Я низко пригибала голову, кутаясь в мантию и стараясь не привлекать к себе внимания. Гости уже начали разъезжаться. При свете луны, то и дело прячущейся за тучами, различала силуэты, направляющиеся к воротам. Отовсюду слышались веселые голоса и смех. По-видимому, большинство, в отличие от меня, все же прекрасно провели сегодня время. На мгновение возникшая в голове мысль едва не заставила повернуть обратно: а с чего я взяла, что ректор уже у себя. Может, он по-прежнему на балу, среди все еще развлекающихся гостей и адептов.

Но интуиция тут же погасила малодушный порыв. Да и подключившаяся в кои-то веки логика говорила о том, что вряд ли он сейчас в бальном зале. Это после неприятного-то объяснения с принцессой? Ирмерий наверняка сейчас терзается чувством вины из-за того, что невольно сделал больно влюбленной в него девушке. И вряд ли сможет делать вид, что все в порядке, и разыгрывать из себя радушного хозяина. Будь это так, я сделала бы вывод, что на самом деле не знаю этого мужчину.

Главная трудность — попасть в его покои так, чтобы никто не заметил. С учетом того, сколько народу снует вокруг, это довольно проблематично. Я обязательно попадусь на глаза кому-то из знакомых, и придется выкручиваться. Но сейчас даже это не могло остановить. Я должна поговорить с Ирмерием чего бы мне это не стоило. Пусть даже все догадаются о наших отношениях. Плевать!

На меня и правда посматривали с любопытством, пока я направлялась по широкому коридору к лестнице. Лин и Дора, стоящие неподалеку и кокетничающие с двумя молодчиками с факультета теоретической и прикладной магии, помахали мне руками.

— Эй, Летти, куда ты пропала? Иди к нам! — крикнула явно успевшая хорошо принять на грудь Лин.

— Совсем забыла, что мне нужно письма в приемной оставить, — выпалила я заранее заготовленную версию, надеясь, что показывать эти самые письма вряд ли потребуют.

К счастью, объяснение полностью удовлетворило любопытство поглядывавших на меня адептов. Мне крикнули вслед, чтобы потом обязательно присоединялась к ним. Я что-то жизнерадостно буркнула в ответ, толком не соображая, что именно, и быстроногой серной взметнулась на следующий этаж. Перевела дух, увидев, что тут никого нет. Проходя мимо запертой приемной, порадовалась, что Лин даже в голову не пришло, что в такой день вряд ли административные помещения будут открыты.

Пробравшись хорошо знакомой дорогой к апартаментам ректора, я замерла у двери. Вся моя отчаянная решимость стремительно улетучилась. Впервые пришло в голову, что он может просто не захотеть со мной разговаривать. И что тогда? Но я ведь не могу уйти просто так, даже не попытавшись… Пришлось собрать остатки силы воли и все-таки постучать в дверь. Мелькнула малодушная мысль — может, его там вообще нет и все решится само собой. Поговорить с ним у всех на виду я ведь не смогу, значит, тяжелый разговор отложится на неопределенное время.

— Кто там? — послышалось не слишком приветливое из-за двери, и я затаила дыхание.

Сердце тут же пустилось вскачь, а в висках запульсировала кровь, мешая мыслить здраво. Что сказать? Мало того, что язык тут же перестал подчиняться, так еще и атаковали панические мысли: если скажу, что это я, точно не впустит. Или впустит?

Я не нашла ничего лучше, как снова постучать. За дверью послышалось приглушенное ругательство, затем направляющиеся по направлению ко мне шаги. Дверь распахнулась так резко, что я невольно отпрянула.

Замерев, смотрела, как хмурое лицо ректора на глазах меняет выражение. Он прищурился, губы сжались так, что превратились в тонкую полоску. И все же Ирмерий не поспешил тут же захлопнуть дверь перед моим носом. Молча стоял и смотрел, так же, как и я, не в силах что-либо сказать. Я понимала, что это не будет длиться вечно и что многое зависит от того, как я себя поведу сейчас. Сжав руки в кулаки, чтобы подавить охватившую меня дрожь, тихо проговорила:

— Ирмерий, пожалуйста, впусти меня. Нам нужно поговорить.

— А нам есть, о чем говорить? — его бровь иронично взметнулась, напомнив излюбленный жест декана Байдерна. Интересно, он сделал это специально?

— Пожалуйста… — все заготовленные пламенные речи улетучились из головы, и я смогла выдавить только это одно простое слово. Но в него постаралась вложить все, что в этот момент происходило внутри. Глухую тоску, мольбу, покорность. Понимала, что если он сейчас прогонит, стена между нами может стать настолько крепкой, что в следующий раз разбить ее будет еще тяжелее. А может, и вовсе невозможно.

Не знаю, почувствовал ли он все это, но выражение лица изменилось. На нем больше не читалось издевки. На нем вообще ничего не читалось. Он снова нацепил привычную маску бесстрастности и отступил от двери, жестом приглашая пройти внутрь. И я ощутила, как немного отпускает чудовищное нервное напряжение от осознания этой маленькой победы. Ирмерий согласился поговорить — уже кое-что! Главное, не испортить все неверными словами. Но как же это трудно, когда в голове сейчас все напоминает кашу, а сохранять хладнокровие и рассудительность — выше моих сил!

Ирмерий указал в сторону кресел у камина, где мы так часто любили сидеть вдвоем, обсуждая события дня или просто молчали, наслаждаясь обществом друг друга. На негнущихся ногах я приблизилась и опустилась в одно из них. Ректор не последовал моему примеру и подошел к окну, встав ко мне вполоборота.

— Слушаю вас, адептка Тиррен. Но желательно, говорите побыстрее. У меня был тяжелый день. Хотелось бы отдохнуть.

Как ведром холодной воды окатило от этого церемонно-вежливого тона. Хоть я и понимала, что он деланный, и на самом деле внутри ректора клокочут не менее сильные эмоции, чем во мне. Но от этого легче не стало. Как растопить этот холод, заставить его выпустить наружу собственные чувства? Если мне это не удастся, я проиграла.

Придется отбросить правила приличий. В эту игру он может играть долго, и от перебрасывания дежурными фразами не будет никакого толку. Нужно отбросить привычную деликатность. Мне придется это сделать…

— Почему вы отказали принцессе Лаурне?

Удар достиг цели. Ректор вздрогнул, явно не ожидая подобного вопроса. Развернулся ко мне, скрестил руки на груди и смерил полыхнувшим гневом взглядом.

— Вы считаете, что вправе задавать мне такие вопросы, адептка Тиррен?! По-моему вы забываетесь. Я уже не говорю о том, что возникает вопрос: откуда вы узнали об этом. Следили за мной?

— А вы считаете, я не вправе их задавать? — так, главное, не показывать, как больно вонзилось в душу каждое слово. Держаться уверенно, стараясь вывести его из привычного состояния сдержанности.

Я сжала руками подлокотники кресла, чтобы скрыть дрожь в пальцах, и смело встретила его взгляд.

— Насчет того, откуда я это узнала, не столь важно. Просто ответьте на вопрос.

— А если я не желаю вам отвечать? — его губы тронула циничная усмешка. — И считаю, что да, вы больше не вправе требовать у меня отчета в моих действиях.

Рука сама потянулась к кулону на шее, как всегда в минуты сильного душевного волнения. Ректор заметил мой жест и его глаза сузились. Сдерживать гнев ему явно становилось все труднее.

— Вам лучше уйти, адептка Тиррен.

— Я пришла сюда не для того, чтобы просто уйти, — возразила я, смело встречая его взгляд.

— А для чего пришли? — в его голосе послышалась горечь. — Снова уязвить посильнее? Вам не кажется, что это уже слишком?

Наконец-то скорлупа, за которой он скрывал настоящие чувства, треснула. Я с силой втянула воздух в легкие и проговорила:

— Просто ответьте на вопрос. Почему вы отказались от такой возможности, лорд Старленд?

— А с чего вы взяли, что эта возможность так уж привлекает меня? — он сдался и все же ответил, неотрывно глядя мне в глаза.

— Как-то вы говорили, что всю жизнь пытались доказать, что заслуживаете большего, чем считали окружающие. И, Тараш мне свидетель, если это не так! Трудно представить себе более подходящего претендента на трон, чем вы. Так почему вы отказались?

— Зря я имел неосторожность так много наговорить вам, — он криво усмехнулся. — Но почему вам в голову не пришло, что мои жизненные цели могли измениться? Пусть этот клубок змей кусает друг друга в попытках заполучить более лакомый кусок. Меня это мало интересует.

— Не верю! — не знаю, что побудило меня выпалить эти слова. Думаю, они шли из глубины души. Но я твердо знала, что он не говорит мне сейчас всей правды.

— Да мне плевать, веришь ты или нет, — маска окончательно спала с Ирмерия, он выпрямился и даже сделал шаг ко мне, лицо дышало самой настоящей яростью. — Просто убирайся отсюда сейчас! Мне противно даже видеть тебя!

— Так уж противно? — я вжалась в кресло, зная, что ему придется вытолкать меня силой. Сама я даже не подумаю уйти сейчас. — Тогда тем более ты должен был ухватиться за предложение принцессы.

Ирмерий так стремительно оказался рядом, что я невольно вскрикнула. Уперев руки в спинку кресла поверх моих плеч, он навис надо мной. Его горячее дыхание касалось моего лица, а внутри тут же все заныло от безумной тяги к нему. Как же хотелось впиться губами в его губы, превратить кипящую в нем ярость совсем в другое чувство!..

— Будь ты проклята… — хрипло выдохнул он и резко выпрямился.

— Почему? Из-за того, что ты все еще испытываешь ко мне чувства? — с трудом переводя дыхание, спросила я.

— С этим как-нибудь справлюсь. — Ирмерий отвернулся и прошел к свободному креслу. Опустившись в него, устремил взор на играющие друг с другом язычки пламени в камине. — Хочешь знать, почему я отверг самую милую и искреннюю девушку, какую только можно представить? Да потому что чувствовал себя недостойным ее! Знал, что с моей стороны будет низко жениться на ней, не испытывая ничего даже отдаленно похожего на физическое влечение. Она не заслуживает этого. Ринадий станет ей лучшим мужем, я в этом уверен. По крайней мере, его сердце не отравлено настолько, как мое.

Мои щеки пылали от раздирающих противоречивых чувств. Ирмерий только что фактически признался, что отказал Лаурне из-за того, что по-прежнему любит меня. И не считает себя вправе обманывать ее, разыгрывая то, чего нет и никогда не будет.

— Скажи одно: если бы я не появилась в твоей жизни, ты мог бы быть счастлив с Лаурной?

— Я не согласился бы на ее предложение в любом случае, — Ирмерий продолжал смотреть на огонь, и я не могла отвести глаз от его озаряемого сполохами точеного профиля. — Для этого я слишком уважаю эту девушку. Неужели ты принимала меня за отъявленного карьериста?

Я молчала, чувствуя себя буквально раздавленной его словами. Как же страшно я ошиблась! Все, через что заставила пройти его и себя, было напрасным. Смогу ли я исправить то, что натворила? Вернуть хотя бы подобие того, что было между нами?

— Знаешь, чего я хотел на самом деле с самой первой нашей ночи? — он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Смотрел на тебя спящую, на твои растрепанные волосы, на припухшие от моих поцелуев губы и думал о том, что хотел бы всю жизнь засыпать и просыпаться рядом с тобой. Впервые я захотел приобрести собственный дом, чтобы ты могла создавать там уют и чувствовать себя хозяйкой. Чтобы мы могли вместе растить там наших детей. Вот, чего я на самом деле хотел… Но ты дала понять, насколько мои мечты иллюзорны. Возможно, я просто желал связать свою жизнь не с той женщиной… Но пока не в силах освободиться от тебя окончательно. Ты это хотела услышать? Теперь довольна?

Он повернул голову в мою сторону и посмотрел отстраненно, словно находясь сейчас не здесь, а где-то далеко. Возможно, в том доме, какой не раз мысленно рисовал в воображении. В доме, в котором мы могли бы жить вместе. А я чувствовала, как из глаз одна за другой снова текут слезы, и как все внутри разрывается от того, что я ощущала к этому мужчине. Сейчас, когда он полностью обнажил передо мной душу, лучше всего понимала, какую чудовищную ошибку совершила.

— То, что ты видел… — я осеклась, пытаясь справиться с душащими меня слезами. — Ирмерий, я никогда не любила никого, кроме тебя… И декан Байдерн… Он не мой любовник. Не был и никогда не будет. Я не лгала тебе, когда говорила, что ни один другой мужчина для меня не существует.

В его глазах не отразилось совершенно никаких чувств, он молча ждал моих дальнейших слов.

— Я разыграла все это только для того, чтобы освободить тебя от себя. Не хотела, чтобы ты считал себя чем-то обязанным передо мной. Не представляешь, как мне было больно все это время… Когда ты считал меня… — голос сорвался, я закрыла лицо ладонями и разрыдалась. О, Тараш, сколько еще сегодня из меня изольется слез? Полагала, что вообще уже не способна плакать. Оказалось, та истерика в комнате в общежитии — еще цветочки.

В какой-то момент ощутила, как Ирмерий отводит мои ладони от лица. Он протянул мне стакан с водой, и я трясущимися руками взяла его. Выпила все до капли и отставила на столик. Сквозь пелену слез взглянула в лицо любимого, не в силах ничего на нем прочесть. Оно снова казалось мраморной маской.

— Пожалуйста, прости меня, — дрожащим голосом сказала я, хватаясь за его руки.

Он осторожно высвободился и протянул мне платок. Когда я стала вытирать залитое слезами лицо, сел на место и снова устремил взгляд в камин.

— Мне приходило в голову такое объяснение, — наконец, произнес ректор. Я поразилась тому, до чего спокойно звучит его голос. И ощутила глухую тоску. Лучше бы снова испытывал гнев, кричал на меня. Только не закрывался снова. О чем он сейчас думает? Что чувствует, услышав мое признание? Облегчение, недовольство, радость?

Я ждала продолжения, но его не последовало. И в моей душе все сильнее поднималась тоска.

— Ты не простишь меня? — глухо спросила, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы.

— Я прощаю тебя, Летти, — последовал холодный ответ.

Вовсе не такого я ждала. И как реагировать?

— И это все? — дрожащим голосом произнесла я. — Тебе больше нечего мне сказать?

Он поднялся на ноги, подошел к окну и уставился на в этот момент вынырнувшую из-за туч луну. Молчал так долго, что я ощутила, как все внутри заполняет пустота. Слишком поздно… Я сделала свое признание слишком поздно, чтобы что-то еще можно было изменить. Отголоски гордости пытались заставить меня подняться с места и уйти. Прекратить эту пытку. Но я продолжала сидеть и смотреть в его спину, ожидая своего приговора. Я должна услышать это из его уст. Но он молчал. И в какой-то момент мне показалось, что просто ждет, пока я уйду.

Удар был таким сильным, что во мне будто все разлетелось на куски. Я все же заставила себя встать с кресла и двинуться к двери. Но что-то удержало на полпути, и я обернулась.

— Значит, это все, Ирмерий?

— Я не знаю, что сказать тебе…

Он, наконец, обернулся, и я поразилась выражению его лица. На нем читалась мучительная внутренняя борьба.

— Я люблю тебя по-прежнему, — воскликнул он, впившись взглядом в мое лицо. — Но доверять больше не могу. Просто не могу. Как можно строить серьезные отношения с женщиной, которая в любой момент может… Пойми, я понимаю твои мотивы. Они даже кажутся мне в каком-то смысле благородными. Но ты не имела права принимать решение за нас обоих. Я не могу быть уверен в том, что в следующий момент тебе снова не придет в голову очередная безумная мысль, и ты снова не уйдешь. То, через что ты заставила меня пройти, настоящий ад, Летти! Мне стоило немалых усилий убедить себя в том, что смогу это пережить, научиться жить без тебя. И вот ты снова приходишь и растравляешь мне душу. И я не знаю, что делать. Боюсь, во второй раз я такого просто не выдержу. Так стоит ли начинать?

Я все ниже склоняла голову, пока он говорил, чувствуя, что все это заслужила. О каком доверии может идти речь, если я сделала все, чтобы убить это самое доверие в зародыше?

— Ты прав… Я не имею права даже надеяться на то, что между нами все может быть по-прежнему, — заставила я себя разлепить пересохшие губы.

— Ты снова делаешь преждевременные выводы, — Ирмерий покачал головой, и в его взгляде отразилась прежняя нежность. Он подошел ко мне и осторожно приподнял мое лицо за подбородок. Долго вглядывался в глаза, потом заставил себя отпустить. — Тебе лучше уйти сейчас, хорошо? — в его голосе послышалась легкая хрипотца. — Мне нужно время, чтобы обо всем подумать. А когда ты рядом, последнее делать довольно проблематично.

Птичка по имени надежда в моей душе робко расправила крылья. Я ощутила, как все внутри защемило. Сейчас, когда я смотрела в эти прекрасные сине-зеленые омуты, излучающие тепло, чувствовала себя самой счастливой на свете. Возможно, для меня не все еще потеряно, и мы сможем пережить это? Знала одно — больше никогда не подвергну нашу любовь такому испытанию. И никому не собираюсь отдавать его. Ни Лаурне, ни кому-либо еще. Осознав это, почувствовала, что наконец-то с души упал огромный камень. Я впервые была честна с самой собой. А правда заключалась в том, что на самом деле я вряд ли бы смогла смириться с тем, что мой любимый мужчина навеки принадлежит другой. О, Тараш, ну почему я оказалась такой идиоткой, что поняла это только сейчас?! Хотя… Не все ведь еще потеряно. Ирмерий дал это понять.

Я ощутила, как губы растягиваются в улыбке. Наверное, возникшая от его слов эйфория настолько притупила разум, что я умудрилась снова все испортить:

— Думаю, раз тебе нужно будет время, то даже хорошо, что я завтра уезжаю.

Он вздрогнул и чуть нахмурился.

— Куда уезжаешь?

Я все еще не понимала до конца, насколько между нами все висит на волоске. Поспешила ответить, по-прежнему улыбаясь и показывая этим, что мой отъезд не стоит принимать слишком серьезно:

— Лорд Байдерн решил оформить меня стажером в своем ведомстве. Это потом зачтется в мою летнюю практику. Так что завтра мне предстоит покинуть Академию вместе с принцессой Лаурной.

— Весьма странное решение со стороны лорда Байдерна, — медленно протянул Ирмерий и скрестил руки на груди. — Срывать адептку с занятий в Академии, оформлять на службу. Полагаю, ты все же не все рассказала мне о его мотивах.

Вот тут я и прикусила язычок, чувствуя, как окутывает жаркой волной. Могу ли открыть Ирмерию всю правду? О том, что лорд Байдерн считает своим долгом защищать меня, о нашей с ним непонятной связи на подсознательном уровне. О домогательствах советника Дарбирн, от которой меня пытаются уберечь. Узнай все это Ирмерий, несомненно, захочет вмешаться. И что тогда? Да, он отличный воин, но что может противопоставить такому врагу, как леди Ниона? Хитроумной интриганке, опутавшей своими сетями самых влиятельных вельмож всех темных миров! И не стоит забывать о загадочной опасности, от которой меня изначально пытался уберечь декан. Сможет ли Ирмерий противостоять всему этому и остаться невредимым? Тревога за любимого захлестнула с головой. Сейчас я даже жалела, что пришла сюда и завела весь этот разговор. Пока он злился на меня и желал забыть, находился в полной безопасности. Я не могу впутывать его во все это! Просто не могу! Не переживу, если по моей вине с ним что-нибудь случится!

— Так я и знал, — послышался полный горечи голос Ирмерия, прервав мои тягостные раздумья. — Ты снова предпочитаешь сама принимать решения, утаивать от меня то, что для тебя важно. О каком доверии между нами может идти речь? Возможно ли оно вообще?

— Ирмерий, это вовсе не то, о чем ты…

— Скажи одно, лорд Байдерн знает, что делает, увозя тебя отсюда? Тебе ничто не угрожает? — прервал он натянуто.

— Да, он считает, что это лучший выход, — сдавленно проговорила я.

— Тогда поезжай, — его губы тронула горькая улыбка. — С тем, кому ты доверяешь.

— Дело не в доверии, — я чувствовала, что держусь из последних сил, чтобы снова не расплакаться. — Пожалуйста, поверь мне! Может, когда-нибудь я смогу рассказать тебе все… Но сейчас… сейчас я просто…

— Не стоит, — его лицо снова казалось совершенно бесстрастным. — Счастливого пути, Летти. И ты можешь не считать себя связанной какими-либо обязательствами по отношению ко мне.

Он двинулся к бару и налил себе бокал вина, медленно пригубил и снова посмотрел на меня.

— Что-нибудь еще, адептка Тиррен?

Я сдавленно выдохнула:

— Нет, — развернулась и бросилась к двери, а перед глазами уже все расплывалось от нового потока слез.

Я сама все испортила! Снова. И он был абсолютно прав. Какой мужчина потерпит, чтобы женщина сама принимала все решения и пыталась оградить его от трудностей? Да разве что тряпка и ничтожество! А Ирмерий не был ни тем, ни другим. Он сильный и умный мужчина, который просил меня лишь об одном: довериться ему, поделиться с ним своими проблемами, позволить помочь. Но проблема в том, что я так сильно люблю его, что просто не могу ему этого позволить. Впервые задумалась о том, что, вероятно, я не такая уж слабая, какой привыкла себя считать. Слабая женщина с радостью бы переложила свои проблемы на плечи любимого мужчины. А я желаю оберегать его. Наверное, моя проблема в том, что я сильнее, чем думала. И теперь в этой своей силе придется черпать утешение долгими одинокими ночами, когда буду оплакивать то, что потеряла.

Когда я выбежала из покоев ректора, по щекам градом катились слезы. Я даже дороги не различала, едва плетясь по коридору по направлению к лестнице. А потом и вовсе остановилась и прислонилась к стене. Как в таком виде смогу спуститься, зная, что там куча народу? Начнутся расспросы, домыслы, сплетни, а этого добра мне и так более чем хватает. Нет, нужно сейчас успокоиться, взять себя в руки и только потом спускаться. Я медленно опустилась на пол, скользя спиной по стене. Обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Медленно вдыхала и выдыхала, стараясь успокоиться и остановить поток слез. Но они будто жили своей жизнью и продолжали катиться из глаз помимо воли. От досады я до боли прикусила нижнюю губу, но это мало помогло. Снова и снова прокручивала в голове разговор с любимым и думала о том, что могла сделать по-другому. И находила множество слов, которые тогда так и не догадалась сказать. Да нужно было просто броситься к нему на шею, в конце концов! Зацеловать до тех пор, пока не поймет, как же сильно я люблю его и как несущественны все недоразумения по сравнению с этим.

Я издала страдальческий вздох, понимая, что не решусь снова вернуться туда и встретиться с презрением и холодом в его глазах. Нужно смириться с тем, что я проиграла. Как говорил декан Байдерн: жалеть до конца своих дней о том, что потеряла. Он словно предчувствовал такой финал. Губы тронула горькая улыбка, вызывая новый поток слез.

Когда рядом раздалось деликатное покашливание, я даже не сразу отреагировала. Показалось, что мне просто послышалось. Я вообще будто находилась не здесь, совершенно позабыв, что сижу в коридоре жилого крыла Академии, где в любой момент кто-то может появиться. Вот и дождалась… Осознание реальности ворвалось резким порывом ветра, и я поспешно вскинула голову, вытирая слезы и лихорадочно соображая, как объяснить то, что сижу здесь и рыдаю.

Но все возможные объяснения мигом застряли в горле, едва я увидела, кто передо мной. Пожалуй, худшего продолжения этого чудовищного вечера трудно себе и представить! Надо мной стояла леди Ниона Дарбирн собственной персоной. Черный юмор, вдруг проснувшийся во мне, отстраненно отметил, что во всей этой ситуации можно найти сразу две хорошие вещи. Во-первых, сыночка с этой извращенкой нет, да и вообще кого-то еще — меньше свидетелей моего позора. Во-вторых, вряд ли сейчас я могу ее заинтересовать: с распухшим от слез лицом и красными глазами. Я даже нашла в себе силы первой заговорить, скрывая неловкость:

— Что вы здесь делаете? Гостям сюда нельзя.

Леди Ниона вытащила из потайного кармашка на платье безукоризненно белый платочек с вышитыми на нем буквами «НД» и протянула мне. Похоже, сегодня я побью рекорд по маранию чужих платков! Поколебавшись, все же взяла и вытерла мокрое лицо. Склонив голову набок, женщина наблюдала за мной, а я не могла разгадать выражения ее лица. Только через полминуты она все же соизволила ответить на мой вопрос:

— Лорд Старленд любезно разрешил мне провести ночь в Академии. Завтра придется рано выехать, так что ваш ректор был столь учтив, что не захотел доставлять мне лишних неудобств. Выделил одну из комнат в этом крыле.

При одном упоминании о ректоре из горла помимо воли вырвался новый всхлип. Леди Ниона слегка поморщилась.

— Ну же, хватит мокроту разводить, моя красавица!

Интересно, насчет «красавицы» она сейчас поиздеваться решила?

— Позволь полюбопытствовать, у адептов в порядке вещей сидеть в преподавательском крыле и рыдать?

Я помотала головой и сделала попытку подняться, не желая больше смотреть на нее снизу-вверх. Мне тут же протянули руку, и пришлось опереться на нее — настраивать против себя не особо здоровую психически женщину не хотелось. Выпрямившись, я тут же отстранилась, механически отметив, что даже в таком положении смогу смотреть на нее только снизу-вверх. Она на голову выше. Росточком ее, однако, Тараш не обидела!

— Я уже ухожу, — бросила я, стараясь не смотреть ей в лицо. Слишком боялась снова увидеть на нем так смущающее противоестественное выражение.

— Покажешься перед всеми в таком виде? — вкрадчиво спросила она, озвучивая мои собственные сомнения. — У меня есть другой вариант. Пройдем в мою комнату, там приведешь себя в порядок и потом уйдешь.

А вот это дудки! Она что меня за полную идиотку принимает?! Я даже вскинула голову, уставившись на нее. Ни один мускул не дрогнул на лице леди Нионы. Она казалась вполне доброжелательной и не строящей насчет меня каких-либо коварных планов. Но доверять этому было бы попросту глупо. Рискнет ли она набрасываться на меня в стенах Академии? Я лихорадочно размышляла, обдумывая пути к отступлению. Словно прочитав мои мысли, она улыбнулась вполне даже безобидной улыбкой.

— Дорогуша, я ведь уже сказала, что сожалею о возникшем между нами вчерашнем недоразумении. Теперь понимаю, что ты девушка порядочная, перспективная, с хорошими покровителями… — последнее она прямо-таки промурлыкала. Интересно, на сыночка намекает? — Да и если бы я хотела тебя соблазнить, то вряд ли бы сделала это здесь. Еще и когда ты явно не настроена на развлечения…

Лукавит или правду говорит?

В этот момент со стороны лестницы послышались чьи-то шаги и времени на раздумья больше не осталось. Показываться на глаза кому-то из преподавателей в слезах, неподалеку от покоев ректора, не хотелось. Я и так успела заслужить в глазах всех, кто сегодня присутствовал на балу, весьма сомнительную репутацию. Не хватало еще Ирмерия в это втягивать!

— Ладно, — быстро бросила я. — Показывайте, где ваша комната. Но потом я сразу уйду!

— Разумеется, милая, — бархатным голосочком сказала леди Ниона. Моя интуиция тут же забила тревогу, но сейчас было не до нее. Да и, в конце концов, если что, можно закричать, и мне придут на помощь. Эта мысль окончательно приободрила.

Комната, выделенная советнику Дарбирн, оказалась через три двери от того места, где я недавно рыдала. Открыв передо мной дверь, леди Ниона пропустила меня внутрь первой, после зашла сама. И у меня тут же возникло ощущение, что я добровольно вошла в капкан. Постаралась отогнать его — слишком страшно стало, и, пытаясь скрыть эмоции, начала оглядывать комнату. Ее уже заливал свет магических светильников, чуть приглушенный и теплый. Милая комнатка. Не слишком роскошная, но есть все необходимое. Даже бар имелся. На двуспальную кровать под балдахином я старалась не смотреть — как-то тревожно сразу становилось.

— Как видишь, я даже дверь не закрываю на замок, — произнесла стоящая за моей спиной леди Ниона. — Так что сможешь в любое время уйти.

— Это радует, — выдавила я и неуверенно оглянулась на нее.

Успела поймать пристальный жадный взгляд. Впрочем, он тут же сменился спокойным и дружелюбным, и я убедила себя, что мне всего лишь показалось.

— Думаю, тебе не помешает выпить, — жизнерадостно сказала советник Дарбирн, проходя к бару и доставая оттуда бутылку красного вина. — Нет ничего лучше, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Конечно, если не слишком этим увлекаться.

— Пожалуй, воздержусь…

Решила меня напоить? О том, что потом можно сделать с моим бесчувственным телом, не хотелось даже думать.

— А я, пожалуй, выпью, — не стала настаивать леди Ниона и откупорила бутылку. — Если передумаешь, скажи. — Налив себе полный бокал, она устроилась в кресле за столиком и кивнула мне на соседнее. — Присаживайся, детка.

В этом предложении не было ничего предосудительного, и я ему последовала. Правда, сидела напряженная, как струна, готовая в любой момент метнуться к двери. Леди Ниона сделала глоток вина: медленно и чувственно, не отводя от меня мерцающего взгляда. Я постаралась не морщиться, хотя очень хотелось. Нет, конечно, будь на моем месте мужчина, он бы, наверное, впечатлился — все же она редкая красавица — но у меня такое поведение женщины по отношению к другой женщине вызывало лишь отвращение.

— Поговорим? — бархатистым голосом спросила леди Ниона, откидываясь на спинку кресла. — Думаю, наше знакомство началось не очень удачно.

Лучше бы вообще не начиналось! Вслух же как можно вежливее сказала:

— Давайте оставим все в прошлом, хорошо?

— Хорошо, что ты сама это предложила, — сахарным голосочком откликнулась женщина. — Знаешь, ты интригуешь меня все сильнее. Буду совершенно откровенна с тобой…

А может, не надо? Как-то напрягает меня эта откровенность…

— Когда я увидела тебя на постоялом дворе, то в первый момент подумала, что ты обычная дешевка. Хорошенькая девица, звезд с неба не хватающая, пределом мечтаний которой является поудачнее устроиться в жизни.

Не скажу, что приятно такое услышать, но я не стала это комментировать. Молча ждала продолжения.

— Но уже тогда что-то вновь и вновь привлекало к тебе мое внимание. Даже не знаю, в чем дело. Чем больше смотрела на тебя, тем более аппетитной находила.

Я все же поморщилась, и это не укрылось от моей собеседницы. Она издала легкий смешок.

— Я смутила тебя, девочка?

— Немного, — призналась я. — Знаете, для меня как-то непривычно слышать такие слова от…

— Женщины? — закончила за меня фразу леди Ниона и сделала новый глоток. — Твоя невинность делает тебе честь, но поверь, при дворе это не такая уж большая редкость. Разумеется, если все сохраняется в рамках приличий.

М-да, не хотелось бы мне тогда долго обитать при дворе! Хотя ближайшую неделю придется волей неволей. И все же надеюсь, что рядом с принцессой ведут себя поскромнее, а я как-никак буду входить в ее свиту.

— Но мы отвлеклись, — леди Ниона в задумчивости поглаживала большим пальцем стенки бокала, глядя на меня. — Итак, свеженькая глупенькая девочка, с которой приятно провести пару ночей — вот, как я подумала о тебе. Знаешь, обычно подобные тем, за кого я тебя приняла, охотно принимают столь щедрые предложения, какое тебе сделали. Отказавшись, ты меня удивила и даже разозлила.

Я невольно поежилась — во взгляде леди Нионы мелькнула жесткость.

— И все же я постаралась забыть об этом. Решила, что мстить такому ничтожеству — ниже моего достоинства.

— Вы и правда откровенны… — невольно вырвалось у меня.

— Возможно, потому что желаю подобной же откровенности от тебя, — она салютовала мне бокалом и отпила еще один глоток.

А вот это уже вряд ли! Душу выворачивать перед этой насквозь испорченной особой точно не стану!

— Будешь смеяться, но в ту ночь ты мне снилась. А утром я досадовала на себя за то, что не могу выбросить тебя из головы. Когда я вышла утром в общий зал, то даже спросила хозяина постоялого двора о тебе. Он сказал, что ты дочь его кухарки и постоянно там не работаешь. Больше ничего выудить из него не удалось. Даже от денег отказался, представляешь? Это полугном-то? — женщина рассмеялась заливистым, немного театральным смехом.

А я подумала о том, что обожаю господина Дамьена, и что, пожалуй, не буду против того, чтобы мамочка связала с ним судьбу.

— Пришлось смириться с тем, что хорошенькая милашка все же исчезла из моей жизни навсегда. Долго я ведь не собиралась задерживаться в этом городишке. Каково же было мое удивление, когда первой, кого я увидела, оказавшись в Академии, ты! Не находишь, что это судьба?

Я вовсе так не находила и поджала губы, не зная, что сказать.

— Ты оказалась адепткой, что само по себе поразительно. Но еще сильнее поразило то, что ты учишься на военном факультете и в тебе огромный потенциал. Еще и наш черствый и бесчувственный лорд Байдерн, ни в грош не ставящий женщин, так яро бросался к тебе на помощь всякий раз, как в этом возникала необходимость. Он поспешил вырвать тебя из моих рук, словно коршун птенчика… Это было так трогательно-забавно…

Пришлось сцепить руки в кулаки, чтобы не сказать что-нибудь обидное.

— А потом на балу он не побоялся навлечь на себя гнев моего сыночка, прервав вашу волнительную беседу… Кстати, об этом… Кайлен не очень охотно удовлетворил мое любопытство относительно тебя. Но я умею делать выводы и из крупиц полученной информации. Детка, что ты делаешь с мужчинами, а? — она снова издала смешок. — Просто с ума сводишь… И, пожалуй, я понимаю, почему все же Кайлен женился на той глупой куколке. Желал оказаться поближе к тебе, правда? Но ты поломала ему все планы… Интересно, насколько далеко могло бы зайти его безрассудство, если бы ты не сбежала…

— Пожалуй, я все-таки выпью, — не выдержала я, чувствуя, что еще немного — и у меня начнется новая истерика. Эта женщина и правда мастер собирать нужную ей информацию. Интересно, что еще она знает? Только бы не о ректоре!

Леди Ниона обворожительно улыбнулась, поднялась с места и вскоре вернулась с бокалом и для меня. Еще и бутылку прихватила, решив, очевидно, что одной порцией не обойдется. Я едва ли не залпом осушила половину содержимого бокала и почувствовала, как по телу растекается приятное тепло. Немного расслабившись, откинулась на спинку кресла и уставилась на советника Дарбирн так же пристально, как и она на меня. Не знаю, сколько длился наш поединок взглядами, но губы женщины тронула легкая улыбка.

— Ты все сильнее интригуешь меня, Адалейт.

Я невольно вздрогнула, услышав из ее уст свое настоящее имя. Это прозвучало слишком уж интимно, и мне не понравилось, что она обращается ко мне так.

— Лучше Летти, — сухо откликнулась я. Похоже, вино придало мне немного храбрости. Или, скорее, безрассудства.

— Как скажешь, девочка, — советник не стала настаивать. Видать, и правда хочет втереться ко мне в доверие. Но зачем? Как-то все это не нравится. Может, настала пора убираться из ее покоев подобру-поздорову? Пока она еще готова меня отпустить. — Знаешь, меня поразило то, что ты сделала с Кайленом. Он никогда раньше не был таким несдержанным, неосторожным. Вел себя, как юнец, а не умудренный опытом мужчина.

— Это не я с ним сделала, — возразила я.

— Он уехал, едва ты покинула бал. И напоследок так просил, чтобы я оставила тебя в покое…

— И вы собираетесь выполнить его просьбу? — с надеждой спросила я.

— По-моему, на сегодня с моей стороны откровенности достаточно, Летти. Не находишь? — уклонилась от прямого ответа леди Ниона, что мне ой как не понравилось! — Твоя очередь… Что, а вернее, кто заставил тебя так горько рыдать?

— Почему вы решили, что это «кто-то»? — я лихорадочно размышляла, как бы послать ее подальше и не отвечать.

— У меня хорошая интуиция, — она подмигнула и подлила себе еще вина, а потом и мне.

— А может, я так расстроилась из-за того, что ваш сыночек сделал из меня всеобщее посмешище? — набравшись духу, выпалила я.

— О, нет, не думаю, что из-за этого, — огорошила меня леди Ниона, прищурившись. — Думаю, ты так плакала из-за мужчины. Но вряд ли из-за Кайлена. Я видела, как ты вела себя с ним. Единственное, чего тебе хотелось — отделаться от него.

— Вы и правда проницательны.

— Но кто-то все же проник в твое маленькое сердечко… Да так сильно, что ты забыла о природной скромности, сдержанности. Так горько рыдала, сидя прямо на полу. Даже сердце разрывалось при виде тебя.

Да ну? Что-то сильно сомневаюсь, что ее сердце так уж разрывалось. Насмешливые искорки в глазах леди Нионы подтвердили мои догадки.

— И кто он, Летти? Не поделишься?

— Послушайте, мы с вами не задушевные подружки, чтобы я поверяла вам свои сердечные тайны, — я решительно отставила бокал на столик. Так, пора и честь знать!

Резко поднялась и ощутила, как пол слегка качнулся под ногами. Похоже, кому-то не стоило пить на голодный желудок! С завтрака я ничего не ела — на балу было не до того, да и потом тоже. Стараясь скрыть слабость, на нетвердых ногах двинулась к двери.

— Уже покидаешь меня? — послышался позади бархатный голос. Как-то слишком близко он послышался.

Затылка коснулось горячее дыхание с примесью алкоголя, руки, не по-женски сильные, обвили талию сзади, прижимая меня к себе. Мягкие чувственные губы коснулись моей шеи, заставляя голову склониться набок. Я рванулась, пытаясь высвободиться, но силы были явно не равны.

— Вы обещали, что я уйду, когда пожелаю, — процедила, из последних сил стараясь не показывать страха.

— Уйдешь… Конечно, уйдешь, — в голосе леди Нионы послышались хрипловатые нотки. — Только сначала кое-чем отблагодаришь меня за откровенность… Раз уж не желаешь проявить ответную…

— О какой благодарности вы говорите? — я снова рванулась, уже всерьез раздумывая над тем, стоит ли вспомнить об умениях, полученных во время тренировок. Или все же сдержаться, а то ведь что-то подсказывало, что коварная извращенка такого оскорбления не потерпит. И вот чего я поперлась к ней?! Уж лучше бы показалась в слезах и потом созерцала свою разнесчастную физиономию в газетах, чем та ситуация, в которой оказалась сейчас.

Меня резко развернули к себе, и я ощутила, как наши с леди Нионой груди соприкоснулись. Она так вжала меня в себя, что не пошевелишься. Проклятье! Извращенка проклятая! Может, закричать?

— Всего лишь поцелуй, — выдохнули мне в лицо.

Взгляд леди Нионы казался слегка замутненным, с паволокой. Она тяжело дышала, и ее руки слегка подрагивали от соприкосновения с моим телом. Все, кричу! Какой там поцелуй?! Я открыла рот, чтобы выполнить единственное, что могла сделать в этой ситуации, чем немедленно воспользовалась порочная особа. Ее губы накрыли мои, и язык властно ворвался внутрь. Я едва не задохнулась, до того жадно она целовала, не позволяя отстраниться или оттолкнуть.

А потом я долго отплевывалась, когда меня все же отпустили и даже подтолкнули к двери, слегонца ударив по ягодицам. Разумеется, отплевывалась я уже в коридоре, когда леди Ниона не могла меня видеть. Пылая праведным гневом и все же радуясь, что в каком-то смысле легко отделалась, я бросилась к лестнице. Теперь мне было плевать на то, в каком неприглядном виде предстану перед всеми. Это казалось не таким страшным, как то, что осталось позади. Неужели кто-то и впрямь находит в таком удовольствие?! Это в голове не укладывалось!

Вернувшись в общежитие, я долго отмывалась в душевой, чувствуя себя измаранной прикосновениями отвратительной женщины. А когда гнев и стыд утихли, нахлынула пустота. Снова вспомнился разговор с ректором и осознание того, что все красивое и светлое в моей жизни исчезло навсегда. Останется грязь, борьба и темнота, все сильнее заполоняющие мою жизнь.

Я лежала на кровати и пыталась уснуть — завтра ведь рано выезжать, нужно хоть немного выспаться. Но разум не желал давать мне передышки и продолжал вновь и вновь прокручивать в голове события дня. И тогда я, с раздражением сбросив одеяло, поднялась и зажгла свет. Устроившись за своим письменным столом, решила написать письма маме и Фирдам. Сообщить, что уезжаю в качестве стажера Службы безопасности по независящим от меня обстоятельствам. И что гномам придется искать другую сотрудницу, если мои отъезды станут регулярными. Попрошу кого-то из ребят передать Вейну — пусть отнесет в Арклан. На душе было паршиво. Я успела привыкнуть к работе на почте и размеренной аркланской жизни, частью которой стала.

Когда где-то к двум часам ночи, а вернее — уже утра, в комнатку ввалилась моя пьяная пятерка, я все еще не спала. Сидела за столом, бездумно уставившись вдаль, и пребывала где угодно, но только не в реальном мире. Появление друзей заставило вернуться к жизни и обернуться к ним. Постаралась улыбнуться как можно беззаботнее.

— Ты почему так рано ушла? — пьяно хихикая, тут же обратилась ко мне Шейрис. — Было так весело… ик… Мой папочка просто без ума от Кристора… ик… Оказывается, Кристор уйму всего знает о торговле… Папочка просто отпускать его не хотел… ик… — не менее пьяный рыжий просто растягивал губы в улыбке и шатался, поддерживаемый пребывающим в прострации Эдвином.

— Кому-то пора срочно ложиться спать, — хмыкнул Лоран, кажущийся самым трезвым. Он помог Шейрис дойти до кровати, на которую она тут же бухнулась и расхохоталась.

— Лоранчик, какой же ты хороший! — завопила она, пытаясь его удержать.

— Ага, знаю, — снова хмыкнул он.

— Летти, а ты видела невесту Лоранчика… ик… — не желала угомониться Шейрис. — Такая милая… Мы с ней подружились…

— Видела, — произнесла я уже с неподдельной улыбкой. Как же я их всех люблю! И как буду скучать! Пусть даже уезжаю всего на неделю.

Лоран помог Эдвину довести Кристора до кровати, потом велел тому тоже отправляться спать. На полуорка, похоже, выпивка действовала странным образом. Он казался механической куклой, взгляд совершенно отсутствующий. Пробормотав что-то неразборчивое, Эдвин двинулся в свой угол и вскоре оттуда уже раздавался его храп. М-да, похоже, сегодня я точно не усну.

— У тебя и правда очень милая невеста, — сказала я Лорану.

Он пожал плечами.

— Сойдет.

Ого! Из уст Лорана это можно считать комплиментом. Похоже, он не так уж недоволен выбором родителей, как пытается показать. Есть надежда, что эта девушка поможет черноглазому забыть о чувствах ко мне. Чему я только порадуюсь.

Вдвоем мы с боем смогли уложить неугомонную Шейрис спать, хотя она еще не раз вскакивала и пыталась вытащить то Кристора, то Лорана потанцевать. Когда ребята все же угомонились, Лоран, посерьезнев, отвел меня к окну и негромко спросил:

— Как ты?

— Не очень, — честно призналась я.

— Декан тебя вовремя увел. Пока твой лорд-наместник не наделал совсем уж вопиющих глупостей. Не переживай, даже если газеты какую-то гадость опубликуют, то быстро уймутся. Впереди намечается более важное событие — помолвка принцессы.

Я отстраненно кивнула, потом тихо сказала:

— Лорд Байдерн считает, что я должна сопровождать принцессу. Он оформит меня на службу. Это будет считаться практикой.

Дроу явно удивился информации.

— Если честно, не понимаю. Зачем это?

— Пожалуйста, не спрашивай, — вздохнула я, чувствуя, что сейчас просто не в состоянии говорить о леди Нионе.

— Ладно, не буду, — хмуро бросил Лоран. — А как же твоя работа?

— Я уже написала Фирдам, — я кивнула в сторону писем на столе. — Сможешь завтра Вейну передать? Там письма для Фирдов и мамы. Я бы и сама попросила его, но мы уезжаем очень рано.

— Как ты это выдержишь? — он покачал головой. — Ректор ведь, как я понимаю, с вами едет…

— Не едет, — я почувствовала, как губы снова задрожали.

Глаза Лорана расширились.

— Похоже, сегодня произошло намного больше, чем я представлял. Вы объяснились?

Я только кивнула, потом, чувствуя невыносимую потребность ощутить чье-то тепло и поддержку, прижалась к Лорану и спрятала лицо на его груди. Он осторожно обнял и погладил по волосам.

— Можешь не говорить, если не хочешь…

— Я просто сейчас не могу об этом говорить, — сдавленно сказала я. — Иначе опять разрыдаюсь. Когда вернусь в Академию, обязательно все тебе расскажу.

Не знаю, сколько мы так стояли. Оба молчали, и я не ощущала из-за этого какой-то неловкости. Чувствовала, как Лоран дарит мне свою поддержку, ничего не требуя взамен, и ощущала, насколько благодарна ему за это.

— Тебе все-таки нужно поспать хоть немного, — тихо сказал он, наконец, отстраняясь.

— А ты посидишь рядом? — совсем уж по-детски сказала, глядя в его задумчивые черные глаза. И почему я раньше считала Лорана отъявленным мерзавцем? Он ведь совсем другой…

— Конечно… — откликнулся он и провел меня к кровати.

Странно, но держа Лорана за руку, я заснула почти сразу. Глубоким и целительным сном без сновидений…

Собралась я тихонько и быстро. Дорожную сумку сложила еще вчера, чтобы не тратить потом на это времени. Так что все, что оставалось — надеть платье и плащ. Мантию брать с собой за пределы Академии бессмысленно, но все равно без нее уже чувствовала себя непривычно. Как будто оставила в шкафу часть себя. Поочередно обошла кровати, на которых спали друзья, и мысленно поцеловала их. В реальности сделать это не решалась, боясь разбудить. Жалела, что вчера не попрощалась ни с кем, кроме Лорана. Но тогда Шейрис бы точно не угомонилась до утра, выпытывая у меня подробности. А ими я делиться не была готова.

Надеялась, что Лоран сам все объяснит остальным, когда те проснутся. Да и, в конце концов, уезжаю я всего на неделю. Даже соскучиться как следует не успеют. И все же я лукавила. Сама я уже по ним скучала, стоило покинуть комнатку. Если друзья успели привязаться ко мне не меньше, чем я к ним, то им тоже будет меня не хватать. Эх…

Настроение уже с утра не радовало позитивом, а что уж дальше будет. Да еще и бессонная ночь давала свое. То, что я все же поспала пару часов, не особо спасло. Я клевала носом и то и дело зевала. На свое отражение же мужественно решила не смотреть, чтобы окончательно не пасть духом. Утешала мысль, что красоваться мне не перед кем, так что и так сойдет.

Местом сбора назначили подъездную дорогу за воротами, где уже стояли самоходные экипажи лорда Байдерна и советника. Оказалось, что хоть я и собралась в рекордные сроки, ждали только меня и Лаурну. Остальные уже были в сборе. Декан о чем-то переговаривался с личной охраной леди Нионы — теми самыми двумя дроу, которых я уже видела на постоялом дворе. Сама женщина мерила шагами пространство между воротами и машинами, скучающе разглядывая окружающие пейзажи.

— Доброе утро, — меланхолично поздоровалась я, подходя к ним.

Ушастый замер на полуслове, явно не ожидая увидеть меня здесь. Еще бы — для него я так и осталась в памяти рыжей подавальщицей, упустившей шанс неплохо поживиться за счет его госпожи. Заметив его реакцию, декан поморщился — вероятно, трактовал совершенно в другую сторону.

— Моя подопечная Летти Тиррен, — коротко представил он меня стражам. — Находится под моей личной защитой, — в последних словах прозвучал намек.

Ушастый и его товарищ переглянулись и кивнули. Интересно, о чем сейчас подумали? Хотя лучше мне не знать.

Да и больше занимала реакция черноволосой извращенки, замершей при виде меня. По ее лицу медленно расползалась улыбка.

— Какой приятный сюрприз! Увидеть с утра такую милую мордашку. Хоть что-то приятное с утра, — промурлыкала леди Ниона, приближаясь ко мне. — Решили проводить своего наставника?

Назвать мою физиономию сейчас приятной — м-да, у кого-то явно проблемы с восприятием или со зрением. Я выдавила улыбку и вежливо откликнулась:

— Благодарю. Но я…

Лорд Байдерн, как курица-наседка, поспешил оказаться рядом и вклинился между мной и леди Нионой.

— Адептка Тиррен едет с нами.

Брови советника медленно поползли вверх, глаза предвкушающе сверкнули, что мне ой как не понравилось. Точно ли декан знает, что делает, решив взять меня с собой?!

— Я подумал, что принцессе не помешает общество сверстницы. Да и адептка какой-никакой, но начинающий страж.

Последняя реплика заставила меня поморщиться — вот не может лорд Байдерн обойтись без привычной издевки! Хотя на правду ведь не стоит обижаться… Страж из меня и правда не ахти.

— Буду весьма рада такому приятному обществу, — пропела леди Ниона, явно повеселев.

Проклятая извращенка! Не уймется никак. Я хмуро уставилась на носки своих ботинок, покрытые свежевыпавшим снегом. И упорно не поднимала глаз, пока советник с моим наставником перекидывались дежурными фразами.

— А вот и принцесса! — воскликнула леди Ниона и я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.

Подняла глаза на идущую от ворот Лаурну, закутанную в теплый снежно-белый плащ с меховой оторочкой. М-да, похоже, не только у меня выдалась нелегкая ночка! Выглядела девушка так, словно до утра прорыдала в подушку. Глаза опухшие и красные, впрочем, как и нос. Губы до сих пор слегка подрагивают. Мелькнуло даже что-то вроде жалости к ней — в какой-то степени мы с ней товарищи по несчастью. Обе вчера потеряли любимого мужчину. Теперь, когда я окончательно поняла, что принцесса мне не соперница, теплые чувства к ней испытывать оказалось гораздо проще.

— Доброе утро, — голосом умирающего лебедя проговорила Лаурна, поравнявшись с нами.

Ей ответили почтительными репликами, мужчины склонили головы. Леди Ниона же чуть присела в реверансе. Мне пришлось сделать то же самое, а то как-то неудобно. При виде меня грустное личико принцессы немного оживилось.

— Летти, а ты что здесь делаешь?

— Адептка будет сопровождать нас, — поспешил ответить за меня декан. — Я подумал, что вам будет комфортнее в обществе стража-женщины.

— Вы правы, лорд Байдерн, — у нее даже щечки порозовели. — Я буду очень рада обществу Летти!

И вот за что принцесса успела проникнуться ко мне дружескими чувствами?! Хоть убей, не понимаю! Я всегда держалась с ней отстраненно и вроде никакого повода не давала. Но факт остается фактом. Наследница верховного короля ко мне явно благоволила, а мне из-за этого становилось не по себе. Все же я спала с тем, кого она любила и наверняка любит до сих пор.

— Что ж, раз уж все в сборе, можно выдвигаться, — резюмировал лорд Байдерн и в раздумьях закусил губу. — Остается распределиться по экипажам…

Я как раз думала о том, что ни за что не сяду в один экипаж с леди Нионой, когда принцесса внезапно дернулась и тихо охнула. Вся подалась вперед, сцепив пальцы на груди так, что те побелели. Я в недоумении посмотрела в сторону ворот, куда был устремлен взгляд девушки. Настала моя очередь дергаться. Тараш свидетель, чего мне стоило удержаться на месте и не броситься навстречу выходящему из ворот ректору!

Что он здесь делает?!

Выглядел Ирмерий Старленд как всегда безукоризненно, словно сейчас не раннее утро и у него была, по крайней мере, пара часов, чтобы привести себя в порядок. Идеально разглаженный костюм, волосы лежат волосок к волоску. На черном бархате плаща они смотрелись, как расплавленное серебро. Мелкие снежинки, кружась в ритме вальса, красиво падали на его плечи и непокрытую голову, словно крохотные жемчужинки. Сердце дико защемило при одном взгляде на моего мужчину.

Видно было, что мои спутники удивились появлению ректора не меньше, чем мы с принцессой. Все молча ждали, пока он приблизится и поприветствует присутствующих. Сделав то, что полагалось, он посмотрел прямо на меня, и я едва не задохнулась, чувствуя, как затягивает в омут аквамариновых глаз. Но это длилось всего несколько секунд. Он отвел взгляд, и я, наконец, сумела судорожно вздохнуть. Чтобы постоянно не пялиться на него, посмотрела на принцессу. Закусив губу, та жадно ловила его взгляд, который ее упорно избегал. Словно ждала чего-то.

Меня внезапно пробрало жаром. Я поняла, что может означать появление ректора. Что если он передумал и решил принять предложение принцессы? И стало так тягостно и горько, что в глазах опасно защипало. Проклятье, я ведь вчера уже выплакала все, что могла! Не хочу делать это снова! Хватит!

— Простите, что невольно задерживаю ваш отъезд, — раздался мелодичный голос Ирмерия. — Лорд Байдерн, не уделите мне пару минут? Прошу вас… — впервые он обращался к декану без привычного холода и презрения, что я не могла не отметить.

Думаю, как и лорд Байдерн. Он задумчиво оглядел ректора с головы до ног и коротко кивнул.

— Разумеется.

Я в недоумении смотрела, как они отходят подальше от любопытных ушей. О чем-то говорили несколько минут, не глядя на других. А затем случилось и вовсе из ряда вон выходящее. Ирмерий протянул декану руку и тот пожал ее. Что это было вообще?! Примирение давних недругов? Мне не терпелось узнать разгадку этой мучившей меня тайны, но я понимала, что с лорда Байдерна станется и это оставить недоступным мне.

Закончив разговор, оба мужчины подошли к нам. Ирмерий Старленд впервые взглянул на принцессу, и в его взгляде мелькнуло чувство вины.

— Счастливого пути, ваше высочество. Желаю вам всего наилучшего.

Лаурна покачнулась. Мне, как стоящей к ней ближе всех, пришлось отреагировать первой и поддержать ее. Смотреть в лицо принцессы было сейчас просто страшно. Оно словно лишилось всех красок. Пустой немигающий взгляд доживающего последние секунды смертельно раненого животного.

Как Ирмерий может быть таким жестоким?! Зачем понадобилось дарить надежду своим появлением, чтобы тут же отнять? Как бы я ни относилась к Лаурне, сейчас передо мной была не соперница, а страдающая девушка. Хуже всего, что она даже не могла в открытую проявлять эмоции, вынужденная соблюдать правила приличий. Хотя, не сомневаюсь, что сейчас внутри ее всю разрывает от боли.

Попрощавшись со всеми, ректор двинулся к воротам. Я заметила, как быстро он идет, словно стремится поскорее избавиться от устремленного ему в спину взгляда принцессы. А может, так оно и было.

Я заметила, что леди Ниону ситуация явно забавляет. На губах играла легкая улыбка, она с интересом переводила взгляд с ректора на Лаурну. В который раз подумала о том, что в ней нет ни малейшей душевности, человечности.

— Что ж, по машинам, — скомандовал лорд Байдерн. — Думаю, вы не станете возражать, леди Ниона, что первую часть пути ее высочество поедет со мной и адепткой Тиррен.

Брови советника слегка свелись к переносице, но тут же выражение лица стало безмятежным.

— Если первую часть пути, то не возражаю… — откликнулась она слегка насмешливо и двинулась к своему экипажу.

Место возницы у нее занял Ушастый. Его приятель занял сидение рядом. Самой же леди Нионе достался весь салон, где она вполне себе комфортно разместилась. У нас же машину должен был вести лорд Байдерн, а мы с Лаурной устроились на заднем сидении.

Конечно, положа руку на сердце, я бы предпочла ехать в экипаже только с деканом. Да и не терпелось атаковать его вопросами по поводу Ирмерия. Но пришлось смириться. Не станешь же возражать против общества принцессы без всяких на то оснований!

Чувствую, поездочка предстоит та еще… Вероятно, мне придется всю дорогу утешать бедняжку. А это делать я не особо умела. Вот мама моя с такой задачей всегда справлялась на отлично. Как-то умела находить нужные слова, после которых становилось легче на душе. Мне же в таких ситуациях было неловко и хотелось убраться куда-нибудь подальше. Я и сама не люблю изливать перед кем-то душу, может, поэтому чувствовала неловкость, когда кто-то открывался подобным образом мне.

Но сейчас выбора не было. От меня явно ждут именно этого. Утешить принцессу, которая едва на ногах стоит от потрясения. Насколько дело плохо, я поняла уже когда самоходный экипаж тронулся и резво покатил по дороге к Нойдеру, неподалеку от которого находился портал, ведущий в первый темный мир. Принцесса всхлипнула и ухватилась за мою руку, словно утопающий за соломинку.

Проклятье… И вот что мне делать? Попыталась представить, как бы вела себя на моем месте мама. Получилось плохо, и я решила импровизировать. Тихо спросила:

— С вами все в порядке, ваше высочество?

На меня посмотрели полные слез оленьи глаза, давая вполне понятный ответ на мой глупый вопрос. Не в порядке с ней ничего. Хреново ей так, что хоть в петлю. Мне и самой не намного лучше, но я бы лучше умерла, чем открыла это кому-то из присутствующих.

— Просто подержи меня за руку, Летти, хорошо? — вполголоса попросила девушка. — От твоего присутствия мне легче.

Последнее и вовсе у меня плохо укладывалось в голове, но раз уж так получилось, то выдернуть сейчас руку было бы форменной жестокостью.

— Все будет хорошо, — в очередной раз «поразила» я умением утешать и, не зная, что еще сказать, просто заткнулась.

Декан Байдерн иногда поглядывал на нас, но прочитать что-либо по этой суровой физиономии было сложно. Может, втихомолку потешался над двусмысленностью ситуации — соперница утешает соперницу. Кто его знает? Особой сентиментальности за деканом никогда не замечалось. Так что вряд ли сочувствует сейчас бедной Лаурне.

Хуже всего то, что плакала девушка совершенно беззвучно, явно сдерживая внутри весь шквал того, что чувствовала. Крупные слезы бриллиантиками скатывались по ее щекам и падали на меховой воротник плаща. Несколько упали и на мою руку, сжимающую ее холодную ладошку. А я ощущала себя последней сволочью и готова была расплакаться уже из-за этого.

— Ты, наверное, не понимаешь, почему я плачу, — в какой-то момент прошептала девушка. Так тихо, что я поняла — не хочет, чтобы слышал декан Байдерн.

Не знаю, слышал он или нет, но с того момента, как она заговорила, в упор смотрел на дорогу. Все же и лорд Байдерн иногда способен на проявление деликатности. Или это только с коронованными особами? Ладно, сейчас я не должна думать об этом. Тут передо мной душу изливают, между прочим… Но вернемся к тому, как я отчаянно пыталась справиться с этой нетипичной для меня ситуацией.

— Ваше высочество, это меня вряд ли касается, — сказала я как можно вежливее в ответ на ее реплику.

— Прошу тебя, называй меня просто по имени… — она слабо улыбнулась. — Мы с тобой так и не познакомились поближе, но иногда мне кажется, что я знаю тебя лучше, чем многих. Вейн часто говорит о тебе. И из того, что я узнала, успела составить о тебе мнение.

М-да, интересно узнать, какое. Но вопроса я задавать не стала. Захочет — сама скажет.

— Ты очень сильная девушка. Порядочная, цельная, смелая. Всегда руководствуешься своими принципами и не пасуешь перед трудностями.

Надо же… Не скажу, что мне неприятно было слышать это, но то, что мое чувство вины перед принцессой усилилось — это очевидно. Уж лучше бы считала меня пустоголовой дурой!

— Уже то, что ты пошла на военный факультет, хотя физически слабее всех, кто там учится, о многом говорит. Уже не говорю о том, что ты девушка! Ты работаешь, не желаешь искать чьего-либо покровительства. И я знаю, что все те разговоры, что ходят о тебе — не более чем сплетни. Думаю, и говорят о тебе так много только из-за того, что завидуют или злятся из-за твоих успехов.

— Очень приятно, что вы обо мне такого высокого мнения, — попыталась я прервать нескончаемый поток дифирамбов. — Но право же, я вовсе не такая уж замечательная…

— Еще и скромная, — принцесса снова улыбнулась. — Я бы очень хотела иметь такую подругу, как ты.

— Вряд ли я заслуживаю такой чести… Я всего лишь обычная девушка, не аристократка…

— Знаешь, что я поняла уже давно… — прервала меня Лаурна. — Насколько иногда благородное происхождение не соответствует содержанию. Я не делю тех, кто меня окружает, по их социальному положению. Для меня важно то, какой ты внутри.

Я не знала, что сказать, с неудовольствием понимая, что принцесса вызывает во мне все большую симпатию. Вынуждена признать, что при иных обстоятельствах была бы счастлива иметь такую подругу. Но между нами стоит то, что никогда не позволит проникнуться настоящим доверием. И я прекрасно понимала, что узнай Лаурна о моей связи с ректором, все ее дружеское расположение немедленно исчезло бы. Так стоит ли начинать?

— Я очень ценю ваше расположение, принцесса, — я постаралась говорить сухо, надеясь, что она поймет, что это всего лишь дежурная реплика.

Похоже, не поняла. Эта девушка предпочитает видеть и слышать лишь то, что хочет.

— Вот и отлично! Тогда с сегодняшнего дня можешь считать меня подругой, — ее личико оживилось, и она утерла слезы. — Я постараюсь брать с тебя пример. Быть такой же сильной.

Эх… И это я-то сильная? Видела бы она меня вчера в коридоре, когда я, утратив всякое достоинство, рыдала прямо на полу… Ну да ладно, если мой сомнительный пример поможет Лаурне держаться, то я только рада буду.

До Нойдера нужно было ехать восемь часов, и нам пришлось сделать остановку в одной из придорожных таверн, чтобы немного передохнуть и перекусить.

Я обрадовалась возможности размять ноги и, пока остальные заказывали еду, неспешно прогуливалась по двору. Ничьего общества не искала. Хватило уже того, что пришлось всю дорогу выслушивать поток откровений принцессы. Она мне чуть ли не всю свою жизнь поведала, исключая, конечно, ее душевные терзания по ректору. Но, чувствую, и последнее не за горами.

Прислонившись к невысокой ограде, окружающей таверну, я наблюдала за тем, как двое малолетних детишек хозяина носятся друг за дружкой и бросаются снежками. На лицо помимо воли наползала улыбка, и я немного отгораживалась от всех своих проблем. Хорошо здесь…

— В Нойдере сначала заедем в филиал моего ведомства, — раздался за спиной невозмутимый голос лорда Байдерна.

Он мигом вернул меня к реальности и показал, насколько иллюзорно мое спокойствие.

— Зачем нам туда заезжать? — спросила, не поворачивая головы.

Декан встал рядом со мной и тоже облокотился об ограду.

— Ты подпишешь официальный контракт на стажировку, и тебе выдадут форму. Лучше будет, если никаких недоразумений относительно твоего статуса в Миране* (*примечание: Мирана — столица первого темного мира) не возникнет. Не хочу каких-то новых проблем. Уж слишком ты их притягиваешь, — на легкую иронию я даже не обиделась. Наверное, привыкаю потихоньку.

— Ладно, ничего не имею против, — я пожала плечами и мельком глянула на его строгий профиль. Спросить о разговоре с ректором или нет? Я успела уже немного узнать декана и понимала — стоит задать вопрос напрямую и проявить к нему неподдельный интерес, он из вредности захочет помучить и ничего не скажет.

Некоторое время мы оба молчали. Я делала вид, что меня интересуют только играющие в снежки дети. С трудом подавила улыбку, когда первым не выдержал лорд Байдерн:

— Не хочешь узнать, о чем со мной говорил твой драгоценный Ирмерий?

Похоже, нужно взять на вооружение эту тактику! Ему и самому явно не терпится поговорить со мной об этом.

— И о чем? — стараясь не выдавать, насколько мне на самом деле это интересно, полюбопытствовала я.

— Не скажу, что я не удивился… — протянул декан и бросил на меня насмешливый взгляд. — Что-то я вчера явно пропустил…

— Ну не томите! — все же не выдержала я и обернулась к нему всем корпусом. — Пожалуйста!

— Не раньше, чем ты расскажешь мне то, чего не знаю я, — издевался он.

М-да, тактик из меня не ахти оказался! Выдала себя с потрохами. Теперь будет мучить. И все же пришлось отвечать, иначе он вообще ничего не скажет.

— Вчера мы с Ирмерием объяснились, — проговорила я, чувствуя, как щеки заливает краска. Делиться душевными переживаниями с деканом Байдерном не так уж легко. Пусть даже он и так знает обо мне больше, чем родная мать. — Я призналась, что между мной и вами ничего не было.

— Но, судя по всему, он не поспешил раскрыть тебе объятия, — с сарказмом заметил декан. — А я ведь предупреждал. Ирмерий Старленд не тот мужчина, к кому можно относиться, как к собачонке. Отпихнуть, а потом косточкой поманить и ждать, что он тут же прибежит.

— Я и не отношусь к нему так! — возмутилась я.

— Ну-ну… — он хмыкнул. — А теперь расскажи все в подробностях. О чем говорили, к чему пришли.

Я неохотно выполнила его требование, чувствуя, как трудно дается каждое слово. Не утаила даже вчерашний тет-а-тет с леди Нионой. Судя по лицу, декан откровенно забавлялся, слушая мою историю. И даже малейшего сочувствия и не думал проявлять. Сволочь! И зачем только я вообще ему все это рассказала?!

Но его дальнейшие слова показали, что все же не зря…

— Он просил меня позаботиться о тебе. Спрашивал, гарантирую ли я твою безопасность.

Я опешила, чувствуя, как по телу расползается тепло, а бабочка в сердце уверенно расправляет крылышки.

— И что вы ему сказали? — сдавленно спросила, едва удерживаясь от совсем уж детского порыва пуститься в пляс.

— Сказал, что увезти тебя из Академии — лучший выход. Пообещал, что буду оберегать тебя, как родную дочь.

Последние слова прозвучали с какой-то странной, насторожившей меня интонацией. Я замерла, пытаясь понять, что же именно насторожило. Упорно вглядывалась в лицо лорда Байдерна, но помимо привычной насмешки, ничего там не находила. А потом посетила и вовсе безумная идея — может ли такое быть, что декан Байдерн… Да нет, бред какой!

Конечно, кое-что могло бы служить аргументом в пользу столь безумной версии. То, что у него есть те же способности, что и у меня, что он единственный может проникать ко мне в голову. То, что он защищает меня от всех, но при этом даже не пытается залезть под юбку. Хотела бы я иметь такого отца, как лорд Байдерн? Ощутила, как защемило сердце. Я давно запретила себе даже мечтать о таком счастье, как иметь отца. В раннем детстве, помню, все равно думала о том, как было бы замечательно, если бы отец вернулся к нам с мамой. Был моим защитником, нерушимой скалой, на какую я могла опереться. Но со временем смирилась с тем, что этого никогда не будет. Может, и теперь, выдвигая эту безумную версию, я просто выудила из памяти те детские затаенные мечты.

Нет, декан Байдерн не может быть моим отцом. Мама бы его точно узнала! Но даже намека не это не было. И он бы ее несомненно узнал. В общем, бред всякий в голову лезет.

— Весьма признательна вам, — с трудом заставила себя произнести.

— Не стоит. Я делаю это не ради тебя, — послышался невозмутимый ответ, внесший еще большую сумятицу в мою раздираемую противоречиями голову.

— А для кого?

Разумеется, он промолчал.

— В любом случае, не устаю поражаться иронии судьбы, — хмыкнул лорд Байдерн. — Из-за тебя мы со Старлендом чуть не поубивали друг друга, и из-за тебя же возникла надежда на то, что мы сможем прекратить нашу холодную войну, длящуюся уже полстолетия. Так что, как видишь, теперь я вдвойне заинтересован в целости и сохранности доставить тебя обратно к твоему любимому ректору.

— Думаете, он простил меня? — тихо спросила я, чувствуя, как начинают подрагивать губы от избытка эмоций.

— Пока нет. Но если не будешь идиоткой, это вполне может произойти. Уже то, что такой скрытный и мало склонный к проявлению чувств мужчина пошел на примирение с заклятым врагом ради тебя, о многом говорит, не находишь?

Я находила. Очень даже находила. И сердце мое бешено трепыхалось в груди от прилива эмоций. Еще не все потеряно!

Как же сильно захотелось обратно в Академию! Снова увидеть моего мужчину, услышать его голос, уловить за внешней холодностью отголоски настоящих чувств. Но я понимала, что, возможно, в нашей ситуации временная разлука — лучший выход. Между нами так много всего произошло, что ему нужно время, чтобы немного остыть и подумать о том, чего он хочет на самом деле. Только бы в результате не понял, что ему будет лучше без меня… О том, как смогу это выдержать, не хотела даже думать.

— Слуга уже машет нам, — проговорил лорд Байдерн, обратив взор в сторону таверны. — Видать, обед готов. Пойдем, не будем заставлять наших высокопоставленных спутников ждать.

Ничего не оставалось, как унять раздирающие меня на части эмоции, напустить невозмутимый вид и двинуться вслед за наставником в таверну.

Поскорей бы закончилось это путешествие! Как ни жалко принцессу, я хотела, чтобы ее помолвка состоялась побыстрее, и я смогла вернуться к нормальной жизни.

М-да, редко я чувствовала себя настолько неловко, как когда, облаченная в костюм стража, вышла из подсобного помещения ведомства нойдерского отделения Службы безопасности второго темного мира. А я-то наивная полагала, что костюм стража наоборот даст мне, можно сказать, иммунитет от любопытных взглядов. Все оказалось с точностью до наоборот. На меня пялились все сотрудники ведомства, пока я вслед за деканом Байдерном дефилировала к выходу, прижимая к груди свиток с моим экземпляром контракта. Пялились и прохожие на улицах, когда мы пробирались к тому месту, где ждали остальные наши спутники. Похоже, женщины-стражи еще большая редкость, чем я предполагала. Стараясь не показывать смущения, я гордо вышагивала вслед за деканом Байдерном.

О том, как обтягивает фигуру форма, пыталась не думать. Иначе совсем бы стушевалась. Костюм стража, по большому счету, мало чем отличался от нашей спортивной формы в Академии. Тоже из шерсти бримеров, удобный и практичный, разве что цветом отличался — не серый, а черный. Радовало, что к форме прилагался плащ с огненно-оранжевой буковкой С, как у всех стражей на государственной службе. Но к моему прилагались еще и атрибуты непосредственно Службы безопасности. Так что на спине красовалась аббревиатура СБС. Еще, конечно, полагались нашивки на плечах плаща, говорящие о том, насколько поднялся тот или иной блюститель порядка по служебной иерархии. Но у меня никаких нашивок не было — стажерам они не полагались.

От осознания того, что со мной произошло то, о чем многие на нашем факультете в Академии могли только мечтать, я как-то притихла. Не знала, как на все это реагировать, но радоваться пока не решалась. Может, получи я эту должность заслуженно, проявила бы больше энтузиазма. Но я осознавала, что декан просто прикрывает мою злосчастную пятую точку и придает официального оттенка тому, что я сопровождаю принцессу. Во избежание лишних вопросов, так сказать.

— Форма стража тебе к лицу, — не преминула оценить мой внешний вид леди Ниона, когда мы с деканом поравнялись с ней и остальными.

Вспыхнув, я тут же запахнула полы плаща и постаралась сделать вид, что мне стало холодно.

— Летти, поздравляю! — воскликнула Лаурна, порывисто сжимая мою руку. — Я очень за тебя рада!

— Спасибо, — пробормотала я, желая поскорее покончить с неловким моментом.

Хуже всего, что вторую часть пути принцессе, а значит, и мне, надлежало провести в экипаже советника Дарбирн. Я с тоской взглянула на декана Байдерна, невозмутимо направившемуся к своему экипажу. Решила, что буду утешаться мыслью, что он останется поблизости в любом случае. И вообще, всю дорогу буду дремать, чтобы избежать докучливого общения. Пусть это и не слишком вежливо по отношению к высокопоставленным спутницам. Плевать! Достали! Обе! Еще и Ушастый со своим напарником переглядывались и явно посмеивались надо мной. Вернее, над моим внешним видом. Похоже, облачив меня в одежду стража, декан оказал медвежью услугу. Окончательно я в этом убедилась, когда усаживаясь в экипаж, уловила часть реплики, сказанной Ушастым:

— Он бы еще собаку в костюм стража обрядил.

Послышался смешок второго охранника, и они тоже погрузились в машину. Сволочи самодовольные! И вот с такими мне предстоит работать после окончания Академии?! Врагу не пожелаешь! И я всерьез задумалась над тем, чтобы выбрать иную судьбу — обосноваться в Арклане, устроиться на почту на постоянной основе. Или еще куда-нибудь.

Ладно, для начала мне бы живой остаться до того, как все эти планы можно будет воплотить в жизнь… А шансы мои не столь уж велики: то какие-то неведомые недруги могут напасть на мой след и безжалостно уничтожить, то озабоченные маньячки, любящие кровавые игры, проявляют интерес.

Порадовало одно — в экипаже мне досталось место в уголочке, рядом с Лаурной. С мерзкой извращенкой повезло не соприкасаться. Накрывшись своим плащом, как одеялом, я немедленно стала приводить в исполнение свой замысел. То бишь погрузилась в дремоту. Поначалу еще до меня доносились негромкие голоса ведущих светскую беседу леди Нионы и Лаурны, а потом я и правда уснула. Может, сказалась еще бессонная ночь и волнения предыдущего дня. Правда, долго поспать не удалось. Через два часа, когда мы подъезжали к порталу, принцесса меня разбудила.

— Летти, ты уже когда-нибудь пересекала порталы? — услышала я ее милый голосочек. — Хочешь посмотреть?

Подавив недовольство тем, что меня разбудили, я все же открыла глаза. А когда увидела за окном возвышающуюся заставу, окончательно стряхнула сонливость. Конечно, когда я была совсем маленькой, мы с мамой пересекали портал. Иначе как бы могли перенестись из демонского мира сюда. Но я этого совершенно не помнила. И мне правда стало интересно. Я практически впечаталась лицом в окошко экипажа.

Застава представляла собой что-то вроде крепости, во дворе которой сейчас стояли наши экипажи. По центру находился непосредственно портал, отсюда кажущийся едва различимой радужной рябью в воздухе. Тут же вспомнилось все, что я знала о порталах. Как будто снова услышала лекцию Дорианы Лендр, всегда умевшей увлечь адептов.

Всего существовали несколько видов порталов. Самый распространенный для общего пользования — портал в иные миры. Через него может проходить огромное количество народу, даже экипажи проезжать. Чтобы постоянно поддерживать такую мощную энергию, такие порталы привязывают к ведьмам. Природный естественный источник подобного вида энергии. Для ведьм никакого урона не происходит, их энергия быстро восполняется извне. Обычно если портал большой, его прикрепляют к нескольким ведьмам. Вот через такой мы, собственно, и должны будем сейчас пройти.

Еще есть внутреннемировые, работающие по тому же принципу, но перемещающие между отдаленными частями одного мира. Но у нас предпочитали внутри миров перемещаться наземным транспортом. Может, из-за неспокойной обстановки в провинциях, к которой все привыкли. Мятежники часто пытались захватить такие порталы. И большинство из таких точек перехода попросту устранили во избежание возможных неприятностей, так сказать.

Еще есть самопроизвольные прикрепленные порталы, которые в основном ставят на ведьм. Это что-то вроде печатей защиты. Ведьме достаточно коснуться подобной печати, произнести имя того, кто ее ставил, чтобы он перенесся к ней, где бы ни находился. Тут, конечно, существовали нюансы. К примеру, если ведьма и ее защитник в разных мирах, нужна еще дополнительная привязка к обычному порталу. В общем, я не ведьма, потому на меня вряд ли кто-то бы рискнул поставить такую печать. Слишком сильно вытягивается энергия при создании портала.

Ну и последний вид порталов, который находится под строжайшим запретом — самопроизвольный. Это сколько же магической силищи нужно, чтобы открыть портал в нужное место любого мира — даже представить сложно! Раньше архидемоны и архимаги так злоупотребляли созданием таких порталов, что в итоге вся мировая материя затрещала по швам. Собственно, эти самые порталы и привели к расслоению материи и созданию альтернативных миров. Так что сейчас такое запрещалось под угрозой смерти. Даже архимаги и прочие сильнейшие должны были использовать обычные порталы.

Декан Байдерн показал документы и разрешение на использование портала каждого из нас охранникам заставы. Так что остальным даже не пришлось вылезать из экипажа. После чего один из стражей портала приблизился к машинам и еще раз скрупулезно проверил, не затесался ли между нами кто-то посторонний. Строго тут однако! Даже не сыграли роль высокие статусы. Правда, охранник с таким почтением поприветствовал принцессу и советника, что обижаться на него с их стороны было бы уже свинством. Ну, выполняет свою работу мужик, что поделаешь.

Когда экипажи въезжали в разверзнувшийся словно из ниоткуда радужный туннель, мне стало не по себе. Все же до конца так и не изучили, по какому принципу происходит перемещение. Вдруг что-то пойдет не так! Принцесса, словно почувствовав мое состояние, ободряюще сжала мою руку.

— Мне тоже было не по себе, когда я в первый раз преодолевала портал, — призналась она и я благодарно улыбнулась.

Поймала ироничный взгляд советника, в котором мелькнули искорки умиления, и нахмурилась. Смотрит, как на забавного зверька и словно решает: потискать его или придушить. Не особенно приятное ощущение.

Преодоление портала заняло не больше минуты, но мне это время показалось вечностью. Вздохнула с облегчением, когда мы все же вынырнули в иной мир. А там уже сгущались сумерки, возвещая о скором приходе ночи.

— Нам придется остановиться на постоялом дворе, — нарушил молчание голос леди Нионы. — Переночуем там, а утром отправимся в Мирану.

Никто не возражал — мне до безумия хотелось отдохнуть. Все же путешествие — порядком изматывающее занятие, особенно с непривычки.

Что бросилось в глаза даже в сумерках, так это более высокий уровень всего, что представало вокруг. Даже дороги в провинции были вымощены камнем, домики, которые мы проезжали, выглядели побогаче, чем во втором темном мире. И постоялый двор, к которому мы подъехали, мог бы посоперничать с лучшими гостиницами Сайдера. А ведь мы в нескольких часах езды от Мираны. Что же будет дальше? Невольно почувствовала себя восторженной провинциалкой и постаралась не показывать своих эмоций. Знала, что они наверняка позабавят моих спутников.

Дроу в безукоризненном костюме, расшитом красными нитями, вышел навстречу и пригласил внутрь. Его манерам могли бы позавидовать многие лорды, настолько церемонно он держался. Нам немедленно выделили комнаты и предложили перекусить с дороги. Уже то, что мне, всего лишь человечке-стажеру, предоставили отдельное помещение, подняло в моих глазах уровень постоялого двора еще на несколько позиций. Я наскоро привела себя в порядок и спустилась в общий зал, куда постепенно сходились и другие спутники.

Общий зал этого постоялого двора просто поразил. Куда там господину Дамьену?! Со вкусом обставленное помещение, больше напоминающее ресторацию. И публика здесь сразу видно — приличная. Наши уже сидели за столами: стражи, как низшие по положению, отдельно, советник и декан — вместе. Принцессы пока не наблюдалось. Я неуверенно шла вперед, раздумывая, куда же мне сесть. Вообще-то по должности полагалось устроиться рядом с Ушастым и его спутником, но делать это не особо хотелось. Хотя еще меньше прельщала необходимость разделить трапезу с леди Нионой. И я решительно направилась к стражам, бесцеремонно разглядывающим меня. Физиономии у обоих вытянулись, впрочем, как и у декана с советником. Я с самым невозмутимым видом уселась рядом с Ушастым и одарила обоих дроу вежливой улыбкой.

— Что тут стоит заказать?

Дроу переглянулись, потом второй снисходительно сказал:

— Я бы посоветовал суп дардурен и рагу из берибенов.

Интересно, они считают меня совсем уж деревенщиной? По всей видимости, да, раз так явно издеваются. Разумеется, знать о том, что я выросла в кругу аристократов, они не могли. Нужно бы поубавить спеси у этих мерзавцев!

— Да нет, знаете, экзотическая кухня меня никогда не привлекала. Ради любопытства как-то попробовала рагу из дардуренов* (*примечание: Дардурен — насекомое, напоминающее таракана, достигающее двадцати сантиметров в длину. Привозят из светлых миров. Считается экзотическим деликатесом), но у них слишком специфический вкус. А берибены* (*примечание: Берибены — хищные ящерицы, обитающие в пустынях демонских миров) больше бы пригодились вам, господа. Слышала, они считаются мощными афродизиаками.

Лица у обоих стали менее веселыми. Они явно не ожидали от меня такой осведомленности. Не спрашивая больше советов у этих насмешников, я взяла меню и решила выбрать на свой вкус. Принцесса, в этот момент вошедшая в зал, огорченно посмотрела на меня — ей явно хотелось присоединиться ко мне, но пришлось сесть за столик декана и советника.

Стражам мое общество удовольствия не доставляло. Еще бы — не посплетничаешь вволю. Они кисло переглядывались, поглощая принесенные блюда. Я же мстительно подумала, что правильно сделала, разрушив их идиллию. Еще и заставлю со мной вести светскую беседу — добью их окончательно! И хоть по большому счету мне не особо хотелось узнавать поближе этих типов, я с обворожительной улыбочкой спросила:

— Давно служите у леди Нионы?

Не ответить на прямой вопрос было бы неприлично, и Ушастый из вежливости буркнул:

— Я поступил к ней на службу два года назад.

— А до этого где работали? — продолжила я допрос, продолжая лучиться дружелюбием. — И вообще у нас так и не было возможности представиться друг другу. Может, исправим досадное упущение? Все же мы теперь коллеги…

Оба дроу дружно скривились, но я сделала вид, что не заметила этого, и продолжала улыбаться.

Стражам пришлось представиться. Ушастого звали Киен Даркм, второго — Домин Стейс. Но я решила, что из мести мысленно первого продолжу называть первоначальным прозвищем. Заслужил своей заносчивостью! Постепенно мне удалось их разговорить. Потом подали вино, и как-то я уж совсем не ожидала, что высокомерия у них вдруг поубавится. К концу вечера мы все уже хохотали над довольно злыми шутками Домина, высмеивавшего других посетителей постоялого двора. Я тоже порядком приняла на грудь и вскоре перестала находить дроу такими уж идиотами.

Оказалось, что на службе у леди Нионы никто долго не задерживается. Она весьма придирчива к слугам и за малейший промах можно потерять место. Конечно, хозяйку они из осторожности не обсуждали, только упомянули сей факт. Но я сделала выводы. Стерва она! Я это сразу поняла. В общем, к собственному удивлению, узнав дроу поближе, я пришла к выводу, что они вполне даже нормальные ребята. Довершило мое удивление то, что Ушастый покровительственно хлопнул меня по плечу и заявил, что я не так уж безнадежна. Это что меня таким вот образом одобрили в качестве стража? Я даже расчувствовалась и обняла его в ответ. Меня оправдывает только то, что к тому времени от количества выпитого все вокруг расплывалось, а у Ушастого теперь казалось четыре уха вместо двух. И весело так было, тепло на душе. Петь хотелось. Танцевать. И смеялась я уже явно невпопад.

Мельком глянув на столик вышестоящих, заметила, что на нас смотрят с неодобрением. Принцесса была явно шокирована, советник хмурилась. Только лицо декана сохраняло невозмутимость. А, плевать на них всех с высокой колокольни! У меня, между прочим, тяжелый день был. Два тяжелых дня! Могу я немного расслабиться или нет?!

Похоже, нет. Это я поняла, когда лорд Байдерн все же поднялся с места и приблизился к нашему столику.

— Весело, адептка Тиррен?

— Ага… ик… — я широко улыбнулась. — Хотите с нами выпить, декан Байдерн? Ушастый угощает!

Лицо дроу, хоть уже и захмелевшего, нервно дернулось, а я ойкнула и пьяно захихикала.

— Прости, Киен… У тебя просто замечательные ушки!

И в доказательство принялась дергать его за эти самые ушки, чем вызвала гомерический смех второго дроу. Видать, у Ушастого это вообще была больная тема.

— Злая ты, — обиженно протянул Киен.

— Ну, прости-и-и, — опять заканючила я. — Хочешь, поцелую в качестве извинения?

Не успел Ушастый что-либо ответить, как меня бесцеремонно вытащили из-за стола, перекинули через плечо и понесли куда-то. Вслед раздался дружный хохот моих собутыльников и нескольких других посетителей. Пол, который я видела перед собой, опасно кренился из стороны в сторону. Помню, поражалась тогда, как это декан умудряется так бодренько шагать по такому полу и не падать. Еще и меня нести.

— Ключ от комнаты, — потребовал декан, поставив меня на ноги у дверей номера. Ему пришлось прислонить меня к своему плечу, чтобы я тут же не повалилась на пол.

Я мучительно долго шарила по карманам, пытаясь найти искомое. Потом в какой-то момент вообще забыла о том, что ищу, и это почему-то жутко расстроило. Я захныкала, как ребенок. Лорд Байдерн выругался вполголоса и сам извлек из моего кармана ключ. Отпер дверь, снова перекинул меня через плечо и внес внутрь.

— Какого демона ты так наклюкалась, Тиррен? — рявкнул он, кулем сбрасывая меня на постель.

— Кроватка! — тут же блаженно застонала я, утыкаясь лицом в подушку. — Такая мягонькая…

— Ты понимаешь, что выставила себя, да и вообще стражей моего ведомства, посмешищем? — пытался внять к моему затуманенному винными парами разуму наставник.

— А что я обмыть новое назначение с друзьями не могу? — возмутилась я, разворачиваясь к нему. Испортив весь эффект от праведного гнева, громко икнула.

— Чтобы неповадно было делать глупости и дальше, завтра я преподам тебе хороший урок.

— К-как-кой еще урок? Ик…

— Увидишь, — мстительно пообещал декан и размашистым шагом вышел из комнаты, предоставляя меня собственной участи. — Дверь запри! — напоследок рявкнул он.

Некоторое время я лежала, пытаясь хоть немного привести в порядок разбегающиеся мысли и заставить окружающие предметы перестать непрерывно кружиться. Что он там сказал? Последняя реплика декана ускользнула в небытие и, махнув на все рукой, я свернулась калачиком и довольно быстро провалилась в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, когда блаженное беспамятство вдруг сменилось вполне себе реальным ощущением. Кто-то гладил меня по плечам, прижавшись всем телом к моей спине. И ощущение показалось сейчас таким приятным, что я чуть ли не замурлыкала. Голова еще не соображала нормально после выпитого. Да и я все еще находилась в состоянии полудремы. Не понимала толком, где нахожусь и что вообще происходит.

— Ирмерий… — сорвалось с уст. В тот момент я почему-то была уверена, что именно любимый обнимает и прижимается ко мне. — Ты простил меня, да?.. Ирмерий, я так люблю тебя…

Тот, кто обнимал меня, замер, потом послышался злобный смешок, отчего-то кажущийся знакомым. Но я никак не могла понять, кому он принадлежит. А потом опалило щеку горячее прикосновение чьих-то мягких губ и бархатистый шепот забрался, казалось, в самые глубины моего бедного раскалывающегося на части мозга:

— Вот я и знаю секрет твоего маленького сердечка… Но тебе стоит забыть о нем, девочка… Ты моя… Только моя… Запомни это…

Эти слова так встревожили, что я окончательно вынырнула из полудремотного состояния. Но когда все же разлепила будто залитые свинцом веки, увидела лишь как захлопывается за кем-то дверь.

Тут же вспомнились последние слова декана Байдерна:

— Запри дверь, — повторила я медленно и едва не опрокинулась на пол, когда попыталась встать с кровати.

С трудом восстановила равновесие и двинулась к двери. Ключ все еще торчал в замке, где его, видать, оставил декан. Провернув его два раза, я с чувством выполненного долга вернулась в постель и снова заснула. В этот раз никакие сны или видения про ночных гостей, обнимающих меня и шепчущих пламенные речи, не посещали.

Пробуждение показалось громоподобным. В дверь громко барабанили, не заботясь о том, что каждый удар отдавался в моей бедной голове кувалдой. Застонав, я хрипло крикнула:

— Проваливайте!

— Адептка Тиррен, подъем! — раздался за дверью знакомый рык, и пришлось, чуть ли не рыдая, плестись к двери.

После принятого вчера на грудь состояние мое было попросту ужасающим. Я чувствовала себя так, словно мою голову всю ночь колотили о стену. К горлу подкатывала тошнота, глаза едва разлеплялись. И все же даже в таком состоянии прекрасно понимала — не открыть этому безжалостному чудовищу — подвергнуть себя еще худшим пыткам.

— Сколько времени хоть? — проворчала я, с третьего раза все же провернув дрожащими пальцами ключ в замке, и впуская наставника.

— Пять утра, — возвестили мне невозмутимо.

— Вы издеваетесь?! — вырвалось у меня. — Мы же выезжаем в восемь! Зачем разбудили в такую рань?

— Я обещал вам возмездие, адептка Тиррен, помните? — и эта сволочь ехидно осклабилась.

— А можно отложить? — без особой надежды спросила я.

— Одевайтесь в форму и спускайтесь во двор.

— О, нет, только не говорите, что сейчас будет тренировка! — я в ужасе уселась прямо на пол и оттуда теперь с немой мольбой смотрела на декана.

— Рад, что после вчерашнего ты еще способна соображать, — съязвил он.

— Лорд Байдерн, да что я такого сделала? — взорвалась я. Мне было настолько хреново, что даже привычная почтительность перед начальником куда-то улетучилась. — Еще скажите, что стражи никогда выпивкой не злоупотребляют! Тем двоим вы ни слова не сказали!

— Во-первых, они работают не на меня, — обескуражил очевидной истиной декан. — Во-вторых, они не довели себя до такого состояния, как ты. Пока ты у меня на службе, Тиррен, держись соответственно!

— Да я хоть сейчас могу расторгнуть этот ваш контракт! — продолжала яриться я.

— Тогда я собственноручно передам тебя с рук на руки почтенной леди Нионе и сниму с себя всякую ответственность за твою безопасность, — спокойно парировал лорд Байдерн.

— Вы этого не сделаете, — возразила я, силясь скопировать его спокойный тон.

— А ты меня испытай, — в глазах появились голубоватые искорки, выдавая зарождающийся гнев.

И моя похмельная бравада тут же улетучилась.

— Ладно, встаю уже.

— Так-то лучше.

— Но предупреждаю, что в таком состоянии я даже круг пробежать не смогу.

— Выпей это! — мне швырнули какой-то пузырек, достав его из кармана.

После чего декан покинул комнату, напомнив, что у меня есть пять минут на сборы. Едва не заскрипев зубами от обуревающего меня протеста, я все же выпила нестерпимо горькую мерзость и тут же стала отфыркиваться и кашлять. Что за гадость?! Новое издевательство или что?! Но уже через минуту ощутила, что снадобье декана оказалось просто волшебным. Голова прояснилась, тошнота отступила, и я чувствовала себя гораздо лучше. Конечно, общая слабость никуда не делась, но я надеялась, что со временем и это пройдет.

Быстро натянула на себя спортивную форму, которую предусмотрительно захватила из Академии. Свой костюм стража, в котором так и завалилась спать, благоразумно сняла. Решила, что его поберечь нужно. Что ли, успела проникнуться благоговейным трепетом к своему новому статусу? М-да, похоже, возлияния со стражами никого до добра не доводят! Представив себе, как сегодня при встрече посмотрят на меня Ушастый с товарищем, едва не застонала. Сама виновата! Решила поиздеваться над ними, а в итоге сама села в лужу. Ну кто ж знал, что они такими компанейскими окажутся?.. Эх…

Декан повел меня на задний двор постоялого двора, где было достаточно места для занятий. Для начала соорудил импровизированную полосу препятствий из бочек и других подручных средств, что нашлись вокруг. Заставил прыгать и скакать не меньше получаса, окончательно выветривая из головы хмель. И куда только подевалась моя легкость? Похоже, она и вино — понятия несовместимые. Тяжело было так, что я выдохлась уже после пятнадцати минут. Но жаловаться было бесполезно. Если бы только попыталась, декан бы продлил время экзекуции еще на неопределенное время.

После разминки он решил освежить в моей памяти приемы рукопашного боя, которым учил раньше. И то и дело, в очередной раз «роняя» меня на землю, не стеснялся в выражениях.

— Вижу, лорд Фармин оказался никудышной заменой! Орки вас обоих раздери, это что за пародия на бой?! Чему он вообще тебя учил в мое отсутствие?!

— Я просто не в форме, — попыталась я оправдать Обаяшку, к которому успела проникнуться симпатией. — А вообще лорд Фармин — замечательный наставник.

— Бабский ублажитель он замечательный, а не наставник, — рявкнул декан и мою челюсть в очередной раз поразил меткий удар.

Интересно, сколько уже длится этот так называемый бой? А вернее, мое избиение… Когда же я увидела, что у этого позорного для меня зрелища появился зритель, и вовсе захотелось с лица земли исчезнуть. Тем более такой зритель… Проклятье! Вот чего леди Нионе не спится?! Ей ведь, в отличие от меня, не нужно было вставать ни свет ни заря.

Брюнетка даже толком не успела привести себя в порядок. Волосы распущены по плечам, чуть растрепаны. Она даже капюшон не накинула. Так и стояла, сжав руками ткань плаща на груди. Поразило выражение ее лица — на нем читалась тревога. Интересно, что это значит? Может, с принцессой Лаурной что-то случилось?

Я неуверенно поднялась на ноги и обратила внимание декана на то, что у нас появился зритель. Он даже не глянул в сторону леди Нионы и велел мне снова занять позицию. Выбросив из головы извращенку, я встала в боевую стойку и попыталась уклониться от нового удара декана. С трудом, но удалось. Правда, уже следующий вновь отправил меня на землю, поразив живот.

— Лорд Байдерн, вы не находите такие тренировки чересчур жестокими? — послышался сдавленный голос леди Нионы, решившей обратить внимание на свое присутствие.

Мы с деканом одновременно посмотрели на нее. Женщина хмурилась, глядя на лорда Байдерна с явным неодобрением.

— Обычный учебный процесс, советник, — холодно сказал он. — Позвольте мне самому решать, как строить обучение моей подопечной.

— И все же… Вам не стоит забывать о том, что она вряд ли может оказать вам достойное сопротивление.

— Сегодня — да, но если будет достаточно упорной, все может измениться, — возразил декан и воззрился на меня. — Вы тоже считаете меня излишне жестоким к вам, адептка Тиррен? — с издевкой спросил он.

Стиснув мои бедные челюсти, до сих пор чувствующие недавний удар в лицо, я поспешила возразить:

— Все в порядке, лорд Байдерн.

— Вот и я так думаю. Хватит валяться. Встать, адептка!

И я заставила себя подняться, правда, едва не застонала от боли при этом, но сдержалась.

— Продолжим?

— Может, все же достаточно на сегодня? — не унималась леди Ниона. Да что это с ней, в конце концов? Судя по тому, что о ней рассказывал лорд Байдерн, такая чувствительность меньше всего свойственна этой женщине. — Девочка уже едва на ногах стоит.

Декан сузил глаза, буравя ими напряженную, как струна, женщину.

— Помнится, когда мы с вами участвовали в военных баталиях, мало что могло произвести на вас впечатление, леди Ниона. Похоже, жизнь без войны сделала вас мягче.

— Ну, в конце концов, я ведь женщина, — она уже снова полностью владела собой, во взгляде зажглись прежние насмешливые искорки. — Так я могу успокоиться насчет бедной малышки? Вы больше не станете ее так мучить?

Я почувствовала, как мои щеки заливает краска. Меньше всего я готова была принять покровительство от этой женщины. Надеялась, что декан сейчас отбреет ее. Была даже готова снова вынести неоднократное избиение, какое сегодня больше напоминала тренировка. Лишь бы он не пошел у нее на поводу! Но лорд Байдерн скривил губы в учтивой улыбке и отвесил церемонный поклон.

— Если вы так сильно этого хотите, то разумеется.

Она удовлетворенно кивнула и, поколебавшись, направилась ко мне. Проклятье! А теперь-то чего хочет?! Леди Ниона подошла так близко, что я ощутила запах ее волос, смешанный со свежестью морозного воздуха.

— Я не слишком сильна в целительстве, — отчего-то хрипло проговорила она, не сводя с меня затуманившихся глаз. — Но могу попробовать оказать тебе помощь. Очень больно? — она провела рукой по моей саднящей щеке.

Я дернулась и поспешила отскочить на шаг. Заметила, как недовольно поджались губы женщины, и поспешила загладить свой инстинктивный порыв, выдавший мою неприязнь к ней.

— Благодарю, но в этом нет необходимости. И к боли стражу нужно привыкать.

— Если передумаешь, знаешь, где меня искать, — она пристально посмотрела на меня напоследок и двинулась к постоялому двору.

— Все еще хуже, чем я думал, — проговорил декан, когда советник Дарбирн уже не могла нас слышать.

— Вы о чем? — я невольно вздрогнула.

— Я впервые вижу ее такой, — задумчиво сказал он.

— Какой?

— Скажем так, ее реакция на твою боль противоречит всему, что я знаю об этой женщине, — декан посмотрел прямо на меня. — Кажется, я совершил ошибку, взяв тебя с собой.

— Что? — вот уж этого я никак не ожидала! — Почему вы так думаете?

— Можешь считать это интуицией, — ухмыльнулся лорд Байдерн.

— Еще не поздно отправить меня назад.

— Поздно, — бросил очередную загадочную фразу декан. — Теперь она точно сделает все, чтобы заполучить тебя. Но о том, что причинит тебе вред, можно, по крайней мере, не беспокоиться.

— Вот как? — ответ еще больше обескуражил. — Скажите, что мне следует знать о леди Нионе? Как вести себя с ней?

— Что тебе следует знать? — он криво усмехнулся и махнул рукой на стоящую неподалеку бочку. Я механически опустилась на нее, лорд Байдерн же устремил глаза куда-то вдаль, погружаясь в воспоминания. — Скажу сразу, что при всей своей одиозности женщина она неординарная. Такие встречаются очень редко. При ее внешности она могла бы ни о чем не беспокоиться и получить все, что захочет. Покорить сердце любого мужчины. Поверь, она умеет быть чертовски соблазнительной. Сам король Гармин неравнодушен к ней, даже зная обо всех ее так сказать… предпочтениях. Тем более удивительно, что после смерти мужа она вторично не связала себя ни с одним мужчиной. Того положения, какое у нее сейчас, добилась сама. Благодаря своему просто феноменальному уму и умению играть на слабостях окружающих. Все эти качества, несомненно, достойны восхищения. Но… Иногда мне кажется, что в ней сочетаются две разные личности. Очаровательная женщина и безумное чудовище.

— Вы говорите о том, что она убивала своих пассий?

— Я говорю о том, насколько она любит чужую боль. Думаю, это доставляет ей особое удовольствие. Во время войн она часто ездила с войском и наблюдала за тем, что творится на поле боя. И я видел, какое возбуждение все это у нее вызывало. Леди Ниона обожала присутствовать при допросах пленных и лично руководила пытками. Поверь, даже мне становилось не по себе от того, до чего доходила ее фантазия в этом вопросе.

Я поежилась и потерла щеку, словно желая стереть даже само воспоминание о ее прикосновении.

— Насчет того, насколько такое существо может проявлять привязанность к кому-либо, тоже возникают вопросы, — продолжал декан, посмотрев на меня. — Даже к собственному сыну она никогда не проявляла особой нежности. Тем более странно выглядит то, что мы с тобой наблюдали сейчас. Тебе не показалось, что она готова была даже умолять, лишь бы я остановился?

— Думаю, это не так, — проговорила я, не желая верить в то, что кровожадный монстр по какой-то непонятной причине проявляет ко мне столь трепетные чувства. — С ее стороны это может быть игрой. Вы ведь говорили, что она умеет быть очаровательной, когда хочет. Может, хочет, чтобы я прониклась к ней симпатией.

— Кто знает, — декан пожал плечами. — Ладно, покончим с этим. Возвращайся в номер. Через час спускайся к завтраку, а потом нужно выезжать. Сегодня предстоит нелегкий день.

Ничего не имела против того, чтобы подняться к себе. Временная передышка мне просто необходима!

Уже когда я запирала дверь на ключ, вдруг осознала поразившую меня вещь. Тот смех и голос, что я слышала ночью… Я поняла, где их слышала. Вернее, кому они принадлежали. Проклятье… Надеюсь, это все же было сном и леди Ниона не посещала ночью мою комнату. Уж слишком сильно эта мысль выбивала из колеи…

Из своей комнаты я выходила неохотно. Форма стража, какую надела, помимо воли напоминала о вчерашнем позоре. Не сомневаюсь, что мое появление в общем зале вызовет смешки. Увидела сидящих за отдельным столом Ушастого и его спутника и решила, что сегодня ни за что не присоединюсь к ним. Еще и выглядели так, словно вчера легли спать трезвыми как стеклышко. Интересно, это тоже благодаря каким-то снадобьям или просто оказались посильнее и поопытнее меня?

Приготовившись к неминуемым насмешкам, поравнялась с ними. И поразилась, заметив, как лица обоих озарились вполне даже искренними улыбками.

— Привет, стажер. Как самочувствие? — дружелюбно буркнул Домин.

Я была настолько изумлена, что даже не сразу нашлась с ответом. Потом тоже улыбнулась и откликнулась:

— Уже лучше.

— Кто это тебя приложил так? — встрял в разговор Ушастый, салютуя мне кружкой с травяным отваром.

Я коснулась щеки, чувствуя в том месте саднящую боль — синяка оказалось не избежать.

— Тренировка с деканом Байдерном, — призналась я, радуясь, что этого самого декана в поле зрения пока не наблюдалось. Как и других вышестоящих спутников.

— Вот зверюга! Это после вчерашнего-то еще и гонял на тренировке?

Я страдальчески кивнула и плюхнулась на свободный стул за столиком стражей.

— А что пьешь, Киен? — втянула я носом терпкий запах из его кружки.

— Отменное средство после вечерних возлияний, — сообщил тот, и Домин в подтверждение кивнул — стоящая перед ним кружка уже была пуста.

— А меня лорд Байдерн какой-то микстурой потчевал. Гадость редкостная, — пожаловалась я.

Мне дружно посочувствовали. Ушастый подсел ближе и покровительственно обнял за плечи.

— Ты если кто-то обижать будет, сразу к нам обращайся. В обиду не дадим.

Я так растрогалась, что даже слезы на глаза навернулись. Вот ни в жизнь больше не назову его Ушастым! По крайней мере вслух…

Не успела я поблагодарить его за проявленное дружелюбие, как меня бесцеремонным образом подняли за загривок плаща и вытащили из-за столика. Я только пискнуть успела и виновато помахать ребятам. Те сочувственно улыбнулись, пока декан Байдерн тащил меня за другой столик, где уже рассаживались советник и принцесса. Меня грубо «приземлили» на стул и заботливо так поправили плащик, чтобы не выглядела, как нахохлившийся воробей.

— Объясняю только раз, Тиррен, — усаживаясь рядом, сказал лорд Байдерн, — твое место — около меня. Считай себя привязанной. По крайней мере, пока не научишься себя вести. Я понятно выразился?

Желая сквозь землю провалиться от стыда, я кивнула. На советника и Лаурну не решалась даже глянуть.

— Не слышу, адептка! — потребовал мучитель внятного ответа.

— Понятно, лорд Байдерн.

— Вот и отлично. А теперь сделай так, чтобы я вообще позабыл о твоем присутствии. Сидеть, молчать и не высовываться.

Я снова кивнула, с тоской глянув на столик стражей, уже заведших веселую беседу. Уныло поглощая поданную мне кашу с молоком — декан даже тут свою волю навязал, не спросив, чего бы я хотела сама — я слушала беседу леди Нионы и наставника. Лаурна, сидящая по другую руку от меня, тоже молчала и, казалось, находилась далеко отсюда. На ее милом личике застыло отсутствующее выражение.

Я едва дождалась, пока этот тягостный завтрак закончился и мы покинули гостеприимный постоялый двор. Правда, радость моя несколько померкла, когда снова пришлось садиться в экипаж советника. Декан, видать, из вредности не стал оспаривать распоряжение леди Нионы. Только чуть насмешливо покосился на меня, когда проходил к своему экипажу.

Спустя полчаса пути принцесса все же соизволила вернуться с небес на землю и обратить взгляд на меня. Тут же с беспокойством вскрикнула:

— Летти, у тебя синяк!

Какая наблюдательность, однако! — не удержалась я от мысленного сарказма. Слегка поморщилась, когда ее маленькая ручка коснулась моей щеки. Но дергаться не стала — все же под прикосновением принцессы не таилось никаких извращенных планов в отношении меня.

— Ага, один из многих, — я стоически старалась не кривиться, когда экипаж делал слишком резкие движения, и все мое тело отзывалось мучительной перекличкой синяков.

— Хочешь, я тебя залечу? — предложила Лаурна, не став задавать глупых вопросов: «Как?», «Кто?» и «Где?».

Отказываться было глупо — ехать предстояло еще часов пять, а потом предчувствую не особо легкий день в столице славного первого темного мира. И если советника я отшила просто потому, что она мне глубоко неприятна, то о принцессе все же такого не скажешь. Как я ни пыталась ее ненавидеть или держаться отстраненно, получалось плохо. Уж слишком она добрая и милая. Ну невозможно было остаться к ней бесчувственной!

— Ладно, я не против, — откликнулась я и закрыла глаза, когда принцесса жестом заправского целителя прикоснулась к моей голове.

По телу растекалось приятное пощипывающее тепло, и я на какое-то время позволила себе забыть обо всем плохом. Представляла, как было бы замечательно, если бы сейчас ко мне прикасались руки Ирмерия. Так, а вот об этом лучше не думать… Уже напредставлялась прошлой ночью, что называется.

Когда открыла глаза, тут же наткнулась на изучающий взгляд советника Дарбирн. Ощутила смущение от выражения ее лица. Почему она смотрит… так? Словно удивляется сама себе, а в глазах такие искорки светятся таинственные. Лучше об этом всем не думать и помнить о том, что рассказывал о леди Нионе наставник. Она кровожадное чудовище, только прикрывающееся очаровательной оболочкой.

Желая отвлечься от тревожащих мыслей, я завела разговор с Лаурной. Та охотно ответила и вскоре между нами завязалась легкая, ничего не значащая беседа. На советника все это время я упорно не смотрела, только поражалась тому, что она сегодня уж слишком молчалива. Даже не попыталась присоединиться к разговору.

Когда в отдалении показалась стена, окружающая столицу первого темного мира, принцесса с тоской посмотрела вдаль, а затем вдруг приняла обреченный и покорный вид. В моем сердце мелькнул проблеск жалости к ней. Не хотела бы сейчас оказаться на ее месте! Скоро ее судьба решится, и она произнесет официальные клятвы, связывающие ее с нелюбимым. И пусть сама свадьба состоится лишь через несколько месяцев, разорвать помолвку принцессе никто не позволит. Таким правом обладал лишь жених. Невесте оставалось молча принять свою участь. Я лишь надеялась, что король Ринадий станет для Лаурны хорошим мужем и со временем она сможет забыть о своей несчастной любви.

Тут же подумала о том, смогла бы я сама забыть? Тяжело вздохнула. Это вряд ли. Как можно забыть о таком мужчине, как Ирмерий Старленд? Что-то мне подсказывало, что чувство к нему принцесса пронесет через всю свою жизнь.

Столица первого темного мира превзошла все мои ожидания. Даже Сайдер не шел с ней ни в какое сравнение. Просто гигантский город с чистыми мощеными улочками и нарядными зданиями. Повсюду стояли фонтаны, статуи, много было и зеленых насаждений. Несмотря на большое скопление народу, самого разношерстного, нельзя было увидеть каких-то отвратительных сцен. За порядком неукоснительно следили стражи: не только из охраны города, но и из Службы безопасности. Конечно, не сомневаюсь, что у Мираны имелась и темная сторона, где-то в окраинных районах, где обычно собирается отребье самого разного толка. Но нас везли по центральным улочкам и все, что я вокруг видела, вызывало восторг. А сколько магазинов, ресторанов, увеселительных заведений, театров! На какое-то время позабыв обо всех своих тревогах, я подумала о том, что хотела бы выкроить день, чтобы исследовать город хоть немного. Но вряд ли мне представится такая возможность… Декан ясно дал понять — я не должна отходить от него ни на шаг.

Прохожие, узнавшие герб советника Дарбирн на самоходном экипаже, спешили расступиться и склониться в почтительном поклоне. Я видела на лицах почтение и страх. Похоже, леди Ниона успела снискать тут определенную славу. Я невольно глянула на нее, чтобы посмотреть — насколько для нее важно признание горожан. Леди Ниона даже не выглянула в окно. Лениво перебирая пальцами медальон с кроваво-красным камнем, женщина явно пребывала не здесь. Но мой взгляд мгновенно почувствовала и посмотрела на меня так быстро, что я не успела отвести глаза. Обожгло чувственной задумчивой улыбкой, от которой тут же стало не по себе. И я поспешно повернулась к окну.

Дворец стоял на одной из центральных улиц, окруженный довольно просторной территорией, занятой прекрасно ухоженным парком. Вокруг высилась ограда из витых железных прутьев. Я заметила, как по ним пробегают едва заметные искорки, и поняла, что по-настоящему защищает дворец магия, а не патрули, в изобилии слоняющиеся по территории. Сам дворец казался ожившей сказкой — из белого камня, с витыми колоннами и башенками, высокими стрельчатыми окнами и затейливыми барельефами.

Интересно, каково жилось принцессе среди всего этого великолепия и множества слуг, предупреждающих любое ее желание? И как она сумела остаться такой же милой и скромной, ничуть не кичащейся своим высоким положением? Я взглянула на Лаурну, и она ответила мне грустной улыбкой.

— Ты находишь это место красивым?

— Да оно просто волшебное! — вырвалось у меня.

— От того, что клетка кажется пределом мечтаний, она не перестает быть клеткой, — поразила неожиданным выводом принцесса.

И столько за этими словами таилось скрытой боли и тоски, что мне стало не по себе. Впервые от души порадовалась тому, что сама я не знатная дама и все те ограничения, какие вынуждены терпеть благородные девушки, меня касались постольку поскольку. По крайней мере, меня никто не заставляет выходить замуж за нелюбимого. Я вольна сама выбирать дорогу в жизни, пусть даже та не будет легкой. Я сама себе хозяйка. Насколько же это немаловажно, оказывается!

У ворот Ушастый вышел из экипажа и протянул стражнику охранную грамоту. Наши экипажи немедленно пропустили внутрь, а стражи отдали честь, почтительно вытянувшись по струночке. Принцесса Лаурна вернулась домой, и все тут же пришло в движение. Проходящие по парку придворные и слуги спешили склониться в поклонах, а дамы присесть в реверансах, когда девушка шла ко входу. Мы все держались позади, сообразно своему положению.

Церемонный дворецкий, распахнувший дверь перед вновь прибывшими, радушно поприветствовал принцессу и сообщил, что ее отец в своих апартаментах. И что он желал немедленно увидеть дочь и советника Дарбирн сразу по прибытию. Лаурна с милой улыбкой поблагодарила и двинулась по огромному мраморному холлу к не менее огромной лестнице. Я заметила, что даже здесь девушка не утратила присущей ей манеры общения. И снова почувствовала к ней симпатию. Леди Ниона отправилась вслед за принцессой, отчего я испытала неподдельное облегчение. Стражи советника мигом слились с окружающей обстановкой, застыв у колонн.

Я неуверенно глянула на лорда Байдерна, ожидая от него указаний, что же делать мне. Но его внимание оказалось занято вышедшим из одного из коридоров высоким мужчиной в черном костюме, расшитом золотыми нитями. И у меня тут же в горле пересохло от осознания, кто передо мной. Король Ринадий собственной персоной!

Конечно, мне уже довелось один раз лицезреть его. В тот день, когда нам с Шейрис пришлось искать ночлег в Сайдере. Но тогда я видела правителя лишь мельком, в окошке его самоходного экипажа. Теперь же представился шанс разглядеть короля во всех деталях. Он и правда оказался невероятно похож на своего кузена Кайлена Дарбирна. Но ростом выше, фигура еще более худощавая, а черты лица резче. Особенно на лице выделялся длинный крючковатый нос, делающий Ринадия похожим на хищную птицу. Зеленые глаза смотрели на мир с осознанием собственного превосходства. Но при виде лорда Байдерна они сменили выражение, выразив искреннюю радость.

— Вот и ты, друг мой! — Ринадий первым поспешил навстречу моему наставнику и с чувством пожал ему руку. — Наконец-то! Я уже боялся, что по дороге могут возникнуть какие-то препятствия.

— Все было спокойно, ваше величество, — с улыбкой откликнулся лорд Байдерн и отвел короля чуть в сторону.

Я осталась стоять посреди холла, не зная, куда себя приткнуть. Хотелось, как и стражи, слиться с обстановкой и стать как можно незаметнее, но я не решалась сдвинуться с места. Только когда мимо меня прошли какие-то две разряженные дамочки, кокетливо стрельнувшие глазками в Ринадия и декана, а потом уставились на меня с явной насмешкой, я поняла, что смотрюсь здесь форменным пугалом. И юркнула за колонну неподалеку от беседующих высоких особ. До меня даже долетали реплики их разговора. Не скажу, что он так уж интересовал, но от нечего делать я прислушивалась, ожидая, пока о моем присутствии, наконец, вспомнят.

— Как здесь обстановка? — деловито спросил лорд Байдерн.

— Гармин нервничает. Наша разведка донесла, что там что-то затевается. Но ничего конкретного узнать не удалось, кроме того, что и так известно.

— В тактике этому субъекту не откажешь, — неприязненно усмехнулся декан. — Выбрал наиболее подходящее время. Гармину осталось не так много, войско как никогда ослабело.

— И все же пойти на такое! Никто от него такого не ожидал! — Ринадий покачал головой. — Надеюсь, что мы успеем провернуть все раньше. О помолвке знает ограниченное число особ. Только самые доверенные.

— Полагаешь, у него нет осведомителей из числа этих самых доверенных? — хмыкнул лорд Байдерн.

— Этого опасаемся и мы с Гармином. Поэтому решили, что со свадьбой тянуть не будем. Оглашать помолвку не будем, сразу состоится брачная церемония.

Я округлила глаза. Вот это уже интересненько! Бедная принцесса! Похоже, ее никто не собирался ставить в известность об изменении планов. Или собирался? И именно сейчас король Гармин объявляет дочери эту «радостную» новость. Представляю себе реакцию Лаурны! Она едва свыклась с мысль о помолвке! А в итоге уже завтра станет женой! Ей даже шанса не дадут успеть проникнуться к Ринадию более-менее теплыми чувствами. Но из-за чего такая спешка? Из туманных фраз наставника и короля мало что можно понять. Только о существовании какого-то недруга, который жаждет помешать помолвке. Поневоле эта ситуация начала меня интриговать.

— Ладно, подробнее обсудим все позже, — закруглил разговор Ринадий. — А мне пора познакомиться с невестой поближе.

Судя по скучающему виду короля, никаких теплых чувств к будущей жене он не испытывал. И я в очередной раз подумала о том, как же несправедлива судьба к бедной девушке.

— Она прошла к отцу, — отозвался лорд Байдерн.

— Тетушка, по всей видимости, тоже там? — с иронией поинтересовался Ринадий.

— Как ты догадался? — саркастично откликнулся декан.

Похоже, они понимали друг друга с полуслова и общение их и правда носило неформальный характер. Ирмерий не преувеличивал, когда говорил о том, что декану удалось втереться в доверие к королю второго темного мира.

— Он без нее уже и решить ничего не может, — съязвил Ринадий. — На грани истощения энергии, а туда же. Все надеется, что наша фурия ответит ему, наконец, взаимностью.

Лорд Байдерн хмыкнул и почему-то покосился на меня. Заговорщически подмигнул, а я ощутила, как вспыхнули щеки.

М-да, не успела попасть во дворец, а уже такие тайны узнала! Король Гармин без ума от леди Нионы. Интересно, что еще я узнаю во время своего краткого пребывания здесь?

От Ринадия не укрылось наше с деканом переглядывание, и монаршая особа соизволила обратить внимание на меня.

— Что за малышка? — лениво поинтересовался он.

Та-а-ак, а вот этого не надо… Хватит мне уже внимания со стороны двоих из этой семейки!

— Мой стажер, — лениво ответил лорд Байдерн.

— Это теперь так называется? — расхохотался Ринадий и хлопнул собеседника по плечу. — Милая человечка, — оценил он, но, к счастью, никаких многозначительных искорок при виде меня у него в глазах не зажглось.

Перемолвившись с другом еще парой фраз, он последовал в том же направлении, что и советник Дарбирн с принцессой. Декан сделал знак дворецкому, застывшему неподалеку, и велел ему провести нас в гостевые комнаты. Сообщил, что для меня принцесса распорядилась приготовить смежную с ее собственной. Я подумала о том, что это не самый худший вариант и двинулась за наставником. По дороге не удержалась от того, чтобы задать вопрос:

— А почему все-таки такая спешка со свадьбой?

— Подслушивала? — иронично спросил он.

— Случайно услышала, — внесла я коррективы.

Он хмыкнул. Полагала, что не ответит на вопрос, но декан все же сделал это:

— Скажем так, у Ринадия появился соперник на руку и сердце принцессы.

Я замерла на месте, едва не споткнувшись. Лорд Байдерн легонько щелкнул меня по носу и махнул рукой, предлагая следовать дальше.

— Роковой любви, о которой грезят такие глупые девицы, как ты, и в помине нет. Всего лишь политика. Кое-кто хочет урвать огромный пирог под названием «темные миры» и считает себя вправе это сделать.

— Кто? — разобрало меня любопытство.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — поддел наставник. — Слышал эту присказку в одном из слаборазвитых миров.

Обидевшись, решила, что не доставлю декану удовольствия видеть, как я умоляю его ответить. Все равно рано или поздно все станет известно и так. Нужно лишь немного подождать.

Перед тем как я скрылась в предоставленной мне комнате, лорд Байдерн дал последние наставления:

— Отсюда ни ногой. До самого ужина. Можешь поспать или заняться чем-нибудь полезным. Последнее тебе точно не помешает. Видел, в какой ты плачевной физической форме, — едко сказал он. — Я бы, конечно, предпочел, чтобы ты и поужинала здесь. Но, думаю, Лаурна потащит тебя с собой. Она по какой-то непонятной причине привязалась к тебе, — в его глазах зажглись насмешливые искорки, и я прекрасно поняла то, что осталось невысказанным. Потешается над тем, что Лаурна симпатизирует той, кто увела у нее любимого. Захотелось вспомнить о преподанных мне навыках рукопашной и хорошенько приложить его, но я понимала — шансы далеко не равны. Пришлось терпеть издевки и держать негодование при себе. — Так что будь готова ужинать в обществе королевских особ.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась.

— Что?!

Вот такое мне и в страшном сне не снилось! Он, надеюсь, шутит?! Безродная человечка Летти Тиррен за столом у верховного короля?! Да мне там и кусок в горло не полезет! А уж как вознегодуют все эти титулованные особы! Декана же моя растерянность, казалось, только забавляла. С самым невозмутимым видом он добавил:

— Форму на ужин не надевай. Будет не особо уместно. Надеюсь, платье какое-нибудь пристойное ты взяла с собой?

Я подумала об оставленном в шкафу в Академии бирюзовом чуде и страдальчески закатила глаза. Тогда я решила, что никогда и ни за что его больше не надену. Ведь это подарок ненавистного мне зеленоглазого! Теперь же сознавала, что оно бы ой как пригодилось. Но вместо этого на королевский ужин придется надеть то самое серое, что купила мне Шейрис. И как оно будет выглядеть со стороны расфуфыренных придворных? Проклятье!

— А можно не пойти? — с надеждой спросила я.

— У принцессы спросишь, — бросил декан, и я ощутила, как постепенно спадает напряжение. Уж Лаурну я сумею убедить, что мне там не место!

Оказалось, что я была непростительно наивна…

Едва я успела распаковать вещи и блаженно вытянуться на большой двуспальной кровати под белым балдахином с изображенными на нем лебедями, как в смежную дверь ворвалась рыдающая Лаурна. М-да, нужно было проверить: заперто там или нет, — мелькнула обреченная мысль. Но пришлось вскакивать и принимать в объятия бьющуюся в истерике девушку.

— Эй, ты чего? Что случилось? — спрашивала я, негодуя на себя из-за собственного двуличия. Я прекрасно знала, что случилось. Но вообще-то знать мне об этом не полагалось. Так что лукавила из необходимости.

— Летти, ну почему все так? — всхлипывая, вопрошала Лаурна, заливая мою форму стража горючими слезами.

Мы с ней устроились на диванчике, тоже белом, как и почти все в этой прелестной комнатке. Я гладила принцессу по волосам и лихорадочно размышляла, как бы побыстрее покончить с ненавистной мне ролью утешительницы. На ее философский вопрос ответа у меня, разумеется, не нашлось. Но, похоже, она его и не ждала. Сбивчиво заговорила, почему-то решив сделать меня поверенной своих тайн:

— Отец сказал, что все очень плохо. Что свадьбу нужно заключить в тот же день, что и помолвку. Объяснить ничего не захотел… Сказал, что это для моего же блага. Иначе я буду переживать еще сильнее. Я так умоляла его не делать этого. Дать мне время хотя бы свыкнуться с мыслью о замужестве… Он плакал вместе со мной, но сказал, что у него нет выбора…

— Может, так и есть на самом деле? — осторожно спросила я, вспомнив о подслушанном разговоре. — Думаю, твой отец не сделал бы ничего такого, что было бы тебе во вред… Видела твоего жениха… — после колебания добавила. — Он внешне вроде ничего так. Привлекательный, с хорошими манерами.

Лаурна скривилась так, словно раскусила клюкву.

— Поверь, я прекрасно знаю, что из себя представляет Ринадий. Трудно находиться при дворе и оставаться наивной. Слышала разговоры, ходящие о нем. Да и сама видела его поведение, когда он посещал наш дворец. Для него я всегда казалась слишком скучной. Из вежливости перекидывался со мной парой слов и тут же спешил переключиться на кого-то более достойного внимания. Его всегда привлекали раскрепощенные и смелые женщины. О его любовных победах легенды слагали.

— Ну, многие мужчины предпочитают одних, а женятся на других, — попыталась я ее утешить.

— Он меня даже не уважает, Летти, — всхлипнула Лаурна. — Как-то мне по секрету передали его слова. Он сравнил меня с воробьем, по иронии судьбы попавшим в клетку, где должны держать роскошную певчую птичку. Сказал, что я скучна и неинтересна. Внешне мила, но не более. Ты можешь себе представить нашу совместную жизнь?! Как мне придется улыбаться его любовницам и терпеть постоянное пренебрежение…

М-да, ее слова произвели на меня впечатление. В душе поднималось негодование на этого черствого заносчивого дроу, не сумевшего разглядеть истинный бриллиант, который ему достался. Смогла бы я сама терпеть такое отношение к себе? Да ни за что! На месте принцессы я бы до последнего сопротивлялась навязываемому браку. Но я не на ее месте, и выбор предстоит делать не мне.

— Что ты будешь делать? — спросила я с сочувствием.

— У меня нет выбора, Летти, — она вздохнула. — Мне придется подчиниться. Отец очень сдал с тех пор, как я его видела в последний раз. Ему недолго осталось. Он так хочет быть уверен, что со мной все будет в порядке и что у меня останется надежный защитник, когда он умрет. Сказал, что согласие на брак — его последняя просьба. Как я могу отказать?

Я тоже вздохнула и некоторое время мы обе молчали. А потом она опять плакала, изливала мне душу, и я все больше понимала, что никогда уже не смогу испытывать неприязнь к этой девушке. Она такая трогательная, искренняя. И правда — крохотная беззащитная птичка, попавшая в чуждую ей среду.

За разговорами мы и не заметили, как пришло время готовиться к ужину. Услышав бой часов, принцесса вздрогнула и смахнула слезы. Хотя скрыть то, что она несколько часов рыдала, вряд ли сможет даже косметика.

— Летти, ты ведь пойдешь со мной на ужин? — с надеждой спросила она.

Вот оно — то, чего я так боялась… Как бы поделикатнее отказаться?..

— Лаурна, послушай, вряд ли мое присутствие там будет уместно…

— Глупости! — с жаром запротестовала она. — Ты моя подруга, мы вместе учимся в Академии. Пусть кто-то только посмеет проявить недовольство по поводу того, что ты будешь сидеть рядом со мной!

В сердце хлынули волны тепла. Оказывается, несмотря на природную скромность, за своих друзей принцесса готова на многое. Еще одно качество, которое не могло не восхищать.

— А мне… мне очень нужно, чтобы ты была рядом, — ее голос снова стал тихим и умоляющим. — Когда ты рядом, мне спокойнее, правда… Единственный искренний и хороший человек среди всех этих двуличных придворных.

Эх, знала бы она, что меня тоже в какой-то степени можно посчитать двуличной… Но уже понимала, что проиграла. Отказать ей не смогу. Ладно, пусть все эти манерные дамы покатываются со смеху при виде меня! Плевать. Если для Лаурны это важно и ей станет хоть немного легче, готова вытерпеть очередное унижение. В конце концов, мне не в первой.

О своем душевном порыве я пожалела тут же, едва переступила порог большого трапезного зала, залитого огнями магических светильников. За внушительного размера столом собралась целая толпа придворных, а во главе сидел сам верховный король Гармин. По слишком бледному, словно прозрачному лицу и измученному виду сразу можно было понять, насколько далеко зашел в его случае процесс истощения энергии. Но в чертах лица по-прежнему сохранялась своеобразная привлекательность. Я уловила в нем несомненное сходство с Лаурной. Неброская, благородная привлекательность.

В своем сером платье, украшенном лишь белыми кружевами, я смотрелась здесь чем-то чужеродным. И то, что принцесса держала меня под руку и демонстрировала всем, что я имею полное право находиться в этом зале, вряд ли сильно помогало. Я видела, с каким пренебрежением окидывают нарядно одетые дамы мой скромный наряд. Некоторые даже зашептались, скрывая усмешки. Но если они полагали, что я немедленно стушуюсь и даже глаз не буду от пола поднимать, то им пришлось разочароваться.

Я высоко вскинула голову, цепляя на лицо маску церемонной вежливости. В ответ на особо оскорбительные взгляды отвечала встречными и редко какая дамочка первой не отводила глаза. Что меня немного удивило, но несомненно порадовало. Мужчины были менее враждебно настроены, но и среди них можно было уловить негодование тем, что вынуждены будут провести вечер в общество столь низкородной особы.

Но вовсе не это все заставило меня пожалеть о том, что приняла приглашение принцессы. Как раз таки к реакции общества я была готова, и она не стала для меня сюрпризом. Но я никак не ожидала увидеть за столом верховного короля лорда-наместника Дарана собственной персоной. Удивляюсь, как хватило духу немедленно не броситься вон из зала. Он впился в меня взглядом, едва я переступила порог, и больше его не отводил, словно разом утратив интерес ко всему остальному. Парниса тоже была здесь, и она одна из немногих, кто оказался рад моему обществу. Ее теплая улыбка немного согрела в этой холодной атмосфере. И все же я кляла себя за недальновидность. Могла бы и догадаться, что кузен короля Ринадия не пропустит такое знаменательное событие, как помолвка, а затем и свадьба монаршего родственника.

Что оказалось приятным сюрпризом, так это реакция короля Гармина. Он не стал хмурить брови или каким-либо иным образом проявлять недовольство тем, что дочка притащила меня сюда. Напротив, приветливо улыбнулся, когда Лаурна с искренней трогательностью представляла меня собравшимся, как свою лучшую подругу.

— Друзьям Лаурны здесь всегда рады, — откликнулся Гармин с душевностью, напомнившей мне его дочь. — Чувствуйте себя как дома, дитя.

Вспомнив о правилах этикета, вбиваемых в меня в доме Медлентов, я ответила положенной благодарственной формулой. Заметила, как удивились этому многие из собравшихся. Интересно, они полагали, что я сейчас тут материться начну или рукавом сопли подтирать? Похоже, так и полагали. Теперь же смотрели на меня, как на диковинного зверька, ради развлечения выставленного на всеобщее обозрение. За каждым моим словом и жестом пристально наблюдали, ожидая промаха. А вот не дождетесь!

И наша с Парнисой гувернантка могла бы мной гордиться сегодня. Я не забывала даже о самых незначительных правилах поведения за столом, словно сдавала экзамен. То, что я знаю, какими приборами нужно есть рыбу, а какими мясо, тоже немало удивило придворных. Нет, ну они что полагают, что раз человечка, то руками стану есть? Как же они меня бесили, хотя я старалась скрывать эмоции за маской вежливости. Даже умудрялась вполне подобающе отвечать, когда ко мне обращались за столом. Хотя, положа руку на сердце, волновалась я жутко, и соображать из-за этого было сложно.

Если бы еще Кайлен Дарбирн не смотрел постоянно… От этого взгляда внутри просто колотило. Он будто раздевал меня глазами. И советник ненамного от него отставала, хотя ей приходилось уделять внимание и остальным. Особенно часто к ней обращался король Гармин, по правую руку от которого она сидела.

Хотя в целом вроде все шло неплохо, несмотря на некоторую напряженность. Но не успела я этому порадоваться, как грянул гром…

Одна из дам, жеманно кривя губки, соизволила обратиться ко мне с вопросом:

— Знаете, а я представляла нашу милую гостью из Академии несколько иначе. Судя по фотографиям в газете.

Проклятье! Информацию о дне посещений все-таки опубликовали… Послышался вполне отчетливый шепоток, разнесшийся за столом.

— Это что она?

— Точно, рыженькая человечка…

— Сразу и не узнал в этом нелепом платье…

Конечно, говорить пытались тихо, но до меня доносилось каждое слово, заставляя щеки окрашиваться румянцем. И немедленно все стали переводить глаза с меня на Кайлена Дарбирна. Гномья задница! Что же такого написали в газетах?!

— У вас было очаровательное платье на балу, — продолжила беседу та же дама. — Я не могла не отметить.

— Благодарю, — холодно откликнулась я.

— А можно узнать, какой модельер вам его шил?

Я с шумом втянула воздух, понимая, что отвечать что-то все равно придется. Но что? Я понятия не имела, кто шил мое злосчастное бирюзовое чудо! Непроизвольно зыркнула на Кайлена, в этот момент прищурившегося и криво усмехающегося. Пока я лихорадочно соображала, что сказать, дама продолжила за меня:

— Хотя я узнала фирменный знак на юбке. Уж простите, к таким вещам всегда была внимательна. Полагаю, господин Фламер из Дарана? Весьма талантливый мастер, я всегда это отмечала.

Не понять проскользнувшего в ее словах намека было сложно. Послышались сдержанные смешки. Я заметила, как побледнела Парниса, для которой, похоже, новость явилась сюрпризом. И вот представляю, как теперь выгляжу в ее глазах. Она-то считала, что я никогда не потакала прихотям Кайлена, избегала его. А тут приняла от него такой дорогой подарок! Хотелось провалиться сквозь землю.

Но то, что мне на выручку придет лорд Байдерн, точно не ожидала.

— Вы весьма проницательны, леди Дарсмут, — невозмутимо откликнулся он. — Да, платье по просьбе моей подопечной я заказывал именно у господина Фламера. Так уж получилось, что мне было по пути. А для вас, женщин, наряды — это всегда больная тема. Не смог отказать.

Не знаю, поверили ему или нет, но, по крайней мере, Парниса мне улыбнулась. Лаурна осторожно сжала мою руку и шепнула так тихо, чтобы услышала только я:

— Прости, что потащила тебя сюда. Я не думала, что возникнет такая неловкая ситуация.

— Все в порядке, — откликнулась я спокойно и с благодарностью посмотрела на лорда Байдерна.

В определенном смысле он тоже дал почву для подозрений. Но уж пусть лучше подозревают меня в связи со свободным мужчиной, чем с мужем моей подруги. Как-нибудь переживу намеки на особое отношение ко мне наставника.

— Вы учитесь на военном факультете, дитя? — придал разговору более нейтральный оттенок король Гармин. — Судя по тому, что у вас такой грозный наставник.

— Да, ваше величество, — охотно поддержала я тему.

— Наверняка вам приходится нелегко.

— Всякое бывает, ваше величество.

— Нелегко — это еще мягко сказано, — вклинилась в разговор леди Ниона, склоняясь к королю и демонстрируя откровенное декольте. — Я собственными глазами видела, как этот, как вы выразились, грозный наставник измывается над бедной девочкой. Ужасное зрелище! Вот будь моя воля, обязательно бы запретила подобное обращение с женщинами! На девочке живого места не было…

Похоже, не только я уловила всю двусмысленность ее фразы, потому что многие многозначительно переглядывались. И это говорит та, о чьем жестоком обращении с женщинами легенды ходят?! Я же в очередной раз захотела провалиться сквозь землю. Похоже, король Гармин был удивлен не меньше остальных подобным заявлением леди Нионы. Посмотрел на меня чуть более внимательно, чем раньше, и впервые в его взгляде мелькнул холодок.

Нет, это точно злой рок! Семейка Дарбирн определенно поставила себе целью ставить меня в неловкое положение!

— Вы преувеличиваете, леди Ниона, — услышала я собственный голос, прежде чем успела подумать, а стоит ли вообще что-то говорить. — Обычная тренировка. Наставник хочет сделать из меня настоящего воина. А при этом без определенных неудобств не обойтись.

— Зато результат налицо, — решила поддержать меня Лаурна. — На зачетном поединке Летти побила самого сильного парня на своем курсе.

Понимаю, что хотела поддержать, но уж лучше бы молчала! Теперь меня разглядывали еще более пристально, и на многих лицах читалось явное недоверие.

— Что ж, в таком случае лорд Байдерн еще более выдающийся преподаватель, чем мы все полагали, — снова подала голос леди Дарсмут. — Мне даже представить такое трудно.

Она жеманно рассмеялась, и ее смех охотно поддержали за столом. Я нервно сжимала вилку, желая одного — пусть, наконец, внимание переключится на кого-то еще. Но уж лучше бы и дальше продолжали обстреливать меня! Того, что в следующий момент скажет эта язва по имени леди Дарсмут, я уж никак не ожидала:

— А как поживает легендарный Ирмерий Старленд? Ведь он глава вашего факультета, ваше высочество? Несомненно, вы с ним хорошо знакомы.

Не знать того, что Лаурна и в Академию-то поступила ради того, чтобы находиться рядом с ректором, она не могла. Эта особа явно знала все и обо всех. Так намеренно ударить в самое сердце принцессы! Что это: продуманная жестокость или преступное легкомыслие? Заметив, каким довольным блеском загорелись глаза этой особы при виде побелевшего личика принцессы, поняла — однозначно первое. Она прямо-таки мечтала уязвить Лаурну. И похоже, я знаю, почему. Достаточно было взглянуть, как дамочка небрежно перевела взгляд на Ринадия и призывно ему улыбнулась. Она явно имела виды на нашего славного короля. Стерва! Моя неприязнь к этой особе росла в геометрической прогрессии.

Остальные придворные, многозначительно улыбаясь, тоже ждали ответа принцессы. Лаурна же не могла и слова сказать, ее губы предательски задрожали. Я просто не могла отдать ее на растерзание этим волкам и решила снова взять огонь на себя:

— Наш замечательный ректор отлично поживает, леди Дарсмут. Но, полагаю, задавать такие вопросы ее высочеству не совсем уместно. Обсуждать начальство за спиной, знаете ли, не совсем благоразумно. Принцессе еще Академию заканчивать, — я говорила с шутливыми нотками, стараясь сгладить неловкость.

Леди Дарсмут прищурилась, явно недовольная моим вмешательством, но ответила улыбкой, больше похожей на оскал.

— О, несомненно! Как я сама об этом не подумала? — так же шутливо откликнулась она. — Ну, будем надеяться, что этот прекрасный затворник, так редко радующий нас своим вниманием, все же будет чаще появляться при дворе. Думаю, многие благородные девицы будут счастливы составить ему компанию на жизненном пути. Что ни говори, а Ирмерию Старленду давно пора обзавестись женой и детишками.

— Вы так заинтересованы в этом вопросе, — поддержал тему кто-то из придворных. — Уж не сами ли претендуете на эту роль?

Послышались смешки, леди Дарсмут отшутилась и, слава Тараш, разговор перешел на другую тему. Но до конца вечера я сидела, как на пороховой бочке, и с тревогой вглядывалась в печальное личико принцессы. Она явно держалась из последних сил.

М-да, теперь я прекрасно понимаю Ирмерия, который вовсе не жаждал оказаться в этом, как он выразился «клубке змей»! Они жалят и тут же улыбаются так, что хоть к ране прикладывай. Не щадят никого и ничего. Если даже принцессу подвергают нападкам, то друг друга точно не жалеют. Король же, судя по виду, настолько плохо себя чувствует, что даже не находит в себе сил вступиться за дочь. Леди Ниона с фальшивой предупредительностью то и дело осведомлялась о его самочувствии и окружала заботой. Интересно, он принимает все это за чистую монету? Если да, мне его вдвойне жаль. Та змея, что сидит рядом с ним, поопаснее всех прочих, собравшихся за столом. Только и ждет подходящего момента, чтобы проглотить живьем!

Когда мы с принцессой, наконец, отправились по своим комнатам, голова у меня просто раскалывалась. Выдержать такой вечер оказалось сложнее, чем тренировки лорда Байдерна. По крайней мере, будь у меня выбор, я предпочла бы их.

— Спокойной ночи, Летти, — сказала принцесса у двери своей комнаты. — Спасибо тебе, что была рядом.

— Не за что, — я обняла ее и ободряюще похлопала по спине. — Постарайся выспаться получше.

— Ты права. Завтра мне понадобятся все мои силы, — она грустно улыбнулась, отстраняясь от меня.

Я вздохнула, глядя как она обреченно переступает порог своей комнаты, и двинулась к соседней. Но не успела коснуться дверной ручки, как кто-то с силой схватил меня за запястье и развернул к себе…

Не успела я понять, как лучше отреагировать на этот произвол: закричать во всю глотку или вспомнить о том, что я какой-никакой, но страж, — как меня уже втолкнули в комнату и заперли дверь. Кипя от негодования, я смотрела на стоящего напротив Кайлена Дарбирна, готовая в любой момент дать отпор.

— И что это все означает, позвольте узнать? — тоном, способным заморозить океан, спросила я, скрестив руки на груди.

— Я так долго ждал возможности остаться с тобой наедине, — хрипло сказал он, не сводя с меня горящего взгляда. — Знаешь, там, на ужине, даже в этом скромном платье ты смотрелась королевой. От тебя невозможно было отвести глаз…

Потом начал медленно наступать. Я тут же отпрянула на несколько шагов и выставила руки в качестве щита.

— Стойте, где стоите, лорд Дарбирн! Хочу вам напомнить, что я больше не беззащитная человечка, какой была раньше.

— О да, я в курсе, — губы зеленоглазого скривились в легкой усмешке. — Оказывается, в моей маленькой Адалейт есть огромный магический потенциал.

— Я не ваша маленькая Адалейт, — я постепенно утрачивала хладнокровие. Как всегда, рядом с этим человеком меня начинало колотить. Возникало ощущение, что нахожусь рядом с вырвавшимся из клетки зверем, который в любой момент может напасть. Не особо приятное ощущение!

— А чья же? — явно издевался он, продолжая наступать. Его глаза хищно поблескивали. — Хотя сегодня я имел возможность наблюдать это воочию. Давно ты спишь с Байдерном?

Так, похоже, я поняла, чем вызвано это бесцеремонное вторжение! Да он же ревнует! Так сильно, что позабыл обо всех правилах приличий, о том, что находится в королевском дворце, а в соседней комнате принцесса. О том, что где-то рядом жена, и вообще упоминать не стоит. Парниса, судя по всему, никогда не была для него помехой. Но если он полагает, что я позволю ему предъявлять мне какие-либо обвинения, то глубоко ошибается. У него нет никаких прав на меня!

А еще просыпалась злость, мешающая мыслить здраво. Захотелось посильнее уязвить его, причинить боль, которую он так легко причинял другим, руководствуясь лишь собственными желаниями.

— А если давно, то что? — с вызовом бросила я, наслаждаясь исказившей лицо Кайлена гримасой боли.

— Шлюшка! Маленькая шлюшка! Нужно было давно взять тебя, пока была возможность! Все церемонился с тобой!

— Хочу вам напомнить, что даже тогда вы не смогли довести дело до конца! Кишка тонка оказалась! — о, Тараш, что я несу? Зачем еще сильнее драконю его?! Но меня уже несло. Все напряжение последних дней разом выплеснулось в этой неконтролируемой вспышке гнева.

— В таком случае можем продолжить прямо сейчас то, что уже начали, — прошипел он и с такой силой схватил мои запястья, что я невольно вскрикнула.

И вот тут осознала до конца, в какой опасной ситуации оказалась! Я наедине с обезумевшим мужчиной. О том, что здесь происходит, не знает ни одна живая душа. Если закричу, мне, конечно, примчатся на помощь. Но какой же скандал разразится! То, что мое и так изрядно потрепанное честное имя подвергнется новым нападкам, это еще полбеды. Но как сможет пережить все это Парниса?!

Так, стоп, не паниковать! Пора бы вспомнить все, чему учил меня лорд Байдерн. Или зря он так нещадно гонял все это время?

Ярость Кайлена сменилась тем, что пугало еще сильнее — жгучей неконтролируемой страстью. Ему стоило лишь сомкнуть руки на моей талии и притянуть к себе, как все его тело сотрясла дрожь. А явное подтверждение его желания недвусмысленно упиралось мне в живот. С глухим стоном он приник к моим губам, судорожно вцепившись одной рукой в мои волосы на затылке и мешая отстраниться. От его дикого напора я на какое-то время утратила способность реагировать. Сил хватало лишь на то, чтобы пытаться не задохнуться во время этого голодного, жадного поцелуя. Ноги обмякли, я практически висела на руках мужчины.

Какие там навыки стража?! Я сейчас даже вяленький отпор не могла дать! Голова кружилась от недостатка кислорода, я лишь могла протестующе мычать и пытаться отпихнуть от себя Кайлена Дарбирна. В голове мелькнула всполошенная мысль: что если снова попытаться позвать лорда Байдерна? Тем особым способом, доступным только нам двоим… Тут же на грани затуманенного сознания мелькнул сигнал тревоги. Нет! Откуда я знаю, что во дворце нет еще кого-нибудь подобного нам? Того, кому никак нельзя раскрывать свои особые способности. Проклятье! И почему я не подумала обо всем этом до того, как самым безрассудным образом довела Кайлена до срыва?!

Так, спокойно, Летти Тиррен! Подключи мозги, как тебе не раз советовали преподаватели во время физической подготовки! Что я могу сделать в этой ситуации? Выход оказался плавающим на поверхности. Хотя довольно сомнительным.

И я перестала сопротивляться, сделав вид, что смирилась.

Сработало!

Кайлен Дарбирн почти сразу ослабил напор, его объятия и поцелуи стали более нежными и трепетными. Он глухо застонал и с явной неохотой оторвался от моих губ.

— Моя девочка, моя желанная прекрасная девочка… Моя… Только моя…

М-да, похоже, у них с матерью даже в этом сходство наблюдается. Вспомнила свой ночной полубред, когда советник Дарбирн говорила мне практически те же слова. Их семейная черта — присваивать себе то, что им не принадлежит.

— Ты любишь его? — он слегка потянул мои волосы назад, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Кого? — тупо спросила, уже забыв, что конкретно успела наговорить своему назойливому поклоннику.

— Байдерна, — процедил он так, словно сам звук этого имени был ему теперь ненавистен.

Бедный декан! Снова я самым бесцеремонным образом его подставила! Он, конечно, не святой, но вот в связи со мной его точно нельзя обвинить. Может, пора поговорить с Кайленом начистоту? Попытаться воззвать к его разуму. Ведь должен он у него иметься, в конце концов!

— Нет у меня отношений с лордом Байдерном, — проговорила я и дернулась, стараясь высвободиться. — А теперь отпустите!

На лице зеленоглазого отразилось явное облегчение, но выпускать он и не подумал.

— Я так и знал. Ты специально меня злила, да? Нравится меня мучить?

— Еще вопрос: кто кого мучает, — съязвила я. — Лорд Дарбирн, давайте начистоту, хорошо? Лучшее, что можно сделать в нашей ситуации — каждому жить своей жизнью. Оставьте меня в покое, наконец! У вас замечательная жена, все преимущества, какое несет ваше высокое положение. И то, как вы себя ведете в последнее время… Неужели не понимаете, что рискуете все потерять? Все же должность лорда-наместника не наследная. Из-за ваших безрассудств могут возникнуть сомнения, а в состоянии ли вы управлять целым файоратом, если даже с собственными эмоциями совладать не можете!

Реакция на мои слова была, но вовсе не та, какую я предполагала. В глазах Кайлена отразилось восхищение. Рука переместилась с затылка на шею и стала слегка ее поглаживать.

— Как я жалею, что в свое время не наплевал на предрассудки и не женился на тебе! На тебе, а не на этой безмозглой кукле… Думаешь, твои слова заставят меня отказаться от тебя?! Да чем больше я говорю с тобой, тем сильнее понимаю, насколько ты особенная. Умная, потрясающе сексуальная, дерзкая, сильная… Ну почему ты не хочешь дать мне хотя бы шанс доказать, как тебе может быть хорошо со мной?..

— Не может, лорд Дарбирн, — я прищурилась и постаралась говорить как можно спокойнее, чтобы мои слова не показались сказанными на эмоциях. Вместе с тем нельзя снова вызвать у него ярость. Слишком опасный момент. — Послушайте, давайте говорить начистоту. Я не могу сказать, что вы столь уж неприятны мне. Вы привлекательный мужчина, достаточно интересный… — Я заметила, как на его лице засветилась надежда, и поспешила закончить речь: — Но сердцу ведь не прикажешь… Вы должны это понимать лучше, чем кто бы то ни был. Вы тоже боролись со своими чувствами.

— Ты сможешь полюбить меня, — уверенно заявил он. — Со временем.

Нет, он точно непробиваемый! Во мне снова пробуждалась злость, и я с трудом подавляла ее.

— Послушайте, буду с вами откровенна. Я никогда не смогу полюбить вас.

— Почему? — он с такой силой сжал сзади мою шею, что я поморщилась.

— Потому что уже люблю, — вырвалось у меня отчаянное. Как же хотелось поскорее закончить этот бессмысленный разговор! Пусть он уберется, наконец! Оставит меня в покое!

— Ты лжешь! — его лицо дернулось. — Сама сказала, что не любишь Байдерна.

— А кто сказал, что речь о декане?!

Кайлен зарычал, как дикий зверь, и, резко отпустив меня, смахнул со стоящего рядом столика вазу с живыми цветами. Послышался звон разбивающихся осколков, вода с бульканьем разлилась по полу. Несчастные цветы рассыпались. Я содрогнулась, взглянув в совершенно невменяемое лицо лорда-наместника.

— Кто он, Адалейт? — с хрипом вырвались у него слова.

Он наступал на меня, и в первое время я даже не осознала, в какую опасную сторону отхожу. Осознала только, когда ноги сзади наткнулись на преграду. Не удержав равновесия, я рухнула на что-то мягкое и в панике осознала, что лежу на кровати. Так, а вот это уже плохо… Очень плохо…

И то, что лицо Кайлена чуть сменило выражение, а в глазах зажглось знакомое голодное чувство, понравилось еще меньше.

— Поверь мне, я не хотел действовать силой… — проговорил он звенящим от сдерживаемых эмоций голосом. — Но ты не оставила мне выбора. Если понадобится, я силой вытравлю из тебя чувства к другим мужчинам! Ты только моя, запомни!

Больной ублюдок! Я попыталась подняться, но он оказался быстрее. Налетел и буквально пригвоздил своим телом к кровати, а затем, не озаботившись никакими прелюдиями, стал задирать мне платье.

Не знаю, чем бы все закончилось… Наверное, в итоге мне все же пришлось бы использовать особые способности. Или хотя бы заорать.

Но в самый ответственный момент, когда Кайлен уже расстегивал штаны, в наше далеко не романтичное рандеву вмешалась третья сторона.

— Лорд Дарбирн! Что вы себе позволяете?!

Вот в этот момент я окончательно выбросила из головы все плохое, что когда-либо думала о принцессе Лаурне! Эта девушка прямо послана мне Тараш! И теперь я даже сомневаться не буду, считая ее подругой.

Кайлен отреагировал не сразу. Замер и мотнул головой, пытаясь привести в порядок вырвавшиеся на волю эмоции. Я довершила этот процесс, найдя в себе силы, наконец, отпихнуть его. Торопливо оправляя платье, поднялась с постели и встала чуть позади пылающей негодованием принцессы. Она уже была переодета в ночную сорочку. На плечи накинут халат. Глянув на открытую дверь смежной комнаты, я возблагодарила великую богиню, что все же не заперла ее на ключ.

Лорд Дарбирн тоже поднялся и привел в порядок костюм, избегая смотреть на Лаурну.

— Немедленно покиньте спальню Летти! — никогда не думала, что принцесса может разговаривать таким холодным властным тоном! — И если снова повторится нечто подобное, я лично попрошу отца вмешаться в эту ситуацию.

Не знаю, подействовала на него угроза или нет, но лорд Дарбирн учтиво поклонился и пробормотал:

— Я приношу извинения вам обеим. Полагаю, всему виной излишняя несдержанность за ужином. Слишком много выпил. Надеюсь, все случившееся не выйдет за пределы этих стен?

— Я не имею намерения без необходимости делать случившееся достоянием общественности, — все тем же тоном откликнулась принцесса. — А теперь вам лучше уйти, лорд Дарбирн.

Он быстро кивнул и двинулся к двери. Но проходя мимо меня, не удержался и снова посмотрел. В глазах застыло виноватое выражение. Он глухо пробормотал:

— Адалейт, пожалуйста, прости… Не знаю, что на меня нашло… Я не хотел, чтобы все между нами произошло так…

— Лорд Дарбирн, — напомнила о своем присутствии принцесса, и он поспешно вышел.

Только когда я заперла за ним дверь на задвижку, смогла вздохнуть с облегчением. На негнущихся ногах проследовала к креслу и опустилась в него. Меня всю колотило от пережитого потрясения.

Лаурна налила мне воды и протянула стакан. Мои зубы лязгнули о него, когда я торопливо сделала глоток.

— Я услышала шум из твоей комнаты, — совсем другим тоном, чем тот, каким говорила с Кайленом, сказала она. Вернулась привычная теплота, прямо бальзамом разлившаяся по сердцу. — Встревожилась и решила посмотреть, что случилось…

— Спасибо тебе, — выдохнула я, отставила стакан и откинулась на спинку кресла. — Не знаю, чем бы все закончилось, если бы ты не вмешалась.

— Почему ты не кричала, Летти? Во дворце везде охрана! Тебе бы обязательно пришли на помощь!

— Парниса… — тихо откликнулась я. — Жена Кайлена. Она моя подруга.

— Расскажешь мне обо всем? — предложила принцесса, усаживаясь в соседнее кресло.

А мне неожиданно и правда захотелось с ней поделиться. Отчего-то точно знала, что этот искренний и добрый человечек никогда не обратит мое доверие во вред. Наоборот, поможет и поддержит.

Возвращаться в тот кошмар, который я пережила по вине лорда Дарбирна, было нелегко. И в то же время то, что я рассказывала все это Лаурне, вызывало странное ощущение. Как будто все плохое уходило, я очищалась, делясь этим с ней. Вот уж кто умеет на самом деле слушать и утешать! Она умела находить именно те, нужные слова, какие помогали достигнуть мира в душе. А в конце моего сбивчивого рассказа, окропленного изрядной порцией слез, она взяла мою руку и сказала:

— Если он снова попытается приставать к тебе, сообщи. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избавить тебя от него. И то, что я говорила лорду Дарбирну, не пустая угроза. Если понадобится, пойду к отцу. Или к будущему мужу, — ее губы тронула горькая улыбка. — Все же в открытую проигнорировать мою просьбу ему воспитание не позволит.

— Спасибо тебе, — снова от души поблагодарила я.

— А можно, я тоже доверю тебе свою самую сокровенную тайну? Не представляешь, как же тяжело все время держать в себе то, что больше всего тревожит, — тихо сказала принцесса.

Я кивнула, с сочувствием глядя на нее и уже зная, о чем она собирается рассказать. Ее сокровенная тайна известна была всем, кто входил в окружение Лаурны. Но эта милая искренняя девушка даже не подозревала о том, что все ее душевные порывы легко считываются и обсуждаются злыми языками. Совершенно лишенная фальши. Как же тяжело ей наверняка приходится в обществе отъявленных лицемеров!

Странно, но слушая ее признание в любви к Ирмерию Старленду, я не ощутила ревности или враждебности. Понимала, что принцессу можно лишь пожалеть. Я искренне надеялась, что когда-нибудь она сможет избавиться от этого чувства. Меньше всего мне хотелось видеть ее душевные терзания.

Мы проговорили полночи, делясь друг с другом тем, что мало кому рассказывали. Я жалела лишь об одном — о том, что не могу быть с ней откровенной до конца. Мы даже заснули в одной постели, как когда-то в детстве засыпали с Парнисой. И удивительное дело, но утром я чувствовала себя полностью отдохнувшей. Словно своим присутствием эта светлая девушка унесла с собой все плохое, что отравляло мою душу.

Видно было, что свадьбу и правда держали втайне от большого количества людей. В часовне во дворце собралось не так уж много гостей. Самые высокопоставленные придворные и непосредственно члены королевской семьи. Жрец Тараш окуривал алтарь, около которого должна была состояться церемония, благовонными травами и возносил молитвы. Гости стояли на почтительном расстоянии, образуя живой коридор, по которому должна будет пройти невеста.

Жених стоял рядом с Гармином, леди Нионой и Кайленом Дарбирном, о чем-то негромко переговариваясь с ними. Я порадовалась тому, что мне не пришлось сегодня находиться в центре блистательного общества. Декан Байдерн велел облачиться в форму и занять место среди стражей, охраняющих вход внутри. Я старалась держаться как можно незаметнее, не желая привлекать к себе внимание. Радовалась тому, что Кайлен и советник достаточно далеко, чтобы не смущать меня своими взглядами. Лорд-наместник, судя по помятому виду, вчера изрядно заливал горе выпивкой. А может, не отказал себе и в других удовольствиях, какие не сумел получить от меня.

Поскорей бы все закончилось! Конечно, эгоистично такое говорить, и Лаурне я искренне сочувствовала. Но жизнь в Миране, несмотря на всю красоту столицы, перестала меня прельщать. Все, о чем я мечтала, — поскорее вернуться в стены Академии, увидеть Ирмерия и друзей.

Створки дверей распахнулись, и гул приглушенных разговоров тут же стих. Гости подобрались, устремляя взгляды ко входу, а жених поспешил занять свое место у алтаря. Раздалось божественное пение скрытого хора младших служителей Тараш. И под эти высокие великолепные звуки, пробирающие до мурашек, по живому коридору двигалась принцесса Лаурна.

Очаровательная и легкая, словно плывущая по облакам, в длинном белом платье. Она напомнила мне лебедей, изображенных на моем балдахине. Казалось, это чудесное чистое создание по ошибке залетело сюда, в сборище павлинов, воронов и ястребов. Согласно церемонии, платье было простым, без малейших украшений. Подобные наряды носили еще несколько тысячелетий назад, и с тех пор свадебная традиция не изменилась. Считалось, что главным украшением невесты должна быть чистота. А внешние украшательства — ненужная мишура. Невеста должна предстать перед женихом такой, какая есть. С распущенными волосами, без макияжа, в платье, больше напоминающем сорочку.

Стоит признать, что обряди в подобный наряд большинство присутствующих на церемонии дам, и смой с их лица яркие краски, они смотрелись бы гораздо хуже принцессы. Она же в платье невесты смотрелась естественно и ничуть не утратила природного очарования. Жаль, что доставшийся ей жених вряд ли способен оценить это. Даже искры интереса не промелькнуло в зеленых глазах. Казалось, он просто отбывал повинность, стоя сейчас перед алтарем. Я лишь надеялась, что ему хватит порядочности не вести себя и во время брачной ночи, как бесчувственный чурбан.

Лаурна шла, ни на кого не глядя. На лице застыло отстраненное выражение, словно она не осознавала толком, где находится и что происходит. Думаю, ей, как и Ринадию, хотелось побыстрее покончить с этим. Но держалась она замечательно. Ничто не указывало на то, что происходит у нее внутри. И вряд ли кому-то, кроме меня, она когда-нибудь это доверит. Я тихонько вздохнула и мысленно попросила Тараш дать этой девушке силы и мужества.

Хор умолк, когда Лаурна поравнялась с женихом, и тот протянул ей руки. Она вложила в них свои маленькие ладошки и оба склонили головы, пока священник осенял их благословением во имя Тараш. Жрец только начал произносить положенные речи, когда мир вокруг содрогнулся, разрушая торжественную и возвышенную атмосферу.

Я даже не успела понять, что произошло. Пол заходил ходуном, по помещению пронесся порыв такого сильного ветра, что многие не устояли на ногах. Створки дверей жалобно зашатались, а затем и вовсе исчезли — вместо них возник сверкающий туннель. Энергия от него исходила настолько сильная, что стоявшие слишком близко стражи завопили от боли, обожженные магическим огнем.

Сама я, лежащая на полу и тщетно пытающаяся встать на ноги, порадовалась тому, что оказалась достаточно далеко. Что происходит?! Атакуемый паникой мозг тщетно пытался разобраться в ситуации.

Только когда-то кто-то крикнул встревоженное:

— Прорыв магической защиты! Самопроизвольный портал! К обороне! — наконец, поняла, что произошло.

То, что вообще в голове не укладывалось! Кто-то самым бесцеремонным образом нарушил законы темных миров и соорудил портал прямо во дворец правителя. Но еще более поражало другое. Это ж какой силой нужно обладать, чтобы преодолеть магическую защиту?!

Те, кто могли оказать сопротивление, спешили выстроиться в нескольких шагах от портала, образуя живой щит. Я видела перекошенные от ужаса лица за ними. Пошатнувшегося короля Гармина поддерживали Кайлен и советник. Ринадий прижимал к себе принцессу, по-видимому, все же почувствовав свою ответственность за нее.

Все напряженно ждали появления из портала неведомой опасности. Хотя такой ли уж неведомой? Я вспомнила разговор лорда Байдерна с Ринадием. Они подозревали, что от кого-то можно ждать самых решительных действий. Потому так и торопились со свадьбой. Неужели сейчас мы все сможем лицезреть того, кто тоже решил претендовать на руку и сердце принцессы?!

Когда же портал вспыхнул ярче, впуская в наш мир своего создателя, я и вовсе забыла о том, что могу шевелиться. Происходящее просто не укладывалось в голове! Как и все присутствующие, я с почти парализующим ужасом смотрела на шагнувшего из радужного тоннеля архидемона. Трудно было найти в темных мирах того, кто никогда не видел этого лица в газетах или книгах, кто не вспоминал его имя с содроганием.

Верховный повелитель всех десяти демонских миров, правящий своими владениями уже более тысячи лет, могущественный архидемон Велиар стоял сейчас в сполохах энергии портала и с презрительной улыбкой смотрел на присутствующих. Я поразилась тому, насколько он высокий. Не меньше двух сипаринов* (*примечание — мера длины, равная метру). Фигура воина, немногим уступающая оркам. Кожаная черная безрукавка не скрывала рельефных мышц. Длинные темные волосы небрежно рассыпаны по спине, доходя до талии. Но самым страшным показались глаза. Темно-красные, с золотистыми сполохами, выдающими демонскую кровь. Они казались двумя сгустками кровавого пламени.

Если это именно он претендует на руку и сердце Лаурны, то Тараш свидетель, тогда я бы первая убеждала ее, что Ринадий — идеальный вариант. О том, насколько жесток и безжалостен повелитель демонских миров, легенды слагали. Да по сравнению с ним советник Дарбирн — безобидный зайчонок. И вот этому чудовищу отдать чистое и невинное создание?! Нет, теперь я поддерживаю короля Гармина на все сто за то, что он захотел этому помешать.

Но зачем Велиару Лаурна?! Ответ плавал на поверхности и казался просто чудовищным. Архидемону уже мало владеть демонскими мирами, он желает увеличить пределы своей империи. И если ему это удастся, то боюсь даже представить, во что превратится жизнь всех нас. С таким-то правителем!

Не удивлена, что самые могущественные дроу не решались даже муркнуть, а не то, что оказать сопротивление и ответить на вторжение. Нападать на того, в ком сила древнего могущественного существа — мощного источника глубинной энергии — форменное самоубийство. Мужчины беспомощно переглядывались. Даже лорд Байдерн стоял бледный и непривычно обеспокоенный.

Пока все оправлялись от шока и решали, как же вообще реагировать, портал снова засветился, впуская следующих незваных гостей. Их лица тоже довольно часто мелькали на страницах газет, но воочию увидеть живые легенды оказалось ошеломляющим. Блистательные близнецы, приближенные к Велиару, его воспитанники. Оба наделенные еще и способностями, редко встречающимися у высших демонов — убийственной притягательностью для противоположного пола. Инкуб и суккуб вкупе с возможностями, какие им даровала архидемонская кровь — адская смесь!

Лилит и Зепар.

Не почувствовать на себе их обаяние, едва взглянув на этих двух прекраснейших существ, было невозможно. Их изображения на бумаге не в силах были в полной мере отобразить ту поистине дьявольскую харизму, исходящую от них. Оба синеглазые, с великолепным телом и совершенными чертами лица. Только Лилит — брюнетка, а Зепар — блондин.

Разумеется, меня, как женщину, больше поразил второй. О, Тараш, как может мужчина быть таким красивым?! Даже Ирмерий Старленд, самый привлекательный из всех, кого я когда-либо видела, рядом с ним показался бы неприметным. Просто идеальное существо, словно светящееся изнутри! Мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы избавиться от наваждения постоянно пялиться на него. Мощная сексуальная энергетика, исходящая от Зепара, чувствовалась даже на расстоянии. Не будь в моей жизни глубокого и сильного чувства к Ирмерию, кто знает, сумела бы я не потерять голову при виде этого великолепного мужчины? Сейчас же смотрела на него, скорее как на произведение искусства. Да, тело не могло не отреагировать на него, но лишь тело…

Заметила, что не только я, как завороженная, пялюсь на красавчика-архидемона, и это меня отрезвило. Так, не стоит забывать, что они враги. Явились, чтобы разрушить наш мир. Завладеть тем, на что не имели никакого права!

— Похоже, это мы удачно зашли! — съязвил Велиар, наконец, прерывая угрожающее молчание. — Прямо на свадьбу! Гармин, друг мой, похоже, мое послание вы решили самым возмутительным образом проигнорировать.

В наступившей после его слов звенящей тишине все взоры устремились на еще более бледного, чем обычно, короля.

— Рад приветствовать вас, Велиар, — к чести Гармина, он все же сумел справиться с волнением. Даже выпрямился, сбрасывая с себя поддерживающие его руки. — Хоть и не ожидал, что вы выберете для визита такой опасный способ передвижения.

— Всегда считал, что законы — лишь для черни и слабаков, — усмехнулся Велиар. — Зачем доставлять себе неудобства, трясясь в экипажах, если можно за несколько секунд оказаться в нужном месте.

Он даже не скрывал, насколько плевать хотел на законы наших миров и насколько мало уважает присутствующих. Уже не говоря о том, что делал это в часовне — святом месте! Внутри меня поднималось возмущение. Ну почему все эти влиятельные мужчины молчат и позволяют ему вести себя здесь, как хозяин?! Мне бы их силу. Эх…

Портал за его спиной исчез, и тут же стали видны перекошенные лица стражей, сгрудившихся за дверями. Как и те, кто находился в часовне, они ничего не решались сделать.

Велиар неспешно двинулся вперед, и все тут же поспешили расступиться перед ним. Сиятельные близнецы шли следом, с любопытством оглядывая собравшихся. Взгляд Зепара задержался на мне, и он игриво подмигнул. Я насупилась, хоть и почувствовала, как по телу пробежалась толпа мурашек от его внимания.

— Какие тут, однако, хорошенькие стражи, — промурлыкал он, проходя мимо. И даже склонился и подал мне руку, чтобы помочь подняться с пола.

Был большой соблазн проигнорировать и тем самым проявить свое возмущение тем, что здесь происходит. Но тело отреагировало помимо воли, устремившись навстречу. Я вложила чуть задрожавшую руку в его ладонь, и он одним порывистым движением поставил меня на ноги. На несколько секунд я оказалась в крепких объятиях, и та мощная реакция, какой тело ответило на это, привела в смущение. М-да, похоже, впервые слухи, ходившие о ком-либо, оказались настолько правдивы! Да куда там Обаяшке по сравнению с этим дамским угодником?! Живой соблазн. Я поспешила высвободиться, негодуя на саму себя за позорную слабость. К счастью, удерживать Зепар не стал. Лишь напоследок потрепал по щеке и двинулся дальше. Пылая от стыда, я поспешила спрятаться за спинами тоже поднявшихся на ноги стражей.

— Боюсь, произошло недоразумение, — говорил между тем король Гармин, с опаской наблюдая за приближающимся к нему повелителем демонов. — Я не получал никакого послания…

— О, да, слышал, что мой бедный гонец подвергся нападению каких-то разбойников, — едко заметил Велиар, останавливаясь в двух шагах от короля. — Только вот большой вопрос: было это до или после того, как письмо вы все же прочли. Считаете меня идиотом, мой друг? — слово «друг» прозвучало форменным издевательством, и это трудно было не заметить.

— Что вы?.. Как можно?.. — бормотал Гармин, беспомощно оглянувшись на советника Дарбирн. Похоже, понимаю, кто ему посоветовал сделать вид, что послание до него так и не дошло, и кто позаботился об устранении злосчастного гонца. И даже нетрудно понять, что содержало письмо — предложение руки и сердца.

— А можно полюбопытствовать, к чему тогда такая поспешность в принесении брачных клятв? — пропела Лилит, поравнявшись с Велиаром и самым бесстыдным образом повиснув на его плече. Все прекрасно знали о том, что она его любовница, но это уже форменная наглость демонстрировать это на глазах у тех, с кем архидемон изъявил желание породниться!

М-да, они все трое друг друга стоят! Вот не зря я всегда инстинктивно недолюбливала демонов. Совершенно беспринципные и наглые личности. Куда там до них самым нашим высокомерным дроу?!

Гармин поморщился, но не осмелился проигнорировать вопрос архидемоницы.

— Мне осталось не так много, леди Лилит. Так что я решил, что хотел бы устроить судьбу дочери как можно быстрее.

— А это, я полагаю, и есть милая принцесса, вокруг которой такие баталии разгорелись? — нараспев проговорил Зепар, приближаясь к замершей в объятиях жениха Лаурне. — И правда, очаровательное создание.

Он чуть склонил голову и чувственно ей улыбнулся. К чести Лаурны, если она и испытала схожие с моими реакции на его внимание, никак это не проявила. Напротив, высвободилась из рук Ринадия и гордо вскинула голову. Того, что в следующий момент сорвется с ее губ, не ожидал никто. В этот момент я искренне гордилась ею!

— Полагала, что столь высокие лорды не должны забывать о правилах приличий, лорд Зепар. Мы с вами официально друг другу не представлены. И, позвольте напомнить, что обращаться первым к особе королевского рода, а тем более в таком фамильярном тоне, непростительная дерзость!

Все замерли, переводя потрясенные взгляды с бледной, как полотно, Лаурны, на Зепара и других высоких гостей. Ринадий впервые посмотрел на свою невесту с неподдельным интересом. Я втянула голову в плечи, ожидая, что сейчас грянет гром, и мы на собственной шкуре испытаем, что значит гнев Велиара. Но напряженное молчание прервал веселый смех Зепара. Похоже, реплика принцессы его не только не обидела, но даже позабавила.

— Рад, что моя будущая повелительница обладает не только очарованием, но и сильным характером. Всегда уважал эти качества. Тем более в женщинах… Простите, что настолько забылся, ваше высочество.

Он склонился в почтительном поклоне и встал по другую руку от Велиара. Тот тоже с интересом посмотрел на Лаурну, но искорки в его глазах внушили мне настоящую тревогу. Так обычно смотрят охотники, в которых просыпается азарт. Из того, что я о нем слышала, не следовало ничего хорошего. Несомненно, Велиару доставит особое удовольствие сломать кого-то морально. И то, что этим несчастным может оказаться Лаурна, приводило в ужас.

— Могу лишь сказать, что восхищен своей будущей супругой не меньше Зепара, — вступил в разговор Велиар.

Я похолодела. Он, похоже, даже не сомневается, что Лаурна достанется ему.

— Рад, что успел вовремя, и церемония еще не состоялась, — он улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы, и внимательно посмотрел на Гармина. — Так что я задам вопрос снова. Тот, который уже задавал в письме… Не окажете ли мне честь породниться со мной, Гармин?

Ноги короля подкосились, и Кайлен едва успел поддержать его.

— Боюсь, принцесса уже приняла предложение короля Ринадия, — пришла на выручку повелителю леди Ниона.

Держалась она, кстати, куда достойнее большинства мужчин. Лицо не выражало особенного страха или трепета перед легендарным архидемоном. Чуть прищуренные зеленые глаза смело встретили его взгляд.

— Рад видеть вас снова, леди Ниона, — с легкой улыбкой проговорил Велиар.

Вспомнив о том, что именно советнику Дарбирн обычно поручали вести переговоры с Велиаром, я не удивилась замечанию. Она единственная, кто осмеливался идти до конца, отстаивая интересы темных миров и не соглашаясь на некоторые возмутительные условия архидемона. Похоже, леди Ниона — одна из немногих, кто вызывал у Велиара уважение. Это было видно по тому, как моментально изменилось его обращение. Презрение в глазах исчезло, сменившись оценивающим пытливым выражением.

— Даже не сомневаюсь, по чьей инициативе свадьбу принцессы решили сыграть в такие рекордные сроки, — Велиар склонил голову набок, продолжая смотреть на советника. — Но, боюсь, в этот раз уступать я не намерен, несмотря на все мое к вам глубочайшее уважение. Даже готов вспомнить о старых традициях, которые сейчас, к сожалению, все сильнее отходят в прошлое. Когда на одну женщину претендовало сразу несколько желающих, все решалось смертельным поединком. Так кто здесь претендует на то, что я желаю сделать своим?

Он вскинул голову и окинул глазами ежившихся под его взглядом собравшихся. Ринадий тяжело дышал, я видела, как его тело сотрясала дрожь. Он не мог не знать, чем для него обернется подобная схватка. Ни единого шанса победить у него нет. И это сознавали все. Даже не сомневаюсь, что вряд ли Ринадий станет отстаивать и дальше свои права на принцессу. Об этом говорила дрожь в его голосе, когда он начал сумбурно отвечать Велиару. И хоть чисто по-человечески я его понимала — кому ж захочется умирать, зная, что его смерть ничего не изменит? — даже мне стало стыдно смотреть на это. И это король?!

Суть витиеватых фраз постепенно обретала очертания. Он уже явно собирался отказаться от своего предложения принцессе, когда его речь прервал тонкий, но решительный голос Лаурны. И я в очередной раз поразилась тому, насколько в трудные моменты меняется эта скромная тихая девушка.

— Многоуважаемый Велиар, я весьма польщена оказанной мне честью. Без сомнения, ваше предложение лестно для любой девушки. Но в дело замешаны клятвы гораздо более значимые, чем обещания, данные кому-либо из живых. Мой батюшка поклялся перед ликом Тараш… Поклялся на крови, что выдаст меня замуж только за того, кого я изберу сама. И я выбрала того, кого полюбила всей душой, — последние слова дались ей с трудом, но я понадеялась, что это не всем окажется заметно. — Король Ринадий именно тот, с кем я хочу связать свою жизнь. И сейчас, перед чертогом вечности, который настолько близок к нему, я не могу заставить отца изменить этой клятве.

Даже во взгляде советника Дарбирн промелькнуло восхищение. Уже не говоря об остальных. Не знаю, понимали ли все присутствующие, что принцесса соврала. Но я это знала точно. Никакая клятва Тараш не была произнесена. Да, король Гармин обещал Лаурне не неволить ее, но это оставалось всего лишь словами. Однако знать об этом не мог никто, кроме отца и дочери. Лаурна нашла единственный выход, который вообще был возможен в этой ситуации. Даже то, что она сама озвучила это, великолепный тактический ход. Гармину бы Велиар мог не поверить, посчитать это оскорблением. Но когда чистое милое создание, практически не от мира сего, с такой убежденностью и почтительным сожалением во взгляде, говорит то же самое — не поверить трудно. При всей наглости и беспринципности Велиара, он не мог не понимать — когда в дело замешана религия, все в разы осложняется. Для всех темных и светлых миров Тараш — святыня, оскорбить которую — нанести оскорбление всем. Подданные никогда не примут того, кто это сделал. Вместо покорных при других обстоятельствах территорий Велиара бы ожидала непрекращающаяся война. Против него повернулись бы даже в демонских мирах, ведь и там хватало тех, кто верит в Тараш. Даже при всем его могуществе вряд ли бы Велиар пошел на такое. Лаурна гениальна. Впервые я увидела в ней настоящую правительницу. Умную, способную на смелые и хитрые ходы.

И, похоже, не только я. Королю Гармину стоило большого труда убрать с лица изумленно-восторженное выражение и снова принять подобающий вид. Я заметила, как Зепар беззвучно зааплодировал и подмигнул принцессе, на что она не посчитала нужным отреагировать.

Велиар же уставился на нее так, словно готов был стереть с лица земли. Я с ужасом заметила, как его зрачки вытягиваются и становятся вертикальными. Вспомнила о том, что такие, как он, могут перекидываться в звериную ипостась, и ощутила, как по спине пробежал липкий пот. К счастью, в ситуацию вмешалась Лилит. Она что-то проворковала на ушко могущественному любовнику и тот постепенно успокоился. Его губы тронула легкая улыбка.

— Ценю вашу откровенность, прелестная принцесса. Но я все же оставляю за собой право попытаться завоевать ваше сердце. Чтобы вы по собственной воле выбрали меня.

Он шутит?! Вряд ли в здравом уме Лаурна на такое пойдет!

— Надеюсь, не будет большой наглостью с моей стороны попросить вас отложить свадьбу? Дать мне шанс доказать, что стану для вас более подходящим супругом, чем другой претендент.

— Моему отцу осталось не так много, — сдавленным голосом произнесла Лаурна и беспомощно посмотрела на Гармина. — Я бы все же хотела…

— Всего лишь три дня, моя красавица. Я прошу не так много, правда? — Велиар хищно улыбнулся, и я невольно содрогнулась от этой улыбки. Она явно давала понять — если это требование не примут — это можно считать объявлением войны.

Прежде чем принцесса успела что-то сказать, подала голос советник Дарбирн:

— Полагаю, это вполне приемлемое предложение. Как полагаете, ваше величество?

Гармин тут же поспешил согласиться с ее словами. Лаурна смотрела на Велиара с недоверием и опаской. Думаю, как и все, ожидала какой-то подставы. Но в этой ситуации и правда ничего нельзя было сделать.

— Хорошо, я дам вам эти три дня, достопочтенный Велиар, — сказала девушка и поспешила добавить: — Но обещайте, что после этого не станете претендовать на меня.

— Разумеется, моя милая, — осклабился он. — Значит, могу я рассчитывать на гостеприимство многоуважаемого Гармина? Для меня и моих воспитанников, — Велиар повернулся к старому королю. — Позволите эти три дня провести здесь, рядом с вашей прелестной дочерью? Должен же я иметь шанс завоевать ее сердце.

— Буду счастлив оказать вам гостеприимство, — еле шевеля губами, отозвался Гармин.

Леди Ниона смотрела на могущественного архидемона с явным недоверием. Похоже, не только у меня мелькнула мысль, что есть в этом всем какой-то подвох. Почему Велиар настаивал на этих трех днях? Что он задумал?

Я видела, как все вокруг встревожены таким поворотом событий. От Велиара можно было ожидать чего угодно. С него станется даже ночью проникнуть в спальню принцессы и обесчестить. И тогда ей бы пришлось стать его женой, чтобы избежать позора. Видать, та же мысль пришла в голову и высоким особам. Поэтому на ночь Лаурну решили разместить в доме советника Дарбирн. Там тоже стояла хорошая магическая защита, вдобавок Гармин выделил около тридцати стражей для дополнительной охраны. Хотя, судя по тому, что я видела в часовне, Велиару не помеха ни магия, ни воины. И все же всем было спокойнее поместить Лаурну подальше от беспринципного архидемона.

Пока же, до самого вечера, бедняжке приходилось буквально не отходить от него. Когда Ринадий пытался вставить хоть слово, Велиар неизменно пресекал его попытки, или высмеивал. Видно было, что король второго темного мира едва сдерживает гнев. Но открыто высказывать недовольство все же не решается. Удивительно, что приличнее всех из компании архидемонов вел себя Зепар. А ведь о его развратности и наглости ходили самые невероятные слухи. Не знаю, правдивы они или нет, но сейчас, наблюдая за белокурым красавчиком, в это трудно было поверить. Да, он шутил, иногда довольно смело, заигрывал с дамами, но никогда не переходил рамки приличий. Что касается придворных эльфиек, то они чуть ли не из декольте выпрыгивали, чтобы привлечь его внимание. Ему даже чего-то особенного делать не нужно было.

Я и сама, сидя в своем сером платье за праздничным столом, то и дело ловила себя на том, что разглядываю его. Может, потому что на него просто нельзя было не смотреть. Настолько он выделялся из толпы. Вспомнила о том, что девчонки из Академии говорили о том, что Кайла Даминар пополнила список его побед, легко позабыв о своем разбитом деканом сердце. Теперь даже не удивлялась этому. Только вот сильно сомневаюсь, что этот красавчик вскоре не нанесет ей еще одну сердечную рану. Вряд ли он отличается постоянством.

Когда в непрекращающемся застолье решили сделать перерыв, я вздохнула с облегчением. Заметив, что декан Байдерн направляется куда-то, поддалась порыву пойти за ним. Хотелось услышать его мнение относительно того, что произошло. Все же за Луарну было очень тревожно. А как ни крути, декан варился в этом котле гораздо дольше меня. Наверняка лучше знает, чего от всей этой ситуации можно ожидать. За принцессу я пока была спокойна. По распоряжению советника Дарбирн ее постоянно окружала стайка придворных дам, чтобы избежать общения с Велиаром наедине.

Парк, куда, как оказалось, направлялся лорд Байдерн, показался сейчас еще более прекрасным и умиротворяющим. После напряженности, двуличия и фальши, какие приходилось наблюдать во дворце, я невольно обрадовалась возможности передышки. Может, и декан пожелал того же, и просто решил прогуляться? Я уже хотела нагнать его, но что-то заставило остановиться. Уж слишком быстрым и чеканным шагом он шел, устремив вперед хмурый взгляд. Так обычно не гуляют. Его сюда привело какое-то дело, но какое? На мгновение мелькнуло что-то вроде угрызений совести. Имею ли я право вот так следить за ним? Но точно знала, что любопытство будет грызть еще сильнее, если сейчас просто развернусь и уйду. И я последовала дальше, на этот раз стараясь держаться за деревьями, чтобы меня не заметили.

В конце концов, если пойму, что мне и правда не стоит видеть того, что происходит, смогу ускользнуть в любой момент.

Декан прошел в самую глубину сада, почти у ограды. Тут находилась небольшая уединенная беседка, увитая плющом. Похоже, именно сюда и направлялся мой наставник. Я порадовалась тому, что в первом темном мире климат гораздо теплее, чем у нас. Тут ничто не указывало на разгар зимы. Деревья по-прежнему стояли в зеленых шапках, и за ними прекрасно можно было укрыться. Осторожно выглядывая из своего укрытия, я наблюдала за лордом Байдерном, не сводящим глаз с аллеи, по которой только что пришел сюда. То, что он так меня и не заметил, уже показывало, насколько его мысли сейчас далеки от чего-то, кроме цели, приведшей сюда. Происходящее все сильнее интриговало. Может, он встречается здесь с женщиной? Да нет, глупости! Вряд ли тогда у него было бы такое напряженное лицо.

Со стороны аллеи послышались шаги, и я тоже устремила глаза туда. Сказать, что я поражена — ничего не сказать. Меньше всего ожидала увидеть сейчас Зепара. Светловолосый красавчик так же быстро, как до этого декан, прошел к беседке и протянул руку Байдерну. Тот пожал ее. Тут же вернулись мои бредовые подозрения о том, что декан предпочитает мужчин. Но чем больше я разглядывала лица обоих, тем больше понимала — это явно не любовное свидание. Но что тогда связывает этих двоих?

— Тарин, у нас мало времени, — сказал Зепар, оглядываясь по сторонам. — Лилит пока отвлечет внимание Велиара, чтобы ему не бросилось в глаза мое отсутствие. Но вряд ли это удастся надолго. Велиар маниакально подозрителен. Я не могу рисковать.

— Понимаю, — откликнулся Байдерн и его брови свелись к переносице. — Что он затеял?

— Понятия не имею, — как-то невесело усмехнулся белокурый архидемон.

— Твоя сестра что-то сказала ему, потом он попросил у принцессы три дня. Что именно она сказала?

— Всего лишь, чтобы он успокоился и вспомнил о том, что он гораздо умнее тех, кому пришло бы в голову надуть его. Видимо, его посетила какая-то идея. Но ни я, ни Лилит не знаем, что он задумал. Она постарается выведать у него, но иногда Велиар бывает слишком упрям, и не доверяет до конца даже ей.

— Понимаю… — декан покусал губы и пристально посмотрел на собеседника. — Кто готов выступить против него?

— Очень многие. Велиар успел настроить против себя достаточное количество архидемонов. Но никто не осмелится выступить в открытую. Мы уже говорили об этом. Ты говорил, что подумаешь над этим.

У меня дыхание перехватило от осознания того, к какой тайне я ненароком оказалась причастна. Затевается какой-то заговор против верховного повелителя демонов! Причем в этом участвуют его ближайшие подданные. Те, кому он доверяет! И мой наставник в центре всего этого. Неужели все не так плохо, как я думала, и Лаурну никто не собирается давать в обиду? Буду очень на это надеяться! Пока же, вся превратившись в слух, дальше внимала разговору заговорщиков.

— Ты знаешь, что мои возможности тоже ограничены, — декан потер переносицу. — Кое-кто, кто гораздо могущественнее меня, обещал подумать над этой проблемой.

— Больше нельзя ждать, Тарин, — Зепар покачал головой. Насколько же непривычно было видеть его не в образе легкомысленного дамского любимчика, а таким серьезным и напряженным! Оказывается, как же обманчива бывает внешность. Теперь архидемон вызывал во мне куда больше симпатии, чем раньше. — Не сомневаюсь, что Велиар что-то задумал. Едва он женится на принцессе, можешь быть уверен, что все прочие преграды отсеются почти сразу. Никаких других претендентов на престол он не потерпит. Да и король Гармин может рассчитывать на то, что проживет гораздо меньше, чем мог бы.

— Я свяжусь с моим начальством в ближайшее время, — после секундных раздумий сказал декан.

— Когда? — не удовлетворился ответом архидемон.

— Сегодня ночью.

— Я тоже должен при этом присутствовать, — заявил Зепар, прищурившись. — Хочу услышать подтверждение твоих слов.

— Не доверяешь? — лорд Байдерн криво усмехнулся.

— Всего лишь хочу окончательного подтверждения того, какие силы за тобой стоят. Сам понимаешь, на что идем мы с сестрой. На какой риск. Если все раскроется, если наши планы окажутся утопическими, страшно представить, что нас ждет.

Декан нервно заходил вдоль беседки, словно о чем-то размышляя.

— Хорошо. Надеюсь, мой поступок поймут.

— С этим разбираться уже тебе, — не слишком-то любезно откликнулся Зепар. — Итак, в какое время я должен посетить твои покои, чтобы встретиться с тем, о ком ты говоришь?

— В половине второго ночи. Думаю, лучшее время для этих целей. Все будут уже по своим комнатам. Ты сможешь остаться незамеченным. А даже если кто-то и заметит, — декан усмехнулся, — могут подумать в меру своей распущенности, которая при дворе прямо-таки неимоверных размеров.

Зепар поморщился.

— Предпочитаю женщин. И все об этом знают.

— И все равно не отказывают себе в удовольствии перемыть тебе косточки и в этом направлении, — со смешком заметил лорд Байдерн. — Ты бы удивился, узнав все, что о тебе говорят.

— М-да, как-то не особо хочется и узнавать, — улыбнулся в ответ Зепар. — Ладно, ночью я буду у тебя.

Он уже отвернулся от собеседника, намереваясь двинуться обратно ко дворцу, когда меня угораздило наступить на сухую ветку. Видать, слишком поспешно отпрянула, боясь, что меня заметят. Замерла, вжавшись спиной в ствол широкого дерева. Может, не услышали? Или подумали, что какой-то мелкий зверек пробежал?

— Тебе лучше выйти, — послышался угрожающе-спокойный голос архидемона.

Проклятье. Я закусила губу и яростно замотала головой. Декан меня убьет за такое вопиющее поведение — в этом даже сомнений нет!

— Считаю до трех, после чего это славное деревцо превратится в факел. Вместе с тобой, — настаивал Зепар. — Ну! Раз… два…

Я выскочила так поспешно, что зацепилась подолом платья за сучок, торчащий из ствола внизу. Резко дернулась, но высвободиться никак не удавалось. Чувствуя, что щеки буквально пылают, переводила виноватый взгляд с Зепара на лорда Байдерна. И вот тут стало уже по-настоящему плохо. Если светловолосый не казался особо грозным, скорее озадаченным, то о декане этого сказать было нельзя. Его лицо побагровело от ярости, в глазах загорелись голубоватые искорки.

— Какого демона, Тиррен?!

При упоминании своей расы в ругательстве Зепар чуть сдвинул брови, но тут же хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы. Я же безуспешно дергала подол платья, пытаясь высвободить его из предательского захвата. Даже дерево оказалось на их стороне! Вот гномья задница!

— Я… я случайно… — лепетала я, желая провалиться сквозь землю, но понимая, что такого счастья ждать не стоит. — Просто гуляла…

— Ну вот как ты умудряешься, Тиррен? — рявкнул декан, наступая на меня. — Вечно оказываться не в том месте и не в то время!

Так, похоже, версия с прогулкой все-таки прокатила — это уже радует. Главное, чтобы он не усомнился в ней, иначе как пить дать выпытает правду. О том, что я решила проследить за ним. Проклятье. Я только сейчас осознала, насколько конфиденциальным был этот разговор. Что обычно делают с теми, кто услышал то, что им не полагается? Я шумно сглотнула и втянула голову в плечи. Вот и спета твоя песенка, Летти…

— Мне стоит беспокоиться? — протянул Зепар, чуть склоняя голову набок. — Насколько помню, эту милашку я уже видел в часовне и за столом. Чья-то протеже?

— К несчастью, моя, — процедил лорд Байдерн и лицо архидемона просветлело. — Я ей полностью доверяю. Тиррен, просто забудь о том, что ты тут услышала. И держи язык за зубами. Иначе я за себя не отвечаю!

— Хор-рошо! — с трудом скрывая охватившее меня ликование, пробормотала я.

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, преодолевая гнев. Зепар же, снова на глазах превратившись в воплощение очарования, приблизился ко мне и с самой любезной улыбкой отсоединил мое бедное платье от захватившего его в плен сучка. Потом словно невзначай провел по ноге, когда выпрямлялся. Мое тело тут же отозвалось вереницей мурашек, и я мысленно заорала на себя. Так, только этого не хватало! Я не должна уподобляться полчищам придворных дам, уже пополнивших список его побед. Да и вообще, я люблю Ирмерия! А то, что мое тело вдруг начинает бунтовать, смогу пресечь, в конце концов. Мысль об Ирмерии тут же привела в порядок разыгравшиеся гормоны, и я поспешила отойти подальше от опасного объекта.

— Вы не представите меня очаровательной малышке? — снова включил неотразимость Зепар.

Лорд Байдерн с явной неохотой сказал:

— Летти Тиррен, адептка Темной Академии второго мира. Моя подопечная. Здесь в качестве стажера Службы безопасности. Ну, а вас не вижу смысла представлять, лорд Зепар.

Он учтиво склонил голову и бросил на меня лукавый взгляд. Вообще-то мне полагалось теперь протянуть руку, чтобы он мог ее облобызать. Но что-то мне подсказывало — не стоит этого делать. Вот не стоит… И я сделала вид, что совершенно не знакома с правилами этикета. Уставилась на носки своих туфель, желая одного — поскорее убраться отсюда.

— Ваше имя кажется мне знакомым, — послышался мурлыкающий голос Зепара, и вот тут я не смогла удержаться, чтобы не посмотреть ему в лицо.

Тут же перехватило дыхание — он оказался намного ближе, чем раньше, и я почувствовала, как пересыхает в горле от созерцания его удивительной красоты. Так, да что ж это такое?! Нет, я понимаю, что даже любя одного, можно находить привлекательными и других. Но почему-то оказалась не готова к тому, что такое произойдет со мной. От этого субъекта следует держаться подальше — это однозначно. Вот только бы подглядеть эпохальную встречу сегодня ночью… Последняя мысль показалась кощунственной, но я никак не могла избавиться от нее. Вот чувствую, что то, что я видела сейчас, еще цветочки по сравнению с тем, что могу узнать ночью. Но тогда декан меня точно убьет. Нужно искоренить эту мысль в зародыше.

— Даже не предполагаю, где вы могли его слышать, — с сарказмом откликнулся лорд Байдерн, пока я витала в облаках.

Зепар чуть нахмурил лоб, по-видимому, копаясь в памяти, потом его глаза блеснули.

— Точно! И как я мог забыть? Одна хорошенькая эльфиечка упоминала это имя. Но я бы не рискнул повторять все, что она говорила… — он хмыкнул. — Когда вы успели перебежать ей дорогу? Кстати, очень перспективная малышка. Архимагиня.

Не нужно быть семи пядей в мозгу, чтобы догадаться, о ком речь. Я поморщилась и язвительно сказала:

— Не сомневаюсь, в каких выражениях могла говорить обо мне Кайла Даминар.

— Так что между вами произошло, не поделитесь? — подмигнул Зепар и самым бесцеремонным образом взял меня под руку, уводя прочь.

Я беспомощно оглянулась на декана, но он окинул таким мрачным взглядом, что я поняла — сегодня на его помощь вряд ли могу рассчитывать. Не избавит он меня от общества любвеобильного архидемона. Из вредности не избавит. Пришлось сцепить зубы и сделать вид, что все в порядке. Главное, не особо задумываться о том, какое великолепное тело сейчас касается меня сбоку. При разговоре Зепар еще и чуть склонялся над моим ухом, так что его длинные светлые волосы щекотали мою щеку. О том, как соблазнительно он пах, тоже лучше сейчас не думать. Дорогой парфюм вкупе с его собственным запахом, от которого просто крышу сносило — адская смесь. Я мигом напомнила себе, что в том, что Зепар кажется всем настолько привлекательным, нет ничего удивительного. Он ведь еще и инкуб. Но трудно сохранять трезвость рассудка, когда он включает свое обаяние на полную. Или это еще не на полную?!

Проклятье! Я хочу в Академию. Туда, где нет всяких озабоченных инкубов! И где собственное тело не устраивает бунт против сердца и разума! Я заставила себя сосредоточиться на разговоре, хотя соображать при этом было нелегко. Наверное, несла полную чушь, лишь бы скрыть неловкость.

— Кайла тоже училась на военном факультете, — проговорила я, досадуя на то, что в голосе прозвучала хрипотца. — Почему-то она вбила себе в голову, что я для нее соперница.

— Вот как? А можно узнать, соперница в чем? — промурлыкал Зепар в самое ухо.

Демоны! Я поспешила отпрянуть, желая, чтобы волна возбуждения поскорее унеслась прочь.

— Хотя… позвольте догадаться, — глянув на его довольную физиономию, я с досадой поняла, что этот мерзавец прекрасно знает о том, что со мной происходит. — Вместе с вашим именем часто упоминалось имя нашего общего друга — лорда Байдерна.

— Между нами с деканом Байдерном ничего нет и никогда не было, — заявила я. — Но Кайла Даминар всех по себе меряет…

Не знаю, что собирался на это ответить Зепар, но в этот момент нам навстречу появилась целая компания народу. Впереди Велиар, а рядом с ним бедная Лаурна. Чуть поодаль Лилит, король Ринадий, советник Дарбирн, Кайлен и еще много других. Решили тоже по парку погулять, что ли?

— Так вот ты где, братец, — протянула Лилит и издала многозначительный смешок. — Нетрудно было догадаться, что тебя нужно искать в обществе какой-нибудь местной милашки.

Она говорила шутя, но я заметила, что глаза ее серьезны. В них промелькнуло облегчение. Велиар слегка улыбнулся и скользнул по мне цепким взглядом, от которого просто в озноб бросило. Вспомнила о том, что говорили декан и Зепар о маниакальной подозрительности верховного повелителя демонов. Думаю, отсутствие белобрысого бабника и правда вызвало у него опасения. Тут же поразила еще одна мысль — а не было ли со стороны Зепара продуманным ходом навязать мне свое общество. Это сняло бы с него возможные подозрения. Не особо приятно, когда тебя используют таким образом, но я испытала облегчение. Хорошо, что хоть о внимании архидемона не нужно беспокоиться. В этом плане я его вряд ли интересую.

Впрочем, кое-кто явно не разделял настроя Велиара и Лилит. Советник Дарбирн буквально впилась взглядом в Зепара, и я поразилась тому, какая злоба в нем полыхала. Кайлен тоже хмурился и кусал губы, но сказать ничего не осмелился.

— Сердце мое, может, присоединишься к нам? — проворковала Лилит, призывно махнув брату рукой.

Он с сожалением глянул на меня, хотя, подозреваю, сожаление было деланным, и прошептал:

— Прости, милая, долг зовет.

— Не смею вас задерживать, лорд Зепар, — ядовито заметила я и вздохнула с облегчением, когда высокая компания прошла мимо.

Самой же мне хотелось одного — забиться в свою комнату и не выходить оттуда до самого утра. Тут же вспомнила о том, что наверняка Лаурна захочет взять меня с собой в дом советника Дарбирн. При мысли об этом бросило в дрожь. Одно дело — находиться с этой извращенкой во дворце, другое — на ее территории. Еще и декан Байдерн не поедет со мной. Как-то меня это все напрягало и наводило на не особо хорошие мысли.

Об этом я продолжала размышлять, уже устроившись в мягком кресле в своей комнате. Выбрав из стоящего на столике блюда с фруктами сочный персик, вонзила в него зубы. Не успела даже блаженно зажмуриться от удовольствия, как в дверь раздался требовательный стук. Чертыхнувшись, отложила фрукт и поспешила вытереть руки салфеткой.

— Кто там?

— Смерть твоя, — послышалось едкое.

Обреченно закатив глаза, я поплелась открывать дверь декану Байдерну. Он стоял на пороге мрачный, как воплощение карающего рока. Не дожидаясь приглашения, отодвинул меня в сторону и прошел внутрь. Закрыв за ним дверь, я с опаской развернулась.

— Я правда не хотела…

— Да ну? — язвительно откликнулся лорд Байдерн. — При Зепаре я не захотел поднимать эту тему. Он и так на взводе сейчас, чтобы добавлять еще беспокойства по поводу глупой девчонки. Того, что у нее вдруг проснулись замашки шпиона!

— Я не шпионила, — потупившись, я ощутила, как щеки заливает румянец стыда. — Так получилось.

— Это я уже слышал. Только почему-то не особо верю. Любопытство редко кого доводит до добра, Тиррен. Особенно во дворце. Скажи спасибо, что архидемон сразу же не превратил тебя в факел, а решил разобраться в ситуации.

Я ойкнула, осознав, какой страшной участи и правда избежала.

— Ладно, раз уж услышала, что поделаешь. Кому-то другому можно было бы стереть воспоминания, — я вздрогнула и нервно сглотнула. — Но с тобой, к сожалению, это не получится. — Он прищурился. — Скажу одно — о том, что ты услышала, не должна знать ни одна живая душа. По крайней мере, пока все не закончится.

— А что не закончится? — я встрепенулась, осознав, что основная опасность миновала.

— Кажется, одну присказку я тебе уже говорил недавно, — издевался он. — Много будешь знать…

— Помню я, — вздохнув, пристально уставилась на наставника. — Скажите одно, Лаурне удастся избежать брака с Велиаром?

— Все будет зависеть не только от меня, — декан помрачнел. — Не ожидал, что придется действовать так скоро. Ладно, Тиррен, я тебя предупредил. И лучше не маячь у Зепара перед глазами. А то ему может прийти в голову все же избавиться от ненадежного свидетеля.

Вся кровь отхлынула от моего лица. Представить себе обаятельного архидемона принимающим такое решение оказалось трудно. Но я уже не раз замечала, что не стоит доверять первому впечатлению.

— Полагаете, он на такое способен?

— Не обманывайся на его счет, Тиррен, — декан хмыкнул. — Вижу, даже на тебя произвело впечатление его смазливое личико. Если нужно, Зепар способен на многое. В том числе и на устранение одной рыжей, лезущей не в свое дело человечки.

Верить в такое не хотелось, и я кисло улыбнулась.

— Хорошо, буду держаться от него подальше. Хотя я и не особо стремилась к его обществу.

— Ага, я заметил, — с издевкой сказал декан. — Чуть в обморок не упала, когда он к тебе прикоснулся… — я снова залилась румянцем, не зная, что возразить. — Запомни на всю жизнь — демонам доверять нельзя. Даже самым обаятельным из них. Они всегда действуют сугубо в своих интересах. Не считай, что если он такой же красавчик, как Ирмерий Старленд, то и другими его достоинствами обладает.

— Я так и не считаю, — буркнула я. — И вообще кто вам сказал, что Зепар так уж меня заинтересовал? Я по-прежнему люблю Ирмерия.

— В этом не сомневаюсь, — его голос чуть смягчился. — Но не стоит недооценивать и то воздействие, какое этот высший инкуб производит на женщин. Надеюсь, ему не придет в голову проверять на тебе свои чары. Думаю, мне нужно будет поговорить с ним на эту тему и попросить держаться от тебя подальше.

— Вы правда это сделаете? — обрадовалась я.

— Раз уж взялся опекать тебя, приходится и на такое идти, — проворчал лорд Байдерн.

Он подошел к столику, взял с блюда краснобокое яблоко и несколько раз подкинул в воздух, потом обернулся ко мне.

— Да, еще… На ночь останешься здесь. Без моего сопровождения в дом советника Дарбирн тебе лучше не соваться.

Я чуть не расцеловала его, но вовремя одумалась. Зато улыбка моя едва ли не до ушей доставала.

— Ничего не имею против!

— Отлично. Ужин тебе подадут сюда. Я распоряжусь. Никуда сегодня больше не высовывайся, Тиррен. Для твоего же блага.

— Хорошо, обещаю! — поспешила заверить я.

Он с сомнением посмотрел на меня, затем покачал головой и вышел из комнаты, все так же подкидывая на ходу яблоко.

Я же блаженно вытянулась на кровати, думая о том, что жизнь, похоже, налаживается!

Принцесса, как и следовало ожидать, моей радости не разделяла. Узнав, что я с ней не еду, не меньше получаса пыталась заставить меня изменить мнение. Мы сидели в моей комнате, а она рассказывала о том, как отвратительно прошел ее день. Видать, пыталась вызвать у меня жалость, чтобы захотелось поехать с ней и поддержать. Но я стойко не поддавалась. Сочувствовала, конечно, но валила все на декана Байдерна. Мол, я бы с удовольствием поехала с Лаурной, но наставник, сволочь такая, категорически запретил. Потом, видя, что принцесса окончательно сникла, попыталась утешить:

— Нет, ну ты посмотри на ситуацию с другой стороны. Сейчас ты бы уже вовсю готовилась к брачной ночи с Ринадием. А так тебе дали отсрочку.

— Как-то это слабо утешает, — вздохнула Лаурна. — Да и на горизонте маячат еще более «радужные» перспективы. Стоит только представить, как этот чудовищный архидемон добьется своего, как жить не хочется.

— Не добьется! — уверенно заявила я и прикусила язык, осознав, что вообще-то быть такой уверенной мне не полагается.

Думала, что принцесса не заметит оплошности, но она оказалась гораздо проницательней, чем я думала.

— Почему ты так думаешь?

— Да я просто так ляпнула. Чтобы поддержать, — поспешила усыпить я ее подозрения.

— Ты ведь что-то знаешь, Летти, да? — не поддалась Лаурна.

Похоже, во дворце эта девушка, как хамелеон, обрела кучу качеств, что мирно себе спали в Академии. Умеет она подстраиваться под ситуацию, этого у нее не отнять. Или, может, все эти качества в ней были и раньше, просто она предпочитала не обнаруживать их. В Академии не считала это необходимым. Но чем больше я узнавала принцессу, тем больше понимала — она и правда достойна восхищения. И как только в ней уживаются такие противоположности? Смотрела на нее и думала о том, что обязана дать ей хоть небольшую надежду. Слишком много она страдала, чтобы заставлять ее проводить еще несколько ночей в слезах и терзаний по поводу собственной судьбы.

— Я не должна никому об этом говорить, — наконец, сказала я. — Но есть те, кто сделает все, чтобы не допустить этой свадьбы.

Лаурна откинулась на спинку кресла и пристально посмотрела на меня.

— Ты ведь знаешь, что все, что скажешь мне, останется между нами? В конце концов, это и в моих интересах. И я имею право знать все больше, чем кто бы то ни был. На кону моя судьба.

— Понимаю, Лаурна, но это не моя тайна. Скажу лишь, что я и сама знаю немного. Да и то, что знаю, стало известно по чистой случайности. Я подслушала один разговор. К сожалению, не в моей власти выведать больше.

— А вот это большой вопрос, — ее личико озарилось лукавой улыбкой. — Если встречи тех, кто замышляет что-то, будут проходить во дворце, нет ничего проще узнать их тайны.

Я подалась вперед, не сводя с нее взгляда.

— Что ты хочешь сказать?

— Весь дворец пронизывает сеть тайных ходов, Летти. План известен лишь мне и отцу. И передается от короля к его наследнику. Вообще-то и мне его не полагалось знать. Но отец слишком меня любит.

Мое сердечко затрепетало от предвкушения. Неужели Лаурна позволит мне все же узнать тайну, заставляющую умирать от любопытства?!

— Дай мне листок бумаги, и это станет известно и тебе, — девушка подмигнула. — Но с одним условием. Завтра расскажешь мне обо всем, что узнала.

— Не могу, Лаурна, — я с сожалением покачала головой. — Это значит предать доверие того, кто меня об этом просил.

Она приложила указательный пальчик к подбородку, на несколько секунд задумалась, потом изрекла:

— Ладно, тогда просто скажешь мне, насколько их планы действенны. Могу ли я не беспокоиться на самом деле из-за Велиара.

— Согласна, — я вздохнула с облегчением, решив, что это хорошая сделка.

И вскоре мы обе склонились над листком бумаги, на котором принцесса чертила план.

— Потом обязательно сожги его, — потребовала она. — Никто не должен знать, кроме тебя.

— Обещаю тебе.

Расстались мы вполне довольные друг другом. Видно было, что разговор заметно взбодрил принцессу и подарил надежду. Я же в возбуждении бегала по комнате, охваченная ликованием. Я смогу подсмотреть за тайной встречей, о которой известно лишь двоим! Узнаю такое, о чем даже не мечтала! Наконец-то смогу не довольствоваться крохами с барского стола, какие нехотя подкидывает декан Байдерн, а узнаю гораздо больше. Только бы не уснуть и не пропустить час икс!

Остаток вечера я занималась тем, что изучала план подземных ходов вдоль и поперек и готовилась к ночной вылазке. С аппетитом умяла принесенный мне ужин, радуясь, что не пришлось снова торчать в трапезном зале среди кучи волков и гиен. Вино благоразумно решила не пить — оно могло навеять сонливость. А это мне сейчас ни к чему. Веки и так начали слипаться уже в одиннадцать, и, чтобы взбодриться, я начала повторять приемы рукопашной. Потом ходила по комнате, не поддаваясь искушению хотя бы присесть в кресло. Слишком опасно. Могу задремать и не заметить.

Когда стрелки часов остановились за тридцать минут до решающего часа, я сграбастала листочек с планом, сняла со стены один из магических светильников и двинулась к одному из тайных входов. Лучше буду на месте пораньше, чтобы ничего не упустить. Ближайший оказался в нескольких сипаринах от моей комнаты. Нужно было определенным образом постучать по одной из каменных плит на стене, чтобы отъехал проход. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого нет, я скользнула в пугающую темноту, и дверь за мной тут же неслышно закрылась.

Я порадовалась тому, что захватила с собой светильник. Даже с ним пробираться по пустынным узким коридорам было страшновато. А что было бы, окажись я в полной темноте? Даже думать не хотелось. Тишина здесь стояла пугающая, мои шаги гулко отдавались в темноте. Хотя местами эту тишину разрезали звуки чьих-то голосов, и я понимала, что ход ведет мимо каких-то жилых помещений. Я старалась не отвлекаться ни на что. Хотелось побыстрее оказаться на месте. Слишком жутко было бродить здесь одной! Воображение услужливо подбрасывало картины выскакивающей из темноты нежити и прочих прелестей, которыми обычно пугают в страшных историях.

Сверившись с планом, я убедилась, что выбрала правильное направление. Не знаю, сколько прошло времени — оно в этом месте утрачивало привычную скорость — но я, наконец, вышла к нужному ходу. Замерла у каменной стены, за которой, как я точно знала, находилась комната лорда Байдерна. Стараясь производить как можно меньше шума, отодвинула скрытый глазок и заглянула в комнату. Лаурна объясняла, что обычно такие глазки прикрывали картинами, старинными доспехами или прочим в том же роде, чтобы они не бросались в глаза. Не знаю, что на этом месте было в комнате наставника, но я надеялась, что он и правда не заметит.

Лорд Байдерн был в спальне один, сидел за столом в кресле и в задумчивости вертел на пальце перстень с темно-фиолетовым камнем. Единственное украшение, с которым он никогда не расставался. Помню, я не раз терялась в догадках, что у него связано с этим кольцом. Может, какая-то любовная история, или памятный подарок, имеющий для него значение.

В поле зрения попали и висящие на противоположной стене часы. До встречи с Зепаром и таинственным начальством декана оставалось еще десять минут. Оказывается, в коридорах я проблуждала целых двадцать минут. Невольно поежилась и не удержалась от того, чтобы не оглянуться. Убедилась, что за спиной не затаились какие-то чудовища, и снова посмотрела в комнату.

Того, что произойдет в следующий момент, никак не ожидала. Я едва успела заткнуть себе рот ладонью, чтобы удержать изумленный возглас.

Лорд Байдерн поднес руку с перстнем к губам и забормотал какое-то заклинание. Как ни старалась, я не сумела разобрать ни слова. Но вовсе не это поразило. А то, что произошло дальше. Перстень засветился ярким огнем и в воздухе вспыхнул… портал. О таком виде порталов мне слышать не доводилось! Это даже не самопроизвольный. Прикрепленный. Но не к ведьме, а к украшению. Как такое может быть? Что за мощный источник энергии спрятан в этом кольце, чтобы такое было возможно?! Какие-то неизвестные засекреченные технологии, доступные лишь стражам, или что?

Я напряженно застыла, вглядываясь в радужный тоннель. Даже представить не могла, кто сейчас появится из него. Воображение уже рисовало какого-то высокопоставленного чиновника или воина, а то и вовсе архидемона какого-нибудь сильного. Даже немного разочаровалась, увидев, как из портала вышагнула женщина.

Но чем больше я на нее смотрела, тем сильнее возникало странное ощущение. Сердце то замирало, то билось быстрее. Я не могла понять, что со мной происходит и почему она вызывает у меня такие странные эмоции. Какое-то внутреннее смятение, трепет. Она была не очень высокого роста. Чуть выше среднего, как и я. Тонкое, можно даже сказать, хрупкое телосложение, и отличные пропорции фигуры. Кожа безупречно-белая и гладкая, черты лица нежные и приятные. Какие-то одухотворенные, что ли. Пожалуй, именно это лучше всего может их характеризовать. Пепельные, почти серебристые волосы были уложены в затейливую прическу, непривычную для моего взгляда. Так не причесывались нигде из известных мне миров. Множество мелких косичек соединялись в причудливые узелки, создавая настоящее произведение искусства.

Ее нельзя было назвать неземной красавицей, но что-то в ней чувствовалось такое, что трудно было взгляд отвести. Особенно завораживающе смотрелись глаза. Ярко-голубые, лучистые, озаренные черными ресницами, непривычными для светловолосых. Но я готова поклясться, что цвет этот естественный, а не результат использования косметики. Платье на женщине тоже было необычным. Оно, скорее, представляло собой костюм. Длинная туника, доходящая до щиколоток — снежно-белая, и поверх — что-то вроде удлиненного корсажа или безрукавки из материала, напоминающего чешую какой-то неизвестной мне рептилии.

Но даже больше, чем вид этой женщины, поразило поведение декана Байдерна. Никогда я еще не видела его таким. Казалось, словно с него, словно со змеи, сползла вторая кожа, обнажая то, что и составляло суть его натуры. Исчезло насмешливое выражение или непроницаемость, какие можно было наблюдать на его лице обычно. На нем читалось нечто, что лучше всего можно охарактеризовать словом преклонение. Подобное можно увидеть на лицах верующих в храме Тараш, когда они возносят молитвы.

Да что ж это за женщина такая?! Откуда она вообще взялась? И что ее связывает с моим наставником? И почему я сама так странно реагирую на нее — сердце продолжает жить своей жизнью, а тело колотит мелкая дрожь? В висках запульсировало от притока крови, и я ощутила головокружение. Так, нужно взять себя в руки! Иначе могу неосторожным движением выдать себя.

— Разве настало время твоего отчета? — небрежно бросила женщина, взмахивая рукой и погашая портал.

Лорд Байдерн низко склонил голову и срывающимся голосом забормотал оправдания. Я в очередной раз поразилась. Его словно подменили. Никогда и ни с кем он не вел себя так. Даже с королем Гармином.

— Простите, что осмелился воззвать к вам, мидали. Случилось кое-что очень важное.

— Слушаю тебя, — она лениво скользнула по нему взглядом и подошла к камину, в котором весело потрескивали дрова. — Не люблю огонь, — отстраненно сказала блондинка. — Но люблю на него смотреть. — Ее губы тронула легкая улыбка, она словно погрузилась в какие-то только ей известные воспоминания.

— Нельзя больше ждать, мидали, — нерешительно начал декан. — Велиар планирует захватить власть темных миров. Думаю, после этого стоит ждать экспансии в светлые. Мой источник сообщает, что он становится все более одержим жаждой абсолютной власти. А учитывая его бездумные действия, все может закончиться плачевно. Мы не можем больше ждать. У нас есть всего три дня, чтобы помешать ему.

— Почему три дня? — женщина, наконец, повернула голову в сторону лорда Байдерна.

Наставник коротко посвятил ее в курс дела. Все это время лицо гостьи не выражало никаких эмоций. Она казалась созданной изо льда, совершенно бесчувственной. Меня невольно в холод бросило. Эта особа не казалась мне приятной, от нее прямо мурашки бегали по коже. Я, наконец, сумела определить, что же так беспокоило при виде этой женщины. Опасность. Именно это исходило от всей ее хрупкой фигурки. Энергия такой мощной силы, что это чувствовалось инстинктивно. Декан заговорил снова:

— Вы говорили, что подумаете над тем, как можно нейтрализовать Велиара, не вступая с ним в открытое противоборство. Осмелюсь спросить…

— Мы подготовили магическую формулу для нейтрализации глубинной энергии, — прервала она жестко. — Но она еще не опробована опытным путем. Да и проблема в том, что понадобятся слишком большие затраты магической энергии. Если измерять в живых ресурсах, то не меньше десяти архидемонов. Только тогда есть шанс на успех.

— Только шанс? — обеспокоенно спросил наставник.

— Вот именно. Не знаю, можем ли мы идти на такой риск, — женщина сверкнула глазами, и в них на мгновение сверкнули голубоватые искры.

Я ощутила, как меня будто ударило под дых. Такое я раньше наблюдала только у декана Байдерна, когда он выходил из себя. Она такая же, как он?! И такая же, как… я? Пришлось опереться о стену, чтобы устоять на внезапно задрожавших ногах. Вопрос о том, кто же эта женщина, мучил все сильнее.

— Думаю, у нас нет выбора… Есть еще кое-что, мидали.

Она слегка изогнула правую бровь, молча ожидая продолжения.

— Мой источник… Тот, кто организует заговор в демонских мирах… Он желал бы лично встретиться с вами. Убедиться, что я не лгу, говоря о том, кто стоит за моей спиной.

Впервые на лице женщины проявилось что-то вроде эмоций. Она презрительно скривилась.

— Неужели в этом и правда есть необходимость? Ему недостаточно того, что ты продемонстрировал в знак доказательства?

— Боюсь, что нет. Он хочет услышать подтверждение из уст того, кто гораздо выше меня. Убедиться, что все пройдет, как надо. Полагаю, знать о том, что магическая формула не прошла испытания, ему не следует.

— Это я понимаю и без твоих подсказок, — она снова скривилась.

Лорд Байдерн рассыпался в извинениях, чем снова поверг меня в шок. Почему он так пресмыкается перед ней?!

— Сейчас без этого архидемона нам не обойтись, мидали, — завершил он робко. — Без него все рассыплется, как карточный домик.

— Ладно, — женщина с досадой махнула рукой. — Надеюсь, мне не придется выдерживать общество этого субъекта слишком долго.

Лорд Байдерн вздохнул с облегчением.

— Он появится с минуты на минуту.

М-да, а я еще полагала, что дроу — заносчивые! Да по сравнению с этой блондинкой они просто душки. Это ж какого она о себе высокого мнения, что встретиться с архидемоном считает ниже своего достоинства?! Тут же мелькнула язвительная мысль, что такое поведение со стороны женщины станет для красавчика Зепара шоком. Эта мысль немного уняла внутреннее волнение, которое продолжало мучить, и я приняла более удобную позу, готовясь созерцать представление.

Блондинка устроилась в кресле, в котором до этого сидел декан Байдерн, и застыла там, словно фарфоровая кукла. Наставник же даже не осмеливался заговорить с ней. Оставшись стоять, не сводил с нее горящих глаз все с тем же нетипичным для него выражением, какое я заметила вначале.

Негромкий стук в дверь не заставил женщину хоть как-то изменить положение тела. Она даже не повернулась в сторону входа. Декан Байдерн поспешил к двери и открыл ее, впуская нервно озирающегося Зепара. Он проскользнул внутрь и вздохнул с облегчением.

— Похоже, никто меня не видел, — пробормотал архидемон, и тут его взгляд упал на женщину.

Лицо приобрело озадаченное выражение. Он неуверенно взглянул на лорда Байдерна.

— Полагаю, это и есть ваше начальство? — негромко спросил Зепар.

Декан не ответил, лишь взмахом руки пригласив его пройти дальше. Архидемон, ничуть не утратив привычной самоуверенности, приблизился к блондинке и остановился напротив. Только тогда она соизволила поднять на него глаза. Я уже приготовилась позлорадствовать, когда невольно вздрогнула.

Наверное, я бы меньше удивилась тому, что кто-то растопил ледяной океан. Нет, лицо женщины по-прежнему оставалось невозмутимым, но вот глаза. Они словно ожили. Зажглись таким ярким голубым светом, что по сравнению с ним былые искорки казались едва заметными. Она не могла отвести глаз от лица архидемона. Похоже, ее и саму эту смущало. Блондинка несколько раз моргнула, пытаясь справиться с собой, но видать, это мало помогало. Я досадливо поморщилась. Ну почему он производит такое сильное впечатление на женщин?! И ведь пользуется этим без зазрения совести, гад такой!

Впрочем, если внутренне Зепар и самодовольно ухмылялся сейчас, то внешне этого никак не проявил. Учтиво склонил голову и самым вежливым тоном проговорил:

— Рад вас приветствовать, госпожа.

Лорд Байдерн, видимо, вспомнил о своих обязанностях хозяина и поспешил представить его блондинке. Мельком глянув на него, я поразилась тому, что лицо снова казалось непроницаемой маской. Но во взгляде застыло странное выражение, жесткое, мрачное. Пыталась понять, что здесь вообще происходит, и не могла. Оставалось только наблюдать и надеяться на то, что дальнейшее поможет прийти к каким-нибудь выводам.

— Рада познакомиться с вами, лорд Зепар, — подала голос женщина, и я поразилась тому, насколько он изменился. Замораживающий эффект куда-то улетучился, в голосе послышалась легкая хрипотца. — Мое имя Дагера.

Она протянула руку к архидемону, а лорд Байдерн содрогнулся, его глаза расширились. Почему он так удивился? Стиснув руки в кулаки, декан отошел к каминной полке и принялся чуть более интенсивно, чем требовалось, помешивать кочергой дрова.

Зепар же принял протянутую маленькую ручку и поднес к губам. Глаза женщины снова вспыхнули огнем, показалось, что на щеках даже румянец проступил. Ничего себе! Всего за пару минут оживить ледяную статую — этот тип еще опаснее, чем я думала!

— Прошу вас, присаживайтесь, лорд Зепар, — она осторожно высвободила руку и тут же нервно сцепила пальцы на коленях. Я заметила, что они слегка подрагивают.

Архидемон уселся напротив и устремил на нее внимательный взгляд. А блондинка смотрела в эти синие омуты и, казалось, дар речи утратила. Ей стоило явных усилий все же собраться и начать разговор:

— Я хочу поблагодарить вас за сотрудничество с нами, лорд Зепар. Поверьте, мы это очень ценим.

— Я сотрудничаю с вами только потому, что в данном вопросе наши цели совпадают, — небрежно бросил архидемон, устремляя глаза на декана. — Лорда Байдерн заверил, что у вас есть план, как можно безболезненно свергнуть Велиара с престола демонских миров. Только поэтому я стал с ним сотрудничать.

— Понимаю, — тихо сказала женщина и мотнула головой, словно стряхивая наваждение. Наконец-то обрела подобие прежней невозмутимости, хотя пальцы все так же продолжали цепляться друг за друга и слегка подрагивать. — Смею вас заверить, что мы не намерены вмешиваться в вашу политику. Конечно, если новый повелитель демонов не станет совершать тех безрассудных шагов, что Велиар. Мы всего лишь наблюдатели и хранители мироздания, а не захватчики. Вмешиваемся только в случае крайней необходимости.

— Это мне лорд Байдерн тоже объяснил, — он снова перевел взгляд на нее и она прерывисто вздохнула. — Меня это вполне устраивает.

— А какие цели преследуете лично вы, лорд Зепар? — спросила она, улыбаясь самой очаровательной улыбкой. Я даже не ожидала, что и этой ледышке не чужды привычные женские уловки. — Хотите сами стать верховным повелителем?

— О нет, — он усмехнулся в ответ и откинул волосы назад. Они расплавленным золотом полыхнули в отсветах пламени и рассыпались по плечам. Этот жест даже мне показался сексуальным. Что уж говорить о блондинке, которая явно с первого взгляда сильно на него запала. Ее грудь вздымалась все более часто, женщина нервно облизнула пересохшие губы, не сводя с него глаз, сейчас напоминающих сапфиры. — Буду с вами откровенен, леди Дагера, все, чего я хочу — освободиться от чудовища, которое считает всех вокруг живыми игрушками. Хотя не буду отрицать, что мне в целом плевать на большинство. Но не плевать на сестру, которую он считает своей собственностью. Велиар считает себя вправе распоряжаться нашей с ней судьбой. И его игры порой доходят до крайних пределов. Она не раз была на грани смерти…

Его лицо стало жестким, в глазах отразилась неподдельная боль. Впервые я посмотрела на Зепара еще и с этой точки зрения. Как на мужчину, готового перевернуть мир ради той, кто ему дороже всех. Чтобы никто не мог причинить ей боль. Это невольно внушало уважение.

— Он становится все более безумным… Я не хочу однажды проснуться и узнать, что в порыве очередной вспышки гнева или ревности он растерзал ее.

Блондинка, повинуясь неудержимому порыву, протянула ладонь и осторожно сжала его вцепившуюся в подлокотник руку. Он тут же мотнул головой, снова нацепив привычную маску самодовольного красавчика, и накрыл ее пальцы свободной рукой.

— Не обращайте внимания, прелестная Дагера. Минутная слабость…

Она даже не пыталась высвободить руку, напротив, подалась к нему сильнее. Сейчас в ней мало что напоминало то ледяное существо, что вошло сюда из портала. О декане же, мрачно наблюдающем за происходящим, оба словно напрочь позабыли.

— Так у вас есть план, как нам уничтожить чудовище? — бархатным голосом спросил он, тоже подавшись к ней.

Сейчас их разделяло не более десяти паринов, и я даже со своего места ощущала, какие мощные сексуальные флюиды витают между ними. Интересно, если бы лорда Байдерна тут не было, как бы она повела себя дальше?

— Буду с вами откровенна, лорд Зепар, — хрипло выдохнула блондинка. — Наши маги разработали ритуал, который может сковать Велиара в разломе до конца его дней. При этом забрать у него тот источник глубинной энергии, против которой в обычных обстоятельствах бессильны даже самые могущественные архидемоны.

— Звучит впечатляюще! — синие омуты сверкнули. — Хотелось бы узнать подробности.

— Не стану скрывать, что это лишь теоретическая разработка. А времени проверять у нас, к сожалению, уже нет, — проговорила она, вызвав со стороны лорда Байдерна глухой возглас. И я его прекрасно понимаю. Они ведь договорились не рассказывать Зепару всей правды! Да что этот белобрысый сотворил с ней?!

— Я хотел бы узнать детали, — Зепар отстранился и чуть нахмурился.

— Я принесу вам свиток с ритуалом, и вы сможете детально его изучить, — она со вздохом тоже откинулась на спинку кресла. — Шансы на успех очень велики, лорд Зепар. И, к сожалению, ничего другого за три дня мы предложить вам не можем.

— Ценю вашу откровенность, леди Дагера, — он улыбнулся ей. — С вами приятно иметь дело. Что ж, буду ждать подробностей ритуала. Можете передать их через лорда Байдерна. Но, надеюсь, это не последняя наша встреча, — промурлыкал он, поднимаясь и склоняясь над ее рукой.

Блондинка даже дышать перестала, пока губы Зепара касались ее кожи. Попрощавшись с ней и деканом, Зепар покинул комнату, оставив женщину в полном смятении. Она тяжело дышала, уставившись куда-то вдаль. Лорд Байдерн чуть слышно выругался, и только тогда Дагера пришла в себя. Словно стряхнув с себя наваждение, мотнула головой, а затем вновь превратилась в ледяное изваяние. Правда, взгляд ее, обращенный к декану, казался немного смущенным.

— Вы назвали ему свое настоящее имя. Зачем? — звенящим голосом проговорил лорд Байдерн. — Он даже моего не знает.

Ого, а вот это уже интересно! Тарин Байдерн — не настоящее имя моего наставника? Да что здесь происходит, в конце концов? Кто они оба такие?

— Не думаю, что ты вправе задавать мне такие вопросы, — холодно откликнулась женщина и поднялась с кресла. — Мне пора. Свиток с ритуалом я смогу передать тебе завтра днем. Свяжешься со мной около полудня.

В воздухе вспыхнул радужный портал, и блондинка, не оглядываясь на пожирающего ее взглядом лорда Байдерна, шагнула в него. Миг — и в спальне остался только наставник. Он с такой силой ударил по каминной полке кулаком, что та треснула, а из его рассеченной кожи хлынула кровь. Но, казалось, это не произвело на него никакого впечатления.

— Проклятый инкуб! — выдохнул декан. В его глазах пылала такая ярость, что мне даже страшно стало.

Так, надо срочно убираться! Не приведи Тараш, еще заметит меня. И что-то подсказывало, что сейчас попадаться ему под горячую руку точно не стоит.

Направляясь к себе, я долго еще размышляла над всем, что увидела. И чувствовала, как все глубже вязну в самых противоречивых догадках. Кто эта женщина? Лорд Байдерн назвал ее своей начальницей. Обращался каким-то загадочным обращением «мидали», о котором я никогда не слышала. И он явно испытывает к ней куда большие чувства, чем почтение перед вышестоящим. Она же сохраняет по отношению к нему холодность, что декана даже не удивляет. Похоже, для нее такое поведение характерно и привычно. Тем сильнее оказалось изумление лорда Байдерна при виде того, как Зепару всего за пару минут удалось сделать из нее живую, чувственную женщину. Несомненно, это не могло не задеть моего наставника. Представляю, что сейчас творится в его душе…

М-да, во всей этой ситуации утешает одно. Теперь я точно знаю, что в этом смысле я лорда Байдерна нисколько не интересую. Все его помыслы обращены к блондинке. Он прямо обожествляет ее. Жаль только, что это ничего не проясняет, а только добавляет новых загадок.

Но что тревожило сильнее всего, так это то, что план заговорщиков может не сработать. И тогда страшно представить, что будет со всеми нами…

Спалось мне в эту ночь тревожно. Преследовал один и тот же сон, с каждым повторением заводящий все дальше. Я снова видела маленькую девочку с каштановыми волосами и затянутыми белой пеленой глазами. Она лежала на оранжевой траве, похожая на сломленный цветок. И почему-то на ее лице я читала холодный укор, от которого все внутри переворачивались.

Лишь бы не видеть больше этой похожей на жуткую куклу девочки, я понеслась прочь. Бежала по саду, выкрикивая одно лишь слово «Кайя». То ли имя, то ли нечто, имеющее значение. Я словно была одновременно двумя людьми: малышкой, бегущей сейчас по саду и точно знающей, что происходит, и мной настоящей, что чувствовала лишь эмоции. Страх и стыд опаляли щеки, мучили, терзали.

Мама поймала меня в свои крепкие объятия. Ее глаза полны слез. Она повторяет одну и ту же фразу: «Что ты наделала? Что ты наделала, Адалейт?..» То самое видение, что я уже видела на занятии по целительству, погрузившись в подобие транса. Но в этот раз мне позволили пойти дальше.

Фигура матери будто растворяется или отступает в сторону. И за ее спиной я вижу сверкающее белое пятно. Пытаюсь рассмотреть детали и улавливаю смутные очертания чьей-то фигуры. Но не могу рассмотреть ни лица, ни одежды — ничего, кроме белого света. В голову врывается звенящий, лишенный каких-либо опознавательных признаков голос. Я даже не могу определить, принадлежит он мужчине или женщине: «Прости, у меня нет выбора… Адалейт, иди ко мне…» И меня охватывает дикий страх. Такой сильный, что ноги сами спешат унести прочь от этого до безумия пугающего существа. Голос продолжает звучать в голове. Каким-то непостижимым образом я знаю, что никто, кроме меня, его не слышит. Мы с этим существом будто на одной волне. Той, что недоступна другим. И я знаю, что оно неминуемо настигнет. Все мои попытки спастись, сохранить нечто безумно важное, обречены на поражение.

Улавливаю дуновение ветра над головой, и белая сверкающая фигура плавно опускается прямо передо мной. Утыкаюсь в чьи-то колени, ощущаю, как цепкие пальцы хватают мою голову. Вспышка дикой боли раздирает голову на части. Я кричу так, что звенит в ушах, но боль никак не желает прекращаться…

Я проснулась, все еще крича, вся в липком холодном поту. Кто-то тряс меня за плечи, окончательно вырывая из опутавшего сетями жуткого сна.

— Летти, проснись! Летти!

Разомкнув непослушные веки, я увидела перед собой обеспокоенное лицо Лаурны. Попыталась стряхнуть с себя все еще стоящее перед глазами видение и сосредоточилась на реальности. Подмечала детали, делала выводы, уводя разум подальше от того безумия, которое едва не поглотило меня. Лаурна уже полностью одета и причесана. Наверняка вернулась из дома советника Дарбирн, чтобы снова присоединиться к обоим женихам. Кто-то раздвинул шторы, и теперь яркий солнечный свет позолотой играет на мебели.

— Сколько времени? — прохрипела я. От крика в горле настолько пересохло, что говорить было трудно.

— Уже почти одиннадцать. Наверное, никто не захотел тебя будить. Я поднималась в свою комнату, чтобы взять зонтик от солнца. Велиар изъявил желание прогуляться по городу в открытом экипаже. Услышала твой крик. Ты в порядке?

— Обычный кошмар, — я провела рукой по лбу, вытирая выступившие бисеринки пота.

— Не представляешь, как я испугалась за тебя. Ты кричала и никак не хотела просыпаться… — она сжала мою руку, а в глазах по-прежнему читалась тревога.

— Теперь все в порядке, — я постаралась улыбнуться, хотя наверняка улыбка получилась кривая.

Лаурна поднялась с места и подошла к столику, где стоял графин с водой. Налила мне воды и вернулась к кровати, протянула стакан. Я жадно выпила и почувствовала, как постепенно становится лучше.

— Твой кошмар как-то связан с тем, что ты хотела вчера узнать? — после небольшой паузы спросила принцесса, усаживаясь рядом со мной.

— Нет, это никак не связано, — я даже поморщилась, вспоминая все, что произошло вчера. Понимала, что должна рассказать Лаурне хотя бы часть. Без нее мне вряд ли бы что-то удалось узнать. Но понимала, что вряд ли мои слова ее успокоят.

— Скажи мне одно, есть надежда, что у них все получится? Получится устранить это чудовище из моей жизни? — тихо спросила принцесса.

— Они сделают все, что в их силах, — уклончиво сказала я и сжала ее руку. — Нам остается лишь ждать.

Лаурна долго пытливо вглядывалась в мое лицо, потом вздохнула.

— Ладно, не буду тебя мучить. Понимаю, что ты не имеешь права мне рассказывать слишком много. Но ведь ты не стала бы лгать мне? Надежда и правда есть?

— В этом я могу тебе поклясться! — твердо произнесла я.

Ее лицо просветлело, и она тут же поднялась.

— Мне пора. Нельзя заставлять это чудовище ждать. С него станется нагрянуть прямо сюда. Похоже, Велиар считает, что правила этикета на него не распространяются. Не представляешь, как неприятно с ним общаться.

Я с сочувствием улыбнулась.

— Держись!

Лаурна со вздохом кивнула и вышла из комнаты. Я же вновь откинулась на подушки и уставилась в потолок балдахина, на котором парили лебеди. Вставать совершенно не хотелось, хоть я и понимала, что веду себя непростительно. Лаурне хватило такта не напоминать, что мое место рядом с ней. В конце концов, формально меня именно за этим сюда привезли. Но этот сон словно выжал из моего тела все соки. Я не могла заставить себя подняться с кровати.

Только стук в дверь заставил немного изменить положение. Я приподняла голову и уставилась на вход, надеясь, что посетитель передумает и отправится восвояси.

— Тиррен, ты совсем страх потеряла? — рык декана мигом вернул меня к жизни.

Уже через секунду я быстроногой серной ринулась к двери и распахнула дверь. На пороге стоял злой, как демон, лорд Байдерн. И что-то мне подсказывало, что не я одна — причина его дурного расположения духа. Думаю, у кого-то тоже выдалась нелегкая ночка после созерцания предмета своего обожания, флиртующей с Зепаром!

— Ты почему еще не одета? — грубовато отпихнув меня плечом, спросил наставник, проходя в комнату. — Или зря я дал тебе поблажку насчет тренировок?! Снова возобновить их, чтобы не расслаблялась?

Одна мысль о тренировках заставила все тело протестующе заныть.

— Простите, лорд Байдерн…

— К тому времени как принцесса вернется с прогулки, ты уже должна караулить внизу. И чтобы ни на шаг от нее не отходила.

— Все поняла, — охотно откликнулась я, сама осознавая свою вину.

— Да, и вот еще что… — декан приблизился к окну и уставился на залитый солнцем двор. — Король Гармин лично просил меня заняться охраной принцессы. Они с Ринадием все больше нервничают. Осталось два дня. В любой момент можно ожидать какой-нибудь подставы от Велиара. Так что мы с тобой ближайшие пару ночей проведем в доме советника Дарбирн.

— О нет! — вырвалось у меня. — Послушайте, а это обязательно? Ну, я имею в виду, чтобы я туда ехала…

— Зная тебя, обязательно, — декан метнул на меня уничтожающий взгляд. — Оставь тебя без моего присмотра, и снова во что-то вляпаешься.

— Но как же советник?.. Она ведь…

— Я попрошу выделить нам соседние комнаты. Так что в случае чего просто кричи. Хотя не думаю, что леди Ниона настолько глупа, чтобы сейчас досаждать тебе. У нее есть дела намного более важные. Как и у всех нас.

Эта мысль немного утешила, и я кивнула.

— Это все, Тиррен. Чтобы через полчаса уже внизу была.

— Хорошо, лорд Байдерн.

Он направился к двери, больше не обращая на меня никакого внимания. А у меня так и рвался с языка вопрос о его вчерашней гостье. Но я понимала, что вряд ли в этот раз декан спустит мне с рук неуемное любопытство. Интересно, я когда-нибудь докопаюсь до правды? Вздохнув, я поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Лаурна так искренне радовалась тому, что в этот раз я вечером уеду с ней, что даже у меня немного поднялось настроение. У меня было полдня, чтобы смириться с мыслью, что сегодня проведу ночь под крышей черноволосой извращенки. Я решила, что ни за что не останусь с той наедине ни под каким предлогом. Буду максимально осторожна. И ничто меня не заставит выйти из своей комнаты до утра.

Самоходный экипаж лорда Байдерна, везущий нас с Лаурной, остановился у высокой каменной ограды, окружающей огромный загородный особняк советника Дарбирн. На мой вкус, немного мрачновато и больше напоминает замок. Но зато по всей территории выставлена охрана, да и в сам дом пробраться не так легко. Конечно, для тех, кто умеет сооружать самопроизвольные порталы такого уровня, как Велиар, даже это не могло бы служить помехой. Но все же выглядело внушительно.

Хозяйка дома встречала нас в холле, стоя на нижнем пролете большой винтовой лестницы. Даже находясь в неформальной обстановке, она не изменяла привычному стилю одежды. Черное платье из безумно дорогой материи отличалось от прежних лишь более свободным покроем. Роскошные черные волосы были присобраны у висков, а основная их масса волнами растекалась по плечам и спине. Красивая, ничего не скажешь, только вот у меня эта женщина вызывала только негативные эмоции.

Леди Ниона грациозно спустилась по лестнице и двинулась нам навстречу, одаряя пленительной улыбкой.

— Ваше высочество, добрый вечер. Лорд Байдерн, Летти, рада вас приветствовать в своем доме. Комнаты для вас уже приготовили.

Декан сохранял полнейшую невозмутимость. Если и испытывал неловкость, то никак это не проявлял. Взял протянутую ему руку и церемонно поднес к губам. Советник Дарбирн обернулась ко мне и ее глаза слегка сверкнули, отчего все мои опасения тут же вернулись.

— Вы сегодня так бледны, Летти, — промурлыкала она. — Надеюсь, не заболели? Если хотите, могла бы попросить своего личного целителя осмотреть вас.

— Нет, спасибо, — сухо откликнулась я. — Просто плохо спала сегодня. Может, это сказывается на внешнем виде.

— Я велю приготовить для вас на ночь подогретого вина с медом. Очень помогает для хорошего сна, — мягко сказала она и увлекла нас за собой на лестницу. — Пойдемте, дддгжд я сама провожу вас в ваши комнаты. Ваше высочество, ваши покои остались прежними. Мой повар приготовил на ужин сегодня ваше любимое блюдо. Надеюсь, это немного поднимет вам настроение. Представляю, как все происходящее вас угнетает.

Она болтала без умолку, не обращая внимания на то, что остальные не особо разделяют ее энтузиазма. Хотя, пожалуй, кроме Лаурны. Она улыбалась вполне искренне и благодарила за оказанное внимание. Впрочем, вряд ли принцесса в курсе, что из себя представляет леди Ниона. Такие подробности наверняка от нее держались в секрете.

Проходя по длинным широким коридорам дома советника Дарбирн, я задумчиво оглядывала роскошное убранство. Интерьер внутри тоже казался мрачноватым, что не особо удивляло. Вполне соответствовало темным глубинам души этой женщины. Обратила внимание, что откуда-то доносится негромкая мелодия. Услышала я ее еще, когда мы вошли в дом, но сейчас она усилилась. Вернее даже не мелодия. Какой-то монотонный звук на одной ноте, похожий на звон струны. Я с недоумением вертела головой, пытаясь угадать направление звука. Никогда раньше не слышала чего-либо подобного. Кто-то не может издавать непрерывно один и тот же звук. Чем больше я вслушивалась в него, тем сильнее он меня беспокоил. Сама не знаю, почему. Все внутри будто откликалось на этот звук, трепетало. Хотелось следовать за ним, узнать его источник. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Мельком глянула на лорда Байдерна и Лаурну, но не похоже, что их что-то беспокоило. Решила, что за ужином спрошу об этом советника, если странное ощущение не исчезнет.

— Располагайтесь, — леди Ниона гостеприимно распахнула передо мной дверь. — Ужин через час. Буду ждать вас внизу.

Лаурна уже скрылась за своей — через пару комнат от меня, а лорд Байдерн молча ждал у соседней, отведенной ему. И я невольно испытала к нему благодарность за то, что не спешит входить, а ждет, пока советник Дарбирн удалится. Пробормотав:

— Благодарю, — я вошла в комнату и поспешила закрыть за собой дверь. Тут же услышала, как хлопнула соседняя — лорд Байдерн тоже отправился в свои покои.

Осознавать, что все в этом доме принадлежит женщине, которую я боялась до дрожи, не особо приятно. Я стояла на пороге, не решаясь проследовать дальше. Хотя в самой комнате не было ничего угрожающего. Вполне даже уютная, если, конечно, не считать слишком темной мебели и красных оттенков, преобладающих в интерьере. Я, наконец, решилась и подошла к шкафу, около которого уже стояла моя дорожная сумка. Извлекла из нее серое платье, с которым уже сроднилась, и стала переодеваться. Мелькнула мысль, что в комнате вполне может оказаться такой же потайной глазок, через какой я сама подглядывала за деканом. Это заставило нервно оглядеться. Хмурясь, я все же переоделась до конца, а потом тщательно обследовала стены. Заглянула под каждую картину или за кажущиеся подозрительными предметы, но ничего не обнаружила. Вздохнув с облегчением, подошла к окну и уставилась на небо, усеянное первыми звездами.

Двор был погружен в полумрак, озаряемый лишь светом магических фонарей. В отдалении я заметила обширный сад, но решила, что ни за что не отправлюсь гулять по нему. Представив, что там, в темноте, ко мне может присоединиться леди Ниона, поежилась.

Мелодия продолжала беспокоить, как я ни пыталась ее отогнать или не думать о ней. Да что ж это такое? Она уже настолько действовала на нервы, что у меня разболелась голова. Все сильнее накатывающее раздражение даже погасило прочие эмоции. Хотелось одного — прекратить это монотонное воздействие на мой несчастный мозг. В конце концов, желание стало просто нестерпимым.

С глухим возгласом я бросилась прочь из комнаты и застыла, пытаясь лучше понять, откуда доносится звук. Двинулась влево и убедилась, что выбрала правильное направление — музыка усилилась. А вскоре ноги уже вели сами — мозг будто отключился. Мелькнула лишь одна неутешительная мысль — иду, как крыса на флейту крысолова. Что вообще происходит? Какое-то магическое воздействие? Но даже пусть так… Если я не прекращу его в ближайшее время, просто с ума сойду! Звук раздирал мою бедную голову на части.

Я резко остановилась у двери в одну из комнат на третьем этаже. Рука потянулась, чтобы открыть, и я сейчас даже не в состоянии была остановиться и подумать. Повернула ручку и толкнула дверь, оказавшуюся незапертой. Все сильнее туманящееся сознание сумело подсказать, что комната пуста, а остальное уже казалось неважным. Ни чьи это покои, ни как отреагируют на то, что я вошла сюда без спросу.

Я даже толком не видела интерьера — все казалось расплывающимся, словно в тумане. Звук в этой комнате теперь звенел на полную мощность, парализуя способность мыслить. Меня будто что-то вело дальше, и я уже не могла управлять собственным телом. Оно само шло вперед. Я застыла у левой стены, рядом с большим зеркалом в полный рост. Даже не глянула на свое отражение — сейчас меня вообще мало что интересовало. Рука потянулась к стене и сдвинула гобелен. Меня всю затрясло, когда я коснулась каменной кладки, скрывающейся за ним. Пальцы покалывало, а звук теперь чуть изменился — нота стала выше, торжественнее.

— Не скажу, что я не рада тебя видеть… Но все же, что ты здесь делаешь? — раздался вкрадчивый голос позади.

Мелодия оборвалась, как лопается со звоном струна. Воцарившаяся вслед за этим тишина показалась просто блаженной. Я судорожно втянула ртом воздух, только сейчас придя в себя до конца. Взгляд упал на висящую чуть дальше на стене картину — большой портрет леди Нионы. И от осознания того, что оригинал сейчас стоит за спиной, меня бросило в холодный пот. Проклятье! Я в покоях леди Нионы! Сама пришла. Ей даже не понадобилось меня заманивать сюда. Или эта мелодия и служила для этой цели? Паника, постепенно охватывающая, мешала мыслить здраво, но я заставила себя собраться и не показывать смятения.

Медленно развернулась к стоящей в нескольких шагах от меня женщине. Она смотрела, чуть прищурившись, на губах играла легкая улыбка.

— Простите, я случайно сюда зашла, — пробормотала я, сама осознавая, насколько неубедительным выглядит это объяснение.

— В жизни нет ничего случайного, Летти, — нараспев проговорила леди Ниона и, к моему ужасу, двинулась ко мне. — Думаю, тебя тянет ко мне не меньше, чем меня к тебе. Но ты не желаешь этого признавать… Тебя останавливают глупые моральные принципы…

Так, а это уже плохо… Очень плохо! Хуже, чем вообще можно себе представить. Я вскинула руку, жестом пытаясь ее остановить.

— Вы ошибаетесь. Сама не могу объяснить, почему пришла сюда. Может, вы сами каким-то образом на меня воздействовали, — голос то и дело срывался, но я ничего не могла с этим поделать. Слишком выводило из колеи то, что эта опасная особа находится так близко. Наедине со мной. Мы на третьем этаже, а значит, вряд ли лорд Байдерн и Лаурна услышат, если я закричу. Я не территории леди Нионы! Более того, сама к ней пришла. Проклятье! Нужно убираться отсюда поскорее!

— Я на тебя воздействовала? — она даже остановилась, во взгляде мелькнула озадаченность.

Меня затрясло, как в лихорадке. То ли леди Ниона — поистине гениальная актриса, то ли и правда понятия не имеет, о чем я говорю. Интересно, если начну лепетать о мелодии, сводящей с ума, что мне на это ответят?! А может, я и правда схожу с ума?! Слишком много потрясений пришлось пережить за последнее время. Вот мозг и не выдерживает, играет со мной злые шутки.

— А разве нет? — с трудом сказала я, отступая к стене, которую совсем недавно так лихорадочно ощупывала. А потом, уткнувшись спиной в гобелен, осознала еще одну неутешительную вещь. На меня нельзя воздействовать. Никому из тех, кто пытался, это не удалось. Мой мозг защищен от этого. Леди Ниона при всем желании не смогла бы обойти выставленную в моем разуме преграду. Что заставило сюда прийти?! Невозможность понять это просто убивала!

Выражение лица советника все сильнее тревожило. И очень сомневаюсь, что она так легко упустит добычу, по неосторожности залетевшую в клетку.

— Милая девочка, я не опускаюсь до того, чтобы воздействовать на разум тех, кто мне нравится… — она уже стояла вплотную, уперев руки в стену поверх моих плеч. — Не знаю, что заставило тебя прийти сюда, но уж точно не моя воля. Тебе стоит задуматься, так ли уж хорошо ты понимаешь собственные желания…

Гномья задница! Это она на что сейчас намекает?! На то, что я втихомолку только и мечтаю о близости с ней? Да меня выворачивает при одной мысли об этом!

— Я прекрасно понимаю свои желания, — процедила я и поднырнула под ее руку, чтобы выбраться из невольного захвата. Разумеется, мне это не позволили. Рука леди Нионы тут же ухватила за локоть. Я ойкнула, оказавшись в плену ее объятий. Меня снова прижали все к той же злополучной стене. Хотя, пожалуй, прижали — не совсем то слово. Практически сплющили с ней и телом леди Нионы.

— Не сопротивляйся собственным эмоциям, Летти, — выдохнула она мне в ухо и скользнула в него языком.

Я содрогнулась всем телом и яростно замотала головой. Советник издала тихий смешок и ее губы вонзились в мой рот. Только сейчас я в полной мере осознала, насколько сильна ее противоестественная страсть ко мне, которую ей до этого приходилось скрывать. Да что ж в этой семейке все такие озабоченные-то?! Ее губы и язык буквально насиловали мой рот, не желая выпускать из своей власти. Руки между тем лихорадочно шарили по моему телу. Одна задержалась на бедре и до боли сжала ягодицу, другая поднялась к груди и стиснула гораздо нежнее.

— Моя девочка… Моя хорошая… — шептала леди Ниона, на краткие мгновения отстраняясь, а затем снова приникая к моим губам. — Какая же ты сладкая… Не представляешь, что ты со мной делаешь…

Да, не представляю. И не желаю представлять! Но похоже, мои желания тут никого не интересуют! Я вспомнила о кое-каких приемах, которым обучали в Академии, но едва попыталась применить их, как мои руки оказались прижатыми к стене вверху в цепком захвате.

— Ну-ну, малышка, не стоит делать глупостей… — промурлыкала леди Ниона, впиваясь в меня взглядом. На мгновение показалось, что в ее зрачках зажглись красные искорки, и мне стало настолько жутко, что я дернулась. — Я не хочу причинять тебе боль, Летти… Будь хорошей девочкой…

Ага, сейчас! Может, еще самой раздеться и в кроватке устроиться?! Не дождется! Стало последней каплей то, что пуговички высокого ворота стали сами собой расстегиваться. Она еще и телекинез против меня использовала?! Горячая, чуть дрожащая рука леди Нионы устремилась в вырез моего расстегнутого платья и я протестующе застонала, ощутив прямое прикосновение к груди.

Организм отреагировал инстинктивно. Я находилась в таком ужасе, что даже не смогла помешать привычной защитной реакции. Хотя лорд Байдерн и предупреждал, что я должна учиться подавлять ее. Но сейчас… Слишком сильно пугало то, что происходит. И я позволила липкой черноте захлестнуть все внутри меня. Пугающие черные щупальца устремились к коже той, кто пыталась силой получить то, что я не желала отдавать.

Советник содрогнулась всем телом и на несколько секунд замерла. Мой затуманенный мозг захлебнулся от новой панической атаки. Что-то не так! Она не должна реагировать так… Ни малейших признаков того, что моя сила на нее действует. А красные огоньки в глазах… Проклятье, значит, в прошлый раз не почудилось! Кажущиеся сейчас особенно жуткими глаза леди Нионы теперь буравили насквозь. Она больше не пыталась ласкать меня, даже убрала руку из выреза платья. Но по-прежнему продолжала удерживать мои запястья над головой. А зачем я почувствовала еще кое-что странное. Что-то обжигающее и вязкое устремилось навстречу моей силе, схлестываясь с ней в яростном поединке. И я готова поклясться, что оно такое же красное, как огни в зрачках леди Нионы. Моя собственная сила еще раз дернулась в панике и унеслась в глубины сознания. В ту же секунду воздействие чужой прекратилось.

А лицо леди Нионы озарилось диким восторгом, исказившим прекрасные черты.

— Ты… ты такая же, как я!

— Совершенно не понимаю, о чем вы, — у меня даже зубы клацнули, когда я выдавливала из себя эти слова.

— Мертвый свет, моя девочка, — леди Ниона склонила голову набок, продолжая пожирать меня взглядом. — Ты пыталась воздействовать на меня мертвым светом. Вынуждена разочаровать. На меня он подействовать не может, — она издала легкий смешок. — Ты не ожидала этого, не так ли?

Откуда она знает о мертвом свете?! Меня бросило в холодный пот. Леди Ниона употребила тот же термин, что и лорд Байдерн. Она прекрасно знала, о чем говорит! Но что это значит для меня?! Неужели она одна из тех, против кого предостерегал лорд Байдерн?

— Вы убьете меня? — хрипло проговорила я.

— Убью тебя? — леди Ниона, казалось, удивилась вопросу. Даже отпустила мои руки и отступила на шаг.

Я поспешно принялась приводить в порядок одежду, опасливо поглядывая на нее.

— Знаешь, теперь я понимаю, почему меня так потянуло к тебе с первого взгляда, — задумчиво наблюдая за мной, проговорила советник. — На грани инстинктов ощутила, что ты собой представляешь… Да, возможно, мне стоило бы подумать о том, что благоразумнее было бы убить тебя. Из-за того, что ты узнала обо мне… Но ты не представляешь, как я устала от одиночества… Никто из тех, кем я пыталась его скрасить, никогда не мог понять меня до конца… Ты же такая, как я… Мы созданы друг для друга, Летти. Те, кто должны были умереть только из-за того, что появились на свет… Не представляю, как тебе удалось выжить.

— Я ничего не понимаю, леди Ниона, — беспомощно сказала я, нервно обхватывая плечи руками. — О чем вы говорите?

Она пристально вглядывалась в мое лицо, размышляя о чем-то, потом прошептала:

— Ты и правда не понимаешь… Кто бы ни оставил тебе жизнь, он даже не потрудился объяснить тебе правду… Малышка моя, тебе больше не следует ни о чем беспокоиться. Я о тебе позабочусь.

А вот этого не надо… Как-то меня в этой роли больше устраивает декан Байдерн. Только вот как объяснить это извращенке, чтобы она тут же на месте не пристукнула? Сейчас ее от этого удерживает лишь то, что она считает — я без сомнения останусь с ней. И все же кое-что смущало. То, что я не могла держать при себе.

— Вы сказали, что я такая же, как вы…

Советник улыбнулась, и я порадовалась тому, что красные огоньки из ее глаз исчезли. Женщина проследовала к креслу и устроилась в нем. Я с тоской посмотрела на дверь. В принципе, если буду действовать достаточно быстро, смогу проскользнуть к ней, пока леди Ниона спохватится. Но уж слишком сильно хотелось хоть в чем-то разобраться. И я осторожно приблизилась к ней и села в кресло напротив. Судя по лицу леди Нионы, она даже не сомневалась в моем выборе.

— А разве ты сама этого не почувствовала? В тот момент, когда схлестнулись наши силы?

— Вот об этом я и говорю. Почему мне показалось, что в них было что-то похожее, но что-то и различное. Когда я заглядываю вглубь себя в тот момент, когда мертвый свет оказывает воздействие на окружающих, я вижу черноту. А когда вы меня касались… Не знаю, как объяснить. Я видела красный цвет. Насыщенный. Похожий на кровь. Это страшно. В тот момент мне стало очень страшно.

— К сожалению, мне пришлось кое-что изменить в себе, Летти, — тихо проговорила леди Ниона, откинувшись на спинку кресла. — Это произошло не по моей воле. Но, ты знаешь, со временем я увидела преимущества того, что со мной произошло. Уже по своему рождению я была уникальна, но по велению судьбы мне и вовсе пришлось стать чем-то, чему даже трудно дать название.

Она задумчиво сжала рукой медальон с кроваво-красным камнем. Он так напомнил по цвету ту силу, что я недавно видела, что меня передернуло.

— Сейчас у меня нет времени все тебе рассказать, объяснить, — леди Ниона с сожалением улыбнулась. — Но когда все уладится во дворце, у нас будет достаточно возможностей получше узнать друг друга.

Интересно, она что и правда считает, что я хочу узнать ее получше? Все, что мне от нее нужно — узнать, наконец, тайну, не дающую покоя. Но, похоже, как и лорд Байдерн, советник намерена потчевать меня завтраками. В раздражении я поднялась и двинулась к двери:

— Раз вы не намерены ничего мне объяснить, сейчас мне лучше уйти.

В этот раз она не пыталась удерживать, лишь снисходительно улыбнулась.

— Ты слишком нетерпелива, моя девочка. В нашем с тобой положении это серьезный недостаток. Мы должны быть намного рассудительнее и хитрее наших врагов. И тогда весь мир будет у наших ног. Со временем я научу тебя и этому.

Неопределенно пожав плечами, я все же вышла за дверь и тут же со всех ног бросилась в свою комнату. Что бы ни заявляла эта страшная женщина, я намерена сегодня же поговорить обо всем начистоту с лордом Байдерном. Пришло время ему многое мне объяснить. И если понадобится, я поставлю его перед фактом, что если не согласится это сделать — обращусь с тем же вопросом к советнику Дарбирн. Пусть с моей стороны это не более чем блеф, я надеялась, что декан в этот раз не сумеет этого понять…

За ужином я почти не принимала участия в разговоре. Лишь наблюдала за остальными, ловя себя на мысли, что сегодня смотрю на всех немного по-новому. Впервые задумалась о том, что у каждого есть двойное дно, которое мало кому показывают. Внешняя оболочка становится маской, за которой порой скрываются чудовища. Еще более страшные, чем все полагают. Смотрела на красивую женщину с безукоризненными манерами, старающуюся, чтобы ее гости чувствовали себя как дома. И пыталась сопоставить этот образ с тем, что недавно видела. Меня бросало в дрожь от осознания того, как же ловко ей удавалось всех провести. Интересно, а лорд Байдерн подозревает о том, что в ней скрывается?

Да и в сущности что я знаю о самом декане? В последнее время кажущийся более-менее устоявшимся мир стремительно кренился к пропасти. Я понятия не имела, кому можно доверять и какие мотивы движут окружающими. Кто поручится, что лорд Байдерн на самом деле печется моими интересами? Неизвестность заставляла мучиться в беспомощных попытках во всем разобраться. Я уже в какой-то мере жалела, что узнала так много. Только теперь осознала, насколько малую верхушку айсберга я затронула. А что скрывается там, в глубине?..

Ощутила облегчение, когда ужин подошел к концу и мы все, пожелав друг другу спокойной ночи, двинулись к своим комнатам. Но просто лечь в постель и оставить все, как есть, сегодня в мои планы не входило. Выждав минут пять, я снова вышла из комнаты и направилась к соседней двери. Набравшись смелости, негромко постучала.

Лорд Байдерн открыл почти сразу. Я заметила, что его камзол расстегнут, но остальная одежда еще на месте. Наверное, только начинал раздеваться ко сну. При виде меня брови наставника иронично изогнулись.

— Тиррен, ты дверью не ошиблась? — раздалось саркастическое. — Или запамятовала, что я в число твоих любовников попасть не стремлюсь?

При других обстоятельствах я бы тут же вспыхнула от прозрачного намека на то, как выглядит мое появление в его комнате в такой час. Но сейчас лишь хмуро сказала:

— Мне нужно поговорить с вами.

— Тиррен, я безумно устал, — он закатил глаза. — Отложить до завтра нельзя?

Я упрямо замотала головой, и декан, наконец, отступил в сторону, впуская меня. Вспомнив о правилах хорошего тона, предложил присесть, но я осталась стоять, лишь сцепила пальцы на груди, чтобы они не дрожали. Наставник, явно заинтригованный моим поведением, окинул с ног до головы и прошел к креслу. Взял бокал вина, стоявший рядом на столике, и отхлебнул.

— Ну? Я слушаю.

— Сегодня со мной произошло нечто странное, — тщательно подбирая слова, сказала я. — Сначала мне показалось, что я сошла с ума… Но чем больше размышляла об этом… Что если это снова пробудились какие-то способности, которые раньше не проявлялись.

— Не тяни, Тиррен, — его глаза прищурились.

— Мелодия, — набрав в грудь побольше воздуха, выдохнула я. — Все началось с нее. Я услышала этот звук, едва вошла в дом советника Дарбирн.

Судя по лицу декана Байдерна, он сейчас всерьез озаботился, нет ли у меня психического расстройства. Я постаралась описать как можно подробнее, на что был похож этот звук, и как он буквально выводил меня из себя.

— И что, сейчас ты его тоже слышишь? — тоном «доброго доктора» спросил наставник.

— Нет. После того, как я побывала в покоях леди Нионы, этот звук больше меня не преследует.

Декан, в этот момент сделавший глоток вина, поперхнулся и закашлялся. Отставив бокал на столик, он перевел дух и в немом изумлении уставился на меня. Пока наставник не обрушился на меня со вспышкой праведного гнева, я поспешила объяснить:

— Оказалось, что эта мелодия исходила из ее комнаты. Меня будто тянуло туда. Я не могу толком объяснить.

— Так, постой, — лорд Байдерн откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по подлокотникам. — Воздействовать она на тебя не могла. Я еще не встречал человека с такой сопротивляемостью к внушению, как ты. Значит, это не могло быть воздействием советника Дарбирн.

— Знаю. Она оказалась удивлена не меньше моего, когда я ее в этом обвинила. — Я вздохнула.

— Что было дальше? Она застала тебя и…

Вот тут настала все же очередь краснеть.

— Понятно, — хмыкнул декан. — Но тебе удалось выдержать атаку, как я понимаю?

— Я пришла поговорить не об этом, — я мотнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. — Лорд Байдерн, можно мне тоже выпить?

На негнущихся ногах я проследовала к свободному креслу и опустилась в него. Он поднялся, взял из барной ниши еще один бокал и вернулся на свое место. Налив мне вина, протянул. Я залпом осушила чуть ли не половину и почувствовала, как по телу растекается приятное тепло. Дрожь, колотящая меня, немного унялась. Я повернула голову в сторону наблюдающего за мной наставника, боясь пропустить малейшее изменение в его лице.

— Когда она набросилась на меня, включилась защита. Я не смогла это контролировать. Мертвый свет.

Декан грязно выругался, и его глаза полыхнули злостью.

— Ну вот почему ты вечно умудряешься вляпаться в дерьмо, Тиррен?! Да ты хоть понимаешь…

— Я недоговорила, — стараясь говорить спокойно, прервала я его. — Леди Ниона ответила мне… тем же…

Стоило явиться сюда, выдержать очередную порцию издевательств, чтобы увидеть сейчас выражение его лица. Глаза расширились, рот округлился. Это выглядело бы даже комичным, если бы на кону не стояло так много. Все, что он смог выдавить из себя, было:

— Что?!

— Значит, вы даже не догадывались о том, что леди Ниона — такая же, как вы и я.

— Нет-нет, постой! — на лице лорда Байдерна все еще читалось волнение, но он постепенно приходил в себя. — Я сотню раз общался с этой женщиной. Ни разу она не проявила даже намека на то, о чем ты говоришь.

— Поистине гениальная актриса, правда?

— Так, — декан несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, — а теперь расскажи мне все в деталях. Каждую мелочь. Что именно ты почувствовала, как она отреагировала на твое воздействие, что говорила.

Прикрыв веки, чтобы лучше сосредоточиться, я заставила себя снова вернуться в тот момент, когда сделала столь поразительное открытие. Рассказала о том, что ее мертвый свет показался необычным, о том, что она говорила мне. Угрызений совести по поводу того, что делюсь этим с лордом Байдерном, совершенно не испытывала. Эта женщина опасна. Судя по тому, что я о ней знаю, безжалостна и психически неуравновешенна. Если прибавить ко всему этому ее способности, леди Ниона представляет собой настоящего монстра. Ее нужно остановить, это однозначно. Иначе пострадает еще множество людей.

— Я никогда не слышал ни о чем подобном, — декан в задумчивости потер лоб. — Но то, что в ней такие способности, нельзя оставлять без внимания.

— И что вы собираетесь делать?

Он бросил на меня быстрый взгляд, и его лицо тут же превратилось в непроницаемую маску.

— Это уже мои заботы, Тиррен. Ты правильно сделала, что рассказала обо всем. А теперь иди в свою комнату и ни о чем не беспокойся.

И это все? Вот так просто? Во мне поднималась злость.

— Вы даже ничего мне не объясните толком?

— Правило номер три еще помнишь, надеюсь? — откликнулся он с явной издевкой.

— Не задавать вопросов.

— Вот именно, Тиррен. А теперь убирайся из моей комнаты. Мне нужно обо всем хорошенько поразмыслить.

Понимая, что спорить бесполезно, я поднялась на ноги. Но если он думал, что я и в этот раз проглочу очередную порцию снисходительных недомолвок, то глубоко ошибался. Конечно, мне не нравилось, что приходится за ним шпионить, но он не оставил иного выбора. Захлопнув за собой дверь, я демонстративно потопала на месте, постепенно делая звук затихающим. Пусть подумает, что я ушла. Сама же приникла к замочной скважине и, унимая бешеное биение сердца, стала наблюдать. Только бы никто меня не увидел за таким неприглядным занятием! Иначе такого мне лорд Байдерн точно не спустит.

Почему-то я даже не сомневалась в том, что он станет делать. Надеялась на это и ждала. Раз декан признался, что сам до конца не может разобраться в происходящем, то обратится к тому, кто сможет…

Перстень на пальце лорда Байдерна вспыхнул ярким светом, и уже через несколько секунд в воздухе заколыхался радужный туннель. Блондинка в этот раз не казалась такой недовольной тем, что ее вызвали, как в прошлый. Вышагнув из портала, она заозиралась, с непонятной надеждой оглядывая комнату. Но потом ее глаза потухли, и лицо вновь стало холодным. Интересно, уж не Зепара ли она ожидала увидеть здесь? Крепко же на него запала!

— Что-нибудь важное? — бросив на склонившегося перед ней лорда Байдерна ледяной взгляд, спросила она и вдруг замерла.

Ее точеное личико сморщилось, руки потянулись к вискам. Декан отреагировал мгновенно, с беспокойством подскочив к предмету своего обожания.

— Что с вами, мидали?

— Этот звук… — отстраненно сказала женщина, а у меня перехватило дыхание. Она тоже слышит мелодию?! Это открытие ошеломило. Значит, я не сошла с ума, у меня не было каких-то странных галлюцинаций. Но почему тогда лорд Байдерн не слышал?

Судя по лицу наставника, у него мелькнули схожие мысли.

— Я ничего не слышу, мидали.

— А ты и не можешь, — отстраненно сказала блондинка, продолжая прислушиваться. — Артефакт древних арасов. Здесь, в этом доме. И очень мощный.

Лицо лорда Байдерна дернулось. Что касается меня, то я чуть на пол не свалилась, пытаясь ухватить разбегающиеся от шока мысли.

— Чей это дом? — женщина резко взметнула руку и сжала кулак, будто разом обрывая что-то. Потом ее лицо стало гораздо осмысленнее. Это она что таким образом заставила мелодию заткнуться?! Интересно, а я бы смогла?

— Советника первого темного мира Нионы Дарбнир, — глухо откликнулся лорд Байдерн. — Есть еще кое-что, что вы должны знать. Она одна из отверженных. Я узнал об этом только сегодня.

— Мы позаботимся об этом, — в голосе блондинки послышались металлические нотки. — В ближайшее время. Но сначала нужно заполучить артефакт. Я могу определить источник звука, и ты выберешь момент, когда можно будет забрать эту вещь.

Мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы подавить изумленный возглас, когда женщина плавно взмахнула рукой, а вслед за этим в воздухе засверкал детальный план дома. Ничего себе! Каждая комната и коридор были тщательно прочерчены. Порадовалась тому, что на плане не указывалось, где кто находится сейчас из обитателей дома. Иначе моя песенка была бы спета. Блондинка сосредоточилась и через несколько секунд уверенно указала рукой на одну из комнат на плане. Покои леди Нионы! Меня охватило восхищение. Интересно, на что еще способна эта белобрысая ледышка? Вот это способности поисковика! Или это что-то другое?

— Артефакт спрятан в этой стене, в тайнике. Надеюсь, как открыть, сам догадаешься, — она чуть презрительно посмотрела на лорда Байдерна.

Тот, похоже, в ее присутствии напрочь утрачивал чувство собственного достоинства. Даже не обиделся на оскорбительный тон и поспешил кивнуть.

— Я все сделаю, мидали.

— Отлично. И постарайся сделать это в ближайшее время. Это отродье должно умереть.

Почему-то при этих словах лорд Байдерн посмотрел на нее со странным выражением. Но это было столь мимолетно, что она вряд ли успела заметить. Да и смотрела до сих пор на план, чуть покусывая пухлую нижнюю губку. Взмахом руки убрав схему здания, она, поколебавшись, спросила:

— Ты передал свиток с ритуалом?

По лицу декана пробежала тень.

— Да, мидали. Архидемон изучил его и сказал, что они попробуют осуществить ритуал.

— Подстрахуй его, хорошо? — голос блондинки стал мягче. — Если что-то пойдет не так, прикрой. Он не должен пострадать… — словно оправдываясь, Дагера добавила: — Архидемон может нам еще пригодиться.

— Да, конечно, — в голосе декана послышалась горечь. — Я сделаю все, что в моих силах.

Больше не глянув на него, женщина создала в воздухе портал и шагнула туда. Мне же потребовалась вся моя сила воли, чтобы выпрямиться и повернуть ручку двери. Чувствуя себя так, словно иду на казнь, я шагнула обратно в комнату декана.

— Настало время поговорить начистоту, лорд Байдерн.

— Какого демона?! — глаза декана запылали таким ярким голубоватым светом, что мне стало по-настоящему страшно. Я вдруг осознала жуткую вещь: если эта женщина для него важнее всего на свете, он, не колеблясь, уничтожит того, кто узнает ее тайну. И этот кто-то сейчас стоит перед ним и изо всех сил пытается не трястись. Но отступать поздно. Вот теперь уже по-настоящему поздно. От того, как я сейчас себя поведу, зависит слишком многое! — Похоже, шпионаж у тебя входит в привычку, Тиррен! — прошипел он, подскакивая к двери и запирая.

Затем развернулся ко мне и уставился пугающим до дрожи немигающим взглядом.

— Вам не стоит беспокоиться о том, что я кому-то расскажу о вас, той блондинке, заговоре, — стараясь говорить спокойно, сказала я, опережая готовый обрушиться на меня гнев наставника. — Все, чего я хочу, понять, наконец, правду. Кто я такая?

Некоторое время декан буравил меня напряженным взглядом, потом его губы раздвинулись в недоброй усмешке.

— Так хочешь узнать правду? А готова ли ты к ней, девочка?

— Готова, — подавляя возникшую внутри неуверенность, выпалила я.

— Леди Ниона не соврала, когда сказала, что вы с ней похожи, — жестко сказал он. — Если ты была внимательна, то заметила, как отозвалась о ней мидали.

— Отверженная, — еле слышно выдавила я, чувствуя, как горечь и страх заполняют все мое естество.

Глаза декана сверкнули, подтверждая мою догадку.

— И что же это значит? Почему я отверженная? Отверженная кем? — пытаясь не показывать возникшей в ногах слабости, спросила я. — И почему таких, как я, нужно уничтожать?

Черты его лица чуть смягчились. Наставник провел рукой по волосам и перевел дух.

— Я сделаю все, чтобы на тебя они не вышли.

— Но почему? Почему вы мне помогаете? — я замотала головой, чувствуя, как на глаза наползают слезы.

— Вряд ли тебе станет легче от того, что ты узнаешь, — он посмотрел с жалостью, и это уязвило гораздо сильнее, чем гнев или ярость.

— Но я хочу знать! — я расправила плечи, смело встречая его взгляд. — Даже готова предложить вам сделку, лорд Байдерн.

— Сделку? — он хмыкнул. — Что же ты можешь мне предложить, девочка? Твои прелести меня не интересуют. А что еще у тебя есть? — декан снова прошел к столику и взял с него бокал. Одним махом влил в себя содержимое и с шумом поставил на место.

— Я достану вам артефакт, о котором говорила та женщина.

Он вздрогнул и резко повернулся ко мне.

— Ты в своем уме, Тиррен?

— Вполне, — я заставила себя улыбнуться. — Мне будет легче подобраться к леди Нионе так, чтобы она ничего не заподозрила. Единственное, что мне понадобится, это снотворное зелье. Сможете достать?

В его взгляде промелькнуло восхищение.

— Ты все же иногда можешь приятно удивлять, Тиррен.

— Рада, что я не безнадежна, — я постаралась говорить как можно увереннее, хотя меня саму ужасало то, что придется сделать. Но я пойду на это. Чувствовала, что это, возможно, мой единственный шанс узнать правду. — Но вы должны дать мне слово, лорд Байдерн. Когда я передам вам артефакт, вы, наконец, скажете мне правду. Кто я такая и почему таких, как я, преследуют и убивают.

Некоторое время он молчал, задумчиво глядя на меня. Потом негромко сказал:

— Что ж, возможно, я недооценивал тебя, девочка. И ты правда уже готова знать правду. Даю тебе такое обещание.

Не говоря больше ни слова, боясь, что он передумает, я двинулась к двери и вышла из комнаты. Только оказавшись снаружи, позволила себе проявить слабость. Села прямо на пол и долго пыталась взять себя в руки. Меня трясло так, что конечности напрочь отказывались подчиняться. Понадобилось не меньше пяти минут, чтобы все же подняться и двинуться в свою комнату.

Завтра. Уже завтра я, возможно, узнаю правду. Если, конечно, смогу выполнить то, что пообещала декану. Бросить вызов леди Нионе.

Лаурна, наверное, немало удивилась, когда вечером следующего дня я зашла к ней перед ужином со странной просьбой:

— Ты не могла бы мне одолжить платье? Хочется выглядеть сегодня как-то по-особенному.

Принцесса пребывала сегодня в прекрасном расположении духа. Еще бы: подходит к концу последний день из тех трех, что у нее вытребовал Велиар. И никаких неприятных сюрпризов так и не последовало. Конечно, впереди еще вся ночь, но, похоже, Лаурна не сомневалась, что в доме советника Дарбирн, тем более под охраной декана Байдерна ей ничто не угрожает. Так что она даже хихикнула в ответ на мою реплику:

— А я уж думала, что для тебя и правда не имеет значения то, как ты выглядишь. По крайней мере, ты никогда не показывала, что неуверенно себя чувствуешь.

— Для меня и правда не имеет значения то, как меня воспринимают все эти напыщенные снобы, — я поморщилась и осеклась, осознав, с кем вообще говорю. Но при общении с Лаурной об этом действительно было забыть нетрудно — настолько просто она держалась.

— Ага, — многозначительно протянула принцесса, — значит, для тебя важно произвести впечатление на кого-то конкретного.

В проницательности ей не откажешь! Но неужели она просекла, что сегодня вечером я собираюсь соблазнять леди Ниону?! Я настороженно посмотрела на девушку. И она нормально к этому относится?!

— Так и знала, что у тебя есть какие-то чувства к лорду Байдерну! — выпалила Лаурна, и я вздохнула с облегчением. М-да, только ленивый уже не сделал выводов из его ко мне расположения! И, по иронии судьбы, декана-то как раз я совершенно не интересую. Но тем лучше, пусть Лаурна думает, что сегодня я собираюсь произвести впечатление на наставника.

— С чего ты взяла? — я постаралась добавить в голос немного фальши, чтобы лишь укрепить подозрения.

— Да так… — протянула принцесса.

— Так ты сможешь помочь мне с платьем? — спросила я, решив поскорее свернуть со скользкой темы.

Почему я, собственно, обратилась к ней с этой просьбой? Да потому что представить себе соблазнение в облике серой мыши, какую я больше напоминала в собственных платьях, довольно сложно. А сегодня все должно пройти без сучка и задоринки. Я должна суметь полностью отвлечь внимание леди Нионы на себя, чтобы в решающий момент подсыпать ей снотворное. При мысли об этом я невольно покрутила на пальце перстень с рубином, снабженный потайной пружинкой. Если на нее нажать, открывается тайничок, куда предусмотрительный лорд Байдерн и велел мне насыпать нужный порошочек. Когда он принес мне кольцо, я сразу, конечно, опешила. Даже, Тараш мне свидетель, кое о чем странном подумала. Декан, разумеется, верно трактовал значение моей вытянувшейся физиономии и не преминул поднять на смех.

— Не бойся, Тиррен, предложения я тебе делать не собираюсь.

И показал мне, вспыхнувшей как маков цвет, все прелести такого вот колечка. И всучил пакетик с порошком. Я тут же пришла в восторг и едва не расцеловала декана, но вовремя опомнилась.

С таким колечком будет намного проще привести в исполнение мой замысел. Главное, самой ничего не испортить и ничем не выдать настоящих чувств, какие питаю к черноволосой извращенке.

Лаурна, пока я предавалась воспоминаниям, уже успела сбегать к платяному шкафу и извлечь из него несколько нарядов.

— Вот, выбирай любое, — она щедро разложила их на кровати передо мной и даже советы стала давать. Ну, в последнем я точно не нуждалась. Все же в моде меня разбираться научили — еще один непременный атрибут воспитания благородной леди.

Придирчиво оглядев наряды, я пришла к выводу, что принцесса уж слишком скромна в одежде. Будь я на ее месте, то проявила бы большую изобретательность. Но придется работать с тем, что есть. Из всего предложенного более-менее для моих целей подходило вишневое платье с чуть более глубоким декольте, чем у других. Тоже, конечно, не особо впечатляющее, но, по крайней мере, получше, чем располагал мой собственный гардероб. Лаурна пришла в восторг от моей, как она выразилась, смелости. Сама она это платье надевала лишь раз, о чем тут же рассказала, и как тогда чувствовала себя неловко. Девушка пожелала немедленно увидеть его на мне. Пришлось подчиниться — обижать принцессу меньше всего хотелось.

Оглядывая себя в зеркале, я подумала о том, что результат оказался гораздо лучше, чем я предполагала. То ли моя немного вызывающая внешность сказалась, то ли еще что, но платье оказалось вполне подходящим для моих целей. Чтобы совсем уж исключить возможность провала, я впервые оставила волосы распущенными, лишь слегка собрав у висков и покрыв небольшой золотистой сеточкой на затылке. На лицо нанесла дорогущую косметику принцессы. Лаурна, замерев, восторженно наблюдала за мной. А увидев конечный результат, и вовсе развела руками.

— Летти, ты восхитительна! Если это не произведет впечатления на лорда Байдерна, то я тогда всерьез задумаюсь, не предпочитает ли он мужчин.

Она тут же покраснела и хихикнула от смелости высказывания. Я охотно поддержала ее смех.

— Ну, поживем-увидим, — резюмировала я и глянула на часы. — Пора спускаться к ужину.

Направляясь в столовую, я еще раз порадовалась, что ужин пройдет в тесном кругу. И особенно тому, что на нем не будет Кайлена Дарбирна. Ему полагалось сейчас, как и многим другим, следить за каждым шагом Велиара во дворце.

Едва мы вошли в столовую, как непринужденная беседа советника Дарбирн и декана оборвалась на полуслове. Леди Ниона уставилась на меня так, словно после голодухи узрела любимое лакомство. Как я ни старалась сохранять на лице легкую улыбку, замешательство оказалось скрыть довольно трудно. Это голодное выражение в глазах я и у мужчин не могла нормально воспринимать. Но у женщины… Тут же ощутила себя голой, и захотелось чем-нибудь прикрыться. Лорд Байдерн незаметно от советника поднял большой палец и заговорщически подмигнул. Я постаралась сосредоточиться на нем и все же смогла проследовать к столу. Но еще предстояла пытка ужином, когда мне наверняка кусок в горло не полезет.

А мне ведь придется разыгрывать внезапно вспыхнувший к леди Нионе интерес. Проклятье! Уж не слишком ли я переоценила свои силы?..

— Могу я заметить, что вы сегодня выглядите просто обворожительно, Летти? — бархатистым голосом произнесла советник Дарбирн. — Почаще делайте такую прическу, она вам очень идет. Да и платье… Вы изумительны.

— Я ей тоже это говорила, — не замечая содержащегося в словах леди Нионы противоестественного интереса, поддержала Лаурна и покосилась на декана.

Тот невозмутимо разрезал мясо и единственный не разделял восторгов. Я заметила, что это огорчило принцессу. Она даже с сочувствием мне улыбнулась.

— Лорд Байдерн, — к моему ужасу, решила она взять инициативу в свои руки, — а вы как находите Летти? Разве она не прелестна?

— Да, разумеется, — чуть иронично отозвался декан, — но своих стражей я предпочитаю видеть в форме.

Лаурна возмущенно поджала губки, всем видом демонстрируя, что она думает о его высказывании. Стараясь поскорее отвлечь ее внимание от бедного лорда Байдерна, я обратилась к советнику Дарбирн:

— Ваш повар сегодня просто превзошел себя, леди Ниона. Телятина просто тает во рту.

— Сегодняшний ужин и правда превзошел все мои ожидания, — проворковала советник.

— И особенно радует, что завтра этот противный архидемон отправится восвояси, — заметила Лаурна.

— Будем надеяться, что он не приготовил никаких каверз, — покачал головой декан.

— Да что он может сделать? Третий день ведь уже прошел, — принцесса, похоже, была настроена оптимистично.

— Еще нет, ваше высочество, — лорд Байдерн серьезно посмотрел на нее. — Но я буду рядом. Если вдруг посреди ночи услышите что-то подозрительное, не колеблясь, кричите.

Девушка изменилась в лице, похоже, осознав, что день ведь и правда еще не закончился. Впереди вся ночь. Судорожно кивнула, а настроение у нее явно испортилось. Направление, какое принял разговор за столом, мало способствовало флирту с советником, и я постаралась разрядить обстановку. Завела разговор о достопримечательностях Мираны, какие хотела бы увидеть. Советник охотно поддержала эту тему и вскоре беседа обрела непринужденность. Во время вполне невинных реплик я то и дело одаривала леди Ниону улыбками и долгими взглядами. И она почти не скрывала изумления и восторга по этому поводу. Не уставала сыпать комплиментами в мой адрес и флиртовала в ответ. Немного смущало, что делать это приходится на глазах у лорда Байдерна и принцессы. Но первый сохранял непроницаемый вид, а вторая, похоже, вообще не замечала ничего странного.

Когда ужин закончился, леди Ниона с явной неохотой пожелала нам всем доброй ночи и напоследок окинула меня таким жарким взглядом, что я едва удержала на лице улыбку. К горлу подступила тошнота. А ведь это все еще цветочки, впереди — куда хуже.

Выждав в своей комнате немного, я решительно расправила плечи и вышла. У дверей покоев леди Нионы мне понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься обратно. Но я все же постучала и нацепила на лицо подходящее ситуации выражение. Советник Дарбирн распахнула дверь так быстро, что я даже вздрогнула. Не успела я опомниться, как меня втащили внутрь и тотчас заключили в объятия. Прижав меня к захлопнувшейся двери, леди Ниона покрывала жадными поцелуями мое лицо и шею.

— Ты представить себе не можешь, как я мечтала об этом, — хрипло говорила она в перерывах между этим яростным натиском.

Как же хотелось с силой оттолкнуть ее, но приходилось скрывать отвращение и делать вид, что мне приятно.

— Леди Ниона, — наконец, выдохнула я, ощущая, что еще немного — и меня просто вырвет. — Не так быстро, прошу…

Она немедленно отпустила и даже спрятала руки за спиной, словно боясь опять не удержаться. Ее глаза, помутневшие от страсти, жадно смотрели на меня.

— Мне было нелегко решиться прийти сюда… — тихо сказала я и, обойдя ее, двинулась к барной нише. Чувствовала себя так, словно добровольно вошла в клетку со львом и теперь дразню его. — Но я много думала о нашем вчерашнем разговоре…

Я стояла к ней спиной, проводя пальцами по одной из стоящих в баре бутылок. Надеялась, что она отреагирует на этот жест так, как мне нужно. Будет менее подозрительно, если выпить леди Ниона предложит сама.

— Выпьешь чего-то? — я невольно вздрогнула, ощутив позади ее присутствие. Как она так тихо подобралась?

— Да, пожалуй, — радуясь, что сейчас извращенка не может видеть мое лицо, выдавила я.

Она встала рядом, разлила по бокалам красное вино и протянула мне.

— Помню, такое тебе понравилось в прошлый раз.

Я вспомнила, как мы распивали с ней вино в Академии, и поежилась. До сих пор живы в памяти воспоминания о том ее поцелуе. Так, нельзя думать о неприятном. Она не должна ничего заподозрить!

— Вы сказали, что такая же, как я, — проговорила я, посмотрев ей прямо в глаза. — Не представляете, насколько это для меня важно. Я всю свою жизнь ощущала себя не такой, как все, — придется лукавить, но что поделаешь. Так мой приход будет выглядеть достоверным. — Приходилось многое скрывать даже от самых близких… Так важно найти кого-то, от кого…

— Не нужно прятаться, — завершила за меня фразу леди Ниона. Она смотрела теперь с нежностью, и почему-то во мне начало просыпаться что-то, похожее на угрызения совести. — Меня саму посещали схожие мысли. И не раз… Мы созданы друг для друга, Летти. Я рада, что ты тоже это поняла, моя девочка… Моя хорошая…

Она осторожно скользнула ладонью по моей щеке, захватила подбородок и провела большим пальцем по моим губам.

— Но я понимаю, что для тебя подобные отношения непривычны… Я буду терпелива…

Испытывая такую гадливость, словно по мне червяк ползет, я вытерпела ласку. Так, нужно как-то заставить ее отвернуться от бокала, стоящего на полке, отвлечь внимание и незаметно подсыпать снотворное. Затягивать наше рандеву точно не стоит!

— Я рада, что вы все понимаете… — я чуть переместилась, вынуждая ее отвернуться от барной ниши. — Мне стыдно в этом признаться, но я тоже ощутила к вам что-то… еще когда увидела впервые. Но это казалось настолько неправильным, что я боролась со своими чувствами… — запрещенный прием, конечно, после которого мне наверняка будет стыдно, но сейчас очень важно, чтобы она мне поверила. В конце концов, уже скоро на леди Ниону объявят охоту, и она ответит за всех тех несчастных девушек, которые расстались с жизнью по ее вине. Я мало чем рискую, убеждая ее во взаимности.

— Летти… — ее голос сорвался, в глазах полыхало такое глубокое чувство, что несмотря на все мои убеждения в том, что она заслужила этот обман, угрызения совести вспыхнули с новой силой. Впрочем, когда леди Ниона в следующую секунду впилась в мои губы и больше не считала нужным скрывать всю глубину своей страсти, эти угрызения сменились возмущением и гадливостью.

Так, не думать о том, как противно чувствовать во рту ее язык, и ощущать эти противоестественные прикосновения к телу! Я должна думать о бокале вина, куда мне нужно ухитриться подсыпать снотворное. Я постаралась переместиться так, чтобы хоть краем глаза видеть заветную цель. Рука слегка дрожала, когда я подносила ее к бокалу. Но мне все же удалось нажать на пружинку на кольце. Белый порошок беззвучно посыпался в вино, на поверхности заиграли пузырьки, которые уже через пару секунд исчезли. Вино сохранило прежний цвет, ничто не указывало на то, что в нем есть посторонние примеси.

Так, пора заканчивать этот поцелуй! Больше в нем нет необходимости. Уперев ладони в грудь леди Нионы, я заставила ее отстраниться. Стараясь говорить смущенно и нерешительно, сказала:

— Вы проявляете такую страсть… Мне немного не по себе…

— Прости, я пугаю тебя, малышка, — она запустила пальцы в мои волосы и с наслаждением провела по ним. — Все потому, что рядом с тобой я совершенно теряю голову… И когда ты сказала, что разделяешь мои чувства… ты не представляешь, что сейчас во мне творится… Моя Летти… Только моя…

— Давайте выпьем за нас, леди Ниона, — я улыбнулась и осторожно провела рукой по ее щеке. Она поймала мою руку и с жаром поцеловала.

Мы развернулись к оставленным на полке бокалам, и я поспешно схватила свой, боясь, что она может перепутать. Не сводя друг с друга глаз, мы стали подносить бокалы к губам. Сердце мое бешено стучало, и я тщетно пыталась унять его. Как быстро подействует снотворное? Сколько еще придется играть несвойственную мне роль?

Громкий и настойчивый стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть. Леди Ниона так и не отпила вина, и я едва не чертыхнулась.

— Кто там? — недовольно воскликнула она, поворачиваясь к двери.

— Байдерн.

Проклятье! Какого демона он явился сюда именно сейчас?! Ведь не может не знать, что его появление все испортит!

— Кое-что случилось! Кое-что важное! — голос лорда Байдерна и правда звучал встревожено. — Известие из дворца!

— Идите, — тихо сказала я, понимающе улыбаясь.

Леди Ниона вздохнула и порывисто прижала меня к себе, отставив бокал.

— В следующий раз нам никто не помешает…

Я едва не содрогнулась. А вот это уж вряд ли, извращенка проклятая! Следующего раза точно не будет!

Советник Дарбирн двинулась к двери и распахнула ее. Лорд Байдерн бросил на меня быстрый взгляд поверх ее плеча, но я не смогла уловить никакого сигнала или знака от него.

— Ринадия убили, — коротко объявил он в ответ на недоуменный взгляд леди Нионы.

Мы с ней вскрикнули одновременно. Советник нервно провела рукой по волосам.

— Велиар все-таки пошел на это?

— У него железное алиби, — возразил лорд Байдерн. — Когда все это случилось, играл в карты с лордом Дарбирном, Зепаром и еще несколькими придворными.

— Но он мог кому-то поручить это.

— Не исключаю. Но если мы не найдем явных улик, подтверждающих его участие… — он недоговорил, но нетрудно было понять продолжение.

Теперь ничто не стоит между Велиаром и Лаурной.

— Мы сделаем все, чтобы доказать его связь с убийством, — жестко проговорила леди Ниона. — Немедленно едем во дворец.

Похоже, обо мне сейчас благополучно забыли, но это только на руку. Я дождалась, пока шаги стихнут в отдалении, потом подошла к двери и закрыла ее на задвижку. Ладони взмокли, и я вытерла их о платье. Нельзя оставлять улик. Подойдя к барной нише, схватила бокал леди Нионы и отправилась в ванную комнату. Там вылила вино и тщательно все прополоскала. Вернувшись к бару, налила ровно столько же вина, сколько было до этого.

А затем, не колеблясь, двинулась к стене с гобеленом. Понадобилась вся моя выдержка, чтобы действовать спокойно и без суеты. И все же мысль о том, что леди Ниона заметит пропажу раньше, чем я уберусь из ее дома, по-настоящему пугала. Весьма сомневаюсь, что она не сопоставит все и не поймет, кто взял артефакт. И также сомневаюсь, что ее чувства ко мне останутся теми же… Да скорее она захочет мне шею свернуть!

Не без труда, но мне удалось нащупать потайную пружину. Тайный ящичек медленно отъехал вперед, и в ту же секунду я снова услышала знакомую мелодию. Так, а вот этого не надо! Я и так сейчас не слишком хорошо соображаю от осознания того, что меня могут поймать на месте преступления. Как там делала блондинка? И я напряглась, желая прекратить воздействие, и сжала руку в кулак. Сработало! Артефакт перестал издавать странные звуки.

Не знаю, как я представляла себе артефакт арасов. В голове рисовались какие-то причудливые фигурки или оружие. Но того, что это окажется книга, я не ожидала. Даже по виду переплета можно было понять, насколько эта вещь старинная. Из кожи какого-то животного, со вставками неизвестного мне темно-серебристого металла. Дрожащими руками я извлекла книгу и, поколебавшись, открыла. Язык, на котором там было все написано, оказался совершенно незнаком. Но по картинкам, встречавшимся в книге, нетрудно было догадаться, что здесь описаны какие-то магические ритуалы. Даже представлять себе не хотела, что давало обладание этой книгой. Нужно побыстрее передать ее декану, чтобы она не попала в руки какому-то одержимому властью существу. Вроде леди Нионы… Тут же закралось подозрение: а не прибегала ли она к ритуалам этой книги, чтобы достичь того положения, какое есть у нее сейчас? Так, лучше об этом сейчас не думать. Нужно побыстрее убираться отсюда. Надеюсь, лорд Байдерн вернется как можно быстрее. Я решила, что не усну, пока он не приедет. Буду караулить у окна.

Прижав книгу к груди, я вышла из комнаты советника Дарбирн и воровато оглянулась. Никого. Так, мелкими перебежками, постоянно прислушиваясь и оглядываясь, я вернулась в свою комнату. Только там вздохнула с облегчением и поспешила запереть за собой дверь. Книга будто обжигала пальцы, что, скорее всего, было просто результатом осознания того, что я ее украла. Я спрятала ее в шкафу среди своих вещей и немедленно устремилась к окну. Забравшись на подоконник, подтянула колени к груди и стала ждать…

Мне стоило огромного труда не уснуть во время своей добровольной вахты. Приходилось то и дело щипать себя, напевать что-то вслух и делать прочие глупости, которые помогали не сдаться. Когда на освещенной магическими фонарями аллее показалась знакомая темная фигура, я подобралась и соскочила с подоконника.

Декан Байдерн. Один. Без леди Нионы. Последнее особенно порадовало. Чем позже она обнаружит пропажу своего сокровища, тем больше у меня шансов выпутаться из этой передряги!

Я бросилась к двери, прижалась к ней ухом и стала прислушиваться к тому, что происходило снаружи. Комната декана находилась рядом с моей — я услышу, когда он подойдет к ней.

Не успели шаги лорда Байдерна стихнуть у двери соседней комнаты, как я распахнула свою. Он уже держался за ручку, собираясь пройти внутрь, но при виде меня передумал. Не говоря ни слова, двинулся ко мне и втолкнул в комнату. Запер мою дверь на ключ и только потом заговорил:

— Я думал, ты уже спишь. Хотел поговорить с тобой утром. Но даже хорошо, что не нужно откладывать.

— Где леди Ниона? — вырвалось у меня.

— Осталась во дворце. Все же кому-то из родственников нужно было остаться у тела покойного. Не думаю, что она питала к нему такие уж теплые чувства, — губы декана тронула холодная усмешка, — но разыграть горе у нее получилось великолепно. Гармин даже прослезился. Сыночек леди Нионы тоже не отставал от матери. Яблочко от яблоньки, как говорится…

— Как умер Ринадий? Вы уже выяснили? — по какой-то причине я все оттягивала разговор, который был для меня более важен. Теперь, когда стояла прямо перед дверью, в которую так долго безуспешно пыталась войти, почему-то охватил страх. Кто знает, какие чудовища скрываются за ней?..

Наставник прошел дальше в комнату, сел в кресло и устало откинулся на спинку. Поколебавшись, я последовала его примеру и устроилась в соседнем.

— Яд, — коротко бросил лорд Байдерн. — Был подмешан в вино. Похоже, у кого-то мысли работали в том же направлении, что и у тебя, — он криво ухмыльнулся.

— Я не пыталась никого травить, — меня даже передернуло от подобного сравнения.

— Разумеется. Прости, сорвалось с языка, — декан устало потер переносицу.

Наставник просит у меня прощения?! Ого, видать, сильно его из колеи выбило случившееся!

— Вы уже подозреваете кого-то?

— Маги просканировали энергию места преступления, — похоже, сегодня лорд Байдерн даже не пытается привычно мучить меня недоговорками. То ли слишком устал, то ли и впрямь теперь решил, что я достойна того, чтобы знать правду. Сильно надеялась, что второе… — Кто-то очень хорошо замел следы и подчистил там все. Уже это говорит о том, что магический уровень преступника неимоверно высок. Единственное, что удалось узнать: один из стражей заметил закутанную в плащ женскую фигуру, которая явно направлялась к покоям Ринадия. Зная о том, что наш бедный покойник никогда не упускал возможности поразвлечься, никто не придал этому значения.

— Значит, его убила женщина? — я содрогнулась. — Но кто?

— Есть у меня одно предположение, но вряд ли я сумею его предъявить нашим высоким гостям.

— Какое же?

— Трудно было не заметить, какой интерес проявлял Ринадий в последние два дня к одной высшей суккубше…

— Лилит?! — пораженно воскликнула я. — Но я думала, что они с Зепаром на нашей стороне.

— Она могла пойти на это, чтобы не вызвать подозрений у Велиара. Не сомневаюсь, что тот сам просил ее об этом.

— Чудовищно… И чем это все теперь нам грозит?

— Не сомневаюсь, что Велиар потребует от Гармина и Лаурны определенного ответа. И отрицательный его не устроит. Надеюсь лишь на то, что он выдержит перед этим хотя бы небольшой срок. Позволит оплакать покойного. Но надеяться на это слишком сильно не стоит.

Я кивнула. Его мысли совпали с моими собственными. Некоторое время между нами царило молчание, потом декан посмотрел на меня чуть более пристально и проговорил:

— Ты сумела достать артефакт?

Я вздрогнула. Ну вот и пришел тот момент, которого я одновременно боялась и ждала.

— Сумела.

Меня трясло, когда я поднималась с места, а потом шла к платяному шкафу. Достав спрятанную там книгу, двинулась к лорду Байдерну и поспешила передать ему ее. При этом почувствовала облегчение, когда мои руки больше не касались этого предмета. Сама не знаю, почему.

— Ты молодец, — декан в задумчивости гладил переплет книги, не глядя на меня. — Когда я наблюдал за тобой сегодня на ужине, понял, что и правда тебя недооценивал.

— Я не считаю, что сделала что-то выдающееся, — я поморщилась. — Лицемерить и обманывать кого-то не люблю.

— А жаль, — он покачал головой. — Это бы тебе очень пригодилось во время работы стража. Да и в жизни тоже…

— Не уверена, что так уж хочу быть стражем. А в жизни предпочитаю быть искренней.

Он бросил на меня беглый взгляд, но ничего на это не сказал.

— Я свое обещание выполнила, лорд Байдерн, — после затягивающегося молчания спросила я. — Теперь ваша очередь.

Декан едва слышно вздохнул.

— Не так я представлял себе этот разговор… Если честно, надеялся даже, что он никогда не состоится. Ты могла бы жить простой и понятной жизнью, не задумываясь о том, что только ее осложнит.

— Но я хочу знать правду, лорд Байдерн. И это мой выбор.

— Хорошо…

Он поднялся на ноги и приглушенный свет магических светильников на стенах огненным сполохом озарил его рослую статную фигуру. Я почему-то вжалась в кресло, словно ожидая от него какой-то угрозы. Но наставник даже не подумал приближаться ко мне. Смотрел отстраненно и задумчиво, а я чувствовала, как волосы на моей голове шевелятся от потрясения. За спиной декана Байдерна медленно материализовывались большие белые крылья. Мелькнула мысль, что когда-то я уже это видела — в тот вечер, когда Кайла Даминар и Шейн Лоннерс пытались меня убить. Но тогда я приняла все за бред возбужденного сознания.

— Гномья задница! — сорвалось с языка бесконтрольное.

Только то, что декан запрокинул голову и расхохотался, удержало меня на грани ускользающего сознания. Это все же он. Пусть даже к его физиологии добавилась такая странная деталь.

— Немного не такой реакции я ждал, — хмыкнул он, а затем потянулся к уху и с заметным усилием отсоединил его верхнюю часть. Потом то же самое проделал со вторым.

— Орки вас раздери, лорд Байдерн! — наверное, грязные ругательства сейчас были единственным, что удерживало меня на плаву. — Что это все значит?

Его уши больше не были типичными эльфийскими. Стали вполне себе обычными. Но что это означало, я никак не могла увязать между собой.

— Думаю, если ты сопоставишь то, что уже знаешь, то и сама догадаешься, что это значит, — к нему вернулась привычная ироничность.

— Вы… арас?

— Ну, наконец-то! А то я боялся, что от потрясения ты совсем утратила способность мыслить, — он картинно расхаживал передо мной, давая возможность в деталях рассмотреть великолепные крылья.

— Как вам удалось утаивать это столько времени? — спросила я напряженно. — Все считали вас чистокровным темным эльфом.

— Настоящий Тарин Байдерн погиб несколько веков назад во время бунта в восточных землях. Вместе со своими родителями. Мы воспользовались этим для создания достоверной легенды. Я занял место погибшего мальчика. Его ближайшие родственники никогда не видели его, поэтому никаких подозрений не возникло.

— И часто вы так внедряете своих агентов? — холодно спросила я.

— Прости, но эта не та информация, какой я могу с тобой делиться, — хмыкнул декан. — Сказать по правде, я считал, что о многом ты и сама догадаешься. Ты видела мои способности и даже сделала верное предположение, что мы с тобой в чем-то похожи. Оставалось лишь сделать выводы.

— Интересно, как я должна была это сделать, если об арасах мало кто вообще что-то знает, — проворчала я, немного справившись с волнением. — Я даже не знала, что у вас крылья есть. Видела их, конечно, но подумала, что у меня бред или галлюцинации. Между прочим, вы сами меня в этом убеждали!

— Мы не считаем нужным открывать наши возможности низшим расам.

Это прозвучало даже не напыщенно, а скорее, как констатация очевидного, но все равно меня уязвило. Значит, я была права, когда посчитала блондинку той еще занозой в заднице. Мол, я вся из себя такая крутая, а вы пыль под ногами. Кстати о блондинке…

— А та женщина, которую вы называли мидали, она такая же, как вы?

При упоминании о Дагере лицо декана тут же изменило выражение, стало мягче, что ли.

— Не совсем такая, — его голос даже слегка дрогнул. — Она высшая.

— Ага, значит, и у арасов не все равноправны, — я поморщилась. — Везде несправедливость. И чем же отличаются высшие от обычных?

Декан едва заметно повел плечами, и крылья за его спиной исчезли. Он снова нацепил накладные уши и устроился в кресле напротив.

— Есть способности, которые присущи всем представителям нашей расы. А есть те, что свидетельствуют о более высоком уровне.

— А подробнее можно? — настаивала я, поражаясь, что он вообще мне все это рассказывает. Я даже рассчитывать не могла, что он откроет настолько много. Или все это как-то касается меня лично? Почему-то по спине пробежал холодок.

— Абсолютно все арасы обладают невосприимчивостью к холоду и способностью управлять им, — тоном лектора начал он, глядя на меня с непроницаемым выражением. Я нервно сглотнула. Так, значит, у меня есть одна из типичных особенностей арасов. Как-то не хотелось додумывать мысль до конца. О том, что из этого следует… — Мы умеем летать.

Я не сумела удержать потрясенного возгласа:

— Да чтоб вас тролли заездили!

— Не ругайся, — поморщился наставник. — И почему так удивляешься? Как, полагаешь, я сумел успеть вовремя, когда ты позвала в очередной раз? Твой зов застал меня по дороге в Академию. Но даже на самоходном экипаже я вряд ли бы успел вовремя. Пришлось оставить машину и использовать свои возможности, чтобы перенестись к тебе. Потом, конечно, вернулся и сделал все, как надо. Хорошо, что была ночь и удалось сделать все незаметно.

— Простите за несдержанность. Когда я нервничаю, как-то само вырывается, — смутилась я. Потом немного подумала и поняла, что вот такой вот особенности у меня нет. Да, я могу вызывать легкость в теле и на короткое время взмывать в воздух. Но летать не умею. И крыльев у меня никаких нет — в этом абсолютно уверена!

— Еще есть способность общаться на волне, недоступной другим. Думаю, если сравнивать взаимоотношения арасов с какими-то аналогами из привычной тебе реальности, то это больше напоминает взаимоотношения насекомых. Мы способны устанавливать связь друг с другом, мысленно передавать информацию, если находимся в пределах досягаемости. У каждого четко отведенная роль и статус. Есть высшие арасы — наша элита, ради которых обычные, не задумываясь, пойдут даже на смерть. Наше предназначение — служить им.

Я понимала все меньше, но спросить ни о чем не решалась. Вдруг это заставит лорда Байдерна умолкнуть совсем. Посчитает меня полной тупицей.

— Это заложено в нас на уровне инстинкта. Поэтому в нашем мире никогда не было бунтов и войн. Есть те, кто наверху, кто решает все за нас. Наш удел — выполнять то, что они требуют. И в этом наше высшее благо.

— Как-то грустно… — не выдержала я. — Значит, у вас нет свободы воли или чего-то в этом роде…

— Ты не поняла, — он даже поморщился, но, к счастью, не прервал рассказа. — Каждый из нас разумен, обладает богатым внутренним миром, способен развиваться и испытывать сложные чувства и эмоции. Но если последует прямой приказ от того, кто имеет право его отдавать, выбора не будет. Вернее, не так. Если ослушаться подобного приказа, на тебя ополчатся все. И вопрос о твоем уничтожении — лишь дело времени.

— Хотите сказать, что если бы вам приказали меня убить, вы бы…

Наставник вздохнул.

— Ты правильно понимаешь. Но, к счастью, пока о тебе никто не знает. И я могу позволить себе защищать тебя.

— Но почему вы вообще это делаете? — меня колотила дрожь, и я никак не могла справиться с ней. Мне трудно было понять, как теперь относиться к декану Байдерну. Он оказался совершенно другим. Не тем, каким я привыкла его считать. А вот кем считать его теперь, понять не могла.

— Я как раз веду к этому, — в его голосе прозвучали нотки раздражения. — Позволь мне продолжить по порядку.

Мне трудно было понять, каким образом лекция об особенностях арасов может раскрыть свет на тайну моего рождения, но я не решилась снова драконить лорда Байдерна новыми вопросами.

— Теперь о некоторых способностях, присущих высшим арасам. Я не буду говорить обо всех, скажу лишь о тех, что имеют значение в нашем случае. Мертвый свет.

Показалось, что на меня обрушился высокий потолок комнаты. Вцепившись пальцами в подлокотники, не могла даже вздохнуть. Прежде чем я сказала хоть слово, декан продолжил:

— И внутренний приказ. Только высшие имеют право приказывать. Это происходит на подсознательном уровне. На той самой недоступной другим волне, на какой ко мне обращалась ты. Помнишь тот вечер, когда ты призвала меня впервые? На тебя тогда напали эти идиоты.

Его губы тронула кривая улыбка.

— Ты сделала именно это. Отдала внутренний приказ. Чтобы противиться такому, обычному арасу приходится приложить много усилий. Не всем хватает достаточно сил для этого. Да и в обычных случаях им и в голову не приходит сопротивляться. Приказ отдан высшим, значит, должен быть выполнен. Ты понимаешь теперь степень моего замешательства, когда я увидел, кто именно отдал мне приказ?!

Все, на что меня хватило, кивнуть. Я была настолько потрясена, что несколько секунд просто жадно хватала ртом воздух. Мысли стремительно разбегались, и я пыталась свести их воедино, чтобы понять, наконец, истину. О чем он говорит сейчас? Что все это может означать? Наконец, сумела разлепить непослушные губы и выдавить:

— Значит, я высшая араска?

Он невесело расхохотался.

— Ошибаешься, девочка. И задам тебе вопрос снова: ты готова услышать правду?

В этот раз я кивнула не так быстро, всерьез размышляя над тем: а хочу ли я действительно все знать? Что-то подсказывало, что после сказанного возврата к прошлому уже не будет. И все же я сказала:

— Да.

Хватит прятать голову в песок! Нужно принять то, кто я есть, и научиться жить с этим.

— Знаешь, что считается в мире арасов одним из самых серьезных преступлений?

Разумеется, я не знала. Он что издевается? Не знаю, что наставник увидел в моих глазах, но издевка, прозвучавшая в голосе, сменилась почти сочувственным тоном.

— Дать жизнь полукровке. Позволить крови арасов смешаться с чьей-то еще.

Я глухо охнула, уже понимая, как это может быть связано со мной. Декан продолжал пытливо смотреть на меня, угадывая малейшие эмоции по моему лицу.

— Разумеется, такое все равно иногда случается. Мы исследователи, хранители порядка. Такую роль когда-то взяли на себя сами. Ты знала, что арасы достигли выдающегося уровня развития еще тогда, когда демоны едва научились изготавливать оружие из камня? Мы редко вмешиваемся в дела низших. Мы просто следим, фиксируем информацию, изучаем. Но иногда больше не можем стоять в стороне. Как, к примеру, в случае с Велиаром. Если позволить ему продолжать то, что он делает, это может привести к катастрофе. Этого мы не можем допустить. Но я отвлекся… Многие из нас, подобно мне, смешиваются с низшими расами и выполняют свою задачу. В таких ситуациях трудно избежать нежелательных контактов. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула.

— Иногда такому потомству разрешают жить. Но лишь в том случае, если оно не унаследует ни единой специфической особенности арасов. В таких случаях мы позволяем этим отродьям служить нам. Разумеется, путь в мир арасов для них закрыт, как и для всех чужаков. Исключения бывают очень редко. Я могу вспомнить меньше десятка случаев, когда кому-то из иной расы разрешалось увидеть наш мир. Но и тогда от них требовали держать все в строжайшей тайне.

— Понимаю… Что же происходит с теми несчастными детьми, которые унаследуют силу арасов? — еле слышно спросила я.

— Мы называем их отверженными.

Меня будто плетью хлестнуло. Я тут же вспомнила, как именно этим словом блондинка назвала леди Ниону. Сколько презрения звучало в нем! И как же горько осознавать, что я сама такая же. Та, чье рождение — само по себе преступление с точки зрения арасов.

— Долг любого араса уничтожить отверженного, едва узнав о его существовании.

— Но вы меня не уничтожили… — тихо заметила я, чувствуя, как в душе зарождается глубокая благодарность к сидящему напротив мужчине. — Почему?

— Сначала я сам не понял, почему, — в его глазах сейчас читалась насмешка, но я понимала, что адресована она, скорее, самому себе. — Ты должна понять, насколько редко отверженные появляются у высших арасов. Тех, кто, собственно, и установил эти законы и следит за их соблюдением. В тебе я ощущаю ту же силу, что и у моих властелинов. Это происходит на подсознательном уровне. Уровне инстинктов, которые приказывают мне преклоняться перед высшими, защищать их ценой своей жизни… Но было кое-что еще, что я не мог понять, пока не увидел часть воспоминаний твоей матери. И тогда, наконец, понял, почему испытал к тебе нечто странное еще даже до того, как узнал о твоих способностях.

— Что же вы там увидели?

— Образ того, кто дал тебе жизнь… Но это единственное, о чем я не могу рассказать тебе. Если так случится, что тебя поймают и попытаются выведать все, что ты знаешь, никто не должен знать о нем.

— Почему? Чем это грозит ему? — исполненная нехороших предчувствий, спросила я.

— Его уничтожат, как и тебя.

Я содрогнулась.

— Даже если это высший?

— Да.

Я ощутила, как к горлу подкатывает тошнота. Услышанное никак не желало укладываться в голове. Все казалось слишком чудовищным.

— Но если он все это знал?.. Тогда почему?.. Почему оставил меня в живых?

— Хотел бы я знать ответ, — декан устало потер лоб ладонью. — На этом все, девочка. Я сказал тебе все, что ты должна знать. А сейчас мне нужно передать артефакт и позаботиться о том, чтобы леди Ниона исчезла с лица земли в ближайшее время.

От спокойного тона, каким были сказаны последние слова, меня передернуло. Похоже, именно так арасы обычно относятся к уничтожению отверженных. Как к чему-то правильному и обыденному. А я впервые ощутила, что мне жаль эту женщину. Кто знает, что ей пришлось пережить и почему она стала такой? Возможно, именно эти чудовища, взявшие на себя функцию богов, сделали ее кровожадным монстром! Почему они считают себя вправе решать, кому жить, а кому умереть?! Но я не остановила лорда Байдерна, не озвучила все эти горькие мысли, мечущиеся в голове. Вместо этого закрыла лицо ладонями и разрыдалась, едва за ним закрылась дверь.

Принесла ли правда мне облегчение? Или, как и предполагал лорд Байдерн, только все усложнила? Сейчас, когда весь мой мир перевернулся, я не могла однозначно ответить на этот вопрос. Знала одно — сейчас предпочла бы быть обычным человеком. Без всяких скрытых способностей. Даже отказалась бы от Академии, если бы передо мной стоял такой выбор. Само осознание того, что принадлежу к расе этих черствых безжалостных ублюдков, наполняло душу горечью…

Лорд Байдерн зашел ко мне снова утром, перед завтраком. Я молча впустила его, стараясь ничем не выдавать, что смотрю теперь на него по-новому. Как на нечто, чему не могу дать объяснения. Я не знала, как к нему теперь относиться, и это смущало. Не представляя, что сказать, нервно сжимала рукой кулон, как всегда в моменты сильного волнения, и смотрела на наставника.

— Книгу я передал, — коротко сказал он, смерив меня цепким взглядом.

— Вы сказали той женщине, каким образом ее достали?

— Нет, — поколебавшись, все же ответил декан. — Да она и не спрашивала.

— Артефакт оказался ценным? — спросила я, не зная, что еще сказать. Молчать же казалось просто нестерпимым.

— Более чем. Книга считалась давно утерянной.

— Я рада, что вы сумели выслужиться перед своей госпожой, — не сумела я скрыть сарказма.

По лицу лорда Байдерна пробежала тень, однако он не стал комментировать мое дерзкое высказывание.

— Насчет Ринадия… Будет лучше, если именно ты сообщишь Лаурне о том, что произошло прошлой ночью. У тебя лучше получится ее утешить.

Он издевается? Правда, считает, что я умею утешать? Я с шумом втянула воздух, но возразить не посмела. Теперь больше чем когда-либо осознавала, что все его покровительство зиждется на слишком хрупком фундаменте. Все, во что он верил, предписывало меня уничтожить. И кто знает, не придет ли декан однажды к этому выводу.

— Ладно, я это сделаю, — сказала я холодно. — А что насчет ваших планов? Теперь они неосуществимы?

— Почему же? Напротив, — в его взгляде читалась жесткость. — После встречи с мидали я снова отправился во дворец.

— Хотели встретиться с Зепаром? — догадалась я.

— Именно. Поговорить нам удалось недолго, чтобы не возбуждать подозрений. Медлить мы больше не будем, что бы ни решил Велиар. Сегодня ночью заговорщики перейдут к действиям.

Я нервно сглотнула.

— А как быть с леди Нионой?

— У нее тоже будет веселая ночка, — его губы криво изогнулись.

Угрызения совести я все же почувствовала. Несмотря на все ее чудовищные особенности, она в какой-то мере такая же, как я. И фактически, я сама подставила ее. Выдала тем, кто с той же легкостью уничтожит и меня.

— Где она сейчас?

— Все еще во дворце. Хотя говорила, что заедет сюда, чтобы переодеться. Тебя к тому времени тут быть уже не должно.

— Поняла. Хотя есть ведь надежда, что исчезновение книги она заметит не сразу, да? Не думаю, что сейчас леди Нионе есть дело до артефакта.

— Рисковать не будем, — возразил декан. — А теперь иди к Лаурне. Я жду внизу в столовой.

— Как-то аппетита у меня особого нет, — призналась я. — Думаю, что и у Лаурны не возникнет особого желания поесть.

— А вот и зря, — лорд Байдерн хмыкнул. — Чем более трудный предстоит день, тем больше сил от тебя потребуется. Так что я жду.

Когда он вышел, я бросилась к платяному шкафу и поспешно сложила в сумку свои вещи. То, что уже скоро покину дом советника Дарбирн навсегда, было единственным, что радовало во всей этой ситуации. И я очень надеялась, что мне повезет не пересечься с этой женщиной и во дворце. Или, по крайней мере, не остаться с ней наедине.

Лаурна восприняла новость о смерти Ринадия куда с большим присутствием духа, чем я ожидала. Лишь побледнела и сцепила руки на груди.

— Я не ожидала, что Велиар пойдет таким путем.

— От этого субъекта можно было ожидать чего угодно, — вздохнула я.

— Мне придется дать свое согласие на брак с ним? — тихо сказала она, задавая вопрос скорее самой себе, чем мне.

Подойдя к окну, принцесса долго смотрела на залитый утренним светом двор, словно собираясь с силами. Потом повернулась ко мне и спокойным голосом произнесла:

— Что ж, я надеюсь все же, что план, о котором ты говорила, сработает.

— Шансы есть, — постаралась подбодрить я ее. — А теперь пойдем завтракать. Силы тебе точно сегодня понадобятся.

Она просто кивнула и последовала за мной.

Декан нас дожидаться не стал и сейчас с аппетитом уминал поджаренные хлебцы с зеленью и яичницей. По его невозмутимому виду вообще нельзя было сказать, что он чем-то обеспокоен. И это неожиданно придало присутствия духа и нам с принцессой. Но не успели мы тоже сесть за стол, как мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

В столовую бесшумной походкой хищницы вошла леди Ниона. Проклятье! Мне все же не удалось избежать встречи с ней! Стараясь не встречаться с ней взглядом, я смотрела, как она с подобающим случаю скорбным видом приближается к нам. Декан, как требовали правила этикета, поднялся, ожидая, пока она присоединится к нам. То, что леди Ниона успела переодеться и привести себя в порядок, наводило на неутешительные мысли. Она все же была в своей комнате. Но вот заметила ли пропажу книги?

Я все же решилась посмотреть ей в глаза, и щеки тут же вспыхнули. Она тоже смотрела на меня. И хотя в ее взгляде я не увидела подозрительности или враждебности, отчего-то меня пробрало холодом. Знает или нет?.. Я постаралась выдавить улыбку, и она тут же улыбнулась в ответ. Вроде все в порядке. Кроме моей паранойи, ничто не указывает на то, что советник Дарбирн о чем-то подозревает.

Я замечала, что за завтраком лорд Байдерн тоже украдкой поглядывает на леди Ниону. Она вела себя совершенно естественно. Они с принцессой обменивались взаимными соболезнованиями по поводу кончины Ринадия. Все было подобающим случаю и не указывало на то, что хозяйку дома тревожит что-то еще. Даже на то, что мы с принцессой теперь покинем ее дом и снова поселимся во дворце, она отреагировала вполне нормально. Лишь понадеялась, что под ее крышей мы не испытывали каких-либо неудобств.

Сопровождать нас во дворец леди Ниона не стала. Сказала, что приедет чуть позже, и ей хотелось бы немного отдохнуть после бессонной ночи. Даже лорд Байдерн не нашел каких-то поводов для подозрений и, улучив момент, когда мы оказались одни, шепнул:

— Думаю, пока все в порядке.

Я не сумела скрыть облегченного вздоха.

А потом и вовсе стало не до моих личных переживаний. Пришлось сопровождать принцессу в часовню, где разместили тело покойного Ринадия. Там уже собралось огромное количество народу. На всех лицах читалась скорбь, явно фальшивая. Пожалуй, только Кайлен Дарбирн, король Гармин и мой наставник выглядели искренне огорченными смертью Ринадия.

Поведение же Велиара и вовсе возмутило. Не успев принести положенные соболезнования принцессе, он по-хозяйски взял ее под руку и, склонившись над ее ухом, довольно громко сказал:

— Полагаю, теперь я могу надеяться, что между нами исчезли все препятствия?

Лаурна беспомощно оглянулась, почему-то посмотрев на меня. Все, что я могла, это ободряюще улыбнуться. Но, похоже, это подействовало. Она гордо расправила плечи и холодно сказала:

— Без сомнения, вы правы, но, полагаю, вы дадите мне возможность достойно оплакать свою утрату.

— Разумеется, моя дорогая, — ухмыльнулся архидемон и отошел от нее. Похоже, как и большинство собравшихся, даже не сомневался, что теперь принцесса никуда от него не денется. Какой же сюрприз его ожидает этой ночью!

Но сюрприз ожидал не только его…

Весь этот день больше напоминал хаотичный сумбурный сон. Тяжелый и безумный. Хоть я и присутствовала при всем, что происходит, только в качестве группы поддержки Лаурны, уже к двум часам дня чувствовала себя выжатым лимоном. И когда лорд Байдерн вывел меня из толпы и отвел в сторонку, даже ощутила облегчение, что можно немного отвлечься. Впрочем, это облегчение тут же сменилось шоком.

— Леди Ниону никто не может найти.

— Что?!

— В последний раз ее видели выезжающей из дома. Через час после того, как мы оттуда уехали. Причем охрану она не взяла. Сказала, что сама прекрасно умеет управляться экипажем, а ехать недалеко. Сейчас стражи прочесывают весь город, ищут ее. Жаль, что обнаружили мы все это не сразу. По свежим следам найти советника Дарбирн было бы легче.

— Я не понимаю… — беспомощно сказала я. — Что все это может значить?

— Не разочаровывай меня, Тиррен, — наставник поморщился.

— Она обнаружила исчезновение книги?

— И сделала вполне верные выводы. Что-то мне подсказывает, что обнаружила она это еще до того, как спустилась к завтраку. Ее присутствие духа вызывает восхищение, — он криво усмехнулся. — Даже я купился.

— И что теперь делать?

— Ее найдут. Это лишь вопрос времени. Те, кто пойдут по ее следу, обладают куда большими возможностями, чем ты думаешь.

— Не сомневаюсь, — выдавила я, тут же ощутив, как в сердце заползает липкое беспокойство.

Находиться сейчас среди кучи народу, делать вид, что со мной все в порядке, стало нестерпимо.

— Можно, я поднимусь к себе? — я умоляюще посмотрела на декана Байдерна.

— Ладно, иди, — смерив меня пристальным взглядом, сказал он. — И сумку советую не распаковывать. Утром я отвезу тебя обратно в Академию. Сейчас тебе там будет безопаснее всего.

— А как же Лаурна?

Он промолчал, и мне стало еще паршивее на душе. Но я прекрасно понимала, что ничем не смогу помочь принцессе. Напротив, только подвергну ее еще большей опасности. Если советник Дарбирн все же намерена как-то отомстить мне, принцессе следует держаться как можно дальше от меня. У нее и так проблем хватает.

Однако я все же могу кое-что сделать для принцессы. Узнать одной из первых о том, чем закончилась отчаянная попытка переворота в демонских мирах. А потом сообщить обо всем Лаурне. Быть рядом с ней в момент триумфа или поражения. Посетившая мысль показалась сначала настолько безумной, что я замотала головой. Потом все же решительно посмотрела на лорда Байдерна.

— Возьмите меня с собой.

— Я же и так сказал, что лично сопровожу тебя в Академию, — с недоумением откликнулся наставник.

— Я не о том. Возьмите меня с собой сегодня ночью. На ритуал.

— Ты в своем уме, Тиррен?! — он так повысил голос, что на нас стали оглядываться с явным любопытством.

Декан со свистом втянул воздух, потом схватил меня за запястье и потащил за собой как можно дальше. Только когда мы оказались посреди парка, а вокруг не было ни одной живой души, прошипел мне в лицо:

— Ты соображаешь вообще, о чем просишь?

— Прекрасно соображаю. И знаю, на что иду.

— Думаю, понятия не имеешь! Ты знаешь, где будет проходить ритуал?!

Я замотала головой.

— Но вы мне сейчас это скажете, так? — старалась говорить спокойно и даже чуть насмешливо, как обычно говорил со мной он. Это сработало.

Декан пристально посмотрел на меня и прищурился.

— Разлом. Тебе это о чем-то говорит?

Настала моя очередь пораженно вздыхать. Чудовищный огненный мир, иная реальность, вход в которую открывался из миров демонов. Мир, где живут жуткие твари, которых можно было представить разве что в кошмарных снах. Стараясь не выдавать страха, я проговорила:

— Разлом так разлом. В конце концов, я ведь страж. И почему должна бояться трудностей?

— Начнем с того, что арасы с большим трудом переносят тамошнюю атмосферу, — раздраженно рявкнул декан.

— Но вы же там будете!

— Наши ученые разработали одно средство, помогающее легче переносить воздействие жары. Защитную оболочку. Когда Велиара не станет, они даже хотят поделиться этой разработкой с новым повелителем демонов. Так сказать, в знак дружеского расположения.

— Тогда и вовсе не вижу проблем. Сможете достать еще одну?

— Тиррен, ты переходишь все границы!

— У меня был хороший наставник, который научил тому, что границы мы для себя устанавливаем сами, — я подмигнула ему.

Некоторое время лорд Байдерн в задумчивости смотрел на меня, потом махнул рукой.

— Демоны с тобой, Тиррен! Охота тебе рисковать своей задницей — рискуй. Только держись подальше, поняла? И что бы ни случилось, ни во что не вмешивайся!

— Поняла!

Меня охватил уже подзабытый азарт, который иногда посещал во время учебы в Академии. В те моменты, когда я преодолевала себя, делала что-то, на что раньше считала себя неспособной. Впервые после приезда в Мирану ощутила себя по-настоящему живой. Сейчас, в предвкушении того, что произойдет ночью, отступили беспокоящие мысли о собственном будущем и его зыбкости. Адреналин уже начинал заставлять кровь быстрее струиться по жилам. Оставалось дождаться вечера, но теперь я уже не ждала его с грызущей тоской. Скорее, с нетерпением и волнением.

Улучив удобный момент в течение дня, лорд Байдерн проинструктировал меня, как следует вести себя в разломе. Даже струйником снабдил и сообщил, как переключать его в глубинный режим — одно из немногих средств борьбы с разломными тварями.

— Энергии у тебя завались, Тиррен, — говорил он, похоже, уже смирившись с тем, что я серьезно хочу сопровождать его в этой вылазке. — Так что отпор дать сумеешь. Хотя не думаю, что кто-то из местных обитателей полезет на рожон, когда там произойдет такой мощный выплеск силы. Все же десять архидемонов объединят свои усилия, чтобы создать ловушку.

Я нервно сглотнула, даже не представляя себе в полной мере размаха предстоящего. Ощущение того, что буду присутствовать при поистине эпохальном событии, заставляло даже поджилки трястись. Но я старалась этого не показывать.

— Я зайду за тобой около полуночи, — напоследок предупредил декан, когда я после ужина уже собралась подняться в свою комнату.

— О леди Нионе по-прежнему нет вестей? — поколебавшись, напоследок спросила я.

— Ее экипаж нашли неподалеку от Мираны. По всей видимости, она приобрела другой. Но никто не видел никого, подходящего под ее описание. Думаю, леди Ниона применила маскировку. Попытались подключить поисковика, но она умело замела следы. Он сбился на том месте, где оставили экипаж. Даже не думал, что она настолько сильный маг.

— Если она такая же, как я… — продолжать я не стала.

Декан невесело покачал головой.

— Ты правильно мыслишь, Тиррен. И если она умеет, в отличие от тебя, пользоваться своим магическим потенциалом, поймать ее будет нелегко. Ладно, пусть эта проблема теперь волнует других. Сегодня ночью по следу леди Нионы отправятся те, кто мало чем уступает ей в силе.

Стараясь не думать о том, как зверски могут арасы расправляться с теми, кого считают отверженными, я поднялась в свою комнату. Долго и с наслаждением принимала ванну, расслабляясь после нелегкого дня. Потом, надев удобный мягкий халат, двинулась к своей дорожной сумке. Для вылазки в разлом решила надеть спортивную форму — как-то костюм стража было жалко. Я рылась среди одежды, пытаясь себе представить, на что будет похож тот страшный огненный мир. Нащупав что-то непонятное, в первое время даже не поняла, что это такое.

Тупо смотрела на свиток, скрепленный знакомой печатью с вензелями НД. Потом осторожно развернула его и уставилась на написанные крупным размашистым почерком строки. И чем больше читала, тем сильнее отливала кровь от щек. Ниона Дарбирн оставила мне послание. Но когда она успела?.. Мозг все-таки справился с поставленной задачей, хоть и неохотно. Когда мы с Лаурной спустились в столовую, у нее было время, чтобы зайти в мою комнату и оставить послание в дорожной сумке. Но неужели советник Дарбирн не понимала, как рисковала? Я ведь могла отыскать письмо раньше, чем она успела бы скрыться. Проведя рукой по дорогой бумаге, ощутила слабый энергетический след. Маскировка… При всем желании я бы не смогла обнаружить послание раньше.

Из-за охватившего меня смятения слова ускользали от понимания, и я снова и снова пробегала их глазами, пока, наконец, они не выстроились в четкую картинку.

То, что советник Дарбирн не злится на меня, вызывало странные чувства. Интуиция прямо вопила о том, что доверять словам этой женщины нельзя. Но тогда зачем она оставила это письмо? Усыпить мою бдительность? Или и правда понимала мои мотивы и оправдывала их? Считала меня такой же, как она сама. А сама она, не задумываясь, пошла бы на гораздо большее ради достижения собственных целей.

Что делать с этим письмом теперь, я тоже не знала. Показать лорду Байдерну? Может, это как-то поможет ему отыскать ее след. Но…

Я подошла к камину и бросила послание леди Нионы в огонь. Закусив нижнюю губу, смотрела, как оно догорает. Сама не осознавала, почему сделала именно такой выбор. Возможно, не хотела примыкать к своре тех, кто уже наверняка пустился по ее следу. Леди Ниона в определенной степени и правда такая же, как я. Пусть то, что она делала, глубоко мне противно. Но сейчас, когда на нее объявили охоту, я просто не могла поступить иначе. Мне лично эта женщина не сделала ничего плохого. Снова предать ее я не могла. Иначе перестану себя уважать. Послание догорело, и я поспешила размешать кочергой то, что от него осталось.

— Мы в расчете, советник Дарбирн, — тихо сказала я. — Идите своей дорогой. Не буду желать вам ни удачи, ни поражения. Просто хочу, чтобы вы исчезли из моей жизни навсегда…

В первый момент, когда мы с деканом вышагнули в разлом, я едва не удержалась от того, чтобы не ринуться обратно. Истошный вопль тоже готов был вырваться, но предусмотрительная я заранее закусила себе губу. Так что позора удалось избежать. Я всего лишь глухо охнула. И все же этот мир, в котором мы очутились, казался порождением самых страшных кошмаров.

Весь он словно состоял из огня и оплавленной черной земли. Кое-где протекали самые настоящие реки пламени. Цвет неба тут же заставил усомниться в том, уж не произошло ли у меня каких-то нарушений зрения. Ярко-красное, угрожающее. Возникало ощущение, будто какой-то сумасшедший художник вылил на холст вместо синей алую краску. Мечта маньяка, обожающего кровь. Именно эту субстанцию напоминало небо. Жуть какая!

В довершение всего жар здесь стоял такой, что даже защитная оболочка, которой снабдил меня наставник, не в полной мере оберегала от него. Возможно, для представителей других рас этот небольшой приборчик, крепящийся к одежде и активирующийся нажатием кнопки, полностью исключил бы воздействие жара. Но меня угораздило появиться на свет с кровью арасов. И для меня жар — это нечто убийственное.

А что если бы я пришла в разлом вообще без подобной защиты? Или если приборчик сломается? Меня даже передернуло. Нет, об этом лучше не думать.

Счастье еще, что вышагнула я не прямо в огонь, а на небольшой участок черной земли. И теперь переминалась на нем с ноги на ногу, не решаясь сделать хотя бы шаг. Лорд Байдерн вытащил из пояса что-то вроде небольшого экрана и стал нажимать на какие-то загадочные кнопочки.

— Очередное чудо техники арасов? — не удержалась я от вопроса.

— Что-то вроде карты-поисковика, — коротко откликнулся наставник. Радовало уже то, что он теперь настолько мне доверял, что не скрывал таких вот штучек. Интересно, когда в наших мирах техника достигнет подобного уровня?

— А подробнее можно? — набравшись наглости, спросила я.

— Арасы составляют карты всех известных им миров. Можно установить цель, которую нужно достигнуть, и карта поможет прочертить кратчайший путь. Ну, я уже не говорю о том, что в определенном режиме покажет наличие в обозримом пространстве живых существ. Даже если они под магической маскировкой.

— Вот гномья задница! — с восхищением воскликнула я. — Это значит, если к нам какая-то зверушка вздумает подползти, вы это увидите?

— Для того чтобы почувствовать энергию разломных обитателей, вовсе не обязательно использовать карту, — снисходительно сказал декан. — Но в принципе, да. Для некоторых рас такой приборчик, пожалуй, единственная возможность выжить здесь.

— Это вы сейчас на людей намекаете? — я засопела. Все же в первую очередь я себя воспринимала человеком.

— Не только. Так, ладно, нам нужно направо. Поторопись.

Мой праведный гнев мигом сменился подступающей паникой.

— В смысле поторопись?

Лорд Байдерн соизволил обратить на меня взор, и его бровь скептически изогнулась.

— В прямом смысле, Тиррен.

— А разве мы не поедем на каком-то самоходном экипаже или чем-то вроде того? — с робкой надеждой спросила я.

— Ты видишь здесь самоходный экипаж, Тиррен? — издевался наставник.

Я удрученно помотала головой, сообразив, насколько конкретно встряла. Но показывать сейчас свою растерянность перед деканом Байдерном не стоит. Тогда он точно больше никогда меня с собой не возьмет.

— Вперед, — скомандовал наставник и размашистым шагом двинулся в выбранном направлении.

— Эй, меня подождите! — с отчаянием крикнула я, сообразив, что остаться здесь одной, не зная, как выбраться, еще хуже, чем ступать по огненной земле. — Так, Летти, на тебе надежные сапоги и защитная оболочка, — бормотала я себе под нос. — Огонь вреда не причинит. Просто не смотри вниз…

И все равно первые несколько шагов дались с огромным трудом. Все казалось, что сейчас приборчик, защищающий от пламени, зашипит и оплавится, оставляя меня один на один с враждебной стихией. О том, что в этот самый момент за мной может втихомолку ползти какая-то местная тварь, старалась вообще не думать. В конце концов, я побежала, чтобы поскорее сократить расстояние между мной и наставником. Вздохнула с облегчением, оказавшись за его широкой спиной. Почему-то не сомневалась, что только он в состоянии меня защитить в этом чудовищном месте. Хотя выбора-то особого и не было. Вокруг ни души.

Остальные заговорщики должны были ожидать нас уже на месте, скрытые маскировкой.

Пока мы довольно бодренько, учитывая трудности пересечения подобной территории, пробирались к нужному месту, я вспоминала о том, как мы вообще сюда попали. То, что лорд Байдерн, оказывается, в состоянии сам сооружать самопроизвольные порталы, стало для меня шоком. Конечно, в самом дворце, где повсюду стояла защита, он это сделать не мог. Но мы выбрались в город, и он в какой-то подворотне соорудил туннель в один из демонских миров.

Помню, я еще спросила, все ли арасы на такое способны. Ведь в наших мирах такой силой обладают лишь архидемоны и архимаги разных рас. Очень хотелось узнать, неужели даже обычные арасы настолько сильны. Если так, то я даже представить не могу, насколько могущественна эта цивилизация.

— Не все, Тиррен, — успокоил меня декан. — Сила арасов тоже индивидуальна.

Уже легче, — подумалось мне тогда. Но на переходе в демонский мир наше путешествие не закончилось. Мы оказались перед какой-то заставой, где лорду Байдерну пришлось предъявить разрешительную грамоту на проход в разлом. Задавать глупые вопросы о том, как он смог ее получить не только для себя, но и для меня, не стала. У него в подручных воспитанник Велиара. Думаю, Зепару не составило труда добиться для нас подобного разрешения. А иного способа попасть в разлом никто пока не знал — обычные порталы там не работали, проникнуть можно только в местах прорыва материи. Хотя не исключаю того факта, что арасы и это могут обойти и найти другой способ. Только вот лорд Байдерн не имел права раскрывать свое инкогнито. Ему приходилось действовать обычными методами.

— А как будет проходить ритуал, лорд Байдерн? — поравнявшись с ним, спросила я. — Вы так и не рассказали мне об этом.

— А должен был? — хмыкнул он.

Я обиженно засопела. Наставник насмешливо покосился на меня и все же снизошел до ответа:

— Зепар и Лилит заманят его в разлом под предлогом охоты. Они довольно часто развлекаются подобным образом.

Меня передернуло. Представить себе кого-то, кто в здравом уме захочет здесь поохотиться, было довольно трудно.

— У демонов свои причуды, — заметив мою реакцию, усмехнулся декан.

— Ага, это точно. И что вы станете делать дальше?

— Не «мы», — возразил наставник. — Я останусь сторонним наблюдателем. И ты тоже, — последнее прозвучало с явно предупреждающими нотками. Нет, он что полагает, что я полезу защищать Велиара или что? — Все сделают сами демоны. Их задача — набросить на Велиара магическую сеть и парализовать древнее существо, живущее в нем. В этом суть ритуала. Оно будет вынуждено покинуть тело носителя и найти себе другое пристанище.

Я ошарашено захлопала глазами.

— То есть оно вселится в кого-то из присутствующих?

— Того, кто покажется ему самым сильным по магическому потенциалу из расы демонов. Именно так это обычно работает.

— Ясно. А вы не боитесь, что преемник Велиара окажется еще хуже? — не смогла удержаться я от сарказма.

— Случись такое, всегда можно найти способ избавиться и от него, — спокойно сказал лорд Байдерн.

Я нервно сглотнула. М-да, если для арасов даже главные архидемоны — лишь досадная помеха, то что тогда говорить насчет обычных смертных?

— А что потом станет с Велиаром? Ну, когда вы… ну, то есть архидемоны лишат его силы? Его убьют?

— Не получится, — возразил наставник. — За границы магической ловушки никто проникнуть не сможет. Но и он не выберется. А стоит ему это сделать, как древнее существо немедленно устремится к нему обратно.

— Орк его раздери!

— Вот именно, — усмехнулся лорд Байдерн. — Кстати, еще один способ держать под контролем нового верховного повелителя демонов. Осознание, что его противник в любой момент может вернуться — отличный сдерживающий стимул от глупостей.

С этим трудно было не согласиться. Похоже, у арасов все просчитано.

— Значит, вмешиваться вы ни во что не будете? — подумав, спросила я. И тут же лукаво добавила: — Конечно, если Зепару не будет угрожать опасность. Ведь именно об этом вас просила мидали.

Лорд Байдерн резко остановился, и мне пришлось тоже это сделать. Приблизив свое лицо вплотную к моему, прошипел:

— Еще раз станешь за мной шпионить, я тебя придушу собственными руками!

И что-то в его глазах сейчас было такое, что я благоразумно прикусила язычок. На эту тему с наставником лучше не говорить — тут и дураку стало бы ясно. А я все же не была идиоткой. Но уже через несколько минут напряженного молчания задала новый вопрос. Похоже, это место действовало на меня странным образом. Чтобы подавить тревогу и страх, хотелось непрерывно болтать.

— А почему вы называли ту женщину «мидали»? Это у вас титул такой, да?

— Как же ты достала, Тиррен! — декан закатил глаза. — Ты когда-нибудь затыкаешься?

Назвать меня болтушкой — это уже слишком. Я обиженно засопела и демонстративно отвернулась. Ну и ладно, хочет идти в полном молчании — его право. Постараюсь отвлечься другим способом. К примеру, подумаю о своих друзьях в Академии. Интересно, чем они сейчас занимаются? А еще о…

— Так называют высших арасок, — прервал мои размышления ворчливый голос декана. — Почтительное обращение к ним.

— Ясно, — я немедленно просияла улыбкой и засыпала наставника шквалом новых вопросов. Надеюсь, по окончанию путешествия он меня и правда не прибьет…

Не знаю, сколько мы так шли по этой кажущейся нескончаемой огненной пустыне. Я вообще не понимала, как здесь можно ориентироваться. Даже декан постоянно сверялся с картой, проверяя правильность направления. Несколько раз в обозримом пространстве появлялись мерзкие туловища каких-то гигантских червей. Или в отдалении проползала змеюка, от вида которой кровь стыла в жилах. Декан предупреждающе палил из струйника, и звери благоразумно отползали. Я же радовалась тому, что оказалась здесь не одна. Интересно, сколько бы прошла в этом случае? Даже думать об этом не хотелось. Но все эти чудовища навели меня на мысль об еще одной загадке, связанной со мной. И как я могла вообще о ней позабыть?

— Есть еще кое-что, чего я не понимаю, — поколебавшись, сказала я.

— И почему я не удивлен? — едко прокомментировал декан.

Я решила, что не стану сейчас обижаться, слишком важен его ответ. Но потом обязательно ему припомню снисходительный тон…

— Почему от меня нечисть в пограничном лесу шарахалась?

— М-да, не устаю поражаться причудливым изгибам женской логики, — и тут не удержался от издевки наставник. — Каким образом наш разговор тебя натолкнул на эту мысль, можно только догадываться.

— Нет, ну а что такого? — возмутилась я. — Вокруг разные твари шастают. Тут страшно. И в лесу было страшно. Вот я и вспомнила…

Он закатил глаза.

— Вот было бы здорово, если бы и разломные твари обходили меня десятой дорогой! — мечтательно протянула я.

— В правильном направлении мыслишь, — неожиданно одобрил декан, и я от потрясения даже не нашлась, что сказать. Просто уставилась на него, ожидая продолжения. — Нежить и животные могут инстинктивно распознавать твою способность «мертвый свет», если окажутся достаточно близко. Именно по этой причине тебя не тронули в лесу, и на тебя не подействовало прикосновение призрака. Скажу тебе подробнее, в чем сущность твоей способности: полное поглощение живой энергии. В нежити тоже есть частицы такой энергии. По сути, это единственное, что заставляет подобные существа еще удерживаться в нашем мире. Активация твоей способности способна уничтожить любое живое существо. Кроме того, кто обладает такой же способностью.

— Понятно, — я поежилась. — Что ж, это в какой-то мере радует. Можно не опасаться разных тварей.

— Но иногда ты можешь не успеть ее активировать, — «утешил» декан. — Если к тебе подберутся незаметно, вряд ли тебя как-то защитит твой мертвый свет.

Я тут же заозиралась, хватаясь за струйник. Ну вот и зачем наставник сказал это сейчас? Так утешительно было считать, что и разломные твари посчитают меня опасной. Заметив ухмылку на лице лорда Байдерна, я мысленно выругалась. М-да, ему явно доставляет удовольствие издеваться надо мной. Остаток пути я намеренно его игнорировала, в этот раз обидевшись по-настоящему. Не мог ведь не знать, что мне дико страшно! Так теперь напугал еще больше.

— Мы почти на месте. Сейчас я наложу на нас обоих маскировку, — спустя какое-то время негромко сказал декан.

— Это еще зачем?

— С этого момента, Тиррен, молчать и быть как можно незаметнее! — прошипел он. — Иначе я лично скормлю тебя одной из разломных тварей.

— А вот до угроз обязательно было опускаться? — проворчала я и в ответ на его гневный взгляд поспешно добавила: — Да поняла я, буду молчать!

— Вот и отлично.

Миг — и нас обоих накрыло пологом невидимости. Декан взял меня за руку и в этом было нечто странное — словно меня касался невидимый призрак. Но если бы он этого не сделал, я бы чувствовала себя и вовсе сбитой с толку. Даже своих ног не видела. Осознание того, что окружающая меня огненная пустыня вовсе не безлюдна, тоже немного беспокоило. Где-то здесь затаились архидемоны, ожидающие опасного «зверя», на которого им предстоит сегодня поохотиться. Интересно, наше с деканом появление прошло незамеченным? Если нет, то вряд ли они пришли в восторг от того, что лорд Байдерн притащил с собой какую-то девчонку. Но лучше сейчас не думать об этом. О десяти могущественных и кровожадных архидемонах, каждый из которых мог меня в порошок стереть.

Молчать в этой напряженной атмосфере было мучительно, но я изо всех сил сдерживалась. Сжимала посильнее руку декана, дарящую ощущение поддержки, и до рези в глазах всматривалась в окружающее пространство. Когда в какой-то момент увидела в отдалении приближающиеся три фигуры, они вначале показались миражом. Но по мере того, как те приобретали все более четкие очертания, я поняла — решающий момент настал.

Сюда шли Велиар и его ближайшие подданные: Зепар и Лилит. Вскоре я уже вполне отчетливо слышала знакомый голос белокурого архидемона, обращающегося к повелителю:

— Уверяю тебя, Велиар, ты никогда не видел ничего подобного! Одна из древнейших разломных тварей. Я еле ноги от нее унес в прошлый раз. Ее гнездовье совсем рядом.

— Уже не терпится помериться с ней силой, — послышался возбужденный голос Велиара.

— А мне позволишь ее разочек ножичком пырнуть? — встряла в разговор Лилит, тоже демонстрируя азарт охоты.

Если бы я не знала точно, какую роль на самом деле играли братец и сестрица во всей этой истории, то ни на секунду не усомнилась бы, что их привела сюда возможность экзотической охоты. Они все даже сменили привычные одежды придворных на удобные военные костюмы. Волосы Зепара были стянуты в хвост на затылке, облегающий костюм подчеркивал рельефную мускулатуру. Я снова поймала себя на мысли, что любуюсь им. Так, а вот от этих мыслей точно стоит избавиться! Заметила, как напряглась рука лорда Байдерна. Интересно, о чем он сейчас думает? Тревожится об исходе предстоящего дела или думает о том, как бы ему хотелось свернуть шею красавчику-архидемону?

В какой-то момент Велиар резко остановился, будто почувствовав что-то. К чести Зепара, тот действовал молниеносно. Поспешно схватил Лилит за локоть и попытался оттащить подальше. Но Велиар оказался быстрее и отшвырнул Зепара от себя с такой силой, что он отлетел на несколько сипаринов. Стукнувшись обо что-то невидимое, но осязаемое, упал на огненную землю. На мгновение показалось, что пламя поглотит его, но уже через секунду архидемон стоял на ногах. А невидимая преграда, на которую он напоролся, обрела очертания.

Такого демона мне видеть еще не доводилось! Лишь немногим меньше Велиара ростом, с синими волосами и пронизывающими черными глазами с мерцающими в них золотистыми искрами. В нем чувствовалась сила затаившегося перед прыжком хищника.

— Аббадон! — прошипел Велиар, прижимая к груди отчаянно вырывающуюся Лилит. — Так вот, с какой тварью мне предстоит сражаться, — в его тоне послышалась насмешка. — Что ж, это будет даже интересно.

В нескольких шагах от синеволосого архидемона стала видимой новая фигура, а затем — еще и еще.

— Вот значит как? — казалось, Велиара все происходящее даже забавляло. — Решили напасть сворой? Но я никогда не боялся шавок, — шипящие нотки в голосе заставили меня передернуться. Они выдавали, насколько на самом деле повелитель демонов разъярен.

— Отпусти женщину, — потребовал синеволосый, буравя Велиара холодным взглядом. Почему-то я даже не сомневалась, что именно он из всех присутствующих — сильнейший. Это трудно было не почувствовать. Даже с того места, где стояли мы с деканом, я ощущала исходящую от него мощную энергетику.

— А ты попробуй заставь! — повелитель демонов усмехнулся, а затем облизнул губы, и я ощутила подкатившую к горлу дурноту. Его язык стал раздвоенным на конце и теперь мало напоминал человеческий. А еще эти жуткие глаза, зрачки которых стали сужаться и вытягиваться вверх.

— Он трансформируется! — крикнул Зепар, в бессильном отчаянии застывший рядом с Аббадоном.

— Нельзя больше медлить, — подал голос лорд Байдерн, тоже становясь видимым. Когда он выпустил мою руку, выставляя и меня на всеобщее обозрение, я ощутила себя голой и беззащитной. Стояла и тряслась, как осиновый лист. Но похоже, на меня сейчас не считали нужным даже внимание обращать. Что, впрочем, только радовало.

— И ты здесь, Байдерн? — глаза Велиара сузились. — Вот так сюрприз!

— Начинайте ритуал! — не сводя с Велиара пристального взгляда, спокойно распорядился наставник. Если ему и было страшно, то по его виду этого нельзя было сказать. Держался гораздо лучше многих из присутствующих архидемонов. — Если он успеет трансформироваться, вашей силы может не хватить!

Тело Велиара в ту же секунду стало увеличиваться в размерах — одежда жалобно затрещала, расходясь по швам. Это словно послужило катализатором — архидемоны устремились друг к другу, заключая повелителя в круг. Первым заговорил Аббадон, простирая вверх вытащенный из пояса светящийся голубой кристалл. Потом к нему подключились остальные. Я ни слова не понимала из того, что они произносили. Какой-то древний язык, жуткий и одновременно напевный. Но какой бы смысл ни заключался в произносимых словах, это действовало.

Велиар взревел и рухнул на землю. Он уже наполовину достиг трансформации. Его тело покрылось изумрудно-золотистой чешуей, голова вытягивалась и приобретала ящероподобные очертания. Видно было, что он прилагает титанические усилия, чтобы продолжить процесс, но невидимая сеть сдерживает. В какой-то момент его так передернуло от боли, что он выпустил руку Лилит. Она тотчас стала отползать. Зепар бросился к ней, но лорд Байдерн в мгновение ока оказался рядом и схватил его.

— Нельзя! Ей уже не поможешь! Она тоже в ловушке!

— Нет! — закричал белокурый архидемон, пытаясь вырваться из удерживающих его рук. — Проклятье! Не-е-ет! Ты обманул меня, Байдерн!

— Я не обманывал, — холодно сказал наставник, его глаза полыхнули голубоватым светом. — Никто не мог предположить, что он станет ее удерживать рядом…

— Пусти! — Зепар рыкнул на него, снова отчаянно рванувшись. — Я останусь с ней!

— Хочешь сдохнуть?! — взорвался лорд Байдерн.

— Плевать! Я должен быть рядом с ней!

Лилит попыталась выбраться из магического круга, но бессильно билась о невидимую преграду. Я видела ее полные отчаяния синие глаза, устремленные на брата.

— Зепар! Зепар, помоги мне!

О, Тараш, как же мучительно на это смотреть! Я не испытывала теплых чувств ни к Лилит, ни к Зепару, но это зрелище не могло не затронуть. По ее щекам катились слезы. Она никак не могла поверить, что для нее уже все кончено. Многие архидемоны виновато отводили глаза, понимая, что ничего не могут сделать. Лишь Зепар продолжал биться в сдерживающих его руках. Он выл, как раненый зверь, требовал прекратить ритуал.

Велиар перестал трансформироваться, и его фигура снова обрела человеческие очертания. Целыми на нем остались только кожаные штаны — нижняя часть тела так и не начала трансформацию. Лежал ничком на огненной земле и лишь слегка дергался. На обнаженной спине красовалась огромная татуировка в виде изумрудно-золотистого дракона с разинутой пастью.

— Заканчиваем! — повелительно крикнул Аббадон, и голоса всех участвующих в ритуале архидемонов вознеслись к небу. Последние слова звучали просто оглушительно, у меня даже зазвенело в ушах.

Что-то бесформенное, источающее зеленоватое свечение, отделилось от фигуры поверженного повелителя и устремилось вверх. Некоторое время оно кружило над собравшимися, потом ринулось к Аббадону. Тот содрогнулся всем телом, когда нечто древнее и могущественное стало частью его тела. В черных глазах засветились изумрудные сполохи. В ту же секунду татуировка со спины Велиара исчезла, и я даже не сомневалась, куда переместилась. Меня так трясло, что зубы то и дело клацали друг о друга. Я не ожидала, что все будет настолько… мощным.

Ощущала приливы силы, колеблющиеся в воздухе. Ощущала эмоции, исходящие от присутствующих, словно сейчас все мы слились в одно целое. Отчаяние Зепара и Лилит, бессильную ярость ослабевшего Велиара, торжество Аббадона и боязливую настороженность остальных. Последние не знали, чего теперь ожидать от нового повелителя. Но все же, повинуясь его команде, стали расходиться, очерчивая достаточно большое пространство, где теперь Велиару придется коротать вечность. В нужном месте втыкали в землю кристаллы и произносили завершающие ритуал слова. Кристаллы с шипением опускались вниз, становясь прутьями совершенной магической ловушки.

Зепар стоял вплотную к невидимой преграде, положив на нее ладони, и с мукой во взгляде смотрел на Лилит. Она стояла с другой стороны и, казалось, их руки соприкасаются. Но я видела разбегающиеся от них электрические разряды. Представляю, как им сейчас больно, но физическая боль не идет ни в какое сравнение с душевной. Оба знали то же, что и мы все. Когда Велиар придет в себя, ничто не помешает ему согнать злость на Лилит. Она обречена…

— Я найду способ вызволить тебя, сестричка, — прошептал Зепар, не сводя с нее полных слез глаз. — Только продержись… Пожалуйста, продержись до этого времени!

Она кивнула и сдавленным голосом ответила:

— Поторопись, прошу тебя!

— Нам пора, — к Зепару приблизился один из архидемонов — блондин с татуировкой в виде змеиного глаза на лбу. — Такой мощный выброс энергии может спровоцировать какой-нибудь катаклизм вокруг. Ловушка не пострадает, но мы…

— Лилит, я вернусь, — с болью в голосе сказал Зепар. — Клянусь тебе, что вытащу отсюда!

— Я верю тебе, — прошептала она одними губами и криво улыбнулась. — Иди, свет души моей. Помни, что теперь твоя жизнь — моя жизнь. Никто, кроме тебя, палец об палец не ударит, чтобы вызволить меня отсюда.

Его лицо дернулось, и он не нашел, что сказать.

Когда все мы шли обратно к переходу в демонский мир, Зепар то и дело озирался на оставленную в огненной ловушке сестру. Никто не смел даже заговорить с ним, уважая его горе. Повинуясь душевному порыву, я осторожно взяла архидемона за руку и осторожно сжала. Он посмотрел на меня отстраненно и безразлично, словно видел впервые, но его пальцы сжали мою руку чуть сильнее. И не выпускали, пока мы не оказались в привычном мире.

Мы с лордом Байдерном и Зепаром смотрели, как исчезают в созданном портале Аббадон и другие демоны. Меня мало интересовало, куда они отправятся: праздновать или распределять теперь власть между собой. Нахлынула какая-то опустошенность. Слишком сильно выбило из колеи то, что пришлось увидеть.

Только когда последний демон исчез, а радужный туннель растворился в воздухе, Зепар заговорил:

— Я должен увидеть твою госпожу.

Декан вздрогнул и метнул на него цепкий недовольный взгляд.

— В этом нет необходимости.

— Позволь решать это мне.

— Причина? — лаконично отозвался лорд Байдерн, явно борясь с обуревающими его негативными эмоциями.

Зепар высвободил свою руку из моей и скрестил руки на груди.

— Возможно, она найдет способ, как освободить мою сестру.

— Я бы не стал на это надеяться, — холодно бросил декан.

— И все же я попробую. Организуй мне встречу с ней.

Лорд Байдерн долго молчал, потом все же разлепил губы и выдавил:

— Хорошо.

— Когда?

— Я доставлю Летти во дворец, потом найду тебя.

Зепар кивнул и повернулся ко мне. Его лицо немного смягчилось.

— Спасибо за поддержку, малышка. И береги себя.

Он отвернулся, в воздухе запылал новый портал и, больше не оглядываясь, Зепар шагнул в него.

Мы долго молча смотрели на то место, где он только что исчез.

— Как думаете, мидали сможет ему помочь?

Лорд Байдерн не ответил.

Сидя в экипаже лорда Байдерна, увозящем меня из дворца, я безразлично смотрела на просыпающийся за окном город. Вспоминала последний разговор с принцессой, и настроение было двойственным. Одновременно радостным из-за того, что для Лаурны самое страшное осталось позади, и печальным. Оказывается, я успела привязаться к этой девушке, и расставание с ней огорчало меня. Вот ведь как иногда странно все бывает…

Лаурна плакала, прощаясь со мной, и взяла с меня обещание писать как можно чаще.

— Но мы ведь еще встретимся с тобой в Академии, — пыталась приободрить ее я, но принцесса печально улыбнулась.

— Вряд ли я снова вернусь в Академию, — ее взгляд затуманился грустью. Нетрудно было догадаться, к кому в тот момент были обращены ее мысли. — Думаю, если и вернусь, то лишь для того, чтобы из меня извлекли духа-хранителя.

— Но почему? Разве ты не хочешь закончить обучение? Тебе ведь уже немного осталось! — возражала я с непонятным упрямством. Настолько это все казалось несправедливым!

— Думаешь, со смертью Ринадия и заточением Велиара для меня все закончилось? — она печально улыбнулась. — Теперь мне как можно скорее нужно найти нового жениха. Отца все эти события так подкосили, что вряд ли он протянет даже несколько месяцев… — ее голос сорвался.

Я молчала, не зная, что сказать на это. Знала одно — вряд ли я сама смогла бы выдерживать все с той же стойкостью, что и Лаурна.

— За эти дни я поняла одну вещь, Летти, — внезапно сказала она четким и уверенным голосом. — У принцессы нет права думать только о себе и руководствоваться чувствами. Всю мою жизнь меня готовили к тому, что я стану править. Чувства к Ирмерию заставили об этом забыть. Но теперь… Я буду находить утешение в том, чтобы стать достойной правительницей своего народа.

В тот момент я посмотрела на нее новыми глазами. Лаурна и правда сильно изменилась. Передо мной уже не скромная тихая девушка, а будущая королева, готовая принять на себя эту ношу. Кто знает, встретимся ли мы с ней снова и, если да, то вспомнит ли она о нашей дружбе? Мы обе пообещали регулярно писать друг другу, но что-то мне подсказывало, что долго эта переписка не продлится. Слишком разные у нас судьбы, и с каждым днем мы все сильнее будем отдаляться друг от друга.

— Как думаете, кто станет преемником короля Гармина? — я оторвалась от воспоминаний и посмотрела на лорда Байдерна, сидящего рядом со мной и управляющего машиной. Конечно, я могла бы устроиться с комфортом на заднем сиденье, но сейчас, как никогда, чувствовала необходимость в чьем-то присутствии рядом.

— Советник Дарбирн вышла из игры, — хмуро откликнулся он, и я невольно вздрогнула при упоминании леди Нионы. — Будь это не так, она сделала бы все, чтобы посадить на трон Кайлена. Возможно, не остановилась бы даже перед устранением принцессы.

Меня передернуло, и я уже начала жалеть о том, что уничтожила письмо, которое могло помочь в поисках этой женщины.

— Но не думаю, что она вернется в Мирану, — развеял мои сомнения декан. — Леди Ниона дьявольски умна. Она знает, кто идет по ее следу, и не пойдет на такую глупость. Думаю, вряд ли мы больше про нее услышим. Не сомневаюсь, что сейчас она ищет себе пристанище в одном из миров, где ее станут искать в последнюю очередь.

— Ничего не имею против, — искренне сказала я.

— Так что сейчас трудно сказать, кого главенствующая политическая группировка выставит на роль преемника короля Гармина.

Он умолк, а я, поколебавшись, задала новый вопрос:

— Как вчера прошла встреча Зепара и мидали?

Губы наставника крепко сжались, и он бросил на меня гневный взгляд.

— Никак не уймешься, Тиррен?

— Раз уж вы позволили мне увидеть так много, то я хотела бы знать, чем все закончилось, — спокойно возразила я. — Лилит спасут?

— Это невозможно, — бросил декан. — Единственная возможность вытащить ее оттуда — расшатать магическую границу. А это слишком опасно. Ритуал ведь не был испытан ранее, поэтому остается только догадываться, возможно ли повторение.

— Значит, Лилит обречена? — я поежилась, подумав о том, что не хотела бы оказаться на ее месте. Кто знает, может, она уже мертва. Велиар наверняка уже пришел в себя и, если захотел сорвать на ком-то злость, далеко идти не пришлось.

— Я бы не был в этом так уверен, — возразил наставник. — Эта демоница хитра и изворотлива. К тому же Велиар любит ее, хоть и по-своему. Если Лилит не оплошает, вполне может придумать правдоподобную версию событий. Мол, ее заставили, вынудили и тому подобное. Да и может сыграть на том, что если Велиар ее убьет, то останется в той ловушке совсем один. Тоже, знаешь ли, испытание не из легких.

Я пожелала Лилит и правда воспользоваться своей хитростью и остаться в живых. Пусть она стерва еще та, но в какой-то мере ее можно было понять. Провела всю жизнь рядом с таким кровожадным чудовищем, терпела от него издевательства. Тут и самая здоровая психика не выдержала бы.

— Как отреагировал Зепар на то, что ему отказали в помощи? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать, что снова задеваю декана за живое.

— Если не заткнешься, я тебя свяжу, засуну в рот кляп, и остаток пути продолжишь на заднем сиденье, — пообещал лорд Байдерн, и я сочла за лучшее и правда помолчать. Видела, что он на грани. Нетрудно представить, что сцена вчера была не из легких. Зепар пошел на все это ради сестры. И вот теперь все его мечты пошли прахом. А те, кто втянул его во все это, отказались помогать. Но я почему-то не сомневалась — если способ выручить Лилит существует, Зепар найдет его. Сколько бы на это ни потребовалось времени.

В Академию мы приехали к вечеру следующего дня. При виде знакомых стен я ощутила, как сладко защемило сердце. Наверное, только в эту секунду поняла, что это место и правда стало для меня настоящим домом. Я едва дождалась момента, когда можно будет выскочить из экипажа и понестись в общежитие. Даже не удержалась от того, чтобы поочередно не обнять охранников у ворот. Ребята опешили, но довольно заулыбались.

— С возвращением, мелкая! — один добродушно похлопал меня по плечу, но тут же сник под уничтожающим взглядом следующего за мной декана.

А я уже неслась дальше, впитывая в себя знакомые образы и запахи. Каждое встречающееся мне лицо хотелось расцеловать, и я с трудом удерживала этот порыв. Некоторые адепты-военники завистливо поглядывали на мою форму стража Службы безопасности, но даже это сейчас не могло погасить моей радости.

У здания учебного корпуса я резко затормозила и не удержалась от того, чтобы не взглянуть на темные окна покоев ректора. Интересно, как бы он отнесся к тому, что я примчусь к нему, обниму, расцелую так, словно и не было между нами никаких недоразумений. Поколебавшись, я все же проследовала дальше. Пока рано… Я просто не вынесу, если реакция окажется противоположной той, какую бы мне хотелось увидеть.

Зато были те, в чьем расположении даже сомнений не возникало. И я помчалась в общежитие военного факультета, предвкушая встречу с друзьями. Как же сильно я по ним соскучилась! Хотелось обнять каждого, потормошить, узнать, что у них нового. Немного смущала мысль, что друзья окажутся не так уж и рады видеть меня, как я их. Но я старалась отгонять ее подальше.

Едва я отворила дверь нашей комнаты, все эти глупые опасения развеялись, как дым. Шейрис подняла такой визг, что у меня уши заложило. А потом к ней присоединился Кристор. Он правда не визжал, но кричал достаточно громко:

— Летти! С возвращением!

Двери соседних комнат тоже открывались на шум, и вскоре меня уже окружала толпа галдящих адептов. Все меня тормошили, выспрашивали подробности путешествия. Особенный интерес вызывал мой костюм стража. Шейрис немедленно захотелось примерить мой плащ с эмблемой Службы безопасности.

Единственный, кто держался в стороне от поднявшегося хаоса — Лоран. Нет, по его улыбке видно было, что он искренне рад меня видеть. Но держался, как обычно, отстраненно, словно слишком сильно проявлять свои эмоции ниже его достоинства. А, к демонам все!

Растолкав толпу, я сама бросилась к Лорану и повисла у него на шее.

— Лоранчик! Как же я скучала!

Черноглазый ухмыльнулся и довольно крепко сжал меня в объятиях.

— Я тоже скучал, рыжая. Как ты? Хотя, вижу, что все отлично. Цветешь и пахнешь. Много сердец разбила в Миране?

— Вот не можешь ты удержаться от подколок! — я беззлобно ткнула его в бок, а он рассмеялся.

— Так, ребята, — скомандовал черноглазый, — рыжей отдохнуть не мешало бы с дороги. Так что все, кто не принадлежит к нашей славной пятерке, дружно свалили!

Послышался недовольный ропот, но толпа начала рассасываться. И вскоре мы уже остались в нашем тесном дружном кругу. Мы с Шейрис сидели на моей кровати, парни придвинули стулья. Не сговариваясь, мы все взялись за руки и долго молчали, переглядываясь и глупо улыбаясь.

— Хорошо, что мы все снова вместе, — высказал без сомнения вертящуюся у каждого в голове мысль Кристор.

— Ага, — дружно поддержали остальные.

— Как у вас тут дела были? Что нового? — смаргивая непрошеную слезу, спросила я. — Не представляете, как мне не хватало всего этого. Занятий, работы на почте, а особенно вас.

— Неужели и физподготовки тоже не хватало? — хмыкнул Лоран. — Декан тебя, видать, жалел в эти дни. Ни одного свежего синячка.

— Эх, не до того ему было! — с загадочным видом выпалила я, на что немедленно посыпались вопросы.

Во время моего рассказа ребята то и дело издавали пораженные восклицания и засыпали градом новых вопросов.

— Ничего ж себе! — озвучила всеобщий вердикт Шейрис. — Нет, ну почему я не была там рядом с тобой?! Это же так захватывающе!

— Гномья задница, ты побывала даже в разломе! — вторил ей Кристор. — У меня слов нет! А койнеров видела? А вирайс?

— Ага, и еще кучу жутких тварей, — чувствуя, как все внутри оттаивает от их тепла, отвечала я.

— И даже нового верховного повелителя демонов видела… — выдохнула Шейрис. — Какой он вообще?

— Если тебе нравятся мужчины с синими волосами, то в твоем вкусе, — хихикнула я.

— Да нет, я рыжих предпочитаю, — Шейрис кокетливо захлопала ресницами, поглядывая на Кристора. Тот довольно засопел. Как замечательно, что у них все по-прежнему!

Но чем больше я смотрела на них всех, тем сильнее понимала, что есть еще одно существо, которое я до безумия хотела увидеть. И плевать, что страшно из-за его возможной реакции. Главное — снова заглянуть в аквамариновые омуты, коснуться мягких, как шелк, светлых волос. И желание это становилось таким нестерпимым, что в какой-то момент я сорвалась с места и бросилась к двери.

— Эй, ты куда? — послышался вслед недоуменный голос Шейрис.

— Нужно отметиться у секретаря, что я вернулась, — быстро придумала я подходящий повод.

— Да наверняка там уже нет никого, — заметил Кристор. — Завтра отметишься.

Только Лоран не пытался отговаривать. Ему достаточно было бросить лишь одну фразу, чтобы я сама застыла столбом.

— Да, кстати, ректор уехал.

Я взглянула в его серьезные черные глаза и глухо спросила:

— Вот как?

— Да, — как бы невзначай сказал Лоран. — Вчера утром. Вроде бы на пару дней.

Куда он мог уехать?! Почему-то меня охватило смутное беспокойство, которому я сама не находила причин. Но выпытывать сейчас у Лорана подробности — это возбуждать подозрения у остальных. Да и вряд ли Ирмерий Старленд посвящал кого-то в свои планы. И даже если посвящал, то точно не Лорана.

Возбуждение от возвращения в Академию и радость схлынули, оставив после себя грызущую тоску. Он уехал. Как раз тогда, когда я вернулась. Что если судьба таким образом дает мне недвусмысленный намек? Сама мысль об этом вонзилась в сердце острым лезвием.

— Эй, ты чего? На тебе лица нет! — заметила Шейрис и приблизилась ко мне.

— Все хорошо. Просто устала, — тихо откликнулась я. — Пойду приму душ, хорошо?

— Пойти с тобой?

Я замотала головой. Вдоволь поплакать на глазах у Шейрис будет невозможно. Взяв из шкафа все необходимое, я поплелась в душевую, провожаемая растерянными взглядами друзей. Ну вот почему у меня всегда так? Только считаю, что жизнь налаживается, как случается что-то, что переворачивает все с ног на голову? Или я просто преувеличиваю. Мало ли, куда мог уехать Ирмерий Старленд. В конце концов, он глава самого престижного учебного заведения второго темного мира. Может, по делам Академии уехал? И все же я ничего не могла с собой поделать.

Стояла под струями льющейся на меня теплой воды и даже не пыталась остановить катящиеся по щекам слезы. А сердце ныло так, что эта боль заглушала все хорошее, что еще недавно ощущала. Попыталась не думать об Ирмерии. Даже пошла на крайние меры — стала представлять себе красавчика-архидемона Зепара. Но только сейчас осознала, насколько сильно Ирмерий проник в мою душу. Ни один мужчина не сможет заменить его в моей жизни. Даже если мое тело реагировало на кого-то другого, то сердце навсегда и безвозвратно принадлежало лишь одному. И я бы отдала все на свете, чтобы быть с моим любимым мужчиной… Как жаль, что не поняла этого раньше, когда между нами еще не стояло так много боли и обид…

Не знаю, сколько я так просидела в душевой. В конце концов, самой противно стало от собственного нытья. Да чего я так расклеилась? Еще ведь ничего между нами не решено. И на этот раз я не стану так легко сдаваться. Буду бороться за свое счастье до конца. Как только ректор вернется в Академию, пойду к нему и буду вымаливать прощение столько, сколько потребуется. Во всей этой ситуации виновата только я — мне и расхлебывать.

Немного повеселев от этой мысли, я насухо вытерлась, натянула платье и, оставив влажные волосы распущенными, вышла из душевой. В ту же секунду сердце пропустило удар, а ноги будто приросли к полу. Время будто утратило привычный ход. Все замерло в одном моменте. Длинный коридор, кое-где освещенный светом магических светильников. Доносящиеся из комнат адептов приглушенные голоса и смех. Сейчас все воспринималось необычайно остро и одновременно казалось далеким. Единственное, что казалось настоящим и живым — стоящий в другом конце коридора светловолосый мужчина.

Тот, при одном виде которого все внутри меня превращалось в средоточие мощной первобытной энергии. Силу притяжения между женщиной и мужчиной, которого она любит. Ирмерий… Мой Ирмерий…

Мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы убедиться, что его образ — не видение, а реальность. Но он никуда не исчез. Стоял и смотрел на меня, не делая ни одного движения. Словно ждал, что сделаю я сама. Мир вокруг взорвался яркой вспышкой, и время снова возобновило бег. Как и я, позабыв обо всем на свете, бегущая к моему мужчине.

— Ирмерий! — он поймал меня в объятия и крепко прижал к себе.

Я жадно прильнула к его губам, чувствуя, как слезы снова хлынули из глаз. В этот раз не от боли, а от счастья. То, что он сейчас здесь, со мной, позволяет обнимать себя и целовать, может значить лишь одно. Простил. Он простил меня. Это походило на безумие. Мы целовались так неистово, так страстно, что напрочь позабыли о том, что кто-то в любой момент может выйти из комнаты и увидеть нас. Плевать! Плевать на все! Я больше не собираюсь скрывать свою любовь. И никогда от нее не откажусь.

— Мне сказали, ты уехал, — в перерывах между неистовыми поцелуями, какими я покрывала его лицо, выдохнула я. — Не представляешь, что я себе напридумывала… Что это знак судьбы… Что ты уехал, потому что не хотел меня видеть… Столько надумала себе…

— Что-что, но это ты умеешь, — усмехнулся Ирмерий. — Надумать себе всяких глупостей.

Я даже не обиделась, только глубоко вздохнула и спрятала лицо на его груди.

— Я так виновата перед тобой…

— Давай оставим все в прошлом, — я ощутила, как его губы скользят по моим волосам. — Никогда не будем вспоминать о плохом. Начнем все заново.

— Я только за, — счастливо улыбаясь, сказала я, вдыхая аромат его кожи.

— Летти… — он осторожно отстранился и пытливо посмотрел мне в глаза. — Есть кое-что, что ты должна решить прямо сейчас. К сожалению, у нас мало времени.

— О чем ты? — я насторожилась, чувствуя, как пол снова уходит из-под ног. Нет, пожалуйста, только не сейчас! Пусть не появится новых проблем, которые снова встанут между нами!

— Есть причины, по которым я должен навсегда покинуть Академию, — его сине-зеленые глаза мерцали, в них застыла нежность, смешанная с гораздо более пылким чувством, которое он словно боялся выпустить наружу.

— Нет! Только не это! — я яростно замолотила кулачками по его груди. Почему у меня всегда все так?!

— Я хочу, чтобы ты уехала со мной… — мои руки замерли, не нанеся очередных ударов. Я вскинула лицо и неверяще закусила нижнюю губу. В голове хаотично проносились самые разнообразные мысли. Покинуть Академию вместе с ним? Навсегда? А как же мои планы на жизнь, мои друзья, моя мама?

— Что случилось, Ирмерий? — глухо спросила я. — К чему такая спешка?

— Я смогу объяснить тебе все по дороге. Но чем больше времени я здесь, тем большей опасности подвергаюсь. Это все, что ты должна знать, — проговорил он, еще крепче прижимая меня к себе, точно боялся, что сейчас исчезну. — Понимаю, что не имею права просить тебя ни о чем. Ты должна сама сделать выбор. Уехать со мной, начать новую жизнь. Или остаться здесь, но никогда больше меня не увидеть. Я сменю имя, возможно, внешность. Мне придется пойти на это. И я не имею права требовать от тебя того же.

— Я согласна, — слова сорвались с губ прежде, чем я до конца осознала их значение. Понимала одно — этот мужчина для меня и правда важнее всего на свете. Я даже смогу пережить, если никогда больше не увижу мать и друзей. Но если потеряю его, просто умру. Лишусь такой большой части себя, что вряд ли когда-то смогу от этого оправиться. Ничего не могла с собой поделать. По сравнению с тем, что могу потерять его, все прочее сейчас казалось иллюзорным. В конце концов, я знаю, что у мамы и друзей все будет хорошо. У них есть, на кого опереться, они нашли себя в этой жизни. А я… Я только сейчас нашла себя. Мое место рядом с ним. Только рядом с ним!

Его лицо осветилось улыбкой, от которой внутри запорхали знакомые бабочки. Ничья другая улыбка не оказывала на меня такого воздействия. От этого чувства я, казалось, могла взлететь, пусть у меня и не было крыльев, как у декана Байдерна.

— Возьми свои вещи и иди к воротам, — шепнул Ирмерий, склонившись над моим ухом. — Я буду ждать тебя там.

И с неохотой разомкнув объятия, он двинулся прочь. Я же некоторое время тупо смотрела ему вслед, потом ринулась в свою комнату. Чувствовала себя совершенно невменяемой — в голове туман, вся охвачена каким-то тревожным нетерпением. Не знаю, что подумали друзья, когда я влетела внутрь и схватила сумку с вещами, которые так и не успела разложить.

— Эй, куда это ты намылилась? — подозрительно спросил Лоран, когда я понеслась к двери.

Я застыла и посмотрела на него виноватым взглядом, явно кажущимся полубезумным.

— Нужно опять срочно уехать.

— Куда уехать?

Черноглазый смотрел с беспокойством — вот чего у него не отнять, так это интуиции. Всегда чует, когда что-то не так.

— Пожалуйста, Лоран, ни о чем не спрашивай, — взмолилась я тихо, чувствуя, что уже на грани. Меня всю колотило.

Он в несколько прыжков оказался рядом и потащил за дверь вместе с сумкой, которую я продолжала судорожно сжимать.

— Я так просто не позволю тебе уйти, — прошипел он, когда мы оказались снаружи. — Куда ты идешь?

— Я уезжаю, Лоран, — глухо проговорила я. — С ним.

— С Ирмерием Старлендом? — недоуменно спросил черноглазый. — Он ведь в отъезде.

— Пожалуйста, не спрашивай ни о чем. У меня совершенно нет времени. Если он уедет без меня… Если подумает, что я решила остаться… — мой голос сорвался, и я яростно мотнула головой. — Я должна быть с ним рядом, понимаешь?..

В глазах Лорана мелькнула боль, но он все же расцепил пальцы.

— Ты уверена, что знаешь, что делаешь?

— Абсолютно, — я постаралась улыбнуться. — Если будет возможность, я дам о себе весточку. Спасибо тебе за все, Лоран… Ты замечательный друг. И я никогда тебя не забуду.

Я порывисто обхватила его свободной рукой и быстро чмокнула в щеку. А затем ринулась прочь со всей скоростью, на какую была способна. Спиной долго еще чувствовала на себе пристальный взгляд Лорана.

Все забылось и отошло на второй план, едва я выбежала за ворота и увидела в отдалении свет магических фар экипажа ректора. Он ждал меня, прислонившись к дверце машины. И от его улыбки все внутри меня переворачивалось.

Через несколько минут мы уже мчались куда-то в ночи. И какая разница, куда и зачем? Главное, что я с ним! И к черту вдруг проснувшуюся интуицию, которая тревожным набатом билась где-то внутри. Впервые я была точно уверена, что поступаю правильно. Я никогда больше не откажусь от своей любви!

— Куда мы едем? — все же не выдержала я, когда мы уже около получаса ехали в полном молчании. — Теперь ты можешь мне сказать?

— Сначала к порталу около Нойдера, а оттуда в любой мир по нашему выбору, — Ирмерий бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся. — Куда бы ты сама хотела попасть?

— Даже не знаю, — в растерянности сказала я. — Помимо темных миров я нигде и не была толком. Если, конечно, не считать детства. Но демонский мир для меня остался лишь смутным воспоминанием.

— Ладно, тогда выбирать буду я, — ректор снова уставился на дорогу.

— Мы так быстро сорвались, — помолчав, сказала я. Эйфория, овладевшая мной поначалу, понемногу спадала. И теперь я, наконец, начинала мыслить более-менее здраво. — Я даже друзьям ничего не объяснила. Просто сказала, что мне нужно уехать. А мама даже не знает, что я возвращалась в Академию. Я ведь смогу отправить ей весточку?

— Это было бы неразумно, Летти, — мягко возразил он. — Так на наш след могут выйти.

— У тебя неприятности? — с тревогой спросила я. — Пожалуйста, поделись со мной. Понимаю, я меньше, чем кто-либо, имею право требовать у тебя откровенности. После того как сама скрывала от тебя так много… Но, обещаю, теперь все будет по-другому. Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать…

— Даже так? — что-то в его голосе насторожило, но я толком не поняла, что именно, и предпочла вообще об этом не думать. — Тогда расскажи.

— Что ты знаешь об арасах, Ирмерий? — набравшись духу, спросила я.

Глаза ректора мимолетно блеснули.

— Не слишком много, милая. Только то, что эти высокомерные засранцы посчитали нужным открыть остальным.

Такие выражения из уст Ирмерия Старленда было слышать непривычно. Я даже опешила. Может, он сейчас слишком взвинчен, этим все и объясняется. Чем раньше я выведу его на откровенность, тем быстрее пойму, как же ему помочь.

— На меня они тоже произвели подобное впечатление, — хмыкнула я.

— Значит, ты знакома с чистокровными арасами? — медленно проговорил Ирмерий и бросил на меня долгий изучающий взгляд. Снова что-то насторожило в нем, но я опять предпочла игнорировать свою интуицию.

— Если говорить о непосредственном знакомстве, то строго говоря, знакома лишь с одним. Кстати, ты тоже его знаешь.

— У меня есть кое-какие догадки, но я все же предпочел бы, чтобы ты сказала это сама, — тихо сказал ректор.

— Ты ведь не используешь эту информацию против него? — с некоторым беспокойством спросила я. — Я бы этого не хотела.

— Если ты этого не хочешь, разумеется, не использую, — успокоил Ирмерий.

— Лорд Байдерн.

Улыбка ректора сейчас напомнила оскал.

— Как интересно… Ему удавалось прекрасно маскироваться под дроу. Даже я ничего не заподозрил.

— Кстати, о лорде Байдерне. Он будет меня искать.

— У него есть причины для этого? Вас связывало больше, чем ты говорила?

Мои щеки вспыхнули, внутри даже проснулось что-то вроде возмущения. Но я заставила себя сдержаться. Сама виновата в том, что теперь Ирмерий не особо мне доверяет!

— Он просто хочет защитить меня.

— Защитить? Весьма странно… — пробормотал Ирмерий.

Его что даже не удивляет, по какой именно причине меня нужно защищать? Или он и так об этом знает? Эта мысль поразила, и в этот раз трудно было проигнорировать возникшее тревожное чувство. Ректор словно почувствовал мое состояние и поспешил задать вопрос:

— А от чего тебя нужно защищать, Летти?

— Легче спросить, от чего не нужно, — с горечью отозвалась я. — Начнем с того, что едва я поступила в Академию, как моей особенностью стало влипать в разного рода неприятности. Я не говорила тебе об этом, но меня чуть не убили неподалеку от пограничного леса. Если бы не лорд Байдерн… — я судорожно вздохнула.

— В таком случае я его вечный должник, — откликнулся Ирмерий, на несколько секунд сжав мою руку. Ощутив знакомое тепло, я почувствовала, как все подозрения улетучиваются.

— Еще о причине, по которой мне пришлось поехать в первый темный мир… К сожалению, меня угораздило понравиться одной кровожадной маньячке.

Машина резко вильнула в сторону, и я вскрикнула. Впрочем, Ирмерию быстро удалось выровнять ход.

— Какое-то животное выскочило на дорогу, — процедил он, не глядя на меня.

Странно, я не видела никакого животного. Впрочем, почти все время смотрю на своего спутника, так что ничего удивительного.

— А можно поподробнее о маньячке? — криво усмехнулся ректор.

— Ниона Дарбнир, — охотно сказала я. — Ты слышал о том, как она любит развлекаться на досуге?

— Доходили такие слухи, — он снова казался спокойным. — Значит, леди Ниона и тебе пыталась причинить вред?

— Не совсем так… — подумав, призналась я. — Но кто поручится, что со временем ей бы не пришло такое в голову?

— Ты совершенно права, — его губы тронула странная улыбка. — С такими личностями нужно быть осторожной. К счастью, леди Ниона при всем желании больше не сможет тебя потревожить. Да и вообще никого.

— О чем ты? — я подалась к нему, пораженно вглядываясь в чеканный профиль ректора.

— Во время отъезда я был в Сайдере. Думаю, тебе будет интересно узнать, что в одной из тамошних гостиниц обнаружили труп советника Дарбирн. Твой лорд Байдерн наверняка поедет туда, как только и до него дойдут эти сведения.

— Умерла?! — я похолодела, чувствуя, как становится трудно дышать. Все-таки арасы до нее добрались… Остается надеяться, что о моем существовании они так и не узнают. Иначе, даже не сомневаюсь, что меня найдут с той же легкостью. Найдут и уничтожат. А еще Ирмерия заодно. От последней мысли и вовсе становилось плохо.

— Вижу, тебя это расстроило? — задумчиво проговорил Ирмерий, и я поймала его цепкий взгляд.

— Все же я не желала ей смерти, — уклончиво сказала я. — Ничего плохого она мне не сделала.

Лицо ректора смягчилось.

— Ты права.

— К тому же, мы с ней в чем-то похожи, — решилась я закончить свои откровения. — Думаю, меня тоже может ожидать подобная участь.

— Значит, ты знаешь, кто и почему ее убил? — ректор приподнял брови.

— Арасы, — глухо откликнулась я. — Она была наполовину арасом… Как и я…

Почему показалось, что удивление ректора было немного наигранным? Снова вернулось нехорошее предчувствие. Не желая додумывать до конца эту мысль, я поспешно спросила:

— А что заставило тебя бросить все и убежать?

Губы ректора тронула странная улыбка.

— Скажем так, есть кое-кто, кто очень жаждет моей смерти.

— Но кто?! — с ужасом воскликнула я. — Послушай, давай обратимся за помощью к декану. Он сможет помочь!

— К декану? — Ирмерий расхохотался.

— Нет, я понимаю, что вы с ним заклятые враги. Но… Ирмерий, лорд Байдерн говорил, что никогда не испытывал к тебе неприязни. Напротив, ты всегда ему нравился. Он хотел бы считать тебя своим другом. И кстати, тот мой дурацкий план относительно того, чтобы соединить тебя с принцессой, он не одобрял. Назвал меня идиоткой… Сказал, что я буду жалеть до конца своих дней о том, что потеряю… И так и было бы… Я не знаю, как бы пережила, если бы ты не простил меня.

Я придвинулась к нему поближе и осторожно положила голову на плечо.

— Все в прошлом, — мягко сказал он. — Я ведь говорил… Не думай больше об этом.

— Ты прав… И я очень надеюсь, что однажды ты снова станешь доверять мне, как раньше… Я все для этого сделаю…

Не удержавшись, я скользнула губами по его шее и замерла так, вдыхая знакомый запах.

— Я так люблю тебя, Ирмерий… Больше, чем ты можешь себе представить…

— Я тоже люблю тебя, моя девочка, — отозвался он, обнимая одной рукой. — И больше никому тебя не отдам. Ты моя. Только моя…

Я отпрянула от него так резко, что ударилась спиной о стекло экипажа. Вжалась в него, чувствуя, как интуиция теперь уже вопит, а не указывает на что-то, на что я давно уже должна была обратить внимание. Эти слова, тон, какими они были сказаны… Мой самый жуткий кошмар!

— В чем дело, Летти? — лениво спросил ректор и подмигнул мне. В его глазах мелькнули красные огоньки.

— Нет! — хрипло воскликнула я. — Этого не может быть!

Только сейчас я заметила, как в расстегнутом на две пуговицы вороте сорочки вверху поблескивает золотая цепочка. Раньше у Ирмерия не было обыкновения носить украшения на груди, скрывая их под одеждой.

— Чего не может быть, моя девочка? — бархатным голосом проговорил ректор.

Я рванулась к нему так резко, что ему пришлось притормозить, чтобы машина не слетела с дороги. Но мне было плевать, даже если мы сейчас разобьемся. Всю меня колотило от охвативших безумных подозрений, с каждой секундой крепнущих. Я рванула за цепочку, извлекая ее на свет, и до крови закусила нижнюю губу, подавляя рвущийся крик. Знакомый медальон с кроваво-красным камнем, обвитым золотой змейкой. Медальон леди Нионы! И все же я надеялась, что это все какая-то глупая нелепая ошибка.

— Откуда у тебя это? — клацая зубами, спросила я.

Мельком глянула в окно и увидела, что мы одни на безлюдной дороге. И я понятия не имею, где именно находимся.

— Это ты убил Ниону Дарбирн?

Ирмерий расхохотался, откинув голову назад. И что-то в нотках его смеха показалось до неправильности знакомым.

— В какой-то мере ты права, малышка, — отсмеявшись, весело сказал он. Потом уже более серьезно добавил: — Здесь неподалеку есть постоялый двор. Остановимся там и обо всем поговорим, хорошо?

Я судорожно кивнула. Разум отказывался повиноваться и делать какие-либо выводы. Что все это может означать? Ирмерий Старленд не тот, кем всегда казался? Что он скрывает? Или он вовсе не… Последняя мысль казалась абсурдной, но я то и дело возвращалась к ней. Пристально вглядывалась в его лицо, когда он снова завел экипаж и направил дальше по дороге. Ни малейшей ряби, выдающей маскировку. Это не маскировка. Передо мной и правда Ирмерий Старленд. Но с ним однозначно что-то не так. И как ни старалась, я не могла понять, что. И почему меня это все настолько пугает?! Он ведь не делает ни малейшей попытки причинить мне зло. Даже везет сейчас в людное место, чтобы спокойно все обсудить.

Что, в сущности, я могу ему предъявить? То, что он откуда-то узнал о словах, сказанных мне как-то леди Нионой ночью? Даже об интонации, с какой они были произнесены. Но эти красные искорки в глазах, этот медальон. Да все его манеры сейчас начинают напоминать манеры совершенно другого существа! Как же сильно это меня пугало! Ну почему я повела себя, как глупая импульсивная девчонка? Стоило ему поманить меня, обо всем забыла, напрочь отключив интуицию! Даже лорда Байдерна в известность не поставила об отъезде. А ведь он бы понял, если бы я сказала, что хочу быть с Ирмерием и уехать с ним. Вряд ли стал удерживать. Если, конечно, не заподозрил бы с самого начала, что тут что-то не так.

Тоже мне страж! Да я недоразумение ходячее, постоянно влипающее в неприятности! Что вообще происходит?! Интересно, если я подам голос на нашей особой арасской волне, декан меня услышит? Вроде бы мы не настолько далеко уехали. Но что-то пока останавливало. Наверное, хотелось сначала окончательно убедиться в том, что с моим Ирмерием что-то не так. Вдруг я просто себя накручиваю и поспешными выводами только навсегда оттолкну его от себя? В голове творился полный сумбур.

Постоялый двор оказался настоящей дырой, где в основном останавливались не слишком благополучные слои населения. Но меня все устраивало. Сейчас наедине с Ирмерием казалось гораздо страшнее, чем в подобном обществе. Правда, в общем зале оставаться мы не стали. Ректор распорядился немедленно приготовить нам комнату. Одну на двоих. Он даже не спросил у меня, не хочу ли отдельную. Прежний Ирмерий Старленд так бы никогда не поступил. Постарался бы соблюсти внешние приличия в любом случае. Хозяин постоялого двора, постоянно кланяясь высокому гостю, лично сопроводил нас на второй этаж и впустил в «лучшую», как он выразился, комнату. Немного порадовало, что здесь хотя бы чисто, в остальном же до понятия «лучшего» помещение явно не дотягивало.

— Принесите нам ужин сюда, — холодно сказал Ирмерий и, выспросив о том, что может предложить заведение, остановился на жареном мясе и вине.

Мысль о последнем огненной вспышкой взорвалась в мозгу. Взгляд невольно упал на перстень с тайником, который все так же оставался на моем пальце. Я неуверенно глянула на дорожную сумку, которую слуга положил неподалеку от кровати. Ирмерий пока разбирался с хозяином и я, чувствуя, как меня всю трясет, осторожно двинулась туда. Только бы не заметил! Только бы ничего не заподозрил! Конечно, я не собиралась непременно опаивать Ирмерия снотворным, но все будет зависеть от того, что он скажет. Вдруг мне придется бежать от него сломя голову?! В таких случаях фора ой как необходима!

Делая вид, что достаю принадлежности для сна, я завозилась в сумке, стараясь прикрывать спиной то, что делаю на самом деле. Дрожащими пальцами нащупала порошок и всыпала в перстень.

— Ну вот мы и одни, — послышался за спиной вкрадчивый голос. Рука дернулась, просыпая часть порошка, и я лихорадочно набросила сверху что-то из одежды, что первое попалось под руку.

Потом поспешно поднялась и развернулась. Ирмерий стоял в нескольких шагах, чуть прищурившись. На его губах играла странная улыбка. Медальон, который он теперь не считал нужным скрывать, отбрасывал на его одежду кровавые сполохи.

— Ты ведь не Ирмерий Старленд, правда? — хрипло спросила я, нервно сцепляя и расцепляя пальцы.

— Ну, почему же… В какой-то степени теперь я — это он, — мужчина склонил голову набок, наблюдая за моей реакцией. — Согласись, это идеальный вариант для нас.

— Я не понимаю… — глухо бросила я.

— В той оболочке, что я занимал ранее, я не особо тебя прельщал, правда?

— В той оболочке? — чудовищность осознания нахлынула ураганом, разрушая все внутри меня и погружая в дикую реальность. — Ниона Дарбирн!

— Наконец-то, — хмыкнул Ирмерий. — Ты все поняла.

— Я поняла далеко не все! — кусая губы, возразила я. — Кто вы на самом деле? И что вам нужно от меня?

— Я ведь уже говорил, Летти. Я такой же, как ты, — чуть иронично сказал он и махнул рукой в сторону стола. — Садись, разговор предстоит долгий. Если ты, конечно, намерена его продолжать.

— А у меня есть выбор? — с горечью спросила я.

— Конечно, — мужчина очаровательно улыбнулся. Странно было видеть эту улыбку на его лице. Улыбку Нионы Дарбирн. — Ты можешь уйти прямо сейчас. Но знай, что Ирмерия Старленда больше никогда не увидишь.

— Значит, это не иллюзия, не маскировка… — холодея, пробормотала я. — Но как?.. Скажите, он ведь все еще здесь?.. — я ощутила, как глаза начинает пощипывать от подступающих слез.

— Разумеется, здесь. Он и я — теперь одно целое, Летти, — успокаивающим тоном сказал мужчина. — Я считываю все его воспоминания, знаю обо всем, что он пережил. Вижу, как сильна была связь между вами. О последнем понял, конечно, еще раньше. Именно поэтому выбрал его в качестве новой оболочки.

На негнущихся ногах я проследовала к столу и опустилась на стул. Сцепив пальцы на коленях, устремила полный муки взгляд на того, кто завладел телом моего любимого.

— Вы ведь дали понять в письме, что не станете меня преследовать.

— Не скрою, у меня изначально и не было такой цели, — усмехнулся лже-Ирмерий, опускаясь напротив меня. — Но когда в Сайдере, в той же гостинице, где я остановился, попался на глаза Ирмерий Старленд, я решил, что судьба дает мне знак… — он издал легкий смешок. — И планы мои несколько изменились. Разумеется, я мог просто занять место ректора и оставаться в Академии. Мне удалось бы убедить всех, что я — это он. Как в свое время убедил всех, что я — Ниона Дарбирн. Но артефакт… Арасы ведь не идиоты. Они поймут, как все это время мне удавалось скрываться от них. Несомненно, обнаружат тот самый ритуал. И, найдя тело Нионы Дарбирн, прекрасно поймут, что оболочку я сменил.

— Значит, Ниона Дарбирн на самом деле не чудовище! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, что вообще несу.

В глазах Ирмерия зажглись красные огоньки, лицо чуть исказилось.

— Значит, ты считаешь меня чудовищем, Летти?

— Нет… — поспешно возразила я, боясь разозлить его. Осознавала, что против этого существа моя сила ровным счетом ничего не значит. И что никто из присутствующих на постоялом дворе не сумеет помочь мне при всем желании. — Я просто пытаюсь понять.

Раздался стук в дверь, заставивший меня вздрогнуть.

— Ужин, господин, — послышался заискивающий голос хозяина.

— Входите, любезный, — спокойно отозвался Ирмерий и в нетерпении забарабанил пальцами по столешнице, пока вошедший расставлял принесенную снедь.

Видя, что тот нарочито копошится, явно ожидая подачки, швырнул ему золотую монету.

— Дальше мы сами, — властно бросил ректор, и хозяин, ловко поймав деньги, поспешил удалиться. Я с тоской посмотрела ему вслед.

Стараясь не возбуждать подозрений Ирмерия, покосилась на бутылку вина. Интересно, у меня будет возможность незаметно подсыпать в бокал этому чудовищу снотворное? Ректор невозмутимо придвинул к себе тарелку со своей порцией мяса и стал разрезать.

— Советую тебе тоже подкрепиться. Силы нам еще понадобятся. Не думаю, что завтра у нас будет время позавтракать.

— Вы так уверены, что я отправлюсь с вами? — не удержалась я от замечания.

— Если заинтересована в сохранности этой оболочки, несомненно, — обманчиво-ласково сказал он.

— Что вы имеете в виду? — я ощутила, как тело сотрясает дрожь.

— Только то, что когда я провожу ритуал, переносящий меня из одного тела в другое, прежнее погибает. А если ты уйдешь, мне не будет смысла цепляться за эту оболочку. Напротив, она может вывести свору арасов на меня.

Мне стало трудно дышать, и я рванула за ворот платья. По-видимому, моя реакция удовлетворила это чудовище, и он невозмутимо разлил вина нам по бокалам.

— Думаю, выпить тебе не помешает.

Я даже не притронулась к вину. К еде тоже. Просто сидела и смотрела на того, кто до боли напоминал моего любимого, но больше им не являлся.

— Кто вы на самом деле? — потребовала я ответа.

Прожевав кусочек мяса и запив его вином, Ирмерий слегка поморщился:

— Вино здесь — редкостная гадость. Хотя этот прохвост клялся, что подал лучшее из своих запасов. Но мясо приготовлено недурно.

Пришлось сцепить зубы, чтобы сдержать готовую вырваться резкость.

— Ладно-ладно, не буду тебя больше мучить, — усмехнулся Ирмерий. — Итак, кто же я такой? Начнем с того, что не все арасы — жестокие ублюдки, искореняющие собственных детей, если они не соответствуют высоким требованиям. Мой отец был не таким, хоть и принадлежал к их элите.

— Ваш отец был высшим арасом? — сдавленно спросила я, понимая, что у нас с этим существом больше общего, чем мне бы хотелось.

— Да. А мать — наполовину темная эльфийка, наполовину человечка. Так уж получилось, что он искренне полюбил ее. И не захотел избавляться от плода их любви. Я — единственное, что у него осталось в память о ней. Мать умерла при родах.

— Мне жаль, — отозвалась я искренне.

— Ценю это, — хмыкнул Ирмерий. — Отец исследовал один из темных миров, почти постоянно жил там. Поэтому о моем существовании узнали далеко не сразу. Он успел научить меня многому из того, что знал сам. Развил мои способности. Мне было шестнадцать, когда на мой след вышли. Отцу повезло, что один из его друзей предупредил о том, что скоро начнется охота. И он знал, что теперь ни его, ни меня не спасти. Разве что… Он сохранил мне подобие жизни.

— Как это?

— Провел ритуал, переместив мой дух в другое тело. И снабдил той книгой, какую ты у меня таким наглым образом позаимствовала. Там много чего интересного, что сильно помогло мне в покорении нового мира, — он задумчиво смотрел вдаль, мысленно возвращаясь в прошлое. — Что стало с ним дальше, к сожалению, не знаю. Он, конечно, предъявил им мое мертвое тело, но вряд ли это его спасло. Он защищал меня и покрывал долгие годы…

— Значит, вы начали новую жизнь в облике другого существа.

— Нионы Дарбирн, — уточнил Ирмерий. — И не считай моего отца таким уж чудовищем за то, что он сделал это с ней. Не будь меня, она давно бы уже умерла. Когда меня переместили в ее тело, оно уже начало угасать.

Я пораженно округлила глаза.

— Вот именно, дорогуша. Ниона Дарбирн не была высшей дроу. Но благодаря мне прожила столько, сколько и мечтать не могла. К тому времени она уже родила сына, жила себе скучной и обыденной жизнью изнеженной леди. Ни о каких политических вершинах и не помышляла. Все это дал ей я. Ее влияние, положение в обществе. Правда, от муженька пришлось избавиться. Знаешь ли, выполнение супружеского долга с другим мужчиной как-то меня не особо прельщало, — усмехнулся он. — Внутренне я все же оставался собой. Так что теперь ты, думаю, посмотришь несколько по-иному на мои сексуальные предпочтения.

— Но как вам удавалось поддерживать в ней жизнь? Разве это вообще возможно? — пытаясь справиться с потоком обрушивающейся на меня информации, спросила я.

— Моя сущность адаптировалась к новым условиям, Летти, — протянул Ирмерий. — Помогла способность арасов «мертвый свет», которой они так кичатся. В моем случае она трансформировалась в нечто иное. Я мог не только вытягивать жизненные силы из других, но и с их помощью поддерживать жизнь в моей собственной оболочке. Правда, при этом вид моих жертв становился несколько шокирующим. Слишком быстрое старение.

— Черная Тень! — пораженно воскликнула я. — Значит, это о вас ходят эти жуткие легенды?! И это вы убили ту бедную девушку в Арклане?!

— В смерти той девушки отчасти виновата и ты, — усмехнулся мужчина. — Я слишком на тебя разозлился тогда. Нужно было на ком-то сорвать злость. Знаешь ли, использование этой способности — сродни наркотику. Оно наполняет не только жизненными силами, но и дарует особое наслаждение.

И после этого он еще пытается убедить меня, что не такое уж чудовище?! Я едва сумела удержать эти мысли при себе, с ужасом глядя на Ирмерия.

— И вам так долго все сходило с рук?.. — я покачала головой, чувствуя, как мною завладевает холодное отчаяние.

— Отец всегда учил меня осторожности. То, что я позволил тебе догадаться о том, кто я, это лишь потому, что сам хотел этого, Летти. Ни к чему начинать нашу совместную жизнь с обмана.

Совместную жизнь?! Он что серьезно?! Я вскочила на ноги и нервно заходила по комнате, избегая смотреть на него.

А у меня есть выбор? Это чудовище точно знает, что отказаться я не смогу. В этом случае подпишу Ирмерию смертный приговор. Разум отчаянно стремился найти выход, и в какой-то момент что-то, доселе ускользавшее от сознания, стремительно ворвалось, едва не перевернув все с ног на голову.

Медальон… За эту мысль стоит уцепиться… Леди Ниона никогда с ним не расставалась. Обретя новую оболочку, это существо все равно взяло его с собой. Что если именно с этой вещью связано превращение? Вдруг стоит снять медальон с Ирмерия, как все вернется на круги своя? Или я слишком наивна? Но попробовать в любом случае стоит. О ключевом значении медальона говорит еще один факт — чудовище ни разу не упомянуло о роли украшения во всей этой истории. Но оно, несомненно, важно, раз отверженный взял его с собой. Осторожничает даже при том, что все остальное выложил, как на духу.

Я с шумом втянула воздух и резко остановилась напротив Ирмерия. Он с любопытством наблюдал за мной, слегка изогнув одну бровь.

— Что ты решила, моя девочка?

— Скажи одно: зачем я тебе вообще?

— Я ведь уже говорил, — он усмехнулся. — Но если так хочешь потешить свое самолюбие, что ж, скажу снова.

Ирмерий резко рванул меня на себя и усадил на колени. Странное ощущение: я осознавала, что меня обнимает любимый мужчина, и в то же время это казалось самым страшным кошмаром.

— Тебе удалось вызвать во мне очень сильные чувства, малышка. Раньше я даже не считал себя способным на них, — ласково промурлыкал он мне на ухо. — Впервые мне хочется провести рядом с кем-то всю жизнь, защищать, оберегать кого-то еще, кроме себя. Тебе всего лишь стоит забыть о том, что нас разделяет. И все будет хорошо. Ты любишь это тело, в котором я сейчас нахожусь. Со временем полюбишь и его новую душу.

Я молчала, пытаясь подавить бессильные слезы. Да как же он не понимает? Я люблю Ирмерия не только за его великолепное тело. Не только за его красоту. И сейчас, зная, что руками любимого меня обнимает другой, я даже возбуждения не испытываю. Лишь отчаяние и горечь. Мне нужен мой Ирмерий! Весь без остатка. Не только тело, но и душа. То, что составляет его сущность. Его внутренний свет, благородство, множество противоречий, которые составляют его натуру: сила и уязвимость, способность к самопожертвованию, принципиальность и великодушие, даже его сложности с доверием. Я люблю его таким, какой он есть, и другого мне не нужно! Пусть даже настоящий Ирмерий так и не простил бы меня и не принял, я предпочту это, чем жить с тем, кто является жалкой подделкой…

И чем больше я осознавала все это, тем улетучивался туман смятения из моей разрываемой на части головы.

Теперь я точно знала, что делать…

— Значит, ты готов простить мне даже то, что я тебя предала? Украла твою книгу, пустила по твоему следу арасов? — тихо спросила я, приближая лицо к лицу Ирмерия.

— Ты больше похожа на меня, чем я даже мог предположить. Вот те мысли, какие посетили меня, когда я осознал правду, — он криво усмехнулся. — Я пришел в восхищение. И еще больше уверился в мыслях, что ты именно та спутница, какая мне необходима. Хитрая, изворотливая, знающая, чего хочет и как этого добиться.

М-да, горько осознавать, какое впечатление я, оказывается, могу производить на окружающих! Но эти свои мысли я оставила при себе. Вместо этого улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой и выдохнула:

— А знаешь, возможно, я и правда смогу смириться с тем, что ты занял место моего любимого. При всех хороших качествах Ирмерия, он жутко раздражал меня своей правильностью.

Лицо мужчины озарилось торжеством.

— Помнишь, мы так и не выпили за нас в твоем доме в Миране, — промурлыкала я. — Думаю, сейчас самое время.

Я соскользнула с его колен и направилась к своему бокалу. Взяв его и стоя спиной к Ирмерию, быстро всыпала туда содержимое кольца. Потом развернулась и медленно двинулась к мужчине, продолжая улыбаться. Поставив свой бокал около его собственного, снова опустилась к нему на колени и прильнула к губам.

— Как же приятно теперь целовать тебя, — выдохнула, оторвавшись от его рта.

На меня смотрели горящие страстью сине-зеленые глаза, в глубине которых пылали кровавые сполохи. Когда я протягивала мужчине свой бокал, он вряд ли заметил подмену.

— За нас!

— За нас. Отныне и навеки, — откликнулся он страстно, залпом выпивая вино.

Я медленно пригубила свое и улыбнулась, не сводя с него глаз. Остается дождаться момента, когда снотворное подействует…

— Как давно я ждал этого момента, моя девочка, — хрипло сказал Ирмерий, увлекая меня к постели.

Мне пришлось собрать все свое мужество, чтобы не вырваться из его рук. Чувствовала, как любимые губы целуют, любимые руки обнимают, и не чувствовала ничего, кроме осознания неправильности. Все не должно быть так…

Я вздохнула с облегчением, когда сознание, наконец, покинуло Ирмерия. Быстро привела в порядок расстегнутое на груди платье и склонилась над спящим. Тихонько позвала, опасаясь, что он спит недостаточно крепко. Но в ответ раздавалось лишь размеренное глубокое дыхание. Мои дрожащие пальцы коснулись медальона — меня даже передернуло от соприкосновения с этой вещью. Показалось, что коснулась живой змеи. Стиснув зубы, все же стянула вещицу через голову Ирмерия и в ужасе вскрикнула.

Его лицо стало стремительно синеть, он хрипел и задыхался. Проклятье! Похоже, я оказалась права! Медальон имеет ключевое значение. Вот только если его снять, носитель погибает. Я поспешно надела украшение обратно, и дыхание спящего вскоре выровнялось.

А вот теперь самое время звать декана Байдерна! И похоже, выбора у меня на самом деле не осталось. Надеюсь только, что вслед за наставником сюда не примчится целая свора его сородичей.

Мой истошный зов на недоступной простым смертным частоте устремился в пространство…

Мне показалось, что прошла вечность. Пока стояла у окна, вглядываясь в сгустившуюся за ним тьму, озаренную светом звезд, и то и дело озиралась на постель, боясь, что Ирмерий проснется, — в голове проносились не особо оптимистичные мысли. Что если мы заехали слишком далеко и лорд Байдерн не услышал мой зов? Что если вместо него на внутренний призыв откликнутся другие арасы? И что делать, если никто так и не придет? Совсем… Попытаться убежать или остаться с чудовищем, чтобы спасти Ирмерия? Мысли никак не желали формулироваться в четкий ответ. Я словно напрочь утратила способность принимать решения. Страх все сильнее заползал в душу, оставляя давящую тревогу.

Когда с темного неба во двор спикировала высокая фигура с большими белыми крыльями, я едва сдержала радостный вопль. Тут же зажала себе рот и вгляделась в темноту еще пристальнее. Желала убедиться, что радость не преждевременна. Но это и правда оказался лорд Байдерн. Его осанка, походка, манера держаться не оставили в этом сомнений. Миг — и крылья исчезли, а он быстрым шагом направлялся ко входу. Оставалось надеяться, что появления декана никто не увидел. Хотя, если судить по пьяным воплям и смеху, доносящимся снизу, даже если кто-то и увидел, то могли подумать, что померещилось спьяну.

Я опрометью кинулась из комнаты, чтобы встретить его. Когда, запыхавшись, остановилась на ступенях лестницы, лорд Байдерн уже стоял внизу и о чем-то беседовал с хозяином. Мое присутствие почувствовал сразу, точно между нами и правда существовала какая-то особая незримая связь. Оборвал речь на полуслове и повернул голову. По его лицу трудно было что-либо прочесть, глаза пытливо осматривали меня с головы до ног.

— Видимо, это та, кого вы искали, — донесся до меня угодливый голос хозяина постоялого двора.

— Прошу вас, пойдемте со мной, — воскликнула я, опережая слова декана.

Он кивнул, и мы оба, не обращая больше внимания на хозяина, двинулись в выделенную мне с Ирмерием комнату. Когда очутились в коридоре, где нас не могли услышать, лорд Байдерн прошипел:

— Можешь мне объяснить, Тиррен, какие демоны занесли тебя сюда?! Я полагал, что ты сопишь себе в две дырки в Академии. Но ты не устаешь бесить меня своими фортелями.

— Я все объясню! — глухо выдохнула я и схватила его за руку.

— Очень на это надеюсь! И надеюсь, что у тебя была веская причина, чтобы задействовать внутренний зов! Ты соображаешь, что сейчас тайные агенты арасов прочесывают все темные миры в поисках Нионы Дарбирн?!

— Значит, вы еще не знаете? — я нервно повела плечами.

— Не знаю о чем, Тиррен?

Мы уже стояли у двери в нужную комнату, и я поспешно распахнула ее, решив, что отвечу уже внутри. Декан некоторое время озадаченно смотрел на меня, потом все же перешагнул порог и замер на месте, уставившись на кровать.

— Какого демона?!

Я подошла к столу и, отодвинув подальше тот бокал, из которого пил Ирмерий, налила в другой вина. Залпом выпила и ощутила, как становится немного легче. Мелкая дрожь, сотрясающая тело, потихоньку отступала.

— Закройте дверь на ключ, лорд Байдерн, — тихо сказала я, оборачиваясь к нему.

Он механически сделал это, потом подошел к кровати и склонился над лежащим там Ирмерием Старлендом. Проверив, жив ли он, с облегчением вздохнул и подошел ко мне.

— Может, объяснишь?

— Ниона Дарбнир мертва, — чуть отстраненно сказала я. — Хотя, по большому счету, мертва она уже давно. Вряд ли можно считать жизнью существование, когда кто-то другой управляет твоим телом.

Глядя, как лорд Байдерн едва удерживается от ругательств, на краткий миг испытала что-то вроде злорадного удовольствия. Раньше он меня мучил недоговорками и загадками — наконец-то настал мой черед. Но эта мысль тут же улетучилась. Нужно спешить! Кто знает, сколько Ирмерий проведет в отключке. Я ведь понятия не имею, как существо, поселившееся в нем, изменило его физиологию.

— Вам лучше присесть, лорд Байдерн, — не дожидаясь ответа, я села сама и придвинула к себе бутылку с вином.

— Тебе уже хватит, — проворчал он и бесцеремонно отнял бутылку. Только потом сел и пытливо уставился на меня.

А я сбивчиво и сумбурно заговорила, рассказывая все, что удалось узнать от того, кому так ловко удавалось дурачить остальных веками. По мере моей истории лицо декана становилось все более задумчивым и обеспокоенным.

— Скажите, чем мы можем помочь Ирмерию! — закончив рассказ, взмолилась я. — Скажите, что есть такой способ!

— Если и есть, то ты выбрала не того араса, которому следовало бы задать такой вопрос, — с горечью сказал декан. — Обычные к подобным магическим ритуалам не допускаются. Я вообще понятия не имел, что такое возможно. Перенос духа из одного тела в другое с сохранением магических способностей.

Он мотнул головой и снова напряженно посмотрел на Ирмерия.

— Значит, говоришь, медальон ты снимать пробовала?

— Да, и Ирмерий чуть не умер. Это не вариант, — кусая губы, откликнулась я. — Скажите, а та женщина… мидали… она может знать, что делать?

— Обращаться к ней — плохая идея, — прищурившись, сказал лорд Байдерн.

— Но это наш единственный шанс! Послушайте, — меня вдруг осенило, я едва не задохнулась от того, что внезапно осознала. — Я почти уверена, что тот ритуал, с помощью которого все произошло, был в книге. Именно поэтому отец того араса отдал ему ее. Чтобы в случае необходимости можно было повторить. Попросите у вашей мидали книгу! И мы все сделаем сами!

— Все не так просто, Летти, — он устало провел рукой по лбу. — Такие вещи тут же сдают в хранилище артефактов. И чтобы достать их оттуда снова, нужны очень веские причины.

— И все же мы должны попробовать! Пожалуйста!

— Что попробовать?! — декан неожиданно разъярился. — Ты знаешь, что будет, если мы сообщим хотя бы одному арасу о том, что знаем? Они просто убьют Ирмерия Старленда. Хоть и помимо воли, но он приобщился к тайным знаниям арасов. Неизвестно, как проходит симбиоз. Может, не только дух араса обретает доступ к воспоминаниям носителя, но и наоборот. Его не оставят в живых!

По моим щекам хлынули слезы. О таком варианте я даже не думала. Проклятые арасы с их маниакальным стремлением охранять свои тайны!

— Тогда у меня нет выбора, да? — глухо спросила я. — Мне придется уйти с ним. Я не могу допустить, чтобы он убил Ирмерия.

— Его нельзя отпускать, ты же понимаешь, — с жалостью сказал лорд Байдерн, и я осознала страшную правду — он не позволит нам просто так уйти.

И вот почему я раньше не пораскинула мозгами и не подумала о таком исходе?!

— Прекрати рыдать, Тиррен, — поморщился декан.

— Вы ведь говорили, что не хотите его смерти?! — истерика накатывала все сильнее. Шмыгая носом, я с отчаянием смотрела на декана.

— И не хочу до сих пор! — рыкнул он. — У меня даже были мысли сделать Ирмерия нашим агентом. Он один из немногих, кому можно было бы без опасения доверить часть наших тайн. Но теперь… Теперь об этом и речи быть не может. Его уничтожат, не задумываясь. Проклятье! Да я сам теперь обязан его уничтожить, понимаешь?! А вместо этого сижу и сопли жую с истеричной девчонкой! Ну почему ты вообще свалилась на мою голову?!

Я смотрела на него, чувствуя, как отчаяние все сильнее заполоняет все внутри. Понимала, что любой ценой попытаюсь спасти любимого. Даже если ради этого придется драться с наставником. Насчет того, чем может закончиться подобный поединок, не питала особых иллюзий. Но лучше умереть, чем жить с осознанием того, что из-за меня погиб любимый. А ведь он обречен на смерть именно из-за меня! Не привлеки я внимание Нионы Дарбирн, ей бы и в голову не пришло выбрать его своей оболочкой.

Не знаю, что увидел на моем лице лорд Байдерн, но в его глазах сейчас читалась мучительная внутренняя борьба.

— Что вы будете делать? — с какой-то обреченностью спросила я.

В ответ послышалась витиеватая матерная тирада, а затем он решительно поднялся.

— Поражаюсь сам себе, — с невеселой усмешкой бросил он.

— Из-за чего поражаетесь? — снова шмыгнув носом, спросила я.

— Что я снова готов рискнуть всем ради тебя.

Уже почти угасшая надежда затрепетала крылышками, и я поспешно вытерла мокрые глаза.

— У нас есть один шанс, Тиррен. Один-единственный. И очень хлипкий, — проронил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. — И не приведи Тараш тебе все испортить!

— Я не испорчу, правда! — с жаром выпалила я. — Только скажите, что нужно делать!

— Пока сидеть и молчать! Просто молчать, — рыкнул он, и я даже дышать перестала.

Чувствовала сейчас такую безумную благодарность к этому мужчине, что сейчас жалела о каждом плохом слове или мысли, адресованным когда-то в его адрес.

— Не смотри на меня с таким умилением, Тиррен, — проворчал декан. — А то передумаю.

Он отвел от меня взгляд и посмотрел на свою руку, где матово поблескивал перстень с темно-фиолетовым камнем. А по сути — мощный источник энергии, с помощью которого можно было создавать переходы между мирами без использования ведьм и не нарушая целостности мировой материи. Мои глаза расширились, когда декан забормотал заклинание, которое я уже слышала. Он вызывает ее! Свою мидали! Неужели это и есть тот шанс, о котором он говорил? Но разве не сказал, что любой арас однозначно захочет уничтожить Ирмерия?! Да и меня заодно, по большому счету! Даже если араска не просечет, кто я такая, то уже одно то, что знаю ее тайну, внесет меня в список смертников!

Осознание того, что декан решил предать меня, наполняло душу горечью. Я не знала, как теперь смотреть на него и чего ждать. Если с ним одним я еще могла бы попытаться сражаться… в конце концов мертвым светом он не владеет… то против мидали я бессильна! Они прикончат сначала меня, потом беспомощного Ирмерия, который сейчас даже не сможет сопротивления им оказать. Проклятые безжалостные ублюдки!

Блондинка вышагнула из портала с самым ледяным видом. Впрочем, эта броня тут же разрушилась, стоило ей увидеть, что декан в комнате не один.

— Что все это означает? — холодно бросила она, буравя меня голубыми глазами.

В какой-то момент мелькнула мысль, что где-то я уже видела эти глаза. Но какая теперь разница? Через несколько минут меня уже не будет в живых… Больше ничего не имеет значения.

— Простите мою дерзость, мидали, — глухо воскликнул лорд Байдерн, глядя на нее с затаенной грустью. — Если бы у меня был другой выход, я бы никогда вас не побеспокоил.

— Мне следовало бы убить тебя на месте за то, что открыл нашу тайну чужаку, — прошипела блондинка, и я в очередной раз подумала о том, какая же она неприятная особа. — Но ты никогда раньше не подводил, поэтому сначала выслушаю. Говори. Что это за человечка? — ее взгляд метнулся к кровати, и она быстро преодолела расстояние до нее. — А это кто?

Я поспешно соскочила с места и бросилась к ней, чтобы защитить любимого. Но поздно — пальцы Дагеры сжались на медальоне. И судя по ее дернувшемуся лицу, она прекрасно поняла, что он означает.

— По-видимому, вы изучили книгу, — послышался словно надтреснутый голос декана. Видно было, как ему неприятно все, что происходит. — Так что нет необходимости объяснять хотя бы это.

— Тот отверженный нашел себе новое вместилище, — проговорила мидали. — Что ж, если именно за этим ты меня позвал, тогда хорошо. Уничтожим его и девчонку. Полагаю, она стала неожиданным свидетелем.

На меня при этом ее холодные глаза даже не смотрели, словно не считали этого достойной. Вот же заносчивая дрянь!

— Приглядитесь к ней получше, мидали, — от его слов мы обе вздрогнули.

Что, орки им всем в задницу, происходит?! Голубые глаза все же остановились на моем лице, и я ощутила, как от моих щек отхлынула кровь. Я поняла, где видела эти глаза раньше. О, Тараш! Этого просто не может быть! Да, я несомненно уже видела их… Каждый раз, когда смотрела на свое отражение в зеркале. Даже синие крапинки вокруг радужки точно такие же. Блондинка смотрела на меня, не мигая, из ее горла вдруг вырвался судорожный всхлип.

— Этого не может быть…

— Чего не может? — еле слышно откликнулась я, чувствуя, как в голове мечутся вопросы, на которые я не в состоянии найти ответа.

— Адалейт?

Я содрогнулась. Откуда, демоны ее раздери, она знает, как меня зовут?!

Мозг будто разорвался на части. Я закричала от боли, обхватывая голову руками. Будто треснул экран, все это время скрывающий от меня что-то безумно важное. Нахлынувшие воспоминания оказались такими яркими и мощными, что почти ослепили. Мыча, как раненое животное, я пыталась справиться с ними, но не могла.

Реальный мир исчез. Остались лишь образы. Давно забытые. Закрытые кем-то так глубоко, что я и не подозревала об их существовании.

Дагера. Одетая в длинное голубое платье по моде демонских миров. Она больше не казалась ледяной. Напротив, в глазах светились тепло и нежность. Она протягивает руки навстречу маленькой девочке. Рыжеволосой малышке с такими же, как у нее, голубыми глазами. И та, весело смеясь, бросается в ее объятия. Дагера подхватывает на руки ребенка и кружит в воздухе.

— Мамочка, мамочка! — визжит малышка и захлебывается счастливым смехом.

Мамочка?! Мои собственные мысли ворвались в эту идиллию и прогнали образ. Она не может быть моей матерью! Моя мать совсем другая…

Врывается новое воспоминание, в котором я вижу ту мать, которую люблю и которая всегда дарила мне заботу и тепло. В платье обычной служанки она стоит неподалеку и с умилением наблюдает за этой картиной.

— Госпожа, к вам пришли. Мне увести малышку, чтобы не помешала вам?

— Да, Катарина, будь так любезна, — в голосе блондинки вновь слышится знакомое превосходство.

Не понимаю! Не понимаю! Совершенно ничего не понимаю!

Новое воспоминание снова погружает в прошлое, словно в морскую воду. С головой. До чудовищного давления в ушах.

Я вижу двух девочек, играющих в саду. И сейчас точно знаю, кто они обе. Кайя — дочь Катарины, и я… Она почти моя ровесница, мы с ней часто проводим время вместе. Но в этот раз она меня рассердила. Взяла без спросу мою любимую куклу. И что-то произошло. То, что я никогда раньше не испытывала. Всю меня заполонила чернота. Липкая, тягучая, как патока. Я даже не соображала, что делаю. Просто держала плачущую маленькую девочку за руку и видела, как ее лицо бледнеет, а глаза затягиваются белой пеленой. Я хотела остановиться, но не могла, будто что-то чужое и жестокое сейчас управляло мной.

Слышу чей-то крик, и он отрезвляет меня. Отпускаю руку девочки, и она кулем падает в оранжевую траву. Сломанная кукла с вьющимися каштановыми волосами.

Срываюсь с места и бегу, размазывая слезы по щекам. Ощущаю, что совершила что-то страшное и непоправимое. Слышу дикий крик Катарины Глерье — моей няни. Я убила ее дочь… Я убила ее маленькую дочь…

Я очнулась от того, что кто-то с силой тряс меня за плечи. Обнаружила, что сижу на полу, подвывая, как раненая волчица. И меня обнимает мать. Моя настоящая мать! Ее лицо больше не кажется ледяным. Она плачет. Она тоже плачет вместе со мной, разделяет мою боль.

— Я не понимаю… Я не понимаю… — шептала я, вглядываясь в знакомые голубые глаза.

— Как давно ты понял, кто она? — вместо ответа обратилась Дагера к лорду Байдерну.

Только тут я осознала, что он по-прежнему находится в той же комнате. Вернулось ощущение реальности, а воспоминания схлынули куда-то в темные глубины души. Но я точно знала, что они вернутся еще не раз. Что теперь сладостное забвение никогда не вернется.

— Достаточно давно, — глухо сказал декан, его лицо дергалось от обуревавших чувств.

— Но ты меня не выдал… — еле слышно сказала мидали и впервые в ее взгляде, обращенном на него, зажглось нечто новое.

— И не выдам никогда, — так же тихо откликнулся он. — И дальше держал бы все в тайне, но вашей дочери нужна помощь.

— Моя девочка, — прошептала Дагера, обнимая меня и прижимая к себе. — Не знаю, сможешь ли ты понять меня когда-нибудь.

— Могу попытаться, — откликнулась я, ощущая теперь только неловкость в ее объятиях. Даже несмотря на то, что я так много вспомнила, она оставалась для меня чужой. Матерью я могла воспринимать только Катарину Глерье. Женщину, дочь которой я убила. Эта мысль вонзалась в сердце острым лезвием и отрезала от кровоточащей плоти целые куски.

— Я оставлю вас и прослежу, чтобы никто не побеспокоил, — глухо сказал декан, проявляя несвойственную ему деликатность.

Дагера благодарно кивнула ему. Когда за лордом Байдерном захлопнулась дверь, она помогла мне подняться на ноги и усадила на стул. Сама придвинула ко мне другой и опустилась на него. Взяла за руки и не отпускала во время своего тяжелого сбивчивого рассказа. А я радовалась тому, что она не смотрит мне в лицо, устремив взгляд куда-то вдаль. Слишком противоречивые чувства обуревали меня по мере того, как узнавала правду.

— Я всю жизнь жила по правилам, Адалейт. Так, как и предписывают наши законы. Проявления каких-либо чувств уместны лишь между теми, кого можно считать достойными. Остальные не заслуживают нашего тепла. Мы редко открываем свое сердце даже между собой. Арасы так привыкли скрывать свои чувства, что наверняка кажутся остальным и вовсе их лишенными. Но это не так… Поверь мне… Не представляешь, как долго я мечтала о возможности хоть ненадолго вырваться из родного мира. Увидеть, как можно жить иначе, почувствовать себя живой… Не знаю, рада ли я теперь, что такая возможность мне все же представилась. Отец… твой дед поддался на мои постоянные просьбы и дал мне ту работу, о какой я мечтала.

— Он у вас, наверное, важная шишка? — откликнулась я, мало представляя, на что вообще похожа жизнь в мире арасов.

— Один из триумвирата, — отстраненно сказала она и слабо улыбнулась. — Прости, ты ведь понятия не имеешь, что это значит. В мире арасов у власти совет трех. Триумвират. Твой дед — один из них.

— Впечатляет… — пробормотала я. Похоже, моя мать не просто высшая араска, а еще и дочь одного из властителей ее мира. Только вот почему-то никакой гордости по этому поводу не испытываю. Для них я навсегда останусь отверженной.

— Меня внедрили в первый демонский мир, — продолжала Дагера. — Для всех я была наполовину демоницей, наполовину ведьмой. Играла свою роль безупречно. У меня появились подруги, я вращалась при дворе. Вела ту жизнь, какую и ожидали от аристократки. Даже совершала вылазки в мир смертных. Демоны обожают это делать. Забирать жизнь и увеличивать свою силу ценой жизни других, — ее губы чуть скривились.

— Ты тоже это делала? — я чуть шевельнула руками, и она с еще большим отчаянием вцепилась в них.

— Нет. Для меня вылазки в мир смертных — это было глотком свежего воздуха. Я просто наблюдала за их жизнью, отношениями. И они казались мне гораздо более настоящими, чем все, что видела до этого.

— Кем был мой отец? — тихо спросила я. — Ты встретила его именно там, правда? В мире смертных?

— Да… Он был воином, дворянином. Меня же он считал деревенской девушкой, с которой познакомился как-то во время верховой прогулки. Наверное, те дни, которые я провела с ним, одни из немногих, когда я ощущала себя по-настоящему живой. Не нужно было думать об этикете, о том, как подобает вести себя по статусу.

— Значит, ты любила его?

— Не знаю… — она печально посмотрела на меня. — Трудно судить с уверенностью, когда тогда еще понятия не имела, способна ли любить вообще. Но мне было хорошо с ним, рядом с ним время теряло значение. Я жила лишь теми минутами, какие проводила с ним.

— Ты не думала о том, чтобы остаться с ним? В мире смертных?

— Нет. Я с самого начала знала, что рано или поздно придется с этим покончить. Ты просто не понимаешь, Адалейт… Меня бы нашли в любом случае. И его ждала бы смерть.

— Понимаю, — мой голос дрогнул.

— Мы встречались с ним около месяца, раз в три-четыре дня. И я понимала, что это и так слишком часто. Мои постоянные визиты в мир смертных могли привлечь внимание. Поэтому однажды я просто исчезла из его жизни. Решила, что должна.

— Мне жаль, что у вас все так закончилось.

— А я не знаю, жаль мне или нет. Как бы он мне ни нравился, я осознавала, что ему меня никогда не понять. Ты представляешь пропасть между нами? Пропасть между нашими цивилизациями? Я знала, что ему суждено быстро постареть и умереть, а мне придется видеть все это. Уж лучше запомнить его навсегда таким, как в тот месяц.

— Значит, ты даже не знаешь, жив он еще или нет? — посетила совершенно безумная идея отыскать отца, но она тут же улетучилась. Сомневаюсь, что он так уж обрадуется моему появлению. Я для него чужая. Он вообще о моем существовании не знает.

— Забыть его оказалось легче, чем я полагала, — губы Дагеры тронула слабая усмешка. — Так что не думаю, что мое чувство к нему на самом деле было серьезным. Скорее, страсть. Попытка вообще узнать, что это такое.

— А чем была для тебя я? Тоже попыткой узнать новые ощущения? — я не сумела скрыть горечи.

— Для меня уже было большим шоком узнать, что эта связь имела плоды, — она покачала головой. — Ты должна понять: арасы не так уж часто могут давать потомство. А тем более от других рас. Можешь представить, каково мне было узнать, что я забеременела от обычного смертного.

— Да уж, могу представить… — я мысленно отхлестала себя по губам за сарказм. В конце концов, она передо мной душу изливает. Я не должна заранее осуждать ее, не услышав всей истории.

— Здравый смысл предписывал тут же уничтожить тебя. Нет ведь ничего проще, чем избавиться от нежеланного плода. Тем более с технологиями арасов. Но я не смогла… Ощущение того, что внутри меня зародилась новая жизнь… Ты представить себе не можешь, как это меняет все. Арасы могут общаться с детьми на недоступном остальным уровне. Не знаю, могло ли такое быть, если бы ты не обладала нашей силой. Но я ведь тогда об этом всем понятия не имела. Думала, что так происходит всегда. Я тебя чувствовала. Знала, когда тебе больно, плохо или хорошо. Ты посылала мне ответные сигналы, разделяла мои эмоции. Я сделала все, чтобы скрыть свою беременность. Решила, что когда ты появишься на свет, все как-то прояснится. Если бы у тебя не проявились способности, тебе бы разрешили жить, Адалейт. Ты бы никогда не узнала, кто ты, но я бы все время заботилась о тебе. Могла бы оставить тебя рядом.

— Но способности во мне открылись… — с горечью заметила я.

— Да, — ее лицо накрыла тень. — Причем способности высшей араски. Это решило все. Оставить тебя в живых — это преступление, понимаешь? Но я бы скорее умерла сама, чем позволила им добраться до тебя…

Ее неожиданное признание заставило меня замереть. В душе всколыхнулось робкое ответное чувство к женщине, подарившей мне жизнь, но вынужденной отказаться от возможности быть рядом. Ради того, чтобы сберечь меня, защитить.

— Те три года, что я провела рядом с тобой, были самыми счастливыми в моей жизни, — она осторожно погладила меня по щеке. — И ты не представляешь, как долго мне пришлось отвыкать от этого ощущения. Знать, что я больше никогда не увижу свою дочь, не прижму к сердцу, не услышу от тебя обращенные ко мне слова: «Мама…»

Чувствуя, как ей это сейчас нужно, я накрыла ее руку на моей щеке своей и прошептала:

— Мама…

Ее лицо озарилось таким теплом, что я не сумела удержать всхлипа. Словно схлынула невидимая преграда между нами. Я бросилась ей на шею и спрятала лицо на ее груди. Слышала, как она тоже всхлипывает, и сейчас все недоразумения и обиды казались неважными. Не знаю, сколько мы провели так, судорожно цепляясь друг за друга. Но в какой-то момент мой взгляд остановился на лежащем на кровати Ирмерии, и я отстранилась.

Пойдет ли эта женщина ради меня на еще одно преступление против своего народа? Могу ли я просить ее об этом? Словно почувствовав перемену во мне, она тоже отстранилась и вытерла слезы.

— Мне пришлось заблокировать не только твои детские воспоминания, но и способности, — чуть хрипловатым после рыданий голосом сказала Дагера. — Вмешаться в твой разум, чтобы ты никогда не узнала правды о себе.

— И не узнала бы, если бы не попала в Академию, — откликнулась я тихо. — Духу-хранителю удалось нащупать то, что во мне скрыто.

— Да, такого варианта я не учла, — она слабо улыбнулась.

— Но ты вмешалась не только в мои воспоминания, так? И в воспоминания женщины, которую я всю жизнь считала матерью?

— Я должна была, Адалейт. Да и кому хуже я сделала? — она покачала головой. — Катарина обрела дочь взамен той, которую навсегда утратила. Ты обрела любящую мать. Я попросила мою подругу Гванару Медлент позаботиться о тебе. Только она знала правду. О том, что ты моя дочь. Разумеется, о том, кто я на самом деле, не знала даже она. Гванаре я сказала, что должна уехать и выйти замуж. И что мой будущий муж не должен знать о незаконном ребенке. Она все поняла и обещала хорошо о тебе позаботиться.

— Она выполнила обещание, — сказала я с печальной улыбкой.

Дагера счастливо выдохнула.

— Я рада этому… Ты простишь меня, Адалейт? Могу я, по крайней мере, надеяться на это?..

— Мне не за что прощать. Ты сделала для меня все, что могла сделать мать в той ситуации… И я понимаю, что не вправе тебя просить о чем-то еще…

Я посмотрела на Ирмерия, и она тоже перевела на него взгляд.

— Кто для тебя этот мужчина?

— Моя жизнь, — честно призналась я. — Моя любовь. Моя душа. Без него я не смогу жить.

По ее лицу промелькнула тень.

— Знаешь, услышь я такие слова еще несколько дней назад, подумала бы, что в них мало правды. Даже находясь с твоим отцом, я не могла бы сказать так о нем. Всегда знала, что если встанет выбор между мной и ним, я выберу себя…

— Сейчас что-то изменилось?

— Я встретила мужчину, при одном взгляде на которого все мои принципы разбились вдребезги. Если бы он только позволил мне быть рядом…

Зепар… Я и не подозревала, что ее чувства к нему настолько серьезны!

— Так что же тебе мешает? — спросила я осторожно. — Ты могла бы снова придумать себе убедительную легенду и жить в одном из наших миров.

В ее глазах промелькнула такая боль, что я тут же прикусила язык.

— Он считает, что я предала его. Из-за того, что не хочу помочь ему… Но я просто не могу… Вернее, мне не позволят. Слишком многое поставлено на карту. Скорее, они решат уничтожить его, чем допустят сейчас подобное… Прости, что говорю загадками. Но это не моя тайна… Я не могу рассказать тебе всего.

Я ощутила что-то вроде угрызений совести. Ведь прекрасно знала, о чем говорит мать. О Зепаре, о ситуации с Лилит.

— Возможно, однажды все изменится, — тихо сказала я.

— Возможно, — прошептала она. — А пока все, что я могу, иногда украдкой наблюдать за ним. Следить, чтобы с ним все было в порядке… — Дагера вздрогнула и провела рукой по лицу. — Прости меня, давно уже не получалось быть с кем-то настолько откровенной.

— Тебе не за что просить прощения… Я очень рада, что ты со мной откровенна…

— Так чем я могу помочь твоему мужчине? — ее губы тронула прежняя спокойная улыбка, выдающая то, что время душевных терзаний прошло, и настал черед действовать.

— Книга. Там может быть ритуал, который повернет процесс вспять.

— К счастью, артефакт я еще не сдала в хранилище… Решила изучить сначала сама, — мидали ободряюще улыбнулась. — Будем надеяться, что в книге и правда содержится то, что может помочь… Я сейчас вернусь…

В воздухе вспыхнул портал, и моя новоявленная мать скрылась в радужном туннеле. Я же на негнущихся ногах прошла к двери и впустила лорда Байдерна. Не знаю, слышал он наш разговор или нет, но его лицо по-прежнему сохраняло обеспокоенное выражение.

— Как думаете, она сможет нам помочь? — прошептала я, хватая его за руку.

— Если кто-то и сможет, то только она… Дагера очень сильный маг, — откликнулся он, и я ощутила некоторое облегчение.

Мы вдвоем вернулись к столу и сели за него, с тревогой поглядывая на Ирмерия и ожидая возвращения мидали. Только бы у нас все получилось! Только бы успеть!

Дагера сидела за столом, разложив на нем книгу древних арасов. Чем больше она вглядывалась в непонятные для меня символы, тем сильнее хмурилась. Это продолжалось уже минут пятнадцать с тех пор, как мама снова появилась из портала. Мы с лордом Байдерном сидели чуть поодаль, боясь издать хотя бы звук, чтобы не отвлечь араску от ее занятия. Наконец, я все же не выдержала:

— Настолько все плохо?

Дагера вздрогнула, будто находилась только что где-то в другом мире и только сейчас вспомнила, зачем, собственно, мы все здесь собрались.

— Ритуал противодействия есть, — после несколько секундной паузы сказала араска.

— Только почему мне кажется, что здесь еще закралось одно большое и жирное «но», — вздохнула я.

— К сожалению, ты права, Адалейт. Закралось, и существенное.

Нет, ну вот интересно, это у всех арасов в крови мучить остальных загадками? Хватает мне и лорда Байдерна! Так теперь от родной матери терпеть приходится! Я и так вся на взводе. А Ирмерий может проснуться в любую минуту, и тогда неизвестно, что вообще может случиться. Вдруг он сочтет необходимым сражаться с нами, и тогда Дагере и декану придется убить и духа, и его носителя. От этой мысли даже плохо стало, и я судорожно втянула воздух.

— Чтобы безболезненно провести изгнание из носителя, существо должно иметь схожую структуру крови. Не менее сильную, чем та, которой его привязали к амулету.

— А проще? — беспомощно спросила я.

— Эта вещица на шее Ирмерия содержит внутри кровь того отверженного. К ней заключается привязка носителя. Грубо говоря, чтобы убрать привязку и при этом сохранить жизнь носителю, в нем тоже должна быть кровь высшего араса.

— Проклятье! — вырвалось у декана. — А другого способа нет?

— Я как раз думаю над этим, — кусая губы, проговорила Дагера. — Пытаюсь найти лазейку.

Некоторое время она пристально смотрела на мирно спящего Ирмерия, не подозревающего о том, какие страсти тут разгорелись. Потом внезапно перевела взгляд на меня.

— Как ты говорила?.. Он — твоя душа, твоя жизнь, твоя любовь.

Я с недоумением посмотрела на мать, не понимая, к чему она повторяет сейчас эти слова. Мне и так больно осознавать, что ничем не могу помочь тому, кого так сильно люблю.

— Я вот думаю, насколько сильна связь между вами, — протянула Дагера.

— Насчет себя могу говорить точно. Очень сильна. Что до Ирмерия… — я вздохнула. — Тут все сложно. До сих пор не знаю, простил он меня или нет после того, что я сделала. Но это долгая история.

— Я думаю о связующем заклинании, — пояснила араска. — В древние времена оно было довольно популярным. Влюбленные желали обменяться им на брачной церемонии, чтобы не только их тела, но и души были связаны. Это заклинание усиливает связь между двумя существами настолько, что они, можно сказать, становятся и правда двумя половинками одного целого. Чувствуют эмоции друг друга, боль, радость, наслаждение. Все на двоих. Когда умирает один, другой умирает тоже. Очень сильная вещь. Как по мне, только безумцы на такое решаются, но сейчас это, пожалуй, единственный шанс сохранить жизнь этого мужчины при изгнании из него духа.

Я подалась вперед.

— Объясни, как это работает?

— Если мы проведем связующий ритуал, твоя кровь будет то же самое, что его кровь. И есть шанс, что Ирмерий выживет. Ведь в тебе есть кровь высших арасов.

— Тогда я согласна! — без колебаний воскликнула я. — Это и правда лучший выход.

— Все не так просто, — по лицу Дагеры пробежала тень. — Ты понимаешь, как это опасно? Если хоть что-то пойдет не так, ты можешь умереть вместе с ним.

Некоторое время я молчала, глядя на прекрасное лицо спящего. Потом тихо сказала:

— Если он умрет, я и так умру вместе с ним. Уже никогда не буду прежней. Если есть хоть малейший шанс спасти Ирмерия, сделаю это.

— Почему мне кажется, что есть еще одно «но»? — внимательно глядя на Дагеру, вмешался лорд Байдерн.

— Потому что оно и правда есть, — серьезно откликнулась она. — Чтобы связующая клятва подействовала, ее должны произнести оба.

— Проклятье! — я даже стукнула кулаком о столешницу, чувствуя, как в душу снова заползает отчаяние. Потом медленно выдохнула и прищурилась. — Мама, скажи одно, имеет ли значение, чей дух будет произносить слова клятвы?

— Если настоящий дух Ирмерия Старленда в этот момент все же обитает в этом теле, и будет повторять все за вами, у нас есть шанс.

— Но мы точно этого не знаем, правда? — пробормотал лорд Байдерн. — Неизвестно, спит его разум или нет. Вдруг это чудовище полностью его вытеснило.

— Боюсь, другого выхода все равно нет, — я подошла к постели и взяла Ирмерия за руку. Тихо, почти одними губами прошептала: — Пожалуйста, если ты меня слышишь, помоги! Понимаю, как сильно я виновата перед тобой. Вполне возможно, что ты меньше всего на свете хотел бы навсегда связать свою жизнь с такой, как я. Той, кто так сильно разочаровала тебя, обманула твое доверие. Но я готова на все ради тебя… Если придется умереть — умру. Я люблю тебя, Ирмерий. Хочу, чтобы ты даже не сомневался в этом. Люблю так сильно, что мне проще умереть самой, чем увидеть твою смерть.

Показалось, или его рука едва заметно дрогнула? Я затаила дыхание, напряженно глядя в лицо любимого. Веки едва заметно затрепетали, и теперь я уже не сомневалась. Он просыпается! Проклятье! Я даже не уверена, удалось ли достучаться до настоящего Ирмерия!

— Вы должны немедленно уйти отсюда! — прошептала я, быстро оглянувшись на декана и Дагеру. — Подождите снаружи, пожалуйста!

— Уверена, что справишься? — глухо спросил лорд Байдерн.

— Она справится, — уверенность в голосе матери отозвалась волнами тепла в сердце. Как хорошо, когда кто-то в тебя верит больше, чем ты сам веришь в себя!

Мать и наставник едва успели покинуть комнату, когда Ирмерий застонал и повернулся набок. Потом его глаза резко распахнулись. Я успела уловить красные отблески в его зрачках, и ощутила, как возвращается страх перед монстром, скрывающимся внутри любимого. Теперь очень многое зависит от того, как поведу себя дальше. И я заставила себя внутренне собраться. Ни за что нельзя показывать страха…

— Почему мне кажется, что я как-то слишком неестественно отключился? — с кривой усмешкой спросил Ирмерий, потягиваясь и усаживаясь на постели.

— Всего лишь не хотела, чтобы ты знал, где я прячу артефакт, — с самой обворожительной улыбкой сказала я.

Взгляд Ирмерия поверх моей головы упал на стол, где лежала раскрытая книга.

— Значит, все это время она была у тебя, — с нотками восхищения в голосе воскликнул мужчина. — Ты не перестаешь удивлять меня, малышка. И что же ты задумала, сахарная моя?

— Я должна быть четко уверена, что ты не прикончишь меня, когда я тебе надоем, — приблизив лицо к его лицу вплотную, прошипела я. — Знаешь ли, репутация у тебя не из лучших.

— Я ведь уже говорил, что с тобой все не так, — его глаза блеснули, и он осторожно притянул меня к себе и уложил рядом с собой. Теперь мы лежали лицом друг к другу, и мне стоило больших усилий не отводить взгляд.

— Все вы, мужчины, так говорите, — я прижала палец к ямочке на его подбородке и нежно провела по ней. — И все же хочу перестраховаться…

— И чего же ты хочешь, моя Летти? — мягко спросил Ирмерий. — Каких гарантий потребуешь? Ты бы удивилась, узнав, на что я готов пойти ради тебя.

— Слова-слова… — промурлыкала я. — А как насчет связующей клятвы?

Его глаза расширились.

— Вижу, я была права. Ты готов пойти не настолько, насколько пытаешься убедить, — я издала разочарованный вздох.

— Я не смел даже мечтать… — поразил меня ответ. Ирмерий поднялся с постели и подошел к книге. Задумчиво пролистал ее и остановился на одной из страниц. — Откуда ты узнала об этом ритуале? — он быстро глянул на меня, но не похоже, что в чем-то заподозрил.

— Мой наставник многому меня научил, как и тебя отец. Говорил и об этой клятве. К сожалению, все, что я знаю, это сам принцип. То, какой эффект это оказывает.

— Ты правда этого хочешь, Летти? — Ирмерий вернулся ко мне вместе с книгой и положил рядом. Я уже сидела, свесив ноги с постели, готовая в любой момент убежать, если что-то пойдет не так. Но мужчина всего лишь провел рукой по моей щеке и сел на колени у моих ног. — Мы с тобой станем единым целым. Меня это не пугает… Я буду счастлив разделить с тобой жизнь до конца.

— И даже смерть?

— О такой смерти можно только мечтать, — прошептал он, обнимая мои колени. — Сделать последний вздох вместе с той, что стала частью тебя.

Все оказалось намного проще, чем я даже смела надеяться. И все же меня поразило то, насколько сильны чувства этого существа ко мне. По крайней мере, в этом он не соврал.

— Тогда не будем медлить, — я обхватила ладонями его лицо и запечатлела на губах жаркий поцелуй. — В книге этот ритуал ведь есть, правда?

Ирмерий улыбнулся и прошептал:

— Я рад, что встретил тебя…

— Пусть даже из-за этого потерял все, чего успел добиться? — не удержалась я от вопроса.

— Знаешь, когда внутри пустота, даже покорение самых высоких вершин приносит мало удовольствия. Я очень одинок, Летти. С того дня, как мне пришлось покинуть отца и пробивать себе место в этом мире, я никому не мог довериться до конца. Очень рад, что все скоро изменится. И что теперь ты со мной. А этот артефакт поможет нам покорить весь мир. Не представляешь, какая сила в нем заложена!

В моем сердце ничто даже не всколыхнулось при его словах. Покорение мира, власть? Да плевать я на это хотела! Единственное, что мне нужно, сейчас передо мной. И я сделаю все, чтобы изгнать из моего мужчины чудовище, бесцеремонно завладевшее им.

— Давай сделаем это! — прошептала я с демонстративным восторгом в голосе. — Что нужно для проведения ритуала?

Ирмерий поднялся и извлек из пояса нож. Я невольно вздрогнула и отодвинулась немного.

— Не бойся, любовь моя, — послышался приглушенный смех. — Твоей крови понадобится не больше капли.

Значит, ритуал на крови? Я перевела дух и неуверенно протянула руку. Он взял ее так бережно, что все мои сомнения исчезли. Это существо и правда не хочет меня убивать. И все же не удержалась от вскрика, когда острое лезвие прокололо кожу на запястье. Со своей рукой Ирмерий проделал то же самое, а затем с силой прижал мою рану к своей. Я ощущала, как жар от собственной крови сливается с чужим. Глядя в книгу, Ирмерий начал произносить какие-то слова на неизвестном мне языке.

— Повторяй за мной, Летти…

Интересно, как я могу быть уверена, что он произносит нужную клятву? Но, похоже, выбора нет. Придется ему довериться. Мысленно обращаясь к настоящему Ирмерию, я смотрела в сине-зеленые глаза и повторяла непонятные слова. О том, насколько мощна связывающая нас сила, поняла уже через несколько секунд. Тело словно плавилось в огне, а в месте соприкосновения разгорался настоящий пожар. А в какой-то момент я поняла, что ощущаю не только свою, но и его боль. Стало трудно дышать, когда я уловила его эмоции. Настолько сильные, мощные, что они буквально парализовали меня. Какая-то неистовая дикая тяга ко мне, стремление избавиться от одиночества, радость от того, насколько сильно мы теперь с ним связаны. Я боялась даже представить, что он сейчас считывает с меня! Понимает ли, что с моей стороны все обман? Заставила себя подумать о настоящем Ирмерии, и тотчас всю меня охватили нежность и то глубинное, мощное чувство, что я к нему испытывала.

Увидела, как лицо мужчины озаряется счастьем, и улыбнулась в ответ. Он почувствовал! Без сомнения, почувствовал! Похоже, мне все же удалось его обмануть.

Отложив книгу, Ирмерий провел рукой над моим запястьем, заставляя ранку затянуться, потом над своим.

— Теперь мы связаны? — уточнила я. — Ритуал закончен?

— А ты разве не чувствуешь? — с восторгом спросил он.

— Чувствую… Это так странно…

— Куда ты? — в спину ударило волной беспокойства, когда я двинулась к двери.

Не говоря ни слова, я распахнула дверь и глухо проговорила:

— Входите.

Ярость и злость, ударившие в меня, едва не заставили покачнуться.

— Что все это значит? — шипело чудовище за моей спиной, а я судорожно ухватилась за лорда Байдерна, чтобы устоять на месте.

— Только то, что настал черед платить по счетам, отверженный, — послышался спокойный голос Дагеры, устремившей холодные глаза на Ирмерия.

— Вот чувствовал я во всем этом какой-то подвох, — криво усмехнулся мужчина. — Но как же хотелось тебе верить, моя сладкая!

— Не твоя, — процедила я, глядя почти с ненавистью.

— Только вот не понимаю, на что ты рассчитывала. Умру я — умрешь ты.

— Я готова рискнуть, — чувствуя, как по спине пробежал липкий холодок, проговорила я.

Дагера так стремительно оказалась рядом с книгой, что я даже не успела уловить движение. Вот, оказывается, как можно использовать ту легкость, какой арасы обладают от природы! Нужно будет взять на вооружение. Если, конечно, останусь в живых, в чем я с каждой секундой сомневалась все больше.

С той же легкостью, с какой действовала Дагера, Ирмерий ринулся к окну. Послышался звон разбитого стекла, когда он разбил его, выпрыгивая наружу.

— Не так быстро, отверженный! — шипение араски даже меня заставило содрогнуться.

Протянув руку в сторону окна, она что-то зашептала, на ее лбу прорезались морщины от напряжения. Ирмерий с воплем влетел обратно и шмякнулся на постель со всего размаху. Как только ножки кровати выдержали?! Я с тревогой вглядывалась в побелевшее лицо мужчины. Он в порядке? Я видела, как судорожно дергается его тело. Он будто пытался подняться, но не мог. Лишь с ненавистью переводил взгляд с лорда Байдерна на Дагеру. А во мне все буквально захлебывалось от его эмоций. Ярость, ненависть, отчаяние. О, Тараш, я и не подозревала, как сложно будет справиться с последствиями проведенного ритуала! Тяжело дышала, пытаясь справиться не только со своими, но и с чужими эмоциями.

Дагера, продолжая удерживать зрительный контакт с Ирмерием, повелительно бросила лорду Байдерну:

— Найди в книге нужный ритуал и прочти вслух. Он слишком силен. Я должна постоянно держать его под контролем.

— Понял, мидали.

Декан мгновенно оказался рядом с артефактом и пролистал до нужной страницы. Из произносимых им, а вслед за этим Дагерой слов я мало что понимала. Снова этот древний язык, вызывающий странный отклик в моем разуме. Возникало ощущение, что что-то во мне на генетическом уровне откликается на это наречие. Коллективная память арасов или что-то вроде того. Не хотелось глубоко в этом копаться. Да сейчас и не до того. Я видела, как с каждым словом, произносимым с нарастающей интонацией, тело Ирмерия неистово извивается. Он рычал, выкрикивал проклятья. Я ощущала его боль и от нее мое собственное тело корчилось. В какой-то момент я не выдержала и упала на пол, прижимая к груди колени и жалобно подвывая.

Дагера с беспокойством взглянула на меня, прервав ритуал. Сцепив зубы, я процедила:

— Мама, продолжай! Пожалуйста! Я выдержу!

— Мама? — изумленное шипение сорвалось с прокушенных до крови губ Ирмерия. А затем из его горла вырвался злобный смех. — Такого поворота я уж точно не ожидал… Символично, правда? Не находишь, моя милая? Один арас, пошедший против системы, сохранил мне жизнь. Другой ее сейчас отбирает. Утешает одно… Там, за порогом смерти, меня будешь ждать и ты!

— А вот это еще не факт, — прошипела Дагера и снова вернулась к ритуалу.

Я уже могла только тихонько постанывать, чувствуя, как жизнь вытекает сквозь тело. Боль казалась приглушенной и словно отдаляющейся. О, Тараш, неужели сейчас я умру? Вот так… Я с отчаянием взглянула на постель, где лежал заметно притихший отверженный арас. Неужели все это зря?! Он унесет с собой моего любимого?! Отчаяние оказалось таким сильным, что на какой-то момент ко мне вернулись силы.

— Дух-хранитель, пожалуйста, помоги в последний раз! — взмолилась я, вставая на четвереньки. Знакомая легкость захлестнула лишь на несколько секунд. Но этого хватило, чтобы оказаться рядом с постелью и прижаться к телу любимого. Я лежала рядом с ним, отчаянно вглядываясь в лицо, все больше напоминающее восковое. — Ирмерий, если ты там, пожалуйста, услышь меня… не сдавайся…

Я услышала, как из груди Дагеры вырвался судорожный всхлип.

— Нет, она не может умереть… Только не сейчас, когда я снова ее обрела…

Ритуал закончен?! Мне стоило больших усилий повернуть голову в ее сторону. Лорд Байдерн произнес новую связку магических слов, но мать все не решалась их повторить. Я одними губами попросила ее об этом. Нахлынула какая-то обреченность. Если мой любимый умрет, я хочу последовать за ним. Пусть будет на все воля Тараш…

Темнота… В какой-то момент осталась лишь она. Исчезла комната, в которой все происходило. Исчезли все звуки, кроме затухающего биения двух сердец. Они звучали в унисон. Я ощущала, как затухают и отголоски чужой боли, негодования, гнева из-за моего предательства. Они уходят прочь, сменяясь пустотой. И я чувствовала, как эта пустота затягивает и меня. Ловит в свои сети липкой паутиной. Из последних сил пыталась вынырнуть на поверхность, вдохнуть воздух полной грудью.

Руки отчаянно, в последнем порыве ринулись наверх и наткнулись на что-то еще теплое, но стремительное холодеющее. Его тело. Тело моего любимого. Я даже кричать не могла, чувствуя, что утратила эту способность. Пальцы нащупали что-то чужеродное, от чего исходила эта липкая, затягивающая меня в пустоту сила. Показалось, что погрузилась во что-то мерзкое и вязкое.

— Амулет… — не знаю, произнесла это вслух или слова так и повисли в глубинах моего умирающего разума. — Уберите… уберите его…

Чьи-то пальцы, более сильные, чем мои, показавшиеся сейчас нестерпимо горячими, вырвали из моих рук проклятую вещь. Вязкую давящую пустоту прорезал резкий хлопок. Треск разорвавшейся цепочки, которую сорвали с шеи лежащего рядом мужчины, вновь вернул мне способность слышать, ощущать окружающий мир.

И время повернулось вспять. Мое сердце усиливало ритм, с каждой секундой обретая уверенность и силу. И я с восторгом ощущала, как то же самое происходит с ЕГО сердцем. Нащупала рукой лицо Ирмерия и ощутила, как оно согревается от моего прикосновения. А в какой-то момент ощутила волну нахлынувших эмоций. Облегчение, нежность, любовь… Не только мои, но и чьи-то еще, которые я ощущала с той же силой, что и свои.

— Я повторял за тобой, Летти, — едва различимый шепот, пробирающий до мурашек, заставил все внутри затрепетать. — Я слышал и осознавал все, что происходит… И ничего не мог поделать… Пытался докричаться до тебя, но не мог…

— У нас получилось! — послышался чей-то ликующий возглас, в котором я с удивлением узнала лорда Байдерна. Не думала, что он может выражать свои эмоции столь бурно.

— Летти, все кончилось, милая! — а это мама… От теплых ноток в ее голосе у меня перехватило дыхание, а к глазам подступили щемящие слезы. — Открой глаза.

Но я сделала это только после того, как чьи-то теплые губы прикоснулись к моим сомкнутым векам, а потом прошептали мне в ухо:

— Я тоже люблю тебя, Летти…

Мир вернулся во всей полноте красок и звуков. Я всматривалась в глубину аквамариновых глаз и больше не видела в них кровавых отблесков и чужой тьмы, поселившейся в них. У нас получилось! Мы прошли через это и выстояли… Наша любовь оказалась сильнее смерти.

— Ирмерий! — я покрывала жадными поцелуями любимое лицо, чувствовала ответные ласки и чувствовала, как от счастья перехватывает горло, а все внутри сотрясает дрожь ликования.

В какой-то момент поняла, что в комнате нет никого, кроме нас двоих. Куда подевались Дагера и лорд Байдерн? Но эта мысль мелькнула лишь мимолетно, а потом унеслась прочь. Я не могла больше думать ни о чем, кроме того, что могу снова сжимать в объятиях любимого мужчину, задыхаться от его поцелуев и чувствовать, как все мое тело откликается на его прикосновения.

Все это казалось волшебством. Упоительной сказкой, которую светлая Тараш вернула в мою жизнь. А то, что я теперь чувствовала не только свои, но и его эмоции, наполняло все происходящее новым смыслом. У меня больше не осталось сомнений в его чувствах. О, великая богиня, от силы его любви ко мне хочется расправить крылья и летать! Летать так высоко, как только возможно!

Когда наши тела слились в единое целое, восторг, который я испытала, невозможно было сравнить ни с чем. Мы прильнули друг к другу еще крепче, не в силах отвести взгляды и разомкнуть объятия. И теперь я точно знала, что нас никто не разлучит… А все недоразумения остались в прошлом и никогда не вернутся…

Мы с Ирмерием стояли на заснеженном лугу, окруженном деревянными колышками. Не выпуская меня из объятий, он провел свободной рукой в воздухе и торжественно произнес:

— Вот за этим я и ездил в Сайдер. Оформлял документы на покупку.

— Когда ты обещал сюрприз, я не ожидала, что это окажется просто пустое пространство, — хмыкнула я, теснее прижимаясь к любимому.

Он легонько щелкнул меня по носу и чуть обиженно сказал:

— Когда ты посетишь это место через годик-два, то увидишь так, как вижу я сейчас. Тот образ, что у меня в голове. Наш будущий дом. Дом, где будем жить мы и наши дети.

У меня перехватило дыхание. Не зная, что сказать, я смотрела на окружающие нас земли, приобретенные Ирмерием неподалеку от Арклана.

— Ты все-таки решил исполнить свою заветную мечту? Построить дом и… — я недоговорила, чувствуя, как глаза начинает пощипывать от слез.

— Я решил это в ту ночь, когда ты пришла ко мне после дня посещений. И когда я снова повел себя, как полный идиот. Цеплялся за свою гордость. Убеждал себя, что ты так сильно меня оскорбила, что я не должен так легко прощать… Я лежал без сна в своей пустой холодной постели и в какой-то момент понял, что больше не желаю этого. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой… Забыть обо всех глупых недоразумениях и дать нам обоим второй шанс.

— Почему ты ничего не сказал мне? — с легкой укоризной спросила я. — Тогда, когда вышел попрощаться с принцессой и лордом Байдерном. На меня почти не смотрел. Не представляешь, что я переживала, когда думала, что ты никогда меня не простишь.

— Хотел сделать сюрприз, — он немного смутился. — Оформить документы на покупку земли. И когда ты вернешься в Академию, отвезти тебя в это место и сказать то, что должен.

— И что же ты хотел мне сказать? — тихо спросила я, чувствуя, как сердце отчаянно забилось.

— Как сильно люблю тебя, Летти! И как хочу провести остаток своих дней рядом с тобой…

В его руках вдруг оказалась небольшая черная коробочка, обитая бархатом. Слегка дрожащими пальцами он раскрыл ее и извлек великолепное кольцо с редчайшим голубым бриллиантом. Под цвет моих глаз… У меня даже дыхание перехватило. Совершенно утратив дар речи, стояла и не знала, что делать дальше.

— Летти Тиррен… — гордый и блистательный Ирмерий Старленд, которого многие считали напрочь лишенным человеческих чувств, опустился передо мной на одно колено и протянул кольцо. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Ты еще сомневаешься? — по моим щекам хлынули слезы, на лицо наползла глупая улыбка. Я была настолько счастлива в эту минуту, что даже толком не могла выразить свои чувства. Но по лицу моего мужчины понимала, что ему это и не нужно. Он прекрасно знал, что я чувствую. Как и я знала, что чувствует он. — Конечно, я выйду за тебя, Ирмерий Старленд!

Миг, и восхитительное колечко оказалось на моем пальце, а меня закружили в объятиях, не обращая внимания на истошный визг.

— Опусти, уронишь!

— Ни за что на свете! — выдохнули мне в ответ.

А потом горячие губы прижались к моим губам, и все слова окончательно улетучились. Осталась только переполняющая нас обоих любовь…

Что касается того, как сложилась наша жизнь после того, как все наконец-то пришло к такому завершению, о каком я даже не мечтала, скажу лишь несколько слов. Я все-таки закончила Темную Академию. Правда, моему обожаемому наставнику и другу лорду Байдерну пришлось все же краснеть за свою ученицу. Лучшей я так и не стала, хоть из-за моего магического потенциала он ожидал от меня именно этого. Но пусть бы сам попробовал стать лучшей на военном факультете, когда на руках годовалый малыш, а на подходе еще один.

Да, мы с Ирмерием времени не теряли и приступили к осуществлению его заветных желаний, не откладывая дело в долгий ящик. Впрочем, я ничуть об этом не жалею… У нас замечательный сын, и я точно знаю, что скоро будет маленькая дочка. Удивительно, но мы с ней можем общаться на недоступном другим уровне восприятия. Последнее меня, конечно, немного тревожит. Но я точно знаю, что бабушка Дагера не допустит, чтобы даже волосок упал с головы внучки. В свои редкие визиты в наш уютный красивый дом, где и живет наша семья, она обожает возиться с внуком. И не меньше нашего ждет появления еще одной малышки.

Катарине я так и не рассказала о том, как обстояли дела на самом деле. Она все еще остается моей мамочкой, и я ее просто обожаю. Да, кстати, после продолжительных и настойчивых ухаживаний она все-таки приняла предложение господина Дамьена и теперь является полноправной хозяйкой в его доме. А постоялый двор и не узнать! Там теперь не встретишь пьяных развратных гуляк и доступных девиц. Мамочка умеет быть очень настойчивой.

У моих друзей тоже все хорошо. Кристор и Шейрис сразу после окончания Академии собираются пожениться. Эдвину тоже придется последовать их примеру. Дора держит его в ежовых рукавицах. Она все же отыскала подход к этому грубоватому, но доброму парню и сумела завоевать его сердце. Радует и то, что Лоран больше не находит женитьбу на своей милой невесте настолько уж неприятной. Скромной и доброй девушке удалось все-таки найти лазейку к сердцу жениха. И пусть порой Лоран еще невесело вздыхает, глядя, как я счастлива с Ирмерием, но теперь я точно знаю, что рано или поздно мой образ окончательно выветрится из головы друга. Парниса тоже ждет ребенка, как и я. Мы с ней иногда переписываемся, но о личных визитах и речи быть не может. Мы обе это решили уже давно. Ни к чему ворошить прошлое и снова провоцировать Кайлена на необдуманные поступки. Да и я надеюсь, что появление малыша заставит его забыть о всяких глупостях.

Что касается Лаурны, то ей, конечно, пришлось выйти замуж за нелюбимого. Но, к счастью, он оказался вполне даже приличным молодым человеком. После смерти короля Гармина истинной правительницей стала именно Лаурна, пусть даже официально власть сосредотачивалась в руках ее мужа. Но цепкий ум и умение находить верные решения вызывают к юной королеве всеобщее уважение. Вейн теперь, кстати, главный целитель при дворе верховного короля и королевы. Оказывается, Лаурна старых друзей и не думала забывать.

То, что я стала женой Ирмерия Старленда, несомненно, стало для нее ударом. По крайней мере, сужу по тому, что наша с Лаурной регулярная переписка на несколько месяцев прекратилась. Но она написала мне первая и сказала, что из всех женщин предпочла бы видеть на месте жены Ирмерия именно меня. Постепенно наши отношения снова наладились. Лаурна слишком добрая и душевная девушка, чтобы долго таить злость на тех, кого любит. Но все равно… к мужу своему я ее не подпущу. Ни за что… И не потому, что не доверяю. Ну не желаю я делить его ни с кем. Я вообще жуткая собственница стала. Или это гормоны на меня так влияют. Вторая беременность вообще сделала меня еще более эмоциональной.

Насчет того, что делать дальше, когда детки немного подрастут, подумаю потом. Конечно, мой Ирмерий и слышать не хочет о том, чтобы я работала. Но какая любимая жена не найдет способ смягчить обожаемого мужа?..

Так что все у нас хорошо, и от всей души желаю такого же счастья всем, кто об этом мечтает.