— Приехали, красавица! Крестообразный перекресток! — резкий окрик возницы и толчок самоходного экипажа, возвестивший об остановке, заставили меня дернуться и открыть глаза.

А ведь как хорошо было спать под мерное покачивание кареты, позволив себе хоть на несколько часов забыть обо всех проблемах и невзгодах! Эх, хорошенького понемножку… Я мельком глянула на других пассажиров — все пятеро могли спокойненько себе дрыхнуть до следующего пункта назначения. Но двое, как и я, проснулись из-за остановки и теперь их хмурые лица давали понять, что я должна по-быстрому выкатываться из экипажа и позволить им дальше продолжить путешествие в мир снов.

Я бы тоже с радостью так и сделала, но ничего не поделаешь… Потуже завязав тесемки своего простенького серого плаща, которым снабдила в дорогу мама, я подхватила из-под сиденья скромную сумку и открыла дверцу. Возница, дроу лишь наполовину, о чем свидетельствовали вполне себе обычные человеческие уши, даже вылез со своего места и подал мне руку. То, что он всю дорогу пялился на меня и пытался заигрывать, уже само по себе было неприятно. Я не заинтересована в поисках любовных приключений. А уж то, что он наверняка меня запомнит, и вовсе внушало тревогу. Поняла, что поступила правильно, решив высадиться у перекрестка. Если станут искать, моим преследователям придется решить головоломку: в какой из трех городов я могла податься. Но все же надеялась, что искать не станут. Невелика я птица, чтобы ради меня воинов или стражей напрягать.

— Благодарю, — как можно суше поблагодарила возницу за помощь и замерла у скромного деревянного указателя, выкрашенного в белый цвет.

От него на все четыре стороны виднелись таблички с указанием городов. В том числе и моего родного, откуда бежала несколько часов назад. Даран — столица славного файората[1] Даранского. С названием явно не мудрили, но зато сразу понятно, какой город там главный. Надеюсь, нога моя больше никогда не ступит на его каменные мостовые. Пусть даже по оставленным там немногочисленным близким буду отчаянно скучать.

— Слушай, ты точно хочешь остаться прямо здесь? — не спешил возница избавлять меня от своего общества. — До рассвета еще часа два. Места тут глухие. Мало ли что случиться может? Да и ночь выдалась холодная. Не приведи Тараш[2], замерзнешь еще. Может, давай я тебя до ближайшего постоялого двора хоть довезу? А завтра вернешься?

— Нет, все в порядке, — процедила я.

Глянула на его стучащие зубы и то, как он ежится в своем теплом плаще, подбитом волчьим мехом. Сама в который раз с удивлением поняла, насколько мало восприимчива к холоду. Это всегда поражало других слуг и моих покровителей. Но должно было хоть в чем-то мне повезти, так пусть хоть в этом!

— А куда ты хоть направляешься? — не желал отставать назойливый полудроу. Причем этот вопросец задавал уже не раз, и постоянно я давала понять, что откровенничать с кем попало не собираюсь. В этот раз просто стиснула зубы и неопределенно махнула рукой. Это могло означать какое угодно направление.

— Счастливого пути, — вежливо пожелала я, красноречиво поглядывая на карету и давая понять, что другие клиенты заждались.

Возница издал глубокий вздох, в последний раз одарил меня жарким взглядом и, попрощавшись, наконец, залез в экипаж. Я долго смотрела вслед отъезжающей карете и вспоминала о том, что рассказывала мама. О своем мире, где о подобных вещах и не слыхивали. Там в повозки запрягались животные, вроде бы их лошадьми называли. Что-то вроде наших единорогов, которые почти все вымерли и только в заповедных лесах еще обитали. Я всегда воспринимала истории из прошлой жизни матери, как волшебные сказки. Настолько тот мир, где жили одни только люди, казался далеким и нереальным. Мать говорила, что сюда ее затащил демон за то, что она случайно увидела, как он пьет жизненные соки другого человека. В принципе, в жизни Катарины Глерье, так зовут мою маму, мало что изменилось. В своем мире она была зависимой крестьянкой и была собственностью французского дворянина. О том, что означает французский, она тоже рассказывала, и в этом слове мне чудилось что-то таинственное и загадочное. В первом же мире демонов[3], откуда был ее новый владелец, мама стала рабыней. Ее в качестве подарка позже преподнесли другим владельцам. И уже благодаря им мать оказалась в итоге здесь — во втором темном мире. Так и обрела свободу — рабство у дроу вот уже как три столетия упразднили. Сколько себя помню, она была в услужении у моих покровителей — аристократов Медлентов.

Мотнув головой, я оторвалась от мыслей о матери и снова посмотрела на указатель. Матово-белый лунный свет, щедро обливающий дорогу, позволял четко рассмотреть выписанные темной краской буквы. Я до последнего не знала, в какой из трех городов в итоге направлюсь. Правда, один отсекался сразу — тот, куда поехал экипаж. Там меня станут искать в первую очередь. Остаются два — столица другого славного файората, Сайдер, которым правил сам темный король второго мира, и торговый город Нойдер, имеющий выход к морю. И в том, и в другом было нетрудно затеряться обычной ничем непримечательной девчонке. Поколебавшись, я вытащила из тощего кошелька мелкую монетку и загадала: орел — Сайдер, решка — Нойдер. Монетка весело покатилась по дороге, мелькнув в лунном свете. Глаза, на которые мне тоже было грех жаловаться, довольно быстро ее отыскали. Орел. Значит, так тому и быть. Доверюсь судьбе и направлю стопы в столицу.

Расправив плечи, я бодренько зашагала по дороге, не обращая внимания на продувающий насквозь промозглый ветер. Он, наоборот, казался приятным. Вот жару я переношу с трудом. До сих пор, как страшный сон, вспоминаю то душное лето два года назад, когда то и дело в обморок падала. Кстати, именно с того лета начались все мои злоключения, из-за которых бреду теперь одна-одинешенька по пустынной дороге. Подавив вздох, постаралась отогнать мрачные мысли. Сейчас точно не время об этом думать. Нужно пройти как можно дальше, пока следом не пустили погоню. Надеюсь, маме удастся задержать их хоть немного или направить по ложному следу. Хотя с того куска тролльей задницы станется подвергнуть ее даже пыткам! Я мысленно отхлестала себя по губам — мама запрещала мне ругаться. Но других слов для характеристики мерзавца, отравившего все мое существование, просто не находилось. Маме я сразу сказала, чтобы не геройствовала в таком случае и выложила все, что знает. Благо, знает она лишь то, что вечером я села в экипаж, идущий в западном направлении, и в свои планы ее не посвящала. То же подтверждает моя записка, оставленная Парнисе. Взбалмошное эмоциональное существо, которое я считала не только подругой, но и сестрой. Дочь моей покойной покровительницы, прекрасной и телом и душой леди Гванары Медлент. Будь та жива, не допустила бы подобного произвола…

Так, я ведь решила оставить прошлое в прошлом. Сейчас нужно забыть о том, что меня, дочь обычной служанки, с малых лет воспитывали, как благородную леди, учили всему, что полагалось знать аристократке, одевали, как куколку и брали с собой даже на балы. Теперь придется жить совершенно другой жизнью — устроиться в услужение туда, куда возьмут, работать от зари до зари, чтобы прокормиться. Учитывая то, что делать я мало что умела, задача не такая уж легкая. Но я не сдамся! Если понадобится, буду обивать пороги каждого столичного дома и умолять, чтобы взяли. Гордость придется засунуть как можно дальше. Вообще забыть, что имею на нее право!

Не знаю, сколько шла так по проезжему тракту, раздувая в себе боевой дух. Дорожная сумка болезненно оттягивала руку, хоть я и положила в нее лишь самое необходимое. Вспомнила о рассказах зеленоглазой сволочи, когда он пускал нам с Парнисой пыль в глаза. Якобы в мирах светлых эльфов придумали особые пояса, которые обладают свойством растягивать материю. В тех поясах можно носить кучу вещей, не обременяя себя обычными сумками. Такие пояса могли себе позволить лишь очень богатые люди. У семьи Парнисы, хоть они и аристократы, с деньгами всегда были проблемы. Уж слишком расточительным был ее глава — лорд Тиар Медлент. Так вот мой злой рок, от которого, собственно, я теперь и улепетываю, обещал подарить такие вот пояса нам обеим: мне и Парнисе. Я тогда с негодованием отвергла его предложение — негоже порядочной девице принимать столь щедрые подарки от постороннего мужчины. А теперь поясочек ой как бы пригодился! Перед глазами возникло смуглое, бесспорно красивое лицо зеленоглазой сволочи с чуть хищным носом и пронзительным взглядом. Поежившись, решила, что лучше руку себе оторву, таская тяжести, чем приму от него хоть что-то.

Две фигуры выросли из ближайших придорожных кустов так резко, что в первый момент я застыла. Оценив свои шансы по сравнению с глумливо скалящими отвратительные рожи орками, я резко крутанулась на месте и кинулась бежать. Здраво рассудив, что сейчас жизнь и честь дороже имущества, сумку бросила почти сразу. У меня и без нее шансов убежать немного. Может, позарятся на сумку и отстанут? Я быстро глянула через плечо. Оркам хватило пары минут, чтобы открыть сумку и, убедившись, что помимо никому ненужного барахла там ничего нет, бросить ее там же, где и взяли. А потом они погнались за мной, громадными ножищами сокращая расстояние с молниеносной скоростью.

Демоны их забери! Я еще никогда не бежала так быстро. Мои бедные ножки, не приученные к таким испытаниям, буквально горели, но не время сейчас было думать о таких мелочах. Проклинала все на свете, а себя больше всех за чудовищную беспечность! Нет, ну, я правда считала, что одинокой человеческой девушке глухой ночью на дороге ничто не угрожает? Вспоминала слова возницы и запоздало поняла, что надо было согласиться на его предложение. Чай, не впервой ездит здесь, знает, что разбойники могут напасть! Иначе, как идиоткой, я себя сейчас назвать просто не могла! Убежала, называется, из огня да в полымя! В памяти охотно всплыли истории, украдкой рассказываемые слугами. О том, как охочи орки до молодых девиц и какой силищей обладают. Об изнасилованных и ограбленных этими гадами женщинах ходила не одна душещипательная история. И вот теперь это ожидало меня саму! Тут к магу-предсказателю ходить не надо! А у меня даже оружия самого завалящего нет, если, конечно, не считать пилочки для ногтей. Но и та в сумке осталась!

Позади слышалось тяжелое дыхание и топот ног преследователей. Судя по тому, что звуки усиливались, орки настигали! С губ сорвался отчаянный возглас:

— Эй, у меня нет ничего, слышите?! Я служанка обычная!

— Так уж и ничего! — послышалось ржание одного из них.

— Кое-что определенно есть! — вторил ему второй.

— Сволочи! Троллья отрыжка! Гоблинские задницы! — исторгала я ругательства, толком уже не соображая, что вообще несу. Осознав, что от этого только задыхаюсь быстрее, заткнулась и понеслась из последних сил на вовсе запредельной для себя скорости.

Почувствовала, как чья-то рука почти ухватила за плечо, но соскользнула.

— А-а-а-а-а! — орала я, полностью утратив контроль над собой. — Помогите! Спасите! Убивают! Насилуют!

Позади послышался новый взрыв дружного орочьего хохота. Понятия не имею, как один из них в итоге оказался впереди, перекрывая мне дорогу. Расставил руки, явно намереваясь поймать меня. Я едва успела затормозить и увернуться. А позади уже приближался второй. Троллья задница! Что же делать? Сердце колотилось, как у всполошенного зайца, дыхание со свистом вырывалось из саднящих легких. Я даже говорить не могла сейчас, надсадно дыша и с ужасом глядя на две фигуры, теперь неспешно смыкающиеся вокруг.

— Смотри, какая сладенькая человечка нам попалась! — широко скалился один. — А ты еще идти не хотел. Мол, ночь холодная, лучше дома посидеть.

— Ага, ради такой вкусной самочки можно и померзнуть было! — хохотнул второй. — Ну иди сюда, маленькая. Не бойся, чай, не обидим. Только приятно сделаем.

— Друг другу приятно сделайте, ублюдки! — обретя дар речи, срывающимся голосом выкрикнула я, о чем тут же пожалела.

В глазах орков полыхнули злые огоньки. Ну вот чего я маму не слушала, спрашивается? Все мои беды от языка моего несдержанного! Не умею его, когда надо, за зубами держать. Для орков любой намек на нетрадиционные отношения между ними — тяжкое оскорбление. И я это прекрасно знала, потому и ляпнула. Уязвить хотела, идиотка! Нашла время и место!

— А вот это ты зря сказала, девочка, — озвучил мои собственные мысли первый орк.

— Точно, — согласился с ним второй.

В следующий момент с моей головы сбили шляпку, которая и так держалась на честном слове и почти развязанных ленточках. Громадная ручища первого орка схватила за волосы и потянула на себя так, что я едва без скальпа не осталась. Взвизгнув, я помимо воли упала в омерзительные объятия. Как же несло от этого увальня! Звериным потом, прогорклым салом и застарелым перегаром. Меня едва не вывернуло. Ручища, больше моей собственной раза в три, уже по-хозяйски шарила под плащом, отыскивая шнуровку корсажа. А я даже дернуться не могла — от малейшего движения волосы грозили отделиться от головы. Могла только вопить и посылать новые проклятия в адрес насильников.

— Да чтоб вас гоблины каждую ночь драли! Да чтоб вам кое-что поотрывали! — и прочее в том же роде. М-да, определенно, вечерние посиделки в кругу слуг, когда дочь моей покровительницы уже спала, не пошли мне на пользу. Нахваталась же словечек! Что самое странное, раньше я старалась их не употреблять. Плохо начинается моя новая жизнь. Во всех отношениях плохо…

Орки уже даже не обижались. Первый пролез к моей груди и теперь, тяжело дыша, мял ее, словно глину. Второй задирал юбку, невзирая на то, что я усиленно лягалась. С ужасом поняла, что тут мне и конец! Бесславно и глупо закончится мой героический побег из дома.

Шум приближающейся сзади самоходной кареты сначала показался слуховой галлюцинацией. Нет, я просто принимаю желаемое за действительное! А действительность такова — меня сейчас разложат прямо на дороге и изнасилуют самым зверским способом. Воображение рисовало картины одна страшнее другой, а по щекам катились бессильные слезы.

Неожиданно оба орка замерли, словно прислушиваясь к чему-то. Хватка, сжимающая меня за волосы, немного ослабла. Значит, не только мне послышалось, что кто-то едет! Отчаянная надежда захлестнула с головой, я напрасно пыталась извернуться и посмотреть в сторону звука. Сейчас даже рада была бы зеленоглазому мерзавцу, от которого бежала! По сравнению с орками он не казался таким уж страшным. Да и от него можно попробовать снова ускользнуть. От этих же вряд ли.

Радость несколько угасла, когда меня стремительно потащили в кусты. Видать, хотят спрятать, пока карета не проедет. Ну нет! Этого я не могу допустить. У меня самой уши заложило от того вопля, который издала:

— Помогите! Помогите, кто-нибудь!

Экипаж находился уже достаточно близко, но орки тоже двигались быстро. Да и стук колес мог помешать тем, кто в карете, услышать меня. От последней мысли в голове помутилось. Я едва удерживалась на грани сознания. В голове стоял надрывный гул от сильной пульсации крови в висках. Хуже всего, что повторить крик мне не дали. Лапа орка зажала рот и вскоре я уже из кустов смотрела на залитую лунным светом дорогу. Могла лишь бессильно трепыхаться и беззвучно подвывать.

В свете магических светильников, прикрепленных над дверцами экипажа, разглядела добротную карету, без особых изысков, но дорогую. Не наемный экипаж, где трясло так, что на ухабах можно было души лишиться, а вполне устойчивый и комфортный. По всему видно, едет кто-то из зажиточных господ, пусть даже не аристократ. Те в каретах предпочитали внешнюю роскошь в ущерб удобству. Я уже приготовилась с отчаянием проводить экипаж взглядом, когда он вдруг остановился.

Боясь поверить собственным глазам, затаила дыхание. Орки сделали то же самое, угрюмо наблюдая за дорогой. Я отчетливо услышала девичий голосок:

— Я точно слышала крик! Где-то здесь.

— Да нет здесь никого, госпожа, — проворчал ей в ответ какой-то мужчина. — Дорога пустая. Показалось вам.

— Нет, я точно слышала! Кричала женщина. Может, ей помощь нужна! Мне самой вылезти и посмотреть, или сами? — в голосе послышались металлические нотки, и я поневоле восхитилась. Вот ведь как мужика строит девица!

Оказалось, что даже не одного строит. Из экипажа вылезли двое дроу в черной одежде. Эмблема «С», вышитая неоновыми оранжевыми нитями на спине плащей, выдавала, что это стражи. Один из орков еле слышно выругался. И я его понимала. Стражи имели право пользоваться струйниками[4]. Пусть даже орки сильнее физически и в ближнем бою задали бы жару любому дроу, это оружие делало их шансы на победу мизерными. Завладеть в бою или украсть струйник невозможно — он запрограммирован на определенный генетический материал. В руках чужого самоуничтожится, вдобавок и с собой может прихватить незадачливого похитителя.

Судя по лицам дроу, они были не в восторге от того, что пришлось выбираться из теплой кареты в промозглую ночь и шарить по кустам. В окошке экипажа мелькнуло бледное девичье личико. Черты я не могла рассмотреть, но сейчас оно казалось мне самым прекрасным видением в мире. Лик моей спасительницы!

— Эй, ну вы чего так долго? — продолжала строить она стражей, чем вновь вызвала у меня восхищение.

Дроу разделились, обшаривая кусты слева и справа от нас с орками. Один из моих похитителей не выдержал и что-то шепнул напарнику на незнакомом мне наречии. В следующий момент меня перестали удерживать. Орки бесшумно скрылись где-то за спиной. Я даже не думала их преследовать или останавливать. Издав облегченный вопль, ломанулась обратно на дорогу. Увидела, как на мой крик метнулись дроу, и позволила себе, наконец, лишиться чувств на сильных мужских руках. Знала, что теперь можно! Опасность миновала.

Очнулась я от легкого потряхивания мчащейся по дорогам темного мира кареты. Сначала подумала, что все еще еду в дилижансе, перевозящем тех, кто не имел собственных транспортных средств. Вот-вот готова была услышать очередное игривое замечание возницы, пытавшегося мне понравиться. А весь этот кошмар с орками и пустынной дорогой — всего лишь дурной сон. Но едва мои веки затрепетали, готовясь приоткрыть завесу, отделяющую от осознания реальности, щеки коснулись чьи-то теплые пальцы.

— Эй, все в порядке! Тебе больше ничто не угрожает. Можешь открыть глаза.

Голос оказался приятным, хоть и немного резковатым, однозначно женским. Вмиг вспомнилось, где именно я уже его слышала. Осознала, что ничего мне не приснилось. Все было реальным. Я распахнула глаза и уставилась в лицо своей ночной спасительницы. Оно оказалось приятным и не лишенным привлекательности. Портили впечатление слишком квадратный подбородок, выдающий силу характера, и немного навыкате глаза. Впрочем, искрящееся из них сейчас тепло с лихвой компенсировало недостатки. Несмотря на кажущуюся суровость и властность, эта девушка отличалась добротой и отзывчивостью. В этом я убедилась на деле. Любая другая, скорее всего, не так бы отреагировала на раздавшийся в ночи крик. Ведь это вполне могла оказаться ловушка для доверчивых путешественников. И уж точно не стала бы возражать стражам, когда они настаивали, что там нет ничего, стоящего внимания.

— Спасибо вам, — искренне сказала я, перехватив ее руку, уже отведенную от моей щеки, и благодарно пожимая. — Если бы не вы, страшно представить, что бы со мной произошло.

Я сделала попытку приподняться, и девушка помогла устроиться на сиденье поудобнее. Только тут я получила возможность лучше осмотреть и ее саму и то, что находилось в карете. Моя спасительница оказалась не старше меня самой, лет восемнадцать. Сейчас, когда черты лица смягчила дружелюбная улыбка, это оказалось очевидным. Элегантное темно-синее дорожное платье и такого же цвета шляпка выдавали то, что я уже и так поняла о ее социальном положении. Девушка из богатой семьи. Выбивающиеся из-под завитых темных, с легким фиолетовым отливом, локонов остренькие ушки выдавали темно-эльфийское происхождение. Но вряд ли из аристократов — манеры попроще, да и сама карета это выдавала.

Как и во многих самоходных экипажах, здесь было два длинных сиденья позади, каждое рассчитанное на троих человек, и одно спереди. Те самые дроу, что приняли живейшее участие в моей судьбе (пусть и не по собственной воле) устроились напротив нас. Оба вряд ли высшие и еще совсем молодые, судя по тому, как усиленно создавали видимость собственного величия. Типа мы такие все из себя стражи, и нас мало заботит жалкая человечка, которую подобрали на дороге. И все же, пусть даже на невозмутимых физиономиях не улавливалось малейших проблесков эмоций, иногда я ловила на себе быстрые любопытные взгляды.

— Меня зовут Шейрис Ольбин, — девушка снова переключила мое внимание на себя. — А тебя как зовут? — она вдруг осеклась, потом другим тоном, более официальным и сухим, сказала: — Простите, вечно забываю о манерах. Отец только пару лет назад нанял для меня гувернантку, чтобы обучила всем этим премудростям. Я хотела сказать, могу ли я узнать ваше имя?

Я с трудом подавила улыбку и быстро откликнулась:

— Вам не стоит беспокоиться, госпожа. Я обычная девушка, тонкостям этикета необученная. Можете и дальше меня на ты звать. Мне даже приятно.

Обманывать спасительницу было немного совестно, но я рассудила, что ничего плохого из того, что скрою знание хороших манер, точно не случится. А к девушке я уже прониклась такой симпатией, что хотелось уменьшить расстояние между нами. Она чем-то напомнила мне Парнису. Может, такой же живостью характера и быстрой сменой эмоций. О том, как назваться мне самой, обдумала еще тогда, когда ехала в дилижансе. Свое имя называть сто процентов не стоит — по нему меня могут вычислить люди зеленоглазого. Адалейт Глерье осталась в прошлом. На ее руинах родилась совсем другая личность. Я решила назваться Летти — так хоть смогу использовать часть своего настоящего имени. Это казалось более естественным, и так я быстрее привыкну, когда меня станут так называть. К тому же вполне подходящее имя для простой служанки. Фамилию я взяла одну из самых распространенных среди простых людей темного мира — Тиррен. Так я и представилась, с искренней улыбкой глядя на новую знакомую:

— Меня зовут Летти Тиррен, госпожа. И я еще раз хочу поблагодарить вас за помощь.

— Не стоит, — она с досадой отмахнулась. — Если мы, порядочные граждане, не станем помогать друг другу в таких ситуациях, то эти отщепенцы совсем озвереют. Кто на тебя напал-то? — девушка с легкостью переняла манеру общения, которую я предложила.

— Орки, — я поморщилась, вспоминая двух образин, гнавшихся за мной.

— Вам повезло, что госпожа Ольбин велела остановиться, — нарушил молчание один из дроу, все же соизволив в открытую взглянуть на меня.

— Несомненно, — согласилась я. — И вам я тоже благодарна.

Дроу чуть презрительно поморщился и пожал плечами, давая понять, что будь его воля — вступаться за жалкую человечку вряд ли стал. Пусть даже это его, как стража, прямая обязанность. Я поджала губы, как всегда, испытывая негодование от двуличия и заносчивости дроу. Мне, как обычной девушке, не раз с этим приходилось сталкиваться. Стражи следили за порядком на местах, но почему-то всякий раз оказывалось, что отдают предпочтение интересам своей же расы. А уж если стражей нанимали для личной охраны, они и вовсе считали, что все прочее их не касается. Лишь безопасность объекта. Наверняка так было и с этими двумя, и Шейрис поручили их заботам.

Что особенно удивляло, так это то, что обычные дроу зачастую оказывались более высокомерными, чем высшие. Хотя должно было быть наоборот. Может, считали себя неполноценными и так компенсировали собственную ущербность. Конечно, вряд ли можно считать ущербностью то, что обычные дроу жили не больше трехсот лет, а высшие гораздо больший срок. По крайней мере, нам, людям, о такой вот «ущербности» можно только мечтать. Меня всегда поражало, что разница в этом плане не зависела у дроу от происхождения. Обычные рождались и в аристократических семьях, как и высшие — в простых. Тут все зависело от того, каким запасом жизненной энергии наделила их великая Тараш. Так, например, моя прекрасная покровительница и ее дочь были обычными дроу, а глава семьи — высшим, что меня всегда заставляло негодовать от подобной несправедливости. Тиар Медлент, думающий лишь о развлечениях и удовольствиях, гораздо менее заслуживал долгой жизни, чем его добродетельная супруга. Но что поделаешь! Жизнь часто несправедлива, как и неисповедимы нити судьбы, что держит в руках великая богиня Тараш.

Не мне думать о несправедливости, когда я, дочь бывшей рабыни, воспитывалась, как аристократка, и получила так много любви и ласки. Но ничто ведь не может длиться вечно, правда? Я издала легкий вздох и подумала о том, что все могло быть хуже. По крайней мере, я — свободный человек, а не рабыня, как было бы, останься мама в демонском мире. Там правил самый жестокий и могущественный архидемон, какого только знала история. Велиар. Одним его именем жителей темных миров пугали еще с детства. И, подумать только, он правит всеми десятью демонскими мирами уже целых тысячу лет. Мне даже представить такое страшно. Столько веков террора и страха! Даже наш верховный темный король трепещет перед ним. Из-за этого решился разорвать мирный договор с арасами, поддержав Велиара в давнем конфликте, что произошел пятнадцать лет назад. Толком никто не знал, что же произошло между послом арасов и верховным повелителем демонов, но с тех пор мир той великой расы был закрыт для всех. Они порвали с нами всякие отношения. Впрочем, политика волновала меня постольку-постольку. Мне, как обычному человеку, по большому счету плевать, как развиваются дипломатические отношения между мирами. Лишь бы с близкими и мной самой все было в порядке.

Я даже не сразу поняла, что Шейрис о чем-то спросила, настолько созерцание физиономии стража погрузило в отвлеченные размышления. Только когда девушка повторила вопрос, опомнилась.

— Летти, эй, ты слышишь меня? Я спрашивала, как ты оказалась на дороге совсем одна?

Пришлось срочно брать себя в руки и озвучивать придуманную легенду, как бы ни было стыдно вводить в заблуждении такую хорошую девушку.

— Я направлялась в Сайдер. А экипаж ехал в другую сторону, поэтому вознице пришлось высадить меня у Крестообразного перекрестка.

— Очень неосторожно с твоей стороны, — покачала головой Шейрис.

— Теперь понимаю, — вздохнула я.

— А зачем ты в Сайдер направляешься? — похоже, Шейрис искренне заинтересовалась моей скромной персоной.

— Хочу поступить там к кому-то в услужение, — тут даже врать не пришлось, чему я несказанно обрадовалась. — А вы куда направляетесь? — задала встречный вопрос своей спасительнице.

— К местечку, что неподалеку от столицы, — она почему-то заволновалась, словно от каких-то собственных мыслей. — Знаешь, — доверительно сказала девушка, понизив голос, — отец не одобряет этого, но я так хочу попробовать! Именно поэтому просила его обучить меня манерам и всему остальному. Думаю, там, куда еду, это точно пригодится. Иначе даже бы не задумывалась обо всех этих глупостях. Зачем дочери торговца знать о дурацком этикете.

Ага, значит, Шейрис, как я и предполагала, не аристократка. Но, судя по одежде и тому, с каким комфортом передвигается по дорогам нашего славного темного мира, у ее отца дела идут очень даже хорошо. Предполагаю, что она из Нойдера, того самого городка, в какой я могла бы пойти сама, выпади монетка сегодня другой стороной. Кто знает, возможно, в этом случае наши пути никогда бы не пересеклись. Ее карета просто проехала бы мимо и двинулась своим путем. Пусть даже я могла не встретить орков, но никогда не знаешь, что в нашей жизни хорошо, а что плохо. Вдруг эта встреча на дороге повернула мою жизнь в ту сторону, о какой я даже не мечтала! Послала на моем пути девушку, которая может помочь. Почему-то чувствовала, что если попрошу, она не откажет мне в участии. Не выглядела она тем, кто мог горделиво отвернуться в ответ на призыв о помощи.

— Госпожа, я заметила, что у вас нет личной служанки. Раз вы говорите, что там, куда вы едете, этикет не помешает, может… — я осеклась и почувствовала, как щеки заливает краска. Все же навязываться таким образом не в моих правилах. Тут же упрямо вздернула подбородок. Ну нет! Вспомнила о том, что решила, бредя под порывами ветра по дороге. Если понадобится, буду стучать в каждую дверь, просить, но не пропаду в этом большом мире, где мне, маленькой и слабой, теперь придется выживать. — Мне очень нужна работа, — потупив глаза, закончила я, не решаясь взглянуть на нее. Наверное, боялась увидеть презрение в этих открытых, лучившихся теплотой глазах. — Я что угодно готова делать! Или, может, вы посоветуете кого-то, кому нужна служанка.

— Летти, — послышался мягкий голос, и я подняла взгляд. В ответном не прочитала никакого презрения, лишь искреннее участие. — Я с радостью помогу тебе, хоть и привыкла обходиться без помощи служанок. Только вот не знаю, смогу ли оставить тебя при себе. Все будет зависеть от того, насколько успешной окажется моя затея. Если успешной, напишу отцу письмо, и ты с моей охраной отправишься к нему. Я попрошу его найти тебе место, так что в любом случае не брошу на произвол судьбы. Если же у меня ничего не получится, поедешь со мной обратно. Не беспокойся больше ни о чем.

Тронутая ее добротой, я не сдержала слез, выступивших на глазах. Девушка смутилась и почти сердито замахала руками.

— Ну вот только этого не надо! Перестань рыдать, слышишь? Не люблю этого. — Потом, поколебавшись, добавила: — у отца моего дела не всегда шли хорошо. Было время, когда я на собственной шкуре ощущала, что значит голод и бедность. Так что если в моих силах помочь тебе этого избежать, сделаю это.

Она пожала мои дрожащие от волнения пальцы, словно успокаивая, и я смахнула слезы, улыбаясь ей. Ощутила запоздалое любопытство к загадочным словам о странной затее, которую не одобряет отец.

— Госпожа…

— Так, постой, давай договоримся сразу, — прервала она чуть раздраженно, хотя я нисколько на этот тон не обиделась, — называешь меня на ты и по имени. Поняла? Никаких «госпожа» и выканья. Не люблю этого!

— Договорились, — моя улыбка стала еще шире. С удивлением поняла, что всего за несколько минут эта девушка успела вызвать во мне такую симпатию, как некоторые и за всю жизнь не могли. Как же хотелось, чтобы это стало началом дружбы! Той, что я утратила, решившись оставить родной дом и все, что любила. То, что именно эта девушка, искренняя и добрая, встретилась мне в первую же ночь новой жизни — не иначе как подарок великой богини. И я мысленно от всей души поблагодарила Тараш. — Шейрис, так а что за затея, о которой ты говорила? Если не секрет, конечно. Мне бы очень хотелось узнать.

Казалось, она только и ждала, пока я спрошу. Ее глаза засияли восторгом, придав лицу какую-то возвышенность. Оживленно жестикулируя и больше не пытаясь подавить проявления своей открытой натуры благородными манерами, Шейрис заговорила:

— Хочу попробовать поступить в Темную Академию!

Мои глаза сами собой расширились.

— Ничего себе! Это ведь замечательно!

— Хорошо, что ты не спрашиваешь, зачем мне это надо, — подмигнула Шейрис. — Обычно это первая реакция всех, кому я это говорила.

— Глупая реакция, — не удержалась я от замечания. — Что плохого в том, чтобы искать свой путь в жизни, а не надеяться на родителей!

— Вот-вот, и я о том же! Не представляешь, сколько я убеждала в этом отца! В итоге его убедило только то, что меня могут и не взять. Он мало верит, что духи-хранители выберут меня. Ни у кого из наших родичей не было подобного опыта.

Я с восторгом смотрела на нее, помимо собственной воли охваченная волнением. Темная Академия! Мне, обычной человечке, о таком можно было только мечтать! Особенностью подобных учебных заведений темных миров было то, что вместо вступительных экзаменов проводилось кое-что другое. Даже если ты высший дроу или представитель иной расы, обладающий выдающимися способностями, тебя могли счесть недостойным. Духи-хранители — остаток жизненной энергии самых великих дроу наших миров, сами выбирали тех, чьи способности им полагалось открыть. Их энергия на время обучения сливалась с адептами, избранными из самых достойных претендентов. Обладающих рядом не только магических, но и личных качеств, какие духи-хранители считали полезными нашим мирам. Оказаться адептом Темной Академии — большая честь и привилегия. Выходцы из ее стен имели преимущество перед прочими гражданами темных миров при приеме на работу.

Так уж повелось, что зачастую духи-хранители выбирали мужчин, как более сильных и целеустремленных. В конце концов, в мире дроу, пусть и не так, как в светлых мирах, женщины были ограничены в правах. Их удел в большинстве случаев — делать более полной жизнь мужчин, рожать детей и хранить домашний очаг. Конечно, и среди адептов Темной Академии встречались женщины, но в основном, те, у кого не было за плечами поддержки богатых семей или мужа. Да и в основном они выбирали те факультеты, где пол не столь уж важен. А именно: факультет целительства и факультет теоретической и прикладной магии. Что касается военного факультета, где обучали, помимо физической подготовки, еще и боевой магии, то там учились поголовно мужчины. Я вообще не припомню, чтобы когда-либо видела стража или воина женщину. По крайней мере, в нашем файорате точно.

— А на какой факультет ты бы хотела поступить? — охваченная нехорошим предчувствием, спросила я. Боевой характер Шейрис, угадывавшийся в ее взгляде и жестах, навевал не слишком хорошие догадки.

— На военный! — глаза девушки сверкнули, и я поняла, что мои опасения оправдались.

Послышалось хмыканье одного из стражей, украдкой прислушивавшихся к нашему разговору. Шейрис так яростно зыркнула на него, что он счел за лучшее отвернуться. Правда, скрыл при этом улыбку. А мне от души захотелось, чтобы эта отчаянная девушка утерла нос самодовольным мужикам и добилась своего!

— Ты правда этого хочешь? — все же спросила я, оглядывая пусть и крепкое и здоровое, но все же обычное женское тело.

— Летти, меня никогда не прельщали женские занятия, — поделилась со мной Шейрис, расправив плечи и вскинув подбородок. — Помню, как мама пыталась научить меня готовить или шить. Как же это скучно! Я больше любила носиться с мальчишками по улицам, лазить по крышам и стрелять из рогатки. Один из тех, что постарше, даже драться меня научил. Да и я всегда хотела защищать слабых и беззащитных! Кто-то же должен это делать, — она красноречиво покосилась на стражей, далеко не всегда охваченных этим стремлением.

— Думаю, у тебя бы получилось, — искренне заметила я, вспоминая, чем обязана этой девушке и силе ее характера.

— Да, но для этого меня должны счесть достойной, — она вздохнула и откинулась на сиденье. — Один шанс из тысячи, что выберут меня. Ты знаешь, сколько желающих съезжается сейчас в Академию со всех частей нашего мира?!

— Да уж представляю себе! — пробормотала я, понимая, что мне самой такое точно не светит. Никогда еще духи-хранители не выбирали обычных людей. Это вообще нонсенс. Чтобы стать адептом, нужно быть лучшим из лучших, пусть даже потенциально. Но я от души порадуюсь за Шейрис, если это ей все же удастся! Пусть даже из-за этого наши с ней пути разойдутся и я не смогу остаться при ней.

— Отец даже ехать со мной не захотел, — снова подала голос Шейрис, — не хочет стать посмешищем. Перед моим отъездом все наши знакомые выразили неодобрение. В меня не верит никто, понимаешь? Даже отец.

— А мама? — спросила я, вспомнив ее слова о матери.

— Она умерла, когда мне было тринадцать, — взгляд Шейрис подернулся болью, и я тут же пожалела, что спросила об этом. — Как раз тогда, когда у отца дела пошли в гору. Жаль, она не видит сейчас, как многого он достиг. Всего, о чем они с ним мечтали. Знаешь, она всегда говорила, что для нее главное — чтобы я была счастлива. Думаю, она бы единственная поняла и одобрила мой выбор.

— Я тоже понимаю и одобряю, Шейрис, — я сжала ее руку, лежащую на коленях, и она благодарно улыбнулась. — Буду молиться за тебя великой Тараш! Хочу, чтобы ты прошла отбор.

— Ты будешь там, со мной? — оживилась девушка. Я поразилась ее умению отгонять грустные мысли, в момент становясь бодрой и собранной. — Я бы этого очень хотела. Видеть хоть одно дружеское лицо рядом!

— Конечно, буду! С радостью! — откликнулась я и широко улыбнулась.

Меня и правда теперь судьба новой подруги заботила почти так же, как моя собственная. Да и возможность увидеть воочию одну из знаменитых Темных Академий безусловно манила. Я и представить не могла, что когда-нибудь увижу это заведение хотя бы издали. Смогу лично наблюдать, как духи-хранители выбирают тех, кому передадут часть своего наследия. Как же это волнующе!

— Отборочный этап состоится послезавтра, — воскликнула Шейрис. — Так что мы сможем пока побродить по окрестностям Академии.

— Будет просто замечательно! А где ты хочешь остановиться? — последний вопрос я задала, вновь охваченная беспокойством из-за возможных поисков. Нужно не попасться на глаза зеленоглазому и его людям, если поедут именно в том направлении, куда и я.

— Неподалеку от Академии есть небольшой городок под названием Арклан. Мне рассказывала моя гувернантка, она сама из столицы. Хотелось бы остановиться там, поближе… — она мечтательно закатила глаза. — Но если что, найдем приют в самом Сайдере.

Я подумала о том, что предпочла бы первое. Уж где-где, а рядом с Темной Академией меня искать вряд ли станут. Но время покажет. Я уже убедилась, что иногда нужно просто довериться судьбе и плыть по течению. Особенно тогда, когда понятия не имеешь, куда лучше двигаться. Смотрела в сияющее лицо новой знакомой и думала о другой девушке, которую оставила в прошлом.

Вспоминает ли обо мне сейчас Парниса, теперь уже жена лорда-наместника Даранского файората? Зеленоглазого мерзавца по имени Кайлен Дарбирн. Того, кого мне бы хотелось никогда больше не видеть.

Мы въехали в городок Арклан через два часа после рассвета. Место показалось живописным и милым. Небольшие домики-коттеджи, выстроившиеся вдоль нескольких улочек, с коричневыми и белыми черепичными крышами. Вокруг городка зеленая равнина и лесок в отдалении. Городская площадь с фонтаном, помостом для выступлений и виднеющимся неподалеку храмом Тараш — с традиционной круглой крышей и резными колоннами. В Даране они были мраморными, здесь же из дерева. Почти все жители еще спали, лишь кое-где виднелись одинокие фигурки возвращающихся после ночных возлияний пьяниц или вставших спозаранку ремесленников, готовящихся к новому трудовому дню.

Сама я отчаянно зевала, едва успевая прикрыть ладонью рот. Как же сильно хотелось спать! Шейрис дрыхла, устроив голову на моем плече. Дроу тоже спали. Только мы с возницей бодрствовали. Но возница-то ясно почему — карета сама по себе ездить не умеет. Почему же я не решалась глаз сомкнуть — толком и сама себе не могла объяснить. Словно боялась, что если это сделаю, все в моей жизни снова может покатиться в бездну. Глупо, но ничего не могла с собой поделать. Бодрствование дарило иллюзию контроля.

Возница, проезжая по городской площади, неуверенно зыркнул на меня.

— Что дальше-то? Может, хозяйку разбудить?

— Да пусть поспит пока, — пожалела я Шейрис. — Вы знаете, где здесь постоялый двор?

— Ну, в таком маленьком городишке найти будет нетрудно. Его минут за пятнадцать можно вдоль и поперек объездить.

— Тогда давайте сначала постоялый двор найдем, — решила я.

Шейрис от нашего разговора даже не шевельнулась, зато один из дроу открыл глаза и некоторое время смотрел на меня, словно пытаясь что-то вспомнить. Потом в его глазах появилось осмысленное выражение. Он деловито осведомился у возницы, намеренно игнорируя меня, где мы находимся. Порадовало, что в итоге заносчивый страж все же одобрил мои указания. Уставившись в окно кареты, я с любопытством разглядывала городок. Раньше никогда за пределы Дарана и его пригорода не выезжала. Если, конечно, не считать переезда из первого демонского мира во второй темный. Но тогда мне было три года и я вообще ничего не помню из того времени. Ни малейшего воспоминания не осталось.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, снова повернулась, и дроу поспешно отвел глаза. Чего это он? Невольно пригладила одной рукой спутавшиеся под шляпкой волосы. Представляю, что за видок у меня сейчас! Растрепанная, глаза наверняка воспаленные после полубессонной ночи, бледная как смерть. Кожа у меня и так всегда была слишком белой и чувствительной. На ней малейшие недостатки тут же проявлялись. А рыжие волосы это только подчеркивали. Не раз завидовала смуглолицей красавице Парнисе, неизменно выглядевшей безукоризненно, но при этом неброско. Я же смотрелась бельмом на глазу, сопровождая ее на прогулки или балы. Все же для дроу особенности моей внешности смотрелись немного неестественно. Пусть даже у некоторых из них тоже встречалась слишком светлая кожа. Но вот рыжие патлы — не припомню ни одного дроу с такими волосами. Волосы сразу выдавали мое происхождение.

Особенно унизительно чувствовать себя человеком на балах, где собирается высшая знать. Неизменные насмешки и презрение. Дамы прятали улыбки за расписными веерами, поглядывая в мою сторону. На меня смотрели с недоумением, пусть даже не осмеливались возражать против моего присутствия. Все же семья Медлент пользовалась в Даране авторитетом. Забавная зверушка, прихоть леди Гванары и ее дочери — вот, как обо мне думали и даже не скрывали этого. Хотя, что не раз приводило в недоумение, так это почему мужчины не разделяли злобного презрения дам. Меня и на танцы приглашали, и добивались моего расположения не меньше, чем расположения Парнисы. Хотя, может, воспринимали, как экзотику, кто их знает. Понять мужчин у меня никогда не получалось. Я старалась их избегать насколько возможно. Держалась холодно-отстраненно. Хотя не всегда это помогало, некоторые проявляли удивительное упорство. Впрочем, все это уже в прошлом. Я не намерена больше терпеть общество назойливых мужчин даже из чувства приличия. По горло сыта их небрежным обращением с жалкой человечкой! То, на что моей подруге Парнисе даже намекнуть бы не осмелились, мне предлагали открытым текстом. Еще и имели наглость пытаться купить мое расположение обещанием денег и подарков.

Не знаю, за кого они меня принимали. Скорее всего, за одну из шлюх-человечек, которых так много по вечерам в не слишком респектабельных районах Дарана. А иногда эти бедные создания даже сопровождали своих богатых клиентов в рестораны или театры. Это зрелище неизменно удручало меня. Тот факт, что те женщины предпочитали красить волосы в яркие цвета, чтобы выделиться из толпы, еще более смущало и заставляло сильнее стесняться своих рыжих волос. То, что страж-дроу пялился на меня, может быть связано и с этим — принял за одну из гулящих девок. Сама эта мысль вызвала бурное негодование.

К счастью, уже готовые вырваться гневные слова застряли в горле, когда возница притормозил возле двухэтажного здания с недвусмысленно говорящей сама за себя вывеской: «Постоялый двор у Дамьена». Гостиница располагалась на окраине города, к ней прилегало огороженное пространство для экипажей. Уже то, что последнее почти забито, навевало на не особо утешительные мысли. Мои опасения подтвердил и разговор возницы с лениво прохаживающимся по подворью слугой. Тот сообщил, что все комнаты заняты. Слишком многие съехались на отбор в Академию. Даже жителям городка пришлось за плату приютить у себя охочих. Нам заявили, что нужно было заранее позаботиться о жилье. Теперь мы его тут днем с огнем не сыщем. Возница вернулся в карету с озадаченным видом и красноречиво покосился на продолжающую сладко посапывать на моем плече Шейрис. Даже второй дроу уже проснулся и теперь его приятель посвящал его в положение вещей.

Ничего не поделаешь, пришлось будить девушку.

— Ну еще немножечко! — бормотала она, пока я осторожно тормошила ее.

— Шейрис, отбор проспишь! — прибегла я к радикальному средству, выкрикнув в остренькое ушко.

Она тут же распахнула глаза и замотала головой, пытаясь понять, что вообще происходит. Дроу обменялись беглыми улыбками. Когда Шейрис, наконец, проснулась и поняла, чего от нее, собственно, хотят, меня поразило, как быстро она приняла решение. Из нее и правда вышел бы отличный командир!

— Значит, едем в Сайдер. Там несколько гостиниц. Что-нибудь да найдем.

Возница снова запустил самоходную карету, и мы помчались в столицу. Шейрис наскоро приводила в порядок растрепанные после сна волосы, достав из дорожной сумки расческу. Я с тоской подумала о том, что все мои скромные пожитки остались на пыльном тракте. Заметив мой взгляд, Шейрис протянула мне расческу и заявила:

— Как только разместимся в гостинице, купим тебе все необходимое.

— Вряд ли моих денег хватит даже на самое скромное платье, — вздохнула я. Из принципа я оставила все украшения, подаренные Парнисой и ее матерью, у них дома. Как и дорогие наряды и все, что имело хоть какую-то ценность. Взяла лишь скромные средства, выделенные мамой. Их хватило на оплату дилижанса и они помогли бы мне продержаться первые дни в новом городе. Но сумма более чем скромная.

— Об этом даже не думай! Ты теперь со мной, так что я обо всем позабочусь, — тоном, не терпящим возражений, сказала Шейрис.

— Ты и так много для меня сделала, — возразила я, краснея от неловкости. — Я не могу взять твои деньги. Вот когда заработаю…

— Тогда считай, что дам тебе в долг. Отработаешь потом, — нашла выход Шейрис, сообразив, видать, по моему виду, что в этот раз уступать я не намерена. Все же дурацкая гордость во мне неистребима!

С таким вариантом я охотно согласилась. Пока же сняла шляпку и стала приводить в порядок волосы расческой девушки. Снова уловила на себе пристальный взгляд и подняла глаза на сидящих напротив мужчин. Теперь пялились на меня оба и в этот раз даже не подумали отворачиваться. Вот гады озабоченные! Хоть бы ради приличия отвернулись! Поджав губы, я поспешила скрутить волосы в пучок и натянуть шляпку.

— Чем, говоришь, занималась в Даране? — подал голос тот дроу, который дрых дольше. Мысленно я окрестила его Спящим Красавцем. Хотя красавцем его назвать было трудно. Слишком узкое лицо с длинным носом и неприятным колким взглядом. Вот его приятель гораздо симпатичнее, но все они одним миром мазаны. Оба вызывали во мне лишь неприязнь.

Осознав, на что эта сволочь намекает, я снова залилась краской.

— Служила в одном доме, ясно?

Судя по скептически изогнувшимся губам Спящего Красавца, он не поверил. А потом его приятель окончательно меня смутил глубокомысленным замечанием:

— Твои руки явно не видели тяжелой работы.

Кусая губы, я сжала эти самые руки в кулаки и воззрилась на него яростным взглядом. Тоже мне наблюдательностью решил щегольнуть! Вот, кстати, и кличка для этого засранца — Наблюдательный.

— Вы на что-то намекаете, господин страж? — процедила я.

— Госпожа Ольбин, — проигнорировав мои слова, обратился он к Шейрис, — мой вам совет: сначала все же выясните, кого вы собрались приблизить к себе.

— Я доверяю своему сердцу, — вскинув подбородок, заявила девушка. — И не забывайте, что вас наняли для охраны, а не для того, чтобы давать советы.

Я едва подавила смешок при виде недовольно вытянувшихся физиономий мужиков. Дальнейший путь они усиленно нас игнорировали, о чем мы нисколько не жалели. Мы с Шейрис обсуждали предстоящий отбор в Академию и многое другое. Она в радостном предвкушении ждала приезда в столицу. Как и я, девушка ни разу не выезжала за пределы родного города, и теперь наслаждалась поездкой. Для Шейрис это было настоящим приключением. Во мне же любопытство уступало место беспокойству. Если в Арклане меня вряд ли вздумали бы искать, то в Сайдере наверняка. Вопрос только — когда люди зеленоглазого туда приедут. Я надеялась, что к тому времени меня уже там не будет.

Слушая болтовню Шейрис, снова погрузилась в мысли о прошлом. Том, от чего мне пришлось бежать.

Подумать только, если бы в тот день, два года назад, Парниса не вытащила меня на прогулку, все могло бы сложиться иначе… То лето выдалось настолько жарким для наших мест, что жители Дарана ходили вялые, как мухи. Все окна в роскошном особняке Медлентов были настежь распахнуты в попытках уловить хоть малейшее дуновение ветерка. Помогало это мало. Я всегда переносила жару плохо и то и дело освежалась холодной водой. Помогало лишь на время, так что я почти не выходила из комнаты. Лежала на кровати, тяжело дыша, словно рыба, выброшенная на берег. Парниса уболтала меня сходить в купальню, убеждая, что сейчас почти все там пропадают, спасаясь от жары. Хоть мне и не особо хотелось выходить, но я поддалась ее уговорам. Подумала, что это и вправду хорошая идея.

Надев самые легкие платья, — как сейчас помню то почти невесомое белое одеяние — мы взяли зонтики от солнца и выбрались из дома. Людей на улицах было мало, все как могли спасались от жары за стенами своих жилищ. Лишь в парках и у фонтанов можно было увидеть скопления народу. У меня почти сразу помутилось в глазах от духоты. Едва переставляя ногами, я шла за Парнисой. Самоходную карету брать не стали — купальня находилась всего в десяти минутах ходьбы. Но и они казались сейчас пыткой. В какой-то момент Парниса увидела знакомых и направилась к ним, желая перекинуться словечком. Я неуверенно застыла на дороге, плохо соображая из-за жары, что лучше сделать: последовать за ней или обождать в стороне. Пока я так размышляла, откуда ни возьмись, появилась самоходная карета из тех, какие предпочитают склонные к острым ощущениям мужчины. Легкая и быстрая, рассчитанная не больше чем на четырех седоков, выкрашенная в черно-алые цвета. Оторопев, я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Мне что-то закричала Парниса, пришедшая в ужас. И тут жара окончательно доконала. Что-то вроде теплового удара заставило все перед глазами померкнуть и упасть прямо на дорогу под колеса летящей на меня кареты.

Очнулась я от приятного дуновения ветерка, охлаждающего разгоряченное лицо. Открыв глаза, увидела, что лежу под деревом, а моя голова покоится на коленях Парнисы, обмахивающей меня веером. Хотела уже спросить, что случилось, когда свет заступила чья-то тень. Повернув голову, увидела темную фигуру. Солнце било ей в спину, и я не могла рассмотреть детали. Поняла лишь по очертаниям и одежде, что это мужчина.

— Простите, что невольно подверг вашу жизнь опасности, — послышался приятный голос с легкой хрипотцой.

Едва услышав его, я отчего-то почувствовала, как сжалось сердце. Странное ощущение, какое не могла себе толком объяснить. Словно уже тогда что-то внутри подсказывало, что от этого мужчины не стоит ждать ничего хорошего. Я была не в силах что-то сказать, напрасно пытаясь рассмотреть его лицо и подавляя накатывающее волнами головокружение.

— Ну что вы, лорд-наместник, — ответила за меня Парниса чуть испуганным голосом. — Адалейт не должна была торчать на дороге. Мы приносим вам свои извинения.

— Адалейт?

Он слегка переместился, одновременно склоняясь надо мной. И теперь я получила возможность разглядеть все детали его внешности. Лицо немного угловатое, черты резкие, но привлекательные. Легкая аккуратная бородка нисколько его не портила, хотя обычно мне не нравилась подобная растительность на мужском лице. Острый нос с чувственно раздувающимися ноздрями, тонкие губы, изгибающиеся в легкой улыбке. Трудно было понять, что она выражает. Волосы, темно-каштановые, доходящие до середины шеи, по последней моде темных миров, смягчали угловатость формы лица и подчеркивали сияние темно-зеленых, завораживающе глубоких глаз. Одет он был тоже по последней моде: орехово-зеленый камзол до середины бедра, расшитый золотыми нитями (последнее — привилегия лишь высших дроу-аристократов, что сразу демонстрировало его высокий статус), кружевную белую рубашку, облегающие брюки в тон камзолу и высокие сапоги из кожи ящера. Такие доставлялись из демонских миров по баснословной цене. Ведь изготавливались такие вот сапожки из жутких тварей, обитающих в разломе[5]. Мало кто из наших щеголей мог позволить себе такие. Вспомнив, что Парниса обратилась к нему «лорд-наместник», осознала, что это тот самый, кого темный король назначил на эту должность взамен покойного. Но его приезда ждали не раньше чем через две недели. Видать, новому лорду-наместнику не терпелось приступить к своим обязанностям. Меня смутило то, как этот мужчина произнес мое имя — так, словно смаковал на языке каждую букву.

Я попыталась встать, чувствуя сейчас себя еще более беззащитной, лежа перед ним на газоне у дороги. Он отреагировал мгновенно, заставив меня вздрогнуть. Цепкая сильная рука ухватила за локоть и помогла встать на ноги. Трясущимися руками я оправила платье и прическу, пониже натянула шляпку. Все это время он не сводил с меня странного, почти немигающего взгляда, приводящего в дикое смущение. Нет, мужчины и раньше смотрели на меня с интересом. Но вот такое ощущение возникло впервые. Я чувствовала себя добычей перед охотником. Сила, исходящая от этого мужчины, заставляла все внутри сжиматься от страха. Такой, если чего-то захочет, не остановится ни перед чем — почему-то эта мысль, пришедшая в голову, едва не заставила снова грохнуться в обморок.

— Я уже представился вашей милой покровительнице, — подал он голос вновь. — Теперь хотел бы представиться и вам. Кайлен Дарбирн. Недавно назначен в ваш прекрасный файорат лордом-наместником.

— Очень приятно, — едва шевеля губами, произнесла я подобающую фразу.

— О, поверьте, не настолько, насколько мне! — его лицо приобрело еще более хищное выражение, отчего я вспыхнула до корней волос и беспомощно уставилась на Парнису, стоящую рядом.

— Еще раз извините нас, — верно разгадав значение моего взгляда, поспешила на выручку подруга. — Не будем вас больше задерживать, лорд Дарбирн.

— Надеюсь, я буду иметь честь видеть вас обеих на балу в честь моего назначения, — напоследок сказал он, когда мы уже готовились поспешно удалиться. Особенно смущало то, что вокруг собиралась толпа, с любопытством поглядывающая на нас. Даже жара не могла удержать народ от подобного извечного желания совать нос не в свое дело.

Парниса заверила лорда-наместника, что для нас будет честью принять его приглашение. А потом мы, наконец-то, двинулись прочь. И я долго не могла отделаться от ощущения жадного взгляда, буравящего мою спину.

После, когда мы обсуждали случившееся, я с удивлением поняла, что Парниса восприняла все совершенно не так, как я. Ее саму личность лорда Дарбирна нисколько не испугала, напротив, заинтриговала и привела в восхищение. Парниса пришла в ужас, увидев, что я упала на дорогу, а на меня несется самоходный экипаж. Лишь чудом лорду-наместнику удалось остановить его вовремя, не задев меня. То, что он правил каретой, тем более такой скоростной, сам, без помощи возницы, тоже привело ее в восторг. Так поступали наиболее смелые и отчаянные молодые люди. Лорд Дарбирн был сильно встревожен при виде моего бесчувственного тела. Никакой досады или недовольства, лишь искреннее беспокойство. Парниса сказала, что такое нечасто встретишь среди мужчин его положения, с чем я не могла не согласиться. А еще ее приятно поразили непосредственность его манер и обращения, а также необычная, но бесспорно привлекательная внешность. В общем, лорд-наместник просто очаровал мою подругу.

Она сказала, что он лично перенес меня в тень, хоть и не мог не понять, что я человечка. Предлагал послать за лекарем, но Парниса убедила, что это просто обморок. Он проявлял искреннее участие, выспросил о том, кто мы такие, представился сам. Не желал уходить, пока я не приду в сознание. Ну, а дальше я все видела сама. Слушая ее восторги по поводу зеленоглазого, я сознавала, что мне и правда не в чем упрекнуть лорда Дарбирна. И все же не могла отделаться от ощущения грозящей опасности, толком не осознавая, в чем же она заключается. Пусть даже я понравилась этому мужчине, но вряд ли его высокий статус позволит ему проявлять ко мне интерес. Это могли позволить себе склонные к развлечениям юнцы, еще не обремененные семьей или государственными полномочиями. Но не лорд-наместник! Представить себе то, что высший дроу, занимающий такое положение, станет ухаживать за человечкой, просто абсурд!

В какой-то мере я оказалась права, но это лишь усугубило двусмысленность моего положения. Да, в открытую лорд Дарбирн не проявлял интереса ко мне. Более того, когда мы с подругой появлялись на тех же приемах, что и он, уделял почти все внимание ей. В свете даже заговорили о том, что он всерьез рассматривает Парнису в качестве будущей жены. Лорд Тиар Медлент был в восторге от перспективы породниться с таким высокородным и могущественным дроу. Ведь лорд Дарбирн был связан кровными узами с самим темным повелителем второго мира. Парниса же с каждым днем влюблялась все сильнее. Как я была бы рада, если бы зеленоглазый и правда полюбил ее, и все у них сложилось хорошо.

Но его взгляды… Голодные, отчаянные, жадные, пожирающие меня всю. Великая Тараш, сколько раз я убеждала себя, что мне все лишь чудится! Поначалу, когда он ограничивался лишь дежурными приветствиями и взглядами, в это еще можно было поверить. Но спустя полгода после знакомства лорд-наместник больше не захотел ими довольствоваться. Помню, как в тот вечер я удалилась ото всех, устав от фальшивых улыбок и светской суеты. Гуляла по саду, желая, чтобы бал поскорее закончился, и мы с Парнисой уехали домой. В конце концов, устроилась у мраморного фонтана и залюбовалась тем, как звезды и магические кристаллы заставляют воду искриться. Зрелище завораживало! Я ловила ладонью брызги воды и улыбалась, представляя, словно ловлю само это волшебное сияние.

Его присутствие ощутила сразу. Будто что-то толкнуло под дых, а затем сжало все внутри в тугой комок. Снова ощущение давящего взгляда, от которого хотелось убежать, скрыться. Надеясь, что мне лишь чудится, медленно повернула голову и с трудом подавила вскрик. Лорд-наместник стоял в нескольких шагах. Его лицо по-настоящему напугало. Окончательно слетела мишура вежливости и церемоний. Искаженное страстью, безудержной, словно прорвавшейся наружу, оно сделало его почти неузнаваемым. Я неуверенно поднялась на ноги и хриплым от волнения голосом проговорила:

— Ч-что вы здесь делаете?

То, что он не ответил, встревожило еще сильнее. А когда лорд Дарбирн сделал первый скользящий шаг по направлению ко мне, словно хищник, подкрадывающийся к добыче, накатила паника. Развернувшись к мужчине спиной и уже не заботясь о приличиях, бросилась прочь, в глубину сада. Страх захлестывал, словно я и правда стала добычей, преследуемой кровожадным зверем. Хотела закричать, но горло будто сдавила цепкая рука. Могла лишь тяжело дышать и внутренне молиться Тараш, чтобы защитила. Он догнал уже через несколько минут, развернул к себе и сжал в своих объятиях так крепко, что у меня едва кости не затрещали.

— Я не могу больше бороться с собой… — О, великая богиня, у него даже голос стал неузнаваемым! И этот безумный взгляд! Я заколотила по груди лорда-наместника в тщетной попытке высвободиться, а он лишь сильнее прижимал к себе, глядя почти с мольбой. — Что ты со мной сделала?! Рыжая ведьма! Я не могу думать ни о чем, кроме тебя…

С утробным рычанием он впился в мои губы, до боли, до крови терзая их. Мои полузадушенные рыдания, казалось, лишь сильнее возбуждали его. Пальцы зарывались в мои волосы, срывая шпильки и высвобождая из плена огненную гриву. На некоторое время он отстранился, окидывая меня жадным взглядом.

— Как же ты прекрасна! Живой соблазн, который с каждой секундой опутывает по рукам и ногам. Великая Тараш, как я мог настолько потерять голову от человечки? — он отшвырнул меня так, что я отлетела на несколько шагов и врезалась спиной в дерево. Тут же мужчина вновь оказался рядом и издал сдавленный возглас. — Прости… Прости меня… Я не хотел причинять тебе боль… Или хотел? Иногда хочу, чтобы ты умерла, исчезла с лица земли. Перестала меня мучить…

— Пож-жалуйста, придите в себя, — едва сумела выдавить я. — Сюда может кто-то прийти… увидеть нас…

Он смотрел на меня будто пьяный, борясь с охватившим его возбуждением. Потом снова схватил и приник к моим губам, в этот раз не так неистово, но не менее жадно.

— Сколько раз я мечтал об этом, представляя твое лицо, — прохрипел он, оторвавшись от меня. — Твои губы… Они оказались еще слаще, чем я думал. Такие мягкие, нежные…

Захватив в руку прядь моих волос, поднес ее к лицу и вдохнул запах.

— Как же ты пахнешь… От одного твоего запаха можно сойти с ума… Почему ты всего лишь человечка? Почему?..

— Так уж получилось, — пылая от негодования и стыда, выпалила я, вывернувшись из его рук. — Держите себя в руках, лорд-наместник!

— Ты права… Я должен… — он отвел взгляд, будто не в силах был смотреть на меня.

Где-то в отдалении послышались чьи-то голоса и смех, и лорд Дарбирн будто пришел в себя. Мотнув головой, расправил плечи и, не глядя на меня, неспешно двинулся в том направлении. Я же, ошеломленная и растерянная, обхватила плечи руками и старалась унять колотящую меня дрожь. Что это только что было вообще?! Конечно, меня и раньше пытались зажать где-нибудь в уголке и урвать мимолетный поцелуй, но я никогда не видела такой бури эмоций в ком-то из моих кавалеров. О, Тараш, сделай так, чтобы лорд-наместник охладел ко мне! И как можно скорее. Вряд ли это закончится чем-нибудь хорошим.

Но, видимо, великая богиня была тогда явно не расположена внимать моим мольбам. Страсть лорда Дарбирна не только не утихала, но лишь усиливалась. Он стал писать мне пламенные послания, разумеется, не указывая своего имени, присылать цветы и подарки. А я даже не могла отослать их, поскольку адресат был не указан. Парниса строила догадки, кто же может быть этот таинственный поклонник, и радовалась моему, как она называла «тайному роману». Говорила, как это романтично и сказочно. Эта искренняя душа верила, что загадочный поклонник, может, даже женится на мне, и я устрою свою судьбу. Она так желала мне счастья! Как же стыдно было смотреть в карие выразительные глаза подруги и знать, что в определенной степени я ее обманываю. Мой поклонник — тот, в кого она сама влюблялась все сильнее.

Я пожелала раз и навсегда покончить с этой ситуацией и высказать лорду-наместнику все, что думаю, о его поведении. На одном из балов передала ему записку через слугу о том, что хочу поговорить с ним и буду ждать в оранжерее. Понимала, как сильно рискую, но ситуация зашла слишком далеко. Он должен понимать, что у нас с ним ничего не может быть. Он — могущественный вельможа, я — всего лишь воспитанница-человечка. Все, что может предложить мне лорд-наместник, роль его любовницы. А на это я никогда не соглашусь! И дело даже не в моральных принципах, а в том, что Парниса — моя подруга. Да и если бы это было не так, зеленоглазый у меня не вызывает даже намека на теплые чувства.

Я расхаживала по оранжерее, вдыхая ароматы декоративных деревьев и цветов, и тщательно обдумывала свою пламенную речь. Лорду-наместнику удалось подобраться так незаметно, что я уловила его присутствие, только когда горячие руки накрыли мои плечи, останавливая на ходу. Жаркие губы прижались к моей шее, заскользили по коже. Я дернулась, высвобождаясь, и развернулась к нему.

— Я здесь только для того, чтобы сказать: прекратите все это!

— Прекратить что? — хрипло сказал он, глядя на меня затуманенными зелеными глазами.

— Все эти письма, цветы, подарки.

— Почему? Тебе они не нравятся? — притворился идиотом он.

— Вы знаете, почему!

— Послушай… — лорд Дарбирн запустил пальцы в свою темную шевелюру и резко откинул назад. — Я много думал обо всем. Из этой ситуации вижу единственный выход: я куплю тебе дом в городе, буду приезжать тайком…

— Что? — мои глаза расширились. — Вы с ума сошли? Да за кого вы меня принимаете?! — меня охватил самый настоящий гнев. Я утратила всякую почтительность к высокому положению этого дроу. — Я не шлюха, ясно?! Может, вас ввели в заблуждение мои волосы? Так вот, я не виновата, что природа таким вот образом поиздевалась надо мной! Я порядочная девушка, понятно вам?! Пусть и та, кого такие, как вы, считают существом второго сорта!

— Я вовсе не считаю тебя шлюхой, — лорд Дарбирн нахмурился. — Ты неверно меня поняла.

— Да, как же, неверно поняла! — с сарказмом передразнила я.

— Адалейт, — он произнес мое имя с затаенной мукой, — я с ума по тебе схожу… Будь ты темной эльфийкой, пусть даже простолюдинкой, я бы уже давно сделал тебе предложение… Но я не могу, понимаешь? Мои родственники этого не потерпят. Они предпочтут убить тебя, чем видеть моей женой.

Я обмерла, тщетно пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Великая богиня, он всерьез задумывался над тем, чтобы жениться на мне?! Неужели его и правда останавливает лишь то, что его родня может причинить мне вред? Да нет, не может быть! Пускает пыль в глаза, вот и все. Считает полной дурой!

— Вашей любовницей я не стану, — отчеканила я. — Просто забудьте обо мне. Позвольте жить своей жизнью. Если нужно, я уеду отсюда. Попрошу Парнису отправить меня в загородный дом ее семьи. Буду там, пока вы не выкинете из головы все эти мысли.

Он сжал мои плечи так резко, что я вскрикнула.

— Я не отпущу тебя никуда!

О, Тараш, этот мужчина безумен! У меня мурашки побежали от его взгляда. Отчаянный, почти ненавидящий и в то же время полный такого желания, что становилось жутко. Чем я вызвала такую страсть? Да, меня считали хорошенькой, даже несмотря на необычную внешность, но я далеко не роковая красотка. И я вовсе не мечтала о внимании этого мужчины. Пусть даже остальные женщины многое бы отдали, лишь бы обратить его на себя. Я еще раз попыталась воззвать к его благоразумию:

— Так будет лучше для всех, вы сами должны это понимать.

— Может, если я… — ой, как не понравились мне эти искорки в его глазах! Судорожно вздохнув, он продолжил оборванную фразу: — если я получу то, чего так желаю, это наваждение уйдет…

— Эй, даже думать об этом забудьте! — рванулась изо всех сил, но лорд Дарбирн не выпустил. А в следующую секунду зажал мне рот и потащил вглубь оранжереи, к небольшой скамейке. Я кусалась, изворачивалась, проклиная все на свете и особенно себя за чудовищную беспечность. Ну зачем я позвала его сюда?! О, великая Тараш, помоги же мне!

Ощутила твердость скамьи, на которую меня положили. Трясущаяся, словно у пьяницы, рука зашарили по моему платью, приподнимая юбки. Вторая продолжала зажимать мне рот. А я могла лишь взглядом выражать всю ненависть и отвращение, какие чувствовала в тот момент. Не знаю, что заставило его остановиться. Рука уже оглаживала мои бедра, готовясь стянуть последнюю преграду — нижнее белье. В какой-то момент лорд-наместник поднял глаза на меня и застыл. До сих пор не понимаю, что он увидел на моем лице. Шок, отразившийся на его собственном, заставил схлынуть прочие эмоции. Он отпустил так резко, что едва удержался потом на ногах. Некоторое время вглядывался в меня, потом тряхнул головой.

— Я схожу с ума… И правда схожу с ума, — пробормотал зеленоглазый и побрел прочь.

Я же еще с минуту не могла пошевелиться, боясь, что если сделаю это — он передумает и вернется. Потом все же села на лавке и дрожащими руками оправила одежду. Только сейчас из глаз хлынули слезы, до этого словно замороженные где-то внутри. Плакала я долго, утратив ощущение времени.

Резкий толчок подпрыгнувшей на ухабе кареты оторвал от неприятных воспоминаний. Вместо ненавистного лица зеленоглазого я увидела оживленно жестикулирующую Шейрис и вздохнула с облегчением. Все в прошлом…

Насколько резким показался контраст между крохотным городком близ Академии и столицей! Сайдер намного больше и многолюднее даже моего родного Дарана. Хотя, что здесь удивительного — все же столица второго темного мира! По широким мощеным улочкам сновало целое живое море. Галдящая переговаривающаяся толпа, множество самоходных экипажей. На каждом шагу витрины торговых лавок и увеселительных заведений. В отдалении виднелись храмы Тараш, театры, дома самого разного вида: от двух и трехэтажных особняков до крохотных домишек. Оставалось лишь с открытым ртом приникнуть к окошку кареты и стараться запечатлеть в памяти все, что представало вокруг. Шейрис с таким же восторгом, как и я, наблюдала за проносящимися мимо городскими видами.

Наблюдательный дроу, уже бывавший в Сайдере, негромко указывал вознице, где находится ближайшая гостиница. Я же значительно повеселела, видя, насколько легко затеряться в этом городе. Не сомневаюсь, что постоялых дворов тут множество. Вряд ли люди зеленоглазого (если, конечно, он все же ищет меня) смогут за один день объездить все. В первых четырех заведениях нам не повезло — здесь тоже все комнаты оказались заняты съехавшимися на отбор в Академию жителями королевства. Мы с Шейрис приуныли, боясь, что даже в Сайдере не найдем пристанища. Решили попытать счастья не в центре города, а на окраине, куда жаждущие получить жилье приезжие сунулись бы в последнюю очередь. Чуть не запрыгали от радости, когда одна свободная комната все же нашлась. Правда, омрачал радость тот факт, что дроу придется ночевать вместе с нами — для них свободного помещения не нашлось. Но хозяин пообещал отделить их спальные места от наших ширмой, что хоть немного утешило.

Постоялый двор оказался самым захудалым из тех, что можно себе представить. Даже провинциальная аркланская гостиница смотрелась на его фоне выигрышнее. Видно, потому тут и нашлась свободная комната. Но выбирать не приходилось. Оглядев мрачное унылое помещение с минимумом мебели и паутиной по углам, мы с Шейрис решили, что не станем тут сидеть весь день. Сонливость уже оставила меня, и я с готовностью приняла предложение новой подруги прогуляться по городу. Темные эльфы незримой тенью последовали за нами, не докучая разговорами и беспокоясь лишь о безопасности порученного их попечению объекта. Интересно, если бы кто-то напал лично на меня, они бы хоть палец о палец ударили без приказа Шейрис? Сильно сомневаюсь! И все же их присутствие дарило ощущение защищенности.

Мы с эльфийкой ловко лавировали в толпе, глазея по сторонам, как и множество других приезжих. Их легко можно было различить из толпы по расширенным глазам и восхищенно изогнутым ртам. Думаю, мое выражение лица ничем не отличалось от их. Расспросив прохожих, мы без труда нашли торговую площадь, где сотни людей продавали и покупали самый разнообразный товар. Чего здесь только ни было! Продукты, ткани, украшения, оружие, диковинки из демонских и светлых миров. Все, что только можно продать и купить, без сомнения, не составляло труда приобрести здесь. Шейрис потащила меня к лотку торговца готовой одеждой. Конечно, могла бы отвести и в магазин, но цены там гораздо выше. Вспомнила, как обычно ходила в подобные заведения с Парнисой, и вздохнула. Вряд ли когда-нибудь я теперь смогу себе такое позволить.

С удивлением заметила, что Шейрис чувствует себя среди простого народа как рыба в воде. Она горячо торговалась с гоблином — торговцем одеждой, выбив для меня почти половинную скидку. Мне оставалось только глазами хлопать и восхищаться. Да, бесспорно, эта боевая девушка нигде не пропадет! Думаю, лиши ее состояния и положения, она и тогда добьется всего, чего захочет. Смогу ли я так же? Да и хочу ли? Никогда не получала удовольствия от того, что была частью высшего общества. Может, потому что всегда ощущала себя чужой там. Но и эта новая реальность простых людей и их скромных запросов оставалась пока для меня чужой. Я чувствовала себя пришельцем из иного мира, только делающим в нем первые шаги. То, что полностью утратила уверенность в себе, глядя на множество людей вокруг, это бесспорно. Пришлось собрать всю силу воли, чтобы не проявлять этого внешне.

Шейрис завела меня за занавес примерочной и заставила надеть то платье, какое выбрала. Без умолку тараторила, что оно хоть и скромное, но более нарядное, чем то, что на мне сейчас. Я смогу надеть его, когда буду сопровождать ее в Академию. Я смотрела на себя в залапанное зеркало и невольно вспоминала изысканные наряды, какие носила раньше. Сейчас же мое тело было прикрыто светло-серым скромным платьем, оживленным белыми кружевами по линии декольте и рукавам. Да, оно и правда казалось наряднее того, каким снабдила в дорогу мама. Но это платье давало понять, насколько и правда изменилась моя жизнь. Теперь я должна привыкать к новому положению и смириться с ним. По-настоящему смириться, а не делать вид. Ясные голубые глаза девушки в отражении смотрели грустно и потерянно. Я заставила себя улыбнуться и тряхнуть головой.

— Платье замечательное, Шейрис! — сказала я, оборачиваясь к подруге.

— Вот и отлично! Тогда переодевайся в свое, а это нам запакуют. Еще пойдем купим тебе нижнее белье и прочее, что может понадобиться.

Я ощутила, как щеки заливает краска от упоминания столь интимных деталей гардероба. В который раз поразилась бесхитростной практичности Шейрис. Так, пора избавляться от излишней скромности и не забывать о том, что теперь я обычная служанка! Среди простых дроу и других жителей королевства нравы царили не столь уж строгие, как в высшем свете. Да и там скромность была всего лишь видимостью, в чем я лично не раз убеждалась.

Шейрис, кажущаяся неутомимой, таскала меня по всей рыночной площади, выискивая, где выгоднее цены и качественнее товар. У меня уже голова шла кругом. Сама бы я, скорее всего, приобрела первые попавшиеся вещи и даже торговаться не стала. Стражи явно были солидарны в этом плане со мной. Их физиономии становились все скучнее. Они обреченно рассекали толпу, стараясь успеть за живчиком по имени Шейрис.

Наконец, все необходимое было куплено и девушка, передав свертки стражам (чему они явно не обрадовались), сказала, что зверски проголодалась. Мой желудок предательски заурчал при одном упоминании о еде, солидарный с ее замечанием. Все тот же бывалый Наблюдательный сказал, что неподалеку есть вполне даже приличное заведение, где можно пообедать. Пища там простая, но вкусная. Кстати, это оказался один из тех постоялых дворов, откуда нас погнали поганой метлой. Оказывается, хозяин еще держал на первом этаже что-то вроде ресторана. Конечно, последнее — громко сказано. Скорее, закусочная. Так нам объяснял дроу, двигаясь впереди и указывая дорогу. Его приятель замыкал нашу скромную процессию, охраняя с тыла.

В какой-то момент толпа вокруг заволновалась. Я взвизгнула, когда какой-то тролль грубо толкнул меня в сторону ближайшего дома. Сначала толком и не поняла, что случилось. Потом почувствовала, как Шейрис хватает за руку и взволнованно обращает мое внимание на что-то интересное. Толпа разразилась восторженными приветственными криками:

— Да здравствует великий Ринадий! Пусть Тараш не оставляет вас своим благословением!

Стараясь хоть что-то разглядеть за спинами сгрудившихся вокруг жителей, я встала на цыпочки. Теперь понятно, почему все так ринулись к стенам ближайших домов. Давали дорогу королевскому кортежу. С не меньшим любопытством, чем остальные, я смотрела на самоходные кареты, проезжающие мимо. Две спереди от королевской, две сзади. Экипаж же повелителя второго темного мира был покрыт позолотой и украшен гербом — так что не ошибешься, что именно внутри него находилась столь важная персона. Толпа продолжала вопить, выражая восхищение. Наблюдать за этим было занимательно. Самые разные народности, охваченные единым порывом: орки, гоблины, тролли, гномы, обычные люди и дроу. Всеми нами управляло существо, едущее сейчас в нескольких шагах. Наверное, я должна была ощутить почтение или даже преклонение перед ним, но почему-то не могла. Охватили совершенно другие чувства.

Видела оливково-смуглое лицо в окошке кареты, посылающее толпе снисходительные улыбки, и улавливала в нем сходство с тем, кого хотелось бы забыть, как страшный сон. Ринадий и правда похож на своего менее влиятельного родственника. Даже глаза такие же — темно-зеленые, выразительные и холодные. По спине пробежал холодок, и я будто снова перенеслась в прошлое…

После случая в оранжерее лорд-наместник некоторое время держался в отдалении. Если мы пересекались на балах, даже не смотрел в мою сторону. А если и смотрел, то привычная страсть в его глазах смешивалась с каким-то другим чувством. Сложно было понять, что это — словно озадаченность. Несмотря на грызущее любопытство, я бы ни за что на свете не повторила попытки с ним встретиться и все выяснить. Нет уж, переживу как-нибудь и буду радоваться, что, наконец, оставил в покое, по какой бы причине ни сделал это.

К сожалению, отчуждения лорда Дарбирна хватило лишь на два месяца. Помню, в тот день мы ездили в загородный дом одной из дам высшего света. Она собрала там все наше даранское общество в честь своего юбилея — пятьсот лет. Такая дата вне всякого сомнения свидетельствовала о том, что дама — высшая темная эльфийка.

Вокруг роскошного дома этой женщины раскинулось прекрасное озеро, по которому мы плавали на лодках или гуляли по его берегам. Помню, что сын хозяйки пригласил меня на прогулку. Он не возражал против присутствия рядом Парнисы, потому я согласилась. Но коварная подруга почему-то решила, что этот малый и есть мой тайный поклонник, и сделала вид, что у нее разболелась голова. Напрочь отказалась садиться в лодку, но упросила меня не отказываться от прогулки из-за ее недомогания. Пришлось согласиться, иначе это выглядело бы неуважением по отношению к моему кавалеру.

Поначалу парень вел себя достойно. Уверенно рассекая веслами прозрачную водную гладь, вел светскую беседу, осыпал комплиментами и рассказывал интересные истории. В какой-то момент я даже стала получать удовольствие от прогулки. Впрочем, это ощущение тут же испарилось, когда, проплывая по безлюдной части озера, он полез ко мне с поцелуями. Учитывая, что мы находились в лодке, а вокруг вода, мне даже деваться некуда было. Оставалось изо всех сил отталкивать наглеца и проклинать себя за беспечность. Не знаю, чем бы все закончилось… Наглые руки уже полезли мне в декольте, а лицо стало совершенно невменяемым. Он шептал, что я не пожалею, что он засыплет меня подарками и деньгами и прочий бред в том же роде.

Когда непонятная сила отшвырнула его от меня и с громким плеском отправила в озеро, я в первый момент не поняла, что произошло. Сидела в угрожающе раскачивающейся лодке и пыталась ее выровнять. Только направив взгляд к берегу, поняла, что произошло. У самой кромки воды стоял лорд-наместник.

Великая Тараш, я никогда не видела его в подобной ярости! Зеленые глаза потемнели и казались почти карими, лицо оскалено в жуткой гримасе. Мой незадачливый кавалер выныривал на поверхность, а лорд Дарбирн тут же с помощью магической силы снова погружал его обратно. Я прекрасно знала, что далеко не у всех дроу, даже высших, есть особые магические способности. Пришлось убедиться, что у зеленоглазого они были, причем немалые. Конечно, запрещалось в открытую их использовать в обычной жизни во вред другим существам, но, похоже, сейчас лорда-наместника мало заботили законы. В какой-то момент я осознала, что он убьет беднягу, и по-настоящему испугалась. Нельзя этого допустить!

— Лорд Дарбирн, остановитесь! — крикнула так громко, как только могла. — Опомнитесь! Вы же его убьете!

С полминуты казалось, что мои увещевания его нисколько не трогают. Затем черты лица немного разгладились, однако напряжение никуда не ушло. Мотнув головой, лорд-наместник устремил взгляд на меня, и я с ужасом почувствовала, как лодка шевельнулась, а затем поплыла к берегу. Без помощи весел! Я тряслась, как заяц, сознавая, насколько же беззащитна перед такой силой. Уже через несколько минут лодка поравнялась с берегом. Лорд Дарбирн протягивал ко мне руку, желая помочь выбраться на землю. Я же оцепенела, не в силах подавить накатившую панику.

— Я всего лишь хочу помочь вам, — процедил лорд-наместник, сузив глаза.

Не успела я возразить, как он сам схватил мою руку и выдернул меня из лодки. Крик всполошенной птицей застрял в горле, когда я оказалась в крепких мужских объятиях. Лорд Дарбирн тяжело задышал, его руки, сжимающие мою талию, задрожали.

— Отпустите, — еле слышно пролепетала я, даже не пытаясь сопротивляться. Понимала, насколько это бесполезно.

— Ты любишь его? — словно не услышав, просипел мужчина, буравя меня все еще темными глазами.

— Нет! — возмущенно откликнулась я, поражаясь тому, к каким странным выводам он пришел. — Разве вы не видели, что он действовал силой?!

Лорд Дарбирн вздохнул с явным облегчением и его глаза вновь приняли прежний оттенок. Однако отпускать меня он и не подумал. Все так же сжимая в объятиях, потащил от берега к деревьям, где нас никто не мог бы заметить. Я попыталась вырваться, но это казалось тем же, что и трепыхание воробья в пасти кошки.

— Куда вы меня тащите? — задыхаясь от негодования, выпалила я.

— Просто не хочу, чтобы нас кто-то видел, — процедил он. — Нужно поговорить.

— Поговорить? — с сарказмом переспросила я. — Так же, как в оранжерее?

Он уже приволок меня в подходящее с его точки зрения место и резко отпустил.

— Я хочу извиниться за то, что там случилось. Не знаю, что на меня нашло, — мрачно сказал дроу, избегая моего взгляда.

— Если обещаете, что это больше не повторится, так уж и быть, извиню, — немного успокоившись после пережитого потрясения, сказала я.

— В отношении тебя я уже ни в чем не уверен, — он вздохнул и запустил пятерню в свои волосы, взлохмачивая их. — Ты действуешь на меня, как вино. Поверь, я пытался выбросить тебя из головы… Иногда мне даже казалось, что начинает получаться. Но сегодня… В тот момент, когда я увидел тебя в объятиях этого юнца… — лорд-наместник заскрежетал зубами. — Я мог убить его, Адалейт… Совершенно утратил разум. Глупо с моей стороны было пытаться убедить себя, что я смогу забыть о тебе. Не думать, не желать тебя каждой клеточкой своего естества!

Его глаза сверкали так, что смотреть было больно. Он сцепил руки в кулаки, словно боясь, что они сами схватят меня помимо его воли.

— Вы обладаете мощной магической силой, — стараясь переключить внимание дроу на другую тему, произнесла я. — Не знала об этом.

— Среди высших дроу это случается, — его губы тронула ироническая улыбка. — Но не беспокойся, я бы никогда не направил свою силу на тебя.

Я невольно сглотнула, понимая, что будь это не так, оказалась бы в полной его власти уже давно. Интересно, внушением он тоже владеет?

— Контролем над разумом вы тоже обладаете? — задала я прямой вопрос, беспокоящий сильнее всего.

— Мои способности в этой области не столь сильны, — он немного расслабился. Видимо, эта тема разговора и правда отвлекла его от других мыслей. — Даже не всегда действуют на тех, кто не умеет ставить защиту. Когда-то ради эксперимента проверял. Что касается тебя…

Я напряглась, пытливо вглядываясь в его лицо. Он неожиданно посмотрел в упор, и я снова поразилась странному выражению озадаченности, мелькнувшему в них.

— Твой разум невероятно силен для человечки. Или ты умеешь ставить защиту?

— Значит, на мой счет вы это тоже проверяли? — у меня в горле пересохло от этой мысли. — А как же ваши слова о том, что вы никогда не используете свои способности против меня?

— Я всего лишь попытался, — мягко проговорил он и осторожно убрал прядь моих волос, выбившихся из-под шляпки. — Но ты не ответила. Кто-то научил тебя ставить защиту?

— Нет, — я покачала головой.

— Насколько я чувствую, способностей ведьмы в тебе тоже нет, что могло бы объяснить такую особенность. Ничто не выдает в тебе присутствия магической энергии. Значит, тебе просто повезло. Некоторые люди менее внушаемы, чем другие.

— Но вас кое-что беспокоит, — чутко уловила я то, что осталось недосказанным. — Беспокоит во мне. Что именно?

— Это бред… Временное помешательство… — лорд-наместник тряхнул головой и отпустил меня. Отвернулся и уставился вдаль, застыв в оцепенении.

Прекрасная возможность убежать, но я переминалась с ноги на ногу и медлила. Сейчас, когда он не делал попыток напасть, пробудился жгучий интерес. Я смутно чувствовала, что эта недосказанность как-то связана со случаем в оранжерее. Что такого он увидел тогда в моем лице? Чего так испугался? Я не могу просто уйти, не узнав правды. Вдруг это поможет в дальнейшем избежать подобных поползновений с его стороны.

— Расскажите мне, — тихо попросила я.

— Не могу. Я сам не понимаю до конца, что видел и чувствовал.

— В оранжерее? — уточнила я, и он кивнул.

— Думаю, это связано с тем нервным возбуждением, какое я ощущал тогда. Совершенно потерял голову. Разумом понимал, что не должен этого делать, брать тебя вот так. Как зверь… Безумный, дикий. Я хотел, чтобы ты была со мной по своей воле. Хотел окружить тебя заботой и нежностью. Я никогда не был жесток с женщинами и не брал их силой. И то, что хотел сделать это с тобой… той, к кому меня тянуло сильнее, чем к кому бы то ни было… Это казалось неправильным, но я ничего не мог с собой поделать… Меня словно остановило что-то. Ощущение странное. На грани инстинкта. Опасность. Да, именно это чувство накатило тогда, когда я взглянул в твои глаза. Никогда еще не ощущал такой сильной эмоции. Она оказалась сильнее страсти. В какой-то момент показалось, что в твоих глазах я вижу смерть.

Он повернулся и с той же озадаченностью посмотрел на меня.

— Я говорил, что это прозвучит странно.

Я молчала, в немом потрясении уставившись на него. Как и он, понять не могла, о чем вообще идет речь. Склонялась к мысли, что в тот момент лорд-наместник и правда обезумел. Вот и привиделось ему всякое. Какая опасность для него могла исходить от слабой человечки? Нет, точно бред!

— Тогда я воспринял это, как знак, что не должен так поступать с тобой.

— Потому и остановились?

Он кивнул, а я мысленно возблагодарила великую Тараш. Из-за чего бы ни возникло то странное ощущение, только благодаря ему ничего не произошло в тот день.

— И что вы собираетесь делать теперь? — спросила я, с надеждой глядя на него. Что если тот случай заставил его навсегда отказаться от мыслей обо мне?

— Скажи, чего ты хочешь от жизни, Адалейт? — внезапно заговорил он совсем другим тоном — деловитым и сухим. — Когда-нибудь Парниса выйдет замуж, а ее отец вряд ли станет к тебе относиться так, как это делала его дочь. Тебе придется уехать из их дома или стать служанкой. А к этому ты не приучена, не так ли? Тебя воспитывали, как благородную леди.

— К чему вы клоните? — холодно спросила я. Мне и самой не раз приходили в голову подобные мысли. Конечно, Парниса может взять меня с собой в дом будущего мужа, но вряд ли там мне позволят жить на прежних правах. Какое будущее меня ждет? Я ведь и правда ничего не умею.

— К тому, что я мог бы обеспечить тебя на всю жизнь. Уже говорил, что хотел бы снять тебе дом. Ты бы не знала ни в чем недостатка, продолжала ту жизнь, к какой привыкла. За исключением, конечно, возможности посещать светские мероприятия. Но, не думаю, что такая потеря стала бы для тебя значимой, — лорд-наместник усмехнулся. — Я замечал, что тебе не доставляет особого удовольствия бывать в высшем обществе.

— Я уже говорила, что никогда не соглашусь на роль вашей любовницы, — возразила я, поморщившись.

— А какие у тебя есть альтернативы, Адалейт? — выражение лица стало еще более хищным. — Ты не выживешь одна, без чьего-либо покровительства. Поверь, я позабочусь о том, чтобы никто из других желающих предложить тебе то же, что и я, не сумел оказать его тебе. В этом файорате я решаю все. И, если понадобится, подключу связи и в других.

— Я могу стать обычной служанкой, — я стиснула зубы. — Мне необязательно становиться содержанкой.

— О, поверь, я помешаю и этим твоим планам, милая, — криво усмехнулся лорд-наместник. — И, чтобы ты сделала выбор побыстрее, скажу еще одну вещь. В ближайшее время я собираюсь сделать предложение леди Парнисе. Так что в дальнейшем твоя судьба будет полностью зависеть от меня.

Его глаза загорелись знакомым опасным блеском, и я в ужасе отступила на шаг. Прекрасно поняла то, что осталось недосказанным. Он сделает все, чтобы я не смогла остаться в доме Медлентов после замужества Парнисы. Лорд Тиар вряд ли откажет ему в личной просьбе. А как только я окажусь под крышей лорда-наместника в качестве безродной приживалки, меня не спасет от него ничто и никто. Я даже не смогу найти защиту в лице Парнисы — меньше всего на свете желаю причинить ей боль, сообщив о домогательствах того, кого она любит. И зеленоглазый мерзавец прекрасно об этом осведомлен! Мне придется покориться или стать одним из тех несчастных созданий, что ищут клиентов на вечерних улицах. Зарабатывать деньги честным трудом он мне просто не позволит. Не сомневаюсь, что ему доставит извращенное удовольствие видеть мое унижение, когда у меня не останется иного выбора. Либо он, либо другие. О, великая Тараш, несомненно, мне придется выбрать его! Одна мысль о том, чтобы стать шлюхой, приводила в ужас.

— Я ненавижу вас, — прошептала, чувствуя, как глаза застилает пелена слез.

— Это временно, — уверенно заявил он. — Не сомневаюсь, что со временем ты меня полюбишь.

— Этого никогда не случится, — с яростью выпалила я.

— Тем хуже для тебя, поскольку теперь я решил окончательно. Отказываться от своих планов я не стану!

Куда только исчезла привычная дружелюбная обходительность, завораживающая всех, кто знал этого мужчину? Передо мной, наконец, предстал он настоящий, и это зрелище пугало до безумия. Нет, я не хочу становиться его игрушкой, молящей лишь о том, чтобы он побыстрее охладел ко мне!

Наверное, в тот момент я впервые всерьез задумалась над тем, чтобы сбежать. Не под своим именем, не пользуясь покровительством знакомых — так, чтобы лорд-наместник даже не знал, где меня искать. Просто исчезнуть, начать совершенно новую жизнь. Решиться на это было нелегко. Я привыкла к комфорту и тепличным условиям, созданным для меня. Но каждый раз, когда с того дня я видела лорда Дарбирна и его многозначительную улыбку, узы, связывающие с домом, истончались.

Да и Парниса изменилась. Она вся теперь жила предвкушением свадьбы. Как же радовалась лестному предложению лорда-наместника! Сколько восторженных речей мне пришлось услышать в его адрес. И как же болезненно они впивались в мое сердце. Я сознавала, насколько обманчиво ее счастье. Единственный выход — и правда бежать. В вечер свадьбы Парнисы и моего мучителя, когда он будет слишком занят, чтобы уследить за мной. Наверняка он не ожидает от меня подобной решимости. Я делала вид, что смирилась, не желая, чтобы зеленоглазый хоть что-то заподозрил.

И все же в день свадьбы едва не выдала себя, когда он, улучив момент, зажал меня в пустой комнате и поцеловал так, что я едва дышать могла.

— Уже скоро ты будешь моей, — хрипло проговорил он, наконец, оторвавшись от моих губ. — Сегодня, обнимая Парнису на нашем брачном ложе, я буду думать о тебе, моя прекрасная Адалейт!

Меня покоробило, и я с негодованием толкнула его в грудь.

— Как вы можете такое говорить? Парниса замечательная девушка! Она не заслужила такого!

— Она получит положение моей супруги, высокий статус и богатство. Чего ей еще желать? — возразил лорд-наместник, пытаясь лаской унять мой гнев. Нежно гладил по щеке, но я ощущала, как сильно ему хочется наброситься на меня.

— Парниса любит вас! — выдохнула я, сбрасывая его руку. — А я?! Вы подумали о том, как буду себя чувствовать я, зная, что обманываю ее с вами? Прошу вас, одумайтесь! Забудьте о ваших замыслах!

Не знаю, на что рассчитывала. Глядя, с какой безумной страстью он смотрит на меня, надеяться на то, что откажется от своих планов, было глупо.

— Я так долго ждал, Адалейт, — мое имя он протянул, как молитву, до боли сжимая мою талию. — С трудом сдерживаюсь, чтобы не взять тебя прямо сейчас… Но я подожду, пока ты завтра переедешь в мой дом… Уже завтра… — он с предвкушением облизнул губы и, наконец, отпустил.

Я поспешила убежать, чтобы не дать ему возможности передумать. В тот же вечер, вернувшись в дом Медлентов со свадебного бала, я покинула родной город…

Шейрис затрясла меня за плечо, возвращая к реальности, и только сейчас я поняла, что кортеж короля уже проехал. Я же стою, уставившись в пустоту, и не обращаю внимания ни на что. Толпа огибала нас, словно живая река, и лишь чудом не задевала.

— Эй, ты в порядке? — встревожено спросила подруга, и я поспешно кивнула. — Тогда пойдем в ресторан. Я до смерти голодная!

Я позволила взять себя под руку и потащить куда-то, толком не соображая, куда и зачем.

Контингент небольшого ресторанчика оказался самым разношерстным: от хорошо одетых зажиточных посетителей до разбойного вида орков и троллей. Правда, вели все себя на редкость смирно. Видать, фигура двух орков-охранников, лениво прислонившихся к дверному косяку, отбивала напрочь желание буянить. Мы устроились за свободным столом неподалеку от входа и заказали еду. Обычно я не отличалась зверским аппетитом, но сегодняшний день так вымотал, что на тушеное мясо с картошкой и грибной пирог набросилась так, словно не ела по меньшей мере неделю. Мои спутники, впрочем, поступали так же, отдавая дань вкусно приготовленной сытной пище.

— Здесь и вправду неплохо кормят, — одобрительно сказал Спящий Красавец. Наблюдательный с гордым видом кивнул, словно в этом была его личная заслуга.

На других посетителей заведения я почти не смотрела, зная, что это может быть опасно. К примеру, тролли и орки воспринимают прямой взгляд, как открытый вызов. Еще от высокопоставленных дроу они бы это стерпели, но от человеческой женщины вряд ли. Шейрис же, ничуть не боясь, обводила взглядом харчевню, давая понять, что ей море по колено. Думаю, даже если бы ее не сопровождали охранники, она вела бы себя так же. Утолив первый голод, я блаженно откинулась на спинку стула и теперь неспешно смаковала, запивая еду кружкой молока с медом. Снова начало клонить в сон. Бедные мои ножки немилосердно болели — не привыкли они столько ходить. Видя, что собеседник сейчас из меня аховый, Шейрис завела беседу с дроу. Я почти не слушала, изо всех сил стараясь держать веки раскрытыми и не заснуть прямо здесь.

Стук хлопнувшей за новыми посетителями двери заставил вздрогнуть и обратить туда взор. В зал вошел темный эльф в черном костюме, с плащом, на котором были горделиво вышиты две буквы: С и Д, переплетающиеся в одну в центре герба. Ощутила, как холод медленной волной захлестывает все внутри. Такую эмблему я уже не раз видела в родном Даране. Страж личной охраны лорда Дарбирна! О, Тараш, только не это! Вжав голову в плечи и поспешно опустив ее, я замерла. Только бы не заметил! Постаралась сесть так, чтобы фигура сидящего напротив Спящего Красавца заслоняла меня от пришельца. Даже не глядя, чувствовала, как цепкие глаза вновь прибывшего оглядывают зал. Его шаги я чутко различила сквозь другие звуки: хохот и голоса посетителей, звон кружек и столовых приборов. Казалось, весь мир для меня сосредоточился на этом существе, от которого сейчас зависела моя судьба.

Оборвав какую-то реплику на полуслове, Шейрис обратилась ко мне:

— Эй, тебе плохо?

Я замотала головой, боясь, что ее слова могут привлечь внимание дроу лорда-наместника. Украдкой взглянула в его сторону и увидела, что страж остановился у стойки, за которой стоял хозяин заведения — полутролль-полудроу. Мы находились достаточно близко, чтобы услышать холодный голос стража, полный высокомерия и осознания собственной значимости:

— Вы сдаете жилье?

— Сдаю, господин страж, — сухо откликнулся хозяин. — Но боюсь, если вы хотите остановиться у меня, это невозможно. Все комнаты заняты. Отбор в Темную Академию, сами знаете.

— Мне не нужна комната, — дроу поморщился. — Я разыскиваю одну человечку.

У меня дыхание перехватило. Пришлось изо всех сил сцепить руки на коленях, чтобы подавить дрожь. Как назло, Наблюдательный тоже глянул в сторону пришельца и явно навострил уши. Если только он поймет, что разыскивают именно меня, я пропала! Что же делать? Понимала, что если подам сейчас голос, это может наоборот выдать. Оставалось пониже натянуть шляпку, скрывая волосы и лоб, и надеяться, что сумею выпутаться из щекотливой ситуации.

— Много тут таких ходит, — флегматично сказал хозяин.

— Она путешествует одна. Рыжие волосы, голубые глаза, хорошенькая, — стал перечислять особые приметы страж.

Проклятье! Наблюдательный метнул на меня быстрый взгляд. Он точно догадался! Хорошо еще, что его приятель занят беседой с Шейрис. Она как раз его расспрашивала о службе, и тому явно льстил такой интерес.

— Если нужна девка, то на соседней улице содержат одно из таких заведений, — осклабился полутролль.

— Шлюхи меня не интересуют, — поморщился страж. — Эта выглядит, как благородная дама.

— Благородная человечка? — хозяин заржал так громко, что теперь в его сторону повернулись многие. В том числе и Шейрис с собеседником. — Вы ничего не путаете, господин страж?

— Я сказал то, что сказал, — тот уже хмурился. — За эту девку лорд-наместник Даранского файората обещал хорошее вознаграждение.

Глаза полутролля блеснули неподдельным интересом.

— И какое же?

— Пятьсот золотых.

Хозяин харчевни присвистнул и задумался.

— Вроде не видел такой.

— Если она заглянет в ваше заведение, в ваших интересах доставить ее моему хозяину.

— А он точно заплатит? — протянул полутролль.

— Лорд Дарбнир слов на ветер не бросает. Он кузен самого короля Ринадия! — страж сказал это таким гордым тоном, словно сам был в родстве с вышеупомянутой персоной.

Хозяин уважительно зацокал языком и заверил стража, что обязательно сообщит, если рыжая одинокая человечка появится в его заведении. Я осмелилась распрямиться на стуле, только когда фигура в черном покинула зал. Тут же наткнулась на взгляды всех троих спутников: пытливые, изучающие. Постаралась придать себе как можно более беспечный вид и невинно поинтересовалась:

— Вы почему так смотрите?

— Откуда ты, говоришь? — первым подал голос Наблюдательный.

Я назвала другой город, один из тех, куда указывал Крестообразный перекресток.

— Забавное совпадение, — протянул дроу, явно нисколько мне не поверив. — Рыжая одинокая человечка с хорошими манерами.

— С чего вы взяли, что у меня манеры хорошие? — я тут же постаралась держаться грубовато, но, судя по скептической улыбке стража, это удалось плохо.

— Так, хватит! Вряд ли лорд-наместник Даранского файората ищет именно Летти, — вмешалась Шейрис. — Я ей верю. А теперь давайте закончим обед и пойдем отсюда.

— Я уже доела, — поспешно сказала я, опасаясь, что хозяин заведения может меня заметить.

— Я тоже.

Шейрис решительно встала, схватила меня за руку и потянула к выходу, не дожидаясь, пока за нами последуют дроу. Я заметила, что проходя мимо хозяина, она прикрыла меня от него собственной спиной. Бросило в озноб! Она догадалась! Но почему решила не выдавать?! Когда стражи тоже к нам присоединились и мы двинулись к нашему постоялому двору, она хмуро сказала:

— Надеюсь, у вас двоих не возникло мысли, что ищут именно Летти? В любом случае я запрещаю вам покидать нас. Думаю, для женщин с приметами Летти теперь здесь будет небезопасно. Найдется немало желающих получить такую награду.

Оба стража заверили, что у них и в мыслях не было такого коварства. Я почему-то нисколько им не поверила. Особенно не понравилась задумчивая рожа Наблюдательного. С ужасом поняла, что как только их миссия будет выполнена, ничто не помешает схватить меня и препроводить обратно в Даран. Единственная надежда, как бы эгоистично это ни звучало, что Шейрис не примут в Академию, и в ее город мы поедем вместе. Хотя что помешает дроу все равно поставить в известность лорда Дарбнира? Вряд ли мне теперь стоит оставаться рядом с Шейрис. Почувствовала, как глаза наполняются слезами. А ведь жизнь только стала налаживаться!

Остаток пути мы молчали. Только когда оказались на постоялом дворе и дроу ненадолго оставили нас, чтобы мы могли привести себя в порядок, Шейрис нарушила тишину:

— А теперь рассказывай.

— Что рассказывать? — обреченно спросила я, стягивая шляпку и отбрасывая на кровать.

— Почему тебя разыскивают стражи лорда-наместника Дарана? Еще и вознаграждение назначили за твою голову.

— С чего ты взяла, что ищут меня? — я опустила голову, хоть и понимала, что этим жестом сама себя выдаю.

— Не лги мне, — голос Шейрис стал жестким и холодным. — Ты преступница?

— Нет! — я возмущенно подняла на нее глаза. — Как ты могла подумать?

— Если хочешь, чтобы я помогла тебе, лучше расскажи все сама.

— А если нет? — с горечью спросила я. — Ты сама сдашь меня стражам?

— Нет, просто наши с тобой пути разойдутся.

Я смотрела в отчужденное жесткое лицо, на котором привыкла видеть совсем другое выражение, и чувствовала, как же больно из-за этого. Проклятье! Мы знакомы с этой девушкой несколько часов, а она уже стала мне дорога. Я не хочу терять ее расположение и поддержку. Из глаз сами собой хлынули слезы. Опустившись на кровать, уткнулась лицом в подушку и долго не могла унять рыдания. Все тело сотрясалось. В какой-то момент ощутила, как руки Шейрис гладят по спине и волосам.

— Ну, ты чего? Перестань! — в ее голосе снова слышались теплые нотки, и я судорожно всхлипнула.

Подняла голову и сквозь пелену слез посмотрела в большие карие глаза.

— На самом деле меня зовут Адалейт. Я и правда та, кого разыскивает лорд-наместник. Но для меня лучше умереть, чем вернуться в Даран.

— Что такого ты ему сделала? — поразилась девушка, привлекая меня к себе.

Мы сидели на кровати, обнявшись, и я в этот момент ощущала, что никого ближе нее нет в целом мире. Будь что будет! Расскажу правду, а там пусть сама решает, как со мной поступать. Гнать в шею или… О том, что может сделать Шейрис в ином случае, боялась даже подумать. Не могу навлекать на нее гнев такой могущественной персоны! Она не должна мне помогать! И все же сила этой девушки поневоле заставляла видеть в ней того, кто может помочь и поддержать. Прерывистым от слез голосом я рассказала ей все. О том, как получилось, что меня воспитывали, как благородную темную эльфийку. О знакомстве с лордом-наместником и его домогательствах. О том, что не убеги я, уже сегодня вечером стала бы его любовницей, предала подругу. Шейрис не перебила ни разу, продолжая осторожно гладить по волосам. Когда поток моих признаний иссяк, решительно сказала:

— Вот же мерзавец! Ну нет, я не позволю ему тебя обидеть!

— Но что ты можешь сделать? — вздохнула я, отстраняясь. Поднялась с кровати и подошла к окну. Смотрела на снующих внизу жителей города и думала о том, на каком волоске висит сейчас моя судьба.

— Над этим я подумаю, — раздался спокойный голос Шейрис. — Если понадобится, мы с отцом переправим тебя в другой темный мир. У нас много родственников, — в ее голосе послышалась улыбка.

— Ты, правда, это сделаешь? — я повернулась, переполненная щемящим чувством благодарности.

— Даже не сомневайся! Ольбины друзей в беде не бросают.

— Ты считаешь меня другом? — даже дыхание перехватило от нахлынувших эмоций.

— А почему бы и нет? — она задорно тряхнула темными локонами. — У меня никогда не было настоящей подруги. Пусть я знаю тебя всего ничего, у меня такое ощущение, что мы знакомы всю жизнь.

— У меня такое же ощущение, — откликнулась я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы, теперь уже радости.

— Ну вот и отлично! — подытожила Шейрис. — И перестань реветь. Терпеть этого не могу!

— Хорошо, — я тут же смахнула слезы тыльной стороной ладони и снова села рядом с ней на кровать.

— Меня сейчас больше беспокоят наши красавчики, — задумчиво протянула девушка, прижав указательный палец к подбородку. — Эти ребята за такую сумму отца родного продадут.

— Думаешь, они догадались, что ищут именно меня? — снова погрустнела я.

— Если не полные идиоты, то, конечно, догадались. Мы встретили тебя неподалеку от перекрестка, ведущего, помимо других направлений, и в Даран. Одинокая рыжая человечка, явно от кого-то скрывающаяся. Я еще тогда подумала, что у тебя есть какая-то тайна, но допытываться не стала. Решила: захочешь — сама расскажешь. Но теперь дело зашло слишком далеко. Лорд-наместник вряд ли успокоится, если даже такую награду назначил. Тебе не к кому обратиться, ты ничего не умеешь. Просто пропадешь где-нибудь или тебя поймают. — Она вздохнула. — А я себе этого точно не прощу.

— Так что же делать со стражами? — я тоже вздохнула.

— Пока у них контракт с моим отцом, они не станут тебя трогать. У стражей особый кодекс чести, знаешь ли. Но как только сочтут свой долг выполненным, их ничто не удержит от того, чтобы тебя схватить и доставить прямо в распростертые объятия твоего лорда-наместника.

— Он не мой, — осмелилась проворчать я, и Шейрис ухмыльнулась.

— Судя по его поведению, еще какой твой. Ну так вот, если меня в Академию не примут, мы вдвоем поедем в Нойдер. Стражи будут нас сопровождать и ничего не сделают. Одной же тебе с ними ехать нельзя. Так что в случае необходимости я напишу письмо своей тетке из третьего темного мира. Отправишься туда. Не переживай, как-нибудь выкрутимся.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить, Шейрис, — тихо сказала я, но девушка досадливо отмахнулась.

— Не говори глупостей!

В дверь раздался осторожный стук, и мы прервали разговор. Молча смотрели, как в ответ на разрешение войти в комнату заходят наши сопровождающие. Судя по цепким взглядам, которыми меня окинули, Шейрис права — они тоже обо всем догадались. И то, что расспрашивать ни о чем не стали, знак еще более тревожный. Им даже не требовалось подтверждения своих догадок!

Стоит ли говорить, что ночью я долго не могла заснуть, прислушиваясь к дыханию стражей и думая над опасностью своего положения. Уже завтра решится моя дальнейшая судьба. Все будет зависеть от того, поступит Шейрис в Академию или нет. То, что в любом случае придется расстаться с этой великодушной девушкой, омрачало настроение еще сильнее.

Темная Академия оказалась внушительным трехэтажным сооружением, состоящим из трех корпусов: двух общежитий и учебного здания. Построено все было из серого камня и внешне напоминало замки, которые еще местами сохранились на территории темных миров. Впрочем, современные аристократы предпочитали строить менее мрачные жилища, лишь немногие реставрировали обители предков и жили в них. Темная Академия сохранила ту же форму, что и много веков назад, но из разговоров собравшихся вокруг многочисленных зрителей я поняла, что внутри все не так мрачно.

То, сколько народу собралось на огромном подворье Академии, потрясало воображение. В виде исключения посторонним разрешили проникнуть за высокие, защищенные магией стены. Те, кто не поместились на территории Академии, толпились за оградой, и никакая сила на свете не смогла бы заставить их уйти. Здесь были не только те, кто мечтал стать адептами, но и их родственники или друзья. Родители, когда-то закончившие это заведение, гордо рассказывали претендующим на ту же привилегию детям о здешнем устройстве и укладе. Я заметила, что в основном среди счастливчиков, оказавшихся на подворье, были дроу и зажиточные представители других рас. Думаю, мне самой повезло стоять здесь сейчас только потому, что я сопровождала Шейрис.

Шум стоял невероятный, все переговаривались, делились планами и убеждали собеседников, почему именно на их кандидатов должен пасть выбор. Неподалеку от нас с Шейрис стоял юный дроу на вид не старше двадцати лет. Нетипично светлая для этой расы кожа заставляла черные, как ночь, глаза и волосы особенно выделяться. Но даже не это привлекало внимание к юноше. Горделиво расправив плечи и вздернув подбородок, он всем своим видом давал понять, что считает себя выше большинства собравшихся. Никогда не любила высокомерных существ, и потому парень мне сразу не понравился. Рядом с ним стоял, судя по внешнему сходству, отец. Фигура у него казалась более мощной и мускулистой, а взгляд еще более высокомерным. Из обрывков разговоров этой парочки я поняла, что они из аристократов и дроу-старший когда-то заканчивал здесь факультет теоретической и прикладной магии.

Заметив мой не особо почтительный взгляд, юный темный эльф презрительно поджал губы. Вспыхнув, я отвернулась. Еще подумает, что я на него запала! Шейрис, стоящая рядом со мной и выворачивающая шею в попытках разглядеть как можно больше, была непривычно молчаливой. Я поняла, что она жутко волнуется, и ободряюще взяла за руку. Интересно, как бы я сама вела себя, если бы явилась сюда за тем же, за чем и она. Наверное, уже в обморок бы упала от страха!

Блуждая по толпе, взгляд выцепил громадного детину, уверенно рассекающего остальных, словно пловец морские волны. Окружающие роптали, но не осмеливались остановить, уж слишком угрожающим он казался. Приглядевшись к парню повнимательнее, я поняла, что он наполовину орк, наполовину дроу. Обычно такое сочетание приводило к появлению жутких монстров, но этот вобрал в себя лучшие черты обеих рас. От орков ему достались высокий рост и невероятно атлетическая фигура. Но лицо вполне даже привлекательное, хоть и грубоватое. Острые эльфийские уши чутко ловили звуки вокруг, а чуть раскосые черные глаза смотрели с непроницаемым выражением. Я вспомнила о том, что обычно женщины других рас, забеременевшие от орков, не выживали при родах, и поежилась. Интересно, его мать стала счастливым исключением? Эти мысли снова заставили вернуться к событиям позапрошлой ночи, когда мне самой грозила та же участь. Не появись так вовремя Шейрис, меня бы изнасиловали. И если бы не убили после этого, я тоже вполне могла бы забеременеть. Шейрис, видимо, уловила, как я напряглась, и проследила за моим взглядом.

— Ты на полуорка смотришь? А он довольно симпатичный, — произнесла она, окидывая взглядом мощную фигуру. — Понравился тебе?

Я возмущенно уставилась на нее, всем видом демонстрируя абсурдность подобного предположения. На мою беду, чуткие эльфийские уши парня уловили наш разговор. Проклятье! Мне захотелось сквозь землю провалиться, когда он посмотрел прямо на нас. Я тут же потупилась, ощущая, как щеки заливает краска, зато Шейрис без зазрения совести продолжала пялиться на него. И даже улыбнулась ему. Исподлобья глянув снова на полуорка, я увидела, что он смутился. Вот такого от этого кажущегося каменной глыбой существа трудно было ожидать! Шейрис издала смешок, а парень отвернулся и поспешил к тем самым высокомерным дроу, которые раньше привлекли мое внимание.

— Эдвин, тебя только за смертью посылать, — процедил старший дроу. — Что там? Когда начнется церемония?

— Простите лорд Вильмос, — полуорк покорно склонил голову, что окончательно убедило меня в том, насколько обманчива внешность. Этот парень, ручищи которого могли бы свернуть шею быку, оказался смирным и послушным. Наверное, слуга этих двоих. — Меня не пускали за двери. Пришлось долго стучать. Но в итоге вышел привратник и сказал, что через десять минут все начнется.

— Отлично, — старший дроу перевел взгляд на сына и ободряюще похлопал по плечу. — Все будет отлично, Лоран. Тебя просто не могут не выбрать. Ты мой сын!

Юнец не ответил, обводя глазами собравшихся. Потом презрительно выдал:

— Да здесь и некому составить мне конкуренцию!

Я едва не задохнулась от возмущения таким непомерным чувством собственного величия. Решила, что буду молиться великой Тараш, чтобы этот самый Лоран не прошел отбор. Тут мимо пролетело нечто с медными волосами, еще более ядовитого оттенка, чем мои. Несуразный и тощий юноша с длинными ногами и руками, заплетающимися при ходьбе. На курносом веснушчатом носу висели круглые очочки, которые он постоянно судорожно поправлял. Выглядел паренек так комично, что я с трудом подавила улыбку.

— Я не опоздал? Я ведь не опоздал? — приставал он ко всем подряд с взволнованным видом.

На него смотрели снисходительно и насмешливо, никто не спешил удостаивать ответом.

— Он что тоже претендент? — услышала я полный издевки голос Лорана, который не мог не прокомментировать подобное явление. — Это шутка? Он же человек!

— Думаю, не совсем, — подал голос почтительно застывший рядом полуорк. — Я чую в нем примесь другой расы. Кажется, он наполовину дроу.

Лоран фыркнул и покачал головой.

— Не думаю, что эта половина столь уж значительна.

— Вообще не понимаю, как подобных существ сюда допускают, — поддержал его отец, намеренно повышая голос, чтобы рыжий его услышал.

Уже само это заставило меня проникнуться к незадачливому претенденту симпатией. Да еще и то, что он мой собрат по несчастью. Мы с нашими волосами тут смотрелись белыми, точнее, рыжими воронами. Повинуясь безотчетному порыву, я подошла к погрустневшему из-за едких слов парню и улыбнулась.

— Привет. Не переживай, отбор еще не начинали. Вроде бы через несколько минут начнут. Если хочешь, можешь подождать с нами. Моя подруга тоже претендентка.

Веснушчатое лицо озарилось широкой улыбкой, и он закивал. Мы подошли к Шейрис, которая без всяких церемоний протянула ему руку, и когда он робко ее взял, затрясла.

— Я Шейрис Ольбин.

— Кристор Гилмс, — парень смотрел на нее совершенно щенячьими глазами и я не смогла скрыть улыбку. Видно было, как сильно девушка ему понравилась. Хотя они с ним казались полной противоположностью. Уверенная в себе боевая Шейрис и застенчивый паренек. Впрочем, не зря говорят, что противоположности притягиваются.

— Почему ты решил поступить сюда? — в привычной ей бесцеремонной манере спросила девушка.

— Всегда мечтал об этом, — он трогательно покраснел и доверительно добавил: — Если поступлю, отец наконец-то станет мной гордиться.

— Твой отец ведь дроу, да? — вступила в разговор я. Мне было безумно интересно, насколько мы с ним похожи. Точно ли он человек? Пусть даже наполовину.

— Да, и все мои братья тоже.

— А твоя мать? — задала новый бесцеремонный вопрос Шейрис, и глаза Кристора наполнились печалью.

— Она была человеческой ведьмой. Отец ее очень любил, но она рано покинула наш мир. Другие мои братья от темной эльфийки. Я старший в семье.

Представляю, как ему было! Вслух я говорить этого не стала, но преисполнилась к парню еще большей симпатией. Наверняка мачеха ему жизни не давала, а отец, судя по всему, считал разочарованием, раз парню пришлось подобным образом доказывать свою состоятельность.

— Отец с тобой не приехал? — я посмотрела в сторону распахнутых ворот. Может, дроу остался снаружи?

Плечи Кристора поникли.

— Он сказал, что это глупая затея. Уговаривал, чтобы я не позорился.

Послышалось хмыканье Лорана, самым бесцеремонным образом следившего за нашим разговором.

— Да поразит меня Тараш, если отец этого недотепы ошибался!

Кристор вдруг повернул голову в сторону юного дроу, и его глаза сверкнули огненными сполохами. Я тут же решила, что мне это лишь почудилось. Может, солнце так на очках блеснуло.

— Не обращай внимания, — шепнула рыжему и ободряюще сжала его руку. Странно, но с ним сразу почувствовала себя так же комфортно и просто, как с Шейрис. Но едва прикоснувшись к коже Кристора, отдернула ладонь, озадаченно глядя на него. Кожа казалась просто обжигающей, меня даже в пот бросило.

— Прости, — пролепетал он, почему-то смутившись.

— За что? — не поняла я.

— Я не до конца это контролирую…

— Не контролируешь что?..

Ответить он не успел, в этот момент по толпе пробежал рокот голосов. Огромные двухстворчатые двери учебного корпуса распахнулись, и все взгляды устремились к ним. Я, как и все, превратилась в сплошные слух и зрение. Одетые в черные мантии с буквами «ТА», сплетенными в единое целое, на каменную балюстраду замка, с которой вели по меньшей мере два десятка ступеней, вышли преподаватели. Точное количество я бы не смогла сосчитать — от торжественности момента разум мог лишь созерцать, а не анализировать.

Впереди всех оказался высокий, хотя и довольно хрупкий мужчина. Длинные пепельного цвета волосы мягкой пелериной обволакивали его плечи, опускаясь чуть ниже плеч. Лицо одухотворенное, с высоким лбом и тонким прямым носом, чеканными губами и пронзительными сине-зелеными глазами. Такие лица бывают лишь у светлых эльфов. Но смугловатый цвет кожи указывал на примесь крови дроу. Держался он холодно-отстраненно, словно все, что происходит, мало его волновало и он лишь выполнял свой долг.

— Ректор, — услышала я шепот старшего Вильмоса, прозвучавший в наступившей тишине довольно отчетливо. — Ирмерий Старленд. Легендарная личность.

У меня сильнее заколотилось сердце — еще девчонкой я слышала об этом мужчине. Его отцом был бывший король второго темного мира, погибший во время восстания восточных территорий. Матерью — светлая эльфийка благородных кровей, которая после смерти мужа отказалась оставаться на темных территориях и увезла сына на свою родину. В принципе, ее ничто у нас не держало. Королевская власть в темных мирах не передается от отца к сыну. Назначает нового правителя Совет, возглавляемый верховным темным королем. Но Ирмерий, достигнув возраста восемнадцати лет, не пожелал жить праздной жизнью эльфийского аристократа. Он закончил эту же Академию, на подворье которой стою теперь я, а затем покрыл себя славой во время военных баталий. Ему было уже около четырехсот лет, а это давало понять, что он высший. Магическая сила в нем была настолько мощной, что это приводило его противников в трепет. Верховный король предлагал ему даже место в Совете, хоть Ирмерий и полукровка. Впрочем, прославленного героя по-прежнему не интересовала придворная жизнь, и он отказался. Но пятьдесят лет назад после очередной битвы с мятежными племенами оборотней в третьем темном мире Ирмерий утратил интерес к военным баталиям и попросил о месте преподавателя в Темной Академии. Разумеется, тут его приняли с распростертыми объятиями. Что самое странное, преподавал он здесь не боевую магию, в которой ему почти не было равных, а целительство. Лорд Тиар, муж моей покойной покровительницы, не раз говорил об этом и приходил в недоумение. Он считал, что целительство — удел слабаков, неспособных сражаться.

Глядя на этого легендарного мужчину, я напрасно пыталась понять, что заставило его перечеркнуть свою жизнь. К сожалению, ответа на это не знал никто. Или, по крайней мере, он не был известен широким массам.

Другие преподаватели стояли на несколько шагов позади ректора, молчаливо отдавая ему дань уважения. Все они тоже были довольно интересными и колоритными, но мой взгляд не мог долго сосредотачиваться на них, снова и снова обращаясь к Ирмерию. Да что со мной такое? Словно заколдованная, впитывала каждую деталь его внешности и не могла насмотреться. Такое со мной было впервые. Ни один мужчина еще не вызывал во мне столь сильного интереса. Скорее всего, это просто банальное любопытство и восхищение несомненной утонченной красотой этого мужчины. Но меня все равно сильно смущало мое странное состояние.

Мужчина заговорил, и его громкий, но при этом мелодичный голос разнесся поверх голов собравшихся. Я поймала себя на том, что при одном звуке тело мое наполнилось непонятной вибрацией, словно его окутывали теплые волны. Мотнула головой, пытаясь прогнать непонятное ощущение, но это мало помогло. Утешала лишь мысль, что я совсем скоро покину Академию и близость этого великолепного мужчины уже не будет смущать.

Поймала себя на том, что мало что понимаю в том, что он говорит. Вернее, не вслушиваюсь. Сосредотачиваюсь на модуляциях голоса, его глубине, завораживающей напевности. Так, нужно взять себя в руки! Я заставила себя углубиться в понимание произносимых слов. Пусть не сразу, но это все же получилось. Ректор приветствовал собравшихся, сделал короткий экскурс в историю Темной Академии и напомнил о том, какая большая честь — учиться в ее стенах. Его слушали, затаив дыхание. Похоже, не только я попала под сшибающее с ног обаяние этого мужчины.

— Все вы знаете о великих сущностях — духах-хранителях этих стен. Вот уже на протяжении двух тысяч лет, с тех пор как была основана Темная Академия, они незримо обитают здесь. Помогают адептам познать себя: свои физические и духовные возможности, научиться их контролировать. Только после того, как четырехлетний курс обучения закончится и адепты соберутся покинуть навсегда свою альма-матер, они сочтут свой долг выполненным. Также помните, что в случае отчисления духу-хранителю придется покинуть избранника раньше срока, и тот лишится возможности до конца познать свою силу. Конечно, никто не помешает ему прийти к познанию себя собственным путем, но процесс этот будет долгим и в большинстве случаев не таким успешным. О правилах, существующих в Академии, адептам расскажут их кураторы уже после зачисления сюда. Сейчас же напомню о том, какие факультеты могут избрать себе наши адепты соответственно своим внутренним устремлениям. Факультет целительства, которым управляю лично я, позволит овладеть способностью направлять свою энергию на исцеление ран и оказание медицинской помощи традиционными и нетрадиционными методами. Факультет теоретической и прикладной магии готовит государственных чиновников, ученых, преподавателей, практикующих магов. Прошу любить и жаловать его декана — Дориану Лендр.

На шаг вперед выступила невысокая женщина с приятным округлым лицом. Чем-то она напомнила мне маму, и я тут же прониклась к ней симпатией. Без сомнения, она дроу, но в ней не чувствовалось заносчивости и высокомерия. Толпа разразилась вежливыми аплодисментами, после чего Дориана Лендр вернулась к остальным коллегам.

— Ну, и последний факультет, на который стремится попасть большинство адептов, но учебу на котором выдерживают далеко не все, это военный. Здесь адептов научат идеально владеть резервами физического тела, плести боевые заклинания, владеть различными видами оружия и многое другое.

В толпе раздались возбужденные возгласы молодых людей, которые явно пришли сюда именно для того, чтобы поступить на военный факультет. Посмотрела на Шейрис и увидела, как горят ее глаза. Похоже, она восприняла лишь последнюю фразу ректора, а его ироничное замечание насчет того, что выдерживают учебу не все, предпочла пропустить мимо ушей. Все же надеюсь, что подруга передумает насчет выбора профессии. Если, конечно, духи-хранители сочтут ее вообще достойной Академии.

— Позвольте вам представить преподавателя, которого те из вас, кому все же посчастливится поступить на военный факультет, скорее всего, возненавидят, — губы ректора тронула саркастическая улыбка. — Хотя он редко лично радует адептов своим присутствием. Но особые правила военного факультета сформулированы непосредственно им. Глава Службы безопасности второго темного королевства — лорд Тарин Байдерн.

В этот раз вперед выступил мужчина, от одного взгляда на которого у меня мурашки побежали по коже. На голову выше ректора и крупнее физически, он казался высеченным из гранита. Лицо с волевым подбородком, прямым носом с небольшой горбинкой, сурово сжатыми четко-очерченными губами. Шоколадного цвета волосы коротко подстрижены, притом не так, как сейчас модно при темных дворах. Так раньше стриглись воины, отправляясь в поход, не желая, чтобы волосы мешали в битве. И хоть уже пять лет в темных королевствах царил мир, этот мужчина сохранял дань воинским традициям. Но сильнее всего поразили глаза этого дроу — непривычного светлого оттенка. Серые, как сталь. Причем никаких примесей иных кровей в нем не было. О Тарине Байдерне я тоже слышала не раз. Чистокровный дроу из древнего аристократического семейства. Безжалостный и жестокий, его боялись даже самые высокопоставленные вельможи. Он лично курировал военный факультет Академии, чтобы непосредственно отыскивать наиболее перспективные кадры и навязывать молодежи те принципы, по каким полагается жить воинам и стражам. Толпа снова взорвалась аплодисментами, но я заметила на многих лицах страх. М-да, не хотела бы я учиться под началом этого мужчины из стали!

После представления остального преподавательского состава, на этот раз ограничиваясь только упоминанием имени и фамилии, а также названием дисциплины, Ирмерий приступил непосредственно к тому, ради чего все здесь сегодня собрались:

— Ну а теперь настал черед определить тех из вас, для кого на следующие четыре года Темная Академия станет домом…

Толпа застыла, завороженная торжественностью момента. Вместе со всеми я подалась вперед, наблюдая за каждым движением ректора…

Преподаватели образовали несколько концентрических кругов, взявшись за руки. В самой сердцевине стояли трое: ректор и двое деканов факультетов. Лица у всех стали напряженными и сосредоточенными. Когда раздались первые звуки напевного заклинания, в первый момент я подумала, что это игра воображения — настолько тихими были голоса. Но с каждой секундой звук усиливался, набирал мощи. Несколько десятков голосов сливались в один, и это производило странное впечатление, от которого по всему телу прокатывались волны какого-то возвышенного чувства. Благоговение. Пожалуй, это наиболее подходящее слово для того, чтобы назвать то, что я сейчас чувствовала. Заклинание или молитва — казалось, все эти мужчины и женщины призывают что-то незримое и значимое для них. Мы же все боялись даже дышать, чтобы неосторожным словом или действием не испортить священное действо.

Когда из центра круга трех глав Темной Академии ввысь устремились возникшие, словно из воздуха, белые светлячки, по толпе пронесся восхищенный вздох. Приглядевшись, я поняла, что это только выглядело, как светлячки. Нечто маленькое и сверкающее, источающее легкое потрескивание. Вернее, даже не потрескивание. Трудно объяснить, на что похож этот звук. Словно сам воздух издавал его от скопившегося в нем электрического заряда. Концентрированные сгустки энергии — вот что, скорее всего, это было. Духи-хранители — у меня в горле пересохло, когда я поняла, что на самом деле представляло собой то, что я приняла за светлячков. Их становилось все больше. Они роились над концентрическими кругами продолжающих читать заклинание преподавателей и словно чего-то ожидали. Казалось, несколько минут растянулись до размеров вечности.

Шейрис схватила меня за руку и с силой сжала. Я услышала, как она шепчет:

— Пожалуйста, выберите меня! Выберите меня!

Думаю, нечто подобное произносили сейчас мысленно и другие претенденты. Мне же почему-то стало страшно. Не могла толком объяснить себе это ощущение. Хотелось опрометью бежать от этих сверхъестественных созданий, способных читать малейшие колебания наших душ. Они знали нас лучше, чем мы себя сами. Знали, что скрывается в сердце и разуме. Даже то, что оставалось скрытым от нас самих. И это пугало, заставляло себя чувствовать еще более маленькой и незначительной.

Я вздрогнула, когда все преподаватели разомкнули руки и сделали единое движение в нашу сторону, словно направляя духов-хранителей. Рой множества потрескивающих огоньков ринулся в толпу. Часть даже залетела за ограду в поисках тех, кому суждено сегодня остаться здесь. Я невольно вжала голову в плечи, словно боясь, что меня могут задеть и обжечь. Заметила, что многие, напротив, простирали руки к духам-хранителям и с мольбой смотрели на них, желая обратить на себя внимание. Мелодичный голос ректора, вновь прокатившийся над взволнованно гудящей толпой, немного успокоил то полупаническое состояние, которое сейчас меня охватило:

— Не стоит бояться. Духи-хранители никому не причинят вреда. Всего лишь найдут новое вместилище, которое подкрепит их силы и отдаст взамен неизмеримо больше. Когда они проникнут в вас, постарайтесь полностью расслабиться. Так слияние произойдет наиболее безболезненно. Тех, кого избрали, прошу выйти вперед и встать у ступеней Академии.

Я видела, как белые огоньки, на несколько секунд зависнув над кем-то из собравшихся, устремлялись вниз и проникали в тело так естественно, словно оно было призрачной оболочкой. Хотя, конечно же, все наоборот. Это духи призрачны. Интересно, что сейчас чувствуют те, кто получил такого вот симбионта? Я поежилась. Шейрис уже подпрыгивала на месте, в нетерпении простирая руки к удивительным существам. Наш рыжий приятель стоял неподвижно, глядя с немой тоской. Возникало ощущение, что он нисколько не верит, что окажется в числе избранных. Но робкая надежда все же заставляла его оставаться на месте.

Когда один из духов-хранителей скользнул в тело Лорана Вильмоса, я поджала губы. Вот за что заносчивому хлыщу такая честь? Губы юного дроу тронула снисходительная улыбка, которую он обратил к менее удачливым конкурентам. Отец обнял его и одобрительно похлопал по плечу.

— Я и не сомневался, сын!

Лоран небрежной походкой двинулся к ступеням, где уже стояли несколько счастливчиков. Встал среди них с видом короля и скрестил руки на груди. Казалось, его больше ничто не заботит, и он теперь ждет, пока недостойные его внимания существа перестанут маячить перед глазами. И все же, когда один из духов, на пару секунд покружив, решительно спикировал в тело его слуги-полуорка, лицо Лорана утратило невозмутимость. Глаза расширились, он ошарашено смотрел на не менее ошарашенного парня. Тот, казалось, понять не мог, что вообще произошло.

— Это ошибка! — послышался полный негодования голос Вильмоса-старшего. — Это отродье не претендент!

Меня покоробило от того, как он говорит о парне. Пусть даже тот его слуга, но так нельзя! У Эдвина ведь тоже есть чувства!

Поразительно, но стоящий на довольно приличном расстоянии ректор услышал эту реплику и обратил внимание на ситуацию. Послышался его мелодичный, хоть и холодный голос:

— Духи-хранители никогда не делают ошибок. Встань среди избранных, адепт!

Полуорк судорожно вздохнул, словно не веря до конца, что обращаются именно к нему. Потом зачем-то взглянул на Шейрис, тут же отвернулся и тяжелой поступью двинулся к ступеням. Так, словно ожидал, что в любой момент его заставят повернуть обратно. Почему-то я от души порадовалась за него. Вот ведь удар по самолюбию заносчивым хозяевам! На мое лицо сама собой наползала улыбка, которую я не могла скрыть.

Когда один из духов, особенно юркий и движущийся, будто пьяный, неуклюже ринулся в рыжего, с легкой завистью глядящего на полуорка, мы с Шейрис одновременно радостно вскрикнули. Казалось, Кристор превратился в статую. У него даже веснушки побелели. Он задергался на месте, руки болтались по сторонам, будто у марионетки.

— Тебя выбрали, дурень! — засмеялась Шейрис и хлопнула парня по плечу. На «дурня» тот нисколько не обиделся. Напротив, расплылся в счастливой улыбке и, постоянно спотыкаясь, двинулся к другим адептам.

— Нет, ну вы что издеваетесь? — вырвалось у Лорана. — Это точно отбор лучших?

Два других адепта, одетых в элегантные камзолы с серебряными нитями, выдающими благородное происхождение, поддержали его одобрительными смешками. Другие, в том числе преподаватели, просто проигнорировали едкое замечание. Но я заметила, что губы ректора едва заметно поджались. М-да, не повезет Лорану, если решит поступить на его факультет! Вряд ли Ирмерий потерпит такое вызывающее поведение с чьей-либо стороны.

Вслед за Кристором, робко вставшим с краю подальше от Лорана, к стайке избранных присоединились несколько других. В основном чистокровные дроу, хотя встречались и полукровки. Но ни одного человека, пусть даже наполовину. Бедняга Кристор, тяжело ему тут придется! Все же надеюсь, что Шейрис тоже выберут, и она составит ему компанию.

В первый момент я даже не сразу поняла, что случилось. Видела, как в мою сторону поворачиваются головы, в немом изумлении смотрят глаза. А потом возникло жжение в макушке, словно резко ужалила оса. Укус моментально распространился по всей голове. Что происходит? Я затрясла головой, обхватила ее ладонями, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Может, тепловой удар? Хотя день сегодня прохладный, нетипичный для ранней осени. Солнце вон едва-едва бледнеет в насыщенно-синих небесах нашего мира.

— Летти! — услышала потрясенный возглас Шейрис. — Тебя выбрали!

— Что? — некоторое время я осмысливала ее слова, а значение их никак не желало укладываться в голове.

В теле же происходило нечто странное, будто его разом пронизывало множество слабых электрических разрядов. Сильной боли они не причиняли, но я ощущала себя неуютно. Казалось, внутри что-то меняется, трансформируется. Или, скорее, что-то пытается занять в моем теле свое место. Взвизгнув от этой мысли, я, наконец, поняла, что произошло. Во мне один из духов-хранителей!

— Летти, иди! — Шейрис тронула мое плечо и тут же отдернула руку. В ее глазах появилось нечто новое — какая-то почтительность, что ли. Вот это мне точно не понравилось! Это все дурацкое недоразумение!

— Может, он промахнулся? — неуверенно сказала я. — Хотел попасть в тебя, но малость промазал?

Со стороны преподавательского состава послышался смех и я, краснея, осознала, что они все смотрят на меня. И смеются тоже надо мной! Глянула на ректора и с облегчением осознала, что он не поддержал порыва коллег. Хотя… уж лучше бы смеялся. Смотрел он с таким усталым безразличием, словно желал одного — пусть эта церемония поскорее закончится.

— Глаза меня не обманывают? — раздался надменный голос Тарина Байдерна. — Это обычная человечка?! Может, и правда, ошибка. Не припомню, чтобы когда-нибудь кто-то из духов делал столь странный выбор.

Ирмерий повернул в его сторону голову и чуть прищурился.

— Как бы то ни было, ритуал проведен. Человечка теперь одна из адептов, по какой бы причине это не произошло. Возможно, она ведьма.

— Коллега, неужели вы разучились видеть присутствие или отсутствие силы? — в голосе Тарина послышались снисходительные нотки.

Челюсти ректора сжались так, что на скулах заиграли желваки. Видно было, что он едва сдерживается, чтобы не ответить что-нибудь едкое. Наверное, удерживает лишь множество свидетелей. М-да, похоже, эти двое явно друг друга недолюбливают. И это еще мягко сказано!

— Ну же, дитя. Иди к нам, — прервал напряженную ситуацию ласковый голос Дорианы Лендр.

Я поняла, что эта женщина, так похожая на мою мать, обращается ко мне, и словно очнулась. Почему-то испытывая чувство вины по отношению к Шейрис, слегка пожала ее руку и двинулась к ступеням. Нужно ли говорить, что моему появлению обрадовался только Кристор, рядом с которым я и встала. Думаю, две наши рыжие головы сейчас еще сильнее привлекали внимание, чем когда бы то ни было. Поймала колкий взгляд Лорана и больше постаралась не смотреть в его сторону.

— Кристор, а ты на какой факультет хочешь? — безрадостно спросила я, понимая, что сама вообще ничего не хочу. Только убраться отсюда поскорее. Но раз уж пока иного выбора нет, лучше держаться рядом с таким же, как я.

— На целительство, — уверенно заявил парень, метнув взгляд в сторону ректора. — Хочу приносить пользу, лечить и помогать другим.

У меня запылали даже кончики ушей. О, нет, смогу ли пережить такое испытание — поступить на факультет, которым управляет Ирмерий? Да у меня от одного взгляда на него все внутри в кисель превращается. Может, все же выбрать что-то другое? Я посмотрела на Дориану Лендр. Вот под ее началом было бы хорошо учиться — я сразу ощутила к ней симпатию. Пока я, кусая губы, раздумывала над этой проблемой, послышался радостный визг. Многие вздрогнули, потом раздались смешки. Похожая на темноволосое торнадо, к ступеням неслась Шейрис. В следующий момент мы с Кристором оказались в ее довольно сильных для девушки объятиях. Она тормошила нас, издавала один вопль за другим, и чуть ли не прыгала на месте.

— И кому из нас, интересно, достанется такое вот счастье? — хмыкнул глава военного факультета. — Думаю, вам, госпожа Лендр. Ее трудно представить ухаживающей за ранеными. — Судя по всему, мысль о том, что Шейрис может захотеть вступить на его факультет, он отсеял сразу.

Дориана лишь улыбнулась, все с той же мягкостью глядя на беснующуюся Шейрис.

— О, Тараш, с кем мне придется учиться! — закатил глаза Лоран и покосился на стоящего рядом полуорка. Тот явно все еще поверить не мог в то, что оказался в числе адептов. Но я заметила, что он не сводит глаз с Шейрис и, в отличие от своего господина, рад за нее.

Когда не нашедшие себе достойного вместилища духи-хранители сами собой растворились в воздухе, ректор поднял руки, привлекая к себе внимание и заглушая гул голосов.

— Ритуал закончен! Приветствуем новых адептов Темной Академии, которым теперь надлежит сделать важный выбор. Прошу адептов следовать за мной в ваш новый дом, где вы обретете множество полезных навыков, но главное, себя! Родственников и других сопровождающих прошу покинуть пределы Академии и впустить ваших подопечных в новую жизнь одних.

Я невольно посмотрела на наших сопровождающих. Оба дроу угрюмо смотрели на меня, явно не ожидая такой развязки. Без сомнения, они уже лелеяли планы, как сопроводят меня под белы рученьки прямо к лорду-наместнику. А тут не вышло… Впервые обрадовалась, что все получилось именно так. Теперь лорду Дарбирну до меня не добраться. Пока я адептка Темной Академии, нахожусь под охраной королевства. Никто не посмеет распоряжаться моей судьбой! А дальше видно будет. Если повезет закончить это заведение, мои шансы устроиться в жизни значительно возрастут. Не удержалась и помахала нашим охранникам, одарив их дерзкой улыбочкой. Спящий Красавец выругался. Конечно, слов я не расслышала, но догадаться нетрудно, что с губ его сейчас сорвались именно ругательства. Наблюдательный что-то шепнул ему на ухо, и он немного успокоился. Я вздохнула с облегчением, когда оба вслед за другими зрителями устремились к воротам. Порывисто обняла Шейрис и сказала ей на ухо так тихо, чтобы слышала только она:

— Спасибо тебе за все! Если бы не ты, я бы никогда сама не решилась сюда прийти.

— Тараш благодари, — усмехнулась девушка и потрепала меня по волосам. — Все же как это здорово, что мы обе прошли отбор!

— Что мы втроем его прошли, — я кивнула в сторону стоящего рядом рыжего, застенчиво улыбающегося нам.

Шейрис ответила ему широкой улыбкой.

— Да, это просто замечательно!

В распахнутые двери Академии устремились сначала преподаватели, а потом и адепты. Мы шли в числе последних, с восторгом и интересом разглядывая все вокруг. Очень хотелось увидеть студентов старших курсов, чтобы понять, как меняет личность учеба здесь. Несомненно, сначала они были такими же взволнованными и растерянными, как мы. Но старшекурсники приедут с летних каникул только завтра. Сегодня же Академия в полном нашем распоряжении. И, чувствую, Шейрис не преминет облазить все ее закоулки. Мои ноги, еще не отошедшие после вчерашнего, тоскливо заныли в преддверии новых испытаний. Но даже это сейчас не омрачало охватившей меня эйфории.

Но пока предстоит важный выбор — какой факультет больше привлекает каждого из новых адептов. И ко мне вернулись прежние сомнения: целительство или теоретическая и прикладная магия. Шейрис такими вопросами точно не задавалась, все для себя решив заранее. Она гордо рассекала толпу других студентов, стремясь пораньше оказаться в зале для официальных церемоний. Мы прошли по просторному холлу с колоннами, освещенному магическими светильниками в виде старинных канделябров. Стайкой проследовали в одну из арок и направились по коридору к распахнутым дверям нужного помещения. Здесь стояли просторная кафедра и сиденья перед ней, выстроившиеся в несколько рядов. Адепты и преподаватели расселись, а главы факультетов вышли к кафедре.

Когда ярко-освещенный зал вдруг погрузился в темноту, некоторые студенты не смогли подавить испуганных возгласов. Я порадовалась, что сама лишь вздрогнула. Может, потому что не успела понять, что происходит. А затем темноту прорезали три ярких луча различных цветов: зеленый, красный и синий. Они то разрастались, то сужались, переплетались друг с другом и будто танцевали причудливый танец. Зрелище завораживало! Даже я, обычная человечка, ощущала скрытую за этими лучами мощь и силу. От зеленого потока исходили тепло и доброта, красный таил угрозу, синий же обволакивал душу покоем. Достаточно было остановить взор на одном из них, и возникало нужное ощущение. Поразительно!

Остальные адепты так же заворожено наблюдали за магической силой, пронизывающей все свободное пространство над нашими головами. Я оказалась не готова услышать сейчас обволакивающе-мелодичный голос ректора. Он отозвался внутри таким мощным импульсом, что в этот раз уже с моих уст сорвался звук. Не испуганный крик, а негромкий стон. Я ощутила, как к щекам от смущения приливает кровь, и понадеялась, что никто не расслышал или не обратил внимание на него. Или, по крайней мере, в темноте не поймет, кто именно застонал. Но с моей реакцией на главу Академии нужно что-то делать — это однозначно! Слышала, что в демонских мирах есть существа, которые могут заставить противоположный пол испытывать возбуждение лишь силой мысли. Уж не инкуб ли наш ректор? Тут же мысленно себя отхлестала за такие мысли. Снова перед глазами возникло одухотворенное лицо, словно сошедшее со страниц старинных книг. От всего его облика исходило благородство, возвышенность. Конечно, внешность обманчива, но не настолько же.

Заставила себя вслушаться в слова, звучащие для меня словно музыка:

— Перед вами та сила, которой вы пожелаете посвятить свою жизнь. Если в какой-то момент ваши предпочтения изменятся, стоит лишь принять это и выбрать другой путь. Но все же советую выбирать разумно и обдуманно уже сейчас. Зеленый свет, который вы видите, разовьет ваши целительские способности и умение сопереживать, дарить утешение. Синий заставит разум работать продуктивнее, откроет скрытый потенциал, наполнит спокойствием. Красный наполнит тело физической силой и направит ваши магические способности на борьбу и умение защищать себя. Какая из этих сил вам ближе? Подумайте хорошо. Прочувствуйте!

Наступила тишина, а мы снова отдались созерцанию энергий, каждая из которых символизировала один из факультетов Темной Академии. Меня все сильнее привлекала синяя. Как же сильно, оказывается, неспокойно на сердце, раз так велика потребность в успокаивающем эффекте. Факультет теоретической и прикладной магии подходил мне больше всех, я это чувствовала. Особого милосердия и стремления к самопожертвованию я никогда не ощущала, как и желания самоутвердиться за счет физической или магической силы. А вот обретение знаний, познание самой себя — пожалуй, это мне ближе всего. И все же я колебалась.

Три луча неспешно заскользили к дальнему концу зала и трансформировались в сверкающие сферы. Снова зажегся свет, правда, более приглушенный и мягкий, чем тогда, когда мы только вошли в помещение. За каждой из сфер в окружении соответствующего цвета стояли главы факультетов. Я даже не удивилась, когда глаза сами собой приклеились к ректору. Легкое изумрудное свечение придавало облику нечто нереально-сказочное. Глаза сейчас казались более зелеными, синий оттенок в них практически исчез. Как же он красив! По телу снова пробежала волна непонятной неги, а губы пересохли, и мне пришлось их облизнуть. Так, на красавчика Ирмерия смотреть нельзя! Не приведи Тараш, еще кто-нибудь заметит! Стыда не оберешься. Ишь куда человечка замахнулась! На потомка темно-эльфийских королей.

На Тарина Байдерна тоже лучше не смотреть, но совсем по другой причине. В отсветах красного пламени он смотрелся вовсе жутко, словно запачканный кровью. Брр… И я уставилась на Дориану Лендр. Синий цвет придавал ее облику еще большего благородства и торжественности. Так, похоже, я определилась с факультетом! Если там не будет кого-то из друзей, что поделаешь. По крайней мере, буду знать, что там у меня больше шансов не вылететь на первом же курсе. Хотя, скорее всего, я занимаюсь самообманом. Думаю, все, в том числе и преподаватели, сделают все, чтобы выпереть из Академии недостойную человечку. Я слишком хорошо видела, как это обычно происходит. В некоторые заведения и магазины представителей моей расы и вовсе не пускали, а на двери висела неоновая табличка: «Людям вход воспрещен». Каждый раз, когда приходилось терпеть унижение и слушать, как Парниса убеждает сделать для меня исключение, я испытывала жгучий стыд.

— Настало время сделать выбор, — ворвался в мои размышления мягкий голос ректора. — Каждый из вас по очереди пусть подойдет к тому главе факультета, чье направление он выбрал, и погрузит ладонь в нужную сферу.

Прежде чем остальные адепты даже опомниться успели, Шейрис вскочила с места и стала пробираться к кафедре. Я уже знала, к кому она подойдет, но все равно сердце тревожно сжалось, когда девушка приблизилась к Тарину Байдерну и погрузила ладонь в красную сферу. Лицо воина перекосилось, холодные серые глаза, в которых сейчас играли кровавые отблески, приобрели гневное выражение.

— Вы уверены, что не ошиблись, адептка?

— Абсолютно.

В толпе студентов и преподавателей раздались обескураженные замечания. Я похолодела, когда сидящий на один ряд ниже Лоран процедил:

— Держу пари, что эта девка не продержится и месяца!

— Думаю, протянет два, — поддержал спор сидящий рядом другой аристократ-дроу. — Принимаю пари.

Они говорили негромко, но под высокими сводами любой звук разносился по залу так, что всем было прекрасно слышно. Сидящий рядом со мной Кристор издал судорожный вздох.

— Они не дадут ей закончить Академию.

Я с ужасом поняла, что он прав. Даже лицо самого декана факультета явно демонстрировало эту позицию. Он воспринял выбор Шейрис, как личное оскорбление. Тем более что Дориана Лендр не преминула намекнуть на разговор, состоявшийся у входа в Академию:

— Похоже, лорд Байдерн, именно вам придется обучать этот пылкий ураганчик.

Сказала она это беззлобно, но челюсти воина сжались так, что на скулах заиграли желваки. Не обращая внимания на произведенный эффект, Шейрис взяла нехотя протянутую деканом мантию с нашитой на ней эмблемой Академии красного цвета и встала за его спиной. Вслед за Шейрис, постепенно осмелев, выходили другие адепты. Меня не удивило, что Лоран со своим слугой-полуорком тоже выбрали военный факультет. Обеспокоило другое — больше ни одна девушка не повторила подвиг Шейрис. Моя бедная подруга окажется одна среди волков, каждый из которых сделает все, чтобы ее сломать. Тревога за нее буквально захлестывала. Я нервно кусала губы, проклиная безрассудство Шейрис. Ну что она пытается доказать? Путь воинов и стражей — это мужской мир, где женщинам приходится отвоевывать с потом и кровью каждую пядь. Но вряд ли подобные трудности могли остановить эту неукротимую натуру. Скорее, наоборот, только подстегнут. Ей нужно было родиться мужчиной — она бы горы свернула!

Когда со своего места поднялся рыжий, я почти без интереса наблюдала за ним, мысленно оставаясь сейчас с Шейрис. Он ведь говорил, что хочет на целительский факультет. Но когда Кристор приблизился к красной сфере, мои глаза медленно, но уверенно поползли на лоб. Впрочем, как и глаза многих собравшихся. Послышался дружный хохот уже стоявших за спиной лорда Байдерна адептов. Не смеялась только Шейрис. Она смотрела на рыжего с широкой улыбкой и явно одобряла его поступок. Проклятье, только сейчас до меня дошло, почему он это сделал! Вовсе не потому, о чем наверняка подумала сама девушка. Не потому, что тоже решил доказать всем, что способен на гораздо большее, чем от него ожидали. Он сделал это ради нее! Не хотел оставлять один на один с кучей врагов. Храбрый рыжий безумец! У них обоих почти нет шансов! Причем у Кристора их даже меньше, чем у Шейрис.

Ряды адептов пустели. Осознав, что уже все, кроме меня, заняли места за спинами деканов, я ощутила дурноту. Все глаза теперь были прикованы ко мне, и я улавливала в них насмешливое выражение. Не дожидаясь, пока меня окликнут и тем самым смутят окончательно, я поднялась со своего места и на негнущихся ногах двинулась к сферам. Обводила взглядом адептов всех факультетов и отчетливо видела, что все они смотрят с презрением. Насколько же я чужая здесь! Нежеланная, жалкая. Наверняка все думают, что и правда произошла чудовищная ошибка, раз меня выбрал дух-хранитель. Только двое лиц светились дружеским участием. Прежде чем отдала себе отчет в том, что делаю, поддалась невольному импульсу. Эх, будь что будет! Если уйдем, то, по крайней мере, все вместе! Наша так непохожая на других троица.

И я направила стопы к на глазах свирепеющему лорду Байдерну. Когда моя маленькая узкая ручонка погрузилась в красный цвет, он выругался так, что Дориана Лендр возмущенно одернула его. Он сквозь зубы извинился, буравя меня стальными глазами. От этого взгляда желудок скрутило до размеров горошины, а сердце ушло куда-то в пятки. И все же закон есть закон. Любой адепт вправе выбрать факультет по своему усмотрению. Декану ничего не оставалось, как протянуть мне мантию.

Не удержавшись, я бросила взгляд на ректора и ощутила, как к щекам сильнее прилила кровь. Он смотрел задумчиво и пытливо, и от этого взгляда, утратившего одухотворенное безразличие ко всему, вдруг стало так жарко, что пришлось с силой втянуть воздух, чтобы не задохнуться. Поспешила отвести глаза, чтобы не выдать замешательства. Подошла к Шейрис и Кристору и ощутила пожатие их рук.

— Как же я рада, что мы вместе! — воскликнула Шейрис и обняла нас обоих.

Стоящий неподалеку Лоран презрительно фыркнул.

— Это ненадолго, неудачники! Вопрос только, кто из вас уйдет первым, а кто продлит агонию.

— Тебе не мешало бы вымыть твой черный рот, — не осталась в долгу Шейрис, окидывая его дерзким взглядом. — Еще посмотрим, кто из нас выдержит до конца!

Лоран не удостоил девушку ответом, лишь брезгливо скривил губы, словно даже разговаривать с ней для него было ниже его достоинства.

— Ну что ж, адепты, — прервал разговоры студентов голос ректора. — Еще раз добро пожаловать в Темную Академию! С этого дня ваша жизнь полностью изменится. Наберитесь сил и терпения и помните: все лишь в ваших руках. Преодолевайте себя и будьте достойными той великой чести, какая вам оказана! Ну, а в правила и распорядок Академии вас посвятят главы факультетов, за чьими спинами вы сейчас стоите, и кураторы, приставленные вам в помощь.

Преподаватели, до этого сидевшие в первых рядах, тоже заняли места рядом с той группой студентов, к какой их приставили, и повели притихших адептов из зала. Как и следовало ожидать, военный факультет отправился первым. Мы трое плелись в самом конце, ощущая, как сильно нас ненавидят остальные. Судя по взглядам и доносящемуся шепоту, учиться рядом с другими адептами факультета будет еще более непросто, чем я предполагала. Если бы все зависело только от меня, я бы охотно изменила решение и выбрала другой. Но пока мои друзья намерены держать оборону, я буду рядом с ними. Как бы тяжело ни было!

Нас построили в холле на первом этаже одного из общежитий. Я заметила, что те вещи, какие мы привезли с собой, были небрежной грудой свалены у одной из стен. Декан Байдерн сообщил, что все общежитие предназначено исключительно для военного факультета. Второе же, справа от учебного здания, делили маги и целители. Такую несправедливость он объяснил просто: на военный факультет всегда претендовало больше адептов, да и условия их содержания отличались.

Декан, слегка изогнув густую бровь, проговорил:

— Это место не для неженок, и скоро вы это поймете. Советую, пока еще не поздно, передумать и выбрать другой путь, — при этих словах он поочередно скользнул взглядом сначала по мне, потом по Шейрис и Кристору. Я не выдержала и опустила голову — от выражения его глаз будто ледяной водой окатило. Шейрис же с вызовом улыбнулась, всем видом давая понять, что в своем выборе уверена. Кристор, то бледнея, то краснея, поправлял очочки. Поморщившись, лорд Байдерн продолжил: — Позвольте представить преподавателей, которые станут кураторами вашего курса. К ним будете обращаться по всем возникшим вопросам.

Я невольно сглотнула, глядя на этих «добреньких нянек», пока декан воинов представлял их нам. Один — высокий и худой дроу с настолько смуглой кожей, что она казалась почти черной. На фоне этой кожи каре-золотистые глаза казались необычайно яркими и светлыми. Курчавые короткие волосы обрамляли узкий лоб. Черты лица слишком угловатые, резкие, даже некрасивые. Но своеобразная привлекательность в этом дроу все же была. Возможно, из-за уверенности в себе и собственных силах, сквозившей в каждом взгляде и жесте. Преподаватель стрельбы и фехтования, который будет обучать нас владению разным видам оружия — лорд Денор Лорн.

Второй — темный эльф из тех, что тут же привлекают внимание противоположного пола. Широкие мускулистые плечи, длинные ноги, смугловатое смазливое лицо, выразительные карие глаза и рыжевато-каштановые волосы, подстриженные по последней придворной моде. Преподавал он общую физическую подготовку. В отличие от других кураторов и декана, он вовсю строил нам с Шейрис глазки. Явно дамский угодник! Я поджала губы, давая понять, что пополнять список его побед не собираюсь. Звали его лорд Мейдлин Фармин. Одни лорды прямо собрались! Куда ни плюнь, в лорда попадешь! Ощутила легкое раздражение, но, скорее всего, из-за того, что все отчетливей понимала — мне здесь не место.

Ну, и последняя «нянька» — громадный детина зверского вида. Голова выбрита наголо, на затылке татуировка с изображением черепа. Я подумала, что в нем, как и в слуге Лорана, есть орочья кровь. Но потом повнимательнее присмотрелась к необычного цвета фиолетовым глазам и по спине побежали мурашки. Золотистые сполохи в зрачках указывали на то, что в нем демонская кровь. Дико смотрелись острые эльфийские уши в сочетании с явными признаками демона. Интересно, какие способности от обеих рас он унаследовал? Хотя вряд ли я на самом деле хочу это знать. Порадовало одно — он не лорд. Декан представил его как Соннера Даймина, но сообщил, что куратор не любит, чтобы к нему так обращались. Когда же нам возвестили, как следует величать эту колоритную личность, не только у меня брови взметнулись ко лбу. Кулак. Для адептов мастер Кулак. Этот полудемон будет преподавать у нас навыки рукопашного боя.

Все сильнее ощущая волнение и беспокойство, я с нетерпением ждала возможности передышки. Когда уже нас разместят по комнатам и позволят хоть немного адаптироваться к новым условиям? Безжалостный голос декана порывом ураганного ветра развеял мои надежды:

— Сейчас вам выдадут спортивную военную форму. На то, чтобы переодеться, у вас десять минут.

На языке вертелось множество вопросов, и думаю, не только у меня. Зачем прямо сейчас одеваться в костюм для тренировок? Где нам переодеваться? И еще много других. Но никто не осмелился их задать. Адепты переводили взгляды то друг на друга, то на преподавателей, и молчали. Только когда кураторы коснулись поясов, обтягивающих их мантии на талии, я вспомнила рассказ лорда-наместника о новом изобретении светлых эльфов. Казалось, словно из ниоткуда, появились свертки с одеждой. Кураторы раздавали их адептам, декан же наблюдал за этим чуть в стороне с непроницаемым выражением лица. Вскоре мы все держали в руках такие вот комплекты и не знали, что с ними делать.

— У вас десять минут, — напомнил лорд Байдерн сухо. — Тех, кто не успеет, ждет наказание.

У меня щеки запылали, когда я поняла, что переодеваться придется здесь и сейчас. На виду у толпы мужиков! Судя по тому, что адепты-парни тут же стали лихорадочно распаковывать свертки, у них это затруднений не вызвало. Но мы же с Шейрис девушки! Это неслыханно. Уже открыла рот, чтобы запротестовать, когда заметила, что подруга решительно сбрасывает с себя мантию.

— Шейрис! — выдохнула я полузадушено. — Ты что и правда будешь переодеваться прямо здесь?!

— А что тут такого? Мы тут не мужчины и женщины, а адепты. Все в одной лодке, — весело откликнулась она, уже оставшись в нижнем белье. Парни даже на какое-то время забыли о том, что нужно успеть переодеться за короткое время. Послышались похабные реплики и свист. Впрочем, суровый голос декана мигом пресек это непотребство:

— Вы плохо поняли команду? Всем, кто сейчас же не заткнется, обещаю полчаса «райского» удовольствия. Думаю, после него вы и думать забудете о зуде в штанах.

Парни тут же заткнулись и стали споро переодеваться, но на Шейрис все же поглядывали. Вот гады. Заметила, что только Кристор и полуорк Эдвин оказались достаточно воспитанными, чтобы отвернуться. Подругу же внимание мужчин ничуть не смущало, чего не скажешь обо мне. Все уже почти переоделись, управившись даже раньше отпущенного срока. Только я все еще стояла с развернутым свертком в руках и тупо смотрела на него. Не могла решиться раздеться перед всеми.

— Адептка, вам особое приглашение нужно? — послышался насмешливый голос декана.

— Может, помочь? — тут же предложил обаятельный куратор Фармин, подмигивая мне.

— Сама справлюсь, — проронила я, нахмурившись.

— Еще не поздно уйти, — хмыкнул лорд Байдерн. Я подняла на него глаза и прочитала на его лице, что он прямо-таки мечтает о таком исходе. Но нет! Не дождется, чтобы я сдалась уже сейчас, даже не начав обучения! Во мне проснулась злость, поборовшая стыдливость.

Я положила сверток на пол и решительно сбросила мантию. На окружающих старалась не смотреть вовсе — так было легче. Убеждала себя, что у них хватит порядочности не смотреть. Наивно, конечно, но только это удерживало от новой вспышки дикого стыда. Стоя в нижнем белье, к счастью, скромном и неприметном, я поспешно извлекала из свертка форму. Представляю, как сейчас все критически оценивают мою фигурку. Рядом с Шейрис, высокой и крепкой, с круто изогнутыми бедрами и пышной грудью, я наверняка казалась подростком. Пусть ростом не такая уж маленькая, но внешняя хрупкость искажала восприятие. Тоненькая талия на контрасте все же создавала видимость округлости бедер и не слишком большой груди. Ноги казались чересчур длинными и худыми, я поспешила натянуть на них облегающие штаны спортивной формы.

— Право, Тарин, дружище, ты устроил испытание скорее нам, чем адептке! — послышался насмешливый голос Обаяшки, как я обозвала лорда Фармина.

Подняв взгляд, вспыхнула до корней волос. Уже абсолютно все адепты переоделись и теперь самым бесцеремонным образом пялились на меня. Преподаватели тоже и не думали отводить глаза. Сволочи озабоченные! Даже декан смотрел похабненько так, неспешно скользя взглядом по моей фигуре. Мысленно выругавшись, я поспешно опустила голову.

Чтобы отвлечься, заставила себя подумать о форме, которую надеваю. Облегающие, как вторая кожа, низ и верх, полностью закрывающие тело от середины шеи до щиколоток и запястий. Вспомнила, что такая ткань изготавливалась из нитей, создаваемых бримерами — червями из светло-эльфийских миров. Шерсть, получаемая при этом, ценилась дорого, но вполне этого заслуживала. При кажущейся невесомости одежда из нее получалась невероятно прочной и хорошо защищала от холода или жары, подстраиваясь под температуру тела и окружающей обстановки. Воины надевали ее, отправляясь в долгие походы, прикрывая сверху легкой кольчугой.

Впрочем, мысль о том, насколько такая одежда удобная, не утешала. Она так облепила фигуру, что ни одна округлость моего тела теперь не укрывалась от мужских взглядов. Я обула короткие облегающие сапожки из змеиной кожи, убедилась в том, что пучок на голове все еще прочный, и, наконец, подняла голову. Хмуро обвела глазами преподавателей, давая понять, что готова.

— Опоздание на пять минут, — отчеканил декан, продолжая скользить взглядом по моей фигуре, что особенно смущало.

— Может, простим девочку на первый раз? — вступился за меня Обаяшка, ласково улыбаясь.

— Здесь нет девочек или мальчиков, — процедил лорд Байдерн, обращая всеобщее внимание на себя, отчего я облегченно вздохнула. — Есть адепты, которые выполнили или не выполнили приказ. Ваше имя, адептка! — я вздрогнула, сообразив, что он снова обращается ко мне.

— Летти Тиррен, — пролепетала, чувствуя, как руки начинают трястись. Что за наказание он придумает для меня?

— Пять отжиманий за каждую минуту, в течение которой вы заставили нас ждать.

— Двадцать пять? — уточнил Обаяшка. — Не слишком ли? Тарин, да она и трех не сделает!

Его смерили таким зверским взглядом, что он почел за лучшее заткнуться. Развел руками, красноречиво глядя на меня — мол, прости, милая, я сделал все, что мог. Снова заливаясь краской от нового унижения, я опустилась на пол, понимая, что если буду медлить, станет только хуже. Конечно, определенная физическая подготовка у меня была — занятия танцами входили в обязательную программу обучения благородной девицы. Но там задействовались несколько другие группы мышц. Да и я никогда в жизни не отжималась. Лишь примерно представляла, как это нужно делать. Видя, как я неуверенно пытаюсь приподняться на локтях, декан обреченно вздохнул.

— Кто-нибудь покажет этому нежному цветочку, как нужно отжиматься?

Я не сумела скрыть недовольной гримасы, когда из толпы адептов вышел Лоран. Презрительно ухмыляясь, он опустился на пол и быстро сделал несколько отжиманий. Похоже, парень хорошо подготовился к учебе в Академии, чего не скажешь обо мне. Впрочем, у меня ведь и мысли не возникало, что я вообще сюда могу поступить. А уж тем более на военный факультет. С видом победителя Лоран снова встал в строй, а декан скучающе обратился ко мне:

— Поняли, как нужно, адептка Тиррен?

Стиснув зубы, я кивнула и попыталась повторить. Порадовало, что пять раз все же получилось. Но на шестой руки так задрожали, что я кулем рухнула обратно на пол.

— Жалкое зрелище, — вздохнул мастер Кулак. — Фармин, тебе предстоит нелегкая работа, — сказал он преподавателю общей подготовки.

— Если она вообще понадобится, — хмыкнул декан. — Адептка, вы уверены, что выбрали тот факультет?

Я уже не была уверена ни в чем. Хотелось провалиться сквозь землю, плюнуть на все и уйти. Единственное, что удерживало на месте — понимание, что этим порадую всех этих самодовольных мужиков. Когда ко мне подошел Обаяшка, сел на корточки рядом и склонился надо мной, я с недоумением посмотрела в его светящееся дружелюбием лицо. Этому чего надо? Нашел время клинья подбивать!

— Вспомни о том, что в тебе дух-хранитель. Доверься ему. Нащупай связь. Дух сумеет найти скрытые резервы, — проговорил он тихо и доверительно.

— Сомневаюсь, что у меня вообще есть эти самые резервы, — вздохнула я, но все же кивнула.

Он поднялся и отошел к остальным, но насколько легче стало оттого, что хоть кто-то не против меня. Конечно, не считая Шейрис и рыжего. Они всем своим видом демонстрировали, что верят в мои силы. Хотела бы я так же в них поверить! Закрыла глаза, пытаясь воспользоваться советом Обаяшки и нащупать связь с духом-хранителем. Почти сразу ощутила слабое колебание внутри, по телу пробежали энергетические волны. Мышцы словно получили новый заряд, и я неуверенно сделала еще одно отжимание, потом еще. Кто-то, чей голос доносился словно из тумана, мерно отсчитывал количество. Конечно, к тому времени, как я все же сделала двадцать пять, руки уже тряслись, словно у прожженного пропойцы, но я это сделала! Подняла голову и торжествующе улыбнулась. Впрочем, мою радость немедленно оборвал насмешливый голос декана:

— Ну и долго еще лежать будете, адептка Тиррен?

С трудом, но я поднялась на ноги и поковыляла к другим адептам. Шейрис в знак одобрения похлопала меня по плечу, Кристор шепнул:

— Молодец! Я уж думал, ты не сумеешь.

— Дух-хранитель помог. Если бы не он, я бы ничего не смогла, — вздохнула я.

— Неправильно мыслите, адептка, — декан непостижимым образом услышал мою реплику и вновь направил на меня всеобщее внимание. — Дух-хранитель не может совершить невозможное. Лишь пробудить скрытые внутри вас резервы. Вы бы могли сделать это и сами, если бы преодолели сомнения в себе. Думаю, то, что произошло, послужит вам всем первым уроком. В вас больше силы, чем вы сами полагаете. Просто нужно в нее поверить.

Адепты с глубокомысленным видом кивали, будто прислушиваясь к чему-то внутри.

— Ладно, довольно пафосных речей. Все за мной!

Кураторы вновь нас построили и вскоре мы дружной толпой покинули стены общежития. Похоже, никто нам не собирался объяснять, куда и зачем мы бредем.

— Ровнее шаг, выпрямите спины! — слышались грозные окрики мастера Кулака. — Вы не стадо коров, а адепты-воины!

— Да, сурово у них тут, — прошептал идущий позади нас с Шейрис Кристор.

— А ты что думал, тебе тут сопельки подтирать будут? — прокомментировал его реплику Лоран, почему-то оказавшийся с ним в паре. Потом и вовсе огорошил комментарием в мой адрес: — Эй, сладкая, а ты вообще на что рассчитывала, когда сюда поступала? Для таких хорошеньких человечек можно придумать что-то поинтереснее.

Оу, надо же, снизошел до того, чтобы одарить комплиментом. Пусть даже он больше на издевательство смахивает. Я повернула голову через плечо и одарила его пренебрежительным взглядом.

— Сомневаюсь, что ты смог бы предложить что-то, что меня заинтересует.

— А ты проверь, — он ухмыльнулся и демонстративно облизнул губы, скользя взглядом по моим ягодицам.

Вспыхнув, я тут же отвернулась, осознавая, что эта сволочь сегодня меня видела практически голой! Такие, как он, считают людей низшими существами, но при этом не гнушаются поразвлечься. Притом так, как никогда бы не осмелились предложить благородным эльфийкам. Представив себе, что сейчас за похабные картины могут представать в голове этого морального урода, я сжала кулаки. Вмазать бы ему по физиономии, но это будет последнее, что я сделаю! Такого заносчивый засранец мне вовек не простит!

— Вы считаете, что вышли на прогулку? — рык декана, непонятным образом выросшего рядом с нами, заставил вздрогнуть. — Кто-то разрешал вам разговаривать, адепт?

— Нет, — пробормотал Лоран, вмиг утратив насмешливый вид. — Я просто… Извините, это больше не повторится, лорд Байдерн.

— В следующий раз точно не повторится, адепт, — ощерился воин. — Говорить будет нечем.

Лоран заткнулся и перестал беспокоить меня скабрезными шуточками. Правда, от ощущения его сального взгляда я так и не избавилась. Декан же смерил меня холодным взглядом и вернулся во главу колонны.

Вскоре я узнала местность, по которой мы шли. Пустырь вокруг Академии сменился лугами с местами пожухлой травой, а в отдалении показались белые и коричневые крыши городка Арклана. Обаяшка, к которому я поневоле проникалась все большей симпатией, нарушил напряженную тишину и заговорил с нами:

— Советую запомнить дорогу сюда. Арклан — излюбленное место адептов. По окончании занятий вам не возбраняется посещать его. Некоторые могут найти там возможность подработать. Местные только рады будут помощи. Разумеется, это для тех студентов, которые не прочь во время обучения поднакопить немного средств.

Я тут же встрепенулась. Вот как раз я относилась к числу студентов, о которых он говорил. Не думаю, что у Шейрис или таких, как Лоран, есть необходимость в подобной подработке. Но вот у меня самая насущная. Пусть адепты полностью на попечении Академии, но не стоит забывать, что потом я окажусь выброшена в большой мир. Может, даже раньше, чем полагаю… В том, что сумею закончить обучение, возникали огромные сомнения. Нужно будет обязательно наведаться в Арклан и попробовать подыскать там работу. Жаль, что нельзя задавать вопросы — угрозы декана не вызывали желания лезть на рожон. А так бы обязательно спросила у Обаяшки, какую работу там можно найти. Потом заметила в отдалении аккуратные участки полей с пшеницей и виноградники, на которых виднелись фигурки жителей. Наверное, именно такую работу имел в виду лорд Фармин.

— В Арклане также есть почтовое отделение. Если вам нужно будет послать письмо домашним, там это можно сделать.

При упоминании о домашних заныло сердце. Раньше я не разлучалась с мамой и Парнисой так надолго. Но могу ли написать им? Вряд ли. Письма может перехватить лорд-наместник, и тогда страшно представить, что будет. Я содрогнулась при одной мысли об этом.

В сам городок мы заходить не стали, как и приближаться к нему. Обогнув поля, двинулись в сторону леса. Деревья раскачивались под порывами промозглого ветра и словно напевали заунывную мелодию. Природу я всегда любила. Мы с Парнисой часто прогуливались по паркам Дарана или устраивали пикники за городом. Но от этого леса возникало странное ощущение угрозы, которое я толком не могла себе объяснить. И, похоже, ведут нас именно туда.

— Слышали о пограничных лесах? — послышался спокойный голос до этого хранящего молчание Денора Лорна. Мне не понравилось выражение его янтарных глаз — жестокое, пугающее.

Идущий перед нами с Шейрис дроу споткнулся при этих словах, потом испуганно воззрился на куратора. И я прекрасно его понимала. Думаю, сама сейчас побелела, как смерть — физически чувствовала, как отхлынула от щек кровь. Теперь понимаю, почему жителям могла потребоваться помощь адептов Темной Академии. Вовсе не для помощи на полях. Пограничные леса — жуткие места, где размывались границы реального мира и мира духов. Оттуда к нам пробирались жуткие призраки или паразитическая нечисть. Притом если такая вот нечисть убьет живое существо, в том происходят необратимые изменения. Разум погибает, а тело продолжает существовать, одержимое одним лишь стремлением — пожирать живую плоть. И если такая вот тварь, которую в нашем мире называют «неупокоенными», хотя бы укусит, ты и сам можешь превратиться в такое существо. Если, конечно, целители вовремя не окажут помощь. Жуть!

— Для адептов это хорошая практика, — снова подал голос Денор Лорн. — Многие помогают местным даже не ради заработка, а чтобы получить необходимые навыки. По ночам время от времени патрулируют территорию, чтобы неупокоенные не выбрались из леса. Приходится постоянно заново накладывать сдерживающие заклинания, потому что само это место высасывает из них энергию. Труд адептов, занимающихся охраной пограничного леса, оплачивает королевская казна. Так что желающие могут обратиться к одному из кураторов, если пожелают заняться подобной деятельностью.

Рискну ли я подобным вот образом заработать?! Сглотнув, втянула голову в плечи. Это вряд ли. Но может, в Арклане найдется и другая работа. Тут я глянула на загоревшиеся глаза Шейрис и едва не застонала. Она точно попытает силы в этом деле, как пить дать. Не выдержав и рискуя навлечь на себя неминуемое наказание декана, я все же пискнула:

— А мы что идем прямо туда? В пограничный лес?

Послышались нервные смешки адептов, но в их взглядах, устремленных на преподавателей, читался тот же вопрос.

— Вы догадливы, адептка, — декан хищно улыбнулся. — Хотите нас покинуть?

Не дождется! Я гордо вскинула голову и буркнула:

— Нет.

— Не беспокойся, сладенькая, — шепнул Лоран, расхрабрившись, видимо, из-за того, что меня никто не наказал за разговорчивость, — днем неупокоенные спят. Но, так уж и быть, можешь прижаться ко мне поближе, если станет слишком страшно, — он хохотнул.

— Я, скорее, к неупокоенному прижмусь, чем к тебе, — парировала я, чем вызвала смех других адептов.

— Весело? — почти ласково сказал Денор Лорн. — Думаю, еще веселее станет, когда я скажу, что ночевать вам сегодня придется именно в пограничном лесу.

Смеяться всем резко перехотелось. Мы переводили ошеломленные взгляды с одного преподавательского лица на другое. Они что шутят?! Одно дело — отправиться на экскурсию в пограничный лес средь бела дня. Другое — лезть на рожон, ночуя там. Нас всех убить хотят или что?! Лица кураторов и декана сохраняли полную невозмутимость. Похоже, они не собирались никак нас успокаивать. Лорд Байдерн лишь небрежно бросил:

— Снова напоминаю, что вы можете нас покинуть в любой момент. Целители и маги с радостью примут вас.

Не знаю, почему, но ни один из нас не повернул назад. С выражением мрачной обреченности на лицах мы шли навстречу судьбе.

Чем ближе становился лес, тем сильнее охватывала тревога. Она казалась живым существом, пробравшимся внутрь тела и теперь скребущим внутренности острыми коготками. Каждая клеточка вопила об опасности, о том, что нужно держаться подальше от этого места. И лишь собственная воля титаническими усилиями сдерживала инстинктивный порыв убежать. Мы ступили под мрачные своды, и первое время каждый из адептов лихорадочно озирался, будто боясь, что откуда-то выпрыгнет разлагающаяся тварь и набросится на нас. Но все было спокойно. Лес ничем не отличался от обычного: влажная свежесть, запах листвы, пение птиц и снующие вокруг насекомые. Постоянно напоминая себе, что днем в пограничном лесу бояться нечего, я постепенно успокаивалась. Думаю, так же поступали и другие. Вскоре адепты шли уже гораздо бодрее и лишь вопросительно смотрели на преподавателей, ожидая дальнейших указаний. Нас привели на небольшую поляну. Судя по следам от погашенных кострищ, не мы первые приходили в это место.

— Ваша задача — разжечь по меньшей мере три костра, чтобы все могли вокруг них поместиться, — заговорил декан, неспешно шагая вдоль нашего нестройного ряда. — По вечерам здесь обычно так холодно, что не спасает даже одежда из шерсти бримеров. Да и неупокоенных огонь отпугивает. Они никогда не полезут на свет. На этом и строятся охранные заклинания, спасающие от них. Они создают вокруг леса огненные сети, реагирующие на мертвую плоть. Живым этих заклинаний нечего опасаться, — опередил он уже открывшего рот одного из адептов. — Для верности мы с коллегами создадим вечером вокруг поляны такую же сеть. Так что вам не придется полагаться только на костры.

Я перевела дух, сообразив, что не все так плохо, как я полагала. Никто нас не собирается скармливать чудовищным тварям. Скорее всего, это что-то вроде первого испытания. Выдержим или нет. Сама я решила, что постараюсь выдержать как можно дольше. Возможно, такого настроя мне придал первый контакт с духом-хранителем. Я поняла, что во мне и правда больше силы, чем предполагала.

— Еще раз напоминаю, — издевательски сказал декан, — что никто вам здесь не станет задницы подтирать. Сейчас распределитесь на свое усмотрение и раздобудьте хворост. Кормить вас мы тоже не собираемся. Что поймаете или найдете, тем и сегодня и поужинаете.

— Но у нас даже оружия нет! — робко сказал Эдвин. Я поразилась, что он вообще голос подал, настолько привыкла считать его всего лишь громадной безвольной тенью Лорана.

— Думаю, это ваши проблемы, не так ли? — одарил его холодной улыбкой преподаватель.

Не говоря больше ни слова, мы разбрелись по лесу, стараясь, впрочем, не отходить далеко от поляны. Я начала собирать хворост, чтобы придать хоть какой-то цели своим растерянным блужданиям. Ко мне вскоре присоединились Кристор и пара других адептов. Кто-то набрел на ореховое дерево и громко возвестил об этом. Несколько студентов стали набирать плоды и сносить к поляне. Преподаватели же и не думали следить за тем, чтобы с нами ничего не случилось. Даже костров разводить не стали. Вальяжно устроившись на поляне, лениво переговаривались, наблюдая за нашими хаотичными передвижениями. Мы с Шейрис нашли еще птичьи гнезда, за которыми приходилось залезать на деревья. Конечно, жалко было разорять, но ничего не поделаешь — желудок уже самым настоящим образом требовал пищи. С утра я почти ничего не ела — аппетита не было из-за вчерашних волнений. Сейчас же сильно об этом жалела. Другие адепты отыскали еще каких-то плодов и грибов, так что чем-нибудь набить животы можно будет. Неожиданно проявил смекалку полуорк, сообщивший, что знает, как можно добыть съедобные коренья. Разрывая палкой и руками землю, он извлек довольно много клубнеобразных растений. Сказал, что на вкус они напоминают картофель.

— Откуда ты об этом знаешь? — с восхищением спросила его Шейрис.

Он явно смутился из-за ее тона, но охотно пояснил:

— Отец научил. Если бы у меня был нож, мог бы изготовить силки и поймать птицу или мелкого зверька. Но, к сожалению, приходится довольствоваться тем, что есть.

— Молчал бы о своем отце лучше, — едко бросил Лоран, и Эдвин тут же умолк.

Нет, ну вот бывают же такие уроды, как этот дроу! Поддавшись невольному порыву, я подошла к понурившему голову полуорку, продолжающему выкапывать клубни, и обняла его за плечи.

— Не обращай внимания на него… Ты молодец. Без тебя мы бы никогда не нашли этих кореньев!

Эдвин ошарашено глянул на меня, а за спиной я услышала издевательский смех Лорана.

— Оказывается, вкусы у сладкой девочки самые извращенные. Детка, поверь, слухи об огромном достоинстве орков сильно преувеличены.

Я возмущенно глянула на него и залилась краской.

— Да как ты… смеешь?.. Я вовсе не…

Раздался грубый гогот слышавших его слова других адептов. Проклиная озабоченных мужиков самыми последними словами, но не решаясь произнести это вслух, я отошла от так же смутившегося, как и я, Эдвина. Подняв с земли еще несколько сухих веток, поспешила на поляну. Ну вот почему такие, как Лоран, всегда трактуют обычное дружеское участие, как что-то непотребное?! Или он просто издевается, как может? Представив себе, сколько еще на мою долю выпадет сальных шуточек, сокрушенно вздохнула.

Сгрузив ветки неподалеку от одного из будущих кострищ, я заколебалась, не желая снова идти к остальным. Но, увидев, как ко мне направляется Обаяшка, соизволив покинуть кружок товарищей, пожалела о своих колебаниях. Интуиция подсказывала, что сейчас начнутся подкатывания. Хотя, может, ошибаюсь?

— Устала? — одарил белозубой улыбкой лорд Фармин. — Ты такая хрупкая. Наверняка непривычна к тяжелой работе. — Он как бы невзначай провел рукой по моему плечу и слегка сжал. — Можешь посидеть и отдохнуть, я разрешаю.

Не зная, куда глаза девать от смущения, я осторожно высвободилась из-под его ладони. Но не желая терять его доброго отношения, заговорила:

— Лорд Фармин, скажите, а в Арклане можно найти другую работу помимо охраны пограничного леса?

— Пока никто не видит, можешь называть меня Мейдлин, — он подмигнул мне, и его лицо показалось еще более очаровательным. — А насчет твоего вопроса, если хочешь, могу разузнать.

— Правда?! — оживилась я, с благодарностью заглядывая ему в глаза. — Я была бы вам очень признательна!

— Тогда договорились, — он по-хозяйски притянул меня к себе за талию и прошептал на ухо. — Позже сочтемся…

Сочтемся?! Осознав, на что он намекает, я возмущенно выдохнула.

— Знаете, лорд Фармин, — намеренно подчеркнув официальность обращения, сказала я, — не нужно вашей помощи. Сама справлюсь!

Уперев руки в его грудь, попыталась высвободиться. Обаяшка чуть насмешливо смотрел на меня, склонив голову набок, и не думал отпускать.

— Ты слишком хорошенькая, чтобы быть такой недотрогой… — игриво произнес он, а затем сказал уже более жестким тоном: — Думаю, понимаешь, что твой единственный шанс не вылететь из Академии — оказаться под чьим-то покровительством. Советую хорошо об этом поразмыслить.

Оказывается, как же обманчива бывает внешность и хорошие манеры. И вроде бы уже обжигалась на этом, и все равно так хотелось верить в благородство окружающих. Чувствуя, как на глаза наползают слезы, снова яростно дернулась, стремясь высвободиться из ненавистных объятий.

— Мейдлин, старина, неужели тебе мало местных красоток или адепток с других факультетов? На что тебе эта рыжая немощь? — послышался небрежный голос декана.

Сейчас я так обрадовалась его вмешательству, что даже не обиделась на сам смысл слов. Лорд Фармин отпустил меня и неспешной походкой двинулся к начальству.

— Ты не прав, Тарин, девчонка довольно аппетитная, — заявил он, усаживаясь на траву, и снова подмигнул мне. Я нахмурилась и поспешила обратно в лес. Теперь общество преподавателей пугало даже больше, чем враждебно настроенных адептов. Похоже, тут в порядке вещей позажиматься со студентками. Но если думают, что я позволю такое, глубоко заблуждаются!

— Эй, ты чего?! — перехватила меня, несущуюся среди деревьев и яростно смахивающую слезы, Шейрис. — Не обращай внимания на Лорана. Он полный придурок.

— Они все придурки! — вызверилась я и уткнулась мокрым лицом в ее плечо. Наконец, позволила себе разрыдаться.

Подруга ласково гладила по волосам и спине и шептала:

— Просто относись к этому проще. Не думаю, что кто-то из них будет действовать силой. Тут за такое по головке не погладят. В крайнем случае, тебя полапают и все.

— И все? — взвизгнула я, поднимая голову и свирепо глядя на нее. — По-твоему это нормально?!

— Слушай, такое ощущение, что ты в тепличных условиях выросла! — не выдержала Шейрис и тут же закусила губу. — Прости, совсем забыла, что так и есть. Благородных эльфиек, наверное, так и воспитывают. Но в обычной жизни все не так. Они только смеяться будут, если станешь шарахаться от каждого проявления внимания. Просто делай вид, что это тебя нисколько не задевает. Думаю, со временем сами потеряют интерес…

— Шейрис, да мне тут открытым текстом покровительство предлагали! — прервала ее я. — Мол, если хочу здесь остаться, должна об этом подумать!

— Правда, что ль? — заинтересовалась подруга. — И кто предлагал?

— Лорд Фармин!

— Вообще он красавчик. И вроде подобрее, чем остальные, — задумчиво сказала она. — А он тебе совсем не нравится?

— Шейрис! — возмутилась я. — Причем тут это?! Ты считаешь это нормальным?!

— Нет, ну, если бы мне понравился кто-то из преподавателей, я бы даже рада была…

— Все, с меня хватит! Даже слушать не хочу!

Я отшатнулась от нее и понеслась прочь. Вслед донесся обеспокоенный голос:

— Только далеко не убегай. Уже вечер скоро.

Проигнорировав ее замечание, я побежала дальше и остановилась лишь тогда, когда малейший звук от присутствия других студентов перестал доноситься. Села на охапку опавших листьев возле дерева и прислонилась спиной к широкому стволу. Настроение было донельзя паршивое. Хуже всего, что я вдруг осознала — то, от чего бежала, для многих вполне в порядке вещей. Думаю, саму Шейрис бы не испугало внимание лорда-наместника или Обаяшки. Наоборот бы польстило. Может, со мной что-то не так? Ох, зря меня воспитывали, как благородную эльфийку. Я ж теперь совершенно не готова к жизни. Мои дурацкие принципы кажутся большинству окружающих глупой прихотью. Но вроде бы Шейрис посочувствовала, когда я ей рассказала о своей ситуации. А потом вдруг осознала, что одобрила она не то, что я не желала становиться любовницей лорда-наместника, а то, что не хотела предавать подругу. Именно это вызвало в ней живой отклик, а вовсе не мое стремление сохранить свою честь. То, что для благородной девушки — позор, для нее — всего лишь обычный порядок жизни. Может, мне и правда нужно постараться относиться ко всему по-другому? Тут же представила себя в объятиях Обаяшки и решительно замотала головой. Лучше пусть меня неупокоенные сгрызут, чем я сдамся ему.

А потом сознание царапнула вкрадчивая такая мыслишка. А если бы мне ректор предложил то же, что он, как бы отреагировала? Меня тут же в жар бросило, а сердце застучало так, что наверняка слышно было за несколько шагов. О чем только думаю?! В отличие от всех этих развратников, он благородный и чистый. Ему бы и в голову не пришло мне предложить подобное! А если бы предложил? — настаивала та же мыслишка, и я постаралась задвинуть ее как можно дальше. У меня и шанса нет привлечь его внимание! Даже мысли об этом не стоит допускать. Я вздохнула, подумав о том, что упустила возможность хотя бы любоваться им во время занятий. Сейчас он, должно быть, рассказывает адептам-целителям то, что им следует знать о порядках Академии. Они слушают его мелодичный чарующий голос и смотрят в удивительные сине-зеленые глаза. Из груди вырвался страдальческий вздох, и я поднялась на ноги. Так, лучше пойти к остальным адептам, а то я от этих мыслей совсем голову потеряю!

Когда вернулась на поляну, там уже собрались все. Судя по лицам, не менее усталые и измученные, чем я. Все с жадностью поглядывали на сложенные в одну кучу припасы, которые удалось добыть. Но без команды декана никто не осмеливался их трогать. Адепты сидели на траве, блаженно вытянув ноги, и ожидали дальнейших распоряжений. Дождавшись, пока я доковыляю до остальных и тоже опущусь на траву, лорд Байдерн лениво проговорил:

— Ну вот, теперь все в сборе. На будущее: вы должны следить за каждым из товарищей своей группы. Если по какой-либо причине он отстал или исчез из поля зрения, должны убедиться, что с ним все в порядке. Это ясно?

Послышался нестройный гул голосов:

— Ясно, лорд Байдерн.

— Отлично. Что-то не вижу особого энтузиазма на лицах, — ухмыльнулся он, поднимаясь с места и вставая перед нами. Уперев руки в бока, неспешно оглядывал каждого из нас. — Полагаете, что вы устали? Поверьте, изнеженные барышни, вам это только кажется! Мы с вашими кураторами еще покажем вам, что значит усталость! А теперь даю новое задание: разжечь костры и приготовить обед, плавно перетекающий в ужин, — он красноречиво посмотрел на небо, на котором солнце уже явно стремилось поскорее уйти на покой. — В ваших интересах сделать это до тех пор, пока не стемнеет.

Кто-то из сидящих рядом адептов шумно сглотнул. Все мы понимали, что при нападении неупокоенных никто из преподавателей из принципа не подумает прийти нам на помощь. Или все же придут? Они ведь за нас отвечают. Но проверять на практике степень жестокости наставников не особо хотелось. Мы один за другим поднимались с травы и плелись к кострам. Первым «чудеса» сообразительности проявил Лоран, растерянно обратившись к декану:

— Лорд Байдерн, а чем разжигать?

Казалось, преподаватели только и ждали этого вопроса. Их физиономии тут же исказились в насмешливых ухмылках.

— Вы считаете, это наши проблемы, адепт?

Хмыкнув, декан отошел к компании наших мучителей и снова устроился на траве, с интересом наблюдая за нашими действиями. Мы в растерянности бродили среди трех кучек хвороста, призванных быть кострами, и переглядывались. Эдвин, неуверенно глянув на Лорана, словно испрашивая соизволения, произнес:

— Можно попробовать высечь искру с помощью камней. Если бить ими один о другой, может получиться. Мне отец рассказывал, — он тут же осекся, видимо, вспомнив о недавнем едком замечании господина.

Лоран поморщился так, словно прожевал что-то кислое, но ни у кого лучшей идеи не нашлось. Все отправились искать камни, которые можно использовать для этих целей. А потом, выбрав добровольцев, сгрудились вокруг кострищ, наблюдая, как трое адептов изо всех сил пытаются высечь искру. Среди этих «чудотворцев» оказался и Эдвин. Его выдвинули первого, как самого опытного. Мол, сам предложил, сам и отдувайся. Я от души желала ему удачи. Но то ли Тараш сегодня не была на нашей стороне, то ли парни делали что-то не так — в общем, разжечь костер таким образом никак не получалось. Преподаватели откровенно ржали, наблюдая за бесплатным представлением.

Битый час мы пытались выбить искру из камней. Почти каждый из адептов попробовал свои силы в этом нелегком деле. Результат оказался тем же — нулевым. А солнце все неумолимее клонилось к горизонту, возвещая о близком наступлении темноты. Внезапно Кристор, которому, как и мне, даже не дали попробовать свои силы, решительно приблизился к одному из костров.

— Можно я все же это сделаю?

Формулировка вопроса удивила. Он не спрашивал, можно ли ему попробовать. Давал понять, что точно уверен в успехе! Дроу, сидящий у костра и яростно выстукивающий камнем о камень, сначала огрызнулся. Но, видя, что Кристор и не думает уходить, с раздражением отшвырнул камни и поднялся:

— Ну, давай. Все равно мы вряд ли разожжем проклятый костер!

Остальные, чье внимание привлекла эта сцена, скептически уставились на рыжего, опустившегося рядом с хворостом. В какой-то момент показалось, что лицо его стало чужим, слишком напряженным, серьезным. Парень снял очки и медленно положил их рядом. Потом пристально уставился на ветки.

— Ты его гипнотизируешь, что ли? — послышался насмешливый голос Лорана. — Ребята, уберите этого олуха! Смех да и только! Он же не демон, чтобы огонь вызывать. Разве что его шевелюра издалека может сойти за подобие костра.

Губы Кристора исказились — его явно задело высказывание дроу. Все произошло так быстро, что мы даже не успели понять, что произошло. Гогот ребят, к которым присоединился и снисходительный смех полудемона-преподавателя, еще разносился по поляне, когда верхние ветки кострища вспыхнули. Кристор поднялся и двинулся ко второму костру, где в оцепенении из-за случившегося сидел еще один «высекатель искр». Я заметила, как изменилась походка рыжего. Вместо неуклюжих и смешных движений — чеканная твердость. Словно он сейчас был одновременно еще и другим существом. Или в нем проснулась скрытая сила, о которой никто из нас даже не подозревал. Дроу отшатнулся, когда Кристор встал рядом. Миг — и второй костер вспыхнул так же, как и первый. Та же участь постигла и третий.

Никто уже не смеялся, все в полном ошеломлении смотрели на рыжего.

— Как тебе это удалось? — высказал общий вопрос Лоран.

Кристор не ответил, приблизился к тому месту, где оставил очки, поднял и снова нацепил. Вмиг вернулся прежний застенчивый и робкий юноша, не знающий, куда девать руки и ноги.

— В тебе есть примесь демонской крови? — осведомился преподаватель рукопашного боя, золотистые искры в его глазах сейчас стали еще явственнее.

Рыжий поправил очочки и неуверенно произнес:

— Нет, мастер Кулак. Я наполовину дроу, наполовину человек. Демонской крови во мне нет.

— Тогда откуда в тебе сила повелевать огнем усилием воли? Это встречается лишь у демонов.

— Не совсем, — вмешался в разговор декан. — Ты стихийный маг, не так ли?

Юноша кивнул, а отовсюду раздались потрясенные возгласы. Стихийные маги рождались крайне редко. Да, пусть демоны умели управлять огнем, в светлых эльфах от природы была способность влиять на воздушную стихию, а у темных — на стихию земли, никогда этот контроль не стал бы настолько полным, как у стихийных магов. Причем проявиться такие способности могли необязательно у представителей вышеуказанных рас.

— Насколько понимаю, ты пока плохо умеешь управлять этим? — снова заговорил декан.

— Да, лорд Байдерн.

— Что ж, у тебя будет возможность исправить это упущение. Очки, я полагаю, не от того, что у тебя плохое зрение… — неожиданно добавил он.

Кристор снова кивнул и, явно смущенный всеобщим вниманием, сказал:

— Когда это впервые проявилось, я едва не сжег дом. Отец вызвал практикующего мага. Тот и сказал, что, скорее всего, я стихийный маг огня. Но я никогда не мог это вызывать по собственной воле. Только когда злюсь… Очки магические, на них охранное заклинание от проявления огня.

— Ясно, — проговорил лорд Байдерн. — Хочу сказать, мой мальчик, что иногда ошибаться даже приятно. Кто мог подумать, насколько обманчива порой внешность. А очки не позволили почувствовать в тебе силу. Если не будешь дураком, можешь стать одним из лучших боевых магов королевства.

У Кристора дернулся кадык, он растерянно посмотрел на меня и Шейрис. Казалось, услышанное его не только не обрадовало, но ввело в полный ступор.

— Ладно, об этом позже, — резюмировал декан. — Готовьте ужин, а мы с коллегами займемся наложением охранных заклинаний вокруг поляны.

Адепты ринулись к припасам, поднялся гвалт. Я поспешила убраться с дороги, чтобы не затоптали, и подошла к по-прежнему стоящему на месте Кристору.

— Ты молодец! Я очень рада за тебя!

— А я нет, — вздохнул он. — Я никогда не хотел этих способностей, Летти. Однажды я случайно обжег руку младшему брату. И после этого мачеха сделала все, чтобы ограничить мое общение с братьями и сестрами. А я люблю их… Настраивала отца против меня. Говорила, что мне не место среди честных дроу. Что такие способности дурные. Предлагала отвезти меня в один из демонских миров, где есть такие же, как я. Думаю, она рано или поздно убедила бы отца выгнать меня… И все из-за этих способностей… До того как они проявились, она просто едва меня замечала, но не ненавидела.

— Думаю, ненавидела она тебя не из-за того, в чем пыталась убедить, — проговорила я, положив руку на его плечо. — Скорее всего, завидовала, что никто из ее детей на такое не способен. Ты же слышал, что сказал лорд Байдерн! Ты можешь стать одним из лучших боевых магов. Представь, какие это открывает перед тобой перспективы!

— Я не хочу причинять никому зла, — с самым несчастным видом сказал Кристор. — Мне ближе целительство или теоретико-прикладной факультет.

— Ты пошел сюда из-за Шейрис? — понизив голос, спросила я, и так прекрасно зная ответ.

Рыжий покраснел до корней волос и отыскал взглядом мою подругу. Та как раз устроилась у костра, занявшись запеканием яиц в золе.

— Она очень красивая! — сказал он мечтательно. — И смелая. Я никогда не видел такой девушки!

— Ты прав, она удивительная, — мягко откликнулась я. — Но тебе нужно быть решительнее в проявлении чувств. А то уведут! — пошутила я, но он принял все за чистую монету, и его лицо стало несчастным.

— Я никогда не осмелюсь…

— Вот над этим нужно будет поработать, — менторским тоном заявила я и потянула рыжего к ближайшему костру. — Пойдем, нужно помочь остальным!

Когда трапеза была готова, все собрались у костров и стали с аппетитом поглощать запеченные клубни и яйца, орехи, ягоды и другие дары леса, что мы сумели отыскать. Ради приличия мы пригласили и преподавателей, и те не стали отказываться. За едой как-то забылись и усталость, и тревоги из-за того, что может ожидать нас в пограничном лесу. Мы шутили, смеялись и беседовали. А в лесу все темнело, и вскоре уже лишь свет костров и далеких звезд, пробивающийся сквозь лесные своды, озарял сгустившуюся вокруг мглу.

Декан прервал поднявшийся шум своим звучным громким голосом:

— Настало время поближе познакомиться друг с другом. Сейчас пусть каждый из вас по очереди расскажет о себе главное. Имя, фамилию, социальное положение, те способности, о каких вы уже знаете. Мы должны хорошо знать, чего ожидать от каждого на данном этапе.

Немного смущенные, мы переглядывались. Никто не хотел начинать первым. Декан разрешил дилемму, указав рукой в сторону Кристора.

— Наше юное рыжее дарование. О ваших способностях мы уже знаем. Назовите свое имя для тех, кому оно еще неизвестно. Потом пусть речь подхватит сидящий слева от вас.

Кристор, радуясь, что легко отделался и ему достаточно будет назвать лишь имя, поспешил сказать его и передать инициативу Шейрис. Сверкнув белозубой улыбкой, девушка произнесла свое имя так, словно в ней не менее чем королевская кровь, и сказала, что оба ее родителя чистокровные дроу. И что у нее слабенькие стандартные способности, как и у большинства дроу. Вернее, их зачатки, которые, если их не развивать, вполне себе могут тихо мирно спать всю жизнь.

— Что побудило вас поступить именно на военный факультет, адептка Ольбин? — осведомился декан, глядя на нее со снисходительной улыбкой.

— Я всегда об этом мечтала! — честно призналась девушка. — Стать воином или стражем, защищать слабых и сражаться за благое дело!

Лорд Байдерн неопределенно хмыкнул, а затем как-то жестко произнес:

— Полагаю, когда вы на самом деле столкнетесь с необходимостью сражаться за это самое благое дело, ваш энтузиазм несколько поубавится. Молитесь лишь, чтобы не закончить как наш прославленный ректор.

— В каком смысле? — пролепетала растерянная Шейрис.

— Полное разочарование в том, за что приходилось сражаться.

Повисла напряженная тишина. Я пыталась осмыслить сказанное. То, что дело касалось мужчины, от которого все внутри трепетало от ранее неизведанных эмоций, задевало еще сильнее. Что же такого пришлось пережить Ирмерию Старленду, чтобы разочароваться в деле всей своей жизни? Неожиданно захотелось, чтобы он сам поделился этим со мной, позволил утешить, поддержать. О, великая Тараш, о чем я только думаю?! Если ректор и станет с кем-то откровенничать, то уж точно не со мной!

— Следующий, — раздался голос декана и я, погруженная в свои мысли, даже не сразу поняла, что настала моя очередь.

Только когда Шейрис ощутимо толкнула локтем в бок, подскочила на месте и испуганно уставилась в насмешливое лицо сероглазого дроу.

— Вы уже спите, адептка? Не рано ли?

— Пр-ростите, — пробормотала я и поспешно затараторила: — Летти Тиррен, восемнадцать лет, человечка.

— Это все, адептка? — изогнул бровь декан.

Я пожала плечами.

— Мои отец и мать люди. Никакими магическими способностями я не обладаю. Мне больше нечего сказать.

— Да уж, — резюмировал декан и потерял ко мне интерес.

Радуясь, что теперь можно расслабиться, я наблюдала за представлением остальных и старалась запомнить как можно больше. Все же декан прав, нужно знать тех, с кем предстоит жить бок о бок такое долгое время. Если, конечно, в моем случае оно будет долгим.

Настал черед Лорана, и тот в своей обычной высокомерной манере небрежно произнес:

— Лорд Лоран Вильмос, моя семья одна из самых древних и благородных в темных мирах. Мой отец — высший дроу, мать, скорее всего, тоже. Пока она еще слишком молода, чтобы делать прогнозы, но ее родители оба были высшими. Думаю, во мне тоже откроется принадлежность к высшей касте. С детства во мне проявлялись неординарные магические способности. Я в достаточной мере уделял также своей физической подготовке, фехтованию и стрельбе. Так что, полагаю, и в этом превосхожу многих.

— Как и в вашем непомерном самомнении, адепт Вильмос, — саркастически прервал его декан. Впервые я ощутила к нему что-то вроде симпатии, глядя, как недовольно поджались губы Лорана. — Благодарю вас за поражающую воображение самопрезентацию, адент, — все тем же тоном сказал лорд Байдерн и бросил: — Следующий.

Полуорк, явно не привыкший чувствовать себя в центре внимания, негромко заговорил:

— Эдвин Горд. Моя мать была из рода Вильмосов. Сестра лорда Фридера Вильмоса…

Я ошарашено открыла рот. Судя по всеобщим взглядам, сказанное поразило не только меня. Эдвин — кузен Лорана?! Не слуга, не компаньон. Он его родственник?! Как же тогда позволяет так с собой обращаться? В голове не укладывается! Видя, насколько всех поразили его слова, полуорк окончательно смутился и умолк. Декан нетерпеливо произнес:

— Говорите дальше, адепт.

— Мой отец был наполовину орком, наполовину оборотнем.

— Полагаю, обоих ваших родителей уже нет в живых? — неожиданно проявил участие декан.

— Да, — лицо парня омрачилось. — Они жили в поселении отца на востоке. Но во время последней войны в тех землях его убили. Матери пришлось вернуться в дом своих родителей. Мне тогда было восемь. Мама умерла через полгода после этого. — Он не стал говорить о том, как и почему она умерла, но по плещущейся в его глазах боли было понятно, насколько это до сих пор его волнует. — Я благодарен дяде Фридеру за то, что он оставил меня под своим покровительством.

Он умолк, не зная, что еще сказать.

— У вас есть какие-то способности, помимо силы ваших орочьих предков? — продолжил расспрашивать лорд Байдерн.

— Я недостоин того, чтобы проявлять способности, которых достойны лишь дроу, — уверенно проговорил Эдвин, а декан хмыкнул.

— Кто вбил вам в голову подобные глупости, мальчик? — Парень ничего не сказал, но тут не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять истину. Лорд Вильмос-старший и его сынок наверняка сделали все, чтобы превратить беднягу в покорного раба. — В любом случае, я чувствую в вас силу. А насколько она велика, время покажет. И запомните, наконец, здесь нет высших и низших по положению. Здесь есть сильные и слабые. Подумайте над этим.

Если его слова и произвели какое-то впечатление на Эдвина, то по его лицу трудно это было увидеть. Зато задумалась я, с горечью понимая, что в моем случае шансы доказать собственную силу практически нулевые. Да и какую силу? Я человек без магических способностей. Еще и женщина. Да меня в порошок сотрут в первом же поединке. А поединки наверняка будут в процессе обучения. Притом вряд ли заставят себя долго ждать.

Когда высказался последний адепт, декан слегка повел плечами, расправляя затекшую спину, и проговорил:

— Всех вас разделят на боевые команды по пять человек. До конца обучения вы должны будете считать членов своих пятерок, если хотите, братьями… и сестрами, — он метнул на нас с Шейрис насмешливый взгляд. — Чем сплоченнее команда, тем больше у нее шансов превзойти других и дойти до конца. В процессе обучения вы не раз будет сражаться с другими командами. Результаты каждого на занятиях будут тоже учитываться. Все ваши оценки по командам будут суммироваться и по итогам будет учитываться именно этот средний показатель. Так что в ваших интересах помогать остальным членам пятерки.

Мы снова были ошарашены. Одно дело отвечать только за себя, другое — знать, что от твоего результата зависит успеваемость других. Я заметила, что на меня теперь косятся еще более враждебно, чем раньше. И я прекрасно понимала, почему. Никому не хотелось в команду такое слабое звено, как я.

— А как будут распределяться команды? — неуверенно спросил один из адептов.

— Мы с кураторами посовещаемся и решим, — улыбка декана, больше напоминающая оскал, навевала не особо хорошие мысли.

Уже зная, как эти четверо любят издеваться над студентами, мы не сомневались — предстоит много неприятных сюрпризов.

Преподаватели дружно поднялись с места и отошли к другому краю поляны, чтобы мы не могли их слышать. Говорить всем резко перехотелось. Все настороженно смотрели друг на друга, пытаясь догадаться, кто с кем попадет в связку. Я от души надеялась, что хотя бы один из друзей окажется со мной. Хотя, сомневаюсь, что им бы хотелось того же. Я просто груз, бесполезный и мешающий. Именно так меня все наверняка воспринимают.

На вернувшихся к нам преподавателей мы теперь смотрели, как на судей, которым сейчас предстоит огласить вердикт.

— Мы постарались распределить адептов по справедливости. Чтобы в каждой пятерке были не только сильные, но и слабые, — скучающим тоном заговорил декан. — Как вы понимаете, возражения и протесты не принимаются. Запомните первое правило нашего факультета — преподаватель всегда прав! Если вы с этим не согласны, жизнь ваша будет здесь нелегкой и недолгой. Надеюсь, это ясно?

Послышался нестройный хмурый хор голосов:

— Ясно, лорд Байдерн.

Когда два дроу-аристократа, Эльмер и Агрин, с которыми Лоран успел найти общий язык, не попали в связку с ним, физиономия у него явно погрустнела. Я порадовалась, что эту троицу разделили на разные команды. Иначе они стали бы совершенно несносными.

— Лоран Вильмос, — вновь начал зачитывать декан с листка, который держал в руке, — Эдвин Горд…

На последнее Лоран отреагировал легким хмыканьем.

— В принципе, я к нему привык уже, — проворчал он. — Могло быть и хуже.

Эдвин же явно был рад, что ему не придется разлучаться с кузеном, его лицо осветилось улыбкой. Вот как он еще и любить его может?! Совершенно не понимаю…

— Кристор Гилмс, — продолжил оглашать список декан.

Лоран одобрительно кивнул. Похоже, статус рыжего после сегодняшней демонстрации сильно возрос, раз даже заносчивый дроу рад его видеть в своей команде. Но радость его длилась недолго, когда зачитали следующие имена:

— Шейрис Ольбин. Ну и на закуску, Летти Тиррен.

Моя челюсть отвисла. Впрочем, не только моя… Послышался захлебывающийся от возмущения протестующий возглас Лорана:

— Это же смешно! Две бабы — и обе в моей команде! Это несправедливо!

— Я уже, кажется, говорил, адепт Вильмос, — глаза декана недобро прищурились, — что не потерплю протестов.

— Но у нас и шанса нет против других! — сбавил тон Лоран. Казалось, он едва не плачет. — Это издевательство, а не боевая команда!

— Вы сильно ошибаетесь, адепт, — все же снизошел до ответа лорд Байдерн. — Все команды подбирались приблизительно с равными силами. У вас есть два потенциально мощных мага: вы и стихийник. Есть темная лошадка Эдвин, чья физическая сила бесспорно превосходит показатели всех адептов. Но в нем еще и скрыт потенциал мага. Кто знает, насколько сильного. Ну, и раз уж в вашей команде три таких козыря, то придется потерпеть и довесок в виде эти двух, — он чуть повел плечом в нашу с Шейрис сторону.

Подруга возмущенно засопела, явно не согласная с определением «довесок», но я успокаивающе сжала ее руку. Видно было, что слова декана нисколько не убедили Лорана, и он считал, что ему подложили хорошую свинью. Но дальше нарываться дроу не посмел. Лишь бросил в нашу с Шейрис сторону ненавидящий взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Другие команды откровенно посмеивались, отвешивая сальные шуточки. Просили Лорана установить плату за посещение его персонального борделя. Голос Обаяшки прервал это безобразие категоричным:

— Прекратить разговоры!

Воцарилась тишина, которую снова нарушил голос декана:

— Вам придется выбрать себе капитанов. Думаю, этим вы сможете заняться сразу после того, как я, наконец, коротко поясню вам, по каким правилам вам придется жить в Академии.

Все превратились в слух, боясь упустить хоть слово.

— С первым правилом я уже вас ознакомил в процессе, — декан криво усмехнулся. — Второе правило — жить по законам силы.

— Это как? — не удержалась я.

Декан бросил на меня насмешливый взгляд.

— А так, адептка Тиррен. Если не можешь защитить себя сам, это твои проблемы. Полагаться вы можете только на себя и членов своей пятерки. Никто из преподавателей палец об палец не ударит для решения ваших внутренних разборок. Главное, не доводить до серьезных увечий и смерти. Всем ясно?

Немного обескураженные студенты снова откликнулись прежним рефреном:

— Ясно, лорд Байдерн.

— Позабавимся, сладкая! — послышался злорадный голос Эльмера, обращенный ко мне.

— Адепт Лунт, думаю, вы понимаете, что внутренние разборки — это не сексуальные намеки в присутствии преподавателей, — сухо оборвал его Обаяшка.

Приятель Лорана поспешил извиниться, но продолжал плотоядно улыбаться, глядя на меня. Я же чувствовала себя так, словно попала в ловушку, из которой не выбраться. Внутри меня уже всю трясло, я с трудом старалась сохранять внешнее спокойствие.

— Не беспокойся, я тебя в обиду не дам, — нарочито громко сказал вдруг Кристор и демонстративно снял очки. Окинул остальных адептов загоревшимся взглядом, а затем так же медленно надел. Я перевела дух, и ощутила, как напряжение немного отпускает.

— Третье правило: в любой момент, разумеется, до угрозы отчисления за неуспеваемость или серьезные нарушения, вы имеете право сменить факультет. Но помните, что обратно дороги не будет. — Декан снова приподнял уголки губ в улыбке и продолжил: — Все прочие правила касаются внутреннего распорядка в Академии. Они общие для всех факультетов. До трех часов дня, то есть, во время занятий вы не имеете права покидать пределы Академии. После этого, если, конечно, вас за что-то не накажут временными ограничениями, можете свободно посещать Арклан или даже Сайдер. Но помните, к восьми утра вы обязаны снова быть в стенах Академии. Далее: никто из посторонних без письменного разрешения руководства Академии не имеет права проникать на ее территорию. Ни ваши родные и близкие, ни ваши девушки или парни, — он снова посмотрел в нашу с Шейрис сторону. — Если кого-то проведете туда, это грозит немедленным отчислением.

Последнее меня не пугало, я и не собиралась никого таскать в Академию. В принципе, все правила внутреннего распорядка вполне устраивали. Кроме тех зверских законов, которые царили непосредственно на военном факультете. Декан еще поговорил о расписании занятий, о других, менее значительных правилах, а после этого предоставил нам возможность обсудить услышанное и поговорить. Все преподаватели устроились за одним из костров. Мы же сгрудились за оставшимися двумя. Как-то само собой получилось, что адепты сгруппировались по пятеркам, на которые их разделили. Я вдруг поймала себя на мысли, что рада, что моими товарищами по обучению оказались именно эти адепты. Кроме, разумеется, Лорана. Оба моих друга рядом, да и против Эдвина я ничего плохого не имела. Видно было, что он хороший парень. А родственников ведь, как известно, не выбирают! Очень надеюсь, что со временем полуорк станет менее зависимым от Лорана.

— Капитаном буду я! — раздался безапелляционный голос черноглазого дроу.

— Вот еще! — фыркнула Шейрис. — А у других ты спрашивал?

— Капитаном должен быть самый сильный и опытный, — с трудом скрывая раздражение, сказал Лоран.

— Кристор тоже сильный, — заметила я.

— Он свою силу плохо контролирует, сам говорил, — напомнил Лоран. — Да и физически уступает многим.

— А почему бы не решить дело голосованием? — предложила я.

Лоран смерил меня презрительным взглядом.

— Ты вообще тогда не должна участвовать в голосовании.

— Это еще почему?! — возмутилась вместо меня Шейрис.

— Она вообще мертвый груз. Ее кому-то нужно было сплавить. Так уж получилось, что не повезло именно нам.

— Мы все члены команды, — заявил Кристор. — И голосовать должны все.

— Ладно, — процедил Лоран. — Я голосую за себя. Эдвин?

— Я тоже за Лорана, — поспешно откликнулся полуорк.

— Кто бы сомневался? — фыркнула Шейрис. — Я за Кристора.

— Я тоже! — выпалила я.

Тот польщено улыбнулся, но запротестовал:

— Ну какой из меня капитан? Лоран прав. Капитаном должен стать самый сильный и опытный. Я очень благодарен вам за поддержку, девчонки, но… Я тоже считаю, что капитаном должен стать Лоран.

Дроу торжествующе улыбнулся и протянул ему руку. Надо же, прогресс какой! Не думаю, что еще сегодня утром Лоран бы даже заговорил с Кристором. Рыжий, смущаясь, пожал его ладонь, и нам с Шейрис ничего не оставалось, как признать право Лорана. В отличие от подруги, я даже не разозлилась на Кристора. Прекрасно его понимала. Я бы тоже ни за что не согласилась на такую ответственность. Разобравшись с этим нелегким делом, мы, исключая нашего капитана, поудобнее устроились у костра и, грызя орехи, стали наблюдать за остальными. Лоран находился в гуще событий, вмешиваясь в чужие обсуждения. Я увидела, как он довольно улыбнулся, когда его новых приятелей: Эльмера и Агрина, тоже выбрали капитанами. М-да, даже в Академии ничего не меняется. Высокомерные аристократы всюду тянут одеяло на себя. Я вздохнула и постаралась не думать о грустном. Сегодняшний день все же подарил и много хорошего. Могла ли я даже предположить, что стану студенткой Темной Академии и тем самым получу иммунитет от преследований зеленоглазого мерзавца? Представляю, как он сейчас бесится, не зная, куда я подевалась… На лицо помимо воли наползла довольная улыбка.

Постепенно все утихомирились. Да и усталость вкупе с волнениями дня давала свое. Все адепты, устроившись прямо на траве вокруг костров, погрузились в сон. По распоряжению декана бодрствовать оставили часового. Ну мало ли? Вдруг нечисть пролезет даже сквозь сплетенные преподавателями заклинания огненных сетей? Впрочем, этот самый часовой, паренек из команды Эльмера Лунта, благополучно позабыл о своих обязанностях и мирно сопел, так же, как и все. Да и нечисть как-то лезть из всех щелей не спешила, чем несколько разочаровала мои ожидания. Все же, когда знаешь, что ты в безопасности, интересно взглянуть на то, о чем только слышала.

Почему не спала я, трудно сказать. В голове крутилось так много мыслей, и они все не желали оставлять меня. О покинутом доме, который привыкла считать своим, о матери и Парнисе, о ненавистном зеленоглазом. И, конечно, о прекрасном создании, образ которого никак не могла прогнать из сердца. Ирмерий Старленд. Я вглядывалась в темноту, сгустившуюся за пределами освещенного круга. Пыталась различить за ветвями деревьев и кустов угрожающие фигуры. Но все казалось тихим и мирным. Да и ночь выдалась поразительно ясная: небо щедро усыпано звездами, ни одна тучка не скрывает собой щербатый лик месяца. Судя по тому, что изо ртов спящих то и дело вырывался пар, сейчас, наверное, холодно. Адепты жались друг к дружке, стремясь хоть как-то согреться. Даже форма не слишком помогала. Я в очередной раз порадовалась, что сама холод переношу легко. Практически вообще не чувствую. Руки оставались такими же теплыми, а зубы и не думали стучать.

Зато тело проявляло беспокойство по другому поводу. Сильно хотелось в туалет. Но не делать же свои дела прямо на поляне, пусть даже все спят. Вдруг кто-то, как и я, только вид делает! Вспомнила, как парни мочились прямо сквозь сеть сплетенных заклинаний, еще и соревновались, у кого дальше струя попадет. Они ничуть не стеснялись нас с Шейрис. Даже наоборот, посмеивались, глядя на наши недовольные физиономии. Мы же с ней ни за что на свете не согласились бы справить нужду у всех на глазах. Но Шейрис уже спала, а во сне с этой проблемой справиться легче. Я же ворочалась, чувствуя, что с каждой минутой мои мучения лишь усугубляются.

Снова вгляделась в темноту и, убедившись, что ничего подозрительного там нет, решила рискнуть. В конце концов, далеко уходить я не собиралась. Отойду на пару метров за ближайшее деревце, по-быстренькому облегчусь и обратно. Никто даже не узнает, что я выходила за пределы защитного круга. Чем сильнее крутило в мочевом пузыре, тем больше убеждалась, что идея очень и очень хорошая. Вряд ли выдержу до утра!

Осторожно отодвинувшись от Шейрис, поднялась на ноги и, крадучись, стараясь ненароком не задеть кого-то из спящих, двинулась к краю поляны. У самой границы на несколько секунд замерла, заколебавшись. Но все же сделала решающий шаг и скользнула в темноту. Ничьи цепкие разлагающиеся пальцы не схватили и не стали терзать мое тело — и я с облегчением выдохнула. И все же сердце колотилось быстрее, чем обычно, от осознания того, что опасность может скрываться где-то поблизости. Найдя подходящие кустики, я быстро сделала свои дела и на лицо сама собой наползла улыбка. А жизнь-то налаживается! Теперь, может, и заснуть сумею нормально.

Я уже вышла из укрытия и собралась вернуться к своим, когда уловила в шаге от себя движение. Чья-то фигура выскользнула из-за дерева, а я, тут же охваченная паникой, даже не сумела разглядеть деталей. Издав полузадушенный всхлип, заметалась, не зная, куда бежать. Фигура как раз находилась между мной и поляной, и дернулась в мою сторону. И я ринулась прочь, не разбирая дороги и не думая вообще ни о чем, кроме того, что нужно бежать. Осознав, что позади раздается звук шумного дыхания и топот бегущих ног, окончательно утратила рассудок. Запоздало сообразила, что можно закричать, но горло будто перехватила цепкая рука, и я могла издавать лишь сиплые хрипы. Если бы позади сейчас послышалось рычание или что-то в этом роде, наверное, просто рухнула бы на землю, парализованная ужасом.

И все же разум опалила молнией недоверчивая мысль: как полуразложившийся труп может так быстро бежать? Еще и дышать! Не успела я об этом подумать, как за плечо схватилась чья-то рука, и я, наконец, обрела способность кричать. От моего визга наверняка ближайшие ночные птицы в обморок попадали. Тут же рот зажала прохладная ладонь, и я затрепыхалась в чьих-то крепких объятий. Сквозь накатывающую волнами панику все же попыталась сосредоточиться на мыслях, которые пытался сформулировать бедный потрясенный разум. От моего преследователя не исходит никакого отвратительного запаха. Если, конечно, не считать таковыми запах пота и костра. Когда мозг, наконец, сумел сопоставить два и два, я перестала трепыхаться и вывернулась, стремясь посмотреть в лицо того, кто удерживал меня. Тут же в горле захлебнулись самые непристойные ругательства, какие только знала. Лоран!

Он ухмылялся, глядя на меня, и с явным удовольствием прижимал к себе мое извивающееся тело.

— Я уберу руку, но не вздумай орать! — насмешливо произнес дроу. — Тебя и так наверняка уже вся окрестная нечисть слышала.

Я кивнула, буравя его неприязненным взглядом, и он опустил руку, освобождая мой рот. Впрочем, та же наглая конечность тут же пришла на помощь второй и еще сильнее обхватила мою талию.

— Какого демона, Лоран?! — прошипела я, пытаясь вырваться. — Ты меня до полусмерти напугал! Не мог раньше дать понять, что это ты?

— Чтобы нас обоих наказали за то, что ушли с поляны? — хмыкнул он. — Да и забавно было, что ты приняла меня за неупокоенного. А ты вообще в курсе, что они быстро передвигаться не умеют?

— Иди к озабоченным оркам, Лоран! — выругалась я, и так осознавая, что повела себя, как истеричная дура.

Дроу расхохотался, а потом вдруг словно невзначай провел ребром ладони по моей щеке. Я поспешила дернуться, сбрасывая его руку.

— Убери лапы, вонючий гоблин!

— Какая нехорошая девочка, — бархатным голосочком проговорил он, и не подумав выполнить мое требование. — Ругаешься, сквернословишь, оскорбляешь своего капитана.

— Я не выбирала тебя капитаном! — выпалила я, напрасно пытаясь высвободиться.

— Ну, не всегда все бывает так, как нам хочется, — осклабился дроу. — Думаю, мне нужно прямо сейчас преподать тебе первое правило нашей группы.

— Какое еще первое правило группы?!

— Воля капитана — закон.

— Это что еще за правило?! Кто его вообще придумал?

— Я. Только что, — ничуть не смутился Лоран.

— Да чтоб тебя озабоченные тролли и орки в плен взяли! Я не собираюсь подчиняться твоим правилам!

Ну вот почему, когда я сильно злюсь, начинаю такие выражения употреблять? Только хуже же делаю! До этого Лоран, вполне возможно, только издевался. Теперь же в его глазах вспыхнули недобрые огоньки.

— Советую тебе последить за языком, рыжая! Вспомни, с кем говоришь!

И вот умом я понимала, что лучше промолчать. Но слова сорвались с языка быстрее, чем осторожный разум успел остановить:

— С дерьмом гоблина?

Лоран выругался и с такой силой сжал мою талию, что ребра лишь чудом не хрустнули. Охнув, я обмякла, запоздало сообразив, что в некоторых случаях лучше помолчать. Мы сейчас с ним одни ночью в пограничном лесу. Наши где-то в неизвестном направлении остались, а вокруг вполне может бродить оголодавшая, жаждущая живой плоти нечисть.

— Прости, пожалуйста, не хотела обидеть, — покаянно сказала я, пусть даже в глубине души не жалела о том, как обозвала его.

Хватка ослабла, а потом он и вовсе отпустил. Но не успела я этому обрадоваться и несколько раз вдохнуть и выдохнуть освобожденной грудной клеткой, как Лоран вцепился в мое запястье и потащил за собой.

— Нужно вернуться на поляну, пока нами не решили поужинать.

Против такого поворота событий я нисколько не возражала, но все же не удержалась от вопроса:

— Зачем ты вообще за мной пошел? Если бы я тебя не испугалась, уже давно бы вернулась к нашим.

— А если скажу, что как командир группы счел своим долгом проследить, чтобы тебя никакая неупокоенная тварь не цапнула, поверишь?

— Нисколько, — убежденно сказала я.

Он бросил на меня злобный взгляд, потом криво ухмыльнулся.

— Ты права. Нам всем только легче бы стало, если бы мы сбросили мертвый груз.

Решив проигнорировать очередное оскорбление, я спросила:

— Тогда зачем?

— Это выглядело, как приглашение, — похабно улыбнулся он, а я от возмущения едва не задохнулась.

— Ты озабоченный мерзавец! — не выдержала я.

— Детка, разве это плохо? — Лоран снова бросил на меня беглый взгляд. — Но ничего, для этого у нас еще будет время.

— И не мечтай! — я попыталась выдернуть руку из захвата, но он не позволил.

— Не я, так кто-нибудь другой. Подумай об этом, рыжая, — бесцеремонно заявил дроу. — Разве ты еще не поняла, куда попала? Слышала декана? Тут действуют только законы силы. А ты, пусть даже дерзкая и можешь выбесить кого угодно, всего лишь слабая человечка.

— Значит, и ты мне свое покровительство предлагаешь? — невесело пошутила я. — Надо же, а я популярна!

— Что значит «и ты»? — меня поразило, каким напряженным злым тоном Лоран это сказал. Даже не сразу нашла что ответить.

— Неважно, — буркнула и отвернулась.

В следующую секунду и непонятное поведение дроу, и мое негодование по поводу озабоченности местного контингента утратило всякое значение.

— Лоран! — полупридушенным голосом сказала я, едва не споткнувшись, и вытянула дрожащую руку влево. — Там!

Глянув в указанном направлении, дроу выругался.

— Отрыжка гоблина! Нас все-таки почуяли! А у меня даже оружия нет!

Возле дерева, находящегося в нескольких шагах от нас, стояли три чуть раскачивающиеся жуткие фигуры. И теперь я поняла, насколько и в самом деле была глупа, приняв Лорана за одну из неупокоенных тварей. Этих спутать с живыми попросту невозможно! При свете звезд поблескивали оголенные в некоторых местах кости, разлагающаяся кожа висела лохмотьями вместе с полуистлевшей одеждой. Ветер, подувший в нашу сторону, донес отвратительный трупный запах, от которого к горлу тут же подкатила тошнота. Я лишь чудом сдержала рвоту и зажала нос и рот ладонью, дыша через раз. Существа втянули воздух тем, что у них осталось от носа, и издали жуткое глухое рычание.

— Лоран, бежим! — я первая сорвалась с места, увлекая за собой дроу.

— Стой! — завопил он, первым увидев то, что я, охваченная паникой, еще не заметила.

Впереди, как раз на пути, ведущем к поляне, стояли еще пять неупокоенных. Мы затормозили в нескольких шагах от них. Существа, чудовищно подволакивая конечности, двинулись к нам, стремясь еще больше сократить расстояние. Мы метнулись назад, но оттуда тоже послышалось голодное рычание тянущих к нам конечности тварей.

— Лоран, что нам делать? — теперь уже я вцепилась в него так, что он болезненно поморщился.

— Так, не паникуем! — напряженно сказал дроу, но я видела, каким беспокойством наполнены его глаза.

— Не паникуем? — взвизгнула я. — Как тут можно не паниковать?! Нас сейчас съедят!

— Твой страх их только подстегивает, — сказал он, прищурившись.

— О, Тараш, помоги нам! — я подняла лицо к небесам, хоть и понимала, что в этой ситуации даже великая богиня вряд ли поможет. Проклинала себя за безрассудство, а Лорана за озабоченность. Вообще проклинала тот день, когда переступила порог Академии. Неужели вот так нелепо окончится моя жизнь?! Я буду съедена неупокоенными тварями в пограничном лесу. А потом мои мертвые останки, если, конечно, от меня вообще что-то останется, будут бродить здесь и также жаждать живой плоти. От этих мыслей паника лишь усиливалась, хоть я и понимала, что так делу не поможешь. — У нас даже оружия нет! — простонала я, повторяя слова Лорана и лихорадочно озираясь.

Лоран заметил неподалеку увесистый сук дерева и поднял. Очистил от мелких веток и повертел перед глазами. Я скептически изогнула бровь.

— Ты всерьез думаешь сражаться с ними этим?

— Ну, все же лучше, чем ничего.

Глядя, как вокруг нас все сильнее смыкается кольцо, я жалобно всхлипнула.

— Может, ты знаешь какие-то боевые заклинания?

— Сразу видно, что ты человечка, — даже в такой ситуации он не удержался от того, чтобы не уязвить меня! — Никто не имеет права распространять боевые заклинания. Они только для личного пользования специально обученных магов. У меня есть кое-какие способности к телекинезу, но, боюсь, долго сдерживать неупокоенных я ими не смогу. Это требует слишком больших затрат энергии.

— Но ты все-таки попробуй! — взмолилась я, и он кивнул. — А мне что делать? Я могу чем-то помочь?

— Просто не путайся под ногами! — процедил он. — Ах да, теперь можешь кричать. Хуже уже не будет, — мрачно пошутил дроу. — Но есть надежда, что наши услышат и подоспеют раньше, чем нас разорвут на части.

Повторять ему дважды не пришлось — я заорала так, что даже неупокоенные на какой-то момент приостановили движение. Повернув лишенные разума головы в разные стороны, словно пытаясь осознать, в чем причина шума, они снова продолжили неумолимое движение.

— Так, у меня созрел план! — дождавшись, когда я решу набрать воздуха в легкие для следующего истошного вопля, и сделаю паузу, сказал Лоран. — Я попробую с помощью телекинеза расшвырять тех, что на пути к поляне. И мы бросимся прямо через них. Нужно бежать очень быстро, поняла?

Я кивнула и решила, что пока больше не буду кричать. План Лорана давал хоть какую-то надежду! Медлить дальше было нельзя. Рычание за спиной слышалось уже совсем близко. Лоран взметнул руки в стороны, словно расталкивал что-то невидимое. Я видела, как на его лбу вздулись вены от чудовищного напряжения. Пятеро неупокоенных, словно подхваченные сильным порывом ветра, взметнулись в воздух и попадали по обеим сторонам нужной нам тропки. В ту же секунду мы сорвались с места и помчались между ними. Лоран бежал позади, прикрывая меня сзади и размахивая палкой.

В первую секунду я не поняла, что произошло. Услышала отчаянный вопль за спиной и на автомате пробежала еще несколько шагов. Потом остановилась и оглянулась. Вид того, что удерживало сейчас Лорана, заставил волосы на моем затылке зашевелиться. Неупокоенные рычали, оцепляя дроу, но не осмеливались приблизиться в достаточной мере, признавая в этом существе нечто более сильное и опасное. Оно имело такие же конечности, как у человека, но достигало в высоту около трех метров. Узловатая серая кожа, испещренная буграми, голова с непропорциональным черепом, заостренным и удлиненным кверху, чудовищная пасть, усеянная острыми клыками. Маленькие красные глазки, поблескивающие из пустых глазниц, были устремлены на Лорана, которого оно держало на весу. Проклятье! Что это за тварь такая?! Неужели та, что породила всех этих живых мертвецов? А если тут таких тварей много?!

Я могла убежать, воспользовавшись тем, что все отвлеклись на дроу. Но что-то удерживало на месте. Да, пусть он сволочь и мерзавец, но такая смерть даже для него слишком ужасна! Существо одним стремительным движением впилось зубами в его плечо, вырывая целый кусок мяса. Лоран закричал так, что у меня сердце едва не остановилось от жалости и ужаса. Палка, которой он безуспешно бил чудовище, выпала из ослабевших дергающихся пальцев.

— Ну же, дух-хранитель, помоги! — мысленно взмолилась я, надеясь, что он поможет мне хоть на пару секунд воспользоваться всеми резервами моего слабенького тела.

Краем сознания все же осознавая, какую глупость совершаю, метнулась к чудовищу. Подхватила с земли палку и изо всех сил ударила существо. Палка погрузилась во что-то упругое и мягкое и с хлюпающим звуком вынырнула с другой стороны. Проклятье! Оно наполовину бесплотное! Палкой ему невозможно причинить вред! Но все же мое вмешательство заставило существо отпустить Лорана и обратить внимание на нового противника — меня. Дроу глухо стонал, сцепив зубы, и зажимал ладонью хлещущую из раны кровь. Судя по остекленевшим глазам, он находился в шоке и сейчас мало что соображал. Или это чудовище своим укусом оказывало еще и такое действие? Заставляло жертву стать беспомощной? Времени размышлять об этом не было. Прямо сейчас оно нагибалось надо мной, приближая чудовищную пасть к моему лицу.

О, спаси меня, великая Тараш! Не удивлюсь, если мне сейчас одним движением голову оторвут! А я даже шелохнуться не решалась, осознавая, что это лишь ускорит расправу. Тихо завывала, почти не осознавая этого. Страх гулкими толчками бился внутри, посылая в мозг отчаянные сигналы. Сейчас я умру… Теперь я осознавала это с явственной обреченностью.

Когда чудовищная морда замерла рядом с моим лицом, я нервно сглотнула. Лишенные плоти ноздри втянули воздух, словно изучая меня. В следующее мгновение, готова поклясться, что оно судорожно вздохнуло. Красные угольки глаз вспыхнули еще ярче, затем существо отшатнулось от меня и уже через несколько секунд скрылось за деревьями. Я ошарашено продолжала стоять на месте, не понимая, что происходит. Почему оно просто ушло? Будто сбежало!

Раздавшееся сбоку предостерегающее рычание заставило опомниться.

— Лоран, быстрее! Нужно уходить! — я склонилась над дроу и затрясла за здоровое плечо.

Он продолжал невидящими глазами смотреть сквозь меня и трястись. Пришлось несколько раз ударить его по щекам, чтобы он, наконец, очнулся. К нам потянулась первая полуразложившаяся рука, но мы успели увернуться. Я помогла Лорану подняться, и мы помчались прочь. На несколько прекрасных минут показалось, что нам удастся уйти! Выросшая перед нами целая толпа голодных рычащих неупокоенных полностью развеяла сладкие иллюзии. А позади уже волочили конечности прежние преследователи. И я снова не нашла ничего лучше, как заорать. В этот раз ко мне присоединился и Лоран.

— Помогите! Помогите, кто-нибудь!

Я зарыдала от облегчения, услышав в отдалении голоса. Не потусторонние или невнятные — живую привычную речь. Это наши! А потом в воздух взметнулись огненные заклинания, заставившие нечисть недовольно зарычать и ринуться прочь. Конечно, ринуться — громко сказано. Они волочились, отползали и изо всех сил брели, но, главное, уходили! В порыве чувств я даже обняла Лорана, и дальнейшие рыдания продолжала уже на его здоровом плече.

Когда совсем рядом раздались вполне отчетливые голоса, радостно закричала:

— Мы спасены, Лоран! Слышишь?

— Отойди от него, быстро! — окрик декана был хлестким, словно удар плети. — Его укусили, ты можешь заразиться!

Но я, ошалевшая после пережитого, вообще сейчас не соображала, что мне говорят. Кому-то пришлось силой оттащить меня от Лорана, который тут же осел на землю. Подняв голову, увидела, что нахожусь в объятиях декана. Показалось, что в его глазах, устремленных на меня, плещется тревога.

— Ты не ранена?

Удивившись такой искренней заботе с его стороны, я смутилась. Быстро замотала головой, давая понять, что со мной все в порядке. Осторожно попыталась высвободиться, и меня тут же отпустили. Утратив ко мне интерес, декан приблизился к Лорану, белому как мел. Наверняка потерял столько крови, что неизвестно, как вообще еще в сознании находится. Лорд Байдерн бегло осмотрел рану и покачал головой.

— Несите его на поляну. Только осторожно! Старайтесь не прикасаться к его крови. Если она попадет в вашу кровь или на слизистую, вы тоже заразитесь.

Испуганные такой перспективой, адепты, вооруженные факелами и палками, не спешили выполнять приказ. Лишь полуорк бросился к своему кузену и осторожно обнял за плечи.

— Я сам его понесу! — решительно заявил он и декан кивнул.

— Будь осторожнее, парень.

В полном молчании мы двинулись к поляне. Преподаватели рассредоточились таким образом, чтобы движущаяся сеть их огненных заклинаний накрывала всю группу. Адепты со страхом поглядывали на Лорана и не осмеливались задавать вопросы. Шейрис же обнимала меня за талию, но тоже ничего не говорила. Я настолько обессилела, что только ее поддержка помогала переставлять ноги.

Освещенная тремя кострами поляна показалась сейчас самым прекрасным и безопасным местом в мире! Только переступив незримую границу, отделяющую от опасностей пограничного леса, я осмелилась облегченно вздохнуть. Потом глянула на неподвижную фигуру Лорана на руках полуорка и осознала, что все далеко не кончено. Что будет с бедолагой-дроу? Как бы я к нему ни относилась, участи стать живым мертвецом не желала.

Эдвин уложил брата возле одного из костров. Остальные сгрудились вокруг, держась, впрочем, на достаточном расстоянии. Словно боялись, что Лоран в любой момент превратится в нечисть и напрыгнет на них. Рядом остались лишь преподаватели и Эдвин. Декан и Денор Лорн по очереди снова осмотрели рану, разрезав ткань вокруг нее. Саму эту ткань тут же швырнули в огонь, и я с ужасом осознала, что даже она служит источником заражения. Бегло оглядела себя и заметила на собственной одежде несколько пятен. Видимо, попали на нее, когда я вела Лорана. Стараясь не прикасаться к ним, села на траву и обхватила колени руками. Накатила какая-то опустошенность, притупившая все прочие эмоции. Я спаслась, это главное. У бедного Лорана больше поводов для беспокойства. Он дорого заплатил за то, что решил поискать сегодня развлечений. Мелькнула мысль: а вдруг он и правда пошел за мной из-за того, что хотел защитить? Нет, глупости! Пора мне уже утратить иллюзии насчет благородства темных эльфов.

— Рана слишком серьезная, — донесся голос декана. — И заражение быстро распространяется. Гораздо быстрее, чем обычно. Адептка Тиррен, — я вздрогнула, когда он, не поднимая головы, обратился ко мне, — коротко и ясно изложите все, что случилось. Денор, а тебя попрошу раскалить нож в огне. Нужно срезать зараженные ткани. Это даст нам больше времени.

Осознав, что в этот раз под «тканями» подразумевалась живая плоть, я содрогнулась.

— Адептка, — суровый голос снова напомнил о вопросе.

Я сбивчиво принялась рассказывать, избегая лишь того, по какой причине оказалась за пределами поляны. Этот момент вообще упустила, хотя и понимала, что позже декан наверняка пожелает выяснить и его. Но сейчас не время. Важнее рассказать о том, что может помочь им восстановить четкую картину.

— Сначала я приняла Лорана за неупокоенного. Он решил, наверное, напугать меня и погнался. Так мы убежали довольно далеко… Потом на нас напали…

Я рассказывала, снова невольно погружаясь в то, что пришлось пережить. И меня снова начало трясти. Шейрис села рядом и обняла за плечи, даря поддержку и успокаивая. Когда я заговорила о существе, укусившем Лорана, декан издал глухой возглас:

— Опиши его подробнее!

Я, как могла, выполнила его требование, и увидела, как преподаватели обеспокоенно переглянулись.

— Это первичная нечисть. Одна из тех, что создала первых неупокоенных. Эти твари гораздо опаснее. Боюсь, если ему не окажет помощь целитель, уже к утру мы получим нового неупокоенного, — покачал головой декан.

Я не сдержала испуганного возгласа.

— Переносить его нельзя. Чем быстрее кровь струится по жилам, тем быстрее заражение. Его нужно держать сейчас в покое и избавляться от зараженных тканей. Кому-то придется отправиться за целителем в Академию.

— Я пойду! — вскинулся Эдвин. Декан посмотрел на него с симпатией, но покачал головой.

— Ты пока не обладаешь нужными навыками, чтобы выжить в пограничном лесу.

— Ладно, я это сделаю, — поднялся с места мастер Кулак. — Помимо огненных заклинаний я могу тварям еще парочку сюрпризов подбросить, — ухмыльнулся он.

Вспомнив, что куратор наполовину демон, я поняла, что он знает, о чем говорит. Неупокоенные боялись огня, а способность управлять им у его расы в крови. Декан кивнул в знак одобрения, и Соннер Даймин тут же направился прочь. Мы все проводили его уважительными взглядами, и снова все внимание сосредоточилось на том, что происходило возле раненого. Денор Лорн уже принес декану раскаленный нож. Лезвие, приобретшее красноватый отлив, ярко сверкало при свете костра. Я до крови закусила губу, чтобы не закричать, когда лорд Байдерн погрузил его в плоть Лорана и стал быстрыми уверенными движениями срезать набухшую побагровевшую кожу. В какой-то момент дроу пришел в себя и закричал, дергаясь в руках воина.

— Держите его! — рыкнул декан и Обаяшка с Лорном тут же бросились на помощь, удерживая пытающегося высвободиться адепта.

Шейрис спрятала лицо на моем плече, не в силах смотреть на это. Похоже, и она не лишена слабостей. Я же не могла заставить себя отвести глаза, словно от этого зависела жизнь. Мне важно было знать, что с Лораном все будет хорошо, что ему помогут. Пусть это и глупо, но я ощущала ответственность за него. Вину за случившееся. Если бы я не поперлась в лес, с ним все было бы в порядке. Конечно, это глупо. Никто ведь его не заставлял идти за мной. Но я все равно ничего не могла с собой поделать.

— Потерпи, мальчик, — неожиданно мягким голосом сказал декан. — Это необходимо, понимаешь? Нужно срезать зараженные участки. Я мог бы погрузить тебя в сон, но пока ты в беспамятстве, отрава проникает еще быстрее.

Лоран, из прокушенной губы которого текла кровь, судорожно кивнул.

— Тебе очень повезло, что сумел убежать от этой твари, — снова заговорил декан, пытаясь отвлечь его. — Ты счастливчик, понимаешь? От первичной нечисти невозможно убежать. Даже огонь способен ее лишь отпугнуть, но не уничтожить.

— Кстати, а как вы убежали? — послышался дрожащий голос рыжего, в этот момент тоже устроившегося рядом со мной и Шейрис.

Вопрос из тех, на которые мне самой хотелось бы найти ответ. Я толком ведь не понимала, что произошло.

— Ее что-то спугнуло, — наконец, ответила я. — Не знаю, что. Может, вас услышала.

Я заметила, как полные боли глаза Лорана при звуке моего голоса заметались, будто пытаясь отыскать источник. Повинуясь безотчетному импульсу, поднялась, мягко отстранив Шейрис, и подошла ближе. Села рядом, чтобы Лоран мог меня видеть, и постаралась взглядом выразить все мое беспокойство о нем.

— Ты ударила ее палкой, — глухо проговорил он, не сводя с меня прищуренных глаз. — Поэтому она меня выпустила… А потом она повернулась к тебе и…

О, Тараш, он все-таки видел, что произошло? Может, понял, в отличие от меня?

Декан бросил на меня быстрый взгляд.

— А ты храбрая девочка. Не убежала, а попыталась отбить товарища. Думаю, ты не настолько безнадежна. Хотя в данной ситуации совершила глупость. У вас обоих не было шанса.

— Но мы оба живы, — напомнила я тихо, и он усмехнулся.

— Поверь, это можно назвать не иначе чем чудом.

— Почему оно тебя не тронуло? — новый вопрос Лорана заставил вздрогнуть.

Я ощутила, как на меня устремляются всеобщие взгляды. Даже декан замер, остановив движение ножа.

— Оно просто унеслось прочь. Я видел его рожу, когда оно проносилось мимо, — процедил Лоран. — Оно тебя испугалось!

Я замерла, неверяще качая головой.

— Ты ошибаешься, Лоран! Это просто глупо, в конце концов. С чего ему меня бояться? Ты просто все неверно понял. Тогда ты был в таком состоянии, что не мог все адекватно воспринимать. Думаю, оно почувствовало, что к нам приближается помощь. Пусть даже оно испугалось, но явно не меня.

— Девочка права, — декан снова принялся за работу, и Лорану стало не до препирательств. Он взвыл от новой боли. — Это самое разумное объяснение, — добавил он.

Я поднялась на негнущихся ногах и снова приблизилась к Шейрис, с беспокойством смотрящей на меня. Опустилась рядом и попыталась успокоиться. Но в голове снова и снова прокручивались слова Лорана: «Я видел эту рожу, когда оно проносилось мимо. Оно тебя испугалось!» А еще из глубин памяти настойчиво пролезало еще одно воспоминание и слова, сказанные совсем другим голосом: «Ощущение странное. На грани инстинкта. Опасность. Да, именно это чувство окатило меня тогда, когда я взглянул в твои глаза. Никогда еще не ощущал такой сильной эмоции. Она оказалась сильнее страсти. В какой-то момент показалось, что в твоих глазах я вижу смерть».

Я содрогнулась и попыталась отогнать непонятные тревожащие слова, которые будто пытались что-то подсказать мне. Нет, глупости все это! Бред. Полный бред. Просто у обоих мужиков на почве эмоций разыгралось воображение. У одного от страха, у другого от желания. Я снова устремила глаза на Лорана, который опять потерял сознание. Думаю, для него так даже лучше, пусть от этого отрава и проникает быстрее. Не знаю, как вообще можно было терпеть такую боль! Поскорее бы вернулся мастер Кулак с целителем!

Состояние Лорана все ухудшалось. Декану то и дело приходилось приводить его в чувство, чтобы замедлить заражение. Но бедняга почти сразу снова закрывал воспаленные глаза. У него началась лихорадка, края раны припухли и выглядели скверно. И это даже несмотря на то, что лорд Байдерн время от времени обрезал гниющие на глазах участки и прижигал огнем.

Мы все молчали, сгрудившись неподалеку. Даже у преподавателей лица были обеспокоенные и не предвещали ничего хорошего. Декану лучше других удавалось сохранять невозмутимость. Но в итоге и он не выдержал:

— Где же целитель, гоблина ему в задницу?!

— Может, Кулаку не удалось благополучно добраться? — подал голос Обаяшка.

— Шутишь, что ли? — хмыкнул Денор Лорн. — Да это неупокоенным бояться надо встречи с ним, а не наоборот.

— Ты прав… — согласился лорд Фармин и заткнулся.

Нужно ли говорить, что целителя мы ждали, как панацею от всех бед. Взгляды то и дело обращались за освещенное пространство поляны, настороженный слух ловил каждый звук.

Эдвин сидел рядом с кузеном и болезненно морщился каждый раз, когда нож декана касался плоти раненого. Возникало ощущение, что больно лично полуорку. На его лице читалось самое настоящее отчаяние.

— Может, давайте я схожу в Академию?

— И получить два полутрупа вместо одного? — хмыкнул декан. — Так, лучше иди к остальным. Ты меня только отвлекаешь! — последнее он прямо рявкнул, и Эдвин счел за лучшее выполнить приказ.

С самым несчастным видом сел неподалеку от нас с Шейрис. Повинуясь невольному порыву, я подползла к нему, устроилась рядом и постаралась приободрить:

— Все будет хорошо, Эдвин. Они его вылечат.

Он посмотрел на меня с таким несчастным видом, что дальнейшие дежурные фразы мигом вылетели из головы. Вот ведь повезло заносчивому дроу! Такая преданность, какую испытывает к нему полуорк, встречается очень редко. Но вот за что Эдвин так любит брата, который унижает его и помыкает, как слугой? Это в голове не укладывалось.

— Если с ним что-то случится… — голос полуорка сорвался, но он собрался с силами и продолжил: — я не знаю, как справлюсь с этим…

— Не думай сейчас об этом, — я положила ладонь на его громадную ручищу и легонько сжала. — Сейчас придет целитель и все будет хорошо… Эдвин, — не выдержала я, — я видела, как Лоран обращался с тобой. Почему ты относишься к нему так хорошо? Понимаю, что он твой двоюродный брат, но…

— Не понимаешь, — полуорк метнул на меня быстрый взгляд. — Лоран — единственный, кто у меня остался и кому не плевать на меня.

— В последнем я сильно сомневаюсь… — пробормотала я, но так тихо, чтобы он не расслышал.

Снова не приняла во внимание острого слуха, которым славились не только дроу, но и орки. Эдвин посмотрел с обидой и поджал губы. Потом его неожиданно прорвало:

— Ты просто ничего не знаешь. Как ты можешь делать выводы? Да, Лоран иногда обижает меня, унижает, как ты наверняка думаешь. Как и мой дядя. Но он никому другому не позволит так поступать со мной. Когда один из друзей Лорана начал в его присутствии меня оскорблять, он ему просто челюсть сломал.

Я пораженно застыла. Видимо, и правда вещи не всегда такие, какими кажутся. И у Лорана, оказывается, есть что-то хорошее в душе. Только вот жаль, что он редко это показывает. Я по-новому взглянула на корчащегося от боли черноглазого дроу.

— Если этот орочий выкормыш не появится в ближайшие пять минут, я сам пойду в Академию! — снова взорвался декан.

Того, что в следующий момент на поляну, словно из ниоткуда, выступит ректор, не ожидал никто.

— Полагаю, насчет орочьего выкормыша — это обо мне, — на красивых губах появилась легкая улыбка.

Декан чуть смутился, но смело встретил его взгляд.

— Где вас носило так долго?

Я опешила, пораженная тем, как он осмеливается обращаться к начальству. Потом, заметив, как из темноты за спиной Ирмерия вынырнул мастер Кулак, поняла, что последнее говорилось ему.

— Возникли небольшие проблемки, — хмуро откликнулся полудемон. — Неупокоенные проявляли особенную активность. Да и магистра Дондера как раз сегодня угораздило отправиться повеселиться в Арклане. А другие решили отпраздновать благополучный исход отбора. Толку с них было бы мало. Пришлось ректора поднимать с постели.

Пока он объяснял это, устраиваясь рядом с коллегами, Ирмерий двинулся к больному.

— Долго он в таком состоянии? — проговорил, опускаясь на колени рядом с Лораном.

— Больше трех часов, — откликнулся декан, буравя лицо начальника мрачным взглядом. — При обычном укусе это не так страшно. Но его укусила первичная нечисть.

— Да, господин Даймин уже поставил меня в известность.

Я поймала себя на том, что, несмотря на всю напряженность ситуации, любуюсь тем, как красиво огненные всполохи озаряют пепельные волосы Ирмерия. Они сейчас казались мягкими, как шелк. Хотя почему казались? Наверняка так и есть. Как же хотелось зарыться в них пальцами, скользнуть вниз по каждой прядке. Проклятье! Как я могу сейчас об этом думать? Сцепила зубы, унимая чаще заколотившееся при виде ректора сердце.

— Дайте нож! — сухой деловитый голос Ирмерия разорвал сгустившуюся, как кисель, тишину.

Декан молча передал ему требуемое. Я поморщилась, когда изящные тонкие пальцы ректора стали выполнять те же манипуляции, что до этого совершал лорд Байдерн. Поймала себя на мысли, что эти руки явно не предназначены для подобного. Скорее, для игры на музыкальном инструменте или пера. Наверняка из Ирмерия мог бы получиться прекрасный музыкант или поэт. По крайней мере, его хрупкая внешность навевала именно такие ассоциации. Почему он выбрал сначала путь воина, потом целителя? Зачем захотел иметь дело с кровью и болью? Наверное, мне никогда этого не понять.

Покончив со своим делом, ректор отложил нож и простер ладони над раной. Все затаили дыхание, боясь словом или движением отвлечь его и помешать. Лицо напряглось, видно было, как под закрытыми веками быстро двигаются глазные яблоки. Ирмерий что-то шептал, так тихо и быстро, что невозможно было разобрать отдельные слова. Да и наверняка он говорил на древнем языке, который когда-то объединял все миры. Не только дроу, но и светлых эльфов и даже демонов.

В памяти всколыхнулось то ли воспоминание, то ли видение. Но я готова была поклясться, что со мной этого никогда не происходило. Маленькая девочка, не старше трех лет, распростертая на оранжевой траве. Каштановые кудряшки разметались вокруг кругленького личика. Глаза открыты, но в них нет жизни. Пустые, отрешенные, будто подернутые молочно-белой пеленой. А потом рядом опустился мужчина. Я не смотрела на него, он воспринимался лишь размытой темной фигурой. Он, как и Ирмерий, тоже простер руки над девочкой. Зашептал свои странные слова. Но результата не было. Девочка оставалась неподвижной и странно умиротворенной. Почему-то стало трудно дышать. И чем дольше я смотрела в глаза мертвой девочки, тем сильнее сдавливало грудь. Я поспешила отогнать странный образ и со страхом снова посмотрела на действия ректора.

Казалось, ритуал исцеления длился вечность. От напряжения, охватившего всех, каждая минута растягивалась до тягучей бесконечности. Прошло, наверное, не меньше получаса. Я видела, как у Ирмерия все сильнее дрожат руки, а на высоком узком лбу выступили капельки пота. Захотелось подобраться к нему и осторожно утереть — я с трудом сдержала этот порыв. Когда веки погрузившегося в беспамятство Лорана дрогнули, передернула плечами от неожиданности. Черные глаза медленно открылись. В них все еще горел лихорадочный блеск, белки покраснели и воспалились. Но во взгляде читалась осмысленность. К бледному лицу медленно возвращались краски. Я перевела взгляд на рану на плече и заметила, как пораженная кожа розовеет и начинает стягиваться, закрывая страшные куски оголенной плоти. Услышала, как кто-то из преподавателей издал облегченный вздох:

— Слава Тараш!

Но, помимо этого, никто не осмеливался сказать ни слова. Ректор все так же держал ладони над раненым, а значит, ритуал не завершен. Только когда края раны полностью затянулись, пусть даже кожа еще казалась неестественно-розовой, он убрал руки и слегка пошатнулся. Декан тихо сказал:

— Остальное завтра магистр Дондер сделает. Вы и так совершили почти невозможное.

Ирмерий не ответил, лишь мотнул головой и устало провел ладонью по лбу, вытирая пот. Лоран обводил всех чуть недоуменным взглядом, словно в полной мере не осознавал, что вообще произошло. Резкий голос декана стегнул его хлыстом:

— Ты хоть понимаешь, идиот, что мог сегодня умереть?! Если бы не удалось остановить превращение, я бы лично тебя сжег!

Лоран содрогнулся и посмотрел испуганно и настороженно. Неожиданно за парня вступился ректор, чью слабость выдавала сейчас лишь бледность.

— Как вообще произошло, что с вверенным вам адептом такое произошло?

— Неужели прямо сейчас снова затеем прежний спор? — прищурился декан. — Сам король доверил мне возглавлять военный факультет. И то, как я строю процесс обучения, мое личное дело. Если вам и Дориане нравится подтирать своим подопечным сопельки, то это ваше дело.

Я пораженно округлила рот. Как он смеет так говорить с ректором у всех на глазах?! Потом прочла ответ на лицах обоих мужчин, буравящих друг друга ненавидящими взглядами. Неприязнь между ними настолько велика, что они даже не считают нужным это скрывать. Да и, судя по всему, лорд Байдерн тут на особом положении. Ректор не вправе применять к нему какие-либо дисциплинарные взыскания, минуя короля.

— И все же, лорд Байдерн, — прошипел Ирмерий, — одно дело муштровать вверенных вам адептов, как настоящих солдат… Другое — подвергать их жизнь неоправданному риску. Если не соизволите объяснить, как подобное произошло, я немедленно по возвращении напишу повелителю об этом инциденте. И то, что этот адепт, — он кивнул в сторону притихшего Лорана, боящегося даже шелохнуться, — из уважаемой аристократической семьи, сильно осложнит ваше положение.

Лорд Байдерн криво усмехнулся.

— Хотите дискредитировать меня перед Ринадием? Что ж, вам давно этого хотелось. Попробуйте. Посмотрим, что он скажет.

Того, что в неприятный разговор вмешается Денор Лорн, никто не ожидал. Стараясь погасить разгоревшийся конфликт, он как можно более почтительным тоном обратился к ректору:

— Лорд Старленд, осмелюсь заметить, что действия декана Байдерна были безупречны. Да, он отличается строгостью в обращении со студентами, но их жизням и безопасности ничто не угрожало. Вокруг поляны нами установлены магические заклинания, в чем вы сами могли убедиться, проходя сюда. Если бы двоим адептам не приспичило поразвлечься и унять зуд между ног, ничего бы не произошло. Они тайком покинули поляну, никому ничего не сказав. И, смею заметить, едва мы услышали крики этих идиотов, декан тут же снарядил спасательную экспедицию. Оба живы, хочу заметить. В чем можно обвинить лорда Байдерна? В том, что у двоих адептов мозги не в той части тела?

Мои щеки пылали, я едва не задыхалась от такой чудовищной несправедливой лжи. Как он мог подумать, что именно из-за этого мы с Лораном покинули поляну?! Может, конечно, насчет дроу обвинение справедливо, но у меня подобного и в мыслях не было! Но если сейчас попытаюсь оправдываться, станет только хуже. Мне попросту никто не поверит! Проклятье… Единственная надежда, что ректор не узнает, кем был второй адепт, о котором шла речь.

— Вы сказали, что пострадали двое адептов, — холодно бросил Ирмерий, не глядя больше на декана. — Второй тоже нуждается в моей помощи?

— Насколько я знаю, адептка Тиррен не ранена.

Гномья задница! Мои щеки запылали еще сильнее, когда взгляды всех присутствующих неумолимо устремились ко мне. А вслед за ними и взгляд ректора. Полный такого холода и презрения, что по спине даже озноб прошел. Вот сейчас я бы предпочла опять оказаться в обществе неупокоенных тварей, чем видеть на его лице такое выражение. Если у меня еще и оставался шанс понравиться этому возвышенному красавцу, то теперь он развеялся, как дым. Ну вот за что мне это?! Я ведь всего лишь хотела в кустики сходить. Но если полагала, что хуже уже не будет, то сильно заблуждалась. Мелодичный голос ректора послышался вновь:

— Адептка, версия, изложенная лордом Лорном, соответствует истине? Все было именно так?

— Не совсем, — дрожащим от волнения голосом сказала я и тут же заткнулась. Говорить ему о столь низменных вещах, как справление малой нужды, для меня, воспитанной, как благородная леди, казалось чем-то из ряда вон выходящим. — Я решила немного прогуляться, — отчаянно врала я и сама слышала, как фальшиво звучит голос. — Лоран последовал за мной, уж не знаю, с какими целями.

Разочарование, отразившееся во взгляде ректора, ранило так больно, что захотелось закричать. Он еще больше убедился, что Денор Лорн сказал правду. Судя по лицам остальных адептов и преподавателей, те думали так же. На Шейрис и Кристора я не смогла сейчас взглянуть. Если и они не поверили, то остается только повеситься.

— Ладно, — наконец, нарушил молчание ректор. — Собственно, меня больше интересует, правда ли у вас нет никаких повреждений. Иногда даже царапина может быть фатальной.

— Да никто ее даже не тронул! — не выдержал Лоран. Судя по вернувшемуся гадостному характеру, с ним действительно уже все в порядке. — Говорил уже! Не знаю, что с этой девкой не так, но от нее даже нечисть шарахается!

Ректор недоуменно изогнул бровь, явно не понимая, о чем он говорит. Обаяшка влез в разговор, одарив начальство очаровательной улыбкой:

— У парня просто горячечный бред был. Почему-то ему привиделось, что адептка испугала первичную нечисть.

Раздался дружный хохот, разгоняя накопившееся напряжение. Ректор ограничился скупой улыбкой. Интересно, он когда-нибудь вообще смеется?

— Да, иногда у укушенных бывают лихорадочные видения, — согласился он и на этом закрыл тему. — Ладно, думаю, оставшиеся пару часов до рассвета стоит потратить на сон. Впереди у всех нас тяжелый день.

Декан в этот раз согласился с ним и зычным голосом велел адептам в своей привычной манере:

— Так, заткнулись и легли спать! И чтобы до утра я даже шороха не слышал!

Эдвин устроился поближе к Лорану, светясь счастливой улыбкой, а мы с Шейрис придвинулись друг к другу. Я в очередной раз позавидовала способности подруги засыпать при любых условиях. Сама же по-прежнему не могла заснуть. Легла так, чтобы можно было видеть ректора, и из-под полуопущенных ресниц стала наблюдать за ним. Он заснул, едва голова коснулась травы. Во сне казался таким беззащитным, совсем юным. Все внутри защемило от нежности. Одновременно накатила грусть. Я окончательно упала в его глазах сегодня.

Почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и подняла голову. Повернув ее в сторону одного из костров, вздрогнула. Оказывается, не только я не спала. Декан лежал на боку и наблюдал за мной, даже не скрывая этого. И я не могла понять странного выражения, светившегося на его лице. Поспешно закрыла глаза и повернулась на другой бок, испытывая смутное беспокойство. Надеюсь, судьба не собирается подкидывать мне новых неприятных сюрпризов. Их и так в моей жизни более чем достаточно…

Бледные лучи утреннего солнца разогнали ночные тени. Сейчас, когда все волнения ночи остались позади, многие адепты заметно взбодрились. Даже Лоран, казалось, позабыл о том, что мог и вообще не проснуться. Лишь легкая слабость и чрезмерная бледность выдавали последствия прошлой ночи. Лагерь свернули быстро: затушили костры, избавились от мусора после вчерашней трапезы. А затем преподаватели повели всех обратно в Академию.

Я плелась позади, рядом с Шейрис, и старалась ни на кого не смотреть. Кожей чувствовала, что адепты украдкой поглядывают и посмеиваются. Но когда этого напрямую не видишь, можно хоть притвориться, что чудится. Путь мы проводили в молчании — декан сразу пресек праздные разговоры. То и дело слышались его раздражающие команды:

— Ровнее строй! Что вы плететесь, как сонные мухи? А ну поднажмите!

Когда вдали показалась высокая каменная ограда Академии, на лицах многих отразилось облегчение. Я тоже обрадовалась. Скоро нас, наконец-то, разместят и позволят хоть немного привести себя в порядок. Чувствовала себя насквозь пропахшей костром и невыносимо грязной.

— Лорд Байдерн, каковы ваши планы относительно адепта Вильмоса? — послышался холодный голос ректора.

Я не смогла удержаться и тут же посмотрела на него. Он шел рядом с Обаяшкой, сразу за деканом. Безукоризненная осанка, грация, сквозившая в каждом движении. Светлые длинные волосы слегка спутались, и возникло непреодолимое желание расчесать их собственными пальцами. У меня тут же пересохло в горле, и я заставила себя отбросить непристойные мысли.

— Благодаря вашим заботам с ним уже все в порядке, — с нотками сарказма откликнулся декан. — Не думаю, что он нуждается в чем-то.

— Ему нужно хотя бы три дня на полное восстановление, — сухо возразил Ирмерий. — Пришлите его в лазарет сразу после того, как разместите в общежитии. Магистр Дондер позаботится о нем.

— Это лишнее, — заявил лорд Байдерн, снова демонстрируя нежелание подчиняться непосредственному руководству.

— И все же я настаиваю на полном обследовании адепта, — процедил ректор.

— Один день, не больше, — неожиданно согласился декан после небольшой напряженной паузы. — Потом адепт Вильмос должен присоединиться к остальной группе.

— Благодарю, — бросил Ирмерий и больше не заговаривал с деканом.

Что же произошло между этими двумя? — в который раз задалась я вопросом. Откуда такая неприязнь?

Когда, зайдя во двор Темной Академии, мы увидели множество адептов, радостно переговаривающихся и снующих по всей территории, я еще сильнее ощутила то, насколько жалкое зрелище мы сейчас собой представляли. Грязные, непричесанные, с воспаленными от полубессонной ночи глазами. А вокруг студенты-старшекурсники и наши более удачливые собратья с других факультетов. Вот последние как раз этой ночью тихо мирно спали в своих комнатках, не ведая тревог и волнений.

При виде нашей процессии многие умолкли и остановились. Слегка склонили головы перед ректором и деканом. Ирмерий коротко поприветствовал всех и быстро прошел мимо, направляясь в учебный корпус. Наверное, именно там находились комнаты преподавательского состава. Нас же, словно бессловесное стадо, повели к общежитию. Я заметила, как адепты-старшекурсники с красными эмблемами Академии дружно последовали за нами, держась чуть в отдалении. Они с любопытством нас разглядывали, но пока не осмеливались ни приближаться, ни заговаривать.

Выстроив нашу группу у входа в общежитие, декан вышел вперед и, окинув чуть презрительным взглядом, сказал:

— Комнаты для вас уже готовы. Как я и говорил, забудьте об излишнем комфорте, к которому многие из вас привыкли. Поселят вас по пять человек, согласно распределению, какое мы сделали вчера.

Проклятье! Нам с Шейрис придется делить кров с тремя мужиками?! Немыслимо!

— Сейчас берете ноги в руки и плететесь на третий этаж в левое крыло. Обращайте внимание на таблички на дверях. Если увидите пустые, можете занимать. Потом не забудьте написать на них ваши имена. Душевая одна на крыло. Столовая в учебном корпусе на первом этаже. Пока я буду разбираться со старшекурсниками и вводить их в новый график занятий, у вас будет время на адаптацию. Советую поторопиться. В двенадцать у вас занятие по общей физической подготовке. Лорд Фармин будет ждать во дворе Академии. За опоздание обязательно последует наказание, так что задерживаться не советую. Сегодня вам повезло, — он улыбнулся оскалом голодного ящера, — короткий день, так сказать. Так что отдыхайте, детки.

Из всей его речи, ошеломленная скоростью развития событий, я выцепила больше всего смутившую фразу: «Душевая одна на крыло». Это что нам с Шейрис еще и душ принимать придется с мужиками?! Я со свистом втянула воздух и беспомощно посмотрела на подругу. Судя по восторженному лицу, ее такие «мелочи» не беспокоили.

Когда преподавательский состав нас покинул, мы продолжали стоять, молча переглядываясь. Студенты-старшекурсники теперь получили возможность без стеснения подойти и повнимательнее осмотреть нас. Я заметила, как уверенно они держались, на лицах читалось выражение собственного превосходства. До нас доносились довольно едкие комментарии. Разумеется, большая часть их относилась к нам с Шейрис и рыжему. Решила, что не стану обращать на это внимание, тем более что старшекурсники не заговаривали с нами напрямую, считая, очевидно, это ниже собственного достоинства. Просто обменивались впечатлениями относительно нынешнего отбора.

— Смотри, среди старшекурсников тоже есть девушки, — прошептала подруга, ткнув меня в бок.

Я поискала глазами и убедилась, что Шейрис права. Правда, вид этих девушек ясно дал понять, что мои шансы еще мизернее, чем я полагала. Представительниц слабого пола оказалось трое. Одна громадная полуоркиня, мало напоминающая женщину, вторая — темная эльфийка, тоже довольно крупная с грубоватым, хоть и не лишенным привлекательности лицом. Обе подстриженные, как мужчины. Только третья оказалась женственной, даже красивой, пусть и фигура не отличалась округлостью форм. Зато осанка, грация движений и черты лица с лихвой это компенсировали. Подбородок немного остренький, отчего по форме напоминал сердечко, оливково-золотистый цвет кожи, оттеняющий орехово-зеленые глаза. Копна волнистых черных волос, небрежно собранная в хвост. Как ей удалось здесь выжить?! Особенно поразило, что мужики, окружающие ее, старались держаться на почтительном расстоянии. Заметив мой взгляд, девушка ухмыльнулась и тоже на меня уставилась. От выражения ее глаз мороз пошел по коже. Иллюзия женственности моментально развеялась. Показалось, что я смотрю в глаза рептилии. Девушка что-то сказала, кивнув в мою сторону, и стоящие по обе стороны от нее студенты громко расхохотались. Я вспыхнула, хоть и не знала, что вызвало смех. Стоять здесь хотелось все меньше.

— Шейрис, может, пойдем? — я потянула подругу за руку.

— Ладно, давай, а то лучшие комнаты займут! — весело откликнулась она.

Эти слова будто послужили сигналом. Вся наша группа сорвалась с места и ринулась в общежитие. Вещи по-прежнему лежали у стены в холле, и первым делом все ринулись разбирать их. Пусть даже в Академии нам предоставят все необходимое, но лишаться своего имущества не хотелось. Некоторое время царила давка, но в итоге с вещами мы разобрались и понеслись на третий этаж. Лоран велел полуорку прорваться к двери, которая поближе к лестнице, и занять нашей пятерке место. Эдвину два раза повторять не пришлось. Когда в дело вступал приказ Лорана, вся его скромность улетучивалась. Уверенно пробираясь между адептами и игнорируя недовольные возгласы, он довольно быстро оказался возле нужной двери. Занял нам третью комнату слева от лестницы и теперь стоял перед дверью, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Давал понять, что никого сюда больше не пропустит. Остальные его старательно обходили, даже не думая претендовать на наше жилье.

Пока мы добрались до Эдвина, у меня уже все тело болело от тычков и пинков. Но, наконец, это все же произошло, и вскоре наша пятерка созерцала доставшееся «счастье». Средняя по размерам комната с унылыми стенами, покрытыми серой драпировкой. Пять узких кроватей, накрытых грубыми, опять же серыми, одеялами. Возле каждой — небольшой письменный стол и стул. Два шкафа для одежды. Вот, собственно, и все. Довольно большое окно, закругленное сверху, даже шторами не прикрывалось. Я порадовалась, что мы на третьем этаже и вряд ли кто-то подсмотрит снизу.

— М-да, — озвучил общий вердикт Лоран, — грустненько.

— Ну, нам ведь и не обещали, что будет по-другому, — подмигнула ему Шейрис и решительно направилась к одной из кроватей, стоящих у правой стены.

Швырнула на нее свою дорожную сумку, давая понять, что это теперь ее место. Я поспешила занять соседнюю. Теперь нас разделял только письменный стол. Рыжий занял ту, что стояла чуть дальше. Эдвин же и Лоран заняли места у левой стены. В общем, тут удалось обойтись без конфликтов, и то хорошо.

В платяном шкафу нашлись комплекты одежды: для каждого еще по одной спортивной форме. Здесь же лежали мантии с красной эмблемой. Мы разделили полки в шкафу и стали распаковывать вещи. Я в какой-то момент вспомнила о самом важном и замерла, не донеся очередной предмет одежды до полки.

— Шейрис, давай пока в душевую сходим! А то когда все туда ломанутся…

Договаривать не пришлось, она прекрасно меня поняла. Мы быстро схватили полотенца с эмблемами Академии, принадлежности для мытья и побежали к двери.

— Спинку вгжйед потереть? — послышался вслед насмешливый голос Лорана.

— Обойдемся! — откликнулась я, почему-то в этот раз даже не обидевшись. Наверное, начинаю привыкать к его манере общения.

Мы и правда быстрее остальных вспомнили о душевой. Парни пока занимались разделом территории и распаковкой вещей. Я слышала доносящиеся из-за дверей крики и споры и невольно обрадовалась тому, что наша пятерка договорилась без проблем. Мы с Шейрис забежали в душевую и заперли дверь на щеколду. Вид душевой подтвердил мои худшие подозрения. Десяток мини-кабинок, если, конечно, так можно назвать разделение хлипкими перегородками. Дверей в кабинках не предусматривалось, поэтому стоящему перед ними предоставлялась возможность видеть все, что происходит в каждой. Сам душ представлял собой вколоченный в стену краник. Вода, текущая из него, оказалась едва теплой, что вызвало недовольство Шейрис.

— Даже вымыться нормально невозможно!

Я хмыкнула, осознав, что и подруге все же здесь что-то не понравилось. Приятно осознавать, что я не одинока. Хотя саму меня вовсе не смущала температура воды. Я и дома никогда не купалась в горячей воде. Моя кожа к ней чересчур чувствительна. Так что сейчас с наслаждением стояла под струями теплой воды и намыливала тело и волосы.

Но долго нам радоваться уединению не позволили. Послышался яростный стук в дверь и крики тоже желающих приобщиться к благам цивилизации адептов.

— Открывайте! Кто там засел?

— Проклятье! — выругалась я и поспешно сполоснула волосы.

— С этих идиотов станется дверь выбить, — поддержала Шейрис и тоже поспешила закончить водные процедуры.

Мы завернулись в полотенца, по размеру позволившие прикрыть лишь грудь и бедра, и, подхватив свои вещи, двинулись к двери. Когда толпа, наседавшая снаружи, нас увидела, вопли стихли. Правда, всего лишь на несколько секунд. Потом послышались оглушительные свистки и похабные замечания.

— Крошки, вы чего нас не позвали? — осклабился Эльмер.

Гордо проигнорировав все выпады в наш адрес, мы проследовали к нашей двери. Правда, щеки у меня пылали так, что я боялась, что просто сгорят. Шейрис же «отошла» довольно быстро. Вряд ли что-нибудь вообще могло надолго ее смутить или обеспокоить.

— Глянь, наши парни уже имена на табличке написали!

И правда, витиеватым изящным почерком на табличке теперь значились пять имен. Наверняка Лоран писал. Я не могла представить такой почерк у рыжего или полуорка. Свое имя, естественно, заносчивый дроу поместил на первое место. На второе, к моему удивлению, Кристора. Потом, согласно иерархии, определенной черноглазым, следовал Эдвин, за ним — Шейрис. Ну и я, как и следовало ожидать, на почетном последнем месте.

Шейрис распахнула дверь и, намеренно виляя бедрами, неспешно вошла в комнату. Судя по довольной физиономии подруги, заинтересованные взгляды мужиков не только ее не смущали, но даже доставляли удовольствие. Я же бочком проследовала за Шейрис и поспешно начала хватать вещи со своей полки в шкафу. При этом полотенце, которое одной рукой приходилось удерживать на груди, то и дело норовило вообще упасть.

— Помочь? — послышался небрежный вопрос позади. — Может, полотенечко подержать?

— А тебе не пора в лазарет? — огрызнулась я, зыркая на Лорана недобрым взглядом. — Ректор вроде выбил тебе такую привилегию.

— Я прекрасно себя чувствую, — осклабился дроу. — Не нужен мне никакой лазарет. Разве что ты полежишь на соседней койке. Мы могли бы заняться кое-чем интересным. Тем, что так и не успели сделать в лесу.

— Что ты несешь? — прошипела я, понимая, что остальные наверняка прислушиваются к разговору. — Сам знаешь, что у меня и в мыслях такого не было.

— А тебя не смущает, что в это никто не верит? — ухмыльнулся он и словно невзначай провел ладонью по моей шее, скользя к обнаженному плечу.

— Руки от нее убери! — вступился за меня Кристор, за что я наградила его самой теплой улыбкой, на какую была способна.

— Рыжий, а ты бы не вмешивался, — процедил Лоран. — А то ведь способности твои не всегда вовремя могут помочь.

— Так, ребята, — послышался решительный голос Шейрис, — прекратите это! Мы пятерка, должны держаться вместе, а не ссориться!

— Так а кто против? — криво улыбнулся Лоран, но руку все же убрал. — Я ведь и хочу держаться вместе, — последние слова он мне выдохнул в ухо, отчего кожа тут же покрылась пупырышками.

— Орк ты озабоченный! — не выдержала я и поспешила схватить одежду и скрыться за шкафом. — Эдвин, ничего личного, — добавила я уже оттуда, сообразив, что того могло обидеть мое сравнение Лорана с орком.

— Да ничего, — послышался смущенный голос Эдвина, Лоран же, сволочь такая, громко заржал.

— Ладно, ребята, вам бы тоже искупаться не мешало, — перевела разговор в мирное русло Шейрис и демонстративно повела носиком. — А еще надо успеть в столовую. А то, чувствую, силы нам сегодня понадобятся!

С ней были вынуждены согласиться и вскоре парни тоже отправились на штурм душевой, откуда сейчас доносились гвалт и гневные возгласы. Вовремя мы с Шейрис успели!

Я, наконец, смогла без стеснения переодеться. На всякий случай под мантию сразу надела спортивную форму, помня о прошлом унижении. А так хоть, если вдруг снова переодеваться придется, достаточно будет снять верхнюю одежду. Шейрис, уж не знаю, из каких побуждений, последовала моему примеру. Настал черед заняться волосами. Подруга, проводя гребнем по своей роскошной шевелюре, задумчиво сказала:

— Я вот думаю, может, вообще волосы обстричь? Ты видела, какая прическа у полуоркини? И у еще одной девушки-старшекурсницы?

— Ты что?! — я едва не задохнулась, вспомнив тот ужас. Короткая стрижка, которая делала девчонок мужеподобными, вовсе не привела меня в восторг. Сама бы я никогда не решилась на такое! Хотя… А что если бы это помогло избавиться от назойливого мужского внимания?.. Нет, даже ради этого. Брр. Ни за что не пожертвую своими волосами, пусть даже они рыжие и доставляют кучу проблем. — Шейрис, не обрезай!

— Ладно, подумаю, — она задумчиво смотрела на себя в маленькое зеркальце, извлеченное из своих вещей. Потом стянула волосы в хвост в подражание третьей девушке, что мы видели во дворе.

— Вот видишь, так они мешать не будут, — поддержала я ее решение. — И выглядишь просто потрясающе!

Шейрис довольно улыбнулась и отняла у меня гребень, которым я яростно распутывала волосы. Начала осторожно и бережно расчесывать мои рыжие патлы.

— Ты вот тоже даже не вздумай избавляться от своих волос, — сказала она. — Они у тебя очень красивые. Хоть и необычные. Мужики вон просто остолбенели, когда тебя увидели с распущенными волосами.

— Когда это? — нахмурилась я.

Шейрис хохотнула.

— Да когда мы после душевой пришли. Едва они тебя увидели, как я тут же себя невидимкой почувствовала.

— Не выдумывай! — я снова вспыхнула.

— Нет, ну правда! Такой цвет, тем более натуральный, встречается очень редко. Ты для них экзотикой воспринимаешься, — усмехнулась она.

— Все равно глупости. Да и вообще, открою тебе секрет, — поспешила перевести я разговор на другую тему, — ты нравишься по меньшей мере двоим из нашей пятерки.

— Я знаю, — она издала довольный смешок. — Но когда это мешало мужикам глазеть на других девушек? Слушай, а что у тебя там с Лораном на самом деле произошло в лесу?

— Шейрис! — возмущенно выдохнула я. — Неужели ты тоже думаешь, что мы… что я…

— Я знаю тебя лучше, чем другие, — мягко возразила она. — Поэтому так не думаю. Ты правильная до невозможности. Но все равно ведь интересно. Чего тебя понесло в лес, да еще и в сопровождении Лорана?

— Мне в туалет захотелось, — призналась я и опять густо покраснела. — А он следом увязался.

Шейрис захохотала так звонко, что я даже вздрогнула. Выронив гребень, она просто-таки каталась по кровати и продолжала смеяться.

— Ой, умора!

— Шейрис! — я даже обиделась на такую реакцию.

— Особенно смешно, почему ты об этом не сказала, когда тебя допрашивали! Постеснялась, да?!

Я удрученно кивнула, а Шейрис снова залилась смехом. Отсмеявшись и утерев выступившие слезинки, проговорила:

— Нет, ну с твоей скромностью нужно и правда что-то делать! И как можно скорее.

— Это еще почему?

— Летти, милая, ты хоть понимаешь, куда попала? На военный факультет, где женщин — раз-два и обчелся. Внимания мужиков тебе не избежать, как бы ни старалась. А если будешь так реагировать, как сейчас, они тебя просто съедят.

— Подавятся, — буркнула я, хоть и понимала, что она права.

— Вообще хорошо бы тебе найти кого-то. Если будут знать, что ты в паре, то меньше лезть станут. Да и защита у тебя будет.

— Вот это вряд ли, — я решительно замотала головой. — Не для того я от лорда-наместника убегала.

— Нет, ну а если тебе самой кто-то понравится? — не согласилась Шейрис. — Твоего лорда ты не переваривала, тут понятно. Но не будешь же ты всю жизнь одна!

— Может, и буду, — насупилась я. — Так проще.

Она только покачала головой.

— А сама? — перевела я разговор. — Тебе ведь тоже внимания не избежать. Найдешь себе кого-то постоянного?

— Я подумаю, — она подмигнула. — Вообще-то меня внимание мужчин не пугает.

— Вот ведь ты какая! — я поневоле рассмеялась. — Бедные Эдвин с Кристором! А вообще кто из них тебе больше нравится?

— Нет, ну внешне, конечно, Эдвин, — охотно поделилась размышлениями Шейрис. — Но меня не устраивает быть у моего парня на втором месте, — хмыкнула она, и я снова засмеялась. В голове даже нарисовалась немного неприличная картинка: Шейрис в постели с Эдвином, а рядом Лоран, который дает указания брату и комментирует происходящее. И о чем только думаю? Плохо на меня влияет Академия, это однозначно!

— Это да, его преданность Лорану просто убивает! — я закатила глаза. — Так что с Кристором тебе было бы лучше.

— Нет, он хороший парень, — задумчиво отозвалась подруга, — но, понимаешь…

Договаривать она не стала, потому что в этот момент в дверь ввалилась посвежевшая мужская половина нашей пятерки. Я смущенно отвела глаза от влажных полуобнаженных тел. Хорошо хоть полотенцами срамные места прикрыли! Эдвин и Кристор поспешили скрыться за шкафами и переодеться, Лоран же специально прошествовал мимо нас, чтобы мы в полной мере насладились зрелищем его фигуры. Нет, конечно, посмотреть было на что — сложен он великолепно, при всем желании ни одного изъяна не найти. Но уж слишком Лоран раздражал, чтобы воспринимать его, как привлекательного мужчину. Я просто отвела глаза и насупилась, не желая на него смотреть. Осознав, что все еще сижу с распущенными волосами, быстро стянула их в косу и откинула за спину. Хотелось побыстрее покинуть комнату, хоть и понимала, что там, извне, тоже будет нелегко. Но чем раньше адаптируюсь ко всем трудностям, тем будет легче. И я стала мысленно настраивать себя быть сильной и держаться, что бы ни случилось.

Столовая располагалась на первом этаже учебного здания и оказалась поистине огромных размеров. У дальней стены располагались стойки, куда по требованию желающих спорые кухонные работники выносили еду. Почти по всему остальному пространству ровными рядами были выстроены столики, рассчитанные на шестерых. Я заметила, что если речь шла об адептах с красными эмблемами, то они предпочитали садиться впятером. По боевым группам. Студенты же других факультетов явно устраивались по личным пристрастиям. Преподаватели занимали ряды столов у правой стены, и никто из студентов не нарушал их личного пространства.

Пока мы с ребятами пробирались по помещению в поисках свободного стола, я с любопытством всех разглядывала. Заметила, что вели себя студенты довольно благопристойно. Наверное, сдерживало присутствие преподавателей. И все равно можно было заметить, что на адептов-воинов многие ребята смотреть избегают, а те, напротив, бесцеремонно таращатся на всех и обмениваются негромкими шуточками. Некоторые старшекурсники с нашего факультета переглядывались с девчонками с других. И те, казалось, вовсе даже не против, радуясь их вниманию.

В числе преподавателей увидела и знакомые лица декана Байдерна, Обаяшки, мастера Кулака и Денора Лорна. Они все сидели за одним столом, что-то весело обсуждали и то и дело смеялись. Иногда с видом превосходства поглядывали на остальных присутствующих. Дориана Лендр, которую я тоже сразу заметила, сидела в обществе нескольких преподавательниц-женщин, и я снова почувствовала инстинктивную симпатию к ней. Она держалась скромно и с достоинством, мягкой улыбкой встречая очередную реплику кого-то из коллег. Сама не решаясь признаться, я искала среди преподавателей ректора. Но его не было. Может, он не питается вместе со всеми? Или предпочитает делать это позже, когда схлынет основной поток желающих. Поневоле ощутила грусть из-за того, что лишний раз его не увижу. Да что со мной такое?!

— Эдвин, вон свободный стол! Пулей туда, пока никто не занял! — ворвался в раздумья голос Лорана.

И вскоре мы получили возможность тоже устроиться за столом. Но я заметила, что Шейрис то и дело вертится, поглядывая куда-то. Проследив за ее взглядом, увидела сидящих за дальним левым столиком двух студенток с нашего факультета. Тех самых, чьи прически привели меня в такой ужас. Они сидели одни, а не в компании пятерок, словно давали понять, что у них своя группа.

— Пойдем к ним! — неожиданно предложила Шейрис. — Мы, девчонки, должны держаться вместе!

— А ты уверена, что они нам обрадуются? — усомнилась я.

— Не попробуем — не узнаем, — подмигнула лишенная комплексов подруга и сорвалась с места.

— Эй, вы куда?! — растерянно крикнул рыжий.

— Ну, мы же не обязаны круглосуточно находиться в обществе друг друга, — осадила его Шейрис, и он не посмел возразить.

Все трое парней нашей пятерки проводили нас угрюмыми взглядами. Мы с Шейрис сначала подошли к стойке и взяли себе стандартный завтрак, состоящий из каши, творога, фруктов и молока. Потом решительно направились к столику двух адепток. Вернее, «решительно» в данном случае относилось только к Шейрис. Я просто плелась за ней, уже предчувствуя, как мы опозоримся у всех на глазах, когда нас просто пошлют к гоблинам. Девушки при нашем приближении прекратили жевать и уставились с легким недоумением. Шейрис, не позволяя им опомниться, одарила широченной улыбкой (как только челюсть не вывихнула при этом!) и сказала:

— Привет, мы первокурсницы. Тоже с военного факультета. Я — Шейрис, она — Летти. Можно к вам?

И, не дожидаясь разрешения, плюхнулась на свободное место рядом с полуоркиней. Я продолжала стоять, пораженная ее наглостью, и ловила ртом воздух. Некоторое время девушки ошарашено молчали, потом разразились веселым смехом. Эльфийка беззлобно бросила:

— А ты мне нравишься! Ладно, располагайтесь.

Я с облегчением уселась рядом с Шейрис, но лишний раз боялась глаза поднять от подноса с едой. Подруга тем временем завела непринужденную беседу, сразу приняв такой тон, словно знала этих девушек уже сто лет. Но, как ни странно, им, похоже, это нравилось. Мы выяснили, что полуоркиню зовут Дора, а эльфийку — Лин. Они на втором курсе. Как и нас, мужики сначала их категорически не желали принимать. Но девушки сумели доказать, что вполне способны учиться наравне с парнями. Теперь их уважали, но они все равно предпочитали держаться вместе.

— Я видела среди старшекурсников еще одну девушку, — наконец, осмелилась и я встрять в беседу, поборов сковавшую робость. — Она не с вами?

Полуоркиня тут же посмотрела куда-то в сторону и, проследив за ее взглядом, я увидела ту самую девушку. Раньше ее не заметила — наверное, вошла уже после того, как мы разместились за столиком. Черноволосая красотка не обращала на нас ни малейшего внимания, напропалую кокетничая с сидящими рядом с ней четырьмя парнями. Скорее всего, ее пятерка.

— Шутишь? — полуоркиню передернуло, во взгляде загорелась неприязнь. — С ней вообще лучше не связываться.

Мы с Шейрис удивленно переглянулись. Несмотря на явно выраженный в поведении сволочизм, девица нам вовсе не показалась таким уж демонским исчадием.

— А что с ней не так? Кто она вообще такая? — заинтересовалась подруга.

Девчонки приблизили к нам лица, давая понять, что разговаривать на эту тему лучше потише. Когда мы последовали их примеру, эльфийка зашептала:

— Кайла Даминар, так ее зовут. Она уже на третьем курсе. Одна из самых перспективных адепток. Да и вообще она на особом положении.

— Почему? — не удержалась я.

— Ну, на то есть две причины, — ухмыльнулась полуоркиня. — Во-первых, в ней проявились способности не просто мага, а архимага.

— Ничего себе! — Шейрис невольно всплеснула руками и чуть не опрокинула стакан с молоком.

— Тише ты, — зашикала на нее эльфийка. — Если услышит, что мы ее обсуждаем, житья не даст.

— Ладно, — тут же понизила голос подруга. — А вторая причина?

— Она спит с деканом Байдерном, — полуоркиня усмехнулась.

Мы с Шейрис ошарашено откинулись на спинки стульев, пребывая в немом шоке. Я невольно отыскала глазами вышеупомянутого дроу и содрогнулась всем телом. Прямо сейчас, в этот самый момент он тоже смотрел на меня. Глаза чуть прищурены, губы сжаты. Встретившись со мной взглядом, декан слегка растянул губы в улыбке и отвернулся. Почему он смотрел на меня? Не мог же услышать, что мы его обсуждаем! Или мог? Да нет, даже у дроу не настолько хороший слух! Ладно, лучше об этом не думать. Мне и так сильно не по себе. Я посмотрела на черноволосую красотку и подумала о том, что, в принципе, ничего удивительного, что декан ее выбрал. Она из тех, кого мужики считают сексуальными. Раскованная, привлекательная, знающая себе цену. Если еще учесть ее способности, то понятно, что такой заносчивый дроу, как лорд Байдерн, посчитал именно эту девушку достойной делить с ним постель. Но вообще у меня в голове не укладывалось, как можно спать с ним. От него прямо мороз шел по коже.

Хорошо, что девчонки довольно быстро оставили щекотливую тему и перешли к обсуждению жизни в Академии.

— Вообще тут довольно сносно, просто привыкнуть нужно, — говорила полуоркиня, отправляя в рот очередную ложку каши. — Поначалу всем трудно. Лорд Фармин будет гонять до посинения.

— Он не показался таким уж злобным, — заметила Шейрис.

— Ой, не ты первая, кто обманывался на его счет! — рассмеялась эльфийка. — Нет, когда он не на занятиях, то просто очаровашка. Но там спуску никому не даст. Правда, своих пассий жалеет чуть больше, чем остальных.

— И много у него таких? — хмыкнула Шейрис.

— Да он ни одно хорошенькое личико не пропускает, — усмехнулась полуоркиня. — И большинство девиц вполне даже не против. Говорят, он отличный любовник.

Я вспыхнула из-за направления, какое принял разговор, и чтобы скрыть смущение, залпом выпила почти полстакана молока. Едва не поперхнулась, когда после этого Шейрис многозначительно сказала:

— Слышишь, Летти? Задумайся.

— А он уже и к тебе подкатывал? — проявила сообразительность эльфийка. — Соглашайся, даже не думай! Иначе после тренировок будешь еле живая выползать.

— Нет, ну вы серьезно?! — возмутилась я. — Не собираюсь я спать с местным бабником только из-за того, чтобы меня меньше гоняли.

— Ну, почему только из-за этого? — Лин подмигнула. — Удовольствие он умеет доставлять, поверь.

— Ты что тоже с ним спала?! — поразилась я.

— Было дело…

Слов для ответа у меня не нашлось. Вот ведь кобель Обаяшка! Но тут и лорд Фармин, и его любовные победы, да и все прочее полностью улетучилось из головы при виде вошедшего в столовую ректора. Он уже снова выглядел безукоризненно и ни малейшего следа нелегкой ночи видно не было. Светлые волосы мягким шелком струились по плечам, лицо казалось нарисованным кистью талантливейшего художника, от него невозможно было отвести глаз. Справедливости ради нужно заметить, что на Ирмерия таращилась не только я. Многие адептки тоже смотрели с томно-мечтательным выражением. И это почему-то вызвало досаду, в сердце будто кольнуло. Немного утешило то, что он ни на кого даже не глянул. Прошел к свободному столику в преподавательском ряду и устроился там в полном одиночестве. Судя по тому, что никто не поспешил составить ему компанию, это было в порядке вещей.

— Эй, а вот о нем даже не думай, — я вздрогнула, услышав голос Лин, и посмотрела на нее. Эльфийка понимающе улыбнулась. — Тут многие по нему сохнут, но бесполезно это.

— Да у меня и в мыслях не было! — возмутилась я, но сама уловила, как фальшиво прозвучал голос.

Хотела еще что-то сказать, оскорбленная насмешливыми взглядами новых подруг, но застыла. Чувствуя, как горло будто сжимает цепкая рука, смотрела, как от одного из столиков, где сидели адепты-целители, поднимается стройная девушка с длинными распущенными темными волосами. Взгляд ее карих глаз, устремленный прямо на ректора, не оставлял сомнений, куда именно она направляется. Не скажу, что адептка была красавицей, скорее, просто миловидная, но что-то в ней чувствовалось такое, что невольно приковывало внимание. Царственность какая-то, осознание своего места в мире. Трудно передать словами впечатление, исходящее от нее. Девушка приблизилась к столику ректора, что-то ему сказала и он молча махнул рукой, разрешая присоединиться к нему. Лицо темноволосой озарилось улыбкой, и она опустилась на стул напротив Ирмерия.

— Похоже, не так уж бесполезно, — ехидно заметила Шейрис. — Главное, проявить достаточно смелости.

— Вы не понимаете, — второкурсницы обменялись загадочными улыбками.

— Чего не понимаем? — спросила подруга, а я могла лишь с мучительным чувством ждать ответа, не в силах вымолвить ни слова.

— Это принцесса Лаурна.

И у меня, и у Шейрис рты сами собой приоткрылись. Единственная дочь самого верховного темного короля?! Она тоже учится в Академии? Девушки же, довольные нашей реакцией, разразились негромким смехом. Лин же, опять понизив голос, охотно сообщила нам подробности:

— Говорят, три года назад наш ректор отправился в первый темный мир по какому-то важному делу. Так уж получилось, что принцесса пересеклась с ним во дворце. И вот с этого все и началось…

— Что началось? — нервно сказала я, сжимая и разжимая кулаки. Осознав, как это может смотреться, поспешила спрятать руки на коленях.

— Она влюбилась в нашего Ирмерия так, что думать ни о чем больше не могла. Упросила отца разрешить ей попробовать поступить в Академию в нашем мире. Когда он категорически запретил, стала чахнуть на глазах. Отказывалась есть, пить, вообще с постели вставать.

— Послушай, откуда ты все это знаешь? — недоверчиво спросила я.

— Ну дык во дворце тоже есть глаза и уши. Один потом другому сказал, другой третьему. Одна из адепток разнесла и здесь.

— Ясно, — хмыкнула Шейрис. — Так что дальше было?

— В общем, верховному королю Гармину ничего не оставалось, как согласиться, — продолжила рассказ Лин. — Думаю, он надеялся, что духи-хранители не выберут Лаурну, и она вскоре вернется домой и забудет о своей прихоти. Но не тут-то было. Ее выбрали! И, конечно же, она поступила на факультет целительства.

— Кто бы сомневался, — прокомментировала подруга.

— Ну вот с того дня она просто преследует ректора. Ходит за ним хвостиком. А он не может прямо послать из-за ее высокого положения. Вот и приходится терпеть ее общество.

— А с чего вы взяли, что ему оно так уж неприятно, — хмуро возразила я, буравя глазами умильно заглядывающую в лицо ректора принцессу.

Он смотрел на нее с легкой улыбкой, что-то говорил. В общем, не похоже, что так уж страдал от общества девушки. О, Тараш, я и не подозревала, что могу испытывать такие странные эмоции! В сердце будто вонзались стальные когти, терзая и разрывая мягкую плоть. А еще в душе поднималась холодная неприязнь к этой адептке. Всего лишь из-за того, что она сейчас рядом с ним. Нужно срочно брать себя в руки! Так можно и с ума сойти!

— Ну, вообще, мне иногда кажется, что он и вовсе лишен каких-либо эмоций, — словно из тумана, раздался вновь голос Лин. — Ну, по крайней мере, тех, где замешана симпатия к кому-то. Всегда держится отстраненно и холодно, даже с преподавателями мало общается. Думаю, ему в тягость общество принцессы. Хотя он никогда этого не показывает. Слишком хорошо воспитан.

Я ничего на это не сказала. Ее слова нисколько не успокоили. Внутри меня продолжали раздирать на части острые коготки. Я заставила себя опустить взгляд в тарелку и перестала прислушиваться к разговорам девушек, которые, слава Тараш, перешли на другую тему. Сама же упорно старалась не думать о ректоре и принцессе, но мысли все равно лезли в голову. Я осознавала, что если кто-то и достоин его, то именно эта девушка. Они оба — потомки властителей, высшие аристократы, даже держатся не так, как другие. А кто я? Да мне и мечтать нельзя о том, чтобы такой мужчина обратил на меня внимание! И дело не только в его положении и происхождении. Он просто такой… Все внутри защемило от попыток выразить то, каким я его воспринимала. Ирмерий казался недостижимым идеалом, существом, лишь по нелепой случайности оказавшимся в нашем грешном мире. Разумом понимала, что вполне возможно, я просто его идеализирую, но ничего не могла с собой поделать. Слишком сильные чувства этот мужчина во мне вызывал.

Когда разговоры за нашим столом стихли, я даже не сразу это заметила. Просто в какой-то момент поняла, что что-то изменилось, и инстинктивно подняла голову. Рядом с нами стоял один из адептов-старшекурсников. Вроде бы я его видела раньше за столиком Кайлы Даминар. По виду сразу ясно — дроу-аристократ, заносчивый и держащийся так, словно простые люди недостойны даже пыль с его сапог смахивать. Темные волосы с красноватым отливом, карие глаза с темно-красным ободком, что придавало ему несколько зловещий вид. И вот эти самые глазищи сейчас неспешно обводили меня сверху донизу, насколько, конечно, позволял ему рассмотреть скрывающий меня стол.

— Чего тебе, Шейн? — настороженно спросила полуоркиня.

— Да, расслабься ты, просто подошел поздороваться, — его губы тронула ироничная улыбка. — Вижу, в вашей с Лин стае пополнение.

— Это первокурсницы, — поспешила откликнуться эльфийка.

— Не представишь нас? — меня все больше смущал нахальный взгляд парня. Не понять его значение было невозможно.

— Это Шейрис и Летти. Девочки, а это Шейн Лоннерс. Он с третьего курса, — затараторила Лин, с опаской поглядывая на дроу.

Проклятье, если даже эти девушки его боятся, то что тогда обо мне говорить?!

— Ты миленькая, — сказал неприятный субъект, склоняясь над моим ухом. Слегка дунул в него, отчего волосы на виске зашевелились. — Не хочешь прогуляться сегодня вечером в город?

— Думаю, после тренировки ей вряд ли будет до этого, — осмелилась вступиться полуоркиня, сдабривая свои слова беззлобной улыбкой.

— Ну, вообще да, — красноглазый чуть отстранился и улыбнулся мне плотоядной улыбочкой. — Но мое предложение останется в силе и для другого вечера.

Я ничего не сказала, вообще парализованная от ужаса и негодования. Да что ж это такое?! Я всего второй день в Академии, а уже трое ко мне с непристойными предложениями подкатывают. То ли еще будет! — верно разгадала я значение брошенного на меня красноречивого взгляда Шейрис. Я вспомнила ее слова о том, что этого не избежать. Не тот я факультет выбрала, это однозначно! Может, попросить Кристора сыграть роль моего парня, чтобы местные бабники раз и навсегда отстали? Идея показалась неплохой, но я сомневалась, что рыжий покажется кому-то настолько серьезным противником. Даже несмотря на его способности. Пока он ими еще управляет из рук вон плохо. Я опешила, когда Шейн решил не откладывать дело в долгий ящик и схватил меня сзади за косу, заставляя голову запрокинуться. Потом грубо прижался к моим губам, еще и попытался язык в рот просунуть. Возмущенная, я затрепыхалась, напрасно пытаясь вырваться.

Небольшой гул голосов, стоящий в столовой, вдруг прорезал четкий мелодичный голос ректора:

— Лорд Байдерн, велите вашим адептам вести себя прилично. Напомню, что это не военное общежитие.

Впрочем, вмешательство декана не потребовалось. Шейн тут же меня отпустил и отвесил Ирмерию почтительный поклон:

— Прошу прощения, лорд Старленд. Немного забылся, — судя по взгляду, он ничуть не раскаивался в содеянном.

Ректор смотрел на него с привычным холодным выражением, но я с удивлением заметила нечто новое во взгляде сине-зеленых глаз. Что-то вроде ярости или гнева, которые раньше можно было уловить, лишь когда Ирмерий смотрел на лорда Байдерна. Неужели нарушение дисциплины способно тоже вывести нашего ректора из колеи? Или его настолько достала самоуверенность подопечных декана военного факультета? Ни жива ни мертва, я смотрела в прекрасное лицо моего идеального мужчины и боялась увидеть на нем такую же неприязнь и ко мне самой. Впрочем, на меня он даже не смотрел. Убедившись, что Шейн вновь сел на место, ректор вернулся к прерванному завтраку и беседе с принцессой.

Декан же, думаю, чисто для вида, соизволил небрежно бросить проштрафившемуся адепту:

— Адепт Лоннерс, двойное вечернее дежурство у ворот. Сегодня и завтра.

— Слушаюсь, лорд Байдерн, — невозмутимо откликнулся дроу. Компания за его столиком вполголоса как-то прокомментировала происходящее, и они разразились дружным смехом.

Я поспешно отвернулась от их столика и поймала злобный взгляд Лорана. Казалось, его глаза скоро молнии метать начнут. Этот-то чего злится?! Вздохнув, устало потерла виски.

— Сильно я встряла с этим Шейном, да? — удрученно спросила у полуоркини, с сочувствием смотрящей на меня.

— Если не будешь сопротивляться ему, то все закончится одной-двумя встречами, — «успокоила» она. — Главное, постарайся его при этом не злить. Говорят, местных девок из аркланского постоялого двора он даже поколачивает.

— Я не девка с постоялого двора, — прошипела я, ощетиниваясь.

— Никто этого и не говорит, — нисколько не обиделась на тон Дора. — Но Шейн — уверенная в собственной безнаказанности скотина. Один из сильнейших адептов-старшекурсников. Ну, по крайней мере, на два вечера он тебя оставит в покое. Будет занят на дежурстве.

— Что еще за дежурство такое? — безрадостно спросила я. То, что испытание откладывается на два дня, не особо успокоило.

— Студенты третьего и четвертого курса по графику дежурят у ворот. Если в Академию попытается попасть кто-то без разрешения ректора, могут применять даже боевую магию. Если своих сил не хватит, задействовать заклинания на стенах. В общем, работа не особо напряжная — только самоубийца решит сунуться в Академию без спроса — но скучная. Хотя когда ставят на дневное дежурство, многие даже радуются, что есть повод пропустить занятия.

— Ладно, буду знать, — без особых эмоций сказала я. Жутко разболелась голова после всего, что пришлось перенести, и хотелось одного — оказаться в комнате нашей пятерки и немного побыть в тишине и покое. — Шейрис, ты уже поела? Может, пойдем в общежитие?

— Да, конечно, — она с беспокойством посмотрела на меня. — Ты в порядке?

— Все нормально, — слабо улыбнулась я.

— Ладно, девочки, удачи вам, — проговорила Лин, одарив нас искренней улыбкой. — А нам на занятия нужно. Чувствую, лорд Фармин и мастер Кулак нас сегодня просто заездят. Мол, после лета совсем форму потеряли.

— И вам тоже удачи, — откликнулась Шейрис и мы, наконец, встали из-за столика.

Как по команде, тут же поднялись Эдвин, Кристор и Лоран. Ох, чувствую, нелегкий нам предстоит разговор! А я так хотела тишины и покоя хоть на несколько часов…

Едва наша пятерка переступила порог комнаты, как парни набросились с обвинениями.

— Мы должны держаться вместе! — хмуро заявил Лоран, расхаживая по комнате, пока остальные рассаживались по своим кроватям. — Лорд Байдерн так сказал.

— Это что мы к вам привязанными должны быть? — возмутилась Шейрис. — На занятиях еще ладно. А в свободное время нам что нельзя и с другими ребятами общаться?

— Наобщались? — ехидно поинтересовался черноглазый, метнув цепкий взгляд на меня.

Я поняла, что он намекает на Шейна, и вздохнула. В чем-то Лоран прав, хотя признавать это нелегко. Но из чувства противоречия не могла не сказать:

— Думаешь, того адепта остановило бы ваше присутствие?

— Сильно сомневаюсь, — поддержала меня Шейрис.

— Ладно, живите, как знаете, — вспылил Лоран. — Сами потом приползете за помощью.

А вот этого ему не стоило говорить! Я уже хотела пойти на мировую, Шейрис, судя по взгляду, тоже. Но теперь ни за что! Мы обе вскинули головы, и подруга озвучила наше с ней общее мнение:

— И не подумаем!

Что самое неприятное, так это то, что Эдвин и Кристор на нас тоже обиделись. На Лорана было плевать, а вот ссориться с другими членами группы не хотелось. Но ничего не поделаешь. Слова уже вырвались, и даже рыжий из чувства мужской солидарности теперь примкнул к Лорану и Эдвину. Все время до двенадцати часов парни нас дружно игнорировали. Шейрис, отличающаяся, как я успела заметить, вспыльчивым, но отходчивым характером, и рада была бы все исправить, да поздно. Я же настолько паршиво себя чувствовала морально, что сейчас ни о чем не могла думать. Отпущенное свободное время пролежала на кровати, свернувшись калачиком, и старалась отрешиться от происходящего.

Когда часы над нашей дверью показали без пяти минут двенадцать, Лоран, наконец, соизволил обратиться ко всем:

— Время. Пора на занятия.

— Надо же, ты уже с нами разговариваешь, — буркнула Шейрис, но без особой злости.

— Я все-таки капитан, — холодно откликнулся дроу. — Не хочу, чтобы нам всем досталось из-за двух истеричных баб.

Вот это он зря! Шейрис моментально ощетинилась и прежняя злость к ней снова вернулась. Вздохнув, я встала с кровати и поплелась к двери. Похоже, перемирия нам не видать. По крайней мере, в ближайшее время. Что ж, как-нибудь переживем! Главное, что со мной рядом Шейрис. Мы с ней — лучшая поддержка друг для друга. Да и после того, что пришлось пережить вчера ночью и сегодня утром, вряд ли что-то способно сильно выбить из колеи.

Я ошибалась… Мой ад только начинался.

Все адепты нашего курса спешили во двор, где их уже ждал Обаяшка. Я еще тогда радостно так подумала, что, по крайней мере, декана на занятии не будет. Лорд Фармин без его присмотра вряд ли будет сильно измываться над студентами. Наивности моей можно позавидовать… Это стало ясно уже с того момента, как мы выстроились перед ним в две шеренги, а пятерка Эльмера Лунта, опоздавшая всего на две минуты, прибежала следом. Едва они попытались занять места в наших рядах, как послышался нарочито доброжелательный голос лорда Фармина:

— А вам, умники, кто-нибудь разрешал встать в строй?

«Умники» с обреченным видом вышли вперед, всем видом демонстрируя самое искреннее раскаяние.

— Адепт Лунт, доложите о причинах опоздания, — небрежно бросил Обаяшка, скучающе разглядывая провинившихся студентов.

— Немного время не рассчитали, лорд Фармин, — откликнулся Эльмер.

— Вот как… То есть, вы считаете, что другие адепты должны страдать из-за того, что вы, как барышни, собирающиеся на свидание, не умеете время рассчитывать?

Пятерка обиженно засопела, думаю, из-за сравнения с барышнями.

— Встать в строй! — мы все вздрогнули от того, как резко изменился тон.

Куда только исчезла обволакивающая мягкость? Командный, властный, от него прямо холодок по коже пробегал. Вот тебе и Обаяшка! Вспомнила то, что говорили о нем Лин и Дора, и поняла, что они нисколько не преувеличивали. А еще поняла, что живой мне с этой тренировки не выползти!

Начал лорд Фармин с того, что ознакомил нас с ключевыми командами типа «Равнение налево», «Равнение направо» и тому подобное. Мы изучили построение пятерками. Каждая держалась на расстоянии шага от остальных: не только справа или слева, но и впереди-позади. Так что получались небольшие шеренги. Первым слева стоял капитан, вслед за ним по росту остальные. Около получаса ушло на то, чтобы мы не путались постоянно, в какую сторону поворачиваться по команде и научились быстро реагировать на смену положения. Уже это порядком утомило. Но уж лучше бы мы и дальше продолжали заниматься этим, по моему мнению, глупым и ненужным делом…

— Видите столбики вдоль территории двора? — деловито осведомился лорд Фармин.

Мы дружно завертели головами, наконец, обратив внимание на то, что раньше как-то даже в глаза не бросалось. Казалось чем-то вроде элементов декора. Столбики словно огораживали приличную по размерам территорию, образуя собой гигантский круг.

— Сейчас проведем небольшую разминку. Десять кругов вокруг этих столбиков! Для пятерки адепта Лунта — пятнадцать.

Последние взвыли от подобной перспективы и завозмущались, но поспешили заткнуться, когда Обаяшка ласково добавил:

— Вижу, кое-кто до сих пор не понял правила номер один: преподаватель всегда прав. Двадцать!

Мы с сочувствием смотрели на позеленевших от перспективы ребят. Думаю, в этот момент каждый из нас решил, что ни за что на свете не опоздает на занятие Обаяшки. Пусть даже на пару секунд! Да он зверюга! Тут и два таких кружища попробуй пробеги!

Словно вспомнив о чем-то, лорд Фармин почесал висок.

— Адепт Вильмос, вам, кажется, надлежит сейчас быть в лазарете.

Лоран с самоуверенной улыбочкой пожал плечами.

— Со мной все в порядке. Да и вообще отлеживаться на больничной койке — это для слабаков.

— То есть вы так уверены, что выдержите занятие наравне со всеми? — голос Обаяшки обрел сахарную сладость.

— Я в этом не сомневаюсь, лорд Фармин.

— Что ж, не в моих правилах подавлять рвение адептов, — ухмыльнулся преподаватель. — Но если станет плохо, объясняться с ректором будете сами.

Лоран сделал вид, будто ему вообще плевать на возможное недовольство руководства Академии.

— Да без проблем.

— Что ж, отлично, — протянул Обаяшка и, потеряв к нему интерес, обратился уже ко всем студентам: — И еще раз напоминаю о том, что уже говорил вчера адептке Тиррен, — лорд Фармин покосился на меня и игриво подмигнул. Я постаралась выдавить улыбку, но получилось, скорее всего, нечто жуткое. — Когда станет особенно трудно, нащупайте связь с духом-хранителем. Он пробудит скрытые в вас резервы. Позже вы научитесь пользоваться своими силами сами, но пока без помощи симбионта не обойтись. Да, и забыл сказать, — он обвел всех веселым взглядом, — те, кто остановятся, решат передохнуть, посидеть, полежать… За каждую такую передышку дополнительный круг. Всей пятерке! Вам все ясно?

Мы, с ужасом глядя на преподавателя, нестройным хором выдавили:

— Ясно, лорд Фармин.

— Отлично, тогда начали! — скомандовал он ласковым тоном. Но эта его ласковость уже никого не могла обмануть. По крайней мере, меня точно.

Первые два круга я пробежала довольно легко, все же ноги у меня достаточно сильные. Ну, я так полагала… Уже третий пошел тяжеловато. А дальше и вовсе началась пытка. Ноги налились свинцом, в легких и горле саднило, я тяжело хватала ртом воздух. Остальные ребята переносили бег куда легче. Даже Шейрис не казалась настолько измученной. Немного порадовало, как бы это злобно ни звучало, что не я одна сдулась уже на пятом круге. Рыжий бежал чуть впереди меня и дышал так прерывисто, что поражаюсь, как еще сознания не лишился. Обаяшка лениво отсчитывал круги, когда бежавшие спереди преодолевали стартовый столбик. Он, словно издеваясь, говорил о том, как важно правильно дышать при беге. Да как тут вообще можно думать о правильности дыхания, когда все уже горит внутри?!

— Что вы как детеныши гоблинов?! — рявкнул лорд Фармин. — Ровнее спины, следите за дыханием, старайтесь держаться пятерками!

Пятерка Агрина Флейма сделала попытку держаться вместе, но хватило их ненадолго. Послышался издевательский смех Обаяшки.

— Жалкое зрелище! И это адепты военного факультета?! На что вы вообще рассчитывали, поступая сюда?

Мы все сопели и изо всех сил старались не останавливаться. Я же проклинала ту минуту, когда решила потащиться к красной сфере. Шейрис и без меня бы справилась прекрасно! Может, пока не поздно, сменить факультет? Потом глянула на рыжего, которому было так же трудно, как и мне, но он держался, и отогнала малодушные мысли. Нет, сдохну, но добегу! Хорошо еще, что нужно всего десять кругов, а не двадцать, как беднягам из команды Эльмера.

Шестой круг. Так, похоже, самое время вызывать духа-хранителя. Мои ноги заплетались, а перед глазами плясали цветные пятна. Даже при том, что солнце сегодня едва пригревало, мне было так жарко, что пот градом катился по лицу. Еще немного — и просто свалюсь на каменное подворье. И даже толпа неупокоенных не заставит подняться. Ну же, дух-хранитель! Ну, пожалуйста, помоги! Ощутила внутри знакомое покалывание, разлившее по телу новые импульсы. Уже через минуту бежать стало легче. Будто открылось второе дыхание. Повеселев, я обогнала рыжего и понеслась на седьмой круг. Судя по всему, остальные пока не спешили обращаться к помощи симбионта. Бежали своими силами. Это немного огорчило — я оказалась самой слабой. Но плевать!

И все же лорд Фармин оказался прав — выше головы не прыгнешь. Мои мышцы слишком неразвиты, чтобы долго выдерживать такой темп. На десятом круге наступил предел, и я снова едва плелась. Казалось, в любой момент могла упасть. Остальные ребята, все же обратившиеся к помощи духов-хранителей, один за другим обгоняли меня. Их лица светились восторгом. Они тоже, наконец, осознали, какие преимущества перед ними открывает поддержка этих невероятных существ.

Так что, когда я, добежав десятый круг, повалилась на землю, другие были все еще полны энергии и радостно обсуждали новые ощущения. Только рыжий повалился рядом со мной, тяжело дыша, весь пунцовый, измученный, но все же довольный.

— Мы это сделали, Летти!

— Ага, — я поняла, что больше не могу на него злиться за то, что он принял сторону Лорана. — Мы молодцы. — Я улыбнулась ему как можно искреннее, и парень ответил тем же.

— Прости, что так отреагировал после завтрака, — чуть смущенно сказал он. — Просто стало обидно…

Рыжий покосился на Шейрис, ураганчиком скачущую среди других адептов.

— Да я понимаю, — потрепала его по щеке и снова откинулась на спину. Закрыла глаза, позволяя себе минутную передышку.

— Так, кто-нибудь разбудит эту спящую красавицу? — послышался едкий голос Обаяшки. — Или мне самому? А вам, адепт Гилмс, тоже особое приглашение нужно? — обратился он к Кристору.

Только тут я осознала, что минута растянулась в куда больше времени. Подняв веки, увидела, что остальные уже выстроились по пятеркам. Так это еще не все?! Мучения продолжатся?! Я застонала, но все же поднялась на ноги. Мы с Кристором опирались друг на друга, чтобы не упасть.

— Удручающе! — огласил вердикт лорд Фармин, скептически глядя на нас. — Встать в строй! — рявкнул он, отчего мы с рыжим чуть снова не попадали на землю.

Остальные адепты откровенно ржали, наблюдая за этой сценой.

— Прекратить смех! — рыкнул на них Обаяшка и все тут же заткнулись.

Я заметила, что бедная пятерка Эльмера до сих пор продолжает бегать, но на них преподаватель не обращал ни малейшего внимания. Ребята бросали на нас, «счастливчиков», завистливые взгляды и я от души им посочувствовала. М-да, кто бы из них ни был виноват в опоздании, сегодня ему предстоит «веселый» вечер! Порадовалась, что мы сейчас не в числе этих страдальцев. Все же Лоран неплохим капитаном оказался, так хорошо рассчитав время.

А дальше нас ждали упражнения на все группы мышц, в том числе и многострадальные ноги. Мой дух-хранитель сделал все, что мог, и я из последних сил делала жалкие попытки повторять за остальными. Немного порадовало, что к концу адской тренировки выдохлись уже все. Но, конечно, до степени измождения меня и рыжего им было далеко. Теперь понимаю, почему люди в Темной Академии — редкость! Похоже, у моего духа-хранителя отменное чувство юмора, раз он решил, что я сумею все это выдержать. Хотя, может, ему и в голову не приходило (если, конечно, у него есть эта самая голова), что я решусь поступить на военный факультет.

Всего занятие длилось три часа, о чем нам по окончании объявил Обаяшка. Даже соизволил похвалить, сказав, что мы отлично справились. За некоторым исключением, конечно. При этом он покосился на меня и рыжего.

— Теперь у вас свободное время, — сказал он. — Советую первым делом после того, как приведете себя в порядок, узнать график занятий. Думаю, декан уже составил его и вывесил в холле учебного здания. Потом можете быть свободны. Сходить в город или еще чем-то себя занять.

Сходить в город?! Он что издевается? Какой там город, когда тут лишь бы до своей комнаты доползти! Я вспомнила о том, что хотела заняться подработкой, и посмеялась над собой. Если после каждой тренировки буду возвращаться в таком состоянии, то подработка точно не светит. И что-то мне подсказывало, что это только цветочки! Вряд ли нам сегодня дали такую нагрузку, как студентам старших курсов.

Я едва не плакала, когда мы с рыжим, держась друг за дружку, плелись в Академию. Когда в очередной раз один из нас споткнулся и мы повалились на землю, вызывая у остальных слабые смешки (на полноценный хохот сил ни у кого не осталось), Лоран не выдержал и схватил меня за запястье. Рывком поставил на ноги, потом подхватил на руки и понес в общежитие. Вслед послышался похабный свист Эльмера, одобрившего действия приятеля. Но я сейчас даже сопротивляться не могла.

— Эй, ты же сам едва на ногах держишься, — для виду запротестовала, блаженно обмякая в надежных объятиях.

— Лучше заткнись, — процедил Лоран, и я поняла, что он уже на пределе. — И не думай, что это что-то значит. Просто если сломаешь себе ногу, когда в очередной раз свалишься, пострадает вся команда.

Я обиженно засопела и украдкой покосилась через его плечо на плетущихся за нами остальных. Увидела, как рыжий теперь опирается на Эдвина, и улыбнулась им обоим. Ответил только Кристор. Полуорк по-прежнему обижался, даже с Шейрис не заговаривал, которая шла с ним рядом. Ну и твердолобые наши мужики! Вздохнула, но решила, что рано или поздно все наладится.

Не наладилось. Мы лежали каждый на своей кровати и молчали. Парни, правда, перед этим смотались и приняли душ. Нам же с Шейрис приходилось ждать, пока стихнет поток желающих. Да я и радовалась небольшой передышке. Сейчас даже встать не могла. Как же болели мышцы! Буквально каждая клеточка тела вопила от перегрузки. Эдвин, как самый выносливый из нас, первым пришел в себя и вызвался сходить записать график занятий. Никто ничего против не имел, все были ему только благодарны.

Когда полуорк, вернувшись, огласил список, из наших уст вырвался дружный страдальческий вздох. Занятия по общей подготовке были каждый день, правда, не по три часа, как сегодня, а всего по полтора. Но это как-то мало утешало. График построен был так, чтобы утренние часы мы занимались развитием своей физической формы. Этим мы должны были заниматься до одиннадцати. Потом свободный час на обед и отдых. А с двенадцати до трех теоретические занятия. Оказывается, наше обучение не включало только лишь военные навыки. Мы должны были получить общие знания по целительству, теоретической и прикладной магии, а также другим дисциплинам, не являющимся профильными в Темной Академии. Разумеется, все это без углубления, просто чтобы мы получили общее представление и не были полными невеждами. Увидев, что два раза в неделю предполагаются занятия по целительству, я ощутила, как сердце взволнованно забилось. Хотя с чего взяла, что вести его у нас будет сам ректор? Эта мысль несколько поубавила радости, но все же не погасила робкую надежду. Именно она все же придала сил и окрылила настолько, что я заставила себя подняться с постели. Все желающие парни уже приняли душ, и мы с Шейрис, наконец, получили возможность освежиться. Вернулись в комнату гораздо бодрее. И все равно я сильно сомневалась, что завтра смогу даже шаг ступить. Вряд ли боль в мышцах пройдет за одну ночь.

Когда в дверь негромко постучали, я вздрогнула, опасаясь новых неприятных сюрпризов. Судя по тому, как переглянулись Лоран с Эдвином, они подумали о том же. Вдруг сюда решил заявиться Шейн? Дроу сделал знак полуорку подойти к двери, и тот немедленно ринулся выполнять приказ. В очередной раз подумала о том, как же меня это раздражает. Ну почему он не может вести себя не как слуга? Ведь они с Лораном теперь в одинаковом положении!

Мы все напряженно смотрели на дверь, затаив дыхание. Но едва она распахнулась, я залилась смехом, сменившим нервное напряжение. Шейрис, позабыв про боль в мышцах, радостно соскочила с кровати и бросилась навстречу нашим новым подругам.

— Дора, Лин!

— Можно к вам? — чуть смущенно косясь на Лорана, смотрящего на них с явной враждебностью, спросила эльфийка.

— Конечно, заходите! — Шейрис схватила обеих за руки и потащила внутрь. — Ребята, познакомьтесь, это Дора и Лин. Они учатся на втором курсе, — тараторила она, не обращая внимания на каменные лица парней. — А это Лоран, Эдвин и Кристор.

Лоран надменно кивнул — все же полностью проигнорировать гостей ему воспитание, видать, не позволило. Эдвин угрюмо буркнул:

— Привет.

Зато Кристор вполне даже дружелюбно поздоровался.

— Как вы? — после того как с церемониями было покончено, участливо спросила Дора. — Обычно на первом занятии всегда сложнее всего.

— Не спрашивай! — я закатила глаза. — Это было ужасно! Даже с помощью духа-хранителя. Я понятия не имею, как выдержу завтрашние мучения.

— Мы принесли вам кое-что, — Лин извлекла из кармана мантии небольшую зеленую баночку и протянула мне, видимо, посчитав, что я нуждаюсь в этом больше остальных.

— Что это? — я недоуменно завертела в руках загадочный предмет. Поколебавшись, открыла и поднесла к носу, чтобы понюхать темно-зеленое нечто. — Фу, гадость какая! — невольно поморщилась от едкого неприятного запаха.

— Да, пахнет не очень, — усмехнулась полуоркиня. — Но от боли в мышцах помогает отменно. Жаль, мы не сразу об этом средстве узнали. Местный аптекарь просто мастер по целебным снадобьям. Советую запастись такой вот мазью, она вам сильно понадобится. На ночь вотрете в тело, а наутро как будто заново родитесь.

— Спасибо вам большое, девочки! — растроганно сказала я, решив, что нисколько не жалею о знакомстве. Пусть даже мужики объявили нам бойкот из-за этого. — Вы нас просто спасли!

— Да что уж там, — отмахнулась Дора. — Не стоит благодарности.

Я заметила, что она с интересом поглядывает в сторону Эдвина. Но полуорк в этот раз вел себя, как твердолобый чурбан. Угрюмо лежал на своей кровати, даже не поворачивая головы. Не зря говорят — с кем поведешься… Надеюсь, его еще можно исправить. Он ведь в сущности добрый и хороший парень. Больше беспокоило, что Лин явно запала на Лорана. Она пыталась вовлечь его в общую беседу, бросала робкие заинтересованные взгляды. Вот нашла на кого внимание обращать! Он этого точно не оценит. Лоран сохранял надменное выражение лица и в ответ на прямые вопросы отвечал односложно, словно делал огромное одолжение. А мне было жутко обидно за Лин, и я все сильнее злилась на дроу. Но ничего не поделаешь. Вот его-то точно не исправишь уже!

Когда девочки ушли, я не выдержала и высказала все напрямую:

— Нет, ну я все понимаю… Мужская гордость там и все такое. Но нельзя же быть такими уродами!

Лоран хищно прищурился.

— Повтори, что сказала, рыжая.

— Могу и повторить! — завелась я. — Девочки нам помочь хотели…

— А с чего они взяли, что нам вообще их помощь нужна? — заносчиво бросил Лоран.

— Ну, раз не нужна, мазью мы только с Шейрис и Кристором воспользуемся.

— Думаешь, я бы ею вообще пользовался? — фыркнул он. — Такие средства нужны только девчонкам. Ну и хлюпикам всяким, — покосился в сторону рыжего с явным неодобрением. Похоже, уважение его к нему сильно поколебалось после сегодняшнего занятия.

— Ну, тебе решать, — заметила Шейрис. — Только завтра не жалуйся, когда даже с кровати встать не сможешь.

— Детка, мне и не такие нагрузки приходилось выдерживать, — снисходительно бросил он, хотя, судя по виду, тут явно преувеличил. Иначе выглядел бы куда бодрее после занятия.

Мы с Шейрис переглянулись и пожали плечами. Если Лоран настолько горд и глуп, чтобы принять предложенную помощь, пусть это будут только его проблемы. Мы же сегодня перед сном щедро намазались мазью. Плевать, что пришлось терпеть едкие реплики Лорана, что мол, от нас воняет, как от диких оркинь или что им придется просить новую комнату, лишь бы не терпеть такие пытки. Все это можно перенести ради результата! Особенно приятно удивило то, что в этот раз я спала, как младенец. Видимо, организм настолько вымотался, что ему было не до тяжких мыслей.

Утром настал наш с Шейрис черед смеяться, когда Лоран с трудом вылез из кровати. Он старался не подавать виду, что его что-то беспокоит, но то и дело морщился. Полуорк, который за компанию с кузеном тоже проигнорировал целебную мазь, держался куда лучше. Но тут уж сыграли роль гены. Организм орков намного легче переносит сильные физические нагрузки. Мы же и правда чувствовали себя так, словно заново на свет родились — девчонки не преувеличивали. От непрестанной боли в мышцах осталось лишь едва заметное ноющее ощущение. Но по сравнению со вчерашним его и вовсе можно было в расчет не брать.

Особенно приятно было идти по нашему крылу и видеть, как кряхтящие и стонущие адепты выползают из своих комнат. То и дело мы с Шейрис обменивались улыбками и с трудом скрывали радость. Я уже даже не так боялась предстоящего занятия лорда Фармина.

— Эй, капитан, чего плетешься позади? Разве ты не должен нас вести? — вовсю издевалась Шейрис над едва переставляющим ноги Лораном.

Он отвечал ей убийственными взглядами, и видно было, что с трудом сдерживается, чтобы не выругаться. Но сейчас бедняга-дроу выглядел таким несчастным, что мне даже стало его жалко. Если еще вспомнить, что он вообще вчера должен был в лазарете отлеживаться…

— Лоран, если хочешь, то мы тебе вечером можем дать ту мазь. Там еще осталось… — предложила я, поборов гордость.

— Можешь сунуть ее рыжему в задницу! — огрызнулся дроу, и вся моя жалость к нему моментально испарилась.

Кристор же обиженно засопел:

— А почему мне-то?

— Потому что ты как девчонка! — немедленно огрызнулся Лоран. — Мужчины обходятся без всяких там волшебных примочек.

— Не слушай его, — тут же сказала я, беря рыжего под руку. — Небось, жалеет, что сам не намазался вчера мазью.

— Не напрашивайся на грубость, человечка! — разъярился Лоран.

— Ой, напугал! — не удержалась я. Сейчас, когда дроу был в таком плачевном состоянии, что не мог подавить грубой силой, я прямо осмелела.

Лоран изверг такое замысловатое ругательство, что даже Эдвин покраснел. Слышавшие это другие студенты громко загоготали. Предоставив глупого гордеца собственной участи и попечению курицы-наседки в лице полуорка, мы с Шейрис и рыжим прибавили шаг и двинулись в столовую.

Мое хорошее настроение несколько померкло, когда я увидела стоящего у входа в учебное здание Шейна в компании еще одного дроу. Я постаралась притвориться невидимкой и проскользнуть мимо него как можно незаметнее. Не тут-то было! При виде нашей компании физиономия студента-буяна загорелась явным интересом, и я с ужасом поняла, что ждал он как раз таки меня. Шейн что-то сказал своему приятелю и тот, хмыкнув, покосился в мою сторону и, насвистывая, двинулся в столовую. Мне же самым бесцеремонным образом преградили дорогу. Пришлось остановиться всем троим. Лезть тараном на того, кого опасались все, было бы форменным самоубийством.

— А вот тебя я и жду, малышка, — лицо дроу озарила широкая улыбка.

— С чего это ты ее ждешь? — тут же полезла на мою защиту храбрая подруга.

— А тебя не учили, что в чужие разговоры влезать некрасиво? — беззлобно отреагировал Шейн. — Ребята, катитесь отсюда.

Шейрис и Кристор решительно стиснули зубы, давая понять, что без меня даже с места не сдвинутся.

— Та-а-ак, — протянул дроу. — Похоже, малышам еще никто не объяснил правила поведения. Этим и займемся в ближайшее время.

— Не трогай их, — я ощутила, как у меня даже кровь от щек отхлынула от страха за друзей. — Шейрис, Кристор, со мной все в порядке будет. Идите в столовую, я скоро приду, — сказала чуть дрожащим голосом.

Шейрис протестующе замотала головой, и я шепнула:

— Ну он ведь ничего не сделает у всех на виду. Со мной и правда все будет нормально.

Поколебавшись, подруга окинула Шейна недружелюбным взглядом, взяла рыжего за руку и увлекла за собой в столовую.

— Правильное решение, — крикнул им вслед дроу.

Потом оттеснил меня в сторону, чтобы ненароком с ног не сбили стекающиеся в столовую студенты.

— Хорошо выглядишь, рыжик, — почти ласково сказал он, небрежно убирая с моей щеки прядь выбившихся из пучка волос. — Даже удивлен, что так легко перенесла первую тренировку.

О том, благодаря чему ее легко перенесла, я решила благоразумно умолчать. Пусть думает, что я гораздо сильнее, чем он полагал. Может, быстрее отстанет. Хотя сомневаюсь. Такие искорки в глазах мне уже доводилось видеть у поклонников из Дарана. Не отстанет.

— Слушай, я сегодня дежурю, — сказал он, поглаживая мою руку чуть ниже плеча. — Но завтра мы с ребятами собираемся в Арклан. Хочешь с нами?

— А если не хочу? — буркнула я, сбрасывая наглую руку.

— Детка, я ведь могу и по-плохому, — его губы искривились.

— В этом даже не сомневаюсь, — съязвила я. Злость подавила во мне даже страх. Как же надоели озабоченные дроу, ни во что не ставящие мое мнение! Они что правда считают, что мы, жалкие человечки, только и мечтаем об их внимании?!

— Твой дерзкий язычок не мешало бы подрезать, — проговорил Шейн и грубовато приподнял мой подбородок. — Ну или прикусить, — в его голосе прорезалась хрипотца, что мне ой как не понравилось. Глаза чуть затуманились, губы стали с неминуемой скоростью приближаться к моим. Наверное, не будь я так зла, то позволила бы ему урвать поцелуй и на этом он бы сейчас успокоился. Но злость заставила ногу согнуться в колене и изо всех сил врезать ему в пах. Шейн тут же отпустил, охнул и согнулся, выкрикивая ругательства.

Проходящие мимо адепты так заржали, что у меня в ушах зазвенело. Правда, стоило Шейну окинуть их яростным взглядом, все поспешили заткнуться и двинуться дальше. Я же ждать не стала, пока дроу придет в себя, и кинулась в столовую не разбирая дороги. По пути пыталась осмыслить то, что произошло, и приходила к неутешительным выводам. Вот это я теперь попала!

Почти невидящими глазами с трудом нашла Шейрис и Кристора и направилась к ним. Заметила за их столиком Лин и Дору и слабо им улыбнулась.

— Привет.

Они откликнулись на приветствие, и я кулем рухнула на свободный стул. Хорошо, что ребята взяли завтрак и для меня. Сейчас я бы вряд ли была в состоянии пойти за ним сама.

— Что случилось? — встревожено спросила Лин, вглядываясь в мое лицо.

— Шейн, — коротко пояснила за меня Шейрис. — Что он сказал тебе?

Я не ответила, потому что в этот самый момент в столовую вошел вышеупомянутый дроу. Тут же нашел меня глазами, и во взгляде его читалась такая злоба, что мое сердце на несколько секунд биться перестало от ужаса.

— Я его ударила, — несчастным голосом сказала я. — И теперь мне конец.

Судя по лицам девчонок-второкурсниц, они подумали так же.

— Что ты будешь делать? — покачала головой Дора. — Может, к декану обратись?

— Шутишь?! — выпалила я. — Да он сам ясно сказал, что в наши внутренние разборки влезать не будет. Мол, на его факультете царят законы силы.

— Если до членовредительства дойдет, то вступится, — «утешила» меня Лин.

Застонав, я обхватила голову руками и уставилась на поднос с едой.

— Не переживай, у тебя есть мы, — напомнил рыжий. — Если что, я его чутка поджарю. Пусть только сунется к тебе!

Дора неопределенно хмыкнула, хоть и знала о способностях Кристора из нашего вчерашнего разговора.

— Шейн — третьекурсник.

— И что? — не понял Кристор.

— Они изучали блокировку от воздействия магического огня. Ты пока не пробьешь ее. Этому нужно учиться.

— Гномья задница! — выругалась Шейрис. — И что тогда делать?

— Старайся не ходить одна, — посоветовала Лин. — Может, при свидетелях он к тебе не полезет.

Неуверенность в ее голосе сильно смутила.

— А если полезет, его кто-то остановит? — с иронией спросила я.

— Большинство побоятся, — подтвердила мои опасения эльфийка. — Да и не принято у нас лезть в чужие разборки. Исключение — если дело касается членов пятерки или того, с кем у тебя отношения. Может, попроси кого-то из ваших парней? — предложила она.

— Шутишь? — фыркнула Шейрис. — Они нам бойкот объявили!

— Не все, — засопел рыжий.

Похоже, его в качестве «парня» никто даже в расчет не принял. При иных обстоятельствах я бы ринулась утешать, но сейчас голова была забита собственными проблемами.

— А что Шейн вообще может мне сделать? — несчастным голосом спросила я.

Девочки переглянулись и дружно решили не отвечать. Я опять застонала. Может, принять предложение Обаяшки? — мелькнула трусливая мыслишка, но я с негодованием ее отвергла. В очередной раз подумала о том, как же сильно сглупила, поступив на военный факультет.

Лоран и Эдвин, в этот момент вошедшие в столовую, демонстративно прошли мимо нас и заняли свободный стол. Их игнор ясно показал, что они и правда и не подумают за меня вступаться, возникни такая необходимость. От того, как поглядывал на меня Шейн, сидящий рядом со своей пятеркой, и вовсе становилось плохо.

— Ребята, что-то у меня нет аппетита, — сказала я, отодвигая от себя поднос, и поднялась. — До занятия лорда Фармина еще полчаса. Пойду в общежитие. Встретимся на тренировке.

— Эй, ты чего? — тут же отреагировала Шейрис. — Останься! Или хочешь, я пойду с тобой? Тебе лучше не ходить в одиночку. Слышала же, что девчонки сказали?!

— А что изменится, если ты будешь рядом? Только сама попадешь под горячую руку Шейна или кого-то из его компании.

И я, не дожидаясь ответа, поплелась прочь из столовой. Шла, уставившись себе под ноги, чувствуя, как слезы заволакивают глаза. Не хотела, чтобы мои недруги их заметили, и изо всех сил сдерживала. Охнула, наткнувшись у входа на кого-то. Чьи-то руки поспешили поддержать, и только благодаря им я не упала.

— Простите, пожалуйста, — затараторила, поднимая глаза, и тут же сердце ухнуло в пятки.

Сморгнула слезы, чтобы удостовериться, что зрение не подводит. О, великая богиня, я в объятиях ректора! То, что произошло со мной от осознания этого факта, трудно передать словами. По коже толпами бегали мурашки, внутри все щемило от накатывающих эмоций. Я даже дышать разучилась, могла лишь жадно хватать ртом воздух. Если бы наше соприкосновение длилось чуть дольше, наверное, упала бы в обморок. Но меня отпустили, едва удостоверились, что я восстановила равновесие. На красивом холодном лице Ирмерия что-то промелькнуло. На краткий миг. Так, что я даже не была уверена, что не почудилось.

— С вами все в порядке, адептка Тиррен?

О, Тараш, он запомнил, как меня зовут! Сердце зашлось в бешеной пляске, хоть я и понимала, что глупо этому так радоваться. Может, у ректора просто память хорошая. Да и человечка, которую выбрали духи-хранители, поневоле могла запомниться уже самим этим фактом.

— Д-да, — еле заставила себя выговорить.

Хотела еще раз извиниться, что налетела на него, что-то объяснить, но он не дал такой возможности. Коротко кивнул и прошел в столовую, я же осталась стоять и смотреть ему вслед. Наверняка вид у меня был сейчас идиотский, но я ничего не могла с собой поделать. Только когда кто-то из адептов задел плечом из-за того, что мешала ему пройти, опомнилась и двинулась в сторону общежития. Предплечья в том месте, какого касались руки Ирмерия, до сих пор будто жгло. Я упивалась этим ощущением, стремилась продлить как можно дольше. О, Тараш, что же со мной происходит? Это не может быть то, о чем мы с Парнисой так любили читать в книгах и о чем втайне мечтали. Объект в моем случае крайне неподходящий. Ничего хорошего это чувство точно не принесет. Только новые проблемы и душевные терзания. Нет, я обязана подавить притяжение, какое чувствую к Ирмерию Старленду, пока не стала всеобщим посмешищем! Человечка, пускающая слюни по ректору Темной Академии! Жалкое и убогое зрелище.

Снова вернулись слезы, и теперь я уже даже не пыталась их сдерживать. Благо, большинство адептов находились в столовой и меня мало кто мог видеть. А добравшись до комнаты нашей пятерки, я рухнула на кровать и дала волю рыданиям. Не знаю, сколько плакала. Опомнилась, только когда за дверью послышались голоса возвращающихся ребят. Быстро достала из ящика своего стола зеркальце и ужаснулась при виде покрасневшего лица с распухшим носом и воспаленными глазами. Вот как теперь это объяснить остальным? А уж представляю, как будет злорадствовать Лоран!

Но, к моему удивлению, он никак не прокомментировал мое состояние. Только окинул быстрым взглядом и почему-то стиснул зубы.

— Ты в порядке? — вполголоса спросила Шейрис, подходя ко мне и усаживаясь рядом. — Не переживай из-за Шейна, что-нибудь придумаем.

Я не стала говорить ей, что она ошибается и основная причина моих слез вовсе не третьекурсник. Просто кивнула и пошла в туалетную комнату, чтобы наскоро умыться. На встречавшихся по дороге адептов старалась вообще не обращать внимания. Да и большинство из них, еле переступающих ногами после вчерашней тренировки, даже на то, чтобы заигрывать или подкалывать, не были способны.

А за десять минут до начала занятия все ринулись из комнат, боясь опоздать. Конечно, «ринулись» — громко сказано, но все двигались насколько могли быстро. Мы в том числе. Так что во дворе Академии выстроились за несколько минут до начала занятия. Еще и по пятеркам построились, как нас учили вчера. Так что Обаяшка, присоединившийся к нам в положенное время, не сдержал довольной улыбки.

— Как самочувствие, адепты? — задал он злорадный вопрос.

Послышался нестройный хор голосов:

— Отлично, лорд Фармин.

— Вижу, — хмыкнул дроу. — Сегодня не буду вас сильно мучить. Пять кругов, затем разминка.

Мы радостно заулыбались. Все-таки пять кругов — не десять и тем более не двадцать. И хоть у большинства мышцы нещадно болели, никто не осмеливался жаловаться. Я же после воздействия мази бежала относительно легко. Хотя после третьего круга все равно ощутила боль в мышцах. Но с помощью духа-хранителя обошлась без позорной слабости. Разминку тоже пережила, хоть и с трудом. Думала, что на этом наши мучения закончились. Даже обрадовалась, что сегодня занятие намного легче показалось. Оказалось, рано.

— Так, немного размяли мышцы, — сказал Обаяшка, — теперь равнение налево и следуйте за мной.

В округлившихся глазах адептов застыл немой вопрос: куда? К сожалению, вскоре вопрос решился. Нас отвели на задний двор Академии, где располагались какие-то спортивные приспособления и огороженные территории непонятного предназначения: с чучелами, мишенями и прочей атрибутикой. Но нас повели на куда более зверский участок.

— Полоса препятствий, — небрежно бросил лорд Фармин. — Раз уж это ваша первая попытка, то каждому сегодня предстоит преодолеть один раз. Ну, а той команде, которая в полном составе прибежит последней, придется сделать дополнительный забег.

Из груди многих вырвался страдальческий вздох. Я с ужасом смотрела на препятствия, какие придется преодолеть: раскачивающиеся маятники с увесистыми мешками, между которыми нужно успеть проскочить; сеть с колючими шипами, под которой нужно пролезть, стараясь не задеть; стену с выступами для того, чтобы ухватиться за них руками; тонкие бревна над землей, по которым нужно пройти и не упасть. Сомневаюсь, что преодолею все даже один раз! Лоран хмуро выстроил нас в порядке очередности. Сам решил идти первым, чтобы показать пример. За ним Эдвин, потом Шейрис, рыжий и я. То, что он повысил девушку рангом, вызвало у меня невольную улыбку. Но я тут же устыдилась, глядя, как сильно это расстроило Кристора.

— Если из-за вас, слабаков, наша команда проиграет, вам конец! — пообещал Лоран с самым зверским видом, обращаясь ко мне, рыжему и Шейрис.

— Смотри, как бы наша команда не проиграла из-за тебя! — съязвила подруга.

Лоран одарил ее презрительным взглядом, давая понять, что такого в принципе быть не может.

Вынуждена признать, что у него все же были причины быть о себе высокого мнения. Даже несмотря на слабость после ранения и перегрузки на прошлой тренировке, Лоран двигался так стремительно и ловко, что после сигнала Обаяшки обошел всех первых участников, стартовавших одновременно с ним. Оставалось с завистью наблюдать, как он прыгает между мешками маятников, змеей проползает под сетью, карабкается по стене, пробегает по бревну, словно оно широкое, как дорожный тракт. Даже крутящееся, на котором посыпались все остальные, преодолел с первого раза.

Когда он, тяжело дыша, оказался рядом с нами, даже Шейрис удосужилась сказать:

— А ты молодец!

Он хмыкнул и даже виду не подал, что ему приятна похвала, но глаза самодовольно заблестели.

Эдвин тоже не подвел. Хотя и проштрафился на крутящемся бревне, один раз свалившись с него. Но со второго раза сумел учесть, в чем была ошибка, и преодолел без проблем. На нашу команду смотрели теперь завистью. У остальных пока даже первые участники не преодолели всю полосу.

— Давай, Шейрис! — крикнули мы с рыжим, подбадривая побежавшую к первому испытанию девушку.

Она ловко увернулась от маятников с увесистыми мешками, пролезла под колючей сетью, лишь слегка оцарапав щеку. Но вот на стене с выступами оплошала. Руки почему-то то и дело соскальзывали, она не могла нормально зацепиться и лезть выше. Лоран, утратив показную сдержанность, покрывал ее ругательствами. Мы с Кристором подбадривали, как могли. Только Эдвин проявил наибольшее благоразумие и стал давать советы, как лучше держаться. В итоге с его подсказками Шейрис все же преодолела стену. Бревна сумела раза с четвертого — последнее крутящееся далось нелегко. Но она это сделала! Когда почти у всех стартовали вторые участники, у нас это делал уже четвертый, чем нельзя было не гордиться.

Но едва на полосу препятствий вышел Кристор, стало понятно, как крепко мы встряли. Отовсюду слышался смех, когда он не мог преодолеть даже первое испытание. Мешки, прицепленные к маятникам, сшибали его с ног, а Кристор все никак не мог понять, как нужно бежать, чтобы этого не происходило. Очки у бедолаги раз за разом падали на землю, ему приходилось их поднимать и водружать обратно. Весь красный от натуги и смущения, он вновь и вновь продолжал штурмовать неприступную крепость, но с тем же успехом. Лоран уже захлебывался от злости, осыпал рыжего таким градом ругательств, что даже Обаяшка округлил глаза. Остальные просто уже катались по земле, не в силах спокойно смотреть на это зрелище. Как Кристору все-таки удалось пройти преграду из мешков, сказать трудно. Но когда он это сделал, то видно было, что сам не до конца поверил в это чудо. Может, к духу-хранителю воззвал, наконец?

Препятствие с колючей сетью — это стало испытанием не только для него, но и для нас с Шейрис. Смотреть на то, как он то и дело совершает неловкое движение и шипы пронзают его кожу, было мучительно. Бедолага был весь в крови, когда вылез оттуда. Дрожащий, растерянный. Потом я представила, как сама буду делать то же самое, и ощутила, как решимость стремительно тает. О, Тараш, чувствую, что опозорюсь даже похлеще рыжего! Если, конечно, он вообще пройдет полосу. А что если не пройдет? Обаяшка не отпустит нас на другое занятие, пока не пройдем? Отогнав упаднические мысли, я снова устремила взгляд на Кристора. Он пройдет! Мы все пройдем! Буду в это верить.

Кристор и стена с выступами — зрелище не для слабонервных! Боюсь, что целителям сегодня придется лечить наших адептов от разрыва животов. Они уже просто икали от смеха и смахивали слезы. Не так весело было лишь тем, чья очередь приходила бежать. Но другие уже остановиться не могли. Даже игнорировали окрики Обаяшки, чтобы заткнулись. Но он и сам явно сдерживался с трудом, его губы предательски подрагивали. Так что угрозы получались не очень убедительными. Наша фора стремительно сошла на нет. Уже все четвертые участники команд стартовали, пока Кристор преодолевал стену. Лоран, которому, как и нам, было не до смеха, уже даже не ругался. Смотрел с тоскливой обреченностью на жалкие потуги рыжего.

— И это они называют справедливым распределением?! — стонал он время от времени. — А ведь еще даже человечка не бежала!

Я даже спорить не стала, понимая, что он прав сто процентов. Эдвин уже охрип, перекрикивая гогот и объясняя Кристору, как лучше лезть по стене. От рыжего советы отскакивали, как об стенку горох. Нет, он честно пытался все делать правильно, но неуклюжие руки и ноги словно жили своей жизнью. Обаяшка не выдержал и крикнул:

— Эй, позорище, разрешаю тебе обойти стену. А то мы тут до вечера сидеть будем. Но следующее занятие начнешь с полосы препятствий. И советую тебе все свободное время здесь проводить.

Кристор с самым несчастным видом кивнул и побрел к бревнам, обогнув стену. Видно было, насколько он вымотан.

— Кристор, подключи духа-хранителя! — крикнула я, желая помочь.

— Уже подключал, — послышался горестный ответ, и это вызвало новый приступ смеха у остальных.

Лоран опять затейливо выругался. Если бы взгляд мог убивать, бедолага-рыжий уже лежал бы на земле бездыханным. Стоит ли говорить, что бревна тоже стали для Кристора непреодолимой преградой. Он даже обычные не мог пройти, не то что крутящееся. У остальных уже добежали все пять членов команд. Мы же удрученно смотрели на наше рыжее несчастье и понимали, что придется делать второй заход. А я даже первого не сделала.

— Адепт Гилмс, боюсь, если вы на этом не закончите, все закончится летальным исходом для ваших коллег. У них сейчас животы полопаются от смеха, — съюморил Обаяшка и разрешил Кристору не заканчивать полосу.

Потом скептически посмотрел на меня.

— Ладно, сегодня я добрый. Всем вам бежать не придется. Достаточно последней участнице преодолеть полосу.

Кто-то, по-моему Эльмер, со стоном протянул:

— Я уже не могу! Сжальтесь! Это же будет новое представление!

Лорд Фармин опять велел ему заткнуться, но судя по взгляду, брошенному на меня, был с адептом солидарен.

— Давай, не подведи! — воскликнула Шейрис. Похоже, она единственная, кто в меня верил!

Чувствуя на себе всеобщие взгляды, я поплелась к маятнику. Нужно ли говорить, что первый же мешок огрел меня по щеке и вынудил упасть на землю. Послышалось хрюканье, которое уже больше напоминал смех адептов. Дух-хранитель, ну, пожалуйста, не дай мне опозориться уже на первой преграде! — взмолилась я. Пока опять застыла перед маятником, внутреннее покалывание заставило мозги успокоиться и убрать панику. Нужно проанализировать, как поступали другие адепты. Учесть, с какой скоростью движется маятник и постараться успевать пробежать в тот момент, когда он уходит в сторону. У меня ушло две попытки, чтобы разобраться, с какой скоростью нужно бежать и как рассчитывать время. Но я это сделала! Порадовало, что смешки немного поутихли. Далеко не всем удалось даже с третьего раза миновать маятники. А я сумела! Немного приободрившись, бросилась к полосе, где нужно было ползти под колючей сетью.

Вот тут я в полной мере оценила преимущества своего маленького хрупкого тела. Оно позволяло двигаться достаточно ловко и держаться ниже к земле. Лишь пару раз я по неосторожности зацепила шипы, когда поднимала голову, чтобы посмотреть, долго ли еще. Потом перестала это делать и решила, что буду ползти, пока не увижу следующее препятствие. Когда вылезла из-под сети, никто уже не смеялся.

— Нужно было Летти ставить четвертой, — послышался голос Шейрис.

Но слова Лорана несколько поколебали мой восторг от успешного преодоления полосы:

— Посмотрим, как она с остальным справится.

Сцепив зубы, я двинулась к стене с выступами. Некоторое время молча изучала ее, вспоминая советы Эдвина. Зацепилась одной рукой, подтягивая тело, уперлась ногами. Но они тут же соскользнули, когда я попыталась передвинуть вторую руку выше. Проклятье! Со стороны это казалось гораздо легче! Я срывалась раз десять и снова слышала презрительные смешки адептов. Проклятье! Я сделаю это! Сделаю, даже если придется весь день на это убить! Ощутив, как внутри опять разносятся электрические разряды, замерла. Похоже, дух-хранитель считает, что я не использую все, на что способна. В следующий момент сама толком не поняла, как сделала то, что сделала. Тело показалось невесомым. Руки и ноги, едва касаясь выступов на стене, устремились ввысь, будто разом перестали действовать законы притяжения. Мне всего лишь нужно было не анализировать то, что делаю, а довериться своему телу и тому, что делал с ним симбионт. Когда я вылезла на стену и так же легко соскользнула вниз, едва касаясь руками и ногами выступов, воцарилась тишина. Даже не оглядываясь, чувствовала на себе ошеломленные взгляды.

— Как, орк ее задери, она это сделала?! — послышался голос Эльмера.

Но я не должна сейчас на этом зацикливаться. Сейчас я словно и не была собой, будто пребывая в трансе. Толком не соображая, что делаю, подбежала к первому бревну и взобралась на него. Преодолеть его мне было бы несложно даже в нормальном состоянии. Занятия танцами помогли достигнуть неплохой координации. Сейчас же, когда что-то новое наполняло мышцы небывалой легкостью, это и вовсе не составило труда. Без труда перескакивая с бревна на бревно, достигла самого сложного участка — крутящегося. Когда перескочила на него, на несколько секунд забалансировала, пытаясь удержать равновесие. Послышался чей-то взволнованный крик, в котором я отстраненно узнала Шейрис:

— Держись!

Меня бросило в пот, когда нога соскользнула. Я бы полетела вниз — об этом говорили все законы логики. Как нога сумела удержаться в воздухе и встать обратно, понятия не имею. На какой-то момент показалось, что я вообще не касаюсь твердой поверхности и мне не нужно изо всех сил перебирать ногами, лишь бы удержаться на крутящейся поверхности. Что происходит?! Мне не раз говорили, что выше головы не прыгнешь. Мое тело просто не способно на подобное!

Не сейчас… Я не должна об этом думать сейчас. Что-то подсказывало, что как только позволю сомнениям взять верх, странное чувство невесомости исчезнет. И я снова стану собой. Заставила себя расслабиться и ноги тут же легко, едва касаясь, двинулись вперед. Не успев опомниться, я оказалась на противоположной стороне бревна и плавно спрыгнула на землю. В ту же секунду непонятное состояние исчезло, и напряженные мышцы затряслись, будто от чудовищной перегрузки.

Я заставила себя собраться и двинуться к остальным, в немом изумлении наблюдающим за мной. Обаяшка смотрел озадаченно, будто пытаясь что-то понять. Шейрис опомнилась первая и завизжала, бросившись меня обнимать.

— Ты молодчина! Ты смогла! И вот скажи теперь, что она мертвый груз! — едко сказала она Лорану.

Тот молчал, так же непонимающе глядя на меня, как и остальные. Казалось, словно вообще видит впервые. Но я слишком устала после пережитого, чтобы сейчас задумываться над тем, как это все произошло и что со мной происходит.

— Что ж, каждый из вас увидел, на что способно его тело, — после некоторого молчания резюмировал лорд Фармин. — Занятие окончено. У вас есть пятнадцать минут, чтобы отдохнуть. Наиболее пострадавшие могут сходить в лазарет, ваши царапины подлечат, — он покосился на Кристора. — Потом приходите сюда, вас будет ждать мастер Кулак.

Проклятье, у нас же сегодня еще занятие по рукопашной! А я уже вообще без сил! Устало опустилась на землю и решила, что никуда не пойду. Эти пятнадцать минут просижу здесь. Иначе не выдержу.

— Эй, ты чего? — подруга устроилась со мной рядом.

— Все нормально. Просто нужно немного отдохнуть.

Другие адепты ломанулись прочь, галдя и обсуждая занятие. Кристор с совершенно несчастным видом стоял неподалеку от нас и явно переживал случившееся. Бедняга! Мне от души было его жаль, но сейчас я не могла даже нормально утешить его. Усталость накатила не только физическая, но и моральная, словно из меня разом выпустили воздух. Прислонившись к плечу Шейрис, я закрыла глаза, и тут же накатило что-то вроде полудремы. По телу пробегали теплые успокаивающие волны, словно организм пытался восстановиться и снова привести себя в норму. Может, так оно и было. Не могла сейчас думать об этом.

Услышала, как Эдвин сказал Кристору, что тому и правда стоит сходить к целителю. Вызвался проводить. Все это я отмечала лишь краем сознания.

Голос Лорана, донесшийся будто из тумана, прорезал полусонное состояние:

— Хочешь сказать, это мне тоже показалось? То, что ты двигалась с нереальной для человека скоростью? Там, на стене и на бревнах. Что ты скрываешь?

— Лоран, отстань от нее! Не видишь, что она вымотана до предела? — огрызнулась Шейрис.

— Просто хочу понять, — не сдавался дроу. — Там, в лесу, мне не почудилось, ясно? От нее первичная нечисть шарахнулась. Не от вас с преподавателями, а от нее! Тогда еще даже звуков от вас не слышалось.

— А может, у нечисти слух получше, чем у тебя? — съязвила Шейрис. — Тебе такое в голову не приходило?

Лоран не нашелся что ответить. Приоткрыв один глаз, я поймала его задумчивый взгляд, и снова закрыла.

— Может, просто продолжишь нас бойкотировать? — процедила угрюмо. — А то достал уже.

— Как же ты бесишь, человечка! — услышала в ответ злобное, а потом удаляющиеся шаги. Блаженно улыбнулась. Наконец-то можно просто поспать. И я и правда отключилась.

Блаженство мое длилось недолго. Не успела и веки смежить, как меня уже тормошили. Странно, но даже те несколько минут, что провела в отключке, восстановили силы. Пусть не до конца, но я уже не ощущала себя так, словно по мне самоходный экипаж проехался. Шейрис помогла подняться, и мы побрели к другим адептам, выстроившимся неподалеку. В отдалении уже появилась фигура мастера Кулака. Я с обреченностью подумала, что сейчас начнутся новые испытания. Ощущение невесомости и силы в мышцах улетучилось, словно и не бывало. Я робко нащупала духа-хранителя, но уловила лишь слабый отклик. Похоже, на сегодня мой лимит обращений к симбионту исчерпан. Тренировка вымотала и его тоже.

Полудемон приближался к нам с таким непроницаемым видом, словно напрочь был лишен каких-либо эмоций. Или воспринимал нас как пустое место. Думаю, второе, скорее всего, ближе к истине. Не дожидаясь понуканий преподавателя, мы поспешно выстроились по пятеркам и вытянулись по струночке, как учил лорд Фармин. По губам мастера Кулака скользнула едва заметная усмешка, но это было столь мимолетно, что уже через секунду мы опять лицезрели каменную маску. Ассоциации с камнем лишь усиливали грубость черт и абсолютно лысая голова. Мастер Кулак свел руки за спиной, сцепив их в замок, и стал медленно прохаживаться вдоль наших рядов. Посмотрев на меня, почему-то поморщился.

— Разве вам не сказали обратиться к целителю до моего занятия?

Я опешила от неожиданности — тут же, словно по команде, возникли неприятные ощущения, которых не замечала в том странном состоянии. Боль в левой части лба и стянутость кожи из-за запекшейся крови. Точно! Я же оцарапалась о колючки, когда пролезала под сетью. Мельком глянула на студентов и увидела, что остальные все же привели себя в порядок. Пусть не все, судя по синякам и царапинам, обращались в лазарет, но, по крайней мере, кровь вытерли. Рыжий вообще сиял как новенькая монетка. Видать, магистр Дондер, заведовавший лазаретом, хорошо над ним поколдовал.

— Это пустяки. Царапина, — поспешно сказала я.

Мастер Кулак не удостоил ответной репликой и встал перед строем.

— Вначале я хочу понять ваш уровень на данный момент, — заговорил он зычным грубым голосом. — Нужно понимать, насколько все плачевно, — уголки губ опять приподнялись в легкой улыбке. — Потом займемся отработкой ударов по чучелам. Если, конечно, у нас останется на это время, — судя по скепсису в голосе, он сильно в этом сомневался. — Для начала разобьетесь по парам с примерно равными противниками. Пока из своих команд. Третий участник со средними силами сразится с таким же членом другой пятерки. Каждая команда сейчас должна выставить первых добровольцев. Поединок продлится минуту. В случае если один из противников окажется на земле, закончится досрочно для этой пары. Начнем с сильнейших? — предложил он.

Стоит ли говорить, что в нашем случае никто даже не сомневался, кто войдет в пару. Вперед выступили Лоран и Эдвин. Причем если первый всем видом демонстрировал непрошибаемую самоуверенность, то второй казался смущенным. Интересно, он вообще решится ударить обожаемого братца хоть разочек? Когда все шесть пар противников выстроились перед преподавателем, он засек на наручных часах время и дал команду действовать. На поединки примерно равных по силам наблюдать было интересно. Я заметила, что драться они все умеют неплохо. Перевес происходил в сторону то одного, то другого противника. Но, конечно, больше всего внимания наша пятерка уделяла Лорану и Эдвину. Как и предполагала, второй даже не пытался ударить брата, лишь уклонялся от его четких и стремительных ударов. Поразилась, сколько ловкости в таком с виду грузном и тяжелом теле полуорка. Лорану ни разу не удалось его даже зацепить, и видно было по раздосадованному лицу дроу, как его это бесит. Похоже, он и сам прекрасно понимал, что если бы Эдвин дрался в полную силу, то исход поединка был бы предрешен.

Когда закончилась минута и зычный голос мастера Кулака дал команду прекратить бой, противники застыли. Лишь в одной паре можно было присудить чистую победу. Эльмер мощным ударом уложил соперника на землю. У остальных оказалась ничья. Впрочем, это я так думала. Мастер Кулак разложил по полочкам ошибки каждого и оказалось, что он оценивал не только результат, но и само ведение боя. Когда дошла очередь до наших двоих, преподаватель хмыкнул.

— Адепт Горд, это выглядело как форменное издевательство. Ну нельзя же так явно демонстрировать противнику его полное бессилие перед вами!

Эдвин покраснел. Лоран же наоборот побелел, что на контрасте смотрелось особенно забавным.

— Да-да, адепт Вильмос, вам нужно долго и усиленно работать, чтобы достичь того уровня, который есть у вашего противника сейчас.

Ох, представляю, что творилось в душе самоуверенного дроу! Полный ненависти и ярости взгляд немедленно устремился на совершенно несчастного полуорка. Казалось, тот с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться. В очередной раз подумала о том, как обманчива бывает внешность. Даже под грудой мышц может скрываться мягкое и чувствительное сердце.

— Встать в строй! — скомандовал мастер Кулак и на этот раз вызвал слабейших из пятерки.

Мы с рыжим, не дожидаясь понукания остальных, дружно выступили вперед. Стоящие позади адепты не могли не прокомментировать наш цвет волос и физический уровень. Похоже, им не так интересно было наблюдать за своими, как за нашим поединком. Кристора после позора на полосе препятствий теперь воспринимали не иначе как шута. Лица уже расплывались в улыбках в предчувствии новой потехи.

— Ставлю на девку! — раздался голос Эльмера.

— Может, все же Чучело в этот раз удивит! — послышалось в ответ от Агрина.

Бедный Кристор! Ему уже даже прозвище дали. Судя по несчастному-пренесчастному виду, парню вообще хотелось убраться отсюда поскорее. Пары встали в подобие боевых стоек. Почему подобие? Да большинство из нас, тех, кого считали слабыми, даже понятия не имел, что это такое. Это тоже вызвало новые смешки и обсуждения.

— Человечка, еще немного попку выпяти! Да, вот так и стой! — издевательски прокомментировал кто-то мои действия.

— Идите к гоблинам! — не сдержалась я, чувствуя, как пылают щеки.

— Адептка Тиррен, попридержите вашу злость для непосредственного противника, — с иронией заметил преподаватель.

— Лучше не надо! — простонал, корчась от смеха, Эльмер. — А то у него и шанса не будет!

— Давайте, рыжие, жгите! — выкрикнул кто-то еще из толпы.

Сволочи! Мы с Кристором чувствовали себя клоунами в цирке. Все прямо предвкушали наш поединок. Когда мастер Кулак дал приказ начинать, мы с рыжим так и остались стоять на месте. Озадаченно поозирались, не решаясь сделать первый удар, чем вызвали приступ поголовного хохота. Ржал даже Лоран, позабыв о собственном позоре. Думаю, он больше всех радовался нашему. Это отвлекло внимания от его промаха. Только Шейрис и полуорк подбадривали нас, хотя их голоса заглушались криками остальных.

Наконец, я первая сделала удар. Конечно, удар — громко сказано. Замахнулась на рыжего, он даже не пытался уклоняться или сопротивляться. Вскрикнул, когда мой кулак попал ему в плечо. Я испугалась больше его самого.

— Кристор, извини, пожалуйста, я не хотела!

Адепты теперь ржали так, что земля содрогалась. Мастер Кулак прикрыл лицо ладонью, не выдержав этой пародии на бой.

— Давай, ударь теперь ты, — прошептала, надеясь, что никто не услышит.

— Я не могу тебя бить, ты девушка, — жалобно пролепетал рыжий.

— Ну, вид сделай!

Эльмер уже сидел на земле, утирая выступившие от смеха слезы. Когда же Кристор сделал вялую попытку ударить меня по плечу, но промахнулся, и вовсе повалился от хохота. Мы с рыжим еще несколько раз для виду помахали руками и, слава Тараш, наша минута позора закончилась. Мастер Кулак сокрушенно покачал головой и под дружное похрюкивание адептов резюмировал:

— Это катастрофа. Я даже комментировать эти поединки никак не могу. Назвать то, что происходило, боем, язык не поворачивается.

Не успели мы с Кристором под всеобщими насмешливыми возгласами вернуться в строй, как гомон прорезал оглушительный рев мастера Кулака:

— Молчать!

Смех и разговоры моментально стихли. Адепты озадаченно смотрели на преподавателя, снова вернувшего лицу каменную суровость.

— Построение пятерками! — отдал новую команду полудемон.

Мы тут же выполнили приказ и замерли. Только увидев приближающегося декана, я поняла причину резкой смены поведения преподавателя. Лорд Байдерн приблизился к нему и, бросив беглый взгляд на нас, произнес:

— Ну как тебе новое пополнение?

— Работать предстоит долго и упорно, чтобы сделать из них что-то приличное, — невозмутимо откликнулся мастер Кулак, не стесняясь того, что мы все это слышим.

— Ну, упорная работа никогда тебя не пугала, друг мой, — декан похлопал его по плечу. — Но я здесь, собственно, не за этим.

Он обвел глазами наши ряды и слегка прищурился, задержавшись на мне.

— Адептка Тиррен, выйти из строя!

Ошарашенная, я механически выполнила приказ, пытаясь понять, что происходит. Что я такого сделала? Может, это из-за того, что ударила Шейна перед столовой? Или все же выяснили, что дух-хранитель допустил ошибку, выбрав меня?

— Следуйте за мной! — отчеканил декан, а мастеру Кулаку напоследок бросил: — Прости, я вынужден забрать адептку с занятия.

— Что-нибудь случилось? — заинтересовался полудемон.

— Приказ ректора.

Мои глаза округлились, а сердце пропустило удар. Такого я точно не ожидала! Что же все-таки случилось?! Поймала обеспокоенный взгляд Шейрис и Кристора и постаралась улыбнуться. Хотя, наверное, улыбка получилась жалкая. Мастер Кулак не стал больше ничего спрашивать, хотя в глазах светилось явное любопытство. Декан двинулся к учебному зданию, я — за ним, стараясь поспевать за широкими шагами.

— Лорд Байдерн, — взмолилась, когда мы уже свернули за угол, покидая заднюю часть двора Академии. — Я в чем-то провинилась?

Он остановился и развернулся. Не ожидавшая этого, я налетела на него и охнула. Похоже, с сегодняшнего дня подобное вошло у меня в привычку — налетать на начальство Академии. Декан придержал за плечи и резко отстранил от себя, словно соприкосновение со мной ему глубоко неприятно. Лицо едва заметно передернулось. Вот ведь расист! Наверняка это из-за того, что я человечка. Я скрестила руки на груди и молча уставилась в его напряженное лицо.

— Это вы мне скажите, адептка, — спустя несколько секунд пристального разглядывания сказал лорд Байдерн. — Я вынужден прервать важные дела, единственное, что задерживает меня в Академии еще на день. Получаю письменное распоряжение ректора снять вас с занятия и лично сопроводить к нему в кабинет. Причем в такой официальной форме, что это даже оскорбительно. Что вы такого успели натворить, адептка?

Совершенно потеряв дар речи, я стояла и смотрела на него, пытаясь собраться с мыслями. Все меньше понимала происходящее. Потом осторожно разлепила вмиг пересохшие губы и сделала робкое предположение:

— Может, это из-за нарушения дисциплины?

Брови декана скептически изогнулись.

— Вы нарушали дисциплину? Вы полны сюрпризов, адептка! И когда только успели?

— Ну… Сегодня утром… Я… — осеклась и нервно выпрямила руки, потом сцепила их в замок.

— Оч-чень интересно. И что же вы? Договаривайте.

— Адепт Шейн Лоннерс приставал ко мне, и я… я его ударила.

Сначала декан просто молча смотрел на меня, потом вдруг разразился смехом. Проклятье, похоже, я наряду с Кристором и правда стану местным шутом! Если, конечно, мне вообще позволят здесь учиться. Все больше приходила к выводу, что меня действительно вызывают из-за случая с Шейном.

— Только не говорите, что вы его покалечили или избили, — саркастически сказал декан.

— Нет… Я просто… Просто ударила его в… Он полез целоваться, а я…

— Не продолжайте, адептка, я догадался, куда именно вы его ударили, — губы лорда Байдерна снова подрагивали в сдерживаемой улыбке. — Весьма сомневаюсь, что ректор настолько проникся проблемами адепта Лоннерса, что самолично подготовил официальное распоряжение снять вас с занятия. Да еще и меня подключил.

— Тогда… тогда я не понимаю, что сделала, — вздохнула и с обреченностью уставилась на преподавателя. — Меня исключат, да? Не знаю, за что, но исключат?

— Думаю, мы можем долго стоять здесь и делать предположения, — иронично заметил декан, — но проще пойти и выяснить. Не находите, адептка Тиррен?

Я просто кивнула и он снова двинулся ко входу в учебный корпус. Засеменила следом, кусая губы и почти теряя сознание от тревоги и непонимания происходящего. Войдя в холл Академии, мы свернули к одной из боковых лестниц и поднялись на второй этаж. Через большую двухстворчатую дверь вошли в приемную, достаточно уютную и в то же время настраивавшую на деловой лад. Здесь находился подковообразный стол секретаря, заваленный папками с документами. У стен удобные диванчики для посетителей, небольшие столики рядом с ними. В углах помещения кадки с декоративными деревьями, на стенах портреты выдающихся деятелей прошлого и настоящего. Секретарь — миловидная темная эльфийка в строгом элегантном темно-синем платье — поднялась из-за стола при нашем появлении. Больше никого в приемной не наблюдалось.

— Декан Байдерн, спасибо, что так быстро выполнили распоряжение лорда Старленда, — эльфийка изобразила на лице дежурную улыбку. — Вас уже ждут. Можете войти без доклада.

— Спасибо, Ферна, — декан одарил ее такой же ничего не значащей вежливой улыбкой и двинулся к резной деревянной двери в смежное помещение.

Я в нерешительности застыла, не решаясь двинуться за ним.

— Вам особое приглашение нужно, адептка Тиррен? — рявкнул лорд Байдерн, заметив, что я и не подумала пойти за ним.

Поспешно сорвалась с места и пулей влетела в уже приоткрытую дверь вслед за преподавателем. Сначала из-за волнения даже не решилась толком оглядеться. Видела лишь сидящего за столом из красного дерева ректора, разговаривающего с кем-то, кто стоял у окна спиной к нам. На того человека я даже не глянула. Как всегда, когда в обозримом пространстве находился Ирмерий, для меня существовал только он. Ректор показался чересчур напряженным и словно чем-то озадаченным. Непривычно было видеть на его холодном лице проблеск эмоций. Поэтому меня происходящее еще сильнее встревожило.

Краем глаза уловила, как посетитель, стоящий у окна, шевельнулся, разворачиваясь к нам, но продолжала, как завороженная, смотреть на ректора. Ожидала его слов, как приговора. Внезапно осознала, что могу никогда его больше не увидеть, если меня исключат из Академии. Боль, какую при этом почувствовала, едва не заставила застонать. Сама не знаю, как сдержалась.

Реакция стоящего рядом со мной декана Байдерна заставила опешить.

— Лорд Дарбирн? Какая неожиданная встреча! — дружелюбно-насмешливым тоном воскликнул он. — Что занесло вас в нашу Академию? Только не говорите, что тоже хотите здесь учиться! Даже при вашем положении мы не можем сделать исключения. Духи-хранители неоднократно давали понять, что не хотят видеть вас в числе адептов.

— Как всегда дерзки и не следите за языком, — послышался ответ, сказанный в том же тоне.

Я ни жива ни мертва повернула голову в сторону своего злого рока — зеленоглазого мерзавца, от которого так жаждала укрыться в стенах Академии. Проклятье! Почувствовала, как высокие потолки грозят вот-вот обрушиться на голову. Смотрела в до каждой черточки знакомое ненавистное лицо мужчины, не сводящего с меня горящих глаз, и чувствовала, как накатывает паника. Он нашел меня! Но как?! Лихорадочно пыталась собрать в кучу разбегающиеся мысли, но это плохо удавалось.

Порадовалась, что декан своей пикировкой с лордом-наместником хоть немного отвлекает его внимание на себя.

— Моя дерзость — одно из тех достоинств, которые так ценит во мне ваш сиятельный кузен, — изобразил улыбку декан. — Но, могу я узнать, чем вызван ваш визит? И зачем понадобилось мое присутствие? Да, и… — он, казалось, только сейчас вспомнил обо мне и небрежно махнул рукой в мою сторону, — адептки Тиррен.

— Тиррен? — хмыкнул лорд-наместник и сделал несколько шагов ко мне, чем вызвал новый приступ паники.

Я поспешно отступила за спину декана. Сейчас даже в этом жестоком мужчине, которому не было до меня никакого дела, почему-то видела защиту. Он не пугал так, как этот внешне очаровательный истинный аристократ с безукоризненными манерами и любезной улыбкой.

— Адалейт, дорогая моя, зачем понадобился этот маскарад? Переодеваться в платье обычной горожанки, называться чужим именем, бежать из дома, где вами дорожат?

Лица ректора и декана вытянулись на глазах. Видно, для них слова Кайлена Дарбирна явились полной неожиданностью. Интересно, что он наплел ректору? Эта мысль особенно тревожила.

— Моя милая супруга плачет ночи напролет о вашей судьбе. Как можно быть такой жестокой? — вкрадчиво-мягким голосом продолжал он, остановившись в двух шагах от меня.

— Та-а-ак, а это уже интересно, — голос декана заставил вздрогнуть. — Похоже, наша маленькая человечка полна сюрпризов.

— Ваша человечка? — мне стало не по себе от того, каким тоном было сказано «ваша».

Декан не сумел скрыть изумления такой реакцией и озадаченно покачал головой. Ректор, похоже, устал участвовать во всем этом фарсе. Он снова казался мраморным изваянием. Сухим и официальным тоном проговорил:

— Лорд Дарбирн, я пошел вам навстречу только потому, что вы привезли послание от короля. Он просил оказать вам содействие в ваших делах. Я даже распорядился сорвать с занятий адептку и оторвать от дел декана ее факультета. Все это само по себе уже несколько отходит от правил Академии. Теперь я требую объяснить, что вообще происходит.

— Разумеется, многоуважаемый лорд Старленд, — сахарным голосочком откликнулся зеленоглазый. — Я все вам объясню, так же как и суть моей просьбы. Эта девушка не та, за кого себя выдает. Полагаю, это послужит достаточным основанием для исключения ее из Темной Академии?

Воцарилось молчание. Взгляды всех троих устремились на меня, я же едва сдерживала рвущиеся изнутри слезы.

— Адептка Тиррен, — первым нарушил молчание ректор, — или… как там на самом деле зовут эту девушку, совершила какое-то преступление?

— Не в этом дело, — нехотя ответил лорд-наместник. — Но разве само по себе это не служит основанием для отчисления? Она ввела в заблуждение руководство Академии, поступив сюда под чужим именем.

— Похоже, вы не понимаете, лорд Дарбирн, — холодно откликнулся Ирмерий, откинувшись на спинку стула. — Темная Академия не обычное учебное заведение. То, что для других, бесспорно, служит основанием для отчисления, здесь не более чем формальность. Духи-хранители выбирают не по именам, положению или богатству. Они выбрали эту девушку, значит, она имеет право находиться в стенах Академии. Под каким именем, дело десятое.

— Что ж, возможно, найдется какой-нибудь другой повод, более существенный, чтобы ее отчислить? — с намеком спросил лорд-наместник. — Король Ринадий лично просил вас оказать содействие, — напомнил он.

Я с ужасом посмотрела на декана. Вдруг то, что я тому рассказала про Шейна, может послужить достаточной причиной для отчисления? К моему удивлению и облегчению, лорд Байдерн молчал. Просто следил за разговором и иногда посматривал в мою сторону с нескрываемым любопытством.

— Декан Байдерн, — еще более сухо обратился ректор к сероглазому, — это адептка вашего факультета. Ее поведение вызывало какие-либо нарекания?

Я замерла, ожидая ответа, который может решить мою судьбу. Стоит ему только упомянуть о том, что я ударила другого адепта — мне конец!

— Никаких, — протянул декан и подмигнул мне. Я со свистом выпустила воздух из легких. — Адептка отличается на редкость примерным поведением.

— Но ведь она человек, — процедил лорд Дарбирн, уже явно находясь на грани того, чтобы утратить самообладание. — Она не может здесь учиться.

— В уставе Академии подобное не указано, — возразил ректор.

— Ладно, пусть так, — лорд-наместник нервно заходил по комнате, иногда запуская пальцы в волосы и нервно откидывая назад. Судя по лицам декана и ректора, они были удивлены его поведением. Даже переглядывались, несмотря на всю свою неприязнь друг к другу. — Что если она не выдержит режима обучения?

— Ну, тогда, разумеется, ее исключат, — неохотно сказал Ирмерий.

Зеленоглазый остановился напротив меня так резко, что я отшатнулась.

— Адалейт, что это? Посмотри, что тебе приходится здесь терпеть, — неожиданно сказал он, с тоской глядя на меня. Осторожно коснулся моего лба, там, где запеклась кровь. — Зачем ты себя мучаешь?

— Я всего лишь поранилась, когда пролезала под колючей сетью, — еле слышно проговорила я, дернувшись от его прикосновения. — Ничего страшного.

— Хорошо, пусть так. Пусть тебя по какой-то невероятной причине выбрали духи-хранители. Но какого демона ты пошла на военный?! — последнюю фразу он просто прорычал. — Ты понимаешь, что это опасно?! Я слышал, какие там порядки. Ты среди кучи мужланов!

О, Тараш, он уже даже не стеснялся присутствия посторонних! От безумного блеска в его глазах хотелось закрыться, словно от слепящего солнца.

— Послушай, забудь о том, что я говорил тебе раньше, — понизив голос, сказал он. — Я раскаиваюсь в том, что невольно загнал тебя в угол. Просто вернись домой. Разве ты не хочешь увидеть Парнису и свою мать?

Я упрямо замотала головой, не веря ни единому его слову. Пусть даже сейчас говорит искренне, но насколько хватит такой сдержанности? Единственный мой шанс избавиться от преследований этого мужчины — остаться в Академии. Сделать все, чтобы ее закончить, а потом жить своей жизнью.

— Я не вернусь домой, лорд Дарбирн.

— Глупая девчонка! — рыкнул он и схватил меня за локоть. — Мне и не нужно твое согласие.

К моему полному ужасу лорд-наместник потащил меня к двери, не обращая внимания на отчаянные попытки вырваться. Ректор и декан одновременно бросились мне на помощь, что особенно поразило. Лорд Байдерн оказался ближе, потому именно его рука удержала потерявшего всякое достоинства лорда-наместника. Ему удалось вырвать меня из рук безумца и удерживать его за плечи, мешая вновь наброситься.

— Не знаю, что между вами двоими происходит, — воскликнул декан, пытаясь воззвать к благоразумию моего мучителя, — но пока в адептке дух-хранитель, она под нашей защитой. Это ясно, лорд Дарбирн? И даже ваш кузен не вправе требовать от нас содействия в таком кощунстве!

— Лорд Дарбирн, я прошу вас покинуть Академию, — послышался решительный голос ректора. — Думаю, у вас нет больше причин находиться здесь. Вы изложили вашу просьбу, мы вынуждены вам отказать. Адептка останется здесь.

— Это еще не конец, Адалейт, — вырвавшись из сдерживающих его рук, бросил мне лорд-наместник. — Лишь вопрос времени, когда тебя исключат отсюда. Возможно, если бы ты выбрала другой факультет, у тебя был бы шанс. Но не сейчас. Какой из тебя воин, милая? — он криво усмехнулся. — Что ж, я подожду. Ты знаешь, что я могу быть терпеливым.

Он с явным трудом вновь принял невозмутимый вид истинного аристократа, но его слова, обращенные к декану, плохо соответствовали вежливому тону:

— Если один из твоих мужланов-адептов хоть пальцем к ней прикоснется, ты мне лично ответишь.

— Вы мне угрожаете, лорд Дарбирн? — глаза декана сузились. — Полагаете, у меня других дел нет, кроме как оберегать сомнительную честь вашей любовницы-человечки?

Я охнула от возмущения и обиды, но тут же прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать гневные слова. Пусть оскорбляет и считает полным ничтожеством, но он вступился за меня в трудную минуту! Это главное. За это прощу ему едкие слова, от которых все внутри жжет огнем. Тем более горькие из-за того, что сказаны при ректоре.

— Я предупредил, — губы лорда-наместника тронула хищная улыбка. — Ты знаешь, что кузен ко мне прислушивается. Пусть даже ты пользуешься его расположением сейчас, все может измениться.

Декан пренебрежительно скривил губы, давая понять, что плевать хотел на угрозы. Но я видела по блеску в его глазах, что он порядком взбешен. Ректор пресек дальнейшую перепалку холодным приказом:

— Декан Байдерн, я вас больше не задерживаю.

Тот быстро кивнул и стремительным шагом покинул кабинет. М-да, не завидую я тем адептам, у которых он сегодня будет вести занятия! Если, конечно, будет. Судя по оброненной фразе, он хочет сегодня покончить с делами и покинуть Академию. Наверняка у главы Службы безопасности королевства хватает работы и помимо преподавательской.

— Полагаю, вас тоже больше ничто не задерживает здесь, лорд Дарбирн, — сказал ректор, вставший в шаге от меня. Похоже, чтобы в случае необходимости вступиться. Тело захлестнула теплая волна от осознания этого. Пусть даже им руководит лишь чувство долга, как же приятно именно в нем видеть своего защитника!

— Позвольте мне поговорить с адепткой наедине хотя бы несколько минут, — сейчас голос лорда-наместника звучал спокойно, но я напряглась и протестующе замотала головой. Умоляюще взглянула на ректора.

— Я выполню вашу просьбу, только если сама адептка ее поддержит, — сухо откликнулся Ирмерий, и я облегченно вздохнула.

— Не поддержу, — осмелев, заявила я. — Могу я идти на занятия?

— Адалейт, прошу тебя, — голос зеленоглазого дрогнул. — Мне просто нужно поговорить с тобой. Все объяснить.

— Вряд ли это что-то изменит, — с горечью заметила я. — Скажите только одно: как вам удалось так быстро меня найти?

— А ты всерьез надеялась, что не найду? — невесело усмехнулся он. — В таком случае тебе следовало тщательнее выбирать себе попутчиков.

— Стражи, — догадалась я и покачала головой. — Решили, что вы заплатите хотя бы за информацию?

— Ну вот, ты умная девочка, сама все поняла, — ласково сказал он и, не удержавшись, протянул руку и провел по моей щеке. Казалось, вообще позабыл, что рядом стоит ректор и такое поведение недопустимо. — Адалейт, вернись домой. У тебя будет все, что захочешь.

Я резко сбросила его руку и процедила:

— Мы уже говорили об этом. Мне от вас ничего не нужно. Просто оставьте меня в покое!

Он опустил голову и с шумом втянул воздух. Я слышала, как бешено колотится его сердце.

— Не могу, — выпалил он, вскидывая голову так резко, что я невольно отшатнулась. Склонился над моим ухом и прошептал так, чтобы слышала только я: — Просто не могу, Адалейт. Я буду наблюдать за тобой. И ждать. Никуда ты от меня не денешься, птичка моя. Рано или поздно смиришься с этим и перестанешь упрямиться.

Прежде чем я или ректор успели среагировать, с силой притянул к себе и впился в мои губы остервенелым яростным поцелуем. Он длился всего пару секунд, потом сильные, несмотря на кажущуюся хрупкость, руки Ирмерия отшвырнули от меня лорда-наместника.

— Лорд Дарбирн, я вынужден просить вас покинуть Академию!

— Разумеется, — прошипел зеленоглазый. — И нужно ли говорить, что я не забуду этого никогда. У вас был шанс приобрести в моем лице друга, но вы предпочли видеть врага.

С этими словами он вышел, бросив на меня последний взгляд, полный сдерживаемой ярости и страсти. Едва за ним захлопнулась дверь, я обратила умоляющий взор на ректора.

— Пожалуйста, простите! Из-за меня у вас теперь будут неприятности…

— Из-за вас? — тонкие брови ректора слегка взметнулись. — Полагаете, я отказал в просьбе лорду Дарбирну из-за каких-то личных симпатий? Вы забываетесь, адептка Тиррен… Или как вас там?

Пораженная неприязненными нотками в его голосе, я застыла.

— Простите, — поспешила сказать, пока подступившие слезы не хлынули потоком. — Я вовсе не то хотела сказать… Я…

— Вы свободны, адептка, — послышался колкий ответ. — И постарайтесь не попадаться мне на глаза.

Да что это с ним? Я смотрела в обычно холодное лицо и просто не верила глазам! Губы слегка подрагивают, глаза полыхают каким-то странным огнем. Почему он так сильно разозлился? Настолько боится гнева королевского кузена? Жалеет о том, что помог мне?

— У вас плохо со слухом, адептка? — процедил он и отвернулся, словно ему невыносимо было смотреть на меня.

Я пулей вылетела прочь, а потом с минуту озадаченно смотрела на захлопнувшуюся за мной дверь. Меня всю трясло после пережитого, а особенно от попыток разобраться в эмоциях мужчины, от взгляда которого все во мне переворачивалось.

— С вами все в порядке? — послышался участливый голос секретаря.

— Д-да, — неуверенно сказала я, развернулась и двинулась к выходу из приемной.

Не успела сделать и пару шагов, как дверь кабинета ректора резко распахнулась.

— Адептка Тиррен, вернитесь, — послышался напряженный голос.

Совершенно перестав что-либо понимать, я повернулась и посмотрела в бледное напряженное лицо мужчины. Он тут же скрылся внутри кабинета, едва увидел, что я делаю шаги в его сторону. В полном ошеломлении вернулась в кабинет и прикрыла за собой дверь.

— Простите мою вспышку, — проговорил ректор, усаживаясь за стол. — Я не должен был так говорить с вами. Ситуация немного выбила из колеи.

Я стояла молча, не решаясь сказать хоть слово, чтобы в очередной раз все не испортить.

— Вы должны знать, что пока являетесь адепткой Темной Академии, вам нечего опасаться притязаний со стороны лорда Дарбирна. Не знаю, что вас связывает, но это не имеет значения. Просто идите и учитесь спокойно. Собственно, это я и хотел сказать.

Говоря все это, он почему-то избегал смотреть на меня, и это беспокоило все сильнее.

— Лорд Старленд, — глухо произнесла я. — Хочу, чтобы вы знали… то, что сказал обо мне декан… То, что я любовница лорда-наместника… это неправда… Я потому и сбежала от него, чтобы не…

— Адептка, — прервал он и устало потер виски, но все же поднял на меня взгляд. Через несколько мгновений передо мной вновь предстало холодное мраморное изваяние, лишенное малейших эмоций. — Полагаете, меня волнует ваша личная жизнь?

— Нет, конечно, я просто… просто хотела объяснить, — пробормотала я.

— Вы можете идти, адептка Тиррен. Или вы теперь желаете, чтобы вас внесли в список студентов под настоящим именем?

— Нет, — заявила я, пытаясь отыскать хоть что-то живое в прекрасных чертах. — Адалейт Глерье осталась в прошлом. Теперь у меня новая жизнь.

— Как угодно. Я вас больше не задерживаю.

Кивнув, я на негнущихся ногах развернулась и снова двинулась к двери.

Выйдя во двор Академии, некоторое время смотрела в насыщенно-синее небо и дышала полной грудью. Неприятный осадок от случившегося растворялся, чем больше я осознавала главное. Мне теперь нечего бояться лорда-наместника! Мой злой рок позволил маленькую передышку. И я поняла, что сделаю все, чтобы продержаться в стенах Академии как можно дольше. И именно на военном факультете, который позволит стать достаточно сильной для того, чтобы противостоять лорду-наместнику. Да, он будет ждать, подстерегать, как хищник, дожидаясь, пока я снова окажусь в пределах досягаемости. Но с чего взял, что у добычи тоже не могут отрасти когти и клыки?

Обернулась и взглянула на простирающееся к небу здание Академии. От всей души возблагодарила великую богиню за шанс, который выпадает лишь раз в жизни. Я сделаю все, чтобы оказаться его достойной.

Файорат — земельные территории миров темных эльфов, управляемые лордами-наместниками.

Тараш — богиня темных эльфов, дарующая жизненную энергию

Первый мир демонов — в результате разрывов мировой материи миры демонов, темных и светлых эльфов получили несколько альтернативных, куда могли переходить через порталы. У демонов насчитывалось десять таких миров, у дроу — пять, у светлых эльфов — три. Существовал еще мир арасов — единый замкнутый мир, куда доступа другим расам не было. В человеческой мифологии арасов иногда называли ангелами

Струйник — оружие по типу револьвера, но заряженное магической энергией. Имеет несколько режимов работы

Разлом — иной мир, открывающийся в демонских мирах. Огненная земля с жуткими существами, опасными для всего живого.