спасибо, — проворчал паренек недовольно. Ему не нравиться, что его разбудили? Или то, каким способам это сделали? Я бы…

'Нейт, стоп. Опять тебя не туда занесло. Надо будет расспросить мальчика, сколько ему лет хоть…' — мысленно обругал свою извращенную фантазию я.

— Ты не с той ноги встал? — развеселился я, глядя на надутого паренька. Эта пухленькая нижняя губка добавляла ему схожести с обиженным ребенком, у которого совочек отобрали.

Пока я подшучивал над Рином, тот проворчал что‑то себе под нос и начал слезать. Я спрыгнул с другой стороны коня и медленно обошел, не ожидая от мальца очередной выходки. А зря! Зацепившись за что‑то, он кубарем полетел вниз. Пока мозг придумывал, как можно наказать Рина за неуклюжесть, тело среагировало быстрее. Вмиг оказавшись рядом, я схватил его за рубашку, немного приподняв над землей.

— Можно и осторожней! — прошипел паренек, вырвавшись из моих рук и отпрыгнув в сторону. Вот же несносная особа! Я его спасаю в который раз, а вместо 'спасибо' — одни упреки! Хватит!

— Как пожелаете! — зло бросил я и пошел по направлению к Оришту и остальным. Все же лучше, чем выслушивать капризы подростка.

Не успел сделать и пары шагов, как ко мне подлетела Адри, буквально засыпав вопросами, начиная с каких‑то глупых уточнений по поводу чистки меча, заканчивая каким‑то сверхсложным приемом. Не знал, что она изучала искусство хитаре (аналог карате — прим. автора)…

Я в очередной раз присмотрелся к наемнице, а она, кажется, смутилась, увидев мой взгляд. Кажется, с пареньком я совершенно потерял свои навыки обольстителя. Надо быть осторожнее — никогда не знаешь, в какой момент друг и соратник может стать врагом.

— Слушай, Адри, а как тебя угораздило в наемники пойти? — спросил я, уловив краем глаза движение Рина, а он как раз подошел к нам. Адри не успела и слова сказать, как паренек повернул к нам любопытную мордашку и спросил:

— Вам чем‑то помочь?

— Нет, — отмахнулся я, сосредоточившись на ответе. В то, что девушка просто так выбрала 'столь романтичную' профессию, я не верил.

— И ладно, — проворчал Рин и, пнув ногой какую‑то деревяшку, отошел. Адри же, воспользовавшись секундной заминкой, отвела беседу в сторону с этой опасной темы. Скрывает что‑то?

Автоматически отвечая на вопросы девушки, я вновь задумался о Рине. Наемница хоть и привлекает меня своими формами, но таких чувств и желаний, как при одном взгляде на мальца, не возникает. Вот бы и в нем был такой же вулкан страсти…

'Да, Нейт, ты, похоже, окончательно смирился со своей принадлежностью к секс — меньшинствам. Осталось только этого самого секса дождаться', — мысленно сказал я себе. Зверь согласно заурчал, а я вновь начал себя ругать. Парню же, небось, и шестнадцати нет! Кстати о нем. Состроив недовольную гримасу (какой же он все‑таки ребенок!), Рин поплелся собирать хворост. Ничего, труд и из обезьяны сделал человека, глядишь, и парниша подрастет и возмужает. Вызвавшись идти за добычей, я пошел в лес. Уже через пару шагов, ощутил, что не один.

— Зачем пошла? — спросил я, не оборачиваясь.

— Решила помочь, — как ни в чем небывало ответила Адри, поравнявшись со мной.

Она не удивилась, что я ее быстро обнаружил: знает, что я — оборотень, или списала все на профессиональное чутье наемника? А может, она знает, кто я? Стоит быть осторожнее и присмотреться к девушке. Дело в том, что отличным нюхом и слухом я обладаю только во второй ипостаси, а когда я в человеческом облике, то и чувства у меня все человеческие. Только иногда, когда во мне зарождается чувство опасности, или когда я иду охотиться, отдаю зверю часть себя, получая его взамен. Это сейчас он почти смирный и приходит только тогда, когда его позову, кроме некоторых исключений, а было время, когда подолгу приходилось бегать в облике киски. Именно в это время я познакомился со своим другом. Последним другом.

— Помочь? Ты действительно думаешь, что я зайца в одиночестве не смогу поймать? — вопросительно приподнял я бровь.

— Нет. Не то, чтобы я думала… — пролепетала девушка, опустив глаза, — просто вдвоем мы больше сможем поймать. — Только сейчас я заметил за ее спиной лук со стрелами.

— Стрелок?

— Лучший, — подтвердила наемница и, натянув тетиву, выпустила стрелу в шишку. Та висела на самой верхушке сосны и была размером не больше монетки. Была, потому что стрела девушки разнесла ее вдребезги.

— Недурно, — похвалила я, а Адри опустила голову в знак благодарности. Хм, у нее еще и манеры есть, а малец бы в ответ на такую похвалу лишь бы хмыкнул в ответ. Пришлось мысленно отдернуть себя, чтоб больше даже не думать проводить параллели с Рином.

— Кто учитель? — спросил я, чтобы продолжить разговор, все равно зверья в округе не наблюдалось, если не считать ежика и пары канареек.

— Ты его не знаешь, — ответила девушка, оглядываясь по сторонам. Расспрашивать дальше я не захотел, поэтому, хмыкнув, предложил разделиться и встретиться на этом же месте. Долго бродить не пришлось, я подстрелил пару зайцев и вернулся. А вот Адри появилась возле дерева, у которого мы расстались, через минуту. В руках у нее был минтан (зверек, внешне напоминающий бобра, но немного меньше и шустрее, часто используется в пищу — прим. автора).

— Один? — хмыкнул я.

— И у тебя два. Как раз на всех хватит, — ответила девушка, остановившись возле меня.

— Велика помощь, — хмыкнул я и двинулся в сторону лагеря.

— Ты о чем? — догнала меня 'помощница'. Не то, чтобы ее добыча была огромной, просто можно было обойтись двумя зайцами, а не делать из меня неумеху и тащиться следом.

— Я о том, что могла остаться в лагере, а не делать жалкие попытки помочь, — достаточно резко ответил я и прибавил шаг.

В лагерь мы зашли вместе, но разговоров больше не вели. Девушка обиделась на слишком резкий ответ, а я не желал извиняться и вести лживые диалоги, задавая вопросы, на которые все равно не получу ответа.

Оришт обрадовался столь большой добыче и приказал одному из своих помощников разделать мясо. Я же присел недалеко от костра, чтобы передохнуть и расслабиться. Расслабиться мне не дал Рин.

— Это что вы делаете? — воскликнул он, подбежав к мужчине, который занимался разделкой мяса.

— Мясо, ужин, — коротко пояснил тот, не отрываясь от занятия.

— Да как же это так!? — воскликнул Рин, недовольно сверкая глазами. Далось ему это мясо?

— Что как? — вклинился в разговор я.

— Но ведь зверьков нельзя убивать!

— Нельзя? Ты что мяса никогда раньше не ел? — удивился я. Это новая блажь ребенка?

— Ел, — удивленно ответил паренек, опустившись рядом со мной.

— Так чего ты тогда удивляешься? Или процесса разделки мяса никогда не видел? — спросил я. Паренек ненадолго задумался, а народ, посчитав представление законченным, вернулся к своим делам.

— Не видел, — протянул паренек, и пошел мимо костра к дальнему дереву, где сел боком так, что я видел только его профиль.

Что за перепады настроения? Гормоны что ли? Прикрыв глаза, я расслабился, прислушиваясь к звукам леса: недалеко пробежала белка, а через несколько сотен метров расположился волк. Вот только он боится к нам подходить, он один, а нас много. Окрик Оришта заставил меня открыть глаза. Дедуля сзывал всех к костру, через полчаса мы двинемся вновь в путь. Выдав всем по куску хлеба, он дал указание разбирать мясо. Рин тоже подошел, но, вздохнув, отказался от мяса, откусив кусочек от своего куска хлеба.

— Чего не ешь? Брезгуешь? — хмыкнул Оришт, уплетая ужин за обе щеки.

— Нет, я не буду, — тихо ответил паренек.

— Чего? — продолжил расспрос дед.

— Есть не буду, — твердо повторил Рин, вставая. Он сделал пару шагов по направлению к дереву, возле которого сидел, как обернулся и зло бросил:

— Да как вы вообще можете их есть? Они живые!

— Что это было? — спросила Адри, когда парень скрылся за деревом, прячась от удивленных взглядов.

Эти люди смотрели на мальца, как на прокаженного, а в моем сердце наоборот поселилась жалость. Они его больным на голову читают уже после одного заявления, а что я тогда должен думать? Доедая свою часть ужина, я слушал план Оришта на сегодня — через три часа, когда стемнеет, мы должны прибыть в небольшой городок, где заночуем. Не то, чтоб он сильно волновался за сохранность работников и наемников, а вот целостность груза была для купца на первом месте. Все верно. На то он и купец.

Оришт уже дал команду собираться, а Рина все не было. Предупредив, что найду мальца сам, пошел следом за ним. Думал, что паренек потерялся в лесу, но обнаружил его у старого пня на расстоянии ста метров от нашего импровизированного лагеря. Но не это заставило замереть меня на месте, а то, что он был не один. Напротив него сидел огромный белый волк, доверительно заглядывая в глаза Рина. Инстинкты кричали об опасности, но я понимал, что, даже трансформировавшись, не успею спасти мальца, если волк вдруг надумает напасть. Что же делать?

Леарина

Я сидела под деревом с травинкой в зубах и следила взглядом за ласками, которые бегали в нескольких метрах от меня, играя в салочки. За этой парочкой неугомонных 'львов' было смешно наблюдать. Дил был шустрее и проворнее, поэтому Дику в честной борьбе никак не удавалось догнать близнеца. Но кто сказал, что зверек играл по правилам? Он, затаившись в кусте или в траве, кидал маленький камушек, или веточку недалеко от себя. Дил же естественно несся туда в поисках брата, но не находил, зато получал пинок под зад, от чего летел кубарем вперед. Смешно было слушать мысли Дила, щедро снабженные непечатными выражениями, поэтому я периодически отворачивалась, чтобы посмеяться. На эти игрища молодых самцов я могла бы смотреть бесконечно, если бы не заметила приближение Риэна с наемницей.

— О, голубки вернулись! — воскликнул Дил.

— Ага, только между ними словно кошка пробежала! — хихикнул Дик. Когда они заметили эту парочку, то прекратили веселье и, став на задние лапки, словно суслики, направили любопытные мордашки в сторону Риэна и Адри.

— Кошка! Ха — ха — ха! — засмеялся Дил, упав на спину.

— Идиот, молчи лучше! — дал затрещину брату Дик, а я, отвлекшись на ласок, вновь повернулась к Риэну и наемнице.

Казалось, что они действительно поссорились, наемница кидала на блондина обиженные взгляды, а этот гад белобрысый шел, как ни в чем не бывало к костру. Вот и правильно, не надо к моему блондину лезть! Последняя мысль заставила меня напрячься. Он не мой, так почему я сейчас радуюсь размолвке этой парочки? Додумать мысль я не успела, так как обратила внимание на одного из присутствующих мужчин, он разделывал тушки зверят, а я просто физически ощущала их боль. Нет, это не было так на самом деле, просто смотреть на уже мертвых беззащитных созданий было невыносимо. Как так можно? Ласки и пикнуть не успели, как я вскочила и буквально подлетела к костру.

— Это что вы делаете? — воскликнула я, сделав попытку отобрать нож. Половина тушки была уже без шкурки разделанная и сложенная в кастрюльку, чтобы отварить.

От отвращения меня замутило.

— Мясо, ужин, — коротко пояснил мужчина, не отрываясь от занятия.

— Да как же это так!? — воскликнула я. Они же убийцы? Как можно так обходиться с живыми существами?! Наверное, последняя мысль была слишком громкой, потому как вклинился Дил.

'А их что закопать надо было?' — хмыкнул он. Закрывшись, я обернулась на блондина, который что‑то говорил, а все остальные следили за разыгравшейся сценой.

— Что как? — спросил Риэн, сидя возле дерева и, взглядом сытого кота оглядывая всех.

— Но ведь зверьков нельзя убивать! — уже тише спросила я не то у себя, не то у наемника.

— Нельзя? Ты что мяса никогда раньше не ел? — удивленно спросил блондин.

— Ел, — практически прошептала я, без сил опустившись рядом с Риэном. Ведь действительно я раньше часто ела мясо, не задумываясь о том, как оно появляется на моем столе. Ведь я такая же…

— Так чего ты тогда удивляешься? Или процесса разделки мяса никогда не видел? — спросил меня Риэн, выводя из раздумий.

— Не видел, — протянула я, вставая. Побродив немного возле Оришта и остальных, я решила для себя, что больше не буду есть мясо — теперь я буду жить правильно. Сев в круг вместе с остальными, я старалась не смотреть в сторону их ужина, а лишь откусывала от своего куска хлеба.

— Чего не ешь? Брезгуешь? — хмыкнул Оришт.

— Нет, я не буду, — тихо, но твердо ответила я. Ссориться с начальством не хотелось, но и пересиливать себя я не могла.

— Чего? — продолжил расспрос дедуля, которого мой короткий ответ, видимо, не удовлетворил.

— Есть не буду, — твердо повторила я, вставая. Решив не продолжать этот бессмысленный спор и не слушать уговоры, я встала и пошла к дереву, под которым сидела.

— Да как вы вообще можете их есть? Это же животные! Они живые! — выкрикнула я, обернувшись, но увидев на лицах людей лишь безразличие, махнула рукой и ушла. Кажется, мне ко всему прочему приписали невменяемость…

— И чего было выпендриваться, — догнал меня голос Дика.

— Я не выпендривалась! — огрызнулась я. От бессильной злости я не могла усидеть на месте, поэтому побрела немного дальше в лес.

— Тогда чего тогда не ела? — с близнецом поравнялся Дил, догоняя меня.

— Не хотела, — ворчливо ответила я, опустившись на какой‑то пень.

Я уже достаточно далеко отошла от лагеря, но возвращаться не хотела. Вроде лес должен быть для меня опасным, но я чувствовала себя как дома. Вздохнув, я уронила голову на руки, чтобы хоть как‑то прийти в себя и успокоиться.

— Атас, — услышала я голос Дика спустя некоторое время и уже хотела возмутиться, как подняла глаза на зверьков. Они замерли в позе 'я — суслик', уставившись куда‑то вперед.

— Да что там еще!? — недовольно воскликнула я. Жаловаться на одиночество с появлением этой парочки в моей жизни больше не приходилось.

Подняв голову, я увидела… волка? Белый, большой, с блестящей длинной шерстью, он стоял в нескольких метрах от нас, глядя на меня большими желтыми глазами.

— Беги, мы тебя прикроем! — решительно слазал Дик, выпячивая 'грудь', а я едва не покатилась со смеха. Тоже мне, защитник нашелся! Пока я отвлеклась на ласок, волк подошел еще ближе.

— Мамаааааааааааааа! — завизжали ласки и спрятались за пнем, на котором я сидела.

Защитили! Мысленно фыркнув, вновь посмотрела на волка. Тот находился всего в метре от меня, но я не чувствовала опасности. Зверь стоял, немного опустив голову, внимательно глядя на меня. Пальцы зачесались от желания погладить животное, но я понимала, что нельзя этого делать. Это вторжение на его территорию, и зверю это не понравится.

— Гладь уже, — услышала я чуть грубоватый голос с хрипотцой. Это говорил волк, а из его рта вырвался смешок, похожий на кашель. Осторожно протянув руку, я положила руку на шею животного, зарываясь пальцами в жесткую шерсть, а животное прикрыло глаза от удовольствия.

— Оба — на! А песик‑то домашний! — послышался смешок Дила, и его любопытная мордашка оказалась совсем рядом.

— Песик?! — прорычал волк, повернувшись в сторону зверька. Тот с новым визгом убежал за мою спину.

— Хороши у тебя дружки, — сказал волк, вновь успокоившись. — Чего загрустила? — глядя на меня умными глазами, спросил волк, уткнувшись холодным носом мне в ладошку. Изложив суть проблемы, погладила волка.

— Велика беда. Не печалься.

— Мне зверьков жалко, — пожаловалась я.

— А мне нет. Это жизнь. Все равно ведь зайцы долго бы не прожили. Если бы не вы, то я или мои собратья поживились бы ими. Так какая разница? Они едят траву, а мы едим их. Возможно, и нас кто‑то съест, но это будет потом. Так чего ты переживаешь? Зайцы ведь едят траву, но не переживают по этому поводу, — принялся объяснять мне волк, а его голос звучал тихо и уверенно, успокаивая.

— Но ведь трава неживая, — протянула я.

— Почему? Она такая же живая, как и этот заяц. А хорьки твои? Ты знаешь, что они с удовольствием не только воруют еду у тебя, но и едят полевок (полевые мыши — прим. автора) Их что убить за это?

— Эй ты, псина, мы ласки! — прошипел Дил, выглянув из‑за моей спины, но лапка брата — близнеца запихнула его обратно.

— Хорьки, — волк выделил это слово, обращаясь к близнецам, — еще один вяк в мою сторону и вы перестанете быть друзьями хозяйки.

— Чего это перестанем? Она добрая, она нас не бросит, — гордо изрек Дик.

— Потому что я съем вас, чтобы на примере показать барышне цепочку пищеварения в живой природе! — Рыкнул волк, приняв грозный вид. Успокаивающе погладив его по голове, я сказала:

— Не надо, они больше не будут.

— И правильно. Ты успокоилась? — спросил он.

— Да, — кивнула я головой. Рассказ волка расставил все на свои места, так действительно должно быть. Тогда почему я должна идти против своей природы. Чтобы не идти вразрез с совестью, я пообещала себе кушать как можно меньше мяса, но не в ущерб здоровью.

— Вот и правильно! — хмыкнул волк в ответ на мои мысли. Скорее всего, я вновь слишком громко думала.

— Да, слишком. Только это я не о громкости. Просто я слишком давно живу на этом свете, чтобы не понимать очевидного.

— Мне пора, тебя там уже ищут, — сказал волк, делая осторожный шаг назад.

— Кто ищет? — тихо спросила я.

— Посмотри влево, — кивнул головой волк, отступая.

Глянув в указанном направлении, я увидела блондина, который пребывал в состоянии не то шока, не то ступора, хотя на его красивом лице была тень злости. Когда я повернула голову, чтобы спросить волка о том, куда ему пора, того и след простыл. Интересно, а я его еще увижу?

Грустно улыбнувшись, я встала и пошла к Риэну, а на грани создания, словно дуновение ветерка, я услышала хриплый голос белого волка.

'Как знать, хозяйка, как знать…'

Леарина

— Ты меня искал? — спросила я, остановившись в шаге от блондина.

— Нет. То есть да, — пролепетал Риэн. Кажется, он застал наш разговор с волком. Интересно, что он успел услышать?

— Зачем?

— Мы уже уезжаем. Я шел тебя предупредить, — ответил блондин, серьезно глядя на меня.

— Спасибо, — тихо сказала я. После разговора с волком на меня накатилась усталость, не хотелось ничего делать, но Риэн расценил мои слова по — своему.

— Может, ты мне объяснишь, почему волк на тебя не напал? — спросил он, когда мы возвращались назад. Риэн шел сзади, поэтому моих глаз видеть не мог.

— Зачем? — пожала я плечами.

— Может за тем, что это один из самых опасных видов волков? Или может потому, что он тебя едва не убил? Или… — Риэн запнулся на полуслове, а я остановилась и, обернувшись, спросила:

— Или что? Зачем ты меня все время опекаешь?!

— Или ничего. Мне все равно! Может хоть в обнимку с волками сидеть, я тебе слова не скажу, — цедя каждое слово, жестко сказал блондин и, зацепив меня плечом, пошел к 'нашей' телеге. Один грациозный прыжок и он уже сидит наверху, а глаза сверкают предвкушением. Как же, он, небось, ожидает, что я его о помощи просить буду — не дождется!

Прошествовав мимо всех, я подошла к телеге и, подтянувшись на руках, осторожно залезла. Конечно, попыхтеть пришлось, а блондин лишь хмыкнул в ответ на мои потуги и отвернулся. Заняв свое место справа от Риэна, я приготовилась к дороге.

— Трогай! — услышала я окрик Оришта, и наши конячки двинулись по пыльной дороге.

Приключений по дороге не происходило, если не считать того факта, что я задремала. Голова моя медленно клонилась вниз, а я ничего не могла с собой поделать, вроде и в сознании, но тело не реагировало на команды мозга, который понимал, что спать нельзя.

На каком‑то повороте повозку качнуло влево и я, не удержавшись на месте, уронила голову Риэну на колени. Покраснев, я мигом поднялась и взбодрилась, а блондин ехидно заметил:

— Ты бы сказал, что мальчиков предпочитаешь, я бы подумал над твоим предложением, — хмыкнул он, окинув меня плотоядным взглядом, словно рассматривал свою фразу всерьез.

— Я не, то есть да, — пролепетала я, густо покраснев и опустив глаза.

— Ой, какая она у нас шалунка! — услышала я ехидный голосочек из повозки. Не узнать Дика я не могла.

— Подвинься, мне не видно! Ай, ты мне хвост отдавил! — послышалось шипение Дила. Риэн, кажется, заметил мою улыбку, что со стороны казалась глупой и неуместной.

— Ты уже перестал сердиться? — быстро спросила я, стерев улыбку с лица, не хватало дать мужчине еще один повод для шуток.

— Нет, — ответит он, вновь приобретая серьезность и отрешенность.

Дальнейший путь мы преодолели в полном молчании, а когда стемнело подъехали к гостинице, где Оришт велел расседлать коней, а сам пошел договариваться о комнатах. Мне этого серьезного занятия не доверили, поэтому я просто слонялась по конюшне, путаясь под ногами. Наемница стояла чуть поодаль, внимательно глядя на Риэна, а он и в ус не дул либо потому, что не замечал сверлящего его спину взгляда, либо потому, что это самого уса у него не было.

— Пссс, — услышала я какой‑то непонятный звук справа и повернула голову в его направлении. Увидев лошадиную морду, я часто заморгала, но не поняла, что могло издавать такой звук.

— Да, это я тебя зову, — сказала лошадь, подмигнув мне, — только не говори ничего, а то тебя и так за идиотку, точнее за идиота, принимают, а так совсем…

— Что совсем?

— Ты с кем разговариваешь? — послышался голос одного из помощников Оришта, обращенный ко мне.

— Тебе показалось, — ответила я, отвернувшись.

— Молодец, правильно. Слушай, у меня в хвосте запуталась какая‑то веточка, жутко неудобно. Поможешь? — спросила она. Кивнув, я дождалась, пока останусь одна и, обойдя кобылу, достала из хвоста колючую ветку.

— Спасибо, — отозвалась она, когда я уже уходила.

— Пожалуйста, — ответила я, закрывая за собой загон.

Все‑таки мой неожиданный дар может быть полезным. От ощущения, что я помогла кому‑то, хоть и в таком мелком деле на душе стало теплее, поэтому улыбнувшись сама себе, я переступила порог гостиницы, куда уже вошли Оришт с Риэном и остальными.

В теплом светлом помещении меня ждал новый сюрприз. Комнат осталось только две, поэтому распределились следующим образом: Адри вместе с торговцами и Ориштом заняли их, а нам с Риэном было уготовлено место на сеновале с посменным дежурством.

— А почему она будет спать? Она ведь тоже товар нанималась охранять! — возмутилась я.

— Не куксись, малец! Был бы и ты дамой, тебе тоже можно было бы спать спокойно на мягкой кровати! — Риэн взъерошил мои волосы и, пожелав всем спокойной ночи, вышел.

Все‑таки смена настроения этого мужчины действовала мне на нервы. То он рычит, то молчит, то начинает сюсюкать и тискать меня. Нет, с тисканьем я загнула, хотя особо против и не была. Но все равно эти перепады надоедают! Я уже хотела пойти следом за Риэном, но меня остановила Адри.

— Подождешь? Мне с тобой переговорить надо, — спросила она, ухватив меня за рукав.

— Подожду, — согласилась я и пошла следом за девушкой за дальний столик харчевни, что располагалась на первом этаже гостиницы.

— Ты прости, что я возмущался из‑за того, что ты спишь в теплой комнате, а мы с Риэном возле товара. — Сконфуженно принялась извиняться я. Некрасиво получилось — она ведь тоже заслужила отдых.

— Ничего, я была бы рада оказаться на твоем месте, Рин, — грустно улыбнулась девушка.

— Чего это? — не поняла я, чувствуя свою вину из‑за фразы, сказанной в порыве злости.

— Мне Риэн нравиться, — густо покраснев, сказала наемница. О, спасибо, вину уже не чувствую! Вот ведь гадина! Это она на моего блондина покушается!?

— Твоего! Быстро ты определилась! — услышала я ехидный голосок Дила. Наверное, я опять слишком громко думала.

"Может и не моего, но этой курице я его не отдам!" — мысленно ответила я ласкам, прерывая беседу, тем более что пропустила что‑то из сказанного наемницей. Сделав умное выражение лица, я кивнула, выражая свою крайнюю заинтересованность всем, о чем говорит девушка.

— Так ты мне поможешь? — сверкая глазами в предвкушении, спросила Адри.

— В чем? Как? — переспросила, помня то, как подшутил надо мной Риэн, когда я согласилась неизвестно на что.

— Ну вот. Ты прослушал, — обиделась девушка.

— Нет, прости. Просто я устал за день и мозг уже просто не воспринимает информацию, — поспешила оправдаться.

— Понимаю. Я говорила, что мне очень нравиться Риэн, но не знаю, как к нему подступиться. Ты же с ним знаком, вроде. Может, поможешь мне? — спросила наемница.

'Как же, она щя тебе поможет!' — ехидно заметил Дик.

— А как я тебе помогу? — осторожно спросила я, стараясь уйти с этой темы, хотя руки чесались проредить роскошную шевелюру.

— Ну, ты же знаешь, что он любит, что нет. Расскажи мне то, что ты о нем знаешь, — попросила Адри.

— С чего ты взяла, что я о нем что‑то знаю? — пробормотала я.

— Просто вы смотритесь, как знакомые. Причем давние, — сообщила мне наемница.

— Тебе кажется.

— Нет. Если бы ты был девушкой, то я бы подумала, что вы муж и жена, а так, словно братья. Риэн о тебе так печется… — мечтательно вздохнула наемница. Сейчас она напоминала не опытного воина, а влюбленную дурочку. Это все женщины тупеют рядом с мужчиной, который в сердце запал?

— Это она в точку про мужа и жену! — услышала я смешок Дика.

— Не, это не так… — еще раз попыталась отмахнуться я.

— Просто скажи, что не хочешь помочь, — обиделась Адри.

— Нет, хочу. Ладно, открою тебе страшный секрет, мы действительно знакомы, — покаялась я.

— Расскажи мне о нем! — глаза девушки заблестели, и она начала внимательно вглядываться мне в лицо, чтобы не пропустить ни слова.

— Ну, он… — протянула я, припоминая все, что о нем узнала за последние дни. В памяти всплывали наши разговоры, ссоры, то как он помогал мне, но это все не то. Решив развеять образ прекрасного принца, что мог сложиться в голове Адри, я тихо заговорила:

— Он — нахальный мерзкий тип. К тому же он очень скрытный, и за те два месяца, что его знаю (немного накинула для правдоподобности) я почти ничего о нем не узнал. Он беден, как церковная мышь и ворчливый, словно старик, — сдала все самые позитивные черты характера 'подруге'.

— Это так романтично! Я тоже бедна, мы будем скитаться вместе, зарабатывая себе на жизнь нашим ремеслом, — вздохнула девушка.

— Ну, вот еще одна идиотка! — воскликнул Дил.

— Ага. По ходу все особи женского пола тупеют, когда к ним приходит любовь! — философски заметил Дик.

— А что это такое? — спросил у брата Дил.

— Это когда самки начинают вести себя, словно у них мозг в вату превратился, а мужчины тупеют еще больше и начинают бегать вокруг самок, словно вокруг лакомого кусочка, — пояснил Дик.

— Ааааа, — понимающе протянул Дил, — я таким никогда не стану! — решительно изрек он, а я продолжила расписывать прелести характера Риэна, прибавив храп ночью, привычку не мыться неделями и набрасываться, когда его 'белочка' хватает. Когда и это не помогло, а Адри продолжала смотреть на меня, жадно ловя каждое слово, я сказала:

— Раз тебе он ТАК нравиться, то к утрецу накидаю примерный список того, что он любит, и чего не любит.

— А мы поможем надиктовать! — хихикнул Дик.

— Вот и славно. Спасибо большое! — счастливая девушка унеслась наверх.

— Не благодари меня, будущая жертва маньяка! — проворчала я себе под нос, вставая из‑за стола.

Леарина

Мозг уже мысленно рисовал уютный сеновал и теплый плащ блондина, на который я еще во время оглашения ночлега положила глаз. Прямо таки прикипела душой и телом. Только мечты остались мечтами, а я, проходя мимо шумной компании, ощутила шлепок по заду.

— Детка, скрасишь ночку молодому — красивому! — услышала я окрик того, кто позволил себе такую вольность.

— Эй! — возмутилась я, а с языка едва не сорвались проклятия вместе с 'тебя за такое фривольное отношение казнят, холоп', но вовремя спохватилась. За столом сидел мужчина с тонкими усами, коротенькой бородкой и большими ушами и сверкал глазками, оглядывая меня снизу доверху.

— Стоп, ребята, я не понял. Задок, как у девки, а спереди пацан, хоть и смазливый, — пьяно рассмеялся мужик, а вся компания захохотала, обдавая меня перегаром.

— Отпусти! — воскликнула я, попытавшись вырваться, но мужчина держал крепко.

— Да, какая разница тебе, Хенр, оттащи его в комнату, там на ощупь уже определишь! Поиграетесь немного, — захохотал один из мужчин, а я на секунду замерла. Черт! Это ж надо было так попасться! Наемница уже ушла к себе, но ее никто не посмел трогать, за километр видно, что убьет и не заметит, а я…

— Эй, она наша! — услышала я голос Дила из сумки, из которой послышалось какое‑то шебуршание.

— Да, только мы имеем право с ней играть! — поддакнул Дик, после чего, подумав, добавил, — ну и киска иногда.

— Он со мной, — услышала я тихий голос сзади. Повернувшись, я имела честь лицезреть фигуру в плаще с надвинутым на голову капюшоном.

— А ты тоже поразвлечься захотел? — хохотнул мужчина, держащий меня, но хватку не ослабил. — В очередь!

— Конечно, — согласился Риэн, не снимая капюшон.

Вообще казалось, что он сросся с этим капюшоном и почти его не снимает. Боится, что солнце испортит его аристократичную бледность?

'И прическу' — услышала я ехидный голосок Дила.

— Так мы первые его заметили! — не захотел отступаться мужчина, не чувствуя угрозы.

— Я неясно выразился? Он со мной, — медленно сказал Риэн.

— Да что ты за безликий такой? Может, поделишься мальцом? — продолжал торги мужчина, который держал меня.

— Я же сказал. Или повторить? — в какую‑то долю секунды блондин, который стоял в трех метрах от нас, оказался совсем рядом, держа блестящий меч в руке.

— Понял, понял. Вы бы так сразу сказали, что делиться не будете. Я ж не думал, что это паренек, показалось, что девушка, — дрожащим голосом заметил мужчина, мигом протрезвев.

Он отпустил меня, а я быстренько спряталась за спину блондина, только тогда он убрал меч в ножны.

— Ты что уже парня от девушки не в состоянии отличить? — холодно спросил Риэн и, не дождавшись ответа, вытолкал меня за дверь.

На улице он развернулся ко мне спиной и решительным шагом отправился к возам с товаром. Быстро. Не оборачиваясь.

— Спасибо, — тихо сказала я и поплелась следом.

Было достаточно темно, если не считать свет из окон гостиницы и большого месяца, что светил над головой, заливая все вокруг серебристым светом.

— Спящая красавица, ты умеешь благодарить? — резко обернулся блондин и, могу поклясться, его глаза сверкнули в темноте.

— Да, умею, — гордо ответила я, проигнорировав его излюбленное прозвище.

— Вот уж не думал. Это все? А где 'я сам справлюсь', 'зачем', 'не надо было'? — горячился Риэн.

— Не надо было, — сконфуженно пробормотала я, хотя меня от пережитого колотило, словно от холода.

Тогда я еще не осознавала, что против восьмерых мужчин, даже немного пьяных, я не смогла бы устоять. А вдруг опять по голове и в комнату? И ведь никто бы из посетителей даже не попытался заступиться. Этого я бы не пережила. Сейчас в голову пришло осознание всего этого…

— Не надо!? Да ты за себя постоять не можешь! И зачем только в наемники подался? Что‑то с теткой случилось? — продолжал ругать меня Риэн.

— Ничего, — ответила я, тихо всхлипнув.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросил Риэн, а его тон сразу изменился.

— Не смей рыдать! Мужики не плачут! — услышала я голосок Дила.

— Идиот, она девушка! — послышался шипение Дика, а Дил сдавленно ойкнул.

— Ничего, — вновь повторила я, стараясь сдерживаться, чтобы не разрыдаться у него на глазах.

Этого еще не хватало! Мало того, что он меня за хлюпика принимает, так теперь еще издеваться по поводу плаксы будет, но Риэн сделал то, чего я от него не ожидала, он молниеносно сбросил с себя плащ и накинул на меня.

— Вот и хорошо, иди, поспи, а я подежурю, — сказал Риэн, мягко подтолкнув меня в повозке, на которой мы ехали.

— Хорошо, — я еще раз шмыгнула носом. Не хотелось перечить, когда по отношению к тебе выражают заботу.

Удобно устроившись, я подложила под голову сумку, выпустив ласок, и попыталась уснуть. Но стоило мне прикрыть глаза, как послышался громогласный урчащий звук из моего живота.

— Прости, — тихо сказала я, обращаясь к Риэну. Он повернулся на звук, сначала не понимая, откуда он, но когда в его глазах мелькнуло понимание, он хмыкнул:

— Надо было есть, а не строить из себя барышню на выданье!

— А я ел! — возмутился я, а желудок скрутило новым спазмом. Все‑таки не стоило оказываться от мяса…

— И я кушать хочу, — услышала я вздох Дика.

— А я не фочу, — послышался голосок Дила и какой‑то хруст.

— Ах ты жирдяй! А ну делись сухарем! — возмутился Дик.

— Уве нишего нету, — нагло заявил Дил.

— Держи, — от разговора ласок меня отвлек блондин, который протягивал мне что‑то замотанное в листы гирбариуса (аналог подорожника — переростка, безвредное растение с чуть горьковатым привкусом и травяным запахом — прим. автора).

— Что это? — спросила я, осторожно взяв воображаемый сверток в руки.

— Да так, — отмахнулся блондин, отступив на пару шагов.

Там что паук какой‑то? А Риэн мести за такую шутку боится? Осторожно развернув сверток, я удивленно посмотрела на блондина, потом вновь на сверток. В руках я держала несколько кусков хлеба и прожаренного мяса. От него шел такой аромат, что живот вновь заурчал.

— Это мне? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Ну не мне же, — раздраженно бросил мужчина, после чего уже более спокойно добавил, — ешь, я же вижу, что ты голоден.

— И я! — услышала я голосок Дила, а Дик ловко вскарабкался на повозку и сел на задние лапки, ожидая наживу. Его брат последовал примеру близнеца.

— Ты с ними до сих пор возишься? — спросил блондин, кивнув в сторону Дика.

— Ага, — согласилась я.

— И разговариваешь? — вновь уточнил Риэн.

— Ага, — вновь согласилась я.

— Ясно, — протянул мужчина.

— Вот и поговорили. Будешь? — спросила я, протягивая блондину половину своего обеда — ужина.

— Эй! Нам самим мало будет! — возмущенно воскликнул Дик.

— Нет, я, в отличие от тебя, защитника животных не строил, — улыбнулся Риэн, потрепав меня по волосам.

— А я и не строил, — проворчал я, оплетая за обе щеки мясо с хлебом.

Правда хлебом пришлось поделиться с ласками под их возмущенные вопли и грозные обещания нагадить мне в сапог или перегрызть тесемку на амулете. И даже не знаю, что из этого хуже!

После ужина я вновь прилегла и, пожелав спокойной ночи блондину, сделала попытку уснуть, так как мои глаза слипались.

— Слушай, малец, а сколько тебе лет? — из объятий сладкой дремы вырвал меня голос Риэна.

— Семнадцать, — ответила я автоматически.

— Странно, ты выглядишь моложе, — послышался смешок.

— Это она сохранилась хорошо! — выдал комментарий Дил, хихикнув, зная, что блондин его не услышит.

— А сколько тебе? — спросила я.

— Сто сорок, — ответил Риэн.

— Ты тоже выглядишь моложе, — пробормотала я, провалившись в сон.

Нэтариэн

С огромным удивлением я смотрел на то, как волк, развернувшись, скрылся в лесу, оставив Рина живым и невредимым. Паренек же, проводив зверя недоуменным взглядом, двинулся в мою сторону.

— Ты меня искал? — спросил он, остановившись в шаге от меня.

— Нет. То есть да, — невнятно начал я. Черт! Я же сейчас как подросток сопливый выгляжу! Вон Рин и тот поуверенней с волком держался. А может, он не знал, насколько тот может быть опасен?

— Зачем? — как‑то напряженно спросил Рин, не догадываясь о ходе моих мыслей.

— Мы уже уезжаем. Я шел тебя предупредить, — ответил я, стараясь найти ответы на свои вопросы в глазах паренька.

— Спасибо, — тихо ответил парень и, обойдя меня, пошел к лагерю, безошибочно угадав направление.

— Может, ты мне объяснишь, почему волк на тебя не напал? — спросил я, идя следом.

— Зачем? — пожал плечами Рин.

— Может за тем, что это один из самых опасных видов волков? Или может потому, что он тебя едва не убил? Или… — 'потом что я переживаю за тебя' — мысленно закончил я, хотя эти слова едва не сорвались с моего языка. Черт! Нельзя проявлять слабость. Воин не может быть слабым.

— Или что? Зачем ты меня все время опекаешь?! — зло крикнул парень, остановившись.

Его глаза сейчас были цвета грозового неба, и, казалось, метали искры. Как можно быть таким беспечным и таким воинственным, таким ранимым и таким притягательным. Он ведь сейчас ясно дает понять, 'что нам не по пути', что он не хочет принимать мою заботу и помощь. Что ж, это его право! Понимая, что начинаю закипать, я выдохнул, но и это не помогло, зверь поднялся, нервно виляя хвостом, готовясь взять контроль на себя.

— Или ничего. Мне все равно! Может хоть в обнимку с волками сидеть, я тебе слова не скажу, — жестко сказал я и, не оборачиваясь, пошел к повозке.

Зверь все же приложил руку, точнее лапу, к этому, вместо положенных тридцати секунд я подошел к повозке и забрался в нее за три. Хочется верить, что этого либо никто не заметил, либо все выглядело достаточно естественно, если не заострять внимание. Глянул на мальца, и ухмыльнулся. Самостоятельный он! А залазить этот самостоятельный будет двадцать минут или тридцать?

Рин, задрав нос, гордо пошел к нашей повозке и начал залазить. Этот процесс занял у него не столь много времени, сколько я думал. Пыхтя от усердия, он все же забрался в повозку. В один момент в его взгляде мелькнуло нечто похожее на обиду. Ну, девушки так часто делают: 'нет, не надо мне помогать, я сама справлюсь!', а потом ты оказываешься крайним из‑за того, что она ноготь сломала. Знаем, проходили. При дворе подобных барышень было уйма! Но ведь Рин не одна из них. Он вообще парень. Хмыкнув в ответ на свои мысли, я дождался, пока он усядется, и натянул поводья.

Не прошло и двух часов, как паренек задремал. Сначала он просто глазел по сторонам, потом начал клевать носом, а вскоре и вовсе уронил голову на колени. Эх, лучше бы на мои! Не успел я даже обдумать это толком, как едва не пропустил поворот. Резко направив лошадей в нужную сторону, я, совершенно случайно, увидел, как паренек упал прямо мне на колени.

Не прошло и секунды, как Рин, покраснев, словно вареный рак, подскочил на месте.

— Ты бы сказал, что мальчиков предпочитаешь, я бы подумал над твоим предложением, — не удержался от шутки я, глядя, как парень то краснеет, то бледнеет от столь компрометирующей позы.

— Я не, то есть… — пролепетал Рин, опустив глаза. — Ты уже перестал сердиться? — быстро спросил парень, уводя меня с опасной для него темы. Значит я ему безразличен…

— Нет, — ответил я, продолжая следить за дорогой.

Оставив Рина возится с лошадью, я пошел вслед за Ориштом в гостиницу. На первом этаже находилась какая‑то третьесортная харчевня. Мда, теперь я понимаю, почему Оришт остановил нас, чтобы поужинать в лесу, лучше подстрелить себя мясо самому, чем придумывать из кого его добыл хозяин гостиницы, 'худенькую' фигуру которого, не каждая дверь может пропустить.

Вскоре зашел Рин, и Оришт объявил, что комнаты они займут с торговцами и Адри, а мы с мальцом будем сторожить товар. Я уже развернулся, чтобы пойти к повозкам, как услышал возмущенный голос паренька.

— А почему она будет спать? Она ведь тоже товар нанималась охранять!

— Не куксись, хомячок! Был бы и ты дамой, тебе тоже можно было бы спать спокойно! — я взъерошил волосы паренька и, пожелав всем спокойной ночи, пошел на улицу, краем ока отмечая, что моего мальца остановила наемница.

'Что ей от него могло понадобиться!?' — мысленно удивился я, медленно идя к повозкам, но сразу же начал успокаивать себя, Адри просто что‑то спросить хочет. Ничего страшного. Но почему мне тогда эту девицу за волосы хочется оттаскать. С ужасом осознав, что начинаю ревновать, я остановился.

'Нет, я не ревную, я просто переживаю!' — настойчиво сказал я себе. До меня так быстро не дошло, поэтому эту фразу пришлось повторить себе еще три раза. Когда я обошел два круга вокруг повозок, посидел пару минут, пнул камень, желание оттаскать эту девицу за патлы возросло в два раза.

Подскочив на месте, я решительно двинулся в гостиницу.

— Детка, скрасишь ночку молодому — красивому! — услышал я мужской голос и устремился туда. Почему мне кажется, что в гуще этой попойки Рин. Интересно, он сам нарывается, или неприятности к нему просто так липнут?

— Эй! — возмутился голос Рина, который я с трудом различил среди гомона компании нетрезвых мужиков.

— Стоп, ребята, я не понял. Задок, как у девки, а спереди пацан, хоть и смазливый, — пьяно рассмеялся один из них, заставив меня мысленно хмыкнуть. Не только я 'падкий' на паренька. Тем временем домогания этого нетрезвого мужика достигли апогея:

— Да, какая разница тебе, Хенр, оттащи его в комнату, там на ощупь уже определишь! Поиграетесь немного, — захохотал один из мужчин, а паренек замер и перестал пытаться вырваться. И это он нанялся охранять товар, не умея себя защитить?

— Он со мной, — тихо сказал я, привлекая к себе внимание. Зверь рвался на волю, желая показать, кому принадлежит добыча.

— А ты тоже поразвлечься захотел? — хохотнул мужчина, не понимая, кто стоит перед ним.

— Конечно, — согласился я, стараясь успокоиться. Устраивать кровавое месиво здесь не хотелось.

— Так мы первые его заметили! — возмутился второй мужчина, протягивая руки к моему мальцу. Внутреннее я кричало: 'Не отдам!'.

— Я неясно выразился? Он со мной, — медленно сказал я с рычащими норками в голосе.

— Да что ты за безликий такой? Может поделишься мальцом? — продолжал торги мужчина, удерживающий Рина.

— Я же сказал. Или повторить? — в какую‑то долю секунды я потерял контроль и, благодаря звериной скорости оказался совсем рядом, а рука уже сжимала меч. Не знаю, как я сдержался… Может, зверь стал слабее, и я его могу полностью контролировать, а может, тому виной испуганный взгляд Рина.

— Понял, понял. Вы бы так сразу сказали, что делиться не будете. Я ж не думал, что это паренек, показалось, что девушка, — дрожащим голосом проговорил мужчина, стряхивая с Рина невидимые пылинки, дабы показать, что малец в полной безопасности.

— Ты что уже парня от девушки не в состоянии отличить? — холодно спросил я и подтолкнул, замершего на месте мальца в сторону двери.

И зачем ему было там сидеть так долго в таверне? Разве он не понимает, что может случиться в таком месте с девушкой со смазливой мордашкой. Тьфу. Парнем со смазливой мордашкой. Чтобы не прибить и не расцеловать испуганного Рина (причем я сам не определился, чего хотел больше), я быстрым шагом пошел к повозкам.

— Спасибо, — услышал я тихий голос паренька, что заставил меня оглянуться.

— Спящая красавица, ты умеешь благодарить? — резко бросил я, остановившись. Эти неожиданные слова были абсолютно неприсущие ему. Парень мог язвить, злиться, ругаться, но благодарить… да еще так искренне…

— Да, умею, — гордо ответил паренек, даже не заметив, как я его назвал. Привыкает? Мое самолюбие пело от счастья.

— Вот уж не думал. Это все? А где 'я сам справлюсь', 'зачем', 'не надо было'? — продолжал возмущаться я, будучи не в силах остановиться.

— Не надо было, — сконфуженно пробормотал Рин, разозлив меня еще больше.

— Не надо!? Да ты за себя постоять не можешь? И зачем только в наемники подался? Что‑то с теткой случилось? — продолжал я кричать, не в силах справиться с эмоциями. Мои нотации прервал тихий всхлип.

— Ничего, — ответил Рин.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросил я, забеспокоившись.

— Ничего, — как заведенный повторил парень, всхлипнув еще раз. А он оказывается ранимее, чем я мог предположить.

— Вот и хорошо, иди, поспи, а я подежурю, — сказал я, набросив на мальца свой плащ и подтолкнув к повозке.

— Хорошо, — согласился малец, устраиваясь поудобнее. Но стоило ему лечь, как послышался рев его живота.

— Прости, — тихо сказал малец, покраснев.

— Надо было есть, а не строить из себя барышню на выданье! — фыркнул я.

— А я ел! — возмутился Рин, а его живот вновь заурчал.

— Держи, — сказал я, протянув сверток со своеобразным ужином. Сегодня, прежде чем идти искать Рина, я замотал немного мяса и хлеба в листья, чтоб оголодавший растущий организм получил свою порцию, невзирая на капризы хозяина.

— Что это? — осторожно поинтересовался Рин, но сверток в руки взял.

— Да так, — отмахнулся я, сделав шаг назад, а паренек принялся разворачивать листы, чтоб с удивлением узреть еду.

— Это мне? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Ну не мне же, — раздраженно бросил я, после чего уже более спокойно добавил, — ешь, я же вижу, что ты голоден.

Не успел я договорить, как рядом с Рином объявился хорек. Или ласка. Как там его? Впрочем, не важно. Пока я размышлял, эти зверек сел на задние лапки, ожидая свою часть.

— Ты с ними до сих пор возишься? — спросил я, кивнув в сторону ласки.

— Ага, — согласился Рин, уплетая за обе щеки мясо.

— И разговариваешь? — вновь уточнил я, слабо надеясь на то, что малец вновь стал нормальным.

— Ага, — вновь согласился малец.

— Ясно, — протянул я.

— Вот и поговорили. Будешь? — спросил паренек, протягивая мне часть ужина. Отказавшись, я отошел и сел недалеко, чтоб было видно и повозки и Рина. Мало ли? А вдруг те мужики решат и сюда нагрянуть? Малец же, поев, уже практически дремал, как я вспомнил, о чем хотел у него спросить.

— Слушай, малец, а сколько тебе лет?

— Семнадцать, — сонно пробормотал парень.

— Странно, ты выглядишь моложе, — хмыкнул я.

— А сколько тебе? — спросил Рин спустя пару минут.

— Сто сорок, — ответил я абсолютно честно.

— Ты тоже выглядишь моложе, — пробормотал парень.

Спустя несколько часов, я встал и подошел ближе. Всматриваясь в нежные черты лица, мальца, я думал о своем, о счастливом детстве и веселой юности. Рядом с пареньком спали ласки, обернувшись пушистыми хвостами. Поправив плащ, я уже собирался отходить, как услышал тихий вопрос Рина:

— А ты ведь не человек, Риэн?

— Нет, — честно ответил я, слушая равномерное дыхание Рина.

Парень спал, но даже во сне думал обо мне. На губах заиграла теплая улыбка, и я вернулся на свое место, думая о том, что на утро Рин не будет этого помнить, но груз на моей душе стал меньше, и от этого становилось теплее.

Леарина

Кажется, ночью мне что‑то снилось, то ли волк, то ли белый барс, то ли ласки, танцующие хоровод, только было их не двое, а три десятка. Наутро я ничего не помнила, но проснулась бодрая и отдохнувшая. Отдельной дымкой в памяти был разговор с Риэном. Вроде, я спросила вчера у него о чем‑то, но совершенно не помню, о чем.

Решив, что раз не помню, то так и должно быть, я, потянувшись, встала.

Небо только — только окрасилось в розовый цвет где‑то на горизонте, значит, все еще спят. Осторожно отодвинула ласок, которые нагло использовали мою руку, как подушку и вылезла. Риэн сидел, склонив голову и, кажется, спал. Подходить и проверять я не решилась, вспоминая то, как он набросился на меня в постели. Боже, как двусмысленно звучит эта фраза! Пока я краснела, вспоминая недавние события, из гостиницы вышел Оришт. Он подошел почти бесшумно, что даже блондин не отреагировал.

— А чего это он спит!? — громко возмутился старик, заставив Риэна подпрыгнуть на месте, достав меч.

— Ээээ. Сейчас моя очередь дежурить! — отрапортовала я, вытянувшись по стойке 'смирно'.

— И он не боялся тебя оставить одного? А вдруг бы ты не уследил? — понесло дедушку, который явно не ту конечность опустил первой на пол, проснувшись утром.

— Уследил. А он, — я кивнула на блондина, который уже сидел молча, слушая нашу перепалку, — чутко спит, помог бы.

— Но, — начал дедуля, но я не дала ему продолжить, забыв, что это мой непосредственный начальник и заработок отдаст мне именно он.

— Действительно, Оришт, все на месте, — вмешался Риэн, встав за моей спиной.

— А это я проверю! — ворчливо заметил старик, пройдя к повозкам и начал рассматривать — ощупывать — пересчитывать товар. Если я нервно переминалась с ноги на ногу, раздумывая, могли ли Дик с Дилом испортить что‑то или нет, то блондин напоминал гранитную скалу. Хоть дождь, хоть снег, хоть война, или что еще хуже, недостача, скала стоит себе. Так и этот…гад!

— На месте, — неопределенно хмыкнул Оришт и, известив нас о том, что мы выдвигаемся через полчаса, удалился.

— А завтрак? — не поняла я, глядя в удаляющуюся спину старика. Мой вопрос он добродушно проигнорировал.

— А тебе ужина мало было? — зато блондин не проигнорировал.

— Не мало. Это я так спросил, на всякий случай, — пробормотала я и отправилась к колодцу умываться.

— Ааааа! — это был мой далеко не тихий крик, когда ледяная вода попала на лицо, голову и шею. Вот что значит привыкнуть к комфорту.

— Че вопишь? Не надо было строить из себя чистюлю, — услышала я ворчание Дика совсем рядом.

— Ага, и так морда чистая, а на остальное никто не смотрит, — вторил брату Дил.

— Как не смотрит? — не поняла я.

— А вот так. Ну, разве что блондин. Так он еще и на пятую точку зырит. И что? Я тоже посмотрел. Думаю, может грязная, или интересное там что‑то. Ан нет. Странный он, — рассуждал Дил, а Дик начал медленно обходить меня сзади, желая повторить подвиг брата.

— А ну стой на месте, извращенец! — возмутилась я, а Дик поспешил вернуться на свое место, смешно спрятав лапки за спину, словно он ими собирался ощупывать предмет интереса Риэна.

— А я ничего, — сказал ласка, опустив голову. Наверное, если бы не густая шерстка, то он бы покраснел, а так можно только догадываться об искренности этого раскаяния.

— Ладно, пошли, — скомандовала я зверькам и, опустившись на колено, помогли им забраться в сумку.

— Эй, а завтрак! — попытался возмутиться Дик.

— Считай, что ты на диете, — ответила я, закрыв сумку, оставив ласкам дырку для воздуха.

— А что это такое? — задумчиво протянул Дил.

— Не знаю, но что‑то шибко противное, как блохи и лишай, раз нам поесть не дадут, — ответил близнецу Дик, — эй, гад! Ты опять что‑то нашел поесть? А ну делись немедленно!

— Уже нечем! — был Дику быстрый ответ.

— А если я за щекой гляну? — нашелся ласка, оставшийся без завтрака.

— Ааааа, убивают! — после чего послышалось шевеление, и наступила тишина.

'Ну не поубивали же они друг друга?' — спросила я сама себя, но из сумки слышалось лишь обиженное сопение и заявление Дика, что он с жлобом — обжорой не разговаривает.

Бодро прошествовав к повозке, я уселась рядом с Риэном и, выслушав наставления Оришта о том, что привал будет через три часа, мы выехали из городка.

Глядя на окружающие нас пейзажи, я откровенно зевала. Что ж это такое? Почему дома мне хватало пяти — семи часов сна, чтобы чувствовать себя бодрой и отдохнувшей, а здесь нет?

Блондин сидел рядом и о чем‑то напряженно думал, а ласки спали в телеге. Как же я им завидую! Поймав мой полный зависти к ласкам взгляд, Риэн, ухмыльнулся.

— Опять спать хочешь, спящая красавица? — спросил Риэн.

— Перестань так меня называть! — возмутилась я, сделав попытку обидеться.

— Хорошо. Тогда я буду называть тебя хомячком. Ты такой милый в гневе, — рассмеялся блондин, а я обиженно отвернулась.

Еще несколько часов пути прошли в полнейшей тишине, пока Оришт не объявил привал и завтрак. Риэн вновь отправился за дичью, а наемница в этот раз осталась в лагере.

При словах о завтраке ласки как‑то подозрительно резко проснулись.

— Это не для вас завтрак, — сказала я под разочарованные вздохи зверьков.

— А почему это не для нас? — возмутился Дил.

— А чем вы вообще питались до того, как ко мне привязались?

— Не привязались, а почтили присутствием, — с царственным выражением на мордочке изрек Дил, а Дик добавил:

— С воды на листики и ягодки перебивались, — наигранно всхлипнул он со вселенской скорбью на мордочке.

— Так вот почему вам пришлись по вкусу мои сухари, — протянула я, прикидывая, как бы взять немного больше еды, чтобы хватило и для ласок.

— А с кем ты разговариваешь? Какие сухари? — услышала я любопытный голос наемницы из‑за спины.

Странно, я и не заметила, как она подошла… А вот эти проныры, кажется, заметили, поэтому скатали хвосты по быстрому, а я теперь кажусь полной идиоткой…

— Это я…я… — принялась придумывать я отговорку, — это я придумывал, как тебе понравиться Риэну! — нашлась я.

— Ты мне поможешь? — глаза Адри засверкали от счастья.

— Конечно, — заверила я ее.

— Ага, всю ночь не спала — придумывала! — хихикнул Дил из сумки. Вот, куда они с близнецом спрятались!

— И что мне надо сделать? — спросила девушка, сев рядом со мной на траве под дальним деревом.

— Тебе… Давай по порядку. Сначала я расскажу тебе, какие девушки нравятся Риэну, — сказала я.

— Оооо, это на долго, — проворчал Дик.

— Можно пока что‑то вкусное поискать, — оживился Дил и сумка зашевелилась. Не успела я испугаться за остатки своих сокровищ типа плаща и рубашки, как Дик изрек:

— Ты ей бумажку предложи, чтобы записать это все. Может, ей все мозги отбили, пока в наемники готовили?

— Может, ты запишешь? — уточнила я, обращаясь к девушке. Не хватало еще раз ей это все повторять. Я же во второй раз такого же не придумаю!

— Нет, я запомню! — отмахнулась девушка.

— Смотри сама. Риэну нравятся блондинки с пышными формами, — начала я.

— А мне что делать? — Адри покрутила передо мной своим скромным размером бюста и указала на темные волосы.

— Ничего. Внешность ведь не главное, — заверила я ее, но зерно того, что она не во вкусе нашего героя прочно засело в ней. Может, обойдемся малой кровью, и она быстренько сама отлипнет от блондинчика.

— Если у нее хоть остатки мозга остались, то отлипнет, — хихикнул Дил.

— А что главное? — внимательно слушая меня, спросила Адри.

— Оооо, она по ходу в пролете. Тут только спинной мозг в наличии и то видать, с повреждениями, — протянул Дик, старательно имитируя интонации старого профессора.

— Да, а что главное? — полюбопытствовал Дил, достав любопытную мордочку из сумки. Незаметно засунув его рукой обратно, я продолжила.

— Главное размер хвоста! — пояснил братцу Дик, а я во время прикусила язык, ведь едва не повторила за ним. Объясняй тогда девушке, откуда человеку взять хвост и почему так важен размер этого самого хвоста.

— Главное характер! — сказала я, подняв указательный палец вверх.

— Ага, а у тебя он не сахарный, — хихикнул Дил.

— И даже не клубничный, — поддержал брата Дик.

— Молчать!.. Эммм молчать я не буду — для него очень важно, чтобы собеседник мог поддержать беседу на любую тему. Ты думаешь, чем мы занимаемся, пока едем? Разговариваем. Он меня донимает вопросами… — чесала я откровенную чушь, а наемница внимательно слушала это все.

— Что‑то я не заметила за ним излишней говорливости… — задумчиво протянула девушка.

— Это все потому, что ты новый человек. Ты к нему втирайся в доверие, рассказывай что‑то, — заверила я ее.

— Он же, наверное, только о боевых искусствах говорит… — задумчиво протянула наемница.

— Неее, глупости все это, он любит поговорить о… — с энтузиазмом заявила я, но замолчала на полуслове. То, о чем любит поговорить Риэн, я придумать не успела.

— О важности грызунов в цепочке пищеварения, — подсказал Дил.

— О борьбе с блохами! — вставил свои пять копеек Дик.

— О целлюлите у самок бегемотов! — близнецы были просто кладезем сообразительности и усердно пытались подсказать.

Стараясь не ржать, я повторила все эти темы (кроме бегемотицы), добавив парочку от себя типа "Важность цвета металла, из которого можно сделать меч" или "Проблема недопоставки железа из гномьих рудников". Если до этого момента Риэн этой гадине нравился, то после рассказа она должна разочароваться если не во всем мужском населении, то хотя бы в одном противном блондине. Ну, кому понравиться часы напролет проводить за разговорами о блохах и металле?

— Ого, какой он многогранный… — мечтательно протянула наемница, а ее глаза зажглись восторгом.

— Мда… Не наградила природа умом… — протянул Дил, понимая, что сбить наемницу с пути истинного не удалось.

— Ага, у нее по ходу совсем черепушка не варит… Леа, может, ему еще парочку болячек подкинем для комплекта? — предложил Дик.

'Не хватит, а то еще Оришту пожалуется. Все‑таки жаль будет, если старичок блондинчика из‑за блох уволит', — мысленно ответила я.

— Ну, основное я для тебя наметил, — решила я сворачивать разговор, так как все равно ничего бы от этой влюбленной идиотки не добилась бы.

'Интересно, я тоже резко отупею, когда влюблюсь?'.

— Ты не отупеешь, — утешил меня Дик.

— Тебе некуда больше тупеть, — хихикнул Дил и близнецы заржали, словно они не ласки, а породистые скакуны.

— Спасибо тебе огромное! — горячо поблагодарила меня Адри, а мне стало почти стыдно из‑за моей подставы. Почти потому, что хоть и жаль было обманывать 'девушку', но блондина отдавать в ее руки не хотелось.

— Шухер, блохастик идет! — воскликнул Дил, высунув любопытный нос из сумки.

— Ага, сейчас как придет. Как начнет о целлюлите у самок бегемотов рассказывать! — засмеялся Дик, и братцы спрятались обратно в сумку.

— О чем говорите? — беззаботно спросил Риэн, остановившись в паре метров от нас. Наемница покраснела и пролепетала что‑то невнятное. Чтобы не заставлять блондина переспрашивать, я сказала:

— Мы тут общаемся.

— Подружились, значит? — хмыкнул Риэн.

— Ага, — кивнула головой, улыбнувшись. Вот, какой молодчина! Все понял правильно!

— Ну — ну, — сказал блондин и пошел к костру, держа в руках добычу.

— Что это с ним? — спросила я, когда Риэн отошел и не мог слышать меня.

— Это он меня, кажется, ревнует! Спасибо! — обрадованно сказала наемница и, чмокнув меня в щеку, приплясывая, направилась к костру.

Нэтариэн

Я был несказанно рад, когда Оришт отдал распоряжение о привале с завтраком — нет, это не только потому, что мы со зверем проголодались, причина была в другом. И именно эта причина всю дорогу сидела рядом и обиженно сопела, надувшись, как хомячок.

— Чего ты дуешься? — спросил я, когда наша повозка становилась.

— Тебе показалось, — сухо бросил Рин, стараясь на смотреть на меня. Обиделся? Из‑за чего?

Дав коням воды, я краем глаза следил за мальцом. Какое‑то неоднозначное у меня о нем впечатление… Вот то, что мне нравиться парень я почти верю, а вот к группе 'небесных' мальчиков себя зачислить не могу. Почему так? Знакомых, чтобы спросить как это, у меня нет, но все ведь бывает впервые? Может, Рину суждено было родиться девушкой, но природа — матушка что‑то напутала? Я осторожно присмотрелся к мальцу, он стоял возле повозки спиной ко мне, что‑то ища в сумке. А ведь действительно, если бы не длинна волос, то со спины его можно было с барышней перепутать. Аппетитная попка, длинные ноги, узкие плечи. Черт! Может, я что‑то не правильно вижу? Может, мужики в баре были правы и Рин вовсе не Рин, а какая‑нибудь Рина? Это с легкостью объяснит тот факт, что меня к нему тянет. Задумавшись, я пропустил момент, когда Рин повернулся ко мне, заметив мой взгляд. Будучи пойманным с поличным, я как можно безразличнее скользнул по нему и перевел свой взор дальше, задерживаясь на Адри. М — да… Если сзади Рина можно спутать с девушкой — наемницей, то спереди видна существенная разница… Поняв, что от этих всех раздумий у меня начинает болеть голова, я взял метательные кинжалы и пошел в лес, оставив Адри и остальных разводить костер.

Едва я отошел на некоторое расстояние, то ощутил, как зверь заволновался. Кто‑то здесь есть. Дугой оборотень? Зверь? Прислушиваясь ко всему вокруг, я слышал шелест листьев, шаги небольших зверьков, но не слышал никого, кто мог бы расшевелить зверя. Ясно было одно: его ощущения подвести не могли. Делая вид, что все хорошо и никаких ощущений у меня не возникло, я, метнув два кинжала, убил двух зайцев и начал разделывать тушку, продолжая прислушиваться к себе. Было по — прежнему тихо, и даже ощущение чужого присутствия прошло. Показалось? Зверь нервно рыкнул, но продолжал вилять хвостом, заставляя думать о противоположном. Не показалось…

— Что ты здесь забыл? — спросил я, не оборачиваясь. Ногти на руках превратились в когти, готовые разорвать глотку любому, кто осмелиться подойти ближе.

— Я думал, что мы — друзья, — послышался голос в голове, и я медленно обернулся.

Передо мной стоял тигр, прищуривая глаза от солнца, которое светило прямо на его морду. Особенностью оборотней является то, что они могут передавать мысли другим оборотням мысленно, таким образом общаясь, пребывая во второй ипостаси.

— Ты неправильно думал, — ответил я, с презрением глядя на Урвинта.

Урвинт был другом моего отца. Был, потому что подставил его. И не просто подставил, а фактически убил. Правду об этом человеке, которого называл отцом с двадцати лет, я узнал случайно. Наверное, правда, сказанная за спиной, бывает самой болезненной, а эта правда оказалась просто необъятной. Когда я пришел за объяснениями, я ожидал чего угодно, оправданий, каких‑то встречных обвинений, но не получил ничего. Урвинт просто опустил голову, стыдясь смотреть мне прямо в глаза. Тогда я задал ему лишь один вопрос: 'Почему?', но который так и не получил ответ.

С тех самых пор уже много лет мы игнорируем друг друга. Что же могло понадобиться ему сейчас? И как он вообще меня разыскал? Пока я стоял, раздумывая, Урвинт медленно перекинулся в человека. Сначала голова, а затем и тело изменили форму с характерным хрустом, потом лапы медленно превратились в руки, и последней исчезла шерсть.

Одежда была на мужчине, с возрастом вырабатывалась способность изменяться вместе с одеждой, но это выходило не всегда. Мне, например, всегда не хватало времени и усердия, чтоб 'втягивать' в себя еще и одежду. Урвинт же времени на эффектное появление не жалел.

'А он все такой же', — мысленно отметил я, разглядывая волевое лицо мужчины, волосы, тронутые сединой, доходящие Урвинту до плечей, и крепкое телосложение воина.

— Зачем ты так? — с укором спросил Урвинт.

— Ты через столько лет пришел, чтобы это сказать? Что‑то раньше ты был не слишком говорливым. Особенно, когда меня изгнали, — с презрением бросил я. Все‑таки спиной к этому человеку поворачиваться опасно.

— Нейт, послушай, — начал он, но я его перебил.

— Не хочу слушать. Слишком много воды утекло. Как ты меня нашел?

— Если я отвечу, то больше могу никогда тебя не увидеть, — устало покачал головой Урвинт, и с какой‑то грустью глядя на меня.

Присмотревшись к нему, я увидел, как он постарел за последние пятнадцать лет, что мы не виделись совсем. Тени залегли под глаза, щеки немного впали, выделяя еще больше скулы.

— Они меня найдут? — спрашиваю я, не особо надеясь на ответ.

— Нет, — ответ, на который я не могу полагаться.

— Но они ищут. Я не могу здесь долго находиться. Вот, — мужчина снял с шеи золотую цепочку с медальоном и положил на камень, — возьми. Тебе сейчас лучше где‑то затаиться, а продав это, ты сможешь безбедно жить пару лет, пока я…

— Пока ты что? Пока ты не придумаешь, как подороже продать меня братцу? Нет уж, спасибо, я выживу без всяких подачек. И знай, я не верю тебе, — говорю я, а Урвинт не выдерживает и отводит взгляд, пряча обиду и разочарование. Он ожидал, что я кинусь ему на шею?

— Ничего. Может, все же возьмешь?

— Нет, — твердо отвечаю я. Урвинт еще некоторое время колеблется, борясь с желанием что‑то сказать, но уходит ни с чем.

Вскоре он скрылся из виду за деревьями, а еще некоторое время стоял, глядя на то место, где он стоял. Как быстро друг может предать, продать тебя, если ему предложат хорошую цену. Ценой жизни моего отца было большое поместье и титул князя.

Немного побродив по лесу, окончательно убедился в том, что никого постороннего в округе нет, и пошел к лагерю, чтобы увидеть картину, что заставила меня замереть на месте. Рин мило беседовал с Адри, смеясь и шутя, а во мне вскипела злость. Эта девица хитрее, чем я думал! Она решила заставить меня ревновать с помощью Рина! А если не ревновать, а просто перекинулась на него? А если мой милый мальчик ответит ей взаимностью?! Нет, он только мой! Зверь согласно рыкнул, вильнув хвостом.

Пройдя мимо этой парочки, понес добычу к костру, прожигая их взглядом. Наемница в ответ на мой взгляд как‑то зябко повела плечами.

'Да я бы тебя, милочка, за то, что ты к Рину ближе, чем на метр подошла, порву как Тузик тряпку, точнее, как тигр козу. Даже коза одна уже есть на примете!' — недовольно подумал я, жалея о том, что не могу ни сжигать взглядом, ни замораживать, а как хочется!

А еще думал, что Рин может оказаться девушкой. Да он сейчас заигрывает с этой вертихвосткой, словно ловелас! А может, это она с ним заигрывает, а мой неискушенный мальчик повелся на чары? Кто же будет лечить его разбитое сердце? Последняя мысль отдалась пульсацией в паху. Черт, меня возбуждают уже одни мысли о нем. Надо что‑то делать, я так долго не выдержу. Мало того, что одолевают недетские желания, которые еще предстоит доказать ребенку, так еще и ревность съедает. Последняя мысль заставила меня замереть на мгновение. Так задумавшись, я простоял некоторое время памятником себе любимому.

— Эй, отомри! — гаркнул справа Оришт, а тело среагировало быстрее мозга и мои пальцы сомкнулись на шее старика.

— Отпусти, — прохрипел он, а я не мог, рука против моей воли, повиновалась зверю. Я потерял контроль… Зверь впервые за долгие годы вырвался на свободу.

— Ты поплатишься, — прорычал я, борясь с самим собой. Звериная частица продолжала сжимать пальцы, на которых вновь удлинились когти, а человеческая часть боролась, как могла.

— Отпусти, — хрипел Оришт, борясь со мной, но тщетно. Остальные же боялись подойти ближе.

— Отпусти его, — тихо сказал Рин. Куда он лезет? Зверь же сейчас переключиться на него, а я не прощу себе, если с ним что‑то случиться.

— Вот видите. Нельзя к наемнику вот так подходить, как это сделал Оришт. Разве вы не видели, что Риэн что‑то услышал в лесу, поэтому и остановился, — беззаботно ровным голосом объяснил Рин, а его рука погладила мою спину.

С удивлением я заметил, как мои пальцы медленно разжались, и Оришт уже стоял, откашливаясь и держать за покрасневшее горло.

— Я тебе убью, — шипел он, стараясь прокашляться.

— А вот этого даже я Вам не позволю сделать. Вы знали, кого нанимаете, знали, что к наемникам нельзя подходить неожиданно, тем более, когда они что‑то заметили — услышали, — медленно объяснял Рин, не прекращая поглаживать мою спину.

Незаметно, едва касаясь, но от его руки разливалось тепло. Зверь уснул, мурлыкая под этими поглаживаниями, словно большой кот. Как ему удалось так быстро усмирить его? Почему зверь послушался? В голове роилось море вопросов, на которые я пока не находил ответ.

— Прости, я не думал. Он что‑то услышал? — неожиданно сказал Оришт, и, дождавшись отрицательного кивка, отдавал распоряжение Катру, одному из своих людей, забрать добычу, после чего отошел к костру.

Почему он не уволил меня? Не наказал? Испугался? Что на него подействовало? Ни на один вопрос я не знал ответ. Рин! Обернувшись, я увидел, как малец неспешным шагом, немного пошатываясь, пошел в лес. Зачем ему туда? В том, что Урвинт уже ушел, я был уверен, но от других опасностей я не могу его уберечь. Оставив всех на поляне, возле дороги, я поспешил следом за мальцом.

Леарина

Я не успела осознать то, что случилось. Вот Риэн идет мимо нас, вот к нему направляется Оришт. Но спустя секунду Оришт практически висит в воздухе, а Риэн легко, словно кукольное, сжимает горло деда. Что случилось? Практически подбежав к месту, где они стояли, я остановилась.

— Дура, ты куда прешься, — услышала я крик Дика, но не отреагировала, закрывшись от мыслей ласок, чтобы не мешали сосредоточиться на главном.

— Отпусти, — прохрипел Оришт, борясь из последних сил, но странным было не это.

Создавалось впечатление, что Риэн сейчас не владеет своим телом в полной мере. Им словно кто‑то управляет, подавляя волю. Кто? Как? Ответов на эти вопросы у меня не было, но медлить нельзя было — все замерли, не решаясь подойти, хотя должны были защищать хозяина до последнего. А может, они тоже не могут совладать с той силой, что подчинила Риэна?

Страх липкими щупальцами сковывал меня, но ему нельзя поддаваться. Нельзя, иначе случиться непоправимое. Сейчас Риэн напоминал зверя. Злого, загнанного в угол зверя, готового напасть в любую минуту. А зверю нельзя показывать свой страх.

— Отпусти его, — тихо сказала я, делая несколько осторожных шагов к Риэну. Подступив ближе, я ощутила, как мое тело покрылось мурашками, словно от холода, но остановиться не могла.

— Вот видите. Нельзя к наемнику вот так подходить, как это сделал Оришт. Разве вы не видели, что Риэн что‑то услышал в лесу, поэтому и остановился, — продолжила я, изображая беззаботность, а сама все так же медленно подошла к Риэну и остановилась возле него.

Хоть он и не отреагировал на мое приближение, но вероятность того, что он может напасть, оставалась. Все так же предельно осторожно, я рукой дотронулась до спины блондина. Пробовать разжать руку я даже не пыталась — это будет равносильно тому, как Дик с Дилом пытаются блох поймать. Вроде и усилия прикладывают (а то, как они их ищут друг у друга надо видеть), а толку мало.

— Эй, у меня нет блох! — возмутились ласки одновременно, а я продолжала кончиками пальцев гладить спину блондина, стараясь не зацикливаться на ощущениях, что возникали от этих легких касаний к нему. Кончики пальцев были, словно намагничены — легкое покалывание сопровождалось едва ощутимым теплом. Прошло несколько секунд, которые показались мне вечностью, и пальцы блондина разжались.

— Я тебя убью, — прошипел Оришт, кашляя, когда его ноги коснулись земли. Адри, которая еще недавно клялась в любви к Риэну с настороженностью и страхом смотрела на разыгравшуюся сцену.

— А вот этого даже я Вам не позволю сделать. Вы знали, кого нанимаете, знали, что к наемникам нельзя подходить неожиданно, тем более, когда они что‑то заметили — услышали, — медленно сказала я, продолжая автоматически поглаживать спину Риэна, ощущая, как кончики пальцев становятся холоднее, а покалывание исчезает. Мгновение и перед глазами появляются черные пятна.

'Хоть бы в обморок не упасть. Это опозорит мою мужскую честь!' — подумала я, и медленно, стараясь не упасть, я пошла в сторону леса.

— Ты бы лучше из‑за девичьей чести боялась — вон смотри, как на тебя Риэн смотрит, — хихикнул Дил.

— Эй, тебе действительно плохо? — забеспокоился он, когда я не ответила на эту шутку, стараясь не шататься.

— Нет, хорошо, — огрызнулась я, завернув за первый попавшийся куст.

— Рин, стой, — услышала я голос Риэна, но не спешила останавливаться. Деревья и земля шатались и, оборачиваясь, я рискнула бы оказаться носом в траве.

— Зачем? — спросила я, продолжая идти.

— А ты ей лечь предложи, может, согласится, — хихикнул Дил.

'Спасибо, помощничек, я тебе больше еду тырить не буду', — мысленно ответила я как можно строже. На самом деле буду, стоит увидеть его умильную мордашку и можно простить все, но об этом он не знает.

'Что такое умильная?' — осведомился довольный Дил. Черт, опять я думала, не закрывшись.

'Умильная — это…почти, как противная' — сказала я, а Дик понимающе хмыкнул.

— Тогда порцию Дика можешь отдавать мне, он противный и толстый, — довольно изрек Дил.

Шаг за шагом я шла вперед, стараясь не показывать слабость. Чтобы не потерять ощущение реальности, я разговаривала с Дилом и больно щипала себя за запястье. Боль помогала отвлечься от шума в ушах.

'А где это Дик, и почему он тебе еще подзатыльника не дал за такие слова?' — удивилась я.

— А, трескает где‑то без меня, — фыркнул Дил, — я же говорю, что жирдяй он. Ай! За что!? — возмущенный писк. Видимо Дик вернулся раньше, чем близнец это заметил. Хищник!

'О! Дик вернулся' — ехидно подумала я, подойдя к дереву, чтобы опереться на него.

— Рин, я тебя зову! — послышался голос Риэна совсем рядом, и я резко повернула голову.

'Это было ошибкой', — подумала я прежде, чем потеряла сознание.

Нэтариэн

Я звал Рина, но он не откликался, продолжая медленно идти вперед. Я мог догнать его в несколько больших шагов, но не стал делать этого. Во — первых, не хотел привлекать к себе лишнее внимание, а во — вторых, не мог понять, что с ним творится. Да и опасения, что на эту погоню за парнем, зверь может отреагировать по своему, оставались.

— Да стой же ты! — воскликнул я громче, когда мы отошли дальше. В траве возле нас сновали ласки, но я уже привык к тому, что зверьки следуют за хозяином везде.

— Рин, я тебя зову!

Я уже хотел схватить мальца за руку, но не успел, он остановился и начал оседать вниз. Оказавшись рядом, подхватил его на руки, прижав к себе. Тельце парня безвольно обвисло, не подавая никаких признаков жизни. Что же делать? Взглядом обвел поляну, ища что‑то, но чего, я не понимал. Руки же явно ощущали женские изгибы. Женские? Он же парень! Хотя я же мужика никогда не щупал! Откуда я могу знать?! Стоп. Не о том я сейчас думаю. Не о том. Надо приводить парня в чувство.

Надо его куда‑то положить. Не найдя ничего более подходящего, медленно опустил Рина на траву. Зверьки тут же оказались рядом и начали скакать, словно они не хорьки, а зайцы. Отогнав их, наклонил голову к груди Рина, чтоб послушать его сердце. Сердечко билось часто и тихо, норовя выскочить. Я осторожно потряс мальца, не понимая, чего он сознание теряет уже во второй раз. Прошлый раз он сам по себе очнулся, а в этот раз что делать?

Вспомнилось то, как я его прозвал. Спящая красавица… Вновь потряс парня за плечо и попытался разбудить, но тщетно.

— Что ж, красавица, ты не оставляешь мне выбора, — тихо сказал я, и, наклонившись, осторожно коснулся своими губами его губ. Едва ощутимо, словно боясь быть пойманным на горячем, поцеловал его. Легонько коснулся губами и тут же отстранился. А паренек так и не проснулся, хотя сердцебиение стало четче и громче, а дыхание выровнялось. Почему он тогда не приходит в себя? Пока я думал о том, что еще можно предпринять, Рин открыл глаза.

— Ты как? — спросил я, устыдившись своего поступка. Парень без сознания, а я мало того, что думаю непонятно о чем, так еще и целоваться лезу. Хотя и поцелуем это сложно назвать, лишь мимолетное касание губ, но какое сладкое!

— Нормально, — удивленно произнес паренек, пытаясь встать.

— Может, ты полежишь? — предложил я, помогая Рину облокотиться на дерево, что росло рядом.

— Нет, надо собираться в путь, — ответил парень, но, предприняв новую попытку встать, вновь сел.

— Рано тебе еще в путь. Да и Оришт, думаю, не оправился еще, — хмыкнул я, а ласки, которые подбежали ближе, едва Рин открыл глаза, залезли к нему на руки.

— Эй, ты меня слышишь? — спросил я, когда Рин не отреагировал на мою фразу.

— Ладно, пошли завтракать! — сказал я чуть громче, но реакции вновь не последовало. Как он мог пойти в наемники, будучи настолько невнимательным? А еще я до сих пор не узнал, как его вообще угораздило? И куда пропала тетка, к которой он шел? Вопросов много, вот бы еще ответы на них получить…

Леарина

Я словно плыла по течению, а мое тело, окутанное водой, качалось на волнах.

— С кем мы путешествуем! — где‑то вдали послышался чей‑то голосок.

— И не говори. Он же извращенец! — поддакнул второй, а я постепенно начала приходить в себя, вспоминая недавние события. Сейчас мое тело не было слабым, но голова болела.

— Да — да! Если он с полумертвым парнем такое вытворяет, то, что он может двум красивым, умным, добрым, красивым ласкам сделать? — вновь послышался голос Дика.

— Ты про красивых два раза сказал, — автоматически поправил брата Дил.

— Я знаю. Это значит, что мы красивые в квадрате! — гордо изрек Дик.

— Не отвлекайся, с этой киской надо что‑то делать, — сказал его близнец.

— А что с ней делать? Кастрировать, — ответил Дик, а я от неожиданного ответа ласки широко раскрыла глаза.

— Как ты? — увидела я обеспокоенное лицо Риэна совсем рядом.

— Нормально, — ответила я, а Риэн помог мне облокотиться на дерево.

В теле еще была небольшая слабость, но головокружение уже прошло, и я ощущала себя на диво отдохнувшей.

— Может, ты еще полежишь? — предложил Риэн.

— Нет, надо собираться в путь, — ответила я, пытаясь встать на ноги.

У меня не вышло с первого раза подняться, поэтому решила еще немного посидеть.

— Убери от нее лапы, извращенец! Она наша! — просопел Дил, и ласки вскарабкались по руке ко мне на плечи. Они практически одновременно сжали миниатюрные кулачки на передних лапках и зашипели.

'Кто извращенец?' — спросила я, мысленно обратившись к ласкам. Риэн и так не привык к зверькам, а мои разговоры с ними и вовсе спугнут блондина.

— У этого некрофила спроси! — фыркнул Дил.

'О чем!?'

— Ладно, забудь, А то спросишь, а нам хвосты надерут, ну или то, что под хвостами… Мы так переживали за тебя! — воскликнул Дил и полез обниматься. Точнее обнимать мою шею. Обхватить ее полностью у него не удалось, поэтому маленькие коготки пришлось отдирать силой от нежной кожи шеи.

'Давай без телячьих нежностей', — попросила я, осторожно взяла ласку и положила его на траву. Дик слез сам.

— А это, между прочим, не телячьи нежности, а ласкины ласки, — гордо изрек Дил и, фыркнув, побежал в сторону лагеря.

— Эй, ты меня слышишь? — Рин дотронулся до моего плеча, привлекая к себе внимание.

— Что? — удивленно заморгала я. За разговорами с близнецами я вновь пропустила вопрос.

— Что, прости? — спросила я, понимая, что блондин замер, ожидая ответа.

— Ты опять где‑то летаешь, хомячок? — улыбнулся Риэн.

— Я просил не называть меня так? — устало спросила я.

— Не помню такого, — ехидно улыбнулся блондин и позвал меня завтракать.

По дороге к лагерю Риэн молчал, а я не спешила донимать его душевными разговорами, выспрашивая у Дика, кого и за что они называли извращенцем. Ласка молчал, но вскоре сдался.

— Спроси у блондина, — хмыкнул он, и сбежал в первые попавшиеся кусты.

— И спрошу! — проворчала я себе под нос, и перевела взгляд на Риэна.

Мужчина шел, гордо подняв подбородок, а мое воображение нарисовало разные исходы возможного диалога. В лучшем случае он примет меня за идиотку, точнее идиота, а в худшем извращенцем окажется он. Интересно, что он мог делать, чтобы заслужить такое возмущение со стороны ласок? Зная прожорливость зверьков, можно предположить, что блондин у меня из сумки последний сухарик украл, но ведь такое не возможно…

— Ой, а я искать вас ходила, — услышала я голос наемницы.

— Зачем? — флегматично спросил Риэн, и, не дождавшись ответа, прошел мимо девушки, остановившись у костра возле Оришта.

— Оришт не злится? — спросила я после того, как Адри проводила Риэна взглядом покорной собачки женского пола.

'И как он не видит ее взглядов?' — подумала я.

— Радуйся, что он и твоих не видит. Парень на парня так не может смотреть, это не нормально, — хихикнул Дик.

— Рин, я что‑то делаю не так? — печально спросила Адри.

— Почему? — не поняла я.

Не скажу, что слушала каждое слово наемницы — я была отвлечена ласками, но ее нытье меня начинало доставать. Да, именно нытье, а не тот факт, что эта красотка пытается совратить моего блондина. Черт. Не замечала за собой такого собственнического инстинкта раньше… а может, просто не было кого присваивать…

— Все правильно, просто надо подождать. До нас, мужчин, медленно доходит, — отмахнулась я.

— Эй! Мы тоже мужчины, но до нас быстро доходит! — возмущенно пискнули ласки.

'Вы особенные!' — мысленно заверила я их, а ласки в ответ на похвалу едва не урчали, как котята.

— Тогда я еще могу подождать, пока у меня есть время до вечера, — сказала Адри, сев рядом возле меня. Поев, она вновь отозвала меня в сторону.

— Рин, ты обязан мне помочь, — прошептала она, наклонившись к моему уху.

— Чем?

— Можешь поехать с Кадном? А я поеду с Риэном? — попросила девушка.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— Это поможет ей познакомиться с твоим блондином поближе, идиотка, — пояснил мне Дил.

— Они там целоваться будут! — хихикнул Дик.

— Ну, это не совсем удобно, — пробормотала я, пытаясь отговорить наемницу от этой идеи, — мы привыкли работать в паре (я несла откровенную чушь).

— Но ведь опасностей нет. Можно изменить традиции, — подмигнула мне Адри.

— Клуша нашла аргументы! — засмеялся Дик.

— Риэн будет против, — привела я последний аргумент.

— И я против! — возмущенно закричал Дил.

— И я! Я не хочу ехать с этим мудаком! От этого Кадна, или как там его, воняет хуже, чем от старушки скунсихи! — изрек Дик.

— Да! Дохлой рыбой!

— И грязными носками!

— Дохлой рыбой, запеченной в грязных носках! — довольно изрек Дил.

— Точно! — поддакнул Дик, и они принялись ныть с удвоенной силой.

— Я с ним уже говорила. Он не против. Спасибо! Спасибо! Спасибо!!! — запрыгала вокруг меня Адри и, порывисто обняв, побежала к Оришту, чтобы сообщить о рокировке.

'Не против он. Вот гад блондинистый!' — размышляла я, разгуливая между деревьями пока Адри помогала людям Оришта складывать вещи и кормить лошадей, а Риэн сидел чуть подальше.

Остановившись возле куста с ягодами, я протянула руку вперед и сорвала несколько, но, присмотревшись, выбросила их. Названия их я не помнила, но отчетливо знала одно: они ядовитые. Немного подумав, я сорвала еще несколько и положила к себе в карман, предупредив ласок, чтобы даже не думали о том, как бы их съесть. Никогда не знаешь, что может приходиться в походных условиях.

'Вот паразит! Мужик, блин! Я к нему со всей душой — помогаю, опекаю…' — мысленно возмущалась я, не закрываясь от ласок.

'Любишь' — подсказал Дик.

'Люблю. Люблю? Стоп! Какое люблю?! Я к нему привыкла. Он для меня как старший брат. А он… он! Стоит какой‑то вертихвостке в юбке, точнее в штанах, пройти мимо и он уже на все согласен. Ну и пусть! Пусть едет с ней! Чтоб у тебя уши от ее разговором завяли!' — искренне пожелала я блондину, вскарабкавшись на повозку рядом с мужчиной лет тридцати на вид, которого и звали Кадном.

Нэтариэн

Пока приводил в чувства мальца, совершенно забыл о своей попытке задушить Оришта. Надо бы извиниться перед дедом, он‑то не виноват в случившемся…

Прощения просить не пришлось, Оришт был напуган и предпочел держаться на расстоянии, хотя сдержанно поблагодарил за добычу.

Сев у дерева, я вырвал травинку и сидел, бездумно держа ее в руках, задумавшись о своем. Точнее о не совсем своем, я думал о Рине. С тем, что парень вызывал во мне странные чувства, я смирился. Смирился даже с тем, что нам нельзя быть вместе — это слишком опасно. Черт! Я же еще даже не узнал, как он относиться ко мне, а уже про 'вместе'. Еще не хватало к нему свою фамилию и титул примерять. Ну вот. О каком титуле может идти речь, если у меня его больше нет. А зачем молодому красивому парню старый, бедный наемник с кучей проблем?

— Эй, очнись! — достаточно громко окрикнули меня, и я поднял свой взгляд, безразлично скользнув снизу вверх по фигуре стоящей возле меня Адри. И чего она ко мне привязалась? Сначала откровениями раздражает, делая вид, что хочет помочь, потом сбегает, поджав хвост, когда зверь захватил меня.

— Чего тебе? — достаточно грубо спросил я. У меня не было ни малейшего желания обращать внимание на интонацию.

— А чего так грубо? Рин… — начала она, но я ее перебил, вспоминая, как она лезла к мальцу с объятиями. Пусть он и не мой, но этой вертихвостке, что явно на несколько лет старше, он не достанется!

— Что Рин!? — вспылил я, глядя, как наемница 'продефелировав' прямо перед моим носом, изящно виляя бедрами, уселась рядом.

Раньше девушка, затянутая в кожаные штаны, виляющая пятой точкой перед самым носом вызвала бы самые, что ни на есть мужские инстинкты, но сейчас они молчали. Раздражение — вот что я ощутил, когда она закрыла мне обзор поляны, где сидел Рин.

— Эй, ты чего, я же даже ничего не сказала, — примирительно сказала девушка.

— Прости, — тихо без эмоций сказал я.

— Ничего, я все понимаю. Длительный переход, отсутствие общения, сна, нормальной еды… — дальше она несла еще какую‑то ерунду, но я не слушал, просто глядя вдаль и стараясь не замечать настойчивых попыток девушки привлечь меня.

— Что, прости? — переспросил я, когда она резко замолчала. Вместо ответа на меня вновь полился поток информации. Глупой, ненужной. Пришлось хоть изредка кивать, чтоб не испортить окончательно отношения с наемницей.

— Ладно, пойду я, — сказала девушка, а я в ответ лишь неопределенно угукнул. Я бы тебе еще и дороги хорошей пожелал, если бы ты не на пять метров отошла, а на пару километров.

Черт! Зря я ее отослал! Вместо того чтобы просто пойти погулять, поесть, еще что‑то сделать…пообщаться, например, она… черт! Она и общается! Сбылась мечта идиота! С Рином она общается! Что, она не могла найти другую жертву? Решила моего мальца окручивать? А зачем тогда ко мне только что с задушевными разговорами лезла? И вертится перед ним, словно в кусты готова утащить, и отнюдь не с целью грибы — ягоды найти.

"Вот паршивец малолетний! И ведь разговаривает с ней! Да еще и улыбается!' — мысленно проворчал я, продолжая зло сверкать взглядом в сторону парочки. Что‑то сказав на ухо Рину, Адри вновь подошла ко мне.

— А тебе не пора обойти территорию? — спросил я, когда девушка вновь остановилась возле меня.

— Зачем?

— Ну, ты тут не для красоты, а для охраны, — недовольно ответил я.

— Ты знаешь, что Рин больше не хочет ехать с тобой? — спросила наемница, проигнорировав мой выпад.

— Чего это? — я сразу даже об охране думать забыл, едва услышал эту фразу.

— Не знаю, можешь у него спросить, — пожала плечами наемница.

— Я спрошу, — согласился я, прикидывая, пара ударов ремнем по розовой попке зачтутся мне как еще один грех или нет?

— Ты мне не доверяешь? — вопросительно подняла бровь Адри, а ее губы сложились в усмешку.

Молодец, девочка, не глупая оказалась. Если сейчас пойду переспрашивать у Рина, то это будет означать одно, я ей не доверяю, и я унижу ее этим самым. А честь воин может отстаивать лишь в честном бою. Мне только драки с этой девицей не хватает! Хм, а может, Рину стоит высказать недоверие? С ним бы я подрался… Не на мечах естественно… хотя как посмотреть…

'Нейт, ты извращенец!' — мысленно отдернул я себя, надеясь на то, что сейчас не покраснел, как девица неискушенная.

— Не хочет — не надо, сквозь зубы процедил я, радуясь, что Адри наконец‑то ушла.

Едва мне удалось отцепиться от наемницы, как мой взгляд сразу же метнулся к Рину, вот только здесь меня ждало разочарование, малец, оглянувшись по сторонам, пошел к дальним кустам. "Вот сейчас мы и узнаем, парень ты, или девушка", — ехидно подумал я.

Зверь фыркнул и прикрыл глаза лапой, не желая опускаться так низко, но я не мог иначе. От противоречивых мыслей я сходил с ума. Или это мне лишь казалось?

С одной стороны мужчины у костра и Адри. Если сравнивать их, то какую‑то тень желания вызывают у меня аппетитные формы Адри, а не зад того же Оришта. Значит, мне нравятся девушки. Но вот если поставить в сравнение Адри и Рина, то девушка блекнет на фоне мальца. А может мне нравятся мальчики помоложе? Или все же не мальчики и Рин — девушка? Только какая девушка разрешит остричь свои волосы? Монашка? Падшая женщина? Магии в его облике я не ощущаю, значит все же парень? Или нет? Я вновь перевел взгляд на задок парня. Пульсация в паху напомнила не столько о том, что у меня давно не было женщины, сколько о том, что женщины у меня может уже и не быть и хочу я только мальца. Во всяком случае, сейчас.

Нейт, ты извращенец! Более того, ты голубой извращенец! Или, если мне нравится Адри, то я — не голубой? Что‑то я запутался…

Эх, был бы Рин Риной, было бы все намного проще… Тем временем Рин завернул за дерево и остановился у куста. Несколько шагов вперед. Кажется, я даже дышать перестал… Еще секунда и парень достает руки из карманов и опускает вниз перед собой. Черт! А я уже начал надеяться, что я нормальный. Надо же, голубая киса! С голубой кровью во всех смыслах! Мысленно чертыхаясь, я не стал дожидаться самого процесса и тактично отвернулся. Заметить моего приближения он не мог, поэтому вариант притворства я исключаю. Зверь ехидно посмеивался и настаивал на том, чтобы я вернулся и понаблюдал так сказать за самим процессом, но я лишь недовольно фыркнул и пошел к лагерю, где все уже почти собрались и запрягли лошадей.

Все‑таки казалось… Ну не может же девушка справлять нужду стоя! Все‑таки парень… И не зря меня одолевает ревность, когда Адри к нему подходит. Не отдам ей мальца!

Решительно выдохнув, вскарабкался на повозку, а рядом села наемница. Эх, Рин, мне будет тебя не хватать. Проходя мимо нас, парень зло сверкнул глазами. Он наемницу ко мне ревнует? Эта догадка больно кольнула в груди, но виду я не подал, и, подав знак коням, направил их по дороге.

Я всегда догадывался, что какими бы разными не были женщины, желание поговорить у них всегда одинаковое. Одно дерево, два дерева, три…триста пятьдесят четыре дерева. Все что угодно, лишь бы не слышать этой болтовни наемницы.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, чтобы не получить еще какую‑то кучу нелепых подробностей того, куда пришивают какое кружево и сколько есть способов приготовления зайца, я нашарил в повозке яблоко. Надо бы хотя бы протереть пыль, но и так сойдет. Одно движение и яблоко во рту у Адри.

— Ты! Ты! — возмущается девушка, стараясь прожевать большой кусок.

— Я. А ты жуй лучше. Пищу надо пережевывать сорок раз, — ответил я, отвернувшись.

Сказать о том, что мечтаю о тишине, я не мог, поэтому решил проблему немного кардинальным образом. Прикидывая, что у меня есть еще штук пять яблок, я повеселел — это позволит мне побыть в тишине хотя бы полчаса.

Зверь устало вздохнул, от настойчивых разговоров его уши сворачивались в трубочку, и еще через минут двадцать наемница лежала бы с оторванной головой, и Рина не было бы рядом, чтобы он мог успокоить зверя. Я монстр и мне с этим жить…

Леарина

— Скажи, Кадн, а какая разница между черными лошадьми и белыми? — спросила я.

После часа пути я выяснила несколько вещей. Первое, ласки — предатели лопоухие! Они после пары попыток со мной поговорить (ну не знаю я, как отличить серую полевую мышь от серой гибрарной мыши!) сказали, что я 'истинная эльфийка в отношении питания' и отправились спать. Спросить о том, чем они всю ночь занимались, я не могла, на мои вопросы ни один хвостатый не отреагировал. Второе, я окончательно отоспалась и задолбалась считать деревья у дороги. Сбившись где‑то на сотне переключилась на облака, но и здесь меня не хватило надолго… Третье, Риэна я хочу убить все больше и больше! Мало того, что именно из‑за него я от скуки помираю (и ничего, что он мне ничем не обязан), так сам он веселиться! Вот гад! А от смеха этой моей 'подруги' хочется громко скрежетать зубами от бессильной злости.

Решив, что хуже не будет, я попыталась разговорить соседа. Тот общаться не спешил, вяло реагируя на мои вопросы о семье, оружии, еде, платьях (ничего смешного, мало ли какие у мужика наклонности), поэтому очередной вопрос уже о лошадях не имел никакого странного подтекста.

— Разница в цвете, — ответил этот гад, а я аж покраснела от злости. Я тут пытаюсь тему для разговора придумать, а он! Сто первое дерево, сто второе, сто пятое…

— Дура, ты сто третье пропустила! — послышался голосок одного из близнецов.

— Так ты не спишь! — от радости я аж подпрыгнула.

— Придурок! Зачем было палиться? — проворчал Дик, а затем послышался звук подзатыльника и недовольное сопение. Возмутиться и обидеться я не успела, впереди что‑то случилось, и все повозки замерли на месте.

Держа руку наготове, чтобы вытащить меч, я слезла с повозки и пошла вперед, тихо ступая.

— Бу! — раздалось у самого моего уха и я даже пикнуть не успела, как была прижата со спины, а мои руки и ноги умело обездвижены. Сделав пару жалких попыток освободиться, я обвисла на руках нападающего, чтобы тот потерял бдительность. Так и случилось. Едва захватчик ослабил руку, как я укусила его за ладонь и попыталась локтем заехать в солнечное сплетение.

— Неплохо, хотя, если бы я был реальным нападающим, то тебя уже не было бы в живых, — в чуть хриплом голосе с усмешкой я узнала Риэна. Это он так пошутить решил?!

— Жить надоело? — прошипела я, задетая за живое. Давно меня так не опускали, как воина. Это я ему так просто не прощу!

— Нет, ты так смешно крался, — ответил Риэн, посмеиваясь, но отпустил меня.

— Смешно только тебе. Значит, это либо на самом деле не смешно, либо кто‑то из нас лишен чувства юмора и это отнюдь не я.

— Сам‑то понял, что сказал? — спросил Риэн.

— Конечно, это тебе не понять, — фыркнула я, осознав, что сморозила, но деваться было не куда, надо держать марку, чтобы не уронить ее в ближайшую лужу. Хотя и марка‑то не моя, я так, мимо проходила…

— Так чего мы остановились? — спросила я, пытаясь переключить разговор на что‑то другое.

— В первой телеге что‑то с колесом. Пока не починим, дальше не едем, — ответила мне наемница, которая как раз подошла ближе и остановилась возле Риэна. Вот что сказать человеку, который сам на неприятности нарывается? Ну не нравится тебе густота и длина волос, так и скажи. Я ж помогу. Мне не жаль, профилирую не только челку! Всю жизнь на парики зарабатывать будешь!

'А ты злюка!' — послышался голосок Дила в голове, а Дик присвистнул.

— А надолго это? — спросила я, пересчитав мысленно овечек до десяти, чтобы успокоиться.

'Ага, а самая большая стоит возле блондина!' — заржал Дил, а я пообещала ласкам за их несдержанность наказание — лишить ужина.

'Лучше свяжи нас! Заговори до полусмерти, но еду не отбирай! Мы же и так костлявые!' — взмолился Дик, а я едва не прыснула от смеха. Костлявые они! Животы по земле таскают, а все на голодание жалуются!

— Не знаю пока, — ответила наемница, и мы все вместе пошли к первой повозке.

Но и эта короткая дорога не прошла без проблем. Ну, вот зачем меня было плечом отпихивать, чтобы рядом с блондином идти? Ну, жертва маньяка, ы уже на вторую встречу в темном переулке заработала!

Проблема оказалась несерьезной, но длительной — колесо было целым, вместо этого лопнул… Ну этот… В общем! Лопнула та штука, что вставляется в колеса, чтобы воз мог ехать. Пошла трещина, поэтому помощники Оришта будут вырезать новую, из‑за этого и задержка.

— Послал же всевышний блондинку на нашу голову! — возмутился Дил в ответ на мое незнание деталей повозки. Подумаешь! Не для того я девушкой родилась чтобы всякие нудные названия учить!

'Кто‑то сильно умный на сухой паек захотел?' — спросила я мысленно.

— Ой, ой, ой! — начал было Дик, но братец его заткнул.

— А мы что? Мы ничего. Мы блондинок очень даже любим. Даже туп… умных! — быстро сказал Дил, и зашептал брату, — молчи жирдяй! Меня сухой паек уже достал! А все из‑за тебя!

'Не ссорьтесь!' — попросила я и воцарилась тишина, сопровождаемая лишь пыхтением.

— Еще долго? — спросила я, прикинув, что заняться нечем, нападать на нас никто не собирается, наемница глаз мозолит, крутясь возле Риэна.

— Часа два, — ответил мне Оришт.

— Ясно, — коротко ответила я и пошла к дереву, чтобы посидеть в теньке.

— Рин, подожди, — окрикнула меня наемница, заставляя вздохнуть. Ну что ей опять надо?

— Рин, я вот что хотела спросить, — зашептала девушка, наклонившись к моему уху.

— Что?

— Ну… Я может, делаю что‑то не так? Говорю что‑то не то? Он со мной то холоден, то горяч! — заявила девушка, а я скрипнула зубами.

— Горяч?

— Ага. В нем так и горит страсть ко мне! А когда я рассказывала про древний меч гномов, у него аж глаза сверкали. А вот тема беременности самки бегемота его не заинтересовала. Может, я неправильно говорила что‑то? — спросила Адри.

— Может, надо ему в лицах было показать, — буркнула я.

— Да? — уточнила эта святая невинность, с едва скрываемым обожанием глянув в сторону Риэна, а меня едва не стошнило.

— Ну, я догадывался, что ее умом обделили, но даже предположить не мог, что она может быть тупой настолько, — протянул Дик, когда, я, отделавшись от наемницы, двинулась к намеченному дереву.

— Ага, она же совершенно не видит очевидного! — возмутился Дил, перепрыгивая через травинки следом за братом.

— Почему не видит? Видит! Просто ее спинного мозга для того, чтобы все осмыслить не хватает, а головного и не было, — проворчала я, усевшись на плащ.

— Тяжело ей, наверное, живется… — задумчиво протянул Дил, сев рядом.

— Ага, ты еще всплакни из острадания! — возмутилась я.

— Что‑то ты злая сегодня. Мы — гулять! — сказал Дик, и ласки скрылись в кустах.

— Скучаешь? — услышала я бархатный голос справа, от которого по телу прошла дрожь.

Повернув голову, я увидела Риэна, который стоял рядом, облокотившись на дерево. Один? А где же его сопровождение?

— А где твой хвост? — спросила я, имея ввиду Адри.

— Какой хвост? — немного напряженно спросил Риэн.

— В обтягивающих штанах и с большой грудью, — ответила я, стараясь не смотреть в сторону Риэна. А не надо было соглашаться на то, чтобы ехать с наемницей! Мне скучно было!

Не успела я вспомнить об этой милой личности, как она не заставила себя ждать — села рядом с Риэном, едва не уложив на мужчину свою грудь. Вот ведь наградила природа, так наградила!

— Не буду мешать! — процедила я, вставая. Не хватало еще на этих голубков любоваться с расстояния вытянутой руки! Меня от них и за километр тошнит, а тут рядом!

Чем бы заняться? Решив прогуляться, я предупредила Риэна о том, что отойду, но тот даже не отреагировал. И ладно! Не сильно то и хотелось…

'Что‑то у меня совершенно не клеится с мужским полом… Братцы вон меня даже искать не пытаются, ласки куда‑то смылись, а блондин…'

'Стоп. Во всем надо искать позитив', — думала я, вяло переставляя ноги. То, что братцы не ищут — их проблема, а моя — желание придумать. Ласки сбежали? Так я теперь хоть в тишине побыть могу без этих язвочек, а Риэн… Здесь позитива мне точно не найти…

И чего он к этой наемнице приклеился!? Он что других девушек не видит!?

— А где же он увидит, если девушка всего одна? — послышался голосок откуда‑то сверху. Черт! Опять я громко думаю!

— Да, тебя только ленивый не услышит! — с дерева спустилась белочка и ловко вскарабкалась на мое плечо.

— Я буду тише, — пробормотала я.

— Это как сама знаешь. Я‑то уже услышала. Так вот. Блондин этот не видит ведь, что ты девушка.

— Ну, я же не могу ему показаться!

— Почему?

— А как ты себе это представляешь? Сниму я медальон, грудь разбинтую и скажу, что я девушка? Да он сбежит в первую же секунду!

— Что, такая страшная? Ты пару пуговичек в рубашке расстегни для пущего эффекта! — посоветовала белочка.

— Не знаю, в зеркало давно себя не видела!

— Ооо, как все запущенно… но помыться тебе не мешало бы, вот щека грязная, — фыркнула белочка, спустившись на траву.

— Пошли, я тебя к озеру отведу! — и хвостатая подружка поскакала по деревьям, указывая путь.

Я шла следом, разглядывая все вокруг и вдыхая ароматы леса. Сосновые шишки, можжевельник, мох, травы… И все это было таким привычным и…родным, что ли? Только почему? Ведь я жила в замке, а в лес бегала лишь играть в прятки.

Не прошло и пары минут, как мы пришли к чудесному озеру. Оно было практически прозрачным, но найти его одной было бы непросто, водная гладь скрывалась от постороннего взгляда кустами и травами.

— Не волнуйся, здесь тебя никто не увидит и не помешает. И еще, ответы на некоторые твои вопросы ты найдешь у совы Марганы, которая живет в призрачном лесу, — сказала белка и, вильнув хвостом, упрыгала прочь.

— На какие вопросы? — спросила я, но белки уже не было на прежнем месте, и лишь далекая мысль отдалась в голове: 'Ты сама знаешь…'.

Леарина

— Почему все считают, что я должна что‑то знать!? Всем от меня что‑то надо! — ворчала я себе под нос, подходя к озеру. Идея с купанием действительно неплохая, вот только может быть холодновато…

Остановившись у кромки воды, сняла сапог и осторожно потрогала пальцами правой ноги воду. Теплая. Тут, скорее всего, какой‑то термальный источник протекает. Прикинув, что согреться я смогу потом при помощи плаща, а волосы не мешало бы помыть и просушить…

Еще раз посмотрев по сторонам, пришла к выводу, что меня здесь, даже если искать будут, не найдут, поэтому достала из сумки плащ, чистое белье и рубашку, и положила все это на траве.

Сняла медальон и с удовольствием провела руками по вмиг отросшим волосам, что сейчас доходили мне до середины бедра. Быстро они выросли! Надо будет постричься немного после возвращения домой. Воспоминание о доме откликнулось небольшой тяжестью на сердце. Интересно, они там меня вообще ищут? Или пытаются?

Тем временем в замке…

Тем временем два старших королевских отпрыска сидели за круглым столом в зале для переговоров и думали, отгребут они от папочки за "столь невинную шалость", или только по ушам получат? А бояться было чего…

— Дан, где нам ее искать? Я уже все поисковики перепробовал! — воскликнул всегда сдержанный Кир. От истерики парня сдерживал только тот факт, что родители решили задержаться и планировали прибыть лишь через неделю.

— А я откуда знаю? — огрызнулся Дан. Он сожалел, что подбил сестру на авантюру, но ничего сделать не мог. Первые три дня они с братом честно старались без помощи магии найти сестренку, вот только обломались, ни в одном из близлежащих городов о девушке с внешностью принцессы не слышали. Кир тихо посмеивался, зная о том, что искать надо паренька, но секрет не выдавал, а вот когда пульсары, а также другие мелкие и крупные поисковики не дали результатов, был шокирован. За последние сутки были перепробованы самые разные способы поиска и изобретены новые, от замешанных на крови, до попыток найти Лею по медальону, браслету, одежде. Все зря.

— Что же нам делать? — Кир озвучил вопрос, мучавший их обоих.

— Искать, малявки! — послышалось ворчание Кузи, а через пару секунд его упитанная тушка взгромоздилась по центру стола.

— И где? Как? Подскажи, умник! — фыркнул Дан.

— А, может, она не хочет, чтобы ее нашли? — задал вопрос Кузьма, обводя хитрым взглядом комнату.

— Что значит, не хочет!? — возмутились парни одновременно, а Кир добавил:

— Ее желание мы не учитывали. Да и зачем? Магии в ней нет, да и магия не помогла бы. В любом случае мы должны уже были получить хоть примерное ее местоположение, но за все это время мы НИЧЕГО не узнали!

— А вот кричать, батенька, не обязательно. Я ведь и Эльке пожаловаться могу! — фыркнул кот и вильнул хвостом, пытаясь слезть со стола.

— И что нам мама сделает? — хохотнул Кир, наблюдая за попытками кота достать задней лапкой до стула, чтобы слезть с мягкой посадкой.

— Мама ничего, но вот если мама скажет папе… — мурлыкнул кот, свалившись мимо стула.

— Поняли, молчим и слушаем! — вздохнул Дан, подняв кота на лапки и поставив вновь на стол.

— А что слушаете? Вы ведь не за то, где Леарина переживаете, а за то, как она?

— Ну да, — протянули братья.

— Так вот. Ваши поисковики не возвращались с сообщением о смерти, значит, наша девочка жива.

— Ну да…

— Вот. Всему вас, дети, надо учить. Жива Лейка, здорова. Что вам еще надо? Найти? Так попробуйте, этого вам никто не запрещает. Только силы теперь у вас равные, магией можете даже не пробовать искать — гнилое дело, — многозначительно сказал кот и, виляя хвостом, покинул комнату, оставляя двух парней задуматься о размере той ямы, в которую они попали и возможных вариантов того, как из нее выбраться.

****

Леарина

Раздевшись, размотав бинты и приготовив новые, я зашла в воду по колено, и рассматривала дно.

Озеро было очень чистым, ни песка, ни грязи и скользкого мха. Складывалось ощущение, что обычную траву залило водой во время потопа и так все и осталось. Вот только по идее это озерцо должно было давно в болото превратиться, но это почему‑то не случилось.

Опасения того, что вода может причинить мне вред, не было. Наоборот, абсолютное спокойствие, словно я не впервые в этой местности, а знаю, какая веточка на каком дереве на гране отмирания, где чье гнездо и чья нора. Где в озере ямка и где плавают рыбки. Сделав шаг, я нырнула под воду, ощущая полную невесомость в теле. Каждая мышца наполнилась энергией, а я всматривалась в окружающие меня водоросли, травинки. Свет только немного проступал сквозь толщу воды, оставляя место фантазии. Благодаря этому свету вода была прозрачная с зеленовато — голубоватым оттенком. Это было непередаваемо…

Не знаю, сколько плавала, периодически выныривая, чтобы глотнуть воздуха, но внезапно что‑то изменилось. Рядом со мной появился кто‑то. Я не могла понять, кто это или что, но спустя секунду передо мной, создав небольшой водоворот, оказалась русалка!

Видеть подобных существ мне доводилось только на картинках книжек, но это не шло, ни в какое сравнение с той, что я видела сейчас. Волосы и чешуя на хвосте были золотистого цвета и отливали таинственным светом. Существо моргнуло несколько раз своими черными глазами без белка и потянуло руку ко мне. А я… я, словно заколдованная, смотрела на это волшебное создание не в силах отвести взгляд. Ее холодные пальцы коснулись меня, заставляя вздрогнуть. Ощущение реальности вернулось в тот момент, когда мои легкие сдавило от нехватки воздуха. Мне надо наверх. К солнцу…

Цепкие пальцы новой знакомой крепко держали мою руку, мешая моему пути наверх. Она с мольбой смотрит на меня, словно прося о чем‑то, но я лишь отрицательно киваю головой и тяну руку кверху. Ее голос звучит в моей голове: 'Со мной'. Но я не могу ответить даже мысленно, моих сил не хватает. Существо, словно высасывает из меня энергию. Я вновь отрицательно киваю и ура, я свободна и как можно быстрее поднимаюсь наверх, чтобы вдохнуть.

Оказавшись на поверхности, я откашлялась, и начала судорожно вдыхать воздух. Нет уж, хватит с меня купаний на сегодня! Что русалка хотела от меня? И как она оказалась в Темной Империи? Их же вроде давно как вымирающий вид записали? Вопросов было много, но рисковать и нырять еще раз я не захотела, поэтому поплыла к берегу, где быстро оделась и уже собиралась накидывать плащ, но это не понадобилось — мои волосы были совершенно сухими. Как?

— Ты быстро? Твои еще не уехали, — услышала я голосок моей недавней хвостатой знакомой, надевая медальон на шею и чувствуя легкий зуд..

— Я долго плавала? — спросила я.

— Нет, минут десять. Это там кажется, что время идет быстрее, — ответила белка, разгрызая орех.

— А почему ты убегала? О каких вопросах ты говорила?

— О разных. Ты же хотела что‑то спросить о своих странностях вот и получишь у нее ответы, а мне пора, — сказала белка и прежде, чем я успела что‑то сказать, скрылась в кустах.

Пожав плечами, я забросила сумку на плечо и пошла к лагерю. Странно. Раньше часто страдала топографическим кретинизмом, могла заблудиться в нескольких деревьях в саду, а теперь точно знала, куда иду. Знала, что вон у того дуба я должна повернуть, а до той ели я не доходила по дороге сюда. Так петляя, через пару минут я вышла к нашему небольшому лагерю. Кажется, моего отсутствия никто даже не заметил, Риэн сидел рядом с Адри, о чем‑то споря, Оришт наблюдал за ремонтным процессом, а остальные усиленно работали над починкой колеса.

— Лееееееееееея! — с визгом на мне буквально повисли ласки. Почему повисли? Они с разбега запрыгнули на меня и повисли на ногах, Дил немного выше, а Дик чуть ниже колена.

— Здесь я, — от такого напора и неожиданности я едва не потеряла ориентацию.

— А мы думали, что с тобой что‑то случилось и так переживали! — воскликнул Дил.

— Странно, а я думал, что мы боялись, что она от нас сбежала, — почесал затылок Дик. К этому времени они уже спустились и сидели в траве на задних лапках.

— Спасибо! Эта идея не приходила мне в голову! — смеясь, изрекла я.

— Идиот! Зачем ты ей сказал! — прошипел Дил, пихнув брата в бок.

— Ладно вам. Я же шучу, — усмехнулась, помогая ласкам забраться в сумку, и в пол уха слушая рассказ близнецов по жизни и львов по гороскопу об их приключениях, но о своих умолчала. Пока умолчала.

Леарина

'Вот уже час мне хочется найти маленький камушек (весом килограммов двадцать, так как больше не подниму) и хорошенько приложить им наемницу. У меня действительно на лбу написано 'Мать Тереза'? А может, 'Поплачь мне в жилетку'? Или 'Общественная подружка'? Нет? Так какого черта эта девица выбрала меня объектом дружбы?' — мысленно возмущалась я, восседая на повозке справа от наемницы, когда с другой стороны от девушки сидел Риэн.

— Рожа у тебя доброжелательная, — ответил на мои мысли Дик.

— Ага, так и хочется тебе на жизнь пожаловаться, — согласился Дил.

— Но вы же меня своими проблемами не грузите! — скептически фыркнула я, хотя вся эта ситуация мне определенно не нравилась.

— А мы в порядке живой очереди. Вот дождемся своей, тогда уши у тебя повянут нас слушать, — 'обрадовал' меня Дил.

— Так много проблем?

— Нет, но будем долго и в подробностях жаловаться!

— Спасибо! Вот только вас мне и не хватало, — мысленно поблагодарила я братьев, навострив уши в сторону разговора 'парочки'. А ведь все начиналось так невинно…

Вернувшись в лагерь, я поняла, что на мое отсутствие никто не обратил внимания, лишь Оришт нагрузил очень 'ответственной работой связанной с контролем и транспортировкой'. Тобишь назначил меня старшим по 'принеси — подай'. Я попробовала возмутиться, что не для того 'мама цветочек растила'. Тьфу ты, не для того я нанималась охранником, чтобы быть мальчиком на побегушках, но моим возмущениям никто не внял.

— Они устали, защищали лагерь, — пояснил Оришт, заставив держать инструменты. Спорить с начальством — себе дороже, поэтому я, проворчав ругательства себе под нос, принялась исполнять, бросая косые взгляды в сторону 'уставшей парочки'.

'И от чего это они так устали?'

'Ты действительно хочешь это знать?' — послышался ехидный — ехидный голос Дика из сумки, а в моем списке будущих трупов — претендентов на камень — на — шею на одного стало больше.

'Не хочу!' — ответила я, помогая в ремонте повозки.

Едва закончилась эксплуатация меня любимой, начался новый кошмар. Риэн, гад белобрысый, галантно поцеловав руку Адри, заявил, что дальше мы поедем втроем. Кажется, я даже сумку на Дика уронила от столь неожиданной и приятной вести.

— Ты рад, правда? — взвизгнула Адри, повиснув на шее блондина.

Я тебе отомщу! Кому именно, блондину, принимающему эти объятия, или наемнице, проявляющей столько радости, я еще не решила, но то, что отомщу — факт!

— А ты им обоим отомсти! — подсказал Дил.

'Как?' — мысленно спросила я. Практика давала результаты, я перестала путать мысли с живой речью и больше не смахивала на фрика.

— Давай мы ему блох добавим, а ей жуков в сапоги подсунем, — предложил добрейший Дик.

— Неплохо, братик. Я и не знал, что ты иногда мозгом пользуешься! — похвалил близнеца Дил.

— Это еще что! Вот когда я тебе шерсть на хвосте обстриг, — мечтательно протянул Дик.

— Что?! Так это был ты! Ах ты, гад! Я же неделю на люди, то есть на звери выйти не мог! С меня же даже полевые мыши смеялись! — с душераздирающим воплем Дил бросился догонять брата, который уже успел смекнуть и дать деру.

Проследить за дальнейшим развитием событий мне не дала наемница. Она что, на всех повисеть решила? Так деревья дальше!

— Спасибо тебе большое! — прошептала девушка, продолжая висеть на мне.

— Задушишь! — пискнула я, заставляя наемницу разжать объятия.

— Прости, я не думала, что ты такой слабый! — смущенно улыбнулась девушка, а Риэн внимательно осмотрел меня снизу доверху, сверля безразличным холодным взглядом.

— А я это, — начала придумывать я, — я травмирован. Ребра сломанные!

— Ясно, — коротко ответил Рин и отошел, чтобы помочь разобрать товары по оставшимся повозкам, чтобы не перегружать сломанную.

— А в честь чего такая радость? — уточнила я.

— Рин разрешил мне путешествовать вместе с ним! Правда, лапочка?!

'Вот же гад!'

— Да, конечно! — согласилась я, выдавив из себя некое подобие улыбки, но судя по тому, как наемница от меня отошла на шаг, улыбка получилась, мягко говоря, натянутой.

— А кому такая замечательная идея пришла в его светлую голову? — уточнила я, прикидывая, хватит ли родового склепа для трупов, или найти кладбище побольше.

— Это Риэн предложил! — улыбнулась Адри, мечтательно закатив глаза.

'Вот урод!'

— Какой замечательный человек! Как я сам не догадался о таком! — выдавила из себя я, прикидывая, что одних, предложенных Дилом, блох ему будет мало. Я ему ядовитого плюща подсуну, чтоб в кустиках помягче сиделось! Или в подушку положу, чтоб слаще спалось! От морды в прыщах любая Адри перестанет вести себя, как идиотка. И чего она к нему пристала? Ну, подумаешь, блондин двухметровый, широкоплечий, подобрала слюни, умный, с манерами и отвратительным характером.

— Свой‑то видела? — хихикнул вернувшийся Дик. Живой? А зря!

— Эй! Я ведь и укусить могу! — возмутился хвостатик. Ладно, не о том сейчас. Так вот. Что она в нем нашла?

— Дура, вот то, что ты перечислила и нашла! — удостоил меня ответа Дил.

— А он такой добрый! Он тебе рассказывал, как щенка спас? — отвлекла меня от разговора с ласками Адри.

— Кого? — от неожиданности я даже забыла, о чем думала.

— Ну, щеночка. Он его обогрел, полечил лапку и отдал хорошим людям.

— Прости. Ты не идиотка, — вставил слово Дил, — идиотка она, раз поверила, что этот мог кому‑то лапку лечить. Этот бы скорее добил, — хмыкнул ласка.

— Кому отдал? — переспросила я, не успевая следить одновременно за ласками и за Адри.

— Хорошим людям. Но ведь не об этом разговор. Он спас его! — восторгу наемницы не было предела, а меня начинает подташнивать от этого щенячьего восторга.

— Слушай, я же могу дать тебе совет, чисто по — дружески? — спросила я, перебив девушку.

— Да, конечно! — согласилась наемница, приготовившись слушать.

— Скажи, ты же не показываешь Риэну всего восторга, что он в тебе вызывает? — начала я издали.

— Ну…

— Ну, ты жадно ловишь каждое его слово, расспрашиваешь, с обожанием смотришь в глаза…

— Не смотрю! — возмутилась девушка.

— Я все вижу.

'Спроси, она на задних лапках перед ним тоже не ходит? Или нам все только кажется?' — хихикнул Дил. Решив прочитать ласкам лекцию о воспитании на досуге, я переключилась на девушку.

'Ну, все, брат, конец нам пришел. Готовь мазь от ушибов, она нас бить будет!' — вздохнул Дик.

'Неее, она сказала воспитывать, значит подушку бери. Выспимся!' — хихикнул Дил.

— Все так печально? Что мне делать? Он бросит меня!

'Дураааа, о чем ты говоришь!? Какое 'бросит'? — возмущенно заявил Дил.

'Да! Он еще не переспал с тобой!' — поддакнул Дик.

'Переспал? Как?' — заинтересовалась я.

'Вот, деревня! Это когда зверьки, ну и люди тоже ложатся близко — близко друг к другу и громко кричат! И как тебя только воспитывали!' — тоном великого ученого заявил Дил.

'А потом? И почему он должен ее бросить после этого 'переспал'. Это же тоже самое, что и переночевал?' — у меня сразу образовалась масса вопросов.

'Дил, надо заняться ее воспитанием!' — решительно изрек Дил.

'Это мне подушку брать или мазь от ушибов?' — не поняла я, вспоминая их недавние вопросы.

'Блокнот готовь и пожевать что‑то!' — напутствовал Дил, после чего зверьки замолчали.

— Он тебя не бросит. Во всяком случае, пока. Но… будь недоступной.

— Кем? — не поняла наемницы.

— Недоступной, — повторила я.

— Это надо от него на несколько метров стоять? Или на дерево залезть, чтоб он меня не достал? — почесала затылок девушка.

— Ооо, как все запущено! — протянул Дил, а я мысленно с ним согласилась.

— Нет. Ты должна не явно вешаться к нему на шею, а казаться более равнодушной. Делать вид, что он тебе не нравиться, — пояснила я.

— Но ведь нравиться, — не поняла девушка.

— А ты делай вид, что нет, — разжевывала я.

— Но ведь нравиться, — вновь не поняла девушка.

— А если ты сделаешь вид, что нет, то он сразу же побежит в твои объятия! — помогла я наемнице сделать вывод.

— Ааааа, — протянула Адри.

— Ну, наконец‑то! — обрадовалась я, но, как оказалось, рано.

— У меня не выйдет, — вздохнула девушка.

— Что у тебя не выйдет? — грубо гаркнула я. Не знаю, как на поле боя, но в амурных делах она полный ноль.

— Не выйдет изображать безразличие. Он когда на меня смотрит, меня аж в дрожь бросает! Я, кажется, влюбилась! — вздохнула девушка.

— Лей, слушай, меня тоже от взгляда блондина в дрожь бросает. Может я того? — спросил Дик.

— Того ты уже давно! — воскликнул Дил.

— Молчи лучше! Лей, я серьезно, может я тоже влюбился? — не успокоился зверек.

— Ты умом тронулся, — поставил диагноз близнецу Дик.

— Ну, раз не можешь, — я решила игнорировать ласок, — то просто реже смотри на него и не так бурно реагируй. Вот попросит он тебя что‑то, ты не беги, а медленно, гордо подняв голову, расправив плечи, посылай его куда — подальше. Скоро он поймет, какое добро упускает и начнет бегать за тобой.

— Спасибо, я попробую, — медленно ответила наемница, переваривая информацию.

— Слушай, Леа, а она действительно не просветленная в этих делах? Ведь и ты не ас, но по сравнению с этой наивной маргариткой профессором обольщения кажешься, — спросил у меня Дик, когда наемница отошла.

— Не знаю. Она, вроде, раньше любовными делами особо не занималась. Все больше училась, тренировалась, — пожала я плечами, надеясь, что наемница перестанет вешаться Риэну на шею.

Как же я ошибалась! Девушка либо не правильно поняла меня (только почему мне кажется, что эта змея подколодная все поняла, только реагировать и менять тактику не спешит), либо решила действовать по старому — слепое обожание, поддержание любой темы беседы, дикий смех над любой шуткой. Вот теперь я сижу на повозке, слушая воркование этих голубков, испытывая тошноту.

— Да, а прелесть клинка правды заключается в том… — заводит очередную 'философскую' тему Адри, а Риэн вслушивается и активно кивает. Ласки дрыхнут в сумке, предупредив, чтоб даже не пыталась их будить, если у меня нет прививки от бешенства. От слащавых разговоров парочки меня начало мутить.

— Тошнит, — мрачно изрекла я, не особо надеясь, что меня услышать.

— Эй, парень, ты чего? Ты же мужик! Терпеть должен! — Риэн, перекинув руку поверх Адри, шутливо ударил меня в плечо. Вот только я шутки не ожидала и едва не слетела с повозки, чудом удержавшись.

— Спасибо, что напомнил, — ворчливо отозвалась я.

— Эй, тебе действительно плохо? — спросил Риэн с тенью тревоги в голосе.

— Плохо. Тошнит уже от ваших разговоров! — фыркнула я.

— А может, ты Адри ко мне ревнуешь? — весело подмигнул мне Риэн, а я, скрипнув зубами, выдавила из себя улыбку.

— Нет, не ревную. У меня, между прочим, девушка есть! — брякнула я первое, что пришло на ум.

— Тогда не мешай, — отмахнулась наемница, забыв про нашу 'дружбу', начав рассказывать о каком‑то заумном оружии, придуманном гномами.

Леарина

К моей несказанной радости впереди замаячили городские ворота, где на входе стояла стража.

— Это какие‑то рейды? Или сейчас везде на входе — выходе стража стоит? — спросила я, заставив этих "болтушек" замолчать.

— Тебя ищут! — хохотнул Дик.

Ласкам я уже успела рассказать историю с переодеванием и зверьки не упускали ни одной возможности подшутить надо мной. Но, если раньше я лишь краснела и натянуто улыбалась, то сейчас меня этим было не пронять. Братцы у меня предприимчивые ребята, но на официальные поиски не пошли бы, им огласка не нужна.

— Нет, это стандартная процедура осмотра, — ответил Риэн, мигом став серьезнее.

Страхи мои оказались преждевременными, Оришт решил не ждать нашей очереди на досмотр и дал 'на лапу' не слишком честолюбивому солдату, после чего мы беспрепятственно въехали в город.

Натянув на голову капюшон, я рассматривала окружающие нас дома и людей. Невысокие домики на два — три этажа, вымощенная камнями мостовая — все это смотрелось как‑то серо и неуютно. Нагнетала атмосферу еще и стена вокруг города, что была построена для защиты от врагов, а теперь служила скорее защитой от ветра.

В городе была ярмарка. Это было видно сразу же, толпы народа, снующие туда — сюда, какая‑то музыка, гул голосов. Потеснив людей (это сделал Риэн одним своим грозным взглядом, от которого бегающие вокруг дети убежали, как от огня), мы проехали вглубь ярмарки, где Оришт оперативно разложил товар и позвал нас, чтобы расплатиться.

Я стояла справа от Адри, слушая ее восторженные оды Риэну, с которым она продолжит путешествие (не наемница, а девчонка какая‑то!), и ожидала своей очереди на получение заработанных деньжат, как в толпе народа меня привлекла парочка знакомых лиц. Нет, ничего в их внешности не было примечательным, скорее какое‑то внутреннее ощущение родного и такого 'своего'. В том, что эти двое мужчин непримечательной наружности, мои дорогие родственники, не было сомнений, поэтому я, шепнув на ухо Оришту, что мне надо спешить, буквально вырвала из его рук пару золотых и быстрым шагом пошла туда, где было больше всего народа. Много народа — легче потеряться.

Остановившись возле бродячего цирка, я глазела на представление из пары дрессированных собачек и думала о том, что с Риэном я так и не попрощалась…

— Дался тебе этот блондин. Вон у него какая фифа есть! — фыркнул Дик, когда я озвучила ему свои мысли.

— Я привыкла как‑то, — вздохнула я, подумывая о том, чтоб найти его и хотя бы попрощаться по — человечески.

— Ты еще заплачь, старушка! — засмеялся Дил.

— Шел бы ты! — обиделась я.

— Я не могу. Мне эти мамонты хвост оттопчут! — обиженно воскликнул Дил, имея в виду людей, которые толпились вокруг.

— Вот и молчи тогда, пока я сумку не забыла случайно, — ответила я, продолжая мысленный диалог, и пошла на выход из базарной площади, рассматривая толпу и стараясь не попадаться родственникам на глаза.

— Там же вещи! Ценные!

— Какие? — не поняла я. Сумка давно опустела и кроме штанов, приспособленных ласками под подушку там ничего не было.

— Мы! — гордо изрек Дил, заставив меня хрюкнуть от смеха. Тоже мне ценные вещи!

— Но — но! Мы и укусить можем! — фыркнул Дик.

Решив, что переспросить этих двух нельзя, я задумалась о том, что делать дальше. Как‑то думать о будущем до этого момента не приходилось. Деньги у меня есть, вот только надолго их не хватит… Может, опять в наемники податься? Окинув быстрым взглядом торговцев, подошла к мужчине лет шестидесяти, чтоб спросить, не нужна ли ему охрана. Тот лишь окинул меня скептическим взглядом, посмеялся и отослал к какому‑то Варину. Тот такого 'хилого' меня тоже брать не захотел, отправив на постоялый двор, где 'точно возьмут, если не передумаю дурью маяться'. На эту фразу я лишь пожала плечами и пошла по указанному адресу.

— Что‑то мне это не нравиться… — ворчливо протянул Дил.

— Ага, чувствует моя пятая точка, что не просто так он это сказал… — поддержал близнеца Дик.

— Чего это? — не поняла я.

— А почему ты передумать должна?

— Мало ли? Может, плата не понравится? Или еще что‑то? — отмахнулась я, шагая по людной мостовой.

— Вот и я думаю, что, — задумчиво сказал Дик.

Постоялый двор был виден издали, он был окрашен в яркий синий цвет, выделяясь на фоне остальных светло — серых домов. Спросив, где ищут наемников, я подошла к мужчине с седой бородой, который сидел за дальним столиком.

— Вы ищите наемников? — спросила я, сев напротив. Просверлив меня взглядом, мужчина спросил:

— А опыт у тебя имеется?

— Да, опыт имеется! — твердо ответила я.

— Много? — скептически хмыкнул мужчина.

— Конечно!

(Ага если три дня — много. Хотя один день в компании парочки Риэн — Адри за год можно посчитать.)

— Ладно, возьму тебя. Работа несложная, но не без опасности. Сутки в пути.

— Куда следуем? Что охраняем?

— Едем в Зарино — деревенька не так далеко отсюда, а то, что везем тебя не касается, — ответил мужчина. — Всего два охранника: ты и еще один мужик. Ты его через час увидишь, зовут Дамир. Вот только провизию и одежду бери с собой сам, мы нигде останавливаться не будем. Воз один. Вопросы?

— А сколько заплатите? — загорелись мои глаза.

— Семь золотых! — сказал мужчина, чуть помолчав.

— Два авансом! — не отступилась я.

— А вдруг сбежишь?

— Я вам сумку в залог оставлю! — пообещала я.

— Эй! А мы!? — возмутились ласки в один голос.

— Ладно, по рукам. — Согласился мужчина и, взвесив сумку в руке.

Оговорив, что вернусь через час, я надела капюшон, чтоб хоть как‑то скрыться от братцев, что и в мужском обличии могли меня узнать, и пошла в продуктовую лавку. Купив кое‑что из продуктов, не забыла и о ласках, и приобрела их любимые сухари. Напоследок остановилась у лавки с украшениями. Приглядев себе симпатичные бусики, уже хотела попросить продавца их примерять, как спохватилась. Вот бы удивился торговец, если бы парень начал присматривать себе бусы. Покраснев до кончиков ушей, я затерялась в толпе. Купив еще пару рубашек и штаны, собиралась возвращаться на постоялый двор, как кто‑то схватил меня за руку.

— Вот воришка! — меня держал мужчина — гора, который был выше сантиметров на шестьдесят.

— Эй! Я ничего не брал! — возмутилась я, размахивая руками.

— Как не брал! А это! Он извлек из моей сумки с продуктами те самые бусы, что я рассматривала.

— Эй! Это я не брал!

— Правильно. Не брал. Ты их украл! Плати теперь!

— Сколько? — спросила я, понимая, что на мою сторону никто не встанет.

— Пять золотых!

— Да они и три не стоят! — возмутилась я.

— Считай это компенсацией. Платишь или тебя страже сдать? — ехидно ухмыльнулся мужчина, а вокруг нас столпился народ,

— У меня нет столько, — вздохнула я. Моих оставшихся золотого и десяти серебряников не хватит точно.

— И что будем делать? Как отработаешь? — ухмыльнулся мужчина, а по моей спине прошел холодок. Этот что угодно может придумать. Ой, мамочки…

— Я за него заплачу, — послышался мрачный голос Риэна совсем рядом. Вроде и спасти пообещал, но как‑то мне после этой фразы совсем неуютно стало…

Блондин стоял в капюшоне, скрывающем его лицо, но сомнений в том, что это именно он, не было. Вот только наемницу он куда‑то потерял. Потерял ли?

Отдав мужику и бусы (мог бы и оставить!), и деньги, Риэн схватил меня за локоть и потащил в сторону выхода из ярмарки.

— Ты специально на неприятности нарываешься!? — рыкнул он, резко развернув меня к себе.

— Нет, это они на меня нарываются! — обиженно ответила я.

— А мне кажется, — угрожающе начал блондин.

— А то, что тебе кажется, можешь оставить при себе. И где ты свой хвостик оставил? — ехидно осведомилась я, прищурившись.

— Не оставил!

— Вот и катись! (а зря!) — ответила я, развернувшись, чтоб уйти, но мне не дали.

— А деньги кто отдаст? — спросил Риэн. Со стороны могло показаться, что он обнял меня, но это были практически стальные объятия, лишающие любой возможности двигаться. Они не шли ни в какое сравнение с захватом горы — мужика, или нежными объятиями. Это была хватка, лишающая любой возможности сопротивления. Хватка убийцы.

Нэтариэн

"И куда делся этот мальчишка?" — думал я, всматриваясь в толпу. Он так прытко сбежал, получив у Оришта пару монет, что я даже заметить куда не успел. Правда это была лишь культурная часть моих мыслей. Некультурная была в другом месте. Эту заразу мелкую хотелось перекинуть через колено и хорошо отходить по нежной девичьей заднице, на чьи округлости я имел радость любоваться всю дорогу.

Почему? Все просто! Эта стерва малолетняя водила меня за нос последние дни и теперь у меня не было сомнений. Я был слеп…

Когда попытка поговорить с Рином у дерева не увенчалась успехом, я пошел за ним, предварительно уточнив у Оришта, сколько мы еще времени здесь пробудем. Поблуждав немного лесом, я вышел на поляну, где увидел озеро.

Не то, чтобы я хотел следить за пареньком, или подглядывать, но то, что я увидел, заставило меня широко раскрыть рот от удивления. Из воды выходила нимфа. Спрятавшись за деревом, я затаился.

В том, что это была девушка, увиденная мною в лесу, не было сомнений, вот только сейчас в облике девушки было нечто знакомое. Даже слишком знакомое…

Длинные волосы девушки доходили ей до пояса, прикрывая грудь, что вздымалась от тяжелого дыхания, словно за ней в воде кто‑то гнался. Вот девушка поправляет волосы, поворачивая голову ко мне в анфас, и я замечаю знакомые черты, но сразу же прячусь, чтобы оставаться незаметным.

Когда я вновь выглянул, среди поляны стоит та же нимфа, но в одежде Рина. Еще секунда и волосы на голове девушки мгновенно укорачиваются. Ту гамму чувств, что я пережил, невозможно передать глазами. Сначала захотелось Рина, точнее Рину, или как там ее, зацеловать до смерти, потом захотелось потребовать объяснений. Какого черта она меня разводит? И зачем ей в парня переодевается? Много вопросов, но ни одного ответа.

Пока я раздумывал, девушка повернула к лагерю. Нужно спешить, если я не хочу быть пойманным, а я этого не хочу. Еще не знаю, что я сделаю с этими знаниями, но то, что все это так просто не сойдет с рук маленькой заразе, это точно!

Передвигаясь быстро и бесшумно, я вернулся в лагерь и даже успел завязать ничего не значащий диалог с наемницей. Адри, прости, но твоя помощь мне, ой, как нужна для прикрытия. Делая вид, что слушаю рассказ Адри, я ожидал возвращения Рина. Черт! Как мне его теперь называть? Как там ей не нравилось? Хомячок? Я запомню!

Это же надо было так попасться? И инстинкты молчали! Хотя почему молчали? Они вопили! Вопили о 'законе сильнейшего', точнее требовали завалить ее в любом месте и показать на деле, кто сильнее. И зверь не заметил подвоха? Стареешь? В ответ зверь лишь фыркнул и хитро прищурился. Вот гад! Ты знал! Ты знал, что это девка, и молчал? Предатель!

Рин — Рина… В голове не укладывается, как она могла так долго водить меня за нос. Пригрел сиротинушку! Теперь осталось придумать, как извлечь выгоду от этого знания… Если я припру мальца к стене, он попросту сбежит, а если утаю, то смогу использовать для себя. Вот только как?

Хомячок мой вернулся и зло сверкнул в нашу с наемницей сторону. Так, а это уже интересно! Ревнуешь? Зверь вильнул хвостом и заурчал, как сытый, довольный кот.

"Нейт, не льсти себе!" — отдернул я себя, понимая, что мог понять этот взгляд неправильно.

Я еще раз посмотрел на мальца, тот недовольно зыркнул на нас и вновь отвернулся. А ведь я прав! Ревнуешь! А я еще переживал, что наемница к тебе клеится. Да тебя она даже заинтересовать не могла, потому что у тебя интересовалка в штанах не выросла! Вот идиот. Переживал, что голубым стал, а здесь все просто, как два плюс два. Рин — девушка и нравится мне определенно она. Инстинкты были правы — хочу я именно его, но вот мои терзания по поводу собственной голубизны были напрасными. Много ты мне крови выпил — теперь моя очередь!

Воображение нарисовало картину, увиденную у озера, и в результате я ощутил пульсацию в штанах. Сомнений нет — именно Рин — девушка привлекала меня все это время. Хоть бы наемница бугор на штанах не заметила, а то объясняй ей потом, что она в его появлении не виновата. Кстати, про наемницу. Что там она мне втирает?

— А потом гном меня одним ударом на спину уложил, — девушка как раз закончила что‑то рассказывать, задорно рассмеявшись.

Сделав вид, что рассказ был смешным, я тоже схватился за живот, уже машинально отмечая злой взгляд мальца. Точнее малышки. Девочка моя, мне нравится, как ты ревнуешь! Этим нельзя не воспользоваться!

А малец‑то занервничал! А если я наемницу обнять попытаюсь? Но — но не надо так глазками сверкать. Я едва с ума не сошел, думая, что мне парень нравится, а оказывается вон в чем дело! Игра началась!

Мы ехали на повозке, а у хомячка едва пар с ушей не шел!

— Да, а прелесть клинка правды заключается в том… — начинает Адри, а меня уже тошнит от нее. Ну ничего, месть того стоит. Зато какой бальзам на душу, когда я вижу злого Рина. Тьху ты, Рину.

— Тошнит, — мрачно изрекла Рина.

— Эй, парень, ты чего? Ты же мужик! Терпеть должен! — рассмеялся я, несильно толкнув ее в плечо. Вот только силы не рассчитал и устыдился. Все‑таки я перегнул палку…

— Спасибо, что напомнил, — ворчливо отозвалась моя 'спящая красавица', отвернувшись.

— Эй, тебе действительно плохо? — спросил я с тревогой. Я сожалел, что по сути невинная шутка доставляла мальцу боль. Этого я не хотел больше всего.

— Плохо. Тошнит уже от ваших разговоров! — фыркнула Рина, вновь показав свою ревность. Интересно, как ее на самом деле зовут?

— А может ты Адри ко мне ревнуешь? — весело подмигнул я девушке, приобняв Адри, от чего наемница покраснела. Надо будет с ней поосторожнее, еще влюбится в меня, тогда проблем не оберешься!

— Нет, не ревную. У меня, между прочим, девушка есть! — проворчал парень, а я мысленно ухмыльнулся. Как же, есть! Если бы я не знал, что ты девушка, хомячок, то сейчас бы сапог жевал от ревности, а так могу спокойно позлорадствовать.

— Тогда не мешай, — отмахнулась наемница. Нет, я ей, конечно, благодарен за помощь, но сейчас ее реально захотелось чем‑то тяжелым приложить. И как я сдержался… Хотя нет, знаю, как. Месть — идеальное успокоительное средство и бальзам на душу. Вот только главное не переборщить.

Пока я раздумывал о том, как лучше сказать моей малышке, что я знаю правду, она ловко забрала деньги у Оришта и смылась. Вот как это называется!? И где я искать ее буду? Радует, что старик ей не так много денег дал, значит, далеко не уйдет. Надо поспрашивать у торговцев. Может она к кому‑то еще набилась в охрану?

Договорившись с Адри встретиться на площади через два часа, я отправился на поиски. Опрос торговцев ничего не дал, только работу предлагали наперебой, но я отказался и лишь один подсказал, что направил паренька с похожей внешностью на постоялый двор. Кажется, я нашел тебя, малышка!

Не успел я обрадоваться, как заметил большое столпотворение возле продуктовой лавки. Заметил и точно прошел бы мимо, если бы не знакомый возмущенный голос, повествующий о том, что он чего‑то там не брал…

Вот ведь ходячая неприятность! Так хоть бы не сбегал! Подойдя ближе, я заметил мою малышку в руках какого‑то верзилы, но на помощь не спешил, а решил понять в чем суть. Спустя пару минут мне хотелось не то плакать, не то смеяться. Вот ведь женщины! До чего странный народ, за какую‑то побрякушку готовы жизнью пожертвовать!

— Пять золотых! — изрек мужчина плату за 'моральный ущерб', как он выразился. Вот только у Рины этих денег не оказалось. Решив не ждать того, как этот мужлан позовет стражу, или придумает что‑то похуже, я сделал шаг вперед.

— Я за него заплачу, — сказал я, сверля злым взглядом девушку. Как она умудряется находить столько проблем на свою симпатичную, упругую… Стоп! Нейт, если ты сейчас не перестанешь об том думать, то рискуешь дать одно показательно — развлекательное выступление на двоих прямо посреди площади.

Просто таки пылая не то от злости, не то от страсти, я отдал последние кровно заработанные деньги, и буквально впихнув мужику бусы, я, ворча себе поднос 'пожелания' здоровья всей семье этого проходимца, схватил Рину за руку и потащил подальше от толпы, параллельно давая себе время, чтоб успокоится.

— Ты специально на неприятности нарываешься!? — рыкнул я, резко развернув девушку к себе.

— Нет, это они на меня нарываются! — сделала попытку обидеться девушка. Нет, дорогая, на меня эти твои штучки не действуют. И я совсем не думаю о твоих пухлых надутых губках, что так и хочется попробовать на вкус.

— А мне кажется, — угрожающе начал я, но этот наглец даже договорить мне не дал. Словно это я виноват в том, что он в неприятности влипает!

— А то, что тебе кажется, можешь оставить при себе. И где ты свой хвостик оставил? — спросила Рина. Ее глаза сощурились, выдавая всю степень раздраженности и злости.

— Не оставил! — огрызнулся я не в силах совладать с собой.

— Вот и катись! — рыкнула девушка и развернулась, чтоб уйти, но я ее не отпустил.

— А деньги кто отдаст? — прошипел я, буквально нависая над Риной.

Все эмоции бурлили во мне, но я не мог ничего с собой поделать. Мне не нужны были деньги, но если это единственный способ удержать Рину возле себя, то я благодарен тому мужлану за то, что он подбросил Рине бусы.

— Я верну, — пролепетала девушка, мигом утратив злость, а я устыдился, но было поздно. Пообещав вернуть деньги, Рина повела меня в сторону постоялого двора.

'Хм, чем же мы там заниматься будем?' — была первая моя мысль, но я отмел ее стразу.

'Вот извращенец! Одно на уме!' — ругал я себя. Все оказалось намного проще, Рина нанялась охранять что‑то и собиралась получить деньги у работодателя. Вот только тот не хотел разлучаться с еще одной частью аванса.

— Я тебе и так больше, чем следовало, дал! — возмутился мужчина, взгляд которого мне, ой как, не понравился! Слишком расчетливый! Такой бы и части аванса не дал на руки. Не чисто здесь что‑то!

— Ладно, я согласен подождать, — продолжил я играть роль кредитора, — более того, я могу отправиться с вами в путь. Куда едете?

— Да? Наняться хочешь? — мигом заинтересовался мужчина, — Сколько?

— Сколько ты Рину заплатить собрался? Семь? Давай мне в два раза больше и место назначения. Еще я обязан знать, что мы везем.

Поторговавшись, нанимателю цену сбить не удалось, а вот информацию о грузе он утаил. Не нравится мне это, вот только Рину бросать нельзя, да и маршрут меня смутил.

— Мы через призрачный лес поедем? — спросил я, напрягшись. Об этом лесе ходили плохие слухи, а везти непонятно что без охраны не хотелось.

— Да. Так короче, — отмахнулся мужчина.

— Я согласен, но если вы наймете еще одну наемницу. Мы работаем в паре, — предложил я, понимая, что лишний боец нам не помешает в этом лесу.

— Но…

— Никаких но. Либо так, либо я ухожу, и Рин уходит со мной, — безапелляционно заявил я.

— Аванс… — начал было он, но я перебил.

— Аванс я придумаю, как вернуть в короткие строки, — врал я, но мужик ведь этого не знал, поэтому согласился.

Договорившись о выезде через двадцать минут, я отправился на площадь за Адри, стараясь успеть побыстрее. Рину пришлось оставить с мужиком, и все это мне совершенно не нравилось и, как оказалось не зря… Она умеет находить проблемы на вторые девяносто, в чем я еще раз убедился.

Леарина

Когда Риэн заявил о том, что он собирается наняться со мной, я выдохнула спокойно, как бы я не злилась на него, но все‑таки с блондином стало спокойнее. Он‑то меня в обиду не даст, он скорее сам обидит. А вот фраза про наемницу заставила напрячься. Все‑таки таскает он ее за собой…

Отпросившись в уборную, я буквально полетела к двери с нарисованной на ней женщиной, но резко остановилась, когда увидела удивленную женщину на выходе из уборной. Черт! Я — парень! Развернувшись на девяносто градусов, я пошла ко второй двери, закрыв ее за собой на замок.

Это ж надо было такую глупость сделать? Это хорошо, что Каспиран (так представился мой новый работодатель) не заметил. Объясняй ему тогда, что такое смена пола.

Ласки мои размышления встречали дружным сопением, они обиделись за то, что я их оставила. Ну, ничего, парочка их любимых сухариков и я буду прощена. Нет? А три?

— Пять, и ни одним больше. Мы не ведем переговоров с предателями! — проворчал Дил, а Дик попытался цапнуть меня за палец, когда я забрала сумку.

— Шесть и вы перестаете вести себя как вымогатели. Если бы я не оставила сумку, он бы не дал аванс! Или вы подумали, о том, что я вас могу оставить? Как вы могли такое обо мне подумать! — пришла моя очередь обижаться.

— Лей, прости нас, мы не хотели. Мы испугались, — Дил всхлипнул, а я решила уточнить.

— И что даже от сухарей откажешься? — хитро улыбнулась я, понимая, что шаткий мир между нами установился.

— Нет! — одновременно заявила ласки, но устыдившись, добавили, — ты же не заберешь у неимущих последнее. Мы так отощали за время путешествия.

— Ага, вон у Дика даже пузо по земле не волочится — хоть какая‑то польза от этого, — хмыкнул Дил.

Оставив братьев разбираться — выяснять, кто похудел больше и кому достанется больше сухарей (я им выделила семь штук), я вышла из уборной и села рядом с Каспираном. Тот на мое появление никак не отреагировал, лишь скользнул безразличным взглядом и уткнулся в тарелку.

— Так, а еще один мужчина, кроме блондина будет сопровождать 'ценный груз'? — спросила я, чтоб хоть как‑то начать диалог.

— Будет, — согласился мужчина.

— Дамир этот? — припомнила я имя еще одного наемника.

— Ты, идиот! Или ты себя за мужика не считаешь? — мужчина ударил кулаком по столу, заставив тарелку злобно звякнуть.

— Считаю, — ответила я не слишком громко, чтоб не провоцировать Каспирана, но было поздно.

— Не успел ты появиться, как у меня уже добавилось проблем! Кто тот блондин? Какого черта он пристал? Чего выспрашивал? Он что‑то вынюхивает? Полиция? — мужчина не кричал, он, четко выговаривая каждое слово. Стало страшно. Его глаза почернели от злости, а кулаки были сжаты. Он меня сейчас убьет!

— Отошел от него на два шага, — услышала я спасительный голос блондина.

— А то что? — спросил мужчина, но назад не отошел.

— А ты еще пару секунд постой и узнаешь, — тихо ответил Риэн, но мужчина не захотел рисковать и отошел, примирительно подняв руки вверх.

— Ладно, я все понял. Это о ней ты говорил? Что ж, горячая цыпочка, — ухмыльнулся Каспиран.

— На поворотах осторожнее, — предостерегающе сказал Риэн, положив руку на рукоять меча.

— Так бы и сказал, что она занята. Вот только не могу понять, чего ты за парнишку этого так переживаешь? Или тебе оба нравятся? — спросил мужчина, а мое сердце забилось в два раза быстрее от одной только мысли, что я могу ЕМУ нравиться.

— Наивнааая, — протянул Дил, дожевывая что‑то, а в моей душе пели птички, поэтому я не обратила никакого внимания на болтовню ласок.

— Нет, он мне как брат меньший. Вроде и достает, а прибить жаль, — излишне весело сказал Риэн.

Ах, брат! Ах, прибить жаль! Дил вроде собирался ему в сапоги написать? Могу подсобить — отвлечь блондина.

— Ты в деле подруга! — услышала я зловещий смех близнецов.

Когда разговор утратил излишнюю напряженность, а в списке 'Почему я считаю Рина таким идиотом и ненавижу Адри' добавилась пара пунктов, мы вышли из постоялого двора, где стояла миниатюрная карета.

— Выходит груз — человек? И кого мы сопровождаем? — спросил Риэн, положив вещи спереди, где нам троим и предстояло сидеть.

— Это не твое дело, но по поводу человека ты прав. Если что‑то надо будет спросить, стучи три раза — я выгляну. Любые остановки запрещены, — сказал мужчина, закрыв за собой дверки кареты.

— И вам счастливого пути! — проворчала я, залезая на небольшой выступ. В этой поездке мне предстояло сидеть между Адри и Риэном. Что может быть хуже?

Как оказалось, может. Хуже их болтовни ни о чем может быть только тишина. Адри не рассказывала какие‑то глупости, Риэн не хихикал над ее шутками, а я даже радоваться не смела, что‑то во всей этой сложившейся ситуации мне не нравилось. Вот только что…

— А не пора ли нам перекусить? — раздался из сумки голос Дила. Ласки в последнее время обнаглели и перестали передвигаться на своих четырех, пользуясь моими услугами.

— А зачем нам ходить, лапы марать, если тут тепло и удобно, — хихикнул Дил.

— Ага, и кормят! — поддакнул Дик, снова что‑то дожевывая.

'Пора за проезд с вас деньги брать!' — мысленно ответила я ласкам, радуясь возможности поговорить хоть с кем‑то. Разговаривать с наемницей не хотелось, а мысли Риэна, казалось, были слишком далеки отсюда.

— Что ж с нас возьмешь, сиротинушек! — всхлипнул Дил, вот только насколько это было наигранно, я не поняла.

— Почему сиротинушек? Ай! За что? — послышалось возмущение Дика, а я спросила:

— Вы действительно сироты? — мне стало жаль зверьков.

— Да. Наш папа полюбил нашу маму, когда та была еще маленькой лаской. Когда она выросла, их родители поссорились и папа вынужден был уехать. Долгих два года они не виделись, после чего встретились. Они сбежали и жили в бегах до нашего рождения, но их родители нашли нас и папочка мамочкой были вынуждены наесться отравленных ягод, чтоб их не разлучили, — закончил историю Дил, а я уже едва не всхлипывала от охватившей меня горечи.

— Бедненькие…

— Аааааа, как мне этих героев жаааааль, — завыл Дик, разразившись громогласным ревом и высморкавшись в… мой плащ?!

— Тебе что плаща жаль? Вон видишь, как он смерть родителей переживает? — воззвал к моей совести Дил.

— Родителей? Они ж в Северном лесу жив… — начал Дик, но дальше послышалось лишь мычание и какая‑то возня.

— То‑то мне история показалась знакомой! — припомнила я, — кажется, это называется 'Ромео и Джульетта'? Или это будет 'Ласкио и Ласкетта'? — забавлялась я, припомнив, что похожую историю, но с другими главными героями уже читала когда‑то.

— А такой план был! Это все ты виноват! — накинулся на близнеца Дил.

— В чем? Надо было как‑то меня предупредить, что ты врать собрался!

— Как? Я тебя дважды за ухо укусил, один раз на хвост наступил и два раза на лапу! Мне надо было тебе в глаз дать, чтоб ты понял мои не такие уж и тонкие намеки?! — взбешенно крикнул Дил.

'Не ссорьтесь', — попросила я братьев, — 'А зачем вообще надо было все это придумывать?'

— Как зачем? А вдруг бы ты решила с нас плату за проезд брать и счет за питание выставить? Так мы это, ничего не ели — не докажешь, — заявил Дил.

— Да! Не докашеш, мы мы нисего не ели, нисего не видели! — подтвердил Дик.

'Да, ладно, вечно голодные, сейчас покормлю вас!' — улыбнулась, замечая, что за пустыми разговорами прошло добрых два часа и на лес опустились сумерки.

— Риэн, а почему тебе лес, о котором говорил Каспиран не понравился? — спросила я, когда настала моя очередь держать вожжи, и я вновь заняла место между блондином и девицей.

— Тебе показалось, — как‑то нехотя ответил Риэн, не удостоив меня даже взглядом. Стало обидно. Он меня, что совсем за ребенка неразумного считает? Вон даже поговорить со мной не хочет, хотя пустую болтовню наемницы слушал, развесив уши.

— О чем с тобой разговаривать! Бабье! — фыркнул Дил.

'Эй! Вы же со мной треплитесь!' — возмутилась я мысленно.

— Нас жизнь заставила!

'Ладно, а Риэн с Адри треплется. А она, между прочим, тоже девушка!' — обиделась я.

— Ага, а ты вроде, как мужик!

'Я не вроде как!' — неизвестно, сколько мог продолжаться наш диалог, но Риэн решил удостоить меня еще одной фразой, точнее вопросом.

— Ты поел? — спросил он как бы невзначай.

— От пуза! — погладила я себя по животу, едва не потеряв управление лошадьми. Риэн перехватил вожжи, слегка дотронувшись до моей руки, и резко отвел ее, заставив меня вздрогнуть. Не то от вечерней прохлады, не то от этого мимолетного прикосновения.

Адри тихо спала, положив голову на плечо блондину и обхватив его руку, а я где‑то в глубине душе мечтала оказаться на ее месте.

— Себе‑то не ври! — послышалось сонное бормотание ласок, что уже успели задремать в теплой сумке. Ладно, не в глубине, а на поверхности.

Сумерки сгущались, но это не была светлая ночь с морем звезд и ярким месяцем, освещающим дорогу. Узкую тропинку было тяжело разглядеть в зарослях, а в верхушках деревьев клубился туман. Крик какой‑то птицы и шелест листьев заставили меня вздрогнуть. Передернув плечами, я старалась настроиться на что‑то хорошее, но мое самовнушение слабо помогало.

— Я не просто так хотел миновать этот лес, — тихо начал Риэн, а я вновь вздрогнула. Сейчас его голос казался еще глубже, заставляя мою кожу покрываться мурашками.

— Что в нем не так? — спросила я, прокашлявшись.

— В нем все не так. Ты знаешь, как он здесь появился? Нет? Чему тебя только в школе учили? — Риэн грустно улыбнулся.

— Не знаю, — ответила я, пропустив колкость мимо ушей. Ласки, что до этого изображали двух храпящих хорьков, замолчали.

— Этот лес появился из ниоткуда. Его нет ни на одной карте и ни в одной книге. Его невозможно обойти по периметру. Ни один из ученых не смог нарисовать его.

— Почему?

— Потому, что ни один из них не вернулся из этого леса, — ответил Риэн, прищурившись, вглядываясь в темноту. Из кареты не доносилось ни звука и вокруг все стихло, окутывая нас зловещей тишиной, нарушаемой только топотом копыт.

— И мы сейчас в этот лес едем? Это же опасно? Надо подумать, как объехать его — встрепенулась я.

— А думать раньше надо было, — съязвил Риэн.

— Риэн, мне страшно, — сказала я.

— Ты же мужчина. Не должен бояться, — слегка толкнул меня в плечо блондин, — ладно. Мы и так немного уклонились от маршрута и едем лишь по краю того леса.

— Успокоил. Долго еще? — нетерпеливо спросила я.

— Нет. Сейчас будет сложный участок. Адри, проснись, — Риэн осторожно потряс наемницу, а в моей душе вновь родились странные чувства. Хотелось сбросить девушку с повозки, но вместе с тем я понимала, что этого делать нельзя. Я не имею на Риэна никаких прав. Он свободный мужчина со своими желаниями.

Пока я боролась с собственными желаниями, сзади послышался вой.

— Волки? — настороженно спросила Адри, стараясь выглянуть.

— Нечто похуже, — ответил Риэн, быстро пересаживаясь на мое место, — Эй, в карете! Вас там сейчас потрусит немного! Держитесь! — скомандовал он, пустив коней галопом.

Леарина

Все произошло мгновенно. Секунда и чья‑то пасть раздирает шею Адри, а мои глаза расширяются от ужаса. Эту тварь сложно описать словами, но она навсегда останется в моей памяти, как воплощение того ужаса, что несет с собой смерть. Размерами тварь была немного меньше быка, покрыта жесткой шерстью какого‑то грязного оттенка. Огромные когти на каждой лапе длинной не менее тридцати сантиметров. Глаза горят кровавым огнем, а два передних клыка делают его немного схожим с белым тигром. Лишь немного, ведь даже свирепый тигр в момент атаки кажется пушистым котенком в сравнении с этой мерзостью. Ноздри этого недоживотного раздуваются, а с пасти стекает какая‑то слизкая жидкость вперемешку с кровью. Что это? Еще мгновение и тварь с клинком в одном глазу летит вниз, вот только Адри уже не вернешь. Из ее распотрошенного горла ручьем стекает кровь. Я не чувствую боли. Словно заторможенная, я трясу ее за плечо, но Риэн мягко убирает мою руку.

— Ты ей не поможешь, — говорит он и, перекинув руку через меня, бессердечно сбрасывает бездыханное тело девушки с повозки, а я тихо всхлипываю. Сразу же сзади доноситься рык и все затихает.

— Это бесчеловечно.

— Называй меня, как хочешь, но ей уже не помочь, а так мы хоть себя спасем. Она, как приманка, немного отвлечет призрачных стражей и даст нам уйти.

— Какие‑то они не очень призрачные! — истерично кричу я, пытаясь смотать нервы в клубок. Плохо получается — все тело дрожит от пережитых эмоций, страха и отвращения.

— Это их мифическое название, хотя я предпочту называть их тварями, — Риэн оглянулся, чтоб проверить наличие преследования.

— Когда уже этот чертов лес закончится!

— Меня посещают те же мысли.

— Дорога через этот лес такая длинная? — спросила я.

— Нет, не должна. Но вся эта чертовщина мне решительно не нравиться, — некоторое время мы ехали молча, прислушиваясь к звукам мертвого леса. Отстали? Мы оба знали, что это лишь недолгое затишье.

'Ребята, вы как? Чего молчите?' — спросила я у ласок, что подозрительно тихо себя вели.

— Мы не молчим. Мы заняты. Дик в обмороке, а я думаю, как его откачать, — сказал Дил, а я предложила:

'А ты ему колбаску дай понюхать — сразу очнется!'

— Если линару дать понюхать колбаску, то он точно одним прыжком нас настигнет. И вообще как можно о еде думать в такой момент! — возмутился Риэн. Видимо, я в этот раз говорила в голос, — Ты опять с хорьками своими разговариваешь!

— Привези, белобрысый, нас в безопасное место и ты узнаешь, что такое месть настоящих мужчин! — обозвался Дик, пришедший в сознание и вновь обидевшись на блондина за 'хорьков'.

— У нас, похоже, неприятности, — сказал Риэн, вновь оглянувшись.

— Догонят? Нам не сбежать? — обеспокоенно спросила я. Никого не было ни видно, ни слышно.

— Да. Но лучше встретить их боем. Ты действительно умеешь драться? — дождавшись моего кивка, он продолжил. — Там их около тридцати. Возьмешь на себя хоть пять?

— Думаю, да. Если выйдет, то больше. Будем в паре? А как те, что в карете? — страх отступил, уступая место холодному расчету.

— Пока мы будем перед их носом, они их не тронут, — сказал блондин. Быстро остановив повозку, он спрыгнул, обнажая меч и доставая из сапога припрятанный кинжал.

— Ты с ними уже встречался? — спросила я у блондина, спрыгивая следом. Где только делась моя неуклюжесть! Сбросив плащ, я, как и Риэн, осталась в одной рубашке и с мечом и кинжалом наготове.

— Не приходилось, — сказал Риэн, становясь со мной спина к спине. Линары, видимо, увидели, что им опасаться нечего, и продолжили наступление медленно. Они уже записали нас в список своих жертв. Рано.

— До последнего, — прошептала я, сжав меч и приготовившись к атаке.

Тварей было много. Они были практически одинаковые, отличаясь лишь размером, а вот глаза полыхали адским огнем, пробирая до мурашек. Линары не знают пощады, не знают страха. Они не будут щадить нас — ведь мы для них лишь корм.

— Мы выживем? — спросила я, следя за тем, как твари обступают нас со всех сторон.

Лошади, напуганные происходящим, галопом унеслись дальше. Вот только никто из своры не спешил за ними. Почему? Почему они упускают еще кусок добычи, ведь ясно, что нас им будет недостаточно. Что ими управляет? Азарт? Жажда крови, или кто‑то другой?

— Кто знает… — я едва слышу его шепот. Пульс стучит в висках.

Это будет сложный бой, и неизвестно останемся мы в живых, или нет. Я могу больше не увидеть этого хамоватого блондина с обаятельной улыбкой и бездонными глазами. В груди защемило от тоски.

— Тогда я хочу признаться тебе… — говорю я, поддавшись чувствам, сглотнув ком.

Твари не спешат наступать, а медленно сужают кольцо, растягивая удовольствие перед расправой. Мы тоже не спешим провоцировать их на нападение. Может, это всего лишь отсрочка, но порой минута ценнее года. И где в этот момент братья, когда они так нужны? Как порой не хватает их магии…

— Не надо. Признаешься после. Хомячок, бодрее!

— Я не…! — рыкнула я на это его 'хомячок' и этим самым потеряла бдительность на долю секунды, но и этого хватило, чтоб тварь воспользовалась моей заминкой.

— Осторожно справа! — слышу я крик Риэна и автоматически делаю выпад в сторону. Мой меч вонзается в голову монстра, прошивая его мерзкую головешку насквозь.

— Молодец! — хвалит меня блондин. Вот только ответить ему я не успеваю, теперь мои мысли заняты нападающими.

Твари, видимо, решили, что нападать всем вместе слишком скучно, и рвались в бой по одному — двое. Но после того, как первая пятерка пала к нашим ногам, они поменяли стратегию.

Откуда их столько взялось!? Кто их главарь? Ответов не было. Настораживало еще что‑то…

Вот только понять, что именно я тогда не могла, слишком сосредоточившись на том, чтоб не подпустить зверя слишком быстро. Со стороны блондина доносились какие‑то странные звуки, похожие на рычание, но я не могла даже посмотреть, такое отвлечение может стоить мне слишком дорого.

А они продолжали нападать. Быстро, стремительно. Зубы тварей клацали совсем рядом и до непоправимого оставалось лишь несколько миллиметров, но я была быстрее.

Выпад и кинжал вонзается в глаз твари, доходя до основания черепа. Еще одно быстрое движение и второй лежит с отсеченной головой. Силы на исходе и вот клык линара легко царапает мою кожу на руке от запястья до локтя, а лапа весьма удачно выбивает меч. Я не успеваю даже подумать о возможных вариантах развития событий, как голова твари катится к моим ногам.

— Спасибо, — тихо говорю я, подкидывая ногой меч и ловя его на лету. Я вновь готова к бою. И вновь слышны лишь рыки животных, что бьются в смертной агонии и наше с Риэном тяжелое дыхание.

И все начинается заново. Твари разделяют нас, оттесняя Риэна к дереву, а я не могу ему ничем помочь, отбиваясь одновременно от двух.

Мы почти победили — их всего семь. Нужно сделать еще один рывок, но и он может стать последним. Я приканчиваю последнего и поворачиваюсь к Риэну, чтоб броситься на помощь, но она ему уже не нужна. Мужчина стоит весь в крови, тяжело дыша. Он поднимает на меня взгляд и легко улыбается, а на душе становиться теплее. Мы выжили.

Мою грудь сдавливают рыдания и я, не сдерживая себя, плачу. Плачу о потере. Нам удалось пережить эту ночь, а вот Адри больше никогда не увидит солнца, никогда не улыбнется. Я больше не услышу ее глупой болтовни, не увижу ее. А как хочется попросить прощения за все бесчестное поведение, но ведь уже не просить прощения у того, кого нет в живых. Без сил я опускаюсь на колени, закрывая лицо руками. Руку жжет порез, но я чувствую лишь боль в груди.

Леарина

— Где болит? — мигом рядом оказывается Риэн, но я не в силах ответить ему, тяну руки и обнимаю его, чтоб согреться меня трясет от истерики, а блондин гладит меня по голове, шепча.

— Т — ш-ш — ш, девочка моя, все будет хорошо. Боль пройдет. Ты не поможешь ей. Не вини себя. Ты все сделала правильно, — он замолчал на секунду, — Не держи на нее зла. Она все делала для тебя и для нас. Она знала, что ты мне нравишься, поэтому решила помочь тебе сделать первый шаг, пофлиртовав со мной.

— Знала? Ты знаешь! — ошарашенно выдохнула я, когда переварила все сказанное.

— Да, давно. Я видел тебя у озера. Вот только неясно, почему ты скрывала? Ладно, ты не уйдешь ни от одного ответа, но это будет позже. Давай выбираться из этого леса, — сказал Риэн, поднявшись на ноги. При этом он ругнулся сквозь зубы и, прижав руку к боку, закашлялся, сплевывая кровь.

— Что с тобой? Ты ранен? — мигом рядом оказалась я, забыв обо всем случившемся. Нет, скорее отодвинув истерику на 'потом', когда у меня будет время чтоб оплакать, а сейчас есть кто‑то важнее.

— Риэн, что с тобой? Ты ранен? — спросила я, присев рядом с блондином возле древа.

— Царапина. Давай лучше уберемся отсюда, — сказал мужчина, разрешая мне наскоро перевязать рану. Когда я закончила свои манипуляции, мужчина отстранил меня, глядя куда‑то мне за спину.

— Куда ты смотришь?

— Тебе лучше не смотреть туда, — сказал Риэн, взяв мою голову двумя руками, не давая посмотреть на место, где еще недавно шел бой.

— Почему? Что там? — попыталась оглянуться я, но Риэн отводил меня все дальше.

— Мы не можем вот так уйти. Как же Адри? Ее надо похоронить, — упиралась я.

— Нет, — отрезал Риэн. Вывернувшись из захвата, я случайно задела его больной бок. Сдавленно ойкнув, блондин ослабил хватку, чем я и воспользовалась, бросившись назад, но замерла, как вкопанная. Туман рассеялся, а над поляной 'висел' полный месяц. Он был просто огромный, освещая место недавнего побоища. Я ожидала увидеть что угодно, кроме этого. По поляне должны были валяться трупы животных, но их не было. Вместо них там были кучи, слабо напоминающие недавних тварей, это были полусгнившие останки каких‑то существ, по поверхности которых ползали черви. От увиденного меня едва не стошнило, и я мигом отвернулась, уткнувшись в грудь блондина.

— Как?

— Это их особенность, насколько я знаю. Я расскажу, но сейчас не время и не место, — сказал Риэн, осторожно погладив меня по спине, а я тихо вздохнула.

— Давай уберемся отсюда! — сказала, смирившись с неизбежным. Судя по хватке тварей, от Адри остались разве что кусочки. Неизвестно, удастся ли нам найти их, да и ночь в этом лесу может быть очень опасной. Без лошадей неизвестно, как долго нам предстоит идти.

— Черт! Ласки! — воскликнула я, нарушая тишину в лесу.

— Детка, ты уверенна, что сейчас время и место? — в одну секунду я была прижата к груди, ощущая частое биение сердца Риэна.

— Пусти! — возмутилась я. Пока моя голова была занята боем, я совершенно забыла о своих пушистых друзьях!

— Ты сама предложила, — Риэн меня отпустил и зашагал дальше, как ни в чем не бывало.

— Я не предложила. Нам надо найти карету. Там моя сумка и ласки, зверьки такие! — зачастила я, догоняя блондина, который ускорил шаг.

— А, эти. Друзья твои воображаемые, — хмыкнул мужчина.

— Они не воображаемые. Я с ними действительно разговариваю, — медленно выговорила я.

— Ага, а они с тобой. А еще белочки, зайчики и мышки!

— Точно! Пик! — воскликнула я, вспомнив своего знакомого мышонка, которого я начала приняла за глюка. А ведь он бы первым, кого из животных я начала слышать…

— Ага. Пик, Бяк, Кряк. У тебя зоопарк в голове или как? Мы едва живы остались, а ты про каких‑то зверьков думаешь!

— Почти, — пробормотала я себе под нос, обидевшись, и принялась мысленно звать ласок. Вдруг получиться. Не прошло и пары минут, как послышался тих голосок пушистиков.

— Мы в сумке! Дик ее уже почти прогрыз! — отрапортовал Дил.

— Они там! — указала я вперед, где мне удалось разглядеть карету, точнее ее остатки. Тропинка делала резкий поворот и кони, скорее всего, затормозив, задели каретой дерево, что и помогло им освободиться, но скакунов поблизости нигде не было. Подбежав к карете, я нашла свою сумку, что зацепилась за остатки лавки, на которой мы сидели. Издав вопль радости, я схватила ее и, усевшись прямо на землю, извлекла из сумки пушистых дружков и принялась их обнимать.

— Мы думали с тобой что‑то случилось! — визжал Дик, от чего у меня едва не заложило уши.

— Говори за себя. Я знал, что вы победяте. Победюте. Побеждете. Тьфу! Ну, ты поняла! — не менее радостно изрек Дил.

— Ты еще расцелуй их! — фыркнул Риэн, глядя на наши обнимания.

— Скажи киске, пусть не завидует! — фыркнул Дил.

— Да о какой киске вы все время говорите — возмутилась я.

— Кто говорит? — насторожился Риэн.

— Да ласки постоянно о какой‑то киске говорят. Или это они тебя, по — моему, так называют. Вот только не могу понять почему? — пояснила я Риэну.

— Да, действительно. И я не понимаю почему. Хватит тут нежности разводить. Вперед! — сказал блондин и пошел вперед по дороге.

— Эй, ты куда! — крикнула я.

— Как куда? Ты как хочешь, а я не намерен задерживаться в этом лесу ни н минуту, — кинул через плечо блондин.

— Я тоже, но надо же посмотреть, что стало с теми, что в карете были! — я догнала Риэна и дернула его за плечо. Ласки залезать в сумку отказались, поэтому бежали следом, не отставая.

— Зачем? — совсем искренне удивился Риэн, остановившись.

— Риэн, это бесчеловечно! — попыталась я достучаться до его совести, но тщетно.

— И что? Они не рискнули высунуться, пока мы здесь дрались, так почему мы должны переживать все ли с ними в порядке?

— Должны! — взмутилась я. Там ведь может остаться кто‑то. Ему надо помочь!

— Как скажешь! Вот только раз ты такая умная, то, может, скажешь, какого черта мы должны им помогать? И сними наконец‑то этот дурацкий облик! — рыкнул Риэн.

— Это все просьбы на сегодня? — ощетинилась я. Ну вот не люблю я, когда на меня кричат.

— Не дерзи мне, девочка! — глаза блондина полыхнули желтым пламенем.

— Что за черт? — я отскочила назад, едва не споткнувшись о какой‑то корень, но блондин оказался рядом и поддержал меня за руку, которую я мгновенно вырвала, едва не упав вновь.

— Это всего лишь я. Я не слышал ответ, — настойчиво сказал Риэн.

— Это твой единственный вопрос? — фыркнула я.

— Так его! А потом с правой ноги и двоечку! — воскликнул Дил, изображая боксерские движения передними лапками, от чего я едва не потеряла свое суперсерьезное выражение лица и не рассмеялась.

— Нет, есть еще парочка, но их я задам в менее интимной атмосфере, а то лес и остальное это хорошо, но неприятностей на пятую точку сегодня уже достаточно, — тихо сказал Риэн и пошел к карете. Но двинулся он туда с таким решительным выражением лица, что не о здравии собрался спрашивать, а как минимум добивать, а как максимум…. Что как максимум я не усела придумать, как блондин, приложив небольшое усилие, оторвал дверцу кареты.

— Нифига себе! Я бы с ним не спорил на твоем месте! — воскликнули ласки, мигом оказавшись рядом, старясь заглянуть вовнутрь. Они бы наверно и на спину блондину вскарабкались, если бы не тот факт, что Риэна они побаивались.

— Ничего мы не побаивались. Мы стратегический план составили. Называется 'соблюдение стратегических правил наступления' — начал умничать Дил.

— И отступлений, — хихикнул Дик, Тем временем блондин, заслонив собой обзор, просунулся в карету, что была изрядно помята, а через пару секунд извлек от туда кого‑то в плаще. Положив тело спасенного на траву недалеко, мужчина вновь скрылся в карете, чтоб выйти оттуда с небольшим мешочком.

— Мародерством занимаешься? — спросила я, с опаской поглядывая на тело в плаще. Жив он там, или нет? И кто это вообще?

— Нет, но и оставлять деньги трупу, я не намерен. А нам они пригодятся, — сказал блондин, подходя к человеку, которого мужчина достал из кареты.

— Как знаешь! — фыркнула я, отвернувшись. Забирать деньги у трупа было бесчеловечно. Пока я дулась, а ласки уговаривали меня простить блондина, им тоже не хотелось оставаться голодными без крыши надо головой, мужчина забрал свою сумку, которая лежала неподалеку и, достав из нее небольшую фляжку с водой, набрал в рот воды и взбрызнул лицо лежащего на земле человека. Реакция была мгновенной, этот человек с возмущенным воплем сел, а капюшон сдвинулся с лица, выставляя на обозрение симпатичную девичью мордашку.

— Это она?! — ахнула я.

— Нет, это оно! — проворчал блондин, предлагая незнакомке руку, чтоб помочь подняться.

— Я не оно! Я Нила! — высоким голосом возмутилась незнакомка. В лесу было достаточно светло, чтоб рассмотреть ее кукольные черты лица, большие глаза, пухлые губки и блондинистую шевелюру. Может, там и острые ушки есть?

— Слушай Янила. Нам тебя надо доставить по адресу, поэтому поднимайся и пошли. Дальше карета не едет, — сказал Риэн недовольно. Его путешествие в компании двух барышень явно не прельщало.

— А она ничего! — поднял любопытную мордочку Дил.

— Ага! — согласился Дил, сверкая глазами.

'Ничего особенного!' — фыркнула я, глядя на то, как Риэн разговаривает о чем‑то с блондинкой. Договорившись с ласками, что в сумке им все же будет безопаснее, я заверила зверьков, что ни в коем случае их больше не отдам и не оставлю. Стребовав с меня четыре сухаря и кусок вяленого мяса, чтоб стресс 'заесть' зверьки успокоились.

— Вы скоро? — поторопила я Риэна, остановившись рядом с ним и усиленно делая вид, что я не подслушиваю и мне совершенно неинтересна суть их разговора.

— Да, сейчас, — быстро сказал мужчина, отходя от девушки и закидывая сумку на плечо.

— Я не могу, — надула губки девушка.

— Смотри, Дик! Она ходить не может! Это надо исследовать детальнее! — высунулся Дил.

— Тебе бы все исследовать! — проворчала я, засовывая эту саму мордочку назад и закрывая сумку.

— Что простите? — мой комментарий был услышан блондинкой.

— Ничего. Этот мальчик у нас с головой не дружит! — ответил Риэн, помогая девушке встать. Пока я пару секунд открывала рот в безмолвном шоке. Мало того, что этот гад меня мальчиком обозвал, так еще и идиоткой назвал! Это уже сверх наглости! Пока я приходила в себя, блондин помог этой Ниле, или как ее там, подняться. Осмотр миниатюрной ноги девушки в туфельке на высоком каблуке не дал никакого результата, когда Риэн нажимал куда‑то, она издавала пронзительный писк, пугая лесок.

— Слушай, может, ты этим садизмом потом пострадаешь? — спросила я, оглядываясь. Не хотелось излишним шумом привлечь еще кого‑то симпатичного.

— Ты права. Идти сможешь? — спросил блондин у Нилы, а блондинка сделала один шаг и начала тихо скулить от боли.

— Нет, — всхлипнула девушка, а я закатила глаза. Этот прием 'пожалейте меня, несчастную' я еще лет пять назад на братьях отрепетировала. Тоже мне, бедная овечка!

— А мне жаль девушку, — вздохнул Дил из сумки.

'Ага, жаль ему! Да она здоровее многих будет. А у меня, может, тоже что‑то болит!' — мысленно проворчала я.

— Ой, мой бок, — согнулась я пополам, перекривляя интонации девушки, придерживаясь своего 'мужского' образа.

— Рин, не придуривайся. Я смотрел, твой бок цел, — сказала Риэн, а девица фыркнула.

— Не придуриваюсь я. Мы еще долго будем стоять? — сказала я, видя, что мой блеф не прошел. Ладно, это я давно не практиковалась!

— Она идти не может. Придется нести, — сказал Риэн, а девушка победно улыбнулась. Или это мне показалось?

— Да! Вы такой сильный! — взвизгнула девица, повиснув на шее блондина, а я отвернулась. Одна елочка и мне уже не хочется повыдергивать ей все волосы. Два елочка и моим единственным желанием не является макание наглой мордашки этой гадины вон в ту лужу. Три елочка и я слышу тихий визг девушки, мгновенно обернувшись. А может, я хочу быть на ее месте, хочу, чтоб это меня Риэн нес на руках, как невесту к алтарю. Черт. Куда‑то меня не туда унесло. Вот разворачиваюсь я и понимаю. Ой, йооо уже не хочу я, что он меня так нес.

По дороге размашистым шагом Риэн, а, перекинутая через плечо, Нила колотила спину блондина маленькими кулачками.

— Ты идешь? Или здесь заночуешь? — спросил блондин, обернувшись.

— Нет, спасибо. Иду, — сказала я, бегом бросившись следом.

Леарина

После нескольких часов пешком ноги болели безбожно, а этот гад блондинистый шагал, как ни в чем не бывало.

— Что‑то давно эта не шевелится, — тихо сказала я, дернув Риэна за рукав.

— Она уснула, насколько я могу судить по ее дыханию, — ответила мужчина.

— Мне бы ее нервы. Лес, ночь, подозрительные личности, а она дрыхнет, — проворчала я себе под нос.

— А тебе не тяжело? — спросила я, помня про рану блондина.

— Хочешь помочь? — уточнил мужчина, хмыкнув, а я обиженно засопела. Еще я девиц не носила!

— Не сопи. И вообще я так и не услышал занимательную историю о том, почему ты скрываешься, — сказал блондин.

— Я расскажу, — выдохнула я, — только не сейчас. Она ведь может лишь притворяться спящей.

— Ладно, давай привал сделаем. Вон уже лес заканчивается, — сказал Риэн, остановившись.

— Правильно! Можно перекусить! — вновь показалась мордашка Дика.

— А у Леи будет время, чтоб придумать душераздирающую историю своих скитаний. Правду мы ему, я так понимаю, не скажем? — хихикнул Дил.

'Не скажем' — мысленно ответила я, а Риэн тем временем разбудил девицу и не слишком бережно сгрузил ее на траву у дерева.

— Жаль, лужа бы ей больше подошла, — проворчала я себе под нос, доставая из сумки блондина еду.

— А тебе? — над ухом послышался шепот блондина, от которого я подпрыгнула на месте. Когда он перестанет вот так подкрадываться?

Вот только ответить я не успела, Риэн перестал двигаться и вообще подавать признаки жизни. Он замер, словно загипнотизированный. Что это за чертов лес такой? Что твориться?! Я бросилась к сумке, но ласки тоже сидели, не двигаясь, Дик с открытым ртом, собираясь откусить от сухаря, а Дил, роясь где‑то в глубине сумки. Девица тоже подпирала дерево, не подавая признаков жизни. Меня охватила паника.

— Что за черт? — тихо спросила я сама у себя, не ожидая услышать ответ, но из леса показался знакомый белый силуэт.

— Ты? — удивленно спросила я у белого волка, с которым разговаривала на поляне. А, кажется, что это было так давно! Еще была жива Адри.

— Не плачь, девочка. Она сейчас в лучшем месте, — сказала волк, уткнувшись мордой мне в руку.

— Ты знаешь, что здесь произошло? Что с ними всеми? — спросила я, не давая воли эмоциям.

— С ними все хорошо. Их никто не тронет, а тебе надо пойти со мной. Настало время, девочка. Пришел твой час узнать, — сказал волк и пошел в лес, а я последовала за ним. Он меня не обидит.

— Почему ты постоянно говоришь загадками? — мысленно спросила я у волка.

— Загадками? Я просто знаю слишком многое и не могу позволить узнать все. Это может изменить ход истории.

— Опять загадка.

— И это не последняя, — все так же мягко, растягивая каждое слово, сказал волк.

— Отлично, — буркнула я.

— Не очерняй свои мысли, ты чиста, дитя мое, — услышала я голос над головой. Шелест крыльев и на ветку старого дуба приземляется большой филин. Его оперение блестит в свете луны, а глаза, словно отражают душу. Душу животного, которому удалось много повидать.

— Спасибо, дружище, — сказала филин волку, важно сложив крылья за спиной, чем стал напоминать одного из моих старых учителей — профессоров.

— И совсем я не старый, — обиженно ухнул филин.

— Ой, простите, — и как он меня слышит? Я же ментальный блок ставила. Вон даже волк разглядывает что‑то вдали, не обращая никакого внимания на мои мысли.

— Пришла нам пора познакомиться. Люпион, ты можешь пока побегать, я сам проведу нашу гостью назад, — сказал филин, а волк, опустив морду, изображая поклон, скрылся в кустах.

— Меня зовут Адриан, — филин перевел на меня свои большие глазищи, — Ты позволишь мне обращаться к тебе по — простому? Без титулов? — филин закашлялся совсем, как человек.

— Да, пожалуйста. Чего уж там, — пожала я плечами. Садясь прямо на траву возле дерева.

— Давно я хотел с тобой познакомиться, но все не выпадало возможности. Сначала мы не знали кто ты, а потом ты долго шла к нам.

'Опять загадки', — мысленно вздохнула я, приготовившись случать одну из историй на каком‑нибудь древнем языке. Вроде и смысл глубокий, и слова красивые, а ничего не понятно.

— Нет, в это раз я отвечу на любые твои вопросы, если только ты сумеешь правильно их задать.

— Еще и правильно надо вопросы задавать, — проворчала я, перестав удивляться тому, что филин слышит мои мысли.

— Да, слышу. Это не потому, что мои ментальные способности сильнее твоих. Просто ты еще не до конца раскрыла свой дар.

— Дар? В чем он заключается? — решила я задать наиболее интересующий меня вопрос.

— Дар? Нет, это не дар, это предназначение. Так сложилась судьба, что ты родилась хранительницей леса. 'Куиста ди нарура'.

— И от чего я должна его хранить?

— От всего. Он покоряется твоей власти, — сказал филин величественно.

— Покоряется? И где же он раньше был?

— Этот дар в тебе спал. Мы не знали кто ты, где тебя искать, ожидая исполнения предназначения. И только потрясение помогло тебе раскрыться.

— Ага, по голове меня ударили нехило, — проворчала я, вспоминая, когда впервые начала слышать голоса животных. Они бы пособие написали для начинающих матерей леса, а то так и умом тронуться от впечатлений недолго.

— Пособие писать невозможно. Ты одна в своем роде и ждали мы тебя не одно столетие…

— От этого прямо таки на душе потеплело! Почему всегда я? Как я могу хранить то, не знаю что. И не знаю как? Какое предназначение?

— Этого даже я не знаю. Ни я, ни старик Люпион. Знаешь, кто он?

— Нет, — помотала я головой.

— Вот старый прохвост. Он является одним из прародителей оборотней. Он должен быть твоим сопровождающим, пока ты не исполнишь свое предназначение. Только тогда он сможет обрести вечный покой.

— Вечный покой? В каком смысле? — переспросила я, потому что в моей голове вечный покой ассоциировался только с одним — со смертью.

— Ты все правильно думаешь, девочка, — в воздухе зашелестели тяжелые крылья, и филин опустился рядом со мной.

— То есть он умрет? И почему он так жаждет смерти? — спросила я.

— Этот вопрос ты сможешь задать ему сама, когда вы встретитесь в следующий раз, — было мне ответом.

— Ладно, а есть какой‑то ключ к разгадке этого предназначения? И вообще, кто вы такой?

— Как кто? Разве ты не видишь? Я — филин.

— Вы еще и издеваетесь? — вскипела я праведным гневом.

— Я давно ни с кем, кроме Люпиона не общался, вот и решил проверить, не разучился ли шутить.

— Кстати, белка мне сказала, что я в призрачном лесу встречу сову, а Вы на нее совсем не похожи, — сказала я, внимательно осмотрев птицу.

— Вот егоза! Вроде и рыжая, а ума как у слизняка, — фыркнул филин.

— А то, что мои друзья сейчас камни напоминают, твоя работа?

— Так надо было. Им нельзя знать.

— Это тайна какая‑то?

— Нет, но не все знания приносят радость. Пока еще твой дар не раскрылся полностью, ты беззащитна, но и потом он может тоже сыграть не в твою пользу.

— Он может мне навредить? — удивилась я, не понимая, как умение общаться с животными может мне навредить. С ума не свело, значит и не сведет уже.

— Все незнакомое может навредить, а ты ведь не знаешь свое предназначения. Не знаешь границ силы и не чувствуешь ее глубины. Скоро ты можешь научиться повелевать природой, но и она может повелевать тобой. А не все смогут понять и принять такую силу. Тебе придется несладко, — поучительно сказал филин.

— Она будет повелевать мной? Как это?

— Вот неумелое дите. Не спеши. Все придет со временем.

— Что это за сумасшедший дом?! Один о смерти мечтает, второй сначала повелительницей всех блохастых называет, а потом шутит и издевается! И почему дар так долго спал? И как мне его развивать? Вот почему у всех дар как дар, а у меня не пойми что!

— Это большая честь. Не нарекай на судьбу, иначе она не будет столь милостивой к тебе, — поучительно сказал филин.

— Вы опять говорите загадками. Как я могу исполнять какое‑то предназначение, если не знаю как? И вообще лес как‑то жил без меня и дальше проживет. Я поднялась на ноги и уже собралась уходить, как поняла, что не знаю, куда. Деревья, словно изменили местоположение. Но ведь это невозможно.

— Все возможно. Тем более, в призрачном лесу.

— Призрачный лес. Никто не знает, откуда он появился. Почему?

— Некоторые знания могут быть опасными для обычного человека. Но ведь ты не просто человек. Скорее даже не человек совсем.

— Вы продолжаете свои издевки?

— Почему? Я говорю только правду и отвечаю только на твои вопросы, — сказал филин.

— Отвечаете? Вы скорее издеваетесь! Теперь из ваших слов выходит, что я не человек. А кто тогда?

— Я же уже сказал. Ты — Хранительница леса, — важно ответил Адриан.

— Спасибо. Вот теперь мне все стало ясно, — с сарказмом в голосе сказала я.

— Ничего тебе не ясно, девочка, но большего я не могу тебе сказать. Всему ты научишься сама, а если тебе понадобиться наша помощь…

— Знаю, знаю. Ты теперь не человек, а не то мышка, не то мушка, не то неведома зверушка, — начала я весело, стараясь повторить интонации птицы. — А если мне понадобиться помощь, то надо выйти в чистое поле, свиснуть два раза свистом молодецким, топнуть два раза левой ногой, три — правой и выдернуть волосинку с груди медведя, — ответом мне был громогласный смех, причем и филина и кого‑то из кустов.

— Не надо нашу гостью пугать, Люпион, — сказал филин, отсмеявшись, а из кустов показалась морда волка, — вроде и пожурить тебя надо за неуважение к старшим, а повеселила стариков.

— Ты же сам говорил, что не старый, — оживился волк.

— Не старый я для тебя, а для нее в пра — пра — дедушки гожусь, — ответил волку филин.

— Спасибо вам, пра — пра — дедушки, но мне пора. Размораживайте моих спутников, а то и до рассвета недолго осталось. Спасибо за ответы на вопросы. Было не ясно, что с даром делать, теперь не лучше стало. Хотя нет, стало, теперь я точно знаю, что не сошла с ума, — сказала я, отряхивая со штанов несуществующие пылинки.

— Скажите, а это не вы случайно на нас тех тварей натравили? — спросила я, собравшись уходить.

— Нет. Об этом тебе лучше блондин расскажет. И не только об этом. Он тебе не верит, но он знает, что ему надо сделать, чтоб убедиться. Скажи ему, что тебе можно доверять, — поучительно сказал филин.

— Вот. Еще одна загадка. Пойду я, а то эти ребусы мне и до старости не разгадать, — фыркнула я и, развернувшись, пошагала к дороге, где оставила ласок с блондином и спасенной нами девушкой. Чтоб не высказать мысленно все, что я думаю об этой спасенной и не уронить свое достоинство еще ниже, тихо бормотала себе под нос все услышанное, стараясь выудить из полученной информации хоть что‑то полезное.

Полезного во всем услышанном не нашлось, но удивляться я не переставала. Мало того, что топографический идиотизм мне больше не грозил, так еще и деревья, словно по сигналу, раздвигали ветви, давая дорогу. С таким сервисом можно часто в гости ходить! Вернувшись на поляну, я замерла в нерешительности. Все так и стояли, не двигаясь, а я не знала, что мне делать. Они еще долго статуи будут напоминать.

'Я бы тебе предложил поцелуем снять чары, но ты еще маленькая, поэтому просто займи позу, в которой была' — послышался голове голос филина. Ворча себе под нос, что я не маленькая, все‑таки целовать блондина не решилась, поэтому просто стала возле него, предварительно взяв в руки сумку с едой.

Не успела я занять позицию, как все вновь пришло движение, зашелестела трава, послышалось ворчание Нилы. Девушка пыталась привести в порядок свои волосы, что раньше были уложены в изящную прическу, а теперь напоминали гнездо кукушки.

— Ты еще долго собираешься стоять? Или голодной смертью нас решила мучать? — услышала я голос блондина.

— А он правду говорит. Давай жрать! — поддержали его ласки дружным воплем.

— Я сам, — Риэн забрал у меня сумку и, отрезав по куску вяленого мяса и хлеба, раздал по куску на одну рожу. Не то у меня рожа оказалась большой, не то он не забыл про ласок, но мне перепало да куска хлеба.

— Я этого не буду есть! — сморщила носик Нила.

— Без проблем, — пожал плечами Риэн и, под возмущенный взгляд девушки, забрал ее кусок и демонстративно откусил. Нила сначала пару раз хлопнула ресницами, потом начала открывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. Скорее всего, она уже была готова закричать, как Риэн быстрым движением затолкал кусок хлеба девушке в рот. Едва не подавившись, девица начала судорожно жевать.

— Еще один пик и ты станешься одна в лесу. Этого хочешь? — тихо спросил Риэн, нависая над Нилой.

— Нет, — покачала головой девушка.

— Тогда ешь молча, — Риэн отошел от девушки и, сев под деревом мигом умял свой ужин — завтрак.

— Эй, а почему ему две! — возмутилась Нила, глядя, как я в руках все еще держу второй кусок.

— Это для них, — Риэн ткнул пальцем в сторону ласок. Реакция этой кретинки была мгновенной, она, подскочив на месте, подбежала к Риэну и запрыгнула ему на руки с визгом:

— Крысыыыыыыыыыыыыыыыыыы!

— Где? — завертели мордочками ласки, вскарабкавшись по моей штанине к плечу.

— Послали боги идиотку на мою седую голову! — вздохнул Риэн, стараясь отцепить от себя девушку.

— Не слезу, — заявило это нежное создание, — там крысы! — и она ткнула пальцем в мою сторону.

— Это хорьки! — рыкнул Риэн.

— Мы ласки! — хором возмутились Дил с Диком

— Стоп это она про нас? — запоздало спросил Дил, — Все, блондин, ты теперь в нашем списке врагов под номером два. А тебя, стерва крашенная, мы поздравляем с повышением! Чур, я ей в волосы плюну!

Не выдержав, я рассмеялась.

— Что тут смешного? — обиделась девушка, отряхиваясь.

— Ничего, но спать теперь тебе опасно. Ласки — мстительные зверьки, — отсмеявшись, ответила я.

— Расскажешь мне потом, о чем вы с ласками беседовали, — рядом оказался Риэн.

— Ты же не верил? — хмыкнула я, стараясь разжечь любопытство блондина и лишний раз его поддеть. Взаимные подколки давно перестали быть чем‑то обидным, превратив путешествие веселое времяпровождения. Вот только что придумать, чтоб соврать блондину про смену имиджа. Может, придумать сказку о том, что меня хотели силой замуж выдать, а я сбежала? Нет, еще к родителям отправит, а мне еще рано домой. А может, про спор рассказать? Только без подробностей? Вдруг поможет?

— Ага, поможет. Тебя братцу сдаст за вознаграждение! — хихикнул Дил.

'Думаешь? Он вроде не такой…' — задумалась я.

— Все они не такие, пока девицу в постель не затянет, — вздохнул Дик.

'Стоп. Вы о чем?' — встрепенулась я, вспоминая первую ночь, когда я к Риэну в кровать полезла.

— О, как все запущенно, — протянул Дил. Ответить я не успела, блондин, сказав что‑то Ниле, потащил меня в кусты.

— О, закон природы силен. Смотри и учись, картина маслом самец тянет самку в кусты! — заржали ласки.

'Мамочка!' — мысленно взвизгнула я, но страха не показала.

— Пошли, — настойчиво тащил меня за руку Риэн.

— Мне мама говорила с дяденьками по кустам не ходить, — сказала я, упираясь, и тем самым стараясь замедлить ход Риэну, но проще Кузю от миски со сметаной оттащить, чем блондина остановить.

— А она тебе не говорила, что к этим самым дядям ночью в постель залазить опасно, — шепот у самого уха, от которого вдоль позвоночника пробежал электрический заряд.

— Она говорила, что эти дяденьки только в кустах буйные, а постели тихие и безобидные, — сказала я и, изловчившись, наступила пяткой Риэну на ногу. Тот сдавленно охнул и ослабил хатку. Превознося свою самооценку на пьедестал, я отряхнула одежду и, гордо задрав нос, пошла в кусты. А что? Поговорить‑то надо, вот только я туда своим ходом пойду, а не как кота паршивого за шкирку он меня тащил!

— Смотри, не упади, хомячок! — послышался смех блондина, а я, словно в ответ на его фразу, полетела кубарем вниз по небольшой горке, зацепившись о какой‑то корень.

— Лес, ты что‑то вообще не в теме, — обиженно ворчала я себе под нос, потирая забитую пятую точку, — я твоя повелительница, или где? Можно и нежнее быть со своей королевой, — я величественно расправила плечи. В ответ на вою пламенную речь с дерева свалилась шишка, несильно, но чувствительно ударив меня по голове.

— За что?! — возмутилась я, а в этот момент рядом оказался блондин. Подняв меня за шкирку, вновь вызвав в моей голове ассоциацию с котенком.

— Что за что? — не понял блондин, приняв вопрос на свой счет.

— Ничего. Рассказывай, давай, — буркнула я.

— Что рассказывать? — удивился блондин.

— Слушай, под идиотку и я могу закосить!

— А тебе и косить особо не надо, — хихикнули ласки, что вновь оказались рядом.

— Молчать, — зыркнула я в их сторону, окончательно разозлившись.

— Так ты уже определись, молчать мне или рассказывать! — возмутился блондин.

— Вы — молчать, — я ткнула пальцем в сторону ласок, — ты — рассказывай. Давно пора раскрывать секреты, а то ходишь весь такой крутой, загадочный, только глазищами своими зелеными сверкаешь!

— Это я загадочный!? Может, расскажешь, что это за маскарад?

— Ээээ. Я как‑нибудь потом, — вмиг растеряла я всю решимость, ведь что соврать так и не придумала.

— Потом это когда? Ты же сейчас как только выход и этого чертового леса учуешь, сразу же пятками засверкаешь! Или я не прав? — глаза блондина оказались как раз напротив моих, сверкая недобрым блеском. Мужчина нависал надо мной, опершись руками о дерево с двух сторон от моей головы.

— Прав, — согласилась я и опустила глаза, пытаясь вырваться из плена его завораживающих глаз.

— Вот видишь, а мне интересно, из‑за чего я тут жизнью рискую? — мужчина взял мой подбородок двумя пальцами и осторожно поднял, вновь заставляя смотреть ему в глаза.

— Тебя никто не заставлял, — тихо сказала я, а лицо Риэна все ближе и ближе наклоняется к моему. Вот оно уже в нескольких сантиметрах от моего. В какую‑то долю секунды меня охватила паника. Паника перед неизведанным. Так ли это прекрасно, как пишут в романах? А что, если мне не понравиться, или, что еще хуже, не понравиться ему? Паника отошла на второй план, потому, что блондин, отпустил меня, резко развернулся и отошел на шаг назад.

— Эх, а я уже на клубничку надеялся, — притворно вздохнул Дил, показывая всю степень своего разочарования.

— Ага, наглядное пособие, так сказать. Не зря же блондин столько живет. Небось, многому научился за свои годы, — согласился с братом Дик.

— Ладно, — наконец‑то сказал блондин, немного помолчав, — я расскажу про тех тварей, но после этого ты все расскажешь мне о себе.

— Хорошо, — согласилась я. Да я бы и не на такое согласилась бы, лишь бы узнать, что за твари на нас охотились.

— Сначала пообещай мне, что никто не узнает о том, что я тебе сейчас расскажу. Поклянись кровью своих родителей, — серьезно сказал Риэн, заставляя кровь в моих жилах застыть. Что он может такого рассказать, что я должна буду беречь тайну любой ценой?

— Я не могу. Я могу только поклясться своей кровью, что никогда не нарушу твою тайну. Только в одном случае я не понесу наказание. Если раскрытие тайны сможет спасти твою жизнь, — сказала я внезапно охрипшим от волнения голосом.

— Пусть будет так, — сказал блондин и замолчал, собираясь с мыслями.

Леарина

— Этот призрачный лес считается проклятым по праву. Он каким‑то образом притягивает все плохое, что есть в мире. Не думал, что когда‑то встречу линаров и до какого‑то времени сам считал их страшилками, которые рассказывали взрослые, чтоб не позволять оборотням — детям ходить в лес.

— Оборотням?

— Да, я один из них, — тихо сказал Риэн, серьезно глядя мне в глаза, но, так ничего не увидев в моем взгляде, он перевел его вверх.

— Теперь ясно… — протянула я, нарушив молчание.

— Что тебе ясно? — резко вскинул голову Рэин, мгновенно разозлившись и еще быстрее взяв себя в руки. В его глазах полыхнул зеленый огонек и тут же пропал.

— Да нет, ничего, собственно. Дай угадаю, тигр какой‑то? — спросила я, вспоминая слова ласок о киске.

— Нет, — зло ответил блондин, а во мне поселилось нетерпение, — А кто же?

— Сейчас увидишь, — Риэн отступил на шаг назад.

"Мамочки", — мысленно позвала я вновь. Стало страшно. А вдруг он не умеет контролировать обращение? Читала когда‑то, что не все оборотни впервые обращаться когда угодно. Может год пройти, может десять, а может и сотня, прежде чем они впервые обратятся и еще не один десяток прежде, чем начнут контролировать этот процесс.

Никогда раньше не видела процесса превращения. Почему? Может, потому что видела этих самых оборотней только несколько раз и то на официальных приемах, а тут такое необычное зрелище…

Облик Риэна на мгновение пошел рябью, словно отражение в воде во время дождя, после чего тело покрылось шерстью, мышцы и кости изменились, и передо мной стоял уже не Риэн, а зверь. Нет, это был Зверь с большой буквы. Белоснежный барс, сильный, с литыми мышцами и шелковистой шерстью. Он опустился на все четыре лапы и несколько секунд постоял, давая мне возможность полюбоваться собой, привыкнуть.

— Так вот почему ласки тебя киской называли! — выдохнула я, подходя поближе. Реакция блондина меня удивила, он как‑то подозрительно прищурился и навострил уши.

— Ой, прости, не хотела, — улыбнулась я, протянув руку, чтоб погладить этого большого кота. Вместо этого в мою руку уткнулся мокрый холодный нос и послышался немного удивленный голос блондина:

— Как я могу ее слышать?

— Нос холодный, значит, здоров, — засмеялась я. Все, теперь не надо будет доказывать, что я слышу животных, он теперь это знает.

— Вот о своем превосходстве могла бы и тише думать. От оборотней весьма проблематично скрыть мысли, — послышался голос Дила.

— Риэн, а ты ласок тоже слышишь?

— Нет, я раньше никого, кроме оборотня слышать не мог, а теперь этот твой голос в голове… Как такое возможно? Может, ты оборотень? — не веря в происходящее, спросил Риэн. Если я к этой ситуации относилась с долей безразличия, то блондина вся эта ситуация озадачила. Ничего, пусть потренирует мозг — ему полезно.

— Эй! А вот обзываться не надо! — барс рыкнул.

— Я не обзывалась, лишь сказала, что тебе извилинами шевелить полезно, а что мысли, это хорошо, думать иногда надо.

— Кто бы говорил! — фыркнул Риэн, а я наконец‑то смогла дотронуться до его шерсти, проведя кончиками пальцев по загривку. Появилось желание заурчать от удовольствия. Интересно, а все коты любят, когда их по животу гладят и за ушком чешут, как Кузя.

— Кто такой Кузя? — рыкнул Риэн.

— Кузя — это кот. Он мне тебя иногда напоминает, — рассмеялась я.

— Он такой же белый и красивый? — горделиво изрек Риэн.

— Нет, такой же большой и наглый! — вновь звонко рассмеялась я, вспомнив габариты Кузи и рыжую расцветку. Как же я по нему соскучилась! Вот только отвлекаться на мысли мне никто не дал, а я в отместку за свои обидные слова получила когтистой лапой по пятой точке. Тогда уже смеялись Риэн с ласками.

— Спелись, — проворчала я, сверкнув глазами в их сторону. Вот ведь мужики. Даже друг друга не понимают, а все равно общий язык нашли! Риэн сделал показательный круг вокруг меня, демонстрируя гибкую спину и литые мышцы, после чего, остановившись, зевнул, обнажая клыки.

— Показушник, — фыркнула я, а ласки заржали, радуясь тому, что Риэн их не слышит. Вот вернусь домой, попрошу их научить разговаривать! Вот тогда они поплачут, бегая от блондина за свои похабные фразочки.

— И хватит тут костями светить! — обратилась я к блондину, — обращайся назад — насмотрелась!

Фыркнув, Риэн зевнул, демонстрируя свое отношение ко всему происходящему, и отошел назад, смерив меня недовольным взглядом. Если бы он умел говорить, то обязательно бы послал меня куда подальше. Его взгляд словно говорил: 'Детка, ты меня достала!'. Стоп! Я же могу слышать его мысли!

Со стороны баса послышался хмык. Вот гад лопоухий! Это он мысли свои скрывать научился? Как?

— Легко. Годы практики, — послышался самодовольный голос блондина в моей голове.

— Какой, естественно, ты не расскажешь? — спросила я, не особо надеясь на ответ.

— И правильно делаешь, что не надеешься, — вновь послышался смеющийся голос Риэна.

'Надо закрывать мысли еще лучше!'

— Ага, сильнее блоки ставь, а то их взломать легче, чем у ребенка конфету отобрать! — принялся поучать меня Дил.

— Это ты моих братьев не знаешь, — проворчала я, закрыв мысли всеми возможными методами и блоками.

Тем временем Риэн отошел назад и начал обратное обращение. Его силуэт вновь пошел рябью и через секунду на месте кота стоял блондин.

— А почему в одежде? — спросила я, так и не поняв, как одежда на мужчине не испортилась обращении.

— Ты хотела увидеться меня без одежды? — изогнул бровь этот наглец, — Могла бы просто попросить, — с этими словами Риэн потянулся к штанам с намерением снять их.

— Нет!! — заорали мы с ласками одновременно.

— Ну, нет, так нет, — убрал руки Риэн, улыбаясь во все тридцать два, или сколько там у барсов…

— Вот, так значительно лучше! — сказала я, когда Риэн убрал руки от своих штанов.

— М — м-м, то есть в человеческом обличии я привлекаю тебя больше? — зеленые глаза мужчины блеснули огнем, а он в одно мгновение оказался совсем рядом.

— Не льсти себе, пушистик! — послышался самодовольный голосок Дика.

— Я хотела сказать, что повышенная лохматость тебе не идет! — фыркнула я, не желая признавать обратного, и отодвинулась подальше. Если с чувством к блондину я еще не могла определиться и дать себе однозначный ответ, то большой белый кот просто покорил мое сердце.

— Я запомню, — сказал Риэн, взлохматив мои короткие волосы на голове.

— Не отвлекайся. Ты собирался рассказать мне про лес, — поторопила я. А то опять забуду обо всем, если еще раз загляну в эти изумрудные глаза.

— Меня сейчас стошнит, прокомментировал мои мысли Дил.

— И меня! У меня уже вот где, — Дик указал на шею, — вся эта романтика.

'Т — ш-ш' — шикнула я на зверьков, приготовившись слушать. Тем более что Риэн приготовился к рассказу.

— Так вот. Линарами всегда пугали маленьких детей, но я подумать не мог, что они существуют на самом деле. Ты знаешь, как появились оборотни?

— Да. Когда‑то боги решили поэкспериментировать и сотворили оборотня, но он мог обращаться только в полнолуние, теряя над собой контроль. Но оборотни эволюционировали и обуздали инстинкты, научившись контролировать обращения, — все, что удалось припомнить про оборотней из ранее прочитанного.

— Ты знаешь не все. Оборотни были очень сильны. Первые оборотни пошли на людей, убивая их. Кровь и трупы покрывали их путь к могуществу. И кто‑то свыше, мы называем их боги — прародители, решил встать на их путь и придумал, как побороть оборотней. Нет, не убить, Боги любят все свои творения, как ужасными они бы не были. А вот наказать… Так появились линары — это тени — духи всех убитых оборотнями. Они живут в призрачном лесу, и не выходят из него. Согласно легенде они могут выходить из призрачного леса, но только ночью. Тогда они ищут. Того, кто сделал их тенями. Это бездушные создания, умершие давным — давно. Они не знают покоя, пока не достигнут цели, пока их зубы не сомкнуться на моем горле, или пока я не убью их.

— Почему их так много? Мы убили всех? — спросила я, не веря своим ушам.

— Этих да, но есть еще и другие. Если эта часть легенды оказалась правдивой, то и другая тоже.

— Какая другая? — спросила я. Даже ласки замерли, слушая.

— Каждая тень — это забранная оборотнем душа. Один труп — один линар. Ты думаешь, почему они начали разлагаться, едва мы их порешили?

— Я не думаю, — буркнула я.

— Правильно, твоей красивой головке это вредно. Морщины будут.

— А ты все о шутках. Но ведь могут прийти и другие, — предположила я.

— Придут. Обязательно. Только не сегодня. Это я знаю точно, — сказал Риэн.

— Хорошо, но почему их раньше не видели?

— Кто тебе такое сказал? Может и видели. Вот только иногда оборотни пропадают без вести. Раньше все думали, что они сбегают, но теперь я знаю, кто помог им упокоить душу. Их, находили линары. Находили в тот момент, когда оборотень не ожидал и тогда они не оставляли от него ничего. Совсем.

— Жутко, — сказала я, нервно взлохматив волосы на затылке то этого движения рукав немного задрался обнажая часть руки с запекшейся кровью и небольшим порезом.

— А это что у тебя? — спросил Риэн, схватив меня за руку и рассматривая царапину.

— Царапина, — пожала я плечами, убирая руку и закачивая рукав.

— Когтем или клыком? — деловито поинтересовался Риэн.

— Может, мне у трупа спросить? — огрызнулась я.

— Ну, спроси, — ехидненько так переспросил блондин, а меня аж передернуло от воспоминаний этих самых трупов. И сдается мне, этот гад блондинистый еще много знает об этих тварях, только делиться информацией не хочет!

— А ты ему что‑то замен предложи! — хихикнул Дил.

— Так что из этой царапины? — спросила я, проигнорировав фразу Дила и ощущая, как кожа округ пореза начинает зудеть.

— Ну… — протянул блондин, задумчиво почесав затылок.

— Не томи!

— Дело в том, что слюна существ этих… — тянул блондин, а у меня подкосилась ноги. Кое‑как устояв, я попросила:

— Упокой уже мою душу!

— Ты хотела сказать успокой? — уточнил Риэн.

— Да, сделай уже хоть что‑то!

— Их слюна отравлена. Исход смертелен, но противоядие есть!

— Какое? — кажется, я даже дышать забыла.

— Поцелуй оборотня! — 'обрадовал' меня блондин.

— Как? — от столь неожиданного решения я аж потеряла дар речи, но по хитрым огонькам в глазах оборотня было видно, что…

— Ты пошутил! Гад блондинистый! — заорала я, но Риэн быстро прикрыл мне рот, а я, получив какую возможность, укусила его за палец.

— Вот гад! Я тебе припомню! — обиделась я, вывернувшись из его рук.

— Я уже боюсь. Что ты мне сделаешь? Разве, что мелкую пакость.

— Из‑за мелких пакостей порой бывают большие проблемы, — проворчала я себе под нос. Ничего! Я придумаю, как и тебе насолить и остаться чистенькой.

— Насолить? Ты готовить собралась? — навострил ушки Дик.

— Кто о чем! — вздохнула я, покосившись на ласок. Так, пора сматывать лыжи, а то Риэн вспомнит, что он еще меня про причины моих скитаний не расспросил.

Придав лицу безразличное выражение, я уже собиралась непрозрачно намекнуть блондину, что пора бы и к нашей подопечной вернуться, как Риэн вспомнил:

— Теперь твоя очередь рассказывать!

— О чем? — невинно улыбнулась я.

— О себе! — напомнил Риэн, и я поняла, что не отверчусь. Надо что‑то придумать. Причем быстро и правдоподобно, а помощи от ласок можно не ждать. Вздохнув, я начала рассказ, сочиняя на ходу. Под конец я так втянулась, что была на все сто уверена, что блондин купился. Только бы не переспрашивал! А то я такой бред второй раз не повторю!

— Удовлетворен? — спросила я, замолчав.

— С какой стороны посмотреть, — хитро улыбнулся Риэн, заставив меня покраснеть.

— Вот и отлично. Пошли к этой, как ее, — я настойчиво не хотела называть имя нашей подопечной, — а то истерику устроит, в этот раз увидев белочку.

Нэтариэн

Что чувствует человек, заново родившийся? Теперь точно знаю, что. Рин еще не может осознать, ЧТО ему удалось пережить. Вот только почему? Ответа на этот вопрос даже я не знаю. Еще ни одно живое существо, согласно легендам, не выживало после схватки с линарами. Тогда почему мы? В памяти всплыл образ наемницы. Адри, девушка с открытым сердцем, столь преданная друзьям, что способна на многое. Она и впрямь вначале питала ко мне нежные чувства, но ей было достаточно одного короткого разговора, одного взгляда на нас с Рином и девушка все поняла. Она — не соперница.

Я долго отговаривал ее от нелепой затеи вызывания ревности, но она не послушалась. Правильно? Нет? Я видел, что симпатия ко мне никуда не ушла, но она верила, что сможет мне помочь обрести счастье. Она, сама того не ведая, спасла Рину, когда усадила ее между нами. Она спасла мою девочку ценой собственной жизни.

'Спасибо тебе', — шепнул я, подняв глаза к небу, когда все закончилось. Мне показалось, что на небе сверкнула звезда и вновь погасла. А вдруг после смерти есть еще жизнь? Боль в боку привела меня в чувство. Рана неглубокая, потому затянется всего за пару часов. Если не будет повторения. Сегодня жажду моего зверя удалось утолить. В этот раз он был спокоен и практически не выходил из‑под контроля. Лишь раз, когда лапа линара оказалась в районе сердца Рины. Лишь раз звериный рык пресек поляну, но девушка, столь увлеченная боем, не заметила моего преображения.

Прислушавшись, я не услышал нечего. Лишь лапы волка тихо ступали по зеленой траве. Ринын знакомый появился? Надо расспросить девушку, что у нее за дружба с волками? В себя меня приводит всхлип Рины и я мигом оказываюсь рядом.

— Где болит? — разворачиваю свою девочку, чтоб заглянуть в ее глаза полные слез. Мне не надо слов, чтоб понять по ком она плачет. Сейчас адреналин ушел, и она скорбит об утере. Невинное дите…

— Т — ш-ш — ш, девочка моя, все будет хорошо, — шепчу я, прижимая хрупкое тельце к себе, — Боль пройдет. Ты не поможешь ей. Не вини себя. Ты все сделала правильно. Только, не держи на нее зла. Она все делала для тебя и для нас. Он знала, что ты мне нравишься, поэтому решила помочь тебе сделать первый шаг.

— Знала? Ты знаешь! — подняла на меня глаза Рина. Пришлось объяснить, что мальчик из нее, как из меня…торговец горшками. Это я еще не рассказал, что видел ее у озера. Уже представляю ее пурпурные щечки и злые искры в глазах. А как приятна ее забота! Я не стал говорить девушке, что рана не стоит внимания, особенно, когда ее пальчика прошлись по коже выше царапины. Ну как царапины? Эта тварь пол бока мне снесла и пару ребер сломала. Как только Рина в обморок не грохнулась? Но девушка, демонстрируя навыки лекаря, начала рвать на себе одежду! Лучше бы она это делала в другом месте и с не меньшим рвением!

'Нейт, вокруг море трупов, неизвестно, как еще опасность может быть рядом, а ты об одном думаешь!' — обругал я себя, велев Рине собираться. После беглого осмотра поляны у меня появилось огромное желание оказаться подальше от этого места. Забыл про еще одну особенность линаров: — если им отрубить голову, они разлагаются.

Первые племена оборотней верили, что так души обретают покой. Нет, они не уходят в мир иной, они бродят где‑то по грани, ища возможность вновь пробиться в этот мир и отомстить убийце за свою смерть. Покой они обретут только тогда, когда умрет их убийца, а моим личным призракам, я надеюсь, еще ныкаться долго. И мне их не жаль. Ведь это не невинные жертвы. Я убивал только в честном бою, борясь за правое дело.

— Куда ты смотришь? — тихо спросила Рина.

— Тебе лучше не смотреть туда, — сказал я, держа голову Рины, не давая ей возможности повернуться. Когда мы отошли немного, маленькая чертовка изловчилась и ударила меня в бок, от чего я тихо охнул и ослабил хватку. Глядя на малоприятную картину, девушка замерла. Я же предупреждал! Как можно быть такой упрямой!? Уговорив Рину уйти, я пообещал все ей рассказать про линаров. Сейчас главное выбраться из этого чертового леса! Вот только этот воробушек рядом рождает во мне отнюдь не детские мысли. А как она мило краснеет!

— Черт! Ласки! — воскликнула Рина.

— Детка, ты уверенна, что сейчас время и место? — прижал я к себе девушку, нагло воспользовавшись моментом. Может, уже завтра она даст мне от ворот поворот, узнав, что я безродный оборотень без гроша в кармане, но сейчас я могу наслаждаться видом смущенной девушки и хоть изредка ее обнимать.

— Пусти! — возмутилась Рина, начав вырываться.

— Ты сама предложила, — я отпустил девушку и с невозмутимым видом зашагал вперед. Мне кажется или она обиделась?

— Я не предложила. Нам надо найти карету. Там моя сумка и ласки, зверьки такие! — догнала меня девушка.

— А, эти. Друзья твои воображаемые, — хмыкнул я. Я уже начал забывать об особенности Рины 'слышать' зверей. Надо ее лечить как‑то…

Пока я размышлял, как вылечить Рину, не навредив ее черепушке (удар чем‑то тяжелым пришлось откинуть), мы подошли к карете. Девушка радовалась находке своих зверьков, а я забрал сумку с едой и заглянул в карету. Вдруг там кто‑то жив? Наш наниматель оказался мертв, а вот груз… груз, увидев меня, сымитировала обморок. Достав ее из кареты, я уложил на землю и поспешил обследовать карманы нанимателя. Деньги нам не помешают, а ему уже ни к чему.

Устроившись на привал, я уже подумывал над тем, что наш 'груз' надо где‑то здесь оставить. Девица вообще кроме как визжать и возмущаться что‑то может? Оставив девицу возле дерева, я потащил Рину в кусты. Нет, не за тем, о чем подумал Зверь, а за тем, чтоб поговорить. Я показал ей, кто я, надеясь, то малышка испугается, но нет. Лишь восторг в глазах и ее мысли. МЫСЛИ? Поспешив закрыть мысли, благо жизнь в стае, где все слышат друг друга в облике зверя, научила хорошо скрываться, а мысленно ухмыльнулся, подставив голову под ласковую руку девушки.

— Так вот почему ласки тебя киской называли! — воскликнула Рина. Почему я слышу ее? Она ведь не оборотень.

— Нос холодный, значит, здоров, — засмеялась девушка, пока я раздумывал над тем, почему же я могу ее слышать. А вдруг это действительно ее особенность и она может слышать животных? Как такое возможно? Слишком много вопросов. Обернувшись в человека, я рассказал все, что знал о линарах.

Заметив царапину на руке Рины, я вновь не удержался и пошутил. Я знал, что это не больше, чем царапина, но вид надутой Рины с румянцем на щеках меня невероятно привлекал.

— Теперь твоя очередь рассказывать! — сказал я. Ведь Рина обещала рассказать о себе, о том, почему скрывается.

— О чем? — невинно улыбнулась девушка, рассматривая траву под ногами.

— О себе! — напомнил я и девушка, вздохнув начала рассказывать. Через пять минут я понял две вещи. Первая, Рина, если это ее настоящее имя, очень скрытный человек. И второе, от лапши на моих ушах они начали провисать и грозили не выдержать напора лжи. Почему она от меня скрываться? Из рассказа выходило, что ее родители уехали путешествовать, а пока их не было, на них напали (вот только кто и зачем, девушка пояснить не могла) и девушке удалось бежать. Вот именно поэтому она и была в образе парня, ведь возможно ее ищут. К родителям, по ее словам, она идти не может, ведь не знает где именно они сейчас, а вот тетка живет не так далеко. Что в их семье столь ценного было, чтоб на них нападать, она тоже рассказать не могла. Слишком много белых пятен в этой темной истории…

— Удовлетворен? — спросила Рина, закончив рассказ.

— Это с какой стороны посмотреть, — хитро улыбнулся я, понимая, что ничего нового я не узнал. Сказки это хорошо, но хочется, чтоб малышка мне доверилась.

— Вот и отлично. Пошли к этой, как ее, — быстро сказала девушка, еще раз доказав мою теорию. Она врет. И не знает, что дальше говорить. И зашагала к поляне, где мы оставили Нилу, а я несколько секунд стоял, раздумывая.

— Ты идешь? — Рина одернулась, а мой взгляд остановился на порезе на ее руке. Все‑таки порез на девушке будет заживать долго. Рана вроде и небольшая, но глубокая… Лучшее лекарство сейчас — слюна оборотня, но она скорее даст руку на отсечение, чем это. Неожиданно мне в голову пришла шальная мысль. Привычная несильная боль в мышцах, привычное покалывание кожи, привычный хруст костей. Она смотрит удивленно.

"Что он делает?" — слышу я удивленный голос Рины и как можно тщательнее прячу свои мысли. Если бы она знала бы хоть половину, точно бы в лес со мной не пошла.

— Возьми вон ту ягоду, — сказал я мысленно, а девушка автоматически протянула руку, сразу же отдернув ее, но этого мгновения мне было достаточно — я лизнул руку, сразу же обернувшись назад.

— У меня три вопроса, — медленно проговорила Рина, сверкая своими серыми глазищами.

— Выслушаю с превеликим удовольствием, — я обернулся в человека и благородно склонил я голову, приложив руку к сердцу.

— Зачем ты просил меня сорвать отравленную ягоду? Какого лешего ты обслюнявил мою конечность?! — девушка перешла на крик, раскрасневшись, — И вообще у тебя с психикой все нормально? Зеленые человечки не чудятся?!

— Это было четыре вопроса, — флегматично заметил я, стараясь не замечать вида Рины. Сейчас она походила на нахохленного воробушка. Очень симпатичного кстати воробушка.

— Замечательно! — фыркнула девушка и, развернувшись, зашагала к поляне, а я, рассмеявшись, пошел следом.

Леарина

На то место, где оставили Нилу, мы пришли совсем быстро, вот только девушки на месте не оказалось, как и моей сумки с продуктами.

— Нила ушла, — тихо сказал Риэн, осмотревшись.

— Ухууууууууууу! — радостно завизжал и запрыгал на задних лапках Дик, — давай, Дил! Пляшем вместе наш ритуальный танец!

— А вдруг ее похитили? — спросила я, оглядывая поляну на предмет борьбы.

— Это уже хуже. Тогда нам ее через час либо вернут, либо сожрут, чтоб на нервы не действовала, — хмыкнул Риэн, но поляну тоже решил осмотреть.

— Вечно ты Лейка всю малину испортишь! Эта курица больше не с нами! Она больше не будет называть нас крысааамиии!! — зверьки подпрыгивали на месте, виляя толстыми задками и вертя хвостиками.

— Как же хорошо без нее, тихо, — мечтательно закатил глазки Дил.

— Ага, совсем тихо, — хмыкнула я, имея в виду двух наглых зверьков.

— Эй! Попрошу без грязных инсинуаций! — возмутился Дик.

— Слово долго учил? — спросила я. В ответ на взгляд блондина пришлось объяснять причину столь бурной радости ласок.

— Пусть хорьки твои сильно не радуются, — начал блондин.

— А за хорька ты правым верхним клыком ответишь! Он у тебя шатается, как я погляжу! — встал в боевую стойку Дик.

— …потому что ушлая девица умыкнула твою сумку с харчами. Хорошо, хоть деньги при мне остались, — закончил фразу Риэн, а зверьки моментально забыли о кровной вражде, о задетом самолюбии.

— Как сумку?! — замерли ласки, прекратив свои ритуальные танцы. И вовремя. У меня от их перемещений начало рябеть в глазах.

— Вот так. Теперь нам нечего кушать, — сказала я, забыв упомянуть, что у Риэна в сумке есть еще немного харчей, и тщательно спрятала мысли. Пусть попереживают, им полезно.

— К‑как нечего? — у Дика дернулся левый глаз.

— Вот так, — вздохнула я.

— Надо ее догнать! Покусать! Четвертовать! — завопили ласки так громко, что у меня аж в ушах зазвенело.

— Ласки предлагают Нилу четвертовать. Ты как? — спросила я у Риэна, который внимательно следил за нашими с ласками жестами, стараясь что‑то понять.

— Не поддерживаю, но догнать ее все‑таки надо. Думаю, нам туда, — указал он в сторону небольшой тропинки, которая лежала вдоль основной дороги.

Догнать нашу беглянку удалось уже через минут десять. Далеко уйти девица не успела — отсутствие физической подготовки и высокие каблуки не способствуют длительным прогулкам по лесу.

— Попалась, заразааа! — визжали ласки, прыгая вокруг девушки, а Нила не придумала ничего лучшего, чем хлопнуться в обморок. Как меня уже достали эти барышни!

Риэн успел подхватить тельце девушки, пока та тщательно изображал обморок. Почему изображала? Есть у меня пара знакомых барышень, которые любят таким образом привлечь к себе внимание. И все как по сценарию, тихий вздох и аккуратное падение. Слишком аккуратное, чтоб удариться и достаточно достоверное, чтоб все поверили. Ах, еще спокойное дыхание и осторожный взгляд на публику из полуоткрытых ресниц. Актриса!

— Риэн, ее надо водой окотить. У меня где‑то была! — с энтузиазмом заявила я и начала рыться в сумочке, отобранной у мерзавки.

— Давай я на нее поплюю! — с энтузиазмом предложил Дик, запрыгав вокруг.

— А мне уже хорошо, — резко пришла в себя Нила.

— О, как быстро ты в себя пришла! — хмыкнул Риэн, помогая девице встать. Лучше бы уронил!

— Может, ее здесь оставить? — спросил блондин, в ответ на вопль девицы. Та стояла, сердито сверкая глазами и поправляя спутанные волосы, надув губки, как маленький ребенок, а блондин отошел к дереву и прислонился к нему. С той точки за происходящим представлением было смотреть намного удобнее.

— А мне все больше нравится идея блондина оставить это счастье здесь, — поддержал идею Риэна Дил.

— Ага. Она нам и даром не нужна, — поддакнул Дик, обшаривающий сумку. Вдруг эта зараза что‑то успела умыкнуть?

— Тем более, что с ней провиантом придется делиться!

— И чего стоим? Вам здесь слишком понравилось? — спросила я, уперев руки в бока. Смотреть концертное выступление Нилы мне не хотелось, а вот добраться до какой‑нибудь таверны и выспаться, было сейчас моей единственной целью.

— Я не могу идти! Я устала!

— А нечего было сбегать. Да еще прихватив с собой чужое!

— Я не сбегала. Просто мне стало страшно, вот я и поспешила убраться с леса.

— Ага, а сумкой ты от врагов собиралась отбиваться! — фыркнула я.

— Нет, я ее забрала, чтоб звери не украли. Я ведь знала, что вы меня догоните, — невинная улыбка и взгляд из полуопущенных ресниц. Нашла, где кокетничать!

— Вот не надо врать. На нас твое кокетство не действует, — фыркнула я, — правда, Риэн? Риэн!

Блондин же стоял, улыбаясь, словно дурачок! Влюбленный дурачок! Знаете, такой идиотский взгляд, огромные глаза и блуждающая улыбка 'Улыбаемся и машем'. Еще слюнку для полной картины надо пустить. Да, что ж такое твориться! Нила победно улыбалась, решив, что дальше ее будут носить на руках, как королеву. А я думала, что Риэн не такой, а он повелся… Обидно. Подойдя ближе, я увидела то, что и сделало из Риэна влюбленного идиота — он стоял возле дерева, на котором распустился цветок. Научное название не припомню, но свойство этого цветка особенное. Оно лишает способности мыслить, заставляет людей поклоняться первому, кого увидит, будь то мужчина, женщина, или животное. Действие проходит быстро, если источник запаха убрать сразу же.

— Ты не смеешь воздействовать на него, — прошипела я, а цветок сразу же засох. Всего за мгновение. Казалось, что эту фразу произнесла не я, а кто‑то внутри меня. Я словно была другим человеком, на секунду увидев весь спектр цветов, звуков и запахов леса.

— Прости, ты что‑то говоришь? — спросил Риэн, немного придя в себя.

— Я говорю, что нам идти пора! Эй! Реагируй, — я пощелкала пальцами перед лицом мужчины. А Нила поняв, что ей удалось заполучить Риэна в сеть своих чар (невдомек глупышке, что до чар ее детским ужимкам еще далеко), победно улыбалась, рисуя в мозгу картину того, как будет круто иметь персонального раба.

— Вперед, — подтолкнула я Риэна и тот, подойдя к 'объекту поклонения' остановился и замер.

— Я всегда знал, что любовь из людей идиотов делает, но чтоб настолько! — всплеснул лапками Дик.

— Это не он — это цветок, идиот! — дал оплеуху брату Дил.

— Эй! Осторожнее! А вдруг я тоже умом тронусь и буду слюной на вот это уродство брызгать! — Дик потер голову.

— Тогда ты мне не брат! — фыркнул зверек, пихнув близнеца в бок.

— Ей, осторожно! У меня тонкая душевная организация!

— Вы, свою организацию держите при себе, а то я вам перестановку устрою, — зло сказала я, обращаясь к ласкам, — ты, — я перевела взгляд на Риэна, не предвещающий тому ничего хорошего, — берешь сумки и шуруешь по дороге.

Блондин лишь непонимающе похлопал ресницами и не сделал ни шага. Тааааак. Атрофия мозга на лицо!

— Точнее на морду, — хихикнул из кустов Дил, вот только мне было не до смеха. Когда закончиться действие цветов?

Тем временем девица зря времени не теряла.

— Ты меня понесешь! — она ткнула сломанным ногтем Рэину в грудь, а тот лишь кивнул и уже собирался выполнить приказ, как я гаркнула.

— А ну стоять, — блондин замер.

— Сумку в зубы! — я бросила Риэну в руки сумки и он их автоматически подхватил. Хорошо, раз ты лишь на команды реагируешь, то будем действовать твоими методами.

— Вперед, — я подтолкнула его несильно в спину, и мужчина зашагал по дороге.

— Я не могу идти, — вновь начала хлюпать носом девица, надеясь, что я куплюсь на ее актерскую игру.

— Отлично, — улыбнулась я как можно беззаботнее, — значит, ты останешься здесь.

— Пока, неудачница! — захихикали ласки, побежав догонять Риэна. Зверьки верно расценили мое состояние, поэтому даже в сумку не просились, предпочитая пешую прогулку. Нила же, будучи умной девушкой (хоть с первого взгляда и не скажешь), поспешила следом. Стать обедом для диких зверей девушке не хотелось совершенно.

Сказать, что я была зла — ничего не сказать. Вроде и ничего не случилось, действие милого цветочка скоро закончиться, девицу мы отправив в восвояси, спор я скоро выиграю, но… Как неприятно видеть, как мужчина из нормально становиться каким‑то первобытным человеком с непонятными наклонностями. Или это обычная ревность? Я представила, как Риэн так же брызгает слюной на меня. Нет, не хочу. Хочу, чтоб он вновь стал прежним. За размышлениями не заметила, как Риэн остановился, и я уткнулась в его спину. Похоже, команды надо иногда повторять.

— Вперед! — я пихнула блондина в спину, но он не сдвинулся.

— Вперед! Оглох что ли! — возмутилась я, продолжая кипеть от злости.

— Я сейчас покажу тебе, как я оглох, — прошипел блондин, обернувшись. Доля секунды и его глаза, зло сверкая, смотрят на меня.

— Кажется, киска разозлилась, — обеспокоенно протянул Дил, юркнув за кустик травы.

— Ой, ты в себя пришел, — пискнула я, вжав голову в плечи.

— А я из себя и не выходил! — гаркнул на меня Риэн.

— Так ты слюни на вот эту пускал по собственному желанию!? — воскликнула я, взмахнув руками.

— Я не эта! Я уважаемый человек! Знаешь, кто мой отец! — завелась Нила.

— Да, если бы ты знала, кто мой, — начала я, но поняла, что сболтнула лишнего. Как хорошо, что Риэн не заметил, а Ниле было не до того. Пронесло!

— Никому не позволено ко мне так обращаться, — девушку понесло.

— Молчать, — гаркнул Риэн, а Нила замолчала. Молодец, девочка! Чувство самосохранение вместо мозгов тоже полезно! Не успела я обрадоваться, как его взгляд устремился на меня. И где я так нагрешила!

— Рассказывай, — сказал он мне, указав Ниле, чтоб та шла вперед. Девушка фыркнула, но противиться не стала.

Пришлось рассказать, про то, как вел себя Риэн и как выглядел влюбленным идиотом. Ласки мне всячески помогали, демонстрируя наглядно.

— Ты думаешь, что я повею во весь этот бред? — спросил блондин, а я обиделась. Спасаешь его, а он!

— Если хочешь, я найду еще один такой цветочек и дам понюхать Ниле. Тогда она от тебя точно не отстанет! — фыркнула я. Блондин вздрогнул.

— Что, представил себе это счастье? — заржали ласки.

— Ладно, я сделал вид, что поверил, — медленно сказал мужчина, — а как ты узнала, что это за цветок? Только не надо рассказывать, что в школе хорошо училась.

— Ты же не удивился, что я со зверями разговариваю? Вот, а знание всех растений — полезное дополнение. Так сказать полезная компенсация морального ущерба, — пожала я плечами, поравнявшись с Нилой. Разговаривать больше не хотелось. Я была обижена на Риэна, ласки отвлеченно о чем‑то спорили. Ниле хотелось поговорить, но ее желания ни я, ни Риэн не разделяли.

— Так ты девушка! — выдохнула Нила ни с того, ни с сего.

'Черт! Как она догадалась!' — мысленно возмутилась я.

— Дура, твой амулет больше не действует! — подсказал Дил, за что получил оплеуху от брата.

— Не мог подождать! Пусть б сама додумалась — мы бы повеселились! — возмущенно ворчал Дик.

'Ну, спасибо, дорогие мои! С этого дня Дик на диете!'

— Да, — протянула я, обращаясь к Ниле, — это болезнь такая. Жутко заразная, — доверительно сообщила я, стараясь дотронуться до девушки, а она отпрыгнула от меня, как прокаженная.

— Вон я раньше парнем была, а теперь девушка, — вздохнула я.

Нила с ужасом в глазах смотрела на меня, а Риэн шел рядом, ухмыляясь.

— Вон этот, — я указала на Риэна, — тоже раньше был женщиной, а теперь мужчина.

От моих слов улыбка с лица блондина пропала, Нила смотрела уже на нас двоих с опаской. Кому было весело, так это ласкам. Они веселились пуще прежнего. Представляю, какие мысли сейчас роятся в голове Нилы, и какими извращенцами все мы выглядим в ее глазах. Я же шла, довольная собой, пытаясь придумать, как бы еще отомстить Риэну за неблагодарность и недоверие. В том, что я что‑то придумаю, я не сомневалась.

Леарина

За несколько часов пути мы еще раз сделали привал под возмущение Нилы, ведь 'ее нежные ножки не предназначены для дальнего пути', а я успела отомстить блондину.

Все‑таки умение распознавать растения может быть очень полезным — сколько вреда может принести один стебелек, тем более, если он обладает слабительным свойством. Ласки, увидев это безобразие, посовещавшись, решили, что я враг опасный, хоть и неоригинальный и обещали меня не злить. Да и пришлось Риэну подсовывать листик неатонки, чтоб убрать симптомы слабительного растения.

— Это ты мне подсунула его! — догадался Риэн.

— Что ты! — заверила я его, моргая своими невинными глазками, — это продукты наверно испортились.

— Ты думаешь, я поверю? — прищурился блондин.

— Дорогой, — прошептала я ему на ухо, попросив нагнуться, — если бы я подсыпала тебе что‑то, то, во — первых, и за что не дала бы противоядие, а, во — вторых, вон там растут ягоды, то которых умирают в долю секунды. Ты и пискнуть бы не успел, — прошипела я. Надоело мне это недоверие!

— Прости, — коротко скала блондин.

— Ого! Он умеет извиняться! — удивился Дил.

— Да, я таким его не видел, — протянул Дик, глядя на задумчивое и виноватое лицо Риэна.

— Ладно, забыли, — я положила руку на плечо Риэну, — просто ты должен понимать, что я не враг тебе.

— Я хотел бы верить, — тихо прошептал Риэн, сжав мою руку, — вперед в путь. Нам осталось совсем немного идти.

Наступило утро, и мужчина поспешил надвинуть на глаза капюшон плаща. Точно нежную кожу бережет — обгореть боится!

— Ага, а то белая шерстка нашей киски станет коричневой и он весь престиж потеряет, — хихикнул Дик.

Ласки вконец обнаглели и охамели, поэтому путешествовали исключительно в сумке, периодически вылезая на разведку — на мое плечо и обратно. Один раз Нила даже не удержалась (любопытство — наше все) и спросила:

— А они не кусаются?

— Еще как кусаемся! Не походи, зараза крашеная! — высунул мордочку Дил и засунул обратно в сумку.

— Ой, они, похоже, бешенством страдают! Их надо изолировать! — Нила отпрыгнула назад, едва не наступив на Риэна.

— Леа изолируй ее, или она узнает, что такое исцарапанная морда! — воскликнул Дик, слезая с моего плеча.

— Стоп. Ты, — я ткнула пальцем в Нилу, — перестань обижать ласок. Ты, — я перевела взгляд на Риэна, — запомни. Они не хорьки. А вы! — я обратилась к зверькам — близнецам, — Не смейте переходить к активным действием без моего согласия!

— Это что нам команды фас дожидаться? Мы тебе не комнатные собачки! — начали возмущаться ласки.

— Не нравится? Можете идти, — я опустила сумку на землю под удивленный взгляд Нилы.

— Леа, не прогоняй нас, — шмыгнул Дил носом, — мы будем тебя слушаться.

— Вот и хорошо, — проворчала я, повесив сумку на плечо и пошла вперед. Впереди маячил выход из леса, и это предавало мне бодрости.

— Какая‑то она вспыльчивая в последнее время, — протянул Дик.

— Тише ты, а то пешком пойдешь, — шикнул на него близнец.

Не успели мы пройти и с десять метров в тишине, как на обочине послышалось какое‑то шуршание, а куст зашевелился.

— Что там? — тихо спросила Нила, с опаской глядя в ту сторону, откуда донесся шорох.

— Ну, слава Богу, эта идиотка с полным отсутствием интеллекта перестала везде крыс видеть. Эволюция на лицо. Глядишь, к концу пути считать научиться, — всплеснул лапками Дик.

— Глядишь, и ты считать научишься к концу путешествия, — хихикнул Дил.

'Думаю, считать она умеет. Образование должно быть' — вздохнула я.

— Ага. Купленное за папочкины кровные, — ответили ласки.

— Прекращай вести диалоги с ласками. Надо посмотреть, что там. Пошлешь их в разведку? — спросил Риэн, окончательно поверив в то, что я могу разговаривать с животными.

— Да мы тебя скорее пошлем только не подальше, а в призрачный лес за бабочками! — фыркнул Дил.

— Они сказали, чтоб ты сам шел в разведку, — перефразировала я возмущенные вопли зверьков.

— Ни на что они не способны, — проворчал Риэн, медленно крадясь в сторону куста. Мужчина обнажил меч, предчувствуя опасность.

— Только не убивайте, — слышу я тоненький дрожащий голосок и бегу следом, буквально натолкнувшись на Риэна, который замер на месте.

— Не бойся, кто ты? — спросил блондин, медленно убирая меч. Выглянув из‑за его спины, я увидела девушку. Ей можно дать не больше шестнадцати — спутанные волосы, серые лохмотья вместо одежды, синяки, ссадины, порезы. Лицо девушка тоже прятала, боясь посмотреть нам в глаза, и дрожала от страха. Сразу вспомнилась Лина. Сколько же в мире извращенцев, способных довести девушку до ТАКОГО?!

— Кажется, ее кто‑то покусал, — протянул любопытный Дик, высунув мордочку.

— Скорее погрыз, — хмыкнул Дил. На некоторое время восстановилась тишина, все разглядывали девушку, боясь ее еще чем‑то напугать. Только Нила сталась стоять на дороге, борясь с любопытством — девушка, по всей видимости, считала унижением для себя лазить по кустам, ища приключений.

— Мы не можем ставить ее здесь, — сказала я, присев рядом.

— А я и не предлагал оставлять ее здесь, — огрызнулся Риэн.

— Нет, пожалуйста, не трогайте меня. Я останусь тут, — тихо попросила девушка, подняв на нас свои большие зеленые глаза. Белки покраснели, видимо незнакомка много плакала, израненное измазанное грязью лицо, синяки под глазами и запекшаяся кровь на губе дополняли картину.

— Видишь, она сама не хочет, — пожал плечами блондин, сделав шаг назад. От этого движения капюшон немного сдвинулся назад, а девушка, продолжавшая сидеть, сжавшись в комочек, тихо взвизгнула.

— Нейт? — на глазах девушки появились слезы, а нижняя губа задрожала.

— Нейт? — повторила я за ней, чувствуя на сердце какую‑то тревогу.

— Меня зовут Риэн. Ты, верно, ошиблась, — медленно сказал блондин ни словом, ни жестом, не выдав волнения. Почему же это имя кажется мне столь знакомым? Что это все может означать?

— Да, наверное, — смутилась незнакомка, — простите. Не злитесь на меня.

— И все же, как ты здесь оказалась? Да еще в таком виде? Ты от кого‑то убежала?

— Меня зовут Майя, так получилось, что мне пришлось бежать. Лучше оставьте меня здесь. Если меня найдут, то не пощадят, — девушка всхлипнула снова.

— Ну, уж нет, — не согласилась я, — ты можешь идти? Глубокие раны есть? — спросила я, подавая Майе руку.

— Нет, вроде ничего. Я не помню. Я бежала, пару раз падала, — девушка ухватилась за меня, а встав, пошатнулась.

— Как долго ты не ела? Риэн, ей надо промыть раны, не хватало еще нагноения, — сказала я обеспокоенно.

— Это плохая идея…

— Нет, это хорошая идея. А что нам надо оставить ее, что какие‑то звери растерзали? Подай мне свою сумку, там должна быть какая‑то одежда, — решительно сказала я. Если Риэн и сомневался, то никто, кроме меня, этого не заметил.

— Ой, я же испачкаю, — испуганно сказала девушка, когда я дала ей чистую рубашку и штаны.

— Ну и что? Одевайся. Мы не будем смотреть, — сказала я, отворачиваясь все. Последовали моему примеру. 'Я сказала, все!' — мысленно рявкнула я.

— Ой, ой, не сильно и хотелось, — проворчал Дик, отворачиваясь.

— Сколько можно всякие отбросы общества подбирать? — фыркнула Нила, увидев в нашей компании прибавление.

— Это ты про себя? — иронично замерил Риэн, поправляя капюшон, а я просто представила себе его кривоватую усмешку. Этот капюшон начинает меня бесить! Черт! Капюшон! Надо что‑то срочно делать с внешностью, иначе неделя скитаний по лесам пойдет коту под хвост.

— Предлагаю волосы в блонд покрасить! — засуетился Дил.

— А вдруг она отупеет и перестанет нас слышать? Об этом ты подумал? — упрекнул брата Дик.

— Нееет, — задумчиво почесал голову Дил.

— Вот. А еще умным себя считаешь! Балда! — обрадовался Дик, оказавшись хотя бы в этот раз умнее братца.

Я в пол уха слушала препирания близнецов, а Нила продолжала возмущаться:

— Меня вы не подбирали. Вы нанялись меня охранять. И вообще, у меня устали ноги и я больше не могу идти, — девица сделала несчастное выражение лица.

— Тут ты правильно заметила. Охранять, а не нести, — медленно, словно издеваясь, говорил Риэн.

— И что! Она тогда почему с нами! — продолжала скандалить Нила, — я не могу находиться рядом этой замарашкой! — визжала девушка, а Майя сжалась от страха. Да и вообще девушка выглядела напуганно. Кто ее довел до такого состояния? И, что еще хуже, кто может преследовать девушку?

— Вон направо тропинка есть. Можешь уходить, — спокойно сказал блондин, а я достала из сумки плащ, накинув на себя. Внешность мою плащ не изменил, но блондин перестал выглядеть столь подозрительным, а я получила шанс не быть узнанной, к тому времени мы вышли из леса, а на горизонте замаячили невысокие домики.

— Тебе не кажется, что эта киска от нас что‑то скрывает? — спросил Дил, дернув меня за полу плаща.

'Да, Майя — очень скрытная девушка', — согласилась я мысленно, искоса глянув на девушку, что шла позади Риэна, практически ногу в ногу.

— Во, дуреха, я о Риэне говорю. Почему эта девица его Нейтом каким‑то назвала? Тебе не кажется это странным? — полюбопытствовал зверек.

'Может, он похож на ее знакомого?' — отмахнулась я. В том, что девушка обозналась, по сути, нет ничего странного, что только не почудиться, если несколько дней проводишь в лесу, да еще и столь странном.

— Ты часто видела раньше голубоглазых блондинов? — хмыкнул Дик.

'Ну, разве что эльфы…' — протянула я, пытаясь вспомнить хоть одного мужчину из похожей на Риэна внешностью.

— Ладно, двухметровых блондинов с кошачьей грацией и второй ипостасью? — не отставал Дик.

'Нет, вроде…' — задумалась я. Эльфы по сравнению с блондином слишком женственны и тонки.

— Вот. И мы о том же. Кажется, она не просто так назвала нашего блондинчика Нейтом, — протянул Дик.

'Вот теперь и мне так кажется….' — вздохнула я, понимая, что теперь на одну головоломку стало больше.

На улице уже был полдень, когда мы подошли ближе к деревне. Невысокие каменные серые домики в один этаж с соломенной крышей, широкие улочки, кое — где невысокие заборы, все говорило о классической небольшой деревеньке. Вряд ли здесь найдется таверна, где можно было бы поесть и отоспаться.

— Пошли искать старосту. Может, он нас приютит, — сказал Риэн и, спросив у зазевавшегося местного жителя дорогу, пошел куда‑то.

— Я устала, — в который раз принялась ныть Нила, плетясь следом.

— Слушай, все уже поняли, что ты избалованная дурочка. Может, ты представишь себе сытный обед, горячую ванную и мягкую постель, что тебя ждет, если перестанешь ныть? — не выдержала я, резко развернувшись. Девица такой реакции не ожидала и уже готова была плакать.

— А если я не перестану? — фыркнула Нила. Майя шла за блондином, поэтому нашего маленького разговора не слышала.

— Останешься без еды, а спать будешь на сеновале с лошадьми. Там тебе самое место, — процедила я и быстро пошла за Риэном с Майей. Ласки тихо смеялись, гордясь тем, как я разделалась я девушкой, а через какое‑то время сзади послышался топот Нилы. Девушка сделала правильный выбор, поэтому шла, тихо сопя в две дырочки, но больше не возмущалась.

Леарина

Сельский староста встретил нас с распростертыми объятиями.

— Чего надо? — спросил он с порога, осматривая нас своими небольшими глазенками. Мужчина напоминал свинку. Большого борова с небольшими глазками, вздернутым носом, маленькими руками и большущим животом. Экий боров, а потом местные жители жалуются, что бедно живут. Конечно, такого свина прокормить никаких посевов не хватит.

— Нам бы остановится где‑то, отдохнуть, — сказал Риэн.

— Здесь вам, что, постоялый двор! Валите отсюда! — недружелюбно молвил староста, окинув нас оценивающим взглядом. Конечно, на богачей мы не тянем, зачем позволять беднякам останавливаться у себя! Надо запомнить эту деревню и пожаловаться папочке. Негоже так к людям относится! Майя тихо пискнула, спрятавшись за спину блондина.

— Ладно, пошли, мы найдем тех, кто примет нас на постой за некоторую сумму, — Риэн вытянул руку из‑под плаща увесистый мешочек.

— Простите, сэр! — улыбка сельского старосты начала напоминать оскал.

— Не прощу! Вы сказали, валите отсюда, — Риэн отлично играл роль злого, оскорбленного сэра благородных кровей.

— Нет, я сказал, — начал мужчина, а его глазки забегали. Староста судорожно соображал, как вернуть себе возможность заработать, — заходите сюда!

— Я похож на идиота? — холодно уточнил Риэн от чего староста замер.

— Нет, нет, конечно. Простите меня, — зачастил мужчина, а блондин, решив, что с того достаточно, медленно развязал мешочек и извлек оттуда один золотой, бросив на пол.

— Нам нужны две комнаты и горячая ванна, — сказал он, наблюдая, как староста бросился поднимать деньги.

— Да, да, конечно, — согласился радостный староста, лично уставившись на мешочек.

— Еще получишь, когда мы будем уезжать завтра на рассвете, — сказал блондин, пряча деньги обратно.

— Как скажете, сэр. Пойдемте, я провожу вас, — залебезил староста, — называйте меня Акисом.

— Ну, веди, Ак, — хмыкнул Риэн. Староста услышал сокращение своего имени, но ничего не сказал, надеясь на щедрую оплату.

— Вам повезло, у меня единственного есть водопровод. Я сейчас только печку велю растопить, чтоб воду подогреть, — сказал мужчина, указав на две комнаты и скрылся.

— А почему две? — зло спросила я. В первой комнате было две кровати, а во второй одна, но большущая. По размерам она напоминала родительскую, где с легкостью помещались и они и мы с братьями в детстве, когда слушали папины сказки. Как же я по ним соскучилась!

— Почему ты попросил две комнаты? — начала закипать я. Спать в одной комнате с Нилой не хотелось. Да и на одной кровати с ней, или с Майей спать тоже не хочется…

— Скажи еще, что в одной кровати с блондином спать не хочется, — послышался тихое хмыканье Дила.

— Или не спать, — засмеялся Дик, а я легонько пнула сумку.

'Не хочется!' — мысленно ответила я ласкам.

— Ага, и оставишь кого‑то из девушек с ним вместе ночевать, — продолжали веселиться зверьки.

— Ты меня вообще слушаешь! — услышала я возмущенный голос блондина.

— Что, прости? — сфокусировала я взгляд на Риэне.

— Говорю, что, судя по размеру дома, у старосты больше просто не нашлось бы, — ответил блондин.

— Ага, — хмыкнула я.

— Ладно, распределяйтесь. Я буду спать вон на той кровати, — Риэн указал пальцем на одну из двух кроватей в первой комнате.

— Я не буду спать на одной кровати ни с кем из этих! — возмутилась Нила.

— Тогда спи отдельно, в одной комнате с Риэном, — пожала я плечами, положив сумку на широкую кровать. Выбор у меня небольшой — главное, что эта истеричка перестала кричать. Достала!

— Я не могу спать в одной комнате с мужчиной! — вопила Нила.

— Можешь спать в коридоре, на коврике, — безразлично пожал плечами Риэн, сняв плащ. Я автоматично отметила то, как побледнела Майя. Может, Риэн напоминает ей ее умершего друга? Я бы, наверное, не выдержала такого сходства.

— Вы тут разбирайтесь, а я в ванну! — сказала я и вышла. Отмыв тело от пыли и походной грязи, постирала одежду и надела чистое белье и рубашку, что доходила мне до средины бедра. Риэн не видел, как я утащила его рубашку. Не одетой же мне спать! Вернувшись в комнату, где я оставила вещи, я увидела Майю и Риэна, которые о чем‑то шептались.

— Секретничаете? — спросила я как можно беззаботнее. О чем они разговаривают? Они ведь не знакомы. Или знакомы? Вопросов было много, но все они оставались без ответа.

— Да, — ехидно улыбнулся Риэн, а Майя, смутившись, опустила глаза

— А где Дил с Диком? — спросила я, надеясь, что ласки мне расскажут суть разговора.

— Они с Нилой! — улыбка блондина стала еще шире. — Там обед нам принесли.

— А ты чего радуешься? — проворчала я, сетуя на предусмотрительность блондина. Майя быстро шмыгнула за дверь, а я остановилась на выходе.

— Тебе очень идет моя рубашка! — Риэн в мгновение ока оказался рядом, практически нависнув надо мной.

— Должна же я была в чем‑то выйти! — фыркнула я, направившись в комнату, где расположились остальные.

— Без нее ты смотрелась ты намного лучше! — послышался его тихий смех сзади, а я покраснела. И ведь не знаю, что этот гад хвостатый возле озера видел, а он издевается! Ууууууу

При виде меня Нила фыркнула и отвернулась, а я присела на кровать возле небольшого столика.

— Это неприлично! — возмутилась она, а я лишь поморщилась, наворачивая ужин в виде овощей с мясом и картошкой.

— Что именно? — я закинула ногу на ногу, от чего мое бедро немного оголилось.

— Неприлично одевать столь короткий и вызывающий наряд в обществе мужчины! — заявила блондинка.

— Не забывай, он — женщина, только больная, — сказала я. Ласки одновременно заржали, забыв о еде, а Риэн закашлялся, сверкнув в мою сторону злющим взглядом.

— Майя, пошли. Нам надо кое‑что обсудить, — сказал Риэн, когда мы закончили есть. Закончили не все, ласки продолжали что‑то жевать, хотя, судя по их животам, туда уже ничего не лезло.

— Вам надо было хомяками родиться, — сказала я, когда блондин с Майей ушли, а Нила пошла мыться.

— Зачем? — поднял любопытную мордочку Дил.

— Чтоб еду за щеки пихать! — засмеялась я, нетерпеливо глянув на дверь, — Интересно, о чем они говорят?

— Не знаю. Меня больше смущает то, что наш котик с этой киской наедине. Может, они и спать вместе будут? Как старые знакомые, естественно.

— Как кто? — я аж закашлялась чаем, который отпила в этот момент.

— Ну, нам ли тебе объяснять! Ты посмотри на них! Сначала девушка его типа перепутала с кем‑то, теперь они секретничают. Включим мозг! Они знакомы! — пытался достучаться до меня Дик.

— А может, не только знакомы! — поддакнул Дил.

— И о чем эти знакомые треплются уже вторую минуту? — я начала ходить по комнате, чтоб хоть как‑то снять напряжение.

— Тоже мне проблема. Пойди, послушай! — предложил Дил.

— И пойду! — согласилась я. Оставив ласок, я осторожно, как заправский шпион, выглянула из комнаты. Пройдя на цыпочках, остановилась возле комнаты, где сейчас были Риэн с Майей. Голосов оттуда не доносилось. Пришлось прислушаться тщательнее. Для этого я нагнулась, прислонив ухо к замочной скважине.

— А почему мы не можем обратиться? Тогда нас точно никто не услышит? — послышался тихий, едва различимый голос Майи.

— Потому, что нельзя. Я не знаю, как далеко она мысли слышит, — это уже голос блондина. Слегка хриплый и ворчливый.

— Хорошо. Я должна тебе рассказать. Дома… — начала она, но блондин перебил девушку.

— Я не хочу ничего слышать. Расскажи, как ты здесь оказалась. Да еще в таком виде. Он тебя обидел?

Голос у Майи звучал тише, чем у блондина, поэтому пришлось придвинуться ближе. Кто ж знал, что они дверь не замкнули! Я, потеряв равновесие, как ласточка спикировала на пол прям у ног парочки.

Майя тихо пискнула и уставилась на меня испуганными глазами, а Риэн лишь хмыкнул.

— Детка, если тебе так не терпелось пойти спать, то надо было стучаться! — сказал Риэн.

— А чего это я должна к себе в комнату стучаться? — фыркнула я, понимая, что меня спалили. Раз отвертеться не выйдет, буду брать наглостью.

— Знай наших! — поддержали ласки, что прибежали на шум (упала я точно не как перышко).

Потирая ушибленную руку, я забралась в кровать под тонкое одеяло и сделала вид, что намереваюсь спать. Дил с Диком вскарабкались следом и легли возле меня, свернувшись клубочками (скорее квадратиками — обжорам мешали животы).

— Замечательно! — развел руками блондин, — Майя, мы с тобой утром договорим. Иди, выспись, — девушка быстро шмыгнула за дверь, а до меня медленно начал доходить смысл слов мужчины.

— Что значит выспись?! Какого черта ты ее спровадил? — я села от удивления на кровати, придавив ласок одеялом.

— Вот так. Я сплю здесь и мне совершенно все равно с кем. Можем Майю вернуть, — ухмыльнулся мужчина.

Я боролась с собой всего пару секунд. С одной стороны мне ОЧЕНЬ не хотелось оставлять Риэна наедине с симпатичной молодой девушкой. А с другой надо признаться хотя бы себе, что меня к нему тянет. А вдруг я не устою?

— Главное, чтоб он устоял! — хихикнул Дик.

— Вот и славно, — усмехнулся блондин, видя мои терзания. И все‑то он замечает! Пока блондин мылся, я занималась очень полезным делом — думала. Думала о том, что мне удалось услышать. Значит, все‑таки блондина зовут Нейтом. Почему тогда его имя кажется мне знакомым? И почему он скрывался? Он кого‑то убил? Он убивает постоянно, судя по количеству линаров. Может, кого‑то из правителей? И сбежал? Я не удивлюсь, если это так, слишком уж скрытно он себя ведет.

От мыслей у меня разболелась голова, и испортилось настроение — смерть первому, кто зайдет в эту комнату. Дверь тихо заскрипела.

— А вот и первый смертник, — ехидно заметил Дил.

Судя по звукам, Риэн остановился возле кровати и раздевался, пока я притворялась спящей.

— Эх, — тихо вздохнул мужчина, а я, перевернувшись, 'случайно' рукой скинула его подушку на пол.

— Ты спишь на полу!

— Я имею полное право на кровать! — блондин и ухом не повел.

— Я буду кричать, — предупредила я.

— Разве что от страсти, — его лицо украсила стол многообещающая улыбка, что я мгновенно покраснела. Гад!

— Я на тебя натравлю ласок и буду отбиваться, — еще раз сделала попытку предупредить Риэна.

— Какие мы грозные! Ладно, лягу на полу, хотя в прошлый раз мы и на одной кровати неплохо поместились, — говоря все это, блондин снял рубашку (он уже успел переодеться в чистое после купания) и лег на пол.

— Сладких снов, — буркнула я, так и не поняв, злюсь на блондина из‑за того, что он пришел ко мне в комнату спать, или из‑за того, что так быстро согласился спать на полу?

— И тебе, хомячок, — услышала я тихий смех и ехидный голос Дила:

— Все бабам не так. То их мало добиваешься, то слишком напираешь!

— Никогда не женюсь! — вздохнул Дик прежде чем уснуть. А мне было не до сна. Я слушала размеренное дыхание Риэна, тихое сопение ласок и старалась разложить мысли и догадки по полочкам.

— О чем думаешь? — услышала я шепот Риэна спустя некоторое время. Он подглядывает за мной? Я сделала как можно беззаботнее выражение лица (мало ли, может я хмурилась, а Риэн подглядывал) и закрыла глаза. В комнате стояла полутьма, солнце уже зашло, а я и не заметила.

— Хомячок, считай, что у меня музыкальный слух. И не надо так сопеть усиленно. Я знаю, что ты не спишь, — вновь послышался тихий смех, от которого кожа покрылась мурашками.

— Слышь ты, ушастик, какое тебе дело? — приподнялась я на локте, поправив волосы.

— Я знаю, почему ты не спишь, — неожиданно сказала блондин, продолжая лежать и добавил, смеясь, — Ты без меня уснуть не можешь!

— Конечно, дома я всегда засыпала с плюшевым мишкой, а здесь его нет, — фыркнула я.

— Рина, я серьезно. Здесь холодно, сквозит и мыши!

— Ой, большой кот маленьких мышек испугался? — развеселилась я. Разговаривали мы шепотом, чтоб не разбудить ласок, еще их подколок мне не хватало!

— Нет. Пытаюсь до тебя достучаться. Серьезно! Я замерз, — Риэн приподнялся и потянулся, давая возможность разглядеть его торс в вечернем полумраке.

— Да? Одеться не пробовал? — хмыкнула я, уговорив себя отвести взгляд от его тела. Не пялиться! Не пялиться!

— Я предпочитаю спать обнаженным, но ради тебя иду на жертвы, — этого наглеца не пронять!

— Ладно, можешь спать в постели, но с одним условием, — ворчливо согласилась я, кое‑что придумав.

— Каким? — сразу оживился Риэн.

— Нехорошо девушке спать в одной постели с мужчиной… — задумчиво протянула я с напускным безразличием.

— Где раньше было твое целомудрие? — хмыкнул мужчина, намекая на то, как мы провели первую совместную ночь.

— Раньше я была парнем, — Риэн хмыкнул, — ну или косила под него, — быстро поправила я себя, — значит, ты мне не мог ничего сделать. А теперь… Либо ты обрастаешь шерстью, либо спишь на полу, — победно закончила я мысль.

— А поцелуй? — блондин подошел ближе. Черт! От него прямо искры исходят! А мне СОВСЕМ не хочется дотронуться до его кубиков пресса, провести руками по сильным плечам. Тьфу, Леа! Ты — извращенка!

— Спи уже, извращенка, перестань так громко думать, — сонно проворчал Дил и, перевернувшись на другой бок, вновь захрапел.

— Какой поцелуй? — сделала я невинные глазки.

— Чтоб лучше спалось, — на лице блондина появилась много обещающая улыбка. Ой, сдается мне, что если поцелуй таки будет, то спать не получится ни у меня, ни у него. А возможно и у остальных обитателей дома.

— А морду тебе медом не намазать? — разозлилась я, — Давай быстрее, я спать хочу, — для наглядности я даже зевнула.

— Ладно, но поцелуй с тебя утром, — послышалась мысли Риэна в моей голове, а рядом со мной на постели уже сидел большой барс. Вот идиотка! Он же теперь все мои мысли прочитает!

— Ты сама предложила, — послышался насмешливый голос блондина в моей голове.

Надо закрываться и думать о чем‑то отдаленном….

"Ковер, рыба, акула, актер, река…." — быстро перечисляла я, пока Риэн сворачивался клубочком.

— Может, уже хватит? — проворчал блондин, устроившись возле меня, и подгреб к себе мохнатой лапой.

— Ладно, но перестань читать мои мысли. Или научи, как закрываться, — попросила я.

— Чувствует мое сердце, что я еще об этом пожалею…

'Замок, клубок, карусель, ласки…' — еще быстрее начала думать я, чтоб НЕ ДАЙ БОЖЕ подумать о чем‑то лишнем.

— Ладно! Хватит уже с меня твоих мыслей! Расслабься. Представь себя под дождем. Холодный ливень, пронзающий до костей. Каждая капля медленно стекает по тебе вниз. Она холодная и неприятная. Ощутила? Ты хочешь закрыться, но не можешь. А теперь представь вокруг себя купол. Представила? Дождь барабанит по этому куполу, но не может проникнуть. Ты слышишь дождь, но он до тебя больше не может достать. Представила? А теперь подумай о чем‑то? Подумала? Молодец. Все. Я больше тебя не слышу. А теперь давай спать. Я чертовски устал, — Риэн уткнулся мокрым носом мне в плечо. Стало немного щекотно.

— Давай, — вновь зевнула я. На меня накатила смертельная усталость. Даже разговаривать было лень.

— А поцелуй ты мне теперь точно должна! — это было последнее, что я слышала, прежде чем уснуть.

Нэтариэн

Во сне я видел отца. Он улыбался и утвердительно кивал головой.

— Пришло время отплатить за мою смерть, — сказал он, погрустнев. Сон закончился, а я еще долго всматривался в темноту комнаты, стараясь его разглядеть.

— К чему сняться покойники… — пробормотал я и попытался вновь уснуть, но не смог. В шкуре барса было ужасно жарко! Еще и Рина спит рядом, а я ни обнять, ни поцеловать ее не могу! Осторожно выбравшись из‑под руки девушки, я обратился. Немного прогнувшись, я размял спину и вздохнул. До утра еще уйма времени, а сон куда‑то ушел… Что делать? Рина сладко спала, иногда морща симпатичный носик. Пухлые губки были немного приоткрыты, маня меня поддаться слабости. Моей личной слабости, что сейчас спит на подушке. А может, стоит поддаться?

— Ах, — послышался зевок справа — ласки, потянувшись, словно сытые коты, смотрели на меня удивленно, широко распахнув свои черные глазки — бусинки. Не успел я присесть на край постели, как они, словно по команде, встали на задние лапки, словно готовясь к атаке.

— Ладно, — сказал я шепотом, — я знаю, что вы меня понимаете, поэтому предлагаю сделку. На мордочках зверьков появилась заинтересованность. Значит, я на верном пути.

— Вы идете спать вон туда, — я швырнул свою подушку на пол в дальний угол. Место было выбрано не случайно, из того угла не было видно кровать, она была скрыта за достаточно высоким комодом (не хватало еще, чтоб утром Рина узнала от этих шпионов все подробности). Мне показалось, что зверьки фыркнули, отвернувшись. Да, наверное, только показалось. Ладно, пойдем другим путем. — Я за это вам обеспечу большую баранью ногу и пару вкусных мышек. Знаю, что вы к ним не ровно дышите, со своей стороны обещаю, что ничего плохого нашей девочке я не сделаю, — искушающим голосом сказал я. Ласки быстро закивали и побежали в сторону подушки.

— Но о нашей сделке и о том, что вы видели, вы никому не расскажете, — сказал я. Те глянули на меня взглядом 'не учи ученого, а добавь еще по мышке' и побежали к подушке, что должна была стать их ночлегом.

'Ничего плохого — это ничего, что бы ей не понравилось' — мысленно поправил я себя и залез в кровать. Рина лежала на боку спиной ко мне, а, я, борясь с желанием овладеть девушкой, наплевав на ее согласие, начал выводить пальцем на спине причудливый узор. В моей рубашке она смотрелась столь сексуально, что становилось тяжело дышать, а пах обдало жаром. Зверь урчал, настаивая на продолжении, а из губ девушки вырвался тихий вздох. Подчиняясь инстинкту, я поддался вперед, покрывая шею и плечо Рины легкими поцелуями, слегка прикусив нежную кожу отросшими клыками. Девушка выгнулась, переворачиваясь на спину, чем я и воспользовался, накрывая ее своим телом, а ноги моей девочки обвили талию, прижимаясь ко мне сильнее. Черт! Как же сложно сдерживать себя!

'А зачем?' — рыча зверь, ожидая разрешения, чтоб вырваться на свободу. Я еще не чувствовал такого напора с его стороны, подобный темперамент зверь показывал только в постели с оборотнями — человек может просто не выдержать натиска.

Все это время глаза Рины оставались закрытыми. Я едва не зарычал в голос, когда ее податливое, нежное тело крепче прижалось к моему, а губы прошептали: 'Нейт…'.

Зверь рычал требуя активных действий, а я… я благодарил судьбу, что не снял штаны. Нельзя все вот так…

Ткань, сдерживающая мою плоть, словно вернула меня к действительности. Я не могу вот так использовать беззащитность девушки, ведь не знаю, как она отнесется ко всему произошедшему. А вдруг у нее есть жених? Вдруг она не хочет меня? О любви я даже задумываться боялся, ведь любовь — вечное чувство, а ничего вечного я не могу предложить девушке. Кто я? Бродячий беглец… это мысль подействовала на меня лучше холодного душа. Чтоб не поддаться искушению я перевернулся на спину и еще пару минут смотрел на прекрасное лицо девушки в лунном свете.

Я ей не пара… Я уже давно не вижу беспечные сны, стараясь долго не задерживаться на одном месте. Нет, я не могу так поступить с ней, только не с ней…

Резко отстранившись, встал с кровати и отошел к окну. Все это слишком затянулось… Хочу, чтоб она была счастлива, а я не смогу сделать ее счастливой… Стоит только вспомнить бой в лесу, когда я смертельно боялся не за себя… За нее… Ведь этот бой не последний. Как я могу быть эгоистом и позволить ей подвергаться опасности? Как? Нет… Не смогу…

Я подошел к Рине, порывисто нагнулся и коснулся губами ее губ. Пусть это будет последний поцелуй, как только мы доставим Нилу, я отправлю Рину домой.

Походив немного по комнате, я остановился у небольшого окна и приоткрыл штору, на улице было темно, лишь месяц освещал верхушки домов и деревья, залив их серебристым светом.

Появления Майи сегодня было столь неожиданным, что я впервые за долгое время не знал, что делать. Я не сразу узнал девушку, а лишь после того, как она назвала меня по имени. Минутная вспышка — вот она в голубом платье впервые появляется при дворе, вот смеется над моей шуткой про нашу двоюродную тетю. Майя… В который раз я мысленно возвращаюсь в те времена, когда можно было жить беззаботно, не беспокоясь о завтрашнем дне.

Быстрыми шагами я шел по замку короля оборотней, моего дяди, с докладом о выполнении его задания, надо было найти одного негодяя, что собирал мятежников против режима, что я, собственно говоря, и сделал. Оставив пленника в клетке, я спешил к дяде Фенроду с докладом.

— Бежишь, как собачонка к хозяину? — из угла фамильной галереи, через которую лежал мой путь, послышался знакомый голос.

— Какого черта тебе надо, Рафин? — зло отозвался я, замедлив шаг.

— Никакого, просто противно смотреть, как ты к моему папочке подлизываешься, — насмешливо бросил он, выйдя из тени. Высокий шатен с зелеными холодными глазами, что не могли передать всю степень его ненависти ко мне.

— Послушай, мы уже давно выяснили, кто из нас сильнее. Еще в детстве, помнишь? Тебе до сих пор неймется?

— Не зарывайся, — прорычал Рафин, а его глаза в темноте опасно сверкнули.

— Брат, успокойся. Я давно перерос юношеский максимализм, а вот в тебе все гормоны играют, — бросил я и, посчитав, что разговор окончен, пошел дальше. Король воспринял мою весть спокойно, сухо поблагодарив, и позволил уйти. Спустившись с лестницы, я увидел ее. Девушка, вошла в холл, позволяя слугам забрать ее теплый плащ, на дворе была поздняя осень. Последний раз я видел Майю, когда ей едва исполнилось шесть, а теперь… Она повзрослела и с маленькой девочки превратилась в девушку, идеальные черты лица, большие зеленые глаза, темные волосы, как у ее матери.

— Львица? — спросил я, зная вторую ипостась ее матери.

— Пантера, — наморщилась девушка. Она не любила вспоминать про своего биологического отца, от которого она и унаследовала Зверя.

— Черная кошка? — хмыкнул Рафин, бесшумно оказавшись рядом, а я недовольно на него посмотрел.

— Рафин. Вы все ссоритесь? — рассмеялась звонким смехом Майя, обнимая нас по очереди.

— Нет. Просто Нейт слабее меня и боится это признать, — хмыкнул Рафин.

— Успокойся, я ничего не доказываю и на свое место сильного не претендую.

— Майя, как мама? — спросил я о своей любимой няне, она заменила мне мать и отца, когда те умерли.

— Мама умерла в прошлом году, — грустно сказала Майя, смахнув маленькую слезинку, — она тебя очень любила.

— Жаль, — тихо сказал я. Заговорить больше никто не решался. Мы вместе с братом провели Майю к ее комнате, а затем разошлись в разные стороны. Мы тогда были молоды и вспыльчивы, но стоило мне покинуть дворец, как брат успокоился. Может, правда, обида осталась, но ему было не до того, все‑таки у наследника престола есть чем заняться.

За ужином, на котором присутствовали все жители замка, король представил Майю и сказал, что девушка теперь будет жить при дворе. А я сидел не мог поверить, что маленькая девочка, которую я качал на руках, выросла. Долгое время Майя жила где‑то на окраине страны, но когда ей исполнилось восемнадцать, вернулась ко двору. Милая и светлая — она сразу покорила сердце многих поклонников, а я лишь улыбался, глядя, как делегации этих самых поклонников собиралась под ее окнами. Сам же воспринимал девушку только как младшую сестренку, потакая многим ее капризам.

А сколько придворных дам плело против девушки интриги, опасаясь, что вскоре она станет любовницей наследника? Но Майя с честью все терпела, воспринимая Рафина лишь как брата. Девушка, кажется, в одно время пыталась заполучить меня, ходила хвостиком, делала непрозрачные намеки, но для меня продолжала оставаться лишь сестренкой и вскоре забыла об этом. Сердце девушки покорил один придворный поэт и она ему отдалась. Как ожидалось, поэт этот был лишь временным увлечением, поэтому вскоре его место занял другой. Через год по дворцу поползли слухи о появлении у Рафина молодой опытной любовницы, но я подумать не мог, что это была Майя!

Я понимал, что не имел права вмешиваться, но все же поговорил с девушкой, сказав, что всегда помогу, если ей понадобиться помощь. Девушка лишь отмахнулась, упорхнув к Рафину. Может, он действительно лучше, чем я о нем думаю…

Вскоре я уехал в свое поместье, когда мне надоели девицы, вешающиеся на шею. Да и видеть друга отца, подставившего его, было все сложнее. В родном имении мне не было, когда скучать. Дядя попросил возглавить небольшой отряд, чтоб уладить ситуацию с троллями, на что я согласился. Правильно, кто захочет рисковать наследником, если можно послать надежного племянника, которого не так жаль. Это я сейчас понимаю, а тогда… тогда я радовался оказанной мне чести, танцуя на острие меча. Одна из подобных авантюр едва не стоила мне жизни.

Однажды я вернулся с боя тяжело раненым. Мою руку проткнули копьем, смазанным какой‑то смесью, что даже темный маг не смог помочь. У друга я отлежался пару недель, после чего вернулся домой. Рана заживала, но медленно, как человеческая рана и требовала постоянных перевязок. Когда я в очередной раз не смог уснуть, то достал бутылку коньяка и успокоился лишь, когда на дне бутылки осталось меньше, чем полстакана. И надо же было такому случиться, чтоб именно в это время ко мне в имение явилась Майя. Среди ночи. Одна.

— Нейт, ты жив! — Майя повисла у меня на шее, прижавшись ко мне в отчаянном поцелуе. Пошатнувшись от такого напора, я оперся спиной о стену, а здоровой рукой попытался отцепить от себя девушку, хотя тело хотело совершенно другого.

— Нейт, не прогоняй меня. Я так несчастна. Твой брат ужасен. Позволь мне провести эту ночь с тобой…, — видя, что я хочу что‑то сказать, она закрыла рукой мне рот, — Я ничего больше не попрошу и навсегда исчезну! — сбивчиво шептала девушка, в то время, как ее маленькие пальчики пробрались под рубашку. Что я мог ответить? Прогнать? Отправить назад к брату? Заявить, что я не хочу? Затуманенный алкоголем мозг слабо сопротивлялся разгоряченному телу и ту ночь мы провели вместе.

Утром Майя заявила, что вчера сказала неправду про брата, что они поссорились, и она решила ему отомстить, но теперь раскаивается. Она долго заверяла, что ночь была ошибкой и про нее не стоит никому знать. На том и разошлись, она больше не приходила с подобными предложениями, я тоже не искал встреч. Это была наша последняя встреча, вскоре мне пришлось бежать из империи, ведь перспектива для моей головы стать украшением дворцовых ворот меня не радовала. И вот теперь Майя вновь появилась… Почему? Брат ее выгнал? Избил? За что? А может, ее подослали?

— Ты не о чем не хочешь мне рассказать? — из‑за спины послышался голос Рины. Теряю форму — так задумался, что и не заметил, как девушка проснулась.

— А ты? — хмыкнул я, вспомнив, как слушал рассказ Рины о себе и пытался не смеяться от столь явной лжи.

— У каждого есть секреты… — пожала плечами девушка, став напротив меня и тоже выглянув в окно.

В серебристом свете луны она смотрелась еще более хрупкой и беззащитной. Ребенок, а тут я со своей похотью! Зверь недовольно зарычал, но я не обратил на него внимания. Я защищу ее. Обязательно, даже если понадобиться защищать Рину от меня самого. Еще бы как‑то узнать, почему она в бегах. Кто посмел обидеть?

— Тогда почему ты от меня требуешь искренности, скрываясь? — грустно усмехнулся я.

— Ладно. Хочешь правду? Давай, — я видел, что девушка разозлилась, ее щеки покрылись румянцем, а глаза расширились. В злости Рина выглядит еще более привлекательно! Так, Нейт, не о том ты думаешь! Надо дать гормонам выход. Срочно!

Резко замолчав, собираясь с мыслями, Рина продолжила, — три любых вопроса, на которые мы ответим предельно честно. Только вопросы не должны касаться чувств и отношений. И они должны быть приличными!

— Отлично. И на какой‑то один вопрос мы имеем право не отвечать, заменяя его другим, — сразу же провел я черту, — Ну и вопросы типу "Расскажи о себе" тоже не подходят. Они должны быть четкими.

— По рукам? — спросил я, подталкивая Рину к решению. Я видел, что девушка боится сказать лишнее, но любопытство победило, и она вложила свою маленькую ладошку в мою руку, легонько сжав. На языке так и крутилось предложение скрепить уговор поцелуем, но я сдержался в последний миг. Надо узнать больше про нее, а не пугать в очередной раз.

— Ладно, — вздохнула Рина, убирая руку, — все равно ведь найдешь, как выкрутится. Нейт — это твое настоящее имя?

— Да, как и Риэн, — пояснил я и продолжил в ответ на ее удивленный взгляд. — Мое полное имя Нэтэриэн. Можно сокращать как угодно. — Откровенно ответил я. Вряд ли она слышала мое имя, ведь девушка не оборотень.

— Ты знаешь Майю? Вы были близки? — продолжала любопытствовать Рина, не замечая, что задала два вопроса сразу, но чтоб удовлетворить любопытство малышки, я готов ответить и на два.

— А кто‑то настаивал, что вопросов личного характера не будет… — хмыкнул я, отмечая про себя любознательность малышки. — Я знаю Майю достаточно долго. Вот только причина ее такого состояния мне неизвестна, как только я пытался расспросить девушку, вламывалась ты.

— Я не вламывалась! — громким шепотом сообщила Рина. Хорошо, что удалось сбить Рину с мыслей про Майю, но не уверен, что отвечу искренно, и не уверен, что девушка сможет увидеть ложь, а рисковать доверием этой малышки я не намерен.

— Угу, ты просто дверь держала, чтоб та не упала, — хмыкнул я.

— Не было такого. Я случайно, — ворчала Рина, пряча взгляд. Все же девушка совершенно не умеет врать. — А почему ты скрываешься? — спросила она, немного помолчал. Я ждал этот вопрос.

— Меня обвиняют в убийстве, поэтому я в бегах. Страшно? — ответил я совершенно искренне и ждал реакции девушки. Я ждал чего угодно: страха, недоверия, ужаса, но на лице Рины отразилось лишь любопытство.

— Нет. Расскажи подробнее. Я знаю, что это уже четвертый вопрос, но расскажи, пожалуйста. — Девушка подняла на меня серые глаза. Ну, разве можно этой чертовке сказать нет, если она так просит?

— Меня обвинили в убийстве дяди, поэтому мне пришлось бежать. Иначе… — замолчал я, возвращаясь мысленно в те времена, — Иначе мне бы отрубили голову.

— Но ты ведь этого не делал? — с надеждой посмотрела на меня девушка, а я начал рассказывать. Об этой истории раньше не знал никто. Настало время открыть девушке правду. Она имеет право знать. Знать, чтоб окончательно сделать выбор, сможет она быть со мной, или нет. Когда она все узнает, мне не надо будет задавать вопросы, я все увижу в ее глазах и, возможно, уйду навсегда.

— А кого это интересовало? — горько усмехнулся я, давая обиде вылезти наружу из того уголка души, который предпочитал прятать даже от себя самого. — Но начну, пожалуй, издалека. Империя оборотней одна из древнейших цивилизаций и уступает своим размером лишь Темной империи. Правитель оборотней, дядя Фенрод, правил страной довольно давно. Знаешь, как у нас наследуется престол?

— Я что‑то читала… Там претендентами на трон являются все родственники правителя, что превосходят его по силе и самородки — сильные оборотни, которые не являются родственниками монарха, — немного подумав, ответила Рина.

— Запутанно? — усмехнулся я, вспомнив, как когда‑то сам разбирался во всех придворных играх, — На самом деле все просто. Король правит себе и правит, пока не появляется кто‑то сильнее его и доказывает свое право в смертельной схватке. Вот только желающих мало, кому ж захочется умереть от позорной смерти. Ведь вызвать короля на бой и проиграть — наибольший позор. Претендента, как правило, король побеждает, убив, а его родные и близкие изгоняются с печатью позора. Таков закон стаи. Так вот дядюшку по силе превосходил мой отец — его брат. Отец не любил все эти игры, предпочитал быть советником, сняв с себя часть ответственности. Вот только его прогрессивная политика не нравилась при дворе и человек, которому отец доверял больше всего, отравил его.

— Почему ты не отомстил? — спросила Рина.

— Я все же предпочитаю сначала думать, а потом делать. У меня до сих пор нет доказательств его вины. А вдруг все же это не он, а я убью невинного человека? — спросил я скорее у самого себя. Раньше я и не задумывался, почему до сих пор не убил убийцу своего отца. Жалость? Уважение? Нет, где‑то в глубине души я продолжал надеяться, что это не он. Тяжело осознавать, что человек, которому доверял, может запросто подсыпать яд и поднести бокал другу.

— Но зачем ты убил дядю?

— После смерти отца я пару лет прожил при дворе, после чего уехал жить в свое имение, изредка выполняя поручения короля, возглавляя походы, — начал рассказывать я, но Рина меня перебила.

— А почему дядя сам не возглавлял их? Вон Александр всегда во главе армий ходил, поэтому Темная империя самая большая, — сказала девушка с гордостью в голосе. Так любит свою страну?

— Темная империя большая потому, что Алекс, — привычно я сократил имя друга, но сразу же исправился (не гоже обычному оборотню фамильярничать с правителем), — …андр великий маг, а не потому, что возглавлял походы. Его боятся, а вот Фенрод… В то время дядя начал сдавать, даже придворные лекари не могли ничего сделать. Король увядал на глазах.

— И все решили, что ты его отравил?

— Нет, все решили, что я его убил кинжалом. Вот только я ни сном, ни духом не ведал об этом всем. Узнал позже, когда меня стража привела во дворец.

— Почему ты не сбежал?

— Да, тех десятерых, что приехали за мной, я с легкостью мог раскидать, вот только в тот момент не мог понять, за что меня убийцей и изменником родины зовут?

— Понял потом?

— Да, мне потом все объяснили, когда приложили чем‑то по голове, а потом человек десять били палками, когда я висел прикованный к стене.

— Как они могли? Не разобравшись?

— Как? Вот твой расчудесный Александр сильно разбирался бы, если бы его супругу, или детей на тот свет отправили? — от моих слов глаза Рины шокировано расширились, но девушка лишь опустила голову, признавая мою правоту.

— Вот так. Побили, оставили на полдня, пока синяки и ссадины заживут и по новому. И ведь никто из воинов даже не вспомнил о том, что я не раз спасал из спины на поле боя, никто… Через неделю я был готов признаться в чем — угодно, но этого и не требовалось. Остатки яда нашли на моей одежде и в пузырьке, который изъяли из‑под моего дивана. Наверное, все поместье перевернули, гады…

— Ты сбежал? — спросила Рина с жалостью глядя на меня. Только жалости ее мне не хватало…

— Да. Две недели я пробыл в полуживом состоянии, а затем пришел друг отца, Урвинт, и сказал, что через три дня меня убьют. Я был благодарен старику хотя бы за то, что с его приходом бить меня перестали. Бить и кормить, зачем будущему трупу еда? Чтоб не умереть раньше представления для всех оборотней?

— И никто тебе не помог?

— А никто почти не знал, — вздохнул я, возвращаясь мыслями в не самые приятные для меня события, — Мое чудесное разоблачение и смерть должны были произойти в один день, чтоб никто не мог помешать. И вот за пару часов до казни пришла та, кого я ждал меньше всего — мать Фенрода.

— Она выпустила пусть даже мнимого, но убийцу мужа?

— Да. Она сказала, что не верит в мою причастность, и помогла бежать тайным ходом из замка.

— И как о тайном ходе никто не знал? — хмыкнула Рина.

— Наверное, знали, но Аниротит каким‑то образом все устроила. Охраны на пути мне не попалось.

— А ей за это ничего не было? Ведь остались следы побега? Они могли узнать? Как она не побоялась? — бессвязно бормотала девушка.

— После того, как она указала путь, то достала бутылку и попросила ударить ее по голове. После того, как я отказался, она ударила себя сама, потеряв сознание. Таким образом, мне добавили к списку преступлений попытку убийства представителя королевской семьи, но я уже был свободен. Если это можно так назвать, у выхода из лабиринта, по которому я бродил пару дней, опасаясь атаки, меня ждал Урвинт. Он предал отца, и я не знал, что думать, может, он убить хотел меня? Может, это все лишь часть какого‑то хитроумного плана? Только вариантов у меня не было. Я даже отбиться был не в состоянии — ни меча, ни силы, поэтому принял помощь. Урвинт дал мне денег, помог выбраться из империи и предупредил, что меня будут искать. Вот на этом можно считать мою историю законченной, — вздохнул я, снимая тяжесть этой правды со своих плеч.

Стало легче. Возможно, потому, что убрал недоговоренность, что была между нами с Риной. Возможно, потому, что давно ни с кем не говорил 'по душам'. Возможно, потому, что смог признаться себе, что Урвинт действительно сыграл не последнюю роль в моем спасении, как и Аниротит, хотя раньше женщина никогда не высказывала ко мне какого‑то лояльного отношения.

— А…?

— А на остальные вопросы я тебе не отвечу. Ты исчерпала значительно больше, чем три вопроса. И не сопи, хомячок, — улыбнулся я, взяв подбородок насупленной девушки в руку.

— Я не хомячок! — отвернулась девушка, еще больше насупившись.

— Ладно, тушканчик. Теперь я задаю вопросы, — улыбнулся я, а зверь хитро прищурил и прогнул спину, предвкушая интересные сведенья. Рина на секунду испуганно дернулась, но тут же взяла себя в руки.

— Слушай, киска, — зашипела девушка, — еще раз назовешь меня каким‑то зверьком, я тебе хвост откушу! — в темноте глаза девушки сверкнули зеленым светом, но спустя какое‑то мгновение я готов был поклясться, что все мне лишь показалось.

— Хорошо, птичка. Заметь, зверьком я тебя не называл, — хмыкнул я, а Рина тихо зарычала. Какая киска! Ее бы темперамент да в нужное русло.

'А ну стоять! Хвост, руки и другие конечности держать при себе!' — прикрикнул я на себя мысленно, понимая, что сейчас пошлю к черту все принципы вопросы и угрызения совести и сделаю из этой малышки женщину.

'Я предупредил!' — мысленно рявкнул на себя я, а зверь обиженно засопел и свернулся калачиком, навострив уши.

— Ладно, киска, задавай свои вопросы, — не осталась в долгу Рина, а мне вновь пришло на ум занять ее острый язычок чем‑то более интересным.

— Как скажете, принцесса, — поклонился я, словно шут, а Рина отшатнулась и оперлась о стену. Создавалось ощущение, что она стоит с трудом.

— Только не надо спектакль, сама предложила в вопросы поиграть, — проворчал я, думая, что девушка решила увильнуть от ответов. Черт! Она не играет! Преодолев расстояние между нами всего за пару секунд, я поддержал девушку за локоть, а Рина буквально повисла на мне.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил я.

— Ничего, голова чего‑то закружилась, — ответила Рина уже совершенно нормальным голосом и оттолкнула мою руку.

— Может, приляжешь? Воды? — квохтал я, как заправская наседка.

— Нет, уже все нормально. Давай вернемся к вопросам? — уверенно сказала девушка, а ее недомогание мигом куда‑то делось, словно и не было.

— А что это только что было? — спросил я, с подозрением глядя на Рину.

— Это твое первый вопрос? — прищурилась девушка, возвращаясь в свое привычное состояние ежика. Милого, прелестного, но колючего. Только ей лучше про нового зверька — ассоциацию не говорить, а то действительно хвост укоротит.

— Ладно, не хочешь, не говори. Расскажи от кого и по какой причине ты скрываешься. Ведь парнем ты не от скуки прикидывалась, — я выжидающе уставился на девушку.

— Я…я, — Рина забегала глазами по комнате — верный признак, что собирается соврать.

— Правду! — твердо сказал я.

— Кривду! — обозлилась Рина, но осознав, что в ответ на правду я жду лишь правду, вздохнула и выпалила. — Я скрываюсь от брата по причине спора.

— Спора? — удивился я. Я ожидал чего угодно, от жениха до истории про бедняжку — сироту. Но спор?! Как можно быть такой безголовой и безответственной? И, хуже всего то, что я знал — девушка не врет.

— Да! — подтвердила девушка, не заметив моего шокированного состояния. — Этот гад решил, что я неделю в лесу не проживу, а прошло уже почты две недели. Вот какая я молодец!

— Детский сад! Ты хоть понимаешь, сколько опасностей несет лес!? — взвился я, горя желанием оторвать голову сначала Рине за необдуманный поступок, а потом братцу ее, чтоб не подбивал дите на авантюры!

— Знаю! — несколько минут мы обиженно сверлили друг друга глазами.

— Ладно, твое дело, раз своего ума мало, — махнул я рукой и задал еще один вопрос, — ты ведь не из бедной семьи?

— С чего ты взял? — насторожилась девушка, или мне показалось, и она просто вздрогнула от неожиданного вопроса?

— Просто у тебя манеры не как у обычного ребенка. Кто твой отец? Граф? Лорд? Ты действительно из‑за спора бежала, или тебе замуж хотели выдать? — спросил я.

— Манеры? — девушка о чем‑то задумалась, — Да. Отец мой далеко не последний человек в нашей империи. А бежала я действительно из‑за спора. Надо же как‑то развлекаться.

Да уж, хорошее развлечение. Особенно, наверное, тебя линары впечатлили. Скажи мне, кто тот волк, с которым ты разговаривала?

— Просто волк. Он — очень старый волк, поэтому и разговаривал со мной. Помогал к дару привыкнуть, — пожала плечами девушка, стараясь что‑то скрыть. Только вот что?

— Я был честен с тобой и жду того же.

— Я тоже честна. Помнишь, я отказывалась от мяса. Я просто представить не могла себе, как можно говорить с животными, а потом их есть. Это ты меня больной на голову считал, я не знала, что мне делать, а волк помог. Он объяснил, что все естественно, волки едят зайцев, зайцы едят траву.

— И эта истина тебе чем‑то помогла? — хмыкнула я.

— Помогла. Не умереть с голода, — огрызнулась девушка.

— Ладно, прости. Просто я как‑то не очень представляю себе, как можно с едой говорить, а потом ее есть. Да и вообще не представляю, как это, постоянно слышать кого‑то, — устало потер я глаза.

— Я тоже не представляла, пока не появились ласки, потом белочка, ну и другие. Знаешь, я наверно обязательно бы сошла с ума, если бы не научилась хоть немного закрывать мысли. В этом уже ты мне помог, спасибо, — улыбнулась Рина, дотронувшись пальчиками до моего локтя, а я накрыл ее руку своей, наслаждаясь этой минутной нежностью.

— Где твой дом? — спросил я спустя какое‑то время.

— В темной империи. Большего я сказать не могу.

— Ладно, тогда… — я решил переформулировать вопрос.

— Нетушки. Это уже был третий вопрос. Теперь пора спать.

— На последний вопрос ты не ответила, — напомнил я.

— Ответила. Ты же не просил номер дома назвать, — озорно подмигнула мне девушка. Нет, ну она точно на месть нарывается! А мстить я люблю! Зверь завертел хвостом в предвкушении.

— Вот так? Хорошо. Я тоже в эту игру умею играть, — в одно мгновение и оказался радом с Риной, а девушка, ощущая опасность, прижалась к стене. Ошибочка, мышка! Вот и попалась!

— Я не играла! — пыталась вырваться Рина, когда я завел руки ей за спину. Желая показать, кто сильнее. Чтоб знала, как надо мной издеваться!

— Нет? Мне так не показалось, — прошептал я в губы девушки, сделав то, о чем давно мечтал, засунув все муки совести подальше.

Рина замерла от неожиданности, перестав вырываться, а из груды вырвался тихий вздох, когда мой язык проник в ее рот. Ее дыхание на моих губах и нежный язычок малышки, что отвечала мне с не меньшей нежностью. Тело девушки обмякло и, если бы я не держал ее за спину, нежно поглаживая, то она могла бы упасть. Дыхания слились в одно целое и я знал, что никогда не отпущу. Она моя. Моя девушка, мать для моих детей, моя идеальная половинка.

Рина зарылась пальчиками в мое волосы, притянув ближе к себе, а я, усилием воли взял себя в руки и осторожно отстранился, еще раз напоследок легонько прикоснувшись к ее губам. Девушка непонимающе хлопала ресницами, продолжая держать меня за шею, а из губ вырвался протестующий стон.

— Уже поздно. Пора спать, — прошептал я, увлекая девушку за собой в кровать. Рина покраснела, осознав то, что мы только что делали и сконфуженно кивнула.

— Я не усну, — фыркнула Рина спустя пару минут, когда мы устроились каждый на своей половине кровати.

'Нет, малышка, это я не усну' — мысленно хмыкнул я, а в голос сказал:

— Уснешь, — я притянул девушку к себе, обняв рукой, чтоб защитить ее от всего мира. — Я буду охранять твой сон.

Спустя несколько минут дыхание девушки стало равномерным, что означало — она уснула. А мне о многом предстояло подумать в эту ночь.

Например, о том, что я никогда не смогу отпустить свою девочку и о том, что не могу ей дать того, что уже есть у нее. Семья, свобода, уверенность в завтрашнем дне, богатство. Я погублю ее, если она будет рядом. Оборотни не оставят меня в покое никогда. Предатель должен быть уничтожен, а я не могу подвергать Рину такой опасности. Не имею права.

Леарина

Рассказ Риэна заставил меня о многом задуматься. Как его теперь называть? Нейт? Риэн? Полным именем? Наверное, стоит остановиться на том, которым он мне представился, другие имена могут быть известными, а поэтому опасными. Как ему удалось скрываться все это время? Ведь в том, что оборотня искали, не было сомнений. Хоть он и находится на территории другой империи, но и здесь могут быть оборотни, которым известно кто такой Риэн на самом деле.

Да и история с его изгнанием угнетает. Как можно было вот так, без доказательств вины казнить человека?! Это не люди, это нелюди! Так обращаться с тем, кто не раз спасал им жизни, кто ни разу не предавал и так просто поверить во все! Хорошо хоть нашлись люди, что помогли ему, иначе… Я даже боюсь представить, что могло бы случиться…

Один раз я присутствовала при казни. Мне тогда было лет десять. Отец, решивший, что пора моим братьям увидеть, что такое смерть своими глазами, повел их на поляну недалеко от замка, где это и случилось. Наемник, которому заплатили за убийство братьев и меня, чтоб ослабить Темного Властелина и потом и его убить, оказался не столь искусным. Убийце удалось даже прокрасться в замок, но два молодых мага, которым тогда исполнилось тринадцать, решили поиздеваться над гостем и его кинжал превратился в розу, меч в букет ромашек, а метательные звездочки в воздушные шарики. Неизвестно, как закончилось бы 'нападение' этого 'садовника', но он кинулся с кулаками на принцев. Вот тогда папочка и подоспел. Сначала он испугался, потом посмеялся и приказал публично казнить наемника, чтоб другим неповадно было, ведь нападений не было довольно давно. Десять лет, если быть точным. Тогда папа так же расправился с убийцами, хотя я этого не помню…

Помню как сейчас, я сбежала от мамы и нянюшек, чтоб увидеть казнь и пробралась на поляну, где собралось много народа. Тогда мне это все казалось увлекательной игрой. Вот только увлекательной она перестала быть, когда голова неудачливого убийцы покатилась под ноги.

Рыдала я несколько часов из‑за жестокости отца, а потом несколько месяцев не разговаривала с ним, пока не простила. Подумать только, на месте того убийцы мог оказаться Нейт… Это немыслимо…

Плохие мысли не оставляли меня весь рассказ, заставляя сердце сжиматься от боли. Как он вообще выжил после такого?

— Ладно, киска, задавай свои вопросы, — наконец‑то решилась я, когда пришла моя очередь, готовая врать и не краснеть! Хоть бы Нейт (тьфу ты, Риэн) не заметил…

— Как скажете, принцесса, — с бархатными нотками в голосе изрек Риэн и, приложив одну руку к сердцу, поклонился. У меня все поплыло перед глазами. Не в силах устоять на ногах, я схватилась за стену, ожидая, когда туман рассеется. Не покидало жесткое ощущение дежавю. Как странно… Такое ощущение, что это уже было… Но ведь Риэн никогда раньше не называл меня принцессой? Нет, он не может догадаться, кто мой отец. Или может? А может, все из‑за того, что папочка называет меня своей принцессой. Нет. Не то… совсем рядом, но не могу ухватить… И большой белый кот на поляне, словно из сказки… Наваждение ушло, а в голове вновь все стало ясно.

— Что с тобой?

— Ничего, голова чего‑то закружилась, — ответила я, чувствуя себя нормально, а о недавнем недомогании напоминало лишь учащенное сердцебиение.

— Может, приляжешь? Воды?

— Нет, уже все нормально. Давай вернемся к вопросам? — уверенно сказала я, боясь, что если оттянуть час икс, блондин может придумать какие‑то заковыристые вопросы, на которые я не смогу ответить, не раскрыв себя.

— А что это только что было? — спросил Риэн. Что я могла сказать? Что у меня дежавю от его фразы? Бред. Он посчитает меня ненормальной и будет трижды прав.

— Это твое первый вопрос? — прищурилась я, превратившись в обычную себя. Лучше быть язвительной, тогда любой побоится обидеть.

— Ладно, не хочешь, не говори. Расскажи от кого и по какой причине ты скрываешься. Ведь парнем ты не от скуки прикидывалась.

— Я…я, — я забегала глазами по комнате. Что ж придумать…

— Правду! — гаркнул Риэн.

— Кривду! — обозлилась я. Что ж ему соврать… А Если так? — Я скрываюсь от брата по причине спора, — выпалила я, сама от себя не ожидала и замерла, как мышь перед удавом.

— Спора? — удивился блондин.

— Да! — подтвердила я, решив ответить откровенностью за откровенность. — Этот гад решил, что я неделю в лесу не проживу, а прошло уже почты две недели. Вот какая я молодец!

— Детский сад! — неожиданно разозлился блондин, — ты хоть понимаешь, сколько опасностей несет лес!?

— Знаю! — фыркнула я.

— Ладно, твое дело, раз своего ума мало, — махнул рукой Риэн, а я обрадовалась, что он про имя брата не спросил, чтоб потом уши поотрывать — ты ведь не из бедной семьи? — неожиданно спросил оборотень. Упс! Этого я не ждала…

— С чего ты взял? — насторожилась я.

— Просто у тебя манеры не как у обычного ребенка. Кто твой отец? Граф? Лорд? Ты действительно из‑за спора бежала, или тебе замуж хотели выдать? — спросил блондин, а я задумалась. Как и ответить и не соврать?

— Манеры? Да. Отец мой далеко не последний человек в нашей империи (точнее первый), — выкрутилась я, — А бежала я действительно из‑за спора. Надо же как‑то развлекаться! — пожала я плечами.

— Да уж, хорошее развлечение. Особенно, наверное, тебя линары впечатлили. Скажи мне, кто тот волк, с которым ты разговаривала? — насупился Риэн.

— Просто волк. Он очень старый волк, поэтому и разговаривал со мной. Помогал к дару привыкнуть, — пожала плечами я. Странно, что он заинтересовался. Но хуже для него, волка даже я до конца не поминаю…

— Я был честен с тобой и жду того же, — заметил Риэн.

— Я тоже честна. Помнишь, я отказывалась от мяса. Я просто представить не могла себе, как можно говорить с животными, а потом их есть. Это ты меня больной на голову считал, а я не знала, что мне делать, а волк помог. Он объяснил, что все естественно, волки едят зайцев, зайцы едят траву.

Рассказать про то, как волк мне помог тоже пришлось, вот только про филина я утаила, не стоит ему знать слишком много… а вот следующий вопрос я ожидала:

— Где твой дом? — спросил Риэн.

— В темной империи. Большего я сказать не могу, — улыбнулась я. Вопросы можно считать исчерпанными, я выполнила свою часть договора.

— Ладно, тогда… — Риэн что‑то задумал.

— Нетушки. Это уже был третий вопрос. Теперь пора спать, — рассмеялась я, понимая, что победила.

— На последний вопрос ты не ответила, — напомнил блондин.

— Ответила. Ты же не просил номер дома назвать, — озорно подмигнула я блондину. Глаза мужчины свернули в темноте зеленым светом. Ой, как страшно! Ой, как я испугалась!

— Вот так? Хорошо. Я тоже в эту игру умею играть, — в одно мгновение Нейт оказался рядом со мной, прижав к стене. Черт! А теперь испугалась!

— Я не играла! — пыталась вырваться я, но это было равноценно попыткам оторвать Кузю от палки колбасы.

— Нет? Мне так не показалось, — прошептал Нейт, наклоняясь все ближе. Я забыла обо всем, замерев на месте. Остались лишь его губы в нескольких сантиметрах от моих и эти сантиметры сокращались с бешеной скоростью. Воздуха не хватало, и едва я приоткрыла пересохшие губы, как мужчина нежно и в то же время настойчиво проник в мой рот. Ощущения невозможно передать — это полет. По телу прошла дрожь, а ноги превратились в вату. Чтоб не потерять равновесие, я вцепилась в плечи Риэна и, решив, что хуже не будет, осторожно прикусила губу блондина, стараясь повторить его движения. Кажется, моя самодеятельность была воспринята на ура, а руки мужчины все сильнее прижимали меня к себе, не забывая поглаживать спину, от чего во мне поднималась волна удовольствия, а в животе разливалась приятная теплота, скручиваясь в клубок. Заставляя желать большего? Мыслей не было. Было лишь одно огромное желание — Нейт. Именно его я хотела сейчас. Всем телом. Всей душой. Мне было наплевать на все, но все закончилось так же неожиданно, как и началось. Мужчина осторожно отстранился, придерживая меня. И правильно, а то бы я тряпочкой уже давно лежала у его ног.

— Уже поздно. Пора спать, — тихо сказал Риэн, подтолкнув к кровати. Ничего не понимая я, стараясь идти ровно, медленно подошла, легла, укрывшись одеялом. Думать не хотелось. Я парила в облаках.

— Я не усну, — фыркнула я спустя пару минут. Мужчина осторожно притянул меня к себе, обняв.

— Уснешь. Я буду охранять твой сон, — в его голосе звучала какая‑то ленивая и от этого очень нежная улыбка. Я не могла не улыбнуться в ответ. Он меня целовал. Он. Сам. И, кажется, ему понравилось!

Уже спустя пару минут я уснула, а всю ночь мне снился лес. Я бегала между деревьями, чувствуя себя маленькой девочкой, а за много гонялся большой белый кот, так похож на Нейта!

Леарина

Просыпаться не хотелось… Вот только солнечный зайчик, светящий прямо в глаз моих желаний не разделял.

— Ммммм, — сонно проворчала я, пытаясь засунуть голову под подушку. Подушка не поддалась, да еще и сдавленно охнула, когда я ее локтем приложила. От этого постороннего звука, который издала моя подушка, я и проснулась окончательно.

— Прости, — покраснела я от того, что только что пыталась залезть Нейту под спину, зарядив локтем по ребрам и от воспоминаний вчерашнего вечера. Наших откровений и нежности. Нежности, которой сейчас не наблюдалось…

— Можно и поосторожней, — проворчал блондин, отворачиваясь, чтоб еще поспать.

Я тоже попыталась уснуть. Поворочалась. Перевернулась. Вздохнула. Еще раз перевернулась. Взбила подушку (уже настоящую, из пуха). Сон не шел.

— Да сколько можно ворочаться!

— Прости, — вновь сказала я, закусив губу от обиды. Чего он со мной так? Я же не специально…

Вместо того чтоб вновь лечь спать оборотень вышел, громко хлопнув дверью, а я до боли сжимала кулаки, чтоб не разреветься. Кто ему хвост прищемил, что он бегает, как укушенный?

— Это ты почти правильно решила, — послышался смешок Дила и через мгновение ласки оказались рядом на кровати.

— Это вы о чем? — не поняла я, глядя, как эти пушистые оккупанты заняли МОЮ подушку.

— О том, что я бы на месте этого кота сбежал бы быстрее. Леа, прикрой ноги, — хмыкнул Дил и ласки захихикали.

— Ой, — воскликнула я, покраснев, и отдернула я рубашку Нейта, чтоб она вновь прикрыла колени.

— Вот тебе и ой. Это же надо было так смутить нашего барсика, — фыркнул Дик.

— Да он на меня даже не смотрел! — О том, что после поцелуя блондину я разонравилась, старалась не думать. — А где вы вообще спали? — решила я сменить тему, — Помню, задница Дика, когда я засыпала, лежала на одеяле справа от меня…

— Да, но… — протянул Дик, задумавшись.

— Что но?

— Но блондин так ужасно храпел, что нам пришлось коротать вечер на полу, — вздохнул Дил.

— Ладно, я сделаю вид, что поверила. А ну отвернитесь!

— Уже, — ласки развернулась хвостами ко мне. Как‑то эти извращенцы слишком быстро согласились. Не порядок…

— А вы не знаете, куда умчался Нейт? — спросила я, поглядывая не дверь. Меня не покидало нехорошее предчувствие… Почему Нейт был так нежен вчера, а сегодня злится? Может, он сожалеет о том, что был излишне откровенен? А может, жалеет о поцелуе?

— Эй, подруга, не раскисай! Бугор в штанах свидетельствует о том, что он жалеет только об одном, — Дил забрался мне на плечо, подняв мордочку кверху.

— О чем?

— О том, что не переспал с тобой, — хихикнул Дик.

— Но мы ведь спали, — не поняла я.

— О — о-о, девочка, да ты совсем еще ребенок. Все‑таки мужик правильно сделал. Рано тебе еще об этом думать.

— О чем?

— О еде. Надо думать о еде. Тем более что один блондин нам баранью ногу обещал, — ответил за близнеца Дил.

— Что обещал?

— Баранью ногу. Ну…эээ…в подарок на день рожденья.

— А когда оно у вас?

— Сегодня, — гордо изрек Дил, встав на задние лапки.

— Тогда поздравляю и обещаю отдать половину своего завтрака, — сказала я, твердо решив, что обо всем поговорю с Нейтом после завтрака.

— Скажите, а вы ночью ничего не слышали? — спросила я, открывая перед ласками дверь.

— Слышали, — ответил Дик.

— Что? — насторожилась я.

— Слышали, как урчит желудок у Дика, — хохотнул Дил, залепив братцу подзатыльник, — а что? — насторожился Дил, вставая на задние лапки.

— Ничего, — пожала плечами я и открыла дверь, надеясь, что, чем ближе ласки к завтраку, тем меньше шансов им вспомнить о ночном разговоре.

Неужели они слышали наш разговор с Нейтом? Хотя подколок по поводу поцелуя не слышу, значит, действительно спали, как младенцы.

— Какого поцелуя? — Дик резко затормозил, встав на задние лапки, а близнец врезался в его спину. У прохода стоял Нейт в обнимку с этой курицей крашенной! Нила висела на шее блондина, а он как‑то не очень сопротивлялся.

Мало того, что они мне глаза мозолят, так оборотень решил, видимо, что ему в рубашке слишком жарко! Чего он перед порядочными девушками с оголенным торсом разгуливает?!

'Мне все равно!' — мысленно напомнила я себе, продолжив улыбаться.

— Леа, твоя улыбка больше напоминает оскал гиены, — Дил быстро забрался по штанине мне на плечо.

— Простите, что я отвлекаю, — сказала я, обращая на себя внимание парочки и прикидывая, кому блондинистую шевелюру подпортить сначала? Ему или ей?

— Ничего. Пора завтракать, — Риэн, прочитав скорую смерть в моем взгляде, решил улучшить свою участь.

— Замечательно, — фыркнула я, минуя Риэна с Нилой по пути в их с Майей комнату.

Пожелав друг другу приятного аппетита, мы взялись за еду. Блондин сидел напротив меня, рассматривая что‑то в тарелке, рядом с ним разместилась Нила, стараясь положить в тарелку блондина кусочек посочнее.

— Леа, не вгрызайся так в куриную ножку. А то я на ее месте шею блондина представляю, — дотронулся до моей ноги Дил. Ласки ели на полу, утаскивая со стола лакомые кусочки, пока никто (кроме нас с Нейтом) не видел.

— Не буду, — проворчала я, дожевывая мясо.

— Что не будешь? — тихо спросила Майя, сидевшая рядом.

— Говорю, что наелась. Больше не буду, — сказала я, вытирая руки салфеткой. Надо же, хозяин дома прямо таки царский завтрак накрыл! Наверное, еще на пару монет рассчитывает!

— Риэн, — обратилась к блондину Майя, сообразив, что лишняя информация посторонним ни к чему, — мне надо с тобой переговорить.

— Майя, давай позже? Нам надо доставить домой вот эту девушку, — блондин кивнул на Нилу. Тащи, курица! Он от тебя избавиться хочет, вот и любезничает! Но блондин продолжил, — а потом Рину отправим, и тогда можно будет и поговорить спокойно, и решить, что с тобой делать.

— Я не пойду домой!

— Молчи, — прикрикнул на меня блондин и ушел. Пару секунд мы сидели в тишине. Девушки боялись говорить, ласки что‑то дожевывали, запасаясь на дальний путь, а я боролась с собой, чтоб не зарыдать. Вот. Поиграл и домой отправляет.

'Я с ним поговорю' — решила я, решительно вставая.

— Ой, боюсь я за киску, у тебя такое выражение лица, — протянул Дил, оторвавшись от любимого занятия — поедания пищи.

'Какое?' — спросила я, не оборачиваясь. Зверьков можно оставить здесь, лишние уши мне ни к чему, а здесь за них можно не переживать, Нила перестала воспринимать ласок за крыс.

— Многообещающее. В смысле обещает долгую и кровавую расправу, — захихикали ласки, намереваясь идти за мной, но я закрыла дверь прямо перед их любопытными носиками — пуговками

Нейт стоял в комнате, где мы провели ночь перед окном, о чем‑то напряженно думая. Он все еще был без рубашки, а мышцы на спине были напряжены. Борясь с несколько противоречивыми желаниями, дотронуться кончиками пальцев до его спины и пару раз приложить в солнечное сплетение, чтобы с блондинками не любезничал. И брюнетками. И рыжими. Что‑то у меня собственнические замашки появились… с чего бы? Я ведь никаких прав на него не имею. Кстати о правах — надо расставить все точки над ё.

— Нейт, — тихо позвала я, чтоб обратить на себя внимание оборотня. Мой голос как‑то внезапно охрип, от волнения, наверное. Блондин сжал кулаки и медленно повернулся.

— Не называй меня этим именем. Для тебя, — он выделил последнее слово, цедя каждое слово, словно ему трудно со мной разговаривать. — Я Риэн. Уяснила?

Не дожидаясь моего ответа, Риэн надел рубашку, быстро застегивая пуговицы. С чего такие перемены? Вчера днем он был весел, подкалывал меня, ночью был нежен, а теперь злиться чего‑то? Из‑за того, что я их с Нилой романтическую встречу прервала? Не похоже.

— Риэн, — я решила не злить оборотня и послушать его. — Скажи, что‑то случилось?

— Нет. С чего ты взяла? — беззаботно ответил мужчина.

— Просто ночью… — начала я.

— Ночью ничего такого не случилось. Я сказал лишнего — вот о чем сожалею, — пожал плечами Риэн, стараясь не смотреть на меня. Сейчас его вид, слова передавали то, как он ко мне относиться. Как к стулу. Есть — хорошо, но больше внимания, чем на деталь интерьера на него обращать не стоит… В глазах предательски защипало и стало трудно дышать. За что он так со мной?

— А больше ты ни о чем не сожалеешь? — едко спросила я, отвернувшись и смахнув с глаз набежавшие слезинки.

— Сожалею, — тихо ответил мужчина.

— Я тоже! — зло сказала я, собираясь сбежать. Зря я затеяла этот разговор. Ничего, кроме боли он мне не принес.

— Прости, — послышался тихий, виноватый голос Риэна, от чего стало еще больнее.

— Простить? Поиграл и хватит? Конечно, Большой мальчик — большие куклы! — выпалила я на одном дыхании, развернувшись. Этого делать не стоило. Пока я стояла, отвернувшись, Нейт оказался совсем рядом, а резко развернувшись, оказалась буквально в нескольких сантиметрах он него.

— Не смей так говорить, — прошипел мужчина, сжимая мои плечи до легко боли.

— А что мне говорить?!

— Ничего. Тебе лучше забыть, — Риэн отошел назад и вновь отвернулся, Забирай вещи — отведу тебя домой.

— Отведешь? — я тупо повторяла его слова. Сердце упорно не хотело верить в то, что Нейт жалеет о вчерашнем. Волшебство рассеялось, как и мечты о принце. О моем принце…

— Да. У тебя есть пара минут, — Нейт закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с мыслями. А они гудящим роем ринулись в мою голову, причиняя боль. Может, его план прост, он решил сменить скитание на беззаботную жизнь, женившись на Ниле? Все просто, как белый день. Она ведь не бедная девушка, да и влюблена в блондина. Тогда почему она? Почему он не воспользовался мной? Или хотел, но потом пожалел? Так поцелуй был всего лишь жалостью? Черт! Я запуталась! Почему все так сложно? Почему нельзя просто поговорить и все рассказать. Я все пойму! А может нечего рассказывать?

— О чем задумалась, красавица? — дверь медленно открылась, а Дил с Диком продолжали висеть на дверной ручке.

— Думаю о том, почему у блондина сегодня плохое настроение, — сказала я, повесив несколько ментальных блоков. Чего — чего, а подколок ласок мне точно не надо!

— Мы тоже заметили, — ласки ловко вскарабкались на кровать, где лежала сумка. Это они намекают на то, что я их нести должна? — Хамит, молчит…

— Еще и ногу баранью зажал, — вздохнул Дик.

— Какую ногу? — не поняла я.

— Это Дик шутит. Может, он злой потому, что не выспался? — предположил Дил, подмигнув.

— Почему не выспался? — пробормотала я, надеясь, что мои щеки не заалели от воспоминаний. — Он прекрасно спал.

— А то! — ласки захихикали.

— Проехали! — воскликнула я, не желая вспоминать нежность Нейта.

— Леа, не стоит себя винить. Может, все не так, как кажется, — тихо сказал Дил, когда я забрасывала сумку на плечо.

— Не может, — вздохнула я, надвигая капюшон на глаза.

Леарина

Я вышла из дома с твердой уверенностью, что, если я не нужна оборотню, то и я без него отлично проживу. Во всяком случае, ласок в этом убедила, себя тоже. Почти. Вот только сердце сжималось каждый раз, когда я смотрела на его напряженное лицо. Ему неприятно мое общество? Черт! С такой паранойей я скоро плаксой и истеричкой стану! Хватит думать о нем! Хватит!

— Нила, а твой дом далеко? — спросила я у девушки, чтоб хоть как‑то отвлечься от мыслей про… не важно, про кого.

— Нет, вон за тем домом, потом еще минут сорок и мы на месте, — обрадовала меня девушка.

— Ясно, — сказала я, а блондин хмыкнул, но промолчал. Он что‑то задумал? Или кому относиться этот хмык?

— Леа, не будь параноиком. Он постоянно хмыкает себе под нос и вряд ли с тобой мыслями поделится, — успокоил меня Дил.

Мы уже вышли из деревни, повернув за указанным Нилой домом.

— Слушай, а почему тебе охрана нужна? Да еще спешка такая?

— Брат с отцом очень беспокоятся за мою безопасность. Ведь мне предстоит сыграть большую роль в истории империи, — гордо изрекла Нила, покосившись на Майю. Девушка привела себя в порядок, перестав напоминать побитую дворняжку.

— Именно поэтому твой провожатый нанял первого попавшегося дилетанта? Да еще и решил ехать через Призрачный лес? Это было самоубийством! — послышался злой голос Нейта из‑за спины.

'Ну вот. Он и на нее злится', — победно с долей ехидства подумала я.

— Что‑то он понимал, раз мы еще живы, — хмыкнула Нила, победно улыбаясь. Ой, зря…

— Мы живы из‑за обычного везения. Так, что не обольщайся! — проворчал Нейт, а девушка не стала спорить, замолчав.

— Ты что‑то говорила про большую роль? У кого‑то излишне высокое самомнение, — фыркнула я. Мы с Нилой шли спереди, а Нейт с Майей немного позади, а я боролась с двумя желаниями: посмотреть на Нейта и не смотреть, чтоб не усугублять ситуацию.

— Да, — гордо изрекла Нила, — я невеста Кира.

— Кого? — я искренне надеялась, что общего у несчастного жениха этой фифы с моим старшим братом, лишь имя.

— Что‑то ты совсем темная! Кир, старший наследный принц Темной империи. Мы скоро поженимся! — гордо заявила девушка.

— А он‑то сам об этом знает? — вырвалось у меня. Показалось, что даже Нейт изрек тихий смешок, понимая абсурдность ситуации. Зачем Киру жениться на подобной особи? Что‑то я не помню у него других увлечений, кроме книг, опытов и мечты защитить диссертацию по использовании резерва и определения его глубины (это если кратко).

— Конечно! А как же иначе! Он сам меня выбрал! — вздохнула Нила, картинно закатив глаза.

— Выбрал? — Кажется, я что‑то пропустила! Надо по возвращению братикам‑то уши пооткручивать, чтоб не женились на подобных девицах! Или он действительно влюбился, пока меня не было и теперь идет подготовка к свадьбе, а я не в курсе?!

— И давно он это решил? — уочнил Нейт.

— Да, еще полгода назад мы встретились на балу и мой Кирочка (это надо быть самоубийцей, чтоб принца назвать подобным именем) сразу же в меня влюбился! — в ответ на эту восторженную фразу я фыркнула, а сзади вновь послышался тихий смех. К блондину, похоже, вернулось хорошее настроение. Я осторожно обернулась, а взгляд Нейта мгновенно похолодел. Не вернулось…

Хоть с Киром разобрались — первая хорошая новость на сегодня. Предыдущий бал был погода назад и Кир жениться тогда не собирался, значит, она обычная лгунья. Вот только зачем она врет?

— И прямо на балу он решил на тебе жениться? — со скептицизмом в голосе спросила я.

— Да уж, не повезло парню, — хмыкнул Дил, который подслушивал, высунув любопытную мордочку из сумки.

'А еще не повезло мне, учитывая то, что Кир — мой брат. Вот только думаю, она врет все…' — послала я мысль ласкам, решив, что зверькам лучше быть в курсе.

— Нет, конечно. При первой встречи, — Нила говорила восторженным голосом, не обращая внимания на слушателей, — я уронила платок, и он подал мне его.

— А потом признался в любви?

— Нет, — замялась Нила, покраснев, — мы не говорили открыто о любви…

— А как? Он тебе знаки внимания делал? — продолжала расспрашивать я, чтоб удостовериться в том, что Кир не имеет ничего общего с этой блондинкой.

— Да! Он мне руку подал, когда я по ступенькам поднималась! — горячо зашептала Нила, а я едва сдерживалась, чтоб не засмеяться! Вот тебе и галантность Кира. Это же сколько несчастных считают себя невестами принцев?

— Ого! Какое благородство! — подыграла я девушке, краем глаза замечая, как Нейт с Майей едва не плачут от смеха. — А может, он тебе подарки дарил, или как‑то ласково называл?

— Да! Да! — глаза Нилы радостно заблестели, а я уже приготовилась слушать рассказ про амулеты и артефакты, которые брат просто обожает, но Нила добила окончательно. — Он подарил мне свой носовой платок и называл дорогуша.

— Не думала, что дорогуша — это ласково, — пробормотала я.

— Как же! Всех остальных он называл просто мисс или миссис! А меня 'дорогуша'! И при этом Кирочка так мило улыбался! — вздохнула Нила

— Это крайне меняет дело! В обычной жизни он ведь не улыбается! Только тебе! — с иронией заметила я, но Нила иронию не заметила:

— Да. И скоро мы будем с ним навек!

— И разлучит вас только смерть! Аминь, — хихикнул Дик.

'Скорее смертью здесь выступит Дан, вправив мозги и Кирочке и этой' — мысленно ответила я ласкам, продолжая 'театр абсурда с одной главной героиней'.

— Так, а к Риэну ты почему клеилась!? — воскликнула я, прежде чем осознала, ЧТО сейчас спросила. Это напоминало возмущение ревнивицы, а этого мне не надо было… И если Нила может пропустить фразу мимо ушей, то блондин ни за что…

— Ты ведь вроде любишь Кира, а почему тогда давала блондину ложные надежды? — быстро добавила я, выкрутившись.

— Да, может я питал надежду, — послышался голос оборотня, а я не могла понять, шутит он, или действительно питал надежду? Сердце упало куда‑то в пятки, а я замерла, ожидая ответа Нилы. Не хватало еще, чтоб она сказала, что согласна выйти замуж на него.

— Прости, лапусик (лапусик!?), — просюсюкала девушка, послав блондину воздушный поцелуй, — но не тебе принадлежит мое сердце. Я выйду за него и стану самой красивой и могущественной правительницей, — посвятила нас в свои планы Нила, решив, что обычные наемники умом не блещут и препятствовать ей не станут.

— Самой красивой? Там вроде в семье все красивые, — решила похвалить я собственных родственников, не забыв о себе. Мы уже два часа находились в пути, а дома девушки все не было и не было. Нила говорила, что идти недолго. Врала?

— Нет, мужчины там действительно ах! А вот женщины, — Нила задумалась на секунду и выпалила, — замухрышки!

— Леа, держи себя в руках! Палиться нельзя! — вовремя воскликнул Дил так как я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтоб высказать все, что думаю и про Нилу, и про ее любимых родственников, и про ее объем мозгов, и отсутствие в нем извилин.

'Ах ты, гадина!' — мне оставалось лишь мысленно обругать эту заразу, — 'Чтоб ты на месте провалилась!'

В эту же секунду случилось чудо. Нет, Нила не провалилась под землю, на нее не свалилось небо (а жаль!). Она, зацепившись за какую‑то корягу, упала, проехав на животе еще полметра по инерции.

— А в этом месте не хватает картинного плача маленькой девочки, что упала, — высказался Дил, а близнец поддакнул:

— Ага, вроде и не больно, а хочется, чтоб пожалели. А вот и жалельщик нарисовался, — Риэн как раз помогал Ниле подняться.

— Смотри, она решит, что ты ей предложение делаешь, — не смогла удержаться от подколки я.

— С чего бы?

— Как с чего? Если то, что принц ей руку подал, девушка расценила, как признание в любви, то твоя помощь точно на предложение тянет, — смеялась я, не переставая. Напряженность дня, холодность блондина вылились в истерический припадок смеха.

— У тебя теперь два жениха, Нила, — вытерла я набежавшие слезы.

— Лапусик будет запасным, — отмахнулась Нила, не заметив моей иронии.

— Еще раз назовешь меня так, — тихо и угрожающе пошипел мужчина, нависнув над Нилой, а зрачки мужчины, превратившись в две вертикальные полоски, угрожающе сверкнули. Нила пискнула, а ее глаза испуганно расширились.

— Не надо… — попросила я, схватив Нейта за рукав. Блондин пару раз моргнул, еще раз зло посмотрел на Нилу и отвернулся.

— Пойдемте дальше, — беззаботно сказала Майя, чтоб сгладить неловкость, — Нила вроде бы говорила, что идти осталось недолго?

— Для тебя я леди Нила, — не удержалась от шпильки блондинка, которая быстро пришла в себя, забыв об инциденте. Вообще странная она. Недавно шарахалась от нас из‑за смены пола, а сейчас и не вспоминает…

— Да чем там помнить? Весь интеллект, а точнее его отсутствие на лицо, — философски изрек Дил, высунув мордочку из сумки.

— Да, — поддакнул братец.

— Как у Дика, — закончил Дил.

— Да, — новь поддакнул Дил, — ЧТО? Да я тебе сейчас!

Сумка так и подпрыгивала у меня на плече, а я старалась не смеяться громко. Окружающие не поймут и не оценят.

— Слушай, может, хватит? — заступилась я за Майю, к которой Нила продолжала дорываться. Я бы уже давно не выдержала и врезала ей пару раз, а Майя молчит… — Мы уже давно поняли, что ты птица высокого полета, — зыкрнула я на блондинку.

— Ласточка, — мечтательно прикрыла глаза девушка, вновь споткнувшись.

— Страус! — фыркнула я.

— Так нам еще долго идти? — уточнила я, когда мы прошли еще полкилометра.

— Нет, я же говорила, что дорога занимает минут двадцать, — закатила глаза Нила, словно объясняя тупым людишкам прописную истину. Да… Такой только на престол дорога, тогда к дворцу Темного Властелина никто и на километр не подойдет! Вот только брата жаль… лучше бы она Дана выбрала, только вот он престол не наследует — родился позже.

— Да мы уже два часа плетемся!

— Рина, — неожиданно мягко обратился ко мне Нейт, что я закашлялась от удивления. Что за перепады настроения? К дождю что ли? — Нила никогда раньше не путешествовала пешком. Поэтому смею предположить, что двадцать минут — это в карете. Причем кони все время неслись галопом. Я прав?

— Да. Меня так укачивало! А долго нам еще идти? — капризно спросила Нила.

— Где‑то еще километр. Привал делать не будем, — сухо заметил блондин, а его голос вновь посуровел. Действительно меняется быстрее погоды…

Остаток пути мы преодолели молча. Ласки спали, а ни кого из нас не было желания продолжать разговор. Вперед показались двухэтажные дома и высокий каменный забор с воротами — явное свидетельство процветания города.

— Ты в этом городе живешь? — спросила я у Нилы.

— Нет, конечно. Это папины владения, — небрежно заметила Нила. Странно, я думала, что это владения Темного Властелина. Этот же вопрос интересовал и Нейта. Вот блондин‑то его и озвучил.

— Ну да. Папа здесь начальник. Хотя скоро эти земли, как и другие, перейдут ко мне. После свадьбы, — кажется, девочка хорошо головой приложилась, когда падала…

— А ты знаешь, что это ты виновата? — хмыкнул Дил.

"Чем?" — удивилась я и от неожиданности, едва не упала. Нейт во время подхватил меня под локоть и, пробормотав что‑то про неуклюжесть, обогнал меня и пошел впереди рядом с Нилой. Девушка не упустила шанс и сразу же ухватилась за руку блондина, настаивая на том, что она устала и не может дальше идти. Одного предложения понести ее перекинутой через плечо хватило, чтоб она от него отстала. Котик вновь не в духе…

— Леа, вернись на землю. Я говорю, что это из‑за тебя Нила упала. Ты не заметила, как прямо возле ее ног вырос корень? — настойчиво напомнил о себе Дил.

'Нет', — искренне ответила я, сворачивая на небольшую тропинку, чтоб не идти к дому Нилы через город. Дворец, по словам девушки, находился на другом конце города, и попасть туда можно было с двух сторон.

— Зато мы видели. Он вырос специально. Может, ты разозлилась перед этим? Вспомни и сопоставь все концы, — поучал меня Дик. Хм, похоже, лес действительно каким‑то образом связан с моими эмоциями. Может, я ему повелевать могу?

— Тоже мне повелительница нашлась, — хмыкнул Дик, а я не заметила ветку, едва не оцарапав себе лицо.

— Надо спешить, дождь будет, — послышался голос блондина, и я автоматически посмотрела на небо. За нами располагалась огромная серо — черная туча, которая продолжала надвигаться. Пришлось прибавить шагу, но этом нам не очень помогло.

Ливень начался внезапно. Земля под ногами сразу же размокла, превратившись в вязкую жижу. Не спасал ни плащ, ни одежда — все мгновенно промокло до нитки.

— Холодно, — дрожала я, чувствуя, что зуб на зуб не попадает.

— Давайте быстрее, — настаивал Нейт, подгоняя нас. Нила умудрилась упасть пять раз и под конец пути, когда мы подошли к воротам, напоминала маленькую свинку. Я тоже не удержалась и пару раз распласталась на холодной земле. Ноги болели от борьбы с вязкой грязью, но полежать мне не дали.

— Вперед, — Нейт рывком поднял меня за ноги. Девушки пошли вперед, а мы немного отстали.

— Хватит уже меня дергать! — воскликнула я, вырвав свою руку. Это было ошибкой, я вновь потеряла равновесие, едва не упав на спину, но мужчина успел подхватить меня. По инерции мое тельце впечаталось в грудь Нейта и я осторожно подняла глаза на него. Всего мгновения хватило, чтоб увидеть скрытое — тревогу, нежность, страсть, желание помочь. Пара секунд, и блондин вновь 'одел маску', закрываясь. На меня вновь смотрели холодные глаза без намека на эмоции. Вот только зачем он это делает? Зачем намеренно делает мне больно?

— Спасибо, — прошептала я, пытаясь увидеть в его лице хоть намек на эмоции. Сердце гулко стучало в груди, а Нейт так и стоял, не разжимая рук. Не хотелось отпускать, на фоне холодного дождя его горячее тело было словно лучик солнца.

— Осторожней надо быть, — пробормотал блондин, пропуская меня вперед. Кажется, он намеренно обманул меня утром. Вот только зачем… Это мне предстояло выяснить!

Леарина

Калитка с тихим скрипом отворилась, пропуская нас на задний двор городского поместья. Нечего особенного: конюшня и дом для слуг в одном конце двора и в сотни метрах замок на два этажа из серого камня и с решетками на окнах. Дождь, что лил, не переставая, добавлял картине еще больше уныния.

— Тут только старого призрака с цепями на руках не хватает, — проворчал Дил, высунув моську и звучно чихнув.

— Будь здорова, — сказала Майя, подумав, что чихаю я. Я же решила не разубеждать девушку, поэтому тихо поблагодарила, поймав недовольный взгляд блондина. Мне что и разговаривать запрещено?

И только Нила заметно взбодрилась, ускорив шаг.

— Мы дошли? — спросила я у девушки, которая уже взобралась на небольшое крыльцо и взялась за ручку.

— Да, можете идти, вы свободны, — Нила небрежно махнула рукой, дернув за ручку, но та не поддалась. У меня от такой наглости глаза увеличились наверно раза в два. Это же какой надо быть эгоисткой, чтоб не предложить даже зайти дождь переждать? Тем временем Нила практически висела на дверной ручке, пытаясь попасть вовнутрь, вот только никто не спешил встречать дочь хозяев.

— Чего стоите! Помогите мне! — капризным голосом воскликнула блондинка.

— Ты же сказала, что мы свободны, — хмыкнул блондин, не сдвинувшись с места.

— Да, но сначала вы обязаны мне помочь.

— Обязаны?! — не выдержала я, срываясь на Ниле, — Да как…

— Рина, не надо. Пошли, — оборотень осторожно дотронулся до моего плеча, но я отбросила его руку, сделав еще пару шагов в сторону Нилы.

— Как ты смеешь так разговаривать! — Я собиралась высказать этой девушке все, и про заигрывания с Нейтом, и про наглую ложь, касательно брата, и про мое личное отношение к ней, но слова буквально застряли в горле от увиденной сцены. Дверь распахнулась, а Нила, которая продолжала ее толкать, стараясь открыть впечаталась в грудь какому‑то парню. Парень же поймал удивленную девушку и медленно отлепил от себя. На белой рубашке и бежевых штанах, заправленных в сапоги, мгновенно образовалось грязное пятно, ведь Нила сейчас больше напоминала какую‑то замухрышку, а не придворную даму.

— Что за шум? Что здесь происходит? — нахмурившись, спросил незнакомец, удерживая Нилу за плечи. Парень был выше нее на голову, поэтому с легкостью мог рассмотреть и нас.

— Ты меня не узнал? Это же я! — в голосе блондинки послышались плаксивые нотки. (Тоже мне великая знаменитость — королева грязи!)

— Я? — парень вглядывался в лицо Нилы, но кроме грязевой маски рассмотреть ничего не мог. Вот это грунты! Уважаю! Даже дождь не смыл.

— Давайте зайдем в дом и все обсудим? — предложил Нейт, обращая на нас внимание незнакомца. Парень бегло осмотрел блондина и быстро кивнул, пропуская нас.

Лишь оказавшись в средине, я в полной мере смогла ощутить, как продрогла до костей, дождь намочил каждую ниточку одежды, добравшись до тела. Рубашку и штаны можно было выжимать.

— Так что вас привело сюда? — спросил парень, закрыв за нами дверь.

— Оно, — я кивнула на Нилу, и подыхала на руки, пытаясь согреться, — Оно, — я еще раз выделила это слово, — сказало, что здесь ее дом, а мы имели глупость согласиться ее охранять.

— Нила!? — воскликнул парень, после того как пару несколько долгих минут вглядывался в лице девушки.

— Да! Ник, Господи! Как ты мог не узнать меня!? — в голове Нилы было столько укора, что мне стало жаль бедняжку. Это я про этого Ника. Она ж ему сейчас натуральную истерику закатит.

— Как? Нила, ты себя в зеркало видела!? — возмутился незнакомец, а девица сразу же замолчала, оглядывая небольшой холл на предмет наличия зеркала. Она что не знает, где в ее собственном доме зеркало? Не порядок…

— Они так измывались надо мной! Сделай что‑нибудь! — Нила бросилась на шею парню, который автоматически обнял девушку, а я рассмотрела незнакомца получше, русые волосы с медным оттенком, карие глаза, но не темные, а светлые, напоминающие янтарь, высокие скулы, тонкие губы. Такой себе герой дамского романа, наверное, и наглец такой же! А судя по сестричке, характер далеко не мед!

— Нила, сестричка, — ага, братец, значит, — что сделать? Эти люди доставили тебя в целости — сохранности, а ты что предлагаешь? Так нельзя! — а он мне нравится все больше и больше! Нила стояла, имитируя рыбку, вроде и возмутиться хочет, но как, еще не придумала, а банальные 'голову им с плеч' не подойдут.

— Да вы замерзли! Вот я дурак! — хлопнул себя по лбу незнакомец, — Проходите вот сюда. Здесь в соседней комнате есть ванная, а я принесу чистые вещи. А потом велю затопить камин, вы согреетесь и все расскажете!

Указав на одну из комнат, что располагались по обе стороны длинного коридора, Ник, как назвала брата Нила, ухватив сестрицу под локоток, повел куда‑то.

Мы втроем зашли в предложенную комнату, рассматривая интерьер — большая гостинная с вычурной обстановкой с большим диваном возле камина и проходом — аркой справа. За аркой располагалась вторая комната — спальня. Парча и позолота кричали о богатстве хозяина замка, а желтый балдахин над массивной кроватью раздражал.

Не успели мы рассмотреть все, как в дверь постучали, и вошла невысокая служанка с тремя полотенцами и комплектами одежды. Девушка сказала, что хозяин просил передать, что будет ждать всех в каминном зале через полчаса, а Лиса, так звали девушку, вернется в назначенное время и проводит гостей.

— Ты, — Нейт перевел взгляд на меня, едва за Лисой закрылась дверь, — в душ. Живо!

— Поосторожней на поворотах. Я сама знаю, что мне делать! — взвилась я. Не то, чтоб я не хотела в душ — горячий, согревающий каждую клеточку, просто блондин сказал это ТАКИМ тоном! Холодный голос, злой взгляд… Как я еще могла реагировать?

— Могла бы закрыть рот и пойти погреться. Нам это тоже не мешало бы, — послышалось ворчание ласок из сумки. Во только больше, чем согреться, мне хотелось позлить Нейта. Вывести его из себя, чтоб блондин наконец‑то остался без своего кокона, в который по какой‑то причине себя загнал. Вот только Нейт поступил неожиданно.

— Не пойдешь, значит? — спокойно поинтересовался мужчина, глядя, как я сняла с себя сумку и положила на диван.

— Нет, — подтвердила я, повернувшись и сложив руки на груди.

— Отлично, — пождал губы Нейт, после чего перекинул меня через плечо, шлепнув по попе.

— Эй!

— Рина, если ты не перестанешь крутиться, я тебя уроню на пол, — блондин еще раз чувствительно ударил по пятой точке, — головой!

— А как же Майя? Она ведь тоже замерзла, — сопротивлялась я.

— С чего ты взяла? — совершенно искренне изумился Нейт, поставив меня на пол ванной комнаты.

— Ну как, она не производит впечатления женщины — воина, чтоб быть привычной холоду, — ответила я, поежившись.

— Она — оборотень. Мы — не чувствительны к холоду, как обычные люди, а теперь марш мыться!

— Но… — попыталась возразить я.

— Никаких 'но'! — прикрикнул на меня блондин, разозлив меня еще больше.

— А как ты прикажешь мне мыться? Вещи и полотенце остались в комнате! — от злости я даже ногой топнула.

— Я принесу, — покраснев, Нейт выбежал за дверь. Оказывается, блондин умеет краснеть, не хуже меня!

Довольно улыбнувшись, я быстро разделась и зашла под душ. Он представлял собой небольшую квадратную кабинку два на два метра с матовыми стеклянными стенами. Включив воду, я взвизгнула и выскочила из кабинки — из крана прямо мне на голову потекла ледяная вода. Но не буду же я так всю ночь стоять, нужно добраться до вентиля с горячей водой. Вздохнув, решительно шагнула под ледяную воду, быстро добавляя горячей. Уже лучше. Дверь ванной комнаты хлопнула, наверное, сквозняк.

Нэтариэн

— Одна овечка, вторая овечка, третья овечка, — считал я свозь зубы, чтоб хоть как‑то снять возбуждение. Может, поотжиматься? Или кружок вокруг замка сделать? Холодный дождь наверняка хоть немного поможет не думать про Рину, про уже совсем женские изгибы ее юного тела, упругие… Черт! Уже и дождь не поможет!

Думал ли я о последствиях своего невинного предложения принести девушке полотенце и одежду? Нет. А надо было. Идиот! Я вновь выругался.

Вид обнаженной Рины выбил меня из колеи и едва не заставил отказаться от выбранной тактики. Как можно оставаться безразличным, когда перед глазами до сих пор стоит она? Я как мог, старался отдалить от себя девушку, но не выходило. Стоило взглянуть в чистые серые глаза моей малышки и я забывал обо всем: о долге, об обещании. Весь мир замирал, но тут же приходила боль. Я не могу обрекать Рину на такую жизнь, как у меня. Это не для нее. Вот только видеть муку и ненависть в любимых глазах оказалось непосильной ношей. Я приношу ей одну боль…

— Нейт, что‑то случилось? — до моего плеча дотронулась Майя. Да, мне надо отвлечься.

— Нет. Поговорим? — предложил я, надеясь, что хоть на пару минут мне удастся выбросить образ Рины.

— Да, я обещала рассказать, — Майя закусила губу, задумавшись.

— Дело в том, что я кое‑что узнала. То, что знать не должна была, — начала девушка свой рассказ.

— И он тебя побил? — спросил я, имея в виду брата.

— Ты о ссадинах и синяках? Нет, он, конечно, любит подобные игры, но эти я получила, после того, как сбежала. Большинство из них.

— Почему ты сбежала, что случилось. Расскажи по порядку.

— Я все, — дверь хлопнула и на пороге ванной показалась Рина, одетая в простое черное платье.

— Я в душ, — быстро сказала Майя, смутившись. Наверное, она стесняется своего рассказа, или не хочет посвящать Рину в подробности. Оно ей и вправду ни к чему.

— Что расскажешь? — поинтересовалась Рина, когда за Майей закрылась дверь.

— Не важно.

— Сомневаюсь, ты всегда скрывал от меня что‑то. И сейчас скрываешь, — грустно ответила Рина. Да, малышка, ты права, но у меня нет выбора.

Подавив все чувства, что бушевали в душе, и, угомонив зверя, который рычал каждый раз, когда я пытался отдалиться от Рины, развернулся к девушке.

— Я могу делать все, что захочу. Я свободный оборотень, — Лучше так, чем оплакивать ее тело, когда нас найдут головорезы брата.

— Свободный? А как насчет тех, кто пытаются тебя убить? Ведь нельзя так жить! — громким шепотом кричала Рина.

— Вот именно. Нельзя, поэтому держись от меня подальше! — зрачки трансформировались, давая свободу оборотню. Зверю, которого слово магнитом тянуло к этой девушке.

— Нейт. Я могу тебе помочь!

— Себе помогай. Мне ничего не надо! — огрызнулся я, ударив кулаком в стену, сбивая костяшки.

— И никто? — тихо сломанным голосом спросила девушка. Она из всех сил сдерживала плач, а я лишь стиснул зубы и подтвердил:

— Никто, — я отвернулся, чтоб не видеть, как кулачком девушка вытирает набежавшие слезы.

'Так будет лучше!'

Леарина

— Никто, — эхом в ушах отдавались его тихие безразличные слова. Почему? Зачем он так со мной?

— Леа, нам надо рассказать тебе! — рядом оказались ласки.

— Не надо, мне все равно, — ответила я мысленно, смахивая слезинки. Нейт не видела, он отвернулся, уставившись в стену, словно меня не было рядом. Хотя так, по сути, и есть, я для него пустое место.

Хлопнула дверь и Нейт зашел в ванную, а спустя несколько секунд дверь вновь открылась и вышла Майя, одетая в такое же, как у меня платье, только темно — коричневое.

— У тебя с ним что‑то есть? — спросила девушка, присев рядом на кровать.

— Нет, — пожала плечами я, с горечью на душе, осознавая, что это действительно так. Нейт возвел гранитную стену, которая мне не по плечу.

— Вы похожи на пару, — Майя провела рукой по моим волосам, как это любила делать мама, заплетая мне что‑то, расчесывая. Как же я соскучилась по ним всем!

— Мы не пара, — твердо ответила я, вставая. Из ванной вышел Нейт, одетый в свежую черную рубашку и черные штаны.

— Пошли, — сказал он, устремившись к двери.

'Останетесь здесь?' — спросила я у ласок.

— Еще чего! Вдруг там кормить будут! — фыркнул Дик, и зверьки побежали следом, заставив меня немного улыбнуться. Почему же так тоскливо…

Служанку мы встретили на пороге, девушка не решалась стучать, чего‑то опасаясь.

— Мы готовы, — сказала я девушке и та повела нас в каминный зал. Распахнув дверь перед нами, служанка удалилась, а мы зашли в большую комнату с высоким потолком и хрустальной люстрой. Все в зале, как и во всем доме, кричало о богатстве хозяев — как можно жить в таком музее? У нас, правда, не лучше, но хоть со вкусом, а здесь одна вещь дороже другой и подходить страшно.

— Присаживайтесь, — послышался голос Ника, который сидел на красном кожаном диване с витыми ножками у камина.

— А где Нила? — спросила я, сев рядом с Ником на диване. Нейт занял кресло, а Майя опустилась на диван рядом со мной.

— Она не придет, — Ник покрутил в руках полупустой бокал с вином, — вина? — предложил парень, наливая всем в бокалы, что стояли на невысоком стеклянном столике с ножкой из золота.

— Спасибо. Кем Вам приходится Нила? — решила я расставить все точки над 'ё'.

— Нила, как это ни прискорбно, моя сестра. Когда мне было десять, мама вышла замуж за отца Нилы. Девочке тогда едва исполнилось восемь, но она попыталась превратить мою жизнь в кошмар.

— Так вы не родные! Ну, слава Богу! — всплеснула я руками, обрадовавшись.

— Чего хлопаешь? Концерт еще не окончен, — проворчал Дил. Ласки обосновались под диваном, где их не было видно.

— Ой, простите, — пролепетала я, прикрыв рот рукой.

— Это Вы меня простите. Я не с того начал разговор. Просто мысли сегодня не о том, пропал мой образец. Уже третий!

— Какой образец? — полюбопытствовала я.

— Это не важно. Позвольте представиться, сэр Николас, наследный граф, а вы? — спросила Ник.

— Я — Рина, наследная пр… — я закашлялась, поняв, какую глупость едва не сморозила, — наследная герцогиня, это Майя и Риэн.

— Вы благородных кровей? — прищурился Николас, глядя, как Нейт и Майя отлично чувствуют себя в столь вычурной обстановке.

— Мы — наемники, вот ее, — Нейт кивнул на меня, — велено доставить домой.

— Ясно. Так вот, — продолжил Ник, когда закончилась церемония знакомства, и мы перешли на 'ты', — Нила, которую больная мамочка выращивала, как настоящую принцессу возомнила из себя таковую и требовала полного подчинения слуг и нас с мамой. Вот только я на нее не реагировал, а вскоре девочка подросла и успокоилась. Как мне казалось. Я уехал учиться, а когда вернулся через полгода на каникулы, узрел прогресс болезни, Нила вбила себе в голову, что станет правительницей. Тогда она бегала за сыном властителя эльфов, потом были вампиры, но царевич быстро отвадил девушку, обезопасив собственную тушу, потом еще парочка наследников. Последней ее 'любовью' был вроде наследник Темной империи, — хмыкнул Ник.

— Какая любвеобильность, — захихикали ласки.

— Вот это скорости! Ей ведь, похоже, нет и двадцати! — вздохнула я.

— Да, но обычно ее увлечения хватает на пару месяцев, пока новый план не созревает в ее светлой головке, — иронично заметил брат Нилы.

— Быстро она, — хмыкнула я.

— Спасибо, что доставили Нилу. Ей, к сожалению, отец во всем потакает, — вздохнул Ник.

— Ясно. Я думал, что она просто глупенькая, а она просто не в своем уме немного, — сказал Нейт, встав. — Мы, пожалуй, пойдем.

— Да. Простите. Вы можете переждать в нашем доме дождь и переночевать, — сказал Ник, тоже встав.

— Это будет чудесно. Спасибо, — сказала я на прощание.

— Прости, Рина, ты не задержишься ненадолго? Тем более что ужин скоро подадут, — попросил Ник. Мне показалось, или Нейт скрипнул зубами?

— Да, конечно, — согласилась я, вновь присев на диван. Ник оказался приятным собеседником.

— Ужин, говоришь? — вклинился в наш разговор Нейт, — мы его, пожалуй, тоже здесь подождем.

— Как скажете, — дружелюбно улыбнулся Ник.

— Ник, ты говорил, что учился. Где? — начала я непринужденную беседу, когда парень долил в бокалы вина.

— В одной академии. Лекарь я, — пояснил парень. Надо же. Никогда бы не подумала, что бывают такие симпатичные лекари!

— Ага, а если бы подумала, то болела бы чаще, — хихикали ласки, забавляясь.

'Нет, просто наш придворный лекарь недавно столетний юбилей отметил, вот я и решила, что все такие' — отмахнулась я.

— Только об этом образовании мечтал отец, а я втайне надеялся стать рыцарем и часто упражнялся с мечом. Теперь я человек военный и оба навыка мне очень приходились, — гордо заявил Ник.

— Ага, кого не убил мечом, того микстурой отравлю, — пошутили ласки, вновь вклиниваясь в беседу.

— Это наверно жутко интересно, — продолжала расспрашивать я. Нейт сидел, глядя на пламя в камине, а Майя с любопытством слушала наш разговор.

— Да, но не так, как яды, — улыбнулся Ник.

— Что, прости? — в разговор влез Нейт. Что ему тихо не сидится!?

— Яды. Ну и противоядия, естественно, — Ник рассказывал про любимое дело, это было сразу видно.

— И это может быть интересно? — искренно изумилась я. Не могу представить все эти баночки, пробирочки.

— Ага, а потом все это мыть надо, — хихикнул Дил.

'Лучше баночки мыть, чем лабораторию после взрыва', — мысленно вздохнула я, вспомнив эпизод, как Кир подорвал отцовскую лабораторию, а потом мы втроем отмывали комнату в качестве наказания, потому что братец уничтожил много редкостных экземпляров.

— Очень! Яды бывают очень интересными. Порой даже не ясно, что убило человека, если яд давать понемногу. А вообще хватит об этом. Яды — не женское занятие. Давайте о чем‑то другом поговорим? — предложил Ник, улыбнувшись. Мне он понравился — открытый парень с доброй улыбкой. Вот только сердце было занято другим. Почему мы любим тех, кто нас не любит? Интересно, я могла бы полюбить Ника?

— Опять эти сопли! — возмутился Дил, вылезая из‑под дивана.

— Фэ, — подтвердил Дик, — Леа, сколько можно? Перестань страдать!

— Да! А если будешь думать о Нейте, то переключайся на еду. Поела — забыла! — подсказала рецепт вечного счастья Дил.

'Я тогда в дверь не пролезу' — улыбнулась я.

Ник как раз рассказывал про один из походов, где приключился интересный случай с их главнокомандующим. Парень был на диво интересным рассказчиком, помогая мне забыть про грустные мысли. Мы с Майей смеялись и задавали вопросы, а Ник с радостью отвечал, так мы просидели до вечера, а когда на землю опустились сумерки, парень пригласил отужинать.

— Спасибо, — смутилась я, когда Ник, вставая, подал мне руку.

— А Нила к нам присоединиться? — спросил Нейт.

— Нет. Она не захотела. Сказала, что вы ей не симпатичны, — искренно ответил парень.

— Мы в курсе, — хмыкнула я, когда мы сели за стол.

— Ник, а где отец Нилы сейчас? — спросил Нейт.

— Он сейчас в другом имении живет. Оно находиться недалеко от границы с оборотнями, там Нарим предпочитает проводить время. Нила тоже жила в том доме долгое время, а сейчас папа почему‑то прислал ее сюда. Зачем, правда, не знаю. Нила говорит, что это надо для приготовления к свадьбе, но сомневаюсь я, что кто‑то в здравом уме женится на сестрице, — последнюю фразу Ник практически прошептал и мы засмеялись. Злая шутка, но правдивая, спеси девице не занимать!

— Это, чавк, точно! — поддержал ласки, которым я под стол успевала совать лакомые кусочки.

— Ник, ты сказал, что у тебя какие‑то образцы пропадали? — спросил Нейт за трапезой.

— Да, я немного огорчился, ведь это был мой лучший эксперимент, но не берите в голову, формула у меня осталась. Просто на изготовление надо потратить пару лет, вот я и расстроился, — вздохнул парень.

— Да, вот не задача, — протянул Нейт, вновь о чем‑то задумавшись. Вообще блондин сегодня вечером на диве спокойный, на меня не бросается, думает о чем‑то.

— Прости, что? — я пропустила вопрос Ника, запутавшись в мыслях.

— Я вижу тебе уже пора спать, — тепло улыбнулся Ник, а его янтарные глаза стали еще светлее.

— Да, мы пойдем, — вместо меня ответил Нейт, и, попрощавшись за троих (я от такой наглости не успела и рот открыть), вывел нас с Майей за руки из комнаты.

Леарина

— Да что с тобой такое! — я выдернула руку из лап Нейта, когда мы шли по коридору.

— Со мной?! Это с тобой! — зашипел блондин.

— А что со мной не так?!

— Да, что? — поддакивали ласки, что бежали следом.

— Ты флиртовала с ним! — сказал блондин таким тоном, словно я кого‑то убила.

— Голову ей с плеч! — пародируя интонацию Нейта, сказал Дил и ласки заржали.

— Не говори ерунды, просто он хороший собеседник, — пожала плечами я и, миновав оборотня, пошла в сторону отведенной нам комнаты, — Майя, ты идешь? — позвала я девушку, которая стояла, раскрыв рот.

— Я догоню, — вдогонку нам крикнул Нейт и скрылся.

— Куда это он? — озадаченно спросила я.

— На свиданку, — засмеялся Дил.

— С Ником. Он его приревновал к тебе! — ласки просто таки взорвались смехом.

— Может он о чем‑то хочет с Ником поговорить? — ответила мне Майя.

— Не знаю. Какой‑то он злой, — я поежилась от воспоминания того, как Нейт на меня орал, да еще и при Майе, — ты прости за эту сцену. Он какой‑то нервный в последнее время, — девушка и так много пережила, а тут еще блондин со своими нервными срывами.

— Он не злой, просто приревновал, — понимающе улыбнулась Майя.

— Да? Кого?

— Рина, не будь слепой. Он всю дорогу до замка поднимал тебя, когда ты падала, понес в ванную, чтоб ты не заболела, а теперь рычит, когда ты улыбнулась пару раз Нику? Если до сих пор не видишь, то пригласи этого рыжика на свидание и увидишь, как Нейт ему голову снесет в прыжке. Попробуй, если тебе не жаль этого Ника, — мягко улыбнулась Майя, пропуская меня в отведенную нам комнату.

— Черт! Да она права! — воскликнул Дил, запрыгнув с ходу на кровать.

— И как это ты раньше не додумался? — отвесил брату оплеуху Дик.

— Я же не могу все просчитать. Я думал, что это у оборотня такие дни, когда он раздраженный… — продолжил нравоучения Дил.

— Ага, течка называется, только это совсем не то! — съязвил второй зверек.

— Тебе откуда знать? У тебя не только половой зрелости не было, но и мозг еще в первый месяц жизни атрофировался! — фыркнул Дил, обидевшись на подзатыльник.

— Ринааааа, — завопил Дик, что у меня чуть мозг не вскипел, — он меня обижаееет!

'А ну прекратили ссориться. Дил, то, что ты умнее, не значит, что можно обижать брата' — сказала я столь привычную для себя фразу, ведь моих братьев тоже приходилось разнимать, если отец был далеко, а угроза замку была неминуема.

'Вот видишь, даже она считает, что я умнее' — задрал носик — бусинку к небу Дил, а я не упустила шанса легонько по нему щелкнуть пальцем.

'Я говорю, что Дик скромнее, поэтому перестань задирать брата, иначе останетесь без десерта. Оба' — мысленно сказала я, опустив Дика обратно на диван, зверек успел вскарабкаться мне на руки.

— Майя, ты действительно думаешь, что Нейт меня приревновал? — обратилась я к притихшей девушке. — Он тебе что‑то говорил?

— Нет, но это ведь и так видно. Ты флиртуешь — он злится.

— Да? Я ведь не флиртовала, просто Ник интересный собеседник, а я в этом лесу одичала.

— А ты действительно графиня? Что тогда в лесу делала? Или Нейт тебя охранять нанялся? — расспрашивала меня девушка.

— Охранять нанялся, — из‑за спины послышался голос блондина. Странно, я и не слышала, как он зашел.

— Не помню такого, — протянул Дил.

— И я, — братья помирились и вновь стали 'заодно'.

— Нейт, так мы поговорим? Или у тебя опять дела? Это, между прочим, важно, — с долей нетерпения воскликнула девушка.

— А где ты был? — не удержалась от любопытства я.

— Не твое дело, — блондин даже не взглянул на меня и, по всей видимости, был чем‑то озадачен.

— Ты с Ником разговаривал? — не отстала я.

— А может не только разговаривал, — похабно захихикали ласки.

— Я же сказал, это не твое дело, — безразлично бросил Нейт и обратился к Майе, — рассказывай. Можно при ней, все равно подслушает.

— Эй! — возмутилась я.

— Еще скажи, что это не правда? — вновь взорвался Нейт. Что он срывается на мне? Если бы за его перепады настроения мне давали по золотому, то я бы уже пару мешков насобирала.

— Лучше мясом бери. Золото невкусное, — подсказали мои 'помощники'.

'Что бы я без вас делала?'

— Загнулась бы, бедняжка! — хихикнул Дил.

'Ага, от голода' — вновь фыркнула я, заставив себя закрыть мысли. Нейт вывел меня из себя своим непонятным поведением, беспочвенными нападками, поэтому не хотелось срываться на пушистых друзьях.

— Рассказывай, — блондин сел в кресло, указав нам с Майей на диван. Я решила не спорить, поэтому, мучаясь любопытством, поспешила занять место слушателя.

— В общем, я услышала один интересный диалог. Я приехала в замок с прогулки раньше, из‑за дождей дорогу размыло и пришлось вернуться. Так вот. Я зашла в замок и спросила у слуг, где Рафин, а те отослали меня на второй этаж в кабинет отца Рафина. Я еще удивилась, почему он там, ведь не заходил в кабинет несколько месяцев после смерти, оборудовав себе свой собственный. Но там никого не оказалось и я хотела уходить, как из‑за шкафа послышались голоса. Рафина и один. Мужской. Нейт, ты знал, что там есть тайная комната? Вот и я не знала, — рассказывала Майя, возвращаясь в тот день.

— Его надо найти, — говорил Рафин собеседнику.

— Мы ищем. Только тщетно, — говорил мужчина, — пара отрядов с границы империи не вернулась, значит, они его нашли, но не смогли победить. Нейт — очень сильный и опытный. Его так просто не взять.

— Продолжайте. Я надеюсь, вы заслали своих шпионов в соседние империи. Он мог попросить пристанища у Темного властелина, — предположил Рафин.

— Да. Наши шпионы там были. И есть по парочке во всех больших городах, но пока не удалось его поймать, — сообщал второй.

— Увеличьте награду за его голову. Живой Нейт — опасность для нас. Я надеюсь, все остатки яда уничтожены? Больше ничего не поможет ему получить власть и прощение? — зло говорил Рафин.

— Все это время, — Майя закончила пересказывать подслушанный диалог, — я стояла возле шкафа. Желая слышать все четче, я на цыпочках подошла ближе, но половица скрипнула, выдавая меня.

— Т — ш-ш, — шикнул Рафин на собеседника, а я поспешила покинуть кабинет. Он не видел меня, поэтому я поспешила бежать. Ведь слуги донесли бы хозяину, кто ходил в кабинет. Мне не жить.

— Значит, это он, — поджал губы Нейт, о чем‑то раздумывая.

— Да. Яд. Я сразу все поняла, — подтвердила Майя, опустив глаза, — что ты будешь делать? Они ищут тебя. А после моего побега все только ухудшиться.

— Они меня не найдут.

— У тебя есть план? — обрадованно воскликнула Майя.

— Нет. Плана у меня нет. Но они меня не найдут. Я найду их, — глаза блондина угрожающе сверкнули, обещая быструю расправу.

— Ты — самоубийца! У тебя вообще мозгов нет! — воскликнула я, не выдержав.

— У тебя тоже, если ты сейчас кричишь на оборотня. Видишь, в каком он состоянии? — остановила меня Майя.

— А что такое? Она его и раньше до белочки доводила? — хихикнул Дил, который до этого внимательно слышал рассказ, даже не вставляя комментариев.

— Точнее до котика, — поддакнул Дик.

— В каком он состоянии?! — воскликнула я, не обратив внимания на ласок.

— Рина, тише, к нему лучше сейчас не подходить, — Майя схватила меня за рукав, остановив, когда я двинулась по направлению к Нейту. Блондин стоял возле окна, сжимая и разжимая кулаки.

— Рина, к оборотню нельзя вот так вот подходить. Молодые оборотни чаще вообще изолируются, пока не научаться контролировать звериную сущность, но и это не всегда помогает. У каждого оборотня есть зверь. Зверь, которого тяжело приручить. Нейту, как и многим это удалось, вот только тут есть одно он. Он тебе не рассказывал?

— Нет, — ошарашенно покачала я головой, а Нейт, казалось, вообще не обращает на нас своего внимания.

— У него очень сильная звериная половина. Настолько сильная, что может иногда брать верх, — объясняла Майя, а у меня перед глазами проплыли воспоминания того, какими были его глаза в моменты злости.

— Глаза…

— Да. Глаза один из признаков, но если он потеряет контроль, то тому, кто будет стоять рядом не жить.

— Порвет на ленточки! — по — боевому воскликнул Дил, проникшись уважением к 'киске'.

— Нейт, успокойся. Расскажи нам все, — попросила я, подойдя ближе к Нейту. Все же раньше мне удавалось оставаться в живых.

— Нечего рассказывать, — в голосе блондина звучали рычащие нотки.

— Нейт, не упрямься, — попросила я, подойдя еще ближе и положив руку на плечо мужчины, но тот ее убрал, — идти в логово врага глупо. Да и может, не стоит все этого? Ведь тебя могут убить!

— Да я не собирался туда просто так идти! Я что похож на идиота?!

— Есть определенное сходство, — вставили свои пять копеек ласки.

— Нейт, никто не говорит, что ты идиот, но раз ты об этом заговорил… — не удержалась от шпильки я.

— Что?! — глаза блондина округлились. Что не ожидал!?

— Прости, но как по — другому тебя называть, если ты собрался во дворец? — вступилась Майя.

— А что ты предлагаешь? Оставить его безнаказанным?!

— Нет. Подожди безнаказанным? Нейт, как ты собрался добраться до него?! И что потом? — Майя подошла ближе, но дотронуться до блондина побоялась.

— Не знаю, — вздохнул мужчина, нервно взлохматив волосы на голове.

— Может пора обо всем рассказать? Мы сможем помочь? — мягко сказала я, подумывая над тем, что, может, стоит отвести Нейта к братьям. Они‑то, наверное, смогут помочь…

— Я еще сам не все понял до конца, — Нейт нервно заходил по комнате, — моего отца отравили. Это было давно, но теперь я точно знаю, что это был не его друг. Это был тот самый человек, что отравил и дядю. Мотив. Есть один человек, у которого был мотив — мой брат. Я не мог знать точно, но теперь…

— С чего ты взял, что их убил один и тот же человек?

— Рина, оборотней тяжело убить — наши ткани способны регенерировать, мы не чувствительны к ядам. Я долго искал человека, способного раскрыть мне глаза и нашел.

— Ты ходил к Нику за этим?

— Да, я хотел узнать про действие ядов, но узнал намного больше, — Нейт прикрыв глаза, потерев переносицу.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, каждый думал о своем, пока Нейт не заговорил вновь.

— Ник вывел новый яд. Случайно, как он говорит, — начал Нейт.

— Ты ему веришь?

— Нет. Не знаю. Но на его месте я бы не рассказывал о яде так открыто. Да еще незнакомцам, — пожал плечами Нейт.

— Допустим, что он не при чем, тогда кто при чем? — спросила Майя.

— Ты кого‑то подозреваешь? — спросила я у блондина, который нервно расхаживал по комнате, сбивая с мысли.

— Не знаю, в голову приходит кандидатура Нилы, но для ее крохотного мозга это слишком заумно. Придумать, передать яд… — ответил Нейт.

— А что если ею кто‑то управлял? — предложила я.

— Я тоже склоняюсь к этому. Может твой брат с ней знаком? — спросила Майя.

— А как ты об том узнаешь? Нила, хоть и глупая… — вместо блондина ответила я, — но не на столько. Представь, приходим мы всем скопом и начинаем расспрашивать? 'Деточка, а ты про то, как стать королевой оборотней не думала? Там и король неженатый и к престолу ближе будешь, чем в Темной Империи, где надо ждать, пока король в могилу отправится… — старательно повторяя нотки этой блондинистой истерички, сказала я.

— А у тебя хорошо выходит, — хмыкнул Нейт, — осталось только волосы покрасить.

— Ну, спасибо! — фыркнула я, стараясь не слушать, как ласки решили развить тему, представляя меня в образе Нилы.

— Ладно. О том, кто помогал Рафину достать яд можно подумать потом. Надо придумать, как пробраться во дворец и вернуть себе честное имя. — Сказал Нейт, и в комнате воцарилась тишина.

Леарина

— Думай, думай, — Нейт ходил из одной стороны комнаты в другую.

— Да уж, мыслительный процесс не самая сильная его сторона, — хмыкнул Дил, который уже минут десять следил за мечущимся блондином вместе с нами.

— Ага. Кажись, белый цвет волос — это диагноз, — поддакнул Дик, заставив меня буквально прыснуть со смеха.

— Ты здесь что‑то смешное увидела!? — Нейт, нахмурив брови, уставился на меня. Ну вот, раздраженный мужчина нашел кого‑то, чтоб сорвать свою злость.

— Нет, прости. Просто Дил предлагал пойти штурмом, — объяснила я свое поведение. Майя стояла возле окна, думая о чем‑то и мало обращала на нас внимание.

— И что смешного в этой версии? — приподнял бровь Нейт.

— А ты не думаешь, что трое против армии оборотней — это как‑то натянуто?

— Эй! Нас пятеро! — возмутились ласки.

— А откуда трое взялись? Я пойду один! — Нейт был полон решимости.

— Нейт, тебя никто не спрашивает. Ты понимаешь, что без помощи ты просто не дойдешь до дворца!? Тебя убьют, если не в первой деревне, то на границе! — попыталась я достучаться до мужчины, но тщетно.

— Нет, я так просто им не дамся!

— Может, стоит обратиться за помощью? — предложила я, понимая, что Нейта не остановить. Жажда мести ослепляла его, мешая оценивать ситуацию трезво. Но осуждать его не стоит — не думаю, что на его месте я могла бы поступить иначе. Но идти одному глупо. Что, если попросить помочь братьев? или отца? они не откажут… правда папа посадит под домашний арест дочурку лет на двести….

— А кому? У меня нет друзей, на которых можно положиться, — Нейт сел рядом со мной на диван.

— Совсем? — не поверила я.

— Может, один и остался.

— Вот… — начала я, но мужчина меня перебил.

— Нет. Может и не остался, поэтому проверять это не буду, — отрезал Нейт.

— Но… — в тот раз я хотела предложить помощь своих родственников, но Нейт не дал мне и слова сказать.

— Никаких 'но'! — решительно сказал он, поднявшись. — Я пойду, побегаю. Я вернусь, — сказал мужчина уже в дверях. Было в его глазах что‑то, вот только я никак не могла понять, что…

— Что будем делать? — спросила Майя, едва Нейта и след простыл.

— А теперь, когда никто не семенит перед глазами, можно и подумать… — сказала я, откинувшись на спинку дивана. Почему‑то мне всегда лучше думалось в голос, тогда решение, что, казалось бы, лежало на поверхности, точно не ускользнет.

— Как попасть во дворец? Есть идеи? — Майя плюхнулась рядом, забравшись с ногами по диван. Девушка привыкла и чувствовала себя уютно со мной, раз позволила себе такую 'домашнюю' привычку.

— Слушай, Леа, а если мы на тебя ляжем, то это будет 'по — домашнему' — рядом оказался Дик, сверкая своими любопытными глазками — бусинками.

'Это будет по — наглому' — отметила я, освобождая немного места этим пронырам.

— Для начала нужно обдумать составляющие. Нам нужно не только добраться во дворец, но еще и помочь Нейту оправдать себя, — сказал я.

— То есть мы идем с ним? Но ведь он не хочет, — недоверчиво протянула Майя.

— Если бы я делала то, что он хочет, то уже давно была бы дома, потому да. Мы пойдем туда как минимум назло блондину, — сказала я.

— Майя, расскажи мне подробнее про тот ритуал с получением трона, — попросила я, решив, что именно оттуда надо 'копать'. Может, все окажется проще, чем я думаю.

— Претендент на трон вызывает короля на бой, — начала пояснять Майя, — если он побеждает, то становится королем и все оборотни обязаны принять его и дать клятву верности.

— Что за клятва? Они не имеют права ее нарушить? — спросила я.

— Нет, это что‑то типа того, что они соглашаются чтить и уважать короля, а также становятся его подданными. Традиция — не больше.

— Жаль… — протянула я.

— А что ты конкретно хочешь узнать? Может, я чем‑то еще помогу? — спросила Майя.

— Убейся! Мне не нравится, как ты на нашего блондина смотришь! — фыркнул Дил.

'Тебе кажется', — отмахнулась я, а зверек проворчал что‑то невразумительное и отвернулся. Подозрительные они какие‑то в последнее время…

— Я просто пытаюсь найти что‑то, что может помочь Нейту. Ведь даже если он победит, то останется убийцей!

— Не совсем, — задумчиво протянула Майя.

Видя, что я не спешу прыгать от радости от этой фразы, девушка пустилась в разъяснения. Из ее рассказа выходило, что победа в бою с братом действительно решит все. Народ, конечно, опечалился из‑за смерти Фенрода, дяди Нейта, но не на столько. Чтоб столько лет пылать жаждой мести и ненавидеть его убийцу, пусть даже мнимого. Рафин, естественно пытался подогревать интерес к смерти отца, но это помогало только политическим фанатикам, да и этого хватило лет на пять, после чего все благополучно забыли и про Нейта, и про то, что кто‑то когда‑то убил их короля.

— Почему же Нейта ищут? — спросила я, — если народ уже давно забыл о 'преступлении', то почему он должен скрываться?

— Это Рафин все никак не успокоится. Он же снабжает наемников деньгами. Месть. Жажда мести того ублюдка держит Нейта вдали, заставляет прятаться. Раньше Нейт скрывался, а теперь. Теперь он не остановиться, ведь убийца его отца должен быть наказан.

— Он так уверен, что это Рафин убийца. А вдруг его подставили?

— Рафина? Нет, ты слишком плохо знаешь его. Если бы я не знала, что его вторая ипостась тоже кошка, то подумала, что он змея. Такой же скользкий, — хмыкнула Майя, а ее глаза на секунду стали злыми. Наверное, не зря девушка так ненавидит Фенрода. Вот только рассказывать не спешит…

— Но он так уверен, что яд один и тот же. Может, стоит спросить Ника? Может, он чем‑то поможет? — пришла мне в голову неожиданная идея.

— Может, он спит?

— Ничего, разбудим. Думаю, он не расстроится, получив такую компанию ночью, — осознав двусмысленность сказанной мной фразы, я покраснела, — в смысле приятного разговора! — исправилась я, проставляя, КАК сейчас начнет прикалываться ласки, но те почему‑то промолчали. Тоже план придумывают?

— Пошли, — согласилась Майя. Пропустив ласок, я закрыла дверь и догнала девушку.

— А ты уверена, что его стоит посвящать в подробности? — уточнили ласки, следуя за нами.

"Не скажу, что я ему всецело доверяю, но чем Майя лучше его?" — мысленно ответила я.

— И про что ты будешь его расспрашивать? — уточнил Дил, проигнорировав мой вопрос.

— А я знаю! Она его напоит и все выведает! — вместо меня ответил Дик.

'Где ты раньше был со своими советами? Так бы и биографию Нейта выведала бы пораньше!' — недовольно проворчала я.

— Скорее он бы тебя рассекретил! Знаешь, сколько ему выпить придется, чтоб все тайны выдать? — парировал Дик.

— Слушай, а ты знаешь, куда дальше идти? — спросила я Майю.

— Давай у слуг спросим? — предложила девушка. Одобрив предложение, мы пошла в гостиную, где сидели у камина, надеясь кого‑то встретить по дороге.

— А где все? — спросила я скорее у себя, чем у Майи, когда мы стояли у потухшего камина.

— Не знаю, — оглядывалась Майя.

— Вы меня ищите? — на пороге комнаты показался Ник. Его волосы были уложены небрежно, а рубашка была расстегнута. — Простите за мой внешний вид, — парень поспешил пригладить волосы на голове и застегнул пару пуговиц, хотя это и не скрыло литых мышц груди.

— Мы тебя искали, — начала я, — хотели узнать у слуг, где ты, но никого не нашли. Мы тебя разбудили?

— Нет, — поспешил меня заверить Ник, пригласив присесть, — я собирался спать, но услышал голоса. Моя спальня напротив гостиной.

— Прости, нам надо кое‑что у тебя узнать, — решила я приступить сразу к делу.

— Ага, где деньги лежат, — захихикали ласки.

— Да, конечно, — согласился Ник, — присаживайтесь. А куда вы, девушки, своего друга дели?

— Подышать пошел, — как можно безразличнее заметила я.

— Ага, кислород способствует мыслительному процессу, — поддакнули ласки, вновь засмеявшись. Что‑то они слишком веселые…

'Жаль, что вы этим кислородом не пользуетесь!' — мысленно сказала я.

— Ой — ой! Вот сейчас пойдем и попользуемся. Заодно за блондинчиком присмотрим. А то еще вляпается куда‑то, — ласки двинулись в сторону дверей — хорошо, что они оказались открытыми, хотя не думаю, что закрытые двери это такая уж проблема для этих двух проныр.

— Ник, может, вопросы тебе покажутся странными, но все же ответь, пожалуйста, — сказала я, сев на диван и отказавшись от предложенного бокала вина.

— Вряд ли. После вопросов вашего друга я уже ничему не удивлюсь, — Ник улыбнулся одними уголками губ, продолжая нас рассматривать. Все‑таки симпатичный парень! Наверное, если бы не блондин, я бы могла его полюбить, красивый, с чувством юмора, сильный, интересный собеседник. Что еще надо юной девушке?

— Вот и наш вопрос состоит в том, чтоб ты рассказал, о чем тебя спрашивал Риэн, — попросила я.

— Рина, я не уверен, что имею право, — замялся мужчина, — Риэн просил оставить наш разговор втайне.

— Мы и оставим. Кроме нас ее никто не узнает, — я улыбнулась во все тридцать два, невинно похлопав ресничками, краем глаза отмечая, что Майя едва сдерживается, чтоб не засмеяться.

— Но, я пообещал, — продолжал сопротивляться Ник.

— Но ты ведь не нарушишь то обещание, а просто расширишь круг тех, кто знает, — смущенно опустила я глазки, понимая, что несу полный бред и покраснела. Кажется, румянец на девичьих щечках всегда нравился мужчинам…

— Ник, рассказывай, иначе она перейдет к решительным действиям касательно соблазнения. Хотя выбирай сам, целуется она неплохо, — сбоку послышался немного хриплый голос блондина с долей злости. Метнув в его сторону рассерженный взгляд, я не придумала ничего лучше, как оправдаться.

— Я не пыталась никого соблазнить! — воскликнула я, рассерженно.

— Не верю ни единому твоему слову, но все же Ник, лучше расскажи, а то эти двое могут и ночью в твою спальню прийти с расспросами, — Нейт подошел поближе. Его беззаботный вид свидетельствовал о том, что он, скорее всего, что‑то придумал. Вот только вряд ли он поделиться своими соображениями с нами.

— Ладно. Риэн расспрашивал про тот яд, что у меня пропадал несколько раз, — Ник подтвердил мои опасения. — Однажды в одном из походов в далекие земли я нашел одно растение.

— Далекие земли? Это где? — перебила я парня.

— Это… Я не имею права рассказывать, но тогда я был в составе небольшого отряда, который собрал совет Верховных Магов для экспедиции в Дириктион (мир, зависший в состоянии первобытного племени). Точнее не совсем для экспедиции, мы должны были навести порядок на этих землях, положить конец смертельной борьбе за власть.

— У них была борьба за власть? Я почему‑то считала, что у них кроме жажды пищи и продолжения рода — больше никаких потребностей нет, — уточнила я.

— Да, они развивались и боролись за власть. После того, как мы помогли одному из 'кандидатов', решили передохнуть. Вот том‑то лесочке я и нашел гибисонус — еваперус — совсем безобидное по своей сути растение, но после особых манипуляций оно превращалось в яд.

— А давно та экспедиция была? — спросила я.

— Да, я тогда еще учился. Лет десять назад, — ответил Ник.

— А когда твоего отца убили? — спросила я уже у Нейта.

— Семнадцать лет назад, — было мне ответом.

— Вот видишь! — победно изрекла я, — это не может быть один и тот же яд даже теоретически! Ведь Ник тогда еще не знал об том яде!

— Ник — нет, а вот его наставник знал. Именно он поделился с Ником интересными рецептами, — ответил Нейт, опираясь о стену.

— Да, это был один из самых сложных рецептов, но я не мог его опробовать, пока не получил растение. Я даже не ожидал, что встречу его совершенно случайно, когда уже потерял всякую надежду, — ответил Ник.

— А где твой наставник сейчас? — спросила я.

— Он умер. Лет пять назад. Так вот. Про яд. Готовить его сложно и долго — нужно точно рассчитать все пропорции, настаивать каждый ингредиент определенный период времени, чтоб яд не имел запаха и вкуса и действовал именно так, как надо Особенностью того яда является то, что он убивает медленно. Если давать по чайной ложке по разу в день, то оборотень умрет через месяц от абсолютно 'чистых' симптомов.

— Почему оборотень? — не поняла я, почему Ник сделал ударение именно на этом слове.

— Потому, что на людей оно не действует. А вот если оборотню давать яд на протяжении месяца, днем больше, днем меньше, то он умрет от обострения сердечной болезни, если сердце слабое, тромба в крови, если с кровью проблемы, гастрита, или еще чего‑то, если оборотень имеет склонность к болезни. Если же дать две столовые ложки яда, да еще смешать со спиртным, то смерть наступит в течение часа. Ты ведь, наверное, знаешь, что оборотни не чувствительны к ядам, но не к этому. Его рецепт знаю только я, ну и еще наставник, но он умер и никому ничего не расскажет.

— Есть еще яды, действующие на оборотней? — спросила я, когда Ник замолчал.

— Нет. Во всяком случае, из известных мне.

— А долго это сколько? Ник, ты говорил, что у тебя недавно пропал один из ядов? — спросила я

— Да, около месяца назад пропал именно этот яд. Я его только закончил, целый год стараний коту под хвост. Еще и гибисонус — еваперус закончился, — вздохнул парень.

— Риэн, — я тщательно следила за тем, чтоб правильно назвать Нейта, — ты считаешь, что Рафин опять что‑то задумал?

— Не знаю. Может, он решил еще кого‑то угостить ядом? Или это просто совпадение, но их слишком много в последнее время. Ты не находишь?

— Много, — согласилась я, — ты придумал, что будешь делать?

— Да, есть у меня идея и ты мне поможешь, — ответил блондин, отделившись от стены и остановившись в шаге от меня.

Нэтариэн

Мне действительно необходимо было размяться, а еще лучше братца убить. Теперь, когда я уверен, что это он убил отца и дядю, я не могу поступить иначе и зверя все труднее сдерживать в его жажде мести. Прикрыв за собой заднюю дверь, чтоб потом никого не беспокоить и тихо вернуться, я решил отойти подальше в лес.

Зверь чувствовал свободу и перестал давить на меня. Обращения прошло привычно — легкий хруст костей и ощущение, словно снял оболочку, тесную одежду, что облегала, как вторая кожа, мешая дышать. Нет, не скажу, что человеческое тело мне мешает в какой‑нибудь мере, оборотни рождаются людьми и лишь в юном возрасте обращаются впервые, но Зверь действительно давно не чувствовал свободы.

Дав свободу зверю, я краем сознания продолжал его контролировать, чтоб не наделал глупостей, и попытался абстрагироваться, чтоб понять, в чем дело.

В том, что Рафин — убил дядю и отца, я не сомневаюсь, а вот зачем он то убийство спихнул на меня? Боялся чего‑то? Опасался, что я заподозрю неладное? Ведь второе убийство. Один и тот самый яд… Вот только зачем ему было убивать отца? Может, он что‑то узнал про его планы? Слишком много вопросов…

В том, чтоб оставить все, как есть не может быть и речи — титулы и честное имя меня никогда не волновали, а вот месть… Да и, когда наконец на меня перестанут охотиться, я смогу быть с Риной. Смогу больше не переживать за ее жизнь и быть рядом. Я смогу обеспечить ей условия, к которым она привыкла…

Но как попасть в замок? Вопрос Рины о друзьях не просто так разозлил меня. У меня нет друзей…

Алекс… Он, наверное, помог бы мне, но я просто не мог подставлять друга. Ведь у него семья и если я попрошу у него помощи и поддержки, то это будет смертельно для него, если он согласиться. Совет Магов не понимал силы Властелина, а потому опасался и давно искал повода напасть. Алекс же, хоть и сильный, но против всего мира даже он не устоит.

Я не могу подставить единственного друга… Единственного, как я предпочитаю считать. Когда‑то у меня их было несколько, но с момента предательства Ибрагта я предпочитаю продолжать думать, что последний друг меня не предаст…

Несколько сотен лет назад

— Александр, Ваше Величество, Вы себе зверушку нашли? Так он побитый какой‑то и больной! Убить его надо, — слышался издали грубый мужской голос, а надо мной склонился мужчина со страшным лицом. Мне тогда едва исполнилось двенадцать и первое превращение не прошло безболезненно. Обратившись впервые, когда я разозлился на кузена, я в ужасе сбежал. Зверь брал верх и тогда я забывал о том, что у меня есть второе обличие. Ребенок, по сути…

Я не мог вернуть себе человеческое обличие, сбежал в лес, где и жил. В том же лесу я отбился от нескольких волков, которые, впрочем, успели меня ранить, и в том же лесу меня и нашел Алекс.

— Нет, я его заберу, — сказал он, подняв меня на руки. Я даже не сопротивлялся, я был обессилен. Смерть, издевательства. Я был готов ко всему, но Алекс вылечил меня. Это потом я узнал, что мой спаситель правитель Темных Земель, которого все боялись. Тогда для меня он был просто Алексом и просто Алексом и остался. Он помог мне вернуть обличие человека, после чего отправил домой. Вот только дома мне не сиделось, во мне проснулся дух авантюризма и я носился с одного поля боя на другое, где мы часто стояли с Алексом спина к спине, прикрывая тыл друг друга, а потом праздновали победу в кругу вина и красивых девушек.

****

Как давно это было… Сейчас Алекс уже реже ходит в походы, насколько мне известно, ведь жена ему заявила, что будет ходить вместе с ним, а чем — чем, а Элли, его любимой супругой, Алекс рисковать не станет.

Когда дядя отправлял меня ближе к границе, где возникали мятежи, я познакомился с Ибрагтом. Оборотень примерно моего возраста показал себя с хорошей стороны и, хоть был не царских кровей, ставил честь и принципы выше денег. Вскоре я делал его своим помощником и доверял, как себе. Каким же было мое удивление, когда я попросил его о помощи, то он меня предал. Напоил (как он думал) и вызвал отряд гвардии, чтоб те упекли за решетку. Выслужиться перед королем решил… Вот только те трое солдат не ожидали, что я буду при памяти. С ними легко справился и, а 'другу' на прощание руку сломал. На память о дружбе.

Не хочется разочароваться во второй раз, поэтому придется действовать в одиночку.

— Ты действительно думаешь, что она тебя отпустит? — послышался голос в голове. Оборотень? Но ведь я закрывал мысли? Да и чутье меня никогда не подводило — рядом не ощущалось ничьего присутствия.

— Кто ты? — спросил я, оглядываясь.

— Да не мечись ты, — из‑за одного из деревьев показался волк. Он ступал бесшумно, даже мой слух ничего не улавливал. Как такое возможно.

— У меня от твоих мыслей уже голова болит. Медленнее, мальчик.

— Это ты тогда с Риной на поляне разговаривал?

— Да я. Так ты действительно думаешь, что она тебя отпустит в логово врага? Рина храбрая девушка, — голос звучал у меня в голове. Он оборотень?

— Нейт, ты слишком много хочешь узнать. Я здесь за тем, чтоб тебе помочь.

— Да? Чем? — Кажется, мои ментальные блоки не такие сильные, как хотелось бы.

— А вот иронизировать не надо, мальчик мой. Я в несколько раз старше тебя. Имей уважение к старику.

— Старик? Я не слышу, как вы передвигаетесь, и не могу понять, почему?

— Тебе это не надо, вот что я тебе скажу. Тебе нужно попасть в замок незамеченным. Можно даже не в замок, завтра помнишь, какое событие?

— Нет, — прищурился я.

— Эх ты. Завтра у кузена твоего день рождения и вечером согласно традиции он будет на дворцовой площади принимать поздравления народа, — пожурил меня волк.

— И что ты предлагаешь его поздравить? — огрызнулся я. Мне не нравилась излишняя осведомленность этого волка. Очень не нравилась…

— Нравится тебе или нет, но я знаю многое. Нет, не поздравить. Там на площади ты и вызовешь его на бой.

— Так просто? А почему бы не провозгласить себя королем всех земель? Зачем эти мелочи, — фыркнул я, — и вообще с чего ты взял, что он будет там? Ведь 'убийца' на свободе.

— Он будет. Поверь мне. Традиции нарушать не в его праве. А если не придет, то народ начнет шептаться, что король чего‑то боится.

— Ладно, допустим. Вот только есть еще пару проблем. Чтоб добраться во дворец мне надо будет бежать в теле оборотня двое суток. Ты не находишь, что я потом буду слегка не в форме? Да и до площади не доберусь. Если здесь плащ спасает, то там с моей слегка известной внешностью сразу поймают. Хороший подарок — моя голова вместо именинного торта. Ты не находишь? — ирония так и сквозила в моем голосе.

— Здесь тоже все просто. Я не могу сказать тебе всего, это запрещено. Но тебе лучше довериться мне. Чтоб добраться в империю оборотней быстрее, тебе следует спросить у Ника, как он связывается с отцом, а быть неузнанным… Ты ведь не выкинул амулет Рины? — я отрицательно покачал головой, — Ей удавалось скрываться, вот и тебе поможет.

— Как? — спросил я. Я уже думал ранее об этом амулете, но из‑за того, что он был полностью разряжен, пришлось отмести эту версию.

— Спроси у Рины. И еще. Лучше бы ты ее с собой взял, но я знаю, что ты меня не послушаешь, — видя, что я хочу перебить его, сказал волк, — Только лучше не вспоминай про меня, — издали послышался шелест травы, и показалась парочка рыжих хвостиков.

— А ногу баранью им все же отдай. Ласки зверьки злопамятные, — я последил за шевелением в траве. Похоже, Рина послала шпионов. Боится, что я убегу?

— Откуда ты все зн… — хотел спросить я, но волка на месте уже не было. Интересно, а ласки его видели? Или это был глюк? Но все же стоит довериться глюку. Может, его совет поможет…

Вернув себе человеческое обличие, я обратился к ласкам, которые старательно играли в шпионов. Вот только толстый раскормленный зад выглядывал из кустиков травы.

— Следить послали? Выходите, я вас вижу, — зверьки встали на задние лапки, уставившись на меня.

— Вы в дом или побегаете еще? — спросил я, зная, что они меня прекрасно понимают. Ласки лишь отвернулись.

— Значит, побегаете. Я дверь оставлю приоткрытой, — сказал я, быстрым шагом двинувшись в дом, стараясь не замечать, как ласки побежали следом. Возле замка они куда‑то пропали, потому я все же приоткрыл дверь.

В комнате никого не оказалось. Где же они? Мысль о том, что с Риной могло что‑то случиться, заставило сердце биться быстрее. Думай, Нейт. Никаких следов борьбы, вещи на месте, ласки со мной и они не волнуются. Где же тогда Рина с Майей? Что‑то мне подсказывает, что они решили не дожидаться меня, а составить свой план действий. Через пару минут я оказался возле гостиной, где мы разговаривали с Ником. Так и есть! Я бесшумно зашел, прислонившись к стене. А девочка не промах! Вон как глазки стоит этому Нику.

Он ей действительно симпатичен, или это для дела? В любом случае все это СОВЕРШЕННО не нравится!

— Ник, рассказывай, иначе она перейдет к решительным действиям касательно соблазнения. Хотя выбирай сам, целуется она неплохо, — слова вырвались сами собой, а Рина едва заметно вздрогнула. Похоже, девушка не ожидала увидеть меня здесь. Или испугалась, что я помешал ей флиртовать с Ником? Я сжал кулаки, чтоб сдержать те эмоции, что бурлили во мне.

'А что сдерживать? Набей ему морду и все, ничего не надо сдерживать', — шептал внутренний голос.

— Я не пыталась никого соблазнить! — Рина рассердилась. Похоже, ей действительно не нравилось, что я им помешал. Зачем тогда было Майю брать?

— Не верю ни единому твоему слову, но все же, Ник, лучше расскажи, а то эти двое могут и ночью в твою спальню прийти с расспросами, — я подошел ближе, а Рина отвернулась. Когда Ник начал рассказывать, от сердца отлегло. Девушка умело задавала правильные вопросы, как я совсем недавно. Значит, все же флиртовала она для 'дела'. Во всяком случае, мне хочется в это верить. Она не похожа на ту, что сначала целуется с одним, а потом строит глазки другому…

Леарина

— Так чем же я должна тебе помочь? — спросила я у Риэна.

— Я потом тебе расскажу. Сейчас не о том речь. Ник, я тут подумал кое о чем, — протянул Нейт загадочно, — ты с отцом как‑то связь держишь?

Странный вопрос… Зачем Нейту понадобился отец Ника? Он его в сговоре подозревает?

— Мы письма шлем друг другу, — протянул Ник как‑то не очень уверенно. Он что‑то скрывает?

— И все? Отсюда до границы с оборотнями, где, помнится, живет твой отец, — хмыкнул Нейт, — дня три пути на лошади. А о приезде сестрички ты знал еще пару дней назад, раз даже позабыть успел. Как такое возможно, если спешка, с которой мы доставляли Нилу, наводит на мысль, что отец твой не мог знать за неделю до этого, что Нилу придется куда‑то переправлять. Кстати, к чему пешка была — отдельный вопрос, — задумчиво протянул Нейт и пытливо уставился на Ника. Парень что‑то не договаривает? Весьма подозрительно. Зачем?

— Ладно, я расскажу. Отца я видел дня три назад, и он просил присмотреть за сестрой. Нила сбежала из дому, и отец нанял какого‑то человека, чтоб тот нашел ее как можно быстрее и привез сюда. Уж не знаю, что наплела эта ищейка сестрице, но я рад, что девушка дома.

— Ты сказал, что видел отца? Ты ездил к нему? — спросила я, не понимая, к чему клонит Нейт.

— Видел, но не ездил. Дело в том, что мать Нилы была магичкой. Когда она была жива, то не любила длительные переезды, хотя и обожала оба поместья, которые обставила по собственному вкусу. Мне и сейчас отчим запрещает что‑то менять в домах, — немного грустно сказал Ник.

— Да уж, безупречный вкус был у хозяйки, — хмыкнула я, мысленно содрогаясь от этой всей вычурности. То ж надо было так любить жену, чтоб беречь эту вычурную безвкусную обстановку!

— Что ж ты здесь живешь, раз тебе не нравится? — хмыкнул Нейт.

— Не хочется обижать мать. Она любит своего мужа, поэтому приходится терпеть. Так вот. Не знаю, какая из нее была магичка, но вот пару порталов между поместьями она сумела сотворить. Причем неплохо, заряд этим телепортам не понадобится еще пару сотен лет.

— Я думала, порталы сейчас запрещены, — протянула я.

— Да, но нельзя запретить то, о чем никто не знает. Да и Совет Магов в последнее время все больше склоняется к тому, чтоб разрешить строить порты в любом удобном незащищенном месте, — пожал плечами Ник.

— Так вот как ты собрался попасть к оборотням! — воскликнула я, сопоставив два и два. Не зря де он так допрашивал Ника!

— Да, — кивнул Нейт.

— А я надеялась, что ты одумался. Нейт, тебя же убьют! Ты же даже через границу не придешь! — уговорила я блондина.

— Рина, — сказала Майя, которая продолжала хранить молчание до сих пор, — он уже все решил. Разве ты не видишь.

— Нет! — я вскочила. Я не могла поверить, что он идет на погибель. И все ради мести?! Славы? Титула?!

— Рина, не устраивай истерик, — холодно бросил мне Нейт, а я едва не разрыдалась. Что за импульсивность? Нельзя показывать свои эмоции. Нельзя…

— Ник, прости, но уже поздно. Я отведу девушек спать, — Нейт как‑то странно посмотрел на Ника, но в тот же миг его улыбка стала беззаботной.

— Пошли, — блондин подтолкнул нас к выходу. Ой, не нравится мне та недосказанность…

— Что ты еще придумал? Как меня отослать подальше? — спросила я, едва мы остались втроем в стенах отведённой нам комнаты.

— Нет, — улыбка на лице блондина стала загадочной, — но над этим я обещаю подумать, — мужчина остановился в полушаге от меня. Видя нашу перепалку, Майя отошла к камину, который кто‑то из слуг зажег.

— Подумать? — разозлилась я. Ненавижу, когда ко мне, как к маленькой относятся! Хватит мании нянек, что так и норовили меня в розовые платья с оборочками наряжать, пока я разговаривать не научилась, — А что над вариантами думать надо? Связать, усыпить, силой отправить домой и сдать на руки родственникам!?

— Не сегодня, милая, — Нейт нагнулся к моему уху и практически прошептал это. Тело мгновенно среагировало, покрывшись мурашками. Кажется, этот гад блондинистый заметил мою реакцию, о чем свидетельствовал его тихий смешок. И как понимать то поведение? Сначала он целует меня, а потом говорит, что хочет забыть, рычит, а теперь издевается. И еще кто‑то говорит, что женщины нелогичные существа! Да логики этого гада ни один здравый смысл не позавидует!

— Хотя ход твоих мыслей мне определенно нравится… — Нейт легонько щелкнул меня пальцем по носу.

— Лейка, что мы узнали!! — радостный вопль ласок, а через секунду показался и этот живописный канат из двух мохнатых зверьков на дверной ручке.

'Секунду. Мне надо узнать, что задумал этот блондин!', — шикнула я на ласок, стараясь не засмеяться.

— О, шпионы вернулись, — Нейт тоже заметил пушистиков.

— Эй! Мы не шпионы! Мы разведчики! — ласки едва ли в грудь не били лапами от гордости. Что же они могли узнать?

— Что‑то разведали? — продолжал допрашивать меня блондин.

— Скажи киске, что мы просто спецы! — выпятил грудь Дил.

— Нееет, — протянула я, поджав губы. — Что ты? Что они могли разведать? — отмахнулась я, мысленно пообещав ласкам кусок мяса побольше за это пренебрежение. А что, блондин со мной своими мыслями не делиться, а я должна все — все рассказывать? Не на ту нарвался!

— Так что ты хотел? — перебила я блондина. — Я спать хочу! — не говорить же ему, что я от любопытства сгораю?

— Медальон твой, — Риэн протянул руку.

— А больше тебе ничего не надо? — фыркнула я.

— Нет, все остальное я смогу взять сам, если захочу, — в глазах оборотня свернули огоньки опасности.

— Мистер самоуверенность? — скептически приподняла я бровь, хотя что‑то в голосе мужчины заставляло верить ему беспрекословно. — Держи, только не понимаю, зачем он тебе. Он же разряжен, — пожала я плечами, протянув амулет на тонкой цепочке.

— Я думаю, что ты мне поможешь его подзарядить, — Нейт не взял медальон, а пытливо уставился на меня.

— А что за амулет? Что с ним? — к нам подошла Майя.

— Медальон меняет внешность, вот только беда в том, что он полностью разряжен. Бесполезная стекляшка, пока рядом не окажется хоть какого‑то мага, — я безразлично швырнула стекляшку на диван.

— Должен быть еще способ, — Нейт поднял медальон, вновь вложив мне в руку.

— Как? Ну, хочешь, я попробую? — разозлилась я. Ощущая собственную никчемность, — Но я ведь не маг, — взяла цепочку, опустившись на диван. Осторожно провела по цепочке, опустив камень на руку. Погладив гладкую поверхность неизвестного зеленого камня, я попыталась посмотреть внутрь, увидеть структуру заклинания, о которой так часто слышала. Медальон приятно холодил кожу, а я пыталась сосредоточиться, мало шансов, но попробовать стоило.

Прикрыв глаза, я представила камень, но теперь его опутывала паутинка, плетение из множества светящихся ниточек. Кир молодец, в этом плетении не ясно, где начало, где конец. Теоретические познания у меня не так высоки, как хотелось бы, но то, что надо найти начало 'мотка' и поделиться энергией, знает даже ребенок, тем более тот, который рос в магической семье. Вот только есть ли у меня сила? Отыскав начало энергетического узора, я представила себя ручейком, что наполняет сосуд, ощущая, как энергия полилась из меня, я увидела, что нити стали гореть ярче. Но не тут‑то было. Они загорелись сильнее и мгновенно потухли.

— Нет, не выходит, — огорчилась я, вновь вернув медальон Нейту.

— Еще варианты? Попробуй вспомнить что‑то полезное, — попросил меня блондин. Как хорошо, что Майя не задавала лишних вопросов, предпочитая молча стоять, чтоб не отвлекать меня.

— Ладно, только какие варианты? Маг может зарядить амулет, причем лучше, если это будет создатель талисмана. Думаешь, у Ника здесь в шкафу какой‑то маг завалялся?

— Нет, не думаю. А можно как‑то закупорить силу, чтоб ее использовать для подзарядки? — предположил Нейт.

— Точно! Как я об этом не подумала? — я вскочила, зашагав по комнате от нетерпения. — Ник говорил, что у них есть телепорт! Когда их запретили, оставив несколько стационарных. Это было не только для предотвращения несанкционированных проникновений в военных целях. Маги преследовали выгоду, когда за каждую магическую услугу или безделушку они брали деньги. Немалые. За возможность подзарядить такую безделушку тоже была не бесплатной, а вот использование телепорта позволяло добавить энергии магической вещи без помощи мага.

— То есть стоит одеть этот амулет и зайти в телепорт? Все? — Нейт удивленно округлил глаза.

— Можно и не одевать. Остаточно иметь его при себе, — ответила я, радуясь столь легкому решению. — Только чем выше сила мага, построившего телепорт, тем больше длительность действия амулета. Но это я смогу понять по нитям.

— Ты столь наивна, чтобы думать, что я возьму тебя с собой? — Нейт удивленно вскинул губу, искривив губы в ухмылке.

— Нет, но ты не кажешься глупцом, чтоб броситься в осиное гнездо, не зная, когда тебя могут выкрыть, — пожала я плечами.

— А прикинь, какой сюрприз будет, когда девочка окажется мальчиком? — захихикали ласки, внимательно слушавшие нашу беседу до этого момента.

— А если не девочка? Как он меняет внешность? — забеспокоился Дил.

'Не знаю точно, но можем испробовать на тебе', — хихикнула я.

— Э, нет, спасибо! Мне и мужчиной быть хорошо, — Дил отмахивался всеми лапками.

'Так что там у вас за новости?' — спросила я у ласок.

— Нила пропала! — заговорщицки сообщила мне зверьки.

'Что значит, пропала?' — удивленно округлила я глаза.

— Ну, это когда человека нет там, где он должен быть. И нет нигде поблизости, — пояснил Дил, словно меленькой.

'Нет же, я знаю, что означает слово 'пропала'. Меня интересует, с чего вы взяли?' — мысленно фыркнула я.

— Мы обрыскали весь дом в поисках вкусн… — начал Дик, но получил от брата подзатыльник, — Эй! За что!? — мигом возмутился пушистик.

— В поисках чего‑то интересного. Но ничего не нашли. Куда‑то делись все слуги, кроме нас и Ника в замке ни души, — замогильным голосом прошипел Дил.

'Может, вам показалось? В доме много комнат, куда она могла уйти?' — отмахнулась я. Слабо верилось, что эта особа могла куда‑то сбежать. Странно, что у нее мозгов хватает одеваться самостоятельно.

— Ну, разве что она погулять решила, — фыркнул ласки. — И вообще за информацию надо награду давать

'За полезную информацию, а мне до Нилы нет дела', — отмахнулась я.

— И пожалуйста! Мы старались, а она, — ласки заняли мою подушку.

— А где я буду спать? — возмутилась я от той наглости.

— Вон внизу очень удобный коврик, — Дил, притворившийся спящим приоткрыл один глаз.

— Рина, вы с Майей будете спать в кровати, — сказал Нейт, а я испытала что‑то похожее на огорчение.

— Так какие наши планы на завтра? — спросила я, решив не рассказывать про шпионаж ласок. Все‑таки, как мне кажется, они ошиблись в своей догадке. Ну, куда могла сбежать эта блондинка? На свидание? В любом случае, это не достойно нашего внимания.

— Мои планы на завтра тебя не касаются. А вот твои. Я проведу тебя домой, после чего отправлюсь в империю оборотней, — жестко сказал Нейт.

— А если я не захочу! — уперла я руки в бока, прищурившись.

— Тебя никто не спрашивает. А сейчас спать, — Нейт подождал, пока мы с Майей ляжем, и задул свечи.

Тишину комнаты нарушал только треск дров в камине. Хотя на улице было тепло, каменные стены замка не пропускали тепла, поэтому огонь был как никогда кстати. По размеренному дыханию Майи и ласок было ясно, что те спят без задних ног, а я не могла уснуть. От нетерпения, или потому, что Нейта нет рядом?

Что ж это такое? Я так привыкла к своей киске, что и спать без него могу! После тщетных попыток уснуть, когда уже и глаза слипаются и тело чувствует вселенскую усталость, а сознание все отказывается уходить в мир грез и сновидений, я решилась на отчаянный поступок. Осторожно встав, я на цыпочках пошла к дивану, на котором спал Нейт.

— Пошли, детка в лес, я тебе такие орехи покажу, — послышалось бормотание одного из ласок и причмокивание. Кажется, кому‑то снятся яркие сны. Хихикнув, я подошла к Нейту. Мужчина спал на спине в одних брюках и мирно сопел, раскинув руки. Остановившись как раз напротив него, я отдернула руку в последнюю секунду, когда пальцы уже практически коснулись кубиков пресса блондина. Не хватало еще, чтоб он меня застукал! Тогда подколок точно не избежать! Осторожно поправив ночную рубашку, белый балахон полностью закрытый, доходящий до пяток (где они только достали такую прелесть!), я свернулась клубочком под боком Нейта, положив голову на его руку. Еще секунда и я мирно спала, отмахнувшись от всех угрызений совести, что решила даже не рисковать осуждать мой опрометчивый, необдуманный, предосудительный поступок. Кажется, мне снилось, как Нейт носит меня на руках и тихо шепчет:

— Прости меня, — легонько касаясь губами моих губ.

'Как жаль, что это всего лишь сон', — вздыхаю я грустно, проваливаясь в глубокий сон, но уже без сновидений.

Леарина

— Нейт, ты сволочь! — металась я по комнате, надеясь, что мои проклятия все‑таки упадут на голову тому блондинистому гаду!

— Ты, смотри, поаккуратнее с проклятиями — вдруг сбудутся, — веселились ласки, наслаждаясь бесплатным спектаклем 'Злая принцесса, или сто способов убийства хвостатого гада'.

— Да чтоб он на месте замер и ни на миллиметр не сдвинулся! — рыкнула я и пару раз глубоко вдохнула, успокаиваясь.

Проснувшись этим утром, я осознала не очень приятную вещь. Блондин смылся.

Сначала то, что я нахожусь в кровати, а не на диване, где засыпала, показалось странным, но я списала это на то, что блондин, возможно, не хотел компрометировать меня (хотя куда уж больше?), потом в мою светлую голову пришла мысль о том, что он не хотел меня видеть и я страшно расстроилась. Но всего на секунду. Когда же оказалось, что Нейта нет на месте, а медальон пропал, все встало на свои места. Вот за что этот гад просил прощения ночью.

Ну, ничего, я ему это еще припомню!

— А даже не знаю, что я ему оторву, когда найду! — рыкнула я, а Майя в который раз испуганно вздрогнула.

— Уши ему оторви, а то остальное пригодится, — заржали ласки, продолжая забавляться моей злостью.

— Я сама решу! — огрызнулась я, — Я ему хвост оторву! И лапы! Ух, гаааад! — желание разбить что‑то, желание нос Нейту, росло с каждой минутой. Никакие средства успокоения не помогали.

— Ой, прости, я не хотела тебя пугать, — извинилась я, обратив внимание на Майю, которая все это время находилась в комнате и наверно испугалась, слушая мои диалоги с самой собой. Девушка и так немало пережила, а тут еще я со своим скандалом.

— Ничего. Но ты уверенна, что ему нужна помощь? Да и как ты его найдешь? — спросила Майя.

— Я не спрашиваю, нужна ли ему помощь. Я его найду, надеру задницу за то, что ушел, не попрощавшись, а потом уйду с чистой совестью, — фыркнула я.

— Женская логика непобедима, — ласки откровенно ржали, держась лапками за внушительные животики. Позавтракать успели?

— Как хорошо, что ты про завтрак вспомнила! Когда нас будут кормить? — мигом перестали смеяться пушистики.

— Завтра, — рявкнула я.

— Рина, с тобой все в порядке? — Майя с опаской посмотрела на меня.

— Почти. Вот укорочу хвост одному блондину, тогда будет все просто замечательно, — немного истерично улыбнулась я, а Майя испуганно дернулась. Кажется, с улыбкой я переборщила

— Ага, тебе только клыков для полноты образа не хватает, — обиженно сопел Дил. Ласки восприняли мою фразу про завтра слишком буквально.

— Рина, ты вроде сама с собой разговаривала, — подозрительно протянула Майя.

— О, не обращай внимания, она давно пришибленная, — махнул лапкой Дил, а я, подавив желание удушить еще одну особь мужского пола, ответила.

— Майя, не обращай внимания. Я люблю сама с собой поговорить, так проще формулировать мысли. Думать помогает…

— Черт! Ну, какого черта он вот так сбежал! — я ударила стену рукой, выплескивая злость.

— Айййййй, — было неимоверно больно.

— Слушай, Дил, кажись, она уже к ритуальным танцам приступила, — послышался смешок Дика.

— Ага. Мне уже жаль барсика. Надо ее меньше злить, а то не только без завтрака останемся, а и хвост потеряем.

— У вас что‑то случилось? — послышался деликатный стук, и дверь распахнулась, являя нашему взору Ника. Его волосы были слегка растрепаны, а рубашка расстегнута, что свидетельствовало о том, что парень недавно проснулся.

— Нет, — ответила Майя.

— Ник, скажи, что ты не знал о том, что Рин смылся?

— Кажись, наша Лейка нашла на ком выместить злость, — хмыкнул Дик.

— Я знал, — покаялся Ник, видя, что мне сейчас лучше не перечить. — Только он не смылся. Он сказал, что дела заставляют его уйти до рассвета, и просил доставить тебя, Рина, домой и присмотреть за тобой, Майя, до его возвращения.

— Как домой?! — от удивления я села на диван. Хорошо, что тот находился рядом, иначе я бы села прям на пол. Нейт решил отправить меня домой? Мало того, что ушел на верную смерть, так еще и меня решил отослать домой. Интересно получается, он ведь даже адреса моего ее знает. Кажется, блондин решил от меня избавиться. Ну, ничего, я его найду и выскажу все в наглую блондинистую морду, а потом уйду, очистив совесть и получив сувенир в виде хвоста!

— Так. Сейчас я попрошу слуг накрыть завтрак и в путь. Велю приготовить карету, — бросил Ник, направившись к двери.

— Ну, уж нет! Хватит мне одного командира! — разозлилась я вновь, — Ты отведешь меня к порталу и можешь быть свободен.

— Рина, я не могу этого сделать. Я пообещал! — Ник не хотел слушать.

— И что? Ты ему чем‑то обязан? — шла в наступление я.

— Я обещал, а обещание — дело чести. Я должен держать слово, — не отступал парень.

'Тоже мне, рыцарь!' — мысленно злилась я.

— И что? Он тебе никто, вот и обещание держать не обязан, — фыркнула я.

— Это может быть опасно! — возмутился Ник.

— Да что там опасного? Мы просто посмотрим за тем, чтоб с ним ничего не случилось, и вернемся.

— И все же нет. Я вынужден отказать тебе. Карета будет готова через полчаса. Жду вас на завтраке, — Ник захлопнул дверь.

— Сбежал, трусишка, — хмыкнула я и пошла собираться. Платье, конечно, красивое, вот только не факт что в нем будет удобно бегать.

Натянув привычную одежду и сапоги, я повесила на пояс меч и пару кинжалов засунула в сапог — мало ли кто может встретиться на пути одинокой девушке. Захватив ласок, мы с Майей отправились на поиски Ника. Искомый обнаружился в столовой. Он завтракал и, увидев нас в полном обмундировании, сильно удивился.

— Ник, я понимаю, что ты дал слово и все такое, но если ты нам не поможешь найти Нейта, то мы сделаем то сами. Твой выбор? — я вопросительно уставилась на парня, на лице которого отражалось смятение. Сначала он был почти готов отказаться, потом внутри Ника происходила какая‑то борьба, спор с самим собой, долга с чувствами и здравым смыслом и в конце он сдался.

— Я не могу отправить вас одних. Я пойду с вами, — Ник встал, — только захвачу меч и плащ, а вы пока зайдите на кухню, Санди покажет, где это — Ник указал на лакея, — встречаемся возле лестницы. Я проведу вас в кабинет к порталу.

— Слушай, а ты Нилу видел? — спросила я, когда Ник взялся за дверную ручку.

— Да, она пару минут назад заходила, изъявив желание завтракать у себя в комнате, — ответил Ник и вышел.

— Но ночью ее нигде не было! — в один голос заявили ласки.

'Вам, вероятно, показалось', — отмахнулась я, спускаясь вслед за Майей и Санди.

Под возмущенное пыхтение ласок я настояла на том, чтоб продуктов взять немного и положила их в отельную сумочку, вручив ее Майе. Эти две проныры тут же изъявили желание перелезть к ней, но под моим взглядом сникли.

Кажется, я произвожу фурор среди мужчин, они боятся мне перечить. Кроме одного. Точнее двух, еще отца я слушаю беспрекословно. Ну, почти…

— Папина дочка! — Дик решил меня подначить.

'Нет, просто, когда растешь с двумя почти всесильными магами в одной семье, волей — неволей ищешь защиты у родителя. Что я и делала, пока меч в руках держать не научилась' — хмыкнула я.

— Ничего, скоро выйдешь замуж, уедешь в большой замок и будешь там полноправной хозяйкой. Может, даже королевой будешь, и нам лавры перепадут. Будем королевскими любимцами, — мечтательно протянул Дик.

'Вряд ли. Я всегда мечтала о тихом уютном домике с кучей детишек, а теперь, когда мой дар раскрылся, сомневаюсь, что у меня выйдет жить в замке'.

— Да? Так что тебе теперь из‑за этого дара на траве спать под деревом? — возмутился Дик.

'Почему же? Просто я комфортнее себя чувствую в лесу или просто ближе к природе. Вот сейчас в замке мне будто трудно дышать, хотя дом совсем рядом с лесом' — ответила я.

— Майя, пошли, — позвала я девушку, и мы вместе направились в лестнице.

— Ник, ты готов? — спросила я, увидев парня, спускающегося по лестнице. Тот давал какие‑то распоряжения одному из слуг.

— Все равно я считаю, что это плохая идея, — в который раз завел песню Ник.

— Да что он такой занудный? — фыркнул Дил.

— Ага, опять одну и ту же песню завел! Вперед к приключениям! — радостный вопль Дика оглушил меня на несколько секунд.

— Ник, перестань меня отговаривать. Это бессмысленно. Я не отпущу его одного, — тихо сказала я.

— Я понимаю, — грустно улыбнувшись, парень открыл перед нами дверь кабинета. По сравнению с остальной обстановкой дома, тот смотрелся на диво уютно, никакого бархата, блеска и позолоты, а лишь запах книг, дерево и небольшой кожаный диван.

— Это кабинет твоего отца? — вся обстановка казалась такой знакомой.

— Да. Но теперь я им часто пользуюсь, — пожал плечами Ник, открывая шкаф, который был заперт. Похоже, отец Ника не пустил свою супругу обставлять кабинет.

— Я пойду первым, — Ник поправил камень на большом зеркале и изображение пошло рябью.

Подождав минуту, я последовала примеру парня, ступив в телепорт. Тут важно не спешить: порталы по своей сути дыры в пространстве, благодаря которым можно попасть из одного места в другое за считанные секунды. Тело для того, чтоб пройти, расщепляется на молекулы, а потом возвращается в первоначальную форму. От этих манипуляций может немного кружится голова, ну или тошнить, но ласкам об том знать не обязательно.

— Меня сейчас вырвет, — проныл Дик, который высунул любопытную мордочку из сумки как раз во время перемещения.

— Говорил я тебе, — дал подзатыльника близнецу Дил, — глаза закрывай. Ой, меня тоже тошнит! Что это за запах?

— Ник, ты здесь? — спросила я, зажимая нос, а мне в спину влетела Майя.

— Здесь, — послышался голос из‑за двери, и мы поспешили на голос. Запах стал ошеломляющим, но не на столько, как то, что мы увидели. Ник сидел, склонившись, над телом женщины. Чуть поодаль нее в неестественной позе лежал мужчина.

— Что здесь произошло, — Майя распахнула окна и дышать стало немного легче.

— Это моя мать и отчим. Они, судя по всему, мертвы, — Ник встал.

— Мертвее некуда, — мрачно пошутил Дил, но под моим убийственным взглядом замолчал.

'Пойдите, осмотрите комнаты', — попросила я зверьков, поставив сумку на пол. Те брезгливо поставили лапки на пол, и быстро побежали осматривать территорию.

— А где слуги? Почему их никто не нашел? — не знаю, я был только здесь.

— Как их убили? — спросила Майя, присев возле матери Ника.

— Пока не знаю. Они, по всей видимости, мертвы уже пару дней. Надо их похоронить, — Ник встал и сделал пару шагов по направлению выхода из комнаты.

— Такое ощущение, что их удушили, — неожиданно сказала Майя.

— С чего ты взяла? — Ник резко развернулся.

— Я немного знаю о знахарстве. Мужчина держит руку на шее, словно пытается ослабить одежду, вот только, — Майя осторожно, держа отчима Ника за одежду, убрала руку от шеи, — вот только следов удушения нет.

— Леа, мне здесь не нравится, — послышался голос Дила и через секунду показались сами ласки. Мы нашли еще три трупа. Это, наверное, слуги.

— Надо узнать, куда слуги делись, — Ник вновь хотел выйти, но я не дала ему это сделать.

— Подожди. Они тоже мертвы. Надо сообщить властям и похоронить тела с честью, — сказала я.

— Да. Вам придется задержаться, — Ник устало сел на диван, не видя, уставился вперед. Наверное, это очень тяжело потерять родителей в один день.

— Ник, прости, но мы не можем, — я была на грани истерики, ведь не меньшая опасность может сейчас грозить Нейту. Пару раз выдохнув, я тихо заговорила, — Возможно, это все часть какой‑то большой головоломки. Ведь смерть твоего отца не случайна. А что если Рину сейчас грозит опасность? Что если убийца твоих родителей хотел, чтоб мы остались здесь?

— Я не могу оставить тела так, — Ник с болью в глазах смотрел на меня.

— Не оставляй. Попробуй выяснить хоть что‑то. Мы вернемся. Я обещаю, — я ободряюще сжала руку парню. — Здесь где‑то можно достать лошадь?

— Да, у отца была неплохая конюшня. Может, хоть конюх жив, — Ник встал, позвав нас за собой.

Миновав небольшой коридор и несколько дверей, мы оказались на заднем дворе, где чуть поодаль была конюшня.

— Странно, одного коня нет, — протянула я.

— Может, это Риэн взял? — сказал Ник, пожав плечами, и стал отвязывать двух лошадей.

— Конечно, — фыркнул Дил, — оборотни же просто обожают лошадей, да и на своих четырех намного быстрее!

— Нам одной хватит, — неожиданно сказала Майя, и Ник непонимающе посмотрел на девушку. Майя же отошла назад и через минутку перед нами стояла потрясающая пантера.

— Как жаль, что они не слышат меня, — мелькнула в голове мысль девушки.

— Майя, ты покажешь дорогу? — не хотелось показывать свою особенность девушке, потому я закрыла мысли в надежде, что она ничего не заподозрила. Пантера тихо рыкнула, отпустив голову, и в нетерпении завиляла хвостом.

— Ник, Майя — оборотень, — улыбнулась я, глядя, как парень застыл с открытым ртом.

— А? А…она…, — бессвязно бормотал парень.

— Кажись у кого‑то крышу снесло, — послышался голос Дика.

— Ага, от любви к кошкам, — хмыкнул Дил.

'И что плохого в том, чтоб любить кошек?' — обиделась я за Ника.

— Ничего, мы уже одну любительницу хвостатых знаем, — захихикали зверьки.

'Эй, я, между прочим, у вас тоже есть пара пушистых хвостов, которые можно укоротить' — заметила я, пока Ник седлал лошадь, поглядывая на Майю, а девушка красовалась, разминая лапы на травке и подставляя черную блестящую спинку весеннему солнышку.

— Мы не боимся угроз! — Дик ловко вскарабкался мне на плечо и, немного поерзав, добавил, — но и против кисок ничего не имеем. — И спрятался.

Быстро попрощавшись с Ником, я запрыгнула на лошадь и пустила ту галопом.

Надо успеть.

Мы просто не можем опоздать.

Нэтариэн

То, как Рина пришла ко мне ночью, обескуражило. Она, словно котенок, свернулась клубочком под моим боком и сразу же засопела. Ребенок со уже такими соблазнительными формами, которые даже эта бесформенная ночная рубашка, как этот балахон не может скрыть. То, как она несознательно прижалась ко мне в поисках защиты, побуждало к решительным действиям.

'Боже, как мне хочется, чтоб она была в безопасности', — мысленно корил я себя за то, что позволял себе быть рядом. Находясь рядом со мной, она подвергает себя опасности. И ведь не понимает! Не понимает, что взваливает себе на плечи желание помочь мне. Нужно действовать решительно.

Я отнес мою девочку на кровать, отдав Нику четкие указания. Чтоб ни в коем случае не отпускал Рину за мной. И не спускал с нее глаз. Я бы еще привязать попросил, но, думаю, Ник не оценил бы такого рвения, хотя веревка была бы надежнее слова того рыцаря. Почему‑то сомнений в том, что он поддастся, если не на уговоры Рины, то на угрозы пойти за мной самой.

Настоящий боец! Моя девочка!

Сейчас главное выиграть время, чтоб Рина не успела за мной. Чтоб нас не видели вместе. Думаю, если братец увидит, ЧТО значит для меня Рина, он не остановится и тогда весь план, вся месть пойдет коту под хвост.

Портал перенес меня во второе имение семьи Ника, где меня ждала интересная находка. Трупы. Много трупов, которые умерли от удушения. Ой, как не нравится мне все это. Отравитель решил подчистить за собой? Кто может поступить так мерзко с людьми, которые ему, возможно, помогали. А если нет, то за какие деяния их постигла подобная участь? И слуги?

Быстро миновав комнаты, я вышел на улицу. Это бесчеловечно по отношению к Нику, но сейчас не время об этом думать. Каждая минута промедления может быть смертельной. А вдруг убийца вернется за Ником? Хотя нет, его убили бы вместе с остальными. К чему медлить?

Положив медальон в карман штанов, я перекинулся. Застать Рифина врасплох — хороший шанс вызвать его на бой. Хороший шанс отомстить и навсегда покончить со скитаниями.

Границу удалось миновать без приключений, одна из известных мне лазеек в стене на проходной оказалась открытой. Меня ждали? Или это случайная удача? Все это мне чертовки не нравится! Как хорошо, что у меня есть медальон — он точно сейчас не будет лишним…

Укрывшись в кустах, я одел его на шею, ожидая эффекта. Не прошло и минуты, как голова ужасно зачесалась, и я ощутил едва заметные изменения. Я, вроде, стал немного ниже, одежда висела, а штаны я едва поймал возле земли. Ощупь груди не дал результатов — там все было плоско, как до того. Волосы на голове топорщились коротким ежиком.

Хм, интересно было бы задать пару вопросов создателю того медальона, похоже он действует на каждого по своему. Главное, чтоб заряда хватило, все‑таки я поступил опрометчиво, но не узнал этого у Рины, но пути назад нет, я не мог подвергать ее опасности.

— Кто здесь? — послышался голос со стороны дороги. Странно, я думал, что здесь никто не ходит. Я перестал шевелиться и, кажется, даже дыхание задержал. Может, этот неизвестный пойдет своей дорогой?

— А — ну выходи. Или ты думаешь, что если я старая, то еще и слепая, — теперь можно было с точностью определить, что со мной разговаривает женщина. Скорее даже бабушка — об этом свидетельствовал скрипучий старушечий голос.

— Выхожу — выхожу, — я затянул ремень потуже и медленно вышел.

— Ой, какой ребеночек! — умильнулась бабуля. Она выглядела немного странно, на ней было старомодное пышное платье изумрудного цвета с кучей оборочек и бантиками по низу подола, длинные рукава, обшитые белым кружевом и полное отсутствие декольте. Довершали картину башмаки тоже зеленого цвета на невысоком каблуке с бантиком и шляпка, завязывающаяся на шее с круглым козырьком вокруг лица. Подобный наряд был модным лет шестьсот назад, наверное…

— Чего Вам, бабуля? — спросил я, закончив осмотр.

— Ну вот, — притворно обиделась она, — я думала, ты за мной приударишь, а ты бабуля, бабуля…

— Не обижайтесь. Вы прелестны, как никто другой, но мое сердце уже занято, — вздохнул я, подыгрывая той милой женщине преклонного возраста.

— Не буду, повеселил ты меня, милок — давно меня прелестной не называли, — потупила взгляд бабушка, стрельну в меня глазками.

— Вам помощь какая‑то нужна? — спросил я, ведь мне уже было пора идти.

— Какой наблюдательный молодой человек, — всплеснула руками старушка, — дело в том, что я ехала от подруги, у которой была в гостях. И моя карета поломалась недалеко отсюда.

— Я ничего не смыслю в каретах, — немного грустно сказал я. Таком светлому человеку хотелось помочь.

— Ой, там пара пустяков, колесо немного сдвинулось, его надо всего лишь поправить, а у меня один кучер, а он один не справится. Хотя смотрю на тебя и думаю, сил — то у тебя, поди, тоже немного, — задумчиво изрек этот 'божий одуванчик'.

— Я бы помог, но мне спешить надо, — сказал я. Не то, чтоб я забыл про месть. Просто бабушка вызывала искреннее желание помочь. Она ведь не день может прождать на этой пыльной дороге, пока какая‑то карета, или повозка проедет.

— На тот свет всегда успеешь, — неожиданно серьезно сказала бабушка.

— Что? — переспросил я, надеясь, что это мне послышалось.

— Говорю, что успеешь. Дела подождут. Пошли. Это много времени не займет, — бабуля улыбнулась и медленно пошла по дороге.

— Догоняй, я далеко не убегу, — улыбнулась женщина, а я вздохнул и пошел следом. В самом деле, что сделают пять минут? Меня они не спасут, а человеку помочь — хорошее дело.

— Вот и правильно, — словно в ответ на мои мысли улыбнулась бабушка и зашагала дальше. Хотя ответ вполне можно было прочесть по лицу.

— А мы тут ехали — ехали и такое случилось, — жаловалась женщина, расписывая подробности. Я лишь снисходительно улыбался, похоже, собеседник для этой дамы большая удача.

— Заговорила я тебя совсем. Просто давно не общалась с молодым поколением, — смутилась старушка.

— Ничего. Бывает, — улыбнулся я, когда мы подошли к карете. Она не представляла собой ничего особенного, из светлой породы дерева без позолоты и прочего. Совсем обычная, какой пользуются горожане во всех империях. Интересно, кто та женщина, ведь оборотня я в ней не чувствую, но она определенно местная.

Вон и кучер, мужчина лет шестидесяти с аккуратной короткой белой бородкой в фиолетовом старомодном костюме и кружевной рубашке. Может, сын? Вообще складывалось ощущение, что я прошлый век попал, эти двое были похожи на картинки, сошедшие из книг по истории.

— Беатрис, этот мальчонка вряд ли сможет помочь, карета для него слишком тяжелая, — встретил он нас.

— Не смотри на мышцы. Может, он придумает что‑то, — отмахнулась от него бабушка, словно от надоедливой букашки, а я обошел карету вокруг. Действительно, похоже, они неудачно попали в яму, и колесо стояло немного под наклоном.

— Вам повезло, что удалось избежать аварии. Если колесо отлетело, вас могло бы унести в овраг, — сказал я, закончив осмотр.

— Мы ехали медленно, но похоже этой рухляди уже пора на свалку, — развел руками мужчина.

— Спасибо, дорогой, но мне еще рано на свалку, — звонко рассмеялась Беатрис. Это ее муж? Он же ей как минимум в сыновья годится!

— Вы можете поправить колесо? Я подниму карету, — сказал я, глядя по сторонам.

— Да. А ты сможешь? Какой‑то ты хрупненький, — засомневался дед.

— Смогу, — хмыкнул я. Неподалеку находилось сухое дерево, в которое, по всей видимости, попала молния, отколов большую ветку. Взвалив ее на плече, я вернулся к карете, пододвинув ветку под низ, вблизи колеса.

— Готовы? — спросил я, приготовившись поднимать карету. Хоть силы у меня и не мало, но рычаг из ветки позволит ускорить процесс и уменьшить затраты силы.

— Да, — сказал мужчина, достав из кареты какие‑то инструменты. Похоже, подобная поломка для них не новость, раз инструменты возят с собой.

— Давайте, — сказал я, подняв карету. Не скажу, что это было легко, но и не тяжело — сложнее всего было удерживать ее в одном положении.

Когда мои силы были уже на исходе, дедуля отошел и сообщил о том, что закончил.

— А теперь мне пора, — сказал я.

— Мы бы хотели как‑то отблагодарить тебя, — сказала бабушка.

— Спасибо, не нужно, — отмахнулся я.

— Тогда спасибо тебе за помощь, дорогой. Мы не думали, что ты сможешь поднять карету, но твоя смекалка много значит. Будь осторожен, путь по пустынной дороге может хранить много опасностей, — многозначительно изрекла бабушка, а я попрощался и ушел. Надо спешить, чтоб успеть во время, а до столицы еще пару часов пешего пути.

— Умный мальчик не по годам, — послышался мне вслед голос старушки, а я улыбнулся и пошел дальше. Колоритная парочка!

Не прошло и часа, как впереди из‑за деревьев замаячили шпили домов и разноцветные крыши. Дорога же, по которой я шел, вильнула влево и слилась с главной дорогой, по которой тянулись повозки и шли люди, спешили поздравить правителя. К ним я и примкнул.

— Мальчонка, ты откуда? — недалеко от меня оказался дед. Оборотень.

— Да из деревни иду, — назвал я одну из далеких, чтоб рядом никого из "односельчан" не оказался.

— И тебя тоже погнали? — с долей сочувствия произнес мужчина.

— Что? — переспросил я.

— Спрашиваю, тебя тоже погнали? Нас вон солдаты селами гонят на площадь, так мы рядом живем. Вооон в ту сторону километров десять будет. А ты ведь не меньше сотни прошел. Неужто из тех краев тоже гонят?

— Слушай, Наим, ты бы поосторожней со словами, — высокий сбитый парень с коротким ежиком рыжих волос на голове опасливо огляделся по сторонам.

— Да ладно тебе, Куртен, мне уже давно нечего боятся, — отмахнулся дед. Худоба, морщинистое лицо, длинная борода и обильная лысина на голове свидетельствовали о том, что ему уже давно больше семисот лет, а простая чистая, но поношенная одежда и мозоли на загорелых руках говорили о том, что старик часто работает в поле. Вот только, похоже, этот труд излишнего богатства ему не принес…

— Тебе — нечего, но подумай о детях. Вдруг твои слова передадут куда надо и вздернут на виселице. Тебя и семью твою, чтоб неповадно было, — сказал Куртен, а дед тихо вздохнул и замолчал. Что ж это за порядки братец ввел?! Какого черта здесь людей без суда вешают? Или был суд?

— Простите, я издали. Что это за история? Может, их за что‑то серьезное засудили? — спросил я. Похоже, моя новая внешность располагает ко мне людей.

— Засудили? Ты, верно, шутишь? — рассмеялся старик, закашлявшись, — солдаты теперь есть в каждом селе, хотя наверно не в каждом, раз ты ни сном, ни духом. Они следят за порядком, хотя на самом деле собирают сплетни про правителя и наказываю неугодных. Как‑то один из нашей деревни сказал, что при Фенроду жилось лучше, так ему двадцать плетей всыпали. А однажды в какой‑то деревне один мужик, выпив лишнего, возмущенно высказался против короля и на следующий день уже болтался в петле на площади вместе с женой и ребенком.

— Это же бесчеловечно, — у меня не было слов от осознания параноидального маразма Рафина. О человечности можно не говорить, в этой твари от человека давно ничего не осталось. Но ведь он не может не понимать, что такое отношение просто не останется без внимания. Куда Совет Магов смотрит!?

— О нас нынче мало, кто думает, — вздохнул старик, глядя куда‑то вдаль. Его лицо приняло задумчивое выражение лица, бесполезно было выспрашивать о чем‑то, мысли старика были где‑то далеко.

Леарина

Вот уже час мы неслись вслед за Майей, а я, отрешившись от всего, закрывшись от мыслей всех живых существ, пыталась разобраться в себе, разработать хоть какой‑то план действий, что мог бы пригодиться в сложившейся ситуации.

А что если я зря спешу за ним? Вдруг мое появление помешает какому‑то спланированному плану? Нет, этого не может быть. И он сейчас совсем один. А вдруг амулет перестал действовать раньше, чем Нейт успел что‑то предпринять? Что если его схватили?

— Милая, еще немного, — прошептала я, нагнувшись низко — низко к лошади, а она шумно выдохнула и послушалась.

Лишь бы успеть. Только бы он не успел ничего натворить…

Уже несколько минут у меня болью в висках отдавалась какая‑то мысль. Настойчивое, жужжащее ощущение, будто что‑то витает вокруг моей ментальной стены, но не может через нее перелететь, а пробить не в силе.

— Что? — можно даже не думать, кто может быть таким настойчивым, точнее настойчивыми? Только два прохвоста, знающие о моих умениях. Вот и пришлось их пропустить, опять навесив кучу блоков.

— И это ты на нас кричишь? — возмущению ласок не было предела.

— Я вообще‑то думать пыталась, пока вы не начали стучаться, — я высказала свое раздражение.

— Знаем мы, о чем ты думаешь, — хмыкнул Дик.

— О чем же? — мне стал любопытно, как они могли узнать? Ведь мысли я прятала старательно.

— О том, как покормить двух очень голодных, но очень полезных зверях, — не упустил возможности намекнуть на обед Дик.

— Привала не будет, — отрезала я. — Вот найдем Нейта, тогда можно. Разве, что на ходу перекусите, — пожала я плечами.

— Да хоть на бегу. Давай все что есть, — решительно пискнули ласки, а я их пересадила ближе к сумке с харчами.

— Нам еще долго? — крикнула я Майе вслед. Девушка, не останавливаясь, отрицательно повертела головой и побежала немного быстрее. Почему я еще не открыла Майе свои способности? Сама не знаю. Все новое пугает, а такие необычные способности, как у меня весьма странные. Они пугают даже меня, не говоря уже о магах и обычных людях — нелюдях. Ведь магии не знаю, как управлять моими способностями, не знают их границ, а значит, не знают всей опасности, которую я могу в себе нести. Зачем тогда пугать ее? Тем более, когда я сама еще не до конца разобралась во всем. А еще пророчество это с волком и филином. Как это все не вовремя…

— Беда никогда не приходит в нужное время, — философски изрек Дил.

— Подслушиваешь?

— Нет, просто ты так и не закрыла мысли перед нами. А вообще хорошо, что ты сейчас закрыта. Ни к чему знать еще кому‑то нашу тайну, — прожевав что‑то сказал Дик.

— Нашу тайну? — от удивления я едва в седле удержалась.

— Конечно, мы ведь никому не рассказываем про твои умения, — похвастались ласки.

— Ну да. За то, что вы не разболтали еще про это вам надо медаль давать, — хмыкнула я.

— А можно в мясном эквиваленте? — Дик выглянул из сумки и просящими глазками уставился на меня.

— Да в каком захочешь, только после того, как мы выберемся из этой переделки, — пообещала я. — Не хотите пробежаться? Нет? Ну, я, по сути, и не спрашивала, — видя, как ласки растеряли энтузиазм, продолжила я. — Разведайте, что да как тут. Может, что интересного узнаете, а, может, кто‑то Нейта видел.

Остановив лошадь, я дождалась, пока ласки спустятся, и попросила Майю бежать немного медленнее. Кобыла со звучным именем Ласка (Дик с Дилом оценили и долго ржали, когда узнали) устала и мне не хотелось загонять ее до предела. А два хвостатых зверька вскоре скрылись из вида, затерявшись в придорожных кустах.

Леарина

Вскоре впереди показалась граница владений оборотней — высокая стена с проходными пунктами, на которых стояла охрана. Как Нейт миновал их? Или они его схватили? Сердце забилось быстрее, и я сжала поводья в руках, чтоб боль от жестких полос привела меня в чувства, помогла мыслить трезво.

— Майя, как ты здесь пройдешь? — спросила я, остановив Ласку.

Майя остановилась и через секунду вместо пантеры передо мной вновь стояла девушка.

— Об этом я как‑то не подумала, — задумалась девушка. — Но ведь Нейт как‑то пробрался?

— Не знаю. А что если нет? — я спешилась и мы, свернув с дороги, побрели мимо деревьев. Вопреки мои опасениям, мы с лёгкостью шли сквозь, на первый взгляд, непроходимые заросли. Может, это сам лес решил нам помочь?

— Не говори ерунды, — шикнула на меня Майя, — он обязательно должен был что‑то придумать. Тем более что у его есть тот медальон, — успокоила меня девушка, дотронувшись до плеча.

— Будем надеяться, — тяжело вдохнула я. Мы тихо подошли к окраине леса и, спрятавшись за широким дубом, начали рассматривать проход.

Людей вокруг не было, значит, мы точно привлечем внимание, а это лишнее для нас. Как же Нейт прошел? Рядом с проходом сновали два охранника внушительных размеров, этаких два шкафчика в броне и с амуницией. Но вот началось движение, к воротам подъехал какой‑то экипаж. Охранники, к моему удивлению, документов не спросили, а лишь изъяли какой‑то амулет и вскоре пропустили всех.

— Майя, ты не знаешь, что это за амулет? — спросила я.

— Это особая вещица — таких всего десять в мире. Если амулет загорается красным, это значит, что человек использует магию.

— Он показывает, кто маг, а кто нет? — не поняла я.

— Нет. Эти амулеты Рафин заказал у кого‑то, когда Нейт сбежал. Теперь его обязательно задержат, если он использовал амулет, изменяющий внешность, — Майя была в ужасе.

— Нет. Даже не думай, — предугадала я мысли девушки, — его не поймали. Амулет сделан каким‑то хитрым образом и его не засекут.

— Хотела бы я встретиться с этими умельцами, — хмыкнула Майя.

— А я бы как хотела, — протянула я, мечтая, чтоб эти два брата — акробата оказались рядом. Все‑таки они могли чем‑то помочь. Ведь и две недели в лесу уже на исходе, так почему они еще не нашли меня? Или не ищут совсем? Было обидно, что вот так просто дорогие родственники забыли обо мне. Может, они и не искали? А развлекались и насмехались над глупой девчонкой? Ну, ничего, я им устрою! Заставлю Дана, который уже проиграл спор, тоже две недели в лесу повести. Нет, месяц!

— Рина, послушай, тебя не тронут, о тебе ведь никто не знает, а меня могут задержать. Не думаю, что Рафину понравилось то, что я сбежала, да еще и узнала лишнюю информацию, — голос Майи вернул меня к действительности.

— Ты останешься здесь? — спросила я.

— Нет, когда я бежала, здесь недалеко был небольшой лаз. Если о нем еще не узнали, то я смогу пробраться незамеченной, — Майя уже готова была перевоплощаться.

— Подожди, давай вместе через лаз пойдем, — предложила я, собравшись идти следом.

— Нет, Рина, не выйдет. Он далеко, я, только перекинувшись, успею, а лошадь рядом со мной будет слишком заметной, — покачала головой девушка. Согласившись с ее доводами, мы договорились, что я поеду на Ласке через проходную, а Майя своей дорогой. После того, как я миную пост, я должна буду не сворачивать с дороги, и девушка меня догонит. Если же в течение двух часов ее не будет, значит, я должна буду отправляться дальше одна. Она либо попалась, либо лаз перекрыт, и она останется там. Попрощавшись, я оседлала Ласку и поспешила к проходу.

— Документы, — подозрительно посмотрел на меня охранник.

— А чего вы у них не спрашивали? — обиделась я. Ведь передо мной экипаж с каретой пропустили почти без досмотра.

— Их мы знаем, а тебя впервые видим.

— И что? — не растерялась я, собрав всю наглость в кулак.

— А то. А не опасно такой юной девушке и разгуливать одной, — оскалился второй постовой и сделал незаметный знак остальным. Подмогу решил вызвать? Этого в моих планах точно нет.

— Девушка на прием к королю, — важно сказала я, судорожно соображая, как можно идентифицировать свою личность. В этой ситуации титул мог бы помочь, вот только как доказать, что я — это я. За этими соображениями я не заметила, как двусмысленно прозвучала та фраза.

— Король тебя примет. Ой, как примет, — заржали остальные.

— Ладно, пропусти девку. Король любит таких, — заржал вышедший из домика, расположенного неподалеку, главарь.

— У нас порядок, — попытался противиться первый.

— Порядок мужиков досматривать, а это — девка. Проверь стекляшкой и пропускай, — главарь скрылся, а меня досмотрели. Медальон, как я и думала, ничего не показал, поэтому путь мне был открыт. Интересно, как ласки проберутся через границу?

— Леа, мы нашли Нейта! — не успела я проехать и получаса, как в траве показались ласки.

— Где? Вы его видели? — заинтересовалась я, впуская их мысли и меня буквально затопили их эмоции от нетерпения до радости из‑за того, что они делали что‑то важное. Похоже, открываются все новые грани моего дара…

— Нет, — начал Дил.

— Мы видели белку, которая видела вторую белку, которая видела тушканчика, которому рассказал барсук, который услышал у бобра… — быстро семенил Дик.

— Нееет, все было совершенно не так, — возмутился Дил, запрыгнув на лошадь. Я уже давно привыкла к пушистым наглецам и даже разрешала взбираться себе на голову.

— Да расскажите уже — не выдержала я.

— Мы и рассказываем, — одновременно высказали возмущение ласки, глядя на меня, как на умалишенную.

— Так вот, — принялся рассказывать уже Дил, — мы видели белку, которая видела вторую белку, которая видела бобра, которому рассказал суслик…

— Стоп. Это я уже слышала, — перебила я рассказ пушистика.

— Нет, Дик сказал, что тушканчику рассказал барсук, а на самом деле белке рассказал бобер, которому рассказал суслик, — Дил был готов рассказывать дальше, но я вновь заставила его замолчать.

— Либо вы рассказываете, что именно узнали, либо вкусную награду не получите, — прикрикнула я.

— Ладно, в общем одна улитка видела, как некий неизвестный блондин за кустом одел какую‑то штуку и стал ниже, меньше, — принялся излагать Дик.

— Что? Как это? — не поняла я.

— Этого я не понял, но, похоже, медальон сделал из него паренька невысокого. И этот паренек следует в столицу, — с довольным видом сказали ласки.

— Ладно, он далеко зашел? Мы его догоним? — я была готова пришпорить Ласку.

— Нет. Он уже зашел в город.

— Рина, с кем ты разговариваешь? — недалеко от нас появилась Майя.

— А? Нет. Ни с кем. Мысли вслух. Думаю, Нейт уже добрался в столицу, — сказала я. — Ты больше не будет перекидываться?

— Нет. Пантеру мою многие знают, поэтому будет лучше одеть плащ. Не думаю, что в столице такой де контроль, как на границе.

Действительно, не успели мы подойти ближе к городским вратам, как увидели кучу народа, селяне спешили поздравить своего короля?

Мы с Майей оставили Ласку возле дерева, а сами слились с толпой и пошли вперед. Городские врата были за спиной, нас лишь осмотрели на наличие оружия. Мой меч оставили, его дорогая 'упаковка' послужила пропуском, свидетельствуя о далеко не бедном состоянии владельца.

Дома и площадь невозможно было рассмотреть, все было завешено флагами, сверху сыпалось конфетти и какие‑то блесточки, что сразу же набивались в рот. Кажется, кто‑то любит представления!

Вот вроде все весело и празднично, но картинка немного не доработана — на фоне нарядных горожан благородных кровей совершенно блекло смотрятся простые одежды бедных людей. Никакой веселости на их загорелых лицах. Слишком много лоска сливок общества. Слишком много охраны вокруг. Они боятся мятежа? Во время празднования? Но у них нет оружия. Все это весьма странно…

Протолкаться сквозь толпу было сложно, поток людей нес вперед невзирая ни на какое сопротивление. В какой‑то момент Майя попросту схватила меня за руку и потащила за собой.

— Леа, только держи сумку крепче и выше, а то нас затопчут, — визжали испуганные зверьки.

— Где мы здесь найдем Нейта? — спросила я, расталкивая людей, что стремились к главной площади, откуда играла музыка.

— Думаю, он будет в гуще событий, — хмыкнула девушка, подтащив меня к невысокому ограждению.

— Этого как раз я и боюсь, — вздохнула я, следуя за девушкой.

— Есть! — послышался довольный возглас Дика и зверек моментально шмыгнул в сумку.

"Эй! Ты видел Нейта?" — завертела я головой по сторонам, едва не потеряв Майю из вида.

— Ничего, это нам показалось, — отмахнулся Дик.

"Диииик" — предостерегла я.

— А что я? Тех денег, что ты взяла у Ника хватит только на койку в пятисортной гостинице. А нечего было святую простоту из себя корчить! — не разделял моих гуманных побуждений Дик.

"Дик!" — вновь мысленно прикрикнула я на наглеца.

— Что Дик? — невинно поинтересовался тот. — Тот мужик уже скрылся. Не догонять же мне его? А выбрасывать жаль. Давай мы себе оставим?

'Нет', — отрезала я.

— Ну, пожалууууйста, — выли ласки уже на пару, вынося мне мозг.

'Нет, отдадим беднякам!' — отрезала я, а те обиделись и замолчали.

Пробравшись к невысокому, литому из железа забору, мы замерли, ожидая Нейта. Ловить его в толпе бесполезно, все равно ведь не знаем, как он точно выглядит. Вот только как он собрался пробираться к королю? Ведь это, я так понимаю, его план? По периметру площади стояла охрана, вооруженная до зубов. Даже, если предположить, что у них боевых качеств, кроме силы, нет никаких, все равно Нейту не пробраться.

Площадь образовывалась пересечением двух широких дорог. На углу одной было высокое здание в два этажа с широким балконом с белоснежными колонами, на котором, собственно и заседала царская семья — парень — блондин, чем‑то похожий на Нейта, только глаза были золотыми, а волосы длинными, ниже плеч, рядом с ним женщина — шатенка с легкой проседью в волосах. Похоже, королева. Рядом с троном стояла девушка — высокая блондинка, чем‑то похожая на Нилу. Хотя, наверное, для меня все блондинки на одно лицо — белые волосы, наивные большие глаза, пухлые губы. Похоже, эта кукла новая игрушка короля. Замена Майи. Царскую свиту из себя представляли четыре охранника, такие же шкафоподобные ребята, что и на границе.

Закончив осмотр, я перевела взгляд на девушку, та тоже изучала площадь и бывшего любовника. Кажется, никаких эмоций она не испытала, увидев замену, лицо не выражало никаких эмоций, кроме безразличия и искорки ненависти.

Тем временем на площади закончили преподносить подарки представители знати, отыграл незатейливую мелодию большой оркестр и на арену вышли циркачи с огненным представлением, чтоб потешить их короля в день рожденья.

'Адский огонь ему на потеху, а не циркачи!' — мысленно проклинала я местного правителя.

— А ты кровожадная. Надо не забыть тебя не злить, — подал голос Дил.

"Именно это вы и делаете с успехом!", — фыркнула я, рассматривая людей вокруг. Где же Нейт?

— Вот это номер, — из сумки высунул мордочку Дик и уставился на площадь, которая служила ареной для циркового представления.

Я перевела взгляд и замерла, дернув Майю за рукав, ведь девушка, последовав моему примеру, смотрела на людей вокруг. Не туда мы смотрели… Не туда…

На площади выступали акробаты и жонглеры — исполнив конструкцию в виде купола, каждый извлек амулет. Зачем им амулеты? Спустя секунду стало ясно зачем, из каждого полыхнул огненный столп вверх и вниз. Выходило нечто наподобие горящей палки, но посредине находился медальон, позволяя артистам удерживать огненный столп в руках, не обжигаясь. Люди хлопали и кричали от восторга, а артисты, наслаждаясь триумфом, жонглировали, перестраиваясь в различные варианты купола. Как им удавалось балансировать и в то же время выполнять все трюки слаженно, не понятно.

Но не это привлекло Дила с Диком. Параллельно, не прерывая представления, готовили второй номер, на 'арену' выкатили большую деревянную конструкцию, некое подобие качели, на которой катается детвора в детстве. Длинная доска, средина которой поставлена на что‑то высокое, в небольшой деревеньке возле замка эту возвышенность заменяла бочка, во дворце эльфов, куда мы часто ездили к маминой подруге, вместо нее применяли плетенную из золотых ветвей перегородку, специально предназначенную для этой качели.

Сейчас же конструкция была масштабнее, длинной метров двадцать, со специальными приспособлениями для людей. Люди предвкушали воздушное представление, а я замерла, гладя на того, кому принадлежало мое сердце. Из горящей пирамиды выделился один человек. Одет он был, как и остальные, но сомнений не было. Это Нейт. Похоже, он уже успел снять амулет — ведь изменений во внешности уже не было.

Люди, что были вокруг, сразу затихли. Не было больше аплодисментов, криков, свиста. Лишь тишина. Даже оркестр перестал играть, сфальшивив на низкой ноте.

— Взять его! — громогласно разнесся голос короля над площадью и стража, что была по периметру площади, бросилась вперед. Свет померк перед глазами. Все? Так просто? Я была готова перелезть через ограду и броситься к Нейту, но Майя железной хваткой схватила меня за руку.

— Ты ему так не поможешь, — прошипела она на ухо, не привлекая внимания окружающих.

Нейт же быстро взобрался на конец воображаемой доски, а на вторую, прямо с верхушки пирамиды приземлился один из гимнастов. Небольшой полет и Нейт с легкостью перелетел белые перила балкона и оказался рядом с братом. Можно было любоваться за смазанными, удивительно быстрыми движениями мужчины, который с кошачьей гибкостью вырубил охрану и оказался рядом с братом. Женщины, что были рядом с королем, замерли в ужасе, а Нейт стоял, тяжело дыша, и сжимал в руках меч напротив собственного врага.

— Схватите предателя! — кричал Рафин, оглядываясь в поисках укрытия.

— Предателя? — голос Нейта звучал лихо и немного дрожал от злости, но его было прекрасно слышно каждому, кто находился на площади.

— Взять его! — еще раз крикнул король, но его голос звучал излишне высоко, да и сам правитель выглядел жалко.

— Сразу взять? Дорогой кузен, а ты не хочешь рассказать своему народу, кто настоящий предатель? Кто убил короля, кто убил моего отца? — Нейт медленно наступал на короля, в то время как стража методично пыталась выбить дверь, ведущую на балкон.

— Да кого вы слушаете? Он убил короля! — видимо Рафин ждал, что народ согласиться с ним, но люди стояли неподвижно и молчали. Дверь все‑таки поддалась и стража начала медленно наступать на Нейта.

— А где доказательства! — послышался совсем рядом тонкий старушечий голосок. Кажется, даже Нейт удивился.

— Да как вы смеете? — возмутился Рафин, пятясь назад, пока не уперся спиной в стену.

— А что? Вот этот блондин милый мальчик. Почему вы его обвиняете? — продолжала возмущаться женщина, выйдя вперед. Старушка была одета немного старомодно, пышное платье изумрудного цвета с длинными рукавами, чепчик с полями в тон платья. Да такие пару сотен лет носить перестали.

— У него нашли яд! Да и вообще кто Вы такая, чтоб сомневаться в слове короля? — Рафин продолжал игру. Почему Нейт медлит? Почему просто не прикончит кузена?

— Меня зовут Беатриса фон Гибен Ватерусс Киберцкая! — гордо сказала женщина, — титулы называть? — в глазах женщины полыхнули искорки смеха и тут же пропали.

— Н — нет, — Рафин начал заикаться, а толпа сдавленно ухнула зашепталась.

— Это она, — шептали одни.

— Первородная, она, — шепот за спиной раздражал.

— Так вот. Почему бы нам не выслушать мальчика, — тепло улыбнулась женщина.

— Да и рассказывать нечего. Я вернулся, чтоб очистить свое имя и убить того, кто отравил моего отца, — сказал Нейт. Вмиг его рука подверглась частичной трансформации, когда появилась шерсть и когти. Не теряя ни секунды, он ударил брата по лицу. Теперь на всю щеку правителя красовался порез трех когтей.

— Что он… — тихо прошептала я.

— О, деточка, — вместо Майи ответил старушка, которая стояла неподалеку. — Он не мог просто убить брата, ведь тогда он бы опустился до его уровня. Да и убить правителя нельзя, убийцу приговаривают к мучительной смерти. А вот бой…

— Бой сильного, — я была на грани обморока.

— Да. Сейчас Рафин должен ответить, — Беатриса с легкой полуулыбкой на морщинистом лице следила за сценой. Ей это кажется смешным?!

Действительно, король поморщился и, кажется, испугался еще больше, чем, когда увидел Нейта рядом на балконе, но ритуал продолжил, его рука так же трансформировалась в кошачью и длинными когтями он полоснул Нейта по плечу. На секунду царапины обоих загорелись алым и бесследно исчезли.

— Царапина появится вновь в виде татуировки на том месте, где ее оставили, но только у одного, — пояснила Беатриса.

— Почему у одного? — спросил Дик, который до этого момента хранил молчание. Я уже собралась задать этот вопрос старушке, но она ответила сама:

— Потому, что второй умрет, — сказала старушка и перевела взгляд на балкон.

— Бой состоится завтра на рассвете, — громко говорил король. Он уже взял себя в руки и говорил медленно и спокойно. — А сегодня празднуем! Негоже омрачать праздник боями!

— Угу, а еще недавно хотел с легкостью его омрачить убийством брата, — проворчала я.

— Прошу Вас, — церемониально поклонился Рафин Нейту, — посетить королевский прием.

— С радостью приму приглашение, — в ответ поклонился Нейт, выдавив из себя улыбку, но по плотно сжатым губам и прищуренным глазам было видно, что радости он не испытывает. Скорее желание врезать родственнику. Как я его понимаю!

— Майя, нам надо к нему пробраться, — осторожно дернула я девушку за рукав.

— Пробраться? Как? После церемонии вызова оба участника становятся неприкосновенными, — сказала Майя. — Пошли лучше найдем, где остановиться, Нейта, как я понимаю, оставят во дворце.

— Не вериться мне, что его оставят в живых, — тихо вздохнула я и, последний раз бросив взгляд на Нейта, пошла следом пробираться сквозь толпу.

Нэтариэн

Я смотрел за уходящим за горизонт солнцем, прекрасно осознавая, что этот закат может стать последним. Когда представление закончилось, меня со всеми почестями проводили во дворец, где предложили несколько комнат на выбор. Я хотел занять покои, в которых останавливался, но это было невозможным, гостей короля уже расположили и свободными остались только две. Отказавшись от предложенных вариантов, я занял домик на краю сада, в который некоторое время селили прислугу, пока не переместили их комнаты в подвальное помещение. Рафин скрипнул зубами, но согласился. Собственно в этом домике, скрытом от посторонних взглядов ветвями старинной ели, я и стоял, ожидая, когда слуги позовут на торжественный ужин по поводу дня рождения кузена. Последнего дня рождения, я полагаю.

Сегодня нужно быть начеку, ведь не зря Рафин так быстро согласился… Хотя с другой стороны у него ведь не было выбора. Или был? Он оттягивает время? Зачем?

— Давно тут стоишь? — спросил я Урвинта. Мужчина стоял, опираясь спиной о косяк. Кажется, я не заметил, как он зашел, но все же не зря Урвинт стал одним из двенадцати советников, а после смерти отца занял его место.

— Нет, — односложно ответил мужчина и пытливо уставился на меня. Кажется, со дня нашей последней встречи морщин вокруг его глаз стало еще больше, а небольшая борода с проседью добавила еще сотню лет.

— Ты хочешь спросить, зачем я вернулся? — спросил я.

— Нет, мальчик мой, я всегда знал, что ты вернешься. Сожалею только, что так, — вздохнул Урвинт.

— Иногда обстоятельства не спрашивают, — пожал я плечами. — Ты простишь…

— Не надо, Нейт, я давно не держу на тебя зла. Я пришел сказать, чтоб ты был осторожен, — ободряюще положил руку мне на плечо мужчина.

— Это я и так знаю. Ты не в курсе, что он задумал?

— Нет, конечно. Я, знаешь ли, в немилости у государя…

— Да уж. Не думал, — улыбнулся я. Было странно разговаривать с человеком, которого не видел довольно давно.

— Расскажи, как ты узнал, что это он убил короля и твоего отца. Ведь ты бы не обвинял его, если бы не знал? — пришлось рассказать про Ника и его увлечение ядами.

— А кто передавал яды? Ведь кто‑то должен был красть яды и передавать их Рафину, — спросил Урвинт, сев спиной к окну в небольшое плетенное кресло.

— Думаю, с Фенродом сотрудничал наставник Ника. Потом вполне возможно, что старика убили, а Рафин смог найти кого‑то другого, — пожал плечами я.

— Но кого?

— Это могла быть Нила — сестра Ника. Она глупа, любит деньги, славу мечтает выйти замуж за принца. Чем не кандидатура для манипулирования? Но сейчас не о том. Ты простишь? Мне надо побыть одному, — сказал я.

— Да, конечно, — и Урвинт вышел, предупредив, что прием начнется через час, а я вернулся мысленно в момент, когда из толпы вышла Беатрис, встав на мою защиту.

Кто бы мог подумать. Первородная… Когда она назвалась полным именем, я думал, что это не может быть правдой. Беатрис, которая на дороге притворялась бедной старушкой, могла с легкостью и сама поднять карету, ведь ее сила вряд ли уменьшилась с веками. Старомодный наряд, снисходительное обращение, как к ребенку. Теперь все становилось на свои места. Для нее я действительно потомок. Наш род один из древнейших, а она является прародительницей. Одной из первых оборотней, наделенной Знаниями и Силой.

Именно так, с большой буквы, ведь первое умение позволяет ей видеть то, что скрыто от другого глаза — ауру, внутренний мир, магию, мысли и вполне возможно, что будущей для нее тоже не секрет. Ведь не зря женщина покинула свой дом. Сила позволяет Беатрис обращаться в любое живое существо. Она могла еще долго править, но, когда ее народ достаточно окреп, ушла куда‑то, не оставив ничего взамен. Это повлекло кровопролитную войну, в результате которой сильнейший стал королем и были приняты нерушимые законы Империи Оборотней, которым следую беспрекословно. С того времени ее больше никто не видел. Вот только кем является тот лакей? Просто слуга? Вряд ли…

Внезапно в траве у дома показался рыжий хвост. Компания? Но вот показался второй — и сомнений не осталось. Рина не отравилась домой, как я просил. А тот факт, что ласки сейчас едва на головах не ходят, чтоб привлечь меня, свидетельствует о том, что девушка тоже где‑то рядом. Черт! Это не вписывается в мои планы. Совершенно!

Леарина

Поселение в гостиницу прошло, как в тумане, я ничего не запомнила, просто вручив Майе деньги и положившись на ее вкус.

— Пошли, — коротко кивнула мне девушка, поманив за собой.

— Я поднялась по скрипучей деревянной лестнице, машинально отмечая, что ступеньки неплохо было бы смазать, а облезлые стены, выкрашенные зеленой краской, уже давно пора перекрасить.

— Почему эту Беатрис все послушались? Ведь по горожанам было видно, что они испуганны. Что выступи они в защиту Нейта, их обязательно наказали бы. Кто она? — спросила я, сев на одну из узких кроватей в крохотной комнате.

— Не странно, что ты не слышала о ней. Сейчас уже не одно поколение оборотней сменило другое, и давно перестали верить в сказку про Первородных. Да и Беатрис давно не показывалась, — Майя, опустившись на соседнюю кровать, рассказала про первую правительницу. Того, кто по сути является прародительницей оборотней.

— А зачем она сейчас появилась? — спросила я, когда Майя замолчала.

— Можешь у нее спросить, со мной старуха мыслями не делилась, — пожала плечами Майя. — А теперь к делу. Не думаю, что Рафин просто так позволит Нейту биться. Он знает, что Нейт сильнее и обязательно что‑то сделает!

Я нервно заходила по комнате:

— Он его убьет?

— Нет, ты же слышала, что Нейт сейчас, как и Рафин, неприкосновенны. Значит, он либо попытается обставить все, как несчастный случай, либо..

— Либо попытается ослабить как‑то Нейта, — продолжила я за Майю, — такое возможно?

— Не знаю. Не слышала я, что можно лишить оборотня сил, — задумчиво протянула Майя.

— Надо его предупредить, — я подскочила на месте.

— Леа, мы, конечно, считаем, что Нейт тугодум, но не думаю, что он не догадывается о планах Рафина, — влез в разговор Дил. Ласки обшаривали комнату на предмет чего‑то интересного или вкусного.

— Лучше бы призналась, что тебе просто надо его увидеть, — хихикнул Дик.

'А если и так?'

— Слушай, Рина, — подала голос Майя, — а что если ты Нейту только помешаешь?

— Чем то? — фыркнула я.

— Ну не знаю, отвлекать его будешь как‑то, — протянул Дил.

'У вас что нет никакого другого занятия?' — мысленно остудила я пыл ласок.

— Раз у нас нет никакой личной жизни, то мы будем интересоваться твоей, — заржали ласки, а я не успела ответить, ведь вновь заговорила Майя.

— Хотя это твое право. Но я считаю, что до утра Нейту ничего не грозит, — пожала она плечами. — Но если хочешь, можешь походить возле дворца. Пособирать информацию. Может, кто‑то тебе сможет помочь, а я позабочусь об ужине.

— Отлично, так и сделаем, — я едва не подпрыгнула от нетерпения. Злость на Нейта из‑за того, что он пытался отправить меня домой, практически прошла, мне до безумия хотелось его увидеть.

Найти дворец не составило труда, он находился на небольшой возвышенности недалеко от той площади, где происходило празднование. Хотя люди должны были уже разойтись, этого не произошло, многие из тех, кто присутствовал на площади днем, стояли и сидели на прогретой солнцем мостовой, перешептываясь. Все ждали боя.

— Этого нельзя пропустить, — тихо переговаривались одни.

— Бой будет историческим, — шептали вторые.

— Этот выскочка ничего не сможет, зря мы ждем, — третьи не верили в благоприятный исход.

Лавируя между торговцами, которые то и дело пытались кому‑то сбагрить свой товар, между притуляющимися парочками, я шла по маршруту, который мне нарисовала Майя. Девушка еще некоторое время пыталась отговорить меня от глупой затеи, во дворец меня не пропустят, а Нейт не будет гулять по саду в ожидании той, кто должна была уже давно быть дома.

— Дома, ела бы сытный ужин, — мечтательно вздохнул Дик.

— Кто о чем, — проворчала я, — ребята. Мне нужна ваша помощь. Разыщете Нейта?

— Ты размеры замка это видела? — Дила явно впечатлил большой дворец в три этажа с большими окнами, закрытыми решетками.

— Вы же звери. Должны полагаться на свой нюх, — пожала я плечами, считая собственную идею просто гениальной.

— Ладно, жди здесь, мы все сделаем, — ласки с легкостью полезли между прутьями высокого железного забора.

Я нервно разгуливала вдоль улицы, стража, скорее всего, решила тоже отпраздновать именины правителя, поэтому караул стоял лишь у входа и еще четыре делали обход по периметру. Сомневаюсь, что этим солдатикам понравится мое присутствие возле замка….

Где же ласки? Что‑то долго их нет.

'Леа, жди нас возле ограды с тыльной стороны здания' — в голове отчетливо слышался голос Дика.

— Надеюсь, они не только нашли Нейта, но и смогут привести его туда, — проворчала я себе под нос, двинувшись в указанном направлении. Спрятавшись за одну из невысоких колонн, удерживающих ограду, чтоб не привлекать внимания, я ждала появления ласок, но они пришли не одни:

— Вы бы еще колесом прошлись, чтоб я вас заметил, — послышался столь любимый и долгожданный голос Нейта и его тихие шаги по траве. Сердце подпрыгнуло и застучало с удвоенной скоростью.

— Мы бы и с транспарантами прошлись, лишь бы ты, дурья башка, свое внимание на нас обратил! — ворчал Дик и я увидела как две упитанные тушки легко перепрыгивают кустики травы.

— Чего вам? — голос блондина стал громче, а, значит, он подошел ближе.

— Нейт, — громким шепотом позвала я.

— Рина!? — кажется, оборотень был не столько удивлен, сколько зол. — Какого черта ты здесь? Тебя видели?

"Стоп. Он что меня еще и стесняется!?" — мелькнула в мозгу мысль.

— Нет, ее тень. Надо поговорить, — громко шептала я, оглядываясь по сторонам, словно меленький воришка. — Жди здесь — я вернусь.

Едва услышав шаги караульных, я медленно отошла от ограды, сделав вид, что просто гуляю. Помогло, парочка солдат в полной амуниции не обратили на меня никакого внимания, скрывшись за поворотом.

— Нейт, ты должен быть осторожен, — вновь зашептала я.

— Угу, а я сам не знал. Ты за этим прислала хвостатых?

— За хвостатых ты поплатишься, киска! — сощурился Дил, выгнув спину и выпустив коготки.

— Чтоб они нашли тебя, — попыталась оправдаться я.

— Ну, нашли. Дальше? Почему ты ослушалась? — Нейт, кажется, был зол не на шутку. Вот так, я к нему со всей душой, а он злится.

— Потому что лично мне ты ничего не говорил, а я тебе ничего не обещала, — рассерженно фыркнула я, — а пришла затем, чтоб тебя предупредить. Твой брат что‑то задумал!

— А то я не знаю! — сарказма блондину было не занимать.

— Так зачем ты во все это ввязался? — расстроенно спросила я. Подумаешь, честное имя! Жили бы себе где‑то в лесу, тихо, мирно…

— Ласок бы разводили, — мечтательно протянул Дик.

— Только тогда тихо и мирно не выйдет, — поддел братца Дил.

— Вызов — это был единственный способ отомстить и вернуть себе честное имя. Поэтому, будь добра, не лезь, — последнюю фазу Нейт буквально процедил сквозь зубы. Ему действительно так противно находиться рядом.

— Патруль, — его внезапный возглас заставил меня вздрогнуть и отойти, смахнув невидимую слезинку.

— Я не хотела тебе мешать, — желание разрыдаться, позорно хлюпая носом и размазывая слезы по щекам, удвоилось.

— Рина, прости, но тебе лучше уйти, — Нейт, протянув руку сквозь ограждение, погладил мою щеку кончиками пальцев.

— Пообещай мне, то ты победишь его. Пообещай, что сегодня не последняя наша встреча, — попросила я, а слезинка медленно скатилась по горячей щеке. Нейт вытер ее, пытливо глядя мне в глаза.

— Обещаю. Иди, — Нейт отошел на шаг, а я, едва сдерживая рыдания, что так и рвались наружу, побежала прочь.

Пришла в себя, возле постоялого двора, где мы с Майей остановились, когда было уже темно. Вздохнув, я поднялась в нашу комнату, опустившись на кровать, и заплакала. Горько. Не сдерживая себя.

— Эй, ты чего? — рядом оказалась Майя.

— Я его видела, — едва выдавила я из себя.

— Тебя пустили во дворец? — удивлению Майи не было предела.

— Нет, я была недалеко. Похоже, Нейту не очень понравилось, что я искала встречи с ним, — вздохнула я.

— Рина, он не тебя не хотел видеть. Он никого не хотел видеть, ведь ему надо подготовиться, — мягко улыбнулась девушка, пригладив мои волосы. — Так что не злись, а лучше поспи.

— Как я могу спать? А вдруг с ним завтра что‑то случится? — я откинула руку Майи, а на глазах вновь блеснули слезы.

— Если ты будешь ночь не спать, ты ему не поможешь. Утро вечера мудренее, — девушка принесла мне тарелку с чем‑то ароматным.

— Спасибо, но я не хочу, — отрицательно покачала головой я. Надеюсь, что ласки, которые отправились вслед за блондином, смогут предотвратить беду. От пережитого стресса и слез я сама не заметила, как уснула.

Нэтариэн

'Рина действительно здесь. Как же не во время… Ведь она один из возможных рычагов давления на меня. Я бы даже сказал главный рычаг' — ходил я назад вперед по комнате возле открытого окна.

— Прекращайте прятаться, я все равно вижу, — раздраженно бросил я, заметив две толстенькие тушки в траве. Те, как суслики поднялись на задние лапки и с любопытством уставились на меня.

— Вас Рина, я так понимаю, шпионить прислала? — хмыкнула я, а ласки завертели головами в разные стороны, усиленно делая вид, что они не при делах и просто на травке пришли полежать.

— Хотя вы можете быть полезными… — я на минуту задумался. Эти двое проныр могут стать находкой, если пошпионят за Рафином. Об этом я их и попросил. Не знаю, поняли они меня или нет, но спросить я не успел — близнецы скрылись из виду.

Вернулись они, когда я уже собирался уходить, слуга сообщил о начале торжества и даже принес костюм. Братец, наверное, решил надо мной пошутить, он передел костюм из желтого бархата с рубашкой с воланами на руках и груди. Проигнорировав предложенную одежду, я причесал волосы на голове и решил, что моя белая рубашка и черные брюки не оскорбят никого из присутствующих и уже открыл дверь, чтоб выйти из дома, как на меня запрыгнули ласки, взобравшись на плечи.

— Что‑то вы быстро, — удивился я, закрыв дверь, чтоб узнать, что разузнали эти проныры.

Нэтариэн

Дворец был украшен тысячами цветов. Синими и белыми под цвет герба королевского дома. Сам Рафин с той блондинкой, которую я заметил еще на площади, стоят у двери в банкетный зал, встречая гостей.

— Рады Вас видеть, — наигранно улыбается барышня, затянутая в пышное синее платье. Оно настолько перетянуло ее, что создается ощущение, будто грудь сейчас вывалиться из обшитого камнями лифа.

— Рады Вас видеть, — вновь заученно повторяет блондинка, уже мне. Кажется, Рафин едва не закашлялся от моего вида.

— Ты всегда был слишком развязным, — прошипел он, пытаясь прожечь меня взглядом.

— Давай назовем это 'раскрепощенным'. Я всегда был близок к народу, особенно последних тринадцать лет благодаря тебе, братишка. Неправда, ли? — я лучезарно улыбнулся, миновав его и подарив легкий поцелуй в руку его спутнице, после чего пошел в зал.

Как жаль, что я явился так рано! До начала ужина еще два часа слушать все эти разговоры о политике и светской жизни, кроме того ловить на себе презрительные взгляды. Мало того, что не все в восторге от моего появления, так еще и наряд мой не подлежит никакому этикету. Что ж, можно пораздражать немного своим видом окружающих!

— Вы не находите украшение зала прелестным? — подошел я к небольшой компании из скучающих дам, но те лишь фыркнули и демонстративно развернулись. Весьма странно, когда я был угоден королю и сделал весьма неплохую военную карьеру, все они готовы быль не только слушать мои разговоры круглосуточно, но и ко мне в постель запрыгнуть. Как же мне сейчас не хватает Рины! От ее теплой улыбки всегда становилось светлее, а ее лицо можно читать как открытую книгу, ни одна эмоция не могла укрыться от моих глаз.

— Все же сегодня праздник. Может, забудем на сегодня про все наши ссоры? — ко мне подошел Рифин, лучезарно улыбаясь. Ссоры? Ссоры — это когда в детстве он у меня лопатку забрал, или девушку увел, а убийство. Дорогой братец, ты немного ошибся в трактовке.

— К чему столь разительная перемена? — в удивлении я приподнял правую бровь.

— Завтра ведь все равно состоится бой, так зачем портить столь красивый вечер? — брат был сама доброта.

— Вечер действительно красивый, но портишь его ты своим присутствием. Не жалко было отца убивать? — не удержался я.

— Нет, — безразлично пожал плечами родственник.

— Тебе так сильно хотелось получить корону? Тяжело было подождать? — не мог поверить я. Все‑таки знать это одно, а совсем другое, когда ты слышишь про то, как брат убил своего отца от него. Да еще так жестоко.

— Нет. Нужно было не одну сотню лет ждать, пока он бы на тот свет отправился, да еще его постоянные разговоры о том, какой чудесный Нэтариэн, как жаль, что он не его сын. А когда я увидел, что отец искал в древних манускриптах возможность избежать боя и отдать трон непрямому наследнику, сомнений не осталось, — без эмоций рассказывал Рафин.

— А зачем отчима и мать Ника было убивать? Хотел замести следы?

— Какого Ника? — удивление Рафина было настолько искренним, что я был готов поверить. — Не слишком много вопросов для одного вечера? Хотя, впрочем, перед смертью можно утолить любопытство, — кажется, Рафин пребывал в отличном расположении духа.

— Как скажешь, именинник. Празднуй. Возможно, это последний день рождения в твоей никчемной жизни, — не выдержал я. Хотелось в ту же секунду прихлопнуть этого кретина, но все же этого нельзя было делать. А как жаль!

— Выпьем за здоровье короля! — послушался голос одного из советников и слуги начали носиться по залу, чтоб снабдить всех бокалами.

— Ты не выпьешь за здоровье короля? — когда я отказался от бокала, зоркий глаз короля заметил это.

— Конечно, Ваше Высочество, — пока я здесь, я являюсь его подданным и не могу ослушаться. Убить — не убьет, но давать ему козырь в виде сорока плетей не хотелось. Кажется, весь зал замер, глядя на то, как я подношу бокал к губам и выпиваю.

Я взял бокал и, отсалютовав, выпил до дна, краем глаза отмечая, как в глазах родственника заблестели огоньки превосходства и тут же пропали.

— А теперь простите, мне пора. С Днем Рождения, Ваше Высочество! — я натянул на лицо добродушную улыбку и после короткого кивка покинул помещение. Рафин больше не будет пытаться убить меня, ведь получил на руки все козыри. Хороший ход, но не партия…

Утро следующего дня

Когда думал, что вчера было много народа, когда искал подступы к балкону и случайно встретил группу артистов, которым правление Рафина очень не нравилось, ошибался. Сегодня просто яблоку негде было упасть. Конечно, подобного турнира лет четыреста не было, но в тот раз битва завершился победой короля. Мы с Рафином стояли на том же балконе, что и вчера, а братец просто таки излучал уверенность в собственных силах и превосходство. Кажется, он был уверен в собственной победе.

— Можешь праздновать поражение, — улыбаясь подданным, процедил родственник, — а я буду праздновать уже над твоим прохладным трупом, — улыбки Рафина мог позавидовать любой шакал.

— Еще успею, — бросил я. Не было настроения для препирательств. Мало того, что меня немного подташнивало, так еще и Рину не мог найти в толпе. Она должна уже быть здесь, я вчера четко дал ласкам понять, чтобы они не рассказывали то, что узнали их подруге, чтоб не волновать, и они пообещали привести девушку в назначенное время. Вот только где она…

Осмотрев толпу еще раз, я заметил излишнюю активность где‑то в центре, люди расступались, создавая толкотню.

'Похоже, ласки решили помочь своей подруге!' — улыбнулся я своим мыслям, заметив темноволосую макушку девушки, которая вертелась во все стороны. Рядом с ней стояла Майя и она смотрела прямо на нас с Рафином. Кажется, Рафин тоже заметил ее.

— Майя? — кажется, он был шокирован.

— Нет, ее призрак, — пошутил я, радуясь, что Рина стоит целая и невредимая. Ответить Рафин мне не успел — на площадь вышел верховный жрец, который следит за тем, чтоб участники придерживались правил боя. Подняв жезл вверх, Цитарин призвал всех к молчанию.

— Пусть свершиться высший суд. Пусть победит сильнейший! — громогласный голос старика разнесся по площади. Народ замер, ожидая действа.

— Не желаю тебе удачи, она тебе не поможет, — добродушно пожелал мне Рафин, помахав своим подданным.

'В последний раз помахал, надеюсь', — мысленно подбодрил я себя. Спустившись по лестнице, мы встали посредине площади друг напротив друга.

Жрец прочитал короткое вступление на языке перворожденных и вокруг нас с Рафины появился большой прозрачный купол диаметром сто метров и высотой метров пятьдесят. Глубоко выдохнув, я обратился, Рафин последовал моему примеру. Сейчас передо мною стоя белый тигр, красивый и опасный.

— Давно мечтал тебе начистить рожу, — рыкнул Рафин, бросившись на меня. Я пригнулся, отпрыгнув в сторону, и тигр приземлился поодаль, фыркнув.

— Что ж, попробуй, — я встал в стойку, приготовившись к защите. Рафин, зарычав, вновь бросился на меня, но в последнюю секунду я увернулся, успев цапнуть его за плечо.

— Но как? — брат был удивлен.

— Как я смог увернуться? — как жаль, что морда Барса не может передать мою ухмылку, — я знал, что ты мне подсыпал в бокал порошка. — А перед глазами промелькнул вчерашний вечер, корда ласки в лицах показывали план Рафина. Первый делал вид, что подмешивает что‑то в бокал, а второй изображал жертву отравления. Не очень правдоподобно, хочу сказать, потому брат ему решил помочь, схватив за шею, намереваясь мнимое удушение сделать явным. Кое в чем они ошиблись, даже такой мерзавец, как Рафин, не мог меня убить. Ему слишком дорога его царская шкурка. Но идею подкинули, Рафин решил ослабить мои рецепторы, чтоб бой выглядел максимально приближенным к действительности и он с легкостью мог прикончить 'выскочку', посягнувшего на престол.

— Но ты же выпил! Оно должно было ослабить тебя! — мы стояли друг напротив друга. Глаза в глаза.

— Да, но после этого я все выплюнул. Так что шансы равны!

— Я тебя уничтожу, — разъяренный рык Зверя Рафина оглушил всех, — как убил твоего папочку, который лез со своими советами, куда не следовало.

— Это тебе за отца, — прорычал я, когда ненависть застлала мои глаза.

'Я отомщу', — пообещал я, даря Зверю свободу. Сейчас он главный. Сейчас только ему решать, как действовать. А зверь вырвался на свободу, ощущая запах крови, чувствуя мою ненависть и ненависть врага. Пощады не будет.

Леарина

Чего греха таить? Я до последнего надеялась, что битвы можно избежать. Что это все лишь кошмарный сон, который вот — вот закончиться.

Всю ночь плохо спала и даже, кажется, разговаривала. Во сне мне виделся Нейт. Он смотрел грустными глазами, и устало отрицательно мотал головой. Вроде еще что‑то происходило, но на утро никак не могла вспомнить.

— Леа, побежали. Бой вот — вот начнется, — по мне буквально скакали ласки, переполняемые энтузиазмом.

— Да, да, иду, — пребывая в каком‑то полусонном состоянии, я встала и попыталась привести себя в порядок, но руки дрожали, и я вновь едва не разрыдалась перед небольшим зеркалом.

— Что‑то ты совсем раскисла, подруга, — рядом оказалась Майя. Девушка уже собралась и, выхватив из моих рук щетку, ловко расчесала волосы, собрав в изящную объемную косу.

— Нет, я просто боюсь за него.

— Я тоже боюсь, но ты плохо знаешь Нейта. Он не был бы тем, кем является, если бы не знал, что делает.

— Кем является? — вспылила я, — он бегал от наемников этого Рафина много лет, а теперь решил одним махом всех победить?

— Ты его недооцениваешь. Нейт знает, на что способен Раф и не позволит дать себя в обиду. Нам пора, пошли, — ухватив меня за рукав, Майя ловко потащила за собой. Что там можно знать? А даже если и так ведь этот мерзкий Рафин на какую — угодно уловку может пойти, пока Нейт на его территории.

Едва мы вышли за порог постоялого двора, осознали свою оплошность, до площади невозможно было протолкнуться. Почему только утро, а мне уже не везет?

— Похоже, надо было на ночь на улице оставаться.

— Ага, чтоб убили или изнасиловали, — проворчал Дил. Ласки вернулись ночью, но о результатах слежки не рассказали даже за обещание вкусной награды. Чем же их Нейт подкупил?

'А вы‑то чего переживаете?' — мысленно фыркнула я, вновь пытаясь рассмотреть хотя бы очертания площади, но тщетно.

— А ну подними нас на уровень плеча, — решительно заявил Дил.

Выполнив просьбу, больше напоминающую приказ, я еще слабо понимала, зачем это ласкам, но ответ пришел сам. Дил издал какой‑то слишком высокий пищащий звук, чем‑то напоминающий свист и несколько десятков людей впереди расступилось.

— Эй, бегом вперед! — скомандовал Дик, спрыгнув на землю, а я схватила Майю и двинулась следом. Кажется, они знают, что делают.

Через минут десять и тысячу возмущенных воплей (кого‑то ласки укусили, кого‑то испугал писк, кто‑то просто уступил место девушкам) мы оказались возле невысокой ограды вокруг площади. Все ждали начала боя. Вот только для людей это было обычное развлечение, а для меня безумно волнующий момент. О боги, помогите ему!

— Пусть свершиться высший суд, — огласил жрец, как мне объяснила Майя, — Пусть победит сильнейший! — его голос заставил сердце биться быстрее, а люди замолчали, ожидая действия, чтоб взорваться аплодисментами, когда Нейт с Рафиным вышли на средину площади. Они приветствовали двух воинов. Двух, кто был готов отдать жизнь за победу.

Жрец продолжал распевом читать какую‑то проповедь, а Нейт с Рафиным стали друг против друга и поклонились.

— Начало битвы. Ритуал скрепления клятвы, — рядом с нами каким‑то образом вновь оказалась вчерашняя старушка. Как она здесь оказалась?

— Тихо, девочка моя, началось, — Беатрис пожурила меня, отвернувшись. Я тоже с замиранием сердца следила за происходящим. После того, как мужчины поклонились друг другу, а жрец сказал последние ритуальные слова, вокруг Нейта с Рафиным образовался светящийся купол, он засветился всеми цветами радуги и натянулся, став почти прозрачным, словно мыльный пузырь.

Нейт обратился — спустя секунду на его месте стоял барс, зло сверкая глазами, как тогда, когда злился на меня, теряя контроль. Опасность. Вот о чем говорила его стойка, вздыбленная шерсть. Хищник, готовый к атаке.

'Нейт, ты меня слышишь?' — мысленно позвала я.

'Он не слышит, — в голове был слышен отчетливый голос Беатрис, — купол закрывает их мысли. Так что тебе остается только верить в силы Нейта. Это, говорят, помогает. Верь в него, девочка'.

Тем временем обратился и Рафин, его второй ипостасью тоже был большой кот. Пожалуй, даже сантиметров на десять выше и массивнее барса — напротив Нейта стоял белый тигр. Альбинос с несколькими темными полосами на лице и лапах. Если бы не черная душа, это был бы самые необычный зверь в мире.

Рафин атаковал первым, прыгнув на Нейта сверху, но тот с легкостью увернулся. Еще выпад и вновь промах, зато Нейт успел ранить соперника.

— Вмаж ему! — вовсю болели рядом ласки, выпрыгивая вперед от нетерпения. Вокруг площади кольцом вновь стояла охрана, но и они были увлечены боем. Два животных. Два зверя, красивых и смертельно опасных.

— Похоже, ты зря боялась, — пихнула меня в бок Майя, глядя на смертельно опасный танец двух сильнейших.

— Да, — не могла не согласиться я, не мигая, следя за боем. Никогда мне не доводилось видеть бой двух Зверей, двух оборотней, которые грациозно исполняли каждое движения, грозя разорвать соперника на части. Из‑за невероятной скорости движения оборотней

Нейт безошибочно наносил удары, и уже казалось, что Рафин не встанет, после того, как у него был ободран бок до крови. Оставив жертву, Нейт обошел его по кругу, как охотник свою жертву.

— Он мертв? — я была практически готова визжать от радости, что этот кошмар закончился.

— Нет, — вновь ответила Беатрис, — если бы кто‑то из них умер, бой бы завершился, а защитное поле пропало бы, но этого не случилось.

Не успела Беатрис договорить, как резкое, практически неуловимое движение Рафина заставило меня замереть в ужасе. Молниеносно вскочив, Рафин ухватил Нейта за горло, со звериным раком вгрызаясь сильнее. Казалось, Нейт утратил зрительный контакт всего на секунду, но ослабленному Рафину этого хватило.

— Нейт, — я дернулась вперед, со слезами на глазах глядя, как белая шерсть на шее оборотня окрасилась в красное.

Невозможно ощутить то, что я почувствовала в тот момент, как зубы тигра сомкнулись на шее барса. Каждой клеточкой я ощутила его боль и солоноватый вкус во рту. Кажется, я прокусила губу, но даже не почувствовала этого.

Нейт лапами старался отбиться, вырваться из хватки, но Рафин не отпускал. Он цепко держал шею брата, выпивая его жизнь по капле. И вот Нейт прикрыл помутневшие глаза и с каждой секундой сопротивлялся все меньше, пока Рафин не отбросил бездыханное тело, словно тряпичную куклу.

— Нейт! — я была готова бежать к Нейту, хотя уже ничего не видела сквозь слезы, застилающие глаза.

— Тшшш, — старушка резко дернула меня за плечо, останавливая, — защита не пропустит тебя к нему. Пока кто‑то из них не умрет и Нейт меня разочарует, если он будет этим кем‑то.

— Разочарует?! — кричала я, слабо понимая, что на меня сейчас может кто‑то обратить внимание. Нейт по — прежнему не двигался, но и завеса не упала, оставляя надежду на то, что он еще жив, — Ты же Сильнейшая! Почему не могла сама восстановить справедливость! Ведь он тебе прапраправнук.

— Все оборотни родные мне, — на меня смотрели глаза, полные вековой мудрости, — Рафин, к сожалению, тоже мне не чужой. А ты зря ругаешься, деточка. Это его бой. Давай, Нейт, ты сможешь.

Нейт, словно услышав слова Беатрис, медленно начал подниматься. Благодаря быстрой регенерации его рана уже не кровоточила, но потеря крови была значительной. Черт! У него нет шансов!

Я бы все отдала, чтоб помочь ему, защитить. Лишь бы он жил.

Нэйтариэн

Я умирал. Жизнь медленно уходила из меня, и я чувствовал это. Как тяжело держать глаза открытыми. Как хочется спать… На меня навалилась вселенская усталость. Всего немного сна…

Я жалел себя, как услышал пронзающий сердце крик Рины. Моя девочка. Она смотрела на меня со вселенским ужасом и страхом в глазах и едва сдерживала истерику.

— Твоя девка, кажется? — послышался голос Рафина в голове. Он тоже слышал крик? А может мне все только кажется, я ощутил вкус крови во рту.

— Не переживай, я с ней позабавлюсь, смазливая девочка, — я представил похабную ухмылку на лице соперника. Рина — моя!

Когда Рафин бросился на меня, я увернулся. Откуда и силы взялись? Только Зверь рычал, требуя мести. Требуя смерти. Подпрыгнув, я вцепился в его шею, прокусывая тонкую кожу над жизненной жилкой.

За отца.

За короля.

За предательство и многолетнее скитание.

За мою девочку.

Я перестал сжимать его шею лишь тогда, когда защита пала, а я обратился. Зверь получил свою кровь, обогатив ею меня. Я больше не ощущал боли, усталости. Только силу и власть. Она пьянила!

Регенерация закончилась и на мне не осталось ни царапины, а я стоял, глядя на поверженного врага. Брата, предавшего меня и страну. Сейчас он был мертв, тело приобрело ипостась, данную при рождении, человеческую.

Жрец подошел ко мне, поклонившись, чтоб поприветствовать нового короля и когда я согласно кивнул, накинул на мои плечи красную мантию с родовым гербом на спине и россыпью изумрудов по воротнику и нижнему краю.

— Да здравствует новый король! — было слышно отовсюду. Казалось, что народ был искренне рад коронации нового короля. Подняв руки, я этим жестом призвал их всех к молчанию и, отодвинув край мантии, разодрал рубашку.

На полплеча красовалась татуировка — свидетельство победы, право сильного. Рисунок больше напоминал шрам, столь реалистичным он выглядел, но в то же время был абсолютно черным, как смоль.

— Да здравствует новый король! — вновь закричали все, а я обернулся, чтоб еще раз взглянуть на тело того, кто едва не забрал мою жизнь. Я отомстил! Звериный рык вырвался на свободу. Зверь требовал крови, и он ее получил.

Толпа ликовала, а я пытался рассмотреть среди всех Рину, но на прежнем месте ее не оказалось. Где она, черт подери!

— Нейт, — справа я услышал голос Майи, мгновенно повернувшись.

— Сир, — ко мне обратился жрец, — вам еще присягу произносить.

— Подождет, — жестко сказал я, — Урвинт, — обратился я к советнику, — подготовьте здесь все.

Мужчина коротко кивнул и вышел вперед со вступительной речью, чтоб у меня было время.

— Что? Где Рина? — я подошел к Майе.

— Хочу поприветствовать нового короля, — девушка учтиво поклонилась, — или мне теперь надо назвать тебя 'Ваше Высочество'?

— Как захочешь, — ответил я. Сейчас мои мысли занимала лишь Рина.

— Куда делась Рина? Ты ее не видела? — я продолжал оглядывать толпу за спиной девушки, которую ко мне пропустила охрана.

— Рина? — казалось, мой вопрос удивил ее, — Она ушла. Когда бой закончился, к ней подошел какой‑то парень и она кинулась ему на шею. Страстный поцелуй я пропущу, — девушка улыбнулась немного смущенно.

— Что? — внутри меня все кричало, но с губ сорвался лишь сиплый звук.

— Эй, Нейт, чего ты? Она еще говорила, что очень соскучилась, — безразлично пожала плечами Майя.

— Она что‑то просила мне передать? — я до хруста сжал кулаки.

— Похоже, она обо всем забыла. Любовь, что я могу сказать? — Майя мечтательно улыбнулась. — Она и попрощалась скомкано. Только пообещала обязательно позвать на свадьбу и что‑то о том, что не может остаться. Да вон же она!

Повернув голову в указанном направлении, я испытал огромное желание протереть глаза, а еще лучше ущипнуть себя, чтоб проснуться, ведь этот кошмар слабо походил на то, как могла поступить Рина на самом деле. Она мне врала?

В метрах двухсот от нас, ближе к часовне на краю площади, шла пара. Они покидали всеобщее празднование, обходя людей, которых там было меньше. В девушке я узнал Рину, то не могла быть другая. Те же волосы, та же одежда, тот же профиль лица, когда девушка говорила что‑то спутнику. Хотя это сложно было назвать 'говорила'. Скорее, то был интимный шепот на ухо. Она была с парнем, высокий, выше Рины на голову, с развитой мускулатурой и длинными черными волосами, что спадали по плечам, свидетельствовали о принадлежности его к знатному роду.

Зверь рычал, готовый порвать на части первого, кто подойдет ближе метра. Даже Майя ощутила это, сделала бесшумный шаг назад.

А может, мне все только кажется?

Может, они не вместе?

Нет, или мне врут мои глаза. Словно в ответ на мои мысли незнакомец обнял Рину за талию, а девушка, позволив себе это сделать, склонила голову к руке парня. Легкий поцелуй незнакомца в макушку Рины вывел меня из себя.

— Я вернусь, — я скинул мантию, буквально впихнув ее в руки Урвинту.

— Нейт, я не знаю, что у тебя произошло, но ты не можешь вот так уйти? Каким ты будешь королем, если сейчас убежишь куда‑то? Ты нужен своему народу. Прими это, — говорил мужчина, а я отказывался верить.

В голове была лишь одна мысль:

'Она ушла. Навсегда'.

Леарина

Я смогла выдохнуть только, когда защитный контур пропал, а Нейт остался стоять уже в человеческом обличии. Он выжил.

— Он победил, — шептала Майя. Похоже, она переживала не меньше моего.

— Он его сделал! — визжали ласки, заглушая шум толпы, а я улыбалась сквозь слезы. Он выжил. Это главное.

— Да здравствует новый король! — ликовала толпа, а Нейт стоял, расправив плечи. Он был горд, но оно и понятно, победа могла стоить ему слишком многого. Сейчас это был он и не он одновременно. Гордый вожак, упивающейся своей славой. Король.

'Ему, наверное, сейчас больно. Такая потеря крови не может пройти без последствий' — я вглядывалась в тени под глазами Нейта.

— Чего ты паришься? На нем, как на собаке, все быстренько заживет! — хихикнул Дик и ласки ловко вскарабкались по моим штанам и залезли в сумку.

— Ага! До свадьбы! — поддержал близнеца Дил.

'До чьей?' — не поняла я.

— Его, блин! Иди уже лечи своего героя. Он, между прочим, ждет свой приз, или хотя бы бонус! — изрек Дик и ласки захихикали.

— Какой? — не поняла я.

— Вот бабы тупой народ. Я точно никогда не женюсь, не вынесу тупости этих индивидуумов! — вздохнул Дил.

— Слово долго учил? — хихикнул Дик, но я больше не слушала зверьков — были дела поважнее.

— Ты куда? — остановила меня Майя, когда я хотела пойти к Нейту. Охрана ведь не может меня не пропустить, а я больше не могу стоять поодаль.

— К нему, — непонимающе посмотрела я на девушку.

— Подожди, ему сейчас не до того. Дай народу поприветствовать своего короля, — девушка кивнула в сторону ликующей толпы.

Я лишь понимающе улыбнулась, следя с легкой улыбкой за тем, как оборотни радуется смене власти, а Нейт принимает это, как должное.

Надев мантию, он всего лишь одним движением руки призвал народ, свой народ, к молчанию, а я вертела головой, глядя, как люди едва ли не с благоговением смотрели на нового лидера. Они верили в то, что он изменит их жизнь.

— Он был рожден для власти, — послышался голос Майи, а я неотрывно смотрела на татуировку на его плече.

— Мы тоже, — вмиг поддакнули ласки, мысленно примеряя на себя короны.

'Вам лишь бы власть в лапы получить!' — мягко улыбнулась я, дотронувшись до пушистой шерстки на шее Дила.

— Теперь он на своем месте. Настоящий король, — девушка продолжала говорить, глядя на Нейта с благоговением, как и остальные подданные.

— Да, ему идет величие, — с пониманием улыбнулась я. Власть — это как игрушка. Она пьянит и подчиняет себе даже сильных людей…

— Из него выйдет лучший правитель, а когда он женится на Иргинде, — продолжила говорить Майя, — укрепит свои позиции в мятежных провинциях империи. Империя получит могущество. Достигнет максимального развития, — улыбнулась девушка.

— Что? — я едва я потеряла сознание от услышанного.

— Ты не знала? Брак давно оговорен и Нейт о нем знал, — словно сквозь вату доносились до меня ее слова. Это ведь ложь. Всего лишь ложь. Я перевела взгляд на Нейта. От оборотня, которым я его знала, не осталось и следа. Передо мной стоял воин, сильный и властный. От него исходила сила, заставляющая склонить голову.

— Да мы ему! — ласки рвались в бой, буквально выпрыгивая из сумки, но я им запретила даже думать об этом.

— И он обязан на ней жениться? Почему? — я все еще хваталась на призрачную возможность.

— О, дорогая, — Майя обняла меня за плечи, — он не может поступить иначе. Король женится только на той, кто угоден канонам.

— Но он же король. Разве не в его праве выбирать, на ком женится? — из глаз брызнули предательские слезы, а грудь сдавила боль. Было больно дышать от осознания того, что все закончилось вот так.

— Это древние правила. Даже король не в силах это изменить, — Майя говорила, а я практически ничего не видела, все вокруг застилали слезы, стоящие в глазах. Боль разрывала сердце, а Нейт, казалось, не замечал ничего вокруг, упиваясь ликующей толпой. Все вот так?

— Леа, черт побери, мне отец голову снесет, — послышался справа от меня голос, который прорвал плотину, я разрыдалась, бросившись Дану на шею. Наверное, еще неделю назад я бы отругала его, или попыталась поколотить за то, что подбил меня на тот дурацкий спор, но не теперь. Сейчас мне даже не нужно, чтоб он исполнял мое желание, ведь он все равно не сможет он повернуть время вспять, чтоб все забыть. Чтоб никогда этого всего не было. Это не в его власти.

— Дан, уведи меня отсюда, — попросила я, но с моих губ срывался только хриплый шепот.

— Конечно, — парень мигом растерял всю свою злость и, обняв за плечи, повел подальше от площади.

Он не расспрашивал ни о чем, а просто шептал на ухо успокаивающие слова, обнимая все крепче. А я держалась за брата, как за последнюю опору, чувствуя, как весь мой мир обрушился, ведь ОН стал моим миром.

Леарина

Неделю спустя

Едва я переступила порог дома, когда вернулась из путешествия, то запретила любые вопросы и бросив 'они со мной! Это тебя касается, Кузя', скрылась за дверью комнаты. Дил с Диком впечатлились габаритами рыжего 'хозяина' и старались меньше попадать Кузе на глаза. Кот в свою очередь обижался на меня, потому что не обращаю на него внимания и к тому же не даю играться с новыми жильцами.

Дан с Киром вначале пытались расспросить меня, но когда я, вымещая свою злость, оставила братьев без оружия, они прекратили, иногда бросая в мою сторону сочувственные взгляды. Родители к тому времени еще не вернулись, они прислали магическую телеграмму, сообщив, что задержаться и вернуться через неделю. Что ж, у меня было время прийти в себя и выучить свою роль.

С братьев я взяла обещание никогда никому не рассказывать, что меня не было во дворце. Слуги видели иллюзию, пока меня не было, а родителям предстану я живая и невредимая. Почти. Но сердечную рану они не заметят.

Сразу же после возвращения домой, я сутки провела у окна, ожидая, что Нейт меня найдет. Я понимала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать, продолжая до появления черных точек перед глазами всматриваться за горизонт. Когда сидеть неподвижно было невыносимо, я ушла. Делала вид, что что‑то читаю, упражняюсь с мечом, но мои мысли были далеко.

Всю неделю я бежала к двери, едва слышала тихий скрип ворот, отмечая, как на меня смотрят братья. Наверное, так смотрят на умалишенных.

— Леа, кого ты ждешь? — не удержался Дан, когда я в очередной раз возвращалась с поникшими плечами от окошка, выходящего во двор со стороны главных ворот.

— Дан, мы говорили об этом. Я тебе ничего не скажу. Со. Мной. Все. Нормально, — последнюю фразу я выговорила медленно и четко, мечтая, чтоб эти психологи перестали лезть в душу.

— Да ты на себя смотрела?! — взвился всегда спокойный Кир. Всю неделю он сидел, обложившись книгами по психиатрии, но, похоже, так и не сумел поставить не диагноз.

— Спасибо, за диагноз, брат, — я попыталась обойти его, но Дан перегородил мне путь.

— Леа, мы серьезно. Мы вообще‑то переживали и искали тебя, — с упреком на меня смотрел Дан.

— И? Ты желание хочешь узнать, или про то, что я мухлевала? — прищурилась я.

— Я хочу узнать, где ты пропадала, и что такого могло случиться за несколько дней, что тебя, будто подменили! — Дин практически кричал.

— Где я была, не твое дело, а подменили, или нет, не тебе решать. Уйди с дороги, — понимая, что они ничего не добьются так, меня отпустили.

Прошло еще два дня. Я больше не бежала к окнам и дверям при первом скрипе, но это, похоже, пугало братьев еще больше. Сегодня разведку пытался проделать Кузя.

— Леа, расскажи про свои приключения, — попросил пушистик, когда я сидела возле камина, невидящим взглядом уткнувшись в книгу.

— Кузь, я читаю, — отмахнулась я, сделав заинтересованное лицо и сдвинув брови.

— Угу. Ты читаешь эльфийский роман, держишь книгу вверх ромашками и к тому же уже час не переворачиваешь страницу, — фыркнул кот.

— Следил? — мягко улыбнулась я, наверное, впервые с того момента, как узнала про предательство Нейта. А может, не предательство? Сердце продолжало верить, что он скоро придет за мной!

— Не следил, а любопытствовал. Ты это, заканчивай с унынием. Пошли хоть на улице погуляем, ты мне про своих хорьков расскажешь, — попросил кот.

— Кузь, ты главное при них их хорьками не называй. Они — ласки, мстительные до ужаса, — сказала я, поднявшись. Идея кота прогуляться не казалась такой уж плохой.

— И что они мне сделают? — гордо выпятил грудь Кузя, семеня следом.

— А ты попробуй и узнаешь, — тихо рассмеялась я. Кот хоть и храбрился, но не рискнул пробовать. Мало ли, на что способны эти зверьки.

К своему любопытству я обнаружила, что мысли кота я не слышу. Может, это из‑за заклинания? Когда кот начинает понимать людей, пропадает его связь с животным миром? О своей силе я пока не рассказывала. Зачем? Да и мысли не о том были…

Прогулка с Кузей мне понравилась — помогала отвлечься от грустных мыслей, но кот вскоре устал и попросился назад.

— Леа, мне в кладовку, — Кузя упросил меня‑таки поносить его на руках.

— Ладно, — проворчала я, спуская того на пол возле кладовой, где хранились продукты, и пошла к себе.

— Ах, вы гадыыыыыы, — громогласный вопль Кузи сотряс весь замок и заставил меня подпрыгнуть на месте. Из кладовки выбежал Дик, следом за ним Дил и ловко побежали вверх по лестнице, сбивая по дороге слуг, следом за ними летел Кузя. Лавировать между горничной и дворецким его туше было гораздо труднее, поэтому старик Альфред падает, едва не сев на спину коту, который весом уже давно перевалил за двадцатикилограммовый рубеж, при этом чувствуя себя отлично.

— Кузь, ну тебе еды жаль, что ли? — я пошла следом за компанией.

— Нет, но они сожрали целую баранью ногу, а то уже личная обида! — злющий кот был готов разорвать ласок на куски.

— Не догонишь, не догонишь, — ласки обнаглели, вертя перед котом хвостами, как красной тряпкой перед быком. Кузя ринулся следом, но не догнал. Так продолжалось долго, пока кот не устал и ушел, бросив что‑то про жестокую месть.

Месть пришла — он намазал щипающим порошком лакомый кусок для ласок и те долго плевались и хлебали воду. С тех пор у них с Кузей негласная война. Кузя не слышит их мыслей, а я не спешу рассказывать, что ласки думают про рыжего 'хозяина'. Когда Дил с Диком устают от войнушки, прячутся у меня, полагая, что кот их не тронет на виду у хозяйки.

Жизнь постепенно входила в свою колею, но я чувствовала, чтоб больше не буду прежней. Я — как калека. Человеку сложно жить без руки, ноги. А без сердца? Оно есть, оно гоняет кровь по организму, но больше не способно ни на какие чувства. Складывается ощущение, что я просто жду, живу ожиданием чего‑то.

Однажды, когда было совсем невмоготу, мне казалось, что я усыхаю буквально на глазах, я пошла в лес. Пообещав братьям, что не пойду далеко, я долго сидела у дерева, прикрыв глаза. Вокруг пели птицы о беззаботной жизни, а я лишь улыбалась, поглаживая рукой ковер из трав, чувствуя, как каждая травинка тянется ко мне за лаской. Здесь я, как нигде, чувствовала себя, как дома. Чувствовала себя среди своих. Здесь никто не спрашивал про то, что со мной, почему я грущу, а просто пытались успокоить, поделившись со мной своим теплом.

Домой я возвращалась лишь под вечер и даже могла улыбаться и разговаривать нормально, но расспросы были под табу.

— Может, спросить у… ой, Леа! — братья сидели в столовой, ужиная, а я не вовремя вернулась с прогулки.

— У кого вы что‑то спрашивать собрались? — села я на свое место и, тяжело вздохнув, принялась за еду. Не хватало еще слушать их нравоучения по поводу того, что я плохо ем.

— А, это так, — отмахнулся Дан.

— Леа, может, ты расскажешь, почему мы не могли тебя найти? — спросил Кир, когда мы почти заканчивали ужинать. Братья успокоились, видя, что я пришла в норму, а я не разочаровывала их, стараясь вести себя естественно. Чтоб не привлекать их внимание к моим посиделкам у дерева, я брала с собой книги, делая вид, что читаю.

— Ты же умный, может, расскажешь сам? — беззаботно спросила я.

— Да мы голову сломали. И по браслету искали и по амулету, но тщетно, — наморщился Кир. Брат очень ненавидел не знать чего‑то, а тут такие тайны.

— А обещали не жульничать, — поджала губы я.

— А как было не жульничать, если никто в окрестностях тебя не видел и не только в окрестностях. Мы даже историю для пятерых небольших отрядов солдат придумали. Будто появилась самозванка, выдающая себя за принцессу, — пожаловался Дан.

— Ну, нет ума, не добавишь, — разозлилась я, — а если бы они меня действительно нашли и убили бы ненароком?

— Убили? Они по три человека отправились, а ты пятерых уложить можешь в случае чего. А так мы бы знали, где ты находишься, — подлизывался Дан.

— Ладно, уговорил. Но ведь амулетом я пользовалась, Кир мог меня найти? — я все еще не понимала, почему они злятся.

— Этот, — Дан недовольно покосился на близнеца, — раскололся лишь на третий день, когда проверил амулет и не смог его найти.

— Тоесть он пропал? — заинтересовалась я.

— Это ты нам расскажи. Сначала присылаешь какого‑то человека с сообщением про этого извращенца, как его…

— Манорика, — подсказал Кир, который до этого меланхолично пережевывал пищу.

— Да, мы прибываем туда, застаем какого‑то извращенца, который сидит в тюрьме. Пришлось его немного проучить.

— Он жив? — не от, что я очень переживала за его участь, но убивать его не хотелось.

— Вроде да. Кузя, он жив? Не делай вид, что ты мимо проходил, — Дин заглянул под стол, где кот уплетал свою часть завтрака.

— Жив вроде. Ой, покормить забыл, — и кот унесся.

— Ага, неделю, как забыл, — проворчал Кир, которому идея Кузи с Даном явно не нравилась.

— Видишь ли, — Дан, в ответ на мой вопросительный взгляд, пояснил, — мы его в мышку превратили. Толстого, рыжего в черные пятнышки. Он вначале возмущался, хотел куда‑то жаловаться, но потом понял, к кому попал и замолк. Кузя его прихватизировал и игрался, а когда наскучило, в клетку посадил и решил, что тот теперь его домашний любимец — кормит его, выгуливает на поводке. Правда кормить иногда забывает, вот Манорик, или как кот его зовет, Маник, уменьшился в размере раза в два.

— Спасибо, — поблагодарила я, радуясь, что жизнь Лины вне опасности.

— Ты не отвлекай нас разговорами. Нашли мы Манорика, а потом тишина. Тогда я Кира и расколол и начали искать тебя вместе. Где мы только не были! Разве что только в Призрачный лес не заходили! — пошутил Дан, но по тому, как сверкнули мои глаза сразу же напрягся, — только не говори, что ты там была! Не хочу ничего слышать — расскажу все отцу и он тебя выпорет!

— А тебя лишит магических сил. Так что молчать — в твоих интересах, — меланхолично заметил Кир, — А потом когда ты зарядила амулет последствием прохождения через телепорт, у нас появился сигнал и мы стремглав бросились туда и что мы нашли? Кучу трупов и удивленного парня. На расспросы времени не было, но то, что некая Рина, подходящая под описание нашей пропавшей сестренки, спешит в Империю оборотней, насторожило. День рождения короля мешал тебя найти, а сигнал вновь пропал, потому выследить тебя не выходило, поэтому Дин остался искать тебя, а я вернулся домой, чтоб поддерживать иллюзию идеальной семьи. Да и дела замка нужно было кому‑то вести,

— А на следующий день, когда был бой за право сильнейшего, — продолжил Дан, — как ты там оказалась, дорогая сестричка, или это тоже табу?

— Решила посмотреть представление, — огрызнулась я.

— Ты куда?

— Я к себе. Или мне чтоб пойти туда, надо спросить разрешения? — вопросительно приподняла я бровь. — Спокойной ночи.

Не дождавшись ответа, я поднялась к себе и долго лежала, глядя в потолок. Пару раз заглядывала горничная спрашивая нужно ли мне что‑то и предлагала зажечь свет, но я отослала девушку. Возле меня растянулись ласки, пытаясь развлечь меня рассказом про свою войну с Кузей. Я слушала их в пол уха, но им не нужен был активный слушатель — они лишь хвалились своими успехами и достижениями. Они единственное не пытались жалеть меня, не спрашивали, как я себя чувствую, а лишь иногда подолгу лежали рядом, когда становилось совсем плохо, а боль волной накрывала пополам с ощущением ненужности.

Переложив ласок на мягкое кресло, я переоделась в ночную рубашку ниже колена из мягкого материала и забралась под одеяла — ночи были прохладными, а я любила спать с открытым окном.

Единственное осталось неизменным. Вот уже две недели, проводя день, скорее по привычке, я с болью ожидала ночи, ведь тогда было самое ужасное время — каждую ночь ко мне приходил он. Я боялась и ждала этого. Ведь за возможность видеть его можно пожертвовать многим, но видеть и не быть с ним было невыносимо. Нейт… Я запретила себя называть его по имени, ведь он предал меня. Или нет. А что если Майя что‑то перепутала? А может, он просто не знает, где искать? Через месяц будет балл в честь дня рождения Дана с Киром. Ведь не может король оборотней не явиться на такое официальное торжество? В сердце зародилась надежда.

А может не стоит себя мучить? Ведь увидеть его с другой будет безумно больно. Смотреть в его лживые глаза и видеть насмешку. А что если он захочет жениться на мне, когда узнает что я дочь Темного Властелина? Как мне тогда жить, зная, что он женился на мне из‑за статуса в то время, когда сердце разрывается от любви? Как я смогу терпеть его любовниц и содержанок?

Постепенно мыслей в голове становится все меньше, а веки тяжелеют и я засыпаю. Я вновь была в одном из своих кошмаров, но даже ему я благодарена за возможность увидеть Нейта.

— Не уходи, — шепчу я сквозь слезы. Нейт стоял посреди леса, призрачного леса, в котором едва не погибли, но он постепенно отдалялся от меня. Создавалось ощущение, что с каждой секундой он дальше и дальше, хотя ноги его оставались неподвижными. Вокруг нас был туман. Белое марево укрывало нас до колен, но вскоре поднималось выше и выше, пока не скрыло его от меня полностью.

— Нееет, — кричу я, натыкаясь на сухие ветки мертвых деревьев, но ничего не видно даже на расстоянии вытянутой руки и просыпаюсь.

Леарина

Всего лишь сон. Еще один кошмар, почти ставший реальностью.

Я вытираю слезы ладонью, фокусируя взгляд на очертаниях своей комнаты. Тот же потолок, те же стены, та же кровать с легким, шифоновым балдахином. Солнце уже поднялось высоко и я потягиваясь, встаю. Сейчас мне как никогда нужна поддержка. Не семьи. Нет. Силы мне дает лес.

— Леа, ты опять говорила во мне, — ворчит Дил, потягиваясь и 'случайно' спихивает брата с кресла, который хвостатые облюбовали сразу же по возвращению.

— Знаю, — вздыхаю я и иду в душ. Ледяная вода помогает хоть немного привести свое тело в состояние 'скорее жива, чем зомби', а легкая макияж скрывает бескровные губы и синяки под глазами. Красавица! Я прохожу мимо спящих тушек и спускаюсь вниз по лестнице.

Сегодня мне как‑то особенно тяжело. Завтра должны вернуться родители, а мне на душе тоскливее. А может это от того, что сон сегодня подействовал на меня сильнее предыдущих?

Я не преодолела еще и половины пути, как услышала голос матери. Они вернулись раньше?

— А вы тут как? Все в порядке? — я четко представила, как мама пытается пригладить Дана по голове, как маленького, а тот упрямиться.

— Да, только вот Леа наша загрустила, — вздыхает Кузя и что‑то невразумительно мычит. Кажется, братец закрыл рот коту заклятием. Как бы не поплатился он.

— Дан, — отец практически рычит.

— А что сразу Дан? Все хорошо, она гулять ходит. Может, девочка влюбилась! — возмущался брат, не понимая, как точно и метко попал в цель. В самое яблочко.

— В кого? Она же замок не покидала, — мамин голос звучит удивленно, — или вы что‑то нам не рассказали?

— Мам, пап, вы вернулись, — в комнату влетела я и, наплевав на законы приличия, бросилась их обнимать.

— Нам тут твои братья сказали, что ты грустная ходишь, — мама внимательно всматривалась в мое лицо.

— Мам, ну что девушке уже и погрустить нельзя? Какой‑то неудачный любовный роман попался, — пожала я плечами, надеясь, что мне удалось развеять ее сомнения. По ее дорожному платью было видно, что они только вернулись и даже не заходили к себе. Счастливые — их глаза так и сияют, хотя складочка между бровями мамы говорит о том, что разговор еще продолжиться, но уже наедине. Вот тогда выкрутиться будет сложнее. — А вы как? Как поездка? — я была полна наигранного энтузиазма.

— Хорошо, мы были у Сары, — мама затащила отца в гости к подруге из‑за которой собственно родители и познакомились, — тебе, кстати, Мари привет передавала и звала в гости.

— Спасибо, — поблагодарила я, услышав имя подруги. Дочь Сары часто гостила у нас и в детстве мы играли, но сейчас та обучается в Академии, постигая стихию воды, поэтому мы давно не виделись.

— У них сейчас каникулы, — продолжала мама, рассказывая подробности их пребывания у дедушки. Папа только фыркал, когда супруга рассказывала, как его ублажала теща, чтоб тот ненароком ее в лягушку не превратил. Мама с загадочной улыбкой намекнула, что вполне возможно у нас в семье будет пополнение, чему очень обрадовался Кир, мечтая ставить опыты, а Кузю аж передернуло.

Мы переместились в малую столовую, где слуги накрыли завтрак, оставив нас наедине.

— Вы тут тоже не скучали? — спросил папа, наливая себе в чашку кофе.

— Ой, не скучалииииииии, — нагло протянул из‑под стола Кузя. Кажется, Дан хотел вновь 'закрыть' рот пушистику, но кот цапнул того за руку и, недовольно фыркнув, удалился. В дверь тихо постучали и, после разрешения, в комнату вошел дворецкий.

— Сир, к вам гонец из империи оборотней, — мужчина склонил голову, выражая почтение господину.

— Приглашай его сюда, — отец одел маску холодного и беспристрастного короля, а братья последовали его примеру.

Я же присела рядом с матерью на небольшой диванчик, расположенный у окна, где мы любили сидеть, болтая о пустяках.

В малую гостиную, большую часть которой занимал большой стол, влетел запыхавшийся мужчина. У меня почему‑то не осталось сомнений, что он оборотень. Вот только кто… Небольшие глазки какого‑то мутно — серого оттенка, нос картошкой, округлое лицо с низким лбом. Медведь?

— Мое почтение, Ваше Высочество, — гонец учтиво поклонился, протерев испарину, что выступила у него на лбу. Давно не присутствовала на аудиенциях и позабыла, как репутация тирана и темного мага действует на обычных граждан.

— Продолжай, — разрешил отец, а я замерла, перестав пить чашку, чувствуя комок в горле. Нейт нашел меня? Он хочет пригласить нас к себе? Или нанесет официальный визит? От нетерпения я едва не прикрикнула на медлительного мужчину, который все еще не приступил к рассказу.

— Как вы уже знаете, недавно на престол взошел новый король, — торжественно начал гонец.

— Допустим, — уклончиво сказал отец.

— Сейчас во все концы Каммириона были разосланы гонцы, чтоб сообщить, что через две недели состоится бал по случаю восхождения короля Нэтариэна Ибриса Теворского иль Маккензи на престол, — торжественно изрек мужчина. Сердце подпрыгнуло, застучав с удвоенной скоростью, а чашка тихо звякнула о блюдце. Я увижу его! В голове не было ни одной связной мысли, ведь он увидит меня и все встанет на свои места. Я буду самая красивая, а он закружит меня в своих объятиях. Я опустила голову чтоб никто не заметил блеска в глазах и предвкушающей улыбки.

— Мы с семьей выражаем искренние поздравления новому королю и принимаем приглашение, — величественно изрек отец, но я могла поклясться, что в его глазах что‑то блеснуло.

Они с Нейтом знакомы? Хотя Нейт — опытный воин, а отец всю молодость провел в походах и на полях битв. Мало ли что…

— Это еще не все, — мужчина вновь промокнул вспотевший лоб. Кажется, он боится отца больше, чему хочет то показать, — Король на балу сделает объявление о помолвке с Иргиндой иль Гватуэнской.

Так это правда? Дальше я не слушала. Кажется, гонец что‑то еще говорил, то у меня в голове эхом отдавались его слова. Помолвка… он жениться на другой и глупо ждать его. Он и не пытался. Зачем, если девушка с идеальным прошлым и происхождением уже уготовлена? Это я придумала волшебного принца, поверила в сказку, которой нет места, а для его я была всего лишь увлечением. Временным утешением. Возможно, со мной ему было интересно, но приключение закончилось. Занавес.

— Помолвка? — я едва узнала свой охрипший голос.

— Да, еще во время правления предыдущего короля девушке был обещан трон, — охотно объяснил мужчина, с опаской поглядывая на моего отца. — Да что там говорить, даже леди Беатрис дала свое благословение!

Беатрис? Предательница. Зачем все так? Почему так невыносимо жжет грудь.

— Мы будем, — отец дал знак слугам, чтоб те проводили гонца.

— Я погуляю, — я встала, последним усилием воли сдерживая предательские слезы.

— Но я хотел поговорить с тобой, — отец явно заметил мое взвинченное состояние.

— Алекс, милый, девочке надо успокоиться, — мама положила руку папе на плечо, а тот накрыл ее своей.

— Иди дочь, поговорим за ужином, — согласился он, отпуская меня.

— Обязательно, — я обняла родителей. Они, естественно, заметили, что я как‑то неправильно отреагировала на новость о помолвке короля оборотней, но понимали, что ничего не добьются. Они дали мне время, чтоб прийти в себя.

Миновав ворота, я пошла к опушке, не забыв захватить книгу — это уже вошла в привычку. Опустившись у дерева, я привычно прикрыла глаза.

Больно. Нестерпимо больно, словно ледяная рука сжимает горло, мешая дышать. Из‑под ног выбили почву. Те последние островки надежды, за которые я цеплялась в слепом ожидании, что он придет за мной. Майя не ошибалась…

Предатель… Хотя нет. Почему предатель? Он ничего мне не обещал. Не говорил что любит, что хочет провести остаток дней со мной. Почему же так больно? Почему глупое сердце так быстро бьется, а из легких то и дело выбивает воздух. Вот только слез нет. Может, они смогли бы принести мне облегчение? Но, похоже, это мне не светит.

Я ложусь на траву, чувствуя ее легкие касания к спине, но в этот раз облегчения не приходит. Мне его не хватает не только духовно. Физически я уже не могу выносить его отсутствие, когда постоянно кажется, что он вот — вот придет. Но ведь этого не случиться. Никогда.

Власть, трон, любимая супруга, дети, а я просто не могу представить, как буду жить без него. Как выйду замуж, как смогу полюбить кого‑то еще, если мне даже дышать без него не сила. Ослабшей рукой я тянусь к воротнику блузки, ослабляя его, но и это не помогает. Что‑то давит изнутри. Пульс стучит в висках, а головная боль становиться невыносимой, но и она не может сравниться с ледяными тисками, что стискивают мое сердце.

— Пришло твое время, девочка, — рядом оказался волк. Я не слышала, как он подошел.

— Прости, мне сейчас не до твоих нравоучений, — слабым голосом выдавила из себя я.

— Нет. Сейчас пришло время для твоего предназначения, — голос волка звучал глухо.

— Какое предназначение? Ты не видишь, в каком я состоянии? — в этот момент мне больше всего хотелось остаться наедине со своей болью.

— Ты сама не понимаешь своей силы, — волк опустился рядом, — Ведь не только лес нуждается в тебе, но и ты в нем. Вы не можете быть разорванными. Он — часть тебя. Помнишь свои ощущения, когда лес делился с тобой силой? А когда ты впервые покинула свою материальную оболочку? А вспомни свои ощущения, когда ты была под водой?

Слушая слова волка, я будто вновь перенеслась в тот момент. Полное ощущение легкости и свободы.

— Отпусти свою боль. Не цепляйся за нее, — голос волка продолжал звучать в моей голове, хотя его самого уже не было видно — ушел так же незаметно, как и приходил.

Глубоко выдохнув, я легла в высокую траву так, что меня совсем не было видно. Может, волк прав? Может, не стоит так цепляться за боль? Но как отпустить то, что отпустить я не в силах?

— Мы поможем, — послышался голос, тихий и нежный, как дуновение ветра.

— С нами тебе будет лучше, — доносился до меня мелодичное пение птиц.

— С нами ты больше не будешь чувствовать, — шептала трава, — иди к нам.

Слыша их голоса, я успокаивалась — больше не было боли, что раздирала грудь, я ощущала, как мое сердце с каждой секундой бьется все медленнее и медленнее, а легкие уже не нуждаются в воздухе.

'Забери меня отсюда. Забери боль мою', — молю я, понимая, что больше не ощущаю собственного тела.

Меня больше нет…

— Леа, — Кир замер на пороге замка, не в силах объяснить увиденное. Когда родители отправили его искать сестру, он знал, где найдет ту, но сейчас даже он не мог понять, что только что произошло и свидетелем чего, он стал.

Девушка сидела возле дерева и Кир уже хотел подойти ближе, как увидел большого волка. Не успел парень испугаться, как волк совсем мирно, развернувшись, ушел. Но не это ошарашило Кира. И даже не то, что девушка легла в траву, чтоб была еще немного мокрой после утреннего дождя. В один миг она воспарила над землей, и Кир не мог с уверенностью сказать, что это Леа. Девушка больше походила на призрака — ее тело было полупрозрачным, а волосы развевались, словно змеи, оплетая тело.

Услышав окрик брата, девушка безразличным взглядом скользнула по нему и растворилась вовсе в листве деревьев, всколыхнув верхушки.

— У нас проблемы, — задумчиво изрек старший принц, направившись в дом. Сейчас ему нежно обо всем рассказать родителям. Может, вместе они смогут что‑то придумать.

Нэтариэн

Долгое празднование коронации продолжалось на площади до самого утра. Во дворце тоже был устроен прием, но я уже не выносил этих фальшивых улыбок и поздравлений, поэтому поспешил скрыться от надоедливых глаз на балконе. Остановившись сбоку, я укрылся в тени папоротника, что рос повсюду и, облокотившись о широкие мраморные перила, получил желанные минуты уединения.

Окрик Урвинта остановил мой порыв побежать за Риной, ведь действительно новоиспеченный король, бегающий за девками, не достоин уважения. Я послал за ней отряд — десять лучших воинов, которые получили описание внешности и одежды девушки и ее спутника.

Воины вернулись спустя два часа: Рину с тем парнем видели несколько человек, но куда ушли, неизвестно — пара не покидала пределы города ни вместе, ни по — отдельности. Удвоив количество ищеек, я приказал найти их любой ценой.

"Рина, зачем ты ушла?" — я поднял взор к небесам. Моя невинная девочка просто не могла так со мной поступить. Не могла. Ведь я помню, как она откликалась на мои поцелуи, как неподдельно переживала во время боя. Но почему тогда она ушла?

— Не хочу показаться навязчивым, — мужчина остановился рядом, — но ты так настойчиво ищешь ту девушку. Может, зря?

— Вот найду и спрошу, чтоб без всяких может, — решил я. Лучше услышать от нее, что я был временным увлечением, еще одной победой, игрушкой, чем думать, что могло бы быть, — Хватит сырость разводить. Что думаешь по этому поводу?

— Думаю, она не хочет, чтоб ты ее находил, — грустно улыбнулся Урвинт.

— Тоже мне новость нашел, — фыркнул я. — Ты мне лучше чего хорошего посоветуй.

— Я бы посоветовал тебе жениться. Даже кандидатура есть.

— Рина? Она сбежала от меня.

— Нет, я говорю об Иргинде. Ее семья поможет укрепить тебе позиции на престоле. Девушка недурна собой, умна, красива. У ее отца неплохая армия, что тоже плюс, — приводил аргументы Урвинт, зная, за какие ниточки дергать. Ведь отказывать девушке в женитьбе с королем нельзя — разыграется внутренняя война, а я не думаю, что меня многие поддержат. Едва взошел на престол и сразу война? Нельзя со своим устоем в чужой монастырь идти…

— И у меня совсем нет выхода? — о том, что я не найду мою девочку, я старался не думать, но даже если я не буду с ней, жениться на другой не хотелось.

— Почему же? Выход есть всегда. Сегодня чудесная ночь. Празднуй, ведь завтра у тебя много дел, — с этими словами Урвинт удалился. Постояв еще немного, я вернулся в зал, где выслушивал поздравления. Конечно, официально на престол я взойду позже — церемония требует приготовлений, но уже сейчас все оборотни считают меня королем благодаря победе. Я отомстил. Эта мысль поможет мне спать спокойно, зная, что убийца отца мертв.

Прошло всего семь дней, а я уже на стену готов был лезть — Рины и след простыл. Она будто растворилась в воздухе — в городе девушки не было, но и границу она не покидала. Я даже отправил небольшой отряд наемников в Темную империю, будучи готовым присоединится к ним, но дела не давали отлучиться ни на минуту. Бесконечные прошения, совещания, решения споров государственной важности. Вечером я валился с ног, забывая обо всем на свете.

— Где же мне тебя искать, — шептал я в темноту, рассматривая причудливые узоры теней, что отбрасывали деревья на стену моей спальни. Прошла неделя с того дня, как я видел Рину в последний раз. Нет, я был уверен, что девушка жива — я бы почувствовал, если бы с ней что‑то случилось, но не понимал, почему она ушла.

— Она как будто сквозь землю провалилась, — я завтракал в столовой в компании Майи, когда к нам подошел Урвинт.

— Сквозь землю, говоришь, — протянул я и резко вскочил. — Точно, это оно!

— Нейт, может, хватит. Ты и так уже весь город на уши поставил, — Майя осторожно дотронулась до моей руки.

— Я всю страну на уши поставлю, но найду ее, — я поднялся и нервно заходил по комнате. — Урвинт. Мы не там искали. А что если она не сквозь землю провалилась? Ведь если она не покидала города, но и в городе ее нет, остается один выход отсюда.

— Телепорт, — догадал мужчина.

— Да. Отправь в столицу Темной империи отряд ищеек. Пусть начнут с перепись благородных. Все, что я знаю — это имя, титул и то, что у нее есть брат. Магов можешь исключить, она говорила, что, — я вспомнил, каким сбивчивым был рассказ Рины, — Забудь. Пусть проверяют и магов.

— Хорошо, — склонив голову Урвинт вышел.

— Нейт, — Майя подошла сзади, когда я задумчиво изучал пейзаж за окном.

— Ты считаешь, что я зря затеял поиски? — не отрывая взгляд от широкого клена, спросил я.

— Я считаю, что тебе пора подумать об империи, — мягко напомнила девушка. Здесь при дворе от загнанного зверька не осталось и следа — Майя вновь была веселой и милой. Она носила красивые платья и приветливой улыбкой принимала комплименты поклонников.

— А я о ней думаю. Знала бы ты, как меня уже достали все эти совещания. Вся эта дележка власти мелких князей, — рядом с Майей я мог быть собой, не притворятся безразличным правителем с маской презрения на лице.

— Ты король и это твой долг. Нейт, из тебя будет хороший правитель, но тебе нужна рядом хорошая королева. Которая помогала бы тебе во всем, — Майя нежно провела рукой по моей спине, разжигая во мне огонь столь невинной лаской. Как она… — поддерживала, — девушка уже стояла напротив меня.

Приподнявшись на носочки, девушка легонько дотронулась до моих губ своими, ожидая, пока я перехвачу инициативу.

— Майя, я не могу, — я осторожно отпихнул девушку.

— Можешь, просто расслабься, — положив руки мне на плечи, девушка углубила поцелуй. Постепенно движения ее языка стали смелее и увереннее и я, поддавшись, ответил ей, запустив руку в волосы, а второй обняв за талию. Все закончилось так быстро, как и началось. В тот момент, когда я осознал, что на месте Майи представляю совсем другую девушку. Пусть они немного похожи внешне, но опытность этой девушки не заменят мне ту, которая так прочно засела в мыслях.

— Прости, но так нельзя, — я осторожно взял Майю за плечи и отодвинул ее.

— Я понимаю, — девушка выглядела смущенной, — но ты должен понимать, что твой долг теперь управлять страной. Долг перед отцом. Перед своим народом. Ты знаешь, что свадьбы не миновать, а она, даже если ты найдешь ее, не сможет быть второй. А я смогу. Я смогу утешить тебя, — голос Майи был тверд и, когда я хотел возразить, она, стремительно развернувшись, ушла.

'Она знает, за какие ниточки дергать', — я опустился в мягкое кресло, дождавшись, пока слуга наполнит мне бокал вином. Ведь действительно Рина, не согласиться быть второй, а другого я предложить ей не могу.

'Пока не могу', — мысленно поправил я себя.

— Пригласите Урвинта в мой кабинет, — приказал я, направившись туда. Если кто и поможет мне со всем разобраться, то только он.

Прошла неделя с того поцелуя с Майей — девушка больше не попадалась мне на глаза. Неделя терзаний, поисков и неизвестности. Эти ищейки вообще ни на что не способны!?

— Как успехи? — спросил я после совещания с двадцатью советниками. По настоянию Урвинта из 'старой гвардии' осталось только трое, которые служили еще при дяде Фенроду, а остальных набрал из вне замка из разных уровней населения. Это должно было помочь разобраться во всех проблемах, что обрушились на империю, и, возможно, помогло бы, но постоянные конфликты среди советников и горячие споры просто взрывали мой мозг.

Дни напролет мы пытались что‑то исправить в налогообложении и структуре армии, а ночами сидел, зарывшись в книги в библиотеке. Зверь просил свободы, чувствуя себя загнанным в клетку, но я не мог дать ему ни минуты, ведь каждый миг был на счету.

— Рины нигде нет. Более того, про нее нет упоминаний в книге переписи, словно ее не существовало. Может, она не из Темной империи? — предположил Урвинт, закончив с докладом о делах Империи.

— Нет. Оттуда, — я вспомнил, как рьяно Рина защищала правителя Темных земель. — Похоже, она даже знакома с их правителем. Пришло время нанести Алексу дружеский визит.

— Но Нейт, нельзя сейчас отлучаться, — возразил Арвинт, — Ты же видишь, что не все довольны изменениями в стране. Тебе сейчас нужно к свадьбе готовиться.

— Может и нужно, но я придумал кое‑что получше, — улыбка на моем лице стала шире, а сегодняшняя бессонная ночь принесла плоды. Наконец‑то в своде законов и в одном толстенном варианте, где были описаны древние традиции, нашелся ответ на мои молитвы.

— Что? Сегодня были разосланы гонцы, чтоб оповестить о помолвке короля. Ты представляешь себе размер скандала? — Урвинта перестали держать ноги, а руки мелко задрожали. Похоже, мужчина всерьез переживает.

— Эй, подожди. Я не сказал, что помолвки не будет. Садись, — я дождался, пока мужчина сядет в кресло напротив и продолжил, — Король женится на Иргинде. Тебе не о чем переживать, — успокоил я друга отца, приказав налить нам по бокалу вина. Разговор предстоит длинным, тем более что я еще не до конца знаю, как мою идею воплотить в жизнь.

Дядя перед смертью и вправду искал способ обойти традиции, ведь видел, что из собственного сына ничего путного не выйдет, но не успел. Зато успел я.

Король действительно не имеет права изректись престола, не может передать это право никому кроме сына, да и то после смерти. Он может лишиться трона, только проиграв бой, но это означает смерть, а умирать мне пока не хочется. Ко всему прочему добавлена неминуемая женитьба. Рина действительно не простит мне этого.

Выход нашелся в одной из толстенных книг. Там где его не ждали. Королем не может быть младший сын, пока жив старший и собственно сам сын, пока жив отец.

— Тоесть ты хочешь сказать, что если престол попадает в руки сына, то отец обязуется выполнять роль регента? Временного правителя? — Урвинт внимательно выслушал меня и лишь когда я замолчал, задал вопрос.

— Нет, он не будет временным правителем. Он будет полноценным королем. Если бы мой отец был бы жив, то он бы стал королем, а не я. Естественно, я бы занял его место после его смерти. Бой за право сильнейшего со временем утратил истинную суть. Правителем становился не победитель. Правление переходило в руки СЕМЬИ. Новой правящей семьи, — задумчиво постукивал я ручкой по столу.

— Но Нейт, у тебя нет родственников. Ни брата, ни отца, — Урвинту тяжело дались эти слова.

— Да, но ведь меня может кто‑то усыновить, — озорно улыбнулся я мужчине. Сегодня моим терзаниям пришел конец: можно праздновать хоть и маленькую, но победу.

— Да, желающих будет много. Но ты не боишься за судьбу империи? Ведь ты не можешь быть уверенным на все сто, что этот человек сможет управлять империей. Что он не устроит западню, как Рафин. Ведь возможно, что его подельники на свободе, — вот тут Урвинт был прав. Мы так и не отследили всю цепочку.

Если допустить, что отец Ника и Нилы сотрудничал с Рафиным с помощью дочери, то почему тогда брат его убил? Хотел замести следы? Почему тогда Майя осталась в живых? И Ник? В кабинете Рафин разговаривал с одним из советников, но мужчина выпил яд, предпочитая смерть изгнанию и позору. Пропала еще и фаворитка короля, не оставив следов. Как оказалось, во дворце никто не знал, кто она и откуда. Странностей все больше и больше, но в этом уже развирается новоявленный начальник имперской полиции.

— Много, но кандидата я уже нашел, — я хитро посмотрел на Урвинта, — станешь моим отцом?

— Я, но… — мужчина был явно ошарашен известием.

— Ты можешь отказаться, но именно тебе я доверяю. Больше нет ни кандидатов, ни вариантов. Подумай, — я откинулся на стуле, давая понять собеседнику, что разговор законен.

— Сколько у меня есть времени? — Урвинт встал, но на полпути повернулся.

— Неделя, после чего ты должен дать ответ и у меня будет еще неделя до помолвки, чтоб в случае чего найти другого кандидата, — ответил я, понимая, что вот так сразу нельзя дать ответ. Я ведь, по сути, отнимаю у него жизнь. Пусть Урвинт до сих пор неженат, но это не меняет того, что ему придется жениться на той девушке, придется управлять страной, предотвращая заговоры и интриги.

— Хорошо, я подумаю, — зверь захлопнулась, а я прикрыл воспаленные глаза. Позавчера я отправил Нику письмо с соболезнованиями и предложением служить при дворе, занимаясь любимым делом, ядами. Хорошо иметь в друзьях человека, владеющего противоядием, но опоздал. Гонец с письмом вернулся сегодня — Ника нашли мертвым в своей комнате. Создавалось ощущение, что он просто уснул и не проснулся. Сердце не выдержало горя? Вот только уже третий труп с одинаковыми симптомами. У матери Ника и отчима тоже слабое сердце? Стоит ждать нападения?

В смятении я стоял у окна, не зная, куда двигаться дальше. Явно Рафину кто‑то помогал и этот кто‑то замел все следы. Весьма удачно — ни одна из ищеек не смогла найти ни одного следа, ни одной зацепки. Не удивлюсь, если фаворитка его бывшего высочества уже мертва — ее не стоит искать. Как же я устал…

Отменив на сегодня все совещания, я без сил упал на кровать — пора устроить перерыв, дать голове покой, пока я еще не свихнулся окончательно.

Проснулся я, когда на улице было темно от легких касаний.

— Ты? — я с трудом сфокусировал взгляд на Майе. Девушка в кружевной ночной рубашке сидела возле мена, осторожно поглаживая спину.

— Ты так напряжен, — умелые пальцы разминали спину, а из моей груди против воли вырвался стон удовольствия. — Быть королем — тяжелый труд, а я помогу тебе снять усталость, — робкий поцелуй коснулся правой лопатки.

— Нет, Майя, не унижай себя, — я взял руку девушки, — ты красива, умна, богата. Ты же видишь, что ее я не забуду, а ты не сможешь ее заменить. — я видел, что девушка влюблена, не иначе, но относился к ней лишь как к сестре, потому не хотел ранить.

— Но ведь ты даже не пробовал, — Майя сделала попытку обнять меня, но я ее остановил.

— Я не хочу. Не хочу смотреть в ее глаза и говорить об измене, — Майя поняла, о ком я говорю. Для этого не нужно было называть имя.

— Но она ведь не с тобой, — слова звучали глухо, — Это не измена, тебе нужно снять напряжение, — девушка пододвинулась ближе.

— Нет, — я встал. Хорошо, хоть штаны не снимал, когда ложился спать, а то пришлось бы прикрываться одеялом.

— Ты придешь, — в голосе девушки звучали слезы, — она не захочет быть с тобой, и тогда ты вернешься ко мне, а я буду ждать. Я терпеливая! — стук каблучком известил о том, что Майя покинула мои покои. Нужно предупредить стражу о том, что фаворитки у короля нет, поэтому пускать всех подряд в мою спальню не стоит. Не хочется проснуться с ножом в спине. Майя, конечно, не 'все', но видеть я хочу ее только в официальной обстановке. Наверное, стоит выдать девушку замуж, чтоб она остепенилась.

— Возможно, — сказал я, когда за девушкой уже закрылась дверь.

Спустя неделю я получил ответ от Урвинта.

— Я приму твое предложение. Это великая честь для меня, назвать тебя сыном, — улыбка мужчина была немного грустной, — я мог дать тебе согласие сразу, но мне нужно было уладить кое — какие дела в моем имении.

— Урвинт, прости мне мое недоверие. Я был не вправе обвинять тебя в смерти отца, — мне все время не хватало времени, чтоб извинится перед ним. Столько лет ненависти, а ведь Урвинт пытался защитить меня. Все это время…

— Я понимаю. Для меня это тоже было потерей, так что я понимаю тебя, — морщинки вокруг глаз мужчины стали глубже, — я подозревал Рафина, но ничего не мог сделать.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил я.

— Ты же понимаешь, что все не решить так быстро, как тебе хотелось бы. Даже если усыновление пройдет за день, все равно тебе нужно представить меня, как своего отца, нужно предупредить отца невесты, может…

— Что может? — отмахнулся я, небрежно махнув рукой — Девушка хотела трон и она его получит. Но в остальном ты прав. Я задержусь до балла и лишь потом отправлюсь на поиски.

— Как долго тебя не будет?

— Не знаю, — я вышел, чтоб подготовить церемонию. Обрести отца — действительно не минутное дело и я успел подготовить все для обряда.

— Все готово? — спросил я у слуг.

— Да, Ваше Величество. Можно приступать, — о церемонии знало всего несколько человек.

Отправив за Урвинтом, я сел в одно из двух высоких кресел, поджидая мужчину. Тот явился через минуту и сел рядом. Приглашенный жрец прочитал длинный монолог, после чего подал ритуальный кинжал. Предстояло стать кровными родственниками в прямом смысле этого слова.

— Я принимаю тебя, как отца и не смею ослушаться, — сказал я, сделав надрез на руке от локтя до запястья.

— Я принимаю тебя, сын моя и обязуюсь быть мудрым наставником, — Урвинт проделал аналогичную манипуляцию, после чего мы сложили руки вместе.

Небольшая вспышка красного света и все закончилось. Раны затянулись, а о ритуале напоминал лишь аккуратный шрам — доказательство родства. Подобные ритуалы редкость, но всякое бывает.

Спустя пару минут нам вручили грамоту, а жрец сделал запись в храмовой книге, куда заносили все — от крестин до свадеб, од смертей до рождений, на которых присутствовал жрец. Еще одно доказательство родства, чтоб ни у кого не возникло сомнений.

Осталось только ждать бала. Это было сложнее всего. Ждать. Бездействовать. Я не видел Рину больше трех недель и готов был на стену лезть от бессилия. Когда ищейки возвращались каждый раз с пустыми руками, я надолго закрывался в комнате, круша все, что видел.

Как же сложно сидеть, не делая ничего, как трудно проживать день за днем, понимая, что она где‑то далеко. Когда я понял, что Рина — моя единственная пара? Я сам не понял. О таких союзах я лишь читал, пока искал, как избежать брака. Это даже не любовь — это предназначение свыше. Она — моя пара, идеальная половинка. Единственная, с чем мое сердце обретет покой. Оборотень может жить с кем — угодно, рожать детей, любить кого — угодно, но если Зверь его находит пару, то это навсегда. Неважно, кто эта пара — девушка, парень, оборотень, или человек. Она — идеальна для него. В истории Империи всего несколько случаев подобного благословения Богов и только один несчастливый. О том, что может быть второй я старался не думать.

В летописях был описан случай, в котором Зверь не смог воссоединится с любимой — девушка умерла от какой‑то болезни. Тогда оборотень потерял над собой контроль. Он разорвал на части всех, кто пытался встать на его пути и долго оплакивал любимую, после чего сиганул с обрыва. Говорят, что его предсмертный вой, вой боли и скорби, слышал каждый. Я понимал его чувства — примерно то же самое ждет меня, если я не смогу найти Рину. Нет, смогу.

Нэтариэн

Бал был назначен на третью луну этого месяца. Сутра прибыли гости, кое‑кто ожидался вечером, а я играл роль радостного хозяина, хотя на душе кошки скребли. Зверь нервничал. Нет, он не забирал у меня контроль над телом, не выказывал плохого настроения, но раз за разом мне все сложнее было не обращать внимания на предчувствие чего‑то плохого. Что‑то случится на балу? Я терялся в неведенье.

Перед балом мне передали официальное письмо — Темный властелин приносил извинения из‑за того, что они с семьей не могут прибыть. Черт! Что у него случилось? От нехорошего предчувствия сжималось сердце — я едва выдержал прием и провозглашения короля. Даже если кто‑то и был недоволен избранием Урвинта, то виду не показывал — авторитет мужчины был неоспорим. Едва Урвинт предъявил родственный знак и огласил о своей помолвке, я засобирался в путь.

— Может, до утра подождешь? — спросил новоиспеченный король.

— Нет, не хочу себя потом корить за то, что именно этих нескольких часов мне не хватило.

— Не хватило для чего?

— Не знаю, но мне кажется, что‑то происходит. Что‑то плохое, — я не мог объяснить собственных ощущений.

— Хорошо. Пожелаю тебе удачи. Возвращайся поскорей.

— Вернусь, — пообещал я, покидая замок.

На ходу обратившись, я покидал пределы империи. Если ищейки не смогли отыскать Рину, то в этом поможет мне друг. Я прерывал бег только для того чтоб поесть и поспать пару часов и смог отдышаться, когда впереди замаячили башни темного, почти черного замка.

Перекинувшись у ворот, я сказал страже как меня представить и вскоре меня проводили в сад, где в беседке сидел Алекс с Элли, скрываясь от жаркого солнца. Они так мило смотрелись вместе, что у меня защемило сердце. Где же мне искать Рину? Зверь что‑то учуял, нервно рыкнув, но вот я никак не мог понять, что…

— Привет! — как можно радостнее сказал я, остановившись напротив.

— Тебя где‑то носило двенадцать лет и ты так просто говоришь привет? — Алекс был явно зол. Странно, он должен понимать причины, по которым я скрывался.

— Мне стоит извиниться? Ты даже на коронацию не явился. — Вспомнил я письмо с поздравлениями. Сухими и слишком официальными для старого друга. — У тебя что‑то случил… Ай! — договорить я не успел, ощутив резкую боль в руке. Дил с Диком повисли на мне, вцепившись острыми зубами. Один с явным намерением прокусить ногу, а второй положил глаз, тьфу ты зубы на правую руку. Я попытался их стряхнуть, но не выходило — те лишь рычали, сильнее прокусывая кожу.

— Дик, Дил, фу! — я не мог отцепить этих хвостатых. Дил с Диком здесь. Это значит… Вот что не так! Запах. Весь сад, все тропинки вокруг замка пропитаны ее запахом. Его ни с чем не спутаешь, так почему я сразу не понял? И где же моя девочка? Почему Алекс так зол? Рина! Леарина! Как я мог не узнать свою маленькую принцессу? И где она сейчас?

— А это уже интересно, — протянул Алекс. Тихо так, что аж мороз по коже пошел и стало ясно, из‑за чего его так бояться, — позови Дана с Киром, — обратился он к одному из слуг, который дежурил рядом.

— Опустите его, если виноват — получит сполна, — ласки не посмели ослушаться, отпустив, но и не ушли далеко. Они сидели на периллах, сверля меня злыми взглядами. Что случилось в конце концов!?

Близнецы прибыли спустя несколько минут — высокие, сильные. С длинными черными волосами, собранными в хвост.

— Это ты был на площади, — я наугад ткнул пальцем в одного из братьев, вспомнив незнакомца, уводящего девушку.

— Нет, я. С коронацией, дядя Нейт? — второй сделал шаг вперед, сверля меня злым взглядом серых глаз. Кажется, что‑то случилось…

— Где Рина? Тоесть Леарина. Я могу с ней поговорить? — спросил я, присев рядом с супругами.

— Наговорился уже, — лицо Алекса не выражало никаких эмоций, но вот сжатые губы выдавали всю степень злости. — Рассказывай теперь.

Пришлось вкратце изложить все наши приключения. К концу мне казалось, что Алекс сотрет в порошок наследников и меня заодно.

— Вы полгода обязуетесь не использовать магию! Совсем! — он нервно ходил по вымощенной булыжниками дорожке.

— Но ведь она жива — здорова! — возмутился Дан, а я впервые за долгое время вдохнул спокойно. Жива!

— Это вы называете жива — здорова? Хотя спрос сейчас не с вас! Если бы с ней в пути что‑то случилось, я бы не знаю, что вам сделал! — Алекс негодовал.

— Алекс, тише, — Элли успокаивающе погладила супруга по плечу. Сейчас, когда ее лицо не скрывала тень беседки, я увидел, воспаленные глаза и бледные искусанные до крови губы.

— А почему вы раньше все у ласок не разузнали? И где Леа? — что‑то произошло. Почему мне не говорят? Я стиснул руку в кулак, чтоб унять зверя. Тот рвался на свободу, грозя опасностью каждому, кто попался на пути.

— Ласки эти сбежали, едва она пропала, а вот сейчас явились! — махнул рукой Алекс. — А Леа… — на минуту мужчина замолчал о чем‑то задумавшись, — оставьте нас, — сказал он детям и жене, после чего мы остались одни.

— Спасибо, что спас мою доченьку, — как‑то совсем невесело начал Алекс спустя какое‑то время. — Ты же спас, ты и погубил вновь.

— Алекс, о чем ты? — я положил руку на плечо друга, но тот ее отбросил.

— Садись, разговор будет длинным.

— Но… Если ей нужна помощь? Она ведь не здесь? — я не мог поверить, что с моей девочкой что‑то случилось. Тогда почему он медлит?

— Нейт, наберись терпения. Ты помнишь, как вы впервые встретились? — задал вопрос Алекс, а я мысленно вернулся в то время, когда маленькая девочка с длинными вьющимися волосами в белом платье бежала мне навстречу каждый раз, когда я появлялся на горизонте.

— Нет, первая встреча лучилась гораздо раньше, — Алекс увидел, как посветлело мое лицо.

— Я уверен, что ты уже читал про пару. Пару оборотня. И не сверкай на меня глазами — я тоже до недавних пор не знал, что это правда. Я думал, что все можно изменить. Как я ошибался, — Алекс не смог усидеть на месте, поэтому отошел, отвернувшись. Его голос звучал глухо, а я мысленно возвращался в то время. Время первой встречи.

Алекс прав, мы впервые встретились не месяц, не год и не десять назад. Мы почувствовали друг друга еще во время беременности Эллинор, матери Леи. Для Алекса это было наихудшее время. Он едва узнал о прибавлении в семействе и должен быть парить в небесах от счастья — дочка, как он и мечтал. Пусть дочь не разговаривает мысленно в утробе с матерью, пусть магический фон беременной супруги не поменялся — это его маленькая принцесса, если бы не одно но.

Элли просто ни на шаг не отходила от нового главнокомандующего супруга. Алекс злился, бесился, а жена никак не могла объяснить своего поведения. Это еще нарожденная малышка знала то, что от всех остальных было тайной.

С рождением малышки ревность Алекса ушла — желание проводить время с блондином у супруги пропало, но и тут все не было просто. Маленькая Леа пошла характером в отца. Она делала все, чтоб с ней был Нейт — кормил, играл, укладывал спать.

Сначала все походило на невинную детскую любовь — малышке нравилась большая киска, в которую превращался блондин, но она начала набирать обороты. Когда Нейт отлучался по заданию короля Империи оборотней девочка, которой к тому времени исполнилось четыре, днями ждала его у окна, отказывалась есть, спать. Помогали только длительные уговоры и заклинание. Но ведь усыплять ребенка магией — ненормально и Алекс это понимал.

— Никогда не думал, что это было настолько серьезно, — ошарашенно протянул я. Сейчас, когда Алекс представил пред моими глазами полную картину, я осознал, насколько все серьезно было. Мне было весело играть с малышкой, проводить с ней время, но я не думал, что все было настолько реально для нее. Детская привязанность, не больше, но нет. При мне она всегда была веселым колокольчиком, а вот оказывается, как обстояли дела.

— Почему же он меня не узнала? Ведь не часто девочки видят барсов. Забыла? — было неожиданно больно осознавать, что она вот так просто забыла меня, когда я ушел. Детское сердечко не сохранило любовь ко мне, нашло замену?

— Нет, здесь моя вина. Но я не жалею и считаю, что поступил правильно. У меня не было выбора. — Прокашлявшись, продолжал Алекс и было заметно, что каждое слово давалось мужчине очень тяжело, — Когда ты пропал тогда, Леа мрачнела на глазах, вновь отказывалась от еды и много — много плакала. Я обложился книгами, пытаясь вычитать хоть что‑то, пробовал и тебя искать, но поисковики возвращались без следов, а солдаты только руками разводили. Хорошо прятался, — я пожал плечами. Такие времена были, — Когда ребенок перестал вставать, а лекари дали строку неделю, я думал, что из‑под земли тебя достану, но тут наткнулся на книгу. Думаю, ты знаешь уже и про пару, и про подсознательное влечение. Понятно, она была кроха — о любви и страсти с твоей стороны речи не могло идти и я нашел выход. Стер воспоминания. Вот почему она тебя не узнала. Я извлек из памяти все, что касалось тебя. Все ощущения, взгляды. Все время, что вы проводили вместе. Если ее спросить про первые пять лет жизни, она ничего не вспомнит. Совсем. Разве что какие‑то события, о которых мы сами ей рассказали.

— Черт, — я нервно взъерошил волосы, терзаясь чувством вины, — но ведь вы могли стереть что‑то важное! Вдруг она тронулась бы умом?

— Да она к тому времени уже тронулась, — в один момент Алекс оказался рядом, схватив меня за рубашку так, что та едва не треснула по швам. — Ты не видел, ее лицо, когда все лекари разводили руками, не ты утешал ее мать, когда они предрекли дите на смерть. Я ни на минуту не жалею. Именно благодаря этому она выжила тогда и я не думал, что подобное может повториться. Нейт, да пойми же ты! Она еще ребенком едва не умерла от разлуки с тобой, а сейчас…

— Мне тоже трудно! — я вырвался.

— Трудно? Нет, ты мужчина. Ты сильный духом. Ты не сдохнешь так просто. Какого черта ты вообще появился! Она без тебя жила прекрасно! — кричал Алекс, но я не винил его. Он прав. Если мне тяжело без нее, то какую боль терпела моя девочка. Моя маленькая принцесса… Именно от этого детского прозвища на душе стало теплее.

— Где она сейчас? — прорычал я, ощущая, как Зверь едва не воет от боли, разнося по жилам не кровь, а разгоряченную ртуть.

— Теперь я понимаю, что случилось, — медленно сказал мужчина так, словно силы покинули его, — когда пришел гонец. Он сообщил о твоей помолвке. Я понимал, что это как‑то связанно, но не мог даже предположить, что вы вновь встретились. Да еще и провели бок о бок столько дней! — он безвольно уронил голову на руки.

— Где она сейчас? — из моего горла вырвался полу рык.

— Она ушла, — я едва успел уловить его шепот.

— Куда, — я тряс друга за плечо, не чувствуя силы, — когда гонец сообщил о твоей свадьбе, она решила прогуляться и пропала.

— Как пропала? Надо ее найти, надо все объяснить, — я метался, чувствуя себя раненным зверем в клетке.

— Найти? Мы знаем, где она, но ближе, чем на сто метров, нам подойти не удалось. Кир видел, как это произошло. В один миг она просто пропала. Стала полупрозрачной и растаяла среди деревьев, — устало закончил Алекс. По лицу друга было видно, как вся эта ситуация подействовала на него. Боль утраты — не только моя ноша.

— Но ведь она жива. Где она?

— Жива? Это с трудом можно так назвать. Мы отыскали ее в Призрачном лесу, но не смогли подобраться ближе. Телепорты там блокируются, а ближе подойти не позволяют деревья. Непроходимая чаща. Мне даже поговорить с ней не удалось.

— Перенесешь меня туда, — попросил я. Я не понимал, что могу сделать, но просто не мог находиться вдали. Мы должны поговорить.

— Хорошо, только передам Элли, что мы ушли, — Алекс встал, одев маску Темного властелина. От усталости и скорби не осталось и следа. Казалось, это не он изливал мне душу пару минут назад.

Короткая вспышка света и вот мы уже на сельской дороге, а вдали виднеется лес.

— Я буду ждать тебя здесь, — Алекс похлопал меня по плечу, пропуская вперед.

Да, здесь действительно ощущается присутствие Леи, да и лес не узнать. Это тот самый Призрачный лес? С туманом, черными безжизненными деревьями? Где то ужасное место, наводящее ужас на все империи? Прямо передо мной расстилался лес — большой, полный зелени и цветов и полностью непроходимый. Деревья росли так близко друг к другу, что нельзя было сделать и шага вглубь. Как же пройти?

А что если лес не пускает людей? Звери и птицы же здесь живут. Обратившись, я заметил неуловимые изменения: деревья, словно передвинулись, позволяя мне пройти. Все так просто? Я продолжал двигаться вперед, доверившись инстинктам, а они просто таки кричали, что Леа, моя малышка, где‑то рядом.

— Я не сделаю ей ничего плохого, — мысленно просил я и это, как не странно, действенно. Лес, как и храбрые ласки когда‑то, защищал свою маленькую хозяйку, но сейчас послушались, разрешая мне пройти.

И тут я увидел ее, замерев на месте от этого удивительного, волшебного зрелища. Леа походила на фею, лесную нимфу, сотворенную из небесного светила и спущенную на землю, чтоб нести добро.

Тело девушки было полупрозрачным и светилось, когда на ее попадал лучик солнца. Это была она и не она одновременно: платье, что струилось до пят, обволакивая фигуру, казалось, было выполнено из тончайшего кружева, но на самом деле это был дар леса — одеяние из мелких листьев и цветов, делали девушку похожей на мавку из видения. Волосы стали длиннее и доходил до колен с вплетенными в них травами и цветами, а некоторые пряди окрасились в изумрудный цвет.

Я остановился, разглядывая каждую черточку любимого лица, но девушка, казалось, не видела никого. Из ее ладоней, которые она прижимала к дереву, шел неяркий салатовый свет, а на безжизненных ветвях появлялась листва. Я хотел подойти поближе, но тут Леа обратила свой взор на меня и, безразлично скользнув взглядом, присела, чтоб погладить кролика, что терся у ног девы. Она меня не узнала? Обернувшись, я предстал перед девушкой в человеческом обличии, но она меня не замечала, беспристрастно продолжая делиться силой с природой.

— Леа, мне нужно с тобой поговорить, — я сделал шаг к любимой, но та лишь покачала головой, а между нами образовалось небольшое озеро. Что за чертовщина? Кажется, даже лес против того, чтоб его хозяйку кто‑то обижал.

— Ты не понимаешь, — я старался не замечать безразличного взгляда девушки. Ведь моя любовь сильна. Ее хватит на двоих, сможет растопить ее сердце. — Леа, я люблю тебя. Я не говорил, ведь считал это лишним, но не сейчас. Мы можем быть вместе, — она внимательно слушала, а я продолжал говорить, медленно обходя озеро. — Ведь ты ушла потом, что думала, что я женюсь. Это не так. Все это время я искал выход, как сделать так, чтоб мы были вместе.

— Зря старался, — холодный тон ранил сильнее ножа. — Лес — то мой дом теперь.

— Подумай о родных, подумай обо мне, — взывал я к чувствам девушки. Не может все вот так просто раствориться.

— О тебе? — в голосе не было злости. Лишь безразличие. Скупое безразличие, словно я не достоин ее внимания. Зверь разрывал грудную клетку пополам. Как можно умереть от разрыва сердца? Кажется, теперь я смогу это узнать.

Леарина

Появление этого блондина выбило меня из колеи. Он казался до боли знакомым, а исходящая от него опасность настораживала. Я знала его? Где‑то на краю сознания я понимала, что этот человек был дорог мне, но я его отпустила. Зачем тогда он здесь?

Хранительница… Лес принял меня, как родную и помог обрести покой. Я не имела права на собственные чувства, которые лес помог приглушить. Прогнать из глупого сердечка, которое поверило в любовь и так ошиблось. Зачем он пришел воротить то, чего нельзя вернуть? Я отказалась от собственно тела в обмен на возможность дарить себя тем, кто во мне нуждался. Лес не предаст. Он защищает меня даже сейчас.

Я слушала его признание и не понимала, зачем это ему? Зачем трогать прошлое? К чему ворошить чувства и воспоминания. Они в прошлом. Еще немного и меня не станет. Я растворюсь. Стану весенним ветром, цветком лилии, веткой плакучей ивы. Больше не будет наивной девочки, бросающейся в авантюры, больше не будет боли, а пустоту внутри заполнит любовь ко всему живому. Ведь это и есть мое предназначение. Я — Хранительница Леса. Я его дочь и его принцесса. И только это принесет мне столь долгожданный покой.

— Подумай о родных, подумай обо мне, — в глазах оборотня отразилось страдание. Какая‑то часть меня сжалась от боли, но это было лишь слабым отголоском тех чувств, что были раньше.

— О тебе? — все мои ощущения были, словно заморожены. Казалось, что я смотрю на него откуда‑то свысока. Мужчина. Кто он мне? Он был мне дорог? — Ты зря пришел. Уходи.

— Я не уйду без тебя, — решительности в голосе этого человека можно было позавидовать. Тогда почему где‑то в груди горит пожар на месте сердца, которого уже давно нет?

— Уйдешь. Я не знаю тебя. Прощай, — я начала растворятся в воздухе. Блондин хотел меня поймать за руку, но разве воздух можно поймать?

— А как мне жить без тебя? Не видеть, не слышать твоего голоса? А помнишь наш поцелуй? — на мгновение я замерла. В словах этого мужчины было что‑то знакомое. Тогда почему я не помню?

— Он приносит только боль, — шептал лес.

— Ты сама просила, — вторили травы и я успокоилась. Придет мой час. Мое время позволит выполнить предназначение.

— Моя маленькая принцесса Леа, — неожиданный вкрадчивый голос заставил меня вздрогнуть.

— Я не маленькая! — плаксивым голосом возмутилась я, а по щеке сбежала одинокая слезинка.

— Ты ведь и тогда говорила так же. Сколько тебе тогда было? Пять? Шесть?

— Пять. С тех самых пор, как моя любимая киса ушла навсегда. Это ты?! Зачем ты меня оставил?! — воспоминания. Боль и радость просто оглушили меня, лишая ориентации в пространстве. Они нахлынули волной, выбивая воздух из легких, который, казалось, мне не нужен. Я не видела света от того потока разнообразных картинок прошлого и чувств, что нахлынули. Вот я маленькая таскаю за хвост большого барса, а вот блондин качает меня на руках, еще мгновение и картинка меняется — я сижу у окна, ожидая его возвращение, а вот с воплем радости повисаю у него на шее.

И чувства. От радости и любви до ненависти, перемешанной с горьким напитком обиды. Я не могу дышать. В сердце словно вонзаются миллионы мелких игл и я кричу, замечая, как вокруг меня образуется вихрь из листьев и земли. Вспышка света и темнота.

Нэтариэн

Казалось, что Леа совершенно меня не видит. Словно она — не она. И не чувствует ничего. Камень. Ледяная нимфа. Это я с ней такое сотворил? Не прощу себе никогда.

— Моя маленькая принцесса Леа, — детское прозвище само по себе слетело с губ, вызвав неожиданную реакцию. Злость и боль. Да, вот так. Только не смотри на меня своими серыми безразличными глазами.

— Я не маленькая! — по щеке сползла одинокая слезинка, но я не смог сойти с места: корни деревьев оплели мои ноги, обездвижив.

— Ты ведь и тогда говорила так же. Сколько тебе тогда было? Пять? Шесть? — тепло говорил я, а Леа смотрела на меня уже более осмысленным взглядом.

— Пять. С тех самых пор, как моя любимая киса ушла навсегда. Это ты?! Зачем ты меня оставил?! — она кричала, обхватив себя руками. О, Боги, за что мне это! От ее душераздирающего крика в жилах стыла кровь, перестали петь птицы, казалось, даже ветер стих. Вокруг Леи поднялся вихрь, закрыв практически полностью, но я чувствовал ее. Ощущал всю ее боль почти физически и боялся, что нежное сердце не выдержит.

— Забирай ее, когда я скажу, — рядом оказался волк. Тот самый, с которым Леа говорила на поляне, — сейчас!

И бросился в вихрь, который закружил его, подняв вверх, и распотрошил с ветром. Но не это заняло мое внимание. Леа осталась стоять. Она больше не была полупрозрачной, одеяние пропало и лишь длинные волосы с зелеными прядями напоминали о случившемся

— Леа, — поймал я подающую девушку. Придержав ее, я другой рукой укутал тело любимой плащом, удостоверившись, что она жива. Просто спит.

— Ты можешь забрать ее, — послышался грудной голос Беатрисы. Женщина появилась внезапно — просто стола, облокотившись о дерево.

— Ну, спасибо, — с сарказмом в голосе сказал я, удерживая Лею на руках.

— Не надо. Волк только что спас твою девушку. Лес бы не отпустил ее просто так. Хранительница не может без него, как и он сохнет без ее вмешательства. Но он спас ее, завершив свою миссию, — в голосе старухи не был грусти. Лишь констатация факта.

— Вы его знали, — догадался я.

— Да. Это был мой муж. Теперь он обретет покой, защитив будущее, — улыбка на лице старухи стала мечтательной.

— А вы?

— Нет, мне еще рано. У меня еще есть дела, — хитро подмигнув, женщина обратился в сову, улетев. Особенностью древних является то, что у них было много ипостасей и сова одна из нах. Сдается мне, что старуха еще появится на нашем пути так же загадочно, как сейчас пропала.

Прижав крепче к груди свое спящее счастье, я направился вон из леса, где едва не потерял свою принцессу.

Леарина

Пришла я в себя, в своей комнате, медленно обвела глазами потолок, надеясь, что я не попала в один из своих кошмаров. На кресле спал Нейт, вызвав у меня улыбку. Под его глазами залегли тени, а сама поза не добавляла сну удобства.

— Доброе утро, — улыбнувшись, сказала я, но с губ сорвался лишь шепот.

— Она проснулась, — Нейт крикнул тем, кто дежурил за дверью, в мгновенье ока, оказавшись рядом. Как я по нему скучала. От тоски, что переполняла сердце, стало сложно дышать.

— Тшшшш, все позади, — мужчина поднес к мои губам стакан с водой, помог сделать глоток, после чего невесомо коснулся губ. — Как ты?

— Хорошо, — соврала я, видя, что он хочет уйти. Нет, я не переживу этого вновь.

— Не бойся, я не уйду, — он опустился на край кровати и провел рукой по волосам.

— Что было? — мой голос вновь охрип. Похоже, я его сорвала, — что…

— Молчи. Тебя осмотрел доктор. Все позади, — Нейт продолжал перебирать мои волосы.

— Лейкаааааааааа, — на постель запрыгнули ласки с Кузей, едва не придавив меня.

— Вы тяжелые, — слабо улыбнулась я, закутавшись в одеяло. Меня еще немного знобило.

— Так, не топчитесь по Лее, — голос отца заставил пушистых выполнить команду безоговорочно. Похоже, даже звери боятся гнева Темного Властелина.

— Папа, — слабо улыбнулась я, а Нейт уступил место отцу и отошел к окну.

— Тебе сейчас нужно отдохнуть, — отец пресек мои попытки возразить, вручив в руки небольшой стаканчик с отваром из трав, — заклинание может неправильно подействовать, поэтому не морщись, а пей.

Выполнив указание, я попросила рассказать мне все, что я пропустила, но даже договорить не успела, провалившись в сон.

Следующий раз я пришла в себя, когда на дворе был день. Сколько я спала?

— Леа, тебе еще рано вставать, — рядом была мама, которая пресекла мою слабую попытку встать.

— А где Нейт? — я осмотрела комнату, но блондина не обнаружила.

— Они с отцом разговаривают. Не переживай, вернется он, — мама поправила одеяло, тепло улыбнувшись, — мы рады, что с тобой все в порядке.

— Я тоже, — искренне согласилась я, ощущая слабое головокружение. Мама рассказала, что, когда Нейт принес меня в замок, я была где‑то на грани жизни и смерти и никто не знал, когда приду в себя. Маги — целители кое‑что подправили, но надежда была только на мой организм.

Подобного в истории не было, поэтому никто не знал, что будет и когда я приду в себя — ран и повреждений не было. Все домашние переживали, договорившись по очереди дежурить у кровати, но Нейт запретил. Все три дня, что я была без сознания, он не отходил он меня, держа за руку, рассказывая о чем‑то и веря, что я приду в себя. Поспал он только после того, как я очнулась.

— Я не хотела вас пугать, — улыбнулась я.

— Это не ты, доченька. Это судьба у тебя такая, — грустно вздохнула мама, погладив меня по голове, как в комнату постучали.

— Мы не хотели вам мешать, — показалась макушка моего блондина, а следом вошел отец.

— Что с вами? — ахнули мы с мамой одновременно, когда увидели ссадину на скуле оборотня и разбитую губу отца.

— Ударились, — весело заявил Нейт, сев рядом со мной и поцеловав в щеку.

— Мало я тебе врезал, раз о приличиях не помнишь, — проворчал отец недовольно, увидев поцелуй.

— Так вы выяснять отношения ходили! — разозлилась мама.

— Нет, я ему за дочь врезал, он ответил. Вот мы и размялись немного, — озорно перемигнулись Нейт с отцом.

— Сущие дети! — проворчала мама, поднявшись.

Пообещав проведать меня позже, она утащила папу по 'крайне важному делу', но по хитрому взгляду было ясно, что она просто оставила нас наедине.

— Болит, — я осторожно провела кончиками пальцев вокруг ссадины.

— Нет, — Нейт поймав, мою ладошку, поцеловал ее.

— Расскажешь? — спросила я, а он понимающе кивнул. Казалось, что‑то изменилось в тот день в нас, словно преграда, сдерживающая эмоции лопнула.

— Да, конечно, — Нейт лег на кровать поверх одеяла, приступив к рассказу, а я устроила голову на его плече.

— И что теперь? — спросила я, ощутив себя виноватой. Ведь это из‑за меня Нейт отказался от трона. А если это не любовь? Притяжение?

— Перестань хмуриться, принцесса, — я ощутила легкий поцелуй, — сила нашей любви вернула тебя к жизни. Тебе еще какие‑то доказательства нужны?

— Нет, — улыбнулась я, смахнув слезинку.

— Вот и хорошо. Надеюсь, ты не откажешь мне честь и станешь моей женой? — улыбка оборотня стала шире.

— Я должна подумать, — я кокетливо надула губки, но под ошарашенным взглядом Нейта рассмеялась, не удержавшись. — Ты от меня никуда не денешься!

— Привет, любимая, — в комнату маленьким вихрем ворвались два моих счастья: большое и маленькое. Сегодня Нейт впервые взял семилетнего Орина на охоту.

— Мы были на высоте, — на невысокий столик запрыгнули ласки. Теперь их слышу не только я. Восемь лет назад на семейном совете было принято решение все‑таки 'научить' их говорить, привязав их жизни к моей. Зверьки сначала упирались, сбегали, но когда узнали, что благодаря этому проживут лет на пятьсот больше, с радостью согласились. Кто откажется от бессмертия? Я сначала расстроилась, что больше не буду слышать их мыслей, но тут помог Кир — он доработал заклинание и я получила двойную головную боль. Хотя нет. Двойную головную боль получил Кузя. Ласки долго высказывали, что у них накопилось по отношению к коту, а потом дружно ели баранью ногу, которую им торжественно вручил Нейт. Я попыталась узнать, за что такая щедрость по отношению к маленьким обжорам, но он лишь загадочно улыбнулся.

— Вы были внизу, — поправил ласок Орин.

— Зато мы были лучше всех! — не остался в долгу Дил, подняв пушистый хвост вверх, заставив нас рассмеяться.

— А где добыча? — улыбнулась я, тихо охнув.

— Началось? — Нейт растерял всю серьезность, мигом оказавшись рядом. Дочь должна была родиться через месяц, но вот уже второй день рвалась на свободу.

— Нет, это она по тебе соскучилась, скажи слугам, что пора накрывать на стол, — я поднялась с любимого кресла, чувствуя себя ужасно неуклюжей.

— И на пол! — завизжали ласки, устремившись следом за хозяином, а пошла следом по широкой тропинке, выложенной камнями.

Прошло восемь лет с того дня, как я едва не потеряла Нейта навсегда. Когда отец узнал, про намерение Нейта женится, еще раз позвал того на разговор. Правда, в этот раз обошлось без рукоприкладства — друзья напились в стельку, разгромив лабораторию папы в повале.

С возвращением Нейта все изменилось: жизнь приобрела яркие краски. Казалось, что все время, что я прожила без него, я словно не жила, а существовала. Будто в пазле не хватало элементов, а теперь все сложилось в цельную картинку. Единение с лесом не прошла бесследно — я подолгу гуляла в саду и часто сидела у любимого дерева. Иногда ко мне присоединялись ласки и Нейт, иногда Кузя. А о недавнем эфемерном состоянии напоминали лишь зеленые пряди в каштановых волосах.

Я должна была чувствовать себя уютно и спокойно, но этого не было — разговоры не приносили мне радости, я стала раздражительной, а с Нейтом мы даже поругались из‑за какого‑то пустяка.

— Замечательно, — Нейт хлопнул дверью, а спустя два часа, когда я успела наплакаться и уже корила себя за несдержанность, он вернулся с извинениями и повел гулять. Мы любили сидеть у старого дуба — он клал голову мне на ноги, а я перебирала пальцами белые волосы, болтая о всякой ерунде. Казалось, он что‑то придумал, но меня в свои планы посвящать не спешил.

Приготовления к свадьбе с масштабным балом мне тоже не были нужны. Я чувствовала, как жизнь уходит из моего тела, проводя время в стенах родного замка.

— Ты не хочешь замуж? — однажды мама спросила, когда до торжества оставалась неделя.

— Нет, мама. Хочу. Просто этот праздник… — глубоко вдохнула я, собираясь с мыслями, — здесь я увядаю. Мне не хватает деревьев, птиц, зелени. Я чувствую себя срезанным цветком, которого поставили в воду, но она не заменит ей земли и корня.

— Я что‑то придумаю, — пообещала мама.

Свадьба состоялась в намеченный строк. Даже две. Спустя месяц на балу в замке папа выдал замуж мой фантом, которым управлял Дан, за фантома Нейта. Подвыпившие гости веселились, не подозревая о том, что невеста уже неделю, как жена, а жених — ровно столько же ее муж.

Скромная церемония на скалистом берегу моря средь безмолвных камней и древних деревьев, на которой присутствовали лишь мои родители и братья, ну и отчим Нейта с супругой. Ах да, еще ласки и Кузя. Кот торжественно подавал Жрецу обручальные браслеты.

Я ожидала, что Нейт захочет жить при дворе, ведь он наследник, но любимый поступил иначе. После свадьбы он показал мне наш будущий дом — особняк находился посредине леса и очень походил на сказочный. Он был небольшой — всего два этажа, пятнадцать комнат и маленький дом для слуг, но такой родной. Хотелось пританцовывать от восторга, хотя отец, любящий размах, не разделял моего восторга.

Сейчас, когда я иду из дома в небольшую беседку, сплетенную из плюща, то знаю, ЧТО видел Нейт, когда впервые увидел этот дом, и что видела я. Стены дома оплел плющ и барвинок. Цветы вечером источали легкий и приятный аромат, а тень листьев дарила прохладу. На заднем дворе было большое озеро с кристально — чистой водой, где любит плавать Орин, а я получила то, о чем и не могла мечтать. Любовь, о которой боятся рассказывать, чтоб не сглазить, покой и защиту природы, которая всегда помогает мне, понимание родственников, которые часто гостят у нас. И двух ходячих несчастий, которые уже умудрились что‑то разбить.

— Дил, как можно, то же был подарок от короля дроу на свадьбу, — зверьки задними лапами пытались замести осколки большой и отвратительной вазы из темного стекла.

— Это Дик! — мигом сориентировался Дил, а я лишь рассмеялась, вновь схватившись на живот.

— Если дочь родится раньше строка из‑за вас, я вас двоих на ветке за хвост подвешу, — послышался наигранно злой голос Нейта.

— Не подвесишь. Неделя туда, неделя назад. Какая разница? — фыркнул Дик, но за мою ногу спрятался. В целях самосохранения.

Месяц назад у нас гостила Лина с супругом и маленькой дочерью. Девушка выучилась на лекаря и обещала явиться к родам через месяц. Она, как и обещала, узнала меня, когда я ее разыскала — по ауре. И мы проговорили до рассвета, лишь утром отправившись спать под бок к мужьям.

— Мам, тут письмо от дяди Кира пришло. Срочное, — послышался голос сына из дома, а спустя миг показалась и беловолосая голова его самого. Орин — точная копия папы. Даже ипостась такая же. Я думала, что первое обращение будет ужасным, но мне удалось помочь усмирить его Зверя. Теперь к нам часто обращаются оборотни за помощью. Это здорово отвлекает, когда приходится отпускать Нейта на важные заседания для Империи.

Не успела я принять смерть Ника, как муж ошарашил меня новым известием — Майю казнили. За что? Оказывается, девушка изначально планировала побег из дворца, когда Рафин завел себе новую фаворитку, потом пыталась соблазнить Нейта. Это она подкинула флакон с ядом в дом к Нейту, она приложила руку к смерти Фенрода, но когда почуяла падение Рафина, переметнулась на сторону победителя. Это же надо было так любить славу? Говорят, она тронулась умам, когда ее план не увенчался успехом и сама во всем призналась.

— Неси письмо, — я устроилась на плетеном кресле под навесом из сланца и дикого винограда, где мы часто завтракали семьей.

Сын вручил отцу письмо и по тому, как менялось лицо супруга, стало ясно, что что‑то произошло — глаза округлились от шока.

— Что? Нейт, не томи! — нетерпеливо попросила я.

— Только не волнуйся, — попросил муж.

— Нееейт, — угрожающе протянула я.

— Кажется, у нас скоро будут гости, — супруг предъявил письмо, в котором сообщалось, что пока Алекс решает какие‑то дела государственного значения, мама с уже тремя братьями собирается в гости.

— Готовь бункер, — скомандовал Дил, — будем запасаться провизией, а то этот рыжий гад нас без носков оставит.

— Вы не носите носки, — автоматически поправила я Дила.

— И правильно делаем — он бы и их от голода сгрыз, — ласки скрылись в неизвестном направлении.

— Почему мне кажется, что нашей тихой жизни пришел конец? — улыбнулась я, положив руку на живот.

— Но ведь так веселее, — озорно подмигнул мне любимый, поцеловав в губы. — Пошли встречать гостей.